Галина Черкасова

Я присмотрю за тобой

Глава 1

Сергей, будучи в городе, на утреннюю пробежку не выходил. Утро и город для него были несовместимыми аспектами жизни. Потому что утра в городе попросту не существовало. Сергей либо ездил по работе, либо спал до обеда. Сегодня, как и последние пару месяцев, он рассчитывал на второе, но после вчерашней тусовки что-то в его доме пошло не так. Налаженный механизм по имени Раиса не сработал. Точнее, он вообще отсутствовал. Следовательно, Мэверика никто не выгулил и горшки Зевса, Шерифа, Феи и Смурфа не почистил. Еды зверинцу тоже не перепало. Поэтому проснулся Сергей рано и со стойким ощущением, что прошлая ночь разбилась вдребезги о его голову. До приступа мигрени подобной боли было далеко, но все же чувствовал себя Сергей паршиво.

За дверью, которую за собой он запирал всегда, даже когда на следующее утро не помнил, где его носило, по звукам творился «котаклизм» и «собатаж».

Стоило Сергею выползти на свет, как Мэверик, огромный чёрный немецкий дог, снес его одним прыжком. Сергею понадобилось все самообладание, чтобы отцепить от себя пса и подняться на ноги.

— Рая? — позвал Сергей, уворачиваясь от скачущего рядом друга человека. — Рая, ты где?

Ответом ему был только истеричный вой Зевса. Персидский педант всегда орал дурным голосом, когда обнаруживал в своем горшке чужие подарочки. От его вопля волосы на голове вставали дыбом. Рая называла Зевса кентервильским привидением и сетовала, что в стране нет кошачьей дурки, где ему самое место.

— Рая!

В огромной гостиной, заставленной мягкой мебелью в светлых тонах, обнаружились разбросанные по полу куски набивки. Сергей, почесывая бока, подошёл к развороченному креслу, в котором, как в гнезде, окопался Смурф — британец голубого окраса — и едва сдержался, чтобы не спихнуть наглеца на пол. Беспорядок вгонял в уныние.

Зря, очень зря не привёл он ночью с собой ту девчонку, с которой они вчера плескались в бассейне. Она бы тут прибрала.

У барной стойки, позади которой призывно поблескивали расставленные за стеклянной дверцей бутылки и бутылища, скукожившись, сидела тайская богиня Фея и активно срыгивала шерсть. Сергей, вздохнув, двинулся дальше. Мэв куснул его за лодыжку.

— Ай, кабан! Место твоё где? Вот и иди туда.

Мэв подпрыгнул и куда-то сорвался, по дороге поскользнувшись на продуктах Фееного расстроенного пищеварения. Обойдя кухню и столовую (Сергей не имел ни малейшего желания туда заглядывать, хотя до головокружения хотел холодного пива), он вышел в прихожую и, не обратив внимания на скачущего у вешалки пса, зашёл в «живой уголок» — две смежные комнаты, в которые он, приезжая в город, сселял питомцев. Здесь были огромные пуфы для Мэва, целые замки из труб и домиков для кошек, любимый аквариум Зевса, который нужен был тому для релаксации, зона еды, зона туалета. Все, чтобы можно было счастливо жить за закрытыми дверями. Вот только домработница, похоже, двери как раз и не закрыла. Наполнитель для кошачьих горшков пляжной галькой усыпал пол до самой прихожей. Зевс, заметив хозяина, метнулся к нему под ноги и попытался укусить.

— Зев, какого фига? — Сергей поймал кота под передние лапы и поднял перед собой. — Тут, блин, четыре горшка. Подбрось мину в соседний, если твой загадили.

Зевс утробно загудел и с ненавистью посмотрел на хозяина.

— Вам каждому по комнате, что ли, надо?

Сергей сунул кота в первый попавшийся домик и, покопавшись в голубом горшке совочком, пошёл выкидывать причину истерики белого психа. На кухне оказалось довольно чисто, разве что Мэв немножко погрыз стул. Пёс между тем вернулся и совал в руку хозяина поводок.

— Ой, Мэв, бери пример с котов. Гадь в лоток. Ты же умнее этих лентяев.

Мэв сел и, положив поводок перед собой, вскинул уши и склонил голову набок. Сергей прошёл мимо пса, зевая и потягиваясь.

— Сейчас душ приму и пойдём, так и быть.

В ванной комнате, в раковине, спал Шериф — крупный, серый в полоску кот с белой звёздочкой на лбу. Шерифа, в отличие от трёх других усатых монстров, которых Сергею подарили именитые поклонницы, после фотосессии с котами решившие, что он без ума от этого вида живности, нашел садовник на участке. Шериф был маленький и хилый, и его Сергей выхаживал вместе с Раисой. Через год их мучений и покатушек по самым дорогим ветклиникам города Шериф окреп, а ещё через год превратился в огромного, длиннолапого мордоворота.

Сергей бросил взгляд на джакузи и, найдя там ещё один сюрприз, развернулся и пошёл на кухню, за пивом. Мэв не отставал. Зевс снова начал выть. Фея мутузила Смурфа, и тот скакал по спинке дивана, деря обивку цвета шампанского.

Наблюдая за кошками, Сергей открыл банку, но не успел поднести её ко рту, как Мэв, подпрыгнув в очередной раз, ударил хозяина башкой по руке. Ледяное пиво выплеснулось на грудь и по животу потекло в трусы.

— Правильно, Мэв, — грустно произнёс Сергей, оглядывая свой не совсем идеальный торс. — С пивом кубики не вернёшь. Не в тридцать точно.

Он решительно поставил банку на барную стойку и взял из пасти пса поводок.

— Пошли, чертяка, побегаем.

Побегать не получилось. До парка они дошли вполне себе спокойно, но стоило Сергею пристроиться на скамейке, как его мигом вырубило. Мэв словил звёздный час и дёрнул через газон, за голубями, едва не оторвав хозяину руку.

— Мэв, стоять! — заорал Сергей, мигом проснувшись. — Мэв, к ноге! Чтоб тебя…

Накинув на голову капюшон толстовки, он побежал за псом. Солнцезащитные очки пришлось снять, благо в парке в шесть часов утра посетителей не наблюдалось, а дворнику лет семидесяти было ровным счётом плевать, кто носится по аллеям. Сергей на бегу сунул очки в карман и снова заорал:

— Мэв, ко мне!

Мэв перемахнул через кусты и скрылся из виду. Сергей притормозил, огляделся и ринулся в заросли, напрямик.

— Мэверик, чертов ты… — он замер с открытым ртом. Его огромный чёрный дурень, не очень-то жалующий незнакомцев, ластился к сидящей на траве молоденькой девчонке. Та запустила пальцы под ошейник и чесала псу шею, а кобель балдел, прижав уши и жмурясь. Девчонка улыбалась, но стоило ей поднять глаза на Сергея, как улыбка мигом угасла. Незнакомка нахмурилась и, резко поднявшись, отступила назад, сжав кулаки.

— Вы кто? — процедила она. Мэв лёг и, положив морду девчонке на кроссовок, влюбленными глазами воззрился на неё.

— Э-э-э, — оглядывая незнакомку, Сергей не мог не улыбнуться. Девчонка была хороша — волосы золотистого цвета забраны на макушке в длинный хвост, личико худое, узкое, скулы высокие, а глаза… Темно-зеленые, как трясина, взгляд пронзительный, но злой.

Сергей откинул капюшон и одарил девушку своей фирменной улыбкой. Конечно, она сразу его узнает, и он, пожалуй, предложит ей покушать мороженного.

«В шесть часов утра?»

Он мысленно отмахнулся от гласа рассудка.

— Я — хозяин этого пса.

— Прекрасно, — процедила девчонка. — Ваш пёс без намордника, а вы не можете его удержать.

— Он добрый, вы разве не видите?

Она посмотрела на Мэва и уже мягче добавила:

— Вижу. Но это правила. К тому же, — она присела и, взяв поводок, протянула его Сергею, — он мог зацепиться за ветки. Не упускайте его больше, пожалуйста.

Сергей, забирая ремешок, как бы невзначай коснулся пальцами тыльной стороны ладони незнакомки. Девчонка, будто ошпарившись, резко отдернула руку и отступила. Мэв потянулся к ней и носом ткнулся в колено.

— Вы прививали его от бешенства? — гладя пса и не поднимая глаз, спросила она.

— Когда-то прививал, — Сергей пожал плечами. — От чего — не помню. Надо в паспорте посмотреть.

— В соседнем районе карантин по бешенству. Нужно привить. Да и зубы проверить. Чем вы его кормите?

Она, наконец, скользнула взглядом по лицу собеседника и вскинула брови. Сергей счел это хорошим знаком.

— Вы меня не узнаете?

Она снова сделала шаг назад, но теперь уже не отвела взгляд.

— Нет.

И такие бывают, что уж теперь.

— Ну! — Сергей подмигнул девушке. Собеседницу едва ли не передернуло, но его это не смутило. Он всегда пер до последнего. — «Позывной «Архангел», «Охота на кречета», вот в сериале недавно снимался. Сейчас показывают…

— О, — она как-то даже расслабилась, и взгляд ее перестал быть колючим. — Точно. Что-то про помощника кандидата в президенты. Там вы просто моложе выглядите. Лет на пять.

— Да… — Сергей не нашёлся, что ответить, поэтому решил официально представиться: — Сергей Орлов, а это — Мэверик.

— Мэверик? Как фильм? — она снова присела перед псом. Мэв заранее расплылся от счастья.

— Так звали героя Мэла Гибсона, — уточнил Сергей. — Мой любимый фильм. В детстве.

— Мэв! Какой ты добряк! Ай! — пёс лизнул её в лицо, и она, улыбаясь, шлепнулась на траву. — Иди, Мэв, гуляй. Мне уже пора.

— А вы, наверное, с животными работаете? — Сергея раздосадовал тот факт, что девушка не представилась в ответ.

Она отряхнула джинсы, внимательно посмотрела на него.

— Хм… Да, я помогаю в приюте и в ветеринарке иногда бываю.

— В приюте? — вот она, зацепка. — А я как раз благотворительностью решил заняться.

Конечно, она его раскусила. Но от таких предложений не отмахиваются.

— Это замечательно, — сухо ответила она. — Животным обычно помогают в последнюю очередь.

— Только вы мне контакты дайте, чтобы знал, кому помочь.

Девушка отвела взгляд.

— Приют «Тепло» на Вокзальной. До свидания, — она отвернулась так резко и неожиданно, что даже Мэв растерялся и застыл.

— А ваше имя как? — крикнул ей вслед Сергей. — Я же должен сказать, кто меня…

Она скрылась за окаймлявшими лужайку кустарниками.

— …привёл, — Сергей поджал губы. День начался с обломов. Мэв заскулил и потянулся вслед незнакомке.

— Пошли, друг. С такой трусихой нужно быть осторожным, — Сергей достал телефон. — Так, что она сказала? «Тепло»… Ага… Вот, нашёл! Отлично. А теперь наберем-ка Раису.

Они вышли на аллею, но не успел Сергей приложить мобильный к уху, как его окликнули.

— Сергей! Сергей Орлов! — две девчонки лет двадцати в обтягивающих топах и коротеньких шортах, забыв про утреннюю пробежку, скакали через кусты за ним. — Можно с вами фото? Быстренько. А автограф? Ой, какая собачка. У вас их три, да?

Мэв недовольно заворчал и спрятался за хозяином. Сергей смотрел мимо девчонок. На велосипедную дорожку аккуратно выруливала зеленоглазая незнакомка. Её скакун скрипел и кряхтел, ржавый, побитый и старый, но она легко крутила педали и выглядела вполне себе довольной.

Уж не от его ли предложения?

— Ой, как классно получилось! Сережа, вы — супер! А собачку можно снять?

— Можно. Девчонки, а хотите мороженого?

* * *

Рая была идеальной домработницей. Уже семь лет она заведовала всеми аспектами хозяйства и на квартире Сергея, и в доме, за городом, где ей помогал разнорабочий — тамошний мастер на все руки Дамир. Рая занималась уборкой, стиркой, готовкой (если Сергей устраивал вечеринки, она заказывала закуски в заранее обозначенных ресторанах), починкой мебели (с шуруповертом и дрелью она справлялась на раз-два), коммунальными платежами и… животными.

И все бы было лучше некуда, но последний пункт в списке её обязанностей оттягивал на себя слишком много времени и сил. А с учётом того, что к животным Рая относилась равнодушно, то и напрягаться ради них она не собиралась. Давно были заброшены поездки к ветеринару, а Мэва Рая выгуливала в десяти метрах от подъезда. Котов чесала через раз, а потом долго сердито гудела пылесосом, пугая всех, кроме Шерифа, который не боялся ничего. К слову, с Шерифом у них были особые отношения. Кот любил Раису, а она терпела его нежности и выходки, за которые остальные получали веником по попе.

Но всему хорошему приходит конец. О чем, собственно, Раиса и заявила, появившись в квартире Сергея точно к обеду.

— Мне надоело быть кошачьей нянькой, — заявила она с порога. — Либо ты снимаешь с моей шеи этих паразитов, либо я ищу себе другую работу.

Сергей, сидевший за барной стойкой с планшетом и очередной банкой пива, оторвался от чтения новостной колонки одной языкастой журналистки и хмуро посмотрел на домработницу. Раиса являла собой образец женщины-ведьмы — она не старела, не толстела, не болела. В свои пятьдесят она выглядела на сорок, длинные тёмные волосы без проблеска седины не красила, беззастенчиво использовала тренажеры работодателя, которые, в общем-то, уже год пылились без дела, придерживалась здорового питания, а в свободное от работы время играла на тотализаторе, причём не в убыток. Удачно выдав замуж дочь за состоятельного итальянца, Рая сплавила свою «ошибку бурной молодости» за границу и стала жить для себя, не ставя каких-либо целей, а просто наслаждаясь миром.

Бросив сумку-баул на стойку, Рая скрестила руки на груди и покачала головой.

— Опять пьёшь? Шилов не звонил?

— Да. Нет, — Сергей смял пустую банку, ударив по ней ладонью. — Ай, блин, больно! Так ты серьёзно, про зверушек?

Рая поморщилась.

— Серьёзно. Ищи для них человека. Всякому терпению конец приходит.

— У вас у всех он пришёл одновременно, — проворчал Сергей.

— И ты не догадываешься почему? — Рая распустила чёрную косу и принялась быстро её переплетать. — Ты не просыхаешь, дорогой мой. Конечно, ты никогда не вел примерный образ жизни, но сейчас переходишь все границы. Уснул вчера прямо на пороге. Мне огромных трудов стоило тебя растолкать. Эти твои непрекращающиеся вечеринки, случайные девушки, деньги на ветер, пьянки, пьянки, пьянки аукнутся рано или поздно. Даже Шилов, а он каких идиотов терпит, и тот не выдержал.

— Да пошёл он.

— Ты не своего агента посылаешь, дорогой. Ты плюешь на свою работу. Столько трудился и полюбуйся на итог…

— Да я всего пару месяцев на пробы не хожу! Предлагают же одно фуфло!

— Потому что работать надо, а не пропивать свои возможности!

— Ну, ты как мать моя прямо, — Сергей открыл очередную банку, предусмотрительно ждавшую своего часа по правую руку от него. — Вот отдохну — и посмотрю, что к чему. Мне отдых доктор прописал.

— Хороший отдых, правильный. Позвони Шилову и извинись.

— Сам позвонит. Я ему нужен.

— Ага, только у него и без тебя молодых и талантливых хватает.

— Тьфу! — Сергей поднялся. — Вот заладила! Я тут в кошачьем навозе с утра пораньше, по твоей милости, между прочим. А ты с порога мне мозги решила вправить. Да задолбался я пахать! Все, отдыхаю. Я пошёл.

— Куда? Сейчас обедать будем.

— В ресторане поем. А то от твоих нравоучений опять мигрень начнется.

Рая покачала головой. Сергей прошлепал мимо и у развороченного кресла обернулся, банкой указав на куски набивки.

— Видишь, что наделали? Хоть дверь бы запереть могла!

— Не могла. Тебе же чихать на чужие проблемы, пока они не становятся твоими.

— Чихать, ну да, — почесывая поясницу, бросил Сергей и про себя пробурчал. — Какие все, блин, правильные…

Он шлепнулся на диван. Мэв мигом прыгнул к хозяину и положил морду тому на колени. Зазвонил мобильный. Сергей поискал его глазами, но через мгновение смартфон упал рядом с ним.

— Спасибо, Рая. Ты — чудо.

Домработница презрительно фыркнула.

Сергей посмотрел на фото звонившей — в купальнике, растрепанная, глаза осоловелые и подпись «Сливка». Та, что с бассейна? Сергей подумал, но так ничего и не вспомнив, ответил.

— Привет, красавица, — он откинул голову на подранную спинку дивана. — Да, тоже скучаю. Давай я за тобой заеду, повеселее будет. Уже собираюсь.

Он отбросил телефон, положил руку на голову Мэва.

— Рая, я сейчас отъеду на часок.

— Вчера ты тоже так говорил, — гремя кастрюлями, крикнула из кухни домработница.

— Да? Блин, потерпи денёк. Завтра приведу своим чертям собачью Мэри Поппинс.

— Только не озабоченную какую-нибудь, — Рая заглянула в гостиную. — На работе человек должен работать.

— Так точно, — Сергей потянулся, спихнул с себя пса. — Раечка, а ключи от машины где?

— Ты же выпил, какая машина?

Сергей выругался про себя. Рая основательно решила заняться его перевоспитанием.

Ну и чудненько.

Он снова схватил телефон.

— Красавица, а давай ты ко мне приедешь? Чего-то я утомился. Адрес сейчас скину. Целую.

Он отложил мобильный и во весь рост вытянулся на диване. Из кухни вышла Рая и, сняв передник, швырнула его на стойку.

— Ты куда? — спросил Сергей, переворачиваясь на бок.

— За овощами. Скоро приду.

В дверях она обернулась.

— Ты сам себе не противен, а, Сереж?

Он пожал плечами и отвернулся к спинке дивана. Где-то рядом мирно засопел Мэв.

Проснулся Сергей резко — ему показалось, что он падает. Вздрогнул всем телом и сел, ошалело оглядываясь по сторонам. В гостиной, прибранной и чистой, шторы на окнах были задернуты. Мягкий, приятный полумрак расслаблял. Мэв спал у дивана. Под боком пса пристроилась Фея.

Сергей бросил взгляд на часы. Он проспал полдня и, кажется, так и не скинул Сливке свой адрес. Сергей взял телефон, оценил список пропущенных звонков и сообщений и удалил контакт. Кроме девушки ему никто не звонил. Вздохнув, он поднялся, осторожно обошел пса и заглянул на кухню. Ещё было светло, но тени стали по-вечернему мягкими, фиолетовыми. Сергей замер у окна. С двадцатого этажа вид открывался отнюдь не великолепный — ряды кирпичных высоток да в щели между ними — черная крыша бизнес-центра. И над этой крышей поднималась громада сизых туч. На город надвигалась весенняя гроза.

Сашка любила грозы.

Подобно тучам на небе, мысли накрыли воспоминания, а душу — тоска.

— Садись кушать, — позвала Рая.

— Сейчас, — Сергей кивнул и уткнулся в телефон.

Приют «Тепло» работал круглосуточно.

* * *

Ира присела на корточки, подвинула миску рыжему беспородному псу, который лежал перед будкой, опустив морду на вытянутые лапы.

— Смотри, какая вкуснятина, — Ира показала ему содержимое миски. — М-м-м, кашка с мяском.

Рыжий смешно подвигал бровями и отвел взгляд. Ира вздохнула и, сев на пол вольера, обхватила колени руками.

Пёс не ел четвёртый день. Воду пил понемногу, но к еде не притрагивался. Здоровый, сильный кобель приблизительно трёх лет, крепкий, поджарый, появился в приюте после выходных. Его забрал по наводке один из волонтёров. Пёс жил в подъезде, после смерти хозяина, пожилого дворника, оказавшись никому не нужным. Нагрянувшие аккурат после похорон наследники выгребли и выбросили все старые вещи. И собаку тоже. Пёс не ушёл далеко — бродил по двору и выл. Как рассказывала соседка, он всегда выбегал на уборку вместе с хозяином — приносил тому пустые бутылки, коробки, другой мелкий мусор. В общем, помогал. А теперь оказался не у дел, без дома и в одиночестве. Соседка оставляла ему еду у входа, но пёс не ел — ни с рук, ни с тарелки. Если пропускали в подъезд — проскальзывал у ног и, добираясь до дверей своего бывшего дома, скулил и скребся. Многим жильцам это не нравилось. Рыжего выгоняли и ругали, грозились даже увезти куда подальше. Вот соседка и обратилась в приют. Осиротевшего пса забрали, отмыли, привели в порядок, но заставить есть никак не могли. Он все больше лежал у своей будки и изредка поднимал голову, чтобы посмотреть, кто там ходит у вольера.

— Смотри, Рыжий, с каким аппетитом остальные едят свою кашу!

Пёс и ухом не повёл.

— Ира, — к ним подошла Маша, заведующая приютом, высокая, стриженная под ноль дама. — Седьмой час, тебе на работу не пора?

— Да, пожалуй, пойду — она вздохнула и поднялась.

— Так и не ест? — Маша грустно посмотрела на пса. — Сгорит, бедолага, с тоски.

За забором просигналила машина. Маша вскинула голову и нахмурилась.

— Опять щенков, что ли, привезли?

Заведующая вышла. Ира закрыла вольер, огляделась. После ужина одни постояльцы валялись по песку, другие спали в будке. Мечтатели, подставляя морду лучам заходящего солнца, блаженно щурились, а самые неугомонные скакали и гавкали, требуя добавки. Только Рыжему было все равно. Издалека донеслось невнятное бормотание грома, и Ира, вскинув голову, вгляделась в небо. Со стороны города над горизонтом росла и ширилась громада стального цвета туч. Надо было поторапливаться. Катание на велосипеде под ливнем Ира считала сомнительным удовольствием.

— Ирина! — Маша приоткрыла дверь и вышла из домика, где находился кабинет заведующей и комната с кошками. — Иди-ка сюда.

Ира напряглась. С людьми общаться она, мягко говоря, не любила, а в приют явно нагрянули гости.

— Как я поняла, ищут именно тебя, — Маша прошла к своему столу и кивнула на застывшего в дверях мужчину, в котором Ирина без труда опознала утреннего знакомого. И тут же, как будто прорвав плотину повседневной сдержанности, в голову хлынули мысли одна страшнее другой.

Он её преследует.

Он за ней следит.

Что ему нужно?

Ира сглотнула, попятилась, растерянно глянула на Машу. А если он решит напасть на них прямо здесь, Маша даст ему отпор? Она же крупная, сильная… Но все равно меньше него. А сама Ира что? Бросит её и сбежит? Наверное, нет. Доберётся до рюкзака, вытащит перцовый баллончик, а пока он будет орать и чесать глаза, она двинет ему по хребту битой, которую давно припрятала под Машиным столом. Но заведующая уже попала — глупо улыбалась, хлопала ресницами и говорила быстро и ерунду.

— А где вы сейчас снимаетесь, если не секрет? Это так здорово, что вы решили нам помочь. Вы же любите животных, я помню, читала. А это правда, что у вас три собаки?

Он отвечал с улыбкой, спокойно, ровным голосом, как будто Машина болтовня и не бесила его вовсе.

— Пока не снимаюсь. Отдыхаю, знаете ли. Собака одна, немецкий дог, — он перевёл взгляд на Иру. — Привет.

Она открыла рот, но не смогла сказать ни слова, остолбенев от внезапной догадки.

А если он один из тех? Она же не видела их лиц… Он тоже темноволосый, высокий…

Ей стало тяжело дышать. Казалось, что воздух не проходит в лёгкие, застревая где-то в горле тугим комком.

Нет, она опять себя накручивает. К ней подошел не он, а его добрый пёс. И пусть любовь к животным совершенно не исключает ненависти к людям, она должна держать свои страхи под контролем. Этот актёр, или кто он там, должен помочь приюту.

— Как вы меня нашли? — просипела Ира.

Мужчина удивлённо посмотрел на неё.

— Вы сказали про приют. Вот я и приехал, и спросил, работает ли тут зеленоглазая девушка, которая запросто ладит с собаками.

— С животными в принципе, — поправила Маша, не спеша расставаться со своей глупой улыбкой.

— К слову, я бы хотел взять реквизиты вашей организации.

— Секундочку. А можно потом сфотографироваться с вами? Распечатаем фото и на стену повесим.

— Прекрасно. Давайте.

Он снова посмотрел на Иру.

Нет, он не из тех. У него голубые глаза. Слишком светлые для такого смуглого типа. Линзы, возможно.

— А хотите посмотреть на наших подопечных? — Маша указала направо. — Там у нас двор с собаками. А вот там — кошачья комната.

— Давайте, посмотрю. Я никуда не тороплюсь.

— Ира, — Маша строго посмотрела на помощницу. — Покажи нашему гостю территорию. Я пока все подготовлю.

Ира, в очередной раз сглотнув, кивнула, хотя до явления незваного благотворителя собиралась на работу. Впрочем, для уборщицы начало рабочего дня по часам не уточняли. Главное, чтобы была незаметна и не мешала сотрудникам.

— Идемте во двор, — она пропустила гостя вперед.

Тот обернулся.

— Я не вовремя? Что-то вы недружелюбны.

— Я всегда такая.

— К людям?

Ира пожала плечами, ничего не ответив.

Завидев незнакомца, жители двора переполошились. Злобно забрехал Архыз, заворчала Лада. Лай начал нарастать — сони вылезали из будок, разбуженные неугомонными соседями. Мужчина растерялся и застыл у крыльца, озираясь по сторонам.

— Они сейчас успокоятся, не переживайте, — Ира, не оборачиваясь, пошла вперед.

Актёр кашлянул и затопал следом. Собаки и вправду начали замолкать. Самые любопытные лезли к сетке и задирали морды — знакомились.

— У нас здесь, в основном, вольеры, самодельные будки. Кому не хватило вольеров — будки в самом конце, собаки сидят на цепи. Понятно, что бегать свободно им тут нельзя.

— Одни дворняги у вас, да?

— Породистых разбирают почти сразу. Вчера таксу забрали. А так… Да, в основном, взрослые дворняги. Они никому не нужны.

Ира остановилась у одного вольера. Сидевший за сеткой пес — мохнатый белый здоровяк — завозил по песку хвостом-мочалкой.

— Почему? — спросил гость.

Она вздрогнула и, резко обернувшись, прижалась к сетке.

— Что «почему»?

— Почему они никому не нужны?

— Потому… Потому что они уже пожили, и их сложно перевоспитать, а беспородность — это вроде клейма заурядного простака, как для питомца, так и для хозяина.

Ира перевела взгляд на пса.

— Их надо принимать такими, какие они есть. А люди… Люди пониманием не страдают.

Она краем глаза заметила, как он пошёл дальше и замер у клетки с Рыжим.

— А этот что, болеет?

Ирина остановилась позади гостя и, почувствовав себя слишком маленькой (она оказалась чуть-чуть выше его плеча), поравнялась с ним, сделав шаг вперед.

— Тоскует. Обычная история — хозяин умер, пёс остался один.

Актёр присел перед вольером, пальцами вцепился в сетку.

— Эй, сухарь. Грустно тебе, да? В клетке-то не весело, — он глянул на полную миску.

— И не ест?

— Нет. Уже несколько дней.

Актёр обернулся, посмотрел на неё.

— Принесите поводок.

Ира вскинула брови.

— Зачем?

— Пойдём возвращать ему радость жизни.

— Э-э-э-э… Так нельзя. Вы либо берете его, либо…

— Пусть сидит и умирает с тоски?

Ира пожала плечами и пошла к зданию. По дороге к ней подскочила Маша.

— Что он там делает?

— С Рыжим разговаривает.

Маша расплылась в улыбке.

— Какой мужчина, надо же! Ладно, иди по своим делам. Я с ним сама разберусь.

Ира кивнула. Зайдя в кабинет, сняла рюкзак с вешалки, подошла к двери и, взявшись за ручку, замерла. Какое-то странное предчувствие заставило её остановиться, ощущение, что вот-вот все изменится и произойдёт нечто… другое, ни хорошее, ни плохое. Под громовой раскат она развернулась, сняла с крючка поводок и поспешила к вольерам.

Маша уже пустила гостя к Рыжему. Пес особого восторга от визита незнакомца не испытал — глянул уныло и отвернулся.

Актёр протянул ему руку.

— Пойдём гулять, а, сухарь?

Пес проигнорировал его. Ира заглянула в вольер и отдала гостю поводок. Маша проследила за ней взглядом и кивнула. Видимо, они с актером уже успели договориться о прогулке.

Рыжий дал вывести себя из вольера. Побрел за гостем медленно, опустив голову и хвост. Маша взяла Иру за локоть и зашептала ей на ухо.

— Он попросил меня отдать ему пса на выгул. Как думаешь, заберет?

— Вряд ли, — коротко ответила Ира.

У входа в здание актёр обернулся.

— Я этот район не знаю. Ирина, не составите компанию?

Она резко остановилась, как будто налетела на невидимую стену.

— Нет. У меня дела.

— Ира, — укоризненно зашипела Маша. — Присмотри за псом хотя бы.

— Я не могу. Мне…

Гость бесцеремонно перебил её.

— Да мы недолго. Полчаса.

Ира глянула на Рыжего. Тот сел у крыльца и плечом прижался к ноге актёра.

— Ладно, — она поправила лямку рюкзака, висевшего на одном плече. — Идемте.

Они вышли со двора и двинулись вдоль не мощеной улицы. У ворот приюта стояла огромный чёрный пикап со значком в виде бараньей головы над решёткой радиатора.

— Здесь за углом небольшой парк, — Ира махнула рукой вперед. — Пойдёмте туда.

В парке в это время обычно было много людей. В одиночестве Ира туда бы точно не сунулась, но в сложившейся ситуации из двух зол выбрала меньшее.

Приближающаяся гроза разогнала отдыхающих. На детской площадке играли двое детей лет десяти, да по дорожке прогуливалась пара с коляской. Ира свернула за ними, к частным домам, заборы которых служили оградой для одной стороны парка.

Ветер стих. Гром загрохотал совсем рядом. В коляске заплакал ребенок, и пара заторопилась домой. Ира потерла рукой горло. Ей начинало казаться, что она больше не может вздохнуть.

— Вы давно работаете с животными? — спросил актёр.

— Года два, — тихо ответила она.

— Дань специальности?

— Нет. Мне так захотелось.

— У меня дома, кроме Мэва, ещё четыре кошки, — доверительно сообщил ей спутник. — Если быть точным — три кота и одна кошка.

— И как вы с ними справляетесь?

— В том-то и дело, что никак, — они подошли к молодому тополю. Рыжий без энтузиазма обнюхал ствол и, покрутившись, задрал лапу. — А зверью нужен уход. Поэтому я бы хотел предложить вам работу.

— Мне?! — Ира ошарашено посмотрела на собеседника. — Вы же про меня ничего не знаете!

«Как и я про вас».

— Мария мне сказала, что вы два года ухаживаете за животными. И животные к вам тянутся — это заметно. Что мне ещё надо знать-то?

— Может… Я воровка или пироманка? Может, у меня куча заболеваний. А может…

— А может, хватить выдумывать? — актёр насмешливо глянул на неё. — И хватит меня страшиться. Я, конечно, не подарок, но есть вас не собираюсь.

Ира открыла было рот, но не нашлась, что ответить, и, скрестив руки на груди, отвернулась.

— Моя домоправительница, которая работает у меня уже семь лет, выдвинула ультиматум, — продолжил актёр. — Либо я ей подгоняю звериную няню в помощники, либо она от меня сваливает.

— Меня не интересует ваше предложение, — Ира мельком глянула на него.

— Я вам пока ничего конкретного не предлагал.

Рыжий лёг у их ног. Актёр присел перед ним, отстегнул поводок и продолжил:

— Оцените объём работы для начала. Трудоустройство официальное, с договором, с соцпакетом. Тридцать тысяч на первое время.

Хорошо, что Ира не смотрела на него в этот момент, потому что глаза у неё полезли на лоб.

— Вы серьёзно? — хрипло спросила она. — Нянчиться с кошками за тридцать тысяч?

Он её неправильно понял.

— Сорок? Там ещё собака. Две собаки.

Она обернулась. Рыжий носом тыкался ему в ладонь, пытаясь поднырнуть под неё.

— Вы его возьмете? — Ира сглотнула. Спазм снова сдавливал горло.

— Если он захочет. А вы за ним присмотрите?

Она нахмурилась.

— Ничего не обещаю, — её ответ потонул в грохоте грома. И тут же сплошной стеной на землю обрушился ливень. Ира вмиг промокла до нитки.

Актер поднялся и протянул к ней руку.

— Пойдем! — он почти кричал, пытаясь быть услышанным через шум дождя. — Укроемся где-нибудь!

Она буквально отскочила от него. Мокрые волосы упали на глаза. Она сама себе казалась дикой, почти бешеной. Но тут ничего не изменишь.

— Нет! Мне пора… Мне надо идти!

Актер опустил руку, не отводя взгляда. Ире захотелось бежать. Ноги задрожали от напряжения.

— Красносельская, пятнадцать, квартира сто, — крикнул он и, спрятав ладони в карманы брюк, отвернулся. Двинулся в дождь, чуть ссутулив плечи. Рыжий поднялся, грустно посмотрел на Ирину и, встряхнувшись, потрусил за новым хозяином. Мужчину и пса отделил от неё ливень.

Глава 2

— Добрый вечер, Иришка, — охранник оторвался от экрана телевизора и, повернувшись к стойке, приветливо улыбнулся Ире. — Припозднилась ты сегодня.

— Доброго. Под ливень попала, Николай Михайлович, — она взяла из рук охранника связку ключей. Дубликаты специально сделали для уборщицы, чтобы она не ходила с каждым по отдельности.

— Да теперь до июля лить будет.

Ира кивнула и огляделась.

— Пусто? — спросила громко, чтобы услышать собственное одинокое эхо.

— Пусто.

Николая Михайловича она не опасалась. Ему было лет шестьдесят, от него всегда пахло ванилью, и вообще он был тихий и добрый. Поил её горячим чаем, угощал конфетами, и Ире думалось — неужели мужчинам нужно состариться, чтобы понять, как хорошо быть добрым? Конечно, сварливых стариков хватало, но Ире они попадались редко и удивить своей злобой не могли. Она видела гораздо более ужасные её проявления.

Ира взяла швабру, тряпки, ведро, перчатки и чистящее средство, сложила все в каталку и на лифте поехала на последний этаж. За ней была закреплена уборка помещений шестого и седьмого — двадцать два кабинета, два санузла, два коридора, четыре лестницы и два лестничных пролёта. Три раза в неделю она убиралась здесь, ещё три раза — в школе, которую сама окончила шесть лет назад. Убиралась она всегда поздним вечером, в тишине и одиночестве. И большее, как она считала, ей не светило.

Протирая подоконник учебного класса, Ира выглянула в окно. Давно стемнело, но уличное освещение включили только у проезжей части. В пятиэтажках напротив кипела повседневность. Горел свет в окнах кухонь, оттененных лёгкими занавесками, в гостиных, зашторенных и тёмных, иногда — в спальнях. И было в этих живых картинах чужой жизни столько уюта, столько разнообразия быта, столько далекого и вместе с тем близкого, что Ире становилось до слез одиноко и промозгло. Она тоже искала покой, хотя бы дома мечтая ощутить защищенность и от разбитого прошлого, и от изломанного настоящего. Ведь когда-то в родной однушке ей было хорошо и уютно, тепло и счастливо в своих четырех стенах, под материнским крылом. Туда хотелось возвращаться, чтобы отдохнуть от учебы, от вечеринок, от подруг и парней. Или наоборот, пока матери нет, позвать сокурсниц или соседку с первого этажа и с чая незаметно перейти на что покрепче. А теперь везде, всюду таскались за ней одиночество и дикое желание быть со всеми и ни с кем.

Даже мать стала далекой. Даже матери она ничего не сказала…

К охраннику Ира спустилась вконец измотанной. Мысль купить самый дешёвый плеер казалась ей сейчас самой здравой. Тишина последнее время слишком угнетала. Она положила ключи на стойку и замерла. С экрана телевизора на неё смотрел её новый знакомый. В сериале он выглядел определённо моложе и свежее.

Зачем ему её помощь? Нанять человека для ухода за животными не такая уж большая проблема, тем более для него, богатого и знаменитого.

Что он от неё хочет?

Это предложение виделось Ире частью какой-то игры, наверняка жестокой. И все же она никак не могла отмахнуться от подобной работы. Глупо нелюдимой уборщице с неоконченным высшим, живущей отчасти на материнскую зарплату, отказываться от неплохих денег. Очень неплохих, по её меркам.

Пока Ирина смотрела на экран, в голову закралась очередная, в тон тоске серая, мысль.

А чего ей бояться? Чего она вообще боится? Какая разница, что произойдёт с ней дальше, ведь она уже — тень, пустое место, чужое эхо.

Это откровение поразило её. И почему-то стало легче дышать.

Она уже все решила.

Охранник обернулся и, заметив, что Ира внимательно смотрит на экран, принялся делиться с ней впечатлениями.

— Интересный какой сериал! Необычный! «Кот в сапогах» на современный лад. Вот этот парень помогает вот этому дядьке стать сначала мэром, а потом вообще президентом! Да ему, с его головой, самому в президенты идти надо!

— Да… Интересно… До свидания, Николай Михайлович.

— Спокойной ночи, Иришка.

На Красносельскую она отправилась рано утром, чтобы не передумать. Собрала все документы, выпила успокоительного, хотя оно уже давно не помогало, и поехала к своей точке невозврата. Долго мялась у подъезда, не решаясь позвонить. Стояла, запрокинув голову, и смотрела вверх, на безликие синие стекла.

В итоге дверь домофона открыла молодая девушка — стройная, рыжая, в белых джинсах и обтягивающем желтом топе, поверх которого был накинут тонкий синий кардиган. В ушах — серьги в форме ракушек, на отвороте кофты — золотая брошь-рыбка с голубыми глазами-камешками. Ира отступила, чувствуя себя замарашкой под презрительным взглядом девушки. Та пружинистым шагом спустилась по лестнице и направилась, поигрывая брелком с ключами, к жёлтому спорткару.

Ира, придержав дверь, зачем-то подождала, пока девчонка уедет, и только потом нырнула в подъезд, на ходу одергивая надетую поверх зеленого джемпера немного потрепанную, растянутую серую безрукавку.

В лифте Ира ездить не любила, поэтому медленно, но верно начала своё восхождение на нужный этаж. Вычислить его не составило труда — на каждом этаже было всего по две квартиры. До сотой Ира добралась, но запыхалась до хрипоты. Одной рукой упершись в дверной косяк, другой вытирая пот со лба, она пыталась восстановить дыхание и унять сердцебиение.

Кое-как справившись с этой задачей, она выпрямилась, пригладила волосы и, на мгновение замешкавшись, позвонила в звонок. В двери что-то зашуршало. Ира поискала глазок и едва не отпрыгнула в сторону, когда откуда-то сбоку через шипение и треск раздался громкий собачий лай.

— Здравствуйте, — перекрывая гавканье, громко заговорила женщина. — Кто вы? Представьтесь, пожалуйста.

Ира ошеломленно посмотрела на звонок. Звуки шли оттуда.

— Я… Я… По уходу за собаками…

— Я, кажется, просила представиться, — холодно напомнил голос.

Ира сглотнула и хрипло ответила.

— Меня зовут Ирина.

Наступила тишина, потом защелкали замки. Перед ней открылись две огромные, толстые двери, сбоку похожие на слоеный пирог. Её встретил заливистый собачий лай, и Ира увидела Мэва, которого держала за ошейник женщина, одетая как офисный работник — в белую блузку и чёрную юбку, поверх которой был повязан розовый передник с голубыми цветочками по краям.

— Здравствуйте, — Ира по стенке проскользнула внутрь.

Женщина потянула пса назад.

— Мэв, сидеть! — рявкнула она.

Ира опустилась на колени.

— Иди сюда.

И пёс ринулся к ней.

— Прекрасное начало, — сухо заметила женщина, отряхивая передник. — Сергея пока нет, но с вами хотела бы поговорить я. Меня зовут Раиса, я его домработница.

— Очень приятно. Он рассказал вам обо мне?

— Да, — как-то неуверенно ответила женщина. — Идемте.

Мэв двинулся рядом. В дверях кухни их встретил серый полосатый кот и, путаясь под ногами, сопроводил до огромного прямоугольного стола, размещавшегося у окна, в которым, кроме высоток и неба, не было видно ровным счетом ничего.

— Присаживайтесь. Кофе, чай, сок?

— Сок, пожалуйста.

Раиса мельком глянула на Иру. Та села на стул, и Мэв, положив голову ей на колени, блаженно сощурился.

— Апельсиновый, свежий, — женщина поставила перед гостьей стакан с соком. — Сергей гуляет с новой собакой и скоро вернется.

— Спасибо. Сергей… как его отчество?

Раиса, выдвинув стул и сев напротив Иры, отмахнулась.

— Он не любит по отчеству. Я вам задам пару вопросов, не возражаете?

— Задавайте.

— Сколько вам лет?

— Двадцать два.

— Образование?

— Неоконченное высшее. Микробиология.

— Значит, вы ещё учитесь?

— Нет, — Ира отвела взгляд. — Меня отчислили с третьего курса.

— О, а можно узнать, за что?

— Я перестала ходить на занятие.

— Почему?

Ира хмуро посмотрела на собеседницу.

— По семейным обстоятельствам.

— Ребёнок?

— Нет.

Раиса побарабанила пальцами по столешнице, задумчиво глядя на Ирину.

— Ладно. Медкнижка имеется?

— Да, — Ира молча протянула пакет с документами.

Раиса стала просматривать их. Когда в руках оказался школьный аттестат, она вскинула брови.

— С золотой медалью. А вы не пробовали восстановиться в университете?

— На бюджет мне уже не попасть, а платное — не потянуть. Вышка так принципиальна?

— Нет, что вы, — Раиса отложила документы и поднялась. — Я не распечатала договор. Прочитаете его с ноутбука?

Ира кивнула, и женщина вышла в гостиную.

Стоило ей уйти, как со стороны прихожей на кухню проскользнул белый персидский кот, понюхал воздух и, одним прыжком оказавшись на рабочей поверхности кухонной стенки, направился в сторону раковин, в одной из которых лежали пакеты с рыбой — Ира видела острый хвостик.

— Эй, кот, — позвала девушка.

Перс и ухом не повёл — добрался до раковины и принялся обнюхивать содержимое пакетов. Ира поднялась, медленно подошла к коту. Мэв двинулся следом. Перс недовольно глянул на них и полез в раковину.

Ира взяла кухонное полотенце и набросила его на голову кота. Тот моментально замер. Она протянула руки…

— Не стоит, — раздался за её спиной голос Раисы. — Это Зевс, и он агрессор.

— Дать ему съесть рыбу?

— Включите воду, вот и все.

Ире этот способ показался чересчур грубым. Она взяла кота, ещё не успевшего выбраться из-под полотенца, под лапы и поставила на пол. Зевс по дороге начал выворачиваться, но только запутался ещё больше. Присев перед пленником, Ира подняла уголок ткани, и кот без предупреждения ринулся в атаку — наскочил на ногу и вцепился в джинсы всеми четырьмя лапами и зубами.

— Зевс! — к ним бросилась Раиса. — Пошёл вон!

Мэв начал лаять и прыгать вокруг. Ира, кое-как изловчившись, повернула кран и, набрав пригоршню воды, плеснула ею в противника. Тот зафырчал, кубарем скатился с ноги и белым пухом удрал за холодильник, откуда начал выть дурным голосом.

Ира потерла голень.

— Прокусил?

— Ага, — она поморщилась. — Зверь! Он кастрированный?

— Да. Они все у нас стерильные, кроме Мэва. Идемте, обработаем ногу.

Ира села на стул, попыталась закатать штанину, но джинсы были слишком узкими и ничего не вышло.

— Идите в ванную, — посоветовала Раиса. — Я вам сейчас все принесу.

В ванной, в раковине, Ира обнаружила того самого серого кота, который встречал их у двери.

— Если не возражаешь, я тебя отсюда вытащу.

Кот не возражал. И когда она, стянув одну штанину, устроилась на приступке джакузи, сел рядом и принялся играть с кусочком ваты.

Ира, покрутив ногой, оглядела царапины. Зевс постарался — на голени остались отпечатки восьми когтей. Благо куснул он только ткань.

Ире стало смешно. Она боялась хозяина, а напал на неё кот. Обработав ранки, одевшись и взяв принесенные Раисой склянки, она открыла дверь и налетела на Сергея.

— Осторожно! — он схватил её за плечи. Пузырьки покатились по полу.

Его лицо оказалось слишком близко. Его руки касались её тела.

Ира вскрикнула и отпрянула так резко, что налетела на дверь ванны.

— Не подходите ко мне!

Крик будто принадлежал не ей. Горло сдавил спазм. Она судорожно сглатывала и пыталась вздохнуть. Сердце забарабанило, как бешеное.

— Ладно, хорошо, — растерянно оглядывая её, Сергей вскинул руки и отступил. — Простите, если напугал. Все нормально?

— Да… Нет, — Ира вздрогнула, огляделась. Из-за угла высунулась Раиса и настороженно наблюдала за ними. — Мне… Мне пора…

Она бросилась к выходу, но у двери замерла. На коврике сидел Рыжий.

— А мы вот гулять ходили, — заговорил Сергей. — Гамбургеры ели… Ну, точнее я ел булку, а он — кусочек котлеты.

— Он ел? — она, наконец, смогла вздохнуть.

— Да, и утром два сухарика погрыз. Ему же много нельзя, правда? Надо по чуть-чуть, чтобы плохо не стало. Чтобы привык.

Ира зажмурилась, присела перед псом, тронула кончиками пальцев новый ошейник — кожаный, мягкий. Почесала Рыжего за ухом, успокаиваясь.

— Да… Много нельзя, — ответила тихо, едва слышно и зажмурилась до мушек перед глазами.

Пора начинать жить. По чуть-чуть.

* * *

Утром первого рабочего дня Ира занималась изучением ветпаспортов своих подопечных. Ей условно помогал в этом Смурф — кот разлегся на столе, поверх документов, и, сузив глаза, наблюдал за новой знакомой. Смурф и Шериф приняли няньку спокойно, без особых эмоций. Фея вредничала и пряталась, а Зевс вел тихую войну — таился по углам и выжидал удобного случая, чтобы вцепиться в ногу нового объекта агрессии. Кота отгонял Мэв, всюду следовавший за Ирой и ставший её верным другом. Рыжий пока оставался чужим в этой компании, всё больше лежал на коврике, у входа, грустил и почти не ел. Интерес к нему из стаи проявляла только Фея.

Актёр своих питомцев, как следовало из отметок, возил в ветклинику «Лапы и хвост», к довольно известному в городе ветеринару, но последний визит был ещё до Нового года.

— А почему животных больше не водят к врачу? — почесывая Смурфа за ухом, спросила Ира.

Раиса закрыла посудомойку и, не обернувшись, бросила.

— Потому что у меня нет на это времени.

Ответ прозвучал резковато, но Ира не обиделась. Она прекрасно понимала, что причиной плохого настроения домработницы стало её решение не держать животных в их комнате насильно. Раиса не высказала недовольства прямо, но намекнула, что убирать за ними по всей квартире не будет, а уж подстраиваться под чью-то прихоть — тем более. Ира на выпад не ответила — её совершенно не пугала уборка. Уж к чему она точно привыкла, так это к наведению порядка.

— Их нужно отвезти на осмотр, — заметила она, откладывая последний паспорт.

— Если считаешь нужным — вези. Правда, переноски у нас всего две.

— Значит, сначала возьму двух котов и одного пса, — Ира достала свой старый, кнопочный мобильный «кирпич» и начала записывать информацию, которая могла ей пригодиться, в «Заметки». Увлеченно щелкая по кнопкам, она не обратила внимания, что Раиса вышла и вернулась с тремя небольшими коробками.

— Выбирай, — домработница разложила коробки перед Ирой.

— Смартфоны? — Ира недоуменно посмотрела на Раису. — Но меня устраивает мой телефон.

— А ты пробовала использовать такие?

— Мммм… Нет.

— Так попробуй! Только совет — заведи сим-карту на новый номер. А старый телефон оставь для личных дел.

— А Сергей Валерьевич не будет против?

— Он будет против, если ты назовешь его по отчеству. Выбирай.

Ира пожала плечами и взяла коробочку с чёрным смартфоном — небольшим, в меру тонким и по виду не очень дорогим.

— Чудесно, — Раиса унесла две другие коробки.

— А я могу для поездки до ветклиники вызвать такси? — отодвинув смартфон в сторону и снова взяв свой старый «кирпич», спросила Ира.

— Но у тебя же есть права. Думаю, Сережа не будет против, если ты возьмёшь «форд». Большая, удобная машина, а он на ней почти не ездит. И страховка неограниченная.

— Я не водила ни разу, — Ира принялась складывать документы. — И права получила больше трёх лет назад.

— Хм… Жаль. Думаю, если ты хочешь всерьёз заняться этими оглоедами, то придётся подтянуть навык. Надо обсудить это с Сергеем. Когда он проснется, — Рая поджала губы и добавила. — Если проснется.

Время шло к обеду. Ира как раз меняла наполнитель в кошачьих туалетах, когда в дверях комнаты появился Сергей. Она его не увидела, а почувствовала. Перегаром несло так, что Ире показалось, будто она сама успела хлебнуть по меньшей мере пару стопок водки.

— Утро доброе, — подтянув шорты и почесывая бок, прохрипел её работодатель. — Как дела?

— Здравствуйте. Все хорошо. Я бы хотела спросить…

— Давай потом, — он огляделся. — Рая тут? Рая?! У нас есть чего-нибудь от головы?

— «Алкозельцер»?

— А пиво?

— Нет, — раздраженно прозвучал ответ.

— А можешь сходить купить? — Сергей скрылся из виду.

Ира поморщилась. Неудивительно, что у него, как сказала Раиса, застой в карьере. Путь от красавчика из сериала до расплывшегося, обрюзгшего пропойцы Сергей прошел явно не за неделю.

— О, Рыжий, здарова! Ты сегодня ел, а, сухарь?

Ира запаковала мешок с наполнителем и вышла в прихожую.

— Нет, не ел. Он ест только из ваших рук.

— Да? — Сергей сидел перед псом, который, вытянувшись, лежал на коврике у входа. — Вот бедолага. Пошли, сходим за бургером тебе и пивом мне.

— Давайте я… — Ира на один шаг отступила от Сергея. — Давайте, я положу в пакет немного собачьих консервов? Ему сейчас не нужно есть жирное и…

— Ну, пошли с нами тогда.

Ира нахмурилась и снова отступила.

— Хорошо. Только захвачу консервы.

Сергей напялил на себя первую попавшуюся толстовку и, пристегнув к ошейнику Рыжего поводок, замер у двери, бездумно пялясь на стену. Мимо прошла Раиса.

— Ты в таком виде пойдёшь на улицу?

— А что? — недовольно поинтересовался он.

— Да ничего, — женщина пожала плечами. — Думала сказать, попадешься какому-нибудь журналюге — получишь разбор по первое число. Да так тебя точно никто не узнает.

— Ой, да пофиг вообще.

Ира, с пакетом и рюкзаком, остановилась перед ними. Сергей щелкнул замком и открыл двери.

— Проходи.

Ира нервно дернула головой.

— Нет, идите первыми.

На площадке, перед лифтом, она обошла их и направилась к лестнице.

— Ты куда? — недоуменно поинтересовался Сергей.

— Мне так удобней!

Ира скакала по лестнице, глядя только себе под ноги, и на одной площадке чуть не налетела на ту самую девушку, которую встретила вчера у подъезда.

— Смотри, куда летишь! — взвизгнула девчонка в ответ на Ирино «извините». — Курица чокнутая!

Сергей ждал её у клумбы. Рыжий с безразличным видом нюхал цветы.

— Пошли, до супермаркета дойдем, — зевая, сказал начальник.

По дороге Рыжий забрел на кучу песка — кто-то очень умный решил поставить гараж на небольшом пустыре, прямо за торговым центром, и развел стройку. Пес походил вокруг кучи и сделал свои дела прямо в песок.

— Вот, правильно. И закопай ещё… Ты… Ты чего делаешь? — Сергей удивлённо вскинул брови, наблюдая, как Ира, вытащив из кармана кулек целлофановых пакетов, разворачивает один и склоняется над «делами».

— Хочу убрать.

— Да тут они не мешают никому!

Ира ничего не ответила, свернула полный пакет и огляделась.

— Мусорник только у магазина, — недовольно заметил Сергей, накидывая на голову капюшон.

— Хорошо.

— И ты с этими какахами будешь всю дорогу идти?

В ответ Сергей получил просто убийственный, полный презрения взгляд. Пожав плечами, актер потянул Рыжего к торговому центру.

Ира выкинула пакет, вытерла руки влажной салфеткой. Сергей пристально наблюдал за ней.

— Постоишь тут с собакой? — спросил он, протягивая ей поводок.

— Мы пойдём обратно. Здесь много людей, а у пса ещё нет намордника.

— Да не нужен… — но Ира уже отвернулась. Сергей махнул рукой и пошлепал за пивом.

Выйдя на улицу и гремя пакетом с бутылками, он свернул обратно, на пустырь. В куче песка играли дети. Ира и Рыжий бродили по тротуару вдоль клумб.

Сергей подошёл к ним и протянул руку.

— Давай, дальше сам погуляю.

Девчонка отшатнулась от него, испуганно заозиралась по сторонам.

— Да это я! — Сергей скинул капюшон. — Не страшный же, ну?

Ира бросила ему поводок, ничего не ответив.

— Давай его накормим, что ли.

Рыжий без энтузиазма пожевал немного консервов и поплелся дальше.

— Его нужно отвезти в клинику, — сказала, наконец, Ира. Сергей уже начал думать, что она играет с ним в молчанку или так обиделась из-за кучки в песке. — Я хочу всех ваших питомцев показать ветеринару. Можно для этой поездки вызвать такси?

— Зачем такси? — встрепенулся он. — Я сам вас отвезу!

Ира шумно вздохнула. От этого вздоха Сергею стало тошно. Может, ей не нравится, что он перешёл на «ты»? Может, с работой что-то не так? Или Раиса обидела?

— Ира, если какие-то проблемы, ты обращайся ко мне, не стесняйся.

Девушка кивнула, открыла было рот, решив что-то сказать, но потом, видимо, передумала. Сергей терпеливо ждал. И дождался.

— Раиса отдала мне один из ваших телефонов. Вы не будете против, если я буду им пользоваться?

— Конечно, не против! — Сергей на автомате положил руку ей на спину. — Надарили вот…

Договорить он не успел. Ира резко подалась вперед, уворачиваясь от его касания, и, обернувшись, отступила, какая-то вся дикая и напряженная, как готовая пуститься наутек кошка. Сергей так и остался стоять с поднятой рукой.

— В чем дело? — нахмурившись, спросил он.

— Послушайте, — она отвела взгляд, заговорила быстро и с придыханием, как будто ей не хватало воздуха. — Я… Я должна была раньше сказать… Мне… Мне… Я не переношу чужих прикосновений. Никаких.

Она мельком глянула на него. Сергей опустил руку.

— Прости, — лучше он ничего не придумал. — Я не мог догадаться…

Ира перебила его.

— Для вас это неприемлемо?

Сергей посмотрел в зеленые глаза и завис.

— Вы меня слышите?

Как это странно — взгляд топит, а голос вытаскивает.

Сергей вздрогнул, сморгнул.

— Да… Нет… Стой, — он вскинул руки, и только тут заметил, что они у него трясутся. — Ничего в этом страшного нет. Но зря ты не сказала об этом раньше, избежали бы неловких ситуаций. Так что извини, что стал причиной твоих неудобств. Будем работать дальше?

Он улыбнулся, хотел протянуть руку, но вовремя сдержался и спрятал ладонь в карман шорт.

Ира ответила ему намеком на улыбку:

— Спасибо, — и, развернувшись, двинулась дальше. Рыжий послушно последовал за ней.

На следующий день Сергею напомнили, что в жизни многих других людей утро все же существует. Допивая вторую чашку кофе, он не без недовольства поинтересовался:

— А нельзя было записаться попозже?

Ирина оторвалась от экрана своего нового телефона и чинно доложила:

— Прошу прощения. Я думала, так будет удобней.

Сергей вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что она делает.

— В соцсетях сидишь? Случаем не фотки страшного меня выкладываешь?

