Магия в душе. Изменение.

Глава 1

— «Шлёп-шлёп-шлёп… И чего это мне дома не сиделось?» — Кто угадает, что это? — нет, знаете, на самом деле, я иногда завидую этой способности Алана сохранять весёлый настрой даже в подобной обстановке.

— Иван Сусанин полякам экскурсию устраивает? — выжимая носки и вешая их рядом со штанами возле костра, мрачным тоном ответил я.

Второй день блужданий по якутской тайге настроению явно не способствовал. И дело даже не в том, что на дворе первые дни октября. Дело в сырости, многочисленных ручьях, маленьких и больших озерах и болотах, и просто в том, что лично я вырос городским, пусть даже и не совсем домашним. Я могу при желании пояснить за базар, могу отличить ровных пацанов от неровных, могу отличить маршрут с буквой «Т» на номере и без неё… Но вот лужу, по которой можно безопасно пройтись, от болота с глубокой и вязкой трясиной, отличить, увы, не могу.

— Нет! Это Михайло Ломоносов в Москву пешком идёт! — рассмеялся кавказец. — А вот следующую угадайте. «Хлюп-хлюп-хлюп, шлёп-шлёп-шлёп… И чего это мне дома не сиделось?»

— Это кириэ тебя во-о-о-о-он в том ручье топит? — мечтательно, с надеждой в голосе ответила ему Танис.

Кто-нибудь посторонний точно бы не увидел в нынешней эринии ужасную демоницу, вместо кожи у которой была ужасная на вид рубцовая ткань, по всему телу. Сейчас она выглядела, как совершенно обычная девушка, и даже одежда на ней была настоящая. Хоть даже, привыкшая к ледяному аду, она в ней и не нуждалась. Но вот обычная внешность ей была необходима, когда мы с ней находились в простом человеческом обществе. Так что дреды копной под черной вязаной шапочкой, кожаная куртка на черный свитер, штаны камуфляжной расцветки и ботинки-вездеходы были ее универсальным образом. Плюс пирсинг и татухи. Что говорите? Тут даже неподготовленный человек, внимательно рассматривая такую неформалку, истину увидит? Ха-ха! Сами-то, когда в последний раз на подобных людей пялились? Не принято это. И чем больше всего неформальского, тем меньше шансов, что на тебя прям пырить будут в нормальном обществе. Ибо неприлично. За прошедшие пару месяцев она неплохо освоилась в своей новой, высшей форме, и могла менять своё тело в очень широком диапазоне. Вплоть до того, что эта её новая внешность не была иллюзией. А когда требовалось, она растворяла свое нормальное тело полностью, вместе с одеждой, и перевоплощалась в монстра меньше, чем за секунду.

— Не, там было бы «буль-буль-буль, хлюп-хлюп-хлюп», прямо как Менделеев водку изобретает. — помотал рыжей головой юморист. — А тут как раз Сусанин.

— Палатку бы лучше расставил, комик. — поморщился я в ответ. — Сегодня уже дальше идти смысла не вижу.

— Угу. Днём не видел, куда идти, а сейчас смысла. Может, тебе глаза проверить? А если завтра такой же туманище будет?

— Не, по прогнозу, завтра снег с дождём. С туманом угадали, думаю, и тут совпадёт.

— И чего это мне дома не сиделось… — пробубнил Алан под нос и полез в рюкзак за палаткой, по пояс.

Да, я всё-таки разорился и приобрел два рюкзака с расширенным внутренним пространством и компенсацией массы. Так что в плане веса шли почти налегке. Но при этом с нами была четырехместная палатка, спальные мешки, одеяла на всякий случай, запасная одежда, еды на неделю и прочее. К сожалению, не было у нас лишь понимания, куда идти. Единственное, что было известно — наша цель где-то в «долине смерти».

— Но я так и не могу понять, почему это место так назвали? — Танис крутила головой и удивленно осматривалась по сторонам всю дорогу. — Тут смертью пахнет меньше, чем в городе.

— Городская репортёрская страшилка. — после того, как я почитал в интернете про это место, я одновременно разочаровался и облегчённо выдохнул.

Вся мистика и таинственность про этот участок тайги идут из записок какого-то географа, который якобы тут путешествовал еще аж в девятнадцатом веке. Мол, есть в этой долине какие-то огромные медные котлы в виде полусфер, частично вкопанные в землю. И типа в этих котлах всегда тепло, а еще они неразрушимые, даже поцарапать ничем нельзя. Охотники в них ночевали, а потом болели и умирали. Старейшины покумекали, и запретили сюда ходить, обозвав этот кусок тайги долиной смерти. Вместо того, чтобы просто запретить якутам ночевать в этих непонятных котлах. Само собой, в наш век дронов, смартфонов, спутниковой и воздушной съемки ни одной такой штуковины не обнаружено и никем не заснято. Вообще. А местные даже и знать не знают этих страшных баек, и спокойно бродят по этим лесам со своими охотничьими и прочими целями.

С какими же целями сюда забрел наш небольшой отряд? Я ищу Массу. У Танис выбора нет. Алану выбора никто не предлагал, но он сам за мной увязался. Мол, и место, и маг легендарные, так что он хочет на них вживую посмотреть. А целитель в команде всегда пригодится. К тому же, целитель с волком в качестве питомца. Зачем я ищу именно Массу, если он в таких дремучих дебрях? Ну, с моей проблемой мне никто даже в Москве помочь не смог, все химерологи и демонологи на этого странного мага ссылались. Проблема же тем временем почти перестала сдерживаться всеми возможными пилюлями. Душа Эзраила, поглощённая мною, стала всё чаще и чаще давать о себе знать. Пока только во сне, но это не на долго. Демонические же мутации из-за поглощённой мною крови Танис, проявились лишь в том, что на меня постепенно перестают действовать все эти магические препараты. Не магические, к слову, перестали на мне работать в первую неделю. Как и различные яды. Нет, они не разрушаются могущественной печенью — они просто в неизменённом виде выводятся организмом через пот, мочу, кал, слюну, выдыхаемый воздух… Выявил это алхимик, работающий лаборантом в психушке, в которой Душелов работает. Сначала анализы мои исследовал, а потом дал мне пробирку с цианидом выпить. Проверяльщик, блин… Из плюсов от такой метаморфозы — могу хлебнуть дихлофоса и мух дыханием травить после этого. Из минусов… Нужно всегда помнить, какую отраву ел, если с девчонкой замутить планирую. Ядовитый поцелуй, знаете ли, не самый приятный подарок.

Но пока не до этого. Всё свободное время приходится тратить на развитие силы воли. Магическую же силу тренировать пока забросил — это на самом деле придаст сил моему духовному паразиту, что может обернуться его победой в моём теле. Воля же, наоборот, всегда была его слабым местом, и моим сильным. Так что я и как маг стану более умелым, и в плане контроля над ним усилюсь. Однако, нюансы есть везде, и именно сейчас я наиболее уязвим. Тело не может меняться от магии просто так. Душа, а особенно — душа мага, со временем меняет тело под себя. Так что кровь демона в первую очередь воздействует на душу, меняя её конфигурации. Из-за этого клетка, в которую удалось заточить душу Эзраила, будет слабеть. Из-за этого я могу стать монстром. Да, монстром разумным. Но это не отменяет того факта, что я могу захотеть жрать людей, причем заживо, чтобы душа до последнего оставалась в теле, на десерт. Или сорваться во все тяжкие, став демоном похоти, стравливая целые города в массовые оргии на центральной площади. Но скорее всего, я стану ледяным демоном смерти, убивающим всё живое на своем пути, вплоть до микробов. Хотя нет, если дойдёт до такого, то демон будет однозначно огненный — Эзра точно возьмёт верх, если моя воля настолько ослабнет… Ослабнет… И Эзраил одержит верх. Точно одержит…

— Костян, очнись! — оклик Алана вывел меня из полудрёмы. — Костя! Ты говорил, что не будешь трогать серп!

Я очнулся. Оказывается, я задремал у костра. Сидел я, скрестив ноги и положив на них свой атрибут, меч Танатоса. А в левой ладони слабо мерцали искры.

«Вот чёрт рыжий, заметил…» — раздался в голове раздражённый шепот Леонида и затих, а вместе с ним в руке пропало мерцание.

— Чё, Костян, началось? — кавказец не просто выглядел обеспокоенным — о его эмоциях однозначно говорил его фамильяр. Волк вырос до двух метров в холке и сейчас настороженно на меня смотрел, вздыбив шерсть и слегка, с угрозой в голосе, порыкивал, готовый вот-вот броситься защищать своего хозяина.

— Похоже на то… — я растерянно, не до конца ещё придя в себя, ощупал руку. От самой шеи по ней разливалось легкое онемение, словно бы я её отлежал. Хотя я сидел.

— И что делать, если ты его во сне вызовешь? — поинтересовался Алан.

— Во-первых, не я, а Эзра. — поправил я целителя. — А во-вторых, рубите руку. Слышишь, Танис? В рамках договора, в целях моей безопасности, приказываю. Отруби мне руку, едва в ней окажется серп Эзраила.

— Слушаюсь, повелитель. — кажется, в глазах эринии даже промелькнули искорки радости. Хотя, возможно, это я спросонок отблески костра за них принял.

Ужин мы провели молча. Каждый думал о своём. Мы с Аланом съели по банке гречки с тушёнкой. Танис предпочитала более натуральную пищу, поэтому поймала себе зайца. Выпив из него заживо кровь, она закусила душой, сердцем и задней лапкой. Остатки отдала волку. Хм. А есть некоторые плюсы и в демонической бытности. Сколько времени на готовку экономится?..

Дождь, мелко моросивший весь вечер, сменился снегом. Синоптики всё-таки научились предсказывать погоду.

Едва стемнело, мы отправились спать. Караул не выставляли, и даже магическую отпугивалку не чертили. Ауры от меча Танатоса хватало, чтобы не только волки — большинство лесных духов обходили нас стороной за сто метров. Ну а если что, то Вульф, питомец Алана, почует и сообщит. Или даже сам расправится с любой маломальской угрозой. Спал я, как обычно, почти в обнимку с мечом, положив правую ладонь на рукоять. Так я мог получить доступ к его силе и способностям даже во сне. А в последнее время это было нужно всё чаще и чаще. Эзраил иногда пробуждался, когда мне снились даже не кошмары, а просто беспокойные сновидения. Вроде этого. За день я находился по тайге, поэтому мне снилась она. Я брёл один по зарослям и лужам. Ноги вязли в рыхлом грунте, и я едва находил тропинки плотной почвы, чтобы идти дальше, периодически оступаясь и увязая в грязи.

— Ну привет. — раздался знакомый голос посреди болота. — Давно не виделись.

Я вздрогнул и обернулся в сторону источника звука. Так и есть. Лёня. Стоит и нагло ухмыляется, словно в сапоги мне нагадил. От неожиданности я оступился, и моя нога погрузилась в трясину по колено. Мой душевный паразит стоял в полный рост, а его одежда была покрыта тонкой корочкой льда, который постепенно трескался и отваливался мелкими кусочками. Я попытался вытащить провалившуюся ногу, но вместо этого увязла вторая.

— Не пытайся. От самого себя не убежишь. — уверенно продолжил разговор Эзраил.

И только теперь до меня начало доходить осознание того, что это — сон. Я сосредоточился и пожелал, чтобы болото застыло и начало замерзать. Оно послушалось. Затем я приказал мерзлой трясине треснуть. Она выполнила и эту команду, после чего я смог выбраться из болотного плена.

— Что, родители не научили, что не здороваться — неприлично? — незваный гость совершенно нагло ухмыльнулся, в ответ на что я просто подошёл к нему и вонзил Лёне меч в живот, но тот даже не дрогнул, а лишь по джокерски улыбнулся. — Ага. Я же и так уже мёртв. Спасибо, кстати, тебе. Ну, дальше что? Таблеточки-то от шизы не рабо-о-о-о-тают больше. А этот фокус надолго тебе не. По. Мо. Жет.

Последний комментарий относился к моим действиям. Я ж не просто так вонзил меч в него. Пусть даже это был сон — за счет того, что я засыпал с рукоятью оружия в руке, я мог его использовать даже вот в таком осознанном полусновидении. А древний атрибут был весьма многофункциональным артефактом. Так, одной из его функций является банальная для клинков фокусировка и усиление воли. Как волшебная палочка, или шпага, только меч. Да, я был готов к подобному прорыву запертого, замороженного в глубинах моей души Эзраила. И сейчас, когда его тюрьма подтаяла, я вновь его замораживал. Раньше мне пилюли помогали эту клетку сдерживать. Но сейчас, из-за изменений, вызванных кровью Танис, магический лёд стал хрупок. Придётся сегодня до утра медитировать, чтобы на несколько дней его запереть.

— Не. По. Мо. Же-е-е-ет. — пропел Лёня. — Хочешь, открою тебе небольшой секрет? Кто-то лезет в твою душу. Кто-то, такой же, как ты. Вас связывает столь тоненькая ниточка, что ты её даже не чуешь. И еще долго её не заметишь.

— Откуда ты это сказал, колобок свежемороженый? — я удивленно оглядел ледяную глыбу, в которую превратился Лёня.

— Я. У тебя. В голове. Дурачок. — паразит расхохотался, и звук при этом исходил со всех сторон разом. — Видишь, мне уже нет нужды разрушать клетку, чтобы общаться с тобой. Неделька пройдет, и будем не только лишь во сне разговаривать. Я сведу тебя с ума. Ты сам меня выпустишь, лишь бы я замолчал!

— Ну тогда и поговорим. — я не стал ждать, что он там еще навыдумывает, с целью помотать мне нервы, и проснулся.

Очнулся я там же, где и засыпал. В палатке. Алан решил остаться на улице, благо — он мог увеличить своего волчару до любого размера, и дрыхнуть на пузе у зверя, не боясь мороза. Я включил фонарик. Танис сидела в углу, скрестив ноги, и с явным удовольствием пила кровь… Из человеческой кисти. Если конкретно — из мужской. Совсем точно — из левой. Максимально конкретизируя — из моей. Да, она была отделена от моего запястья.

— Повелитель, я исполнила всё в точности, как ты велел. — не скрывая удовольствия, промурлыкала эриния. — Серп появился, руку я отсекла. Серп вон, рядом с тобой. Кисть обратно прирастить нельзя, так что чего добру пропадать? Рану прижгла холодом, ты даже не дернулся, пытаться будить не стала, ты явно был в магическом трансе. Ещё вопросы есть?

— Есть. Ты чего, совсем не спала? — я грустно посмотрел сначала на культю, а затем на атрибут Эзраила.

— Совсем, повелитель. С того самого дня, как ты сделал меня эринией. Чтобы брат твой, Гипнос, бог сновидений, не смог повлиять на меня, и на остальных. Ты всех лишил нас сна.

— Это ж с ума можно сойти, столько лет не спать! — изумился я.

— Так многие и сошли. — хихикнула демоница, после чего раскрыла пасть до ключиц, закинула туда мою отрубленную кисть, и принялась с до тошноты аппетитным хрустом её пережёвывать.

— Ладно, позови Алана. — я откинулся на спальник и принялся соображать, что делать с серпом дальше.

В плане зачарования на возврат Эзраил извратился куда как лучше Танатоса. Используя карманное измерение, он может его призвать из любой точки любого мира. Но есть нюансы, как и во всём. Как я понял, чем ближе серп находится в нашем мире к Эзре, тем больше сил тратится на такой призыв. То есть, с другого конца планеты его легче вызвать в сотни раз. И раз уж атрибут всё равно уже проявлен, то отзывать его смысла нет. Но и мне к нему лишний раз нельзя прикасаться, даже случайно. Это придаст паразиту силы. Просто завернуть во что-нибудь поплотнее, и закинуть в рюкзак? Вроде, звучит как самый разумный вариант. Поэтому я, не без помощи демоницы, замотал артефакт в одеяло, перевязал верёвкой и поступил, как задумал. Почти на самое дно зарыл. А потом пришел целитель и принялся отращивать мне новую кисть, ворча при этом на Танис за магическую остановку крови. Мол, проще было бы мне прирастить на место старую руку и восполнить кровопотерю, чем так. Но её ответный аргумент, что негде посреди леса палатку от крови нормально отстирывать, он парировать не смог.

Остаток ночи, а это была большая её часть, я решил не спать. Так что сварил на костре себе бодрящий отвар, да так и остался сидеть у огня. Возможно, я даже не стану засыпать ближайшую неделю, раз уж Лёнька научился контролировать моё тело даже не то, что во сне, но и в полудрёме. Да, на организме это скажется не лучшим образом, но лучше так. Вообще, надо было еще тогда, когда я у костра закемарил, насторожиться. Также, как к четырём часам утра насторожился Вульф, подняв уши и начав нюхать воздух. Алан, ушедший спать в освободившуюся палатку, зашевелился. Танис я за ненадобностью отпустил отдохнуть в Ирий. Это для нас тут прохладно даже у огня. А для неё это жара, как в Сахаре в полдень. И пусть даже с её новыми силами она могла бы без вреда и в вулкан нырнуть во время извержения, но всё равно. Короче, я хотел побыть один, чего я оправдываюсь. Но долго мне в одиночестве пробыть не дали. Бесшумно, между деревьями начали мелькать подозрительные тени.

Глава 2

Да, по отдельности я их в целом мог опознать. Разновидности леших и кикимор. Названий у этой группы существ, сущностей и духов не меньше, чем их вариантов. Есть бесплотные — преобразованные души охотников, егерей, отшельников, лесных ведьм, грибников и прочих умерших в лесу людей, ставших по началу неприкаянными, неупокоенными призраками, а после превратившихся в хранителей окрестностей своей смерти. Обычно — злые духи.

Полувоплощённых мало — всё-таки, это целенаправленно получаемое умение, нередко даже — дарованное, какими-нибудь богами. Встречаются в окрестностях древних алтарей — в наши дни много карманных миров мелких божков приходит в упадок, и населяющие их существа начинают выходить в наш, обычный мир. Внешность у подобных созданий традиционно похожа на различных карликов и прочих полуросликов. Любили боги мелких слуг. А что? Кормежка — меньше, растут с той же скоростью, что люди, но прекращают это дело раньше. И смотрят на твоё божественное величество снизу вверх. Хотя бывает, что встречаются и великаны, но разновидностей последних можно по пальцам сосчитать. Характер у полувоплощённых лесных жителей разный. Как и у людей. Разумность тоже отличается кардинально от одной особи к другой. Встречаются одичавшие, из тех, кто не стареет и от старости не помирает. Тупо старческое слабоумие, прогрессирующие несколько столетий — и вот перед нами животное, ведущее себя… Да тоже, в общем-то, как повезёт с характером при жизни. С нормальными же, вполне себе человечными, люди даже могут мирно сосуществовать, поддерживая мирные, а иногда даже и взаимовыгодные отношения.

А бывают и вполне себе физические, мясные обитатели лесов и болот. Самый распространённый вариант — сошедшие с ума маги-отшельники. Кто от поглощённых душ крышей едет, кто от старости, а у кого просто — банальная шизофрения. А что? Думаете, люди со сверхестественными способностями только от магических болячек страдают? Фляга у них свистит даже чаще, чем у простых людей. Но немало в рядах подобных существ и разумных экземпляров, происходят которые всё оттуда же — другие мини-мирки, где когда-то разные божки экспериментировали с разным биологическим материалом, создавая разумные подобия. Выводили разумных животных, создавали человеко-звериные гибриды, изменяли людей, прививая им другие черты. Даже магией среди таких существ владеют далеко не все.

Вокруг нашей стоянки можно было заметить представителей всех этих групп. Это было подозрительно, и немного напрягало. И не только меня одного. Вульф, дремавший до этого, резко подскочил, когда одна из теней осторожно приблизилась метров на пять. Алан, спавший на пузе у волка, покатился кубарем, после чего заполошно подскочил и принялся озираться по сторонам. Но достаточно быстро он сообразил подключиться к мыслям своего фамильяра, после чего рыжего шута моментально сменил суровый кавказский волчонок. Нет, не в прямом смысле, никто не внешне не перевоплощался — изменения были внутренние. Несмотря на то, что нападать на нас никто не спешил, а незваный гость застыл на той незримой границе, пересечение которой пробудило шерстяного стража, я взялся за рукоять меча. Крылья на этот раз не появились — этот момент я научился контролировать, и даже несколько раз брал уроки полёта у Танис. Но сейчас они точно были не нужны.

— Привет! Кто ты, и что тебе нужно? — первое правило общения с неизвестными: вежливая манера, но и не пресмыкание.

Конфликт всегда можно раздуть, но для этого сначала нужно узнать силы противоположной стороны. А то раздувалку могут на выдувалку натянуть. Второе правило — использовать заклинание переводчика раньше, чем начинаешь диалог. Ну, это я вам так сообщаю, чтоб вопросов не возникало, почему я с незнакомыми сущностями сразу на понятном языке говорю. Ясно же, что якутские лешие русского не разумеют. Но это существо словно не понимало речь вообще — даже не шелохнулось, замерев в темноте, притворяясь не то кустом, не то камнем, не то большим муравейником.

В темноте между деревьями мелькнула огромная тень человекоподобного существа. Я сосредоточился и, так сказать, «активировал» ночное зрение. Простой, на самом деле, навык — наполняешь глаза энергией и желаешь видеть в темноте. Намного проще магического зрения, даже простые люди, осознающие внутреннюю силу, могут проделать этот фокус. Единственное, без подготовки это может занять несколько минут. Мне же, даже с моим отнюдь не мастерским еще уровнем контроля, это даётся, как моргнуть. Короче, сначала я пожелал видеть в темноте, а потом пожалел. Обнимая вековую ёлку, за ней стоял великан. Макушка дерева едва доставала ему до ключиц, открывая лысую, как лампочка, голову, на которой не было ничего, кроме огромной пустой, заполненной чернотой глазницы на половину лица. Уши, нос, рот, глаза — ничего из этого не было, кроме одной большой дырки. Великан стоял так, что половины тела не было видно из-за дерева, так что сослепу можно было бы даже подумать, что он однорукий и одноногий. Как и описывают в мифах.

— Абасы… — изумлённо прошептал я.

— Кого? — также шёпотом ответил Алан.

— Себя, блин. — огрызнулся я в ответ также беззвучно. — Тут абасы, в атакующей форме.

Один из вариантов лесных человекообразных духов. Выглядит, как я уже описал, но имеет две формы. В обычной он нормального, человеческого роста, и даже лицо может быть пусть искажённым и страшным, но привычным — рот, нос, уши, глаза. Иногда один глаз, или три. А вот когда он чувствует опасность, для себя, или для своей территории, или даже если просто охотники в его владения зашли, он принимает вид исполинского, выше деревьев великана. И дырка эта на лице, это источник его чар — так он воздействует на разум, обычно заставляя своих жертв атаковать друг друга по малейшим выдуманным причинам. Типа, косо посмотрели друг на друга, добычу не поделили, старую обиду вспомнили. Но, справедливости ради, стоит заметить, что абасы-великанов очень мало по сравнению с общим числом — увеличиваться умеют далеко не все. В основном, это просто лешие и болотные водяные, тем не менее, тоже, пусть и в меньшей степени, способные наводить мороки.

Это что касается особей мужского пола. Самка — это албасты. Или албаста, лобоста, кикимора, лесовка… Ростом, плюс-минус, тоже, как человеческая женщина, даже может на себя нормальный облик набросить, с целью соблазнить или сожрать заблудшего путника. В истинном же виде это страшная, заросшая шерстью баба. И, когда речь идет об одной, магически созданной разновидности, наиболее распространённой в нашем мире, то для них характерна одна черта — очень длинные груди. Они их за плечи на спину закидывают, чтоб при ходьбе не мешали.

Короче, это самец и самка одного вида. Часть из них — полувоплощённые, часть — физики с магией. Чаще всего именно их призраки становятся лесными духами. Этих, к слову, тоже сейчас вокруг хватало. Хотя была и нежить — по крайней мере одно тело, в тулупе и со ржавой двухстволкой за спиной, когда-то было явно обычным человеком. Наверное, охотник, утонувший в болоте — зелёный, тинистый цвет кожи, водоросли, растущие прямо из него в разных местах, да и сам весь мокрый. Типичный утопец, погибший в месте аномально высокого магического фона и ставший хранителем болота. Вроде и водяной, а вроде, настоящих водяных и оскорбить таким сравнением можно. А может и целенаправленно созданный, вон, теми же лешими. Например, чисто поржать.

Лесные обитатели медленно окружали нас, но близко подходить не спешили. Также, как и выходить на контакт. Но я оставался спокоен. В самом деле, я в любой момент могу позвать Танис, но сильной угрозы я пока не ощущал. Самую большую опасность представлял великан, но только в том случае, если бы он решил упасть на нас. Загипнотизировать же нас им не хватит силы — волю мы с Аланом развили на достаточном уровне, а у Вульфа к ментальной магии иммунитет — он кровный фамильяр.

— Кто вы все, и что вам нужно? — я расширил область действия переводчика и громко повторил вопрос, но и он остался без ответа, поэтому я указал острием меча на ту самую ближайшую особь, и продолжил. — Считаю до трёх, после чего считаю это нападением. Раз!

— Не надо, мы говорим. — притворявшееся камнем ближайшее существо ожило и развернулось.

Это оказалась толстая лохматая албасты, подпоясанная собственными грудями. Невысокого роста, метр двадцать от силы. Судя по всему, она была достаточно древняя — заклинание перевода само по себе создает нормальные фразы, потому что работает напрямую с мыслями. А они гораздо быстрее языка. И ломаные фразы при трансляции смысла возникают, лишь когда рассудок собеседника работает неправильно. Существа подобного порядка относятся к разумным — это модифицированные люди. Они даже несколько языков вполне способны качественно выучить. Так что остается один вариант — деградация. И, видимо, это лучший экземпляр, раз её послали на переговоры. Хотя, возможно, она не главная, а её просто не жалко?

— Чего вы хотите? — повторил я вопрос, когда вновь возникла пауза.

— Айыыст. — ответила лешачиха, что означало на нашем языке «бог плодородия». — Наша нужность — айыыст.

— У нас нет айыыст. — пожал я плечами.

— И у нас. — ответила переговорщица, и вновь зависла, замолчав.

— До свиданья? — раз уж у нас нет того, что им нужно, я попытался завершить разговор после полуминуты тишины.

— Дай нам шамана, другой маленький Улуутуйар Улуу Суорун Тойон. — последнее словосочетание при переводе вообще выходило бредом. «Другой Маленький Величайший Великий Ворон Господин».

Но это если прям переводить. А так, этот самый их «Великий Господин», был когда-то одним из местных богов. Повелитель воронов, покровитель шаманов, создатель тех самых абасы и прочих магических тварей, населявших местный божественный мирок, ныне, вроде как, почти полностью разрушившийся, отчего вся эта живность теперь населяет не божественные, а земные якутские леса. Да, я готовился к походу в «библиотеке». Меня они могли сравнить со своим господином по еще одной причине — этот ворон типа бога смерти еще был. Вдобавок, как и Танатос, он тоже жил в ледяных горах. Но это гарантированно не я. Я даже у наставника уточнял — совершенно разные личности, пусть даже много общего. Но впавшим в маразм божественным порождениям разве это объяснишь?

— И шаманов у меня нет.

— Врёшь. Мы видаем шамана. Шаман волк. Шаман траву любит. И грибы.

— Я давно это подозревал. — сдерживая смех, я посмотрел на Алана, но тот даже ухом не повёл. Так что я вернулся к диалогу. — Ну ладно, допустим, он шаман. Но ведь он не айыыст. Почему бы вам не найти своих богов?

— Все наши айыы насмерть умерли. Нэлбэй — умер. Исэгэй — совсем-совсем умер. Норулуйа — и тот умер! Тойоны, тем помогли смертнуться. Потом небесный лес лопнул. Нам нужен айыыст. Отдай нам шамана, мы сделаем ему айыыст. Хороший шаман, сильный! Будет хороший айыыст. Без айыыст нам совсем плохой быт.

— Да я и не держу его. — я равнодушно пожал плечами. — У него спросите, хочет ли он к вам.

— Шаман, все тебя хотят. — кажется, кикимора повеселела, получив разрешение прямого обращения к объекту своего вожделения. — Давай в нас. Мы тебе все дадим. Хочешь — жён дадим. Хочешь — мужей дадим. Или волчицу большую.

— Костян, ну нафига так делать, а? — Алан возмущённо на меня посмотрел, после чего повернулся к переговорщице. — Нет, я не хочу быть вашим богом. Ступайте с миром.

— Тогда мы тебя в болото. — кикимора грустно вздохнула. — Мёртвый айыыст делать хуже. Но хуже, это не никак.

— Эй, ну так-то радикально зачем? Давайте еще варианты обсудим. — сразу пошёл на попятные целитель, но абасы уже не слушали.

Окружающий нас лес зашелестел, и толпа пошла в атаку. А атака магических существ, это вам не с гопниками стенка на стенку. Лесовиха, с которой мы общались, с места прыгнула на Алана, но её легко перехватил Вульф прямо в прыжке. Но загрызть он её не смог. Тело лесной обитательницы лопнуло и опало на землю огромной каплей жидкой грязи. И пока зверь растерянно топтался на месте, пытаясь унюхать её след, она возникла прямо из земли за спиной рыжего, и попыталась его схватить. Но пацан показал, что не просто так он траву любит. Куст, что рос рядом с ними, резко ожил, оплел ветками кикимору и потянул на себя. Видимо, сработал фактор неожиданности, и она, выпустив добычу из лап, подалась на усилия растения. Алан, освободившись из захвата, развернулся, и принялся накачивать куст энергией, а дальше я не стал наблюдать.

На меня внимания почти никто не обращал. Видимо, решили, что раз уж это не мой шаман, то и дел мне до него нету. Но я не стал спокойно смотреть, как моего, фиг уж с ним — друга — пытаются унести лешие. Хотя, будем честны, я и сам ему неоднократно этого желал… Но я ж не знал, что это сбудется! Короче, перехватив поудобнее меч, я встал и, вложив в него побольше энергии, резко крутанулся на месте, выпуская ну о-о-о-о-чень широкое воздушное лезвие смерти. Градусов эдак на триста в окружности, оставив небольшой пустой уголок, в котором находились, собственно, Алан с Вульфом. Пролетев на уровне моей груди, умение атрибута скосило около половины тех, кто подпадал по высоте. Остальные умудрились увернуться — верно, понимали, что это такое. Отличное заклинание, я вам скажу! Даже призраков и того самого зомби-охотника второй смертью убило. Как бы сказала наша недавняя собеседница — совсем-совсем умерли!

Кстати, о ней. Кикимора в это время очень громко заверещала. Это куст, что крепко её спеленал, вытащил из земли корни и принялся укореняться в лесовихе. Потому что она вновь обернулась грязью и попыталась было сбежать. Но цепкие корешки впились в её грязевую плоть и, по всей видимости, принялись вытягивать из неё как минимум жидкость, но скорее всего — и жизненную силу тоже. Потому что анимация растения — очень энергозатратная магия, я вам доложу, если душу в это дело не вкладывать. В прямом смысле — чью-нибудь душу, хотя бы животного. Но в этом плане Алан всё также оставался весьма миролюбивым пацифистом, и даже призраков для оплаты обучения ловил и сдавал чуть ли не через слёзы. Так что было даже как-то странно эту картину наблюдать сейчас. Но, чего не сделаешь, когда тебя грозятся в болото?

В лесу раздался грохот. Это упал великан, умерщвлённый моей атакой. Только вот тела его никто не найдёт — там будет либо странная длинная куча земли, либо необычное толстое дерево, вывернутое из земли с корнями. Такова особенность этих существ. Вот гнилое тело охотника да, на него кто-нибудь рано или поздно наткнётся. И, зная суеверность местных, никто его не рискнёт трогать — кольцо из валежника, странных кочек, больших пустых муравейников — очень подозрительная конструкция. Да ещё и округлое пятно мёртвых кустов и деревьев, которых коснулось заклинание наряду с лешими.

Визг со стороны куста, оживлённого начинающим магом жизни, прекратился. Теперь под кустом лежала просто куча грязи, в которую поспешно укоренялся куст-убийца, жадно высасывая из кочки остатки энергии и влагу.

— Убирайтесь куда подальше! — подняв меч над головой, я выпустил волну энергии, насылающую страх неминуемой смерти на тех, кого она коснётся. — Кто приблизится к нам меньше, чем на десять шагов, всех уничтожу!

Замершие в нерешительности выжившие обитатели леса сначала заворчали, но, едва очередное умение атрибута достигло их, пустились наутёк. Даже призраки сбежали — настоящей смерти боятся все, кто мало-мальски соображает.

— Фух, ушли. — несколько секунд спустя Алан облегчённо выдохнул и присел у костра, явно загрустив. Вульф уменьшился до нормальных волчьих размеров и подошёл к нему, положив голову на колени с явным намёком, чтобы его гладили.

— А как ты так понял, что они за тобой? — я тоже, успокоившись, сел на место у огня, вновь положив меч на колени.

— В смысле? — кажется, рыжий не понимал, о чём я.

— Ну, ты бы себя со стороны видел. — пояснил я. — Взъерошился, как кот, которого стая собак в угол загнала.

— А, всё не привыкну, что ты демонюга погостная. — кисло улыбнулся мой сосед. — От них же смертью разило, как от тебя, когда ты из адского похода вернулся. Только ты просто пропитался, а они — источник подобной энергии.

— А, так вот чего ты раскис. — понимающе покивал я.

— Да не. — помотал он головой. — Просто нехорошо даже… Вот так. Для самообороны убивать. У неё ведь возможно где-то там, в глубоком болоте муж, дети…

— Муж возможно. — не стал я отрицать. — А вот детей точно нет. Не могут такие существа размножаться без разрешения и помощи своего бога. Чего они на тебя и запали. Им не просто любой айыы, им именно айыыст нужен. Бог целительства и плодородия.

— И всё равно. Они ж не виноваты, что они вот такие. Они всё равно живые. — не унимался Алан.

— Странно, что ты с такими убеждениями веганом не стал. — усмехнулся я. — Вот как ты собирался в крайнем случае ферму заводить? Ты ж даже курицу так зарубить не сможешь.

— Курица — это курица. Можешь не верить, но животные, которых на еду разводят, они почти всегда это знают и понимают. Бытовая телепатия, она так работает. Баран, например, хозяина бодает, только когда его ради мяса держат. А тех, кто ради шерсти, да на продажу, кто сам не забивает, почти не бодает никто. Так, в шутку если, или из обиды какой. Так что фермерская живность — это другое дело. Они б и не родились, если б их потом съесть не хотели. Хотя и их забивать тоже тяжело бывает. А эти существа? Они разве выбирали свою судьбу?

— Вообще-то, да. — равнодушно пожал я плечами. — Они в своё время выбирали, служить или не служить тем богам, кто из них ЭТО сделал. Танис вон, сама в эринии пошла, никто её не заставлял. И эти точно так же.

— А дети их? Ведь могут же они родить! Пусть и с помощью богов.

— И дети могут выбрать, жить в лесах-болотах, или накинуть облик человеческий, и среди людей жить. Не был в Москве? Там половина магических лавок всяким феям и гоблинам принадлежит. Я даже водяного в аквапарке видел, спасателем устроился. Вот их убивать и не за что даже. А эти… Демоны, они и есть демоны, как их не называй.

— Ну по такой логике, и Танис твоей не место среди живых. — Алан горько усмехнулся.

— Именно поэтому она сейчас в мире мёртвых. Отдыхает.

— А что будет, если ты найдёшь способ уничтожить, или запечатать ирий? Как хотел. Сам её убьёшь? Или обречешь на медленную и мучительную смерть от голода? Она ведь физически не сможет без душ, либо без энергии, получаемой в аду от распада призраков. Или скажешь, что не жалко её ни капельки?

— Если удастся заблокировать миры мёртвых, то в нашем мире душ будет дофига и больше. — усмехнулся я. — Так что адекватных демонов можно будет и переселить в нашу реальность. Ну а невменько пусть там остаются и жрут друг дружку.

— А контролировать таких мигрантов кто будет? — возмутился рыжий. — Ты представляешь масштабы?

— А Танис и будет. — на моём лице возникла едкая ухмылка. — Она же теперь одна из сильнейших адских сущностей, а с учётом, что другие истинные заперты, то сильнейшая. Возвела свою стаю подружек в ранг чуть ниже себя, они сейчас планомерно захватывают власть в ледяных кольцах, и смежных огненных областях. Если честно, не понимаю, почему раньше так никто не сделал.

— Скорее всего, потому что адекватному человеку в аду хреново. — последовал ответ. — И всё, что там может прийти в голову, это свалить оттуда побыстрее и никогда туда не возвращаться.

— Значит, наставник — неадекватный?

— Есть немного. Ну да ты сам с его поживи, тоже крыша потечёт. Он хотя бы латает свои протечки…

Так до восхода и просидели у огня, болтая обо всём и ни о чем. Спать после такой встречи не хотелось даже без пилюль-стимуляторов. Утром вновь отправились на поиски странного мага-отшельника. Как мы его искали? На самом деле, достаточно просто. Специальный поисковый компас. Выглядит, как компас с малюсенькой коробочкой снизу. В эту коробочку нужно положить какую-то вещь, которой касался тот, кого ищут. Душелов мне дал такой предмет — деревянный брелок на кожаном шнурке. Его Масса сам сделал, и подарил психиатру. Кроме Павла Анатольевича, его никто больше не касался, так что прямо у него в кабинете и откалибровали. Так что весь поиск заключался в том, чтобы периодически подавать энергию в артефакт и сверяться с направлением.

— И что, ты сломал компас? — сутки спустя Алан удивленно смотрел на крутящуюся по кругу стрелку прибора, который я держал в своих руках.

— Нет, это значит, что мы дошли. — я обвел руками округу. Мы стояли посреди редкого леса. Растительность на пятачке нескольких квадратных километров была более жухлая и редкая. Словно кто-то почву отравил. — Масса тут. Осталось его дозваться.

Глава 3

— В смысле? — Алан растерялся от такого заявления. — А чего тогда с компасом? Он чего, в воздухе растворён?

— Не совсем. — покачал я головой. — А ты чё, не в курсе вообще, за что твой кумир прозвище получил?

— Ну я думал, он просто толстый. — рыжий пожал плечами. — Мало ли, почему клички лепятся. Короче, не делай мозги уже!

— Ну да, у нас в отряде за это ты отвечаешь. — кивнул я в ответ и принялся объяснять, как сам понял.

Всё дело в том, что Масса — это очень старый, даже в какой-то степени древний маг. Настолько доисторический, что даже имя своё он давно забыл, и человеческий вид совсем утратил. И внешне он походил на бесформенную аморфную массу, вроде гигантской амёбы. Как так произошло? Ну, он немножко увлекся с модификацией своего тела. Вживлял в свой организм ДНК разных существ еще в те времена, когда о генетике даже и не подозревал никто. В итоге, сейчас он содержал в себе гены почти всех основных живых групп нашей планеты. Начиналось всё это просто с того, что он хотел повысить свою природную выживаемость. Закончилось тем, чем закончилось. Так, в данный момент его тело пронизывало таёжную почву на глубину нескольких десятков метров, в виде пятна диаметром в пару километров, подобно гигантской грибнице.

Зачем, спросите вы, как почти хором спросили Алан с Танис? Ради науки, как настоящей, так и магической. В таком облике, как у Массы, очень удобно исследовать различные пещеры, катакомбы и прочие подземелья безо всяких раскопок и георадаров. Привезли мага в эти края еще при последнем царе, на секретном спецпоезде. Он в нём, к слову, все вагоны один занимал. А через полгода революция грянула, и… Короче, заново его разыскали уже под конец существования СССР, и то лишь потому, что Душелов задался вопросом, чего это от его старого друга вестей почти век нету. Исследователь же даже внимания не обратил, что к нему никто за докладом не приходит — увлекся работой.

Что же это за работа такая увлекательная? А она связана как раз вот с тем разрушающимся божественным царством, из которого местные абасы-албасты родом. Опасные штуки — нейтрализовать. Полезные — разобрать, классифицировать и складировать. Выброшенные в наш мир постройки — обследовать и прикопать поглубже, а лучше — разобрать на материалы. Так что те самые мифические котлы, возможно, действительно существовали, но Масса их либо закопал, либо спецслужбы уже давно перевезли на свои правительственные нужды. Почему именно это место? Ну, так получилось, что тот мир был, скажем так, ниже нашего. Единственная точка перехода на поверхность в нашем измерении — вот как раз по центру «долины смерти». С той стороны был огромный насыпной холм, на котором стояла столица того божественного мира. Так что в основном составляющие были выброшены повсюду глубоко под землей — десятки и сотни метров вглубь, где и смешались с землей. В основном это, конечно, песок — мир был жарким, песочным, с островками-оазисами. Так что чудные песчаные барханы посреди сибирской тайги, до сих пор растущие непонятным образом — это оттуда. Выносит потихоньку остатки иномировой материи. Где — прямо посреди леса. Где — в реки, что намывают потом по берегам огромные тукуланы.

— Ну нифига себе! — удивился Алан, услышав эту историю. — И как его теперь из-под земли доставать? Или прямо с землёй общаться? Господин Масса, здравствуйте! Извините, что мы вас топчем. Интересно, а есть у него уши, чтобы нас слышать?

— Конечно. — ответил я ему. — У него есть уши от всех животных, а также носы, языки и даже электрорецепторы. Вопрос не в том, чтоб он нас услышал. Вопрос с в том, как привлечь к себе его внимание.

— И как, есть варианты? — поинтересовался Алан.

— Вариантов масса, на самом деле. — пожав плечами, ответил я. — Нагреть или высушить участок земли, откачать энергию, взорвать небольшой пятачок…

— Ты уверен? Ты бы сам как отреагировал, если бы тебе сосульку в зад кто-то воткнул, а потом такой типа «привет, нужна твоя помощь»!

— Ну, если что, претензии потом Душелову выскажем. — я отмахнулся от этих слов. — Он сказал, что с его размерами, Масса не заметит потери пары ведер своей, хм, биомассы. В прямом смысле не заметит, нужно прям что-то приметное сотворить.

— Ну ладно. Удачи. — не стал дальше спорить мой сосед, и на всякий случай отошел на десять метров. Лишь Танис ничем не показала сомнений, и просто стояла, закрыв глаза и подставив лицо падающим с небес снежинкам.

Я не стал измышлять ничего сверхсложного. Даётся мне морозная магия легче других видов, вот ею и буду пользоваться. Поэтому присел на корточки и, положив ладонь на мокрую и, без того уже, холодную землю, принялся превращать её в лёд. Можно было, конечно, направлять энергию и через ноги, но через верхние конечности это получается лучше. Волна инея начала медленно растекаться в разные стороны, сковывая сырую почву коркой льда. Одновременно с этим заморозка проникала и в глубину на такое же расстояние, в форме полусферы. Магия даже не ощущала сопротивления! Хотя, судя по ответной реакции магических потоков, они пронизывали ни что иное, как живую плоть. Одну сплошную, а не много разной мелкой, как это обычно должно быть в любом пятачке лесной земли. И лишь когда заморозка распространилась на полтора метра от меня и, следовательно, вниз, земля вокруг колыхнулась, словно слой плавучего болотного торфа. Раз, другой, третий, а затем в трех метрах от меня из почвы начала подниматься большая капля.

Капля была непрозрачная, непонятного серо-розового цвета, с прожилками различных цветов. словно кто-то взял кучу старых газет, размочил их, слепил из них тесто и вывалял в шерсти разных животных. В течение минуты капля достигла человеческого роста, а затем верхняя ее половина сформировала мужской торс, руки и шею с головой. На это ушла еще одна минута. И еще столько же на то, чтобы они детализировались, и даже приняли человеческую текстуру. Пропали вкрапления, начали расти волосы, брови, ресницы, борода, прочие волоски в разных местах, вроде ушей, груди и прочих подмышек. Растительность была чистого седого цвета.

— Вы не из комитета. — когда у Массы прорезались глаза, он осмотрел нас и спокойным голосом констатировал очевидную вещь.

— Да, уважаемый магистр. Меня зовут Константин. — я слегка поклонился, приветствуя древнего колдуна. — Меня к вам направил Павел Анатольевич, Душелов. Он сказал, что вы точно сможете мне помочь. Другие специалисты тоже ссылались на вас, кто про вас слышал.

— Присаживайтесь. — в глазах исследователя зажёгся огонёк интереса, а прямо подо мной, и под моими спутниками, даже под волком, земля начала вспухать, превращаясь в большие меховые пузыри, напоминающие кресла-мешки. — Я вас внимательно слушаю.

Рассказ не занял много времени — в конце концов, не книгу сочиняю, а проблемы доктору выкладываю. Всё это время Масса сидел с каменным лицом и внимательно слушал. Когда я упомянул атрибуты, он попросил их показать. Первым делом я продемонстрировал, конечно же, меч. Неожиданно, мой пуфик (очень удобный, кстати) выстрелил щупальцем в древнее оружие и полностью его оплёл менее, чем за секунду. У меня аж внутри всё похолодело — думал, щас либо ещё один сильный квартирант в душе окажется, либо просто будет минус один специалист, способный мне помочь. Но нет. Непонятным мне образом собеседник не только выжил, но и вообще никак не пострадал!

— Как? — удивлённо воскликнул я.

— А, вы, верно, удивлены, что я смог его коснуться без вреда? — рассеянно спросил старый маг. — То в двух словах не передать… Скажу так. Я знаком с подобными поделками, и моя суть способна им противодействовать. Таким я стал в том числе и для того, чтоб им противостоять.

Ну, в принципе, можно было и догадаться. Наверняка есть еще немало магов, знакомых с этим вопросом, и против кого мой атрибут вновь окажется бесполезен. Но всё равно осадочек остался. Надо будет разобраться в вопросе, как такому можно противодействовать, и… Возможно, самому пригодится. Мало ли еще каких «пробудившихся» на нашей планете.

Осмотрев оба атрибута и что-то там себе про них уяснив, Масса попросил меня продолжать рассказ. Слушал, как и прежде, внимательно, всё с таким же каменным лицом. А затем задал совершенно неожиданный для меня вопрос.

— А стоит ли вам бороться со своей новой природой? Поверьте, проще всего совладать с Эзраилом вам будет именно с помощью демонических способностей. Просто переварите его душу до необычайно слабого состояния, оставите лишь малость, чтоб метка для управления атрибутом оставалась. В таком случае, даже отпадёт необходимость вашего разделения. По моим расчётам, ваша физическая трансформация начнётся сегодня, около двух часов ночи, и завершится через три недели, два дня и три с половиной часа. А переваривать паразита вы сможете начать уже дня через три.

— А это не разновидность людоедства? — с сомнением выслушал я эксперта. — И вообще, я хочу остаться человеком. Демонические преимущества, их можно магией компенсировать.

— Ах да, мораль… — растерянно пробормотал Масса, и даже вздохнул. — Всегда забываю, что она у всех своя. Что ж, тогда могу предложить вариант посложнее. Но знайте — как обратить свершившуюся трансформацию, я не подскажу. Всё же, магия последних поколений богов самая сильная. Недаром их миры живут без них, не то, что некоторые… Вот если б кто из мелких идолов был. Ну да ладно. Я смогу составить рецепт, и даже приготовить снадобье, что остановит трансформацию. Но вам нужно успеть до того, как она завершится сама. И паразит ваш вам тоже не должен будет угрожать, но Душелову выписку я тоже предоставлю. Эксцессы, они, знаете ли, любят нарушать любые планы.

А вот это уже была хорошая новость! Просто отличная. Единственное, что огорчало, так это что раньше надо было сюда идти. Но не получилось. Ну да чего теперь жалеть? Теперь придется смириться с теми мутациями, что произойдут со мной за те дни, которые я потрачу на поиски ингредиентов. А всё это из-за того, что изменения в душе уже произошли. С моей точки зрения, это не очень хорошо. Таким образом я теряю ряд человеческих преимуществ, например — многие магические снадобья и лекарства перестанут работать. Как это уже происходит с таблетками, сдерживавшими душу Эзраила. А ещё есть шансы, что я могу стать уязвимым к печатям и заклинаниям, что воздействуют на разных демонических существ. Неудобно получится, если меня какой-нибудь священник случайно крестом или кадилом коснётся, а я начну дымиться и шипеть. Но Масса меня тут утешил — из-за того, что воздействие на меня произошло кровью демоницы, что была создана мною же, пусть и в другом воплощении, есть шансы произвести обратное распутывание заклинания, и обратить процесс. Шансы теоретические, и если кто это и сможет сделать, то лишь я сам, в будущем, тщательно изучив теорию и даже потренировавшись на практике. Однако, это уже что-то! Тут главное, чтобы среди изменений не было людоедства и вампиризма, или чего другого подобного. А остальное, похоже, поправимо.

