Галина Черкасова

Похожие судьбы всегда пересекаются

Глава 1

Утро началось с того, что Юля проспала. От этого не задался весь день.

Только завистливые злопыхатели считают, что начальник может позволить себе опаздывать. Опытный руководитель прекрасно знает, что без него работа не начнется. И у Юли было время убедиться в этом — она уже два года как вела бизнес покойного мужа. Кто ей только не говорил в период траура, вгоняя в ещё большее уныние: ты, деточка, одна не справишься. А она встала у руля и так развернулась, что даже суровые соратники мужа, шедшие с ним рука об руку с самых рэкетирских девяностых, теперь считались с ней.

Юля просто не имела права упустить то, что само пришло к ней в руки. Она не могла ударить в грязь лицом, не могла подвести коллег, сестру, родителей. Каждый шаг, каждое принятое решение, касающееся бизнеса, она старалась проанализировать со всех возможных сторон. Подобное отношение к делу требовало много времени. Поэтому всегда, каждый день, Юля старалась придерживаться четкого графика и терпеть не могла, когда выбивалась из него.

И сегодняшний день был испорчен потраченными на сон лишними тридцатью минутами. Юля даже не выпила кофе, даже не съела свою овсянку — влетела в комнату сестры, подняла её на уши, летая по спальне, как тайфун, и умчалась одеваться. Люда, посмотрев на часы, показала вдогонку старшей сестре средний палец и, обняв подушку, продолжила спать.

— Людмила, живо вставай! Сколько можно дрыхнуть!

— Мне ко второй паре.

— Точно?

Люда, не поднимая головы, ткнула пальцем в стену, где висело расписание её занятий. Юля глянула, нахмурилась и махнула рукой.

— Не смей опаздывать! Каша в мультиварке.

— Ага.

С утра все пошло кувырком. Мало того, что Юля застряла в пробке и не успела на планерку (по этому случаю все работники администрации и бухгалтерия упились чаем), так ещё и не забрала из химчистки свой «счастливый» пиджак, в котором завтра должна была идти на переговоры с владельцем маленького, но популярного автосервиса, который размещался аккурат под боком её новой точки. Место было ходовое, прибыльное, хорошее, на въезде в город. Юля давно к нему присматривалась. Но небольшая мастерская, привычная для местных, очень бы портила жизнь её оборудованному по последнему слову техники автосервису. Потому что тамошний механик, а по совместительству владелец, слыл легендой района, если не города. Юля подумывала переманить его к себе — специалистов она старалась подбирать хороших, и он бы отлично вписался в коллекцию «руки откуда надо». Но для этого следовало правильно подать свое предложение. И «счастливый» темно-фиолетовый пиджак был ей необходим. В нем она чувствовала себя уверенно даже перед нагловатыми мужланами, мнящими себя пупами земли, а из телефонного разговора она сделала вывод, что её будущий работник именно такой.

Дальше — больше. Из бухгалтерии притащили письмо о вызове в налоговую. Как Юля не пыталась выведать, что они там намудрили, счетоводы упрямо твердили, будто всё у них правильно, это просто плановый вызов. Налоговые Юля не любила. Придерживаясь принципа «прозрачно, правильно и в срок», она искренне не понимала, какого черта от неё ещё хотят. И в довершении веселья из-за очередного скачка курса один из поставщиков запчастей заартачился и затребовал полную оплату, что ещё на пару дней сдвигало сроки поставки. Владельцы, ждущие свои авто, в праведном гневе достанут всех и вся.

— Юля, — в кабинет заглянул её бессменный зам, лучший друг покойного мужа, Роман Иванович Гордеев. — По сплит-системам мастера приехали. Выйдете к нам?

— Иду.

— Ах, Юлия Сергеевна, вы всё краше день ото дня, — придерживая дверь, Роман пропустил её вперед, встав так, что она была вынуждена прижаться к нему. — Драгоценная вы моя.

— Благодарю, — сухо ответила она, проходя мимо зама и стараясь не вилять бедрами, что в узкой юбке-карандаше и в туфлях на шпильке было проблематично. Взгляд Романа она чувствовала, как будто он шлепнул её пониже поясницы.

Со сплит-системами тоже вышла проблема. Стали ставить — оторвали кусок внешней отделки, который упал на этаж ниже, где располагалась другая фирма, и повредил их сплит-систему.

Проблемы множились, как снежный ком, и к вечеру к Юле на встречу пришла мигрень. Мигрень усилилась, когда Люда позвонила и напомнила, что сегодня она допоздна гуляет в клубе.

— До двенадцати, — устало заметила Юля.

— Неа, фея крестная, до двух.

— Тогда я пришлю к тебе ребят.

— Не нужны мне твои бандюки! Боже упаси!

Но Юля все же позвонила Сереже и Игорю, и те после тренажерки пообещали смотаться в клуб и за Людой присмотреть. Вдову бывшего авторитета уважали и за грамотное ведение бизнеса, и за нечеловеческую работоспособность, и за некоторую стервозность, которая держала мужчин на расстоянии. Юля продолжила дело мужа, но принципиально вела его честно и в рамках закона. А как ещё выжить тридцатитрехлетней женщине после смерти пятидесятилетнего мужа, известного всему городу под псевдонимом «Бульдозер»?

— Юля, вы домой? — и снова на пороге возник Роман.

— Нет, я поработаю ещё немного. Роман Иванович, у меня к вам просьба.

Он скользнул в кабинет и уселся в кресло аккурат напротив неё.

— Я весь во внимании, моя драгоценная Юлия Сергеевна.

— Завтра у меня встреча с владельцем той автомастерской на Зеленой. И завтра же нужно быть в налоговой. Я не знаю, сколько по времени займут переговоры. Не могли бы вы в первой половине дня заглянуть к налоговикам?

— Да хоть на амбразуру ради вас, Юлия Сергеевна. Хотите, я вам сейчас ужин закажу прямо сюда?

— Буду безмерно благодарна.

Роман Иванович подождал продолжения разговора, явно надеясь на встречное предложение, но Юля протерла глаза и уткнулась в бумаги. Зам вздохнул и вышел.

Ужин прибыл ровно через час. Юля потянулась за кусочком хлеба, как тут же зазвонил телефон.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌- Да, Сереж? — она бросила взгляд на часы — почти половина одиннадцатого. А ужин принесли в восемь. Здорово она пропала.

— Юлия Сергеевна, тут проблема нарисовалась, — Сергей покашлял.

— Какая проблема? — встрепенулась она.

— Да вы не переживайте так. К сестренке вашей пацанчик клеился. Серьезно так. Ну, мы его маленько прижали, он дружков своих привел. В общем, Люда очень…

— А ну дай сюда телефон, жлоб! — заверещала младшая в трубку. — Юль, это что за фигня такая?! Ты зачем ко мне этих бульдогов приставила? Я сейчас тут такой концерт закачу, мало не покажется. Сейчас полицию вызову… А ну верни телефон!

На заднем фоне послышался отборный мат. Юля прикрыла глаза, отодвинула бумаги и поднялась. Веселый денек продолжался.

В «Метелице» народу было немного — все же середина недели. На входе охранник поздоровался с ней.

— Где ребята мои? — спросила она, расстегивая тренч. — Не наломали дров?

— Нет пока. Но, вы уж простите, я их на улицу вывел.

— Правильно, — Юля кивнула и похлопала парня по груди. — Нечего тут бузить. Безобразие какое. Кстати, ты когда своего коня пригонишь к нам на техосмотр? Уже пора.

— Всё-то вы помните, Юлия Сергеевна, — охранник расплылся в белозубой улыбке. — Пойдемте, я вас провожу. Олег! Олег, подмени меня.

Юля ещё не видела, но уже слышала, как переругивались бузотеры. Сергей и Игорь стояли возле Сережкиного белого джипа, а Люда, виновница потасовки, скакала возле белой семерки, махая руками и возмущенно пища. Рядом околачивался какой-то сутулый хлыщ в дырявых джинсах, а за его спиной дежурила тяжелая артиллерия — высокий, здоровый бугай в кожаной куртке и круглолицый толстячок в белой ветровке. «Тимон и Пумба», — с ходу охарактеризовала их Юля.

— Добрый вечер, Юлия Сергеевна, — поздоровались ребята. — Вы простите, что мы вас побеспокоили…

— Вы всё сделали правильно, — Юля прошла мимо них и замерла перед сестрой под пристальными взглядами «суриката» и «кабана». Хлыщ, не побоявшись, шагнул вперед.

— Я не понял… — нагло начал он, но Юля, не глянув на него, обратилась к сестре:

— Ты забыла наш уговор?

— Не забыла! — завопила Люда. — Не забыла! Ничего я не делала! Танцевали просто.

— Целовались и обнимались, — вставил Сергей.

— Тебя не спрашивают!

— Не смей так разговаривать с моими людьми.

— Своих людей при себе держи! Совсем, что ли, с ума сошла?! На всех твои псы кидаются!

— Что они тебе сделали? — Юля резко переключила внимание на хлыща, и тот поначалу опешил, но быстро собрался и в своей наглой манере ответил:

— Оттащили за шкирку, как щенка, и велели, чтобы я к девочке этой не лез. Так нормальные люди себя не ведут.

— Я совершеннолетняя! Это… Это нарушение моих прав!

— Люда, угомонись и садись в мою машину, — Юля протянула ей ключи. — Поговорим дома, хорошо?

Люда, увидев ключи, как-то сдулась. Обернулась, демонстративно чмокнула хлыща в щечку и, выдохнув: «Позвони», поплелась грустная на парковку.

— Так, молодые люди, — Юля отпихнула хлыща. — С этим понятно — молодо-зелено. Какие претензии у вас, могу я узнать?

Бугай (нет, он не тянул на суриката — был слишком крупным, массивным) сверху вниз посмотрел на Юлю.

— Претензии? Вы сейчас серьезно? — он усмехнулся. — Вы бы держали вашу Люду тогда дома, раз каждого косого взгляда ей вслед боитесь. Вот такие вот меры, — он кивнул на Сергея с Игорем. — Пережитки девяностых, честное слово. Если сами с девчонкой справиться не можете, посадите её под замок, что ли.

Юля прикрыла глаза, перевела дух и пошла в наступление.

— Послушайте, как вас там «не знаю и знать не хочу», прежде чем давать мне советы по воспитанию, обратили бы внимание, как ваш малолетний дружок разговаривает с людьми.

— А че не так-то, дамочка? — встрял хлыщ.

— Вот, — Юля развела руками. — Что и требовалось доказать.

— Не, ну, а че…

— Егор, помолчи, — резко оборвал его бугай и, повернувшись к толстяку, махнул рукой. — Не о чем тут говорить. Эти считают, что всё им можно.

— Что значит «эти»? — бугай направился было к машине, но Юля схватила его за рукав. Он обернулся и презрительно глянул на неё. Все неудачи дня теперь сошлись здесь, между ними.

— Я вас спрашиваю, что значит «эти»? За кого вы меня принимаете?

— Сами додумаете. Руку пустите.

— Нет, ты мне объясни!

— Уже на «ты»? Отлично! — бугай развернулся. — Сама напросилась. Наглые вы до тех пор, пока попы ваши богатенькие папики прикрывают. Вот твой папик так тебя натаскал, что ты на всех людей, как ручная собачка из-под его рукава тявкаешь.

— Что-о-о-о?! Да как ты смеешь!

— Пусти меня, чихуахуа.

Юля нечеловеческим усилием взяла себя в руки, разжала пальцы и сделала знак парням, чтобы не вмешивались.

— Вы не мужчина, — процедила она. — Вы самое что ни на есть натуральное… быдло!

— Мы для вас все такие, правда? — он улыбнулся и, открыв водительскую дверь, сел за руль.

Юля гордо вскинула голову, развернулась и налетела на хлыща, который бочком подбирался к машине:

— Чтобы я тебя поблизости от Людмилы не наблюдала. Уж поверь, проблемами обеспечу.

— Тяв-тяв, — послышалось из машины.

Юля хотела ударить по крылу семерки, но вовремя сдержалась. Отвернулась, поправила воротник тренча и… со все дури зарядила сумкой по боковому зеркалу.

— Ты посмотри, что творит!

Но Юля не слушала их вопли. Точнее слушала, но игнорировала. Подошла к своим парням, извинилась и попросила проводить до машины.

— И что тебе могло понравиться в этом отморозке? — спросила Юля через пару минут, застегивая ремень безопасности.

— Отмороженная у нас ты.

— Да что ты, правда? Может, ну его, большой город? К родителям, в провинцию? Там я тебе точно не помешаю.

Люда что-то пробубнила себе под нос и отвернулась к окну. Юля вздохнула, взялась за руль.

— Есть хочешь?

— Нет, — отрезала сестра.

— А по бургеру?

Та шмыгнула носом.

— Картошка фри?

— Нет.

— Роллы? Стейк?

— Едой меня не купишь.

Юля вздохнула. Головная боль накатила с новой силой.

— Поехали домой, — Люда прижалась лбом к стеклу.

Юля зажмурилась до цветных кругов перед глазами, проморгалась, расправила плечи. К мигрени добавилась ноющая боль в шее. На душе стало совсем промозгло. Закусив губу, Юля вжала педаль в пол и под визг Людмилы полетела вперед.

* * *

— Я тебе не подросток прыщавый!

Дима выпрямился и, положив руки на крышку капота, задумчиво посмотрел на сидящего в сторонке брата. Тот продолжал свою возмущенную тираду:

— Я с этой телочкой замутить хотел. Помощи твоей просил, а ты меня унизил, как школьника! Как так, а?

— Во-первых, — Дима покрутил головой, поморщившись от боли в затекшей шее. — Не называй девушек телками, шмарами, шкурами и так далее. Это малолетний тупизм.

— А чихуахуа можно называть?

— Не обобщай. Это… индивидуальная характеристика. Во-вторых, с девушкой ты помогать не просил. Напомни, ты мне позвонил и что сказал? Ну?

— Что два лба на меня наехали.

— Во-о-от. Твои любовные похождения мне не интересны, но головой своей учись думать. Кто тебе по зубам, а из-за кого ты — без зубов.

— Так она, — парень исподлобья глянул на собеседника, — она мне не по зубам как раз, да?

Дима вытащил из-за пояса полотенце, вытер руки.

— Слушай, не все так просто. Но есть категория дамочек, которых лучше обходить стороной. За них уже все решили. И ты в эти решения не вписываешься.

— Это всё из-за её сестры старшей?

— Чихуахуа — её сестра?

— Ага.

— Да нет… Над такими дамочками обычно стоят состоятельные дядьки. Те лбы вряд ли женщину слушать будут без указки своего авторитета. Так что все дело в их влиятельном родственнике.

— Блин, обидно.

— Понравилась?

Парень грустно кивнул.

— Она такая… простая.

Дима покачал головой.

— Маскируется.

— Эй, Дим, ты тут? — из-за угла выглянула Катя, менеджер по приему заказов. Егор тут же переключил внимание на её декольте. Дима тоже на миг завис, но приветливо улыбнувшись, кивнул.

— Как видишь. Клиент?

— Тут по поводу бизнеса какая-то женщина приехала.

— А… Черт! — Дима хлопнул себя по лбу. — Точно! Я и забыл совсем. Мы же на полдень договаривались. Секунду, пусть подождет. Я умоюсь по-быстрому.

— Я ей кофе сделаю тогда, окейно?

Вытирая лицо мягким полотенцем, Дима пытался вспомнить, на что он подписался в этот раз. По телефону женский голос что-то долго и нудно рассказывал ему о перспективах развития бизнеса и о выгодном предложении. Очередную антивирусную программу впарить хотят, что ли? Тогда он сразу отправит докучливого консультанта к своему бухгалтеру — та умела вести беседы с такими личностями без ущерба для себя и их маленькой компашки.

Сняв с вешалки футболку, Дима на ходу натянул её, разгладил и, завернув за угол приемной, замер, пятерней ероша мокрые волосы.

Осторожно потягивая растворимый кофе, в кресле у Катькиного стола своим выдающимся задом восседала чихуахуа.

Дима поморщился. Всё же для чихуахуа дамочка была высоковата. Но так как лучшего обзывательства он придумать не смог, то и решил ничего в их общении не менять.

— День добрый. За зеркало компенсацию принесли? — подходя к гостье, с места в карьер начал он. — Очень благоразумно с вашей стороны.

Дамочка, узнав его, только и сделала, что отставила кофе и вскинула брови.

— И вам доброго дня. Но я здесь не по этому вопросу.

Катька притихла в своем кресле и тактично сосредоточила внимание на мониторе. Дима бедром оперся о стол и, скрестив руки на груди, воззрился на гостью. Его несказанно радовал тот факт, что он вот так запросто может её послать. Она ведь, наверное, хотела ему впарить какую-то программу или подписку, получила добро на визит, пришла вся расфуфыренная, с папочкой, в надежде, что вот он, готовый платить клиент, а он ей укажет на дверь. Потому что надо уметь себя вести.

— Знаете, а меня не интересует, по какому вы здесь вопросу, — продолжая злорадствовать, ответил Дима. — Так что можете быть свободны. Скажите спасибо, что не звоню вашему руководству и не жалуюсь на хамское поведение их консультанта. И, если не ошибаюсь, вчера мы перешли на «ты»?

Она вздохнула и возвела глаза к потолку.

— Как я понимаю, вы запомнили только наш вчерашний разговор. А предыдущая беседа, касаемо вашего бизнеса, просто вылетела у вас из головы. Или вы меня вообще не слушали?

— Это вы меня не слушаете, — он рукой указал на дверь. — Всего доброго.

Она тряхнула темной гривой волос, задумалась о чем-то на секунду и, взяв со стола папочку и сумку, поднялась.

— Послушайте, Дмитрий Александрович, — и Дима приготовился услышать визгливый лай чихуахуа. — Я осведомлена о вашем умении вести бизнес, и сейчас вы меня крайне удивили. Для человека, с нуля поднявшим подобное… — она обвела взглядом офис, — …дело, вы абсолютно не умеете разделять личное и деловое. Поверьте моему хоть и небогатому, но опыту — личная неприязнь в бизнесе до добра ещё никого не доводила.

— И этот ценный совет мне дает важный консультант фирмы… — он прищурился. — Как там называется ваша контора?

— Этот совет вам дает руководитель одной небезызвестной организации, которая в скором времени в непосредственной близости от вашей маленькой автомастерской намерена разместить ещё один свой крупный автосервис. Десятый по счету, — пока Дима, разинув рот, хлопал глазами, дамочка заглянула в сумку и, вытащив оттуда визитку и рыжую купюру, протянула бумажки ему. — Пожалуйста. Если надумаете выслушать меня, запишитесь на прием по номеру на визитке. А это — компенсация, как вы и хотели. Спасибо за кофе и до свидания.

Переварив услышанное и придя в себя, Дима со злостью посмотрел на дверь, за которой скрылась чихуахуа, на деле оказавшаяся доберманом. И больше всего взбесило его её непробиваемое спокойствие с легким оттенком презрения. А ещё его собственная, непростительная несдержанность.

— А чего она хотела-то? — недоуменно спросила Катя.

— Кто? — в приемную зашёл Толик, бессменный Димин помощник и лучший друг. — Эй, Саныч, ты что это красный такой? Опять Света объявилась?

Дима помотал головой и резко, раздраженно ответил.

— Нет, — и только тут глянув на свои кулаки с побелевшими костяшками, вспомнил про визитку и деньги. Вздохнув, разжал пальцы и выбросил скомканные кусочки бумаги в мусорное ведро. Толик сунул туда нос.

— Сеть автомастерских «Муравейник», — прочитал он, склоняясь над ведром. — О, это та бандитская компания, которые угнанные тачки разбирает, да? У нас с ними какие-то дела?

— Никаких, — Дима направился к двери. — Скоро буду.

— Погоди, а деньги зачем выбрасывать? — Толик выудил из ведра купюру. — С ума сойти. Пять тысяч в мусор!

Но Дима даже не удосужился обернуться, и стоило начальнику исчезнуть из вида, как Катя тут же набросилась на опешившего Толика.

— Ну, чего вылупился-то? Кто тебя за язык тянул? Не поминай лихо, пока тихо.

— Это ты о чем?

— О Свете, конечно. Вон, опять, как молотком по башке двинули. Без куртки поперся в такую холодрыгу.

Толик вздохнул и, сев в кресло, уставился на недопитую чашку кофе.

— Кто приходил?

— Женщина какая-то, — Катя порылась на столе, извлекла из бумажных завалов пилку для ногтей и принялась подправлять маникюр. — Вся такая из себя деловая. Как с картинки этих ваших журналов по бизнесу. У неё одна сумка как весь мой гардероб стоит.

— Да брось, — Толик усмехнулся. — Не может такого быть. У тебя каждый день блузка новая.

Катя тряхнула светлыми кудрями.

— Ну, так, мужской коллектив, надо вас в тонусе держать, — и подмигнув, улыбнулась так, что Толик тут же почувствовал свой тонус.

— Эх, Катя, — он отвернулся. — Доведешь ты меня до греха. Ладно. Пойду, посмотрю, куда это наш начальник смотался. Дел по горло, а он страдает ходит.

Толик хлопнул себя по коленям, поднялся, но у самой двери не сдержался и обернулся. Катя, закусив язычок, старательно работала пилкой и уже и думать о нем забыла. Ему только и осталось, что горестно вздохнуть и идти искать ветра в поле.

* * *

Юля оставила машину дальше по улице, у пустыря, решив не смущать владельца маленького бизнеса своим средством передвижения. Знала бы, с кем придётся иметь дело, заехала бы прямо на его убитую семёрку. Шагая к машине, она сама поражалась своей выдержке. Неплохо у неё получилось поставить на место этого разгильдяя.

Одинокая «мазда CX5» красным пятном сияла на фоне жёлтого камыша. Юля, решив оглядеть пустырь, где вскоре должен был вырасти её очередной автосервис, обошла машину и замерла. Холодный весенний ветер шуршал в камыше. Юля откинула волосы назад, отметив про себя, что пора к парикмахеру, сунула теперь уже ненужную папку в сумку и, застегнув пиджак на все три пуговицы, скрестила руки на груди. Новые владения выглядели, мягко говоря, уныло. За камышом вдалеке поднимались серые крыши частных домов. Справа темнел полусгнившими досками древний забор, отделявший один пустырь от другого, а вот слева участок ограничивала светлая стена ангара маленького автосервиса.

Юля возвела глаза к серому небу и задумалась. Сколько времени она готова дать этому наглецу на раздумья, прежде чем начнёт подбирать персонал? Пару недель — слишком жирно. Пару дней — слишком рано, на участке-то конь не валялся.

Или вообще выбросить его из головы?

Тогда к чему эта тирада о личном и деловом?

Юля поежилась и, достав ключи, повернулась к машине и увидела его. Он стоял возле своей мастерской и, спрятав руки в широкие карманы рабочих брюк, не мигая смотрел на неё. И было в этом сером взгляде столько очевидной неприязни, что Юле стало не по себе. Быстро забравшись в машину, она снова глянула на него через боковое зеркало заднего вида.

Тротуар был пуст.

Вздох облегчения сорвался с её губ. Бросив сумку на пассажирское сидение, Юля потянулась к коробке передач и снова посмотрела в зеркало. Теперь её внимание привлекла убогая закусочная с облезлой вывеской, зажатая между магазинами стройматериалов. Какая-то интересная идея крутилась в голове и никак не желала оформляться в понимаемую мысль. Пожав плечами, Юля включила музыку и тронула педаль газа. Времени до следующего пункта в её расписании оставалось много, и она, решив, что не будет лишним немного передохнуть и разогнать скопившийся негатив, отправилась на обед в свой ресторан «Вега», по пути предавшись размышлениям об облезлой закусочной.

В офис Юля вернулась уже в хорошем расположении духа. На ресепшене секретарь Евгения, завидев начальницу, буквально отбросила мобильный и принялась изображать кипучую деятельность, перекладывая стопки бумаг с одного угла стола на другой. Юля не считала свою фирму такой уж крупной, чтобы у каждого в руководстве был свой личный секретарь. Поэтому наняла общего для всех и ничуть об этом не жалела. Женя хорошо справлялась со своими обязанностями.

— Как обстановка? — Юля остановилась у стойки и оглядела этаж. После обеда здесь царили тишина и пустота, двери кабинетов были прикрыты, откуда-то доносился запах жареной курицы, и Юлю потянуло в сон.

— Роман Иванович пораньше поехал в налоговую. Приходил арендодатель, спрашивал, когда будем чинить внешнюю отделку.

— Мог бы и мне позвонить…

— Звонили с «Консалтинг Бизнес плюс», приглашают на семинар. Прислали информацию по теме… Хм… Что-то про стратегии. Сейчас гляну…

— Перешли мне, сама посмотрю. Так… — Юля на мгновение задумалась. — Женя, пиши. Первое. Найди бизнес-план кафе-закусочных, ориентированных на путешественников и автомобилистов. Второе. Пригласи ко мне нашего подрядчика, Семёнова. Скажи — будем говорить про Зелёную, пусть тащит план и сметы. И…

Широкая ладонь легла Юле на талию.

— Я вернулся с боя, Юлия Сергеевна, — выдохнул ей на ухо Роман Иванович.

Женя опустила глаза. Юля улыбнулась и повернула голову к своему заму.

— Отстояли честь нашего заведения?

— Конечно, Юлия, конечно. Но я так голоден. Пойдёмте, пообедаем, и я вам расскажу о ходе боя.

— А я, к сожалению, уже пообедала. Так что идите, кушайте, а потом доложите о вашей славной битве, — Юля развернулась, рука Романа Ивановича как бы ненароком скользнула с её талии на бедро. — А вы идите, Роман Иванович, идите, отдохнете, сил наберитесь. А то вот руки распу… опускаете так не вовремя. Женя, сделай мне, пожалуйста, кофе.

Кивнув секретарю, она поспешила к себе в кабинет, раздумывая над поведением зама. Нет, шутки шутками, а пора с этим что-то делать. И как-то так, чтобы не обидеть друга семьи и четко дать ему понять, что им на личном фронте не по пути.

Юля закусила губу. Конечно, Роман Иванович — мужчина солидный, старше её покойного мужа на пару лет, с уже седыми висками, но такой поджарый и энергичный, что больше сорока пяти с первого взгляда и не дашь. Вот только ей и в голову не могло прийти, что они могут быть вместе.

Юля зашла в кабинет и покачала головой в ответ на свои мысли. Определенно, пришло время что-то менять, потому что весенние выходки зама начинали её раздражать.

— Любовника, что ли, завести? — грустно улыбнувшись, спросила она у самой себя, опускаясь в огромное кресло.

Но стоило ей глянуть на стоявшую среди бумаг фотографию мужа, как улыбка сползла с её лица. Она протянула руку и, коснувшись снимка кончиками пальцев, едва слышно прошептала:

— Прости меня.

Глава 2

Дима не без обожания оглядывал стоявший на парковке перед мастерской автомобиль.

— Ты хочешь показать им это? — Толик нахмурился. — А почему?

— Машинка с изюминкой, — Дима обошел выбранный экземпляр, полюбовался на него сзади, как если бы перед ним была девушка. — Машинка-загадка.

— Ну, ты уж погладь её по спойлеру заднему, не стесняйся, — усмехнулся Толик. — Чего с ней не так?

— Турбину нужно менять.

— И? Всем известно, у этой модели улитки — слабое место.

— Ага, — Дима почесал за ухом. — Только меняли её на шестидесяти тысячах, а сейчас только сто десять. И вот опять. Бой в Крыму…

— Всякое бывает. На масле экономят?

— Неа, — Дима был очень доволен собой. — Пусть эти гении из «Муравейника» нам и скажут.

— Сдался тебе этот «Муравейник», — проворчал Толик. — Дел после зимы невпроворот, клиентов куча, а ты…

— Не драматизируй. У меня все под контролем. Поедешь со мной?

— Мить! — Егор, аккуратно стриженый, воняющий туалетной водой на три километра в округе, поправляя свою новую куртку, замер перед братом, отгородив от него проблемный автомобиль. — Я «приору» возьму?

— Твоя — «семерка», — сухо ответил Дима и отодвинул брата в сторону. — Все, иди.

— Не хочу я на «семерке» ездить! — Егор оглянулся. — О, маздец. А его…

— Твоя — «семерка». Документы на тебя. Свободен.

— Жмот.

— Балбес. Почему не в колледже? В армию собрался?

— День самостоятельной работы. А если не заведётся опять?

Дима указал на здание сервиса.

— Развлекайся.

Егор нахохлился, но спорить не стал — пошёл домой выгонять «семёрку» со двора, благо дом находился через улицу от мастерской.

— На свидание едет, — с видом знатока констатировал Толик.

— Хоть кому-то везёт, — задумчиво глядя вслед брату, отозвался Дима, а потом резко хлопнул в ладоши. — Так, хватит болтовни! Едем тестить «Муравейник». Операция «Врага надо знать в лицо» начинается.

Стоило им выехать с парковки, как следом потянулся чёрный шлейф.

— Доедем? — с тревогой спросил Толик, наблюдая за мраком в боковое зеркало.

— Доедем, — уверенно ответил Дима. — И даже обратно доползем.

Ближе к вечеру он, вернув «тестовый образец» на площадку своего сервиса и наказав Толику самому разгадывать загадку, раз спецы из «Муравейника» ответа так и не нашли, решил сходить посмотреть, что там за суматоху развели новоиспеченные соседи. Ещё утром на пустыре никого не было и в помине, а теперь, жужжа, гудя и тарахтя, понаехала строительная техника. На тротуаре, который уже успел помять бульдозер, собралась целая толпа, и мадам Муравейник, конечно, вертелась в центре. Перед ней невысокий мужчина в белой каске держал развернутым большой лист. Двое строителей в спецовке громко спорили рядом с ними, тыкая пальцами в лист и на пустырь. Худой, высокий дядька, хмуро оглядывая заросший камышом участок, то кивал, то пожимал плечами и вообще по виду чувствовал себя не в своей тарелке. Он-то первым и обратил внимание на замершего неподалёку от них Диму и, склонившись к мадам Муравейник, что-то шепнул ей на ухо. Та вскинула голову, едва не двинув затылком дядьке по челюсти, и обернулась. Какое-то время она довольно пристально рассматривала «соседа», потом кивнула сама себе и, махнув коротышке, решительно направилась к Диме. Тот такого поворота не ожидал и даже малость растерялся, когда дама подошла к нему и, скрестив руки на груди, нагло поинтересовалась:

— Мы вам не мешаем?

— Хм… И вам доброго вечера. Да нет, что вы! Совсем не мешаете. Копайтесь дальше.

— Это ненадолго, поверьте. Отстроимся, откроемся, расширим клиентскую базу. Конкуренции не боитесь? Площади будут побольше ваших, — она издевательски улыбнулась.

— А вы меня масштабностью не пугайте. Лучше о качестве беспокойтесь. Оно в ваших мастерских, скажу прямо, не на высоте.

Ага, задел за живое. Её аж перекосило.

— Не думала, что скатитесь до клеветы.

— Какая же клевета! Целый день потратил… — в кармане куртки зажужжал телефон. Очень вовремя. Дима отвлекся и потерял мысль. — Секунду.

Она вскинула брови, мол, я вся в нетерпении, что ты там мне наплетешь. И вдруг сама подскочила и полезла в карман своего новомодного плаща с кучей заклепок.

Дима отвернулся.

— Егор, вот ты не вовремя от слова «совсем». Жрачка в холодильнике, если ты про ужин.

— Э-э-э, не про ужин. Миить…

Дима знал эту интонацию. Младший что-то натворил.

— Так. Что стряслось?

— Я это… Ну, блин… Как бы… Ты не беспокойся. Мы в аварию попали.

Дима закрыл глаза, вздохнул, переводя дух, чтобы сходу не заорать в трубку. Если сам звонит и говорит — значит, живой. С остальным они как-нибудь разберутся.

— Ты цел?

— Да, голову ушиб маляш, но ничего такого, я думаю.

— Думаешь? Скорую вызвали?

— Ага.

— В кого влетел?

— В… ограждение. Меня мудак один подрезал, я руля дал, а скорость…

— Про косяки твои потом. Ещё пострадавшие есть?

— Ну…

— Баранки гну. Девушка твоя?

— Ага. Ты помнишь Люду, ну ту красотку из клуба?

Дима сглотнул и медленно обернулся. Мадам Муравейник в упор смотрела на него таким взглядом, что Диме показалось, будто на нем вот-вот начнет тлеть одежда.

— Что с ней?

— Руку ударила сильно. Кажется, перелом.

— Вы где? — он мельком глянул на мадам Муравейник, которая теперь походила на настоящую фурию — волосы от ветра торчат в разные стороны, глаза красные, злобные, щеки горят, и цедит сквозь зубы с таким скрежетом, что едва ли не искры высекает. Того и гляди раздавит в руке свой несчастный айфон.

— Так приедешь?

Дима тряхнул головой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌- Ещё раз, куда?

Егор вздохнул.

— По трассе, не доезжая Верхней Ильинки, где знак с коровами.

Вот как! Этот балбес возил девушку на местную романтическую точку — маленькое озеро Жабий пруд, спрятанное среди ив. Потрясающе красивое место. Но не ранней весной. В холодрыгу. После дождя.

Влюбился младший. И вкрай отупел. У них это семейное, точно.

— Еду я, — грустно ответил Дима.

И стоило только убрать телефон, как фурия налетела на него.

— Я твоего брата по судам затаскаю, понял?

Дима, поджав губы, презрительно посмотрел на палец, которым дамочка тыкала его в грудь.

— Опять на «ты»? А как же деловое и личное?

— Я тебя предупредила! — она резко развернулась, едва не ударив его волосами по лицу, и, крикнув: «Роман! Иван! Мне срочно нужно ехать, решим все завтра», побежала к машине. На своих тонких шпильках скакала она очень резво. Глянув на красную «мазду», стартующую в сумерки весеннего вечера, Дима выругался и поспешил к своей «приоре».

Если мадам Муравейник приедет на место ДТП первой, Егор одной шишкой точно не отделается.

Когда он добрался до указанного братом участка трассы, не приехала ещё даже скорая. «Семерка» подпирала правым боком ржавое ограждение, за которым тянулась дорожка к остановке, а оттуда к дачам. Выходя из машины, Дима отметил, что аварийный знак Егор выставить не забыл. Хоть за это ругать не надо.

Младший сидел на корточках перед водительским сидением и держал ладонь той самой Люды, которая, прислонившись плечом к спинке кресла, тихо всхлипывала. Когда Дима подошёл, девушка подняла на него полные слез глаза, но тут же нахмурилась и, пытаясь выглядеть сильной, вскинула голову.

— Он ни в чем не виноват, — хрипло заявила она. Не пролепетала, не выдохнула на грани потери сознания, а твёрдо и почти без дрожи в голосе отрапортовала: — Нас подрезал лысый мужик на джипе. Надо было его протаранить!

— Не надо было, — Дима обошел «семёрку», посмотрел на следы от колёс. — Правильно все сделал.

— Ага, и руку ей сломал, — печально заметил Егор. — Прости меня, пожалуйста.

— Ничего не сломал, — запротестовала Люда. — Отек и от ушиба бывает. И совсем не больно!

Дима склонился над девушкой, оглядел опухшее запястье.

— Больно рукой двигать?

— Нет… Ну, то есть да… Но… Вон, скорая едет, пускай врачи разбираются.

— ДПС вызвал? — Дима выпрямился и обернулся.

— Вызвал, — убито ответил Егор.

— Не вешай нос, — он пошел к знаку, решив встретить врачей. — Все живы и в основном целы. Могло быть хуже.

Зря он так сказал. Напомнил и себе, и младшему, о чем сейчас вспоминать совсем не стоило. Егору уж тем более.

Скорая из города очень торопилась, но ещё больше торопилась мадам Муравейник на своей красной «мазде». Так торопилась, что, обгоняя скорую, вылетела на встречку и, вывернув к обочине, затормозила так поздно и резко, что не отскочи Дима в сторону, она бы его точно снесла.

— Права тоже папик купил? — огрызнулся Дима, выбираясь из грязи. Мадам Муравейник не удостоила его и взглядом — тут же бросилась к сестре.

— Юля, не начинай! — вскричала Люда, когда фурия, схватив Егора за плечо, прижала его к распахнутой дверце.

— Я тебе что сказала, а?! Что я тебе сказала, остолоп?!

— Вы че? Вы…

— Юля! Отстань от него! — Люда вскочила на ноги и, вцепившись здоровой рукой в пояс сестринского плаща, попыталась оттащить психованную от парня.

— Мадам, вы границы переходите, — Дима осторожно взял Люду за плечо и отцепил от фурии. — Руки при себе держите и за языком следите.

Мадам Муравейник отпустила погрузившегося в ступор Егора и медленно повернулась к Диме и Люде.

— Я тебя и твоего наглого братца в порошок сотру, — прошипела она. — Если не понимаете по-хорошему.

— А ты по-хорошему не умеешь, — к удивлению Димы, в разговор встряла Люда да ещё и прижалась к нему так, словно искала защиты. — Ты никого слышать не хочешь, кроме себя. Людей за бумажками видеть разучилась, всех строишь, всех под свои мерки подогнать пытаешься. Не проходят — а не беда! — Люда сорвалась на крик. — Не люди, значит! Мусор!

Фельдшер и врач замерли рядом, хмуро поглядывая на участников представления и вмешиваться не спешили. Мадам Муравейник, явно такой отповеди не ожидавшая, вытаращила глаза.

— Да как… — она задохнулась. — Да как ты можешь меня судить? Ты! Палец об палец не ударила! Ты…

— Дядя Юра был бы в шоке, если бы видел, какой ты стала, — устало, словно на предыдущую речь у неё ушли все силы, произнесла Люда и обмякла. Дима, не смотря на слабые протесты девушки, ловко подхватил её на руки и понес, по указке врача, к машине скорой помощи. Застучали следом шпильки по асфальту — мадам Муравейник торопилась за ними.

Дима усадил девушку на приступку у кабины скорой. Люда покачнулась, но удержалась сама, благодарно посмотрела на него и хотела что-то сказать, но к ним подскочила мадам Муравейник, и Дима поспешил ретироваться. Егор мялся чуть поодаль — ссутулился, спрятал руки в карманы, взгляд потерянный, сам взъерошенный и какой-то маленький. Как будто ему снова двенадцать, а Диме нужно сказать, что…

— Вон дэпээсники едут, — он перебил свои собственные мысли. — Документы приготовил?

— Не… Забыл… — он вытянул шею, выглядывая из-за спины брата. — Что там она? Плохо, да? Мне можно…

— Нормально все, — Дима положил руку брату на плечо и, обернувшись, крикнул: — Тут ещё один потерпевший. Осмотрите его.

— Давай, иди сюда, — фельдшер помахала рукой. Егор глянул на брата, потоптался и поплелся к скорой.

— Лбом ударился? Тошнит, голова кружится? Стой вот так…

Дима кивнул сам себе и пошёл в машину за документами. Автомобиль ДПС остановился чуть дальше, и, пока сотрудники шли к ним, зарядил дождь.

— Вы — водитель?

— Нет, его осматривают сейчас. Вот документы, — Дима обернулся, хотел окликнуть брата и увидел марширующую к ним мадам Муравейник. Правда, она больше не походила на фурию — волосы от дождя намокли и липли к побледневшему лицу, глаза будто бы потускнели, и у «семерки» она совсем уж неуклюже споткнулась и едва не упала. Первым порывом было подскочить к ней и помочь, но мадам Муравейник вскинула голову и окатила его таким уничижительным взглядом, что помогать ей вмиг расхотелось. Дима сжал челюсти и отвернулся.

Ожила в воспоминаниях другая неприятная сцена и заполнила собой все мысли.

— Прости, конечно, но ты — не моего уровня, — сказала, как отрезала, тогда Света. — Ты же понимаешь, что мы разные слишком. Ты же такой… такой… Ну, сам знаешь… Повседневный. А я, ты же сам понимаешь, не могу…

— Здесь страховки нет, есть она по факту?

Дима вздрогнул и растерянно посмотрел на дэпээсника.

— Да. Да, есть, конечно. В другой папке, сейчас достану.

— А по пассажирке что?

— Это моя сестра, — залезая в салон, услышал он голос мадам Муравейник. — Совершеннолетняя.

— Прекрасно. Идемте, посмотрим на непосредственных участников. А то братья, сёстры… Тоже мне, группа поддержки, — проворчал дэпээсник, забирая у Димы страховку. — Здесь оба подождите пока.

Дима кивнул и полез обратно — снимать видеорегистратор. Мадам Муравейник ждала его под дождем.

— Что ж вы к сестре не побежали? Растолкали бы там всех, — Дима поправил воротник куртки — вода заливалась за шиворот.

— Побегу, — холодно ответила его собеседница, смахивая капли со щеки. — Как только буду знать, кто виновен в этом безобразии.

Она кивнула на видеорегистратор. Дима ткнул в экран, полез в меню, нашел нужную папку.

— Вот, — он чуть наклонил аппарат и прикрыл экран ладонью. — Сейчас, прокручу… Во… Вот эта козлина!

Мадам Муравейник поджала губы и, ничего не ответив, направилась к скорой помощи.

* * *

Юля открыла дверь квартиры и пропустила сестру вперед. Та, придерживая запакованную в гипс руку, прошла мимо, сама сняла куртку, сапоги и, мимоходом глянув на себя в трюмо, направилась в комнату, не сказав ни слова.

Юля вздохнула, покорно пошла за сестрой. Та, не включив свет, повалилась спиной на свою кровать и теперь пялилась в потолок.

— Есть хочешь?

— Нет.

— Воды принести?

— Сама возьму.

— Людмила, прекрати вести себя как ребенок, — Юля потрясла блистером. — Обезболивающее. Кладу тебе на тумбочку, сюда.

— Почему ты не извинилась перед ними? — не поднимая головы, спросила Люда. — Ты была неправа.

— Я… Очень за тебя испугалась. Вот и все…

Люда приподнялась на здоровой руке и посмотрела на сестру.

— А я боюсь за тебя. Ты правда изменилась.

Об этом Юля говорить не хотела, поэтому тут же отвернулась.

— Есть захочешь — скажешь, я погрею.

Люда настаивать не стала. Снова улеглась на кровать, повозилась, устраиваясь поудобнее и затихла.

Юля выключила в прихожей свет, прошла на кухню и, набрав горячей воды из термопота, заварила себе кофе.

Весь день коту под хвост. Ничего она не успела из-за этой тупой аварии, и в голове теперь творился редкостный бардак.

Сев за стол и бросив взгляд на тёмный прямоугольник окна под полупрозрачными сиреневыми занавесками, Юля вдруг почувствовала одиночество. Его вроде не было, и отчего-то оно появилось — тихое, серое, обманчиво спокойное, не холодное, но лишающее тепла. Захотелось курить, но она завязала ещё тогда, когда вышла замуж за Юру «Бульдозера», и с тех пор в их доме сигареты не водились. Думала, что вскоре забеременеет, но не сложилось. А теперь курить можно и хочется очень, но сигарет нет, а идти за ними в темноту и дождь не было желания. А без желания можно было потерпеть. Юля вздохнула, залпом допила кофе и, решив, что валять дурака, когда так выбилась из графика, — непозволительная роскошь, направилась к себе в спальню. Работать.

Утром следующего дня Юля, проведя планерку, вместе с Романом Ивановичем отправилась на стройку. Работа кипела — только отъехал кран, установивший с края участка два вагончика для рабочих и прораба. Несколько человек в спецовке громко обсуждали очистку территории от камыша. Юля, выйдя из машины, глянула на развороченную краном почву — месиво грязи, травы и мелких камней — и решила без резиновых сапог больше сюда не ездить.

В этот раз с планом разобрались прямо на свежем воздухе, благо погода позволяла — с утра было ясно и тепло. Когда вопросов, требующих Юлиного внимания, на повестке дня не осталось, она попросила Романа Ивановича присмотреть за обустройством рабочих, разобраться с уничтожением камыша и определиться по срокам с использованием техники для выравнивания грунта.

— После обеда жду вас с результатами, — Юля взяла из машины сумку и папочку с новым предложением. — А я пока решу один вопрос.

Роман Иванович недоуменно уставился неё.

— Вы разве не в офис?

— Нет. Я вам потом объясню.

— Ну… Ладно…

Зам ещё долго смотрел начальнице вслед, гадая, что на этот раз ей взбрело в голову и каким боком тут замешана убогая столовая, в которую она заскочила.

А Юля, прикрыв за собой скрипучую дверь, задалась, как ни странно, тем же вопросом.

— И что я здесь делаю? — прошептала она, оглядывая обшарпанные грязные стены, хранящие следы синей краски, и развешанные по ним древние, советские плакаты. Почерневший потолок провис, подошвы туфель липли к замызганному полу, а в довершении всего в столовой едко пахло дихлофосом.

Пройдя мимо пары круглых пластиковых столиков, Юля остановилась перед импровизированным прилавком — застеленной цветастой клеенкой тумбочкой. С одного её бока размещался холодильник с пивом и газировкой. На стекле холодильника белела бумажка с гордым заголовком «Меню дня».

Юля перегнулась через тумбочку. Где-то, по всей видимости, за прикрытой дверью, которую Юля из-за холодильника не заметила, бубнил телевизор.

— Добрый день! Есть тут кто?

Послышался тяжёлый вздох, потом скрип и кряхтение. Дверь резко распахнули, и за прилавок шагнула невысокая, полная женщина в белой косынке и синем фартуке поверх платья-халата.

— Что хотели? — беззлобно, но устало спросила она, заправляя под косынку выбившуюся у виска седую прядь. — Покушать? Попить?

— Я бы хотела поговорить с владельцем этого заведения.

Женщина нахмурилась.

— А вы кто?

Юля протянула заранее приготовлению визитку.

— Меня зовут Юлия, я владелица сети автомастерских «Муравейник» и клуба-ресторана «Вега». Тут рядом скоро откроется ещё один сервис, и меня очень заинтересовало это… заведение.

Женщина вытерла руку о фартук и взяла визитку.

— Чем заинтересовало-то?

— Об этом я и хочу поговорить с владельцем.

Женщина спрятала визитку в карман халата и, положив ладони на прилавок, с вызовом ответила:

— Ну, я владелец, а что?

Юля доброжелательно улыбнулась.

— Я подумываю купить это здание. Вы собственник или арендатор?

Женщина удивлённо крякнула и, попятившись, воззрилась на Юлю как на сумасшедшую.

— Купить?!

Позади Юли скрипнула дверь.

— Теть Маш, дайте пюре и котлетки на четверых с со… — наглец из автосервиса напротив явно не ожидал встретить здесь Юлю, потому что замер в метре от прилавка и выпучил глаза.

— Здравствуйте, Дмитрий Александрович, — чинно поздоровалась Юля. — Вижу, удивлены моему здесь присутствию.

— И вам не хворать, Юлия Сергеевна, — наглец пришёл в себя и, подойдя к тумбочке, положил деньги на клеенку. — Шокирован просто. Так проголодались, что боитесь — до любимого ресторана не доедете? В обморок голодный хлопнитесь?

— Ну что вы, Дмитрий Александрович. Я вовсе не голодна. Я здесь по гораздо более важному делу.

Дмитрий посмотрел наконец на до сих пор пребывающую в прострации тетю Машу.

— Теть Маш, вы чего? — но хозяйка столовой не сводила глаз с Юли.

— Купить?!

— Да.

— Вот, даже теть Маша в шоке, что такая дама хочет пообедать не фуа-гра.

Юля презрительно посмотрела на болтуна.

— Я, кажется, не с вами разговариваю. Не могли бы вы нам не мешать?

Под её взглядом наглец напрягся, посерьезнел и отвернулся. Сжал челюсти так, что заходили желваки. Юля готова было побиться об заклад, что глянь он на неё сейчас, она бы точно увидела в его глазах ту же ненависть, как тогда, у пустыря. И что его так выбешивает? Она же ему не хамит.

— Заберу обед и уйду, — буркнул он.

— Сейчас, Дим, сейчас, — тетя Маша скрылась в своей каморке.

Наедине с Дмитрием Юля почувствовала себя неуютно и сосредоточила своё внимание на первом попавшимся в поле зрения живом существе. Из-под клеенки показал усы жирный чёрный таракан. Замер на мгновение и побежал прямиком к смятым купюрами, под которые и зарылся.

— У вас сейчас деньги убегут, — заметила Юля. Тараканов она не боялась. Детство в селе благотворно повлияло на её отношения с насекомыми.

— А вы за мои деньги не переживайте, — огрызнулся Дмитрий, явно таракана не заметивший.

— Да нет же, смотрите, — купюры стали шевелиться. Из-под ста рублей показались длинные усы.

— А-а-а… — Дмитрий хмыкнул. — Котлеты почуял.

В дверях как раз показалась тётя Маша, несшая большую пластиковую коробку с пюре и целлофановый пакет с котлетами.

— Вы чего улыбаетесь? Испачкалась я? — тётя Маша, водрузив ношу на стол, провела ладонью по лицу. — Что, а?

— Вы третьего клиента картошкой придавили, — смеясь, выдал Дмитрий.

— Что? Ах ты! Паразит!

Таракана не прихлопнули. От удара ладонью по столу он подпрыгнул и свалился на пол.

— Где? Где это мерзавец?

— Под холодильником, — отступая, заметила Юля. — Может, мне зайти попозже?

— Нет-нет, — на лице тети Маши отразился благоговейный ужас. — Подождите.

Она отсчитала покупателю сдачу.

— А что на четверых, Дим? — спохватилась женщина, протягивая тому мелочь.

— Егор в колледже обедает, — Дмитрий обернулся. — Как Людмила себя чувствует?

Не глядя на собеседника, Юля бросила:

— Хорошо. Спасибо, что вспомнили.

Тетя Маша перевела взгляд с наглеца на неё.

— Так вы знакомые?

— К сожалению, да, — заключил Дмитрий и, отсалютовав тете Маше, направился к выходу.

Юля вздохнула. Нахал её очень нервировал и сбивал с мысли одним своим присутствием.

— Так вы не шутите, что ли? Хотите купить это? — тетя Маша обвела глазами своё заведение. От этого взгляда помещение здорово упало в цене.

— Думаю, что могла бы купить, — поправила её Юля. — Для начала хотелось бы осмотреться. Можно?

— Давайте, я сначала мужу позвоню, — у тети Маши тряслись руки. Она и сама понимала, что с покупателем толково поговорить не сможет. — Он вам все покажет.

Юля притопнула ногой, глянула на наручные часы.

— К сожалению, сейчас я не смогу его подождать. Сегодня, после семи, вас устроит?

— Да! Устроит. Вы… Вы же точно придете?

Юля зажала под мышкой папку с бизнес-планом кафе-закусочной.

— Не сомневайтесь. До вечера, Мария…

Та отмахнулась.

— Тётя Маша.

Юля вздохнула.

— И все же, давайте по отчеству. Мария…

— Андреевна.

На том и сговорились. Юлю, конечно, насторожили и реакция Марии Андреевны, и внутренний вид заведения. Наверное, даже лучше, что она сможет осмотреть все здание чуть позже. Попросит Семёнова поехать с ней — тот взглядом спеца определит примерные объёмы работ. И если ремонт выйдет слишком дорогим, от проекта придётся отказаться.

Что ж, ей не привыкать отметать нерентабельные желания.

Вечером Юля, забрав из ресторана заранее заказанный ужин, планировала сначала отвезти его Люде, а затем отправиться смотреть «столовую». Семёнов торчал на пустыре и, судя по телефонному разговору, был очень не в духах. Юля многое спускала своему подрядчику — грубость, несдержанность, излишнюю прямолинейность — просто потому, что из всех работавших с нею строителей этот воровал до незаметности мало.

Решив не беспокоить сестру, Юля не стала звонить и открыла дверь ключом.

— Это ещё что за приколы, — ключ, как положено, повернулся два раза и… застрял.

Юля дернула его на себя, в стороны — ничего. Скважина держала крепко. Ручка двери опустилась вниз, и Юля, отскочив от неожиданности назад, уставилась на выглянувшую на площадку сестру.

— Ты что-то рано, — Люда выглядела растерянной. — Ещё шести даже нет.

— Поесть тебе привезла, — Юля подняла пакет. — У меня ключ в замке застрял.

Люда покосилась на дверь.

— Изнутри все нормально запиралось.

— Покрути.

Люда закусила язык и что есть сил стала давить на защелку.

— Неа…

— Дай я попробую, — Юля вошла в квартиру, поставила пакет на тумбочку и остолбенела.

— Юль, ты только… — Люда отступила в сторону и раскинула руки, прикрывая замершего позади неё Егора. — Только не ругайся.