Она глянула на него своим убийственным взглядом.

— У меня нет страниц в соцсетях. И вас я не фотографировала.

— Да не сердись! Я так… шучу!

Рая, делавшая сок, хмыкнула. Сергей искоса посмотрел на неё и продолжил беседу.

— А что так? Не любишь общаться по сети?

Ира отрицательно покачала головой. Сергей вздохнул, отставил чашку.

— Ладно, я пошел. Минут через десять подгоню машину к подъезду и поднимусь тебе помочь. Кто сегодня едет с нами?

— Рыжий, Шериф и Фея.

К удивлению Сергея, когда он вернулся в квартиру, все уже были готовы. Кот и кошка спокойно сидели в переносках, хотя Фея обычно упрямилась и в клетке ныла. Рыжий что-то грыз на коврике.

— Ого! Ест без меня?

— Это косточка, специально для собак, — сказала Ира, поднимая переноску с Феей.

— Красота какая, — Сергей взял поводок и клетку Шерифа. — Шери весит килограмм десять. И это… Ира, поехали на лифте.

— Почему? — девчонка мигом насторожилась.

— Ну, с двадцатого этажа с кошкой идти… Тяжело же?

Она упрямо замотала головой и попятилась. Сергей отвернулся, чтобы скрыть раздражение. Заморочки зеленоглазой начинали его бесить.

— Ладно, пошли.

Когда задние сидения были сложены, переноски расставлены и худо-бедно закреплены, а Рыжий устроен рядом, Сергей открыл перед Ириной переднюю дверцу и повел рукой.

— Прошу.

— Я бы хотела сесть сзади, — отступая, заметила девушка. — Так мне будет спокойнее.

— Я сложил все сидения. Куда ты там сядешь?

Ира пожала плечами и полезла-таки вперед. Всю дорогу Сергей пытался завязать разговор, но собеседница отвечала односложно, не улыбалась и вела себя отстраненно.

— Ты и в реале общаться не любишь, да, Ир?

Она смотрела прямо, на дорогу.

— Просто у меня не получается, как у всех.

— А почему? Я же… — он резко ударил по тормозам, едва не влетев в зад по-свински подрезавшей его «инфинити». — Вот баклан! Сейчас я тебе…

Ирина тут же полезла проверять кошек. Замяукала перепуганная Фея.

— Сергей, осторожно! Они же не…

Но Сергей не слушал. Он летел за черной «инфинити», которая в ответ на его жалкие попытки обогнать её только мигала аварийками. Ира испуганно вцепилась в ручку над дверью.

— Сергей! Животные могут…

— Да погоди ты, сейчас…

«Инфинити» свернула во дворы, Сергей метнулся за автомобилем и… едва не угодил в его переднее крыло. Преследуемый преградил им дорогу.

— Баран тупоголовый, сейчас я тебе… — Сергей дернул ремень безопасности, распахнул дверь и, не глуша машину, выскочил из салона. — Я не понял, это че за поведение?

Из «инфинити» медленно, вальяжно вытек светловолосый высокий парень в длинном черном пиджаке, белой водолазке и укороченных черных брюках. Парень снял огромные солнцезащитные очки с зеркальными стеклами и, глянув на опешившего Сергея, улыбнулся.

— Приветствую, Орлов. Я смотрю, ты уже на старье ездишь? Ну-ну. Шилов говорил, что ты спиваешься.

От порции грязи в лицо Сергей мигом пришел в себя и швырнул ком в ответ:

— А ты с каких пор мажоришь, бездарь?

— Это я-то бездарь? Да это ты у нас одних ментов и агентов играешь.

— А ты кого? Маменькиных сынков?

— Да ты не переживай так, Орлов. А то удар хватит. Вон какая рожа красная. А ты в курсе, что за руль в алкогольном опьянении садиться нельзя?

— С дороги свой катафалк убери, — Сергей заговорил тише. Вокруг них уже начинали собираться зеваки, и кое-кто даже догадался включить камеру на телефоне. — Непризнанный гений.

— Аха. Непризнанный, — парень усмехнулся. — Ты, видимо, совсем не просыхаешь, раз не в курсе, что я теперь у Шилова самый прибыльный клиент.

— Рад за него, — процедил Сергей.

— Вот и молодец. Добрее надо быть, Орлов. И девушка, как я вижу, у тебя молоденькая. Старушки уже не зажигают?

Сергей огляделся, мотнул головой и, ничего не ответив, сел в машину. Парень картинно раскланялся перед публикой и, прыгнув на водительское сиденье, сдал назад и проехал мимо «форда», не забыв показать конкуренту средний палец.

— Вот баклан, — если бы не зеваки, Сергей бы сдерживаться не стал — отмутузил наглеца, как миленького. Тут же пришла мысль, что пацана можно выцепить в одном из клубов и как следует объяснить, что на рожон лезть не стоит. Эта мысль, отложенная до вечера, согрела душу.

— Можно, я успокою кошку? — тихо спросила Ирина.

Сергей вздрогнул, растерянно посмотрел на неё и только тут услышал кошачий писк.

— А… Да, конечно, иди.

Девушка вытащила переноску и села на переднее вместе с ней. Фея, получив лакомство и увидев хозяина, присмирела и замолкла. Сергей решил объясниться.

— Это — Максим Пчедо, та ещё скотина. Ты извини, что я вот так… — он провел рукой по волосам. — Фух… С самой первой встречи бесит он меня. Лезет во все щели, талантом себя мнит, певец ресторанный.

— Я видела его в новом сериале, — тихо заметила Ира. — Про студентов… Кажется, «Солнечно и ветрено».

— Да? — Сергей пожевал губу. — Меня туда звали сниматься, кстати.

— А на какую роль? Там всем по виду не больше тридцати, даже преподавателям.

Сергей недовольно посмотрел на неё.

— А мне, по-твоему, сколько?

— Ну… — она отвела взгляд. — Я в этом не очень смыслю… Тридцать пять?

— Обалдеть, — прошептал Сергей.

— Не угадала?

— Нет.

— Простите.

После этого диалога вести беседу у Сергея отпала всякая охота. Он включил радио и отключил мысли. Копаться в себе он не имел желания, но одно чувствовал ясно. Слова молодой девчонки обидели его гораздо сильнее, чем выпады Пчедо.

Машин у клиники стояло немного, а внутри вообще никого не было. Ира не хотела заходить в помещение с Рыжим без намордника, поэтому Сергей, не имевший желания с ней спорить, наскреб налички и отдал ей. Девчонка увела пса в соседний с клиникой зоомагазин, а Сергей с двумя переносками зашёл в приемную. К медсестре за стойкой регистратуры он проходить не стал — отмахнулся.

— Я ничего не знаю. Сейчас девушка придёт, всех запишет.

— Сергей Орлов, вы ли это?

Сергей возвел глаза к потолку, обругав себя за то, что не надел солнцезащитные очки. Хоть голос и был мужской, это мало что меняло. Мужчины порой оказывались прилипчивее женщин. Начинали давать идиотские советы — как правильно держать пистолет, как лучше бить по лицу, как стоило прыгнуть в той сцене с освобождением заложников, чтобы обезвредить сразу троих террористов, а не одного.

Предвкушая подобный разговор, Сергей нацепил дежурную улыбку и обернулся. Перед ним стоял высокий, смуглый мужчина лет сорока, с голливудской бородой в стиле Джорджа Клуни, облаченный в белоснежный докторский халат. Незнакомец улыбнулся и постучал пальцем по бейджу.

— Александр Воронов, хозяин клиники. Вы меня не помните? — он протянул руку.

— Э-э-э-э… Припоминаю, — соврал Сергей, отвечая на пожатие. — Давно, знаете ли, не был у вас.

В приемную вошла Ирина, огляделась, увидела мужчин и повела Рыжего к стойке. Пёс в наморднике выглядел нелепо, но не обращал на новый предмет гардероба никакого внимания.

— Это вы очень зря, — Воронов покачал головой. — За братьями нашими меньшими нужно следить. Вы привезли только кошек?

— Нет, этот пёс у девушки тоже мой, — Сергей не сводил глаз с Ирины. Та достала ветпаспорта и оперлась о стойку, кивая медсестре, которая задавала какие-то вопросы.

— Давайте, я вас провожу к врачу, — Воронов похлопал Сергея по плечу и вытянул руку в сторону кабинетов. — Прошу прощения за любопытство, но после приёма не будете ли вы так любезны уделить мне пару минут? Я, конечно, понимаю, плотный график…

— Да, без проблем, — Сергей кивнул и взял переноски. — Обязательно зайду.

— Как славно! Идите за мной, — доктор поспешил вперед.

— Ира, не отставай, — не оборачиваясь, бросил Сергей.

Первым смотрели Шерифа — тот был совершенно спокоен, словно раз и навсегда в своей кошачьей вселенной словил непостижимый человеку дзен. За примерное поведение кот получил вонючую витаминку. Шерифу прописали специальные корма для полных кошек и посоветовали завести кормушки с таймером для всех животных. Фея, оказавшись на столе, замерла и словно приклеилась к его поверхности, распластав лапы.

— Что ты, деточка, такая трусиха? — спросила доктор, низенькая брюнетка с выразительными черными глазами. На её вопросы отвечала исключительно Ирина. Сергей до сей поры понятия не имел, что едят его кошки, а девчонка, похоже, очень ответственно подошла к своей работе, потому что чеканила названия кормов, как будто читала с бумажки.

— Ладно, — Сергею надоела роль стороннего наблюдателя. — Буду у главного. Позвони, как освободишься.

Девчонка, не глядя на него, кивнула и потянула за поводок лежащего перед дверью Рыжего. Пришла его очередь идти на осмотр. Сергей почесал пса за ухом и ретировался.

Воронов вел себя донельзя приветливо, и Сергея поведение собеседника насторожило. Он учтиво выслушал речь о клинике и её истории, покивал, когда Воронов начал перечислять знаменитостей, доверивших здоровье своих питомцев местным ветеринарам, а затем, осторожно вклинившись в очередную тираду о расширении бизнеса, спросил:

— Чем я могу вам помочь, Александр?

Тот замолчал, моргнул и расплылся в улыбке.

— Вот что значит человек дела! Сергей, у меня к вам деловое предложение. Я бы очень хотел, чтобы вы и ваши чудесные питомцы стали бы… Как это правильно? Визитной карточкой нашей клиники.

Сергей вскинул брови.

— Дело в том, — доверительно продолжил Воронов, — что сейчас мы начинаем масштабный процесс по географическому расширению деятельности. Идем покорять другие регионы, так сказать. И нам нужна настоящая, современная реклама с известным, уважаемым, талантливым человеком, любящим животных. Вы понимаете, о чем я?

Сергей понимал. Предложение ему понравилось сразу, но, решив набить себе цену, он не без заносчивости заявил, что реклама — это не совсем его уровень. Ход удался — он получил очередную порцию лести, красивую цифру за участие и, повздыхав, в итоге благородно сдался. Воронов на радостях открыл дорогой коньяк и поставил на стол две стопки. Сергей слабо протестовал, мол, за рулём, как же можно. На что Воронов ответил, что лично вызовет такси и драгоценному клиенту совершенно не о чем беспокоиться. Сергей снова сдался. Коньяк был приятен, как и осознание того, что он нашёл себе работу без участия Шилова. Пару раз звонил мобильный, но Сергей сбрасывал. В итоге Ирина, громко постучав и не дождавшись ответа, вошла в кабинет.

— Сергей, я не могла… — она замерла в дверях, придерживая Рыжего, — дозвониться.

— А это мой пэт-менеджер, — Сергей махнул рукой. — Прошу любить и жаловать — Ирина.

— Как здорово вы все устроили, Сергей! Очень удобно, с вашей-то занятостью, обратиться к услугам профессионала, — Воронов улыбнулся. — Ирина, присаживайтесь. Кофе, чай, коньяк?

— Спасибо, но нам пора, — сухо ответила девушка. — Животные устали.

Сергей отвернулся и заерзал в кресле. Не желал он смотреть в эти злые, зелёные глаза. От такого взгляда люди умирают, а он хотел жить. И пить.

Он поднялся. Вслед за ним встал и Воронов и снова протянул руку:

— Очень рад, Сергей, очень рад! Вы так вовремя появились в нашей клинике!

— Ну… Я всегда готов…

— Номер ваш у меня есть. Я позвоню, как договорюсь со спонсором и студией.

— Прекрасно. А что насчёт такси?

— Такси? — переспросила Ирина.

Сергей подмигнул ей.

— Сейчас все будет.

— Алло, Елена, — Воронов, прижимая к уху трубку телефона, опустил голову, потер лоб указательным пальцем. — Вызови Андрея или Григория. Нам трёх зверушек с хозяевами надо отвезти домой.

Сергей домой не хотел. Его тянуло на приключения. Он помог разместить животных в просторном салоне минивэна и, дождавшись, пока туда сядет девушка, отбил дробь пальцами по крыше машины, раздумывая над тем, что делать дальше.

— Ира, я тебе сегодня не нужен? — спросил он, наклоняясь и заглядывая в салон.

— Нет, — резко прозвучал ответ.

— Тогда я поехал по делам, — Сергей захлопнул дверь, огляделся и, вытащив телефон, принялся искать, куда и на чем отправиться с утра пораньше, чтобы весело провести день и оторваться ночью.

Глава 3

Ирина спала плохо. Ей в очередной раз снился сон, в котором она бродила среди низеньких, одноэтажных домов с проломленными крышами и чёрными окнами. И все чудилось ей, что дома живые — смотрят на неё, угрюмые и старые, навеки брошенные гнить в одиночестве. Она просыпалась внезапно, широко открытыми глазами вглядывалась в темноту, которая будто бы просачивалась в комнату из сновидения, и замирала в ожидании звука — малейшего шороха, способного вернуть ей явь. Скрип раскладушки, вздох матери, кряхтение старой кошки, лай собаки с улицы — и Ирина переводила дух и успокаивалась.

Сегодня тишина была долгой. Такой долгой, что Ира начала задыхаться. Она делала вдох, но внутри словно что-то мешало, и ей казалось, что воздух не доходит до лёгких. Мать забормотала во сне, и Ира, поднявшись на локте, огляделась. Светало — темнота больше не казалась монолитной. Тени, в тон небу, стали бархатно-синими.

Ира уронила голову на подушку и облегченно вздохнула. Раскладушка под ней скрипнула. Мать, спавшая на диване, кашлянула и отвернулась к стене. Отсутствие собственного угла Иру давно не угнетало. С некоторых пор она вообще не могла спать в одиночестве.

На часах было без четверти шесть. Больше Ира заснуть не пыталась, поэтому к семи уже топталась у подъезда. Ключи ей пока не выдали, а, может, и вовсе выдавать не собирались. Она всё равно забыла об этом спросить, а Сергей вчера так и не объявился. Рая заметила, что это обычное дело.

— Придёт утром.

И теперь Ира раздумывала, стоит ли звонить в домофон. Вдруг актёр спит и после вынужденной побудки будет не в духе? А ей сегодня нужно отвезти в клинику оставшуюся половину компании.

— Чего стоим, кого ждём? — она резко обернулась и отступила. По лестнице к подъезду поднимался загорелый парень в олимпийке и спортивных брюках. Вытащив наушники, он белозубо улыбнулся.

— К кому в такую рань, мышка?

— На работу, — буркнула она.

У парня брови полезли на лоб.

— Серьёзно? И кем ты работаешь? — он прищурился. — Для домработницы — слишком молодая, для уборщицы — слишком красивая. Неужели…

Он оценивающе оглядел её и повёл рукой.

— Вот под этой хламидой не костюмчик ли развратной медсестрички?

— Не понимаю, о чем вы, — пытаясь сохранять спокойствие, ответила Ира, заученным движением перекидывая рюкзак с плеча на руку. Она не успела достать баллончик, как парень взял её за локоть и потянул к двери.

— Да я открою, — он звякнул ключами. — А ты меня потом поцелуешь, идёт?

Ира замерла, вытаращив глаза, и вздох застрял в горле. Парень удивлённо уставился на неё.

— Ты чего?

— От девчонки отцепись.

Незнакомец обернулся.

— Оу, Сергей… Утро доброе. Она к вам?

— Утро не доброе. Иди, куда шел.

Парень пробурчал в ответ что-то нечленораздельное и, открыв дверь, скрылся в подъезде.

— Ирина, ты в норме? Может, пройдемся?

Она сглотнула, посмотрела на своё отражение в его солнцезащитных очках. Растрепанная, с глазами по пять копеек, в обнимку со старым рюкзаком — как её вообще можно было принять за проститутку или что там имел в виду тот парень?

— Нет, — Ира вздохнула, и её замутило от запаха перегара в смеси с едким, прямо-таки убийственным запахом сладковатого сигаретного дыма. Она поморщилась. Сергей отвернулся. Только тут она заметила, что правая щека у него опухла, а в уголке губ запеклась кровь.

Он открыл дверь и хрипло пригласил:

— Проходи.

Он поехал на лифте, а Ира, как всегда, пошла пешком, хотя и боялась налететь на странного шутника, сжимая во вспотевшей ладони заранее припасенный баллончик. Когда она добралась до квартиры, от актёра на площадке остался только нестерпимый запах алкоголя. Двери были открыты. Ира проскользнула в квартиру и едва не споткнулась о Рыжего, который лежал на коврике и, вскинув голову и уши, смотрел вслед хозяину.

— Мэв, — прохрипел Сергей где-то в гостиной, — отвянь.

Хлопнула дверь в спальню. Мэв, получив от ворот поворот, ринулся к няньке.

— Привет, ребята, — Ира огляделась. Ключи от квартиры валялись на столике, у вешалки. — Сейчас я вас накормлю, и пойдём гулять, хорошо?

Все трое буквально выскочили из подъезда навстречу солнцу, теплу и свежему воздуху. Рыжий после уколов явно чувствовал себя лучше и вылакал полпорции жидкой каши, которую Ира предусмотрительно подогрела и налила в плошку, чтобы взять на прогулку. Мэв следил за собратом с недоумением и, несмотря на то, что сытно позавтракал, охотно доел остатки.

Прогулка с собаками успокоила и подняла настроение. Мэва несколько нервировал намордник, но Ира, как могла, развлекала пса, и по дороге домой он ограничился только недовольным ворчанием. Гуляли они долго. Ира не хотела оставаться в квартире наедине с Сергеем, поэтому надеялась, что к их приходу на работе уже появится Раиса. Так оно и вышло. Когда они вернулись, домработница разбирала несколько огромных пакетов с продуктами, вокруг которых сидели коты, и только Фея, оправдывая своё имя, наблюдала за происходящим с холодильника. Ира вытерла собакам лапы и тоже сунула нос в пакеты.

— Он так много ест? — с сомнением спросила она.

— Нет, но я закупаюсь на месяц. А вон те два пакета — его матери, — Раиса выпрямилась, вытерла руки о передник. — Она сегодня заедет. Кстати, будь готова. Без скандалов её визиты не обходятся.

Ира протянула Раисе ключи.

— Я взяла без спроса, прошу прощения.

Та отмахнулась.

— Ничего страшного. Ты застала его возвращение?

— Да, — она отвернулась. — Мы пересеклись.

— Опять в стельку?

Ира кивнула. Раиса тяжело вздохнула.

— Что уж теперь… Ладно. Садись, позавтракаем.

— Сейчас, только проверю кошачьи туалеты, — в дверях она остановилась. — А он часто пьёт?

Раиса повернулась к ней спиной и не без горечи ответила:

— Последние месяцы — почти каждый день.

После завтрака Ира собиралась отвезти оставшуюся часть весёлой компании в клинику и раздумывала, стоит ли брать Зевса. Вчера она убедилась, что с двумя котами и псом в одиночку справляться довольно сложно. Ей даже пришлось ехать на лифте, ибо дотащить две переноски на двадцатый этаж она просто бы не смогла. Ира как раз складывала в рюкзак документы, когда в дверь позвонили. Раиса сидела рядом и что-то печатала на ноутбуке, и обе от неожиданности вздрогнули.

— Я тебя предупредила, — напомнила домработница, поднимаясь из-за стола.

Ира прислушалась. Щелкнул замок, хлопнули двери, заговорили тихо, почти шепотом.

— Не просыхает, значит? — нарочито громко поинтересовалась гостья. Рая что-то быстро пробормотала в ответ. Ире показалось, что домработница не хотела быть услышанной кем-то ещё, кроме своей собеседницы.

— Где он? Где, я спрашиваю?! Хватит, Рая! Хватит защищать его! Мне это надоело! Нет! С ним бесполезно говорить нормально!

Женщина лет пятидесяти с огненно-рыжей шевелюрой прошла через гостиную, по дороге одергивая джинсовый пиджак, воротничок которого зацепился за ремешок висевшей через плечо сумки.

— Сергей! — от её крика едва ли не зазвенели стекла.

Мэв, побежавший вместе с Раей открывать дверь, вернулся в сопровождении Рыжего, и оба пса залегли под стол. Котов на горизонте вообще не наблюдалось.

Женщина дернула ручку двери, ведущей в спальню, и, убедившись, что внутрь её пускать не собираются, забарабанила кулаками что есть силы.

— Открой матери, немедленно!

Сергей открыл. Ира его не увидела, зато гостья, похоже, разглядела во всей красе.

— Господи, ты на себя в зеркало смотрел?! — она влетела в спальню и, хлопнув дверью, продолжила орать: — Ты себя видел, ничтожество? Ты в кого превратился?! Что-о-о?! Что ты сказал, свинья?

Ира не хотела этого слышать, поэтому засобиралась, зашуршала бумагами. Раиса вернулась на кухню и, не глянув на неё, включила телевизор погромче. И все равно они слышали каждое слово, которое швыряла мать в сына. Ирина никого не собиралась судить, но и оправдывать женщину, которая оскорбляла и унижала взрослого отпрыска в присутствии чужих людей, не могла. Ситуация для всех выходила очень неприятной.

Рая вытащила из маленького шкафчика бутылочку корвалола. Налила и поставила на стол стакан воды и, опершись бедром о мойку, скрестив руки на груди, замерла.

Дверь в спальню открылась, голос женщины стал громче.

— Ты всю жизнь себе испоганил. Всю жизнь! А у кого-то этой жизни больше нет! Лучше бы… Лучше бы ты умер, а не Сашенька!

Рая зажмурилась и отвернулась. Хлопнула дверь. Через мгновение женщина, раскрасневшаяся, смахивающая слёзы, вошла на кухню, взяла стакан трясущимися руками и выпила в два глотка. Бросила бешеный взгляд на притихшую Ирину.

— А это кто? Очередная швабра?

Ира нахмурилась и открыла было рот, но за неё ответила Рая:

— Это моя помощница.

Женщина грохнула стаканом об стол.

— Тогда извините. То-то смотрю, выглядит прилично. А это… — она глянула на псов. — Это что за дворняга?

— Сергей привёл, — сухо отозвалась Рая.

Женщина картинно всплеснула руками.

— Какой благодетель выискался! Да он о себе позаботиться не может, не то что о животных.

— О животных теперь забочусь я, — ледяным тоном произнесла Ирина.

Женщина пристально посмотрела на неё и, ничего не ответив, отвернулась.

— Я собрала вам пакеты. Заберете? — спросила Рая.

Женщина махнула рукой.

— Как я их потащу. Да и не хочу я ничего от него. Не надо мне…

Она всхлипнула, прижала ладонь к губам.

— Я помогу вам, — Ира поднялась, взяла телефон. — Вызвать такси?

Женщина вскинула голову, и их взгляды пересеклись. У гостьи были светлые, как лёд, голубые глаза. Собственно, больше Сергей по внешности не имел с ней ничего общего.

— Спасибо. Буду благодарна, — едва слышно ответила она. — Мне нужно на Северную, дом десять. До квартиры поможете донести? Руки совсем больные…

Ира кивнула. Больше гостья не сказала ни слова. Рая, чтобы удобно было нести, разложила продукты по трём небольшим пакетам. Когда приехало такси, Ира взяла два, а мать Сергея — один. Пришлось ехать на лифте — объясняться с женщиной Ира не имела ни малейшего желания.

Только когда они сели в машину, та задала вопрос:

— Давно ты у него работаешь?

— Третий день.

Женщина вскинула брови.

— И нравится тебе — на алкаша работать?

— Я думаю, это временно.

— Работа или пьянство?

— Последнее.

— Пффф… Ты не смотри, что он актёр известный. Денег у него, может быть, и много, да он их спускает на баб, выпивку и что похуже. Он меня давно не слушает. Жизнь свою тратит попусту. Бесцельно живёт, бестолково. Как начал с грязи, так в грязи и кончит.

Ира ничего не ответила, и женщина, отвернувшись к окну, предупредила.

— Смотри, как бы и тебе мозги не запудрил. Молодая, красивая… Ох, зря ты с ним связалась.

— Я просто на него работаю.

Женщина окинула её взглядом и, снова отвернувшись, презрительно бросила:

— Ну да…

Таксист привез их к спальному району, протянувшемуся вдоль лесистого парка. Девятиэтажки здесь были старые, облезлые, с лозунгами давно почившей державы на торцах, дворы — большие, под завязку забитые автомобилями. Ира расплатилась с таксистом из денег, что ей выдала под отчёт Раиса, и, взяв пакеты, поспешила за спутницей. Женщина поздоровалась с двумя сидевшими на лавочке старушками.

— Как сынок? — поинтересовалась одна.

— Жив-здоров.

— Ну, слава Богу.

Снова пришлось ехать в лифте — тесном, старом и грязном. Ира не сводила глаз с замызганной лампочки на потолке и сглатывала часто, пытаясь перебороть спазм.

Вздохнуть смогла, только когда вышла на площадку.

Женщина, открывая ключом дверь предбанника, посмотрела на спутницу.

— Ты какая-то бледная. Обидела я тебя?

Ира отрицательно помотала головой. Женщина свела брови, вздохнула.

— Прости меня, хабалку такую. Надоело уже всё… Проходи.

Ира покрутилась в узкой прихожей, примостила пакеты у полочки с обувью.

— Сейчас тебе воды принесу.

— Да, пожалуйста, — Ира, глубоко вздохнув, прислонилась плечом к стене и стала разглядывать фотографии в деревянных рамках, расставленные на высокой тумбе напротив. Сергея она узнала сразу — стройный, высокий парень, смуглый, аккуратно стриженный, в стильной кофте, застегнутой до груди. На фото ему было не больше двадцати. И он улыбался во весь рот, ероша пятерней волосы девушке, прижимавшейся к его боку. Совсем молоденькая, фигуристая, тоже смуглая, но волос чуть светлее, а глаза тёмные, почти чёрные, она подмигивала объективу из-под густой, прямой челки.

— Сережка и Сашенька, — произнесла женщина, протягивая Ире стакан воды и какую-то небольшую коробку, завернутую в пакет. — Последняя их совместная фотография. Сережка после фотосессии, а Сашка так… Таскалась за ним иногда, тоже моделью стать хотела, да ростом не вышла, девочка моя.

Ира выпила воды, вернула стакан, а женщина так и стояла, глядя на фотографию и сжимая в руках пакет.

— И зачем я так ему сказала? — по щекам её потекли слёзы. — Если я и его похороню, зачем мне жить-то вообще?

Ира отступила, сконфуженная, не зная, что сказать. Последнее время она напрочь разучилась сострадать, жалея только себя и животных. Почему-то теперь такая избирательность показалась ей неоправданной.

— Я пойду.

— Постой, — женщина резко развернулась, сунула Ире в руки пакет с коробкой. — Отдай ему. Торт его любимый. Рая так не умеет, а ко мне он не заходит. Давно.

— До свидания, — Ира схватила пакет и до неприличия быстро проскочила за дверь. Замок щелкнул, и чужие кошмары остались позади. Ира бегом спустилась по лестнице и, поинтересовавшись у старушек, где поблизости находится остановка, направилась на автобус. На такси в одиночестве, тем более без баллончика, она предпочитала не ездить.

С двумя пересадками добравшись до нужного района, Ира вышла перед торговым центром и, свернув у супермаркета, двинулась на работу.

— Ирина!

Она ещё не привыкла к его голосу, поэтому мигом напряглась и, нахмурившись, обернулась.

Сергей, как всегда в шортах и толстовке, с накинутым на голову капюшоном, в солнцезащитных очках и с полным пакетом, шёл к ней, гремя бутылками. Ей захотелось уйти — быстро и навсегда, но она только отступила в сторону и склонила голову на бок.

— Не ходи к дому, там журналисты мотаются, — поравнявшись с ней, предупредил Сергей.

— Но меня они не знают.

— Докопаются так, что за пять минут все выболтаешь.

Ира оглядела его. Было бы что болтать.

— И что же им от вас надо?

— Да так, — он пожал плечами. — Подробности вчерашнего вечера.

— Вот оно что…

Сергей прошел чуть вперед и сел на скамейку перед детской площадкой. Ира опустилась рядом. Он полез в пакет, она протянула ему коробку с тортом.

— Ваша мама просила передать.

— Там не отрава, случаем? — Сергей усмехнулся, но пакет с пивом отложил и открыл коробку. — Птичье молоко. Да, лучше матери его никто не делает. Будешь?

— Руками?

— А почему нет?

Ира отщипнула кусочек. Торт оказался воздушным, нежным, тающим во рту и в меру сладким, не приторным.

— Очень вкусно, — она полезла за добавкой и, нечаянно коснувшись ладони Сергея перепачканными в шоколаде пальцами, резко отдернула руку.

Сергей покачал головой.

— Я тебя не трогал, заметь.

— Знаю, — она вздохнула, и он, взяв кусок себе, протянул ей коробку.

— Волшебный торт, правда?

Ира кивнула. Сладость торта отвлекала от тяжести близости.

— Мама ещё что-нибудь говорила?

— Я бы не хотела подрабатывать сарафанным радио…

— Она мне в лицо давно ничего хорошего сказать не может.

Ира посмотрела на свои заляпанные пальцы.

— Ваша мама… — она кашлянула, сглотнула и сдавленно произнесла: — Она сожалеет, что говорила такие вещи. Её саму эти слова очень расстроили.

Сергей потер опухшую щеку.

— Она думает, что чем больнее ударит, тем лучше до меня дойдет… Бери ещё, не стесняйся.

— Я и так почти все съела.

— Знаешь, Ира, — Сергей снял очки. Глаза его с недосыпа были красные, опухшие. — Ты вот не терпишь прикосновений. А я не люблю, когда лезут в душу. Я весь продался, по частям. Но что-то внутри осталось своё, собственное, и даже матери я про это не скажу. Пусть хоть что-то у меня будет.

Откровения человека с похмелья требовали философского ответа.

— А зачем вы это «собственное» глушите? Вам оно не нравится? — Ира отчасти понимала его, но про себя уж точно рассказывать ничего не собиралась.

Сергей посмотрел на неё.

— Нет… Просто я трус.

— А я думаю, — она увела взгляд вдаль. — Если от себя самого ничего не осталось, то и бояться нечего.

Сергей задумчиво посмотрел на неё.

— Ладно, — и, встряхнувшись, рывком поднялся. — Пошли.

— Куда?

— Домой. Держи ключи. Пойдёшь после меня.

Ирина недоуменно посмотрела ему вслед. Сергей на ходу закинул пакет с пивом в первый попавшийся мусорный бак, сбросил капюшон и поспешил к дому. Ира медленно двинулась следом и когда подошла к подъезду, увидела, что актера уже окружили журналисты. С краю толкались и переругивались два оператора с камерами наперевес. Ира опустила голову и, сжав ключи, прошмыгнула мимо. И только открывая дверь, она все же обернулась. Он стоял посреди галдящей толпы и, натянуто улыбаясь, устало смотрел на неё.

* * *

— Может, без него поедем? — Сергей мельком глянул на наручные часы. — У меня не особо много времени сегодня.

— Его нужно показать доктору, — Ира поставила тарелочку с вареной рыбой на край холодильника и, встав на табуретке на цыпочки, подтолкнула её Зевсу. Перс прижал уши и загудел, злобно глядя на возмутительницу спокойствия.

Ира опустила голову и, ладонями прижавшись к дверце холодильника, спросила бродящего рядом Сергея:

— У вас есть валерьянка?

— Э-э-э-э… Не знаю, сейчас посмотрю.

«Посмотрю» в итоге закончилось вышвыриванием бутылок и коробок из аптечного шкафчика.

— Есть в каплях, а есть в пакетах, — Сергей повертел коробку в руках. — И за каким фигом нам столько лекарств…

Ира протянула руку.

— Дайте колпачок от пузырька.

Сергей осторожно положил ей в ладонь белый «наперсток». Взбудораженный запахом, на пороге кухни появился Смурф.

— О, одного демона призвали, — Сергей насмешливо хмыкнул. — Работает.

Ира вздохнула. Если каждая поездка к ветеринару будет сопровождаться битвой с Зевсом, то начинать сборы стоит за сутки до назначенного времени.

— Иди сюда, — она повела колпачком в опасной близости от кота. Тот загудел так, что завибрировал холодильник, но вдруг замолк и потянулся носом к источнику запаха.

Ира отвела руку.

— Ну… Давай…

Зря она подала голос. Зевс кинулся на неё, забыв про валерьянку. Ира шарахнулась в сторону, кот оказался у неё на плече, и вместе они полетели с табуретки вниз. Ира только и успела, что схватить агрессора, как в следующий миг под победный вопль «Ловлю, ловлю!» оказалась в объятьях Сергея. Стоило только мужчине коснуться её, прижать к себе, как она тут же оцепенела. Спазм сдавил горло. Зевс, извернувшись, укусил её за ладонь и, спрыгнув на пол, дал деру.

Сергей, поставив Иру на ноги, опустил руки и отступил, с тревогой вглядываясь в побледневшее лицо.

— Прости, я хотел помочь.

Она попятилась, налетела на мойку и замерла, смотря на него широко раскрытыми глазами.

— Ирина?

Она сглотнула, скрестила руки под грудью и опустила голову.

— Ничего. Вы не виноваты. Это я… Это мои проблемы.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Она медленно подняла на него глаза.

— Вряд ли.

— Ты меня боишься?

— Нет… Это другое.

Мгновение они смотрели друг на друга, а потом, как по команде, опустили головы. Смурф, оттопырив зад, ездил мордой по полу в безуспешных попытках облизать колпачок от пузырька с валерьянкой.

— Мда, — Сергей почесал затылок и, наклонившись, взял кота на руки. — Посажу хоть этого в переноску, а психом займёмся позже.

Ира, ничего не ответив, отвернулась к раковине и, включив холодную воду, стала промывать руку. Крови было много — Зевс кусал, как дикий зверь.

— Слушай, а можно же вета на дом… — Сергей заглянул ей через плечо. — Это наш полудурок тебя так?

— Ничего страшного, не в первый раз, — она сжала ладонь в кулак, поморщилась от боли. — И в приюте мне доставалось.

— А к врачу съездить не надо?

— Нет. В клинике попрошу, чтобы промыли обеззараживающим, — Ира покосилась на кучу склянок. — Здесь будем долго искать.

— Да тут Рая хозяйничает, — принялся оправдываться Сергей. — Но она вечно не вовремя сматывается.

— Она повезла в химчистку чехлы с ваших диванов, — заметила Ира, вытаскивая из шкафа бинт.

— Я в курсе, — Сергей внимательно наблюдал за её попытками прочно закрепить повязку. — Помочь?

— Не нужно, спасибо.

Сергей вздохнул, пожал плечами и пошёл собирать Мэва.

— Кстати, забыл сказать, — в дверях он обернулся. — Сделай хорошие фотки Шерифа, Феи и Смурфа. Я скину тебе номер, все отправишь туда.

— А Зевса?

— Заказчик хочет выбрать, кому из моей стаи быть на его баннере, — пояснил Сергей и, усмехнувшись, добавил: — Боюсь, меня больше никуда не пригласят, если в качестве звезды я подгоню им котопсиха.

Глава 4

Следующие две недели для Иры пролетели как в тумане. От актёра она ехала в офисы или школу, в зависимости от того, какой был день недели. Оттуда, если хватало сил, заскакивала в приют. Маша каждый раз спрашивала, не собирается ли Сергей к ним заехать и не уставала показывать выписку со счёта.

— Десять тысяч! Десять тысяч! — она вроде бы радовалась этой цифре и вместе с тем как будто бы даже расстраивалась, пару раз заметив, что у такого знаменитого парня денег-то завались.

— Вот сколько он тебе платит, чтобы ты кошек его кормила? — вопрошала Маша.

Не забывала она спросить и о личной жизни Сергея.

— А он, правда, с Пчедо подрался, как пишут? Пьяный или под кайфом?

Ира отвечала односложно, чтобы собеседница только отстала. Тут её привычная нелюдимость играла ей на руку.

— Никогда из тебя ничего не вытянешь! — возмущалась Маша, но долго Иру не пилила — знала, что это бесполезно.

Наслушавшись хозяйки приюта, Ира как-то решила поискать новости про своего работодателя, но только открыла статью с его пьяной физиономией на весь экран, как тут же и закрыла. Нет, таким Сергея она знать не хотела. Её вполне устраивало его нынешнее поведение — получив предложение от хозяина ветклиники, актёр со всей серьёзностью занялся изменением своего образа жизни. Теперь он ночевал дома, не пил, утром выходил на пробежку, а вечером уезжал в тренажерный зал. Раиса стала готовить ему то же, что и себе. Вся овощная и пареная бурда Ире не нравилась от слова «совсем», поэтому, готовя собакам кашу и поймав себя пару раз на мысли, что она не прочь слопать порцию-другую мясного варева, Ирина стала носить еду из дома. Раиса это заметила, но виду не подала. Она вообще часто демонстративно закрывала глаза на происходящее вокруг. Хотела бы и Ира уметь подобным образом отстраниться от раздражающих факторов, но, увы, ей это было не дано.

В начале третьей рабочей недели в доме актёра Ира получила задание подготовить Мэва и Фею к фотосессии, в ходе которой она также должна была следить за животными. Она с вечера искупала Фею и обработала ей когти, а утром, после прогулки, занялась Мэвом. К назначенному времени животные были готовы. Сергей, отъезжавший по делам, вернувшись, первым делом взял на руки Фею. Та, сытая и довольная, мигом заурчала.

— С её настроением нам повезло, — заметил Сергей, сажая кошку в переноску. — Поэтому поспешим, пока оно не испортилось.

В это раз они ехали на огромном внедорожнике — том самом, который Ира видела у ворот приюта. Не задумываясь, она села на заднее сидение и водрузила себе на колени переноску с Феей.

Сергей обернулся.

— Когда ты собираешься учиться водить?

Ира пожала плечами.

— Как будет свободное время.

— Окей, — он надел солнцезащитные очки. — Завтра после шести. Будь готова.

Ира ничего не ответила. Уроки вождения от актёра казались ей палкой о двух концах. С одной стороны появлялся реальный шанс забыть о поездках в такси. С животными это целое дело — никогда не знаешь, влезут ли они в салон, или водитель начнет причитать, что ему не сказали про зверинец и попросит дождаться следующего автомобиля. С другой — длительное время наедине с мужчиной означало учащение панических атак. А это уже проблема, через которую следовало перешагнуть. Как — Ира не знала. Помочь себе она не могла, искать помощи у других не смела. Замкнутый круг собственной нестабильности душил похуже привычного спазма. Актёр что-то говорил ей всю дорогу, но она его не слушала, снова сосредоточившись на себе. Только когда машина затормозила и Сергей громко объявил: «Приехали!», Ира вздрогнула и потеряла мысль, возвращаясь к реальности.

— Сегодня только фотосессия — для баннеров, флаеров, рекламы в сети, — напомнил ей Сергей, выпуская Мэва из машины и нацепляя на него поводок. — А съёмки ролика запланированы на послезавтра.

Ира молча кивнула. На неё напала апатия.

Они прошли мимо зелёных клумб и свернули к серому стеклянному кубу бизнес-центра. Студия размещалась на последнем, пятнадцатом, этаже, и вид из коридора открывался невероятный. Так как здание находилось на окраине города, то ни одна многоэтажка не загораживала от зрителя небольшой лиственный парк с притаившимся в тени деревьев прудом. За прудиком тянулась речка. Узкая и необыкновенно светлая, она лентой обвивала зелёный холм и скрывалась за его покатым боком. А дальше, за парком, теснились домишки-избушки с треугольными крышами и чёрными трубами, окруженные огородами и сараями.

— Деревенская идиллия, — заметил Сергей, останавливаясь позади Ирины. — У меня в загородном…

— Сергей Валерьевич!

Ира обернулась и успела увидеть, как актёр поморщился.

— Без отчества, пожалуйста.

Перед ними замерла стройная женщина в строгом сером платье с накинутой поверх белой рубашкой. Незнакомка, улыбнувшись, тряхнула рыжей гривой и, отступив, протянула руку.

— Меня зовут Марина, я — хозяйка студии.

— Очень приятно, — Сергей поймал её ладонь и поднес к губам. — Сергей Орлов.

Марина хихикнула и покраснела.

— И мне… Проходите, пожалуйста. Карл Иванович сейчас подойдёт.

— Кто? — переспросил Сергей, улыбаясь во все тридцати три зуба.

— Фотограф, — Марина тоже расплылась в улыбке. Мгновение эти двое молчали, сверля друг друга взглядами, затем женщина, прикрыв глаза, отвернулась.

— Идемте, я провожу вас в гримерную. Для животных есть отдельная комната, можете разместить их там.

— Здесь ещё будут люди, кроме нас? — спросила Ира.

— Помощник фотографа, и все.

— Тогда животные побудут в студии. Пусть привыкнут к обстановке.

— Отлично, — отчеканил Сергей и повёл рукой, пропуская новую знакомую вперед. — Марина, только после вас.

Мэв двинулся было за хозяином, но Ира потянула его в противоположную сторону. Окна в студии были закрыты плотными темными шторами. Осветительные приборы, установленные среди огромных фиолетовых кубов, разбросанных вдоль белой стены, не горели. Мэв замер подле Ирины, повёл носом и потянул её к притулившейся напротив окна небольшой кованой скамейке. Ира привязала поводок к подлокотнику и занялась Феей. Кошка немного помялась, не желая выходить на свет, но потом высунула мордочку и, оглядевшись, осторожно ступила на пол. Лениво потягиваясь, она вылезла из переноски и, сев подле Мэва, принялась умываться.

Ира опустилась на скамейку, вытащила из кармана джинсовой куртки пакет с лакомствами и угостила сначала Мэва, потом Фею. Яркая вспышка переполошила всех троих. Ира, выронив пакет, растерянно уставилась на фотографа — худого, лысого мужчину с чёрной козлиной бородкой и тонкими усами. Мэв недовольно заворчал и, поднявшись, исподлобья глянул на незнакомца.

— Простите, что напугал, — мужчина опустил фотоаппарат и едва заметно улыбнулся. — Очень красиво вы тут сидите. Значит, это ваша компания будет рекламировать ветеринарку, верно я понял?

— Да, — Ира сглотнула. — Пса зовут Мэверик, а кошку — Фея.

Мужчина без страха склонился над Мэвом.

— Будем знакомы, — и протянул псу руку. — Карл Иванович Коганов. По-рабочему — Кик.

Мэв покосился на Иру и, дождавшись команды, дал новому знакомому лапу.

— Отлично, молодец, — Карл Иванович выпрямился, потер спину. — И кошечка ваша? Пойдёшь ко мне?

Фея дала себя погладить, но от объятий уклонилась — заскочила на скамейку и начала обнюхивать большую сумку фотографа, которую тот поставил с краю.

— Хорошо, — Карл Иванович кивнул. — По виду спокойные звери. Это несказанно радует, знаете ли. А вы…

Он посмотрел на Иру и, замолчав, прищурился.

— Что-то мне ваше лицо очень знакомо. Мы раньше не встречались?

Ира продвинулась ближе к Мэву.

— Не припоминаю.

— Всякое бывает, — он пожал плечами. — А вы кто, смею узнать?

— Я занимаюсь питомцами Сергея и… — начала Ира, но договорить не успела. Актёр возник за спиной фотографа и подмигнул ей. Он переоделся — сменил футболку на серую, с высоким воротником, рубашку, а вместо джинсов на нем были теперь стального цвета брюки. И в лице что-то изменилось — оно будто стало чуть светлее и высокомернее.

— Прошу любить и жаловать — Ирина, мой пэт-менеджер, — провозгласил Сергей в ухо фотографу. Тот подскочил от неожиданности и едва не уронил фотоаппарат.

— Ох! — он отскочил от актёра и оглядел его. — Красавец! Прекрасно подобрали одежду. Люблю работать с профессионалами. Карл Иванович Коганов, по-рабочему — Кик.

— Сергей Орлов, — они пожали друг другу руки.

— Сейчас мой ассистент установит оборудование, и начнём, — Карл Иванович, почесывая ухо, обернулся. — Животные ваши в отличной форме.

— Заслуга Ирины.

— Да… Мне кажется… — Карл Иванович перешел на шепот. — Я её где-то раньше видел… Она не снималась?

— Вряд ли, — Сергей огляделся, поднял руку. — Мариночка, я слезно вас прошу. Есть возможность раздобыть нам кофе. Четыре?

Он посмотрел на фотографа. Тот утвердительно кивнул. Марина, стоявшая у входа в студию и подпиравшая плечом стену, томно улыбнулась.

— Для вас, Сережа, все, что угодно.

— Вот и отлично, — актёр подошёл к Мэву, который тут же потянулся к нему. Сергей положил псу ладонь на голову и, мельком оглядев студию, направил пристальный взгляд вслед удалявшейся Марине.

Вспыхнули осветительные приборы, ассистент фотографа, молодой парень, подключил к сети ноутбук и оставил его на столе-парте, размещенной напротив сцены с кубами.

— Сергей, проходите! Ирина, для начала ведите пса!

Хотя Ира была далека и от искусства фотографии, и уж тем более от рекламы, она то и дело бросала взгляды на экран ноутбука. Карл Иванович загружал фото сразу. Сергей и Мэв вместе смотрелись просто идеально. Ира вообще слабо понимала, как можно так открыто улыбаться камере, менять выражение лица, чуть двигая бровями, и смеяться не смеясь.

— Сергей, встаньте у куба, пусть пёс на него запрыгнет, а вы обопритесь о ребро и запрокиньте голову. Мэв, положи морду хозяину на плечо, пожалуйста.

Сергей встал спиной к псу и, свистнув, показал тому язык. Мэв вытянул морду и водрузил её актеру на плечо. Сергей повернулся к фотографу и немного откинул голову назад.

— Вот это да, — выдохнула Марина, стоявшая рядом с Ирой. Хозяйка студии успела и себе на память оставить запоминающийся кадр — вовремя вытащила телефон и сняла дуэт на него.

— Ирина, будьте добры, кошечку сюда, — отдал распоряжение Карл Иванович.

Ира подхватила Фею и понесла её на сцену.

— Они же ладят с псом, да?

— Конечно, — Сергей отступил и, заглянув Ире в лицо, тихо спросил: — Все нормально?

— Да, — Ира хотела посадить кошку на куб подле Мэва, но тут подорвался Карл Иванович.

— Нет, Ирина, не сюда, — он взял её за плечи и повернул к другому кубу, повыше. — Сажай Фею тут. Мы…

Ира застыла. Кошка вывернулась из её рук и по-пластунски порысила куда-то в сторону выхода.

— Дверь! — взвизгнула Марина. — Дверь открыта!

Ира медленно повернулась к Карлу Ивановичу и округлившимися глазами посмотрела на него.

— Кик, не трогайте её! — запоздало крикнул Сергей.

Ира вздрогнула. Сорвавшись с места, пробежала мимо спешащей к двери Марины и выскочила за Феей в коридор.

Кошка не успела далеко удрать. Напуганная грохотом лифта, она прижалась к полу и замерла. Ира ловко подхватила её и прижала к себе. Фея уткнулась мокрым носом ей в шею и сопротивляться не стала.

— Ничего страшного, маленькая, — Ира покачивала зверька, как ребёнка. Сердечко кошки тарабанило, как бешеное. — Прости, что напугала.

Когда они вернулись в студию, все глаза устремились к ним. Иру это несколько смутило.

— Я её покормлю и тогда… — договорить она не успела. Карл Иванович хлопнул себя ладонью по лбу.

— Я вспомнил, где тебя видел! Этот бешеный взгляд! — он, всплеснув руками, повернулся к Сергею и Марине. — Пару лет назад я фотографировал свадьбу одной пары. Так эта психическая мало того, что пришла на свадьбу в джинсах и каком-то несуразном мешке, так ещё, когда свидетель хотел пригласить её на танец, прыснула бедному парню в лицо из баллончика!

Ира часто заморгала. Свадьбу она помнила и очень своего поведения стыдилась. Тогда все было слишком свежо в памяти, и она зря поддалась на слезные уговоры подруги детства. Она пошла на свадьбу и все испортила.

— Я… Это…

— Да! Вы! И как мне теперь работать? — Карл Иванович, поджав губы, посмотрел на Сергея. — Вдруг она и мне…

— Чего она «вам»? — Сергей нахмурился. — Вам за работу заплачено? Заплачено. И мне тоже. Тогда работайте. Ира, позаботься о кошке.

Через пару минут Фея, урча и прогибаясь, ныряла под ладонь Сергея, сидя на нужном фотографу кубе.

Ира, сцепив руки в замок, сидела на скамейке. Она потеряла всякий интерес к съемке.

— Держите, — она подняла голову. Марина, мягко улыбаясь, протягивала ей стаканчик с кофе.

— Спасибо.

Владелица студии присела рядом.

— Не обращайте внимания на Кика. Творцы — люди ранимые, все примеривают на себя.

Ира, глотнув кофе, кивнула.

— Благодарю.

— Я бы хотела задать ещё один вопрос, — Марина заерзала на скамейке и перешла на шепот. — Это может показаться странным, но вы уж простите мое женское любопытство. Между вами и Сергеем что-то есть?

Ире стало не по себе. Она быстро посмотрела на актёра и отвела глаза.

— Только трудовой договор.

— Правда? — Марина вцепилась в Сергея взглядом и закусила губу. — В таком случае… Он с кем-нибудь встречается?

Ира молча пожала плечами.

— Впрочем, — Марина вызывающе улыбнулась. — С соперницей даже интереснее. Спасибо, Ирина!

Она похлопала Иру по плечу и двинулась к столику ассистента фотографа, рядом с которым и остановилась — решила полюбоваться снимками. А Сергей смотрел на Ирину, и от его внимания не укрылся тот факт, что на прикосновение Марины девушка не отреагировала совершенно.

Когда они ехали домой, Сергей, довольный и немного уставший, глянув на сидевшую за его спиной Иру через зеркало заднего вида, поинтересовался:

— Как тебе съемка?

— Интересно, — Ира задумчиво смотрела в окно. — Я не думала, что это так изматывающе.

— Да, маски на лицо цеплять — дело утомительное.

Она вернула ему взгляд через зеркало. Он вскинул брови.

— Что?

— Вы совершенно ничего не испытывали из того, что показывали?

— Э-э-э, — Сергей потер затылок. Большую часть сессии он размышлял, стоит ли ему пригласить Марину на ужин. — Ну… Мне было весело, и зверей своих я люблю.

Он пожал плечами.

— Ир?

Когда её зеленые глаза отражались в зеркале, он не мог сосредоточиться на дороге.

— Тебе неуютно только с мужчинами? С женщинами ты чувствуешь себя нормально?

Она помрачнела и отвернулась. Ответила беззлобно, но резковато:

— Да.

Сергей кивнул сам себе.

Когда он вернулся вечером с тренировки, дома было тихо. Сытые коты спали. Мэв смотрел телевизор на кухне вместе с Раей, и Рыжий встретил хозяина первым.

— Ира уже ушла? — Сергей бросил сумку на стул и присел поиграть с собаками. Рыжий сразу отошёл, а Мэв, припадая на передние лапы, принялся скакать перед хозяином.

— Так ночь на дворе, — Рая демонстративно зевнула. — Своё время она отработала.

Сергей протянул руку и, дернув молнию на боковом кармане сумки, достал оттуда плотный серый конверт.

— Отдай, пожалуйста, ей завтра утром.

Рая вскинула брови.

— Что это?

— Типа бонуса за фотосессию, — уклончиво ответил Сергей.

Рая забрала конверт, повертела его в руках.

— А тебе не кажется, что она немного… того, — женщина покрутила ладонью у виска.

— У каждого свои тараканы, — сухо ответил Сергей.

— Ну, смотри. Как бы эти тараканы не оказались буйными.

— Учту, — он рывком поднялся. — Позвони, пожалуйста, в «Копенгаген», попроси придержать мне столик.

— Оу, у кого-то свидание поздним вечером, — Раиса потянулась к телефону. — Конец случайным связям?

Сергей замер в дверях и медленно обернулся.

— А ты никогда не думала, что моя личная жизнь не в сфере твоих обязанностей? — процедил он и скрылся из виду.

Раиса вытаращила глаза, часто заморгала.

— Вот тебе раз, — справившись с удивлением, она покрутила мобильный в руке и прошептала себе под нос: — Когда трезвый — такой обидчивый.

Через пару секунд в дверях снова возник Сергей.

— Прости, Рая, я не со зла. Завтра можешь взять отгул.

— Договорились, дорогой, — не глядя на него, Рая набрала номер ресторана.

* * *

Сергей, закинув руки на спинку дивана и запрокинув голову, смотрел в потолок. Затылок неприятно ныл после вчерашнего вина. Надо было пить что покрепче.

Он только вернулся домой — ночь и утро с Мариной, конечно, удались. Этакое типичное свидание — ресторан, чёртово вино, медленный танец, поцелуи в такси, ночь в отеле, завтрак на веранде.

И теперь хотелось одиночества и спать.

Лай Мэва вывел его из полудремы. Сергей даже глаза не успел открыть, как пёс влетел на диван и полез ему на руки.

— Мэв, да отвянь! Фу, слюнявый!

— Доброе утро.

— Здравствуй, Ира, — кряхтя, отозвался Сергей.

— Мэверик, ко мне.

Пёс вздохнул и, пройдясь по хозяину, спрыгнул на пол. Сергей потер колени.

— Слон.

— Я могу с вами поговорить?

Он, наконец, посмотрел на Ирину. От ветра её волосы растрепались, и волнистые светлые локоны падали, мешая, на глаза. Ира непринужденным жестом заправила прядки за ухо.

Сергей улыбнулся.

— Валяй.

— Что это? — держа желто-синюю карточку между двух пальцев, она продемонстрировала её Сергею.

— Бонус. За фотосессию.

— Мне не нужно, спасибо, — она протянула карточку ему.

— Уверена?

Девушка отвела взгляд.

— Было бы здорово. Но… Курсы самообороны — это не то, что мне нужно.

— Инструктор — женщина.

— Вот как… — в ее голосе появилась нотка сомнения, которая мигом затихла под маршем категоричности. — Спасибо, но все же нет.

— Послушай, — Сергей сел на край дивана и хлопнул в ладоши. — Я же тебя не заставляю туда идти. Загляни на одно занятие, они индивидуальные, между прочим, и если не понравится, вернешь карту мне, хорошо?

Ирина задумчиво посмотрела на абонемент.

— Зачем? — и снова перевела взгляд на собеседника.

— Чтобы ты не упала в обморок, если я ненароком до тебя дотронусь, — Сергей усмехнулся. — А то травма на производстве, все такое…

— Хотите, чтобы на каждое касание я давала сдачи?

Она прищурилась.

— С удовольствием побуду твоим спарринг-партнером, — Сергей поднялся, отряхнулся от вездесущей кошачьей шерсти. — Кстати, ты взяла водительские права?

Пауза.

— Да.

В итоге весь день Ира сомневалась.

Она хотела пойти на курсы. Настолько хотела, что впервые за долгое время почувствовала себя стремящейся к чему-то, направленной на некую цель. Воодушевление шло в ногу с опасениями. Ира переживала, что, поддавшись панике, отчебучит какую-нибудь глупость. К тому же собственная неосмотрительность её настораживала. Она же выбрала себе тихую работу в одиночестве, где её никто не трогал, так почему теперь несётся вперёд семимильными шагами? Да, прошло почти три года, она стала уверенней, сильные приступы накрывают её редко, но отстраненность и нелюдимость никуда не исчезли. Ей все также тяжело в обществе мужчин.

Она глянула поверх томика, который взяла почитать из огромного книжного шкафа, на Сергея, бродящего от стены к стене в гостиной. Он что-то набирал на телефоне и рассеянно улыбался. Рыжий, лёжа у дивана, наблюдал за ним. Пёс за прошедшие недели окреп, набрал вес, и шерсть почти перестала лезть. Теперь он ел больше Мэва, научился обходить стороной Зевса и, кажется, влюбился в Фею. Кошка стала первой из стаи, кто подошел к новому члену семьи. После знакомства она наблюдала за Рыжим издали, но постепенно перебиралась все ближе, и настал момент, когда Фея уснула у его бока. С тех пор на ковре в прихожей они спали вместе.