Сейчас же главное — предотвратить появление этих трансформ. Но для этого Массе требовалось провести, скажем так, полную диагностику. Провёл он её весьма интересным образом. То кресло-мешок, на котором я сидел, размякло, выпустило целую кучу длинных цепких ниточек и оплело меня полностью, как мумию. Вместе с этим на меня накатил сон. Но не обычный, когда снится ерунда и Лёня приходит в видениях, а эдакая полуэйфорическая дрёма. В этом состоянии я пробыл, как мне показалось, пару минут. На деле же, как потом выяснилось, это растянулось на четыре часа. В себя я пришёл уже полностью распутанный в том же положении, в каком был до процедуры.

— Ну что, доктор, я буду жить? — тряхнув головой, поинтересовался я у древнего мага.

— Я не бог жизни, и не пророк. — равнодушно пожал плечами Масса, что-то увлеченно записывая на большом листе бумаги большим птичьим пером. Интересно, откуда он их достал?

Мда. Похоже, чувство юмора он потерял вместе с нормальным человеческим телом. Но разговор он продолжать не стал

— Держите. — закончив писать, маг протянул мне список, свёрнутый трубочкой, резко удлинив свою руку на все три метра, что нас разделяли.

— Это список необходимого для составления снадобья. — опередил мои вопросы Масса. — Редкие компоненты я подписал где сыскать. Не знаю, как сейчас дела на рынках. И что касается ромашковых клубней…

— Клубней? — я даже подумал, не ослышался ли я, поэтому переспросил.

— Да. Их выращивают в Выш-Хаифаре. — не моргнув, ответил маг. — Это небольшой мирок, один из немногих, где сохранился слабенький божок. Он не лез в своё время к людям, и во время великого истребления о нём попросту никто не вспомнил. Так вот. В том мире это основная пищевая культура, вроде картофеля, а в нашем — почти никому не нужное, кроме коллекционеров, растение. Принеси мне триста фунтов.

— А как туда добраться? — ни разу не встречал такого названия в учебниках. — А если этого мира нет уже?

— О, это очень увлекательный путь, доложу я вам. — впервые за всё время беседы Масса улыбнулся, а в его голосе прозвучали нотки ностальгии. — Для начала, нужно добраться до Хаифары. Для этого доберись до руин Вавилона. Там отыщи алтарные врата. Это несложно, они там одни остались. Иди в них прямо, и попадешь в Хаифару. Пустынный город-мир. Там, кстати, тоже можно часть списка закупить. В том мире нет богов, но сделан он прочно, на многие столетия у него еще хватит сил простоять. А вот дальше уже интереснее. Скажите, Константин, вы уже бывали в Зазеркалье?

— Чего? Где? — я нахмурился. Это уже звучало, как какое-то издевательство. — Нет, не бывал, и даже не слышал, кроме какой-то детской сказки.

— О, это чудное место. И лишь через него можно попасть в Выш-Хаифару, пройдя в Хаифаре через созданное тамошними мастерами зеркало.

— Всё, что могу такого сказать про зеркала, так это лишь то, что в долину запрещено их приносить. — пожал я плечами. — И если нужно зеркало, то надо к Наставнику обращаться.

— Значит, парнишка всё также стесняется своего прошлого. — хохотнул Масса, чем лишь окончательно запутал мысли.

— Какой парнишка? Вы о чём уже вообще? — нахмурился я.

— Семён Романович, кто ж ещё. — с ехидцей в голосе ответил старый маг. — Это ж он далёкой-далёкой древности, еще будучи одним из тех, кого зовут богами, изобрёл способ создания пространственных капсул. И это он сотворил Зазеркалье — самый чудный и чудесный из магических миров. А теперь пожиратель душ, что там царит, охотится за ним. Неудивительно, что он своих учеников не учит им пользоваться. Стыдно, стыдно парнишке! Хе-хе.

Глава 4

— Это сколько ж лет наставнику? — удивился Алан такому заявлению Массы.

— Ох… А какой сейчас год? — задумчиво поинтересовался древний маг и, получив ответ, сосредоточился и продолжил. — Так это выходит, двести семьдесят восемь, или двести семьдесят девять лет, когда он крайний раз переродился. Не помню месяц, так что так, плюс-минус.

— Крайний? — такая формулировка меня немного удивила.

— Ну да. На моём веку это пятое его перевоплощение. — последовал ответ. — И, думается мне, не последнее. Богами три раза его видал, потом, когда богов свергали, сначала был старшим жрецом, затем одним из крыльев богоборцев командовал. Докомандовался, убили, свои же. После он несколько веков выждал, и вот, в графской семье себе местечко присмотрел, возродился. Немножко в политику поиграл, надоело. Смерть сымитировал за границей, да домой вернулся, молодежь азам учить.

— Нифига себе. — поразился я такой информации. — Так вот откуда у него такая аристократическая выправка.

— А ты чего, не знал, что ли? — удивился рыжий.

— А ты знал?

— Ну да. — он растерянно пожал плечами в ответ. — Было любопытно, я у него и спросил. А он ответил. Много интересного рассказал из той эпохи, чего в учебниках истории не напишут никогда.

— Э-м… А мне как-то неудобно было спрашивать. — я даже не нашёлся, что и ответить на такое элементарное решение. Далее, я решил не больше не отвлекаться, и вернуться к тому, за чем мы пришли. Так что я развернул свиток и принялся читать, что нужно.

Список был длинный, пунктов тридцать. Но, большинство компонентов действительно было легко найти, а на часть из них я даже ценник мог вспомнить — в супермаркете, в долине, это был регулярный товар, лежавший на видном месте. Однако, было и такое, что надо специально искать и целенаправленно спрашивать — некоторые компоненты даже на доске объявлений не встречаются, их под заказ поставляют напрямую с ферм, или мест добычи. Это из того, что у нас водится. А вот, например, огненные финики широкого применения не имеют. Но не выращиваются на земле они по другой причине — вырастить их можно лишь в Хаифаре, где, скорее всего, мне их искать и придется. В добавок, вырастить и употребить в пищу их могут лишь ифриты — тамошние жители, огненные джинны. По сути своей — изменённые люди, тоже вроде демонов, но не из ирия. К тому же, не имеют жизненной необходимости употреблять в пищу души, или духовную энергию. Созданные творцом Хаифары не для службы, а просто, чтобы кто-то жил в том мире. Да, это существа с повышенной способностью к огненной магии, и все без исключений могут после смерти многие сотни лет существовать в виде могущественных призраков, способных творить могущественные заклинания. Но в нашем мире встречаются редко — иной магический фон их медленно убивает. Поэтому контакты наших цивилизаций редки. И почти не нужные людям огненные финики на рынке — острый дефицит.

В отличие от ифритов, в нашем мире могут обитать мариды. Тоже джинны, но из Выш-Хаифары, только уже не огненные, а воздушные. Такие же изменённые люди, после смерти долгое время существующие в виде призраков, способны к магии воздуха. В нынешнее время на Земле не встречаются по одной и весьма простой причине. У них война с ифритами, и ифриты сильнее. А попасть в наш мир из Выш-Хаифары можно лишь через Хаифару, куда дорога лежит исключительно через зазеркалье, и никак иначе. Человеческих магов огневики еще пропускают туда-сюда — джиннам и самим обмен некоторыми товарами необходим между их мирами. Потому и не могут воздушники на Землю попасть, а те, кто жил тут еще до войны, померли настолько давно, что уже их призрачные формы давно рассеялись, даже несмотря на вспомогательные артефакты, вроде колец и ламп. Однако, и по зазеркалью не каждый бродить отважится, иначе бы курьеры между двумя Хаифарами были бы постоянные…

— Да что же там такого в этом зазеркалье? — я искренне не понимал, что в этом измерении не так.

— Не так в нём, юноша, практически всё. — усмехнулся Масса в ответ, и принялся рассказывать. — Общего у него с другими тварными мирами лишь принцип входа — очень сильно пожелать этого, но в качестве портала — зеркало…

Ну или что угодно плоское и ровное, отполированное до блеска и способное отразить от своей поверхности минимум две трети падающих на неё лучей. Серебряный поднос, например. Даже лезвие ножа! Но я через нож туда не пролезу — чисто по размерам, максимум пальчик просуну. Вот Масса — может! Просто долго будет просачиваться. Так вот.

Пройдя через зеркало, ты окажешься в полной отзеркаленной копии комнаты, в которой было установлено отражающее устройство, за исключением живых объектов. А на месте зеркала будет просто окружённый рамкой из серого тумана провал, совершенно на зеркало не похожий, ведущий обратно в наш мир. То есть, никакого блеска и своего отражения, и даже твердой стеклянной поверхности — если попытаться потрогать поверхность, ты просто высунешь руку обратно. Но тебя снаружи никто видеть не будет. В целом, можно даже никуда не ходить, а просто таким образом на некоторое время спрятаться от кого-нибудь в отражении, а затем выйти обратно. Однако, есть минус — если кто-то разобьёт зеркало, через которое ты сюда вошёл, то обратно уже не выбраться, только если ты не призрак. Последнего выбросит обратно. А если ты живой, то в момент разбивания случится то же, что и примерно через час после твоего сюда попадания.

Стены комнаты, пол, потолок — все они разлетятся на большие и мелкие осколки, а окружающая реальность превратится в абстракционизм, заполненный серым туманом и такими же осколками множества других комнат нашего мира различных эпох. И даже если этого не произошло, и ты просто пробыл в изначальной комнате больше часа, этот мир не позволит тебе в нём долго находиться. Час спустя, либо, когда мир расколется — твоё сердце ёкнет, и ты почувствуешь, как на поиски твоей души вышло нечто злое, голодное и сильное. Ты будешь ощущать эту сущность, ты будешь знать, через сколько она тебя настигнет, с какой скоростью она за тобой движется, и что она с тобой сделает. Это охотник, слуга пожирателя душ, что правит зазеркальем. Цель его существования — собирать души тех, кто посмел вторгнуться в это царство. Почему же этот охотник не движется тайком? Таковы законы этого мира, вложенные в него создателем, богом зазеркалья, от которого в веках даже упоминаний не осталось.

Ведь изначально этот странный мир создавался, чтобы через него можно было очень сильно сокращать расстояние в реальном мире. Транспортная система. Буквально час, два — и ты можешь выйти через любое зеркало Земли. Но для начала до него нужно добраться. Бог зазеркалья явно не желал, чтобы его детищем пользовались все, кому не попадя, и вместо того, чтобы брать плату за проход, устроил аттракцион. А потому создал подобие живой головоломки, что складывается сама из окружающих осколков.

В зазеркалье двери не ведут никуда. За ними всегда лишь серый туман. И стоит в него шагнуть, как ты умрёшь. Выход нужно искать внутри упорядоченного осколка реальности, и он может оказаться где угодно. Он может быть спрятан в диване. Или в ящике комода. Или даже под обоями или линолеумом. Одно всегда незыблемо — выход всегда размерами не меньше, чем ты способен протиснуться, и его всегда можно найти. Если он скрыт обоями — в комнате будет нож, чтобы их легко разрезать и оторвать. Если он скрыт в сейфе — на осколке будет шифр от замка, или ключ. Когда ты отыщешь выход — ты поймёшь, что это он. Он будет выглядеть, как выглядело зеркало с обратной стороны в стартовой комнате — как провал в другую реальность. Эта реальность окажется другим осколком. В момент перехода ты ощутишь, что охотник от тебя отстал. Ты ощутишь облегчение, но это ещё не конец…

Сколько будет длиться такой забег? Не больше часа. Меньше — может быть. Если ты сразу возьмешь высокий темп и за счет быстрого перехода с одного осколка на другой резко сократишь дистанцию, тебя отпустят раньше. Но если охотник будет дышать тебе в затылок, потому что ты долго ищешь выходы — тебя будут гнать весь час, в надежде отведать твою душу.

А самое главное — тут нет иной магии, кроме магии самих обитателей зазеркалья. Какой бы сильной не была твоя воля — если она слабее воли правителя этого мира, ты не сможешь колдовать. И будешь вынужден просто бежать до конца. А когда всё закончится, и ты выживешь, с последнего осколка ты попадёшь в пустоту. Черная, космическая пустота, заполненная зеркалами, в которой ты просто повиснешь. Тут собраны все зеркала нашего мира. Охотник в этот миг остановится, и ты это почувствуешь. Тут достаточно сосредоточиться на том месте, куда хочешь попасть, и тут же к тебе подлетит зеркало, ведущее наружу в ближайшую к тому месту комнату. Но не наглей — когда пожиратель душ поймёт, что ты пользуешься этим местом для скрытного наблюдения за кем-то, или просто не торопишься выходить, используя финиш в качестве убежища, охотник продолжит свой путь.

Наверняка самые внимательные заметили, что кругом речь про комнаты, и в их головах родился вопрос: а что, если входное зеркало на улице поставить? Посреди поля, например. Вот вам ответ: а ничего. Получите небольшой островок, нескольких метров в поперечнике. И с него не будет выхода. Придется прыгать на ближайший осколок, и вероятность недопрыгнуть — весьма высокая. Пожиратель душ не любит хитропопых. Тогда, возможно, родится и другой вопрос: а что будет, если взять пару душ, и вместо себя их отдать охотнику? Внимание, ответ! Ничего. Ничего от вас не останется. Смысл ему брать на одну душу меньше, если вот они вы — на расстоянии энергетического щупальца? И взятку заберёт, и взяточника.

— И это вы называете ерундовым походом? — у меня чуть глаз не задергался от рассказанного про этот зеркальный дурдом.

— Конечно. — Масса равнодушно пожал плечами. — Между Хаифарами расстояние малюсенькое, там вместо часа — десять минут, и осколки простые. Вы теперь знаете, что делать, так что труда это для вас не составит абсолютно никакого!

— Ну спасибо за веру в меня. — ухмыльнулся я. — Ладно, че уж. Сделаем, была бы изолента. У меня больше нет вопросов. Алан, он твой.

Ведь у фаната не может не быть вопросов к кумиру. Особенно к кумиру, что старше всей документированной истории, судя по его бахвальству. Я же тем временем достал смартфон и поставил на карте геометку. Обратно я планировал сократить дорогу по воздуху. Танис рыжего унесет, вместе с волком. Я рюкзаки потащу. Сутки полёта несколько дней пешего блуждания заменяют!

Разговор своего соседа с древним магом я перестал слушать минут через десять. Алан, пользуясь случаем, интересовался какими-то особо мудрёными техниками из области магии жизни, которых в библиотеке наставника не было. Всё же, старый граф не был энциклопедией абсолюта, и многие специфичные, узкопрофильные темы можно было узнать лишь у специалистов, кто в этой области работает. Наставник просто давал базу, больше уделяя внимания практике, нежели теории. Особенно практике по обеспечению собственной безопасности во время проведения процедур и ритуалов. Типа, живой маг сам найдёт нужную инфу, а вот мёртвому это сложнее сделать. Да и бесполезно уже.

Домой мы отправились через несколько часов, когда у рыжего закончились вопросы. Мы попрощались, Масса впитался в землю, определились с направлением, и полетели. Глядя на Алана, я понял, что мне несказанно повезло, что я не страдал аэрофобией. Иначе это было бы самой глупой тратой способности — крылья есть, а летать страшно. Нет, так-то кавказец полётов тоже не боялся, но это раньше, когда в самолёте. А когда ПОД самолётом, да без парашюта… Короче, глаза пришлось завязывать и ему, и Вульфу, чтоб даже глазами фамильяра не видеть мелькающие внизу макушки деревьев и прогалины с болотами. Мне же лететь было несложно — по прямой, без поворотов и выкрутасов, чего бы и нет? Скорость набрал, да планируй потом. Самое сложное — это ноги параллельно земле держать, потому что крылья между лопатками, а центр тяжести у человеческого тела гораздо ниже. Но вскоре всё равно ночью пришлось сделать привал.

— Танис, приземляемся. — отдал я приказ эринии и сам первым пошёл на снижение, выбрав небольшую полянку со следами чьей-то старой стоянки в виде размытого кострища и нескольких больших брёвен вокруг него.

— А, что? Уже прилетели? — когда рядом со мной грохнулась Танис, очнулся задремавший в её руках Алан.

— Нет, мне что-то нехорошо. — честно признался я. — Мутит, и голова кружится.

— А сколько времени? — отвязав от себя ремни, удерживавшие волка, рыжий посмотрел на наручные часы. — О, так как раз время мутации! Ну, которую Масса прогнозировал.

— Блин, совсем вылетело. — покачал я головой. — Ну тогда хоть костёр давайте разведём.

— Я тогда за дровами. — вызвался целитель.

— Да нафига? — возразил я ему и махнул рукой в сторону одного из брёвен. — Танис, наломай дров, пожалуйста.

Одно из преимуществ демонической формы, это нечеловеческая сила. За неимением возможности выпускать внутреннюю силу в виде заклинаний, эринии тренировались в боевой магии. Это типа шаолиньской фигни, когда внутренние энергии направляются на то, чтобы усиливать кости, мышцы и прочие органы и ткани. За века она эту технику отточила до совершенства, поэтому потрёпанный временем валежник она легко крошила на щепки и поленья, даже не выпуская когтей. Просто брала и ломала. Интересно, какая у нее максимальная грузоподъемность теперь, когда она стала высшей?..

Взяв пучок щепок, я приступил к разжиганию огня. Все эти дни я старался сам это делать, без спичек и прочего, одной магией. Ровно по той простой причине, что это противоречит моей ледяной природе. Ведь чем лучше я могу преобразовывать свою энергию в пламя, тем мне проще будет и с контролем энергии в других областях магии. Отличное упражнение. Но, только когда ты полностью здоров. На сей же раз поджигание не удалось. Вместо этого мне самому стало очень жарко, деревяшки покрылись инеем, а тошнота стала настолько невыносимой, что меня вырвало. Льдом.

— Началось… — растерянным голосом прокомментировал Алан.

— Возьми, повелитель. — из ниоткуда, размытой тенью появилась Танис и протянула мне оглушенного зайца, кожа на шее у которого была надрезана. Ну, или надкушена. Не до разглядывания было. — Хотя бы глоток крови, иначе тело начнет разрушать само себя. И жизненные силы тоже выпей, но ядро души не трожь.

Да, организм начал меняться, это бесспорно. Раньше, мне никогда запах крови и сырого мяса не нравился. Даже вывернуть могло. Тут же желание припасть к ране стало неудержимым. Можно это сравнить с сильной жаждой, когда в жару целый день не пил. Но эта жажда слабее в десятки раз. Тут же я очнулся лишь когда демоница силой вырвала у меня обескровленную заячью тушку. В этот же момент вспыхнул огонь. Это Алан развёл костёр вместо меня. Небольшой, малюсенький язычок огня, но резанул светом и жаром так, словно вспыхнуло озеро бензина.

Я помотал головой и протер лицо руками. На ладонях остались красные разводы. Я облизал губы. Остатки крови. Вкус, несомненно, её. Но отклик организма поразил. Это было не фу. Это было вау. Это был экстаз. Ничего вкуснее в жизни своей не пробовал. Аж в глазах потемнело.

— По-хорошему, тебя бы приковать железными цепями к каменному столбу на три дня. — эриния прокомментировала ситуацию. — Но ты не можешь ждать.

— А что будет, если не приковать? — вновь придя в себя, поинтересовался я, попутно удивляясь тому, что тошнота почти прошла.

— Ты можешь сорваться и напасть на кого-нибудь, чтобы выпить крови. — спокойно ответила она, как о чем-то максимально естественном. — Особенно юные девы будут казаться аппетитными, они очень ярко пахнут.

— Теперь ты кровососик… — затянул Алан песенку на мотив «теперь я Чебурашка». — И каждый встречный пёсик при встрече сразу кровушку сдаёт!

За что тут же был удостоен пригоршни подмороженной грязи в спину от Танис.

Глава 5

По-хорошему, мне нужно было поспать. Но я категорически отказывался от сна. Страх, что Эзраил одержит верх хотя бы временно, был сильнее страха стать демоническим существом. Но я бы, пожалуй, предпочел увидеть утром результаты этой первой волны изменений, чем несколько часов наблюдать, как мои ногти и волосы (на руках) приобретают металлический блеск и повышенную прочность. Вообще, если б лицо не зачесалось, я бы, может, и не обратил бы на это внимания. Но в процессе потирания носа тыльной стороной ладони я поцарапался об волоски. Потому что они стали частично железными. Они также сохраняли гибкость, пусть и намного меньшую. Однако они реагировали на магнитное крепление фонарика, притягиваясь к нему. Ногти тоже. Что однозначно намекало на наличие внутри железа. К рассвету же и кожа стала заметно прочнее. По крайней мере, волосами царапины уже не причинялись. Ножом порезаться тоже стало сложнее, хоть и не невозможно. Потерев щетину, я грустно вздохнул. Видимо, придется делать спецзаказ на бритву у цвергов. Выйдет либо дешевле, либо лучше, чем у местных мастеров…

Утром открылась еще одна неожиданная интересность. В туалет я теперь, если не научусь контролировать температуру, буду ходить каким-то хладагентом. Не жидкий азот, конечно, но куст, на который я помочился, инеем покрылся. Придется, видимо, к унитазному бачку шланг от горячего водопровода кидать, и сам бак теплоизоляцией покрывать. Тем более, что по большому результат тоже с морозной свежестью вышел. Эх, хорошо, хоть рога расти не начали. Иначе бы их, судя по металлической тенденции, наверное, пришлось болгаркой спиливать.

— Слушай, а прикольно получилось. — когда я утром разрезал консерву ногтем вместо открывалки, Алан даже начал завидовать. — Надо тоже пару ногтей сталью наполнить.

— Вот только стричь их как теперь? — проворчал я в ответ. — Ножницами по металлу? Так они огромные, неудобно.

— Бокорезами для гвоздей. И алмазные надфили купи. — пожал он плечами. — Заодно и заточку нужную выправишь. Хочешь — под отвёртку, хочешь — под лезвие. Можно на ногах заточить — гололёд не страшен будет. А то так забудешься, в душе пописаешь, поскользнёшься на собственном катке, и поминай, как звали. Кстати, а с зубами чего?

— Не, вот где как раз было б неплохо, там нету. — развёл я руками. — Хотя, может, и к лучшему? А то в мокром месте что-то железное… Это ладно, если б нержавейка заведомо. А вдруг окисляться будет? Доказывай потом окружающим, что у тебя от ржавчины губы коричневые.

Пик интенсивности изменений был пройден еще на рассвете, а к обеду мне уже окончательно полегчало. В целом, с такими мутациями можно было бы смириться. Подумаешь — кожа чуть сероватой стала. В целом, знаю людей с еще более землистым оттенком кожи, и ни чё, живут как-то. Но всё равно, мне было неприятно осознавать, что я теряю свою человечность. Так что последующий полёт продолжался, пока мы не долетели до ближайшего перехода в учебную долину. Отослав Танис в ирий, отдохнуть и наловить каких-нибудь душ грешников для продажи, мы с Аланом отправились в скрытый мир наставника.

— Константин Владимирович! — едва я вышел из бокового коридора в обитаемую зону, Семён Романович, проводивший занятия во дворе ближайшего дома, поприветствовал меня. — Как ваши успехи?

После чего преподавательский фантом разделился надвое и одна из копий направилась ко мне. По дороге я кратко пересказал свой поход.

— Хм. Половина списка есть в нашей бакалее. — на ходу изучая свиток с ингредиентами, наставник задумчиво потер подбородок. — Кровь ледяной рыбы я закажу, два литра через пару дней смогут подвезти. Минералы… Рекомендую в Екатеринбурге поискать, там самые обширные подборки. К тому же, тут один из пунктов, именно уральский янтарь. Бивни мамонта не редкость, но нужны образцы, добытые из мерзлоты, окаменевшие не подойдут. Советую смотреть на нашей доске объявлений. Коллекционеры обычно расписывают товары по сортности, ищите высший. А вот с печенью собаки-альбиноса, именно магической породы, может быть загвоздка. Надо на Дальнем Востоке искать, рядом с Кореей. Разместите своё собственное объявление, что ищете такое. У нас мало кто разводит, но торговцев, кто через границу подобное возит, немало. Может, привезут из Кореи, может, у нас найдут.

Что до компонентов из миров джиннов, то тут наставник слегка смутился. Именно вопрос перемещения через зазеркалье вызывал у него заминку. Но, узнав, что Масса уже всё об этом рассказал, он согласился с древним магом.

— Да, действительно, всё так, как он сообщил. — наставник вздохнул. — Конечно, он не знает, что есть умельцы, что и огненную финиковую пальму могут вырастить. Но с плодоношением беда, да и не нужны они никому. Оставьте этот пункт напоследок, я поспрашиваю среди садоводов, кто экзотикой занимается. Возможно, получится отыскать требуемое на Земле.

— Прям триста фунтов ромашковых клубней? — скептично уточнил я.

— А вдруг удача на вашей стороне, и кто-то недавно ходил в Выш-Хаифару? — улыбнулся Семён Романович.

— Почему у меня складывается впечатление, что вы отговариваете меня от похода в те миры? И это при том, что в ад вы меня потащили совсем зелёным студентом.

— Зазеркалье опасно, даже для тех, кому всё объяснили. В ириях я был рядом с вами, а тут, увы, не смогу. Особенно в Выш. — развёл руками граф. — С определённого уровня ифриты перестают пускать в свой мир сильных магов, потому что Хаифара не защищена божественным влиянием. Но даже если бы я смог туда войти, в Выш-Хаифару мне путь заказан. Когда-то я попытался уничтожить пожирателя душ, дабы это измерение перестало быть опасным. Но он уже ощутимо откормился, и даже смог поменять изначальные характеристики мира. Например, магию отменил. Так что, за давнее нападение на жителей зазеркалья, на меня начинается моментальная охота, и я даже не могу им ничего противопоставить. А что, если следующим шагом он отменит запреты на преследование по таймеру и обычных людей? И охотники начнут нападать сразу на любого, кто попадает в зеркальный плен?

— А что, если следующим шагом пожиратель сможет выпускать охотников в наш мир? — я удивлённо приподнял одну бровь.

— Это, Константин, будет катастрофа. — немного помолчав, грустно ответил наставник. — Будем надеяться, что этот запрет для них слишком сложный, чтобы как-то его обойти, и столько душ пожиратель никогда не сможет собрать.

— А откуда он их вообще берёт? Что, так много неудачников этой дорогой ходит?

— Видите ли, Константин, какое дело… — наставник немного задумался, словно подбирая слова. — Изначально зеркальное измерение было не приспособлением для перемещения. Оно изначально было магической ловушкой для душ. Если рядом со слабой душой находится зеркало, то душу просто затягивает туда. Когда в нашем мире было мало зеркал, и мало людей, это совершенно не было проблемой. Но, по мере роста и того, и другого, богу зазеркалья понадобились помощники для сбора пойманных душ.

— Дайте угадаю. Потом богу надоело этим заведовать, и он одного из охотников сделал главным?

— Именно так. А потом он сделал дополнение для перемещения, позволяющее сокращать расстояние через зазеркалье. А вскоре неожиданно умер, так и не наложив на пожирателя душ печатей подчинения и верности.

— А сейчас в мире народу столько, что дышать нечем, а зеркал и того больше. Это ж сколько душ он собирает ежегодно?

— Не так много, к счастью. Похоронных ритуалов в мире тоже хватает, и многие из них этому противодействуют. От банального нашего завешивания тканью, до специальных курений и благовоний.

Я лишь молча покачал головой. Сколько ж в нашем мире разной фигни этой магической. А я ведь просто хотел барыжить пойманными душами и жить на вырученные деньги, когда на всё это подписывался… Вот именно в такие моменты задумываешься, стоит ли соваться в то магическое подразделение ФСБ, службой в котором меня генерал зазывал. Ведь почему у целого генерал-полковника помощником всего лишь майор ходил? Потому что в заварушке одной почти вся верхушка сгинула, не говоря уже про младший состав. Почти — это один лишь генерал и выжил. А майор за полгода до нашей первой встречи вообще лейтенантом был. А после похода за Лёней аж целым подполковником стал. К концу года наверняка уже полковником будет. Вот и вербуют более-менее подходящих им людей, считай, с магических пелёнок.

В общем, договорившись, что наставник мне позвонит, или напишет, когда разрешится вопрос с хаифарскимим растениями, я отправился по первому адресу. В обменник. А чтоб два раза не ходить, пункт монетизации душ я выбрал сразу в том же городе, где отыскал неплохой лот — огромный бивень мамонта в отличном состоянии, и даже с куском челюсти. В отличие от всяких авитообразных сайтов, доска объявлений для магов отличается огромным преимуществом — там в описании сразу указывается качество как для ритуалов, так и для снадобий. Конечно, указывают это те, кто в вопросе разбирается. Например, коллекционеры, оценщики, алхимики, артефакторы и прочие, кто в теме. Так, судя по прочим объявлениям того человека, был он коллекционером и артефактором. Много чего продавал, много чего сам искал на покупку. Привет, Подольск.

Выход в этом городе также располагался в неприметном уголке какого-то парка-сквера. Оказавшись на месте, я вызвал Танис и призвал такси. Или наоборот. И вскоре нас доставили на нужный мне адрес.

Дабы не бросаться в глаза, обменники замаскированы под мало популярные заведения, в которые приходят исключительно целенаправленно те, кто заинтересован в подобных местах. Так, выбранный мною пункт был типа антикварной лавкой. Более того, тут даже старье — настоящее! Но отличаются обменники атмосферой приветливости и клиентоориентированности — ничего подобного тут нет. Сделано это для того, чтобы левые люди особо не задерживались и предпочли уйти. Им и ценник тут занизят при скупке, а при продаже завысят до небес, и нахамят при случае, или просто будут игнорировать. Свидетелем такого случая я как раз и стал. Какой-то молодой парень с усиками и бородкой трефового валета, судя по экшн-камере в руке — блогер, стоял и непонимающе хлопал глазами, явно недоумевая, почему клиента игнорируют.

В магазине были люди. Два седых толстопузых мужика сидели и играли в нарды. Третий стоял и наблюдал за их игрой. Внимания они не обращали даже на открывающиеся двери.

— А сколько стоит вон та шкатулочка? — блогер указал на одну из вещиц на витрине.

— Тридцать тысяч. — даже не взглянув, на что именно указывает парень, ответил смотрящий за игрой.

— А вот эта? — не унимался гость с камерой.

— Сорок две. — ответил тот же дед, на секунду подняв глаза, но не на товар, а на посетителя.

— Слушай, пойдём отсюда. — удивленно нахмурившись, парень полушёпотом обратился к своему не то приятелю, не то оператору. — Странные они какие-то.

Конечно, они были странными. Потому что они даже людьми не были. Уже. Это были классические среднеевропейские гоблины. И лишь обладая магическим, проницательным зрением, можно было увидеть их настоящий облик. Рост, на самом деле, метр-метр двадцать. длинные острые уши, кошачьи желтые глаза с вертикальным зрачком и когти вместо ногтей. Цвет кожи бледный, сероватый, но похожий на человеческий. А вот рожи, в отличие от кожи, заметно отличаются. Они омерзительно уродливые. Кривые рты, горбатые носы, бугристая кожа. Выглядят так, словно их сначала били сковородками по лицу, а затем долго возили мордами по асфальту, после чего собрали содранную кожу и налепили, не зашивая, обратно, и так срастили.

Говорят, что на самом деле они, конечно, выглядят посимпатичнее, а такое впечатление складывается из-за очень-очень сильного морока, что создаётся проклятием, которое их такими сделало когда-то. Якобы лишь сильнейшие маги способны видеть сквозь этот морок. Но это на уровне слухов, которые, возможно, сами гоблины и распускают. Но чего точно у них не отнять и никакой проницательностью не убрать, так это мерзкий, злобный, максимально ублюдский характер.

Чтобы вы понимали, что это за существа. Давным-давно, хоть и во времена уже после свержения богов, в европейских странах процветала преступность. И скрывались многие бандиты в горах. В пещерах, заброшенных шахтах и типа того. И столько их там накопилось, что один из магов-королей не выдержал, и наложил проклятье на них на всех. Прям на все европейские горы, даже островную Исландию зацепило. Входы-выходы запечатались, а вся гопота, запертая в такой импровизированной магической тюрьме, начала меняться. Чтобы выжить, они сначала ели друг друга, а потом выжившие начали копать шахты и пещеры вглубь в поисках если не выхода, то хотя бы пропитания. Жрали все, что находили. А что может жить в глубине, без света и прочего? Магические мхи, лишайники, плесень, какие-то черви и глубинные поганки. И от магии этих ингредиентов, сложившейся с проклятьем, они стали еще страшнее. Плюс из-за малой численности добавилось кровосмешение. Через несколько поколений получилось то, что получилось. Полумагические уродливые злобные твари, ростом от полуметра до двух метров, в зависимости от географии. Интеллект… Ну, в принципе, как среди гопоты. Тупые и агрессивные в массе, и более сообразительный вожак, давящий на всех своими силой и авторитетом. Иногда предводитель бывает умным даже по человеческим меркам. Но это больше исключение из статистики.

Как подобные существа тогда могут в крупном городе держать пункт обмена душ? Да никак. Они тут служат. Нет, не по найму. По одной из статей уголовного кодекса, по дополнительным пунктам. А именно про работорговлю. Если пересказать по смыслу, то получается, что магическим существам, совершившим преступлений на уровень смертной казни, могут предложить альтернативу в виде рабского, по своей сути, существования. Если найдётся маг, готовый взять на себя их опеку. На таких рабов накладывают особые печати, которые будет видеть любой, обладающий магическим зрением. В этих печатях кодируются ограничения поведения, запрещающие совершать основные уголовные преступления. Но любую печать ведь можно обойти, верно? Так что ответственность за них будет нести опекун. Взамен… Взамен у таких рабов нет даже прав домашних животных. То есть, владелец их хоть голодом может заморить, хоть запытать до смерти, потехи ради. И вот по крайней мере гоблины, они точно знают о таких законах относительно них. Но всё равно ряды клеймённых пополняются регулярно.

У всей троицы, окружившей игральную доску, такое клеймо ярко светилось в магическом диапазоне на лбу.

— Здравствуйте. Кому души сдать можно? — поприветствовав местных, я перешёл сразу к делу.

Наблюдатель явно нехотя, и не скрывая этого, глубоко вздохнув, лениво подошёл к кассе и вытащил из-под прилавка оценщик. Оценщик — это такая доска, в которую вкручена хрустальная сфера, а рядом шкала со стрелкой, как на каком-нибудь советском вольтметре. Помещаешь в сферу душу, которую сдаёшь, стрелка показывает качество души, кассир выдаёт деньги. Я кивнул эринии, и та, поместив ладонь над шаром, перелила в него из своего тела небольшую искорку.

— Четвёртый сорт. — посмотрев на стрелку, гоблин брезгливо поморщился и сплюнул себе под ноги. — Сто десять тыщ, не больше.

— Да у тебя оценщик палёный! — не выдержав, гневно воскликнула Танис. — Это третий, почти второй сорт! Не меньше трёх сотен стоит!

Сам я даже не знаю, от чего больше опешил, от гоблинской наглости, или от неожиданно вспылившей демоницы. Раньше, когда я в нормальном обменнике был, она спокойно стояла и молча отдавала души. Но тут даже я, уж насколько неопытен, но и то успел почувствовать, что душа не такая уж и пожёваная, как бывают в аду. Конечно, свежатину найти тоже несложно, но проще взять количеством, чем тратить время на поиски первосортных душ.

— А я сказал — четвёртый. — нагло, даже не моргнув, ответил гоблин. — Не нравится, езжай в другой обменник.

— Или можно сделать проще. — ответил я барыге. — Хозяина позови.

Гоблин посмотрел на меня, как только что смотрел на душу, а его напарники оторвались от игры и поднялись со своих мест, медленно начав заходить нам за спины.

— Танис, ребята спать хотят. — не оборачиваясь, обратился я к демонице.

Та ехидно ухмыльнулась, а через секунду превратилась в размытое пятно. Позади меня раздался звонкий стук, словно столкнулись две пустые кастрюльки, в следующий миг эриния вновь возникла на своём прежнем месте. После чего за спиной раздался грохот. Кажется, ребята при падении зацепили витрину с товаром.

— Зря вы, конечно, камеры наблюдения не поставили. — покачал я головой. — Нападение клеймённых на героя России. Моё слово против пустого места…

— Да я тебя щас урою, падла! — взревел гоблин, вскочил на прилавок и хотел уже было броситься на меня, но Танис стремительным движением одной рукой схватила его за горло, а другой просто и незамудрённо схватила за паховую область и слегка провернула два раза против часовой стрелки.

— Хозя-а-а-а-а-и-и-и-ин! — хрипло, но звонко проверещал уродец, но тот и так уже спешил появиться из подсобки на шум.

Глава 6

Настоящий хозяин гоблинов, он же — заведующий обменным пунктом, выглядел в целом, как простой владелец антикварной лавки. Мужик лет пятидесяти. Брюки, рубашка, небольшой живот и залысины. Выбежав на шум, он сначала схватился за голову и побледнел, а затем нахмурился и покраснел. Было видно, что он едва сдерживается от того, чтобы не убить кого-нибудь звуковой волной отборного мата. Я даже слегка напрягся, не зная, чью сторону он примет, но ситуация быстро разрешилась. Мужик достал из кармана брюк какой-то брелок, повернул на нём колёсико сбоку, и нажал на кнопку. Гоблины тут же начали корчиться и визжать, словно их начало бить током. Даже те, оглушённые, моментально в чувства пришли.

— Вон отсюда, чтоб глаза мои вас не видели! — хозяин гоблинов указал на дверь подсобки.

— Танис, отпусти этот мешок с… С буквы «г». А то он не сможет команду выполнить. — на всякий случай обратился я к эринии, всё так же державшей особо прыткого уродца за шею. — Подохнет ещё ненароком.

Демоница выпустила свою жертву. Тот плюхнулся на пол и, не прекращая дергаться в конвульсиях и завывать, как и его дружки, пополз в сторону двери хозпомещения. Вслед им полетела подкрученная оценочная доска. Прибор неудачно отскочил от гоблинской тушки, и вмонтированная в неё хрустальная сфера разлетелась на осколки от удара о твердый угол старинного шкафа. Искорка души, до сих пор заключённая в ней, подрагивая, взлетела и неуверенно повисла в метре от пола. Но Танис не прощёлкала момент, и вновь её поймала.

— Приношу свои искренние извинения. — достав платок, мужик промокнул лицо и лысину. — Я уже сам проклял тот день, когда взял этих гоблинов. Теперь жду не дождусь, когда их уже прибьет кто-нибудь…

— А, поэтому их без присмотра оставляете? — ухмыльнулся я. — Ждёте, когда они сильному магу нахамят?

— Ой, нет, нет! Что вы! — хозяин обменника вдруг резко побледнел и принялся отмахиваться и отнекиваться. — Как можно? Я ж это… Тут, как бы…

— Да ладно вам. — я поморщился и махнул рукой. — Лучше уж вас в этом заподозрить, чем в хитроумной схеме обмана неопытных душеловов. Не так ли?

— Побойтесь бога! — воскликнул мужик и побелел уже окончательно, а затем начал синеть, и я даже ощутил, как у него дернулась и начала сжиматься аура.

— Эй, вот только этого тут не надо, я маг смерти, я инфаркт не в ту сторону исцеляю! — взволнованно воскликнул я. — Может, скорую вызвать?

— П… П… Э… Секунд… Чку… — мелко и часто задышав, обменщик открыл ящик прилавка и, достав оттуда обычную баночку обычного нитроглицерина, закинул в рот аж две таблетки разом, после чего сел на стул. — Сейчас… Простите…

— «Переигрывает». — прилетела мне мысль по телепатическому каналу, соединявшему мой разум с Танис. Обычно этот канал использовался в качестве переводчика, ведь греческий я так быстро освоить не мог, а по-русски демоница говорила с акцентом, и смысла в этом не было. Но в крайних ситуациях к мыслеречи мы тоже прибегали. А что? Демоница она — высшая. Такой канал не сразу и взломаешь.

— «Но как он патриотично это делает!» — наигранно восхитился я ей в ответ. — «Все цвета флага перебрал. Ещё бы порядок не перепутал… Давай сделаем вид, что поверили. Даже интересно, во что это выльется.»

— Может, водички? — сглаживая паузу, поинтересовалась у мужика Танис. — Где у вас тут что?

— Нет-нет, не надо, нет нужды. — покачал в ответ заведующий пунктом. — Не в первый раз. Всё, мне уже легче. Так, давайте к делу. Вас же обмен душами интересует?

С этими словами мужик достал из-под прилавка нормальную доску. Современную, так сказать. Вместо стрелочной шкалы — светодиодный экран. Всё сразу показывает — сортность души с сотыми долями, ценник по текущему курсу. Сюда же можно вставить-приложить карту для начисления денег, а еще она даже печатает чек. На кой — я так и не понял. Такие доски я уже успел полюбить! Жалко, они далеко не везде еще введены. Одна из причин, почему они мне нравятся — можно сразу все души в сферу залить. Программа сразу все оптом посчитает. Времени знатно экономится, чем на тех аналоговых стрелочных ископаемых. Есть также промежуточный вариант, где еще не экран, но уже и не стрелка — цифровое табло, как, скажем, на электронных часах. Вариант тоже более точный, чем стрелочный, но тоже муторный — обрабатывают по одной душе за раз.

— Как желаете получить денежные средства? — после оценки пачки душ доской поинтересовался владелец обменника.

— Миллион наличкой, десять грамм золота с разменом, остальное на карту. — посмотрев на цифру на дисплее, я вздохнул. Нет, не от того, что мало вышло. От того, что на карту чуть больше сотки упадёт, и это считай всё, что останется. Остальное уйдёт на компоненты. Один только бивень, который я присмотрел, триста тысяч стоит! Ну, золото еще должно остаться. Это для расчёта с джиннами. У них же рубли не в ходу. А так, драгоценный металл я могу и на их местные деньги обменять, и есть вероятность, что торговец наш слиток примет. Наставник сказал, что по одному грамму хватит на каждую Хаифару, но я решил перестраховаться.

Конечно, слиток в один грамм — это слишком сильно сказано. Недоразумение размером меньше фаланги мизинца и толщиной, наверное, меньше миллиметра, упакованное в обычный пакетик с зип-замком. Но с сертификатами банка, у каждого недоразумения… Ой, у каждого слитка — собственный. Это размен, пять штучек таких. Пятиграммовый слиточек выглядел немного посолиднее. Раз в пять. и даже был запаян, как флешка в магазине, в плотный полиэтиленовый футляр. Пришлось приобрести шкатулочку, чтобы тупо не потерять эту мелочь в недрах пространственного рюкзака.

— Уважаемый, а Плещеево далеко отсюда? — закончив со сделкой, поинтересовался я у мужичка. — Как туда лучше добираться?

— Да лучше б вообще никак. — от упоминания местности обменщик слегка поморщился. — Но вам же Гаврилов нужен, верно?

— Ну я так подозреваю, там других достопримечательностей нет? — усмехнулся я.

— Смотря что искать. Старинных зданий там немало. Ну да ладно, вы точно не за ними. В общем, лучше на такси туда езжать. Да и оттуда тоже.

— Ну, спасибо за совет. До свиданья. — попрощавшись, я вышел на улицу и заказал машину.

И уже по дороге к коллекционеру, набросив на водителя отвод глаз и ушей, Танис поинтересовалась, зачем я задавал эти бессмысленные вопросы. Ведь я и так не планировал ни пешком, ни на маршрутке туда добираться.

— Да просто было бы глупо просто так, ни с того, ни с сего сказать ему место моего назначения. — ухмыльнулся я в ответ. — Выбесили они меня, хочу им рога пообламывать.

— Не понимаю. — покачала головой демоница.

— Смотри. Сам мужик этот мутный. И вроде нет причин не верить, что его рабы достали своими выходками, но с другой стороны, больше похоже, что он специально это всё мутит. Если так, то он мудак, но это еще доказать надо, а на это ни времени, ни полномочий. А в Плещееве крупное гоблинское гнездо.

— Под самой столицей? — искренне удивилась такой информации эриния. — А почему его до сих пор не выжгли?

— За особые заслуги во время войны их предкам были выданы полноценные человеческие права и гражданство нашего государства. Да собственно, они, по сути, и есть люди. Просто злые, некрасивые, и с особенными врождёнными умениями. Отличные диверсанты, случись чего. Ну а с теми, кто закон нарушает, разговор короткий.

— И всё равно не понимаю, повелитель. — Танис покачала головой.

— Смотри. — принялся я объяснять. — Те гоблины, что от нас отхватили, они точно затаят обиду. Они точно слышали, куда мы едем, и подземной тропой окажутся раньше нас в родном гнезде. Пока дела будем делать, самых тупых они подтянут к дому коллекционера. Далее просто провоцируем гопоту, те на нас нападают, а уж в порядке самообороны… Разное случается. Таким образом, если мужик не при делах, то он облегчённо вздохнёт от такой незначительной потери. А если при делах, то отличных рабов потеряет, а без рабской печати он вряд ли эту шваль к своей лавке вообще подпустит.

— Чудной этот мир. — эриния задумчиво посмотрела в окно. — В ирии оно всё проще.

— Потому и не меняется там ничего сотни лет. — усмехнулся я в ответ и тоже посмотрел на внешние пейзажи.

А они приковывали к себе внимание, потому что они были контрастными. Тут сочетались древность и цивилизация. Современные, новенькие пятнадцатиэтажки соседствовали со старыми двух-трехэтажными домами, в которых даже окна были разными — от современного пластика до старых деревянных рам с грязными стеклами и металлическими решётками даже на верхних этажах. Эти решётки словно защищали не от проникновения в жилище, а наоборот — окружающий мир от того, что может из них вырваться…

— А вам точно сюда? — когда мы достигли пункта назначения, таксист неуверенно поинтересовался верностью адреса.

— Да, всё верно. — на всякий случай сверившись с картой, ответил я уверенным голосом.

— Ждать надо? — хитро улыбнувшись, поинтересовался водитель.

— Не, мы надолго. — наверняка, он принял нас за торчков, что охотятся за закладкой, но ведь он видел то, что и должен был.

Настолько заброшенный трёхэтажный и при этом многоквартирный дом, что в половине здания даже крыша провалилась до самого подвала. Этот кошмар соседствовал с современными кирпичными новенькими высотками и был бы нормальным для какого-нибудь городка с населением двадцать-тридцать тысяч человек. Но стоило напрячь зрение, как всё сразу становилось понятным.

Таким мороком было прикрыто совершено исправное, в отличном состоянии строение. Правда, архитектура отдавала первой половиной двадцатого века, но всё было новеньким, словно его только что построили. Правда, в отличие от образа, что видели окружающие, это был особняк, а не многоквартирник. И единственная уцелевшая дверь иллюзии была просто — единственной. Массивной, деревянной старой дверью. Попытка открыть её успехом не увенчалась — она была заперта изнутри. Я уверенно постучал. Через несколько секунд она беззвучно, ни разу не скрипнув, отворилась.

— Добро пожаловать. — раздался тонкий, дребезжащий голосок, словно принадлежавший очень маленькому старичку.

Хотя, почему — «словно»? Старичок и был. Прозрачный. Обычный домовой, насколько вообще может быть обычным этот дух сантиметров тридцати ростом, исходником которого послужила душа гоблина.

— Здравствуйте. Я Константин, меня должны ожидать. — представился я так, как если бы передо мной был обычный дворецкий.

— Да, хозяин мне сообщивши. — покивал в ответ дух и указал на большую каменную вазу, больше даже похожую на урну, стоявшую слева от двери. — Оставьте, пожалуйста, оружие, и я вас провожу.

— Не подходит. — такой вариант меня не устраивал, и в первую очередь по медицинским причинам. — Что делать, если такое расставание опасно для моего здоровья?

— В таком случае, мы будем вынуждены распрощаться. — домовой бессильно развёл руками. — Но с оружием пускать не велено никого.

