Дерево Гуррикапа

Часть 1. ЗАКОЛДОВАННАЯ ДЕРЕВНЯ. НЕПОКОРНЫЕ ДРОВОСЕКИ

Началась эта удивительная история в те давние–предавние времена, когда в Волшебную страну, отрезанную от всего мира Великой пустыней и Кругосветными горами, заявились неизвестно откуда сразу четыре волшебницы – две добрые и две злые. Каждая надеялась стать единственной правительницей страны, поэтому нежданная встреча ни одну из них не обрадовала. Делиться властью волшебницам ужасно не хотелось, но доводить дело до серьёзной ссоры они не решились и после долгих препирательств попросту бросили жребий. Вечно юной Стелле, как известно, досталась Розовая страна, мудрой Виллине – Жёлтая, вредной одноглазой Бастинде – Фиолетовая...

А злая Гингема получила во владение чудесную Голубую страну.

Для такой противной старухи это было чересчур хорошее приобретение, но сама колдунья, разумеется, так не считала. Будь её воля, она прибрала бы к рукам всю Волшебную страну, всю до последнего камешка, до самой распоследней травинки. О, как она жалела, что пришлось делиться с другими волшебницами, особенно с этими добренькими притворщицами Виллиной и Стеллой!

В Голубой стране жили Жевуны. Они были люди робкие и совершенно беззащитные, и поэтому злая Гингема правила ими без особого труда. Милые Жевуны трепетали перед ужасной старухой и беспрекословно выполняли все её приказы. Они работали днями и ночами, собирая для своей повелительницы пауков, пиявок, лягушек и змей. Всю эту мерзость Гингема любила больше всего на свете. Она любила её в сыром, жареном и сушёном виде.

А Жевуны пиявок, змей, мышей и пауков до ужаса боялись. Но Гингему они боялись ещё сильнее. Они горько рыдали от страха и исправно платили волшебнице дань.

Однако не все Жевуны были такими покорными. Нашлись и среди них отважные люди, посмевшие бросить вызов страшной колдунье. Правда, кончилось это для них очень и очень печально, ведь что ни говори, а Гингема была могущественной волшебницей.

Вот как всё произошло.

На самом краю Голубой страны, в глубине дремучего леса, стояла в те давние времена Деревня Дровосеков. Обитатели этой деревни почти ничем не отличались от прочих Жевунов. Они носили такие же голубые одежды и такие же голубые широкополые шляпы с хрустальными шариками и серебряными бубенчиками. Они так же неустанно двигали челюстями... Но всё же они были не совсем обычные Жевуны.

Во-первых, они почти ничего не боялись. Суровая лесная жизнь приучила их к опасностям, сделала смелыми и отважными, закалила их сердца и души. А во-вторых, Жевуны-дровосеки не только не признали Гингему своей повелительницей, но и наотрез отказались выполнять её вздорные приказы. Как?! Они, отважные дровосеки, не боящиеся дремучих лесов и диких зверей, должны трепетать перед какой-то крикливой старухой? Ещё чего! Да она, может быть, вовсе никакая и не колдунья!

И эти смелые человечки отказались платить Гингеме дань.

– Не будем собирать лягушек! – заявил старшина дровосеков Скан Фитур. – И вообще не будем подчиняться этой противной Гингеме! Пусть ей пиявки подчиняются и пауки! Жили мы раньше без таких правителей, проживём и сейчас!

Все дровосеки согласно закивали головами, и бубенчики на их шляпах нежно зазвенели.

Бедные Жевуны! Им ещё никогда не доводилось сталкиваться со злыми волшебницами и они даже представить себе не могли, какую страшную беду накликали они на себя и на свою деревню. Если бы в эту минуту Гингема появилась вдруг перед ними в чёрной развевающейся мантии и прокричала ужасные заклинания, вызывающие ураган, то даже самые отважные дровосеки живо бросились бы собирать пиявок и пауков.

Но Гингема было далеко, на другом краю страны. А путешествовать она не любила, хотя у неё имелись чудесные серебряные башмачки, которые могли доставить её куда угодно в одно мгновение. Это было очень удобно, но колдунья смертельно боялась их потерять и потому пользовалась ими очень редко и лишь в самых крайних случаях. Да и зачем бы ей, скажите на милость, путешествовать по своим собственным владениям? Её – могущественную и страшную волшебницу – должны бояться все, даже те, кто никогда в глаза её не видел. Так думала Гингема.

Но жители Деревни Дровосеков почему-то думали иначе. Они решили, что колдунья им не страшна, и без долгих разговоров спокойно занялись обычными делами.

* * *

Прошёл месяц, потом другой. Ничего страшного не случилось. Жизнь шла своим чередом, солнце светило всё так же ярко, мир был прекрасен, и дровосеки почти забыли о Гингеме. Они решили, что злой волшебнице нет никакого дела до их деревни.

Ах, как жестоко они ошибались!

Верный слуга Гингемы филин Каритофилакси неустанно доносил своей хозяйке обо всём, что происходило в её обширных владениях. Рассказал он ей и о том, как взбунтовалась Деревня Дровосеков.

Выслушав филина, Гингема довольно хлопнула в ладоши и расхохоталась. Жевуны подчинились ей слишком легко, никого даже не пришлось наказывать и заколдовывать. А колдунья до ужаса любила наказывать, проклинать, расправляться, запугивать и заколдовывать. Случай с дровосеками подвернулся весьма кстати. Пришло время показать свою силу! Она сделает с упрямцами что-нибудь столь страшное, что никто больше не посмеет сомневаться в её могуществе.

Сначала Гингема хотела напустить на дровосеков ураган, который смёл бы с лица земли их дома. Ураганы, надо сказать, получались у Гингемы лучше всего.

Потом, немного подумав, колдунья решила, что будет гораздо веселее, если она сама полетит в деревню и расправится с дровосеками на месте. Она даже достала из сундука серебряные башмачки и смахнула с них пыль. Но... Нет, пожалуй, башмачки лучше не трогать. Ещё потеряются, чего доброго.

Гингема спрятала башмачки и решила изобрести такую месть, чтобы никуда не нужно было летать или ходить. Она забросила все свои колдовские дела и принялась думать. Она думала два месяца, но, как назло, в её голову не приходило ни одной по-настоящему чёрной мысли. А Гингеме хотелось сотворить что-нибудь особенно гадкое, что-нибудь пострашнее и поужаснее. Она обожала делать всяческие подлости, и если ей удавалось сделать эти подлости ещё более подлыми, в её гнусной душе наступал настоящий праздник. В такие дни она злобно хохотала и варила себе угощение из отборных пиявок.

Однако на это раз у Гингемы почему-то ничего не получалось. Не было настоящего злодейского вдохновения. Устав от бесплодных раздумий, она отправила к дровосекам филина с последним предупреждением. Она рассчитывала, что строптивые Жевуны сами подскажут ей, как их лучше наказать.

Как она и ожидала, Каритофилакси вернулся из деревни ни с чем. Непокорные дровосеки по-прежнему не желали платить дань. Они не собрали для Гингемы ни единого паучка, ни одной самой малюсенькой пиявочки. А какой-то дерзкий мальчишка даже посмел запустить в филина камнем.

– Убирайся, пока цел! – крикнул мальчишка. – Пусть твоя хозяйка сама собирает себе пауков, если они ей так нравятся!

Камень пролетел мимо, но Каритофилакси всё равно был очень рассержен. И он нарочно соврал Гингеме, что все дровосеки насмехались над ней, обзывали её всякими обидными словами и грозились побить её палками, если она вздумает заявиться в их прекрасную деревню.

Филин знал, что делал. Гингема рассвирепела. Она даже подавилась лягушкой, которую как раз собиралась проглотить.

– Ах, так! – завопила она, прокашлявшись. – Ну, погодите же вы у меня, ничтожные лесорубишки! Я вам покажу, кто такая Гингема! Вы узнаете, каково со мной спорить! Я навсегда отучу вас насмехаться над своей повелительницей!.. Слишком долго я ждала, вот они и осмелели. Но больше я ждать не намерена! Сусака, масака, сэма, рэма, пэма!

Когда Гингема злилась, она придумывала самые страшные подлости. Теперь же она была просто вне себя. Она метала громы и молнии. Она плевалась и верещала. Она готова была лопнуть от злости. Сильнее всего её бесило то, что ей посмели противиться маленькие беззащитные Жевуны, её ничтожные подданные, которые должны были бы трепетать при одном лишь упоминании её имени. Позор на всю Волшебную страну! Если о таком конфузе узнает Бастинда, она будет долго хохотать над незадачливой сестрицей, да и ненавистные гордячки Виллина и Стела тоже будут очень, очень рады.

Злая волшебница в ярости скакала по пещере, распугивая змей и летучих мышей. Лягушки бросались врассыпную из-под её ног, а висящее под потолком чучело крокодила, которое Гингема выколдовала себе из далёкой южной страны, так раскачивалось, что только чудом не падало вниз.

И вот наконец Гингему озарило!

– Придумала! – торжествующе заверещала она. – Придумала, буридо, фуридо! Обож-жаю делать гадости! Хо-хо! Значит, они не желают собирать для меня змей и пауков! Им, видите ли, не нравятся мои любимые лягушечки и пиявочки! Прек-рас-но! Они сто, они тысячу, они три тысячи раз пожалеют о своём упрямстве! Я отомщу им так, что никто и никогда не посмеет больше противиться моей воле! Никто и никогда! Гама, рама, шабарама!

От её безумных воплей содрогались окрестные горы, а Жевуны, живущие за много миль от пещеры, дрожали от страха и снимали свои шляпы, чтобы весёлый перезвон бубенчиков не мешал им бояться.

Вдоволь наоравшись и напрыгавшись, Гингема выволокла из пещеры большой колдовской котёл, развела под ним огонь и с азартом принялась за своё чёрное дело. Она бросала в котёл связки сушёных мышей, порошок из лягушачьих лапок, копчёные змеиные головы и произносила при этом самые ужасные из известных ей заклинаний.

Злая волшебница колдовала без перерыва весь день и всю ночь.

МЕСТЬ ГИНГЕМЫ

Дровосеки жили в очень необычном и удивительно красивом месте. Лет за сто до появления Гингемы какой-то неизвестный Жевун-дровосек случайно набрёл в глухом лесу на прекрасную поляну, сплошь покрытую чудесными голубыми колокольчиками. Вот на этой-то поляне и появилась чуть позже Деревня Дровосеков. В Волшебной стране не было другого такого уголка, где росло бы так много колокольчиков. Они покрывали всю землю сплошным голубым ковром, и это было восхитительно и неповторимо.

Дровосеки ничем не нарушили красоту этих мест. Наоборот, они с таким умением и любовью построили деревню, что сами порой удивлялись тому, как чудесно у них всё получилось. Казалось, что их резные домики с балконами, верандами, наличниками и башенками возведены не человеческими руками, а возникли вдруг по мановению волшебной палочки.

Когда на лес опускались сумерки, на каждом домике и на каждой башенке загорались голубые фонарики. Они горели всю ночь напролёт, чтобы никого не пугал лесной мрак. А на рассвете, когда над лесом поднималось солнце, тут и там, встречая его, распускались тысячи голубых колокольчиков.

Дровосеки жили дружно и весело. Они любили работать, умели отдыхать и всегда были рады гостям. В их красивой и уютной деревне совершенно невозможно было поверить в то, что где-то на свете существуют злые волшебницы, мрачные пещеры и недоброе колдовство.

А дровосеки и не верили во всё это. И в ту ночь, когда Гингема в злобном упоении колдовала, все жители лесной деревни крепко спали, не подозревая о грозящей им беде.

* * *

Гингема с таким азартом прыгала вокруг котла, что к утру вконец обессилела. Всё-таки быть настоящей злой волшебницей тоже совсем не просто.

Незадолго до восхода солнца она выкрикнула последнее, самое страшное заклинание, плюнула в котёл – и на этом колдовство было закончено. Призрачный вихрь, похожий на огромную лохматую птицу, взметнулся над котлом. Повелительным жестом злая волшебница отправила его в сторону непокорной деревни и скрылась в пещере. Она была очень довольна, она чувствовала, что месть удалась ей на славу. Проглотив двух жирных пауков, Гингема улеглась спать, чтобы во сне увидеть результаты своего колдовства.

– Они не желают признавать меня своей повелительницей, – бормотала она, зевая. – Глупые Жевуны! Они завтра же приползут ко мне на коленях. Они будут плакать, да, они будут умолять меня, турабо, фурабо! Но я никогда их не прощу, никогда! И поделом этим упрямцам! Сами виноваты. Не надо было меня злить.

* * *

А в Деревне Дровосеков уже просыпались первые жители. Начинался новый день – пора было приниматься за работу. Дровосеки сладко потягивались в своих голубых кроватках, зевали, протирали глаза...

И у них волосы вставали дыбом от ужаса!

Все стены, окна и потолки в их красивых уютных домиках были затянуты паутиной, и тысячи чёрных пауков ползали по этой паутине, хищно шевеля мохнатыми лапами. На столах и подоконниках сидели отвратительные скользкие жабы, и повсюду, повсюду шныряли бесчисленные полчища крыс и мышей.

Увидев, что Жевуны проснулись, противные твари протянули к ним лапы и запищали на разные голоса:

– Доброе утро, Ш-шевуны! Ква-квак спалос-с-сь?

И так было в каждом доме!

Что тут началось! Дети заплакали, женщины завизжали, мужчины похватали топоры. Кто-то бросился выгонять незваных гостей, кто-то выскочил на улицу...

А на улице было ещё хуже!

Дровосеки не верили своим глазам. Их прекрасную деревню нельзя было узнать! Повсюду, куда бы ни обратили они свои взоры, копошились, ползали и устраивали себе жилища мерзкие создания. Голубые колокольчики все до единого были безжалостно сломаны и растоптаны. Жуки и гусеницы догрызали последние листочки на фруктовых деревьях, и там, где они уже проползли, с голых веток свисали только грозди летучих мышей.

Дома, башенки, беседки, ограды и кусты были густо опутаны паутиной, и огромные пауки без устали сучили лапами, развешивая свои липкие сети. Тут и там по дорожкам шлёпали пучеглазые жабы, на разорённых цветочных клумбах извивались змеи, а в чудесных родниках кишели тысячи чёрных пиявок.

– С-собирайте нас-с! С-с-собирайте! – раздавалось со всех сторон. – С-скорей! С-с-скорей!

Ещё вчера Деревня Дровосеков была восхитительнейшим уголком Голубой страны, теперь же она прямо на глазах превращалась в самое безобразное место на свете. Страшнее и гаже было, пожалуй, только в пещере Гингемы.

Потрясённые дровосеки не могли произнести ни слова. Первым пришёл в себя Скан Фитур.

– Гингема! – воскликнул он. – Это её подлых рук дело! Злая волшебница решила запугать нас! Но мы так просто не сдадимся! Вперёд, друзья!

И дровосеки, размахивая топорами, ринулись в бой. Они срывали паутину, разрубали змей, гнали прочь крыс и летучих мышей. Они сражались отважно и были полны решимости идти до конца. Но врагов оказалось слишком много.

В деревню прибывали всё новые и новые полчища Гингемовых любимцев. Злобно вереща от ярости, они со всех сторон набрасывались на дровосеков. Там, где разрубали одну змею, словно из-под земли появлялось десять других. Там, где срывали одну паутину, тотчас же появлялась ещё более густая и прочная. Пауки опутывали людей липкими сетями, змеи жалили, крысы бросались под ноги, а стаи летучих мышей мельтешили перед лицами, стараясь выцарапать глаза.

Над деревней стоял дикий гвалт. Шипение змей, верещание крыс, кваканье лягушек и хлопанье крыльев оглушало дровосеков. Казалось, это сама Гингема кричит на разные голоса:

– Убирайтесь! Убирайтес-сь! Убирайтес-с-сь!

Вдобавок ко всему прочему на солнце набежали тучи, и подул резкий холодный ветер. Даже погода в тот день была на стороне колдуньи.

Дровосеки уже выбились из сил, а врагов с каждой минутой становилось всё больше. Убедившись, что одолеть их невозможно, бедняги кое-как собрали свои пожитки и ушли из деревни, провожаемые шипением торжествующих тварей. Обливаясь слезами, брели несчастные Жевуны по лесной дороге, куда глаза глядят, а злая волшебница громко храпела в своей пещере и улыбалась во сне страшной беззубой улыбкой.

* * *

Так Гингема наказала непокорных. Но это было только начало. Злая волшебница не оставила смелых человечков в покое. Если она мстила, она мстила до конца.

И с тех пор, где бы ни поселились дровосеки, куда бы они ни ушли, их всегда и всюду преследовало проклятье мстительной колдуньи. Стоило им построить себе новые дома и чуть-чуть обжиться на новом месте, как откуда ни возьмись появлялись вдруг змеи, крысы, пауки и летучие мыши. Она набрасывались на дома, на сады и огороды; они проползали во все щели; они шипели, кусались и царапались. От них не было никакого спасения, и несчастным дровосекам приходилось спешно переселяться в другие края. А через какое-то время и там всё повторялось сначала.

Так продолжалось много лет – три с лишним века.

И хотя в Волшебной стране за это время произошло немало перемен, жизнь дровосеков не стала лучше. Давно уже признали они Гингему своей повелительницей, давно уже платили ей дань, как и все прочие Жевуны. Только это ничуть им не помогло и нисколько не облегчило их участь.

Гингема их не простила. Она и не собиралась их прощать, она просто не умела этого делать. Если бы она ни с того ни с сего кого-нибудь вдруг простила, она тут же умерла бы от огорчения. Ведь не секрет, что для злых волшебниц добрые дела смертельно опасны.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ДЕРЕВНЮ

Нелёгкой была жизнь дровосеков, но как бы трудно им не приходилось, изгнанники никогда не забывали о своей родине. Из поколения в поколение передавали они рассказы о лесной деревне и не теряли надежды вернуться когда-нибудь в тот чудесный уголок земли, где так счастливо жили их отважные предки. Это было их самое заветное желание, не считая, конечно, желания избавиться от злой волшебницы.

И вот Гингему раздавила – крак! крак! – Фея Убивающего Домика. С владычеством противной колдуньи было покончено. Жевуны-дровосеки ликовали вместе со всей Голубой страной. Радости их не было предела. Теперь можно, ничего не боясь, возвращаться в свою деревню! Наконец-то их мечта исполнится! Наконец-то они заживут спокойно и счастливо!

Элли и Тотошка ещё только начинали свой нелёгкий путь в Изумрудный город, а дровосеки уже собрали все свои вещи, погрузили их на тележки и отправились по заброшенной лесной дороге туда, откуда Гингема изгнала их прапрапрадедов триста лет назад.

Радостным было возвращение в родные края. Дровосеки не сомневались, что с гибелью Гингемы бесследно развеялись и все её злые чары. Маленькие человечки были уверены, что тяжёлые времена безвозвратно миновали и что горе больше никогда не постучится в их двери. Они пели, смеялись и строили планы на будущее; женщины плакали от счастья, ребятня весело перекликалась...

Вот уже и последний поворот лесной дороги, вот и приметная сосна с раздвоенной вершиной. Дровосеки ускорили шаг.

Но что это?!

Шедшие впереди мужчины остановились как вкопанные. Все остальные столпились за их спинами. Улыбки исчезли с лиц, никто уже не смеялся, лишь бубенчики на шляпах печально перезванивались.

Лесная деревня стояла на прежнем месте. Конечно, от неё к этому времени мало что осталось. Все домики, башенки и беседки давным-давно обвалились и сгнили, дорожки и сады заросли крапивой и бурьяном, пруды затянуло ряской, родники иссякли.

Не это было самым страшным.

Дровосеки знали, что их ждёт тяжёлая работа, и были готовы к тому, что им придётся заново отстраивать каждый домик и заново выращивать каждое дерево. Испугало Жевунов совсем другое.

Гингемы уже не было в живых, но почему-то ни одна из отвратительных тварей и не подумала покинуть деревню. Они все были здесь: пауки, жабы, змеи, пиявки, крысы и летучие мыши. Их было много – тысячи и тысячи. Они шныряли в траве, извивались тут и там, вылетали из разбитых окон и копошились в развалинах. Везде, где только было возможно, раскинулась прочная паутина. Чёрные деревья тянули к небу сухие ветви, и на каждой ветке висели вниз головой десятки летучих мышей.

И по-прежнему не было видно ни одного голубого колокольчика.

Когда Гингема напускала на дровосеков злые чары, она заколдовала непокорную деревню на семьсот семьдесят семь лет, семь месяцев и семь дней. И настолько крепкими получились заклинания, что даже гибель волшебницы не смогла их отменить. Наоборот, после того, как Гингему раздавил домик Элли, все малосимпатичные обитатели мрачной пещеры дружно перебрались в Деревню Дровосеков. Не захотел переселяться только правнук Каритофилакси филин Гуамоколатокинт. Впрочем, и он недолго пробыл в одиночестве. Как известно, его забрал к себе Урфин Джюс.

Заколдованная деревня осталась последним местом в Голубой стране, где сохранилось недоброе волшебство ужасной старухи, и поэтому не было ничего удивительного в том, что змеи, мыши, пиявки и пауки чувствовали себя здесь как дома.

А огромная змея, которая прежде так любила обвиваться вокруг столба в глубине Гингемовой пещеры, теперь лежала на площади посреди развалин и грелась на тёплом солнышке. И вообще это была не змея, а Змей. Звали его Кровожаб. Такое имя придумала ему Гингема.

Лишившись хозяйки, Кровожаб понял, что кроме него больше некому продолжать чёрное дело злой волшебницы. Поэтому он без промедления объявил себя Повелителем Всех Змей и Верховным Поедателем Лягушек. Он был самым сильным, самым страшным и самым бессердечным из всех ведьминых прихвостней. А лягушек он любил ещё больше, чем его бывшая хозяйка. Он поедал их сотнями. Все змеи, пауки и пиявки, а с ними и прочая мерзость с радостью признали ужасного Змея своим предводителем, повелителем и поедателем и переползли вслед за ним в заколдованную деревню.

Свернувшись в несколько тугих колец, Кровожаб пристально смотрел на Жевунов. Его чёрно-зелёная чешуя тускло блестела на солнце.

Растерянные дровосеки горестно разглядывали захваченную врагами деревню. Страха они не испытывали. По милости Гингемы они так часто сталкивались со всеми этими отвратительными существами, что почти научились их не бояться.

Затянувшееся молчание нарушил старшина дровосеков Рос Кавран. Он выступил вперёд и громко крикнул:

– Вашей повелительницы больше нет! Её раздавила Фея Убивающего Домика! Уходите из нашей деревни! Прочь отсюда, или мы прогоним вас силой!

И он воинственно взмахнул топором.

В ответ раздался пронзительный писк летучих мышей, насмешливое кваканье жаб и шипение змей. Пауки закачались в паутине, крысы выбрались из развалин, а пиявки в прудах затеяли неистовую возню. Мерзкие твари не боялись людей и не желали покидать насиженное местечко.

Огорошенные дровосеки переглянулись и покрепче перехватили топоры. Всем стало ясно, что без сражения не обойтись.

– Убирайтесь! – ещё решительнее крикнул Рос Кавран. Он шагнул вперёд и разрубил пополам подползающую к его ногам гадюку. – Вон отсюда!

– Прочь! Убирайтесь! Освободите нашу деревню! – закричали вразнобой и остальные.

Дровосеки уже готовы были броситься в атаку, но в это мгновение огромный Змей, которого поначалу никто не заметил, поднял голову.

– Ш-што вы тут пищ-щите, ничтош-шные человечиш-шки?! – прошипел он. – Как вы с-смеете укрош-шать мне?!

Люди оцепенели. Змей был ужасен. Им ли тягаться с этаким чудовищем?

– С-снаете ли вы, кто я? – с каждым словом Змей поднимался всё выше. – С-снаете ли вы, как меня с-совут? Я – Кровош-шаб!!! Повелитель С-смей и Пауков! Поедатель Лякуш-шек и Мыш-шей! Единственный наследник Кинкемы! Посмотрите мне в класс-са! Полюбуйтесь на мои с-субы!.. А теперь попробуйте прокнать меня с-своими тоненькими ручонками!

Он с быстротой молнии прянул вперёд и сильным ударом выбил топор из рук Роса Каврана.

– Кинкема умерла, но вы рано обрадовалис-сь! Скоро я стану ваш-шим повелителем! Идите и расскаш-шите всем, ш-што колдовство Кинкемы не исчес-сло! Вам во веки веков не ис-сбавиться от нас-с-с! И я пос-сабочусь об этом!

Змей широко открыл свою кошмарную пасть, и дровосеки в ужасе бежали, побросав пожитки. Вслед им неслись торжествующие вопли летучих мышей, кваканье жаб и хриплый хохот Кровожаба.

Когда дровосеки осмелились остановиться, заколдованная деревня осталась далеко позади. Бедняги сняли шляпы, поставили их на землю и горько заплакали.

– Никогда, никогда мы не сможем вернуться в нашу деревню! – говорили они, обливаясь слезами. – Никогда мы не будем счастливы!

СОВЕТ ВИЛЛИНЫ

Так дровосеки вновь стали изгнанниками. Столпившись вокруг Роса Каврана, они оплакивали свою судьбу и чувствовали себя несчастнейшими людьми на свете.

Внезапно откуда ни возьмись налетел вихрь, небо потемнело, и Жевуны съёжились от страха. Они подумали, что их настигло ещё одно колдовство Гингемы.

Но мрак быстро рассеялся, ветер стих, и перед ними появилась седая старушка. Её белая мантия была расшита маленькими золотыми звёздочками.

– Виллина! – зашумели обрадованные дровосеки. – К нам прилетела добрая волшебница Виллина!

Это и в самом деле была повелительница Жёлтой страны.

– О, могущественная госпожа Виллина! – сказал Рос Кавран, почтительно кланяясь. – Как хорошо, что вы вновь решили навестить нашу страну!

– Здравствуйте, здравствуйте, мои милые Жевуны! – ласково заговорила Виллина. – Как видите, я опять с вами. После того, как я вчера отправила Элли в Изумрудный город, я была совершенно уверена, что отныне в Голубой стране всё будет хорошо. Но сегодня утром я случайно заглянула в мою волшебную книгу и узнала о вашей беде. Я немедленно отправилась в дорогу – и вот я здесь, хотя, признаюсь, совсем не просто в мои годы совершать такие дальние перелёты.

Рос Кавран ещё раз поклонился волшебнице, и все дровосеки тоже поклонились, звякнув бубенчиками.

– Вы появились как раз вовремя! Вы ведь такая могущественная волшебница! Раз уж вы спасли нас от Гингемы, помогите нам избавиться и от её колдовства! Помогите нам вернуть нашу деревню!

Но Виллина в ответ только покачала головой:

– Увы, милые мои Жевуны. Я вас очень люблю и очень хотела бы вам помочь, но я не в силах снять злые чары. Они слишком крепки. Гингема была не самой умелой волшебницей, но чёрные дела всегда удавались ей на редкость хорошо. Здесь я бессильна.

Дровосеки вновь заплакали. Рос Кавран понурил голову.

– Значит, никто не может нам помочь?

– Нет, я этого не говорила, – возразила Виллина. – Я ведь прилетела к вам не из пустого любопытства. Я могу дать вам хороший совет.

– Совет – это прекрасно, – печально сказал Рос Кавран. – Но что мы можем? Мы не умеем сражаться! Нам ни за что не победить Кровожаба! Он один сильнее всех Жевунов вместе взятых!

– Не спешите опускать руки, – ответила Виллина. – Кровожаб, конечно, страшен, но он всего лишь большая змея. Сейчас мы посмотрим, как его можно победить.

Волшебница достала из складок мантии свою волшебную книгу. Книга была величиной с напёрсток. Виллина подула на неё, книга начала расти и быстро превратилась в огромный том, такой тяжёлый, что волшебнице пришлось положить его на землю.

Под взглядом Виллины книга сама раскрылась на нужной странице.

– Дворец, девочка, деньги... Вот! Нашла! Деревня!.. Слушайте и запоминайте! «Прогнать змея Кровожаба и снять колдовские чары с Деревни Дровосеков можно только с помощью Магического Кедра, называемого ещё Деревом Гуррикапа. Следует посадить орешек с этого Дерева в центре деревни и произнести волшебное заклинание:

Турабо, фурабо, Бамбары, чуфары! Пусть сгинут навеки Гингемовы чары! Пикапу, трикапу, Именем Гуррикапа, В то же мгновение Совершись, ПРЕВРАЩЕНИЕ!»

И Жевуны хором повторяли заклинание вслед за волшебницей, чтобы лучше его запомнить. А когда Виллина произнесла последнее слово, всем показалось, что издалека, из-за леса, донеслось недовольное шипение Кровожаба. И сразу запахло болотом и лягушками. Все дровосеки испуганно вздрогнули и съёжились.

– Как же мы отыщем этот Кедр? Где он растёт? – спросил Рос Кавран. – Мы никогда о нём не слышали.

– Магический Кедр растёт где-то в лесах Голубой страны, – ответила Виллина. – Давным-давно его посадил здесь могучий волшебник Гуррикап.

– Ещё один волшебник! – побледнели от страха дровосеки. – Он тоже злой?

– Нет-нет, он был добрым волшебником, – успокоила их Виллина. – К тому же, он давно умер. Это он сделал нашу страну Волшебной, отгородил её от остального мира Кругосветными горами и наделил птиц и зверей человеческой речью. Я узнала всё это из моей книги.

Она легонько дунула, и огромный том превратился в крохотную книжечку. Виллина спрятала её в складках мантии и сказала:

– Вот и всё. Я своё дело сделала, теперь очередь за вами. Не отчаивайтесь, не сдавайтесь и у вас всё получится. Не забывайте заклинание и помните, что отыскать Кедр и воспользоваться его чудесной силой может только житель Волшебной страны.

– Но как же мы отличим Дерево Гуррикапа от других деревьев? – воскликнул Рос Кавран. – В наших лесах растёт много кедров. Может быть, Магический Кедр какой-нибудь особенный?

Виллина покачала головой:

– Об этом в моей книге ничего не сказано. Но я уверена, что когда вы отыщете Дерево Гуррикапа, вы узнаете его без труда, ведь вы собираетесь использовать его силу для доброго дела. А теперь – прощайте!

И не успели дровосеки поклониться, как налетел сильный порыв ветра, и Виллина исчезла.

Несчастные человечки опять остались одни. Но они больше не плакали, потому что теперь у них появилась надежда. Они даже заулыбались. Всё будет хорошо! Есть, оказывается, и на Кровожаба управа. Нужно всего лишь отыскать Магический Кедр.

В это время где-то вдали опять злобно зашипел ужасный Змей. Дровосеки перестали улыбаться и задрожали от страха. А бубенчики на их шляпах весело зазвенели. Их праздничный перезвон совсем не подходил к мрачному настроению изгнанников. Тогда Рос Кавран снял шляпу и сказал:

– Нас ждут нелёгкие поиски и тяжёлые испытания. И радоваться нам пока нечему. Поэтому я снимаю бубенчики со своей шляпы до тех пор, пока мы не избавимся от Кровожаба и не вернёмся в нашу деревню.

Он отцепил все бубенчики и положил их в карман, и бубенчики в последний раз жалобно звякнули. И все дровосеки вслед за старшиной сделали то же самое. Они очень хотели верить, что это ненадолго.

* * *

А Виллина вернулась в Жёлтую страну к своим подданным Молчунам, уселась на золотой трон и глубоко задумалась.

– Нет, что ни говорите, а Голубая страна – самая удивительная из всех волшебных стран, – произнесла наконец старая волшебница. – Она до краёв переполнена всевозможными чудесами. Да-да-да!.. Вот только чудеса эти почему-то всегда оборачиваются крупными неприятностями. Я уверена, что в скором времени Жевунов ожидают ещё более невероятные приключения. Представляю, как бы я намучилась, если бы мне выпал жребий стать их правительницей! Страшно подумать! Разве я не права?

Она посмотрела на своих неразговорчивых служанок. Служанки были одеты во всё жёлтое. Они молча кивнули и присели в реверансе.

Виллина вздохнула.

– Иногда я завидую Стелле, – сказала она. – Ей-то всегда есть с кем поболтать.

Служанки снова молча присели, и Виллина ещё раз вздохнула. Потом она отправилась в сад. В саду она часто разговаривала с птицами. К счастью, звери и птицы в стране Молчунов не любили отмалчиваться и охотно обсуждали с волшебницей последние новости.

ДРОВОСЕКИ И ДУБОЛОМЫ

Итак, предстояло найти неведомый Магический Кедр. Казалось бы, чего проще! Не теряя времени, дровосеки принялись за дело. Они искали везде и всюду, искали упорно и настойчиво. Они бродили по густым лесам и забирались в такие дебри, где до них ни разу не ступала нога человека. Они осматривали каждую рощицу, ощупывали каждое дерево. И они нашли много кедров, но то были обычные кедры, а не волшебные. Дровосеки донимали вопросами всех встречных, они расспрашивали зверей и птиц, но никто не мог им помочь, потому что никто никогда не слышал о Магическом Кедре.

Время шло, поиски не приносили результата, и поневоле в сердца дровосеков закрадывалось сомнение: а существует ли на самом деле таинственное Дерево Гуррикапа? Может быть, оно давно исчезло с лица земли?

Но нет, волшебная книга Виллины не могла обмануть! Кому-кому, а Жевунам хорошо было известно, что волшебные книги всегда говорят правду. Сбылось же предсказание Виллины, что Элли вернётся домой, если поможет трём существам добиться исполнения их самых заветных желаний.

– И у нас тоже всё получится, – убеждал сомневающихся Рос Кавран. – Нельзя опускать руки. Рано или поздно, но мы найдём это Дерево.

Дровосеки очень горевали, что с ними нет их знаменитого земляка Железного Дровосека. Им казалось, что уж он-то сразу отыскал бы Магический Кедр. Или даже расправился с Кровожабом попросту, без волшебства. Разрубил бы его своим большим топором – и делу конец.

После долгих споров было решено отправить гонцов в Фиолетовую страну, чтобы позвать Железного Дровосека на помощь, но, во-первых, никто из Жевунов не решался пуститься в столь далёкий и опасный путь, а, во-вторых...

Во-вторых, откуда ни возьмись, объявился вдруг Урфин Джюс со своей деревянной армией. Он без труда захватил власть и провозгласил себя правителем Голубой страны, не встретив при этом ни малейшего сопротивления. Все боялись его свирепых дуболомов, боялись и самого Урфина, так как были уверены, что за время службы у Гингемы он тоже стал волшебником.

Новый правитель в Голубой стране не задержался. У него были другие планы. Страна Жевунов – это мелочь, всего лишь начало, а он хотел большего. И вскоре бывший помощник Гингемы повёл своих дуболомов завоёвывать Изумрудный город.

На этот раз ему пришлось нелегко, и неизвестно, чем бы всё кончилось, если бы не предательство Руфа Билана. С помощью этого негодяя Урфин ворвался в Изумрудный город и взял в плен Страшилу Мудрого, а затем и Железного Дровосека. Добившись таким образом победы, он объявил себя королём всей Волшебной страны и прислал в Голубую страну своего наместника – предателя Кабра Гвина со взводом дуболомов.

* * *

В Волшебной стране наступили трудные времена. А что же дровосеки? Дровосеки продолжали поиски. Никакой Урфин не смог бы заставить их отказаться от последней надежды.

Но однажды на окраине их деревни раздался громкий топот множества ног.

Гр-рум! Бр-рум! Др-р-рум!

Это маршировал зелёный взвод дуболомов с красным капралом во главе. Позади взвода шагал толстый надменный человечек в зелёной одежде. Наместник Кабр Гвин добрался до временного поселения дровосеков. Он ходил с дуболомами по Голубой стране и отбирал у беззащитных Жевунов всё, что ему приглянулось.

– Стой! Раз-два! – рявкнул капрал, и солдаты остановились, чётко выполнив команду.

Испуганные дровосеки высыпали на улицу. Их было немного, так как почти все мужчины разбрелись по лесам в поисках Кедра. Дровосеки со страхом разглядывали свирепые физиономии дуболомов, их огромные дубины и внушающего ужас краснолицего капрала.

Кабр Гвин важно выступил вперёд.

– Слушайте меня и не перебивайте! – закричал он тонким голосом. – Я наместник Великого Урфина Джюса, могучего короля Изумрудного города и всей Волшебной страны!

Он замолчал, чтобы перевести дух. Дровосеки взволнованно загудели, переминаясь с ноги на ногу.

– Молчать! – завопил Кабр Гвин. – Капрал!

Огромный капрал довольно оскалился и завертел головой по сторонам. Рядом стояла тележка. Капрал играючи взмахнул саблей, и ни в чём не повинная тележка развалилась на две половинки. Дровосеки вжали головы в плечи и притихли.

Рос Кавран снял шляпу и вышел вперёд.

– Что угодно господину наместнику? – вежливо спросил он.

– Мне угодно, чтобы вы отдали в казну Урфина Джюса все драгоценности, всё золото и серебро, какое у вас имеется, – заявил Кабр Гвин. – Лучше отдайте добром!

– У нас ничего нет, – сказал Рос Кавран. – Нам нечего отдавать. Мы бедные дровосеки. Посмотрите: у нас нет даже серебряных бубенчиков на шляпах.

Он не обманывал, бубенчиков действительно не было.

Кабр Гвин на секунду замялся, но затем вновь свирепо выпятил нижнюю губу.

– Молчать! – заорал он. – Кого обманывать вздумали? Я вас всех насквозь вижу! Капрал! Обыскать дома!

Дуболомы с готовностью бросились выполнять приказ. Они врывались в домики, переворачивали всё вверх дном, обшаривали каждый уголок. Они искали усердно, но ничего стоящего обнаружить не смогли.

– М-м-да! – пробурчал Кабр Гвин, глядя на сваленные в кучу стоптанные ботфорты, незатейливые деревянные игрушки и простую домашнюю утварь, изготовленную совсем не из серебра. – Почему вы такие бедные? Позор! Во владениях Урфина Джюса все должны быть богатыми, чтобы мы могли это богатство отобрать!

Рос Кавран виновато развёл руками:

– Всё наше богатство осталось в лесной деревне. Но её у нас уже отобрали.

Он благоразумно не стал уточнять, что деревня была отобрана почти четыреста лет назад.

– Как отобрали? Кто посмел?! – взвизгнул Кабр Гвин, хватаясь за кинжал. – В Волшебной стране отбирать имеет право только Урфин Джюс и его наместники! Отвечайте, негодяи, кто это сделал?

– Гингема! – хором ответили дровосеки.

Услышав имя злой волшебницы, Кабр Гвин изменился в лице и попятился под защиту верных дуболомов. Потом он вспомнил, что Гингема умерла, и облегчённо вздохнул.

– Ха! – сказал он, делая вид, что ничуть не испугался. – Какие же вы глупые! Старой ведьмы давно нет в живых, а вы всё ещё её боитесь. Почему вы до сих пор не вернулись в деревню? Как вы посмели бросить без присмотра ценное имущество, принадлежащее великому и непобедимому Урфину Джюсу, попирающему сапогами вселенную? Отвечайте!

– Мы не можем вернуться, – сказал Рос Кавран. – Мы пытались, но нас не пустили.

– Кто? – на всякий случай потише спросил Кабр Гвин. Он испугался, не завелась ли в здешних краях ещё одна колдунья.

– Змеи, мыши и пауки, – ответил Рос Кавран. – Их там много – целая армия. Они захватили нашу деревню и не хотят уходить.

– Мыши и пауки, – торжественно повторил Кабр Гвин. – И ещё змеи. Целая, представьте себе, армия!

Он весь затрясся, побагровел и вдруг захохотал так, что вздрогнули даже дуболомы.

– Ой, не могу! – всхлипывал наместник, держась за живот. – Ой, лопну сейчас! Пауков испугались, дровосеки-лесорубы! Мыши их в деревню не пускают! Ой, держите меня!

Он никак не мог остановиться и ему пришлось опереться на руку капрала. Дуболомы тоже громко ржали, переглядываясь и пихая друг друга дубинами.

– Так, – сказал Кабр Гвин, вволю нахохотавшись. – Показывайте, где эта ваша мышиная деревня. Сейчас мы этих пауков проведаем, посмотрим, какая там у них армия.

Дровосеки с готовностью показали ему заброшенную дорогу, уходящую в глубину дремучего леса.

– Дуболомы! – скомандовал Кабр Гвин. – Слушай мою команду!..

Он оглянулся и спросил жадным голосом:

– А там много золота и драгоценностей?

– Много! – закивали дровосеки. – Очень много!

– Шагом марш! – скомандовал Кабр Гвин.

Деревянные солдаты дружно выбивали пыль из лесной дороги, а наместник шёл следом и вытирал выступившие от смеха слёзы.

КАБР ГВИН И КРОВОЖАБ

Когда дуболомы скрылись за поворотом, дровосеки переглянулись и заговорили все разом. Как бы дело ни повернулось, они ничего не теряли. Если победят дуболомы, то можно будет безбоязненно вернуться в деревню, а если верх одержит Кровожаб, то Голубая страна избавится от жадного наместника и его свирепых солдат.

Дровосекам очень хотелось посмотреть на встречу Кабра Гвина с Повелителем Змей, но они боялись приближаться к заколдованной деревне. Поэтому они никуда не пошли и остались ждать у своих домиков.

Только два молодых Жевуна незаметно выбрались из толпы, нырнули в придорожные кусты и тайком последовали за дуболомами. Эти два Жевуна всегда и всюду ходили вместе, потому что они были братьями. Старшего звали Трой, а младшего – Атти.

Трой почти ничего не боялся и, если что задумывал, то всегда шёл до конца. Он хотел быть похожим на Железного Дровосека. А у Атти в голове постоянно рождались всевозможные и зачастую совершенно невероятные идеи. Он был не слишком смелый, но зато очень хитроумный. Это он сам так про себя думал. Ему больше нравился Страшила Мудрый.

Непоседливым и любопытным братьям не сиделось на месте. Что бы где ни происходило, они всегда были в гуще событий. Нужно ли говорить, что и в поисках Кедра они принимали самое деятельное участие. Они вернулись с отцом домой за несколько часов до появления Кабра Гвина и были этому очень рады, так как давно мечтали посмотреть на знаменитых и ужасных дуболомов. А теперь у них появилась возможность своими глазами увидеть битву Кровожаба с деревянными солдатами! Путь даже издали, пусть даже одним глазком! Вот это приключение! Разве можно такое пропустить!

Мальчишки спешили за дуболомами, стараясь не попадаться на глаза наместнику, который шёл последним и иногда оглядывался. Деревянные солдаты уверенно маршировали по дороге. Они выглядели очень воинственно, и это придавало мальчишкам смелости. В конце концов, если станет совсем страшно, можно будет просто убежать.

На окраине заколдованной деревни дуболомы остановились. Кабр Гвин, всё ещё посмеиваясь, вышел вперёд. Он широко расставил свои короткие ножки, упёр руки в бока и стал разглядывать опутанные паутиной развалины.

Атти и Трой притаились в бурьяне, за покосившейся изгородью. Их никто не заметил, а они видели всё как на ладони.

– Не похоже, чтобы здесь было много золота, – проворчал Кабр Гвин. – Зато пауков и в самом деле хоть отбавляй. Ну, мы это сейчас легко исправим.

– Дуболомы! – крикнул он. – Именем великого Урфина Джюса приказываю вам очистить деревню от всей этой мерзости! И чтоб ни одной букашки не осталось! Марш!

Дуболомы послушно ринулись вперёд. Они давили змей, распугивали летучих мышей и рвали паутину. Ничто не могло задержать непобедимых деревянных солдат Урфина. Наместник довольно улыбался, он воображал себя великим завоевателем.

А потом из развалин выполз Кровожаб.

Увидев его, Атти и Трой обмерли от страха. За прошедшее время Змей стал заметно длиннее и толще. Сотни проглоченных лягушек пошли ему на пользу, и его теперь испугалась бы, пожалуй, даже сама Гингема. Неугомонным братьям тут же захотелось поскорее оказаться подальше отсюда, но отступать было уже поздно. Они сидели за изгородью и мужественно старались не дышать, не дрожать и не стучать зубами.

Кабр Гвин тоже безумно перепугался. Он никак не ожидал встретить такое страшилище. Он всегда боялся змей, а здесь была не просто змея – здесь была кошмарная тварь, которая могла проглотить его целиком, не разжёвывая. Опомнившись от замешательства, он истошно закричал:

– Змея! Смотрите, там змея! Бейте её! Дуболомы, вперёд! Капрал немедленно убейте змею! Дубинами её, дубинами!

Деревянные солдаты, размахивая дубинами, бросились на Кровожаба. Они не боялись змей – даже таких огромных.

Но потом с ними произошло нечто совершенно необъяснимое. Пробежав всего несколько шагов, дуболомы вдруг все разом повалились на землю как подрубленные. Капрал с грохотом покатился по дороге. Атака захлебнулась, даже не успев как следует начаться.

Кабр Гвин ошарашенно вытаращил глаза. Он растерялся, он не понимал, что происходит. Он вдруг остался совершенно без защиты, один на один с кошмарным Змеем. Это было похоже на дурной сон.

Деревянные солдаты неуклюже копошились в пыли, пытаясь подняться на ноги. В конце концов им это удалось, но вместо того, чтобы вновь броситься на Кровожаба, они развернулись и поплелись назад, то и дело спотыкаясь и падая.

– Что?! Как?! – взвизгнул Кабр Гвин. – Назад! Вперёд! В атаку!

Но его вопли были напрасны. Дуболомы по какой-то неведомой причине не могли больше воевать, они и на ногах-то держались с трудом. Они кое-как добрели до наместника и остановились, опираясь друг на друга. На них жалко было смотреть. На свирепых лицах застыло выражение крайнего удивления. Впервые с того момента, как Урфин Джюс посыпал их живительным порошком, дуболомы почувствовали, что их руки и ноги им не подчиняются.

– Капрал! – крикнул наместник. – Ведите солдат в атаку! Немедленно! Сейчас же! Сию же секунду! Именем Урфина Джюса! Я вам приказываю!

Дуболомы не двинулись с места. Капрал, весь в пыли и паутине, хотел что-то сказать, но не смог произнести ни слова и лишь слабо двинул рукой.

– Невыполнение моего приказа! – бушевал Кабр Гвин. – Я пожалуюсь на вас самому Урфину! Трусы! Дезертиры! Да я вас всех на дрова пущу! Да я вам...

Он до того распалился, что совершенно забыл о Змее. И напрасно, потому что Кровожаб был уже тут как тут. Дважды обвив наместника хвостом, он поднял его высоко над землей. Кабр Гвин беспомощно дёргал ногами и вопил дурным голосом:

– Пусти меня, змея! Отпусти меня! Мне больно! Меня нельзя есть! Дуболомы, на помощь!

Кровожаб сдавил его посильнее, наместник задохнулся и умолк.

– Кто ты такой? – прошипел Змей. Он потряс Кабра Гвина, и у того лязгнули зубы.

– Кабыр-быр Гви-гвин, – пробормотал наместник, едва ворочая языком. – С вашего по-позволения наме-местник великого Джурфина Уса... э-э-э... Урфина Джюса, могу-гучего короля Изумрудного-го-го-города и всей Волшебной страны-ны.

– Урфин стал королём Ис-сумрудного корода? – удивился Змей. – Так-так! С-сначит, наши побеш-штают. Прекрас-сно! Прекрас-сно! Я всекта с-снал, ш-што Урфин далеко пойдёт. Кинкема хорош-шо его обучила... А это ш-што с-са деревяш-шки с клупыми лицами?

– Это солдаты непо-победимой армии вели-ликого Урфина Джюса, вели-ликого по-повелителя вели-ли-ликой...

Змей ещё раз хорошенько встряхнул Кабра Гвина, наместник больно прикусил язык и замолчал.

– Их с-сделал Урфин?

Кабр Гвин кивнул.

– Выходит, Урфин стал волш-шебником, – задумчиво сказал Кровожаб. – Блестящ-ще! А в мою деревню вы с-сачем явились? С-сачем потревош-шили меня? Отвечай!

– М-мы... Н-нам... Я хотел прогнать мышей и пауков и... И забрать золото и драгоценности дровосеков. Прошу прощения у вашей милости... Но я не знал!

– Да-да, – качнул головой Кровожаб. – Я именно так и подумал. Ты не с-снал.

– Отпустите меня! – взмолился Кабр Гвин. – Я больше не буду! Честное изумрудное слово!

Змей, не отвечая, пристально разглядывал наместника, и у Кабра Гвина душа уходила всё глубже и глубже в пятки, а затем и вовсе провалилась в сапоги. Наместник не сомневался, что Змей сейчас славно им пообедает. И зачем его только понесло в эту проклятую деревню!

– Кинкема была мокущественной волш-шебницей, и её колдовство с-сильнее колдовства Урфина, – прошипел наконец Кровожаб. – Ты вот ш-што, Кабырбыр. Кокда будешь отправлять в Ис-сумрудный кород донесение, передай Урфину привет от меня и пос-сдравления с-с-с победой. Передай, ш-што еко старый снакомый Кровош-шаб, Повелитель Всех С-смей и Верховный Поедатель Лякуш-шек, предлакает ему с-свою помощь, если у Урфина вдрук объявятся враги. А я уверен, ш-што они у него с-скоро объявятся. Передаш-ш-шь?

И Кровожаб широко открыл свою ужасную пасть.

– П-передам. Обязательно п-передам, – затараторил счастливый Кабр Гвин. Он понял, что гибель в пасти Змея ему не грозит. – Как же можно не п-передать? Разве я п-посмею ослушаться! Как вернусь домой, так сразу же и п-передам. Можете не сомневаться, Ваше Верховное Лягушачество...

Договорить он не успел. Кровожаб опустил его вниз и наподдал хвостом так, что наместник кубарем покатился по дороге. Вслед за ним один за другим покатились и дуболомы.

Кабр Гвин вскочил на ноги и припустил прочь. Он не верил своему счастью. Улепётывая без оглядки, он то и дело повторял:

– Конечно, передам! Отчего же не передать? Обязательно передам! Чтобы я да не передал! Ещё как передам!

Он даже забыл о своих верных дуболомах. А они, шатаясь и падая, потянулись вслед за удирающим командиром. Сначала они едва перебирали ногами, но постепенно опомнились, разогнались и под конец затопали так, что стали наступать Кабру Гвину на пятки.

Лесная дорога быстро кончилась, и перепуганная компания стремительно промчалась мимо столпившихся у домика старшины Жевунов. Впереди пыхтел Кабр Гвин с выпученными от ужаса глазами. За ним, бестолково размахивая дубинами, неслись деревянные солдаты. Вздымая клубы пыли, они прогрохотали по деревне и скрылись за поворотом.

Это было довольно забавное зрелище, но дровосеки не смеялись. Они хорошо знали, кого и почему испугался жадный наместник.

Так бесславно закончилась встреча Кабра Гвина с Верховным Поедателем Лягушек.

БРАТЬЯ И КРОВОЖАБ

Когда деревянные солдаты убежали, братьям стало ясно, что им тоже пора уносить ноги. И они начали ползком выбираться из бурьяна, стараясь шуметь как можно меньше. Вот тут-то они и порадовались тому, что на их шляпах нет бубенчиков. А то раздался бы сейчас весёлый перезвон на радость Кровожабу!

До спасительного леса было уже рукой подать, когда случилась беда. Атти вдруг потерял опору и с громким воплем провалился в какую-то яму. Трой, который полз следом, поднял голову и вместо брата увидел в земле перед собой чёрную дыру.

– Атти, ты где? – шёпотом позвал он.

– Я здесь, внизу! – так же вполголоса откликнулся Атти. Он сидел на дне глубокой ямы и потирал ушибленные места. – Я провалился в старый погреб.

Трой заглянул в яму и присвистнул:

– Глубокая! Ты сможешь выбраться?

– Я попробую!

– Пробуй быстрее! Ты так орал, что Кровожаб наверняка тебя услышал! Сейчас я тебе руку подам... Нет, подожди!

Трой приподнялся, замер, прислушиваясь, и вдруг ничком упал на землю.

– Он сюда ползёт! Он уже близко! Я прикрою яму, а ты замри и не шевелись.

Он торопливо закидал отверстие ветками и травой.

– Ты куда? – испуганно спросил Атти.

– Я постараюсь его отвлечь.

– Подожди! Я с тобой! – но Трой уже исчез.

От отчаяния Атти едва не заплакал. Забыв приказ брата, он попытался выкарабкаться наверх, но у него ничего не получилось. Земля осыпалась, и без посторонней помощи из этой ловушки выбраться было невозможно.

Трой тем временем добежал, не таясь, до леса и принялся громко стучать топором по стволам деревьев. Кровожаб ринулся было за ним, но остановился, заподозрив неладное. И вместо того, чтобы ползти в лес, он взялся обшаривать подозрительное место. Змей хотел выяснить, кто только что кричал в этих кустах.

А бедняга Атти ни жив ни мёртв сидел на дне ямы. Он отчётливо слышал близкое шипение Кровожаба и уже мысленно прощался с жизнью. Эх, была бы у него под рукой лестница!..

И вдруг что-то тяжёлое провалилось сквозь ветки в яму и закачалось прямо перед его лицом. Атти в ужасе вжался в стену.

Кровожаб!!!

Но это был всего лишь змеиный хвост. Хвост Кровожаба! Атти отодвинулся от него подальше. Что делать?

Хвост подёргался и стал подниматься вверх. Видимо, Змей уползал.

И тут Атти, ошалев от собственной отваги, ухватился за кончик хвоста обеими руками. Будь что будет! Земля ушла из-под ног, мелькнули перед глазами осыпавшиеся стены погреба, и секунду спустя Змей легко вытянул незадачливого дровосека из ямы. Атти отпустил хвост, юркнул в ближайший куст и нос к носу столкнулся с братом.

– Сам вылез! – обрадовался Трой. – Как тебе удалось?

– Лучше не спрашивай, – простонал Атти, падая на землю. – Это было ужасно!

– А где Кровожаб?

Атти махнул рукой назад:

– Там! И хвост его противный тоже там!

Трой осторожно раздвинул ветки. Озадаченный Кровожаб заглядывал в ту самую яму, из которой он только что, сам того не желая, вытащил маленького Жевуна. Ничего не обнаружив, он поднял голову и увидел глядящего на него дровосека.

– Он сейчас бросится! – испугался Трой. – Спасайся!

Однако Змей их опередил. Он стремительно скользнул вперёд и обвился кольцом вокруг того места, где прятались мальчишки. Теперь добыча от него не уйдёт! Он начал постепенно сжимать кольцо, легко пригибая к земле ветви и ломая тонкие деревца.

Затаившиеся в глубине куста братья с ужасом смотрели на проползающее мимо них чешуйчатое тело Повелителя Змей. Гибельное кольцо неумолимо сжималось.

У Атти от страха зуб на зуб не попадал.

– Нам конец! – скулил он. – Мы пропали!

Трой был перепуган не меньше, но всё же старался держать себя в руках.

– Ничего, ничего, – бормотал он, сжимая топор. – Не трусь, Атти, нас ещё не съели, мы ещё поборемся.

Кусты вдруг раздвинулись, и перед братьями появилась огромная голова Змея. Ни секунды не раздумывая Трой размахнулся и ударил Кровожаба топором что было сил:

– Получай!!!

Топор со звоном отскочил от прочной чешуи, не причинив Змею никакого видимого вреда. Но от неожиданного и довольно сильного удара у Кровожаба из глаз посыпались искры. Змей отпрянул, злобно шипя от боли и извиваясь всем телом.

Братья воспользовались замешательством врага, проскочили под его взметнувшимся хвостом и сломя голову помчались к лесу.

Позади трещали кусты, и раздавалось громкое шипение. Это рассвирепевший Кровожаб яростно крушил всё вокруг себя. Наглые Жевуны посмели поднять на него руку! Они даже посмели ударить его топором! Мало их Гингема притесняла и запугивала! Не будет им отныне ни пощады, ни прощения!

В небо взметнулось облако летучих мышей, гадюки и крысы ринулись в погоню... Но было уже поздно. Трой и Атти ускользнули. Не разбирая дороги, они мчались домой. И бежали они ничуть не медленнее Кабра Гвина. И глаза у них были точно так же вытаращены от страха.

Исхлёстанные ветвями, исцарапанные, с ног до головы облепленные паутиной, они ворвались в деревню, бросились прямиком к дому старшины и забарабанили в дверь:

– Беда, дядя! Беда!

Рос Кавран внимательно выслушал их сбивчивый рассказ и нахмурился.

– Невесёлые новости, – произнёс он. – Если Кровожаб объединится с Урфином Джюсом, нам всем житья не будет. И не только нам. Никому тогда несдобровать.

– Что же делать? – воскликнули братья в один голос.

Остальные дровосеки тоже растерянно смотрели на старшину.

Рос Кавран развёл руками:

– Всё, что мы можем сделать – это постараться отыскать Магический Кедр. Время не ждёт. Мы должны найти его как можно скорее. Мы должны опередить Кровожаба.

* * *

А вот что произошло дальше с Кабром Гвином.

Вернувшись в поместье Према Кокуса, которое он теперь занимал, трусливый наместник заперся в доме на все засовы и приказал дуболомам охранять его днём и ночью. Целую неделю он никуда не выходил. Он вздрагивал от малейшего шороха, от самого безобидного скрипа. По ночам ему снились страшные глаза Повелителя Змей, и он просыпался в холодном поту.

К дровосекам Кабр Гвин больше не ходил и даже думать о них не хотел. Он ждал гонцов из Изумрудного города. Он собирался отправить донесение с подробным рассказом о том, какого могучего союзника нашёл он для своего повелителя. Он надеялся, что за такую заслугу Урфин щедро наградит верного слугу и, может быть, даже позволит ему вернуться в Изумрудный город. Подальше от страшного Змея. Но гонцов всё не было. Посылать же к Урфину одного из своих дуболомов Кабр Гвин не решался. Дуболомы были слишком глупыми, к тому же наместник полагал, что солдат у него и без того мало.

А потом в Голубой стране появились Элли и Чарли Блек. Они помогли Жевунам избавиться от жадного наместника и свирепых дуболомов. И Голубая страна снова стала свободной.

А Урфин так ничего и не узнал о Повелителе Змей, и двум Гингемовым наследникам не довелось, к счастью, встретиться. Страшно подумать, что ожидало бы Волшебную страну, если бы полчища крыс и змей под предводительством Кровожаба объединились с армией дуболомов!

Сам Урфин Джюс тоже недолго правил Изумрудным городом. Элли, Чарли Блек и их верные друзья одержали великую победу над коварным завоевателем, после чего незадачливому столяру пришлось отправиться в изгнание.

СОВЕЩАНИЕ У ПРЕМА КОКУСА

После разгрома деревянной армии жизнь в Волшебной стране пошла прежним чередом – мирно и спокойно. Законный правитель Изумрудного города Страшила Мудрый вновь занял своё место в тронном зале, Железный Дровосек вернулся к Мигунам, а Урфин Джюс, всеми презираемый, ушёл куда глаза глядят. Справедливость была восстановлена, все честные люди радовались счастливому избавлению от свирепых дуболомов.

А в Голубой стране встречали дорогих гостей. Элли и её дядя Чарли Блек перед возвращением в Канзас решили несколько дней погостить у Жевунов. Они остановились в поместье у своего старого друга Према Кокуса. Путешественникам следовало хорошенько подготовиться к опасному переходу через Кругосветные горы.

Щедрые Жевуны готовы были отдать последнее, лишь бы угодить девочке и одноногому моряку. Уже дважды Элли выручала Жевунов из беды, и каждый житель Голубой страны считал своим долгом лично поблагодарить Фею Убивающего Домика и Великана из-за гор.

В поместье приходило много разных людей, но однажды утром Прем Кокус представил своим друзьям не совсем обычных посетителей.

– Старшина Деревни Дровосеков почтенный Рос Кавран и его племянники! – объявил он.

Рос Кавран и два молодых Жевуна сняли шляпы и с достоинством поклонились. Дровосеки заметно отличались от прочих жителей Голубой страны. У них были суровые, решительные лица, у каждого за поясом висел топорик, и на их широкополых шляпах не было ни одного бубенчика.

– Дровосеков привело сюда очень важное дело, – сказал Прем Кокус. – Им нужна ваша помощь. Я уверен, что вы не откажетесь выслушать их историю.

Все уселись за большим столом прямо в саду, в тени фруктовых деревьев.

– Мы пришли с просьбой к Фее Убивающего Домика, – заговорил Рос Кавран. – Мы действительно нуждаемся в помощи...

– Я готова помочь вам всем, чем смогу, – подбодрила его Элли. – Что у вас случилось?

– Дело в том, что слуги Гингемы захватили нашу деревню, и мы не можем их прогнать. Мы уже пробовали, но у нас ничего не получилось. Нам не справиться с ужасным Змеем! Помогите нам вернуться в нашу деревню!

– Постойте! Постойте! – воскликнул Чарли Блек. – Какой Змей? Какая Гингема? Насколько я знаю, колдуньи давно нет в живых!

– Это так, – согласился Рос Кавран. – Гингему раздавил Летающий Домик. Но, к великому сожалению, её змеи, крысы, пауки и летучие мыши уцелели.

– И Кровожаб уцелел, – добавил Атти. – И теперь они живут в нашей деревне. Таково было проклятие Гингемы!

– Кровожаб! – повторила Элли. – Какое страшное имя!

– А сам Змей ещё страшнее, – сказал Трой, сжимая рукоятку своего топора.

– Ну-ка, ну-ка, объясните нам, что это за проклятье Гингемы! – попросил Чарли Блек, яростно дымя трубкой. – Интересно послушать!

– После того, как Гингема заколдовала нашу деревню... – начал было Атти, но Рос Кавран прервал его:

– Лучше будет, если я расскажу всё с самого начала. Только это очень длинная история.

– Клянусь акулами всех морей, мы готовы слушать вас хоть до самого вечера! – заявил моряк. – Если здесь замешана Гингема, можно не сомневаться, что дело очень серьёзное. Мне не по душе всё, что связано с проклятой ведьмой, так что рассказывайте вашу историю по порядку и со всеми подробностями!

И Рос Кавран начал рассказывать с самого начала историю заколдованной деревни. Все присутствующие слушали его с неослабным вниманием.

– Вот такая история, – сказал он, закончив своё повествование. – И она может завершиться очень печально, если нам не удастся отыскать Дерево Гуррикапа.

– Клянусь рифами Куру-Кусу, Гингема оставила вам богатое наследство! – воскликнул Чарли Блек. – Сначала Чёрные Камни, потом коварный Урфин, а теперь ещё и Кровожаб!

– И ещё противный филин Гуамоко, – добавила ворона Кагги-Карр. Она сидела на плече у Чарли Блека.

– И филин тоже, – согласился моряк. – Нет, Элли, ты хорошо сделала, раздавив проклятую ведьму!

– Бедненькие! – пожалела Элли дровосеков. – Я так хотела бы вам помочь! Но я ведь обычная девочка, и я бессильна против колдовства!

Рос Кавран встал и торжественно склонил перед ней голову:

– О, Фея Убивающего Домика! Мы хорошо знаем, как велико твоё могущество! Ты избавила нас от Гингемы, ты избавила Мигунов от Бастинды, ты знакома с Виллиной и Стеллой, тебя принимал сам Гудвин Великий и Ужасный, тебе подчиняются даже Летучие Обезьяны. Вместе с Великаном из-за гор ты победила Урфина Джюса и его деревянную армию. Неужели ты не поможешь нам?

Элли оглянулась на одноногого моряка. В её глазах блеснули слёзы:

– Дядя Чарли! Мы не можем бросить дровосеков в беде! Ну, придумай же что-нибудь! Ты ведь такой умный!

Чарли Блек задумался.

– Да, – сказал он, выпуская клубы дыма из своей трубки. – Мы не можем оставить вас наедине с Кровожабом. Вы очень славный народ, и я полюбил вас всей душой. Если я не помогу вам, я перестану себя уважать! Ты права, девочка, я непременно должен что-нибудь придумать. Я буду не я, если мы не избавим Голубую страну от этой напасти!

Он так распалился, что стукнул кулаком по столу:

– Клянусь своей деревянной ногой, мы свернём шею этому хвостатому поедателю лягушек! Мы немедленно собираем армию и берём курс на заколдованную деревню!

– Гром и молния! – воскликнула вдруг Кагги-Карр. – О чём ты говоришь, дядюшка Чарли? Как ты собираешься победить Кровожаба? Чем? Уж не своей ли, прости, деревянной ногой? Кровожаба защищает могучее колдовство Гингемы, и без Магического Кедра с ним не справиться! А где он, этот Кедр? Разве дровосеки его уже нашли?

– Нет, – печально сказал Рос Кавран. – Мы его не нашли.

– Но, может быть, нам удастся обойтись без Магического Кедра, – предположил Чарли Блек. – Может быть, мы сумеем победить Кровожаба в честном бою. Справились же мы с дуболомами.

Кагги-Карр встопорщила перья.

– В честном бою? – вскричала она. – Даже и не думайте! Где это вы видели честную змею? Уж не в Гингемовой ли пещере такие водятся? Кровожаб лишь тогда решится на открытый бой, когда будет твёрдо уверен, что он сильнее всех. Он соберёт себе такую армию, что от нас только перья полетят! Знаю я этих змей! Это вам не Урфин с его безмозглыми дуболомами. Нет, Кровожаба голыми лапами не возьмёшь!

Да, Кагги-Карр недаром называли мудрой вороной.

– Как же быть? – спросила Элли.

Чарли Блек вытащил трубку изо рта и обратился к Росу Каврану:

– А почему бы вам просто не поселиться в другом месте? Постройте себе новую деревню подальше от Кровожаба и дело с концом. Гингемы нет, и никто больше не посмеет вас прогнать. В Голубой стране ещё много красивых уголков.

Рос Кавран покачал головой:

– Нет, мы не можем так поступить. Это будет означать, что мы сдались и что Гингема нас всё-таки победила. Это будет означать, что наши отцы и деды надеялись зря и что наша мечта никогда не исполнится. К тому же, если с Кровожабом не покончить сейчас, он причинит всем очень много горя. Он становится сильнее с каждым днём и вскоре захочет подчинить себе всю Голубую страну. И его владычество будет намного страшнее владычества Гингемы, потому что Гингема всё-таки была человеком. Мои племянники своими глазами видели, как Кровожаб прогнал Кабра Гвина и дуболомов. Он вышвырнул их шутя. Колдовство Гингемы всё ещё помогает ему.

Атти и Трой сидели рядом с дядей и с открытыми ртами смотрели на Великана из-за гор, на Фею Убивающего Домика, на удивительного зверя Тотошку и мудрую ворону Кагги-Карр. Как хорошо, что они сумели уговорить дядю взять их с собой! Услышав слова Роса Каврана, они кивнули и невольно побледнели: им припомнилось их бегство от Повелителя Змей.

– Есть ещё одна очень важная причина, – продолжал Рос Кавран. – Разве вы не знаете, что добро всегда должно побеждать, а зло непременно должно быть наказано? Тем более у нас, в Волшебной стране! Мы слабые и беззащитные, но мы не можем смириться со злом и несправедливостью!

Для маленького Жевуна это была очень смелая речь, но недаром же Роса Каврана избрали старшиной дровосеков. Атти и Трой ужасно гордились своим дядей.

– Хорошо сказано, клянусь ураганами всех морей! – воскликнул Чарли Блек. – И если нам не суждено сразиться с Кровожабом, мы можем помочь вам отыскать Дерево Гуррикапа! И мы найдём его, не будь я Чарли Блек! – и он ещё раз решительно стукнул кулаком по столу.

– Легко сказать, – проворчала ворона. – Разве ты, дядюшка Чарли забыл, о чём говорила Виллина? Найти Кедр и воспользоваться его силой может только житель Волшебной страны. Много же от вас будет пользы, если вы не сумеете отличить Магический Кедр от обычного дерева.

– Опять двадцать пять! – рассердился моряк. – Что ты всё каркаешь у меня над ухом?! И то тебе не так и это не этак! Кыш! Сойди с меня!

Он взмахнул рукой, Кагги-Карр слетела с его плеча и уселась на другом конце стола, укоризненно поглядывая на разбушевавшегося моряка.

Элли погладила ворону по голове.

– Кагги-Карр права, дядя Чарли, – сказала девочка. – Мы не сможем найти Дерево Гуррикапа. А вот был бы сейчас с нами Страшила, он бы обязательно что-нибудь придумал.

Тут вдруг подал голос молчавший до того Тотошка.

– Ав-ав, – произнёс он важно. – Разрешите и мне сказать словечко. Я, кажется, знаю, что нужно сделать. Элли, ты ведь можешь помочь дровосекам. Просто ты кое о чём забыла.

– О чём же? Говори, Тотошка! Не тяни! – загомонили все.