Сергей, убрав телефон, пошёл к холодильнику, прочитал записку от Раисы про обед и полез доставать разложенную по пластиковым плошкам еду.

— Обедать будешь? — он обернулся. — У меня тут брокколи в йогурте и рыба… вареная.

— Спасибо, но я ношу из дома.

Ира отложила книгу и, обойдя Сергея, выудила из холодильника свой обед. Молча подождала очереди на микроволновку и поставила туда чашку.

Сергей сел за стол, потянулся за пультом и замер, заметив книгу.

— Тебе нравятся стихи?

Ира включила таймер. Микроволновка щелкнула, и девушка вздрогнула. Она не в первый раз оставалась с актером в квартире наедине. Баллончик, конечно, до сих пор перекладывался из рюкзака в карман, но, кажется, ей уже не было страшно.

Она привыкала к его обществу. Тем более между ними всегда были животные.

— Не то, чтобы нравятся, — Ира наблюдала за тем, как крутится в микроволновке плошка с едой. — Просто… Решила почитать.

По правде сказать, ей с утра нечем было заняться. Поэтому она и заглянула с разрешения работодателя в книжный шкаф. Хотела поискать там что-нибудь про животных — справочник, пособие по уходу, но полки были заставлены сплошь стихами и прозой классиков русской литературы. И Ира взяла первый попавшийся томик.

Сергей открыл книгу.

— Когда-то я много читал, — он усмехнулся. — Думал, буду сниматься в экранизациях. Не свезло…

— А вы ходили на пробы?

— Ну да. Это сериалы, в основном, — он откинулся на спинку стула. — Стихи как раз бывают полезны, чтобы настроиться на нужный лад.

— Последний раз я читала стихи в школе, — Ира пожала плечами, доставая обед из микроволновки. Картошка с грибами оказалась холодной, а окорочка — горячими.

— Вот, послушай.

Ира обернулась. Он чуть склонил голову набок и, скользнув взглядом по строчкам, начал читать. Его голос изменился — стал мягче, тише, проникновеннее. В нем не осталось грубости, только сила, по-мужски непоколебимая и немного резковатая. Сергей не читал с надуманной, режущей слух восторженной интонацией, какой обычно портят стихотворение.

Нет.

Он рассказывал. И рассказ этот был горьким, пропитанным тоской по чему-то далекому, позабытому и недостижимому.

Иру бросило в дрожь. Ей хотелось заткнуть уши, потому что слова, влекомые голосом Сергея, падали прямиком в душу, где разбивались вдребезги, осыпая, будто солью, незаживающую рану.

И все же…

И все же она желала сохранить в себе каждый осколок и потому слушала, затаив дыхание.

— В том городе, не верящем слезам,

Есть женщина — она слезам не верит.

Она тебя

Спокойным взглядом смерит:

Сам полюбил — расплачивайся сам.

Та женщина

Все в прошлое глядит —

Оно ей крепко крылья изломало…

Что сделаешь, ее щадили мало.

Так и она тебя не пощадит.

Той женщине совсем непросто жить,

Задумчивой,

На лунный сноп похожей…

Случайный, заблудившийся прохожий,

Ты сам-то

Что ей можешь предложить?

Сам полюбил, расплачивайся сам.

Она глядит спокойными глазами —

А ночью плачет горькими слезами

В том городе, не верящем слезам.[1]

Сергей замолчал. У Иры задрожали руки, и она поставила плошку на столешницу.

— Красивые стихи, — отделалась она дежурной фразой.

— Да… Красивые, — задумчиво протянул он, и вдруг резко сменил тему. — Что у тебя на обед? Вкусно пахнет.

— Жареные окорочка и картошка с грибами, — Ира снова запихнула плошку в микроволновку и, не глядя на собеседника, предложила: — Могу поделиться, у меня много.

— М-м-м… Давай. Буду безмерно благодарен. Только от Раи получу втык.

— Думаю, она не обидится, — Юля загремела тарелками. — Ей больше достанется.

Они пообедали в тишине, и Сергей, прочитав что-то в телефоне, вдруг заторопился. Ира и глазом моргнуть не успела, как он ушел. Она облегченно вздохнула и занялась делами — насыпала в диспенсеры кошачий корм, сменила воду и накормила собак. Налила себе чая и вернулась за обеденный стол. Книжка со стихами сиротливо лежала между пультом от телевизора и её мобильным. Ира взяла томик, пролистала раз, другой, третий, но стихотворения, которое читал ей Сергей, так и не нашла.

* * *

После тренировки Сергей заглянул в зал, где Ирина должна была заниматься с инструктором. По дороге до спорткомплекса он упорно, даже настойчиво, рассказывал девушке об управлении машиной. По виду Ира его вообще не слушала. Только кивала и что-то отвечала невпопад — явно нервничала из-за предстоящего занятия. А Сергей все говорил и говорил и никак не мог заткнуться, и никак не мог успокоиться, и немного обижался, что он старается, а его не слушают и не смотрят почти в его сторону.

— Ты с таким вниманием водить не научишься, — недовольно заметил он.

Она подняла на него свои зелёные глаза и рассеянно ответила:

— Извините.

И все. Банальное «извините» на его старания.

— Эля, а где Ирина? — Сергей вошёл в зал и, оглядевшись, замер. — Что? Сбежала?

Эля стояла у подоконника и пила воду из бутылки.

— От тебя — возможно, — отозвалась женщина, кивнув гостю. — А мы план на сегодня выполнили.

— Серьёзно?

Эльмира, высокая, спортивная, при всей своей мощи невероятно женственная сорокалетняя красавица, была дамой известной как в фитнесе, так и в вольной борьбе. Тёмные миндалевидные глаза, каштановые длинные волосы, которые на тренировках она всегда собирала в высокую коротенькую косичку, фигура спортсменки, прозорливость предпринимателя, мужская серьезность и женская логика — как итог, в Элю влюблялись все. Как итог, Эля никого не любила, кроме своих сыновей.

— Так она что, ушла уже? — Сергей закатил глаза. — Ну, блин, здорово.

Эля взглядом указала ему на подоконник. Он бросил сумку на пол и, пройдя зал, встал рядом, скрестив руки на груди. Эля с любопытством пощупала его стальной после тренировки бицепс.

— Возвращаешься в форму?

— Типа того, — теперь он был не в духе. Удрала! Сбежала от него! Очень некрасивый поступок.

— Послушай, — Эля вздохнула. — Ты же понимаешь, что она не просто девочка с придурью?

Сергей хмуро посмотрел на собеседницу.

— Ты о чем?

— Скажи честно, — она заглянула ему в глаза. — Она тебе нравится?

— Ну… Неплохая… С тараканами, конечно, но ответственная и…

— Это не тараканы, и я не о том, — Эля недовольно поджала губы. — Она нравится тебе как женщина?

— Э-э-э… Она — моя работница. Я ей просто помочь хочу. И что значит «не тараканы»?

Эля отвела взгляд.

— Это травма, Сергей, психологическая травма. Я часто встречаюсь с женщинами, которые пережили насилие. Я знаю, о чем говорю.

Сергей замер, мотнул головой.

— Ну… Может, отец в детстве руки распускал… Типа того?

— Нет. Сергей, — она снова коснулась его плеча. — Ты не обидишься, если я кое-что тебе скажу?

Он был слишком растерян, чтобы протестовать.

— Не хочешь проблем — не играй с ней. Я знаю, ты умеешь пустить пыль в глаза, заставить тебе верить, но эту девочку не трожь.

— Она тебе что-то говорила, про себя?

— Нет, — Эля покачала головой. — И никому она этого не скажет.

— А что тогда ты имеешь в виду? «Не трожь», — передразнил Сергей.

— То и имею, — она с вызовом глянула на него. — Что если ей и нужен мужчина, то любящий, чуткий, осторожный и заботливый. Терпеливый. Не про тебя, однозначно.

— Ну, блин, спасибо, — он прошёл к своей сумке, рывком поднял её. — До свидания.

— Пока, Сереж.

Домой он не поехал. Свернул в ночной клуб, где и остался до утра.

* * *

Ира вернулась домой поздно — с тренировки сразу отправилась в офисы. Открыла дверь своей квартиры ключом и только переступила порог, как столкнулась с матерью.

Та стояла прямо перед дверь, скрестив руки на груди.

— Ты почему трубку не берешь? — голос её дрожал.

Ира недоуменно посмотрела на неё.

— Ты звонила?

— Звонила, — женщина всхлипнула. — Раз двадцать. Уже чего только не надумала себе.

Ира достала свой старый телефон.

— Странно, я звонка не слышала.

Мать опустилась на табурет под вешалкой и, уронив руки на колени, опустила голову.

— Мам, прости, — Ира присела перед ней, заглянула в глаза. — Все хорошо, правда. Просто на работе задержалась.

— Ира, скажи правду, — мать сжала подол домашнего платья. — Кем ты устроилась работать?

— Ох, мама, — Ира положила голову ей на колени и уставилась на стену. — Я тебе не вру. Ухаживаю за животными одного состоятельного человека. Это все — чистая правда.

Мать погладила её по голове.

— А этот человек… Ты с ним…

— Нет, — Ира очень старалась сохранить спокойствие, но, отвечая, вздрогнула так, как будто её ударило током. — Не выдумывай.

— Хорошо. Я тебе верю. Ты — умная девочка и не должна так себя принижать.

— Я не принижаю, честно, — Ира подняла голову и улыбнулась матери. — Не переживай.

На том и разошлись. Ира умылась, поужинала, на выходе из кухни замерла. В гостиной бубнил телевизор, и мать уже уснула. Ира забралась на застеленную раскладушку, посмотрела конец какой-то передачи про допинг и, выключив телевизор, растянулась на своей кровати.

— Дочь.

Ира открыла глаза. Ей показалось, что она уже видела сон, и голос матери прозвучал в ночной тишине, как поздний звонок.

— Да, мам? — тихо спросила она, прижимая руку к груди — сердце колотилось, как бешеное.

— Может, снова заведем собаку?

Ира сморгнула.

— Зачем?

— Не знаю… Повеселее будет. Я, конечно, все помню и понимаю, но, может, заведем песика? Дика три года как нет.

Ира уткнулась лицом в подушку. Перед глазами проплыла картина, которую забыть было невозможно — мёртвый пёс в палисаднике у первого подъезда. Её красавца Дика задушили бельевой веревкой. Сообщение тогда пришло раньше, чем мать нашла тело удравшего от неё на вечерней прогулке пса.

«Надеюсь, ты все поняла?»

— Я понимаю, что его убийство ты очень тяжело пережила, — её молчание мать истолковала отчасти верно. — Но сейчас же все нормально?

— Нормально, — эхом ответила Ира. — Но ты уверена, что нам нужна собака?

Мать тяжело вздохнула.

— Прости.

В наступившей тишине было слышно, как ругаются молодожены двумя этажами ниже, как плачет маленький ребёнок в соседнем подъезде, как тихо бормочет телевизор за стеной, у баб-Оли.

Никто не знает, что она пережила. Но чужие жизни часто кажутся проще собственной, потому что многое остается сокрытым от посторонних глаз. И тем ценнее человек, который сразу, на каком-то высшем, интуитивном уровне понял тебя.

Ира опустила руку, подняла с пола свой мобильный «кирпич» и, прикрыв ладонью экран, набрала сообщение.

«Эля, прошу прощения, что так поздно. Когда можно прийти на следующее занятие?»

Глава 5

Ира покрутила новый плеер в руках. Пусть самый дешёвый, зато первая покупка из разряда «я просто хочу» за долгое время. Вот только какую музыку на него закинуть, Ира не представляла. Она давно ничего не слушала и понятия не имела, что сейчас в тренде. Нашла с помощью телефона несколько старых песен, но ни одну не смогла дослушать до конца. Воспоминания не радовали, а день и без того выдался хмурым, чтобы паниковать по прошлому.

— Рая, а вы какую музыку слушаете? — спросила она, придвигая к себе ноутбук.

Рая протирала шкаф за барной стойкой в гостиной и ответила не сразу.

— Наверное, чтобы задавить тебя интеллигентностью и образованием, мне надо сказать, что классику. Но… Мне нравятся песни Стаса Михайлова, Трофима, Полины Гагариной.

— А из зарубежного?

— Ничего не слушаю. Какой толк слушать то, что не понимаешь. А что?

— Решила составить себе плейлист. Плеер купила… зачем-то.

Рая, в перчатках, с тряпкой в руке и косынкой на голове, заглянула на кухню.

— А ты у начальника нашего посмотри. Там папка есть на рабочем столе… Как её… «В уши гвозди».

Ира насмешливо хмыкнула. Сергей стремился соригинальничать и здесь. Содержимое папки представляло собой длинный список треков, начиная от «Антошки» и песенки про гусей и заканчивая композициями группы Slayer.

— Впечатляет, — заметила Ира.

— Вот-вот. Как начинает музицировать, так никогда не угадаешь, какой будет следующая песня. Это ужасно — после прекрасного вальса идут хриплые мужские вопли. Начинает казаться, что сходишь с ума.

Улыбаясь, Ира забросила себе десятка два песен и отправилась мыть полы и ковёр. Мэв спал возле комнаты хозяина, Шериф, сидя на барной стойке, наблюдал за Раисой, а Смурф заинтересовался шваброй и принялся об неё тереться, дрыгая лапами, когда случалось наступить на мокрую тряпку. Идиллия закончилась ровно тогда, когда вернулся глава семейства. Ира редко видела Сергея злым, но сейчас он, похоже, был просто в ярости. Хлопнул дверями, швырнул ключи на тумбу, отпихнул кинувшегося к нему Мэва. Ушел в свою комнату, ни на кого не глянув и ни с кем не поздоровавшись.

Раиса обернулась и шепотом пояснила.

— Не прошёл пробы. Без Шилова ему туго.

— Кто такой Шилов?

— Его агент. Они поцапались знатно месяца два назад. А извиниться он не хочет.

— Сергей виноват?

Рая обернулась и, покачав головой, едва слышно ответила:

— Ещё как. Подвел его по полной.

Они продолжили заниматься своими делами. Сергей так и засел в своей комнате. Из-за туч темнело быстро. Ира собрала собак и отправилась на вечернюю прогулку раньше обычного. Сначала ей не хотелось идти в парк, но Мэв дергал поводок и нервировал Рыжего. Ира покрепче перехватила кольцо сворки и повела псов через дорогу на соседнюю улицу, к парку. Поздоровавшись на входе со знакомой собачницей, Ира потянула подопечных на дальние лужайки, где не так давно познакомилась с Мэвом и его хозяином. Тогда она приезжала сюда проверить кошку после стерилизации. Кошка была их, приютской, но после нескольких нерадивых и даже жестоких хозяев все добровольцы по несколько раз навещали животных, переданных ими на постоянное жительство. И так как приехала Ира тогда слишком рано, то и решила поколесить по зелёным аллеям. И её нашел Мэв.

Сейчас дог, привыкший к вольному выгулу, получив свободу, принялся скакать и валяться в траве. Ира принесла ему мячик и попыталась и Рыжего завлечь в игру, но пёс демонстративно отворачивался. Мэв для приличия попрыгал вокруг него, но Рыжий злобно огрызнулся, и дог, растерявшись, отступил.

— Не в духе ты сегодня, да? — Ира включила плеер и, усевшись подле Рыжего на траву, выставила наушник в ухо.

Где-то за кустами, на аллее, что-то громко зашуршало. Рыжий вскинул голову и навострил уши. Все произошло так быстро, что Ира даже при отменной реакции не успела бы ничего поделать. Пёс с невероятной, не ожидаемой от него стремительностью кинулся на аллею. Ира схватила сворку и намордники, которые сняла на время игры, и, кликнув Мэва, бросилась за Рыжим. Она выпрыгнула из кустов на дорожку и головы не успела повернуть, как в неё с криком влетел велосипедист. Он успел крутануть руль, и удар прошёл по касательной, но Ира все равно упала и по ощущениям стукнулась всем, чем можно. Перед глазами на секунду потемнело, рядом зло, отрывисто залаял Мэв. Ира, держась за голову, села, положила руку на загривок замершего перед ней пса.

— Мэв, сидеть…

— Девушка, вы как?

Она, пошатываясь, поднялась. Чуть поодаль, у велосипеда, стоял парень и опасливо косился на Мэва.

— Все нормально, — она оглянулась.

— Давайте, я вам помогу. Только собака ваша…

— Не надо, — она кое-как наклонилась — дико болело правое бедро и колено, — зацепила поводок за ошейник дога, а второй ремешок собрала у кольца.

— Идем, Мэв, — сдавленно позвала она, отворачиваясь от перепуганного велосипедиста.

— Девушка, вам помощь нужна.

— Не нужна, — отрезала она.

— Постойте! Вы, кажется, потеряли…

Ира не обернулась.

Они долго бродили по парку — Ира звала Рыжего, спрашивала прохожих женщин, опасаясь подходить к мужчинам, не видели ли они беспородного пса. Пристала к пожилому дворнику и по его совету отправилась к мусорным бакам на окраине парка. Уже стемнело, заморосил мелкий дождь. Мэв скулил и отказывался идти. Ира едва держалась, чтобы не скатиться в панику. Она остановилась у скамейки перед выходом и крутилась из стороны в сторону, чуть не плача от отчаяния.

Как она могла потерять Рыжего? Как не уследила? Все из-за дурацкого плеера, который она к тому же ещё и где-то оставила.

А Рыжий пропал.

От этого слова тревога охватывала все её существо, окружала со всех сторон темнотой с оттенком предрешенности.

Дик тоже убегал. Он любил удирать, и сколько Ира не предупреждала мать, чтобы та не спускала гуляку с поводка, она все равно сдавалась.

— Он так хотел погонять голубей! Ты бы видела его глаза!

И вот Дик, неестественно вытянувшись, лежит среди цветов в палисаднике. А Ира читает сообщение и будто слышит знакомый голос.

«Надеюсь, ты все поняла?»

— Ирина!

Она вздрогнула и обернулась. Сергей, шагнув вперед, поднял над ней зонтик и раздраженно поинтересовался:

— Какого лешего произошло? Вы пропали на три часа! Ты не отвечала на звонки!

— Я его потеряла! — слёзы мешались с каплями дождя. — Рыжий убежал. Он… Он пропал!

— Господи, Ира, — Сергей потянулся было к ней. Его рука замерла в какой-нибудь паре сантиметров от её плеча, а потом метнулась выше. Теплые пальцы коснулись её виска. Ира дернула головой и, закусив губу, всхлипнула.

— У тебя кровь на щеке, — он отвел за ухо светлую прядь. Ира не отшатнулась. — Что случилось? Откуда рана?

— Я упала.

— Идем в машину, — он отдал ей зонтик и забрал поводок. — Мэв, рядом.

Дог, встряхнувшись, полез на заднее сидение, мигом его заляпав. Ира замерла у двери, не решаясь сесть впереди.

— Нам надо его найти, — она рассеянно теребила нижнюю кнопку на куртке. — Он слишком добрый… Добрые одни не выживают…

— Ира, хватит разглагольствовать. Садись.

Она упала на сидение и вскрикнула от боли. Сергей вытаращил глаза.

— Что с тобой случилось, ты можешь нормально сказать?

— Я побежала за Рыжим и налетела на велосипедиста.

— А он что?

— Кто?

— Велосипедист? Помог тебе?

— Нет, его Мэв не подпустил ко мне. А потом… Потом я убежала.

Сергей покачал головой.

— Поехали домой.

— Его надо найти!

— Я найду! — он в тон ей повысил голос. — Не тебе носиться по парку с разбитой головой. Если о себе не думаешь, могла бы на Мэва посмотреть. Измучила пса!

Ира обернулась, приложила ладонь ко лбу.

— Да что ж я за дура… Мэв, милый, прости, — дог тут же полез целоваться. — Нет, Мэв, место. Где тут твоё место? Умница. Вот так.

Она откинулась на сидение и посмотрела на пальцы.

— И, правда, кровь…

Сергей обеспокоенно глянул на неё.

— А как самочувствие?

— Нормально, вроде…

Сергей притормозил у подъезда и шумно выдохнул:

— Фух, ладно. Идите домой.

— А вы?

— Поеду искать этого любителя приключений.

— Простите меня…

— Брось. Все бывает.

Рая ещё была на квартире. Она тут же потащила Иру в ванную.

— Нам Мэва надо помыть…

— Потом. Ну у тебя и вид, дорогая. Ты под машину попала?

Кровь по щеке текла из приличной ссадины над ухом.

— Помой голову, — скомандовала Рая. — А я пока Мэва оботру.

Ира смыла кровь с волос, просушила их полотенцем и, шипя на своё отражение, обработала ранку перекисью водорода. Ногу она смотреть не решилась — наступать было больно, но терпимо. И Ира, привычно стиснув зубы, терпела. Позвонила матери, сказала, что задержится, отвела дога в ванную, не без помощи Раи вымыла его. Мэв так умаялся, что даже не играл с ними.

Они сидели на кухне, когда щелкнула дверь. Рая на ноги подняться не успела, а Ира уже мчалась через гостиную. Рыжий, мокрый и грязный, стоял у двери и вилял хвостом. Хоть Ира и торопилась, первой беглеца встретила Фея — потерлась о передние лапы и замурлыкала. Пес присел и едва слышно заскулил. Ира кое-как опустилась перед ним. На задней ляжке шерсть слиплась то ли от грязи, то ли от крови. Рыжий не дал посмотреть на повреждение — огрызнулся на няньку и поджал лапу.

— Он ногу повредил, — Ира снизу вверх посмотрела на Сергея. — Где вы его нашли?

— Во дворе, за парком. Я его звал, а он вышел навстречу из-за кустов. В клинику со мной поедешь?

Ира кивнула и, цепляясь за тумбочку, попыталась подняться. Сергей поймал её за локоть и помог встать. Из-за переживаний за пса она не успела испугаться за себя. Привычно отступила назад, но даже отголоска паники не почувствовала.

— Тебе самой помощь нужна, — заметил Сергей.

— Пройдёт.

В машине Рыжий лежал тихо, только изредка поскуливал. Ира села рядом с ним, и пёс положил ей голову на колени.

Ехали они долго — застревали в пробках, как назло. Когда остановились на парковке перед клиникой, Ира, чуть подавшись вперед, в свете прожекторов увидела новый баннер. На фото Сергей держал на руках Фею, а у его ног, глядя на хозяина влюбленными глазами, сидел Мэв. Надпись на баннере гласила: «Они доверяют мне. Я доверяю их здоровье профессионалам».

— Ваши слова? — спросила Ира.

Сергей дёрнул ремень безопасности и коротко ответил:

— Нет.

В клинике работала только экстренная приёмная. К Рыжему на осмотр тут же пригласили хирурга.

— Зашивать будем, — подвел он итог. — Подрался ваш Рыжий с кем-то. На шее тоже отметины. Легко отделался. На пару напоролся. Свора бы хуже подрала.

Их отправили в коридор, а Рыжего увели в операционную. Менеджер предложила кофе, Сергей согласился, а Ира налила воды из кулера.

Время шло медленно, ожидание нервировало. Сергей выкинул в бак пустой стаканчик и устроился на скамейке, рядом с Ириной. В коридоре было тихо, только в приёмной мяукала кошка.

Сергей и не заметил, как его спутница заснула. Почувствовал только, как она уткнулась ему в плечо и тепло засопела в шею. От её дыхания, от запаха волос, которые пахли зелёным чаем, у Сергея мурашки побежали по спине. А он-то думал, что привык к женщинам и его, стрелянного воробья, никто уже удивить не сможет.

Вышла медсестра, посмотрела на них и, чуть улыбнувшись, заговорила шепотом.

— Операция прошла успешно. Лучше вашему песику провести ночь у нас, в стационаре. Мы за ним понаблюдаем, как будет от анестезии отходить.

Сергей согласно кивнул. Медсестра вернулась в кабинет. Дверь за ней щелкнула. Ира вздрогнула и, открыв глаза, резко отстранилась.

— Что случилось? Как Рыжий?

— Все хорошо. Его оставят тут на ночь.

— Зачем?

— Хотят понаблюдать. По-моему, ему тут будет лучше. Банда ему покоя не даст.

— Наверное, — Ира поднялась, сонно щурясь. — Можно зайти?

— Не знаю… Наверное.

Рыжий выглядел таким беспомощным, что Сергей засомневался, стоил ли оставлять его одного.

— Он будет не один, — заметил хирург. — Он же у нас из голодающих. Посмотрим, как справится со стрессом в этот раз.

Рыжему выписали курс антибиотиков и антисептики для ран.

— Ещё нужно купить шприцы, — сказала Ира, выходя из кабинета и вертя в руках рецептурный бланк.

— Заедем сейчас в аптеку по дороге, — предложил Сергей.

— По дороге?

— Завезу тебя домой. Поздно уже.

Ира пожала плечами.

— Если вам удобно…

Снова начался дождь. Свет фонарей рассыпался искрами в каплях на стекле. Машин было мало, до Ириного дома они добрались быстро.

— Как у вас тут темно, — тормозя и наклоняясь вперед, сказал Сергей и, сообразив, сорвался с места, чтобы помочь Ире вылезти из машины. Потирая бедро, девушка выпрямилась и оглянулась.

— Спасибо. И… — она покачала головой. — Мне очень жаль, что так вышло. Это целиком моя вина.

— Не кори себя. Рыжий — пёс, к улице привыкший. Он там фактически жил. Его и поводок не удержит, если что взбредет в голову.

Она скрестила руки на груди, отвернулась, бросив:

— Спокойной ночи.

— Может, проводить тебя до квартиры? — Сергей хватался за соломинку. — Не боишься тут ходить одна?

— У меня есть баллончик, — она отступила в сторону. — И Эля кое-чему научила.

— Да? Покажешь пару приёмов? — Сергей улыбнулся. — Не сейчас, конечно, а завтра. Ну?

— Хорошо, — она снова пожала плечами.

Сергею начинало казаться, что он говорит с осиновым поленом, как выражался один из работавших с ним режиссеров. Пора было пускать в ход тяжелую артиллерию.

— Ира.

Ей надоел этот пустой разговор. Она шагнула к подъезду и чуть обернулась. И замерла, широко открыв глаза. Сергей держал на раскрытой ладони и протягивал ей её немного поцарапанный плеер.

— Откуда… — она схватила свою потерянную «игрушку», повертела в руках. — Где вы его нашли?

— Дворнику отдал велосипедист, который тебя задел. Парень очень переживал, просил его найти тебя. А дед хранит все находки в своей сторожке. Когда я спросил про девушку и двух собак, он мне его отдал. Прости, что не вернул раньше.

— Сюрприз, — Ира прижала плеер к себе и улыбнулась. — Спасибо! Обидно было потерять его сразу.

— Не за что. Улыбайся чаще. До завтра.

Она кивнула и поспешила домой.

Он долго смотрел ей вслед. Кажется, это стало его хобби — наблюдать, как она убегает — недосягаемая зеленоглазая искра, которая, он верил, ещё разгорится до мощного, всепоглощающего пламени. И он хотел быть в эпицентре этого пожара.

Утром Сергей вместе с Ирой поехал забирать Рыжего из ветклиники. Попали они в самый час пик и опоздали минут на сорок. Сергей подъехал ближе к клинике, но, припарковавшись, почему-то не спешил выходить из машины. Ира проследила за его взглядом и поняла, что её спутник смотрит на стоящего перед баннером мужчину, невысокого и полноватого. Незнакомец был одет в песочного цвета пиджак и на тон темнее брюки. Голову его прикрывала шляпа, по виду похожая на те, что носили детективы в нуарных фильмах, хотя, в общем, незнакомец больше напоминал плантатора-рабовладельца. И этот человек очень пристально, слишком пристально для посетителя или обыкновенного прохожего изучал баннер с изображёнными на нем Сергеем и его питомцами.

— Кто это? — тихо спросила Ира.

— Шилов, — процедил Сергей. — Мой агент.

— Вы не хотите, чтобы он вас увидел?

— Как раз наоборот, — Сергей вздохнул. — Я всю жизнь с ним работал. Нас познакомила…

Он кашлянул и не договорил.

— Короче, я ему многим обязан. Но он не даёт отдыха. Заставляет пахать без сна и перерывов на обед. Это иногда очень… На мозг давит.

Сергей побарабанил пальцами по рулю.

— Но выйти нам все равно надо, — заметила Ира.

— Да, конечно, — Сергей посмотрел на неё. — Пойдёшь со мной?

— Куда? — не поняла она.

— Говорить с моим агентом.

Ира замялась, отвела взгляд.

— А чем я могу помочь?

Сергей пожал плечами и вышел из машины. Ира помедлила, наблюдая, как он подходит к мужчине в светлом костюме. Мужчина обернулся на оклик, вытаращил глаза и, засмеявшись, хлопнул Сергея по плечу. Актер отступил, покачал головой.

Ира отстегнула ремень и, выйдя из машины, хлопнула дверью. Шилов обернулся и замер с открытым ртом. Сергей проследил за его взглядом.

— Знакомьтесь, — он почему-то нахмурился, да и вообще выглядел очень недовольным. — Ирина — мой пэт-менеджер. Александр Шилов — мой… — он замялся.

— Его агент, пинок под зад и совесть, — Шилов повернулся к ней. У него было круглое лицо, розовые щеки, тонкая светлая бородка вокруг губ и очень добрые глаза.

Ира часто заморгала. Шилов с первого взгляда походил на плюшевого медведя, но фобию обмануть было трудно. Руку новому знакомому Ира не протянула.

— Очень приятно, — как можно вежливее ответила она. — Простите, но я не переношу чужих прикосновений.

Шилов отвел руку, продолжая улыбаться.

— Понимаю, простите.

Сергей посмотрел на Иру с удивлением.

— А Сережа вам не говорил, что у вас невероятно красивые глаза? — Шилов вскинул одну бровь.

Ира в ответ слабо улыбнулась.

— Я думаю, такие замечания — это лишнее.

— А, по-моему, это не замечание, а комплимент. А Сергей у нас — экземпляр искушенный по части общения с хорошенькими женщинами. Так что, не говорил?

Ира опустила глаза.

— Нет.

— Эх, Серёжа, теряешь хватку. И… — Шилов кивнул на баннер. — Закругляйся с этим. Жду твоего звонка, новых фото, вот эти тоже можно, с собакой, и кое-чего ещё. Ты сам знаешь.

Шилов подмигнул и, сняв шляпу, поклонился Ирине.

— Говорят, у беды глаза зелёные, — произнёс он, выпрямляясь и глядя на неё. — И я все не пойму, то ли в вас беда, то ли вокруг.

Ира, не ответив, проводила Шилова взглядом. Сергей, все ещё хмурясь, посмотрел на неё.

— Понравился?

— Что? — она вздрогнула и удивлённо посмотрела на него. — Кто?

— Разве неясно?

Она недоуменно свела брови.

— Не понимаю…

Сергей кивнул на уходящего Шилова.

— Ну, со мной ты чуть не в обморок падаешь, стоит мне на тебя как-то не так посмотреть, а этому про пунктик свой сразу рассказала, и от комплимента покраснела. Мне даже обидно.

— Правда? — Ира отвернулась, искоса глянула на него. — Зря вы обижаетесь, Сергей. Это…

Она закусила губу. Следующие слова дались ей с трудом. Она буквально заставила себя произнести их.

— Это ваша заслуга.

Ответа она дождаться не смогла. Быстро, как позволяла больная нога, захромала к клинике.

Сергей, часто моргая, смотрел ей вслед.

Глава 6

На первую прогулку после операции Ира повела Рыжего через пару дней и без Мэва, с которым прошлась по дворам раньше. Рыжий грустил. Фея грела ему бок и урчала. Зевс лез воровать кашу из миски больного и, получая от кошки нагоняй, взлетал на холодильник, откуда принимался выть дурным голосом. Рыжий игнорировал других животных. Впрочем, думалось Ире, ему всегда было на всех плевать.

Гуляли они недолго. Рыжий справил нужду, обнюхал несколько столбов и потянул Ирину домой.

У подъезда, втиснувшись между спорткаром и огромным «хаммером», стояла приметная маленькая жёлтая машинка. На фоне чёрного гиганта она выглядела настолько мизерной, что казалась игрушечной, детской. Ира насмешливо хмыкнула — Сергей в этой малютке поместился бы только сложившись пополам. Подумав об актере, вспомнила она и их утренний разговор. Перед тем, как выйти с Мэвом, Ира уже на пороге получила от Сергея установку, что на тренировку их сегодня повезёт она.

— И без отговорок. Ты сама согласилась учиться, — заметил он, накидывая пиджак. — Рая, я ушёл. Буду после обеда.

Поднимаясь по лестнице, Ира все думала, как не ударить в грязь лицом. Ей не хотелось выглядеть совсем уж профаном в водительском деле, но одно — читать книжки с теорией, и совсем другое — сесть за руль, да ещё и чужого автомобиля! Да ещё и с мужчиной в салоне! Нет, к Сергею она определенно привыкла и сработалась, и порой ей даже казалось…

Ира тряхнула головой, отгоняя абсурдные мысли и, звеня ключами, открыла двери. Прислушалась — на кухне смеялась Рая. Её пытался перекричать с продолжением шутки какой-то мужчина. Голос совершенно точно был мужским, но принадлежал не Сергею.

Ира осторожно прикрыла дверь и придержала Рыжего. Она хотела остаться незамеченной, но к ним, перескакивая через кресла, несся из гостиной с веселым лаем гигант Мэв.

— Ира? — крикнула Рая, моментально перестав смеяться.

— Да.

Она протерла Рыжему лапы заранее приготовленной тряпкой и, отстегнув поводок, прошла на кухню. За столом попивали чай вприкуску с тортом Рая и Александр Шилов.

— Здравствуй, Ирочка, — поздоровался гость. — Рад тебя видеть.

— Доброго дня, — Ира покосилась на Раю, рассчитывая на пояснения, но та отвела взгляд.

— Попей с нами чаю. Я вот по случаю торт привёз, — Шилов подмигнул Рае.

— Какому случаю? — тут же спросила Ирина.

— Саш, зря, — бросила Рая, поднося чашку к губам.

— Почему? — удивился Шилов. — Мы все тут в одной лодке. Все хотим помочь нашему гению.

— Саша, — с угрозой процедила Рая.

Тот снова проигнорировал её предупреждение.

— Я же, Ирина, неслучайно у ветклиники оказался. Сергея ждал. Рая мне позвонила, рассказала, что и как, — он опустил глаза и принялся возить по столу блюдечко с куском торта. — И я решил, что если гора не идет…

Он не договорил и вздохнул.

— Да и такая работа подворачивается. Как раз по нему. Про животных, между прочим. Тут его фотографии могут очень пригодиться. А уж про этих мохнатых товарищей и говорить не приходится. Все, как один, звёздами будут.

Ира пожала плечами.

— А вы всегда так действуете, — она отвернулась к шкафам, достала с полки свою чашку, — у него за спиной?

— Я же говорила, — тихо заметила Рая.

— Ну что вы, Ирина, только когда совсем туго. Сергею пора работать. Поверите ли, но работа это его… Его стимул.

— К чему? — Ира обернулась и пристально посмотрела на Шилова.

— Держать себя в руках, — серьёзно, без тени обычной веселости, ответил тот.

Ира промолчала. Она понимала, что не знает всей ситуации, но и убедить себя в том, что Рая и Шилов поступили правильно, не могла. Поэтому вечером, когда Сергей, подогнав старый «форд» к подъезду, протянул ей ключи, она тут же выпалила все, как на духу:

— Утром приезжал Шилов. Это Рая ему звонила и сказала, что вы будете у ветклиники.

Сергей отвел взгляд, вмиг посерьезнев.

— Садись за руль, — произнёс он, кивая на машину.

Ира села, пристегнулась, завела автомобиль и, вцепившись в руль, замерла.

— Что они ещё говорили? — спросил Сергей. Он сидел на пассажирском, скрестив руки на груди, и смотрел в окно. Ещё было светло — по-весеннему долгий, ясный день тянулся и тянулся, успевая надоесть.

— Ничего.

— Правда? — Сергей обернулся и посмотрел на неё. Ире стало неуютно. Она завозилась на сидении, покашляла и, наконец, решилась:

— Они считают, что… Работа — ваш главный стимул для такой жизни.

— Какой «такой»?

— Нормальной.

— Отлично. А ненормальная — это как?

— Не знаю, это не мои слова.

— Про нормальную — твои. Не криви душой.

— Нормальной… — Ира начинала злиться. Не стоило ей вообще влезать в их тесный змеиный клубок. — Нормальной — значит, к чему-то стремиться. Не только к тому, чтобы протрезветь и не схватить ЗППП.

В салоне воцарилась тишина. Тихо урчал двигатель. Ире хотелось уйти, но она ждала ответа, каким бы он ни был.

— Считаешь меня прожигателем жизни?

От звука его изменившегося, ставшего глухим, низким, голоса Иру бросило в дрожь, как тогда, когда актер на память читал ей стихотворение.

— Я увидела вас таким, — тихо ответила она.

— И все? В реабилитации отказано?

— Я… — она посмотрела на его отражение в лобовом стекле. — Я не понимаю, зачем вам это нужно.

И снова между ними забилась тишина.

— Ладно, — устало отозвался он. — Поехали.

— Хм… Это же автомат?

— Да. Нажимай тормоз. И вот эту палку вот сюда. Переключаем коробку передач. Поехали.

— Пристегнитесь.

— Неа.

Ира искоса посмотрела на него. Он так и сидел, нахохлившись и скрестив руки на груди.

— Тогда я никуда не поеду.

Он вздохнул и потянул на себя ремень. «Форд» тронулся. Какое-то время Сергей молча следил за её действиями. А потом, пресытившись тишиной, позвал:

— Ира.

— Что?

— А свою жизнь ты считаешь нормальной?

Она покусала губу. Дорога отнимала все внимание, и ей в этот момент сложно было думать о чем-то другом.

— Скорее нет, чем да.

— И тебе тоже нужен стимул?

Она покачала головой.

— Вы правы. Это ужасно звучит. Извините меня.

— Ну, почему же. Стимул для нормальной жизни… Ты вот с животными возишься.

— Это не то, — уклончиво ответила Ира. — Просто жить для других легче, чем для себя.

Он только пожал плечами. Тема была закрыта.

До спорткомплекса Сергей говорил со спутницей только о дороге, знаках и машине. Ира с удивлением отметила, что чувствовала себя за рулём вполне уверенно. Ехали, конечно, медленно, но в знаках она не ошиблась ни разу, поворотники включала исправно, всех вежливо пропускала и от истеричного бибикания не подскакивала.

Парковался, правда, Сергей сам.

— Отлично ты водишь, — заметил он, забрасывая сумку на плечо. — Домой тебя подбросить после занятий?

— Нет, у меня ещё есть дела.

Ей сегодня позарез нужно было отмыть офисы. Она и так пропустила свою смену.

— Ладно, до завтра.

Войдя в комплекс, они разошлись в разные стороны.

Сергей занимался до звона в ушах, с остервенением. Даже тренер, который давно уже не лез с советами, подошёл предупредить, чтобы сбавил обороты. Сергей поблагодарил, но выбранного темпа придерживался до конца тренировки. В итоге вышел в коридор на негнущихся ногах. После душа закружилась голова, но Сергей, не обратив на это внимания, направился в зал к Эле. Там Ирина, ещё в футболке и велосипедках, стояла у стола и, опершись локтями о лежащий перед ней раскрытый журнал, читала.

Занятия, видимо, закончились, потому что Эли поблизости не было.

Сергей опустил сумку на пол у входа в зал, тихо прошёл по покрытию и, замерев за спиной Ирины, едва слышно выдал:

— Бу.

Реакция оказалась молниеносной. Сергей и заметить не успел, как Ира, вывернув ему руку, уложила его на обе лопатки.

— Ну, заче-е-ем? — расстроенно протянула девушка, отпуская его запястье. — Ребячество какое-то.

— Ни фига себе, самооборона! — Сергей вскинул руку, решив схватиться за край стола, с которым его голова разминулась на пол-ладони. — Это уже какой-то…

Он замер, не сводя глаз со своей руки. Конечность будто двигалась без его участия. Сергей перевёл взгляд на стоявшую перед ним хмурящуюся Ирину. Ощущение нереальности не покинуло его. И только поняв, что не видит больше своей ладони, Сергей закрыл глаза и ругнулся.

Мигрень, которая с последних съёмок не давала о себе знать, пришла, как всегда, не вовремя. Если для мигрени вообще существовало время.

— Что с вами? — услышал он все ещё обиженный Ирин голос.

— Нормально, — он сел, часто заморгал. Даже приглушенный свет в зале раздражал. Окружающий мир постепенно выпадал из поля зрения.

Ира присела перед ним.

— Я вам что-то повредила?

Он посмотрел на неё невидящим взглядом. Её лицо почти полностью скрылось за слепым пятном.

— Нет, это… Бывает.

Она поднялась, отвернулась было, но что-то замешкалась и вдруг протянула ему руку. Он снова сморгнул, поймал её сухую, холодную ладонь своей, широкой и тёплой, и осторожно встал на ноги.

— Сергей, что с вами?

Он оглядел зал и вяло ответил:

— Мигрень.

— Болит голова?

— Хуже. Я почти ничего не вижу.

Она сунула ему в руку бутылку с водой.

— А это точно мигрень? А вдруг… Инсульт?

Слепое пятно замерцало.

— Нет, точно. У матери такие же приступы. Генетическая предрасположенность.

— И давно у вас такое?

— Со школы. Да ты не переживай, — он направился к двери. — Пройдёт минут через двадцать. Скотома это называется. Меня Ине… Знакомая в Германию на обследование возила. Там это так обозвали.

Он поднял сумку с пола, оглядел коридор. Свет больно бил по глазам. Пятно мерцало, как калейдоскоп на солнце.

— А лекарства?

— Курс надо проходить раз в год и отдыхать больше.

— Вы проходили?

— Я отдыхал.

— А как вы на машине поедете?

— Вызову такси.

— Мне поехать с вами?

Он повернулся к ней.

— Жаль, лица твоего не вижу. Приятно было бы увидеть на нем тревогу за меня.

Она смутилась и замолчала. Они спустились вниз, вышли в парк. Сергей сел на ближайшую лавочку и достал телефон. Ирина мялась рядом. Она так и не успела переодеться — накинула только безрукавку поверх футболки и явно мерзла, разгоряченная после занятий.

— Куда тебя подвезти? — спросил он, выбирая маршрут в приложении.

— Проезд Павлова, двадцать пять.

Он сморгнул, протянул ей телефон.

— Набери сама, я не вижу.

— Вам точно не надо к врачу?

— Нет, — недовольно ответил он. — Нормально все, я же сказал.

— Может, я сяду за руль? У меня неплохо получилось.

— Но помочь тебе я не смогу.

— Тоже верно, — она присела на уголок скамейки. Уже темнело, и в парке у комплекса разгорались фонари.

Сергей закрыл глаза. Собственная беспомощность его раздражала. Мигрень он ненавидел всеми фибрами души и после приступа чувствовал себя отвратительно. Это недомогание выбивало его из колеи, из жизни, делало его слабым, зависимым. А он не хотел быть таким. Особенно перед Ириной.

Молча они сели в такси, молча доехали до какого-то угрюмого, темного здания, стоящего напротив напиханных друг на друга хрущёвок.

— Ты же здесь рядом живёшь? — спросил Сергей, открывая глаза. Мерцание прошло, но ощущение нереальности мешало координации.

— Да, — она протянула водителю деньги.

— Ир, — Сергей поймал её за руку, и девушка отпрянула от него. — Ай! Прости! Я заплачу. Ну, стой… Тебе же дальше!

— Я тут работаю, — она выскочила из салона и хлопнула дверью. Сергей тряхнул головой, посмотрел на уродливое, серое здание.

— Тут? Постойте, — бросил он водителю и открыл дверь. — Ира!

Она замерла перед металлической дверью, в тусклом свете облепленной паутиной лампочки.

— Что значит «работаю»? Ночью?

— Сергей, поезжайте домой.

Она открыла дверь и исчезла.

Сергей вздохнул, сел в машину.

— Я, пожалуй, сойду. Сколько с меня?

Он долго рылся в бумажнике. Пальцы онемели, да и зрение ещё подводило.

Водитель терпеливо ждал. Сергей слабо понимал, что собирается делать. Поэтому, выйдя из машины, замер перед лестницей, ведущей к тяжёлой двери, и оглядел здание.

— Какого лешего она тут забыла?

У двери имелся звонок, но сколько Сергей его ни жал, внутри оставалось тихо. Пришлось громко постучать раза три, прежде чем за дверью раздался недовольный мужской голос.

— Чего вам надо?

— А где Ирина?

— Иди куда шёл.

И снова тишина.

Сергей вздохнул и повторил попытку.

— Я сейчас вызову полицию! — рявкнули в ответ.

— Я ищу Ирину! Мне ей нужно кое-что передать! Пожалуйста!

Молчание. Сергей принялся ходить у двери. Двое парней и девушка, проходивших мимо, покосились на него. Девчонка неодобрительно покачала головой и что-то тихо защебетала своим спутникам.

— В чем дело? Вы почему не уехали? — Ира проскользнула на улицу. На руках у нее были жёлтые латексные перчатки. Волосы придерживал широкий ободок.

Сергей склонил голову на бок, оглядывая её.

— Это как понимать?

— Я тут работаю, — прошептала она и убрала одну руку в карман безрукавки. — Езжайте домой.

— Кем?

Девчонка замялась.

— Какая вам разница? На качестве моей работы у вас это не сказывается.

— Откуда мне… Стой, ты там баллончик мне припасла, что ли?

Ирина отступила, взялась за ручку двери, исподлобья посмотрела на него.

— Сергей. Уходите.

— Я… Я думал, мы друзья.

— Нет у меня друзей.

Дверь открылась. На лестницу высунулся пожилой мужчина с белыми, седыми усами.

— Помощь нужна? — и очень недобро глянул на Сергея. — Я ему сейчас…

Вышел и остолбенел.

— О…

Сергей отвернулся.

— Доброй ночи.

— Вы же… — долетел до него оклик. — Орлов! Актёр! Ох ты, господи! Ира, это, правда, он?

— Правда.

— Постойте! Как вас по батюшке-то…

— Некогда мне, — Сергей заспешил по дорожке. Свернул за угол и, пошатнувшись, оперся плечом о стену. Головная боль накрыла резко, ударив в висок и глаз. Сергей зажмурился, услышал тихое «Ну точно пьяный» и, злобно глянув на молодежь, смолящую здесь же, за углом, пошёл дальше, скрипя зубами.

* * *

Ира спала плохо — думала о том, что наговорила актеру. Нет, конечно, Сергей выкинул какой-то непонятный для неё финт, но не стоило так грубо выпроваживать его. Да и Николай Михайлович обиделся, что она не рассказала ему о знаменитом знакомом. Они же с женой все фильмы с его участием пересмотрели! А поёт он как! Вот бы живьем услышать!

Ира понятия не имела, как Сергей поёт. Зато узнала про мигрень — ночью лазила по сети и читала. Неприятная оказалась вещь.

Утром Ирина встала пораньше и, позавтракав вместе с матерью, убежала на работу. К её удивлению, собак дома не оказалось. Она прошла по комнатам, заглянула в спальню. Кровать была не застелена, на велотренажёре, стоявшем у выхода на лоджию, висела не разобранная спортивная сумка. Ира вздохнула и, только отворачиваясь, заметила на тумбочке, у кровати, пачку обезболивающего.

Хлопнула входная дверь, и Ира, подскочив, выбежала из спальни.

— Доброе утро, а где все? — Рая поставила пакет на пол и огляделась. Подбежал Смурф и полез проводить ревизию.

— Доброе. Не знаю, я пришла, никого уже не было.

Рая внимательно посмотрела на неё.

— Ладно. Пойду делать завтрак.

Ира тоже занялась едой для своих подопечных. Фея терлась о её ноги и мявкала. Шериф ушёл к Рае, а Смурф грыз в уголке стащенный из пакета огурец.

Ира уже расфасовала по диспенсерам кошачий корм и приступила к чистке туалетов, когда в комнату вошла Рая с корзиной, полной одежды.

— Там, в комнате, на тумбочке, обезболивающее. Не в курсе, что случилось?

Ира, высыпая наполнитель, кивнула.

— Вчера после тренировки у него началась мигрень.

— А, — Рая вздохнула. — Значит, опять… А я уж думала, прошло…

— Это серьёзно? — Ира подняла голову.

— Мигрень-то? Я не врач, но по Сергею могу сказать — болячка эта жизнь портит здорово. Мне еще мать его говорила, что кто не знает, что это такое, полагают, будто это так, голова чуть болит. А на самом деле ого-го какие боли могут быть. И зрительные нарушения, и речевые. Руки немеют, лицо.

— Кошмар какой…

— Вот так некоторые и живут. С этим, — Рая пожала плечами и ушла в ванную, оставив Иру наедине с никому не нужным раскаянием.

Когда Сергей вернулся, она первее кошек вылетела в прихожую. Мэв, скакнувший вперед, здороваясь, едва не сбил её с ног.

— Как… — она увидела Рыжего и присела перед ним. — Как он? Мэв ему не досаждал?

— Нет, — Сергей бросил ключи на тумбочку и прошёл в гостиную. — Рая, забронируй на завтра, на обед, столик в «Конуре». На четверых. Скажи им, что будем с одной собакой.

— Хорошо, — Рая застыла в дверях кухни и проводила Сергея взглядом.

— Как самочувствие?

— Сойдёт.

За ним хлопнула дверь. Рая перевела взгляд на Ирину.

— И да, — тихо заметила домработница. — Мигрень — это спонсор плохого настроения.

Через час Сергей ушёл и вернулся уже под вечер. Ира как раз составляла список продуктов и лекарств для животных, когда он появился на кухне — в расстегнутом пиджаке, мятой рубашке, с кровоподтеком на шее. Запах его туалетной воды перебивал резкий цветочный аромат.

— Ирина, — наливая себе кофе, не глядя на неё, заговорил он. — Завтра мы с Мэвом идем на обед с Шиловым и одним режиссёром. Рабочая встреча. И ты едешь с нами.

— Хорошо.

— В кафе собакам тоже подают еду, так что… — он потер шею, — голодать не будет. До завтра.

Ира только и успела, что кивнуть ему вслед. Рая, чистившая рыбу у мойки, усмехнулась.

— Надо же. Свидание среди бела дня. Неужели так серьёзно?

— Рая, я все слышу!

— А я с тобой говорю, дорогой. Садись ужинать.

— Я уехал, меня ждут.

Рая обернулась и закатила глаза. Ира достала плеер и, вставив наушники, включила музыку погромче.

* * *

«Конура» оказалась пафосной закусочной в зеленых тонах, с развешенными по стенам черно-белыми фотографиями собак разных пород. Ира заранее посмотрела информацию по заведению в сети и полночи думала, что лучше надеть на встречу. Ей не хотелось позорить Сергея. Поэтому, с утра пораньше, она полезла на верхние полки встроенного шкафа — искать одежду из прошлой жизни. На бежевую майку Ира надела коричневую кофточку с коротким рукавом. Покосилась на коробочку с украшениями и в итоге взяла только золотые сережки-гвоздики.

Мать пила чай и из кухни наблюдала за дочерью.

— Девочка моя, неужели потеплело?

Ира обернулась. Мать мягко улыбнулась ей.

— Ты снова наряжаешься.

— Деловая встреча.

— Распусти волосы.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком резко. Ира подошла к матери и, носом ткнувшись в мягкое плечо, прошептала:

— Прости.

— Может, хоть туфли на каблуке? — воспользовалась положением мама.

Сошлись на балетках.

Двери ей открыла Рая, и не успела Ира переступить порог, как споткнулась о женские туфли. Рая молча округлила глаза и пошла на кухню, по дороге бросив:

— Принарядилась к обеду?

Ира ничего не ответила. Ей вдруг показалось, что её попытки вернуть себе женственность смешны и убоги. Как ни крути, она давно не следит за модой, краситься разучилась, а стрижет её мать.

Смурф и Шериф закрутились у ног. Фея уселась подле миски Рыжего, выклянчивая кашу. Ира не успела наложить собакам завтрак, как, явно разбуженный божественным ароматом сваренного Раей кофе, из спальни в шортах и расстегнутой рубашке, растрепанный и сонный, выплыл Сергей.

— Доброе утро, — он мельком глянул на Ирину. — Рая, собери мне, пожалуйста, завтрак на поднос.

Сказано — сделано. Ира проводила его взглядом.

— Красуется, — заметила Рая. — Запала ему дама в душу. Посмотреть бы на неё.

Ире на подруг Сергея было плевать. Она собрала псов и убежала на улицу. Долгой прогулки не получилось — Рыжий вскоре потянул их домой. А дома уже расхаживала, поправляя прическу, Марина, хозяйка фотостудии, где Сергей с Мэвом и Феей снимались для рекламы ветклиники.

Марина, обернувшись, весело помахала Ире рукой.

— Ирина! Привет!

Солнечные лучи из окна скользили по облегающему её фигуру платью бежевого цвета, и с первого взгляда могло показаться, что Марина обнажена.

Ира почувствовала себя ребёнком, нескладным подростком рядом с шикарной, успешной женщиной. Ощущение оказалось столь ярким и неприятным, что Ира, промямлив в ответ дежурное «Здравствуйте», едва ли не бегом направилась в «кошачью» комнату. Мэв не пошёл с ней — ринулся приветствовать даму сердца хозяина.

В комнате Ира взяла первое, что попалось под руку — птичку на ниточке. Сидевший в домике Смурф расценил это как приглашение к игре. Ира противиться не стала. Наоборот, принялась скакать по комнате так яро, что Смурф не поспевал за ней. Через десять минут к их бешеной игре присоединились Фея и Шериф. Шериф быстро устал и забрался под потолок. Зевс куда-то забился и молча готовил новый план по захвату мира. Ира так увлеклась беготней с кошками, что не заметила, как вошёл Сергей, и налетела на него спиной.

— Прошу прошения, — она обернулась, смущенно вертя игрушку.

— Весело у вас, — безучастно отозвался Сергей, оглядывая комнату. — Я сейчас отъеду. Как вернусь, поедем на обед. Будьте готовы.

Когда Сергей позвонил и попросил спуститься, Мэв уже рвал поводок и лез на дверь.

Пробежавшись с ним по лестнице, Ира выскочила на улицу в приподнятом настроении.

— Ну что, Мэверик? Поможешь своему хозяину получить работу? — тихо спросила она, склоняясь над псом и отцепляя поводок.

В закусочной их уже ждали. За длинным столом, в углу, сидели Шилов и высокий, худой мужчина в очках. Линзы визуально увеличивали тёмные, глубоко посаженные глаза, и от их тяжёлого взгляда Ире стало неуютно. Она принялась судорожно сглатывать, чувствуя, как горло сжимает спазм.

Сергей поздоровался с Шиловым и режиссером, у которого оказалась короткая, запоминающаяся фамилия — Ррябь, с двумя «р», как он сам заметил.

Мэву позволили залезть на диван. Кроме них в «Конуре» посетителей не было.

— Мне вас порекомендовала наша общая знакомая, Инесса, — начал режиссёр. — Я как бы мимоходом рассказал ей о задумке Лазоревого, это мой сценарист, как вы знаете. И госпожа Теллер тут же вспомнила о вас. Вы хорошо ладите с животными?

Сергей одернул полы пиджака и отрывисто бросил:

— Есть такое.

— Прекрасно. Это важно. Сериал — о буднях врача ветеринарной клиники.

— Очень интересно, — влез Шилов. — Сергей недавно как раз участвовал в фотосессии для рекламы одной такой больнички.

— У вас есть фотографии?

Шилов мигом протянул собеседнику телефон. Мэв гавкнул на проходящего мимо официанта. Режиссёр вздрогнул, посмотрел на Иру, придержавшую пса, и принялся листать фотографии.

— Хорошо, перекиньте мне вот эту и… эту. Ирина, вы когда-нибудь снимались?

Сергей нахмурился и ответил за неё:

— Ира занимается животными.

— Это я услышал, — режиссёр не удостоил его и взгляда. — Так вы снимались когда-нибудь, Ирина?

— Нет, — она мельком глянула на нового знакомого и опустила глаза.

— Ну что ж… Сергей, ваша последняя роль была одной из самых удачных в вашей карьере. Почему вы взяли перерыв? Съёмки дались вам тяжело?

