Дмитрий Янковский

Возвращение волхва: Новый уровень

Глава 1

Над деловыми кварталами Санкт-Петербурга повисла влажная полуденная духота. У одного из трех небоскребов, которые полумесяцем обрамляли трехэтажное здание ювелирного центра "Имперский самоцвет", остановился небольшой робофургон с логотипом компании по уборке помещений. Водитель, одетый в серый рабочий комбинезон, постучал пальцем по скрытой в ухе гарнитуре связи и произнес в эфир.

— Полста второй пятому, прошу связи.

— На связи пятый, — раздался в гарнитуре мужской голос.

— Пятый, я полста второй. Прибыл на место. Время прибытия штатное. Объект в пути. Приступаю к организации позиции.

— Принял, работайте, полста второй, связь через каждые десять минут.

— Есть, принял. Конец связи.

Створки грузового отсека фургона распахнулись, и оттуда соскочили на асфальт двое в робах, с уборочным инвентарем в руках. Один приложил ключ-карту к двери заднего входа в здание, замок открылся, и оба шагнули через порог в полутьму помещения.

Охранник на посту за бронированным стеклом глянул на вошедших, и отвесил челюсть, когда в руке одного увидел удостоверение агента Тайного Приказа с ярко сияющей голограммой.

— Мне ничего не сообщили! — Охранник замешкался.

— Секретная операция, ответил второй вошедший. Никому не звонить, ничего не сообщать. Работают витязи Тайного Приказа.

Охранник предпочел заткнуться и нажал кнопку отпирания электрического замка на решетке.

Двое переодетых витязей, прихватив бутафорский уборочный инвентарь, сразу направились к техническому лифту. Оказавшись в кабине, один из них достал из ящика продвинутый стрелковый дальномер с системой голографического маркирования целей, другой развернул чехол пылесоса, вынув из него жесткий кейс с дальнобойной снайперской винтовкой в частично разобранном состоянии.

Покинув лифт, они оказались в пустом коридоре технической зоны двадцатого этажа перед серой пластиковой дверью. Один приложил к замку ключ-карту, другой на ходу закончил собирать винтовку.

Оказавшись в пустом помещении, где пахло краской и стояли строительные леса, корректировщик со снайпером расстелили у огромного окна два коврика и сложили снаряжение рядом. Корректировщик достал из футляра круг из полимерной пленки и приклеил его к стеклу. Раздалось шипение — плавиковая кислота из пористого слоя аппликатора быстро разъела стекло, образовав круглую бойницу диаметром двадцать пять сантиметров. Аппликатор провалился наружу через отверстие и его унесло вялым потоком воздуха.

Снайпер откинул сошку винтовки, лег, установил громоздкий прицел со встроенным вычислителем упреждений и высунул ствол через бойницу. Корректировщик занял место на своем коврике рядом и произнес.

— Начинаю разметку целевых маркеров. Маркер "Парковка". Парковка перед ювелирным центром. Справа юг, слева север. Маркер "Крыша". Крыша ювелирного центра. Маркер "Вход". Центральный вход в ювелирный центр.

— Погоди! — остановил его снайпер, глянул на часы с поворотным безелем и стукнул по горошине гарнитуры в ухе. — Пятый, я полста второй.

— На связи пятый.

— Метка времени десять. Объект въезжает на парковку.

— Принял. Работайте.

— Конец связи.

Позади раздался шорох, корректировщик резко обернулся, и увидел пятерых вооруженных автоматами бойцов в черной форме. Он попытался выхватить пистолет, но три пули, выпущенные из автомата с глушителем, сразили его наповал. Снайпер не растерялся резко толкнул винтовку, и она вывалилась наружу через бойницу в стекле.

— Шиматта! — выругался один из бойцов по-японски. — Кусо!

Он выпустил очередь по снайперу. Винтовка с грохотом рухнула на асфальт, превратившись в бесполезную кучу хлама.

Бойцы прильнули к окну и увидели, как шикарный робокар Макса въехал на парковку ювелирного центра "Имперский самоцвет".

Автопилот лимузина произвел автоматическую парковку, после чего перешел в режим ожидания. Макс бросил взгляд на собственное отражение в боковом стекле, никак не мог привыкнуть к чужому лицу, пригладил волосы и коснулся сенсора открывания двери. Та с едва слышным гудением поднялась вверх.

Двери такого типа Макс не любил, их не откроешь быстро, в случае чего, и не уйдешь перекатом под машину, чтобы укрыться от пуль. Он вспомнил, как его отряд на Памире попал в засаду "павианов", и те принялись долбить из крупнокалиберных пулеметов по колонне, идущей через перевал. Били с двух высоких точек на склонах, при поддержке кумулятивных гранатометов, и если бы в бэтэре люк так же открывался с гламурной кнопочки, все бы там и сгорели. А так Макс с Батыем выпрыгнули, ушли под днище, и Батый еще прихватил модуль с ударным дроном. Пока Макс прицельными очередями прижимал гранатометчика, не давая ему макушки высунуть, Батый поднял дрон с бомбочками и так дал "павианам" прочихаться, что один из дымящихся говнодавов отбросило взрывом до самой колонны. Вместе со ступней. Проржались все тогда знатно.

Но в мире, куда Макс попал после гибели в очередном бою, войн не случалось уже много десятков лет, а бандитизм заперли за колючей проволокой в долговых резервациях. Люди забыли, что такое оказаться под градом пуль и ракет, вооруженная охрана превратилась в формальность и дань традиции, спецназ, если не считать витязей Тайного Приказа, тут вообще смех на палке, ну а в лимузинах чаще всего проектировали именно такие двери, для понтов и выкачивания денег из толстосумов. Макс бы предпочел практичный полноприводный внедорожник, но дворянское положение тела, в которое он попал, и фокус внимания СМИ на нем, настойчиво требовали соблюдения этикета. Как минимум в плане выбора одежды, прически, аксессуаров и транспортных средств, вроде этой неповоротливой дворовозки. Иначе спалиться можно в два счета, и так уже пару раз был в двух шагах от этого.

На краю парковки, у широких раздвижных дверей ювелирного центра, ожидаемо толпились журналисты с камерами и диктофонами в руках. Менее ожидаемо, что нигде не было заметно машин наружного наблюдения и сопровождения. Макс был далек от мысли, что ребята из Тайного Приказа дадут ему без присмотра и охраны разгуливать по городу, значит, сейчас его прикрывали с воздуха ударные беспилотники, которые в небе особо не разглядишь, а если разглядишь, не отличишь от мунициапльных летающих камер контроля движения. Это понятно, это чтобы не будоражить и без того вздрюченное внимание журналистов.

Макс вспомнил инструкции капитана Долинского, что говорить и показывать можно, а что нельзя ни при каких обстоятельствах, и уверенно двинулся вперед.

Интересно, что журналисты прибыли не только из местных питерских новостей и дальних княжеств Российской Империи, но также из сопредельных государств, Объединенной Америки, Европы, Азиатского Союза и даже, судя по значку на груди миловидной репортерши, из Японии.

В сшитом на заказ костюме Макс ощущал себя так же странно, как в кресле лимузина. Лишь спрятанный в кобуре под пиджаком автоматический пистолет успокаивал привычной тяжестью. В текущей ситуации толку от него ноль, а если что случится, прикроют и с воздуха, и снайперы с высоток, и где-то замаскированная группа витязей Тайного Приказа. За это можно не беспокоиться. Куда опаснее журналисты со своими каверзными вопросами и ядовитыми перьями.

— Ваше сиятельство! — Один из журналистов не выдержал и первым бросился навстречу Максу под осуждающий ропот коллег. — Я из "Московского вестника". У меня всего один вопрос. Способность к магии у вас врожденная или приобретенная?

— И то, и другое, — спокойно ответил Макс. — Этому нужно учиться, но без определенных врожденных свойств, точнее передающихся по наследству качеств ауры, овладение магией невозможно.

— Значит ли это, что люди из низших сословий не смогут овладеть магией? — спросила высокая худощавая женщина с беджиком "Санкт-Петербург сегодня". — Это удел только аристократов?

— Это провокационный вопрос, который способен внести нестабильность в наше общество. — Макс покачал головой. — Я не буду на него отвечать в таком виде, простите. Да, чистота рода важна, но это не значит, что у простолюдинов не может случайно оказаться подходящей ауры.

— Японская Эн-Эйч-Кей. — Миловидная девушка со значком на груди и заметным акцентом шагнула вперед и направила на Макса громоздкую профессиональную камеру. — Скажите, вы не могли бы продемонстрировать действие какого-нибудь магического заклинания для наших зрителей?

Макс улыбнулся. Капитан Долинский, весьма неглупый парень, предусмотрел подобное развитие событий, и дал разрешение показать журналистам одно простое, достаточно бесполезное, но в то же время очень эффектное заклинание.

Макс шевельнул пальцами сплел нужный узор из Нити, и накинул на себя. Журналисты шарахнулись. С их точки зрения Макс просто исчез, стал невидимым. Казалось бы, очень круто, но в бою это заклинание не применить, так как оно требовало полной неподвижности и разрушалось даже от слишком глубокого вздоха. Поэтому Макс задержал дыхание секунд на десять, после чего сделал следующий шаг, и заклинание развеялось.

На журналистов это подействовало удивительным образом, они сделали то, чего не делали со дня выпуска из журфака — перестали задавать идиотские вопросы. Даже более того — умолкли, раскрыв рты. Пользуясь их замешательством, Макс шагнул вперед, приложил к сканеру сословную карту, дверь раскрылась, и он оказался на первом этаже ювелирного центра с сословными ограничениями, куда простолюдинам, если они не сотрудники центра, а так же журналистам и иностранцам вход был категорически воспрещен.

— Ваше сиятельство! — с поклоном поприветствовал Макса молодой охранник. — Позвольте вас проводить. Какой вас интересует сегмент?

— Обручальные кольца с бриллиантами, — ответил Макс.

— Искренне поздравляю, ваше сиятельство! — Охранник снова поклонился. — Я видел вас в новостях. Это, простите за эмоции, просто полный отрыв башки. Никогда не забуду, как вы с помощью заклинаний поднимали в воздух машины и швыряли их в бандитов. Меня наверняка уволят за то, что я с вами говорю, но мне плевать. Такая встреча, это событие.

— Где у вас обручальные кольца? — Помня наставления капитана Долинского, Макс не стал поддерживать разговор с простолюдином, это противоречило этикету.

— На втором этаже. Идемте!

Они поднялись по эскалатору, и Макс заметил старшего охранника с соответствующим шевроном на рукаве. Тот бросил на молодого недобрый взгляд.

"Да пошел он в жопу, этот Долинский, с его этикетом, — подумал Макс. — Хреново, если парня из-за меня уволят".

— Можно вас? — Макс окликнул старшего охранника и тот подбежал на полусогнутых. — Как зовут этого парня?

Он указал на молодого охранника.

— Сергей Мирошник, — ответил старший охранник. — Я видел, он докучал вам, ваше сиятельство. Прошу прощения от имени заведения! Он будет немедленно уволен.

— Только попробуйте! — с нажимом произнес Макс. — У меня завтра свадьба, а послезавтра я приеду сюда и справлюсь, работает ли тут Сергей Мирошник. Если я узнаю, что он уволен, никому тут мало не покажется. Доступно?

Старший охранник кивнул. Вид у него сделался бледный.

Макс хмыкнул и направился в отдел обручальных колец.

Он еще утром выбрал кольцо, достойное, на его взгляд, пальца Светланы, но заказывать доставку не стал, хотел увидеть товар вживую, потрогать, взвесить на ладони. Дело было не в скупости и не в придирках к качеству, просто Макс от души хотел, чтобы подарок Светлане понравился.

Удовлетворившись просмотром, Макс велел консультанту упаковать покупку и отправить спецкурьером в особняк на Лисьем Носу. Покончив с формальностями, Макс развернулся и направился к эскалатору. В кармане заиграл рингтон смартфона. Макс достал трубку и удивленно хмыкнул — звонил капитан Долинский.

— Да, — ответил Макс.

— Ситуация критическая, — сходу сообщил Долинский. — Три машины наружного наблюдения, приставленного к вам, блокированы на шоссе. Снайпер в небоскребе не отвечает. Возможно убит. У нас в рабочем состоянии только три ударных беспилотника, но они бесполезны в здании. Постарайтесь кратчайшим путем оказаться снаружи.

— Есть предположение о планах противника? — спросил Макс.

— Очевидно похищение с целью инициации. Не убивать же вас. Действуйте. Мы попробуем пробиться городскими танками, но это минут десять, не меньше.

Долинский положил трубку, а Макс сбежал по эскалатору и окликнул охранника:

— Эй, Мирошник! Оружие есть?

— Конечно. Стозарядный "плунжер".

— Отлично, тогда постой смирно. Есть шанс стать героем, вроде меня.

Макс сплел заклинание защитного полога, набросил его на Мирошника, второе сделал себе.

— Это заклинание защищает от пуль, — объяснил Макс. — Около сотни попаданий выдерживает с гарантией, потом развеивается. Скорее всего меня сейчас попытаются похитить. Ты спрячься, и в драку не лезь, не демаскируй позицию. Понял?

— Да.

— Хорошо. Если увидишь из укрытия, что я сам не справляюсь, гаси моих похитителей без разбора, стреляй в самую гущу. Меня не заденешь, на мне полог. Тебе пули тоже не страшны, так что действуй активно. И лупи по ногам. Похитители могут быть в бронежилетах, но ноги ниже колена всегда открыты. Понял?

— Да.

— Выполняй!

Мирошник метнулся к эскалатору и довольно ловко укрылся за кадкой с искусственной пальмой.

— Шустрый какой, — одобрительно произнес Макс.

И тут началось. Первым делом с неба на парковку посыпались выведенные из строя дроны. Очевидно, сработала установленная на крыше ювелирного центра портативная система РЭБ. Макс, ожидая атаки, начал плести заклинание временного ослепления, но не успел. Он увидел, как японская журналистка поставила камеру у самой двери и бегом рванула за угол. До остальных журналистов, к счастью, тоже быстро дошло, что профессиональными камерами просто так не раскидываются, а дроны просто так с неба не падают, и бросились в рассыпную.

Пяти, а то и шести секунд на плетение заклинания уже точно не было. Макс с разбегу шлепнулся на ковер, и тут же шарахнуло мощным взрывом, килограмма два в тротиловом эквиваленте. Осколки стеклянной двери снопом ударили внутрь, сняв штукатурку со стен не хуже пескоструйного аппарата.

Помотав головой от легкой контузии, Макс магическим зрением оценил состояние полога — его зацепило совсем чуть-чуть, сноп стекол прошел выше. Почти сразу на тросах с крыши спустилось пятеро парней, облаченных в черные комбинезоны с полимерными броневымии пластинами. Головы были защищены закрытыми шлемами. Бойцы вскинули короткие штурмовые автоматы, намереваясь, по всей видимости, прижать Макса огнем по ногам, навалиться толпой и сковать пальцы, лишив возможности плести заклинания. Он прикинул, что на создание ослепляющего заклинания снова времени нет, а дальше сработали рефлексы из другой жизни — он выхватил оружие из кобуры под пиджаком. Причем, не плунжерную пукалку, а полноценный автоматический пистолет под пороховой патрон калибра девять миллиметров. Тяжелый, пахнущий маслом, без электронных примочек, с удобной рубчатой рукоятью. В общем, конкретно на страх агрессору.

В этом мире пороховое оружие на гражданке люди использовали редко, почему-то предпочитая многозарядность калибру и начальной скорости. Но Макс привык к высокой настильности, чтобы не вносить мысленные поправки на коротких дистанциях, и к приличному останавливающему действию. При этом небольшое количество патронов в магазине он с лихвой компенсировал мало кому доступной тут меткостью.

Макс не успел открыть огонь первым, и в защитный полог ударили три плотных очереди, значительно его истощив. Но все же, магическое плетение остановило все шестьдесят пуль, выпущенных по ногам с короткой дистанции. Макс магическим зрением увидел, что полог выдержит еще не больше пятидесяти пуль, и прямо с пола ответил прицельным огнем, тоже в ноги, ниже бронированных наколенников. Раздалось пять пистолетных выстрелов, и пять противников с душераздирающими криками рухнули у входа.

Экспансивная девятимиллиметровая пуля при попадании в голень с короткой дистанции производит гарантированный огнестрельный перелом кости, с образованием множества осколков в мягких тканях. Боль от такого поражения совершенно чудовищная, мало с чем сравнимая. Ее останавливающий и демотивирующий эффект можно считать абсолютным, бойцы с такими ранениями в похищении участвовать уже точно не смогут.

Но и противник был явно не лыком шит. Он хотя бы отчасти знал, с кем столкнулся, что ему нужно, и как этого достигнуть. Стоило упасть первым пятерым бойцам на асфальт, как на тросах сверху спустилось еще шестеро. Только вооружены они были не автоматами, как первые. В руках у четверых виднелись короткие мобильные дубинки-шокеры, один имел при себе внушительных размеров противопульный щит, а шестой был вооружен ни много ни мало, а портативным фугасным огнеметом.

Это, вот, было плохо. Магический полог, пока не развеется, отлично защищал от пуль, от осколков, от падающих сверху предметов, хорошо гасил ударную волну, но против огня, горючих жидкостей и газов он был совершенно бессилен. Макс понимал, что у противника нет намерения его убить, его хотели захватить, чтобы заполучить секрет магии. Но ведь из огнемета можно полоснуть по ногам, чтобы не убивать, но зато лишить подвижности и воли, так как ожоги — то еще удовольствие. Особенно если до самых костей.

В сложившейся ситуации Максу важнее всего было не допустить применения огнемета. Но вот как это сделать, если огнеметчик защищен противопульным щитом в руках боевого товарища? Из пистолета щит не пробить, тут уж к бабке ходить не надо. Требовался нетривиальный тактический ход, и Макс его нашел.

Он вскочил на карачки и, не заботясь о том, как выглядит на мониторах охраны, рванул вперед, подальше от входа. Через секунду он уже скрылся за углом лифтовой шахты, прикидывая, через сколько минут видео, где он скачет в позе пьющего оленя, попадет на просторы интерлинка. В магазине пистолета оставалось шесть патронов.

Противники такого маневра явно не ожидали, а стрелять из огнемета в цель за углом решительно невозможно. Им пришлось выдвинуться вперед, миновать порог и направиться через вестибюль к лифту. Первым двигался боец с щитом, за ним огнеметчик, остальные позади, гуськом, чтобы не попасть под выстрелы Макса.

"Молодцы, — подумал он. — Пятерка по тактике".

Бойцы двигались быстро, но у Макса было в запасе секунд пять, чтобы сплести простейшее заклинание ослепления. Если его применить, структурированная волна магической энергии ударит во все стороны метров на сто, гарантированно обезвредит и бойцов в вестибюле, и бойцов на крыше, так как в здании всего три этажа. Это будет полной победой. Но Макс этого не сделал. Он представил, какая паника поднялась в торговых сегментах после начала стрельбы, и прикинул, что если люди еще и зрение потеряют минуты на три, последствия возникнут катастрофические. Народ в панике и сослепу попросту передавит друг друга, кто-то упадет через перила, кого-то чем-то придавит.

Если же попытаться ограничить радиус действия заклинания десятком метров, это потребует уже не пять секунд на более сложное плетение, а все десять. Их у Макса попросту не было.

Он коротко выглянул из-за угла, оценил дистанцию до противника и крикнул изо всех сил:

— Мирошник, давай!

Молодого охранника не надо было упрашивать, его душа рвалась к подвигам. Он оказался сбоку от противников, они о нем не знали, а потому щитом прикрывались не от него, а от Макса. Не вылезая из-за перевернутой взрывом пальмы, Мирошник взял на прицел бойца с щитом, и, помня приказ Макса, тоже ударил по ногам. Пули у "плунжера" значительно меньше калибром, зато их там сто штук в магазине, можно не особо заботиться о расходе. Так что Мирошник насовал бойцу по ногам штук десять попаданий за раз, тот взвыл, с грохотом уронил щит, и повалился навзничь.

Макс только этого и ждал. Естественно, огнеметчик резкоразвернулся, чтобы спалить Мирошника, но Макс высунулся из-за угла, и тремя выстрелами разворотил ему огнемет. Горючая жидкость полилась из зарядной полости во все стороны, залив пол, ковер и огнеметчика по пояс снизу. Выстрелить он уже не мог, отбросил огнемет и рванул к валявшемуся щиту. Но это было уже пустое. Макс и Мирошник взяли бывшего огнеметчика в огневой клин и за секунду уложили на пол с переломанными ногами.

Остальные четверо быстро смекнули, что дубинки-шокеры им мало чем помогут, если никто не собирается прямо сейчас устроить гомосексуальную БДСМ-вечеринку. Пришлось засунуть их в чехлы на поясе, выхватить пистолеты и, прикрывшись плотным огнем, все же попытаться вернуть упавший щит. От них до него было рукой подать. Но ни Максу, ни Мирошнику пули были не страшны — достигая магического полога, они теряли всю кинетическую энергию и сыпались на пол, как горох из мешка. Полог Макса, не смотря на изрядное истощение, мог выдержать еще около сорока пуль. В результате они с Мирошником из двух стволов уложили еще одного из четырех бойцов, а трое до щита добрались, но толку от него оказалось ноль, так как им можно было прикрыться лишь с одной стороны, а стреляли с двух, Макс и Мирошник одновременно.

Так нападавшие потеряли еще одного бойца, но тут у Макса кончились патроны, а запасного магазина не было.

Глава 2

Когда пистолет Макса умолк, нападающие здорово приободрились, прикрылись щитом от выстрелов со стороны Мирошника, и рванули к Максу. Один держал щит, другой выхватил электрическую дубинку.

— Мирошник, бегом на улицу! — крикнул Макс. — И стреляй в пол! Зажги горючее!

Мирошник выскочил из укрытия, промчался рядом с растекшейся из огнемета лужей горючей жидкости и несколькими выстрелами поджег смесь. Полыхнула она знатно, но на улицу Мирошник выбежать не успел — по тросам с крыши спустилось еще пятеро бойцов. Пришлось ему отступать, прикрыться от них огнем и пятиться обратно к эскалатору.

Макс не стал дожидаться, когда ему приложат шокером, а с разбегу шарахнул плечом в щит, едва не сбив с ног бойцов, и, пользуясь замешательством, обогнул их, запрыгнул на эскалатор, подхватил Мирошника за ворот куртки и затянул к себе.

— Хорошо воюешь, салага! — Макс похлопал его по плечу. — Но дальше я сам. Спрячься, а мне отдай пушку, у меня патроны кончились.

— Рядом с вами, кажись, безопаснее, чем в укрытии.

— Ну, тогда не отставай.

Они оказались на втором этаже. Там царила паника во всех торговых сегментах и Макс окончательно укрепился в мысли, что применять заклинание временного ослепления, чтобы нейтрализовать противников, в такой обстановке нельзя. Ослепленные обезумевшие от страха люди точно наделают дел пострашнее, чем отряд похитителей. И других подавят, и сами сослепу поубиваются, падая через перила.

Подумав, Макс схватил за шиворот мечущегося старшего охранника, без затей вырубил его ударом в челюсть, и забрал его "плунжер". Внизу заполыхал не только весь ковер, отрезав бойцам возможность добраться до эскалатора, но и полимерное покрытие потолка, и панели на стенах. Применяемые в элитном строительстве материалы не давали ядовитого дыма, но бойцы со щитом все равно оказались в огненной ловушке, и у них не осталось другого пути, кроме как спасаться в кабине лифта.

Стало понятно, что если они поднимутся на второй этаж, могут возникнуть проблемы — прикрывшись щитом, они рано или поздно достанут Макса шокером.

— Работаем с двух сторон! — приказал Макс Мирошнику и начал плести себе новый защитный полог взамен прохудившегося. — Как выйдут из лифта, огонь по готовности! Меня задеть не бойся, на мне полог!

Но вышло еще хуже. Бойцы внизу, сообразив, что через огонь к эскалатору им не прорваться, решили попасть на второй этаж так же, как спустились с крыши — по тросам на электролебедках. Они включили приводы, повисли у окон второго этажа и принялись высаживать стекла выстрелами из пистолетов.

Макс накинул на себя свежий полог и стремительно проанализировал ситуацию. Пять бойцов у окон, у всех электрические дубинки. Еще двое в лифте, с щитом и шокерами. Ситуация принимала критический оборот. Можно было успеть сплести заклинание ослепления и тупо метнуть его во все стороны, но Макс еще в своем родном мире взял за привычку никогда не сдаваться и не складывать лапки, а уж тут и подавно не стоило давать слабину. Пока возможно, он решил обходиться без ослепляющей магии, чтобы избежать сопутствующих потерь среди гражданского населения. Согласно Уставу именно так положено действовать солдату в условиях уличного боя.

— Огонь не открывать! — крикнул Макс Мирошнику. — Прыгай в лифт, как только кабина освободится!

Они оба прижались к стене по обе стороны от шахты. Раздался сигнал прибытия лифта, двери разъехались в стороны. Пригнувшись, бойцы с щитом выбежали из кабины, ожидая обстрела с одной, или даже с двух сторон, но Макс и Мирошник, пропустив их, проскользнули в кабину, а уже оттуда, пока закрывались двери, открыли огонь по ногам.

— Выход на крышу есть? — спросил Макс у Мирошника и нажал кнопку третьего этажа.

— Аварийный, по пожарному расписанию, — отрапортовал тот, как на занятиях. — На случай эвакуации вертолетами Пожарного Приказа.

Лифт доехал до третьего этажа, дальше подниматься было некуда. Двери открылись, Макс с Мирошником выскочили из кабины.

— Ты беги туда, где аварийный выход на крышу, — приказал Макс. — Затаись и сиди смирно. Если услышишь стрельбу, сначала пойми, с какой стороны она от выхода, затем открывай люк и тупо долби из пистолета во все, что движется. Повторяю, на мне свежий полог, меня не заденешь. Ясно?

— Да!

Мирошник скрылся за лифтовой шахтой, раздался грохот ботинок по металлической лестнице. В ту же секунду снизу на тросах поднялись пятеро бойцов, и собрались было высадить стекла и на третьем этаже, но Макс их опередил. Прикрывшись огнем из "плунжера", он разогнался, пробежал по осколкам стекла и прыгнул. Короткий полет, и он повис на одном из бойцов, обхватив его за плечи и шею. Завязалась короткая борьба, но Макс не стал дожидаться ее исхода, взял бойца на удушающий прием, сунул пистолет за пояс и нажал освободившейся рукой на кнопку лебедки. Привод мощно потянул наверх, и за три секунды достиг закрепленной на краю крыши силовой стрелы.

Как Макс и ожидал, на крыше оставались еще семеро. Не слабо они подготовились. Выхватив пистолет, Макс тут же открыл огонь по противникам, которые такого хода точно не ожидали. С грохотом распахнулась крышка аварийного люка, оттуда тоже раздались выстрелы — это к атаке присоединился Мирошник.

Бойцы, зажатые между двух огней, продержались недолго и повалились на крышу, кто раненным, кто убитым. Некоторые пытались стрелять в ответ, но магические пологи полностью гасили энергию мчащихся пуль, и те не причиняли вреда ни Максу, ни Мирошнику.

Макс перепрыгнул на крышу и, в первую очередь, расстрелял объемистый кейс портативной системы РЭБ, подавляющей активность беспилотников. Затем укрылся за выходом лифтовой шахты, чтобы снизить нагрузку на защитный полог. Стоило бойцам снизу подняться до крыши, Макс открыл по ним из-за угла настолько плотный огонь, что у двоих под градом пуль перебило тросы, а остальные предпочли спуститься и бежать.

Они попытались пересечь парковку, но Макс, уже не спеша, сплел заклинание ослепления с ограниченным радиусом действия и швырнул им вслед. Уцелевшие бойцы схватились за лица и упали на асфальт.

— Что это было? — удивленно спросил Мирошник.

— Заклинание ослепления. Действует минуты три, за это время, думаю, прибудет кавалерия.

— Что же вы их сразу не ослепили?

— Это ненаправленное заклинание, действует во все стороны. Ты бы тоже ослеп. И как бы тогда совершил свои подвиги?

— А серьезно?

— Серьезно плести сложное заклинание с петелькой, ограничивающей радиус действия, довольно долго при моей тренированности пальцев. Если же делать простое заклинание, оно долбит во все стороны метров на сто. Что это значит?

— Ну…

— Без всякого "ну". Это значит, что весь персонал ювелирного центра ослеп бы, началась бы паника, а тут лестницы, эскалаторы, стрельба и огонь. Много людей могло погибнуть, а мы и так справились. Теперь надо выводить остальных. Внизу пожар, хрен знает, до какой степени он разгорится. Идем, надо объяснить всем, как выйти на крышу.

Они спустились через люк на третий этаж, но ожидаемого жара не было, с потолка лупили тугие струи системы пожаротушения.

— Но если бы они вас повязали? — не унимался Мирошник. — Тогда бы все равно пришлось применять ослепление

Он утер рукавом намокшее лицо.

— Нет. — Макс тоже моментально промок до нитки и, шлепая ногами по лужам, направился к торговым сегментам третьего этажа. — Они бы меня не повязали, а шарахнули шокером, а это судорога, спазм, скрюченные пальцы. Ими не сплетешь ничего, для этого нужна тонкая пластика.

— Рисковый вы человек, — с восхищением произнес Мирошник. — Я бы сдрейфил, как вы выразились, и точно бы пульнул заклинание. Если бы умел.

— Вот этим опытный боец отличается от салаги, вроде тебя.

— Вы себя так вели, словно были на настоящей войне, — произнес Мирошник задумчиво. — Вы были похожи на солдата из фильма. Но в биографии Максима Щербатова ничего такого нет.

Макс вздохнул. Ну, не станешь же первому встречному охраннику объяснять, что ты не всемирно известный борец-чемпион Максим Щербатов, а Макс Громов, командир отряда спецназа, попавший в тело Щербатова волей случая. Это в Тайном Приказе, когда давал показания после инцидента с бандитами, лучше было выкладывать правду. Да и то не факт, что поверили. А тут зачем? Пусть обыватели и журналисты думают, что Максим Щербатов внезапно обрел магические способности, некогда присущие представителям его рода. Так проще для всех. Ну и маскировка хорошая. Спрятался в чужом теле, и мало кто раскусит, каков ты есть на самом деле.

— Это я фильмов насмотрелся про войну, — отшутился Макс. — Кстати, о фильмах. Камер много тут понатыкано?

— Нормально. Засняли бой со всех ракурсов. Это просто охренеть, как круто. Я мочу террористов на пару с самим Щербатовым.

— Девушки будут взирать на тебя с почтением. — Макс рассмеялся.

В торговых сегментах, не смотря на погасший пожар, все еще царила паника. Продавцы, консультанты, администраторы, покупатели, все из разных сословий, вели себя совершенно одинаково — орали, визжали, метались, сбивали друг друга на пол, топтали. Макс представил, что бы началось в случае применения ослепления и содрогнулся.

"Кровь у всех красная, — подумал он. — Хоть какое ты сиятельное сиятельство".

Ему с самого переноса было до крайности непривычно, что власть в государстве принадлежит аристократам. В родном мире Макса Россией управляли демократические силы, Санкт-Петербург назывался Ельцинградом, шли почти непрерывные локальные и гражданские войны, восстания, протесты, массовые беспорядки. Много, в общем, работы командиру взвода специального назначения.

Тут было спокойнее. Намного. Да и намного смешнее. Чего стоили хотя бы заведения с сословными ограничениями, куда пускали лишь дворян после проверки сословной карты. Ну и много чего еще, от вычурных обращений друг к другу, до представлений о ругательных словах, самым ужасным из которых был "хрен".

— Вызывай начальство по рации, пусть вылезают из щелей и спасают людей, — велел Макс.

Он набрал в легкие воздух и гаркнул изо всех сил, словно командовал взводом под минометным обстрелом:

— Тихо, всем успокоится! Работает Тайный Приказ! — Он достал из внутреннего кармана удостоверение с ярко сияющим голографическим знаком и поднял высоко над головой. — Все паникеры понесут суровую ответственность! Всем оставаться на местах до начала эвакуации. Пожар локализован, террористы обезврежены. Опасность никому не угрожает.

Народ замер. Спокойствие этого мира держалось на страхе, это Макс еще пару недель назад понял. В первую очередь на страхе перед Тайным Приказом, во вторую на страхе перед возможным взрывом недовольства низших сословий.

Мирошник переговорил по рации со старшим смены и согласовал с ним порядок действий.

— Дальнейшая эвакуация будет осуществляться по сегментам, силами внутренней охраны, — сообщил он притихшим людям в зале. — Каждый торговый сегмент в порядке нумерации будет подниматься на крышу, откуда его эвакуируют вертолеты Пожарного Приказа. До этого необходимо сложить драгоценности в сейфы и передать под ответственность начальнику охраны

— Почему в порядке нумерации? — раздался из толпы мужской голос. — Сначала нужно выводить дворян!

Макс хмыкнул и направился на звук голоса. Перед ним почтительно расступались.

— Вы чем-то недовольны? — поинтересовался Макс, когда навис над плюгавеньким мужичком лет пятидесяти, одетым в вычурный костюм. — Вам непонятен ранг моих полномочий?

— Вы действуете не по правилам! — завизжал мужичок. — Я буду жаловаться. Уж не знаю, с чего вас наделили такими полномочиями, но я не намерен слушать, какого-то…

Макс вздернул брови, но мужичок договаривать не стал.

На самом деле Макс не знал регламента, а удостоверение ему только вчера вручил капитан Долинский, как он выразился, "во избежание инцидентов с полицией и другими казенными службами, а так же на всякий экстренный случай". Случай представился, так что выскочкой и самозванцем Макс себя не чувствовал. Дальше решения принимать охране, а его дело поддержать их авторитетом Тайного Приказа. Точнее страхом перед ним.

Это подействовало. Народ успокоился, появились сотрудники охраны, в том числе и старший смены.

— Ну ты и выступил! — сказал он Мирошнику. — Мы видели на мониторах. Ты единственный из наших не обосрался. Стрелял в настоящих террористов, и в тебя стреляли.

— Ну, это моя работа, — с напускной серьезностью ответил Мирошник.

— Это больше, чем работа. Отмечу тебя в докладной записке.

— Рад стараться! — ответил Мирошник.

— Этот парень мне еще нужен, — обратился Макс к старшему смены, снова показав удостоверение. — Поднимемся с ним на крышу, будем принимать людей там и присматривать. чтобы никто сгоряча и в панике никого не столкнул вниз.

— Понял! — Старший смены кивнул. — Мирошник в вашем распоряжении.

— Идем, салага. — Макс хлопнул его по мокрому плечу, из-за чего во все стороны полетели брызги.

Они поднялись на крышу, там царил полный штиль и духота под хмурым небом. В мокрой одежде в такую жару было даже приятно.

Со стороны шоссе раздался гул мощных вентилируемых электромоторов, и на парковку въехали два городских колесных танка со скорострельными гладкоствольными пушками под оперенные снаряды. Следом подкатили три пожарные машины, четыре медицинских фургона и два черных бронированных автобуса с витязями Тайного Приказа. Витязи выстроились двумя колоннами и, под прикрытием легких противопульных щитов, заняли позиции перед дверями ювелирного центра.

— Вот и обещанная кавалерия, — произнес Макс, глядя через парапет крыши.

Витязи скрутили ослепленных бойцов на парковке, но внутрь пока не совались.

— Круче только яйца! — разглядев эмблемы на танках, прошептал Мирошник.

— Свои яйца ты после сегодняшнего дня можешь смело в металлолом сдавать, если станут не нужны. — Макс усмехнулся. — Молодец, хорошо дрался.

В кармане заиграл смартфон. Звонил капитан Долинский.

— Да, — ответил Макс.

— Как обстановка?

— Противник повержен, — доложил Макс. — Витязи могут занимать здание. Только не надо слезоточивого газа и светошумовых боеприпасов. Там люди, все перепуганные. Сейчас их охрана выводит на крышу.

— Понял, подождите на линии, я свяжусь с командиром отряда.

Некоторое время динамик смартфона молчал, в это время витязи у входа разделились на несколько групп — одни прикрывали, другие, надев противогазные маски, заняли вестибюль.

Затем в трубке снова раздался голос Долинского:

— Почему стрельбы было так много? Что помешало применить ослепление?

— Тактическая обстановка. Говорю же, людей много в здании. И так там паникеры наделали дел, есть пострадавшие в давке. В общем, опасался сопутствующих потерь.

— Пожалуй, я единственный в Тайном Приказе, кто верит, что вы солдат из другого мира, — признался Долинский. — Но это потому, что с вами мало кто из наших разговаривал, кроме меня. Говорите вы, как самый настоящий солдат. Это не очень хорошо, так как привлекает внимание. У Максима Щербатова не было боевого опыта, он спортсмен, шоумен, миллионер и ловелас. Поймите, начальство считает важным утаить от общественности вашу истинную личность и не разглашать историю с попаданцами. Для обывателя это чересчур, войдите в наше положение. Империя сейчас и так напоминает перегретый котел, может рвануть от любого пинка. Наша задача, как структуры госбезопасности, уберечь страну от любых пинков. А тут вы с Родославом являетесь из других миров.

— Ну, мой опыт говорит, что толпа быстро ко всему привыкает.