Тотошка показал лапкой на серебряный свисточек, висевший на шее у Элли:

– Ты забыла о Королеве Полевых Мышей. Вызови её, и она поможет отыскать Кедр так же, как помогла найти вход в подземный коридор. Ав-ав! И хотя я не очень дружен с мышами, ради такого случая я постараюсь удержаться и не буду сразу на них набрасываться.

– Тотошенька, милый, какой же ты молодец! – Элли радостно захлопала в ладоши. – А ведь я и в самом деле забыла о Рамине.

– Клянусь всеми ведьмами и колдунами, этот пёс умнее, чем я думал! – сказал Чарли Блек.

Перед тем, как вызывать Рамину, Элли на всякий случай всё же взяла Тотошку на руки. Потом она трижды подула в свисточек, и тотчас перед ней появилась королева полевых мышей в золотой короне. Королеву, как всегда, сопровождали две фрейлины.

Тотошка нетерпеливо завозился, но Элли покрепче ухватила его за ошейник.

– Здравствуйте, друзья! – сказала Рамина. – Как видно, вам вновь понадобилась моя помощь.

– Здравствуйте, Ваше Величество! – поздоровалась Элли. – Простите, что я вас побеспокоила, но нам действительно нужно кое о чём вас попросить. Это очень важное дело.

– Я всегда рада помочь тебе, Элли. Говори же, я слушаю тебя.

Элли коротко рассказала Рамине о Кровожабе и о Дереве Гуррикапа.

– Не могли бы вы, Ваше Величество, попросить ваших подданных поискать Магический Кедр, – сказала она в конце. – Я была бы вам весьма признательна за это.

– Да, до меня доходили слухи о Магическом Кедре, – промолвила королева. – Кажется, один из моих предков даже воспользовался однажды его чудесными свойствами. Но это было так давно! Тысячу мышиных лет назад!.. – Рамина на секунду задумалась. – Ну что же! Я хорошо понимаю, как для вас важно победить Кровожаба. Я уже наслышана о нём и буду рада помочь вам в поисках Кедра. Обещаю тебе, Элли, что мои мыши обшарят каждый уголок Голубой страны, и если Кедр растёт здесь, они непременно его найдут. Мы – полевые мыши, но у меня много родственников в здешних лесах и они все с радостью помогут вам.

– О, Ваше Величество, я уверена, что у вас всё получится! – сказала Элли радостно. – Заранее вас благодарю!

– Кому я должна буду открыть тайну, если мы найдём Кедр? – спросила Рамина. – Ведь ты, Элли, покидаешь Волшебную страну.

– Мы отправляемся завтра, – сказала девочка. – Нам уже пора домой. А тайну Кедра следует открыть дровосекам. Вот этот почтенный Жевун – старшина дровосеков Рос Кавран.

Рос Кавран снял шляпу, поклонился королеве и сказал:

– Удивительно! Чтобы избавиться от змей и летучих мышей, мы просим помощи у мышей обыкновенных.

– У полевых мышей, – поправила его Рамина. – И, да будет вам известно, что летучие мыши тоже бывают разные. Моя царственная сестра, королева летучих мышей Таррига ни за что не согласится помогать Кровожабу. Она, как и я, терпеть не может злых колдуний. Однажды, очень давно Гингема с помощью колдовства сумела привлечь на свою сторону тех её подданных, что обитали на территории Голубой страны. Разразилась настоящая война, были жертвы, но мятёжникам помогала Гингема, и Тарриге пришлось отступиться. Вот почему в заколдованной деревне так много летучих мышей.

– Но в окружении Кровожаба есть и обычные мыши, – сказал Атти. – И немало. Мы их сами там видели.

– А разве среди людей не бывает предателей? – спросила Рамина.

– Как же не бывает! – встрепенулась Кагги-Карр, всё ещё недовольная тем, что Чарли Блек прогнал её с плеча. – Р-руф Билан, Кабр-р Гвин, Энкин Флед! Отменные негодяи! Не считая самого Ур-рфина!

И всем пришлось согласиться, что Королева права.

– Прощай, Элли, – сказала Рамина. – Не волнуйся и не переживай. Я выполню твою просьбу. Надеюсь, мы ещё увидимся. Счастливого пути, друзья! – с этими словами Королева исчезла.

Тотошка вырвался из рук девочки и недовольно сказал:

– Эх, жаль, что я не смог попугать мышей! Рамина – единственная королева, которая меня боится.

– Ты забыл о Гудвине, Тотошка, – засмеялась Элли. – Он тоже тебя испугался.

ГРУСТНЫЕ НОВОСТИ

– Вот и пришла пора нам расставаться, – говорила Элли утром следующего дня. – Не плачьте, я верю, что мы с вами ещё не раз встретимся.

Но Жевуны безутешно рыдали, сняв свои музыкальные шляпы. Не плакали только дровосеки. Атти и Трой мужественно сдерживали слёзы и по очереди гладили Тотошку, с которым успели подружиться.

– До свидания, милые дровосеки, – обратилась к ним Элли. – Жаль, что мы не можем помочь вам сами. Но я оставляю вас в надёжных руках.

– Правильнее будет сказать «в надёжных лапках», – вмешался Тотошка.

– Да-да, в надёжных лапках, – улыбнулась девочка. – Рамина сделает всё, что в её силах. Я уверена, что она поможет вам.

Элли вытерла слёзы, дядюшка Чарли помахал рукой, Тотошка в последний раз тявкнул, и путешественники направились в сторону Кругосветных гор. Прошагав около полумили, Чарли Блек оглянулся и негромко сказал:

– Не нравится мне, Элли, что мы оставляем их наедине с Кровожабом. Что-то у меня на душе неспокойно.

– Я тоже переживаю, дядя Чарли, – отозвалась девочка. – Но ведь мы не можем больше задерживаться.

– Не волнуйтесь, – каркнула Кагги-Карр. Ворона опять сидела на плече у моряка и была очень довольна, что вчерашняя размолвка всеми забыта. – Они справятся со Змеем. Я попросила знакомых птиц помочь дровосекам в поисках. Никуда этот Кедр от нас не денется.

– Хотелось бы в это верить, – сказал Чарли Блек. – Но если что – бери курс прямо на Канзас. Дорогу ты знаешь, прилетай без промедления.

И они зашагали вперёд. Так закончилось для Элли второе путешествие в Волшебную страну.

* * *

Однако для дровосеков ещё ничего не кончилось. А для неугомонных братьев всё ещё только начиналось, хотя старший из них об этом пока даже и не догадывался.

Вместе со своим дядей Росом Кавраном братья вернулись домой и там им пришлось вновь и вновь рассказывать о встрече с Феей Убивающего Домика и её удивительными друзьями. К концу дня они так устали от расспросов, что едва ворочали языками.

Вечером, перед тем, как отправляться спать, Атти спросил у дяди:

– Значит, мы больше не станем искать Дерево Гуррикапа, а будем сидеть и дожидаться, когда его отыщут мыши?

– Ни в коем случае, – сказал Рос Кавран. – Мы тоже будем продолжать поиски. Прем Кокус обещал прислать нам в помощь своих людей, и ворона Кагги-Карр известила о нашей беде лесных птиц. Чем больше людей, птиц и зверей будет участвовать в поисках, том быстрее мы найдём Кедр.

– Это хорошо, – сказал Атти. Но Трою показалось, что его брат чем-то недоволен. С самого утра Атти был словно бы не в себе. Он отвечал невпопад, бормотал непонятные слова и явно что-то замышлял. Трой поглядывал на него с любопытством, но ни о чём не спрашивал. Он догадывался, что у Атти на уме какая-то новая сногсшибательная идея.

О своём замысле Атти поведал брату только на следующее утро. Он отвёл Троя в укромное место за домом и сказал:

– Мыши – это прекрасно! Будет здорово, если они отыщут Кедр! Согласен?

– Угу, – сказал Трой, зевая. Он ещё до конца не проснулся. – Ну и что? Это я и без тебя знаю.

– А представляешь, как будет здорово, если Дерево Гуррикапа найдём мы с тобой!

– Представляю. Только как мы это сделаем? Все дровосеки ищут его уже второй год. И мы с тобой тоже искали.

– Выходит, не там искали.

– Где же, по-твоему, его надо искать?

– Тс-с-с! – Атти прижал палец к губам и с таинственным видом оглянулся. – Есть одна идея! Пойдёшь со мной?

– Спрашиваешь! А куда?

Атти ещё раз прижал палец к губам:

– Скоро узнаешь. Я боюсь, что здесь нас могут подслушать.

– Кто?

– Не знаю, – страшным шёпотом ответил Атти, и оба брата побледнели, вспомнив свое недавнее приключение.

Потом Атти сказал своим обычным голосом:

– Ну ладно, пора собираться. Если мы не поторопимся, мыши нас опередят. И никому не говори, куда мы идём!

– Да как же я скажу, если и сам не знаю!

– Всё равно молчи.

Они быстро собрались, взяли свои топорики, немного еды и отправились в путь. Родителям они сказали, что идут на пару дней в ближайший лес искать Кедр. Врать, конечно, нехорошо, но они были уверены, что их маленький обман будет забыт, когда они найдут Дерево Гуррикапа. Кроме того, если бы Атти сказал правду, их, во-первых, никуда бы не пустили, а, во-вторых, тайна стала бы известна всем, а значит – и Кровожабу. Мальчишки уже много раз ходили в лес одни, и родители отпустили их без возражений, только взяли с них слово не приближаться к заколдованной деревне.

– Ну, уж туда-то мы больше ни ногой! – пообещал Атти. – Честное слово!

Трой вздохнул с облегчением. Он всерьёз подозревал, что брат опять потащит его в пасть к Повелителю Змей.

– Куда мы идём? – спросил он младшего брата, когда они отошли уже довольно далеко от дома.

– Куда надо, туда и идём, – ответил Атти. – Шагай и не спрашивай. Здесь повсюду шпионы Кровожаба.

– Где? – Трой оглянулся. В траве кто-то едва слышно шуршал опавшими листьями, топотали крохотные лапки, покачивались потревоженные цветы.

– Это мыши бегают, – сказал Трой.

– Вот видишь, они уже и сюда добрались! Они могут нас опередить! – вскричал Атти. – Мы должны поторопиться! Вперёд!

Трой пожал плечами и последовал за братом.

* * *

Три дня спустя, рано-рано утром, когда дровосеки уже проснулись, но ещё не успели отправиться на поиски, перед Росом Кавраном появилась вдруг Королева Полевых Мышей в сопровождении двух фрейлин.

Старшина дровосеков почтительно поприветствовал Рамину. Он скрывал своё волнение, но сердце его громко стучало.

Рамина пошевелила позолоченными усиками и сказала:

– Боюсь, что у меня невесёлые новости для вас, почтенный Рос Кавран. Я выполнила просьбу Элли, но только наполовину. Мои подданные обыскали всю Голубую страну от края до края. Они не пропустили ни одного дерева, ни единого кустика. И не наша вина, что мы не нашли Дерево Гуррикапа. Я могу твёрдо вас заверить, что в Голубой стране Магического Кедра нет! Мне очень жаль.

Рос Кавран помрачнел. Он надеялся совсем на другое, он думал, что Рамина сейчас откроет ему тайну Кедра.

– Но как же предсказание Виллины? – спросил он. – Волшебные книги не лгут!

– Со дня предсказания прошло почти два года, – сказала Королева. – За это время многое могло измениться. Я ведь тоже фея, и мне хорошо известно, что в Волшебной стране может произойти всё что угодно.

Рамина исчезла, а среди дровосеков воцарилось уныние. Лишь самые настойчивые призывали самостоятельно продолжать поиски. Но ещё через два дня к Росу Каврану прилетела сойка. По просьбе вороны Кагги-Карр птицы Голубой страны тоже искали Магический Кедр. Птицы не были такими сплочёнными, как полевые мыши, у них не было своей королевы, но они охотно согласились помочь дровосекам, потому что они тоже не любили Кровожаба.

– Кедра нигде нет, – сказала сойка. – Вот какое горе! Его нет нигде!

Дровосеки были безутешны. Теперь уже и самые упрямые пали духом. Многие плакали.

– Никогда мы не вернёмся в нашу деревню, – говорили они. – Даже волшебницы не могут нам помочь. Никто не может нам помочь!

Казалось, всё кончено.

Часть 2. В ПЛЕНУ. ПОИСКИ НАЧИНАЮТСЯ

В полдень братья устроили привал. Место было безлюдное, и Трой решил, что вот сейчас-то он и узнает, куда они направляются. Но Атти по-прежнему ничего не хотел объяснять.

– Вперёд! – бодро воскликнул он, поднимаясь. – Рассиживаться некогда! Время уходит, а путь нас ждёт не близкий.

– Куда же мы всё-таки идём? – не выдержал Трой.

– Потерпи ещё немного, – с таинственным видом ответил Атти. – Скоро ты всё узнаешь.

Трой скорчил недовольную гримасу, однако спорить не стал. Братья отправились дальше и через несколько часов вышли к дороге из жёлтого кирпича.

Это была самая знаменитая дорога Волшебной страны и вела она прямиком в Изумрудный город. По этой дороге ушла к Гудвину Элли, по этой дороге ушёл и Урфин Джюс со своей деревянной армией. Стоило ли удивляться тому, что новое приключение начинается на этой же дороге.

– Ага, – сказал Трой. – Всё понятно. Ты решил отправиться в Изумрудный город, чтобы попросить помощи у Страшилы Мудрого.

– Не угадал, – засмеялся Атти. – Хотя это было бы здорово. Только очень долго.

– Ну, тогда не знаю, – сказал Трой. – И хватит уже морочить мне голову! Говори, где мы будем искать Кедр!

– Я пока ещё не знаю, где мы будем его искать, – честно признался Атти.

Трой даже остановился:

– Как не знаешь?! Зачем же мы тогда сюда пришли?

Атти внимательно огляделся, и, убедившись, что их никто не подслушивает, негромко произнёс:

– Я не знаю, где искать Кедр, но зато я знаю, кто сумеет нам помочь. Он живёт где-то там.

И он показал на виднеющийся вдалеке густой лес.

– И кто же это такой умный? – недоверчиво поинтересовался Трой. – И откуда, скажи на милость, ты о нём узнал?

Атти ещё раз оглянулся и вполголоса спросил:

– Ты когда-нибудь слышал о Королевстве Чёрных Воронов?

– Ни разу не слышал. Что за королевство такое?

– Королевство Чёрных Воронов! – торжественно повторил Атти. – Оказывается, давным-давно в нашей стране было такое королевство. Чёрные вороны правили всеми птицами. Они были очень мудрыми и называли себя Хранителями Древнего Волшебства. Они, наверное, и сами были немного волшебниками. А когда появилась Гингема, вороны куда-то исчезли. То ли злая волшебница расправилась с ними, то ли они сами не захотели жить в её владениях... В общем, они все пропали. И лишь один ворон остался в Голубой стране. Его зовут Карлак. Он живёт в том лесу, в дупле Столетнего дуба. Он очень старый и очень мудрый. Он ненавидит Гингему и, если ему рассказать о Кровожабе, он обязательно поможет нам отыскать Кедр, ведь ему известны даже самые тайные тайны.

– Откуда ты всё это знаешь? – удивился Трой.

– Мне рассказала всё это ворона Кагги-Карр. Я спросил у неё, не слышала ли она хоть что-нибудь хоть о каком–нибудь волшебном или просто не совсем обычном дереве. Тогда-то ворона и вспомнила о Столетнем дубе, а потом уже и о Карлаке. Хранителю древнего волшебства, сказала она, наверняка известна и тайна Магического Кедра.

– Ну и дела! – Трой почесал в затылке. – А я почему ничего этого не слышал?

– Я хотел сохранить всё в тайне и потому спросил совсем потихоньку, – признался Атти. – Чтобы никто нас не опередил. Кагги-Карр, конечно, велела мне посоветоваться с дядей, но я...

– Но ты решил обратиться к Хранителю сам, – закончил за него Трой. – И очень глупо сделал. Неужели ты думаешь, что мы вдвоём сумеем отыскать в таком огромном лесу какого-то старого ворона? Да он, наверное, уже давно умер!

– Он жив. А Кагги-Карр объяснила мне, где его искать. Я уверен, что мы легко найдём его убежище.

– А я уверен, что мыши уже обшарили всю Голубую страну и сами отыскали Кедр. И Кровожаба теперь победят без нас. Из-за тебя мы пропустим самое интересное.

– Не пропустим, – уверенно сказал Атти. – Мыши не успеют. Голубая страна – это тебе не амбар с зерном. Её за два дня не обежишь. Зато, если мы найдём Дерево Гуррикапа, мы прославимся! Разве ты не хочешь прославиться?

Трой сжал кулаки:

– Я хочу победить Кровожаба!

– Вот найдём Кедр – и Кровожабу конец, – сказал Атти. – Но сначала нам придётся отыскать Карлака. Ну что, вперёд?

– Вперёд, – согласился Трой.

И они бодро зашагали по жёлтым кирпичам. Они шли по чудесной Голубой стране, мимо уютных голубых домиков, и на душе у них было светло и радостно, потому что они верили в свои силы и надеялись только на лучшее. Они были ещё очень молоды и не знали, что в жизни не всегда получается так, как хотелось бы.

Встречные Жевуны приветливо здоровались с ними, снимая шляпы, и поэтому маленьких дровосеков сопровождал весёлый перезвон бубенчиков.

Постепенно фермы остались позади. Поля по сторонам дороги опустели. Под вечер братья вступили в дремучий лес. Над дорогой нависли густые ветви. Стало темно.

Атти ёжился и с опаской поглядывал на придорожные заросли. Трой лишь посмеивался над его страхами:

– Чего ты боишься? Сам же завёл нас в эти дебри, а теперь от каждого куста шарахаешься! Не хочешь ли вернуться домой?

– Скоро ночь, – сказал Атти. – Хорошо бы переночевать в безопасном месте. Где-то здесь должна стоять заброшенная хижина.

Вскоре они действительно увидели стоящую в стороне от дороги старую хижину. Они подошли к ней и осторожно заглянули в распахнутую дверь.

В хижине было темно, тихо и пусто.

Трой достал из кармана светящийся шарик, сделанный из шерсти Шестилапого. Такие шарики Жевуны покупали у подземных рудокопов.

– Вот это да! – воскликнул Трой, оглядываясь. – Мы попали в хижину Железного Дровосека!

– Всё правильно, – кивнул Атти. – Именно так и рассказывала Кагги-Карр. Мы на верном пути.

Братья закрыли дверь и подпёрли её крепкой палкой. Потом они улеглись на устроенную из сухой травы постель, подложили под головы свои дорожные мешки и уснули.

Трой спал крепко, а его брат то и дело просыпался и испуганно вздрагивал. То его будил резкий крик ночной птицы, то протяжный скрип качаемых ветром деревьев, то непонятные шорохи за дверью. До самого утра кто-то бегал вокруг хижины, треща ветками, и в эту ночь Атти так и не выспался.

* * *

Утром они поднялись с первыми лучами солнца. Настоящие дровосеки всегда просыпаются рано и не любят разлёживаться на мягких перинах.

Лес уже не казался страшным и мрачным. Он был весь пронизан солнцем; повсюду виднелись яркие цветы, и раздавался беззаботный птичий щебет.

Братья умылись в лесном ручье и позавтракали. Потом Трой спросил:

– И что теперь? Где искать твоего мудрого ворона?

Атти ответил, не раздумывая:

– Пойдём вдоль ручья. Он приведёт нас прямиком к Столетнему дубу.

Можно было отправляться в путь, но они ещё немного посидели на пороге хижины. Им не хотелось уходить отсюда. Всё-таки хижина Железного Дровосека была последним знакомым местом, а впереди простирался полный опасностей лес. И никому не известно, что ждёт их в этом лесу.

– А ты знаешь, что где-то неподалёку отсюда водились Саблезубые тигры? – спросил вдруг Трой.

У Атти вытянулось лицо.

– Знаю, – сказал он боязливо. – Только ведь они водились не прямо здесь, а немного подальше, за первым оврагом. Так рассказывала Элли.

– Теперь-то тигров больше нет, – продолжал Трой. – И можно спокойно идти по дороге из жёлтого кирпича хоть до самого Изумрудного города.

После этих слов Атти заметно приободрился.

– И верно, – радостно сказал он. – Всех Саблезубых тигров истребили Дуболомы по приказу Страшилы Мудрого. Это он очень хорошо придумал. Не хотелось бы мне встретиться когда-нибудь с такими ужасными хищниками.

– А вдруг Дуболомы не всех тигров истребили, – предположил Трой. – Вдруг какому-нибудь самому хитрому тигру удалось убежать. И теперь он бродит где-нибудь поблизости и набрасывается на одиноких путников.

Атти опять побледнел.

– Ты нарочно, что ли, меня пугаешь? – спросил он дрожащим голосом. – Пойдём лучше искать дуб. Что-то мне здесь уже не нравится.

Но, сказав это, он не двинулся с места. После слов Троя ему за каждым кустом мерещились страшные морды уцелевших Саблезубых тигров.

– Сначала отыщем дуб, потом кедр, потом окажется, что нужно искать ещё какую-нибудь сосну или ёлку, – проворчал Трой. – А проклятый Кровожаб тем временем становится всё сильнее.

– Мы победим его, – сказал Атти. – Непременно победим.

Он подумал и добавил:

– Если только нас тигры не съедят.

Почему-то Саблезубых Тигров он боялся больше, чем Кровожаба. Наверное потому, что с Кровожабом они уже встречались и даже сумели от него убежать.

– Вот бы увидеть живого тигра хоть одним глазком, – мечтательно сказал Трой. – Хотя бы издалека. Всё-таки жаль, что их всех истребили.

Но Атти с этим согласиться никак не мог:

– Нет, Трой, лучше с ними не встречаться. Ну их, этих тигров. Они глупые и всегда голодные. Они не станут шипеть на нас, как Кровожаб. Они нас сразу съедят. Против них и топоры не помогут.

Трой посмотрел на свой топор. На его лезвии осталась глубокая зазубрина – след удара по чешуе Кровожаба.

– Повелителя Змей топором тоже не одолеешь, – сказал он.

Атти встал и поправил шляпу:

– Да, что ни говори, а без Кедра нам никак не обойтись. Эх, рос бы он где-нибудь поблизости!

Он подошёл к высокой сосне и постучал по стволу обухом топора. Сверху на его шляпу посыпались иголки, и какая-то белка возмущённо завопила:

– Что за безобразие?! Это кто там барабанит на весь лес?

– Прошу прощения, – поклонился ей Атти. – Мы не хотели вас беспокоить.

– Зачем же вы тогда стучите по моему дереву? – недовольно поинтересовалась белка. – Уж не собираетесь ли вы его срубить?

– Мы ничего не собираемся рубить, – успокоил её Атти. – Мы ищем Магический Кедр, и вот я подумал...

Но белка его перебила:

– Это дерево – сосна. Стыдно быть таким глупым. А ещё дровосеки! Ф–ф–фу!

Трой засмеялся, а Атти сконфуженно сказал:

– Вообще-то нам сначала нужно отыскать Столетний дуб. Он растёт где-то неподалёку. Вы не знаете, как нам...

Но белка опять его перебила:

– Они сами не знают, чего ищут! Какие бестолковые Жевуны! Они разыскивают какой-то кедр или какой-то дуб, а стучат по моей сосне! Безобразие!

Атти решил не обращать внимания на её болтовню:

– Нам нужен мудрый ворон Карлак, который живёт в Столетнем дубе. Не подскажете ли вы нам, как его найти?

– Не подскажу, – отрезала белка. – Никогда не слыхала ни о каком мудром вороне. Все вороны глупые. Мы, белки, не очень-то их любим.

– Но нам сказали, что его можно найти здесь. Может быть, это ошибка.

– Конечно, ошибка, – затараторила белка. – Вас обманули, а вы и уши развесили. Так вам и надо, глупый мальчишка!

– Извините, – сказал Атти. Но перед тем как уйти, он спросил:

– Скажите, пожалуйста, а в вашем лесу Саблезубые тигры случайно не водятся?

Белка насмешливо фыркнула:

– Да вы ещё и трусишка к тому же! Ха-ха-ха! Все сюда! Все сюда! Полюбуйтесь на трусливого дровосека! Вот он стоит под моей сосной! – и она ловко швырнула в Атти большой шишкой.

Раздосадованный Атти поспешил поскорее уйти.

– На редкость вредная особа, – сказал он брату.

Трой смеялся от всей души.

Белка ещё долго кричала им вслед обидные слова, но братья уже не обращали на неё внимания. Отыскав едва заметную тропинку, они зашагали по ней вдоль ручья. Трой при этом не забывал поглядывать по сторонам. Но кедров – даже не магических, а самых обыкновенных – вокруг не было.

– Как ты думаешь, Трой, – спросил Атти. – А там, за первым оврагом, всё ещё Голубая страна или уже нет?

– Я точно не знаю, – сказал Трой. – Кажется, Голубая страна кончается как раз у первого оврага. А почему ты спрашиваешь?

– А вдруг Дерево Гуррикапа растёт за оврагом, в самом Тигровом лесу. Как же мы тогда до него доберёмся? Я туда ни за что не пойду! Я боюсь!

– Вот тебе и раз! – рассердился Трой. – Дались тебе эти тигры! Сам затащил меня сюда, а теперь трясётся от каждого шороха! А ещё прославиться хочет! Если так будет продолжаться, ты прославишься, как самый трусливый дровосек! Забудь о тиграх! Их больше нет, ни одного не осталось! И зачем я только о них вспомнил! Смотри, лучше, по сторонам. Из-за своей болтовни ты уже, наверное, десять столетних дубов пропустил и столько же магических кедров.

– Ладно, ладно, не сердись, – сказал Атти. – А уже ищу.

Лесной ручей беззаботно журчал, и отважные дровосеки, пробираясь вдоль его извилистого русла, уходили всё глубже и глубже в лес.

СТОЛЕТНИЙ ДУБ

Столетний дуб братья заметили издалека. Они заторопились вперёд, пересекли небольшую поляну и вскоре стояли, задрав вверх головы, перед необъятным стволом лесного великана.

Вот это был дуб! Просто всем дубам дуб!

Дровосеки хорошо разбираются в деревьях и в лесу их трудно чем-либо удивить, но Атти и Трой были по-настоящему поражены, увидев такое великолепное дерево. Они сразу поняли, что на самом деле дубу не сто лет, а все пятьсот или даже больше. Его ствол не смогли бы обхватить и двадцать Жевунов, его могучая крона вздымалась выше всех деревьев и заслоняла полнеба, а внизу, у самой земли, в стволе зияло большое дупло, похожее на широко открытый рот. Заросшая тропинка, которая привела их сюда, пересекала поляну и упиралась прямо в дупло.

Братья приблизились к дубу. Нужно было вызвать ворона, но Атти вдруг оробел и не смог произнести ни звука.

Трой пихнул его локтем в бок:

– Ну, что же ты? Зови!

Атти прокашлялся, заглянул в дупло и негромко позвал:

– Господин Карлак!

Они прислушались. Внутри было тихо. Атти посмотрел на брата, пожал плечами и уже громче крикнул:

– Уважаемый господин Карлак!

Но и во второй раз никто не отозвался, только на ветвях дуба чуть заметно дрогнули листья.

Тогда Трой тоже склонился к дуплу и крикнул во весь голос:

– Эге-гей! Господин Карлак! Мы беспокоим вас по очень важному делу! Отзовитесь, пожалуйста, если вы здесь!

Дуб в ответ загудел, закачал ветвями, и в глубине его раздались звуки похожие на хлопанье птичьих крыльев.

– Там внутри кто-то сидит, – сказал Атти. – Но я ничего не могу разглядеть.

– Он не хочет с нами разговаривать, – сказал Трой удручённо. – Я так и знал, что ничего хорошего из этого не получится.

Атти наморщил лоб:

– Может, он нас боится? Думает: мало ли кто пришёл. Что будем делать?

– Мы не можем уйти ни с чем! – рассердился Трой. – Залезем в дупло и посмотрим, кто там хлопает крыльями. Если это Карлак, мы ему всё расскажем, хочет он того или нет. Ему придётся нас выслушать!

– А потом?

– А потом прибежит Шестилапый с хвостом. Полезли!

Атти с опаской заглянул в тёмное дупло:

– Туда-а-а? А вдруг там кто-нибудь страшный! Вдруг он кусается!

– Не трусь! – подбодрил его Трой. – Мы тоже кусаемся. К тому же у нас есть топоры.

Он решительно шагнул в дупло. Атти волей-неволей пришлось последовать за ним.

В дупле было темно и страшно. Трой сунул руку в карман, чтобы достать светящийся шарик, но остановился и удивленно охнул. Шарик не пригодился, потому что на стенах, на полу и на потолке засветились вдруг тысячи крохотных огоньков. Они были синие, зелёные, жёлтые, красные и фиолетовые.

– Светлячки, – прошептал зачарованный Атти. – Они освещают нам дорогу.

Светлячки засверкали в полную силу, и в дупле стало намного светлее. Трой и Атти увидели перед собой широкую лестницу ведущую вверх. Ступеньки были вырублены прямо в стволе дуба. Они давно подгнили от времени, но братья этого не замечали. Светлячки своим удивительным сиянием превращали трухлявое дупло в сказочный дворец, полный тайн и чудес.

Поднявшись вверх по лестнице, братья очутились в просторном зале. Трудно было поверить, что такой большой зал устроен в стволе дерева.

Здесь тоже повсюду сверкали светлячки, их здесь было ещё больше. Они мигали и переползали с места на место, образуя на стенах живые разноцветные узоры. Зал искрился и переливался всеми цветами радуги, и это было так красиво, что от восторга хотелось плакать, смеяться, петь и танцевать одновременно. Ничего прекраснее Атти и Трой в своей жизни ещё не видели.

В центре зала на возвышении стоял красивый трон, вырезанный из чёрного дерева и усеянный самыми крупными и яркими светлячками. И больше в зале ничего и никого не было.

Дровосеки осторожно приблизились к трону.

– Господин Карлак! – позвал Атти, оглядываясь. – Вы здесь?

Ворон не отозвался, но братьям послышался какой-то подозрительный шорох. Может быть, это шелестели светлячки?

– Есть здесь кто-нибудь или нет? – спросил Трой. Не получив ответа, он повернулся к брату:

– Ну и где же твой старый мудрый ворон?

– Эй, кто здесь прячется?! – сердито закричал Атти. – А ну, покажись!

Он сильно топнул ногой. Пол под ним дрогнул, светлячки дружно мигнули, а из-за трона вылетела испуганная птица. Суматошно взмахивая крыльями, она сделала несколько кругов по залу и уселась на спинку трона.

Но это был не ворон, это была всего лишь сорока по прозвищу Трещотка.

– Кар-раул! Кар-раул! – застрекотала она. – Пр-рекратите! Не стучите! Не кр-ричите! Остор-рожней! Аккур-ратней!

– Сорока, – разочарованно сказал Трой. – А где же Карлак?

Трещотка взмахнула крыльями:

– Вам нужен вор-рон Кар-рлак? А вы р-разве не знаете?

– Да, он нам очень нужен, – ответил Атти. – Но мы ничего не знаем. Что с ним случилось?

– Пор-разительно! – удивилась сорока. – Стр-ранно и невер-роятно! Р-расказать?

– Расскажите, пожалуйста.

Сорока с недоверием склонила голову:

– А вы не пр-рогоните?

Трой даже развёл руками:

– Ну что вы! Зачем же нам вас прогонять?

– Чтобы отобр-рать у меня дупло.

– Ваше дупло нам ни к чему. Мы не живём в деревьях. Так что же случилось с Карлаком?

Трещотка была очень рада тому, что нашлись слушатели, которым она могла рассказать старые новости.

– Кар-рлак пр-ропал! – застрекотала она. – Мудр-рый вор-рон пр-ропал! Утр-рата! Потер-ря! Гор-р-ре!

И Трещотка рассказала братьям, как несколько месяцев назад, случайно прослышав о том, что в Столетнем дубе больше никто не живёт, она немедленно решила убедиться в этом своими глазами. Столетний дуб был пуст. Ворон Карлак, который жил в нём лет триста, отсутствовал, и никто не знал, что с ним случилось. А Трещотке ужасно понравилось внутри, особенно её восхитили светлячки, потому что она безумно любила всё яркое и блестящее. Она поселилась в Столетнем дубе и была очень счастлива, что успела занять его первой.

– И что же, с тех пор о Карлаке ни слуху ни духу? – спросил Атти.

– Вер-рно! – закивала сорока. – Пр-ропал бесследно! Скр-рылся, сгинул, р-раствор-рился!

– Это Гингема! – сказал Атти. – Это она с Карлаком расправилась. Клянусь акулами всех морей!

– Стар-руха? Кошмар-рная стар-руха? – Трещотка испуганно съёжилась, но потом замотала головой. – Бр-ред! Стар-руху давно р-раздавили в лепешку! Кр-рак и кр-рышка! Кар-рлак очень р-радовался! А вы р-разве не слышали? Р-расказать?

– Спасибо, – вздохнул Трой. – Эту историю мы уже слышали. Пошли домой, Атти. Ничего у нас не получилось.

Атти тоже погрустнел.

– Пошли, – сказал он. – До свидания, уважаемая сорока. Спасибо за помощь.

Но Трещотка была ужасно любопытной. Прежде, до того, как поселиться в Столетнем дубе, она всюду совала свой клюв, самой первой узнавала все новости, а потом с превеликим удовольствием разбалтывала их по всему лесу. Теперь же она боялась надолго покидать дуб, и поэтому очень сильно отстала от жизни. Даже о разгроме армии Урфина Джюса она узнала чуть ли не самой последней в Волшебной стране от случайно залетевшего в дупло воробья! А у дровосеков можно было узнать столько нового!

– Р-разр-решите поинтер-ресоваться, уважаемые др-ровосеки! Зачем вы р-разыскиваете стар-рого вор-рона? Р-ради чего, по какой пр-ричине?

– Да вы же всё равно не сможете нам помочь, – отмахнулся Трой, не любивший сорок за их чрезмерную болтливость.

– А мне интер-ресно! – застрекотала сорока. – Пр-росто умир-раю от любопытства! Пр-рошу! Пр-рошу, р-раскажите!

– Да, в общем-то, об этом уже знают почти все птицы Голубой страны, – сказал Атти. – Чтобы победить злого змея Кровожаба, нам нужно отыскать...

– Тише! – воскликнул Трой, дёргая Атти за рукав. – Молчи! Нас кто-то подслушивает!

– Кто? Где?

– Вон в том углу притаился, – показал Трой.

Все посмотрели в ту сторону. Из тёмного угла вдруг вылетела большая летучая мышь. Неслышно взмахивая крыльями, она закружилась под потолком.

– Невер-роятно! – Трещотка широко разинула клюв. – Пор-разительно! Вр-ражеский р-разведчик! Мер-рзость! Убир-райся пр-рочь из моего дупла! Бр-рысь!

Летучая мышь метнулась к выходу. Несомненно, она была подослана Кровожабом. Трой не колебался ни секунды. Брошенный им топор попал в крыло, и мышь с отвратительным писком рухнула на пол.

А топор пролетел дальше, ударил в стену и пробил в ней огромную дыру.

КАТАСТР-Р-РОФА!

Столетний дуб содрогнулся от корней до самой верхушки, словно смертельно раненый зверь. Пол под ногами у братьев страшно затрещал, стены заскрипели, с потолка посыпалась древесная труха.

Трещотка сорвалась с пошатнувшегося трона и заметалась по залу:

– Кар-раул! Кар-раул! Тр-рещит! Р-рушится! Бер-регитесь, дер-рево р-разваливается!

– Да тут же всё давно насквозь прогнило! – воскликнул Трой.

Он толкнул трон, и тот легко развалился на куски.

– Здесь вокруг одна труха! Пойдём-ка отсюда, Атти, пока этот дуб не похоронил нас под обломками!

Как бы в ответ на его слова стены ещё громче заскрипели, по полу зазмеились трещины, и вдруг разом погасли все светлячки.

Сорока не унималась:

– Пр-рогнило! Всё р-рушится! Тор-ропитесь! Выбир-райтесь!

Она вылетела наружу через пробитую топором дыру. Через мгновение стены тяжко хрустнули и осели, закрывая пролом. В дупле вновь стало темно. Солнечный свет едва пробивался внутрь сквозь трещины и щели.

Огромный дуб натужно скрипел, пытаясь из последних сил удержаться от падения. Но уже было ясно, что конец дерева близок.

– Он падает! Бежим! – закричал Трой.

– Где выход?! – ещё громче закричал Атти. – Трой, где лестница? Трой, где ты? Я ничего не вижу, мне глаза засыпало! Дай мне руку!

Вокруг плотным облаком клубилась пыль. Трой взял брата за руку, и они принялись на ощупь искать выход из зала. Это было непросто, но им всё же удалось добраться до лестницы. Ломая ступени, они кубарем скатились вниз... И не успели. Прямо перед ними обрушился потолок. Дорога к выходу была отрезана.

– Допрыгались! – охнул Атти. – Сейчас весь этот гнилой дуб рухнет нам на головы!

Трой в отчаянии ударил кулаком по стене. Стена на удивление легко проломилась, и Трой вывалился наружу, увлекая за собой Атти.

Они вырвались в последнюю секунду!

Дуб протяжно застонал, взмахнул узловатыми ветвями и стал падать прямо на братьев, словно хотел отомстить виновникам своей гибели. Он неминуемо раздавил бы их в лепешку, если бы Атти и Трой не бросились в разные стороны. Что-что, а уклоняться от падающих деревьев они умели очень хорошо, ведь они были настоящие дровосеки.

Столетний дуб рухнул с душераздирающим треском. Много сотен лет стоял он, горделиво возвышаясь над лесом, но пришёл и его срок. Земля под ногами дрогнула, пронёсся над кронами прощальный стон, заметались в небе испуганные птицы.

Когда всё стихло, Атти и Трой открыли глаза и посмотрели на поверженного лесного великана. От Столетнего дуба остались только щепки, труха и груда беспомощно раскинутых ветвей. Во все стороны разлетались тысячи маленьких жучков – это уцелевшие светлячки покидали своё развалившееся жилище.

Над обломками кружила сорока Трещотка. Она горестно причитала:

– Тр-рагедия! Катастр-рофа! Др-ровосеков р-раздавило! Какое непопр-равимое гор-ре! Какая утр-рата!

– Да живы мы, живы, – проворчал Трой, отряхивая с себя древесную труху. – Раскаркалась тут раньше времени!

– Невер-роятно! – затрещала сорока. – Др-ровосеки невр-редимы! Дуб р-развалился, а др-ровосеки не постр-радали!

Потом она сообразила, что по вине братьев осталась без крова, уселась на сломанную ветку и завопила на всю округу:

– Обокр-рали! Р-разор-рили! Р-разбойники! Вор-ры! Сор-рока тепер-рь сир-рота! Гор-ремычная!

Трой, не обращая на неё внимания, принялся искать свой топор, а Атти, поразмыслив, обратился к сороке:

– Нам очень жаль, что так получилось, но ведь дуб и в самом деле насквозь прогнил. Рано или поздно он всё равно упал бы.

– Вер-рно! Пр-рогнил! – согласилась Трещотка. – Пр-роклятые кор-роеды сожр-рали дер-рево! Кр-рах! Кр-рушение!

Трещотка много болтала, но никогда не имела своего мнения и всегда со всеми соглашалась.

Атти снял шляпу:

– Уважаемая госпожа сорока! Мы хотели поговорить с Карлаком, но, может быть, вы сумеете нам помочь. Вы ведь так много знаете, вы всё слышите, вам известно всё, что происходит в лесу.

– Он пр-рав! Др-ровосек пр-рав! – затараторила Трещотка. – Сор-рока Тр-рещотка всё знает! Спр-рашивай! Говор-ри! Тор-ропись! Тер-ряем вр-ремя!

– Не подскажете ли вы нам, как найти Дерево Гуррикапа? – сказал Атти и весь обратился в слух.

– Кедр-р? Вы ищете Кедр-р? – сорока так взмахнула крыльями, что чуть не свалилась с ветки. – Бр-ред! Ер-рунда! Поиски напр-расны! Кедр-р пр-ропал, пр-ровалился, р-раствор-рился! Потер-рян навек!

– А вы не ошибаетесь? – недоверчиво спросил Атти. – Откуда вам это известно?

– Кар-рлак р-рассказывал! Он говор-рил, что Кедр-р пр-ропал!

– Он вам это сам рассказал?

– Р-разумеется! Он р-рассказал об этом одной вор-роне, а моя стар-ршая сестр-ра ненар-роком подслушала их р-разговор. Кедр-р пр-ропал навсегда! Вы ищете зр-ря! Зр-р-ря! Зр-р-р-р-р-я-а-а!.. – и сорока скрылась в лесу. Она очень спешила. Ей не терпелось разнести по всей округе поразительную новость о гибели Столетнего дуба, которую она наблюдала – представьте себе! – своими собственными глазами и при этом – вот ужас-то! – едва не погибла под обломками.

– Вот тебе и Магический Кедр, – вздохнул Трой. Он уже отыскал свой топор. – Поиски напр-расны! Всё зр-ря!

– А я ей не вер-рю! – горячо сказал Атти. – Мы должны отыскать Дер-рево Гур-рикапа и мы его найдём! Сор-рока пр-росто р-разозлилась на нас из-за того, что р-рухнул её дуб. Она нар-рочно навр-рала. Я из-за неё сам тр-рещать начал.

Что было делать? Братьям ничего другого не оставалось, как отправиться домой. Они шли поникшие и удручённые. Надежда отыскать Магический Кедр рухнула вместе со Столетним дубом.

* * *

Через некоторое время после того, как дровосеки ушли, из-под обломков дуба выбралась летучая мышь. Волоча по земле подбитое крыло, она поползла в лес. Она спешила доложить своему повелителю Кровожабу о том, что дровосекам никогда не удастся отыскать Дерево Гуррикапа, и, значит, ничто и никто не помешает Повелителю Змей захватить Голубую страну.

ЗАБРОШЕННЫЙ ЗАМОК

Братья направлялись к дороге из жёлтого кирпича. Чтобы сократить путь, они решили пройти напрямик через лес. Настроение у них было невесёлое.

– И всё же сдаётся мне, что это подстроила Гингема, – рассуждал Атти. – Злым колдуньям не нравится доброе волшебство. Они всегда боятся, что добро окажется сильнее. Разве могла Гингема смириться с тем, что у неё под боком, в её владениях, растёт такое чудесное дерево? Она, наверное, нашла способ избавиться от Кедра. И Кровожабу об этом, конечно, известно. Неспроста проклятый Змей так осмелел. Он думает, что на него теперь нет управы.

– Да-а, – вздохнул Трой. – И ведь он прав. Без Кедра нам с ним не справиться. И помощи просить больше не у кого.

Братья шли довольно долго и по всем расчётам вскоре должны были выйти к дороге. Трой шагал впереди, выбирая удобный путь. На одном из пригорков дорогу им преградили густые заросли орешника. Трой раздвинул ветви, затем вдруг испуганно вскрикнул и отпрянул назад. Атти, обмирая от страха, теребил его за рукав:

– Кто там Трой? Тигры?

– Нет, – Трой осторожно раздвинул кусты. – Смотри, куда мы пришли.

Атти посмотрел и тоже охнул. Перед ними на холме, среди высоких елей стоял мрачный замок, сложенный из больших каменных глыб. Над его замшелыми зубчатыми стенами возвышались угрюмые башни с узкими окнами, а внизу, на дне глубокого рва колыхалась тёмная вода.

– Замок Людоеда! – прошептали в один голос Трой и Атти.

Да, сомнений не было. Они нечаянно вышли к тому самому замку того самого Людоеда. Едва только маленькие дровосеки поняли, на чьё жилище они набрели, как им сразу вспомнились самые страшные истории о злодействах Людоеда, истории, от которых даже у взрослых мужчин стыла в жилах кровь.

Не сговариваясь, братья развернулись и бросились бежать. Им хотелось убежать как можно дальше от этого ужасного места. Они так спешили, что мчались, не разбирая дороги, и кончилось это тем, что Трой споткнулся о корень и упал, и Атти, конечно, упал тоже.

Братья сели, ощупывая свои руки и ноги и с испугом глядя друг на друга.

– Квир! Квир! – раздался сверху насмешливый голос. – Два отважных дровосека испугались пустого замка! Позор на всю Волшебную страну!

Над ними на ветке сидела всё та же белка. Или, может быть, другая, но столь же вредная и языкастая.

– Разве вы не знаете, что Людоеда давно нет в живых? – спросила она.

– Квир-квир-чувыр! – проворчал Трой, поднимаясь на ноги. – Правду говорят, что у страха глаза велики. Я совсем забыл, что здесь стоит пустой замок Людоеда.

– А кто покончил с Людоедом, вы, надеюсь, не забыли? – поинтересовалась белка. Она спустилась пониже и сложила лапки на груди. – Могу вам напомнить. Это сделал Железный Дровосек. Ваш земляк, между прочим. Я своими глазами видела, как он – вжик! – и разрубил его пополам. Уж он-то не побежал бы даже и от двух Людоедов. Так что можете не бояться, никто вас не съест. В замке теперь одни пауки живут.

У Атти загорелись глаза. Он поднял с земли слетевшую во время падения шляпу и предложил:

– Трой, пойдём в замок! Посмотрим, как жил Людоед!

– А как же Кедр? – спросил Трой, которому тоже захотелось заглянуть в замок.

– Да что Кедр! – отмахнулся Атти. – Мы всё равно не знаем, где его искать! Мы ненадолго. Только посмотрим и всё. Интересно же, Трой! Людоед же! Пойдём!

Трой всегда мечтал быть похожим на Железного Дровосека, а ведь Железный Дровосек не побоялся войти в замок и даже убил Людоеда. А теперь в замке никого не было. И Трой согласился.

– Ну, пошли.

* * *

Держа на всякий случай топоры наготове, братья приблизились к замку. Им было так страшно, что они слышали, как у них стучат сердца. Но они притворялись друг перед другом, что ничуть не боятся. К тому же, за ними наблюдала белка, и если бы они струсили, она тут же подняла бы их на смех.

Братья остановились на краю осыпавшегося рва. Замок выглядел угрожающе, но солнце светило так ярко, а птицы щебетали так беззаботно, что дровосеки перестали оглядываться, расправили плечи и решительно шагнули на подъёмный мост.

Створки тяжёлых чугунных ворот были распахнуты. Атти и Трой вошли в ворота и остановились. Широкий двор был пуст, сквозь камни тут и там пробивалась трава.

– Никого, – негромко сказал Трой, и гулкое, уставшее от одиночества эхо повторило вслед за ним: «Ого-го!»

Атти поёжился. Ему было страшно, и он старался не отставать от брата ни на шаг. Опасливо поглядывая по сторонам, они пересекли двор, поднялись по замшелым каменным ступеням, открыли скрипучую дверь и вошли в жилище Людоеда.

В замке было очень мрачно, очень пыльно и ужасно неуютно. Ни одному Жевуну не захотелось бы жить в таком угрюмом месте. Только страшный Людоед мог чувствовать себя здесь, как дома.

Сначала дровосеки осмотрели первый этаж. Больше всего их поразил очаг, над которым висел закопчённый котёл такой величины, что в него легко можно было бы засунуть четырёх взрослых Жевунов. Когда-то, не так уж и давно, их туда и засовывали. Чтобы потом съесть.

Очаг был покрыт толстым слоем пыли. Таким же толстым слоем пыли была покрыта и висящая над ним картина в дубовой раме.

Атти отыскал метлу, смахнул с картины пыль и тут же об этом пожалел. На картине была изображена ужасная толстая женщина со злыми глазами, уродливым носом и копной нечёсаных чёрных волос. Изо рта у неё торчали огромные жёлтые клыки. Она так злобно смотрела на Атти, словно сердилась на него за то, что он потревожил её покой.

– Это, наверное, жена Людоеда, – прошептал Атти, испуганно глядя на портрет. – Смотри, какая страшная!

– Хотелось бы мне знать, куда она подевалась, – сказал Трой, – Элли о ней ничего не рассказывала.

– Известно куда, – сказал Атти. – Людоед её тоже съел. Людоеды всегда так делают.

Едва он произнёс эти слова, как ему почудилось, что Людоедиха подмигнула ему одним глазом. А её скрюченные пальцы с длинными когтями как будто бы зашевелились. Казалось, Людоедиха сейчас выпрыгнет из картины и набросится на вкусных и упитанных гостей.

– Пойдём скорее наверх, – предложил Атти дрожащим голосом. – Не нравится мне эта ведьма. Она страшнее Гингемы.

Трой тоже не хотел оставаться внизу. Они поднялись на второй этаж, но не нашли там ничего интересного, кроме грубо сколоченной широкой кровати. Когда-то на ней спал Людоед.

Поднявшись ещё выше по рассохшейся винтовой лестнице, братья оказались в самой высокой башне замка. С этой башни Людоед наблюдал за окрестностями, высматривая Жевунов себе на обед.

Вокруг замка простирался дремучий лес. Ветер качал верхушки деревьев, и лес был похож на бескрайнее зелёное море, по которому бегут зелёные волны.

– Лес такой большой, – вздохнул Трой. – Разве можно в нём что-нибудь отыскать. Нам никогда не найти Дерево Гуррикапа. Зря мы сюда пришли.

Но его брат думал совсем о другом.

– Мы с тобой ещё в подвал не спускались, – неожиданно заявил он.

– Чего мы не видели в людоедском подвале? – удивился Трой.

– У всякого порядочного Людоеда должны быть сокровища, – сказал Атти. – Целая гора сокровищ, которые он отбирал у путников, перед тем, как их съесть. А где он эти сокровища, по-твоему, мог хранить? – Атти ткнул пальцем себе под ноги. – Только в подвале.

– Сокровища! – фыркнул Трой. – Зачем они нам? Сокровищами Кровожаба не победишь! Нам Магический Кедр нужно отыскать.

– Да ты что! – возмутился Атти. – Сокровища всегда нужны, они ещё никому не помешали! Когда мы избавимся от Кровожаба, нам придётся заново отстраивать нашу деревню. Знаешь, сколько денег на это потребуется! Ого-го! А если мы отыщем людоедские сокровища, нам хватит сразу на всё да ещё и останется!

Трой вынужден был согласиться с братом:

– Верно. Если нам не удалось найти Кедр, то хоть золото добудем. Ты прав. Ну-ка, где здесь подвал?

СОКРОВИЩА ЛЮДОЕДА

Вход в подвал они обнаружили в углу за очагом. Он был закрыт тяжёлой дубовой крышкой. Сначала Трой в одиночку подёргал медное кольцо, потом братья попробовали тянуть вдвоём – бесполезно. Крышка даже не дрогнула. Что же делать? Отступать братьям не хотелось.

Злая Людоедиха смотрела с портрета на их возню и скалила клыки. Она радовалась, что у них ничего не получается.

Немного подумав, Трой засунул в кольцо большой железный вертел и подложил под него чурбан. Получился рычаг. Братья повисли на другом конце вертела, и крышка чуть-чуть приподнялась. Теперь дело пошло веселее. Полчаса спустя братьям удалось поднять крышку и закрепить её так, чтобы она не захлопнулась.

Они сидели на полу, утирали пот и смотрели в тёмное отверстие. Крутые ступеньки вели глубоко вниз и скрывались во мраке.

– А что я говорил! – радовался Атти. – В таком подвале непременно должны быть спрятаны сокровища. Иначе зачем бы его закрывать?

Друг за другом они спустились вниз. Трой держал над головой незаменимый светящийся шарик.

Лестница привела их к трём железным дверям. Все три двери были крепко заперты.

– Эти двери нам не взломать, – сказал Трой. – А ключей у нас нет.

– Ключи? – переспросил Атти. – Я где-то видел ключи. Подожди, я сейчас вернусь.

Он быстро выбрался из подвала и подбежал к очагу. Так и есть! На гвоздике висела связка ключей. Атти взял их и ему показалось, что ужасная женщина на портрете злобно нахмурилась. У Атти душа ушла в пятки, и он, чтобы подбодрить себя, показал Людоедихе язык и позвенел перед её носом ключами:

– Что, не нравится? Так тебе и надо, что тебя съели!

Людоедиха ничего не ответила. Она ведь была нарисованная. Но Атти всё равно поскорее спустился вниз.

– Вот ключи, – сказал он. – Они там на гвоздике висели.

Ключи были ржавые, и замки тоже заржавели, но Трой всё же сумел провернуть ключ в скважине.

Первая дверь недовольно скрипнула и открылась. К сожалению, никаких сокровищ за ней не оказалось. Там стояли только огромные, в рост человека, бочки. Раньше в них, вероятно, держали вино. Теперь же все бочки были пусты. Атти постучал по ним обухом топора. Бочки отвечали гулким звоном.

Тогда Трой открыл вторую дверь. За ней валялись рваные сапоги, старые шляпы и побитая молью одежда. Может быть, это была одежда и обувь съеденных Жевунов.

Дровосеки остановились перед третьей дверью.

– Ну, уж здесь-то наверняка спрятаны сокровища, – уверенно заявил Атти.

– Посмотрим, – сказал Трой. Он вставил ключ в скважину и с усилием повернул его два раза. Дверь медленно открылась.

В тёмной комнате стоял большой железный сундук.

– Вот они сокровища! – крикнул счастливый Атти. Он бросился к сундуку и стал поднимать тяжёлую крышку.

– Трой, помогай!

Трой поднажал, крышка нехотя откинулась, и братья увидели... Ах, какая жалость! В сундуке лежали два сломанных ножа и большая вилка с гнутыми зубьями.

– Вот они – сокровища! – передразнил Трой брата. – Мы с тобой, Атти, сказочно разбогатели! Нам теперь на всё хватит да ещё и останется. Пошли отсюда, здесь больше ничего нет.

Они выбрались из подвала. Трой хмуро очищал шляпу от паутины. Атти, несмотря на неудачу, не сдавался.

– Значит, Людоед спрятал свои сокровища в другом месте, – твердил он упрямо. – Там, где мы ещё не искали.

Ужасная Людоедиха на портрете довольно улыбалась, глядя на огорчённые лица маленьких дровосеков.

Трой зевнул и потянулся:

– У меня ноги отваливаются. Ты как хочешь, а я собираюсь немного отдохнуть.

И в самом деле, приключение со Столетним дубом, осмотр замка и возня с подвалом так утомили братьев, что они едва держались на ногах. А ведь им ещё предстоял неблизкий путь домой.

Они поднялись на второй этаж, кое-как выбили пыль из кровати и улеглись на жесткий соломенный матрас прямо в одежде и сапогах. В распахнутое окно струился тёплый ветерок, солнечные лучи золотили каменный пол. Трой сразу закрыл глаза.

– Часа два поспим и отправимся домой, – сонно пробормотал он.

Атти любил спать, засунув руки под подушку. Сейчас он тоже сделал так, и вдруг его пальцы нащупали под грубым тюфяком, заменявшим Людоеду подушку, что-то постороннее. Небольшой кожаный мешочек. Атти вытащил его, развязал, запустил внутрь руку, потом заглянул, потом заглянул ещё раз... И громко завопил:

– Нашёл! Ура! Вот они! Я нашёл их!

Трой от неожиданности так и подпрыгнул на кровати:

– Чего ты орёшь? Кого ты нашёл?

Атти с победным видом показал ему мешочек:

– Я нашёл сокровища Людоеда!

Трой весело засмеялся:

– Вот этот малюсенький мешочек? Тоже мне сокровища!

Но Атти поднял мешочек повыше, перевернул его, и на кровать густым потоком посыпались золотые монеты, серебряные украшения и драгоценные камни. Они сыпались, сыпались, сыпались, и поток становился всё гуще, гуще и гуще.

Глаза у дровосеков стали круглыми от изумления. Мешочек казался неисчерпаемым. Атти и сам не ожидал, что в нём окажется так много всего. К тому времени, когда мешочек опустел, – а произошло это очень и очень не скоро, – на кровати возвышалась огромная груда несметных сокровищ. Их можно было грести лопатой, на них можно было валяться, в них можно было запросто утонуть.

И чего там только не было!

Золотые украшения, серебряные браслеты, ожерелья из жемчуга, кольца с драгоценными камнями, серьги, подвески и просто огранённые самоцветы: алмазы, рубины, сапфиры, аметисты, гранаты, топазы и, конечно же, изумруды. Все они сверкали на солнце, и их нестерпимый блеск слепил глаза. А бесчисленные золотые монеты со звоном падали на пол и раскатывались, раскатывались, раскатывались по всей комнате.

– Я же говорил! – повторял счастливый Атти. – Я же знал, что в замке спрятаны сокровища! Здесь целая гора! И всё это уместилось в таком маленьком мешочке! Это, наверное, такой волшебный людоедский кошелёк. С ума сойти можно, правда, Трой! – он раскинул руки и упал прямо в сокровища.

Братьям просто повезло. Если бы они не захотели отдохнуть, они так бы и ушли из замка ни с чем. Людоед, как и все жадные и злые люди, никому не доверял и боялся, что его обокрадут. Поэтому он держал всё своё богатство в самом надёжном месте, какое он только знал: у себя под подушкой.

– Скольких же людей ограбил Людоед, чтобы собрать такое несметное богатство! – задумчиво произнёс Трой, взвешивая в руке пригоршню самоцветов.

– Скольких же людей он съел! – поправил его Атти, и братья боязливо оглянулись, вспомнив, чем занимался последний владелец замка.

– Людоед отбирал у людей сокровища, а мы их людям вернём! – сказал Атти. – Людоеда больше нет, а его сокровища пойдут на доброе дело. Давай сложим всё обратно в мешочек.

Братья принялись за дело. Удивительно, но, сколько бы золота и камней они не ссыпали в мешочек, он оставался таким же маленьким, как если бы в нём лежало всего несколько монеток. Работа затянулась надолго, и дровосеки изрядно утомились. Наконец последняя монета была подобрана.

– Мы прославимся на всю Голубую страну, – мечтал Атти, завязывая мешочек. – Все будут рассказывать о том, как мы нашли сокровища Людоеда. Может быть, о нас узнает даже Страшила Мудрый.

– И Железный Дровосек, – добавил Трой. – Но сейчас я всё-таки хотел бы поспать.

Атти не стал спорить:

– Ты прав. Прошлой ночью я почему-то совершенно не выспался.

Он ещё раз пошарил под подушкой, даже перевернул её и потряс, но ничего больше не нашёл. Впрочем, его это уже не расстроило. Он положил мешочек на прежнее место, потом вспомнил, как скалилась Людоедиха на портрете, и еле слышно пробормотал:

– Так тебе и надо, что тебя съели.

– Ты о чём? – спросил Трой.

Но Атти его уже не слышал. Трой тоже закрыл глаза. Братья крепко спали и счастливо улыбались во сне.

НЕЖДАННЫЕ ГОСТИ

Дровосеки собирались подремать часа два-три, но усталость взяла своё, и они проспали до позднего вечера. Уже и птицы умолкли, и солнце скрылось за лесом, и в комнате стало темно, а они всё ещё лежали на кровати Людоеда. И что самое удивительное – им снился один и тот же сон. Им снилось, что к замку приближаются какие-то люди, что эти люди громко разговаривают, хрипло смеются, топают тяжёлыми сапогами по мосту, изо всей силы колотят дубинами в чугунные ворота и оглушительно кричат.

– Эге-гей! Разлюбезный братец! Выгляни в окошко, посмотри, кто к тебе пожаловал! – так кричал один.

А второй орал громче первого:

– Просыпайся, Шнорл! Хватит дрыхнуть, пивной бочонок! Мы тебе чудный подарочек привезли! Пальчики обгложешь!

Голоса звучали так отчётливо и так близко, что Атти и Трой сначала зашевелились, потом открыли глаза и посмотрели друг на друга.

– Мне такое приснилось... – начали они одновременно, но снаружи вдруг вновь взревели на два голоса:

– Хозяин! Ба-гар-ра! Встречай гостей!

Это был не сон!!!

Братья в мгновение ока слетели с кровати, подбежали к окну и посмотрели вниз. И вот что они, к своему ужасу, увидели.

Во двор замка входили два чудовищных человека. У них были свирепые лица, косматые бороды, длинные руки, короткие крепкие ноги и огромные животы. У одного человека борода была огненно-рыжая, а у другого чёрная как смоль. Чернобородый катил перед собой кособокую тележку, на которой стояла грубо сколоченная из толстых брёвен клетка. Рыжебородый сжимал в руке суковатую дубину устрашающих размеров.

– Шнорл, где же ты? – горланил он, широко открывая рот с огромными острыми клыками. – Просыпайся!

– Людоеды! – прошептал Атти. – Мы пропали!

Ошибиться было невозможно: в замок пожаловали два очень больших и очень злых Людоеда.

Откуда же они взялись?

Когда Железный Дровосек разрубил того Людоеда, который хотел съесть Элли, все вздохнул с облегчением и как-то очень быстро забыли о свирепом хозяине лесного замка. Словно бы его никогда и не было. Только матери порой пугали своих непослушных ребятишек рассказами о страшном похитителе людей. Жители Волшебной страны, как известно, помнили только хорошее, а всё плохое поскорее забывали.

А между тем, тот знаменитый и забытый Людоед – звали его, кстати, Шнорлом – был не одинок в этом мире и имел свирепую мамашу в двух не менее свирепых братьев. Они все жили далеко от страны Жевунов, где-то за Фиолетовой страной, в глубине неприступных гор.

Мамашу звали Ганзарра, и о ней ещё пойдёт речь впереди. А братьев звали Тырл и Пырл. Они во всём походили на Шнорла и были такими же злыми и не менее страшными. У Пырла борода была рыжая, и он считал себя очень умным и сообразительным. А у Тырла борода была чёрная, а сам он был ужасно толстый и всегда хотел есть.

Людоеды жили высоко в горах и вниз спускались очень редко. Но в один прекрасный день мамаша предложила сыновьям съездить в гости к старшему брату Шнорлу, который много лет назад рассорился с семьёй и ушёл из дома, чтобы вести самостоятельную жизнь. Шнорл обосновался в Голубой стране, приобрёл себе прекрасный замок, – а если говорить правду, то просто отобрал его у прежнего владельца, – завёл слуг и жил припеваючи, поедая налево и направо аппетитных Жевунов.

Тырлу и Пырлу тоже нестерпимо хотелось отведать человечины. Они давненько не пробовали её и это их ужасно огорчало. Поэтому они с радостью согласились отправиться в путь. Ганзарра собрала сыновей в дальнюю дорогу и строго-настрого наказала им не только навестить Шнорла, но и наловить на обратном пути побольше человечков ей в подарочек.

Братья спустились с гор, сели в лодку и поплыли вверх по Большой реке. Они плыли против течения много дней и ночей. Берега реки были пусты и безлюдны, но Тырл с Пырлом не унывали. Они не сомневались, что братец Шнорл закатит в честь их приезда грандиозный пир.

Дорогу Людоеды знали плохо, вернее, не знали совсем, и потому, сами о том не догадываясь, проплыли мимо Голубой страны. Горланя свои ужасные песни, они дружно махали вёслами и доплыли бы, вероятно, до другого края Волшебной страны, если бы их лодка не разбилась в одно туманное утро о каменные пороги.

Братцы выбрались на берег и обсушились у костра. Вокруг восхитительно пахло свежей человечиной. Людоеды не смогли устоять перед искушением и устроили засаду у ближайшей дороги. Ждать пришлось недолго. Вскоре на дороге показались путники, и Людоеды набросились на них с двух сторон.

Человечки, одетые во всё жёлтое, молча разбежались. Они бегали очень быстро, но Людоедам удалось-таки изловить одного Молчуна. Он споткнулся о брошенную корзину, упал, и толстый Тырл набросил на него ловчую сеть.

Людоеды решили сначала съесть пленника, а потом допросить его... то есть, разумеется, сначала допросить, а потом съесть. Но выяснить что-либо у Молчуна оказалось делом совсем не простым, потому что он был не только невероятно неразговорчив, но ещё и очень упрям. В конце концов после долгих уговоров, угроз и ругани Людоедам удалось узнать, что находятся они в Жёлтой стране, во владениях доброй волшебницы Виллины, что до Голубой страны десять дней пути и что о Людоедах здесь никто и слыхом не слыхивал.

– Промахнулись мы, братец, – кряхтел Пырл, почёсывая в затылке. – Эвон куда сдуру умахали. Придётся возвращаться пешком.

– А сначала давай съедим этого Молчуна, – облизнулся Тырл.

– Нет, – возразил Пырл. – Мы возьмём его с собой. Он будет показывать нам дорогу. А съесть его мы всегда успеем, никуда он от нас теперь не денется, ба-гар-ра! Он будет нашим подарочком братцу Шнорлу.

– Меняю одного Молчуна на двух Жевунов! – захохотал Тырл. – Нет, на четырёх! Ба-гар-ра!

Людоеды кое-как сколотили из брёвен клетку, поставили её на колёса и затолкали в неё бедного Молчуна.

Виллине к тому времени уже доложили о появлении в её владениях двух ужасных Людоедов. Она очень удивилась, ведь она, как и все, была уверена, что в Волшебной стране Людоедов больше нет. С помощью своей волшебной книги Виллина разузнала о братцах всё, что смогла, и глубоко задумалась. Потом она сказала сама себе:

– Ну, хорошо, так и быть, я их не трону. Пусть себе идут куда хотят. Они ещё не знают, что их ждёт впереди, а я уже знаю. Путь идут. Вот уж никогда бы не подумала, что и от Людоедов бывает польза.

Но кое-что она всё-таки сделала. Совсем маленькое волшебство для того, чтобы уберечь от смерти попавшего в плен Молчуна. Виллина всегда заботилась о своих подданных и никогда не оставляла их в беде. Она произнесла волшебное заклинание, и с той поры едва только Людоеды задумывали съесть пленника, как тут же у них находилась тысяча причин его не есть. Они, сами не желая того, говорили друг другу, что съедят его завтра, потому что сегодня у них что-то нет желания с ним возиться. Они против своей воли говорили, что им сейчас неохота есть человечину, потому что от неё может заболеть живот; или что Молчун чересчур худой и его следует сначала хорошенько откормить... И ещё много разных причин появлялось вдруг у них неизвестно откуда. Людоеды, разумеется, и подумать не могли, что всё это устроила Виллина.

Они благополучно добрались до Голубой страны, нашли дорогу из жёлтого кирпича и увидели наконец перед собой башни замка. Они колотили дубинами в ворота и громко кричали, но Шнорл не отзывался. В замке было тихо и темно. Окна не светились, из трубы не шёл дым.

Братцев это ничуть не смутило. Они решили, что Шнорл спит. Оставив тележку с пленником во дворе, Людоеды вошли в замок.

* * *

Трой и Атти заметались по комнате. Они хотели куда-нибудь спрятаться, но прятаться было некуда. Они хотели выпрыгнуть в окно, но до земли было слишком далеко. В конце концов перепуганные мальчишки не нашли ничего лучшего, чем забраться под кровать. Как известно, от Людоедов всегда прячутся именно под кроватью и добром это никогда не кончается.

Маленькие дровосеки затаились как мышки и изо всех сил притворились, что их тут нет и никогда не было.

Людоеды шумно хозяйничали внизу, и до дровосеков отчётливо доносились их громкие голоса.

– Здесь никого нет, – гремел один голос. – Видать, Шнорл набил себе брюхо Жевунами и спит без задних ног. Иди-ка, разбуди его! Сколько можно ждать!

– Неохота мне подниматься по этой крутой лестнице, – отвечал ему другой. – Я его и так разбужу. Он у меня сейчас мигом проснётся.

И он закричал столь оглушительно, что со стен посыпались пауки:

– Триста раз ба-гар-ра! А ну, братец, просыпайся! Вставай же наконец, лежебока!

Не услышав ответа, он сказал:

– Вот видишь, не отзывается. Он, верно, ушёл на охоту. Ну, ничего, дождёмся его здесь. То-то он обрадуется! А пока давай зажарим Молчуна. Мне уже до смерти надоело таскать его клетку.

– Смотри-ка! – воскликнул вдруг первый Людоед. – Да здесь валяются две голубые шляпы! Это шляпы Жевунов! Даю голову на съедение, их хозяева где-то поблизости! Я чую их запах!

– Ты прав, братец Пырл. Пахнет свежей человечиной! – удивился второй Людоед. – Интересно, зачем бы это Жевунам забираться в замок братца Шнорла?

– А вот мы их сейчас найдём и спросим, что они тут делают?

Услышав такие слова, Трой и Атти едва не лишились чувств. А стук их зубов донёсся, наверное, даже до Изумрудного города.

Лестница тяжело заскрипела – Людоед поднимался наверх. Он осмотрел спальню, шумно принюхался и заглянул под кровать.

Братья-людоеды обладали превосходным чутьём. Они чуяли людской дух везде и всюду и могли с завязанными глазами отыскать человека даже в самом густом лесу. Неудивительно, что рыжий Пырл сразу догадался, где прячутся Жевуны.