Ира занялась Мэвом и отключилась от общего разговора. Пёс поел, они вдвоем прошлись по закусочной, посидели у стойки. И все это время Ира ловила на себе тяжелый взгляд режиссёра.

Её начало трясти. Подведя Мэва к столу, она протянула поводок Сергею и, не глядя на собеседников актера, тихо сказала ему на ухо:

— Я отойду, ненадолго.

Он было дернулся ей вслед, но в итоге ограничился только кивком.

Ира, как назло, не взяла с собой успокоительного и, понадеявшись на себя, не выпила ничего утром. Теперь её трясло, удары сердца отдавались в ушах. Приступ паники темнил сознание, как грозовая туча — ясный день. Но Ира не могла подвести Сергея.

Зайдя в туалет, она глянула на себя в зеркало. Ей было холодно, а щёки горели. Глаза блестели, как в бреду — зелёные, слишком яркие, вызывающие. Ира сморгнула и открыла воду. Умылась раз, другой. Попыталась вздохнуть — с трудом, но удалось.

И тут позади открылась дверь, и в туалет проскользнул, оправляя клетчатую жилетку поверх белой рубашки, долговязый режиссёр Ррябь.

— Ирина, я прошу прощения, — заговорил он, не сводя с неё глаз. — Вас долго нет. Я подумал…

Она замерла.

Она не взяла баллончик.

Зато она сможет уложить его на кафельный пол. Если справиться с одеревенением во всех конечностях.

— Ирина, у вас яркая, запоминающаяся внешность, — он подходил все ближе. — Я могу помочь вам найти свой путь.

— Куда? — пролепетала она.

— На сцену, разумеется. В кино. Негоже такой женщине возиться с собачьим дерьмом.

— Я не…

— Это женский туалет, — раздался позади режиссера недовольный сиплый голос. — Вы двери перепутали?

Ррябь отошёл в сторону, пропуская вперед маленькую круглую женщину с той-терьером в сумке. Женщина опустила на нос очки в оправе, залепленной стразами, и злобно уставилась на него.

— Чего застыл, вожжа? Мне пинками тебя выпроводить?

— Незачем хамить, я ухожу, — с оскорблённым видом процедил режиссёр. — Ирина, я дам вам время подумать.

Когда он вышел, женщина обернулась:

— Даже не думай, дурочка. Беги от этого урода куда подальше. Ишь, наглый какой.

Собачка в тон хозяйке возмущённо тявкнула. Ира кивнула, поправила кофту и, глубоко вздохнув, вышла в коридор. Режиссёр уже ушел в зал, и Ире тоже надо было возвращаться. Всю дорогу она убеждала себя, что могла бы дать ему сдачи, полезь он к ней, но почему-то никак не могла себе поверить.

Мэв дёрнул к ней. Сергей обернулся.

— Что-то ты долго. Все в норме?

— Да, — беззвучно ответила она, садясь за стол.

Не зная, куда деться, Ира схватила брошенную ею же у тарелки с салатом салфетку и принялась её комкать. К счастью, обед продлился недолго.

Сергей то ли ей не поверил, то ли что-то почувствовал, но повел разговор к завершению. Шилов явно был недоволен поведением клиента, но Сергей был категоричен и путей к отступлению не оставил. Когда они с режиссёром поднялись и протянули друг другу руки, Ирина воспользовалась моментом и, наскоро попрощавшись, до неприличия быстро зашагала к выходу. Мэв скакал за ней.

У машины Сергей догнал их.

— И что это было? — сухо спросил он, открывая Мэву дверь.

— О чем вы?

— О ваших переглядках с Константином.

А она даже не запомнила его имени.

— Ничего не было.

— Ну да. Конечно.

Он сел, буквально рухнув на сидение, раздраженно выдернул из-под себя полы пиджака.

— А это что?

Ира вздрогнула и растерянно посмотрела на него.

Сергей возвел глаза к потолку и пояснил:

— В руке твоей.

Она сглотнула и разжала пальцы. На ладони лежала скомканная салфетка.

Сергей неожиданно резко схватил комок и, развернув его, показал Ире какие-то цифры, нацарапанные на тонкой бумаге карандашом.

— Его номер? Чего он от тебя хочет? — и тут же даванул на газ так, что пикап дернуло.

— Предложил сниматься, — Ира взяла салфетку и принялась рвать её на мелкие кусочки прямо себе на колени. — Это глупость.

— Ага. Глупость! Как же! — Сергей злился. — Ррябь, знаешь ли, известный любитель лезть между ног молодым и красивым. А залезет — мало не покажется. У него, как слухи ходят, целая комната с плетками, наручниками и цепями. Так что, если надумаешь, будь готова терпеть.

Сергей продолжал говорить, но курок был спущен. И пуля попала в цель. Ира одной рукой вцепилась в ручку двери, другой схватилась за горло.

Вспышками пришли воспоминания.

— Теперь она ваша. Пусть покричит. А я скажу, что вам для этого сделать.

— Андрей, что происходит? — она растеряна и испугана. Ей кажется, что это сон. Ещё мгновение назад её обнимал и нежно прижимал к себе любимый, а теперь он отступает в сторону, пропуская к широкой кровати троих мужчин, на которых нет ничего, кроме масок каких-то чудовищ.

— Андрей!!! — собственный крик застывает в ушах, когда один ловит её за щиколотки и тянет к краю кровати, а второй накручивает ремень на ладонь.

Страшный сон. Всего лишь кошмар.

Всего лишь её прошлое.

— Ира!

Его голос раздается откуда-то из темноты. Голос, на который хочется идти. Но она не пойдёт. Потому что никому нельзя верить.

— Ира! Господи… Ира!

Она вздохнула глубоко, до боли в груди, и открыла глаза перед настоящим. Небо, бессмертно-синее, гордо недосягаемое, качалось над ней.

— Скорую надо, — заметил кто-то. — Очень бледная.

— Ира…

Её держал Сергей. Она полулежала на тротуаре, а вокруг толпились люди. Мэв лизал ей ладонь.

— Ира, ты меня слышишь?

Резко поднявшись, она вырвалась из объятий актера и подалась ко псу. Мэв тут же принял стойку, словно хотел защитить свою няньку от всего мира. И, возможно, даже от собственного хозяина.

— Все хорошо, — Ира не приняла руки Сергея, но и не отшатнулась. Встала на ноги, не глядя на окруживших их людей, поправила кофточку и забралась в мигающую аварийками машину, на заднее сидение. Мэв мигом прыгнул к ней.

— Такая молодая, и уже серьезно болеет, — донесся до неё сокрушенный вздох.

— Всем спасибо, — Сергей захлопнул за ней дверь, обежав машину, подождал, пока поредеет несущийся навстречу поток автомобилей, и запрыгнул на водительское.

— Фух, — он ладонями протер лицо. — Как ты меня напугала. Побледнела, застонала ни с того, ни с сего. Хотел сразу в больницу, да испугался, что не довезу. Ещё Мэв стал выть…

— Извините, — у неё немного кружилась голова, но в остальном она чувствовала себя вполне сносно. — Я не думала, что… Что сейчас…

— Понимаю, — Сергей вырулил на дорогу, нагло вклинился в поток. — Не эпилепсия же?

— Нет. Это нервное.

— Ничего себе. Может, заедем, воды купим или лекарств?

— Не надо, — Ира обняла Мэва. — Поедемте домой.

— Да, конечно. К тебе?

— К вам. Простите меня.

— За что?

— Испортила вашу деловую встречу, — она отвернулась к окну.

— Фу, глупость какая. Ты меня прости. Полез со своими нравоучениями, — он замялся. — Ира… Слушай… Я… могу чем-нибудь тебе помочь?

— Нет. Это пройдёт. Когда-нибудь.

А, может, и никогда. Воспоминания не уйдут, боль не забудется.

Она беспомощна.

Она не сможет защитить себя.

Слабая.

Никчемная.

Ничтожная.

— Ирина, ты плачешь?

— Нет, — она зажмурилась. — Все хорошо.

Её лживое заклинание, её отмашка от чужого участия.

Все хорошо. Все… невозможно.

Ира крепко прижалась к Мэву и не видела, с какой тоской и болью смотрел на неё через зеркало заднего вида Сергей.

Он тоже чувствовал себя беспомощным.

Он тоже решил, что все искренне хорошее для него невозможно.

Глава 7

Сергей сел в машину, бросил на сидение бумаги с текстом, искоса посмотрел на них. Среди печатных строк кое-где мелькали написанные от руки пометки — Лазоревый работал по старинке, расставлял галочки, подчеркивал фразы. Никогда ничего не присылал на электронку. Никогда не отправлял текст с курьером. Приезжай, почитай, забирай. Муторно. А толку никакого. Но что с гения возьмёшь, особенно непризнанного.

Сергей завёл машину, пальцами отбил дробь по рулю. Хотел включить климат-контроль, потому что в салоне дышать было нечем, но вместе этого до конца опустил стекла. С улицы тянуло жаром. Лето пришло за одну ночь. А с утра выпала роса, и псы понатаскали грязи с улицы. Рая ругалась, а Ира терла пол тряпкой, за которой с ужасом наблюдал засевший под обувницей в позе камбалы Зевс.

Мелькнула мысль — семьи нет, а дом полон.

Сергей снова посмотрел на листы.

Так много монологов. Ветеринар разговаривает с животными, крутит роман с помощницей и едва ли не ценой собственной жизни спасает пса из-под колёс грузовика. Сцена трагедии очень красочная.

Сергей усмехнулся. Всего лишь роль, а он почувствовал себя героем. Вот поэтому он терпеть не мог смотреть фильмы со своим участием, хотя многие и говорили, что это непрофессионально. Отыгранные им персонажи все, как один, выходили лучше него. А когда Сергей смотрел на них, начинал думать, что и сам такой, что это он может рискнуть собственной жизнью ради собаки.

По правде говоря, он и ради человека на подобное не был способен.

Зазвонил телефон. Сергей решил, что это Марина, и только мельком глянул на экран.

Девушка из фотостудии успела ему надоесть. Она явно рассчитывала на что-то серьёзное, а он ничего такого не планировал. И ведь намекал ей столько раз! Ещё одна жертва его экранного образа. Все уши прожужжала, как он хорош в роли Архангела.

Сергей эту роль терпеть не мог. Сыграть идеального мужчину, отступника, борющегося со злом, не нарушающего своего кодекса чести, благородного и великодушного, — легко.

Быть таким по жизни — невозможно.

Снова зазвонил мобильный. Марина не сдавалась.

— Ну что тебе надо от меня… — на экране высветился незнакомый номер. Сергей нахмурился и нажал «принять». Может, и Марина проверяет его. Будет повод поссориться.

— Да?

— Приветствую, сынок.

Сергей сжал смартфон так, что хрустнул корпус.

— Добрый день.

— Как у тебя дела? На съёмках?

— Да.

— Вот работяга! Весь в отца!

Заискивающий голос. Фальшивое восхищение. Звонит с неизвестного номера.

— Тебе деньги нужны? — без обиняков спросил Сергей.

Отец помолчал. Вздохнул. И проникновенно начал за здравие:

— Знаешь, сынок, решил я заняться одним делом. Магазин открыть. Думал, уложусь. Но… Нестабильность экономики… Скачки курсов… Кредиторы…

Сергей слушал знакомую песню вполуха. На самом деле все было куда проще — отец завёл новую девку, и та, полагая, что у владельца вонючей забегаловки и двух продуктовых магазинов, разъезжающего на старом как мир «лендкрузере», денег завались, начала процесс по вытягиванию бабла. История повторялась из раза в раз. Сергей не отказывал. И ничего, что отец бросил их, когда ему только исполнилось девять, а Сашке семь. Ничего, что папаша оформил себе минимальную зарплату и платил им алименты, которых-то и на еду не хватало. Ничего, что он забыл про их дни рождения. Ничего, что бросил мать без копейки и пытался отсудить у неё квартиру, чтобы на тот момент Инночке было где жить. Ничего, что на Сашкины похороны он приехал с белобрысой шваброй и всю траурную церемонию не убирал руку с её задницы. Ничего.

Главное, чтобы отстал. А то попрется к матери, начнёт орать, какого неблагодарного сына она воспитала, а та прилетит к нему и будет скандалить.

— Это твой отец! Он тебя маленького на руках качал! Он с тобой ночей не спал!

Сергей матери не верил, но скандалов не хотел. Отец не просил слишком уж много. Тысяч сорок максимум. И Сергей откупался, надеясь, что тот наконец окончательно уйдёт из его жизни. Но Орлов-старший всегда возвращался.

— Сколько надо? — Сергей откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. В салоне было невыносимо жарко.

— Ты пойми, такая ситуация…

— Сколько? — перебил он отца.

— Ну… Раз так… Триста.

Сергей резко сел.

— Сколько?!

— Это для бизнеса, — торопливо заговорил отец. — Я все верну.

Старая песня. Он не вернул ни копейки.

— Нет.

Тишина.

— Чего «нет»?

— Таких денег нет. Я давно не снимался. Живу по кредитке.

— А сколько есть?

На заднем фоне раздался недовольный женский голос:

— Валерик, ты скоро? Я с голоду умираю! А до «Лоизы» ехать целый час!

— Иду-иду! Сергей, ты не понимаешь, — отец зашептал. — Я прокручу деньги и верну с процентами.

Сергей скрипнул зубами.

— А ты попробуй не обедать в «Лоизе»! Как раз тысяч сто сэкономишь!

— Да как ты…

Сергей отключился. Швырнул телефон на бумаги и вцепился в руль.

Пусть скандал. Пусть оскорбления. Но все имеет пределы.

Вернувшись домой, он прошёл в спальню, бросил бумаги в верхний ящик тумбочки и, раскинув руки, рухнул на кровать. В квартире было прохладно, но Сергею хотелось к воде. В загородный дом он на время съёмок уехать не мог, а там ждал своего часа огромный бассейн с трамплином, шезлонгами, барбекю на площадке. Зря он не уехал туда раньше.

Сергей потянулся за телефоном. Можно было съездить на базу или на пляж.

Он выбрал номер Марины, посмотрел на экран и, отложив мобильный, крикнул:

— Ира!

Через мгновение девушка показалась в дверях.

— Поехали с собаками на пляж.

Она часто заморгала.

— На пляж? Сейчас? Я… — запнулась, пожала плечами, не зная, что сказать.

— Ну, пусть порезвятся в воде. Им полезно. А без тебя я с двумя не справлюсь.

Ира сдалась.

— Ладно. Только я плавать не буду.

— Не умеешь? Купальник можем по дороге взять.

— Нет, — девушка попятилась. — Я просто посижу.

Он не стал настаивать.

Они ехали долго, за город, за посёлки, к большой базе с собственным пляжем на берегу реки. Пока добрались, солнце пошло к закату, и стало чуть прохладней.

На базе было немноголюдно — сюда обычно приезжали на выходные. На шезлонгах расположились немногочисленные отдыхающие. Сергей оставил за Ирой выбор места, а сам пошёл оплачивать время, по дороге поздоровавшись со знакомым продюсером, который отдыхал здесь с женой и всеми пятью детьми. Когда Сергей вернулся, Ира уже обустроилась под большим зонтом, во втором ряду от кромки воды, подальше от отдыхающих. Официантка принесла фрукты, кувшин с соком, пару стаканов и лёгкие закуски. Рыжий грыз косточку. Мэв, склонив голову на бок, созерцал речку.

Сергей бросил одежду на шезлонг, протянул Ире солнцезащитные очки, которые продавались в главном здании базы вместе с кепками и прочей полезной в летний день ерундой.

— Держи.

Ира покрутила очки в руках.

— Спасибо, но…

— Надень, пожалуйста.

Она пожала плечами и, нацепив очки, покрутила головой.

— И как?

Он улыбнулся.

— Отлично. Я угадал с формой. Тебе идут большие стекла. Только… Стой…

Он склонился над ней, а она вскинула голову. Сергей увидел своё отражение в тёмных стёклах и улыбнулся. Его пальцы коснулись её щеки, когда он потянулся за закрепленной на дужке биркой. На мгновение Сергею показалась, что девушка подалась вперед. Но нет, она отвернулась, поправила очки.

— Вот, — он отступил. — Мы идем купаться. Угощайся. Это все нам.

Рыжий остался подле неё. Зато Мэв, получив свободу, ринулся к речке с хозяином наперегонки и, вбежав в воду, поднял тучу брызг.

Ира украдкой достала из рюкзака зеркальце и оглядела себя. Да, очки ей шли. В них она выглядела веселее.

— Мэв! Ко мне! — крикнул Сергей. Но пёс подскочил к шезлонгу и принялся прыгать перед Рыжим, предлагая поиграть. Рыжий демонстративно отвернулся. Сергей махнул рукой и, погрузившись в воду, поплыл к противоположному берегу — высокому, слоеному в разрезе, как пирог, с одинокой огромной сосной на вершине холма. Ира смотрела на актёра, на его загорелую мощную спину, следила за слаженными движениями опытного пловца. Вот он повернул назад, недалеко от берега ушел под воду и вынырнул совсем рядом, на мелководье, фыркая и тряся головой. За несколько месяцев он здорово поработал над собой, и Ира не могла не признать, что смотреть на его фигуру ей было приятно. Наблюдая за актером, пользуясь тем, что глаз её не было видно за тёмными стеклами очков, Ира не заметила, как к ней подобрался Мэверик.

— Мэв! — пёс поймал её за запястье и потянул к воде. — Ты мне руку отгрызешь! Ай! Бессовестный!

Высвободиться она смогла только у самой кромки. Сергей позвал хулигана, и тот плюхнулся к нему, обдав Иру с головы до ног.

— Слоняра! — засмеялся Сергей, наглаживая псу шею. — Ну что ты натворил, а?!

Мэв, вывалив язык, обернулся и удивлённо посмотрел на няньку.

Ира не удержалась и тоже рассмеялась — такое потешное получилось у пса выражение морды.

Вдруг Сергей выпрямился и, нахмурившись, спросил:

— Ира, а где Рыжий?

Она обернулась. Несколько минут назад мохнатый меланхолик сидел на привязи у шезлонга. Теперь там было пусто.

Ира подбежала к лежакам, огляделась.

— Вон он!

Втроём они бросились за Рыжим. Но пёс никуда и не торопился. Он спокойно нес в зубах к урне пустую бутылку.

— Рыжий, — Ира присела перед ним, обняла его за шею. — Не убегай больше, пожалуйста. Где твоё место? Разве у мусорки?

Пёс тоскливо посмотрел на возвышавшегося над ним Сергея и, выскользнув из объятий няньки, сел у его ног.

— Вот, молодец, — Сергей потрепал Рыжего за ухом. — Пошли-ка. Перекусим.

Отдых удался. Ира слушала музыку, докладывала Сергею, кто ему звонит. Актер играл с Мэвом, плавал или попивал сок на соседнем шезлонге, но ни разу, даже будучи поблизости от телефона, не ответил на звонок.

— А… — отмахивался он, когда Ира, глядя на экран, сообщала имя звонившего или цифры неизвестного номера. — Потом.

Пару раз в воду заходил Рыжий, но восторга не выказывал. Ира не спускала с него глаз.

Когда часы показали семь, Сергей объявил, что сейчас они окунутся последний раз — и поедут домой.

— Вам снова звонят, — Ира глянула на экран сиротливо лежащего между кувшином с соком и тарелкой с бутербродами смартфона. — Рая.

— Ответь, пожалуйста, — крикнул Сергей из воды. — Мне некогда.

— Да?

— Сережа, тут… Ой…

— Рая, это Ира. Сергей… Он занят.

— Кхм… — Рая помолчала. — Ладно. Скажи ему, что приехал его отец. Он будет ждать. Пусть поторопится.

Рая отключилась. Ира недоуменно посмотрела на телефон. Вроде бы домработница ничего плохого не сказала, но тон у неё был такой, словно вот-вот должно было произойти нечто из ряда вон выходящее.

— Чего там? — Сергей сел на свой шезлонг, мокрый и взъерошенный.

— Рая сказала, чтобы вы поторопились. Приехал ваш отец.

Сергей помрачнел, отвернулся и едва слышно процедил:

— Решил напролом. Хорошо, — он хлопнул себя по коленям и, поднявшись, протянул Ире руку. Та без заминки сжала теплую ладонь и тоже встала на ноги.

— Поехали. Завезу тебя домой, — Сергей замер, смотря куда-то вдаль, на залитый золотым светом противоположный берег. А Ира не могла оторвать взгляд от капель воды на его плечах. Актер отвернулся. Она опомнилась и попятилась.

— Мэв, пошли. Ира, приведи Рыжего. Мэв, ко мне, я сказал!

Ира сморгнула, обескураженная собственными эмоциями. Она привычно опасалась мужчин, она не терпела их близости и потому до панического ужаса боялась признаться себе в том, что ей хотелось смотреть на Сергея. Ей хотелось к нему прикоснуться.

— Рыжий, погоди. Сергей! — крикнула она, опомнившись, и актер обернулся. — Мне не домой. Я сегодня в приюте!

— Хорошо. Только адрес скажи. Я забыл.

Ира кивнула, помялась немного и поспешила следом.

* * *

Подбросив Ирину до приюта, Сергей погнал домой. Погромче врубил музыку, чтобы отвлечься и не раздумывать над предстоящим разговором, портя себе настроение. Он старался сохранять спокойствие, предчувствуя, что в этот раз может сорваться.

Войдя в квартиру, он пустил псов вперед и тихо закрыл двери. В гостиной был включён телевизор. Отец сидел на диване, закинув руку на спинку и ногу на ногу — его обычная поза «хозяина положения».

Сергей остановился рядом и посмотрел на экран.

— Интересная передача, — кивнул на телевизор отец. — Приглашают звёзд, и при всех, на всю страну, начинают рыться в грязном бельё. Вот эта девушка — внебрачная дочь этого мужика. Он, кстати, твоего начальника играл в «Архангеле», помнишь? А на деле — тот же кобель, как и все.

«Как и ты».

Сергей посмотрел на отца. Тот почесал седую макушку, пожал плечами.

— И он не хочет эту девочку признавать. Гад какой, а.

— Ты зачем приехал?

Отец, кряхтя, поднялся, встал напротив сына. Сергей был выше него. Теперь выше.

— Мне кажется, мы друг друга не поняли.

— Тебе нужны деньги. У меня их нет.

— Не ври, — повысил голос отец.

Сергей едва сдержал горькую усмешку.

— И не думал.

— У тебя вон какие хоромы. И машины две. А денег нет?

— У тебя такая же ситуация. О чем ещё говорить?

— Пойми, сынок, — отец положил ладонь Сергею на плечо и легонько тряхнул его. — Мне позарез нужны деньги. Это последний раз. Больше ни копейки у тебя не возьму. Или, может, ты хочешь долю в бизнесе?

«Чтобы платить по твоим долгам».

— Нет, спасибо. Мне это не интересно.

Отец отступил. Гневная гримаса пришла на смену жалостливой.

— Ты от меня отмахиваешься, да? От родного отца?

Сергей бесстрастно смотрел на родителя. Ему осточертело оставлять свои мысли при себе.

— Как ты от нас, — бросил он.

Отец вытаращил глаза.

— Да я… Да я вас вырастил, гавнюк неблагодарный! Вы же сытые росли, в тепле, в уюте!

— И ели суп на луке, когда ты ушёл.

— Посмотрите на него! — отец всплеснул руками и, отвернувшись, упер кулаки в бока. — Какой выискался! Ты чем меня попрекаешь, а? — он обернулся, прищурился и ткнул в Сергея пальцем с массивным перстнем. — Что семью не сохранил? А вот такая семья была! Что и сохранять нечего.

— Ага, — Сергей не мог оторвать взгляд от уродливого красного камня в золотой оправе. — Кроме квартиры.

— Всё, — отец, глянув куда-то за спину Сергея, неожиданно отступил и поднял руки. — Хватит. Я не ссориться сюда пришёл, а деловой разговор вести. Если у тебя нет свободных денег, ты можешь взять кредит, правильно?

— Нет, неправильно. Выкручивайся сам, — Сергей отвернулся. У дивана, позади него, сидел Мэв.

— А что ж ты без денег остался? — процедил отец. — Баба твоя тебе больше не платит, чтоб ты её удовлетворял?

Сергей, положа ладонь на голову Мэва, замер.

— О чем ты? — спросил, не глядя на собеседника.

— А мне мать твоя давно все рассказала. Как ты в театральный поступил, как роли первые получил, ублажая богатую старуху. Как она деньги тебе на карту переводила. Зарплату за трах. Не зря Сашка тебя презирала.

Сергей вскинул руку и резко развернулся. Ярость ударила в голову, и он едва успел остановиться. Отец, увидев его перекошенное лицо, занесенный кулак, отскочил в сторону и завопил, как полоумный:

— А-а-а, на родного отца руку поднял, ублюдок!

Сзади зарычал Мэв.

— И собаками травишь! Изверг!

Сергей разжал кулак, отступил, схватил Мэва за ошейник и отвёл в сторону.

— Уходи.

— Вот как ты со мной, сыночек? Шакалье!

Мэв гавкнул. Отца как ветром сдуло. Но последнее слово он оставил за собой. Высунулся в гостиную и, краснея, брызжа слюной, заорал:

— Я все про вас расскажу! Всем! Тебя по этим шоу, альфонс чертов, затаскают. Тьфу, выродок! Не сын ты мне больше!

Мэв разразился лаем. В ответ ему хлопнула дверь. Сергей медленно поднял голову. Из кухни на него смотрела бледная Рая.

— Сколько он хотел? — тихо спросила она.

— Триста.

Женщина приложила пальцы к губам, сдавленно прошептала:

— И что же теперь? Позвонить Инессе?

— Нет, — Сергей дёрнул головой, как если бы ему жал ворот футболки. — Ничего пока делать не надо.

— А если он, правда…

— По ходу дела разберемся.

Рая кивнула и скрылась из виду. Сергей отпустил Мэва, подошёл к барной стойке. Хотелось что-то делать — пить, тягать железо, мчаться на машине, куда глаза глядят.

А, может, в клуб и зависнуть там до утра?

А, может, в зал и убиться там до мигрени?

А, может, к Марине? Пусть расскажет ему, какой он хороший.

— Рая, — решение пришло само собой. — Я уехал.

Через полчаса Маша, хлопая ресницами, встречала его на пороге приютского пристроя.

— Ой, а что ж вы не сказали, что приедете? Мы бы тут хоть конфет купили.

— Да я так… — он озирался по сторонам. — Помочь.

Маша прищурилась, едва заметно улыбнулась.

— Она будки чистит на улице. У двух крышу починить надо. Инструменты, вон, на полке в шкафу.

Сергей кивнул, взял пыльный чемоданчик и вышел во двор. Его встретил разноголосый лай. Ещё было светло, но уже поднялся прохладный ветерок — верный вестник скорой летней ночи.

Сергей шёл по дорожке, оглядывая клетки. Псы все, как один, повыскакивали из будок, любопытничали, поводя носами. Сергей помахал рукой.

— Всем привет!

— Вы… Вы что тут делаете? — перед ним будто из неоткуда возникла Ирина. Растрепанная, в мешковатой футболке, размера на три больше неё, с налипшими на джинсы опилками.

— Помочь приехал, — он продемонстрировал чемоданчик.

Ира свела брови, сняла с рук тряпочные перчатки.

— Ладно… Если хотите… Пойдёмте, будки покажу, — и отвернулась, пожав плечами.

Она уже давно не боялась поворачиваться к нему спиной.

Глава 8

— Ты ведь знаешь, Рэд? Знаешь, что такое одиночество? Ты ведь понимаешь меня лучше, чем люди. Чем все они, вместе взятые. И слушаешь… Так внимательно.

— Конечно, он будет тебя слушать. Умей он говорить, давно бы посоветовал тебе заткнуться. Это ж удавиться можно — слушать такое нытье.

Сергей опустил лист с текстом и недовольно посмотрел на Раю, оттирающую микроволновку.

— Это не мои слова. Это монолог моего персонажа!

— Значит, твой персонаж — зануда и нытик.

— Он — философ!

— Хрень редьки, как говорится.

Ира, насмешливо хмыкнув, подавилась кофе и закашлялась. Сергей одарил недовольным взглядом и её.

— Если бы я мог, я бы похлопал тебя по спине.

Ира замотала головой и охрипшим голосом ответила:

— Само пройдёт.

— И зачем я вам это читаю, — Серегй потряс листом. — Ничего вы не понимаете. Этот человек — герой. Он животных в каждой серии спасает десятками. И вообще. Это сценарий. А не роман.

— Под завалами пафоса и не разберешь.

— Да ну тебя. Съёмки начнутся через неделю. Приходи и убедишься, какой из этого, — он потряс пачкой листов, — хороший персонаж получится.

— Да я ни капли не сомневаюсь, что ты доведешь роль до ума. И все опять будут вздыхать и ахать. Ой, какой мужчина!

Рая картинно закатила глаза.

— Все, хватит с меня, — Сергей резко поднялся. — Шутки шутками, а я…

Зазвонил мобильный. Сергей глянул на экран.

— О, как вовремя. Сейчас Шилову на тебя пожалуюсь.

— Как по-мужски!

Сергей поджал губы, поднес смартфон к уху.

— Приветствую… Что? Да нет. К читке готовлюсь, а мне тут мешают… Рая, кто же ещё.

Женщина, обернувшись, показала ему язык. Сергей возвел глаза к потолку и вдруг замер. Помрачнел и отвернулся.

— Нет, не звонили. А что?

Рая и Ира переглянулись.

— Что-то случилось, — домработница бросила губку в раковину и принялась стаскивать перчатки. — Неужели производство свернули…

— Думаешь, стоит согласиться? — Сергей подошёл к окну. Упёрся лбом в стекло и посмотрел вниз. — Нет, пока нет. Да и поздно уже. Её, как пить дать, тоже пригласят. Подождем, посмотрим, но вряд ли все уляжется без нашего участия… Хорошо, бывай.

Сергей опустил смартфон, вздохнул и обернулся, все такой же мрачный и как будто растерянный.

— Шилову звонили с «Послушай, это правда».

У Раи округлились глаза.

— Все-таки твой отец туда пошёл.

Сергей кивнул.

— Зря я всерьёз не воспринял его слова. Теперь не отвертеться.

— Но ты же можешь все отрицать. Доказательств у него все равно нет.

— Какая разница, — с горечью ответил Сергей. — Думаешь, во что легче поверят: что парень в восемнадцать лет влюбился в пятидесятилетнюю владелицу продюсерской компании, или что она ему за эту любовь…

Он осекся и глянул на Ирину, вертящую в руке чашку и делающую вид, что ей разговор не интересен совершенно.

— Надо было сразу звонить Нес, — печально произнесла Рая. — Она бы что-нибудь придумала.

Сергей махнул рукой и вышел. Ира подняла глаза.

— Что случилось?

— А, — бросила Рая, швыряя перчатки в раковину. — Стервятники на лакомый кусок слетелись. Не отстанут теперь.

Ира ничего не поняла, но ни Рае, ни Сергею докучать вопросами не стала. Любопытство, конечно, требовало удовлетворения, но Ира старательно переключала внимание на более насущные проблемы. А их прибавилось, когда Смурф внезапно сцепился с Шерифом. Коты не поделили диван, и в итоге здоровяк едва не порвал Смурфу ухо, расцарапал морду и оставил коготь в щеке. Иру драка котов удивила. Эти парни всегда вели себя спокойно. Чего нельзя было сказать о Зевсе. Но перс серьёзные бои не затевал, а, может, его сожители просто привыкли жить с котопсихом под одной крышей и обходили агрессора стороной.

Сергей куда-то уехал, и Смурфа, пока Ира обрабатывала царапины, пришлось держать Рае. В итоге несчастный, обиженный кот спрятался под обувницу и, пискляво помяукав, затаился там.

Шерифу помощь не требовалась. Он с видом победителя разлегся на диване. Правда, в конечном счёте его оттуда согнал Мэв, но с догом никто из котов связываться не отважился бы. Так что победа осталась победой, даже с потерей завоеванного.

Рая ушла рано, не дождавшись Сергея, и Ира вытащила пылесос и занялась уборкой. С тем количеством живности, что имело место в квартире актёра, она пылесосила ковры, полы и мебель почти каждый день.

Сергей вернулся только после вечерней прогулки.

— Поезжай домой, — сказал он, проходя в гостиную. — Поздно уже.

— Ужин в холодильнике, — Ира проверила «кошачью» комнату, почесала Мэва за ухом, погладила Рыжего и, пожелав живности спокойной ночи, направилась к двери.

Сергея в гостиной не оказалось. Ира достала ключи и крикнула:

— Я ушла!

Но не успела она закрыть внешнюю дверь, как Смурф, не выходивший из-под обувницы весь день, дымчатым пятном промелькнул у ног и выскочил в подъезд.

— И куда ты… Стой! — Ира прикрыла двери и бросилась следом за котом, который по-пластунски дунул вниз по лестнице. Поймать беглеца удалось только пять этажей спустя. У лифта кто-то выставил гору картонных коробок, и Смурф залез в самую нижнюю. Ира не стала его вытаскивать. Осторожно сняла и переставила верхние коробки, а нижнюю обхватила руками и подняла. Смурф сидел тихо. Ира, помня, что не заперла двери, заторопилась наверх. В квартиру, конечно, никто забраться бы не успел, но Ира все же мысленно обругала себя. Да, на страже, у коврика дежурил Рыжий, и Мэв бы не пропустил абы кого, но все же она поступила неразумно.

Тихонько пройдя в кошачью комнату, Ира поставила коробку под лабиринтом и, удостоверившись, что Смурф жив, но выходить пока не собирается, оглядела горшки и направилась было в прихожую, как вдруг в дверь позвонили. Залаял Мэв, заворчал Рыжий. Ира и шага сделать не успела, как щелкнул замок. Сергей, видимо, прямо-таки бежал открывать.

Грохнули двери. Замолчал Мэв, и в тишине раздался приятный, высокий, женский голос.

— Здравствуй, Сережа.

Ира замерла. Поначалу ей показалось, что это мать Сергея. Но нет, гостья говорила с акцентом, едва заметным, но все же слышимым, произнося согласные звонче и резче, как будто читала по слогам.

— Здравствуй, Нес, — тихо отозвался Сергей.

В наступившей тишине по полу цокнули каблуки.

— Проходи, пожалуйста.

— Спасибо.

Зашелестела ткань. Гостья вошла в гостиную.

— Ты один?

— С ними я никогда не один, — Сергей, видимо, имел в виду животных. — Чай, кофе, что покрепче?

— Ты знаешь, Сережа. Ты все знаешь.

Скрипнули дверцы бара за стойкой, звякнуло стекло. Ира закусила губу. Сергей и его гостья не прошли на кухню, а остались в гостиной, и, значит, шанса уйти незамеченной у неё не было. По-хорошему, следовало выйти на свет и, извинившись, поспешно удрать. Но Ира не двинулась с места.

— Я рада, что ты позвонил первым и назначил мне встречу. Хотя стоило сделать это чуточку раньше, ты не находишь?

Что-то покатилось по столешнице, а потом раздался сочный плеск напитка.

— Спасибо, — поблагодарила Сергея гостья. — То, что нужно.

Ира опустилась на пол и села по-турецки. Момент был упущен.

— Прости, — Сергей вздохнул. — Я не думал, что все так обернётся.

— Кто бросил им мясо, Сережа? Обиженная пассия, наглая журналистка, завистливый коллега?

Ире захотелось заткнуть уши. Она не имела права на его тайны. И все же она слушала, едва дыша.

— Нет, — сдавлено ответил Сергей. — Это… Это мой отец.

— Ах вот оно что… Откуда он узнал?

— Как я понял, от матери.

— Я предупреждала, чтобы ты ничего никому не говорил.

— Она сама догадалась. Ещё в первый год.

Женщина вздохнула, звякнуло стекло.

— Это грустно, когда предают близкие. Твоего отца тоже позовут на представление.

— А тебя? Тебя уже позвали?

— Конечно. Но, ты знаешь, я стою в тени и не шагаю на свет. Ты же справишься один?

— Да, безусловно.

— Хорошо. Только… Я попрошу тебя об одном, — легкий шелест ткани, глубокий, печальный вздох. — Скажи им всем, что до сих пор любишь меня. Скажи так, чтобы они поверили, ни на мгновение не усомнились в том, что мы были вместе не для обоюдной выгоды. Ты умеешь убеждать. Красивые мужчины всегда убедительны.

— Спасибо, Нес, — грустно отозвался Сергей. — Мне бы каплю твоего спокойствия. И мудрости.

— Ты знаешь, что я вовсе не спокойна и отнюдь не мудра. Это всего лишь возраст.

— Его у тебя нет.

Она засмеялась — звонко, искренне. Он молчал. Её голос стал мягче, тише, акцент почти исчез.

— Я скучаю по тебе, Серёжа. Жаль, что наше время истекло. Ты многое дал мне.

— Ты дала мне всё.

— Глупый. Я только чуть помогла тебе. Всё ты сделал сам. Но что мы пушим перья, — она кашлянула и заговорила громче. — Как ты? Слышала, что взял перерыв. Шилов измучил тебя?

— Да так… — нехотя, под звон и плеск, ответил Сергей. — Всего понемногу. Спасибо, что направила Ррябь ко мне.

— Это твоя роль. Вижу, у тебя новый питомец.

— Да. Сирота.

— Грустный пёс. Что с мигренью?

— Так же.

— Ты соблюдаешь предписания врачей?

Тишина.

— Бессовестный, — пожурила собеседника Инесса. — Ты молод. Тебе нужно здоровье. Помни об этом.

— Постараюсь, спасибо. Но расскажи, как твоя жизнь? Как…

— Не надо, Серёжа. У меня все по-старому. Работа, выставки, поездки. Для шоу времени нет.

Они помолчали.

— Что ж… Мне пора. Рада была увидеть тебя. С годами ты становишься лучше.

— Это вряд ли. Мне твоя магия недоступна.

Тишина.

— За что ты так не любишь себя? — недовольно спросила гостья.

Сергей ничего не ответил. Зато снова подлил выпивки. Инесса вздохнула. Ира услышала шорох ткани и шаги так близко, что вся сжалась, как будто её вот-вот должны были поймать с поличным на месте преступления.

— Нес…

— Серёжа, не нужно, — немного резковато бросила гостья. — Мне пора.

— Ты не хочешь остаться? — бесцветным тоном спросил он.

— Я давно уже ушла, — она помолчала и добавила едва слышно: — Удачи, хороший мой. И будь счастлив, я не устану желать тебе этого.

Щелкнул замок, хлопнули одна за другой двери. Ира и на ноги подняться не успела, как в комнате оказался Мэв. Пёс удивлённо смотрел на неё. Следом за ним появился Сергей. Ничего не сказав, он отвернулся и ушёл.

Ира опустила голову и закрыла лицо ладонями, а потом распрямилась, как пружина, и вскочила.

— Сергей, послушайте… — она бросилась за ним.

Он сел за стойку и, взяв стакан с бренди (рядом с ним стояла открытая бутылка), одним махом выпил все содержимое.

— Простите, — Ира замялась, растеряв пыл. В гостиной ещё ощущались свежие нотки духов вечерней гостьи. — Мне дико стыдно, что я подслушивала.

— На диктофон не записала, случаем? — он хмуро посмотрел на неё и потянулся к бутылке. — Могла бы журналистам продать.

— Нет, не говорите так…

— А зачем ты слушала? — он повысил голос. — Зачем, Ирина? Что ты хотела узнать? Ну, спросила бы! Я бы рассказал! Рассказал, как в восемнадцать лет, вместо того, чтобы пойти в армию после колледжа и школы моделей, согласился работать в длительном эскорте у богатой, влиятельной дамы пятидесяти лет. Мы с ней познакомились на показе. Она меня сразу приметила и предложила помощь. Потому что я не мог сам поступить в театральный. Я вообще ничего сам не мог, только задом вертеть и на камеру улыбаться. А мне хотелось славы, денег, ролей! А, чёрт!

Он отвернулся и толкнул стакан так, что тот, проехавшись по столешнице, врезался в бутылку и задребезжал.

Сергей упёрся локтями в стойку и, запустив пальцы в волосы, склонил голову. Ира стояла, как вкопанная, и смотрела ему в спину. По какому-то наитию она сделала шаг вперед и вскинула было руку, намереваясь дотронуться до его плеча.

— Спокойной ночи, Ирина, — не оборачиваясь, глухо произнес он.

Ира отпрянула, сжала пальцы в кулак.

— До свидания, — прошептала она и бросилась прочь.

Что ей чужое тёмное прошлое, когда своё — чернее чёрного?

* * *

Рыжий где-то подхватил блох, и Ира, накупив необходимых препаратов, обрабатывала теперь всю команду. С Зевсом, как всегда, вышла проблема — за ним Ира гонялась целый день. Сергей последнюю неделю дома почти не появлялся — готовился к съёмкам в сериале. Ире хотелось поговорить с ним, но она упорно молчала, думая, что своими извинениями будет лишь досаждать актеру. Чувствовала, что он, обидевшись, избегает её. От осознания своей неправоты Ира совсем скисла бы, если бы не животные. С работы она ехала в приют, потом, по графику, на уборку. Время корить себя наступало вечером. Но Ира так уматывалась, что впервые за долгое время засыпала сразу, стоило ей только упасть на кровать. Так дни и летели — пустые из-за предательского любопытства.

Как-то раз Рая предупредила Иру, что завтра ей придется хозяйничать в квартире одной.

— Едем на передачу, — бросила домработница как бы между прочим.

Ира кивнула, но расспрашивать не стала.

На следующий день после одиночного «дежурства» она, вернувшись с прогулки, застала Раю и Шилова за распиванием бренди с утра пораньше.

— Они мне слова сказать нормально не дали! — всхлипывала Рая. — Господи, да что ж у него отец за сволочь!

— Раечка, успокойся, — Шилов погладил её по руке. — Ты все хорошо сказала, Сергею не навредила. Ничего смертельного не случилось.

— Не случилось? Зачем этот козёл Сашу, царство ей небесное, приплел?

— Ну, заплатили ему хорошо. Вот и вытащил все на свет.

— Как Сергей удержался — не знаю, — Рая покачала головой. — Думала, он его грохнет прямо там.

— Сергей — кремень. Да ещё и талант. Так отыграл, что половина зрителей рыдала. Давай по стопочке и себя в руки. Через пять дней выпуск выйдет — сама увидишь, что все хорошо.

Ира, кашлянув, вошла на кухню. Рая глянула на неё, на Шилова и поджала губы. Агент вежливо поздоровался:

— Доброго утра, Ирина!

— И вам, — Ира кивнула. — Я не вовремя?

Рая пожала плечами. Ира взяла бутылку с водой для животных и вышла. Разговор тут же возобновился, хоть и на тон тише.

— Ты пойми, это шоу. И отыграл он его классно, выше похвал. Да, больно, стыдно, но все хорошо, поверь. Он — взрослый мужик. А папаше его сто штук отстегнули за информацию и участие. Сергею тоже предлагали, но он отказался.

— Естественно!

— А редактора их… Ну, ту девчонку с белыми волосами…

— Тварь эту?

— У нее работа такая, — заступился Шилов за коллегу по цеху.

— Людей между собой стравливать?

— Да. Ей крепко достанется, что не уговорила ни Инессу, ни Сережкину мать появиться в студии. Вот поэтому Сашу и вспомнили. Больше некого было трогать.

Они помолчали.

— Так когда выпуск? — грустно спросила Рая.

— В пятницу.

— Вот гады.

В двери повернули ключ. Ира плеснула воду мимо кошачьей миски. Сергей приехал домой.

— Ира, Рая, кто ближе…

Ира выскочила в коридор. Сергей, кивнув ей, махнул рукой куда-то в сторону.

— Забыл кое-что. Проходить не буду, принеси, пожалуйста. В моей комнате, на тумбочке, папка с ксерокопиями.

Ира стремглав бросилась в спальню, оглядела тумбочку.

— Тут нет.

— Тогда в первом ящике! Синяя папка, уголок!

Ира отодвинула ящик и застыла, глядя на покоящийся справа от папки черный, блестящий, словно лакированный, пистолет.

— Нашла?

Ира сморгнула, взяла папку и осторожно задвинула ящик.

— Да.

Выскочила из спальни и на миг застыла. На кухне Рая, в упор смотря на нее, приложила палец к губам. Ира сглотнула и поспешила к Сергею.

— Вот.

— Ага, спасибо, — он вытянул шею. — А Рая не вышла сегодня?

— За сахаром пошла.

— А… Как она?

Ира пожала плечами и предельно равнодушно ответила:

— Нормально.

Сергей вскинул бровь.

— Ну… Хорошо. Сказал же, пусть дома посидит после вчерашнего…

Ира снова пожала плечами. Он отвернулся, отрывисто бросив.

— Ладно. Бывай.

— Я закрою.

Он вышел. Ира защелкнула замок и вздохнула. Это был их самый длинный разговор за последнюю неделю.

Она вернулась на кухню, за кофе.

— Правильно я сделал, что машину у парка оставил, — вытирая лоб салфеткой, заметил Шилов. — Уф, в пот даже бросило. Староват я для шпионских игр.

— Спасибо, Ирин.

— Пожалуйста, — Ира, как завороженная, наблюдала за струйкой кофе, бьющей в чашку из носика кофемашины, а сама думала о пистолете в верхнем ящике тумбы.

Тем же вечером, взяв деньги, Ира поехала в спорткомплекс. Она уже оплатила один месяц занятий после истечения подаренного Сергеем абонемента, и Эля, в нагрузку, посоветовала ей походить в тренажерный зал.

— Станешь крепче, выносливей — можно и борьбой заняться.

В зал Ира, ясное дело, ходить не стала. Да и сейчас ехала к Эле по другому вопросу.

— Чего-чего?! — Эля, услышав её просьбу, выскочила из-за стола. — Ты совсем ку-ку, девочка?

— Нет, — холодно ответила Ира. — Я хочу научиться обращаться с огнестрельным оружием.

Эля медленно повела головой из стороны в сторону.

— То есть ты хочешь стать сильнее таким образом? С пушкой?

— Я хочу научиться…

— Я слышала, не глухая, — резко перебила её Эля. — Но здесь мы учимся бороться, противостоять оружию. И в подобном деле я тебе не помощник.

Ира вздохнула и поднялась.

— Ясно.

— Ирина, почему ты не ходишь в зал?

— Мне там неуютно.

— Так ходи с Сергеем.

Ира хмуро посмотрела на Элю. Та села обратно за стол и развела руками.

— Или он тоже вне зоны твоего комфорта?

Ничего не сказав, Ира вышла в коридор. Ходить с Сергеем на тренировки она не собиралась, зато в голову пришла мысль попросить разрешения использовать его тренажеры. Рая же регулярно занималась. Многофункциональный (так его величала Рая, по виду же он походил на вешалку с сидением), велотренажер, набор гантелей — для начала вполне сгодится. А потом… Потом она, возможно, пойдёт в зал.

Задача осложнилась тем, что Сергея она почти не видела, а если и пересекалась с ним вечером, то он всегда был в сопровождении Марины. Они ходили в театр, по ресторанам, на выставки. Ира со своим вопросом подойти стеснялась и, как итог, ничего не делала.

Разговор с Элей воодушевил её, и она решила обязательно, как только представится такая возможность, ничего не стесняясь, спросить у Сергея про тренажеры. Но увидеться с актером опять не вышло. На следующий день после визита в спорткомплекс одна из коллег по уборке попросила подменить её, и Ира, отработав с животными положенное время, уехала в офисы — отмывать половину здания.

Закончив со своими этажами, она спустилась вниз — попить чаю с Николаем Михайловичем. Охранник уже хрустел печеньем и, откинувшись в кресле, смотрел телевизор, изредка ругаясь:

— Вот же ж тварина! Ах, подлюка! Гадина!

Ира замерла перед стойкой, не сводя глаз с экрана.

И как она могла забыть…

Все правильно. Пятница. Вечер. Выпуск с участием Сергея.

Вот и он на экране — пристально смотрит на отца, седого толстяка с красным лицом, который орёт дурным голосом. Крупным планом показывают Сергея. Он в ярости, но крепко держит злость в себе. Только глаза его выдают — темнеют будто бы, становясь серо-синего цвета.

— Она все знала! Знала, говорю вам! Из-за этого вы поссорились! Она чистая девочка была, светлая. Даже для тебя такого будущего не допускала. Верила, что ты все сам можешь достичь.

— Откуда ты знаешь, во что она верила? — на удивление спокойно спросил Сергей. — Ты её видел раз в год, если не реже.

— Ты на меня стрелки не переводи! Вот ты сам…

— Чего «он сам»? Ты их без копейки денег оставил, когда шваль ту малолетнюю встретил! — завопила на всю студию кудрявая белокурая женщина лет пятидесяти. — Квартиру отобрать хотел у детей своих!

— Кто это?

Николай Михайлович закашлялся и обернулся.

— Ох, Иришка! Испугала! Это… Я…

— Кто эта женщина?

— Ах… Эта… Подруга матери Орлова. Ира, — охранник повернулся к ней, — слушай, а это правда, что ли? Он семь лет за деньги с той дамой жил?

Ира пожала плечами и, отвернувшись, пошла убирать вверенные ей на сегодняшний вечер помещения. Управилась она быстро — сама не отдавая себе отчёта, торопилась так, что успела к концу передачи.

Финальная сцена. Сергей смотрит куда-то мимо камер, мимо ведущего и говорит тихо и мягко своим проникновенным глубоким голосом, от которого у Иры мурашки бегут по спине.

— Мне непонятен весь этот цирк. Я могу сказать лишь одно. Я любил эту мудрую, сильную женщину, чье имя здесь пытаются опорочить. Я неимоверно счастлив и горд, что она заметила и выбрала меня, молодого, наглого дурака. Те, кто лично знают ее, меня поддержат. Она неповторима. Неподражаема… Я люблю её до сих пор. И мне жаль, что она решила, будто нам не по пути.

Ира выдохнула. Она даже не заметила, как, слушая откровения Сергея, задержала дыхание.

Она поверила. Поверила каждому его слову. Он и правда любил.

И впервые за долгое время, а, может быть, и за всю жизнь, откуда-то издалека тронуло её чувства горькое разочарование, что не она, не ей, не о ней.

В эту ночь усталость не помогла уснуть. Ира до утра провозилась в кровати. Вечером мать порывалась обсудить передачу «про одного известного актера», и Ира была безмерно рада тому, что ничего не рассказывала ей о своем работодателе.

— Мам, давай, завтра поговорим? Я очень устала.

Утром Ира ушла рано. Впрочем, мать уже забыла о шоу — она быстро переключалась с одной темы на другую и сплетни, что телевизионные, что дворовые, в голове не держала.

Несмотря на раннее время, Сергея дома уже не было. Ира выгуляла собак, разогрела им завтрак, насыпала корм кошкам, и только тут пришла Рая, бледная, с покрасневшими глазами.

— Ира, я сейчас сготовлю обед и уеду, — с порога предупредила она. — Мне нужно проверить дом за городом. Вернусь завтра, к вечеру. Справишься без меня?

Ира, промолчав, кивнула. Рая сняла с крючка передник, прошла к холодильнику и, открыв его, обернулась.

— Смотрела вчера?

— Мельком. Была на уборке.

— М-м-м. Будь готова. Сергея достанут с вопросами все, кто может, точно говорю. И он будет не в духе.

— Я его все равно редко вижу.

— Моё дело предупредить.

Рая уехала. Ира вычесала кошек, поискала у них блох, получила от Зевса лапой по лицу и долго рассматривала в зеркале три красные полоски на щеке.

— Пусть хоть колониями на тебе живут. Чесать и мыть не буду!

Зевс не удостоил её и взгляда.

В тишине прошёл день. Ира пораньше вывела собак. Было пасмурно и прохладно, и они отправились играть в парк. Тут и сказалась бессонная ночь. Обратно своих подопечных Ира вела, зевая нещадно, едва не засыпая на ходу… Пришлось ехать на лифте, потому что сил подниматься совсем не осталось. Привалившись к косяку, как пьяная, она открыла дверь, пропустила псов вперед. Мэв потянул её в квартиру, весело лая, а в следующий миг Ира услышала Марину. Та орала, да так, что Мэв решил обождать с приветствием и, попятившись, шлепнулся задом прямо на Иринины ноги.

— Не надо дуру из меня делать! — Марина мерила шагами гостиную и, растрепанная, покрасневшая, бранилась на повышенных тонах, заламывая руки. Сергей стоял, прислонившись спиной к барной стойке и, опустив голову, потирал подбородок.

— Любишь её? А я кто? Кто я для тебя?! — Марина замерла перед ним.

Он пожал плечами, поднял голову.

— А кем ты хочешь быть?

Тишина. На мгновение. А потом Марина вскинула руку и, залепив Сергею звонкую пощечину, бросилась в прихожую. Ира уже успела увести собак от дверей. Марина схватила туфли, злобно глянула на неё и босиком выскочила в подъезд. Ира отпустила псов и пошла закрывать двери. Когда обернулась, Сергей так и стоял у стойки, только теперь потирал красную щеку. Ему в колено тыкался мордой Мэв.

Ира позвала пса.

— Мэверик, ко мне.

— Да пусть, — Сергей отмахнулся. — Соскучился… Ну, кто там ещё!

Он резко выхватил из кармана брюк телефон, глянул на экран и, шумно вздохнув, приложил трубку к уху.

— Да, мам? — втянул воздух сквозь сжатые зубы. — Нет, я же сказал. Не будет. Что? Да пошёл он к чертям собачьим! Какой он отец?! Постой… Тише… Да не кричи… Тьфу…

Он бросил телефон на стойку и отвернулся. Ира медленно подошла к нему.

— Сделать вам кофе?

— Езжай домой, — резко, не оборачиваясь, бросил актер.

— Сергей, — она решительно шагнула к нему и остановилась так близко, что едва не задела его плечо. — Простите меня, пожалуйста. Я поступила отвратительно и подло. Мне очень жаль.

Он обернулся и растерянно глянул на неё, явно не ожидая увидеть её точно перед собой. Потом сморгнул и потер глаза.

— Ир, забудь. Это все детские игры какие-то. Мне не до этого, — он снова заморгал, помотал головой. — Просто…

Она протянула руку и коснулась его горящей щеки ледяными пальцами. Он посмотрел на неё и, замерев, закрыл глаза.

— Мигрень? — тихо спросила Ира.

Сергей молча кивнул. Она скользнула пальцами по его щеке и дотронулась до виска. Он чуть склонил голову, прижимаясь к её ладони.

А потом снова зазвонил мобильный. Ира убрала руку и отступила. Сергей, застонав сквозь стиснутые зубы, открыл глаза и, повернувшись к стойке, схватил телефон. Долго смотрел на экран, а потом отложил его, не ответив.

— Кто это? — тихо спросила Ира.

— Опять мама. После вчерашнего эфира… Звонит весь день, плачет, — он, снова закрыв глаза, покачал головой. — Винит меня, что заварил эту кашу. Что отцу не помог, что Сашку потревожил. Ах, чёрт…

Он поморщился и потер висок.

— Сергей…

— Погоди, — он перегнулся через стойку, щурясь, оглядел бар. — Странно, я разве весь бренди выпил? Тогда придется лечиться коньяком.

— Сергей, — настойчивее позвала Ира. Он рассеянно посмотрел на неё.

— Что?

— А, может, вам съездить к матери?

— Чтоб она меня убила? — он криво усмехнулся. — Ну да, хорошее решение проблемы.

— Вы ведь давно у неё не были. Она там… Одна.

Сергей пристально посмотрел на неё. Ира не отвела взгляд.

— Подвезешь меня?

Она прикрыла глаза и кивнула.

Дорога не заняла много времени — Ире вождение давалось до волшебного просто. Сергей, не приняв вовремя обезболивающее, изнывал от головной боли. Ему казалось, ещё немного — и у него просто лопнет глаз. От яркого света начинало мутить. Он чувствовал себя кисейной барышней и в таком виде к матери ехать не хотел. Но и просить Иру повернуть не имел не малейшего желания.

Она обеспокоенно поглядывала на него.

— Не лучше?

— Все уже нормально, — улыбнувшись, соврал он. — Ты совс-с-см… С…

Он фыркнул и откинулся на спинку сидения.

— Что с вами?

Сергей отмахнулся. И такое бывало. Он не мог связать и двух слов при особо сильных приступах.

— Может, поедем обратно?

Он отрицательно покачал головой.

Ира жалела, что полезла со своим мнением совсем не вовремя. Но когда они добрались до дома его матери, когда поднялись на нужный этаж, когда дверь перед ними открылась, Ира поняла, что более правильного предложения она в своей жизни ещё никому не делала.

Сергей без слов шагнул вперед и обнял обомлевшую женщину. Та вцепилась в него и всхлипнула.