— Да что толпа! Я сам к этому не могу привыкнуть. Глаза видят Щербатова и Куракина, а разум понимает, что это не они, что на самом деле передо мной воин из другого мира и древний волхв, прошедший через тьму Бездони. К этому трудно привыкнуть.

— Все равно привыкайте, — посоветовал Макс. — Обратно в свой мир я вернуться не могу. По крайней мере, по собственной воле.

— Ну, я не об этом. — Было слышно, как Долинский вздохнул. — Я о том, что с вашей стороны было бы мило не контрастировать с образом Щербатова на каждом шагу. Лексикон ваш казарменный, присказка эта дурацкая, "ежа мне в трусы". Это критически не соответствует образу местного аристократа вообще, и образу Максима Щербатова в частности. Попали в его тело, соответствуйте. Не разрушайте наш мир.

— Да я вроде пока его только спасаю, — ответил Макс.

— Только не обижайтесь.

— На обиженных воду возят, пустое это. Просто я действительно в родной мир вернуться не могу, да и не хочу. Тут я себя чувствую значительно лучше. Но я вас понял, господин капитан, и стараюсь, как могу. На дворовозке этой езжу, в костюм одеваюсь, журналистам лыбу давлю, ежа мне в трусы. Ну, в смысле, я за лексиконом тоже слежу. Стараюсь даже наедине с собой не ругаться, чтобы не палиться потом на людях.

— Не выдавать себя, — поправил Долинсткий. — "Палиться" — вульгарное слово, аристократы так не говорят.

— Вы подъедете?

— Нужна помощь?

— Мне точно нет. А вот живых пленных тут осталось достаточно. Особенно у входа. Надо медиков проинструктировать, а то начнут оказывать помощь, так до беды недалеко.

— Проинструктированы. Напавшими на вас бойцами займутся витязи. Езжайте домой. Это рекомендация, разумеется, приказывать я вам не могу. Но мне приказано отправить с вами в качестве прикрытия оба колесных танка, куда бы вы ни поехали. По приезду останутся в особняке, плюс туда уже выслали группу витязей для охраны Светланы и Родослава.

— Хорошо. Взбучка мне сегодня в любом случае гарантирована.

— У семейной жизни есть и минусы, — философски заметил Долинский.

— Еще важный момент. Меня кто-то сдал, и этот кто-то — сотрудник ювелирного центра. Я когда подъехал, тут журналисты меня поджидали, и, я уверен, нападавшие имели тот же источник информации. Интуиция подсказывает, что начинать надо с администратора секции обручальных колец. Я их каталог утром просматривал. Все, у кого есть допуск к мониторингу, попадают под подозрение.

— Понял, это важно.

— Еще важнее, что никому из нас троих теперь носа из особняка будет не высунуть без серьезной охраны. Да и в особняке будет небезопасно. Мы себя выдали, и на нас началась охота.

— Это ожидаемый вариант. Вечером будет совещание на Литейном. Мой начальник, генерал Краснов, будет присутствовать. Посмотрим, какие решения примут.

— Я одного решения опасаюсь, — признался Макс. — Что вы возьмете нас под белы рученьки и запрете в подвале, в интересах государственной безопасности, разумеется.

— Не совсем представляю, как вас можно заставить что-то сделать против воли. — Капитан Долинский рассмеялся. — Ну и общественный резонанс тоже учитывайте. Вы национальные герои после битвы у КПП. Стоит вам пропасть, вся страна встанет на уши, или, как минимум две столицы.

— Не особо успокаивает. Не знаю, как в вашем мире, а в нашем разведка обладала такой властью, что исчезнет человек, и с концами.

— Не доверяете? — напрямую спросил Долинский.

— Ни малейшим образом. Я всегда начеку. Только не обижайтесь.

— Да какое уж тут. На обиженных воду возят, сами же говорили. Но, чем смогу, помогу.

— Спасибо.

Макс сунул смартфон обратно в карман пиджака.

— Идем, мой юный друг, — сказал он Мирошнику. — Провожу тебя, чтобы витязи не обидели. А то они могут, не разобравшись.

Спустившись вниз и переговорив с командиром спецназа, Макс сел в лимузин. Спереди и сзади от его машины встали городские колесные танки, на броню каждого забрались по пять витязей. В таком броском сопровождении Макс отправился в особняк на Лисий Нос. С одежды на кожаное сиденье стекала вода.

Глава 3

Еще в юности, в своем родном мире, Макс стал свидетелем, как гусеничные танки перли по улицам Москвы на штурм Кремля. Особенно его тогда впечатлил скрежет, с которым плющились под траками припаркованные вдоль улиц робокары, и гулкие раскаты до дрожи стекол, когда под бронированными днищами взрывались смятые батарейные отсеки, разбрызгивая во все стороны фонтаны пылающего полимерного электролита. Это было настолько эффектно, что навсегда врезалось в память, и Макс подумал, мол, именно танк является лучшим средством передвижения по городу, особенно при наличии дорожных заторов.

Теперь, много лет спустя, в чужом мире, Максу довелось убедиться в верности своих тогдашних выводов. И хотя его лимузин сопровождали не гусеничные, а более легкие колесные танки, все равно стоять в пробках не пришлось ни разу. Головной танк, приближаясь к затору, лишь слегка сбрасывал скорость и врубал мощную пневматическую сирену, чтобы дать возможность водителям перейти на ручное управление и освободить дорогу бронированным монстрам. Робокары расступались, втискивались между другими машинами, выезжали на аварийные полосы и островки безопасности, скатывались на обочины, выруливали на второстепенные дороги, а некоторые, не щадя подвески, выскакивали на разделительные полосы и тротуары. Подвеска все же стоила меньше, чем вся машина.

Постепенно заторов становилось все меньше — светофоры зажглись зеленным на всем пути следования колонны. Ближе к посту дорожной полиции, на выезде из города, дорога и вовсе опустела — полицейские, вспотев от духоты и злости, отводили весь попутный транспорт на боковые ответвления шоссе, на электрозаправки и стоянки грузовиков, чтобы освободить проезд спецтранспорту Тайного Приказа.

Эстакаду при повороте на Кронштадт два танка и лимузин Макса проехали в гордом одиночестве, после чего свернули с шоссе к особняку князя Алексея Куракина. Дорога повела в сторону Залива, затем начался забор имения.

У ажурных кованых ворот, где даже будки охраны отродясь не было, теперь красовался сборно-щитовой КПП с эмблемой витязей Тайного Приказа, а по бокам стояли два бронированных робокара с крупнокалиберными пулеметами на выносных автоматических турелях. Пятеро витязей в черной броне и шлемах несли службу, напоминая не столько людей, сколько фантастических боевых роботов, не знающих ни сомнений, ни жалости, ни страха.

— Ежа мне в трусы, — вслух произнес Макс, оглядев мирное, до недавнего времени, имение.

На лужайке стояло две надувных армейских палатки, водородный генератор, полевая кухня и хорошо вооруженный ударный вертолет.

Увидев через окно, как подъехал лимузин, Светлана, сбежала по ступеням на лужайку. Макс поднял дверь и выбрался наружу. Тут поддувал ветер с Залива и в мокрой одежде стало не очень комфортно.

— Ты похож на утопленника. — Светлана улыбнулась, встала на носочки и чмокнула его в щеку. — Я волновалась.

— А я думал, что ты мне устроишь взбучку, — признался Макс.

— Воспитывать людей надо, когда они лежат поперек лавки, — ответила Светлана. — А ты вдоль уже с трудом помещаешься. Так что поздно. Буду любить тебя, какой есть.

Макс хитро улыбнулся, подхватил Светлану на руки и прижал к себе. Она взвизгнула от неожиданности.

— Дурак! — Она шутливо стукнула его кулаком по плечу. — Я теперь тоже буду, как мокрая курица.

— Зато прохладно. — Он взбежал по ступеням к дверям особняка, и лишь там опустил Светлану на ноги. — Сегодня жуткая духота.

В доме работал кондиционер, так что обоим пришлось поспешить переодеться в сухое. Светлана настояла, что до свадьбы они с Максом будут жить в разных комнатах, как того требовал этикет от лиц с дворянским титулом. Макса это не радовало совершенно, но, как чужак в этом мире, он был готов потерпеть. Переодевшись в своих покоях, они спустились в гостиную.

— Рассказывай. — Светлана сделала себе безалкогольный коктейль и уселась на диван возле рояля.

— Ну. Ничего особенного. — Макс пожал плечами. — Отбился.

— Ты не понимаешь. Мне нужно услышать от тебя подробности, чтобы провести анализ произошедшего.

— Никак не могу привыкнуть, что после активации ауры Ищущего ты стала чем-то средним между биокомпьютером и Шерлоком Холмсом на стероидах. — Макс вздохнул и тоже сделал себе коктейль, правда не безалкогольный. — Я и налево не смогу сходить после свадьбы, сразу вычислишь.

— Понимание этого факта может спасти вашу жизнь, сударь, — ответила Светлана. — Иначе я вызову вас на дуэль, и убью.

— Бе-бе-бе! — пробурчал Макс в ответ. — Меня уже столько раз убивали, в том числе, до смерти, что уже не страшно. Короче, ситуация там достаточно понятная и без твоих способностей. Без обид. Напали слаженно, все в одинаковой форме, судя по оружию и снаряжению точно знали, чего от меня ожидать.

Он отпил из стакана и продолжил рассказ. Светлана внимательно слушала. Когда Макс закончил, она еще некоторое время молчала.

— Больше всего мне не понятно, каким образом они незамеченными попали на крышу, — признался Макс. — Их было почти двадцать пять человек, это серьезная группа, два отделения. Ну, ладно, по городу можно проехать на трех-четырех фургонах или грузовиках с разных направлений. Но ювелирный центр, это место с сословными ограничениями, туда не ввалишься экипированным взводом через главный вход, и тем более, через эвакуационный выход, не пройдешь мимо охраны и не поднимешься в лифте на крышу. Такую толпу в лифт за один за не запихнуть, да еще со снаряжением. Так и вижу, стоят бойцы с автоматами и огнеметом, ждут, когда их товарищи поднимутся, и лифт на первый этаж пришлют.

— Издеваешься? — Светлана глянула на него с недоумением. — Я думала, ты сразу понял, как они попали на крышу и укрепились там.

— Нет, сударыня, я туповат с детства, и у меня активирована аура Воина, а не Ищущего. По каким признакам я мог понять, как они забрались на крышу?

— Ну, Макс! Шевельни извилинами! Они же на тросах, на электрических лебедках.

— Не-не-не! — Макс покачал головой. — С земли подняться на крышу при помощи тросов они точно не могли. Во-первых, для этого нужно установить металлические стрелы с блоками на парапете крыши. Чтобы установить стрелы, нужно сначала оказаться на крыше. Ну и как ты себе представляешь, двадцать пять мужиков подходят к ювелирному центру, цепляют лебедки к торсам, и поднимаются?

— Да нет же! — остановила его Светлана. — Они не поднимались на крышу, а спустились на нее. С одного из трех небоскребов, которые возле ювелирного центра стоят. Примерно с двадцатого этажа, тогда получится оптимальный угол. Они выпустили зацепы из линеметов, натянули тросы и по ним съехали в два-три приема. Для этого они сначала нанесли удар по всем дронам в воздухе, чтобы ударные, если они тебя прикрывают, не сбили бойцов по мере спуска.

— Ну у тебя и аналитический аппарат теперь! — восхитился Макс. — Не перестаю удивляться.

— И не перестанешь. — Светлана шутливо щелкнул его пальцем по носу.

— Да уж. И кто по-твоему это мог быть? У меня, кстати, есть на этот счет нетривиальная идея.

— Поделись, — с серьезным видом попросила Светлана.

— Эта мысль меня мучает с ночи битвы у КПП. Я все думаю, не могло ли какое-то количество бандитов прорваться через тот пролом, который пробил Родослав, когда вы меня спасали? Смотри. Я свернул шею их главарю, Рыбарю, но он ведь рассказал обо мне, о магии, обо всех делах непосредственным исполнителям моего похищения. Все было продумано очень грамотно, включая идею засыпать меня в лифте щебенкой, чтобы я пальцами не смог шевельнуть для плетения заклинаний. Они знали, с кем имеют дело. И сегодня, в ювелирном центре, нападавшие тоже знали, с кем имеют дело, и как противостоять моей магии. Они сделали ставку на скорость, на число, я едва успел полог сплести, на ослепление реально времени не хватало. Я думаю после смерти Рыбаря кто-то из главарей поменьше, пока другие пытались прорваться через КПП, ушел из резервации с группой через пролом в заграждении и затерялся в городе. Вот, короче, они на меня и напали.

— Совершенно исключено, — возразила Светлана. — В ювелирном центре на тебя мог напасть кто угодно, но не бандиты.

— Откуда такая уверенность? — удивился Макс.

— Очевидных причин несколько. После смерти Рыбаря мелкие главари должны были устроить междоусобицу, и ни о каких слаженных действиях речи быть не могло бы.

— Но что если у Рыбаря был, скажем так, заместитель, к которому автоматически перешла вся власть в резервации? Один император преступного мира поменялся на другого. Тут может обойтись без разборок между главарями.

— Даже в этом случае напали на тебя не бандиты. Смотри, если они вырвались из резервации через пролом, сделанный Родославом, значит, это произошло позапрошлой ночью. Бандиты в городе на нелегальном положении, у них нет жилья, нет какой-то базы. Если их двадцать пять человек, это заметная группа, им даже перемещаться сложно, не говоря уже о подготовке такой сложной операции, какую ты описал в ювелирном центре. Им неоткуда было за такой короткий срок достать снаряжение и оружие, причем не какое-то, а подобранное именно под предполагаемую ими ситуацию.

— Хорошо. — Макс отпил из стакана. — Твои аргументы весомые, согласен. Но кто тогда, по-твоему на меня напал?

— Пожалуй, есть два варианта, — прикинула Светлана. — Первый вариант, это рука Михаила Троекурова.

— Отец Веника? У него есть возможность за короткий срок подготовить столько серьезных бойцов?

— Подготовить нет, купить да. Всяких разных бывших полно в границах Империи.

— Там были не всякие, — с уверенностью ответил Макс. — Там были люди, которые прошли серьезную совместную подготовку на полигоне. Там по каждому движению видно, что это давно сформированная команда, получившая очередное задание.

— Тогда Троекуров отпадает, — согласилась Светлана. — Остается последний вариант — иностранная спецслужба. В битве на КПП мы очень уж громко выступили, кто-то из охраны КПП снял видео, оно попало в сеть, и наличие в Российской Империи магии перестало быть секретом. Естественно, теперь магию хотят все, и вкладываются, кто сколько может.

— Интересно. При нападении на меня в ювелирном центре, подрыв двери совершила женщина, которая выдавала себя за репортершу из Японии, — вспомнил Макс. — Внешне похожа на японку. И акцент. Это самый плохой для нас вариант. Понимаешь, если ты права, и Тайный Приказ выяснит, что за нападением стояла иностранная спецслужба, нам туго придется.

— В смысле? — уточнила Светлана.

— Ты задаешь такие вопросы, обладая исключительным аналитическим даром. — Макс допил и поставил стакан на столик рядом с диваном. — Для меня это очевидно. Нас запрут в подвале Тайного Приказа или убьют. Всех троих. Родослав прав, я над ним зря посмеивался. Магия дает преимущество только в одном случае, если она применяется тайно, и никто не знает, что ты ей владеешь.

— С этим утверждением бессмысленно спорить, — согласилась Светлана. — Это доказывает история. Крестители победили волхвов. Технология и дисциплина против магии и свободомыслия. Сегодня магия возродилась, и все повторяется. Но не наша в этом вина. Мы бы жили себе спокойной жизнью, тайно бы применяли магические фокусы в случае крайней необходимости, если бы Засекин не начал нас терроризировать, чтобы стать магом. Нам пришлось защищаться, этим мы проявили себя. Противостояние магии и технологий очень похоже на противостояние яда и кинжала. Яд опасен лишь в том случае, если жертва не знает, что вино в ее бокале отравлено. В противном случае ничего не мешает выплеснуть вино на пол. С кинжалом все не так. Даже если ты видишь его в руках противника, это не спасет тебя от удара, а если ударить тайком, со спины, спасения вообще нет. Так и магия. Да, Родослав может увеличивать или ослаблять гравитацию, двигать по воздуху и ронять на головы врагов грузовики. Но лишь на расстоянии сотни метров. Посади в двухстах метрах десяток снайперов, способных выпустить по десять пуль в магический полог, и магу конец. Ничего его не спасет. Знаешь, я пришла к выводу, что магия — это инструмент для мирного, а не боевого применения. С ее помощью можно строить, изменять свойства материалов, концентрировать энергию для создания новых устройств. Но только если при этом никто не мешает.

— Ты права. — Макс кивнул. — Я сегодня едва успел сплести новый полог, когда в меня выпустили из трех автоматов шестьдесят пуль. Когда противники близко, и их много, даже на простое плетение, вроде ослепления, не хватает времени. Мне кажется, Засекин изначально не хотел стать магом. Когда сработал Жезл Возмездия, Засекин хотел уничтожить инициированного мага, как верный потомок Крестителей. Он считал магию исключительным злом, как рыцарь считает подлостью отравление ядом. Но когда я ему всадил пулю в позвоночник, для него многое изменилось, включая намерения. Теперь он мечтает излечиться при помощи магии, я в этом уверен. Но не знаю, возможно это или нет.

— С помощью магии все возможно, — раздался с лестницы голос Родослава.

Он спустился и сел в кресло. Вместо положенного по этикету костюма на нем был дорогой домашний халат из золотистого шелка и домашние тапочки на босу ногу.

— Мы со Светланой как раз обсуждали слабые стороны магии. — Макс пожал плечами.

— Вы так раззадорились, что вас было слышно на полдома. — Родослав поморщился. — Чушь вы обсуждали. Что вы знаете о магии?

Светлана и Макс переглянулись. Действительно, они прошли инициацию меньше недели назад и знали парочку полезных заклинаний. Но Родослав — дело другое. Он был учеником древнего могучего волхва Любомудра, да к тому же наследственным магом в третьем поколении.

— Ну, да, — согласился Макс. — В магии ты точно круче.

— Рад, что вам это понятно. — Родослав откинулся на спинку кресла. — Поэтому я вам вот что скажу. Да, магия хороша, когда ее применяют тайно. Это факт. Но только в том случае, когда маг знает недостаточно заклинаний, как мы с вами. Если бы мы знали заклинаний больше, если бы могли плести сложные структуры из Нити, если бы могли сами создавать мощные артефакты, тогда глупые людишки со своими жалкими технологиями ходили бы у нас в рабах от рождения до смерти.

— Опять тебя заносит. — Светлана поморщилась.

Внезапно у всех троих завибрировали смартфоны — сработали датчики свечения Жезла Возмездия, спрятанного в сейфе библиотеки. Система специально была настроена так, чтобы не пропустить инициацию нового мага.

— Засекин, гад! — воскликнул Макс. — Он создал плетение для инициации и уже кого-то тайком инициировал!

— Да, кроме него некому. — Родослав вскочил и помчался по лестнице в библиотеку. — Надо скорее узнать, где произошла инициация и обезвредить всю шайку.

Светлана и Макс бросились за ним. Промчавшись по коридору, Родослав толкнул дверь библиотеки, перескочил порог и приложил ладонь к биометрическому сенсору сейфа. Замок клацнул, Родослав повернул ручку, распахнул дверцу, и библиотека озарилась ярким изумрудным заревом. Светился кристалл, венчающий Жезл Возмездия.

— Зеленый? — удивленно воскликнул Родослав. — Свечение всегда было красным.

— Может, это зависит от ауры инициированного? — прикинул Макс.

Родослав взял жезл, очертил им голову, но искорки расстояния не высветились, кристалл просто погас.

— Сломался? — забеспокоилась Светлана.

Родослав повертел жезл, но тот, как и раньше, исправно указывал на Макса, Светлану и особняк Засекина.

— Вроде, все нормально, — сказал Макс. — Указывает на всех, кто был инициирован меньше двух недель назад. Может, какой-то сбой? Цвет-то был не красный.

— Да. — Родослав задумался, положил жезл на место и запер сейф. — Цвет был зеленый. Честно говоря, я не знаю, что он может означать. Но похоже, к инициации нового мага это отношения не имеет, иначе бы искры показали расстояние до него.

Они спустились обратно в гостиную.

— Когда Засекин напал на вас, он прекрасно знал, как работает Жезл Возмездия, — задумчиво произнесла Светлана. — Возможно, ему известно и значение зеленого цвета. Судя по искоркам, Засекин скрывается у себя дома. Один раз он помог, думаю, можно к нему еще разок обратиться.

— Не сейчас, — остановил ее Родослав. — После нападения на Макса мы все под охраной Тайного Приказа. Сомневаюсь, что нас выпустят из имения без сопровождения танков. С таким эскортом к Засекину лучше не соваться. Тайный Приказ его ищет, возьмут под белы рученьки, и никакой информации мы не добудем.

— Как-то мне тревожно, — признался Макс. — Засекин Жрец, он может придумать хрен знает какие заклинания.

— Зря волнуешься, — ответил Родослав. — Мало придумать плетение, нужно еще суметь его сплести. Засекин не тренировал пальцы, он с этим не справится. А у нас есть книга "Всех заклинаний".

— В которой не оказалось ни одного заклинания, — напомнил Макс.

— Зато там подробно изложена система, которая в наше время, тысячи лет назад, была бесполезна, а сейчас имеет высочайшую ценность, — сказал Родослав. — В наше время не было компьютеров, и высчитывать сложные заклинания по фрактальной системе, складывая счетные камушки в кучки, это, сами понимаете, пустая работа. Поэтому заклинания придумывали только Жрецы, а остальные у них покупали. Сейчас иначе. Ты запустила майнинг заклинаний?

— Да, — ответила Светлана, достала смартфон и принялась что-то рассматривать на экране. — В простейшем виде на компьютере, который дал Долинский, а в более серьезном виде, на нашем производственном сервере.

— Это правильно, — одобрил Макс. — Не доверяю я этому Тайному Приказу. Пусть у них вычисления идут с меньшей эффективностью.

— Да разницы большой нет. — Светлана вздохнула и несколько раз тапнула по экрану. — Майнинг заклинаний — штука случайная. Кому повезет, тот и соберет новое плетение быстрее других. Там нет системы, это как выбрасывание одновременно нескольких тысяч игральных костей. Рано или поздно выпадет удачная комбинация, но у кого это произойдет раньше, у кого позже, непредсказуемо.

— Ну, у кого мощнее комп и лучше вычисления, тот чаще кидает кости, — сказал Родослав. — А кто чаще кидает, у того вероятность получения нового заклинания выше. Так что ты на верном пути, молодец.

— Спасибо. Но меня одна мысль не отпускает, — призналась Светлана. — С магией она никак не связана, но чем больше думаю, тем важнее она мне кажется.

— Поделись, — предложил Макс.

— Я задумалась, а вдруг ты прав, вдруг бандиты какой-то группой действительно вырвались за границу резервации через брешь, пробитую Родославом?

— Думаешь, для нас это имеет какое-то значение? — удивился Родослав.

— Смотря кто ими руководит. Понимаете, если Макс убил Рыбаря, то среди мелких главарей должны были начаться разборки, борьба за власть. Но мы наблюдали обратное — консолидированную атаку на КПП. Что если это был отвлекающий маневр? Это привело меня к подозрению, что Рыбарь жив.

— Исключено! — Макс надулся. — Я ему лично шею сломал. Я хорошо умею ломать шеи.

— Я не сомневаюсь. Но вспомни, Засекин очень хотел стать магом, но побоялся инициироваться напрямую от рук Родослава. Подставил сначала Виктора Волконского в качестве лабораторной мыши. Что если и Рыбарь не дурак? Он мог подставить кого-то другого, не зная, чем закончится инициация.

— Но фотка же его где-то есть? — спросил Макс.

— Я ее как раз и ищу, — сообщила Светлана, закончив копаться в смартфоне. — Нашелся довольно старый снимок, сделанный еще до того, как долговую резервацию обнесли заграждением. Но ты глянь, он или нет.

Макс посмотрел на экран и озадачено хмыкнул.

— Вообще ничего общего, — произнес он.

Светлана и Родослав обеспокоено переглянулись.

Глава 4

Насчет отвлекающего маневра Светлана оказалась права. Пока ночью она с Максом и Родославом громила бандитов у главного выезда из резервации, еще одна колонна машин, выключив фары, пробивалась по дороге к пролому в ограждении. Путь их пролегал через давно опустевший жилой массив. Десять топливных внедорожников и один фургон полностью терялись в темных каньонах между заброшенными высотками, похожими на сгнившие зубы мертвого великана. Колонну даже с дрона было не разглядеть. Водители, надев шлемы с приборами ночного видения, уверенно ехали по растрескавшемуся, местами провалившемуся асфальту, огибали поваленные ветрами рекламные конструкции и рухнувшие от времени осветительные опоры.

Рыбарь, адъютант и граф Соронский расселись в шикарно оборудованном салоне фургона, в кабине сидел водитель и еще двое бойцов с оружием.

— Это ваша промашка, профессор, — со злостью произнес Рыбарь, уставившись в упор на Соронского. — Вы сказали, что электричество остановит выродка, удержит его от опасных заклинаний. Но что вышло? Если бы я не послал на инициацию нашего длинноволосого петушка, чтобы он выдал себя за меня, мне бы, а не ему, пришел конец. Мои люди теперь гибнут у ККП, чтобы мы могли прорваться в город.

— Но, господин Рыбарь, — дрожащим голосом ответил Соронский. — Это никак не моя вина. Я же отдельно подчеркнул, что провода нужно надежно заизолировать поверх запястий. Это ваши люди поленились. Когда мои инструкции выполняются в точности, все проходит гладко. Вы же без труда взяли Щербатова в плен. Именно благодаря моим рекомендациям.

— Ладно, расслабьтесь. — Рыбарь махнул рукой. — Сделанного не вернешь. Но в следующий раз будьте любезны не только давать инструкции, но и объяснять, чем может закончиться их ненадлежащее исполнение. Это, знаете ли, может серьезно мотивировать некоторых лентяев.

— Да, конечно. Просто я привык общаться с более понятливыми людьми.

— Точнее менее тупыми, — поправил Соронского адъютант.

— Ты за базаром-то следи, — посоветовал ему Рыбарь. — Сильно борзеешь. Ты уже не на побегушках у полковника Полицейского Приказа, так что будь любезен вести себя с большим почтением к новому хозяину. Иначе, не ровен час, я действительно тебя подвешу за яйца.

— Ты мне не хозяин, — спокойно ответил адъютант. — Ты партнер, и в партнеры я тебя сам выбрал, да еще проставился не слабо в счет партнерства. Так что давай не будем тут писюнами меряться. Не место, не время, и ничего нам это не даст. У нас одинаковые интересы. Так давай не будем себя вести, как два паука в одной банке.

— Ты уж извини, но я не люблю предателей, — с презрением произнес Рыбарь. — Ты без зазрения совести кинул полковника Засекина, хотя он для тебя много сделал. После такого ты надеешься, что я буду тебе доверять? Предал его, можешь предать и меня. Так что я начеку.

— Ситуации разные. Пока Засекин обладал полноценной властью, я за ним бегал, как пес, и готов был палочку в зубах приносить. Не из страха, заметь, а из желания поддерживать свой статус. Это моя страстишка. На деньги мне плевать, а вот ради власти я готов на что угодно. Но когда Засекин превратился в жалкого калеку, который горничной присунуть не в состоянии, зачем мне ему служить? Я найду другого, у кого настоящая власть, и ему в зубах палочку принесу.

— Это ты обо мне? — Рыбарь усмехнулся.

— Сейчас о тебе. Но если ты, как Засекин, получишь пулю в жопу, и у тебя ноги отнимутся, то уж без обид тогда. Подгузники менять я тебе точно не буду. Переступлю и пойду дальше. Это честно.

— Вращал я твою честность на оси детородного органа, — пробурчал Рыбарь. — Ты мне тоже нужен, только пока у тебя есть возможность добывать информацию и всякие полезные полицейские штучки. Но ты в бегах, и возможности твои теперь под большим вопросом. Так что тоже не расслабляйся.

— Это с какого перепугу я в бегах? Я что, засветился где-то? Нет. Свидетели против меня есть? Хрена с два. Улики? Нет. Засекин мертв, я надеюсь. Кроме него никто на меня настучать не может. Но даже если твои башибузуки облажались, Засекин меня все равно не сдаст. Иначе я про него такое выложу, что ему хуже придется, чем мне. Так как я человек маленький, исполнял приказы, а злодей и враг Империи — он. Так что я в любой момент зайду в главное городское управление Полицейского Приказа, скажу, что был похищен бандитами, и получу новую должность при каком-нибудь другом полковнике. Моя жизнь не изменится в худшую сторону. Но я хочу большего, поэтому я с тобой, а не махаю ксивой перед мордой дежурного по отделу и не пишу рапорт о произошедшем со мной похищении. Так что, дорогой мой, у нас с тобой естественный паритет. Я его пока нарушать не намерен, и ты воздержись.

Колонна сбросила ход.

— Всем внимание! — произнес Рыбарь, сунув в ухо цилиндрик гарнитуры. — Здесь Рыбарь. Делаем остановку, и дальше пешим порядком. Пролом может быть под наблюдением, не хватало, чтобы к нему подогнали отряд витязей. Чем быстрее сработаем, тем больше шансов прорваться. Дальше по плану.

Колонна заехала в арку между двумя полуразрушенными девятиэтажками, за которыми простирался большой массив одноэтажных гаражей и асфальтовое поле парковки возле сгоревшего торгового центра. Из машин высыпало около полусотни вооруженных бойцов, все в снаряжении для ночного боя в условиях города. Рабарь и адъютант двигались в тылу, а Соронского, как важную персону, отдельно прикрывало четверо бойцов. Адъютант тащил увесистый кейс с оборудованием РЭБ.

Бойцы разделились на четыре ударных группы по десять человек, и на одну разведывательную, тоже десять человек. Ударные группы заняли позиции по углам торгового центра, а разведчики выдвинулись вперед и исчезли в лабиринте между гаражами.

Через минуту от них пришло сообщение, что все чисто.

— Точная дистанция от пролома до Кольцевой? — спросил Рыбарь.

— По дальномеру восемьдесят метров, — ответил главарь разведгруппы.

Рыбарь посмотрел на адъютанта и спросил:

— Восемьдесят метров. Сработает твоя приблуда?

— Как два пальца об асфальт, — уверенно ответил тот.

— Тогда вперед. Вторая ударная группа сопровождает РЭБ.

Адъютант подхватил кейс, пересек пространство парковки, обогнул несколько гаражей, заваленных мусором, и оказался возле пролома. По сторонам от него залегли с автоматами бойцы второй ударной группы.

— Тут не пройти, — сообщил адъютант по рации. — Заграждение не убрали, его просто повалили. Тут всюду колючая проволока. Куда твои разведчики смотрели?

— Куда надо они смотрели. Проволоку резать нельзя, это галимое палево. Начнут чинить, сразу поймут, что был прорыв. Так что смотрим под ноги, не спотыкаемся.

Адъютант выругался, раскрыл кейс и привел систему РЭБ в состояние боевой готовности. Этот портативный комплекс мог работать в двух режимах. В одном, он просто выводил из строя электронику беспилотных систем, авионику дронов и системы навигации наземного транспорта, в другом режиме позволял установить контроль над известными моделями. Адъютант выбрал второй режим и стал ждать.

— Система готова, — сообщил он. — Жду появления подходящего объекта.

— Принял, — ответил Рыбарь.

Минуты через две на Кольцевой показался черный грузовой робокар, предназначенный для работы в автоматическом режиме. Он буксировал довольно большую фуру. Адъютант активировал систему РЭБ, установил связь с бортовыми системами грузовика, приказал ему прижаться к обочине и остановиться.

— Первый есть, — сообщил адъютант. — Фура. Может взять две группы за раз, если внутри не все забито грузом.

— Разгрузка исключена, — сказал Рыбарь. — Если что-то останется на дороге, спалимся и попадем в розыск. Нам этого не надо. Отправь кого-то из бойцов прикрытия глянуть, что там.

Адъютант жестом велел одному из бойцов посмотреть, какой груз внутри фуры, и сколько он занимает места.

— Порожняк! — сообщил бандит, раскрыв створки грузового отсека. — Все поместимся.

— Повезло, — с облегчением в голосе сказал Рыбарь. — Выдвигаемся, в очередности номеров групп.

Бандиты, группами по десять человек, заняли места в фуре. Рыбарь, с Соронским присоединился к адъютанту. Они выждали немного, на всякий случай, осторожно пробрались через петли колючей проволоки на месте пробитого ограждения и спустились к дороге, после чего тоже забрались внутрь. Там уже было тесновато, но адъютант нашел место, чтобы поставить кейс, затем задал новые координаты грузовику. Робокар тронулся и не спеша покатил по Кольцевой.

— Куда ты поставил конечную точку? — уточнил Рыбарь.

— У западного края Приморского парка, — ответил адъютант.

— Хорошо. А бомжовник твой где?

— Там не далеко, почти у самого моря. Километра два от парка, но на грузовике туда въезжать не надо. Если поднимем переполох, бомжи просто разбегутся, и все. Нам ведь другое нужно.

— Да, другое, — согласился Рыбарь. — Ладно, у парка бросим машину, дальше двинем пешочком.

Ехали около часа. Адъютант включил штатное освещение грузового отсека, чтобы не толпиться в темноте, но обстановка все равно была напряженной.

— Оператор уже поднял тревогу, наверняка, — прикинул Рыбарь.

— Наверняка, — согласился адъютант. — Но я сбил систему навигации, все будут думать, что захват произошел в пяти километрах от резервации. Маяк отключен. По дорожным камерам нас отследить можно, но разрешение на это раньше утра не дадут, пока прокурор не проснется. Так что мы успеем, не дергайся.

Наконец, грузовик остановился. Рыбарь, Соронский и адъютант выбрались из фуры первыми, за ними попрыгали на асфальт бойцы, рассредоточились и залегли за кустами парка. Адъютант задал грузовику новый маршрут, и стер все данные о старом, включая места остановок.

— Замучаются, искать, — произнес он, когда габаритные огни фуры скрылись за поворотом. — Если вообще сообразят, что сбой в маршруте грузовика связан с битвой внутри резервации.

— Да, прошли мы чистенько, — согласился Рыбарь. — Пора двигать дальше.

После двухкилометрового марш-броска вдоль берега Залива, отряд Рыбаря залег в густых зарослях ивняка неподалеку от трех заброшенных высоток, на которые указал адъютант.

— Здесь бомжевал великий и ужасный Максим Щербатов? — Рыбарь вздернул брови. — Помойка помойкой.

— Зато не обнесена колючей проволокой, как твоя рухнувшая империя, — парировал адъютант. — Так что не впадай в эстетический шок, лучше думай, что отсюда начнется твоя новая империя.

— Хрен бы я вообще что-то без этого стал затевать. — Рыбарь поморщился. — Вкратце идею я понял, теперь рассказывай в подробностях, что тут к чему.

— Согласно собранным мной уликам, все началось в ночном клубе "Лёд". Группа "золотой молодежи" под руководством Виктора Волконоского заманила Лёху Куракина в клуб, накачала наркотиками, и впендюрила в его тело личность древнего волхва, который сбежал в другой мир от Крестителей.

— Как им это удалось без магии? — удивился Рыбарь.

— В их распоряжении имелся сохранившийся артфеакт, — пояснил Соронский. — Это предмет, на который уже были навешаны все нужные для возвращения заклинания. Как только кровный потомок волхва приблизился к артефакту, произошел перенос.

— Смех в том, что перенесли они не только волхва, но и прилипшую к нему личность тела-носителя, — добавил адъютант. — Им на тот момент оказался воин из другого мира. Очень крутой воин, тут шутки в сторону. В общем, очнулся в теле Куракина не волхв, а воин. Он насовал люлей Волконскому и его дружкам, после чего сбежал.

— Сюда? — Рыбарь ткнул пальцем в ближайшую высотку.

— Да. — Адъютант кивнул. — Хотел, видимо, спрятаться. Но тут на него толпой напали бомжи, избили и заперли, намереваясь получить выкуп за благородного отпрыска. Тут-то и вмешался борец-чемпион Щербатов. Он освободил Куракина, устроил пожар вон в той высотке и нескольких бомжей расстрелял из пистолета. Главарь здешнего бомжовника носит погоняло Клещ, и он тоже получил от Щербатова пулю. В ногу, я выяснил. До сих пор ходит на костылях. А дружок его, Ярик, откинул копыта, получив от Щербатова пулю в живот. В общем, Клещ изрядно пострадавшая сторона, с ним можно договорится.

— Дурацкий план, — уверенно заявил Рыбарь. — Ты еще когда мне его в общих чертах поведал, он у меня воодушевления не вызвал. Теперь же выглядит еще более дурацким.

— Какого же хрена ты на него согласился тогда? — недовольно пробурчал адъютант. — И чем он дурацкий?