Трой и Атти увидели перед собой его страшные глаза и не успели даже пикнуть, как Людоед схватил их за кафтаны и выдернул из-под кровати.

– Славная добыча, – прохрипел он, держа их на весу и разглядывая со всех сторон. – Глупенькие Жевуны! Хотели спрятаться от дяди Людоеда, думали, что дядя Людоед не догадается заглянуть под кроватку! Бедненькие, вкусненькие, сочненькие Жевуны!

Он спустился вниз. Дровосеки болтались в его огромных руках, словно тряпичные куклы.

– Братец Тырл! – закричал Людоед. – Я поймал их!

Чернобородый Тырл радостно оскалился и хлопнул себя по необъятному животу:

– Вот и ужин у нас есть, ба-гар-ра! Не зря, ох, не зря братец Шнорл поселился в этих краях. Оказывается, здесь упитанные человечки сами забредают на огонёк. Может быть, они и в котёл тоже сами запрыгнут? Аха-ха-ха!

Рыжий Пырл ловко связал Троя и Атти верёвкой и поставил обоих перед очагом. В очаге уже горел огонь. Толстый Тырл принялся весело точить огромные ножи.

«Клинк... Клинк... Клинк...»

– Которого из них ты хочешь съесть? – прорычал Тырл. – Я бы выбрал того, который повыше. Он мне нравится.

У Жевунов подогнулись колени.

Но Пырл и тут остановил брата:

– Нет-нет, братец, не спеши. Сначала я хочу с ними немного поговорить.

– Да о чём с ними разговаривать? – воскликнул Тырл, щелкая зубами. – Съесть их, и дело с концом! Я голоден, как тысяча волков!

– Успеешь их съесть, – отмахнулся Пырл. Он встал перед дрожащими дровосеками и устремил на них злобный взгляд:

– Ну, что вы нам скажете? Зачем вы забрались в замок? Небось, пронюхали, что братец ушёл на охоту, и решили его втихомолку обворовать. Так или нет?

Трой и Атти задрожали ещё сильнее, хотя казалось, что сильнее уже некуда. Людоед догадался почти правильно.

– Нет, – пискнул Атти. Он решил ни за что не признаваться, что они искали и нашли людоедские сокровища. – Мы просто зашли в замок... Мы хотели... Мы переночевать сюда зашли.

Людоеды дружно расхохотались:

– Ба-гар-ра! Да где же это видано, чтобы простые люди заходили в замок Людоеда переночевать! Ты ври да не завирайся!

– Я не вру! – опять пискнул Атти – Я правду говорю!

– Правду, ба-гар-ра! А разве вы не боитесь Людоедов? Мы ведь жареную человечину ой как любим!

Пырл хищно оскалился и скорчил такую зверскую рожу, что связанные братья без чувств повалились на пол.

– Смотри-ка, боятся! – довольно засмеялся Пырл. Он схватил самый большой нож и занёс его над пленниками:

– Признавайтесь, что вы здесь делали?!

– Мы отдыхали! – закричал Трой. – Атти, скажи!

Атти отчаянно закивал головой:

– Да-да! Мы знали, что в замке никого нет... Ну, то есть, что Людоеда давно уже нет, и...

Но тут Трой пихнул его локтем в бок, и Атти прикусил язык.

– Та-ак! – угрожающе протянул Пырл. Он приставил лезвие ножа к горлу дровосека. – Почему ты замолчал, вкусненький Атти? Что значит «Людоеда давно уже нет»? Куда же он делся? Объясни нам! Да поживее!

Атти замотал головой:

– Я н-не знаю!

– Отвечай, что случилось с братцем Шнорлом! – взревел Пырл, занося над головой нож. Атти обмер и закрыл глаза.

– Он умер! – торопливо выкрикнул Трой. – Он умер два года назад! В Голубой стране все об этом знают!

Людоеды ошарашенно переглянулись. Пырл опустил нож.

– Братец Шнорл умер? Ба-гар-ра! Как же так? Это правда?

– Конечно, правда, – заявил Атти. – В замке давно никто не живёт. Посмотрите сами, какое здесь всё заброшенное и сколько вокруг пыли.

– Братец Шнорл умер, – повторили Тырл и Пырл, уставясь друг на друга. Вот так новость! Они никак не предполагали, что могут не застать брата в живых.

Однако Людоеды не стали горевать, проливая слёзы. Вместо этого они бросились обыскивать замок. Они забыли даже о вкусных пленниках. Они переворачивали столы, заглядывали во все углы, простукивали стены и полы. Обнаружив вход в подвал, они спустились вниз, сопя и отпихивая друг друга.

– Что они ищут? – недоумевал Трой.

– То же, что искали мы, – мрачно ответил Атти. – Сокровища братца Шнорла.

Спустя несколько минут Людоеды выбрались из подвала и ринулись вверх по лестнице.

Атти вздохнул:

– Всё. Сейчас они найдут наш мешочек.

– А потом на радостях съедят нас, – угрюмо добавил Трой. Собственная судьба волновала его больше, чем потеря сокровищ.

Но Тырл с Пырлом мешочка не нашли. Они не догадались заглянуть под подушку, они заглянули только под кровать. Им и в голову не могло прийти, что Шнорл додумается хранить своё богатство в таком ненадёжном месте.

Поиски наверху закончились ничем, и Людоеды с грохотом скатились вниз. Вооружившись лопатами и факелами, они выскочили во двор. Что они там делали и где искали, дровосеки могли только гадать. Но было ясно, что Людоеды охвачены желанием во что бы то ни стало отыскать сокровища Шнорла, и ни голод, ни наступающая ночь не в силах им помешать.

КТО ГЛУПЕЕ?

Время шло, Людоеды не возвращались. Огонь в очаге постепенно угас, стало холодно и темно.

Братья лежали на полу. Сначала они отчаянно пытались освободиться от верёвок, но тугие узлы лишь ещё больнее впивались в тело. В конце концов Атти перестал дёргаться и заплакал. Ему было страшно. Трой тоже с трудом удерживался от слёз. Он понимал, что пришёл их последний час. Вот тебе и прославились, думал он, вот тебе и победили Кровожаба. И никто не узнает, что с нами стряслось и куда мы пропали. Бедные наши родители!

Наконец Людоеды вернулись. Они были злы и недовольны, потому что желанные сокровища отыскать не удалось.

Тырл сразу же схватился за нож:

– Ба-гар-ра! Я умираю от голода! Сейчас съем этого мальчишку сырым!

Но рыжий Пырл вновь удержал его. Он поднял братьев на ноги и показал им половинку позеленевшей медной кастрюли и усеянную шипами полусгнившую дубину.

– Я нашёл это в лесу сразу за рвом. А теперь вы расскажете мне, что случилось с моим братом Шнорлом. Как видно, он умер не сам. Похоже, что его разрубили на две части. Я хочу знать, кто это сделал!

Перед дровосеками лежала половина той самой кастрюли, которую вместо шлема напялил на голову Людоед и которую вместе с ним разрубил пополам Железный Дровосек. Братья сразу вспомнили рассказ Элли.

– Мы не знаем, – заявили они в один голос. – Совсем ничего не знаем.

Они сразу сообразили, что ни в коем случае нельзя рассказывать Людоедам о Железном Дровосеке и Страшиле.

– Сейчас узнаете! – зарычал Тырл. – Сейчас мы одного из вас скушаем, и тогда второй сразу всё расскажет! – и он показал на Атти. – По-моему, надо съесть этого. У него лицо поглупее.

– Я согласен, ба-гар-ра! – сказал Пырл. – Где мой нож?

– Нет-нет, это у меня лицо поглупее! – закричал Трой, пытаясь спасти брата. – Я ничего не знаю, а мой брат всё знает! Не надо его есть!

– В таком случае мы съедим тебя! – захохотал Тырл. – Какой глупый Жевун! Даже соврать не может, чтобы жизнь себе спасти. Клянусь моей бородой, он сам себя губит!

И он схватил Троя. Но тут уже во весь голос закричал Атти:

– Подождите, уважаемые Людоеды! Это я ничего не знаю! Меня съешьте!

Тырл отпустил Троя и повернулся к Атти:

– Ну вот, я так сразу и сказал, что надо съесть тебя!

– Он всё врёт! – закричал Трой. – Он врёт, чтобы спасти меня! Не трогайте его, лучше меня съешьте! Я очень глупый и ужасно вкусный, пальчики оближете! Честное слово!

– Это я глупый! Вся наша деревня знает, что я вообще ничего не знаю! – верещал Атти.

– Нет, это я глупый!

– А я ещё глупее! Меня съешьте!

– Нет, меня! Смотрите, какой я упитанный!

– А я вкуснее!

– А на мне мяса больше!

И так они надрывались что было сил, стараясь перекричать один другого. Тырл вертел головой то в одну сторону, то в другую, и в конце концов голова у него закружилась, он сел на пол и заткнул себе уши.

– Какие горластые Жевуны нам попались, – пробормотал он. – Надо их обоих поскорее съесть. Замолчите!!!

Дровосеки притихли.

Рыжий Пырл задумался. Это было непривычное для него занятие, и он даже побагровел от натуги. Слышно было, как в его косматой голове со страшным скрипом перекатываются тяжёлые и неуклюжие мысли. И глаза у Пырла тоже перекатывались вслед за мыслями, и от этого лицо у Людоеда стало совсем глупым.

– Да, – сказал он наконец. – Мы можем страшно ошибиться. Мы можем случайно съесть не того Жевуна. А если мы съедим не того, то что мы тогда будем делать со вторым?

– Тоже съедим, – предложил Тырл, облизываясь.

– И тогда мы ничего не узнаем, и мама на нас очень рассердится. Очень-очень рассердится.

Оба Людоеда поёжились и боязливо оглянулись на портрет, висящий над очагом. Ужасная женщина на портрете нахмурилась и засверкала глазами, как будто она уже очень-очень рассердилась. Но, может быть, это всем только показалось.

На портрете была изображена Ганзарра, свирепая мамаша Людоедов и сама заядлая людоедиха. Неизвестный художник постарался на славу, и Ганзарра на портрете была даже больше похожа на себя, чем в жизни. Тырл и Пырл знали, что она безумно любит своего старшенького, своего первенца Шнорлика, и очень им гордится, потому что он единственный из всех Людоедов обзавёлся серьёзным хозяйством и вышел в люди. Братцы понимали, что мамаша ужасно огорчится, узнав о его гибели, и что она непременно захочет отомстить страшной местью тому, кто его погубил.

– Мы не будем их пока есть, – сказал «мудрый» Пырл. – Мы отвезём их к мамаше. Уж она-то сумеет выведать у этих крикунов все их тайны. Слышите вы, Жевунчики, что я говорю? Наша мамочка умеет разговаривать по душам с такими как вы. Ба-гар-ра! Вы ей всё выложите: и что знаете и что не знаете. А потом мы вас, извините, скушаем. С чудесным луковым соусом. Наша мамочка превосходно готовит человечину. Можете мне поверить.

У Людоедов от предвкушения тут же потекли слюнки.

– Ба-гар-ра! – воскликнул Тырл. – Ты, братец, здорово сообразил! Отвезём их домой и тогда каждому достанется по вкусному мальчишке. И мамаша не будет нас ругать.

– Она очень обрадуется и похвалит нас! – подхватил Пырл.

– Одно меня огорчает, – пожаловался Тырл. – Нам всё ещё не удалось отведать человечины. А так хочется! Может быть, завтра?

– Ничего, братец, – сказал Пырл. – Потерпим ещё одну ночку, нам ведь не привыкать. – он навис над дровосеками, – Ладно, мелюзга, так тому и быть. Вы ещё чуть-чуть поживёте-пожуёте. Будет у вас время жирок нагулять. А нам на ужин хватит и того оленя, которого мы убили сегодня в лесу.

Он схватил обоих братьев одной рукой и понёс их во двор. Там он открыл клетку, забросил пленников внутрь и крепко закрыл дверцу на дубовый засов.

– Посидите здесь, Жевуны-крикуны. Вам из этой клетки вовек не выбраться, ба-гар-ра! Мы будем хорошо вас кормить, чтобы вы были повкуснее. Да смотрите, не посъедайте там ненароком друг друга! Ха-ха-ха!

МОЛЧУН

Людоед скрылся в замке и захлопнул за собой дверь.

Братья оказались в полной темноте. Некоторое время они лежали без движения не в силах пошевелиться после пережитого ужаса. Только чудом они не угодили в людоедский котёл. Будь Людоеды чуть-чуть поумнее, сегодняшний день стал бы для маленьких дровосеков последним днём в их жизни.

Атти лежал лицом вниз. Неожиданно он почувствовал, что его кто-то трогает. Чьи-то осторожные руки ощупали его, схватили за шиворот и перевернули на спину.

– Трой, это ты меня трогаешь? – испуганно зашептал Атти.

– У меня руки связаны, – тоже шепотом ответил Трой. – Я ими даже пошевелить не могу.

– Трой, меня кто-то трогает! – тоненьким голосом закричал Атти. – Здесь вокруг чьи-то руки! Они меня перевернули, а теперь развязывают!

– Чего же ты тогда орёшь? Пусть развязывают.

– Страшно, – признался Атти. – Они развязывают и молчат.

Вскоре неизвестные руки распутали все узлы, и Атти смог двигаться. Он немедленно отполз подальше в угол и затаился там, вглядываясь в темноту. Разглядеть он ничего не мог и оттого боялся ещё сильнее.

Руки тем временем принялись освобождать Троя. Он не кричал, не дёргался и терпеливо ждал. Когда верёвка упала, он подвигал затёкшими руками и сказал в темноту:

– Спасибо.

– Угу, – ответил незнакомый голос. И снова стало тихо.

– Трой, – зашептал Атти. – Здесь кто-то есть! Я слышу, как он дышит. Доставай скорее свой шарик.

Трой вытащил из кармана светящийся шарик и поднял его над головой. Перед братьями сидел мальчишка примерно их возраста. У него вся одежда была жёлтая: и сапоги, и брюки, и кафтан. Рядом с ним на полу лежала жёлтая шляпа. Мальчишка спокойно смотрел на братьев и молчал.

– Ты кто? – спросил Трой.

– Молчун, – ответил незнакомец.

– Это мы и сами видим, – проворчал Атти, выбираясь из своего угла. Ему было досадно, что он так глупо испугался самого обычного Молчуна. – Как тебя зовут?

– Шеприк, – сказал Молчун.

– А меня зовут Трой, – сказал Трой.

– А меня – Атти, – сказал Атти. – Мы из Деревни Дровосеков. Забрели случайно в замок и решили отдохнуть. Тут нас и сцапали. И теперь братцам-людоедам достанется на обед по брату-жевуну.

– Ха-ха, – сказал Шеприк грустным голосом.

– Ты прав, – вздохнул и Трой. – Ничего весёлого.

Да, дровосекам было не до смеха. Угодить в плен к Людоедам – совсем недавно такое не могло привидеться им даже в самом страшном сне.

– Давно ты сидишь в клетке? – спросил Трой.

Шеприк растопырил пальцы обеих рук.

– Десять дней?

Шеприк кивнул.

– Так долго? – удивился Атти. – А с тобой был ещё кто-нибудь?

Шеприк помотал головой.

– Значит, тебя одного поймали?

Шеприк кивнул.

– Не успел убежать?

Шеприк опять кивнул.

– Почему же они тебя до сих пор не съели?

Шеприк пожал плечами.

– Может быть, ты невкусный?

Шеприк опять пожал плечами.

– А Тырлы-Пырлы в самом деле едят людей?

Шеприк кивнул и поёжился.

– А где живёт их мамаша?

Шеприк пожал плечами.

– Неужели Людоеды не рассказывали, откуда они пришли?

Шеприк помотал головой.

– А доброй Виллине известно, что ты попал в беду?

Шеприк пожал плечами.

– Как ты думаешь, она сумеет нам помочь?

Шеприк сначала пожал плечами, но потом с сожалением помотал головой.

И тут Атти не выдержал:

– Да ты, как видно, совсем не умеешь разговаривать! Скажи хоть слово!

– А зачем? – спросил Шеприк.

Да-а, на такой вопрос ответить было нелегко. Огорошенный Атти развёл руками:

– Никогда не думал, что с Молчунами так тяжело разговаривать.

Шеприк в ответ только улыбнулся, а Трой заметил:

– Скажи спасибо, что с нами сидит Молчун, а не Болтун. Если бы на месте Шеприка оказался житель Розовой страны, он бы уже все уши нам прожужжал своими рассказами о том, как его поймали и как он испугался, да что ему говорили Людоеды, и что он им отвечал, и как о нём беспокоятся дома, и как зовут всех его дядюшек, тётушек и племянников.

– Ладно, будем считать, что хоть в этом нам повезло, – неохотно согласился Атти. – Но всё равно было бы лучше, если бы он умел разговаривать, как все нормальные люди.

Вскоре выяснилось, что Шеприк при необходимости умеет разговаривать не хуже любого Жевуна. Просто он старался тратить как можно меньше слов. Так уж устроены все Молчуны, и ничего с этим поделать нельзя. Даже сама могущественная Виллина вынуждена была смириться с невыносимой неразговорчивостью своих подданных.

Шеприку хватило нескольких слов, чтобы рассказать историю своего пленения. Он не сомневался, что теперь, когда Людоеды добрались до замка, жить пленникам осталось недолго. До завтрака или, в лучшем случае, до обеда.

– Ошибаешься, брат Молчун, – заявил ему Атти. – Они нас пока есть не будут.

Шеприк вопросительно посмотрел на братьев, но ничего не сказал.

– Хочешь спросить «почему?» – догадался Атти. Оказывается, даже с таким неразговорчивым собеседником можно общаться почти по-человечески.

Шеприк кивнул.

– Потому что братца Шнорла два года назад убили, – сказал вполголоса Атти. – Его зарубил... В общем, его разрубили пополам за то, что он хотел съесть одну Фе... то есть, девочку.

Шеприк кивнул и так же тихо сказал:

– Железный Дровосек, Страшила и Элли.

Не было, конечно, ничего удивительного в том, что о приключениях Элли и её друзей знают даже в далёкой Жёлтой стране. Удивительно было то, что об этом ничего не слышали Тырл с Пырлом.

– Ну вот, – продолжал Атти. – Людоеды не знают, кто убил их брата, но они хотят за него отомстить. А мы им ничего не сказали. Поэтому они решили отвезти всех нас к себе домой, чтобы их кошмарная мамаша выведала у нас всё, что нам известно. Они говорят, что она умеет выведывать любые тайны. Она, наверное, колдунья. А потом они нас зажарят и съедят с луковым соусом, – голос у Атти предательски задрожал. – Их трое, и нас теперь как раз трое. Так что, братцы, мы пропали.

Пленники повесили головы. Всех их ожидала ужасная людоедская сковородка. Неужели никак нельзя спастись?

– Нам отсюда не выбраться, – сказал Трой, оглядывая клетку. – Вот если бы у нас были наши топоры! Но они остались в замке.

Атти спросил у Молчуна:

– Шеприк, а ты не пробовал убежать?

Шеприк кивнул, что значило «пробовал».

– Ну и как?

Вместо ответа Шеприк развёл руками: мол, неужели не ясно?

В эту минуту двери замка распахнулись, и во двор вышел один из Людоедов. Он открыл клетку и швырнул пленникам несколько кусков мяса.

– Вот вам оленина, чтобы вы не вздумали похудеть. Мамаша очень огорчится, если мы не довезём вас целёхонькими. Приятного аппетита, барашки, – прохрипел Людоед. Он закрыл клетку и ушёл.

Пленники принялись за еду. К счастью, мясо оказалось вкусным и было хорошо прожарено. Это наводило на неприятные размышления, но мальчишки старательно отгоняли страшные мысли. Подкрепившись, Шеприк устроился в углу и закрыл глаза.

– Что ж, надо и нам поспать, – со вздохом сказал Трой.

В самом деле, было уже очень поздно. Братья легли, прижавшись друг к другу, чтобы было теплее, но уснули не скоро. Они хорошо выспались днём и, к тому же, ужасно переволновались. Шеприк уже вовсю посапывал, а братья смотрели сквозь щели на окна замка и перешёптывались, обсуждая свалившуюся на них беду.

В замке горел свет и раздавались громкие голоса Людоедов. Тырл и Пырл поминали своего погибшего братца. Успокоились они лишь далеко за полночь.

– Сейчас пойдут спать и найдут мешочек с сокровищами, – прошептал Атти сонным голосом.

Трой только тяжело вздохнул в ответ.

В ДОРОГУ

Проснувшись на следующее утро, братья сразу вспомнили всё, что приключилось с ними накануне, и слёзы выступили у них на глазах. Жизнь была ужасна!

Шеприк уже не спал. Он достал из угла клетки оставшееся от вчерашнего ужина мясо и бутыль с водой.

– Где ты взял воду? – удивился Атти.

Шеприк показал на открытые окна замка, из которых доносился громовой храп.

– Людоеды дали?

Шеприк кивнул.

Разумеется, никакой благодарности за такую заботу пленники к Людоедам не испытывали. После того, как все подкрепились и утолили жажду, Молчун тщательно закупорил бутыль. Судя по всему, он был очень предусмотрительным и практичным человеком.

Солнце поднялось над верхушками елей. Разноцветные бабочки беззаботно порхали в его лучах. Но пленники ничего этого не замечали. Вот если бы выбраться из клетки!

Людоеды между тем продолжали храпеть. Шеприк посмотрел по сторонам, убедился, что рядом с клеткой никого нет, и поманил к себе Троя и Атти. Заинтригованные братья пододвинулись поближе. Шеприк убрал в сторону охапку сухой травы, и стало видно, что одно из брёвен перепилено у самого пола больше чем на половину. У дровосеков радостно забились сердца.

– Ух ты! – воскликнул Атти, но Шеприк зажал ему рот своей крепкой ладошкой.

– Тс-с-с! – сказал он. Потом тщательно прикрыл подпиленное бревно травой.

– Чем ты его пилил? – одними губами спросил Трой. – У тебя есть нож?

Шеприк расстегнул кафтан и показал пряжку своего ремня. С одного края пряжка была слегка зазубрена. Все десять дней своего заточения, по ночам, в то время, когда Людоеды спали, находчивый Молчун осторожно подпиливал самое тонкое бревно клетки.

– Да здесь осталось совсем немного! – обрадовался Трой. – А теперь мы сможем пилить в три раза быстрее! Если нам повезёт, то сегодня же ночью мы убежим! Шеприк, ты молодчина!

А Атти от избытка чувств крепко пожал Шеприку руку. С этой минуты он чрезвычайно зауважал маленького Молчуна.

Теперь братья другими глазами смотрели на окружающий мир. Оказывается, свобода так близко! Достаточно всего лишь допилить бревно, выломать его – и тогда уже никакие Тырлы-Пырлы не смогут их догнать.

Но не успели братья размечтаться по-настоящему, как из окна донёсся голос одного из Людоедов:

– Вставай, братец! День на дворе, обедать пора! Просыпайся, я голоден!

Пленники сразу же вспомнили о том, что они пока ещё сидят в клетке и что Людоеды могут съесть их в любой момент.

На крыльце показался растрёпанный Тырл с большим куском мяса в руке. Он рвал мясо своими огромными клыками и злобно разглядывал пленников. Атти, Трой и Шеприк не решались даже пошевелиться.

– Боитесь? – прохрипел Тырл. – Скоро я до вас доберусь, ба-гар-ра! Вот вернёмся домой, и выберу я себе самого жирненького, самого сочненького из вас! Так и знайте!

Однако Людоеды отправились в путь не скоро. Сначала они взялись заново обыскивать и обстукивать замок. Они думали, что при свете дня им всё же удастся отыскать награбленные Шнорлом богатства. Они были жадными и никак не могли смириться с тем, что они уйдут, а сокровища останутся в замке.

Людоеды перевернули весь замок и дважды прощупали шестами ров.

Шеприк поглядывал на Троя и Атти, но ни о чём не спрашивал. Братья тоже молчали. Она наблюдали за Людоедами.

Поиски кончились тем, что утомившиеся Людоеды уселись на крыльце и принялись спорить. Сначала Тырл говорил, что надо уходить, а Пырл доказывал, что стоит ещё поискать. Потом, наоборот, Пырл заявил, что надо уезжать, а чернобородый Тырл – что следует продолжить поиски. Под конец они разругались, ничего не решили и отправились обедать во второй раз.

– Не нашли, – с облегчением выдохнул Атти. Он посмотрел на брата и спросил:

– Расскажем Шеприку?

Трой кивнул:

– Конечно, расскажем. Теперь у нас не должно быть тайн друг от друга.

Но, рассказывая о сокровищах, нельзя было не упомянуть о том, с чего начались поиски, поэтому, слово за слово, братья поведали Молчуну всё с самого начала: и про Гингему, и про Кровожаба, и про Карлака, и про Столетний дуб.

Шеприка настолько увлёк рассказ, что он забыл закрыть рот и сидел с отвисшей челюстью.

– Ну и ну! – воскликнул он, когда братья замолчали. А потом произнёс невероятно длинную для Молчуна фразу:

– Когда мы убежим от Людоедов, я тоже помогу вам искать Кедр!

– Это было бы здорово, – согласился Атти. – Только...

– Только сначала нужно убежать, – договорил Трой.

– Этой ночью, – прошептал Шеприк. Он прижал палец к губам, так как к ним приближались Людоеды.

– Нет, братец, – говорил толстый Тырл, поглаживая свой необъятный живот. – Что ни говори, а мне обидно покидать Голубую страну, не попробовав на вкус ни одного Жевуна. У нас, конечно, есть пленники и мы их всё равно зажарим, но это будет ещё так не скоро, а полакомиться хочется уже сейчас.

– Что же ты, братец, предлагаешь? – спросил Пырл. – Я ведь тоже не прочь полакомиться.

– Я предлагаю отправиться на охоту, отыскать какую-нибудь деревушку и наловить там самых упитанных Жевунов, – сказал Тырл, облизываясь и причмокивая.

– Ба-гар-ра! Неплохое предложение! – воскликнул Пырл. – Но помнишь ли ты, о чём нас предупреждала мамочка?

– Не помню, – признался Тырл. – А о чём?

– Она предупреждала, что Голубой страной правит злая волшебница Мин... Дин... Биндема, или как там её зовут?

– Гингема, – подсказал ему из клетки Атти.

– Точно, Гингема. И мамаша строго-настрого предупреждала, чтобы мы остерегались волшебницы и ни в коем случае не попадались ей на глаза.

– И что? – спросил Тырл.

– А то, глупая твоя голова, что если мы разорим здесь какую-нибудь деревню, то эта самая Биндема сотрёт нас в порошок. Шнорл, похоже, сумел как-то с ней договориться, а мы... А нас... Она нас самих съест!

Озадаченный Тырл повернулся к пленникам:

– Правду ли говорят, что ваша повелительница такая страшная?

Атти едва не рассмеялся. Это было очень забавно. Оказывается, ужасные Людоеды тоже боятся злых волшебниц. Атти тут же сообразил, что братцам ничего не известно о гибели Гингемы – откуда они такие отсталые взялись? – и решил воспользоваться этим, чтобы отвести от жителей Голубой страны страшную опасность.

– Да, уважаемые Людоеды, Гингема очень злая колдунья! – громко сказал он испуганным голосом. – Всех, кто её рассердит, она сначала превращает в пауков, а потом варит из них похлёбку! А ещё она обожает напускать ураганы на чужестранцев, которые посмели без спроса зайти в её владения. Ужас, что творит! Гингема – самая злая волшебница на свете! У неё такие глаза! У неё такие зубы! Ого-го! А как она колдует, когда рассвирепеет... Бамбара, чуфара!.. Мы её очень боимся! Все её боятся!

Трой с Шеприком едва удерживались от смеха.

Людоеды переглянулись. Тырл почесал в затылке.

– Давай-ка, братец, убираться отсюда подобру-поздорову, пока целы,– сказал он. – Обойдёмся уж как-нибудь без угощения.

И Людоеды пошли собираться в дорогу. Прежде чем покинуть замок, они побросали в свои мешки всё мало–мальски ценное: старые башмаки, тарелки, ножи, вертел, несколько свечей с подсвечниками, дубину братца Шнорла, дорожные мешки дровосеков, их топоры и шляпы... Жадный Тырл хотел даже прихватить собой матрас и тюфяк, но Пырл ему не позволил, потому что и без того поклажи получалось слишком много. Так Людоеды в последний раз упустили возможность обнаружить желанные сокровища Шнорла.

Наконец сборы были закончены. Рыжий Пырл вскинул на плечо дубину, Тырл взялся за нагруженную тележку, и Людоеды вышли из ворот замка.

Колёса скрипели, тележка прыгала на камнях, и пленникам в клетке приходилось несладко. Крепко вцепившись в брёвна, они с тоской оглядывались назад. Покинутый замок был угрюм и мрачен, но они с удовольствием остались бы в нём ещё на денёк.

Удастся ли убежать этой ночью?

* * *

А Людоеды спешили поскорее убраться из владений Гингемы. Они всерьёз боялись, что злая волшебница напустит на них какое-нибудь страшное колдовство. Дело в том, что много лет назад Людоедам уже довелось столкнуться с одной очень злой волшебницей, и окончилось то столкновение не в их пользу. По приказу волшебницы Летучие Обезьяны сбросили их свирепого папашу в глубокое ущелья, а Ганзарра с сыновьями едва успела унести ноги.

Но всё же, несмотря на свои страхи и опасения, братцы никогда и ни за что не отпустили бы на свободу пленников. Давно прошли те сытные и спокойные времена, когда Людоеды могли без труда наловить себе на обед парочку-другую вкусных человечков. В последние годы негодяям очень редко удавалось баловать себя любимым кушаньем. И они никак не могли понять, в чём тут дело. То ли удача совсем отвернулась от них, то ли люди стали проворнее и осторожнее, то ли виной всему были волшебницы.

Теперь же у пузатых братьев имелась добыча – и какая! Два отборных Жевуна и упитанный Молчун! Людоеды облизывались, пожирали пленников глазами и не жалели ног, торопясь к родному очагу, любимой мамочке и луковому соусу.

НОЧЬ В ТИГРОВОМ ЛЕСУ

Людоеды шли без остановок весь день. Вечером им удалось поймать нескольких зайцев и двух жирных куропаток. Тырл с Пырлом плотно поужинали, а пленникам достались лишь дочиста обглоданные косточки.

Когда Людоеды уснули, Атти, Трой и Шеприк начали по очереди пилить бревно. Но им не удалось завершить работу до утра, потому что они наткнулись на очень крепкий сучок. Пришлось смириться и отложить побег до следующей ночи.

– Ничего страшного, – говорил Атти, успокаивая сам себя. – Нам бы только день перетерпеть. А там – допилим бревно, и до свидания. Останется людоедская мамаша без угощения.

* * *

Вечером следующего дня путники перешли по мосту через овраг и вступили в тот самый лес, где совсем недавно водились Саблезубые тигры. Но после всех волнений и переживаний даже Атти напрочь забыл о страшных хищниках. Да и то сказать – разве может быть на свете кто-либо ужаснее Людедов.

Тырл с Пырлом устало тащились по дороге до той поры, пока совсем не стемнело. Тогда они остановились и развели у обочины костёр.

На Волшебную страну опустилась ночь, на небе засверкали звёзды. Пленники со страхом наблюдали за Людоедами. Голодный Тырл долго рылся в мешках, отыскивая что-нибудь на ужин, но сумел найти только несколько обглоданных костей и два сухаря. Этого было мало. Некоторое время Людоеды молча обсасывали кости. Затем они недовольно уставились друг на друга. В животах у них громко урчало.

– Есть хочу, – пожаловался Тырл. – Голодный я очень.

– Я тоже голодный, – сказал Пырл. – Потерпи. Утром попробуем убить оленя или куропаток наловим.

– Не могу терпеть! Я умру до утра! Моему животу голодать вредно! Он от этого худеет!

– Что же ты предлагаешь? – поинтересовался Пырл.

Тырл оглянулся на клетку, и пленники обмерли от страха.

– А что тут предлагать! У нас в клетке сидят три упитанных человечка. Съедим одного и всё. И до утра ждать не придётся. Не понимаю, почему мы их сразу не съели. Глупость какая!

Пырл тоже облизнулся.

– Нет, – сказал он, но так неуверенно, что это «нет» прозвучало почти как «да».

– Зачем нет, – возразил Тырл. – Не надо говорить «нет». Надо говорить «да». Которого выберем?

– Надо подумать, – ужасным голосом сказал Пырл.

Трой, Атти и Шеприк забились в дальний угол, словно это могло их как-то спасти.

Однако, как бы ни хотелось рыжему Пырлу закусить сочным человечком, он всё же не забывал о своей злобной мамаше и понимал, что Жевунов трогать нельзя.

– Я подумал, и решил, что Жевунов мы есть не будем, – сказал он. И тут же пожалел об этом.

– Тогда съедим Молчуна, – предложил голодный Тырл. – От него всё равно никакого толку нет.

– И Молчуна не будем есть, – упёрся Пырл. – Если везти их домой, то всех троих!

– Почему?

– Потому что я так решил!

– А я есть хочу! – возмущался Тырл. – Я его сейчас сырым съем!

– А я тебе не позволю! – кричал Пырл.

– Вы слышали? Ба-гар-ра! Он не позволит! Почему я должен тебя слушаться?

– Потому что я старше! – кричал Пырл.

– А я зато толще!

– Мамочка приказала привезти трёх пленников, а не двух!

– Мы потом ещё поймаем!

– А если не поймаем? Что тогда?

Тырл так разозлился, что чуть не лопнул:

– Почему мы никак не можем их съесть? Я голоден! Я человечины хочу! Я скоро от голода с ума сойду! А ты всё время меня останавливаешь! – орал он на весь лес.

– Ладно, ешь, если хочешь, – отмахнулся Пырл. Ему уже и самому до смерти надоело придумывать отговорки. А есть, между тем, хотелось всё сильнее.

– Ба-гар-ра! – обрадовался Тырл. – Давно бы так!

Он схватил нож и направился к клетке, но на полпути вдруг остановился и опустил руку с ножом.

– Нет, – сказал он чуть не плача. – Почему-то мне кажется, что сегодня мы никого не будем есть.

– Почему? – поинтересовался Пырл.

– А нипочему! – огрызнулся Тырл. – Почем я знаю, почему? Просто не будем и всё!

Знай Людоеды, что так на них действует волшебство Виллины, вот уж они рассвирепели бы. Но братцы ни о чём таком даже и не догадывались.

Пленники осторожно перевели дух. Похоже, что на сегодня опасность миновала... Ой, нет!

– Эй, вы, в клетке! – заревел Тырл. – Что это вы там притихли?

Он подошёл поближе и уставился на мальчишек тяжёлым подозрительным взглядом. Трой, Атти и Шеприк перестали дышать.

– Братец, ты только полюбуйся на этих молодцов! – возмущённо воскликнул Тырл. – Я здесь умираю от голода, а они там что-то преспокойно жуют! Они там втихомолку ужинают! Что вы жуёте, негодяи?!

– Ничего, – пискнул Атти. – Мы тоже голодные.

– «Ми тозе голёдние», – передразнил его Тырл. – С такими животами, как у вас, можно и вовсе ничего не есть... Нет, братец, они всё-таки что-то жуют! Ты взгляни – так и работают челюстями! Даже меня не стесняются!

– Оставь их в покое, Тырл, – недовольно проворчал рыжий Людоед, укладываясь спать на охапку листьев. – Это ведь Жевуны. Они всю жизнь что-то жуют.

– Жевуны, – прорычал Тырл. В темноте его глаза страшно светились багровым огнём. – Жуют они, видите ли... Жду не дождусь того дня, когда я вас сам смогу сжевать. Клянусь моей бородой, я буду пережёвывать вас очень тщательно, ба-гар-ра!

И он тоже улёгся у костра. Людоеды долго не могли успокоиться, но в конце концов сон одолел их, и они громко захрапели.

А пленники с удвоенным рвением взялись подпиливать бревно. Крепкая древесина поддавалась неохотно, и мальчишки ободрали себе все руки. Когда в очередной раз пилил Атти, он почувствовал вдруг, что у него под рукой что-то треснуло.

– Готово! – прошептал он счастливым голосом. – Перепилили!

– Ура! – тоже шепотом отозвался Шеприк.

– Теперь попробуем отодвинуть бревно в сторону, – сказал Трой. – Только осторожно.

Они втроём уперлись в бревно и надавили на него изо всех сил. Тр-р-рах! Бревно отлетело с оглушительным треском! Вот тебе и осторожно! Людоеды сразу перестали храпеть. Пленники замерли, но через минуту вновь раздался храп. Людоеды не проснулись.

– Вылезайте! – прошептал Шеприк. – Скорее! – и сам первым выбрался на свободу. Он так долго просидел в клетке, что не мог больше в ней оставаться.

Жевуны выбрались следом. Атти и Шеприк на цыпочках направились прочь от костра, а Трой задержался. Ему хотелось отыскать топоры и он стал рыться в людоедском мешке. Но друзья отчаянно его торопили, и он махнул рукой. Жаль было оставлять топоры Людоедам, но Тырл с Пырлом могли проснуться в любую минуту. Внезапно его взгляд упал на большую обглоданную кость, и Трой подобрал её. Тяжёлая кость напоминала дубину. Какое-никакое, а всё же оружие.

Пора было уходить.

– Мы должны бежать, пока хватит сил, – сказал Атти. – Иначе Людоеды легко нас догонят.

Взявшись за руки, они быстро зашагали по дороге в сторону Голубой страны. Костёр остался далеко позади и вскоре пропал за поворотом. Беглецов окружила непроглядная ночь. Луна спряталась за тучами, где-то в глубине тёмного леса недовольно ухали филины.

Мальчишки не верили своему счастью. Неужели им взаправду удалось вырваться из людоедского плена? Неужели они спаслись? Это было похоже на чудо! Атти едва не пел от восторга, Шеприк улыбался, и только Трой настороженно вглядывался в лесной мрак.

– Главное – перейти через овраг, – говорил Атти. – За мостом они нас не догонят.

– Почему ты так в этом уверен? – спросил Трой.

Атти весело приплясывал:

– Потому что я придумал, как задержать Людоедов! Это очень просто! Мы разберём мост, и Людоеды не смогут перебраться через овраг. Им придётся возвращаться к своей противной мамаше с пустыми руками!

– Они могут починить мост, – возразил Трой.

Но Атти беспечно отмахнулся:

– Ну и пусть! Пока они будут с ним возиться, мы успеем уйти так далеко, что они нас нипочём не догонят! А в Голубую страну Людоеды не пойдут, они Гингему боятся. Вот потеха! Такие большие – и боятся!

– Не очень-то ты радуйся, – хмуро заметил Трой. – Во-первых, мы ещё не добрались до моста...

– А что во-вторых?

– А во-вторых, не забывай, где мы сейчас находимся и что это за лес вокруг нас.

И Атти сразу всё вспомнил. Он побледнел и спросил дрожащим голосом:

– Не хочешь ли ты сказать, что на нас здесь могут наброситься Саблезубые тигры? Но ведь их всех истребили!

Как бы в ответ на его слова из темноты донеслось страшное мурлыканье. Беглецы оцепенели. Луна показалась из-за туч, и на дорогу бесшумно вышел огромный Саблезубый тигр. В лунном свете его длинные клыки сверкали, словно две настоящие сабли. Тигр зарычал и припал к земле, готовясь к прыжку.

От страха Трой забыл о том, что сжимает в руке тяжёлую кость. Да и разве испугаешь огромного зверя таким ненадёжным оружием! Но Шеприк неожиданно отобрал у Троя кость и храбро шагнул вперёд.

– Кис-кис, – сказал он и бросил кость под нос тигру.

Страшный хищник учуял вкусную косточку и сразу забыл о маленьких человечках. Он жадно схватил кость и принялся её грызть.

А беглецы уже во всю прыть мчались назад. К счастью, они ушли не слишком далеко. Вот и костёр! Людоеды безмятежно храпели, не подозревая о том, какие важные события происходят прямо у них под носом.

Трой предложил идти в обход, но не успели запыхавшиеся беглецы сделать и двух шагов, как дорогу им преградил ещё один тигр. Такой же огромный и страшный. И куда бы они не направились, всюду они видели горящие глаза хищников и их полосатые тела. Тигры подбирались всё ближе и уже окружили полянку со всех сторон.

Мальчишки жались к костру и со страхом поглядывали по сторонам. Хищники почуяли добычу, и от их голодного рычания кровь стыла в жилах.

– Что делать? – причитал Атти. – Мы погибли! Мы пропали! Мамочка моя! Я так и знал, что в конце концов меня съедят тигры!

Трой не хотел сдаваться без боя. Он попробовал поднять дубину Пырла, но не смог даже сдвинуть её с места.

А Шеприк молчал и думал. Он тоже дрожал от страха, но всё-таки старался не потерять головы. Он думал, думал, а потом вдруг ни слова не говоря залез в клетку и замахал руками, зовя за собой дровосеков.

Братья растерянно переглянулись. Снова в клетку? Ну уж нет! Туда они не полезут ни за что! Хватит, насиделись!

В эту минуту где-то совсем близко захрустели ветки и хрипло зарычал тигр. Забыв обо всём, дровосеки поспешно присоединились к Молчуну.

Таким образом беглецы вновь превратились в пленников. Их теперь защищали крепкие брёвна, но всем было ясно, что этого мало. Если тигры нападут, никакие брёвна не помогут.

А Людоеды продолжали храпеть так, словно спали они не в дремучем лесу, а у себя дома.

– Надо их разбудить, – сказал Атти. – Если тигры съедят Людоедов, то и нам несдобровать.

И они стали будить Людоедов. Дровосеки кричали во всю мочь, а Шеприк громко топал ногами. Мальчишкам казалось, что они издают невероятный шум, но братцы не просыпались.

Тогда Трой, собрав всю свою смелость, вылез из клетки, зачерпнул немного золы из костра и насыпал её прямо в нос сначала Тырлу, а затем и Пырлу.

Храп сразу прекратился. Людоеды завозились, а Трой поскорее вернулся в клетку и приладил на место выломанное бревно.

И вовремя!

Людоеды оглушительно чихнули, проснулись и сели, уставясь друг на друга.

– В чём дело? – спросил Пырл, зевая. – Разве уже утро?

– Тырл! Пырл! – закричали Трой и Атти. – Берегитесь! В лесу полно Саблезубых тигров! Они собираются вас съесть! Хватайте поскорее ваши дубины!

Пырл засмеялся:

– Съесть нас? Ба-гар-ра! Да я их сам всех съем!

Он погрозил тиграм кулаком и злобно оскалился. Тигры в лесу сразу притихли. Наверное, услышав такие речи и увидев свирепые рожи Людоедов, они поджали хвосты и разбежались.

Остаток ночи прошёл спокойно. Людоеды снова улеглись спать. А пленники так и просидели без сна до самого рассвета. Убежать они не могли, потому что где-то неподалёку бродили тигры. Уснуть тоже не получалось, потому что было страшно. Побег не удался. От огорчения и досады все чуть не плакали.

Трой недоумевал:

– Откуда здесь взялись эти проклятые тигры? Ничего не понимаю!

– Сам же говорил, что какой-нибудь тигр мог спастись, – напомнил ему Атти. – Выходит, ты был прав.

– Лучше бы я ошибся, – вздохнул Трой. – Я же просто так говорил, чтобы тебя попугать.

– Вот и попугал, – рассердился Атти. – Доволен теперь?

Трой лишь ещё тяжелее вздохнул в ответ.

БИТВА В ТИГРОВОМ ЛЕСУ

Утром голодные и злые Людоеды без промедления двинулись в путь. Они понимали, что в Тигровом лесу охотиться бесполезно, потому что всех зверей распугали страшные хищники.

У пленников тоже подвело животы, но они терпели молча, а дровосеки изо всех сил старались не двигать челюстями, чтобы не злить Людоедов.

Зато Тырл стонал на всю округу.

– Голод – это болезнь, – говорил он жалобно. – От неё можно умереть. Мне необходимо срочно подлечиться маленьким мальчишкой.

Он просовывал руку в клетку и проверял, достаточно ли упитанны пленники и много ли на них мяса.

– Худые, – огорчался он. – Наверное, мало каши в детстве ели!

А несчастные пленники за ночь до того переволновались и перебоялись, что их уже ничто не могло испугать, и они только отпихивали руку Тырла и клевали носами.

Рыжий Пырл шагал впереди. Он спешил поскорее выбраться из этого пустого и неприветливого леса.

Однако кое-кто в лесу решил, что было бы глупо упускать такую завидную добычу. Кое-кто решил подкрепиться сначала Людоедами, а затем и их пленниками.

И вот из кустов на дорогу выпрыгнул Саблезубый тигр. Это был последний Саблезубый тигр Волшебной страны. Дуболомы постарались на славу и с блеском выполнили приказ Страшилы Мудрого. Они истребили всех тигров. Всех, кроме одного. Этот тигр оказался или самым хитрым, или самым умным, или, может быть, самым удачливым. Неизвестно, каким образом ему удалось спастись от тяжёлых дубин деревянных солдат. То ли он вскарабкался на высокое дерево, то ли притаился в глубокой норе, то ли перепрыгнул через овраг. Известно, лишь, что он уцелел.

Минувшей ночью он неутомимо кружил вокруг поляны, сверкал глазами и рычал от голода, но так и не решился напасть на сильных Людоедов, у которых к тому же имелись тяжёлые дубины, до ужаса похожие на дубины дуболомов. А перепуганным пленникам казалось, что их окружила целая тигриная стая.

Как бы там ни было, но даже и один Саблезубый тигр очень и очень опасен. И когда он выпрыгивает вдруг перед вами на дорогу, хочется поскорее проснуться и увидеть, что никакого тигра на самом деле нет.

Но тигр был. И он был очень голоден. Он так хотел кого-нибудь съесть, что всё-таки отважился напасть в одиночку на двух Людоедов.

– Р-р-ры! – зарычал он на Пырла. – Гр-р-ра!

Его длинные клыки и огромная пасть напугали бы самого отважного охотника.

Но Пырл не испугался и не отступил.

– Ба-гар-ра! – заревел он в ответ. Потом поднял дубину и ринулся на врага.

Тигр тоже прыгнул вперёд. Он был уверен, что легко справится с толстым Людоедом. Но он не учёл того, то Людоед ещё более голоден и ещё более зол. А ведь любому известно, что нет на свете такой силы, которая одолела бы в бою голодного Людоеда, защищающего свою добычу. Такое удалось только Железному Дровосеку. Но он был очень отважным человеком, к тому же ему помог Страшила, бросившийся Людоеду под ноги. А Саблезубому тигру никто не помогал.

Противники столкнулись с оглушительным рёвом. Ни одному из них не удалось с первого удара сбить врага на землю, и они зарычали друг на друга ещё яростнее.

Тигр кружил вокруг Людоеда, выставив вперёд клыки, а Пырл бешено размахивал дубиной и выбирал удобный момент для удара. В эти минуты Людоед видел перед собой не опасного хищника, а большой кусок мяса, которым можно славно подкрепиться. То же самое, наверное, видел перед собой и тигр. Враги снова ринулись друг на друга.

На дороге клубилось облако пыли, и в этом облаке мелькали то клыки, то рыжая Пырлова борода, то полосатый хвост.

Пленники с волнением следили за ходом битвы. Они до дрожи боялись Людоедов, но сейчас им отчаянно хотелось, чтобы победил Пырл.

А толстый Тырл на всякий случай спрятался за тележкой. Он тоже был голодный и тоже, вроде бы, смелый, но он боялся, что остальные тигры нападут на него, позарившись на его большой живот. Поэтому он старательно втягивал своё необъятное брюхо, чтобы сделаться хоть немножечко похудее. Он не знал, что других тигров попросту нет, и что Пырл сражается с последним и единственным Саблезубым тигром Волшебной страны.

Схватка продолжалась недолго. Пырл выбрал момент, изловчился и метким ударом сломал тигру правый клык. Тигр громко мяукнул от боли и удрал в лес.

Пырл утёр пот и хрипло расхохотался:

– Он надолго запомнит рыжего Пыгра... я хотел сказать – Пырла!

– Вот это был бой! – воскликнул Тырл, выходя из-за тележки. – Ловко ты, братец, разделался с этим тигром! Только зря ты его прогнал, из него получилось бы отменное жаркое. В следующий раз сражаться буду я!

Он уже забыл свой испуг и ему казалось, что он такой же смелый и ловкий, как его брат.

– Согласен, – сказал Пырл. Ему тоже было жалко, что хищника не удалось съесть. – Но вряд ли тигры нападут на нас ещё раз. Я их всех хорошенько напугал.

Он вскинул на плечо свою дубину и зашагал вперёд. Путь был свободен, никто больше не осмеливался преграждать дорогу Людоедам.

А однозубый тигр, убежав от Пырла, навсегда покинул Тигровый лес. Он переселился в Голубую страну и засел на дороге, которая вела из страны Жевунов в столицу Лисьего государства город Лисоград. С людьми он больше не хотел связываться, слишком много неприятностей они ему причинили. Теперь он охотился только на мелких зверюшек и на лисиц. И так продолжалось довольно долго, до той поры, пока в Волшебную страну не прибыли на чудесных механических мулах маленькая девочка Энни и её друг Тим О'Келли. По совету Тима Жевуны устроили тигру ловушку, в которую тот и попался. Так закончил свою жизнь последний Саблезубый тигр Волшебной страны.

* * *

Пленники вполголоса обсуждали битву и поражались силе Людоеда. Даже Железный Дровосек не сможет одолеть братцев, если они вдруг разом на него набросятся.

– Людоеды ни в коем случае не должны узнать о том, кто убил Шнорла, – еле слышно прошептал Атти.

Трой согласно кивнул:

– Если мы проговоримся, то Дровосеку и Страшиле будет грозить смертельная опасность. Не забывайте, что у Людоедов есть ещё и мамаша. Не хотелось бы мне с ней встретиться.

Мне тоже не хотелось бы, закивал Шеприк.

– Мы убежим! – сказал Атти. – Мы обязательно убежим сегодня ночью! Тигровый лес скоро кончится, и тигры больше не смогут нам помешать.

Пленники слегка приободрились. Им хотелось верить, что ещё не всё потеряно.

Спустя некоторое время лес кончился, впереди блеснула вода. Дорога из жёлтого кирпича вывела путников к Большой реке.

НА БЕРЕГУ

Большая река не зря получила своё название. Широкая и полноводная, она пересекала всю Волшебную страну, и переправиться через неё было довольно непросто.

Дровосеки впервые видели так много воды. Они не знали, как намерены поступить Людоеды, и со страхом думали о том, что придётся вплавь добираться до другого берега. Плавать они не умели и очень боялись утонуть.

А Шеприк вдруг захандрил. До этого момента он ещё надеялся вырваться из плена, но на берегу реки его охватило отчаяние. Он понял, что конец страшного путешествия уже близок.

Людоеды меж тем сноровисто развели костёр. Эти ужасные люди всегда и везде хотели есть и думали только о том, как бы набить свои необъятные животы чем-нибудь съедобным.

Тырл взгромоздил на огонь походный котёл, наполнил его водой, и маленьким человечкам стало не по себе. Неужели Людоеды всё-таки надумали съесть одного из них?

Но, как оказалось, свирепые братцы захотели полакомиться свежей рыбой. Пырл отыскал в мешке сеть и зашвырнул её на середину реки. Это была не простая сеть, а волшебная. Когда-то в давние времена прабабка Людоедов знаменитая и ужасная Грызелла отобрала её у тогдашнего правителя Фиолетовой страны. Сеть умела ловить рыбу, птиц, зверей и вообще всё, что угодно. Этой сетью Людоеды ловили человечков себе на обед. Шеприка тоже поймали этой сетью, и он хорошо запомнил, какая она цепкая и крепкая.

Спустя несколько минут Людоеды с трудом вытянули сеть на берег. Улов был такой богатый, что его хватило бы всей Деревне Дровосеков. Людоеды вывалили рыбу в котёл, даже не потрудившись её почистить.

Вода в котле кипела, братцы потирали руки, а голодные пленники старательно отводили глаза в сторону, чтобы не показывать Людоедам свою слабость.

– Готово! – объявил наконец Тырл, и братцы дружно навалились на уху. Своими большими ложками они вычерпали почти весь котёл в считанные минуты. От обжорства животы у них раздулись, а лица побагровели. Облизав ложки, они повалились в траву.

– А о нас даже и не вспомнили, – недовольно сказал Атти.

– Обойдётесь, – зевнул Пырл. – Потерпите. Я спать хочу, мне вставать лень. Да и братец Тырл тоже уже спит.

– Ага, – сонным голосом пробормотал Тырл. – Ты прав, братец, я уже сплю.

И он нарочно захрапел, потому что ему тоже не хотелось вставать. Но заснуть ему почему-то никак не удавалось. Какая-то неприятная мысль засела у него в голове, и он вертелся с боку на бок, не понимая, в чём же дело. Наконец он перестал притворно храпеть, сел и уставился на пленников. Все три человечка показались ему ужасно худыми.

– Кошмарная ба-гар-ра! – воскликнул Тырл. – Посмотри, братец, как они у нас исхудали! Надо бы их всё же покормить, иначе до дома не довезём. Что скажешь, братец Пырл?

– Вот ты их и покорми, – отозвался Пырл. – А я спать буду.

Тырл вздохнул, поднялся и подошел к котлу. Он заглянул сначала в котёл, потом посмотрел на пленников, потом опять посмотрел в котёл, потом взялся за ложку и вновь начал хлебать уху. Он доел её всю и раздулся до того, что едва не лопнул.

– Ба-гар-ра! – с трудом прохрипел он. – Придётся вам ещё немного похудеть. Не хватило вам ухи! – и он тяжело опустился на землю.

Вскоре оба Людоеда уже на самом деле заснули, и тут бы пленникам и убежать, но улёгшийся у клетки Тырл словно нарочно привалился как раз к подпиленному бревну. И не было никакой возможности отодвинуть бревно, не разбудив при этом Людоеда.

Ярко светило солнышко, щебетали беззаботные птицы, Большая река медленно катила вдаль свои воды, а пленники готовы были рвать на себе волосы от досады.

– Проклятый толстяк! – негодовал вполголоса Трой. – Надо же было ему улечься именно здесь! Другого места не нашёл!

Хитрый Атти стал щекотать Тырла соломинкой. Он надеялся, что Людоед повернётся на другой бок и освободит бревно. Его затея кончилась плачевно. Тырл решил спросонья, что его донимают мухи, и шлёпнул себя ладонью по шее. Атти не успел отдёрнуть руку и в полной мере ощутил тяжесть людоедского удара. От боли у него потемнело в глазах, а Людоед так и не сдвинулся с места. Пришлось смириться и дожидаться более подходящего случая.

Бедняга Атти со слезами на глазах дул на свои распухшие пальцы, Трой утешал его, а Шеприк, пригорюнившись, смотрел за реку. Там, на другом берегу, начиналась Зелёная страна. Где-то там вдали стоял чудесный Изумрудный город, в котором сидел на троне Страшила Мудрый. И никто, никто во всей Волшебной стране не мог помочь несчастным маленьким человечкам вырваться из гибельного плена.

* * *

На этот раз Людоеды спали не долго. Они знали, что до дома ещё далеко, и поэтому торопились поскорее отправиться в путь. Теперь им предстояло плыть вниз по течению реки. Лодки у них не было, но что за беда! Можно построить плот. И сделают это, конечно же, пленники. Действительно, зачем утруждать себя тяжёлой работой, когда можно заставить трудиться Жевунов–Молчунов? Хватит им уже бездельничать, пусть отрабатывают проезд до сковородки.

Атти, Троя и Шеприка вытащили из клетки и привязали к одной верёвке так, чтобы они могли свободно двигаться. Пырл приволок из леса несколько больших деревьев, которые он вырвал из земли прямо с корнями.

– Приступайте к работе! – рявкнул он. – Нам нужен хороший плот и поскорее! Вот вам брёвна, вот топоры! За дело!

Жевуны с облегчением переглянулись. Это была хорошая новость. Им не придётся переплывать реку вплавь и, значит, они не утонут.

Но Шеприк вдруг демонстративно уселся на землю.

– Ба-гар-ра! – удивился Пырл. – Почему ты сидишь? Живо приступай к работе!

Шеприк упрямо помотал головой.

– Ты отказываешься?! – ещё сильнее удивился Пырл. – Работать не хочешь?

Шеприк кивнул.

– Ага! – обрадовался Людоед. – Будешь работать, да?

Шеприк снова помотал головой.

– Сейчас ты у меня захочешь! – взревел Пырл. – Немедленно поднимайся, маленький негодяй!

Шеприк не двинулся с места.

– Будешь работать? – ещё раз спросил Пырл.

Шеприк решительно помотал головой.

Людоед скорчил свирепую рожу:

– А вот мы тебя сейчас за это съедим!

Шеприк пожал плечами и остался сидеть.

– Ха! – сказал Пырл. – И съедим. А что ты думаешь! Схрумкаем за милую душу! Невелика шишка!

Трой и Атти переглянулись и тоже сели на землю рядом с Шеприком.

– Бунт?! – зарычал Пырл, страшно оскалившись. Его глаза от гнева налились кровью. – Смелыми стали? Ну, я вам сейчас устрою взбучку!

Он сильно дёрнул за верёвку, и пленники повалились друг на друга. Людоед дёрнул ещё раз, потом ещё. Мальчишек швыряло то вверх, то вниз, то в разные стороны. Им было очень больно, но они не сдавались.

– Не будем работать, – твердили они. – Лучше сразу нас съешьте, но строить плот мы не будем!

– Задай им как следует, братец! – подзуживал Тырл. – Вконец обнаглели, уже и Людоедов ни во что не ставят, ба-гар-ра! Всыпь им всем по первое число! Давно надо было их зажарить, особенно этого упрямого Молчуна.

Однако, как ни старался Пырл, сколько ни рычал, ни грозил и ни раздавал затрещин, пленники стояли на своём. Они не хотели плыть к Людоедской мамаше и всё тут! Было бы, согласитесь, очень глупо своими руками приближать собственную гибель.

И Людоед вынужден был сдаться:

– Ладно, малявки. Поглядим ещё, кто кого переупрямит. Я вам... Я вас... Вы у меня скоро попляшете! На сковородке! Клянусь дубиной братца Шнорла!

Пришлось Людоедам самим сооружать плот. Но когда дело касалось настоящей работы, они терялись и опускали руки, потому что ничего не умели. И строить плот они тоже не умели, они даже не знали, с чего нужно начинать. Поэтому они начали с ругани. Сначала они ругали пленников, потом стали ругать друг друга. После этого кое-как, с горем пополам работа пошла, и часа через три плот был готов.

Ну уж это был плот! Всем плотам плот! Более нелепого и неуклюжего сооружения дровосекам видеть не приходилось. Плохо связанные брёвна как попало торчали во все стороны, и между ними плескалась вода. Одно бревно тут же, на глазах у строителей, оторвалось и уплыло вниз по течению, да и остальные тоже готовы были развалиться в любую минуту.

Но Людоедам плот очень нравился, ведь они построили его своими руками, ба-гар-ра! Они любовались этим безобразием и довольно говорили друг другу:

– А согласись, братец Тырл, что на редкость отличный плот у нас получился! Любо-дорого поглядеть!

– Верно говоришь, братец Пырл! Даже эти упрямые Жевуны не сделали бы лучше. Такой великолепный плот мигом довезёт нас до дома. Давай скорее отчаливать!

Однако пленники поглядывали на плот с вполне понятным недоверием.

– И вот на этом мы поплывём? – спросил Атти.

– Да! – рявкнул Пырл. – Ты угадал, вкусненький Атти, именно на этом мы и поплывём! А теперь грузите на плот все вещи!

– Ну уж нет! – протянул Атти. – Ваш отличный плот того и гляди развалится, а мы и плавать-то не умеем.

Пырл был возмущён до глубины души:

– О чём ты говоришь, ба-гар-ра! Наш плот не может развалиться! Взгляни, какой красавец! Какие толстые и крепкие брёвна! Ты мне, кажется, не веришь?

– Не верю, – смело сказал Атти.

– Ну, смотри!

И Пырл решительно шагнул на плот. Брёвна заскрипели, разошлись, и Людоед с шумным плеском бултыхнулся в воду.

Толстый Тырл громко хохотал, глядя на братца. Пырл плевался и ругался. Он выбрался на берег, отжал воду из бороды и вдруг увидел весёлые лица пленников.

– Смеётесь?! – рассвирепел он. – Весело стало?! Ну, я вас!..

Он грубо зашвырнул мальчишек в клетку и с таким треском захлопнул дверцу, что подпиленное бревно не удержалось на месте и отскочило в сторону. Пленники испуганно съёжились, а Людоед вконец озверел:

– Побег задумали?! Клетку подпилили?! Ба-гар-ра! Да не тут-то было! От Пырла не убежишь! Я вас насквозь вижу!

Он крепко-накрепко приколотил бревно на место и на всякий случай ещё раз хлопнул дверцей, проверяя, надёжно ли оно держится. Потом Людоеды привязали к плоту несколько оставшихся брёвен, подтянули верёвки, затащили на плот клетку с пленниками, всё своё барахло, загрузились сами и оттолкнулись шестами от берега.

Течение подхватило плот и понесло его вдоль берега. Пырл торжествующе расхохотался:

– Видал, вкусный Атти! Плывёт наш плотик-то, плывёт! А ты говорил – развалится! Ба-гар-ра!

Пленники с тоской оглядывались назад и поджимали ноги, чтобы их не замочила плещущаяся меж брёвен вода.

А Людоеды шестами удерживали плот на середине реки и развлекались тем, что расписывали несчастным человечкам, как они будут их уже очень-очень скоро жарить и есть.

ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА

По Большой реке плыл неуклюжий плот с двумя ужасными Людоедами и тремя маленькими пленниками на борту. Пленники сидели в клетке, а Людоеды управляли плотом. Получалось это у них из рук вон плохо, и плот прибивало то к одному берегу, то к другому, то разворачивало задом наперёд, то кружило, словно щепку в водовороте.

– Лево руля! – кричал Пырл и поворачивал направо.

– Право руля! – вопил в ответ Тырл и рулил налево.

Несколько раз плот застревал на отмелях, но Людоеды легко сталкивали его шестами, и бестолковое плавание возобновлялось.

На ночь Людоеды причалили к берегу. Наскоро утолив голод, они завалились спать. Пленники тоже уснули, но спали они плохо: их мучили кошмары, им снилась Людоедиха. «А меня никто не съел!» – хохотала она, протягивая к маленьким человечкам скрюченные пальцы с длинными когтями. А когда они в ужасе просыпались, до них доносился громкий храп Тырла и Пырла.

На следующий день Людоедам надоело махать шестами, и без их помощи плот поплыл гораздо ровнее и увереннее.

– Лучше бы они продолжали рулить, – сокрушался Атти. – Мы теперь плывём слишком быстро.

Большая река оказалась действительно очень большой. С каждым днём она становилась шире и полноводнее. Менялись постепенно и берега. Сначала тянулись густые леса, потом стали появляться усыпанные цветами луга, незаметно сменяющиеся пологими зелёными холмами. Но измученные пленники не обращали никакого внимания на великолепные виды, разворачивающиеся перед ними. В другое время и в другой компании это путешествие могло бы быть совсем иным – чудесным, весёлым и беззаботным. Сейчас же мальчишки думали только о побеге. Шеприк попробовал было вновь подпиливать бревно пряжкой, но работа продвигалась так медленно, что он отчаялся и махнул рукой. Слишком мало времени осталось до конца путешествия.

Людоеды без устали забрасывали в реку свою чудесную сеть. Уху они больше не варили, они без затей набивали животы сырой рыбой. Они глотали её с головами и хвостами. Иногда прожорливые братцы делились уловом с пленниками, но даже голод не мог заставить мальчишек есть сырую рыбу.

В конце концов такая еда надоела и самим Людоедам.

– Мы скоро превратимся в Рыбоедов! – пожаловался однажды Тырл, очищая бороду от рыбьей чешуи. – Мяса хочу! Человечины! Мя-а-а-у! – и он издал такой ужасный вопль, что стая диких гусей, пролетавшая над рекой, испугалась и повернула в другую сторону.

– Тяжёлые времена наступили для нас, – вздыхал и Пырл. – Очень тяжёлые. А вот прежде, бывало...

Людоеды предавались воспоминаниям о сытной и беззаботной жизни, у них с новой силой разгорался аппетит, и они вновь забрасывали сеть.

Так или иначе, но невесёлое путешествие продолжалось, и на четвёртый день далеко впереди показались заснеженные вершины высоких гор. То были Кругосветные горы. Именно туда и направлялись Людоеды. Там, в этих неприступных горах был их дом, в котором ожидала любимых сыночков злобная Людоедиха.

Атти, Трой и Шеприк смотрели на горы со страхом. Конец путешествия был близок, слишком близок. Думать об этом не хотелось.

А довольные Людоеды дружно затянули разухабистую песню:

Приходите, люди, в гости! Мы на праздник вас зовём! Мы обгложем ваши кости, Руки-ноги отгрызём!

Припев у этой песни был ещё веселее:

Мы сегодня за обедом Съели больше, чем вчера! Хорошо быть Людоедом! Ёксель–моксель, ба-гар-ра!

* * *

Тем же вечером пленники увидели на берегу россыпь ярких огоньков. Это светились окна в чьих-то домиках, и хотя они были далеко, до пленников отчётливо доносился несмолкаемый шум множества голосов. Где-то там, на берегу, веселились беззаботные люди. Они танцевали, громко разговаривали, пели песни, смеялись... И не могли даже представить себе, что мимо них проплывают томящиеся в клетке пленники Людоедов. Темнота надёжно скрывала плот от чужих взглядов.

– Болтуны! – прошептал Шеприк.

– Розовая страна! – вздохнул Трой.

– Владения волшебницы Стеллы! – оживился Атти. – Эх, если бы мы сумели подать на берег весточку! Волшебница обязательно спасла бы нас! Она добрая!

– Как же мы подадим весточку? – с отчаянием спросил Трой. – Вокруг нас только рыбы, а они разговаривать не умеют!

– Давайте очень громко крикнем, – предложил Атти. – И тогда нас непременно кто-нибудь услышит.

Шеприк покачал головой, а Трой мрачно сказал:

– Ясное дело, услышит. И я даже знаю, кто. Они нас так услышат, что ты после этого даже шёпотом разговаривать не захочешь. А до Болтунов всё равно не докричишься, бесполезное это занятие. Я как-то разговаривал с одним Болтуном на прошлогодней ярмарке, так он мне даже рта не дал открыть, болтал без передышки два часа, а потом ещё и недоволен был, что я не дослушал его до конца. Они все такие.

– Если мы не сбежим сейчас, мы не сбежим никогда, – сказал Атти. – Никогда! Мы скоро совсем обессилеем от голода.

– Нам не выбраться из клетки, – возразил Трой. – А если бы мы и выбрались, то что дальше? Мы же не умеем плавать. Я сразу пойду на дно. Шеприк, ты умеешь плавать?

Шеприк отрицательно мотнул головой.

– Всё пропало, – прошептал Трой. – Жаль, что наши родители так и не узнают, что с нами случилось.

У маленьких дровосеков глаза наполнились слезами.

А Шеприк неожиданно для всех засвистел. Он тихонечко так стал выводить губами негромкую мелодичную трель:

– Фьють-фьють! Чир-чир-чир! Фью-уть!

Жевуны впервые слышали, чтобы Молчун свистел.

– Зачем ты это делаешь? – удивился Атти, вытирая слёзы и шмыгая носом.

– Тс-с! – сказал Шеприк и вновь засвистел. – Фьють, чир-чир!

Как раз в эту минуту Людоеды были заняты очень важным делом – они во второй раз ужинали. На свист они не обратили ни малейшего внимания. Мало ли птиц летает вокруг. Вот если бы их съесть, да разве их поймаешь!.. Они слышали и голоса Болтунов, но даже и не подумали причалить к берегу, чтобы отловить парочку Болтунчиков себе на ужин. Людоеды хорошо знали, чьи владения они сейчас проплывают, и не собирались навлекать на себя гнев волшебницы Стеллы. Что и говорить, тяжела жизнь у Людоеда! Слишком много развелось на белом свете волшебниц и колдунов – шагу лишнего ступить нельзя! Того и гляди угодишь в какую-нибудь неприятность, ба-гар-ра!

А Шеприк продолжал свистеть и добился-таки своего. Над водой что-то мелькнуло, и из вечернего сумрака вылетела маленькая птичка с ярким оперением. Она отважно впорхнула в клетку и уселась перед Молчуном. Шеприк тотчас же прекратил свист.

– Что за глупые шутки? – недовольно чирикнула птичка. – Зачем вы обманули меня, вредный мальчишка? Кто позволил вам свистеть на нашем птичьем языке? Я буду жаловаться! Я долечу до самой волшебницы Стеллы и потребую, чтобы она примерно наказала вас! Вот что я сделаю, так и знайте!