— Сергей… Ну как же так…

— Прости, мам. Прости…

Ира отступила назад, прикрыла дверь предбанника и вызвала лифт. Помялась перед кабиной и повернула было к лестнице, как внезапно вспомнила, что не отдала ключи от машины. Надо было возвращаться. Она только сделала шаг к квартире, как дверь предбанника открылась и на площадку выглянула, смахивая слёзы, мать актера.

— Куда ты собралась? — она махнула рукой. — Давай, иди сюда, хоть чая тебе налью за то, что привела этого дурака домой.

Ира пыталась отказаться, но Надежда (так представилась женщина), потянула её в квартиру.

Сергея видно не было.

— Идем, чай попьем, — Надежда повела Ирину на кухню. — Кушать будешь? Котлеты с макаронами? Почему — нет? Ты же не ужинала. Всё, никаких отговорок. Едим котлеты.

— А где Сергей?

Надежда, подскочившая к плите с кастрюлей, обернулась.

— Я ему таблетку дала и в комнату отправила. Подремлет час, другой — и будет легче. Мне ли не знать, какая это мука.

Ужинали они в тишине. Ира чувствовала на себе изучающий взгляд матери Сергея. А та, счастливая и воодушевленная, в конце концов, разговорилась.

— Ты ведь работаешь у него?

Ира кивнула.

— Вы вместе?

— По трудовому договору.

Надежда цокнула языком и придвинула ей вазочку с вареньем.

— А передачу вчера видела?

Ира внимательно посмотрела на собеседницу.

— Только концовку.

— Ясно. Хорошо, что не видела. Это ведь из-за меня все, — она вздохнула и отвернулась к окну. — Когда-то сболтнула лишнего. Вот этот старый клещ и вцепился. И Сашку приплел. Она тогда с Сергеем крепко поссорилась из-за той дамы. Из-за его… выбора. И… Вот.

Ира попробовала варенье.

— М-м-м, айвовое.

— Сережкино любимое, — Надежда, подперев щеку кулаком, искоса посмотрела на Иру. — Кушай. А то Рая, похоже, и тебя на свою недоеду подсадила.

— Я с собой обед приношу.

— Правильно. У него и мигрени эти из-за голода. Здоровый мужик должен нормально питаться. А то… — она махнула рукой. — Я всегда варенья много варила. Ему — с айвы, Саше — с вишни или абрикосов, на что денег хватало. А сейчас так… По настроению. Как Саши не стало, уже ничего не хотелось. Руки опускались…

Она замолчала и снова отвернулась к окну.

— Ты прости, что я разболталась. Как увидела его на пороге, думала, с ума сойду от счастья. Спасибо… Ирина, верно?

Ира кивнула, и Надежда продолжала:

— Ему ведь тоже плохо. Не из-за отца. Его предательство он давно переболел. Из-за Сашки. Ведь она когда пропала, они и помириться не успели толком. Вот…

Надежда замолчала и, вздохнув, поднялась из-за стола. Ира быстро собрала тарелки и отнесла их в раковину.

— Оставь, я сама помою, — женщина взяла полотенце со спинки стула и закинула себе на плечо. — Хоть наелась?

— Спасибо, все очень вкусно. Я домой поеду, наверное. Поздно уже.

— Да, конечно, — Надежда рассеянно кивнула.

— Ключи от его машины, — Ира протянула ей брелок.

— На тумбочке, под зеркалом оставь, пожалуйста.

Положив ключи, Ира ненадолго задержала взгляд на фотографии.

— Спасибо ещё раз, — тихо произнесла за её спиной Надежда. — Я так давно его ждала, что и забыла, какое это счастье, когда дети возвращаются живыми.

Глава 9

Из-за жары, изматывающей город несколько недель кряду, Ира выводила собак рано. Солнце начинало печь, стоило ему подняться над горизонтом, но утром хотя бы дышалось легче. И все равно псы уставали. Ира не уходила далеко — бродила по аллеям возле домов. Обычно Мэв и Рыжий вели себя спокойно, но в то утро беспородный у самого подъезда вскинул уши и полез в палисадник.

— Рыж, ты что? — Ира потянула пса назад.

Мэв, вскинув уши, с любопытством наблюдал за собратом.

— Что там? Мусор кто-то выкинул?

Рыжий по привычке иногда подбирал бутылки, пакеты, коробки, разбросанные неряхами по аллеям и дорожкам, и тащил хлам до мусорных баков, как бы далеко они не находились. Ира и сейчас решила, что пёс увидел среди цветов и кустов мусорный пакет. Жильцы верхних этажей порой совершенно по-свински вышвыривали пакеты себе под окна. Дворник и садовник регулярно писали жалобы в управляющую компанию, но никак не могли получить запись с камер, установленных на фасаде соседнего дома, чтобы поймать нарушителей с поличным.

— Ну, давай посмотрим, — Ира подошла к оградке и заглянула в палисадник. — Что там… Ох ты…

Она быстро привязала сворку, дав псам команду «Сидеть» (впрочем, Рыжий с места не сдвинулся, все внимание сосредоточив на кустах) и, переступая через клумбы, залезла в палисадник. На траве, раскорячив задние лапы, как будто собираясь справлять нужду, сидела перепуганная вислоухая кошка — миниатюрное пятнистое создание.

Ира присела перед зверьком, осторожно протянула руку.

— Кис-кис-кис.

Кошка, в том же положении, что и сидела, отползла в сторону. Задние лапы двигались как-то уж совсем неестественно.

— Милая, — Ира вскинула голову, посмотрела наверх.

Обычно в такую жару окна никто не открывал — всюду работали сплит-системы, но кошка явно упала откуда-то с высоты.

Тут думать было не о чем. Ира достала телефон. Через пару минут из подъезда выскочила Рая с переноской, ключами от «форда» и Ириным рюкзаком. После поездки к матери Сергея Ира уже несколько раз ездила по делам одна, поэтому и сейчас решила воспользоваться своей привилегией.

— Боже ты мой, — Рая, увидев кошку, прижала руку к щеке. — Маленькая-то какая.

— Посмотри за ней, я пригоню машину.

— Может, хозяев поискать?

— Долго. Надо к врачу скорее.

Ира старалась не нервничать. По правде говоря, она и не хотела сейчас искать хозяев — начнут охать, ахать или ещё хуже — махнут рукой и унесут домой. Мол, сама оклемается.

Кошка не двигалась с места — так и сидела на траве, тараща перепуганные глаза. Ира боялась её трогать — могла и навредить, но как везти зверька, не посадив его в переноску? Кошка обошлась без посторонней помощи. Стоило только Ире поставить перед ней «домик», как беглянка сама поползла к так кстати появившемуся перед нею укрытию. Залезла и легла на одеяльце — попой к дверце. Ира поправила хвостик и дверцу заперла.

— Деньги есть? — спросила Рая.

Ира кивнула. Поставила переноску на заднее сидение, пропустила ремень безопасности через ручки и, защелкнув его, поверила надёжность конструкции. Кошка хранила молчание. Ира торопилась.

— Я позвоню, — бросила Рае, забираясь на водительское место.

— Ну, давайте осторожнее, — Рая отвязала псов, отступила к лестнице и ещё долго стояла у подъезда, наблюдая, как «форд» выворачивает на проезжую часть.

Несмотря на острую необходимость ехать быстрее, Ира не превышала скорость. Ехала аккуратно, чуть подавшись вперед от волнения. Сергей как-то сказал ей, что так сидеть нельзя, но сейчас она слишком нервничала и о наставлении актёра забыла. Ехала Ира, конечно, в клинику, которую рекламировал Сергей. Путь был неблизкий, но зато она точно знала, что там кошечкой займутся профессионалы.

Время близилось к девяти, и город вяз в пробках. Накатывала тяжёлым маревом жара, отбеливая голубое утреннее небо. Кошка молчала. На светофорах Ира поворачивалась к ней, постукивала по решетке, но ответной реакции не получала. Это пугало.

Ира прибавила газу, благо на последних километрах попала в зеленую волну. На перекрёстке у самой клиники зелёный сменил жёлтый как раз вовремя, и Ира не стала сбрасывать скорость — полетела по пустой крайней полосе, пока остальные автомобили только трогались. А притормозить стоило — на перекрёсток, остановившись в последний момент, на полкорпуса вылез старый «мерседес». Ира по неопытности не ожидала, что он затормозит так поздно, и, подавшись вперед, резко дала руля, уходя от столкновения на встречку, и только потом надавила на педаль тормоза. Ей повезло, что никто не тронулся раньше. Она проскочила наискосок и уже на малой скорости вписалась в фонарный столб. От удара выскочили подушки. Ире на мгновение показалось, что она потеряла сознание — вокруг стало темно, а потом дымно. Она закашлялась, дернула головой, оглядываясь. В салоне висел какой-то смог.

«Машина горит», — Ира выскочила на дорогу и бросилась высвобождать кошку. Переноску, если и дернуло, то с места она не сдвинулась. Ира открыла дверцу. Кошка, свернувшись клубком, смотрела на неё огромными глазами.

— Мы почти доехали. Я тебя… — она выпрямилась, рассеянно глянула на двух парней, спешащих к ней.

— Девушка! — вопил один на грани истерики, словно он попал в аварию, а не незнакомая девчонка. — Вы целы?! Живы?!

— Да, — она отступила на шаг. — Я… У меня тут кошка. Мне нужно в ветеринарку. Срочно.

— Вам в больницу надо, — заметил второй, останавливаясь и переводя взгляд с помятого капота «форда» на Иру. — Вы…

Он обвел рукой свой нос.

— Кровь у вас здесь.

— Что? — она дотронулась до носа, и тут пришла боль. Резкая, от переносицы до подбородка, отдающая в глаза и виски. Во рту вмиг почувствовался металлический привкус, а верхнюю губу Ира вообще перестала ощущать. Как и запахи. Она вдохнула ртом и коснулась носа — на пальцах осталась кровь.

— Ладно, — Ира подошла к багажнику, открыла его и, вытащив знак аварийной остановки, поставила его перед машиной.

От того, что наклонилась, перед глазами все потемнело. Ира выпрямилась, отстегнула переноску и повернулась к парням.

— Я сейчас донесу кошку до ветклиники, вон туда, за баннер, и вернусь. Вы не могли бы мне помочь и подождать здесь?

— Мы уже скорую и ДПС вызвали, — отчего-то виновато сообщил первый.

— Спасибо, — Ира заглянула в салон, схватила первую попавшуюся тряпку и, прижав ткань к лицу, заспешила в клинику. Там её приняли без лишних вопросов, без очереди и без предоплаты.

— Я сейчас вернусь. Я машину в неположенном месте оставила, — гундосила она через тряпку, оказавшуюся рубашкой Сергея. — Я быстро.

— Ирина, что с вами-то случилось?! — крикнула ей вслед знакомая медсестра с ресепшена.

— Я в аварию попала, — уже в дверях крикнула Ира, убрав рубашку от лица. Все посетители, вытаращив глаза, смотрели ей вслед. Медсестра, разинув рот, не глядя сняла трубку.

— Александр Илларионович, тут Ирина, работница Сергея Орлова… Привезла кошку… Она попала в аварию. Лицо все разбито. Нет, у девушки… Позвонить? Но я не знаю его номера. Для контактов указан только её телефон. Она убежала… Хм… Хорошо… Кошку? Да, передали. Осматривают.

Медсестра положила трубку и, покачав головой, тихо сообщила сидевшей за компьютером коллеге:

— Мне всегда казалось, что она немного… чудила. А права дали — и вот результат. Не мог разве Орлов нормальную няньку для своих питомцев найти? Мало у нас девчонок без работы…

Коллега только покивала головой в ответ и ничего не сказала.

Через двадцать минут, собрав штрафов тысяч на десять, на парковку клиники влетел на своем внедорожнике Сергей.

С момента приезда скорой, а приехала она удивительно для такого часа быстро, Ира плохо понимала, что происходит. Она отчётливо помнила, что пыталась отказаться от осмотра, потому что врач был мужчиной. Когда же тот, заявив, что пострадавшая просто пребывает в состоянии шока, полез ей в лицо щупать нос, Ира без особых усилий сцапала его за руку и едва её не сломала. Тут уж ей занялась фельдшер — здоровенная, краснощекая тётя, которая отпихнула доктора и, рывком усадив Иру на каталку, всадила ей успокоительное. На этот раз Ира и не думала сопротивляться — сбивчиво, но все же доступно объяснила, что мужских прикосновений не терпит.

— Это что ж так? — добродушно спросила тётя, осматривая распухший Ирин нос. — Обидел кто?

— Обидел, — Иру разморило и вместо привычных кивков, она ответила в стиле «эхо».

Фельдшер спросила что-то ещё, Ира опять ответила. Перед глазами плыло, но она могла побиться об заклад, что увидела перед скорой Сергея. Он беседовал с врачом, который, стоя у открытой двери, обиженно поджимал губы и тер запястье.

— Мне надо извиниться, — промямлила Ира. — Я не со зла.

— Ничего, милая. И не такое бывало. И нашли тех троих? А того, парня твоего, посадили?

— Что? — Ира удивлённо посмотрела на тетю. — Кого посадили?

— Гаишники приехали, — доложил водитель, обернувшись.

Ира не могла пошевелить носом. Она его только видела, и он здорово мешал обзору. А такой был маленький, аккуратный…

От любого касания боль простреливала до затылка. Ира вообще жалела, что у неё есть нос. Дышать приходилось ртом. Нос мало того что опух, так в ноздри ещё и запихнули ватку, а на сам хрящик, или что там главное, прилепили мокрую, холодную салфетку.

— Смещения нет, но рентген сделать надо. Отпускают её? — фельдшер высунулась из машины.

— Я не поеду. У меня кошка.

— Кто?!

— Кошка упала, — заявила Ира, отпихивая тётю и спуская с приступки на землю.

— Девушка, да стойте вы…

Ира, покачнувшись, замерла, схватилась за открытую дверцу пассажирского сидения скорой. «Форд» мордой подпирал столб. Машину помяло не сильно, но заметно. Ира, не обращая внимания на крики фельдшера, дошла до автомобиля. Подушки сдулись и опали. На белом свисающем с руля полотне алели пятна крови.

Ира вздохнула и подняла голову. У столба двое мужчин в форме фотографировались с Сергеем.

— Ну, давайте палку подпишу или жилет, — смеялся актёр.

— Не, это же казенное! Вот, у меня ежедневник есть, погодите!

Ира прошла мимо. Кто-то схватил её за руку. Она резко развернулась и хотела высвободиться и ударить, но увидела, что это Сергей, и сникла.

— Куда ты? — спросил он, встревоженно оглядывая её.

— Простите.

— За что?

— За машину, — ей хотелось плакать.

— Глупая, — он осторожно взял её лицо в свои ладони. — Чёрт с ней, с машиной. Тебе больно? Что я могу сделать?

«Увези меня отсюда».

«Обними меня».

«Поцелуй меня».

— Отпустите меня, пожалуйста, — всхлипнула Ирина.

Сергей печально посмотрел на неё и, убрав руки, отступил и буркнул:

— Извини.

Потом они говорили с сотрудниками ДПС, подписывали какие-то бумаги, бежали в ветклинику, гладили кошку, которая, как оказалось, только отбила лапки, благодарили медперсонал и ехали домой. Ира залезла во внедорожник, пристегнула ремень, услышала щелчок, а в следующий миг очнулась на диване в гостиной. Села. Забывшись, потерла лицо ладонями и зашипела от боли. С пола поднялся Мэв и водрузил морду ей на колени.

— Проснулась?

Ира рассеянно посмотрела на Раю, которая стояла перед ней с полным подносом, и кивнула.

— Давай, поешь.

На тарелке дымились огромный шмат мяса, тушеные овощи и картофель под сыром.

— Это мне? — сипло спросила Ира.

— Не знаю, — Рая пожала плечами. — Если будешь и дальше ушами хлопать, все сожрет Мэв.

— А Сергей…

— Уехал на съёмки.

— Он… рассердился?

Рая пристально посмотрела на неё.

— Ты вот вроде умная, а как копнешь — дурочка-студенточка. Ты очевидного не видишь или видеть не хочешь?

Ира отвела взгляд и пожала плечами. Рая вздохнула и вернулась на кухню. Мэв, состроив скорбную мину, громко сглотнул слюну. Ира поделилась с ним мясом. Её мутило, но обед источал такие ароматы, что она все же попробовала картошки и овощей.

— Рая, а кошка где?

— У хозяйки.

Ира поднялась, прошла на кухню и, привалившись к косяку, устало посмотрела на домработницу.

— Кто её забрал?

— Девочка с седьмого этажа, Антонина. Дочка депутата с нашего округа.

Ира нахмурилась. Кажется, она знала, о ком идет речь.

— Пойду проведаю.

— Куда? Потом сходишь. Пока хоть умойся. И давай я тебе футболку свою дам. Ты же на зомби похожа.

Ира спорить не стала. Из зеркала в ванной и правда глянуло на неё бледное всклокоченное существо с распухшим носом, с синяками под глазами, с заляпанным кровью лицом и перепачканной кровью же бежевой майкой.

Он прикоснулся к ней. Так нежно, так осторожно и бережно.

А она его оттолкнула. И оттолкнет снова.

Шериф, сидевший на краю ванны, задумчиво наблюдал за Ирой.

— Бесполезно… — прошептала она, опуская голову и бездумно смотря на розовые струйки, бегущие по раковине. — Бессмысленно…

А потом прижалась лбом к зеркалу и тихо заплакала.

Перед тем, как выйти на вечернюю прогулку, Ира все же спустилась к хозяйке кошки. Дверь ей открыла, как она и предполагала, та самая девушка, обозвавшая её как-то раз курицей. Вот и сейчас девчонка поджала губы и, вскинув чётко очерченную, идеальную бровь, спросила:

— Чем обязана?

— Хочу узнать про кошку, — холодно ответила Ира.

Девушка оглядела её и внезапно отступила в сторону.

— Проходи, пожалуйста.

Ира шагнула в квартиру гораздо большую, чем у Сергея. Точно впереди раскинулась внушительной площади гостиная — с позолоченными лилиями на стенах, огромными картинами и креслами с причудливыми резными подлокотниками.

— Извини, что я такая противная. Я, честно, думала, ты наркоманка.

Ира обернулась, хотела нахмуриться, но вышло больно. Поэтому она просто пожала плечами.

— А с лицом у тебя что?

— В аварию попала, пока везла твою кошку к врачу.

Девушка закусила губу и, отвернувшись, стала возиться с дверными замками.

— Я… испугалась, — она оперлась ладонями о дверь. — Искала её внизу. А потом увидела объявление.

— Объявление?

— Да, на доске у подъезда, — девушка обернулась. Она плакала. — Я идиотка и дура. Ей так больно было из-за меня. Такая крошечная и одна, там… И падала…

Ира отвернулась.

— Где она?

— Идем. Меня, кстати, Тоня зовут. А кошку — Брусника.

— Брусника?

— Она по паспорту Бруессиль…

Кошечка спала в огромной корзине, в розовой комнате, рядом с высокой кроватью. Ира не стала разглядывать рисунок на постельном белье роскошного ложа. Какие-то драконы и принцессы.

— Рая отдала тебе список лекарств?

— Нет, — Тоня присела перед кошкой. — Я что-то не подумала спросить. Она сказала, что Бруську возили в клинику, и все хорошо. Ты ведь Ирина?

Ира кивнула, а потом совершенно неожиданно оказалась в объятьях новоиспеченной знакомой.

— Ты просто моя героиня!

— Я просто люблю животных, — Ира высвободилась из рук Тони и не без неприязни оглядела комнату.

— Да, конечно! Это сейчас такая редкость! Кругом эти недолюди с атрофией мозга. Ну, ты понимаешь, что я испугалась. И… — девушка замахала руками, словно пыталась прогнать плохие мысли. — Не знаю. Если я чем-то могу тебе помочь…

— Спасибо. Не нужно.

Пока Ира шла к выходу, Тоня что-то болтала за её спиной: про себя, про кошку, про мать, которая открывает окна, чтобы воздух не стоял.

— Я понимаю, ты меня гадиной безответственной считаешь. И в этом ты сто раз права. Но Брусника — это больше, чем кошка. Это… существо, которое меня любит просто потому, что я есть.

У двери Ира обернулась. Тоня опять плакала.

— Заходи за рецептом.

— Ирина, — Тоня поймала её за руку, — я твоя должница.

Ничего не ответив, Ира вышла в подъезд.

Оставив рецепт на тумбочке и предупредив Раю, она повела псов гулять. Голова раскалывалась, нос не дышал, а сегодня ещё надо было мыть в офисах.

От жары и боли мутило. Ира подождала, пока псы справят нужду, и потащила их домой.

У подъезда стояли Сергей с Шиловым и о чем-то горячо спорили.

— А я тебе говорю — на актерстве много не заработаешь! — возмущался агент. — Продюсировать надо, знаешь ли, деньги вкладывать.

— Да куда их вкладывать? Ты сам-то смотришь, что сейчас снимают? А от артхауса отдачи никакой. Разве что мыло или стекляшка.

Ринувшийся вперед Мэв запрыгал вокруг хозяина.

— Не будь так катего… — Александр обернулся и вытаращил глаза. — Боги мои и чужие, Ирина! Что случилось?!

— В аварию попала, — Ира в знак приветствия кивнула Шилову. — Вы разве не знаете?

Тот, приподнял шляпу и недовольно посмотрел на Сергея.

— Кто бы мне ещё сказал.

— Меньше знаешь… — актёр пожал плечами. — Ирин, ты почему домой не поехала? Тебе отдыхать надо.

— Некогда, — буркнула Ира и потянула собак в подъезд. Сергей придержал дверь и вошёл следом.

— Подбросить тебя до дома?

— Мне на уборку.

— А отдохнуть сегодня? Взять отгул?

— Уже поздно просить замену.

— Ну, за один день в грязи не зарастут.

Ира нажала кнопку вызова лифта.

— Ничего страшного. Бывало и хуже.

Сергей отчего-то отвёл глаза.

В лифте они ехали молча, молча зашли в квартиру. Ира занялась собаками, а потом обычными вечерними делами. Сергей поужинал вместе с Раей и зашёл в «кошачью» комнату, когда Ира уже почесывала Шерифа на прощание.

— Поехали.

— Куда? — она резко подняла голову и часто заморгала.

Сергей кивнул на дверь.

— Полы мыть.

— Глупости не говорите.

— Мне помочь тебе нельзя?

— Нет. Это моя работа.

— Серьёзно? Не хочешь, чтобы я за тебя помыл полы?

— А вы умеете?

Сергей закатил глаза.

— Вот и посмотришь. Дядечку ещё того, сурового, повеселю. Пошли.

Только выйдя на улицу и направившись к внедорожнику, Ира опомнилась.

— А что с «фордом»? Куда мне нужно ехать? В страховую? Сколько я вам должна?

— Нисколько. Садись, — он открыл перед ней дверь. — Никуда тебе не надо, и ничего ты не должна. Штатная ситуация.

— Сергей, — Ира собралась с духом и, когда актер занял свое место, серьёзно посмотрела на него, — мне очень приятна ваша забота, но вы ставите меня в неудобное положение.

— Да брось, — он завёл машину. — Это все ерунда. Свои люди — сочтемся.

Ира откинулась на спинку сидения и отвернулась.

Зачем она ему?

Зачем все это внимание, ведь ничего же не выйдет, и они окажутся в тупике.

Уже оказались.

Но Ира молчала. В этом тупике, вопреки здравому смыслу, она хотела задержаться.

Сергей мыл полы на совесть. Дабы избежать неловкого молчания, он включил музыку на своем смартфоне и таскал его из кабинета в кабинет. Ира ходила за ним и вытирала пыль. Клонило в сон, да так, что она едва не отключилась, протирая подоконник и прижавшись лбом к стеклу. Николай Михайлович в край утомил её своим «фейерверковым» настроением. Он, как увидел Сергея, так и застыл с открытым ртом. Потом были фотографии, автографы, расспросы, звонки жене и детям. Сергей великодушно поговорил со всеми и даже спел — красиво и душевно — песенку про добро из какого-то детского фильма. Но кое о чем попросил и он сам.

— Только никому не говорите, чем я тут занимался. Сами понимаете, раздуют историю до небес. Девочке прохода давать не будут.

— Да, конечно, понимаю! — Николай Михайлович тряс руку Сергея. — Какой же вы человек! А говорят — звезды все нос задирают. Мировой вы человек! Да вы пейте чаек, пейте! И печенье берите.

Ира молча наблюдала за Сергеем. Он и правда ни разу за весь почти час общения с Николаем Михайловичем не выказал недовольства, не бросил в сторону охранника раздраженный взгляд, не закатил глаза. Со стариком он был таким простым, таким… понятным. И вот теперь, тихо подпевая себе под нос, актёр орудовал шваброй, аккуратно собирая мусор и не оставляя ни сантиметра пыли. Он даже протер плинтуса…

— Не устали? — слабо улыбнувшись, спросила Ирина, отстраняясь от прохладного стекла и складывая тряпку.

— Нет, что ты, — Сергей выпрямился, развел плечи, откинул голову назад. — Но швабра коротковата. А ты как?

Он обернулся. Ира, прищурившись, смотрела не него, и улыбка не желала сходить с губ. Он здесь, в её разбитой жизни, в её яви упущенных возможностей, в её наполненном страхами одиночестве. Он здесь, и ей хорошо. Но что делать, чтобы было хорошо и ему?

— Может, наденете все-таки перчатки?

— Каким образом? Они слишком маленькие.

— Есть побольше.

— Нет, в них неудобно, — ответил актер, опуская швабру в ведро.

— Сергей, — Ира запнулась, раздумывая, не слишком ли неуместной будет сейчас её просьба.

— Да? — он снова посмотрел на неё.

— А вы можете спеть ту песню… — под его взглядом она окончательно смутилась и, покраснев, отвернулась к окну. — Хотя нет, не надо. Это я так… Песня хорошая… Из детства…

В отражении на стекле она увидела, как Сергей, пожав плечами, снова занялся мытьем полов.

— Спроси у жизни строгой, какой идти дорогой…[2]

Ира вздрогнула от звука его голоса в пустой аудитории и закрыла глаза.

Неужели так читать стихи и петь учат в Театральном? Или это талант, когда песней, словно некой формой заклинания, человек способен изменить тонкий мир вокруг и внутри внемлющих ему людей? Наверное, только так и можно почувствовать душу. Наверное, только так и можно к ней прикоснуться.

— Иди, мой друг, всегда иди дорогою добра.

Глава 10

Свеча дрожит в трясущихся руках матери, и язычок пламени, будто танцуя, тянется то в одну сторону, то в другую. Мать прикрывает огонёк ладонью, пытаясь защитить от ветра. Но он все равно гаснет. Мать зажигает его снова и снова.

Когда свеча горит, кажется, что вокруг очень темно. В храме на самом деле царит сумрак. Из распахнутых дверей летит порывистый ветер и несёт с собой терпкие запахи трав, пыли и дождя. К концу лета вернулись грозы.

Священник нараспев читает молитву. Что-то про избавление от вечных мук.

Вечные муки — ей? А что полагается тому, кто её убил?

Воск капает на руку. Сергей только крепче сжимает толстую свечу. Та гнется. Мать чуть поворачивается к нему и протягивает свободную руку. Он отдаёт свечку и уходит.

Небо затянуто тучами. Стрижи чёрными всполохами мелькают у куполов.

Сколько лет прошло?

Двенадцать.

Двенадцать лет. А он помнит каждое мгновение того бесконечного дня.

— Сережа! Сережа! — мать кричит в трубку так, что он сразу все понимает. — Сережа! Они говорят про экспертизу, какой-то тест! Что делать теперь, Сережа?!

Он кладет трубку, спускается на первый этаж огромного коттеджа и берет ключи от своего «мерседеса».

— Сергей? — Инесса читает журнал, сидя на диване. — В чем дело?

— Сашу нашли, — сдавленно отвечает он.

Её искали месяц.

А она всё это время была в лесу. В сторожке.

— Я могу…

Он закрывает дверь и, не дослушав, бежит. Сначала к машине, потом к матери.

— Понимаете, опознание провести невозможно.

— Но… Если это не она… Мы должны её увидеть.

Когда мать выводит психолог, майор протягивает ему фотографию с места обнаружения тела.

— У нас есть веские основания полагать… Серьги… Цепочка? Нет, цепочки нет…

Это была она.

Сестра матери завешивает зеркало.

Мать в чёрном. Год, два, три.

Он с Инессой. Год, три, семь.

Сашки нет. Год, семь, двенадцать.

Ветер затихает, и начинается ливень.

* * *

Утром Ира, войдя в спальню Сергея, увидела на тумбочке свечу в синем подстаканнике. Свечка была белой, круглой, и в комнате пахло яблоком.

Ира вскинула брови и, помявшись, вернулась в гостиную.

— Что, позанималась уже? — удивилась Рая. Она сидела в кресле и гладила прикорнувшего на её коленях Шерифа.

— Нет, — Ира взглядом указала на спальню. — Там свечка горит.

Рая кивнула.

— Сегодня день памяти Сережиной сестры. Ты знаешь, наверное, что её убили?

Ира ничего не ответила. Рая продолжала:

— Страшная история. Это случилось ещё до нашего с Сергеем знакомства. Ушла в колледж и не вернулась. Искали всем городом. Нашли через месяц… Ну, сама понимаешь… Сергей о ней не говорит. Мне его мать рассказывала. Но что, как, кто… Вроде даже Сергея подозревали…

— Ужасно, — тихо ответила Ира.

Рая опустила глаза.

— Только не говори с ним об этом. Саша — это его глубоко личное воспоминание.

Они помолчали.

— Так ты будешь заниматься или как?

— Нет, — Ира отвернулась. — Поехали сейчас, а то погода портится. Успеть бы до дождя.

— Успеем. У меня список готов. Боишься в дождь кататься?

Ира, подумав, ответила честно:

— Да, боюсь.

— Ну, — Рая сняла с колен кота и, поднявшись, отряхнула шерсть. — Значит, если не успеем, скупим все, что есть. Запасемся едой до Нового года.

Ира подошла к окну. Ветер гнал низкие тучи к городу. Черноту вдалеке разрезала молния, но стрижи ещё летали в вышине. Для них небо пока ещё было светлым.

Вечером она уехала в приют. У самого забора провалилась в лужу по колено и кое-как доскакала до постройки. Маша, едва Ирина вошла в её импровизированный кабинет, в сердцах швырнула трубку стационарного телефона и хмуро посмотрела на помощницу.

— Под дождь попала? — поинтересовалась грубо, без приветствия.

— В лужу встала.

— И мы в лужу сели. Выселить нас хотят.

Ира замерла на пороге.

— Кто?

— Собственник грозит. С подачи санэпидемстанции. А те — с подачи соседей. Мешаем мы им, — Маша кинула ей рулон бумажных полотенец. — Даже если землю выкупить — все равно заставят съехать. Или спалят…

Ира села на край стула, вытянула ногу, перепачкав пол. Маша вздохнула.

— Иди во двор, из шланга сполосни.

У двери Ира обернулась.

— И что теперь делать?

— Не знаю. Искать новое место, где-то в нежилом секторе. Переезжать надо. Я откупилась до осени, а там… — Маша протерла лицо ладонями. — Хрен его знает. Буду думать. Опять арендовать — опять на те же грабли.

— А если выкупить участок?

— На какие шиши? И кредит-то не дадут на такую сумму. Если только опять на службу идти.

Служба… Ира толкнула дверь.

Точно. Маша ведь как-то проболталась, что работала в органах. То ли в полиции, то ли во ФСИН.

Ира спустилась к клеткам. Сейчас было не время и не место просить начальницу об услуге. Следовало дождаться удобного случая. Дополнительный бонус к чувству защищенности, к силе, к преодолению страха не был обязательным. Но все же Ира, раз подумав о возможности заручиться поддержкой настоящего оружия, не могла от нее легко отмахнуться. Весь вечер думала, что скажет Маше, и потому не выдержала — перед уходом спросила напрямик:

— Ты умеешь обращаться с огнестрельным оружием?

Маша, стоя у сканера, перебирала чеки для отчёта и отозвалась, не поднимая головы.

— Да.

— Можешь научить меня пользоваться пистолетом?

Начальница вскинула голову.

— Каким? Травматом? Пневмо?

Ира замялась. Маша, поняв, что к чему, нахмурилась.

— Из настоящего пошмалять хочешь? По кому, интересно?

— Для общего развития.

— Ага, ну да. Ира, ты меня извини, конечно, но за такие вещи и посадить могут. Никто тебя учить не будет.

— Почему?

Маша фыркнула.

— А ты как думаешь? Оно тебе вообще надо? Купи травмат и живи спокойно. Думаешь, прям защитишь себя от всех и вся, с волыной-то? Ты ж на самооборону ходила, знаешь, небось, как легко из слабых, неуверенных рук пушку выбить. Занимайся дальше.

Ира сжала зубы и ушла, раздосадованная и обиженная. Похоже, что Эля, что Маша считали её неуравновешенной.

Это злило и обижало. Кому она, по сути, могла навредить?

И вспомнила свадьбу подруги. И парня, который всего лишь хотел пригласить её потанцевать.

Может, они и правы.

Может, она ещё справится со своими страхами и без пушки за пазухой.

Ира скакала по лестнице через две ступеньки. Пару раз останавливалась перевести дух и прыгала дальше. Утро после грозы выдалось свежим, ярким. Ире казалось, что она все может. Быстро открыв двери, она впорхнула в квартиру. Мэв мигом бросился к ней и едва не сбил с ног, водрузив лапы на узкие плечи.

— Тихо, тихо. Сейчас пойдём.

Повиливая хвостом, вышел навстречу Рыжий. Ира отцепила от себя Мэва, скинула рюкзак и замерла. В гостиной, уронив голову на барную стойку, спал Сергей. Ира сделала маленький шажок вперед и только тут заметила на ковре пару пустых бутылок. Окна были открыты, но запах перегара чувствовался отчётливо.

Ира прошла мимо Сергея. Он был в синей рубашке и тёмных брюках. Вытянул руки вдоль стойки, перед лицом — опрокинутый бокал. Содержимое бокала давно вытекло на ковер, где пятно с остервенением закапывал порядочный Смурф. По недовольной морде можно было предположить, что занимался он этим долго.

Ира прошла на кухню. Живность, толкаясь и спотыкаясь, ринулась следом. Ира открыла холодильник, и дог, не выдержав, подал голос.

— Мэв, диверсант хренов… — сонно пробубнил Сергей. — Заткнись, а…

Ира достала две банки дорогого импортного пива и, оставив живность в недоумении глядеть ей вслед, прошла в гостиную. Банки с грохотом опустились на столешницу.

Сергей, не поднимая головы, моргнул, прищурился и хрипло спросил:

— Утро, что ли?

— Утро, — Ира взяла бокал, наклонилась и подняла бутылки.

Сергей не без усилий отлип от стойки и, покачиваясь, сжал ладонями виски.

— Пиво? Мне? — он вздохнул и тут же потянулся за банкой. — Спасибо. Я этого не заслужил.

— Сегодня не съёмочный день? — вернувшись на кухню, спросила Ира.

— Что? А… Нет…

В гостиной забормотал телевизор. Когда Ира выводила псов, Сергей, покашливая и зевая, смотрел новости.

— А Рая где? — сонно поинтересовался он.

— Еще не пришла.

Возвращаясь из парка, Ира у подъезда столкнулась с Тоней. После спасения Брусники Тоня совершенно переменилась по отношению к Ире. Она не ограничивала разговор обычным приветствием и обязательно начинала болтать о своем, о девичьем. Беседа могла продолжаться всю прогулку, когда Ира выходила с собаками, а если девушки пересекались у лифта, то Тоня задерживала знакомую на добрых полчаса. Сначала новоиспеченная подруга вела монолог, но постепенно стала втягивать в разговор и Ирину. Теперь Тоня не казалась ей высокомерной, избалованной выскочкой. Девушка много читала, училась на последнем курсе филологического института, знала пять языков, изъездила полмира и мечтала научиться летать на спортивном самолёте. Появились и общие темы — девушки разговаривали о книгах, зарубежье, фильмах и, конечно, о животных.

— Я так мечтаю о большой собаке! — тараторила Тоня. — Но мать категорически против. У нее аллергия, видите ли. Мне кажется, она врёт. Вот начну работать, сниму квартиру или даже куплю, на съемных же не разрешают, и заведу сенбернара! А ты меня будешь консультировать.

Тоня болтала много и весело. И Ира, может, нехотя, но заряжалась её позитивом. Тоня любила жизнь, и любовь была ответной. Ира завидовала, совсем чуть-чуть.

В этот раз Тоня, одетая в спортивный костюм — маечку и короткие шорты — возвращалась с пробежки. На ходу что-то проверив на часах, широкий ремешок которых охватывал тонкое запястье, девушка вскинула голову и, заметив Иру, подскочила к ней.

— Привет-привет! И вам, песики, привет! Ну, дайте я вас поцелую! Рыжий, не вредничай! Домой?

Ира кивнула.

— Пойдем тогда! Слушай, мне на днях посылка с корейской косметикой пришла. Я не знаю, ты вроде не пользуешься? Но, может, возьмёшь пробники? Полно прислали.

— Вообще-то не пользуюсь.

— Почему? Боишься своей искрометной красотой завлекать мужиков? Зря!

Они подошли к лифту. Ира нажала кнопку вызова. Тоня не замолкала:

— У тебя кожа светлая. Там есть такая тоналка-минималка, закачаешься! Зайдешь?

— Давай потом. Я же с собаками.

— Ой, слушай! — Тоня схватила Иру за руку и вытаращила глаза. — Я наполнитель купить забыла! Бруська лопнет! Она в грязный лоток не ходит!

— Пойдём, отсыплю.

— Спасибо! Ты нас спасаешь! Всегда!

Они вышли из лифта. Тоня взяла сворку, желая помочь, а Ира достала ключи.

— Ой, а можно я как-нибудь с вашими собаками погуляю? — проходя в квартиру, спросила Тоня. — Потренируюсь, так сказ… а-а-ать…

Она запнулась, во все глаза глядя куда-то в гостиную. Ира бросила ключи на тумбу и обернулась. Из спальни вышел Сергей. Он на ходу одевал свежую, белоснежную рубашку и как раз поправлял воротник, когда заметил, что на него смотрят. Тоня сморгнула и охрипшим голосом выдала:

— Здрасьте.

— Привет, — Сергей улыбнулся, одергивая рубашку и не спеша застегивать пуговицы. — Представишь нас, Ирина?

— Ваша соседка с седьмого этажа — Антонина, — Ира отвела взгляд.

— Сергей Орлов, — он откинул борт рубашки и, чуть повернувшись, поправил съехавший на джинсах ремень. — Простите, что в таком виде.

— Очень приятно, — Тоня просто прилипла к нему взглядом.

— И мне. Ира, ты где?

— Тут.

Ира, успевшая уйти, вышла из кошачьей комнаты и сунула Тоне в руки пакет с наполнителем.

— Я отъеду сейчас, — произнес Сергей, застегивая наконец рубашку. — Буду к вечеру.

— Хорошо, — Ира отцепила собак и, едва ли не вытолкнув Тоню в коридор, вышла следом. Та, прикрыв двери, вытаращила глаза и, склонившись к Ире, зашептала:

— Это точно Орлов? Был же алкаш алкашом. Боже мой, Ира! Он прекрасен. Какое у него тело! Я бы расстегнула этот ремень, спустила бы с него джинсы и… У него, наверное, красивый крепкий зад. О-о-о, — она закатила глаза, блаженно сощурилась, поводя носом. — От него потрясающе пахнет. Сумасшедшее чувство. Так и хочется коснуться его шеи, торса, груди… Скажи же, да?

Ира смотрела на неё, вскинув одну бровь.

— Ты серьёзно?

— Фу, ханжа! Как ты вообще можешь быть так спокойна, когда рядом этот… это… совершенство?

Пришла очередь Ирины закатывать глаза. Тоня хихикнула.

— Ясно все с тобой. Раз тебе он не нужен, можно, я попытаю счастья?

— Только не сейчас, хорошо?

Тоня подмигнула ей.

— Замётано. Он мне теперь во сне сниться будет. Спасибо и пока!

Качая головой, Ира вернулась в квартиру. Сергей стоял в прихожей, спиной к двери и, локтем опершись о тумбочку, поправлял загнувшийся сзади воротник.

— Я понял. Извини, — он говорил по мобильному. — Серьёзно, из головы вылетело. Да успею, конечно! Ещё целых три часа.

Ира подошла к нему и осторожно, едва касаясь пальцами тонкой ткани, поправила воротничок. Сергей чуть обернулся и прошептал:

— Спасибо, — а потом гаркнул в трубку: — Да, блин, еду. Я же сказал, больше тебя не подведу.

От него и правда очень приятно пахло, даже едва ощутимый запах алкоголя добавлял горчинки в тонкий аромат туалетной воды. В светлой рубашке Сергей казался совсем молодым — взъерошенным, непоседливым, крепким, статным. Ира сглотнула, и вовсе не от испуга. Слова Тони занозой застряли в мыслях. Ей тоже хотелось отогнуть воротничок и прикоснуться к его затылку, к шее, к плечу…

— Ира, ты чего?

Она вздрогнула и отступила.

— Задумалась, простите.

Он снова улыбнулся.

— Спасибо за пиво.

— Пожалуйста.

— Не скучай тут, — он весело подмигнул ей и ушёл.

Ира тряхнула головой, пытаясь отбросить бредовые мысли. Это все было столь же недостижимо, как повернуть время вспять. Она может думать о чем угодно, но ничего не изменится.

Ведь тогда все начиналось точно так же…

За один миг стало трудно дышать. Ира схватилась за горло. В ушах зашумело.

— Не молчи, детка, — нараспев повторяет Андрей. — Парни, почему я не слышу её крика? Я начинаю скучать.

Ноги задрожали. Ира по стене скользнула на пол, и к ней мигом подскочил верный Мэв и ткнулся мордой в плечо. Ира щекой прижалась к шее пса и всхлипнула. Воспоминания не отпускали её.

— Ты хорошо себя вела. Поэтому можешь жить. И никому ни слова о нашей сегодняшней игре, поняла? Ты же хочешь, чтобы твои близкие тоже жили спокойно и дальше?

Она, приподнявшись с пола на руках, сквозь упавшие на глаза волосы смотрит на монстра, стоящего перед ней.

Он улыбается.

— Даже не скажешь мне ничего, тряпочка? Хорошо. Умница. Эй, встряхните её напоследок, — он делает знак, и кто-то из троих рывком поднимает её с пола. — Всего доброго. Маме привет.

— Ира? Ира, тебе плохо? — Рая присела перед ней, уронила сумку на пол. — Ирина, ты меня слышишь?

— Да, — она с трудом сглотнула. — Мне… Я…

— Погоди, сейчас что-нибудь накапаю тебе…

— Не надо. Все уже прошло.

— Ну, хоть кофе… Чай зелёный давай заварю. Ну, пошли. Голова закружилась, устала?

Ира поднялась сама, кивнула Рае и медленно, шатаясь, прошла на кухню.

— О, Сергей вчера пил. Он тебя обидел?

— Что? — она вздрогнула. — Нет… Нет, он уехал до вечера.

— Может, домой пойдёшь?

Ира отрицательно покачала головой. О ноги потерлась Фея. Ира наклонилась и взяла кошку на руки. Та довольно заурчала, и дышать стало легче. А потом зазвонил мобильный.

— Ира, — грустно сказала Маша. — У нас предписание до конца месяца покинуть территорию. Нужна твоя помощь с переездом. В область, в леса, участок маленький… Куда всех девать, я не знаю. Надо что-то думать. Решать, кто лишний.

— Я приеду вечером, — Ира выпрямилась, откинула волосы. — Что-нибудь придумаем.

Маша, вздохнув, отключилась. А вечером, точно после вечерней прогулки, в квартиру ворвались Сергей и Шилов, довольные и явно гордые собой.

— Рая, Ира, собирайтесь! — завопил агент. — Мы едем в ресторан!

— По поводу? — Рая выглянула из ванной, где загружала стиральную машину.

Шилов метнулся к женщине, поймал её за руку и, потянув к себе, закружил по комнате.

— Сергея взяли на экранизацию! На экранизацию, дамы! Три потрясающих режиссёра! Один великий писатель! Одна невероятная эпопея! Ух! — он отпустил Раю, и та едва не упала, налетев на тумбочку.

— Кого? — прошептала она, прижимая руку к груди. — Кого ты будешь играть?

Ира замерла, плечом опершись о стену возле кошачьей комнаты. Сергей, улыбаясь, перевел взгляд с Раи на неё.

— Не поверите…

— Ну?! Не томи, Серёжа!

— Нет! — рявкнул Шилов, срывая с головы шляпу и швыряя её на пол. — Нет, жизнь не кончена в тридцать один год!

Рая накрыла рот ладонью, восхищенно посмотрела на Сергея. Тот не сводил глаз с Ирины.

— Вы будете играть князя Болконского? — едва слышно спросила она. Ей хотелось кинуться ему на шею и завизжать от восторга. А потом в голове как будто что-то щелкнуло.

Его будут звать Андреем.

Это ли не предупреждение? Это ли не знак?

Она отступила на шаг. Он вскинул брови.

— Ира, в чем дело?

— Отличная роль. Поздравляю, — ответила она, пятясь в комнату.

— Ира, — он пошёл за ней. — Едем отмечать. Поужинаем в ресторане.

— Не могу. Мне надо идти, — она пятилась до тех пор, пока не налетела на кошачий домик.

— Что-то срочное? Не терпит до завтра?

— Нет, сегодня.

Он нахмурился.

— Ира, что случилось? Утром все было нормально.

— Мне нужно ехать.

Он протянул ей руку.

— Ладно. Давай, я тебя подвезу.

— Нет. Нет… Простите.

«Что ж ты делаешь? — как запертая в клетку птица, билась мысль. — Что ты творишь? За себя боишься, а что же он? Ты разве не видишь, как ему больно?»

— Ира…

Либо уходи, либо иди вперед. Только не мучай больше ни его, ни себя.

Сердце выпрыгивало из груди. Рука тряслась, когда Ира протянула её и положила свою ладонь на раскрытую ладонь Сергея.

Мгновение длилось вечность. Он сжал её пальцы и вывел в прихожую.

— Я, правда, не смогу поехать, — Ира посмотрела на примолкших Раю и Шилова. — Мне нужно в приют.

Александр пожал плечами. Рая закатила глаза.

— Их… Их выселяют.

— Кого? — Сергей отпустил её у самой двери.

— Машу и животных. Арендатор не хочет проблем. Надо всех перевезти в область. Мне…

— Постойте, — Шилов вскинул руку. — Это тот самый приют, которому ты перечисляешь деньги?

— Да, — Сергей насторожился. — А что?

— И их выселили? Земли нет в собственности?

Ира кивнула. Она не понимала, к чему клонит Шилов. А тот уже улыбался и потирал руки.

— Просто прекр-а-а-асно. Сергей, я, кажется, знаю, как мы отметим завершение съёмок у Рряби.

Сергей наморщил лоб.

— Пока не пон… Ох, Шурик! Гений! Благотворительный вечер!

— Благотворительный вечер!

— Супер!

— Класс!

Оба, чрезвычайно довольные, посмотрели на растерянную Иру.

— Ну что, зеленоглазая, — Шилов подмигнул ей. — Поехали к вашей Маше. Будем составлять список гостей.

Маша, всегда такая жёсткая и непробиваемая, едва не расплакалась от счастья. Подготовку вечера Шилов взял на себя. После долгих разговоров, вопросов и даже аплодисментов Сергей отвез Ирину домой и высадил у подъезда. Выйдя из машины, она придержала дверь.

— Большое вам спасибо. Я снова у вас в долгу.

— Брось, — Сергей мотнул головой. — Это идея Шилова. Но… Есть у меня к тебе одна просьба…

Ира внимательно, если не настороженно посмотрела на собеседника.

— Я слушаю.

— Я бы очень хотел, чтобы ты пошла на это мероприятие со мной.

Ира сглотнула. Она ещё и подумать не успела о своем присутствии на благотворительном вечере, поэтому, растерявшись, замялась. Сергей, подождав и не дождавшись ответа, вздохнул и отвернулся.

— Извини. Я не должен был так ставить вопрос.

— Сергей, — она с вызовом посмотрела на него. — Я пойду. С вами.

— Правда? Ты уверена?

Она прикрыла глаза, вздохнула и улыбнулась — уверенно, открыто, как умела улыбаться много раньше.

— Совершенно.

Ночью Ире снился сон. Она шла по тёмному коридору без потолка, а впереди, в прямоугольнике болезненного желтого цвета, стоял, прислонившись к стене, человек. Она слышала его дыхание. Он дышал тяжело, хрипло, словно с трудом втягивал воздух. Ира хотела протянуть руку, коснуться его, но увидела, что вся её кисть в крови. И она точно знала, что это не её кровь.

Она проснулась резко, замерла, прислушиваясь к сонным звукам глубокой ночи. Страха не было. Но от тягостного ощущения тревоги ныло сердце. И почему-то на ум пришла брошенная кем-то, кажется, Шиловым фраза: «Я все не пойму, то ли в вас беда, то ли вокруг».

Глава 11

Тоня пожевала губу, бросила очередной оценивающий взгляд на стоявшую перед ней Иру и скрылась в бездонных недрах шкафа-купе.

— Может, свернем поиски? — спросила Ира, присаживаясь на пуф у кровати. — Мне как-то неудобно отнимать у тебя столько времени.

Спросив Тоню, что лучше надеть на благотворительный вечер в актерской среде, Ира ожидала получить совет, а не потерять полдня. Тоня уж очень рьяно отнеслась к её просьбе и решила непременно подобрать знакомой «сногсшибательное платьишко».

— Все удобно. Ты же начальника охмурять будешь.

Ира вздохнула. Тоня пришла к таким выводам не на пустом месте, но как всегда утрировала. Сама девушка потеряла интерес к Сергею через пару дней после знакомства. С её слов, в клубе столкнулась с бывшим и теперь думала только о нем. Ире казалось, что подруга лукавила. Впрочем, Тоня вообще редко о ком думала долго.

— Посмотри!

— Оно зеленое.

— Ну да. К глазам.

— Кислотное?

Тоня поджала губы.

— Итальянское, между прочим. Померь. Вдруг понравится.

— Нет. Может, я пойду…

— О-о-о, — протянула Тоня, напрочь игнорируя Ирино нытье, и, рывком содрав с вешалки очередное платье, бросила его подруге. — Мне оно мало. Тебе должно быть как раз. Надень, пожалуйста.

Ира опустила глаза, развела руки, приподнимая лёгкое платье кораллового цвета.

— Оно длинное, в пол, — заметила Тоня.

Ира кивнула и молча стала переодеваться. Антонина снова принялась рыться в шкафу.

— Помоги, пожалуйста, — позвала Ира. — Не могу застегнуть.

Тоня подскочила к ней, бросила на кровать цветастую коробку и, быстро застегнув молнию и пояс, ловко поправила лиф.

— Ну-ка, повернись.

Ира послушно развернулась. Тоня бесцеремонно дернула её за хвост и стянула резинку. Светлые волосы упали на плечи. Ира тряхнула головой и вопросительно посмотрела на Тоню. Та как-то странно улыбнулась, отступила в сторону и указала на зеркальную дверь шкафа.

— Сама смотри.

Ира сделала шаг вперед и повернулась к зеркалу. Собственное отражение смутило её. В платье не было ничего особенного — без рукавов, верх лифа — тонкая сетка, по вороту и плечам отделанная металлическими, под серебро, завитушками. В таком же ключе был выполнен тяжёлый на вид, широкий пояс, делающий талию невероятно тонкой. Лёгкие, аккуратные складки из-под него тянулись книзу, где расходились широким подолом. Все чудо платья заключалось в цвете — коралловый, но не насыщенный, в красноту, а кремовый, будто сливочный. И этот цвет сделал Иру другой. Исчезла обычная бледность лица, волосы зазолотились. Но главное — засияли глаза. И без того яркие, они стали глубокими, томными, влекущими.

Ире отчего-то стало не по себе, и она отвела взгляд.

— Офигенно, да? — Тоня сунула ей в руки белые босоножки. — У тебя линзы, что ли?

— Нет.

— На шпильках ходишь?

Ира не успела ответить. В дверь постучали, и, не дождавшись ответа, в комнату заглянул круглолицый, лысый мужчина.

— Тоник, завтра… Ух ты! Моё почтение!

Мужчина поклонился. Ира, сглотнув, кивнула.

— Пап, — Тоня скрестила руки на груди. — К тебе же в кабинет так не вламываются, а?

— У тебя не кабинет, Тоник.

— А если б Ира тут переодевалась?

— Простите, леди! — мужчина примирительно вскинул руки. — Очень простите, я пошёл.

— А что хотел-то, пап?

— Завтра на стрельбища едем. Определись до вечера, из чего палить будем.

— Заметано! — Тоня подскочила к двери и, захлопнув её у отца перед носом, обернулась к Ире. — Видишь? Даже папашку вштырило. А он ценитель тот ещё.

— Охотно верю.

— Ну так? Берёшь?

— Беру. Спасибо огромное.

Тоня схватила Иру за руки и, притянув к себе, заглянула в глаза.

— И как, изумрудная? Закадришь актёра?

— Тоня, хватит уже!

— Не хватит! Ты почему-то совершенно себя не ценишь. Так хоть глаза свои красивые разуй и посмотри, как на тебя мужчины глядят!

Ира вздохнула, отвернулась.

— Тоня…

— Что?

— Ты ездишь с отцом на стрельбища?

— Ага. Он у меня военный бывший. Любитель попалить. Сына ему природа не дала, выучил меня.

— Интересно. А из пистолета умеешь?

— Пс-с-с… Обижаешь! В пулевой стрельбе на первый разряд иду.

Ира сглотнула. Не об этом она должна была сейчас думать, но…

— А можешь меня научить?

Забрав платье и пообещав прийти на первый урок в назначенное время, Ира вернулась в квартиру Сергея. С утра они с Раей сидели вдвоём. Теперь же в гостиной собралось человек десять. От неожиданности Ира совсем растерялась и так и замерла у дверей, прижимая к груди пакет с платьем и глазея на разодетых мужчин и женщин, что-то бурно обсуждавших у барной стойки.

— О, Ирина! Проходи! Мы выбираем лоты для аукциона! — к ней подскочил Шилов, повёл рукой, приглашая присоединиться к беседе. В гостиной на мгновение повисла тишина, а потом гости, оценив незначимость лица, их побеспокоившего, снова подняли шум.

— Здесь и Марина Рейонзофф, и Рикил, и Леночка Иванова… Она вяжет невероятные вещи для собак и кошек и любезно согласилась подарить нам несколько изумительных кофточек.

В гости к Сергею пожаловали дизайнеры модной одежды для животных, художники и фотографы, рисующие и снимающие братьев меньших, владельцы салонов для кошек и собак. Все они должны были помочь приюту, предоставив эксклюзивные лоты для благотворительного аукциона, не без пользы себе, разумеется. Ира поздоровалась и незаметно, а это было несложно среди такой пестрой толпы оригиналов, скрылась на кухне. Там трудилась Рая — раскладывала закуски, разливала безалкогольные напитки.

— Вам помочь? — предложила Ира.

Рая только отмахнулась — мол, не мешай.

Ира прошла в «кошачью» комнату. Там, укрывшись от шума и суеты, спал на полу Рыжий. Мэв крутился в гостиной и вместе с Шерифом получал всю любовь и внимание любителей животных. Смурф таился в одном из домиков. Фея грела Рыжему бок. Только Зевс снова куда-то пропал. Лелеял план мести, наверное.

Ира вздохнула, прислушиваясь к голосам из гостиной, и, отняв пакет с платьем от груди, растерянно посмотрела на него.

Если ей сейчас так неуютно, что же будет на вечере?

— Ира!

Она чуть улыбнулась и обернулась. Он стоял в дверях. Заметил её улыбку и в ответ улыбнулся так тепло — и губами, и глазами, что у Иры на миг закружилась голова.

— Через полчаса жду тебя внизу. Поедем с Шиловым выбирать лоты из предложенного. Поможешь? Заодно поужинаем.

— Конечно.

Сергей отсалютовал ей.

— Жду!

Ира вздохнула и снова прижала к себе пакет.

Что греха таить, она ждала этого вечера. С тревогой, надеждой и потаенной радостью, бережно сокрытой за защитным панцирем равнодушия. Она знала, чувствовала каждой разорванной струной своей души, что теперь-то все встанет на свои места, и она сможет, у неё обязательно получится упасть в его объятья, перепрыгнув через чёрную бездну прошлого.