— Дурацкий он тем, что бомжи нам в хрен не уперлись. У нас своих полсотни бойцов. Их я еще смогу удержать в каком-то подобии дисциплины, а бомжей нет. Воевать бомжи не умеют, а мои тренированные. Теперь отвечу, почему я на этот план согласился. Потому что в нем фигурировали три высотки, занятые бомжами. Именно они меня заинтересовали. Три отличных заброшенных знания, которые не проверяет Полицейский Приказ. Зачем их проверять, если известно, что тут живут бомжи?

— И чего ты хочешь? — осторожно поинтересовался адъютант.

— Ты меня тупым называл? — Рыбарь усмехнулся. — Это ты тупой со своими идиотскими планами. Мне дома нужны, пустые. Это раз. Инфраструктура бомжовская нужна, это два. А три, мне нужно, чтобы ни одна живая душа отсюда не ускользнула и не стуканула легавым о произошедших тут изменениях. Короче, затаитесь тут с профессором и не отсвечивайте. Мои ребята справятся быстро и чисто. От тебя нужно только одно — возьми контроль над муниципальными дронами, и разверни их камеры так, чтобы система не отследила тепловые сигнатуры выстрелов.

— Погоди! — остановил его адъютант. — Ты о последствиях задумывался? Бомжей тут около пятидесяти человек. Ну, перебьешь ты их всех, я в этом не сомневаюсь, а тела куда денешь? В подвал? Лето на дворе, они протухнут к завтрашнему вечеру, поднимется такая вонь, что вороны начнут кружить над высотками. Скопление пернатых падальщиков отследит любой муниципальный дрон, и в автоматическом режиме поднимет тревогу. Сюда приедет отряд имперского спецназа, и порвет твою шайку, как марлевые трусы. Этого хочешь? Я тебя назвал тупым, потому что ты и есть тупой, дальше носа не видишь. Привык к отсутствию легавых в резервации, совсем берега потерял. Тут не резервация! Тут надо действовать с умом, которого у тебя, повторюсь, не хватает. Тебе это факт надо принять, Рыбарь. Иначе тебе конец тут придет очень быстро. Сейчас я тебе внятно и подробно объяснил чем твой план тупее моего. До тебя дошло?

— За базаром следи, — пробурчал Рыбарь вместо ответа.

— Это я уже слышал. — Адъютант отмахнулся. — Теперь ты послушай. Без моего ума, без моего знания полицейской работы, без моего понимания принципов муниципального мониторинга, организации дорожного движения, твоих бойцов к завтрашнему утру повяжут или перебьют. В городе без меня ты шагу не сможешь сделать. Я же, если мы с тобой расстанемся, найду других головорезов. И не отребье, поскакавшее годик по полигонам в резервации, а отставных силовиков, которых по всей Империи если собрать, получится армия. Единственная причина, по которой я тебе подтираю сопли, это фактор времени. Я не хочу затягивать со своими планами, не хочу тратить месяц на формирование отряда, когда у тебя есть готовая шайка. Но если мне что-то в нашем партнерстве не понравится, я развернусь и уйду. Со мной ничего не станет, я, на крайняк, потрачу месяц на формирование боевого отряда. А вас повяжут или, скорее всего, перебьют.

— Не кипятись! — остановил адъютанта Рыбарь. — Ты прав. Я привык работать в других условиях. Тут ты лучше знаешь, как все организовано. Для этого ты мне и нужен. Ладно, хрен с тобой, ты прав. У нас естественный паритет. Давай не будем его нарушать.

— Начинаешь умнеть, — оценил адъютант. — Хорошо, принимается. Итак, возвращаемся к моему плану. Я отворачиваю камеры дронов, даю команду, и ты с тремя бойцами под белым флагом идешь договариваться с Клещом. Но должен тебя предупредить вот о чем. Все вы будете при оружии, для поднятия авторитета. Но пускать его в ход, вам не разрешается ни при каких обстоятельствах. Ни при каких, ты меня понял?

— Словами из Хемингуэя заговорил? — Рыбарь рассмеялся.

— Ты читал пьесу "Пятая колонна"? — Адъютант опешил.

— Да куда мне, я же тупой.

Рыбарь поднялся и скрылся в темных зарослях.

— Мощно он вас уел, — оценил Соронский.

Адъютант не ответил. У него начало крепнуть нехорошее предчувствие. Он знал, что в плетении интриг нет ничего хуже, чем недооценить противника. Засекин именно на этом погорел.

"Самому бы не наступить на эти грабли", — подумал адъютант.

— Но вообще, я хочу вам сказать, — Соронский замялся, — что я на вашей стороне. Вы, хоть и не дворянин, но больше принадлежите к нашему, так сказать, кругу.

— Ага, спасибо, — пробурчал адъютант.

— Не обижайтесь. Я правда на вашей стороне. И пока нет этого Рыбаря, хочу поделиться важным наблюдением. Ваш патрон, князь Засекин, ошибся в очень важном пункте, когда анализировал ситуацию. Он вас сбил с толку, и частично меня.

— Да не тяните вы! — поторопил адъютант.

— Полковник Засекин, на основании косвенных признаков, выдвинул версию, что личность волхва находится в теле Щербатова. Рыбарь тоже в это поверил, и вы. Поэтому похитили Щербатова. Но это ошибка. Я могу доказать, что личность волхва находиться в теле Алексея Куракина.

— Доказать на основании чего? — заинтересованно уточнил адъютант.

— На основе видео из госпиталя. Понимаете, если бы личность волхва находилась в теле Щербатова, он бы провел инициацию Волконского, а не Куракин. Я склонен предполагать, что у волхва хватило ума подстраховаться и не доверять даже близким соратникам. Мне кажется, никто, кроме Куракина, не может провести инициацию. Ну, это как рисование. Можно нарисовать человечка за минуту, как дети его рисуют. Для этого не нужна координация, знание пропорций. Но если вы хотите написать копию серьезной картины, вам придется потратить время на развитие глазомера и пластики пальцев. Чтобы сплести заклинание ослепления, нужно секунд десять. Чтобы сплести Нить для инициации нового мага, нужно не меньше сорока минут. Неподготовленный, недавно инициированный человек не сможет этого сделать без достаточно длительных тренировок, даже если будет знать структуру плетения в точности или иметь видеозапись магических последовательностей.

— Длительных? Насколько?

— Думаю, понадобится от трех дней до недели при каждодневных многочасовых тренировках. Скорее всего ни Щербатов, ни Светлана Куракина этого не умеют. Их не научили. И пальцы у них еще недостаточно развиты. У волхва в теле Куракина есть мощное преимущество — он всех опережает недели на три в развитии магической пластики. Ну, судя по видео.

— Так-так. — Адъютант задумался. — Рыбарю не говорите.

— Не собираюсь. Я далеко не дурак, и прекрасно понимаю, что с вами у меня больше шансов выжить, чем с Рыбарем.

— Не только выжить, — заявил адъютант. — Я намерен полностью перекроить текущую социальную структуру Империи.

— Переворот?

— Не обязательно, — ответил адъютант. — Переворот сложен в исполнении, а еще сложнее после него удержать власть. Я думаю, для достижения моих целей достаточно мощного террора. Поставить столицу империи на колени, а затем выдвинуть требования.

— Смело. — Соронский задумался.

— Вменяемо. Переворот, который задумал Рыбарь, намного сложнее и до совершения, и во время совершения и после него. Тогда как мощный террор способен разово решить целый спектр проблем без смены власти.

Между высотками появился Рыбарь в сопровождении трех вооруженных бойцов. В руках у него повис на коротком древке белый флаг переговорщика.

— Внимание! — раздался в эфире голос разведчика. — На тепловизоре метка. Балкон четвертого этажа. Двое.

— Принял, — ответил Рыбарь. — Командирам ударных групп готовность. Без необходимости никого не убивать, замучаемся потом трупы утилизировать.

Глава 5

В дозоре на балконе четвертого этажа стояли двое бомжей, они сразу заметили белый флаг в руках Рыбаря.

— Предупрежу Черепа, — сказал один.

— Да. Скажи, все с оружием, но не ляги и не "горшки".

— С чего взял?

— Тупой ты, Кирпидон стал. Клея надо меньше нюхать. Сам подумай, хоть раз ляги с белым флагом в такие места ходили?

— И то верно.

Кирпидон, тяжело дыша, протиснулся в дверной проем, выбрался на лестницу, перегнулся через перила и крикнул двоим на лестнице:

— Эй, шухер! Черепу скажите, у нас гости. С оружием, но не ляги.

Внизу витиевато выругались. Раздались торопливые шаги по лестнице.

Череп, начальник гвардии Клеща, услышав возню на лестнице, прихватил самодельную аркебузу с погашенным фитилем, и выскочил на балкон. Десять гвардейцев остались в комнате — кто-то за столом с водкой и нехитрой закуской, кто-то лежа на матрацах вдоль стен. Кирпидон с любопытным видом тоже протиснулся в дверь.

— Внимание в эфире! — раздался голос разведчика в гарнитуре Рыбаря. — Появилась новая цель. Второй этаж. С оружием.

— Первый снайперу, — ответил Рыбарь. — Держать на прицеле. Остальным оставаться в готовности к штурму.

Череп оценил ситуацию и пришел к выводу, что если бы гости хотели вынести бомжовник, они бы не стали поднимать белый флаг.

— Поджечь фитили! — негромко приказал он гвардейцам, и те кинулись к валявшимся в углу аркебузам, сделанным из водопроводных труб. — Кирпидон, вали к Клещу, надо поднимать общую тревогу.

Гости не спешили, но шли уверенно. Череп не мало чужаков отправил на тот свет собственными руками, и еще больше, когда Клещ назначил его командиром гвардии. Вот только среди упокоенных не было настолько хорошо вооруженных. Трое держали наготове короткие штурмовые автоматы, у одного, который шел с флагом, такой же автомат висел на ремне. Все в бронежилетах и хорошей экипировке. У одного на шлеме прибор ночного видения.

— Если прикажу стрелять, то бить только в башку, — негромко приказал Череп гвардейцам. — Хватит спать! Займите позицию на лестнице. Если кто-то из гостей пальнет первым, разрешаю ответный огонь без приказа.

Гвардейцы тут же покинули помещение и заняли позиции на лестничных площадках. Двое на втором этаже, двое на третьем, один на четвертом, и еще пятеро в резерве. Эта тактика уже много раз приносила успех даже при массированных нападениях бомжей из других лагерей. Каменные здания, некогда захваченные Клещом, многим казались лакомым куском, их неоднократно пытались отбить, но ни разу штурм не прошел успешно. Даже при наличии у нападавших нескольких единиц плунжерного оружия, все равно стрелки с аркебузами имели весомое преимущество. Стограммовые заряды картечи с одного выстрела покрывали всю площадь лестничного пролета, что было удобно в темноте — не надо особо целиться. Плунжерный пистолет в тех же условиях требовал точного наведения на цель. К тому же стрелять сверху намного удобнее, чем снизу вверх, да и бежать на штурм по лестнице — то еще удовольствие.

Череп был уверен, что гвардейцы справятся с четырьмя автоматчиками без особого труда и с минимальными потерями. Проблема состояла в том, что в темных зарослях ивняка мог прятаться отряд более внушительный. Поэтому хорошо было бы сначала с гостями поговорить. Не даром же они приперли с собой белый флаг.

— Эй, уважаемые! — крикнул Череп, стараясь не высовываться из-за бетонного заграждения балкона. — С чем пожаловали?

— Не с дарами точно, — ответил Рыбарь. — Есть дело к Клещу.

— Клеща знаешь? — Череп не стал скрывать удивления. — Ты часом не за благородного разборки чинить решил?

— За Куракина? — уточнил Рыбарь.

— За него. — Череп напрягся. — Теперь стоять, люди добрые. Ближе к дому подходить не надо. Я вижу, у вас автоматы, но и у меня артиллерия не последняя на районе. Даже в брониках мало не покажется.

Рыбарь жестом велел бойцам остановиться, а по рации сказал:

— Снайпер, урода из прицела не выпускать. Огонь по команде.

— Так что вам нужно конкретно? — уточнил Череп.

— С Клещом поговорить. — Рыбарь начал злиться.

— Со мной поговори, я ему передам. Клещ не шантрапа, чтобы с каждым интересующимся разговаривать. Я ему за секретаря, в числе прочего. Изложи суть разговора, я передам.

— Ты, видать, не совсем понял, — ответил Рыбарь. — Я сейчас с тобой разговариваю всего по одной причине, не хочу тратить время и силы на утилизацию полусотни трупов. То есть, мне выгоднее вас оставить в живых, чем закапывать. При ряде условий, конечно, но выгоднее. Это я тебе свои карты раскрыл полностью. Если же вы настолько тупые, что не в состоянии этого понять, ну что же, тогда мне придется вынести ваш гадючник.

— Блефуешь, — не очень уверенно произнес Череп.

— Адъютант, камеры дронов на нас не смотрят? — спросил Рыбарь в эфире.

— Отвернуты, — ответил адъютант.

— Понял. Тогда первой и второй ударным группам на выход, и остановиться в ста метрах от высотки.

Из ивняка двумя слаженными группами выдвинулось еще два десятка бойцов так, чтобы Череп мог их разглядеть, и заняли позиции намного дальше, чем дистанция поражения из аркебузы.

— Весомо! — согласился Череп. — Небось, и снайперы есть при таких раскладах?

— Есть даже гранатометы и пара ударных дронов, — ответил Рыбарь. — Мне просто нужна ваша недвижимость. Не насовсем, на время. На условиях бесплатной аренды.

— Вы, часом, не из резервации вырвались, такие борзые? — заподозрил Череп.

— Я так понимаю, ни интерлинка, ни телепанелей у вас тут нет, — уклончиво ответил Рыбарь.

— У нас вообще с электричеством тут не очень.

— Ну, это не моя проблема. Новости пересказывать я вам точно не буду. Суть моих интересов я тебе разъяснил. Хочу у вас погостить. Шестьдесят человек надо разместить в спартанских условиях дней па пять, может на семь. Мы вас беспокоить особо не будем, и от вас ждем того же. Сделаем дела тут, пойдем дальше.

В комнату, грохоча костылем, ввалился изрядно подвыпивший Клещ.

— Что тут нахрен творится? — спросил он у Черепа.

— Чужаки, — ответил тот. — Есть у меня подозрение, что пришли мстить за того благородного, что тебе копыто прострелил и сбежал с Батоном. Явно не ляги. На частных охранников похожи, или на бандюков.

— У тебя что, порох в аркебузе отсырел? — Клещ мутно вытаращился. — Отстрели главарю башку, остальные сами уберутся. Первый раз, что ли? Сколько мы их тут уже закопали?

— У тех, кого мы закопали, не было штурмовых автоматов. И их было не тридцать человек при поддержке снайперов.

Клещ сглотнул и начал трезветь на глазах. Он осторожно высунулся из-за бетонного заграждения балкона и тут же присел обратно.

— Пипец, — произнес он. — Кажись допрыгались. Что делать?

— Слушай, ты главный, ты и решай, — пробурчал Череп. — Но рыпаться не советую. Много их, и оружие хорошее.

— Что они хотят?

— Типа, пожить тут.

— Пожить? Нахрен им это нужно? — удивился Клещ.

— Думаю, им спрятаться надо. Возможно они каким-то образом дернули из резервации.

— Ну, да, судя по оружию, может быть, — прикинул Клещ. — Ну, а что мы теряем, если их пустим с миром? Ничего. Ну, поживут.

— Я тоже так думаю. Они явно серьезно настроены, и если начнем дергаться, вынесут нахрен. Поговори с ними, они тебя просили позвать.

Клещ высовываться не стал, побоялся снайпера.

— С Клещом хотели говорить? Ну, тут я, — выкрикнул он. — Чего надо?

— Погостить, — ответил Рыбарь, а в эфир добавил: — Третьей и четвертой группе окружить высотки. Любого, кто попытается вырваться, гасить. С трупами потом разберемся.

— Неужто получше мест в городе не нашлось? — уточнил Клещ.

— Нам тут удобно. Для нас это место известное, понятное, и вид на море, и город в двух шагах. Соглашайся, Клещ, так лучше будет. Я знаю, у тебя тоже пушки имеются. Но можно обойтись без пальбы. И нам лучше, и лягов не потревожим.

— Хрен с вами. Вон, высотка, где пожар был. Пустует. Занимайте. Там верхние этажи не пострадали. Разместитесь. В тесноте, да не в обиде.

Рыбарь отбросил флаг и начал со своей группой пятиться назад к ивняку.

— Мы подумаем! — крикнул он уже с приличной дистанции.

Вернувшись к адъютанту и Соронскому, Рыбарь сказал:

— Мутный этот Клещ. Разрешил занять пустую высотку, типа, он нам не будет мешать.

— В принципе, это подходит, — прикинул адъютант. — Но бомжей без контроля оставлять нельзя. Разбегутся, настучат. Они быстро сообразят, что ты из резервации, и попробуют награду выбить за сведения о беглых.

— Вот и я так думаю. Но ты сам хотел решить миром, меня на переговоры отправил.

— Не миром, а без трупов. Надо проверить горелую высотку на предмет ловушек.

— Нас никто не ждал. Да и вообще тут гости редкость, ловушек скорее всего нет. Но я отправлю разведчиков.

Рыбарь дал по рации необходимые распоряжения и продолжил:

— Думаю, надо показать, что мы заняли здание. К тому же это хорошее укрытие, высота, стратегическая позиция. Две группы туда заведу. Две пока оставлю в оцеплении, пока светать не начнет. Потом разберемся.

— Хороший план, — согласился адъютант.

Отряд разведчиков принялся осматривать пустую высотку на предмет ловушек и скрытых мин, способных разрушить лестницу, чтобы запереть людей в здании.

— Сюрпризов нет, — сообщил главарь разведчиков. — Но очень засрано. В прямом смысле слова. Говнища по колено, они тут после пожара натуральный сортир устроили.

— Переживем, — ответил Рыбарь. — Первой и второй группе занять высотку вместе с разведчиками. Снайперов на крышу, наблюдателя с тепловизором туда же. Мышь не должна из бомжовника проскользнуть.

Вместе со второй ударной группой Рыбарь, адъютант и Соронский тоже вошли в подъезд. У Соронского от запаха дерьма сделалось такое лицо, что без слез не глянешь. Но выше пятого этажа стало чисто — бомжам лень было взбираться по лестнице.

— Пока всем стоп, кроме снайперов и наблюдателя, — приказал Рыбарь. — Им на крышу.

— Подвоха ждешь? — поинтересовался адъютант.

— Жду, что они купятся, мол, мы все в высотке.

Через десять минут его опасения подтвердились.

— Наблюдатель первому! — раздалось в эфире. — Есть движение! Три группы по два человека разбегаются от третьего здания.

— Ударным группам внимание! — с удовольствием произнес Рыбарь. — Беглецов зачистить. Остальным вниз. Разрешаю штурм главного здания. Повторяю, без необходимости не убивать. Установить контроль над всеми зданиями.

Бомжи в жилом доме тоже увидели переговорщиков, и быстро смекнули, что при таких раскладах их не ждет ничего хорошего. Одни затаились, другие, кто под Клещом недавно, бросились наутек. Но не успели они и на пятьдесят метров удалиться от здания, как попали под прицельный огонь из автоматов с глушителями. Бойцы Рыбаря за секунды выкосили их, как траву. Другие бомжи, увидев происходящее, притихли, как мыши.

В это время первая и вторая ударные группы выскочили из занятой высотки и сформировали три ударных отряда. Один блокировал выход из главного здания, другой из жилого. Один из бойцов малым зарядом подорвал запертую на цепь стальную дверь, другой швырнул в подъезд две активированных дымовых шашки со слезоточивым газом. Внутри началась паника.

Бойцы из групп оцепления сомкнули кольцо и шарахнули по окнам зданий слезоточивыми снарядами из полицейских гранатометов. Трое бомжей спрыгнули с балкона первого этажа, но их тут же срезали снайперы с крыши. Больше покидать здания никто не решился, не смотря на густое заполнение слезоточивым газом внутри. Народ высыпал на балконы, подняв руки.

— Первый ударным группам, заходим внутрь! — приказал Рыбарь.

Не смотря на почти полное ослепление и резь в глазах, гвардейцы Черепа не утратили боеспособности полностью. Едва трое бойцов Рыбаря ворвались в подъезд, их вынесло обратно двумя выстрелами из аркебуз с короткой дистанции. Радиус поражения картечью был настолько велик, что, не смотря на бронежилеты, двоим все равно снесло головы.

— Светошумовыми! — приказал Рыбарь. — Группы оцепления, войти через окна.

Снайперы на крыше остались контролировать местность на предмет новых попыток побега, а две группы оцепления обошли здания с тыла, выстрелами согнали людей с балкона второго этажа, забросили крючься при помощи линеметов, и на электрических лебедках поднялись наверх.

Двое, надев противогазы, заняли балкон, двое ворвались внутрь. На них сначала попытались навалиться толпой, завязалась рукопашная схватка с поножовщиной, но когда грохнули две коротких очереди, прострелив самые горячие головы, бомжи утихомирились. Их уложили на пол и стянули руки за спиной полимерными хомутами. Другие бойцы Рыбаря то же самое проделали с несколькими другими балконами, заняв комнаты со второго по четвертый этаж

Гвардейцы Черепа, хотя и ошалели от слезоточивого газа и светошумовых боеприпасов, но, услышав выстрелы наверху, перегруппировались, и устроили штурмовикам Рыбаря теплый прием.

Двое бойцов Рыбаря, попытались вырваться из квартиры на лестницу, но оттуда шарахнуло метровым снопом пламени из аркебузы, а зарядом картечи одному снесло голову, другому ампутировало руку. Сдаваться гвардейцы Черепа явно не собирались.

Рыбарь выслушал доклады и понял, что придется жертвовать людьми, иначе высотку не взять.

— Нужно согласованно ударить с двух сторон! — приказал он. — Сверху и снизу! У аркебуз не хватит плотности огня.

Все бойцы штурмовых групп надели противогазы и бросились на массированный штурм. Гвардейцам пришлось рассредоточить огонь, но у них оставалось всего семь заряженных аркебуз, а перезарядка требовала слишком много времени по меркам современного городского боя. На втором этаже снаряженных стволов не осталось вовсе, а выстрелы с третьего этажа по ворвавшимся в подъезд штурмовикам не имели той пугающей эффективности, какую продемонстрировали с короткой дистанции. Бить приходилось точно сверху, поэтому штурмовики, прижавшись к стенам, оказывались под лестничными пролетами, как под крышей, в мертвой зоне, недоступной для попадания. При этом пули из автоматов давали от бетонных стен мощные рикошеты, в результате чего каждая короткая очередь, пущенная снизу, находила цель в рядах гвардейцев, если не прямой наводкой, то посредством рикошетов. При этом изнутри квартир, прямо сквозь двери, штурмовики тоже вели плотный огонь, полностью лишив гвардейцев возможности маневрировать.

Внутреннее пространство высотки осветилось короткими вспышками автоматического огня и мощными сполохами выстрелов из аркебуз. Между лестничными пролетами полетели вниз тела и дымящиеся после выстрелов аркебузы. Через минуту бой был окончен — бойцы Рыбаря вырвались из квартир, блокировали лестничные пролеты и, под прицелом автоматов, уложили уцелевших гвардейцев на пол.

Штурмовики в этом бою потеряли девять человек убитыми и одного раненным — ему картечью с короткой дистанции полностью ампутировало левую руку. Общие потери бомжей составили шестнадцать человек, из которых девять неудавшихся беглецов, двое оказавших сопротивление и пятеро гвардейцев.

Затем началась зачистка. Автоматчики по трое-четверо врывались в квартиры, укладывали бомжей на пол, вязали по ногам и рукам полимерными хомутами.

Три группы бойцов Рыбаря по пять человек, поднялись на крыши высоток и закрепились там. В каждую входили три снайпера и два наблюдателя с биноклями и тепловизорами. Каждая группа по приказу Рыбаря собрала тряпичный хлам по квартирам и обеспечила себе маскировку под бомжей, чтобы не отсвечивать на мониторах муниципальных служб. Оружие так же обмотали ветошью и бечевками, придав ему вид, не узнаваемый автоматическими программно-аппаратными средствами.

Еще полчаса ушло, чтобы согнать связанных бомжей в три квартиры на десятом этаже и оставить там под охраной.

Рыбарь выбрал себе в качестве резиденции одну из пустовавших квартир, они были почище обжитых и приказал привести к нему Клеща.

— Ну что, поторговался? — спросил Рыбарь, когда конвоиры ввели Клеща, гремящего костылем на каждом шаге. — Теперь я объясню, зачем мне нужны эти здания, и что придется делать вам, раз вы тут оказались. Как ты верно заметил, мы вырвались из резервации. Нам нужно место, уже обжитое бомжами, к которому привыкли местные власти и полиция, куда никто не суется, потому что все знают, что тут происходит. Тут мы развернем временную базу и проведем кое-какую работу. На это у меня уйдет от пяти до семи дней. Все это время твои люди под прицелом снайперов будут выходить на улицу, тусоваться и имитировать обычную жизнь, чтобы ни одна живая душа не поняла, что тут происходит что-то новое. Вокруг территории мы установим систему тактической сигнализации, для особо умных, чтобы не было идей сбежать, и для незваных гостей, чтобы вовремя и достойно их встретить. Встречать будешь ты и твои люди, которых сам выберешь. Если сюда пожалуют другие бомжи, твоя задача завести их внутрь здания, там мои люди ими займутся. Если это случайные зеваки, задача их отогнать. Все ясно?

— Да, — неохотно ответил Клещ.

— Когда я закончу работу, мы уберемся и оставим вас в покое. До утра твоим людям нужно как следует поработать. Шанцевый инструмент мы вам выдадим, а ваша задача зарыть трупы. Идеи, возражения, есть?

— Нет.

— Тогда свободен. Уведите его. И начинайте монтировать узел связи.

Клеща увели, на лестнице установили портативный водородный генератор, протянули провода, на крышу вывели коаксиальный кабель и установили антенну с экваториальным приводом для автоматического наведения на нужные сателлиты. Антенна была предназначена для установления сетевого соединения в обход всех имперских провайдеров, через выделенный для этого спутник связи. Луч был настолько узким, что ни обнаружить его, ни запеленговать с земли не было технической возможности.

В конце концов Рыбарь раскрыл защищенный ноутбук армейского образца, запустил операционную систему, произвел автономное сетевое подключение и вывел на экран таблицу доступных ему банковских счетов по всему миру.

— Щедро накидали, — рассмеялся он. — Ну, не грех и поработать на таких жирных условиях. Пока внимание Тайного Приказа сосредоточено на магии, есть шанс встряхнуть империю более старомодными средствами.

Глава 6

После обеда в особняк Куракина подъехал Долинский. На погонах его мундира сверкали новые звезды майора.

— С повышением! — поздравил его Макс и жестом пригласил занять кресло в гостиной.

— Спасибо. Без вас бы мне не удалось так отметиться перед начальством, — ответил Долинский.

— Нам бы без вас тоже туго пришлось, — сказала Светлана. — Выпьете?

— Нет, благодарю покорно. — Долинский покачал головой. — Я, можно сказать, при исполнении. Меня начальство нагрузило весьма деликатным делом. Даже язык не поворачивается озвучить тему.

— Значит, все же стоит выпить. — Макс поднялся, шагнул к бару, плеснул в бокал хереса из графина и протянул Долинскому.

Тот взял бокал, поблагодарил кивком и сделал глоток.

— Да, так лучше, — оценил он. — Думаю, всем понятно, что нападение в ювелирном центре будет иметь ряд последствий. Скажем так, организационного порядка.

— Решили нас все же запереть? — напрямую спросил Макс.

— Признаюсь, такой вариант на совещании тоже рассматривался. Верховный приказчик, генерал Торопов, выдвинул концепцию, что магия в руках противника слишком опасна для интересов Российской Империи, чтобы рисковать. Любой из вас может быть похищен иностранными спецслужбами, чтобы провести инициацию. Сегодня, кстати, на вас напали японцы.

— Меленько, — пробурчал Макс. — И к чему пришли, в конце концов?

— Я убедил руководство вас не запирать. Объяснил, что это нам ничего не даст. Магия в любом случае будет или у всех, или ни у кого. Но нам выгоднее, чтобы она была у всех, так как сейчас мы способны получить стратегические преимущества, и они дадут нам возможность успешно конкурировать при отсутствии монополии на магию.

— Верно мыслите, — согласился Родослав. — Я вам уже говорил, что наиболее рациональным будет создать отдел магии при Имперской Академии Наук. Еще лучше, отдельную Академию Магии под моим руководством. Назначьте меня официально верховным волхвом, я буду проводить инициацию всем, кого выберу. Не забывайте, результат зависит от свойств ауры, которые передаются по наследству, так что инициировать можно не всех. Но кого можно, я буду инициировать. Пусть магов будет много, пусть они будут во всех странах. Ажиотаж вокруг магии резко упадет и за нами перестанут охотиться, как сегодня за Максом. Это потеряет всякий смысл. Маг, сам по себе, не является стратегическим ресурсом, его похищение ничего не даст. Нам надо в кратчайшие сроки показать это действием.

— То есть, раздавать магию всем желающим? — уточнил Долинский.

— Именно так. Все должны понять, что стратегическим ресурсом являются не маги, а только новые плетения, особенно высоких уровней. Мы первыми начали майнинг заклинаний, и если мы создадим себе хотя бы небольшой зазор по времени в этом, нас будет уже не догнать. Так и передайте начальству. Нужно как можно дольше сохранить в строжайшем секрете принцип майнинга. Ну и еще, я думаю, стратегическим ресурсом нужно сделать плетение инициации. Его мы никому показывать не будем, а значит, новых магов смогу инициировать только я. К работе такого рода я готов хоть с завтрашнего дня. Дайте помещение, дайте мне соответствующий статус, и я покончу с проблемой ажиотажа вокруг магии навсегда. Это снимет нагрузку и с Тайного Приказа, и с моих друзей, которые без этого на улицу нормально выйти не могут. Нам не надо будет сидеть в норе, а вам держать танки у меня на лужайке. При этом Российская Империя вообще ничего не теряет. Мы будем производить магов, как ширпотреб, брать за это плату золотом, учить их простейшим заклинаниям самого низкого уровня, и отпускать с миром. Сами же мы будем майнить все новые и новые заклинания, отдадим под это серьезные вычислительные мощности, и за пару лет наглухо займем доминирующее положение в мире не только за счет магии, но и за счет новых технологий.

— При чем тут технологии? — Долинский поднял брови.

— При том, что когда мы намайним сложные заклинания, мы сможем изменять свойства уже имеющихся материалов и создавать совершенно новые за счет магической обработки. Мы сможем компрессировать энергию и материю в очень маленькие объемы, мы сможем колоссально нарастить мощность аккумуляторов, запихать тонну взрывчатки в объем мыльницы. И никто, даже заполучив готовый образец, не узнает, как нам удалось это сделать.

У Долинского челюсть отвисла.

— Я могу это изложить начальству? — спросил он.

— Конечно. И чем быстрее имперская канцелярия подготовит обращение к миру, тем проще станет жизнь для вас и для нас.

— Это кардинальным образом меняет всю стратегию, — сдавленным тоном произнес Долинский. — В сравнении с этим теряет смысл даже то, что мне поручили обсудить с вами.

— Что же вы еще хотели обсудить? — заинтересовалась Светлана.

Долинский залпом выпил свой херес и выпалил:

— Вашу свадьбу. Точнее ее перенос на более позднее время. Понимаете, если вы завтра устроите многолюдное торжество, это может иметь плачевные последствия. Не хотелось бы на вашей свадьбе того же, что произошло в ювелирном центре.

— Я уже думала об этом. — Светлана кивнула. — Как раз в связи с сегодняшним нападением. Думаю, это имеет смысл. После заявления имперской канцелярии угроза иссякнет, и мы сможем нормально отпраздновать. Я перенесу свадьбу, скажем, на десять дней.

— Хорошо, — произнес Долинский. — Тогда я спешу откланяться и передать новые сведения руководству. Думаю, они будут в восторге.

— И не пожалеют о вашем повышении, — с улыбкой добавила Светлана.

Когда Долинский покинул особняк, макс и Светлана глянули на Родослава.

— Ты решил водить за нос Тайный Приказ и имперскую канцелярию? — напрямую спросил Макс. — Ты понимаешь, чем это может закончиться?

— Никто никого за нос водить не будет. — Родослав поднял руку в успокаивающем жесте. — Не надо лишних эмоций.

— Но ты сейчас впрямую врал! — поддержала Макса Светлана.

— В чем конкретно?

— Во всем. — Макс нахмурился. — Ты сказал, что если сохранить тайну майнинга заклинаний и оставить монополию на инициацию, Российская Империя получит стратегическое преимущество в магии перед всеми. Мол, все новые заклинания будут только у нас, новых магов инициировать сможем только мы, а остальные станут платить нам за это золотом.

— Так было в древности, и это можно вернуть, — ответил Родослав. — В мире магии побеждает тот, кто способен создавать новые заклинания. Раньше это были только Жрецы. Теперь еще майнинг.

— И куда Жрецов денем? — с иронией поинтересовалась Светлана.

— Никуда. Мы их просто не будем инициировать, как и Зодчих. Увидел ауру жреца, отказал в инициации. Все просто. Со временем аура Жреца станет просто считаться неподходящей для инициации.

— Хорошо. — Макс кивнул. — Но один инициированный Жрец уже существует. И мы его не контролируем вообще никак.

— Засекин? — Родослав вздохнул. — Да, это некоторая проблема, но она носит локальный характер. Мы уже несколько раз проверяли при помощи жезла, и выяснили, что Засекин спрятался в каком-то из потайных помещений своего особняка. Покидать его он пока не собирается, и гостей не принимает. В особняке только прислуга. Значит, мы без труда можем Засекина устранить.

— Что? — Светлана едва не подпрыгнула в кресле. — Это уж дудки. Да, он неприятный тип, он откровенный враг, но в критической ситуации именно он помог нам спасти Макса. Я не собираюсь его убивать.

— Никто не говорит об убийстве! — Родослав выразительно повертел пальцем у виска. — Я говорю, что мы с помощью жезла можем его обнаружить, и в течение двух недель после инициации лишить магической силы. Именно это он собирался сделать со мной, не забывайте. Так что все честно.

— Он прав, — согласился Макс. — Иначе мы с Засекиным потом хлопот не оберемся. Его лишим силы, и он не сможет создавать новые плетения, а других Жрецов не будем инициировать. Это хорошее решение.

— Ты сказал Жрецов и Зодчих. — Светлана пристально глянула на Родослава. — Опять что-то от нас утаил? У тебя аура Зодчего, что это значит на самом деле? Без сказочек про строительство пирамид. Какую функцию выполняет аура Зодчего?

— Светлана, погоди! — остановил ее Макс. — Если он утаил от нас суть своей ауры, он и сейчас не скажет. Смотри. Он инициации нас так и не научил, и, похоже, не собирался. Это теперь стратегический ресурс, останется только в его руках. Он тайком от нас тренировал пальцы, чтобы мы не могли догнать его по уровню магии. Это называется "партнерские отношения"? Теперь на уровне имперской канцелярии хочет себе статус верховного волхва империи, а нам хрен с горчицей.

— Хрен, говоришь? — Родослав рассмеялся. — Хорошо. Скажи тогда, что тебе конкретно нужно? Через пару дней на вас перестанут охотиться. Вы со Светланой поженитесь, заживете счастливо. Ты выкупишь производственные мощности "Электроники Куракиных", я, в качестве свадебного подарка, научу вас заклинанию, которое прокачивает голографический проекционный модуль. Вы станете монополистами в производстве бытовых голографических панелей, и, скорее всего, одними из самых богатых и влиятельных людей на Земле. Светлана, как хотела, вернет могущество роду Куракиных. А я займусь развитием магии, созданием Академии, майнингом новых заклинаний. Все получат не мало, причем, каждый то, что ему нужно. В магию вам зачем лезть? Вы мне помогли. Прекрасно. Я вам помог. Тоже замечательно. Пришло время воспользоваться плодами нашей совместной деятельности и разойтись своими дорогами. Они у нас разные. Мой путь в верховные маги, ваш — развивать "Электронику Куракиных". Нужны будут еще какие-то производственные заклинания, я вам их дам бесплатно. И останемся друзьями навсегда.

Макс задумался. Светлана хмыкнула и откинулась на спинку кресла.

— Слушай, а ведь он во многом прав, — сказала она. — Всего месяц назад наши мечты не были никак связаны с магией. Я хотела спасти производство, вернуть процветание роду.

— Я был рад выжить, обрести новый дом в новом мире, — согласился Макс.

— Вот. — Светлана кивнула. — Магия помогла нам исполнить мечты. Зачем она еще нужна? Ты что, хочешь стать академиком магии, лекции по ней читать студентам?

— Точно нет. — Макс хмыкнул.

— Я тоже не хочу, — продолжила Светлана. — Мне на производстве интереснее. Мы сможем придумывать, для чего применить магию в технике, а Родослав будет создавать нужные плетения для станков, прессов, гальванических ванн. Это нормальная жизнь. Без страха, без риска. Ты что, не навоевался?

— Выше ушей навоевался, — согласился Макс.

— В общем, мы поддерживаем твои планы, — сказала Светлана Родославу. — Сейчас я раскидаю гостям сообщения, что свадьба переносится на десять дней, и займемся нормальной человеческой жизнью.