— Драсьте… Извините…

Юля набрала в грудь побольше воздуха, готовясь к перепалке, но Люда скорчила такую несчастную мину, что Юля только шумно выдохнула.

— Пошёл вон, — она распахнула дверь пошире.

— Юль…

— Я не против, чтобы ты водила в гости парней, но можно же было предупредить, — процедила Юля.

— Я думала, ты не позволишь, — Люда поймала решившего прошмыгнуть между ней и вешалкой Егора и, развернув его к себе, целомудренно чмокнула в подбородок. Парень ответил поцелуем в щеку. Юля закатила глаза.

— Шевелись, я жду.

Егор, быстро одевшись, опустил голову и, проскочив мимо Юли, в дверях обернулся. Хотел, видимо, напоследок посмотреть на даму своего сердца, но заметил застрявший в замке ключ и сосредоточил внимание на нем.

— Я починить могу.

Юля вскинула бровь.

— Без твоей помощи обойдусь.

Егор глянул на неё серыми, темными, как у старшего брата, глазами. Вот только не было в этом взгляде ожесточения, а лишь обида и недоумение. Он ведь правда хотел только помочь.

— Ладно, — Юля отвернулась, чтобы не видеть этих серых глаз. — Если уверен, что не доломаешь, — чини.

— Уверен, — Егор шагнул вперед, закинул куртку на скамейку под вешалкой и, склонившись перед замком, спросил: — У вас есть вэдэшка?

— Что? — не поняла Юля. — Вэдэш… А, WD! Нет, дома нет.

— Тогда принесите отвёртку, я сейчас из машины возьму, — он резко развернулся и понесся по лестнице, перепрыгивая через две ступени, довольный тем, что оказался нужен.

Юля обернулась и посмотрела на сестру. Люда мигом спрятала довольную ухмылку.

— Чего улыбаешься? — Юля прошла мимо, в кладовку. — Как рука?

— Ноет немного. Ты не переживай — мы только телек смотрели, честно.

Юля оглядела полки, потерла ладони, вспоминая, куда дела инструменты, и наконец, сдвинув в сторону пыльную, свернутую в рулон палатку, вытащила из-за неё чемоданчик с отвертками.

— Какую ему надо?

— Все давай, — махнула загипсованной рукой Люда. — Сам разберется.

Тут же зазвонил мобильный. Юля вздрогнула и ахнула.

— Я же на встречу опаздываю! Люда! — она сунула чемоданчик сестре. Та кое-как перехватила его. — Ты парня ужином покорми, там по две порции! Мне бежать надо!

— А ты?

— Перекушу по дороге.

В дверях она столкнулась с Егором.

— Веди себя прилично, понял? — Юля ткнула его пальцем в грудь.

Егор расплылся в улыбке и козырнул:

— Так точно, мэм!

Она уже садилась в машину, а в голове всё звучал его веселый голос. И на душе почему-то тоже было весело от этого задорного, мальчишеского «так точно».

— Мэ-э-эм! — усмехнулась Юля, глянув на себя в зеркало заднего вида.

Глава 3

Дима упер руки в бока и, приподняв одну бровь, недоуменно разглядывал широкий грязный след от огромных колёс, пересекающий подъезд к парковке его автосервиса.

— Свиньи, — процедил он и решительным шагом направился к пустырю, который теперь на пустырь и не походил вовсе. Здесь кипела работа, ворчали машины, перекрикивались рабочие, ругался красный как помидор лысый мужик.

— С кем я могу поговорить по поводу… — Дима увидел, как бульдозер сгреб мусор прямо к стене его сервиса. — Да вы совсем оборзели! Какого лешего всю грязь гребете к моему зданию?!

— Ты че орешь? — лысый обернулся. — Ты кто вообще?

— Я владелец соседнего автосервиса. Вы понятие имеете о частной собственности?

— Имею. Там, где забор, там частная собственность, нет забора, — лысый развёл руками, — нет собственности.

— А я сказал — это моя земля!

— Слышь, индеец, вывезем мы этот мусор, уймись. Там у тебя все равно пусто, только коты и собаки гадят, да бомж спит по ночам, так что тебе ещё и поможем.

— Вот спасибо! А дорогу мне кто чинить будет? Грязи натаскали, колею продавили. С проезжей части въезжать никак?

— Заставлено же все, видишь?

— Да мне параллельно! У меня здесь тоже бизнес.

С лысым разговаривать оказалось бесполезно. После совета «ну ты шлангом асфальт полей», Дима влетел в офис, грохнул дверью так, что Катя взвизгнула и чуть не упала со стула, и принялся метаться от стены к стене, ругаясь на чем свет стоит.

— Мить, ты что? — в офис заглянул перемазанный Толик.

— Ты видел, как эти свиньи нахавозили у наших ворот?

— А, ну… Видел…

— Это что — нормально?!

— Ну… Нет…

Дима развернулся и рявкнул на Катю:

— Где визитка?

— К-какая? — заикаясь, спросила девушка.

— Мадам к нам приходила. Муравейник.

— Так ты её сам выкинул…

— Да? — Дима посмотрел на мусорное ведро, потер лоб, выдохнул. — Ладно, забейте. В инете адрес посмотрю.

— Та женщина говорила вроде, что записаться надо.

— Ага, бросился прям. Много чести, — Дима достал телефон, включил камеру. — Пойду, сниму этот свинарник. Похоже, голова вообще не в курсах, что руки делают.

— Ты к ним поедешь? — осторожно спросил Толик.

— Поеду. Ещё как поеду. Тут бесполезно разговаривать. Может, узнаю, кто этой кобылой правит.

Дверь снова хлопнула. Дима ушёл. Толик и Катя переглянулись.

— В нем прям женоненавистник проснулся, — прошептала Катя.

— Светина заслуга.

— Тьфу, — Катя постучала по столешнице. — Сколько раз тебе говорить — не вспоминай её. Ведь свалится опять, как снег на голову!

Толик почесал макушку.

— Пойду-ка я из шланга грязь смою, пока не засохла… А то и правда — срамота какая-то.

* * *

Юля положила листок с наброском перед собой и потерла виски. Семёнов, осмотрев здание и обматерив каждый угол, в итоге заметил, что не все так уж плохо, гнилья мало, крыша прочная, но с перекрытиями между первым и вторым этажом надо что-то делать.

— Пол провалится, однозначно. Наверх лучше вообще не соваться. Думайте, что делать со вторым этажом.

И Юля думала. Выделила для этого время перед обедом и думала, пялясь на рисунок Семёнова.

Убрать перекрытия, сделать галерею? Но чересчур высокий потолок будет выглядеть мрачно, а сооружать галерею слишком накладно.

Юля вздохнула и, закусив губу, посмотрела на фотографию мужа.

— Как тебе идея? Не слишком я заморачиваюсь?

В дверь постучали. Юля вздрогнула и подняла голову.

— Войдите.

— Юлия Сергеевна, — в кабинет заглянула секретарша, — к вам посетитель.

— Сообщи ему время приёма, — холодно ответила Юля и хотела было снова уткнуться в листок, как Женя кашлянула.

— Что ещё?

— Ваш посетитель хотел бы зайти сейчас. Он… кхм… из ОБЭП.

Юля замерла на мгновение, потом тряхнула волосами и, чуть улыбнувшись, кивнула.

— Пусть войдет, и принеси нам горячий кофе.

Женя что-то пропищала в ответ и распахнула дверь.

Он шагнул вперед, высокомерно улыбнулся и, окинув кабинет своим, как он говорил, «профессиональным взглядом», медленно двинулся к столу.

— Здравствуй, Юли-и-и-я.

— Здравствуй, Игорь.

Коротко стриженный, гладко выбритый, пахнущий туалетной водой ровно настолько, чтобы привлечь, но не отпугнуть, одет по гражданке — брюки со стрелками, начищенные ботинки, идеально белая рубашка — лучшего экспоната для выставки «Вами попользуются и бросят» не найти.

Незваный гость сел в кресло и, широко расставив ноги, положил локти на колени.

— Ну как дела, однокашница? Все прибрала к рукам?

Юля пристально посмотрела на него. Тот расхохотался и, откинувшись в кресле, отмахнулся.

— Да не пугайся ты. Свои же люди.

— Ты по делу или так, поболтать? — спросила она, отводя взгляд и стараясь скрыть раздражение.

— Можно сказать, и по делу, и по старой дружбе, — вздохнув, ответил Игорь. — Давно тебя не видел. Решил проведать. Как ты тут, справляешься?

— Справляюсь. Как семья?

Игорь цокнул языком.

— Семья… Достала меня эта клуша. Дома не бываю, времени не уделяю ей, видишь ли. Вот и живёт теперь у тёщи. Дочь ничего так, успокоилась. Сначала все со мной жить хотела. Ну да, с матерью-то с тоски и голода помереть можно. Но я успокоил.

— Так ты в разводе?

— Ну, как тебе сказать. Это же дело не одного дня. Но мне приятно, что ты интересуешься.

— Игорь, я просто спросила, как семья, — Юля спрятала листок с рисунком под папку и, коснувшись мышки, уставилась на экран монитора.

Игорь сел на край кресла, развернул к себе фото Юлиного мужа.

— Не надоело каждый день на покойника смотреть?

Юля искоса глянула на незваного гостя.

— Давай не будем об этом, хорошо?

— Хорошо, хорошо. Ладненько, — Игорь положил фотографию плашмя. — Вот так лучше. Слушай, тут такое дельце…

Он наморщил лоб и почесал ухо.

— Помнишь, несколько лет назад твой муж здорово недоплатил мзду государству?

— Налоги, которые по выездной всплыли?

— Да.

— Он все погасил.

— Не всё.

Юля покачала головой.

— Я самолично проводила сверку с налоговой, когда вступила в должность генерального. У нас все чисто.

— А у налоговой — не очень, — Игорь улыбнулся, как будто этот факт доставлял ему несказанное удовольствие. — Послушай, это не моя прихоть. Я всего лишь исполнитель, поверь. Но когда накрывают одного зажравшегося начальника госслужбы, за ним следом летит всякая мелочь и, увы, ходящие под ними бизнесмены.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — сухо ответила Юля. — Я тогда уже работала вместе с Юрой и точно знаю, что…

— Юля, моё дело предупредить. Налоговая вам требований выписывать не будет, все пойдёт через Следственный комитет.

— Бред какой-то. Срок давности уже истек.

— Нет. Но… — Игорь пожал плечами. — Можно немного потянуть время и… проблема исчезнет сама собой.

— Юлия Сергеевна, кофе.

— Спасибо, Женя, — Юля отодвинула бумаги, освобождая место для подноса. — Игорь, кофе?

— Да, спасибо. Ой, горячий.

Юля слабо улыбнулась, беря свою чашку и представляя, как выплескивает кипяток Игорю в лицо. Она не знала, как назвать этого человека, но его появление всегда тянуло за собой шлейф проблем. Её неприязнь к нему имела стойкий, хронический характер.

Жизнь столкнула их, когда Юля училась на втором курсе юридического. Она — девочка из села, предприимчивая, усидчивая, деятельная. Учёба давалась ей не сказать, что легко, но зубрить Юля попросту не умела — она докапывалась до сути. Он — безусловно будущий полицейский, как отец, дядя и брат. Амбициозный, чуточку высокомерный задира и красавец. Когда они познакомились на очередной университетской вечеринке, на счету Игоря был уже далеко не один десяток скоротечных романов, и слава о нем шла дурная. Но Юля подруг не слушала — влюбилась сразу и по уши в принца с четвёртого курса. Их отношения развивались бурно — рестораны, клубы, номера в отелях, покатушки на красивой машине, а потом у Юли заболела мать. Она взяла академический и бросилась домой — присматривать за маленькой сестрой, за хозяйством, пока отец пахал на трёх работах, а мать не вылезала из больниц. Через месяц Игорь перестал звонить и отвечать, а через полгода, когда Юля вернулась, он уже возил по отелям местную королеву красоты.

Тогда-то Юля и открыла для себя личный способ отрешения от страданий. Она с головой ушла в учебу. Да так потрудилась, что получила за свой проект губернаторскую стипендию и приглашение на практику в крупную компанию. И именно там она познакомилась с Юрой.

Но Игорь не ушёл из её жизни. Появился внезапно, когда Юля уже поняла — у неё с Юрой все серьёзно. Игорь заметил её на вечеринке в местном элитном клубе и начал вертеться вокруг, как комар. Пищал, восхищался, подмигивал ей, вылавливая взглядом Юру из толпы, чтобы ненароком не схлопотать по шапке.

— Какая ты, Юля, расчетливая, — сделал тогда Игорь вывод. — И не узнал бы тебя — шикарное платье, золото, бриллики и авторитет-папик под боком.

— Иди к черту, кобель, — он ей здорово надоел.

— А ты меня не посылай далеко, милая, — он улыбнулся своей самой мерзкой, ехидной и чуточку презрительной улыбкой. — Я тебе пригожусь, когда любовника твоего посадят.

В тот же вечер, при всех, Юра сделал ей предложение. И Игорь снова надолго пропал из её жизни. Только когда она, сходя с ума от тоски и безысходности диагноза «бесплодие неясного генеза», с тихой должности внештатного юриста попросила мужа перевести её на более сложный участок, их снова свели обстоятельства и вечера у общих знакомых. Игорь уже не был столь напорист — возраст, работа и семья оттеснили на задворки жизни его юношескую бесшабашность. Но при каждой новой встрече он не упускал возможности пошептать ей на ушко: «А не вспомнить ли нам молодость?»

Юля отшучивалась, Юля счастливо улыбалась, Юля смотрела только на мужа.

— У меня — семья, у тебя тоже, — отвечала она, отворачиваясь от давно пережитого. — Мне больше ничего не надо.

Игорь следил за её взглядом, замечал, что «Бульдозер» идет к ним, и уходил молча, чтобы снова пропасть и успеть забыться.

Последний раз они виделись ещё до смерти Юры, как раз по делу о неуплате налогов. История была мутная и неприятная. Юра и сам понимал, что проштрафился, поэтому торопился, хотел быстро закрыть все долги. Как чувствовал…

— Юли-и-я, где витаешь?

Юля вздрогнула и, обжегшись, поджала губы и отставила чашку.

— Задумалась, прости. Так о чем ты говорил?

— Да вот, помощь тебе предлагал. Ты ведь совсем одна теперь.

— Причём тут это?

Игорь снова вздохнул.

— Женщине, особенно такой, как ты, необходимо надежное мужское плечо. Стена, крыша, как угодно, — он глотнул кофе, поверх чашки наблюдая за реакцией собеседницы.

— Крыша? Не понимаю, — задав глупый вопрос, Юля лихорадочно соображала, что ей теперь делать. Предложение недвусмысленное, поняла она все чётко. Но что… Что делать? Как урезонить без последствий для себя этого хищника? Роман Иванович? Да, он, конечно, защитит её, но у Романа самого за спиной такое прошлое, что подставлять его под удар ОБЭПника вместо себя — верх эгоизма. Но кто же… Кто…

— Ты совсем заработалась, девочка моя, — Игорь расплылся в улыбке, прищурился и, поднявшись на ноги, оперся ладонями о стол, нависнув над Юлей, как хищная птица над жертвой. — Давай обсудим этот вопрос в более подходящем…

Резкий стук в дверь оборвал его на полуслове. Игорь обернулся и совсем по-хозяйски, недовольным тоном поинтересовался:

— Кто там ещё?

— Я все понимаю, но хватит уже мне рассказывать… — дверь распахнулась и, оттеснив ошеломленную наглостью и напором очередного незваного гостя секретаршу, в кабинет вломился бугай, наглец и в данный момент помощник в отступлении Дмитрий Александрович.

— О, не вовремя? — он мотнул головой, злобно зыркнул на Юлю и, бросив мимолетный взгляд на вытянувшуюся от удивления физиономию Игоря, пробурчал: — Звиняюсь.

— А вы…

Юля резко вскочила с кресла, схватила сумку и бросилась к Дмитрию.

— Ой, Димочка, прости! Совсем забегалась! — она чмокнула его в щеку, подхватила под локоть, пользуясь моментом, и развернула к выходу. — Игорь, прости, пожалуйста. Но нам правда надо торопиться. Женя тебя проводит. Правда, Женя?

У Жени отвисла челюсть. Отступив в коридор, девушка выдала что-то вроде «Хорошенно», да так и застыла, не сводя с начальницы глаз.

Юля потянула Дмитрия на выход. Он молчал. То ли понял, что его используют и, о чудо, решил подыграть, то ли остолбенел, как Игорь, как Женя, как замглавбуха, которая с печеньем вылетела на них из кабинета бухгалтерии.

Только когда двери лифта закрылись, Юля отпустила свой спасательный круг и, шагнув вперед, услышала резонный вопрос:

— И что это было, Юлия Сергеевна?

— Простите меня, Дмитрий Александрович, за такое поведение. Я очень сожалею, что смутила вас.

Он стоял за её спиной, поэтому выражения лица его она видеть не могла, но предположила, что он раздраженно оглядывает её.

— Смутили вы совсем не меня, а вашего… Кто он вам там? Тайный поклонник? Решили вызвать приступ ревности?

— Вы почти угадали. Как это ни прискорбно признавать, я ваша должница. Хотите, угощу вас обедом?

Они шли по коридору первого этажа, и Юля торопилась, не желая пересечься с Игорем.

— Я не голоден. У меня другое предложение, — заметил Дмитрий, открывая дверь и пропуская Юлю на улицу. Та поежилась и запахнула пиджак. — Ваши рабочие очень неаккуратно ведут стройку. Мусор мне под дверь кидают, дорогу на подъезде перепачкали. Я думал с ними решить вопрос, но, кажется, это дохлый номер.

Юля, не ответив, едва ли не бегом бросилась на парковку, к своей машине. Дмитрий сначала пытался угнаться за ней, потом замедлил шаг, а дальше и вовсе остановился.

— Что вы встали? — она обернулась. — Едемте на стройку, я разберусь, раз вы сами не можете решить этот вопрос.

— Вы не забывайтесь, — осадил он её. — Я не ваш работник.

— А могли бы быть.

Он чуть склонил голову.

— В смысле?

— Садитесь в машину, поговорим по дороге.

— Ну уж нет. Как вы водите, так я, пожалуй, на своей поеду.

Юля недовольно посмотрела наглецу вслед и крикнула:

— Как это я вожу?

Он, не оборачиваясь, махнул рукой. Юля сжала ключи, огляделась по сторонам и запрыгнула в машину, скрипя зубами.

— Сейчас я тебе покажу, как надо ездить, — она тронула педаль и, мягко вырулив с парковки, на повороте дала газу, у самой дороги подрезав наглеца так, что он едва не влетел ей в переднее крыло.

Он высунулся из окна, что-то завопил, но Юля уже скользнула на проезжую часть и помчалась на стройку.

Если ему надо, догонит.

Припарковалась Юля у автосервиса Дмитрия и пока дожидалась спутника, отставшего уже на первом километре, решила посмотреть, что там наворотил Семёнов.

Подъезд к сервису был чист. Сверкал растекающимися лужами мокрый, чуть волнистый асфальт. Юля заглянула за угол здания. Да, здесь, конечно, и она бы взбесилась — камыш, мусор, камни, пеньки — все, что сгребли с облагораживаемого пустыря, теперь подпирало стену мастерской. Юля осторожно отступила обратно — не желала раньше времени светиться перед Семёновым. Говорить с ним решила только в присутствии Дмитрия — пусть наглец видит, что она все держит под контролем.

Тем временем будущий конкурент, черепашьим скоком добравшийся-таки до места встречи, направлялся к ней.

— Как же вы медленно ездите, — заметила Юля. — Специально или осторожничаете? Не уверены в себе?

— Езжу так, как лучше мне и машине, — ответил Дмитрий. — Хотите на своей летать — летайте. Ресурсы позволяют, правда?

— Дим! — из сервиса выскочил Пумба. — Там старый фольц пригнали, ты нужен. Ой, здравствуйте, — он приветливо и добро улыбнулся. — Замерзли, наверное? Заходите к нам. Чай, кофе?

— Нет, спасибо, — быстро ответила Юля и вернулась к разговору, бросив недовольный взгляд на Пумбу, который решил, видимо, не уходить и слушать то, что его не касалось. — Что-то я вас немного не поняла. Вы считаете, что это все из-за машины? То есть, на вашей «приоре» я бы так ездить не смогла?

— Я говорил не об этом, — Дмитрий прищурился и насмешливо посмотрел на собеседницу. — Вы сами озвучили эту мысль.

— Тогда давайте ключи, — Юля решительно протянула руку. — Давайте-давайте. Вот мои.

— Юлия Сергеевна, а как же наша проблема?

— Не забыла я о вашей проблеме. Только не думайте, что можно безосновательно людей подкалывать и брать на понт. Давайте ключи или боитесь? Выйдем вон на тот перекрёсток, — она махнула туда, где Зелёная пересекалась с двухполосной дорогой, тянущейся вдоль частного сектора. — И погоняемся до моста. Там движения почти нет. Ну? Пролетим туда и обратно.

Пумба смущённо кашлянул. По воцарившейся напряжённой тишине Юля поняла, что сказала что-то не то.

— Это вы так хотите доказать мне, что умеете водить? — Дмитрий помрачнел. Перемена была столь разительной, что Юля мигом пожалела, что решилась на такое по сути идиотское предложение.

— Я и на вашей машине смогу быстро и уверенно ездить, вот и всё. Так же, как и на своей.

— Сомневаюсь.

— Так берите ключи, и к барьеру.

Он отвернулся. Пумба нахмурился, бросил тоскливый взгляд на перекрёсток.

— Дим, ты, давай, это…

— А я уж решил было, что вы умнее, чем кажетесь. Ошибся, — резко, зло отчеканил Дмитрий и, не оборачиваясь, пошёл прочь — в свой сервис.

Юля задохнулась от негодования.

— Да как вы… — но дверь уже хлопнула.

Вперед выступил Пумба.

— Не сердитесь, пожалуйста, он не подумавши брякнул. Он точно так не считает…

— Да что за хамство! Я же всего лишь хотела… — она замолчала.

Всего лишь хотела его растормошить, раззадорить, показать, что она не такая уж серьёзная и способна на глупости.

Она что, так пыталась флиртовать?

Осознав это, Юля сдулась. А хам оказался прав.

Дура.

— Ничего страшного, переживу, — она сжала ключи в кулаке и, поплотнее запахнув пиджак, направилась было к пустырю, как Пумба поймал её за локоть.

— Вы не обижайтесь, пожалуйста. Просто… — он замялся. — Я не своё дело лезу, но у него родители тут погибли, у моста. Из-за того, что два молодых пацана на отцовских тачках решили погоняться.

Юля замерла, медленно повернула голову и посмотрела на печальную физиономию Пумбы.

— Так они с братом… одни?

— Давно уже, — тот кивнул. — Семь лет как.

— Ясно. Мне очень жаль.

Пумба отпустил её. Юля одернула пиджак и, развернувшись, поспешила на пустырь.

* * *

Дима сделал музыку потише и, ещё раз глянув на несчастный, ржавый «труп», бывший когда-то звездой отечественного автопрома, пошёл за подъемником для двигателя. «Гусь» был старый, но работал исправно. Когда появились свободные деньги, Дима первым делом заменил самоделки профоборудованием, не везде новым, но целым и прочным.

Он уже закрепил двигатель и взялся за рукоятку, как входная дверь ангара приоткрылась. Дима обернулся и мимоходом отметил, где лежит молоток. Время для гостей слишком позднее, а улица нежилая, темная. Сервис был закрыт уже три часа, и Дима никого не ждал.

Осторожно, бочком, в ангар пробралась мадам Муравейник, осмотрелась и в своей марширующей манере направилась прямиком к нему.

— Мы закрыты, — бросил он.

— Я лично к вам.

— Я лично занят.

Она остановилась, оглядела «труп».

— По ночам подрабатываете патологоанатомом? — повела носом с видом знатока. — Ну и запах. Уже разложился?

— Есть такое, — Дима отвернулся и принялся работать рычагом. Кран медленно потянул двигатель вверх. Приподняв его над капотом, Дима отвел рукоятку в сторону и вернулся к машине.

— Я тут заезжала по делам, — Юлия за его спиной кашлянула. — И зашла извиниться.

Дима, пользуясь тем, что собеседница не видит его лица, выпятил нижнюю губу и вскинул брови. Чудеса! Мадам Муравейник пришла извиняться. Лично! Он промолчал, и она продолжила:

— Днём вы мне очень помогли, а я поступила некрасиво. Предложение моё было необдуманным и глупым. Прошу прощения за эту детскую выходку.

Дима покивал головой, не отрываясь от работы. Двигатель походил на кусок метеорита. Или на ископаемое. Короче, на нечто давно окаменевшее.

— Собственно, на этом все, — быстро заключила мадам Муравейник и переместилась куда-то в сторону, зацокав каблуками. Сменила место дислокации и тему. — Хорошее у вас помещение. Просторное. С виду… Ой! Ай! Блин!

За спиной что-то громко щелкнуло. Дима не успел обернуться, как двигатель мягко, но быстро опустился на своё место, потянув за собой руку механика. От боли перед глазами все поплыло, а рука вмиг обмякла. Дима сдавленно вскрикнул и сжал зубы.

Что бы там ни говорили, но не только на корабле появление женщины сулит неприятности.

* * *

Юля, цепляясь за скрипящий кран, замерла, испуганно таращась на Дмитрия, который ссутулился, а потом согнулся так, что едва ли не лёг на открытый капот.

— Извините, — пробормотала она, поднимаясь. — Я поскользнулась просто и… Что-то сломалось?

— Я, вашу мать, сломался! — проорал в ответ Дмитрий. — Рычаг, рукоятку, твою же… Подними эту хрень с моей руки!!!

Юля, хоть и растерялась, поняла, что от неё хотят. Когда она падала, видимо, задела рукоятку крана, а она была то ли не закреплена, то ли сломана. И теперь, осторожно нажимая на неё, Юля медленно поднимала двигатель.

Дима рычал и фыркал. У Юли тряслись руки. Да её всю трясло, но самообладания хватило не бросить рукоять, а закрепить её у оси крана, как делали её работники.

Дмитрий развернулся, прижимая к груди окровавленную кисть. Кровь тарабанила по полу, мешаясь с пятнами масла и грязи. Юля прикрыла рот ладонью. Дмитрий, сглотнув, вытаращил глаза.

— Только без истерик.

Юля кивнула, выпрямилась, перевела дух и взяла себя в руки.

— Зажмите чем-нибудь…

Он сморгнул, соображая, потом рывком вытащил из-за пояса полотенце и, морщась, замотал ладонь.

— Я вызову скорую, — Юля достала телефон. — Руку лучше под холодной водой подержать. Где у вас тут умывальники?

— Скорая сюда будет ехать часа три, — полотенце пропиталось кровью в два счёта, и Дмитрий, не найдя поблизости ничего подходящего, вышел из ангара в коридор. Юля поспешила за ним.

— Постойте, — она схватила его за плечо. — Я вас отвезу.

— Куда? — он остановился и растерянно посмотрел на неё.

— В больницу, куда же ещё?

Дмитрий снова сморгнул.

— Я с вами никуда не поеду. Рука не голова, заживет.

— Может, хватит? У вас там… Покажите… Мамочки, сколько кровищи! Что вы упираетесь, я не понимаю?! Без руки хотите остаться?

— Юлия Сергеевна, пустите меня. Я сам…

Юля шагнула вперед и рявкнула упрямцу прямо в лицо:

— Чего «сам»?! Может, хватит ломать комедию?! Заткнитесь и слушайте меня, Дмитрий Александрович. Мы сейчас же едем в больницу, понятно? Это не обсуждается! И я буду предельно осторожна!

Дима поджал губы и, подумав, не без скепсиса озвучил своё решение:

— Ну, попробуйте.

Юля старалась не суетиться, вести себя спокойно и не смотреть на руку Дмитрия. Она взяла у него ключи от помещения и «приоры», в которой лежали документы, вырубила электричество, закрыла гараж и, бросившись к своей машине, подъехала прямо к дверям ангара.

Дмитрий, когда она выскочила помочь ему сесть, недовольно заметил, что сам в состоянии о себе позаботиться.

— Не надо прыгать вокруг меня. Я не умираю.

— Отлично. Тогда постарайтесь не заляпать мне салон.

— А вот это уже мелочно.

— Все вам не так. Да дайте же я вас пристегну.

— Ш-ш-ш-ш… твою же… — выругался он, откинувшись на сидение, когда она, потянувшись за ремнем, придавила ему больную руку. — Вы хотите моей смерти? Такой у вас способ избавляться от конкурентов?

— Какого вы о себе мнения! — фыркнула она, выруливая к проезжей части. — Конкурент!

Дмитрий, шумно выдохнув, промолчал. Юля вылетела на дорогу и тут же сбавила ход.

— Ой, простите. Забылась, — она мельком глянула на него. — Сильно болит?

Он отвернулся к окну.

— Терпимо.

— Мне очень жаль.

— Если останусь без руки, обеспечите мне безбедную жизнь?

Юля пожала плечами.

— Выдам Людмилу замуж за вашего Егора, пусть она и о вас заботится.

Он пренебрежительно хмыкнул и ничего не ответил.

В кармане пиджака зажужжал телефон.

— А вот и Люда, — прошептала Юля и, приложив мобильный к уху, прижала его плечом. Пора бы уже купить гарнитуру, но Юле совсем не нравилось это приспособление. С ним она выглядела слишком… пафосно.

— Да?

— Ты на работе, что ли, опять? — недовольно поинтересовалась сестра. — Ты в курсе, что отдыхать тоже надо?

— Я уже освободилась. Просто у нас тут… Непредвиденные обстоятельства.

— Какие?

— Потом расскажу. Ты ужинала?

— Ага.

— Спать поздно не ложись. Отбой, — Юля краем глаза глянула на Дмитрия. — Ваш брат вчера починил нам замок.

— Он рассказывал.

— Вы его научили?

Дмитрий кивнул.

— Вы больше не гоните его от своей сёстры? — не отрывая взгляд от окна, спросил он.

— Не вижу смысла.

— Первое впечатление бывает обманчиво, правда? — Дмитрий наконец обернулся и посмотрел на неё. Юля же сосредоточилась на дороге.

— Правда.

В приемной травмпункта народу было немного. Юля тут же ринулась к регистратуре. Дима замер у окошка, опершись плечом о стену.

— Вот он, — Юля за борт куртки подтянула Дмитрия к окну. — Повредил руку.

Он поднял окровавленную кисть. Медсестра невозмутимо глянула на травмированную конечность и взяла трубку стационарного телефона.

— Сейчас я вызову врача. Подождите.

Дмитрий кивнул на кулер.

— Пойду воды попью.

Стоило ему отойти, как в коридор вплыл пьяный мужичок с перебинтованной головой. Постоял, озираясь, поправил грязную джинсовую куртку и, заметив Юлю, пошатываясь, направился к ней.

— А вам говорили, что попа ваша прекрасна и вдохновляюща? — он оперся о стойку перед окошком и, дыхнув на Юлю перегаром, продолжил: — Хотите, песню сочиню?

Юля поморщилась.

— Не хочу.

— Да ладно тебе! — он отвел руку для шлепка.

— Друже, не лезь, будь добр, — Дима вовремя вернулся и занял свое место у стены. — Без тебя проблем хватает.

— Прости, брат, — пьянчуга окинул Дмитрия мутным взглядом и сжал руку в кулак. Оценил свои шансы и решил ретироваться. — Здоровья, брат.

Юля закатила глаза. Мужичок поднял воротник куртки и, спрятав ладони под мышками, пошлепал на скамейку.

— И тебе, — отозвался Дмитрий, провожая его снисходительным взглядом.

Двустворчатая дверь под лампой с надписью «Не входить» распахнулась, и в коридор вышел высокий рыжебородый доктор.

— Кто здесь с гаража?

— Я, — Дмитрий отлип от стены.

Доктор, вскинув брови, глянул на окровавленную тряпку, прикрывающую руку.

— Зина, уборщицу позови. Пусть полы протрет. Идемте. Ребят, ну бахилы надо было надеть. Как самочувствие?

— Нормально. Бывало и лучше.

Они вошли в длинный широкий коридор, в котором людей было гораздо больше, чем в приемной. Грузная женщина в годах, качая руку в косынке, громко и протяжно выла:

— Помогите… Умру сейчас…

Две молоденькие девочки с красными глазами провожали испуганными взглядами проходивших мимо больных и медперсонал. Рядом с ними крутился старший лейтенант, молодой бледный парень с черной папочкой под мышкой.

— Все хорошо будет, всё хорошо, — повторял он.

Доктор обернулся, замерев перед дверью кабинета с надписью «Хирург».

— Пальцы на месте?

— Да.

— Девушка, вы подождите здесь. Идемте.

Юля покорно отступила, огляделась и, найдя укромный уголок на скамье за раскидистым фикусом, спряталась там.

В кабинет вызвали травматолога, потом пациента отправили делать рентген и ещё что-то. Юлю клонило в сон. На мгновение она задремала, а потом вздрогнула от крика и, растерянно озираясь, долго не могла понять, как её сюда занесло. Память подкинула воспоминание — она вот так же сидит в больнице, но там все серьезнее и хуже.

Тогда ей позвонил Роман. Сказал, Юре на работе стало плохо. Юля в тот день ездила на вокзал — провожала домой Люду, которая приезжала подавать документы в университет.

Было жарко, очень душно. На улицах никого, на асфальте блестят исчезающие при приближении лужи-миражи, и она несётся на всех парах в больницу. И ожидание в коридоре, и снующие туда-сюда врачи, и тревога, от которой болит все тело.

Она одна, и поддержать её некому.

— Юля!

Она вздрогнула и вытерла слёзы тыльной стороной руки. Люда и Егор, оба расстроенные и встревоженные, смотрели на нее во все глаза.

«Дети», — мелькнула мысль.

— Юля, что случилось?

— Где Митя?

— Почему не сказала сразу?

— Он живой?

— Да живой я! Паникеры.

Люда и Егор, как по команде, обернулись. Дмитрий осторожно поднял перебинтованную руку.

— Дай пять, сестра по несчастью!

Люда хихикнула и, подняв свою загипсованную конечность, тихонько коснулась руки Дмитрия.

— Тоже гипс?

— Эта… Как её… Лонгетка… — он покачал головой. — И там под повязкой куча швов. Егор, ты зачем девочке спать не даёшь?

— Так ты сказал, что вы с м… С Юлией… Я и…

— Случаем воспользовался.

— Нет, ну, а че…

Юля посмотрела на часы.

— С ума сойти. Лучше бы вы дома сидели. Ночь поздняя, — и обратилась к пострадавшему: — Все? Вас отпустили? Что с рукой? Какие сроки? Дайте рецепт, я оплачу лекарства.

— Не поняла, — Люда недоуменно уставилась на сестру.

Дима, зевая, отмахнулся.

— Потом. Егор, ты же за рулём?

— Ага.

— Поехали домой. Юлия Сергеевна, Людмила, мы вас до машины проводим.

Заведя авто, Юля через лобовое задумчиво наблюдала, как Егор выезжает с парковки. Люда проследила за её взглядом.

— Что случилось? Теперь-то можешь сказать?

— В сервисе придавил руку. Как раз, когда я заходила.

— Из-за тебя?

— Ну… Отчасти, — Юля вздохнула. — Ты знала, что у них родители погибли?

Люда опустила глаза.

— Егор рассказывал. Разбились чуть ли не перед самым домом. Они же рядом с Диминым сервисом живут. Вот… Егору тогда лет двенадцать было. Больше не знаю. А что?

— Да так… Просто…

— Между вами что-то есть? — в лоб спросила Люда.

— Нет, что ты, — Юля грустно улыбнулась. — Работа, вот и всё.

— Мы, когда пришли, ты плакала, — осторожно начала сестра. — Я так испугалась… Ты же не плачешь никогда.

— Юру вспомнила.

Обе помолчали. Юля включила музыку.

— Какой-то слишком длинный день. Поехали отсыпаться.

Глава 4

Юля вышла из офиса в сумерки весеннего вечера. Было довольно тепло, и из кафе на первом этаже уже вынесли на улицу несколько столиков. В субботу здесь сидели только местные — жители соседних домов. Юля поискала глазами знакомые лица и, не найдя никого, направилась к машине.

Третий раз за день звонили с неизвестного номера. В субботу её редко беспокоили по работе, поэтому она не без оснований полагала, что к ней пытался пробиться Игорь. Юля до сих пор не была готова вести с ним беседу. Пусть, черт возьми, поднимает дело. Она как-нибудь выкрутится. Но этого мерзавца близко к себе не подпустит.

Раздумывая над тем, чем ей и её бизнесу грозит подобный процесс, Юля припарковалась у дома. В подъезде до головокружения приятно пахло выпечкой. Ароматы сдобы потянули за собой воспоминания о доме. Так пахло, когда мама пекла…

— Куличи, — Юля замерла на пороге. — Люда! Я сплю?!

— Нет, — из кухни выглянула румяная, перепачканная в муке младшая сестра. — Завтра же Пасха! Не хочу покупные есть. Звонила маме, проконсультировалась, так сказать, — отряхивая фартук, Люда вышла в прихожую. — Она нас ждёт на майские, кстати.

— Здрасьте, — за спиной сестры возник Егор и расплылся в улыбке.

— Привет, — улыбнулась Юля в ответ. — А я думаю, как эта повариха печет с одной рабочей рукой.

— Но-но-но! Нормально я справляюсь! Он только глазурь делал!

— Прям, — возмутился Егор. — А тесто кто месил?

— Всё! Иди! — Люда замахала на него руками.

— Как у брата дела? Ты так и не взял мне список лекарств?

— Не, — из кухни ответил Егор. — Нормально все. Ой, Юлия Сергеевна! Я спросить хотел.

Он снова выскочил в коридор, теперь уже с пакетом луковой шелухи.

— Вы и яйца красить будете? Вот это да! — Юля взялась за ручку двери ванной комнаты. — Извини, перебила. Что ты говорил?

— Мы завтра на природу едем. Тепло же, — Егор с надеждой посмотрел на неё. — Вы поедете с нами?

Юля покачала головой.

— Прости, но никак. Дел много. Один выходной.

— Я же сказала! — крикнула Люда из кухни.

— Поедемте, пожалуйста, — не унимался Егор. — Там такое место — река, воздух, шашлыки пожарим. Вам понравится.

— Спасибо, ребят. Отдыхайте сами.

— Ну сами не сами, — продолжала вещать из кухни Люда. — Но так как Дима временно без руки, нам бы пригодились твои навыки вождения. Мы Толика, Катю и Макса позвали, а Максова тарантайка сдохла.

— Бывает, — Юля пожала плечами. Так вот что Егор так распереживался — им нужны колёса. А она-то обрадовалась!

— Да с машиной — это не проблема, — Егор отмахнулся. — Места хорошие. Вам понравится. Все друзья их знают.

— Егор, — позвала Люда. — Помоги мне, пожалуйста.

Юля зашла в ванную, включила воду и, снимая серьги, глянула на себя в зеркало. Покрасневшие глаза, осунувшееся лицо, острые скулы — усталый, если не сказать измученный вид. А, может, правда? Ну их, эти дела — и на природу? С Юрой в тёплое время года они каждый месяц выезжали в область, отдохнуть, порыбачить пару деньков. С палаткой, с котелками и со складными стульями. У неё даже был огромный полосатый зонт.

— Егор, — она высунулась из ванной. — Вы во сколько собираетесь?

— В десять!

— Можете на меня рассчитывать.

* * *

Дима, сидя на заднем сидении «семерки», размышлял, глядя в окно, за каким лядом Егор потащил с ними мадам Муравейник. Чтобы угодить Люде, показать, какой он добрый-благородный и испортить всем поездку? Она же не может нормально с людьми общаться, только с позиции начальника. Дима нахмурился, наблюдая, как Макс, его спец по электрике, крутится вокруг Юлии — то дверь машины подержит, пока она копается на заднем сидении, то пакеты в багажнике решит переложить, пока она укладывает туда мангал. Ещё и шнурок на кедах помог ей завязать, а она улыбалась так, что самому захотелось…

Вот уж дудки.

Дима тряхнул головой и отвернулся. В своё время Макс и познакомил его со Светой. Диме уже тогда стоило насторожиться — как это такой любитель юбок и вдруг знакомит начальника с очаровательной, заводной, весёлой, яркой, как бабочка, молодой девчонкой, сам преспокойно отказываясь от сокровища.

В стекло постучали, и Дима вздрогнул от неожиданности. Обернулся и хмуро кивнул помахавшей ему Юле. А она все не уходила. Дима закатил глаза и вылез из машины.

— Здравствуйте, Юлия Сергеевна. С праздником вас.

— И вам того же, Дмитрий Александрович. Как ваша травма?

Она встревожено смотрела на него, какая-то вся смешная в неделовом костюме, с косынкой, придерживающей волосы, в серой футболке с Чебурашкой и лёгкой курточке.

— Заживет. Надеюсь, новую сегодня не получу.

Она смутилась, хотела что-то ответить, но подскочил вездесущий Макс. Голубоглазый блондин с фигурой атлета всегда притягивал внимание женщин. Вот и мадам Муравейник моментом переключилась на Макса и позволила увести себя к своей машине.

И как папик отпускает её на подобные мероприятия? Раздумывая над этим, Дима не сводил глаз с обтянутой джинсами шикарной попы его конкурентки.

— Мить, слюни подотри, — заметил подоспевший Толик. — И рот закрой.

— А? Что?

Толик махнул рукой.

— Видел бы ты себя со стороны, лопух.

— Не понял, что за наезд? — Дима, сам не зная от чего, жутко разозлился. Вернулся на своё место и хлопнул дверью. Егор, который уже сел за руль, оглянулся.

— Чего психуешь?

— Нормально всё. Пристегнись.

Заскочила Люда — сунула ему в руки огромный пакет с овощами («в багажнике же помнутся!»), а потом сама прыгнула на пассажирское, к Егору поближе.

— Сейчас Толик придёт, и поедем, — сообщила она радостно. — Погода — супер, да? Я так рада, что Юля поехала. Вот реально — она все время работает. Мама наша, по-моему, её последний раз на дядь-Юриных похоронах видела. Ужас.

Диме уже приходилось слышать про Юру, но тогда он не придал этому имени значения. И теперь решил спросить:

— А Юра — это кто?

Люда замялась, посмотрела на свои пальцы, которыми принялась теребить край рубашки.

— Ну… Ты бы лучше у Юли спросил…

Диме стало неудобно. Полез ведь, куда не надо.

— Извиняюсь.

— Хотя… — Люда повернулась к окну, глянула на сестру, которая протирала зеркала заднего вида и болтала с вьющимся рядом, как шмель у цветка, Максом. — Она сама об этом говорить не любит. Одна и одна. Вдова.

Понятно — вышла за возрастного дядьку, он её устроил, а когда отправился в мир иной, мадам и прибрала весь бизнес к рукам. И явно не без помощи того высокомерного типа, которого Дима застал в её кабинете. А теперь пришло время платить по счетам, да мадам не больно этого и хочет. Лиса, которая всех облапошила. Довольный тем, что все понял, Дима скрестил руки на груди и откинулся на сидение. Уж теперь-то он точно не позволит втянуть себя во всякие авантюры.

Солнце грело вовсю. И хотя почки на деревьях только начали раскрываться, трава уже покрыла темную землю, не оставив свободного пятачка.

Юля с Людой собирали хворост. Катя резала овощи, а мужчины занимались мясом.

Юля застыла на берегу реки, глядя в густо-голубое небо, чуть затуманенное дымкой лёгких облаков. Вздохнула, глубоко, до головокружения, словно пила студеную воду в жаркий день, и забылась в запахах разошедшийся весны. Пахло сырой землей, свежей травой, горькой корой и чем-то далеким и манящим, до которого, как ни тянись, никогда не дотянешься.

— Хорошо как, — прошептала она, прижимая к себе ветки.

— А ты ехать не хотела, — укорила её Люда. — Совсем разучилась отдыхать. Факт?

— Факт, — Юля кивнула. — Пойдём, костёр пора разводить.

— Юля! — как только они вышли из леска, Макс тут же кинулся к ней. — Давайте я вам помогу.

Люда хмуро глянула на парня.

— Не надорвется она.

— Спасибо, Максим, — Юля улыбнулась. Этот весёлый болтун поднимал ей настроение своими навязчивыми и вместе с тем приятными знаками внимания. Всю дорогу он рассказывал ей о своей работе, о машинах, об их владельцах, и Юля втянулась в разговор, смеялась над его незамысловатыми шутками и даже пробовала шутить сама.

Неудивительно, что когда они добрались до места, Катя выскочила из салона первой.

— У меня, кажется, сироп в ушах застрял, — жаловалась она Толику, а тот неодобрительно качал головой, не сводя глаз с Макса.

Юля передала ветки парню и, отряхнув руки, направилась к пластиковому столику, за которым Катя резала овощи, а Толик — мясо.

— Чем-нибудь помочь?

— Ой, ты знаешь, где у Егора колонка в машине? — жуя редиску, спросила Катя. — Нет? Блин. Люда! Люд! Достань колонку, включи музыку, а то я сама скоро петь начну. Ай, Толь, осторожней! Стол перевернешь!

— Нож тупой!

— На! — Катя вытащила из кармана куртки складной ножик и протянула опешившему Толику. — Должна же девушка иметь при себе оружие для самообороны?

— Фига, оружие для самообороны! Да им убить — раз плюнуть!

— Аккуратно надо действовать, Анатолий! Зачем сразу убивать? Можно для начала что-то отрезать!

— А такая девушка приятная на вид!

Юля оставила молодежь препираться и отправилась посмотреть, как Дмитрий собирает мангал. С больной рукой выходило не очень. Она остановилась, кашлянула.

— Вам помочь?

Он ожидаемо недовольно посмотрела на неё.

— Нет.

Она присела и забрала из его руки ножку, которую он пытался привинтить к одной из закопченных стенок.

— Красивое место. Давно нашли этот берег?

— Отец нашёл, когда учился. Как Егор постарше стал, каждые выходные сюда ездили, — Дима взял угол для соединения стенок и протянул Юле. — Подержите. Вот так.

— Мы с мужем тоже часто выбирались на природу. На рыбалку, с ночевками в палатке.

— А я думал, вы спец по части отдыха в пятизвездочных отелях.

Юля нахмурилась.

— Я для вас ходячий стереотип, да? Ну, что ещё вы про меня придумали?

— Да ничего я не придумываю. Как вы себя подаете, так оно и видно.

— Серьёзно? Так расскажите! Мне до жути интересны ваши выводы! — Юля повысила голос, и над берегом повисла тишина. Дима бросил взгляд ей за спину.

— Не портите людям праздник.

Юля осторожно положила детали мангала, поднялась и, отряхнув руки, удалилась, не сказав ни слова.

Дима со злостью отшвырнул днище. К нему на помощь уже спешил Толик.

— Чего вы опять сцепились?

— Потому что нефиг было её сюда звать. Не место ей тут.

— А Макс считает наоборот, — Толик пожал плечами. — Ты не думал, почему с ним она смеётся, а с тобой звереет? Смотри! Уже весёлая какая!

— Ты мне предлагаешь её развлекать?

— Я тебе предлагаю вести себя нормально, а не как пацан малолетний. Не все женщины одинаковы.

— Гляди-ка! Знаток выискался! Ты с Катей по душам поговори, прежде чем мне советы давать.

Толик покраснел и отвернулся.

— А по твоему методу я должен понравившуюся девушку грязью поливать, — обиженно заметил он и поспешил удалиться, не желая продолжать спор.

Дима недоуменно посмотрел напарнику вслед.

— Кто о чем, — сделал он вывод и сосредоточился на мангале.

Но сосредоточиться не получалось. Его почему-то жуть как отвлекала болтовня Макса и звонкий смех мадам Муравейник. Катя смеялась пискляво, Люда хихикала тихо, а смех мадам был таким веселым, заразительным и искренним, что Дима в итоге не выдержал — оставил мангал без одной ножки и пошёл к ребятам.

— Он уже звонит в такси, мол, все, померла его старушка, никуда больше не поедет, — тараторил Макс. — А я ему — спокуха! Сейчас реанимируем! И — вуаля! Все дело-то в сигналке! Трах-тибидох! И дяденька счастливый едет домой на своей родной.

— Какой вы ценный кадр, — улыбаясь, заметила Юля.

— Мить, ты слышал? Меня твой конкурент переманивает! Юля, да не смотри не меня так, я ведь уже готов сбежать в ваш «Муравейник»!

— Предупреждаю, у нас строгий отбор!

— А служебные романы у вас не запрещены?

— В мужском коллективе? Ну, ваше право…

— Пошли костёр разводить, — Дима глотнул пива прямо из бутылки. — Ветки где?

— Я ракетки взяла! — спохватилась Катька. — Давайте в бадминтон поиграем!

— Макс, ты с нами пойдешь? — спросил Толик, сгребая хворост в охапку.

— Ага, иду.

Стоило девушкам отойти, как Макс пристал к Диме с вопросами:

— А сколько ей лет? «Муравейник» — реально её бизнес? Вот так да! Все при ней — дело, деньги, ум, фигура. И вроде одна. Чудеса!

— Не советую тебе с ней связываться, — Дима снова занялся мангалом. — Толь, придержи.

— Это с чего вдруг?

— Ты сам на свой вопрос ответил. Такие всегда при мужиках. Полезешь — проблем не оберешься.

— Саныч, да ты слепой! Честное слово, — Макс задумчиво посмотрел на хворост, на мангал, на начальника, а потом перевел взгляд на девушек и игравшего с ними Егора. — Вот, блин, самый умный оказался… Знаете, да ну вас! Пойду тоже с девчонками побегаю.

— Петух, — процедил Дима. Толик шлепнул себя по лбу и, ладонью прикрыв глаза, отвернулся.

Юля отдыхала. Сначала они наигрались в бадминтон, потом волан застрял на дереве, и она, не без помощи Макса, полезла за ним. Забравшись на ветку, посмотрела вниз и перепугалась. Но только на миг.

— Прыгай, я поймаю! — вопил Макс, бегая вокруг ствола. — Хватай волан и прыгай!

Юлю разобрал смех, в очередной раз за день, и она так заливалась, что чуть не свалилась с ветки. Но в итоге спустилась сама и сорвала аплодисменты.

Потом они ели восхитительный шашлык, который мариновала Толина мама, и самый обычный салат с огурцами, помидорами и редиской. Она с Егором пила вишневый компот, а остальные тянули пшеничное пиво. Когда с первой партией шашлыка было покончено, Толик, переключив что-то на колонке, объявил:

— Танцы, дамы и господа!

Первыми ожидаемо подскочили Люда и Егор, за ними поднялась Катя. Толик глотнул для храбрости и поспешил за молодежью. Юля со снисходительно улыбкой наблюдала за сестрой.

— Ты идёшь? — Макс встал, потянулся. — Надо растрясти мяско.

— Я лучше посижу.

— Да брось! Такая музыка зажигательная, — он протанцевал мимо и поманил её. — Давай!

Юля развела руками.

— Если только попозже.

Макс цокнул языком и, обхватив Катю за талию, под недовольным взглядом Толика принялся кружить её по полянке.

— Не надоел он вам? — спросил Дмитрий.

Юля взяла телефон, бросила усталый взгляд на экран и вздохнула.

— Не больше, чем вы.

— Правда? Сочту за комплимент.

— А давайте договоримся, — Юля отложила мобильный и пристально посмотрела на собеседника. — Сегодняшний день мы просто родственники вон тех по уши влюблённых друг в друга ребят. Нам совершенно ничего ни от кого не нужно. Мы отдыхаем и не заморачиваемся. Пойдёт?

— Пойдет, — Дима уставился в свою тарелку.

На полянке раздался дружный вопль — заиграла медленная, романтичная песня, довольно старая, но от того ещё более приятная.

— Дима, — позвала Юля.

Он вскинул голову и, прищурившись, явно ожидая какого-то подвоха, глянул на неё.

— Потанцуйте со мной.

Не тратя время на ответ, он слишком уж резво вскочил, заметив, что к ним приближается Макс, протянул ей руку и повёл за собой на поляну.

— Очухался, — прошептал им вслед Максим и, пожав плечами, налег на остатки шашлыка.

От близости Димы Юле стало тесно. Она положила руки ему на плечи и завертела головой, не зная, куда смотреть, ругая себя за очередную глупую выходку.

Что ей не сиделось за столом? А теперь он обнимает её за талию, и она почему-то старается как можно меньше двигать бедрами и от этого не танцует, а переминается с ноги на ногу. И он такой здоровый и широкий, что заслоняет от неё всех.