Пришла пора идти вперед.

Пришла пора быть любимой.

* * *

Сергей, вопреки своей привычке ждать даму сидя в машине, вышел из такси. Придирчиво оглядел белую «камри», подумал, что стоило бы самому сесть за руль. Но фуршет подразумевал алкоголь, и тут ничего не поделаешь. Подвыпившие звезды — щедрые звезды, а он, как хозяин мероприятия, должен был подавать гостям пример.

Стоял прохладный вечер догорающего лета, и во дворике, зажатом со всех сторон облезлыми пятиэтажками, народу моталось немерено. Поэтому Сергей не хотел выходить. Такси изначально привлекло внимание сидевших на скамейке перед Ириным подъездом женщин, и Сергея они заметили сразу, стоило ему открыть дверцу. Нет, конечно, к нему не ломанулись за фото, что сделали девушки, гулявшие с детьми вдоль дороги, но следили пристально. Сергей не выдержал и сам подошёл к ним.

— Вечер добрый, — он чуть поклонился.

— И вам того же, — ответила одна, самая бойкая. — Какими судьбами? Сниматься или в гости?

Сергей улыбнулся. Разговор в таком ключе ему был по душе.

— Да вот, за девушкой заехал.

— Это кому же так повезло? — поинтересовалась вторая.

— Уж явно не нам, — заметила третья, и женщины засмеялись. Сергею тоже стало весело, но не успел он разболтаться, как пискнул домофон, и из подъезда вышла Ира. Сказать, что её появление ошеломило Сергея, значило ничего не сказать. Он ждал девушку ранимую, тихую, незаметную, а к нему вышла женщина яркая, искрометная, прямолинейная. Опасная. Было в её новом образе нечто не то чтобы роковое, но предупреждающее. Словно и правда, как заметил Шилов, она несла с собой беду. Сергей кашлянул.

— Ну, что ж застыл? А в фильмах такой храбрый, — принялись подначивать его тётушки.

Сергей выпрямился, тряхнул головой и двинулся навстречу Ире. Молча протянул ей согнутую в локте руку. Она положила ладонь на сгиб, не замешкавшись, не раздумывая. Сергей склонился к её плечу.

— Ты невероятно прекрасна. Я стольких видел и всегда знал, что сказать. А ты подошла ко мне, и я без слов. Совсем.

— Значит, можно не говорить, — она едва заметно улыбнулась.

— Не могу. Я хочу выразить своё восхищение. И… — он открыл дверцу такси. На заднем сидении лежал огромный букет нежно-розовых, почти белых роз. Их аромат заполнял салон.

Ира замерла. Её рука с локтя Сергея скользнула до его ладони. Она чуть сжала его пальцы.

— Спасибо.

Сергей снова покашлял. Собственная реакция на лёгкое касание удивила и смутила его. Ему давно минуло пятнадцать, чтобы возбуждаться от ничего не значащего поглаживания руки.

И все же…

Он пропустил её вперед. Ира села, взяла букет и чуть склонила голову, вдыхая аромат роз.

Сергей опустился рядом.

— Ирина…

— Ничего не говорите, — она снова улыбнулась ему. — Разве так не будет проще нам обоим?

Он поймал её за запястье и, не почувствовав сопротивления, губами коснулся её ладони.

— Я будто заблудился в зелёной чаще и не знаю, куда идти и что делать.

Она снова сжала его пальцы и ничего не ответила. Путь он должен был искать сам, потому что она тоже пока двигалась на ощупь.

И все же…

Ира чувствовала себя победительницей. Переступая порог банкетного зала, где проводился благотворительный вечер, она решила, что сегодня может все. Удивительно, как обыкновенное платье помогло справиться с потаенными страхами, с темнотой прошлого и приводящей к панике нерешительностью. Ире казалось, что той, старой Иры, больше нет, а эта яркая, смелая девушка, улыбающаяся ей в отражениях зеркал, — совершенно другой человек. И она в этого человека верила. Верила ещё и потому, что целиком и полностью положилась на Сергея. Он вел её на вечер и в новую жизнь, которой Ира уже бессовестно грезила и не имела желания сомневаться, что что-то пойдёт не так.

Да, она избегала касаний других мужчин, да, её смущали их взгляды, но рядом был Сергей, её точка опоры, и это успокаивало.

Маша и девушка из добровольцев ждали их у столика с сундучком для пожертвований. Гости не скупились. Некоторые пришли вместе со своими животными. Мэв тоже был здесь, но им сегодня занимались Рая и девушки из фирмы по пошиву одежды для животных — дог работал моделью на аукционе. Одна из официанток, в белой блузке с отпечатком собачьей лапы на кармашке и черных полосатых брюках, забрала из рук Ирины цветы, пообещав вернуть их после вечера.

— Силы небесные, Ирина! Как же вы прекрасны! — Шилов потянулся было к её руке, но вовремя спохватившись, ограничился поклоном. — Моё почтение. Позвольте вас представить… А вот идемте сюда!

Они закружили по белому, с задрапированными золотой тканью стенами, залу, знакомясь с актерами и актрисами, певицами и певцами, режиссерами и продюсерами, дизайнерами и телеведущими. У Иры голова шла кругом от обилия незнакомых личностей, и где-то, за пеленой, воздвигнутой её собственной волей, диким голоском пищала паника. Но истеричный вопль страха был слаб и неровен. Ира решительно хотела пережить этот вечер без нервных срывов. Она желала стать другой. И не только ради себя.

Сергей, сняв с подноса бокал шампанского, протянул его Ирине. Она отпила совсем чуть-чуть, не без удовольствия вспоминая вкус игристого напитка.

— Ты не устала? — спросил Сергей.

— Нет, нисколько.

— Ты, — он наклонился ниже и зашептал, губами едва ли не касаясь её уха. — Твоя сила сводит меня с ума.

Его искра разгорелась в его же руках, опаляя и жаля, а он не был готов и теперь не знал, что делать. Так хотелось сжать её покрепче, выжечь молодым пламенем клеймо на душе и в сердце, но что-то подсказывало ему, что ещё рано. Сергей снял с подноса очередной бокал и, залпом осушив его, потянул Иру к смежному залу, где были расставлены золотые стулья под белыми чехлами и где должен был состояться аукцион.

— Ба, Орлов! А где ж любовь всей твоей жизни?

Сергей замер, поморщился и, вздохнув, обернулся. Ира обернулась вместе с ним. Парень в коротких чёрных брюках, чёрной же рубашке и золотой жилетке поднял разноцветные стекла очков и подмигнул.

— И тебе не болеть, Пчедо, — процедил Сергей.

— Да не психуй, дядя, — парень махнул рукой. — Драться сегодня не будем. Но с дамой-то дашь потанцевать?

— Перебьешься.

— Фу, как некультурно. Пойду, Шилову расскажу, как плохо ты себя ведешь с его главным…

— Главным? — Сергей оскалился. — И где ты осенью сниматься будешь, главный? Не у Хемелицкого ли, в «Войне и мире»?

Пчедо выпучил глаза.

— Не понял… А ты что…

— Андрей Болконский собственной персоной. Уже получил текст. А ты играй в переснятых ситкомах. Тебе там самое место.

Сергей, довольный собой, под злобным взглядом Пчедо развернулся и потянул Иру дальше, на первый ряд перед трибуной. Ира молчала. Она думала напомнить спутнику, что Шилов просил не распространяться о полученной роли, но потом решила, что это не её ума дело. Тем более ей было даже радостно, что Сергей смог быстро заткнуть Пчедо. Тот был очень неприятным типом.

— Садись. Что-нибудь принести? Попить, закуски?

— Нет, спасибо.

Сергей кивнул и опустился рядом.

Аукцион прошёл быстро. Участники, люди творческие, превратили его в настоящее шоу — острили, шутили, разыгрывали целые сценки с битвой за очередной лот. Лисницкая картинно упала в обморок на руки своего мужа, когда Конев увел у её болонки меховой жилет со стразами для своего пинчера, а ведущая вечернего выпуска новостей каждый раз объявляла цену в своей фирменной манере.

После аукциона к трибуне вышел Шилов с Машей. Последняя, очень хорошо выглядящая в эффектном брючном комбинезоне бирюзового цвета и туфлях на высоком каблуке (Ира и не думала даже, что хозяйка приюта умеет ходить на шпильках), сердечно поблагодарила участников, от лица обитателей приюта тоже (на большом экране над трибуной одна за другой появлялись фотографии питомцев) и пригласила всех в новое здание, на новоселье.

Ей аплодировали долго и стоя, а потом потянулись к фуршетному столу. И только тут, глядя вслед толпе, Ира поняла, что начинает сдавать. Голос паники звучал все громче. Застучало сердце, похолодели руки. Сергей был рядом — пил виски со старым знакомым, имя которого Ира то ли сразу забыла, то ли вообще не услышала. Она замерла, застыла, как будто очнулась от долгого обморока и все не могла понять, где она и что же произошло до того, как сознание оставило её. А люди все подходили и уходили — поздравляли её спутника с окончанием съемок, благодарили за чудесный повод для встречи, хвалили организаторов.

Ира сглотнула и, отвернувшись, взяла с блюда маленькую тарталетку с икрой. Тарталетка встала поперёк горла.

— Все хорошо? — тихо спросил Сергей.

Ира кивнула, с трудом сглатывая. Ей хотелось уйти, убежать отсюда домой, забиться в самый темный угол и забыть этот шум, этот свет, этих людей.

— Может, выйдем на воздух?

— Нет, — она вцепилась в его локоть. — Вы же должны быть здесь.

— Меня всегда может подменить Шурик.

Но и во внутреннем дворе банкетного зала народу было немерено. Смолили так, что над искусственным прудом висело облако табачного дыма. Иру замутило, но к Сергею уже подтянулись знакомые и быстро уйти не получилось. Кто-то коснулся её плеча, и она отскочила в сторону, обняв себя руками и вся сжавшись. Ей огромного труда стоило сразу не кинуться прочь. Она все же дождалась Сергея. Он вывел её в зал, центр которого отчего-то опустел, но стоило им пройти вперед, как зазвучала музыка.

— Дамы и господа! — грохнул голос над их головами. — Пришла пора танцев!

Классика вмиг сменилась современной композицией, но медленной, романтичной. Пары, одна за другой, заскользили к центру зала.

Ира замерла. Сергей положил руку ей на бедро и чуть подтолкнул вперед.

— Потанцуешь со мной?

От этого прикосновения Иру будто ударило током. Она шарахнулась в сторону, отпихнула руку спутника, как если бы это была змея, и, с ужасом глянув в растерянное лицо актёра, бросилась прочь.

В коридоре она столкнулась с Раей и Мэвом. Вид пса, его добродушие и обаяние, вернули Ире здравый смысл. Она присела перед догом, обняла его.

— Ира, на тебе лица нет, что случилось?

— Ирина! — её догнал Сергей. — Я… Мне очень жаль… Думал… Чёрт, отвезите Мэва домой! Ира, прошу тебя, посмотри на меня. Что…

Ира не обернулась, только крепче вцепилась в пса и замотала головой.

— Посмотри на меня, пожалуйста, — он положил руку ей на плечо. Она резко дернулась вперед, скидывая его ладонь, и выдохнула на грани крика:

— Нет! Уйдите!

Он ушёл, тихо и незаметно. Рая, проводив его взглядом, вздохнула и кивнула на выход.

— Пойдём, такси уже ждёт.

Ира и пары шагов не успела сделать, как к ней подскочила девушка-официантка с букетом роз.

— Мне сказали, что вы уходите. Возьмите. Всё целости и сохранности.

Ира попятилась, отступила в сторону, уклоняясь от букета.

— Нет, спасибо.

— Но… Это же ваши цветы!

— Не надо, — она отвернулась и поспешила к выходу. — Оставьте себе.

— Такую красоту… — сокрушенно пискнула официантка. — За что ж вы их так…

В такси с Раей они не обменялись ни словом. Ира чувствовала, что домработница злится. И это было правильно. Она обидела Сергея. Она его обманула.

В квартире было тихо и прохладно. Рыжий встретил Мэва, и оба поскакали на кухню.

— Я им наложу. Зря домой не поехала, — Рая прошла на кухню, не глянув на спутницу.

— Я сама.

Женщина обернулась.

— Да езжай уже… Толку от тебя с твоими обмороками.

— Я сама накормлю их. Пожалуйста, — Ира отвернулась, чтобы скрыть слёзы. Рая пожала плечами и, вернувшись в прихожую, сняла с вешалки свой баул.

— Тогда я домой, раз не нужна. И ты бы…

— Я его дождусь.

— Зря.

— Я хочу извиниться…

— Ему не извинения твои нужны… Мой совет — утро вечера мудренее. Он, может, и вовсе сегодня не вернётся.

Рая ушла. Ира накормила животных и села в гостиной ждать Сергея. Около полуночи её сморил сон, и она, откинувшись на спинку дивана, задремала.

Её разбудило прикосновение. Легкое, но навязчивое. Ира вздрогнула и открыла глаза. В гостиной было темно, но в прихожей горел верхний свет. Сергей сидел на диване рядом с ней и, подавшись вперёд, целовал её плечо. Ира отпрянула от него, вмиг проснувшись.

— Сергей, я хотела…

— Дождалась меня? — он, осоловело улыбаясь, дёрнул галстук и швырнул его на пол. — Вот он я. Весь твой. Дай мне что-нибудь. Хоть капельку себя. Я с ума схожу.

От него нестерпимо разило алкоголем.

Ира посмотрела в подернутые поволокой, пьяные глаза и, пружиной вскочив с дивана, попятилась. Сергей поднялся следом и, расставив руки, шагнул к ней.

— Ирина, искра моя зеленоглазая, дай мне хоть обнять тебя. Это же все… Весь вечер для тебя. Я для тебя.

Ира сглотнула. Стало трудно дышать, словно грудь сдавило обручем. Очертания комнаты поплыли.

«Ударь его, — билась в голове мысль. — Ударь, пока он не схватил тебя!»

Ира мотнула головой и, сделав шаг назад, налетела спиной на дверь спальни.

— Стой! — заревел он, но Ира уже проскользнула внутрь и быстро заперлась. — Открой!

Он ударил по двери раз, другой. Ира руками уперлась в створку.

— Сергей! — закричала не своим голосом, низким и страшным. — Сергей, пожалуйста! Успокойтесь!

— Впусти меня! — орал он, колошматя по двери. — Я же не чудовище! Я же ничего плохого не хочу! Ира! Ирина!

За очередным ударом последовала тишина. Ира, воспользовавшись этим, обернулась, ища выход, и взгляд её упал на тумбочку. Если он вломится сюда, ей придётся…

Она сделает…

Надо только найти патроны.

— Ирина… — он заговорил тихо, едва слышно. — Я же не они. Я не причиню тебе боль.

Она замерла.

— Я никогда против твоей воли до тебя не дотронусь. И любого убью… Любого… Найду и убью.

Ира заплакала. Прислонилась лбом к двери и заплакала. Ладонь сама легла на ручку.

— Сергей. Отпустите меня.

— Прости меня. Прости, что потревожил…

В тишине Ира открыла дверь и вышла в гостиную. У барной стойки лежал Мэв. Из-за кресла выглядывал перепуганный Смурф. Сергей сидел на диване, спиной к ней, обхватив голову руками.

Ира на цыпочках прошла в прихожую, на ходу смахивая слёзы. Надела босоножки, открыла сумку и вытащила связку ключей.

— Оставь, — услышав звон, не оборачиваясь, глухо произнёс Сергей. — Вдруг захочешь вернуться.

Ира положила ключи на тумбочку.

— Я не вернусь.

— Я не буду запирать двери.

Она вышла в ночь, ещё плача и трясясь от холода, хотя на улице было по-летнему тепло.

Все и правда встало на свои места.

Ей лучше быть одной.

Глава 12

Утром Ира стала выходить на пробежку. Привычка к ранним подъёмам и прогулкам оказалась сильнее усталости и состояния улитки. Ире хотелось спрятаться, и в тоже время она не могла усидеть на месте. Её тянуло все менять. Квартиру, одежду, себя. Она начала с перестановки мебели в единственной комнате, а закончила тем, что коротко постриглась и перекрасилась в шатенку. Проводя ладонью по мальчишеской стрижке, Ира испытывала какое-то злобное удовлетворение. Вот, глядите, она может все сама! К тому же Тоня учила её управляться с пистолетом, и Ира чувствовала себя сильной и готовой на все, когда, нажимая курок, попадала почти в цель. Почти — потому что не справлялась с отдачей. Тоня отмахивалась — дело времени, руке нужно привыкнуть к тяжести, а голове — к ответственности.

Со старой работой было покончено. На следующий день после бегства Ира забрала у Раи расчёт и свою трудовую книжку. Рая никак не прокомментировала её уход, но согласилась дать рекомендации, если они будут нужны. Тяжёлым оказалось прощание с Мэвом и котами. Животные будто чувствовали, что она уходит насовсем — даже Зевс потерся о её колено, не попытавшись, как обычно, в него вцепиться. Только Рыжий так и остался лежать на своем коврике, глядя на Ирину задумчивым взглядом.

Сергей не звонил. Это было к лучшему.

Все изменил случай, которого могло и не быть, если бы Иринина мать не смотрела телевизор все свободное время. Соседки, конечно, донесли ей, с кем уезжала её дочь, из-за чего утром следующего дня вышел грандиозный скандал. Точнее, скандалила мать — как это так, скрывала, что работает у Орлова! Форменное безобразие! Да ещё и в отношениях ним, раз за ней на такси приезжают, а возвращается она за полночь.

— Я думала, что Андрюша для тебя — отличная партия, а ты вон кого охватила!

При упоминании Андрея Ира окончательно отключилась от разговора. Сказала только, что уже уволилась и отношения между ней и актером регламентировались исключительно трудовым договором. Мать пообижалась, но успокоилась быстро, хотя теперь едва ли не ежедневно докладывала дочери, чем там занимается «твой благоверный». Ира не слушала. До одного момента.

С её ухода прошло почти две недели. Она только вернулась с собеседования на место продавца-консультанта в зоомагазине, раздумывая, стоит ли вот так сразу соглашаться на работу, где не избежать контакта с большим количеством людей, как мать с порога, не дав дочери даже разуться, потащила её к телевизору.

— Господи, не мужчина — идеал какой-то, ты послушай, что по новостям говорят весь день!

Ира нехотя покосилась на экран телевизора, где показывали фотографии какой-то молодой рыжей девчонки, по виду лет шестнадцати.

— Девочка сельская пропала, — пояснила мать. — На учёбу поехала, да так и не вернулась.

«Причем тут Сергей?» — хотела спросить Ира, но на диван подле матери уселась молча.

— Поиски в окрестностях родного Аниного посёлка продолжаются третий день. Девушка учится в художественном училище, мечтает стать художницей. Со слов матери, она часто уходила в лес — искать вдохновение, — сообщал корреспондент, шагая по колено в грязи мимо серо-черных низеньких домиков. Ира обняла себя за плечи, вспомнив свой давний сон.

Под рассуждения корреспондента на экране появилась темноволосая девушка, тоже очень молодая. Всхлипывая, девчонка загундосила в микрофон.

— Не могла она заблудиться, она тут каждую тропинку знает, каждый куст в своем альбоме зарисовывала. Не могла она… — девушка прижала платок ко рту и отвернулась, давясь рыданиями.

Снова показали репортера.

— К поискам Ани подключились и известные жители соседнего посёлка. Сергей Орлов сам пережил исчезновение близкого человека и не понаслышке знает, что помощь сейчас необходима. Сергей, как проходят поиски?

Оператор перевёл камеру на Сергея. Ира закусила губу, увидев его. Он осунулся, под глазами появились тёмные круги, выступили скулы. Совершенно точно его опять мучила мигрень.

Ей захотелось туда, к нему, как можно ближе к его плечу, к его тоске и одиночеству. Зачем он там? К чему бередит старую рану?

— Мы уже прочесали лес… — кашлянув, начал он.

— А ты знала, что у него лет десять назад сестру младшую убили? — спросила мать. — Тоже пропала, без следа. Нашли потом в каком-то домике подтопленном в лесу, у речки. Никого и не посадили. Видимо, маньяк какой-то. Мучили её долго.

— Мам, ты бы поменьше смотрела все это, — Ира протянула ей пульт и встала. — Я в душ.

В ванной она долго смотрела в зеркало. В памяти мелькало какое-то воспоминание, но оно было настолько тусклым, настолько забитым в угол сознания, что Ира, так ничего и не вспомнив, вместо душа набрала полную ванну и забралась в теплую воду, ощущая себя по самое сердце продрогшей.

Нет, возвращаться нельзя.

Так им обоим будет лучше.

Но она до ноющей боли в груди хотела прикоснуться к Сергею.

Бороться с затворничеством Ира решила ещё одним способом — после пробежки она стала заходить в небольшую симпатичную кофейню, расположенную неподалёку от дома, у школы. Обычно сюда заглядывали старшеклассники и учителя, не разделяющие восторгов по поводу школьной столовой. Ира брала себе свежевыжатый сок (Рая приучила только к таким) или ягодный смузи, а, если утро выдавалось прохладным, заказывала чай или какао. Эти напитки она могла приготовить и дома, но даже через явную неохоту тянула себя в кофейню. Там были люди, и она привыкала к обществу, постепенно осознавая, какую ошибку допустила, отправившись на вечер и окунувшись в толпу незнакомцев сразу, без должной подготовки.

В кафе работали два человека — девушка-официантка-кассир и парень-бариста. Оба — молодые, весёлые, но неболтливые, тактичные. У парня глаза оказались разного цвета — темно-карий правый и золотистый левый, и Иру этот разномастный взгляд совершенно не пугал, а наоборот, притягивал. Парень в принципе выходил персоной запоминающейся — увешанный кольцами от уха до уха, с татуировками на обеих руках и шее, с волосами неестественно светлого, платинового оттенка. В общем и целом слишком заметный, чтобы быть ненормальным. Лощеных, холеных мужчин Ира подсознательно опасалась в разы больше. Но все же, когда парень, протягивая ей стаканчик с кофе, впервые коснулся её руки, она вздрогнула и отстранилась слишком резко, чтобы движение это осталось незамеченным.

— Да я ничем не болею, расслабьтесь, — добродушно улыбнулся парень.

Ира сглотнула и, глубоко вздохнув, почти ровным голосом ответила:

— Прошу прощения. Дело не в вас, а во мне. Я не… не люблю прикосновений.

— Приму к сведению, — он серьёзно кивнул.

С тех пор он всегда ставил её заказ на стол, деньги брал с подставки, туда же отсчитывал сдачу. И всегда улыбался. Иру это не смущало. Куда больше выбило её из колеи появление в кофейне одним хмурым утром бывшей сокурсницы — весёлой, безбашенной блондинки Алины, с которой они в своё время гоняли по клубам в поисках веселья и приключений.

— Ира?! Ира!!! — Алина, совершенно точно беременная, круглая и розовощекая, на удивление ловко забралась на высокий стул напротив замершей Ирины и, шлепнув сумкой об стол, подалась вперед, вытаращив глаза.

— Сто лет тебя не видела! А ты прям изменилась! Вся такая из себя загадочная, притаилась тут в теньке. Ну, рассказывай! Вышла замуж за своего принца? Кто он там был? Дипломат?

— Привет, — Ира отвернулась. — Нет, мы давно расстались.

— Да ну? А такая любовь… Слушай! — Алина хлопнула себя по лбу. — Ты же поэтому ушла, да? Я все думала — залетела. Или расстались плохо, а? Блин, а такой мужик шикарный.

Ирину передернуло.

— Не все золото… — она встретилась взглядом с парнем за стойкой. Тот вскинул одну бровь.

— Так чего случилось-то, подруга? Я сама через два месяца с залетом в академ ушла. Вот, уже за вторым заскочила, и ничего не знаю про твою жизнь. А ты как вообще?

— Простите, — к их столику подошёл бариста и поставил перед Алиной поднос с чайничком и чашкой. — Это вам за счёт заведения. А ещё у нас свежие пирожки привезли.

— С чем пирожки? — Алина обернулась.

— С вишней, со смородиной.

— А круассаны со сливками?

— Кончено! Выберете себе любое пирожное. Угощаем!

— Обалдеть! Сейчас! Ир, погоди секунду.

Ира ждать не стала — тихо выскользнула из-за стола и так же тихо смешалась с толпой пропахших табаком старшеклассников, выскочивших с перемены за сигаретами и кофе.

На следующие утро, забирая какао, Ира не забыла поблагодарить своего нежданного спасителя.

— Спасибо вам.

— Да что там, — он улыбался. — Только мой совет — долго вы от старых знакомых бегать все равно не сможете.

— Чем дольше, тем лучше, — Ира пожала плечами.

— А как насчет новых? — собеседник подмигнул. — Может, зайдете к нам вечером? В восемь?

— В восемь вы закрываетесь.

Парень вскинул брови. Ира, поняв намёк, покачала головой.

— Пока ещё рано.

— Тогда буду ждать утра, — ответил он, придвигая к ней подставку со сдачей.

Дома было тихо — мать работала и ещё утром попросила приготовить ужин. Ира проверила лежащий в раковине замороженный фарш и, удостоверившись, что он ещё в состоянии камня, взяла яблоко и решила почитать. Книга оказалась до одури интересной, и Ира провела за чтением полдня, благо сегодня ей никуда не надо было идти. Переезд в новое здание приюта пока откладывался — Маша собрала ещё не все бумаги по оформлению помещения, да и сейчас там работали сантехники — меняли трубы и батареи. Поэтому Ира позволила себе повалять дурака, а чтобы в голову не лезла всякая ерунда, вооружились книгой. Про ужин, она, конечно, не забыла и мать встречала у накрытого стола. В общем, осталась вполне довольна собой.

— Как прошёл день? — спросила Ира, когда мать появилась в дверях. — Мам? Что случилось?

Мать была бледной, с покрасневшими от слез глазами. Всхлипнув, она отвернулась и прошла в зал.

— Ты бы хоть иногда телевизор включала…

Ира на негнущихся ногах поспешила за матерью. Сердце выпрыгивало из груди, руки похолодели.

— Мама, что?

Мать поискала глазами пульт и, не найдя его, обернулась.

— Девочку ту нашли. Оказывается, у нашего зама мать с её бабушкой работала несколько лет назад. И вот, сегодня днем нашли.

Ира сглотнула.

— Где?

— В речке, в лесу. Её там… — мать махнула рукой и убежала в ванную.

Ира села на диван и уставилась в одну точку. Новость ошеломила её, напрочь выбила из колеи.

С чего ей так переживать?

Ира обхватила рукой горло. Она ведь её не знала. Чужой человек, чужая смерть, а стало до темноты в глазах больно.

Как же Сергей? Где он? Нужна ли она ему сейчас так, как он ей?

Ира до крови закусила губу. Нет, надо перетерпеть. Этот порыв — он пройдёт. Ничего не следует менять. Нечего лезть не в свое дело.

«Нужна… Нужна…» — словно эхо пронеслась мысль.

Ира закрыла глаза, поднялась с дивана и, пошатываясь, вышла в прихожую.

Забиться бы в угол, никого не видеть и не слышать, жить только собой и своей бедой.

Ну куда её несёт?!

— Ты что? — мать, посвежевшая и уже успокоившаяся, выглянула из ванной.

— Скоро приду, — Ира надела куртку, поискала взглядом кеды под вешалкой.

— Что-то случилось?

— Нет, на собеседование заскочить надо. Совсем забыла. Садись кушать без меня.

— Ладно, — мать пожала плечами. — Хлеб есть у нас?

— Да.

— Ой, а на обратной дороге купи печенья к чаю.

— Хорошо, мам.

Ира захлопнула дверь и побежала вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

Как это обычно бывает, нужный автобус задерживался, и в вечерний час пик город завяз в пробках.

Добравшись до дома Сергея, Ира позвонила Тоне, попросила открыть ведущую в подъезд дверь.

— Хочу забрать документы по работе, — соврала Ира.

Тоня предложила потом заскочить к ней — попить чай. Тут уже в ход пошла правда.

— Не могу, мама ждет к ужину.

Двери в квартиру актера оказались не заперты. Пока Ира по пробкам добралась до его дома, уже начало смеркаться, и в квартире царил полумрак. Только на кухне горела подсветка.

Ира переступила порог и замерла, осознав, что не знает, зачем пришла сюда. К ней подскочил Мэв, радостный, вертлявый, но непривычно тихий — гавкнул один раз и больше не издал ни звука. Из гостиной вышел Рыжий — ткнулся носом в ладонь и лег на коврик. За ним выскользнула Фея, потерлась о ноги и села рядом с псом, тараща золотые глаза. Ира оттеснила Мэва и шагнула в гостиную. Хотела поздороваться, но, так ничего и не сказав, неслышно прошла вперед.

Сергей сидел на диване, упершись локтями в колени и сцепив пальцы в замок. Когда она замерла рядом, он только чуть повернул голову в её сторону, искоса глянул на нежданную гостью и молча отвел взгляд. Ира, снова не придумав ничего путного, прошла на кухню, выключила подсветку, погрузив квартиру в пасмурный сумрак осеннего вечера, и вернулась в гостиную. Сергей не шелохнулся. Она села с краю дивана, сама поразившись своей смелости, а потом протянула руку и, коснувшись его плеча, пальцами скользнула выше, к затылку. Он вздрогнул и закрыл глаза. Она ерошила его волосы, то поднимаясь к макушке, то спускаясь к шее. Он чуть покачивался в такт ее движениям.

— Я усну сейчас, — шепотом произнес Сергей.

— Спи, — Ира взяла его за плечо и потянула к себе. Он лег на диван и положил голову на ее колени. Она осторожно коснулась его виска, провела ладонью по лбу и бровям. Он открыл глаза и посмотрел на неё.

— Я знал, что ты вернешься. Ты… так изменилась. Новая стрижка и…

Он замолчал, когда она провела пальцами по его губам и попросила:

— Спи.

— Не уходи, — эхом отозвался он.

— Не уйду. Теперь не уйду.

Мэв лег у ее ног. На спинку дивана забрался Шериф.

— Спасибо, — едва слышно ответил Сергей, закрывая глаза. — За то, что вернулась. За то, что с тобою так хорошо.

Он уснул быстро. Ира еще долго вслушивалась в его размеренное, спокойное дыхание, мельком, боясь спугнуть сон, смотрела на его лицо. Потом, чувствуя, что вот-вот заснет сама, одной рукой достала из кармана телефон и, отключив звук, написала матери, чтобы та ее не ждала. Подумав, добавила:

«Я у Сергея».

«Молодец! Давно пора», — пришел ответ, и Ира, убрав мобильный, откинулась на спинку дивана. Шериф заурчал ей в ухо, и она, закрыв глаза, почти сразу провалилась в сон.

Иру разбудил запах кофе. Открыв глаза, она ещё некоторое время лежала на диване, свернувшись клубком, и смотрела поверх своей ладони на светлый прямоугольник окна. На кухне гавкнул Мэв, и Сергей тихо шикнул на него. Ира снова закрыла глаза. В происходящее верилось с трудом. Ей будто снился сон, идеальный сон. Она осторожно села, провела рукой по короткой стрижке, приводя волосы в порядок. Мэв, конечно, услышал её первым и, выскочив из кухни, влетел на диван и плюхнулся к Ире на колени.

— Мэв, осторожно! — она попыталась спихнуть его. — Слезь, ну пожалуйста!

— Мэв, — в гостиную заглянул Сергей. — Ко мне.

Пёс замер на мгновение, а потом очень медленно стал спускаться с дивана, то и дело поглядывая на Иру грустными глазами.

— Доброе утро, — Сергей улыбнулся. — Как спалось?

— Доброе, — она погладила пса по голове и, поднявшись, вместе с ним пошла на кухню. — Спалось крепко и долго.

— Как и мне.

На столе, под салфеткой, притаилась сковородка. Сергей поставил рядом две чашки капучино.

— Прошу, — он снял салфетку. Ира не смогла сдержать улыбки. — Это все тебе. Да, яичницу я готовить умею. Вроде бы… Тосты ещё сейчас пожарю.

— Не надо, — она обернулась, пристально посмотрела на него. — Позавтракаешь вместе со мной?

Он смутился. Странно было видеть это растерянное, несколько обескураженное выражение на его лице. Ира улыбнулась и, пройдя мимо, потянулась к шкафу с тарелками.

— Знаешь, — тихо заговорил Сергей. — Мне сейчас очень хочется подойти к тебе и обнять. Прижать к себе крепко, почувствовать, как ты сначала напрягаешься, а потом сдаешься и оттаиваешь. Я хочу прикасаться к тебе всегда — ненароком и специально, чтобы помнить — ты рядом. Мне до одури тебя не хватало.

Ира сняла тарелки и замерла.

— Прости меня, — продолжал он. — За такие мысли и стремление их осуществить. Я хочу, чтобы тебе рядом со мной было комфортно. И все же… Не думать о нашей близости я не могу.

— Спасибо, — она обернулась и протянула ему тарелки. — Я понимаю тебя. Мне… тоже сложно, потому что… Есть преграда, которую я не в состоянии преодолеть. Пока она для меня неприступна. Но шаг за шагом…

Не договорив, она поймала его за запястье, когда он забирал тарелки из её рук, и чуть сжала.

— Я постараюсь быть ближе.

Сергей кивнул, не сводя с неё глаз. Ира разжала пальцы и отступила.

— Мигрень прошла?

— Да, — он поставил тарелки на стол. — Ты все знаешь о… поисках?

— Знаю. Видела по новостям.

Они помолчали. Ира села на стул и, пожав плечами, заметила:

— Ты как хочешь, а я с ума схожу от голода.

Он передал ей чашку с кофе и тоже устроился за столом.

— Ты сегодня свободна?

Ира покачала головой и с сожалением ответила:

— Нет. Маша попросила приехать помочь в новом приюте. Там кое-что осталось довести до ума.

— Я тоже мог бы помочь.

У Иры от радости зашлось сердце. Странно, ведь раньше они проводили много времени вместе, и она, кажется, вовсе не переживала по этому поводу.

Что же изменилось?

— Это может занять весь день, — с деланным спокойствием ответила она.

— Отлично, — Сергей достал телефон из кармана брюк. — Я в твоём полном распоряжении.

Ира долго смотрела на собеседника — как он набирает сообщения, усмехается про себя, читая ответ, рассеянно водит вилкой по тарелке, и, не сводя глаз с экрана мобильного, не замечает, как Мэв стаскивает из яичницы кусок ветчины. Когда он, наконец, почувствовал её взгляд, то отложил телефон и, накрыв его ладонью, едва заметно улыбнулся.

— Что?

— Когда ты спал последний раз?

Он, задумавшись, нахмурился.

— Сегодня первый раз за неделю. Вроде…

— Может, просто отдохнешь сегодня?

— Нет, хочу составить тебе компанию. И…

Мэв сорвался раньше, чем в двери щелкнул замок.

— Господи, пес, отстань, — услышали они недовольный Раин голос. — Нет! Это не тебе! Опять голодный, что ли? Мы твоему хозяину по башке… Ой…

Она замерла на пороге кухни, переводя взгляд с Ирины на Сергея и обратно.

— Доброе утро, — первой очнулась Ира. — А я вот… В гости заехала… Вчера вечером.

Рая возвела глаза к потолку.

— Года не прошло, — а потом, прищурившись, посмотрела на пригоревшую яичницу в тарелках своих подопечных и, покачав головой, сняла с крючка передник. — А кому блинчиков на скорую руку?

В приюте дел было по горло. В административном здании — добротном кирпичном доме в три комнаты с кухней — уже поставили мебель, а вот в пристрое под склад ещё лежали доски под полки и антресоли. Сергей вызвался заняться этим делом, а Ира, пока ещё не совсем осознавшая новый статус их отношений и поэтому несколько ошеломленная, занималась вольерами — засыпала опилки, стелила подстилки в будки.

Участок оказался больше предыдущего раза в два и за счёт расположения на бугре даже после дождя оставался незалитым. Из-за высокого забора из профнастила видны были ели соседнего бора. И именно ели Ире не нравились — слишком темными и мрачными выглядели они в пасмурную, осеннюю погоду. Поэтому за забор Ира старалась не смотреть.

Когда она закончила с вольерами, Маша позвала её умыться и выпить кофе.

— Помирились, значит? — спросила она, разливая кипяток по чашкам. — Ты больше с ним говори. Быстрее друг друга поймёте. Позови его, кстати, а то совсем заработался наш спонсор.

В пристрое было тихо. Сергей, отложив инструменты, склонил голову на грудь и ожесточенно тер глаз. Услышав шаги, он обернулся.

— Как дела? — Ира сначала скрестила руки на груди, потом засунула их в карманы джинсов. Её до сих пор удивляло, как спокойно и естественно вела она себя вчера. Вчера было все просто, а сейчас она смущалась на пустом месте.

Сергей посмотрел на неё одним глазом.

— Щепка, вот, попала, — пояснил он, поморщившись. — Работа застопорилась.

Ира шагнула к нему.

— Можно посмотреть?

— Конечно, — он наклонился к ней. Близко, но недостаточно. Ира потянула его за воротничок футболки-поло. Сердце в груди запрыгало.

— Открой глаз. Смотри вверх… Стой…

— Ай.

— Стой.

— Да больно мне!

Ира отпихнула его и стряхнула щепку с пальца.

— Ну, как?

Сергей сморгнул, обвел пристрой взглядом и ответил.

— Чешется ещё.

— Надо купить капли. Я скажу какие, — она быстро отвернулась. Ей понравилось дергать его за воротничок. Он так добродушно тянулся к ней.

— Ир. Дай руку.

Она снова посмотрела на него. Он щурил красный глаз, но старался оставаться серьезным.

— Что такое? — спросила она, протягивая ему руку.

Он быстро поймал её ладонь и легко, едва-едва, коснулся губами кончиков пальцев. Она вздрогнула, но не отстранилась. Он тут же отпустил её.

— Ты так легко снимаешь любую боль. Жаль, я так не умею.

Ира смутилась окончательно и, покраснев, поспешила выйти из пристроя.

Работали они до позднего вечера. Сергей, конечно, вызвался её подвезти. По дороге до Ириного дома они заехали в аптеку за глазными каплями. Припарковавшись у подъезда, Сергей протянул Ире пузырек.

— Только капать будешь ты, хорошо? Я этого не люблю и не умею.

Ира взяла лекарство, отвинтила крышку.

— Хорошо, попробую. Вы только голову запрокиньте.

Сергей удивлённо посмотрел на неё.

— «Вы»? Я думал, мы легко и просто перешли на «ты».

— Да, конечно, — Ира опустила глаза, покрутила в руке пузырек. — Иногда забываю…

— Слушай, — Сергей вздохнул и провёл рукой по волосам, взлохматив их. — Мне не очень нравилось, когда ты была со мной на «вы». Серьёзно, я так чувствую себя стариком. На «ты» и без сомнений, хорошо?

Ира кивнула и посмотрела на него.

— Договорились.

— Отлично, — он запрокинул голову. — Капай.

Ира, поняв, что сейчас снова будет несколько неуютный для неё момент близости, попыталась протянуть время, собираясь с силами.

— Смотрите в сторону от меня, — она отстегнула ремень безопасности и приподнялась. — А то, что я вам в глаза капаю, вас не смущает?

— Опять на «вы»? — недовольно спросил Сергей. — Нет, не смущает. Глаза у всех болят — и у молодых, и у старых. А у меня вообще производственная травма. Да встань ты на сидение на колени! Удобнее же будет.

Ира, последовав совету Сергея, не вовремя выпрямилась и стукнулась головой о потолок салона.

— Ай! Все равно неудобно! — она оперлась о подголовник водительского сидения и согнулась.

— Постой, — Сергей чуть отклонился в сторону и дёрнул регулятор наклона спинки так сильно, что откинулся сам, а Ира, не удержавшись, упала на него. Мгновение они в упор смотрели друг на друга, оказавшись так близко, что он почувствовал её дыхание на своих губах, а потом она резко отстранилась и вся сжалась, будто хотела слиться с креслом, чтобы никто и никогда ее тут не увидел.

— Прости, — Сергей приподнялся на локтях. — Я не…

Ира подалась вперед и, чуть толкнув его в плечо, чтобы лёг, уперлась рукой в спинку сидения, нависнув над «пациентом».

— Смотри вправо. Не моргай. Не мор… Ладно. Ещё раз. В сторону… Вот. Раз-два. Все!

Она рывком вернулась на своё сидение и протянула Сергею пузырек.

— Не щиплет?

— Немного, — он вернул спинку в вертикальное положение и, сморгнув, прищурился. — Спасибо. Пелена как будто спала.

Они помолчали.

— Завтра я тебя жду, — напомнил Сергей.

— Условия те же?

— Те же. Только хотел спросить… Ты будешь свободна после работы?

— Завтра — да.

— Я хочу, чтобы ты провела завтрашний вечер со мной. Согласна?

— Согласна, — она слабо улыбнулась. — Это свидание?

Он долго и внимательно смотрел на неё. Ира не отводила взгляда. Сердце стучало, как бешеное. Но то была не привычная паника, а давно забытое чувство предвкушения счастья.

— До завтра, — тихо ответила она, отворачиваясь первой.

— До завтра, — хрипло отозвался Сергей.

Вот и все, что она могла дать ему сейчас — случайное прикосновение и долгий взгляд. Хватит ли у него терпения? Надолго ли?

А сколько выдержит она?

Глава 13

Как легко оказалось вернуться к старой работе! Сколько радости ей доставила прогулка с Мэвом и Рыжим! Ира носилась с псами по парку, чувствуя себя совсем юной, окрыленной, открытой.

Чувствуя себя такой, какой была «до».

После обеда она съездила с Раей в гипермаркет, а вернувшись и разобрав пакеты, занялась сломанным дозатором для кошачьего корма. За ней внимательно наблюдали три пары глаз. Только Зевс, как истинное божество, был чужд веселью «черни».

Рая вскользь пыталась уяснить, что же происходит между ней и Сергеем. Так как Ира и сама не знала, то делала вид, будто намеков не понимает. Раю это раздражало, но домработница не настаивала, полагая, что подобное любопытство выходит за пределы её природной тактичности.

Время шло к вечеру, и Ира все больше нервничала. Она понятия не имела, куда собирался отвести её Сергей, и на всякий случай за час до окончания рабочего дня занялась макияжем. Конечно, цветная рубашка поверх бежевого топа и джинсы для похода в театр или дорогой ресторан не годились, но переодеваться Ира совершенно не планировала. Может, просто надеялась в глубине души, что Сергей не станет приглашать её сразу туда, где слишком много людей.

Приехал он поздно, около восьми, предварительно позвонив и извинившись. От нечего делать Ира решила пропылесосить диван. Мэв разыгрался и прогрыз шланг. В итоге Сергей застал Иру сидящей на полу и с недоумением рассматривающей нанесенные пылесосу повреждения.

— Извини, — Сергей замер у неё за спиной. — Хм… Уборка не задалась?

Ира молча развела руками. Сергей отмахнулся.

— Закажем сменную, ничего критичного. Ты готова? Поехали.

— А куда мы?

— В оранжерею.

Ира часто заморгала.

— Но… Уже поздно.

— Для нас не поздно. Пошли. Есть хочешь?

— Нет.

— А мороженое?

Они выскочили из лифта. Ира не успела ответить — у Сергея зазвонил мобильный. Он глянул на экран, хотел сбросить, а потом, остановившись у двери подъезда, присвистнул:

— Фига себе, какие люди! Секунду, — он пропустил Иру вперед и, приняв вызов, вышел следом.

— Сколько лет, сколько зим! А я уж думал, ты в своих европах совсем про друзей забыл. Выгнали, что ли? А-а-а… Отпуск… Отпуск — это хорошо.

Они сели в машину. Ира чувствовала себя неуютно — не знала, чем себя занять. Сергей посмотрел на неё.

— Ты вообще надолго? Э-э-э… Ничего себе, отпуск! Нет, тебя точно не поперли с насиженного местечка? Я-то? А сам как думаешь? Эмигрировать хотел! Слушай, я занят сейчас… Ага… С девушкой… Нет, брат, нет, — Сергей улыбнулся, глядя на Ирино отражение в лобовом стекле. — Отбегался… Хм… Само собой. Рад был услышать, созвонимся.

Он отложил мобильный.

— Извини, это старый друг, сто лет не виделись. Ещё по модельной школе его знаю. Хрен пойми, зачем он туда прибился. Эго своё потешить, что ли. Все равно на международные потом поступил, ботаник недоделанный. Так что? — Сергей посмотрел на притихшую Иру. — Мороженое будешь?

— Буду.

— Отлично. Заедем в магазинчик, а потом в оранжерею. Как первый рабочий день?

Ира пожала плечами.

— Как обычно. Утром долго гуляли. Я и забыла, как с ними весело.

— А со мной?

Ира удивлённо посмотрела на него. Сергей, глядя на дорогу, улыбался.

— Извини. Дурь какая-то в голове. Молодость вспомнил.

Ира зацепилась за ответ, решив, что если собеседник начнет болтать в своей непринужденной манере, ей будет не так неуютно.

— Ты учился в модельной школе? А потом в Театральном?

— Ну да, — он поморщился. — Отличником я никогда не был, среднюю школу закончил через пень-колоду. Уже тогда думал податься в актеры. Сначала хотел в бокс, но из-за мигрени в спорт мне путь закрыт. Зато в армию чуть не схапали. А я не имел желания тратить там время. Были и портфолио, и приглашения на фотосъёмки после модельной — хоть какое-то подспорье, а пропал бы на год — и все заново.

— У меня отец на службе погиб.

Сергей сморгнул, замолчал. Ира продолжала, опустив глаза:

— Он был кинологом. Со своим псом досматривал фуры на южной границе. Собаку звали Аркан, небольшой спаниель, я видела на фотографиях. Они много чего находили. На пост напали в их смену. Аркана тоже убили. Я тогда была маленькой, всего два года. И отца не помню. Совсем.

— Значит, вот от кого ты свою любовь к животным унаследовала.

— Наверное, — она пожала плечами. — У нас всегда дома были собаки. Обычно — две. Потом, когда мать продала дом отца и купила однушку, поняли, что для двух собак места мало. Жили в тесноте, зато весело. Я уже школу заканчивала, когда умер наш последний старичок. Взяли Дика, помесь немца с дворнягой.

Ира грустно улыбнулась.

— Совершенный пёс. Умница. Друг. Грелка. Был.

— Болел?

— Нет. Так вышло.

Сергей свернул к маленькому, зажатому среди бутиков, магазину с огромной вывеской «Морож».

— Грустный вышел разговор, — Сергей отстегнул ремень. — Может, за оставшийся вечер поговорим о чем-нибудь хорошем?

— Ловлю на слове, — Ира изобразила улыбку. Из-за воспоминаний ей вообще расхотелось куда-то ехать.

— Пошли. Мороженку возьмём.

Продавщица на кассе попросила Сергея с ней сфотографироваться, а в качестве подарка сняла со стенда шар размером с ладонь, в золотой фольге, и протянула актеру.

— Вот, возьмите! Спасибо вам огромное! Не думала, что вы такой.

— Какой? — Сергей улыбался от уха до уха, бедром подпирая прилавок.

— Простой, — продавщица покраснела. — Душевный.

На выходе Сергей, покрутив презент, усмехнулся.

— Дожили… Поклонницы уже яйца дарят.

Ира протянула руку и, забрав подарок, посмотрела на картинку.

— Там игрушка внутри. Динозавр.

Сергей, обходя машину, засмеялся.

— Как раз. Поселим его в папоротнике.

Поставив пакет с мороженым на заднее сидение, Ира открыла фольгу и разделила яйцо на две половинки. Внутри оказался пакет с игрушкой.

— Велоцираптор, — она взяла динозавра за хвостик. — Зелёный.

Сергей искоса посмотрел на игрушку.

— У него один глаз на лбу. Эк его вштырило.

Ира закусила губу, чтобы не засмеяться. Грозный древний охотник в уменьшенной копии не получился.

— Нам ещё долго ехать? Мороженое не растает?

— Нет, подъезжаем уже.

Они припарковались у парка, расцвеченного ярко-желтыми фонарями, прошли по тихим аллеями, мимо лавочек и фонтанов и остановились перед стеклянным зданием с куполом посредине. Внутри было темно.

— А нас точно туда пустят? — Ира огляделась. Окажись она здесь с Сергеем в самом начале знакомства, она бы извела на него весь баллончик. А сейчас Ира не могла вспомнить, куда дела свой защитный «амулет».

— Пустят, — Сергей поднялся по покатым каменным ступенькам и позвонил в звонок.

Над входом зажегся свет, и тяжёлая чёрная дверь, совершенно не подходящая для такого лёгкого, прозрачного здания, чуть приоткрылась. Наружу выглянула женщина лет пятидесяти, абсолютно седая. Она подняла очки с огромными стеклами на лоб, прищурилась, оглядывая Иру, потом перевела взгляд на Сергея и, кивнув, шепотом произнесла:

— Только тихо, ребят.

Ребята юркнули в открытую дверь. Женщина оглядела парк и, пожав плечами, заперлась.

— Сами сориентируетесь?

— Ага, — ответил Сергей. — На часок нормально?

— Хоть на три. Только свет я не включу, ходите осторожно.

— Мы с телефонами.

Женщина кивнула и, запахнув длинный фиолетовый кардиган, вернулась в свою комнату — единственное освещенное здесь помещение.

Сергей шёл впереди. Ира шагала следом. Свет здесь был и не нужен — через стеклянные стены внутрь заглядывали фонари с аллеи, отчего тёмные силуэты растений сливались в один причудливый, фантастический пейзаж замкнутого маленького мира. Ире вдруг подумалось, что у неё в душе все точно также. Свет существует, но он где-то далеко и только все коверкает и искажает. Ушедший вперед Сергей обернулся и включил телефон. Ира замерла, глядя на бледное от света экрана мобильного лицо своего спутника.

— За все надо платить, детка. Я здорово на тебя потратился.

Почему она вспомнила эти слова сейчас? Может, потому, что боится, что и за это придётся платить?

Чем? Выдуманным счастьем?

— Пойдём, динозавру папоротник поищем.

Ира вздрогнула, рассеянно посмотрела на Сергея. Тот выключил телефон и шагнул к ней, встревоженно хмурясь.

— Что случилось? Я тебя чем-то расстроил?

— Нет, — она помотала головой и сунула ему в руки пакет с мороженым. — Открывай.

— Отлично!

Они сели на лавочку в тени огромной пальмы. Ира, запрокинув голову, смотрела вверх, на чёрное небо за прозрачным, холодным стеклом.

— Ты любил Инессу?

Сергей подавился мороженым — закашлялся, вытаращив глаза. Ира хотела приложить собеседника между лопаток, но не решилась.

— Как бы сказать… — Сергей отвернулся. — Я любил её. Но… Она не была мне дорога.

— Как так?

— Наши отношения имели деловую ось. Мы работали. В непривычной плоскости. Как бы это сказать… Мы друг с другом не были собой. Касались друг друга, как две окружности, не пересекаясь, не имея ничего общего, кроме этого касания.

Ира внимательно смотрела на Сергея. Он, не оборачиваясь, пожал плечами.

— Она чётко очерчивала границы. А я… Не имел желания их переступать.

— Почему?

— Не знаю. Не тянуло. Ещё между нами осталась Сашка. Она ненавидела Инессу. И выбор мой понять не могла.

Они помолчали. Что-то зашуршало в кустах за пальмой, и Ира, вздрогнув, прижалась к плечу Сергея. Он потянулся было, чтобы обнять её, но, опомнившись, быстро опустил руку на спинку скамейки.

— Обними меня, — глядя в темноту, попросила Ирина. — Пожалуйста.

Он прижал её к себе — крепко и сильно. На мгновение Ире показалось, что сейчас она запаникует. И вдруг он запел, тихо, едва слышно.

— Под небом голубым есть город золотой

С прозрачными воротами и яркою звездой,

А в городе том сад, всё травы да цветы,

Гуляют там животные невиданной красы.[3]

Ира слушала, затаив дыхание, погружаясь в некое подобие транса, когда привычный мир, её восприятие реальности, серой, разбитой яви, в которой она жила последние несколько лет, менялись. Зыбью уходило прошлое. Болью отдавалось в груди настоящее и голос Сергея, звучащий среди теней.

Когда он закончил, тишина показалась Ире оглушительной. Она прижалась щекой к его плечу и шепотом произнесла:

— Мороженое растаяло.

— Бывает, — тихо ответил Сергей.

— Пойдём искать папоротник?

— Через минуту.

Ира, как всегда, отстранилась первой. Они побродили по оранжерее, пристроили велоцираптора и вышли в парк. Было довольно холодно. Сергей предсказуемо накинул Ире на плечи свою куртку, и они бок о бок направились к машине.

Их вечер заканчивался так же, как и предыдущий. Только в заключении Ира протянула Сергею динозавра.

— Не хотела оставлять его одного. Возьми.

Сергей вскинул брови.

— Он же бракованный. Оставила бы в среде обитания.

— Он не сам таким стал, — Ира улыбнулась. — И ему там было бы одиноко.

Сергей забрал игрушку, покрутил в руках и убрал в бардачок.

— Ладно. Придумаем что-нибудь.

Когда утром Ира пришла на работу, то в баре, за стойкой, где обычно возвышалась бутылка бренди, заметила велоцираптора с глазом на лбу. Он был не один — компанию ему составлял синий тираннозавр с перекошенной пастью.

Осень летела быстро. Шли холода — промозглые ветры гоняли мусор по подворотням. Дожди прибивали его к асфальту. Ранние прогулки перестали удаваться.

Ира грезила наяву. Ей хотелось привнести в отношения с Сергеем что-то хорошее, переступить раз и навсегда грань, лишившую её близкой нежности и ласки. Редкие, мимолетные прикосновения приелись, но когда однажды в машине Сергей решил её поцеловать, Ира едва не потеряла сознание. Сергею только и осталось, что трясти её за плечи и повторять, что все хорошо. Ира его не слышала — из прошлого до неё доносился голос Андрея.

И это было невыносимо.

— Ира, — после долго молчания сказал тогда Сергей. — Я больше не хочу причинять тебе боль. Когда решишься — действуй сама. Глупо звучит и некрасиво, но у меня крыша едет, что от… От меня тебе плохо.

Она не ответила, только кивнула, судорожно сглатывая. А ночью, лежа в кровати, представляла, как садится на колени к Сергею, обнимает его за шею и целует — долго, страстно. И давно забытое ощущение сковывало разум, горечью оставаясь на губах, пламенем раскатываясь по телу, болью возвращая в реальность.

Следующим вечером они долго сидели в машине у Ириного подъезда. Тихо пело радио, Сергей, откинувшись на спинку сидения, полуприкрыв глаза, смотрел в потолок.

— Завтра дадут сценарий.

— «Войны и мира»?

— Да. И я тут подумал… Может, стоит отдохнуть перед съёмками? У меня текст легче идет, когда я не…

В стекло с Ирининой стороны постучали. Ира подскочила и, шарахнувшись в сторону, уставилась на свою мать. Та, улыбаясь, махала рукой. Ира помахала ей в ответ и, не оборачиваясь, тихо произнесла:

— Тебе грозит вечернее чаепитие с задушевной беседой. Это моя мама, и она знает тебя только по сериалам и передачам.

— Ну… — наклонившись к Ире, Сергей тоже помахал её матери. — Переживу. Жаль, конечно, что ты ей обо мне не рассказывала.

— Я… — Ира смутилась. — Я не знала, что говорить. Прости.

— Да ладно, — он открыл дверь, вышел из машины, поправляя ветровку. — Доброго вечера! Я, вот, к вам на чай напроситься хотел.

Мать, хоть и смотрела телевизор все свободное время и имела о Сергее несколько идеализированное представление, вела себя сдержанно и тактично. Личных вопросов не задавала, спрашивала только про съёмки, про коллег по цеху. Ира молча пила чай и грызла одно печенье за другим, в мыслях удивляясь и стыдясь, что сама так просто с Сергеем вести беседу не могла. Она вообще редко спрашивала его о работе, а между тем актерство занимало значительную часть его жизни.

Сергей рассмешил мать очередной забавной историей со съёмок, и женщина, отсмеявшись, сморгнула слёзы и посмотрела на дочь.

— И все не могу я понять, как вы с Ириной моей сошлись. Она ведь закрытая совершенно, с тех пор как Дика убили. Я думала, вы её растормошите, но, вижу, застряли вы оба на полпути.

Ира нахмурилась.

— Мам, сейчас совсем не время.

— Извини, Иришка, я не хотела лезть. Ещё будете чаю?