— Василий, пропусти гостей. — в тот миг, когда я уже достал телефон и собирался позвонить антикварщику, раздался его голос, а через несколько секунд показался и сам хозяин.

Конечно же, это тоже был гоблин. Ростом метр двадцать-метр тридцать, пузатый, слегка похожий на бочонок из-за коричневого домашнего халата. Только вот от виденных ранее сородичей он отличался полным отсутствием уродинок. Да, острые уши, кошачьи жёлтые глаза и массивный крючковатый нос были. Но всё это симметричное, без кривых перекосов и подкожных бугров, и никакого омерзения не вызывает. Словно просто немножко не самый красивый человек.

— Так не велено же ж… — насупился домовой в ответ на такое распоряжение.

— А полынью по заднице? — пригрозил ему в ответ хозяин.

— То не пускать, то пускать… — дух окончательно скукожился в комок, еле слышно ворча себе под нос. — Сам не знает, чего хочет… — произнеся последние слова, домовой растаял в воздухе.

— Тебя забыл спросить. — немного грубо ответил ему вслед гоблин, после чего вновь перевёл на нас взгляд. — Проходите, проходите, я уже всё подготовил. А на Василия не обращайте внимания. Он и при жизни умом не блистал. Ну какой смысл вас обезоруживать, если ваша прелестная спутница сама — то ещё оружие, верно? Хе-хе. Вот, смотрите. Первосортный бивень. Хоть на артефакты, хоть на зелья, хоть на гомункулов!

Комната, в которую гоблин нас привёл, была похожа на типичный кабинет из фильмов, где показывают коллекционеров разного старинного хлама. Явно антикварный массивный стол из красного дерева, аналогичные шкафы и полки, на которых была накидана мелочевка. Что покрупнее и не могло стоять на полочках, стояло на полу и тумбах, а также висело, прибитое к стенам. Только, в отличие от обычных старьёвщиков, тут вся коллекция имела магическое наполнение. Даже мебель. Стол, например, судя по узорам, был сильным защитным артефактом. Боюсь, купол, создаваемый этим предметом мебели для защиты своего владельца, при необходимости даже Танис сумеет задержать на весьма ощутимое время. Возможно, Гаврилов, а это был именно он, планировал даже им воспользоваться. Потому что уселся на стул, откинулся на спинку и, взяв из пепельницы наполовину скуренную сигару, продолжил дымить с важным видом. Что интересно, в комнате дыма не было, и даже табаком не пахло. Видимо, какая-то магия, чтобы коллекцию не провонять. Обсуждаемый бивень мамонта находился на подставке на столе перед ним.

Я посмотрел на ископаемый клык магическим зрением. Да, очевидно, это была именно разморозка, а не окаменелость. Всё, как в описании. Внутренняя структура почти целая, повреждения энергоканалов есть, но незначительные. Наполненность энергией, как если бы его отрезали заживо пару месяцев назад. Да, без сомнения, это именно магическое сырье, а не поделочный ширпотреб, что продают в десять раз дешевле на брелоки, статуэтки и рукоятки ножей.

— Да, всё устраивает, беру. — кивнул я и полез в рюкзак за пачкой купюр, заранее отобранных для коллекционера. — А можно спросить?

— Спрашивай, соврать недолго. — хохотнул гоблин и улыбнулся, оскаливая свои мелкие острые жёлтые зубы.

— Вы совсем не похожи на своих… Э-э-э… Собратьев.

— Брэд Питт тоже не похож на Михаила Ефремова. — ухмыльнулся торговец. — А они одногодки, между прочим. Да и вы, молодой человек, явно непохожи на человеческие образы вон тех пацанчиков. — коллекционер кивнул в сторону окна. — Хотя чую. Чую, вы среди таких выросли.

Я выглянул в окошко. Комната располагалась на первом этаже здания, и из окна было хорошо видно подъезд. То есть площадку перед входной дверью. Короче. Элита гоп-культуры. Такие, знаете, которые три и два с трудом складывают на пальцах, а калькулятор для них слишком сложен в техническом плане. Они еще похожи на гоблинов, даже если они не гоблины. А эти — гоблины, только еще людьми пытаются притворяться. Если бы боги еще были живы, я бы сравнил с божественным чудом то, что им удалось вдолбить в головы необходимость накидывать на себя иллюзию человеческого обличия. Так-то это чудо, конечно, было полностью природного происхождения.

— Ну, я ж говорил? — я улыбнулся демонице, а та закатила глаза, как Роберт младший-Дауни на известном меме.

— Нас, гоблинов, можно считать просто одной из человеческих рас. — продолжил тем временем мысль Гаврилов. — Среди нас также есть и уроды, и красавцы, и тупицы, и гении. Единственное, что мы к магии все способные рождаемся, и платим за это внешним обликом.

— Ну да, прошу прощения. Не подумал… — я задумчиво потер шею чуть пониже уха. — Без обид?

— Хе, если б я на такую ерунду обижался, я б в горы ушёл, отшельником жить. — усмехнулся коллекционер. — Слово, оно ж не монета. Прозвенело, да пропало. А денежки остаются. Кстати, может ещё чего интересует? Много наличия, могу заказ принять на что-то конкретное.

— Хм. Огненные финики и ромашковые клубни? — на всякий случай уточнил я.

В ответ на это гоблин подавился дымом сигары. Прокашлявшись, он с прищуром взглянул на меня и поинтересовался:

— Вы не от Семёна Романовича?

— От него. — удивившись, я не стал отпираться.

— Эх, а я думал, спрос на эту ерунду появился. — расстроенно расслабился старьёвщик. — Не, этого де… Добра во всей области нет. Проще к джиннам сходить, ей богу.

— Ладно, спасибо. Будут иметь в виду. — я запихал бивень в рюкзак. — Провожать будете?

— Да не. — махнул гоблин рукой. — Василий закроется. Вы это, по возможности пацанов не рубите. Гоблинская кровь в асфальт въедается, мама дорогая! Вы им, если что, шеи аккуратно посворачивайте, я потом уберу.

— Что, в мирный исход совсем не верите? — ухмыльнулся я.

— Пф! — фыркнул он в ответ. — Я тут старостой уже почти сорок лет сижу. Я в них уверен, вас убивать пришли. Главное, первыми не нападайте, а то мусора с вас спросят потом. А если всё как самооборона пройдёт, то их даже пересчитывать никто не будет.

— О времена, о нравы. — покачала головой эриния.

— Танис, поговорками сыпать, это фича наставника. Ладно, господин Гаврилов. Без крови, так без крови сделаем. Была бы изолента.

— Синяя? — улыбнулся гоблин.

— Определённо. — кивнул я в ответ и, попрощавшись, мы отправились к выходу.

Глава 7

— Э, слышь, сюда подойди. — едва дверь за спиной захлопнулась, послышался звук смачного харчка, а затем речь гоп-гоблина.

Поджидавшие нас особи ничем не отличались от обычной дворовой гопоты. И это несмотря на то, что данное явление в наше время уже малость себя исчерпало. Тут же, в этой местности, было ощущение, что девяностые никуда не ушли. Возможно, тут был последний оплот той эпохи. Хотя, есть вероятность, что я находился в месте её рождения.

— Тебе надо, ты и подходи. — максимально грубо ответил я ему, даже не глядя в сторону говорившего.

— Опа! А ты чё такой дерзкий? — сидевшая на корточках толпа тут же вскочила и, засучивая рукава, направилась в нашу сторону. — Ща мы тя научим с пацанами общаться.

Что и требовалось доказать. Им просто повод был нужен. Тот случай, когда можно вообще по понятиям не разговаривать — смысла нет, даже если прав окажешься. Найдут к чему придраться. Я повернул голову в сторону потенциальной угрозы и оценил их магическим зрением. Гоблины как гоблины. Магические силы узко-специфические, широкого таланта нет и быть не может — мозгов не хватит на концентрацию и запоминание сложных печатей. Их максимум — активация врождённых талантов. Например, способность открывать «подземные коридоры» — типа пространственных тоннелей, позволяющих сокращать расстояние. Или «печать боли», что в данный момент светилась на их кулаках. Заклинание, направленное не на нанесение физических травм, но на причинение усиленных страданий жертве при нанесении побоев. Стоит отдать им должное — сила воли у них крепкая от рождения. Так что и печати тоже весьма ощутимые. Однозначно, простой человек, подумает, что ему кости сломали там, где просто синяк останется.

Проверять, как оно будет на мне, мы, конечно же, не станем. Увернувшись от удара вожака, я нанёс свой собственный. Конечно, закалённому в драках гоблину простая тычка даже между ног не нанесла бы ощутимого урона — такого хоть битой лупась, ему кости фиг сломаешь. Поэтому я вложил в удар побольше магической энергии, добавив «печать разлома». Такое заклинание даже учить не нужно, на самом деле — это тоже врождённое умение человеческого тела. Стоит добавить в удар пожелание сломать атакуемый объект и приправить его изрядной долей силы воли, как она формируется сама. Каратисты всякие вон, метр кирпича с её помощью крушат, даже не подозревая ничего о магии. Но, укреплённое проклятьем и естественным отбором, тело гоблина даже такими фокусами тяжело пронять.

— Д-хо! — кашлянул гопник, одновременно издав легкий хруст, когда мой кулак попал ему под дых. Надеюсь, пару рёбер или грудину я ему сломал. Через пару секунд сбоку раздался пронзительный крик, неприятный хруст и металлический звон.

Я повернулся и увидел, как по асфальту катится небольшой выкидной ножик. А его владелец корчится в захвате у Танис. Корчится от того, что локоть правой руки у него согнулся вперёд, вопреки анатомии.

— Звезда вам. — отдышавшись, прохрипел вожак гоблинов. — Мочи их, пацаны.

— Сделай им совесть. — поморщившись и покачав головой, приказал я эринии.

В следующий миг дреды на голове демоницы ожили и моментально превратились в змей. Дёрнувшиеся было в нашу сторону уродцы моментально замерли, словно наткнулись на невидимую стену. Кто-то даже споткнулся и упал. В какой-то момент мне их даже немного жалко стало. Просто посворачивать им головы, как мне кажется, было бы гуманнее. Но я отмахнулся от этого чувства. Повели бы себя они более-менее по-пацански, не пошли бы толпой на одного, не стали бы заходить с ножами за спину, то тогда ещё и заслужили бы спокойную смерть в бою в порядке самообороны. А так, пусть сами станут своими палачами.

Фраза «сделать совесть» не несёт абсолютно никакой двусмысленности. Эринии таким образом действительно внушают разумным существам это забытое многими чувство. Пройдёт какое-то время, и совесть их начнёт глодать за все совершённые ими плохие деяния до такой степени, что они самобичеванием призовут к себе духов возмездия. Может быть, эриний, может — кого другого из соответствующих этой местности областей ирия. Призовут, и демоны мести заберут их души в ад. Каким образом — по обстоятельствам. Кто под поезд шагнёт, кто в петлю залезет, а у кого просто сердечко остановится, или водки смертельную дозу выпьет. Есть ли возможность выжить под действием гипертрофированной совести? Да. Если ты ничего особо натворить не успел. Например, просто за братом в его банде ходил и опыта набирался, глядя, как другие «работают». В таких случаях есть шансы просто уйти в монастырь и там свои грехи замаливать. Или в благотворительную организацию волонтёром вступить и типа пытаться перекрыть своё прошлое хорошими делами. Да много вариантов. А если под действие этого внушения случайно попадёт человек, который и так живёт по совести, то ему и вовсе ничего не будет. Танис как-то рассказывала, что на демонов возмездия ограничение наложено — они даже подойти к настоящему праведнику не могут, не то, чтобы вред причинить. Условие, контролируемое предвечными. Но давно она таких людей не встречала.

От резкого пробуждения совести гопники отключились надолго. Я успел вызвать такси и дождаться автомобиля, а они всё сидели и стояли на тех местах, где их застал процесс. Кто-то сидел, скрестив ноги и, схватившись руками за голову, качался. Кто-то молча плакал, зажимая рот ладонью. Кто-то, кажется, шёпотом молился. Кто-то кому-то звонил и просил прощения. И так далее.

— Лучше бы вы нас убили… — тихим голосом произнес старый гоблин, грустно присевший на небольшом отдалении, когда я садился в такси. Уменьшив степень истинного зрения, я опознал в нём того самого чудака, что пытался меня обмануть с оценкой душ.

— Лучше б вы изначально по-человечески жили. — покачал я головой и сел в машину.

— Столько вкуснятины… — вздохнув, села рядом со мной Танис.

— Пары часов тебе хватит? — поинтересовался я, поняв намёк.

— Не, тут надо недели две за телом ходить, скорбь собирать. — покачала она головой.

— Тогда, как закончим с моим делом, можешь отпуск взять. — усмехнулся я. — Даже если к этим не успеешь, таких в каждом городе полно. Ночью одна прогуляешься, целый кормовой гарем соберёшь. Только не увлекайся, чтоб внимание не привлечь.

Да, конечно, формально такие действия эринии можно было притянуть и под доведение до самоубийства, и даже, было бы желание, под убийство с особой жестокостью и пытки. Всё с применением магии, само собой. Можно было бы, если б кому-то это было нужно. Это поначалу у меня сложилось мнение (а вернее — мне его специально сформировали), что у магов с соблюдением законов всё намного круче и жёстче. На деле же — просто проще собрать доказательства. Но служителей закона на порядок меньше, чем требуется для тотального контроля. И по факту, если в какой-то глуши вдруг ни с того, ни с сего парочка криминальных элементов вдруг выйдет из окна, на это не то, что закроют глаза — даже не обратят внимания. Вот если таких случаев будет с десяток за неделю, тогда да. Тогда палево. Тогда найдут, и с вероятностью пятьдесят на пятьдесят либо накажут, либо скажут спасибо, но потом тоже накажут, чуть помягче. Смотря кто вышел… Только наказание прилетит в основном мне, как владельцу подчиняющей клятвы. Недоглядел ведь, выходит. Если не прямой приказ отдал. Танис, она ведь что? Она просто демоница. У неё менталитет древний, и психика, адом покалеченная. Она ведь может и не понимать, что перед ней разумный человек, а не просто аппетитный кусок десерта. В общем, можно было бы сказать, что «не пойман — не вор», но оставлю страсть к поговоркам наставнику.

Следующим пунктом в моём списке путешествий был Приморский край. Привет программе по раздаче дальневосточных гектаров передаёт маленькая и уютная семейная ферма в глубокой заднице тайги. Владелец фермы написал мне одним из первых, и сказал, что у него есть очень внушительная часть моего списка. Часть они выращивали сами, часть — завозили из Китая. Так что, за вялеными саламандрами и толчёной драконьей чешуёй в Поднебесную идти нет необходимости.

Погода на улице стояла отвратительная. Мелкий дождь, резкий ветер. Поэтому идею долететь своими силами я отверг на корню. Вместо этого я предпочел взять машину на прокат. Благо, каршеринг нынче — не экзотика, а весьма и весьма распространённая вещь, и за две-три тысячи можно взять на сутки вполне себе сносную машинку. Можно, конечно, и дороже, и авто уже будет поприличнее, но это когда понты нужны. А грязь месить можно и на ведре. А помесить пришлось — ферма где-то в четырехстах километрах от Владика располагалась. И снова бездорожье и тайга… Но хотя бы лес на сей раз — более разнообразный. Как-никак, субтропики!

Когда мы добрались до нужного места, было уже за полночь. Но фермер знал о моём позднем визите, так что ночевать в машине не пришлось.

— Давай, парень, загоняй машину во двор, под навес! — дом и хозяйственные постройки были огорожены вполне современным забором из профлиста. Владелец участка, обычный мужик лет сорока, в джинсах и свитере с высоким воротником, приветливо открывал широкие ворота и рукой предлагал мне заехать.

— Да я ж ненадолго. — я тем временем уже вышел из автомобиля.

— Ты это местной нечисти скажи. — возразил в ответ фермер. — Пакостники те еще. Так что, если не хочешь, чтоб они тебе колеса обглодали, загоняй. У меня границы участка заговорённые.

Тут не оставалось ничего другого, как согласиться и заехать во двор. Участок вокруг дома, к слову, был вполне цивилизованный для такой глухомани. Двор отсыпан гравием, тропинки уложены плиткой. Сам дом — двухэтажный, из газоблока, как и вместительный гараж. Бассейн, небольшая детская площадка… Фермер явно не бедствовал. К тому же, всё было ярко освещено множеством светодиодных прожекторов, хотя столбов с электричеством по дороге я не заметил.

— А что, сильно злая нечисть тут у вас? — выйдя, наконец, из машины, поинтересовался я.

— Да не, не злая. Пакостливая больше. — усмехнулся фермер и протянул руку. — Вова.

— Костя. — не стал я выделываться и ответил на рукопожатие. — Ёкаи?

— Ага, они тоже. — кивнул Вова и повторил процедуру знакомства с Танис. Та представилась Таней. Затем Вова, достав сигарету, закурил, после чего предложил мне, а когда я отказался, продолжил. — Но в основном цукумогами. Тут километрах в пятидесяти свалка была. Неофициальная. Ну и духи эти туда притянулись. Надоело им, значит, в камни всякие вселяться. Вот, начали в старый хлам. На тебя утюг когда-нибудь в лесу нападал?

— Не. Только лейка душевая, и в квартире, а не в лесу. — честно признался я. — Она ещё кислотой плевалась.

— Ха! Не, наши так не делают. — хохотнул фермер, мотнув головой. — А вот нагадить, это они запросто. Особенно резину почему-то любят! Покрышки, сапоги. Один раз на тракторе колёса за полчаса полностью, до самых ободов объели! Я тогда не знал, что они тут водятся. Как я тогда офигел, как я тогда матерился…

Цукумогами, если вы не в курсе, это такие духи, живущие в разных предметах, и способные эти самые предметы оживить и сделать миниатюрным демоном-вещью. Дальний Восток наш, он же раньше, в стародавние времена, был владениями азиатской культуры. И азиатских богов. И получилось так, что на его территории очень сильное влияние имеют божественные миры. Там тоже есть что-то типа предвечных, поэтому они до сих пор не разрушились, в отличие от якутского мирка. У местных миров есть отличительная черта — у них очень много мелких переходов, связывающих те миры с земным. Но свободно по ним ходить могут лишь те, кто их населяет.

Одни из тех «небожителей», это как раз цукумогами. Бесплотные создания, наделённые душой, для жизнедеятельности которым нужно вместилище — неодушевлённый предмет. Без вещи такой дух очень быстро истает и, по сути, умрёт. Существа в основном малоразумные, на уровне животных. Одна из теорий, зачем боги их создали — это чисто поржать.

Ёкай, к слову, более многозначительный термин. В целом, это любая магическая тварь, которая не бог. В более узком значении, это демоны. Огромный краснокожий зубастый рогатый мужик с большой дубиной — ёкай. Маленькая лисичка или собачка с девятью хвостами — ёкай. Летающая зубастая голова соседа — ёкай. Нечисть, короче. Но немножко другая, нежели к которой мы с вами привыкли, поэтому традиционно к ним в классификации применяется японский термин. Конечно, более уместно было бы китайское слово «яогуай». Но «ёкай», это оно же, исковерканное японцами, и согласитесь, оно куда как проще к произношению.

— А чего бы с ними не разобраться? — поинтересовался я. — С десяток прибить, по лесу раскидать. Они и перестанут лезть.

— Да знаешь, мы привыкли уже как-то к ним. — хмыкнул Вова. — Если знать, как с ними жить, то они и не мешают. А так-то и польза от них есть. Как свалку они заселили, так и мусор сваливать перестали в лесу. Потому что трудно на прокусанных колёсах обратно до дому добираться. Я вообще сюда всю родню подтянул. Всю землю вокруг оформили, да защитным забором огородили. Так что внутри не опасно. А в тайгу тут без дела соваться и так не стоит. Тигр амурский, знаешь ли, хоть и редок, а страшнее медведя будет. У него к отпугивающим заговорам иммунитет, в отличие от косолапого. Ладно, чё. Покурили, пошли товар смотреть?

Постройка, в которую он нас привёл, располагалась за домом. Как её назвать, я честно говоря, не знаю. Тут как бы и куча холодильников-морозилок, и столы разделочные. Я так понял, тут заготовками занимаются, чтоб домой всё не таскать. Лук-чеснок в колготках целую стену занимают. На другой стене колбасные гирлянды вялятся. Многочисленные полки с сушёными травами. Банки, горшочки, пластиковые контейнеры с бирками и подписанными от руки этикетками. Какие-то мешки, бочки… Такой вот склад-кухня.

— Вот, проверяй. — Вова достал из холодильника пластиковый контейнер с налепленным на крышку жёлтым стикером. На стикере было написано «Заказ. Костя собачья печень».

— Да вроде норм. — повертев посудину, я просветил субпродукт внутри магическим зрением. — А чего, не жалко вот так собачек, как гуся какого-нибудь, того?..

— Да если всех жалеть, можно и от голоду сдохнуть. — поморщился в ответ фермер. — А так, тебе самому не жалко? Твой же заказ, ты как бы больше виноват, что собачку «того». Хе-хе.

— Ну, себя мне больше жаль. — пожал я плечами и упаковал контейнер с товаром в термосумку, закинув туда же две полторашки со льдом. На несколько часов такого хватит, а там домой приеду и в холодильник положу. Навряд ли уже успею куда-то еще.

— Вот то-то и оно. — кивнул Вова, разводя руками, и поинтересовался сочувствующим тоном. — А что, для себя берёшь?

— Ну. Случилась там история небольшая… — не стал я отпираться. — Короче, надо вот.

Остальные ингредиенты тоже уже были подготовлены и упакованы. В чём прелесть магических покупок — если хотя бы просто прочитать, на что смотреть нужно, то потом сразу понимаешь, нормальный товар тебе подают, или фуфло. Ну а торговец фуфло старается не подсовывать, когда видит, что ты всё просматриваешь, и что хотя бы поверхностно разбираешься. Вместо саламандр ящериц не подкладывает. Вот можно жизнь прожить, и не видеть той саламандры в живую никогда, и понятия не иметь, как она выглядит вообще даже вяленая, если не разворачивать при осмотре. Достаточно просто просветить глазами, и понять — да, она это, иначе и быть не может. Помимо уже упомянутого, не обошлось из без покупки растительного сырья. Китайская магония, буддлея лекарственная, полынь аржи… Еще куча хрени, где половина слов вроде нормальная, а другая — просто какой-то набор букв. Не стану даже скрывать — их я осматривал прямо со справочником в руках. А еще я прихватил сверх намеченного пару ведер хорошей картошки, морковки полведра, крепкий кочан капусты и килограмм пять ароматной домашней копчёной колбасы. И Иваныча угощу, и сам с удовольствием заточу с картошечкой сегодня. Распрощавшись с заметно повеселевшим после расплаты Вовой, мы с Танис покинули ферму.

— Интересная у них форма. — когда мы отъехали, Танис первой начала разговор.

— Что? Какая форма? — не понял я такого вступления. — Ты о чём?

— Ну, вот как он. Тело отдельно, голова отдельно.

— Танюш, ты колбасой надышалась? Говори яснее, не понятно ничего.

— А, у тебя же еще нюх человеческий. — опомнилась эриния. — Он же из наших, из демонов. Только мир какой-то другой, магия на нём от незнакомых богов.

— Погоди, это че, это мы с хитобаном общались⁈ — от такой новости я так офигел, что чуть с дороги не съехал.

— Хито… Банум? — переспросила Танис.

— Хитобан, или нука… Ну-кэ-ку-би. — проговорил я по слогам. — Человек, у которого по ночам голова от шеи отделяется и летает. Вроде как даже летает, махая ушая, но по мне так это бред. Там с какой скоростью махать надо? Есть еще рокурокуби, у тех шея вытягивается. Но по мне так это жуть как неудобно. Запутаться же можно. А, так вот чего он от этих гами не хочет избавляться! Сам же поди и завёл, чтоб в их владения пореже кто левый забредал.

— Разумно. — согласилась с идеей эриния, а в следующую секунду взвизгнула. — Стой, кириэ!

Я резко вдарил по тормозам, а на дорогу прямо на нашем пути медленно выкатился огромный, почти двухметровый валун. Выкатился, треснул и оскалился кривой зубастой пастью.

Глава 8

На всякий случай, не дожидаясь, когда эта каменюка покатится на нас, я поехал обратно на задней передаче. Однако тут же дорогу заблокировали и в этом направлении — из кустов выскочил задорно похлопывающий дверцами во время прыжков старый холодильник. Вслед за ним медленно и вальяжно вышла старая ржавая электроплита, угрожающе клацая зубастой духовкой. С другой стороны дороги им навстречу выползал, словно гусеница, старый ржавый глушитель от мотоцикла. На нём, с победоносным видом на лице и со старой вилкой в руке, сидела одноглазая кукла-пупс. В темноте, в свете фар, это смотрелось достаточно жутко.

— Лучше бы с гоблинами остался… — пробормотал я, вновь останавливая машину. — Там хотя бы все рожи с детства привычные.

— Да ладно, душонки-то слабые. — фыркнула Танис, оглядев незваных гостей.

— Зато машина арендная. — вздохнул я в ответ. — И пофиг, что их души окупят неустойку. Сейчас потеря времени бесценна.

— Значит, есть смысл поговорить с их хозяевами. — равнодушно пожала плечами эриния.

— Думаешь, они у них есть? — взглянув на демоницу, я активировал магическое зрение.

— Не думаю, а вижу. — последовал ответ, но я уже и сам это узрел.

Конечно, это были духи из другой, отличной от нашей, местности, и магия для их подчинения тоже требовалась иная. Духовному взгляду открылись печати подчинения. Выглядели они, как бумажные прямоугольники со столбиком иероглифов, налепленные прямо на вместилище цукумогами. Но это были «призрачные» прямоугольники — существовали они лишь в форме энергии. Однако, основы магии были теми же. Просто иной способ начертания. По сути, этот прямоугольник был аналогом многолучевой звезды — он объединял энергию из нескольких конструктов воедино. Но не прямыми лучами, а хитроизогнутыми линиями иероглифов. Таким образом, азиатский маг, освоивший грамоту, не нуждается отдельно в изучении начертательной магической геометрии. Просто записал заклинание привычным алфавитом, наполнил энергией, и готово. В этом их преимущество. Недостаток… Из недостатков можно выявить необходимость много лет изучать этот самый алфавит — один иероглиф — одно слово. А слов в языке — тысячи. Вот что бывает, когда комбинируешь магические печати с бытовой письменностью. Так, что-то я отвлёкся.

На каждом из окруживших нас оживших предметов виднелись призрачные печати подчинения. Они горели невидимым серым пламенем. Раз в несколько секунд эти печати вспыхивали, и волны магического огня пробегали по поверхности подчиняемого существа. Или правильнее будет сказать — вещи? Также, в окружающих дорогу зарослях кустарника, сновали мелкие тени, контуры которых с такой же периодичностью подсвечивались. Пара утюгов, старые ботинки, чайник… На ветке молодого дерева хлопал пастью ноутбук. Однако, нападать на автомобиль сущности не спешили. Наверняка их сдерживали обладатели достаточно плотных и сильных аур, что приближались к нам медленно, но бесстрашно и уверенно.

Взяв с заднего сиденья свой меч, я кивком головы позвал Танис с собой и вышел из машины. Я попытался оценить по аурам, кто к нам приближается — одно дело теория, и совсем другое — сравнить её с практикой. Судя по всему, выходило, что это были демонические оборотни. Не путать с естественными, различными антропами, вроде ликантропов. Демонические, они богами созданы, или старшими ёкаями. У них и психика тоже изуродованная. А естественные оборотни, они как были людьми, так и остаются. Да, бывают некоторые особенности в поведении иногда. Волко-оборотни, например, часто живут общинами с общим имуществом. Мини-коммунизм такой. Но я опять отвлёкся.

— Мальчик, положи ножик, а то ещё порежешься ненароком. — прозвучал нежный, ласковый женский голос, а через секунду из кустов вышла крупная лисица. С несколькими хвостами. Кумихо.

— Осторожно, кума, меч-то у парня непростой. — осторожный мужской голос принадлежал высокорослому псу, также показавшемуся в паре метров от неё. Хвостов у него тоже было больше одного. Вроде, танука, но это не точно.

— И ш-ш-ш-што теперь? — раздалось змеиное шипение, и я увидел на ближайшем дереве огромную змею, почти анаконду. Со множеством голов — наверняка, их было девять, как и хвостов у зверей, но пересчитывать было некогда.

— Что, что. Не лезть на рожон, вот что. — раздался голос Вовы сверху, над нашими головами.

Я поднял взгляд и вздрогнул. В воздухе висела голова фермера и с прищуром смотрела на нас. Его шея снизу была покрыта кожей, а не светила мясным срезом, как если бы её насильно отделили от тела. Ушами он не махал. Крылья у него были магическими, и каждое раскидывалось в стороны на метр. Крепились они, правда, действительно в районе органов слуха. Возможно, именно отсюда этот миф и взялся.

— Вов, чё происходит? — поинтересовался я у недавнего знакомого, словно и в самом деле не понимал.

— Да понятно, что. — усмехнулась летающая голова. — Мы сожрём тебя, и станем еще сильнее!

— А чего тогда не сделали этого прямо там, на ферме? — удивился я. — Зачем было до сюда отпускать?

— Ха-ха! Что, время тянешь? Ну-ну. — посмеялся фермер. — Тут слепое пятно. Связь не ловит, так что даже навигационных трекеров, случись они у тебя, никто не отыщет. Да и кто ж на людей возле дома охотится? Придут потом мусора, пространство-время просветят, и увидят всё. А здесь… Ну, напала на вас нечисть по дороге. Это как раз властям претензии, как они в жилых местах такое допускают. Ха-ха-ха-ха-ха!

— И что, вы вот так всех покупателей съедаете? — я, признаться честно, удивился такой прошаренности демона. — Вас же так быстро заподозрят.

— О, конечно, не всех. — мило промурлыкала лисица. — Только тех, в ком течёт похожая на нашу кровь. Печень собаки альбиноса, её ведь только для сдерживания оборотной силы используют. Поэтому мы выпьем твою кровь и съедим твою печень и сердце. После этого мы станем ещё сильнее.

— Всё, хватит. — прервал лисицу фермер. — Он не боится, придется пытать.

— Ну попробуй! — неожиданно раздался голос Танис, чуть хрипловатый, как если бы она перекинулась в боевую форму. Следом за голосом послышался шорох воздуха. Эриния явно поднялась в воздух.

— В атаку! — испуганно вскрикнул Вова и неожиданно очень громко завизжал.

От этого визга меня даже немного контузило. В ушах зазвенело, изображение поплыло. Но я успел разглядеть, как в мою сторону устремились пёс с лисицей. Первой прыгнула рыжая, широко разевая пасть. Я рефлекторно прикрылся мечом, и челюсти лисы сомкнулись на лезвии. Довольный такой удачей, я рванул клинок в сторону, надеясь разрезать ей губы, но… Хватка была стальная.

Параллельно с этим, проходила схватка Вовы и Танис. Едва фермер закончил визжать, как эриния усмехнулась и взвизгнула в ответ. Но у неё в этом деле, похоже, было больше опыта. Нас на земле звуковая волна не задела, а вот летающая голова, крикнув от боли, закувыркалась в воздухе. Из ушей и носа у фермера засочились тонкие струйки крови. Не дав ему опомниться, Танис подлетела и резко ударила сверху вниз обращённой в костяной клинок рукой, словно пытаясь насадить голову на неё. Но Вова оказался необычайно крепким. Словно мячик, он отскочил от удара в землю и, крича и матерясь, срикошетил в кусты. Там, судя по звуку, он ударился об дерево и покатился по земле.

Всё это — буквально какие-то секунды. У меня как раз к этому моменту оказался зажатым лисьими челюстями меч, и в ответ на мою попытку порезать ей рот, кумихо, приземлившись, чуть не оторвала мне руки — настолько она оказалась сильной. К тому же, у неё была поддержка. Демонический пёс попытался напрыгнуть на меня с боку. Но прямо в прыжке его вбила в землю Танис, ударом чешуйчатого кнута, толщиной с бревно. Это чудо-змей, наверное, подумал, что под его весом демоница упадёт на землю, и напрыгнул на неё с дерева. Но рефлексов эринии было не занимать, поэтому она легко перехватила монстра, и, оставшись в воздухе, использовала его не по назначению, в качестве оружия. Один удар живым кнутом — пёс вбит в землю. Второй удар — змей перекинут через голову, и огромный каменный колобок, преградивший нашу дорогу, отлетает на обочину, приобретая новую, на этот раз беззубую трещину. Третий удар — змей вновь возвращается в мою сторону и приземляется на спину лисице, до сих пор пытающуюся вырвать у меня из рук меч.

Раздался хруст вперемешку с жалобным визгом. Кумихо выпустила из зубов лезвие, и я, пытаясь сохранить равновесие, невольно сделал пару шагов назад. Задняя часть тела демонической лисицы обмякла — очевидно, эриния перебила ей позвоночник. Тем временем, от удара отошёл пёс, но нападать не стал. Слегка приподнявшись на лапах, он стал преображаться в человека. Пропорции тела стремительно изменялись. Шерсть впитывалась в кожу, звериная морда становилась человеческим лицом. Буквально секунда, может, две — и вот на месте зверя на корточках стоит голый мужик. Не дожидаясь следующего удара, оборотень схватил лисицу за один из пышных хвостов и, прихрамывая, стремительно рванул в кусты, утаскивая куму за собой, не обращая внимания на её жалобный скулёж. В то же время над кустами неуверенно, покачиваясь, взлетела голова Вовы.

— Кириэ, что с ним делать? — раздался голос Танис, которая до сих пор висела в воздухе, плавно, но сильно взмахивая крыльями. В руках она держала безвольно повисшего многоголового змея — у эринии змеиных голов было куда как больше, и местный демон не смог выдержать их гипнотического взгляда.

— Да что хочешь. — пожал я плечами. — Можешь ремень с сумочкой, можешь шашлык. А можешь узлом завязать да выкинуть.

— Не, мясо у него какое-то… — Танис понюхала змею и поморщилась. — Словно прокисшее. Как и душа. Лучше уж той мелочью мусорной перекусить.

И в самом деле принялась завязывать свою бедную жертву. Вова же, услышав слова демоницы, покачнулся, резко широко разинул рот, и из того помойного хлама, что до сих пор пытался нас пугать, но так и не осмелился подойти поближе, вылетели прозрачные слабосветящиеся шары, размером с теннисный мяч. Вылетели и втянулись в летающую голову через рот, после чего фермер злобно на нас взглянул и скрылся в зарослях.

— Друга забыл! — крикнула ему вслед Танис и швырнула вслед нукэкуби завязанную на двойной узел многоглавую рептилию. Через несколько секунд вдалеке раздался айкающий голос и отборный приглушённый мат. Кажется, эриния подбила Вову.

— Странно. — я подошёл к ближайшему кусту и рубанул ветки мечом.

На кустарнике моментально пожухли и обвисли остатки полуживых осенних листьев, а я ощутил, как внутри у меня появилась мелкая, совершенно незаметная и слабая душа растения. Таких нужно, наверное, несколько тысяч, чтобы хоть как-то в сумме они могли сравниться с одной человеческой душой. Что дальше делать с такой мелочью, я даже не знал. Тратить концентрацию на постоянное удержание такой ерунды не хотелось.

— Что странно? — поинтересовалась спустившаяся на землю и уже даже принявшая человеческий облик Танис.

— Лисица не умерла от прикосновения к мечу.

— Она все силы на это потратила, и всю концентрацию. — пояснила демоница. — Будь у тебя простой меч, она бы тебя за секунду на клочки порвала, вместе с машиной. Жуткие твари, на самом деле. Видел, я голову даже поцарапать не смогла!

— Блин, точняк. — у меня по коже мурашки пробежали. — Так, давай в авто, да поехали быстрее отсюда.

После чего я сосредоточился и попытался вытолкнуть из своей души душу кустарника. Искра растения послушно последовала на выход, но наружу так и не вышла. Она просто растворилась, пока летела внутри моего биополя, а я ощутил во рту неприятный растительный привкус.

— Тьфу. — я попытался сплюнуть, но ничего не поменялось. — Да блин, я че, души жрать начал?

— Поздравляю. — хихикнула Танис и села в машину.

— Было бы с чем. — мрачно буркнул я в ответ и тоже поспешил оказаться в транспорте, пока опять какая-нибудь летающая задница не появилась. — Как теперь от этого вкуса во рту избавиться?

— Выпить жизненные силы или душу из кого-нибудь вкусного. — охотно ответила эриния. — Но, если тебе ещё не нравится вкус крови и мяса, то рекомендую орехи. Сырые и живые. Или фрукты, в которых семена безвкусные.

— А морковка подойдёт? — я попытался вспомнить, что у меня есть с собой подобного.

— Не знаю. — честно ответила демоница. — В мои времена такого не было. Но её душа точно будет нести в себе вкус всего растения. И корни, и листья. Морковь вся вкусная?

— Не думаю. Иначе бы её все вместе с листьями полностью ели.

Я уже почти было тронулся, как вспомнил, что с собой у меня есть кое-что. Капуста! Вот у неё точно вкус равномерный. И пусть он не фантастический, но всяко лучше, чем вкус непонятного и незнакомого кустарника. Достав кочан из рюкзака, я сосредоточился и извлёк из овоща душу.

— А как её пожирать? — поинтересовался я у гораздо более опытной в этом деле Танис. — А то я когда случайно это сделал, то не понял ничего.

— Такая мелочь сама растворится. — с усмешкой посмотрев на микро-душу, ответила эриния. — Просто пропусти её через руку до сердца и, если не хватит, то обратно. А вот крупняк можно двумя способами. Первый, более простой, но менее эффективный — через рот. Глотаешь душу, она опускается в желудок. Держишь её там, пока она не растворится. Получится такой пузырь энергии, его потом проталкиваешь дальше, в кишки. И этот пузырь всасывается.

Слушал эту инструкцию я уже на ходу. Капустная искра и в самом деле просто растворилась в моём энергетическом теле, даже не дойдя до груди. Вкус кустарника на языке пусть и не прошёл, но почти перебился вкусом свежей сочной капустки. После этого я сразу тронулся с места и направил авто в город.

— Второй способ, основной. Он похож на тот, которым маги выжимают из пойманных душ энергию. Нужно вращать жертвенную душу вокруг ядра своей искры. На один уровень выше, чем хранишь. Обычно, за душой остаётся шлейф излучаемой ею энергии.

Это я знаю, да. Немного другими словами, но она описывала сейчас первый этап сжигания. Обычно ведь как… Когда ты хранишь души в себе, они отдают тебе свою энергию. Но не тают при этом, потому что они как бы продолжают жить в твоём теле. Таким образом маг повышает и общие запасы своей магической силы, и скорость её восстановления. Но когда требуется много энергии здесь и сейчас, можно высвободить накопленную в самой душе энергию. Постепенное высвобождение называют сжиганием. Резкое — взрывом. Так вот. Первый этап сжигания — разгоняешь жертвенную душу по круговой орбите вокруг своей души. Её оболочки начинают стираться о твоё энергетическое поле, как метеорит об атмосферу. На втором этапе вместо круговой орбиты используется орбита сферическая. Скорость в сотни, а то и тысячи раз более быстрая. Третий этап — взрыв. Ты тормозишь ядро жертвенной души об ядро собственной искры. От этого разрушаются внутренние связи, удерживающие энергию в виде упорядоченной структуры, и сила высвобождается сразу и полностью.

— Это похоже на то, как лёд растворяется в горячей воде. — продолжала тем временем Танис. — Но у демонов это немного по-другому. Энергия демонов, она как кислота, а не как вода. Если люди могут сразу использовать эту высвобожденную энергию для магии, то демону нужно время, чтобы усвоить чужую духовную силу. В то же время, человек не способен долгое время удерживать в себе полученную таким образом силу, а демон — да, способен. Многие сотни и тысячи лет — потому что это в полной мере его собственная энергия. Таким образом, пожирая чужие души, демон может становиться сильнее, развивая собственное энергетическое тело, не храня в своей душе чужие искры. Хотя, может и хранить, глубоко в ядре. Это уже по желанию.

И хитро так покосилась на меня, мол, ну что, а не передумал ли часом теперь? И, признаться честно, я задумался. Но задумался немного в другом русле. Изменения эти со мной уже случились. Теперь с ними надо жить, хочу или нет. Вопрос обратимости.

— Да, кириэ, пока твоя трансформация не завершена, скорее всего, ты сможешь выбрать, вода или кислота. Хоть и нельзя утверждать ничего наверняка. Тут, возможно, только тот бесформенный маг и может знать ответ. Но зато, если Эзраил вдруг опять проявит себя, ты можешь его немножко ослабить пожиранием. Ты станешь сильнее, а он слабее.

— А трансформация от этого не ускорится случайно? — уточнил я, а затем поморщился, поняв, что во рту может возникнуть привкус сырой человечины.

— Может. — не стала спорить демоница. — Но крайние меры на то ведь и крайние, верно?

Глава 9

Дальнейший обратный путь прошёл спокойно. Единственное, я уже не отключал магическое зрение, чтобы заранее видеть возможных сидящих в засадах тварей. Но всё, что я благодаря этому увидел, так это огромные знаки магических печатей вокруг города. Начертаны они были прямо на земле, поэтому деталей не скажу. Но, судя по тому, что они создавали вокруг Владика невидимый обычному глазу барьер, это была какая-то защита. Возможно, от местной нечисти — проезжать через него мне было немного неприятно, а Танис и вовсе зашипела и сморщилась, словно от боли.

— Нет. Если бы это была защита от обитателей ирия, я бы это сразу поняла. — объяснила эриния. — Ещё когда мы выезжали. Да, защита антидемоническая, но явно от местных.

Далее мы спокойно сдали автомобиль сервису, на такси добрались до точки входа в учебную долину, я вновь отпустил демоницу на родину и отправился до нашего с Аланом домика. Нет, я бы с удовольствием продолжил свой увлекательный поход за ингредиентами, но было уже настолько поздно, что даже в долине, по её московскому времени, было одиннадцать часов ночи. Следующая точка была на Урале, и там человек однозначно дал понять, что по ночам он спит. Так что как минимум до восьми утра по долине мне нужно было где-то потусить.

— А погнали со мной в Москву. — предложил мне Алан, явно собиравшийся на тусу. — В клубе зависнем, у меня приглос есть на закрытую вечеринку. Ты и так на энергетиках, я тоже сёдня ночью спать не собирался.

— Ага, мне сейчас только в клуб и осталось. — проворчал я в ответ. — Сам подумай! Я в демона превращаюсь, а ты меня в толпу хочешь забросить. Алкоголь с веществами, похоть, танцы. Там же в воздухе чистая эссенция душ. Деликатес для нечисти. Я ж даже если сопротивляться буду, то всё равно сейчас напитаюсь. Эзра только учует такое, сразу вырвется. Мне по идее даже тут одному оставаться нежелательно — чуть что, могу и Иваныча нечаянно сожрать.

Дом неожиданно ойкнул изо всех углов разом, и что-то испуганно зашуршало в печке.

— Блин, вот умеешь ты подгадить. — расстроенно опустил плечи кавказец. — А там, между прочим, диджей Свет, не каждый день на него попадёшь.

— Ну так иди, кто тебя держит. — пожал я плечами.

— Ага. А Иваныч? Принесём его в жертву вашему темнейшеству?

— Ой, да не ссы. На квартире пересижу, что я, зря её снимаю, в конце концов? Туда даже сортирные бесы до сих пор не смеют сунуться, настолько качественно кто-то дом почистил.

На том и расстались. Рыжий свалил в столицу, а я выложил на стол колбасу (которая копчёная) и, велев перепуганному домовому, что так и не вышел меня проводить, прибрать угощение, отправился на свою квартиру.

Несмотря на поздний час, подъезд встретил меня разнообразными запахами домашней еды. Желудок в очередной раз громко возмутился, что в нём уже давно ничего, кроме стимулирующих зелий, не было. Сглотнув побежавшие потоком слюни, я поспешил домой. Выгрузив на кухне овощи, я заткнул раковину пробкой, залил их водой и отправился в ванную комнату. Нет, не по туалетным делам. Чисто умыться с дороги. Первая пригоршня воды смыла пот и грязь. Вторая пригоршня освежила. Третья… Третья повела себя, как последняя сука. Сначала кожу рук и лица начало щипать. Затем появилось жжение. Открыв глаза, я увидел, что те места на руках, куда попала вода, покраснели. В зеркале тоже самое творилось с кожей лица. Пара капель затекли в глаза, и их тоже начало нестерпимо щипать и жечь.

Конечно, первым желанием было сунуть руки в воду и начать отмываться. С трудом подавив рефлекторный позыв, я с трудом сообразил, что нужно наоборот, схватиться за полотенце и насухо вытереться. Если, конечно, из-за той кислоты, что неожиданно оказалась в кране, на полотенце не останется кожа.

На удивление, ничего подобного не произошло. Более того, когда я осушился, боль начала проходить. Я внимательно осмотрел руки и лицо в зеркале. Никаких ожогов не было. Простая краснота, что уже потихоньку начала уменьшаться.

— Вот и что это? Аллергия на хлорку? — я задумчиво потрогал щеки и лоб и слегка поморщился. Прикосновения усиливали жжение. — Я теперь что, демон, который будет бояться больниц и уборщиц?

Само собой, мне никто не ответил. Ради интереса я пошёл в комнату и отрыл в рюкзаке початую пятилитровую бутылку питьевой магазинной воды, оставшейся там с лесного похода, и смочил ею тыльную сторону ладони. Немного подождав, я убедился, что ничего не происходит, и задумчиво попил.

— Ну, допустим, картошку я на ней сварю. — размышляя вслух, я задумчиво потёр шею. — А мыться теперь как? В реке? А где потом мыться после нашей реки?

«Вот ты тупое чучело.» — неожиданно я получил ответ, прозвучавший прямо внутри моей головы. Разумеется, это был голос Лёни. — «У тебя в кране святая вода течёт. А ты теперь нечисть. Полудемон. Вот ты и сгораешь от неё!»

Вот блин! Вот о чём не подумал, так это о том, что эта кислотная демоническая энергетика может навредить заклинаниям, которые на меня наложил Душелов, и его пилюли! Я спешно начал рыться в сумке в поиске запаса таблеток, чтобы принять убойную дозу как медицинских, так и магических препаратов. Как мне кажется, это был тот самый крайний случай, на который Павел Анатольевич давал мне инструкцию: нажраться таблеток до потери сознания. А потом, после прихода в себя, вызывать его лично.

— Ну щас, ага, так я тебе это и позволил. — неожиданно для меня прозвучал мой собственный голос.

После чего я перестал чувствовать левую руку от самого плеча. Сама же конечность покрутила кистью, сжимая и разжимая пальцы, а затем резко метнулась к моей шее и куда-то очень сильно нажала в основании шеи, справа. От резкой боли я аж вскрикнул, а по правой руке прошла судорога и стрельнуло, словно от удара током.

— Сгинь, нежить! — процедил я сквозь сжатые зубы и, с трудом схватившись правой кистью за левую, принялся отрывать её от себя. — Смирись уже, ты сдох!

— Бла-бла-бла… — передразнил я сам себя своим голосом, но с чужой интонацией. — А ты нечисть.

И сделал левой ногой сам себе подсечку, от чего очень больно упал на копчик и стукнулся затылком о стену. В глазах потемнело, в голове помутнело, и я чуть не провалился забытье. Но я понимал, что это Эзраил оттесняет моё сознание, поэтому собрал волю в кулак и пришёл в себя. И только сейчас понял, что секунду назад я видел лишь одним глазом, и лишь теперь я вернул себе контроль над вторым органом зрения. Наполнив глаза магией, я посмотрел на своё тело, как сумел. Левая половина тела отличалась на энергетическом уровне. Просто половинка чужой ауры. Она была шире и плотнее. Но энергетические линии были более грубыми, нежели в моей, правой части энергетического тела. Примерно посередине проходил шов. Сравнить это можно с известными картинками, где сталкиваются два течения. Сталкиваются, но почти не смешиваются.

— Я. Сильнее. Тебя. — произнес Лёня моим ртом, и тут же, следом я ответил ему. — А я это… Волевее!

— Придурок. — последовал ответ, и тут же слева мне прилетела пощёчина.

— Эй, не смей бить наше тело! — ответил я ему и шлёпнул правой рукой по левой кисти.