— Не сомневался в вашем здравомыслии. — Родослав с довольным видом кивнул. — Надо подумать, как добраться до Засекина и лишить его магической силы. В кратчайшие сроки. Макс?

— Ну, тут полно витязей, они нас не выпустят без сопровождения, — прикинул он. — Придется подождать заявления имперской канцелярии. Тогда все успокоятся, охрану снимут, мы спокойно доедем до особняка, применим жезл со ста метров, и все. Дело в шляпе.

— Не очень хороший план, — ответил Родослав. — Во-первых, за эти дни Засекин может хрен знает чего наплести. Во-вторых, жезл способен лишить силы только нового мага, в течение двух недель после инициации. Упустим срок, будут проблемы. Есть еще идеи? Ты Воин, Светлана с аурой Ищущего. Придумайте что-нибудь. У меня тоже есть дела.

— Пальцы тренировать, — пробурчал Макс.

— А тебе самому кто мешает? — Родослав усмехнулся, поднялся из кресла и направился в свои покои.

— Мутный тип, этот Родослав, — негромко сказала Светлана, когда он ушел. — Мне его заскоки нравятся все меньше.

— Но ты согласилась на его план.

— Потому и согласилась. Моя аура аж вибрирует от недобрых предчувствий. Чем больше слушаю Родослава, тем крепче прихожу к выводу, что он опасен.

— У меня, честно говоря, тоже шерсть дыбом по всему телу, — согласился Макс. — То есть, твое согласие, это типа ход конем? Отвлекающий маневр?

— Не уверена, что Родослав на это повелся. Слишком легко мы согласились. Но он, признаться, не высокого ума и при этом очень высокого самомнения. Немножко лести поможет усыпить его бдительность. К счастью, у нас есть перед ним одно серьезное преимущество. Он вообще не смыслит в компьютерах. Поэтому он будет ждать, когда я прибегу, и, радостно подпрыгивая, сообщу о рождении нового заклинания путем майнинга. Этого не будет. Я написала протокол таким образом, чтобы при достижении "суммы Любомудра", означающей добычу нового готового плетения, структура загружалась в отдельную закодированную папку. Мне придет безобидное сообщение на смартфон, и вычисления продолжатся дальше.

— Ну ты хитрющая! — Макс уважительно цокнул языком. — Откуда в одной симпатичной девушке столько чудовищного коварства?

— Это еще что. — Светлана улыбнулась, довольная комплиментом. — Сервер Тайного Приказа вообще работает через три такта на четвертый.

— Что? — Макс вытаращился от удивления.

— То самое. Запуская алгоритм на их сервере, я изъяла одно значение из расчетов. Рекурсия будет делать сдвиг не на каждом цикле, как у меня, а на каждом четвертом цикле.

— Ты подумала, что будет, если они тебя за этим поймают?

— Как? — Светлана покачала головой. — Все записи Любомудра хранятся только у Родослава. Книгой без него никто не сможет воспользоваться.

— Через какое-то время, когда майнинг не даст результата, они спохватятся, привлекут Родослава, сопоставят записи, и поймут, что ты совершила диверсию против государственной безопасности.

— Майнинг даст результат, и все будут при счастье. Никто же не знает, с какой скоростью вообще должны появляться заклинания. Просто наш сервер будет выдавать результат в четыре раза чаще. Без веской причины Родослав не даст никому записи Любомудра, и никто не сможет сопоставить их с кодом. Все будут уверены, что это и есть код для майнинга. Его могут украсть, растиражировать, что угодно. Но без записей Любомудра никто не оптимизирует код. Оптимальный будет только у фирмы "Электроника Куракиных", причем, тайно. Родослав жил во времена господства магии, у него есть чему поучиться. Например, хранить магию в тайне. Или, как минимум, новые заклинания. Ясно же, что с возвращением магии в наш мир, круче всех будет тот кто первым добудет новые сложные заклинания. Ими можно торговать, под видом успешного майнинга, их можно втайне использовать для производства.

— Выходит, что когда Родослав лишит Засекина магической силы, у нас в руках останется самый эффективный источник майнига заклинаний? — уточнил Макс.

— Да.

— Обожаю тебя. — Макс встал с кресла, подхватил Светлану на руки и прижал к себе. — Ты не только красавица, но и умница. Меня только одно удручает до последней возможности.

— Перенос свадьбы? — Светлана рассмеялась.

— Ну, а как ты думала? Мы спим в разных комнатах. У меня скоро пар из ушей пойдет. В твоем мире правда не занимаются сексом до свадьбы?

— Аристократы не занимаются. Попал в тело князя, соблюдай обычаи. Это отличает нас от низших сословий.

— Бррр… Жуть. — Макс передернул плечами и поставил Светлану на пол. — Я не великий сторонник демократии, но в данном конкретном случае мне больше нравятся обычаи моего мира. У нас не бывает свадьбы до секса. Нет, ну представь, наступает брачная ночь, все дела, а тебе не понравилось. И что, разводиться?

— Мне понравится, — с серьезным видом успокоила его Светлана.

Макс предпочел заткнуться. У него в кармане завибрировал смартфон, сообщая о приеме сообщения. Макс глянул на экран и удивленно вздернул брови.

— Что там? — заинтересовалась Светлана.

— Это тот номер, — осторожно произнес Макс. — С которого звонил твой похититель.

— Засекин? Обалдеть! И что там?

— Погоди. — Макс тапнул по экрану. — Ни хрена себе! Ой, прости, вырвалось.

— Забей, — посоветовала Светлана.

Они оба уставились на экран. Пришедшее сообщение не содержало текста. В нем был лишь рисунок довольно сложного плетения.

— Так, погоди! — Светлана сосредоточилась. — Смотри, в корне плетения лежит простейшее заклинание статической невидимости. Но вот эти завитки, скорее всего, не дают ему распадаться от движения! Это динамический полог невидимости, Макс!

— Работа Жреца, дело ясное, — ответил Макс. — Но зачем Засекину нам посылать столь ценную штуку? И почему никаких приписок? Ты Ищущая, пошевели мозгами.

— Не мешай, — приглушенно произнесла Светлана и опустила веки.

Так она простояла примерно полминуты, затем резко распахнула глаза и уверенным тоном сказала:

— Засекин не в потайном помещении! Он разработал заклинание динамической невидимости, и под ним скрывается в особняке. Поэтому сканирование потайных полостей в стенах, наверняка проведенное Тайным Приказом, не дало никакого результата.

— Очень интересно. Но зачем нам посылать столь ценное плетение?

— Ему нужна помощь. Долго находиться под скрытом трудно, нужно тратить много энергии. Со своего телефона он общаться не может, так как линию пасет Тайный Приказ. Он кинул сообщение с того номера, который использовал при моем похищении, потому что там забит твой контакт. И этот номер официально не связан с Засекиным, его не пасет Тайный Приказ. Почему нет приписки, я не понимаю, мало данных. Но наверняка это тоже как-то связано с секретностью. Возможно, система мониторинга сетей больше настроена на сканирование текстов, чем картинок и видео. Засекин об этом может знать, он же полицейский высокого ранга.

— Ему нужна наша помощь? Ты уверена?

— Не на сто процентов, но вероятность высока. Я думаю, это сообщение является одновременно и запросом о помощи, и способом, как ее можно оказать. Не случайно оно пришло именно сегодня и именно после обеда. В дневных новостях наверняка передали, что особняк Куракина взял под охрану Тайный Приказ после нападения японцев на Щербатова. Засекин увидел выпуск, пришел к каким-то выводам и связался с тобой.

— И что будем делать? — встревоженным тоном спросил Макс.

— Для начала пойдем в мою спальню.

— Это я аж бегом!

— Не для этого, дурачок! Фу, таким быть. Тут Родослав может нас в любой момент застукать, а там закроемся и попробуем сплести динамическую невидимость. Сразу не получится, надо потренироваться.

Макс сунул смартфон в карман, они со Светланой поднялись по лестнице и поспешили закрыться в спальне.

Глава 7

Макс и Светлана провели в спальне много часов, и у нее лишь к полуночи получилось сплести полноценное заклинание динамической невидимости. Она набросила на себя магический полог и исчезла прямо у Макса на глазах.

— Обалдеть! — Макс тихонько присвистнул. — Тебя и магическим зрением не видно! Вообще пропала, и все.

— Я у тебя за спиной, — раздался голос Светланы. — Двигаюсь, а полог не разрушается. Интересно, насколько его хватит? Но вообще он достаточно затратный. Не столько плетение сложное, сколько Нити много уходит и энергии ауры на удержание потока Силы во время плетения.

— Это для тебя оно не сложное. Ты за дни тренировок не слабо развила пластику пальцев. У меня так не получается. Руки как крюки. Я даже пытаться не буду такое сплести. Не ровен час, догонишь Родослава.

— Это вряд ли, — ответила Светлана, все еще оставаясь невидимой. — Он нас на полных три недели обгоняет в развитии. И продолжает, наверняка, тренироваться целыми днями.

— Да и хрен с ним, — ответил Макс. — В смысле, ну его, с ним соревноваться. И вообще, спать охота. Можно я на диванчике размещусь?

— Нет уж. Спать, дорогой мой, мы пока будем в разных спальнях. Но пока надо поэкспериментировать с пологом.

— В смысле?

— Ну, я подумала, что будет, если какой-то предмет выкинуть из полога наружу. Он появится или останется невидимым? Это же важно.

— Ну, выкинь, что-нибудь. — Макс пожал плечами. — Тапок, или носок.

Но вместо этого в воздухе материализовалась скомканная футболка, пролетела пару метров и повисла на спинке кресла.

— Дорого бы я сейчас отдал, чтобы полог развеялся, — честно признался Макс. — Ты зачем меня дразнишь? Хочешь, чтобы моя предсвадебная депрессия развилась до степени тяжелого психического недуга?

— Я девочка, мне нравится заводить любимого мальчика, — донеслось из пустоты между диваном и креслом. — Но полог не развеется, даже если я выкину из него свои брюки. Изнутри его видно магическим зрением, он крепок и полон Силы. На час, думаю, хватит. Может и дольше продержится. Успею принять душ.

В воздухе материализовались сначала брюки, затем кружевные трусики цвета сапфира. Последними из полога вылетели белые носки и упали на сиденье кресла.

— Скажи, на сколько примерно сантиметров у меня сейчас пар из ушей вырывается? — поинтересовался Макс. — Нельзя так издеваться над молодым здоровым мужским организмом. Застой крови вреден для органов малого таза.

— Ничего с твоим тазом от одного раза не сделается. — Светлана рассмеялась. Но быть невидимой прикольно. Впервые у меня появилась возможность безопасно потешить свою едва заметную тягу к эксгибиционизму.

— Из-за полога она совершенно не заметная, ежа мне в трусы, — пробурчал Макс. — Все, я ухожу к себе, полный ярких фантазий и горестных разочарований. Надо ледяной душ принять, а то вокруг меня скоро начнут предметы воспламеняться.

— Спокойно ночи! — раздалось со стороны душевой. — Дверь захлопни, пожалуйста.

— Всенепременно, ваше сиятельство!

Макс захлопнул дверь, пересек коридор и открыл дверь в отведенные ему покои. Сердце колотилось в груди, как у подростка, читающего непристойный журнал.

— Чего тебя так разнесло? — вслух спросил Макс сам у себя. — Ты ведешь себя, как девственник, честное слово. Словно никогда голых женщин не видел.

Он принял упор лежа и отжался тридцать раз на приличной скорости. Это не особо помогло. Макс забрался под душ, но ледяную воду пускать не стал. Бесполезно. Помывшись, он улегся в кровать и натянул одеяло до подбородка.

Но не успел он погрузиться в сон, как в дверь раздался осторожный, едва слышный стук. Макс вскочил с кровати, обернул полотенце вокруг бедер и отворил дверь. За ней никого видно не было, но раздался шепот Светланы:

— Это я. Можно?

— Конечно. — Макс посторонился и впустил в покои Светлану, скрытую пологом невидимости.

Однако стоило закрыть дверь, Светлана тут же проявилась, развеяв полог. На ней была шелковая пижама цвета лаванды.

— Тс! — Светлана прижала палец к губам. — Я подумала, что под пологом никто не увидит, как я к тебе пришла, и никто не увидит, как я уйду. Если ты обещаешь быть хорошим мальчиком и не делать того, чего аристократы не делают до свадьбы, я останусь с тобой до утра и мы сможем провести ночь рядом, в одной кровати.

— Огнетушитель надо только рядом поставить, — пробурчал Макс.

— Ты не хочешь?

— Ага. Прямо взял и отказался от такого предложения. Нет уж, дудки. Обещаю быть хорошим мальчиком.

— Тогда надень что-нибудь надежнее полотенца.

Макс, ругаясь себе под нос, достал из шкафа и натянул на себя мужскую пижаму.

— Так пойдет?

Светлана не выдержала и рассмеялась.

— Куртку чуть пониже опусти, — посоветовала она.

— Не опустится, — честно ответил Макс. — Не обращай внимания, это естественная физиологическая реакция.

— Ладно. Гаси свет. Все равно мне с твое физиологической реакцией придется через неделю познакомится вплотную. Так что можно начать знакомство на некотором расстоянии.

— Ты меня с ума сведешь своей игривостью. — Макс улыбнулся и жестом погасил свет.

Они легли на кровать плечом к плечу и оба притихли, каждый прислушиваясь к своим ощущениям.

— А ты был женат там, в другом мире? — внезапно спросила Светлана.

— Нет, — честно ответил Макс.

— А девушки? Ну, отношения были?

— Ты правда хочешь знать?

— Да. Не хочу строить между нами выдуманные стены. Правда их разрушает лучше любой взрывчатки.

— У нас в отряде была девчонка, Рита. Снайпер. Я в своем мире погиб, спасая ее. Принял огонь на себя, когда повстанцы вычислили ее позицию. Я был в нее влюблен, это правда. Хотя, в нее был влюблен весь отряд, потому что других женщин в округе не было на десятки километров вокруг. Но у нее ни с кем никогда ничего не было.

— И с тобой?

— И со мной. Поговаривали, что она лесбиянка.

— Это что? — не поняла Светлана.

— Приплыли. — Макс тихонько рассмеялся. — Неужели в вашем мире нет женщин, которые любят женщин и спят с ними?

— Есть. — Светлана смутилась. — У нас их называют агатистками, в честь поэтессы Агаты, которая воспевала такие отношения. А у вас в честь кого?

— Ну, в честь названия острова Лесбос. Типа, там была община с такими женщинами.

— Понятно. А у меня был бурный роман. Три года назад. Ты очень сильно удивишься, если узнаешь с кем.

— Кхе. Ну, говори, раз начала.

— С Вениамином Троекуровым.

Макс перевернулся на бок.

— Ты с Веником? Мама дорогая! Нет, ты серьезно?

— Да. Мы с ним в универе вместе учились. Я на химфаке, он на финансовом. Он ухаживал красиво, знатный род, все дела. Ну, а я совсем девчонкой была, растаяла. Мы помолвились.

— Вот теперь я искренне рад, что в вашем мире аристократы не занимаются сексом до свадьбы, — признался Макс.

— За две недели до назначенной свадьбы, на рождественском балу, Веник напился, ему причудилось, что я как-то не так танцую с кавалером, обозвал меня шлюхой и у всех на глазах влепил мне пощечину. Так было обидно и стыдно, что словами не передать. Я три дня из своей квартиры не выходила. Приехал адвокат Троекуровых, предлагал мне деньги, недвижимость какую-то, чтобы я не позорила их род и не отказывалась от свадьбы "из-за такой мелочи". Ну, я его послала, публично расторгла помолвку, и после этого Троекуров-старший озлобился сильно. Над Веником ржал весь универ, что его невеста кинула. С тех пор между нашими родами вражда заметно выросла, хотя свадьбой ее хотели унять. Я надолго перестала улыбаться, и меня прозвали Несмеяной.

— Хорошо, что я Венику руку сломал в "Занзибаре", — пробурчал Макс. — Знал бы эту историю, нос бы ему на задницу натянул и сморкаться заставил. Но ничего, в гипсе походит, может мозгов прибавится. От меня ты не сбежишь за неделю до свадьбы?

— Неа… — Светлана сощурилась в темноте по-кошачьи. — Ты такой, как мне надо.

— Успокоила. — Макс рассмеялся.

— Слушай, а давай прямо сейчас нагрянем к Засекину?

— Так уже второй час ночи. Там спят все. Сигнализация, наверняка, включена. Она же сработает, не смотря на нашу невидимость. Да и отсюда ночью выйти сложнее, шаги будут слышны. А днем шум от дороги.

— Скажи лучше, что не хочешь вылезать из кровати.

— Скажу. — Макс осторожно стиснул ее ладонь. — До утра мир не рухнет.

До утра мир, действительно. не рухнул. Светлана разбудила Макса, прильнула к его губам на секунду, затем попросила:

— Глянь в коридоре, не бродит там никто из прислуги? Неохота невидимость напяливать, энергию тратить.

Макс тихонько выглянул за дверь.

— Второй первому, — произнес он. — Чисто.

— Первый принял, — горячо шепнула ему в ухо Светлана и выскользнула за дверь.

— Огонь, а не женщина, — мечтательно протянул Макс, вернувшись в еще теплую от ее тела постель.

Через час на лужайке послышался вой турбины и клекот вертолетных винтов. Макс живо оделся в спортивный костюм, словно собрался размяться в тренажерном зале, и поспешил в гостиную. Следом по лестнице спустилась Светлана, тоже в спортивной одежде.

"Мысли мы у друг друга читаем, что ли?" — удивился Макс.

Родослав, при полном параде, в строгом костюме, со значительным видом восседал в кресле.

— Привет! — поздоровался Макс.

— Привет! — ответил Родослав. — Принято решение о моем назначении Верховным Волхвом Российской Империи. Поеду принимать должность и выделенное под Академию Магии помещение, со штатом знакомиться.

Слуга сообщил о прибытии майора Долинского. Родослав велел просить, и вскоре Долинский переступил порог гостиной.

— Здравствуйте, господа. — Он поклонился. — Имперской канцелярией принято решение о создании Академии Магии. Родославу я уже сообщил. Сегодня он официально вступит в должность Верховного Волхва и даст старт работе Академии. Мне велено представить его в имперской канцелярии от лица Тайного Приказа.

— Нам тоже переодеваться? — спросила Светлана.

— Прошу прощения, но гостей на церемонии не будет. Родослав предстанет перед верховным руководством канцелярии, включая лично его императорское величество, и у них назначена беседа за чаем.

— Не, я бы лучше кофе выпила, — отшутилась Светлана. — Да, Макс?

— С печеньками, — подтвердил тот. — Но сначала в тренажерку.

— Режим повышенной охраны особняка пока сохраняется, — добавил Долинский. — Имперская канцелярия выступит с заявлением к миру только завтра или послезавтра, когда все организационные и юридические аспекты работы Академии будут документально утверждены.

— Да мы уже начали привыкать, — миролюбивым тоном сказала Светлана. — Не волнуйтесь, мы с пониманием.

— Очень рад. Далее вынужден откланяться. Служба. — Долинский снова поклонился, и они с Родославом покинули гостиную.

— Лучше времени не найти для побега, — шепнула Светлана, когда оба скрылись за дверью. — За шумом вертолета шагов точно никто не расслышит.

— Я за винтовкой! Быстро.

Макс взял пистолет и свой любимый винтажный слонобой со скобой Генри, а когда спустился через минуту, за плечами Светланы уже болтался рюкзачок с водой и какой-то снедью, и она заканчивала плести два полога невидимости. Причем, левой рукой она создавала один, правой другой, для экономии времени.

— Ты плетешь двумя руками, как Родослав? — удивился Макс.

— Тут кто быстрее, тот и царь горы, как выясняется, — недобрым тоном прокомментировала она. — Так что я теперь тоже усиленно тренируюсь.

— Ты же говорила, что магия нам для обычной жизни не нужна.

— А еще я говорила, что не хочу с тобой секса до свадьбы. Девушки вообще такие непостоянные.

Макс сглотнул. Его фантазия начала накручивать возможные последствия этой фразы.

— Э, проснись! — Светлана накинула на него и на себя пологи. — Вперед!

Вой турбин на лужайке сделался намного громче. Макс и Светлана, оба невидимые, промчались мимо четырех витязей, охранявших портик, сбежали по ступеням, и рванули к воротам. Они были закрыты.

— Ежа мне в трусы! — тихо выругался Макс. — Лучше бы они приехали на машине. Единственный путь остается через забор, но там высоковато.

— Я справлюсь, если ты подсадишь меня под мою невидимую в данный момент, но все равно упругую попку, — прикинула Светлана.

— Перестань издеваться, искусительница! — попросил Макс. — Мы на боевой операции.

— Ну, а на Риту свою ты что, не пялился во время боевых операций?

— Ты ревнуешь к тому, что было в другом мире и в другом теле? — поразился Макс.

— Подсаживай, — вместо ответа велела Светлана. — Я не ревную, ввиду моего явного и подавляющего превосходства перед другими женщинами.

Макс подхватил ее под ягодицы и подсадил так, чтобы она могла поставить ногу на короб привода ворот. Она ловко вскарабкалась на верхушку опорного столба и, совершенно бесстрашно, как дикая кошка, соскочила в широкие лопухи у дороги. Макс, подтянувшись, проделал тот же путь, и они оказались на свободе за пределами особняка. Над ними, набирая скорость, пролетел вертолет.

— Ходу! — велела Светлана. — Нам надо поймать такси раньше, чем развеются пологи, иначе камеры засекут.

Они бросились бегом по обочине дороги, и через полчаса оказались перед развязкой на Кронштадт. Светлана на ходу достала смартфон и вызвала роботакси. Они забрались внутрь, Светлана ввела адрес, но такси не тронулось с места.

— Ожидаю посадки пассажиров, — сообщил голос электрической женщины из динамика.

— Камера нас не видит, — произнес Макс.

Светлана пробурчала что-то невнятное и развеяла оба полога.

— Приветствую вас! — произнес голос. — Ваши платежные средства идентифицированы. Приятной поездки.

Робокар тронулся с места и покатил в сторону города, набирая скорость и встраиваясь в поток.

— Спалят, — уверенно заявил Макс.

— Ну, мы все же не под арестом, — заявила Светлана. — Да и вряд ли они отслеживают такси. Пришлось бы слишком много информации обрабатывать, а мы как бы и так под охраной. В дом-то никто не сунется без приглашения.

— Будем надеяться, — ответил Макс.

Перед прибытием на место Светлана сплела два новых полога, но накинула их только когда выбрались из машины, чтобы не вызвать сбой автоматики роботакси. Вышли загодя, в десяти минутах ходьбы от ворот, так как за особняком наверняка велось наблюдение, что и не позволяло Засекину его покинуть.

Когда добрались до ограждения из стилизованных железных пик, Макс на всякий случай снял винтовку с предохранителя и взял ее наизготовку. На лужайке уже ничего не напоминало о битве, произошедшей тут несколько дней назад, но все равно чувство тревоги не покидало.

Ворота были закрыты, но домик, в котором раньше располагалась охрана из бойцов Полицейского Приказа, теперь опустел, и через него можно было без труда попасть на территорию имения.

Макс и Светлана пересекли лужайку. Рядом с дверью особняка мерцал зеленым светом сенсор дверного звонка. Макс коснулся пластины, услышав внутри громкий мелодичный сигнал.

— Прислуга дом не покидала, — прикинула Светлана. — Много признаков человеческого присутствия. Должны открыть.

— Не перепугаем никого пологами невидимости? — забеспокоился Макс.

— Если моя теория верна, то не перепугаем, тут к этому привыкли, а если я ошиблась, нам тут и делать нечего.

Меньше чем через минуту в холле послышались женские шаги. Дверь открыла служанка, одетая в более чем фривольное платье, подол которого едва скрывал верхнюю часть бедра. Никого не увидев, служанка нисколько не удивилась, и спросила:

— Тут кто-то есть?

— Щербатов и Куракина, — ответил Макс.

— Хорошо, входите и подождите в холле. Я доложу хозяину. Невидимость не снимайте, пожалуйста. За домом следят.

Служанка сделала вид, что ей необходимо протереть дверь снаружи, обмахнула ее кистью для уборки пыли, только после этого вернулась в холл и закрыла за собой дверь.

— Теперь невидимость можно убрать, — сказала она. — Внутри дома нет чужих камер.

Она взбежала наверх по лестнице. Макс знал, что там расположен кабинет Засекина. Через минуту служанка показалась в дверном проеме и пригласила:

— Следуйте за мной, господа.

Глава 8

Засекин принял гостей в том же кабинете, где несколько дней назад держал оборону при нападении бандитов. На стенах у входной двери видно было множество пулевых отверстий, штукатурка местами отслоилась, но на полу ничего не валялось — убрали. Окна в кабинете не были предусмотрены архитектором, зато это позволяло вдоль стен расположить стеллажи со старомодными бумажными книгами, дорогие шкафчики для твердотельных носителей информации, хьюмидор с сигарами и большую телевизионную панель. Посреди кабинета стоял богато украшенный резьбой круглый стол и несколько деревянных кресел с бордовой обивкой. Сам Засекин сидел в инвалидном кресле с электроприводом.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — вежливо поздоровалась Светлана.

— Вырвались, значит? — Засекин кивнул в знак приветствия. — Я был уверен в ловкости ваших пальчиков, сударыня. Вы ведь подростком побеждали на столичных музыкальных конкурсах, я помню.

— Скорее входила в число призеров, — ответила Светлана. — Но вы правы, мне удаются все более сложные плетения.

— Много вы всего навыдумывали? — напрямую спросил Макс и поставил винтовку прикладом к ноге. — Ну, всяких заклинаний?

— Присаживайтесь, господа. Хотите чаю или кофе? — Засекин пропустил вопрос мимо ушей.

— Кофе, — хором ответили Макс со Светланой.

Засекин улыбнулся.

— В пальчиках прелестной Светланы я был уверен, но у меня не было ни малейшей уверенности, что вы решитесь откликнуться на мое приглашение. К тому же оно было передано в странной форме.

— Давайте начистоту, — предложила Светлана. — У меня аура Ищущего, мне без труда удаются достаточно сложные логические построения и дедукция при весьма скромных входных данных. Мне сразу стало ясно, что вам нужна помощь, и я не могла не откликнуться, так как при всех обстоятельствах, препятствующих возникновению между нами симпатии, я вам благодарна за помощь в спасении Макса. Без нее у нас бы не было шансов одолеть бандитов.

— Ох, сударыня! — Засекин развел руками. — Вы мне льстите, хотя в этом нет ни малейшей необходимости.

Засекин позвонил в старомодный серебряный колокольчик, и когда на этот вызов явилась служанка, велел приготовить кофе на три персоны.

— Как вы верно заметили, мне нужна помощь, — продолжил он. — Для вас не секрет, что последний месяц выдался для меня не совсем удачным. Я получил тяжелое ранение, был парализован, затем стал жертвой подлого предательства со стороны адъютанта, едва не пал от рук бандитов, решивших расправиться с опасным свидетелем.

— Только не надо пытаться зародить во мне чувство вины, — пробурчал Макс. — Вы на меня первым напали.

— На вас? — Засекин театрально вздернул брови. — Полно вам, сударь. Я о вашем существовании знать не знал и ведать не ведал. Мною руководило исключительно чувство долга перед памятью моих предков, которые в седой древности смогли уничтожить магию в этом мире и поклялись не дать ей возродиться. Я потомок волхвов, вставших на сторону Крестителей.

— Это карма, — произнес Макс.

— Простите? — Засекин пристально на него глянул.

— Вы стали жертвой подлого предательства, возможно, в связи с тем, что ваши предки были предателями, — пояснил Макс.

— Смелое утверждение, — лицо Засекина не выразило и тени обиды. — Можно узнать, на чем оно основано?

— Ваши предки, сами являясь волхвами, выступили против волхвов на стороне Крестителей. По-вашему это нельзя счесть предательством?

Служанка принесла кофе, и разговор прервался, пока она наполняла чашки из серебряного кофейника.

— Из какого вы мира? — напрямую спросил Засекин, когда она покинула кабинет.

— Э… — Макс замялся.

— Вы ведь чужак, — спокойно заметил Засекин. — Как и тот, что попал в тело Алексея Куракина. Но я ошибся, не вы оказались волхвом, а он. Эта ошибка едва не стоила мне жизни, но благодаря критической ситуации проявилась истина. Теперь я могу говорить с вами откровенно, что не смог бы себе позволить в беседе с древним волхвом.

— Его зовут Родолслав, — сказала Светлана.

— Да, мы познакомились. При известных вам обстоятельствах, — напомнил Засекин. — Не скажу, что я этому знакомству рад, но порой мы не властны над обстоятельствами. Итак, вы чужак в теле Щербатова. Скажите, в вашем мире был период борьбы с фашизмом в Европе?

— Был. — Макс кивнул, не понимая, куда клонит Засекин.

— Замечательно. Скажите, если кто-то из значимых фигур фашистского движения пошел бы против своих и стал бы бороться с фашизмом, вы бы назвали его предателем?

— Нет, — твердо ответил Макс. — Потому что фашизм есть безусловное зло по своей сути. Система, ставящая одних людей выше других.

— Как же вы верно определили, браво! — Засекин несколько раз хлопнул в ладоши. — Вы несоизмеримо умнее настоящего Щербатова. Теперь ответьте на другой вопрос. С чего вы взяли, что волхвы и магия не являются таким же безусловным злом?

— От вас это странно слышать, — призналась Светлана. — Вы похитили меня, девушку, дворянку, держали против моей воли, чтобы завладеть секретом магии. Теперь говорите, что магия безусловное зло, сродни фашизму. Вы не находите в цепи этих действий откровенного противоречия?

— Нет. — Засекин с удовольствием отхлебнул ароматный кофе из чашки тончайшего фарфора. — Никакого противоречия тут нет. Магия является абсолютным и безусловным злом, ядом, в самом прямом смысле слова. Она отравляет душу, отравляет ум, отравляет мир, в котором существует. Крестители же, напротив, это рыцари света, выступившие против абсолютного зла. Мои предки, волхвы, создали Жезл Возмездия, ставший оружием против зла, и передали его в руки Крестителей. Когда те уничтожили или изгнали из этого мира всех магов, чародеев, волхвов, колдунов, мои предки навсегда отказались от магии, никто из них не инициировал больше ни одного человека. Со смертью последнего из волхвов, вставших на сторону Крестителей, магия покинула этот мир и он очистился. На смену магии пришли технологии, и дали человечеству много больше, чем могла подарить магия.

— На какой ценой! — произнесла Светлана. — Загрязнение среды, болезни, истощение ресурсов.

Засекин неожиданно рассмеялся.

— Вы это считаете высокой ценой за развитие цивилизации? — спросил он. — Сударыня, а вы имеете представление, какую цену заплатили миры, которые пошли по пути магического, а не технологического, развития цивилизации?

— Разве это известно? — насторожилась Светлана.

— А откуда по-вашему вообще волхвы узнали о существовании других миров? Как они поняли, в какие миры можно бежать от натиска Крестителей? Как они создали для этого заклинания?

Светлана и Макс переглянулись. Этот вопрос, при всей его очевидности, не возникал у них в головах.

— Я не задумывалась об этом. — Светлана сделала глоток кофе.

— Вы много о чем не задумывались, но при этом берете на себя смелость выносить суждения, — попенял ей Засекин. — В наш мир сведения о других мирах принесли чужаки. Их издревле называли Скользящими. Они имели способность, врожденную или приобретенную, при помощи магии пробивать оболочки миров, проходить сквозь Бездонь во плоти, и являться обитателям иных миров. Каждый из Скользящих посетил множество миров, знал о них и поведал волхвам этого мира. Именно Скользящие, точнее принесенная ими информация, стала причиной раскола в среде волхвов. Именно Скользящие рассказали, чем платят миры, пошедшие магическим путем развития цивилизации.

— Мне от ваших слов уже стало жутко, — призналась Светлана.

— Полно вам, сударыня. — Засекин поставил чашку на блюдце. — Выдуманная вами жуть не идет ни в какое сравнение с жутью реальности. Когда целые миры, пораженные магией, как проказой, были уничтожены силами такого масштаба, которые человек не в состоянии адекватно представить. Когда я говорю об уничтожении, я не имею ввиду опустошение. Нет. Вы говорили о загрязнении среды, об истощении ресурсов при развитии технологий. Я же говорю о мирах, которые оказались настолько истощены, что без остатка и навсегда растворились в Бездони.

— Вы хотите сказать, что применение заклинаний выкачивает из мира Силу, после чего он разрушается? — уточнил Макс.

— Нет, конечно. — Засекин покачал головой. — Источник Силы находиться за пределами миров, она, как сок, течет внутри ствола Мирового Древа и считается неиссякаемой. Миры уничтожались по другой причине и другими силами. Внешними. Суть в том, что когда магия возникает в любом мире, она начинает разъедать разум людей, роняя в него черное семя представления о всемогуществе. Люди теряют грань между добром и злом, и, в погоне за все большей властью над реальностью, создают магию такой силы, что она открывает врата в мир совершенно ужасающим тварям из Бездони. Стоит им попасть в любой мир, его уже не спасти. Борьба бесполезна, силы неравные. В кратчайшие сроки твари Бездони уничтожают сначала людей, затем все живое, а после этого и сам мир. Он растворяется в Бездони, а твари движутся дальше, уничтожать все новые миры, врата которых оказались распахнуты магами в безудержной погоне за всемогуществом.

— Другими словами, миры разрушают маги, когда их становится слишком много? — уточнил Макс.

— Да, — подтвердил Засекин. — Конкуренция между магами побуждает их совершенствовать заклинания, развивать магию от уровня к уровню, обращаться ко все более могущественным силам. Наступает день, когда им приходит на ум, что раскрыв врата в Бездонь, они обретут большую силу, чем у других. Это и становится началом конца.

— И все же вы сами хотели стать магом, — напомнил Макс.

— Когда при помощи жезла я узнал о возвращении волхва, моим первым побуждением было лишить его магической силы, пока он никого не инициировал. Это было бы наилучшим вариантом из всех возможных. Но ваша, сударь, отменная огневая подготовка поставила жирную точку в этом простом начинании. Вы прострелили мне позвоночник, я не сумел применить жезл, а волхву удалось инициировать еще двоих. Вас. И жезл у меня отняли. Если бы мои ноги не отнялись, я бы нашел способ вас ущучить и без магии. Но, став калекой, я был вынужден сам пройти инициацию, чтобы остановить дальнейшее развитие магии. Победив вас, я остался бы единственным и последним магом этого мира, подобно моим предкам, примкнувшим к Крестителям.

— Вам не удастся нас победить, — твердым тоном произнесла Светлана. — Да, вы Жрец, вы можете создать любое заклинание, но у вас не хватит развития пластики пальцев, чтобы должным образом сплести Нить. Мы вас обогнали на старте и вам нас не догнать. Особенно меня.

— Именно поэтому я вас вызвал, когда ситуация стала приобретать признаки критического развития. — Засекин кивнул. — Я имею ввиду вчерашнее нападение на вас. В новостях не сказали, кто это был. Бандиты Рыбаря? Иностранцы? Тайный Приказ? Но, на самом деле, не важно, кто это был. Как только магия перестает быть тайной для узкого круга посвященных, начинается закат мира и его движение к неминуемой гибели. Если бы вы знали то, что знаю я, и верили в то, во что верю я, вы бы пристрелили Родослава, затем лишили бы магической силы меня и друг друга.

Макс хмыкнул.

— Я конечно, не пацифист, но это как-то очень уж радикально.

— Да я вас к этому и не призываю. — Засекин отмахнулся. — Ситуация уже перешла рубеж, за которым столь простые и эффективные решения невозможны. Я говорю, магия перестала быть тайной, вы выдали свои способности всему миру во время столкновения с бандитами в резервации. За способами магического воздействия уже началась охота. Теперь есть всего один путь спасения этого мира — загнать магию обратно в тень, создать у всего мира представление, что ее нет, что с ней покончено, как в древности.

Макс со Светланой переглянулись.

— Это несколько расходится с планами Родослава, — осторожно заметила она.

Засекин глянул на нее и слегка поднял брови.

— Ну… — Светлана замялась. — Родолслав сейчас на приеме в имперской канцелярии, и будет удостоен высочайшей аудиенции с чаепитием. Суть идеи в том, что если не сделать магию доступной для всех, ажиотаж вокруг нее не утихнет, она останется предметом шпионажа и похищений. Родолсав предложил создать Академию Магии, инициировать всех желающих, кроме Жрецов и Ищущих, майнинг заклинаний сделать стратегическим ресурсом, а плетение инициации держать в строжайшем секрете, чтобы инициировать кого-то мог лишь сам Родослав.

— Как вы сказали? Майниг заклинаний?

— Он не знает, о чем ты, — подсказал Макс.

Пришлось вкратце объяснить Засекину суть математического полхода к созданию новых плетений. Едва дослушав, Засекин рассмеялся.

— Ну, из этого тайну не сделать. До чего в древности додумался Любомудр, до того легко додумается современный китайский программист. Как только додумаются до майнинга, намайнят и плетение инициации. Дальше достаточно в тайне инициировать любого Жреца, и миру быстро придет конец. Лет через двадцать-тридцать кто-то откроет манинг, еще лет за двадцать намайнят кучу различных плетений, включая необходимое для инициации. В течение ближайшего полувека, думаю, мы перейдем черту, за которой вторжение тварей из Бездони станет неминуемым. Вы собирались рожать, сударыня?