Разговор вернулся в прежнее русло. Мать не стала больше говорить о дочери, только упомянула, что та окончила школу с отличием и в микробиологию подалась из-за детского интереса к микроскопам и микромиру. Беседа обещала быть долгой, но Сергей со своим актерским умением перевести разговор довольно быстро разобрался со всеми вопросами и начал сматывать удочки. Пообещал в следующий раз привезти фотографии со съёмок и извинился, что явился без цветов и гостинцев. Мать, отмахиваясь и улыбаясь, проводила их до двери.

— Дочь, не задерживайся, — бросила вслед, когда они вышли в подъезд.

Ира проводила гостя до машины. Уже стемнело и похолодало. Моросил мелкий, противный дождь.

— Спасибо за вечер. Давно так тепло и уютно не было, — Сергей поймал Иру за руку и чуть сжал холодные пальцы. — Замерзла? В машине погреемся?

— Нет, пойду домой. Она не утомила тебя?

— Глупости. Милейший человек. И… — он замялся. — Я не должен, но… Она ничего не знает о…

— Нет, — Ира в упор, с вызовом посмотрела на собеседника. — А ты?

— Знаю, — он не отвел глаз. — После аварии, когда ты сидела в скорой помощи, ты рассказала медсестре о том ублюдке.

Ира отвернулась и кивнула. Сейчас так сейчас.

— Этот ублюдок был моим парнем. И первым мужчиной. Я любила его.

— Дика убил он?

Ира сглотнула.

— Он или кто-то из тех…

— Тебе угрожали? — голос Сергея изменился — стал ниже, глуше.

— Теперь это не имеет значения. Спокойной ночи.

— Стой, — он сильнее сжал её запястье. — Имеет. Эти люди должны быть наказаны. Такое не должно сходить с рук.

— Уже сошло. Отпусти меня.

Она снова посмотрела на собеседника и испугалась. Сергей менялся в лице — глаза потемнели, губы сжались, во взгляде появилось что-то звериное, яростное, жестокое.

— Пусти меня, — прошептала Ира.

— Я хочу тебе помочь, — прорычал он.

— Тогда не напоминай мне об этом! — она сорвалась на крик и, резко выдернув руку, бросилась к подъезду.

— Ира! Ира, постой!

Пикнул домофон, и она исчезла. Сергей развернулся и обеими ладонями что есть мочи ударил по крыше машины.

Ночью Ира не могла уснуть — крутилась с боку на бок, ругая себя и за резкость, и за несдержанность. Сергей ведь и правда хотел ей помочь, но не знал как. Она и сама не знала. Отчего-то вспомнился парень из кофейни. Возможно, с ним было бы проще? От этой мысли стало ещё хуже. Ира с головой забралась под одеяло и стала думать о питомцах приюта, которых ей удалось пристроить. От чужого маленького счастья угомонилось сердце. Ира провалилась в сон.

Она шла по слабо освященному коридору, оглядываясь и не понимая, как здесь очутилась. На стенах — неопределенного цвета обои с золотыми лилиями, от бра с грязными плафонами мало толку. Ира не слышала своих шагов, и ей чудилось, что она ступает по вате. Чтобы проверить свою догадку, она опустила голову. Под ногами оказался паркет, странно светлый в этом царстве паутинного сумрака. На пыльных досках алели красные кляксы.

На ухо зашептали:

— Беда с зелеными глазами…

Впереди кто-то стоял, прислонившись плечом к стене. Ира прищурилась, пытаясь разглядеть незнакомца, и, поскользнувшись, упала в лужу. Она подняла руки, оглядела перепачканные ладони.

Паркет был залит кровью.

Ира рывком поднялась на ноги, оперлась о стену, едва не упав снова, и побежала.

Незнакомец обернулся.

— Сергей! — она налетела на него, обняла за плечи, заглянула в бледное лицо. — Сережа, что с тобой?

Он тяжело, будто через силу, выдохнул.

— Уже поздно… — и завалился на бок, потянув Иру за собой, в темноту.

— Сергей! — собственный крик разбудил её.

Ира проснулась и задрожала. На улице тоскливо выла собака. В ушах звенело то ли от страха, то ли от внезапного пробуждения. Ещё было темно. Во сне что-то пробормотала мать и заворочалась под одеялом. Мирно сопела старая кошка.

Ира свесила ноги с кровати, взяла с пола мобильный. Руки тряслись. Она закрыла глаза и тут же открыла. Поднялась на ноги, прошла на кухню, в темноте налетев на угол обеденного столика, замерла у окна, прижимая телефон к щеке. Собака выла так тоскливо, что заныло сердце. Не думая, Ира выбрала номер Сергея. На часах было без четверти два.

— Ирина? — он ответил на удивление быстро и бодро. — Что случилось?

Он тревожился за неё, она слышала это.

— Мне… Я просто… — не могла же она сказать, что ей приснился дурной сон.

— Мне приехать? — что-то зашуршало на заднем фоне. — Ты дома?

— Дома. Все хорошо… У тебя все в порядке?

— Да, — тревога в его голосе сменилась недоумением. — Сценарий читаю. Точно не нужно ехать?

— Мне просто приснился плохой сон, — она зажмурилась. Вот дура. — Про тебя.

Он спросил тихо, почти шепотом:

— И ты так испугалась? За меня?

— Да.

Он помолчал. Ира едва сдержалась, чтобы не бросить трубку. На том конце что-то грохнуло.

Дверь.

— Я сейчас приеду.

— Нет, — испуганно пробормотала она. — Очень поздно, не надо.

— Надо.

Ира одевалась в темноте, старательно пытаясь не шуметь, поэтому натягивала первое, что попадалось под руку. Только когда брала связку ключей с зеркала, звякнула ими и замерла, настороженно глядя в коридор. Из гостиной, потягиваясь, вышла кошка. Села у стойки с обувью, сверкая золотыми глазами. Ира наклонилась погладить зверька по голове, и кошка, мурлыча, потянулась к ней. Жаль, что когда приходил Сергей, усатая трусиха спряталась под диван и просидела там до вечера. Они бы поладили.

Ира, запахнув кофту и скрестив руки на груди, вышла в подъезд, заперла дверь и поспешила вниз. Только выскочив на улицу, поняла, что зря так торопилась. Было довольно холодно, а в спортивных брюках и футболке под вязаной кофтой Ира вообще рисковала замерзнуть до посинения. Но Сергей приехал быстро — нагло влез на ведущую к подъезду дорожку, перескочив невысокий бордюр, вышел из машины, не включив фары, и едва ли не подбежал к ней.

— Ира…

Он сказать-то ничего не успел, как она, так и держа руки скрещенными на груди, шагнула к нему в объятья, трясясь от холода. Сергей прижал её к себе и, не задумываясь, губами коснулся шеи. Ира втянула голову в плечи, но не отстранилась, только вздохнула, дернувшись, и замерла. Он распахнул свою куртку и укрыл её, обнимая ещё крепче.

— Что тебя так встревожило? Сон?

— Да… Сергей, мне так… Так хочется дать тебе больше, чем я могу, — голос Иры звучал глухо, невнятно. Она спрятала лицо у него на груди. — А я только беру… Это нечестно.

— Всему своё время.

— А если времени нет?

Он чуть отстранился и наклонился так, что смог заглянуть ей в глаза.

— В смысле, нет времени?

Она отвернулась, будто прячась от его взгляда.

— Это ты из-за сна? Нехорошее что-то видела?

— Да. Там был ты, и тебе было плохо.

Он, улыбнувшись, покачал головой и мягко ответил:

— Не думай о всякой ерунде. Я никуда не денусь, и ничего со мной не будет. Со мной вообще никогда ничего не бывает.

Ира вздохнула.

— Я тут подумал, — Сергей положил подбородок на её макушку. — Поедем всей компанией в мой дом, за городом. Там хорошо, двор большой, поле. Мэв с Рыжим побегают, ты отдохнешь. Поможешь мне подучить роль. Как ты на это смотришь?

— Надолго?

— На недельку. Мама отпустит? Или, может, поедет с нами?

— Нет, у неё работа тут, — Ира завозилась в объятьях Сергея. Он, поняв намёк, отпустил её, но сам отходить не спешил. — Я, пожалуй, пойду. Она проснется, испугается, что меня нет. Спасибо, что приехал. Из-за сна.

Она виновато улыбнулась.

— Звони в любое время. Спокойной ночи, — Сергей, не сводя с собеседницы глаз, поднял было руку, желая коснуться её щеки, но Ира отшатнулась. И тут же глянула на него растерянно, будто сама от себя не ожидала такой реакции.

— Ну, я поехал, — он отступил, опуская руку, замявшись, не зная, что сказать.

И Ира, не желая сдаваться, вдруг подскочила к нему и быстро, встав на цыпочки, поцеловала его в щеку, чуть коснувшись уголка губ. А потом убежала, оставив его с замиранием сердца смотреть ей вслед. У ступенек она обернулась. Улыбаясь, довольная собой и своей храбростью, крикнула, не боясь разбудить соседей:

— Когда собирать чемоданы?!

— Завтра! Завтра с утра!

Она помахала ему рукой и скрылась за дверью, а он ещё долго смотрел ей вслед, остолбеневший от внезапно озарившей его мысли:

«А ведь я её люблю…»

Глава 14

— Как же я тут одна целую неделю, — мать, глядя в одну точку, опустилась на стул. — Страшно.

Ира присела и, положив ладони матери на колени, заглянула той в глаза.

— Тогда я никуда не поеду.

— Нет, — мать медленно покачала головой. — Ехать тебе надо. Его упускать нельзя. Тебе повезло, а ты опять будешь прятаться? Нет. Езжай.

Она погладила Иру по руке.

— Но, как вернёшься, заведем собаку. Я так хочу.

— Хорошо.

Мать поцеловала дочь в макушку.

— Я за тебя очень рада.

Сама Ира ещё не решила, стоит ли радоваться нежданной поездке. Три года назад все тоже началось с приглашения в загородный дом. И хотя на этом общее между «сегодня» и «тогда» заканчивалось, Ира никак не могла отогнать воспоминания. Она уже давно не боялась Сергея, гораздо больше её пугала собственная возможная реакция. Поэтому в спортивную сумку вместе с пачкой контрацептивов полетели блистеры успокоительного.

В квартире Сергея царило оживление. К Ириному сожалению, не совсем позитивное. У дверей в прихожей стоял маленький голубой чемоданчик Раи и рюкзак Сергея, в который пытался залезть Зевс. Мэв гонял по прихожей Смурфа. Феи нигде не было видно, а Шериф грыз рыбий хвост прямо на ковре в гостиной.

— А ну отдай, — Ира ловко увела из-под носа заворчавшего кота нездоровое лакомство и зашла на кухню. А на кухне Сергей, собирая звериный провиант, переругивался с Шиловым. Последний раскраснелся и, бросив на стол шляпу, то и дело вскидывал руки и бессильно ронял их.

— Сергей, я не могу в толк взять, за каким чертом ты уезжаешь? Через два дня вручение «Золота эфира», на неделе открытие ресторана Вяземского. Пробы у Елицкой на экранизацию. А ты в леса сбегаешь! Раньше я вылавливал тебя по борделям и клубам, теперь не могу вытащить ни на одну вечеринку. Ирина! Ирочка! — Шилов обернулся к ней и раскинул руки. — Помогите мне, ради Бога! Нельзя так жить, Сергей! Ты — известный актёр, и имидж надо держать.

— Ты всегда мной недоволен. Утро доброе, Ир.

— Но-но! Не делай из меня брюзгу! Почему с Максом у меня нет таких проблем? — ввинтил Шилов как бы невзначай и тут же с едва скрываемым любопытством посмотрел на Сергея. Тот, подняв два мешка корма, равнодушно бросил:

— Я дурак, значит.

— Саша, отстань от него, — подала из ванной голос Рая. — Ему нужно отдохнуть перед тяжёлыми съёмками. Иначе опять начнутся мигрени.

— Но как можно оставаться на плаву, если ничего не делать и нигде не появляться? — Шилов снова всплеснул руками. — Так тебя забудут скоро!

— Постараюсь, чтоб не забыли. Ира, в комнате, на тумбочке, папка с бумагами. Закинь мне в рюкзак, пожалуйста.

Ира сбросила сумку на пол и, поймав на себе взгляд расстроенного Шилова, пожала плечами. Тот фыркнул и, топнув ногой, скрестил руки на груди.

— Я же хочу как лучше для него! С подобным наплевательским отношением он рискует остаться без ролей. А деньги нужно зарабатывать на известности. Не только на съёмках.

— Вы считаете, одна неделя многое изменит?

— Считаю. И за меньший срок об актёрах забывали. А он, между прочим, давно нигде не светился.

Ира, ничего ответив, прошла в спальню. Замерла у тумбочки и, не удержавшись, открыла верхний ящик. Внутри блеснул чёрный ствол пистолета. Теперь Ира точно знала, что перед ней «беретта» девяносто второй серии. Не удержавшись, она достала оружие, проверила магазин — пусто, сжала ладонь на рукояти. Ире «беретта» казалась тяжеловатой, хотя в руку ложилась почти идеально.

— Э-э-э…

Ира обернулась. В дверях, недоуменно глядя на неё, стоял Сергей.

— Извини, — она убрала пистолет на место. — Откуда у тебя настоящий ствол?

Сергей подошел к тумбе, глянул на оружие.

— После роли Архангела какой-то браток на день рождения подарил. Я, если честно, давно собирался его сдать. Мало ли. Вдруг из него человека убили.

— А патронов у тебя нет?

Сергей хмуро посмотрел на Иру.

— Не пугай меня. Захочешь оружие — подарю травмат. А это… Этому тут вообще не место.

— Но он тут.

— Приеду, сдам, — Сергей взял с тумбы толстую папку с бумагами. — Идем. Чем раньше уедем, тем быстрее доберемся.

Ира двинулась за Сергеем, машинально сжав руку. Нет, «макаров» ей все же нравился больше — был удобнее, легче, незаметнее. Захотелось на стрельбища, а ещё больше — увидеться с Тоней, да та тут же засыплет вопросами, а у Иры на них точно не будет ответов.

— Ирина! — крикнула Рая из кухни. — Где третья переноска?

И мысли об оружии затерялись на фоне забот с отъездом.

В путь отправились на двух машинах. За рулём второй был Дамир — высокий, смуглый мужчина в годах, весёлый и болтливый «садовник», как называла его Рая. Он приехал в город на минивэне, в квартиру поднялся только один раз и, покачав головой, выдал:

— Как ты в коробке этой только живешь!

Мэв, как оказалось, в Дамире души не чаял — стоило тому переступить порог, как пёс мигом подскочил к гостю и, обмусолив с головы до ног, стал таскаться за плюющимся Дамиром всюду. Поэтому решено было, что Рыжий поедет с Зевсом и Феей в машине Сергея, а остальная живность отправится в загородный дом на минивэне садовника.

— Ирина-Ирина, — Дамир взял у нее из рук переноску. — Какая гостья к нам едет! Как дом пустой озарит! Эх, где моя молодость…

Ира спряталась от его болтовни в машине Сергея.

— Достал он тебя? Поговорить? — Сергей заглянул в бардачок, проверяя, все ли документы захватил.

— Нет, ничего страшного. Нам долго ехать?

— Часа два, как в область выйдем.

Ира отзвонилась матери, погладила Рыжего на дорожку, а сзади уже сигналил Дамир.

— Трогай, шеф!

Сергей, скинув куртку, забрался на водительское, потер ладони.

— Ну, с Богом.

Когда город и промзона остались позади, на смену неказистым, серым постройкам последней пришёл яркий осенний лес. Небо было белым, и на фоне его, в рассеянном свете усталого солнца, деревья походили на всполохи гигантского пожарища.

— Красиво, правда?

Ира кивнула.

— Да, но я не люблю дикие леса.

— Всей душой городская?

— Нет, не в этом смысле. Просто в лесах… Легко потеряться навсегда.

Сергей помрачнел. Ира, опомнившись, растерянно посмотрела на него.

— Прости. Я не совсем это хотела сказать.

— Я понимаю.

Они помолчали.

— Почему убийцу не нашли? — Ира отвернулась к окну. Лес зажимал серую полосу дороги с обеих сторон. Казалось, протяни руку — и коснешься чёрного от копоти ствола.

— Улик никаких. Вообще ничего. Тогда ещё и время такое было, что люди семьями пропадали. Мама все думала, что дело рук какого-нибудь местного бандита, — Сергей потер скулу, пожал плечами. — А мне до сих пор кажется, что Сашку кто-то выбрал целенаправленно. Все спланировал. Все подготовил. Словно не в первый раз…

— Серийный убийца?

Сергей поморщился.

— Мне трудно использовать эти термины — маньяк, садист… Как в сериале. Но иначе и не скажешь.

— А та девушка, которую недавно искали…

— По этому поводу ничего точно не знаю. С особой жестокостью. Подозревали брата её парня. Теперь… Хм… Давай закроем эту тему.

— И все же, — Ира вздохнула. — Я не люблю лес.

— Значит, в лес не пойдем. За домом поле, хорошее, ухоженное. Будем бегать там.

— А в доме есть камин?

Сергей чуть улыбнулся.

— Есть. Вечером обязательно растопим.

Ира закусила губу и ничего не ответила. Ощущение, что все повторяется, только нарастало. На смену радостному предвкушению шёл страх, а за ним, попискивая противным, тоненьким голоском, тащилась паника.

Ира держалась. Пыталась отвлечься разговором с Сергеем — вышло только хуже. Он отвечала невпопад, а иногда вообще переставала слушать собеседника. Когда въехали в поселок, принялась с деланым интересом рассматривать огромные дома, многие из которых напоминали замки — с горгульями, лепниной, башнями и крепостными стенами.

— А вон там, на отшибе, у леса, новый строят. Давно, кстати, участок пустовал, — болтал Сергей. От своих мыслей он тоже, кажется, отвлекался беседой, хотя и выходил монолог. — Депутат какой, что ли. Эти вечно тихушничают. Наша братия общительнее. И гостеприимнее.

«Дача» Сергея оказалась двухэтажным кирпичным коттеджем с застекленной верандой и красной черепичной треугольной крышей. Дом был небольшим и на фоне аляповатых замков элиты казался простоватым. Ира про себя назвала его уютным.

Во дворе обнаружились два гаража, навес, баня и какая-то непонятная постройка-развалюшка, наполовину затянутая сеткой-рабицей.

— Курятник, — пояснил Дамир. — У меня во дворе места мало, а кур полно. Вот, арендую, так сказать.

Курами очень заинтересовался Рыжий. Отошёл от основной процессии и сел перед сеткой, вскинув уши.

— Не напугает? — спросила Ира.

— Не, они у меня отважные, — ответил Дамир. — Ра-а-а-я! Куда ты, женщина, это прешь?! Ставь! Оставь, я сказал!

Рая опустила на землю огромный пакет с продуктами, уперла руки в бока и, недовольно глянув на Дамира, процедила сквозь зубы:

— Тебя спросить забыли. Ир, отведи Мэва на задний двор, иначе прямо на дорожке нагадит.

Ира передала Сергею переноску с Шерифом и, подозвав Мэва, ушла за дом. Там размещался бассейн, который сейчас был накрыт синим тентом, беседка со столиком и скамейками и какая-то треугольная печь. Мэв целенаправленно потрусил к забору. Ира, оглянувшись, двинулась за ним. Дог замер подле металлической, обшарпанной калитки, вскинул морду, принюхиваясь, обернулся. Ира дернула ручку.

— Заперто, Мэв. Извини.

— Открыть?

Ира вздрогнула, медленно повернула голову. Дамир, позвякивая огромной связкой ключей, улыбался ей во весь рот.

— Там пустырь до самого леса. Поле.

— Нет, — Ира спрятала ладони в карман куртки и сжала кулаки. — Завтра погуляем.

— С утра и открою. На щеколду запру. А ночью на замке, — Дамир подмигнул ей. — Чтоб чужой кто не залез.

Ира сглотнула. Схватила Мэва за ошейник и потащила к дому. Увидев Раю на пороге, почувствовала себя спокойнее.

— Пойдём, перекусите, — Рая придержала перед ними дверь, ведущую в просторную прихожую. — Мэв, живее.

Ира шагнула внутрь, повесила куртку на крючок и, отряхивая джинсы от грязных отпечатков собачьих лап, заглянула в гостиную. Обстановка тут не особо отличалась от квартирной. Стены на первый взгляд были обиты досками или панелями под светлое дерево, отчего комната казалась ещё больше. Перед огромным окном, выходящим на бассейн, стоял телевизор, едва ли размером с само окно. Перед телевизором — гигантский бежевый диван, журнальный столик со стеклянной столешницей, а на двух длинных полках, тянувшихся вдоль одной стены — всевозможные сувениры: от песочных часов с витиеватыми, как виноградные лозы, столбиками до страшноватых африканских статуэток. И, конечно, нашлось в гостиной место и для барной стойки. Справа и слева от стеклянного шкафа, заставленного бутылками, висели две небольшие картины. На одной — рассвет над морем, на второй — закат в высокогорье.

— Красиво…

— Ира!

Она вздрогнула и обернулась. Сергей стоял у двери с резиновыми сапогами и длинной палкой в руках.

— Мы с Дамиром идем за грибами. Пойдёшь с нами?

— Не поздно? Для грибов?

— Для грибов никогда не поздно. Ну так?

— Нет, я тут осмотрюсь.

Сергей с сожалением развёл руками.

— Ну… Ладно. Мэва я беру с собой. Все нормально?

— Да, отлично, — она натянуто улыбнулась.

«Нет! Поехали домой!!!»

Дверь за Сергеем захлопнулась. Ира села на диван, зажала ладони между коленей. На кухне гремела кастрюлями Рая. Этот звук успокаивал. Об ноги потерся, выпрашивая еду, Шериф. Этому на смену обстановки было плевать.

— Прости, дружок, — Ира почесала кота за ухом. — Совсем вас забросила. Кушать хотите? Ну, идём. Кис-кис-кис! Фея! Смурф! Зевс!

На обед не явился только Смурф. Рая сказала, что кот спрятался где-то под лестницей. Ира нашла его быстро, но Смурф, глядя на нее бешеными глазами, вылезать не желал. Не соблазнился он ни кормом, ни вареной рыбой, ни кусочком крабового мяса, который без зазрения совести сожрал пришедший посмотреть, из-за чего весь сыр-бор, Шериф. Пришлось пустить в ход валерьянку. Прибалдев от запаха, Смурф осмелел, но ещё долго не шёл на кухню, по-пластунски передвигаясь по гостиной.

— Давно у Сергея этот дом? — спросила Ира, разливая воду по кошачьим мискам.

Рая, скрестив руки на груди, склонила голову на бок, вспоминая.

— Давно. Он купил его ещё тогда, когда жил с Инессой. Хорошее тут место — тихое. Мажоров нет — люди именитые, спокойные, взрослые. Сюда едут отдыхать.

— И потеряться… — тихо добавила Ира.

Рая с любопытством посмотрела на неё.

— Ты так говоришь, словно ждёшь какой-то трагедии. Ты до сих пор боишься Сергея?

— Иногда.

— Ну и дура ты иногда, — ругнулась Рая. — Будешь чай с имбирем?

— Буду.

— Знаешь, что… А я иногда тебя боюсь. Ты вся такая молчаливая, скрытная, себе на уме, а порой и не в уме совершенно. Тебе же это мешает жить. Почему не обратиться к специалистам? Сомневаюсь, что твоя проблема единственная в своем роде.

— Нет, не единственная. Но проблема не исчерпана.

— Это как? — Рая обернулась, держа в обеих руках по чашке с горячим чаем, и хмуро посмотрела на собеседницу.

Ира, не найдя, что ответить, пожала плечами.

— Тогда слушай, деточка, — Рая грохнула перед ней чашкой, расплескав содержимое, и заговорила зло, с угрозой. — Если решишь заняться её исчерпанием, не впутывай в это Сергея. Мы все как один его поддержим, какую бы жертву ты из себя не строила.

— Кажется, мы друг друга не поняли, — холодно заметила Ира.

— Возможно, — бросила Рая, отворачиваясь. — Я все надеялась, что ты отогреешься и успокоишься. Но нет, качаешься на его нервах, как ворона на ветке. Он сильно изменился с тех пор, как познакомился с тобой.

— Я изменилась тоже, — тихо ответила Ирина.

— Только в лучшую ли сторону? — Рая забрала свою чашку и вышла на веранду. Со двора пахнуло дождём. На стекла едва заметными каплями ложилась осенняя морось.

Ира в тишине допила чай и отправилась заниматься разборкой кошачьих лотков. Рыжий, до этого как обычно где-то пропадавший, теперь бродил за ней. Разговор с Раей Иру не разозлил, а, скорее даже, успокоил. В чем-то домработница была права, но Ира, почувствовав, как отступает страх, решила вообще ни о чем не думать. Разобравшись с туалетами, она поднялась на второй этаж, где находилось три спальни — две небольшие и одна огромная, с камином, перед которым высились два глубоких кресла. Ира позвонила матери, отчиталась о поездке и, со спокойной душой стянув из книжного шкафа сборник произведений Ивана Шмелева, включила золотистый торшер и уселась в кресло.

Дождь разошелся — его дробь стала чаще и звонче. Рыжий пришёл и лёг на ковре у кресла. Ира теряла счёт времени.

— Ирина!

Она резко вскинула голову, озираясь по сторонам, не понимая, куда попала. Вскочил, гавкнув, Рыжий и выбежал из спальни. Ира, оставив книгу в кресле, поспешила за псом.

В прихожей на пороге топтался промокший до нитки Сергей и держал за ошейник по уши извалявшегося в грязи Мэва.

— Мэв, сидеть! — крикнула Ира, вскидывая руки, когда пёс рванулся было к ней. — Вот, умный мальчик.

— Мальчика надо помыть.

— Переоденься сначала сам.

— А, пофиг, — Сергей бросил прямо на пол мокрую кепку, стянул старую куртку, с которой буквально лило, и швырнул туда же. — Рая! Где она?

— Не знаю, — Ира перехватила Мэва. — Сиди спокойно.

— С соседями ушла поздороваться, что ли, — Сергей пнул в угол старые сапоги. — Пошли мыться.

Ира заранее приготовленной тряпкой попыталась вытереть Мэву хотя бы лапы, но пёс, устав сидеть, как изваяние, поскакал за хозяином, оскальзываясь на грязи. Рыжий, вышедший навстречу, повёл носом и, решив, что ничего здесь не стоит его внимания, скрылся на кухне. Ира побежала за догом и его хозяином.

Ванная комната оказалась огромной — нашлось тут место и для душевой кабины, и для здоровенной квадратной ванны, и для широкой, размером с детскую ванночку, раковины умывальника. Все металлические детали были матового песочного цвета в тон плитке, тоже не глянцевой, но какой-то необыкновенной расцветки, напоминавшей по виду рисунка то ли малахит, то ли дикий камень.

— Классно, — озираясь по сторонам, выдала Ира.

— Ага, — Сергей прошёл к квадратной ванне, включил воду, подставил ладонь под струю. — Бр-р-р… Холодная… Сейчас, согреется.

— Я полотенца принесу.

— Они тут, в шкафу вон том, с прозрачными дверцами.

Когда Ира вернулась к ванне, Мэв уже стоял там, вскидывая морду и, крутясь, подставлял то зад, то загривок под струи воды из душа.

— Ой, — спохватилась Ира. — Я шампунь не достала!

— Ничего, так сполоснем. Мэв, не трогай шланг! Я кому…

Дог, заигравшись, выдернул душ из рук хозяина. Сергей не удержался и, перевалившись через край ванны, ладонями упёрся в днище. Мэв между тем тряс душем, заливая водой пол, мебель и окружающих. Ира, прикрывшись полотенцем, потянулась ко псу, но, схватив его за ошейник, поскользнулась и сама оказалась в ванне. Сергей, успевший выпрямиться и выключить воду, протянул ей руку.

— Не ушиблась?

— Нет, — Иру разбирал смех. Мэв тряхнул душем и, заворчав, бросил его в ванну.

— Давай руку, осторожно. Мэв, да успокойся ты уже! Держись!

Ира, встав в ванне, вцепилась Сергею в плечи и, поняв его намерения, завопила.

— Только не поднимай! Не поднимай!!! Я сама вылезу! Мы упадем!

— Не упадем! Я удержу!

— Я сама вылезу! — Ира быстро перекинула ногу через край ванны и, не удержавшись, упала на Сергея. Тот резко отступил в сторону и, покачнувшись, локтем влетел в висевшее у ванны зеркало. Оба замерли, глядя на свои отражения — мокрые, взъерошенные, вцепившиеся друг в друга, как спасшиеся после кораблекрушения.

— Сказал же — удержу, — Сергей губами коснулся её волос, не сводя глаз с отражения.

Ира улыбнулась, крепче прижимаясь к актеру. И в этот миг зеркало, будто осев, треснуло и развалилось. Треугольный кусок, упав на пол, разбился вдребезги. Прыгавший у раковины Мэв прижался к ногам хозяина и с интересом уставился на осколки. Сергей, выругавшись, развернулся так, что отгородил опешившую Ирину от разбитого зеркала.

— Примета плохая. Не смотри.

А она внезапно, в каком-то молниеносном порыве, обвила руками его шею и, приподнявшись на цыпочках, чуть запрокинула голову.

— Поцелуй меня.

Сергей замер. Как завороженный, вглядывался он в Ирино лицо. Ему казалось, что он видит её впервые — светлая, гладкая кожа, аккуратный тонкий носик, длинные густые ресницы, яркие зелёные глаза смотрят на него из-под полуопущенных век. И бледные, идеальной формы губы шепчут:

— Пожалуйста…

Он припал к ним с такой жадностью, как если бы от этого поцелуя зависела его жизнь. Как если бы он нуждался в нем, как во вздохе. От её ответа, от нежного касания, такого лёгкого и чувственного по сравнению с его требовательным и напористым, голова пошла кругом. Она сдерживала его страсть своей тающей нежностью, словно напоминая, как хрупки ещё их чувства.

Ира, как всегда, отстранилась первой. Опустила голову, завозилась в его объятьях. Он отступил сразу, все ещё оглушенный их неожиданным первым поцелуем.

— Мэв, ко мне, — позвала Ира пса.

Сергей тряхнул головой, протер глаза, обернулся. Под ногами лежали осколки зеркала.

— Оботрешь Мэва? — спросил он, кашлянув. — Я пока соберу это безобразие.

— Хорошо.

Он, все ещё смаргивая, пошёл к дверям. Заныл ушибленный локоть.

Надо было мыть пса в душевой кабине! Но тогда бы все прошло слишком гладко. А «гладко» никогда ничего не меняет.

— Сергей.

Он обернулся так быстро, словно она опять просила его о поцелуе и, сбитый с толку, едва успел поймать летящее ему в лицо полотенце.

Вечером Дамир растопил камин. Ира, поначалу не заметившая прикрывавшее очаг стекло, спросила:

— Этот экран для безопасности?

Сергей, помогавший Дамиру, кивнул.

— Не только. Оно хорошо держит тепло, и комната протопится в два счета. Дамир, кстати, убавь котел, иначе мы тут сваримся.

— Будет сделано, начальник.

За окном расползался туман, а в доме горел камин, царили тишина и тепло. Рая после ужина принесла вино и сыр и удалилась к себе. Сергей, сидя в кресле, перелистывал сценарий. Свет от торшера и блики пламени костра перекрещивались, порождая причудливые тени на стенах спальни. Ира, закинув ноги на подлокотник своего кресла, потягивала вино и читала книжку. Мэв лежал подле хозяина, на ковре. В покрывале, на кровати, нежился Шериф. Внизу, судя по грохоту и вою, Зевс гонял Смурфа.

Ира, поднявшись, потянулась и ответила на вопросительный взгляд Сергея:

— Пойду, разниму этих вояк.

Её помощь не понадобилась — котов разогнал Рыжий. Зевс забрался на спинку дивана и оттуда злобно таращил глаза на пса. Смурф, как самый главный трус, забился под шкаф в прихожей. Пришлось повторять фокус с валерьянкой. В ожидании явления кота Ира уселась на пол и замерла, заметив, что нижняя дверца шкафа приоткрыта — видимо, Смурф сначала полез туда. Первым порывом было закрыть её, но, уже протянув руку, Ира заметила в ящике конверт поверх пары фотоальбомов и, любопытствуя, взяла его.

— Вы что так долго?

От неожиданности она выронила свою находку, и фотографии из конверта веером легли на пол. Сергей, спустившись с лестницы, присел рядом с ней и, тронув снимки, протянул:

— А-а-а… Пережитки прошлого. Не помню, когда последний раз распечатывал фотографии.

— Извини.

— За что? Тут нет ничего тайного. Фотки со съемок, со студенческих постановок, — Сергей взял конверт и пару альбомов. — Пошли, посмотрим.

Ира подхватила осоловевшего Смурфа, и все вместе они поднялись в спальню.

Сергей придвинул Ирино кресло к своему, положил на подлокотники альбомы и протянул собеседнице бокал вина, не забыв захватить и свой.

— За все хорошее, — они чокнулись, выпили и до поздней ночи смотрели фотографии. Сергей рассказывал об учебе в Театральном, и Ира не переставала удивляться, какой интересной и насыщенной была его жизнь.

— Здесь ещё нет снимков с модельной школы и для портфолио, они остались у мамы.

— А когда тебе предложили первую роль в кино?

— На третьем курсе. Я тогда отличался от рядового студента Театралки смазливой физиономией и любовницей со связями. Инесса выбила мне роль в сериале, который она же продюсировала, — Сергей нахмурился. — Что я там играл, не помню… Кажется, какого-то следователя-стажера…

Он хлопнул себя по лбу.

— Точно! И меня грохнули в третьей серии.

— Кошмар, — искренне ужаснулась Ира.

— Да почему? Надо мной сама Метельская рыдала, мы по сюжету с ее героиней были любовниками. Вообще, такие драмы очень легко играть именно пострадавшему. Постонал, поморщился, отрубился — и все, герой.

Ира положила голову на вытянутую руку Сергея, наблюдая, как на глянцевой поверхности фотографий играют блики пламени.

— А любовные сцены тебе легко даются?

— Вопрос с подвохом?

— Просто интересно.

Сергей вздохнул.

— У меня еще не было роли со сложными отношениями, которые были бы мне непонятны. Я же всегда крутой хороший парень. В такого персонажа влюбляется либо боевая подруга, либо тихая нежная барышня, которой он сначала кажется озабоченным наглецом, потом прожженным ловеласом. А после того, как герой спасает ее от рук каких-нибудь бандитов или гавнюка-бывшего мужа, а она за ним ухаживает, он переходит в категорию благородного рыцаря при принцессе. Ну и дальше по накатанной.

Ира насмешливо фыркнула. Сергей, усмехнувшись, посмотрел на неё.

— Что смешного?

— А кем могла бы быть я? Барышней в беде?

«Нет, — мелькнула мысль. — Ты и есть беда».

— Если бы сериал снимали про тебя, я бы героем не был.

Ира вздрогнула и отстранилась. Сергей поймал ее за руку и с тревогой вгляделся в побледневшее лицо.

— Что случилось? Я что-то не то сказал?

— Нет, все здорово. Просто… Я устала.

— Да, поздно уже. Пойдешь спать?

Она кивнула, поднявшись с кресла. Сергей тоже хотел было встать, но Ира склонилась над ним и, поцеловав в щеку, тихо произнесла:

— Спокойной ночи, — и, помедлив, добавила: — Спасибо за день, мне давно не было так хорошо.

— Мне тоже, — шепотом ответил он, провожая ее взглядом.

В лесу пахнет прелой листвой и сырой землей. Туман дымкой окутывает дальние деревья, путаясь в величественных кронах и в вышине утекая к облакам.

— Устала? — Андрей, забравшись на корягу, протягивает Ире руку.

Ира смотрит на него снизу вверх и думает, что ей просто невероятно повезло с этим парнем. Во-первых, он красив — светловолосый, синеглазый, с высокими скулами и прямым носом. Его красота — это идеал севера. Широкие плечи, тонкая талия, ни намека на пивной живот, которым обычно уже обзаводятся его ровесники.

Ему двадцать семь, он работает за рубежом, в торговом представительстве крупной международной организации. Он знает пять языков, для него открыты все двери, он дипломат в третьем поколении, и в будущем ему прочат должность чрезвычайного посла.

И он — её парень.

На курсе только и разговоров о том, как Ире повезло. Андрей заезжает за ней на собственном «бентли», приглашает в дорогие рестораны, дарит ей драгоценности. Он потрясающий любовник, её первый и сразу идеальный мужчина.

Через два месяца после их знакомства он приглашает её на дачу своего отца, и Ира воображает, что он наконец познакомит её с родителями.

— Давай руку, принцесса.

Ира улыбается и крепко сжимает его ладонь. Весь день они бродят по лесу, и Андрей рассказывает ей о своей семье, об увлечении отца и деда охотой.

— Дед охотился везде, где бывал — от Аляски до Монголии.

— А ты?

— В Альпах, в Канаде, здесь, конечно.

— Ты пользуешься ружьём?

— Пользуюсь? — он смеётся. — Ходил и с ружьем, и с луком. Но мне больше нравится арбалет. Я тебя научу как-нибудь. Пойдём вперед или домой?

— Я что-то замерзла. Там, дальше, есть что интересного?

— Да нет. На обратном пути только свернем к реке, я покажу тебе одно местечко.

Ира виснет у Андрея на локте, и они неспешно идут по осеннему лесу к затерянной среди деревьев и кустарников речке.

— Детка, а ты носишь тот кулон, который я тебе подарил?

Ира шарит под воротником свитера и достаёт золотую подвеску в виде маленького кинжальчика.

— Такой красивый. Только цепочка толстовата.

— В самый раз, принцесса.

От этой цепочки на её шее останется сизый след.

Ира резко села в кровати и, задыхаясь, схватилась за горло. С трудом, через кашель вздохнула. Спавший у её ног Смурф сиганул на пол и исчез в темноте. На крохотное мгновение Ире показалось, что она очнулась там, в доме Андрея, на той кровати с замызганными простынями.

— Ира? Что случилось?

В коридоре зажегся свет. Ира, морщась, сглотнула и обернулась. В дверях спальни стоял взъерошенный Сергей в шортах и футболке.

— Ты кричала… Опять дурной сон?

— Да… Нет… Я не помню. Все хорошо.

— Мне побыть с тобой?

— Нет. Не надо.

Откинув одеяло, Ира спустила ноги на пол.

«Нет! Не надо!»

«Громче, детка, громче!»

— Может, воды принести?

— Нет, постой… — от мысли, что он сейчас уйдет, и ей снова придется остаться тут одной, наедине со своим сном и прошлым, Иру бросило в жар. — Сережа.

— Что?

— Спой мне.

— Погоди минуту.

Он скрылся в коридоре. Ира обхватила плечи руками и вся сжалась. Ей казалось, будто его нет целую вечность. Сердце стучало так, что было тяжело дышать. За спиной раздались шаги.

— Это я.

Ира облегченно вздохнула, но не обернулась. Позади скрипнула кровать. На мгновение наступила тишина, а потом звякнули струны.

— Сейчас настрою… — дребезжание сменилось приятным переливом.

Сергей, перебирая лады, снова кашлянул и наконец запел. Сначала тихо, потом все громче, чуть хрипловатым со сна голосом. Гитара пела вместе с ним. Ира, зажмурившись, заплакала. В ночной, сонной полудреме песня звучала как откровение, как клятва, как обещание.

— Очарована, околдована…

С ветром в поле когда-то повенчана.

Вся ты словно в оковы закована,

драгоценная ты моя женщина…[4]

Ира переползла через кровать и, обняв Сергея за плечи, прижалась к нему всем телом.

Глава 15

Ира проснулась от того, что Мэв влажным носом тыкался ей в ладонь. Рука свисала с кровати и затекла. Ира пошевелила пальцами и шепотом спросила пса:

— Гулять хочешь?

Дог сделал брови домиком и умоляюще посмотрел на неё.

— Сейчас пойдём.

Ира перевернулась на спину. Серое осеннее утро заглядывало в окно. Хотелось кофе и под одеяло. Сергей спал рядом, на животе, лицом в подушку. Ира вздохнула и поднялась. Между ними ничего не было. Просто сегодня он остался с ней. После тяжёлой ночи Ира слабо представляла, когда сможет сделать решающий шаг к их окончательной близости. Одна мысль об этом сводила с ума.

Она быстро оделась и вместе с Рыжим и Мэвом вышла на улицу. Дог сразу повёл спутников к калитке за домом. Дамир, как и обещал, запер её на щеколду. Ира приоткрыла калитку, и Мэв пулей вылетел на узкую, заросшую пожухлой травой тропинку. Рыжий шел рядом. Луг тянулся во все стороны — жёлтый простор под хмурым небом. Впереди клубилась над ним сизая дымка, оставляя на высоких травах тяжелые капли, скрывая от глаз лес и соседнее селение. Справа ширь луга кромсали ограды коттеджей, а слева, через пустырь, поднимался из тумана недостроенный дом.

Ира подозвала Мэва, но пес не желал идти по тропе. Он прыгал в высокую траву, поднимая тучи мелких брызг, возвращался на тропинку, крутился у ног, пытался поймать спутницу за рукав куртки. И Ира сдалась — позволила затащить себя в противно мокрую траву, где Мэв принялся скакать, то припадая на передние лапы и виляя задом, то подпрыгивая, как перепуганная кошка, вверх. Ира бежала за ним, смеясь, пыталась поймать его за ошейник и каждый раз промахивалась, едва удерживая равновесие. Рыжий сначала играл вместе с ними, а потом вдруг нырнул в траву и исчез. Ира опомнилась не сразу.

— Рыжий! Рыжик! — из тумана в ответ на её крик выпорхнула стая маленьких чёрных птиц, описала полукруг и исчезла за крышами домов. Ира, скрестив руки на груди, зябко поеживаясь, вышла на пустырь.

— Рыжий! Рыжий, ко… А вот ты где…

Подойдя к застывшему псу, она вскинула голову. Заигравшись, они оказались близ недостроенного дома. Рыжий вел себя странно — смотрел на единственно застекленное окно первого этажа и, скалясь, ворчал. Ира глянула на дом, и на мгновение ей показалось, что за пыльным стеклом шевельнулась тень. Стало как-то неспокойно — словно кто-то неведомый следил за ними, а они и не догадывались, а, догадавшись, даже не могли его увидеть.

Ира, схватив Рыжего за ошейник, быстро отвернулась.

— Идем домой. Мэв, ко мне! — но дог, словно проникшись её страхом, уже семенил рядом.

Когда они вернулись, Сергей на кухне пил кофе вместе с Раей.

— Что? Опять его мыть?! — возмутилась домработница, как будто это она вчера дралась с догом в ванной.

— Нет, я его обтерла на крыльце.

— Как погуляли? — Сергей кивнул на кофемашину. — Будешь?

— Мне бы чая. С имбирем, — Ира, подышав на заледеневшие руки, обернулась. — Что-то Дамира сегодня не видно.

— Так он местный, с села, — пояснил Сергей. — Он дома и ночует.

— С того села, где пропала девушка?

Рая искоса глянула на неё. Сергей, опустив глаза, покрутил в руках свою чашку с кофе и глухо ответил:

— Да.

— А в том доме, который строят на повороте, уже кто-то живёт? Рыжий сейчас выбежал туда и очень агрессивно себя вел. Рычал на окна.

— Может, строители работают, — Рая, наливая чай, пожала плечами. — Хотя я вчера вечером шла — никого там не было, но ворота и калитку со стороны улицы уже поставили.

— Так, ладно, — Сергей хлопнул себя ладонями по коленям и поднялся. — Пойду, нанесу визит вежливости новоиспеченным соседям.

— Может, мне пойти с тобой? — Ира, обжигая язык, глотнула чай. — Спасибо.

— Сходи лучше с Раей. Она в село идет, за молоком и маслом.

Ира вопросительно посмотрела на домработницу. Та отвела взгляд и кивнула окну.

— Пара рук лишней не будет. Может, яблок ещё возьмём или ягод на пирог.

Сергей ушел первым, а они не стали его дожидаться. Солнце разгоняло туман, но из-за влажности было прохладно. Стоило им выйти за околицу, как Рая тут же спросила:

— Он, что, пел тебе ночью?

— Да, — Ира сорвала травинку и принялась ломать её стебель в руках. — Я попросила.

— С ума сойти. Я, как услышала, сначала испугалась, — женщина вздохнула. — А потом, не поверишь, плакала до утра.

— Почему?

— Не знаю, — Рая передернула плечами и отвернулась. — Одиноко мне как-то стало. Просто никогда он так не пел…

Она снова вздохнула и добавила:

— В общем, сама всё понимаешь.

— Понимаю.

— Повезло тебе, Ира. Выстрадала ты его. Прости меня за вчерашние слова.

Ира, ничего не ответив, кивнула. С некоторых пор ей всегда нужен был ощутимый толчок для решительного шага, и она-то точно знала, что если бы ни Раина отповедь, она бы ещё долго откладывала первый поцелуй с Сергеем.

Вернулись они быстро. Рая несла пластиковую бутылку с молоком и пакет с маслом и сметаной. Ира тащила ведерко осенних сладких яблок.

На обратной дороге распогодилось — солнце разогнало туман и припекало. Ира сняла куртку и завязала рукава вокруг бедер.

— Надо было Мэва с собой взять, — заметила Рая. — Ну да ладно. Не последний день здесь.

Войдя в прихожую, обе сразу застыли, заслышав приглушённые мужские голоса.

— Кто из соседей, что ли, — шепотом произнесла Рая, ставя пакет на пол и отпихивая от него любопытствующего Мэва. — Пойду на кухню отнесу.

Ира, придерживая дога за ошейник, направилась в гостиную и на пороге замерла. Сергей стоял за барной стойкой и, усмехаясь, разливал по стаканам виски из зелёной бутылки. Его гость, одетый в серый плотный пиджак и в тон брюки, сидел на барном стуле и, оперевшись локтями о столешницу, что-то негромко говорил.

— А вот и Ира! — Сергей поднял свой стакан и, улыбаясь, отсалютовал ей. — Ты не представляешь, кого я встретил в этом новом доме! Андрей, познакомься, это Ирина, моя девушка.

Гость медленно развернулся на стуле.

Точеный профиль, правильные черты лица, холодный взгляд — он почти не изменился.

Она узнала его сразу, за один взгляд в спину, но только когда он повернулся к ней и, чуть улыбаясь, спросил: «Ирина? Та самая?», она ощутила, что проваливается в темноту. Будто пол под ногами ухнул вниз, утягивая её за собой. И во тьме она видела только его глаза.

— На тебя приятно смотреть, принцесса. Мне просто крышу сносит. Покричи ещё. Вот так, умница.

— Очень приятно, — голос Андрея, сидящего перед ней и того, из прошлого, слились в один. Ира сморгнула, крепче сжала ошейник, потому что Мэв рвался знакомиться с гостем.

— Добрый день. И мне, — с ледяным спокойствием ответила она.

— Это мой старый друг, я тебе про него рассказывал, — продолжал болтать Сергей, пока они сверлили друг друга взглядами. — И это он строит дом по соседству.

— Ага. Мне до одури надоела отцовская дача, — Андрей глотнул виски из бокала, чуть мотнул головой, нервно, как в тике. — Решил оставить там все плохие воспоминания. А сюда привез только хорошие.

Ира едва справилась со спазмом, сжимающим горло — глубоко вздохнула и перевела взгляд на Сергея.

— Я пойду немного отдохну.

— Все в порядке? Ты какая-то бледная, — Сергей обошёл стойку и склонился над ней. — Нормально себя чувствуешь?

— Всё хорошо, — она отступила на шаг и изобразила подобие улыбки. — Поем, и все пройдёт.

— Точно! — Сергей обернулся. — Останешься на обед? У тебя там и кухни нет пока.

— Кухня в доме не главное, — Андрей поставил стакан, поднялся на ноги и, поправив пиджак, шагнул к ним. — Извини, друг, но мне пора. Дела-дела.

— Так когда увидимся?

— Я пока в городе. А там посмотрим. Может, на выходных приеду, погляжу, что эти идиоты мне наворотили. Ирина, — Андрей протянул ей руку, — очень рад встрече. Сергею повезло.

Ире показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Откуда-то издалека раздался холодный, спокойный голос.

— Простите, я не терплю прикосновений чужих людей.

— Ах вот как… Прошу прощения. Надеюсь, скоро чужими мы быть перестанем, — Андрей посмотрел на Сергея и, вскинув брови, кивнул на дверь. — Перекурим?

— Я вообще-то в завязке… Но пошли.

Ира направилась к лестнице, чувствуя его взгляд. Такой же, как тогда, когда он отпускал её.

— Ты свободна, Ирина. Слышишь? Можешь идти. Не представляешь, как тебе повезло.

Дверь за её спиной хлопнула. Она отпустила Мэва и, покачнувшись, упала на ступеньки.

— Ира? Ира, все хорошо? — сквозь шум в ушах она слышала Раин голос. — Господи, что с тобой? Опять приступ?

— Нет, — Ира приподнялась, схватилась за перила. — Просто споткнулась.

— Уверена? Позвать Сергея?

— Нет, — не оборачиваясь, Ира зашагала наверх. — Приму душ и все пройдёт.

Не прошло. Ладонями упершись в запотевшее зеркало душевой кабины, Ира смотрела на своё смазанное отражение.

В том доме, на даче его отца, на огромной кровати они были близки как никогда. Делали все, что хотели, ласкали друг друга так, как хотели. Она лежала, уставшая от его нескончаемых ласк, а он, подперев голову рукой, играл с кулоном в виде кинжальчика на её груди.

— Ира, тебе хорошо?

— О, — она закатила глаза. — Мне чудесно.

— А хочешь, — он спрыгнул с кровати и, сняв с подлокотника стоявшего рядом кресла халат, накинул себе на плечи, — будет ещё лучше?

— А может?

— Может. Парни, заходите. Ваша очередь.

Ира провела рукой по горлу, груди, животу. Зажмурилась, ощущая боль от собственных прикосновений.

И что она сделает теперь? Как отомстит? Убьёт его?

У неё не хватит смелости.

Он знал это тогда. Знает и сейчас.

Ира распахнула глаза, глянула на своё отражение и переключила воду. Ледяные струи обожгли обнаженную спину.

Она забудет эту встречу. Он уйдёт и не вернётся. Она не нужна ему теперь.

Она выполнила все его условия. Она никому ничего не сказала.

И не скажет.

Вернувшись, Сергей позвал её пройтись полем вдоль поселка. Ира не стала возражать, вопреки желанию остаться в доме и спрятаться где-нибудь под лестницей вместе со Смурфом. Она будто ощущала, что Андрей рядом. Его незримое присутствие вселяло страх, но Ира боялась не за себя, а за своё настоящее. За то, что могла потерять теперь.

Они сидели на возвышенности близ села и смотрели вниз, на домики. Мэв валялся в траве, Рыжий то пропадал куда-то, то вновь появлялся.

— Что с тобой? — Сергей обнял Иру за плечи.

— Не знаю. Эти сны не дают мне покоя.

Он отвел взгляд.

— Когда Сашка пропала, она снилась мне каждый день. И звала с собой. А когда её нашли… Сниться перестала, а я так ждал, что хотя бы во сне она вернётся и подскажет, что же случилось, — Сергей вздохнул. — Извини, не ахти успокоил.

— Сереж, а ты веришь в судьбу? Что все, что с нами происходит, неслучайно?

Он помолчал, раздумывая, и не очень уверенно ответил:

— В приметы вроде верю, но в роковое стечение обстоятельств… Скорее нет, чем да. Просто мир большой, людей много, они все между собой связаны. Даже если что-то неслучайно, в чем смысл этой неслучайности, если, в общем-то, как ни крути, итог один?

— Не думала, что ты можешь быть пессимистом. Это все из-за меня. Я слишком много тоски привношу в твою жизнь.

Сергей хмыкнул.

— Скажешь тоже! Тоску она привносит… Ты мне глаза открыла.

— На что?

— Что нельзя жить в себе, только свою боль считая абсолютной, это душу изнутри выедает, делает тебя пустым, безучастным.

Ира едва заметно кивнула. Сергей продолжал:

— Знаешь, играть таких вот всех из себя героев, понимая, что в подобных ситуациях ты повел бы себя совсем иначе… Все это не очень приятно, а как-то даже лицемерно и трусливо. Есть такая важная потребность — быть лучше. Не в чем-то, а целиком, — он пожал плечами. — Понимаешь?

Ира развернулась и, потянувшись к Сергею, вместо ответа поцеловала его. Он, не отнимая губ, прижал её к себе и опустился на траву.

Вечером они снова пили вино и читали сценарий. Ира была в полном восторге от перевоплощений Сергея, иной раз забывая читать вверенные ей слова.

— Ты даже смотреть начинаешь по-другому. У тебя будто меняется взгляд, — оправдывалась она за свои запинки. — И… Что это? Что… Нет, я не буду читать за Ростову! Нет, не хочу!

Сергей в ответ на ее возмущения тут же выходил из образа и, тепло улыбаясь, подсовывал ей другие листки.

— А давай вот эту сцену? Ну, пожалуйста…

— Что там? Ну… Ладно, эту почитаю, но после Бородино читать не буду.

Так и коротали они вечера — читая, разговаривая, засыпая рядом, на одной кровати. А ночью Ира терялась в лабиринтах воспоминаний и просыпалась со смешанным чувством — боли, что это было с ней, и радости, что прошло и теперь все иначе. Она гнала прочь мысли об Андрее, запирая на замок страхи, отрекаясь и от них, и от своего прошлого. И только странное ощущение, что она упустила нечто важное, лёгкой головной болью преследовало её все эти дни, проведенные рядом с Сергеем в его теплом, уютном доме.

Ранним утром, в начале их пятого счастливого дня, у Сергея зазвонил мобильный, перебудив всех.

— Да какого лешего? — зашипел Сергей, шаря рукой по прикроватной тумбочке. — Кого надирает…

— Кто там? — Ира обернулась. От тревоги зашлось сердце.

— Шилов, — Сергей поднялся, потянулся. — Спи. Шести ещё нет.

Он вышел в коридор, а Ира, сжавшись в комок под одеялом, старалась услышать каждое слово.

Как оказалось, ничего страшного не произошло, просто чтения и встречу съемочной группы с актерами перенесли на две недели раньше, как и сами съёмки, дабы успеть отснять некоторые сцены до морозов.

— И когда встреча? — зевая и кутаясь в кофту, спросила Рая, когда они сели на кухне пить кофе.

— Сегодня, — рявкнул Сергей так, что завтракавшие в своем углу кошки бросились врассыпную. — В три!

— В три! — Рая всплеснула руками. — И что ты сидишь?! Поезжай прямо сейчас!

— Так ещё и чтения завтра утром. Получается, мне на двое суток надо ехать.

Ира глянула на часы — было без пятнадцати девять.

— Тогда пора домой, — тихо произнесла она.

Рая и Сергей удивлённо посмотрели на неё. Последний мигом погрустнел — он тоже понял, что их счастливая неделя подошла к концу.

— Пора, — ответил он, отворачиваясь. — Рая, позвони Дамиру. Мы возвращаемся в город.

— Все не слава Богу, — вздохнула Рая, доставая телефон.

Оказалось, что у Дамира серьёзно заболел маленький сын, и они всей семьёй отправились в городскую больницу. Могли приехать вечером, а могли и вообще не приехать.

— Забирайте хабалку, психа и труса. С остальными я до завтра справлюсь, — заявила Рая. — Сережа, не торопись. Как все дела сделаешь, так и приедешь. Или Дамир освободится.

— Да пусть уж лечатся. Приедет сюда, а вдруг там понадобится. Сам заберу вас завтра, после чтений. Точно справишься?

— Естественно. Не впервой.

Ира и Сергей быстро собрали вещи, изловили Зевса, вытащили Смурфа из-под лестницы. Мэв, как самый воспитанный, залез в машину самостоятельно.

Рая вышла проводить их вместе с Рыжим. Пёс сел рядом с ней и долго смотрел им вслед. Ира отвернулась только тогда, когда они проехали мимо строящегося дома.

— Ты к себе или сначала к нам? — спросил Сергей, выруливая на трассу.

— К тебе, конечно. Помогу все выгрузить, расставить, а потом сама доберусь до дома.

— Завтра отдыхай. Только на утро еды живности припаси, а с Мэвом я пробегусь.

— Хорошо, договорились.

— Ира, если не сложно… — Сергей, быстро повернувшись, бросил взгляд назад. — Во-о-он там, в папках, сценарий или, хочешь, с телефона. Почитай мне, пожалуйста. Я скажу, какие сцены.