— Мои строители вам больше не мешают? — она не могла молчать рядом с ним так долго. Молчание начинало казаться интимным.

— Мы же договорились, — тихо напомнил он. — Просто знакомые.

— Точно… А вы пробовали Людины куличи? Они вчера постарались с Егором. Всю кухню мне заляпали.

— Простите, что нагрубил.

Юля вздрогнула — так глухо и убито прозвучало это внезапное извинение.

— Да я… привыкла. Уже и не обижаюсь.

Он хотел сказать что-то ещё, но песня вдруг оборвалась, и они застыли в объятьях друг друга, оглушенные тишиной и непривычно теплой близостью друг к другу.

— Ой, — спохватился Толик. — Сейчас все будет!

Но момент был упущен. Дима убрал руки, и Юля, склонив голову, отступила в сторону.

За танцами последовала болтовня. Разговаривали обо всем и ни о чем, и Юля не заметила даже, как стало темнеть.

— Ой, — только и сказала она, когда в опустевшее блюдо из-под мяса шлепнулась крупная капля.

— Вот растяпы! — Толик вскинул голову, и в ответ ему из чёрной тучи, затянувшей горизонт, пророкотал пока ещё далекий гром. — Мы же не уедем отсюда, если дороги развезет!

— Если поторопимся, все успеем! — оптимистично заметил Егор.

И понеслось. Юля терпеть не могла торопыг и считала, что до спешки лучше не доводить. Но тут они и правда проштрафились. Дима так закрутил мангал (с одной рукой, между прочим), что ни Макс, ни Толик не могли его разобрать, пока Егор и Дима запихивали стулья и стол в багажник. Катя быстро собрала остатки еды, Люда — мусор. Юля уже грела машину, как оказалось, что у Кати пропал телефон. Пока его искали, гром начал тарабанить уже над головами, а молнии, конечно, всех переполошили ещё больше. Пара ярких вспышек — и зарядил ливень.

— Женщина! — ругался мокрый Толик. — Включай звук на телефоне! Сколько раз говорить!

— Нашла! Нашла! — завизжала Люда, копавшаяся в багажнике «семерки». — Он в чехле из-под ракеток!

Мокрые, но уже не такие злые, все расселись по машинам. Егор сразу дал газу, проехал по ещё не расквасившейся колее и дунул по дорожке между речкой и валом.

Толик сел с Максом в машину Юли, причем второй — на переднее сидение, и оба наперебой принялись советовать, как подняться на вал, ибо тот уже блестел грязным склоном. За стеной дождя Юля едва могла различить зад «семерки», мелькавший впереди.

— Может, лучше подождать? — спросила она, сбрасывая скорость. — Не видно же ничего.

— Как вал проедем, так подождем, но вал по-любому перевалить надо, — учил Макс. — Только час этот телефон искали! Ты за Егором езжай! Вот, так, аккуратно! Если он не застрял, то ты тем более проедешь!

— Где он? Не вижу!

Дворники истерично дергались из стороны в сторону, разделяя потоки воды.

— На вал заехал, вон там! За валунами!

Юля развернулась и дала газу. Колёса, меся грязь, забуксовали на подъеме.

— Давай, давай! — Макс схватился за руль. — Дай-ка я.

— Не надо, сейчас вылезем. Я свою машину знаю.

— Не газуй так.

— Я не газую, я хочу…

Макс дёрнул руль в сторону, машина вильнула и на всех парах вылетела на вал. Юля вовремя развернулась и, затормозив, недовольно посмотрела на Макса.

— Я же сказала — не трогай руль.

— Я тебе помочь хотел, зай. Не сердись.

— Если мне понадобится помощь, я попрошу.

— Ладно. Извини, — Макс вскинул руки. — У тебя все под контролем, я понял.

Не понял. После третьей попытки порулить за неё Юля остановилась.

— Вылезай.

— Куда? — Макс выпучил глаза.

— Из машины. И садись на заднее сидение.

— Ну, не злись, зай.

Юля пристально посмотрела на него.

— Ты мне мешаешь. Пересядь.

— Я больше не буду. Обещаю.

Юля убрала руки с руля.

— Отлично. Значит, мы никуда не поедем.

— Зая, ну ты чего…

— Я тебе не «зая».

— Максим, — подал голос Толик. — Ты лучше не спорь…

— Толь, я разберусь. Послушай, — Макс закинул руку на спинку сидения и наклонился к Юле, доброжелательно улыбаясь. — Я просто очень, по самые…

Его перебил стук в окно. От неожиданности подпрыгнули все трое. Юля быстро опустила стекло. Натянув ворот куртки на голову, под дождём стоял Дмитрий.

— Что у вас случилось?

— Ничего, — спокойно ответила Юля. — Просто Максиму нужно пересесть на заднее сидение.

— Да что ж такое! — Макс хлопнул себя по коленям. — Никуда я не пересяду. Мне так спокойнее. Баста!

Дима кивнул, обошел машину и открыл пассажирскую дверь.

— Макс, будь другом, пересядь в «семёрку».

— Саныч, да все на мази. Я тут помочь хочу.

— Максим, иди в «семёрку».

Макс выпрыгнул из машины и, демонстративно задев Дмитрия плечом, направился к остановившейся где-то впереди, за стеной дождя, «семерке».

Дима сел на пассажирское и встряхнулся, как мокрый пес.

— Поехали.

— Я их не вижу.

— Езжайте прямо, я знаю дорогу.

Юля кивнула и откинула мокрые волосы с лица. Печка грела исправно, но она все никак не могла согреться. Сырая, холодная одежда противно липла к телу.

— Егору не трудно рулить в такой ливень?

— Не бойтесь, справится. Видите, уже редеет, — Дмитрий отвернулся к окну. — Как на трассу выйдем — прояснится.

И действительно — ливень быстро иссяк. Не прошло и пяти минут, как через сизые тучи пробился луч солнца. В вышине еще рокотал гром, но уже глухо и будто бы устало. Гроза покатилась дальше.

Мокрый асфальт блестел, и Юля решила не торопиться. Егор, похоже, придерживался того же мнения, потому что скоро она нагнала «семёрку». Макс, сидевший позади Егора, демонстративно отвернулся.

— Я надеюсь, у вас не будет проблем с сотрудником? — спросила Юля.

— Посмотрим.

— Он всего лишь немного перешёл границы.

— Вы ему это позволили, разве нет?

— Чем, интересно? — удивилась Юля.

— Своим поведением.

— Я всего лишь общалась с ним, как и со всеми.

Дима усмехнулся и скрестил руки на груди.

— Ну да.

— Вы опять начинаете ко мне придираться на пустом месте, — Юля шмыгнула носом. — Похоже, ничего хорошего из нашего общения не выйдет. Давайте свернем его до минимума.

— Буду очень рад.

Толик на заднем сидении тяжело вздохнул.

Глава 5

С утра Юля проснулась с головной болью. Умылась, разбудила Люду, приготовила завтрак и поняла, что уже устала. Выпила кофе, бросила в сумку тубус с витаминами и поехала на работу.

— Юлия Сергеевна, из Следственного комитета звонили, — с порога обрадовала её Женя. — Сказали, перезвонят.

— Понеслось, — процедила Юля, и сердце заколотилось, как бешеное. — Что ещё?

— Письмо из Роспотребнадзора. Им поступила жалоба… Рекламщики звонили, спрашивали про баннеры по городу. С администрации звонила Анна Михайловна… Письмо у вас на почте. Какая-то встреча по малому и среднему бизнесу. И вы просили напомнить про решение по старому зданию для кафе.

— Да, спасибо. Женя, обзвони заведующих сервисов. Напомни им, что совещание в одиннадцать. И соедини меня с «Гайкой» прямо сейчас. Что-то они опять заказ везут частями.

На совещании вопили по любому вопросу, словно оправдаться можно было только деря глотку. Возмущенно обсуждали текучку кадров, нехватку ГСМ («Кто это на сторону реализует? Я?! Да упаси Боже!»), проблемы с выплатами от страховых, недовольных ценами клиентов, недовольных зарплатой сотрудников, крыс на складе, крыс с соседнего жилого дома, написавших жалобу в Росприроднадзор («Так разве мы виноваты, что наши мусорные контейнеры вывозят раз в месяц?!»), и так далее.

Юля всем дала выговориться, а потом пошла в наступление.

— Я ещё раз вам повторяю: нечего тянуть кота за хвост. Почему я все это узнаю на совещании? Антон Евгеньевич, прекратите меня перебивать! Вы свое слово сказали, теперь говорю я. С ТСЖ давно обсудили, где чьи контейнеры, вывозить должны каждые два дня. Вы сами не можете позвонить в «Экофест»? Если не можете решить подобный вопрос, я у вас из зарплаты вычту штраф от Природнадзора!

Совещание закончилось в два, тогда же зашёл Роман Иванович.

— Драгоценная моя Юлия, я сегодня, увы, с плохими вестями. С СК звонили. У нас проблемы.

— Я в курсе, — голова просто раскалывалась. — Новые пришли, старых подвинули и полезли в чужое бельё.

— Надо съездить, обсудить.

— Вы договорились по времени?

— Завтра утром сможете?

Юля достала телефон, открыла ежедневник.

— Да. Хм… Кто тут мне пишет…

— Юлия, а давайте пообедаем.

— Я сейчас поеду в «Вегу», автодельцы будут отмечать у нас открытие сезона. Вот, — она показала Роману Ивановичу сообщение. — Только сейчас Арсен написал.

— Ну, этого следовало ожидать, вы такую презентацию в Ассоциации устроили. Они в восторге были и от вас, и от предложения.

Юля устало посмотрела на Романа. Тот весело ей подмигнул.

— Жарко тут, — она собрала волосы и заколола их припасенными шпильками. — Поехали.

К вечеру голова начала кружиться. Юлю бросало то в жар, то в холод. По совету Романа она купила по дороге домой пакетики от простуды.

— Люда, ко мне не подходи, я, кажется, заболеваю, — с порога предупредила она сестру.

— Вчера промокла, да? — Люда в гостиной смотрела телевизор. — Ой, да-а-а… Выглядишь не ахти.

— Спасибо.

— Я там котлеты пожарила с картошкой…

— Что-то не хочу есть.

Утром Юля еле встала с постели. Ломало все тело — от ног до затылка.

— Может, дома денёк посидишь? — спросила Люда, наблюдая, как сестра, трясясь, залпом выпивает стакан с очередной шипучкой.

— Не могу.

В СК ничего нового не сказали. Предупредили о возможной проверке, о больших суммах и о последствиях, вплоть до условных сроков.

— Как будто по чьей-то указке копают, — возмущался Роман Иванович. — И с чего это заявление, что вы, как зам по юридической части, были тогда в сговоре с мужем? Как такое понимать?

— Разберёмся, — сейчас Юля об этом думать не могла. Побыстрее ушла к своей машине. Села на водительское и, закрыв глаза, запрокинула голову. Боль пульсировала в висках, дико ныли ноги. Юля чувствовала жар и тяжесть где-то в груди, а нарастающая слабость уже не раздражала, а пугала.

— Ладно, переживем, — она сморгнула и завела машину.

Проведя весь день в работе и измотавшись в край, под вечер Юля чувствовала себя настолько плохо, что побоялась сесть за руль.

— Роман Иванович, — она постучала в кабинет зама, открыла дверь. Перед глазами все плыло. — Вы здесь?

— Да вот домой собир… — он оторвался от экрана монитора и посмотрел на начальницу. — Юля-Юля-Юля, что-то вы совсем расхворались. Нельзя же так…

— Я хотела вас… — она шагнула в кабинет и, споткнувшись, схватилась за край стола.

— Юлия Сергеевна, ну что ж вы так, — Роман, подоспевший как раз вовремя, подхватил начальницу под руки и, усадив в кресло, губами коснулся её лба. — Да у вас температура, и не маленькая.

Зам обеспокоенно заглянул ей в лицо.

— Я отвезу вас домой.

— Предупреждаю, — промямлила Юля. — Своим бессознательным состоянием воспользоваться не позволю.

— Шутки шутками, дорогая Юлия Сергеевна, но вам сейчас врач нужнее, чем ваш старый верный рыцарь.

* * *

— А вот так я правильно делаю? — Егор выпрямился и, кивнув на открытый капот, посмотрел на стоящего рядом брата.

Диме достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что младший халтурит.

— Нет.

— Фу-у-у… Мить, я жрать хочу. Я с учебы же только, ну.

— Баранки гну. Поешь, как сделаешь.

— А денег заплатишь?

— Едой получишь.

— Ну ты… Погодь, — Егор вытянул шею. — Телефон звонит. Где он?

— На столе, под ветошью.

— Я сейчас.

Дима подошёл к машине и одной рукой сделал так, как нужно.

— Балбес, — выругался про себя. — Хоть бы раз послушал внимательно.

— Ми-и-ить, — встревоженно позвал Егор.

Дима обернулся. Младший растерянно смотрел на него, сжимая телефон в руке.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌- Что такое?

— Люда звонила, плачет. Её сестру в больницу увезли. Температура высокая и не падает.

Дима отвернулся, оглядел разобранную машину. Что он, в самом деле, за тюфяк? Стоит ещё, думает…

— Иди, переодевайся. Поедем к ним.

Егор кивнул и выскочил из бокса.

— Люда ещё дома? — крикнул Дима ему вслед.

— Пока да!

— Звони, скажи, чтобы ждала. Уже выдвигаемся.

В бокс зашёл Толик.

— Куда он так помчался?

— Мы уедем сейчас, потом расскажу, — Дима схватил куртку с вешалки. — Бэху один собирай.

— Ладно, — Толик почесал затылок. — Разберусь… Как на пожар, честное слово.

По дороге к дому Юли Дима старался вообще не думать о ней, но только увидел выбегающую из подъезда заплаканную Люду с огромным, набитым вещами пакетом, как сразу ощутил тревогу за человека, который, как он давно решил, должен был быть ему неприятен.

Люда сбивчиво рассказывала, как ещё в понедельник Юля почувствовала себя плохо, но и тогда, и во вторник вышла на работу.

— Её дядя Рома привёз вчера вечером. Она сразу спать легла, а с утра уже бегала с телефоном по квартире. А потом за углы стала цепляться. Эта идиотка ни разу температуру за три дня не померила! Пачку этих пакетиков сожрала! Я скорую вызвала, они сделали укол — и ничего.

— Не переживай, все нормально будет, — успокаивал девушку Егор. — Она просто устала. Ты сама говорила, пашет без продыху.

— Да она чокнулась со своей работой. Как Юра умер и она директором стала, так и не вылезает оттуда. Говорит, что иначе её бы всерьёз не воспринимали. Вот дура! — Люда в сердцах бросила мобильник на колени. — Ну что такое! Она и телефон теперь не берет!!! Вдруг что-то случилось?

Дима молчал всю дорогу, но первым выскочил из машины и влетел в приёмный покой.

— Мужчина, куда?! К кому?!

— К вам девушку привезли, с температурой…

— Фамилия, имя?

Люда подоспела как раз вовремя.

— Маркова Юлия.

— А вы кто ей? — медсестра потянулась к телефону.

— Сестра и… — она глянула на Диму. — Э-э-э… Брат.

— Второй этаж, седьмая палата.

На этаже у регистратуры толпились студенты. Люда побежала туда, но дорогу ей преградила медсестра.

— Девушка, часы приёма с двух до четырёх, завтра придете.

— Но её только привезли!

Дима, отступив назад, незаметно снял с вешалки у входа одинокий белый халат с пустым бейджем и быстро надел его.

— Тут жди, — бросил он оторопевшей Люде и, смешавшись с галдящими студентами, стащил со стойки шапочку и прошмыгнул в коридор.

Юлю он увидел сразу. Она стояла, прислонившись спиной к стене, и говорила по телефону — злобно, отрывисто, громко.

— Это не моя проблема, что ваши специалисты не могут правильно провести расчёт. Я заставлю вас по договору платить неустойку. Это уж не в какие…

— Маркова, немедленно вернитесь в палату! Вам лежать нужно!

Юля прикрыла микрофон ладонью.

— Иду! Секунду! Нет, не с вами! А теперь слушайте… Дмитрий?

Она, все еще прижимая телефон к уху, недоуменно посмотрела на него, заглянула ему за спину.

— Вы что тут делаете? Вы… Что…

Дима протянул руку и отобрал у неё мобильный. Юля дар речи потеряла от такой наглости.

— Вы… Да как… Да какого черта! Верните мне телефон! Не смейте сбрасывать, это важный… Вот спасибо!

Нажав «Отбой», Дима спрятал мобильный в карман халата.

— Да как вы смеете! — она едва ли не накинулась на него.

— Вы себя в зеркало видели? Вы на привидение похожи! — он отвел её руку, которой она пыталась достать телефон из его кармана. — А если не будете лечиться, им и станете.

— Что вы все ко мне пристали! У меня уже температура спала! Верните мне телефон! Я… — она пошатнулась и начала оседать. У самого пола Дима поймал её.

— Врача сюда! — крикнул он, поднимая Юлю на руки. — Пациентке плохо!

К нему подскочила медсестра.

— Я же сказала, чтоб лежала! Ну что за народ! В палату заноси.

Дима прижимал Юлю к себе и поражался, какой маленькой и лёгкой, почти невесомой, она оказалась. Такая железная и такая хрупкая.

— Вот, клади на эту койку. Я ей даже капельницу поставить не успела! Спасибо.

Юля покрутила головой, когда игла вошла под кожу. Волосы разметались по подушке и походили на тёмный ореол вокруг бледного лица. Ресницы дрогнули, и она, открыв глаза, устало посмотрела на Диму.

— Ну вот, красавица, проснулась? — медсестра покачала головой. — Доводите себя до обмороков от обычного ОРВИ, нет дома отлежаться. Сейчас подушку под руку принесу.

Вздыхая, медсестра вышла из палаты.

— Дима, — Юля сморгнула. — Люде скажите, чтоб родителям про меня не говорила. Начнёт звонить матери и ныть.

— Передам, лежите спокойно, — он оперся рукой о металлическое изножье койки. — И стоило оно того?

Юля прикрыла глаза.

— Только не учите меня жить.

— И не думал. Куда уж мне.

— Так, а ты почему без маски? — в палату вернулась сестра. — Ты при каком отделении? Я тебя раньше тут не видела.

— А я с травмы, куратора искал, — Дима отступил за спину медсестры и, достав телефон, показал его Юле и положил в ноги, под одеяло. — Пойду дальше искать.

— Маску надень, двоечник. Так, давайте. Удобно?

Дима вышел в коридор. Напоследок обернувшись, убедился, что в палате только две койки и отдельный санузел. Кто бы сомневался, что мадам потребует себе платный больничный «номер». Дима на ходу стянул халат и вместе с шапочкой повесил на вешалку.

Люда и Егор ждали его у лестницы.

— Что с ней? К ней можно? — Люда походила на маленькую, перепуганную птичку и пищала так же — пронзительно и жалобно.

— Температура спала, сейчас капельницу ставят, — Дима взял девушку за плечо и, аккуратно развернув, подтолкнул к лестнице. — Идем, пусть отдыхает. Ничего с ней страшного не произошло. И она просила родителям не звонить.

— Я и не собиралась, — не очень уверенно ответила Люда. — А, может, ей что-то нужно? Ой, я же пакет в машине забыла!

— Мы его оставим на посту. Медсестра отнесет в палату, — Дима похлопал девушку по плечу. — Пошли.

Люда вздохнула и, обернувшись, растерянно улыбнулась.

— Спасибо, Дим. И что бы я без вас делала… Так испугалась…

— Все хорошо будет. Знаешь, а поехали к нам? Поужинаем, кино посмотрим, а вечером Егор тебя домой отвезет. Договорились?

— Конечно, да!

— Вот и отлично.

* * *

Бакстер лаял долго и громко, явно требуя внимания хозяев. Дима потянулся, сел на кровати и, протерев ладонями лицо в тщетной попытке взбодриться, глянул на часы.

Без десяти три.

— Иду, чёрт брехастый.

Бакс лаял не заливисто, но злобно, с рычанием. Кто-то, видимо, шумно прошлепал у забора, и пёс досадовал, что не может достать раздражающего его субъекта. Дима поднялся, выглянул в окно. Над крыльцом горел фонарь, и только благодаря этому свету можно было понять, что за калиткой кто-то стоит.

— Чтоб вас… — Дима стянул футболку со спинки стула и вышел в прихожую, по дороге подняв с пола шорты. Заглянул в зал. Там царила почти семейная идиллия — Егор и Люда спали на диване перед включенным телевизором, который едва слышно бубнил голосами актёров очередного сериала про нечисть. Дима взял пульт с подлокотника и выключил питание. Комната погрузилась в темноту и тишину, и только тут Дима понял, что Бакстер замолчал.

Сон как рукой сняло. Пробравшись через тёмную прихожую, Дима выскочил на крыльцо и замер, наблюдая за псом. Бакс просунул морду в щель между досок калитки и, виляя хвостом, с кем-то здоровался.

— Баксик, милый, узнал? Ты ж мой хороший!

Дима на мгновение закрыл глаза, вздохнул и медленно пошёл к калитке.

— Кто там? — спросил хрипло, сонно, сердито.

— Дима? Дима, это ты?

Он упёрся ладонью в косяк и склонил голову. Бакс завертелся у его ног — ждал, когда хозяин откроет. Рвался поприветствовать старую знакомую.

Бакс любил Свету.

— Димочка, открой пожалуйста, — старая знакомая всхлипнула. — Мне очень плохо.

Дима дёрнул задвижку и распахнул калитку. Из темноты неосвещённой улицы к нему навстречу бросилась Света, обвила тонкими руками его шею, прижалась к груди и зарыдала в голос. У их ног заскулил сконфуженный Бакс.

Дима застыл, опустив руки и поджав губы.

— Димочка, пожалу-у-у-уйста, — выла между всхлипами Света. — Пожалу-у-у-уйста… Мне идти некуда бо-о-о-ольше… Ди-и-има…

От неё пахло сигаретами и вишней. Как всегда.

Дима взял её за плечи и, оторвав от себя, вгляделся в знакомое лицо. Света хотела было отвернуться, но он поймал её за подбородок и заставил посмотреть на него.

— Только не спрашивай ничего, — прошептала она разбитыми губами.

Правый глаз заплыл, губы распухли, на щеке красовалась длинная ссадина, светлые кудрявые волосы торчали во все стороны.

Дима молчал, а внутри поднималась волна ярость. Кто её так? Какой ублюдок посмел коснуться этого милого, открытого лица? Дима против воли потянулся к ней. Обнять, взять на руки, прижать к себе, отнести в дом, на свою постель, дать ей все — тепло, нежность, защиту, а утром в благом гневе найти выродка, поднявшего руку на его фарфоровую девочку, и повозить тварь рожей по асфальту.

— Я тут ненадолго, — прошептала Света. — Больше некуда.

Дима резко выпрямился, отвернулся, обругав себя за очередной глупый порыв, за собственную слабость, за угли, которые он не уставал ворошить, хотя давно понял, что огонь помер.

— Только не спрашивай, — всхлипнула гостья. — Так вышло…

Дежурная фраза, которую Света бросала, из раза в раз возвращаясь к нему после очередного пинка судьбы, отрезвила лучше пощечины. Когда в её жизни штормило, она приземлялась на запасной аэродром.

Дима отпустил её и, шагнув в сторону, кивнул на дом.

— Проходи.

Света обхватила плечи руками, обернулась.

— Я там сумку оставила, — она шумно шмыгнула носом. — С вещами.

Дима выглянул за калитку, осмотрелся и схватил баул, брошенный у забора.

Света, вытирая ладонью слёзы, ждала его на крыльце, кутаясь в короткую кожаную курточку. Дима, не сказав ни слова, открыл дверь и пропустил девушку вперед. В прихожей она снова подождала его, то ли забыв, где что находится в этом доме, то ли смущаясь.

— Можно мне в ванную? — спросила тихо, убито.

— Конечно.

Она нырнула в темноту. Дима прошел за ней и свернул в маленькую спальню, которая когда-то была комнатой Егора, а теперь пустовала по причине отсутствия там телевизора. Кинул баул у кровати, включил свет и вышел, прикрыв дверь. На кухне умылся ледяной водой, бросил, встряхиваясь, хмурый взгляд на стоявшую у раковины бутылку дорогого коньяка — презент от благодарного клиента.

— Спасибо, — прошелестел нежный голос за его спиной.

— Есть хочешь? — спросил Дима, не оборачиваясь.

— Нет, — она помолчала. — Выпить бы…

Дима взял бутылку и протянул ей.

— Пожалуйста.

Света даже растерялась.

— А ты?

— Я не пью. Твои вещи в маленькой комнате. Спокойной ночи.

Он ушёл к себе, рухнул на кровать, лицом в подушку и долго лежал так, прислушиваясь к шагам чужой женщины в его доме.

Света пришла, когда он уже проваливался в сон. Села на кровать, положила руку ему на спину.

— Спасибо, — она склонилась над ним и зашептала, губами касаясь его щеки. — Ты такой добрый. Жаль… Очень жаль, что у нас ничего не вышло.

Она поцеловала его в висок, потом в шею под ухом и языком прочертила дорожку до самого плеча.

Дима перевернулся на спину и посмотрел на ночную гостью. Она была в его рубашке. Только в рубашке. Рукой упершись ему в грудь, она перекинула свою длинную, стройную ногу через него и села верхом.

— Знаешь, — шептала она через поцелуи. — Я скучала. И чувствовала, что ты ждёшь.

Дима не сводил с неё глаз и слабо отвечал на поцелуи.

Пробежавшись пальцами по его торсу, Света оттянула резинку шорт и приподнялась. Дима резко подался вперед, схватил за девушку за бедра и, ссадив с себя, вскочил на ноги.

— Димочка, что не так? — Света удивлённо посмотрела на него. — Ты же… меня хочешь…

Дима хотел. До одури хотел услышать ее стоны, ощутить, как она извивается под ним, замирает, дышит глубоко и часто, без остатка отдавая себя ему. Но это не про Свету. Она никогда не отдавала, только брала, выжимала все до капли и убегала, забывая до очередного шторма, что он есть в этом мире.

— Можешь здесь спать, если хочешь, — Дима рывком выдернул одеяло из-под Светы. Та взвизгнула и раскинула руки, едва не упав с кровати. — Одеяло только заберу, тут жарко, а там прохладно.

Уснуть в эту ночь он так и не смог.

* * *

Люда, размешивая сахар в чае, не сводила глаз с сидящей напротив нее Светы. Та пыталась вести милую беседу, но Егор отвечал довольно грубо, на грани хамства.

— Как у Димы дела на работе?

— Бабла прибавилось, если ты об этом.

— А что с рукой? Перелом?

— Двигатель упал. Срастется.

— Как же он теперь справляется?

— А он не один.

Света, которая до этого игнорировала выпады Егора, теперь насторожилась:

— Да? У него кто-то есть? Очень интересно.

Егор имел в виду другое, но, поняв, что Света в его словах увидела иной смысл, решил навешать ей лапшу на уши.

— Ничего интересного. К счастью, не очередная бля…

— А у вас молоко есть? — Люда вскочила со стула. — Хочу чай с молоком.

— Вот её сестра, — Егор кивнул Люде вслед.

Люда укрылась от Светы за дверцей холодильника и скорчила Егору рожицу в стиле «Сдурел совсем?».

— Ой, Людмила, расскажи! — заверещала Света. — Димочка же такой… Такой… Одиночка.

— Ну не всем же многоночками быть, — заметил Егор.

— Ты о чем, Егорчик?

— Да так, обычная девушка, — Люде не хотелось быть свидетельницей ссоры. — Хозяйка сети автосервисов.

Глаза Светы округлились. Люда вернулась на своё место с коробкой молока и водрузила её на стол между Егором и Светой.

— Дима же крутой спец, — как бы между прочим заметила Люда. — Сестра заинтересовалась таким профи. И пошло, поехало. Может, и бизнес вместе развивать будут.

— Утро доброе, — на кухню вошёл Дима, запыхавшийся и мокрый. — Зря побегать отказались. Хорошая погода.

Он забрал молоко и выпил залпом почти всю коробку.

— Я в душ. Егор, девятый час. Вам ещё к Люде заезжать. На учебу не опоздайте. Тебе же в универ, да, Людмила?

— Успеем, не переживай, — Люда отмахнулась.

— Сестра звонила? Как дела?

— Звонила. Уже лучше. Кровь сдавала.

— Не сбежала, и то хорошо. Я Бакса на цепь посадил, наберите ему воды.

— Я налью! — Света подпрыгнула как ужалённая и выскочила в прихожую.

Дима пожал плечами и тоже ушёл. Люда отпила чай и склонилась к плечу Егора.

— Это та самая, которая Димке рога наставила?

— Та самая, — злобно ответил Егор. — Тварь последняя, а он — как слепой. Любовь зла, всё такое. Первый раз она его кинула, когда он предложение делать собрался. Кольцо ей купил. Я сам с ним ездил. Они тогда года два встречались, она у нас жила уже. Кольцо купил, а замуж позвать не успел, слава яйцам. Она на следующий вечер ему ручкой помахала, вещички собрала и на мерсе эс-класса в закат с другим мужиком укатила. Просто, понимаешь? На пустом месте взяла и свалила. Типа с ним скучно.

— Вот стерва.

— Слишком громкое слово для этой…

— Ах ты, шалава!!! — заорали с улицы. Бакс зашелся громким лаем.

Егор и Люда подскочили.

— Тут сиди! — крикнул Егор и бросился в прихожую.

Люда, конечно, поспешила за ним. Так вдвоём они и застыли на крыльце, наблюдая за тем, как молодой мужчина, этакий красавец с обложки глянцевого журнала, загорелый, с прилизанными волосами, одетый в деловой костюм и при галстуке, тащит визжащую и упирающуюся Свету за руку к калитке. Бакс рвался с цепи и лаял взахлеб.

— Что тут… — Дима, успевший натянуть только штаны, замер между Людой и Егором, полотенцем вытирая мокрые волосы.

— Да вот, шалавовоз приехал, — бросил Егор и схлопотал подзатыльник от брата, который мимоходом проведя воспитательную работу, направился к Свете и едва ли не волоком тянущему её ухажеру.

— Ты что устроил в моём доме? — рявкнул Дима так, что даже Бакс замолчал.

Мужчина, отпустив Свету, резко обернулся и, брызжа слюной, заорал:

— Получил девку на одну ночь, а?! Свои рога жмут, мне захотел приставить, олень?! Да знаешь, кто я?! Да я тебя…

— Сашенька, пожалуйста! Не трогай его! Он хороший! — Света вцепилась в руку Сашеньки, не давая тому выпустить своего внутреннего зверя.

— Я тебе покажу «хороший»! — Сашенька развернулся и с размаху ударил Свету по лицу так, что у той голова дернулась в сторону. Девушка отпустила руку своего франта и, рыдая, упала на дорожку.

— Да я сейчас тебя, подстилка грязная, прямо здесь…

Договорить Сашенька не успел. Дима с разворота засветил ему в челюсть загипсованной рукой. Что-то отчетливо хрустнуло, и незваный гость повалился на землю, держась за подбородок.

— Димочка, не бей его! — Света, проворно подскочив, присела между бывшим и настоящим и вскинула руки. — Не смей его трогай!

— С дороги! — настоящий отпихнул её в сторону и, поднявшись на ноги, налетел на Диму.

— Егор! — завизжала Люда, когда тот, перемахнув одним прыжком через три ступеньки крыльца, бросился разнимать дерущихся.

— Митя, стой!!! — парень влез между Димой и смазливым мужиком, именуемым Сашенькой, отпихнул последнего, за что получил в нос и повалился на брата.

Дима, откинув Егора, схватил противника за руку, резко развернул к себе спиной и со всей дури пнул под зад. Сашенька плечом вошёл в косяк калитки и, не удержавшись, упал лицом в пыль.

— Саша! — Света бросилась к нему. — Саша!

Саша плевался кровью и истошно орал:

— Убивают! Засажу! Грабят!

Дима замер перед калиткой.

— Да как ты посмел?! — Света вскочила на ноги и с кулаками кинулась на бывшего. — Как ты…

Ей в лицо прилетел баул с вещами. Света так и застыла с разинутым ртом и поднятыми кулаками. Люда отряхнула руки и, отодвинув Диму, захлопнула калитку.

— Да ты ему по гроб жизни обязан, что такую тварь от тебя отвёл, — тихо заметила девушка и направилась к Егору, который сидел на крыльце и, собрав глаза в кучу, рассматривал свой опухший нос.

Дима помотал головой, как большой, растерянный бык, обернулся.

— Собирайтесь и езжайте. На занятия опоздаете.

— Он мне нос разбил! — вытирая кровь с верхней губы, воскликнул Егор.

— Люда! Там, в зале, за телевизором, вата, — Дима протянул брату здоровую руку и помог подняться. — А ты возьми смесь овощную из морозилки и приложи. Ничего страшного.

Он торопил молодежь ещё по одной причине. Как только злость улеглась, он трезвым умом осознал, что ввязался в неприятности и скоро к нему совершенно точно пожалуют особые гости. И, кем бы они ни были, младшим им на глаза попадаться не следовало.

Он как раз закрывал ворота за семеркой, как на другой стороне улицы, поднимая пыль, показался полицейский УАЗик. Дима, вздохнув, задвинул щеколду и направился в дом, за документами.

Уже через несколько минут он открывал калитку перед оперативником и пэпээсником, державшим автомат наперевес.

— Оперуполномоченный капитан Демьяненко, — опер показал удостоверение. — Вы — Дмитрий Волков?

— Да, я.

Пэпээсник отступил в сторону, и на Диму сначала растерянно, потом, собравшись с духом, гневно глянула Света.

— Вот эта женщина утверждает, что вы совершили разбойное нападение на её жениха — избили, отобрали телефон и бумажник, когда он пытался защитить её от вас. Сейчас её жених в больнице с подозрением на перелом челюсти и вывих плеча. Будет проведена судебно-медицинская экспертиза. Вы причинили этим двум людям телесные повреждения с целью грабежа?

Дима, не сводил глаз со Светы, и она, обхватив себя руками, отвернулась с таким видом, будто даже смотреть на него ей было неприятно.

— Её я не трогал.

Опер покосился на загипсованную руку.

— А что это у вас на гипсе? Кровь? Хм… Пройдемте в машину. Вы задержаны по подозрению… — полицейский принялся что-то долго и нудно болтать.

Дима не слушал и не спорил. Ему было все равно.

Глава 6

Юля стояла у окна, сжимая в руке мобильный, и смотрела вниз, на больничный парк, по дорожкам которого неспешно прогуливались пациенты и посетители. На душе было неспокойно — звонок сестры вывел Юлю из равновесия, и она не знала почему.

— Что значит «забрали»? — недоумевала она. — По какой статье?

— Не знаю! Он не говорит ничего! Сказал только, что все нормально и чтоб мы не лезли.

«Не лезли» — разве не четкая инструкция не совать нос, куда не следует?

Юля посмотрела на телефон, вздохнула и набрала номер такси.

Она просто съездит в отделение и узнает, по какой статье его задержали.

Если тот… Как его назвала Люда… Юля забыла. В общем, если тот, кому Дмитрий сломал челюсть, слов на ветер не бросал, то вполне вероятно, что любителю помахать кулаками впарят статью куда более серьёзную, чем нанесение телесных средней тяжести.

А это, в свою очередь, значило, что действовать следовало быстро.

Чувствовала Юля себя не сказать, что прекрасно, но вполне устойчиво. Поэтому, соврав на посту, что выйдет подышать воздухом, села в такси и поехала домой — приводить себя в порядок. Уже через полчаса она, при полном параде и готовая на подвиги, поднималась по ступенькам районного отделения полиции.

— А вы ему кем приходитесь? — спросил дежурный, забирая для отметки Юлин паспорт.

— Коллега с юридическим образованием.

— Вон как. Вообще-то я вас не могу к нему допустить.

— Замечательно. Напишите, родственница.

— С чего бы вдруг?

Юля закатила глаза.

— С того, что его задержали без оснований.

— Так и пусть адвокат приезжает.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Юля поджала губы, вздохнула и, обернувшись, улыбнулась.

— Здравствуй, Игорь. Коллегу задержали, вот, хотела дать консультацию, пока не нашли адвоката.

Игорь подошёл к ней, обнял за талию и склонился к стеклу, за которым вскочил, отдавая честь, дежурный.

— Вольно. Палыч, запиши девушку на приём ко мне.

— Так точно, товарищ майор.

Юля забрала паспорт и, спрятав его в сумку, замешкалась.

— Мне в ИВС[1] надо.

— Ну, пойдём. На этот раз не убежишь так быстро?

— Мне сегодня некуда торопиться.

— Прекрасно. Тогда нам сюда.

Юля не хотела, чтобы Игорь шёл с ней, но он совершенно точно дал понять, что пока она на него территории, он будет рядом. С ним дела здесь решались быстрее, но Юля понимала, что влезает в долги, которые ей придётся оплачивать лично.

— Разбой? — она удивлённо посмотрела на начальника ИВС. — Насколько я знаю, там была самая обычная драка.

Подполковник пожал плечами и послал их к следователю. Игорь не отставал.

— Что? Не собирается картинка? — не без насмешки спросил он у Юли, когда они вышли в коридор.

— Бред какой-то, — ответила Юля. — У меня сестра — свидетель инцидента. Драка была — и все. Какой ещё разбой?

Игорь усмехнулся и ничего не ответил.

Разговор со следователем озадачил Юлю ещё больше. Да, разбой, да, избил женщину и мужчину и отобрал у обоих телефон. Один мобильный был обнаружен в доме.

— Похоже, твоего коллегу хотят посадить года на три, — тихо заметил Игорь, закрыв дверь кабинета следователя. — Не тому он в морду дал.

— Допросят свидетелей, и все встанет на свои места.

— Уверена?

Нет, Юля не была уверена. И ей совершенно не понравился разговор со следователем. Молодой парень по сравнению с другими работниками отделения выглядел очень уж помятым и неаккуратным. Он все время что-то терял и шарил среди разбросанных бумаг, на Игоря вообще старался не смотреть, зато с Юлей разговаривал грубо, на грани хамства.

— Я не обязан предоставлять вам эту информацию, — из раза в раз повторял он. — Я вообще не знаю, кто вы такая и зачем сюда пришли. Но раз за вас просят…

И вся десятиминутная беседа в том же духе.

Игорь прошёл с Юлей до лестницы и там остановил её, взяв под локоть.

— Если нужна помощь, я к твоим услугам. Сама видишь — вся это чехарда вокруг обычной драки неспроста.

Юля отвела взгляд. Начинала кружиться голова. Пора было возвращаться в больницу.

— Значит, я могу на тебя рассчитывать? — не смотря на Игоря, спросила она.

Тот ответил очень быстро, словно боялся, что собеседница передумает:

— Безусловно. Идем в мой кабинет.

Игорь в своей пещере из бумаг, папок и коробок походил на архивариуса.

— Извини, только кофе предложить не смогу, — он развел руками. — И за бардак прошу прощения. Переезжаю в новую пещеру. Может, чай?

— Нет, спасибо.

Игорь взял со стола стационарный телефон, поднял трубку и посмотрел на Юлю.

— У меня к тебе только одна просьба, — он прижал трубку к щеке и пальцами пробежался по кнопкам.

— Какая? — спросила Юля, оглядывая вавилонскую башню из картонных папок и стараясь не думать о том, что ещё есть время отступить в сторону и никуда не лезть.

— Выдели мне в своём плотном графике один вечер для деловой беседы. И, пожалуйста, — он нахмурился, — сохрани, наконец, мой номер. Алло? Андрей Павлович, приветствую. Это Игорь Климентьев из экономических. Да, да. Живы-здоровы. Как Маринка, внуки? Ну, молодцы! Да я вот тоже свою хочу отправить. А как же! Давайте вместе!

Все три телефонных звонка, которые сделал Игорь, начинались с дружеских бесед о семье, родителях, рыбалке и машинах. Юля слушала их вполуха и из-за этого, когда разговор доходил до дела, упускала суть. Собственная рассеянность её раздражала, но она, как ни старалась, не смогла запомнить всего, что говорил Игорь.

— Так, слушай, — положив трубку, он достал из органайзера маленький жёлтый листок. — Я сейчас напишу тебе, куда и к кому идти и что спрашивать. Хорошо? Иди именно в той последовательности, как написано. Мать того, кто подал заявление — бывшая чиновница. Ключевое слово — бывшая. Значит, сейчас никому не нужная. Поэтому разберёмся с этим быстро. Сам парень мамины накопления крутит во франшизе. Тут все проще — деньги без связей не прорастут. Ему надо дать понять, что руки у нас длиннее и лучше с нами не махаться. Всё ясно?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌- Да.

— Запиши мой номер, — он откинулся на спинку кресла. — И не забывай брать трубку, договорились? Если возникнут вопросы или просто захочешь пообщаться — звони. Я свободен.

— Спасибо, — Юля спрятала телефон в сумку и, поднявшись, направилась к выходу.

— Юли-я-я-я.

У двери она обернулась. Игорь подмигнул ей.

— Уже жду встречи.

* * *

Она устала, ужасно устала, до темноты в глазах и адской боли в висках. Стоя в коридоре и оглядывая таких же, как она, ожидающих, Юля не испытывала ничего, кроме дикой потребности в одиночестве. За сегодня ей очень надоели люди. Даже на работе она не замечала за собой подобного, а сейчас, прислонившись к стене и глядя в одну, самую пустую точку помещения, прямо-таки мечтала поскорее оказаться в тишине, темноте и прохладе. Хоть в больничной палате, хоть дома, в спальне.

Обивать пороги со своими просьбами за чужого человека — дело заведомо неблагодарное, и Юле не хотелось думать о причинах своего рвения. Она просто ждала, когда он выйдет к ней.

Дима заметил её сразу — она стояла в стороне, в тени и будто спала с открытыми глазами.

— Юлия Сергеевна, чем обязан?

Она, не моргая, перевела взгляд на него. Щеки её горели, глаза как-то странно блестели. Дима нахмурился.

— Вы зачем с больницы сбежали, а?

— Заехала вас забрать. Младшим тут делать нечего, — она облизала сухие губы. — Все вещи взяли?

Он похлопал себя по карманам.

— Ага.

— Тогда поедемте домой.

Она шла впереди, рукой касаясь стен, замирая у дверей, словно не понимала, куда идёт.

— Юлия, вам плохо? — на выходе он догнал её.

На улице стояла ночь. Юля скрестила руки на груди и затряслась.

— Нет. Холодно просто.

Дима недоуменно посмотрел на неё. Было довольно тепло, только ночной ветер ещё носил нотки заморозков.

— Дайте руку, — попросила она, стуча зубами.

Сухая ладонь была горячей.

— У вас опять жар.

— Наверное, — она вцепилась в его локоть.

Так они и спустились по лестнице — медленно, бок о бок. На последней ступеньке Юля тяжело вздохнула, словно легкий спуск в край утомил её.

— Люда с Егором тут сегодня были? — спросил Дима, кивая на здание РОВД.

— Да, — она остановилась и снова вздохнула. — Извините, голова кружится.

— Разрешите.

Он легко поднял её на руки. Она ничего не сказала. Наоборот, прижалась так крепко, что Диму самого бросило в жар.

— Ну, куда вас понесло, — бормотал он, шагая к парковке. — Ну, зачем это…

— Надо такси…

— Не надо. Я сам поведу.

— У вас рука.

— Зажила уже.

Перед машиной Дима осторожно поставил Юлю на ноги. Её качало, как пьяную.

— Так, стойте.

Она уронила голову ему на плечо, пока он шарил по карманам её пиджака. На писк машины Юля вздрогнула и что-то пробормотала. Дима усадил её на переднее сидение, пристегнул и бегом поспешил на водительское.

Автомобиль шёл мягко, плавно. Дима не гнал, но ехал быстро. Фонари вдоль дороги мелькали, оставляя расплывчатый светлый след. Дима чуть опустил стекла, и с улицы пахнуло дождём. Юля вздрогнула, покрутила головой, но глаз не открыла. Дима мельком глянул на неё.

Зачем она приехала? Не она ли вытащила его из обезьянника? Странный поступок… Двое суток за решёткой его не пугали. Вышел бы — и во всем разобрался бы сам. А теперь думай, что она там наворотила.

Он снова бросил на неё взгляд и едва не проворонил нужный поворот. Пришлось дать по тормозам. Юля дернулась и что-то забормотала.

— Простите, — прошептал Дима, выкручивая руль. — Простите, Юлия.

Охранник у шлагбаума пропустил его прямо к приемному отделению. Дима остановился в стороне от скорых и, выскочив из машины, побежал открывать пассажирскую дверь.

Он отстегивал ремень безопасности, когда Юля подалась вперед и лбом уперлась в его плечо. Он осторожно взял её за плечи и, склонившись к её уху, тихо произнёс:

— Юлия, мы приехали, мы сейчас…

Она поцеловала его. Раз, другой, третий. Вяло, устало, тепло и сухо, едва касаясь губами его небритой щеки. Дима дернулся, стукнулся локтем о дверь и замер, не зная, что делать дальше. А потом, на каком-то совершенно абсурдном порыве, поцеловал Юлю в уголок губ.

— Устала, — прошептала она, утыкаясь носом в его плечо. — Я так устала одна. Не уходи. Юра… Юра…

Дима зажмурился, кивнул и, развернув женщину к себе, вытащил её из машины.

Через час он, сидя в приёмном, сжимал в руке ключи и считал минуты. Что-то оглушительное звенело в мыслях, но он отгонял это прочь, как надоедливое насекомое. Доктор, коренастый здоровяк, подошёл к нему, почесывая блестящую лысину.

— Поезжайте домой. Температура спала. Ночь полежит в интенсивной, завтра в палату переведем. Будем надеяться, убегать больше не будет.

Дима рассеянно посмотрел на него.

— Интенсивной?

— Реанимация.

— Реанимация?!

— Тише, тише! Вы сами видели, в каком она состоянии. Кто ж её в обычную палату положит? — доктор похлопал его по плечу. — Идите домой, поспите. Придете завтра утром. И объясните уже своей жене, чтоб так себя не изводила. Это ж раз организм справился, а потом что?

Дима кивнул, сжал в кулаке ключи. Думал оставить доктору, чтобы передал, но, прикинув вероятность нового побега, решил подержать их у себя.

— Я, наверное, все-таки здесь посижу.

— Не нужно, — доктор покачал головой. — Поверьте, это не к чему. Если я вам свой номер оставлю, поедете домой?

Дима, подумав, кивнул.

— Вот и хорошо. Записывайте.

Выйдя в весеннюю ночь, Дима постоял на ступеньках, оглядывая бархатное звёздное небо. Мысли разом сошлись в одной точке, и в точке этой, эгоистично затмевая тревогу, пульсировали пустота, обида и разочарование.

Что греха таить, живым не тягаться с мертвыми, чужим не казаться близкими, а он ничем не заслужил её горячечных поцелуев.

Бросив ключи в карман, Дима пешком двинулся в расцвеченную фонарями темноту.

* * *

Юля пожала плечами и, поудобнее перехватив палочки, потянулась за очередным роллом.

— Не знаю, как тебе объяснить…

Соседка по палате, сорокалетняя Анна, мать троих детей и жена веселого мужичка по имени Макар, в больнице, похоже, отдыхала. Она попала сюда тоже с запущенным гриппом, но, так как удирать даже не думала, уже через пару дней чувствовала себя прекрасно. И вот Макар, спешащий исполнить любые желания своей драгоценной супруги, притащил им сет на три килограмма и четыре литра сока.

— Если он меня тут так будет кормить, я, пожалуй, задержусь, — шутила Аня. — Дома же и печенек к чаю не купит.

Так как делать в выходные особо было нечего, пациентки ели, смотрели телевизор и болтали. У Юли не было подруг, а с Аней беседа выходила ни к чему не обязывающей, поэтому говорить можно было о чем угодно.

— Попробуй, объясни! Может, и сама поймешь, почему ты два года без мужика.

— А зачем мне это надо? — возмутилась Юля. — На работе вокруг меня одни мужчины. Кто-то думает — это кайф, можно распушить перья, но на самом деле это очень тяжело. Они… Как бы тебе сказать… Не все, но многие ставят себя заведомо выше женщины. А на тебя смотрят, как на носительницу груди и попы.

— Никто тебе не виноват, что ты на месте босса такую корму наела.

— Эй! Это я ещё похудела за два года.

— Пока доказывала окружающим сексистам, что не зря села в кресло покойного мужа?

Юля запихнула в рот ролл и кивнула. Аня закатила глаза.

— Знаешь, не обижайся, конечно, но ты либо дура, либо врёшь сама себе. Кому ты что доказывала? Серьёзно? Ты ради уважения коллег покойного мужа стараешься и только?

— Нет, ты меня не поняла, — Юлю коробило, что Аня всегда цепляла к мужу «покойного». — Стараюсь я для себя и своей семьи. Но, чтобы все получалось, приходиться доказывать.

— Слабая женщина среди хищных мужчин, — язвительно заметила Аня. — Мне кажется, ты априори во всех мужиках теперь видишь противников. И выходишь с ними к барьеру, что в деловой сфере, что в личной жизни.

— Да нет у меня личной жизни, — Юля махнула палочками. — И вообще я не хочу ничего менять.

— Из-за того единственного, за которым ты была, как за каменной стеной?

Юля нахмурилась, не зная, что сказать. От ответа её избавила зашедшая в палату медсестра.

— Маркова, к вам посетитель.

— Как в тюрьме прям, — не удержалась Аня от подначки. — А конвой будет?

Медсестра недовольно посмотрела на пациентку.

— Понадобится — приставим.

Юля надела тапочки, глянула в зеркало, висевшее на двери туалетной комнаты, ужаснулась и всю дороге до холла старательно приглаживала волосы.

Роман Иванович поднялся ей навстречу, как всегда, с пакетами. В одном — фрукты, соки, сладости, во втором — документы на подпись.

— Я думала, вы сегодня не придете, — Юля церемонно обняла потянувшегося к ней коллегу. — Что-то случилось?

— Нет, что вы, дражайшая Юлия Сергеевна, — Роман Иванович отставил в сторону пакет с пайком, а второй, с коробкой внутри, протянул Юле. — Приглашения в «Вегу» для коллег по сфере деятельности.

— Уже готовы? — Юля села на скамейку и полезла в коробку. — Здорово! Очень элегантные. Я же сказала: темно-серый бархат и золото — беспроигрышный вариант. А неименные нам сделали?

Роман Иванович склонился над коробкой.

— Вот, сбоку. Десять штук. И я вас сразу хочу предупредить — не раздавайте их абы кому. Чужие лица настораживают, знаете ли, а нам замкнутые гости не к чему.

— Учту ваше пожелание, — сухо ответила Юля. — Вот три приглашения — вам и двоим сотрудникам на ваше усмотрение. Со СМИ что?

— Милена приедет на открытие. Пятнадцать минут — и умчит. Она знает, как себя вести на подобных вечеринках.

— Хорошо. Эти приглашения забираю я. Именные в понедельник должен разнесет курьер.

Дверь с лестницы открылась, и перед ними предстал Дмитрий. На мгновение Юля замерла, а потом развела бурную деятельность по закрыванию коробки и запихиванию её в пакет. Роман хмуро глянул на нежданного гостя и, одернув рукав пиджака, протянул руку.

— Мы вроде бы ещё не знакомы… Роман.

— Дмитрий.

«Когда он успел снять гипс? Разве ещё не рано? — думала Юля, следя за мужчинами. — Чтобы больше никому не ломать челюсть? Или забрали как вещдок?»

Дмитрий и Роман помолчали. Юлия, отмахнувшись от лезших в голову бестолковых мыслей, поднялась и протянула заму пакет с коробкой.

— Спасибо, что заглядываете, Роман Иванович. Я бы без дел тут совсем скисла.

— Да что вы, драгоценная Юлия Сергеевна. Я и дня без вас прожить не могу, — Роман Иванович поймал Юлину руку и запечатлел на тыльной стороне ладони поцелуй.

Вышло очень картинно, и Юле стало неудобно.

— В понедельник утром буду ждать отчёта за месяц, — выпалила она. — Поторопите экономистку. Она вечно тянет до последнего.

— Всенепременно, Юлия Сергеевна, отдыхайте, — Роман Иванович, нахохлившись, глянул на Дмитрия. — Всего доброго.

— И вам… Я помешал? — спросил Дмитрий, оглянувшись.