— Что? — Щеки Светланы за секунду покраснели.

— Ну, собираетесь рожать ребенка, детей? — В глазах Засекина блеснули ироничные искры. — Если он родится через год, то ему будет чуть больше пятидесяти, когда в наш мир прорвутся левиафаны, гигантские драконы, кошмарные демоны и такое, чему нет даже названия ни в одном языке.

— Это если принять ваши заявления на веру, — остановил его Макс. — Нет этому никаких доказательств. Вы в это можете верить, потому что подобными страшилками вам с детства забивали голову. Но я не верю, что все миры, в которых развита магия, обречены на уничтожение какими-то тварями.

— Не все миры, разумеется, — согласился Засекин. — Некоторые из них, расположенные близко к стволу Мирового Древа, Сила пронизывает до такой степени, что в них рождаются существа с еще более редкой аурой, чем у Жрецов. Это Скользящие. Они могут перемещаться между мирами во плоти, и способны приносить материальные предметы из мира в мир. Собственно, именно они собирают информацию о многомирье Мирового Древа, о Бездони, и судьбе миров, пошедших по пути развития магии. Так вот, в тех мирах, где рождались Скользящие, магия существует, развивается, но взята под жесточайший контроль. Лишь глубоко посвященные владеют сложной магией и имеют доступ к мощнейшим маготехнническим устройствам, тогда как обыватели уверены, что магия — это нечто вроде безобидных фокусов. Там тоже есть Академии, там учат магов, выдают им дипломы, обучив простейшим безобидным заклинаниям, а все остальное остается в тени. Именно такая секретность позволяет удержать магию в узде, не допустить соревнования магов, их стремления к повышению могущества, и, в конечном итоге, предотвратить вторжение тварей из Бездони. Уверяю вас, вы кратчайшие сроки познакомитесь с кем-то из Скользящих. Они не пройдут мимо того факта, что в наш мир вернулась некогда уничтоженная магия. Как только вы с ними встретитесь, у вас появится и информация, и доказательства. Мои предки встречались с ними.

— Но почему об этом ничего не сказано в древних книгах? — удивилась Светлана.

— Потому что Крестители постарались уничтожить все тексты, которые по их мнению представляли опасность. До наших дней дошли, по большому счету, лишь инструкции по уничтожению магов. У меня есть эксперт по книгам, граф Соронский, но я с ним не могу связаться. Зато я больше всех знаю о Жезле Возмездия. О нем в книгах есть лишь редкие разрозненные упоминания, но его создали мои предки, они из поколения в поколение хранили его и передавали информацию о его свойствах. Он был создан, в первую очередь, для поиска и дезактивации новых магов, где бы они ни находились. Но у него есть и ряд других свойств. Например, он способен фиксировать прорыв в мир существ во плоти.

— Скользящих? — уточнил Макс и допил кофе.

— Не только, — ответил Засекин. — Скользящими мои предки называли дружественных существ. Те приходили, учили, предостерегали, помогали выбрать верный путь. Чтобы знать о приходе Скользящего, на жезл наложено особое заклинание, он начинает светиться желтым светом, сигнализируя о прорыве оболочки мира. Но есть и другие умельцы путешествовать между мирами. Не дружественные. В первую очередь это демоны самого разного уровня силы. Они приходят в мир, где начала развиваться магия, и склоняют людей к проведению ритуалов, которые открывают врата из Бездони огромным супердемонам, вроде левиафанов. Тогда миру конец. При проникновении демона в наш мир, жезл начинает светиться оранжевым светом. Но есть и еще более страшные существа. — наги. Они похожи на людей, но имеют змеиную кожу и некоторые другие черты рептилий. Они рождены в Бездони из семени гигантских драконов, пожирающих миры. Стоит нагам попасть в мир, где развивается магия, они начинают готовить прорыв драконов, чаще всего используя для его осуществления энергию смерти, точнее массовой гибели людей по определенной ритуальной схеме с применением особых артефактов. Если в наш мир попадает наг, кристалл жезла начинает светиться зеленым. Вы ведете наблюдение за жезлом?

— Да, — ответила Светлана. — У нас даже особое приложение есть, оно подает сигнал тревоги на наши смартфоны, если жезл вдруг начнет светиться. Ну, чтобы знать о новой инициации. Вчера жезл засветился именно зеленым светом.

— Это очень плохо. Хуже некуда, — заявил Засекин. — Значит, один наг уже в нашем мире.

— Один, это опасно? — уточнила Светлана.

— Да. Для большой беды достаточно одного нага. Попав в мир, он начинает искать людей, готовых убивать. Чаще всего военных, иногда террористов, иногда преступников. Наги обещают им что-то, чаще всего могущество, и требуют совершить массовое убийство по строгой ритуальной схеме. Если число погибших будет достаточным, произойдет пробой оболочки мира, твари Бездони вторгнутся к нам и уничтожат тут всё. Похоже, наш мир обречен, как я и боялся. Но мне бы хотелось встретить апокалипсис на своих ногах. Это главное, для чего я вас пригласил, когда понял, что ситуация стала критической. Я разработал плетение, способное заменить поврежденный участок моего спинного мозга. Но оно слишком сложное для меня, пальцы не слушаются. Вы же, сударыня, я думаю, могли бы сплести мне магический протез.

— Ну, допустим, — прикинула Светлана. — Повторюсь, я испытываю к вам благодарность за участие в спасении Макса, и могу выполнить вашу просьбу взамен на прекращение вражды.

— Погодите! — Макс встрепенулся. — Мне тут одна мысль пришла в голову. Если вы знаете все о жезле, о Скользящих, о тварях Бездони, может вы знаете и какими свойствами обладает аура Зодчего?

Засекин вздрогнул.

— У кого она? — спросил он.

— У Родослава, — ответила Светлана.

— Понятно. — Лицо Засекина помрачнело. — Аура Зодчего позволяет расплетать чужие заклинания.

— Что значит "расплетать"? — не понял Макс.

— Ну, вот, вы видите сложный узел, к примеру, — привел аналогию Засекин. — Вы же не поймете, как его завязать. Чтобы его завязать, вам потребуется знать последовательность действий, но понять ее можно только расплетая узел. С заклинанием так же. Увидев готовое заклинание, невозможно понять, какая магическая последовательность нужна для его повторения. Но обладатель ауры Зодчего может как бы мысленно расплести уже готовое заклинание, вывести из него магическую последовательность, и сплести такое же.

— Вы так помрачнели, услышав про Родослава, — сказала Светлана. — Это чем-то грозит?

— У него в распоряжении Жезл Возмездия, — напомнил Засекин. — На этот артефакт наложено множество заклинаний высшей магии. Если Родослав их расплетет и поймет принцип, он сможет применить корневые плетения и для других целей. Ну, например, там есть заклинание, фиксирующее прорыв через Бездонь. Его можно переплести в заклинание перемещения между мирами, даже не будучи Скользящим. Надо объяснять, какое могущество это может дать? Так же на жезл наложено заклинание, способное лишить другого мага силы. Его достаточно чуть модифицировать, и можно применять в бою с другими магами.

— Похоже наши предчувствия нас не обманули, — пробурчал Макс. — Родослав все время врет, что-то скрывает, и про ауру свою тоже соврал.

— Он же из волхвов. — Засекин хмыкнул. — Чего от него еще ожидать?

Глава 9

Рыбарь три дня почти не отходил от ноутбука, позволяя себе лишь утреннюю чашку кофе, скромный обед и еще более скромный ужин. Он раскидывал информационные сети по зарубежным сегментам интерлинка, используя автономный канал доступа, не связанный ни с одним из имперских провайдеров.

Впрочем, и своих местных партнеров он вниманием не обделил, правда, тут он выбирал лишь самых заинтересованных, чтобы снизить риск предательства с их стороны. В результате все крупные преступные группы, действовавшие в интересах Рыбаря за пределами резервации уже много лет, оказались консолидированы. Их боевые ячейки снизили активность в городе, почти полностью прекратили налеты и рэкет в районах для низших сословий, после чего начали в скрытом порядке перемещаться на новую базу, к трем старым заброшенным высоткам, где раньше жили бомжи.

Клеща и всех его людей под строгой охраной заперли в одном здании, выше пятого этажа, чтобы не пытались прыгать из окон. Днем нескольких из них выпускали, и они изображали обычную для бомжей жизнь, а чтобы они чего-то не выкинули, за ними присматривали снайперы на балконах. При этом вся территория была обнесена системой электронной сигнализации, которая могла предупредить о несанкционированном пересечении охраняемого периметра.

К середине третьего дня, на новую базу Рыбаря приехал бандит по кличке Боцман. Несколько лет он был главным представителем Рыбаря в криминальном мире за пределами резервации, и именно его боевики должны были устранить Засекина.

— Ты ничего не сообщил мне о результате операции, — напомнил Рыбарь, когда Боцман поднялся в его резиденцию.

— Мне это самому неизвестно, — честно ответил Боцман, усаживаясь на старый пластиковый стул у стены. — Никто из моих людей после нападения на связь не вышел. Хуже того, особняк этого легавого теперь находится под наблюдением Тайного Приказа, это мне знакомые ляги поведали. В общем, похоже, мои нарвались. Зачем тебе вообще понадобилось убивать полицейского полковника?

— Мне он в хрен не уперся, — ответил Рыбарь. — Нужно было расплатиться за важную информацию. Ладно, подумаю, как с этим быть.

— Что ты вообще задумал? — напрямую спросил Боцман.

— Смену власти в империи, — спокойно ответил Рыбарь.

— Скромненько и со вкусом. — Боцман не стал скрывать иронию. — Пуп-то не надорвешь?

— Ну, я не сам это собираюсь делать. Сам бы не взялся. Но ты же понимаешь, что за границей очень многие спят и видят, как Российская Империя рушится. Они над этим много лет работают, растлевают умы низших сословий, поливают информационным дерьмом аристократов, но всё у нас пока слишком стабильно с их точки зрения. В первую очередь потому, что для наших иностранных партнеров тут совершенно невозможен силовой способ решения вопросов. Войну объявить? Не потянут. Империя заметно нарастила свой военно-технический потенциал. Низшие сословия поднять? Очень сомнительно, так как там каждый председатель профсоюза — агент Тайного Приказа. На криминал сделать ставку? Не получится, банды разрознены и скорее друг другу в глотки вцепятся, чем возьмутся что-то делать вместе.

— Понятно. Ты решил объединить криминал.

— Криминал я объединил, по сути, давно. Просто сам криминал не везде об этом догадывается. Криминал, дорогой мой, это в первую очередь бабло. Где больше бабла, туда наш брат тянется с непреодолимой силой. Много лет в резервацию стекалось бабло и от твоей деятельности, и от деятельности всякой мелочи и шантрапы. Но главное, мне удалось перетереть правильные темы с заграничными бандюками. В сегодняшней ситуации это играет ключевую роль. Криминал в других странах не такой, как у нас, не щиплет низшие сословия по бедным кварталам и не сажает на счетчик мелкий бизнес. Там криминал прорастает во власть, причем, на самом высоком уровне, и, став отчасти властью, начинает мечтать о развале Российской Империи. Круг бабла замыкается в моем кармане, потому что, с одной стороны, я имею процент с криминальной деятельности здесь, а с другой стороны выкачиваю бабло из иностранных политиков.

— Выходит, ты не только местный криминал прибрал, но и, косвенно, зарубежный.

— В этом вся соль. — Рыбарь кивнул. — Мы способны дать врагам империи то, чего у них уже очень давно не было — силу, готовую поднять восстание силовым путем. Конечно, они не упустят шанс. Я вчера ударно потрудился за компом, и уже понятно, что наша скромная организация стала богаче на миллиард долларов. Примерно. Со всех сторон идут предложения материальной помощи, нам готовы поставить оружие морским и воздушным путем, а так же оказать политическую и информационную поддержку, как только мы устроим переполох, хоть как-то похожий на революцию. Стоит начать, народу у нас еще прибавится за счет горячих голов из низших сословий.

— Ты не учитываешь фактор наличия Тайного Приказа, — задумчивым тоном произнес Боцман. — Стоит чему-то начаться, через двадцать минут на месте суматохи уже окажутся танки при поддержке дронов и ударных вертолетов. Нас раскатают в блин при любой численности и степени вооруженности.

— Ну, во-первых, не при любой, — спокойно ответил Рыбарь. — Танки тоже горят хорошо, если у противника есть достаточно серьезные кумулятивные средства. Против дронов отлично работают средства РЭБ. Но есть и более весомые факторы. Первый, обученные иностранные солдаты, которых уже начали тайно забрасывать в страну. Про вчерашнее нападение на Щербатова слышал?

— Оно провалилось. — Боцман иронично поморщился.

— С чего ты взял? — Рыбарь рассмеялся. — Нет, дорогой мой, оно не просто не провалилось, оно прошло без сучка, без задоринки, и достигло всех поставленных целей в лучшем виде.

— Забавно. Ну, поясни.

— Когда я начал раскидывать заинтересованным лицам свой, так сказать, пресс-релиз, первыми почему-то заинтересовались япошки. Прямо очень заинтересовались, накидали денег, и спросили разрешения разместить у меня боевую ударную группу. Часть бойцов уже тут находилась, под прикрытием, часть закинули, прикинь, с аэростатов в Сибирь, и они сюда добрались при помощи посольства. Уже у меня на базе они спланировали нападение на Щербатова. Причем, независимо от успеха операции, цели ее достигались. Что похитят Щербатова, что нет. Потому что главной целью было сфокусировать внимание Тайного Приказа на охране трех магов. Прикинь, япошки проанализировали ситуацию на каком-то суперкомпьютере нового типа, и пришли к двум важным выводам. Первый, что Тайный Приказ возьмет трех магов под усиленную охрану. Второй, что маги этим останутся недовольны, а с ними шутить не стоит, ты видел, что они в резервации у меня устроили.

— Для этого им понадобился суперкомпьютер? — Боцман неудержался от смешка. — Это школьнику понятно.

— Хрена с два твой школьник из этих соображений просчитает варианты развития событий. Компьютер же выдал парадоксальную линию вероятностей, которая никому в голову не пришла — магию могут начать раздавать всем желающим.

— Интересно. — Боцман задумался. — Типа, сделать магами всех желающих, и тогда в похищении кого-то из тройки не будет смысла. Но Тайный Приказ на это точно не пойдет, если не оставит какой-то жирный козырь в рукаве, чтобы иметь приоритет в магии.

— Конечно. В этом и была суть проведенной японцами операции. Смотри. Если Тайный Приказ после нападения на Щербатова сделает магию доступной для всех, значит, у них есть какой-то козырь, который позволит им остаться царями горы в мире, где магия есть у всех.

— Например?

— Например, способ получения новых заклинаний и сохранение в секрете ритуала инициации новых магов. Представляешь, какая это кормушка? Хочешь пройти инициацию, плати, — ответил Рыбарь.

— Не хило, — оценил Боцман. — Золотая жила, сто пудов. Но вроде никто не объявлял, что магами сделают всех желающих.

— Ну, отрицательный результат, это тоже результат, — философски заметил Рыбарь. — Это значит, никакого козыря нет, и есть смысл дальше охотиться за кем-то из троих магов. Хотя, дорогой мой, я знаю, за кем именно.

— Консультант подсказал?

— Ага. Он умный, зараза, в отличие от легавого адъютанта, просек, что у меня дело пахнет очень большим баблом, и продал мне секрет за скромный миллион долларов в иностранном банке.

— Свалить собрался?

— Так говорю, не дурак. Умный старикашка. И хитрый. Когда у меня дело выгорит, нам всем придется линять из империи, ибо тут, дорогой мой, такое начнется, что держи штаны и сам не падай.

— Надо подождать. Через несколько дней будет ясно, есть у Тайного Приказа козырь в рукаве или нет.

— Точняк. И мне будет ясно, что выбрать целью. Либо добывать их козырь, например, источник новых заклинаний, либо хватать за жабры главного мага, при поддержке японских боевиков, и сваливать с ними в Японию.

— А чего, годная тема. В Японии нашему брату хорошо, если к якудза притереться.

— Хрен ты к ним притрешься, у них там клановая система. Но с тем баблом, которое мы поднимем, и с секретом магии, мы там вынесем всех к хренам, и отобьем себе местечко под солнцем.

— Хороший план.

— Лучше некуда. Рабочая тема. Поэтому мне кровь из носа надо было захватить именно этот бомжовник, а не какой-то другой. Смотри, три фактора. Первый, близость к морю. Под водой боевые пловцы, выйдя с безобидной гражданской посудины, смогут подбросить нам самое современное противотанковое и зенитное вооружение. Второй фактор — база примыкает к окраинным поселениям низших сословий. Легко поднять локальный мятеж, легко им управлять. И третий фактор — на этом же берегу, всего в восьми километрах к западу, стоит особняк Куракина, и тоже имеет выход к морю. Твои ребята один раз уже похитили оттуда бабёнку, да еще самыми скромными силами и средствами. Через пару дней у нас средств будет намного больше, и мы там нахрен вынесем все, а потом еще и танки Тайного Приказа сожжем.

— Ух! Задорно это все. Аж в жопе щекотно, — признался Боцман.

— Ну, чесать я тебя там точно не буду, а вот в долю возьму. Катит?

— Сто пудов!

Рыбарь и Боцман решили отпраздновать встречу и новые соглашения, поставили на стол бутылку водки, но в это время на полу зазвонил допотопный армейский телефон столетней давности.

— Это что за хреновина? — удивился Боцман.

— У нас внутри охраняемого периметра строгий режим радиомолчания, — объяснил Рыбарь. — Чтобы ляги не отсканировали. Все переговоры только по проводам.

— Стильно. — Боцман усмехнулся.

Рыбарь снял трубку и произнес:

— Что там у вас?

По мере ответа брови его поползи вверх.

— Держать на прицеле! — приказал Рыбарь. — Впустить в здание, затем под конвоем ко мне.

— Что там? — забеспокоился Боцман.

— Хрен какой-то пересек охранную линию периметра. Визит нам, видимо, решил нанести. Снайперы его ведут. Послушаем, чего хочет и кто таков.

Минут через пять четверо конвоиров привели тощего, но крепкого незнакомца, одетого, кроме штанов и футболки, еще в черную ветровку с капюшоном.

— Оружия при нем нет вообще никакого, — сообщил один из конвойных.

— С чем пожаловал? — поинтересовался Рыбарь.

— Наедине поговорить можем? — спросил незнакомец.

Акцент у него был странный, шипящий, сродни польскому, и словно во рту еще леденец болтался.

— Знаешь, я не особо трусливый, но с какого перепугу мне с тобой наедине говорить? — недовольным тоном спросил Рыбарь. — Есть дело, выкладывай, а нет, будем решать, что с тобой делать.

— Да? — На лице незнакомца мелькнула усмешка, заметная, не смотря на тень под капюшоном. — Вообще я пришел понять, что с вами делать.

— Ясно. Псих. — сразу заключил Рыбарь. — В расход. Труп закопать.

Незнакомец раскрыл ладонь, словно хотел сдуть с нее пылинки, но Рыбарь с удивлением успел заметить, что у того всего четыре толстых пальца с мощными когтями, а кожа зеленая и чешуйчатая. Но удивиться или испугаться Рыбарь не успел — мир просто попал, сознание выключилось.

Когда Рыбарь очнулся, сначала на него накатило запоздалое удивление и страх, лишь потом остальные чувства. Рыбарь попытался осторожно осмотреться, но понял, что двигаться не в состоянии, тело словно превратилось в каменную статую — работали только глазные мышцы, дыхание и сердце. Все остальное задеревенело и онемело.

Рыбарь скосил глаза и понял, что лежит на матраце в своей резиденции. Боцмана и конвоиров видно нигде не было. За столом у монитор, сбросив капюшон с головы, сидело жутковатое существо, похожее больше всего на человека, но словно на него натянули весьма реалистичный костюм ящерицы. На короткой морде с желтоватым клювом зеленая чешуйчатая кожа и блестели большие желтые глаза с вертикальными, как у кошки, зрачками. Руки у чудища были совсем уж нечеловеческие, и оно, шипя от недовольства, неуклюже тыкало когтями в клавиши ноутбука.

По свету в окне было понятно, что с момента потери сознания прошло чуть меньше часа. Рыбарь попытался сфокусировать взгляд на мониторе, и когда это удалось, стало ясно, что долбанная ящерица переводит честно украденный миллиард долларов на кучу каких-то сторонних счетов. Пока переведены были мелочи, меньше двух миллионов, но Рыбарь, не смотря на беспомощное состояние, решил процесс как можно скорее прервать.

— Эй! — прохрипел он, с трудом выдавливая воздух из легких. — Тебе чего надо?

Существо резко повернуло морду. Люди с такой скоростью двигаться точно не могут. Если бы Рыбарь контролировал хоть какие-то мышцы ниже пояса, он бы точно обосрался от страха. А так он только едва слышно икнул.

— Очнулся? — прошипел жуткий незнакомец. — Повезло. А то пришлось многовато энергии вложить в заклинание, чтобы всех разом накрыло. Сердечко могло не выдержать.

— Да кто ты вообще такой?

— Зови меня "господин наг".

— Это имя?

— До чего же вы тупые, людишки. — прошипел наг и задергался, видимо изображая смех. — До нас дошли слухи, что вы магию в свой мир решили вернуть. И ты лично участие в этом принимал. Ну, считай, получилось. Как оно, зашибись?

— Иди нахрен! Зеленки надо меньше пить, чувырло. Верни мне подвижность.

— Я поговорить пришел, накинул человеческое обличье, между прочим. Из уважения к твоим подвигам и чтобы вы тут все не обсерились с перепугу. Позаботился, можно сказать. А ты, меня в расход велел. Фу, таким быть. Теперь предреку, что будет дальше. Во-первых, я заберу все твои деньги, а верну столько, сколько заслужишь. И уж, конечно, не миллиард. От миллиарда у тебя лицо покроется сетью мелких трещин.

— Типа, как на твоей зеленой роже? — уточнил Рыбарь.

Изо рта твари вырвалось нечто похожее на клокочущий рык, она соскочила со стула, присела рядом с Рыбарем, и занесла для удара в горло когтистую лапу.

— Дурак ты. С другими договорюсь… — прошипел наг.

Но в следующий миг его голова исчезла, превратившись в облако кровавых брызг. У Рыбаря уши заложило от мощного грохота, и, как сквозь вату, он услышал звон выбитого стекла. Комнату заволокло густым едким дымом от выстрела черным порохом.

Тело нага с грохотом рухнуло на пол. Из артерий еще била флюоресцирующая кровь ярко-голубого цвета, разогнанная упрямо бьющимся сердцем.

За порогом раздался кашель.

— Эй ты жив? Как там тебя, Рыбарь, да? — донесся голос Черепа, командира бомжовской гвардии.

— Жив.

Все еще не имея возможности двигаться, Рыбарь скосил глаза и увидел в клубах дыма Черепа с аркебузой в руке. Вторая аркебуза с горящим фитилем висела на переброшенной через плечо бечевке.

— Хочешь заработать миллион долларов? — прохрипел Рыбарь. — Пальни из своего мушкетона в ноутбук на столе.

Череп пожал плечами и шарахнул из второй аркебузы в компьютер. Тот разлетелся кусками пластика и алюминия, а в столе осталась дыра, размером с голову.

— Добро пожаловать в миллионеры, — поздравил Рыбарь. — Как ты не попал под действие заклинания?

— Посрать пошел к морю, — без затей объяснил Череп. — Снайперы туда разрешают, берег хорошо с верхних этажей простреливается. А потом гляжу, ребята возле мусорной кучи упали. Подбегаю к ним, они живые, но шевельнуться не могут, еле разговаривают. Я подумал сначала дать деру, потому что снайперы тоже вырубились, один через перила перевалился и рухнул на землю. Трындец ему, похоже. Потом мне в башку мысль пришла, что тут есть чем поживиться, если все вырубились. Пошел проверить, заглянул в здание, а там все так. Ну, я не долго думая подобрал под лестницей аркебузы, которые упали во время штурма, подпалил фитили и пошел на разведку. Всюду валялись твои оглушенные ребята, я поднялся наверх, смотрю, тебя какая-то жаба тиранит. Думаю, спасу главаря, в прогаре не останусь. Ну, и снес ей башку. Правильно ведь?

— Очень правильно и очень вовремя. Видишь кучу тряпья у окна? Там, в куртке, спутниковый телефон. Поднеси ко мне и нажми третью кнопку. Там набор на автомате.

Череп притащил телефон, сделал вызов, и Рыбарь, перейдя на английский, попросил банк вернуть транш, переведенный без его ведома.

— Ну, отлично, — с удовлетворением произнес Рыбарь. — Два миллиона вернули, один из них твой.

Минут через тридцать начало отпускать тех, кого заклинание зацепило краешком. Зазвонил полевой телефон. Рыбарь, все еще не в состоянии двигаться, попросил Черепа держать трубку, а сам раздавал распоряжения. Еще через десять минут и его отпустило.

— Пойдешь ко мне адъютантом? — спросил Рыбарь.

— А чего ж не пойти? — Череп пожал плечами. — Не хуже, чем с Клещом.

— Поверь, намного лучше. Мышление у тебя правильное. Меньше думать, больше стрелять. Это сейчас будет в большой цене. Только пушку надо тебе получше. Что предпочитаешь, полицейский дробовик десятого калибра, или штурмовой автомат?

— Картечью я настрелялся.

— Значит, автомат. — Рыбарь распорядился вооружить своего нового порученца и привести Соронского.

В комнату ввалился ошалевший Боцман, конвоиры тоже пришли в себя. Рыбарь велел им проводить Боцмана в выделенную ему квартиру.

Минут через пять, тяжело дыша после подъема по лестнице, на пороге показался Соронский.

— Что это за хрень, профессор? — спросил у него Рыбарь.

Соронский присел, с брезгливым видом осмотрел тело.

— Не думал, что увижу воочию, — признался он. — Это наг. Так их называли Скользящие, и предостерегали древних волхвов от поклонения этим тварям из Бездони. Согласно мифу, наги рождены из семени гигантских драконов и являются предвестниками крушения мира. За ними приходят драконы, и миру конец. Про них достаточно много написано в книгах Крестителей, но я не запоминал, считал это мифологией.

— Если отпущу, добудешь мне всю доступную информацию о нагах?

— Конечно. Можете не сомневаться, господин Рыбарь.

— Хорошо. Можете быть свободны, ваше сиятельство. Охрана вернет вам телефон. Ваш номер у меня есть, позвоню, справлюсь о результатах. Не тяните, если можно.

Соронский воспрянул духом. Переход от "эй, профессор" к "ваше сиятельство" его очень сильно порадовал. Впрочем, миллион долларов, появившийся на счету в иностранном банке, радовал еще больше.

Глава 10

Светлане еще ни разу не приходилось плести столь сложное заклинание. Пальцы слушались хорошо, но Нить магической энергии приходилось словно вытягивать из структуры пространства, метр за метром, после чего сплетать в затейливый узор нарисованной Засекиным структуры.

Сначала первый слой плетения в самой сердцевине спинного мозга, затем два мостовых участка и энергетический шунт между ними, затем защитная оболочка для стабильности структуры, под конец питающий слой, подключенный к потоку Силы, чтобы плетение не развеялось само по себе.

Через полтора часа столь кропотливой работы, Светлана была на грани потери сознания. Зато Засекин воскликнул:

— Я чувствую ноги! И могу ими пошевелить.

Светлана хотела улыбнуться, но на это не осталось сил. Она едва не упала, Макс подхватил ее и усадил в кресло. Засекин осторожно спустил ноги с дивана, поднялся, сделал несколько шагов.

— Ноги ослабли за месяц, — сообщил он. — Но в целом, все неплохо. Спасибо.

— Мне надо отдохнуть, — призналась Светлана. — Немыслимо сейчас возвращаться в особняк.

— Вы можете оставаться в моем доме, сколько угодно, — ответил Засекин.

— Это прекрасно и очень кстати, — с едва заметной иронией сказал Макс. — Но что потом?

— В каком смысле?

— В самом прямом. Вот, вы починили ноги, Светлана отдохнет, мы уедем, а дальше? Так и будете жить затворником, скрываясь под пологом невидимости? Пока апокалипсис не грянет?

— Если жезл светился зеленым, апокалипсис не остановить, — заявил Засекин. — Я понимаю, что вы, как воин, хотите вмешаться в судьбу мира и что-то исправить. Силовыми мерами. Но, уверяю вас, это пустая трата сил. Судя по сведениям, полученным от Скользящих, после прихода даже одного нага, прорыв драконов становится лишь делом времени, причем не очень долгого. У нас может быть несколько дней, год, или десять лет. Это не так уж важно. Лично я собираюсь провести это время не в борьбе и страданиях, а в наслаждениях и утехах. Чего и вам желаю.

— Я бы иначе поступил, — упрямо сказал Макс. — Я бы на вашем месте сдался Тайному Приказу, рассказал бы все о вторжении нагов…

— Молодой человек! — Засекин рассмеялся. — О чем вы вообще? Я совершил преступление, похищение дворянки, занимая должность в Полицейском Приказе. Знаете, сколько за это светит? Нет, спасибо. Встретить апокалипсис в тюрьме у меня нет ни малейшего желания.

— Вообще это спорное утверждение, — подала голос Светлана. — Если я не признаю ваши действия похищением, а признаю, документально, загородной поездкой, тогда Тайному Приказу нечего будет вам предъявить. Кроме того, на вас бандиты напали, между прочим, это зафиксировано. Можно дать показания, что вы действовали из соображений спасения мира, мы с вами действовали сообща, а когда бандиты об этом узнали, решили вас убить.

Засекин задумался и упрямо покачал головой.

— Если бы дело было только в преступлении, я бы может подумал. Но это не так.

— В чем же еще? — Светлана поднялась из кресла и сделала несколько шагов.

— Тебе лучше? — удивился Макс.

— Да. Силы восстанавливаются достаточно быстро. Так в чем проблема вашей легализации, господин полковник?

— Вам это зачем? — Вопросом на вопрос ответил Засекин. — Хотите использовать мои способности Жреца, чтобы прокачать свои магические возможности? Сударыня, неужели вы не понимаете, что именно подобная, так сказать, гонка магических вооружений открывает врата мира чудовищам Бездони?

— Мне лично никакие магические возможности не нужны! — нахмурившись, ответила Светлана. — Я согласилась на инициацию, чтобы создать заклинания, способные вывести из кризиса род Куракиных. Но сейчас от того, сколько у нас возможностей, может зависеть судьба мира.

— Вот, и вы туда же! — Засекин поморщился. — Вы исходите из парадигмы, что приложение каких-то усилий может что-то изменить. Нет, не может! В нашем мире оказался один из нагов. Все, считайте это обстоятельством непреодолимой силы. Вы же не станете биться головой о каменную стену, когда нет ворот. Если бы наги только готовили вторжение, можно было бы подергаться, а так нет.

— Так изобрели динамит, — сказал Макс.

— Что, простите? — Засекин запнулся.

— Взрывчатку. Ее создали, когда уперлись в непреодолимую стену. Не обязательно биться головой, важно не опускать руки. Где-то помогают прямые усилия, где-то косвенные, где-то физические, где-то умственные. Где-то счастливая случайность. Я сдаваться не собираюсь. Если же вам ноги нужны лишь чтобы еще разок сбегать в шлюшечную перед апокалипсисом, то мне с вами не по пути.

— Мне с вами изначально не по пути, — напомнил Засекин. — Вы маги. Ваши устремления чужды всему, во что я верю.

— Вы сами маг, между прочим. Хотя, это уже не важно. — Светлана, осторожно ступая, направилась к выходу. — Спасибо за кофе. Пойдем, Макс. Подумаем, как спасти мир. Когда человек мысленно сдался, ему уже ничего не поможет. Даже возвращение подвижности ног.

Она первой направилась к лестнице по коридору. Макс поспешил за ней, закинув винтовку на плечо.

Вдруг, из двери на первом этаже выскочила почти голая служанка, в одном переднике и, не обращая внимания на Макса со Светланой, взбежала по лестнице, стуча высокими каблучками туфель.

— Ну, тут и нравы. — Светлана брезгливо поморщилась. — Ему в шлюшечную не надо ходить, достаточно позвонить в колокольчик.

— Наверное, у него из-за травмы не только ноги отнялись, — предположил Макс. — Вот он и стремился сплести магопротез.

— Не надо пошлостей! — попросила Светлана.

Они спустились по лестнице и направились через холл к выходу, когда их окликнул Засекин.

— Постойте! — крикнул он. — Господа, простойте, пожалуйста.

Светлана с Максом остановились и обернулись.

Пробежка по коридору далась Засекину нелегко. Мышцы на его ногах отвыкли от работы за месяц неподвижности. Он тяжело дышал и опирался на перила.

— Подождите! — попросил он еще раз, с трудом переводя дыхание. — Нага убили! Я не знаю подробностей, так как лишь косвенно могу пользоваться средствами связи. Но если нага действительно убили, мир можно спасти. Для этого понадобится ваша помощь. И жезл. Без него не справимся.

Светлана с Максом переглянулись, и, не сговариваясь, взбежали обратно по лестнице.

— Что конкретно случилось? — спросил Макс.

— Думаю, вы понимаете, что я не могу пользоваться зарегистрированным на меня телефоном, но его не изъяли, он лежит на столе в гостиной на зарядной станции. Понятное дело, что агенты Тайного Приказа регистрируют все звонки на него и читают все сообщения. Но я не отвечаю, а одна из служанок следит за уведомлениями, не открывая самих сообщений. У меня есть консультант, профессор Соронский. Перед вашим нападением на резервацию он пропал, не выходил на связь, но только что от него пришло сообщение о том, что на его глазах был убит наг. Нужно выяснить подробности.

— Где находится ваш консультант?

— Представления не имею, — признался Засекин. — Но для выяснения этого нельзя привлекать Тайный Приказ.

— Глупость. Если сообщение пришло, значит, Тайный Приказ его прочел, — уверенно заявил Макс.

— Это не важно, — ответил Засекин. — Во-первых, вряд ли каждый агент знает слово "наг". На выяснение этого уйдет время. Во-вторых, Тайный Приказ точно не поймет, что с этой информацией делать.

— Я считаю, что как раз наоборот, вам необходимо легализоваться, — сказала Светлана. — Я сниму обвинения в похищении, а больше на вас ничего нет. Дальше лучше действовать вместе с Тайным Приказом, раз уж речь идет о спасении мира.

Засекин рассмеялся, пошатнулся, и ухватился за дверной косяк, чтобы не упасть. Макс подскочил к нему и помог сесть в кресло. Засекин жестом велел служанке покинуть помещение, а сам достал платок и промокнул глаза.

— Простите, сударыня, — произнес он.

— Что тут смешного? — Светлана надула губы. — У меня аура Ищущего, между прочим. Я способна детально проанализировать любую ситуацию.

— Да, да. Говорю же, простите великодушно. Дело не в том, что у вас аура Ищущего, а в том, что вы исходите из неправильных входных данных. Неужели вы действительно думаете, что я подался в бега исключительно боясь возмездия за ваше похищение? Иногда я совершал поступки, еще более предосудительные с точки зрения закона, и мне много раз удавалось выйти сухим из воды. Да, признаюсь, я занервничал из-за предательства адъютанта, побоялся, что он может свидетельствовать против меня, но он сам, похоже, перешел на нелегальное положение, и с этой стороны мне тоже мало что грозит.

— Интересно, — пробурчал Макс. — Что же вас в таком случае подвигло надеть полог невидимости и скрыться от глаз людских?

— Начистоту? — уточнил Засекин.

— Ну, право слово! — Светлана развела руками. — Время ли тайны утаивать?

— Боюсь оскорбить ваши чувства, — ответил Засекин. — Только и всего. Есть два важных обстоятельства, побудившие меня прятаться. Эти обстоятельства намного важнее, чем возможное возмездие за совершенные мной преступления. Первое обстоятельство заключается в том, что у меня оказалась аура Жреца. А второе, простите, связано в вашим родственником, волхвом Родославом. Еще точнее, мои страхи находятся на пересечении этих двух аспектов. Вы же не думаете, что, зная о моем существовании, Родослав будет надеяться на милость вычислительных средств и ждать, когда компьютеры намайнят ему нужные заклинания? Мне представляется куда более вероятным, что он бы с удовольствием запер меня в потайном убежище, опутал бы электрическими проводами, и бил бы током за отказ создать новое плетение, не позволяя самому развивать пластику пальцев.

— Он не такой, — уверенно заявила Светлана.

— Он волхв, — спокойным тоном сказал Засекин. — Волхвы и не такое устраивали ради обретения новых заклинаний.

— Боитесь в подвале оказаться с электродом на заднице? — Макс пристально глянул Засекину в глаза.

— Ну, не хотелось бы, как и любому человеку. Но боюсь я, конечно, не этого. Боюсь я, что сломав мою волю, кто-то может получить источник заклинаний высшей магии. В моем лице. Это основная причина, почему я скрылся.

— Но нам вы открылись, — осторожно напомнила Светлана. — Мы друзья Родослава, мы могли запросто сунуть ваше сиятельство в багажник и отдать Родославу в вечное пользование.