— А не то что, отшлёпаешь? — усмехнулся он мне в ответ. — Или может, в угол поставишь?

— А не то… Не то… А не то я тебя переварю, как демон! — не сразу, но придумал я ему наказание.

— Да как? Как ты это сделаешь, дурачок городской? — расхохотался моим ртом Эзраил. — Моя душа в твоей настолько укоренилась, что её извлечь нельзя, не убив тебя! Как ты её сам собрался доставать, чтобы переваривать?

— Да я просто направлю эту духовную кислоту внутрь, в ядро, и прямо там тебя растворю. — во мне начала закипать злость. — Что, думаешь, не осмелюсь? Да я тебя, сволочь, уже любой ценой уничтожить готов!

— Ты не сможешь. — спокойным, но уже не очень уверенным тоном ответил мой внутренний собеседник. — Суицид, это не твоё. Уж я тут наверняка это понял. Уж за чем за чем, а за самопожертвованием, это точно не к тебе.

— Только ты одного не учёл, изучая меня из меня. — огрызнулся я в ответ. — Ради своей шкуры я готов на многое.

В этот миг я вновь утратил контроль над левым глазом.

— Эй, ты что задумал? — обеспокоенно воскликнул Лёня, увидев перемены в обстановке.

Это речь зашла о том, что, пока мы с ним пререкались, я своей доступной половиной тела, как мог, полз к ванной комнате, и даже уже открыл дверь и почти заполз внутрь.

— А смысл? — удивился Эзра, но на всякий случай схватился доступной ему рукой за косяк двери. — Если ты думаешь, что…

Договорить я ему не дал. Поднявшись на одной, моей ноге, я, не поворачиваясь головой ко входу, на ощупь отыскал дверную ручку и хлопнул дверью, стараясь не сломать пальцы, но дать их нынешнему обладателю полностью насладиться ощущениями. По квартире пронёсся мой переполненный болью крик. Хорошо, что я её в тот момент не ощущал. А пока мой энергетический паразит отвлёкся, я завалился в ванну и дернул рычаг на смесителе, открывая воду. Мысленно подготовившись вздрогнуть от первой, холодной струи, я немного сжался, но… Но я совсем забыл, что холод мне уже не так страшен, как раньше. И вода комнатной температуры оказалась более чем комфортной. Более того, температура, на которую смеситель уже был настроен, показалась мне куда как более горячей, чем обычно. В другое время я бы даже порадовался, что две недели летом можно спокойно мыться в ледяной воде, но сейчас было не до того.

— Да чтоб ты захлебнулся, когда сам орать начнёшь. — злобно пробормотал Эзраил, закончив орать от боли.

Я же ничего отвечать не стал, было уже не до этого. Моя кожа уже начала краснеть и зудеть. И, что примечательно, эта реакция распространялась и на левую, наглым образом захваченную половину тела. Ну ещё бы. То, что в ней сейчас командует другая душа, не отменяет всех тех демонических изменений, что уже с ней произошли. А значит, святая вода будет жечь её, пока не… А что, кстати? Если после высыхания ожогов не остаётся, то что, кроме покраснения, будет? Нет, наверняка, будь на моём месте какой-нибудь низкоранговый чёрт, или даже полноценный демон, особенно огненный, то наверняка бы они уже расползались киселём. Но я то не такой!

— А-а-а-а-а, су-у-ука-а-а! — Лёня буквально взвыл, наслаждаясь новыми, наверняка доселе неизведанными ощущениями. — Всё равно не уйду-у-у-у-у!

— Да куда ты денешься! — сжимая зубы, прошипел я в ответ.

Вот это, кстати, было странно и немного неудобно — говорить. Если тело еще свободно делится на подконтрольные половинки, то гортань и челюсти с языком, они-то целые, неделимые. И губы тоже. Поэтому каким-то образом речевой аппарат делился по очереди использования, а не пополам. Но из-за этого звуки мое тело сейчас издавало жуткие и непередаваемые. Лёня пытался выть и орать, разевая рот. Я шипел и рычал, сжимая зубы и поджимая губы. А потом дверь в ванную комнату распахнулась и на пороге появился какой-то бородатый мужик. Видать, соседей разбудили, а входную дверь я… Вроде, не запирал, потому что спать и не собирался.

— Отче наш, иже еси… — затянул нараспев бородач, а дальше я не помню, потому что в глазах потемнело, а жжение с кожи перекинулось внутрь тела.

Наверное, так, как я сейчас, себя может ощущать тот, кого заживо запихнули в микроволновку. Впечатление, словно меня кипятили изнутри. Совершенно точно можно утверждать, что я орал и бился о стенки ванны. Бился, царапался, эмаль ногтями до самого чугуна содрал. Хорошо, что это не современная пластмассовая поделка — раздербанил бы в клочья и спину о железную раму-подпорку повредил бы. А вот советский чугуний — это вещь. Мой вам совет — не выкидывайте при ремонте. Лучше реставрацию сделайте, тем же акрилом, если на новую, чугунную, денег нет. Никто не знает, когда и кого экзорцист в ней отмаливать будет.

— Эй, парень, ты как? — очнулся я от похлопывания по щекам.

Я сидел на полу, в коридоре, закутанный в одеяло. Это был единственный предмет из одежды на мне. Меня трясло, словно при температуре. Перед глазами всё плыло и кружилось. Я поднял замутнённый взгляд на странного ночного гостя.

— Сколько пальцев видишь? — бородач поднёс к моему лицу кулак с выпрямленными указательным и средним пальцами.

— Вижу все. Отогнуты два. — прищурившись и сосредоточившись, дал я ответ.

— В норме, значит. — усмехнувшись, он похлопал меня по спине и принялся поднимать под локоть. — Пошли, чаю попьёшь, легче станет.

— А чай не из-под крана? — вздрогнул я, вспомнив свою новую реакцию на воду.

— Не переживай, заразу ту дьявольскую я из тебя вытравил. — подняв на ноги, мужик повел меня в сторону кухни. — Так что теперь это просто вода для тебя.

— Как?.. А почему?.. Кто?.. Что? Что вообще было? — мысли в голове путались, да и сама она ещё кружилась, поэтому толком сообразить я не мог.

— Федя. — бородач усадил меня на стул и протянул руку.

— Костя. — на автомате ответил я и пожал руку.

— Видимо, разговор у нас долгий будет. — мужик взял чайник и принялся наполнять его водой. — Я сосед твой, снизу. Тут у нас в доме слышимость странная, звук сверху вниз хорошо проходит. А вверх и в стороны слабее. Вот ты орал, так только сосед, через стену от ванной, пришёл.

— Да остальные может просто ментов вызвали. — пожал я плечами, кутаясь в одеяло. — Что они, дураки лезть туда, где человека убивают? А я помню, как орал. С такими звуками либо умирают, либо рожают.

— Может, и так, но пока никто не приехал. — усмехнулся Федя. — Где чай у тебя?

— В шкафу, вон в том. — кивнул я в нужном направлении. — А вы это… Священник?

— Нет. — вздохнул он. — Уже нет.

— Это как? — не понял я ответа.

— Анафема, слыхал такое слово? — как-то немного горько усмехнулся он в ответ.

— Слово слыхал. — не стал я отнекиваться. — А чё оно значит, фиг его знает, если честно.

— Уволили по статье, и лицензию отобрали. Так понятнее?

— А как вы тогда…

— Хватит выкать уже. Давай на «ты».

— Ладно. Тогда как ты?.. А что ты вообще сделал?

— Помолился я, если коротко. Всего и делов. — Федя развел руками.

— Без лицензии? — сами по себе вырвались слова.

— Так мы и не в храме. — хохотнул сосед. — А веру мою, и силу молитвы, никакой анафемой не забрать. А ты, к слову, кто? Колдун, маг, экстрасенс? Сатанист-самоучка? Уж больно от тебя демонятиной несло. — после чего залез в холодильник в поисках бутербродных запчастей. — Матерь божья, у тебя и колбаса проклятая?

— Не-не, это другие демоны, не православные. Японо-китайские. Они её готовили, вот, видимо, отпечаток энергетики остался. А вы прям разбираетесь в этом?

— За это меня и отлучили. — вздохнул Фёдор. — Много вопросов, и мало ответов. В высшей семинарии нас, конечно, учат многим вещам из магии, но поверхностно, чтоб знали, с чем дело можем иметь. Да и зачем эти подробности, когда и мишкигами эти японские, и черти наши обычные, все одной молитвы боятся? А мне вот было интересно. Понимаешь, я просто вижу чуть больше, чем другие мои бывшие коллеги. Бесов вижу, что на спинах у прихожан сидят и сосут их, как пиявки. Других бесов, что из сортиров щупальца свои тянут. Иные скрытые вещи вижу с детства. А лет десять назад решил на права сдать, а то надоело пешком ходить. И к психиатру попал, с чудной такой табличкой.

— Тоже у душелова бывали?

— Тоже, значит? — сосед вновь усмехнулся, после чего несколько раз перекрестил колбасу, которую уже положил на стол, и что-то прошептал себе под нос.

Под рукой бывшего священника возникла печать. Стандартная, простая печать изгнания, которой можно прогнать из нашего мира обратно на тот план, откуда взялись разные мелкие демонические сущности. Танис от такой, конечно, даже не поморщится… Короче. Эта печать вошла в колбасу, и из той в разные стороны разлетелись и развеялись мелкие клочки грязного тумана. Видимо, те самые эманации, которые для меня не несли никакого явного вреда, иначе бы я их почувствовал.

— Всё, теперь чисто. — довольно кивнул Федя, и продолжил. — И вот, этот доктор понял, кто я и что умею. Пару тестов провёл, и сказал, что у меня дар сильный. Слово за слово, обменялись контактами, можно сказать, подружились потом. Он мне много чего рассказал и показал, научил кое-чему, чего в семинариях не дают. Стал понимать, как тех же бесов с людей снимать одной молитвой, а не суточным молебном, и еще многое. А потом до верхов дошли слухи, ну меня и попёрли. А ты с Пашей как познакомился?

Пришлось рассказывать свою историю.

Глава 10

— Эко оно как всё закрутилось. — покачал головой Фёдор, выслушав краткий пересказ произошедших со мной событий. — Странно, конечно, что Паша ко мне не обратился. Пусть святая магия и не такая искусная, но крепкая молитва, она всегда помогает.

— И на старуху бывает проруха. — пожал я плечами и потер шею. — Тьфу, блин, заразная привычка эти пословицы.

— Ну да, в его возрасте немудрено. — согласился сосед.

— А что, сколько ему? — если честно, то, что маги долгожители, уже не удивляло.

— Ну, говорит, что первую мировую застал. Мол, крепость какую-то обороняли, когда немцы их газом, хлором потравили. Ни противогазов у них не было, ничего. Вот тогда у него его дар и проснулся, так и выжил он. Вокруг товарищи умирали, и он их души поглощать начал. Через фуфайку мокрую дышал, в самый дальний угол забился, и молился о спасении. Ну, видать, Господь и решил, что суждено ему ещё отечеству послужить. А потом, когда газ развеялся, он своим соратникам души вернул. Немцы то думали, щас в пустую крепость зайдут, а им в ответ — залп артилерии, и в штыковую отряд бойцов попёр, внешне, что живые мертвецы. Враги и драпанули, никакие трибуналы их не испугали. Потом, конечно, все снова умерли, один Пашка выжил. Да и то после месяц в госпитале пролежал, даже целители, говорит, долго его восстанавливали. Ну а верить, или не верить, это уже личное дело каждого.

— Не просто так он, выходит, Душелов. Заслуженное прозвище.

— Это даже не совсем прозвище. Это скорее сродни позывному в армии. По его словам, он лучший ловец душ за всю отечественную историю, и лучший специалист по ним.

— Кстати, по душам. — я вспомнил, что так и не посмотрел, что во мне нахимичил бывший священник. — Мне помедитировать нужно, подождёшь?

Сосед не стал спорить и возражать, ну а мне не нужно было много времени. Буквально пару минут, чтобы уйти в себя и осмотреться. Закрыв глаза, я сделал несколько глубоких и медленных вдохов-выдохов, успокаиваясь и настраиваясь на процесс. Затем уже отточенным на многочисленных тренировках с наставником усилием воли смещаю сознание и восприятие в область сердечной чакры и мысленно ныряю в неё, концентрируясь на том, чтобы добраться до ядра души.

Достаточно быстро я достиг желаемого. Моя душа предстала перед моим взором. В принципе, ничего нового. Ядро, сросшееся из двух. Одно моё, другое — Эзраил. Из одного в другое в обоих направлениях проникают веточки-корешки. Оба пытаются поглотить друг друга. И эта картина наблюдается от самого ядра до внешнего края биополя. Разница лишь в том, что у меня сильнее ментальное тело, а у Лёни — астральное. Но в определённой мере наблюдается баланс. Но, как ни стыдно и печально признавать, Эзраил давно бы одержал верх, если бы не поддержка пилюлями.

Лекарства создавали объёмные печати вокруг ядра души, складываясь в сложный щит. Это можно сравнить с цветком — печати накладывались одна на другую, словно лепестки, создавая бутон. Или листья в капустном качане, если бы не красочные цвета, которыми они переливались в магическом зрении. Они отсекали и подавляли энергетические связи между искрой чужеродной души и её энергиями в ауре. То есть, душа Лёни вырабатывала энергию, но не могла ею управлять. На текущий момент… Сейчас этих щитов не было. Вместо них вокруг двойной души медленно вращались две полусферы, сплетённые из бело-золотистого сияния. Этот свет сплетался частично в печати, похожие на те, что создавались лекарствами, и на те, что были поставлены лично Душеловом. Но другую часть я узнавал с трудом. В этих незнакомых печатях было что-то из области подавления демонов, но сконструированы они были не по правилам, и их смысл от меня ускользал. Предсказать эффект от них я мог лишь по результатам их работы.

Из ядра моей души выходили энергетические каналы, по которым текла генерируемая искрой энергия. Часть энергии свободно выходила через эти барьеры и растекалась по ауре, но другая часть вытекала в область духовного пространства между слоями новых печатей и запиралась там. И эта энергия отличалась. Она оставалась моей, но у неё словно был другой запах. Не нужно быть гением, чтобы догадаться — там блокировалась именно та, кислотная демоническая сила. Во многом, понять это можно было по тому, что в некоторых местах, где пойманная энергия сгустками взаимодействовала с барьерами, в печатях одна за другой тускнели и иногда лопались магические линии. Но на их место тут же возникали новые, словно побеги растений, отрастая от соседних магических конструктов.

Закончив с осмотром души, я провёл ревизию организма. Это гораздо более интересный опыт. Ты словно маленький-маленький, размером с муху, находишься внутри своего собственного тела. Ещё раз. Внутри. И изнутри за всем наблюдаешь. Изначально это всё выглядит, как несколько пучков разноцветных ниток, по которым, как по шлангам, течёт энергия. Но, если присматриваться по ходу каждого пучка, то можно увидеть, что каждый канал — это сам по себе пучок еще более мелких канальцев. Они в разных местах ответвляются, и в конечном итоге образуют фантомные копии внутренних органов. Можно даже не разбираться в анатомии и физиологии и не знать названий органов, но с помощью такого зрения можно увидеть, где какая болезнь — там каналы будут нарушены. Порваны, раздуты или наоборот — сужены… Неважно. Важно то, что можно, перетягивая энергию оттуда, где её много, в больные места, чинить каналы и таким образом ускорять восстановление больных органов. Собственно, это одна из причин, почему крутые маги не болеют — у них даже самые тонкие ниточки каналов настолько прочные, что иногда их можно разрушить только магическим оружием. Обычные же порезы и даже переломы неспособны повредить биополе, и организм заживляет раны с десятки раз быстрее обычного. Про болезнетворных микробов и говорить нечего — они тупо не успевают развиться, как тело мага убивает их чисто на энергетическом плане.

Но это так, лирическое отступление. Осмотр моего тела сейчас показал мне кое-что другое. Я не увидел изменений, что ранее случились со мной в лесу! Вернее, они были, но… Это я знал только в теории, и не мог поверить в увиденное. Наполняемые микроконструкты. Главный магический элемент оборотня. В настоящий момент они были пусты. И эти микроконструкты обильно заполняли почти все органы и ткани организма. Разобраться в их функциях можно было либо проверяя на практике, либо в общих чертах, приглядевшись к самым крупным и разобрав в них, например, печати ледяной магии. Ещё одним нюансом было то, что, несмотря на мои попытки наполнить эти структуры моей энергией, они не активировались.

Проверить идею, возникшую в моей голове, можно было лишь практикой. Для этого я просто-напросто сместил точку внимания внутрь замкнутой области, в которой собиралась и хранилась эссенция демонической энергии. Я мог это сделать, потому что это — моя душа. В ней я могу перемещать своё «зрение» свободно и хоть куда, грубо говоря, потому что никакого зрения там просто нет. Это именно что фокусировка внимания. Сложно объяснить, особенно когда сам не особо и понимаешь. Но — факт. Я мог сместиться в закрытую область и в таком режиме я мог зачерпнуть оттуда немного изменённой энергии. А поскольку смещённый фокус я использовал преимущественно в зрительной форме, эта энергия воплотилась в глазах. Поняв, что микроконструкты в органах зрения от данной процедуры включились, я вздохнул, в некоторой степени — с облегчением.

Ведь это означало, что я не превращусь в неопознанную тварь окончательно и бесповоротно. И почему я раньше не провёл эту ревизию внутренностей? Ведь теперь нет нужды мириться с мутациями — мне достаточно научиться управлять новым типом энергии! Но это наводит и на другие мысли. Например…

Теперь можно не стремиться с такой ярой самоотдачей избавиться от демонизации. Если до этого она мне была в самую первую очередь опасна тем, что на меня не действовали таблетки, нейтрализующие душу Эзраила, то теперь что? Опасения по поводу того, что я начну жрать людей, уже не такие явные — я ведь могу просто не пользоваться демоноформой, если в ней будут возникать подобные позывы. Тем более, что можно будет использовать функционал частично — вон, глаза ведь наполнились энергией, не затрагивая остальной организм. Да и внешний вид я всегда смогу себе вернуть. Вот блин, мало мне было проблем, теперь ещё и думать придётся!

— Господь всемогущий! — Фёдор перекрестился, когда я открыл глаза и посмотрел на него, после чего собирался было и меня святым жестом осенить, но я поспешно остановил его.

Просто чтобы проверить, что же изменилось. Для меня лично первым было зрение. Очень сильно магическое, плюс ярко выраженное ночное. В дополнение к обычному, появилось ещё и тепловое — слабое, но очень насыщенно красное, оно исходило от всего, что имело какую-нибудь температуру. Очень сильно выделялся чайник. Лампочка тоже подсвечивала все краснотой. Батарея отопления светилась. Немного излучал и мой собеседник. Осмотрев священника, я отметил, что, помимо этой тепловой подсветки, я вижу еще и все чакры, если сосредоточиться — то даже энергетические каналы становятся доступны к зрению. А еще на человеке видно, как течет кровь. Как бьётся сердце. А если сосредоточиться, то можно регулировать степень того, как и что будет видно. Ещё одно интересное дополнение к этой особенности — всё видно даже сквозь стены. Я увидел, как и где спят соседи, их кошки, собаки, хомячки, рыбки… Особенно рыбки позабавили. Плавают такие сгустки энергии с каплей крови и микроскопической душонкой в воздухе туда-сюда…

Ну и само собой, глаза изменились внешне. Иначе чего соседу бы креститься? Зашёл в ванную, взглянул в зеркало… Реально — «Господи Боже» само собой вырывается. Красные белки, радужка синеватого цвета и словно состоит из мелких кристаллов льда, вертикальный зрачок. Под правильным углом глаза сверкают каким-то оранжевым блеском, словно ночью у кота.

Я начал постепенно выводить изменённую, демоническую энергию из глаз, и изменения начали медленно растворяться. Однако, меняться начали окружающие ткани. Кожа стала темнеть, приобретая синюшно-серый оттенок, и на ней даже проступило какое-то подобие инея. Волосы же вновь приобрели жёсткость и некое подобие металличности. Я задумался. При соприкосновении с изменённой магической силой изменяется и организм. Где тогда хранить энергию для превращения? Правильно — за пределами тела, в ауре. Пока не научусь нормально этот процесс контролировать. А в идеале — вообще пока к этому не лезть и не прикасаться. Но не запихивать же сейчас эту магическую кислоту обратно в недра, между печатями? Можно просто выплеснуть её, да и все дела.

Решив особо не выделываться, я вытянул из своей головы демоническую силу и сформировал из неё то, что не требует особых сложных навыков — печать света. И применил её на мокрое полотенце. Однако, эффект оказался немного не таким, какой был заложен. Правда, примерно с тем оттенком, как я и ожидал. Новый формат энергии — значит, заново учиться её контролировать. Нет, то, что мертво, умереть не может. Но заморозиться вполне себе способно. Вот и полотенце покрылось инеем и затвердело, а на его поверхности возникло слабо светящееся пятнышко. Готов поспорить, было б оно живым — сдохло бы.

К Фёдору я вернулся, глубоко погрузившись в свои мысли.

— О чём задумался? — поинтересовался сосед, внимательно меня осматривая и, видимо, не понимая, куда делось то, что его припугнуло.

— О жизни. — усмехнулся я в ответ. — Скажи, а надолго твоих печатей хватит?

— Каких печатей? — последовал недоумевающий ответ.

Пришлось пояснять.

— Ага, вот ты про что… — когда я закончил свой очередной рассказ, Фёдор задумчиво погладил бороду. — Тогда смотри. Для поддержания силы молитвы нужно молиться о нужном тебе эффекте, и верить в то, что она тебе поможет. Или по-вашему, по магическому, нужно медитировать и подпитывать печати силой воли. Но это, если б ты опытным был. А так… Наблюдай. Следи, чтоб, хм, печати не ослабли. Как ослабнут — заходи, заново сделаю. Но на недельку должно хватить.

— Ну, если так, то отлично. — от таких новостей я повеселел. — За недельку я уже закончить с этой историей планирую. А пока картошку всё-таки сварить надо.

Глава 11

Екатеринбург. Один из крупнейших городов нашей необъятной. А по совместительству — негласная столица Урала. Как и любой другой мегаполис, он притягивает к себе всех, кого только можно притянуть из окрестностей. И людей, и нелюдей. Разумеется, магическое сообщество его тоже не обошло вниманием. К тому же, что Урал, это одно из немногих мест на планете, где есть почти все минералы нашего мира. Серьезно, тут даже собственная разновидность янтаря отыскалась. Хотя, казалось бы, совершенно не горный самоцвет. Но не это в Урале самое притягательное.

Кто не знает — этот горный хребет очень старый. Настолько, что эти горы уже не растут, а только лишь разрушаются от времени. Собственно, именно поэтому и находят тут такую богатую россыпь различных камней — внешние слои породы с любых других гор если снять, и там тоже будет всего в переизбытке. А тут, вместе с обычной горной породой, разрушаются и кристаллы, копившие в себе чистую природную энергию миллионы лет. В других горах это тоже происходит, но, опять же, медленнее. Но из-за этого в любых возвышенных регионах люди себя чувствуют лучше, чем на равнинах. И живут дольше. И вовсе дело не в экологии.

Казалось бы, а чего тогда Урал не обжит целиком, от юга и до самого севера? Настроили бы городов, в которых людям хорошо живётся, санаториев, где люди необъяснимым образом исцеляются, и было бы всем счастье. Однако, причина как раз в этом самом избыточном уровне энергии. Нет, она не начинает действовать губительно. Наоборот. Настолько сильно влияет на живые организмы, что они без особого вреда начинают принимать необычные свойства. Например, пресловутых фениксов в этих горах встретить — раз плюнуть. И ладно, если это перепел какой огнедышащий, или какой другой фазан. А если это будут мутировавшие летучие мыши? Такие упыри из нетопырей иногда вырастают — ух! Взрослого человека унести могут. Вот и получается так, что города вокруг этого горного хребта стоят в самых безопасных местах, где и уровень энергетического фона пониже, и защитных магических печатей наставлено, и живность более-менее егерями под контролем держится.

А что же будет, если в какое-нибудь глухое место забредёт и поселится жить человек, да ещё и магическим штукам не обученный? Разное бывает. Кого звери изменённые сожрут, кто с ума сойдёт, а кто и сам мутантом магическим станет. А что, человек намного лучше животных что ли? Ненамного, на самом деле. Так что мутируют люди только так. И нет-нет, да появятся разные тролли, огры и прочие лешие. Кто в карлика обратится, кто в великана, а кто и обычный свой рост сохранит. От обычных магов их отличает то, что зачастую они не знают, как пользуются своей магией. Просто желают чего-то, и оно происходит. Иногда это сказывается на внешности, иногда — нет. В этом — как повезёт.

Коллекционеру и по совместительству торговцу минеральной сувениркой повезло не очень. Двухметровый рост, огромные нос и уши, а также кисти и ступни. Кожа загрубела и напоминала каменную корку. Если бы он, как в древности, мылся лишь по большим праздникам, то несомненно, в кожные покровы грязь впиталась бы и придала им темный, каменный оттенок. Это, да, пожалуй, спортивная фигура — вот и все отличия от классического горного тролля.

— Здравствуйте! — дружелюбно оскалился торговец, едва я вошёл в его заведение. — Подсказать, или осмотреться желаете?

Похоже, мужик угарал. Он даже внешность на себя попроще накинуть не пытался. И это при всём при том, что его и так хрен отыщешь. Забился на окраине в подвальное помещение. Ни вывески, ни отметки на яндекс.картах. Тут из не наших, из не магов, если кто и зайдёт, так чисто если бомж в поисках новой ночлежки, или детвора из любопытства. Ладно, если первый, он этого тролля увидит, и бухать бросит. Хорошее дело, так сказать. А дети наоборот, от испуга пить начнут. Получается, мужик в ноль по добрым делам выйдет?

— Я по объявлению. — ответил я, усмехнувшись. — Список скидывал, говорили, нашлось чего-то.

К тому же, и осматриваться было особо не из чего. Комнатушка метров пять на пять, три ряда полок, как в супермаркете, да стеллажи по стенам. Белые стены и потолок, неровно покрашенные банальной известью, серый пол, выстланный гранитными плитками. Товар — разные красивые и не очень самородки, кристаллы и статуэтки из поделочных сортов минералов. Малахит там, яшма всякая. Магия если где и есть какая, так чисто слабый уровень энергии в друзах и камнях. Любителям медитации подойдут, обложиться. Ну, и простые магические печати на статуэтках. Даже скорее не печати, а заговоры. Чисто так, барабашек распугивать. Обереги для дома.

— А, Константин, получается? — похоже, надо всё-таки в профиль на доске объявлений фотку поставить. — Тогда нам в соседний зал.

Как только он это сказал, как на дальней от входа стене появился дверной проём. И я готов поклясться, там не было никаких иллюзий! Я осматривался истинным зрением — там была банальная стена, безо всякой на ней магии! Когда мы прошли в соседнее помещение, проём вновь исчез, и на его месте возникла стена. Я даже кулаком по ней постучал — никакой иллюзорности.

— Да не боись, выпущу. — поняв по-своему, ухмыльнулся тролль.

— Да я не боюсь, я удивляюсь. — восторженно ответил я. — Вашу магию не видно даже совсем!

— А, ну да. Есть такое. — покивал он в ответ, после чего перешёл к делу. — Выбирайте, что нужно. Всё, что для магов годится, тут у меня.

Вот тут, конечно, выбор был. Настолько был, что магическое зрение местами слепло — настолько ярко сияли энергией некоторые экземпляры. Но, разумеется, понадобилась помощь владельца лавки. Если малахит я еще мог отличить от других минералов, просто потому что он ни на что больше не похож, то с остальными была большая проблема. Просто потому что, если я какие камни, кроме строительного щебня, и видел, так это на берегу — речной гравий. Но торговец без проблем подсказал, что где, и даже, разузнав цель приобретения, помог с выбором. Вообще он хорошим мужиком оказался, которому просто немножко не повезло.

— Я по молодости в горы ходил, редкие минералы добывал для коллекционеров. — разговорившись, я раскрутил его на историю о том, как он троллем стал. — И однажды забрался очень далеко, и именно там угораздило меня ногу сломать. Бедро, это тебе не голень. Неудачно со скалы упал. Хотя, с другой стороны, и удачно, к ручью. На другую сторону соскользнул бы, так и помер бы в том овраге от жажды. Кое-как лежанку себе обустроил под той скалой, ползком. Кружку к палке примотал, чтобы воду добывать. Так и лежал, сухари жевал, мышей ловил. Один раз птицу удалось приманить. Когда кожа меняться начала, я подумал, что заразу какую-то подхватил, или аллергия на грязь. А оказалось, в скале той несколько жирных жил нескольких минералов были. И я, пока лежал под ней, энергию впитал и вот в это вот превратился. Врачи сначала акромегалию ставили, но все анализы в норме были. А потом маг нормальный попался, разъяснил, что к чему…

— И что, не пытался обратно себе внешность вернуть?

— Пытался. Но кто это умеет, цену загнули. Я снова в ходку, а там оказалось, что куча фишек появилась. Носом этим огромным я через десять метров гранита могу камни чуять. Уши — локаторы. Настоящие. За километр всё слышу. Пещеры могу создавать, коридоры в камне. Ещё кой чего. А ещё… — торгаш наклонился ко мне и полушёпотом, словно нас слушал кто-то, добавил. — Член в два раза вырос. Я пока деньги на лечение собирал, бабу нашёл, близорукую, которую там всё устраивало больше, чем моя внешность. А если б я вылечился, то и там всё, как прежде стало бы. Короче, решили всё, как есть, оставить. А деньги куда пристроить, это всегда найдётся.

Конечно же, в лавке нашлось далеко не всё. Но этого не было больше нигде и ни у кого. По крайней мере, в продаже. Разумеется, я именно про то, что годится для ритуала. А именно, мне нужен кусок окаменевшего коралла килограмма на три весом. Кусок синего хрусталя и опал, каждый размером не меньше кулака и без трещин. И хотя бы в половину кулака гелиотроп. Последний камень вообще у магов — один из самых востребованных, потому что во многих ритуалах и изделиях применяется. Всё из-за своей сложной структуры. А камень при этом — относительно редкий. Тем более, такой большой.

— Ну ждать ты, я так понимаю, не будешь, да? А то я, пока снег сугробы не намёл, планировал сходить на неделе за камнями. В конце месяца вернулся бы. — уточнил тролль и, получив, само собой, отрицательный ответ, продолжил. — Я могу тебе координаты дать тогда. Ты, я смотрю, хоть и ученик еще, но толковый. Думаю, сможешь призвать какого-нибудь гнома, или кобольда, они тебе накопают. Но если ты спешишь, тебе вертолёт нанимать надо будет. Или животинку какую крылатую приобрести.

— Крылья не проблема. А чё, почём координаты? — конечно, я не верил в дешёвые цифры и был готов услышать шоковую цену.

— Не проблема, говоришь? — торговец задумчиво потер лицо. — Смотри, есть вариант, километров семьдесят от Воркуты, если по прямой. Сойдёт? Там одна точка будет, но там ты точно всё сразу отыщешь, даже в избытке. Но место дикое, и сильное. Товар там хороший водится. За сто тысяч отдам.

Я задумался. Хотя бы просто потому, что не знал ценника на такой товар, как координаты. С одной стороны, сто тыщ, это немалые деньги. С другой, в наши дни, это почти и не деньги… В Москве можно за ночь прогулять и не заметить.

— Ты смотри. — по-своему понял моё молчание тролль. — Я как бы официально работаю, у меня тут ИП и всё такое, найти меня несложно. Если боишься, что на месте ничего нету, просто компетентного земного элементаля призови, чтоб засвидетельствовал. Там даже без суда, я сам тебе деньги верну, если кто-то точку в ноль обнёс.

— Да я о другом. — помотал я головой.

— Цена тоже божеская. — принялся меня уверять продавец. — Тебе самый захудалый гном за сутки образцов наколупает — в десять раз окуп выйдет, если по рыночной стоимости. Я, если что, за полцены выкуплю, если не нужны будут. Но в следующем месяце, когда сам вернусь. Скуплю и колдовские, и обычные. Коллекционеров никто не отменял.

— Да беру, беру. — всё равно быстро нужные ингредиенты было не отыскать, так хоть добыть попробую. — Но чур, с распиской.

— Да какая расписка! — обиделся, или сделал вид, торговец. — Всё с нормальным договором будет.

И договор, на мой непрофессиональный взгляд, был действительно нормальным. Никакого мелкого шрифта, и по смыслу вроде всё выходило честно. И в приложении к договору была инструкция, как правильно засвидетельствовать с помощью духа отсутствие необходимых мне минералов, которые я сам вписал в список обязательных. Складывалось впечатление, что мужик либо уже проигрывал пару судов и категорически не горел желанием еще раз на данную процедуру нарваться, либо что он… Просто был нормальным человеком. Хоть уже в это верится слабее, чем в леших и домовых…

Попрощавшись с троллем и ещё раз на выходе подивившись, как он ловко убирает кусок стены и возвращает его на место, я отправился на поиски крафтового пива и хорошего хлеба. Как бы там ни было, а без помощи Стенбритарена, который Стенятаренссон, мне не обойтись. Да и просто запасы походной еды надо немного восполнить. Затем, выполнив всё необходимое, срезал расстояние через долину и вышел в Воркуте. Где уже вызвал Танис. Одно дело — крупный город, где можно и одному пройтись. А другое — тайга и горы, над которыми лететь нужно. А если очередной внеплановый приступ Эзраилоизвержения? Упаду, как тот торгаш, и в каком-нибудь болоте в водяного мутирую быстрее, чем в демона.

— М-м, почти Тартар. — с удовольствием вдохнув воздух, эриния потянулась. — До трона крылом махнуть. Что, куда на этот раз, повелитель?

— Туда. — сверившись с компасом и картой на экране смартфона, в который я уже вбил нужные координаты, я махнул рукой примерно на восток. — Ты как, сил хорошо набралась?

— Набралась, кириэ. Но тут почти как дома, можно из земли черпать.

— Это хорошо. — я взялся за меч и, сосредоточившись, выпустил крылья. — Тогда летим. Страхуй, если что.

Глава 12

Перелёт не отнял много ни сил, ни времени. Эриния оказалась права — место было хорошее. Энергия, пригодная для поглощения и использования, в прямом смысле витала в воздухе. Если смотреть магическим зрением, то само пространство слегка светилось. Идеальное место, чтобы нарваться даже на неразумного дракона, выросшего из какой-нибудь ящерки. Благо, что в такой близости от человеческих городов им не дают прижиться.

Точка, отмеченная координатами, располагалась на склоне горы. Широкая терраса с небольшим уклоном. Множество камней, в пределах видимости пара небольших даже не речек — ручьев, один из них образует небольшое озерцо. Сильно небольшое — метров пять в ширину, и десять в длину. Такое уже должно было замёрзнуть до самого дна, по идее. Но в горах с высоким уровнем высвобождения энергии полным-полно чудес природы. Не исключено, что как раз таки под ним находится крупное месторождение гелиотропа. Из-за причудливого минерального рисунка, образуемого природой, в этом кварце часто возникают огненные печати, и накапливает он энергии, близкие именно к пламенной стихии. Этого вполне себе достаточно, чтобы не давать замёрзнуть небольшому водоёму. Что? Спрашиваете, можно ли из этого камня сделать систему отопления без дров, угля и газа? Можно, конечно, но зачем? Заправлять нужно часто и собственной силой, а само производство обойдётся в копеечку. Намного дешевле и проще запереть в печку огненного духа и раз в неделю подкармливать его жертвенными мышами.

— Приветствую тебя, Постоянный. — поздоровался призванный мною уже знакомый вам цверг. — Зачем ты позвал меня на этот раз?

— Мне нужна твоя помощь, надо добыть кое-что. Знающий человек сказал, что тут всё есть. — ответил я и озвучил список необходимого.

В ответ на это Разрыватель Камней огляделся по сторонам, шумно принюхиваясь к воздуху, затем уселся на землю, вновь погружая ноги в камень, словно в воду, и с серьёзным видом, периодически хмурясь, принялся поглощать угощение.

— Тут тролль ходил, недавно. — сделав очередной глоток пива, произнес цверг. — Печати хозяина нет, но, если он появится, проблем принесёт.

— Это, скорей всего, ты про того мужика, который мне это место и раскрыл. — предположил я. — Он как раз в тролля превратился в этих горах.

— Ну ладно, проблемы всё равно у тебя будут, не у меня. — Разрыватель хихикнул. — А ещё тут шахта белоглазых. Там печати хозяев есть, но сама штольня старая, заброшенная. Но, если сторожа потревожить, он может их позвать. Если они ещё не забыли про это место.

— А ты сможешь его не тревожить? — я решил уточнить на всякий случай. — И что за сторож? И белоглазые, это…

— Белоглазые, это народец такой, вроде нас, но дикие. — цверг охотно принялся отвечать. — Нас то боги создали, а эти чудаки, они сами возникли. Вроде как тролли рождаются, в горах, так и они. Несколько веков назад в наш мир явились. Говорят, еще в нескольких соседних тоже шастают. Их с родных земель прогнали. Злые они, и подлые. Воевать в открытую боятся, но и правила наши не чтут. Мы им Северный Клык отдали, горы у нас, значит, такие есть. Это чтоб не воевать. Но нет-нет, да стычки случаются. Странно, что тут их нет.

— Так их, скорее всего, отсюда и прогнали. — я нахмурился, вспоминая описания. — Чудь белоглазая, говорят, раньше тут водилась. Потом, когда Ермак на восток шёл, и чудь сбежала. Крутой мужик был, если целый народ шахтёров сумел запугать. Так что со сторожем?

— Заклинание охранное. Оно шахту от проникновения стережёт, и ценности, что выкопать не успели, но хотели. — ответил рудокоп. — Опалы вот, как раз паутиной сторожа опутаны, видать, их копали. Не задеть не выйдет. Я думаю, их в последний черёд доставать тогда? Мало ли…

Смысла с этим спорить не было никакого — пусть даже оставившие шахту чудины в другой мир ушли. Но если у них есть кто-то, кто сможет этого сторожа услышать, то зачем рисковать? Я не казак-богатырь, я только учусь. Ещё утащат под землю, никакая Танис заметить не успеет.

— Еще тут хорошая жила рубинов есть. — цверг вернул разговор в деловое русло. — Не для магии почти, так, ювелирные, среднего размера. И два кристалла серебра. Металл там с примесями, но штука для поделок хорошая. Надо?

— Оставь себе. — махнул я рукой. На душах зарабатывать проще, чем с рудокопством заморачиваться. — Я за конкретным списком пришёл.

— Добро. — Разрыватель довольно вытер усы, отряхнул крошки и как сидел, так и провалился под землю.

И потянулось длительное ожидание. Связь тут не ловила, игры на телефоне надоели. Для медитации тоже обстановка не располагающая. От скуки я принялся кидать камушки в воду незамерзающей лужи. Казалось бы, что может пойти не так? Оказывается, много что. Например, можно разбудить кого-то, кто способен поместиться в подобный водоём.

— Кириэ, осторожно. — Танис подошла сбоку, внимательно, но спокойно глядя в воду. — Там что-то скрытное и продолговатое.

— Хорошо, что Алана не взяли. — ответил я, переключаясь на магическое зрение. — Он точно охарактеризовал бы это чем-то генитальным. Ого, это червяк или змея?

В магическом диапазоне, в отличие от оптического, было отлично видно, как в нашу сторону медленно, словно невыспавшись, по дну ползёт нечто… Ну да, продолговатое и скрытное — существо явно умело неплохо прятать свои внутренние энергии. До этого оно, наверное, сидело в засаде или вовсе спало, поэтому даже опытная в магии демоница не обратила на него внимания до этого момента. На всякий случай я отошёл от кромки воды на пару метров и вынул меч. Пусть даже уже было предположение, что за существо я потревожил, осторожность лишней не будет. Танис же так и осталась стоять на берегу, даже не прибегая к демонической форме.

Через несколько секунд раздалось шипение. И бульканье. Это вода закипела, словно в неё кто-то кинул раскалённую арматурину. Или даже правильнее сказать, трёхметровый изогнутый лом. Практически в тот же самый миг над поверхностью водной глади показалась змеиная голова. За ней вторая. Третья. Четвёртая… Да, рептилия оказалась четырёхглавой. Вытянутые головы на полуметровых шеях, болотного цвета чешуя на спине и жёлтое брюхо. От мутанта исходил обильный пар, а вода, соприкасаясь с кожей, мелко пузырилась и испарялась.

Это был парадокс отечественного бестиария. Достаточно известный парадокс, и вовсе нередко встречающийся. Очень часто в тех местах, где водоемы сталкиваются с мощными очагами выхода огненной магической энергии, начинают изменяться водяные ужи. Что странно, с гадюками это происходит крайне редко. Страдают именно эти безобидные змейки. Парадокс же в том, что водоплавающая змея становится покемоном огненного типа. Вы все сто пудов слышали его название — змей горыныч. Именно так, с маленькой буквы, потому что это ни фига не имя. «Горыныч» — это от слова горн. Потому что его пламя способно железо добела раскалить. «Змей» — потому что это, мать его, змей. Ну, или змея, если мутирует самочка. Почему же я так беспечно отнёсся к водоёму, зная, что в подобных условиях можно встретить такое существо? Да потому что эти ужи — болотные, озёрные, но никак не горные! Как можно было бы на первый взгляд подумать по названию.

И да. Опережая ряд вопросов. У змея горыныча нет и не должно быть крыльев. Это современная придумка, навеянная драконами. А ещё горынычи огонь не выдыхают, в отличие от своих крылатых собратьев. У ужей-мутантов пламя возникает вокруг тела. Да, они могут им кидаться, как фаерболами. Да, они могут летать, но это магическая левитация. Но это не драконы. Драконы, к слову, многоголовостью не страдают — они от ящериц происходят, а лишние шеи отращивать, это именно змеиная черта. Горынычи, гидры (это, к слову, как раз редкий вариант изменения ядовитых змей, и магия там нужна не огненная, а тоже — ядовитая), японские ямато-но орочи всякие. У них количество голов определяет уровень магической силы. Упоминаемый в хрониках максимум — двенадцать.

— Что делать с ним, кириэ? — поинтересовалась эриния, покрывая кожу тонким слоем льда, но всё еще сохраняя человеческий облик.

Змей предупреждающе зашипел, но нападать не спешил. Однако, одновременно с демоницей, тоже покрыл свою кожу слоем магии — огнём. Вода в озере вокруг него начала бурлить гораздо активнее.

— Ну… По-хорошему, его бы изловить и сдать… Куда-то. — если честно, я немного растерялся. Я просто знал, что диких магических зверей не положено оставлять на воле. Они ведь не только могут простым людям вред причинить, но и размножаться, передавая способности, тоже умеют. Так что, либо уничтожение, либо отлов и… В какой зоопарк их сдавать, я даже не интересовался ни разу. — Сможешь его усыпить?

— М-м-м… Попробую. — я не услышал в голосе эринии той уверенности, какая была необходима.

Но несколько дредин на её голове шевельнулись, сверкнули глазками и, поигрывая раздвоенными языками, поднялись и повернулись в сторону монстра, принимая змеиный вид. Горыныч в ответ забеспокоился и громко зашипел. После чего воздух вокруг Танис ярко вспыхнул, и сама она превратилась в живой факел. Словно она была облита бензином, а воздух был пропитан его парами.

— Нет, не выйдет. — спокойно ответила моя подчинённая и тут же развоплотилась, пропуская атаку прыгнувшего на неё змея.

Рептилия совершила стремительный бросок, резко распрямившись, словно сжатая пружина. И пролетела насквозь, шумно шмякнувшись о большой камень за спиной демоницы. Огонь после удара сразу погас. В следующий миг Танис возникла над тушкой контуженного змея и наступила ногой на место, из которого росли шеи мутанта.

— Иммунитет к внушению. — спокойно прокомментировала она события. — Хороший сторож выйдет, если выдрессировать. И сильный. Года нет, а уже четыре головы. Сам. Знаю пару огненных озёр…

Договорить ей не дал змей. Пламя вновь окутало сначала тело рептилии, а затем и тело демоницы. Но эриния ответила ему льдом и легко подавила животную магию. Коркой льда мутант не покрылся, но инеем его изрядно припорошило.

— Так вот. Есть пара хороших озёр, в огненном ирии… — Танис наклонилась, подхватила горыныча за хвост и принялась скручивать его в колечко, словно шланг. — Можно закалить его там, голов до тридцати, думаю.

— И что, нужен он тебе такой? — поинтересовался я в ответ.

— Да нет, я просто предложила. — эриния равнодушно пожала плечами и отвесила оплеуху одной из голов, попытавшейся её укусить за то издевательство, что демоница проделала с животинкой. После чего Танис принялась замораживать змея, покрывая его внушительной корочкой льда.

— Ого, это что, плавильный змей? — раздался позади голос цверга. — Постоянный, продай, если не жалко, а?

— А чего, полезная в хозяйстве зверушка? — поинтересовался я, поворачиваясь к Разрывателю Камней.

— И полезная, и престижная. — закивал цверг и принялся загибать пальцы. — Плавильню с горном быстро разогреть, дом от непрошеных гостей охранять, на фестивале змеев покрасоваться. Чемпионы знаете, до скольки голов выращивают? Сто с лишним! Такого за золотом можно прямо в магму посылать, говорят… Но редкая зверушка, у нас такие не водятся. Приходится по другим мирам покупать.

— А, забирай так, мне не жалко. — я махнул рукой. — А тебе польза.

— Не… Да нет. — цверг растерянно принялся мотать головой. — Это слишком дорого для подарков! Не, не могу так.

— Ну не можешь, значит потом тоже в ответ что-то равноценное сделаешь, подаришь. — ответил я. — Только избавь меня от торгов. Ты мужик честный, я тебе верю. А у меня сейчас голова другим занята.

— Договор. — с совершенно серьёзным лицом кивнул цверг. — Тогда принимай работу.

С этими словами он топнул по земле. Ну, то есть, по камню. Камня тут было куда как больше, чем почвы. Добытые цвергом самоцветы принялись выныривать из каменной поверхности, как поплавки выныривают из воды.

— Через полчаса оттает. — Танис вручила ледяное колечко с вмороженным в него горынычем Разрывателю Камней. — Глубже заморозить не могу, сдохнет.

— Да мне бы и пяти минут хватило. — цверг сиял так, словно ему вместо змея пожизненный сертификат на безлимитное пиво вручили. — Благодарю госпожу, с меня и тебе подарок. Ладно, я побежал. И вам бежать советую. Сторож сработал, и получил ответ. Скоро тут эти подлецы белоглазые будут. Убить не убьют, куда им до вас. Но напакостить могут.

С этими словами цверг растворился в воздухе.

— Что скажешь? — поинтересовался я у Танис. — Слышала что-нибудь про эту чудь?

— Да как не слышать. Действительно, наглые и бесцеремонные уродцы. Умеют через миры ходить. Было дело, даже под твоим троном скалу рыть начали, не побоялись в Тартар зайти. Мы тогда, конечно, проредили их, чтоб не зазнавались. Но если они тебя в скалу утащат, я действительно могу не успеть помочь.

— Ну тогда уходим. — я не разглядывая скидал минералы в рюкзак, ибо в работе Разрывателя был уверен.

И уже когда собирался было подняться на ноги, понял, что не могу этого сделать. Мои ноги увязли в камне, словно в трясине. А через пару секунд прямо передо мной из камня вынырнула косматая голова с темной кожей и полностью белыми глазами. Вынырнула голова до середины носа и хмуро, гневно посмотрела мне в глаза. После чего скрылась обратно. А я провалился в землю, как в воду.

Глава 13

Падение, или правильнее будет сказать — погружение — не отняло много времени. Буквально несколько секунд. Ближе всего по ощущениям будет сравнить это с падением в воду, только нет чувства мокроты. А потом я выпал в пустое пространство, высотой метра полтора, не больше. И скажу вам, падать на твердый и неровный камень с такой высоты очень и очень неприятно. Попытка подняться не то, что на ноги, а хотя бы просто на четвереньки провалилась. Сначала я просто прилип к полу, а затем твердая поверхность под ногами вновь стала мягкой и вязкой, а когда мои кисти и голени погрузились в эту субстанцию сантиметров на десять, она затвердела. А я застыл в нелепой и неудобной позе.