И птичка взмахнула крыльями, собираясь улететь. Шеприк посмотрел на братьев.

– Подождите! – прошептал Атти. Он догадался, зачем Шеприк подманил птичку. – Не улетайте, пожалуйста! Подождите минуточку! Мы не собирались вас обманывать! Дело в том, что нам срочно нужна ваша помощь!

– Моя помощь? Моя?! Вы, верно, шутите! Вы, верно, издеваетесь надо мной! Каким образом я – такая маленькая – могу помочь вам – таким большим? Никогда ещё люди не просили меня о помощи! Смешно даже думать об этом. Прощайте, лгунишки, я улетаю. И не уговаривайте меня, и не умоляйте, и не просите! Я не намерена больше выслушивать ваши глупые...

– Пожалуйста, потише! – взмолился Атти. – Не чирикайте так громко! Умоляю вас!

– Это почему ещё?! – во весь голос возмутилась птичка. Она даже встопорщила все свои разноцветные пёрышки. – К вашему сведению, господин перепуганный Шептун, я чирикаю, как хочу, когда хочу и где хочу! И никто не может заставить меня замолчать! Возможно, в ваших краях птицы и подчиняются глупым мальчишкам, но у нас, в Розовой стране, любая уважающая себя птица...

В стране Болтунов все, даже птицы и звери, отличались удивительной болтливостью. Они тараторили без умолку целыми днями напролёт и не замолкали даже во сне. По ночам, лёжа с закрытыми глазами в своих кроватках, гнёздах и норках, они рассказывали то, о чём не успели рассказать днём. В этой говорливой стране даже бессловесные рыбы булькали и пускали пузыри намного громче, чем их сородичи в других краях. Сама волшебница Стелла ничего не могла с этим поделать и давно смирилась с утомительной болтливостью своих подданных.

Птичка чирикала громко, рыжий Пырл услышал её голос и рявкнул:

– Что-то вы там, в клетке больно разговорчивыми стали! Никак опять побег замышляете!

Птичка собралась было ответить, но Шеприк вовремя зажал ей клюв, а Атти едва слышно зашептал:

– Пожалуйста, помолчите! Если вы будете так чирикать, вы нас всех погубите! Мы попали в плен к ужасным Людоедам, и они собираются нас съесть! Мы хотели вас попросить, чтобы вы рассказали о нашей беде волшебнице Стелле! Только она может нас спасти. Извините!

Шеприк освободил птичкин клюв и тоже сказал:

– Извините.

Птичка сразу же возмущённо заголосила:

– Какое неслыханное безобразие! Какая потрясающая наглость! Я просто не нахожу слов от возмущения! Как вы посмели зажать мне клюв? По вашей милости я вынуждена была молчать целых три минуты! Чудовищно! Никогда ещё со мной не обращались столь бесцеремонно и грубо!.. И вообще вы всё выдумываете! Каждому в Волшебной стране известно, что никаких Людоедов давно нет. Стыдно обманывать!

– А вы посмотрите на них сами, – предложил Трой. – Вон они сидят.

– Ещё чего! – сказала птичка. – Так я вам и поверила, грубияны! Обмануть меня решили, посмеяться хотите? Мне уже смешно! Ха-ха-ха!

Однако любопытство оказалось сильнее, и птичка всё-таки выпорхнула из клетки. Она покружилась над засыпающими Людоедами, внимательно рассмотрела их и даже осмелилась сесть Тырлу на плечо. Потом она вернулась в клетку и затараторила пуще прежнего:

– Я глазам своим не верю! Невероятно, невозможно, непостижимо и кошмарно! Подумать только – настоящие Людоеды! Живые, страшные, бородатые! А вы видели, какие у них клыки! А животы-то, животы! Словно бочки! Ну и ну!

Она тараторила бы ещё очень долго, но Шеприк протянул руку к её клюву, и птичка сразу замолчала. Правда, молчание давалось ей с большим трудом, и, чтобы не мучиться, она молча открывала и закрывала клюв.

– Теперь-то вы верите нам? – спросил Атти. – Теперь-то вы нам поможете? Мы вас очень просим! Мы вас умоляем! Пожалуйста!

Птичка поняла, что невыносимое молчание можно нарушить, и тут же вскричала с нескрываемым облегчением:

– Ну, разумеется, я вас помогу! Неужели вы могли подумать, что я откажусь? Как вам только в голову такое могло прийти! Я просто обязана выручить вас из беды! Это мой долг! Только вы не шумите и вообще постарайтесь говорить потише! Главное, чтобы Людоеды не услышали нас и не проснулись!

И её болтовня, конечно же, разбудила Пырла.

– Прикусите свои языки! – грозно зарычал Людоед. – Или я заткну вам рты рыбьими хвостами! Отличная мысль, ба-гар-ра! Клянусь Тырловым животом, я именно так и поступлю! Почему вы ещё не спите? Кто там у вас расчирикался?

Пленники испуганно замерли, а птичка засунула свой клюв в щель между брёвнами, чтобы он случайно не раскрылся и не выдал её.

Всех выручил Шеприк.

– Комары! – пропищал он. – Кусаются!

– Да-да! – подхватил Атти. – Нас комары закусали! Они скоро всю кровь из нас высосут!

– Жаль, что я не комар, – проворчал Тырл. Он тоже проснулся. – Я бы тоже от вашей крови не отказался... Цыц! Молчите! Вы мешаете нам спать! Мне приснился такой кусок мяса!!! Из-за вашей болтовни я не успел его съесть!

И он поскорее закрыл глаза, надеясь, что вкусный сон ещё не совсем кончился. Пырл тоже закрыл глаза, потому что ему тоже захотелось увидеть мясо и, может быть, даже отобрать его во сне у братца Тырла.

Атти торопливо зашептал:

– Скорее летите к волшебнице Стелле и расскажите ей, что Людоеды схватили и посадили в клетку двух Жевунов и одного Молчуна. Людоедов зовут Тырл и Пырл. И ещё у них есть мамаша. Они все живут в горах. Передайте волшебнице, что если она нас не выручит из плена, опасность будет грозить не только нам, но и Страшиле Мудрому и Железному Дровосеку.

– Какой ужас! – вздрогнула птичка. – Какой кошмар!

– Поторопитесь, пожалуйста! У нас вся надежда только на ваши крылья!

– Уже лечу! Спешу! Тороплюсь! Можете на меня положиться!

Птичка выпорхнула из клетки и устремилась к берегу. На лету она без остановки тараторила:

– Вот так дела творятся на белом свете! Не думала я не гадала, что от меня будет зависеть судьба всей Волшебной страны! Чик-чирик! Мои подруги онемеют от удивления, когда я расскажу им эту историю! А волшебница Стелла непременно прикажет наградить меня, можете быть уверены! Она хоть и невероятная молчунья, но очень добра... Нет, вы только подумайте – настоящие, взаправдашние Людоеды! Даже пёрышки седеют от ужаса!..

Не умолкая ни на минуту, птичка скрылась в ночном мраке.

* * *

Плот покачивался на волнах, на берегу перемигивались огоньки, где-то очень далеко звучала весёлая музыка, а пленники с новой надеждой вглядывались в темноту. Они забыли даже о голоде. Они верили, что Стелла придёт к ним на помощь и спасёт их из плена.

– Комары, – бормотал во сне Пырл. – Я вам покажу комаров! Я вам...

Неожиданно его самого укусил комар. Пырл хлопнул себя по лбу с такой силой, что едва не свалился в воду.

– И вправду, комары, – пробурчал он. – Скорей бы уж до дома добраться. Надоело мне это рыбное путешествие, ба-гар-ра!

ЖДАТЬ БОЛЬШЕ НЕЧЕГО

А птичка спешила к волшебнице Стелле. Без устали работая крылышками, она летела всю ночь, а потом и всё утро. Она пролетала над деревушками Болтунов, над их опрятными розовыми домиками, она пролетала над густыми лесами, над гнёздами других птиц – и не остановилась даже на один самый краткий миг. Ей ужасно хотелось поделиться волнующей новостью со своими подругами, но она заставляла себя лететь вперёд, потому что она обещала пленникам поторопиться.

Встречные птицы удивлённо смотрели ей вслед:

– Вы видели? Эта овсянка так спешит, что даже не поздоровалась с нами!

– Она даже не посмотрела на нас! Невероятно!

– Она не сказала нам ни слова! Как это невежливо!

– Она даже не захотела рассказать, куда и зачем так спешит!

Но птичке было не до праздной болтовни. Впервые на её крылышки возложили по-настоящему важное дело, и она намеревалась выполнить его как можно лучше. А почирикать с подругами она ещё успеет. Ох, и наболтаются же они, ох, и наговорятся!..

Вот наконец и столица Розовой страны, вот и дворец Стеллы. Птичка влетела в распахнутое окно, увернулась от служанок и закружилась над головой волшебницы, чирикая во весь клюв:

– Беда! Случилась ужасная беда! Несчастные пленники умоляют о помощи, а Людоеды собираются съесть всех в Волшебной стране! Опасность грозит Изумрудному городу! Два Жевуна и один Молчун томятся в клетке, но ещё не поздно спасти несчастных от гибели! А может быть, уже и поздно!..

От волнения она тараторила так пронзительно и неразборчиво, что Стелла поморщилась и взмахнула рукой.

Птичка тотчас же опустилась на столик перед волшебницей и замолчала.

– Расскажи всё по порядку и не торопись! – велела волшебница.

Птичка с удовольствием описала свою встречу с пленниками и – во всех подробностях – самих Людоедов.

– Я всё поняла. Спасибо тебе, – сказала Стелла. – А теперь, пожалуйста, помолчи хотя бы пять минут. Я должна хорошенько подумать.

Птичка послушно закрыла клюв, но сделала это с величайшей неохотой. Она совершенно не могла понять, как можно думать, не произнося при этом ни единого слова. Удивительное умение! Оно под силу, видимо, лишь самым могущественным волшебницам.

А добрая Стелла ещё раз перечитала письмо, которое незадолго до того доставил из Жёлтой страны почтовый голубь. Это было письмо от волшебницы Виллины. Очень странное письмо.

Стелла сказала птичке:

– Благодарю тебя за труды, крохотное создание! Ты великолепно справилась с этим важным поручением! За это тебя накормят самыми вкусными зёрнышками из дворцовой оранжереи. А я дарю тебе розовую ленточку на лапку в знак заслуг перед Волшебной страной!

Птичка была на седьмом небе от счастья, но всё же не забыла поинтересоваться:

– А как же пленники? Вы им поможете?

– Не волнуйся! – успокоила её Стелла. – Всё будет хорошо!

Довольная овсянка принялась клевать зёрнышки, а Стелла, вздохнув, повторила:

– Всё будет хорошо... Я надеюсь.

Ей очень хотелось помочь несчастным пленникам и она легко могла бы их спасти – стоило лишь щёлкнуть пальцами и произнести заклинание. Но Виллина в письме убедительно просила оставить мальчишек в плену у Людоедов и ни в коем случае не трогать самих кровожадных братцев. Нелегко было доброй Стелле бросать бедных человечков на произвол судьбы, однако пришлось ей согласиться с тем, что повелительница Молчунов права. Стелла твёрдо знала, что волшебная книга Виллины никогда не ошибается. Никогда! А в книге было чёрным по белому написано, что два Жевуна и один Молчун должны остаться в плену у Людоедов. Что и говорить, странные дела творятся порой в Волшебной стране, и не каждой волшебнице бывает понятно, почему и зачем происходит то или иное событие.

Однако, несмотря на просьбу Виллины, повелительница Розовой страны всё же решила кое в чём поступить по-своему. Предсказание обязательно сбудется, но ведь невозможно сидеть, ничего не предпринимая, и ждать, что за тебя всё сделают другие! Зачем тогда нужны добрые волшебницы, если они не способны помочь попавшим в беду детям? Пусть Жевунов пока нельзя освободить из плена, пусть. Но ведь им можно передать весточку. Пленникам нужна надежда, они должны быть уверены, что о них не забыли и что спасение близко.

– Придётся тебе ещё немного поработать своими крылышками, – сказала Стелла птичке. – Дорогу ты знаешь и, как я успела понять, на тебя вполне можно положиться. Чуть-чуть отдохни и отправляйся в путь. А вот это письмо мы привяжем к твоей лапке, и ты передашь его пленникам.

Маленькая овсянка была настолько потрясена оказанным ей доверием, что на какое-то время даже потеряла дар речи. Она могла только беззвучно открывать клюв и всем своим видом выражала готовность тут же лететь хоть за Кругосветные горы.

Казалось бы, теперь волноваться не о чем? Но повелительницу Розовой страны продолжали терзать сомнения. Чтобы привести в порядок свои мысли и успокоиться, она вышла в чудесный сад, в котором росли великолепные розовые кусты. Волшебница проводила здесь немало приятных часов, ухаживая за своими любимыми розами и отдыхая от нескончаемой болтовни чересчур говорливых подданных. Розы, к счастью, не умели разговаривать и всегда молчали. Вот и сегодня Стелла прогуливалась по саду, убеждая себя, что поступила правильно. Покоя в душе не было. А тут ещё и служанки во дворце затеяли очередной пустой спор, и их пронзительные голоса доносились до самых дальних уголков сада.

Стелла вздохнула и сказала, обращаясь к розам:

– Иногда я завидую Виллине. Уж ей-то никогда не приходится просить своих подданных хоть немного помолчать.

И розы в ответ согласно кивнули своими нежными головками.

* * *

Трой, Атти и Шеприк в ту ночь так и не сомкнули глаз. Они были возбуждены, они ожидали, что с минуты на минуту добрая Стелла спасёт их из плена и расправится с толстопузыми братцами.

– Стелла могущественная волшебница, – твердил Атти, вертя головой во все стороны. – Её боялась даже Гингема. Стелла обязательно выручит нас. Вот увидите!

– Она добрая, – соглашался Шеприк и добавлял про себя. – «Как Виллина».

– Почему-то добрая Виллина нас не спасла, – ворчал Трой, догадавшись, о чём подумал Молчун. – Да и доброй Стеллы тоже пока что-то не видать.

– Волшебницы не могут уследить сразу за всем, – говорил Атти. – Но я уверен, что птичка уже долетела до Розового дворца.

– Ладно. Будем ждать, – соглашался Трой.

Они ждали до самого утра. Уже и солнце взошло, и Людоеды проснулись, а они всё ещё ждали. Время тянулось ужасно медленно, а плот, напротив, плыл слишком быстро. Пленники ждали весь день и ничего не дождались.

Под вечер всем стало ясно, что ждать больше нечего. Отчего-то никто не хотел спасать несчастных измученных человечков.

– Вот тебе и добрые волшебницы, – печально говорил Атти. – Выходит, Людоеды сильнее всех.

Трой тоже повесил голову:

– И зачем только ты придумал искать эти проклятые сокровища! Из-за них мы попали в беду! Теперь мы никогда не увидим наших родителей! Никогда не вернёмся в Голубую страну!

А Шеприк подумал, что он никогда не вернётся в свою любимую, родную и такую тихую Жёлтую страну.

Леса и поля по берегам кончились. Река несла свои бурные воды меж высоких и мрачных скал.

Плот Людоедов доплыл до Кругосветных гор. А пленники расстались с последней надеждой на спасение.

ХОЗЯИН ГОРНОГО ОЗЕРА

Берега сжимались, течение становилось быстрее. Река вздувалась, бурлила и шумела. Она неудержимо стремилась вперёд, в самое сердце гор, и тяжёлый плот прыгал на гребне потока, словно пёрышко.

Людоеды, взявшись за шесты, старались удержать непослушный плот на середине реки. Если бы плот сейчас ударило о скалы, от него остались бы только щепки. Пленники со страхом глядели на проносящиеся в опасной близости стены ущелья.

Бледный Атти крепко вцепился обеими руками в брёвна клетки и повторял с закрытыми глазами:

– Только бы мы не перевернулись! Только бы мы не перевернулись!

Однако рыжий Пырл был начеку. Он много раз плавал по реке и знал, что и как нужно делать. Он уверенно отталкивался шестом от скал и хохотал во всё горло всякий раз, когда ему удавалось обмануть бешеный поток.

Вот это жизнь, ба-гар-ра! Вот это приключение! Вот какой он смелый и отважный!

Толстый Тырл тоже размахивал шестом во все стороны, но так бестолково и неумело, что постоянно попадал не туда, куда следует. Мало того, что он стукнул себя по голове, он ещё к тому же едва не сбросил в воду своего братца. Тырла нисколько не радовала опасность, и от тихонечко подвывал от ужаса, когда плот прыгал на порогах или мчался прямо на скалы.

Так они с Атти и голосили на пару:

– Только бы плот не перевернулся! Ой-ой-ой! Только бы не перевернулся! Ай-ай-ай!

А плот уже летел с невообразимой скоростью. Он то взмывал вверх на гребне потока, то почти целиком скрывался под водой. Разговаривать было невозможно, так как рёв воды заглушал даже самый громкий крик. Большая река неслась по ущелью, словно разъярённый косматый зверь. Она бросалась на скалы, разбивалась на миллионы брызг и вновь с удвоенной силой набрасывалась на каменные берега.

От невыносимого рёва и гула все уже почти оглохли. Тырл перестал выть, Атти зажал ладошками уши, Трой с Шеприком зажмурились. Даже Пырл забыл про свою отвагу и опустил шест. Казалось, сейчас произойдёт непоправимое...

И вдруг всё кончилось.

Словно по мановению волшебной палочки скалы раздвинулись, река успокоилась, грохот утих, и плот мягко вынесло в большое озеро, окружённое со всех сторон высокими неприступными горами. Здесь завершала свой долгий путь Большая река, здесь же кончалось и утомительное путешествие в клетке.

Полуоглохшие пленники ещё не успели опомниться, а Людоеды уже быстро подогнали плот к берегу.

Тырл первым перебрался на берег и уселся на камни. Трясущиеся после пережитого ужаса ноги отказывались держать его толстое брюхо.

Пырл распахнул клетку:

– Вот мы и приплыли, цыплятки. Живо выбирайтесь на берег! И если хотите дожить до нашего завтрашнего обеда, держите рты на замке, ба-гар-ра! Был у нас один Молчун, а теперь вы все Молчуны. Понятно?

Мальчишки кое-как выбрались из клетки на каменистый берег. Пока они отжимали одежду и выливали воду из сапог, Людоеды разгрузили плот, связали всё своё барахло в два больших узла, а затем оттолкнули плот шестами как можно дальше от берега.

Сразу было заметно, что Тырл с Пырлом чего-то очень сильно боятся. Они то и дело сердито шикали друг на друга, ходили крадучись и с нескрываемым опасением поглядывали на озеро.

Потом Людоеды взвалили свои неподъёмные узлы на спины, и Пырл сказал вполголоса:

– Вон там, в горах, на другой стороне озера, нас ждёт наша мамочка. Вас она тоже ждёт. Если нам... никто не помешает, к ужину мы будем дома. Но вам для этого придётся повеселее переставлять ваши вкусные ножки, ба-гар-ра! А чтобы вы не упрямились, мы будем подгонять вас дубинами!

Пленники с тоской посмотрели на вздымающиеся над озером скалы. Никакого людоедского дома они, конечно же, не увидели, но им всем почудилось, что среди горных вершин они разглядели что-то мрачное и угрюмое. Идти туда совершенно не хотелось.

– Лучше бы я утонул! – простонал Атти.

– Ты утонешь завтра, – пообещал ему Тырл. – В нашем самом большом котле. А теперь – марш вперёд!

Ослабевшие от голода мальчишки едва шевелили ногами, но Людоеды безжалостно гнали их вдоль берега.

– Живей! Скорей! Быстрей! – торопили они пленников. – Ещё живей! Ещё быстрей!

– Почему мы так торопимся? – громко спросил Атти. – Я устал! Я больше не могу! Мы все устали! Надо было лучше нас кормить!

– Замолчи! – зашипел на него Пырл. – Ни звука больше! Прикуси накрепко свой болтливый язычок, или я из тебя отбивную котлету прямо здесь сделаю! – и он погрозил дубиной.

– Хорошо-хорошо, я уже молчу, – проворчал Атти. – Только мне всё равно не понятно, почему мы не могли доплыть до того берега на плоту. Это было бы намного легче и быстрее.

Пырл сердито уставился на него, но ругаться не осмелился и показал дубиной на озеро:

– Смотри внимательно, непонятливый Атти. Сейчас тебе всё станет ясно, ба-гар-ра!

На ровной глади озера сиротливо кружился покинутый плот. Его тихонько несло течением. Когда он достиг середины, вода вокруг него бешено забурлила. Трой, Атти и Шеприк вытаращили глаза. Что-то огромное, зелёное и бугристое выплыло из глубины. Над поверхностью озера показалась кошмарная рогатая голова на длинной чешуйчатой шее. Голова открыла огромную зубатую пасть и разом перекусила плот – только брёвна хрустнули. В следующее мгновение вода сомкнулась, плеснули волны, и чудовище скрылось так быстро, словно его и не было.

Побледневшие пленники перевели дух. Да-а, им вдруг тоже захотелось оказаться подальше от этого озера. И как можно скорее.

– Кто это был? – тихонько спросил Трой.

– Это хозяин горного озера дракон Кванга, – почтительно прошептал Пырл. – Если он учует, что мы на берегу, нам несдобровать! Только наверху мы будем в безопасности, там он нас не достанет... А теперь прекратите болтать и шагайте вперёд! Да поживее, ба-гар-ра!

Никто не стал с ним спорить. В другое время мальчишки, пожалуй, подивились бы тому, как много в Волшебной стране всевозможных страшилищ, но сейчас им было не до удивлений. Им пришлось напрячь все силы, чтобы не отстать от Людоедов.

* * *

Дракон Кванга жил в горном озере три тысячи лет, но по драконьим меркам он был ещё совсем не старым драконом. Да и сам он тоже считал, что у него всё ещё впереди.

Во времена волшебника Гуррикапа Кванга был маленьким, совсем крошечным родниковым дракончиком, которого боялись разве что лягушки. Он весело плескался в своём прозрачном родничке и ни о чём особенно не заботился. Но однажды после сильной грозы случилось наводнение, и маленького дракончика смыло в Большую реку. Бороться с быстрым течением он не мог, и река унесла его далеко от родных мест, в горное озеро.

Новая жизнь пришлась Кванге по вкусу. В озере водилось так много рыбы, что её даже не нужно было ловить. Дракончик ложился на дно, открывал рот, и рыбки сами заплывали ему в пасть.

Кванга ел до отвала и год за годом становился всё больше и больше. Через сто лет он был уже размером с крупного волка. Через триста лет он был, как бык, а через первую тысячу лет с ним уже не мог сравниться никто в Волшебной стране. Он превратился в настоящее чудовище. Теперь это был уже не маленький дракончик, а огромный драконище.

В те времена на берегу озера ещё жили люди, и Кванга повадился нападать на рыбаков. Он проглатывал их вместе с лодками и его это очень забавляло. Со временем он совершенно обнаглел и стал пожирать даже тех людей, что просто гуляли по берегу. Перепуганные жители вынуждены были покинуть горное селение и уйти в другие края, подальше от кровожадного дракона. Они обосновались в Фиолетовой стране и позже стали называться Мигунами.

А Кванга так и остался навсегда в горном озере. Он привык к нему. Врагов у него здесь не было, а пищи, наоборот, было хоть отбавляй. Но от долгого одиночества дракон сделался невыносимо злобным и ужасно раздражительным. Он бросался на любой звук, на любой голос. Его злили даже утки, которые порой садились на озеро. Кванга подплывал к ним снизу и проглатывал сразу всю стаю. А уж если бы он заметил на берегу людей!..

* * *

Разжевав и выплюнув невкусный плот, Кванга лениво опустился на дно и задремал.

А Людоеды и пленники на цыпочках бежали вдоль берега. Когда же кончится это озеро? Какое оно большое и как неудобно бежать! Камни так и выворачиваются из-под ног – того и гляди упадёшь! Бедные мальчишки выбивались из последних сил, а до цели было ещё ой как не близко!

Пырл подгонял обоих Жевунов, а Тырл не давал покоя Шеприку.

– Живей шевели ногами! Ногами живей шевели! – бурчал он и пребольно толкал Молчуна в спину. Шеприк честно старался прибавить шагу, но Тырл всё равно был недоволен.

– Ты еле плетёшься, ленивый Молчун! – злобно шипел Людоед. – Тебе говорю: живей ногами шевели!

И он ещё сильнее толкал Молчуна. А потом ещё сильнее. И ещё. Но Шеприк не мог идти быстрее, у него не было сил.

Тырл от страха злился пуще прежнего:

– Дракон вот-вот учует нас! Я уже слышу, как он подкрадывается к берегу, а ты ползёшь медленнее хромой улитки! Вот я сейчас помогу тебе разогнаться! Получай!

Сказав это, Тырл так сильно пихнул Шеприка, что тот ничком повалился на камни.

– Ты ещё и падать вздумал! – взбеленился Людоед. – Отдохнуть захотел! Ты у меня отучишься падать, ба-гар-ра! Поднимайся сию же минуту!

Шеприк не двинулся с места. Лежать было так хорошо! Пусть даже и на острых камнях.

Тогда Тырл больно пнул его тяжёлым сапогом:

– Вот тебе, лежебока! Вот тебе! Поднимайся!

Что мог поделать со злобным здоровенным Людоедом маленький обессилевший Молчун? Ничего. И Тырл это хорошо знал. Но он не знал, что в груди у пленника бьётся отважное и решительное сердце.

Шеприк вдруг ни слова не говоря, вскочил на ноги, схватил увесистый камень... и бросил его прямо в озеро!

Бултых! Тяжёлый камень с громким плеском упал в воду. Людоеды остолбенели. Такого поворота событий никто из них не ожидал.

– Что ты натворил, проклятый Молчун?! – закричал шёпотом перепуганный Тырл. – Ты же разбудишь дракона! Пырл, он камень в озеро швырнул! Он нарочно его швырнул, ба-гар-ра! Он ещё и смеётся! Швырнул, а теперь смеётся! Да знаешь ли ты, что я сейчас с тобой за это сделаю?!

Вне себя от страха и злости, Тырл замахнулся кулаком. Но Шеприк стиснул зубы и поднял над головой ещё один камень.

Тырл моментально присмирел и опустил кулак:

– Прости, Молчунчик, я пошутил! Я тебя и пальцем не трону! Только не бросай камень в озеро! Положи его тихонько на землю. Клянусь мамашей, я...

Бултых! Шеприк бросил в воду и второй камень.

– Ох! – вскрикнули Людоеды.

Неподалёку от берега из воды показалась голова дракона.

– Кто-о?! – проревел он, зевая. – Кто буль-буль меня разбуль-буль?

Увидев на берегу людей, Кванга мигом проснулся.

– Ага-а! – радостно забулькал он. – Вот вас-то я сейчас и проглочу!

Он бешено заработал хвостом и быстро поплыл к берегу.

– Бежим! – заорал Пырл. – Спасайся! Ба-гар-ра!

Схватив в охапку Жевунов и забросив за спину мешок, он помчался вперёд. Тырл, тяжело бухая сапогами, бежал следом. К счастью, он не забыл прихватить Шеприка.

– Я не я! – кричал он на бегу. – Честное слово, это не я вас разбуль-буль!

Никогда ещё короткие ножки Людоедов не развивали такой потрясающей скорости. В считанные секунды братцы достигли другого края озера.

Дракон тоже плыл быстро, но ему не повезло. Добыча ускользнула прямо из-под носа. Людоеды успели добежать до тропинки и уже карабкались по ней вверх, подальше от смертельно опасного берега.

Кванга со страшным грохотом врезался в скалы, взвыл от огорчения и ударил хвостом по воде:

– Всё равно не уйдёте! Всех проглочу!

Но, кричи не кричи, а воплями горю не поможешь. Дракон остался ни с чем. Он был обижен, как ребёнок, у которого отобрали игрушку.

– Так нечестно! – кричал он. – Я так не играю! Они слишком быстро бегают! Попробовали бы они плавать, сразу узнали бы, как это нелегко!.. Э-эх, а мне так хотелось хоть кого-нибудь проглотить, буль-буль и перебуль!

Он ещё долго возмущался, бросался на скалы, царапал камни когтями, потом наконец утомился и уплыл к себе на дно. А что ему ещё оставалось делать?

ГАНЗАРРА-ЛЮДОЕДИХА

Перепуганные Людоеды, наверное, и сами не поняли, каким образом они очутились на вершине скалы. Раз и готово! Потом ноги у них подкосились, и братцы рухнули наземь, побросав мешки и пленников.

– Уф-ф! – отдувался Пырл. – Еле животы унесли! Ещё немного и угодили бы мы все дракону в пасть!

– А всё из-за Молчуна! – ругался Тырл. – Камни, негодяй, вздумал швырять! Совсем совесть потерял! Его за такие дела следует десять раз зажарить и двадцать раз сварить!

Рыжий Пырл расхохотался и гулко хлопнул себя по животу:

– Хорошо сказано, братец! Скоро мы так и сделаем! До дома-то уже рукой подать! Нет, не зря мы возились с этими мальчишками. Мамаша завтра приготовит из них отличное жаркое!

– Вот мы и вернулись! – радовался и Тырл. – Поверишь ли, братец, я уже чую запах лукового соуса! Ох и славно же мы попируем!.. Только, чур, Молчун мой! Я этого цыплёнка никому не отдам! Хочу сам обглодать его косточки!

Людоеды повеселели. А мальчишки всё никак не могли опомниться от бешеной скачки. Не очень-то приятно мчаться вверх по горной тропе, болтаясь подмышками у Людоедов.

Шеприк зашевелился первым. Он, кряхтя, сел и прислонился спиной к мешку.

– Зачем ты бросил камень? – спросил его Атти. – Дракон чуть не проглотил нас.

Лучше дракон, чем Людоеды, хотел сказать Шеприк, но не сказал, потому что и так всё было понятно.

– Зато как перепугались братцы, – прошептал Трой. – Смотреть было приятно. Здорово ты их, Шеприк, проучил!

Молчун не сводил глаз с отдыхающих Людоедов, а сам тем временем незаметно запустил руку в мешок Пырла и что-то там внутри пытался нащупать. Его глаза вдруг радостно заблестели.

– Бежим, – сказал он.

– Куда? – в один голос спросили дровосеки.

Шеприк показал на тропинку, ведущую в горы.

– А Людоеды?

Шеприк вытащил из мешка руку, и Жевуны увидели, что он сжимает в кулачке волшебную сеть. Так вот что он искал в мешке!

В это время о пленниках вспомнил Тырл.

– Где ты там, проклятый Молчун? – позвал он. – Иди сюда, я хочу вздуть тебя как следует за твои мерзкие выходки! Долго я ещё буду ждать? Подойди ко мне!

Шеприк послушно встал и шагнул к Людоедам.

– Что у тебя в руке? – забеспокоился Тырл. – Ещё один камень?

Шеприк покачал головой и поднял руку.

– Да нет, не камень! – удивился Тырл. – Это наша сеть! Зачем ты её взял?

– Надо, – сказал Шеприк. Он размахнулся и набросил сеть прямо на Людоедов. Чудесная сеть развернулась, накрыла обоих братцев, и неожиданно для себя Тырл с Пырлом оказались опутанными и беспомощными, словно мухи в паутине.

– Ба-гар-ра! – закричали Людоеды. – Что за глупые шутки? Как ты посмел? Опять этот несносный Молчун! Распутайте нас немедленно, или мы вас всех съедим!

– Получилось! – крикнул Трой. – Убегаем!

Он вскочил на ноги и помог подняться брату. Шеприк уже стрелой мчался вверх по тропинке. Маленькие дровосеки поспешили вслед за ним, разом забыв об усталости. За их спинами громко ругались разъярённые Людоеды.

– Стойте! Вернитесь немедленно! Назад, негодяи! – кричали они, задыхаясь от злости. Противные мальчишки сумели-таки удрать, только это им всё равно не поможет, ба-гар-ра!

Людоеды брыкались, пыхтели, сопели и катались по камням, но лишь ещё сильнее запутывались.

– Заклинание! – кричал Пырл. – Скажи распутывательное заклинание, братец!

– Я его забыл! – отвечал ему Тырл. – Я его всегда забываю в самый нужный момент! Скажи его сам!

– Не могу! Я тоже его забыл!

А пленники убегали. Тропинка поднималась круто вверх. Бежать по ней было нелегко, но отчаяние и страх придавали беглецам прыти. Они вырвались! В это невозможно было поверить! Им удалось сбежать в самую последнюю минуту, буквально в двух шагах от сковородки! Спасибо Шеприку!

Беглецы задыхались, но подбадривали друг друга.

– Не отставайте! – махал руками Шеприк. – Скорей! Скорей!

– Мы бежим! – отвечали братья. – Бежим!

И они бежали, неслись сломя голову вслед за Молчуном, вперёд, вперёд, подальше от страшных Людоедов.

Неожиданно они оказались на распутье. Одна тропинка вела вверх, другая вниз. Которую выбрать? Беглецы без колебаний свернули на нижнюю, ведь они хорошо помнили, что дом Людоедов находится где-то наверху.

Бежать под гору было намного легче. Мальчишки едва успевали перебирать ногами. Теперь-то Людоедам нелегко будет их догнать. Не останавливаясь, они обогнули высокую скалу и...

– Ба-гар-ра! – произнёс чей-то грубый голос. – Ба-гар-ра и ещё тысячу раз ба-гар-ра! Вот наконец и угощение пожаловало! Только не надо так спешить, я ведь ещё не разогрела сковородку!

Беглецы со всего разбега врезались в невероятно толстую женщину. Она стояла посреди тропы, широко расставив длинные руки. Левой рукой она крепко ухватила Шеприка, а правой – обоих Жевунов. Она подняла их в воздух, и маленькие человечки ещё некоторое время судорожно дёргали ножками, с ужасом глядя на кошмарную женщину.

Они ошиблись! Они свернули не на ту тропинку и угодили прямёхонько в лапы к мамаше-людоедихе! Второй побег тоже оказался неудачным! Их словно кто-то заколдовал!

На Людоедиху невозможно было смотреть без содрогания. Впрочем, и с содроганием тоже смотреть было невозможно. Хотелось поскорее зажмуриться и навсегда забыть это ужасное лицо. Людоедиха была такой страшной, что, смотрясь по утрам в зеркало, она сама пугалась собственного отражения. Она была в три раза толще Тырла и в десять раз безобразнее Пырла. Шеи у неё не было совсем, и её голова сидела прямо на широких плечах. Свои седые космы она никогда не расчёсывала, её мясистый нос был свернут набок, изо рта торчали острые клыки, а из-под густых бровей злобно сверкали чёрные пронзительные глаза.

Людоедиха щеголяла в платье из шкур диких животных, в меховой безрукавке и тяжёлых кожаных сапогах. С правой стороны широком поясе у неё висел кривой нож устрашающих размеров, а с левой – здоровенная медная поварёшка, которой при желании запросто можно было бы оглушить саблезубого тигра.

Страшная женщина жадно разглядывала мальчишек и приговаривала, облизываясь:

– Два сочненьких Жевуна и один довольно крепенький Молчун. Великолепная добыча! Мои сыночки постарались на славу. Даже удивительно, как этим остолопам удалось выполнить мой заказ! Честно говоря, не ожидала я от них такой прыти... А теперь давайте знакомиться, поросятки. Меня зовут Ганзарра-Людоедиха. Слыхали, надеюсь, о такой? Вижу, что слыхали, ба-гар-ра! Ну а ваши имена никого уже не интересуют. Всё равно мы вас завтра скушаем, ха-ха-ха! – Людоедиха покрутила носом и щёлкнула зубами. – Ох, ну что за славные вы человечки! Даже слюнки текут! М-м-м! Так бы и проглотила вас целиком!

Белый свет померк в глазах у пленников. Всё, это конец, точно конец. Теперь уже никуда не убежишь, теперь путь один – на людоедскую сковородку.

– Так-так-так, – опомнилась вдруг Ганзарра. – А где же мои ненаглядные сыночки? Где мой пригоженький Пырлик и мой пухленький Тырлик? Куда они подевались? И где же, где же мой любимый Шнорлик, которого я не видела сто лет?

Она засунула пленников за пояс и поспешила навстречу сыновьям. К тому времени незадачливые братцы кое-как вспомнили нужное заклинание и прокричали его, путая слова и перебивая друг друга. Чудесная сеть отпустила их с большой неохотой. Она очень любила набрасываться и запутывать, но терпеть не могла освобождать, поэтому, даже отпуская добычу, она так и норовила зацепиться за ногу или за руку.

Кое-как выпутавшись, Людоеды бросились в погоню.

– Сыночки мои ненаглядные! – ещё издали закричала им Людоедиха. – Как же долго я вас не видела! Как же я соскучилась, сколько слёз пролила!.. Почему же вы, негодяи, упустили добычу?! Разве этому я вас учила? Мальчишки едва не убежали!

– Я не я, – виновато забормотал Тырл. – Мы не мы.

– Они подло обманули нас, мама! – стал оправдываться Пырл. – Такие вредные попались – никакого сладу с ними нет! То клетку подпилили, то камнями в Квангу швырялись, а под конец поймали нас в нашу собственную сеть!

– На редкость подлые мальчишки! – поддакнул Тырл. – Особенно Молчун. Ты не представляешь, мама, сколько крови они нам попортили. Упрямые, непослушные, ленивые. Куда только их родители смотрели? Но им всё равно некуда было бежать! Они не знали, что здесь все тропинки ведут прямо к нашему дому!

Ганзарра оглушительно расхохоталась:

– Верно, верно! Ты прав, Тырлик, теперь им бежать некуда, ба-гар-ра! Они уже прибежали, клянусь моим носом! И не страшно, что они вредные, вредных тоже можно есть. Говорят, они ещё вкуснее.

Она пощекотала пленников скрюченными пальцами, потом обняла Тырла с Пырлом и даже прослезилась от радости. Людоеды тоже захлюпали носами:

– Мы такие голодные, мама! Мы так проголодались!

– Не волнуйтесь, мои ненасытные, – говорила Людоедиха. – Скоро я вас накормлю, напою и спать уложу... А где же мой Шнорлик? Неужели ему не захотелось обнять свою единственную мамочку? Неужели он всё ещё сердится на нас? Просто не могу в это поверить! Почему вы молчите? Почему вы прячете глаза? Отвечайте, подлецы, где Шнорл?!

Тырл с Пырлом повесили головы.

– Нет больше нашего Шнорлика. Одни мы остались на белом свете.

– Быть того не может! – не поверила Людоедиха. – Вы, верно, опять что-нибудь напутали, обормоты! Вы всегда всё путаете! Как мог Шнорл умереть, ведь он же ещё совсем молодой!

– Он не умер, мама. Его подло убили.

– Ба-гар-ра!!! – взревела Людоедиха. – Кто посмел?!

– Я не я, – сказал Тырл. – Я не знаю.

– Мы не знаем, – сказал Пырл.

– А кто знает?!

Пырл указал на пленников:

– Они знают.

– Но они не говорят, – пожаловался Тырл. – Мы спрашивали, а они молчат.

– Это они вам не говорят! – загрохотала Людоедиха. – А мне они всё расскажут! Запоют, как миленькие, тысячу раз ба-гар-ра! И знаете, что мы сделаем с ними потом?

– Мы их съедим! – радостно вскричал Тырл.

– Верно! С луковым соусом! – подхватил Пырл. – Ты уже приготовила нашу любимую праздничную сковородку?

– Да, – зловеще сказала Людоедиха. – Я уже давно всё приготовила.

И кошмарная семейка дружно направилась к своему жилищу.

В СУНДУКЕ

Прежде Людоеды жили в Фиолетовой стране и жили очень хорошо. Они много и сытно ели, много и сладко спали и опять много ели. Мигунам от них не было никакого спасения. Но когда в Фиолетовой стране появилась новая хозяйка, у Людоедов начались неприятности. Бастинда терпеть не могла тех, кто с ней спорил и не желал ей подчиняться. Она страшно разругалась с Ганзаррой и напустила на Людоедскую семейку Летучих обезьян. Муж Ганзарры закончил свою жизнь на дне глубокого ущелья, но остальным Людоедам удалось убежать. Они нашли себе надёжное убежище в Кругосветных горах, среди утёсов и ущелий, там, где у подножья высокой скалы громоздились развалины заброшенного селения.

Много веков назад это селение было столицей горной страны. Здесь жили предки Мигунов. Они славились как умелые мастера. Они строили крепкие дома, прокладывали в горах удобные дороги, возводили неприступные крепости. Но со временем всё построенное ими разрушилось. Уцелела только большая пещера, вырубленная в толще горы.

Людоеды поселились в пещере и стали жить в ней, дожидаясь лучших времён. Ганзарра верила, что рано или поздно вернутся счастливые, сытные деньки, и жизнь опять пойдёт по-старому, и Людоеды вновь будут поедать жителей Волшебной страны утром, в обед и вечером.

Теперь же у них имелось целых три пленника. Это было хорошее начало, и Ганзарра уверяла сыночков, что чуть ли не с завтрашнего дня их жизнь круто переменится к лучшему. Жаль, что Шнорлика с нами больше нет! Но мы жестоко за него отомстим, ба-гар-ра! Надеюсь, вы не забыли прихватить его сокровища. Ему-то они уже не нужны.

Людоеды виновато втянули головы:

– Мы не смогли их отыскать, мама. Мы всё обшарили, но ничего не нашли. Наверное, их кто-то уже забрал.

– Обормоты! – бушевала Ганзарра. – Остолопы! Оболтусы! Вам ничего нельзя доверить! В кого вы такими глупыми уродились? Да и Шнорл тоже хорош – мог бы получше позаботиться о своём богатстве! Он должен был подумать о том, что сокровища понадобятся нам, ба-гар-ра! О, как вы меня огорчили!

К тому времени, когда вся компания добралась до входа в пещеру, наступила ночь. Время было позднее, поэтому Людоедиха без разговоров швырнула пленников в здоровенный сундук и захлопнула его тяжёлую крышку. Потом она подбросила в очаг дров, разогрела ужин и стала кормить сыновей, распрашивая их о путешествии.

Тырл с Пырлом ели за пятерых, пили за семерых и привирали за десятерых. Они вовсю расписывали свою неслыханную смелость и невероятную находчивость, и по их словам выходило, что во время путешествия они совершили множество подлых подвигов, победили несметное количество врагов и навеки прославили свои громкие имена.

Ганзарра, прекрасно знала своих сыночков, и потому не верила им ни на грош. И лишь в одном она могла не сомневаться – Тырл с Пырлом действительно привезли ей в подарок трёх аппетитных человечков.

* * *

А в сундуке некоторое время было очень тихо. Но мало-помалу измученные пленники пришли в себя, слегка ожили и зашевелились. Трой, кряхтя, приподнялся и вытащил из кармана светящийся шарик. Он хотел осветить новую темницу, но шарик, к сожалению, сильно помялся и промок. Его неверного света едва хватало на то, чтобы осветить лица друзей.

Братья-жевуны и Молчун посмотрели друг на друга, посмотрели – и горько вздохнули.

– Всё, – сказал Атти. – Теперь уже не спастись. Приплыли.

– Да, – согласился Трой. – Похоже, что наше весёлое приключение скоро завершится очень невесело. Но хуже всего то, что проклятая Людоедиха может выведать у нас, кто погубил Шнорла. И тогда сами знаете кому будет грозить смертельная опасность. Тырл с Пырлом глупые, но их мамаша сумеет одолеть друзей Феи Убивающего Домика.

Трой нарочно не произносил вслух имена Страшилы и Железного Дровосека. Он опасался, что Ганзарра может подслушать их разговор.

– Надо молчать, – посоветовал Шеприк. – Вот так, – и он крепко стиснул губы.

– Тебе легко говорить, – сказал Атти. – То есть, я имел в виду, что тебе легко молчать. Ты же Молчун, ты привык держать рот закрытым. А нам удержаться трудно.

– А вы постарайтесь, – сказал Шеприк.

– Ганзарра – ведьма, – возразил Атти. – Ей наверняка известно какое–нибудь ужасное заклинание. Видели, какие у неё глаза! Бр-р! Если она ещё раз так посмотрит на меня, я сразу всё расскажу. Она как Гингема!

– Хуже Гингемы, – вздохнул Трой. – Гингема не ела людей. Она ела только мышей и лягушек.

После этих слов пленники невольно поёжились, вспомнив, какую страшную участь уготовила им Людоедиха.

Сидеть без дела было невыносимо, и Трой решил осмотреть сундук. Он внимательно изучил его стенки, пол и крышку. В крепком сундуке не было ни единой щели. Правда, в углу нашлась одна маленькая дырочка, но в неё можно было просунуть разве что палец.

– Хороший сундук, – признал Трой. – Надёжный. Нам из него ни за что не выбраться.

Атти тяжело вздохнул:

– Это ужасно. Я не хочу, чтобы меня жарили и ели! Я домой хочу! Может быть, всё это мне только снится?

Как бы в ответ на его слова до них донёсся страшный крик.

– Я разорву их на мелкие кусочки! – вопила разъярённая Людоедиха. – Я их всех съем, я их всех загрызу, я у них все косточки обгложу! Вся Волшебная страна трижды содрогнётся от ужаса! Кто посмел поднять руку на моего любимого Шнорлика? Ну, доберусь я до кого-то! Ну, поплачет у меня кто-то горькими слезами! Ну, захрустят у меня на зубах чьи-то ручки-ножки! Ба-гар-ром и ба-гар-рым! Клянусь моей прабабкой, не будь так поздно, я сейчас же вытрясла бы души из этих сладкий Жевунчиков! Но так и быть – сначала мы хорошенько отдохнём, а уж завтра я за них возьмусь! Ой, возьмусь! Скорее бы утро, ба-гар-ракс!

Слушая вопли Людоедихи, бедные пленники трепетали от страха. Крышка вдруг приподнялась, и в сундук заглянул довольный и сытый Тырл. Он сначала на всякий случай пересчитал пленников, а потом вывалил в сундук большую гору объедков.

– Подкрепитесь, негодники. Вы что-то очень уж исхудали. Даже есть нечего. Одни кости, честное слово.

Он показал толстым пальцем на Шеприка и засмеялся:

– А тебя, желток, буду есть я! Мне мама разрешила. Ты этому рад? Я тоже. Ха-ха-ха!

Продолжая хохотать, Людоед захлопнул крышку и ушёл.

Не стоит и повторять, что пленники были зверски голодны, ведь за всё время путешествия на плоту у них во рту не было ни крошки. Однако людоедские объедки выглядели не слишком аппетитно, и все решили про себя, что ни за что к ним не притронутся. Но руки сами собой потянулись к еде, и вскоре друзья уже вовсю работали челюстями. Через десять минут гора объедков уменьшилась почти на половину.

Утолив голод, Атти расстегнул кафтанчик, прислонился к стенке сундука и замечтался:

– Эх, были бы у нас серебряные башмачки Гингемы! Нас тогда ни один Людоед не посмел бы тронуть. А у противной Ганзарры от злости повыпадали бы все клыки.

– Да, серебряные башмачки – это здорово! – согласился Трой. – А Золотая шапка Бастинды ещё лучше!

– Верно! – воскликнул Атти. – Вызвали бы мы сюда Летучих Обезьян, они живо расправились бы с Людоедами. Вот была бы потеха! Обезьяны никого не боятся. Они даже Гудвина победили.

Шеприк тоже решил принять участие в разговоре.

– Волшебная книга, – сказал он.

Атти кивнул с такой радостью, словно книга Виллины уже лежала перед ним:

– Волшебная книга подсказала бы нам, как спастись из плена! Бамбара, чуфара! Да-а... Или, на худой конец, был бы у нас серебряный свисток Рамины.

– Или хотя бы наши топоры, – сказал Трой.

– Или нож, – вздохнул Шеприк.

– Но у нас нет ничего, – печально закончил Атти.

Пленники, приуныв, замолчали. Сколько ни мечтай о добром и могучем волшебстве, без чужой помощи из сундука всё равно не выберешься.

УДИВИТЕЛЬНЫЙ СТРАЖ

Людоеды до отвала наелись и завалились спать. Их могучий храп был слышен даже внутри плотно закрытого сундука.

– Вон как храпят! – злился Атти. – А я заснуть совсем не могу. И не хочу! Проснёшься утром, а тебя уже жарят!

– Засова нет, – сказал вдруг Шеприк.

– Где? – спросил Трой.

Шеприк показал вверх, на крышку сундука. В темноте едва заметно мелькнула его бледная ладошка.

– С чего ты взял?

Шеприк показал на свои уши. И действительно, Трой тоже припомнил, что когда Тырл открывал и закрывал крышку сундука, не было слышно звяканья засова. Но ни он, ни Атти не обратили на это внимания. А Шеприк обратил.

– Точно, – согласился Атти. – Нет засова. Ну и что?

Шеприк выразительно постучал себя пальцем по лбу: мол, подумай хорошенько.

Атти подумал, потом вздохнул:

– Нам крышку всё равно не поднять. Она высоко и тяжёлая.

– Можно попробовать, – предложил Трой. Он вытянул руку и даже привстал на цыпочки, но до крышки не дотянулся. Слишком высоко.

– Вот и попробовали, – горько сказал Атти. – Только зря обрадовался.

– Не так, – вмешался Шеприк. Он похлопал себя по плечу.

Трой сразу его понял:

– Правильно, Шеприк! Ловко сообразил! Вы встанете рядом, а я заберусь вам не плечи. Я самый сильный.

– Ты самый тяжёлый, – возразил Атти. – Ты мне плечи отдавишь. Лучше я заберусь.

– Ты не сможешь поднять крышку.

– А это мы ещё посмотрим. Во мне от страха знаешь, сколько силы накопилось! Я сейчас любую крышку в два счёта открою!

Шеприк и Трой встали спина к спине. Атти вскарабкался им на плечи, устроился понадёжнее, упёрся в крышку руками и головой и нажал изо всех сил.

Крышка не поднималась. Атти попробовал ещё раз, но ничего не изменилось.

– Слезай, – потребовал Трой. – Я же говорил, что у тебя не получится.

– Ещё немного, – попросил Атти. – Ну ещё чуть-чуть. По-моему, она уже поднимается.

– Нет, – сказал Трой. – Тебе показалось.

Но крышка вдруг и в самом деле дрогнула и с лёгким скрипом стала приподниматься. Атти едва не закричал во весь голос, но вовремя опомнился и зашептал:

– Получается, братцы! Ура! Получается! Мы открываем её! Поднажмите, мне одному тяжело!

Друзья поднажали. Трой с Шеприком толкали вверх Атти, а тот плечами упирался в крышку. Вот она поднялась ещё выше, и в образовавшуюся щель заструился багровый свет от людоедского очага.

– Идёт! Идёт! – радостно шептал Атти. У него было такое чувство, что крышка теперь поднимается словно бы сама по себе. Ему даже не нужно было на неё нажимать. Может быть, она была на пружинах? Атти осторожно выглянул наружу.

– Ещё немного и я смогу... Мама! – он взвизгнул, дёрнулся и кубарем скатился вниз. Трой с Шеприком от неожиданности тоже повалились на пол. Получилась хорошая куча мала в темноте. Крышка захлопнулась.

– Что там? Кто там? – Трой тормошил перепуганного брата, но тот не мог вымолвить ни слова и только показывал пальцем вверх.

– Там Людоеды?

Атти помотал головой.

– Ганзарра?

– Да нет же! Там д-думо... д-дере... Он прямо на меня смотрел!

– Что ещё за думо-дере? – удивился Трой. – Говори ты толком!

– Я толком и говорю! – сказал Атти. Ему стало стыдно, что он так испугался. – Сам залезь и посмотри. Ещё не так заверещишь.

Трой с сомнением посмотрел вверх и ойкнул. Все задрали головы. Крышка сундука снова приоткрылась. Сама!

– Это он её открыл! – испуганно прошептал Атти.

– Кто? – спросил шёпотом Трой.

– Забирайся на меня и посмотри.

– Да-а. Сам испугался, а меня смотреть заставляет.

– Я, – вызвался Шеприк.

Он вскарабкался братьям на плечи и выглянул наружу. Он довольно долго что-то там разглядывал, затем спрыгнул вниз.

– Ну что? – спросил его Трой.

Шеприк пожал плечами.

– Не страшно, – сказал он.

Трой схватился за голову:

– Да от вас ничего не добьёшься! Один заикается, другой молчит. Лучше я и вправду сам посмотрю. Подержите меня.

Когда он выглянул наружу, он тоже чуть не сорвался вниз от испуга. Потому что он увидел перед собой два стеклянных глаза и ужасную оскаленную физиономию вырезанную из дерева. В это невозможно было поверить! Трой даже зажмурился, потом опять осторожно открыл глаза. Нет, ему не почудилось. Прямо на него смотрело свирепое лицо деревянного солдата. Дуболом из армии Урфина Джюса стоял, приподняв крышку, и заглядывал в сундук. Трой при желании мог бы дотронуться до него.

Неожиданно раздался хриплый голос Людоедихи. Ганзарра что-то сердито забормотала во сне. Дуболом сразу осторожно опустил крышку на место.

– Вот так ба-гар-ра! – сказал Трой, спрыгнув вниз. – Как он сюда попал, хотел бы я знать, и что он здесь делает?

– Нас стережёт, разумеется, – отозвался Атти. – С таким стражем и засовы не нужны. Он же никогда не спит.

– Это дуболом? – спросил Шеприк. Молчуну ещё не приходилось видеть деревянных солдат Урфина Джюса.

Атти кивнул:

– Самый настоящий. Только его и не хватало на наши головы.

– Не переживай, – успокоил его Трой. – Дуболомы не едят людей. Они деревянные, они вообще ничего не едят.

– Мне от этого не легче, – проворчал Атти. – Помнишь, сколько зла причинил Волшебной стране Урфин со своей армией? А теперь этот дуболом мешает нам убежать.

– А я думал, что всех дуболомов сделали садовниками и лесниками, – удивлялся Трой.

– Значит, не всех, – сказал Атти. – Один остался. Нарочно, чтобы нас сторожить. Нет, это просто колдовство какое-то! То Кровожаб, то Людоеды, то тигры, то дракон, а теперь ещё и дуболом! И все против нас! Сговорились они, что ли?

Каким образом этот дуболом попал к Людоедам, как ему удалось сохранить свою свирепую физиономию, что он вообще здесь делает? Ответов на эти вопросы ни у кого не было.

Ночь тянулась медленно, но измученным пленникам хотелось, чтобы она никогда не кончалась и чтобы никогда, никогда, никогда не наступило страшное утро следующего дня.

А деревянный солдат неподвижно стоял у сундука и таращил в темноту сделанные из пуговиц глаза.

ГОРНЫЕ МЫШИ

Пленники молчали, горестно обдумывая своё незавидное положение. Спать никто не собирался, да они и не смогли бы уснуть. Подходила к концу последняя ночь в их жизни, и не осталось уже никакой надежды на спасение.

Но что это?

В углу сундука раздался негромкий шорох, очень осторожное поскрёбывание.

Трой поднёс туда светящийся шарик, и пленники увидели, как из дырочки показался сначала кончик носа, потом остренькая мордочка, а вслед за ней и вся мышка целиком. Мышка отряхнулась от пыли, блеснула маленькими глазками-бусинками, поклонилась совсем как человек и вдруг тоненько чихнула:

– А-апчхи! Прошу прощения, но в этой норке так тесно и пыльно, что я... А-апчи!.. чуть не застрял. Здравствуйте, – и мышка ещё раз поклонилась.

– Здравствуйте, – ответил за всех Атти. По привычке он хотел снять шляпу, но вспомнил, что она осталась в людоедском мешке, и поэтому просто взмахнул рукой.

– Будьте здоровы, – добавил Шеприк.

– Благодарю, – сказала мышка. – Вы очень любезны. Меня зовут мышонок Пик. Меня послала к вам Герцогиня горных мышей Мышейла Седьмая. Она случайно узнала о вашей беде и решила предложить вам свою помощь.

Мальчишки даже подскочили от радости.

– Вы можете нас спасти? Это правда?

– Да, мы попробуем вам помочь, – важно заявил Пик. – И я думаю, что мы сумеем вызволить вас из сундука.

– Как же вы это сделаете? – засомневался Атти. – Вы же такие маленькие!

Пик гордо подбоченился:

– Наша Герцогиня – очень мудрая мышь! Она обязательно что-нибудь придумает. Мы, конечно, невелики ростом, но зато нас очень много. Известно ли вам, что однажды маленькие мыши сумели спасти от смерти огромного льва? Он заснул на коварном маковом поле, и мыши перетащили его в безопасное место.

– Нам хорошо известна эта история, – подтвердил Трой. – Мы даже встречались с Королевой тех мышей.

Мышонок Пик вдруг оглянулся и проворно подскочил к норке:

– А вот и сама Герцогиня! Прошу вас, Ваша Светлость, вас уже ждут. Осторожно, здесь неудобный порожек.

Пик помог Герцогине выбраться из норки. Мышейла Седьмая оказалась совсем молодой мышкой с умными глазами. Она была облачена в голубую мантию, а на её маленькой головке красовалась изящная серебряная диадема. Герцогиню сопровождали две молоденькие фрейлины и два мышиных гвардейца с крошечными фонариками в лапках.

– Здравствуйте, Ваша Светлость, – торжественно сказал Атти, кланяясь. – Мы рады приветствовать вас в этом... в этой темнице. Надеемся, что вы поможете нам вырваться из людоедского плена.

– Не сомневайтесь, друзья мои, мы сделаем всё, чтобы помочь вам, – ответила Мышейла. – Как только бедная птичка рассказала мне о том, что Людоеды привезли с собой пленников, я немедленно поспешила сюда.

– Птичка рассказала? – переспросил Атти. – Какая птичка? И почему она бедная?

– Это очень печальная история, – Герцогиня присела на принесённую служанками серебряную скамеечку и расправила лапками мантию. – Несколько часов назад мои гвардейцы подобрали на берегу озера маленькую овсянку. Она лежала там окровавленная, со сломанным крылом. На одной лапке у неё была повязана розовая ленточка.

Мальчишки переглянулись.

– Это она! Это та птичка! Она вернулась! Но что с ней произошло? Она жива?

– Она жива, – успокоила их Мышейла. – И я надеюсь, что с ней всё будет в порядке. Она выполнила вашу просьбу и рассказала о вашей беде повелительнице Розовой страны. Волшебница Стелла согласилась помочь, и попросила передать вам письмо. Отважная птичка без промедления отправилась в путь, но, к своему ужасу, не успела догнать плот Людоедов. Она металась над горным озером, не зная, что предпринять, и тут на неё набросились летучие мыши.

– Летучие мыши? – переспросил Атти.

– Да-да, именно мыши, – подтвердила Герцогиня. – И это очень странно. Здешние летучие мыши никогда не враждовали с птицами, к тому же они плохо переносят дневной свет и летают только по ночам.

– Это не простые мыши, – сказал Трой, сжимая кулаки. – На птичку напали слуги Кровожаба. Они и здесь нас выследили.

– Вероятно, ты прав, – согласилась Мышейла. – Бедная овсянка едва не погибла. Она упала на камни и сломала крыло. Теперь за ней ухаживают горные ласточки.

– А письмо? – взволнованно спросил Атти. – Где письмо волшебницы Стеллы?

– К сожалению, врагам удалось его уничтожить. Они разодрали письмо на такие мелкие кусочки, что прочитать его уже невозможно. Вот всё, что моим гвардейцам удалось обнаружить.

Герцогиня показала мальчишкам крошечный обрывок письма. На розовом кусочке бумаги очень красивым почерком было написано: «...ошо». И всё!

– Да, – вздохнул Трой.– Не слишком много. А мы так надеялись на Стеллу! Интересно, что она нам написала.

– Может быть, там было заклинание для защиты от Людоедов, – предположил Атти. – Мы бы его сказали и – раз!.. – он посмотрел на обрывок письма и разочарованно вздохнул, – Вот тебе и раз! Вот тебе и «ошо»!

– Насколько я знаю, никаких заклинаний против Людоедов не существует, – осторожно сказала Мышейла. – Письмо уничтожено, и уже поздно гадать о его содержании. Но птичка пострадала не напрасно. Благодаря ей мы узнали о вашей беде и теперь постараемся вам помочь.

– Как же вы вызволите нас из сундука? Вы, наверное, волшебница!

– К сожалению, я не наделена волшебной силой. Я всего лишь обычная повелительница обычных горных мышей. Но мы попробуем обойтись без волшебства. Имея разумную голову на плечах и острые зубки во рту, можно горы свернуть. Правда, у нас осталось очень мало времени – всего несколько часов, но вы не отчаивайтесь. Мои подданные уже взялись за дело. Они постараются прогрызть заднюю стенку сундука.

Действительно, снаружи уже доносился негромкий, но отчётливый хруст. Это хвостатые спасатели начали грызть сундук.

– В скале за сундуком есть заброшенный потайной ход, – сказала Герцогиня. – Он не очень широкий, но его сделали люди, и вы сможете пробраться по нему ползком. Ход выведет вас из пещеры так далеко отсюда, что Людоеды при всём желании не смогут вас поймать. А потом мы поможем вам спуститься с гор в Фиолетовую страну. Нам известны все горные проходы и тропинки. Только бы нам успеть до рассвета!

В сундук одна за другой прибывали мыши, и Пик сразу расставлял их по местам. Маленькие зубки работали без остановок и почти беззвучно. Хруп! – хруп! – хруп! – раздавалось в тишине, но этот слабый звук не тревожил даже стоящего на страже дуболома. Когда одна из мышек уставала, ей на смену немедленно приходила другая. Крошечные спасатели трудились, не жалея сил, они выгрызали в сундуке отверстие такого размера, чтобы в него смогли протиснуться пленники. Но работа продвигалась медленно, так как сундук был сделан из очень твёрдого дерева.

Мышонок Пик распоряжался и снаружи и внутри. Он успевал и там и тут. Он то отправлялся вместе с разведчиками к Людоедам, то расставлял часовых вокруг сундука, то возвращался к пленникам.

– Ваша Светлость, – рапортовал он Герцогине. – Снаружи сундук прогрызен уже на пол-лапки.

Через несколько минут он опять возвращался с докладом:

– Разведчики сообщают, что Людоеды крепко спят. Деревянный солдат стоит рядом с сундуком. Кажется, он пока ничего не заметил. Я вскарабкался к нему на ногу, но он даже не шелохнулся.

Спустя некоторое время Пик сообщал очередные новости:

– Спасатели с той стороны наткнулись на гвоздь. Один гвардеец сломал себе зуб. Сундук прогрызен уже на две лапки.

Друзья беседовали с Герцогиней. Как оказалось, Мышейла хорошо знала обо всём, что произошло в последнее время в Волшебной стране.

– Ничего удивительного, – объяснила Мышейла. – Я недавно получила по мышиной почте письмо от одной своей дальней родственницы. Она живёт в Фиолетовой стране, в бывшем дворце Бастинды. Она там работает смотрительницей дворцовой кладовой. Ей известны все последние новости. Скажу вам больше: мы давно уже собирались переселиться отсюда в страну Мигунов. Там у нас много родственников. Наши сборы почти закончены. Вам повезло: ещё два дня, и нас бы здесь уже не было. И вам никто не смог бы помочь. А теперь, друзья мои, расскажите, как вы попали в лапы к Людоедам.

Дровосеки наперебой поведали Герцогине историю своих злоключений. Шеприк, как обычно, не произнёс ни слова, он только всё время кивал головой, подтверждая, что всё сказанное – правда.

Выслушав братьев, Мышейла всплеснула лапками:

– Это ужасно! Я всегда знала, что рано или поздно Людоеды задумают какую-нибудь пакость. Они на редкость неприятные создания. Они живут здесь очень давно, с тех самых пор, как их изгнала из своих владений Бастинда. Но я знаю, что они мечтают вернуться в Фиолетовую страну. Они понятия не имеют о том, что случилось с Бастиндой, они уверены, что она по-прежнему правит Мигунами, и поэтому они прячутся в горах.

– Нам нужно немедленно выбираться из сундука, – заторопился Атти. – Давайте все побыстрее убежим отсюда! До утра осталось совсем мало времени!

– Мы успеем, – обнадёжил его мышонок Пик. – Сундук прогрызен уже почти наполовину. Мы стараемся изо всех сил.

Пленники не находили себе места от волнения. Только бы мыши не сдались! Только бы им хватило времени и сил! Как жаль, что ничем нельзя им помочь!

Мальчишки могли лишь наблюдать за тем, как самоотверженно трудятся спасатели. Чтобы хоть как-то отблагодарить своих новых друзей, пленники подкармливали уставших мышек остатками своего ужина. А Шеприк отстегнул ремешок и попробовал пилить сундук пряжкой, но у него ничего не получилось.

– Не переживай. Мы справлялись и не с такими преградами, – успокоила его Мышейла. – Расскажите мне лучше о Королеве полевых мышей. Она моя троюродная тётушка, и я давно не получала от неё известий. Здорова ли она?

– О, с Раминой всё в порядке, – ответил Атти. – Она здорова и полна сил. Сейчас её подданные помогают Жевунам искать Дерево Гуррикапа. Может быть, они его уже нашли.

– Не знаете ли вы, Ваша Светлость, как попал к Людоедам деревянный солдат? – спросил Трой. – Мы очень удивились, увидев его здесь.

– Я не знаю, почему и как он попал в горы. Однажды Тырл с Пырлом привели его в пещеру, и Ганзарра сделала его своим слугой. Я думаю, что это просто безмозглая деревяшка. Он даже разговаривать не умеет. Не удивительно, что армию Урфина разгромили. С такими солдатами ничего не добьёшься.

– Зато он нас хорошо стережёт, – возразил Атти. – Мы подняли крышку и хотели убежать, но он нам помешал.

– Он не сможет вам больше помешать, – сказала Мышейла. – Он слишком большой, чтобы протиснуться в потайной ход.

Неожиданно в сундук вернулся Пик. Он вывалился из норки весь взъерошенный и перепуганный.

– Тревога! – запищал он. – Людоеды проснулись раньше времени! Плохо дело! Мы не успеваем!

– Поторопитесь! – приказала Мышейла. – Пусть все мыши начинают грызть сундук! Мы обязательно должны успеть!

– Постарайтесь! – в один голос умоляли пленники. – Ещё не поздно!

Мыши с таким рвением накинулись на сундук, что только щепки во все стороны полетели.

Вдруг раздался голос Людоедихи. Она вопила на всю пещеру:

– Не могу больше спать, ба-гар-ра! Мне всю ночь снились жареные человечки. Ну-ка, сыночки мои пузатенькие, поднимайтесь поскорее да тащите сюда ваших Молчунов-Жевунов! Пришла пора поговорить с ними по душам!

– Ой-ой-ой! – прошептал Атти. – Мы погибли! Всё кончено! Спасибо вам, Ваша Светлость, но нас уже не спасти! Такие уж мы невезучие. Непременно сообщите Страшиле и Железному Дровосеку о Людоедах. Пусть все в Волшебной стране будут начеку. Людоеды очень опасны! Они хотят отомстить за смерть своего брата!

– Нет! Мы так просто не сдадимся! – решительно заявила Мышейла. – Попробуйте сломать сундук. Мы уже хорошенько его прогрызли. Может быть, вы сумеете выбить заднюю стенку.

Мальчишки втроём ударили в стенку. Бум-м! Сундук даже не дрогнул. Они попробовали ещё раз, потом ещё. Бесполезно. Да, к сожалению, это был не трухлявый дуб, развалившийся от одного удара.

– Не получается! – воскликнул Трой. – Спасайтесь, Ваша Светлость! Убегайте!

Шаги Людоедов раздавались всё ближе. Мыши быстро исчезали в норке. Мышонок Пик торопил Герцогиню, но Мышейла Седьмая задержалась ещё на несколько секунд.

– Если вы хотите сохранить тайну – молчите! Ни в коем случае не разговаривайте с Людоедихой! Не отвечайте на её вопросы, не спорьте с ней, не говорите ей ничего. Если вы произнесёте хоть слово – всё пропало, вы уже не сможете остановиться, и она вытянет из вас всё до капельки, потому что она владеет особым заклинанием. Молчите, как рыбы! Как самые молчаливые Молчуны!

– Ваша Светлость, торопитесь! – мышонок Пик тянул Герцогиню в норку.

– Поспешите, Ваша Светлость, – сказал Трой.

– Прощайте, – произнёс Атти прерывающимся голосом.

Шеприк смог только молча помахать рукой. Мышейла тяжело вздохнула и скрылась в норке. Вслед за ней ушли гвардейцы. Последним исчез Пик.

Крышка откинулась, и над мальчишками нависла косматая голова рыжего Пырла.

– Проснулись, пончики-ватрушки! Выходи по одному, занимай очередь на сковородку! Мамочке не терпится вас распросить, а нам не терпится вами закусить, ба-гар-ра!

Он схватил пленников в охапку и вытащил их из сундука.