— Ох, сударыня! — Засекин улыбнулся. — Откуда по-вашему, я узнал о том, что вы побеждали на музыкальных конкурсах?

— Из досье, разумеется. Конечно, вы не следили за моими детскими подвигами.

— Верно. Из досье. Я его очень внимательно прочел, и пришел к двум очень важным выводам. Первый — у вас есть совесть. Второй — вы, как женщина, не стали бы связывать свою жизнь с мужчиной, у которого совести нет. Думаю, истории с Вениамином Троекуровым вам оказалось достаточно, чтобы ставить совесть и честь выше социального статуса.

Светлана сжала губы и ничего не ответила.

— Человек с совестью на вашем месте испытал бы ко мне благодарность. Так и вышло, за что я вам безмерно признателен. Я хотел вашими руками сделать магический протез и навсегда исчезнуть за границами Российской Империи. Спрятаться там, где о моей ауре ничего не известно, и где Тайному Приказу будет трудно меня достать. Но у волхва, в отличие от вас обоих, совести не может быть по определению, поэтому, уж увольте, открываться Тайному Приказу я не намерен. И покорнейше прошу вас сохранить мое инкогнито.

Светла нахмурилась.

— Что такое? — спросил у не Макс.

— Не сейчас, извини. Не хочу при Засекине.

— Ну, давай выйдем. Ваше сиятельство, вы позволите мне с невестой наедине перекинуться парой фраз?

— Конечно. Но если можно, поскорее. Боюсь, дело принимает такой оборот, что любое промедление может стоить многих жизней, включая наши.

Макс взял Светлану под локоть, вывел в коридор и спросил:

— Что случилось?

— Мне кажется, Засекин прав, — ответила она.

— Насчет чего?

— Насчет совести.

— Не понял. — Макс нахмурился.

— Засекин сказал, что у волхва совести не может быть по определению. Теперь вспомни, как Родослав отзывался о своем учителе, который его спас, к тому же. Ценой своей жизни, не забывай!

— Ежа мне в трусы! — воскликнул Макс. — Точно! Родослав назвал Любомудра старым хреном, который не оставил ему ни одного заклинания. Я его одернул за это. Точно!

— Разве человек, у которого есть совесть, стал бы так отзываться об учителе, который отдал собственную жизнь ради его спасения?

— Сомнительно. Слушай, а ведь это важно!

— Именно. Я и говорю, похоже, Засекин прав. Родослав не просто так назвал Любомудра старым хреном, а именно за то, что тот не оставил готовых заклинаний. Выходит что?

— Ради добычи заклинаний Родослав пойдет на многое. Но тут есть неувязка! Погоди. Почему тогда Родослав сразу не пожаловал к Засекину, не связал его, не увез куда-то в багажнике? У него жезл, он с самого начала знал, где Засекин.

— Много причин. Во-первых, Родослав вряд ли собирается заклинаниями делиться. С Тайным Приказом уж точно не собирается. Они могут наложить на плетения лапу, и не пикнешь. В текущих условиях у Родослава ни разу не было возможности похитить Засекина тайно. Мы все непрерывно находились под наблюдением с ночи битвы у КПП.

— Согласен. А еще?

— Еще, у Родослава нет уверенности, что он при личном контакте победит Засекина. Нас он уверял, что Засекин старый, что пальцы его плохо слушаются. Но, я думаю, он в этом сам себя убедить пытался. Он боится, что Засекин создал опасное плетение и выйдет победителем из магической схватки.

— Да. Смелостью Родослав не отягощен, это точно. Хотя, знаешь, его иногда пробивает. Когда тебя похитили, он в бой рвался, и настоящего Щербатова так перепугал, что тот едва на задницу не сел. Темная лошадка.

— Темная, — согласилась Светлана. — Так что пока нам следует признать правоту Засекина, и не спешить сливать информацию в Тайный Приказ. Родослав для Тайного Приказа стоит больше, чем мы с тобой оба. А про Засекина они не знают. Мы сами Родославу помогли сохранить эту тайну. так что прикинь сам, на чью сторону они встанут, в случае чего.

— Точно. Идем.

Они вернулись в кабинет. Засекин встретил их ухмылочкой и спросил:

— Наворковались?

— Скорее пришли к выводу, — ответила Светлана. — Вы правы, Тайный Приказ пока подключать не стоит, вам легализироваться рано. Но есть проблема. У Родослава жезл. Он вас может найти и лишить магической силы. Он утром поручил Максу разработать план операции.

— Чушь. Поручил он это для отвода глаз, — заявил Засекин. — Волхв принципиально не способен отказаться от источника новых заклинаний. Что угодно может произойти, но магической силы Родослав меня не лишит.

— Лишит! — воскликнула Светлана. — Как я сразу до этого не додумалась? Ведь жезл просто отменяет инициацию, не более! После этого заново можно инициировать!

— Так-так! — Засекин заинтересовался. — Ваша аура и правда творит чудеса.

— Смотрите. Родослав поручил Максу разработать операцию по лишению вас магической силы. Мы всё это проворачиваем, находим вас при помощи жезла, Родослав с расстояния в сто метров лишает вас магической силы, и все, мы списываем вас со счетов. Но главное, вы становитесь безопасны для Родослава, вы уже не сможете применить магию против него. Он же к вам является уже без нас, тайно, похищает вас, прячет где-то, опутывает проводами и заново проводит инициацию. Мы этого не узнаем, так как показать новую инициацию может только жезл, а он в сейфе Родослава, и открыть замок можно только его биометрией. Вы и так числитесь пропавшим, для всех ничего не изменится. Но у Родослава появится источник заклинаний, о котором никому, кроме него, ничего не известно.

— Понятно, почему он так ратовал за майнинг, и ни разу не спросил, как там идут вычисления! — добавил Макс. — Ему похрену! Майнинг ему нужен только как прикрытие, поскольку никто в этом, кроме него и нас, не разбирается, и никого в эту технологию не собираются посвящать.

— Я рад, что вы осознали очевидное для меня, — сказал Засекин. — Теперь вам понятно, почему моего консультанта, графа Соронского, нельзя искать силами Тайного Приказа. Вы же, сударыня, с вашей аурой, вполне способны провести эффективное расследование.

— Погодите! — остановила его Светлана. — Вы говорили, что Соронский пропал, и вы не могли с ним связаться.

— Да.

— Когда пособники Рыбаря похитили Макса, у них был превосходный консультант. Он очень хорошо знал особенности пленения магов. К примеру, Макса в лифте засыпали щебенкой.

— Интересно. — Засекин задумался. — Так Крестители ловили волхвов, заманивали их в ловчие ямы и засыпали землей из мешка, подвешенного между стволами деревьев. Соронский мог вычитать об этом в книгах.

— Значит, он не пропал! — добавила Светлана. — Его выкрали бандиты, пытали, и заставили выдать способы борьбы с магами.

— Это след! — согласился Засекин.

— Но из резервации Соронский не мог отправить вам сообщение. — Светлана начала возбужденно мерить шагами комнату. — Заграждение подавляет сигналы всех средств связи. Выходит, он или сбежал от бандитов, или находится у них, но сами бандиты покинули резервацию. Эта мысль не дает мне покоя. Понимаете, Родослав при помощи вашего заклинания сделал пролом в заграждении, чтобы мы могли попасть в резервацию в обход КПП. Затем, во время боя, бандиты могли незаметно вырваться в город.

— Эх, если бы можно было позвонить Долинскому, он бы мигом определил, откуда послано сообщение на ваш телефон, — воскликнул Макс.

— Исключено. — Засекин покачал головой.

— Но как иначе? — Макс развел руками.

— Очень просто, — ответила Светлана. — Надо отправить Соронскому сообщение и спросить, где он находится.

— Не годится, — возразил Засекин. — После отправки сообщения тут через минуту будут агенты Тайного Приказа. Начнут снова обыскивать дом. К тому же они прочтут ответ, и будут на месте раньше вас.

— Это не важно, — спокойно ответила Светлана. — Можно не спрашивать, где Соронский, а назначить ему место встречи в зашифрованном виде. К примеру, вы ведь наверняка с ним где-то встречались еще до ранения, пили кофе.

— Это если он свободен в перемещениях. — Засекин пожал плечами.

— Он свободен, — сказала Светлана. — Был бы в плену, у него бы не было доступа к его телефону.

— Хм. Логично, — произнес Засекин. — Как версия годится.

— Тогда ступайте вниз, пишите сообщение, — велела Светлана. — Дождемся ответа и втроем покинем особняк. Пусть его Тайный Приказ хоть перероет потом.

— Я не смогу его покинуть. — Засекин развел руками. — Моя невидимость распадется от движения.

— Но вы же нам прислали заклинание динамической невидимости, — удивился Макс.

— Он его создал, но не смог сплести, — догадалась Светлана. — Поэтому не было возможности выбраться из особняка.

— Вы правы. — Засекин кивнул.

— Это не страшно, — ответила Светлана. — Я сплету полог для вас. Вперед. Не стоит терять время даром.

Глава 11

К тому времени, как Засекин отдал все распоряжения прислуге и отправил сообщение Соронскому со своего телефона, Светлана сплела три полога динамической невидимости, накинула их на себя, на Макса и на Засекина.

— Двигаться предельно тихо! — предупредил Макс, уже став невидимым. — Нас могут услышать.

— Ваше сиятельство, а заклинание приглушения звуков можно разработать? — спросила Светлана.

— Невидимость я сделал, отталкиваясь от корня статического плетения, можно сказать, — пояснил Засекин. — Но тут оттолкнуться не от чего, надо сначала придумать корневую структуру. То есть, сейчас не успею, а вообще поработаю над этим.

Раздался дверной звонок, служанка отперла дверь.

— Всем соблюдать тишину! — шепнул Макс.

За порогом стояли трое мужчин в строгих костюмах, один держал удостоверение с сияющей голограммой Тайного Приказа.

— Нам надо войти, — сообщил он.

— Без проблем. — Служанка отшагнула и пропустила приказчиков в холл.

— Хозяин не появлялся? — спросил один, пряча удостоверение в карман пиджака.

— Нет, — ответила служанка.

— Кто же тогда с его телефона отправил сообщение? — Приказчик недобро усмехнулся.

— Ой, вы о сообщении графу Соронскому? — Служанка смущенно опустила глаза.

— Да. — Приказчик напрягся.

— Сообщение отправила я. У нас с графом давняя сексуальная связь, он друг хозяина, часто у нас бывал, я по велению хозяина оказывала графу оральные сексуальные услуги за столом. Потом он пожелал со мной уединяться, мы сблизились, и иногда граф назначал свидания в зашифрованном виде, а я отвечала, куда приеду.

— С телефона Засекина? — усомнился приказчик.

— Конечно. Я же не дворянка, я не могу иметь профиль в сети "Око", а граф гнушается заходить в "Метелицу" для низших сословий. К тому же я ложилась с Соронским по велению хозяина, естественно, что он предоставлял мне и средства коммуникации.

— Ну у вас тут и порядочки. — Приказчик брезгливо поморщился. — Все равно мы обязаны осмотреть дом.

— Пожалуйста. Вас проводить?

— Нет, мы сами. В доме много прислуги?

— Кроме меня еще старшая домоправительница и пять девушек для разных поручений. Им, в отличие от меня, не разрешено покидать дом.

— Что обозначает код, которым вы переписываетесь с Соронским?

— Он не очень приличный, — опустив глаза, ответила служанка.

— То есть, сосать гостю под столом прилично, а отвечать на вопросы тайного приказчика нет?

— Ну, когда у графа возникает желание, он пишет шуточную фразу из наших совместных ролевых игр. "Убит нах", ну, в смысле нахрен. И добавляет, типа, "нужна помощь". А я отвечаю, в какое из облюбованных им местечек для уединений подъеду.

— Нах? — Приказчик вздернул брови. — В сообщении было написано: "Убит наг. Нужна помощь".

— Наверное, это ошибка голосового набора. — Служанка пожала плечами.

Один приказчик остался у двери, перекрыв собой выход, другие двое пересекли холл и принялись осматривать помещения первого этажа. Макс, Светлана и Засекин, скрытые заклинаниями невижимости, терпеливо ждали, когда закончится осмотр внизу и незваные гости переместятся наверх. Как только это произошло, Макс осторожно приблизился к приказчику у двери и мощным ударом приклада в челюсть отправил его в нокаут. Свободной рукой он схватил поверженного противника за грудки, чтобы тот с шумом не грохнулся на пол, и оттащил в угол холла. Там он сплел полог статической невидимости и накинул его на неподвижное тело, чтобы нее бросалось в глаза.

Путь был открыт. Светлана с Засекиным выскочили из особняка и поспешили к воротам, где их догнал Макс. Двигаться приходилось не напрямик, через лужайку, а по дорожкам, так как примятая ногами трава могла выдать беглецов, не смотря на заклинание динамической невидимости. Не было сомнений, что за особняком непрерывно наблюдают посредством мощной оптики.

Проскользнув через домик охраны за пределы имения, трое беглецов поспешили убраться подальше. У шоссе Засекин вызвал роботакси со своего нелегального смартфона, так ему показалось безопаснее, чем использовать профили Светланы или Макса.

Когда машина подъехала, Светлана развеяла пологи.

— Зачем? — удивился Засекин.

— Машина не поедет, пока в поле зрения камеры не попадут пассажиры, — ответил Макс. — Проверено.

Засекин нахмурился и голосом задал конечную точку маршрута.

— Вы серьезно? — Светлана рот раскрыла от удивления. — Мы едем в особняк Соронского?

— Других вариантов нет, — пробурчал Засекин. — Мы с графом встречались либо у него, либо у меня. В ночь возвращения волхва я прилетел на вертолете к нему. Другого кодового обозначения, кроме как "встретимся там, где встретились в нашу главную ночь", у меня нет. Все остальное, в контексте плана со служанкой, выглядело бы подозрительно.

— Опасный вариант, — прикинул Макс. — Особняк Соронского могут тоже держать под наблюдением.

— Чушь! — уверенно заявила Светлана. — Это не имеет ровным счетом никакого значения. Сообщение Соронского перехватили, значит, локализуют его телефон раньше, чем мы приедем. Все наши придумки призваны лишь немного оттянуть время, но никак не отвратить неизбежное.

— И что ты предлагаешь? — Макс напрягся.

— Спасать мир всеми доступными средствами, — спокойно ответила Светлана.

— Ежа мне в трусы! — Макс вытаращился на нее. — Драться с витязями Тайного Приказа?

— Вы считаете, что лучше и безопаснее драться с драконами из Бездони? — с усмешкой спросил Засекин.

Макс предпочел заткнуться. Похоже все были правы, кроме него.

— Без Родослава будет трудно, — заметила Светлана. — В резервации мы победили лишь благодаря усовершенствованному вами заклинанию потери веса.

— Ну, а Родослав тут при чем? — удивился Засекин. — Ваши пальчики сегодня показали высший класс. Вот плетение, которое я передал вашему волхву. Не очень простое, но не ненамного сложнее заклинания динамической невидимости. И Нити для плетения нужно меньше. Мне не по силам, а вам вполне.

Светлана схватила протянутый ей смартфон и начала изучать структуру плетения.

— Наши телефоны выкинь в окно, — велела она Максу. — Нас могут хватиться после переполоха в доме Засекина, а если вычислят наши смартфоны, то и его нелегальный блокируют. Мы тогда вообще без связи с Соронским останемся, этого допускать нельзя.

Макс взял обе трубки и выкинул из окна. Автомобильный поток на шоссе быстро превратил их в пыль.

— Какой вообще план? — спросил Макс.

— По обстоятельствам, — ответила Светлана. — В лучшем случае подъезжаем к воротам особняка, видим Соронского, Засекин приглашает его в машину и мы сваливаем, выкинув и его телефон. Тогда нас отследить будет намного труднее. В худшем случае, будем драться с витязями Тайного Приказа. В этом случае я мало могу помочь, тактику лучше разрабатывать тебе.

— Да. Я уже думаю, — прикинул Макс. — Какие у тебя прогнозы? Сумеешь сплести такое же заклинание, как Родослав в резервации?

— Даже лучше. Смотрите, ваше сиятельство, вот эти завитки создают компенсацию гравитации, как я понимаю.

— Да.

— Но ведь тогда можно сделать проще, применить инверсию гравитационного вектора, а не отмену кривизны пространства-времени.

— Пожалуй, — согласился Засекин. — Плетение получится вдвое проще.

— И выпуливать вверх будет не под действием сил упругости, а с постоянным ускорением десять метров в секунду за секунду, — добавила Светлана. — Прочертите?

Он вернула Засекину смартфон, и тот принялся перестраивать плетение.

— Вы стреляете хорошо? — спросил у него Макс. — В случае чего, с моим слонобоем справитесь?

— С удовольствием. — Засекин кивнул. — Люблю пороховое оружие, а не современные плунжерные плевалки.

— Отлично. Тогда примерный тактический план такой, — продолжил Макс. — Поскольку мешать нам будут условно свои, Тайный Приказ, больше некому, то мы со Светланой будем применять только не смертельные заклинания. Ослепление и потерю трения. Сами, конечно, будем под защитными пологами от пуль, и, в любом случае, на Соронского надо такой тоже накинуть, независимо от начальной обстановки. Только если станет совсем жарко, тогда уже начнем кошмарить по-черному. Если на кону судьба мира, то какие у нас еще варианты?

Через полчаса роботакси свернуло с шоссе, проехало метров триста по дороге через лесопарк и остановилось на асфальтовой площадке у ворот особняка Соронского.

— Тут его нет. — Засекин пригнулся и глянул через окно. — Но мы встречались на лужайке у флигеля, возможно, он понял код буквально и стоит там.

— Я схожу посмотреть. — сказал Макс. — Светлана, сплети мне полный боевой комплект.

Светлана сплела всем противопульные пологи, а Максу и Засекину еще пологи невидимости. Заметно было, что это далось ей не без труда, себе она невидимость плести не стала, решила чуть набраться сил. При взгляде магическим зрением аура ее потускнела и трепетала, как на ветру. Макс мысленно поклялся себе в кратчайшие сроки разработать пальцы, чтобы снять с нее часть нагрузки. Но пока было не до того.

Светлана распахнула дверцу и вышла, как бы осмотреться, а в это время Макс под пологом невидимости выскользнул из салона, ловко вскарабкался на створку ворот и перевалился в пределы имения. Соронского он увидел сразу, тот сидел на раскладном табурете возле входа во флигель, то и дело поглядывая на часы.

Макс осторожно приблизился и произнес негромко, чтобы не напугать:

— Я от Засекина.

Не смотря на все меры предосторожности Соронский все же подскочил с табурета и едва не упал.

— Невидимость, — пояснил Макс. — Не пугайтесь.

— А где князь Засекин? — сразу спросил Соронский.

— Сразу за воротами, в робокаре, тоже под пологом невидимости. Не заметили, за вами случайно не следит Тайный Приказ?

— Тайный Приказ? С чего? Я же не шпион.

— Все, кто так или иначе связан с магией, сейчас под колпаком Тайного Приказа. Но нас, включая Засекина, больше волнует вторжение нагов. В первую очередь надо отсюда убраться, потом будем разговоры разговаривать и военные советы устраивать. Боюсь, что вы тоже не в безопасности.

— Да, пожалуй, — согласился Соронский. — Надо перевести дух от переживаний. Только я заберу чемоданчик во флигеле. Там все материала по нагам.

Он вынес небольшой кожаный чемоданчик, достал ключ-карту, отворил калитку и они с Максом оказались за воротами. Светлана подбежала и тут же накинула на Соронского заранее сплетенный полог против пуль.

— Я здесь! — подал голос Засекин, оставаясь невидимым. — Не волнуйтесь.

— Не волнуйтесь? — Соронский развел руками. — У меня, признаться, голова кругом.

Он хотел было сесть на переднее сиденье роботакси, но не успел. У него зазвонил смартфон. Соронский глянул на экран, и удивленно вздернул брови.

— Это Рыбарь! — сказал он. — У меня не было его контакта, он сам его внес, когда забирал телефон.

— Ответьте! — велела Светлана.

Соронский нажал иконку громкой связи.

— Да, граф Соронский на линии.

— Как дела, ваше сиятельство? Много книг набрали?

Соронский сглотнул.

— Да, много, они у меня в чемодане. Но пока я не разбирался с материалом. Нужно посидеть в спокойной обстановке.

— Это я вам прямо сейчас обеспечу, — с иронией пообещал Рыбарь. — А то вы куда-то собрались, как мне тут доложили.

Макс услышал ответ Рыбаря, тут же без предупреждения выбил смартфон из руки Соронского и растоптал его мощным ударом ноги. В тот же момент боковое стекло роботакси вылетело фонтаном искрящихся осколков после попадания пули. Засекин, как ни странно, тут же ответил из винтовки, и началась достаточно плотная перестрелка.

Макс хорошо знал, что в случае подобных огневых контактов надо держаться подальше от машин, так как шальная пуля, попав в батарейный отсек робокара, могла вызвать замыкание пластин и нешуточный взрыв, сопровождающийся разбрызгиванием горящего полимерного электролита. А он по густоте и горючести мало отличается от напалма. Защитные пологи хорошо останавливали пули, но против огня были бессильны.

— Из машины! — проревел Макс, стараясь как можно быстрее сплести заклинание ослепления.

Правда, пока не было ни малейшего представления, где вообще находится противник, каким числом атакует, и что ему конкретно надо. В таких случаях всегда лучше отступить, перегруппироваться и тогда уже принимать тактические решения.

Вот только отступать было особенно некуда — такси стояло на асфальтовой площадке у ворот особняка, а по обеим сторонам хоть и торчали кусты, но это нельзя было назвать серьезной защитой.

Из-за активированной ауры Воина Макс с колоссальной скоростью просчитывал возможные варианты развития боя, но пока ему не хватало входных данных. Одно было понятно точно — противник видит только Светлану и Соронского, тогда как Засекин и Макс скрыты заклинаниями невидимости.

Большинство пуль попали в машину, выбили все стекла, пробили колеса, и, в конце концов, взорвался батарейный отсек. В небо взмыл вихрящийся столб пламени. К счастью, Макс вовремя отогнал своих соратников от робокара, и кипящим электролитом никого не задело.

— Поднимите руки! — велел Макс. — Пусть думают, что вы испугались и сдаетесь. У них нет намерения вас убить, им нужен эксперт по магии.

— Скорее по нагам, — поправил Соронский.

— Поднимите руки, граф! — подогнал его Засекин, невидимый под пологом.

Соронский послушно поднял руки, в одной из которых держал портфель. Светлана сделала тоже самое, но Макс магическим зрением заметил у нее заклинания ослепления в обеих ладонях.

— Откуда ведут огонь? — спросил Макс у Засекина.

— Вспышек не видно, бьют из плунжера, но, судя по звуку, засели у дороги, и стреляют метров с двухсот.

— Далековато для плунжера, при его скорости вылета, — пробурчал Макс. — Неудобно стрелять, поправка около пятидесяти угловых минут выходит. Знают, гады, что магия действует только метров на сто. Но выйти им все же придется.

Так и произошло. Четверо бандитов с плунжерными винтовками выбрались из кювета на краю дороги и бодрым шагом направились к горящей машине.

— Почему они вообще с плунжерами? — удивился Макс. — В резервации бандиты лупили порохом.

— Город не резервация, — ответил Засекин. — Наверняка все бандиты имеют какой-то легальный статус, а значит, могут свободно возить с собой маломощные плунжеры. А вот порох в городе только для аристократов.

— Патроны пока больше не тратьте, — приказал Макс. — Они нам пригодятся за пределами действия заклинаний. На ближних дистанциях обойдемся магией.

Он дождался, когда бандиты, держа Соронского и Светлану на прицеле, подойдут метров на тридцать, и метнул в них заклинание ослепления. Они тут же потеряли ориентацию и опустили оружие. Не видя цели стрелять они побоялись, велик был шанс ранить друг друга. Макс бросился вперед и без затей сбил всех троих на землю подсечкой, броском, и добрым ударом кулака в лоб.

— Шевельнетесь, перестреляю к хренам, — пообещал он, лязгнув затвором пистолета для достоверности. — У меня ни хрена не плунжер. Мозги метров на пять по асфальту растянет.

Макс вернулся к Светлане и добавил:

— Давайте за кусты, там надевай невидимость на себя и Соронского, чтобы бандиты потеряли вас из виду, затем бегите к шоссе. Встретимся там.

Светлана окриком вывела из ступора Соронского и погнала его в пространство между ограждением особняка и кустами. Вскоре они оба исчезли под пологами невидимости.

Окончательно потеряв беглецов из виду, еще пятеро вооруженных бандитов выбрались на дорогу, недоуменно озираясь по сторонам. Наверняка они понимали, что Соронский и остальные скрылись при помощи магии, но вот сообразить, что с этим делать дальше, ума уже не хватало. Один вынул из кармана смартфон и позвонил Рыбарю.

— Слушай, Рыбарь, тут, корче, жопа. — доложил он. — Профессор твой растворился в воздухе вместе с портфелем. Остальные тоже. Как их брать, если они невидимые?

— Идиоты! — ответил Рыбарь. — Дорогу от особняка к шоссе перекройте. А если попрут через лес, их будет слышно, и ветки будут качаться. Увидите и возьмете их всех за жопу.

— Оки, босс! Тогда все пучком. Эй, гориллы, встали живо по всей ширине дороги. Чтобы мышь не проскочила.

Макс, Заскекин, Светлана и Соронский остановились метрах в тридцати от бандитов. Пройти по дороге теперь не представлялось возможным, а в обход, через лесопарк, будет заметно, не смотря на невидимость. Со стороны шоссе выехало четыре внедорожника и тоже перекрыли дорогу. Похоже, Рыбарь был настроен решительно, и упускать Соронского не намеревался.

— Что делать? — негромко спросил Засекин.

Макс задумался.

Глава 12

Заслон из бандитов находился на дороге в двухстах метрах, а машины еще дальше, так что нечего было и думать о применении магии. Никому не по силам метнуть заклинание так далеко. При таких раскладах прорваться к шоссе можно было только через лесопарк, но это не имело смысла, поскольку высокая трава и ветви деревьев неизбежно выдали бы беглецов, не смотря на пологи невидимости. К тому же оторваться от преследования, когда приходится продираться через подлесок — задача заранее обреченная на провал. Дорогу же бандиты заблокировали наглухо.

Оставалось одно — выдвинуться вперед и, пользуясь невидимостью, сократить дистанцию до возможности применить магию. Вот только какую именно магию применишь в такой ситуации? Если пустить волну ослепления во все стороны, ослепнут не только бандиты, но также Светлана, Засекин и Соронский, они ведь неизбежно попадут в зону поражения. Если же плести заклинания ослепления с ограниченным радиусом поражения, их нужно много и они достаточно сложные — быстро не сделаешь, а понадобится их много, одним или двумя всех не накроешь. Оставалось только еще более сложное плетение гравитационной инверсии, которое никому не по силам, кроме Светланы, а она и так уже вымоталась до потускнения ауры.

— Пойду один! — решил Макс. — Всем оставаться на месте и жать моей команды. Я подтянусь к бандитам метров на двадцать и долбану ослеплением во все стороны. Бандитов накроет, а вас не достанет. Как только это произойдет, я подам сигнал выстрелом из пистолета, и тогда можно бежать ко мне. Главное, о чем следует помнить — держитесь подальше от бандитов, когда будете пробегать мимо. Они хоть и ослепнут на время, но руки у них не отвалятся, так что могут схватить, и возникнут проблемы, мне придется бежать к вам на помощь.

— Прорвемся, и дальше что делать? — решил выяснить Засекин.

— Бежать к шоссе и вызывать такси. Какие еще есть варианты?

— Вы собираетесь удирать на такси от разъяренных бандитов? — в голосе Засекина появилась ирония. — Это забавно, но слишком глупо. Когда к ним вернется зрение, они нас на куски порвут, и завладеют портфелем. Надо захватывать один из их мощных внедорожников.

— Все автопилоты настроены на биомиетрию водителя, — сказала Светлана. — Не поедет машина.

— Как же по-вашему полиция в экстренных случаях изымает машины граждан для своих нужд? — поинтересовался Засекин. — Все просто. В удостоверении имеется чип, снимающий биометрическую блокировку.

— И удостоверение при вас? — заинтересовался Макс.

— Вы знаете полицейских, которые выходят из дома, оставив удостоверение в сейфе?

— Вы мой первый знакомый полицейский, если честно, — признался Макс. — Но свое удостоверение Тайного Приказа я ношу все время. Недавно выручило.

— В вашем удостоверении тоже есть такой чип, — сказал Засекин. — Приложите его к порту ввода автопилота.

— Хорошо. Тогда захватываем красную машину, она семиместная, — сказал Макс, и пустился бегом.

В сорока метрах от бандитов он перешел на острожный шаг, чтобы не демаскировать себя топотом. Тридцать метров, двадцать. Макс остановился и стиснул в руке заклинание. Волна магической энергии разлетелась во все стороны, на пару минут лишив зрения и пеших бандитов, и тех, что в машинах. Макс выхватил пистолет и пальнул в воздух.

Двести метров — расстояние небольшое, но все равно нужно почти две минуты, чтобы его преодолеть, если не на спринтерской скорости. Две минуты в бою — это бездна времени. Не дожидаясь соратников, чтобы не тратить впустую драгоценные секунды, Макс рванулся к машинам, заодно молотя кулаками и ногами, вырубая бандитов, чтобы расчистить путь отхода друзьям. Заодно он прихватил, в качестве трофея, две плунжерных винтовки.

Добравшись до красного внедорожника, Макс свалил винтовки на асфальт, за шиворот вытянул из кресла ослепленного водителя, и пинком отправил его в кювет. Затем приложил чип к порту ввода, разблокировал биометрическую систему и сложил трофейное оружие в багажный отсек. Больше ждать было нечего, но и мчаться на машине друзьям навстречу было нельзя, так как они бегут по дороге в состоянии невидимости, не мудрено кого-то сбить на хорошем ходу. В том, что датчики автопилота засекут человека под магическим пологом и остановят машину, тоже уверенности не было, скорее напротив. Если даже магическим зрением не видать человека под скрытом, то ультразвуку с этим и вовсе не справиться.

Не в силах томиться в бездействии и не имея возможности гнать во весь опор, Макс перевел внедорожник на ручное управление и дал ему малый ход. Бандиты, услышав вой электромоторов, начали разбегаться в стороны, чтобы не попасть под колеса.

— Осторожно, мы здесь! — раздался окрик Светланы.

Макс ударил по тормозам. Двери открылись, а машина чуть просела на амортизаторах от веса нескольких человек.

— Светлана? — начал Макс перекличку.

— Здесь! — раздался голос с переднего пассажирского сиденья.

Через миг она развеяла пологи и вновь стала видимой. Рядом проявился Макс за рулем, а на заднем сиденье Сороский с портфелем и Засекин с винтовкой.

— Тогда ходу! — Макс взялся за руль. — У нас пара минут, пока к бандитам не вернулось зрение. Попробуем оторваться.

— В первую очередь нам нужно завладеть Жезлом Возмездия, — сообщил Соронский. — Все книги говорят, что обычно наги приходят по одному. Но одного убили, значит, можно ждать вторжения и мести. Нам нужен жезл, чтобы знать когда, где и сколько чешуйчатых тварей вторглось в наш мир.

— Ежа мне в трусы! — воскликнул Макс. — Жезл в особняке Куракина, а он теперь Верховный Волхв, и дом охраняет Тайный Приказ. Риск колоссальный. К тому же еще и сейф придется взламывать.

— Риск вторжения нагов и драконов намного весомее, — ответил Засекин.

Макс, тихо ругаясь себе под нос, развернул машину и направил ее к шоссе, но тут из-за поворота вырулило еще семь внедорожников. Они двигались плотным строем по всей дороге, описывая крутой вираж. Максу пришлось ударить по тормозам, чтобы избежать столкновения. В такой ситуации применять заклинание ослепления было смерти подобно — потеряв управление, бандиты на полном ходу врежутся в машину, и беды не миновать.

Но тут Макс вспомнил о простом заклинании потери трения, которое разучил после боя в резервации. Он быстро сплел Нить и швырнул через лобовое стекло на дорогу. Участок асфальта тут же стал абсолютно скользким, робокары под действием ничем не обузданной центробежной силы на вираже сорвались с дороги и, кувыркаясь, полетели в лесопарк, с треском приминая кусты и с грохотом врезаясь деревья.

— Ну, а сам как проедешь? — спросила Светлана.

— По инерции! — ответил Макс и на малой скорости тронул машину вперед.

Перед участком с нулевым трением он убрал ногу с педали акселератора, робокар заскользил, и через несколько метров выкатил передними колесами на нормальный асфальт. Едва вернулось сцепление силиконовых протекторов с дорожным покрытием, Макс дал ходу и через полминуты уже мчался по эстакаде, соединявшей дорогу с главной веткой Южного шоссе.

— До Лисьего Носа ехать через весь город, — прикинула Светлана. — Если бандиты сядут на хвост, много людей пострадает. Таранить будут, стрелять.

— У нас есть больше минуты форы, — прикинул Макс. — Зрение к ним не вернется раньше. Надо гнать изо всех сил, затем свернуть, а там уже не поймешь, где конкретно мы затерялись в жилых кварталах.

Он прибавил скорости. Автопилот начал давать рекомендации по возвращению в скоростной режим, но Засекин заткнул его своим удостоверением с чипом.

— Все блокировки сняты! — сообщил он.

— Можешь не особо осторожничать, — прикинула Светлана. — С случае аварии сработают аварийные системы, а защитные пологи погасят кинетическую энергию даже при лобовом столкновении.

— Это точно, — пробурчал Макс. — Когда меня, по совету графа, завалили в лифте щебенкой, рухнувшей с верхнего этажа, я почти не пострадал.

Соронский предпочел промолчать.

Поток машин был достаточно плотным, но Макс управлял уверенно, обходя один попутный робокар за другим.

— Не получилось уйти, — заявила Светлана. — Чтобы позвонить и вызвать подмогу, бандитам не понадобилось зрение. Вон, две машины сзади, точно по нашу душу.

Макс глянул на монитор заднего вида и выругался себе под нос.

— Ты отдохнула? — спросил он.

— Что сплести? — спросила Светлана, поняв, к чему он клонит.

— Защитный полог на заднюю часть машины, чтобы пули не попали в батарейный отсек. И на крышу такой же, на случай применения ударных дронов.

Светлана начала сворачивать Нить, и создала из нее широкий кинетический щит, вроде того, каким Родослав прикрыл машину в резервации, натянула его на крышу и на багажный отсек.

— Еще две машины, вон, идут с эстакады, слева! — Светлана показала пальцем. — Эти спортивные!

— Так, ну, от задних мы оторвемся без труда, — заявил Макс. — А насчет спортивных посмотрим.

Он направил внедорожник на идущий впереди фургон, и ощутимо стукнул его в левый угол. Фургон покачнулся, бортовой компьютер тут же попытался исправить ситуацию автоматическим подруливанием, но Макс нанес еще один удар. Фургон изменил траекторию, шарахнул в отбойник, отскочил, завалился на бок, и его поволокло по асфальту. Внутри аварийные инжекторы выпустили несколько литров жидкости, которая моментально набухла, заполнила салон и кабину кубометрами мягкого противоударного геля, способного спасти людей от травм, а батареи от взрыва.

Макс на ручном управлении обогнул препятствие, а вот машины позади начали тормозить, когда их датчики обнаруживали неожиданное препятствие. Всего за несколько секунд образовался совершенно непроходимый затор, отрезав путь преследователям. Автопилоты впередиидущих робокаров, согласно протоколу безопасности, начали выруливать на боковые съезды, чтобы освободить дорогу для беспрепятственного подъезда к месту аварии медиков и спасателей. Максу это было выгодно для крайности — он еще больше прибавил ходу.

Две другие машины бандитов, которые Светлана заметила сбоку при съезде с эстакады, теперь по общим правилам тоже не могли попасть на шоссе, так как их автопилоты включили аварийную блокировку, не давая выехать на опасную трассу, где уже произошло ДТП.

— Вот вам наглядный пример, как работает аура Воина, — пробормотал Засекин. — Удивительно наблюдать, как стремительно вы принимаете тактически верные решения.

Макс хмыкнул.

— Умение создавать неизвестные ранее заклинания мне кажется не менее ценным свойством ауры, — произнес он.

Но, совершенно неожиданно, одна из застрявших было на эстакаде бандитских машин, тронулась с места и устремилась на опустевшее шоссе.

— Они сняли аварийную блокировку! — воскликнул Засекин. — С ними полицейский!

— Или они убили полицейского и забрали его удостоверение, — добавила Светлана.

— Нам от этого не легче! — пробурчал Макс, набирая скорость.

По опустевшему шоссе ехать было одно удовольствие, но и преследователи могли выжимать из машины полную мощность. При этом робокар спортивного класса имел на ровном асфальте массу преимуществ перед тяжелым семиместным внедорожником.

— Как только приблизятся метров на шестьдесят, долбану ослеплением! — сказала Светлана. — Машин нет, ни в кого не врежутся.

— Нет! — возразил Макс. — Береги энергию ауры! С такой мелочью, как простое плетение, я сам справлюсь. Лучше перебирайся за руль, водишь ты не хуже меня.