— Нет, мы уже все решили, — Юля положила оставшиеся приглашения себе на колени и какое-то время пристально смотрела на стопку конвертов.

— Люда велела передать, что вы просили, — Дмитрий протянул ей большую холщовую сумку. — Она приедет вечером.

— Да, она звонила, — на автомате ответила Юля.

— Хм… — Дмитрий замялся. — Как вы себя чувствуете?

— Неплохо. У меня хорошая соседка по палате, — Юля погладила бархатистую поверхность приглашения, взяла конвертик, повертела его в руках и, поднявшись на ноги, быстро, будто боялась передумать, протянула Дмитрию.

— В «Веге» через две недели состоится открытие сезона, мы проводим фуршет для представителей автобизнеса, — Юля смотрела не на собеседника, а куда-то ему за плечо, потому что Дмитрий не сводил с неё глаз, и её это отчего-то смущало. — Я бы хотела, чтобы вы пришли.

— Э-э-э… — Дмитрий отступил в сторону и конверт не взял. — Я не большой любитель светских мероприятий, знаете ли. Что я там делать-то буду? Есть?

— А почему нет? Будет много закусок, — Юля, наконец, посмотрела на него и взяла ещё одно приглашение. — Вот. Приводите, кого сочтете нужным. Чтобы не скучать.

— Ну… Ладно, спасибо, — Дмитрий повертел конвертики в руках и спрятал за пазуху, даже не раскрыв. — Юлия, я ещё у вас спросить хотел… Вы же думали купить здание закусочной напротив нас, да? Мне теть Маша сказала.

— Да, — Юля снова отвела взгляд. — Хотела, но… Вряд ли пойду на эту сделку. Слишком большие затраты на ремонт и отделку. Едва ли не все здание придётся перестраивать.

— Они, кстати, ждут вашего ответа.

— Я знаю. Я закрутилась, ещё и эта болезнь… Жаль, конечно, — она пожала плечами. — Но это бизнес.

— А если я выступлю партнёром по этой сделке? Купим это здание по частям, свою часть отремонтирую, как вы захотите, а потом сдам вам в аренду.

Юля вскинула брови и удивлённо посмотрела на собеседника, который выглядел очень довольным собой.

— Вы же не в курсе, что я там собираюсь делать. Вдруг это вообще провальный проект, и вы своих денег не отыграете?

— А вы как считаете? Провальный проект? — собеседник перехитрил её.

— Нет, но… Зачем это вам?

— Эта рухлядь весь вид моим клиентам портит. Давно пора привести её в божеский вид.

Юля скрестила руки на груди и в упор посмотрела на Дмитрия.

— Ну что вы ещё хотите услышать? — возмутился он. — Присылайте своих юристов, я все подпишу, чтобы не думали, где подвох.

— Хорошо, я подумаю.

— Нет, — Дима покачал головой. — Так дело не пойдёт. Вы сказали, затраты большие. Часть из них я беру на себя. Средства у меня есть. В чем ещё проблема?

— Такие решения с бухты-барахты не принимаются! И вообще… Это серьёзная сделка в масштабах вашего бизнеса.

— Ясно, — Дмитрий, помрачнев, кивнул. — Зря вы за меня беспокоитесь. Я за свои решения вполне отвечать могу. Но раз нет…

Он развернулся и собрался уходить.

— Да дайте мне время! Я же не отказываюсь! Я просто хочу все обдумать!

— Я понял. До свидания, — Дима направился к двери.

— Это какой-то производственный шантаж! Дмитрий! Да послушайте меня!

Она догнала его и, схватив за плечо, попыталась остановить. Он сопротивлялся всего мгновение, а затем, развернувшись, посмотрел на неё сверху вниз и привалился к дверному косяку, давая понять, что уходить передумал.

— Можно просто Дима.

— А? — Юля растерянно уставилась на Дмитрия, а он в ответ улыбнулся, чем ввел её в ещё большее смятение.

— Что вы мне хотите сказать, Юлия Сергеевна?

— Что… Что я не представляю, как с вами можно работать.

— А вы попробуйте — вдруг понравится.

— Вы сегодня явно в хорошем расположении духа.

— Мысль о том, что я объемся на вашем фуршете, греет мне душу.

Юля прищурилась, вглядываясь в его лицо. Кажется, он впервые улыбался ей так открыто и задорно, с чертиками во взгляде, как мальчишка, дразнящий соседку по парте. Сколько ему лет? Он ведь определённо младше неё. Но это настолько незначительное препятствие по сравнению…

Она вздохнула, покачала головой и протянула руку.

— Договорились. Эти руины мы будем отстраивать вместе.

— Договорились, Юлия Сергеевна, — серьёзно ответил Дмитрий. — Можете на меня рассчитывать.

Он сказал что-то еще, но Юля не слушала. Она смотрела на их руки — её ладонь казалась такой маленькой в его мужицкой лапе.

— Вы меня слышите, Юлия Сергеевна? — не без недовольства поинтересовался самопровозглашенный партнёр по бизнесу.

— Можно просто Юля, — едва слышно произнесла она.

* * *

— Теть Маша! Теть Маша! — Дима распахнул дверь так, что едва не сорвал её с петель. — Вы тут?

Женщина, зевая и поправляя косынку, вышла к прилавку.

— Что, Дим? Покушать?

— И покушать тоже! Она покупает ваше здание!

— Что?! Ох… — тетя Маша схватилась за грудь и привалилась к холодильнику. — А мы и не верили… Уж даром его отдать готовы были, сил моих нет…

— Так что скоро купите себе дачу и будете там помидоры с огурцами выращивать.

— Ох, Дима, иди сюда, обниму тебя! Как же вы тут без моих котлет?

— А мы к вам ездить будем, за котлетами, — Дима прижал тетю Машу к себе. — Так что вы не расслабляйтесь.

Тетя Маша отстранилась от него и заглянула в глаза.

— Это ведь ты… Ты уговорил её? Ну?!

— Да нет, и уговаривать не пришлось, — он отвернулся. — Она сама все решила.

— Не врешь?

— Как можно!

Тетя Маша пригрозила пальцем.

— Чую — не договариваешь что-то. Ну да ладно, как надумаешь, скажешь. Сейчас кушать вам положу, подожди.

Дима, оставшись в одиночестве, потер шею, огляделся и вздохнул.

Это же на самом деле руины. Есть ли смысл их восстанавливать? Не лучше ли снести всё здание до основания и отстроить новое? Прочное, современное, удобное. Конечно, решать не ему, но можно же внести предложение.

Хотя бы попытаться для начала, ведь оно того стоит.

Глава 7

Юля заблудилась. Она никогда не находила правильную дорожку с первого раза, и это её очень расстраивало. И стела ведь была большой, заметной, а она каждый раз плутала среди могил и надумывала себе, что он не хочет, чтобы она к нему приходила.

Подошла молодая цыганка. Юля протянула ей купюру и, перебив поток благодарностей, спросила:

— А как отсюда пройти к седьмому сектору?

Цыганка прищурилась.

— Сначала иди к пятому, — она махнула рукой вправо. — До большой сирени, оттуда налево. Там увидишь указатель.

— Спасибо.

— Не бойся. Здесь все теряются.

Юля поджала губы и двинулась в указанном направлении. У куста сирени она замедлила шаг и повернула было налево, как взгляд зацепился за знакомую фамилию. Она обернулась и замерла перед мраморной плитой с двумя сокрытыми в ветках сирени крестами.

На надгробии, у основания крестов, были выбиты два имени и одна фамилия. Разница в датах смерти — всего три дня. В каменной вазе стояли белые розы. Они уже начали опадать, и ветер гонял по плите пожелтевшие лепестки.

Юля прижала пальцы к губам и стояла так долго, пораженная случайностью и отголоском чужого горя. Вздохнув, отделила две огромные ромашки от цветов, что несла на могилу мужа, и поставила их в вазу. Ромашки кивнули и затихли. Юля отвела ветку сирени и вышла на дорожку. Через пару минут она увидела впереди черную гранитную стелу.

Присев на скамейку, Юля сжала в руках длинные стебли цветов.

— Привет, — она глянула на запечатленную в камне фотографию мужа и смутилась. — Я знаю… Помню, что ты говорил про такие разговоры. И все же, — она слабо улыбнулась. — Даже если никто меня не услышит, кроме меня самой…

Юля поднялась и положила цветы под стелу.

— Я скучаю, Юр… — она коснулась фотографии на стеле. — Я очень скучаю. Куда ни пойду — везде ты, и нигде тебя нет.

Юля всхлипнула, запрокинула голову, через пелену слез посмотрела на голубое, с полосками далёких облаков, небо.

— Время лечит, — хрипло, с горькой усмешкой произнесла она и закрыла глаза. — Вот вранье, да? Так много слов и все ни о чем…

Пустая болтовня, бессмысленные советы. Юля давно поняла: в потере есть только одна истина — её невосполнимость.

Нет у неё больше его прикосновений, нет его поцелуев, нет его доброго, мягкого смеха, нет бардака в квартире, нет вечернего «А давай погулять съездим?», нет уверенного «Да ничего страшного, разберемся!», нет гостей в доме, нет «Не пойду я к врачу, само пройдёт!». Можно окружить себя его вещами, везде оставить напоминания о нем, можно было не продавать его машину, на который она так и не научилась ездить. Но зачем? Зачем, ведь любила она не вещи, а его! Его! А он теперь не здесь, а где-то далеко, навечно не с ней.

Она ещё постояла у могилы, потом резко развернулась и заторопилась к машине, на ходу вытирая слёзы.

Не вовремя зазвонил телефон. Юля не глядя сбросила и, только сев в машину, решилась перезвонить.

— Здравствуй, Игорь.

— Приве-е-е-т. Где ты?

— На кладбище.

— Оу. Извини. А я думал, снова решила не отвечать. Есть планы на вечер?

Юля откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза.

— Нет.

— Сможем увидеться?

— Да, конечно.

— Хорошо. В восемь я заеду за тобой.

— Ты знаешь адрес?

— Обижаешь. До встречи.

Юля открыла глаза и уставилась в потолок. И сидела так долго, без мыслей и будто бы без чувств, пребывая в неком состоянии транса или пустоты, какое бывает, когда теряешь почву под ногами.

— Ничего, — она резко выпрямилась и, швырнув телефон на пассажирское сидение, вцепилась в руль. — Разберемся.

Вечером Люда застала сестру за выбором наряда.

— Ой, — девушка заглянула в комнату и глянула на два платья, лежавших на кровати. — А ты куда? На свидание?

— Деловой ужин, — сухо ответила Юля.

Люда подобралась к сестре, обняла за талию и, положив подбородок на ее плечо, посмотрела на платья.

— А ужин с приятными людьми?

— Нет.

— Тогда надевай то, что терпеть не можешь!

— Глупости говоришь, — Юля взяла за плечики темно-синие платье длиной до колен. — В том, к чему душа не лежит, я чувствую себя неуверенно. А неуверенность с неприятными людьми противопоказана.

— А-а-а-а… А ты надолго?

Юля обернулась.

— Да зови его уже сюда! Конспираторы!

Люда, взвизгнув, выскочила из комнаты, и Юля закрыла дверь. Когда она вышла — в «доспехах» и готовая к бою, — Люда и Егор уже гремели тарелками на кухне.

— Здрасьте, — Егор оглядел её с головы до ног. — А вы куда?

Люда двинула ему локтем в бок.

— У неё деловой ужин. Отстань.

— Крутой прикид для делового ужина, — дерзко заметил Егор.

Юля нахмурилась и сердито спросила:

— Это комплимент?

— Типа того.

— Егор, ешь уже свой плов!

Юля взяла пиджак, повесила его на локоть, надела туфли на шпильках и замерла перед дверью. Она представляла себя матадором, который весь бой будет убегать от разъяренного быка.

А может, наоборот, и бык в этой ситуации она?

Чтобы поднять себе настроение, Юля, не оборачиваясь, крикнула:

— Люда, презервативы на тумбочке! Не разбрасывайте их больше по квартире.

— А? Что-о-о-о?!

Тихо посмеиваясь, Юля выскочила в подъезд, а оттуда — в душный майский вечер. Только пару часов назад было прохладно и ясно, а теперь низкие серые тучи затянули небо. Морило, как перед грозой.

Чёрный крузак подъехал к ней, помигав фарами. Юля на мгновение замешкалась, но передняя пассажирская дверь распахнулась, не дождавшись её решения. Игорь улыбнулся и пропел.

— Юли-и-и-я… Вот мы и вдвоём. Долго я этого ждал.

— Правда? — Юля забралась на сидение. — А я полагала, ты не умеешь ждать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌- Ну, — Игорь отвернулся, выруливая. — Кто старое помянет — тому глаз вон.

— А кто забудет — тому оба.

Игорь, шумно втянув воздух через сжатые зубы, тряхнул головой.

— Много с тех пор воды утекло. Мы уже взрослые люди, серьёзные, умудренные опытом, семейной жизнью.

Всю дорогу Игорь предавался воспоминаниям, сетовал на то, каким безрассудным и увлекающимся был по молодости.

— Ветер в голове. Нагуляться хотел до самой старости.

Он не то, что бы оправдывался, а скорее проводил оценку себя прошлого со стороны себя нынешнего. Юля слушала внимательно. Ей было неинтересно, но она хотела уловить тему вечера.

— А что ты помнишь про студенческие годы? — спросил Игорь.

— Учебу, экзамены, практику, — Юля пожала плечами. — Все быстро закрутилось, но это были не лучшие годы в моей жизни.

— Девочка из провинции пробивала себе дорогу к свету?

— К стабильности и достатку, — прямо ответила Юля.

Они подъехали к одному из самых дорогих местных ресторанов — «Волжский двор». Значит, Игорь не боялся афишировать их встречу. «Двор» пользовался популярностью у их общих знакомых.

Игорь был сама галантность — открывал перед ней двери, забрал пиджак, подал руку, пока администратор провожал их к столику, шептал на ушко красивые, приятные комплименты. Юля слушала и глазела по сторонам — тут она не была давно и успела забыть про потрясающие речные фрески, выполненные на стенах, в нишах под каменными арками. Волга была здесь всюду: широкая, с баржами и теплоходами — на водохранилище и плёсе; свободная — среди желтых холмов; тихая и ленивая — меж зарослей дельты.

— Красивые картины, правда? — спросил Игорь, открывая меню и оглядываясь по сторонам. Почти все столики были заняты.

— Живые, — Юля кивнула и посмотрела на фреску за его спиной. — Как будто стоит только руку протянуть — и окажешься там.

Их беседа приобрела непринужденный характер — они говорили о путешествиях, об отдыхе, о местной природе.

— Здесь, в области, есть одна база. Для своих, — доверительным шепотом сообщил Игорь. — На берегу речки, напротив дикого острова. Какие же там красивые места! Летом все зелёное — лесок, полянки. Пляж чистый, зоны для пикника — без насекомых и змей. Идеально.

— Даже слишком. В палатке, в глуши, с комарами, пауками и коровами поутру — гораздо интересней.

— Да? Я не пробовал. Может, ну его, этот ресторан? Махнем на природу?

— У нас экипировка не подходящая. В другой раз, — Юля потянулась к бокалу с вином.

— Ловлю на слове, — Игорь опередил её и поднял свой бокал на мгновение раньше. — За встречу.

— За встречу.

Они выпили. Вино показалось Юле чересчур кислым.

— Я не люблю ходить вокруг да около, — Игорь чуть подался вперед. — Могу я просить тебя об одной услуге?

— Конечно. Ты мне очень помог тогда. Я буду рада отплатить тебе тем же.

— Тут такое дело, — он обвел зал взглядом. — Есть у меня один хороший друг — умный парень, но принципиальный до тошноты. Мой бывший коллега. Работали вместе давно. Понимаешь… В нашем деле всегда нужно знать, где чьё место. А он, хотя субординацию и соблюдал, имел неосторожность пойти против начальника, указать на его ошибки при другом начальнике. Говорить больше особо нечего — подставили, погоны сняли, с позором на гражданку выпроводили. И он теперь сидит, с умом и принципами, без работы и без денег. Нет ли у вас вакансии для бывшего капитана полиции?

— Для капитана нет, а вот для твоего друга — всегда найдём, — Юля улыбнулась. — Пришли его ко мне, я посмотрю, куда его можно пристроить.

— Я бы хотел, чтобы он работал у тебя.

— Я поняла, — Юле не понравился этот нажим.

— В юридическом отделе, я думаю, найдётся местечко? — продолжал переть по прямой Игорь.

— Хорошо, найдем.

— Отлично! Я знал, что на тебя можно рассчитывать! — Игорь снова поднял бокал. — За процветание твоей компании!

Юля сделала маленький глоток, не сводя глаз с собеседника. Зачем Игорь лезет в её бизнес? Это он имел в виду, говоря о «крыше»? Час от часу не легче.

Игорь ловко сменил тему — заговорил о своей работе, спросил про проверку, пожурил, что не последовала его совету сразу.

— Сейчас исправить сложившуюся ситуацию будет гораздо труднее, — заметил он и быстро добавил: — Я не хочу тебя пугать, просто констатирую факт.

— Я и не боюсь, — Юля пожала плечами. Она скучала. Разговор с привкусом кислого вина утомлял. Ей не о чем было говорить с Игорем. А он считал, что в ударе.

— Есть кому тебе передачки носить? — подмигнув, спросил он. — Да шучу! До этого не доведем. Но, не сочти за наглость, ты сейчас одна?

— Не знаю, — Юля ковыряла вилкой листья салата, выискивая редких креветок. — Наверное, одна.

— Ты до сих пор его любишь?

Юля ничего не ответила, и Игорь, не встретив сопротивления, продолжил:

— Ты же сама понимаешь: исцеляет не время, а люди. Люди, которые рядом, понимаешь? Ради которых хочется жить, которых ты любишь или стремишься любить. Разве я не прав?

Она вскинула голову и пристально посмотрела на собеседника. Игорь ждал её ответа, комкая в одной руке бумажную салфетку, а другую закинув за спинку стула. Было в его позе что-то развязное, пошлое, не стыкующееся с теми верными, важными, глубокими словами, которые он только что изрёк. Он словно говорил чужую или заранее заготовленную речь.

— Я ни от чего не зарекаюсь, — устало ответила Юля. — Всему своё время.

— Я рад, что ты так думаешь, — Игорь наклонился вперёд и положил свою ладонь поверх её. Юля смотрела на изящные тонкие пальцы, гладящие её запястье, и желала только одного — бежать отсюда без оглядки.

— Нас многое связывает. Мы неплохо знаем друг друга. Дай мне шанс разбавить твоё одиночество. Я не буду торопиться, — тихо говорил Игорь. — Но и остаться одной не позволю.

— Ты говорил про любовь, — в тон ему ответила Юля. — Ты уверен, что она между нами возможна?

— Я многое… Ну что там опять?! — огрызнулся он и полез в карман пиджака за мобильным. — Извини. По работе.

Он поднялся и направился из зала в вестибюль, что-то зло и отрывисто объясняя собеседнику. Вернулся он быстро.

— Извини, но вечер нам придётся свернуть. Мне очень… Что? — Игорь резко повернулся к подошедшему официанту. — Я сказал: картой. Нельзя сразу принести аппарат? Ещё раз — извини.

Он состроил горестную мину.

— Служба. И с того света достанут, — он вытащил бумажник и обернулся. — Ну, где этот дохлый жук?

— Я подожду снаружи, хорошо? — Юля поднялась. На них уже посматривали другие посетители ресторана, но Игорь и не собирался убавлять громкость.

— Нет, постой… Шевели ногами, я долго ждать буду? Что за сервис такой?

Юля выскользнула из-за стола и сняла пиджак со спинки стула. В ресторане было прохладно и тихо, а на улице — невероятно душно. Где-то вдалеке рокотал гром, и ветер, несший тучи и запах дождя, гнул деревья и едва ли не сбивал с ног. Юля покачивалась на своих шпильках и пыталась хоть как-то закрепить волосы, которые ветер трепал нещадно.

Игорь вышел к ней злой и хмурый. Не сказав ни слова, прошёл к машине. Юля семенила за ним. От манер и галантности не осталось и следа.

— Прости, что так получилось, — только и сказал он. — Часа нам явно не хватило. Наверстаем в следующий раз?

Часа? Юле казалось, они провели в ресторане уже полночи.

— В ближайшие пару недель я буду занята, — коротко ответила она. — Много дел.

— Я, вроде как, тоже. Чертовы проверки… Ладно, — бросил Игорь. — Я позвоню тебе.

Он высадил её у въезда во двор. Юля надела пиджак и пошла к дому. На душе было тоскливо и как-то муторно. Большего от вечера с Игорем она и не ожидала.

Двор встретил темнотой — ветер уже оборвал провода уличного освещения. Сияли приветливо окошки, да у подъезда кто-то светил фонариком.

— Эй! — луч направили точно ей в лицо, и она вскинула руку, прикрывая глаза.

— Что-то вы рано с ужина, — снова съехидничал Егор.

— Сюда фонарем свети, бестолочь! — рявкнул Дима и гораздо мягче добавил: — Добрый вечер, Юля.

— Добрый, — она запахнула пиджак и попыталась собрать волосы. — Вы что тут делаете?

Егор указал лучом фонаря на открытый капот «семерки» и ответил:

— Не заводится. Чиним.

— Чиним, — передразнил Дима, склоняясь над машиной. — Переделываю в сотый раз за тобой.

— Не всем же быть хорошими автомеханиками, — заметила Юля, подходя к «семерке». — Может, у него иное призвание.

— Вот! — вскрикнул Егор. — Я о том же говорю!

— Отлично! — Дима хлопнул крышкой капота. — Значит, сегодня попробуешь себя в качестве тягловой лошади. Не поедет она отсюда.

— Класс…

— Чего «класс»? Готовь трос.

— Может, вызвать эвакуатор? — предложила Юля. — Я знаю…

И тут на них обрушился ливень. За разговором Юля даже не заметила, что ветер стих, а теперь прятаться было поздно. Они за мгновение вымокли до нитки. Весна радовала нежданным душем.

Юля откинула непослушную прядь с лица.

— Идемте к нам. Переждете ливень.

Дима провёл ладонью по мокрому лицу и посмотрел на собеседницу.

— Мы лучше домой на моей. А завтра заберем. Поздно уже. Отлично выглядите, кстати.

— Спасибо.

— И вам лучше не стоять так долго под дождём.

Юля отмахнулась.

— Молния дважды в одно место не бьёт. Вы определились, какую часть здания будете покупать?

— Нет. Без вас никак. Приезжайте завтра, после шести. Посмотрим, как лучше сделать.

— Хорошо! — Юля побежала к козырьку. Луч фонаря осветил ей дорогу до подъезда. Она обернулась и помахала:

— До завтра!

Дмитрий вскинул руку.

— Юля! — крикнул он, и у самой двери она снова обернулась.

— Что?

— А вам идёт дождь!

* * *

Когда Юля подъехала к зданию закусочной, Дима уже ждал её у дверей.

— Мария Андреевна оставила вам ключи? — поздоровавшись, спросила Юля.

— Да, — Дмитрий показал одинокий ключ — длинный и поцарапанный.

— Она в курсе, что часть здания будет принадлежать вам?

— В курсе, — повернувшись к двери, нехотя ответил Дима.

— Обрадовалась, наверное, вы же хорошие знакомые, как я поняла.

— Ну… Да, обрадовалась.

Собеседник явно не был расположен говорить на эту тему, и Юля отстала, решив, что нечего совать нос в дела, её не касающееся. Они зашли в здание, и Дима сразу направился к щитку — включать свет.

— С чего начнём? — спросил он, вернувшись.

— Думаю, с крыши, — Юля открыла заранее припасенную папку. — Смотрите — чердака тут нет. Крыша в хорошем состоянии, за исключением дыры от разобранного дымохода — она просто затянута брезентом.

Дима склонился над планом здания, грудью прижавшись к её плечу. Юля не отстранилась. Как раз наоборот — она так устала за сегодняшний день, что ей захотелось спиной опереться о собеседника.

— Э-э-э, — Юля потеряла мысль. — Что думаете? Пойдем на крышу?

— Давайте, — Дима кивнул. — Что со вторым этажом?

— Идти лучше по левой стенке. Перекрытия никакие.

Юля мысленно обругала себя за то, что, зная, куда отправляется, снова не надела удобную обувь. Шпильки скользили по каменным ступеням, и она была вынуждена судорожно цепляться за перила. Ноги дрожали от напряжения, благо в строгих брюках это было незаметно.

— Сюда, — Юля на цыпочках ступила на дощатый пол и двинулась вдоль прочерченной Семёновым линии на стене. — Лестница на крышу за углом. Ай!

Юля взвизгнула и, отскочив назад, налетела на Диму и прижалась к нему. Тот положил ладони ей на плечи и, чуть отодвинув в сторону, глянул на причину визга.

— Это что? — пролепетала Юля, прижимая к себе папку. — Что там?

— Крыса, — ответил Дима, усмехнувшись. — Жирная.

— Огромная… — Юля стремительно развернулась и оказалась за спиной спутника. — И что с ней делать?

— Ничего. Пусть сидит.

— А если она на нас бросится?

Крыса, копавшаяся в стружках, замерла, встала на задние лапки и, подняв мордочку, повела носом.

— Они же… чуму переносят, — зашептала Юля. — И бешенство. У нас в селе соседка умерла после укуса этой твари.

Дима чуть обернулся. Юля испуганно посмотрела на него.

— Мы просто пройдём мимо. Держитесь рядом, хорошо?

— Прогоните её, — потребовала Юля.

— Как?

— Не знаю! Топните, покричите.

— Я опасаюсь здесь топать.

— Киньте в неё чем-нибудь.

— Телефоном или ключами от машины?

Юля, фыркнув, полезла в сумку.

— Ой, у меня крекеры есть! Дайте ей!

Дима, вздохнув, взял крекер и, нагнувшись вперед, бросил галетку перед крысой. Та, мигом сцапав угощение, принялась его точить.

— Она все равно сюда смотрит.

— Представляет, что нас жрёт.

Юля шлепнула спутника папкой по плечу.

— Не смешно! У каждого свои… фобии!

— Ваши фобии мешают делу. Пошли.

Дима двинулся вперед. Юля поспешила за ним, свернув папку трубой и крепко сжав в руке, словно собиралась охотиться на комаров. Мимо крысы она прошла медленно, бочком, готовая в любую минуту принять бой, но опасность явилась, откуда не ждали. Что-то шлепнулось на плечо и забарахталось, дергая волосы.

Юля завизжала, отшвырнула папку и принялась скакать, как полоумная, махая руками и тряся головой.

— Снимите её с меня-я-я!!! Помогите!!!

— Да стойте, что ли! — Дима попытался схватить Юлю за руки. — Стойте, черт вас… Это не…

И получил по лицу.

Угрожающе заскрипели доски. Дима плюнул на рамки приличия, поймал прыгающую вокруг него Юлю за талию и, крепко прижав к себе, рывком поднял её к потолку, не забыв как следует встряхнуть.

— Юля, это не крыса! Успокойтесь вы, в конце концов!

Она замерла, уперлась руками ему в плечи и посмотрела на него сверху вниз бешеными глазами.

— А что это было?

— Всего лишь дохлый воробей.

— Что?! Снимите его с меня!!! — она снова замахала руками, как ветряная мельница крыльями, зацепила какую-то веревку на потолке и, прежде чем Дима успел сообразить, что именно это веревка держала, на них обоих обрушился поток холодной, жидкой грязи.

Юля замерла в его руках. Осторожно протерла глаза. Коричневая жижа вперемешку с какой-то зеленью покрывала её с головы до ног. Волосы, всклокоченные после битвы с мумией воробья, теперь грязными сосульками висели вдоль лица, на котором видны были только глаза. Позади, как флаг на поле боя, опадал на пол кусок несчастного брезента.

— Отпустите, меня, пожалуйста, — процедила Юля.

Дима развернулся и медленно опустил свою ношу на безопасный участок. Ему самому грязи досталось меньше, но рубашка, такая чистая и наглаженная, как перед свиданием, превратилась в липнущий к телу склизкий балахон.

— Наверное, из-за дождя на крыше вода скопилась, — заметил Дмитрий. — Теперь мы знаем, что водостоки со своей функцией не справляются.

Юля покачнулась, растопырила руки, оглядывая себя, и зло поинтересовалась:

— Где же ваша галантность, Дмитрий?

— Не понял… — он чувствовал, что сейчас ему лучше молчать. Буря надвигалась, и он не хотел спровоцировать её первый порыв.

— Разве мне не идёт грязь? — Юля уперла руки в бока и повела бедрами. — Может, нам здесь салон красоты открыть, а? Грязевой, мать его, душ! После целебного скраба из птичьих останков. Не-е-ет! — неожиданно громко рявкнула она и, развернувшись, решительно направилась прочь. — К чертям собачьим это сарай! Ноги моей тут больше не будет.

— Юля! Юля, постойте! Вы… — Дима огляделся по сторонам. — Вы… Вы папку забыли! Ай, чтоб тебя! Пошла вон, задница хвостатая!

Крыса, обнюхивавшая папку, мигом ретировалась в щель.

— Юля! — Дима догнал спутницу уже на выходе из здания. Она остановилась у окна, за которым прорезали серый вечерний сумрак лучи прожекторов с соседней стройки. Работа там кипела едва ли не круглыми сутками. Начальница торопила — открытие должно было состояться до конца лета.

— Юля…

Она вытерла лицо салфеткой и обернулась.

— Я машину оставила там, — глазами указала на стройку. — Я… Я не могу пойти туда в таком виде.

— И в машину лучше не садиться…

— Да, — она отвернулась. — Наверное.

Куда только девалась её бешеная энергия? Неужели эта ерунда так её расстроила? Дима чувствовал себя неловко и не знал, что сказать, так как понятия не имел, что хочет услышать женщина, на которую вылилось ведро грязи. Он ведь тоже перемазался, но его это не смущало, а скорее даже веселило. Он бы и селфи сделал своей чумазой рожи, да не хотел показаться совсем уж идиотом.

— Я живу рядом, через улицу, — начал он и замолчал, когда Юля, не дослушав, пренебрежительно хмыкнула.

— Зовете на кофе? — последовал вопрос.

— На душ, — резковато ответил Дима. — Для начала.

* * *

Юле до истерики была неприятна сложившаяся ситуация. Мало того, что она как заправская дурочка из тупой комедии подняла визг из-за крысы и дохлого воробья, так ещё и устроила для себя и делового партнёра душ из гнилья в смеси с дождевой водой. Она не боялась очередной простуды. Собственная нелепость пугала гораздо больше. Юля прямо-таки возненавидела здание зашоренной закусочной и про себя клялась и божилась, что ноги её там больше не будет. Ей пришлось бежать бегом на шпильках, по уши в грязи, через чужие дворы, как воровке, таясь за каждым деревом, чтобы её никто не заметил. Настроения такой марш-бросок, конечно, не прибавил.

И Юле теперь только и хотелось, что побыстрее отмыться и забыть, выдрать из памяти этот полный идиотизма вечер. Дмитрий всю дорогу (которая, к слову, заняла целых шесть минут) молчал, и Юля была благодарна ему хотя бы за это.

Он открыл калитку и, попросив подождать снаружи, пошел сажать пса на цепь. Юля скрежетала зубами, обводя взглядом деревянный забор и коренастый одноэтажный дом с треугольной черепичной крышей, и чувствовала, что если сию минуту она не смоет с себя всю липкую дрянь, не скинет одежду, до белья мокрую, она просто взорвётся и наломает дров.

— Проходите.

Пёс лаял, бегая вокруг конуры, но Юля не обратила на него внимания.

— Идите сразу в душ, — словно прочитав её мысли, сказал Дмитрий. — Прямо по коридору.

Юля так и сделала. Сбросила туфли и, наплевав на приличия, промаршировала прямиком в ванную комнату.

— Вещи в стиралку кидайте! — крикнул Дима.

«Конечно!»

Юля расстелила на полу блузку и, положив одежду на неё, завязала рукава и запихнула узелок под стул.

Ванная была маленькой, тесной. Раздеваясь, Юля пару раз бедром налетела на раковину и выругалась довольно громко. Заглянуть в зеркало она так и не решилась — отодвинув шторку, забралась в ванну и, сняв с крючка душ, ещё минут десять ждала, пока нагреется вода.

Зато когда горячие струи ударили по плечам, смывая грязь, злость и усталость, Юля едва не застонала от счастья. Всего лишь миг — и ситуация уже не казалось такой нелепой. Крыса застала её врасплох. А крыс Юля боялась с детства, ведь соседка и правда умерла после укуса хвостатого диверсанта. Сушеный воробей в волосах кого хочешь заставит вопить — это же какая мерзость. Юля опустила голову, оглядела полку с шампунями и гелями, и заметила среди мужских марок знакомую бутылку.

Люда притащила.

Юля усмехнулась и вылила себе на волосы едва ли не все содержимое.

Только устроив в ванной настоящую парилку и разомлев до слабости в ногах, Юля выбралась на коврик и… замерла. Успокоившись и отмывшись, она, наконец, сообразила, что оказалась в доме не очень-то хорошо знакомого мужчины без одежды, без полотенец и без белья.

Юля вздохнула, протерла запотевшее зеркало рукой и недовольно посмотрела на своё отражение.

— Позорница… Фу… И как мне теперь отсюда… — она вскинула брови и обернулась.

На крючке рядом с темными банными полотенцами висело розовое чудо с божьими коровками — ещё одна до боли знакомая вещь.

— И когда это Люда успела сюда переехать? — бормотала Юля, заматываясь в полотенце сестры. — Очень неожиданно…

Кое-как прикрыв все выступающие места, Юля осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. С коридора пахнуло холодом.

— Я выхожу, — предупредила она во избежание неловкой ситуации. Их и так за сегодня хватило с лихвой.

— Справа, в комнате, — крикнул в ответ Дмитрий. — На кровати халат. Одевайте и идите на кухню.

Юля кивнула, вернулась в ванную и, прихватив свои вещи, зашла в комнату, маленькую и темную. Здесь не было окон, и идти пришлось на ощупь. Благо халат оказался светлым, и Юля заметила его сразу. А ещё он был великоват и длиной почти до пола, что, впрочем, Юле даже понравилось — никакого простора для фантазии. Она завязала поясок и босиком, на цыпочках, прошла на кухню, где Дима разливал по огромным кружкам какао.

Юля повела носом, оглядывая довольно просторную кухню с барной стойкой напротив старенького, но чистого гарнитура.

— Сто лет не пила какао, — она забралась на высокий табурет и, поставив локти на стойку, подбородком уперлась в ладони. — Спасибо за душ.

Дима обернулся, держа в руках кружки, и замер, разглядывая её. Юля взбила мокрые волосы.

— Что?

— Да нет… Просто… А, забудьте, — он мотнул головой.

— Извините меня, — Юля обняла кружку ладонями. — Я психанула очень не вовремя.

— Со всеми бывает, — Дима уселся напротив и пожал плечами. — Зато я увидел вас в новом свете.

— Каком? — Юля насторожилась.

— Обычном, — Дима пристально смотрел на неё. — Не в лучах рампы вашей карьеры.

— Звучит, как укор.

— Да? А я хотел сделать комплимент.

— Снова? Вы меня балуете.

— А вы этого не хотите?

Под его взглядом Юля почувствовала, что краснеет, и опустила глаза. В тишине что-то происходило между ними, и от этого «что-то» сердце колотилось, как бешеное. Дмитрий ждал ответа.

Кружка обжигала ладони, и когда жар стал невыносимым, Юля вскинула голову. Дима все также смотрел на неё — немного грустно и чуть-чуть мечтательно. От этого взгляда было не жарко, а тепло. Юля и забыла, что мужчины могут так смотреть.

Юля забыла, что такое тепло.

Она не сказала ни слова, потому что не хотела рушить тишину, сблизившую их. Она просто отодвинула кружку, положив горячие ладони на стол, приподнялась и, подавшись вперед, поцеловала собеседника. Осторожно, мимолетно, как будто на ощупь, коснулась его губ, больше ожидая ответа от себя, нежели от него. Она должна была понять, стоит ли игра свеч, нужно ли идти дальше или пора свернуть партию. Но она не учла заинтересованности противника в выигрыше. Поэтому, получив страстный, порывистый, неожиданно решительный ответ оппонента, она попросту растеряла все свои мысли, впервые за долгое время позволив себе целиком и полностью насладиться моментом настоящего.

Откуда-то издалека, будто из другой вселенной, донесся собачий лай.

— Пёс, — прошептала Юля, путая слово с поцелуем.

— Пусть, — в тон ей ответил Дима.

Хлопнула калитка. Юля вздрогнула.

— Кто-то пришёл, — она отстранилась первой, откинула назад мокрые волосы и сосредоточила внимание на кружке с какао, смущенная собственной пылкостью. А Дима просто любовался ею, такой женственной и хрупкой в своей растерянности и огромном мужском халате, и был невероятно доволен тем, что теперь-то её поцелуй совершенно точно принадлежал ему.

Глава 8

— Но даже если статью переквалифицировали, все равно срок можешь получить?

— Вряд ли, — Дима сел в Катькино кресло и, потянувшись, устало обвис на нем. — Ну, может, условно. Все упрется в компенсацию.

Толик нахмурился.

— То есть, если дашь, сколько он запросит, разойдетесь полюбовно, так?

— Ага.

— И ты собираешься ему платить?

Дима снял рабочие перчатки, привычно почесал шрам на ладони, согнул-разогнул пальцы.

— Придётся.

— И Светке тоже?

— Нет, — резко ответил Дима. — Я эту дуру защитить хотел, а она меня оклеветала и мобильный свой, который в комнате оставила, украденным объявила. Хорошо, свидетели есть, что она ночевала у нас.

— Нда-а-а… Мало он её лупит…

— Ладно, проехали, — Дима швырнул перчатки в мусорное ведро. — Кать, позвони Абрамову, пусть свой танк забирает.

— Хорошо, — Катя, жуя яблоко, вышла из-за ширмы, скрывающей закуток с холодильником и микроволновкой, и кивнула Диме. Тот подскочил и развернул ей кресло.

— Пжалста, садитесь.

Катя шлепнулась на свое место и, прищурившись, хитро посмотрела на Диму.

— А ну колись, начальник, что за дела у тебя с конкурентами?

— Не понял…

— Мне тут птичка на хвостике принесла, что хозяйка «Муравейника» у тебя вчера вечерок коротала.

Толик хмыкнул.

— И молчит…

Дима отвернулся от обоих, пожал плечами.

— Ситуация вышла. Ничего такого. Не выдумывайте.

— Аха.

— Кать, давай работай.

— Обед у меня, начальник, — Катька хрумкнула яблоком. — Имею право.

— Свидания будут или все чисто так? Жух-вжух? — Толик оперся задом о край Катиного стола и скрестил руки на груди. — Да ты не переживай! Мы же свои!

Дима вздохнул, потер ноющую шею и обернулся.

— Не знаю я, что дальше делать. Ну… В смысле, знаю… Пригласить её хочу, а куда…

Он снова пожал плечами.

— Она мадам крутая, — заметил Толик. — Ресторан, катамаран, Париж?

— Ресторан у неё есть свой. Катамаран, Париж… А что пооригинальней?

— А зачем? Предсказуемо и мило.

— Ну… Не знаю… Все не то… И какой мне Париж.

— Парк, пикничок, велосипеды?

— Ох, Толик, — Катя отправила огрызок яблока в ведро и, закатив глаза, покачала головой. — Босс наш прав. Разные женщины — разные свидания. Чем он удивит серьёзную, самодостаточную, всю такую непробиваемую бизнесвуман? Ей эмоции нужны, драйв. И отдых от людей.

Дима подошёл к Кате и, положив руку на спинку кресла, склонился над ней.

— Ну и? Твоё предложение?

Катька смутилась, но лишь на мгновение. Потянулась к мышке, уставилась на экран монитора.

— Я просто предлагаю, решать тебе, конечно.

Дима оперся рукой о стол и подался вперед.

— Я весь внимание.

Катька искоса глянула на него и, снова сосредоточив внимание на экране, тихо, почти шепотом ответила:

— Своди её в тир, в который вы ездите. Пусть из пистолета постреляет.

— А что… — Дима выпрямился, посмотрел на Толика. — Идея.

Толик затрясся от беззвучного смеха.

— Что ты теперь ржешь?

— Да так, — Толик обернулся, красный, как помидор. — Ой, фух… С твоим везением и её ловкостью она тебе там голову прострелит.

— Ой, Толя! Хохмач, я не могу! — Катя надула губы, и Толик вмиг сник. — Ерунды не говори.

— Спасибо, Кать. Очень помогла, — Дима отсалютовал ей. — Сейчас Герману и позвоню.

Катька проводила начальника тоскливым взглядом и вздохнула.

— Ты чего? — нахохлился Толик.

— Хороший он. Может, хоть с мадам повезет, — она мельком глянула на собеседника и вдруг с силой выдернула бумаги, на которые он имел несчастье сесть. — Чего встал? Работа сама себя не сделает! Иди давай в бокс!

— Тихо! Тихо! — Толик отскочил в сторону и выставил перед собой ладони. — Спокойно! Ухожу уже!

— Вот и иди! — прикрикнула она и, швырнув перед собой бумаги, обиженно прошептала: — Тормоз…

Дима заехал за Юлей вечером следующего дня. Была пятница — последний день перед фуршетом в «Веге», и Юля с самого утра моталась по поставщикам вместе с администратором ресторана, сногсшибательной блондинкой Мариной, и проверяла или даже сама забирала заказы. Марина молча ездить не любила — болтала без умолку.

— А ты где платье заказывала? А Ахмеджанов будет? Я обговорила с Шуриком из «Спирали» плейлист. Они уже репетируют с саксофонистом. Он такой лапочка — пухленький, с попой. Так и хочется ущипнуть его.

— Не надо щипать музыкантов.

— Ой, да я шучу!

В двадцать восемь лет Марина, благодаря шилу в одном месте и организаторскому таланту, сумела обзавестись таким полком знакомых, что любую проблему касаемо деятельности ресторана могла решить за две минуты. Среди руководителей второго звена Марина, по мнению Юли, была лучшей. Она не дергала начальницу по пустякам, но всегда держала её в курсе дела. Да, Марина была очень любвеобильна, и парни-официанты даже шутили, что места свои получили через постель администратора (переспала Марина только с двумя, зато бармен до сих пор нет-нет да уезжал с работы вместе с ней), но бизнесу это не мешало. Юля про себя посмеивалась, что, будь Марина мужиком, давно бы получила бы выговор. А так — никто ещё не жаловался.

— Шеф сказал, сделает какой-то сумасшедший десерт, так что надо потуже затянуть пояса. Он тебе давал пробовать? Мне вот нет. Говорит, секрет. А сегодня вечером привезут новые занавеси…

Собственно, на занавесях рабочий вечер для Юли и закончился. Она оставила Марину руководить креплением воздушно-сиреневой красоты на карнизы, а сама, дождавшись звонка, вышла на улицу. «Приора» притулилась рядом с её чумазой «маздой» — мойка была назначена на завтрашнее утро.

Юля, вздохнув, подошла к «приоре» и открыла переднюю пассажирскую дверь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Вечер добрый, — Дима улыбнулся. — Вы готовы немного отдохнуть?

— Да, наверное, — без тени симпатии ответила Юля и обернулась. — Может, поедем на разных машинах? Иначе мне придётся сюда возвращаться.

— Я привезу вас.

— Ладно, — Юля махнула рукой и забралась в салон. — Поехали.

Всю дорогу оба молчали. Юля попросту устала, Дима не знал, что сказать. Он вообще не отличался умением вести зажигательную беседу, а с Юлей ещё и осторожничал, опасаясь показаться глупым или навязчивым.

— А куда мы едем? — спросила Юля, когда они миновали мост и понеслись по шоссе к аэропорту.

— Это сюрприз.

— О. Ну, ладно, — равнодушно ответила пассажирка и отвернулась к окну.

Дима возвёл глаза к потолку и сжал руль. Через десять минут он припарковал машину перед сияющим зданием спортивного комплекса. Юля вышла, поежилась и огляделась — в парковой зоне горели фонари и было довольно людно. Кто-то приехал в бассейн, кто-то — погонять мяч, а кто-то всей семьёй поиграть в теннис. Развлечений тут имелось море.

— Идемте, — Дима взял её за локоть и повёл к небольшому зданию, притулившемуся в тени громады комплекса.

— Вы меня заинтриговали.

— Надеюсь, вы не слишком устали.

— Есть немного, но, кажется, это хроническое. Так мы… — Юля замерла, разинув рот от удивления.

Они остановились перед массивной дверью, над которой призывно светилась вывеска с названием заведения. «Стрелковый клуб «Кречет».

Юля отступила назад и, совершенно неожиданно поймав Димину ладонь, сжала его пальцы.

— Господи, Дима… Я здесь сто лет не была.

— Правда? — он немного растерялся, не зная, радоваться ли этому факту или нет. — Ну… Здорово…

— С ума сойти…

Она вошла первой, подскочила к ресепшену и выпалила в ответ на приветствие:

— Юлия Маркова, член клуба.

— Мы рады, что вы вернулись, — ровно, с легкой, вежливой улыбкой ответила менеджер, молодая девчушка в круглых очках. — Членство нужно продлить. Паспорт, права?

— Да, конечно! Вот!

— О, Саныч! Сколько лет, сколько зим! — из коридора вышел здоровый, как медведь, рыжий Герман — в футболке с белым ястребом, обтягивающей внушительного вида мышцы. — Рад, брат, рад!

— Ну, ты и качок… — Дима пожал протянутую руку. — На гормонах сидишь?

— Ха! Потрепись мне тут! И где наша гос… — Герман, улыбаясь до ушей, повернулся к стойке и замер. — Юля?

— Привет, Герман, — она протянула руку и улыбнулась в ответ. — Отлично выглядишь.

— Ты тоже! Юля, вот не ожидал, — Герман, восхищенно цокнув, обернулся и отсалютовал растерянному Дмитрию: — Спасибо, что к нам её вернул. Это ж надо! Сколько? Три года?

— Три, — Юля отвела взгляд. — Прости, но без Юры… Сам понимаешь…

— Да, — Герман вмиг погрустнел. — Понимаю. Земля пухом. Хороший был мужик, с большой буквы. А Димка…

Герман снова хлопнул теперь уже хмурого и откровенно недовольного Диму по плечу.

— Сослуживец мой, вот. ВДВ, все дела. Гость наш, нечастый, я скажу, нечастый, — Герман погрозил Диме пальцем и, спохватившись, повернулся к менеджеру: — Заболтался я чего-то. Леся, на пятнадцать метров нам галерею на троих. Кофе, сэндвичи?

— Кофе, пожалуйста, — ответила Юля.

— Пушка?

— «Чизет».

— Красотка! — Герман козырнул. — Пошли, постреляем!

Пока они шли по коридору, Герман, никогда тактичностью не отличавшийся, увел Юлю вперед и принялся расспрашивать о работе. Один раз Юля обернулась и, пожав плечами, посмотрела на Диму, с видом, мол, сам сюда привёз, теперь терпи.

Им выдали оружие, наушники и очки. Герман быстро напомнил Юле, что и как, и отошёл к дивану. Юля, подвигав плечами, с пульта отправила мишень куда подальше и, перехватив пистолет поудобнее, прицелилась. Дима плюнул на все и тоже начал стрелять. От досады мазал нещадно, а Юля колошматила так, словно подрабатывала киллером у своего «Бульдозера». На один миг она обернулась и посмотрела на спутника, радостная, довольная, невероятно крутая с чёрной пушкой в руках. Дима вяло улыбнулся в ответ.

Отстрелявшись, Юля подошла к Герману и, взяв чашку с кофе, встала около столика. Дима еще попалил, скрипя зубами, а потом швырнул очки и наушники на стойку и, не глянув на мишень, повернулся к столу:

— Ещё или закругляемся?

— Куда это ты собрался? — возмутился Герман. — Иди к нам! Классно она стреляет, да?

Дима мельком глянул на Юлину мишень с центром-дуршлагом.

— Это Юра её так научил! — неизвестно зачем похвалился сослуживец и, кивнув Юле, весело добавил: — Помнишь, он с пулемета стрелял, а? У нас даже видео где-то осталось! Сейчас поищу.

— Герман, нам пора, — Юля поймала его за руку. — Дел завтра много. Спасибо за вечер. Все было очень круто.

— Да пошли из пулемета, как в старые добрые…

— Гер, нам пора, — с нажимом произнёс Дима.

Герман растерялся.

— Ладно, ребят. Как скажите. Я вас провожу, давайте.

Они молча вышли из клуба, молча сели в машину и в тишине отправились в путь. Юля снова отвернулась к окну, Дима сосредоточился на дороге. Остановившись у закрытого ресторана, он обернулся и посмотрел на неё. Юля взялась за ручку двери.

— Спасибо, Дима. Я отлично провела время. До завтра.

— До завтра, — эхом ответил он.

Она кивнула, вышла из машины и направилась к своему авто, на ходу доставая из сумочки ключи.

Дима не сводил с Юли глаз, считая её шаги. На четвертом в сердцах ударил по рулю и, заглушив двигатель, буквально выпрыгнул на дорогу.

— Юля!

Она, остановившись у своей «мазды», обернулась. Дима решительно двинулся к ней.

— Юля, — он налетел на неё, а она попятилась и прижалась к машине. — Послушайте…

Но говорить Дима не хотел. Он взял её лицо в ладони, заставил запрокинуть голову и поцеловал. Грубо, требовательно, безапелляционно, держа так, что она не могла отвернуться. Она отвечала вяло, холодно, без страсти, будто хотела, чтобы он поскорее оставил её в покое.

Дима отстранился, вгляделся в её лицо. Юля, откинув голову, печально смотрела на него.

— У меня есть шанс? — глухо спросил он.

Она отвела глаза. Дима поджал губы. Выплескивая злобу и разочарование, ударил ладонью по крыше её машины и, резко развернувшись, пошел к своей.

Юля догнала его и взяла за руку. Её пальцы были ледяными.

— Дима, постойте.

— Зачем? — он остановился, но не обернулся.

— Нам нужно поговорить. Пойдёмте.

— Куда? — он искоса глянул на неё.

Юля кивнула в сторону ресторана.

— У меня есть ключи. Пойдёмте. Пожалуйста.

— Я не уверен, что… — теперь он избегал её взгляда.

— Я прошу тебя.

«Тебя»!

Он сдался и последовал за ней с покорностью обречённого.

Юля открыла двери, приложила ключ-кнопку к датчику, снимая помещение с сигнализации, и направилась в темноту.

— Подожди, я включу свет у бара.

Лампы вспыхнули, осветив стойку. Блики заиграли в расставленных по полочкам бутылках. Юля торопилась — она не теряла надежды спасти этот вечер. Бросив сумку на табурет, зашла за барную стойку и, по-хозяйски, широким жестом обведя зал, позвала замершего в дверях гостя:

— Проходи, садись за любой столик.

Не глядя больше на Диму, Юля нашла два бокала и бутылку с лимонадом. Подумала взять лёд, но в итоге решила в баре ничего больше не трогать. Грандиозный для её персонала день наступал завтра, и Юля не хотела никому мешать. Завтра из центра зала уберут столики, хризантемы в вазах переставят на угловые стойки. Завтра здесь будет шумно, и они не смогут остаться наедине. Завтра они, возможно, станут чужими с похожими судьбами. Но это через ночь. А пока ещё вечер, и мосты не разведены.

Прихватив добычу, Юля направилась к гостю. Дима уселся за столик с диванчиками, у стены, и, скрестив руки на груди, внимательно следил за хозяйкой заведения.

— Я за рулём, — буркнул он, заметив в её руках бокалы и бутылку.

— Я в курсе, это лимонад.

Он кивнул и вроде даже расслабился, откинувшись на спинку дивана. Юля села напротив, разлила напиток по бокалам и придвинула один к гостю.

Дима обвел взглядом полутемный зал.

— Красиво здесь. Стильно.

Юля тоже огляделась — большие окна с сиреневыми занавесями, белые колонны с васильковым орнаментом, бра в виде лоз дикого винограда. И тонкий аромат хризантем. Цветы тоже подбирались с учётом общей гаммы — с белыми лепестками в центре и нежно-сиреневыми по краю.

— Спасибо за вечер, — Юля провела пальцами по ножке бокала вверх-вниз. — Я совсем забросила старые увлечения.

— Из-за воспоминаний?

Юля пожала плечам и, наблюдая за поднимающимися вдоль стенок бокала пузырьками, задумчиво ответила:

— Возможно. Или просто много работы.

— Люда жаловалась, что ты готова вкалывать сутками.