КОЛДОВСТВО ГАНЗАРРЫ

Людоедиха грузно восседала на большой медвежьей шкуре и сама была похожа на толстую косматую медведицу. Она долго молчала, разглядывая пленников. Этих мальчишек я запугаю без труда, думала она. Против меня им не устоять. Рявкну на них погромче, покажу свои клыки, они мне сразу всё и расскажут. А потом мы их съедим.

Но Людоедиха не знала, с кем имеет дело. Пленники были полны решимости держаться до конца. Пережитые испытания научили их стойкости и терпению. Сами о том не догадываясь, Трой, Атти и Шеприк возмужали. Они, конечно, боялись Людоедов и их ужасной сковородки, но отступать теперь было некуда, все надежды на спасение не оправдались, и отважные мальчишки решили встретить смерть так, как встретили бы её Страшила и Железный Дровосек, окажись они в подобной ситуации.

Трой расправил плечи и твёрдо посмотрел Ганзарре прямо в глаза. Шеприк сжал кулачки и встал рядом с Троем. Атти побледнел, его живое воображение рисовало ему ужасные картины предстоящий мучений, но он тоже выпрямился и поднял голову.

Ганзарра недовольно нахмурилась. Мальчишки, похоже, ничуть её не боятся! Они не падают на колени, не плачут и не умоляют о пощаде! Неслыханное дело! В прежние добрые времена всё было иначе. Может быть, ничтожные человечишки не понимают, что их ждёт? Сейчас я им это очень подробно растолкую!

– Признавайтесь, ба-гар-ра, кто убил Шнорла?!! – завопила Ганзарра так неожиданно и так громко, что все в пещере вздрогнули. – Выкладывайте всё, что знаете! Я не собираюсь с вами шутки шутить, ба-гар-ра! Всех на кусочки разорву! Никого не пощажу!

Она оскалилась и скорчила самую свою свирепейшую рожу, при виде которой испугались даже привычные ко всему Тырл с Пырлом.

Пленники, однако, не проронили не слова. Они испугались молча. Им было страшно, ещё как страшно, но они помнили совет Мышейлы и крепко держали языки за зубами.

У Ганзарры от крика пересохло в горле и она схватила ковш с водой. Мальчишки совсем не просты, думала она, жадно осушая ковш. Если они так упорно молчат, значит, они скрывают что-то очень важное. Нужно их обмануть. Но как?

Пока она раздумывала, пленники украдкой разглядывали пещеру. Это было огромное, неуютное помещение, вырубленное в толще скалы. С высокого потолка свисала паутина, стены были покрыты густым слоем пыли, а на каменном полу валялись обглоданные кости. В очаге уже полыхал огонь. Рядом с очагом лежал большой котёл и такая же большая сковорода. Чернобородый Тырл тёр сковороду песком, очищая её от копоти. Он весь перемазался, но работал с азартом и старался изо всех сил. Увидев эту чудовищную сковородку, пленники почувствовали, что смелости у них значительно поубавилось.

Напротив Тырла сидел его рыжий братец Пырл. Он так же весело и старательно точил огромные ножи. Вжик! Вжик! Вжик!

Людоеды готовились к долгожданному пиршеству.

У выхода из пещеры стоял дуболом. Краска с его туловища давно облупилась, но ещё можно было понять, что прежде он был выкрашен в оранжевый цвет. Дуболом сжимал в руках суковатую дубину и таращил на пленников стеклянные глаза.

В пещере находилось только одно существо, на которое можно было смотреть без содрогания и которое не внушало никакого страха. Это был старый седой ворон. Он сидел в клетке, а клетка стояла рядом с Людоедихой. Ворон сидел, нахохлившись, и, казалось, спал, но время от времени он приоткрывал один глаз и внимательно поглядывал на мальчишек. Ворон тоже был пленником, с той лишь разницей, что его пока никто не собирался жарить.

– Ну почему же вы не хотите мне помочь? – спросила Людоедиха жалобным голосом. – Почему вы такие упрямые и бессердечные? Разве я желаю вам зла? Нет, нет и нет! Я всего лишь хочу узнать, кто погубил моего сыночка, хочу узнать, победили его в честном бою или убили подло, напав на безоружного и беззащитного. Если он погиб в честном поединке, клянусь, я никому не буду мстить! Клянусь своим носом, ба-гар-ра!

Пленники только усмехнулись в ответ. Во-первых, Людоедиха сама проговорилась о своём желании отомстить, а, во-вторых, они уже догадывались, чего стоят людоедские клятвы. А тут ещё и старый ворон вдруг каркнул из клетки:

– Не вер-рьте ей! Не вер-р-рьте!

– Замолчи! – рассердилась Ганзарра. – Замолчи, или я сверну тебе шею! Мальчишки уже почти поверили мне! – и она вновь обратилась к пленникам: – Не хотите говорить, да? Не жалеете меня? Не верите бедной старой матери, которая потеряла любимого сыночка и теперь оплакивает его, проливая горькие слёзы? – она попыталась для правдоподобия выжать из глаз хоть одну слезинку, это ей почти удалось и она громко всхлипнула. – Да что же это такое, ба-гар-ра! Нет правды на белом свете!.. Ну, хорошо! Придётся поступить иначе. Того из вас, кто первым скажет правду, я не съем. Да-да! Можете мне поверить! Более того, я отпущу его на свободу целеньким и невредименьким. Он останется в живых и сможет вернуться домой к мамочке и папочке. Видите, какая я справедливая и благородная! Я всегда держу своё слово и никого ещё не обманула!

– Вр-р-рёт! – каркнул ворон. – Не вер-рьте Ганзар-ре! Она...

Пырл схватил наточенный нож, просунул его в клетку и прижал к шее птицы. Ворон замолчал.

Но Людоедиха опять просчиталась. Напрасно она надеялась на то, что перепуганные пленники, вымаливая себе жизнь, наперебой бросятся рассказывать ей всё, что им известно. Никогда и ни за что Трой, Атти и Шеприк не пошли бы на такую подлость. Лучше быть съеденным, чем предать друзей Феи Убивающего Домика.

Ганзарра страшно заскрипела зубами. Давно наступило время завтрака, а она так ничего и не добилась. Мальчишки и вправду попались вредные и невозможно упрямые. Нужно поскорее с ними кончать.

Тырл уже до нестерпимого блеска вычистил сковородку и чуть не протёр дыру в котле, а Пырл наточил все ножи, вилки и даже на всякий случай все ложки.

Братцы были недовольны задержкой:

– Сколько можно с ними возиться, мама! Давай поскорее их зажарим! Попрыгают на сковородке – сразу заговорят! Раскалённая сковорода и не таким языки развязывала.

Услышав эти жуткие слова, пленники задрожали, а бедный Атти едва не лишился чувств. Ганзарра заметила это и мысленно облизнулась. Вот то, что ей нужно!

– Верно говорите, сыночки! – радостно объявила она. – Так мы и сделаем! Хватайте этих двух упрямцев и начинайте их жарить, – она показала на Троя с Шеприком. – А вкусненького Атти мы пока трогать не будем. Умненький Атти сейчас нам всё расскажет. Ему не терпится открыть тайну. Он ведь не хочет, чтобы его съели. Видите, он мне уже подмигивает. Правда, Атти?

– Неправда! – возмутился Атти. – Никому я не подми...

Он тут же прикусил себе язык, но было уже поздно.

– Ба-гар-ра-ха-ха! – засмеялась Людоедиха, хлопая себя по коленям. – Вот ты и попался, глупыш! Теперь-то ты всё выложишь! Где слово – там и два, а где два – там и все десять! Говори, говори, не стесняйся. Я приказываю тебе, ба-гар-рым, ба-гар-ром! Рассказывай!!!

– «Не буду!» – хотел сказать Атти, но его губы произнесли вдруг совсем другие слова.

– С превеликим удовольствием, – ляпнули они против его воли. И ещё добавили: – С чего начинать?

– Молчи! – отчаянно каркнул ворон. – Молчи, несчастный! Не говор-ри ни слова! Она же тебя заколдовывает!

– Ты надоел мне, Карлак! – загремела Людоедиха. – Пора от тебя избавиться! Ты мне больше не нужен! – и она с такой силой ударила по клетке своим увесистым кулаком, что вышибла из птицы дух. Клетка отлетела в самый дальний угол пещеры, и бедный ворон замолчал навсегда.

– Признавайся, кто убил Шнорла! – приказала Ганзарра. – Рассказывай подробно и с самого начала!

Атти от испуга сделался белым, как привидение. Что же я натворил? Я не хотел, я случайно проговорился! Я не скажу больше ни слова! И он крепко-накрепко зажал себе рот ладошкой.

Ганзарра кого угодно могла заставить отвечать на вопросы, но лишь в том случае, если человек произнёс в её присутствии хотя бы одно слово. Это было единственное заклинание, которым она владела. Досталось оно ей в наследство от прабабки, казалось совершенно бесполезным, и вот как удачно пригодилось! Атти попался и деваться ему было некуда. Он не хотел говорить, но не мог противиться колдовским чарам Людоедихи. Его язык ему больше не повиновался.

Тогда Атти решил обвинить во всём Гингему. И он соврал, что Шнорла погубила злая волшебница. Но хитрая Людоедиха заподозрила, что её обманывают.

– А ты не врёшь? – спросила она.

«Нет», – хотел сказать Атти, но губы опять его не послушались.

– Вру, – признались они.

Ганзарра хрипло расхохоталась и погрозила кривым пальцем:

– Врать нехорошо. Рассказывай правду.

И Атти пришлось подчиниться. Он рассказывал, и рассказывал, и рассказывал. Он чувствовал себя самым презренным предателем на свете и послушно выкладывал Людоедихе подробности гибели Шнорла. Друзья ничем не могли ему помочь и ничем не могли ему помешать, потому что Тырл с Пырлом связали их и бросили на стол.

– Так вот кто сгубил моего старшенького! – воскликнула Ганзарра. – Соломенное Чучело и Ржавая Железяка! С ними нетрудно будет расправиться! Глупый Шнорл, почему ты сам не разорвал их на кусочки? Позволил разрубить себя на две половинки, а нам теперь придётся за тебя мстить! Ба-гар-ра! Могу поспорить, что и золото Шнорла тоже эта подлая парочка утащила! Так?

– Нет, – честно сказал Атти. – Сокровища остались в замке. Шнорл хранил их в волшебном кошельке, а кошелёк прятал в спальне под подушкой. Мы их нашли, но не успели забрать. Они так и остались в замке.

– Ба-гар-ра! – Тырл с Пырлом ошарашенно переглянулись.

– Обормоты! – завопила Ганзарра. – Сокровища были у вас под носом, а вы не сообразили заглянуть под подушку! Теперь кто-нибудь другой заберётся в замок и утащит всё золото Шнорла! Почему вы такие глупые?

– Мы не мы! – оправдывались братцы. – Мы не догадались!

– А много ли в том кошельке золота? – спросила Ганзарра.

– Вот такая гора! – показал руками Атти. – Там и золото, и серебро, и целая куча драгоценных камней!

Людоедиха аж затряслась от злости, а Тырл с Пырлом на всякий случай спрятались под столом.

– Ладно, теперь расскажи мне о девчонке, – потребовала Людоедиха, немного успокоившись. – Откуда она взялась?

Атти послушно рассказал о том, как Элли попала в Волшебную страну.

– Девчонка раздавила Гингему? Ну и дела!

– Они врали нам, мама! – закричали братцы из-под стола. – Они сказали нам, что Гингема рассердится и превратит нас в пауков! А мы им поверили!

– Сами виноваты! – ответила Ганзарра. – Не надо было верить кому попало. Мало я вас в детстве порола. Рассказывай дальше!

Атти вопреки своему нежеланию продолжил рассказ и вскоре дошёл до того места, как Элли с друзьями освободила Мигунов.

– Она и с Бастиндой покончила! – удивилась Ганзарра. – Она, наверное, очень могущественная фея. Прекрасные новости! Бастинда, оказывается, давно растаяла! Так ей и надо, вредной старухе! Радуйтесь, сыночки! Скоро мы вернёмся в Фиолетовую страну!

– И будем каждый день есть Мигунов! – подхватили братцы, выбираясь из-под стола. – А сейчас давай, наконец, зажарим пленников!

Но Людоедиху до того увлёк рассказ, что она забыла о голоде.

– Дальше! – требовала она, и Атти послушно продолжал.

Долго длился его рассказ, потому что много всего произошло в Волшебной стране за последние два года, и когда Атти замолчал, он так устал от борьбы с самим собой, что без чувств повалился на пол. Колдовство Людоедихи высосало из него все силы.

Ганзарра ликовала. Она не только добилась своего, она к тому же узнала такие новости, такие!..

– Три тысячи раз ба-гар-ра! Мы устроим себе сегодня чудесный обед! Мы будем объедаться до упаду, и на десерт у нас будут три сладеньких человечка! Начинайте, сыночки, готовить праздничный стол, а я пока поднимусь наверх. Мне нужно кое-что хорошенько обдумать. У меня от всех этих неожиданных известий даже голова закружилась!

У выхода из пещеры Людоедиха остановилась и сказала дуболому:

– Так вот откуда ты приплыла к нам, глупая деревяшка. Жаль, что Урфин не научил тебя разговаривать, ведь я могла бы узнать всё намного раньше. Но я всё равно сделаю то, что не удалось твоему бывшему хозяину. Теперь ты будешь помогать мне. Брось свою дубину и отправляйся за дровами. Пошевеливайся, да неси побольше! Я не люблю плохо прожаренное мясо!

ЗЛОВЕЩИЕ ЗАМЫСЛЫ

Дуболом послушно бросил дубину и отправился выполнять приказ, а Ганзарра поднялась по крутой каменной лестнице на вершину высокой скалы. С этой скалы можно было разглядеть чуть ли не всю Волшебную страну. В прежние времена жители горного селения наблюдали отсюда, не приближаются ли к ним враги.

Людоедиха часто бывала здесь. Она разглядывала далёкие леса, поля и долины, где жило так много вкусных человечков, и мечтала о том счастливом дне, когда она сможет туда вернуться. Вот и теперь она взгромоздилась на излюбленный камень и устремила вдаль торжествующий взгляд.

Далеко-далеко, у самого горизонта виднелось едва заметное зеленоватое сияние. Это сверкал на солнце и освещал небо Изумрудный город, удивительный и прекрасный. За его стенами прятался от возмездия Страшила Мудрый.

Доберусь я до тебя, чучело огородное, злобно думала Ганзарра. Отомщу тебе за то, что ты так подло бросился под ноги моему сыночку. Если бы не ты, пугало соломенное, Шнорл в два счёта расправился бы с Железным Дровосеком. Но я поступлю умнее Бастинды, я не буду тебя потрошить, я тебя просто сожгу. Разведу огромный костёр и брошу тебя в самую середину, в самый жар. Вот смеху-то будет, когда ты вместе со своими расчудесными мозгами превратишься в кучку бесполезного пепла! Недолго ждать осталось, придёт моё время, ба-гар-ра!

Потом Людоедиха обратила свой взор в другую сторону, туда, где лежала Фиолетовая страна и где правителем теперь был Железный Дровосек.

И до тебя я доберусь, железяка ходячая, думала Ганзарра. Как только ты посмел поднять топор на моего Шнорлика! Сыночек был голоден, он всего лишь хотел подкрепиться, а его за это топором?! Ну съел бы он эту девчонку, эту Фею Убивающего Домика, ну и что? Подумаешь, велика потеря! Девчонок на свете много, а нас, Людоедов, по пальцам пересчитать!.. Тебя, железяка, я свяжу и брошу в воду, в самое глубокое место, чтобы ты насквозь проржавел и чтобы от тебя не осталось ничего, кроме ни на что не годной ржавчины. Вот что я с тобой сделаю!

Дровосека Людоедиха ненавидела сильнее всего, но она его ещё и очень боялась. Она чувствовала, что одолеть железного человека ей будет нелегко. Одно её успокаивало, одно внушало надежду: раз Урфин сумел обманом пленить Дровосека, то и она сможет его как-нибудь перехитрить.

До Жёлтой страны было так далеко, что о волшебнице Виллине Ганзарра даже и не вспоминала. Зато Розовая страна была совсем рядом, почти под боком. Добрую Стеллу Людоедиха побаивалась, но не так чтобы уж очень. Она не сомневалась, что обе добрые волшебницы останутся, как обычно, в стороне и не помешают осуществлению её замыслов. Ведь не помешали же они Урфину захватить Изумрудный город и пленить Страшилу и Железного Дровосека. Видно, нет им дела до чужих подданных.

– Эх, почему я ничего не знала раньше, когда Страшила и Дровосек сидели в темнице! – вздыхала Ганзарра. – Уж я бы с ними расправилась, уж у меня бы они никуда не убежали. Глупый Урфин! Почему ты сразу их не уничтожил? Съесть тебя за это мало!

За Розовой страной, за горами Марранов, лежала страна Голубая. После смерти Гингемы бояться там было некого. Там стоял замок Шнорла, где под подушкой хранился волшебный мешочек с сокровищами. И ещё в Голубой стране водилось много вкусных человечков. Очень много очень вкусных Жевунов. Ешь, как говориться, не хочу!

– Надо всё хорошенько подсчитать, – бормотала себе под нос Ганзарра. – Значит, Гингему раздавил Летающий Домик – раз! Проклятая Бастинда растаяла в луже воды, и Летучие Обезьяны больше не страшны – два! Гудвин Великий и Ужасный улетел на солнце – три! Девчонка Элли вернулась домой с Великаном из-за гор – четыре! Урфина Джюса победили и с позором изгнали – пять! Виллина и Стелла из своих владений носа не высунут – шесть! Кровожаба я не боюсь, мне с ним делить нечего и вообще с ним можно договориться – семь! Что же это получается, люди вы мои аппетитные? А получается, что во всей Волшебной стране не осталось никого, кто мог бы мне помешать! Ба-гар-ра! Выходит, я теперь самая сильная, самая страшная и самая злая? Просто не могу поверить такому счастью! Охо-хо!

От восторга у Ганзарры закружилась голова, мир поплыл перед глазами, и она едва не свалилась со скалы вниз. К сожалению, она вовремя опомнилась и сумела удержаться на краю.

– Пришло наше время! – крикнула свирепая мамаша. – Вот теперь я вам покажу, где Людоеды зимуют!

Она погрозила кулаком всей Волшебной стране, злобно щёлкнула зубами и отправилась вниз, напевая хриплым голосом:

Хорошо быть Людоедом! Ёксель-моксель, ба-гар-ра!

Ганзарра ещё не решила, которого из трёх пленников она выберет, но, вспомнив о том, как ловко ей удалось обмануть Атти, она захотела съесть именно его.

Часть 3. ДЕРЕВЯННЫЙ СОЛДАТ. СЛАВА УРФИНУ!

Пока Людоедиха предавалась сладостным мечтам на верхушке скалы, Тырл с Пырлом весело готовились к долгожданному пиршеству. Связанные пленники лежали на столе среди наточенных ножей и огромных вилок. Атти всё ещё был без сознания.

Тырл раздувал огонь в потухшем очаге, а Пырл резал лук и плакал при этом горькими слезами, потому что лук был на редкость злой. У несчастных пленников тоже ручьями текли слёзы, так как Пырл затолкал каждому из них в рот по луковице, а потом ещё и густо посыпал пленников колечками нарезанного лука.

– Это чтобы вы были вкуснее, ба-гар-ра! – сказал он, облизываясь.

В пещеру вернулся дуболом с охапкой дров. Он свалил дрова у очага, а сам поскорее отошёл подальше. Тырл толкнул брата локтем:

– Глянь-ка, Пырл, как наша дубина огня боится! Эй ты, деревяшка, если нам сегодня не хватит дров, мы бросим в очаг тебя! Ты не против?

Людоеды расхохотались. Дуболом безмолвно скалился и сжимал свою огромную дубину.

Тырл взгромоздил на огонь котёл с водой и принялся варить луковый соус, помешивая в котле черпаком. А Пырл вытер луковые слёзы и выбрал самый большой и самый острый нож.

– Всё, ёксель-моксель, – сказал он, глядя на мальчишек голодными глазами. – Сейчас мы будем вас резать, потом жарить, а потом и кушать. Ням-ням! Ух, как долго я ждал этого дня!

Он занёс над пленниками руку с ножом. Трой и Шеприк в ужасе зажмурились, завидуя бесчувственному Атти, который ничего этого не видел и не слышал. Ещё секунда – и всё будет кончено!

– Я разделаюсь с ними одним ударом, ба-гар-ра! – хвастливо заявил Людоед. – Смотри, братец. Раз! Два!..

В ту же секунду деревянный солдат поднял вдруг свою дубину, шагнул к столу и со всего размаха опустил дубину на голову Пырла. По пещере разнеслось громкое «Бум-м-м!»

Глаза у Пырла съехались к носу, Людоед прошептал: – Три! – и мешком повалился на пол.

А деревянный солдат уже повернулся к Тырлу.

– Я не я! – закричал насмерть перепуганный толстяк. – Не бейте меня! Не надо! Ой-ой-ой! – и он побежал вокруг стола, резво перебирая ногами и истошно вопя:

– Ба-гар-ра! Спасите! Ба-гар-ра! Помогите! Деревяшка взбесилась! Мама, на помощь! Багарашка с ума сошла!

Людоед бегал быстро, но деревянный солдат бегал быстрее. Он догнал Тырла и... Бум-м-м! Толстяк тоже оказался на полу.

Пленники не верили своим глазам. Всего несколько секунд назад им грозила ужасная смерть, и острый нож был занесён над ними... И вот оба Людоеда валяются без движения, уткнувшись носами в пыльный пол.

Деревянный солдат снял пленников со стола и разрезал верёвки. Получив свободу, Трой первым делом вытащил изо рта противную луковицу.

– Вот это да! – воскликнул он. – Чудеса да и только! Кажется, нам начинает везти! Огромное спасибо! Вы спасли нам жизнь!

Он чуть не бросился обнимать дуболома, но потом решил просто пожать ему руку. Шеприк смеялся от счастья и вытирал слёзы.

– Не надо меня бояться, – сказал дуболом скрипучим голосом. – Я ваш друг и с радостью вам помогу. Мы должны как можно скорее покинуть эту пещеру. В любую минуту может вернуться Ганзарра. Поторопитесь и берите с собой только самое необходимое.

– Сначала нужно связать Тырла с Пырлом, – сказал Трой.

Но оказалось, что мыши уже позаботились об этом. Они, как видно, не дремали и, увидев, что опасности нет, мигом повылазили из всех норок и щелей. Отряд мышиной гвардии во главе с Пиком ловко опутывал Людоедов крепкими верёвками.

Перед спасёнными пленниками появилась Мышейла Седьмая. На этот раз она была одна, без фрейлин. Впечатлительные фрейлины так переживали за пленников, что обе упали в обморок, и теперь их приводили в чувство в самой укромной норке.

– Всё в порядке, друзья мои, – сказала Герцогиня. – Людоеды не смогут освободиться без посторонней помощи. Мои гвардейцы позаботятся об этом. Я очень рада, что всё так удачно получилось. Было бы воистину ужасно, если бы Людоеды вас съели. Вот вам ещё одно доказательство того, что доброе волшебство всегда сильнее злого. На всякий случай я отправила разведчиков наверх, они предупредят нас, если Ганзарра надумает вернуться.

Атти вдруг открыл глаза. Он сел, обхватил голову руками и спросил:

– Фто флуфилофь? Фто фафуфул фэфу... фуковицу мне ф рот? Тьфу, какая горькая гадость! Разве нас ещё не фъели?

Потом он увидел валяющихся на полу Людоедов и удивлённо вытаращил глаза:

– Ба-гар-ра! Я, кажется, сплю и вижу чудесный сон! Почему они лежат? Они что, решили отдохнуть перед обедом? Ножи устали точить?

– Некогда болтать! – сказал ему Трой. – Потом всё узнаешь! Собирайся да побыстрее! У нас мало времени!

– А куда мы спешим?

– Мы спешим унести ноги! Ганзарра вот-вот вернётся, чтобы обглодать наши косточки. Не желаешь ли сказать ей «до свидания»?

Атти испуганно дёрнулся:

– Нет, спасибо, я лучше уйду, не прощаясь. А дуболом разве нам не помешает?

– Дуболом убегает вместе с нами. Это он оглушил Людоедов.

– Ба-гар-ра! – ещё раз воскликнул Атти. Он в восторге заплясал на столе, среди ножей и вилок. – Слава Урфину! Да здравствуют деревянные солдаты!

Как всегда, Шеприк меньше всех разговаривал и больше всех работал. В то время как остальные радовались и обменивались впечатлениями, он успел наполнить корзину коё-какой провизией, вывалил из людоедских мешков содержимое, нашёл свою жёлтую шляпу и продолжал искать ещё что-то. Глядя на него, Атти и Трой тоже подобрали свои изрядно потрёпанные голубые шляпы и отыскали свои топоры.

Деревянный солдат был встревожен.

– Медлить опасно, – поторапливал он. – Я вряд ли сумею справиться с Людоедихой. Она сильна как бык!

Атти и Трой были уже готовы, но Молчун продолжал раскидывать барахло.

– Что ты ищешь, Шеприк? Мы уже уходим!

– Сеть, – буркнул Шеприк.

– Зачем она тебе нужна?

Шеприк ничего не ответил. Отыскав сеть, он повесил её над входом таким образом, чтобы её в любой момент можно было легко сбросить вниз. Братья радостно засмеялись, они сразу поняли, что задумал Молчун.

– Ловушка для Ганзарры! Ловко! – Атти даже захлопал в ладоши. – Пик, проследи, пожалуйста, чтобы она сработала.

– Сделаем в лучшем виде, – заверил их бравый мышонок. – Мы сбросим сеть прямо на Людоедиху. Это будет здорово! Все узнают, что горные мыши ничем не хуже полевых! Все узнают, что мы тоже умеем сражаться!

– Прощайте, друзья, – сказала Мышейла Седьмая. – Счастливого вам пути! Надеюсь, что ваш новый друг сумеет защитить вас от любой беды и поможет благополучно вернуться домой. Нигде не задерживайтесь и помните, что вам следует идти по правому берегу озера. Там тоже есть тропинка. Идите прямо по ней и вы без труда доберётесь до Фиолетовой страны. Но будьте осторожны: дракон Кванга любит устраивать на этой тропинке засады. Постарайтесь не шуметь, чтобы не привлечь его внимания.

– До свидания, Ваша Светлость, – сказал Атти. – Спасибо вам за всё! Может быть, мы ещё увидимся с вами, если когда-нибудь нам придётся посетить Фиолетовую страну.

Друзья попрощались с Герцогиней, с Пиком, с остальными мышками, и вся компания поспешно направилась к выходу.

– Постойте! – вдруг воскликнул Атти, задержавшись у стола.

– В чём дело?

– У меня такое чувство, что мы о чём-то забыли, – Атти нахмурился. – Я всё время об этом помнил, а сейчас оно выскочило у меня из головы.

– Потом вспомнишь, – торопили его все. – Бежим!

Но Атти заупрямился:

– Нет! Мы не можем так уйти! О чём же я думал? Никак не могу вспомнить, у меня из-за Людоедихи в голове всё переворошилось. Это было что-то очень-очень важное!

Он обвёл глазами пещеру, и его взгляд наткнулся на птичью клетку:

– Карлак! Ворон Карлак! Мы должны забрать его с собой!

– Он мёртв, – сказал Трой. – Людоедиха убила его. Видишь, не шевелится.

– Нет, – возразил Шеприк. Он открыл клетку и взял птицу в руки. – Дышит.

И Молчун бережно засунул ворона за пазуху.

– Всё, теперь бежим! – скомандовал Трой.

Они выскочили из пещеры и стали спускаться вниз по тропе. Впереди бежали мальчишки, за ними тяжело топал ногами дуболом.

В пещере Мышейла взмахнула лапкой:

– Пик, приготовьтесь! Разведчики докладывают, что Ганзарра возвращается. Мы должны задержать её, чтобы наши друзья успели убежать как можно дальше.

– У нас всё готово, Ваша Светлость, – сказал Пик, отдавая честь. – Мы не подведём!

Гвардейцы устроились на каменном карнизе, сжимая в лапках чудесную сеть. И хотя их крохотные сердечки трепетали от страха, ни одна их мышек не покинула своего поста.

– Внимание! Внимание! – объявил мышонок Пик. – Смертельный номер! Впервые в истории горные мыши ловят сетью свирепую Людоедиху! Показываем только один раз! Бросайте сеть по моему сигналу и помните, что главное – не промахнуться и успеть убежать, пока нас не заметили.

ПОГОНЯ

Людоедиха быстро спускалась вниз, прыгая через три ступеньки. Она была голодна и думала только о предстоящем пиршестве. Ну-ка, где эти вкусные человечки? Где их сахарные ручки-ножки? Сейчас мы этих Жевунов разжуём как следует!

Она влетела в пещеру и – хлоп! – сразу же угодила в ловушку. Гвардейцы по сигналу Пика разжали лапки, и чудесная сеть, почуяв добычу, упала прямо на Ганзарру. Сеть опутала ей руки и ноги, и Людоедиха с грохотом повалилась на пол.

Мыши, сделав своё дело, бросились врассыпную и в мгновение ока попрятались по норкам и щелям. Один лишь отважный Пик никуда не убежал. Ему очень хотелось увидеть всё до конца, поэтому он притаился в укромном уголке и с восторгом наблюдал за падением грозной мамаши.

Ганзарра отчаянно воевала с сетью, но освободиться не могла. Падая, она ударилась затылком о скамью, и от сильного удара распутывательное заклинание напрочь выскочило у неё из головы. Людоедиха никак не могла его вспомнить, и это её ужасно бесило. В конце концов она рассвирепела, рванулась изо всех сил и разорвала сеть на тысячу мелких кусочков.

– Кто это сделал? – громко заревела она, поднимаясь на ноги.

– Почему вы лежите на полу?! – крикнула она ещё громче, увидев связанных сыновей.

– Где пленники?!! – рявкнула она под конец так, что сама едва не оглохла. – Я вас спрашиваю, оболтусы, куда подевались пленники?! Неужели вы съели их без меня!

– Я не я, – пролепетал перепуганный Тырл. – Я не ел.

– Мы не виноваты, мама, – буркнул Пырл. – Это всё дуболом. Он оглушил нас дубиной и освободил мальчишек. А потом они все сбежали. Они даже дохлого ворона с собой утащили.

– Предательство! Измена! – завопила Ганзарра. – Немедленно за ними! Догнать! Поймать! Схватить и проглотить! Ба-гар-ра, ба-гар-рым и ещё сто семьдесят раз ба-гар-ракс!

Она освободила от верёвок своих незадачливых сыночков, и свирепая троица, похватав ножи и дубины, бросилась в погоню.

* * *

Сначала мальчишки бежали довольно резво, но вскоре выдохлись и перешли на шаг. Всё-таки тяжело бегать по горам после того, как тебя чуть не съели. Хуже всех приходилось измученному допросом Атти. Он задыхался, спотыкался, и деревянному солдату пришлось посадить его себе на плечи.

Добравшись до озера, беглецы свернули на едва заметную тропинку, как им и советовала Мышейла. И тут же гулкое горное эхо донесло до них злобный крик.

– Людоедиха угодила в сеть! – воскликнул деревянный солдат. – Не останавливайтесь! Она скоро освободится и бросится в погоню!

Он опустил на землю отдохнувшего Атти подхватил Шеприка. Тропинка незаметно привела их почти к самой воде. Чёрные волны плескались чуть ли не под ногами, и хотя в них отражалось голубое небо, озеро всё равно казалось мрачным. Чем-то зловещим и неуютным веяло от него. Беглецы помнили о драконе и старались ступать как можно тише. Никому не хотелось тревожить ужасного хозяина озера.

А дракон, между тем, был уже тут как тут. Он давно услышал топот дуболома. Добыча сама торопилась к нему в пасть! Кванга подплыл к берегу и притаился под скалой в том месте, где в прежние времена так удобно было подстерегать жителей горного селения. Главное – захватить человечков врасплох. Захватить и проглотить. От предвкушения дракон тихонько булькал и растопыривал под водой когтистые лапы.

И вот, когда беглецы показались из-за поворота, Кванга внезапно вынырнул прямо перед ними. Он был огромен и страшен. По его зелёной чешуе струились потоки воды, его пасть была распахнута, острые зубы сверкали на солнце, глаза горели голодным огнём.

– Буль-буль! – сказал Кванга. – А вот и я!

Он схватил бежавшего первым Троя и нырнул в озеро. Он был чрезвычайно доволен своей ловкостью. Переловлю их одного за другим и всех съем, даже деревянного человека, думал он, увлекая Троя на дно. Кванга тоже любил пожирать людей. Он был ещё большим людоедом, чем сами Людоеды.

Атти, Шеприк и дуболом окаменели от горя.

– Как же так? – шептал Атти прерывающимся голосом. – Почему?

– Это я виноват! – говорил дуболом. – Я не успел его защитить!

Беглецы забыли даже о приближающихся Людоедах, чьи вопли раздавались уже совсем близко. Страшная утрата лишила их последних сил. Но не успели ещё на их глазах навернуться слёзы, как из воды вновь показалась голова дракона. Кванга выплюнул на берег мокрого Троя и с отвращением сказал:

– Ф-фу, какая гадость!

Он фыркал, чихал и плевался. Из его глаз катились крупные слёзы. Огромный и свирепый дракон плакал как ребёнок. Дело в том, что драконы совершенно не переносят запаха лука. У них от лука случается страшная изжога, болит живот и выпадает чешуя. А Трой, на своё счастье, был насквозь пропитан луковым запахом. Не удивительно, что дракон поспешил поскорее избавиться от столь невкусной добычи.

– Вы кого мне подшунули? – ревел Кванга, обливаясь слезами. – Это вы нарошно, буль и перебуль! Убирайтешь иж моих владений! И штобы я ваш больше никогда не видел! О, мой бедный яжык!

Он тяжело бултыхнулся в воду и опустился на дно, пуская пузыри и жалуясь на горькую судьбу.

Атти, плача от радости, бросился к брату:

– Тройчик, милый, ты цел? С тобой всё в порядке?

– Какой уж тут порядок! – мрачно ворчал Трой, отжимая одежду. – Думаешь приятно, когда тебя вот так глотают и тянут на дно!

Он вдоволь нахлебался воды, на его голубой шляпе остались дыры от драконьих зубов, но в остальном он нисколько не пострадал.

Радоваться удивительному спасению было уже некогда. Крики Людоедов раздавались совсем близко, и беглецы вновь припустили со всех ног. Они ещё не знали, что впереди их уже поджидает Ганзарра. Людоедиха догадалась, в какую сторону побежали пленники, воспользовалась обходной тропинкой, быстро опередила беглецов и выскочила им навстречу.

– Попались, голубчики! Попались, негодники! Вам от меня никуда не убежать, ба-гар-ра! Что же вы остановились? Идите же ко мне, цыплятки! Цып-цып-цып!

Беглецы в растерянности топтались на месте. Бежать было некуда. Впереди дорогу преграждала Ганзарра, сзади подбирались Тырл с Пырлом, в озере притаился дракон.

Деревянный солдат поднял дубину и шагнул вперёд, прикрыв собой мальчишек. Он знал, что ему вряд ли удастся победить Людоедиху, но собирался до последнего защищать своих маленьких друзей. Дровосеки покрепче сжали топоры. Шеприк подобрал с земли несколько увесистых камней.

– Ты обманул меня, дуболом! Ты предал меня! – загрохотала Ганзарра. – Я размолочу тебя в щепки!

Она без промедления бросилась в атаку. Деревянный солдат встретил её хорошим ударом дубины. Людоедиха взвыла, с трудом увернулась от второго удара и обеими руками толкнула солдата в грудь. Дуболом отлетел в сторону и покатился по камням.

– Так его, мама! Бей, круши, ба-гар-ра! – кричали Тырл с Пырлом, держась на всякий случай подальше от страшной дубины, с которой они уже успели сегодня очень близко познакомиться.

Мальчишки прижались к скале. Ганзарра наступала на них, широко расставив руки.

В это время за её спиной из воды показалась чудовищная голова дракона. Кванга утолил жажду, отдышался и захотел заесть противный луковый запах чем-нибудь более вкусным. Однако на этот раз он не стал торопиться и сначала осторожно понюхал Людоедиху.

Ганзарра не догадывалась о том, что происходит за её спиной. И в тот миг, когда она уже почти схватила беглецов, её саму вдруг схватил дракон. Запоздавшие крики Тырла и Пырла уже ничего не могли изменить.

– Неправильно! – возмутилась Людоедиха, но Кванга покрепче сжал её зубами и нырнул в озеро. Бульк! Ни дракона, ни Ганзарры.

У Тырла с Пырлом отнялись языки. Братцы стояли рядом с мальчишками и растерянно смотрели в тёмную воду. Из глубины озера всплывали большие пузыри. Все молчали. Потом деревянный солдат подобрал дубину и с угрожающим видом шагнул к Людоедам.

– Мы не мы! – завопили братцы. Они знали, что без мамаши им с дуболомом не справиться. Силы у них было много, а вот смелости почему-то почти не осталось. Побросав ножи, братцы поспешно убежали в пещеру.

После такого удачного завершения битвы наши друзья с лёгким сердцем продолжили путь и вскоре оставили опасное озеро далеко позади. Тропинка уводила их в горы, туда, где, за высокими перевалами лежала Фиолетовая страна.

ИСТОРИЯ ДЕРЕВЯННОГО СОЛДАТА

Теперь спешить было некуда и, когда озеро скрылось из виду, путники решили сделать остановку. Нужно было хорошенько отдохнуть, подкрепиться и привести себя в порядок. Друзья развели костёр и первым делом просушили одежду Троя. Потом они приготовили нехитрый ужин и утолили, наконец, голод. После еды мальчишек неудержимо потянуло в сон. Дровосеки прижались друг к другу и через минуту уже тихонько посапывали. Шеприк положил ворона в шляпу, улёгся рядом и тоже закрыл глаза. Мальчишки спали, а деревянный солдат охранял их покой, стараясь держаться подальше от костра. Когда наступила ночь, он собрал охапку сухой травы и накрыл своих друзей, чтобы они не замерзли.

Проснувшись на следующее утро, мальчишки даже засмеялись от радости. Вчерашние ужасы казались им теперь просто дурным сном. Как хорошо, что всё уже позади!

– Спасибо вам ещё раз! – сказал Атти деревянному солдату. – Мы все обязаны вам жизнью. Но мы даже не знаем, как вас зовут. Давал ли Урфин имена своим солдатам?

– В армии Урфина меня называли Второй Оранжевый, – ответил деревянный солдат. – Но мне не нравится, когда меня так называют. Я давно уже не оранжевый, и цифра на моей груди совсем не видна. Дуболомом мне тоже не хочется быть. Это глупое и злое слово, к тому же, я сделан не из дуба, а совсем из другого дерева.

– Как же вас тогда называть?

– Не знаю, – сказал солдат. – Мне всё равно. Лишь бы это было хорошее имя. Можете пока называть меня просто Деревянным Солдатом.

– Нет, я придумал имя получше! – обрадовался Атти. – Деревянных солдат в Волшебной стране много, а вы один. Мы будем называть вас Втор Оран. Это значит – Второй Оранжевый.

Деревянный солдат задумчиво повращал глазами:

– Втор Оран. Мне нравится это имя. Оно не злое и звучит хорошо. Итак, отныне я – Втор Оран!

– А это правда, – спросил он вдруг, – что армии Урфина Джюса больше нет и что сам Урфин отправился в изгнание?

– Правда, – подтвердил Трой.

– Это очень хорошая новость! – обрадовался деревянный солдат. – Значит, мне не нужно больше прятаться и я могу идти куда хочу!

Он заметил удивлённые взгляды друзей и пояснил:

– Я ведь дезертир, беглый солдат. Я боялся, что Урфин поймает меня и прикажет бросить в огонь, как изменника. Я не знал, что произошло в Волшебной стране, и прятался здесь, в горах. А что стало с остальными солдатами, капралами и генералом Ланом Пиротом? Их тоже отправили в изгнание?

– Им сделали добрые лица, и теперь они работают лесниками и садоводами. А генерал стал учителем танцев в Изумрудном городе.

– Лан Пирот – учитель танцев? – удивился Втор Оран. – Невероятно! И ему нравится?

– Говорят, он просто счастлив. Он ведь тоже получил доброе лицо. Так придумал сделать Страшила Мудрый.

Втор Оран потрогал своё лицо, потом подошёл к ручейку и долго разглядывал в воде своё отражение.

– Доброе лицо, – бормотал он. – Мне тоже хочется иметь доброе лицо. Но как этого добиться?

– Да у вас совсем не злое лицо, – сказал Трой.

И в самом деле, хотя у их спасителя было ужасное лицо с нахмуренными бровями и оскаленным ртом, оно почему-то казалось не злым, а, скорее печальным. Может быть, оттого, что у солдата были очень умные и выразительные глаза.

– Нет, – возразил Втор Оран. – У меня по-настоящему страшное лицо. Помните, как вы испугались, когда увидели меня в первый раз!

– Это мы от неожиданности, – сказал Атти. – Мы же не знали, что вы добрый.

Деревянный солдат печально покачал головой:

– Я не хочу, чтобы меня боялись. Я всегда хотел быть добрым, а меня сделали злым. Но на моё счастье, мой характер не в лице. Мне кажется, что у меня есть настоящая душа. Я чувствую её. Потому-то я и стал дезертиром.

И он рассказал друзьям свою историю.

* * *

Над созданием непобедимой деревянной армии Урфин Джюс трудился, не покладая рук. Он изготовил уже два десятка солдат, и это отняло у него много сил. Перед ним лежал очередной дуболом, и Урфин задумчиво разглядывал только что приделанную к нему голову.

– Что-то не нравится мне эта голова, – недовольно сказал он.

– Почему, повелитель? – спросил медведь Топотун.

– Мне кажется, что лицо получилось недостаточно злым.

– Давай, повелитель, я разобью её в щепки, – предложил Топотун. – А ты сделаешь другую.

– Не говори глупостей! – рассердился Урфин. – Этак мне всю жизнь придётся работать! Я лучше попробую его подправить.

И он с помощью долота и стамески постарался придать солдату более суровое выражение. Результат его не обрадовал, но Урфин так устал, что махнул рукой на мелочи и щедро посыпал дуболома живительным порошком.

Новоиспечённый дуболом ожил, завертел глазами и вскочил на ноги. Урфину показалось, что он ожил слишком быстро, но это его только обрадовало. Отличные получаются солдаты! И Урфин отправился отдыхать.

А новый солдат поступил в распоряжение капрала Бефара. Капрал сразу же поколотил новенького дубиной, чтобы показать ему, кто здесь главный и чьи команды следует беспрекословно выполнять. Дуболом не чувствовал боли, но ему было жалко, что на его туловище появились безобразные вмятины. Так началась его служба в деревянной армии.

Дуболому не нравился капрал, не нравились другие солдаты, не нравился ему и сам Урфин Джюс. Все они казались ему слишком злыми. Капралы то и дело колотили солдат дубинами, дуболомы все были глупые, а Урфин мечтал только о завоевании Голубой страны.

А наш дуболом не только имел добрую душу, он ещё и умел размышлять. Но он никогда и никому об этом не говорил. Урфину вряд ли понравилось бы, что у одного из его солдат завелись мозги. Ему не нужны были мудрецы, ему нужны были безмозглые вояки, способные беспрекословно выполнять любые приказы своего командира. Поэтому наш солдат делал всё так же, как и другие дуболомы, и старался ничем не выделяться.

Завершив создание армии, Урфин без промедления захватил власть в Голубой стране. Дуболому было жаль бедных Жевунов, но он не знал, как им помочь.

Потом Урфин покрасил свою армию, вернее, покрасили Жевуны по его приказу. Наш дуболом стал оранжевым и получил второй номер. А спустя некоторое время Второй Оранжевый отправился вместе со всеми по дороге из жёлтого кирпича завоёвывать Изумрудный город. Он не хотел быть завоевателем и поэтому, шагая за своим капралом, думал только о побеге.

Удобный случай подвернулся совершенно неожиданно. Армия Урфина дошла до Большой реки. Дуболомы не знали, что такое река, и бросились в воду, решив, что перед ними новая дорога. Напрасно на берегу кричал и надрывался Урфин Джюс. Вся его армия преспокойно поплыла вниз по течению. Плыл палисандровый генерал Лан Пирот, плыли капралы, плыли – взвод за взводом – дуболомы, плыл и Второй Оранжевый. Правда, их плаванье продолжалось недолго. Через несколько миль река делала поворот, всех дуболомов прибило течением к берегу, и они застряли в камышах. Второй Оранжевый понимал, что скоро примчится Урфин на медведе, выловит дуболомов из воды, и всё начнётся сначала. Поэтому он решил сбежать. Незаметно он выплыл из камышей на середину реки и вскоре скрылся за поворотом.

Остальные солдаты его исчезновения не заметили. Они барахтались в камышах, безуспешно пытаясь выбраться на берег.

Пропажа одного дуболома не слишком огорчила Урфина. Он был рад, что сумел спасти свою армию. Он вёз много запасных частей и быстро собрал из них ещё одного солдата, чтобы восполнить потерю. А живительного порошка у него было ещё хоть отбавляй.

Сбежавший дуболом об этом, разумеется, не знал. Он плыл и с каждой минутой всё сильнее радовался тому, что больше не нужно притворяться злым и что ему больше никого не придётся бить и завоёвывать. Он боялся лишь того, что Урфин прикажет поймать и жестоко наказать дезертира. Поэтому дуболом не приставал к берегу, а плыл себе и плыл по течению. Река несла его долго, три или четыре дня, и принесла прямо в рыболовную сеть. Дуболома вытащили на берег. Рыбаками оказались Тырл и Пырл, два ужасных Людоеда. Они ловили рыбу в Большой реке, неподалёку от драконьего озера.

Деревянного человека нельзя было съесть, и Людоеды решили бросить его в костёр. Но к их удивлению деревянный человек ожил. Вода почти не повредила ему, он лишь слегка разбух и с него местами облезла краска.

Братцам захотелось показать такую диковинку своей мамаше. Они привели дуболома в пещеру, и Ганзарра сразу поняла, какая ценная добыча попала в её руки. С таким сильным и послушным слугой она многое могла совершить. А дуболом сначала не знал, что Людоеды злые, он думал, что сможет найти у них надёжное убежище. Но на всякий случай он всё же притворился, что не умеет разговаривать. Он сделал это для того, чтобы не проговориться о своём дезертирстве и чтобы не нужно было врать.

Дуболом оказался хорошим слугой. Он выполнял все приказы и делал за Людоедов всю домашнюю работу. Очень скоро он понял, что его новые хозяева тоже злые, ещё злее Урфина. Ганзарра пыталась научить деревянного слугу охотиться на людей. Она хотела, чтобы он ловил человечков в Фиолетовой стране и приносил их в пещеру. Но дуболом притворялся глупым и делал вид, будто не понимает, чего от него хотят. Людоедиху это ужасно бесило и она уже не раз грозилась бросить бестолкового слугу в огонь.

Неизвестно, чем бы всё это кончилось, но вдруг Тырл с Пырлом привезли маленьких пленников. Мальчишкам грозила смерть, и дуболом решил спасти их во что бы то ни стало. А когда он услышал о разгроме армии Урфина, он понял, что может убежать вместе с пленниками.

– Вот так я вам и помог, – закончил он свой рассказ.

– Мы вам очень благодарны! – горячо воскликнули дровосеки, а Молчун несколько раз кивнул.

– Не могли бы вы сделать мне доброе лицо, – попросил Втор Оран. – Вы же дровосеки и умеете обращаться с топорами.

Атти и Трой сначала переглянулись, затем покачали головами:

– Наши топоры не годятся для такой тонкой работы. Ими только деревья можно рубить. Вот если бы вы пошли с нами в Голубую страну...

– А куда же мне ещё идти? – удивился Втор Оран. – Я пойду с вами. Я очень люблю Голубую страну, ведь это моя родина.

Друзья несказанно обрадовались. Сильный и смелый деревянный солдат мог защитить их от любой опасности, с ним было не так страшно пускаться в далёкий путь и, конечно же, им очень хотелось сделать что-нибудь хорошее для своего спасителя.

– Здорово! – сказал Атти. – Значит, мы поможем вам выполнить ваше заветное желание! Так же, как Элли помогла Страшиле, Железному Дровосеку и Смелому Льву. Только им нужны были мозги, сердце и смелость, а вам – доброе лицо!

– Да, – согласился Втор Оран. – Получить доброе лицо – это моё самое заветное желание!

СЛУЧАЙНОЕ ВОЛШЕБСТВО

Получилось так, что за всеми этими разговорами друзья чуть не забыли о Карлаке. А бедный ворон без движения лежал в шляпе Шеприка и смотрел в небо остекленевшим взглядом. Если бы не редкие удары его сердца, можно было бы подумать, что он уже умер.

– Ну и что нам с ним делать? – растерянно спросил Трой.

– Мы обязательно должны его вылечить! – сказал Атти. – Если Карлак умрёт, мы никогда не найдём Дерево Гуррикапа!

– Как много зла в Волшебной стране! – вздохнул Втор Оран. – Я совсем забыл о том, что вам нужно победить страшного Змея. И вот что я подумал! Я помогу вам! Я размозжу Кровожабу голову или просто задушу его своими руками! Я не боюсь змей! Я сильнее любой змеи!

Трой покачал головой:

– Ничего не получится. Кровожаб – это не простая змея. Ему помогает колдовство Гингемы, а оно сильнее живительного порошка. Дуболомы по приказу Кабра Гвина уже пытались сразиться с Кровожабом, но он победил их одним взглядом. Без Магического Кедра с ним не справиться.

– И поэтому сначала нужно вылечить Карлака, – добавил Атти. – Мы надеемся, что ему известна тайна Кедра.

Шеприк взял безжизненное тело ворона в руки, поворошил его седые перья и даже подышал на него. Ворону это ничуть не помогло.

– Вот где пригодился бы живительный порошок Урфина, – заметил Втор Оран.

– Карлака может спасти только волшебство, – сказал Атти. – Мы пойдём в Розовую страну и попросим Стеллу оживить ворона. В Фиолетовой стране волшебников нет, а до Жёлтой слишком далеко.

Шеприк печально покачал головой.

– Думаешь, не успеем? – спросил Атти.

Шеприк кивнул.

– Успеем! – не согласился Атти. – Здесь не очень далеко. Я думаю, что за неделю мы вполне управимся.

– Ворон к тому времени умрёт, – сказал Трой. – Он старый и слабый.

Трой был прав. Карлак мог умереть в любую минуту. Друзья понурились. Они вырвались из людоедского плена, они нашли ворона, а вот спасти его не могли.

– Эх, если бы мы сами умели колдовать! – воскликнул Атти. – Произнесли бы сейчас волшебные слова – и готово!

– Какие ещё слова! – отмахнулся Трой. – Мы же не волшебники, да и не знаем мы никаких слов.

– А я знаю! – возразил Атти. – Я запомнил те, что говорила добрая Виллина. Помнишь, нам Элли рассказывала. Как это там... Бамбара, чуфара, скорики, морики, турабо, фурабо, лорики, ёрики! Пусть ворон Карлак оживёт! – Атти проговорил это торжественным голосом, размахивая руками, словно он и в самом деле был волшебником.

Трой засмеялся. Шеприк улыбнулся. Но Втор Оран, казалось, поверил в то, что Атти умеет колдовать. Он серьёзно выслушал заклинание и посмотрел на ворона, как будто в самом деле ожидал, что тот сейчас оживёт.

И тут произошло настоящее ЧУДО!

Откуда ни возьмись налетел вдруг порыв ветра, сверкнула молния, прогремел гром, и Шеприк с криком выронил ворона:

– Ай!

Карлак упал на траву, потом расправил крылья, встряхнулся и посмотрел на всех ясным взором. Его седые перья слегка дымились.

– Пр-риветствую вас, др-рузья! – прокаркал он. – Я вижу: мы все спаслись. Поздр-равляю! Догадываюсь, что это дело р-рук нашего уважаемого дер-ревянного солдата! Не найдётся ли у вас немного воды?

Втор Оран протянул ему кружку, и Карлак сразу засунул в неё клюв.

Шеприк дул на свои опалённые ладошки, а поражённый Трой смотрел на брата. Атти стоял, выпучив глаза и широко разинув рот.

– Что это было? – спросил он сиплым голосом.

– Ты стал волшебником! – ответил Трой. – Атти, ты умеешь колдовать! Как ты это сделал?

– Я н-не знаю, – пролепетал Атти. – Я просто пошутил. А оно как бабахнет!.. Ну и ну!

– Сделай ещё что-нибудь! – взмолился Трой.

– Боюсь! – сказал Атти.

– Пожалуйста! – попросил Втор Оран. – Мне очень хочется посмотреть, как колдуют.

– Ну, хорошо, – согласился Атти. – Я попробую.

Он посмотрел по сторонам. Что бы такое наколдовать?

– Наколдуй мне новую шляпу, – подсказал Трой. – Мою старую Кванга сжевал. Смотри, какая дырявая.

Атти набрал в грудь побольше воздуха. Шеприк отодвинулся от него подальше и на всякий случай спрятал руки за спину.

– Бамбара, чуфара... – замахал руками Атти. – Пусть у Троя появится новая шляпа!

Все присели, ожидая грома и молнии, и Атти тоже присел и даже зажмурился. Но почему-то ничего не произошло. Заклинание не сработало. Все были разочарованы.

– Попробуй ещё раз, – попросил Трой.

Но сколько бы Атти ни кричал, как бы ни размахивал руками, никакого волшебства больше не получалось.

– Никак! – сказал Атти со слезами на глазах. – А я-то уже подумал, что стал настоящим волшебником! До чего же обидно!

– Но у тебя же получилось в первый раз! Ты ведь оживил ворона!

– Такое иногда случается, – отозвался Карлак. – В Волшебной стр-ране столько чудес, что порой даже обычный Жевун может ненадолго стать волшебником.

СТАРЫЙ ВОРОН

Тут все вспомнили о том, что чудеса начались из-за ворона. Старый Карлак выглядел прекрасно! Он был цел, здоров и невредим. Случайное волшебство Атти сработало на славу.

– Что случилось с Ганзар-рой? – первым делом поинтересовался ворон.

– Её проглотил дракон Кванга, – ответил Трой. – Она бросилась за нами в погоню и уже почти схватила нас, но вдруг вынырнул дракон и уволок её на дно озера.

– Прекр-расная новость! – обрадовался ворон. – Я всегда знал, что эта злыдня плохо кончит. Больше года я провёл в её клетке, и всё это вр-ремя она изводила меня своими р-распросами и издевалась надо мной. Честно говор-ря, я совсем отчаялся и думал, что мне так и суждено умер-реть в неволе.

– А как вы попали к Людоедам? – спросил Атти.

– О, это долгая истор-рия. Может быть, когда-нибудь я вам её р-расскажу. А сейчас, др-рузья мои, я хочу ещё раз поблагодарить всех вас! Если бы не вы, плохо бы мне пр-ришлось. Я чр-резвычайно признателен вам за моё избавление и в особенности тебе, Атти, за твоё случайное, но очень своевр-ременное волшебство! Не могу ли я чем-нибудь вам помочь?

– Помочь нам? – воскликнул Атти. – Ну, разумеется, можете!

– Ещё бы! – подхватил Трой. – Ведь это из-за вас мы попали к Людоедам. Мы искали вас!

– Вот как! – удивился ворон. – Искали меня? Но откуда вы узнали, что я здесь? Я, помнится, никому не говорил, куда напр-равляюсь.

– А мы и не знали, – сказал Атти. – Мы искали вас в Голубой стране и случайно набрели на людоедский замок. Там-то нас Тырлы-Пырлы и поймали.

– Интер-ресно, – сказал ворон. – Так-таки случайно и набрели. Н-ну, пр-редположим... Зачем же вы меня искали?

– Мы хотели у вас узнать... – Атти вдруг смешался. А что если ворон о Магическом Кедре и слыхом не слыхивал? А что если он просто не захочет открывать им его тайну?

– Что вы хотели узнать? – спросил Карлак. – Ну, смелее!

– Мы хотели спросить... Мы думали, что вы поможете нам найти Дерево Гуррикапа.

– Вы искали Магический Кедр-р? – ворон так удивился, что даже взмахнул крыльями, – Оч-чень любопытно! Давно уже никто не спрашивал меня о Дер-реве Гур-рикапа. Я, признаюсь, был увер-рен, что люди навсегда забыли о его существовании. И не скажу, что это меня сильно огорчало. Кто, если не секрет, вам о нём р-рассказал?

– Волшебница Виллина. Она прочитала о нём в волшебной книге.

– Так-так. Уже интер-ресно. А для чего оно вам понадобилось? Вер-рно, для какой-нибудь глупости. В былые годы сотни людей приходили к моим пр-радедам и ко мне самому со всякими пустячными желаниями. Они надеялись с помощью Магического Кедр-ра осуществить свои вздор-рные замыслы. О, сколько их было! Одни стр-ремились к власти, другие к богатству, третьи желали отомстить или пр-рославиться... Очень редко мы, Хр-ранители Др-ревнего Волшебства, открывали тайну Кедр-ра. Очень редко. Я, например, сделал это всего один р-раз, и по сей день меня терзают сомнения: пр-равильно ли я тогда поступил? С тех пор пр-рошло уже почти двести лет... Так для какой же цели Кедр-р нужен вам, молодые люди?

– Для того, чтобы победить Кровожаба, – просто ответил Атти. – Это такой здоровенный и отвратительный Змей, наследник Гингемы. Колдуньи больше нет, но её слуги продолжают вредить людям. Кровожаб объявил себя Повелителем Змей и собирается захватить Голубую страну. В волшебной книге Виллины написано, что избавиться от него можно только с помощью Магического Кедра. Вот мы и отправились на поиски.

– А кто посоветовал вам обр-ратиться именно ко мне?

– Одна наша знакомая ворона. Она сейчас работает советницей у Страшилы Мудрого.

– Случайно, не Кагги-Карр?

– Она самая, – подтвердил Атти. – Вы с ней встречались?

– Я о ней много слышал.

Карлак ненадолго задумался:

– Так-так. Дело действительно важное. Я вижу, что мне придётся откр-рыть вам великую тайну. Колдовство Гингемы ещё не исчезло, оно в самом деле может натвор-рить немало бед... И вот что я вам скажу, молодые люди, – продолжил ворон торжественно. – Вам неслыханно повезло, что вы попали к Людоедам. Пр-росто волшебно повезло.

– Ничего себе повезло, – пробормотал Трой, ощупывая все свои синяки и шишки. – Поменьше бы нам такого везения.

– Почему? – искренне удивился Карлак. – Ваши цар-рапины скоро заживут, и вы о них навсегда забудете. Но то, что вы получили в этом пр-риключении... О, вы пока даже не догадываетесь, что именно вы пр-риобрели! Не сомневаюсь, что пр-роизошло это не без помощи добр-рых волшебниц.

– Уж не хотите ли вы сказать, что к Людоедам нас отправили Виллина и Стелла? – удивился Атти.

– Всё может быть, всё может быть, – прокаркал старый ворон, поглядывая на друзей умными блестящими глазами. Он вдруг расправил крылья, взлетел и уселся прямо на голову деревянного солдата. Втор Оран скосил глаза наверх, но ничего не сказал. Птичьи когти не доставляли ему никакого неудобства. Ворон хрипло рассмеялся:

– Глупая Людоедиха! Она надеялась выведать у меня секреты др-ревней магии! Она не знала, что на меня не действует её заклинание. И вот теперь она попала в др-раконье брюхо, а я жив и полон сил. И все мои секреты пр-ри мне.

– Значит, вы знаете, как найти Дерево Гуррикапа? – спросил Атти.

– Знаю! – уверенно заявил Карлак. – Ведь я – Хр-ранитель Др-ревнего Волшебства!

– И вы откроете нам его тайну? – спросил Трой.

Все замерли, а Шеприк даже перестал дышать.

– Р-разумеется! – ответил ворон. – Почему бы и нет!

– Ну и... где же его искать? – чуть ли не шёпотом спросил Атти.

– А его уже не надо искать! – весело каркнул ворон. – Надо только хорошенько подумать и посмотреть по стор-ронам! Ну-ка, пр-роверим вашу смекалку. Покажите, на что вы способны!

Услышав такое заявление, все сразу завертели головами, надеясь увидеть Магический Кедр. Даже деревянный солдат стал оглядываться, и ворону пришлось слететь с его головы на землю.

– Но здесь нет ни одного кедра, – удручённо проговорил Трой. – Здесь только кусты и камни.

– Карр-карр-карр! – засмеялся ворон. – Дер-рево Гур-рикапа не простое дер-рево, а волшебное. МАГИЧЕСКИЙ КЕДР-Р! Не каждому дано увидеть его, а воспользоваться его силой может лишь тот, кто пр-равильно произнесёт слова заклинания!

– Мы знаем заклинание, – наперебой заговорили дровосеки. – Нам его прочитала Виллина. Вот оно...

– Нет-нет-нет, – прервал их Карлак. – Не стоит пр-роизносить заклинание попусту. Оно от этого изнашивается и тер-ряет силу. И р-раз уж вы всё знаете, вам вообще не о чем беспокоиться. Поскорее возвращайтесь в Голубую стр-рану. Я тоже отпр-равляюсь туда. Я больше года не был у себя дома, в моём любимом дубе. Боюсь, что его успели занять какие-нибудь пронырливые галки или сор-роки. Вы видели мой Столетний дуб? Не правда ли, он пр-рекрасен! Я прожил в нём тр-риста лет и надеюсь прожить ещё столько же.

Жевуны виновато переглянулись.

– Д-да... – выдавил Трой. – Дуб-то мы видели. Но только он...

Карлак насторожился:

– Что он? Что с ним могло случится?

– Он рассыпался в труху, – сказал Трой. – Он насквозь прогнил, и... когда я бросил топор, он... в общем, он упал. Но я не хотел!

– Ах! – вскаркнул ворон. – Вы ср-рубили мой дуб?! Из-за вас р-рухнул мой дом?! Он сотни лет стоял и не падал, а вы его сломали? А мой тр-ронный зал? А мои светлячки? Они, наверное, все р-разлетелись и погибли! Они ведь такие беззащитные! Да знаете ли вы, что вы наделали?! Да как вы только посмели?! Гингема не пр-ричинила мне столько вреда! Ганзарра так не тер-рзала меня, как вы! О, гор-ре мне! О, как я несчастен!

– Простите нас! Мы не хотели! – оправдывались Жевуны.

– Простите их! – вступился за друзей Шеприк.

– Они не виноваты! – сказал Втор Оран.

– Ни за что! – закричал Карлак. – Никогда! Обездолили! Осир-ротили! – сейчас он был очень похож на сороку Трещотку, что, впрочем, не удивительно, ведь вороны с сороками близкие родственники. – Куда же мне теперь возвр-ращаться? Что мне делать? Лучше бы я навсегда остался в клетке у Людоедов! Лучше бы я совсем умер!

Ворон так убивался, что у Троя и Атти от смущения на глазах выступили слёзы.

– Дуб прогнил, – сказал Шеприк. Молчун очень переживал за друзей и от волнения стал непривычно говорливым. – Он был старый. Он бы всё равно упал. Вы себе другой найдёте!

– Ничего не хочу слышать! – бушевал Карлак. – Никого не хочу видеть! О, мой дуб! О, мои светлячки! Я улетаю! Пр-рощайте и не попадайтесь мне больше на глаза, несносные др-ровосеки!

Он взмахнул крыльями и взмыл в воздух.

– Постойте! – отчаянно закричал Атти. – А как же Кедр?! Где искать Кедр?!

– Возвр-ращайтесь в Голубую стр-рану! – прокаркал сверху ворон. – Там всё поймёте! Если сумеете!

ГОРНЫМИ ТРОПАМИ

Трой был удручён и во всём винил только себя:

– И зачем я сказал ему про дуб?! Кто меня за язык тянул?

– Врать нехорошо, – сказал Втор Оран голосом строгого учителя. – Надо всегда говорить правду.

– И Людоедам? – хитро поинтересовался Атти.

Деревянный солдат сначала растерялся, но потом возразил:

– Людоеды – это другое дело. Они злые. Им скажешь правду, а из-за этого очень много хороших людей может пострадать. А Карлак не злой, просто он сильно расстроился.

– Я и сам знаю, что врать нехорошо, – сказал Трой. – Просто надо было мне не рассказывать о дубе, а узнать сначала всё о Дереве Гуррикапа. А теперь уже поздно!

– Всё равно это обман. А обманывать тоже нехорошо.

– А правду скрывать хорошо? – с жаром спросил Атти. – Он же ничего толком не сказал. Искать, мол, не надо! Не о чем, видите ли, беспокоится! Если понять сумеете!.. Мы же не для забавы разыскиваем Кедр! Нам Кровожаба победить нужно!

– Победим! – уверенно сказал солдат. – Обязательно победим!

– Хорошо, если так, – согласился Атти. – А вдруг не получится у нас? А вдруг мы и в самом деле не сумеем понять? Вдруг у нас смекалки не хватит? Что тогда? Как ты думаешь, Шеприк?

Молчун удручённо пожал плечами. А Втор Оран решительно произнёс:

– Незачем попусту головы ломать. Карлак ясно сказал, что мы должны вернуться в Голубую страну. Впрочем, мы и без того собирались туда идти. Давайте не будем медлить и поскорее отправимся в путь. Для начала спустимся с гор на равнину, а там видно будет.

Друзья без возражений собрались в дорогу. Всем хотелось поскорее вернуться домой. Они шли до самого вечера и лишь один раз остановились передохнуть. Никто из них никогда прежде не бывал в горах, и им нелегко было пробираться по скалам и ущельям, которых на их пути встречалось предостаточно. К концу дня мальчишки валились с ног от усталости и, когда наступил вечер, они с радостью устроили привал.

Втору Орану тоже пришлось несладко. Он не знал, что такое усталость, но его деревянные ноги совершенно не были приспособлены для ходьбы по узким и крутым горным тропам. Поэтому солдат много раз оступался и падал. Хорошо ещё, что он был сделан из крепкого дерева. Ему не было больно, но на его туловище всё же прибавилось несколько вмятин.

В этот вечер путники доели последнюю еду из корзинки.

– Ничего страшного, – успокаивал всех Атти. – Я думаю, что завтра мы уже спустимся вниз. А в лесу голод не страшен. Там всегда можно найти грибы, ягоды и фрукты.

Втор Оран с огорчением разглядывал свои ноги:

– Мои ноги плохо держатся на камнях. Я сегодня падал на каждом шагу. Если так пойдёт и дальше, я в конце концов сорвусь в пропасть и погибну.

У деревянного солдата были совершенно гладкие подошвы. Они хорошо держали солдата на земле, но скользили по камням.

– Это беда поправимая, – сказал Трой. – Сейчас мы сделаем вам рубчатые подошвы. Такие же, как на наших сапогах.

Втор Оран обрадовался:

– Вы сможете мне помочь?

– Нет ничего проще! – Трой взял топор и замялся. – Вот только не будет ли вам...

– Не бойся, – успокоил его Втор Оран. – Я не знаю, что такое боль, ведь я деревянный. Можешь смело приниматься за дело.

Трой отбросил сомнения и несколькими точными ударами топора сделал на каждой подошве деревянного солдата по пять аккуратных зарубок.

– Большое спасибо, – сказал Втор Оран. – Всё-таки очень удобно быть деревянным.

Он встал и прошёлся взад и вперёд.

– Теперь я чувствую себя намного увереннее. Как жаль, что вы не можете заодно сделать мне доброе лицо!

* * *

На следующий день они продолжили путь. Несмотря на то, что самые высокие горные перевалы остались далеко позади, до Фиолетовой страны было ещё далеко. Тем не менее, путники не отчаивались и упорно стремились вперёд, подбадривая друг друга.

Всё было бы хорошо, но, к несчастью, они потеряли тропинку и незаметно для себя сбились с пути. А когда это обнаружилось, было уже поздно. Горы кончались, и никому не хотелось возвращаться назад и искать потерянную тропу.

– Пойдём вперёд, – скомандовал Трой. – Осталось совсем немного. Я думаю, что теперь мы не заблудимся.

– А я уже вижу лес, – сказал Втор Оран. Он был самый высокий и поэтому видел дальше всех. – Кажется, мы дошли.

Через несколько шагов все увидели, что скалы кончаются и за ними простирается густой лес. Друзья радостно заспешили вперёд... И остановились на краю высоченного обрыва. Далеко внизу шумел лес, виднелись нарядные лужайки и весёлые ручейки, но для того, чтобы до них добраться, нужно было спуститься с головокружительной высоты по отвесной скале. А у путников не было с собой даже небольшого кусочка верёвки.

Шеприк осторожно подошёл к краю и посмотрел вниз. Прямо под скалой громоздились острые камни. Атти даже не стал приближаться к обрыву. Наоборот, он отошёл подальше, чтобы ненароком не упасть.