— Ты взял то, что принадлежит нашему народу. — заклинание переводчика, активированное у меня по умолчанию на постоянной основе, сработало как надо, и голос, больше похожий на щебетание воробья, во всех смыслах, отозвался знакомыми словами в голове. — Отдай, и мы тебя отпустим.

— А ты документы сначала покажи. — огрызнулся я в ответ на такое требование. — Шахта заброшена, кристаллы вообще в породе были.

Вокруг была кромешная темнота, и, если бы не магическое ночное зрение, я бы не смог ничего увидеть. Но для метровых карликов, стоявших впереди и позади меня в низкой штольне, эта подземная тьма, похоже, была как для меня — ясный солнечный день. Одеты они все были в меха, но одежда была как-то нарочито неряшливо сшита. Создавалось впечатление, что это просто дикари, закутавшиеся в шкуры. Но странно видеть дикаря в груде ювелирки. На шеях у всех висели весьма искусные ожерелья. Или подвески, я не специалист в этом. На руках кольца и браслеты с тонкими ювелирными узорами и, на первый взгляд, с искусно огранёнными камнями. Серьги, правда, только в одном, левом ухе. У говорившего со мной карлика на голове сидела неровная меховая шапка, стянутая вроде как золотым обручем со множеством камней. Стоит ли говорить, что ни одного минерала без магии на них не было? В руках у всех присутствующих были небольшие топоры, в большей степени напоминавшие по форме и размеру томагавки.

— По законам моего народа, всё, на что наложено сторожевое заклинание, является имуществом чудинского сословия! — грозно прочирикал вожак и гневно топнул ногой.

Это выглядело бы весьма забавно, если бы от его слов своды пещеры не задрожали и не посыпалась пыль вперемешку с мелкой каменной крошкой.

— А на территории моей страны действую законы Российской Федерации, и в них о ваших меньшинствах нет ни слова! — парировал я его реплику. — Так что вы сейчас — нарушители границы, а ваши действия попадают под статьи о похищении человека, вымогательстве и, видимо, покушении на убийство. Всё это группой лиц и по предварительному сговору, да с применением магии, так что в тюрьме вам лет сто сидеть.

Как ни странно, моя речь произвела впечатление на многих из моих похитителей. Вокруг раздалось приглушённое, возбуждённое щебетание, словно кто-то стаю синиц спугнул. А стоявший рядом с вожаком чудин повернулся к нему и тихим голосом произнёс:

— Я же говорил, что на Земле сейчас другие порядки. И свои хранители законов. Наши предки не просто так отсюда ушли.

Сказавший это карлик единственный из всех имел на лице какую-никакую растительность. Да, это были короткие и редкие волосинки, в несколько раз более жидкие, чем у китайских старцев в кино. Но — были. Похоже, он был кем-то типа старейшины, или советника, раз уж он мог говорить подобным образом с вождём.

— Да мы так никогда не возродим славу чудинского народа! — неожиданно взорвался вожак и замахнулся на бородатого топором, но сдержался от удара и через пару секунд опустил оружие. — Все миры уже знают, что силы местных стражей ослабли. Самое время отвоевать нашу родину! И я докажу совету, что людишки ничего из себя не представляют!

С этими словами он повернулся ко мне и сделал шаг, поднимая топорик в воздух, но тут же застыл на месте, а за его спиной раздался тихий, вкрадчивый и немного шипящий голос.

— Доказывалка… Не выросла… — это была Танис. В бесплотной форме она проникла в шахту как раз в тот момент, когда начался спор старца и предводителя. И сейчас, оставаясь призраком, она издала шипение, от которого по моей коже пробежали мурашки. А у чудинов, у одного за другим, начали взрываться драгоценные камни в украшениях. В рядах карликов началась паника и они бросились в разные стороны. Да-да, несмотря на то, что у тоннеля есть только две стороны, бросились они в разные — попытались скрыться кто в стенах, кто в полу. Но по штольне резко прошла волна холода, а вслед за ней, чуть медленнее, потекла корка льда, источником которого служила, конечно же, демоница.

Меня этот лёд обошёл стороной, на некотором расстоянии. Но даже этого хватило, чтобы ощутить исходящий от него жуткий холод. Несколько мгновений спустя шахту заполнили истошные крики и визги иноземных нарушителей границ. Не успев сбежать в горную породу, бедолаги оказались пойманы. Руки и ноги их намертво вмерзали в лёд. И не просто вмерзали — особо прыткие яростно пытались оторвать свои конечности и… Они отрывались. Оставаясь при этом в ледяном плену. Но кровь из культей не хлестала — места разлома рук и ног были наглухо заморожены.

Единственный, кто избежал этой участи, был как раз предводитель чуди. Тот, когда услышал за своей спиной голос эринии, подпрыгнул на месте и, крутанувшись в воздухе, рубанул демоницу. Ровно в тот момент, когда она высвободила ледяную волну. И его удар даже достиг цели, а не прошёл сквозь призрачную демоницу. Попал он ей в основание шеи, сбоку. Оружие застряло прямо в воздухе, а воин повис на нём, крепко держась за рукоять и, похоже, пытаясь повалить невидимую противницу. Хотя, чего это невидимую? Я её магическим зрением прекрасно вижу. Чудины тоже должны, раз даже сквозь миры ходят не через места сопряжения, а где захотят…

Танис в ответ на его действия лишь усмехнулась и воплотилась. В свою настоящую, боевую форму. Ту, в которой у неё еще теперь нет кожи. Только руки были руками, а не костяными косами. Лезвие топора, как оказалось, даже не вошло в её плоть — демоница, вынужденная пригибаться из-за высоты прохода, просто наклонила голову на бок и прижала оружие щекой к правому плечу. Левой рукой эриния резким движением ударила карлика по его правой ключице. Раздались хруст и переполненное боли и злости чириканье вожака чуди. Он выпустил рукоять топорика и схватился за руку Танис, пытаясь разжать её пальцы.

— Замри. — прошипела эриния. Змеи на её голове повернулись к жертве и посмотрели в лицо карлика. И он замер. Не окаменел, нет, просто обмяк и перестал барахтаться.

После чего выпрямила голову. Топор со звоном упал на пол. А Танис перехватила правой рукой карлика за шею, сзади, и, отпустив ключицу, повернула лицом в сторону пещеры.

— Смотри. Они все пошли за тобой. Доверились тебе, вопреки запретам. — на демоницу было жутко смотреть. Из тела карлика начала выделяться необычная красновато-оранжевая, ближе к ржавому цвету, энергия. И эриния, впитывая её, словно становилась ещё сильнее. Хотя казалось, что уже некуда. — Теперь их кровь будет на твоей совести.

Сказав это, Танис подняла свободную руку с растопыренными пальцами в воздух и резко сжала кулак. Повинуясь этому жесту, лёд по всей шахте выстрелил огромным числом острых шипов и лезвий. Видели крупный иней? Знаете, такой, пластинками. А теперь представьте их, но метровыми и острыми, как сталь. Чудины, а было их не меньше десятка, вмиг оказались изрублены и изорваны чудовищным льдом на мелкие клочки, даже звуков никаких, кроме хруста, издать не успели. Вожак же в руке демоницы не мог шелохнуть ни пальцем. Лишь слезинка скатилась из его переполненных ужасом глаз, когда тела его подопечных разлетелись на клочки, а души все канули в кулаке демоницы.

— А теперь возвращайся домой, если СОВЕСТЬ позволит. — вкрадчиво прошептала Танис своей жертве на ухо и поставила карлика на пол.

— Погоди. — окликнул я эринию. — Я-то не полувоплощённый. Пусть сначала выход покажет. И меня освободит.

— Ой, точно. — демоница смущённо хихикнула. — Ну, ты слышал господина. Выполняй.

Чудин, слегка покачиваясь, словно пьяный, сделал несколько взмахов руками, и каменный пол подо мной вновь стал жидким. С облегчением вздохнув, я поспешил выбраться из ловушки. И чуть не расшиб голову, поскользнувшись на чьей-то почке. А карлик, неловко перешагивая, молча шагнул в глубину шахты, молча махнув рукой, зовя нас за собой. Шли в полной тишине. Минут через пять шахта резко повернула налево, а чудин положил руку на стену на повороте. Камень начал расходиться в стороны, мягко чавкая и хлюпая, словно это была не твёрдая скала, а мягкий пудинг. Меньше, чем через минуту, перед нами возник пятиметровый тоннель, ведущий под небольшим уклоном наверх.

— Закроешь проход, лишь когда мы выйдем наружу. — напоследок сделала внушение карлику Танис. — А потом возвращайся домой.

До города возвращались в тишине. Обсуждать произошедшее с эринией я не хотел. Чувства после бойни остались смешанные. Вроде и самооборона, и даже предотвращение вторжения. С другой стороны, вот это её давление на совесть… Да, она эриния в первую очередь. Демоница возмездия. Дух совести. Профессиональная доводительница до самоубийства, питающаяся чувством вины… Наверное, я стал об этом забывать, глядя на её более-менее человеческую личину, применяемую ею в обществе.

Следующей целью маршрута был наставник — всё, что было можно собрать по объявлениям, я собрал. Оставалось узнать, что там с частью списка, что взял на себя Семён Романович, и самое главное — что там с экзотическими финиками и ромашкой. Ну и конечно, нужно спросить у него о произошедшем со мной на Урале. Что за стражу имел ввиду вожак чуди? Какую славу они там хотят возродить? Чем это может угрожать нашему миру, или по крайней мере, нашей стране?

— Сумеречные стражи. Так в давние времена называлась отечественная служба, занимавшаяся контролем магических сущностей. — наставник находился в своём особняке и, отпустив Танис в ирий, я отправился прямиком к нему. Он, в свою очередь, принялся охотно отвечать (впрочем, как и всегда) на мои вопросы. — На сегодняшний день это тот самый отдел магического контроля, где командует Дмитрий Юрьевич.

В целом, от этого ответа всё более-менее вставало на свои места. Я же вроде говорил, что этот отдел жутко проредился после какого-то события? Значит, своей родиной чудь называет Уральские горы…

— Верно, Константин. Однако, какая разница, что было раньше? Cujus regio, ejus lingua. (Лат. Ку́йус рэ́гио, э́йус ли́нгва) Чья страна, того и язык. Их претензии равноценны тому, что нынешняя Монголия захотела бы потребовать вернуть ей Сибирь и часть Китая. Ладно. Уж чем-чем, а этим вам голову забивать не следует. Я сообщу об этом тем, кто как раз и должен об этом думать. У вас же сейчас совсем другие заботы, верно?

— Верно. — не стал я спорить. — Что там со списком?

— Увы и ах. — развёл руками Семён Романович. — Всё готово, но огненные финики и ромашковые клубни никому не нужны, и ни у кого их нет. И если бы финики ещё можно было достать без особого труда, но вот за клубнями нужно идти непосредственно в Хаифару.

Ну, в целом, как и ожидалось.

— Но могу вас обрадовать, Константин. — поспешил успокоить меня наставник. — В Дамаске живёт один мой давний знакомый. Он родом из Пальмиры. В древности это был богатый город на оазисе, ныне же там небольшая деревня и руины. Населяют эту деревню полукровки, люди с генами ифритов. Этот знакомый готов провести вам экскурсию всего за триста долларов прямо в Хаифару.

— А Масса говорил про Вавилон… — нахмурился я.

— Старик тоже не всеведущ. — развёл руками Наставник. — А в мир джиннов есть входы и выходы почти по всему Ближнему Востоку. Согласитесь, свой проводник лучше, чем неведомо кто со стороны?

— Ну, тоже верно. — я задумчиво потёр шею. — Ладно, как связаться с этим вашим полукровкой?

Глава 14

Связаться оказалось совсем несложно, и наставник даже в этом помог, ибо он знал язык собеседника, в отличие от меня. Он сам созвонился с тем чуваком по видеосвязи, показал тому моё лицо и скинул ему мой номер телефона, на всякий случай. Через минуту на мой аппарат поступил дозвон с незнакомого номера, начинающегося с плюс девяти. Это чтобы я его контакты сразу сохранил. А затем последовали инструкции, словно я стал невольным участником каких-то шпионских игр. Общаться через эсэмэски, потому что ватсап в Сирии заблокирован. Общение только на ломаном английском, потому что через гаджеты магический переводчик не работает. Да и о чём нам особо общаться? Всё, что мне нужно сообщить, так это время прибытия в аэропорт. А как вы думали? Пространственные тоннели наставника лишь в пределах нашей страны раскиданы. У правительства наверняка есть какие-то секретные проходы, но я тут совершенно никаким боком. Так что единственный быстрый и безопасный для меня способ — обычный самолёт. Со своими заморочками, конечно. Прямых рейсов в Сирию нет из-за войны, придётся лететь в соседний Ливан, в Бейрут. Вот там меня уже мой проводник и подберёт. Как и всех других своих клиентов.

И мне несказанно повезло — я успел на короткий рейс, почти прямой — всего с одной пересадкой в Турции. Так что весь перелёт занял меньше двенадцати часов. В то время, как ближайший следующий отнял бы у меня на дорогу около полутора суток! Не буду описывать само путешествие — ничего выдающегося. Даже землю с высоты птичьего полёта я уже видел. Да и сами вы тоже без труда можете пережить этот опыт, а кто уже летал, тот сам всё знает. Да, наверняка кто-то спросит, мол, как я меч пронёс через таможню? Ответ — легко. Я внушил досматривающим, что это трость. Да, среди контролёров есть и те, кто в теме про магию. А как иначе? Но они именно что в теме, и прекрасно осведомлены, что маг и без меча может быть опаснее любого оружия. Поэтому магический контроль нужен в основном для того, чтобы пресечь миграции тех, кто на себя иллюзии умеет накладывать, да проверить, чтоб запрещёнку не протащил. И чтобы маги зайцами на самолёты не проходили. А то, говорят, бывали случаи, когда в аншлаговом салоне мест не было, маги под отводом глаз стоя летали. Ремней-то нет, чтоб пристегнуться, и поручней, чтоб держаться… И мозгов, чтоб догадаться, что на магов законы физики действуют точно также, если специально им не противодействовать. А маги, когда переломы получают, могут силу спонтанно выбросить, а тут последствия от всех разные. Короче, меня просто внесли в особый список, который ни на что, на мой взгляд, не влияет, да выдали напоминание, что за любое нарушение правил и законов на борту для меня наказание будет десятикратным. Это если я после таких нарушений самолёт на высоте не грохну.

— Константин! — едва я вышел на парковку, как Рамадан, а именно так звали моего проводника, окликнул меня по имени и замахал обеими руками. — Иди сюда!

Хорошая всё-таки штука — магия переводчика. Очень облегчает жизнь в путешествиях. Я подошёл к своему арабскому гиду и поприветствовал его. После чего посмотрел на автомобиль. Это был старенький, но отлично выглядящий, словно только что с конвейера, фольксваген жук. Такой, знаете, старинный и горбатый. У которого мотор сзади, а багажник спереди. Машинка мирно посапывала, слегка уронив переднюю часть кузова на бок, закрыв фары. Нет, я не шучу.

— Джанах, просыпайся! — Рамадан хлопнул рукой по переднему капоту.

— А? Что? — испуганно приоткрыв багажник, мужским старческим, но весьма бодрым голосом воскликнул жук, резко открыв фары-глаза и выровнявшись, одновременно с этим издав громкий хлопок из глушителя, сопроводив его жутким черным облаком дыма. — Враги?

— Успокойся, крылатый. — рассмеялся экскурсовод, похлопав его по крышке багажника. — Всего лишь клиент прибыл.

— Фух, а чего орать так? — облегченно вздохнула машинка, в такт словам открывая передний капот. — Ладно, клади давай свой баул.

С этими словами он распахнул пасть… Тьфу, багажник. И взглядом фар показал мне, куда запихивать мой рюкзак.

Я растерянно огляделся по сторонам. На нас никто не обращал внимания.

— Что, никогда говорящих машин не видел? — Рамадан вновь хохотнул. Очевидно, это представление его изрядно забавляло. — Клади, не бойся, не съест он твою поклажу!

— На самом деле — говорящих — не видел. — честно признался я, тряхнув головой и закидывая рюкзак в багажник. — Рычащие, это да, иногда на улицах замечаю. Но у нас разумные предметы не очень законны, это на рабство похоже. На это тонну документов нужно собрать. Так что машины обычно из душ лошадей и собак делают. Это если интеллект сохранять нужно. Но обычно просто движки на магической тяге.

— А я не совсем машина. — ответил автомобиль. — То есть теперь конечно, как бы да. Но так-то я джинн! Просто тело уже истлело, пришлось железную оболочку подбирать. А согласись, тачка намного лучше, чем масляная лампа?

— А, ну да, круто. — равнодушно пожал я плечами. — Ну что, едем?

— Эх, молодежь… — расстроенно ответил мне фольксваген Джанах. — Всё куда-то спешите, словно боитесь ничего не успеть. А знаешь, в чём секрет? Секрет в том, что никто не успеет всего, сколько б веков он не жил. Но зато жизнь в суете пройдёт. Ладно, садитесь.

С этими словами металлический философ открыл дверцы своего салона. Рамадан первым поспешил показать пример, что это безопасно и уселся за руль, махнув мне рукой, чтоб я тоже занимал пассажирское сиденье. Пока я усаживался, машина завелась. Однако, водитель для этого ничего не делал. Раритет сам себя завёл! Правда, двигатель работал как-то странно, непривычно слуху. Слишком тихо, и складывалось впечатление, что за спиной кто-то что-то жуёт, с легким причавкиванием. Неожиданно, на передней панели, явно переделанной и отличавшейся от оригинала, включилась магнитола. Обычная такая, современная, с флешкой и блютузом.

— Ну что, парни, погнали? Хе-хе! — раздался за спиной бодрый и громкий голос Джанаха.

Обернувшись, я увидел, что на заднем сиденье лежала огромная аудиоколонка. И саб, под мощные басы, и пищалки под верхние частоты, смачная такая примочка. Именно через неё с нами сейчас общался автоджинн.

— Погнали. — ответил ему Рамадан, после чего повернулся ко мне. — Как и договаривались, в Пальмиру — три сотни зелёных. Оплата вперёд. А может, ещё куда по пути заскочим? Знаю одно место с такими потрясающими гуриями… М-м-м! Закачаешься!

— Не, спасибо. — отрицательно помотал я головой, отсчитывая наличность. Конечно, денег я взял с запасом. Всё-таки пусть и с джиннами дело буду иметь, но есть в них тоже что-то арабское. Ещё выяснится, что в Пальмиру три сотки, а обратно десять. — Я тороплюсь, итак не знаю, сколько времени потеряю. Хотя заманчиво.

— Но ты подумай, подумай. — не стал особо настаивать экскурсовод. — Если что, скажешь. Без меня туда не попадёшь. А может, артефакты какие интересуют? Мой троюродный брат древние места исследует, много чего интересного находит. Он даже документы на вывоз оформить может.

Ха! Как он красиво замаскировал мародёрство. Исследователь, находит.

— Сильно большой крюк будет? — где-то я читал, что совсем гида отказами оскорблять нельзя, обидится, и надует потом на приличную сумму где-нибудь, или вовсе в пустыне бросит. Поэтому на безделушки почему бы и не взглянуть? Возьму парочку безобидных сувениров.

— Вообще не крюк, он там, в Пальмире и живёт. — последовал ответ.

— Торгаш, ты вокруг осмотрись. — тем временем перебил его Джанах. — Спереди чисто, что по другим сторонам?

По сторонам было чисто. Дорога в общих чертах была пуста — на улице было раннее утро, едва-едва расцвело. Вдалеке маячила машина, но какая разница, если фольксваген владеет отводом глаз?

— Чисто, Джа. — оглядевшись вокруг, прокомментировал обстановку водитель. — Можно лететь. — после чего повернулся ко мне и пояснил. — У старика не хватает сил одновременно и морок держать, и тело в воздухе. Поэтому приходится подниматься, когда вокруг никого нет.

— Подниматься? — я недоумевающе посмотрел на своего спутника.

— Ага. — ответил тот.

И мы реально полетели. Машина оторвалась от дорожного покрытия и взмыла в небеса. По бокам возникли прозрачные крылья, словно сотканные из белого тумана. А на корпусе автомобиля принялись мелькать языки бледного огня.

— Джанах тоже полукровка. — не дожидаясь моих вопросов, пояснил Рамадан. — Только если я — ифрит и человек, то он — ифрит и марид! Огненно-воздушный джинн. Поэтому его изгнали из обеих Хаифар. Там полукровкам нет места.

— Грязные расисты! — прокомментировал его слова сам Джанах. — Они даже слухи распускают, что браки джиннов с другими видами джиннов, а особенно — с людьми — бесплодны! Главное, плодить полукровок, это пожалуйста. А как отвечать за это, так лапки кверху!

— Да ладно, не ворчи, старик. — водитель по-дружески похлопал приборную панель. — На земле ведь гораздо интереснее!

— Угу, интереснее. — автоджинн и не думал прекращать брюзжание. — Эти люди музыканта могут в тюрьму посадить просто за то, что музыку иностранную играет!

Колонка на заднем сиденье дрогнула, хрюкнула, и заиграла какой-то тяжеляк, в котором мужик гроулом хрипел что-то непонятное. Вроде, даже на арабском.

— Вот что им Башар сделал? — продолжил ворчать, перекрикивая исполнителя, старый джинн. — Нет, засадили Харуна.

— Ну разве это не забавно? — водитель расслабленно откинулся на спинку кресла и достал из сигаретной пачки голимую самокрутку, понюхал её и прикурил её от собственного указательного пальца, превратив его первую фалангу в подобие раскалённого уголька из костра. — Даже не представляю, чтобы что-то подобное случилось в Хаифаре.

— А я не мог себе представить подобное тут! — продолжил причитать автомобиль сквозь музыку. Затем убавил громкость трека, хоть и не выключил совсем. — Такие же надутые снобизмом старики у власти, как и в нашем мире. Если б в живую их не видел, подумал бы, что они из наших.

— Можно подумать, разница между джиннами и людьми велика. — Рамадан открыл окно и принялся выгонять дым наружу.

— Воздух и огонь в жилах, вместо крови, это маленькое отличие? — Джанах расхохотался так сильно, что даже динамик захрипел, а автомобиль пару раз качнулся в воздухе.

— Маленькое, раз дети могут быть. — парировал проводник. — У меня вот жидкий огонь от такого смешения получился. Вроде и кровь, и огонь. Прикол, да? — последние слова были непонятно уже, кому адресованы, автомобилю или мне, потому что мужик повернулся ко мне, говоря это, и протянул самокрутку. — Затянешься?

— Не, вот это точно нет. — в бумаге был явно не табак. Но и не то, что можно было подумать. Запах был странный. Брать подобное у человека, которого я вижу меньше получаса, я категорически не собирался.

— Зря. Пустынная купина, отлично расслабляет и сил придаёт. — ответил Рамадан и вновь затянулся.

— Ага, только расслабляет она огненных. — прокомментировал наш транспорт. — А ты узнал у парня, огненный ли он?

— О, да, запамятовал. — задумчиво выдохнул Рамадан. — А ты как, не из огненных?

— Вообще не из них. — покачал я головой и, подняв руку, создал на ней немножко инея. — Во, из таких я.

— Тогда извини, да. Тебя такое не расслабит, тебя такое даже малость напряжёт. — хохотнул экскурсовод, докурил почти половину самокрутки в одну затяжку и, не выдыхая, выбросил окурок в окошко и поднял стекло. — Слушай, Джа, включи радио, пожалуйста. От металла твоего голова гудит.

— Ничего, ничего. Тело на лампу сменишь, тоже металл полюбишь. — ехидно ответил ему старик, но музыку сменил. На этот раз заиграло что-то легкое, попсовенькое, вроде и современное, но в тоже время с восточными мотивами и арабским женским голосом.

— А можно спросить? — решил я сам задать тему для разговора.

— Попробуй. — пожал плечами водитель.

— А что за тема про лампы, масло?.. — не зная, как сформулировать, чтоб и не сильно стереотипно, хотя старик сам эту тему не первый раз уже задевал. — Это что, не сказки, что джинны в лампах живут?

— О, этого у вас не преподают? — улыбнулся Рамадан. — Ну типа да, не сказки. Хотя в сказках, конечно, всю правду тоже не раскроют.

— Когда настоящий джинн чувствует, что скоро умрёт, то он может создать себе материальное вместилище. Для этого нужен металлический сосуд, зачарованный должным образом. Чаще всего лампа. Из волос или бороды умирающего делают фитиль и зажигают, после чего ставят на грудь умирающего. Самое сложное — это чтобы в момент смерти душа не уснула. Потому что нужно всю свою силу в лампу поместить. Затем кто-нибудь из приближенных должен отрезать от трупа палец, пока тело не остыло, и, поместив его в лампу, запечатать её и зажечь фитиль. После этого нельзя давать угаснуть пламени. Через три месяца душа сливается с лампой. После этого нужно иногда доливать масло и зажигать лампу, чтобы душа наполнялась силой.

— А почему обязательно именно лампа? — поинтересовался я, когда Джанах замолчал и я понял, что рассказ закончен.

— Да вот именно, что необязательно! — рассмеялся старик. — Просто ритуал старинный, а снобы эти чистокровные — кон-сер-ва-то-ры! Подойдет что угодно, в чем можно поддерживать огонь три месяца, хоть даже кухонный очаг. Но металл — надёжнее всего! Ведь это новое тело. Нужно, чтоб его было сложно уничтожить. В старину идеальным вариантом была обычная масляная лампа. В средние века один из джиннов додумался взять железный чайник, и приковать вместо головы к доспеху. Вот, я его идеей вдохновился. И решил, что неплохо будет вот так сделать.

В тот же самый миг произошло невероятное. Машина… Развалилась прямо в воздухе, мать вашу!

Но на землю я не упал. Даже не начал, так и повис в воздухе. А запчасти автомобиля немного подвигались и слились в… Человекообразную фигуру! Фары вместо глаз, магнитола вместо рта. Движок в заднице, багажник на спине, тело из сидений и колес, из длинных деталей и частей корпуса конечности. За спиной туманные крылья, по телу языки огня бегают. Сидит в позе лотоса прямо в воздухе и ржёт, падла огненно-воздушная.

— Джа, достал ты так делать! — после матерной тирады произнёс Рамадан. — Я только задремал!

— Прости, племянник! — вроде как даже искренне извинился трансформер. — Не мог не похвалиться. Да про тебя бы если б комиксы с фильмами снимали, ты б тоже хвастался! Представляешь, Константин, насколько я крутую идею придумал? Вот только знали б сценаристы, как иногда ржавчина зудит!..

Глава 15

Обратно Джанах собрался тоже, как в кино. Прямо вокруг нас с Рамаданом. И мы спокойно продолжили полёт. По дороге летающий автомобиль рассказывал, как он своими руками распиливал новенький фольксваген на кусочки и составлял чертежи, как соединить получившиеся части таким образом, чтобы они одновременно легко складывались и в транспортное средство, и в гуманоидное тело.

Где-то через полчаса полёта мы прибыли к месту назначения. Разумеется, первым делом Рамадан направил транспорт к своему родственнику. Его жилище располагалось не то, что не на окраине, а почти что в центре поселения. Сама Пальмира выглядела… Едва ли оптимистичнее тех развалин, где жили гоблины под иллюзией. Только безо всяких иллюзий. Печальное зрелище — и без того небогатый городок с двух-трёхэтажной застройкой был изрядно потрёпан войной. Окна почти все без стёкол, всё цвета пустыни, штукатурка на многих домах облезла. Ржавые и битые во многих местах автомобили. Многие дома заброшены — немало народа сбежало из этих мест. И правильно сделали, наверное…

— Нет, ты что, конечно же, тут есть люди. — когда мы вышли из машины, я спросил у проводника, не все ли оставшиеся в городке-деревне полукровки и джинны, и он добродушно ответил. — Людей тут большинство.

— Просто в наших местах магические существа как бы… Скрытно живут. — высказал я свои мысли.

— Значит, они слабые. — логично рассудил Рамадан. — Ваши почему прячутся?

— Ну, типа чтобы к ним не лезли лишний раз. — как сам понимал, так и ответил. — Ксенофобов разных хватает.

— Ну точно слабые. — усмехнулся Джанах и со скрипом трансформировался в гуманоида двух с половиной метров роста. — Сюда несколько лет назад боевики заходили, планировали «нечисть» перебить. Хорошо же они тогда получили! Уцелевшие потом вокруг по руинам бродили, от злости и бессилия древние развалины доламывали. Но многие мирняки предпочли сбежать, конечно.

— И что, прям все вокруг знают, что тут джинны живут? — поразился я.

— Да нет конечно. Это ведь надо ходить и каждому рассказывать, а потом ещё и доказывать, что чудовища из сказок реальные. — этот мой вопрос изрядно повеселил полукровок. — Но и скрывать мы не скрываем. Кому надо — поверят, кому не надо, те отмахнутся… Хасан, открывай! — Рамадан постучал в дверь дома, возле которого мы приземлились.

Держу пари, войти мы могли и безо всякого стука — на дверях не было никаких заклинаний, а их хлипкий вид заставлял подумать, что преграду можно было с одного пинка высадить. Думаю, этот стук было чем-то типа правил хорошего тона.

— Чего шумишь, колючка верблюжья? — хозяин дома высунулся из окна, отодвинув занавешивающий проём грязный ковер, и моментально произвёл на меня впечатление.

Это точно был не человек, ни на одну долю процента. Чистокровный джинн. Нет, внешность у него была не примечательная. Обычный араб в огромной, раза в два большей, чем надо, белой футболке, просто широкоплечий и высокий, рыжебородый, и рыжеволосый. Но магическая сила, что исходила от него, давила. От одного его взгляда становилось жарко. Даже пришлось напрячь волю, чтобы ослабить это влияние. Но демоном он точно не был — чувство, которое те вызывают, это скорее чувство острой опасности. А от Хасана просто исходило ощущение его могущества, силы.

— Двери, говорю, открывай. — совершенно не обиделся на колючку Рамадан. — Я тебе гостя привёл. А если повезёт, то и покупателя.

— Турист? — Хасан взглянул на меня, затем тут же следом перевёл взгляд на Джанаха. — Хотя не, тогда бы раскладушка твоя тут не шастала. — и я вновь удостоился пристального взгляда от местного.

— А почему сразу нет? — возмутился вместо меня Рамадан. — Что, евромаги туристами не могут быть?

— Сто лет таких не видел. Всегда идут за чем-нибудь. — пальмирский джинн с прищуром уставился на мой меч, рукоять которого вновь торчала у меня из-за спины. — Нет бы просто прогуляться, посмотреть на остатки былого величия древних руин, как простые люди. Ладно, заходите.

С этими словами двери в его жилище распахнулись сами собой. Рамадан первым подал пример, заходя внутрь и жестом приглашая следовать за ним. Я вошёл следом за ним и обомлел, застыв на пороге от неожиданности. Даже получил в спину небольшой толчок от шедшего за мною трансформера, и без меня испытывавшего некоторые проблемы с протискиванием в небольшую человеческую дверь.

— Обувь не снимай. — это хозяин обратился лично ко мне. — Не люблю эту вонь.

А я стоял и пытался сообразить, о какой вони речь. Не, потом до меня дошло, что причина такого обращения в том, что Рамадан был в сандалях, а я в кроссовках, да еще и в демисезонных. Не подумал, что я из поздней осени в жаркую пустыню попаду, и сменку не захватил. Джанах, разумеется, был вовсе без обуви. Но сейчас я стоял и удивлялся. Снаружи внутреннего убранства не было видно — просто тёмный провал дверного проёма. Но стоило переступить порог, как перед глазами представал непривычный интерьер. Всё вокруг было застелено коврами с длинным мягким ворсом. А также завешано, и даже потолок, кажется, был ими обит. Комната была гораздо больше размерами, чем весь дом снаружи. Метров десять высотой, размеры двадцать на двадцать. Половина комнаты завалена подушками и креслами-мешками. Из мебели — только столик, метр на два, с коротенькими ножками. Но высота ножек не имела никакого значения — он парил в воздухе на высоте около метра. Примерно в пяти метрах от пола, прямо в воздухе, висели и пылали многочисленные клубы яркого белого пламени, хаотично разбросанные по комнате.

Поправив ковёр, который служил оконной занавеской, Хасан расправил плечи и, зевнув и потянувшись, принялся увеличиваться и темнеть. Через несколько секунд вместо человека перед нами предстало совсем иное существо. Два с половиной метра ростом — понятно теперь, зачем ему была нужна столько огромная одежда. Чёрная кожа, причём именно чёрная, а не тёмно-коричневая, как у негров. Ещё, опять же в отличие от африканцев и прочих смуглых человеческих рас, черными были и ладони, и ступни. Пышная кудрявая шевелюра насыщенно-красного цвета и такого же цвета борода, без усов. Глаза с красными белками и белыми радужками. На пальцах рук и ног ногти были узкими и толстыми, отчего скорее напоминали когти. В отечественных источниках утверждается, что это боевая форма ифритов. На деле же она была просто — истинной. Человеческая форма тоже истинная, они ведь из людей создавались когда-то. Это типа как с оборотнями. Но обычный человеческий расизм заставляет джиннов считать, что они лучше людей, а потому и пребывать постоянно в облике человека — западло. Почему же тогда они к людям в истинном облике не являются, если даже полукровки считают, что настоящий джинн не должен прятаться? А потому что этикет. Традиция вежливости, сложившаяся за многие века. Возможно даже, что ровно по той же самой причине, почему и наши гоблины гопотой прикидываются. Просто местным признаться в этом тоже — западло…

— Прошу к столу, дорогие гости. — джинн добродушно оскалился, являя нам белоснежные и при этом вполне человеческие зубы.

После чего взлетел и приземлился аккурат на гору подушек возле стола, где удобно улёгся на бок.

— Традиция. — с лёгкой улыбкой сказал мне Рамадан. — Гостеприимство.

Джанах уселся прямо на пол, скрестив железные ноги — подушки для него явно не имели смысла. Мне же с экскурсоводом… Не пришлось ничего делать, чтобы нагрести себе кучу под задницы. Подушки сами прилетели и уложились, как надо. Так что, забравшись на эту гору, мы оказались как раз на уровне стола. Рамадан так же, как и хозяин, улегся на бок. Я же предпочёл сесть, благо традиции этого, как оказалось, не запрещали.

На столе стояли вазы с разнообразными фруктами, несколько стеклянных кувшинов с разноцветным содержимым, и кальян. Хасан щёлкнул пальцами, и кальян исчез. Ещё один щелчок — и на столе возникли стаканы и новый кальян, но теперь из него торчало четыре шланга, а не один, как в предыдущем. Ещё один щелчок, и лежавший на столе табак сам взлетел, сам забился и сам, загоревшись, раскурился. Табак самый обычный, кальянный. Дыня-арбуз, и даже со штрихкодом и, что самое удивительное для меня — без никотина. Что слегка портило сказочную атмосферу и возвращало в привычный земной мир. Хотя тут же перебрасывала обратно картина того, как из авторобота вылетел синий призрак с белой бородой и шевелюрой, оставаясь ногами в металлоломе. Джанах, несмотря на то, что был бесплотен, весьма успешно схватил мундштук и принялся курить. Возможно, немало ему в этом помогало то, что он был призраком именно воздушного типа джиннов.

— Значит, говоришь, тебе в Выш-Хаифару нужно попасть? — застольная беседа прошла на легкой ноте и часто перескакивала то на обсуждение погоды, то на политическую обстановку в стране и прочую ерунду.

— Что, как всегда, везде есть свои лю… Джинны? — кажется, и этому хмырю сейчас от меня что-то понадобится.

— Конечно же да. — не стал отнекиваться Хасан. — Поэтому предлагаю сделать друг другу хорошо.

— Не, сформулируй по-другому, и не так неоднозначно. — такая туманная формулировка меня очень сильно не устраивала.

— Тьфу ты, содомита кусок. — чёрный джинн недовольно сплюнул прямо на ковер. Огнём. — Взаимовыгодное предложение у меня к тебе. Я тебя провожу к моему брату. У него отличное зеркало для перехода. Никто тебя не тронет по дороге. Обратно тоже выведу. Нужно всего-навсего передать свёрток в Выш-Хаифару, и забрать взамен нее другую посылку. За это тебе и фиников, и клубней насыпем. Сэкономишь и деньги, и время.

— А на той стороне, в Выш-Хаифаре, как найти адресата? — в целом, предложение было интересное. — И проблем на таможне не будет?

— Искать не надо, это пустяк. — отмахнулся Хасан. — Я тебе фотку с собой дам, по ней в зеркальном мире найдёшь выход. У нас с Мукрином договор, ничего не менять в комнате с зеркалом. Чтоб посланцы не путались.

— А чего тогда вам самим не заниматься этим? — удивился я. — Нет, понимаю, конечно, война и всё такое. Но можно ж просто сделать. Вышел в этой самой комнате, обменялись посылками и обратно, через тоже зеркало. Никуда не выходить, никому на глаза не попадаться.

— Потому что стражники явятся быстрее, чем я пятки из зеркала вытащу. — как очевидные вещи дураку, принялся объяснять базу хозяин дома. — Ты пойми. В страже ведь тоже джинны служат! Это работа их, чужаков чуять. Вот, учуют сразу.

— Значит, и меня сразу учуют? — что-то это как-то напрягать начало.

— Но ты-то человек. — на меня посмотрели уже как на совсем дурака. — С людьми в Хаифарах не воюют. Загнулись бы уже все давно, если б не курьеры.

— То есть двум мирам жизненно важен товарообмен, но они воюют? — странные они, конечно. — Из-за чего хоть конфликт? Стоит он того?

— Да вот из-за таких в основном всё началось. — Хасан кивнул на Джанаха.

— Но-но-но! — погрозил ему пальчиком призрак. — Не из-за этого, а из-за консерватизма и расизма. Понимаешь, парень, джинны долго живут, а расплата за это — низкая рождаемость. И тратить яйцеклетку на полукровку, видите ли, преступление! Короче, решили они, что воевать мирами, это лучше, чем если у них метисы будут по улицам шастать. Мол, стыдоба!

— А как тогда мариды на Землю попадают? — удивился я. — Если путь только через Хаифару.

— А никак, мой отец был одним из последних. И то, когда война началась, он в Хаифаре жил. Был выбор, на родину, в Выш-Хаифару, или в людской мир. Он выбрал людей. И ни дня не жалел! Хотя иногда скучал по родному оазису… Но скучал без сожаления!

— Так вот. — вновь вернул себе инициативу Хасан. — На людей в Хаифарах, конечно, смотрят с высока. Но трогать не трогают, если те первыми гадить не начинают.

— Хорошо. А скажи, уважаемый Хасан. А сколько вы обычно таким курьерам платите? — решил я уточнить, не собирается ли джинн очень сильно сэкономить с моей помощью. — Тем более, что в зазеркалье пройти не любой бомж с улицы способен.

— Нисколько. — не моргнув глазом ответил ифрит. — Да, ты прав, на эту роль приходится искать определённых людей, кто может шагнуть в зеркало. Но ты же по себе понимать должен, таким людям всегда требуется что-то помимо денег. Так что договариваемся, кому что нужно, на то и обмен. По-хорошему, мне б с тебя ещё доплату взять, за сопровождение. Но я первым предложил, так что слово уже сказано. Так что тебе только в зеркало зайти и выйти. Приключение на двадцать минут.

— На двадцать?

— Ну ладно, на полчаса. — закатил глаза Хасан. — Зеркальный путь-то не чета земному, считай, по прямой пройти. Тем более с твоим оружием.

— А что с моим оружием? — удивился я. Нет, не тому, что он мог распознать не только свойства, но даже и принадлежность. — В зазеркалье ведь магия не работает? Разве нет?

— Магия — не работает. — с какими-то нотками злорадства ответил Хасан. — А вот смерть — очень даже. Иначе бы охотники не могли убить своих жертв. Что, люди не знают, что пожирателя душ можно как минимум развеять?

Глава 16

— Наставник в целом не охотно на эту тему разговаривает. — покачал я головой.

— Ну да, ну да. — Хасан усмехнулся. Похоже, не один Рамадан был с ним знаком, но это уже переставало удивлять. — Ну, так что ответишь на моё предложение?

— Звучит заманчиво. — пару секунд поразмышляв, заодно потерев в задумчивости шею, я решил согласиться. — А если это какая-то подстава, то мой меч ты уже опознал. Верно?

— Вот за что люблю ваше падшее племя. — ифрит расхохотался, забавно выпуская кальянный дым изо рта, носа и, почему-то, ушей. — Из жизни в жизнь вы смелы, решительны и борзы, как стая голодных скорпионов.

На этой ноте мы пожали друг другу руки, и Хасан вновь щёлкнул пальцами. Из ниоткуда на столе возник свёрток размером меньше половины рюкзака. На ощупь, в серую плотную ткань была завёрнута небольшая тяжёлая шкатулка.

— Джанах, а где моя сумка? — отвлёкшись на события, я и забыл про свой багаж.

— Ой, точно. — спохватился призрак, после чего у трансформера, как у настоящего жука, поднялась крышка на спине. Затем полумарид выпустил из рук кальянный шланг и вынул из багажника мой вместительный рюкзак. — Я-то ещё думаю, что у меня там стукает при ходьбе, сердце, что ли, откуда-то решило вырасти? Держи.

— Сколько там тебе, говоришь, клубней нужно? — пока мы разбирались с багажом, Хасан откуда-то достал бумажку с ручкой и что-то на ней принялся писать.

— Четыре сотни фунтов. — я решил взять с запасом, а то вдруг какие-нибудь подгнившие будут и всё такое.

Ифрит задумчиво посмотрел на мой рюкзак, после чего вновь щёлкнул пальцами. Возле меня возник странный чемодан. Такой, на колёсиках и с выдвижной ручкой. Только ручка из стальной трубы, и само тело оковано толстыми железными полосами, и колёса усиленные.

— Потом вернёшь. — равнодушно произнёс Хасан и, поймав мой удивлённый взгляд, пояснил. — В зазеркалье магия не работает, помнишь? Твой рюкзак взорвётся, едва ты туда зайдёшь, всё сжатое пространство наружу поспешит выйти. Да и даже если бы этого не произошло, компенсатор откажет, и все твои сто шестьдесят килограмм клубней будут весить, сколько весят. А тебе ещё самого себя по осколкам таскать.

Мне не оставалось больше ничего, кроме как растерянно поблагодарить хозяина за предусмотрительность. Тот лишь рукой махнул — само собой, я был не первый, кто об этом ни разу не подумал, и чемодан этот специально для таких забывчивых изготовили.

Закончив писать, Хасан каким-то хитрым способом несколько раз свернул письмо так, чтобы оно не разворачивалось само, а затем плюнул своей огненной слюной на большой палец и приложил подушечку к бумаге, запечатывая стык краешков, словно сургучом. Бумага слегка задымилась, но не вспыхнула, а когда он убрал палец, на письме остался обугленный отпечаток подушечки, окруженный рисунком огня. А не, вру. Это был не рисунок. Каким-то хитрым образом огонь стал плоским, но сохранил подвижность. Словно Хасан умудрился нарисовать анимированную картинку. Пламя не обжигало и вообще не излучало ни тепла, ни света. И, что самое удивительное — оно не содержало в себе какой-то очевидной магии, но зато оно содержало в себе частицу жизненной силы. Словно этот огонь был живым.

— Нет, не научу. — произнёс Хасан, когда я поднял на него удивлённый взгляд. Похоже, это был самый часто задаваемый вопрос. — Как птица не сможет научить тебя летать, сколько бы ты её не просил.

В ответ я приложил ладонь к рукояти меча и выпустил крылья.

— Но учила тебя точно не птица. — поняв, что немножко промахнулся с метафорой, джинн решил выкрутиться, и, конечно же, попал в цель. — И вообще, живое пламя, оно для тех, кто сам истинно огненный. А ты ледяной. Живой лёд ты ещё сможешь сделать когда-нибудь, а огонь — точно нет, сколько бы не пытался.

В ответ я лишь равнодушно пожал плечами. «Живая неживая материя», это было то, о чём я даже не читал ничего, лишь слышал от наставника, и в базу изученного мною не входило. Эта огненная печать, что Хасан наложил на письмо, была типа живой. Поэтому она не погаснет, когда я её будут нести через зазеркалье. Сложная ли это магия? Офигеть какая! Это как высшая математика в сравнении с арифметикой начальных классов. Нужно ли мне, потенциальному магу смерти, вникать в это? Точно нет. Алан, лет через пять непрерывного обучения, возможно, освоит этот раздел. Мне действительно даже пытаться не стоит.

Посидев ещё немного, докурив кальян и добив угощение, мы отправились в дорогу.

— Рам, Джа, вы как? Тут подождёте, или дела есть? — обратился к гостям хозяин дома.

— Дел нет, но куда сходить — найдётся. — мой проводник поднялся на ноги. — Звякнешь потом, как возвращаться будете.

На этом мы расстались. Джанах вновь скрутился в автомобиль, и Рамадан, усевшись за руль, куда-то покатил.Хасан же, принявший человеческий облик, закрыв дверь, опять щёлкнул пальцами. Внутри что-то грохнуло с тяжёлым лязгом. Видимо, какой-то засов на магическом ключе.

— А что, в окно зайти тоже никто не сможет? — я кивнул на проём, завешанный ковром и лишённый как рамы, так и ставен.

— А это не на вход замок, это на выход. — подмигнул ифрит. — Не забивай голову.

И мы отправились к месту перехода в Хаифару. Никакого блуждания по переулкам, ничего подобного. Почти прямая улица, которая вела к практически прямой дороге в пустыне. Пустыня началась… Резко. Дорогу, по которой мы шли, пересекла другая, и на противоположной стороне был уже не городок, и пустошь. Обломки камней, беспорядочно раскиданные по просторам. Величественно возвышающиеся античные колонны, местами обломанные, местами — просто лежащие на земле. Где-то обломки стенных коробок, где-то просто квадраты и прямоугольники фундаментов. Примерно спустя полчаса нашего пешего пути мы достигли цели. Место перехода между мирами.

— Дикари. Черти. — недовольно проворчал Хасан, глядя на каменные врата, возвышающиеся на небольшом возвышении со ступеньками, заваленном камнями и кусками колонн. — Вот что им храм сделал? Гададриммон даже не показывается в земном мире. Эх…

— Кто? — не понял я его монолога.

— Кто черти, или кто Гададриммон?

— И то, и то… — растерялся я от неожиданно резковатого ответа.

— Гададриммон, это наш господин. — вместо последнего слова сквозь переводчика я услышал не то «баал», не то «ваал». — А шайтаны пустынные — это боевики, которые его взорвали. Я ж говорил. Надеюсь, их души глубоко в ад провалились.

Эх, надо было хоть по дороге сюда интернет полистать, что там было. Наверное, что-то реально крутое, если один лишь у него один только дверной проём где-то в четыре-пять человеческих ростов. Но, видимо, не просто так эту постройку подвергли аннигиляции. На территории развалин однозначно было видно марево перехода между измерениями.

— Ладно, идём, нам прямо. — вздохнув, ифрит шагнул в сторону уцелевшей арки. — То есть, переходить прямо, не сворачивая.

И первым подал пример, уверенно выдвинувшись к цели. Я за ним еле поспевал — джинн явно привык ходить по камням и неровностям. А я всё-таки как-бы городской. Конечно, лазал в своё время по заброшкам, но то — детское хобби. Так-то в городе всё-таки пусть и побитый, но куда как более ровный асфальт. Едва Хасан достиг марева, как тут же в нём и исчез. Я поспешил за ним и вскоре тоже преодолел магический барьер.

На другой стороне всё было иначе. Хаифара встретила меня чистой и гладкой каменной площадкой, окружённой высокими и ровными стенами. Но в помещении было светло, и не потому что в окна и двери бил яркий свет. В храме, если это всё-таки храм, а не просто межмировой вокзал, вместо потолка был натяжной потолок из чистого белого пламени. От него исходил настолько мощный поток жара, что я даже закашлялся с первого вдоха — сухой и раскалённый воздух обжигал дыхательные пути похуже любой сауны. Пришлось спешно призывать лёд, покрывая инеем всё тело. Но воздух был настолько сухим, что белый налёт испарялся, не успев возникнуть. Несколько секунд концентрации спустя я психанул и покрыл себя коркой льда, ощутив, что начинаю получать ожоги кожи. Это уже прошло гораздо успешнее — лёд таял, успевая даже образовывать жидкую воду. Которая всё равно с шипением исчезала, упав на камень под ногами. И вот уже, успокоившись и охладившись, до меня дошло, что магией можно просто охлаждать воздух вокруг тела.