Юля неопределенно хмыкнула и сменила тему, не желая обсуждать свой личный способ борьбы с одиночеством.

— Вы, кстати, с Егором похожи, — она посмотрела на собеседника. — Цвет глаз, взгляд, и хмуритесь вы одинаково.

— У матери были серые глаза, — Дима повертел бокал в руке. — Отец всегда говорил, что влюбился в её взгляд. Он был неразговорчивым по жизни, но когда ездили за машинами, в дороге забалтывался со скуки.

— За машинами?

— Он гнал автомобили из-за границы. Сам же их и ремонтировал, а я был на подхвате. На каникулах брал меня с собой. Куда можно было.

— Выходит, ты механик с детства?

— Что-то вроде того, — он усмехнулся. — Егору в этом плане свободы давали больше. Да он ещё мелкий был, когда мы работали. Помню, отец под машиной лежит, я ему инструменты подаю, а этот в одних трусах по двору бегает, остановится перед нами и лыбится. «Папа бр-бр».

Юля засмеялась.

— Кто бы мог подумать! У вас немаленькая разница в возрасте?

— Девять лет. А у вас?

— Круче. Четырнадцать.

— Ого. Я думал, столько же.

Юля прищурилась.

— Комплимент?

Дима чуть улыбнулся.

— Конечно. Нянчилась с ней?

— Да, повозилась. В институте пришлось взять академический. Мать сильно болела, я помогала им. Мы же сельские. Либо вкалываешь с утра до ночи, либо голодаешь.

— Наша мама была поваром.

— Вы, наверное, избалованы вкусной едой!

— Уже нет, — Дима снова покрутил бокал. — За семь лет привыкли есть, что найдём. Повар из меня, мягко говоря, никакой.

— Прости.

— Ничего. Я тебя вон вообще к Герману привёз. Он, похоже, фанат твоего мужа.

Юля кашлянула, глотнула лимонада, обдумывая, пора ли переходить к откровениям или стоит ещё поболтать на отвлеченные темы.

— Юра умел заводить друзей, — решилась она. — Раньше у нас дома каждый вечер были гости. А потом стало пусто. В один миг.

Они помолчали.

— Когда мать с отцом погибли, — Дима тоже кашлянул, но голос его все равно остался хриплым, — я только с армии вернулся. За плечами автодорожный колледж и служба в ВДВ. Мы с отцом хотели открыть автосервис. Это была его идея. Купили на сбережения землю на соседней улице. А потом… Потом их не стало. Отца сразу. Мать… Через несколько дней. Егора к ней не пустили. Там все плохо… Нельзя ему было, короче… Он долго во сне кричал, просил, чтобы дали ему мать увидеть.

Дима провёл рукой по лицу, сжал подбородок. Юля слушала, едва дыша. Она-то думала, что прошлое придётся вспоминать ей.

— На два года его бабушка забрала. Я заложил дом, дачу в области продал, взял ссуду на развитие малого бизнеса. Сначала одни с Толиком работали. Он мой друг с колледжа, практику вместе проходили. Потом, как клиенты появились, стали собирать команду. Егор… Эх… Егор от бабушки удрал. Мы его неделю искали — с ментами, с собаками, с добровольцами. Нашли в другом городе, на вокзале. Зайцем на поездах катался, хотел к прадеду в Сибирь уехать.

— Ничего себе… — Юля разлила по опустевшим бокалам остатки лимонада. — А бабушка что?

— Да ничего, — Дима снова кашлянул. — Поплакала, да отдала его мне. С тех пор живем вдвоём. Больше он из дома не убегал. Дурака валял — да. И учился через пень-колоду. Я в школе всему его учительскому коллективу машины за бесплатно чинил. И сам иногда доплачивал.

— У нас с Людой таких проблем не было. Она хорошо училась и домой приходила вовремя. И здесь, в городе, во все тяжкие не пустилась. Сама поступила, сама учится.

— Девчонки всегда ответственнее. Егор, как с ней познакомился, хоть на занятия ходить стал.

— Думаешь, у них все серьёзно? — Юля покосилась на пустую бутылку.

— Мне кажется, да. Они как-то сразу друг к другу прикипели.

— Они молодцы. Принести ещё чего-нибудь?

— Не знаю. Поздно уже. У тебя завтра много дел?

Юля задумалась и кивнула.

— Ты прав. Дел по горло. Нужно отдохнуть. Ты же… придёшь?

— Наверное, — неуверенно ответил Дима и снова обвел зал взглядом. — Я не очень люблю подобные мероприятия.

— Я бы хотела, чтобы ты пришёл, — Юля пристально посмотрела на него. Собственная прямолинейность смутила её лишь на мгновение.

— Зачем? — в тоне собеседника послышалось напряжение. — Шанс все-таки есть?

— Дим, — она сморгнула, набрала побольше воздуха. Сейчас или никогда нужно расставить все точки над «i». — Послушай. Я любила своего мужа. И потеряла его в одночасье. Мы долго были вместе, достаточно долго, чтобы…

Она откинулась на спинку дивана и, запрокинув голову, уставилась в потолок.

— Достаточно долго, чтобы все поверили, что я вышла замуж не из-за денег. Достаточно долго, чтобы понять, что мы так и останемся вдвоём.

— Юля…

— Он отдал мне свой бизнес. Понимаешь? Свой бизнес… То, что он создал… А я… Я ничего…

Почувствовав, что теряет самообладание, Юля замолчала и закрыла глаза. Слёзы, вопреки её желанию, катились по щекам.

— Юля, — тихо позвал Дима.

— Сейчас, — она всхлипнула и закрыла лицо ладонями. — Дай мне минуту.

Переведя дух, она смахнула слёзы и, шмыгнув носом, посмотрела на Диму. Ничего не ответив, он накрыл её ладонь своей.

— Это трудно, — произнес он. — Оставаться одному. Трудно строить заново там, где все развалилось.

Юля кивнула и, глядя на его руку, прошептала:

— Значит, ты понимаешь…

— Понимаю. Поэтому завтра я буду здесь, — не сводя с собеседницы глаз, он поднес её ладонь к губам и поцеловал — нежно, едва коснувшись. Юля вздрогнула и сжала его пальцы. — А теперь поехали по домам. Иначе я полезу в ваш бар искать, чем бы запить воспоминания.

Глава 9

Все утро следующего дня Юля провела в салоне красоты. Она не особо любила процедуры такого рода, потому что не могла долго сидеть на месте и слушать болтовню парикмахера, мастера по маникюру, косметолога, визажиста. Поэтому выбрала для себя довольно дорогой салон с молчаливыми профессионалами, которые могли заниматься своим делом и не закатывать каждый раз глаза, когда клиентка хваталась за телефон. Домой Юля заскочила взять платье и украшения. Переодеваться она собиралась в «Веге», наученная горьким опытом, что рабочими моментами лучше заниматься в подходящей для этого одежде, а парадный наряд отложить до вечера.

— Люда, я дома, — Юля скинула туфли, пробежалась до комнаты сёстры и налетела на закрытую дверь. — Ты спишь?

— Нет, — злобно прозвучал ответ.

— Эм, — Юля замялась. — А я тут хотела показать, как меня отштукатурили.

Дверь приоткрылась. Люда хмуро глянула на сестру красными глазами и прогундосила:

— Здорово.

— Что случилось?

— Ничего, — Люда отвернулась.

— Ничего? Время — десять утра, а ты вся зареванная. В чем дело?

Люда отошла к окну и глухо ответила:

— Мы с Егором расстались.

«Как, блин, вовремя!» — промелькнула мысль.

— Почему?

— Потому что он… С ним тяжело. Ему всегда все надо говорить, объяснять. Я не знаю уже… Надоело, — Люда отодвинула занавеску и прижалась лбом к стеклу. — Я от него устала.

— Ты уверена?

— Да.

— Если что-то будет нужно, скажи, хорошо? — Юля взялась за ручку двери.

— Юль…

— Что?

— А можно мне сегодня с тобой в «Вегу»? — Люда обернулась и жалобно посмотрела на сестру.

Юля открыла рот. «Это деловой вечер, закрытая вечеринка, я там буду работать. Мне некогда будет тебя развлекать. Ты будешь скучать», — вот что нужно было ответить.

— Тогда тебе надо привести себя в порядок, сделать прическу и выбрать платье. Сама справишься?

Люда всплеснула руками и бросилась сестре на шею.

— Справлюсь! Юля, спасибо! Ты самая лучшая… Ты всегда понимаешь…

— Так, — Юля ущипнула младшую за бок. — Хватит ныть. Вытри слёзы. Кто тобой займется?

Люда отстранилась, протерла глаза и уже веселее посмотрела на сестру.

— Машу попрошу, соседку с первого этажа.

— Отлично. Платье, пожалуйста, выбирай удобное и приличное.

Люда хотела что-то сказать в ответ, но на столе зажужжал мобильный. Юля, бросив взгляд на экран, доложила:

— Егор. Может, ответишь?

— Нет. Хватит с меня его оправданий. Я… я к Маше пошла.

— Я на работу. К семи заеду за тобой.

На том и разошлись.

День пролетел за мгновение, и до начала фуршета оставалась всего пара часов, когда Люда дала о себе знать. Подготовка к вечеру шла полным ходом. Блюда пока ещё не выставляли, но Юля полностью доверяла своему шеф-повару Фридриху Ивановичу, «немцу недобитому», как называл истинного короля «Веги» Семёнов, по совместительству его лучший друг.

Шеф, потирая седую щетину на подбородке, оглядывал зал и столы, когда Юля подошла к нему.

— Скажите Марине, — недовольно произнёс он, — чтобы сию секунду убрала цветы со стола у стены. Цветы не должны стоять среди блюд.

— Скажите ей об этом сами, — беззлобно посоветовала Юля.

Фридрих презрительно фыркнул. У него это очень смешно получалось — как будто кот чихал.

— Ваша звезда меня не слушает. Считает, что я в своем праве только на кухне. Но я в своем праве везде, где есть мои блюда.

— Хорошо, — Юля прошла вдоль столов, оглядела цветы, и задумчиво посмотрев на поправляющую бабочку молодому, смазливому официанту Марину, направилась к ней.

— Марина…

Зазвонил телефон. Юля, кивнув обернувшейся «звезде», поднесла трубку к уху.

— Да, Людмила?

— Я никуда не пойду, — бесцветным голосом сообщила сестра. — Нет настроения, и сил тоже нет. Посижу дома. Прости.

— За что, кнопка? Отдыхай. Я сейчас к тебе пришлю мальчишку с едой. Попробуешь, что нам тут наготовили.

Юля вздохнула и печально, и облегченно одновременно. Ей было жаль сестру, но в «Веге», среди автодельцов, Люда бы окончательно раскисла. Юля мельком глянула на музыкантов, занимавших свои места на свободном пятачке сбоку от бара. Глава коллектива помахал ей рукой. Юля улыбнулась и, махнув в ответ, обернулась к Марине.

— А почему цветы стоят на столах? Мы же решили, что их место на стойках.

К приходу гостей всё было готово.

Первым ожидаемо приехал Роман Иванович, привезший с собой Женю и главного бухгалтера. Юля до сего момента о Дмитрии старалась не думать, но когда в «Вегу» стали прибывать гости, она разволновалась. Конечно, отчасти переживания были связаны с фуршетом, но Юля понимала, что только одного приглашённого она ждёт с таким нетерпением.

Время шло. «Вега» оживала. Юля вышла к музыкантам, поприветствовала гостей, пожелала хорошего вечера, напомнила, что ужин не деловой, поэтому нужно не забывать развлекаться, представила повара, Марину, музыкальный коллектив и пригласила всех к столу. Для хозяйки вечера забег стартовал.

Фуршет длился всего лишь чуть больше часа, а Юлю уже раздражали и собственные туфли, и прическа и макияж, и платье. Всё ей казалось неудобным и отчего-то неуместным. Она едва сдержалась, когда владелец крупнейшего в городе автосалона во время разговора положил ей руку на талию и привлек к себе. На помощь пришёл Роман Иванович и, подав знак музыкантам, ловко увел Юлю в центр зала, где закружил её в танце. Многие гости последовали их примеру.

— Юлия Сергеевна, драгоценная моя, что за печаль вас гложет? — прошептал ей на ухо Роман Иванович. — Только скажите…

— Да что вы, Роман, мне весело, — как можно непринужденней ответила Юля. — Я как рыба в воде среди этих людей.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌Роман Иванович вздохнул, но выспрашивать не стал. После танца Юля оставила вечер на нем и поднялась на второй этаж, где находились две VIP-комнаты и кабинет Марины. Юля прошла через него и оказалась на узком балконе, расположенном точно над входом в ресторан.

Вечер был тёплый, приятный. С соседнего караоке-кафе доносились вопли отдыхающих, внизу же запел саксофон. На душе стало так тоскливо, что Юля вернулась в кабинет, бесцеремонно взяла со стола Марины пачку сигарет и зажигалку и, закурив, вышла на балкон. Опершись бедром о поручни, она наблюдала за пролетавшими мимо машинами и уже никого не ждала, провалившись с головой в одиночество праздничного вечера.

К забитой парковке подъехала знакомая «приора», постояла мгновение и бесцеремонно принялась разворачиваться через двойную сплошную. Визг тормозов, пронзительный сигнал клаксона и отборная ругань опешившего водителя старого «фольксвагена», едва успевшего остановиться перед боком обнаглевшей «приоры», перебили музыку весеннего вечера. Юля, прижав руку к груди, судорожно сглотнула.

— Вот идиот, — прошептала она, туша окурок и вышвыривая его в мусорное ведро. — Ну какой же он идиот!

Она пробежала через кабинет, выскочила в коридор и, быстро спустившись по лестнице, замерла в полумраке дверного проёма. Гости, что помоложе, танцевали. Солидные, умудренные опытом дельцы, снисходительно поглядывая на юных коллег, мирно беседовали под мартини и шампанское. А Дмитрий стоял за всеми ними, у самого входа, невероятно, неожиданно элегантный в темно-сером костюме-двойке и белоснежной рубашке, воротничок которой неплотно прилегал к шее. Дмитрий подтянул галстук и, оглядевшись, увидел её. Что-то было в его хмуром сером взгляде, как-то легко угадываемое недовольство. Юля хотела было подойти к гостю, но замерла, растерявшись.

Возле Дмитрия возникла Марина. Юля отвернулась было, не желая смотреть, как сердцеедка пушит хвост перед мужчиной, которого она сама так долго ждала, но приличия обязывали хозяйку поприветствовать каждого гостя. Вздохнув, Юля расправила плечи, вскинула голову и неспешно двинулась через зал.

— Очень рада вас видеть, — замерев перед Дмитрием, Юля расплылась в улыбке. — Позвольте показать вам…

— Юлия Сергеевна, — Марина взяла Дмитрия под руку. — Не беспокойтесь, я все покажу нашему новому гостю.

Дима смотрел на Юлю с каменным выражением лица.

— Я тебе безмерно благодарна, Марина, но сейчас твоя помощь здесь не нужна, — сухо ответила Юля.

Марина оторопело уставилась на начальницу. А потом её озарило.

— Ой. Понятно. Простите, — пробормотала она и, отцепившись от Димы, скользнула в зал.

— Здравствуй, — Юля сердилась. — Я могу узнать причину твоего опоздания?

Дима вздохнул, ослабил галстук, отдернул воротник.

— Прости, ещё не отошёл от беседы с одним гавнюком, — он зажмурился, словно только так мог сменить выражение лица.

— Вот оно в чем дело, — Юля и не думала прощать опоздавшего так быстро. — И кто же он? Клиент?

— Младший брат, — Дима согнул руку и приподнял локоть. — Веди меня, я здесь не в своей тарелке.

Юля вздохнула, пытаясь успокоиться. Как же она забыла о ссоре младших!

— Люда сказала, что они расстались, — она взяла Диму под руку.

— С концами?

— Вряд ли. Ой! — Юля едва не подвернула ногу и вцепилась в спутника.

— Обопрись на меня, — тихо сказал он.

Юля мельком глянула на Диму. От раздражения в его взгляде не осталось и следа. Он чуть улыбнулся и, склонившись к её уху, прошептал:

— Ты невероятно красива. Прости меня, но я не могу придумать комплимент поизысканней, чтобы хоть словами передать, как мне чертовски хорошо, что ты держишь мою руку и идешь рядом со мной.

Юля покраснела и опустила голову.

— Спасибо.

— Тебе, наверное, сегодня наговорили уйму комплиментов, — Дима покрутил головой, оглядывая зал. — Тут много мужчин.

— Их комплименты — дань вежливости. Тебе, кстати, очень идёт деловой костюм, — Юля подвела гостя к столу с закусками. — Ты выглядишь так…

Она замялась и, отпустив его руку, потянулась за фруктовым канапе.

— Как? — Дмитрий не сводил с неё глаз. — Солидно?

Слово жгло язык. Юля сто лет ничего подобного не говорила. Она губами стянула с палочки виноград.

«Что я, ханжа, что ли?»

— Сексуально, — проглотив ягодку, выдала она.

— Хм… Ну, — Дима дёрнул галстук. — Это… Как бы…

— Юлия! Чудесный вечер! — один из гостей, маленький старичок в очках на цепочке, подошел к ним и, начав болтать, избавил Дмитрия от необходимости придумывать ответ. — Как вы перестроили ресторан! Просто чудесные решения! Ни капли той серости и угрюмости, что царили тут раньше! Мне таки стыдно, что я сюда давненько не заглядывал.

— Артур Денисович, — Юля улыбнулась. — Благодарю вас и хочу представить вам нашего коллегу. Дмитрий Александрович, — она кивнула Диме, и тот, шагнув вперед, протянул руку. — Владелец автосервиса на Зелёной.

— О, наслышан! — Артур Денисович поймал ладонь Дмитрия. — Всех тяжёлых везут к вам, юноша? Похвально! В таком возрасте — и такая известность.

Дима расплылся в довольной улыбке.

— Дело в команде, не во мне одном.

— Охотно верю, охотно верю, юноша. Только интересно вот, — старичок, прищурившись, посмотрел на Юлю, — как вы вдвоём на одной улице уживетесь?

— Машин на всех хватит, — ответил Дима.

— Ну да, — Артур Денисович поправил очки. — Ну да… Делиться — это по-божески.

Старичок ушел, а вопрос остался висеть в воздухе.

— Мы же не будем обсуждать это сейчас? — тихо спросила Юля.

— Нет, — Дима отвернулся к столу. — Накормишь меня?

Юля кивнула и потащила его к мясному столу, по пути знакомя с каждым своим гостем. До сытных закусок они так и не добрались — саксофонист заиграл Baker street, и Дима увел её танцевать.

Какое-то мгновение Юля просто наслаждалась молчанием и ароматом туалетной воды своего партнера. Дима вел медленно, обнимал легко, касался учтиво, как если бы они были хорошими знакомыми, а Юле хотелось положить голову ему на грудь, запустить руки под пиджак и…

— Почему младшие расстались? — тихо спросил он.

Она вздрогнула и вскинула голову.

— Что?

— Извини, не к месту вопрос.

— Я… Я не знаю. Люда наплела какую-то ерунду.

— Егор сам не свой. «Это мне не надо, колледж я брошу, в армию уйду».

— И уйдет?

— Возможно, — мрачно ответил Дима.

— Блефует, — заметила Юля. — Милые бранятся, знаешь ли… А почему ты пришел один?

— Толик струсил и бросил меня. Но он тут и не нужен был, правда?

— Правда.

— Юлия Сергеевна, позволите? — едва саксофон замолчал, как перед ними предстал Роман Иванович. — Есть один вопрос, который нам нужно решить.

Дима убрал руку с Юлиной талии и, отступив, повернулся к Роману Ивановичу.

— Вечер добрый.

— Добрый, — тот мельком глянул на гостя и снова сосредоточил своё внимание на начальнице.

— Да, конечно, мы идем.

— Юлия Сергеевна, поймите меня правильно, — вкрадчиво заговорил Роман Иванович. — Этот вопрос касается нашей организации и наших партнёров.

Дима кашлянул.

— Я, пожалуй, пойду, перекушу.

Юле только и осталось, что проводить его взглядом. Роман Иванович увлёк её к группке бизнесменов — официальных дилеров известных корпораций. Беседа с ними для Юли была смыслом всего вечера. Но стоя в их компании, смеясь над их шутками, обсуждая последние новости рынка, она не могла не искать в толпе Дмитрия, и ей начинало казаться, что она крупно ошиблась, пригласив его сюда. С непривычки личное заняло в её мыслях слишком много места. И Юля терялась, отвечала невпопад и путала имена собеседников. Её неизменно выручал внимательный Роман Иванович.

— Юлия, что с вами? Вы устали? — поинтересовался он, когда, поблагодарив гостей за продуктивный разговор, они вышли на очередной танец.

— Возможно, — коротко ответила Юлия.

— Максим Леонидович очень хотел этот танец, — продолжал Роман Иванович. — Но я побоялся, что вы снова сболтнете лишнего.

— Я не болтаю лишнего.

— Боги, Юлия! Где вы витаете? Вы столько труда вложили, чтобы выбить это вечер, и сейчас за пару слов чуть не спустили все в тартарары.

— Может, хватит меня отчитывать? — Юлю начинал раздражать укоризненный тон зама. — Я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что говорю. За весь сегодняшний день вы даже не удосужились мне позвонить, а ваша помощь не помешала бы.

— Вы сами могли бы мне позвонить. Я, увы, не провидец.

— А у меня, увы, не десять рук.

Танец они закончили в атмосфере обиженного молчания. Юля сразу же направилась к музыкантам — пришло время пригласить гостей на салют в честь открытия сезона. Бизнесмены, весело болтая и посмеиваясь, потянулись к выходу во внутренний двор, где была организована смотровая площадка. Юля стояла у дверей вместе с Мариной и, улыбаясь, перебрасывалась с гостями ничего не значащими фразами. Дима шел последним, и Юля, уже успевшая отправить Марину на площадку, вышла вместе с ним.

Официант подал хозяйке фужер с шампанским, и Юля, обратившись к гостям с небольшой речью, провозгласила сезон открытым и пожелала всем успехов в бизнесе. Её слова послужили сигналом — небо над рестораном озарили красно-желтые искры. Гости с криками и аплодисментами встречали каждый залп, а Юля, плечом прижимаясь к груди Дмитрия, наслаждалась его теплом.

— Я сейчас пойду провожать гостей, — чуть запрокинув голову, тихо сказала она.

— Я подожду тебя у бара и отвезу домой, — губами коснувшись её виска, ответил Дима.

После фейерверка гости, довольные зрелищем, вернулись в зал, выпили, закусили, послушали соло на саксофоне и стали собираться по домам. Вышел Фридрих Иванович, собрал шквал аплодисментов и, раскланявшись, встал у барной стойки, рядом с Дмитрием. Юля направилась к выходу, дав Марине знак, чтобы шла с ней. Между обещаниями скорых встреч и ответами радушной хозяйки на слова благодарности, Юля успела переброситься парой фраз с Мариной.

— Кто этот мощный парень? — полюбопытствовала администратор.

— Конкурент.

— Это я знаю, а поточнее?

— Работаем вместе.

— М-м-м-м, как я с Вадимчиком? — она стрельнула взглядом в сторону бара.

Юля не успела ей ответить. С учётом того, что на языке вертелся совет не лезть не в своё дело, Юля посчитала возможность промолчать удачным стечением обстоятельств. Только с Мариной для полноты ощущений ей не хватало закуситься.

Роман Иванович между тем попрощался сухо, но Юля слишком устала, чтобы думать об обидах зама.

Когда с парковки отъехало такси с последними гостями, Юля созвала в зале весь персонал. Поблагодарила каждого и, обведя рукой столы, предложила на выбор — остаться отдыхать тут или разобрать закуски по домам. Молодёжь, дружно развопившись, проголосовала за продолжение вечера и отправилась в подсобку переодеваться. Фридрих Иванович, пожав Диме руку, зевая, пошел закрывать кухню. Заняв место повара, Юля оперлась о стойку и спросила:

— Идем?

Дима и рта не успел раскрыть, а бармен уже направил к ней стакан с виски.

— Ой, Вадим! Что ж такое крепкое? — Юля удивленно воззрилась на парня.

— В самый раз, — Вадим подмигнул. — Для второго дыхания.

Дима соскочил с высокого стула и, подав Юле руку, повел её к выходу, не дав сделать и глотка.

— Ой, клатч забыла! Постой! Вот он, — Юля схватила вещицу со стойки и тут же достала телефон. — Люда звонила. Хм… Наверное, уже спит сейчас. Не буду её беспокоить.

Они вышли на улицу, постояли, привыкая к прохладе и свежему воздуху.

— Как тебе мероприятие? — спросила Юля, повернувшись к окнам ресторана, и, глянув на свое отражение, принялась поправлять прическу. Дима усмехнулся.

— Я, кажется, раздражаю этого твоего Романа Ивановича.

— С чего ты так решил? — Юля взяла его под руку, и они бок о бок направились к «приоре».

— У него это на лице написано. Между вами что-то было?

— Нет! Конечно, нет! Он лучший друг Юры, ну и… Защищает меня…

— От других мужчин? — Дима подвёл Юлю к машине и открыл перед ней дверь.

— Только от самых наглых.

— Правда? И много таких было? Секунду, — он захлопнул дверь, не дождавшись ответа.

Юля проследила взглядом, как Дима обходит машину, и только, когда он сел на водительское, ответила:

— Достаточно, чтобы он считал меня ему обязанной.

— Хитрый дядька, — Дима повозился на сидении, что-то недовольно пробурчал себе под нос и, стянув пиджак, бросил его назад. — И как в этом можно постоянно ходить? Рукава сползают, спину жмет, на плечах торчит.

Юля, улыбаясь, наблюдала за ним.

— Ты так молодо выглядишь в белой рубашке. Как студент.

— Это я просто побрился, — Дима глянул на себя в зеркало заднего вида и, взъерошив волосы, обернулся. — Вот так ещё лучше… Чёрт!

В кармане пиджака заверещал телефон. Пока Дима лез за ним, вызов сбросили.

— Егор, — глянув на экран, Дима помрачнел. — Время — полпервого ночи. Что он там учудил?

Теперь трубку не брал Егор. Дима заметно нервничал и барабанил пальцами по рулю.

— Давай, я попробую позвонить Люде, — предложила Юля.

— Не надо. Не… Егор! — рявкнул Дима так громко, что Юля подскочила и вжалась в сидение. — Какого лешего ты… Стой! Чего? Ты… Мать твою, ты бухой? Что? ЧТО?!

Он сжал челюсти, закрыл глаза и опустил голову.

— Где ты? — процедил сквозь зубы. — Сиди там, я сейчас подъеду.

— Что случилось? — тихо спросила Юля.

— Ничего хорошего, — Дима завёл машину, пристегнулся. Делал он все резко, зло. — Напился, нарвался, получил по башке.

— Его избили?! — Юля приложила руку к щеке. — Как он? Он может идти? Надо вызвать…

— Юля, — Дима повернулся к ней и спокойно, но очень убедительно произнёс: — Разберемся.

Волшебное слово в устах мужчины. Юля замерла на мгновение и медленно, не сводя глаз с собеседника, кивнула.

— Может, я тебе вызову такси? — спросил он.

— Нет, не теряй времени. Поехали.

— Уверена?

— Да, абсолютно.

Они резко тронулись. В этот раз Дима ехал очень быстро. Дороги и улицы были пусты, и он гнал, забыв про свои принципы.

— Не знала, что из «приоры» можно столько выжать, — чтобы хоть как-то разрядить обстановку, сказала Юля.

— А она с секретом.

На одном повороте их лихо занесло, но Дима выкрутил руль и вывел машину на дорогу, лишь задними колесами взбив пыль с обочины. Юля судорожно вцепилась в ручку двери.

— Я же сказал, лучше такси, — хмуро заметил Дима.

— А ещё мне что-то говорил про быструю езду.

— Не хочу, чтобы клоп остался без башки.

Они проехали освещённое здание местного гипермаркета и свернули к бывшей трикотажной фабрике, ныне вмещавшей в себя все радости жизни среднего потребителя.

Дима взял телефон. После третьего звонка Егор ответил.

— Мы у клуба, где ты? — Дима говорил заметно спокойнее — старался держать себя в руках при пассажирке. — Не понял… Это… Короче, сиди там!

Мимо проплыла яркая вывеска — «Ночной клуб «Пастбище», и мир погрузился во тьму. Где-то в глубине гаражного кооператива, тянувшегося справа от дороги, мигал одинокий фонарь. Слева простирался заброшенный участок частного сектора, над которым нависала громада недостроенной высотки.

— Где тут остановка?

— Вон он! — Юля вскинула руку. — Что он… Дима!!! Тормози!

Дима резко крутанул руль вправо, уходя от столкновения с выскочившим на проезжую часть человеком. Машина вылетела на встречку, развернулась и застыла, как вкопанная. Юля оцепенела, одной рукой упершись в приборную панель, другой — в потолок, и не мигая смотрела на освещённую фарами дорогу.

— Мы… задели его?

— Нет, — Дима дёрнул ремень. Не глуша машину, выскочил из салона. Юля бросилась за ним.

Егор сидел на бордюре, у остановки, поджав под себя ноги и схватившись за голову.

— Живой? — Дима присел перед братом, тронул того за плечо. — Эй, я с тобой говорю.

— Живой, — пробурчал Егор и, убрав руки, поднял голову.

— Ох… — выдохнула Юля, застывшая позади Димы. Левый глаз парня заплыл и опух, между бровей, на переносице, темнел порез, кровь из которого залила нос. На левой скуле красовалась ссадина и огромный синяк. Егор вытер разбитый подбородок и одним глазом посмотрел на Юлю.

— Здрасьте.

— Где тебя так повозили? — спросил Дима, и голос его стал глухим, угрожающе низким.

— Нигде. Сам упал.

— В клубе?

— Не. Рядом. Забей, так надо.

— Что надо, бестолочь? И это того стоило?

Егор, обхватив ребра руками, покачался из стороны в сторону.

— Пофиг. Так надо. Тебе не понять.

— Куда мне. Пошли в машину, — Дима взял брата за локоть, но тот, скривившись, вырвал руку.

— Отвали, Мить.

— В машину, пошли я сказал, — Дима повысил голос.

— Ты кто, бл… такой, чтобы…

— Егор, — тихо позвала Юля. — Все будет хорошо. Я уверена, Люда поторопилась.

— Пофиг, — он сплюнул себе под ноги и поднял руку. — Дай клешню.

Дима поймал его ладонь, помог подняться, но парень, покачнувшись, застонал и повалился на брата.

— Что? И по ребрам прилетело? — Дима кое-как поставил Егора на ноги. Того мотало из стороны в сторону. — Кто тебя избил?

— Никто не бил. Мы дрались…

Юля взяла парня под руку и осторожно потянула к машине.

— Никто, — продолжал мямлить он. — Так… Местные… За дело… Мить, ну куда ты, а?

Дима рванул галстук и, скомкав его в руке, засунул в карман брюк.

— В клубе они? Как выглядят? — крикнул он уже на ходу.

— Мить, ну нафига! — Егор развернулся, его качнуло, и он вцепился Юле в плечо.

— Идем в машину, — произнесла она и, как могла быстро, потащила Егора к «приоре». Нарастающее чувство тревоги дергало нервы. Диму нужно было вернуть обратно.

— Не хочу никуда, пустите меня, — ныл Егор.

— Садись и сиди, — Юля буквально впихнула его на заднее сидение. — Понял меня?

Парень, что-то пробормотав в ответ, растянулся поверх пиджака брата и шумно засопел.

Юля захлопнула дверь и, оглядевшись, бросилась вслед за Димой.

— Постой! Дима! — она видела лишь белое пятно впереди — так далеко он ушёл. — Чтоб тебя! Подожди!

Юля побежала так быстро, как могла на своих шпильках. В каком-то буераке подвернула ногу, но закусила губу и поскакала дальше.

— Дима!

Он, наконец, обернулся, и Юля, налетев на беглеца, вцепилась в него.

— Ты куда собрался?

— Поищу тех, кто избил пьяного сопляка, — смотря куда-то поверх неё, отозвался Дима. — Поговорить с ними хочу.

— И как ты их найдешь? Ты же не знаешь про них ничего.

— Найду в клубе. Таких видно сразу.

— Дима, — она схватила его за воротник рубашки. — Не ходи туда, я прошу тебя. Егор в машине, поедем отсюда.

Дима мрачно посмотрел на неё.

— Мне надо…

— Тебе надо быть с братом.

— Ключи в машине, отвези его домой, пожалуйста, — он взял её за запястья. — Пусти меня.

— Нет! Я без тебя не уеду!

Он нетерпеливо вздохнул.

— Не разыгрывай трагедий.

— А ты держи себя в руках! — Юля в сердцах оттолкнула его, попятилась и, споткнувшись на больной ноге, едва не упала. Дима вовремя подхватил её.

— Это дело одного часа, — он вглядывался в её лицо, словно пытался понять, что же она так в него вцепилась. — Я вернусь и… Ну что такое?

— Я прошу тебя, — Юля обняла его и прижалась к плечу. — Я прошу тебя, не уходи.

Он тяжело выдохнул, помолчал.

— Ладно, — недовольно прозвучал ответ. — Идем.

— Ай!

— Что такое?

— Ногу подвернула, когда бежала за тобой.

Дима снова вздохнул и, не сказав ни слова, рывком поднял Юлю на руки. Она вскрикнула от неожиданности и крепко обхватила его за шею.

— Так лучше? — спросил Дима и понес её к машине.

— Лучше, — тихо ответила Юля, прижимаясь к нему.

— Позвони Люде.

— Зачем? — она вскинула голову. По дороге пронеслась машина и посигналила светящей фарами на встречку «приоре».

— Ему нужно к ней.

— Для начала ему нужно к врачу.

— Он не поедет. Скорее, опять удерет.

— Ладно, — Юля уронила голову Диме на плечо. — Едем ко мне.

— Ты ей не позвонишь?

— Ни к чему. Она с утра ждёт его, я точно знаю.

Только когда Дима, усадив её, сам забрался в машину и захлопнул за собой дверь, тревога отступила, и Юля позволила себе расслабиться. Дима ехал к ней — это успокаивало и немного смущало. Но, как Юля уже поняла, эта ночь целиком и полностью принадлежала младшим.

* * *

Открыв дверь, она неуклюже отступила в сторону, пропуская гостей. Егор, что-то всю дорогу бубнивший себе под нос, повис на брате и едва волочил ноги.

— Люда, — тихо позвала Юля, прикрывая дверь. — Лю… Кхм…

Сестра уже стояла перед ними в лёгком халатике поверх ночнушки и, прикрыв рот рукой, с ужасом смотрела на Егора.

— Принимайте, — Дима тряхнул плечом. Парень помотал головой и открыл один глаз.

— Люда, — он качнулся, отцепляясь от старшего, ладонью оперся о тумбочку. — Прости меня…

Юля, вскинув руку, дернула шнурок бра. Мягкий свет залил прихожую.

— Что с тобой? — Люда подошла к Егору, осторожно коснулась ладонью его лица. Он щекой потерся о её пальцы.

— Я… Я не знаю, что мне без тебя делать, — с тоской в голосе ответил он, и Люда, всхлипнув, бросилась ему на шею. Егора мотнуло, но он устоял на ногах и, неуклюже подняв руки, обнял девушку.

— Тебе больно, — шептала Люда, целуя его в шею, в разбитый подбородок, в губы. — Из-за меня… Из-за моей тупости… Прости меня, пожалуйста, прости.

Дима вопросительно посмотрел на Юлю, которая, скинув ненавистные туфли, уселась на обувницу.

— Люда, ему бы в душ, — по-своему истолковав взгляд Дмитрия, произнесла Юля.

— Я помогу, — Дима шагнул было к брату, но Люда, сверкнув глазами из-за плеча Егор, жёстко бросила:

— Не надо, мы сами.

Через несколько минут Юля и Дима сидели на кухне и пили кофе, прислушиваясь к возне в прихожей.

— Может, помочь им? — спросил Дима, откидываясь на стуле и выглядывая в коридор.

— Не надо, сами разберутся, — Юля поднялась, прохромала к холодильнику и, открыв дверцу, спросила:

— Хочешь перекусить? Я прислала Люде три коробки закусок с фуршета. Одну она погрызла, как я вижу, вторую оставим нашим влюбленным на утро, а третью можем съесть сейчас.

— Давай, мне на вашем вечере толком поесть и не дали.

— Почему? — Юля поставила коробку на стол.

— Я так понял, многие заметили, что мы вместе, — Дима покрутил чашку с кофе. — И некоторые пытались кое-что у меня узнать. Думали, наверное, что я в курсе.

Юля вмиг насторожилась.

— Что им было надо?

— Почему твою фирму проверят Следственный комитет.

Юля невидящим взглядом уставилась в коробку, сжала её картонные бока так, что досталось и аккуратно расставленным внутри закускам.

— Многих это интересовало?

— Почти всех.

Юля закрыла глаза, выдохнула и, отпустив помятую картонку, отвернулась к окну.

— Вот поэтому я подобные мероприятия не люблю, — заметил Дима, выуживая из коробки корзиночку с бужениной. — За глаза одно, в глаза другое.

— Этого следовало ожидать. Немного неприятно, но бизнес — глубокая яма. Те, кто лезет вверх, всегда стремятся рассмотреть, что происходит внизу. Иначе как они поймут, что забрались выше.

— А, по-моему, они просто любопытные лицемеры.

Юля с усмешкой посмотрела на отобравшего у неё коробку Дмитрия.

— Но, — он выдержал многозначительную паузу, — надо уметь разделять личное и деловое.

— А у нас это получится? — тихо спросила Юля.

Дима не успел ответить — на кухню зашла Люда, в мокром халате и перепачканная зеленкой.

— Как пациент? — поинтересовалась Юля.

— Уснул после душа сразу, — Люда откинула мокрые волосы со лба. — Думаю, он целый. Только на боку, с правой стороны, огромный синяк. На ребрах.

— Надо его, как проспится, в травму отвезти, — заметил Дима.

— С кем он умудрился подраться? Он… специально?

Дима жевал, поэтому ограничился кивком.

— Я его одежду в стирку кинула, — Люда подошла к столу и сунула нос в коробку. — Дай мне, пожалуйста, вон тот бутер, с икрой, и я спать пойду.

Юля пристально смотрела на сестру. Та не обратила на это внимание.

— А во что ты его одела? — спросила, наконец, Юля.

— Он как-то оставлял у меня пару футболок и шорты. Спокойной ночи!

Дима проводил её взглядом и, обернувшись, усмехнулся.

— А ты оказалась права. Как будто ничего и не было.

Юля промолчала. Поведение младших озадачивало её. Уж слишком быстро развивались их отношения. А стремительность в подобных делах спокойствием не грозила.

— Ладно, — Дима отодвинул коробку. — Раз все живые, я поехал домой.

— Третий час ночи, — Юля взглядом указала на часы. — Оставайся.

— Не, — он поднялся, поправил рубашку. — Не сегодня. Мне ещё Бакса кормить надо.

Юля спорить не стала, хотя ей бы было спокойней, если бы он остался. Когда она закрыла за ним дверь, одиночество и чувство вины, витавшие рядом весь вечер, расползлись по квартире тишиной и сумраком. Юля предчувствовала этот момент, но все равно оказалась к нему не готова. Осторожно прошла в спальню и замерла в дверях, глядя на светлый прямоугольник застеленной кровати.

Она привела в их дом другого мужчину. Мужчину, к которому не смогла остаться равнодушной. И теперь пришла пора сделать выбор — идти вперед и не корить себя за каждую встречу или замереть на месте и смириться с одиночеством. Вчера Юля дала себе шанс, сегодня она им воспользовалась. А сейчас она сомневалась и готова была отступить назад, захлопнуть дверь и выбросить ключ.

Будто погрузившись в транс, без единой мысли, она умылась, сняла макияж и, переодевшись в домашнее, легла на диван в гостиной, так и не решившись вернуться в спальню.

Пискнул мобильный — пришло сообщение от Димы. Юля, помедлив, открыла его.

«Ты будешь завтра свободна?»

«Прости, но…», — раз за разом она набирала эту фразу и стирала её, пока, наконец, не поняла, что не хочет отказывать ему ни во встрече, ни в отношениях. Он появился в её жизни, и одиночество стало нестерпимым. Юля больше не хотела быть одна.

«Да, завтра я свободна».

«Теперь нет. Спасибо за вечер и спокойной ночи».

Юля отложила телефон и, свернувшись калачиком, уставилась в темноту. Сон заявился к ней только с рассветом.

Глава 10

В обеденный перерыв в маленьком кафе, расположенном на набережной, все столики были заняты. Юля успела усесться на последний свободный, расположенный на улице, под зелёным тентом. Лёгкий ветер дул с речки, и аромат свежей выпечки смешивался с запахом воды и сирени.

Дима поставил на столик поднос с тарелками. Они оба решили основательно подкрепиться. Юлю ждали с ревизией на стройке, Дима ехал к следователю общаться с потерпевшими.

— Как дела у Егора? — Юля взяла с подноса пялку со своим супом-пюре. — А ложки… Всё, вижу, спасибо.

Она улыбнулась Диме, который поднял салфетки, брошенные поверх столовых приборов.

— Снова счастлив. А синяки заживут.

— М-м-м, суп просто сказка! Спасибо, что привёл меня сюда.

Дима, подперев щеку кулаком, чуть улыбаясь, глядел на неё.

— Что? — потянувшись за хлебом, спросила Юля.

— Ничего, — ответил Дима. — У тебя хорошее настроение, и мне тоже нужно немного твоего «хорошо».

— Вспоминаю вчерашний отдых, — Юля мельком глянула на собеседника.

А вчера они весь день провели вдвоём на Жабьем пруду — ловили рыбу, варили уху и просто валялись на траве, глядя в небо. Юля, воодушевленная хорошим уловом, рассказывала о том, как в детстве с отцом ходила на зимнюю рыбалку.

— Я очень гордилась тем, что приношу еду в дом. Даже мелкую щучку — все равно добыча!

Дима, лежавший рядом, неожиданно приподнялся и, упершись руками в землю, навис над ней.

— Ты отличный рыболов, — прошептал он и, склонившись над смутившейся Юлей, коснулся её губ и тут же отстранился. Юля улыбнулась, взяла его за воротничок рубашки, надетой поверх футболки, и притянула к себе. Они целовались долго. Так долго, словно им было лет по шестнадцать, и они делали это впервые. Дима прижимался к ней всем телом, и Юлю бросало в жар от его близости. Перекатившись на бок, он привлек её к себе. Одна его рука скользнула под тонкий джемпер, другой он сжал её бедро так крепко, что Юле захотелось вскрикнуть. Его пальцы гладили её спину и поднимались все выше, к лопаткам, к застежке бюстгальтера, которую Дима расстегнул за одно движение. Долгий поцелуй мягко спускался ниже, и Юля растворилась в неспешных ласках своего мужчины. Но когда он коснулся застежки ремешка джинсов, она, широко распахнув глаза, схватила его за плечо.

Он замер, ни сказав и ни спросив ничего. Просто обнял ее и прижал к себе. Свою порцию нежности Юля получила, но, не желая распалять и без того заведенного мужчину, она оставила партнера без ласки. И теперь, сидя в кафе, под его взглядом она досадливо ковырялась в супе, чувствуя, что влезла в долги, и при этом точно зная, к чему приведёт возврат подобного долга. А к такому шагу она вроде бы была ещё не готова.

— Ты не… кхм… Не думай, что… — начала оправдываться она, истрактовав молчание собеседника по-своему.

— Юля.

Она вскинула голову и посмотрела на него. Он улыбался.

— Не переживай ни о чем. Я не собираюсь торопить события.

Юля вздохнула и пожала плечами, не зная, что сказать. Определённо, она начисто позабыла, как вести себя с мужчиной не на деловом поприще.

— Знаешь, я… — она не успела договорить, как зазвонил телефон. Её внимания требовал Игорь. Юля выругалась про себя.

— Да?

— Здравствуй, Юли-и-я. Поздравляю с открытием сезона. Читал в сети, ты произвела фурор.

— Здравствуй. Спасибо, я старалась.

— Слушай, помнишь наш разговор про моего друга? Он сегодня подъедет к тебе. В какое время ты сможешь его принять?

— После шести.

— Отлично. В шесть он будет у тебя. И завтра я за тобой заеду — нас ждёт красивый весенний вечер.

Юля нахмурилась.

— Завтра у меня много дел. Нельзя ли перенести?

— Перенести? Ладно… Я позвоню тебе чуть позже.

Юля едва удержалась, чтобы не шарахнуть телефоном об стол. Понятное дело, что теперь и речи быть не могло о встречах с Игорем.

— Кто тебя так выбесил?

— Поставщик, — соврала Юля, почувствовала, что ступила на скользкую почву и принялась сочинять дальше: — Каждый мнит себя избранным, без которого мы ну никак не сможем обойтись.

— А незаменимых нет? — Дима потянулся через стол и, осторожно убрав из-под Юлиной ладони мобильный, принялся поглаживать её пальцы.

— Их очень… мало, — она следила за его движениями и, поняв что, это безобидное, на первый взгляд, касание заводит её, едва удержалась, чтобы не отдернуть руку. Сейчас было не время и не место для подобных проявлений чувств. Они же просто пришли пообедать, просто решили побыть вместе.

Дима убрал руку и потянулся к тарелке. Юля испытала облечение и разочарование.

— Я хотела сегодня позвонить матери, — произнесла она, оглядывая ту часть столика, где только что были их руки. — Думаю отправить младших на майские в село. Пусть отдохнут.

— А сама не хочешь съездить?

— Нет, у нас же проверка… — она, наконец, подняла глаза и посмотрела на собеседника. Пора бы прекращать играть в стыдливую школьницу. — К тому же это время я бы хотела провести с тобой.

* * *

Женя выглянула из-за стопки документов.

— Я это не унесу.

— Я попрошу курьера тебе помочь. Поедете на его машине.

— А меня там ни о чем спрашивать не будут?

Юля закатила глаза.

— Женя, ты что, в первый раз документы на проверку везешь? Спросят — отвечай: ничего не знаю, только привезла. И прекрати трястись, — Юля подписала последний листок описи и протянула пачку бумаг Жене. — Иди домой. Завтра все разложишь по коробкам, а пока оставь здесь.

Женя резво подскочила и бросилась к дверям, опасаясь, что начальница сейчас передумает и опять нагрузит её работой.

— Спасибо! До свидания!

— До завтра, — Юля покрутила ноющую кисть и полезла в ящик за флешкой с электронной подписью — пришло время проверить банк.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌- Юлия Сергеевна, — Женя снова сунула нос в кабинет. — К вам пришли.

Юля бросила взгляд на часы. Без пяти шесть.

— Пригласи. И иди домой.

Поправив волосы, она откинулась в кресле и уставилась на дверь.

— Здравствуй, Юли-и-и-я.

«Вот тебя-то мне и не хватало для полного счастья».

— Здравствуй, Игорь.

Нежданный гость отступил в сторону, придерживая дверь и пропуская вперёд полноватого мужчину лет сорока, круглолицего и румяного. От таких людей ждёшь добродушной улыбки, но незнакомец хмурился и выглядел донельзя серьёзным и сосредоточенным.

— Знакомьтесь, Алексей, — Игорь указал на спутника. — И… Юлия.

Алексей торопливо подошёл к столу и пожал протянутую руку. Юля, поднявшись для приветствия, вернулась в кресло и обратилась к посетителям:

— Очень приятно. Присаживайтесь.

— Рад познакомиться, — Алексей обвел взглядом кабинет, постучал пальцами по столу, хмыкнул, заметив горы папок. — Документы на проверку?

— Да, — Юля выжидательно посмотрела на Игоря, но тот только усмехнулся и чуть склонил голову: мол, начинай. — Я думаю, наш общий знакомый рассказал вам о моей фирме. Вы хотите работать у нас?

— Ну… Хотел бы… Почему нет? Работы, как вижу, для меня у вас много.

Юля снова перевела взгляд на Игоря. Тот достал мобильный и что-то строчил, быстро двигая пальцем по экрану.

— Отлично. На какой должности вы хотели бы работать?

— Ну… С учётом моего опыта и связей, я могу руководить юридическим отделом.

— У нас в юридическом отделе всего один человек.

— Если будет нужно, можно ведь и ещё взять.

— В данный момент мы говорим о вашем трудоустройстве.

— Да я понял, — Алексей отмахнулся. — Давайте на этом и сойдемся.

— На руководителе отдела?

— Юля, бери, не пожалеешь, — Игорь спрятал телефон в карман и насмешливо посмотрел на Алексея. — И чего расселся? Документы свои доставай.

— Ой, да. Вот, — Алексей вытащил из внутреннего кармана пиджака вдвое сложенные листки с ксерокопиями и протянул Юле.

— Завтра я передам это в отдел кадров, и… — она развернула документы. — Хм… Трудовой не хватает.

— Я её принесу, как подпишу трудовой договор, — ответил Алексей. — Я вам завтра позвоню. Надо бы побыстрее войти в курс дела. Это ж все, — он указал на папки, — разгребать надо.

— Хорошо, буду ждать вашего звонка, — Юля поднялась, давая понять, что разговор окончен.

— Лексий, подожди меня на улице, — Игорь не двинулся с места, зато его друг, впопыхах попрощавшись, тут же покинул кабинет.

Игорь подождал, пока за Алексеем закроется дверь, и обратился к Юле.

— Как он тебе?

Она вскинула брови и удивлённо посмотрела на собеседника.

— Что значит «как»? Понятия не имею. Мне просто бросили документы на стол.

— Не переживай, — Игорь поднялся, подошёл к Юле и уселся на край стола. — Связей у него много. Через месяц о проверке и не вспомнишь.

— Будем надеяться.

— Не сердись, — он развернулся и склонился над собеседницей, упершись рукой в спинку кресла. — Он всего-то посмотрит, что к чему. Если что-то не устроит или будут вопросы, звони лично мне. Договорились?

— Твой интерес распространяется дальше помощи другу? — Юле большого труда стоило не отвернуться от едва ли не клюющего её в щеку собеседника.

— Я хочу помочь в первую очередь тебе, — Игорь заглянул ей в лицо. — Что насчёт нашей новой встречи?

— Давай в другой раз. Завал перед праздниками.

— Тогда я могу рассчитывать на выходные, — не спросил, а сделал вывод Игорь.

— Я… Я ничего не обещаю.

— Ладно, — он резко отстранился и как бы между делом выдал: — Кстати, видел сегодня в управе того парня, за которого ты пороги обивала. Так и подумал, что это тот самый, с кем ты убежала в прошлый раз. Кто он тебе?

— Извини, но это моё личное дело.

— Конечно, хорошо, как скажешь, — Игорь отступил, вскинув руки. — О чем тут ещё говорить.

— Игорь, хватит. Я же говорила тебе…

Он махнул на неё рукой и направился к выходу. Но у дверей замер и, обернувшись, ужалил напоследок.

— Ты только учти, солнышко, что я благотворительностью не занимаюсь. Сколько мне будет нужно, столько я и заберу.

Дверь за ним закрылась. Юля подождала минут двадцать, неподвижно сидя в кресле, рассчитывая, что за это время Игорь со своим наглым дружком успеют уехать. Потом поднялась, кивнула фотографии мужа и вышла из кабинета. В коридоре стоял Роман Иванович. Руки в карманах брюк, на лице ни намека на улыбку.

— Поздние гости? — холодно поинтересовался он.

— Да, решали вопросы по проверке. До завтра.

Роман Иванович поджал губы и, подождав, пока она пройдёт мимо, бросил в спину:

— Значит, мне вы сказать ничего не хотите.

— О чем? — Юля обернулась.

— Об этих двух ментах.

— Пока нет.

Роман Иванович пожал плечами.

— Как бы потом не было поздно.

Юля отвернулась, не проронив ни слова. К черту этих «хозяев мира», она во всем разберется сама.

* * *

Дима чувствовал себя на редкость паршиво. Следователь, тот ещё зануда, постоянно огрызался, обрывал на полуслове. Радовало только, что и со Светой, и с её Сашенькой он разговаривал точно так же. Сашенька выпендривался, совал следователю под нос какие-то бумаги из больницы, вопил, что до сих пор не может нормально работать. А зарабатывает он, видите ли, много — за одну неделю аж миллиона два. Света сидела рядом, опустив голову, и старалась ни на кого не смотреть. Где-то в глубине души Диме было её жаль. Она попала под влияние своего долгожданного принца, делающего большие деньги и использующего её как средство для разрядки. Света, конечно, сама выбрала этот путь, и если бы она того хотела, Дима бы ей помог. Как старый знакомый.