Они со Светланой поменялись местами, и Макс оказался на переднем пассажирском сиденье.

— Зачем вообще применять магию? — пробурчал Засекин. — Не хватало их еще на шестьдесят метров подпускать. У нас винтовка отличная, со ста метров, даже на ходу, я водителю башку отстрелю.

— Тоже верно, — согласился Макс. — Но патроны в хорошей винтовке нам еще пригодятся. Дайте мне одну из плунжерных. Там сто пуль. Пару всадить в колеса, и хорошо.

— Из плунжера со ста метров в колесо? — удивился Засекин. — В движении? Не реально. Скорость вылета всего пятьсот метров в секунду. Даже снайпер не сможет взять верное упреждение. Хотя, с вашей аурой, возможно. Я видел, как вы упражнялись в стрельбе по подброшенным банкам. Ни одного промаха.

— Шпионили? — Макс нахмурился.

— Работа у меня такая, — отшутился Засекин. — Следить за преступниками.

— Я не преступник.

— Но пулю в спину вы мне загнали, — напомнил Засекин, и передал Максу одну из трофейных винтовок.

Максу крыть было нечем.

— Что-то они не очень спешат нас догнать, — сказал он, чтобы не обсуждать скользкую тему.

— Ведут! — догадалась Светлана. — У них нет задачи нас остановить, они сообщают наш маршрут, а другие выйдут на перехват.

Макс опустил боковое стекло и высунулся из окна вместе с винтовкой.

— Проверим, на что годится аура Воина, — произнес он, и произвел три выстрела с дистанции почти в двести метров.

Начальная скорость вылета пули из плунжерной винтовки была так мала в сравнении с пороховым оружием, что ствол пришлось задрать довольно высоко, чтобы взять поправку. Тем не менее все три пули попали в левое переднее колесо, давление в нем резко упало, машина вильнула, накренилась, ушла в занос, а затем опрокинулась и колбасой покатилась по дороге, раскидывая во все стороны куски пластикового обвеса. Бандиты, как мухи я янтаре, застыли в массе противоперегрузочного геля. Наконец бандитский робокар замер на крыше, а гель начал опадать, превращаясь обратно в небольшой объем жидкости. Бандиты выползли через разбитые окна, принялись палить вслед беглецам, но ни одна пуля не достигла цели.

Граф Соронский все это время сидел бледный, боялся пошевелиться, и лишь крепче прижимал портфель к груди.

— Оторвались! — заметил Засекин. — Стреляете вы, сударь, как бог войны.

— От бандитов может, оторвались, — произнесла Светлана. — Но впереди полиция.

Макс глянул вперед и увидел, как бронированный патрульный робокар поднимается по дуге эстакады, чтобы выскочить на шоссе и перегородить беглецам путь. Стрелять по нему не имело смысла, тем более, из плунжера. Макс сунул винтовку в салон, сплел заклинание снижения трения и, когда до эстакады оставалось метров шестьдесят, швырнул его перед полицейской машиной. Та достигла участка с нулевым трением, замерла, бешено и бесполезно вращая колесами, а Светлана провела внедорожник рядом по шоссе. Макс с трудом удержался, чтобы не показать полицейским неприличный жест.

— Притормози! — велел он. — Надо блокировать и левый въезд.

Светлана ударила по тормозам, Засекин поднял крышку багажного отсека и взял полицейских на прицел прямо со своего сиденья. Те тут же открыли огонь, но магический полог, прикрывавший заднюю часть внедорожника, погасил кинетическую энергию пуль до нуля, и они со стуком посыпались на асфальт.

Чтобы остудить пыл блюстителей порядка, Засекин один раз шарахнул из пороховой винтовки внушительного калибра. Пуля попала в катушку колесного привода, свернув его с креплений, полицейская машина клюнула носом и накренилась. Огонь с той стороны моментально прекратился.

Макс сплел еще два заклинания потери трения и блокировал ими въезд на шоссе с двух оставшихся направлений, после чего запрыгнул обратно в машину.

— Теперь до следующей эстакады можно мчаться на полных парах, — сказал он Светлане.

Засекин захлопнул крышку багажного отсека, и внедорожник резво рванул с места.

— Впереди полиции нет, — высунувшись из окна, сообщил Макс. — На эстакаде уходи направо, затеряемся среди небоскребов.

Но затеряться они не успели, и не преодолели даже половины расстояния до съезда с шоссе, как в небе показался легкий полицейский вертолет, идущий встречным курсом. Укрыться от него было решительно негде. Мало того, что он мог передать наземным службам маршрут следования нарушителей, так еще обладал нешуточным наступательным потенциалом. Макс заметил ракетную подвеску и два скорострельных авиационных пулемета по бортам.

— Ежа мне в трусы! — зло выкрикнул он.

— Они не будут палить ракетами в городе! — без особой уверенности сказал Засекин. — Из пулемета тоже.

— Им и не надо. — Светлана бросила взгляд на приближающийся вертолет. — У них вооруженные дроны.

С кронштейна под брюхом вертолета сорвалось четыре ударных беспилотника и устремились на перехват. Макс открыл по ним огонь из плунжерной винтовки, но верткие машины, засекая тепловые сигнатуры выстрелов, заранее высчитывали траекторию пуль, и уходили с линии атаки.

— Из нормальной винтовки попадешь? — спросил Засекин, и протянул Максу его слонобой. — От такой пули не особо увернешься.

— Верткие они. Не уверен. — Признался Макс.

Один из беспилотников вышел на атакующий курс и дал короткую очередь по колесам, но Светлана вычислила маневр раньше, чем прозвучали выстрелы, внедорожник вильнул, пули ударили в асфальт, а дрон промчался мимо, совершил вираж, зашел в тыл, и начал уравнивать скорость для более эффективной стрельбы.

Глава 13

Когда ударный беспилотник Полицейского Приказа начал догонять машину, Макс велел Засекину открыть крышку багажного отсека, а сам перебрался на заднее сиденье, подвинув Соронского с его портфелем. С такой позиции, из кабины, целиться было намного легче, так как не мешал набегающий поток воздуха.

Макс выдохнул, задержал дыхание, поймал плоский контур дрона в прицел и выдавил спусковой крючок. В плечо ощутимо толкнуло отдачей мощного патрона, из ствола шарахнуло вспышкой пламени. Интеллектроника беспилотника, рассчитанная на маневры против плунжерного оружия, не успела дать команду на уклонение, пуля сорок пятого калибра на сверхзвуковой скорости влетела в силиконовый корпус и разнесла его в клочья вместе с начинкой. Винты с пропеллерами разлетелись в разные стороны, а на дорогу рухнули два малогабаритных плунжерных пулемета с боекомплектом на триста выстрелов каждый.

— Князь, садитесь за руль! — приказал Макс. — Светлана, плети защиту для колес! Я пока буду мешать дронам прицелиться.

Засекин перебрался в кресло пилота, а Светлана на пассажирское сиденье. Она тут же начала плести защиту.

Чтобы не тратить патроны пороховой винтовки, Макс сунул ее между передними сиденьями, забрался в багажный отсек, поднатужился, взревел, как медведь, выдрал крышку и отшвырнул ее на асфальт. Она какое-то время скакала позади, постепенно отставая и переворачиваясь, а на закруглении шоссе перепрыгнула через отбойник и, подобно фрисби, полетела на нижние уровни эстакады. Теперь можно было встать во весть рост и вести огонь, как из открытого кузова, во все стороны.

— Граф, отложите свой портфель, и подайте мне плунжерные винтовки.

— Обе? — удивился Соронский.

— Да, обе! И поживее!

Два из трех оставшихся в воздухе дрона продолжили выполнять заложенную в них программу, вышли на атакующий курс и дали каждый по короткой очереди, но Засекин чуть сбросил ход, из-за чего все пули ушли в асфальт с недолетом и разлетелись во все стороны искристыми рикошетами.

Дроны пронеслись над крышей так низко, что Максу пришлось пригнуться, но тут Соронский подал ему две винтовки. Макс схватил одну правой рукой, другую левой, и вскинул стволы, встав в полный рост. Беспилотники синхронно ушли в симметричный вираж, выровнялись над шоссе и принялись догонять машину, непрерывно молотя по задним колесам, но те, как и вся задняя часть машины, были защищены пологом против пуль.

Не причинив машине никакого вреда, оба дрона снова прошли над крышей, кувыркнулись в воздухе, сделали "бочки" и тут же вышли на встречный атакующий курс. Это было куда опаснее, чем атака защищенной задней части, так как передние колеса все еще были уязвимы для пуль. Светлана плела два заклинания обеими руками, но все равно на это требовалось время.

Макс открыл огонь по дронам одновременно с двух рук. При этом было в нем что-то от спаренной зенитной башни, медленно поворачивающейся, чтобы не выпустить цель из огневого клина. Синее пламя плунжерных выстрелов трепетало на срезах стволов, винтовки дергались от отдачи, а дронам пришлось уворачиваться, чтобы не попасть под плотную свинцовую трассу. Собственно, этого Макс и добивался. Он понимал, что сбить беспилотники в текущей ситуации невозможно, но зато вполне в его силах было не дать им вести прицельный огонь по незащищенным передним колесам. При атаке сзади дроны были совершенно безопасны, поэтому, когда они промчались над головой, Макс на время потерял к ним интерес.

Куда большую угрозу представлял последний оставшийся в воздухе дрон, прежде всего потому, что контроль над ним перехватил второй пилот полицейского вертолета, человек, а не тупая машина с искусственным интеллектом.

Вместо того, чтобы шаблонно переть на цель, управляемый беспилотник сразу провернул несколько стремительных фигур высшего пилотажа, вывалился из прицельного сектора Макса и на полном ходу ударил его в грудь. Защитный полог погасил часть кинетической энергии, но далеко не всю, так как эффективность заклинания была прямо пропорциональна скорости нанесения удара. Дрон, двигавшийся несоизмеримо медленнее пули, отдал пологу лишь около четверти силы удара, а вся остальная энергия четырехкилограммовой конструкции пришлась Максу в грудь.

Не смотря на собственный далеко не маленький вес, Макс не удержался на ногах в багажном отсеке, раскинул руки, сделав в воздух два бесполезных выстрела из винтовок, вылетел из машины и начал рушиться на асфальт. Он успел прикинуть, что если на такой скорости шлепнется, его протащит еще метров двадцать кубарем, с неизвестными для здоровья и боеспособности последствиями.

Светлана, увидев маневр беспилотника, рассчитала его курс заранее, еще на траектории снижения. До столкновения оставалось еще около трех секунд, но воображение уже четко нарисовало Макса, падающего затылком на асфальт. По прикидкам Светланы это должно было вызвать перелом шейных позвонков, перелом основания черепа, множественные травмы от переката и от удара в дорожный отбойник.

Светлана слышала, что иногда женщины, при возникновении угрозы жизни ребенку, способны на настоящие чудеса силы и ловкости. Тут не было подобной угрозы ввиду того, что Светлана не являлась еще ни матерью, ни даже женой. Но она ощутила что-то очень похожее — лютую волну отчаяния от того, что может потерять мужчину, с которым решила создать семью.

Ее пальцы с невероятной скоростью сплели Нить в комок. Это было заклинание полной потери веса, самое простое из подходящих для возникшей ситуации. Под его воздействием беспилотник должен был изменить траекторию, резко уйти вверх, и не попасть Максу в грудь. Но заклинание все же было далеко не простым, на его плетение ушли все три секунды подлетного времени. Светлана не успела сделать бросок, дрон ударил Макса, тот потерял равновесие, вылетел из машины и начал падать в точности, как представила до этого Светлана.

На принятие решения у нее были считанные секунды. Плести новое заклинание было некогда, а уже готовое должно было обнулить вес объекта, в который попадет. Беспилотник после удара оказался позади машины и уже не представлял критической опасности, а Макс падал спиной на асфальт при скорости около ста километров в час.

Светлана выкрикнула от отчаяния, и метнула заклинание в Макса. Это было предельно опасно, ведь если вес человека окажется меньше веса вытесненного им воздуха, он взмоет ввысь, до самой стратосферы, где его убьет низким давлением и недостаточным количеством кислорода.

Но другого выхода не было, и Светлана пошла на колоссальный риск, оценив его на несколько сотых процента меньше, чем риск падения на асфальт.

Макс уже приготовился к сокрушительному падению, когда в него ударила волна магической энергии, выбив из него сто процентов имеющегося веса. До асфальта оставались считанные сантиметры, но падение не только прекратилось, а наоборот, Макса потянуло вверх с той же силой, с какой потянул бы надутый водородом шар такого же объема.

От неожиданности Макс едва не выронил винтовки, так как они вес не потеряли, и перевернули тело лицом вниз. Но рефлексы воина накрепко сжали пальцы, не дав упустить оружие.

Нельзя сказать, что Макс испугался. Он вообще был не из трусливых, к тому же, во время стычки с бандитами в резервации, он уже попадал в поле действия заклинания, снижающего вес. Правда тогда невесомость не была полной, и Макс медленно опустился на землю. Теперь снижением не пахло, но все же шока это не вызвало.

Макс глянул вниз и увидел, как внедорожник с оторванной крышкой багажного отсека движется по шоссе, а зловредный дрон пытается атаковать его на догоняющем попутном курсе.

В первый миг Максу показалось, что такой маневр не представляет опасности, так как задняя часть машины была надежно защищена магическим пологом, но благодаря инициированной ауре Воина он смог проанализировать тактические данные более глубоко и выявить скрытую угрозу катастрофического характера.

В отличие от дронов, выполнявших заранее заложенную боевую задачу стрельбы по колесам, управляемый пилотом аппарат вел себя кардинально иначе. Вместо того, чтобы лупить по колесам с высоты десяти метров, он начал снижаться, медленно приближаясь к машине. Пользуясь отсутствием крышки багажного отсека, пилот, по всей видимости, собрался расстрелять через проем приборную панель робокара, чтобы его остановить.

Не думая ни секунды, Макс перекинул одну винтовку через плечо на ремне, а из другой прицелился в беспилотник под собой. Но сделать получилось лишь один прицельный выстрел, от которого аппарат увернулся. Отдача у плунжера небольшая, но Максу, полностью утратившему собственный вес, хватило и ее. Причем, он потерял именно вес, сохранив присущую массе инерцию, поэтому его не просто развернуло от выстрела, а закрутило, как в невесомости. Сделать второй выстрел в таком состоянии не представлялось возможным даже с его аурой — мир замелькал перед глазами, как в детстве, когда на спор с мальчишками он решил сто раз подряд повернуться на месте.

Поскольку инерция тела никуда не делась, Макс, бешено вращаясь, двигался почти с той же скоростью, что и машина, из которой он выпал. Он постепенно отставал из-за лобового сопротивления воздуха и стремительно уносился вверх, подобно оторвавшемуся от привязи воздушному шару. Земля удалялась, машина и вертолет внизу казались игрушечными, а дрона и вовсе стало не разглядеть.

В первые мгновения Макс надеялся, что Светлана успеет сплести еще одно заклинание, чтобы дать возможность плавно опуститься на землю, но скоро стало ясно — не выйдет. Расстояние до земли уже превышало сто метров, так далеко заклинание не швырнуть. Макс понял, что выкручиваться придется самому. Он направил ствол винтовки в сторону вращения и сделал два выстрела — один за счет отдачи замедлил вращение, другой остановил еге почти полностью.

Не теряя времени, Макс, привыкший владеть телом в свободном падении при десантировании, развернулся ногами вниз, а вверх пять раз пальнул из винтовки. Скорость подъема замедлилась, а после еще трех выстрелов Макс начал спускаться.

"Хорошо, что в плунжере аж сто патронов!" — подумал он.

С каждым выстрелом высота его полета становилась все меньше и меньше.

Тем временем дистанционно управляемый дрон снова предпринял попытку расстрелять через проем багажного отсека приборную панель робокара. Но стоило ему снизиться и выйти на атакующий курс, Засекин голосовой командой велел автопилоту взять управление, схватил оставленный Максом между сиденьями слонобой и одним точным выстрелом разнес беспилотник в клочья.

Светлана перебралась в багажный отсек и увидела, что Макс не поднимается, а снижается, под действием реактивной силы отдачи выстрелов. Вот только он значительно отстал от машины.

— Тормозите, ваше сиятельство! — крикнула она.

Засекин отключил автопилот и ударил по тормозам.

— Назад! — Велела Светлана. — Нужно сократить расстояние между мной и Максом метров до сорока, тогда я смогу уверенно опустить его заклинанием.

Засекин врубил реверс и наступил на педаль акселератора. Внедорожник рвануло назад, и расстояние до снижающегося Макса начало сокращаться.

Макс ловко управлял телом в полете, в свое время он не мало времени провел в вертикальной аэродинамической трубе, да и прыжков с парашютом на его счету было за триста. Разница была лишь в том, что обычно ускорение имело вектор вертикально вниз, а тут вертикально вверх, но мозг быстро осознал эту разницу и стал отдавать точные команды мышцам. После каждого выстрела Макс опускался на несколько метров, постепенно замедлялся, но тут же раздавался хлопок следующего выстрела, и все повторялось.

Засекин высунул голову из окна, чтобы видеть Макса, так как камеры наружного обзора не были настроены на обозрение неба. Наконец внедорожник остановился почти точно под Максом.

Но тут отреагировал пилот вертолета, зависшего примерно в двухстах метрах от машины. Не удовлетворившись результатом предыдущих атак, он связался с диспетчером и получил разрешение на применение пулеметных систем. Поймав внедорожник в прицел, пилот выжал гашетку и активировал оба бортовых пулемета. Яркие трассы ударили в защитный полог, но его энергия гасила скорость пуль до нуля, они сыпались на асфальт и катились под уклон в сторону эстакады.

Засекин ответил двумя выстрелами, прицелившись в турбину, но это не возымело эффекта.

— При таком напоре пуль полог долго не выдержит! — крикнула Светлана. — Полковник, дайте мне один патрон!

Засекин клацнул скобой Генри, извлек патрон и отдал его Светлане. Она взяла его и тут же начала оплетать пулю Нитью.

— Я сделаю задержку на активацию заклинания в десять секунд, как вы рисовали, — объяснила Светлана. — Ваша задача, как я закончу, быстро зарядить патрон и быстро выстрелить в такую часть вертолета, где пуля не пройдет навылет, а точно застрянет.

— Понял! — Засекин схватил патрон, загнал его в ствол, вскинул винтовку и выстрелил.

Пуля на сверхзвуковой скорости преодолела дистанцию, пробила обшивку вертолета и застряла в полимерной броне, защищающей турбину.

— Какое там заклинание? — спросил Засекин.

— Заклинание потери веса, — с недоброй ухмылкой ответила Светлана.

Через пять секунд магическая энергия в петле задержки иссякла, заклинание активировалось и снизило вес вертолета до нуля, как в случае с Максом. При этом винты продолжали вращаться, создавая изрядную подъемную силу, а когда вес пропал, они придали машине такой колоссальный импульс, что она размазалась в газах и превратилась в точку. Через пару секунд далеко в небе раскрылись два парашютных купола — пилотам ничего не оставалось, как спешно покинуть машину, стремящуюся достичь стратосферы.

Макс сделал еще несколько выстрелов, коснулся ногами асфальта, ухватился за кромку багажного отсека, залетел внутрь машины и архимедова сила прижала его к потолку.

— Это было нечто неординарное, — поделился впечатлениями Соронский.

Остальных настолько переполняли эмоции, что от реплик они воздержались, чтобы не перейти на выражения, недостойные аристократов.

— Я отдохну и верну тебе вес, — сообщила Светлана. — Вымоталась жутко.

— Да, не парься. — Макс с беззаботным видом отмахнулся, продолжая висеть под потолком. — Ты мне лучше скажи, как тебе удалось достать вертолет заклинанием на столь приличной дистанции?

— Я оплела им пулю, сделав петлю задержки на десять секунд, а его сиятельство отправили ее точно в цель, где пуля застряла, а заклинание активировалось.

— Это же полный отрыв башки! — воскликнул Макс. — Если есть снайперка, заклинания можно на километр отправлять!

Засекин заметно нахмурился. Видно было, что любые перспективы развития магии ему, как кость в горле.

— Ваше сиятельство, мы же мир спасаем от нагов. Чего вы дуетесь?

— Пока мы спасаем мир, все узнают о существовании магии высших порядков, — ответил Засекин, тронув внедорожник с места. — Это мне не нравится. Конечно, я далек от мысли, что вы с Максом по наущению нагов станете проводить некротический ритуал пробоя сфер, а то, чем занимается сейчас Родослав, это детский лепет, нет в этом ничего страшного. Майнинг ваш тоже, родит серьезные заклинания через пару десятков лет, не раньше. Главную опасность представляют Жрецы, такие, как я.

— Но вы ведь не собираетесь кому попало раздавать рисунки плетений. — Макс пожал плечами.

— При всем уважении, я сейчас занимаюсь именно этим. Простите. Но еще хуже будет, когда Родослав найдет себе собственного Жреца. Если он пойдет по пути легализации магии, к нему очереди со всего мира потянутся на инициацию, а Жреца он из этого потока вычленит очень быстро. Потому что добравшись до источника заклинаний, Родослав, как водится у волхвов, начнет стремиться ко все большему могуществу, что приведет к ходам в пользу нагов. Не забывайте, что на Жезл Возмездия наложено заклинание, фиксирующее пробой между мирами. Если Зодчий его расплетет и доберется до корня, дальше можно наплестизаклинание перемещения, а это уже точно на руку нагам.

— Ну, вряд ли это так просто даже для Жреца, — усомнилась Светлана. — Все же лампочка, вспыхивающая при открывание двери, и мотор, открывающий дверь, устроены сильно по-разному.

Она развеяла заклинание, наложенное на Макса, тот снова обрел вес и плюхнулся на заднее сиденье рядом с Соронским.

— Сенсор, говоришь? — Макс нахмурился. Но ведь у Родослава есть не только жезл, но и золотая пластина которая меня перенесла в этот мир и самого Родослава сюда вернула. Что будет, если с нее заклинания расплести?

Светлана с Засекиным переглянулись, но сказать никто ничего не успел — на шоссе с эстакады выехали пять машин с вооруженными людьми. Явно не полиция и не Тайный Приказ.

— Бандиты! — крикнула Светлана.

Засекин остановил внедорожник, глянул на монитор заднего вида и разглядел там еще пять машин, отрезавших путь к отступлению.

— Они стараются держатся подальше, чтобы не попасть под заклинания, — сказал Макс.

Глава 14

Светлана глянула сначала через лобовое стекло, затем назад, через багажный отсек.

— Оплетешь пули заклинаниями? — спросил Макс.

— Десять штук? — Светлана покачала головой. — Нереально. Сил не хватит, за короткое время сплести столько Нити.

Над шоссе раздался щелчок включенного громкоговорителя, а затем мужской голос:

— Нам нужен только Соронский с книгами, — сказал он. — Оставляйте его на дороге, и мы вас выпустим.

— Теоретически, это вариант, — прикинул Засекин. — Можно оставить графа и поехать вперед. Бандиты откроют дорогу, но мы неизбежно проедем в непосредственной близости от них, вы сможете применить заклинание ослепления, затем вернуться, забрать графа…

— Не получится, — остановила его Светлана. — Они сначала пришлют пару человек пешком, заберут Соронского, отведут к машине, увезут его, и только потом откроют нам путь. Бандиты Рыбаря уже сталкивались с нашей магией, они не станут рисковать. Но есть другой способ вырваться. Я не могу сплести много заклинаний сразу, но у меня хватит сил сплести одно сложное. При этом Макс плел мало, он сможет прицепить к нескольким пулям своей винтовки заклинание ослепления с задержкой активации и приличным радиусом действия. Пуля попадет в одну машину, а ослепнут все в округ, на дистанции метров пятьдесят.

— Гениально, — оценил Засекин. — Но какое заклинание собрались плести вы, сударыня?

— Я же говорю, сложное. — Ее пальцы заработали, вытягивая из пространства видимую магическим зрением Нить, и создавая из нее сложный узор.

— В корне потеря веса, — сразу узнал Засекин. — Так, вот эта петля определяет степень потери веса.

— Верно. — Светлана кивнула. — Теперь нарисуйте, как приделать к этой петле нечто вроде рычага или манипулятора, чтобы растягивать ее и укорачивать, добавляя или убавляя вес.

— Для чего?

— Прицеплю заклинание к машине, чуть потяну петлю, машина взлетит, затем отпущу, и она снова плавно опустится на землю.

— Ежа мне в трусы… — прошептал Макс.

Засекин задумался и быстро начертил нужную форму энергетического манипулятора. Светлана скрутила его из Нити, вплела в структуру основного заклинания и прицепила изнутри к крыше машины примерно в центре тяжести.

— Ваше сиятельство, вы будете управлять, — распределила роли Светлана. — Только аккуратно, помалу, не отправьте нас в космос и не зашибите при посадке. Макс будет за стрелка. А я отдохну, иначе вообще толку не будет.

Макс тем временем оплел три пули заклинаниями ослепления с петлей задержки и радиусом действия пятьдесят метров. У него бы хватило сил и на десяток таких, но он решил не гасить ауру попусту, неизвестно для чего еще понадобится энергия.

Засекин поднял руку и ухватился за энергетический манипулятор, видимый лишь магическим зрением. Он и слегка потянул, металлические конструкции внедорожника заскрипели, выпрямляясь и вытягиваясь, колеса провисли на амортизаторах, и машина взлетела, постепенно прибавляя скорость набора высоты.

— Альтиметра нет. — Засекин рассмеялся, как ребенок.

— Ориентируйтесь по небоскребам, — посоветовала Светлана. — Они в высоту порядка трехсот метров, значит, без вреда для здоровья можно подняться вдвое выше, тогда нас можно будет достать лишь специальными зенитными средствами, или с воздуха. Только скорость подъема сделайте поменьше, она нарастает.

Засекин отпустил петлю, и машина стала подниматься без ускорения. Макс осторожно глянул вниз и разглядел, как бандиты высыпали из машин, пялясь в небо.

— Нам бы еще так же ловко перемещаться в горизонтальной плоскости, — произнес он.

— Это несоизмеримо сложнее, — ответил Засекин. — Тут простая работа с гравитацией, а там нужно искать способ протягивать через заклинание саму структуру пространства. Пока даже не знаю, за что зацепиться. Быстрее, чем за несколько месяцев, мне даже корень подобного заклинания не создать.

— Тогда мы лишь отсрочили неизбежное, — пробурчал Макс. — Ветер слабый, да еще и дует на восток, а нам в противоположную сторону. Нам неизбежно придется приземлиться неподалеку, бандиты увидят, где мы сели, и снова нас зажмут.

— Не увидят, — ответила Светлана. — Мне надо немного отдохнуть, и я сплету полог динамической невидимости для машины.

— Это было бы очень мило с вашей стороны, сударыня, — добавил Засекин. — Минут через пять тут будут вертолеты и танки Тайного Приказа. Если нас засекут в небе, это повредит не только моим планам, но и затруднит претворение планов по сдерживанию нагов.

— Может, наоборот, — с задумчивым видом сказал Макс. — Они могли бы помочь.

— В меру своих сил, да, — согласился Засекин. — Но тут вопрос несколько иного плана. Чью помощь вы оцените выше, мои или Тайного Приказа. Потому что я в руки Тайного Приказа никаких новых заклинаний не дам.

— Если так ставить вопрос, то я скорее с вами. — Макс пожал плечами.

— Я тоже. — Светлана кивнула и начала плести полог.

Нити на него ушло много, да и времени тоже, но зато через пару минут площади плетения хватило, чтобы сделать парящий в небе внедорожник полностью невидимым.

Один из бандитов позвонил Рыбарю и сообщил о случившемся.

— Взлетели и пропали? — уточнил тот.

— Да, прямо у меня на глазах.

— Хреново. Ветер их сносил, пока их было видно?

— Чутка. На восток.

— Посматривайте в ту сторону. Где-то они должны приземлиться.

— Так они же невидимые, как их разглядеть?

— Если они не захотят бросать машину и переться пешком, им придется стать видимыми. Сам подумай, что будет с невидимой машиной в транспортном потоке на шоссе.

— Ее примут за пустое место и каждый дурак будет стремится его занять. — Бандит довольно улыбнулся. — Они или станут видимыми, или в них кто-то врежется.

— Да. Из этого исходите. А я поговорю с адъютантом Засекина, пусть прикинет, куда они при таких раскладах могут направиться.

— Тут и так ясно, — сказал бандит. — В особняк на Лисий Нос они рванут, под охрану Тайного Приказа.

— Тогда пошли своих туда на разведку. Посмотреть, какими силами охраняется имение.

— С Тайным Приказом в мощи тягаться? — удивился бандит.

— Все равно придется, — спокойно ответил Рыбарь. — Может, лучше раньше, чем позже. Витязи тоже смертны, а техника их горит не хуже любой другой. Так что действуй, а там разберемся. Нам, знаешь, отступать-то особо некуда. Не в резервацию же. Ну и друзья появились хорошие. Одни японцы чего стоят. Десятью такими бойцами городской район можно штурмом взять и довольно долго удерживать. Они так наштырены получить секрет магии, что готовы выполнять любые мои приказы. В общем, перспективы есть. Так и скажи ребятам, чтобы разброда в головах не было.

— Я понял.

Бандит положил трубку, глянул наверх, но ничего не увидел — скрытый пологом внедорожник уже довольно далеко снесло ветром. Причем, на высоте ветер дул не в ту сторону, что у земли, а под достаточно большим углом. Светлана велела Засекину менять высоту в пределах километра, чтобы поймать поток, дующий на запад. Он обнаружился на высоте примерно восемьсот метров.

— Так и до дома доберемся. — Макс заметно повеселел. — А то на дорогах пробки.

— До дома добраться мало, — ответил Засекин. — Нужно завладеть артефактами.

— Зачем нам оба артефакта? — удивился Макс. — Нужен же только жезл.

— Я бы не хотел оставлять в руках волхва, обладающего аурой Зодчего, пластину с заклинанием, способным пронзать Бездонь, — спокойно ответил Засекин.

— Я тоже не прониклась к Родославу достаточным доверием, чтобы выдать ему потенциально опасные тайны, — согласилась Светлана. — Слишком много он врет, и фантазии у него со странностями. То мир захватить, то людей в рабов превратить. Так что его сиятельство правы, артефакты лучше изъять.

— Ну, и как мы это объясним Родославу? — спросил Макс. — Если ему что-то не понравится, он любого из нас в космос запустит быстрее, чем мы поймем, что случилось. Мне, честно говоря, не очень хочется идти с ним на открытый конфликт. Особенно после того, как его взял под крылышко Тайный Приказ. Мы все окажемся вне закона. Может, для начала с ним стоит поговорить? Рассказать ему про нагов, дальше действовать сообща.

— Возможно, попробовать стоит. — Светлана задумалась.

— В принципе, мы ему не враги, — добавил Макс. — Его сиятельство нас накрутили своим отношением к волхвам, но, по сути, с какого перепугу мы должны вступать в конфронтацию? Наги хотят уничтожить мир, но ни нам, ни Родославу это не нужно. Самое время объединить усилия.

— Не очень мне нравится ваш план, — признался Засекин. — Поверьте, от волхва можно ожидать любой подлости.

— Знаете, ваше сиятельство, с нашим отношением к Родославу мы сами разберемся, — с недовольным видом ответила Светлана.

Засекин спорить не стал. Когда машину ветром отнесло километра на два к западу, он отпустил петлю и как можно аккуратнее посадил ее на свободное место парковки у торгового центра среди полусотни других машин.

— Снимай невидимость! — осмотревшись, велел Макс.

На внезапное появление внедорожника никто внимания не обратил — люди спешили в магазин, или увлеченно тащили покупки к машинам. Да и если бы кто-то такое чудо увидел, все равно бы глазам не поверил. Светлана заняла место за рулем, задала данные автопилоту, и машина в штатном режиме выехала на шоссе, ведущее за город.

После эстакады, когда пришло время сворачивать к особняку, Светлана остановила машину, все вышли, забрав оружие.

— Дальше пешком, под пологами невидимости, — объяснил Макс. — Имение очень серьезно охраняется, поэтому никому нельзя забывать о демаскирующих факторах. Один — это шум, включая дыхание и звук шагов. Нас могут услышать, даже когда мы невидимы. Второй — следы ног в траве и на рыхлом грунте, которые мы можем оставить. Поэтому двигаться только по дорожкам.

— Еще есть некоторая вероятность, что нас раскрыли, — добавила Светлана. — Родослав или Долинский могли нас искать, не нашли, стали звонить, а телефоны мы выкинули. В результате могут объявить серьезный уровень тревоги, да еще с пониманием, что мы владеем заклинанием динамической невидимости. Родослав не дурак, он из этого сразу сделает вывод о нашей связи с вами, ваше сиятельство, потому что без вас нам негде взять новое заклинание, которого нет у Родослава.

— Логично. Тогда в разведку пойду один, — заявил Макс. — И полог пока не нужен, не трать силы. В своем мире мне удавалось проскользнуть под носом у "павианов" без всякой магии.

— Большой риск, я уже отдохнула. — Светлана забеспокоилась.

— Отдохни еще. Спрячьтесь за кустами, метрах в пятидесяти от дороги. Если что, я тебя назначаю командиром отряда, и действуй по обстоятельствам.

Макс перебрался на другую сторону дороги и исчез за кустами. Первые полтора километра он преодолел бегом, еще триста острожным шагом, и последнюю сотню метров ползком, подтягивая за собой пороховую винтовку.

Оказалось, что Светлана права в своих подозрениях — в особняке явно были приняты меры повышенной безопасности. Кроме двух танков и ударного вертолета на лужайке, еще два танка блокировали дорогу, да и витязей стало намного больше — они окружали особняк на расстоянии вытянутых рук один от другого. Эта мера подтверждала, что противник догадался о применении динамической невидимости и, автоматически, о связи с Засекиным, так как кроме него никто не мог создать новое заклинание.

Вскоре на ступенях особняка показался Родослав. Без бинокля его лицо было плохо видно, но и так понятно, что находился он не в лучшем расположении духа. Макс ретировался и вернулся к своим.

— Там полная жопа, простите мне мой французский, — отчитался Макс. — Витязей поставили буквально кольцом. В особняк скрытым порядком не пробраться, хоть десять пологов на себя надень. В лоб штурмовать тоже хреновая идея. Четыре танка, штурмовой вертолет, два мобильных пулеметных гнезда, и это только с фасада. Что там на заднем дворе, я не знаю, но что-то есть, потому что полевой кухни не видно, палаток тоже. Скорее всего, их расположили позади особняка, и там остальной контингент. С учетом караульного регламента, витязей там в три раза больше, чем у фасада, чтобы обеспечить смену караулов и отдых.

— Ну, а магия? — спросил Засекин.

— Какая магия? — Макс глянул на него. — Ослепление? Оно бьет метров на сто. И толку от него в данной ситуации мало. От того, что они ослепнут, у них ноги-руки не отвалятся и винтовки не сломаются. Они смогут стрелять, хватать, вязать, и повяжут нас, даже если на время ослепнут. Наверняка их проинструктировали на этот случай. Графа Соронского за бойца вообще считать нельзя, Светлану я под танки не кину. Остаемся мы с вами, ваше сиятельство. Вы готовы шкурой рискнуть ради спасения мира?

— Стоп! — остановила его Светлана. — Не ругайтесь. Не время разборки устраивать. Я думаю, надо позвонить Родославу. Ваше сиятельство, позвольте ваш телефон.

Засекин хотел было воспротивиться, но бросил взгляд на Макса и понял — не стоит. Светлана взяла смартфон и по памяти набрала номер Родослава.

— Это Светлана, — сказала она без предисловий и поставила вызов на громкую связь. — Молчи и слушай. Очень многое завит от твоего ответа на следующий вопрос. Что ты знаешь о нагах?

— О предвестниках драконов? — Родослав удивился.

— Да. Зеленое свечение жезла, которое мы видели, означает вторжение нага в наш мир. Но не надо падать в обморок, апокалипсис временно откладывается, потому что наг сунулся в логово Рыбаря и его там, без затей, застрелили, когда он попытался качать права. Но наги вернутся.

— Они вернутся, — подтвердил Родослав. — Если сунулись, их уже не сдержать.

— Это не совсем верно, — подал голос Соронский. — Сдержать их можно. Не навсегда, но лет на двадцать, а то и на тридцать.

— Как? — удивился Родослав.

— Я нашел несколько важных, малоизвестных книг, — пояснил Соронский. — Понимаете, когда Крестители уничтожали книги волхвов, они наткнулись на упоминание Скользящих о нагах и Восьми Драконьих Царях. Конечно, они не могли это оставить без внимания, так как оно представляло угрозу миру, а Крестители хотели его защитить.

— В том числе и от магии, — пробурчал Родослав.

— В первую очередь от магии! — добавила Светлана. — И в этом есть резон. Так что твоя академия представляет достаточно большую угрозу.