— Неудачный момент мы выбрали. — Хасан, приняв облик черного великана, стоял в дверях лицом наружу и хмурился.

На улице было темно, и стремительно становилось ещё темнее. Неожиданно резко где-то рядом сверкнула молния и почти моментально раздался оглушительный гром.

— А что, далеко идти? — можно было и не уточнять, иначе б джинн не хмурился.

— Не близко. — мрачно ответил он. — Придётся ждать. Если лететь, можно разгневать Гададриммона.

— Так это правитель ваш, или бог?

— Он не любит сравнение с богами. — поморщился Хасан. — Хоть по сути и похоже. Он просто могущественный и бессмертный джинн. Он не жрёт души, по крайней мере, нам того не известно. Но он не даёт нашим мирам погибнуть. Он посылает дожди, он следит, чтобы почва давала урожай. И не даёт пространству схлопнуться. Но люди да, многие называют его богом.

— О, а я как понял, что в Хаифаре нет бога, что он в Выш-Хаифаре живёт. — или я не так запомнил слова Массы?

— Так он там и живёт. — усмехнулся Хасан. — А к нам заходит, когда нужно дождя ниспослать. Мы, огневики, совсем этого не можем. А он сильнейший марид. Ему и воздух, и вода подвластны. А дождь, он и туда, и туда по своей сути относится. И он не бог, нет в Хаифаре бога.

В этом время на улице опять сильно громыхнуло — молния ударила прямо в дорогу, что вела от храма в город, буквально метрах в двадцати от ступенек, и тут же начался дождь. Сначала несколько капель, словно пробуя пески этого мира на вкус, коснулись земли, а потом резко упала настоящая стена из ливня. Хорошо хоть урагана не было — происходило это всё при полном безветрии. Закончилось всё также внезапно, как и началось. Вот вода хлестала с неба, а вот прекратила. Словно кран закрыли. Только вот продолжалось всё это около полутора часов — и возвращаться смысла нет, и не выйти наружу. Благо, телефон заряжен, как раз несколько серий скачанного заранее для самолёта сериала посмотрел.

— Ну что, можно выходить? — глядя на то, как на небе потихоньку тают тучи, давая свободу ярким солнечным лучам, я поднялся на ноги и потянулся.

Вопреки ожидаемым снаружи потокам грязных рек и лужам размерам с небольшое озеро, воды почти не было. Те мелкие лужицы, что оставались, впитывались с такой скоростью, словно под ними была поролоновая губка. Пустынная земля, до этого вся покрытая широкими трещинами и песком, оживала. Навстречу солнечным лучам вдоль дороги стремительно прорастала разная мелкая травка, тут же выпускавшая мелкие цветки. Оживали и кусты, до этого напоминавшие непонятный мёртвый сухостой.

— Стой, погоди. — остановил меня Хасан, и через секунду в дорогу перед храмом вновь ударила молния, чудовищно громыхнув напоследок. Ровно в тоже самое место ударила, что и перед началом проливного дождя. — Вот теперь можно.

И едва мы покинули ворота храма, выйдя на широкую площадку перед ним, окаймлённую высокими колоннами, воздух подернулся непонятной дымкой. После чего эта дымка начала сгущаться, образуя на дороге, прямо перед ступенями, высокую фигуру синего цвета. Постепенно на ней прорисовывались детали — голый мужской торс, белоснежная чалма на голове, гладковыбритое лицо с белыми бровями и ресницами. Просторные белые штаны, типа каких-то шароваров. И золотого цвета сандалии, ремень и круглая бляха на чалме. И говоря «высокая фигура», я имел ввиду, что ростом она была примерно на метр ниже, чем высоченный храмовый дверной проём!

— Поклонись. — шепнул мне Хасан, при этом тоже спеша сложить ладони перед собой и наклонить голову, и уже громко добавил, обращаясь явно к фигуре, вновь упоминая слово «баал»: — Приветствую, господин!

Глава 17

Я повторил за Хасаном его поклон, поглядывая при этом, насколько это возможно из такой позиции, за огромной фигурой Гададриммона. Получалось не очень — по его коленям, выше которых я не мог взглянуть, было понятно лишь то, что он стоял на месте лицом к нам.

— Человек. От тебя пахнет Азраилом. Объяснись. — неожиданно по округе громом пронесся глубокий громкий баритон.

Сопровождавший меня ифрит испуганно взглянул на меня и, не поднимая головы, поспешил спиной вперёд в глубину храма.

— У меня его серп. — от местного господина исходила мощнейшая аура даже не силы — могущества! Так что желания врать не было. — И его душа.

Вместо ответа на меня нахлынула мощная волна энергии, прошибающая насквозь не только каждую клеточку тела, но и саму душу. Длилось это не больше пары секунд, а потом прекратилось также резко, как и началось.

— Хасан, почему мне не сообщили о его пробуждении? — последовал недовольный вопрос от верховного джинна. — Где старейшина?

— Господин, старейшина в Пальмире. — последовал ответ из глубины храма. — Нам ничего о пробуждении не говорили.

— Хм. Человек. Выпрямись и рассказывай. — внимание марида вновь переместилось на меня.

Я поднял голову и взглянул на Гададриммона. Тот вновь начал меняться. Сначала вокруг него закружился воздушный вихрь, а затем джинн начал в нем растворяться. Воронка миниатюрного торнадо дрогнула, и его нижняя часть пришла в движение, направившись к воротам храма. Застыв на пороге, смерч принялся сгущаться и уплотняться. После чего выпустил ноги, примерно от земли и до середины бедра, одетые и обутые точь-в-точь, как у засасываемой в вихрь фигуры, только меньше. И после этого воронка начала втягиваться в эти ноги, постепенно размывая остатки великана и материализуя точную миниатюрную копию прямо передо мной. Всё это заняло каких-то десять секунд, и вот передо мной стоял всё тот же Гададриммон, но уже нормального, среднего человеческого роста. Джинн взмахнул рукой, и внутреннее пространство храма заполнилось туманом, который тут же, за несколько секунд уплотнился и превратился в подушки. Хотя нет, неправильно. Не превратился, а… Короче, подушки из тумана, на ощупь похожие на синтепон, только поплотнее, а внешне они выглядели, как облака на небе. Было видно, что это очень плотный водяной пар, а если очень сильно приглядеться, то даже становилось заметно, что этот пар движется внутри. Но при этом у них была четко определимая бархатистая поверхность. Круто, короче! А еще в воздухе повис богато заставленный вкуснятиной стол, правда уже без ножек, но, блин, опять с кальяном на троих человек! Последним штрихом потолок заволокло плотными облаками, лишь небольшой клочок пламени остался посередине для освещения, и в помещении стало ощутимо прохладнее.

— Я слушаю. — сам верховный джинн уселся прямо на воздух, скрестив ноги.

— Да там рассказывать особо нечего. — я пожал плечами и уселся на собранную кучку облачных подушек. — Этим летом я инициировался и стал учеником-магом у Семёна Романовича. Другой его ученик потёк крышей от горя. Ну, он семью в пожаре потерял. Потом оказалось, что он переродившийся Азраил. Он достал свой серп, и тронулся окончательно, свалил в огненный ирий, нашёл свой дворец и принялся возвращать себе власть. Наши спецслужбы взяли меня в качестве приманки, мы пошли за ним, туда-сюда, я его вот этим мечом поцарапал, и теперь во мне его душа. Теперь мне, чтобы не сдохнуть, надо насобирать кучу всякого разного, после чего мне один старый маг поможет разделиться. А пока мне приходится таскать с собой серп жнеца, потому что так его душе Азраила тяжелее призвать.

— Назови своё имя, не звать же мне тебя Танатосом. — вздохнул Гададриммон, а я даже ни на секунду не сомневался, что он догадается. — Ты одолел моего заклятого врага, тогда как это должен был сделать я, в очередной раз. Так что я хочу насладиться хотя бы рассказом.

Ну что поделать, пришлось углубляться в детали. Само собой, в этом случае уже пришлось и о своей демонизации рассказывать. Тут марид подтвердил слова окружающих.

— Всё верно. Можно допустить много разных «если». — сказал Гададриммон. — Если бы ты был более сильным и опытным магом, если бы ты не выпил крови, если бы то, если бы другое… Я бы, допустим, легко разделил ваши души, но твоя трансформация не позволит сделать это без вреда для твоей сути. А всё потому, что новые свойства, демонические, строятся теперь на двух душах. Убери одну — и суть одного демона набросится на другую, и ты умрёшь. Хм… А что, химерологи среди людей закончились?

Всё-таки забавно работает заклинание-переводчик. Интересно, а если бы я слово «химеролог» не знал, как бы это слово перевелось? Мутантовед? Монстровод?

— Не популярное направление. Нужно же души разных существ смешивать, чтобы организм стабильно работал. И на поток не поставить. Люди генно-модифицированных огурцов боятся, как чумы, а тут — курица-многоножка, к примеру. Сожгут на сотовой вышке.

— Вот и последствия. — ухмыльнулся марид. — А всего-то достаточно сделать искусственный слепок, заменяющий извлекаемую душу, и завязать изменения на этот слепок. Правда, делать его следует только из природных компонентов. Если сделать из живой магической силы, слепок развалится через несколько дней.

— Вот я и собираю всякую мелочь. — развёл я руками. — Я у Массы был, он мне список дал…

— Что за Масса? — поинтересовался глава джиннов, ну я и описал. Наверняка местным он был известен под другим именем, а то, что он был известен, не оставляло сомнений, если он богов пережил. Вот, и Гададриммон даже радостно воскликнул. — Вот кактус пустынный, никак он не засохнет! Ха-ха-ха! Живучий, да.

— Знаете его, да? — на всякий случай уточнил я, хотя и так было понятно.

— Да уж известная личность! — покачал он в ответ головой. — Он на четверть марид. Был когда-то. Потом собрал в себе… Да проще, наверное, сказать, кого он в себе не собрал. Ну да, парень, можешь не бояться, этот тебя точно починит. Лучше химеролога за все века не сыскать.

После этого мы ещё немного побеседовали, и повелитель джиннов соблаговолил нас отпустить.

— Константин, держи вот это. — Гададриммон протянул мне необычный перстень. На вид бронзовый, с квадратной печаткой, украшенной причудливым абстрактным узором, в которую были вмонтированы два мелких черных круглых камушка, по углам. — Когда будешь у Массы, активируй один из камней. Уж больно хочу с внуком повидаться.

— Внуком⁈ — вот чего-чего, а этого я, почему-то, совсем не ожидал.

— Ага, с внуком. — ухмыльнулся марид, довольный моей реакцией. — Если выполнишь просьбу, то после этого сможешь один раз призвать меня, когда понадобится моя помощь. А теперь прощай.

С этими словами он щёлкнул пальцами, и моментально исчез вместе со всем, что создал в храме. Хорошо хоть оставил чутка магии, что медленно опустила нас с Хасаном на пол, не дав упасть с высоты облачных подушек.

— Ну и дела. — Хасан задумчиво почесал затылок, после чего махнул рукой. — Ладно, идём. И так задержались.

В этом он был, несомненно, прав. Почти два часа у нас отняло неожиданное гостеприимство Гададриммона. Я уже мог, по идее, успешно вернуться из Выш-Хаифары, а возможно, мы бы уже даже были бы дома у Хасана. Но, с другой стороны, возможность позвать на помощь самого могущественного в мире джинна этой задержки более чем стоила. Главное, к Массе его потом призвать после того, как он мне поможет. А то мало ли, может, внучок провинился чем, и его в угол на пару столетий поставят. Надо, кстати, будет уточнить у амёбообразного, не подставлю ли я его таким призывом. А то нехорошо получится.

Так я размышлял, глядя на красоты Хаифары. Какие красоты, такие и мысли. В смысле, ничего такого, чтобы перестать думать и восхититься. После прошедшего дождя кругом всё было покрыто ковром из разной цветущей растительности, и в глазах даже немного рябило от пестроты цветочков. Без них всё было бы совсем печально. Песок, побитые жизнью редкие невысокие пальмы, пожухлые даже после дождя. Широкая каменная дорога из светлого, чуть желтоватого камня. Известняк, или песчаник, точнее не скажу — не камневед я. Из этого же материала были сделаны дома — двухэтажные постройки с плоскими крышами. Точно такие же можно увидеть в фильмах и на картинках по Ближнему Востоку и всяким арабским странам. Какие-то получше, какие-то попроще. Главное — никаких признаков современной человеческой цивилизации. Автомобили, столбы с проводами, светящиеся вывески, электрические лампы и даже банальные стеклянные окна — это всё осталось там, на Земле. Простые окна с деревянными ставнями и деревянные двери — в домах побогаче. В строениях победнее проёмы просто завешивались тряпками, или коврами. Тоже смотря по доходам владельцев.

Конечно, ни в какое сравнение с по настоящему богатым районом эти домишки не шли. Как и мы не шли по богатой улице, но её было видно и отсюда. Там и колонны стояли, и вместо домов — дворцы этажей по пять-шесть в высоту. Местных этажей, само собой — с учётом роста местных жителей, они тоже были выше.

Городок жил своей жизнью, несмотря на то, что пару часов назад его чуть не смыло. Шли мы, судя по всему, по торгово-ремесленному кварталу. Возле домов стояли простые деревянные прилавки, на которых были разложены разные товары. Фрукты-овощи, мясо и мясные изделия, в основном — копчёные и вяленые. Одежда, железная мелочевка вроде гвоздей и прочего подобного. Если бы не ифриты вместо людей, можно было бы подумать, что мы где-то на реконструкции восточного средневековья. Но местные жители вносили свои нотки колорита. Взять, например, аналог гончара. Сидит и работает прямо возле прилавка. Только вот круг у него не деревянный, а каменный, и сам крутится. А мастер сидит и вместо глины на нём расплавленный песок формует. Голыми руками, ага. Ими же и плавит, собственно говоря. В точности, как и кузнец, который железной мелочевкой барыжит. Тот тоже сидит возле наковальни, руками заготовки разогревает, кулачищами вместо молота лупит, голыми пальцами всё это дело подгибает, как надо.

— А где тут еду выращивают? — плотная застройка и явно небольшие задние дворы, если они где-то были, огороженные высокой каменной стеной, всё это явно не благоприятствовало сельскому хозяйству. — Да и животных не слышно…

— Так за городом. — Хасан махнул рукой куда-то в сторону. — Там колодцы более водоносные, а сейчас, после ливня, даже озеро небольшое. Целую неделю простоит! Так, тут нам налево.

Ифрит указал на проулок между домами, заставленный высокими и широкими кувшинами из местного непрозрачного темного стекла, создаваемого гончарами. Проскользнув между ними и пробравшись через узкий даже для меня проход, мы вышли на другую улицу. С прилавками тут было в несколько раз беднее — похоже, улица была уже в большей степени жилая, нежели торговая. К тому же, сколько охватывали глаза, везде были в продаже одни лишь ковры и подушки. Мимо со смехом пролетела свора ребятни. В прямом смысле — ни один из них не касался земли ногами.

— Выше крыш не взлетайте! — прокричала им вслед закутанная в одежду с ног до головы рослая ифритка, после чего увидела нас, ойкнула и поспешила натянуть на лицо маску-паранджу.

Женщины у джиннов были под стать мужикам. Тоже гораздо выше ростом, тоже черные, тоже ногти массивные. Короче, все те же отличия от людей, и всё точно также из общего. Порядки и традиции, судя по всему, у них были тоже арабские, с какими-то нюансами, которые такому чужаку, как я, знать и необязательно.

Наша же цель лежала в нескольких домах от переулка. Возле одного из домов стоял невысокий столик, обложенный подушками. На одной из подушек восседал с важным видом пузатый джин. В руке он держал примерно литровый стакан, задорно булькавший кипящими пузырями и источавший пар и аромат крепкого чёрного чая. Над этим местом релаксации нависал небольшой навес из ковра. Но, вопреки здравому смыслу, защищал он не от солнца. Солнце и так сюда не попадало. Защищал этот навес от тени. Под сводом ковра полыхало яркое бело пламя.

— Шариф, встречай гостей! — поприветствовал джинна мой проводник и помахал ему рукой.

— Хасан! — радостно заулыбался ему в ответ пузан, ставя стакан на стол. — Никак, бродягу сыскал? А просто так в гости чего не заходишь?

— Да всё дела, дела. — джинны встретились и, пожав руки, обнялись. — Ты сам тоже не выходишь отсюда.

— В холодину эту вашу? — Шарифа аж передёрнуло. — Бр-р-р-р-р-р! Вот уж нет. Спину продует ещё, потом месяц горящие ванны принимать. Ладно, давайте, присаживайтесь.

После чего джинн щёлкнул пальцами. Стол тут же покрылся угощениями, а по центру появился кальян на троих, при виде которого у меня закружилась голова.

Глава 18

Но правила хорошего тона и местного гостеприимства всё равно пришлось соблюдать. Ещё пара часов за разговорами обо всём и ни о чём. Ещё одна шкатулка, на сей раз от местного ифрита, материализовалась по щелчку пальцев и перекочевала ко мне в сумку для передачи на другую Хаифару. Начинаю ощущать себя банальным курьером. И ещё через полчаса трёпа мы, наконец, отправились внутрь дома, для отправки меня в другой мир.

Внутри жилище Шарифа выглядело, словно лавка барахольщика. Совсем не похоже на дом Хасана. На полу пыльный потоптанный ковёр, голые каменные стены, потолок из грубых досок. Даже как-то неожиданно для столь огненных существ в столь жарком мире. Наверное, огнеупорная древесина. По стенам куча полок с разными безделушками. Статуэтки, кулоны, кольца, браслеты, какие-то шкатулочки… Всё — с какой-то магией.

— Что, нравятся мои безделушки? — заметив моё внимание к товарам, Шариф тут же оживился. — Присмотрись к ним получше! Например, вот эта статуэтка верблюда отпугивает злых духов от жилища! А вот эта погремушка успокаивает крикливых младенцев…

— Так. Всё — на обратном пути. — одёрнул я сам себя, уже готовый было протянуть руки к полкам. — А то сумка точно лопнет.

— Это да, верно. В зазеркалье скарб посеять обидно будет. — ифрит моментально со мной согласился и положил товары на место. — Но, может есть какие-то пожелания? Могу изготовить, пока ходишь.

— Да конкретного такого ничего. Вроде. — я задумчиво потёр шею. — Сувениры какие-нибудь. Семёну Романовичу что можно подарить? И магу жизни. И ледяной высшей демонессе, эринии.

— Хо-хо-хо. Звучит, как вызов. — на этот раз задумался Шариф. — Надо подумать. Давай тогда иди пока, я что-нибудь измыслю.

— А что, куда? — я огляделся по сторонам.

— А вон, в тот угол. — хозяин повёл меня в сторону завешанного серой тканью угла.

За занавесью скрывался проход в небольшую тёмную каморку, больше похожую на туалет. Полтора на полтора метра, при почти трехметровой высоте потолков. С лева зеркало во всю стену, в тяжелой фигурной оправе из старой бронзы. Справа — полочка на высоте моего подбородка, с россыпью мелких разноцветных гранёных кристаллов и небольшой огонёк, запертый в железной клетке. Огонёк размером с хомяка, и клетка соответствующих габаритов. От такого соседства кристаллы переливались пламенными бликами так гипнотизирующе, что я даже на несколько секунд залип. И это в них ещё магии никакой не было! Просто стекляшки.

— Вот, держи. — Шариф протянул мне две фотокарточки, на одной из которых я увидел изображение этой комнаты, как бы из зеркала, а на другой — такая же тёмная коморка, но на ней от пола до потолка красовалась сухая, очищенная от коры толстая ветка дерева, обвешанная золотыми и серебряными цепочками с такими же разноцветными камушками, как и тут. — Так будет намного проще отыскать нужный проход.

— А что там сказать, когда я приду? — на всякий случай уточнил я, а то мало ли.

— Да просто позови Мукрина. — легко отмахнулся ифрит. — Он марид, а воздух кругом, он услышит. Ну а там просто отдашь шкатулки, возьмёшь от него посылки… Хасан письмо написал? Ну, вот и его не забудь. Ещё есть вопросы?

— А как в зазеркалье входить? — я потрогал теплую и гладкую поверхность зеркала и постучал по нему пальцем. Обычное звонкое зеркало, вроде даже стеклянное. — Просто вот захотеть, и можно войти?

— Конечно. — для джинна, разумеется, это было естественно и привычно. — Первый раз, да? Тут всё просто, на самом деле. Не важно, где находятся врата меж мирами. Воздух, вода, камень, огонь — всё это материя, и была бы воля, сквозь неё любую можно проходить. Просто соберись с мыслями, и всё получится.

Да уж. Один из сложнейших моментов для новичков. Освоив который, при наличии желания, достаточного количества сил и воли можно проходить сквозь стены. И очень сложный, потому что физический мир с детства учит тому, что это невозможно. Сосредоточившись, я сделал несколько вдохов-выдохов, успокаивая тело и разум. Раз уж все вокруг твердят, что это нечто лёгкое, значит, так оно и есть. Говорите, зеркальный переход не отличается от обычного портала в долину? Что ж. Значит, включаем желание пройти в зазеркалье, концентрируем всю свою волю на поверхности тела и делаем шаг. С закрытыми глазами, чтобы мозг в последний момент не испугался и не испортил всё задуманное.

Переход ощутился, как если бы я вошёл в вертикальную стену из воды. Из теплой воды — в Хаифаре найти что-то прохладное было нереально. Другого препятствия я не ощутил, кроме стандартного сопротивления пространства во время перехода. Открыв глаза, я увидел, что нахожусь в полной зеркальной копии каморки. Те же камушки, та же клетка с огоньком. Только Шарифа нет. В оригинале есть, в земном мире, а тут — нету. Хотя отражение у него, по логике, быть должно. Но причём тут логика и магия? Пришло время вспоминать все инструкции, рассказанные разными собеседниками.

Итак, первое. Некоторое время я могу безопасно находиться в стартовой комнате. Но не злоупотребляя этим. Но оно мне и не нужно. Так что я проверил сумку-тележку, выданную Хасаном, всё ли нормально застегнул, и, сделав глубокий вдох и резкий выдох, отдёрнул занавеску, которая должна была, по идее, вести в дом.

Увиденное дало чёткое пояснение, почему материальные участки зазеркалья назывались «осколками». За порогом каморки был кусок дома. Кусок пола, кусок стены с куском полки. Но они были не отломаны, не отпилены и даже не откушены. Они были отколоты, словно сами были сделаны из стекла толщиной дай бог если сантиметр. По краям были неровные сколы, и они блестели также, как блестит отбитый край у стекла.

А за краем не было ничего. Осколки словно висели в космической чёрной пустоте, только без звёзд, солнца и луны. Вместо них на разном расстоянии висят другие осколки. Ближайший тоже был похож на чьё-то жилище. Он висел в нескольких метрах прямо и вниз. Кусок комнаты, пол в которой застелен дорогим ковром. Откуда идёт свет — непонятно, просто светло. Куча подушек. Две трети стола, с двумя ножками из трёх, заставленный какими-то баночками и флаконами, по которым я бы предположил, что это косметика и парфюмерия. Если бы это было человеческое земное жильё. На столе стояла пустая рама, в которой, по идее, должно было быть зеркало. Но его там точно не было. По линии, которую создавало зеркало своей оправой, проходила линия отреза осколка от окружающего мира. Только там был уже не скол. Там осколок был сделан из металла. Вроде, из серебра. Словно его оторвали. Видимо, зеркало там тоже дорогое и старинное, достекольных времён. Когда просто лист металла полировали.

Остальное я не разглядывал. Во-первых, смысла не было. Во-вторых, по спине пробежали мурашки и возникло чувство, что на меня сзади смотрит нечто невообразимо голодное и хищное. Я оглянулся, но ничего не увидел. Это, видимо, то самое понимание пришло, что по мою душу выдвинулся охотник, который должен меня спустя некоторое время догнать. И это необъяснимое чувство преследования заставляло действовать. Нужно искать проход на другой осколок.

Вот только как это сделать в пустой комнатушке полтора на полтора, с треугольным куском пола снаружи? Если б мне не рассказали до этого, то я б, наверное, и не догадался сам. Отправная каморка была пуста, стены и пол — голые, а единственный предмет — полка — приделана намертво и не двигается. Остаётся смотреть снаружи. Обязательное условие для зазеркалья — проход должен быть мне по размеру. За огрызками полок на стене тоже ничего не спрятать. Остаётся пол. Пол накрыт ковром. Вернее, куском ковра, что остался от основного зала.

Откинув пылесборник, я лишь покачал головой от бредовости ситуации. Да, там было окошко, или вернее его обозвать будет люком? Вело это окошко как раз вон на тот осколок, который я только что разглядывал. Это была обратная сторона того самого зеркала на столе. И если вы хотите понять, как это смотрится, положите телевизор на пол и встаньте сбоку. Только вот мне было сложнее — нужно было туда залезать, и просто так было не спрыгнуть — тут у меня окошко было низом, а с другой стороны зеркало стояло почти вертикально. И сила притяжения менялась соответствующе. Вестибулярный аппарат от такого издевательства чуть не заставил мой желудок вернуть все закуски, которыми меня наугощали по дороге сюда…

Пропихнув сначала сумку, пролез сам. Конечно, флаконы на столе не устояли. Но никаких запахов от опрокинутых флаконов не было. И лишь в этот момент до меня дошло, что тут не так! Отражённый мир не имел запахов. Я даже подмышку понюхал, которая после столь длительных прогулок по пустыням должна была благоухать на километр. Нифига. Интересно, зачем так сделано? Ну да ладно.

Поиски прохода на следующую локацию заняли некоторое время. Сначала я подумал, что тут тоже под ковром, но потом решил, что это было бы слишком просто, и принялся ворошить подушки. И угадал! Одна из подушек вместо одной из сторон имела дыру, в которой была видна следующая комната. Судя по всему, кладовка. Потому что там, в темноте, было много всякой всячины. Пара стеллажей с хламом, какие-то бочки, мешки, ящики…

Решить этот ребус помогли, опять же, инструкции по прохождению. В похожих ситуациях решение кроется в ящиках. Потому что темно, а свет, проникающий со следующего осколка, будет виден. Всего со второй попытки нашёл подходящего размера коробку, открыл и охренел, насколько повелитель зазеркалья извращенец. Проход был сбоку! То есть нужно не только залезть в ящик с сумкой, но еще и в сторону потом ползти. Это… Это просто наркомания. Нормальному человеку подобное даже не приснится.

Дальше был чей-то рабочий кабинет. Это меня, признаться, удивило. Потому что в этом конкретном зазеркалье были осколки, изображающие именно отражённые в зеркалах жилища местных. А они не очень любили что-то не просто современное, но ещё и европейское. А тут вполне себе такое. Современный стол с ящиками, ноутбук, шкаф с книжками, мишень с дротиками на стене. Когда я отыскал проход дальше, у меня, кажется, задергался глаз. Он оказался в одном из выдвижных ящиков, вместо дна. И вдобавок, он еще и не вытаскивался! Сумку еле пропихнул, и сам потом едва выбрался. А всё знаете, почему? Да потому что вылезать пришлось диагонально вверх. То есть залезал вниз, а там зеркало лежало на земле, отражающей поверхностью почти в небо. Ъуъ!!!

Очутился я где-то на загородном участке, в саду. Множество финиковых пальм возвышалось над моей головой. Зеркалом, из которого я вылез, оказался блестящий полированный бок перевёрнутой колёсами вверх садовой тачки. Колёса у неё были деревянными. Тут я что-то как-то растерялся. Сад был пустым! Пока я рыскал по нему в поисках следующего уровня, моё внимание привлекло первое шевеление за всё время. На другом островке, правда. На том, где столик с флакончиками был. Отсюда он неплохо просматривался, а воздух был необычайно чистым и совсем не замыливал изображение.

Это был охотник. Всё, как мне описывали. Тело, состоящие из светло-лилово-серого тумана, оставляющее за собой слабо выраженный шлейф. Голова размером с баскетбольный мяч белого цвета с чуть сероватым оттенком, почти идеально круглая. Носа, ушей и других выступающих частей нет. глаза и рот выглядят просто как будто в этот шар три раза ткнули толстым широким ножом. Глаза поуже, рот пошире. (- _ -) — типа такого. Охотник медленно, я бы даже сказал вальяжно вылез из одного зеркала и неспешно проследовал к следующему проходу.

Не сказать, что я прям запаниковал от увиденного, но, честно, напрягся немного. Не копать же мне землю в поисках следующего окна на другой островок реальности? К тому же, что земля была металлической, как и та тачка. Тачка… Точно! Если она снаружи блестит, то и внутри может быть тоже полированной! А значит, это и будет второе зеркало, что станет дыркой в реальности.

Так и оказалось. Перевернув садовый инвентарь, я в очередной раз поморщился от сюрреализма. По сути, у тачки не было одной стенки. С одной стороны, с наружной, была дыра, ведущая к предыдущему осколку. С другой стороны, с внутренней, был непонятный чёрный провал. Я даже не сразу сообразил, что это оно — финиш! Только когда залез туда и, выбравшись, повис в черной пустоте, а вокруг меня начали медленно кружить разного размера окошки-зеркала…

Глава 19

Я достал из кармана фотографии, вручённые мне перед путешествием и посмотрел на них. В тоже самое время прямо передо мною из темноты вынырнули два огромных окна в реальность. Примерно одинакового размера. Одно вело в комнату, откуда я стартовал, другое было местом назначения. Внешне эти проходы ничем не отличались от тех окошек, с помощью которых я перемещался с одного осколка на другой. То есть, с моей стороны никакого стекла не было. Я подошёл к нужному мне зеркалу и, выдохнув, шагнул в него. Выходить было гораздо проще, чем входить. По крайней мере, никакого сопротивления пространства я не ощущал.

В комнатке всё было, как на фотографии. Очищенная ветка, обвешанная украшениями. Источник освещения — стеклянный шар с трепещущим внутри огоньком без источника топлива — висел сбоку и в зеркале виден не был. Вход в каморку, также, как и у Шарифа, завешан плотной тканью. Главное отличие Выш-Хаифары от просто Хаифары я даже не сразу понял. Чуть позже дошло. Я же, пока по зазеркалью шастал, холодный покров отключил. И не включил. Но жары так и не почувствовал, когда сюда заявился.

— Мукрин! — позвал я местного хозяина. — Вам посылка. Распишитесь в получении.

— Я, наверное, на древо объявление повешу, чтоб никаких курьерских шуточек. — со всех сторон эхом раздалось гулкое ворчание. — На сотый раз уже совсем не смешно. Сейчас подойду.

— Ой, простите, не предупреждали. — на всякий случай я извинился, но ответа не последовало.

А через пару минут ожидания шторка отодвинулась, и я увидел обладателя этого голоса.

Полностью синий мужик с белыми волосами и бородой обычного среднего роста. Простые сандалии на босу ногу, плотный войлочный халат серого цвета, затянутый широким белым тканевым поясом. Голова обвязана широкой белой же полосой ткани, свободные концы которой свободно болтались за спиной. Похоже, что мужику просто надоело чалму мотать, и он её тупо на манер банданы теперь носит.

— От кого? — внимательно осмотрев меня с ног до головы, спросил Мукрин.

— От Хасана с Шарифом. — честно ответил я.

— Проходи. — джинн сделал приглашающий жест и отошёл в сторону. Занавесь осталась висеть в стороне, хотя ни за что не была зацеплена, и вернулась на место, как только я вышел из «портальной» комнаты.

Марид однозначно не бедствовал. Это была не какая-то пыльная сувенирная лавка. В Хаифаре этот дом точно стоял бы в дворцовом квартале. Потолок метров пять, окна метра по три высотой, по два шириной. За окном — буйство зелени. Какой-то шикарный сад с большим фонтаном. На небе облака, в отличие от чистого пустынного неба мира ифритов. Пол в помещении, куда меня привели, белоснежный и похож на уплотнённое облако. Гададриммон такие же подушки делал.

— Выкладывай, с чем пришёл. — холодным голосом произнёс Мукрин и щёлкнул пальцами, материализуя стол.

Я с облегчением выдохнул. Это был не стол с угощениями и очередным кальяном. Простой, хоть и дорогой на вид деревянный стол полтора на два. Но, с другой стороны, почему-то малость обидно. До этого каждый встречный подымить предлагал, а тут… Ну всё же это хорошо. Я не за уважением пришёл, а по делам. Время — не только деньги. Но и клубни.

Выставив на стол шкатулки и бумаги, я принялся терпеливо ждать. Прочитав письмо, марид даже бровью не дёрнул. Несколько раз пальцами пощёлкал, шкатулки исчезли, на их месте появились новые, и несколько мешков. Мукрин взмахнул рукой, и из его рукава вылетело два полотенца, красное и песочное. Вылетели и обернули шкатулки.

— Красная — Шарифу. Пустынная — Хасану. — спокойным голосом прокомментировал негостеприимный хозяин. — В мешках — твои клубни.

После чего мой чемодан с рюкзаком сам распахнулся, а разложенное на столе взлетело и, сделав вокруг нас эффектный круг, принялось исчезать в глубинах рюкзака. Сначала мешки с клубнями, а затем посылки к ифритам. Когда передачка полностью исчезла в недрах пространственного хранилища, рюкзак сам застегнулся, и сумка-чемодан тоже захлопнулась самостоятельно на все замки разом.

— Что-нибудь ещё? — поинтересовался Мукрин таким тоном, что сразу стало понятно, что нет, ничего у меня к нему больше нет. Хотя так и было на самом деле.

Нет, возможно, я бы не отказался от небольшой прогулки по окрестностям. Всё-таки, другой мир, это не другая страна, тут возможность побывать в разы меньше всегда. Особенно, с таким маршрутом. Но, с другой стороны, точно не с этим проводником. Впечатление, что, если я попрошу у него подобную услугу, он меня на месте закопает. Прямо в облачный пол.

— Нет, благодарю. Мне пора, дела не ждут. — я подхватил ручку своего необычного чемодана. — Провожать будете?

— Нет. У меня тоже дела. — усмехнулся Мукрин и просто растворился в воздухе.

Покачав головой, я потащился обратно в зеркальную комнату. Интересно, почему, вместо того, чтобы сделать двери, покрывало повесили? Хотя, это скорее панно. С пейзажем. Совершенно в интерьер не вписывается. Неужели защитный контур, вплетённый в него, нельзя в дерево вбить? Ну да ладно, у всех свои причуды.

Обратный путь прошёл без каких бы то ни было особенностей. Точно такой же принцип, похожие друг на дружку локации. Один раз только я вылезал из бочки, в которой, как я понимаю, в качестве отражающей поверхности подразумевалась вода, потому что проход был примерно посередине. Было неудобно сумку вытаскивать за собой — она реально обрела полный вес всего в неё напиханного. Катить ещё куда не шло, а вот с осколка на осколок перетаскивать, это пришлось помучаться.

Что там была за контрабанда в шкатулках, я так и не узнал. Но в благодарность за курьерскую помощь Хасан с Шарифом мне два мешка фиников отсыпали. Хотя нужно то было горсточку. Что ж, будет повод немножко повысить навыки алхимии и выделить из этих плодов живой огонь, из-за которого они и ценятся ифритами, и из-за которого они бесполезны людям. Человек, если такого финика откушает, может и помереть — жуть какая опасная магическая субстанция. Но и использовать её как-то тоже бесполезно. Максимум вон, светильник негаснущий. И то, у магов намного популярнее для этих целей природные духи стихий. Призвать, приручить, содержать — всё проще!

Сувениры мне обошлись в три сотни баксов. Семёну Романовичу Шариф подготовил статуэтку с вечным огоньком на факеле в руке. То самое живое пламя. Как ухаживать, наставник сам разберётся, если захочет. Для Танис он подобрал браслет, поглощающий жару. Тоже на основе живого огня. Она, конечно, сейчас настолько сильная, что и в лаве поплескаться может легко. Но зачем тратить силы на то, на что можно не тратить? Алану же живой огонь, заключённый в кольце, очень поможет в работе. Природа этой субстанции весьма схожа с его магией. Так что даже безделушками это не назвать. Для огненных джиннов конечно, это было ерундой… А вот денег взяли, как за норм вещицы. Ну да ладно, вот что-что, а это на магическом авито наверняка можно перепродать с нормальной наценкой, в случае чего.

По дороге до дома Хасана я заглянул в расписание самолётов и аж присвистнул от удивления.

— Чего такое? — тут же отреагировал на мой офигевающий звук ифрит.

— Да тут такая свистопляска с расписанием. — рассеянно ответил я, глядя на предложения авиакомпаний. — Если сегодня вылетать, то там с тремя пересадками, и до дома через три дня доберусь только. А с одной пересадкой, как я сюда добирался, через два дня рейс. То на то и выходит…

— Могу чемодан продать. — последовал неожиданный ответ. — Дома у меня зеркало есть. Полчаса-час, и ты дома. Возможно, прям совсем дома, если есть подходящее зеркало.

— А, в смысле, зазеркальем пройти? — я даже не сразу понял, что имел ввиду мой спутник, после чего задумался. — А хотя, чего, это мысль.

— Конечно. — согласился Хасан. — К тому же, ты уже потренировался на компактном варианте. Могу чаю успокаивающего заварить перед дорогой. Люди многие испытывают беспокойство от ауры охотников.

— А вот это точно лишним не будет. — с этим предложением невозможно было не согласиться.

Чай опять затянулся на три часа, с вернувшимися Джанахом, Рамаданом и кальяном.

Наконец, со всеми во всём расплатившись, мы распрощались. Хасан проводил меня в свою комнатку с зеркалом и даже фотографию помещения на память выдал.

— Ты, я вижу, нормальный парень. Так что, если что ещё нужно будет, заходи. Любой каприз за ваши деньги, как говорится.

— А может, номер твой запишу? — предложил я, но ифрит лишь поморщился в ответ.

— Не люблю я это всё. Да и сегодня есть связь, завтра нету. Лучше в живую дела обсуждать. Ну или Рамадану звони, если дойти не сможешь. Если вообще решишь.

Последние слова были максимально точными. Ну чего мне ещё тут делать? Может, вовсе никогда сюда не придётся идти. Хотя, с другой стороны, с ифритами было бы неплохо подружиться. В крайнем случае, их просто нанять можно.

Короче, распрощались мы всё-таки, и я вошёл в зеркало. Несомненно, это было другое зазеркалье. Наше, земное. Космической пустотой тут почти не пахло. Расстояния между осколками были столь мизерными, что можно было спрыгнуть и приземлиться на другой. Совсем другое, что делать этого совершенно не следует, даже если не можешь отыскать выхода со своего островка реальности. Так ты просто навечно себя запрёшь в этом измерении, пока тебя не догонит охотник. Нет, конечно, с тех осколков тоже есть выход, без этого никак. Но они просто не выстроены в нужный коридор, который тебе положен по закону зазеркалья. В остальном, всё точно также. Просто клочки реальности земные. Только вот это совершенно не означает, что они привычные. Тут весь мир попадается, и какая именно часть будет — совершенно невозможно предугадать. Я даже видел в нескольких метрах от себя комнату смеха с кривыми зеркалами! Я б, наверное, свихнулся, попади мне такая в моей цепочки квестов. Но, повезло.

В целом дорога вышла не сказать, чтобы лёгкая. Особенно тяжелой была… Сумка. Или десять минут с ней таскаться, или тут почти час. Не представляете, какое облегчение я испытал, когда наконец выбрался из трельяжа в своей прихожей. Чуть от радости сумку в зеркале не забыл. Вот теперь можно было спокойно выдохнуть! Всё! Всё собрал. Почти. Осталось мелочь забрать у Семёна Романовича, которая должна как раз подойти. И можно обратно в лес, к гигантской амёбе. Но сейчас надо принять душ и немножко полежать. После часа таскания примерно двухсоткилограммовой сумки, даже на колёсах, ныли даже ногти. Так что надо расслабиться, помедитировать, разогнать энергию по телу…

Скинув обувь, я направился в ванную комнату, на ходу скидывая одежду. Потом немного подумал и, вернувшись, сразу всё подобрал. Уборщицы у меня нет, мне же и собирать потом раскиданное. Лучше сразу в стиралку запихать. Завершив водные процедуры, я включил чайник и улегся на диван. Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох, затем медленный выдох, и…

Не заметил, как провалился в сон.

Глава 20

Снилась полнейшая ерунда, в которой одни образы, созданные уставшим сознанием, сменялись на другие, как в шизанутых видео, созданных нейросетями. Я зашёл в супермаркет, взял с полки бутылку джина и пошел на кассу. Сидевшая там огромная тролльчиха пробила мне мой товар, я расплатился, приложив к терминалу слиток золота, и забрал свою статуэтку джинна. После чего вышел другой дверью, и через подземный тоннель выбрался на улицу. Сел в машину, откинул спинку сиденья и с удовольствием подставил лицо солнечным лучам. Потому что оказалось, что я уже валяюсь на пляжном лежаке, а неподалеку плещется море с водой цвета болота, с тиной и ряской.

— Спасибо за помощь, полудурок. — я услышал до дрожи знакомый зевающий голос прямо возле левого уха. Нервно сглотнув, я медленно повернулся.

Из моего плеча торчала голова Эзраила. А пейзаж с его стороны лежака полностью изменился на мрак и пепел огненного ирия. Я не придумал ничего лучше, чем схватить правой рукой песка и бросить ему в лицо.

— Тьфу, сука… — Лёня выплюнул песок и, зажмурившись, моей левой рукой упёрся мне в левое же ухо. — Как ты меня…

— Не больше, чем ты меня. — огрызнулся я в ответ и попытался встать, но слушалась меня только одна, правая нога. — Чего тебе опять от меня нужно? Ты же заперт… Так, стоп. Это же не просто сон… Как ты выбрался⁈

— А поменьше надо болтаться по местам, где магия не работает. — расхохотался Эзра и резко надавил на мою голову.

Послышался треск и хруст разрываемой плоти. В моё сознание ворвалась боль, но не такая сильная, как если бы меня на самом деле рвали пополам. А такая, знаете… Если кожу очень сильно натянуть. Моё тело точно также натянулось от шеи до паха и принялось, как тесто, медленно разделяться на две части. Создавая при этом недостающую половину и мне, и Эзраилу. Сюрреалистичнее всего происходило создание ног. Со стороны это выглядело, пожалуй, как если бы я её доставал из зеркала, без зеркала. Мы оба упали с лежака и, упираясь руками, ползли в разные стороны, рыча от боли и натуги. Наши ноги были соединены недостающими частями и медленно вытягивались друг из друга. Наконец, процесс завершился, и с легким хлопком, напоминающим выстрел шампанского, мы разделились. Я поднялся на ноги, и Лёня тоже. Одет и обут он был в точности, как я. Да что там, даже тело на этот раз у него было моё. Попутно, я оценил обстановку. От горизонта до горизонта проходила четкая линия, разделяющая морское побережье и ад. А между нами, как шлагбаум на границе, находился лежак.

— О, я теперь твоя копия, да? — Эзра осмотрел себя, после чего перевёл на меня взгляд. — Я плохой, а ты хороший. Хороший, двуногий… Можно я буду звать тебя Эшем?

— Почему? — удивился я таком неожиданному предложению.

— Тьфу, школота. Даже классику не знаете. — с отвращением Лёня сплюнул на землю. — Хороший, плохой, главное — у кого ружьё. Ну, не?

Скептично подняв одну бровь, я медленно и отрицательно покачал головой. Похоже, что у моей внутренней шизы окончательно потекла крыша.

— Ладно, обещаю. Перед тем, как я растворю твоё сознание, я обязательно покажу тебе этот фильм. В классическом пиратском переводе.

— Да как ты меня растворишь? Ты же заперт! — возразил я ему, хотя уже начал догадываться, в чём дело, и Эзраил подтвердил мои догадки.

— Заперт, заперт… — ухмыльнулся он в ответ. — А чем заперт? Магией, да? Да как бы ни была прочна воля этого попа, а любые конструкты в мире без магии отключаются! Ха-ха! Пока ты там скитался, я нашёл силовые узлы, и нанес на них свои волевые метки. А когда магия вернулась, сломал их! Ха-ха-ха! Так что тебе — хана.

С этими словами в его левой руке появился меч. Мой меч. Лёня задумчиво на него посмотрел.

— А что такое? — усмехнулся я. — Серп разогнулся?

— А, тело то твоё… — немного растеряно пробормотал Эзраил в ответ. — Ну ладно. Меч даже удобнее. Готовься, сейчас я тебя буду насаживать.

С этими словами он ткнул мечом в мою сторону, занося его через границу на пляжную половину.

— Уверен? — ухмыльнулся я, и его меч обвис, словно тряпочный.

— Чё за⁈ — воскликнул мой оппонент, и рванул оружие обратно к себе.

Вновь очутившись на адской половине, оружие с легким металлическим звоном выпрямилось и обрело прежнюю форму.

А я неожиданно ощутил небывалый прилив уверенности. Он пришёл ко мне вместе с пониманием происходящего. Знания о том, почему всё происходит так, как есть, всплывали откуда-то из подсознания сами. Наверное, просто потому, что я, наконец, поспал, мозг сложил паззл из осколков информации.

— Хочешь знать, чё за? — слегка наклонив голову на бок, с лёгкой ухмылкой обратился я к Леониду. — Я тебе расскажу. Ты же знаешь, что я медленно превращаюсь в демона? Конечно, знаешь, это ты давно уже подслушал. А вот что ты пропустил… Из-за того, что твоя душа слишком глубоко в моей, моё… Слышишь? Именно МОЁ тело набирает изменения под обе души. И до этого ты мог захватить часть моего тела даже наяву, чисто за счёт разницы энергий. А теперь моё тело не считает твою энергию — чужой.

— Другими словами, ТВОЁ тело будет считать МОЮ душу… Родной? — признаться, расплывшийся в улыбке Эзра сделал весьма неожиданные, а главное — правильные выводы. Но — правильные лишь частично. — Получается, ты мне больше не нужен от слова «совсем»?

С этими словами Эзраил уверенным шагом наступил на лежак и перешагнул на мою сторону. Но разумеется, я был уже к этому готов. И, пока шёл наш диалог, обратился к своей душе. Да, она была лишена той ювелирной святой клетки, что наложил на меня пусть и бывший, но всё равно священник. И демонические эманации начали расползаться по энергетическим каналам. Эзра тем временем, недовольно взглянув на вновь грустно обвисший меч, отбросил его в сторону и протянул ко мне свои руки, словно намереваясь задушить. Но в следующий миг он схватился ими вместо моей шеи за своё сердце. А я потянулся сознанием к демонической энергии, уже осознанно разгоняя её по телу. И тело начало меняться.

Я явно ощутил, что мои зубы стали тоньше и острее. У меня изменилось зрение — я начал видеть магические потоки в теле Эзры, а в его груди трепетала огненная искорка. Трепетала ровно там, где должна находиться душа. Моя кожа стала заметно плотнее и приобрела явный металлический блеск. Спасибо хоть ногти когтями не стали, они просто стали прочнее, а края заострились, как лезвия. Волосы на руках покрылись инеем. А еще я стал… Как бы суше. Как Лёня, еще даже до того, как возомнил себя Эзраилом, был долговязым и худощавым, так же и я. Нет, роста не прибавил, но словно весь подкожный жир исчез. Кожа стала обтягивать мышцы, да и сама стала тонкой. Надо будет в качалку походить, а то в таком виде меня адские жители засмеют, каким бы высшим я не был.

Все эти изменения произошли буквально за несколько секунд. И, что самое интересное, случилось это не только лишь со мной, но и замершим прямо передо мной Эзрой. Всё его тело стало моей копией, и лишь голова осталась Лёниной. Но ещё со мной случилось то, чего именно я и боялся. То, из-за чего я спешил поскорее если не обратить процесс, то хотя бы остановить. Изменились вкус и обоняние. От головы Леонида исходил одурманивающий вкусный запах, словно я год ничего ел, и тут передо мной поставили кулинарный шедевр. Мой разум затуманился. Я сделал шаг в сторону своего духовного паразита и протянул руку к его голове. Если до этого он просто испуганно замер, то теперь он в ужасе выпучил глаза и молча захлопал ртом, словно ему не хватало воздуха. Ах, да! Это ведь потому, что его тело теперь его не слушалось. Теперь оно подчинялось мне. Ведь у него было МОЁ тело. Но я не стал давать ему дыхание. В конце концов, мы в моём сне. А значит, в моём сознании. А тут просто нет воздуха, и он не может задохнуться. Хотя, если он отключится, то тогда мне придётся доставать его из глубин своей души. Нет, пусть немного подышит! Три медленных глубоких хриплых вдохов. Ему пока хватит. Хватит, чтобы не вырубиться и продолжать бояться. Потому что чем ему страшнее, тем вкуснее он пахнет!