После беседы со следователем они по очереди вышли из кабинета. Сашенька, злобно зыркнув на Диму, пошёл прочь с миной ущемленной гордости. Что-то явно пошло не по-его.

Света же уходить не торопилась.

— Прости меня, — тихо произнесла она, глядя вслед своему принцу. — Прости, что оболгала.

Дима едва сдержался, чтобы не обнять её — такой слабой и беспомощной она казалась, а, может быть, и была на самом деле. Он давно понял, что слишком плохо разбирается.

— Я не хотела, но… ради Саши я готова на все, — Света грустно посмотрела на Диму. — Но ты выкрутишься… Тебе ведь так помогают.

Дима промолчал, и она ушла. Опустив голову, заторопилась к своему Сашеньке, ярму и оглобле.

Названивал Макс, как всегда плевать хотевший на чужую занятость. Дима достал телефон, сбросил и, задумавшись, обвел коридор взглядом.

О чем говорила Света? Кто ему помогал? Юля? Зачем она без его ведома влезла в эту кашу? Как будто у нее мало своих проблем.

Он разозлился. Потому что помощи не просил. Потому что привык свои проблемы решать сам и сам же по своим долгам платить. А Юля что? И ведь ничего не сказала…

Дима вздохнул и, очухавшись, заторопился на работу. И уже вечером, устав сам и измотав свое негодование, заехал в цветочный магазин, купил букет роз кремового цвета, с тугими, махровыми бутонами, и без звонка полетел к её дому.

Юля как раз выходила из машины, когда он, припарковавшись на противоположной стороне двора, направился к её подъезду. Она закрыла дверь, на мгновение, такое незначительное, что посторонний бы и не заметил, устало привалилась к красному боку своей «мазды» и, резко распрямившись, заторопилась домой.

— Юля!

Она обернулась, оглядела двор каким-то рассеянным, невидящим взглядом, а потом заметила его и измученно улыбнулась.

Он, не сказав ни слова, сунул ей в руки букет и, взяв за талию, привлек к себе. Сходу потянулся к ней, коснулся губами шеи за ухом, вдыхая аромат духов и её собственный, тонкий, нежный запах, и в поцелуе скользнул вниз, до плеча. Она не ожидала — чуть отклонила голову в сторону, принимая такую спонтанную и оттого ещё более пьянящую ласку, и щекой коснулась бархатистых лепестков роз.

Дима отстранился, взглянул на неё, тепло улыбаясь.

— Привет, — сказал тихо и хрипло, сам не узнав свой голос.

Юля посмотрела на него снизу вверх. Щёки тронул румянец, глаза заблестели, и от размытой тени усталости не осталось и следа. Она ожила от его прикосновения, и Диме стало радостно, что он смог на короткое мгновение сделать её чуточку счастливей. Что говорить, и для него неприятности дня остались где-то позади, за бортом их близости, их теплого уединения, их расслабляющей, трансирующей тишины.

— Пойдём, — она взяла его за руку.

Он тряхнул головой и послушно последовал за ней, не без удовольствия наблюдая, как осторожно-заботливо она прижимает к себе его букет.

Конечно, дома можно было забыть о покое. Тут хозяйничали младшие.

Люда крутилась у плиты, то и дело заглядывала в духовку, а Егор кромсал помидоры с таким видом, будто перерезал провода на детонаторе.

— Ой, вы вместе пришли? Классно! — Люда подмигнула сестре. — Сейчас будет готово! Ой… Какие цветы! Вот это да! Егор, принеси вазу!

— Блин, ну я помидоры режу!

Младшие догадались обо всем сами и, так как пока были целиком заняты друг другом, на брата с сестрой особого внимания не обращали, что Диму очень радовало.

Юля отдала Люде букет.

— Какие красивые! Шикарные! — пищала девушка, крутясь с цветами возле зеркала. — А давай я тебя с ними сфотографирую?

— Потом, я очень устала, — ответила Юля, бросая сумку на тумбочку. — Я в ванную. Дима, проходи.

Люда уже умчалась искать вазу, и только Егор, вскинув голову, встретил брата выразительным взглядом, насколько вообще может быть выразительным взгляд одного глаза.

— Слушай, — Дима почесал подбородок, оглядывая потолок. — Мне… Мне тоже руки помыть надо.

— Так помой тут, — Егор, жуя помидор, указал ножом на раковину.

— Нет, тут неудобно, — и Дима, пожав плечами, направился в ванную.

Юля только и успела, что заколоть волосы и снять серьги. Дима появился за её спиной так внезапно, что она едва не вскрикнула. А в следующий миг он уже скользил губами по её шее и обнимал за талию так крепко, что ей хотелось выгнуться, чтобы теснее прижаться к нему. Из-под полуопущенных век она видела в отражении, как он расстёгивает верхние пуговицы на её блузке, как скрывается его ладонь под тонкой тканью. Она закусила губу, вздрагивая от каждого его прикосновения. Зеркало услужливо демонстрировало всю сцену, но видела Юля только затуманенный желанием взгляд сжимающего её в своих объятьях мужчины.

Он ушёл без слов, также тихо и незаметно, как и появился. Юля, потеряв опору, пошатнулась на ватных ногах, вцепилась в край раковины и, не глядя протянув руку, включила воду. Под ледяными струями немели пальцы, а Юля все смотрела в зеркало и никак не могла справиться с жаром, охватывающим все её существо. Когда она вернулась на кухню, все трое уже уплетали приготовленный Людой ужин — мясо по-французски с запеченной картошкой. И шедевр от Егора — салат с помидорами и огурцами.

— Кстати, — начала Люда, ставя перед сестрой тарелку. — Мне мама звонила, говорила, что мы, оказывается, едем на майские к ней. Ты хоть бы предупредила, что решила нас сплавить.

— Егор, — Юля повернулась к парню. — Ты поедешь с Людой в село к нашим родителям, на недельку?

— Конечно! Я только «за»!

Юля кивнула и обратилась к Диме:

— Ты его отпустишь?

— Значит так, дети, — Дмитрий положил ладони на стол и с серьёзным видом главы семейства изрёк: — пакуйте чемоданы, и чтоб через четыре дня духу вашего тут не было.

* * *

Юля мельком глянула на экран мобильного.

«Мы уехали. Не скучай».

Двое мужчин, сидевших в креслах и попивавших кофе, даже не заметили её секундного отсутствия в их разговоре.

— Из пятнадцати автомобилей три раритетные, — заметил один, очень высокий блондин с тёмными, почти черными глазами. Юля не могла избавиться от ощущения, что он всё время смотрит на неё с неодобрением. — Для их обслуживания нам нужен опытный специалист, знающий толк в ископаемых.

— Я могу организовать вам экскурсию по мастерским, — предложила Юля. — Вы сами сможете посмотреть, как работают наши лучшие механики.

— Было бы интересно, — второй, лысый, с острыми чертами лица мужчина лет шестидесяти глянул на коллегу. — Как вы считаете, Петр Александрович?

— Да, согласен, — блондин пожал плечами. — И я бы хотел, чтобы первый осмотр раритетного ТС был по скидке. Знаете, в целом ваше предложение очень заманчиво. Обслуживание автомобилей у наших старых партнеров довольно дорогое, но проблем с машинами мы не знали. Так что для начала мы, я думаю, отдадим вам часть парка. На испытательный срок, так сказать.

— Хорошо. Мы будем рады доказать вам, что экономия…

В дверь постучали. Юля вскинула брови. Она просила Женю никого к ней не пускать, и все равно кто-то чересчур наглый решил, что можно вот так вламываться к ней. Она почему-то ожидала увидел Алексея, хотя тот пока вёл себя предельно тихо — только бумагами шелестел да изредка ходил в бухгалтерию пить чай.

Однако в дверях застыл Дмитрий. Оглядев посетителей и кивнув Юле, он прошёл в кабинет и пожал руки сначала блондину, потом его спутнику.

— Неожиданная встреча, — заметил последний. — Я кого угодно здесь ожидал увидеть, но только не вас, Дмитрий. Вы собираетесь работать в «Муравейнике»?

— Ни сном, ни духом, — Дима хмуро посмотрел на Юлю. Она ответила ему не менее мрачным взглядом.

— Прошу прощения, — процедил незваный гость. — Всего доброго.

Дверью он не хлопнул, но видно было, что собирался.

— Нда-а-а-а, — протянул старший, проводя ладонью по лысине и сконфуженно глядя на Петра Александровича. — Некрасиво вышло.

Тот в ответ пожал плечами.

— Все равно бы узнал со временем.

— Позвольте полюбопытствовать, — Юля чуть улыбнулась, — вы знакомы с Дмитрием?

— Ещё бы, — ответил Петр Александрович, скрещивая руки на груди и поплотнее втискиваясь в кресло. — Это от него мы уходим к вам.

Юля знала, что когда-нибудь бизнес столкнет их лбами, но она слабо представляла, что тут можно поделать. Поэтому, попросив Женю принести ещё кофе, она отвлекла потенциальных клиентов от неприятной встречи и продолжила беседу как ни в чем не бывало. Ближе к вечеру заявился Семёнов, как обычно не в духах, и с порога начал ругаться.

— Да прекратите орать, в конце концов! — Юля вскочила на ноги. — Я вам что, один из ваших разнорабочих?! Если не имеете понятия о субординации, хотя бы проявите уважение!

Семёнов застыл в дверях, вытаращив глаза, потом, пожав плечами, прошёл к креслу и не глядя шлепнулся в него.

— Что случилось? — уже спокойнее поинтересовалась Юля.

— А то, Юлия Сергеевна, — зло, но тихо ответил Семёнов. — Зачем к нам на стройку соглядатая своего прислали? Разве у меня напрямую ничего спросить не можете?

— Какого соглядатая? — не поняла Юля.

— Вот не надо, — Семёнов вскинул руки. — Не надо. Некрасиво это. Он мне сам сказал, что вы его ко мне направили за работой проследить. Бумаги я ему не дал, правда…

— Стоп. Послушайте, я никого к вам не направляла. Если мне что-то нужно, я вполне в состоянии сама до вас доехать и все узнать. Кто ввёл вас в заблуждение?

Семёнов захлопал глазами. Такого поворота он явно не ожидал.

— Ну, этот… С пачкой такой… С рожей широкой. Сказал, что юрист ваш.

Юля протянула руку к переговорному устройству.

— Женя, пригласи ко мне Алексея.

— Какого?

— Нового юриста.

— Секунду.

Через несколько минут угрюмого молчания в кабинет зашла Женя.

— А его нет. Кристина сказала, он как в обед уехал, так и не появлялся.

— Прекрасно, — Юля посмотрела на часы. До конца рабочего дня оставалось сорок минут. — Иди, Женя. Я ему сама позвоню.

Семенов хмуро наблюдал за действиями Юли. А она едва сдержалась, чтобы не заорать в трубку в ответ на ленивое «Алё?»

— Алексей, вы почему не на рабочем месте?

— Я по проверке езжу, — собеседник зевнул прямо в трубку. — А что? Нужен?

— Ответьте мне на вопрос: зачем вы сегодня ездили на стройку на Зелёной?

— По проверке.

— Проверка этого периода не касается.

— Она всего касается.

Юля отвернулась от Семёнова, сжала зубы и процедила:

— Послушайте, если вам нужно решить какие-то вопросы или затребовать документы, обращайтесь сначала ко мне.

— А зачем? Я ваш ведущий юрист. Мне виднее, что и как.

— А я — ваш руководитель. И вы действуете в рамках полномочий, которые вам предоставила я.

— Ну, вы либо даёте мне работать, либо… Ну, я не знаю… Смысл мне все это делать тогда…

— Смысл в том, что вы работаете в коллективе.

— Да я понял. Ладно, разберёмся.

И отключился. Юлю затрясло от злости.

— Если он снова придёт к вам, — она обернулась, — сразу выпроваживайте и звоните мне.

— Ладно, — буркнул Семёнов, поднимаясь. — Ясно все с этим типом. И как вы такого… кхм… на работу-то взяли.

Этот же вопрос задал ей Роман Иванович в день, когда Алексей впервые появился в офисе как сотрудник.

— Он отличный юрист, — заметила тогда Юля. — С хорошими связями.

— Смотрите, драгоценная моя Юлия Сергеевна, как бы эти связи не использовали против вас.

Настроение было ни к черту и, уходя с работы, она не преминула сделать Жене замечание:

— Я говорила тебе, никого ко мне не пускать, пока я принимаю клиентов?

— Юлия Сергеевна, я в туалет отошла!

Юля швырнула документы на стойку ресепшена.

— До завтра разложи по картам клиентов.

— До завтра!? — ужаснулась Женя. — Но уже же шесть…

Юля, не ответив, вышла на лестничную площадку. Стоявшие у лифта сотрудники наперебой стали желать ей доброго вечера. Она что-то бросила в ответ и заторопилась вниз по лестнице. По дороге заверещал телефон. Юля полезла за ним в сумку, споткнулась и, схватившись за перила, выронила мобильный. Тот, описав дугу, пересчитал все оставшиеся ступени и выскочил в пролет.

Юля не дыша выпрямилась и заглянула через перила. Для смартфона все было кончено. Перехватив сумку, Юля спустилась вниз, собрала остатки единственного надежного делового партнера и направилась к парковке. В машине она сидела долго — перебирала разбитые запчасти, разглядывала паутину трещин на экране. Поэтому, когда в стекло постучали, она вздрогнула и, едва не выронив свои сокровища, прижала их к себе.

Дима, опершись о крышу, заглядывал в салон. Юля неохотно разблокировала двери. Сейчас ей не хотелось общаться ни с кем, с Дмитрием в частности.

— Что случилось? Телефон отключен, дома тебя нет, — Дима запрыгнул на пассажирское. — О…

Юля отняла руки от груди и молча продемонстрировала собеседнику остатки мобильного.

— Как так-то? — Дима осторожно забрал запчасти из её рук.

— На лестнице уронила, — бесцветным тоном ответила Юля. — Его уже нельзя починить?

— Не знаю, я в телефонах не спец, — Дима пожал плечами. — Но, по-моему, тут все в хлам.

Он вернул запчасти Юле и уставился в лобовое стекло.

— Извини, что зашёл сегодня без приглашения.

В его голосе явно слышалось недовольство.

— Ты была в курсе, что это мои клиенты?

— Нет, я этим не интересовалась, — Юля принялась собирать телефон. А вдруг ей повезло, и он переживет даже такие повреждения?

— Я давно с ними работаю, года три примерно, — продолжал Дима. — Они никогда не жаловались. Не пойму, почему решили уйти.

— Я сделала им выгодное предложение.

— Здорово. И чего мне ждать?

Юля вскинула голову. Дима сжимал челюсти и все так же глядел на парковку точно перед собой, по виду не имея ни малейшего желания смотреть на собеседницу.

— Я не могу раскрывать условия договора конкуренту, — сухо ответила она. И тут же пожалела о сказанном.

Дима обернулся и полным негодования взглядом воззрился на неё.

— Конкуренту? То есть я для тебя всего лишь конкурент? Отличная позиция! Ну, бывай!

Он хлопнул дверью, и Юля, будто очнувшись, тоже выскочила из машины.

— Постой! Дима! Я не хотела… — она поспешила было за ним, но кое-как собранный смартфон развалился на части, и они загремели, разлетаясь по асфальту. Юля присела на корточки, схватила какую-то пластинку и… заплакала. Не сдерживаясь, не смаргивая, не пытаясь успокоиться.

— Юля, ну… — Дима присел рядом, взял её за подбородок. — Ну что ты?

А она резко отвернулась и, уткнувшись в собственное плечо, затряслась, тихо всхлипывая.

— Юля, прости, — он поймал её руку. — Ну что такое? Ты ведь никогда не плачешь…

— Это из-за… — она едва сумела справиться с рыданиями и выдохнула прерывисто: — теле… тел…

— Телефона, — Дима стал собирать останки мобильного. — Дай сюда.

Отобрал у неё пластину и, потянув за руку, заставил посмотреть на него.

— Послушай, мы сейчас поедем к моему знакомому. И он поможет твоему мобильнику.

— Так он… В хла-а-а-а-ам…

— Я уверен, что всю информацию можно вытащить. Иначе эта плитка бы столько не стоила.

— Не в этом дело… Это… Это…

Дима, закрыв глаза, вздохнул. И как он не догадался раньше — модель-то древняя.

— Подарок мужа?

Юля кивнула и едва слышно ответила:

— Последний.

Дима не знал, что сказать. Они будто откатились к началу — один шаг вперёд, два назад. Да ещё общие клиенты и его возмущение по этому поводу, а по сути — бессмысленный разговор и детская обида. Деловое и личное не смешивают. А они смешали, и когда-нибудь придет отдача.

Дима помог ей подняться.

— Как это случилось?

Она пожала плечами.

— Кто-то звонил, а я шла по лестнице. Полезла в сумку — и вот результат.

— Почему ты не пользуешься беспроводной гарнитурой?

— Она мне не идёт.

Дима осторожно коснулся её лица. Она вскинула голову, вопросительно посмотрела на него, а он, осторожно заправив непослушную прядку ей за ухо, заметил:

— А по-моему, очень в твоём стиле.

— Вот и я о том же. Излишняя строгость.

— Брось. Это дань времени. Хочешь кофе?

— Я бы и от ужина не отказалась, — призналась она, успокаиваясь и переводя дух.

Дима вытащил из кармана брюк ключи.

— Поехали на моей. Я привезу тебя сюда.

Но ужин не шёл без вина. Юля взяла себя в руки и, вспомнив начало вечерней беседы, пригубила красного и опустила забрало.

— Я не знала, что «Контракт плюс» твои клиенты.

Дима, жевавший стейк, замер и не без недовольства посмотрел на неё.

— Давай поговорим об этом в следующий раз. Конец рабочего дня, мы оба устали…

Юля отмахнулась и, с бокалом вина откинувшись на спинку стула, продолжила:

— Они попали в выборку, которую менеджер по продажам составил для рассылки коммерческих предложений. Машины премиум-класса, часто используемые, сдаваемые в аренду. Понятно, что хозяева ТС будут экономить на техобслуживании, при этом выдвигая большие требования по качеству. А мы можем себе позволить снизить цены. Выигрыш на масштабе, знаешь ли.

— Да куда мне, — раздраженно ответил Дима. — А вот если бы ты знала, что это мои клиенты, ты бы все равно закидывала удочки?

— Нет.

— Вот так? Категорично? И потеряла бы такие выручки?

— Деньги я заработаю и не подкладывая тебе свинью.

— А теперь как быть?

— Теперь? — Юля глотнула вина и, прижав бокал к щеке, усмехнулась. — Теперь сам думай, как удержать их у себя.

Дима засмеялся и, схватив стакан с соком, провозгласил тост:

— За здоровую конкуренцию!

Юля чокнулась с ним и, осушив бокал до дна, отставила его в сторону.

— У меня ещё один вопрос, — Дима подал знак официанту. — Что ты сделала, чтобы следователь изменил статью и меня выпустили?

Юля подняла глаза к потолку и закусила губу.

— Хм… Есть у меня один знакомый. Он мне помог.

— Ты теперь ему должна?

— Да нет, — соврала Юля. — Пошло в счёт старых услуг.

Дима бросил деньги в принесённый официантом сундучок и поднялся. Юля подошла к нему и взяла под руку.

— Почему раньше мне об этом не сказала?

— Зачем? Все вышло проще некуда.

— Я тебе очень признателен, — он придержал дверь, пропуская Юлю вперед. — Но в следующий раз, пожалуйста, дай мне во всем разобраться самому.

— То есть не лезть?

— М-м-м, — Дима замялся. — Я просто привык свои проблемы разгребать сам. Ты же загоняла себя тогда. И мне теперь…

Он не успел договорить. Юля прижала его к машине и, обвив шею руками, поцеловала.

— Хватит, — выдохнула ему в ухо. — Не хочу что-то доказывать. Прими и забудь.

Дима не стал спорить. Они сели в машину и поехали к Юле, но на светофоре она осторожно коснулась его лежащей на руле руки.

— Поедем к тебе.

Бакс встретил их лаем. Юля решительно пересекла двор, решительно шагнула на крыльцо, но войдя в дом, засомневалась.

— Послушай, Дим, я, наверное, — она обернулась было к нему, но он, захлопнув дверь, схватил её за плечи и, вжав в стену, закрыл ей рот своим, не дав договорить и сомневаться дальше. Юля на миг забыла как дышать. От крепкого поцелуя в голову ударило сильнее, чем от вина. Он целовал её в шею, плечо, ключицу. Распахнул блузку и стал спускаться ниже. Юля запрокинула голову и схватила его за плечи, когда он коснулся её живота. Стрекотнул замочек на юбке, и Юля, не снимая туфель, переступила через опавшую ткань. Они даже не добрались до кровати — опустились на ковер в гостиной, когда Юля, забравшись под Димину футболку, рывком стянула её. Дима, посчитав это сигналом, откинулся на ковёр и увлёк Юлю за собой. Она прижалась к нему и улыбнулась, поймав его взгляд, а потом подалась вперед и поцеловала со всей страстью, на какую теперь была способна. Он одной рукой обнял её за плечи и, резко развернув, уложил на спину.

— Ты останешься сегодня со мной? — тихо спросил Дима, приподнимаясь над ней.

— Разве это не очевидно? — прошептала Юля, обнимая его за шею и привлекая к себе.

Их ночь окончательно разрушила преграды, которая Юля так тщательно возводила вокруг себя. Дима дал ей свободу, отобрав независимость.

Глава 11

Июнь близился к середине, и погода привычно по-летнему впадала в крайности. По утрам чистое и глубокое небо обещало свет и прохладу, но ещё до обеденного перерыва горизонт затягивали тучи. За тишиной, в которой ни единый листок не смел шелохнуться, следовала настоящая истерия. Для Юли стало традицией пить кофе после обеда, сидя в кабинете, развернув кресло к окну и наблюдая за молниями, прочерчивающими небо.

Стройка на Зелёной подходила к концу — последние недели велись работы по внутренней отделке и установке оборудования. Часть команды Семёнов направил на ремонт здания закусочной, где Юля с Димой договорились сделать галерею вместо второго этажа. Между тем в следующем после областного центра по величине и значению городе региона уже был закуплен участок под строительство нового сервиса. Бизнес не стоял на месте. А вот на фирме приближалось летнее затишье, и Юля всерьёз подумывала взять первый за три года полноценный отпуск. Ей хотелось съездить к родителям, а потом, вняв советам Димы, вместе с ним и младшими укатить на море. К тому же проверка вот-вот должна была завершиться, и хотя Юля не знала, каким образом Алексей повлиял на её исход, ничего страшного ревизоры им не приписали.

Игорь молчал. И то было затишье перед бурей.

Юля достала мобильный — новый, без единой царапины. Год назад этот смартфон подарили ей сотрудники фирмы, и все это время он таился в коробке, подальше от цепких лапок младшей.

— Люда, привет, — Юля потянулась. — Сдала?

— Да, — как-то неуверенно ответила сестра. — Сдала.

— Что-то не так?

— Нет, все нормально, — но Юля чувствовала, что Люда о чем-то со скрипом размышляет. Допытывать сестру по телефону она не стала, решила дождаться вечера и узнать, чего там ещё выдумала младшая.

Дождь закончился. Юля допила кофе и, установив гарнитуру, подаренную Димой ещё месяц назад, отправилась к одному из поставщиков на открытие магазина.

Вернулась она поздно, успев по дороге заехать на Зеленую — проверить стройку и заглянуть к Диме. Поболтать не получилось — он был занят с кем-то из клиентов. Как Юля поняла из разговора — восстанавливали немецкого утопленника. Мешать она не стала — отдала Кате прихваченные в «Веге» круассаны, пожелала всем, кого увидела, хорошего дня, и отправилась в офис. Там её встретила растерянная Женя, недовольный Алексей, хмурый, серьёзный Роман Иванович и незнакомый Юле мужчина, со скучающим видом листавший журнал на диванчике у ресепшена.

— Ну, наконец-то! — Алексей всплеснул руками. — Мы вас битый час ждём.

— Кто «мы»? — сухо спросила Юля.

— Я и…

Мужчина с дивана поднялся и протянул Юле руку.

— Андрей Кашин.

— Очень приятно. Юлия Маркова, — она снова переключилась на юриста. — А в чем тут дело? Вы записывались на встречу?

— Вообще-то да! — выплюнул в лицо Жене Алексей. — Но нас не соизволили записать.

— Я же говорю, тут какая-то ошибка, — Женя покраснела, уткнувшись в свой блокнот. — Никакой записи нет. Я не могла вас не внести. И я не помню…

— Мало ли, что вы не помните!

— Хватит, — отрезал Роман Иванович. — Развели балаган. Я вполне мог провести встречу, но вы мне отказали, прошу заметить, в грубой форме.

— Потому что мы записывались к директору, а не к заму!

— Алексей, послушайте, — Юля достала ключи от кабинета. — Нет того вопроса, который бы не мог решить Роман Иванович. Если меня нет — час, три, день — вы можете обращаться к нему.

— Ещё раз повторю — мы записались к вам, и точка.

— Ладно, идемте, — Юля махнула рукой в сторону кабинета. — Мне уже не терпится узнать, из-за чего весь сыр-бор.

Войдя к себе, она бросила сумку на стол и, сев в кресло, предложила гостю устраиваться поудобнее. Алексей и без приглашения уже занял место.

— Познакомиться мы с вами успели, — Юля кивнула Андрею. — Теперь давайте поговорим о цели вашего визита.

Андрей бросил вопросительный взгляд на Алексея. Тот, рывком выдернув из-под себя полы пиджака, оперся рукой о подлокотник кресла и сполз к его краю.

— Мы тут недавно оформляли участок под строительство в области, — начал он. — Под очередной сервис, как я понял?

Юля медленно кивнула. Она ещё не понимала, к чему клонит подсадной селезень.

— Когда вы рассчитываете открыть его?

— Ближе к зиме, чтобы успеть на аврал с заменой резины.

— Умно. Подрядчик, который у вас всем занимается, сейчас чинит какой-то раритет на Зелёной?

— Этот раритет — одно из направлений моего бизнеса, — заметила Юля и едва удержалась, чтобы не скрестить руки на груди.

— Ну вот. А я решил протянуть вам руку помощи. Андрей — директор строительной фирмы и по совместительству наш с Игорем хороший друг.

— Очень интересно, — Юля чуть улыбнулась Андрею. — А что вы до этого строили? С чем работали?

— Дом Игорю, ну и так… — гость замялся. Он явно пришел сюда не вести беседу. — По мелочи — ремонт внутренний, отделка.

— А материалы вы у кого закупаете?

— Да так… На складах берем.

— Под отчёт?

— Ага.

Юля вскинула брови и многозначительно посмотрела на Алексея. Семёнов почти все строительные и расходные брал по накладным, что обеспечивало прозрачность закупок. Юрист отчего-то с остервенением закивал головой. Они совершенно не понимали друг друга. Юля вздохнула и терпеливо продолжила:

— Для начала мне нужен ваш прайс с наименованием работ. Информация об организации — допуски по работам, уровень специалистов, их квалификация…

— Это Андрей вам все предоставит. Начиная от плана до внутренней отделки сервиса, они все сделают. И дешевле выйдет.

— Для того, чтобы это узнать, мне нужна смета.

— Будет вам смета, а пока… — Алексей кивнул Андрею. — Он перешлет вам договор. Чем быстрее подпишем, тем быстрее построим.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- А с чего вы взяли, что я буду его подписывать? — терпение Юли иссякло. Она ничего не имела против Андрея, который, кажется, и сам был не рад, что ввязался в эту авантюру. Явно, что от отката ему досталось бы максимум процентов двадцать, а остальное поделили бы между собой Игорь и Алексей.

То есть они уже собрались пилить прибыли её фирмы. Хороша крыша! Уж лучше бы Игорь в открытую попросил денег на свои связи.

— Так у вас две стройки! — упорствовал Алексей. — И Семенов этот ваш — мутный тип. Я вам сейчас кое-что покажу, что насобирал на него.

Он полез за пазуху.

— Андрей, — Юля поднялась. — Присылайте информацию по вашей фирме на почту. Вот моя визитка. До свидания. Алексей, приятного рабочего дня. Вы свободны.

Андрей кивнул, забрал визитку и быстро, не глядя на Алексея, вышел. Тот же, так и застыв с рукой во внутреннем кармане пиджака, воззрился на Юлю.

— Я что-то не понял, — медленно произнёс он. — Это вы сейчас нас так послали?

— Выбирайте выражения, — осадила его Юля. — Вы — юрист. Изучите ваши должностные обязанности и придерживайтесь их. Мне не нужен подрядчик. Мне не нужны поклепы на моих сотрудников. Занимайтесь своей работой.

Алексей тоже поднялся.

— Вы зачем нас так отшиваете? — он покраснел от злости. — Вы понимаете, что останетесь без денег, если будете так дело вести?

— Я без вас и до вас в деньгах не нуждалась. У меня хорошая зарплата. Вот и вы довольствуйтесь своей.

Алексей мотнул головой.

— Вы себе яму роете, Юлия. Я тут за ваши копейки горбиться не буду. Кажется, пора нашему общему другу сообщить, что дело у нас не идёт.

Юля пропустила угрозу мимо ушей.

— У вас своё дело. Вы — юрист. Меня попросили дать вам работу. Все. Никаких иных договоренностей между мной и нашим общим другом не было.

Алексей усмехнулся.

— Ясно все с вами. Как до дела дошли, так вы сразу и попятились. Мой вам совет — не хотите участвовать, вас просто подвинут. Свято место пусто не бывает.

— Алексей. Вы уволены.

— Ага. Я так и понял, — он уже расплылся в улыбке, такой гадкой, что Юле захотелось швырнуть сумку в его лицо. — Неблагодарная вы. Ещё передумаете, как с кресла своего вылетите. Ещё будете в ногах ползать…

— Пошёл вон, — процедила она. — Живо.

Алексей, продолжая улыбаться, вышел, шарахнув напоследок дверью так, что затрещал косяк.

Юля рухнула в кресло. Мгновение она смотрела на экран монитора, потом, резко подтянувшись к клавиатуре, вбила в поисковике запрос. Ещё минута ушла на размышления — а стоит ли готовить оружие так рано? Но уверенность Алексея настораживала её. Каким бы хамом и наглецом он не был, вряд ли стал бы бросать подобные угрозы на ветер. Юля взяла трубку стационарного телефона и, глядя на экран, набрала нужный номер.

— Добрый день. Подскажите, пожалуйста, к кому мне следует обратиться по вопросу защиты бизнеса от влияния коррумпированных представителей госорганов? Обращение на сайте… Хм… Я бы хотела говорить напрямую, чтобы избежать утечки информации… Хорошо… Да, я бы хотела записаться на приём как можно скорее.

Домой Юля вернулась поздно. Разобравшись с запланированными делами, она начала составлять обращение. Её ещё мучили сомнения по поводу того, стоит ли так рано бежать с доносом. Все же Игорь помог ей, а Алексей мог действовать без оглядки на бывшего коллегу. Но разговор про «крышу» отчётливо отпечатался в памяти. Игорь хотел влияния и денег через её бизнес. И что-то ей подсказывало, что впереди их ждало самое настоящее сражение.

— Люда, ты дома? — Юля скинула туфли, зашла на кухню, где был включён свет, но никого там не нашла. — Люда? Ой!

Сестра сидела в тёмной гостиной, на диване, поджав под себя ноги. Юля включила торшер. Люда сощурилась и отвернулась.

— Что случилось? С Егором поругалась? Не сдала?

Люда отрицательно покачала головой и, закусив губу, кивнула на что-то, лежащее на столике у дивана. Юля остановилась перед сестрой, глянула на белую палочку с двумя розовыми полосками у края и, закрыв глаза, перевела дух.

— Ты уверена? — спросила тихо, очень старательно задавливая в себе всплеск негодования, желающего перерасти в цунами.

— Да. Это третий. Задержка десять дней.

Люда взяла тест, покрутила в руках и снова бросила на стол.

— И как вы умудрились?

Сестра пожала плечами.

— Не знаю. Было пару раз без… В селе. Ты же знаешь, там ничего не продают, — Люда хихикнула. И Юля сорвалась:

— А что в это смешного, я не пойму? Ты на втором курсе, Егор едва успел подтянуть хвосты. Вы чем думали? Потерпеть не могли?

Люда опустила голову.

— Мы не… не хотели, — и заплакала, тихо, пискляво, как попавший в мышеловку мышонок. У Юли заныло сердце. Она села рядом с сестрой и обняла её за плечи. Люда качнулась и уткнулась ей в воротник пиджака.

— Тихо, кнопка, не реви. Что теперь реветь…

— Что мне делать? Юль, я не знаю, что делать…

— Ш-ш-ш, — Юля начала покачиваться из стороны в сторону, гладя сестру по спине, и заговорила тихо, нараспев, будто пела колыбельную. — Для начала сходим к врачу, потом скажем Егору. Он же отец?

Люда отлипла от сёстры и недовольно посмотрела на неё. Юля улыбнулась.

— Кто тебя знает… Ну вот, поговорим с Егором.

— Я боюсь.

— Чего?

— А вдруг он… он не захочет… И что тогда? Аборт?

— А ты сама хочешь?

— Я… Я не знаю. Это же столько всего менять… Это же… Жизнь всю перестраивать… Вот я дура.

Юля закрыла глаза и только крепче прижала сестру к себе. Она не могла решать за неё. Потому что собственная предвзятость в этом вопросе не давала права выбора. Юля уже знала, что навсегда запомнит этот момент — положительный тест на столике у дивана.

Момент, когда её жизнь обрела новый смысл.

Утром, предупредив Романа Ивановича, Юля повезла сестру к знакомому доктору. Зинаида Викторовна пригласила их в кабинет ещё до начала приёма, а после осмотра сопроводила Люду в кабинет УЗИ. Младшая заметно нервничала и то и дело бросала на сестру перепуганный взгляд.

Зинаида Викторовна, оставив Люду под присмотром узистки, вышла в коридор. Юля оглядывала развешанные на стенах картины с изображенными на них счастливыми семьями. Она терпеть не могла жалеть себя, поэтому, пресытившись нарисованной радостью, просто уставилась на дверь кабинета.

— Почему не зайдешь? — спросила Зинаида Викторовна.

— Не могу, — коротко ответила Юля.

— Срок навскидку шесть недель. Сейчас скажут точно. Как дела у тебя?

— Работаю.

— Не планируешь?

Юля отрицательно покачала головой. Зинаида Викторовна взяла её за плечо и чуть сжала.

— Пойдём. Ты с ней сейчас должна быть.

Они вошли в кабинет и остановились перед синей ширмой. Доктор, не замедлив шага, направилась к койке.

— Ну, что тут у нас?

— А Юля где? — голос Люды дрожал.

— Тут, — глухо ответила Юля, замерев за ширмой.

— Иди сюда! Посмотри! У него уже сердце бьётся!

На негнущихся ногах Юля прошла к кровати. Люда посмотрела на сестру сияющими от счастья глазами, улыбнулась как-то по-новому — мягко, тепло, заботливо — и взглядом указала на монитор.

— Слушайте, — сказала узистка, и кабинет наполнил звук, как будто ритмично и очень быстро встряхивали плотный, большой лист бумаги. Доктор пальцем обвела кардиограмму.

— Все хорошо. И… Я вас поздравляю.

Люда расплакалась.

Когда они шли к машине, позвонил Дима. У Юли в ушах ещё гремел звук новой жизни, и она отвечала односложно, почти не слушая собеседника.

— Чего ты такая рассеянная? — не выдержал Дима.

Люда забралась на пассажирское и, посмотрев на Юлю, приложила палец к губам.

— Занята немного. Приходите вечером на ужин. Я захвачу из «Веги» шедевры Фридриха.

— Шедевры — это хорошо! Будем после шести.

Юля кивнула, глянула на часы. Она почти на сорок минут опоздала на работу.

— А маме мы скажем? — спросила Люда, перебирая бумажки с направлениями на анализы и рецепты.

— Ты… Ты уже все решила?

— А что тут решать? — сестра пожала плечами. — В Егоре я уверена. Вдвоём мы все сможем. И втроём тоже.

Юля ничего не ответила. Она представляла, как обрадуется мать: «Ну, наконец-то! А то думала, не доживу до внуков!».

— Юль… Ты чего такая бледная?

Она вздрогнула и, крепко сжав руль, посмотрела на сестру.

— Куда дальше едем? В аптеку?

— Давай! А по пути захватим покушать? Есть хочу ужасно. А то ведь скоро тошнить начнет…

Вполуха слушая радостную болтовню сестры, Юля вырулила на дорогу.

На работу она опоздала почти на час. По коридору первого этажа бродили двое омоновцев в камуфляже, шлемах и с автоматами наперевес. Юля мельком глянула на них и пошла дальше. И только выходя из лифта на своём этаже, она поняла, к кому пожаловали гости.

У ресепшена стояли двое парней по гражданке и три омоновца. Один из парней, поводив удостоверением у Юли перед носом, спросил.

— Вы — директор ООО «Муравейник»?

— Я, — она огляделась. В коридоре топтались её сотрудники. Двери всех кабинетов были открыты. — А в чем дело, могу я узнать?

Следователь протянул постановление.

— Хищение в особо крупном размере? — пробежавшись глазами по бумаге, Юля вскинула брови. — Изъятие носителей… Вы что, увезете компьютеры?

Следователь начал сыпать номерами статей и цитировать подпункты кодекса. Юля вздохнула, понимая, что зря вчера не обратилась за помощью к старой знакомой Юры. Ведь мысль была, но она думала, что справится самостоятельно. Да, эту женщину Юля не любила, но та была профессионалом с большой буквы.

Недослушав следователя, Юля громко, чтобы слышали все работники, отчеканила:

— Я требую адвоката.

День был долгим. Умопомрачительно длинным, до краев наполненным беготней, болтовней, спорами, бумагами, подписями и удостоверениями. Когда Юля, наконец, вошла в свой кабинет, тишина пустого здания и приближающейся ночи на мгновение оглушила её. Юля села в кресло, поставила локоть на подлокотник и, подперев щеку кулаком, уставилась на Ангелину, которая шла следом. Та замерла в дверях и огляделась. Поджала ярко-красные губы, приподняла идеально очерченную бровь и заявила:

— Я здесь с вами говорить не буду.

— Почему? — устало спросила Юля.

— Потому что неизвестно, что тут оставили гости взамен вашей техники, — Ангелина поправила лямку сумки на плече и, отступив сторону, указала на дверь:

— Идемте, поговорим за ужином. Я очень голодна.

На своем красном мини-купере миссис «У меня все под контролем» повезла Юлю в маленький, скромный ресторанчик, больше смахивающий на кафе для одиноких. Они сделали заказ, молча поели и лишь на кофе Ангелина позволила себе завести беседу:

— А теперь рассказывайте, Юлия. Что вы сделали, что к вам несется ОБЭП с ОМОНом? Даже во времена Юры я не припомню такого безобразия.

— Один старый знакомый хочет обеспечить мне «крышу». И этот знакомый… очень хорошо защищен.

— Окей. Обойдемся без имён. Рассказывайте с самого сначала, ничего не забывайте. Вы с ним уже спали? — Ангелина строго посмотрела на собеседницу.

— Нет, — процедила Юля. — И не собиралась.

— Но это не главная проблема, верно? Если так, нам попался умный, расчётливый мужик, для которого ваш бизнес куда соблазнительнее перспективы взять вас в любовницы. И-и-и-и… Да! Я снова права.

Юля отвернулась.

— Правы.

— Отлично. А теперь вам слово. Рассказывайте. Все в подробностях, самых пикантных. Дело, учитывая вашу известность, попахивает сочным коррупционным скандалом.

Юля посмотрела на собеседницу. У той сияли глаза, прямо как утром у Люды. Что ж, у каждого свои представления о счастье.

— Несколько месяцев назад ко мне без предупреждения явился старый знакомый…

Ужин с гостями, конечно же, прошёл без Юли. Она опоздала на три часа, поэтому зашла тихо, прикрыла дверь и остановилась, как вкопанная. Перед ней, скрестив руки на груди, стояла Люда, явно не настроенная вести мирную беседу.

— Почему ты не перезванивала мне?

— Я же тебе все объяснила в первый раз, — Юля потерла переносицу. Где-то под бровью левого глаза лениво растекалась боль. — Я была очень занята.

— Но почему сегодня?! Ты мне так нужна!

— Прости. На работе…

— Опять работа! Ты всегда на работе! Даже Димка уже забыл, когда видел тебя в последний раз!

— Прекрати кричать, — Юля скинула туфли. — У меня сегодня был очень тяжёлый день.

— Твоя работа…

— Моя работа прокормит тебя и твоего ребёнка! — рявкнула Юля, отшвыривая сумку.

Люда застыла с открытым ртом и вытаращенными глазами.

— Я… Мы…

Юля вздохнула, прошла мимо сестры, по дороге тронув её за руку.

— Успокойся и иди спать. Прости меня.

— Я… Ты… Ты думаешь, мы сядем тебе на шею? — все еще обиженно, но уже тихо спросила Люда.

— Всему своё время. Тебе и Егору нужно будет встать на ноги. А я помогу.

— Дима так же сказал, — прошептала сестра.

— А Егор что?

— Улыбался, как идиот, и слезу пустил, — Люда нервно хихикнула. — Он вроде бы уже сам догадывался.

Юля кивнула и направилась в спальню. По дороге пришло сообщение.

«Я устал без тебя».

Она оперлась плечом о косяк и, улыбаясь, принялась набирать ответ.

«Отдохнем завтра вдвоем? Поменяемся?»

Их кодовое слово, означавшее, что Егор оставался у девчонок, а Юля ехала к мальчишкам. Она ведь так и не смогла впустить Диму в свою спальню. Впрочем, он не жаловался.

На следующий день Юля обедала с Ангелиной. Та готова была взорваться от переполнявшей её энергии и желания действовать. Юлю же энтузиазм адвоката раздражал.

— Старый знакомый с тобой не связывался? — первым делом спросила Ангелина.

— Нет.

— Как жаль, — та надула губы и спряталась за меню, через мгновение отложив его решительным жестом. — Позвони ему.

— Не имею ни малейшего…

Ангелина махнула рукой.

— Это не предложение, это ход. Позвони ему и назначь встречу. Дай ему почувствовать, что он почти выиграл. Позволь больше, чем позволяла раньше.

— В этом плане из меня не очень хорошая актриса.

— А ты не забывай — сейчас это часть бизнеса. Кстати, ты записалась к помощнику прокурора?

— Меня записали.

— Неважно. Принимать нас будет прокурор области. Его два месяца назад прислали сверху на место пенсионера. Сейчас подобные дела нужны ему позарез. Чтобы местные поняли — он сюда приехал не деньги грести, а наводить порядок.

— А если все-таки за деньгами?

Ангелина поморщилась и отпила воды из бокала.

— Согласись со мной, это не предмет спора. Значит, так! Сейчас поедим и пробежимся по заявлению. А затем ты позвонишь ему.

Звонить пришлось при Ангелине. Она строила из себя этакую хозяйку положения (может, она ею и являлась) и мудрую наставницу.

На третьем гудке Игорь ответил.

— Юли-и-и-я. Я ждал твоего звонка.

— Здравствуй, Игорь. Послушай, я бы… — она потеряла мысль.

Ангелина вытянула губы и изобразила поцелуй.

— Я бы очень хотела с тобой увидеться, — Юля выпрямилась, тряхнула волосами и отвернулась от адвоката. — Мне кажется, мы неправильно поняли друг друга.

— Да, я тоже думал об этом. Я могу рассчитывать на встречу сегодня вечером?

— Сегодня? Не… — Ангелина, давая о себе знать, многозначительно покашляла. — Да, после шести.

— Я заеду за тобой в офис. Поужинаем, поговорим…

— Хорошо. Буду ждать.

Только она отложила мобильный, как Ангелина хлопнула в ладоши.

— Отлично! Сегодня ты должна дать ему шанс. Не говори ничего, что может тебя скомпрометировать. Провоцируй мягко, незаметно. Жду твоего звонка после вашей встречи.

Когда Юля села в машину, она долго сжимала в руке мобильный, прежде чем решилась позвонить Диме.

— Я сегодня задержусь. Но сразу после поеду к тебе.

Дима вздохнул.

— Не усердствуй сверх меры, — мягко посоветовал он.

От его тона Юле стало тошно.

— Постараюсь. До вечера, — тихо произнесла она и, не дождавшись ответа, оборвала связь и швырнула телефон на пассажирское сидение. Ложь была омерзительна на вкус.

Вечером Игорь позвонил ей, напомнил о встрече. Юля, работая на новом ноутбуке, сидела в кабинете Романа Ивановича, компьютер которого не забрали.

— Ваш молодой человек? Дмитрий, кажется? — спросил Роман Иванович, кивнув на отложенный мобильный. — Отвлекает вас от работы.

Юля слабо улыбнулась.

— Нет, это один старый знакомый, сокурсник, хочет увидеться.

— Так идите. Я завезу ноутбук к вам домой, как только все скопируется.

Юля поднялась, благодарно посмотрела на Романа Ивановича.

— Спасибо вам огромное.

— Сейчас трудное время для всех нас, драгоценная Юлия Сергеевна, — зам тепло улыбнулся. — Мы должны действовать как одна команда.

Он замолчал, ожидая ответа. В дверях Юля обернулась.

— До завтра, Роман Иванович.

На мгновение зам нахмурился — не это он хотел услышать. Но попрощался уже с улыбкой:

— Всего доброго.

Игорь повез её в плавучий ресторан.

Всю дорогу старый знакомый говорил по телефону. Юля сначала вслушивалась, а потом, поняв, что её эта беседа совсем не касается, отвернулась к окну. В поведении Игоря не было ни капли холодности — напротив, он вел себя непринужденно и… раскованно. Почуял победу. Когда они поднимались по трапу, он положил руку Юле на бедро и принялся похлопывать, а у стойки ресторана и вовсе привлек к себе и прижал так крепко, что Юлю замутило. Игорь выбрал столик в глубине зала, который, с одной стороны, находился в тени и не привлекал взглядов, что для Юли было немаловажно, но, с другой, имел в качестве сидения мягкий диванчик с высокой спинкой, чем Игорь сразу и воспользовался, стоило им сесть. Старый знакомый закинул свою руку на Юлины плечи и, притянув женщину к себе, зарылся лицом в её волосы.

— Я скучал, — выдохнул он ей на ухо. Юля обернулась и в упор посмотрела на собеседника.

— Ты в курсе, что вчера у меня на фирме был обыск?

Игорь отвернулся, явно недовольный подобной темой беседы, но руку не убрал. Наоборот — прижал Юлю к себе ещё сильнее, из-за чего его пальцы при движении теперь касались её груди.

— Конечно, в курсе. Но ты сама виновата. Зачем вышвырнула Андрея и уволила Лешку? Он славно тебе помог с проверкой.

— Правда? И чем же?

— У вас не нашли ни неуплаченных пеней, ни неучтенных авто, ни поставщиков-однодневок.

— Мы не работаем с однодневками.

— Ну, значит, неблагожелательных контрагентов. Деньги отмыть по-разному можно, тебе ли не знать.

Игорь поиграл пальцами на её груди. Юля едва сдержалась, чтобы не отшвырнуть его руку. С трудом верилось, что когда-то они были вместе.

На аперитив принесли бутылку вина.

— Я не пью, — Юля отрицательно покачала головой. — Голова болит от… проверок.

— А давай сделаем так, что ни проверок, ни головных болей не будет, — прошептал Игорь ей на ухо.

Юля чуть отклонилась от него и спросила, не поднимая глаз:

— Мне снова взять на работу Алексея? А у тебя нет более приятного и осторожного товарища?

— Да, имеются, — Игорь вздохнул, опустил голову на грудь. — Он тебе нагрубил?

— Слишком явно копал.

— Дурак. Я тебе говорил, он прямолинеен, как бревно, — Игорь убрал руку с её плеча и потянулся за меню. — Давай сначала ужин, а потом дела.

Юля улыбнулась и кивнула. К её счастью, Игорь пил мало. За ужином они разговаривали о городе, местных перспективах, экономике. В какой-то момент Юля даже забыла, зачем она здесь — настолько её увлекла беседа. И только когда в сумке пискнул телефон, она вздрогнула и будто бы очнулась. Не было никаких сомнений, что писал ей Дима. Скрыть этот факт от Игоря не получилось — он бесцеремонно заглянул собеседнице через плечо.

— Дима? — он хмыкнул и закатил глаза. — Вот те раз. Тот самый, с которым ты убежала от меня и которого потом вытаскивала из обезьянника?

Юля, воспользовавшись моментом, отключила экран и бросила телефон в сумку.

— Пустяки. Не бери в голову.

— У него прибыльный автосервис на Зелёной, я прав? — Игорь потянулся за бокалом. — Прямо рядом с твоим, между прочим.

— Да, я знаю.

— И что ты думаешь по поводу конкуренции?

— Я его задавлю, — грозно ответила Юля.

— Отличный настрой, — похвалил Игорь. — Ну, а если не выйдет, решим вопрос по-иному.

— Проверками?

— Проверки — это слишком долго. Некоторым делам нужно просто подбавить огонька.

Юля ничего не ответила. Только, желая показаться равнодушной, пожала плечами.

— Короче, Андрея я к тебе пришлю, — Игорь хлопнул ладонь по столу. — Разберетесь по стройке. А с Алексеем поговорю, может, исправится.

— А если нет?

— Подумаем. Кстати, твой компьютер у меня. Придираться даже не к чему. Думаю, вернуть его тебе через недельку.

— Хорошо, — Юля подмигнула собеседнику. — Буду ждать. Он мне очень нужен. Без него тяжело делать деньги.

— Сделаем, — Игорь откинул голову на спинку дивана и довольно улыбнулся, глядя в потолок. — Вместе мы все, что хочешь, сделаем.

Ближе к восьми Юля, посчитав, что на сегодня с неё хватит, заторопилась домой, заявив, что завтра очередной напряженный день и ей надо отдохнуть. Игорь повез её обратно, к парковке у офиса. Вот только отпускать спутницу быстро он не собирался.

— Вспомним молодость? — спросил он, отстегивая ремень безопасности и наклоняясь к Юле.

— Если только чуть-чуть.

Она не помнила его прошлых поцелуев, и, отвечая на нынешние, не испытывала ничего, кроме отвращения. К себе, в первую очередь. Когда Игорь принялся поглаживать её ноги выше колен, Юля дала себе слово, что вот так и будет теперь ходить всегда — в плотных брюках с широким ремнем. Она бы не выдержала, если бы он полез ей под юбку.

— Игорь, мне пора, — Юля очень старалась отпихнуть ухажера аккуратно, не дав тому понять, как он ей неприятен. — У нас ещё будет время…

— Да, — он поправил воротник её блузки. — Ловлю на слове, сладкая.

Он откинулся на своё сидение, встряхнулся, вцепился в руль.

— Уф, как будто мне снова двадцать…

— Пока, — улыбаясь, Юля потянулась к нему и чмокнула в щеку. — И я жду свой комп!

— Сам завезу! — крикнул Игорь, когда она уже вышла из машины. — В твой кабинет доставлю! Будь готова!

Юля села в машину и, только когда Игорь скрылся из вида, стерла улыбку с лица. Полезла за телефоном — Дима звонил несколько раз. Только и успела, что написать: «Еду. Задолбали», как позвонила Ангелина. Разговор вышел коротким. Адвокат не спрашивала ничего конкретного, будто шифровалась. Они быстро договорились об очередной встрече и пожелали друг другу покойной ночи. Устав от разговоров, Юля отложила мобильный и несколько минут сидела в абсолютной тишине. Сердце колотилось, как бешеное. Каждый удар отдавался в висках, предупреждая о надвигающейся мигрени. Юля завела машину, со злостью вдавила в пол педаль газа и помчалась прочь, словно пыталась оставить позади грязную игру, в которой завязла по самую душу.

Когда Дима открыл калитку, Юля, не сказав ни слова, шагнула вперед и прижалась к нему.

— Так хорошо, — едва слышно прошептала она, когда он обнял её. — Не отпускай меня, пожалуйста.

Дима ничего не ответил. Поднял её на руки и, осторожно обойдя крутящегося под ногами Бакса, понес в дом к горячему какао и к их общей постели.