– Да-а, – протянул он. – Нам здесь не пройти.

Делать нечего, пришлось искать такое место, где можно было бы спуститься вниз, не переломав себе при этом руки-ноги.

И вот тут-то наши друзья и поняли, почему Кругосветные горы называют неприступными. На эти горы не только трудно было подняться, с них ещё и невозможно было спуститься. Старый волшебник Гуррикап постарался на славу, возводя эту преграду. Со всех сторон горы обрывались отвесными скалами; тут и там дорогу преграждали глубокие ущелья и непроходимые каменные осыпи. Спуститься вниз можно было лишь одни способом: броситься с обрыва и разбиться о камни.

Друзья устроили привал. Все были удручены. Еда у них давно кончилась, силы тоже были на исходе. Каждый задавал себе вопрос: что же делать?

Трой сидел на краю обрыва, бросал вниз камешки и с завистью следил за кружащимися в небе птицами. Эх, если бы у людей тоже были крылья!

Втор Оран с любопытством разглядывал раскинувшийся до самого горизонта лес.

– Фиолетовая страна совсем близко, – говорил он. – Не надо отчаиваться. Мы что-нибудь придумаем.

Шеприк как раз этим и занимался. Он приставил палец ко лбу, как это обычно делал Страшила Мудрый, и сосредоточенно размышлял. Но почему-то он не мог поймать ни одной подходящей мысли. Молчун сердито хмурился и жалел, что в его голове совсем нет железных иголок, которые так хорошо помогали Страшиле находить выход из любой трудной ситуации.

А у хитрого Атти на уме было кое-что другое. Атти решил ещё раз попробовать волшебство. Вдруг у него опять получится!

Он пошире расставил ноги и выпятил грудь:

– Бамбара, чуфара, скорики, морики... – Атти произносил слова заклинания и не забывал при этом делать руками таинственные жесты, чтобы волшебство получилось как можно лучше. – Хочу, чтобы мы оказались внизу! – он подумал и добавил. – Целыми и невредимыми!

Ничего не произошло. Тогда он сказал:

– Пикапу, трикапу, пусть явятся Летучие Обезьяны!

Но у него не было Золотой шапки, и обезьяны, разумеется, даже и не подумали появляться. Тогда Атти решился на самый последний, самый отчаянный шаг.

– Сусака, масака! Сэма, рэма, пэма! – начал он выкрикивать страшные Гингемовы заклинания. – Буридо, фуридо!.. Как там дальше-то?.. Гама, лама, бама! Пусть нам откроется дорога вниз!

Но вместо ожидаемого им грома и молнии в ответ на его слова раздался стук копыт, и чей-то голос спросил:

– Кто здесь кричит таким страшным голосом? И для чего вы размахиваете руками? Вы, случайно, не волшебники?

Все оглянулись. На скале над ними стоял великолепный горный баран с красивыми витыми рогами.

– Нет, мы, к несчастью, не волшебники, – ответил Атти. – Просто мы никак не можем спуститься вниз.

– А кричать-то зачем?

– От горя, – печально пошутил Трой. – А вы кто?

Баран качнул рогами:

– Случайный прохожий. Я тут скакал неподалёку, вдруг слышу – кричат! Ну и решил посмотреть... Постойте, постойте-ка! Ну да, так и есть! Три настоящих человечка и один деревянный! Здравствуйте, друзья! Ведь это вы победили Людоедов и убили Ганзарру, не так ли?

– Нет, – сказал Втор Оран. – Ганзарру проглотил дракон, а Людоеды испугались и сами убежали.

– Это неважно, – заявил баран. – Всё равно вы их победили. О вашем подвиге в горах знают все. Я с удовольствием покажу вам тропинку, по которой можно спуститься вниз. Идите за мной.

Друзья без промедления поспешили за неожиданным проводником. Баран ловко прыгал с камня на камень и нетерпеливо постукивал копытом, когда спутники задерживались и не поспевали за ним. Он провёл их мимо опасного ущелья, потом они спустились по едва заметной тропе на узкий карниз, обогнули высокую нависающую скалу, а дальше дорога стала совсем лёгкой. Нужно было только прыгать с уступа на уступ, словно бы спускаясь по большой лестнице. Баран выбрал настолько удобный маршрут, что даже Втор Оран без особого труда мог следовать за ним. Наконец они достигли подножья гор.

– Здесь я с вами расстанусь, – сказал баран. – Я не люблю равнину и никогда не спускаюсь вниз. А вы отсюда легко найдёте дорогу в Фиолетовую страну.

– Спасибо! – закричали все. – Огромное спасибо!

– Это вам спасибо! – отвечал баран, уносясь всё выше и выше уверенными скачками. – Вы избавили нас от Людоедихи, и поэтому в здешних горах у вас всегда найдутся хорошие друзья. Счастливого пути!

Полчаса спустя друзья сидели на мягкой траве и уплетали за обе щеки яблоки и груши. Фруктовые деревья вокруг буквально ломились от множества спелых и удивительно вкусных плодов.

– Как удачно получилось, что мы встретили барана, – сказал Трой, откусывая от жёлтой груши большой кусок. – Если бы не его помощь, мы так и сидели бы на скале.

– М-м-м! – промычал Шеприк, кивая головой. Даже если бы он и захотел что-нибудь сказать, он бы не смог, потому что рот у него тоже был набит фруктами.

– Нам очень повезло, – согласился и Втор Оран. – Прекрасно, когда есть друзья.

– Да вы же ничего не поняли! – вскричал Атти. – Неужели не ясно, что это сработало моё колдовство! Я попросил, чтобы нам открылась дорога вниз, и сразу же появился баран!

– Ты просто слишком громко кричал, – засмеялся Трой. – Вот он и прискакал на твои вопли. Колдовство здесь совершенно ни при чём, но всё равно ты молодец. Нам нужно было сразу позвать кого-нибудь на помощь.

Но Атти не сдавался:

– Ладно. Можете мне не верить. Всё равно я докажу, что умею колдовать. Вот увидите!

МИГУНЫ

Теперь мы должны решить, куда нам идти в первую очередь, – сказал Трой утром следующего дня.

– А чего тут решать? – удивился Атти. – Домой, конечно. В Голубую страну. Куда же ещё!

– Я пойду с вами куда угодно, – заявил Втор Оран. – Но всё-таки мне тоже хочется поскорее вернуться в Голубую страну. Я надеюсь, что там наконец исполнится моё желание.

Шеприк ничего не сказал и лишь вопросительно посмотрел на Троя.

– Голубая страна подождёт, – сказал Трой. – А мы первым делом должны предупредить Мигунов и Железного Дровосека об опасности. Людоеды знают, что Бастинда растаяла. Им теперь ничто не помешает вернуться в Фиолетовую страну.

– Тырлы-Пырлы без своей мамаши не посмеют напасть на Дровосека, – возразил Атти. Ему не давали покоя слова Карлака и он думал только о том, как бы поскорее разгадать тайну Кедра.

– Зато они не побоятся напасть на Мигунов, – сказал Трой. – Забыл, как они нас поймали?

Атти пришлось согласиться, что его брат прав.

– Жаль только, что мы потеряем много времени. А Карлак велел нам поспешить.

Но Трой был непреклонен:

– Несколько дней ничего не решают. Мы не можем просто взять и уйти, словно мы здесь ни при чём! Ведь это из-за нас Мигунам грозит опасность! Людоеды вернутся в Фиолетовую страну и начнут ловить и жарить людей. И виноваты в этом будем мы!

Атти покраснел. Ведь это именно он рассказал Ганзарре о Железном Дровосеке и о гибели Бастинды.

– Я не виноват! – воскликнул он со слезами на глазах. – Меня Ганзарра заколдовала! И вообще, разве я против! Идём к Мигунам!

– Друзья, не надо ссориться! – примиряюще сказал Втор Оран. – Давайте сделаем так. Вы пойдёте в Голубую страну, а я быстро доберусь до Железного Дровосека, предупрежу его, а потом догоню вас. Для меня не составит никакого труда пробежаться туда и обратно. Я могу идти даже ночью.

Втор Оран готов был отправиться в путь без промедления, но друзья вдруг почувствовали, что им совсем не хочется расставаться с деревянным солдатом. С ним было так спокойно и надёжно, на него можно было положиться в трудную минуту и, кроме того, они по-настоящему сдружились с этим добрым и сильным деревянным человеком. Как же они пойдут одни по незнакомому и опасному краю? А вдруг Втор Оран не сумеет их догнать? А вдруг они сами заблудятся?

– Нет уж, лучше пойдём все вместе, – протянул Атти. – По-моему, мы не должны разлучаться.

Шеприк в спор не вмешивался, но когда его спросили, он обнял дровосеков за плечи и часто-часто заморгал, подражая Мигунам. Больше спорить было не о чем, и друзья тут же направились в сторону Фиолетовой страны.

Мигунов они встретили уже под вечер, и произошло это неожиданно для всех. Из-за деревьев вдруг выступили три вооружённых человека в фиолетовых одеждах. Все они часто мигали, словно им запорошило пылью глаза.

– Стойте! – сурово приказал один из Мигунов. – Кто вы такие? Зачем идёте в Фиолетовую страну?

Мигуны выглядели очень воинственно. У них были железные шлемы, крепкие щиты и острые мечи.

Трой шагнул вперёд.

– Мы ваши друзья... – начал он, но Мигуны уже разглядели за его спиной деревянного солдата.

– Дуболом! – раздался тревожный крик. – С ними дуболом Урфина Джюса! Это враги!

В ту же секунду со всех сторон, из-за кустов и деревьев высыпали вооружённые Мигуны. Их было не больше дюжины, но друзьям показалось, что они столкнулись с настоящей армией.

Несколько Мигунов во главе с командиром окружили Троя, Атти и Шеприка, направив на них свои мечи и копья. Все остальные дружно навалились на Втора Орана. Если бы деревянный солдат захотел, он раскидал бы нападавших одной рукой, но он не стал сопротивляться, чтобы ненароком кого-нибудь не ушибить. Маленькие воины сначала повалили его на землю, а затем крепко связали по рукам и ногам.

– Ура! – вскричали Мигуны. – Победа!

Атти был возмущён до глубины души:

– Мы им помочь хотели, а они вон как! – он схватился за топор, но Трой удержал его:

– Подожди! Они же не знают, кто мы такие!

– Мы знаем, кто вы такие! – возразил командир Мигунов. – Вы вражеские лазутчики и наши пленники!

– Вы ошибаетесь! Сейчас мы вам всё объясним...

– Вы обязательно нам всё объясните, но сначала мы отведём вас в наш лагерь. А чтобы вы не вздумали убежать, мы свяжем вам руки. Отберите у них топоры!

Спустя несколько минут Мигуны повели связанных друзей в глубину леса. Деревянного солдата они несли на носилках. Втор Оран чувствовал себя очень неловко.

– Вы надорвётесь, – уговаривал он Мигунов. – Я ужасно тяжёлый! Отпустите меня на землю, я сам могу идти! Я никуда не убегу, честное деревянное слово!

Но Мигуны гордились своей победой и мужественно пыхтели, переволакивая тяжеленные носилки через овраги и буреломы.

– Всё-таки очень плохо выглядеть злым! – сокрушался солдат. – Все неприятности случаются из-за моего ужасного лица! Как я уже от него устал! Хочу выглядеть добрым!

Атти ругался вполголоса:

– Не успели из одного плена убежать, как тут же в другой угодили, ба-гар-ра! Не нравится мне это!

В лагере Мигунов уже знали о том, что произошло. Пленников подвели к костру. Деревянного солдата опустили на землю. Втор Оран с беспокойством поглядывал на близкое пламя.

Командира Мигунов звали Фрабур.

– Рассказывайте, зачем вы пробирались в Фиолетовую страну? – велел он суровым голосом.

– Развяжите нас, пожалуйста, – сказал Трой. – Мы вам не враги. Мы идём к Железному Дровосеку, чтобы предупредить его об опасности.

– О какой опасности вы говорите? – недоверчиво спросил Фрабур.

– Об очень страшной опасности. Два ужасных Людоеда собираются отомстить Дровосеку за смерть своего брата.

Мигуны очень удивились:

– Вы тоже знаете о Людоедах?

Друзья невесело рассмеялись:

– Ещё бы нам о них не знать! Людоеды хотели зажарить нас и съесть, но нам в последний момент удалось убежать.

Мигуны дружно содрогнулись и даже на несколько секунд перестали мигать.

– Вы были в плену у Людоедов? Какой ужас!

– Да, и нам только чудом удалось спастись. А теперь мы вновь в плену и опять связаны, – горько сказал Атти.

– Но с вами дуболом Урфина. Почему у него злое лицо?

– Потому что я ещё не успел получить доброе, – подал голос деревянный солдат.

– Это наш друг Втор Оран, – пояснил Трой. – Он попал к Людоедам, дезертировав из армии Урфина Джюса. Он не хотел быть завоевателем. Он помог нам убежать и спас всех нас от людоедской сковородки. Не бойтесь его – у него злое лицо, но очень добрая душа.

– Он добрый, – подтвердил Шеприк.

Мигуны перестали хмуриться, опустили оружие и освободили друзей от верёвок.

– Мы ещё слишком хорошо помним правление Энкина Фледа, – оправдывался Фрабур. – Вы уж на нас не сердитесь.

– Да ладно, – отмахнулся Атти, хотя на самом деле он немного сердился. – Мы вас понимаем. С Людоедами надо держать ухо востро. И со всякими там предателями-завоевателями вроде Урфина, Энкина Фледа и нашего Кабра Гвина.

Втор Оран, получив свободу, сразу отошёл от костра. А чтобы его свирепое лицо не пугало Мигунов, он старался смотреть в сторону.

– Кто вам рассказал о Людоедах? – спросил Трой.

– Когда-то, очень давно, они жили в нашей стране. Их прогнала Бастинда, и мы думали, что они все вымерли. Но несколько дней назад к нашему правителю Железному Дровосеку прилетел старый ворон. Он-то и предупредил Дровосека об опасности. Наш правитель тотчас же послал несколько вооруженных отрядов охранять границу Фиолетовой страны. Мы следим за тем, чтобы Людоеды не пробрались к нам и не натворили бед.

– Это был ворон Карлак! – догадался Атти. – Правду говорят, что он очень мудрый. Обо всём позаботился. Он, наверное, уже улетел?

– Да, он очень торопился вернуться в Голубую страну.

– Почему же с вами нет Железного Дровосека? – спросил Трой.

– Он охраняет дорогу, которая ведёт в столицу Фиолетовой страны. Но он приходил к нам вчера.

– Жаль, что не удалось с ним встретиться, – вздохнул Трой.

Тем временем наступила ночь. Мигуны угощали гостей, чем только могли, и старались им всячески угодить. Друзья сидели у костра и рассказывали о своих приключениях. Даже Шеприк не удержался и вставил несколько слов. Мигуны слушали с открытыми ртами. Они то ахали, то охали, то бледнели, то вздрагивали от страха.

Фрабуру хотелось разузнать о Людоедах как можно больше. Услышав, что братцы вооружены деревянными дубинами и кухонными ножами, он пренебрежительно фыркнул:

– В таком случае Людоеды нам не страшны! Десять смелых Мигунов без труда справятся с двумя толстыми негодяями.

Трой, Атти и Шеприк лишь переглянулись. А Втор Оран сказал:

– Мы должны вас предостеречь. Людоеды очень сильны и чрезвычайно опасны. Вы не победите их даже если вас будет в три раза больше.

– Мы хорошо вооружены и мы умеем сражаться, – сказал Фрабур, похлопывая по висящему на поясе мечу. – По приказу Энкина Фледа наши кузнецы изготовили много оружия, и теперь оно нам пригодилось. Против наших мечей, копий и алебард Людоедам ни за что не устоять. Мы прогоним их или даже возьмём в плен!

И все остальные Мигуны ещё сильнее замигали, подтверждая слова своего отважного командира.

– Это хорошо, что вы такие смелые, но одной смелости мало, – сказал Трой. – Вы не видели Людоедов. Они злобные, свирепые и кровожадные. Стоит Людоеду один раз взмахнуть дубиной – и все ваши копья переломятся словно щепки.

– А когда они закричат страшным голосом «Ба-гар-ра!», вы побросаете оружие и разбежитесь кто куда, – добавил Атти. – Знаете, как нам страшно было у них в плену! Ого-го! До сих пор внутри всё дрожит. Это же ЛЮ-ДО-ЕДЫ! Они людей по-настоящему едят!

А Шеприк схватил вилку, страшно оскалился и бешено завращал глазами, изображая рассвирепевшего Тырла. У него это очень похоже получилось, и Мигуны невольно поёжились от охватившего их страха.

– Вот что я вам скажу, – вновь заговорил Втор Оран. – Если Людоеды появятся здесь, постарайтесь не попадаться им на глаза. И сразу отправляйте гонцов к Железному Дровосеку. Без его помощи вам братцев не одолеть.

– А вы разве не поможете нам? – спросил Фрабур. – Разве вы не для этого к нам пришли?

– Мы пришли предупредить вас об опасности, – сказал Трой. – Мы боялись, что Людоеды могут застать вас врасплох. Но теперь мы должны срочно вернуться в Голубую страну. Нас там ждёт очень важное дело.

– Важнее победы над Людоедами? – поразились Мигуны. – Что же это за дело?

Трой озадаченно почесал в затылке. Двумя словами тут не отделаешься. Впрочем, до утра было ещё далеко, и наши друзья поведали Мигунам всю историю с самого начала. У Мигунов ещё свежи были воспоминания о злой Бастинде и они хорошо понимали, как важно Жевунам избавиться от наследников Гингемы.

Потом все угомонились и улеглись спать в шалашах. А Втор Оран вместе со стоящими на страже Мигунами помогал охранять границу Фиолетовой страны. Но в эту ночь непрошенные гости не появились. Вероятно, братцы ещё не пришли в себя после гибели мамаши.

* * *

Рано утром друзья засобирались в дорогу.

– Не будем вас задерживать, – сказал Фрабур, прощаясь. – Надеюсь, что у вас всё будет хорошо. А в Голубую страну лучше всего возвращаться так же, как вы попали сюда – по Большой реке. Правда, на этот раз вам придётся плыть против течения, но всё равно это самый короткий и безопасный путь. До реки отсюда рукой подать, но вы всё-таки остерегайтесь: в наших лесах водится много хищных зверей. Если хотите, мы дадим вам оружие.

– У меня есть оружие, – сказал Втор Оран.

– А у нас есть топоры, – сказал Трой. – И нам больше ничего не нужно. Один Шеприк у нас не вооружён.

Ни слова не говоря, Молчун похлопал по красивым кожаным ножнам, которые, как оказалось, уже висели у него на поясе. У Атти загорелись глаза:

– Покажи!

Довольный Шеприк обнажил меч. Острый клинок ослепительно сверкнул на солнце. Этот превосходный меч Шеприку подарил Мигун по имени Гран. Он славился среди прочих Мигунов как непревзойдённый кузнец и поразительно неразговорчивый человек. Случались дни, когда он не произносил и двух слов. Не исключено, что его предки были родом из Жёлтой страны. Грану по сердцу пришёлся отважный Молчун, и он подарил ему свой самый лучший меч. Шеприк был на седьмом небе от счастья. Он то любовно поглаживал клинок, то принимался молча трясти руку Грана, благодаря его за щедрый дар.

Мигуны показали друзьям самую короткую дорогу к реке и долго махали им вслед.

– Счастливого пути! – кричали они. – Приходите в гости!

– Спасибо за всё! – отвечали им друзья. – Берегите Железного Дровосека!

А Шеприк с Граном ничего не кричали. Они молча обнялись на прощание и каждый подумал про себя, что они непременно встретятся когда-нибудь в более спокойные времена.

* * *

Нашим друзьям казалось, что самые страшные опасности остались позади. Но они не были бы так спокойны, если бы знали, что прошлой ночью их рассказ слышали не только Мигуны. Нашёлся ещё один, никем не замеченный, но очень внимательный слушатель. Это был противный летучий мыш Крылан.

Все крысы, змеи и пауки Волшебной страны готовы были служить Кровожабу до последнего вздоха. Среди летучих мышей тоже нашлось немало предателей. Поэтому у Змея повсюду имелись помощники, лазутчики и шпионы. Одним из самых умелых шпионов по праву считался Крылан. Словно тень шнырял он тут и там, подслушивая, подглядывая и вынюхивая всё, что могло пригодиться Кровожабу или, наоборот, помешать ему. Это именно Крылан подслушивал в Столетнем дубе разговор дровосеков с Трещоткой. С тех пор он смертельно возненавидел маленьких Жевунов. Ушибленное крыло всё ещё болело, но летучий мыш не знал покоя. Это он выследил отважную овсянку, и когда по его приказу местные летучие мыши сбросили птичку на камни, он сам своими коготками разодрал письмо волшебницы Стелы на мелкие кусочки. И сейчас Крылан не случайно очутился в Фиолетовой стране. Он чувствовал, что вредные мальчишки могут причинить Кровожабу немало вреда, и он не ошибся.

Притаившись в густых ветвях прямо над головами наших друзей, он старался не пропустить ни единого слова из их рассказа. То, что он услышал, перепугало его до смерти. Маленькие негодяи почти отыскали Магический Кедр! Нужно срочно предупредить Повелителя, чтобы враги не застали его врасплох!

Ни секунды не медля, Крылан отправил двух летучих мышей в Голубую страну с важным донесением, а сам остался следить за мальчишками. Он решил сделать всё для того, чтобы помешать им вернуться домой. Он не сомневался, что сумеет придумать какую-нибудь гениальную пакость. Он её уже почти придумал.

ВВЕРХ ПО РЕКЕ

– Опять вода, – Атти был недоволен. Он стоял на берегу Большой реки и с содроганием вспоминал невесёлое плавание на людоедском плоту. – Давайте лучше пойдём по берегу. Это намного безопаснее, потому что на земле нельзя утонуть.

– Я никогда не устаю и легко смогу грести даже против течения, – сказал Втор Оран. – Мне нравится река, ведь она помогла мне уплыть от Урфина. Кроме того, я в воде не тону, потому что я деревянный.

– Зато я в ней очень хорошо тону, – хмуро заметил Атти. – Но спорить с вами я не собираюсь. Всё равно вы меня не послушаете. Шеприк, ты хочешь плыть по реке?

Молчун с готовностью кивнул.

– Так я и знал, – вздохнул Атти. – Все против меня.

– Ну вот и хорошо, – сказал Трой. – Значит, поплывём по реке.

Плот они построили очень быстро. Втор Оран научился столярным и плотницким работам у Урфина Джюса, когда помогал ему делать других дуболомов, поэтому он стал главным плотостроителем. Трой обтёсывал брёвна и обрубал сучья, Шеприк выстругивал вёсла, а Атти занялся костром и приготовлением обеда.

У путешественников не было в запасе гвоздей и верёвок, но деревянного солдата такие мелочи не смущали.

– Я многому научился у Урфина, – говорил он. – И могу сделать любую вещь без единого гвоздя. Всё-таки надо признать, что Урфин – необычный человек. Он очень умён и по-настоящему умеет работать. Жаль, что у него злая душа. Он мог бы принести людям много пользы, если бы захотел.

Чтобы легче было плыть против течения, плот сделали похожим на корабль. У него был острый нос и узкий вытянутый корпус. А в середине Втор Оран по совету Троя установил высокую мачту. Шеприк снял со своей шляпы жёлтую ленту и привязал её вместо флага. Атти и Трой сделали то же самое. Две голубые и одна жёлтая ленты весело развевались на ветру.

Трой был страшно доволен:

– Наш плот понравился бы даже дядюшке Чарли! Это вам не людоедская развалюха! Это настоящий речной корабль!

Атти хитро прищурился и сказал:

– Сдаётся мне, что я однажды уже слышал похожие речи. А потом кое-кто бултыхнулся в воду и промок до нитки. Не желаешь ли попробовать?

Трой засмеялся:

– Даже не верится, что всё это случилось с нами. Мы тогда и подумать не могли, что построим свой плот и поплывём на нём домой. Нет, Атти, ты должен согласиться, что мы строим лучше Людоедов.

Но Атти всё равно ворчал:

– Ещё неизвестно, как этот плот поплывёт. Вот развалится на середине реки – и буль-буль!

– Не бойся, – сказал Втор Оран. – Плот достаточно крепок, чтобы держать нас всех. Ну, а если всё же случится беда, я всегда успею вас спасти, потому что я утонуть не могу.

И вот наступил торжественный момент. Плот столкнули на воду, и он уверенно закачался на волнах. Втор Оран оттолкнулся шестом от берега, и плот со всем экипажем на борту выплыл на середину реки. Течение сразу же подхватило его и повлекло за собой, к горному озеру, к дракону и Людоедам, но деревянный солдат взмахнул широким веслом один раз – и плот остановился! Он взмахнул второй раз – и плот развернулся против течения! Третий взмах – и плот, рассекая волны, двинулся вперёд! Вода недовольно бурлила, вскипала белыми бурунами... Но как бы Большая река ни старалась, перебороть деревянного солдата она была не в силах.

– Да здравствует Втор Оран! – радостно вскричали мальчишки. Они стояли под мачтой, обняв друг друга за плечи, а над их головами весело играл разноцветными ленточками свежий ветер свободы.

Плавание едва началось, но наши путешественники уже почувствовали себя бывалыми моряками. Трой воображал, что он капитан. Он громко командовал:

– Поднять паруса! Полный вперёд! Слева по борту акула! – он никогда не видел акул, но помнил, как о них по рассказывал Чарли Блек.

Атти почти забыл свои страхи и уже смелее поглядывал на воду. А Шеприк делал вид, что рассматривает в подзорную трубу необитаемые острова и всякие неведомые земли.

Казалось бы, всё идёт хорошо, однако не прошло и часа, как друзья столкнулись с первыми трудностями. Беда случилась с деревянным солдатом.

Втор Оран работал веслом без остановки. Усталость ему не грозила, но от постоянного трения его деревянные суставы очень сильно нагрелись. Всем известно, что если долго тереть одну о другую две деревяшки, они могут обуглиться и даже загореться. Именно так древние люди добывали огонь. То же самое произошло и с деревянным солдатом. Он почувствовал неладное и опустил весло. Плот остановился и его стало разворачивать поперёк течения.

– Что случилось? – всполошился Атти. – Мы уже тонем?

– Я сейчас вспыхну как факел! – испуганно воскликну Втор Оран. – Мои суставы перегрелись от работы!

Друзья увидели, что от рук деревянного солдата действительно поднимаются струйки дыма. Втор Оран мог загореться в любую минуту. Дровосеки растерялись, но Шеприк моментально сообразил, как справиться с бедой. Он шагнул к деревянному солдату и столкнул его в воду.

– Я спасён! – радовался Втор Оран, плавая вокруг плота. – Как хорошо быть холодным и мокрым! Больше всего на свете я боюсь огня, ведь я деревянный, а дерево горит слишком хорошо. Спасибо тебе, Шеприк, ты настоящий друг!

Он вскарабкался на плот, тщательно осмотрел свои суставы и с облегчением убедился, что они всего лишь слегка обуглились.

– Выходит, что и деревянных людей нужно смазывать, – сделал вывод Атти. – Вот уж никогда бы не подумал!

Втор Оран был ужасно расстроен.

– Придумайте что-нибудь, друзья, – умолял он. – Иначе я опять воспламенюсь. Мне, конечно, не больно, но я не хочу превратиться в головешку.

– У нас нет масла, – сказал Трой. – Но мы можем поливать вас водой.

– От воды мои суставы разбухнут, и я не смогу грести. Когда я уплыл от Урфина, я так сильно промок, что мне пришлось долго сохнуть на солнце, прежде чем я смог пошевелиться.

– А мы будем лить понемножку, – предложил Атти. – Совсем по чуть-чуть. Только, чтобы суставы не перегревались.

Другого выхода не было, и Втору Орану пришлось согласиться. Плот вновь поплыл вперёд, и время от времени друзья поливали суставы деревянного солдата водой. Втор Оран больше не перегревался, и плаванье продолжалось без остановок до самого вечера.

* * *

Так прошёл один день, потом другой. Путешествовать было весело и приятно, намного приятнее, чем в людоедской клетке. Осталась позади Розовая страна, к берегам подступили горы, в которых обитали Марраны. Вскоре должен был показаться лес, где царствовал над зверями Смелый Лев. До Голубой страны было ещё довольно далеко, но друзьям казалось, что они уже почти приплыли и что вот-вот из-за поворота реки покажется сбегающая к берегу дорога из жёлтого кирпича.

За эти несколько спокойных дней Трой, Атти и Шеприк окрепли и отдохнули. Они всё реже вспоминали о Людоедах и всё чаще возвращались в разговорах к загадке Магического Кедра.

– «Догадаетесь сами, если сможете», – повторял Трой в который уже раз последние слова Карлака. – «Надо только внимательнее посмотреть вокруг». Но где посмотреть? Здесь или в Голубой стране? Или где-нибудь ещё?

Они с Шеприком старательно вертели головами, но ничего похожего на Кедр не видели даже на далёких берегах реки.

Атти думал о другом. Он никак не мог забыть своё случайное волшебство.

– Наверное, я ещё не до конца стал волшебником, – рассуждал он вслух. – Иногда желания исполняются, а иногда – нет. Почему? Может быть, мне следует побольше тренироваться, – и он вновь и вновь без устали повторял все известные ему волшебные слова и даже пробовал придумывать их сам. Он твёрдо решил стать настоящим добрым волшебником. Если получится, конечно.

– В нашей стране без волшебства просто никуда. Мало ли какие ещё беды могут свалиться на наши головы. Мы должны быть готовы ко всему. Если я научусь колдовать, нам не придётся больше дожидаться помощи от других волшебниц. Виллина и Стелла, конечно, очень добры, но не могут же они уследить сразу за всем. А Элли слишком далеко... – он вздыхал, а потом опять начинал размахивать руками:

– Трикула, брыкула, шурики, жмурики, ёкали, чмокали...

Втор Оран размеренно взмахивал веслом и радовался, что ему не надо больше прятаться в горах, что он возвращается в Голубую страну и что у него появились верные друзья, которые его совсем не боятся и к которым он успел привязаться всей своей деревянной душой.

* * *

Пятый день путешествия по реке выдался особенно чудесным. Трой, Атти и Шеприк сидели на краю плота и болтали ногами в тёплой воде. Жизнь была прекрасна. Солнышко сияло как никогда весело, зеленела трава на пологих берегах, легкий ветерок приятно холодил кожу. От жары и свежего воздуха мальчишек слегка тянуло в сон, но Втор Оран зорко следил за тем, чтобы никто из его маленьких друзей не свалился ненароком в воду.

А потом Шеприк что-то увидел. Ему надоело сидеть, он встал, оглянулся и замер вдруг, глядя из-под ладошки куда-то вдаль.

– Что ты там увидел, Шеприк? – спросил Втор Оран.

Шеприк пожал плечами и ничего не ответил. Трою стало интересно и он тоже посмотрел назад.

– Ничего не вижу, – сказал он через минуту. – Куда ты смотришь?

Шеприк молча показал, куда нужно смотреть.

Далеко позади, там, где река делала плавный поворот, виднелась на воде маленькая тёмная чёрточка.

– По-моему, это лодка, – сказал Трой. – Интересно, кто в ней плывёт?

– Я думаю, не одни мы плаваем по Большой реке, – рассудительно заметил Атти, потягиваясь. – Даже странно, что нам ещё никто не встретился. Который день плывём, а рыбаков даже на берегу не видели. Могу поспорить, что это рыбацкая лодка.

– Одних рыбаков мы уже встретили, – проворчал Трой, имея в виду Людоедов.

– Тырлы-Пырлы не считаются, – возразил Атти. – Какие же они рыбаки?

Шеприк внимательно следил за незнакомой лодкой. Почему-то она ему не нравилась. Прошло совсем немного времени, и лодка заметно приблизилась.

– Она плывёт быстрее нас! – удивился Втор Оран. – Она нас догоняет!

Вскоре друзья смогли разглядеть, что вслед за ними плывёт вовсе не лодка, а что-то похожее на небольшой корабль. Нос у корабля был сделан в виде головы какого-то зверя, а команда состояла всего из одного человека.

– Странный какой-то корабль, – сказал Трой. – Так быстро плывёт, а я не вижу на нём ни парусов ни вёсел.

Друзья притихли. Они настолько привыкли к неприятностям, что не ждали ничего хорошего от встречи с этим странным кораблём. К сожалению, они не ошиблись.

На какое-то время чужой корабль скрылся из виду за очередной излучиной, и все подумали, что он причалил к берегу и больше не появится. Но корабль и не подумал причаливать. Он стремительно вылетел из-за поворота, и он был уже очень близко, так близко, что всё сразу стало ясно. Мальчишки в ужасе закричали, а Втор Оран едва не выронил весло.

Широко загребая лапами и вздымая перед собой крутую волну, вслед за плотом плыл озёрный дракон Кванга. Это его рогатую голову друзья приняли за причудливый нос корабля. Кванга разевал клыкастую пасть и готовился проглотить плот вместе с беглецами.

Но это было ещё не всё! На драконьей спине стояла сама Ганзарра-Людоедиха! Свирепая мамаша каким-то чудом воскресла...

– Этого не может быть! – взвизгнул Атти. – Её же съели!

Трой от потрясения потерял дар речи, а Шеприк, наоборот, потерял дар молчания.

– Ёксель-моксель, – бормотал он, страшно побледнев. – Как мне всё это надоело! Неужели проклятые Людоеды никогда не кончатся? Пора браться за оружие! Где мой меч? Кто видел, куда я положил меч? – и, забыв, что меч висит у него на поясе, он растерянно оглядывался по сторонам.

– Ага-га-а! Что, голубчики, не ожидали меня увидеть? – издалека завопила Ганзарра. – Теперь-то вы точно от меня не уйдёте! Теперь-то я непременно с вами разделаюсь, ба-гар-ра! – её космы развевались на ветру, она воинственно размахивала здоровенным ножом и подгоняла дракона:

– Не ленись, хвостатенький! Мы их почти догнали! Поднажми, родной, поднажми!

Дракон послушно прибавлял ходу и быстро нагонял плот.

– Пр-роглочу! – ревел он. – Утоплю! Истре-буль-блю-у!

Втор Оран отчаянно налёг на весло. Мальчишки опомнились и тоже схватились за вёсла. Шеприку весла не досталось, и он принялся грести своим мечом. Плот поплыл чуть-чуть быстрее, но этого было мало. Дракон неотвратимо настигал беглецов.

– Дави! Глотай! Круши! – надрывалась Людоедиха. – Ба-гар-ракс!

ЛЮДОЕДИХА И ДРАКОН

Когда Кванга схватил Людоедиху, он не стал её сразу глотать, он утащил её в подводный грот, в котором обычно пожирал свою добычу. Грот был тёмный и мокрый и потому очень нравился дракону. Тут бы Людоедихе и конец. Однако Ганзарра не растерялась и в тот миг, когда дракон вынырнул из воды, она спросила:

– Неужели ты меня съешь?

– Угу, – промычал дракон, крепко сжимая челюсти.

– Но это неправильно! – возмутилась Людоедиха.

– Пофему? – простодушно поинтересовался дракон.

– Потому что ты глупый и бестолковый! – заорала Ганзарра. – И ещё потому, что я тебя теперь смогу заколдовать, ба-гар-ра!

– Фсё фафно я тефя фьем! – прошамкал Кванга. Но было уже поздно. Глупый дракон – лучше бы он съел Людоедиху молча!

– Долго ещё ты собираешься держать меня в своей пасти? – спросила Ганзарра. – Где слово – там и два, а где два – там и все десять, ба-гар-рым, ба-гар-ром! Отвечай, скользкая жаба!

Кванга не собирался отвечать, он просто хотел пообедать, но ему всё же пришлось разжать зубы и отпустить Людоедиху.

– Я не жаба, – сказал он обиженно. – Я страшный дракон Кванга. И я не буду тебя долго держать, я тебя быстро разжую.

– Как бы не так! – возразила Ганзарра, радостно потирая руки. – Безмозглый дракон, зачем ты схватил меня? Почему ты не проглотил мальчишек?

– Потому что они невкусные, – огрызнулся Кванга. – Они все луком пахнут. А ты вкусная, и сейчас я тебя всё-таки съем!

– Неужели ты не знаешь, кто я такая? – притворно удивилась Людоедиха, отжимая мокрые космы.

– Не знаю и знать не хочу! – нетерпеливо рявкнул дракон. – Я хочу только есть, буль и перебуль! Прекрати свою болтовню, ты мешаешь мне обедать!

– Боюсь, мой милый, что сегодня ты останешься без обеда, – расхохоталась Людоедиха.

– Почему? – снова удивился дракон.

– Потому что вопросы теперь буду задавать я! – заявила Ганзарра. – Ну-ка, отвечай мне, как давно ты живёшь в озере?

– Три тысячи лет, – послушно пробулькал Кванга.

– И чем же ты занимался всё это время?

– Я ел, – признался Кванга.

Но Людоедихе такой ответ не понравился, потому что он был слишком короткий.

– Э-э-э, нет! Так у нас дело не пойдёт! Давай-ка рассказывай мне всё подробно и с самого начала: как ел, кого ел и сколько!

– Я не хочу! – захныкал Кванга. Он уже начал понимать, что совершил очень большую ошибку, не проглотив Людоедиху сразу. – Я не могу! Я голоден!

– Ещё один обжора на мою голову! – рассердилась Ганзарра. – Рассказывай! Я приказываю тебе, ба-гар-ракс!

Сопротивляться заклинанию Кванга не мог. Он послушно принялся рассказывать всё с самого начала, и его рассказ затянулся надолго, как того и хотела Людоедиха. Она несколько раз засыпала, потому что слушать Квангу было утомительно и неинтересно, ведь все истории у него кончались одинаково: «и тогда я его съел!» или «ох, и наелся же я!» Но едва дракон пытался замолчать, как Людоедиха тут же открывала глаза:

– Почему ты молчишь? Дальше рассказывай!

Так она терзала бедного дракона долгих два дня, а на третий день Кванга чуть ли не со слезами на глазах взмолился:

– Я всё для тебя сделаю! Только прикажи мне замолчать! И ни о чём меня больше не спрашивай! У меня язык распух! Я спать хочу! Я больше не буду тебя глотать! Пожалей!

– Признаёшь ли ты меня своей хозяйкой? – грозно спросила Ганзарра. – Обещаешь ли выполнять все мои приказы?

– Признаю, – пробулькал дракон. – Обеща... А что ты заставишь меня делать?

– Первым делом я заставлю тебя кое-кого проглотить, – объяснила Ганзарра, не уточняя, что глотать придётся невкусного дуболома, так как мальчишек она хотела съесть сама.

– Так бы сразу и сказала! – обрадовался Кванга. – Я ужасно хочу кого-нибудь проглотить! Обещаю выполнять все твои приказы!.. А ты меня бить не будешь?

– Не буду, – пообещала Ганзарра. – Ну, разве что иногда – для порядка.

Довольная Людоедиха позволила дракону чуть-чуть поспать, потом чуть-чуть поесть, затем оседлала его и помчалась вдогонку за сбежавшими пленниками. Она непременно хотела их догнать. В другое время она махнула бы на них рукой, но сейчас... Сейчас всё было иначе. Бастинда растаяла, бояться больше некого, никто не посмеет встать на пути Людоедов! А эти наглые Жевуны-Молчуны мало того, что поколотили её любимых сыночков, они коварно обманули её саму! Этого она простить не могла! Не хватало ещё, чтобы мальчишки на всю Волшебную страну растрезвонили о своей победе и опозорили Людоедский род на веки вечные! Не бывать такому! Догнать и разорвать, ба-гар-ра!

Когда дракон с немалым трудом преодолел узкую стремнину и бурлящие пороги, Ганзарра призадумалась. Нужно было как-то выяснить, какой путь выбрали сбежавшие негодяи. Почти сразу ей улыбнулась удача. Большая летучая мышь закружилась над головой Ганзарры и пропищала, что беглецы вместе с деревянным солдатом построили плот и плывут по Большой реке в двух днях пути от Кругосветных гор.

– Они не уйдут от нас! – взревела Людоедиха. – Прибавь ходу, дракон! Добыча близко, три тысячи раз ба-гар-ракс!

НА ЗАБОДАЖ!

Расстояние между беглецами и драконом быстро сокращалось.

– Нам от них не уплыть! – закричал Трой. – Они догоняют!

– Что же делать?! – отозвался Атти. – Трой, что нам делать?!

– Поворачиваем к берегу! – скомандовал Втор Оран. Ничего другого он сейчас придумать не мог.

– Поворачиваем! – подхватили все.

Деревянный солдат мощным взмахом весла развернул плот к ближайшему берегу. На суше дракон будет не опасен, а от Ганзарры можно попробовать убежать.

– Не уйдёте! – ликовала Людоедиха. – Вам бежать некуда!

Свирепая мамаша радовалась неспроста. Когда друзья уже приготовились высаживаться на берег, из кустов к воде неожиданно вывалился рыжий Пырл.

– А вот и я! – прохрипел он, потрясая дубиной. – Идите ко мне, негодники, я хочу поговорить с вами по душам!

– Назад! – завопил Атти. – К другому берегу! Здесь Людоеды!

До другого берега было далеко, а дракон, наоборот, был уже совсем рядом, но Втор Оран поднажал и провёл плот чуть ли не под самым носом у чудовища. Кванга злобно щёлкнул зубами и тоже развернулся, подняв крутую волну.

Беглецам казалось, что они плывут слишком медленно. Будь у них крылья, они полетели бы вперёд, словно птицы!..

А на другом берегу уже приплясывал толстый Тырл.

– Поторопитесь! – надрывался он. – Я не хочу отдавать дракону своего Молчунчика! Я сам хочу его съесть, ба-гар-ра! Быстрее греби, деревяшка! Мне надоело ждать!

Хитрая Ганзарра заранее высадила сыночков на разных берегах, чтобы не дать беглецам скрыться. Она всё предусмотрела. Бежать действительно было некуда. Людоеды и дракон не сомневались, что желанная добыча у них в руках, вернее сказать, в зубах.

И в этот страшный миг Втор Оран вспомнил, что он, как–никак, всё же последний настоящий солдат армии Урфина Джюса. А настоящему солдату стыдно убегать от врагов. Втор Оран выпрямился и решительно развернул плот навстречу дракону.

– Сколько можно убегать?! – крикнул солдат громовым голосом. – Разве мы трусливее Людоедов?! Разве мы не умеем сражаться?! И вот что я вам скажу: мы идём в атаку!

Мальчишки разом забыли все свои страхи. Втор Оран прав. Надоело бояться, бамбара, чуфара! Если уж суждено погибнуть, то лучше встретить смерть в бою, чем бесславно поджариться на людоедской сковородке!

– В атаку! – отчаянно завопил Атти. – Бей Людоедов!

– Смерть драконам! – ещё громче закричал Трой, воинственно потрясая топором.

Шеприк ничего не кричал. Он крепко сжимал меч двумя руками и готовился пустить его в ход при первом же удобном случае.

– А вот мы вас сейчас укусим! – объявила Людоедиха.

Кванга жадно распахнул пасть: – А-а-ам!

Лишь могучие руки деревянного солдата спасли беглецов от неминуемой гибели. Втор Оран круто развернул плот, и дракону удалось откусить только краешек бревна.

– А вот мы вас сейчас хвостом! – не растерялась Ганзарра.

Огромный хвост просвистел над головами друзей, переломил мачту и ударил по воде, взметнув высокую волну. У дракона, к счастью, не было опыта сражений, и он наносил удары как попало.

– А вот мы вас сейчас немножечко стукнем! – крикнул в ответ Втор Оран. Он размахнулся и обрушил тяжёлое весло на драконью спину. Кванга охнул и поспешно заработал лапами, стремясь отплыть подальше. В это время в битву вступил Шеприк.

– А вот мы вас сейчас мечом! – подумал он почти вслух, вонзая клинок в чешуйчатое брюхо дракона. Конечно, его маленький меч не мог причинить Кванге большого вреда, но дракон всё равно дёрнулся так, словно его насквозь пронзили великанским копьём.

– Меня проткнули! – заголосил он во всю мочь. – Умираю в страшных муках! Прощайте все, кого я знал!

– Вперёд, бестолковый дракон! – приказывала Людоедиха. – Хватай их! Кусай их! Мы уже почти победили!

– Не могу! – жаловался Кванга, обливаясь слезами. – Они дерутся! Они мне спину ушибли и живот распороли! Они плохие! Я домой хочу!

Дело в том, что огромный и ужасный дракон Кванга сам до ужаса боялся боли. Как маленький. Три тысячи лет он спокойно жил в горном озере, безнаказанно поедая всех, кого мог поймать. И никто не осмеливался дать ему отпор. Он был самым сильным, самым огромным, самым свирепым и прожорливым... И вдруг его огрели по спине тяжеленным веслом! А потом ещё и меч в брюхо всадили по самую рукоятку! И дракон не на шутку струхнул. Он понял, что победить беглецов будет нелегко и что он сам может крупно пострадать в бою. А ему вовсе не хотелось страдать. Ему вдруг почему-то захотелось поскорее вернуться в родное, тихое, уютное горное озеро, в котором нет деревянных солдат с вёслами и противных мальчишек с мечами.

Однако Ганзарра отступать не собиралась.

– Нападай! – подгоняла она дракона. – Круши их плот! Пусть они все утонут! Раскуси это драчливое бревно! Отомсти ему за то, что он посмел тебя ударить!

Отомстить? Это Кванге понравилось. Он перестал скулить и, забыв о боли, яростно кинулся на обидчиков:

– Проглочу, буль-буль и разбуль-буль!

Дракон был настроен решительно, и Людоедиха с радостью поняла, что на этот раз беглецы увернуться уже не смогут.

А они и не собирались уворачиваться! Втор Оран недрогнувшей рукой направил плот прямо на дракона.

– На забодаж! – кричали Трой и Атти, по–своему переиначив непонятное слово «абордаж», запомнившееся братьям из рассказов Чарли Блека. Азарт битвы вскружил мальчишкам головы, и они напрочь забыли о том, что дракон во много раз больше и сильнее их всех вместе взятых.

– Держитесь за брёвна! – успел выкрикнуть Втор Оран, и миг спустя дракон и плот столкнулись со страшным треском!

Тр-р-р-рах!!!

Кванга взвыл дурным голосом, а плот развалился на брёвнышки. Мальчишки посыпались в воду. Никто из них не умел плавать, но Трой с Шеприком по совету деревянного солдата успели вцепиться в одно из брёвен и удержались на плаву. Трой даже ухитрился пару раз рубануть дракона топором, прежде чем течение отнесло спасительное бревно в сторону.

Атти тоже обхватил руками какое-то бревно, но вынырнув и открыв глаза, он к своему ужасу обнаружил, что держится не за бревно, а за что-то зелёное и чешуйчатое.

– Опять хвост! – застонал он. – Почему я такой невезучий?!

Хвост был скользкий и противный и он дёргался из стороны в сторону, но Атти покрепче зажмурился и изо всех сил прижался к чешуе, потому что ничего другого под руками всё равно не было.

Не упал в воду только Втор Оран. Он успел перепрыгнуть на драконью спину. Он хотел отвлечь Людоедиху от своих маленьких друзей. Деревянный солдат понимал, что сражение ещё не окончено.

Людоедиха тоже рвалась в бой. Она не боялась дуболома и была уверена в победе.

И лишь Кванга не хотел больше никаких сражений. Скуля от боли, он зализывал раны и судорожно колотил хвостом по воде. Бедный Атти то взлетал с хвостом вверх, то обрушивался в реку, то опять взмывал вверх, словно на гигантских качелях.

Людоедиха тем временем наступала на Втора Орана.

– Я разрублю тебя на кусочки, подлая деревяшка! – шипела она, злобно сверкая глазами. – Умри, предатель!

Она ударила ножом и проткнула солдата насквозь. Нож намертво застрял в деревянной груди, не причинив Втору Орану никакого вреда. В тот же миг деревянный солдат стукнул Людоедиху веслом по голове. Голова выдержала, а весло переломилось пополам. Оставшись без оружия, противники бросились друг на друга. Теперь каждый мог рассчитывать только на силу своих рук. Солдат был могуч, но Ганзарра была сильнее. А тут ещё и Кванга оглянулся посмотреть, что происходит на его ушибленной спине. Увидев ненавистного врага, он радостно взревел и сомкнул челюсти на ногах деревянного солдата. Втор Оран понял, что ему пришёл конец.

В это время Атти в очередной раз взлетел на хвосте в небеса. Он увидел сверху, в какую беду попал Втор Оран, и ему стало совсем плохо. Людоедиха с драконом разрывали их спасителя пополам, а он ничем не мог ему помочь. Разве что укусить Квангу за хвост.

– Ботало, мотало! – говорил себе Атти, обрушиваясь с хвостом в воду. – Надо что-то делать, буль-буль! Где же мой топор? Неужели я его выронил?.. Да вот же он!

Топор был у него в руке! Атти так крепко сжимал топорище, что рука у него онемела и ничего не чувствовала.

– Получай, жаба озёрная! – Атти размахнулся и ударил по хвосту. С первого же удара ему удалось отрубить несколько чешуек. – Ты этого хотел? Получай!

– Ой, мамочки! – всхрюкнул дракон, разжав челюсти. – Да мне же хвост отрубили! Ай-ай-ай! Спасите! Мне хвост рубят! Пощадите! Мне же буль-больно!

Атти ударил ещё раз и ещё! Чешуя отлетала от хвоста, словно щепки от дерева.

– Вот так! Вот так! – приговаривал маленький дровосек после каждого удара. – Я тебе покажу, как моих друзей обижать! Ты у меня станешь первым в мире бесхвостым буль-буль-драконом!

Кванга вертелся ужом, пытаясь сбросить мальчишку с хвоста, но Атти держался крепко. Он увлёкся и всерьёз намеревался отрубить хвост под корень.

На реке образовался настоящий водоворот. Людоедиха и Втор Оран не удержались на драконьей спине и упали в реку, но и в воде они не разжали объятий. Деревянный солдат утонуть не мог, зато толстая и тяжёлая Людоедиха сразу ушла под воду. Она не умела плавать и поэтому она уже не боролась с солдатом, а держалась за него, как за спасательный круг.

У дракона от невыносимой боли и долгого кружения окончательно помутилось в голове и он сослепу врезался в торчащий посреди реки островок. Атти сорвался с хвоста и плюхнулся в воду в нескольких метрах от берега. И стал мужественно тонуть, пуская пузыри. Поднятая драконом волна подхватила его, понесла и аккуратно уложила на песок. Атти натерпелся страху, едва не утонул, но он был жив, здоров и, что самое удивительное, почти невредим.

А дракон Кванга позорно удирал. Хватит с него битв, довольно сражений – навоевался! Домой, домой и как можно скорее! Атти ещё не успел отдышаться, а дракон уже скрылся из виду. Издавая душераздирающие стоны и горько оплакивая пострадавший хвост, он без остановок домчался до горного озера и долго ещё зализывал полученные в бою раны.

НЕИСПРАВИМАЯ И НЕВКУСНАЯ

По Большой реке от берега к берегу ходили тяжёлые волны. Трой и Шеприк покачивались на них, словно поплавки. Вскоре течение прибило их бревно к островку, и Атти помог друзьям выбраться на твёрдую землю.

Втор Оран тоже плыл к ним, подгребая одной рукой. Другой рукой он тащил за собой грузное тело Людоедихи. Свирепая мамаша нахлебалась воды и уже ничего не соображала. Втор Оран выволок её на берег и упал рядом. На теле деревянного солдата зияли глубокие дыры от драконьих зубов, его правая нога была почти оторвана, а из груди торчала рукоятка страшного людоедского ножа.

Никто, конечно, и не подумал упрекать солдата за то, что он спас злодейку. Он был добрый и не мог поступить иначе.

Встревоженные мальчишки обступили своего спасителя.

– Всё в порядке, друзья мои, – с трудом проговорил Втор Оран. – Просто я слегка разбух от воды. И похоже, что дракон оторвал мне ногу.

– Ну, это не беда, – успокоил его Трой. – Это мы мигом поправим. Атти, помоги.

Атти приподнял ногу деревянного солдата, Трой постучал по ней обухом топора, и выскочивший сустав встал на место.

– Вот и всё!

– Великолепно! – обрадовался Втор Оран, поднимаясь на ноги. Он слегка пошатнулся, но устоял и сделал несколько шагов.

– Хорошая работа! Благодарю вас, друзья!

Потом он прижал к себе счастливых мальчишек и гордо произнёс:

– Пока мы вместе, нам не страшны ни драконы ни Людоеды. Мы победили их в честном бою и я горжусь вами!

– А как мы поступим с Ганзаррой? – спросил Атти.

Все посмотрели на неподвижную Людоедиху. Страшная женщина, опутанная водорослями и тиной, лежала на песке большим мокрым комом. Она была без сознания, но друзья понимали, что скоро она очнётся и встанет... И тогда всем им придётся ой как несладко.

Втор Оран выдернул из своей груди нож, посмотрел на него, посмотрел на Людоедиху – и опустил руку.

– Нет, я так не могу.

Трой, Атти и Шеприк растерянно переглянулись. Они тоже не могли поднять руку на беспомощную женщину, пусть даже она была трижды Людоедихой.

– Придётся оставить её здесь, – неуверенно сказал Трой.

– Да ты что! – возмутился Атти. – Она же опять бросится в погоню! Она не успокоится, пока всех нас не съест! Ни в коем случае нельзя её здесь оставлять!

Шеприк согласно закивал: верно, верно, нельзя оставлять!

Втор Оран вновь поднял нож и вновь опустил его.

– Так что же, связать её и тащить за собой на верёвочке? – воскликнул Трой. – Ничего себе удовольствие!

Друзья были не на шутку озадачены. Они, конечно, победили и это было здорово, но что же теперь делать?

А Ганзарра вдруг открыла глаза. И сразу увидела своих врагов. Вот они, совсем близко, стоит лишь руку протянуть.

– Попались, – пробормотала она, скрежеща зубами. – Всё-таки добралась я до вас, негодяи!

Глаза её горели безумным огнём, она вцепилась скрюченными пальцами в песок и приготовилась к прыжку.

– Видали, – Атти боязливо отступил назад. – Она неисправима.

– Ты прав, вкусненький Атти. К вашему несчастью, я совершенно неисправима, – прохрипела Ганзарра. – И сейчас вы убедитесь в этом на собственных шкурках!

Собравшись с силами, она внезапно вскочила и бросилась на беглецов:

– Всех загрызу, ба-гар-ра!

Под ноги Ганзарра не смотрела и это её подвело. Ей не удалось сделать даже одного шага. Густые водоросли, обвившиеся вокруг сапог, оказались на редкость прочными, и Ганзарра со всего размаха воткнулась своим замечательным носом в мокрый песок.

Первым захихикал Шеприк. Вслед за ним засмеялись и дровосеки.

– Над кем это вы смеётесь, негодники? – обиженно спросила Людоедиха, отплевавшись.

– Над вами, – охотно пояснил Трой. – У вас нос в песке.

– И дракон ваш драпанул, – добавил Атти. – Ему буль-больно стало. Мы ему, бедняжечке, чуть хвост не отру-буль-били!

Все засмеялись ещё веселее.

Ганзарра свирепо оттопырила нижнюю губу и покраснела. Такого с ней ещё не случалось. Никогда прежде ни один человечишка не позволял себе смеяться над Людоедихой! Сию же минуту следует покончить с этими недожаренными мальчишками раз и навсегда!

Она кое-как выпуталась из водорослей и опять бросилась в атаку. И вновь её постигла неудача. Размокший кожаный ремень соскользнул с её живота, обвился вокруг сапог и сам собой застегнулся на последнюю дырочку. Во второй раз Ганзарра рухнула с таким грохотом, что маленький островок едва не ушёл под воду.

Тут уж засмеялся даже Втор Оран, а Шеприк от хохота и вовсе повалился на песок.

– Довольно! – взвизгнула Ганзарра, безуспешно пытаясь освободиться от ремня. – Прекратите этот дурацкий смех или я вас всех сейчас съем!

Мальчишки не унимались. Людоедиха была смешна, и друзьям вдруг стало ясно, что они больше её не боятся. Эта мокрая, вывалявшаяся в песке и тине неуклюжая старуха уже никого не могла испугать.

Зато самой Ганзарре впервые в жизни стало страшно. Удача бесповоротно отвернулась от неё. Людоедиха поняла, что на этот раз она проиграла. Деревянный солдат с ножом в руке стоял над ней, а она не могла даже подняться на ноги, чтобы защитить себя.

– Я сдаюсь! – прохрипела Людоедиха. – Пощадите бедную женщину!

– Ага, вон как запела! – обрадовался Атти. – А с нами ты что хотела сделать?

– Я хотела вас съесть, – не стала отрицать Ганзарра. – Но вы же не станете меня жарить, правда?

– Мы Людоедов не едим, – скривился Трой.

– Что же вы с ними делаете? – спросила Ганзарра.

– Мы их побеждаем! – гордо заявил Атти.

– А потом?

В ответ Шеприк оскалился и выразительно провёл ладонью по горлу. И Ганзарра ему поверила, потому что она со своими пленниками всегда поступала именно таким образом.

– Нет-нет, – сказал Атти. – Мы же не злодеи какие-нибудь. Мы лучше вот что сделаем. Мы посадим вас в клетку и будем показывать на ярмарках, чтобы все могли полюбоваться на последнюю Людоедиху Волшебной страны.

Атти сочинял на ходу, он всего лишь хотел отомстить злодейке за допрос, который она ему не так давно учинила. Но Ганзарра и тут всему поверила. И в её чёрной душе вновь закипела неукротимая ярость. Как?! Её собираются посадить в клетку, словно какую-нибудь дикую обезьяну?! Чтобы люди дразнили её, совали в лицо палки, бросали банановую кожуру и смеялись над ней?! И она отчётливо представила себе, как все эти несъеденные человечишки будут рады тому, что она – такая большая и страшная – сидит за решеткой и никого больше не может поджарить. Позор на весь людоедский род! Прабабка Грызелла в гробу перевернётся от стыда!

– Вы не посмеете! – выкрикнула Ганзарра. – Я не хочу!

– А вас никто и не спрашивает! – отрезал Атти. – Мы в клетке уже побывали. Теперь ваш черёд.

– Это ты здорово придумал, Атти, – согласился Трой. – Сделаем клетку на колёсах и повезём Людоедиху в Голубую страну. Вот только сможем ли мы сдвинуть с места такую тяжесть?

– Для меня это не составит никакого труда, – заверил Втор Оран. – К тому же от голода она очень быстро похудеет.

– Так не бывать же этому!!! – взревела Людоедиха из последних сил. – Клянусь всеми, кого я съела, я скорее превращусь в жабу, чем позволю посадить себя в клетку, три тысячи раз ба-гар-ра!

– Это было бы лучше всего, бамбара, чуфара, – негромко пробормотал Атти. – Только вряд ли нам так повезёт.

Втор Оран посмотрел сначала на него, потом перевёл взгляд на извивающуюся Людоедиху.

И вслед за тем произошло нечто удивительное. Ганзарра, и без того красная от гнева, покраснела ещё сильнее. А потом ещё и ещё. В считанные секунды она буквально раскалилась добела. От неё повалил густой чёрный дым, во все стороны посыпались искры, взметнулось яркое пламя – и Людоедиха сгорела в нём дотла. А на песке остались стоять только два больших стоптанных сапога.

Все были поражены. Особенно сильное впечатление неожиданная гибель злодейки произвела на деревянного солдата, для которого не было ничего страшнее, чем смерть от огня.

– Что с ней случилось? – шёпотом спросил Атти.

– Она сгорела от стыда, – сказал Трой.

– Людоеды не знают, что такое стыд, – возразил Втор Оран. – Она сгорела от злости.

Главное, что она сгорела, подумал Шеприк, вкладывая меч в ножны.

Казалось бы, всё кончилось как нельзя лучше и беспокоиться больше не о чем. Атти, однако, терзали сомнения.

– Не могу я в такое поверить! Слишком уж всё просто и быстро. Она нас обманула, вот увидите! Спряталась куда-нибудь, а потом как набросится!

Он осторожно приблизился к сапогам, заглянул в них и тут же испуганно отпрянул, выронив топор. Из левого сапога тяжело выпрыгнула огромная бородавчатая жаба. Пожелание Ганзарры исполнилось в лучшем виде.

– Я до ква-квас ещё доберусь, ква-гар-ракс! – громко квакнула жаба, сверкнув злыми выпученными глазками. И не успели друзья прийти в себя от изумления, как жаба в два прыжка достигла реки и скрылась под водой.

– Упустили! – огорчился Трой. – Какие же мы растяпы! Теперь её ни за что не поймаешь!

– Кого вы хотите поймать? Уж не меня ли? – спросил важный длинноногий Аист, появляясь неизвестно откуда. Он пролетал над островом и решил посмотреть, что здесь происходит.

– Мы победили одну очень вредную Людоедиху, – пояснил Атти. – Но она убежала...

– Минуточку, – прервал его Аист. Он шагнул в воду, выхватил из реки жабу, подбросил её вверх, ловко поймал клювом... и проглотил.

– Извините, что я вас прервал, – сказал Аист. – Итак, куда же она убежала?

– Она превратилась в жабу, и вы только что её съели, – сказал Трой.

– Так это была Людоедиха! – удивился Аист. – Вот почему она такая невкусная.

– Большое спасибо, – сказал Втор Оран. – Вы нас очень выручили.

Аист важно поклонился:

– Всегда рад помочь хорошим людям. А у вас случайно больше нет превращённых Людоедов?

– Превращённых больше нет.

– Жаль, – огорчился Аист. – Тогда я полетел. Мне семью кормить надо. Всего хорошего! Увидите Страшилу, передавайте ему привет, если он меня ещё не забыл.

– Обязательно передадим, – пообещал Атти. И когда Аист улетел, он сел прямо на песок и сказал:

– Вот теперь я верю, что Ганзарры больше нет.

* * *

Деревянному солдату вновь пришлось войти в воду, потому что нужно было переправить мальчишек с острова на берег. Шеприк, Атти и Трой вскарабкались на его широкую спину, и Втор Оран заработал руками. Наши друзья были так воодушевлены победой над Людоедихой, что совсем забыли о её сыновьях. А между тем, сами того не зная, они приближались к берегу как раз в том месте, где притаился в кустах голодный Тырл. Толстяк давно сидел здесь, ожидая завершения битвы. Увидев плывущих на бревне мальчишек, он страшно обрадовался и решил съесть всех троих, ни с кем не делясь. Он уже почти выпрыгнул из кустов...

Но проклятые Жевуны-Молчуны посыпались в воду, а бревно вдруг выпрямилось, встало на ноги и оказалось здоровенным дуболомом.

– Вот тебе и ба-гар-ра! – прошептал перепуганный Тырл. – Кажется, мне лучше исчезнуть.

Он незаметно выбрался из кустов и припустил прочь во всю прыть. Людоед понял, что битва почему-то кончилась совсем не так, как ожидалось. И ещё он понял, что свою свирепую мамочку он, скорее всего, никогда больше не увидит.

ВСТРЕЧА С УЖАМИ

Почти всё нехитрое имущество беглецов кануло на дно реки. Даже их шляпы уплыли вниз по течению вслед за обломками плота. Однако такие мелочи уже никого не могли огорчить.

– Бывало и хуже! – бодро говорил Атти, снимая сапоги и выливая из них воду. – Зато мы сохранили своё оружие! Сейчас слегка обсохнем – и в путь!

Мальчишки развесили свою уже изрядно потрёпанную одежду на кустах, а Втор Оран просто подставлял солнечным лучам то один бок то другой.

День был жаркий, и одежда высохла быстро, но ни о каком путешествии не могло быть и речи, потому что все полученные в сражении ссадины и ушибы вдруг разболелись не на шутку. У Шеприка на боку расплылся огромный синяк, Трой, морщась, трогал здоровенную шишку на затылке. Атти пострадал больше всех и теперь с трудом удерживался от слёз. Бесстрашный истребитель хвостов ободрал ладони о жесткую драконью чешую и в кровь разбил колени.

К счастью, Шеприк хорошо разбирался в лечебных травах и вскоре с его помощью все раны были промыты и перевязаны.

После этого Трой решил заняться деревянным солдатом. Он хотел укрепить его разболтанные суставы и по возможности залатать дыры от драконьих зубов. Но ко всеобщему удивлению выяснилось, что Втор Оран в ремонте уже не нуждается. Он прекрасно себя чувствовал, его руки и ноги крепко держались на своих местах, а полученные в бою повреждения чудесным образом исчезли. Не осталось даже следа от ножа Людоедихи.

– Невероятно! – поражался Трой. – Деревянный солдат как новенький! Нам бы так!

– Ничего удивительного, – говорил всезнающий Атти. – Просто живительный порошок ещё не утратил своей чудесной силы. Да и Урфин Джюс, как видно, выбирал для своих солдат хорошую древесину.

– Это правда! Я сделан из очень крепкого дерева, – соглашался Втор Оран, довольно поглядывая на друзей глазами-пуговицами. – Мне только доброго лица не хватает.

Утром следующего дня мальчишки поднялись кряхтя и постанывая. Болели руки, болели ноги, болели все раны. Атти так страдал, что предложил задержаться на берегу ещё на один день, чтобы подлечиться.

Но Трой был неумолим:

– Задерживаться больше нельзя! Мы немедленно отправляемся домой. Хромых среди нас нет, а все раны заживут по дороге.

Шеприк согласно кивнул и стал затаптывать костёр.

– У меня ничего не болит, – сказал Втор Оран. – И я могу нести вас по очереди или даже всех вместе, когда вы устанете.

– Ну что ж! – вздохнул Атти. – Спорить не буду. Чур, я первый еду на солдате!

Втор Оран с готовностью подставил ему руки.

– Забирайся на плечи, – пригласил он.

– Мы пойдём напрямик, – объявил Трой. – Так мы намного сократим путь и нам не придётся пересекать Тигровый лес. Края здесь необжитые и наверняка опасные, но ведь с нами Втор Оран.

– И наши топоры! – воскликнул Атти. На плечах Втора Орана он чувствовал себя неустрашимым героем.

– И меч, – добавил Шеприк, похлопывая по ножнам.

– Вперёд, – скомандовал Трой.

И наши путешественники смело углубились в лес.

* * *

Трой руководил отрядом. Он шёл впереди и выбирал дорогу. Сначала он предложил Втору Орану взять командование на себя, но тот категорически отказался:

– Я простой солдат и не умею командовать. У тебя это получается намного лучше.

Деревянному солдату было хорошо в компании друзей. Он поочерёдно нёс мальчишек на плечах и радовался тому, что может хоть чем-то облегчить им тяготы дальнего пути. Он даже на время забыл о своём страшном лице.

Миля убегала вдаль за милей, день сменялся ночью, а ночь сменялась днём. Погода стояла хорошая и вообще всё было прекрасно. Раны и ушибы уже к концу первого дня перестали болеть, а потом и вовсе как-то очень быстро зажили, и о них никто больше не вспоминал.

Зато о Кровожабе пришлось вспомнить довольно скоро. Началось всё с того, что путники вошли в густой лес. Это был мрачный и неприветливый лес, известный под названием Змеиная чаща. Мальчишки невольно притихли, лес пугал их, и они старались держаться поближе к деревянному солдату.

– В какое неприятное место мы попали, – Втор Оран первым решился заговорить о том, что чувствовали все. – Мне здесь совсем не нравится.

– В таких мрачных лесах всегда живут какие-нибудь злодеи, – боязливо проговорил Атти. – Людоеды всякие, ведьмы... Или Саблезубые тигры.

Шеприк тут же на всякий случай обнажил меч, а Трой недовольно поморщился:

– Ну вот, опять ты своих тигров вспомнил! Неужели ты их ещё боишься?

– Ещё чего! – возмутился Атти. – Да я после дракона и Ганзарры никого больше не боюсь! Я тигров просто так вспомнил, по привычке.

В траве перед ним что-то зашуршало, и он испуганно отпрыгнул назад. Трой с Шеприком весело засмеялись:

– Эх ты, храбрец! Обычного ужа испугался!

– Ага, посмотрю я на вас, когда вы Кровожаба увидите. Небось не обрадуетесь.

– Кровожаб тоже не обрадуется, когда увидит нас, – пообещал Трой.

– Ага, – опять сказал Атти. – А мне почему-то кажется, что он только рад будет. Вот, скажет, и обед ко мне пожаловал!

Тем временем за первым ужом из травы выполз второй, потом третий, и друзьям стало ясно, что им повстречалось целое ужиное семейство.

– Не отставайте, с-сыночки! – шипел Уж-папа. – Вес-селее пошевеливайте хвос-стиками! До Голубой с-страны ещё очень далеко.

– Вы тоже направляетесь в Голубую страну? – удивился Трой. – Зачем, скажите на милость? Разве вам здесь плохо?