— Ка-а-ак?.. — еле слышно прохрипел он остатками воздуха, когда я вновь отключил дыхательные мышцы в его теле.

Но ответить я ему просто не смог. Я провёл кончиками пальцев по его лицу, оставляя глубокие раны. Несмотря на то, что это сон, кровь потекла настолько реалистичная, что я окончательно потерял над собой контроль. Этот запах!.. Я даже не надеюсь, что вы меня поймёте. На это способны лишь другие демоны и, пожалуй, упыри. Я же просто набросился на Эзру, как голодный кот набрасывается на кусок мяса. Я явно ощутил, как мой рот расходится до ушей, превращаясь в наверняка жуткую пасть. Кажется, я даже также урчал, когда жадно вцепился зубами ему в щёку и, вырвав её, принялся быстро, почти не жуя, её глотать. Я спешил, потому что кровь хлынула наружу, и я не мог себе позволить пропасть ей. Я собирал красные ручейки трясущимися руками и запивал кровью щёку. К сожалению, Лёниной крови в голове было мало, а кровь моего тела… Почему-то не спешила в неё затекать. Короче, очень быстро кровь перестала течь. Я раздосадовано зарычал, после чего взглянул в глаза своей жертвы, что почти вылезли из орбит от происходящего. Мой взор застил кровавый туман, и я с жадностью припал пастью к глазнице, высасывая из неё глаз, как высасывают костный мозг из толстой отварной косточки. Это был полный восторг! Это было также вкусно, как кровь. Но вкус другой, конечно. Если хотите узнать, что я чувствовал по вкусу, то возьмите сырой глаз, например, свиной, и съешьте. Поверьте, это именно тот вкус. Просто в демоническом виде я от него испытывал эйфорию, а не рвотные позывы. Ну, и еще вкусовые рецепторы раз в сто сильнее работали.

А когда я прицелился ко второму глазу, случилось ужасное. У Эзры пропала голова! Сукин сын потерял сознание. От боли, или от энергетического истощения — неважно. Он просто исчез, оставив в моих руках копию моего обезглавленного тела. От разочарования я яростно взревел и расфигачил лежак об землю. А потом вспомнил, что это был всего лишь сон. Этого ничего на самом деле не было. Сейчас я просто проснусь, и на мне не будет ни следа его крови, и желудок будет абсолютно пуст. И эта мысль меня… Взбесила. Я издал переполненный злобой рык на море, всё также перекатывающее гнилые волны. И тут, минуя затмевавшие мой разум голод и разочарование происходящим, мой мозг посетила гениальная мысль. Ведь там, за пределами сна, в настоящей реальности, я сейчас лежу на диване. В квартире. В многоквартирном доме. Это ведь тоже самое, что для простого человека очнуться ночью в супермаркете, один на один со всеми вкусняшками. От осознания гениальности этой мысли у меня аж руки затряслись, и я поспешил проснуться.

Как только я открыл глаза, как меня поприветствовал мой желудок. Громким голодным урчанием. Пелена перед глазами стала ещё кровавее и ещё гуще. Негромко порычав от голодной злости, я поднялся с дивана и осмотрелся. Душ за стенами почти не было. Потому что был день. Ближайшая душа была мелкая и жалкая. Судя по всему, соседская кошка. Такой душонкой даже не насытиться. Но если вместе с тушкой, то червячка заморить сойдёт. Вернее, сошло бы, не будь между нами стены. Я попытался её поскрести, но ногти, даже оставляя глубокие следы, явно не проковыряют бетонную перегородку с достаточной скоростью. Несколько раз ударив по стене кулаком, я смог выдолбить лишь неглубокую, на пару сантиметров, ямку. А ведь там ещё арматура. Но зато такая зарядка немного взбодрила, и дала мне понять, что я спросонок просто страдаю ерундой.

Нафига мне стену ломать? Надо просто пройтись по подъезду. Наверняка кто-то дома. Старики, дети, работающие посменно взрослые. Но дети, конечно, лучше. У них мясо должно быть нежнее. Телятина ведь нежнее старой говядины? У людей тоже так должно быть.

В это время кровавая пелена чуть спала и в мою голову пробилась нормальная человеческая мысль. Дети, они ведь на детской площадке должны быть! Ну и что, что осень. Дождя то нет. А это как раз под окном.

Подойдя к окну, я взглянул на улицу. Так и есть. Повезло. Трое ребятишек скучают на качелях, уткнувшись в телефоны. Немного было обидно от того, что их девайсы уже откачивали из них жизненную силу. Струйки праны собирались из детских аур в экраны гаджетов, а потом каким-то хитрым образом отправлялись вдаль на дикой скорости в виде сформированных сгустков в сторону вышек связи. Интересно. Надо будет потом поближе эти башни осмотреть. Но именно что потом. В данный момент надо пожрать, а то я сейчас от голода сдохну.

Я повернул оконную ручку и вновь зарычал от злости. Ручка осталась у меня в руках. Не рассчитал увеличенную силу. Разозлившись, я хорошенько вдарил сразу обеими руками по раме, отправляя её в полёт. И тут же отругал сам себя — сейчас ведь добыча разбежится! Нужно срочно в погоню, хотя бы одного поймать!

Я оглянулся в поисках своего меча. Он лежал я дальнем углу комнаты, но, повинуясь жесту и мысли, почти моментально оказался у меня в протянутой в его сторону руке. После чего почти уже прыгнул в окно, но здравая мысль меня остановила. Нет, не то, что сначала надо выпускать крылья, а потом прыгать. Как раз наоборот, чтоб в проёме не застрять. Надо же сначала невидимость активировать! Я точно знал, что у меня есть такая способность. И она сработала, как только я того пожелал. После чего я уже вскочил на подоконник и облегчённо выдохнул. Эти пустоголовые малолетние дебилы вместо того, чтобы бежать подальше, все устремили свои камеры на моё окно! Видимо, контент ждут, а ничего не происходит. Ну, будет вам сейчас контент, только дайте спуститься.

Мягко спланировав, я приземлился на клумбу. Потому что сырая после октябрьских дождей земля не выдаст меня звуком приземления. Но вот следы, остающиеся за невидимым существом, выдать уже могут. Поэтому я просто приказал земле высохнуть. Правда, вместе с ней обратилась сухостоем и редкая пока ещё зелёная трава. Но этого никто не заметил — внимание ребятишек так и было приковано к окну, а больше вокруг никого и не было. Я даже слегка расслабился — охота обещала быть очень легкой. Спокойно подойду сзади, двоих оглушу и в руках утащу, третьего парализую ядом и схвачу зубами.

А в следующий миг я ощутил острую боль в спине. Словно по ней кто-то раскалённым ломом мне врезал. Но как? Мне же огонь точно не страшен. Да и видеть меня никто не должен! По крайней мере, из немагов. Я удивлённо развернулся, и последнее, что я увидел, был летящий в моё лицо огромный православный крест на толстой цепочке.

Глава 21

Не сказал бы, что крест был особенно тяжёлым, однако, от удара я потерял сознание. Наверняка, он был усилен молитвой, что и позволило ему вырубить мои изменённые тело и разум. Когда я пришёл в себя, я услышал, как Фёдор, преданный анафеме священник, отчитывает ребятню за то, что они меня снимают.

— Ну, наркоман, ну голый, и что? Он теперь не человек? Давайте, удаляйте, что наснимали. Нужно людьми оставаться, а папарацци и так кругом хватает.

Я попытался открыть глаза и подняться, но не смог, с удивлением обнаружив, что полностью парализован. Судя по доносившимся до меня звукам и голосам, детишки выполнили просьбу соседа. Но не удивлюсь, если видео всё равно всплывёт. Всё же, взрослый дядька явно меньше разбирается в технологиях. Может, они трансляцию вели? Или проводник в телефоне с корзиной. Как удалили, так и восстановят. Ну ничего! Вот сейчас только контроль над телом себе верну, и найду их. Всех найду. И пофигу, что метки поставить не удаётся, по запаху разыщу! И сам всё удалю, после того, как сожру владельцев гаджетов. Нет, наоборот. Потому что вдруг смарты по биометрии заблокированы? А мертвым пальцем, говорят, телефон разблокировать нельзя. Тем более — обглоданным лицом!

Через некоторое время я услышал лязганье металла об металл, а затем Фёдор взвалил меня на плечо, слегка кряхтя от усилия. В процессе взваливания моё веко приоткрылось об его одежду, и я смог увидеть немного земли и свой меч, что волочётся за нами, продетый в цепь креста. А молодец мужик, понял, что нельзя артефактное оружие руками трогать. Через некоторое время сосед дотащил меня до квартиры и не очень бережно плюхнул меня на диван. Надо, наверное, уже заводить привычку запирать дверь. Хотя, с другой стороны, была бы она заперта, ему бы пришлось меня на лестничной площадке бросить… Меч он, не вынимая из объятий цепочки, повесил на уголок двери шкафа.

— Ну и что мне с тобой делать? — вздохнув, Федя подтащил стул и уселся напротив меня.

Я ничего ему не ответил. Просто потому, что был парализован. Но не нужно думать, что я просто смирился с ситуацией, или мои мозги совсем заволокло безумием. Я нашёл цепочки его молитвенной магии, что держали меня в плену. Они просто были достаточно крепки. Всё же мужик волю тоже качал всю свою жизнь, пусть и другими методами. Так что ослабло это его влияние лишь тогда, когда раздался его сосредоточенный голос, шепчущий молитвенные слова. Ослабло, но не отпустило полностью. Ровно настолько, чтобы я смог открыть глаза и говорить. Ну и ещё слегка поменять позу на более удобную. И приличную. Но нельзя сказать, что это было к лучшему. Едва взглянув на Фёдора, я начал захлёбываться слюной. Настолько яркая и сочная была у него душа. Ну и какой тут, скажите пожалуйста, может быть диалог? Вы сами бы после недели голодания смогли бы спокойно разговаривать с гамбургером?

— Еда… — глядя на него, прохрипел я.

— У-у-у, как тебя колбасит. — правильно прочитав мой к нему гастрономический интерес, сосед покачал головой и поднялся со стула. — Видимо, придётся по жёсткому. Не уходи никуда, сейчас вернусь и проведу обряд от одержимости. — с этими словами он вышел из моей квартиры.

Ха-ха, смешно. Нет, правда, шутку я оценил. Никуда не уходи, ага. Было бы у меня сил побольше, я бы ещё, возможно, и сумел бы разорвать эти оковы. А так… Стоп, сила! Раз уж я могу контролировать тело и способности, что идут от души Эзры, то может и его серп мне теперь не так опасен? Тем более, что я душу жнеца основательно погрыз, сходу он не сможет мне сопротивляться…

На всякий случай я сначала попробовал подозвать свой меч. Но тот лишь слегка дернулся, и на этом его движение закончилось. Хороший крестик. Ну, была не была. Я сосредоточился, так как не знал толком, как вызывается атрибут Эзраила, и просто позвал его. Также, как подзываю к себе меч. Неожиданно, это удалось сделать с первой попытки! Серп словно сам этого ждал и легко отозвался, а я внутренним зрением увидел тонкую нить, что протянута между ним и моей грудью. Я сосредоточился на этой нити и потянул за неё. Она поддалась, но получалось это тяжело. Словно я тянул машину за собой на тросе. Но уже где-то через полминуты я ощутил в левой ладони что-то вроде уплотнения воздуха. Рукоять начала проступать сквозь пространство. С трудом сжав кулак на проступающем атрибуте, я потянул за нитку ещё сильнее… И ещё через полминуты я таки вырвал у бытия своё новое оружие!

Из серпа в меня хлынул поток силы. Это была не моя, привычная, собственная холодная и спокойная энергия. Она напоминала поток горячего пустынного ветра. Но она охотно мне подчинялась. Подхватив эти энергетические потоки, я направил их на свои магические оковы. Заклинания Фёдора выдержали, но столкновение сил отозвалось гулким ударом колокола в моей голове. Однако, от этого удара мои цепи стали видны вокруг тела. Конечно, не обычным зрением, а магическим. Благодаря этому я сумел подцепить одну из цепочек непонятных золотистых символов серпом и разрезать её. По моей голове словно кувалдой ударили. Хотя нет, не кувалдой — огромным и тяжёлым набатом. Потому что она не только заболела, но и загудела. Я помотал головой и понял, что полностью свободен. Видимо, путы были взаимосвязаны, и разрушение одной цепочки повлекло за собой разрушение и остальных вслед за ней.

Тут я вспомнил, что с минуты на минуту должен вернуться святой сосед. Я с ним сейчас сталкиваться не хотел — он жутко сильный, а я ещё не разобрался со своими новыми способностями. К тому же, я сейчас дико голоден, а от этого слаб. Пара душ. Всего пара душ, и я смогу противостоять ему! А ещё пара, и легко его одолею чисто на силе. Но сейчас надо уйти отсюда. Затаиться. Откормиться.

Я попробовал ещё раз подозвать меч, но даже свободному мне он не смог подчиниться. Какая вредная цепочка! Я уверенным шагом направился к шкафу с целью забрать мой атрибут, но тут мне дал отпор… Крест. Сначала я просто наткнулся на невидимую преграду метрах в двух от креста, и больно ударился носом. Это лишь подлило масла в огонь моей и без того разгорающейся злости на происходящее. Я не стал ничего особо придумывать, и просто перехватил серп двумя руками остриём вперёд. Кто хоть раз ходил против ураганного ветра, тот поймёт ощущения от того, как я продвигался. Я давил всем весом на серп и по чуть-чуть перешагивал вперёд, а нечто невидимое пыталось меня оттолкнуть. Одновременно с этим воздух жёг мою кожу, но причинял лишь боль, не нанося видимых повреждений. Когда я приблизился к мечу на расстояние вытянутой руки, от креста начали исходить видимые волны золотистого тумана, а движение стало совсем трудным. Мне казалось, что прекрати я сопротивляться, и меня отбросит с такой силой, что со стены потом придется фарш соскребать. И я, глухо зарычав, сделал последний рывок, вливая в серп всю доступную мне магию.

Оставшееся расстояние после этого я преодолел рывком. Остриё атрибута вонзилось прямо в перекрестие святого артефакта. Крест со звоном раскололся, словно был он не бронзовым, а стеклянным. Осколки больно резанули кожу в нескольких местах на лице и груди, нанося очень болезненные раны. Разумеется, защитное поле пропало, и я смог забрать охраняемый им атрибут. В подъезде послышался шум, и я поспешил убраться, пока бывший поп не вернулся. Взмахнув серпом, я пожелал, чтобы он открыл мне портал в мир мёртвых, но не в тёмный, а в светлый ирий. Повинуясь моему приказу, артефакт послушно рассёк пространство, открыв неровный, рваный овал, за которым виднелось залитое светом поле, на горизонте которого сияла золотом гора, уходящая в небеса. Одним прыжком я оказался на другой стороне прохода.

— Да стой ты! Что с тобой? Я ж добра тебе желаю! — раздался голос Фёдора, появившегося в моей комнате.

Я не стал ни слушать, ни разговаривать. А просто одним ударом серпа поперёк портала закрыл его. Тоже мне — добра желаю! Обратно сделать меня хлипким куском человеческого мяса, это добро?

— Я на такое не поведусь. — прорычал я сквозь зубы в сторону закрывшегося портала и огляделся.

Типичный светлый ирий. Какой-то вариант рая. Возможно, если судить по горе, это мир какого-то местного божка среднего пошиба, кто присоединился к творцам ирия и влил в него свою обитель, подстроив под общий тон этого мира. Так поступали многие тогда. Правда, никому это не позволило уцелеть в последней битве. Лишь сам мир сохранился, в отличие от того, осколки которого сейчас исследует Масса в своей далёкой тайге.

Но мне нельзя тут расслабляться. Именно потому, что есть правила и законы, по которым ирий существует. Так, на его землях не может стоять грешник, или демон. Что для предвечных одно и то же. Поэтому земля под моими ногами начала трескаться, а трава вянуть и засыхать, опадая пеплом. Прямо как в прошлое моё посещение. Вот только я теперь был другим. Ухмыльнувшись, я не стал дожидаться, пока провалюсь, и, выпустив крылья, взлетел. Зависнув в воздухе, я огляделся. Почему-то, я оказался в чистом поле. Хотя по логике, тут должно было бы быть поселение мёртвых. Я ведь из города сюда попал. Однако, ближайшее скопление душ находилось в паре километров от меня. И этот факт добавил раздражения в уже переполненную копилку злости. Но делать было нечего, и я направился в ту сторону.

Добраться до кормушки не получилось. Примерно на половине пути по совершенно ясному небу пронеслась ветвистая молния и раздался гром. Через несколько секунд это повторилось, только молний было уже три. Это было похоже на предупредительные выстрелы. Меня они не остановили, поэтому на третий раз выстрел был боевым. Нет, меня молния не подбила. Вместо этого, деля небо на равные части, надо мной промелькнуло сразу три молнии, сходясь в одной точке. Но не как до этого — мелькнули и погасли, а вспыхнули, и остались, заливая округу непрерывными раскатами грома. А из точки их слияния вниз рванула одна мощная искра. Но летела она медленно и целенаправленно.

Я остановился, зависнув на месте, настороженно глядя на эту искру, что росла и набухала по мере движения. Постепенно электрические разряды затихали и теряли свою силу. Но стоило взглянуть на буйство стихии магическим взглядом, как стало понятно — их энергия перетекает в ту самую летящую вниз искру. Внутри у которой не светилась — сияла мощная и яркая душа. Настолько сильная, что вызывала не аппетит, а страх. Это однозначно было какое-то существо. Или, возможно, даже сущность. Несколько секунд спустя эта искра зависла на одном уровне со мной, метрах в ста впереди. Впитав остатки электрического шлейфа, существо ярко вспыхнуло, заливая округу светом.

— Уходи, юный демон. — громом разнеслись слова по окрестностям, и по голосу было невозможно определить половую принадлежность говорившего. — Тебе тут не место.

Проморгавшись, я попытался разглядеть, кто же всё-таки со мной решил пообщаться, но безрезультатно. Было видно лишь, что фигура человекообразная. Окружавший фигуру свет и что-то типа плазмы яркого белого цвета не позволяли рассмотреть детали. Единственное, что позволяло предположить хоть что-то — что-то типа пламенных крыльев за спиной. По три с каждой стороны. И то я это описание просто слышал, такие существа даже в базовый бестиарий не включены. Похоже, это был серафим.

Растерявшись, я принялся ускоренно соображать, как быть. В то, что я смогу сражаться на равных с этим существом, я не верил. Объективно, не мой уровень. Я сейчас даже раны, полученные от осколков креста, залечить не мог. До такой схватки мне ещё набираться сил и набираться. И я, конечно же, допустил ошибку. Рефлекторно прикрылся мечом. Серафим, если это всё-таки он, принял это за сигнал к атаке. В его руках возникли трёхметровые не то световые, не то огненные мечи. Он сделал всего один шаг и моментально перенёсся ко мне в упор. Всего один сдвоенный удар обеими руками по мне сверху вниз. Я едва успел среагировать и поймать этот удар на серп и меч…

Когда оружие соприкоснулось, возникла вспышка, и раздался оглушительный раскат грома. Меня окутала целая паутина толстых, в руку толщиной, молний, и я со скоростью пушечного снаряда понёсся навстречу к земле. Я даже попрощаться с жизнью не успел, настолько всё стремительно произошло. Но хранитель светлого ирия почему-то не стал меня ни убивать, ни даже калечить. Да, ожоги от молний я получил. Но ни единого синяка от падения. По крайней мере, в раю. Вместо того, чтобы оставить в земле глубокую воронку, я просто на полной скорости погрузился спиной в пепел. В следующий миг я понял, что на той же самой скорости я вылетел из пепла в аду. Причем, как и падал — спиной вниз. Странная, конечно, геометрия пространства.

Взлетев метров на десять чисто на инерции, я перевернулся и едва успел сгруппироваться и затормозить падение крыльями. Но хотя бы на землю плюхнулся мягко. Несколько секунд я приходил в себя, а потом издал яростный рык, в который вложил всю скопившуюся за время моего демонического существования злобу и ярость. И щедро приправил это сырой магической силой, круговой волной выпущенной наружу. Волна обратилась ледяным кольцом и зацепила каких-то мелких неразумных демонических сущностей. Понял я это чисто потому, что рядом со мной выплеснулся чудесный запах сильных свежеумерших душ. Целых три штуки. Когда я это осознал, мой разум окончательно помутился. В себя я пришёл, лишь поглотив их и полностью переварив. Мозги очень медленно прояснялись, как после сотрясения. Только вот внутри было не плохо, а хорошо. Это был экстаз. В точности как после жуткого акта чревоугодия, только живот не трещал по швам, а был не против добавки. Вдобавок, мою грудь кто-то жадно целовал.

Хотя нет. Не целовал. Вылизывал и сосал. Тьфу, как двусмысленно получилось. Мои раны, всё также продолжавшие кровоточить, облизывали, а когда кровь в них заканчивалась, к ним припадали и жадно пытались высосать ещё больше, чем они способны отдать. Сосредоточившись, я сфокусировал взгляд на кровососе. Вернее, как выяснилось, на кровососке. Я сидел на земле, вытянув ноги, а она сидела на мне, обхватив мое туловище ногами. Старая карлица с редкими короткими волосами, с жутким дряблым лицом. Глаз у нее было с десяток, и они неравномерным кольцом охватывали всю её голову, так что мой взгляд она тут же заметила.

— Расслабься, высший. — приятный и мелодичный женский голос раздался прямо у меня в голове. — Я не причиню тебе вреда. Хочешь, можешь скушать еще парочку моих приманок.

С этими словами за её спиной из пепла подняли головы небольшие пепельные черви. Метровые копии тех гигантов, на которых мы катались в прошлой истории. Наверное, детёныши.

— Если будет мало, я могу позвать ещё. — голос в голове продолжал убаюкивать, и на меня нахлынуло умиротворение. — Ты пока ешь, ешь. И я тоже пока поем…

— «Очнись, придурок!» — неожиданно добавился к её голосу голос Лёни.

— «Заткнись, придурок.» — ответил я ему и лёгким движением руки исторг душу одного из червей и подтянул её к себе. — «Весь кайф портишь.»

— «Хотя бы демоницу свою позови.» — ответил он тихим и испуганным голосом. — «Эту тварь ты знать не знаешь, а та тварь хотя бы клятву давала.»

— «Надо же, а от тебя и польза может быть.» — ответил я ему и действительно воспользовался его советом, формируя печать призыва. — «А теперь заткнись, не порти аппетит.»

С этими словами я проглотил добытую из демона искру и вновь погрузился в негу блаженства.

Глава 22

Из забытья я вернулся не сразу. Сначала вновь возник осознанный сон, в котором Лёнька просто грустно и с укоризной на меня смотрел. У него даже тела не было. Просто голова на шее, на которой болталась левая ключица с рукой. Я плыл в тёмной пустоте, а его голова парила напротив меня. Чувства голода не было, вместо него была жуткая слабость. Даже хотелось уснуть во сне. Я осмотрел своё тело. Оно до сих пор оставалось демоническим.

— Ну чего пялишься? — я перевёл взгляд на своего душевного паразита. — Чего так смотришь?

— Знаешь, как обидно потерпеть поражение от такого лошары? — грустно вздохнул Лёня. — Я ведь готовился, тренировался, собирал информацию по крупинкам. А ты… Тебе просто повезло. Тебе постоянно везёт в каждой заднице, в которую ты, между прочим, сам залезаешь. Вот даже сейчас, когда эта тварь должна была осушить тебя, как пакетик сока, ты выжил не потому, что сам догадался, что тебе кабзда. А с чужой подсказки. И кровотечение у тебя остановилось тоже потому, что повезло. Кожа то у тебя железная почти, вот осколки креста в ней и застряли. Кровососка, чтобы не обжечься, частицы святой магии из ран извлекла. Так что ты их даже заживить успел, пока спал. А всё потому, что в твоей голове… — он обвёл рукой и взглядом вокруг. — Пус. То. Та.

— А ты, значит, теперь ещё и совестью подрабатывать собрался? — усмехнулся я в ответ.

— Лучше совестью, чем монстром. — ответил он и попытался скрестить руки на груди. Но, без груди и одной руки получилось просто нелепое движение.

— Ладно, чего на этот раз хотел? — признаться честно, этот сожитель мне уже изрядно надоел.

— Да всё то же самое. — пожал он в ответ единственным плечом. — Захватить тело, пока ты в отключке. Но должен признать, на этот раз ты меня изрядно потрепал.

— Понял наконец, что нет смысла трепыхаться?

— Что ты, разумеется, нет. Ты ещё будешь уязвим, так что шансы остаются, пока моё сознание цело.

Сказав это, Лёня растворился, а я поспешил очнуться.

Проснулся я в полной темноте, на чём-то холодном и твёрдом. Активировав ночное зрение, я всё же смог оглядеться. Странная, скромно обставленная комната где-то пять на пять. Кровать-полуторка, на которой я лежал. Рядом с кроватью грубо изготовленный стол. Вход в комнату и окно завешаны белыми шкурами каких-то чешуйчатых тварей. Всё, кроме меня и шкур, изо льда. Из мутного и прочного льда.

Сев на кровати, я осмотрелся в поисках своих атрибутов. Отыскать их удалось сразу — они просто лежали на столе. Добавив к ночному зрению магическое, я осмотрелся ещё раз. Лёд вокруг слегка подсветился — замороженная вода явно была зачарована. Вроде, на прочность и теплостойкость. Снаружи, возле входа, виднелась сильная душа. Кто именно — было понятно по магической клятве. Мне её одна лишь эриния приносила.

— Танис, зайди! — позвал я демоницу.

Чешуйчатая занавеска тут же откинулась, и Танис во всей своей демонической красе вошла в комнату.

— Повелитель, как ты себя чувствуешь? — тут же поинтересовалась она. — Мне стоит сразу притащить ту старую калликанцару?

— Зачем она мне? — не нужно быть гением, чтобы сразу догадаться, что речь идёт о той страшной карлице.

— Она выпила много твоей крови, кириэ. — моё незнание не смутило демоницу. — Её возвышение ещё не началось, но тот, кто выпьет её кровь, и съест её сердце, уже сможет получить силу высшего демона. Либо, ты просто восстановишь свои собственные силы, своей же собственной сутью.

— А если дать ей возвыситься, из неё выйдет толковая прислуга? — поинтересовался я.

— На моём веку такого ни разу не происходило. — отрицательно покачала головой Танис. — Не то, чтоб калликанцары не возвышались… Они по природе своей нелюди. Обретшие разум животные, либо вновь заполучившие живую плоть неупокоенные души. Обретая силу высших, они впадают в безумие. Лишь те, кто были когда-то людьми, и были обращены в демонов заживо, могут получить силы высших и сохранить разум, и то не все.

— А я, как считаешь, смогу? — я помнил, что происходящее со мной сейчас — это ещё вовсе даже не конец преобразования. — Танатос был высшим демоном?

— Ты… Танатос не был демоном. — огорошила меня эриния. — Он был мудрым богом. Настолько, что мог демонов создавать своей кровью, и своей силой, но демоном он при этом не был. Не спрашивай, почему. Ты… Он не отчитывался перед пешками, повелитель, так что я не знаю.

Разговор прервало громкое урчание моего живота. Истощённый организм требовал еды и душ. А лучше крови. Голова закружилась, в глазах слегка потемнело, а Танис тут же стала аппетитно выглядеть. Даже несмотря на то, что вместо кожи у неё был один не самый лицеприятный, сплошной багровый неровный рубец.

— Веди пленницу. — помотав головой, велел я эринии. — Пока тебя не сожрал.

Демоницу два раза просить не пришлось. Конечно, не связывай её по рукам и ногам клятва, я бы с ней точно никак не совладал бы. Она была переполнена силой. У неё за плечами многовековой опыт. Опыт общей и демонической магии, опыт выживания в аду. А я, даже если бы трансформация полностью завершилась, всё равно был бы пародией на высшего демона. Половины своих способностей сам не знаю, половиной толком не владею, а силы — половина дырявой чайной ложки. Сожрала бы меня Танис, не моргнув. С удовольствием. По ней это желание прям легко читается. Но — сама поклялась в верности. Так что сейчас мне достаточно приказать, и она покорно встанет и будет стоять, пока я её буду заживо жрать. Но это нерационально. Живая она мне намного полезнее.

Я тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Я понимал, что они навеяны голодом. Нужно просто дождаться, пока Танис притащит еду. И долго ждать не пришлось. Она это сделала достаточно быстро. Притащила в прямом смысле. Приволокла за ноги. Благо, пол ледяной, хорошо скользит. Пленница рычала и скулила, просила её простить, но, что характерно, не ругалась, не материлась, не обзывалась и ничем не угрожала.

— Высший, прости! — карлица увидела меня, когда Танис швырнула её к моим ногам. — Я ж не со зла! Я же просто увлеклась! Да как бы я вообще бы смогла убить высшего? Это же…

— Убить? — перебил я её и поднял вопросительный взгляд на эринию.

— Когда я появилась, она уже выпила из тебя много крови. — пояснила моя подчинённая. — И не собиралась останавливаться. Ещё немного, и она бы тебя убила. А ты не мог сопротивляться, потому что она применила гипноз в сочетании с искушением и дурманом.

Услышанное меня очень сильно разозлило. Я, конечно, понимаю, что в этом мире правит сила. Но ведь какие-то базовые человеческие понятия должны оставаться. Я бы был благодарен этой страшиле за то, что она избавила меня от осколочных ран, и возможно, даже махнул бы рукой на то, что она крови моей попила. Хотя, о чём это я? В этом случае вся разумность её решений должна была состоять в том, что я смогу кого-то позвать, и сильно не борзеть. Но она оборзела. И должна за это заплатить.

Не слушая дальнейшие завывания карлицы, в которых она то обещала за себя выкуп, то обещала поклясться в верности и искупить вину вечной службой, то ещё что-то, я просто взял её за голову, погружая пальцы в глазницы для удобства. После чего поднял на уровень своего лица и вонзился зубами в шею.

Эта кровь была не такая вкусная, как… Стоп, а откуда я знаю, насколько вкусной должна быть человеческая кровь? Во сне, когда я Лёню грыз, я мог же и сам придумать вкусовую гамму. И вообще, там я жрал чистую энергию его души. А тут? Не то образумившееся животное, не то перевоплощённый призрак. Вообще ничего удивительного в том, что вкус так себе, а магическая составляющая какой-то тухлятиной слегка отдаёт. Тем не менее, отвращения это не вызывало, и даже, несмотря ни на что, процесс приносил удовольствие. Не меньшим кайфом, я вам доложу, было вырвать у карлицы сердце и начать его целиком пережёвывать. Похоже, что именно в этом органе концентрируется поглощённая энергия жертвенной крови. Потому что по мере его поедания восстанавливались мои собственные силы, которые я потерял от её вампиризма. Но прочие органы и части тела у меня аппетита не вызывали. Так что я просто допил остатки крови из тела. После чего прислушался к сладкой приятной волне тепла, что распространяется от живота по всему телу. Хочу еще! Этого слишком мало. Я всего лишь вернул своё. Пусть и с небольшим процентом.

— Мы в таких случаях ходим в земные леса на охоту. — кажется, последние мысли я произнёс вслух, или по мне это было явно видно, раз Танис ответила на неозвученный вопрос. — В нашей проекции как раз находятся уральские горы. Мы были тут недалеко.

— Но ведь там очень мало людей. — я удивлённо посмотрел на эринию. — Так можно очень долго охотиться.

— Мы охотимся на животных. — эта фраза прозвучала очень грустно. — Благо, они очень хорошо впитывают местную свободную магию. У них вкусная кровь. И плоть. А души можно и в ирии насобирать.

Хм. А ведь действительно. Я вспомнил нашу встречу со змеем-мутантом, только теперь я эту зверушку воспринимал совсем по-другому. Мне казалось огромной ошибкой отдавать такую аппетитную закуску цвергу. И отпускать их потом. Потому что тот карлик, в отличие от адской коротышки, прям излучал вкуснятину. В нём столько соблазнительной магии было! Так… А что, если навызывать из таких вот небольших соседних миров разную разумную мелочь, и ею закусить? На земле о них точно переживать никто не будет.

— На зов демона, а тем более — высшего демона, никто не явится. Нужно обращаться человеком, прямо на тонком уровне. А ты не захочешь продолжать, когда обретёшь прежний вид. — когда я озвучил эту идею, Танис была вынуждена меня огорчить. — Да даже если использовать вариант принудительного призыва и силой вытащить кого-нибудь, против тебя выступят предвечные того мира, если там нет своих богов. Я бы так не стала рисковать.

Да блин же такой! Всё эти древние предусмотрели! Видимо, не я один такой хитрый был в своё время… И в том, что я точно не стану жрать призванных существ, едва я стану человеком… Да что там! Я даже призывать не стану! Но не понимаю, почему. Нет, я прекрасно сейчас помню всё людское. Всю эту человечность, моральные принципы и законы общества. Но сейчас я совершенно не понимаю, зачем мне их соблюдать. Я теперь демон, и мне это нравится. Не нужно ни под кого подстраиваться, врать, быть кем-то другим, не самим собой ради не пойми чего. В этом мире работает один простой закон — закон силы. Слабые служат сильным. Рабами, едой, источником магии. Неважно. Важно лишь становиться сильнее с каждой секундой. А я тут стою и теряю их одну за другой.

Я осмотрел свои ладони. Они были покрыты кровью. Но не засохшей, а замёрзшей. В ледяном ирии был глубокий минус, которого я сейчас уже просто не замечал. Но эти следы крови мне были не нужны — в мире демонов это лишний источник привлекательности для кого ни попадя. Лучше сначала набраться сил, ибо я и так сейчас пахну, как мангал в лесу — на всю округу. Высший — и совершенно без сил для сопротивления! Так что я просто пожелал, чтобы вся кровь на моей коже высохла. Это как пожелать пошевелить пальцем. В этом преимущество демонической формы над человеческой. Если человек никогда не шевелил пальцем, то в первый раз это будет бесконтрольное движение, и то, если оно получится. А демон сразу это умеет. Это метафора к врождённой магической предрасположенности. Людям, для освоения магии, нужно очень много тренироваться. А демону нужно просто захотеть сделать то, что в нём предустановлено природой! Конечно, другие виды магии будут подчиняться намного труднее, чем человеку. Но это совсем другая история. Главное, что сейчас я сумел осушиться от крови до такой степени, что она превратилась в пыль и её получилось очень легко отряхнуть.

— Я прикажу убрать мусор. — произнесла Танис, едва я посмотрел на труп карликовой демоницы.

— Хорошо. — кивнул я в ответ. — Тогда покажи мне это место… Это ведь тот самый трон, который ты упоминала?

— Верно. — кивнула эриния. — Гора «Ледяной Трон», вершина которой украшена твоим дворцом. Добро пожаловать домой, кириэ.

— Отлично. Тогда покажешь его, а потом пойдём на охоту. Мне нужно набрать очень много силы.

— К лесному… Колдуну не пойдёшь? — поинтересовалася демоница.

— Зачем? — удивился я на этот вопрос. — Я заблуждался. Но я проделал славный путь, который позволил мне стать тем, кем я стал.

С этими словами я подошёл к столу и взял в руки свои атрибуты. Меч и серп. Тоже мне, воин-колхозник. Надо будет объединить их в один артефакт. Но для этого нужны силы.

— И… — я хотел было сказать Танис «идём», но неожиданный звон в голове заставил меня заикнуться.

— Что такое? — эриния тут же подобралась, но видимой опасности, разумеется, она не могла видеть.

А в моей голове проступил образ моего наставника. Я даже, кажется, услышал его голос, который приказывал мне идти к нему. Тут же перед глазами возникла толстая серебристая нить. Даже скорее канат. Он протягивался между моим лбом и его. И тянул за собой. Я попытался сопротивляться, и тут же всё тело пронзила жуткая боль. Мир вокруг подёрнулся рябью, и я словно стал проваливаться прямо сквозь пространство.

— Помоги! — крикнул я Танис. — Сделай что-нибудь!

— Призывы в контракте не оговаривались. — спокойно ответила она и даже будто немного улыбнулась.

— Предательница! — огрызнулся я в ответ и, плюнув на всё, потянул за этот канат, тут же проваливаясь сквозь измерения и пространство.

Глава 23

Обычный переход между мирами, ничего особенного. Единственное отличие — тебя тянет, словно на верёвке, и точка выхода не сопряжена с географической точкой твоего нахождения. Точка выхода привязана к призывателю.

Моя точка выхода спряталась в просторном подвале. Двухметровый потолок, стены и пол — полированный красный гранит. Освещение — простые лампочки. Хотя нет, не простые. Светодиодные, светильники-таблетки, на стенах. Помимо светильников, стены были украшены цепями и кандалами. Сам подвал был заставлен разнообразным магическим оборудованием вперемешку с большими холодильниками. Небольшой участок пространства был расчищен. Но вряд ли специально для меня. Возможно, на этот пятачок регулярно кого-то выдергивали.

Разумеется, никаких печатей призыва, магических фигур и кругов нарисовано не было. Зачем наставнику пачкать пол? Вся магия держалась на его силе мысли и воли и висела прямо в воздухе. Потрясающая концентрация, тут ничего не скажешь. Семён Романович спокойно стоял в паре метров от меня, равнодушно заложив руки за спину. По сторонам, образуя равносторонний треугольник, стояли доктор Душелов и мой сосед Фёдор. Они молча смотрели на меня. Я тоже не спешил вступать в диалог.

— Костя. — первым не выдержал мой сосед. — Что же ты так?

— Что же я так… Заблуждался? — повернувшись к нему, прорычал я в ответ. — Дураком потому что был. И не понимал, от чего отказываюсь! Вы все не понимаете!

— От людоедства ты отказывался! — крикнул он в ответ.

— Ну и что! — возразил я ему. — Тысячи лет это было нормальным, и только в наши дни почему-то кто-то решил, что это плохо. А души и сейчас жрут все, кому не лень. Не думали, почему государство души пачками скупает? Кстати, почему? — с этими словами я повернулся к наставнику.

— Система государственной магической обороны жрёт прорву энергии. — не дрогнув ни единым мускулом, ответил древний граф. — Да, открытых войн давно не было, и пока эти системы просто находятся в дежурном состоянии. Именно благодаря им и не было. Но в таком же состоянии аналогичные установки находятся и у других государств. Поверьте, Константин, едва оборона падёт, все тут же забудут различные международные доктрины и договоры. Нас просто растерзают на колонии.

— И ни единой душонки мимо кассы? — усмехнулся я. — Никто такой бюджет не пилит?

— Если вас это действительно волнует, можете спокойно поступить на службу в ведомство генерала Воронцова. — также спокойно ответил учитель. — Только примите прежде человеческий облик. И штаны наденьте. В подобном виде вам там точно не будут рады.

— Ну уж нет. — набычился я и поднял оружие наизготовку. — Этого вы от меня не дождётесь.

— Ладно, можете без штанов. Можете иллюзией обойтись. — с каменным лицом ответил Семён Романович.

— Не смешно. — зарычал я в ответ и попытался разрубить сразу с обеих рук магический купол, что накрывал меня.

Но именно что попытался. Кончики лезвий обоих атрибутов даже не успели коснуться энергетической плёнки, как меня парализовало, а затем вдавило в пол невидимым прессом. Затем почти невидимая сила выкрутила мне запястья. Я выронил оружие, и оно упало на пол с легким звоном. А затем погрузилось в гранит, словно в воду.

— Серьёзный случай. — задумчиво вздохнул психиатр. — Обычно инстинкт самосохранения при такой степени разумности сохраняется.

— Так вы просто дайте мне пожрать… — просипел я, придавленный вражеской магией и попытался создать печать призыва Танис. Но ожидаемо, не вышло. Наставник всё держал под контролем, и развеял моё заклинание в зародыше.

— Фёдор Михайлович, прошу вас, действуйте. — проигнорировав меня, наставник обратился к бывшему священнику.

— А есть в этом смысл? — неуверенно поинтересовался сосед. — Вы вон его как ловко… Даже не шевельнувшись.

— Боюсь, что ваш опыт в очищении всё же будет побольше моего. — спокойно ответил граф. — Казнить его да, я тоже могу, не сходя с места. Изгнать обратно в ад, без проблем. Да даже если экзорцизм, изгонять подселенца несложно. А вот силу запечатать без вреда для носителя, такое для меня в новинку. Пока мои ученики ни разу в демонов не обращались, тем более в высших. Не переживайте, укрепить вашу магию я смогу. Основа у заклинаний всегда общая, как бы ни казалось, что они отличаются.

Поняв, что они задумали, я попытался было возразить, но мне даже рта открыть не дали. В прямом смысле. Мои челюсти сдавило воздухом, и всё, что мне осталось, это просто беззвучно мычать. В воздухе тем временем поплыл запах ладана и зазвучала певучая молитва солидным таким, мощным голосом. Но слов было не разобрать, потому что меня начало корёжить и ломать. Органы чувств затупились — в глазах потемнело, уши заложило, кожа онемела. Осталась только внутренняя боль. Моё нутро горело и пылало так, словно в меня через воронку залили жидкий огонь. Несколько раз я точно был близок к тому, чтобы потерять сознание, но мне явно не дали этого сделать.

А потом всё начало затихать, а сознание начало проясняться. И меня охватил ужас от того, какие мысли владели моим разумом всё это время. Вместе с человечностью ко мне пришло понимание, что я совершенно недооценивал превращение в демона. В худшую сторону недооценивал. И это ещё незавершившаяся трансформация! Что со мной было бы, прими я облик подобного существа после окончания процесса? Где же то дно человеческой морали, которое готов пробить демон в погоне за силой? Не уверен, что моей фантазии хватит, чтобы это вообразить… А на практике проверять не горю желанием.

— … Аминь. — прозвучало финальное слово Фёдора, и меня охватил неожиданный озноб, а в следующий миг всё прекратилось.

Я остался лежать, как лежал, хоть я и явно ощутил, как удерживавшее меня давление воздуха отпустило. Просто приходил в себя.

— С ним всё в порядке? — первым не выдержал мой сосед.

— Да что ему будет, Федь. — усмехнулся психиатр.

— Да мало ли. — неуверенно ответил тот ему.

— Всё со мной в порядке. Спасибо. — подал я признаки жизни. — Просто это… Капец.

— Хозяйка твоей квартиры тоже самое проговорила, когда окно увидела. — сказал сосед.

— Блин. Ещё и жильё теперь новое искать… — я закрыл лицо руками и принялся его растирать.

— А вот тут тебе повезло. — неожиданно Фёдор решил меня обрадовать. — Люда знает, что такое одержимость, я лет пять назад из её сына беса изгонял. Так что просто ремонт сделаешь за свой счёт. Так-то ты хороший наниматель, а от случайностей таких никто не застрахован.

— Ну, вообще-то, многие застрахованы. — как бы невзначай проронил Душелов. — Многие крупные страховые фирмы предоставляют полисы магам от разных неурядиц. И бытовых, и профессиональных.

— Паш, ну ты же понял, о чём я. — ответил Фёдор. — Полис, это ж не защитный амулет.

— Ну если дешёвый, то конечно. — согласился Павел Анатольевич, и тут же возразил. — А вот те, что подороже, вполне себе амулеты. Даже для обычных людей, которые могут об этом и не догадываться. Например, от пожара. Если бумаги не мять, а положить аккуратно, то они могут гасить случайный огонь. Но надо знать, конечно, в какой компании такой полис приобретать.

— И что, от одержимости тоже страховка-амулет существует? — удивился мой сосед. — И что, нужно с собой всегда бумажки таскать?

— Да. И на второе тоже — да. — кивнул в ответ Душелов. — Как будто ни разу не видел людей, что даже в магазин ходят с портфелем. Не каждому магу по силам защиту постоянно держать, а стабильный амулет, что работает больше года, уже не каждому по карману.

Пока они выясняли, какая страховка круче, я поднялся и сел на полу. Голова немного кружилась и меня слегка мутило.

— Вам, Константин, сейчас не мешало бы крепкого чаю выпить, с вареньем и булочкой. — заботливо предложил наставник. — Судя по всему, ваша вторая форма обладает ускоренным обменом веществ, и вам нужно восстановить силы.

— Не, спасибо, меня и так тошнит, словно съел чего-то не того. — покачал я головой, и тут вспомнил свой последний деликатес.

— L’appétit vient en mangeant. (франц., Ляпэти вьян ан манжан.) — ответил на это граф под звуки моей рвоты. — Аппетит приходит во время еды. А… О! Даже так? Ну тогда конечно, сначала нужно промыть желудок.

Из ниоткуда возник домовой-дворецкий и заботливо подсунул мне пустое ведро. Простое синее пластиковое ведро. Дух сделал несколько пассов руками, и уже выплеснувшееся содержимое моего желудка взлетело и оказалось в ведре.

— Фёдор Петрович. — обратился наставник к своему домовому аж по отчеству, видимо, для того, чтобы бывший священник не думал, что это с ним говорят. — Приготовь для Константина пять литров тёплой воды с двумя чайными ложками экстракта полыни и пиона. И поставь чай, с чабрецом и душицей.

— И рябиновое варенье? — уточнил призрачный дворецкий.

— И рябиновое варенье. — довольно кивнул Семён Романович.

Нет, это не для пыток. Это для того, чтобы обезвредить кровь старой карликовой демоницы. В человеческой форме она меня, может, и не убьет, но неприятностей пищеварительной системе доставить может. Конечно, будь я простым человеком, я бы уже превратился чёрт его знает во что после такой дегустации, либо мои внутренности просто разъело бы, словно кислотой. Но опять же, будь я простым человеком, мне бы такой деликатес и не достался бы никогда. Но благодаря всему, что со мной произошло за всё время, такого простого рецептика было достаточно. Все эти растения применяются для борьбы с нечистью. Про полынь я вроде уже рассказывал, как она действует. Остальные работают весьма схожим образом. Только что рябина и чабрец обладают энергией с противоположным демонам и подобной нечисти зарядом, так сказать. Так что она может нейтрализовать действие остаточной энергии от карликовой крови. Еще это могут верба, осина, чертополох… Но из них чай так себе, а грызть осиновый колышек, так я вам не бобр.

Нет, пять литров, это не чтоб напиться и лопнуть. Это промыть желудок. Выпиваешь побольше, потом два пальца в рот, и возвращаешь обратно. И так, пока свежая жидкость не закончится. Короче, приятного мало. Меньше только когда в тебя против воли вливают, через шланг.

— Что с ведром делать? — когда я закончил процедуру очистки желудка, домовой поинтересовался у наставника, куда девать содержимое тары. — Ополоски сильно не простые.

— Перелей содержимое в реторту, а ведро сожги в тигле. — Семён Романович принялся отдавать распоряжения. — Потом, как всё догорит, собери пепел и в ту же реторту добавь. Когда всё закончишь, дай мне знать, с остальным сам разберусь.

— Уж не гомункула ли ты собрался делать? — ехидно прищурившись, спросил у наставника психиатр.

— Из демонической плоти и крови? — Семён Романович посмотрел на врача, словно он не работал с душевнобольными, а был одним из них. — Может, сразу портал в ирий откроем? Этому миру точно будет легче…

— Почему? — поинтересовался я.

Кто не знает, гомункул — это такое искусственно созданное существо, выращенное в лаборатории. Обычно берут человеческую кровь, или семя, помещают их, например, в яйцо, и держат в тепле, как в инкубаторе. Получается птичье-человеческий гибрид миниатюрного размера. Кормить такого надо чем-то магиесодержащим. Обычно это корни и плоды определённых растений. Ну и конечно же, кровь мага. Можно и без яиц. Например, вот так взять достаточно крови, выпарить её, поколдовать, и через какое-то время в реторте вырастет неведомая хрень. И это ещё если кровь взяли человеческую. Что вырастет из крови и плоти демона, частично переваренной сначала высшим демоном, а потом человеком… Это и в самом деле с трудом поддаётся прогнозу, но точно — ничего хорошего.