Глава 12

Юля проснулась рано — ещё только начинало светать. Где-то в соседнем дворе горланил петух, и на мгновение, между сном и явью, ей почудилось, что она снова в родительском доме. Юля приподнялась и, чуть повернув голову, посмотрела на Диму. Он спал рядом, тоже лежа на боку. Одна его рука по-хозяйски покоилась на её бедре поверх тонкого пледа. Юля хотела было подняться, осторожно выскользнув из-под его ладони, но Дима, вздрогнув, проснулся и как-то уж очень крепко сжал ей ногу.

— Ай!

— Ты куда? — он вскинул голову, захлопал глазами, взъерошенный и рассеянный со сна.

— Хотела воды попить.

Он что-то пробубнил в ответ и, просунув вторую руку ей под бок, прижал к себе.

— Не ходи.

— Почему?

— Бакс услышит, брехать будет. Ну его…

Юля смотрела в окно на светлеющее небо. Предрассветный час мать называла временем тишины. Даже петухи теперь молчали.

Дима подался вперед и, поцеловав её в плечо, спросил:

— О чем думаешь?

— О тишине, — Юля повернулась к нему, и он, откинувшись на спину, привлёк её к себе. Какое-то время они целовались, а потом Юля, будто утомившись, уронила голову ему на грудь. Одну руку Дима закинул на соседнюю подушку, другой скользил по телу Юли — от плеча до бедер. Она уже успела задремать, как сквозь сон услышала его тихий голос.

— Егор сегодня сделает предложение Люде.

Юля зевнула и потянулась.

— Как думаешь, — она подняла голову и, уставившись на собеседника, подперла подбородок кулачком. — У них всё получится? В плане семейной жизни?

Дима поймал локон у её виска и принялся накручивать его на палец.

— Им повезло. Они друг друга понимают на каком-то уровне, о котором я не знаю, — он пожал плечами. — Говорят все напрямую, не врут. Вроде сами мелкие, а такие зрелые отношения.

— Как быстро летит время… — Юля прикрыла глаза и заговорила шепотом. — Помню, когда мама с Людой приехали домой с роддома, сестру тут же всучили мне. Я так этого боялась, а она ещё орала, как резаная. Маленькая, красная, сморщенная, как орешек, — Юля качнула головой, улыбнулась, не открывая глаз. — Я мечтала сквозь землю провалиться, только бы не брать её. А она у меня на руках замолчала. Так закончилась моя спокойная жизнь. Она спала только со мной.

— Успела нанянчиться?

— Ещё как. Одноклассники шутили: «наша самая молодая мать».

— Зато какой опыт! Со своими будет легче.

Улыбка на лице Юли померкла так быстро, что Дима не мог этого не заметить.

— Я что-то не то сказал?

— Нет, — она дернулась, порываясь подняться, но он только крепче прижал её к себе.

— Юля, в чем дело?

— Да это неважно.

— Важно. Я вижу.

— Пусти.

— Неа.

Она замерла у его бока.

— Вряд ли у меня будут свои дети, — от признания легче не стало. Наоборот, между ними будто что-то рухнуло и посыпалось. И через тень будущего расставания, надуманного для одного и явного для другой, Дима притянул её к себе. Не зная, что ответить, он осыпал её поцелуями. И от его щемящей душу нежности Юле хотелось плакать. Потому что только в этой тишине — томной, предрассветной, полной ласки и чуткости — она ощущала в себе отголоски счастья, которое уже не надеялась встретить.

* * *

Глянув на часы, Юля нетерпеливо забарабанила пальцами по рулю. Она только вырвалась из здания областной прокуратуры и теперь ждала Ангелину, которая о чем-то договаривалась с секретарем.

— Что так долго? — вопрос был совершенно не в её духе, но сегодня Юля никак не могла подвести сестру.

Ангелина смерила клиентку своим фирменным взглядом мудрой наставницы.

— Все очень серьёзно, Юлия Сергеевна. Будет разработана операция по задержанию. Завтра я снова приеду сюда, но заранее хочу поинтересоваться — ты не будешь против камер видеонаблюдения в твоём кабинете?

— Это необходимо?

— Да.

— Без дальнейшего распространения записи?

— Только в рамках следствия.

Юля завела машину. Камеры подразумевали провокацию.

— Что они хотят заснять? Факт дачи взятки? Вряд ли он возьмёт деньги у меня напрямую.

— Это не твоя забота. Для тебя главное — вывести его на этот разговор.

— А если ему не нужны деньги? — Юля искоса посмотрела на Ангелину, которая что-то быстро строчила в телефоне.

Адвокат усмехнулась.

— Ты думаешь, в нашем мире можно крышевать бизнес без денег?

— Успокоила, — кисло ответила Юля, глядя в зеркало заднего вида.

— Юра сделал из тебя законницу, — заметила Ангелина. — Это прекрасное качество. Но с ним сложно жить.

— И это мне говорит адвокат у здания областной прокуратуры!

— Но-но! Мы настоящие борцы за справедливость. Только, напоминаю, о нашей операции никому ни слова!

Юля кивнула, ничего не ответив. Она завезла Ангелину в бюро и помчалась в ЗАГС, где Егор и Люда подавали заявление на регистрацию брака. Успела она вовремя — младшие как раз выходили из здания, похожего со стороны на огромный синий корабль. В будний день здесь было тихо и безлюдно. Юля, как всегда, когда оказывалась здесь, вспомнила их с Юрой свадьбу — широкую, громкую, с пышным белым платьем и двумя сотнями гостей, с огромным тортом и живой музыкой, с медовым месяцем в Доминикане.

— Через четыре недели мы будем мужем и женой! — Люда повисла на шее сестры, успев потрясти у той перед носом розовой карточкой с назначенной датой. — Ты представляешь?

— Э-э-э… Представляю. А мы успеем за эти недели все подготовить?

— А что там готовить? — Люда махнула рукой. — Платье купим, в «Веге» место для нас точно найдут, а приглашения сделаем сегодня! Хочу свадьбу, как у тебя! Так весело было!

— Люда, тут ступеньки, осторожно! — Егор подхватил невесту под руку. — Смотри, куда идешь! А Митя где?

Младшие разом оглянулись. Юля так и стояла у дверей ЗАГСа, вертя в руках карточку с датой.

— Четыре недели… — прошептала она. — Вашу же мать…

Она ни секунды не сомневалась, что подготовку к торжеству счастливая невеста повесит на неё. Юля была не против помочь беременной сестре, но та, похоже, задумала устроить шумную гулянку по всем правилам родного села.

— Ой, вон Дима подъехал! Юля, быстрее! Пошли в кафе! Есть хочу до невозможности!

Пока Люда и Егор рассуждали о предстоящей свадьбе, Юля и Дима обедали молча, лишь изредка обмениваясь взглядами. Егор вел себя сдержанно, если не сказать растерянно. Кажется, настрой беременной невесты его немного шокировал. Когда та перешла к фотографу и изъявила желание ехать за город за красивыми пейзажами, Егор осторожно напомнил:

— Ты на третьем месяце будешь, может, не стоит так прям все и сразу?

Дима с Юлей замерли. Люда медленно перевела взгляд на жениха.

— Знаешь, а ты прав, — на удивление весело ответила она. — Лучше на набережной　пофоткаемся, да?

У Юли зажужжал телефон. Звонил Игорь. Представив недовольное лицо Ангелины, Юля сбросила вызов. Через минуту пришло сообщение.

«Запиши меня на вечер. Едем с друзьями играть в боулинг».

«Занята. Сегодня не могу».

«Я заеду за тобой».

Юля поджала губы и убрала телефон в сумку.

— С работы? — спросил Дима, доливая в её стакан сока из кувшина.　Она кивнула и, поймав его ладонь под столом, крепко сжала.

— Я задержусь сегодня.

— Тогда я останусь в мастерской, — Дима подмигнул ей. — Буду ждать тебя там.

— Юля, — запищала Люда, не дав сестре ответить. — Мы же позовем папину двоюродную бабушку с Сахалина? Она же нам на Новый год всегда открытки присылала!

Юля не помнила, что бы у них вообще были родственники с Сахалина, но пометку себе оставила. Наскоро глотнув кофе и поцеловав Диму, она укатила в офис, где, как оказалось, отключили свет, и сотрудники в большинстве своем валяли дурака. В итоге вечером Юле даже не пришлось врать Игорю, что она ничего не успела — 　время близилось к семи, а она выбилась из графика на добрых два часа. Игорь не пытался скрыть своё недовольство.

— Я хотел познакомить тебя со своими друзьями. Мне как-то не улыбается ехать на встречу одному.

— Прости, но никак не могу. Дел с открытием нового сервиса очень много.

— Ты, кстати, не забудь, — все ещё злясь, напомнил Игорь, — что в области сервис строит Андрей. И это не обсуждается.

— Как же! Я все помню. Но у меня до сих пор нет ни договора, ни смет.

— Я сегодня ему позвоню, — Игорь сел в машину, хлопнул дверью, но, вспомнив что-то в последнюю минуту, опустил стекло. — Комп привезу к концу недели. И на выходные ничего не планируй. Мы однозначно едем на базу.

Только его машина скрылась за поворотом, как Юля, наморщив нос, показала ухажеру средний палец на дорожку.

Разобравшись с делами, отзвонившись Люде, Юля заехала в ближайшее кафе и, набрав сэндвичей, полетела к Диме.

Здание её нового сервиса сияло в свете прожекторов, установленных на лужайке, и выглядело презентабельно и стильно. Пара недель — и она перережет очередную красную ленту.

На другой стороне улицы темнел затянутый лесами фасад будущей закусочной — тут ленту они будут резать не раньше зимы. Позволив себе немного погордиться собой, Юля свернула на парковку к Диминой мастерской и, выскочив из машины с　бумажными пакетами в обеих руках, заторопилась в гараж. К её удивлению, хотя в гараже и горел свет, там никого не оказалось. А вот из офиса доносились голоса, и одним из говоривших совершенно точно была женщина.

Юля замедлила шаг, а в коридоре, перед дверью, и вовсе остановилась.

— Куда мне от него идти? — голос женщины дрожал. — Он мне столько дал. Я с ним нужды не знаю, и покоя тоже. Как будто он не мой совсем.

За причитаниями последовал всхлип.

— Тебя около него деньги держат, так ведь? Если тебе это дороже собственного достоинства… Чем я тогда могу помочь? — Дима говорил без раздражения, но устало, как будто повторял эти слова не в первый раз.

— Ты… Ты стал другим, — с придыханием ответила незнакомка.

Юля возвела глаза к потолку, расправила плечи и с улыбкой на лице выскочила в офис.

— Привет! Ой, — она резко остановилась, будто присутствие в мастерской стройной, длинноногой блондинки в короткой юбке и топе с глубоким декольте стало для неё совершенной неожиданностью. Конечно, внешний вид девицы Юлю несколько обескуражил — незнакомка явно пришла сюда не только поплакаться в мужское плечо.

Сидевший на углу секретарского стола Дима обернулся и расплылся в улыбке.

— Привет. Покушать принесла?

Юля, не сводя глаз с девушки, которая, прищурившись, тоже оглядывала её, положила пакеты на стол.

— Да, там сэндвичи.

Дима, обняв Юлю за талию, притянул к себе и кивнул гостье.

— Знакомьтесь. Юля, это Света, моя старая знакомая. Света, это Юля, моя девушка.

— Так это вы — хозяйка сети мастерских? — девушка вскинула брови.

— Да, я, — Юля попыталась отцепить Диму от себя. Ей не нравилась эта открытая демонстрация факта «а я вот теперь не один».

— Значит, это вы Диму вытащили?

— Откуда? — не поняла Юля.

— Ну, когда его после драки забрали…

— Точно, — она, наконец, высвободилась из объятий примолкшего Дмитрия и, отвернувшись к пакетам, стала доставать сэндвичи и бутылки с газировкой. — Знаете, одни сажают, другие вытаскивают…

А затем обернулась и добавила:

— Справедливости добиваться всегда сложнее, чем клеветать.

Света как-то сникла. Опустила голову, ссутулилась, начала щелкать замочком на маленькой сумке, закрепленной на поясе.

— Я, пожалуй, пойду, — девушка попятилась к двери. — Дим…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Вскинула голову, глянула на него печальными глазами.

— Всего тебе хорошего.

— И тебе, — отозвался Дима. — Ты придёшь в суд?

— Приду, — она отвернулась и, не сказав больше ни слова, выскочила на улицу.

— Суд в пятницу? — Юля протянула Диме сэндвич и, взяв свою порцию, устроилась рядом, тоже оперевшись о стол.

— Да, послезавтра, — Дима, задумчиво глядя на дверь, почесал подбородок. — Так и не понял, чего ей надо. Говорит, как его любит, и ноет, что с ним невозможно.

— Она хочет, чтобы ты предложил ей уйти от него.

— Так я предлагал.

— К тебе.

Дима растерянно посмотрел на собеседницу.

— В смысле?

— Что тут неясного? Она не может быть одна. Ей всегда нужен… — Юля задумалась, подбирая слово.

— Запасной, — подсказал Дима и отвел взгляд.

Юля отложила сэндвич и осторожно коснулась пальцами ладони собеседника.

— Дим…

Он обернулся, хмуро посмотрел на неё. Юля поднялась, коленом отпихнула его колено, заставив пошире расставить ноги, и, прижавшись к нему, запустила пальцы в его волосы. Дима запрокинул голову и посмотрел на неё снизу вверх.

— Улыбнись, — попросила Юля.

Он упрямо поджал губы.

— Пожалуйста, — она поцеловала его в щеку, потом в скулу.

Он мотнул головой.

— Не.

— Бессовестный, — прошептала она и припала к его губам. Очередное мгновение их тишины рассыпалось от негромкого, но требовательного стука. Юля вздрогнула и обернулась. У двери, прижимаясь к стеклу и заглядывая в офис одним глазом, стоял кто-то лохматый, тёмный и жуткий. Юля едва сдержала вскрик и прикрыла рот ладонью. Дима прижал её к себе.

— Не бойся. Это Сеня. Он живёт тут, между зданиями.

— Что значит «живёт»? — она не на шутку испугалась. Сердце барабанило как бешеное.

— Он вроде как бомж, — как ни в чем не бывало ответил Дима. — Можно, я с ним бутером поделюсь? Я его кормлю. Но на водку не даю. Он выпить любит.

— А ты не опасаешься такого соседства? — Юля отступила в сторону, все ещё не сводя глаз с морщинистого, чумазого лица Сени, таращившегося на них из-за стекла.

— Он безобидный, — Дима взял сэндвич и бутылку с газировкой. — С начала лета тут околачивается. Я ему сказал, что как пить бросит, возьму на работу. Вот он и бросает. И скромный очень, даже зайти стесняется.

Юля молча следила за тем, как Дима, выйдя на улицу, общается с Сеней. Сеня кивал, улыбался и даже помахал ей рукой. Она подняла ладонь в ответ.

— Сеня тобой восхищен, — заметил Дима, возвращаясь в офис. — Он желает тебе счастья.

— Очень мило с его стороны. Но, знаешь… — она хотела было сказать, что совсем не рада подобному соседу. Сеня непременно возьмется клянчить на водку у её клиентов, чем многих выведет из себя. Но бомж не спешил уходить — он улыбался своей щербатой улыбкой и кивал головой, словно в чем-то соглашался с ней.

Юля вздохнула.

— Он же… зимой тут замерзнет.

— В подсобку буду его пускать, если пить бросит, — Дима уселся в кресло секретаря и взял сэндвич. — Не волнуйся. Я его предупредил, чтобы на твоей территории не ошивался.

— Я, к сожалению, не такая добрая, как ты, — не без обиды заметила Юля.

— А ты съешь бутер — и подобреешь, — Дима подмигнул и серьёзно добавил: — Я не собираюсь его перевоспитывать. Просто немного помогу. Сядет на шею — пойдёт лесом. Больших иллюзий по поводу его будущего я не питаю.

— И все равно, — Юля упрямо тряхнула головой. — Ты добрее, чем я.

— Только потому, что ты сама так считаешь.

На ночь она снова осталась у Димы. И снова проснулась на рассвете, теперь уже от телефонного звонка. Испуганно вскочив, она схватила мобильный с прикроватной тумбочки.

Звонила Ангелина.

— Да?

— Проснись и пой, Юдифь. Пора готовить меч.

— Чего?

Дима, приподнявшись на локте, напряженно смотрел на неё. Юля, зажав динамик, прошептала:

— С работы. Спи, — и, надев тапочки, вышла на кухню.

— Собирайся. Надо поговорить.

— О чем?

Ангелина шумно вздохнула — шифровалась, как всегда. Юля одернула сорочку и, вернув на место упавшую с плеча бретельку, поставила локти на барную стойку.

— Ладно, скоро буду.

— Через двадцать минут жду тебя у твоего офиса, — тоном, не терпящим возражений, заявила Ангелина.

— Нас охрана не пустит так рано.

— Не имеет значения. До встречи.

Юля шумно выдохнула, взяла телефон двумя пальцами и покачала его.

— Выбросить тебя, что ли. Ой!

— Попалась! — Дима, подкравшись сзади, прижал её к стойке.

— Ты что делаешь? — Юля завозилась под ним. — Ты меня раздавишь!

— Собралась тихо удрать? — он развернул её к себе лицом и посадил на стойку. — Не выйдет.

— Мне срочно надо… Что ты…

Он поцеловал её колено, потом скользнул губам чуть выше, к краю сорочки, сдвинул ткань и головой упёрся в живот.

— Дима, мне надо… — Юля вздрогнула. — Ди-и-има-а-а…

Он снова чуть толкнул её. Откинувшись назад, она оперлась на руки.

— Мне нужно… — её голос скатился до шепота. — Идти… Пожалуйста…

Дима обхватил её за талию, заставив лечь на стойку. Юля больше не сопротивлялась, продолжая повторять что-то бессвязное и незначительное. Он коснулся губами её живота и медленно начал спускаться вниз, пока шепот не сменился стоном.

На встречу Юля бессовестно опоздала на полчаса. Как оказалось, с адвокатом приехали двое мужчин — ставить систему видеонаблюдения в её кабинет.

День пролетел так стремительно, словно события с утра до вечера кто-то очень талантливый зажал в тески шестидесяти минут. Юля понимала, что камеры ещё не работали, но все равно чувствовала себя неуютно. Сотрудники ничего не знали и вели себя в её кабинете совершенно обычно, подчас болтая лишнее. В их словах не было ничего криминального, и все же Юля взяла за правило сворачивать беседу, если та казалась ей несколько скользкой. Чем изрядно озадачила Романа Ивановича, который приехал с «Веги» и на чем свет стоит крыл проверяющего из санэпидемстанции, нашедшего под разделочным столом какое-то насекомое и запросившего из-за этого в два раза больше, чем ему платили раньше.

— А если не дадим — откопает в мусорном ведре сибирскую язву и холеру!

— Роман Иванович, потише, пожалуйста. Я сейчас занята. Давайте через пять минут я зайду к вам по этому вопросу, и мы все обсудим в спокойной обстановке.

— Кхм… Э-э-э… Уж извольте.

Юля ждала визита или хотя бы звонка от Андрея, но тот, видимо, постеснялся являться к ней один, поэтому просто сбросил ей на почту договор и план. План был полностью слизан с работы Семёнова. Юля про себя покрыла Алексея нелицеприятными словами и отправила слова благодарности подставному строителю. Игра вполне себе продолжалась. И Юля с тревогой ждала визита Игоря.

Вечером она, заехав в несколько салонов, набрала журналов со свадебными нарядами и отправилась домой. Парни ужинали у них. Люда без лишних вопросов утащила журналы и, усевшись на полу в гостиной, принялась изучать платья. Егор, прихватив с собой тарелку, ушёл к невесте. Дима что-то листал в телефоне, пока Юля накладывала себя ужин.

— Что там ищешь? — спросила она, устав от его молчания.

— Как исправить косяки твоих работников, — ответил Дима.

Юля замерла с половником, которым вылавливала котлеты из соуса, и медленно обернулась.

— Поясни.

Дима почесал подбородок, кашлянул.

— «Контракт плюс» пригнали мне старый порш. Кто-то из твоих орлов испортил старику движок.

— Испортил?

— Не знаю, зачем они туда вообще лезли, но инфарктнуло его знатно.

Юля поджала губы.

— Я выясню, кто занимался этой машиной.

— Выясни. Кто, кстати, у тебя подбирает персонал?

— Заведующие в основном.

— Ну, вот и результат.

Юля грохнула тарелкой об стол.

— «Контракт» теперь уйдёт к тебе…

Дима мельком глянул на собеседницу.

— Я даже ничего не делал для этого.

— Потрясающе, — Юля поискала глазами телефон и, выйдя в прихожую, вернулась с ним в руках. — Я этих болванов растрясу по самые… Эй! Отдай мне, пожалуйста, мобильный.

Дима отложил телефон в сторону и взглядом указал на тарелку.

— Ешь.

Юля подперла щеку рукой и недовольно посмотрела на собеседника.

— Опять начинаешь? Не включай наседку.

— Я просто хочу, чтобы ты поела. Ты стала похожа на привидение. Что у тебя происходит на работе? Какие проблемы?

— Ничего такого, — Юля отмахнулась, — с чем я бы не могла справиться сама.

Дима насупился и отвел взгляд.

— Ясно. Не хочешь — не говори.

— Зачем тебе забивать голову моими проблемами?

— Может, — он снова посмотрел на неё, — я просто хочу знать все о тебе. Может, я так смогу тебе помочь… По-своему, не мешая.

— Правильно. Лучшая помощь — это не мешать.

Он не ответил. Юля почувствовала себя неловко. Она не хотела обижать его, но и не знала, как раз и навсегда дать понять, что эта часть её жизни его касаться не должна. Ради его же блага.

— Пойми меня, личное и деловое — плохие соседи.

— Я уже понял, — он поднялся, убрал тарелку в посудомойку и, включив чайник, замер спиной к собеседнице, скрестив руки на груди.

Юля вздохнула, отодвинула нетронутый ужин и, подойдя к Диме, положила ладони на его плечи.

— Когда-нибудь нам придётся говорить о работе, — тихо заметил он.

— Знаю, — она начала массировать его плечи, шею. Он наклонил голову, упёрся подбородком себе в грудь. — У позвоночника… Правее… О, да, вот тут…

— После свадьбы я возьму отпуск, — заговорила Юля. — Недели на две.

— На месяц, — буркнул он.

— Нет, я… не могу, — и, подумав, уточнила: — Пока не могу.

— Хорошо. На две недели я тебя отсюда увезу.

Юля улыбнулась и ткнулась носом ему между лопаток.

— Договорились. Куда-нибудь подальше.

— В Антарктиду. К пингвинами. Сойдёт?

— Я холод не люблю.

— Тогда в Австралию, к кенгуру.

Юля хихикнула.

— Господи, Дима, какие кенгуру?

— К коалам, лошадям, паукам размером с лошадь. Может, хоть так про работу свою забудешь.

Она засмеялась, крепче прижимаясь к его спине.

— Я тебя… — слова признания готовы были сорваться с её языка, как зазвонил телефон, и «люблю» так и осталось парить в невесомости.

Юля отвернулась и потянулась к мобильному. Её внимания требовал Игорь. Она приняла вызов и, хмурясь, вышла в прихожую.

— Доброй ночи, Юли-и-и-я. Жди меня завтра, сладкая, я привезу тебе компьютер. Прямо в офис.

— Отлично. Очень вовремя.

— Ты помнишь про выходные?

Юля уперлась ладонью в дверь ванной и склонила голову.

— Да, кончено. Жду с нетерпением.

— Рад слышать, — он шумно вздохнул. — Ух! Вспомним былые ночи.

Юля зажмурилась.

— Лучше начнем все по-новому.

— Так даже интересней, сладкая.

Она сжала телефон в руке, свободной ладонью провела по лицу.

— Всё в порядке? — в прихожую выглянул Дима с двумя чашками в руках.

— Да, ерунда, — она выпрямилась, расправила плечи.

— Чай или кофе?

Юля не успел открыть рот, как из гостиной завопила Люда:

— Наливайте чай уже и идите сюда платья смотреть! Я такие выбрала — закачаетесь.

— От их цены, — прошептал Дима, скрываясь из виду.

Глава 13

Впервые за долгое время Юля нервничала настолько, что не могла справиться с переживаниями самостоятельно.

Камеры были включены. Сыр плавился в мышеловке.

Проведя планерку, Юля принялась рыться в сумке, а потом и в ящиках стола в поисках успокоительного. Не найдя ничего, она выпила таблетку болеутоляющего, и направилась в кадровый отдел узнать, как обстоят дела с набором персонала в новый сервис и выяснить, есть ли среди работавших механиков потенциальные претенденты на увольнение. По дороге ей пришло сообщение от Димы — он отправился в суд. Юля в очередной раз пожелала ему удачи.

— Юлия! — у дверей кадрового отдела её нагнал Роман Иванович. — Когда вы планируете ехать в область? Думаю, пора бы начинать строительство, а вы ещё не одобрили план.

— Сейчас и так много проблем. Давайте займёмся этим на следующей неделе.

Она потянула ручку на себя, но Роман положил ладонь на дверь и чуть подался вперед.

— Юля, драгоценная вы моя, что происходит? Я же вижу — вы что-то затеяли, но мне не говорите ни слова. Как так вышло, что я потерял ваше доверие?

— Ничего вы не теряли, Роман Иванович, — Юля вздохнула. — Но вы сами видите, как на нас давят.

— Вижу. Но почему мы не даем сдачи?

— Почему же не даем? Ангелина сейчас доказывает незаконность изъятия нашей техники. Сопротивление тоже хорошо в меру.

Роман Иванович нахмурился и убрал руку.

— Что-то вы темните, Юлия Сергеевна.

Ничего не ответив, она прошла мимо.

Минуло время обеда, а Игорь все не звонил. Молчал и Дима. Даже на рабочих моментах Юля уже не могла сосредоточиться. Решив, что отказ от обеда — не лучший способ успокоиться, она бросила мобильный в сумку, повесила её на плечо и, схватив со стола ключи от кабинета, вышла в коридор. Ей навстречу, держа под мышкой системный блок, шагал Игорь.

— Привет, — он взял её свободной рукой за подбородок и поцеловал в губы.

Выходивший в тот момент из своего кабинета на перекур Роман Иванович так и замер с руками в карманах пиджака, забыв, что искал зажигалку.

Юля отвела взгляд и, улыбнувшись Игорю как можно приветливей, распахнула перед ним двери.

— Я тебя заждалась.

— Торопился, как мог, — Игорь прошёл вперед, поставил системный блок на стол и обернулся. — Не хочешь перекусить?

— Я уже обедала, — соврала Юля. — Но если хочешь, можем…

Она все никак не решалась запереть дверь изнутри. Это бы значило, что она предоставляет гостю полную свободу действий. И гость это понял. В мгновение ока Игорь оказался позади Юли и, прижав её к себе, стал шарить руками по блузке — то ли решил расстегнуть все пуговицы разом, то ли хотел попросту облапать, считая свои действия возбуждающими.

— Погоди секунду, — Юля высвободилась из его объятий и, одернув блузку, прошла к столу, по дороге бросив сумку и ключи в одно из кресел.

— Женя, — переговорное устройство щелкнуло в ответ. — Ко мне никого не пускать.

— Так точно, Юлия Сергеевна.

Юля вскинула голову и снова улыбнулась.

— А теперь можем поговорить.

— О чем? — Игорь обошел стол и снова замер сзади.

— Об остальных компьютерах. Моим людям они очень нужны.

— У вас разве нет резервных копий? — он расстегнул верхнюю пуговицу её блузки.

— Игорь, послушай, — она резко повернулась к нему лицом. — Я совершенно серьёзно. И давай не будем здесь…

— Будем. Здесь, — он взял её за шею и заставил запрокинуть голову. — Твой адвокат — очень шустрая дама, кстати.

Юля сглотнула.

— Она так яро стремится доказать, что мы забрали ваши компы не по правилам, что я даже подумал, что моя помощь будет лишней. Зачем ты её вызвала?

— Я… Я растерялась, когда к нам вломились парни с автоматами.

— Но почему не позвонила мне? — процедил он сквозь зубы и подтолкнул её к столу.

— Игорь, осторожней, — она дернулась. — Мы ещё успеем…

— Чтобы этой гадюки рядом с тобой больше не было, — он чуть сильнее сжал её горло. — Иначе я ничем не смогу тебе помочь.

— Игорь, — Юля уперлась в край стола и отклонилась назад. — Я все сделаю, успокойся. Мне больно.

Он ослабил хватку и отступил. Юля потерла шею.

— Извини, — он встряхнулся, провёл ладонью по волосам, приходя в себя. — Твоё упрямство с ума сводит.

— Что ещё от меня требуется? — кашлянув, спросила она.

Игорь улыбнулся, протянул руку и принялся одну за другой расстегивать пуговицы на её блузке.

— Совсем немного, знаешь ли, — он распахнул борта, склонил голову, оглядывая собеседницу, и уже осторожно коснулся рукой её шеи. — Мне нравится, когда ты такая… мягкая.

Юля поймала его руку у себя на груди.

— Пожалуйста, не здесь. Это же… — она обвела кабинет глазами, — не то место.

— А я хочу тут. На твоём столе.

— Игорь, возьми себя в руки. У нас будет время.

— Ладно. Хорошо. Подожду до завтра, — он отступил и, взяв ручку и квадратик бумаги, что-то черкнул на нем. — И это мне тоже нужно завтра.

Юля, глянув на цифру на листке, кивнула. Хотела было застегнуть блузку, но Игорь отвел её руку.

— Рублей? — спросила она, не сопротивляясь.

— Их самых.

— К вечеру соберу. Сейчас такой налички у меня нет.

Игорь кивнул и, смяв листок, бросил комочек на пол.

— Иди ко мне, — он взял ее за локоть и притянул к себе. — Поцелуй на дорожку.

Юля прижалась к нему, чуть откинув голову. Игорь, довольно улыбаясь, обнял её за талию.

— А завтра вечером я увезу тебя ото всех, — прошептал он ей в губы. — Места там красивые — река, лес. Но мы их не увидим. Запремся в домике на сутки, согласна?

— Согласна, — едва слышно выдохнула Юля. И Игорь поцеловал её.

В дверь постучали так, что скрипнули петли.

— Извини, что без…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Юля обернулась. Игорь сжал её в своих объятьях, и отпихнуть его она не успела. В дверях кабинета стоял Дима. Улыбка на его лице погасла. Губы сжались. Резко развернувшись, он шарахнул дверью так, что задрожали стекла.

— Что ему надо? — недовольно поинтересовался Игорь. — Погоди. Пойду разберусь.

— Бьемся за клиентов, — Юля обвила руками его шею и поцеловала. — Не уходи так быстро.

Игорь покинул её кабинет минут через десять. У Юли уже шею свело от их поцелуев — так долго она стояла, откинув голову назад. Глянув на часы, она быстро привела себя в порядок и, выждав положенное время, чтобы ухажер успел удалиться на безопасное расстояние, фурией вылетела в коридор.

— Женя, какого черта? — она едва не сорвалась на крик. Секретарь, и без того бледная и расстроенная, отшатнулась от неё. — Я сказала — никого не пускать! Что опять в этом непонятного?!

— Юлия Сергеевна, — Женя всхлипнула. — Я… я слова не успела сказать. Тут Роман Иванович документы забирал. И Дмитрий вошёл. Спросил, не заняты ли вы… И… и Роман Иванович сказал, что нет, что он… что он может проходить.

Юля закрыла глаза, перевела дух. Ей захотелось упасть в обморок — вот так просто хлопнуться об пол, и все.

— Ладно, — она оттолкнулась от стойки. — Разберёмся.

— Вам… вам… Директор «Контракт плюс» звонил. Он… он хочет…

— Соедини, когда перезвонит.

Юля вернулась в кабинет, села в кресло и схватилась за голову. Завыть бы — в голос, до истерики, но она только сидела и смотрела на дверь, опустошенная и измотанная.

Следовало довести дело до конца. Позвонить Ангелине, договориться о встрече. Сказать, что к вечеру ей нужно триста тысяч, наверное, меченых. И что Игорь ничего вроде бы не заподозрил.

Юля поднялась, взяла телефон и повернулась к окну. Почему-то было больно дышать.

— Дима-Дима, — прошептала она и до крови закусила губу.

Надо было сразу все ему рассказать. Он бы понял, он бы обязательно понял… А теперь он уйдёт… Он уже ушёл, а она даже не пыталась его догнать.

Юля набрала номер и приложила телефон к уху.

— Ангелина, нам нужно увидеться.

* * *

Дима открыл глаза. Темнота покачнулась раз, другой и вроде бы замерла. Он приподнялся и снова уронил голову на диван. Мутило на грани терпимого. Сжав зубы, он все же сел, упёрся локтями в колени и ладонями протер лицо. Где-то на дороге противно просигналила машина, и пронзительное кряканье клаксона тупой болью отдалось в голове. Сонно гавкнул Бакс.

Дима вздохнул. Он точно помнил, что ушёл с работы рано, потому что все валилось из рук, и он бесился. Потом, кажется, поехал в бар.

Сколько же он там просидел…

Дима поднялся, огляделся в поисках телефона, ногой задел пустую бутылку с ярко-желтой этикеткой, но наклоняться было больно и лень. Телефон подмигивал ему из-под столика у телевизора. Дима, кряхтя, полез за ним.

Двадцать восемь пропущенных. Сообщения… Он, оказывается, даже отвечал кому-то. Отлично.

Егору — чтоб занимался своими делами и дал ему расслабиться.

Толику — что все бабы — продажные твари.

Макса просто послал.

А ей он не ответил ничего. Дима нахмурился. Кажется, он говорил с ней. Она звонила, и звонила, и звонила. И он в конечном счете взял трубку. Что же он сказал?

Дима сбросил все оповещения и оставил телефон на столике. Что бы он там ей ни брякнул, жалеть об этом поздно и не за чем.

Пусть катится к чертям.

Он зажмурился от головной боли и пошёл на кухню искать, чем бы облегчить похмелье. В холодильнике стояла коробка молока. Дима потянулся за ней, задел открытую банку с вареньем, и та грохнулась на пол, липкой оранжевой жижей вперемешку с осколками распластавшись по ламинату. Мгновение Дима молча смотрел на лужу, а потом, швырнув молоко в стену, со всей дури двинул по двери холодильника. Холодильник качнулся и ударился об стену. Дима снова вскинул руку, но, подумав, разжал кулак.

А чего он, собственно, бесится? Разве такой поворот событий не был ожидаем? Вокруг неё всегда куча мужиков, и это она с виду вся неприступная, несгибаемая, железная прямо. А копнешь чуть глубже — та же похотливая…

Он мотнул головой. Разве можно назвать её похотливой? Ведь ему нравилось, что в его объятьях она была слабой, нежной, отзывчивой. Согреешь её в руках — и она становилась мягкой, тёплой, податливой, как воск.

Видимо, она со всеми своими мужиками вела себя подобным образом.

А как долго играла в порядочную вдовушку!

Он пытался убедить себя в том, что она последняя стерва, и не мог. От этого злился ещё больше, не понимая, как возможно не хотеть думать плохо об изменившей ему женщине. По правде, он вообще не хотел думать. Он хотел пить. Потянулся к древней бутылке коньяка, которая никому так никому и не пригодилась, и тут завыл Бакс. Тоскливо, по-волчьи протяжно, будто плакал. Диме стало не по себе.

Оставив коньяк, он вышел на крыльцо. Бакс сидел к нему спиной и, вытянув морду, выл.

— Эй, друг, ты голодный?

Пёс повернул к нему голову и, поджав уши, чуть повилял хвостом. Дима спустился вниз, подошёл к будке и хотел было заглянуть в миску, как яркий всполох среди крыш привлёк его внимание. В воздухе отчётливо запахло дымом — терпко и резко горелой резиной и пластиком. Осознание того, где горит, пришло моментально. Ни секунды не медля, Дима сорвался с места.

Когда он добежал до Зелёной, пристрой его мастерской полыхал ярче яркого, и огонь уже перекинулся на основное строение. Дима возблагодарил всех богов, что по пьяни завалился спать, не переодевшись, а ключи от сервиса всегда носил в кармане джинсов. Быстро открыв дверь, он влетел в офис, напоследок оглянувшись — ему показалось, что кто-то с улицы окликнул его по имени.

Не желая тратить времени, Дима бросился к Катиному столу и схватил рабочий телефон. Вызванивая пожарку, глазами поискал огнетушитель. Так и не найдя его, быстро протараторив оператору адрес, Дима кинулся в гараж. Там уже горела ведущая в подсобку дверь, и в густом дыму терялись оставленные в боксах авто. Дима закашлялся, схватил полотенце и, закрыв рот и нос, бросился к ящику с ключами. Сейчас его интересовал только старый порш, потому что он единственный в боксе был на ходу — не зря они провозились с ним все утро! Открыв двери гаража, кашляя и щурясь, Дима завалился на водительское, вставил ключ. Корпус машины уже нагрелся, в салоне царила адская жара.

Порш не завелся.

— Мать твою, — кашлял Дима. — Ну что ты завис, старый козёл!

— Митя! Тут горит все! Выходи! — перед ним в окне появилось чёрное от копоти лицо перепуганного Сени.

— Водить умеешь?!

— Да!

— Садись! — Дима выскочил из машины и пихнул внутрь Сеню. — Заводи, я подтолкну!

Он толкал автомобиль целую вечность, а потом ещё столько же наблюдал, как «порше» скрывается среди дыма, гудя и тарахтя, но своим ходом. Сил не осталось даже на вздох. Дима шагнул было вперед или только подумал, что шагнул, и как подкошенный рухнул на пол.

* * *

Юля не спала всю ночь. Лежала в кровати и смотрела на небо. Мысли с издевательским постоянством возвращались к словам, которые Дима, едва ворочая языком, бросил ей, когда, наконец, взял трубку.

— Половые тряпки надо вовремя выкидывать. А я опять передержал.

Оскорбительно, унизительно, больно до такой степени, что она думала заплакать. Но только сбросила вызов и убрала телефон подальше.

Он был пьян, и ему было плохо. Она в этом виновата, и его право её презирать. Но когда на рассвете, тихо постучавшись, к ней в спальню зашёл бледный, перепуганный Егор и сказал, что горит их сервис, что брата увезла скорая, она вылетела из дома и понеслась в больницу, ни секунды не задумываясь о пропасти между ними.

Егора Юля попросила остаться с Людой. Та спала сном праведника, и Юля переживала, что младшая будет нервничать, когда, проснувшись, никого не найдёт рядом.

— Не говори ей пока ничего. Ей нервничать нельзя. И сам не вешай нос. Я все выясню и позвоню, хорошо?

— Юля, — у двери Егор схватил её за руку. — Только если вдруг…

Он судорожно сглотнул, мотнул головой.

— Звоните сразу. Я с ним должен…

— Хватит. Все будет хорошо.

На выходе из подъезда её накрыло ледяное спокойствие. В бардачке она нашла почти полную пачку «Парламента», которую купила ещё весной, достала одну сигарету и закурила. К горлу подкатила тошнота — так быстро и глубоко, до боли в легких Юля затянулась. За руль она села предельно спокойной и погнала к больнице, куда увезли Диму.

По дороге Юля принялась размышлять о вероятности поджога. По правде сказать, она ни капли не сомневалась, что в несчастье замешан Игорь. Его слова про «огонёк» теперь обрели смысл. Хотя мог постараться и любовник Светы — ведь, как рассказал Егор, Дима отделался компенсацией, причём довольно приемлемой для него.

Слишком много произошло за один день, и Юля, пытаясь переключить мысли и не впадать в панику, подумала про Алексея, который вечером забрал у неё кейсик с деньгами. Всю сумму ей передал представитель Следственного комитета, задействованный в операции — купюры, как она и предполагала, были мечеными. Теперь оставалось только ждать, когда деньги дойдут до Игоря.

Если дойдут вообще.

И все это стало для Юли ничтожно пустым и далеким, когда в приёмной на её вопрос о пострадавшем при пожаре, медсестра, мельком глянув на какие-то бумаги, разложенные на столе, ответила, что крайне тяжелые в реанимации, и ими занимаются специалисты.

Это только потом у неё спросили фамилию и кем она приходится пациенту.

— Его брат… же-женится на моей младшей… доч… сестре, — начала объяснять Юля, путая слова и запинаясь. — Но сестра беременна, и я не могу ей позволить…

— Ждите.

Юля опустилась на скамейку и, прижав к себе сумку, скрестила руки на груди. Она очнулась, только услышав знакомый голос. Вскинула голову и увидела Толика и Катю у окна регистратуры. Катя красными глазами смотрела на неё и грызла ногти.

Юля вскочила на ноги и бросилась к ним.

— Что? Что там?

Толик смерил её мрачным взглядом и, ничего не ответив, отвернулся.

— Толя, что с ним? — она схватила его за локоть, и под Катин всхлип Толик стряхнул её руку грубым жестом.

— Вы что тут делаете? — резко поинтересовался он. — Где Егор?

— С Людой. Скоро приедет, — Юля отступила от него. — Что произошло?

— А то! — Толик оттолкнулся от стойки и, резко повернувшись к ней, принялся едва ли не орать: — Вчера он застаёт тебя с поличным, а сегодня от сервиса одни головешки! И, заметь, на вашу лужайку ни искры не попало!

— В чем ты меня обвиняешь? — окончательно растерялась Юля.

— Во всем! И в этом, — он ткнул пальцем в сторону двери, ведущей в отделение. — И в этом!

Теперь он указывал на плачущую Катю.

— Что ж ты за змея такая, а, Юлия Сергеевна?!

— Толик, не надо, — пропищала Катя, хватая его за руку.

— Если не прекратите орать, я вызову охрану! — рявкнула медсестра, и Толик, глянув куда-то Юле за спину, отступил.

— Что он тебе сделал-то, что ты ему жизнь сломала? — тихо спросил он и, отвернувшись, отошёл к противоположной стене. Катя, прошептав: «Извините», вытирая платком глаза, убежала за ним.

— Они о чем? — Юле на мгновение показалось, что за её спиной стоит Дима — так похож был в тот момент голос Егора на голос брата. Она обернулась.

— А где Люда?

— Спит ещё. Я записку оставил, что уехал по делам. Она все равно раньше девяти не проснется, — Егор хмуро смотрел на неё. — Так о чем они говорили?

Юля отвела глаза.

— Долгая история.

— Почему его вчера так переклинило? Из-за тебя?

— Да.

— Ты… Что ты сделала?

Юля вскинула голову и в упор посмотрела в серые, тёмные, как тучи перед грозой, глаза.

— Я целовались с другим мужчиной у себя в кабинете, когда он зашёл, — без запинки отчеканила она.

Егор прищурился, покачал головой. Благо не отшатнулся.

— И зачем ты сюда приехала тогда? — спросил глухо, напряженно.

— Я должна быть здесь. Он…

— Не должна, — он чуть повысил голос, за мгновение став и старше, и жестче. — Езжай к сестре.

— Послушай, я не собираюсь…

— Ты ей явно сейчас нужна больше, чем ему.

Юля закрыла глаза, отвернулась. Егор взял её за руку и чуть сжал ладонь. Не в его духе было грубить. И теперь он пытался сгладить жестокость своих слов.

— Пожалуйста. Это все… Неправильно. Но сама пойми, тебе здесь не место. Он…

Юля, не дослушав, вырвала руку и зашагала к выходу.

— Я позвоню! — крикнул Егор ей вдогонку.

Он написал. Юля сидела на кухне и пыталась пить кофе, когда прилетело сообщение от Егора.

«Митя в норме. Все хорошо. Ругается с медсестрами».

Юля шумно выдохнула и закрыла глаза трясущимися руками. В прихожей что-то зашуршало, и в дверях замерла заспанная Люда.

— Что вы вскочили все так рано? — она зевнула, принюхалась. — Чем горелым воняет?

Юля показала на кружку кофе.

— Только кофе пью… Люда? Люда, что?!

Та вытаращила глаза, зажала рот ладонью и, рывком открыв дверь туалета, бросилась внутрь. Юля вскочила на ноги.

— Люда, что такое?

Сестра стояла на коленях, склонившись над унитазом.

— Вылей эту вонючую гадость… — просипела она. — Я тебя умоляю…

В итоге до самого обеда Юля пыталась хоть как-то помочь сестре справиться с неожиданно нагрянувшим токсикозом. Но в итоге её саму начало мутить. Плюс от такого времяпровождения оказался один — Люда и не думала доставать Егора вопросами. Дела и дела, чёрт с ними, только привез бы курицу-гриль и помидоры.

Ближе к полудню, когда Люда, измотанная тошнотой, уснула на диване, позвонила Ангелина.

— Все, — коротко прозвучал ответ. — Вечером ты будешь нужна для дачи показаний. Вечером же можешь посмотреть выпуск местных новостей. Про тебя там ни слова, но, учти, некоторые умники уже строчат статьи с твоей фамилией в заголовке.

— И как мне на это реагировать?

— Никак. Игнорируй. Идёт следствие. Кстати, ты, наверное, уже знаешь, что на Зелёной горел сервис?

— Да.

— Будь готова, что об этом могут спросить.

— Я ни при чем.

— В курсе. Расскажу обо всем потом. До вечера.

Юля отняла мобильный от уха. Ей пока не верилось, что игра с Игорем закончена. Ведь сегодня вечером он собирался вести её на какую-то базу, а она успела подложить ему подарочек. Юля пожала плечами и принялась листать журнал пропущенных. Несколько раз звонил Роман Иванович, потом Семенов. Явно хотели поговорить о пожаре. Она решила перезвонить заму, но не успела нажать «Вызов», как в дверь постучали. Тихо, едва слышно. Юля предусмотрительно заглянула в глазок, и осторожно повернув замок, впустила Егора в квартиру.

— Как брат? — шёпотом спросила она, отступая назад.

Егор вздохнул, огляделся и осторожно опустил пакеты с едой на пол.

— А Люда где?

— Спит. Её тошнило все утро.

— Тошнило? Вечером только хвасталась, что токсикоза нет.

Юля преградила Егору дорогу. Тот рассеянно посмотрел на неё.

— Ты мне ответишь на вопрос?

— А… Ну… Нормально все. Кислородом дали подышать — теперь хоть лёгкие не выплевывает. Дня три полежит — и вытурят. Ты куда?!

Юля уже надевала босоножки.

— В больницу.

— Тебя же не пустят…

Ответом ему был щелчок дверного замка.

В отделении пахло обедом — чем-то варено-кисло-мясным. Юля тут же подумала о Люде — сестре бы этот запах точно не понравился. Сказав на посту, кто ей нужен, она уселась на скамейку и мельком глянула на телевизор, висевший на противоположной стене. Пообедав, пациенты приходили сюда убить время перед тихим часом, и сейчас тут было людно.

Медсестра подошла к ней.

— Он не изъявил желания выходить. Так что… — она пожала плечами и хотела было уйти, как Юля поймала её за руку.

— Мне нужно с ним поговорить.

Купюра в ладони царапнула кожу. Медсестра поджала губы и чуть оттолкнула её руку.

— Глупостями не занимайтесь. Уберите быстро. И пойдёмте, я вам халат дам.

— Это к кому такая краля? — присвистнул кто-то из пациентов вслед.

— Саевский, закатай губу, — прикрикнула медсестра и тише добавила: — Ну что за хамы? А вот и исключение из правил… Арсений, вы обедали?

По коридору им навстречу шёл высокий худой мужчина с грустными голубыми глазами, показавшийся Юле смутно знакомым. Он улыбнулся и ответил низким, хрипловатым голосом:

— Добрый день. Да, спасибо. Очень вкусно.

— А по виду и не скажешь, что бомж, — тихо заметила провожатая, останавливаясь у двери палаты и глядя пациенту вслед. — Это он, между прочим, вашего благоверного спас. Из огня вытащил. Герой! Да… Дмитрий, вы как хотите, но к вам посетитель.

Медсестра пропустила её вперед и прикрыла дверь. Юля замерла, обводя палату взглядом. Всего четыре койки. На одной наброшены вещи, две другие застелены. Дима сидел к ней спиной, на крайней, лицом к окну. Из-под жалюзи яркий солнечный луч прямой полоской ложился на жёлтый пол. Из-за этого света в палате было не по-больничному празднично.

Юля медленно подошла к нему, положила руку на плечо.

— Дима…

Он поднял голову, снизу вверх посмотрел на неё красными, воспаленными глазами. По щеке, от виска до подбородка, тянулась блестящая от мази, бугристая, бордовая полоса.

— Зачем пришла? — хрипло спросил он и закашлялся так, что сбросил её руку. Она села рядом с ним, хотела обнять, но он отстранился и хмуро посмотрел на неё.

— Ну и зачем ты здесь?

От него пахло лекарствами, дымом и алкоголем. Он выглядел сонным, измотанным, и ей так хотелось помочь, а получалось, что от её присутствия ему было только хуже.

— Как ты себя чувствуешь?

Он молчал.

— Прости меня, — Юле глубоко вздохнула. Ей не хватало воздуха. Ей нужно было его прикосновение, чтобы вспомнить, как дышать свободно.

Дима долго и пристально смотрел на неё и, наконец, спросил, не отводя взгляда:

— Это всё?

— Нет. Мне… — она запнулась, сбиваясь на вдох. — Мне нужно тебе все объяснить.

— Мне не нужны твои объяснения.

— Я прошу, выслушай меня.

Он расправил плечи, кашлянул в кулак.

— А зачем? Мне увиденного достаточно.

— Все не так…

Он резко поднялся, пошатнулся, но на ногах устоял. Юля тоже вскочила, хотела помочь ему, но он отдернул руку.

— Да не нужны мне твои объяснения! — рявкнул он. — Какими бы они не были! Ты… Тебя… Ты сама хоть понимаешь, что я видел? Какие могут быть объяснения!

— Просто выслушай меня. Пожалуйста!

— Уходи. Мне и без тебя хреново.

Он не хотел, чтобы она уходила. Он не хотел сбрасывать её руку.

Юля кивнула, отвернулась и медленно пошла к двери, будто надеялась, что он все же передумает и окликнет её. А у выхода остановилась и произнесла сдавленно, убито:

— Я люблю тебя.

Дима зажмурился и покачал головой. От этих слов стало почти что физически больно. Она ушла, а её измена и признание остались грызть его разум и душу.

Вошёл Арсений. Бочком проскользнул на свою койку.

— Выгнал?

— Надо так, — отрезал Дима.

— А чего она хотела?

— Объяснить, почему… целовалась с другим мужиком.

— И ты её выгнал?

— За каким фигом мне это выслушивать? Других проблем хватает.

— Ну да. Если она тебе не нужна — лучше так.

— Нужна, не нужна. Это уже значения не имеет.

Сеня завалился в свою койку и, ничего не ответив, захрапел уже через пару минут. Дима тоже решил вздремнуть, но сон не шёл — его настойчиво выпихивали мысли, которых оказалось чертовски много для одной больной головы. Надо было переговорить с клиентами сгоревших машин, а до этого желательно узнать, кто же подослал тех малолетних идиотов, которые подпалили его сервис. Их видел Сеня, ночевавший на своём привычном месте. Думал, грабануть хотят — выскочил, начал орать. Спугнул в итоге и тут только дым и заметил. Очень Сеня сокрушался, что не было у него телефона, иначе бы пожарные приехали бы раньше, и от сервиса осталось бы больше, чем одно помещение офиса.

Впереди Диму ждали долгие беседы со следователями теперь уже в качестве потерпевшего, со страховщиками (сервис он застраховал сразу после открытия и не забывал продлевать страховку каждый год), но именно за разговоры с клиентами он переживал больше всего. Он спас старый «порше», но в гараже стояли ещё три машины, и пусть одна из них годилась разве что только на запчасти, у неё тоже был хозяин.

А сколько материалов сгорело!

Дима сжал кулаки. Вот так и накрывается дело всей жизни — от чьей-то жадности, спеси и веры в безнаказанность. Ладно, хоть жив остался — это ведь тоже плюс. Маленький такой плюс посреди пепелища из минусов.

И ребята без работы остались…

Так он и ворочался с боку на бок, то злясь на весь мир, то только на себя, то впадая в меланхолию, то пытаясь не думать о Юле, то думая о ней и где-то в глубине души жалея, что прогнал её и не выслушал. В итоге он вышел в коридор и оказался первым на уколы. А после процедуры, потирая ноющую ногу, направился на пост спросить, когда можно уйти домой.

— Вы что! Какой «домой»! — переполошилась медсестра. — Вы сознание два раза теряли! Идите в палату и лежите!

— У меня дел по горло, мне на свободу надо!

— Вперед ногами? Вот! То-то же! Идите, Дмитрий, в палату.

Побарабанив пальцами по столешнице, Дима обернулся и бросил недовольный взгляд на телевизор. Шёл вечерний выпуск местных новостей. Показывали сюжет с оперативной съемкой о задержании очередного взяточника.