Ира кивнула и полезла за пакетом. Дорогу до города они провели с «Войной и миром».

Сергей отнес все вещи и переноски наверх, переоделся и, поцеловав Иру на прощание, умчался по своим делам, заметив, что вечер за ним. Пока Мэв носился по квартире, Ира расставила чашки, миски, горшки, вытащила из морозилки мясо для каши, а на перекус угостила всех консервами. Когда, ближе к вечеру, она вышла гулять вместе с Мэвом, отзвонился Сергей, раздражённый и взвинченный.

— Вечером к тебе не успеваю. Нам решили устроить лекции по истории с обязательным посещением. Черт знает, когда освобожусь. Прости.

— Ничего страшного. Я тогда поеду домой. Хочешь, сготовлю тебе ужин?

— Не заморачивайся, нас накормят. Обещали, по крайней мере.

Ире взгрустнулось — подумалось, как в собственной квартире будет одиноко без Сергея. Да и спать придётся без его тепла. Она накормила Мэва и собралась домой, решив не звонить матери, чтобы устроить сюрприз. На выходе из лифта на неё налетела Тоня.

— Эй! Сколько лет, сколько зим! Где пропадала?

— С Сергеем ездили за город. Только вернулись.

— Вот как? Значит, все круто? — Тоня подмигнула ей. — Расскажешь же? Не бойся, журналистам не сдам.

— Расскажу. Как Брусника?

— Отлично. Кстати, завтра с утра я еду на стрельбища. Ты как, с нами? К Ипатьеву, в поля, где прошлый раз палили по банкам.

Ира вскинула брови. Предложение было заманчивым.

— Хотелось бы. Постараюсь успеть. Завтра много дел.

Тоня хлопнула её по плечу.

— Дел, как же! Тихая, скромная, а парня себе охватила, по которому вся женская половина страны сохнет.

Ира развела руками, нажала кнопку вызова лифта, давая тем самым понять, что разговор окончен, и под смех Тони, сама улыбаясь до ушей, сбежала вниз по лестнице.

Вечером, сидя на кухне и попивая чай, Ира договорилась с матерью, что на выходных они съездят в приют и возьмут домой собаку. Раздумывая над тем, как перенесет старая кошка соседство нового питомца, Ира заснула моментально, хоть и непривычно холодно было ей без Сергея. Во сне она бродила по окутанному туманом бору, вглядывалась в серую дымку, как будто искала что-то, но так и не могла найти.

Утро началось со звонка Сергея.

— Рыжий сбежал.

— Что?! — Ира мигом вскочила с кровати, перепугав мать. — Как сбежал?

— Как обычно. Рая вышла с ним гулять по двору, а он дунул на задний двор и удрал через калитку.

— Но я запирала её вчера! Это точно.

— Может, щеколда неплотно прилегла? Ты не переживай, он вернётся. Соберет мусор по окрестностям и придёт. Рая его поищет.

— Я сейчас же туда поеду.

— Погоди до обеда, я освобожусь, и поедем вместе.

— Да мало ли…

— Ира.

— Что?

— Все будет хорошо. Рыжий — умный пёс, бродячих в посёлке и окрестностях нет. Его никто не обидит. У нас хорошие соседи, животных любят.

Ира сглотнула, ощущая, как спазм сдавливает горло.

— Да… Я… Я поняла. Буду тебя ждать.

— Не переживай. До встречи.

Ира сжала телефон в похолодевших ладонях.

— Что случилось? — сонно спросила мать. — Кто там?

— Сергей. Ничего страшного, спи.

— Да как уж, спи… Вставать пора.

Время потянулось до издевательства медленно. Ира выложила на кухонный стол оба телефона — рабочий, который подарила ей Рая, и старенький, личный, который она уже почти не использовала. Сначала она сама позвонила Рае, но соединение прошло не с первого раза.

— Хожу, ищу, — недовольно доложила домработница. — Ты почему не заперла калитку? Это мы всю ночь с распахнутой дверью проспали?

— Я запирала, я точно помню.

— Ладно. Разберёмся. После обеда по лесу пройдусь, может, там за белками гоняется.

— А в новострой ты не ходила?

— Там забор поставили, и все закрыто. Куда я там пойду?

Ира проводила мать на работу и снова села перед телефонами. Не прошло и получаса, как она уже искала расписание электричек. Пока одевалась, снова зазвонил мобильный. На этот раз жужжал и пиликал старенький «кирпич». Номер не определился.

Ира мгновение смотрела на экран. Когда протянула руку, чтобы ответить, заметила, что рука тряслась.

Страх накрывал с головой, сжимал горло, не давал вздохнуть. В голове было пусто — ни единой мысли. Ире казалось, что она разучилась думать.

— Да? — сдавленно, испуганно пискнула она в трубку.

— Доброе утро, принцесса. Узнала?

Ира закрыла глаза.

— Даже номер не сменила. Чувствовала, что я позвоню? Умница, я в тебе не сомневался. Шикарно, что вы с Сергеем нашли друг друга.

— Что тебе нужно?

— Что с тобой? Голос дрожит. До сих пор меня боишься?

— Что. Тебе. Нужно.

— Вот так куда лучше, детка. Твердо и четко. А мне… Мне нужна ты. Я соскучился, представляешь? Обещаю, в этот раз мы будем одни. Дом не так прекрасен, как тот, где мы отрывались, но и не сырая хижина, в которую ты побрезговала даже зайти.

— Где мой пёс?

— Твой? Я думал, это собачка Сергея, а ты — всего лишь прислуга этой собачки. Кстати, хотел узнать — ты не переносишь только мои прикосновения, верно? Сергею ты позволяла больше, чем мимолетное касание.

— Где мой пёс? — прорычала Ира сквозь сжатые зубы.

— Ух, какая агрессия, — Андрей засмеялся. — Обворожительно. Я ждал, когда ты станешь такой. Что ж… Собака у меня. Приезжай, забирай, он почти целый.

— Ты — последняя мразь, Андрей.

— Как скажешь. Маме привет. Она, наверное, скучала по мне. Буду ждать.

Он отключился. Ира медленно опустила трубку.

В ушах зашумело. Паника отдавалась во всем теле ударами сердца и туманила разум, лишая здравомыслия.

Ира открыла глаза, сморгнула слёзы. Пора что-то делать…

И тут, как гром среди ясного неба, она вдруг осознала вскользь брошенную Андреем фразу, мгновение назад ею не услышанную из-за бившей в голову ненависти: «Хижина, в которую ты побрезговала даже зайти».

Ира взяла со стола смартфон, быстро, насколько позволяла дрожь, вбила запрос. Не будь Сергей человеком публичным, вряд ли бы она нашла в сети фотографии двенадцатилетней давности.

«Нашли потом в каком-то домике подтопленном, в лесу, у речки».

— Куда мы идем? — Ира оборачивается. — Далеко от тропы ушли, не заблудимся?

— Нет, я отлично ориентируюсь на местности.

Они спускаются в неглубокий овраг, проросший кустарником и тростником. На его склоне Ира спотыкается и падает в объятья Андрея. Они целуются долго и страстно. Андрей нехотя отстраняется и тянет спутницу дальше. Они оказываются у реки — неширокой, затерянной среди зарослей, рыжей от опавшей листвы.

— Смотри, видишь домик? — спрашивает Андрей. Под огромной, раскидистой ивой чернеет гнилыми досками покосившаяся избушка с заросшей мхом крышей.

— Там Баба Яга живёт? — Ира замирает на берегу. Что-то в этом домике ей не нравится. — Жутковатое место.

— Охотничья хижина. Её иногда река подтопляет по весне, но сейчас там тепло и сухо. Пойдём?

— Зачем?

Андрей вскидывает брови и улыбается. Ира скрещивает руки на груди и морщится.

— Фу, да она развалится! Нет, извини, но это не вариант.

— Да пошли! Сама увидишь, как там классно.

— Ай, аккуратно! Не тяни так сильно!

— Извиняюсь. Ну?

Ира умоляюще смотрит на спутника.

— Не хочу туда. Там холодно и сыро. Хочу в тепло. Пожалуйста. Иначе закричу, если силой потащишь. Пеняй на себя!

Андрей придвигается ближе, убирает непослушную прядь волос с лица Ирины, чуть касаясь пальцами щеки. Сдается он быстро.

— Ладно. Идем домой. Сможешь покричать там.

Ира, смеясь, убегает вперёд. Андрей, оглядываясь на хижину, достаёт телефон и быстро набирает сообщение.

— Что там? — любопытствует Ирина.

— Ничего, принцесса, — он прячет мобильный в карман. — Перенес одну встречу. Ну, что? Кто быстрее до дома? А то догоню и затащу в избушку!

Ирина, смеясь и визжа, разворачивается и бежит среди деревьев.

Хижина у реки могла стать и её могилой.

Ира сглотнула и, прислонившись спиной к стене, сползла на пол.

Мир снова рушился, крошился, с грохотом падал в пропасть — в тишину и тьму единственно правильного решения. Теперь все должно было быть только так и никак иначе.

Ира погладила кошку, теревшуюся о ее ноги и, поднявшись, бросила смартфон на стол. Экран ещё не успел погаснуть. Тогда, двенадцать лет назад, хижина выглядела как домик лесника — добротная, с целой крышей, только уже брошенная, забытая хозяином.

Там Андрей оставил тело Саши.

Ира резко развернулась и вышла в зал. Из нижнего ящика комода достала небольшую деревянную шкатулку, где хранила всякие мелочи. Отогнула уголок мягкой обивки и вытащила на свет два патрона. Их ей удалось достать на стрельбище, куда она ездила вместе с Тоней и её подругами. Две чужие гильзы, подобранные с земли — два нетронутых патрона в магазине. Ира убрала их в сумку и вернулась на кухню, где, глянув на телефоны, отвернулась, не взяв ни один. Надев куртку и кроссовки, стоя в прихожей с ключами в руках и патронами в сумке, Ира взялась за ручку двери и замерла, решая, стоит ли оглядываться. Решила — не стоит, и быстро, больше не раздумывая, вышла в подъезд.

Сергей освободился рано, ещё до обеда. После вчерашнего застолья, устроенного режиссером в рамках тимбилдинга, некоторым служителям театра было не до чтений. Исполнитель роли Пьера, высокий, здоровенный Рома Дегтяренко, кажется, вообще успел перехватить пару стопок уже с утра. Его низкий, хриплый голос никак не вязался с прочитанным текстом, и Марина Яблонева, играющая Элен Курагину, покатывалась со смеху после каждой реплики Пьера. У режиссёра от них разболелась голова, а ассистентка, которая вчера не отставала от Сергея ни на минуту, будучи после пол-литра водки просто невменяемой, умчалась в туалет, не дождавшись перерыва. В итоге была дана команда «Отбой», и второй режиссёр, смеясь, громко объявил:

— Ребята, мы сработаемся до Оскара.

Сергей попросил переслать расписание ему лично и, попрощавшись, поехал сразу к Ире. Рая ещё не ходила на поиски в лес — бродила по поселку. Настораживало, что Рыжего никто не видел. Пёс хоть и остерегался незнакомцев, был довольно заметным и холеным и за бродячего сойти не мог.

Сергей звонил и Ирине, но та упорно не брала трубку. Может, спала, что вряд ли, учитывая, как она переживала за Рыжего. А может, уже ехала в шумной электричке и потому не слышала звонка.

По домофону Сергею ответила Ирина мать. Это сразу насторожило — был обычный рабочий день. Сергей бегом поднялся по лестнице.

— День добрый, где Ира? — сразу с порога спросил он.

— Я не знаю, — женщина была бледной и выглядела потерянной. — Я все пыталась ей дозвониться, но она не брала трубку. Она с утра была такая расстроенная, мне ничего не говорила. Я распереживалась совсем, отпросилась, приехала домой — и вот.

Она отступила, указывая на кухню. Сергей метнулся туда — на столе лежали два телефона. Ира точно не забыла мобильные — в таком виде она могла оставить их только намеренно.

— Что за чёрт? — Сергей взял старый телефон, пролистал список звонков. Один номер не определился. Взял смартфон, провёл пальцем по экрану и увидел последнюю открытую в браузере страницу — на фотографии была сторожка, в которой нашли Сашу.

Сергей мотнул головой.

— Ничего не понимаю… Она вам что-нибудь говорила?

— Нет… Сережа, что случилось? Вчера она была такой весёлой, а сегодня снова вся в себе. Я её такой не видела с тех пор, как убили Дика. Что у вас произошло?

— Пёс мой убежал. Вы думаете, из-за этого?

Женщина всхлипнула, покачала головой.

— Не знаю. Но не в собаках дело. Не только же в них. Вы же с ней не поссорились? Не расстались?

— И не думали.

— Просто тогда, когда она такой стала, я решила, что это из-за её парня. Андрюша её, наверное, бросил. Или изменил. Она мне не рассказывала ничего.

Сергей медленно повернул голову в её сторону.

— Парня звали Андрей? Того, с кем она рассталась три года назад?

— Да, Андрей, — Ирина мать кивнула. — Видный такой, красивый. При деньгах, везде её катал. Она его так любила, так… Ох, прости, Сереженька…

— А фамилия? Какая у него фамилия?

— Я не помню… Отец только чиновник вроде был, и сам он где-то за границей работал.

Сергей убрал смартфон в карман. В голову лезла невозможная дичь. Ира, Андрей…

Причём тут хижина? Не мог же он… Нет, наверное, простое совпадение…

Тогда почему они так пристально смотрели друг на друга, словно уже встречались? словно между ними было что-то нехорошее…

Или ему всего лишь показалось?

— Я заеду к себе. Может, она поехала проведать наш зверинец.

— Хорошо, — женщина вытерла слезу со щеки. — Я тогда подожду её до обеда и поеду на работу. Только ты мне позвони обязательно.

Сергей несся домой, собирая штрафы и ругань в свой адрес. Снова позвонил Рае, но та оказалась вне зоны доступа.

— Да что ж вы творите-то! — швыряя телефон на пассажирское сидение, рявкнул Сергей.

У подъезда его дома стояли три девчонки. Сергей прошёл бы мимо, но одна выскочила вперёд и схватила его за локоть.

— Сергей, здравствуйте. А вы не в курсе, где Ирина?

— Здравствуйте, — он остановился, оглядел девушек. Все трое, как на подбор в штанах цвета хаки и чёрных куртках. — Сам её ищу. А что?

— Да мы на стрельбища договорились ехать. Только её ждём.

— Какие стрельбища?

— Ну… — девушка замялась. — Эм… Она вам не говорила, что стрелять училась? Мы уже и из боевки палили. Классно у неё получалось.

Сергей сморгнул, сжал кулаки. Что ещё она творила за его спиной, эта полоумная? Зачем училась стрелять…

— Твою мать, — прошептал он и бегом бросился в подъезд.

— Стойте! Так нам ждать её или как?!

Он влетел в квартиру, оставив ключи в дверях, бесцеремонно отпихнул Мэва, подскочившего здороваться, и, плечом впечатавшись в косяк, вломился в спальню.

Одного взгляда на тумбочку с чуть выдвинутым верхним ящиком было достаточно, чтобы понять — его догадка оказалась верной. И он опоздал.

Сергей все же заглянул внутрь ящика — пистолет исчез.

— Ира, сумасшедшая…

Неужели это был Андрей, его старый, хороший друг? Неужели он мог сотворить такое? Неужели он…

Сергей со всего размаха ударил кулаком по тумбочке. Та затрещала и завалилась на бок. Из ящиков на пол полетела всякая мелочь. Тяжело дыша, Сергей тряхнул кистью и, резко развернувшись, вышел из спальни.

Если он поедет сейчас, то, возможно успеет.

Успеет понять, что же произошло тогда. Успеет предотвратить то, что должно было вот-вот произойти. Или уже…

На ходу он вытащил телефон и набрал номер экстренной службы.

— Здравствуйте. Посёлок Зарицинский, дом… Рядом со сто сорок первым, новострой. Скорая и полиция. Возможно, убийство.

Если Андрей виновен во всем этом, если он способен был совершить все те мерзости…

Есть ли у Иры шансы?

«Ну почему ты не сказала мне. Я бы помог. Я бы… Ехал сейчас к нему вместо тебя».

На полном ходу, едва не зацепив выворачивающую из двора желтую спортивную тачку соседки, Сергей вылетел на дорогу.

Глава 16

Солнце, поднявшись над забором, тянуло лучи в комнату через грязное окно. В столбе света танцевали мириады пылинок. Андрей, закинув ноги на стол, заряжал арбалет. Это действие занимало все его внимание. Он без малого полчаса выбирал болт, который решил вложить в оружие первым. Два других лежали у подошв его ботинок, на клеенке, закрывающей огромный стол. С улицы донеслось едва слышное подвывание, и Андрей прислушался. Пёс совершенно точно был жив и прятался где-то во дворе. Впрочем, Андрея это не волновало. Задуманное он уже исполнил — перемахнув через ограду, открыл калитку ещё затемно, дождался, пока псина подберется поближе, и снял его с арбалета. Попал в лапу, и пёс остался жив, хотя рухнул, как подкошенный. Не хуже человека. Андрей вытащил болт, принёс собаку во двор и закрыл в сарае. Даже запирать не стал — пусть удирает, если может. Но до сего времени пёс молчал.

Будет сильно вопить — придётся разобраться, а то, чего доброго, молодящаяся грымза припрется раньше Ирины.

Андрей отложил арбалет и потянулся за сигаретами, лежащими в нише, под столом. Закурил, усмехаясь про себя.

Кто бы мог подумать, что его Ирина свяжется с Сергеем. Джекпот, не иначе — единственная бабочка, которую он отпустил, и старый знакомый, сестренка которого стала его первой идеальной жертвой. Второй по счёту, но первой осознанной. С проституткой с остановки все получилось случайно — они просто заигрались. А Сашу он выбирал и тщательно подготовился. Нашёл дом — отписанный его знакомому коттедж, который пустовал уже несколько лет из-за того, что знакомого посадили, а собственность хотели изъять за долги, но в итоге забросили, так как стоял домишко на территории, непригодной для жилья. Андрею на подобные запреты было плевать. Он снял пломбы, поменял замки, нанял уборщиц, сам вычистил подвал. С Сашей он играл неделю. Дольше неё не продержался никто.

Андрей склонил голову на бок, потер висок. Сколько их было потом? Семнадцать, без Ирины. Для зеленоглазой он придумал отдельный аттракцион. Раньше он всегда играл один, а тут подстегнул троих знакомых.

Ира очень хотела жить. Старалась. Андрей тряхнул головой — он знал, что она может быть другой. Её глаза — огромные, зелёные глаза жертвы — теперь смотрели на него с распаляющей ненавистью. После неё все было не то и не так. Ко всему прочему Андрею осточертела безнаказанность. Да, он обставлял дела аккуратно, чисто, без лишней суеты, даже тех троих парней, которые занимались Ириной, стер из жизни просто, несчастными случаями. А теперь понял, что это ему надоело. Он жаждал финала — громкого, скандального, чудовищного для всех участников спектакля. Ира была его неразыгранной картой, его ангелом мести. Он не сомневался, что она явится и принесёт с собой свою ненависть, свою жажду его крови.

Входная дверь тихо скрипнула. Андрей выбросил сигарету и, чинно усевшись в кресле, положил заряженный арбалет себе на колени.

Огромные кованые ворота, ведущие во двор коттеджа Андрея, были заперты, зато калитку сбоку оставили чуть приоткрытой. Ира оглядела улицу и, достав пистолет и сняв его с предохранителя, проскользнула во двор. Слева от подъездной аллеи размещался древнего вида сарай и поленница. Часть узкой дорожки, тянущейся до самого крыльца, уже выложили тротуарной плиткой, но участок перед калиткой пока был засыпан песком.

Ира сглотнула и двинулась вперед. Поднялась по пахнущей краской и деревом лестнице, толкнула входную дверь и, вскинув пистолет, шагнула внутрь дома. В просторной прихожей было пусто и тихо. В полумраке коридора Ире показалось, что она ступила в совершенно заброшенный дом. В углу лежали припорошенные белесой пылью кирпичи, с потолка свисали толстые провода. Она обошла их, оглядела двери. Две двустворчатые были закрыты. Третью, как и ожидалось, оставили приоткрытой. Перед ней Ира на мгновение замерла, ещё не до конца осознавая, что до цели осталась пара шагов. Взялась за холодную металлическую ручку и, чуть потянув её вниз, распахнула дверь.

В серой комнате не было ничего, кроме огромного письменного стола, застеленного белой клеенкой, и чёрного кресла, в котором с закрытыми глазами сидел Андрей. Ира сделала шаг вперед. Под ногами хрустнула пыль. Хозяин дома открыл глаза и, посмотрев на гостью, улыбнулся.

— Пришла меня убивать, принцесса?

Ира подняла пистолет. Говорить с Андреем в её намерения не входило, но вопрос сам сорвался с языка.

— Ты убил его сестру?

Андрей опустил руки на колени и, чуть подавшись вперед, заговорил нарочито медленно, растягивая слова.

— Мне нравится, какой ты стала. Опасной. Дикой. Саша тебе и в подметки не годилась. Малолетняя дурочка, которая слишком много вопила. А я не люблю пустых угроз. Даже от тебя.

Что-то треснуло и, свистнув, пронеслось около Ириной ноги. Она отшатнулась, и за секундную заминку Андрей успел спрятаться за стол. Ира поудобней перехватила пистолет ноющей от напряжения рукой и шагнула в сторону.

— Ты убил сестру друга в доме своего отца? — ей надо было говорить, потому что перед глазами замерцали мушки, голова закружилась, и она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание.

— Я никогда бы так не подставился, детка. Это вовсе не дача моих родителей, а так… Домик для игр. А теперь можем поразвлечься… здесь.

Он выскочил из-за стола так быстро, что Ира не успела выстрелить. Андрей обхватил её за талию и, протащив через комнату, впечатал в стену. Выстрел грохнул, но слишком поздно — пуля ушла в потолок. Удар в живот вышиб дух. Ира согнулась пополам, и Андрей, выкрутив ей кисть, отобрал у неё пистолет, заломив руку за спину.

— Слабо, детка, очень слабо, — он дёрнул её за локоть, и она вскрикнула от боли. — У тебя так трясутся руки, что ты и с двух метров в меня не попадешь. Кричать у тебя получается лучше, чем убивать. Потренируемся вместе?

Ира зажмурилась, собираясь с силами. Резко, превозмогая боль, рванулась вперед и, в следующий миг выпрямившись и развернувшись, с размаху ударила Андрея кулаком в лицо. Тот отскочил, плюясь и хрипя, но пистолет не выронил. Ира отпрыгнула назад и выбежала в прихожую. В незнакомом доме, заваленном стройматериалами, преимущества, как и места для маневра, у неё не было. Поэтому, не теряя времени, она бросилась на улицу, захлопнув за собой тяжелую входную дверь.

Прыгая с крыльца, Ира лихорадочно соображала, что делать дальше. Пистолет она по неопытности и идиотству упустила. У поленницы, наверное, есть топор. И что же? Идти на него с топором? Нет, раз так проштрафилась, надо скрыться. Ненадолго. Пусть поищет её, он же любит охоту.

И Ира побежала к калитке. А калитка открылась, и ей навстречу вышел Сергей — хмурый, решительный, совершенно здесь ненужный. Ира остановилась перед ним и, в ужасе раскинув руки, закричала:

— Уходи! Уходи отсюда!

Сергей вскинул голову, глянул куда-то ей за спину, а потом сгреб в охапку, прижал к себе и, приподняв над песком, резко развернулся вместе со своей нежданной ношей. Ира оказалась спиной к калитке.

— Что ты… — только и успела прошептать она, как раздался знакомый треск. Сергей вздрогнул всем телом, словно его ударили. Застонал сквозь стиснутые зубы и, оттолкнув её, повалился на песок. Ира, больно налетев спиной на калитку, едва не упала и, покачнувшись, подняла взгляд от лежащего у её ног Сергея на стоящего на крыльце Андрея. Тот покачивал в руках арбалет.

— Какая трагедия, — усмехнувшись, заметил убийца.

— Беги, — крикнул Сергей, приподнимаясь. — Беги к машине!

Ира, не отводя глаз, попятилась и, внезапно вся подобравшись, выскочила за калитку.

Андрей вразвалочку прошел по аллее, присел перед Сергеем и, положив руку тому на плечо, участливо поинтересовался:

— Больно, друг? Стоила она того?

Сергей, лёжа на боку, дернулся было, пытаясь развернуться, но Андрей схватил болт, торчавший из спины раненого, и с силой потянул стрелу на себя. Сергей вскрикнул и лицом упал на песок. Андрей, поднявшись, оглядел болт, стряхнул с него кровь и принялся прилаживать его к арбалету.

— Ира, я знаю, ты тут, — громко заговорил он. — А ещё я знаю, что Сергей без помощи долго не протянет. Скорая не успеет в нашу глушь. А у меня есть все необходимое. Хочешь его спасти? Он ведь неплохой парень, правда?

Калитка приоткрылась. Ира медленно вышла на дорожку. Опустив глаза, посмотрела на Сергея. На желтом песке растекалось багровое пятно.

— Что тебе от меня нужно? — Ира взглянула на Андрея.

— А вот и моя любимая тряпочка вернулась, — он улыбнулся. — Умница. Ты меня так возбудила, что мне нужна разрядка. И чем лучше справишься, тем быстрее мы поможем твоему мачо. Ну?

— Не здесь, — Ира обошла Сергея и, склонив голову, направилась к дому.

Андрей пожал плечами и, опустив арбалет, двинулся следом.

— Иди в кабинет, принцесса. Там удобней всего.

Едва входная дверь за Андреем захлопнулась, как со стороны амбара вышел рыжий пёс. Поджимая кривую переднюю лапу, всю перепачканную засохшей кровью, он доковылял до лежащего на песке человека. Ткнулся носом в лицо, лизнул, скуля, щеку.

Сергей вздрогнул и открыл глаза.

— Рыжий, — во рту было сухо, как с похмелья. — Рыжий…

Пёс боднул его лбом в плечо. Сергей, сжав зубы, перевернулся на бок.

— И тебе досталось… Ну, ничего, — боль била в поясницу, тянула к земле.

Сергей подполз к воротам, схватился за кованую чёрную лозу, вьющуюся от самого низа к замку, подтянулся и, кривясь и морщась, поднялся. Ноги будто налились свинцом, перед глазами все плыло. Сергей обернулся. По песку, там, где он полз, тянулась тёмная полоса.

Рыжий поковылял к крыльцу. Сергей зажмурился и, сморгнув, пошёл следом.

— Сейчас… Дойдем…

Андрей, не найдя Иру в кабинете и искренне поразившись ловкости, с какой она успела удрать у него из-под носа, расхаживал по дому, заглядывая в каждую комнату. В конечном итоге ему это надоело, и он, вернувшись в прихожую, запрокинул голову и заорал:

— Принцесса, часики-то тикают! Похороним так Орлова, как сестренку его, пока будешь играть со мной в прятки.

— Андрей!

Андрей замер. Вскинув брови, обернулся:

— А вы живучие, Орловы, — и спустил тетиву.

Сергей дернулся в сторону, поднырнул под правую руку противника и, приподняв его, швырнул на мешки с кирпичами. Что-то грохнулось на пол. Сергей споткнулся, вскинул руки, ища опору, и рухнул на Андрея сверху. Тот вцепился в торчавший из плеча противника болт, но Сергей от ярости не чувствовал боли. Отклонился назад, приподнимаясь, и с размаху ударил Андрея кулаком в челюсть. Андрей вскрикнул, задрыгал ногами, пытаясь скинуть с себя Сергея, а потом, изловчившись, перехватил занесенный для очередного удара кулак и, подавшись вперед, сбросил ослабевшего противника на пол.

— Что, Сержик, дошло через столько лет? Или не знал, что Сашка на меня запала?

Сергей зарычал, дернулся, пытаясь подняться, но Андрей наступил ногой ему на плечо. Кровь из-под болта хлынула на пол.

— Она больно громко орала. Изо дня в день, пока сидела на привязи. Голова раскалывалась. У меня просто не было сил терпеть.

— Ублюдок… Тварь…

Сергей силился не потерять сознание. Перед глазами все сверкало от боли и ярости.

— Ну да, — задумчиво ответил Андрей, убирая ногу и наклоняясь за арбалетом. — Мне понравилось, как она билась. С Ирой вышло даже круче. Но я её не стал трогать. Слишком покорная. Как порнозвезда. А по сути — тряпка…

Он смотрел на Сергея и мечтательно улыбался.

— Как забавно выш…

Грохнул выстрел, болью отдавшись во всем теле. Андрей, вытаращив глаза, пошатнулся и рухнул ничком на пол. Ира, стоявшая у входа в кабинет, опустила пистолет.

Сергей дернулся, пытаясь приподняться, и не смог.

— Ира… — хрипло позвал он. Что-то щелкнуло, и она опустилась рядом.

— Господи, Сергей, — прошептала дрожащим голосом. — Зачем ты приехал? Зачем так…

— Ты знала, что он убил… Сашу?

— Поняла сегодня утром. Где телефон? Нужно скорую… Господи, сколько крови…

— Постой, — он поймал её за руку. — Пистолет… Отдай мне. С меня не… спросят…

— Не надо, Сергей. Где телефон?

— Я вызвал из дома. Отдай пистолет…

— Нет.

Он прикрыл глаза, вдохнул ртом.

— Ира, так надо. Послушай меня, говорить тяжело…

В ладонь скользнула рукоять ствола. Надо было выстрелить, чтобы порох остался на руке. Хотя… Какая теперь разница.

— Скажешь, стрелял я… — то ли произнёс вслух, то ли подумал он.

— Как мне тебе помочь? — холодные пальцы коснулись его щеки. — Милый мой, ну зачем?

Он не видел, но чувствовал, что она плачет.

— Поцелуй меня, что ли, — надтреснутый слабый голос звучал будто бы со стороны и принадлежал совсем не ему. — Напоследок.

— Не говори так, Сережа… Всё будет хорошо. Всё должно быть хорошо.

Она обхватила его лицо ладонями, склонилась над ним светлым видением. Тёплое дыхание коснулось щеки.

— Прости-и-и, — голос Ирины сливался с гулом сирен.

Последним, что Сергей почувствовал, был горьковато-соленый вкус её слез на его губах.

* * *

— Вы чего здесь сидите?

— Жду.

— Кого? Отбой давно по всем отделениям. Идите домой.

Ира, поджав ноги, наблюдала, как уборщица орудует шваброй под скамейкой.

— Девушка, вы русский язык понимаете? Идите.

Ира поднялась, оглядела пустой вестибюль клиники и медленно, пошатываясь, направилась к входным дверям. Фонари вдоль аллеи освещали закрытые ворота и пункт охраны. За воротами остались самые стойкие журналисты, а, может, прибыла новая смена.

Ира попятилась, оглянулась, ища путь к отступлению. Уборщица старательно намывала пол, косясь на неё. В итоге не выдержала и, выпрямившись, злобно гаркнула:

— Максим, ну а ты чего сидишь? Объясни девушке, что ей уйти пора.

Охранник, вздохнув, поднялся со стула, вышел из застекленной будки, потянулся и вразвалочку двинулся к Ире. Остановился рядом, посмотрел на улицу.

— Вы с актёром приехали?

Ира кивнула.

— И вы извращенца прищучили?

Снова кивок.

— Ладно, — охранник хлопнул её по плечу. — Я вас через столовую проведу. Но калитка там заперта, придётся перелазить.

На улице морозило. Ира поплотнее запахнула куртку.

— Спасибо.

— Да что уж там. Бегите.

Ира без труда перелезла через калитку, обернулась, помахала охраннику, который наблюдал за ней с лестницы у входа в столовую и, спрятав руки в карманы куртки, двинулась вверх по неосвещенной улочке.

Пахло дымом. С частного сектора за территорией клиники доносился собачий лай.

Ира сбавила шаг, оглядела корпус больницы, внутри которого находилось реанимационное отделение. Где-то там сейчас был Сергей. Она ничего не знала про его состояние. Услышала только, что операцию провели. С ней никто не хотел разговаривать, кроме следователя, которому она рассказала все, как было. А тот довольно жёстко подвёл итог их беседы:

— Вы понимаете, что для самообороны выстрел в спину из незарегистрированного оружия боевыми патронами не годится? Ваши обвинения в адрес потерпевшего рассмотрят. Но больше ничем помочь не смогу. И предупрежу сразу — возможно задержание и арест.

— Ты, мерзавка, змея подколодная, сына моего угробила! — мать Сергея, крича и махая кулаками, набросилась на неё в приемном отделении сразу, как только приехала. — Пошла прочь! Прочь! Уберите её, она тут не нужна. Она ему никто!

Оставшийся день Ира просидела в вестибюле, выслушивая причитания собственной матери.

— Почему ты раньше ничего не сказала? Меня-то за что обманула? Что ж я, не мать? Гнида какая-то над моей дочерью измывался, а я и не думала! Да мы бы его посадили, этого маньяка! Да мы… Ах ты, бедная моя. Доченька, что ж с тобой так, какая же ты несчастная. А я и не понимала, не поддержала…

Ира скрестила руки на груди и, склонив голову, заторопилась на остановку. Домой она ехать не хотела — мать снова начнёт ругаться, а потом жалеть и плакать над ней, как над умирающей. Плохо сейчас было всем. И Ира отправилась к тем единственным существам, которые могли поддержать её молча.

В квартире Сергея было тихо. Рая вместе с Дамиром привезли Фею и Шерифа ещё вечером, а Рыжий отходил от операции в ветклинике. Жизни пса ничего не угрожало, и раненую лапу врачам удалось сохранить.

Его мучитель тоже был жив. Андрея, в целях безопасности, сопроводили в другую клинику. О его самочувствии Ира тоже не знала, но и знать не хотела.

У порога её встретил Мэв. Будто чувствуя, что произошло неладное, пёс вел себя непривычно тихо. Ира прошла в ванную, умылась, погрела под горячей водой замерзшие пальцы. К ней заглянул Шериф, поклянчил еду.

— Проголодались? Пойдёмте, посмотрим, что у вас осталось.

Диспенсеры были наполнены, горшки вычищены, Мэв получил консервы и попросился гулять. Они постояли у подъезда и быстро вернулись. Ира прошлась по квартире, не зная, что делать дальше. Мать привезла ей телефоны, но оба мобильных молчали. Ей никто не собирался звонить.

Она вошла в спальню. Тумбочка лежала на боку, а содержимое ящиков было раскидано на полу. Ира поставила тумбу на место, приладила ящики, разложила по ним всевозможную мелочь и документы. Пять пар глаз внимательно наблюдали за ней.

Покончив с уборкой, Ира села на краешек кровати и, закрыв глаза, обхватила голову руками.

Сергея больше не было рядом. Из-за неё он сейчас боролся за жизнь.

Это она принесла ему новую беду. Освободись он позже, все бы оказалось куда проще — её труп нашли бы в лесу, как и должно было случиться три года назад. Или, что менее вероятно, она бы убила Андрея.

Но Андрей выжил, и его родители добьются её ареста.

Только это уже не имело значения.

Ира заползла на кровать, уткнулась лицом в подушку. Здесь все хранило запах Сергея. Он был всюду и нигде. Он спас ей жизнь, а она ничем не могла ему помочь.

Ира обхватила руками подушку и вся сжалась. Вскочив на кровать, у её ног прилёг Мэв. В изголовье устроился Смурф. За спиной, урча и ворочаясь, облизывался Зевс. Шериф свернулся клубком у её коленей. И только Фея, верная своему рыжему другу, забравшись на тумбочку, мерцающими в темноте глазами следила за ними. Шериф потерся носом об Ирину руку и заурчал. Под его успокаивающее пение Ира провалилась в тяжелый сон, где кто-то бежал за ней по темному коридору и истошно кричал:

— Убийца! Убийца!

Она проснулась от гавканья Мэва. В комнате уже было светло, а в прихожей кто-то шуршал пакетами.

— Мэв, отстань, — усталым голосом ответила Рая.

Вчера домработница избегала даже смотреть в Ирину сторону. Ничего не изменилось и сегодня. Ира вышла из спальни, а Рая, проигнорировав её, прошла мимо, на кухню.

— Как Сергей?

Рая, не обернувшись, бросила:

— Позвони и спроси.

— Мне некому звонить.

Женщина замерла на мгновение, а потом резко развернулась. Её лицо опухло от слез, под покрасневшими глазами легли темные круги, за одну ночь она постарела лет на десять.

— Что ж ты наделала, Ирина, — прошептала она, опускаясь на стул. — Как ты могла так с ним поступить? За что?

Ира отвела взгляд. Про то, что Андрей убил Сашу, она не сказала никому, кроме следователя.

— Ну? Что ж молчишь?

— Я не хотела, чтобы он в это ввязывался. Так вышло. Он освободился раньше.

— А ты в курсе, что… — Рая всхлипнула, — что есть полицейские? Есть те, кто занимается преступниками? Три года ты молча страдала, а тут… Теперь решила отомстить при помощи Сергея?

Ира молчала.

— Уходи, девочка. Здесь тебе больше не рады.

Мэв пошёл провожать её до двери. Она оставила ключи на тумбочке и, не попрощавшись, вышла. А у подъезда к ней бросились репортеры. Ира хотела пройти быстро, отворачиваясь от камер, но кто-то поймал её за руку и с силой потащил в сторону.

— Пустите, — она дернулась и только тут вскинула голову. Из толпы папарацци её выдернул Шилов.

— Быстрее, милая. Тебе тут делать нечего, — придерживая шляпу, он толкнул её к своей мизерной машинке и, обернувшись и вскинув руки, громко заговорил:

— Девушка в состоянии аффекта. Идёт следствие. Ждите официальной информации. Ира, в машину.

Ира залезла на заднее сидение, равнодушно глянула на повернувшегося к ней с переднего пассажирского худощавого седого мужчину в черных солнцезащитных очках.

— Здравствуйте, — он чуть приподнял очки. — Меня зовут Юрий, и я ваш адвокат.

— Мне не нужен адвокат.

На водительское плюхнулся Шилов, сбросил шляпу и, посмотрев на Ирину в зеркало заднего вида, строго произнёс:

— А Сергей считает, что нужен.

— Сергей пришёл в себя?

Шилов ответил с какой-то неохотой.

— Да.

— Как он? Что говорят врачи?

— Жить будет. Больше ничего не говорят.

Ира закусила губу.

— Мне надо к нему.

— Ирина, — адвокат снова обернулся к ней. — Сейчас вам нужно поговорить со мной. Вас с минуты на минуту могут задержать. А я не могу действовать, не зная всей ситуации.

— А я не могу действовать, не зная, что с Сергеем. Везите меня к нему. Или высадите, сама доберусь.

— Успокойтесь и послушайте. Вы ему сейчас не поможете. Подумайте о себе.

Ира резко подалась вперед и злобно глянула на Шилова.

— Я ценю вашу заботу, но мне нужно к нему.

— Ирочка, солнышко, никто тебя к нему не пустит. Сергей очухался ненадолго. Как минимум ещё сутки он будет отходить от анестезии.

Ира откинулась назад, скрестила руки на груди.

— Пойми ты, — гнул свое Шилов. — Эта его просьба — найти тебе адвоката, первое, что он сказал, придя в себя. Он хочет тебя защитить, и ты должна нам в этом помочь.

— Хорошо.

— Во-о-от.

— Как вы собираетесь меня защищать?

— Для начала вы должны все мне рассказать. Понимаете, Ирина, дело уже оскандалено. Общественность, СМИ, актерская среда, целая орда поклонников Сергея — все ждут правды.

— Кому нужна бездоказательная правда? — Ира отвернулась. — Я могу всё рассказать, но кто поверит?

— Сейчас? Вам? Все.

Ира хмуро посмотрела на адвоката. Юрий, обернувшись к ней, ободряюще улыбнулся.

— Ну что, будем работать?

В стёклах его чёрных очков Ира увидела себя.

— Будем, — она отвернулась. — Только сначала отвезите меня к Сергею. А потом я сделаю все, что вы скажете.

— Ира, там сейчас тьма зевак и журналистов, — предупредил Шилов. — А Юрию пока не стоит нигде светиться. Невиновным, по мнению многих, адвокаты не нужны.

— Хотя как раз наоборот, — многозначительно заметил Юрий.

— Останетесь в машине, — Ира пожала плечами. — Я и сама дойду.

— Ну да, — процедил Шилов сквозь зубы. — Чувствую грозу в воздухе.

Он оставил машину за два квартала. Юрий пересел на заднее сидение.

— Ирина, будьте осторожны, — напутствовал он. — Без резких телодвижений, я вас умоляю.

Ира в ответ привычно кивнула. Они прошли квартал и остановились на повороте. У ворот скучали, попивая кофе из картонных стаканчиков, несколько корреспондентов и операторов.

— Ира, может… — Шилов обернулся, а его спутницы уже и след простыл. — Стой! Ах, козявка бестолковая!

К ней бросились задолго до того, как она подошла к воротам. Обступили прямо на тротуаре, пихая друг друга на припаркованные машины. Ира обернулась, увидела несущегося к ней бледного Шилова, придерживающего шляпу, и обратилась к журналистам, которые уже сыпали вопросами:

— Разговор будет долгим, уйдём с дороги.

На мгновение воцарилась тишина, а потом вся толпа ринулась за ней.

— Я все расскажу, — остановившись перед воротами, она сглотнула. — Только не перебивайте, хорошо? И пока без вопросов.

— Да!

— Да, говорите!

— Мариш, с ноги моей слезь.

— А как вы…

— Зачем…

— Без вопросов, — Ира глубоко вздохнула, собираясь с духом. — Три года назад Андрей Воронцев, будучи в близких отношениях со мной, привёз меня в дом своего знакомого, сказав, что это дача его отца. В его присутствии трое незнакомых мне людей в масках насиловали меня в течение суток. Андрей, бывший сначала наблюдателем, сам… Сам принимал участие… в этом. Я…

Ира закрыла глаза. Окружающие её люди молчали, затаив дыхание.

— Он отпустил меня, предупредив, что если я скажу кому-либо о случившемся, он убьет мою мать. Чтобы я не сомневалась в его намерениях, он или кто-то по его приказу задушил моего пса и оставил тело Дика у моего дома.

Ира замолчала. Спазм сдавил горло. Она не знала, что говорить дальше.

— Как вы познакомились с Сергеем? — осторожно спросила молодая девушка справа от неё. — Вы знали, что он знаком с Андреем Воронцевым?

Вопросы посыпались со всех сторон, но Ира старалась их не слышать, сосредоточившись на первом.

— Нет, — она покачала головой. — Я не знала, что Андрей был другом Сергея. И узнала это совершенно случайно. Как и то, что в том доме, где он издевался надо мной, была убита сестра Сергея, Саша. С Сергеем мы познакомились этой весной, когда…

Она заговорила спокойно, без спешки, оглядывая лица обступивших её людей.

Ей следовало все рассказать Сергею, и вместе они бы что-нибудь придумали.

Она ошиблась.

Она не должна была молчать. Кому-то её трусость стоила жизни, всей, а не трех забитых лет.

После общения с репортерами Ира вместе с Шиловым проскочила в клинику. Агент пребывал в некотором шоке от её поступка.

— Сколько себя помню… Сколько всего помню, но вот такого марш-броска не наблюдал никогда.

Ира осталась в вестибюле. Шилов поднялся в отделение один, а вернулся вместе с белокурой женщиной лет пятидесяти в белом халате. Как оказалось, агент уговорил спуститься с ним лечащего врача Сергея. Та сказала мало — состояние тяжёлое, ранение плеча требует ещё как минимум одной операции.

— Жить будет. Что еще от меня нужно?

— Ничего. Спасибо.

Доктор чуть качнула головой и тихо, гораздо мягче добавила:

— Он хотел вас видеть.

— А когда будет можно?

— Вечером. Приходите сегодня вечером.

И только этими словами она и жила весь день. До обеда она беседовала с Юрием, который был очень недоволен её общением с журналистами.

— Знаете, как можно искромсать все эти ваши откровения, чтобы в итоге вас приняли за сумасшедшую, а не жертву? Сесть хотите?

Ира усмехнулась в ответ.

— Чего мне ещё бояться?

А после они отправились в прокуратуру, где с Иры перед началом беседы взяли подписку о неразглашении.

— Как вовремя, — заметил Юрий. — Моя подзащитная уже успела дать развернутое интервью всем ведущим СМИ.

— Что же сразу не пресс-конференцию устроили? — мрачно спросил следователь. — Любите внимание?

Ира вскинула брови.

— А что? Похоже?

— Поживем — увидим.

О задержании следователь в этот раз не сказал ни слова, только в конце беседы куда-то вышел и вернулся с несколькими прозрачными пакетами, которые разложил на столе перед Ириной.

— Вам знакома какая-нибудь из этих вещей?

В пакетах были украшения — подвески с цепочками, все из золота, но некоторые с коричневыми пятнами, будто проржавевшие. Ира машинально коснулась рукой горла. Среди драгоценностей был и знакомый кулон в виде кинжальчика.

— Да. Это… Андрей подарил мне перед тем, как отвезти в тот дом.

— Какой дом?

— Где… всё произошло.

— Что — всё?

— Где меня изнасиловали.

— Вот этот? — поверх пакетов легла цветная фотография.

Ира мельком глянула на снимок.

— Да.

— Ясно. Можете идти.

В дверях она столкнулась с невысокой женщиной в потертой кожаной куртке. Женщина плакала и вытирала глаза платком. Ира проводила её взглядом, а в коридоре тихо спросила у Юрия:

— Кто это? Лицо будто знакомое.

— Мать последней жертвы Андрея, — ответил Юрий, прикрывая дверь. — Помните, в начале осени убили девушку близ поселка, где вы на неделе гостили? Её вещи нашли в недостроенном доме Воронцева. Он не успел от них избавиться. Или не хотел.

— А откуда цепочки?

— Из сейфа в его городской квартире. Всего их нашли семнадцать. И только ваша чистая, без следов крови. Заметили? Ира? Ирина, вам плохо?

Ира привалилась плечом к стене, схватилась за горло.

— Нет… Да…

Голова закружилась так, что стены слились с потолком. Ира сделала шаг назад и упала на руки адвоката.

* * *

Почему раньше она боялась его прикосновений?

Сидя возле койки, Ира склонила голову и прижалась щекой к ладони Сергея. Горячая. Врач говорила, что температура пока будет держаться.

— Привет.

Она вздрогнула и подняла голову. Он смотрел на неё из-под полуопущенных век, усталый и как будто равнодушный. Он слабо улыбнулся и стал вновь похож на её Сергея.

— Пришла наконец. Долго…

— Прости. Я бы сидела тут все время, но меня не пускали.

— Мать?

Ира не ответила, снова погладила его по руке. Он чуть сжал её пальцы.

— Адвокат был?

— Да… Сережа, послушай, ты спас мне жизнь. Я не знаю, что тебе сказать и как все объяснить. Понимаю, что поступила, как сумасшедшая. Что вела себя, как дура. Если бы могла исправить — я бы все тебе рассказала.

Он снова сжал её пальцы.

— Хватит. Не сейчас.

Ира придвинула табуретку ближе, протянув руку, коснулась его небритой щёки. Сергей закрыл глаза и чуть повернул голову в её сторону.

— Не плачь.

— Угу, — она вытерла слёзы свободной рукой. — Так выходит, что я не одна — с мамой, но без тебя я вообще, как пустое место. И идти никуда не хочется, только к тебе. И говорить не с кем. И жить незачем.

— Не болтай ерунды, — беззлобно ответил он, не открывая глаз. — И так в голове каша.

Ира вздохнула.

— В общем, мы тебя ждём.

— Зверье моё не забывай.

— Хм… Рая сказала, чтобы я не приходила. Она очень расстроена. Я оставила ключи.

Сергей открыл один глаз.

— Не её дело. Так и передай. И ключи забери.

— Ладно.

— В область её отправлю. Как ко мне переедешь.

Ира провела рукой по его лицу от виска к подбородку, улыбнулась.

— Уверен?

Сергей в знак согласия открыл и снова закрыл глаза.

— Отрубаюсь, — ответил едва слышно.

Ира подалась вперед, осторожно поцеловала его в губы.

— Спи, любимый.

Он ответил слабой улыбкой.

— Побудь со мной ещё.

Ира подождала, пока Сергей заснет, и осторожно вышла из палаты. В коридоре стояла его мать. Ира не отвела глаз, доложила ей спокойно и даже немного сухо:

— Он спит.

Надежда хмуро глянула на сына через окна реанимационной палаты.

— Кто тебя сюда пустил?

— Сама пришла.

— Больше не придёшь.

Ира вскинула брови.

— Приду. Надо будет — поселюсь здесь, — развернулась и пошла прочь, услышав в спину едкое: «Тварь».

Из клиники Ира поехала домой. Мать, как и полагается, смотрела последние новости. Кроме Ириного интервью в выпуске рассказали и об обысках, и о вероятных жертвах Андрея. Ира замерла в дверях гостиной, глядя на экран.

— Доченька, это же кошмар… — начала было мать, но Ира отвернулась, прервав её:

— Мам, давай сегодня не будем об этом говорить. Я очень устала.

— Да… Я… Извини…

Они легли спать рано, но стоило Ире опустить голову на подушку, как в дверь позвонили.

— Кто это так поздно? — шепотом спросила мать. — И домофон не пиликал.

Ира поднялась, прошла в прихожую на цыпочках. У двери замерла.

— Кто там?

— Ирина, — всхлипнули в ответ. — Это я.

Ира вздохнула, открыла дверь и тут же оказалась в объятьях матери Сергея.

— Прости меня, прости, — рыдала та, цепляясь за неё. — Я не знала, не знала про Сашу, про тебя… Ты же не сказала… Ничего не сказала… Господи, прости меня!

Ира обняла её.

— Все будет хорошо. Вы были у следователя?

— Да… Да! Мне цепочку её показали… Мою цепочку, она её у меня брала… Всю в ржавых пятнах… Девочка моя двенадцать лет в земле гниет, а эта гнида жива. Что ж вы его не убили?

Ира отступила, ничего не ответив. Словно почувствовав её слабость, к ним метнулась мать.

— Надежда, верно? Раздевайтесь, пойдёмте на кухню. Ире нужно отдохнуть.

— Да, спасибо… Господи, милая моя, я тебе столько наговорила!

— Это уже неважно, — Ира отступила в сторону. — Проходите.

— Иди, — её мать отмахнулась. — Иди спать. Все. Без тебя разберёмся.

Ира рухнула на свою раскладушку. Долго лежала, прислушиваясь к тихому разговору на кухне. Только один раз женщины повысили голос.

— Ну, посадят его, и что? — бросила мать. — Родители хоромами обеспечат.

— Я все продам, все, что у меня есть, — зло ответила Надежда. — Но на зоне этот изверг долго не проживет. Уж я всё разузнаю, всех подниму…

В квартире воцарилась тишина. После долгого молчания Ирина мать ответила едва слышно, и Ира не поняла ни слова. Женщины снова зашептались. Так Ира и заснула под их тревожный шепот и совершенную пустоту — и в мыслях, и в душе.

Утром Рая привезла ей ключи от квартиры.

— Теперь ты там хозяйка. Прости, и всего хорошего.

* * *

Палата стационара Сергею досталась огромная и шикарная, как номер в отеле, с двумя комнатами, раздельным санузлом, телевизором в полстены и огромным холодильником. Походив по палате, заглянув в окна, Ира заметила:

— Больше, чем моя квартира.

Сергей, лежавший на кровати, приподнялся с подушки и посмотрел на неё.

— Можешь остаться тут, со мной.

— Серьёзно? А это не слишком нагло?

— Не слишком, — Сергей подвигал пальцами под косынкой, державшей поврежденную руку на груди. — С одной рукой тут особо не разгуляешься. А то приставят молодую медсестру, чего доброго, поплохеет мне.

— Очень смешно.

— Ребята, к вам можно?

Ира выглянула из-за угла. В дверях стоял Юрий.

— Как ваше здоровье, герой нашего времени?

— Вот давайте без этого, — поморщился Сергей. — Герой у нас вы, мы знаем. Здоровье — сойдёт.

— Проходите, — Ира кивнула на кресло перед телевизором, а сама села на край кровати, рядом с Сергеем. Тот тут же положил здоровую руку ей на колени и притянул к себе поближе.

— Да, спасибо, — Юрий уселся в кресло, поставил у ног черный портфель и не без гордости глянул на собеседников.

— Все ровно так, как я и обещал. Ира, Сергей вам грозит штраф за оружие и патроны.

— Не проблема, — Сергей нетерпеливо завозился. — По основному вопросу что?

— Обвинение будет настаивать на пожизненном. Назначена психологическая экспертиза, но Воронцев вменяем, я уверен.

— Его родители могут убедить экспертов в обратном.

— Не убедят. Он сам не желает сидеть в психушке.

Ира нахмурилась.

— Как он себя ведёт?

Юрий поджал губы.

— Он… Он маньяк, Ирина. Как он может себя вести? Он гордится тем, что совершил, в подробностях рассказывает, что и как творил с жертвами. Ему льстит скандал вокруг его имени и семьи. Его палату охраняет без малого семь человек.

— Подонок, — процедил Сергей. — Этого он и добивался. Надо было его грохнуть.

— Не надо было. Все так, как и должно, — отрезал Юрий. — Нам ещё нужно будет подготовиться с вами к заседаниям. Процесс будет долгим. Но… Теперь о другой стороне медали. Ирина, с вами хотели встретиться дамы из одной международной организации.

— Зачем? — насторожилась Ира.

— Чтобы вы поделились опытом, так сказать, пережитого.

— Я вряд ли могу ответить им что-то внятное.

— И все же… Для многих это важно. Я буду рядом и вам помогу.

— Прекрасно. Обсудите это позже, — нетерпеливо заметил Сергей. — Ещё что есть?

— А вы, я смотрю, идете на поправку, — насмешливо бросил Юрий. — Рад был повидаться. И, пожалуй, оставлю вас наедине.

Стоило адвокату удалиться, как Сергей тут же потянул Иру к себе.

— Иди ко мне.

Ира прилегла рядом, на бок и прижалась к груди Сергея.

— Как будто сотню лет тебя не видел, — вздохнул он, целуя её в шею. — Соскучился по твоему запаху. Забыл, какая ты тёплая. Останешься со мной?

Она запустила пальцы в его волосы, заглянула в глаза.

— Останусь. Если мешать не буду.

— С ума сошла, — он помотал головой и снова принялся целовать, спускаясь от шеи ниже, к плечу и груди.

— Серёжа… — выдохнула Ира ему в ухо.

Он замер, уткнувшись ей в ключицу.

— Перебор?

— Нет. Но тебе неудобно. И больно.

— Терпимо.

— Я так не хочу. Хочу, чтобы нам обоим было хорошо и комфортно. И не в больнице, где ты… Где тебя вытаскивали с того света.

Сергей недовольно посмотрел на неё.

— Не вытаскивали. Я живучий и везучий. Но… Ты права, — вздохнув, он медленно лег на подушку и поморщился. — Побаливает.

Ира, повозившись, опустила голову на здоровое плечо Сергея.

— К животным все равно буду ездить. Только если вечером возвращаться, — заметила она тихо. — И Тоня звала. На стрельбища.

— Ирин.

— Да?

— Я до сумасшествия, до помутнения рассудка, до счастья от земли до неба люблю тебя. И прошу — пожалуйста, никогда больше ничего от меня не скрывай. Я всегда буду рядом. Я всегда пойму.

Она осторожно погладила его по больной руке.

— Обещаю. Я тоже люблю тебя, но, к сожалению, не могу сказать об этом красиво. И петь я не умею.

— Просто не уходи. Моего пения на двоих хватит, разве нет?

— Да, точно.

Ира замерла, слушая удары его сердца, закрыла глаза и улыбнулась. Когда-то она падала в обморок от его прикосновений, а теперь близость Сергея делала её самым счастливым человеком на свете. И вздыхая облегченно, сбрасывая с себя все болезненное, страшное и тяжёлое, что было в её жизни, она тянулась ему навстречу, отвечая на его поцелуй чуть измученно и устало, но до головокружения радостно:

— Как же мне хорошо с тобой…

КОНЕЦ

Примечания

1

«В том городе, не верящем слезам…», Семён Ботвинник.

2

Песня «Дорогою добра» из к/ф «Маленький Мук».

3

«Под небом голубым», текст песни — Анри Волхонский, музыка — Владимир Вавилов.

4

Песня Александра Лобановского на стихи Николая Заболоцкого.

Исполнение под гитару можно послушать тут https://www.youtube.com/watch?v=GaVPwaF6Qr8

Content

Галина Черкасова
Я присмотрю за тобой

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Примечания