— В том коктейле намешано столько, что мозги кипят. — наставник не стал отпираться, и весьма охотно принялся рассказывать. — Если соединить это в существе, выращенном на крови мага, получится вампир размером с кошку, способный к быстрому размножению почкованием, почти неуязвимый к магическим атакам и с бронированной кожей. Это из очевидного. Что из мелких способностей, нужно расчёты делать. Но по мне так и этого достаточно, чтобы закопать эту реторту где-нибудь в области земного ядра. Ладно, Константин, вставайте. Сейчас вам необходимо плотно покушать. И одеться во что-нибудь не помешает.

Глава 24

Далее последовало чаепитие. Долгое и вкусное. Наставник сидел с видом, словно ничего из ряда вон выходящего только что не было, и это его спокойствие очень быстро передалось остальным. После того, как все насытились чаем с булками, меня тщательно осмотрел Павел Анатольевич, и дал добро на возврат мне моих атрибутов. Единственным, кто по этому поводу высказал сомнения, был мой святой сосед, но его убедили, что теперь я точно не опасен. Для подстраховки с меня взяли клятву, что я не буду ходить зазеркальем, пока меня не вылечит Масса. Другие варианты блокировки противодемонической молитвы в расчёт брать не стали. Не то, чтобы их не было, но они не менее экзотические, чем зеркальное измерение. Ну а если и случится это, то я уже должен буду быть в тайге.

Конечно, дядя Фёдор со мной в лес не поехал. Остался дома после того, как мы с ним вместе на одном такси доехали. Я за вещами, которые остались в прихожей, он просто к себе. Вместо себя он снарядил Алана, который, узнав о моём возвращении и некоторых его деталях, заявил, что одного меня теперь не отпустит. Должен ведь кто-то сообщить наставнику, если меня вдруг опять раздемонячит. Вот и получил он от соседа старое кадило, железный крест и книжку с молитвами, с закладками на нужных местах. Не чтобы меня одолеть, нет. Тут опыт нужен. Чисто от моего гастрономического интереса отбиться, пока смска до Семёна Романовича доходит.

И вот, забрав, наконец, у наставника последние ингредиенты и пройдясь с ревизией по списку, чтобы точно ничего не забыть, мы с Аланом и его Вульфом вновь отправились в Якутию. Танис я вызвал уже на месте, на границе леса. После чего мы по прежней схеме полетели в сторону Долины Смерти. Летели несколько часов, до десяти часов вечера по местному времени. В принципе, можно было и без остановок продолжать перелёт. Но над макушками деревьев начали появляться сторожевые заклинания в виде сгустков темного магического тумана, время от времени выпускавшие в нашу стороны невидимые, но опасные щупальца. И чем гуще становилась ночная темнота, тем больше этих сторожей появлялось.

— Странно, в прошлый раз их не было. — задумчиво прокомментировал я, приземлившись на одной из полянок с остатками чьего-то костра.

— В прошлый раз и лешие местные люлей ещё не отхватившие были. — разумно прокомментировал Алан. — Ты же в прошлый раз поубивал их кучу, а души на свободе оставил. Мало ли, во что они после гибели превращаются…

Словно в подтверждение его слов лес вокруг словно сделал вдох и выдох. Такой странный звук… Вот ушами если слушать, то тишина как стояла, так и осталась тишиной стоять. А в магическом диапазоне какой-то шум пронесся, и едва слышный стон. Сразу со всех сторон. Одновременно с этим стало ещё темнее. И это с учётом того, что зрение и так уже ночное использовалось. По краям поляны, на которой мы остановились, заклубился тот же самый чёрный туман, что до этого создавал нам лётные помехи. Возникло неукротимое желание разжечь огонь, и я уже было скинул рюкзак, чтобы найти средство для розжига, но меня опередил Алан. Кавказец просто поджёг остатки костра усилием мысли. Ну да, его внутренней магии огонь не только не является антагонистом, но даже гораздо ближе, нежели заморозка.

— С огнём шутки плохи. — довольно произнёс рыжий. — А с нами — ещё хуже! Потому что мы тоже огонь!

— Не обобщай. — ответил я. — Не все такие пламенные. Ни с наружи, ни внутри.

— Не обижайся, советский холодильник. — похлопал он меня по плечу.

— Клевета. Я уже маде ин раша. — возразил я и решил перевести тему разговора. — Дрова как будем собирать? Организуем боевой рейд за валежником?

— А ты же вроде теперь владеешь иссушающей магией? — на всякий случай уточнил Алан.

— Ну да, есть такое. — не стал я спорить, тем более, что уже поделился с ним этой новостью. — Но, чтобы что-то сушить, нужно это что-то мокрое где-то взять.

— А я вам на что? — возмутился рыжий.

— Из тебя мало топлива получится. — ехидно заметила Танис.

— Но-но-но! Я слишком ядерный для костра! — тут же замахал руками кавказец. — Мною только ядрёный реактор можно кормить. Но есть идея получше.

— Сделать миниатюрный реактор и скармливать ему тебя маленькими кусочками? — с надеждой в голосе поинтересовалась эриния.

— Хм, а это иде-е… Хотя нет. Короче, смотрите. — немного покривлявшись, Алан выставил правую руку в сторону земли, словно сжимая в ладони футбольный мяч.

После чего направил в почву поток энергии, и принялся поворачивать руку по часовой стрелке. А из земли вырвался пучок побегов и принялся стремительно расти. Когда рука рыжего провернулась почти на сто восемьдесят градусов, побеги превратились в полутораметровый раскидистый куст с толстыми, по два-три сантиметра диаметром, ветками.

— Во! — гордо выпятив грудь, Алан довольно посмотрел на своё творение. — Вот так вот я научился уже. Но если его сырым в костёр кидать, боюсь, к утру от дыма даже стельки в ботинках прокоптятся.

Да уж. Отличная эта штука — жестовая магия. Я вроде уже как-то рассказывал это? Или забыл? Что, если повторять одно и то же заклинание, и сопровождать это определённым жестом, то потом можно одним этим самым ритуальным движением это заклинание повторить. Вот, Алан заточил своё тело на подобный ритуал. Зачем это вообще нужно? Затем, что, если потом сопровождать жест усилием воли, ритуал станет сильнее. Так сказать, двойная подача энергии. И с каждым таким усиленным разом жест будет становиться тоже сильнее. Как итог, вот. Человек может вырастить весьма такой высокий куст меньше, чем за минуту.

Ну а мне теперь осталось лишь этот кустарник высушить, и можно будет скормить его огню. Так что я тоже выставил вперёд руку, направив её на растение, после чего подумал, и… Опустил. Все эти жесты и прочее, не спорю, хороши. Отличные способы стать сильнее здесь и сейчас. Но я что, куда-то теперь спешу? Вон, наставника нашего возьмём. Стоит, руки за спиной. Тоже самое, что в карманах, просто в его времена, когда привычки закладывались, руки в карманах неприлично было держать. Да, лучше за спину закладывать. Разные времена — разная дурость в головах. Но суть не в этом. Суть в том, что у него даже ресницы не дрожат, чтобы как-то усиливать любое его заклинание. Всё — на чистой силе воли! Вот к чему нужно стремиться. И тогда враг никогда не сможет тебя ослабить, лишив возможности жестикулировать, говорить и прочими методами применять магические рефлексы. Только лишение сознания.

Поэтому я также сложил руки за спиной, закрыл глаза и, сделав глубокий вдох-выдох, пожелал, чтобы куст, уже начавший чахнуть от околонулевой температуры воздуха, высох. Послышалось легкое шипение. Открыв глаза, я увидел, как кора, трескаясь, выпускает наружу тонкие струйки водяного пара, моментально обращающиеся в туман из-за погоды. Я усилил подачу энергии, и процесс ускорился. Да, это отняло у меня минут пять. Конечно, это ведь не демоническое тело. Ну так и мне не триста лет! Ещё наверстаю эту скорость.

Но самое главное. Тот самый туман на границе полянки и леса. Если при разжигании костра он просто замер на месте и перестал тянуть к нам свои щупальца, то, когда огонь стал ярче от скармливаемого ему сухостоя, эта темнота принялась отступать. Отступать и делиться на отдельные сгустки.

— Интересно, а что будет, если на них фонариком посветить? — пришла мне в голову запоздалая мысль.

— А что, если ничего хорошего? — неожиданно без шуток ответил рыжий. — Просто напомню, что они нас как минимум хотели полапать. И готов поспорить на завтрак, что цель у них отнюдь не дружеские обнимашки.

— В таком случае, лучше выяснить это «ничего хорошего» сейчас, чем, когда их станет больше. — с этими словами я полез в рюкзак. — Ты же помнишь, что их число увеличивается? А еще даже совсем не полночь.

— А вдруг в полночь они превратятся в тыкву? И все дела. — не понятно, опять в шутку, или более-менее серьёзно предположил Алан.

— Скорее, настучат по тыкве. — огрызнулся я в ответ. — И Золушек из нас сделать попытаются. Ты лучше волка увеличь, а то маленький совсем.

— Это потому, что холодно. — максимально предсказуемо ответил кавказец, но меня послушал и принялся вливать силу в своего фамильяра.

А я достал фонарь и, включив, описал им широкую дугу. Тени съёжились и немного отступили, но не пропали. Тогда я решил переключить режим. Если до этого фонарик был настроен таким образом, что светил широким конусом, то теперь я настроил режим освещения узким, но мощным лучом. В инструкции заявляли, что так он бьёт больше, чем на полтора километра. Но это только на открытой местности можно было проверить. В лесу же…

Тени шарахнулись от луча так, словно я огнемётом по ним прошёлся. Кто в землю вжался, кто вверх прыгнул, кто просто в стороны. Разумеется, они не могли шарахаться быстрее, чем я махал фонариком. И немало теней попало под луч. Их развеяло, как если бы они были сделаны из пыли, и по ним с размаху долбанули пылебойкой. Черный туман непонятных сущностей взметнулся фонтаном и опал на землю. И вновь собрался в бесформенные комочки мрака.

— Вроде и есть толк, и одновременно его нет. — я задумчиво выключил фонарь и принялся наблюдать за непонятным нечто. — Танис, а что ты видишь? Что ты можешь сказать об этих… Этом… Явлении?

— Совершенно точно могу сказать, повелитель, что в ирии такие не водятся. — что-то больно уж много сарказма у демоницы в последнее время в голосе. Или мне кажется, например, от усталости? — Но, определённо, эти сгустки энергии имеют некую общую природу с теми абасы и албасты, что мы встречали ранее. Вернее, с теми, что ранее были вами убиты.

— Но… У них же нет душ. Это точно не призраки тех леших. — от таких новостей я немного растерялся. — Или я просто этих душ не вижу?

— Они порождения божественного, а не демонического мира. — покачала головой эриния. — У богов другие правила магии. Были. Душ я тоже не вижу, но я ощущаю запах древнего бога. Это странно, ведь если их мир погиб, то хранившие его боги умерли намного раньше. Но эта магия может как скрывать души от наших взоров, так и… Что угодно другое.

— Ну, если это магия древних богов, то и противопоставлять ей будем опять магию древних богов. — я взял в руки меч и серп. — Как думаете, получится убить их второй раз?

— Не сочтите меня полным пацифистом… — в ответ на мой боевой настрой возразил Алан. — Но может, всё-таки сначала попробовать дипломатию? Или хотя бы первыми не нападать…

— Что, всё же решил, что хочешь, чтобы тебе айыыст сделали? — усмехнулся я в ответ. — Ау! Перед тобой тёмные твари в чистейшем виде! Шарахаются даже от незачарованного фонарика.

— Но тьма — это не синоним зла. — вроде бы логично возразил рыжий целитель. — Если те абасы были не очень дружелюбно настроены, то Вульфик это сразу почуял. А сейчас? Поверь, фамильяры, это тебе не просто домашние животные. Они чуют больше, чем можно просто вообразить.

А вот это правда. Если тогда волк моего соседа раньше всех почуял приближение незваных лесных гостей, то в этот раз он вёл себя неожиданно спокойно. Да, нюхал воздух, да вёл себя настороженно. Но не дыбился, не рычал и не готовился атаковать любую неведомую опасность.

— Может, дело в том, что волк всё же больше ночной хищник? — предположил я. — Ночью тёмных тварей больше, они к ним привычнее.

— Наоборот. — покачал головой Алан. — Из-за того, что они ночные, они опасность от тьмы лучше ощущают. Поэтому ночных животных и следует фамильярами делать. Лучше ночных хищников тьму чуют только сами непосредственные носители тёмной магии. Крысы, змеи, всё такое. Но Такого фамильяра можно заводить, только если ты сам к магии тьмы способен.

— В этом плане я с ним согласна. — подала голос Танис. — Но настороже всё равно нужно быть. Боги хитрые и изворотливые. В этом плане они легко превзойдут все стереотипы о демонической подлости.

— Ну, тогда флаг тебе в руки и знамя дипломата в за… Тоже в руки. — пожал я плечами, но атрибуты убирать не стал. — Может, попробуешь с ними пообщаться?

— Спасибо. — неожиданно серьёзно кивнул Алан. — Пообщаться, мне кажется, не выйдет. Но есть одна идея, хочу её проверить. Сейчас я подойду к ним. Если что, Вульф меня вытащит. Но если что, будьте готовы что-нибудь делать.

С этими словами кавказец осторожно направился к краю поляны. Одновременно с этим дернулись и тени, перемещаясь к нему ближе. Одна, другая, пятая, десятая… Сгустки тьмы стекались к месту возможной встречи и постепенно сливались в один большой клубок мрака. По спине бежали мурашки, и они росли по мере увеличения размера этого клубка черноты. Про это я, если честно, ничего не читал. Возможно, это врождённый инстинкт. Как головокружение при взгляде с высоты. Скорее всего да, это так. Вон, когда Алан вытянул руку навстречу этому туману, и туман в ответ тоже вытянул щупальце, меня тряхнуло так, что даже голова слегка закружилась. Но никто рыжего в кусты не утянул. Их руки… Тьфу. Их щупальца… Да блин! Щупальце с рукой даже не соприкоснулось. Оно, приблизившись к кавказцу максимум на полметра, резко отдёрнулось. А Алан в ответ… Принялся лечить туман⁈

Глава 25

Это было нечто. Я даже представить себе не мог, что такое возможно. Хотя, я в целом ещё мало чего про магию знаю… Но лечить духа, каким бы он ни был⁈ Дух, он как бы ведь… Мертв. А магия жизни считается противоположностью магии смерти. Я даже ещё могу понять, если бы у этого непонятного нечто была душа. Она бы как-то отреагировала бы на лечение. Но… А, фиг с ним. Алан уже столько времени занимается глубоким изучением своей специализации, наверняка знает то, что положено. Посмотрим, что из этого выйдет.

Выходило не сказать, чтоб не плохо, но что-то, это уже больше, чем ничего. Клубок тьмы, и без того трёхметровый в поперечнике, принялся расти. И, вроде как, со всей округи к нему принялся стекаться аналогичный туман. Но это не точно — в лесу уже было достаточно темно, а у ночного зрения тоже есть свои пределы, и возможно, это была просто игра воображения. Можно, конечно, сосредоточиться ещё сильнее, но тогда огонь костра начинает слепить своим светом, даже если встать к нему спиной. А тушить его желания как-то не возникало. Короче. Дух рос. Рос и постепенно принимал форму, если это можно считать формой.

Сначала он начал выпускать что-то вроде конечностей. С одним суставом, типа локтя или колена. С двумя, тремя и более, как у насекомых. Разной толщины, разной длины, без кистей и ступней. Просто суставчатые столбы плотного мрака. Никакой симметрии и видимой закономерности. Конечности росли отовсюду. Тело же сущности вытянулось и было похоже на расплавленную бутылку, нижняя, широкая часть которой лежала на земле, а верхняя, узкая, покачивалась на уровне макушки рядом стоящей берёзы.

В этот момент зашевелился Вульф. Волк-переросток, раздутый до четырёх метров в холке, встал и подошёл к этому сгустку тьмы и сосредоточенно понюхал. Дух опустил узкую часть к нему, словно хобот. Но нюхать не стал — ноздрей не было. Вместо этого на передней части этого хобота стало прорисовываться гротескное человеческое лицо. Оно было светлее остального фона, тёмно-серое. А ещё оно было метровое. Черты лица, словно вырублены из камня. Волчара повернул голову на бок, с любопытством разглядывая эти изменения. Голова духа тоже повторила это движение, так же с любопытством разглядывая зверя. Только лицо не остановилось и продолжило вращение, одновременно с этим оплывая вниз. Это было похоже на то, как по горячей сковороде скользит кусок сливочного масла.

Две ближайшие к голове духа конечности оторвались от земли и потянулись к лицу, одновременно с этим становясь короче и тоньше. Через секунду они раскрылись, словно тюльпаны. Тут же лепестки стали тоньше и длиннее, и разделились на сегменты, превращаясь в пальцы. Конец конечности стал шире и превратился в ладонь. Новообразовавшиеся руки вцепились в каменную маску и, повернув её, как положено быть лицу, прижали к поверхности. После чего плечи новообразованных рук подплыли к самому краю лица, постепенно втягивая конечности. И примерно через минуту руки полностью погрузились внутрь аморфного тела, лишь пальцы остались видны на лице, по-прежнему крепко вцепившиеся в маскообразную рожу.

В следующий миг я сначала чуть не поседел, потом чуть резко не похудел, а затем подпрыгнул на месте, ещё крепче сжимая пальцы на рукоятях атрибутов. Даже Танис удивлённо закрутила головой по сторонам, до этого спокойно и с интересом молча наблюдавшая за происходящим. Лишь её спокойствие заставило меня слегка расслабиться. Что же такого произошло? Со всех сторон чуть ли не хором раздались голоса, произносившие лишь одно слово: «айыысыт!». Да, это явились те самые абасы. Ну, выжившие их остатки.

Вот тут уже вздрогнул Алан. Но, немного оглядевшись, он посмотрел на своего фамильяра. Вульф же посмотрел вокруг совершенно спокойно, после чего, встретившись взглядом со своим хозяином, отрицательно покачал головой. И мне точно не показалось. И целитель продолжил то, что начал.

После этого лес вокруг поляны зашевелился и зашумел. С треском упала старая сухая ёлка. Рядом с ней на землю во весь свой гигантский рост упал одноглазый великан. Издав непонятный не то вздох, не то стон, он начал стремительно уменьшаться, одновременно испуская облако черного тумана. Дымка сначала шарахнулась от света костра, а затем устремилась вверх, по широкой дуге впитываясь в пациента нашего рыжего лекаря. Вскоре с земли там, где упал великан, поднялся обычного, околочеловеческого роста абасы. Страшный, косматый, сутулый почти человек. Вид он имел уставший и даже какой-то замученный, но в то же самое время весьма счастливый. Похожая ситуация происходила повсюду, где было видно. Кусты, муравейники, холмики земли, которых до этого не было, превращались в абасы и албасты, испуская впитываемый тёмным духом чёрный туман.

— Танис, мне кажется, или они теряют магию? — поинтересовался я эринии. — Ты понимаешь, что происходит?

— Возможно, понимаю, повелитель. — кивнула она в ответ. — Но я могу ошибаться.

— Да ладно, говори уже. — с усмешкой ответил я. — Это лучше, чем ничего.

— Мне кажется, этот дух — часть их погибшего бога. Часть его духа. — медленно и задумчиво проговорила демоница. — Видимо, он, или она, неважно… Он наделил их лесной магией. Когда ты убил часть их, эта сила вырвалась наружу и… Как бы очистилась. Ведь твой меч моментально и безвозвратно разделяет тело, душу и дух. Сила этого бога вырвалась наружу и, несвязываемая больше душой носителя, воссоединилась сама с собой. Возможно, она тянулась к тебе в полёте, как ребёнок тянется к своему родителю. Или к Алану, потому что чуяла в нём целителя.

— Это получается, что рыжий щас себе статью наматывает? — специально погромче, чтобы кавказец услышал, произнёс я. — Создание нового бога, или воскрешение падшего, все дела. Не?

— Нифига подобного! — ответил Алан. — Это дух, души в нём нет. Его любой маломальский маг развеет, даже мы с тобой. Это он только кажется большим и грозным.

— Это ладно. А нафига ты вообще это делаешь, даже если это легально? — продолжил я расспрос.

— Знаешь, я тут подумал, пока ты по делам ходил. — немного помолчав, Алан принялся рассказывать. — Так-то эти лешие неплохие помощники. Можно взять в аренду лесную делянку, они будут там грибы, ягоды, травы выращивать. А заодно и охранять. В общем, я поузнавал… Боготворные лешие с ума сходят ведь не от старости на самом деле, как многие считают. Они сходят с ума от вложенной в них богами частицы собственной силы. И если её извлечь, то их можно потом вылечить. Короче, всё сложилось как нельзя кстати. Но не выкидывать же эту силу? Вон, у тебя в серпе вообще, часть души древнего бога. В общем, я вылечу эту частичку бога, она сама высосет из других абасов другие свои частицы. А потом я заключу этого полудуха в филактерию. Богов создавать нельзя, но пользоваться их силой, заключённой в артефактах — можно. Так что будет у меня пульт управления отрядом опытных леших. Потом, как они в себя придут, я в них эту энергию обратно в смеси со своей вложу, они вновь силу заполучат, но будут уже послушными. А поскольку я ещё и целитель, то я их даже размножать смогу! Вот так.

— Фу, ну ты и извращенец! — с трудом сдержав смех, подколол я его. — Или у тебя целительская магия такая есть, что даже на таких страхолюдин встанет?

— Это не целительское, это семейная суперспособ… — начал было с гордостью говорить Алан, но запнулся, сплюнул и принялся возмущаться. — Тьфу! В смысле, ты чего подумал? Это я смогу с них магический блок на размножение снять, а там они уже сами будут! Как ты вообще мог!..

— Да ладно, ладно, угараю. — поспешил я его успокоить. — А абасы тебя часом не порвут, когда ты их бога в артефакт упечёшь?

— В том числе поэтому я лечением и занимаюсь. — пояснил Алан. — Когда моей, живой энергии, в духе станет достаточно, оживут частичные воспоминания и инстинкты. Я дождусь стадии, когда дух поймёт, что без меня ему не выжить, и я ему объясню, куда нужно залезть и что сделать, чтобы пойти со мной. Это будет добровольно, и никто на меня напасть не должен.

На всё сказанное у рыжего ушло около часа. Всего лишь. Я думал, это займёт намного больше времени. Филактерией Алан сделал кольцо. Железный перстень с большим мутноватым изумрудом. Судя по качеству огранки, камень он нашёл сам, сам же отшлифовал и сам в железяку вставил. Ну, или купил самую первую поделку у начинающего артефактора из нашего академ-посёлка.

Осознаннось у духа вышла неслабая, как мне кажется. Сгусток тьмы сумел осознать свою прежнюю человеческую суть, сжаться до двухметрового роста и даже втянуть те пару десятков конечностей, что он за какой-то надобностью выпустил. А потом осколок бога даже удалось разговорить и выудить некоторую информацию. В частности, имя. Айыысыт, как и стонали до этого лешии. Абасы с албастами, до этого момента затихшие в отдалении, пришли в благоговейный трепет и начали перешёптываться. Конечно, на то, чтобы дух издавал физические звуки, не дошло. Разговор шёл в телепатическом русле. Но, стоит признать, переводчика дух бога поддерживал сам! Точнее, сама. Это была богиня урожаев и покровительница родов. Всех. Скотины, вот этих самых абасы, когда они населяли другой мир. Поэтому в каждом из леших и была её энергия. Хоть эмоции дух проявлял слабо, но бывшая богиня сумела выразить немного сожаления по поводу её божественного мира и всех прочих. А потом согласилась на условия целителя и впиталась в его кольцо.

После чего Алан взял сухую еловую ветку, и собрал на неё всех абасы и албасты. Звучит, да? Нет, не нашампурил. Лешие с лесовихами подходили к нему по очереди, касались ветки, и превращались в хвоинки. Получилось скудно, десятка три всего, плюс-минус. Остальные были призрачными формами, и растворились ещё в момент сбора тёмного тумана в кучку.

— Даже не представляю, что должно было случиться в жизни, чтобы богиня с такой выраженной силой тьмы стала богиней плодородия. — задумчиво разглядывая веточку, проговорил Алан.

— А ты чего, забыл уже, что испытывал, когда её блёклая тень появилась на краю поляны? — усмехнулся я в ответ. — Да просто при её появлении все сразу рожали, даже мужики. Возможно, ёжика. Не удивлюсь, даже если растения…

— Да уж… — почесал свой рыжий затылок целитель. — Осталось теперь придумать, где лес для них для всех получше выбрать. Надо ж какое-то место понеобитаеммей.

— Или которое надо сделать менее обитаемым. Как насчёт идеи сбить цену на недвижимость где-нибудь в Подмосковье?

— Не, там ведомство твоего любимого генерала сразу порядок наведёт. — покачал он головой. — Заповедник какой-нибудь неплохо будет. О! Надо будет узнать, какой заповедник от браконьеров страдает. Одно полезное дело с другим можно будет совместить. Ладно, давайте отдыхать, у меня сил совершенно не осталось.

Глава 26

Отдыхали до восхода солнца. Пусть даже теперь нам ничего и не мешало продвигаться дальше, но, помимо физической усталости, которую можно компенсировать эликсирами, есть усталость моральная. Спать я, конечно, не стал. Просто уже не хотелось лишний раз рисковать, когда до Массы осталось буквально несколько часов полёта. И прошли остатки ночи, на удивление, спокойно. Хотя я уже не удивился бы даже прилёту инопланетян.

— Ну, что? «Тартарэйрлайнс» приветствует своих пассажиров? — после завтрака и прочих утренних процедур, доступных в тайге, я зевнул и потянулся.

— У меня есть идея получше. — возразил Алан, однозначно уставший от не самых комфортных перелётов. — Мне во сне Айыысыт показала, как можно использовать ту волшебную палочку с лешими. В общем, я хочу попытаться открыть лесную тропу.

С этими словами он достал ту хвойную ветку, на которой висели трансформированные абасы, и принялся накачивать её магической энергией, одновременно сосредотачиваясь. Немного покрутившись на месте, он вытянул палку в том направлении, куда нам нужно было двигаться. Магия начала сочиться из кончиков зелёных иголок и растворяться в воздухе. А прямо по курсу началось шевеление. Едва заметное, но оно было. Трава и кусты чуть сдвинулись и разошлись в стороны. Деревья встали так, что получилась почти прямая дорожка между их стволами. При этом, если взглянуть на общую картину, не поменялось ничего. Просто в лесу возник удобный проход.

— Примерно за час дойдём. — очень сосредоточенно и непривычно серьёзно проговорил рыжий, не выпуская палку из рук и не прекращая излучать из неё магию. — Лешие используют свободную энергию природы для создания пространственных аномалий. Тропы, сокращающие дорогу, петли, чтобы запереть жертву… Блин, я бы сам не смог такое сделать.

— Ого, круто. — удивился я. — А ты как, до конца пути продержишь?

— Думаю, да, если концентрацию не собьёте. — кивнул он в ответ.

— А если собьём? — я на всякий случай уточнил.

— Выкинет посреди тайги. — равнодушно пожал он плечами в ответ. — Если не повезёт, то в болото.

— Ну что ж… — я пожал плечами и закинул на спину рюкзак. — Тогда веди нас, Сусанин, веди нас, герой.

— Идите вы нафиг. — вздохнул он в ответ. — Я сам здесь впервой.

Дорога получилась, стоит признаться, достаточно комфортная. Почти ровная земля под ногами, почти прямая, слегка виляющая в стороны, свободная от кустов и деревьев тропа. В отличие от пространственных тоннелей, которые были созданы наставником для сокращения расстояния на просторах родины, тут по бокам и сверху был не туман, а лес. При желании, туда даже можно было бы свернуть.

— А что будет, если я в сторону шагну? — поинтересовался я из чистого любопытства.

— Ты выйдешь в лес. — ответил Алан. — Только назад зайти не сможешь. У тропы есть вход и выход. А ты хочешь выпрыгнуть в окно.

— Не-не-не, я не хочу. Не путай. — запротестовал я. — Мне просто интересно, как это работает. Вот у наставника, если попробовать в стену тоннеля ткнуться, то там тебя просто отталкивает, либо стену ощущаешь.

— Так у него в долине духи-хранители есть, а тут чисто на воле создателя прохода всё держится. — прокомментировал рыжий. — Если захочу, конечно, можно и непроходимые стены сделать. Бурелом там подтянуть, или деревья-кусты поближе друг к дружке. Но я ж не идиотов веду за собой. Ведь не идиотов же?

— Хватит разговаривать мемами. Лучше анекдотами.

— Кириэ, ты уверен, что это лучше? — тут же подколола меня Танис.

— Ну да. Точно. Было уже. — поджал я губы. — Алан, а ты не пробовал себя в стендапе?

— Пробовал, выгнали.

— Так надо было в своём кафе-баре выступать.

— Оттуда и выгнали…

Так, по лёгкому подкалывая друг друга, мы и вышли на поляну, где этого общались с Массой. Тут не поменялось абсолютно ничего. Вот только бесформенный маг откликнулся не так быстро, как в прошлый раз. Хотя однозначно, его энергетика, теперь уже знакомая, в земле ощущалась. Но вскоре внук Гададриммона вылез из земли и объяснил свою замедленную реакцию.

— Я ощущаю на тебе магию маридов. — место приветствия произнёс древний маг. — Объясни.

— Гададриммон просил встречи с тобой. — не стал я отпираться, тем более, что и сам собирался об этом поговорить как можно раньше. — Вот его кольцо. Всё нормально, или мне его выкинуть от греха подальше?

— Гададриммон? — муляж человека приблизился ко мне, не то что, не отрывая ног от земли — даже не перебирая ими. Словно там, под землёй, у него был гироскутер. После чего он положил палец на печатку, выданную мне богом джиннов, и на некоторое время задумчиво завис. Но не более, чем через минуту, от убрал палец и кивнул. — Да, это его сила. Он сказал, что ему от меня нужно?

— Сказал, что просто хочет с внуком пообщаться. — пожал я плечами.

— После стольких лет… — задумчиво пробормотал он себе под нос, после чего начал отодвигаться на прежнее место. Туда, где возник. — Ладно, закончим с тобой, и можешь его вызвать. Я верно понимаю, что вторым зарядом призыва он с тобой расплатился?

— Да, верно. — кивнул я в ответ.

— Не потрать его на ерунду, юноша. — с серьёзным видом посоветовал мне Масса. — Ладно, не будем тянуть. Доставай ингредиенты, и приступим. Я ведь верно понял, ты достал требуемое?

Подтвердив сказанное, я принялся извлекать из рюкзака всё, что добыл и складывать на землю. Но земли оно не касалось. Я даже на какой-то миг засомневался, почва ли под ногами. Потому что, как мне показалось, сама трава превращалась в отростки бесформенной массы, тут же подхватывавшие продукты и камни и оттаскивавшие их в стороны. Вскоре вокруг меня образовалось кольцо из компонентов. Последними я достал ромашковые клубни. Их древний утащил под землю. После чего Масса медленно обвёл всё, что я принёс, взглядом и, довольно кивнув, произнёс: — Готов?

— Готов. — ответил я и переступил с ноги на ногу, вставая ровнее.

И меня начала облеплять субстанция, из которой состоял маг. Было немного жутко и противно, но я терпел. Хотел бы он мне что-то сделать, сделал бы, и я уверен, что даже наставник не сумел бы помочь. Вскоре масса покрыла меня полностью, оставив свободными лишь ноздри для дыхания. А в голове зазвучал голос древнего мага.

— А я смотрю, ты уже в демона превращался? — поинтересовался голос.

— Угу. — не стал я отпираться.

— На людей кидался? — продолжился допрос.

— Кидался.

— Это плохо. — голос вздохнул. — Успешно?

— Нет. Остановили. — ответил я.

— Это хорошо. Тогда оборот контролируемым будет. — голос стал менее задумчивым и более бодрым.

— Но я демона съел за это время… — добавил я.

— Он точно был силой намного ниже высшего. — если бы диалог шёл не с мыслеголосом, а с человеком, он бы отмахнулся от моего замечания. — Так что это уже не имеет никакого значения. Тогда слушай ход процедуры и не стесняйся задавать вопросы, где непонятно. В конце концов, это твоё тело, не моё.

— Понял. — мысленно кивнул я ему в ответ.

— Значит, запоминай. Я извлеку из принесённых тобою ингредиентов энергетические матрицы и введу их в твою душу. Затем погружу тебя в осознанный сон. После чего сломаю клетку, что тебе установили против твоего постояльца и отравленной энергии. Он уже достаточно сильно укоренился в твоём ядре, поэтому я сосредоточусь на операции. Твоя задача — отвлекать его сознание, чтобы не мешался. Сил у него уже мало, а воля твоя крепче, чем у него. Так что ты должен справиться. Я тем временем создам энергетическую копию его души и замещу его ядро на эту копию. Это нужно для того, чтобы преобразованное тело не вступило в конфликт с душой. После чего подправлю некоторые узлы, связанные с изменением разума в результате превращения в демона. Это нужно для того, чтобы, если ты захочешь использовать демоническую форму, твой разум оставался человеческим. Убрать оборотные способности теперь, увы, не могу без вреда для тебя, ты закрепил их, осознанно впустив силу демона в тело.

— Не очень осознанно… — вяло пробормотал я в своё оправдание.

— Ты не сопротивлялся. — с опытом древнего спорить было совершенно невозможно. — Даже если ты спал, произошло изменение добровольно. Неважно. Главное, что мы можем избежать того, чего ты боялся. Я могу сделать так, что ты не станешь кровожадной тварью. Демоном… Да. Но если тебя не устраивает именно превращение, никто не заставляет тебя им пользоваться. Сам потом подумаешь, мне на это всё равно. Вопросы есть?

— А вот если вы сломаете клетку, там же демоническая сила потечёт…

— Всё верно.

— Ею можно пользоваться против Эзраила? Или мне ещё и ей сопротивляться?

— Можно. Я заблокирую узлы, отвечающие за изменение разума. В течение месяца-двух они растворятся, вместе с моими блоками. Они могли закрепиться в твоём теле человеческой кровью. Но повезло, и от них можно избавиться.

— А что потом с его душой? Ну, после того, как вы его извлечёте и замените на эту энергетическую матрицу?

— Что хочешь. — равнодушно ответил маг. — Я размещу его во внешней, духовной оболочке. Можешь потом изъять… Что вы там с душами делаете, продаёте? Или можешь себе оставить, без его души его атрибут не будет тебе подчиняться. Главное, больше так глубоко его не впускай. Объединившись с матричной копией, он станет в разы сильнее. И мой личный совет. Не отпускай его на перерождение. Дед тебе этого не простит.

— Ага, понял. Так. Значит, с меня сейчас — хорошая драка с Эзрой?

— Если хочешь, можешь драться. — хоть я и не видел собеседника, но он наверняка равнодушно пожал плечами. — Или в шахматы с ним сыграть. Или просто связать и не отпускать до пробуждения. Просто не отпускай и сам из сна не уходи. Чтобы ненароком… «Под руку не толкнуть».

— Понял, принял. Давайте начинать. — вздохнув, я дал добро на начало процедуры.

Он и приступил. Со всех сторон в меня полетели сгустки энергии, которые я хоть и не видел, но явно ощущал кожей. Какие-то из проникали в тело, вызывая неприятные ощущения, какие-то даже наоборот. Друг за дружкой эти сгустки погружались в меня и устремлялись по направлению к душе. Где и исчезали. А потом я уснул.

Уснул и тут же понял, что мое сознание висит в тёмной пустоте. А напротив меня качается на невидимых волнах огненно-яркая искорка. Я пожелал, чтобы изображение вокруг изменилось на что-нибудь нормальное, вроде того же пляжа. Только нормального. И это тут же произошло. Эзраила я представил сидящим на стуле с подлокотниками. Привязанным цепями. Руки, ноги, тело — всё. И это тоже тут же воплотилось. Мой паразит медленно открыл глаза и огляделся по сторонам.

— Что, соскучился? — с едкой ухмылкой поинтересовался он у меня. — В кои то веки решил первым ко мне заглянуть. Что случилось?

— Да вот идея возникла одна. — я подошёл к нему и, сосредоточившись, вызвал из песка стул и столик с шахматными доской и фигурками. — Как насчёт партейки?

— Ты. Пробудил. Меня. Чтобы. Сыграть. В шахматы? — отчеканивая каждое слово, удивился Лёня.

— Ну да, а почему бы нет? — пожал я плечами и сел на свой стул. — Я всё равно скоро от тебя избавлюсь, и ты перестанешь мне докучать.

— Докуча-а-а-а-ать… — с лицом эстета протянул Эзраил. — Надо же, словами какими изъясняешься. С наставником переобщался? Скоро и колдовать без жестов начнёшь в жалких попытках быть, как он? А может и вовсе… Латынь выучишь? — последние слова он говорил уже с тонной желчи в интонации.

— Захочу — выучу. — нужно как можно меньше реагировать на его попытки вывести меня на эмоции. Он это специально. Игнорируем… — Так что насчёт шахмат?

— Часы наколдуй. — Эзра кивнул на столик. — Что, не знаешь, как шахматные часы выглядят?

— Как выглядят, знаю. А как ими пользоваться, нет. — пожал я плечами. — Я играл-то пару раз с каким-то дедом во дворе, там вообще некоторые фигуры из хлеба были. Какие могут быть часы?

— Господи, каким богам удачи я в тапки нагадил? — Лёня закатил глаза. — Ну почему? Почему всё так сложилось? Ладно. Хочешь в шахматы? Да ради бога! Руки мне тогда развяжи. Хотя бы одну. Или доступ к телекинезу выдай. Не пердежом же мне фигуры двигать? Болван.

Я не стал вступать с ним в перепалку даже в ответ на прямое оскорбление. Хотя, признаться честно, врезать ему разок захотелось. Но именно этого сейчас делать нельзя. Любое проявление эмоций может ослабить мой контроль. Сосредоточившись, я убрал цепи с его правой руки.

— Ну, хоть что-то. — проворчал он, разминая руку, делая вид, что она затекла. — Ну, что там? Кто белыми? Кто чёрными? Или может, голубые с розовыми сделаешь?

— Хочешь за голубых поиграть? — ухмыльнулся я.

— Сцук, мою шутку украл. — ответил он мне такой же ухмылкой.

— Ладно, играй белыми, мне не жалко. — я махнул рукой и фигуры, до этого просто серые, обрели чёрный и белый окрас.

— Это хорошо, это мне нравится. — Лёня растянул довольную улыбку и переставил вперёд одну из пешек. — Сам себе вторую роль отводишь. А если честно, чего ты от меня хочешь?

— Чтобы ты из меня свалил. — я первый ход сделал конём. Люблю нестандартные выходки, они ломают стандартные схемы. — Ничего нового. Идеально было бы по-хорошему договориться…

— По-хорошему тебе стоило тогда сдохнуть в аду! — неожиданно резко и яростно вскрикнул Эзраил и, схватив короля, ударил им по шахматной доске, одновременно плюя мне в лицо.

В этот же миг доска вздрогнула и резко увеличилась в размерах. Вместе с ней увеличилось и расстояние между мной и Лёней. Нет, нас не отбросило друг от друга. Само вымышленное пространство между нами увеличилось. Настолько, что каждая клетка доски стала минимум два на два метра. Звякнули саблями пешки. Взревели слоны, заржали лошади. Заскрипели колёса осадных башен… Стоп, а разве это не ладьи? Белые фигуры с криками бросились в мою сторону, но мои шахматы встали у них на пути.

Несколько секунд растерянности, но потом я сообразил, что достаточно моргнуть, и всё это исчезнет. Ведь это мой сон. А можно даже и не моргать. Просто пожелать достаточно. Что я и сделал. Доска вновь стала прежней, шахматные фигуры с лёгким постукиванием рассыпались по ней. И тут я понял, что не так. Эзраила не было на его стуле. Под ногами послышался шорох песка и еле слышный смех моего паразита. В следующий миг я провалился в песок по самую грудь. После этого вокруг всё забурлило, и я продолжил погружаться, но уже медленно. Вот сволочь! И как только сумел вырваться? Да ещё и закопаться. Но хорошо, что это сон, а не реальность. Тут мне нет необходимости подчинять противоположную мне магию огня. Достаточно просто представить, что пол — это лава. Почти весь, только пятачок вокруг меня остался песчаным, чтобы я смог спокойно выбраться.

Закипело море. Расплавился пляж. В воздух взлетел пепел. Под землёй раздался полный боли и отчаяния голос. Раскалённая субстанция, заменившая песок, вздулась в том месте, на котором уже вспыхнул упавший навзничь стул моего оппонента по шахматам. Вздулась и лопнула, и из неё буквально изрыгнуло тело Лёни в прожжённой во многих местах одежде.

— Значит, уже до амёбы этой лесной добрался. — с ненавистью глядя на меня, прошипел он. — Просто время тянешь.

Дальше он не стал тратить время на пустую болтовню, а начал превращаться в непонятную хреновину. Из спины полезли шипы, челюсти удлинились в два раза, превращаясь в стрёмную пасть с огромными острыми зубами. Из глаз вырвались языки багрового пламени, полностью скрывая зрачки с белками. А самих глаз стало четыре. Ещё одна пара возникла на лбу. Также удвоилось и количество рук, превратившихся при этом в ужасные когтистые лапы. Добавился и длинный хвост-хлыст с явно ядовитым жалом на конце. Я даже не сразу понял, что он использовал мою демоническую энергию. Видимо, понял, что пахнет жареным. Потому что зад подгорает. От ситуации, и от лавового пляжа.

Я приказал воздуху вокруг новоиспечённого демона превратиться в лёд. Это совпало с прыжком Эзраила в мою сторону. Поэтому мне пришлось уворачиваться от резко возникшей в воздухе глыбы льда размером с джип. Айсберг рухнул на землю, и лава вокруг него начала резко остывать, превращаясь в камень. Камень трещал и лопался, а лёд даже не думал таять. Кажется, я перестарался с температурой ледяной тюрьмы… Хотя, почему перестарался? Самое то!

К тому же, что он эту льдину весьма успешно принялся растапливать. Ледяная корка начала трескаться, а из-под неё с шипением и свистом начали вырываться струи пара. Что ж… Проверим, как там Масса заблокировал влияние ядовитой силы на разум.

Обжигающе холодная сила потекла по моему телу из груди. Вслед за ней менялось и тело. Волосы на руках превратились в проволоку, кожа приобрела серый оттенок, ногти превратились в стальные когти. Зубы, кажется, тоже, если судить по звуку, возникающему от сжимания челюстей. И просто физическая сила. Я ощутил, что стал раз в десять сильнее! Да уж, это и близко не сравнить с тем, что было там, у меня на квартире. Если бы я тогда был таким, как сейчас, не спасли бы Федю никакие молитвы и кресты. Но не могу точно утверждать, почему мне сейчас не хотелось человечины. Может, блокировка так работает. А может, потому что это сон.

От мыслей меня отвлёк Эзраил. Он вырвался из заморозки и налетел на меня, ударяя сразу всеми четырьмя руками. От отдачи мы разлетелись на несколько метров, а от ударов в стороны разлетелись снопы искр.

— Стальная кожа? — ухмыльнулся Эзра.

— А у тебя когти? — вернул я ему ухмылку, поднимаясь на ноги.

— Обижаешь. — он показал мне руку, поигрывая пальцами. — Отборный зачарованный обсидиан! Кстати, спасибо, что вернул мне тело, сам бы я уже не смог. Ну что, финальная дуэль?

— А может, в нарды?

В ответ Эзраил лишь расхохотался и прыгнул на меня. Но не долетел. Прямо в прыжке он просто растворился в воздухе, оставляя меня в полном одиночестве. А секунды через три я проснулся. Я также стоял на земле, а с меня медленно стекала аморфная плоть древнего мага. Что не так, до меня даже не сразу дошло. У меня было зрение демона. Я видел естественные потоки дикой, лесной магической энергии. Видел мелкие душонки шныряющих в кустах и под землёй мышей. Видел и яркую, сияющую, словно прожектор, душу Массы. Глубоко под землёй. В аватаре, стоящей передо мной, кроме энергетических управляющих нитей, разумеется, ничего больше не было. И никакого желания сожрать Алана. Никакого усиленного слюнотечения при виде такого шикарного тортика в земных недрах.

— Я не стал блокировать прогресс мутации. — произнёс Масса. — В текущей конфигурации это повредило бы ряд твоих меридианов. Когда процесс изменения завершится, ты станешь ещё сильнее и прочнее, как демон. Можешь, конечно, не пользоваться, хотя это и глупо. В былые времена цари приносили целые народы в жертву ради такой силы. Но, как я уже говорил, мне всё равно. Я свою часть сделки выполнил, ты свою — тоже.

— Спасибо. — признаться, я немного растерялся, и на большее у меня сейчас просто не хватило фантазии.

— Не стоит. Твоё «спасибо» я уже откушал. — аватар усмехнулся. — Хорошие клубни, отборные, и даже мытые. Вот, держи. Это Душелову. — маг протянул мне опечатанный свиток. — Я записал, что сделал, и рекомендации по наблюдению. Подробности он тебе сообщит сам, что посчитает нужным. Ещё есть вопросы?

— Эм… Гададриммона вызывать? — спросил я в ответ, забирая свиток.

— Если от меня больше ничего не нужно, вызывай.

* * *

— Я думал, призову этого главджинна, и нас тактично пошлют нафиг, подальше от семейных разборок. Но Гададриммон сказал, что посчитает личным оскорблением отказ от совместных посиделок. Наколдовал опять кальянов, еды всякой, напитков. Облаков подушечных. Несколько часов сидели. А потом я моргнул, и в Якутске на вокзале проснулся.

В кабинете номер тридцать шесть всё было без изменений. За исключением того, что мог взглянуть на него теперь уже демоническим зрением. Почти никакой разницы, к слову. Только психиатр сверкает своей душой так, что глаза слепнут. Сеня, вьюнок, всё также стоит на полочке и шевелит лианами. Видно, что ещё подрос, и его слегка подрезали. Душа у него интересная — децентрализованная. По всему телу сразу. У большинства растений, особенно — у нормальных — душа в основании стебля. В пеньке, грубо говоря. А он сам весь — одна сплошная душонка. Остальное — нормальное всё.

Сегодня Павел Анатольевич разглядывал через свои рентгеновские очки моё демоническое тело. От этой процедуры по коже бегали стальные мурашки.

— Да уж, Константин Владимирович. Интересный вы, конечно, персонаж. — отложив в сторону очки, психиатр откинулся на спинку стула. — В хорошем смысле слова. Что вы, к слову, собираетесь с таким букетом талантов делать?

— Э-э-э… В смысле? — растерялся я от такой постановки вопроса.

— Ну посудите сами. Полудемон, причём высший, бывший бог, носитель души другого бывшего бога, владелец двух сильных древних атрибутов. — перечислил доктор. — Генерал ваш портрет, я уверен, уже во все филиалы своей службы разослал, чтоб на карандаше держали. Шаг влево, шаг вправо, и вот демоноборцы уже за вами выехали.

— Ну вообще, я думал к нему обратиться с этим вопросом. Там вроде обещали стажировку, совмещённую с обучением в долине. Одно дело в огороде тренироваться, и совсем другое — производственная практика, так сказать.

— А ещё с таким телом и армией эриний можно быстро вверх по карьерной лестнице пойти, верно? — хитро подмигнул мне Душелов.

— Не без этого. — смысла отпираться я не видел. Этот знаток человеческих душ всех насквозь видит. Что в очках своих зачарованных, что без них.

— Неплохой выбор, на самом деле. — посерьёзнев, кивнул он мне. — Намного лучше, чем на телешоу по кладбищам бегать, отрыжкой призраков пугать. Но это всё не раньше, чем через месяц. Пока пилюлек очередных пропить, да понаблюдаться. Пик изменений ещё не прошёл, потом телу полностью адаптироваться нужно будет, а потом вам — в совершенстве обновлениями овладеть. Только после этого справку подпишу. Хе-хе.

Конец второй части.

Третья часть:

https://author.today/reader/374893/3463481

Content

Магия в душе. Изменение.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26