Дима вскинул брови и, перегнувшись через стойку, поискал пульт глазами.

— Звук прибавьте, пожалуйста.

Медсестра, покачав головой, выполнила его просьбу.

Дима снова вперился в телевизор.

— В момент получения взятки в размере трехсот тысяч рублей задержан майор полиции, сотрудник отдела по борьбе с экономическими преступлениями, широко известный в кругах местных бизнесменов Игорь…

Дима сморгнул. На него с экрана глянул, выпучив глаза, тот самый мужик, с которым он вчера застукал Юлю.

— По данным следствия, подозреваемый вымогал взятки и оказывал всяческое давление на генерального директора одной компании. Подозреваемый угрожал руководителю проверками с последствиями вплоть до ареста в случае отказа от его принудительного покровительства. В результате скоординированных действий представителей бизнеса, сотрудников областной прокуратуры и Следственного комитета подозреваемый был задержан с поличным. В настоящее время решается вопрос о его помещении под арест на время ведения уголовного дела. Устанавливаются также личности иных участников, замешанных в вымогательстве.

Дима протер ладонями лицо, задел ожог и громко, крепко выругался.

— Больной! — рявкнула у него под ухом медсестра. — Немедленно шагайте в палату! А то скручу, как вон того взяточника, мало не покажется!

* * *

Церемонию открытия сервиса Юля сократила до минимума. Оставила только перерезание ленты и, конечно же, розыгрыши и призы для первых клиентов. Юля улыбалась и шутила, старалась не пропустить ни одной обращенной к ней фразы, а взгляд все равно скользил по обугленным, огороженным предупреждающими знаками и лентами остаткам соседней автомастерской. Егор рассказал ей, что Дима разбирался со страховщиками, но те, конечно, не имели ни малейшего желания платить такую крупную сумму, и поэтому всячески искали лазейки для отказа в выплате. Юля могла бы помочь, но они с Дмитрием не общались. Он избегал её, она не искала с ним встречи. О его жизни она знала только от Егора. Младший мало рассказывал про брата, да и отвечал неохотно. Юля не настаивала.

Она ждала.

Она была уверена, что Дима ещё задаст ей вопросы. И, может, когда-нибудь даже примет ответы на них.

В первый рабочий день после задержания Игоря на столе в своем кабинете Юля обнаружила огромный букет красных роз. Так извинялся Роман Иванович.

— Королева моя, вы отвоевали независимость нашего государства. Я был так не прав! Сможете ли вы меня простить?

Юля в ответ на его витиеватые извинения только пожала плечами и процедила:

— Спасибо за цветы. Давайте работать дальше.

Он перестал быть её другом. Но разве стоило мешать личное и деловое? Он ведь остался отличным специалистом, грамотным руководителем, внимательным замом.

Роман Иванович её понял, но объяснять и оправдывать свой поступок не стал. Может, так и считал, что он все сделал правильно, а может, и вовсе был горд, что отогнал очередного, слишком настойчивого ухажера. Юлю не интересовали его мотивы. Она снова с головой ушла в работу.

Ангелина снабжала её ссылками на статьи массмедиа. Заголовки были один смешнее другого: «Вдова известного авторитета посадила оборотня в погонах», «Долгий путь к закону и порядку: вдова Юры «Бульдозера» отстояла его бизнес», «Коррупция и женщины, или Бесплатный сыр только в мышеловке». Юля как будто читала криминальные газеты девяностых. Местные СМИ оригинальностью не страдали. От интервью она отказывалась, ссылаясь на тайны следствия. А срок для Игоря рос — связи ему пока не помогали. В ходе обыска у него обнаружили два миллиона наличности. И хоть он и говорил, что продал недвижимость, доказательств его слов так и не нашлось.

В ходе следствия Юля увидела его только один раз, и этого раза вполне хватило, чтобы нанять для охраны себя и близких старых знакомых покойного мужа. Профессионалы работали тихо — их никто не видел, а они видели всех. Лучше и придумать нельзя.

Так жизнь Юли закрутилась между трёх сфер — работа, следствие, младшие. И эти сферы достаточно занимали её, чтобы не думать о том, что она потеряла.

Поздним вечером, когда работники нового сервиса устроили небольшой праздник для себя с тортом и шампанским, Юля, выпив с Семёновым на брудершафт, заторопилась домой. Дома дел у неё не было, но она так устала, что испытывала острую потребность отдохнуть от людей. Егор утром увез Люду к себе, поэтому Юлю ждали только тишина, тёплая ванна и холодный ужин.

Бросив букеты и пакеты с подарками от партнёров на заднее сидение, она захлопнула дверь машины и замерла. На тротуаре, перед автомобилем, стоял Дима.

— Привет, — она растерянно улыбнулась. — Ты… немного опоздал. Я тебе писала, что открытие будет в десять. Утра.

— Я на него не торопился, — Дима пожал плечами. — Я тут по другому вопросу.

И он кивнул на здание закусочной.

— Мне нужно как-то передать тебе свою собственность в этом сарае.

Юля побледнела, но мигом взяла себя в руки.

— Почему ты решил отказаться от нашего первоначального плана?

— Мне это сейчас не нужно.

— Я всего лишь буду платить тебе аренду. Необязательно…

— Юля, — он перебил её и отвернулся. — Мне это не нужно.

«А мне! Мне нужно! Но почему ты этого не понимаешь?!»

— Хорошо. Можем оформить договор купли-продажи. Напиши цену, которая тебя устроит…

— Меня цена не интересует. Ставь, какую хочешь, — он старательно отводил взгляд.

— Дима… — позвала она. — Ты до сих пор не хочешь выслушать меня?

— Нет, — он мельком глянул на неё и отступил. — Всего хорошего.

Ей хотелось побежать за ним, схватить за плечи, развернуть к себе и закричать в лицо, что он ей нужен. Что нельзя вот так все бросить, сломать и забыть. Он напомнил ей о том, как тепло в объятьях мужчины, как уютно у него на плече, как коротки ночи, когда ты не одна, каково это быть открытой и любящей. Каково это — быть любимой.

Она виновата — факт, который Юля принимала и не думала оспаривать. Но неужели она оказалась настолько незначительной для него, настолько незаметной в его жизни, что не заслужила даже крохотного шанса на возвращение?

— Всего хорошего, — эхом ответила она.

А дома было тихо. Юля прошлась по комнатам, не зная, чем себя занять, полистала книжку, Людмилин журнал. Заварила чай и, прислонившись к откосу окна, выглянула на улицу. Рядом с подъездом стояла машина её охранников. Юле вдруг стало смешно — ну что за бред она выдумала? Понабралась из рэкетирских Юриных историй всякой чепухи. Естественно, что Игорь её ненавидит, но он же не идиот, чтобы усложнять себе жизнь. Выпутается через адвокатов и родителей и, конечно, подложит ей подлянку, когда отгуляет условку. Но разборки-стрелялки-похищения — чушь чистой воды.

Она потянулась к телефону — нечего пудрить парням мозги и играть в Мату Хари. Пусть займутся делами поважнее. Но номер набрать не успела — ей звонил Дима. Сжав телефон в руке и собравшись с духом, она довольно спокойно ответила:

— Да?

— Извини, что так поздно, — сухо произнёс он. — У меня есть к тебе ещё одно предложение.

— Я слушаю.

— Хочу младшим на свадьбу подарить машину. Она с рук, но пробег маленький.

Про исправность автомобиля Юля благоразумно решила не спрашивать.

— Что за машина?

— «Киа сид», универсал.

— Для молодой семьи самое то.

— Да, я тоже так думаю. Но один сейчас не потяну, — он помолчал и добавил: — Можешь приехать, посмотреть. Я дам адрес.

Юля вздохнула.

— Я доверяю твоему опыту.

— Я рад. Но все же… Машинке год, хорошая комплектация, просят семьсот. Я кредит возьму, в течение месяца рассчитываю погасить.

— Безусловно. Я в деле.

— Хорошо, — он снова выдержал паузу. — Спокойной ночи.

— Спокойной, — Юля вздрогнула, вспомнив, как крепко он обнимал её после этих слов, когда они засыпали вместе, и быстро, боясь, что он положит трубку, выпалила: — Мне тебя не хватает.

Его молчание измерялось ударами её сердца.

— И мне тебя, — хрипло ответил он и отключился.

Глава 14

Этот день настал, и Юля с утра была как на иголках, с трудом пытаясь удержать себя на грани привычного, рабочего спокойствия. Но родственники — не сотрудники, все себе на уме. Да и свадьба сестры — это вовсе не аврал на работе, тут твоё мнение далеко не последнее.

Пока Люда сидела перед зеркалом, и ей занимались визажист и парикмахер, Юля с матерью ставили на стол закуски и напитки, слушая пререкания бабушки и тетки, сестры отца. Сам глава семейства смотрел телевизор в гостиной, жуя бутерброды с колбасой.

— Господи, Юленька, ну хоть ты ей скажи, — причитала бабушка, — что нельзя так беременной краситься. Ведь на ребеночке отразится, все в кровь попадёт.

— Бабуль, ничего страшного не будет.

— Да что ж вы такие упрямые? Надежда, что-то твои дочери совсем никого не слушают.

— Мам, успокойся, — тётя бросила настороженный взгляд на сноху, но та давно привыкла пропускать выпады свекрови мимо ушей. — Это мы от времени отстали, детям виднее, что и как.

Бабушка снова переключилась на Юлю.

— А ты когда замуж выйдешь?

— Не знаю.

— Все в трауре? Время-то идёт. Это Людке двадцать, а тебе четвёртый десяток.

— Каждому своё, — Юля пожала плечами и отвернулась. Зазвонил телефон: Марина в очередной раз жаловалась на флориста — тот все никак не вез цветы для зала.

— Фух, знаешь, — Юля отошла к окну и коснулась лба тыльной стороной ладони. — Я сейчас позвоню Сережке. Пусть съездят, разберутся. Это уже ни в какие ворота не лезет. По полной предоплате — и так безответственно.

Юля только сбросила, как позвонила Женя.

— Юлия Сергеевна, извините, но у нас тут… В общем, Смолин с Кирова в пух и прах разругался с клиентом. И тот полицию вызвал. Говорит, машину его помяли.

— Ясно. Почему Смолин сам не позвонил?

— Боится.

— Ладно. Сейчас приеду к ним.

Она обернулась. Женщины настороженно смотрели на неё.

— Мне нужно на работу. Я быстро.

Мать отвела взгляд и ничего не ответила.

— Они без тебя никак там? Ты же уже с причёской, макияжем, вся такая красивая, — попыталась разрядить обстановку тётка.

— Все-то ты от телефона не отлипаешь, — встряла бабушка. — Поэтому детей и нет.

— Мама!

Юля заскочила к Люде в комнату. Парикмахер уже крепила к аккуратно уложенным локонам белую фоту.

— Юль, — Люда испуганно посмотрела на сестру. — Ты куда?

— По делам. Вернусь быстро. Что-то ты бледная. Тошнит?

Сестра кивнула.

— Так выпей таблетки, которые врач прописала. Тебе один день пережить.

— А я боюсь.

Юля осторожно коснулась фаты и, чуть подавшись вперед, посмотрела на отражения себя и сестры в зеркале.

— Нечего бояться. Ты сильная и здоровая. Таблетки прописал доктор. Я буду рядом, поеду на своей машине. Если что, сразу отвезу домой. Договорились?

Люда осторожно, чтобы не испачкать помадой, поцеловала сестру в щеку.

— Люблю тебя.

— Не трусь. Все будет отлично, — уже в дверях бросила Юля.

Домой она вернулась за полчаса до оговоренного времени выезда. Народу было уже не протолкнуться. Приехали двоюродные сестры с детьми, и мелочь носилась друг за другом по квартире, налетая на старших. Явилась ещё одна бабушка и уже успела закуситься с матерью отца. Юля не без труда добралась до своей комнаты и, заперевшись ото всех, стала переодеваться. Тихий стук раздался почти сразу. Юля открыла и пропустила мать в спальню. Та огляделась и присела на краешек кровати.

— Ты все так же вертишься, доченька? — мать грустно посмотрела на неё. За то время, пока Юля не видела родителей, отец постарел — поседел, чуть сгорбился, да ещё и обзавелся смешной кудрявой бородой. А мать даже наоборот — помолодела. Стала стройнее, как будто даже выше, перекрасила волосы в новый цвет и сделала модную, короткую стрижку.

— Я тебе говорила, что ты отлично выглядишь? — спросила Юля, закидывая руку за спину и пытаясь застегнуть молнию. Мать поднялась и помогла ей.

— Твоими стараниями, — она погладила дочь по плечам. — Пашешь без продыху, а мы по санаториям ездим. Вот бы ты с нами…

— Мне там будет скучно, — Юля откинула волосы и оглядела себя. Летнее платье насыщенного персикового цвета с открытой спиной и кружевными вставками очень ей шло.

— Девочка моя, — прошептала мать. — Как же ты…

Где-то вдалеке нестройно загудели машины.

— Едут, — прошептала Юля, и в дверь тут же постучали.

— Мама! Юля! Идемте! Сфотографируемся!

Мать, поймав дочерей у зеркала, обернулась и обняла обеих.

— Молодец, Надя! — крикнул кто-то из мужчин. — Такие красотки, и все при делах!

Щелкнул фотоаппарат. Этот кадр, Юля была уверена, получился отличным.

— А Егор твой точно не бандит? — пристала к Люде бабушка. — А то вот как у Юли… Кто он там был, вор в законе?

— А у самой-то первый муж за разбой сидел! — вступилась вторая бабуля. — Или за убийство?

— Он политическим был!

— А ты все равно не дождалась!

— Мамы! Уймитесь! — рявкнул отец так громко, что в квартире повисла тишина. Даже дети застыли, как в игре «Замри». — Хватит ссориться. Гости на пороге.

— Настя! Настя, — Люда бросилась к свидетельнице — своей подруге со школы, стройной рыжей девице с зелеными глазищам. — Пойдём в комнату!

Родственники и друзья расступились. В дверь церемонно позвонили. Юля, как хозяйка дома, открыла и от неожиданности замерла. Егор в дорогом костюме, лёгкой рубашке был настолько не похож на того взъерошенного пацана, которого она когда-то встретила у ночного клуба, что Юля даже дар речи потеряла.

— Егор, — она обняла его. — Какой ты взрослый…

— Здравствуйте, — он на мгновение растерялся, увидев, сколько взглядов на него устремлено, но старший брат деловито подтолкнул его в квартиру.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Всем доброго дня! — крикнул Дима. — А мы за невестой!

И все разом загалдели. Юля отступила в сторону, пропуская мать и отца, и обернулась к подошедшему к ней Диме.

— Ключи взял? Пригнал? — тихо спросила она.

— Ага. У ресторана, за углом стоит.

Юля кивнула и, прищурившись, оглядела его.

— Что?

— Успела забыть, как тебе идёт костюм.

Он чуть подался вперед, положил было руку ей на талию, как тут же отдернул — к ним подскочил фотограф.

— Брат и сестра новобрачных! Отлично!

Юля и Дима зашли в комнату невесты вслед за Егором. Люда стояла у окна, невероятно красивая в лёгком белом платье с фатой, прикрывающей тугие локоны, румяная, с блестящими глазами. Любящая и любимая. Егор, смущенный, растерянный, поцеловал её руку и, склонившись к невесте, коснулся губами фаты и что-то прошептал. Люда обняла его и засмеялась. Гости снова принялись галдеть. Вышла мама, держа икону в руках, за ней ступил отец, оттесняя в очередной раз разругавшихся бабушек.

Юля заметила, что мать благословляла Люду и Егора старинной иконой, которой было лет двести. Её, по семейным преданиям, прабабка-дворянка прятала в коровнике от большевиков. На мгновение мелькнула мысль, почему не им с Юрой отдала мать эту почитаемую в семье реликвию. Но что было вспоминать — Юру её родители не очень-то и жаловали. Она мотнула головой, отбрасывая мысли, а в комнате уже никого, кроме них с Димой не осталось.

— Идем, — он взял её за локоть и подтолкнул к выходу. — Уедут без нас.

— Да, пошли, — заторопилась она.

Петр Александрович, директор фирмы «Контракт плюс», в благодарность за спасение старого «порше» предоставил Дмитрию кортеж из пяти ретроавтомобилей. Кортеж, хоть и получился разношерстным, выглядел настолько экстравагантно и необычно, что ошеломил не только гостей, но и всех жителей двора. Юля даже пожалела, что пообещала сестре взять свою машину. На вопросительный взгляд Димы, когда она, с неохотой оставив его, направилась к своей машине, она лишь пожала плечами. Она бы с удовольствием поехала вместе с ним, тем более, что сегодня он вел себя куда менее отстраненно, чем обычно. Но Люда на неё рассчитывала, и Юля не могла подвести сестру.

Они немного покатались по городу, обогнули ЗАГС и, потеснив кортеж с лимузином, остановились на парковке. Юля поставила свою машину дальше, чтобы не портить вид. И снова щелкал фотограф, и снова галдели гости, сами неустанно фоткая себя на фоне раритетных авто.

Во время регистрации мама расплакалась, а Егор, наблюдая за родителями Люды и Юли, сам едва сдерживал слёзы. Дима тоже нервничал, Юля чувствовала это, хотя он и старался не подавать виду. С парнями приехали друзья Егора, бабушка и дедушка, двое дядьев с семьями. Но родителей они, конечно, заменить не могли.

После церемонии, многочисленных фото и возгласов «Горько!» молодожёны и гости поехали кататься по значимым местам города. Юля проводила их до канала Влюблённых и уехала в «Вегу», проверять, все ли готово к банкету. Она даже глазом моргнуть не успела, как уже стали приезжать первые гости. Вот только был день — а уже вечер. Выпив кофе, она отправилась встречать друзей и родственников. Роман Иванович привёз огромный букет белых роз и все сыпал и сыпал комплиментами, а под конец вздохнул:

— Жаль, Юры нет с нами.

— Жаль, — отворачиваясь от него, ответила Юля.

Те гости, которые катались с молодоженами, приехали чуть позже. По залу, между расставленных буквой П столов, скользили официанты, подававшие прохладительные напитки. Приятно, ненавязчиво пахло цветами, которые привезли к полудню Сережа и его коллеги. Юлю нисколько не смущал тот факт, что она привлекла грозных помощников. Всему надо знать меру. Терпению постоянных клиентов особенно.

Приехали Катя с Толиком. Девушка подошла поздороваться, Толик же демонстративно отвернулся. Юле было плевать. Сегодня она вообще старалась не думать о себе.

— Едут! Едут! — прокатилось по залу, и гости потянулись к дверям.

Первыми вошли Дмитрий под руку со свидетельницей, и от Юлиного внимания не ускользнуло, каким взглядом девчонка смотрела на ведущего её мужчину. И снова Юля забросила свои чувства куда подальше, как пару стоптанных туфель, и, хлопая и крича «Поздравляем!», встретила невесту с женихом почти счастливая. Праздник начался, гости рассаживались по своим местам.

На свадьбу Юля пригласила музыкальный ансамбль, что играл на фуршете в честь открытия автомобильного сезона. А ведущего выбрала молодожёнам под стать — лет двадцати пяти, энергичный, весёлый, с приятным голосом и интересными заданиями. Марина с него глаз не спускала весь вечер — усмотрела очередную жертву для своей страсти. Дима, как положено свидетелю, сидел рядом с женихом. Как положено свидетелю, собирал подарки и отдувался на конкурсах. Как положено свидетелю, всегда был при свидетельнице. Юля ревновала и отводила глаза, на вопросы матери отвечала односложно. Люда и Егор станцевали простой, без изысков вальс. А вот после танца Люда заторопилась в дамскую комнату. Пока гости отплясывали под «Песенку утят», Юля сидела на крышке унитаза и гладила по плечу младшую, которую выворачивало наизнанку.

— Лекарство взяла?

Люда, тяжело вздохнув, села на пол.

— Да. Думала, сама справлюсь.

— Может, домой поедем?

— Нет! — Люда с ужасом посмотрела на сестру. — Это же моя свадьба! Пойдём, будешь за нас двоих танцевать.

И Юля танцевала — с Романом Ивановичем, с папой, с дядей Димы — веселым здоровяком, который под конец танца звонко шлепнул её по бедру, с подружками Люды и с двоюродными сестрами. Юля была всюду, как всегда отгораживаясь от тревоживших её мыслей бурной деятельностью. Дима танцевал со свидетельницей, а потом с Мариной и с ещё какой-то девушкой, приглашённой со стороны Егора. В одном из медленных танцев Юля задела его локтем, он обернулся, равнодушно посмотрел на неё и отвел взгляд.

Танцы перемежались с тостами. Выпили за молодоженов, за детей, за родителей, за благосостояние молодых и за…

— А у нашей прекрасной невесты есть прекрасный тост! — ассистентка ведущего передала Люде микрофон, и та, поправляя платье, поднялась.

— Мы, — она на мгновение запнулась, кашлянула и, вздохнув, продолжила: — Мы сегодня уже поднимали бокалы за родителей, за гостей, за друзей. А я хочу поднять свой фужер… кхм… с соком… за мою вторую маму. Мою старшую сестру Юлю. Юль, поднимись, пожалуйста, я хочу, чтобы все знали, кому мы обязаны сегодняшним чудесным праздником.

Юля смутилась, но, держа свой бокал с минералкой, встала и огляделась. Все гости смотрели на неё.

— Моя старшая сестра — это человек, которому я обязана многим, — Люда снова кашлянула. — Она нянчилась со мной в детстве, она водила меня в школу и делала со мной домашние задания. Она переехала в город и вскоре забрала меня с собой. Она — человек, который мало делает для себя и много — для других. Целиком отдает себя работе. Ради нас. Она в отпуске не была три года, но вот это всё, — Люда обвила рукой зал, — принадлежит ей. И праздник этот не только мой, но и твой, сестренка. Я хочу выпить за тебя и твоё счастье.

Зазвенели бокалы, рядом всхлипнула мать. Юля на негнущихся ногах прошла к сестре и крепко обняла её.

— Спасибо, кнопка…

— Какой великолепный тост! — к ним подскочил ведущий. — И если речь зашла о братьях и сестрах, то давайте пригласим их выйти и поздравить молодых. Старшая сестра невесты — Юлия! И старший брат жениха — Дмитрий! Подойдите сюда.

Юля сморгнула.

— Как вовремя, — прошептала она, когда Дмитрий встал рядом. Он усмехнулся, ничего не ответив.

Юля чинно поздравила молодоженов, поблагодарила за добрые слова, пожелала им здоровья и терпения. За ней слово взял Дима — он говорил о понимании, о доброте, об их таких взрослых и серьёзных отношениях.

— И вам, как молодой семье, в которой скоро появится маленький человек, нужен верный друг с четырьмя колёсами, — он протянул остолбеневшему Егору коробочку с ключами. Тот дрожащей рукой снял крышку и вытаращил глаза.

Люда закрыла рот ладонью.

Гости затихли. Егор подцепил ключи и поднял их в воздух.

— Это наш с Юлей подарок вашей семье, — закончил Дима, и зал взорвался аплодисментами.

Потом все пошли смотреть машину, а когда вернулись, решили, что за неё надо выпить раза три, не меньше. Свадьба пела и плясала, не умолкая, а Юля начала уставать. Села рядом с матерью и принялась ковырять фрукты, оглядывая зал и гостей. Мать осторожно коснулась её руки, привлекая внимание.

— Ты встречалась с братом Егора, правильно?

Юля кивнула.

— Почему вы расстались?

— Я ошиблась, а он не простил, — она пожала плечами. — Просто… Провели время вместе.

— Да? Просто? А что ж он так на тебя смотрит?

Юля вскинула голову.

Перед ней толпились танцующие, но она увидела его. Он сидел, поставив локти на стол, и, обхватив подбородок одной рукой, смотрел на неё. В зале будто воцарилась тишина, замерли гости, официанты, музыканты. Не осталось ничего, кроме его серого, усталого, проникновенного взгляда.

Юля глотнула воды и, встав из-за стола, решительным шагом направилась к нему, по дороге подав знак одному из музыкантов. Дима поднялся ей на встречу. Она взяла его ладонь и потянула к себе.

— Потанцуй со мной.

Вокруг них воцарился полумрак, и пронзительно-нежно запела скрипка. Дима, не сказав ни слова, перехватил Юлину руку и повёл партнершу в центр зала.

Юля соскучилась. По его прикосновениям, по его нежности, по ненавязчивой близости и умению говорить без слов. И теперь, положив ладони на его плечи, она скользила, ведомая им, по залу и не замечала никого и ничего. Музыка отдавалась в душе тёплой печалью, потому что Юля знала — закончится танец, и он уйдёт. И она не представляла, как это можно изменить.

Скрипка замолчала. Юля отступила первой и отвела взгляд. Он не отпускал её руку.

— У тебя есть свободное время? Я бы хотел поговорить.

Юля подняла голову, вгляделась в его лицо. Он вопросительно вскинул брови.

— Сейчас не очень удобно, — она обернулась, посмотрела на сестру. — Давай поговорим после праздника.

Дима кивнул и отпустил её.

За окнами уже стемнело. Люда дремала на плече Егора. Гости, болтая, делили торт — очередной шедевр от шефа.

Юля склонилась к матери.

— Пора по домам.

— Совсем девчонка умаялась, — кивнула мать. — Давайте закругляться.

Молодоженов проводили быстро — под приятную музыку и аплодисменты. Люда в последний момент вспомнила, что не бросала букет, и уже у дверей запустила его в толпу. Цветы попали в руки Марине. Та отыскала Юлю взглядом и картинно закатила глаза.

За молодыми стали разъезжаться и гости. Сначала друзья — кто-то отправился гулять дальше, кто-то, зевая, полез в автобус, потом родственники. На улице началось настоящее столпотворение. Юля, стоя на лестнице, руководила посадкой — два автобуса должны были ехать по разным районам, а гости, будучи в подпитии, плохо соображали, куда им, собственно, надо.

Усталая и охрипшая, она вернулась в опустевший ресторан, спотыкаясь на каждом шагу. Официанты под руководством Марины освобождали столы и снимали украшения. Дима в одиночестве сидел у барной стойки и потягивал коньяк. Юля вздохнула. Она так ждала этого разговора, но теперь чувствовала себя настолько измотанной, что не испытывала никакого волнения от предстоящего откровения.

— Идем наверх, — она коснулась его плеча и направилась к лестнице. Он молча последовал за ней.

В кабинете Марины было прохладно, но стоило открыть дверь на балкон, как с улицы потянуло жаром июльской ночи.

Юля прошла вперед, оперлась о перила и оглядела припаркованные машины. Уже давно стемнело, но вдоль их улицы некоторые фонари ещё не горели. Из-за дальнего переулка, пошатываясь, выплыл одинокий пьяница. Его обогнала толпа орущей молодёжи и скрылась за углом. Юля отвернулась и, бедром прислонившись к перилам, посмотрела на Диму. Он стоял у выхода на балкон, плечом подпирая косяк и спрятав руки в карманы.

— Я думаю, ты в курсе, что его арестовали? — начала Юля.

— Мужика, который раздевал тебя в твоём кабинете? — Дима кивнул. — В курсе.

Юля поморщилась. Не на такой настрой она рассчитывала.

— Я не… Послушай, этот человек… Игорь…

— Меня не интересует его имя.

— Он из моего прошлого. Когда-то, в студенческие годы, мы встречались. Но потом многое изменилось. Не перебивай, пожалуйста. Мне и так сложно собраться с мыслями.

Дима закрыл рот и пожал плечами.

Юля начала свой рассказ с первого появления Игоря в её офисе. Говоря, она следила за Димой, но тот только задумчиво обводил взглядом балкон, словно ждал, когда она наконец закончит. Юлю такое показное равнодушие раздосадовало, но она твёрдо решила сегодня расставить все точки над i. Другого шанса Дима мог ей и не дать.

— Только после ареста он оставил меня и мою компанию в покое, — подытожила Юля. — И не только мою. Он навязывал своё покровительство многим предпринимателям.

— Навязывал… — Дима усмехнулся. — Ну да… Я так понял, ты ещё и на свидания с ним ездила, когда мы встречались?

— Это были не свидания. А что-то вроде деловых встреч.

— Ты себя-то не обманывай.

— Я рассказала тебе все, как есть, чтобы ты понял — я не могу любить этого человека. Он мне противен, и он получит по заслугам. Я все сделаю, чтобы он сел.

— А если бы надо было — ты бы переспала с ним, а?

— Конечно, нет! — возмутилась Юля. — Но он ясно дал понять, что если я не соглашусь на наши встречи, ни о каких договорённостях не может быть и речи. Он бы не стал действовать в открытую без уверенности в моих…

— Хватит, — Дима вскинул руки. — Слышать это больше не желаю. Ты мне только одно скажи. Для тебя в порядке нормы — продавать себя за бизнес? Или это какое-то жизненное кредо, что такое положение дел ты считаешь оправданием или даже геройством?

— Я не оправдываюсь, — раздраженно заметила Юля. — Я рассказываю все, как есть. Для меня не было никакого личного интереса…

— Опять личное и деловое, — перебил её Дима, покачав головой. — Да-а-а-а… А ты не думала, что способ достигать целей через чужую похоть нормален только для проституток?

Эти слова стали последней каплей. Юля вскинула руку и со всей силой ударила его по щеке. Дима замер, поджав губы, а она едва ли не бегом бросилась прочь. По дороге схватила со стола клатч, кое-как увернулась от официанта с подносом и, рывком открыв дверь, выскочила на улицу. От духоты и обиды сперло дыхание. Юля закашлялась, одернула платье и заторопилась к машине, которую, как назло, оставила далеко, у переулка. Ноги от усталости заплетались, и Юля жалела, что не напилась. Может, было бы легче. Может, она вообще не стала бы с ним разговаривать. Злясь на себя и на него, Юля ничего не замечала вокруг и только когда потянулась к водительской двери, уловила боковым зрением какое-то движение.

Резко развернувшись, Юля замерла.

— Юли-и-и-я… Какая встреча!

Игорь спустился с бордюра и, едва не упав, оперся о машину. Он был в стельку пьян, на его лице то появлялась, то пропадала глупая, неприятная улыбка.

— А я тебя ждал…

— А я тебя нет, — огрызнулась Юля. — Игорь, уходи. Нам больше…

— Заткнись, сука, — прошипел он и, резко подавшись вперед, вцепился одной рукой Юле в горло, заставив её откинуться на машину. — Посадить меня решила, да? Жадная такая стала?

— Игорь, мне больно! Отпусти!

Он прижал её к машине всем своим весом и, дыша в лицо крепким перегаром, забубнил:

— А я думал, ты покладистая. Сработаемся с тобой. Я конкурентов твоих жечь буду, а ты мне давать будешь… Бабло и себя, всего по чуть-чуть…

— Игорь, хватит, — Юле было тяжело дышать. Она попыталась лягнуть его, но он зажал ей ногу своим коленом. — Я закричу…

— Ори! Мне насра…

Он, вскрикнув, резко отцепился от неё и, выпучив глаза от удивления, отлетел на тротуар. Дима, хмуро глянув на замершую Юлю, рывком стянул с себя пиджак и, отбросив его на асфальт, рванул пуговицы манжет рубашки.

— Дима, стой! — взвизгнула Юля, приходя в себя, и попыталась поймать его за руку.

— Не лезь! — рявкнул он.

Игорь вскочил на ноги, но тут же получил кулаком в лицо. Отскочил дальше, едва не сбив припозднившуюся парочку, бочком обходящую дерущихся.

— О, конкурент явился, — Игорь сплюнул кровь. — Как рога? Не жмут?

В этот раз он успел увернуться от удара, но Дима схватил его за талию и, приподняв, впечатал в глухую стену углового здания. Игорь изловчился и, коленом двинув соперника по лицу, оттолкнулся от стены. Равновесие в итоге не удержал и, упав на зад, на руках отполз в сторону.

— Что? Недалекий? — заорал он. — Раз за мордобой отмазали, во второй сядешь! За нападение на сотрудника…

Дима подался было вперед, но Юля, подскочив сзади, ухитрилась поймать его за руку.

— Не надо! Хватит!

Игорь, пользуясь заминкой, поднялся на ноги и, покачиваясь, встал в стойку, поводя кулаками:

— Ну, давай, бей!

Юля свободной рукой вцепилась Диме в плечо и что было сил потянула его назад. Все равно, что двигать памятник, но хотя бы прибить противника она ему не дала. Зато Игорь времени не терял — подскочил к ним и влепил правой со всего маха. Дима инстинктивно пригнулся, и удар, предназначавшийся ему, получила Юля.

Она, кажется, даже успела вскрикнуть. Яркая вспышка за мгновение сменилась непроглядной темнотой. В уши будто набили ваты. И через эту вату она слышала, как кто-то тихо зовёт её по имени. А потом слух вернулся, и она услышала Димин голос:

— Юля… Юля…

Она моргнула, сощурилась, пытаясь разглядеть его лицо. Свет фонаря бил по глазам. Левая сторона лица горела, во рту появился металлический привкус. Дима осторожно коснулся пальцами её разбитой скулы.

— Больно?

Она поморщилась и зашипела. Да, было больно. Дима завозился.

— Сейчас… Постой…

Он хотел поднять ее на руки, но Юля уперлась ладонями ему в грудь.

— Не надо. Помоги мне встать.

Дима придержал её за локоть. Юлю качнуло, но она успела вцепиться в его плечо. И почувствовала, как он напрягся. Она хотела было обернуться, но Дима вдруг схватил её за руку и рывком потянул назад, себе за спину. Отступил к машине, заставив и Юлю попятиться, и глухо, с угрозой, произнес:

— Убери ствол.

Юля выглянула из-за Диминого плеча. Игорь, пошатываясь, держал в вытянутой руке пистолет и пытался прицелиться.

— Игорь, не сходи с ума. Ты только себе делаешь хуже! — говорить было трудно. Болело все — от глаза до подбородка.

— И что? Тебе-то что, а? — Игорь шумно втянул ртом воздух.

— Убери ствол, — повторил Дима. — Ты кого собрался убивать?

— Может, и тебя. А, может, и вас обоих, — Игорь повёл пистолетом. — Страшно, да?

Дима медленно пятился, отталкивая Юлю к машинам. Она поняла, что он собирался сделать, и, вцепившись в его бок, не желая больше отступать, прошептала:

— Не смей. Он пьяный, не соображает.

— Я тоже, — тихо ответил Дима. — Просто не мешай.

Он снова толкнул её. Юля не стала медлить и спорить — время было дорого. Подобралась и проскочила за капот ближайшей машины. Игорь то ли не увидел её маневра, то ли не успел сообразить, а Дима, пригнувшись, уже метнулся к нему.

И тут грянул выстрел.

Дима с удовольствием подрался бы ещё. Пары ударов для такого подонка, каковым являлся Игорь, совершенно точно было недостаточно. Но тот принуждал играть по своим правилам, и действовать пришлось быстро. Отпихивая Юлю в укрытие, Дима уже был готов к рывку. Игорь стоял не так уж близко, чтобы достать его одним прыжком, но и не так далеко, чтобы не воспользоваться шансом выбить пистолет из его рук и не попасть под пулю. Все же противник был в изрядном подпитии, и Дима рассчитывал, что реакцию бывшего полицейского это притупит, и он либо вообще не успеет спустить курок, либо промажет. На трезвую голову такой маневр Дима бы посчитал смертоубийством, но в тот момент он не мог придумать ничего лучше, чем снова сцепиться в рукопашную.

А Игорь выстрелил. И, несмотря на градус, попал.

Диму толкнуло назад, будто он со всего маха налетел на стену. В левое плечо ввинтилась боль, прошила руку до самых пальцев, отдалась во всем теле, резкая и оглушительная, как и сам выстрел, и все же не настолько сильная, чтобы Дима отказался от своего первоначального плана. И хотя прием вышел не таким эффектным, как задумывалось, он все же добрался до Игоря. Поднырнул под его вскинутую руку, своей правой вцепился в ствол пистолета, отводя дуло вверх и в сторону, и левой, сжав запястье противника, притянул его к себе. Коленом ударил сначала в пах, а потом в лицо — со всей силой, не думая о последствиях. Игорь выронил пистолет и, кряхтя, повалился на землю. Дима едва удержался, чтобы не зарядить ему ногой по рёбрам. Вместо этого отступил и присел перед мирно лежащим на тротуаре пистолетом.

— Травмат… — повёл раненым плечом, получая какое-то удовольствие от слабости боли. — Свезло…

— Дима! — Юля подбежала к нему, присела. Едва не упав, вцепилась в его руку. — Он попал?! Ты ранен?!

Дима глянул на неё, поднял руку и осторожно отвел за ухо непослушную прядку волос. Левая сторона её лица посинела и распухла.

— Я же тебе сказал не лезть, — беззлобно произнёс он. — Болеть теперь будет. Долго.

Она поймала его ладонь, сжала пальцы. Хотела что-то сказать, но из-за угла, под пронзительный вой сирены, вылетел полицейский «Патриот» и резко затормозил перед ними.

* * *

Небо стремительно светлело. Предрассветный сумрак, мягко-синий, рассеянный, через занавески тек в комнату, доползая до самых дальних её углов. Юля лежала на кровати, уткнувшись в подушку, и смотрела на дверь, ведущую в комнату. Длинная полоса света на полу то темнела, то снова била по глазам своей яркостью. Дима гремел посудой. После долгого дня и затянувшейся ночи, нежась в постели, в доме своего любимого мужчины, Юля никак не могла поверить, что это её долгожданная явь, и наслаждалась ею, как быстротечным сном, стараясь впитать и пропустить через себя мельчайшие детали мгновений счастья. Думать о недавних неприятных событиях не хотелось, но в полудреме мысли вертелись вокруг прошедшей ночи.

Игоря забрали. За все то время, пока с ним работали следователи, он не сказал ни одного лишнего слова, только односложно отвечал на их вопросы. До приезда скорой функции медсестры взяла на себя Марина. Когда Юля и Дима в сопровождении полиции вернулись в ресторан, администратор едва не упала в обморок и добила всех фразой:

— Правильно! Какая свадьба без мордобоя!

А потом, придя в себя и раздав указания оставшимся официантам принести напитки, еду и лед, не потрудившись даже узнать, что все-таки случилось, принялась уговаривать пэпээсников покушать, заметно больше внимания уделяя высокому, смуглому сержанту, симпатичному, но очень серьёзному.

Юля как будто наблюдала за всем этим со стороны. Дима сидел рядом и, в противоположность ей, был внимателен, разговорчив и даже весел. Как решила Юля, отчасти и потому, что чувствовал — ему повезло. Пока полицейские приводили Игоря в чувства, она очень тихо спросила:

— Ты сразу понял, что это травмат?

Дима мотнул головой и ничего не ответил. Юля не имела ни малейшего желания пугать себя, но мысли сами лезли в голову. Поэтому всю ночь она не теряла Диму из виду и использовала любую возможность, чтобы прикоснуться к нему. Так она убеждала себя, что лимит его везения не исчерпан, что никто не хотел их убить, а Игорь просто чертовски пьян и поэтому неадекватен.

Она больше не думала о ссоре, вообще не хотела вспоминать и слова из их разговора, и только ждала, когда они смогут остаться наедине. И в итоге, сев вместе с Димой в первое попавшееся такси, на вопрос водителя, куда их везти, не нашлась, что ответить. Люда с Егором уехали в отель. На квартире жили родители и бабушка, и её пугала одна только мысль о том, что кому-то ещё придётся рассказывать о случившемся.

— Новокамская, дом сорок семь, — сказал Дима. — Частный сектор между Зелёной и мостом.

Услышав, что они едут к нему, Юля закрыла глаза и осторожно прижалась к его перебинтованному плечу. Рана была маленькой, кровоточащей, но вокруг расплылся такой синяк, что свой ушиб Юле показалась, мягко говоря, пустяковыми.

Вздрогнув, она открыла глаза и огляделась. Все та же мягкая постель, все тот же синий полумрак. Кажется, она задремала на мгновение, но засыпать сейчас совсем не хотела. Это было их время — тишина перед рассветом.

Дима зашёл в спальню, поставил на тумбочку две огромные чашки с кофе и, сев на край кровати, повернулся к ней.

Юля взяла его за руку и потянула к себе. Дима улегся рядом, а она по привычке устроилась у него на груди. Правда, пришлось изловчиться, чтобы лицо не болело, но то была маленькая плата за их близость.

— Как плечо? — тихо спросила она.

Дима попытался закинуть руку за голову и поморщился.

— Терпимо. Слушай… — он запустил пальцы в Юлины волосы и рассыпал их по её плечам и своему торсу. — Из всего того, что я сказал…

Он вскинул брови, покачал головой.

— Я так не думаю. Просто очень разозлился. Прости меня, я не хотел, чтобы тот разговор так закончился. Я рассчитывал на…

Он замолчал и обвел комнату взглядом.

— …на примирение.

— Я почти не обиделась.

— Ну да! Залепила мне, мама не горюй.

— Нечего обзываться. Пойми… — она прикрыла глаза. — Я не люблю свои проблемы вешать на других. Никто не знал о ситуации, кроме меня и моего адвоката. Мы должны были все сделать быстро. И чисто.

Юля грустно посмотрела на него. Он кивнул.

— Я понял. Синдром матери-одиночки.

Юля слабо улыбнулась.

— Люда тебе сказала, да? Это её теория.

— Ага. Знаешь, полезно делиться своей ношей, когда самому нести уже невмоготу.

— Наверное, — Юля пожала плечами и, сев, кивнула на кофе. Дима передал ей чашку.

— Ой, — она сделала глоток и удивлённо посмотрела на него. — Какое крепкое…

— Коньяка добавил. Чуть-чуть. Для спокойствия.

— Для спокойствия у меня есть ты… — она протянула руку, коснулась его виска, щеки, губ. Он поцеловал кончики её пальцев.

— Я скучала по тебе, — шепотом произнесла она.

— Ты хотя бы была с младшими. А я сначала торчал в больнице, а потом тут, с Баксом.

Юля помрачнела, отвела взгляд.

— В больнице тогда что-то перепутали. Я приехала первой, никого из твоих ещё не было. Мне сказали, ты в крайне тяжелом.

— Я только пару раз отрубился. Когда выгнал порш, и потом, уже на воздухе, когда Сеня меня вытащил.

— Почему ты всегда лезешь на амбразуру? В огонь, на вооружённого пистолетом неадеквата?

Дима потер подбородок.

— Не знаю… Я не думал о… последствиях.

— Думай в следующий раз. Надеюсь, конечно, такого в нашей жизни больше не повторится. Ладно, я со своей паникой, но… — Юля помолчала, облизала уголок губ. — Но Егор…

— Ясно, — Дима быстро вскинул руку. — Я понял. Но и ты, пожалуйста, не молчи больше о своих проблемах.

— Тебе будет скучно.

— А сейчас мне было весело?

— Не злись, — она погладила его по руке. — У меня есть к тебе ещё одна просьба. Хотела сказать об этом позже, но раз зашёл разговор о проблемах… Ты починил «порше»?

— Не совсем, — Дима опустил глаза. — Только теперь это не имеет значения. Доделывать все равно негде. «Контракт плюс» уйдут к вам.

— Вряд ли, — Юля осторожно пробежалась пальцами по забинтованному плечу и, взяв Диму за подбородок, заглянула ему в глаза. — Мне нужна помощь. Твоя, как опытного специалиста. Я мало что смыслю в ремонте автомобилей. И это очень большая проблема. Не могу точно оценить умения сотрудников, качество выполненных работ…

— Откровенный разговор? — Дима усмехнулся. — Ты преувеличиваешь. Справлялась же как-то раньше. В городе вы на хорошем счёту.

— А теперь не справлюсь. Без тебя.

— Ну…

— Я хочу, чтобы ты стал директором по производству.

— В твоей компании? — Дима удивленно посмотрел на собеседницу. — Смешаем деловое и личное?

— Ты мне нужен, что тут непонятного?

Он сел.

— Знаешь, я не могу тебе отказать… Но у меня есть свое дело. Конечно, мало клиентов вернётся, когда мы заново отстроимся, но…

— Я же не прошу тебя бросать свой сервис. Практикующий руководитель — что может быть лучше.

Дима внимательно посмотрел на неё.

— И ты будешь платить мне зарплату?

— Ты же будешь на меня работать.

— Делать лучше конкурентов?

Она закатила глаза.

— Хорошо. Забудь. Я все поняла.

— Слушай, я хочу помочь, но… Хм… — он отвернулся к окну, задумался на мгновение. — Хотя есть у меня одна идея…

Во дворе заливисто залаял Бакс.

— Сейчас приду, и продолжим, — Дима, подмигнув ей, поставил свою чашку на тумбочку и поднялся.

Юля допила свой кофе, и её, вопреки предназначению напитка, начало клонить в сон. Повернувшись спиной к двери, она растянулась на кровати. Первые лучи восходящего солнца отразились в чердачном окне дома напротив и наполнили спальню оранжевым светом. Юля прикрыла глаза и уже сквозь сон услышала Димины шаги. Он склонился над ней и, осторожно поцеловав в плечо, прошептал:

— Спокойного тебе утра, любимая.

* * *

Юля как могла тщательно замазала синяк тональным кремом. Было больно говорить и улыбаться, а толстый слой крема и вовсе ощущался на лице глиняной маской, но ей надо было работать, и Юля, поздоровавшись с Женей, которая сделала вид, что ничего не заметила, как всегда стремительно прошла к своему кабинету.

— Юлия Сергеевна, к вам можно? — стоило ей сесть, как в дверях возник Роман Иванович.

Она чуть повернула голову, но зам все заметил.

— Так, значит, это правда, — хмурясь, он опустился в кресло напротив неё. — Он на вас напал. Какая низость!

— Роман Иванович, хватит, — Юля вскинула руку. — Он свое получит. И не надо делать из этого трагедию.

Роман Иванович пожал плечами и обиженно ответил:

— Как скажете.

— У нас совещание через полчаса, — Юля отвернулась к компьютеру. — Скиньте мне информацию по оборотам сервиса на Зеленой.

— Хорошо, как скажете. И… Юля…

— Да? — она выжидательно посмотрела на него.

— Мне очень жаль, что я полез туда, куда мне лезть не следовало.

— Запомните эти слова, Роман Иванович, — Юля откинулась в кресле. — Я не хочу повторений той неудобной ситуации.

Он, подумав, кивнул и, не сказав больше ни слова, вышел.

Дима, щурясь от солнца, следил за экскаватором, который сгружал остатки его сервиса в кузов самосвала. Стоявший рядом Семёнов грыз травинку и чесал лысину.

— Времени больше понадобится, чем для обычной-то мастерской. Оборудование другое, боксы.

— Я понимаю, — Дима кивнул. — Мы с напарником пока работаем над бизнес-планом. Возьмем кредит, субсидии. Страховки точно не хватит.

— Ну, смотри. Ты, вроде, не дурак, в бизнесе смыслишь.

— Спасибо.

— А с этим что? — Семёнов обернулся к зданию закусочной. — Галерею оставляем? И ты остаешься?

— Оставляем. Остаюсь.

— Отлично, — Семёнов протянул ему руку и сердечно пожал. — Приятно с тобой иметь дело, Саныч. Это хорошая мысль — сервис для грузовиков. Наша-то не догадалась.

— У неё другая сфера, — Дима улыбнулся. — Ладно, я поехал. Дела ещё остались. До вечера.

— Бывай, Саныч.

У машины его ждал Арсений. В чистой рубашке, легких брюках выглядел он очень презентабельно. Как-никак — ехал устраиваться на работу. В «Муравейник», садовником в один из сервисов.

Дима сел за руль, Арсений забрался на пассажирское.

— Документы взял?

— Взял. Переживаю очень. А вдруг откажут? А я уже деньги за комнату внес. Как же я их верну тебе?

— Да брось, свои люди… — Дима вырулил на дорогу, — …сочтемся. Ну, поехали на работу!

Юля глянула на часы и, постукивая ручкой по отчету, принесенному Романом Ивановичем, оглядела собравшихся на совещании сотрудников. Были здесь, кроме зама, и главный бухгалтер, и руководитель отдела кадров, и заведующие сервисов, по большей части настороженные и молчаливые.

— Юлия Сергеевна, — тихо произнес Роман Иванович. — Все в сборе. Может, начнем?

— Да, — она вздохнула. — Пожалуй.

В дверь постучали и, не дождавшись ответа, в кабинет вошел Дмитрий — в костюме, аккуратно причесанный, с папкой в руке.

— Добрый день, Юлия Сергеевна.

Юля поднялась.

— Здравствуйте, Дмитрий Александрович. Опаздывать изволите?

— Документы относил в кадровый отдел. Прошу прощения.

Юля обвела взглядом своих притихших подчиненных.

— Собственно, теперь все точно в сборе. Уважаемые коллеги, спешу представить вам нашего нового сотрудника, директора по производству, Дмитрия Александровича Волкова.

Эпилог

— Волкова, заходите.

Юля, напоследок сжав его руку, поднялась и вошла в кабинет, прикрыв за собой дверь. Дима тоже встал, походил туда-сюда, оглядел пустой коридор частной клиники, которую жена сама выбрала давным-давно. Хотел постучать, но решил, что нужен будет — сама позовет. Из вестибюля донесся взрыв хохота.

— Они же, бедные, испугаются! — смеялась медсестра. — Рыбки — существа пугливые, знаете ли!

Дима направился было туда, к огромному аквариуму, у которого стояли дети, но тут зазвонил телефон.

— Да, Егор? Как дела?

Младший бросил кому-то раздраженно-сердитое «Вам не за это платят» и ответил:

— Приветствую. Дим, тут такое дело. Альберт говорит, в срок не сдаст. На кровлю материалов нет.

— А когда?

— Через две недели.

В вестибюле воцарилась подозрительная тишина. Дима шагнул вперед. Дети захихикали.

— Две — не критично. Или ты домой собрался?

— Холодно здесь, — пожаловался Егор.

— Терпи. На следующее открытие я поеду.

— Ладно. Как наши?

— Нормально. Все живы-здоровы.

— Привет им. Тут, кстати, знают про твои мастерские для грузового транспорта. Себе тоже хотят.

— Подумаем. Большегрузами сейчас Толик с Катей занимаются. Мне не до этого.

— Но ты учти, — Егор кашлянул. — Поехал я в филиал. Бывай, Мить.

Дима отключился, потер подбородок, раздумывая, стоило ли Егора отправлять в Калининград. Все-таки там предстояло открывать первый в регионе сервис от их компании, а это не столько стройка, сколько организация работы всего филиала. С нуля. По стройкам-то младший поездил, будь здоров, а вот управленцем Егор пока казался слабоватым.

— Дим…

Он обернулся.

Юля вышла из кабинета, прикрыла за собой дверь. Поправляя кофту, глянула на него сияющими глазами.

— Что не зашел?

— Да… как-то… боюсь… И за мелочью смотреть надо.

Юля вытянулась, заглядывая ему через плечо.

— Опять рыбок пугают? Бессовестные.

— Так что? — он нетерпеливо кивнул ей. — Угадал?

Юля улыбнулась.

— Угадал. Девочка у нас будет.

Дима потянулся к ней. Обняв, поцеловал в шею. Юля ткнулась носом ему в плечо.

— Я… — начал было он.

— Дядь Дим, дядь Дим! — семилетняя Настя подскочила к дяде и дернула его за рукав пиджака. — Вадим опять дерется!

За ней, выпятив нижнюю губу, шлепал недовольный Вадим.

— Она сама лезет!

— Так, Вадим, — Дима, отпустив Юлю, присел перед мальчишкой. — Ты давай поаккуратней с девочками будь. У тебя скоро сестренка появится, маленькая, а ты уже взрослый — целых пять лет! Её надо будет защищать и оберегать.

Вадим поднял серые глаза на мать. Настя захлопала в ладоши.

— Ура! Девочка! Вот мама обрадуется! Она давно пельменницу ждет.

— Племянницу, — поправила Юля. — Ну, что ты хмуришься, Вадим?

— Это как мне её защищать? — он посмотрел на отца. — Я не умею…

— А так, Вадим, — отец хлопнул его по плечу. — Ты просто рядом всегда будь. А там поймешь, какие её проблемы требуют твоего участия. Понял?

— Нет.

Дима поднялся и, посмотрев на Юлю, серьезно заметил:

— Со временем поймешь. Это дело наживное.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍07.06.2018 — 14.09.2018

Конец

Примечания

1

Изолятор временного содержания.

Content

Галина Черкасова
Похожие судьбы всегда пересекаются

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог

Примечания