– Наш повелитель Великий Змей Кровожаб с-собирает армию, – важно ответил Уж. – Он разос-слал гонцов по всей Волшебной с-стране с призывам присоединяться к его войс-ску. Он обещал каждой змее много вкус-сных мышей и лягушек за верную с-службу. Неужели вы об этом не с-слышали? Впрочем, вы же не змеи, вы не едите лягушек и вам это, должно быть, с-совсем не интерес-сно.

– Ещё как интересно! – возразил Атти. – А много ли змей откликнулось на призыв Кровожаба?

– В нашем лес-су не осталось уже ни одной змеи, – ответил Уж. – Мы тоже хотели уползти с-со всеми, но задержались из-за нашего младшенького. Как бы нам не опоздать!

Ого! Друзья встревоженно переглянулись. Кровожаб собирает армию! Он её уже собрал! Вот это новость!

– Скажите, пожалуйста, уважаемый Уж, известно ли вам что-нибудь о Магическом Кедре? – спросил Трой. – Не нашли ли его, случайно, мыши Королевы Рамины?

– Хе-хе-хе! – довольно зашипел Уж. – Как же, как же! Эти глупые полевые мыши дважды обшарили Голубую страну, вс-сё в ней перерыли. Задумали с Кровожабом покончить, с Повелителем нашим. Напрасно они с-старались, вот что я вам с-скажу! Хе-хе! Нет в Голубой с-стране никакого Магического Кедра! Вы представляете, какое с-счастье! Виллина всех обманула! Её хвалёная книга ошиблась! Мы так радовались! С-скорей, с-скорей, детки, время не ждёт!

– Рано вы обрадовались, – хмуро заметил Трой. – Я вам не советую спешить в нашу страну. Скоро там всё переменится. Кровожабу недолго осталось хозяйничать.

– Вы так полагаете? – удивился Уж.

– Мы в это уверены! – отрезал Трой.

– Кловозаб сильнее всех! – пискнул младший ужёнок. – Он самый больсой!

Вместо ответа Шеприк повертел перед ужами обнажённым мечом. Ужи испуганно прижались к земле.

– Людоедиха тоже думала, что она сильнее всех, – сказал Атти. – Знаете, что с ней случилось?

Ужи знали. Птичья почта работала хорошо, и весть о победе над Ганзаррой далеко опередила путешественников.

– Оставались бы вы в своём лесу, – посоветовал Трой ужам на прощание. – Можете мне поверить, дома всегда лучше.

Путники скрылись за деревьями, а озадаченный Уж ещё долго раздумывал, ползти ему в Голубую страну или остаться дома.

– Поползли, папа, поползли! – наперебой пищали ужата. – Наши с-соседи Гадюки ещё на прошлой неделе отправились в путь. Они с-съедят самых вкусных лягушек!

Но осторожный Уж не спешил продолжать путешествие. Кто знает, на что способны эти Жевуны. Людоедиху они одолели. Может быть, Верховный Повелитель тоже не устоит против них. Вон как уверенно предрекали мальчишки его скорое падение. И Уж решил остаться в родной Змеиной чаще...

Из леса вдруг бесшумно вылетела большая летучая мышь.

– Поспешите! Повелитель ждёт! Он надеется на вас! Никто не сможет его победить! – верещал Крылан, кружась над ужиным семейством. – Сотни мышей, тысячи лягушек! Славная жизнь! Спешите, пока ещё не поздно!

Мыш улетел вслед за путниками, а приободрённый Уж к великой радости ужат отбросил сомнения и вновь пополз во главе своего хвостатого семейства в сторону Голубой страны.

ЭТО ТАК ПРОСТО!

Известия о Кровожабе так сильно встревожили друзей, что они не сговариваясь шли без остановок до самого вечера. Всем хотелось поскорее добраться до страны Жевунов. И чем дольше они шли, тем яснее мальчишки понимали, какое это счастье – иметь такого спутника, как Втор Оран!

Деревянный солдат никогда не уставал. Он без труда прокладывал дорогу в самых густых зарослях. Он поочерёдно нёс мальчишек на плечах, а когда путь преграждали глубокие овраги или ручьи, он подхватывал на руки сразу всех троих. Нужно ли говорить, что кроме всего прочего Втор Оран был ещё и надёжным защитником. Хищные звери, рыскавшие по лесу, боялись деревянного солдата и не решались нападать на путников.

– Вот уж никогда не думал, что мне может пригодиться моё ужасное лицо! – удивлялся Втор Оран. – Должен признать, что иногда очень полезно выглядеть свирепым.

* * *

Как-то вечером, сидя у костра, Трой с досадой воскликнул:

– Кровожаб зря времени не терял! Со всей Волшебной страны армию собирает! А мы ещё ничего не добились!

– Мы многого добились, – возразил Втор Оран. – Мы победили Людоедов.

– Но мы так и не разгадали тайну Кедра!

– Не отчаивайтесь, – сказал Втор Оран. – Я уверен, что в конце концов мы её разгадаем. И всё будет хорошо.

Солнце давно зашло, время было позднее, и Трой с Шеприком стали готовиться ко сну. Атти, не обращая внимания на их возню, задумчиво смотрел на огонь.

– Разве ты не хочешь спать? – спросил его Втор Оран.

– Почему мыши не нашли Дерево Гуррикапа? – невпопад сказал Атти. Видимо, его мысли витали далеко отсюда. – Получается, что Виллина и в самом деле ошиблась. Зачем же тогда Карлак велел нам поскорее возвращаться домой? У меня такое чувство, что мы не замечаем чего-то очень важного. Иногда мне кажется, что я вот-вот догадаюсь, но в последнюю минуту всё исчезает, – Атти даже стукнул кулаком по колену. – Да где же этот Кедр? Неужели мы такие глупые, что не можем догадаться?!

– А ты внимательно посмотри по сторонам, – напомнил Трой слова Карлака.

– Да я уже голову себе отвертел, – вздохнул Атти. – С утра до вечера оглядываюсь – даже шея заболела.

Он на всякий случай ещё раз оглянулся, но увидел только деревянного солдата, который вышагивал вокруг стоянки с людоедским ножом в руке.

Шеприк улёгся на постель из веток и мха, накрылся кафтаном и пристроил рядом меч.

– Поколдуй, – сказал он перед тем, как закрыть глаза.

– Что ты сказал? – не расслышал Атти.

– Верно, – зевнул Трой. –Ты же у нас великий волшебник. Вот пусть твоя волшебная сила и подскажет тебе, как отыскать Дерево Гуррикапа.

Миновала полночь. Трой с Шеприком уже видели десятый сон, а Атти всё ещё не ложился. Он сидел и думал. И чем дольше он думал, тем привлекательнее ему казался совет Шеприка. «Поколдуй!» В самом деле, почему бы и не поколдовать. Вдруг да получится!

Атти посмотрел на друзей. Они спокойно посапывали. Деревянный солдат бродил за деревьями, отпугивая волков. Можно приниматься за колдовство, никто не помешает и никто не будет подшучивать, если у него ничего не выйдет.

Атти развёл руки в стороны и вполголоса забормотал слова заклинания:

– Бамбара, чуфара, скорики, морики, пусть мне откроется тайна Магического Кедра!

Он опустил руки и прислушался. За его спиной громко затрещали сучья, и к костру вышел Втор Оран с большой охапкой дров:

– Ты всё ещё не спишь, Атти? Уже поздно.

Не получилось, огорчённо подумал Атти, попробую ещё раз. И когда деревянный солдат отошёл от костра, он вновь забормотал:

– Ботало, мотало, пикапу, трикапу, хочу увидеть Дерево Гуррикапа!

Наверное, он произнёс эти слова чересчур громко, потому что Втор Оран тотчас же показался из-за деревьев:

– Что случилось, Атти? Тебя кто-нибудь напугал?

– Нет-нет. Просто я сам с собой разговариваю, – ответил сконфуженный Атти. Ему было неловко признаваться, что он втихомолку пытается колдовать.

Он ещё немного посидел, повздыхал и стал укладываться. Но прежде чем лечь, он не удержался и предпринял последнюю попытку:

– Буридо, фуридо, трикула, брыкула, Магический Кедр, покажись!

Его слова чудесным образом изменили всё вокруг. В лесу воцарилась звенящая тишина. Костёр вспыхнул ясным пламенем, осветив всю поляну.

У Атти по спине побежали мурашки, он замер и перестал дышать. Вот сейчас произойдёт чудо! Крылан, притаившийся в ветвях над его головой, испуганно таращился в темноту леса. Он слышал всё и до смерти перепугался.

Кто-то шёл прямо к костру, тяжело хрустя сухими сучьями. И Атти вдруг подумалось, что сейчас сам могучий волшебник Гуррикап выйдет к нему, чтобы открыть тайну Магического Кедра. Атти даже привстал...

Но это опять был всего лишь Втор Оран.

– Смотри, кого я принёс! – весело сказал он. В его ладонях сидел маленький зайчонок. – Его чуть волки не съели. Пришлось защитить беднягу. Представляешь, Атти, он сам прыгнул мне в руки! Его даже не испугало моё ужасное лицо!

– Я знаю, что вы добрый, – произнёс зайчишка, дрожа всем телом после пережитого страха. – О вас уже весь лес говорит.

Втор Оран осторожно погладил пушистый комочек:

– Здесь тебе ничто не грозит, малыш. Мы не дадим тебя в обиду.

Деревянный солдат успокаивал зайчишку, а Атти сидел с открытым ртом и вид у него был такой, словно его только что стукнули по голове огромной людоедской дубиной.

– Я понял, – прошептал он наконец. – Я всё понял! Какие же мы дураки!

Втор Оран увидел его лицо и обеспокоенно спросил:

– Что с тобой, Атти? Тебе плохо?

Атти счастливо улыбнулся и замотал головой:

– Наоборот, мне очень хорошо!

– Но у тебя такое лицо...

– Я только что разгадал тайну Магического Кедра! – засмеялся Атти. – Это так просто, что я сначала не мог поверить!

– Я очень рад, – сказал Втор Оран. – Значит, теперь всё будет хорошо.

– Да, – согласился Атти, укладываясь рядом с братом. – Теперь у нас всё будет очень хорошо. Очень-очень хорошо. Вот удивятся Трой с Шеприком, когда я им завтра утром всё расскажу!

– Вот удивятся они, когда завтра утром ты не проснёшься, – злобно просвистел Крылан, срываясь с ветвей и уносясь в темноту.

КРЫЛАН ДЕЙСТВУЕТ

Летучий мыш бесшумно закружился в воздухе, ловя мошек широко открытым ртом. Он буквально задыхался от злости. Мальчишка каким-то образом разгадал тайну ненавистного Кедра! Нужно сделать так, чтобы он не успел открыть её своим дружкам. Они и без того опасны: дракона прогнали, Людоедиху извели... А уж если они завладеют Деревом Гуррикапа!.. Охо-хо!

Крылан тоже хотел узнать тайну Кедра. Он подслушал всё до последнего слова, но Атти, словно нарочно, самого главного так и не сказал. Ну и ладно, всё равно он умрёт прежде, чем наступит утро.

Только как же это устроить?

Крылан не мог похвалиться большим умом, но в его крохотной головёнке прекрасно умещалась большая подлость. И он быстро сообразил, что ему следует предпринять.

Насытившись, он скользнул вниз и понёсся над землей, без труда находя дорогу в темноте ночного леса. Он искал змей. Змеи – это то, что нужно. Они сумеют покончить с Атти, а если повезёт, то и с его спутниками. Великолепно придумано! Очень хороши гадюки, а ещё лучше – кобры. Большие кобры с ядовитыми зубами! Кровожаб будет доволен своим шпионом. Может быть, он даже сделает его своим главным советником!

Крылан долго и неутомимо шнырял по лесу, но во всей Змеиной чаще он не смог найти ни единой змеи. И в этом не было ничего удивительного. Летучий мыш сам передал змеям призыв Кровожаба, и все гадюки, полозы, удавы, ужи и кобры покинули чащу и уползли в Голубую страну. Получалось, что Крылан перехитрил сам себя. Когда до него это дошло, он до того взбесился, что чуть не отгрыз себе ухо. Какая непоправимая глупость! Но кто же мог знать!

Всё же ему повезло. В самой дальней норе, под трухлявым пнём он нашёл старую полуслепую гадюку, которая не уползла вслед за остальными змеями лишь потому, что у неё уже не осталось сил на далёкое путешествие.

Крылан растолкал спящую змею и объяснил, что от неё требуется.

– Укуш-шить! – обрадовалась гадюка. – Кого укуш-шить?

– Одного противного мальчишку.

– Мальчиш-шку! Щ-щеловешька! Ш-шлавно, ш-шлавно! – зашипела гадюка. – Где он? Где?

– Да сможешь ли ты? – засомневался Крылан. – Уж больно ты стара.

– Шшмогу! Ш-шмогу! Мои шшубы ещё не вывалилиш-шь!

– А трёх мальчишек укусить сможешь? – оживился Крылан.

– Ош-шень ш-шаль, но яда хватит только на один укуш-ш!

– Ну и ладно. Хватит и одного.

Летучий мыш показывал дорогу. Гадюка тяжело ползла вслед за ним. Возбуждённый Крылан готов был тащить змею на себе, если бы у него хватило на это сил.

Вот, наконец, и костёр! Мальчишки безмятежно спали, а деревянный солдат бродил где-то за деревьями.

– Которого нуш-шно укуш-шить? – спросила гадюка, подслеповато щурясь на яркое пламя костра.

Крылан указал коготком на Атти:

– Этот мальчишка – самый главный враг нашего Повелителя! Он должен умереть. Не перепутай – другие мне не нужны!

– Ш-шпокойно! – огрызнулась гадюка. – Я ещё не ш-шовщем ош-шлепла!

Она бесшумно заскользила по опавшей хвое. Атти чуть слышно посапывал, улыбаясь своим снам. Гадюка намеревалась укусить его в шею. Но едва она собрала силы для решительного броска, как тяжёлый нож со свистом опустился вниз и отрубил ей голову.

Втор Оран отшвырнул извивающееся тело змеи далеко в кусты. Мальчишки даже не проснулись. Пока деревянный солдат стоит на страже, никому не удастся обидеть его маленький друзей!

Крылан готов был лопнуть от досады:

– Всё пропало! Где я возьму ещё одну змею? Проклятый дуболом! Предатель! Дезертир стоеросовый! Чтоб тебе сгореть синим пламенем!

Почти до самого рассвета метался шпион вокруг стоянки друзей, трепеща при мысли о том, что будет, если он не остановит мальчишек.

– Плохо будет! Ой, как плохо! – злобно бормотал он себе под нос. – Но я всё равно что-нибудь придумаю!

Он утомился и повис на ветке вниз головой. Втор Оран издалека подбросил в затухающий костёр несколько сучьев. Пламя вспыхнуло с новой силой, во все стороны посыпались искры, но деревянный солдат зорко следил за тем, чтобы ни одна из них не подожгла лес.

Крылан насторожился. В его голове созрел отчаянный план. Вот опять в костре выстрелил сучок, маленький уголёк отлетел в сторону и закатился под корень. Летучий мыш метнулся вниз и заглянул в ямку. Уголёк ярко светился. Шипя и подпрыгивая, Крылан откатил свою добычу подальше от костра. Уголёк был горячий и очень больно кусался, но Крылан всё же ухитрился пристроить его на упавший лист. Потом он подхватил лист лапками и полетел искать укромное местечко, где он мог бы без помех приступить к осуществлению своего коварного плана.

Подходящее место отыскалось довольно быстро. К тому времени уголёк почти погас. Но Крылан умел обращаться с огнём. Он много лет прожил в пещере Гингемы и не раз был свидетелем того, как колдунья раздувала огонь в очаге.

Летучий мыш выкатил уголёк на сухой мох и замахал крыльями. Уголёк вновь замерцал, и мох под ним нехотя задымился. Крылан положил сверху несколько травинок, и по стебелькам побежали первые робкие языки пламени. Довольный шпион принялся подкармливать разгорающийся костёр сухими ветками. Огонь окреп, загудел и начал взбираться на соседние кусты.

Небо уже посветлело, ночь была на исходе. Птицы и звери просыпались, готовясь к новому дню. А Крылан неутомимо растаскивал горящие ветви по всему лесу. Огонь жадно набрасывался на стволы деревьев, радуясь тому, что вырвался на волю.

Крылан стремился окружить стоянку друзей огненным кольцом. И ему это удавалось. В лесу было много упавших деревьев, много сухостоя и валежника. Всё это вспыхивало мгновенно.

– Никуда вы теперь не уйдёте! – ликовал шпион, надрывно кашляя от едкого дыма. – Все сгорите дотла! И мальчишки и дуболом. И тайна Кедра сгорит вместе с вами!

Летучий мыш выпустил из лап последнюю ветку, но улететь не успел. Взметнувшееся пламя опалило его крылья, и шпион с жалобным писком рухнул в горящие кусты.

Лесной пожар набирал силу. Огонь уже начал взбираться на большие деревья.

ЛЕСНОЙ ПОЖАР

Атти снился удивительный сон. В этом сне он с помощью Магического Кедра побеждал Кровожаба. Повелитель Змей трусливо извивался и умолял о пощаде. Сон был такой захватывающий, что Атти спал дольше всех.

– Вставай, волшебник! – с трудом растолкал его Трой. – Пора в дорогу! Мы уже успели умыться и позавтракать, а ты всё спишь.

Атти открыл глаза, посмотрел на друзей и радостно улыбнулся.

– Чему радуешься? – поинтересовался Трой. – Сон хороший приснился?

– Лучше не бывает! – Атти вскочил на ноги и сразу вспомнил всё, что произошло прошлой ночью. – Хотите, я и вас обрадую?

– Хотим, – сказал Трой без особого энтузиазма. – Танцевать будешь или песню споёшь?

– Я разгадал тайну Магического Кедра! – торжественно провозгласил Атти.

– Да ну! – ахнул Трой. – Врёшь!

– А вот и не вру! – Атти опять засмеялся, так ему было хорошо. – Честное слово, разгадал!

– Ну говори же, говори! – торопил его Трой. – Где Кедр?

Атти лукаво улыбнулся:

– А вы попробуйте сами догадаться.

Трой пожал плечами:

– Как же мы догадаемся? У нас не получится!

– Но у меня же получилось. Вы что, глупее меня?

– Значит, глупее, – согласился Трой. – Ты расскажешь или нет? Где он?

– Это так просто! Его даже искать не нужно, потому что мы его уже давно нашли! Карлак был прав.

– Да? – Трой в растерянности оглянулся на Шеприка. – И куда же мы его дели?

Шеприк недоумённо пожал плечами. Он тоже ничего не понимал.

– А вы внимательнее посмотрите по сторонам, – довольный Атти улыбался во весь рот. – Вот же он, под самым носом!

– Хватит издеваться! – рассердился Трой. – Говори, где Кедр! А не то как тресну!..

– Ну, ладно. Я вчера...

Но Шеприк вдруг предостерегающе вскинул руку. Лицо у Молчуна было встревоженное.

– В чём дело, Шеприк?

– Дым, – сказал Шеприк.

Все принюхались. В утреннем воздухе явственно ощущался горький запах дыма.

– И вправду что-то горит.

Мальчишки завертели головами. Втор Оран первым увидел жидкий дымок, струящийся среди деревьев на дальней стороне поляны.

– Пошли, – скомандовал Трой, направляясь в ту сторону.

– Вы куда? – спросил Втор Оран.

– На разведку, – пояснил Трой. – Посмотрим, что там дымится.

– Я не пойду, – сразу отказался деревянный солдат. – Где дым, там и огонь. Я вас лучше здесь подожду.

Втор Оран опасался не зря. Не успели мальчишки пройти и сотни шагов, как обнаружили, что весь лес впереди затянут густым дымом. А ещё дальше, среди сосен, мелькали багровые языки огня. Из дыма выскакивали перепуганные зайцы, мыши и белки.

– Пожар! – мальчишки бегом вернулись к деревянному солдату. – Лес горит! Скоро огонь будет здесь!

Лесной пожар! Ничто не могло испугать Втора Орана сильнее. Ни секунды не раздумывая, он подхватил мальчишек и быстрым шагом направился прочь, подальше от губительного огня.

А навстречу им уже бежали волки, лисы и олени.

– Там тоже огонь! – кричали они на разные голоса. – Спасайтесь! Спасайтесь!

Втор Оран метнулся в одну сторону, потом в другую... Спасаться было уже некуда, друзья оказались в огненном кольце.

Перепуганные звери жались к ногам деревянного солдата, скулили, умоляли спасти их от гибели. Но разве мог обычный дуболом остановить разбушевавшееся пламя?

Пожар завывал, деревья вспыхивали, как свечки, огонь приближался стремительно и неотвратимо. Дым ел глаза, дышать было нечем, свободного пространства становилось всё меньше. Вот уже под ногами начала дымиться трава.

Трой, Атти и Шеприк метались меж сосен в отчаянной надежде отыскать хоть какую-нибудь лазейку. Очень скоро они убедились, что в огненном кольце нет ни малейшего просвета.

– Всё кончено, – печально сказал Втор Оран. – Видно, не суждено мне получить доброе лицо. Я погибну здесь, в страшном огне, и превращусь в безобразную головешку.

Мальчишки сдаваться не хотели. Они из последних сил тушили пылающие кусты, рубили горящие деревья, затаптывали тлеющую траву... Но огонь был сильнее. Весь лес вокруг превратился в пылающий раскалённый ад. Небо почернело от дыма, и багровое солнце с трудом пробивалось сквозь густые клубы.

– Нам не вырваться! – признал наконец Трой. – Огонь со всех сторон! Мы пропали!

Его одежда дымилась, Шеприк обжёг руки, у Атти обгорели брови и ресницы. У всех троих нещадно слезились глаза.

Друзья отступали шаг за шагом и в итоге оказались прижатыми к деревянному солдату. Звери тоже сбились за его спиной в скулящую стаю. Втор Оран обречённо смотрел на подбирающиеся к его ногам языки пламени.

– Держитесь от меня подальше, друзья, – сказал он. – Я скоро вспыхну, как спичка... Впрочем, какая разница! Мы все сгорим!

– Нет! – закричал Атти, кашляя от дыма. – Нам нельзя гореть! Мы не можем! Мы обязательно должны вернуться в Голубую страну! Магический Кедр... – он вдруг с силой хлопнул себя по лбу. – Бамбара, чуфара! Почему я такой глупый?! Как же я раньше не сообразил? Ура! Мы спасены! Он спасёт нас!

Трой с Шеприком дёргали его в разные стороны:

– О чём ты говоришь? Кто спасёт?!

– Втор Оран! Он спасёт нас! Он всё может!

– Я?! – удивился деревянный солдат.

– Да! Именно вы! Остановите огонь, пока не поздно!

– Но... Я не могу!

– Можете, ёрики, лорики!

– Огонь сильнее меня! Как же мне его остановить? Чем?

– Я не знаю как и мне всё равно чем! – надрывался Атти. – Но если вы сейчас же не остановите огонь, мы все поджаримся, как на людоедской сковородке! Ой-ой-ой! – ему за шиворот попал уголёк, и Атти заплясал как сумасшедший. – Я уже жарюсь! Остановите огонь! Прикажите ему погаснуть!

– Ладно, я попробую, – неуверенно согласился Втор Оран.

Трой и Шеприк понимающе посмотрели друг на друга. Шеприк покрутил пальцем у виска. Трой кивнул. Всё ясно: бедный Атти с перепугу рехнулся.

– Не получается! Я не могу! – жалобно сказал Втор Оран. От нестерпимого жара туловище деревянного солдата нагрелось, и из него уже заструились дымки.

– Я не могу, – повторил Втор Оран, опуская руки.

Атти остервенело топнул ногой и завопил во всю мочь:

– Именем могущественного волшебника Гуррикапа я приказываю вам немедленно потушить огонь!!!

– Такой пожар можно потушить только водой, – с отчаянием в голосе проговорил деревянный солдат. – Но где же взять так много воды стразу?

– Где угодно, пикапу, трикапу! – крикнул Атти, отмахиваясь от сыплющихся сверху искр. – Хоть под землёй, хоть на небе!

Втор Оран послушно посмотрел вверх. А мгновение спустя вдруг оглушительно прогремел страшный раскат грома, и откуда ни возьмись хлынул дождь. И не обычный дождь, а самый настоящий тропический ливень, какого мальчишки не видели ни разу в жизни. Тугие струи сплошной стеной падали с ясного неба, и огонь бессильно отступал, шипя и огрызаясь. Вот это было чудо из чудес! Вода прибивала дым к земле, вода остужала раскалённый воздух, гасила бушующее пламя, смывала пепел и золу. Дышать сразу стало легче, жизнь продолжалась – и она была прекрасна!

Все смеялись и плакали от счастья. Лисы и зайцы, волки и олени радостно скакали вокруг друзей и чуть ли не обнимались.

Через десять минут удивительный дождь кончился так же внезапно, как и начался. Страшный пожар был полностью потушен. На несколько миль вокруг из обугленной земли торчали только чёрные стволы обгоревший сосен. Над пожарищем суматошно кружились перепуганные птицы.

Мокрый Атти сиял ярче солнца.

– Как это у тебя получилось? – пробормотал Трой, растерянно оглядываясь вокруг. Он ничего не понимал. Зато Шеприк смотрел на деревянного солдата такими глазами, словно видел его в первый раз.

Сам Втор Оран был удивлён больше всех.

– Мы спасены! – твердил он. – Мы не сгорели! Мы победили огонь! Но как?

– Очень просто! – захохотал Атти. – Магический Кедр может всё! Понимаешь – всё! Главное, попросить его как следует. Да здравствует Дерево Гуррикапа! Да здравствует сам волшебник Гуррикап! Ур-ра!!!

– Да где же он, этот Магический Кедр? – не выдержал Трой. – Я его почему-то не вижу!

– Ты не туда смотришь, – Атти, улыбаясь, показал на деревянного солдата. – Кедр всё это время был рядом с нами, а мы и не догадывались!

ДЕРЕВО ГУРРИКАПА

– Вот Магический Кедр! – повторил Атти.

Ошарашенный Трой сел на землю.

– Я? – опять удивился Втор Оран. Он открыл рот и забыл его закрыть.

– Вот именно, – подтвердил Атти. – Неужели вы сами этого не чувствуете?

Втор Оран прислушался к чему-то внутри себя и неуверенно кивнул:

– Действительно, сейчас мне кажется, что я всегда чувствовал в себе что-то необычное. Что-то большое, светлое и очень доброе. Я думал, что это моя душа... Я так рад, что помог вам, друзья мои! И ещё я рад, что не сгорел в этом ужасном пожаре! Неужели я всё-таки получу доброе лицо!

Это было удивительно! Друзья не только спаслись от неминуемой гибели, они нашли Магический Кедр! Вернее, нашли-то они его давно, но узнали об этом именно сейчас. Значит, все их страдания были не напрасны! Радость Атти, Шеприка и деревянного солдата не знала границ.

А Трой не радовался.

– Ну вот, – сказал он убитым голосом. – Всё пропало. Я так и знал, что добром это не кончится.

– Да что с тобой? – удивился Атти. – Почему ты так говоришь?

– Потому!

– Но мы же нашли Дерево Гуррикапа!

– Мы нашли солдата, которого сделали из этого Дерева! Спасибо Урфину за то, что он срубил Магический Кедр! Вот уж угодил так угодил! А нам, если ты помнишь, нужен орешек с этого Кедра. Хотел бы я знать, где мы теперь его возьмём?

Атти растерянно почесал в затылке:

– А вот об этом я ещё не подумал.

– Не волнуйтесь, друзья, – сказал Втор Оран. – Нет ничего проще! Что-то подсказывает мне, что я в любое время могу вырастить для вас хоть тысячу орешков. Стоит вам только пожелать. Ведь я сделан не из простого кедра, а из волшебного.

– Правда? – спросил Трой.

– Правда, – улыбнулся Втор Оран. – Я теперь это очень отчётливо чувствую.

– Ур-ра! – завопил Атти. – Слава Втору Орану!

– Ура! – подхватили Трой с Шеприком.

Мальчишки взялись за руки и закружились вокруг деревянного солдата, смеясь и пританцовывая. Спасённые звери прыгали вместе с ними, а птицы щебетали и выделывали над головами такие кульбиты, что захватывало дух. От избытка чувств сами собой вспомнились слова заклинания:

Пикапу, трикапу, Именем Гуррикапа! В то же мгновение Совершись, ПРЕВРАЩЕНИЕ!

Втор Оран тоже хотел было пуститься вместе с мальчишками в пляс, но почему-то не смог оторвать свои ступни от земли.

– Я не могу сойти с места! – вскричал он, глядя себе под ноги. – Меня что-то держит! Смотрите, у меня появились корни! Кажется, я опять превращаюсь в дерево! Я расту! Какое странное чувство... Вот теперь я всё вспомнил!

Он развёл руки в стороны, как бы желая обнять весь мир, и стал стремительно расти вверх. На глазах у изумлённых друзей его туловище вытянулось и окрепло, его ноги мощными корнями ушли в землю, а его руки зашумели на ветру густой кроной.

Чудесное превращение совершилось так быстро, что никто не успел и слова сказать. Только что перед друзьями стоял деревянный солдат, и вот уже на его месте вознёсся к небу Магический Кедр. Ствол удивительного дерева снизу доверху был покрыт золотистой корой, а каждая иголочка на его ветвях горела крохотным изумрудом. По небу, по земле, по лицам друзей побежали золотые и зелёные блики.

В то же самое время незаметно для всех зазеленел и обгоревший лес. Обугленная земля покрылась травой и цветами, ожили деревья и кусты, бесследно исчезли дым и запах гари. Можно было подумать, что никакого пожара не было и в помине. В лесной чаще вновь весело защебетали птицы, запрыгали лесные зверюшки, а на лужайках завели свою нескончаемую песню кузнечики.

* * *

– Мы нашли Дерево Гуррикапа, – уже без всякой радости сказал Атти.

– Мы потеряли друга, – печально прошептал Шеприк.

– Что же нам теперь делать? – спросил Трой неизвестно у кого.

Друзья примолкли, понурив головы. Им вдруг стало очень грустно. Они добились своего и отыскали Магический Кедр – но какой ценой! Мальчишкам было ясно, что Втора Орана они лишились навсегда. Не пойдёт он уже вместе с ними в Голубую страну, не будет катать их на своих широких плечах, не будет охранять их сон ночами, не услышат они больше его голоса, не заглянут в его приветливые глаза, и никогда, никогда не получит бывший дуболом доброго лица!

Первым заплакал Шеприк. Глядя на него, захлюпали носами и братья-дровосеки. Мальчишки оплакивали своего друга, а Магический Кедр сиял над их головами изумрудной кроной. Великий и Могучий. Защитник и Помощник. Украденное волшебство вновь вернулось в Волшебную страну.

На землю, прямо к ногам друзей упала кедровая шишка. Мальчишки задрали головы вверх и им показалось, что Кедр приветливо кивнул, словно бы утешая и говоря: «Не плачьте, я с вами!»

Трой подобрал шишку. Она была небольшая, но довольно тяжёлая.

– Р-разгадали всё-таки! – услышали они вдруг знакомый голос.

Перед друзьями сидел на ветке старый ворон Карлак.

– Разгадали, – невесело вздохнул Атти, вытирая рукавом слёзы.

– Настыр-рные мальчишки! – каркнул ворон. – Бестолковые и глупые! Зачем же вы пр-рокричали главное заклинание? Кто вас за язык тянул?

– Мы не нарочно, – стал оправдываться Атти. – Оно у нас само собой прокричалось.

– Само собой! – передразнил ворон. – Такие заклинания сами собой не пр-роизносятся, к вашему сведению. Вам достаточно было пр-росто попросить у солдата шишку. И вообще можно было потерпеть до Голубой стр-раны. Я же вам говор-рил! Чем вы слушали? А теперь по вашей милости мне пр-ридётся жить в этой глуши, в одиночестве, вдали от р-родины... Впрочем, здесь тоже неплохо. И, главное, людей р-рядом нет. Похоже, это даже лучше, чем я ожидал.

– Простите нас, – сказал Трой.

– Ладно, чего уж там. Я сам виноват. Мне следовало бы ср-разу открыть вам тайну Кедра. Но я так р-рассердился из-за своего дуба! Глупо, конечно, я и сам знаю. С нами, стариками, иногда очень тр-рудно договориться, – ворон смущённо прокашлялся и решил сменить тему разговора. – Позвольте поинтересоваться... Кхм, кхм! Каким обр-разом вы догадались, что дуболом сделан из Магического Кедра?

Атти, вздыхая и шмыгая носом, рассказал о своём последнем колдовстве:

– ...я три раза произносил заклинания, и все три раза мне на глаза попадался Втор Оран. Потом я вспомнил ваши слова о том, что Кедр уже искать не надо. И ещё Втор Оран говорил, что сделан не из дуба, а из другого, очень хорошего дерева. В общем, догадаться было совсем не сложно.

– Ловко, – восхитился Карлак. – Воспользоваться волшебной силой Кедра, чтобы р-разгадать его тайну. Просто и умно.

– Это мне Шеприк подсказал, – признался Атти.

– Но как же получилось, что Кедр стал дуболомом? – спросил Трой. – Он же волшебный. Разве его можно срубить?

– Получилось потому, что получилось, – ответил ворон. – Если Урфину было позволено ср-рубить Дерево Гуррикапа, то можете не сомневаться, что пр-роизошло это совсем не случайно. Я ничему не удивляюсь. За свою жизнь я и не таких чудес навидался. Вот однажды, помню... Впр-рочем, неважно. Кхм-м!

– Значит, и к Людоедам вы тоже не случайно попали?

– Да, – согласился Карлак. – Не случайно. Пр-ришлось моим старым крыльям потрудиться, пока долетел до пещеры. Где Кедр – там и я. Пр-равда, в клетку я угодил уже не по своей воле. Ганзарра меня перехитрила. Она надеялась выведать у меня секреты др-ревнего волшебства. Мы ведь с ней стар-рые знакомые, не р-аз встречались при р-разных обстоятельствах.

– Почему же вы не воспользовались силой Кедра, чтобы спастись из плена?

– Я не могу пользоваться его силой. Я всего лишь Хр-ранитель, я могу только выбрать достойного и открыть ему заклинание. Так повелел Гуррикап для того, чтобы никто не мог обр-ратить силу Кедра во зло.

– Так жаль, что Втора Оран больше нет с нами, – вздохнул Трой. – Если бы не он, нас съели бы Людоеды.– Он был добрый, – сказал Шеприк сначала про себя, а потом и вслух, чтобы услышали все.

– И сильный, – добавил Атти. – Она нам во всём помогал. Теперь-то мне понятно, что никакой я не волшебник. Все мои заклинания срабатывали благодаря Втору Орану. Это он выполнял наши желания.

– Не зная о том, – уточнил Карлак. – И лишь по-настоящему нужные желания. Вроде желания оживить одного старого ворчливого вор-рона или желания Ганзарры стать жабой. На всякие глупости хватает и обычных волшебников... Ну, вот, др-рузья мои. У вас есть кедровая шишка и теперь вы можете победить Кр-ровожаба. Я уже наслышан об этом хвостатом Повелителе и Пожирателе. Вам предстоит не самая легкая р-работа, но я уверен, что вы справитесь. Счастливого пути!

– Нам будет плохо без деревянного солдата, – пожаловался Атти. – Мы опять одни. А вдруг кто-нибудь отберёт шишку! А вдруг на нас опять нападут Саблезубые тигры!

– Можете забыть о тиграх, – уверенно заявил Карлак. – Пока с вами волшебная шишка с Магического Кедра, вам не страшны никакие вр-раги. Помните: в ваших руках великая сила. К тому же, вы не одни – вас трое. А если всё же кто-нибудь захочет вас обидеть, скажите только: «Пикапу, трикапу, именем Гуррикапа, помоги нам, др-ревнее волшебство!»

– И с Кровожабом так можно справиться?– Чтобы справиться с Повелителем Змей нужно посадить орешек в вашей деревне, – сказал Карлак. – р-разве вы уже забыли совет Виллины?

– Мы помним, – сказал Трой.

– В таком случае, счастливого пути!

Трой дотронулся до Кедра и прошептал:

– Спасибо, Втор Оран. Мы тебя никогда не забудем.

– Прощай, – сказал Атти, тоже прижимая ладошку к тёплому стволу.– Спасибо за всё.

– До свидания, – сказал Шеприк. По его щекам текли слёзы. – До свидания.

Друзья постояли рядом с Кедром ещё одну минутку, потом попрощались с Карлаком и пошли прочь. Они часто оглядывались и им казалось, что Магический Кедр прощается с ними, покачивая изумрудной кроной.

Когда мальчишки скрылись из виду, сияние Кедра угасло, и он стал неразличим среди других деревьев. Обычный кедр, каких в любом лесу немало. Разве что чуть повыше и чуть погуще.

Старый мудрый ворон Карлак расправил крылья и полетел подыскивать себе подходящее жилище. Было у него на примете одно уютное дупло в растущем неподалёку платане. Очень даже неплохое дупло, сухое и просторное, хотя со Столетним дубом, понятно, никакого сравнения.

Часть 4. ДРЕВНЕЕ ВОЛШЕБСТВО. СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ

В Изумрудном городе Страшила Мудрый обсудил с Дином Гиором и Фарамантом свой план укрепления крепостных стен, а затем отправился на вечернюю прогулку, сопровождаемый вороной Кагги-Карр.

В Фиолетовой стране славный правитель Железный Дровосек как раз завершил строительство очередной дороги и устроил по этому случаю весёлый праздник.

В Жёлтой стране волшебница Виллина в пятьсот пятьдесят пятый раз попыталась с помощью колдовства разговорить своих слишком молчаливых подданных. И у неё, конечно же, ничего не получилось.

В Розовой стране вечно юная волшебница Стелла в шестьсот шестьдесят шестой раз попробовала хоть на пять минут заткнуть рты своим чересчур болтливым подданным, и в шестьсот шестьдесят шестой раз её заклинания оказались бессильны.

В горном озере дракону Кванге опять приснился кошмарный сон, в котором ему напрочь отрубали хвост.

В Голубой стране страшный змей Кровожаб назначил командирами полков самых ядовитых кобр. Его армия увеличивалась день ото дня. Приближалось время решительных действий.

Вечером того же дня в дремучем лесу, что находится между Голубой страной и страной Марранов, трое друзей сидели вокруг костра и вспоминали Втора Орана. Уже четвёртый день Трой, Атти и Шеприк шли втроём. Магический Кедр остался далеко позади, но друзья постоянно ощущали его присутствие, ведь они несли с собой кедровую шишку. Благодаря ей волшебная сила Магического Кедра незримо оберегала их от всех опасностей нелёгкого пути. Хищные звери, которых в этом глухом лесу было немало, поспешно разбегались при их приближении, и даже самыми тёмными ночами никто не осмеливался тревожить их сон.

Мальчишки с благодарностью и печалью вспоминали своего деревянного друга и по вечерам у костра говорили только о нём, вновь и вновь разглядывая шишку. На первый взгляд в ней не было ничего магического. Но стоило присмотреться повнимательнее – и шишка оживала. Под её чешуйками начинал переливаться тёплый золотой свет. Он то мягко мерцал, то вспыхивал вдруг пронзительными искрами.

– Что вырастет, когда мы посадим орешек? – спросил как-то Трой, зачарованно любуясь этим удивительным свечением.

– Кедр вырастет, – ответил Атти. – Что же ещё?

В самом деле, что может вырасти из кедрового орешка, кроме ещё одного кедра? Но Шеприк, похоже, думал иначе. Он покачал головой с таким видом, словно ему уже давно был известен правильный ответ.

– Не кедр? – спросил Атти.

Шеприк ещё решительнее мотнул головой и изобразил руками что-то большое и волнистое.

– Дуб? – неуверенно предположил Атти.

Шеприк выразительно постучал себя по лбу, вздохнул и, сожалея, что нельзя обойтись без слов, коротко сказал:

– Волшебство.

– Правильно, – тут же согласился Атти. – Один Магический Кедр уже есть, а двух быть не может... Только это должно быть очень сильное волшебство, сильнее Гингемовых чар.

– Не сомневайся, – успокоил его Трой, бережно пряча шишку в кармашек. – С Кровожабом оно запросто справится.

С каждым днём, с каждой пройденной милей всё ощутимее становилась близость Голубой страны. Дровосекам казалось, что уже и птицы запели веселее, и солнце светит ярче, и ветерок ласковее овевает кожу, и каждая полянка знакома до самого последнего кустика.

А потом перед ними появилась дорога из жёлтого кирпича. Это произошло так неожиданно, что мальчишки какое-то время просто стояли и растерянно смотрели под ноги. После страшного людоедского плена, после Кругосветных гор, после боя на Большой реке, после пожара и долгих скитаний по лесам трудно было поверить, что они всё-таки дошли.

Атти вытер выступившие от волнения слёзы, посмотрел на брата, и они крепко обнялись.

– Жёлтая, – растроганно шептал Шеприк, трогая кирпичи и удивляясь, почему в его родной Жёлтой стране не догадались сделать все дороги такими же красивыми.

– Мы вернулись! Мы вернулись! – напевал Атти, кружась вокруг себя. – Как жаль, что с нами нет Втора Орана!

* * *

Три часа спустя друзья встретили первого путника. Сначала до них донёсся приближающийся частый топот, а потом из-за поворота выбежал странного вида человечек. Он мчался с огромной скоростью, быстро перебирая тоненькими ножками.

Друзья узнали его с первого взгляда. Это был деревянный почтальон. В своё время Урфин Джюс сделал несколько десятков быстроногих, пронырливых шпионов, которые бегали по всем дорогам, высматривая, подслушивая и вынюхивая. После победы над Урфином из этих шпионов получились великолепные почтальоны. Они добирались до самых отдалённых уголков Волшебной страны, разнося письма, доставляя посылки и сообщая важные новости. Как раз такой почтальон и приближался к нашим путешественникам.

Мальчишки сразу вспомнили Втора Орана. Трой помахал рукой, чтобы остановить почтальона. Он хотел распросить его о последних новостях из Голубой страны. Но деревянный человечек без остановки пронёсся мимо них, испуганно выкрикнув на бегу:

– Не ходите туда! Не ходите! Там опасно!..

Какая именно опасность притаилась за поворотом, пояснить он не успел, потому что на полной скорости врезался в придорожное дерево и упал под ним без движения.

Друзья поспешили на помощь. Маленький бегун лежал, уставившись в небо стеклянными глазами, и был похож на сломанную куклу. Беднягу подняли, прислонили к дереву и попробовали привести в чувство. Почтальон довольно долго не подавал никаких признаков жизни, видимо, от сильного удара с его головой что-то случилось. Мальчишки тормошили его, хлопали по деревянным щекам, даже побрызгали водой, и их старания не пропали даром. Человечек пришёл в себя, испуганно повращал глазами, потом подскочил как ужаленный и снова бросился бежать. Трой едва успел схватить его за сучковатую руку.

– Не бойтесь нас! Мы не сделаем вам ничего плохого!

Почтальон помотал деревянной головой, рассмотрел наконец лица друзей и без сил опустился на землю.

– Кто вас напугал? – спросил его Атти. – Надеюсь, не Саблезубые тигры?

Почтальон вздрогнул и, запинаясь, рассказал о том, что с ним произошло. Он спешил в Изумрудный город с посланием от Према Кокуса к Страшиле Мудрому. Он много раз бегал по дороге из жёлтого кирпича и никогда никого не боялся. Но сегодня как раз за тем поворотом на него набросились два ужасных толстых человека. Они схватили его, обнаружили, что он деревянный, и один из толстяков сердито прорычал:

– Ещё одна деревяшка, ба-гар-ра! Неужели в Голубой стране не осталось нормальных людей? Давай оторвём ему руки, ноги и голову. От этих деревяшек одни неприятности.

– Давай, – с готовностью согласился второй.

Услышав такие слова, почтальон не стал медлить и что было силы ткнул злодея своим острым носом в руку. Страшный человек взревел от боли, а почтальон воспользовался полученной свободой и помчался прочь, с перепугу ничего не видя перед собой.

Мальчишки побледнели. Они сразу догадались, о ком идёт речь.

– Людоеды вернулись в замок Шнорла!

– Это были Людоеды?! – переполошился почтальон. – Я больше не хочу с ними встречаться! Мне пора! Меня ждут в Изумрудном городе! – и он убежал, забыв попрощаться.

КТО КОМУ ПОПАЛСЯ

Друзья растерянно смотрели друг на друга. Неприятности, как оказалось, ещё не кончились. И что же теперь делать?

– Ну вот что! – сказал Трой. – Мне уже до смерти надоели эти противные Тырлы-Пырлы. Они всё время вертятся у нас под ногами. Мы собираемся победить Кровожаба и нам стыдно бояться каких-то пузатых обжор! Пора избавиться от них раз и навсегда!

Шеприк в знак согласия крепко пожал ему руку.

– Мы справимся с ними! – поддержал брата Атти. – Помните, что говорил Карлак? Пока с нами волшебная шишка, нам не страшны никакие враги. Раньше Людоеды были сильнее нас, а теперь наоборот. Волшебная сила Кедра поможет нам!

– Ну что ж, – Трой вытащил свой топорик из-за пояса. – Я предлагаю прямо сейчас напасть на Людоедов и дать им последний бой. Они постараются нас схватить, а нам только того и надо. Если мы их упустим, они натворят в нашей стране немало бед. Вперёд!

– Вперёд! – подхватил Атти. – Долой Людоедов!

А Шеприк обнажил меч и со свистом рассёк воздух.

Укрепив таким образом свой дух, мальчишки решительно двинулись навстречу опасности. Поступь их была тверда и глаза сверкали нешуточной отвагой, но чем ближе подходили они к роковому повороту, тем неувереннее становились их шаги и тем чаще глаза против воли оглядывались назад. Несмотря на то, что друзья свято верили в волшебную силу Кедра, противный липкий страх потихоньку закрадывался в их души. Одно дело хвастливо заявлять, что ничуть не боишься глупых Людоедов, и совсем другое – на самом деле идти к ним в руки.

– Трой, ты случайно не потерял шишку? – спросил Атти, и его голос предательски дрогнул.

– Она лежит у меня в кармане, – успокоил его Трой. – Не трусь.

– Легко сказать, – пробормотал Атти, покрепче сжимая рукоятку топора потной ладошкой.

Словно во сне они миновали поворот. Ещё несколько шагов – и впереди показались две до боли знакомые фигуры. Тырл с Пырлом стояли посреди дороги и о чём-то вяло спорили.

Первым желанием мальчишек было развернуться и убежать, пока Людоеды их не заметили. Они даже остановились на секунду, однако сумели справиться со своим страхом, стиснули зубы и заставили себя идти вперёд.

– Не бойтесь! Мы победим их! – подбадривал Трой спутников и самого себя. Ему было страшно, но он смело вёл свою маленькую армию в неравный бой.

Так, плечо к плечу, приближались они к Людоедам. О, с каким удовольствием Атти развернулся бы и задал стрекача! С каким облегчением Шеприк нырнул бы в придорожные кусты! Однако отступать было уже поздно: Людоеды услышали их шаги и оглянулись.

– Ба-гар-ра! – у Тырла от удивления отвисла челюсть. – Ты только погляди, братец, кто к нам пожаловал! Какие знакомые физиономии! И мой любимый недожаренный Молчун тоже здесь!

– Давненько не виделись! – прорычал рыжий Пырл. – Всё-таки есть ещё на белом свете справедливость! Сейчас вы нам за всё ответите, малявки пакостные! Лови их, Тырл, иначе опять останемся без обеда!

Заметно было, что Людоеды переживают не самые лучшие времена. Они похудели, полиняли и вообще выглядели довольно жалко в прохудившихся и износившихся одеждах. После памятной битвы на реке они не сразу нашли друг друга, ведь мамаша оставила их на разных берегах. В горную пещеру братцы возвращаться не захотели. Нет, Тырл с Пырлом без долгих споров направились прямиком в замок братца Шнорла. Спрятанные под подушкой сокровища притягивали их, словно чёрные камни Гингемы.

Братцы добрели до замка, извлекли, отпихивая друг друга, из-под подушки чудесный мешочек и вволю нарадовались, любуясь несметным богатством. Они даже на какое-то время забыли о голоде. Сокровища Шнорла теперь принадлежали им! Людоеды понятия не имели, что со всем этим богатством делать, но это их не волновало. Главное, что они этим богатством завладели.

Начинаем новую жизнь, решили братцы, счастливую, беззаботную и сытую. Будем жить в замке, будем каждый день ловить Жевунов, будем их жарить и есть, есть, есть...

Им повезло. Первой же добычей станут те самые ненавистные мальчишки, которым удалось удрать чуть ли не со сковородки.

Но отчего они не убегают? Почему так уверенно шагают навстречу своей гибели? Неужели они не боятся? Да они, никак, воевать собираются!

Тырл с Пырлом даже слегка растерялись от подобной наглости.

– Странная ба-гар-ра, – вполголоса пробормотал Тырл. – Что с ними случилось, братец Пырл? Уж не собираются ли они набросится на нас?

– Похоже на то, братец, – озадаченно ответил Пырл, почёсывая в бороде. – Я с самого начала подозревал, что эти мальчишки какие-то ненормальные. А сейчас они, судя по всему, окончательно взбесились.

– Это, наверное, оттого, что их покусал бешеный дракон, – догадался Тырл. – Ты только взгляни какие у них глаза!.. Смотреть страшно!

Пырл деловито поплевал на ладони:

– Сейчас мы покажем этим покусанным глазастикам, кто здесь самый свирепый, ба-гар-ра!

Однако толстый Тырл чувствовал себя не столь уверенно. Он и прежде не отличался храбростью, а в последнее время стал пугаться даже собственной тени. Поэтому он тихонечко предложил:

– А может быть, ну их, братец! Мало ли здесь других Жевунов. Не нравятся мне эти мальчишки, совсем не нравятся. Пусть себе идут, куда хотят. Вот увидишь, даже если мы их и зажарим, они такие вредные, что мы ими подавимся.

Но Пырл сердито рявкнул в ответ:

– Да в своём ли ты уме, братец?! От тебя ли я слышу такие жалкие слова, ба-гар-ра и ещё раз ба-гар-ра! Разве ты уже забыл, что они сделали с нашей мамочкой? Разве ты не помнишь, сколько вреда они причинили нам самим? Открой пошире глаза – это всего-навсего маленькие пакостные мальчишки! И деревянного человека с ними уже нет. Мы их скрутим в два счёта!

* * *

До Людоедов оставалось не более трёх десятков шагов, когда Атти, желая подбодрить себя, задорно крикнул:

– Наконец-то, братец Трой, мы их выследили! Говорил я вам, что они непременно вернутся в замок! Шеприк, заходи сзади! Надо их поскорее изловить! Как бы они опять от нас не убежали!

А Трой добавил нарочито хриплым голосом:

– Ба-гар-рым и ба-гар-ом!

– Передразнивать вздумали! – взревел Пырл. Он страшно оскалился и с места прыгнул на мальчишек. Толстый Тырл, секунду помешкав, последовал его примеру. Он был ужасно голоден, а мальчишки – пусть даже и бешеные – выглядели так аппетитно!

Друзья бросились врассыпную. Трой с трудом увернулся от растопыренных рук Пырла, засмеялся и показал Людоеду язык:

– Иди ко мне, цыплёночек, я тебя топором угощу!

Взбеленившийся Пырл всхрапнул, словно бешеный кабан, и погнался за Троем. Он упустил из виду Атти, и тот отважно бросился прямо под ноги Людоеду, повторяя знаменитый манёвр Страшилы. Пырл грохнулся на жёлтые кирпичи, и Атти от всей души пнул поверженного противника в зад. Рыжий Людоед совсем потерял голову и с удвоенной яростью принялся гоняться за Жевунами.

А Тырл тем временем ловил Шеприка. Это дело у него получалось из рук вон плохо. Молчун был неуловим. Он легко вертелся вокруг Тырла и колол его острием меча в разные чувствительные места. Тырл охал, шипел и грозился проглотить Шеприка сразу же, как только его поймает.

Начало сражения братцы бесславно проиграли, но долго так продолжаться, конечно же, не могло. Людоеды оставались Людоедами, и Пырлу удалось-таки схватить Троя за кафтан.

– Атти, начинаем! – закричал Трой, болтаясь вниз головой. – По-моему, уже пора!

Но у Атти в последний момент появилась другая идея, которую он посчитал более удачной.

– Нет, – сказал он, останавливаясь. – Я придумал кое-что получше.

– Оба попались, ба-гар-ра! – возликовал Пырл, хватая его свободной рукой. – Прощайтесь с жизнью, поганцы!

Глядя на друзей, прекратил сопротивление и Шеприк. Запыхавшийся Тырл вздёрнул его за шиворот, отобрал меч и гулко захохотал:

– Здравствуй, желток! Здравствуй, ненаглядный! Сейчас-то я тебе ручки-ножки и пооткусываю!

– Подавишься, – сказал Шеприк и тоже показал Людоеду язык.

– Ишь ты! Говорить научился! – Тырл был в восторге. Его мрачные предчувствия не оправдались, жизнь на новом месте начиналась удачнее некуда.

– Я уже устал каждый раз объявлять, что я их съем, – пожаловался он. – Давай, братец, разделаемся с ними без лишних слов.

– Я собирался предложить тебе то же самое, – ответил Пырл, встряхивая Жевунов так, как удачливый охотник встряхивает за уши пойманных зайцев.

– А вы нас прямо на дороге есть будете или в свой страшный замок унесёте? – простодушно поинтересовался Атти, хитро поблескивая глазами.

– Великолепная идея, ба-гар-ра! – обрадовались Людоеды. – Потащили их в НАШ замок! Устроим себе славное угощение!

* * *

В замке Шнорла всё было по-прежнему. Только пыли и паутины стало больше.

Довольные Людоеды приволокли пленников к очагу. Повторялась старая история.

– Братец, неси верёвку! – потребовал Пырл. – Если мы их не свяжем, они опять вывернутся, помяни моё слово!

– Напрасный труд, – спокойно заметил Атти. – Можете нас не связывать. Мы не собираемся убегать.

– Почему? – удивился Тырл.

– Потому что мы им не позволим, ба-гар-ра! – захохотал Пырл.

– Потому что мы вас не боимся, – поправил его Атти.

– Эка, удивил! – отмахнулся Людоед. – Смелых тоже можно жарить.

Атти сокрушённо покачал головой:

– Зря стараетесь, братцы. Вы глупые и бестолковые и у вас опять ничего не получится, вот увидите.

– Обязательно увидим, – зловеще ухмыльнулся Пырл. – А вот вы уже больше ничего не увидите. И для начала я вас всё-таки свяжу. Надёжнее будет.

Он обмотал пленников крепкой верёвкой, потом обшарил на всякий случай их карманы, но нашёл только кедровую шишку.

– Бедные вы мои барашки! – вздохнул он притворно, бросая ненужную шишку на стол. – И в карманах у вас пусто, и самих вас вот-вот съедят! А у меня, посмотрите-ка, что есть! – он позвенел волшебным мешочком, – Спасибо тебе, умный и толковый Атти, за то, что ты рассказал нам, где спрятаны сокровища Шнорла. Теперь они наши. А вам не видать их больше, как своих жареных ушей, ба-гар-ра! – и он опять торжествующе потряс мешочком.

– Рано радуешься, Пырл, – сказал Трой. – Эти сокровища Шнорлу счастья не принесли и вам не помогут. Вы даже не представляете, какую глупость вы совершили! Вам следовало бы убегать от нас во весь дух. А сейчас уже поздно. Вы попались, братцы, вот что я вас скажу!

Пырл злобно нахмурился:

– О чём ты бормочешь, наглый Жевун? Это вы попались! Это вас нужно было убегать! Жизнь так устроена, что люди убегают, а Людоеды их ловят. А потом едят! У тебя, как я погляжу, от страха в голове помутилось.

– Дракона мы победили или нет? – спросил Атти.

– Прогнали, – нехотя признал Пырл.

– Мамочку вашу тоже победили. Так?

– Так, – скрипнул зубами Людоед. – Ну и что?

– Как что? Теперь ваша очередь!

– Болтайте, болтайте, – ухмыльнулся Пырл. – Можете говорить всё, что угодно. Вас это уже не спасёт.

Он отвернулся от пленников, подошёл к столу и принялся выбирать нож поострее. Тырл тем временем разводил в очаге огонь.

– Пикапу, трикапу, – сказал Трой.

– Именем Гуррикапа, – продолжил Шеприк.

– Помоги нам, древнее волшебство, – закончил Атти. – Пусть Людоеды... Э-э-э...

– Не смогут двинуться с места, – подсказал Трой.

– Готово! – громко объявил Атти прерывающимся от волнения голосом. – Всё кончено, Тырлы-Пырлы! Вы надёжно заколдованы! Попробуйте-ка теперь нас съесть!

– Пошутили и хватит! – рявкнул Пырл. Ему уже до смерти надоела вся эта пустая болтовня на пустой желудок. – Сейчас я вам!..

Он хотел шагнуть к пленникам, но к своему ужасу обнаружил, что ноги его не слушаются. Они словно приросли к полу.

Толстый Тырл, побелев от страха, лихорадочно ощупывал свои онемевшие колени.

– Невероятная ба-гар-ра! Говорил я тебе, братец, не надо их трогать! Что же теперь будет? Я ног под собой не чую! Пырл, они нас в самом деле заколдова-а-а-а-али!

Пленники перевели дух. Получилось! Плохо бы им пришлось, если бы заклинание вдруг не сработало! К счастью, древнее волшебство действовало безотказно.

Пырл в бессильной ярости пытался оторвать ноги от пола. Тырл уже ревел в три ручья, проклиная свою несчастливую судьбу.

Заколдованные Людоеды не могли двинуться с места, но и мальчишки были крепки привязаны друг к другу. Необходимо было что-то придумать. Может быть, попробовать дотянуться до людоедских ножей...

– Квир-квир, – раздалось сверху. На окне сидела белка. – Сейчас я вам помогу.

Она спрыгнула на стол, потом на пол, подбежала к друзьям и острыми зубками быстро перегрызла верёвку.

– Большое спасибо, – поблагодарил её Трой, растирая затёкшие руки. – Вы очень вовремя пришли на помощь. Как вы догадались заглянуть в замок?

– Я видела, как вы сражались с Людоедами на дороге и последовала за вами. Я знала, что без моей помощи вам не обойтись. Я всегда помогаю пленникам Людоедов освободиться от верёвок. Я и Элли так же помогла... Ловко же вы их заколдовали! Я уже не надеялась, что вы спасётесь.

– Постойте-постойте! – вмешался Атти. – Это не у вас я спрашивал про тигров несколько недель назад?

– У меня, – призналась белка.

– Вы тогда в меня ещё шишку бросили, – напомнил Атти.

Белка смутилась и прикрыла мордочку хвостом:

– Прошу прощения. Я была не права. Оказывается, Людоеды в Волшебной стране ещё водятся.

– Вот, – сказал Атти. – А вы сразу – шишкой! Между прочим, Саблезубого тигра мы тоже встретили.

– Ах! – испугалась белка. – И он вас не загрыз?

– Он не успел, – улыбнулся Атти. – Мы очень быстро бегаем. Ладно, спасибо за помощь и давайте забудем старые ссоры.

– А я уже всё забыла! – обрадовалась белка. – А что вы будете делать с Людоедами? Я предлагаю разрубить их пополам. У Железного Дровосека это ловко получилось. У вас есть топоры? Квир-квир! Без большого острого топора здесь никак не обойтись.

ПАУКИ И БЕЛКА

Людоеды ни в какую не желали признавать своё поражение. Они ругали «проклятых мальчишек», скрежетали зубами, бранились и неутомимо вопили на весь замок «Ба-гар-ра!».

Что с ними делать? Белка задала вопрос, ответить на который было непросто. Наши друзья сумели одолеть Людоедов, но ещё не успели подумать о том, как с ними поступить. Кровожадные братцы тотчас смекнули, что для них ещё не всё потеряно, и разом прекратили крик.

– Да-да, – спросил рыжий Пырл. – Что вы с нами сделаете, хотел бы я знать?

Трой и Атти посмотрели друг на друга и пожали плечами.

– Надо подумать, – сказали они в один голос.

А Шеприк раздумывать не стал. Он хитро подмигнул Жевунам, подошёл к столу и начал перебирать ножи, стараясь погромче звенеть лезвиями. Атти, конечно, сразу всё понял.

– Не о чем тут думать, ба-гар-ра! – заявил он. – Всё и так ясно и понятно! У нас есть два упитанных толстячка и мы сейчас ими славненько подкрепимся!

– Ты прав, братец, – прохрипел в ответ Трой. – Давненько мы не пробовали Людоедов. Разведу-ка я по такому случаю огонь пожарче.

Он подбросил в очаг несколько поленьев. Шеприк демонстративно точил два самых больших ножа: Клинк! Клинк! Клинк!

Атти для пущего эффекта страшно вращал глазами и облизывался с самым зверским видом.

Ошарашенный Тырл смотрел на мальчишек так, как кролик смотрит на подползающего удава. Невероятно, но он принял этот спектакль за чистую монету. После того, как его заколдовали, он был готов поверить уже во что угодно.

Его рыжий братец, разумеется, не поверил ни единому слову.

– Враки! – заявил он. – Не может такого быть! Люди не едят Людоедов. Не верь им, Тырл! Они нас обманывают!

– Так-так-так! – Атти ходил вокруг Людоедов, внимательно разглядывая их с ног до головы. – Неплохая добыча, ба-гар-ра! Слюнки так и текут! Какая жалость, что их всего двое! Которого ты выбираешь, Шеприк? Или, может быть, бросим жребий?

Шеприк, продолжая точить ножи, приблизился к Тырлу.

– Мне нравится этот аппетитненький толстячок, – прорычал он, щекоча Тырла кончиком ножа. – А тебя, поросёночек, буду есть я! Мне Атти разрешил. Ха-ха-ха!

Шеприк был неподражаем. В эту минуту никто не решился бы назвать его Молчуном. Всей душой желая отплатить Людоедам за перенесённые мучения, он согласен был навеки прослыть болтливейшим из Болтунов.

Тырл испугался так, как не пугался, наверное, никогда в жизни. Он побелел, затрясся, закатил глаза и непременно упал бы в обморок, не держи его на месте заклинание.

Трой беззвучно хохотал за спинами Людоедов, зажимая себе рот ладошкой.

Шеприк и Атти как ни в чём не бывало продолжали представление.

– Жаль, что у нас нет моего любимого лукового соуса, – сокрушался Атти. – Не люблю я есть Людоедов всухомятку, но, видно, придётся. Вот такие пироги, разлюбезный братец Тырл. Сейчас мы будем вас резать, потом жарить, а потом и кушать.

– Нам-ням, – добавил Шеприк, облизываясь. – Ух, как долго ждал я этого дня! Смотри, Атти, я разделаюсь с ними одним ударом. Раз... Два...

Тырл в ужасе зажмурился. Его зубы выбивали частую дробь. Неужели свирепому Людоеду суждено бесславно погибнуть от руки недожаренного мальчишки?

– Постой, Шеприк, не спеши, – остановил Молчуна Атти. – Мы не будем их пока есть.

– Почему? – недовольно спросил Шеприк, потешно хмуря брови.

– Почём я знаю почему? Потому что потому! Не будем и всё!

– А я голодный! – заупрямился Шеприк. – Мне голодать вредно. Голод – это болезнь. От неё умирают в страшных муках.

– Ладно, – согласился Атти. – Я тоже не прочь полакомиться Людоедом. Но съедим только одного. Которого выберем?

Трой, пряча улыбку, подошёл к друзьям.

– Съедим того, который поглупее. Признавайтесь, негодяи, кто из вас самый глупый?

Пырл в бессильном гневе страшно заскрипел зубами, а Тырл жалобно заскулил:

– Я не я! Пырла ешьте! Он самый глупый. Он меня не послушался, пусть его и едят.

– Глупый Тырл, ба-гар-ра! – вскричал Пырл. – Они же издеваются над нами! Ничего они нам не сделают! Они слишком добрые, они не смогут нас убить! У них руки не поднимутся! Им всё равно придётся отпустить нас!

Трой перестал смеяться:

– Ты прав, Пырл. Мы не будем вас убивать, хотя ничего другого вы не заслуживаете. Мы даже Ганзарру не тронули. Она сама превратила себя в жабу. Но мы можем уйти из замка, оставив вас заколдованными. И вы умрёте от голода. В страшных муках.

– Нет! – завопил Тырл. – Не делайте этого! Это плохо!

– Это справедливо, – сказал Атти.

– Некогда нам с вами возиться, – объявил своё решение Трой. – Вы останетесь в замке до нашего возвращения. Мы разберёмся с Кровожабом, а потом вернёмся и решим, что делать с вами. Вы не умрёте, вы всего лишь слегка похудеете. Это не смертельно. Думаю, что вам полезно будет сбросить лишний жир.

– Не оставляйте меня! – во весь голос зарыдал Тырл. – Я обязательно умру от голода! Вот увидите! А вас потом совесть замучает. Мне нельзя худеть. Я не хочу-у-у!

– Нас это не волнует, – отрезал Атти. – Мы уходим, а вы стойте здесь и вспоминайте все свои злодеяния.

Тут уже и Пырл понял, что дело принимает скверный оборот:

– А если вы не вернётесь? Что нам тогда делать? Освободите нас, пожалуйста! Мы станем очень добрыми! Честное Людоедское слово!

– Что-то не встречал я честных Людоедов, – заметил Атти. – Шеприк, ты им веришь?

– Ха-ха! – безжалостно сказал Шеприк.

– Поверьте нам, милые Жевунчики-Молчунчики, – умоляли Людоеды. – Сделайте хоть одно доброе дело в жизни – расколдуйте нас!

– Мы вас расколдуем, а вы на нас тут же и броситесь!

– Конечно, бросимся... то есть, нет, никогда! – закричали Людоеды очень честными голосами, размазывая по щекам слёзы. – Мы больше не будем вас есть!

– А других людей? – спросил Атти.

– И других не будем! Мы уйдём в нашу пещеру и станем честными рыболовами! Мы научимся есть фрукты и даже, может быть, овощи!

Трой почесал в затылке и посмотрел на друзей. Атти пожал плечами. Шеприк кивнул.

– Ладно, – сказал Трой. – Уговорили. Мы поверим вам в последний раз. Но, прежде, чем снять заклинание, мы возьмём с вас страшную клятву. Согласны?

– Ещё как согласны! – обрадовались Людоеды. – Мы очень–очень согласны! Во всём клянёмся, всё что угодно обещаем, только расколдуйте!

– Повторяйте за мной, – приказал Трой, положив руку на кедровую шишку. – Пикапу, трикапу, именем Гуррикапа, клянёмся страшной клятвой никогда больше не есть людей! Если же кто-нибудь из нас тронет хоть одного человека, мы оба в тот же миг превратимся в...

– В пауков, – подсказал Шеприк, глядя на опутанные густой паутиной стены замка.

Людоеды повторили клятву слово в слово. Особенно старался Тырл. Желая во что бы то ни стало угодить мальчишкам, он даже добавил от себя: «в жирных и противных пауков».

Трой убрал руку с шишки:

– Вот и всё! Вы свободны, пикапу, трикапу!

В ту же секунду ноги у обоих Людоедов подогнулись, и братцы повалились на пол. Перепуганный Тырл без промедления пополз на четвереньках к выходу, решив уносить ноги, пока его опять не заколдовали. А Пырл, получив свободу, разом забыл все клятвы и обещания. Он был достойным сыном своей свирепой мамаши. Вскочив на ноги, Людоед торжествующе взревел и кинулся на мальчишек.

– Стой, братец, куда же ты уползаешь? – кричал он. – Хватай их, души, дави! Глупые человечишки, неужели вы всерьёз поверили, что мы так просто уйдём?! Тьфу сто раз на все ваши дурацкие клятвы!

Одной рукой он сгрёб Шеприка, другой потянулся за Атти... Напрасно он это сделал. Прогремел гром, что-то очень знакомо сверкнуло, и Пырл в мгновение ока превратился в большого рыжего паука. Паук сидел на мешочке с сокровищами и злобно сучил мохнатыми лапами.

– Я не я! – завизжал Тырл, сообразив, чем грозит ему неразумное поведение брата. – Я не хочу!

Он кубарем выкатился за дверь, вслед ему ещё раз громыхнуло, и ещё одна вспышка осветила закопчённые потолки замка.

Мальчишки высыпали на крыльцо, едва не раздавив барахтающегося на ступенях чёрного толстобрюхого паука. Тырла постигла та же участь, что и его брата. Время Людоедов кончилось.

Трой глубоко вдохнул напоённый лесными ароматами воздух и расправил плечи.

– Теперь мы избавились от них навсегда. Даже и не верится! Спасибо Карлаку и Гуррикапу!

– И Втору Орану, – добавил Шеприк.

– Трой, а где наша шишка? – забеспокоился Атти.

– На столе лежит, – сказал Трой. – Я так боялся, что Людоеды бросят её в огонь!

Они вернулись в замок, не подозревая о том, что судьба приготовила им новый сюрприз.

На столе сидела белка, а перед ней лежала аккуратная горка расколотых скорлупок. Довольная белка преспокойно шелушила кедровую шишку.

– Какие вкусные орешки, – приговаривала она. – Впервые такие пробую, квир-квир! Жаль, что шишка всего одна!

Друзья буквально окаменели. Никто из них не ожидал ничего подобного.

– Остановитесь! – не своим голосом закричал Атти. – Что вы наделали?! Это же не простая шишка, а ВОЛШЕБНАЯ! Как вам только в голову пришло её грызть, бестолковая вы белка?! Да мы... Да я вас за это в таракана превращу сей же миг!

Он так страшно кричал, что белка потеряла сознание, упала на спину и задрала кверху все четыре лапки.

Трой с Шеприком лихорадочно искали среди расколотых скорлупок целые орешки, но, увы, чересчур проворная белка каким-то образом успела распотрошить всю шишку.

Атти в отчаянии рвал на себе волосы:

– Всё пропало! Я эту белку точно в таракана превращу!

– Мы сами виноваты, – чуть не плача говорил Трой. – Нельзя было оставлять её без присмотра. Придётся возвращаться к Кедру и просить у него ещё одну шишку.

– Две недели уйдёт впустую, а у нас каждый день на счету! – бушевал Атти. – Ненавижу белок!

Шеприк вдруг радостно вскрикнул и поднял с пола нерасколотый орешек. Напуганная криком белка выронила его, не успев разгрызть.

– Целый? – шепотом спросил Атти.

Шеприк закивал в ответ так энергично, что у него едва не отвалилась голова.

Трой взял орешек дрожащими руками, осмотрел его со всех сторон и просиял. Орешек действительно был не тронут.

Белка открыла глаза и, увидев над собой хмурое лицо Атти, вновь изо всех сил зажмурилась.

– Ладно уж, – проворчал Атти. – Хватит притворяться. Ваше счастье, что вы не успели съесть последний орешек. Но я вам всё равно не завидую. Вы слопали столько волшебных орешков, что добром это кончится не может. Превратитесь в какую-нибудь лысую гусеницу – будете тогда знать, как грызть без спроса чужие шишки.

Белка испуганно подпрыгнула:

– Ой, мамочки, квир-квир! Я не хочу превращаться в гусеницу!

Она шмыгнула в окно и поскорее ускакала в безопасный лес.

Трой спрятал бесценный орешек в карман. Атти подобрал мешочек с сокровищами и стряхнул с него рыжего паука. Шеприк нацепил на пояс меч. Можно было уходить. С лёгким сердцем мальчишки перешли по мосту через ров и полчаса спустя уже вновь шагали по дороге вымощенной жёлтым кирпичом.

А пауки остались жить в замке братца Шнорла. Они сплели паутину – каждый в своём углу, – чтобы ловить мух и комаров, и целыми днями напролёт терпеливо караулили добычу. Иногда они приползали друг к другу в гости, вспомнить старые времена, и тогда по всему замку разносилось их злобное шипение:

– Ш-шырл, ш-швырл, ша-гар-ра!

МЫ ВЕРНУЛИСЬ!

Ночь друзья провели в хижине Железного Дровосека. Они спали крепко и спокойно; их не мучили кошмары и не тревожили шныряющие вокруг барсуки. Наутро Атти и Трой поднялись ни свет ни заря, безжалостно разбудили разоспавшегося Шеприка, и к тому часу, когда солнце позолотило верхушки сосен, успели оставить за спиной уже не одну милю.

Вскоре по обе стороны дороги потянулись обработанные поля, сады и огороды. Всё чаще стали встречаться голубые домики.

– Откуда идёте? Куда направляетесь? Остановитесь передохнуть! – приглашали мальчишек Жевуны.

Друзья только махали в ответ: некогда, извините, очень спешим. Жевуны качали головами и долго провожали взглядами необычную троицу, гадая, из каких краёв идут эти странные молодые люди.

Голубая страна разворачивалась перед друзьями во всей своей красе. Пышно цвели сады, колосились пшеничные поля, над лугами порхали бабочки всех цветов и расцветок; птичий гомон не утихал ни на миг; колокольчики, незабудки и васильки приветливо склоняли головки, кивая путникам.

А у мальчишек щемило в груди при мысли о том, что над их прекрасной страной уже нависла чёрная, уродливая тень Кровожаба. Они сжимали кулаки и ускоряли шаг.

– Мы не отдадим нашу страну Кровожабу! – кипятился Трой. – Представляете, что будет с этой красотой, если Змей победит!

Атти с наслаждением вдыхал родные ароматы и то и дело теребил Шеприка за рукав:

– Голубая страна лучше всех! Правда, Шеприк!

– Жёлтая, – улыбался в ответ Шеприк.

Братья с ним не спорили. Они уже знали, что дома всегда лучше. А дом у Молчуна – в Жёлтой стране.

После полудня они свернули на просёлочную дорогу. До дома было рукой подать, буквально несколько миль.

– Мы уже почти дошли! – с волнением произнёс Трой. – Вот обрадуются наши!

Братья то и дело переходили на бег. Сколько раз они мысленно шагали по этой дороге, сколько раз вспоминали своих несчастных родителей! Как-то их встретят в деревне? Всё ли в порядке у отца с матерью?

Дорога вилась меж полей и исчезала в светлом сосновом бору. Шеприк догадался, что здесь начинается тот лес, в котором живут дровосеки и в глубине которого нашёл себе убежище Кровожаб.

Приблизившись к кромке леса, друзья услышали впереди скрип множества деревянных колёс. Несколько минут спустя из-за деревьев показались Жевуны. Они катили тележки с вещами и везли с собой детей. Их фигуры и лица выражали такое беспросветное отчаяние, что друзьям вдруг стало не по себе.

– Да ведь это дровосеки из нашей деревни! – удивился Трой, приглядевшись. – Что здесь происходит? Куда они идут?

– Похоже, Кровожаб решил не дожидаться нашего возвращения, – пробормотал помрачневший Атти. – Неужели мы опоздали! Пойдём к дяде, он нам всё объяснит.

Печальная процессия растянулась почти на целую милю. Дровосеки с любопытством поглядывали на наших друзей, но никто не признавал пропавших братьев.

Атти заметил в толпе одного из своих старых приятелей и выдернул его за рукав на обочину:

– Здорово, Калли! Давненько не виделись! Объясни нам, что происходит? Нас опять прогнали?

Удивлённый Калли уставился на незнакомцев:

– З-здрасте! А вы кто? И откуда вы знаете моё имя? Разве мы знакомы?

– Брось, Калли, – нетерпеливо отмахнулся Трой. – Нашёл время для шуток. Ты что, не узнаёшь нас?

Сбитый с толку Калли растерянно переводил взгляд с Троя на Атти, а с Атти на Шеприка. Нет, Молчуна он точно раньше не встречал, но эти два странных Жевуна без шляп кого-то смутно ему напоминали. Да не может быть! Неужели?..

– Трой? – осторожно спросил он. – Атти? Это вправду вы?

– Точно! Мы это мы! – подтвердил Атти. – Собственными персонами. Неужели мы так изменились?

– Ещё бы! – сказал Калли. – Вас прямо и не узнать! Да где же вы пропадали всё это время?.. Э-эй! – вдруг закричал он во весь голос. – Трой и Атти вернулись!!! Госпожа Линн, скорее сюда! Ваши сыновья вернулись! Они оба здесь, живые и невредимые! Атти, я не верю собственным глазам!

Он бросился обнимать братьев. Дровосеки оставили тележки, окружили друзей, загомонили, на печальных лицах появились улыбки. Братья не успевали здороваться и пожимать руки. Толпа раздвинулась, пропуская родителей. Обливаясь слезами, отец с матерью обнимали своих сыновей.

– Куда же вы пропали? Мы не знали что и думать? Где мы только вас не искали! Сколько слёз я пролила, всё боялась, что вас Кровожаб погубил! Да вы на себя не похожи! Загорелые, худые, оборванные! Милые вы мои непоседы, бить вас некому!

Братья зашмыгали носами, Атти прослезился, но при этом оба улыбались во весь рот. Шеприк тоже сиял, радуясь за своих друзей.

Рос Кавран, старшина дровосеков, сначала тоже крепко обнял племянников, затем нахмурился и грозно спросил:

– Признавайтесь, сорванцы, где вы пропадали так долго? Куда вас на этот раз занесло? Неужели в Жёлтую страну? – он посмотрел на Шеприка. – Мать с отцом чуть с ума не посходили, а вам, как я посмотрю, до этого и дела нет!

Атти виновато потупился. Он всегда немного побаивался дядю.

А Трой сказал:

– Мы искали Дерево Гуррикапа, и нас поймали Людоеды.

Дровосеки испуганно заохали, госпожа Линн схватилась за сердце.

– Они утащили нас за Фиолетовую страну, в Кругосветные горы, – продолжил Трой. – Но нам повезло и мы сумели убежать. Вот наш друг Шеприк. Он тоже был в плену у Людоедов. Он нам как брат.

Шеприк молча поклонился.

– Как видно, на вашу долю выпало немало приключений, – заметил Рос Кавран. – Но разве в Волшебной стране ещё водятся Людоеды.

– Уже нет, – сказал Атти. – Но совсем недавно водились. И не один, а целых три. Только это слишком длинная история. Объясните нам лучше, что здесь происходит? Куда вы идёте?

Все дровосеки разом перестали улыбаться.

– Ничего нового, – со вздохом сказал Рос Кавран. – Нас опять прогнали, и мы идём куда глаза глядят.

– Кровожаб? – спросил Трой.

– Его слуги. Кровожаб собрал себе огромную армию. Он силён как никогда. По его приказу змеи и крысы окружили наши дома, и нам пришлось уйти. Мы ведь так и не нашли Дерево Гуррикапа... И похоже, что уже никогда не найдём.

Наши друзья многозначительно переглянулись, но промолчали. Они заранее договорились не открывать тайну раньше времени, чтобы шпионы Кровожаба не пронюхали о волшебном орешке.

– Вы вовремя вернулись, – сказал Рос Кавран. – Поможете вашим родителям везти тележки с вещами. Мы должны добраться до соседней деревни до наступления темноты.

– Извините, дядя, но никаких тележек мы не повезём, – прервал его Трой. – Мы совсем не для того вернулись!

– Вы не хотите помочь родителям? – нахмурился Рос Кавран.

– Мы очень хотим помочь! Но не так! Хватит убегать! Пора показать Кровожабу, кто хозяин в Голубой стране! А для начала мы вернёмся и прогоним его слуг.

Старшина дровосеков с удивлением смотрел на племянников.

– А вы очень изменились, – произнёс он наконец. – Видимо, старею я, пора уступать место молодым. Твои слова, Трой, хороши, но как нам справиться со змеями и крысами? Чем мы победим Кровожаба? Этими топориками?

– Топоры нам тоже пригодятся, – сказал Трой. – Но сначала расскажите нам всё по порядку.

И, пока все остальные дровосеки устраивались на привал, Рос Кавран поведал друзьям о горестных событиях последних дней.

* * *

Получив известие о том, что никакого Магического Кедра дровосеки не нашли и, скорее всего, никогда не найдут, Кровожаб возликовал. На радостях Змей проглотил в два раза больше лягушек и в три раза больше мышей.

Всё шло прекрасно. Никто и ничто отныне не помешает осуществлению его планов. А планы у Кровожаба были грандиозные. Нет, он не стремился подобно Урфину Джюсу завоёвывать всю Волшебную страну. Зачем Змею невкусный Изумрудный город? Зачем далёкая Фиолетовая страна, в которой, по слухам, совсем нет болот? Кровожаб хотел только одного. Он хотел изгнать из Голубой страны всех Жевунов, чтобы не осталось в ней ни одного человечка. Ни единого. Страна Жевунов превратится в страну Змей, и Кровожаба назовут её правителем! Он создаст первое Змеиное королевство в истории Волшебной страны! А дальше... Дальше будет видно.

И вот в один не самый прекрасный день селение дровосеков окружили слуги Кровожаба. Две сотни гадюк с Черной Коброй во главе представляли из себя внушительное зрелище. Но змеи не нападали – они молча гипнотизировали людей взглядами. И дровосеки всё поняли без слов. Им ведь было не привыкать. Они собрали свои вещи и покорно ушли.

Кровожаб был доволен. Он не сомневался, что и с прочими Жевунами он справится столь же легко. Его армия насчитывала уже семь сотен гадюк, три полка свирепых крыс, огромную стаю летучих мышей и совершенно невероятное количество пиявок, мышей, пауков и прочей мелкой нечисти.

Несмотря на то, что мерзкие твари беспрекословно подчинялись своему Повелителю и Поедателю, армия Кровожаба ничем не напоминала деревянное войско Урфина Джюса. Это была просто огромная копошащаяся стая, гигантский гадюшник, в котором каким-либо порядком даже и не пахло. Зато эта стая рвалась в бой и готова была драться до последнего, а Кровожабу больше ничего и не требовалось.

Страна Жевунов станет Змеиным королевством, и очень скоро!

НЕ ТЕРЯЯ ВРЕМЕНИ

– Вот такие дела, – закончил Рос Кавран своё невесёлое повествование. – Кровожаб нас изгнал и на этом он не успокоится. Похоже, его уже ничем не остановить.

Атти открыл было рот, чтобы во всеуслышание возразить, но Шеприк пихнул его локтем в бок, и Атти промолчал.

– Мы остановим Кровожаба, – очень тихо сказал Трой, глядя старшине прямо в глаза. – У нас есть для этого очень хорошее средство.

Рос Кавран недоверчиво покачал головой.

– Не хотите ли вы сказать, что вас удалось?.. – он не договорил, но Трой всё понял и кивнул, не разжимая губ.

– В таком случае вы правильно делаете, что молчите, – прошептал старшина. – Вокруг полно его шпионов. Однако, верное ли это средство? Уверены ли вы, что оно нам поможет?

– Ещё как уверены, – прошептал Атти. – У нас есть именно то, что мы все так долго искали, – и на всякий случай Атти внимательно посмотрел по сторонам.

В глазах у Роса Каврана заблестели слёзы.

– Я не смел на это надеяться, – сказал он. – Но где же вы отыскали?.. Впрочем, молчите! Ни слова больше! Потом всё расскажете, потом... – он прижал к себе друзей. – Молодцы! Я горжусь вами!

– Мы должны хорошенько подготовиться, – деловито сказал Трой. – Но... Сначала неплохо было бы чуть-чуть отдохнуть.

– Твоя правда, сынок! – обрадовалась мать. – Пойдёмте-ка к нашей тележке, я приготовлю вам хороший ужин. Мальчишки тут же ощутили зверский голод, ведь у них с утра во рту не было ни крошки.

– Какие же вы худые! – причитала мать. – Смотреть страшно!

– Но зато как они подросли! – гордо говорил отец. – Они теперь стали настоящими мужчинами!

А настоящие мужчины за обе щеки уплетали пироги, котлеты и прочие домашние вкусности. Шеприк ел за двоих и то и дело повторял:

– Спасибо! Очень вкусно! Спасибо!

– Вроде бы и дома, а всё равно опять сидим у костра и угла своего нет, – вздохнул Атти, доев яблочный пирог. – Страшно представить, что мы могли вернуться ни с чем.

Он с вожделением посмотрел на разложенные перед ним угощения, но почувствовал, что больше не в силах проглотить ни кусочка.

– Да-а, это вам не людоедские объедки, – произнёс он и поёжился, отчётливо вспомнив страшный взгляд Ганзарры.

– Расскажите! Расскажите! – раздались со всех сторон голоса дровосеков. Вокруг них, как оказалось, уже собралась вся деревня. Каждому хотелось узнать из первых уст подробности удивительных приключений.

Слово за слово братья начали рассказывать историю своего пленения. Жевуны слушали, открыв рты. Когда речь зашла о замке Шнорла и нежданном визите Людоедов, кто-то из мальчишек, не выдержав, крикнул:

– Да вы всё врёте! Навыдумывали небылиц, а сами, небось, жили всё это время у родственников в Дальней деревне!

– А это ты видел! – сказал Атти, доставая из кармана волшебный мешочек с сокровищами Шнорла. Он запустил в него руку и показал всем горсть золотых монет и самоцветов.

Пристыженный мальчишка спрятался за спинами взрослых. Дровосеки в один голос требовали продолжения рассказа. Братья уже добрались до Ганзарры и её сковородки, когда вдруг раздался испуганный крик:

– Змеи! Берегитесь, сюда ползут змеи!

Все вскочили, оглядываясь. К лагерю приближались три змеи: большая кобра и две гадюки. Они ползли по дороге неторопливо и уверенно, всем своим видом показывая, что хозяева здесь они.

Дровосеки поспешно расступались перед посланцами Кровожаба.

– Убирайтесь прочь, Ш-шевуны! – зашипела кобра, приближаясь к костру. – Нечего вам сдесь делать! Эта поляна и весь этот лес принадлеш-шит Верховному Повелителю. Людям сдесь сапрещено ш-шить, рубить деревья и рас-сводить костры.

– С каких это пор? – поинтересовался Трой, поднимаясь на ноги. – В Голубой стране мы хозяева!

– Кончилось ваш-ше хозяйство! – огрызнулась кобра. – Отныне и навеки Колубая страна принадлеш-шит смеям! Уносите ноги, пока мы не рассердилис-сь! И костры сагасите! Это повеление самого Кровош-шаба!

– А нам ваш поганый Кровожаб не указ, – громко заявил Атти. – И никуда мы отсюда не уйдём. Так и передайте вашему Поедателю!

– Ос-смелели! – зашипела кобра, поднимая голову над травой и расправляя капюшон. – Напрасно мы вас искнали, нуш-шно было всех на месте до смерти сакусать!

Трой, Атти и Шеприк стояли плечо к плечу и без малейшего страха смотрели на покачивающуюся перед ними кобру. Столпившиеся за спинами друзей дровосеки затаив дыхание следили за происходящим.

– Уползай-ка ты отсюда, тварь хвостатая, пока МЫ не рассердились, – с угрозой произнёс Трой. – Не бывать вам хозяевами Голубой страны.

– С-смерть им, с-смерть! – просвистела кобра, и гадюки двумя чёрными молниями прянули на мальчишек. Сама кобра точно рассчитанным броском попыталась ужались Троя.

Трой взмахнул топориком и отрубил кобре голову. Шеприк и Атти в то же мгновение покончили с гадюками.

Дровосеки загомонили, с удивлением глядя на отважную троицу. Мгновенная расправа с посланцами Кровожаба произвела на всех огромное впечатление. Рос Кавран покачал головой: да, его племянники изменились, они уже не те проказливые мальчишки, за которыми нужен был глаз да глаз, они стали взрослыми.

– Ждать больше нельзя, – объявил Трой. – Пока Кровожаб ни о чём не подозревает, мы должны... Сами знаете, что мы должны сделать.

Атти зябко поёжился:

– Знать-то мы знаем. А ты сможешь незаметно пробраться в заколдованную деревню? Раньше я об этом не задумывался, а сейчас как представлю, что нам придётся лезть в самый гадюшник, так в дрожь бросает.

– Я уже всё продумал, – Трой снизил голос до едва слышного шёпота. – Мы выманим Кровожаба и его армию из деревни.

– Чем же мы его выманим? Кусочком сыра?

– Мы устроим отвлекающее сражение. Кровожаб непременно ввяжется в бой. Он ни за что не упустит возможности покончить с нами раз и навсегда. Особенно, если мы его хорошенько разозлим. А вы тем временем посадите орешек.

– Мы? – переспросил Атти, бледнея.

– Вы, – подтвердил Трой. – Нам придётся на время расстаться. Я поведу всех дровосеков в бой, а вы вдвоём осторожно проберётесь в заколдованную деревню и исполните предсказание Виллины. Не струсите?

Атти не знал что и сказать. Идти на смертельно опасное дело без старшего брата? Он о таком и подумать не мог. Он представлял себе всё совершенно иначе.

Шеприк положил руку на его плечо и сказал:

– Сделаем.

– Мы постараемся, – кивнул Атти и пробормотал еле слышно. – Ой-ой-ой! А я-то, дурак, был уверен, что всё самое страшное уже позади.

* * *

Провожая Атти и Шеприка, родители едва удерживались от слёз. Они были уверены, что отпускают мальчишек на верную смерть. Рос Кавран качал головой:

– Опасное дело вы затеяли, ребятки. Не хочется вас отпускать, но, видно, так надо. Берегите себя, что я вам ещё могу сказать?

На лес опускались сумерки. Тут и там вдоль дороги горели костры. Дровосеки спешно готовились к предстоящему сражению.

Трой расстался с друзьями на краю леса.

– Не торопитесь. Главное, чтобы вас не заметили, – повторял он в который уже раз. – Сидите в кустах и следите за Кровожабом. Мы начнём примерно через час, но я думаю, что Змей сначала пошлёт на нас своих Кобр.

– А если... – начал было Атти.

– Не волнуйся, – сказал Трой. – Мы выдержим. Я тут придумал кое-что. Кровожаба ожидает неприятный сюрприз.

– И не один, – улыбнулся Шеприк.

– Да, – согласился Трой. – Ну, счастливо вам!

– А орешек-то! – вдруг спохватился Атти.

Трой хлопнул себя по лбу:

– Вот растяпа! Самое главное чуть не забыл! Спрячь его в самый глубокий карман, чтобы не выпал случайно.

НЕСЛЫХАННОЕ ДЕЛО!

Атти и Шеприк беззвучно растворились в лесном сумраке. Трой ещё несколько минут постоял на опушке, вслушиваясь в вечернюю тишину. Надоедливо звенели комары, в траве мерцали редкие огоньки светлячков.

На душе у Троя было неспокойно. Ему отчаянно хотелось махнуть на всё рукой и присоединиться к друзьям. Но – нельзя!

Он вернулся к дяде и попросил его собрать всех мужчин на военный совет.

Дровосеки все как один рвались в бой с ненавистными врагами и все как один были уверены, что против змеиной армии им не устоять.

– Мы совсем не умеем воевать, – говорили они. – Мы не знаем, как это делается.

– Это неважно, – успокаивал их Трой. – Нам не нужна немедленная победа. Наша задача – выманить Кровожаба из заколдованной деревни. Когда станет невмоготу, мы просто отступим.

– Но нас слишком мало, – возражали дровосеки.

– Мы уже отправили гонцов в соседние деревни, – убеждал Трой. – Я уверен, что все Жевуны с готовностью придут на помощь. Кровожаб – наш общий враг, и справиться с ним мы сможем только сообща. А теперь я расскажу вам, как и чем мы будем сражаться. Слушайте меня внимательно, от нашей решительности зависит судьба Голубой страны.

* * *

В этот вечер Кровожаб не находил себе места, что случалось с ним крайне редко. Змей не мог понять причину своего беспокойства и это ужасно его раздражало. Что происходит? Откуда взялось это неуютное предчувствие беды? Может быть, он просто устал от слишком долгого ожидания. И в самом деле – сколько можно откладывать! Сил для завоевания Голубой страны у него уже более чем достаточно. Он не только сам стал чудовищно огромным змеем, он сумел собрать невиданную доселе армию. Подобного войска не было даже у Урфина Джюса. Победа будет быстрой и окончательной. И в Волшебной стране появится Змеиное королевство. Чем змеи хуже лис или полевых мышей? Чем он, Кровожаб, хуже Смелого Льва или Страшилы? Ничем! Наоборот, он во много раз больше их, умнее, хитрее и, что всего важнее, безжалостнее. А для настоящего повелителя это самое главное.

Первый шаг уже сделан. Его верные кобры прогнали дровосеков. Пусть убираются куда подальше! Не желаю их больше видеть! Гингема погибла, но её проклятие не отменено, и он, Кровожаб, достойно продолжит чёрное дело злой волшебницы!

Верховный Повелитель и Поедатель принял решение. Призвав свою шумную армию к тишине, он объявил, что в полночь начнётся долгожданное наступление на ближайшие деревни Жевунов. Час пробил!

Змеи, крысы и прочие твари пришли в дикий восторг.

– Голубая страна станет нашей! Мы устроим здесь болота и разведём в них лягушек! – радовались гадюки, ужи и кобры.

– Мы сожрём всё зерно в амбарах и на полях! – ликовали крысы и мыши. – Мы съедим весь сыр в кладовых!

– Мы прогоним всех птиц! – пищали летучие мыши. – Мы станем повелителями неба!

– Мы уничтожим в Голубой стране всю зелень! – втихомолку мечтали гусеницы и жуки. – Мы съедим всю траву и обгложем все деревья!

– А мы повсюду растянем свою паутину! – не отставали от них пауки. – И Голубая страна станет Серой страной! Мёртвой страной! Навсегда! Навс-сегда! Навс-с-сегда!

* * *

Прежде чем отдать приказ о наступлении, Кровожаб устроил себе воистину королевское пиршество. Его огромному телу требовалось непостижимое количество еды, поэтому тысячи лягушек каждый день с радостью запрыгивали ему в пасть, громким кваканьем славя своего ненасытного Повелителя и Поедателя.

Но едва Кровожаб проглотил первую сотню лягушек, как его покой нарушили летучие мыши.

– Повелитель! Неслыханное дело! Ничтожные дровосеки напали на дозорных змей! Они убили Чёрную Кобру и двух Гадюк-офицеров! Они отрубили им головы!

– Надеюсь, с ними уш-ше покончили?

– Они наступают, о Повелитель! Они прогнали ужей и удавов. Прикажи выслать подкрепление!

– Сначит, тровосеки всё-таки решили сраситься со мной, – усмехнулся Змей. – Ну что ш-ш-ш, пусть пеняют на с-себя.

Он отправил на помощь роту Королевских Кобр и два полка Болотных Гадюк.

– Не щадить никого, – напутствовал он их. – Все тровосеки долш-шны умереть! Они сами выбрали свою с-судьбу!

Кровожаб вновь принялся за поглощение лягушек, спокойно дожидаясь скорого сообщения о блистательной победе. К его удивлению летучие мыши спустя некоторое время донесли ему, что дровосеки, наголову разгромив Кобр и Гадюк, двинулись по направлению к заколдованной деревне.

– Мы не можем справиться с ними, о Повелитель! – надрывались перепуганные мыши. – Дровосеки сражаются отчаянно и бесстрашно. Их словно подменили. Им, наверное, помогает, доброе волшебство!

Раздосадованный Кровожаб с силой ударил хвостом по земле:

– Против меня им не помош-шет никакое волшебство! Я сам встречу этих недомерков! Посмотрим, хватит ли у них смелости срас-ситься со мной!

Он покинул заколдованную деревню и быстро пополз к месту сражения, увлекая за собой всю свою армию. Тысячи змей струились по дороге подобно нескончаемой чешуйчатой реке. Летучие мыши закрыли вечернее небо чёрной тучей, а стаи крыс покрыли землю сплошным серым ковром. Они рвались вперёд с одной целью – раздавить врага, смять его, закусать, разорвать на кусочки!

Они ещё не знали, что сражаться им придётся против малочисленного отряда дровосеков с мальчишкой-недоростком во главе.

* * *

Первый бой дровосеки выиграли без труда. Застигнутые врасплох ужи и удавы позорно бежали с поля боя. Со стороны Жевунов не было ни единой потери.

Чтобы защититься от ядовитых укусов, дровосеки обмотали руки, ноги и туловища тряпками и кожаными ремнями. И как бы змеи ни старались, как бы ни злобствовали, прокусить такую защиту они были не в состоянии.

Кроме того, у Троя в запасе имелось ещё одно – и очень действенное – средство борьбы с врагом. Перед сражением дровосеки по его совету наломали в лесу много смолистых веток и сделали из них факелы. Трой хорошо помнил лесной пожар и был уверен, что против огня не устоят ни змеи ни крысы. Может быть, даже и самому Кровожабу огненное угощение придётся не по вкусу. Трой очень на это надеялся.

Когда напали Королевские Кобры и Болотные Гадюки, дровосекам пришлось труднее. Бой завязался нешуточный, змеи атаковали яростно, и дровосеки едва не обратились в бегство. Трой, однако, факелы зажигать не разрешил.

– Ещё не время. Главное сражение впереди, – говорил он. – Мы должны во что бы то ни стало выманить Кровожаба! Смелее, друзья! У нас есть топоры, а у них – только зубы! – и он первым врубался в наползающие змеиные ряды.

После победы над Кобрами и Гадюками люди получили небольшую передышку. Двух раненых без промедления отправили на перевязку. Возбуждённые дровосеки точили топоры, разбирали факелы, подбадривали друг друга перед предстоящим сражением, которое обещало быть ещё более жестоким.

Трой с тревогой и надеждой ждал продолжения. Клюнет ли Кровожаб на приманку, захочет ли покинуть заколдованную деревню? И чтобы окончательно разъярить Змея, Трой повёл дровосеков в наступление на логово врага. Такую наглость Кровожаб не сможет оставить безнаказанной.

Они успели преодолеть почти половину пути, когда ночную тишину нарушил вдруг дикий гвалт. Армия Кровожаба тоже пошла в наступление. Воздух наполнился шипением змей, писком летучих мышей и верещанием крыс. Испуганное эхо заметалось по лесу, многократно усиливая вопли приближающихся врагов. В темноте оробевшим дровосекам казалось, что противник наступает сразу со всех сторон.

– Идут! – закричали дозорные.

А потом они закричали ещё громче:

– КРОВОЖАБ ПОЛЗЁТ!!!

Самый отважный воин дрогнул бы при виде тысяч и тысяч орущих, вопящих и щёлкающих зубами тварей, что уж говорить о маленьких и совсем не отважных Жевунах! А когда показался Повелитель и Поедатель, даже готовый ко всему Трой попятился, ощутив предательскую дрожь в коленях.

Кровожаб ужасал своими размерами. Таких больших змей просто не бывает, здесь явно не обошлось без какого-нибудь чёрного колдовства.

– Только бы Атти с Шеприком успели посадить орешек, – пробормотал Трой, с трудом заставляя себя сделать несколько шагов вперёд. – Только бы они успели. Как хотите, но нам здесь долго не продержаться.

– Трой, пора отступать! – дровосеки уже готовы были бежать без оглядки. – Они задавят нас! Разве можно воевать с таким кошмарным чудовищем!

– Ещё рано, – Трой старался, чтобы его голос звучал твёрдо и решительно. – Змея нужно задержать! Мы отступим, но не сейчас. Готовьте факелы!

– И вот с этой шалкой корсткой несчастных людиш-шек вы не мокли справиться? – удивился Кровожаб. В неверном свете факелов его чешуя блестела подобно стальным доспехам. – Клянусь Кинкемой, мне даш-ше противно тратить на них время! Лучше я вернусь и продолшу свой ушин, а вы передавите их бес-с меня.

Трой испугался, что Змей и в самом деле вернётся в заколдованную деревню. Этого нельзя было допустить.

– Эй, Кровожаб! – закричал он звонким голосом. – Ты ещё не забыл, как я треснул тебя промеж глаз?! У меня в руках тот самый топор! Не желаешь ли ещё раз попробовать, каков он на вкус? – и он поднял над головой зазубренный топорик.

Гнусный Змей моментально рассвирепел. Его глаза яростно сверкнули, хвост судорожно стегнул по земле.

– В атаку! – зашипел Змей. – Истребить всех до единого! Вс-сех! Мальчишку не трокать! Мальчишка мой!

Его неисчислимая армия в едином порыве ринулась на дровосеков. Змеи и крысы накатывались смертоносной волной. Задние ряды напирали на ползущих впереди, подминали их под себя, давили и сами скрывались под вздымающимся валом рвущихся в атаку тварей. Летучие мыши сыпались сверху нескончаемым верещащим дождём.

– Факелы вперёд! – скомандовал Трой. – Пора!

Факельщики трясущимися от ужаса руками передавали горящие ветки вперёд и торопливо поджигали новые. Ещё минута – и всё было бы кончено, но волна атакующих вдруг дрогнула и испуганно откатилась назад.

– В чём дело? – взревел Кровожаб. – Вперёд, трусы!

– Там огонь! – запищали летучие мыши. – У них в руках факелы!

Окрылённые успехом дровосеки гнали врагов прочь. Змеи свивались в кольца, крысы в бессильной ярости щёлкали зубами. Летучие мыши, боясь опалить крылья, разлетались по сторонам. Дровосеки подожгли траву, и огонь уже без их помощи перешёл в наступление. Армия Кровожаба была на грани разгрома.

Змей понял, что пришла пора ему самому вмешаться в ход сражения. Он заскользил вперёд, и его массивное тело разом затушило пылающую траву. Бронированной чешуе Повелителя огонь был не страшен.

– Отступаем! – крикнул Трой.

Он мог бы и не кричать. Дровосеки уже поспешно отходили назад, отмахиваясь факелами от зубов, когтей и крыльев.

Кровожаб понимал, что от победы над дровосеками зависит успешное исполнение всех его замыслов. Если он не сумеет победить здесь и сейчас, в дальнейшем ему придётся вновь и вновь сражаться с осмелевшими людьми. Но если он раздавит дровосеков, прочие Жевуны разбегутся сами безо всякого сопротивления.

Трой шаг за шагом отступал, держа в одной руке топорик, в другой – пылающий факел.

– Я здесь! – кричал он, заманивая Змея. – Ползи сюда, живоглот, я поджарю тебе хвост!

Оглянувшись, он увидел вдруг, что отступать больше некуда. Враги успели окружить его со всех сторон, а факелы дровосеков мелькают уже далеко за деревьями.

Кровожаб хрипло рассмеялся, глядя сверху вниз на растерявшегося мальчишку. Допрыгался наглец! Сейчас одним Жевуном на свете станет меньше.

Перед глазами Змея совсем некстати замельтешила потрёпанная летучая мышь:

– Беда, Повелитель! Умоляю, выслушай меня! Я такое узнал!!!

Это был Крылан, чудом уцелевший в устроенном им самим лесном пожаре. Волшебство Кедра не излечило его от ожогов, потому что у шпиона была слишком чёрная душа, и поджаренный мыш долго отлёживался в покинутой змеиной норе. Собравшись с силами, он отправился в путь и, где на крыльях, где ползком добрался наконец до своего Повелителя.

– В чём дело? – недовольно спросил Змей. – Не мешай мне, шпион! Не видишь, я с-санят!

– Беда! Беда! – задыхался от ужаса Крылан. Он вцепился в чешую на голове Змея и, трепеща, прошептал:

– Мальчишки отыскали Дерево Гуррикапа! Они принесли орешек!

Кровожаб содрогнулся от головы до кончика хвоста:

– Дерево Куррикапа? Ты врёшь, шпион, врёш-ш-шь!

– Я сам видел! Я всё слышал! Мне доложили! У них есть орешек!

– Прекрасно! Сначит, я проклочу мальчишку вместе с ореш-шком! И всё будет кончено!

Но Крылан запищал ещё отчаяннее:

– Не у этого мальчишки! У других! Их здесь нет!

– У друких? – замер на мгновение Змей. – Кде ш-ше они?

– Я не знаю, – повинился шпион. – Они шли вместе, а теперь он один.

И в этот миг Кровожаб догадался, где другие мальчишки. Он был не глуп, он хорошо соображал, особенно в тех случаях, когда дело касалось его собственной шкуры.

Обманули! Отвлекли! Жулики! Немедленно в деревню!

Змей отшвырнул Троя ударом хвоста и тут же забыл о его существовании. На ходу приказав маршалу Питону довершить разгром дровосеков, он стремительно заскользил в сторону заколдованной деревни.

Озадаченный Трой, не успев подняться на ноги, смотрел вслед Кровожабу. Уползает! В деревню возвращается! Наверняка эта летучая мышь напищала ему про Атти и Шеприка. Успеют ли друзья посадить орешек?

Трой рванулся было вслед за Повелителем, но на него навалились сразу со всех сторон кобры, гадюки и крысы. Факел в его руке, как назло, уже догорел, а топорик вконец затупился.

– Мы здесь, Трой! Держись! – донеслось со стороны леса. Это спешили на помощь дровосеки с новыми факелами. Вслед за ними подоспели Жевуны из соседних деревень и те птицы, который успели известить посланные в разные концы страны сойки. Сражение закипело с новой силой. На помощь врагу тоже прибыли свежие стаи змей и крыс. Медленно но верно войско Кровожаба теснило людей к краю леса, туда, где в кустах притаился недавно подоспевший отряд Пустынных Скорпионов.

И В ТОТ ЖЕ МИГ

Атти и Шеприк пробирались лесом в заколдованную деревню. Им было страшно. Им было очень страшно. Трой остался с дровосеками, и друзья понимали, что иначе поступить было нельзя. Если хорошенько подумать, то ещё неизвестно, кому придётся труднее и чья задача опаснее. Но им так хотелось, чтобы он был сейчас рядом с ними!

Шеприк держал меч наготове. И не напрасно. Лес буквально кишел змеями. В большинстве своём это были безобидные ужи и полозы, но чем дальше, тем чаще встречались смертельно опасные и очень злобные твари. Уже две Болотные Гадюки и один Песчаный Удав остались лежать позади с отрубленными головами.

Атти то и дело проверял, на месте ли орешек. В лесу было темно, хоть глаз выколи. Шеприка угораздило наткнуться на острый сучок, и он в самом деле едва не лишился глаза.

А в остальном удача была на их стороне, и до заколдованной деревни они добрались без лишнего шума. Подкравшись как можно ближе, друзья притаились в кустах.

Гадюшник кипел и волновался. Воинство Кровожаба было чем-то озабочено. Летучие мыши бестолково носились взад-вперёд, змеи свивались в клубки, крысы неутомимо шныряли по развалинам.

Потом друзья увидели самого Повелителя, и Атти едва сдержал испуганный возглас. Кровожаб превратился в ужасающее чудовище немыслимой величины.

– Ого-о-о! – протянул и Шеприк, округлив глаза. Вот это Змей! Лишь увидев это страшилище воочию, понял Молчун всю важность возложенной на них задачи.

Ждать им пришлось недолго. Вскоре Змей отправил куда-то часть своей армии, а спустя некоторое время уполз и сам.

– Сработало, – прошептал Атти. – Клюнул гад хвостатый! Ох, и тяжко придётся нашим!

Змеи уползали вслед за Повелителем, крысиные полки растворились во тьме, летучие мыши улетели все до одной, исчезли даже пауки. В заколдованной деревне впервые за триста лет наступила полная тишина. Луна скрылась за тучами, и непроглядный мрак накрыл весь мир чёрным крылом.

– Пора! – решился Атти.

Они осторожно перебрались через прогнившую изгородь и почти на ощупь двинулись к едва различимым в темноте развалинам. Дорогу сразу же преградила невесть откуда появившаяся сторожевая Кобра.

– С-стоять! – зашипела она, сверкнув зелёными глазами. – Кто такие? С-сачем пришли?

– Надо! – сказал Шеприк и отрубил Кобре голову.

На шум подоспели другие змеи. Предусмотрительный Кровожаб позаботился о защите своего логова от нежелательных гостей. Друзьям пришлось вступить в бой. Темнота помогала врагам, но, к счастью, в деревне осталось не более дюжины хвостатых тварей. Как бы змеи ни изворачивались, сколько бы ни злобствовали, их ядовитые зубы были бессильны против острого железа. А ещё змей пугала близость волшебного орешка. Они чуяли могучую силу доброго волшебства и нападали не слишком решительно. Зато меч и топорик рубили направо и налево. Через десять минут все враги были повержены.

Из-за леса донеслись еле слышные крики – это дровосеки встретились с Кровожабом. Там тоже закипело сражение.

Досадуя на задержку, друзья рванулись вперёд. До цели было уже рукой подать. Мальчишки мчались не разбирая дороги. Паутина налипала на глаза, крапива хлестала по рукам, – они не обращали внимания на такие мелочи. На счету была каждая секунда.

И вдруг... Хлоп! Что-то хрустнуло, и Атти провалился сквозь землю. Испуганный Шеприк нашарил руками края ямы и склонился над почти неразличимым в темноте отверстием.

– Атти, ты жив?

– Всё в порядке, я здесь, внизу! – отозвался Атти. – Я опять провалился в этот проклятый погреб! И кто его только выкопал! Вот не везёт так не везёт! Сейчас я вылезу!

Он шумно завозился на дне ямы, ойкнул и сказал:

– Нет, не вылезу! Я ногу, кажется, подвернул. Иди один! Я здесь посижу.

– Орешек! – гулко крикнул Шеприк.

Атти даже застонал от отчаяния:

– Ёксель-моксель! Орешек-то у меня! Какой же я растяпа! Вечно всё испорчу!

Время уходило. Атти сидел в глубокой яме и выбраться не мог. Глупейшее положение! Шеприк от досады рвал на себе волосы и бегал вокруг ямы, рискуя свалиться на голову другу. Срочно требовалась лестница или хотя бы верёвка! Но разве отыщешь что-нибудь в такой кромешной темноте да ещё и в незнакомом месте!

Атти что было силы стукнул себя кулаком по лбу. Так сплоховать в двух шагах от цели! Трой никогда мне этого не простит! Он там с Кровожабом бьётся, а я здесь в дурацкой яме сижу!

Подчиняясь какому-то неясному предчувствию, Атти вытащил из кармана орешек – и ахнул. Орешек ярко светился в темноте, словно золотой светлячок.

– Шеприк! – крикнул Атти. – Лови!

Он размахнулся и подбросил орешек вверх. Золотая искорка вылетела из провала, очертила дугу и упала прямо в ладошку Шеприка.

– Поймал? – донеслось из ямы.

– Да.

– Беги и поскорее его закапывай! А я попробую выбраться! Здесь, оказывается, с одной стороны земля осыпалась! Ты заклинание не забыл?

Но Шеприк его уже не слышал, он со всех ног мчался к центру деревни, туда, где возвышалось над развалинами высокое сухое дерево. Если бы ещё было чуть светлее! Шеприк от всей души надеялся, что выбрал верное направление.

Заросли крапивы и бурьяна стеной вставали на его пути. Шеприк неудержимо прорубался сквозь все преграды. В темноте он почти ничего не видел. Только бы никуда не провалиться!

Вот он и на месте! И вновь Молчуну пришлось отбиваться от врага. Большой летучий мыш, пронзительно вереща, вылетел из мрака и попытался вцепиться ему в лицо. Шеприк отогнал его мечом. Мыш взмыл вверх.

– Он здесь! Он здесь! – надрывался он. – Скорее ко мне! Я его вижу! Я его нашёл!

Шеприк упал на колени перед мёртвым деревом, воткнул меч в землю и стал быстро выкапывать ямку. Потом он опустил в эту ямку золотой орешек, присыпал его землёй и старательно притоптал. Осталось произнести заклинание. Почему нельзя сказать его про себя? Шеприк набрал в грудь побольше воздуха... и с ужасом обнаружил, что начисто забыл первую строчку. В голове было пусто до звона. Нет-нет, сейчас я вспомню! Как же оно начинается? Что-то очень простое... Э-эх! Молчун не знал, что в его внезапной забывчивости виноваты злые чары Гингемы, ему казалось, что его просто не вовремя подвела память.

Шеприк зажмурился, от отчаяния из глаз брызнули слёзы. Да что же со мной такое, бамбара, чуфара!.. Вот оно! Вспомнил! Вспомнил!

– С-самри, кадёныш-ш-ш! – стремительно надвинулась из темноты огромная тень.

Шеприка обдало смертельным холодом. Кровожаб вернулся!

– Кде ореш-шек? – просвистел Змей, гипнотизируя Молчуна цепенящим взглядом неподвижных глаз.

Шеприк в ответ рубанул мечом. Брызнули искры, клинок со звоном отскочил от чешуи. Кровожаб не обратил на удар никакого внимания.

– Он его закопал! Закопал! – пропищал мыш. – Но не успел сказать заклинание!

– Турабо, фурабо... – начал Шеприк, но Змей мощным ударом хвоста швырнул его на землю. Меч улетел в заросли бурьяна.

Шеприк, даже не делая попыток встать на ноги, начал заклинание сначала. Змей обвил его двумя кольцами и поднял над землёй.

– Молчи, человечиш-шка! Молчуны долшны молчать! – Кровожаб наслаждался беспомощностью жертвы. – А я долш-шен тебя проклотить!

...Атти всё это время не сидел сложа руки. Он копал как одержимый – откуда только силы взялись! – и довольно быстро выкарабкался из ловушки. Кровожаб шипел совсем рядом, и Атти ринулся на помощь Шеприку, забыв и страх и боль в подвёрнутой ноге. Врёшь, змеюка, не одолеешь! Мы и не с такими справлялись!.. Он споткнулся о твёрдый корень, торчащий из земли, и упал на него, ободрав руки.

Нет, это был не корень! Атти лежал на толстом, подёргивающемся хвосте Кровожаба.

Опять хвост? Великолепно!

– Это дело нам знакомо! – пробормотал он, усаживаясь поудобнее. Поплевав на ладошки, он занёс над головой топорик и принялся деловито отрубать Кровожабу хвост. После первого же удара лезвие топора затупилось о крепкую чешую. Приём, столь успешно опробованный на драконе, на этот раз не сработал.

Атти отшвырнул топорик и побежал вдоль хвоста к голове Змея. Выглянувшая из-за туч луна осветила леденящую кровь картину: Кровожаб держал беспомощного Шеприка вниз головой и готовился проглотить его. В распахнутой пасти жадно трепетал раздвоенный язык, глаза Змея затуманились...

– Эй, пиявка! – крикнул Атти громко и требовательно. – Посмотри на меня! Вот он – орешек! В моей руке! И сейчас я с тобой разделаюсь!

– Врёш-ш-шь! – не поверил Кровожаб.

– Врёт, врёт! – заметался и Крылан. – Он хитрый! Я знаю!

– А ты проверь! – подзадорил Атти.

Кровожаб, не выпуская Молчуна из смертельных объятий, надвинулся на Атти сразу всем телом:

– Кде ореш-шек? Отдай мне! Отдай!

– Меняю орешек на Молчуна! – крикнул Атти.

– С-сокласен! – прошипел Змей, разжимая кольца.

Шеприк упал к ногам Атти, чудом не свернув себе шею.

Кровожаб навис над мальчишками, уставившись на Атти своими жуткими немигающими глазами.

– Отдай ореш-шек! Покаши его! Кде он?

– Вот он, бамбара, чуфара! Забирай! – завопил Атти.

Он широко размахнулся и зашвырнул в открытую пасть Повелителя волшебный мешочек с людоедскими сокровищами. Как хорошо, что он заранее позаботился распустить тесёмку на его горловине. Вот сейчас будет змею сюрприз!

Кровожаб жадно сомкнул челюсти:

– Ну, вот и вс-сё!

Он проглотил мешочек и вдруг болезненно вздёрнул голову в небо, поражённый до глубины своей холодной души:

– Ш-што это? Ак-х-ха!

Сокровища из развязавшегося мешочка густым неостановимым потоком хлынули в его горло. Они были твёрдые и невкусные и их было слишком много даже для такого огромного Змея. Кровожаб извивался, давясь и кашляя:

– Кха!.. Кха-а!.. Кх-ха-а-а-а-а!

Золотые монеты, украшения и драгоценные камни вылетали из его пасти блистающим фейерверком, и он не в силах был справиться с этим губительным для него изобилием.

Атти помог Шеприку подняться на ноги. Они обняли друг друга за плечи и, щедро осыпаемые золотым мерцающим дождём, торжественно и не спеша – теперь уже можно было не торопиться – произнесли заклинание:

Турабо, фурабо, Бамбары, чуфары! Пусть сгинут навеки Гингемовы чары! Пикапу, трикапу, Именем Гуррикапа, В то же мгновение Совершись, ПРЕВРАЩЕНИЕ!

Прозвучало последнее слово...

И в тот же миг Кровожаб взвыл от нестерпимой боли и грянулся о землю всем своим чешуйчатым телом.

И в тот же миг Крылан пискнул где-то в темноте в последний раз и умолк. Возмездие настигло подлого шпиона.

И в тот же миг всё воинство Кровожаба замерло в замешательстве, – и бросилось вдруг врассыпную, и исчезло так стремительно, словно змеи, крысы, пауки и летучие мыши никогда и не собирались вместе.

И в тот же миг всем Жевунам стало ясно, что страшные Гингемовы чары развеялись навсегда. Предсказание Виллины сбылось.

И в тот же миг старый ворон Карлак, дремавший в ветвях Магического Кедра, довольно проворчал: «Молодцы мальчишки! Я знал, что у них всё получится!» И Кедр зашумел в ответ пышной кроной.

И в тот же миг заколдованная деревня осветилась чудесным голубым светом – это тысячи светлячков праздничными фонариками слетались со всего леса туда, где больше не было злого колдовства.

И в тот же миг в том месте, где Шеприк закопал орешек, из-под земли пробился хрустальный родничок. Его светлые струи звенели нежнее самых нежных бубенчиков:

– Динь! Ди-инь! Динь-динь!

УДИВИТЕЛЬНОЕ ВОЛШЕБСТВО

Все враги разбежались. Все до единого. Развеялись словно дым. Дровосеки, всего лишь минуту назад отчаянно размахивавшие топорами и факелами, не могли прийти в себя от изумления. Уж не приснилась ли им жестокая и кровавая сеча? Уж не почудилось ли им это кошмарное Кровожабово войско? Нет, не приснилось и не почудилось. Вон сколько убитых змей и крыс осталось лежать на поле боя. Да и у самих Жевунов раны и укусы болели и кровоточили всерьёз.

– Они успели! – засмеялся Трой. – Атти и Шеприк успели!

– Победа! – подхватили все вокруг. – Победа! Кровожабу конец!

Ликующие победители шумной толпой поспешили в заколдованную деревню, увлекая за собой женщин и детей. Луна щедро освещала им дорогу, а впереди уже разгоралось чудесное зарево – ясный голубой свет, от которого на сердце становилось так легко и радостно, как не бывало ещё никогда.

* * *

Атти и Шеприк вертели головами по сторонам, стараясь всё увидеть и ничего не пропустить. Удивительное волшебство свершалось вокруг – мало кому посчастливилось наблюдать такое собственными глазами.

Заколдованная деревня, избавленная от колдовских чар, возвращалась к нормальной жизни. Бесследно исчезала паутина. Крапива и бурьян высыхали и рассыпались в пыль. Свежий ветерок уносил запах тления, и воздух вновь становился чистым и прозрачным.

А Кровожаб был ещё жив. Поверженный Повелитель громко шипел, извиваясь так, словно рассыпанные вокруг сокровища жгли его нестерпимым огнём. У него уже не было армии, у него почти не было сил, у него осталось только чёрная злоба на весь мир и особенно на подлых дровосеков, которых он так и не сумел победить.

В ночном воздухе зашумели крылья, и перед двумя друзьями опустилась на землю стая Летучих Обезьян. Впереди был Уорра в Золотой Шапке.

– Приветствую неустрашимых победителей Людоедов, Драконов и Змеев! – важно произнёс Уорра, прижимая лапу к груди. – Премного наслышаны о ваших подвигах!

– Здр-р... Здрасьте! – растерялся Атти.

Шеприк с достоинством поклонился.

– Не удивляйтесь, – сказал Уорра. – В нашем появлении нет ничего необычного. Мы прилетели, чтобы помочь вам избавиться от Кровожаба.

– А кто же вас вызвал? – всё же удивился Атти.

– Нас направила сюда волшебница Стелла. Она не могла помочь вам, когда вы были в плену у Людоедов, но зато теперь мы в вашем распоряжении.

Летучие Обезьяны по знаку Уорры набросились на Змея, схватили его и подняли в воздух. Кровожаб извивался и сворачивался в кольца, однако вырваться из цепких обезьяньих лап не мог.

– Как прикажете с ним поступить? – спросил Уорра. – Мы можем разорвать его на тысячу кусочков или просто пополам. Можем бросить его на дно самого глубокого ущелья Кругосветных гор, как... гхм!.. как сделали это однажды с Железным Дровосеком. Или можем посадить его в клетку, где он умрёт от голода в страшных муках, – и Уорра кровожадно оскалился. – Признаюсь, клетка нравится мне больше всего.

Атти очень живо вспомнил людоедский плен и содрогнулся:

– Нет-нет, это слишком жестоко.

– Конечно, – тут же согласился Уорра. – Жестокий преступник заслуживает жестокого наказания. Разве нет?

– Скажите, осталось ли в нём хоть немного злого колдовства? – спросил Атти.

– Ни капли. Теперь это всего лишь очень большая змея. И очень прожорливая.

Атти наморщил лоб:

– Ну тогда... Тогда унесите его куда–нибудь подальше, в самое безлюдное место, откуда бы он никогда не смог уползти.

– К дракону, – подсказал Шеприк.

– Правильно! В горное озеро! Он составит Кванге хорошую компанию.

– Напрасно вы оставляете его в живых, – заметил Уорра. – Но так и быть – мы выполним вашу просьбу и проследим за тем, чтобы он никогда не вернулся. Нам это не трудно.

– Почему вы до сих пор подчиняетесь Стелле? – полюбопытствовал Атти. – Она ведь вернула вам Золотую Шапку, и вы сами себе хозяева.

Уорра гордо выпятил грудь:

– Летучие Обезьяны больше никому не подчиняются!.. Но, честно говоря, очень скучно сидеть без дела, вот мы для развлечения и согласились выполнить просьбу Стеллы. Думаю, что мы сделали это вовремя. Всего вам хорошего. Рады были помочь.

Уорра взмыл в воздух. Перед тем как устремиться к Горному озеру, Летучие Обезьяны сделали круг над лесом. Змей ещё не смирился с поражением, он широко открывал пасть, он шипел и извивался, но уже никого не мог испугать.

Шеприк подобрал свой меч, потрогал зазубрины на лезвии и вложил меч в ножны. Победа победой, но кто знает, что ждёт впереди.

Тут как раз подоспели дровосеки с Троем во главе.

– Где Кровожаб? – воинственно кричал Трой, потрясая факелом. – Неужели удрал?

– Он улетел, – сказал Шеприк и помахал руками, показывая, как именно Змей это сделал.

– Разве он умеет летать?

– Ему пришлось научиться, – сказал Атти. – Вон он летит. Видите?

– Летучие Обезьяны! – поразился Трой. – Откуда они взялись?

– Их попросила помочь нам Стелла. Они несут Кровожаба в гости к дракону. Ему там самое место.

Трой затушил факел, улыбнулся и крепко обнял друзей:

– Молодцы! Всё сделали как надо! Досталось вам, да?

– Было дело, – не стал вдаваться в подробности Атти. – Потом расскажем.

– Обязательно расскажете. Знаешь, как мне хотелось идти в деревню с вами! Но и нам тоже несладко пришлось. Едва не драпанули от Кровожаба.

– Всё уже позади! – засмеялся Атти. – Посмотри, как здорово получилось!

Светлячки весёлым роем кружились над головами людей, и казалось, что это тысячи звёздочек спустились с ночного неба посмотреть на волшебное превращение. Освещённая их нежным голубым светом, расколдованная деревня просыпалась после долгого трехсотлетнего кошмара.

Волшебный родник продолжал изливаться из земных глубин, и звонкие ручейки неудержимо разбегались по сторонам, возвращая к жизни всё на своём пути. Скрюченные, засохшие деревья распрямлялись и в считанные минуты покрывались листвой. Сосны вновь зазеленели кронами, на яблонях, вишнях и грушах распустились цветы.

Вся земля вокруг была щедро усыпана золотыми монетами и драгоценными камнями. Но с каждой секундой их становилось всё меньше и меньше, потому что там, где лежали монеты, вырастали жёлтые колокольчики, а там, куда упали камни, распускались колокольчики голубые. А те монеты, что попали в воду, превратились в золотых рыбок.

Зелёные лужайки, образовавшиеся на месте безобразных развалин, радовали взгляд; выложенные разноцветными камнями дорожки приветливо выгибали спины и звонко отзывались на каждый шаг; зацветающие кусты наполняли воздух таким благоуханием, что от него начинала кружиться голова даже у пчёл.

Дровосеки плакали от счастья. Кончилось страшное колдовство. Навсегда ушли в прошлое времена злых волшебниц и кровожадных Змеев. Не будет больше ни горя, ни страха, ни слёз.

Небо посветлело, тучи рассеялись. Из-за леса выглянуло солнце. Колокольчики дружно повернули головки навстречу его лучам, и над деревней поплыл чарующий хрустальный перезвон.

ПОСЛЕДНЕЕ ЧУДО

Всеобщему ликованию не было конца! Раны, укусы и ушибы зажили в одно мгновение. О недавнем сражении уже никто не вспоминал – до того ли было! Счастливые дровосеки бродили тут и там, разглядывая возрождающуюся красоту, – и не могли наглядеться. Они дышали свежим воздухом, – и не могли надышаться. Начиналась новая жизнь, начиналась удивительно и волшебно.

– Мальчики! Идите скорее к нам! – звали друзей родители. – Посмотрите, какое чудесное место мы выбрали для нашего будущего домика!

– Сегодня у нас ожидается много гостей, – сказал Рос Кавран. – И мне кажется, что у нас уже всё готово для их встречи.

– А первой гостьей буду я! – сказала волшебница Виллина, появляясь из воздуха прямо перед друзьями. – Я решила обойтись без лишнего шума, чтобы никого ненароком не испугать. Вот видите, всё исполнилось точь-в-точь, как предсказывала моя книга.

Потом она обняла Шеприка и даже немного прослезилась:

– Милый мой Молчун! Как же я переживала за тебя и твоих друзей!

– Мы тоже переживали, – не удержался от упрёка Атти. – Мы такого натерпелись! Мы ждали, что вы нам поможете!

– А ты не задумывался, почему Людоеды вас не съели? – лукаво улыбнулась Виллина. – Они ведь могли сделать из вас жаркое в первый же день.

– Так вот в чём дело! – воскликнул Атти. – Вы их заколдовали!

– Нет, Атти, я заколдовала вас. Не могла же я допустить, чтобы вас съели какие-то противные Тырлы-Пырлы. Это было бы ужасно и... неправильно!

– Да уж, – сказал Атти. – Нам бы это тоже не понравилось.

– Вам пришлось вытерпеть всё до конца, – продолжала Виллина. – Я даже Стеллу попросила не вмешиваться в ваше приключение, каким бы ужасным и пугающим оно не представлялось.

– Теперь я понял, что было в письме, которое волшебница Стелла отправила к нам с птичкой и от которого летучие мыши оставили только клочок с обрывком слова: «...ошо»! – обрадовался Атти. – Там, наверное, было написано, что у нас всё будет хорошо!

– И она оказалась права, – улыбнулась Виллина. – Как и моя волшебная книга, которая никогда не ошибается. Вы великолепно справились со всеми трудностями и избавили Волшебную страну от Людоедов и Кровожаба.

– Мы потеряли друга, – сказал Трой.

– Этого нельзя было избежать, – вздохнула волшебница. – Но у вас были не только потери. Вы многому научились, многое повидали, многое поняли. Вы научились побеждать страх, вы сумели не утонуть в воде, не сгореть в огне...

– Не поджариться на сковородке, – вставил Атти.

– И не потерять чувство юмора, – улыбнулась Виллина. – Вы стали взрослыми и, самое главное, теперь вы твёрдо знаете, что добро всегда сильнее зла.

Виллина посмотрела на Шеприка:

– А ещё меня радует, что Шеприк, кроме всего прочего, стал более разговорчивым. Правда?

Шеприк молча кивнул и сам же первым засмеялся.

– Меня теперь прозовут Болтуном, – сказал он.

– Зато у меня появится хороший собеседник, с которым приятно будет время от времени перемолвиться словечком, – сказала Виллина. – Мне порой этого так не хватает.

– А я вот так и не стал волшебником, – пожаловался Атти. – И вообще, не много же от меня было пользы. Раньше я мечтал, что буду героем, а на самом деле я только и делал, что всего боялся.

– А кто придумал отправиться на поиски Кедра? – с улыбкой спросила Виллина.

– А кто нашёл сокровища Шнорла? – спросил Трой.

– А кто чуть не отрубил хвост дракону? – спросил Шеприк.

– И кто, наконец, разгадал тайну Кедра? – спросили они хором.

Атти смущённо улыбнулся:

– Но это же всё случайно получилось.

– Такие случайности получаются лишь у того, кто очень хочет достичь цели, – подвела итог Виллина. Она вдруг заразительно рассмеялась. – Хорошо же ты распорядился несметными сокровищами Людоедов! Накормить Кровожаба золотом и драгоценностями – ну кто бы ещё до такого додумался!

Довольный Атти хитро прищурился:

– А помнишь, Трой, ты говорил, что сокровищами Кровожаба не победить. Что теперь скажешь?

Трой только руками развёл.

– Простите, – раздался чей-то голос из травы. – Не подскажете ли, где мы можем найти Повелителя Кровожаба?

Все посмотрели вниз и увидели знакомое ужиное семейство.

– Нигде, – сказал Трой. – Вы опоздали. Нет здесь больше вашего Повелителя и Поедателя. Предупреждали же мы вас: оставайтесь дома.

– Я так и знал, что мы зря ползём, – с облегчением произнёс Уж. – Ничего не поделаешь, придётся возвращаться. Но сначала мы, если можно, полюбуемся на вашу деревню. Смотрите, дети, какие чудесные колокольчики!

– Что же будет с нами дальше? – спросил Атти.

– А дальше у вас всё будет хорошо, – ответила Виллина. – Вы останетесь с родителями, а Шеприка я заберу с собой. Его дома ждут не дождутся. Но не огорчайтесь, вы расстанетесь ненадолго. Я знаю, что Шеприк мечтает побывать в Изумрудном городе. В награду за ваши подвиги я отправлю вас в гости к Страшиле Мудрому. Согласны?

– Ещё бы! – обрадовались друзья. – Значит, приключения продолжаются? Спасибо!

– Но сначала Шеприку нужно побывать дома. И вообще всем вам необходимо хорошенько отдохнуть.

– Отдыхать нам некогда, – сказал Трой. – У нас впереди столько работы. Целую деревню заново отстроить.

– Я уверена, что с этим у вас трудностей не будет, – сказала Виллина. – Строить домики намного легче и увлекательнее, чем воевать с Людоедами. Не так ли? А напоследок у меня есть для вас очень большой сюрприз. Идите за мной.

Заинтригованные друзья последовали за волшебницей. Виллина привела их на берег небольшого пруда. В пруду среди распустившихся кувшинок весело плескались золотые рыбки. Какой-то человек склонился над водой, разглядывая своё отражение. Цветущие кусты скрывали его фигуру, поэтому мальчишки почти не обратили на него внимания.

– Вас здесь с нетерпением ждут, – таинственно сказала волшебница.

– Кто?

– Кто-то.

Человек выпрямился и вышел из-за кустов. Он действительно был очень большой.

– Втор Оран! – закричали друзья так громко, что Виллина вздрогнула.

Деревянный солдат сиял ярче солнца:

– Здравствуйте, друзья! Если бы вы знали, как я счастлив вас видеть!

Это был всё тот же Втор Оран, сильный, смелый и добрый. Мальчишки бросились к нему, смеясь и плача:

– Чудеса сегодня не кончаются!

– Вот мы и снова вместе, – сказал солдат, обнимая друзей большими и сильными руками. – И всё у нас хорошо!

Трой, Атти и Шеприк вытирали слёзы:

– А как же Кедр?

– Кедр остался стоять в лесу, а я вернулся к вам. Настоящим друзьям нельзя разлучаться надолго. И хотя у меня нет больше волшебной силы Кедра, я всё равно счастлив, потому что взамен я получил доброе лицо. Я видел моё отражение в воде. Моё заветное желание исполнилось.

В самом деле, на его лице не осталось и малейшего намёка на то свирепое выражение, которое придал ему некогда резец Урфина Джюса.

– Меня больше никто не будет бояться, – с гордостью произнёс Втор Оран. – И я этому безмерно рад.

– Ну что, имеются у вас ещё какие-нибудь просьбы? – спросила Виллина, улыбаясь.

– Нет, – хором ответили все. – Нам больше ничего не нужно.

– В таком случае, мы отправляемся в Жёлтую страну, – волшебница взяла Шеприка за руку:

– Бамбара, чуфара...

– Постойте! – воскликнул Атти. – Мы опять кое о чём забыли! Я сейчас вернусь!

Он стремглав умчался и возвратился через пару минут, держа в руке пригоршню серебряных бубенчиков.

– Пришло время нацепить бубенчики на шляпы. Шеприк, возьми мои. Это наш подарок тебе на память.

– Спасибо! – обрадовался Молчун. Он взял бубенчики и посмотрел на Виллину.

– Ты думаешь, что тебе нечего подарить в ответ? – спросила волшебница. – Не переживай. Ты уже сделал всем дровосекам отличный подарок. Посмотри вокруг. Деревня Дровосеков – единственное место в Волшебной стране, где растут не только голубые, но и золотые колокольчики. Они расцвели в твою честь, Шеприк, в знак того, что Молчун и Жевуны вместе победили Кровожаба.

– А можно сделать там, чтобы в Жёлтой стране вырос хотя бы один голубой колокольчик? – спросил Атти. – Чтобы он напоминал Шеприку о нас.

– Я думаю, что это будет нетрудно сделать, – улыбнулась Виллина. – И даже не один, а сразу много. Моих возможностей на это вполне хватит.

– Спасибо! – просиял Шеприк. – Молодец, Атти!

* * *

...Деревня Дровосеков провожала Виллину и Шеприка нежным перезвоном серебряных бубенчиков. Волшебница произнесла заклинание, Шеприк помахал рукой, налетел порыв теплого ветра...

Вот и всё!

Друзья расстались, но никому из них и в голову не пришло горевать и лить по этому поводу слёзы. Все твёрдо знали, что разлука будет недолгой и что впереди их ждут новые встречи и ещё более удивительные приключения.

КОНЕЦ

Шушенское, 1994 – 2011

Content

Дерево Гуррикапа

Часть 1. ЗАКОЛДОВАННАЯ ДЕРЕВНЯ. НЕПОКОРНЫЕ ДРОВОСЕКИ

МЕСТЬ ГИНГЕМЫ

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ДЕРЕВНЮ

СОВЕТ ВИЛЛИНЫ

ДРОВОСЕКИ И ДУБОЛОМЫ

КАБР ГВИН И КРОВОЖАБ

БРАТЬЯ И КРОВОЖАБ

СОВЕЩАНИЕ У ПРЕМА КОКУСА

ГРУСТНЫЕ НОВОСТИ

Часть 2. В ПЛЕНУ. ПОИСКИ НАЧИНАЮТСЯ

СТОЛЕТНИЙ ДУБ

КАТАСТР-Р-РОФА!

ЗАБРОШЕННЫЙ ЗАМОК

СОКРОВИЩА ЛЮДОЕДА

НЕЖДАННЫЕ ГОСТИ

КТО ГЛУПЕЕ?

МОЛЧУН

В ДОРОГУ

НОЧЬ В ТИГРОВОМ ЛЕСУ

БИТВА В ТИГРОВОМ ЛЕСУ

НА БЕРЕГУ

ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА

ЖДАТЬ БОЛЬШЕ НЕЧЕГО

ХОЗЯИН ГОРНОГО ОЗЕРА

ГАНЗАРРА-ЛЮДОЕДИХА

В СУНДУКЕ

УДИВИТЕЛЬНЫЙ СТРАЖ

ГОРНЫЕ МЫШИ

КОЛДОВСТВО ГАНЗАРРЫ

ЗЛОВЕЩИЕ ЗАМЫСЛЫ

Часть 3. ДЕРЕВЯННЫЙ СОЛДАТ. СЛАВА УРФИНУ!

ПОГОНЯ

ИСТОРИЯ ДЕРЕВЯННОГО СОЛДАТА

СЛУЧАЙНОЕ ВОЛШЕБСТВО

СТАРЫЙ ВОРОН

ГОРНЫМИ ТРОПАМИ

МИГУНЫ

ВВЕРХ ПО РЕКЕ

ЛЮДОЕДИХА И ДРАКОН

НА ЗАБОДАЖ!

НЕИСПРАВИМАЯ И НЕВКУСНАЯ

ВСТРЕЧА С УЖАМИ

ЭТО ТАК ПРОСТО!

КРЫЛАН ДЕЙСТВУЕТ

ЛЕСНОЙ ПОЖАР

ДЕРЕВО ГУРРИКАПА

Часть 4. ДРЕВНЕЕ ВОЛШЕБСТВО. СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ

КТО КОМУ ПОПАЛСЯ

ПАУКИ И БЕЛКА

МЫ ВЕРНУЛИСЬ!

НЕ ТЕРЯЯ ВРЕМЕНИ

НЕСЛЫХАННОЕ ДЕЛО!

И В ТОТ ЖЕ МИГ

УДИВИТЕЛЬНОЕ ВОЛШЕБСТВО

ПОСЛЕДНЕЕ ЧУДО