— Но сейчас речь не о магии! — прервал их Соронский. — Когда по заказу Крестителей создавался Жезл Возмездия, на него были наложены заклинания, способные улавливать изменение вибрации мира при вторжении чужаков, несущих на себе вибрации другого мира. Будь то Скользящие или наги, не важно. Но создать эти заклинания было невозможно без знаний о характере самих вибраций. Волхвы об этом имели мало представления, но им помогли Скользящие, рассказав о сути процесса. Это имело два важных последствия. Во-первых, было создано заклинание перемещения между мирами, благодаря которому вас, сударь, переправили в другой мир, а потом вернули обратно. Во-вторых, было создано заклинание, способное реагировать на вторжение не только свечением жезла, но и изменением вибраций. В результате пришельцев буквально выбрасывало из нашего мира при попытке вторжения. Но это было невыгодно волхвам, так как не позволяло создавать артефакты перемещения и спасаться от преследования Крестителей. В результате часть волхвов убили, часть разбежалась по другим мирам, и никто так и не сплел заклинание, защищающее наш мир от вторжения.

— Хотите сказать, сохранился рисунок плетения? — заинтересовался Родослав.

— Не совсем так. Есть часть рисунка плетения, его корень. Это рисунок на том артефакте, который перенес вас из мира в мир. Любой маг с аурой Жреца быстро достроит его до защитного. И его хватит на пару десятков лет, может больше.

— Но у нас нет Жреца, — ответил Родослав.

— Вообще-то есть, — подал голос Засекин.

— Ни хрена себе! — удивленно воскликнул Родослав. — Я понял. Насколько сложное заклинание?

— Очень сложное. — Соронский вздохнул. — Ведь оно воздействует на вибрации оболочки мира, не давая ее пробить. Дело даже не в сложности. Ни один маг не в состоянии самостоятельно сплести такое. Нужны маги всех основных мастей, если так можно выразиться. Нужен Ищущий, нужен Жрец, разумеется, нужен Воин. Обязательно нужен Зодчий, он плетет корневую Нить. Кроме того нужен темный маг с аурой Карателя, который сплетет темную часть Нити, и маг с аурой Хранителя, который вплетет Нить, не позволяющую заклинанию развеяться в потоках Силы.

— У нас почти полный набор, — прикинул Макс. — Не хватает Карателя и Хранителя. По каким признакам их искать?

— Каратель, это тоже редкая аура. — объяснил Соронский. — Ей обладают различные подонки, бандиты, палачи, маньяки…

— Редкая? — Светлана вздохнула. — Да их большинство!

— Нет. Большинство просто подонков, — возразил Соронский. — Но подонки с аурой Карателя или, как ее еще называют, Палача, добиваются высот в деструктивной деятельности. Ну, Гитлер, например.

— Рыбарь! — предположил Засекин. — Он в своих руках сосредоточил рычаги управления не только имперским криминалом, но и зарубежным, в не малой степени.

— Инициировать такого махрового паскудника очень опасно, — прикинул Макс.

— Не забывай, у нас жезл! — напомнил Родослав. — В течение двух недель после инициации мы без труда сможем лишить магической силы кого угодно.

— И меня еще можно успеть ее лишить, — добавил Засекин.

— У вас очень уж редкая аура, а она нужна для закрывающего заклинания, — парировал Родослав. — Так что давайте без этих соплей.

— Ты сам бы сопли утер, щенок! — Засекин разозлился.

— Так! — Светлана погрозила пальцем. — Хватит ссориться! Забыли, о чем разговор? Надо Рыбаря проверить, на предмет ауры. Действительно, мерзавец редкий, может, нам подойдет. А последняя аура Хранителя, она о чем?

— Вообще-то она у меня, — с улыбкой ответил Соронский.

— Откуда вам знать, вы же не инициированы? — с подозрением уточнила Светлана.

— Вы думаете, с чего я увлекся древними книгами, стал профессором? Мои древние предки были Хранителями. Вам же известно, что аура передается по наследству?

— Я гляну на ауру и сразу определю, какого она типа, — сказал Родослав. — Только не знаю, как мне сбежать из особняка, чтобы собраться всем вместе.

Глава 15

Четкого плана, как вызволить Родослава, не было ни у кого. Времени на раздумья и совещания тоже. Поэтому Макс глянул на Засекина и произнес:

— Вы среди нас старший по званию. Командуйте.

— Я полицейский, а не солдат! — Засекин поморщился. — Но если вы, сударь, так привыкли к субординации, назначаю вас полевым командиром и старшим по тактике в предстоящей операции.

— Годится. — Макс усмехнулся. — Так мне сподручнее, чем прыгать через голову.

— Светлана, — произнес Засекин. — Макс очень точно описал проблему ослепляющего заклинания. Да, противник на время теряет зрение, но не теряет при этом способности действовать, кричать, поднимать тревогу, хватать, стрелять. Поэтому я чуть подумал и понял, что если зять ослепляющее заклинание в качестве корневого, то оно, по сути, отключает один из органов восприятия — зрение. Но если добавить петли для течения структурированной Силы, чтобы она воздействовала и на другие органы чувств, получится нечто вроде временной потери сознания. Причем, Нити на плетение уйдет больше, поэтому заклинание будет содержать больше энергии, значит, оно будет дольше действовать. В четыре раза, так как к зрению прибавится осязание, слух, обоняние и чувство равновесия. Можно вырубить противника минут на десять, даже чуть больше. Смотри.

Засекин принялся рисовать на экране смартфона, а Светлана внимательно следила за новыми линиями плетения.

— Сложновато, — прикинула она. — Много Нити, значит, уйдет много сил. Для экономии надо делать каждое заклинание с предельным радиусом действия, а чтобы самим под него не попасть, цеплять его к пулям.

— Разумно, — согласился Засекин. — Кстати, граф навел меня на продуктивную мысль. Если заклинание, запирающее мир от проникновения из Бездони, плетет сразу несколько магов с разными аурами, то и с другими заклинаниями можно так поступить, для экономии ваших сил, сударыня. Мы с Максом можем плести простые корневые структуры, а вы добавлять к ним сложные элементы.

— Отличная идея! — подхватила Светлана.

— У меня уже есть три пули, оплетенные ослеплением, — напомнил Макс. — Добавляй к ним остальную оснастку.

Светлана кивнула и принялась шевелить пальцами, оплетая протянутые Максом патроны.

— Каков наш тактический план? — спросила она.

— Захватим танк, — не моргнув глазом, ответил Макс.

— Шутишь? — Засекин напрягся.

— Какие уж тут шутки? — Макс покачал головой. — Если сможем глушить витязей, а не просто ослеплять, захват танка становится наиболее продуктивным действием. Броня сэкономит нам силы, не надо будет плести пологи. Силовая установка даст мобильность и мощь. Я завладею танком, тараном вышибу ворота, возьму на борт Родослава, вернусь сюда, вы тоже погрузитесь.

— Ваш друг прав! — подал голос Соронский. — Логово Рыбаря тут совсем рядом, на берегу. Он захватил три высотки, в которых раньше жили бомжи. Туда лучше на танке.

— Вы серьезно, граф? — Макс не сумел скрыть удивления. — Три высотки у моря за парком? Там Клещ был предводителем бомжей. Именно там бомжевал Максим Щербатов, и там же он встретился с Родославом в теле Куракина. Надо же, как круг замкнулся!

— Там бандиты устроили хорошую оборону, — добавил Соронский. — С ними бывший адъютант князя, он у Рыбаря за советника, и еще на стороне Рыбаря действуют иностранные наемники, японцы.

— Очень интересно. — Макс хмыкнул. — Не надавали бы нам там по соплям.

— У них нет магии. — Соронский обнадеживающе улыбнулся.

Светлана закончила доплетать заклинания оглушения и предала патроны Максу.

— Перед выстрелом не забывай срывать петлю активации, — сказала она. — После этого у тебя есть десять секунд на выстрел, потом заклинание сработает. Радиус действия предельный, более девяноста метров. Не успеешь выстрелить, тебя самого лишит сознания минут на десять, так что будь осторожен.

— Жестко. — Макс вздохнул. — Ладно, не привыкать.

Светлана чуть отдохнула, сплела для Макса полог динамической невидимости, а сам он обновил себе защитный полог, чтобы не поймать шальную пулю. Так, под скрытом, он выдвинулся на выбранную им огневую позицию и оценил характер поля боя. Глазомер у Макса был наработанный, и сразу стало ясно, что расстояние между танками на дороге и танками на лужайке составляет около семидесяти метров. Если всадить пулю в грунт ровно между ними, то с высокой долей вероятности оглушенными окажутся одновременно все четыре экипажа, а заодно и расчеты обеих пулеметных позиций и экипаж вертолета.

Вторую пулю Макс решил послать в окно особняка. В этом был смысл, так как она попадет в стену, заклинание сработает, и вырубит всех в радиусе почти ста метров. В зону поражения попадут все витязи из оцепления вокруг дома, а так же отдыхающая и бодрствующая караульная смена за особняком.

Проблема была лишь в том, что вырубится и Родослав, но тут уж ничего не попишешь, придется импровизировать. Надо было бы, конечно, его предупредить, но не хотелось покидать позицию, тогда как смартфон имелся лишь у Засекина.

Макс сорвал петли с двух патронов сразу. Спокойно, не спеша, он загнал оба патрона в магазин, потратив на это четыре секунды, за тем за пару секунд прицелился и почти одновременно отправил две пули. Одну в окно второго этажа, другую в землю между ближними и дальними танками.

Через четыре секунды все витязи оцепления рухнули на землю, стволы пулеметов на позициях тоже поникли, и наступила почти полная тишина, лишь вскрикивали над заливом чайки, и шумело вдалеке Приморское шоссе. Заклинанием зацепило все танки, судя по видимой магическим зрением волне, а так же экипаж ударного вертолета.

Макс рванул вперед, оставаясь невидимым, подскочил к ближайшему танку, проскользнул внутрь через люк механика-водителя, приложил его руку к биометрическому датчику и запустил все ходовые системы. Избавляться от экипажа он не стал, так как отпечатки пальцев могли потребоваться так же для запуска орудийных систем. Вместо пустой возни, Макс наступил на педаль акселератора и, заложив вираж ручкой управления, без затей вынес ворота мощным ударом брони.

Не сбавляя скорости, танк промчался по лужайке вдоль дорожки, заехал колесами на лестницу портика и замер, перекрыв броней главные двери, на случай, если кто-то не попал под действие заклинания, и начнет палить. Макс выбрался из люка и расслышал крики за домом. Конечно, не все в лагере попали под действие заклинания, но было понятно, что четких слаженных действий от них пока ждать не стоит, скорее всего, первые пару минут их внимание будет полностью поглощено оглушенными, им попытаются оказать посильную помощь.

Макс распахнул дверь, ворвался в имение, и принялся искать Родослава. Тот нашелся в библиотеке, валялся на ковре, рядом с креслом. Не теряя времени, Макс взвалил Родослава на плечо, поднес к сейфу и его отпечатками снял биометрическую защиту замка. Внутри, как и ожидалось, оказался Жезл Возмездия и золотая пластина. Макс схватил артефакт, промчался с Родославом на плече по коридору, спустился по лестнице, пересек гостиную и выскользнул через двери к танку. Там он просунул Родослава через проем люка, влез сам, и дал задний ход.

Когда танк миновал ворота, Макс заметил на мониторе, как особняк обогнули два отряда витязей со стрелковым вооружением и двумя противотанковыми гранатометами. От них у Макса никакой защиты не было, поэтому пришлось съехать с дороги, вломиться в кустарник, и банально дать деру по пересеченной местности.

Засекин, наблюдая за происходящим, сразу сообразил, что к чему и крикнул Светлане:

— Сударыня! Максу нужно прикрытие от ракет!

— Полог?

— Нет! Ракета движется слишком медленно, полог ее не остановит. Плетите инверсию гравитационного вектора и держите наготове! Понадобится два заклинания, по числу гранатометов у противника. Как ракета окажется на дистанции броска заклинанием, сбивайте ее.

Светлана принялась плести сразу двумя руками, но все равно заклинания были достаточно сложными, быстро такие не сплести.

Но и Макс был не лыком шит. Он сам много раз использовал противотанковые средства и понимал их недостатки. Во-первых, из гранатомета, при дозвуковой скорости полета снаряда, достаточно сложно брать боковые упреждения. Во-вторых, практически невозможно стрелять по движущейся цели, которая еще скрыта густым придорожным кустарником. Поэтому, направив танк вдоль дороги, Макс выжимал из силовой установки всю ее мощь, невзирая на ухабы и кочки, попадающиеся под колеса. Но впереди лежало открытое пространство, не скрытое кустарником, а уже за ним укрылись Светлана, Засекин и Соронский.

И тут Макс через проем люка увидел Светлану. Она стояла на коленях, чтобы не торчать во весь рост, подняла руки, а в ее ладонях светились два заклинания, заметные магическим зрением. Макс сразу все понял, иуже без страха вырвался на оперативный простор. По танку тут же произвели два выстрела из гранатомета, но одна ракета угодила в прутья ограды, разворотив взрывом весь сегмент. Другой снаряд промчался через возникшую дыру, но танка достигнуть не успел. Светлана метнула заклинание, оно попало в ракету, вектор ее веса изменился на противоположный, и она по крутой параболе унеслась ввысь.

— На перезарядку гранатометов потребуется время! — обнадежил Засекин. — Но, сударыня, держите наготове последнее заклинание. Одно попадание, и танку конец!

Макс остановил бронемашину так, чтобы прикрыть Светлану, Засекина и Соронского от возможного огня со стороны особняка. Засекин помог забраться на броню Светлане и Соронскому, затем залез сам, и все они проскользнули в отсек через верхний командирский люк.

— Ходу! — велел Засекин. — К морю! Там есть старый проселок, ведущий в сторону города. — Сударыня, будьте наготове у люка!

Макс наступил на педаль акселератора, развернул танк кормой к противнику и помчался по пересеченной местности в сторону моря.

— Ваше сиятельство! — крикнул Макс. — Не спускайте глаз с монитора! Увидите выстрел, кричите. Светлана, первую ракету не сбивай, их две, а у тебя одно заклинание.

— Выстрел! — почти сразу закричал Засекин.

Макс резко уложил на бок ручку управления, и танк так круто ушел в сторону, что едва не опрокинулся на бок. Всех швырнуло на броню, включая бесчувственного Родослава, но Засекин с Соронским успели его подхватить, чтобы тот не раскроил голову. Выпущенная ракета прошла в нескольких метрах от левого борта и шарахнула, воспламенив траву. Макс выровнял танк, но двигаться быстрее по ухабам было невозможно.

— Выстрел! — второй раз выкрикнул Засекин.

Светлана высунулась из люка и сбила ракету с траектории на подлете. Снаряд резко ушел вверх и скрылся из вида.

— Держитесь! — предупредил Макс.

Все схватились, кто за что мог, заодно придерживая Родослава. Адаптивная подвеска танка отлично отрабатывала все неровности грунта, но местность ближе к морю оказалась настолько пересеченной, что даже интелекронное управление не спасало ри жестокой тряски. Оглушенных витязей в отсеке тоже швыряло немилосердно, но на них была защита, включая шлемы.

— Ушли! — произнес Засекин, глядя на монитор заднего вида. — Дистанция уже слишком большая для выстрела из гранатомета.

— Тогда не догонят, — уверенно заявил Макс. — Пока очухаются танкисты, мы уже рванем по проселку. Надо избавиться от экипажа.

Светлана открыла створки заднего десантного люка и, при помощи Засекина и Соронского, отправила троих танкистов на землю.

— Там еще ударный вертолет, — пробурчал Засекин, закрывая створки. — Наверняка есть вооруженные дроны.

Ему никто не ответил — танк снова набрал скорость и тряска была такой, что воздух из легких выбивало на каждой кочке.

Минуты через три выехали на проселок и Макс прибавил скорость.

— Отсюда до логова Рыбаря километров шесть, — прикинул Макс, глядя на монитор с картой. — Будем там минут через десять.

— Плохо. — Засекин вздохнул. — Заклинание оглушения не будет действовать больше десяти минут. Скоро витязи начнут приходить в себя и за нами вышлют вертолет. У нас нет средств против него, он не будет опускаться ниже ста метров, и магией его не достать. Нужны зенитные системы.

— Они есть у Рыбаря, — морщась от тряски, сказал Соронский. — На крышах снайперы, и такие трубы, которые на плечо кладут и стреляют по вертолетам.

— ПЗРК, — подсказал Макс. — Интересно.

Его тактический ум и аура Воина включились на полную мощность, стараясь отыскать решение в условно безвыходной ситуации. Между тем Родослав начал приходить в себя, значит, начали приходить в себя и вертолетчики.

— Граф, вылезайте на броню и машите портфелем над головой! — приказал Макс.

— Что? Вы с ума сошли, сударь! — Соронский не на шутку перепугался.

— Вас должен увидеть Рыбарь, — пояснил Макс. — Он вас хотел заполучить, и вот вы, на бронированном блюдечке.

— Точно! — поддержала его Светлана. — Рыбарь не станет упускать такой шанс и прикроет нас, чтобы заполучить графа с его портфельчиком.

— Или не прикроет, чтобы не выдавать свое убежище, — хмурым тоном произнес Засекин.

— В этом случае граф выступит в качестве заложника, — прикинула Светлана. — Сомневаюсь, что по танку начнут стрелять ракетами, если на броне невинный аристократ.

Так или иначе, но все возражения Соронского были единогласно отклонены, и ему все же пришлось лезть на броню. Одной рукой он ухватился за кромку люка, другой покачивал портфелем над головой.

Танк штука приметная, наблюдатели на крышах высоток должны были заметить его издалека, но пока никаких признаков этого не проявлялось. Макс проверил, включена ли рация. Не исключено, что Рыбарь выйдет на полицейскую волну. Но эфир молчал.

Родослав начал приходить в себя после оглушения.

— Если ничего не произойдет за пару минут, нам конец, — заявил Засекин. — Надо натягивать пологи невидимости, защиту, и разбегаться, бросив танк.

— Тоже вариант. — Светлана задумалась. — Может, он даже лучше. Не придется сбивать вертолет. Люди погибнут.

Родослав окончательно пришел в себя и озирался, не понимая, как оказался в танке.

— Князь разработал заклинание оглушения, — коротко пояснил Макс. — Ты под него попал, вместе с витязями. За нами погоня. Но мы тебя вытащили.

— Артефакты? — прошептал Родослав.

— Я их взял. Открыл сейф твоей ладошкой.

Светлана сплела всем пологи невидимости, а Макс, остановив танк, сделал защитные. До высоток оставалось еще больше километра.

Когда все покинули танк, Макс включил автопилот и направил машину в стону Приморского шоссе, чтобы запутать противника и выставить ложную цель для преследования.

Вскоре, как и предполагалось, послышался вой вертолетных турбин, приближающийся со стороны особняка. Винтокрылая машина описала в небе дугу, стараясь не опускаться ниже двухсот метров, вышла на атакующий курс и расстреляла танк кумулятивными ракетами, оставив в горящей траве лишь дымящийся остов.

— Жестко, — прошептала Светлана. — Не зря я с недоверием относилась к Тайному Приказу. Не задумываясь пустили нас в расход, как только мы перестали плясать под их дудочку.

— Им проще уничтожить магов, чем отстать в возможной магической гонке, — пробурчал Засекин.

— Вы еще не все знаете, — раздался голос Родослава. — Мне было приказано завтра инициировать нескольких офицеров Тайного Приказа. После этого наши жизни вообще ничего не будут стоить. Я уверен, что заклинание инициации было заснято камерами наблюдения в палате Волконского, и находится в распоряжении Тайного Приказа. Стоит мне инициировать офицеров, они через некоторое время разовьют пальцы и смогут проводить инициации без меня. Это неизбежно приведет к инициации какого-нибудь Жреца и бесконтрольному развитию магии. Надобность отпадет и во мне, и в вас, особенно с учетом математического майнинга. Верховным волхвом точно станет кто-то из Жрецов, я не смогу с ним тягаться.

— Ничего они не сняли, — произнес Засекин. — Камера над дверью палаты, а она там одна, не могла снять весь процесс инициации, так как Макс закрывал обзор спиной. Есть всего два человека, кроме вас, сударь, владеющих видеозаписью магической последовательности инициации. Это Рыбарь и Виктор Волконский. Свою я уничтожил, на случай пленения. Понадобится, создам заново.

— У Виктора ее нет, я забрал, — ответил Родослав.

— Тогда в Тайный Приказ запись может попасть только от Рыбаря, — заявил Засекин. — Но вряд ли Рыбарь ею станет делиться.

— Все равно у него тоже надо изъять, — сказал Родослав. — Нельзя утратить монополию на инициацию.

— Все равно запишут, когда будешь кого-то инициировать, — заявила Светлана.

— Нет. Я буду инициировать только под пологом невидимости. Тайному Приказу придется согласиться на все мои условия, иначе они вообще ничего не получат.

— Свежо предание, — пробурчал Звасекин. — Да верится с трудом. Ладно. Надо решать проблемы по мере возникновения. Какая аура у Соронского?

— Да, он Хранитель, — ответил Родослав. — Все точно.

— Осталось выяснить ауру Рыбаря. Есть у кого-то идеи, как это сделать?

Глава 16

Двигаясь под пологами динамической невидимости, отряд Макса подтянулся ближе к высоткам и занял позицию в густом ивняке.

— У нас нет задачи штурмовать здания, — объяснил Макс. — Надо четко понимать, что целью является, для начала, определение ауры Рыбаря. Сделать это может только Родослав. Если аура подходящая тогда уже будем переходить к активным действиям.

— К каким? — уточнил Родослав.

— Я считаю, что нужно оглушить Рыбаря, накинуть на него полог невидимости, и скрытым порядком эвакуировать из здания. Только на нашей территории у нас будет возможность что-то требовать, угрожать, и применять другие методы вербовки.

— Пожалуй, — согласился Родослав.

— Как тут все организовано? — спросил Макс у Соронского. — По каким этажам Рыбарь обычно перемещается?

— Его резиденция на верхних этажах средней высотки. Там же убили нага, меня туда приводили. У меня создалось впечатление, что из своего кабинета Рыбарь практически не выходит, сидит за компьютером.

— Это плохо, — пробормотал Макс. — Чем выше логово, тем труднее туда незаметно попасть, и тем труднее будет вытащить оглушенного Рыбаря, даже с учетом невидимости. В любом случае, большими силами нечего и думать туда пробраться. Я там нужен обязательно, только у меня хватит сил тащить Рыбаря. И нужен сильный маг.

— Хорошо, — ответил Родослав.

— Не ты, а Светлана, — осадил его Макс. — Только она умеет плести оглушение и динамическую невидимость.

— Так дайте мне рисунок, я с моими пальцами сразу сделаю.

— Рисунки все у меня, — сказал Засекин. — И тебе я их не дам.

— Если бы нам не надо было всем вместе плести запирающее заклинание, я бы прямо сейчас взял жезл и лишил вас магической силы, — зло прошипел Родослав.

— Во-первых, жезл я тебе не дам, — сказал Макс.

— Во-вторых, ваше сиятельство, неразумно ослаблять команду из-за ваших предрассудков. У меня сил не хватает плести так много, как требуется. Вы с Максом не можете делать сложные заклинания. Требуемая пластика пальцев только у меня и у Родослава, так что, хотите вы того или нет, я ему основные плетения покажу.

— Тогда вы от меня больше ни одного нового заклинания не получите. Я не буду усиливать волхва.

— Вы надоели уже со своими разборками! — остановила их Светлана. — Ладно Родослав, он ребенок, но вы, ваше сиятельство, нашли время гонор показывать, когда судьба мира на кону. Давайте закончим дело, потом решим, кому с кем враждовать.

— Светлана, погоди! — сказал Макс. — Родослав с нами не может пойти, ему тут надо остаться. У нас Соронский не инициирован, а на это потребуется не меньше получаса работы, и сил не мало.

— Ты же сам говорил, что кроме меня некому определить ауру! — напомнил Родослав.

— Да. — Макс задумался. — Есть и другая проблема. Мы со Светланой видели Рыбаря только на старой фотке. Не обознаться бы.

— Я тут не помощник, — сказал Засекин. — Я общался с Рыбарем только через адъютанта, сам его не узнаю.

— Я с ним общался и точно узнаю! — заверил Соронский.

— Понятно. Малыми силами проникнуть в высотку не выйдет, — пробурчал Макс. — Меняем тактику. Будем действовать грубо, но эффективно. Раз нужны все, пойдут все.

Макс достал из винтовки патрон, оплел его ослеплением, затем на ощупь, не видя Светлану под пологом, передал ей со словами:

— Доплетай до оглушения. Вынесем всю высотку, спокойно зайдем, отыщем Рыбаря, и все дела.

— Всю высотку одним заклинанием не вынести, — возразил Засекин. — Нужно одно на верхние этажи, одно на нижние.

— У него остался один оплетенный патрон после атаки на особняк, — ответила Светлана.

— Ну у вас и наблюдательность! — поразился Засекин.

— Аура такая, — отшутилась Светлана.

— Так, внимание всем! Действуем так, — начал объяснять Макс. — Данные с сигнализации по периметру идут, понятное дело, в штаб Рыбаря. Значит, когда мы вырубим всю среднюю высотку, можно двигать под скрытом вперед, нас уже не засекут.

— Нет! — остановила его Светлана. — Твоя винтовка шумная, два выстрела точно услышат, поднимут тревогу.

— Основные силы Рыбаря именно в средней высотке, — рассказал Соронский. — В дальней бомжи и несколько человек вооруженной охраны, плюс снайперы на крыше. В ближней высотке группа японцев, человек пятьдесят, не меньше.

— Это самая серьезная боевая единица, — заявил Макс. — С их подготовкой мне уже пришлось столкнуться в ювелирном центре.

— Можно их запереть в здании заклинанием потери веса, — прикинул Родослав. — Трудно спускаться по лестнице в невесомости.

— Годная идея. Тогда и бомжей так же запри, чтобы не устроили панику и не мешались под ногами. Запомнили порядок? Сначала я стреляю двумя пулями с оглушением. Затем Родослав, наплевав на сигнализацию, запирает японцев и следом бомжей. Мы со Светланой, Засекиным и Соронским проникаем в высотку, поднимаемся до резиденции Рыбаря, пленяем, утаскиваем наружу, а дальше по обстановке.

— Граф, а вам известно местонахождение моего бывшего адъютанта? — спросил Засекин.

— Да. Мы с ним жили в одной квартире.

— Он-то вам зачем, ваше сиятельство? — Макс напрягся.

— Поквитаться. Он, тварь, думал, что я калека, он меня предаст и это сойдет ему с рук. Есть шанс убедить его в существовании высшей справедливости.

— Все вы хороши, — пробурчала Светлана. — Ладно. Я не вижу изъянов в плане.

— Тогда действуем, — приказал Макс.

Он сорвал петли замедления с двух оплетенных патронов, зарядил их в винтовку и дважды выстрелил, сначала по нижнему этажу, затем по верхнему. Тут же на крыше соседней высотки мелькнул блик оптического прицела — снайперы всполошились. Но увидеть под пологами они никого не могли, попытались связаться с Рыбарем, но тот не отвечал, рухнув со стула на пол после оглушения.

Куда больший переполох начался в здании, занятом японцами. Несколько стрелков слаженно выскочили на балконы, пытаясь понять, что происходит, и как действовать. Они не знали, кто стрелял — противник, или кто-то из людей Рыбаря, поэтому они тоже попытались связаться с главарем, и тоже безуспешно.

Это дало время Родославу выскочить из ивняка, преодолеть открытое пространство и бросить заранее сплетенное заклинание потери веса сквозь дверь подъезда ближайшей высотки, где засели японцы.

Сработало отлично — японцы взмыли вверх, кто-то успел ухватиться за перила, но несколько человек с криками улетели в небо, остальные постарались убраться в помещение, хотя это было непросто в условиях невесомости.

Но и Родославу досталось. Действуя в спешке, не имея боевого опыта, он оказался слишком быстро от зоны воздействия, и его самого подбросило в воздух от следующего шага, как Макса в резервации. Он кувыркнулся и завис в воздухе, продолжая медленно подниматься. Едва заметный ветерок поддувал с моря, поэтому Родослава начало медленно относить обратно к ивняку прочь от зоны потери веса. При этом он оставался невидимым, и ему не оставалось ничего другого, как заорать, чтобы обратить внимание остальных на свое бедственное положение.

— Убьется! — воскликнула Светлана. — Выйдет за радиус действия заклинания, рухнет и шею свернет!

— Надо его подхватить! — крикнул Макс.

Чтобы не промахнуться, Светлане пришлось встать точно под орущим в воздухе Родославом. Она сплела заклинание управляемой потери веса, медленно взлетела, а когда плечом уткнулась во что-то мягкое, схватила Родослава за одежду, отпустила петлю и мягко посадила на землю.

— Поосторожнее на будущее, — попросила она.

Родослав нахмурился, но этого под пологом никто не заметил. Его разозлило, что он, древний маг, так тупо опростоволосился, да еще пришлось позорно прибегнуть к чужой помощи. Еще больше его взбесило, что Светлана знала заклинание управляемой потери веса, а он нет. Он прекрасно понимал, что проблема в Засекине, точнее в любом Жреце. Засекин поставлял новые заклинания всем, кроме Родослава, и тот окончательно понял, что активацию людей с такой аурой ни в коем случае нельзя допускать.

С одной стороны, заманчиво иметь друга с аурой Жреца, можно всех обогнать в магии на сто шагов, но сегодня он друг, а завтра у него возникнут другие интересы, и сам окажешься у него на побегушках. Засекин не был исключением. Тренируя пальцы, он начнет плести все более сложные заклинания, и кому тогда будет дело до древнего волхва, первым вернувшего магию в это мир? Забудут, как звали.

При таких раскладах верховным волхвом станет Засекин. Причем, с предсказуемыми последствиями. При его отношении к магии и волхвам, он по возможности прикроет лавочку, и вряд ли кто-то сможет его остановить. Родослав твердо решил, что как только будет установлено запирающее заклинание, он отберет жезл, лежащий в рюкзачке Светланы, и лишит Засекина магической силы. Чтобы больше никогда и ни при каких обстоятельствах не инициировать Жрецов, а самому иметь приоритет в майнинге заклинаний.

Родослав швырнул второе заклинание потери веса в высотку с бомжами, окончательно обеспечив безопасность на отвоеванной территории. Снайперы и наблюдатели на крыше тоже потеряли вес, не удержались, и унеслись в небо.

Дверь на лестницу, ведущую к резиденции Рыбаря, оказалась запертой. Стоило Максу долбануть в замок из винтовки, японцы, не смотря на примененное заклинание, тут же накрыли подступы к высотке настолько плотным автоматным огнем, что защитные пологи стали быстро терять энергию.

— Какие упертые! — зло пробурчал Макс. — Висят кверху жопами, а все равно стреляют!

Пришлось укрыться за углом и помочь Светлане оплести патроны еще двумя оглушающими заклинаниями. Макс выпустил одну пулю в нижний этаж, одну в верхний, и через несколько секунд стрельба утихла.

Наконец, группа под командованием Макса начала подниматься по лестнице.

— У нас не больше десяти минут на все! — напомнил Засекин. — Оглушение дольше не действует.

— Я бы поднялся быстрее, — пробурчал Макс. — Но господин граф ползет, как блоха по мокрому стеклу.

— Я стараюсь изо всех сил! — честно ответил Соронский.

— Вы мне нужны для опознания.

— Да понимаю, понимаю я. Но возраст!

На время Макс потерял из виду Соронского и Засекина, им обоим подъем давался трудно, в силу возраста, но отстали они не только из-за этого.

— Вот наша квартира, — прошептал Соронский почти в ухо Засекину.

Тот скользнул через дверь в комнату и увидел на полу оглушенного адъютанта. Секунду подумав, Засекин перевернул его на бок, вытащил из ножен на его поясе нож, и решительно нанес удар в нижнюю часть позвоночника, туда, куда ему самому попала пуля. Когда из раны потекла кровь, Засекин обмакнул в не палец, написал на стене свое имя, вернулся на лестницу и поспешил за Соронским.

Тот, едва дыша от физической нагрузки, догнал Макса и сказал:

— Вот квартира Рыбаря. Дверь слева.

Замок оказался не заперт, Макс толкнул дверь, миновал прихожую и увидел валяющегося рядом со стулом Рыбаря. Ноутбук на его столе был включен.

— Ежа мне в трусы! — воскликнул Макс, глядя на монитор. — Это его счета! Да тут хренова туча бабла в иностранных банках! Светлана, у нашей фирмы есть счет в иностранном банке? Мы можем перевести туда деньги?

— Ты что, собрался обокрасть Рыбаря? — удивленно спросила Светлана.

— Почему нет? — спросил Макс.

Неожиданно на нем развеялся полог невидимости, а через несколько секунд видимыми стали все.

— Время заклинания истекло, — сказала Светлана. — Обычно мы до этого не доводили, развеивали раньше. Ладно, зато примерно знаем, сколько оно действует.

— Нормально оно действует, примерно, как защита от пуль, — ответил Макс.

Впрочем защита от пуль развеялась раньше, еще при подъеме по лестнице, этому поспособствовал плотный огонь японцев.

— Так почему мы не можем прибрать к рукам деньги вора? — уточнил Макс.

— Потому что мы не воры, — спокойно ответила Светлана. — Времени мало, хватай Рыбаря и вниз. А то если бандиты очухаются, устанем плести защитные пологи. Ваше сиятельство, возьмите ноутбук. С ним Рыбарь будет сговорчивее.

— Мы были правы, у него действительно аура Карателя, — произнес Родослав. — Вся компания в сборе. Если договоримся, я проведу инициацию, и сразу сможем сплести запирающее заклинание.

Макс взвалил Рыбаря на плечо, но не успел спуститься и на три этажа, как рюкзачок за спиной Светланы налился зеленым светом. Затем еще раз и еще.

— Жезл засветился! — крикнул Засекин. — Наги! Трое!

— Как узнать где они? — спросил Родослав. — Я пробовал очертить голову…

— С нагами надо провернуть жезл вокруг оси, тогда искры засветятся и покажут расстояние, — ответил Засекин.

Родослав расстегнул рюкзак, выхватил жезл, повернул его и воскликнул:

— До них метров триста, не больше! Там!

Он показал рукой на восток. Макс опустил Рыбаря на ступени, рванул к окну и увидел три фигуры, облаченные в черные балахоны с капюшонами. Они двигались в полный рост, открыто, прямо к высоткам.

— Мстить идут, — констатировал Соронский. — Не успели. В прошлый раз наг применил что-то вроде вашего оглушения. Подойдут на сто метров, и нам конец.

— Их цель Рыбарь, — прикинула Светлана. — Мы можем успеть уйти, но толку нет, если мир рухнет.

— На крышу! — внезапно выкрикнул Макс. — Живо, все!

Никто перечить не стал. Макс взвалил Рыбаря на плечи и, хрипя от усилия, дотащил его до чердачной лестницы. Через минуту все уже были на крыше. Макс осмотрелся, выдрал створки электрического щита, высотой с человеческий рост, попробовал их на прочность, остался доволен.

— Светлана, плети два заклинания управляемой потери веса и цепляй на створки. Мы с тобой и Рыбарем влезем на одну, князь, граф и Родослав на другую. Задача, подняться выше ста метров и там зависнуть. Тогда нас не вырубит оглушением.

— А потом? — спросила Светлана, быстро шевеля пальцами.

— Потом разберемся! — ответил Макс.

Рыбарь начал приходить в себя раньше, чем Светлана закончила, но Макс без затей снова отправил его в нокаут ударом кулака. Снизу раздался душераздирающий крик пришедшего в себя адъютанта.

— Засекин, падла! — проревел он так громко, что различить удалось даже на крыше.

Никто не подал виду, что это услышал.

— Почти сто метров до нагов! — воскликнул Родослав. — Не успеем!

— Пасть закрой и не нагоняй панику! — велел Макс, наблюдая магическим зрением, как Светлана заканчивает плетение.

Она прицепила оба заклинания на металлические створки, села на одну рядом с Максом, потянула петлю, и импровизированный летающий плот взмыл ввысь с достаточно большой скоростью. Следом поднялся второй, подняв Засекина с Родославом и Соронским.

Глядя вниз Макс увидел магическим зрением, как наги выпустили волны оглушения по всем трем высоткам.

— Говорил же, успеем, — с довольным видом сообщил он. — Понять бы, что эти хреновы ящерицы намерены делать дальше.

Он подал приклад винтовки Родославу, тот схватился за него, и Макс притянул одну створку к другой.

— Не разделяться! — велел он. — Держимся вместе.

— Главное, чтобы наги прямо сейчас не начали ритуал пробоя сфер, — сказал Соронский. — Если они убьют всех людей в трех высотках, а это больше полутора сотен, выделится довольно много некротической энергии. Полностью пробить оболочку мира и впустить сюда драконов не получится, для этого надо убить десятки тысяч людей, но повреждение сфер получится значительным, и мы уже не сможем наложить запирающее заклинание.

— Приплыли! — зло произнес Макс. — Они сюда пришли именно убивать. Как мы их остановим?

— Одного убийства мало, — ответил Соронский. — Они должны провести ритуал, использовать артефакт и начертить магический знак, что-то вроде пентаграммы.

— Это уже лучше, на это нужно время, — прикинул Макс. — У кого-нибудь есть идеи, как им можно навредить, помешать, задержать, замедлить?

— Пластина, — произнес Родослав. — Она у тебя?

— Ну, а толку?

— Ты иногда нереально тупишь. — Родослав усмехнулся. — Эта пластина перенесла меня в твой мир. Она кого угодно может перенести в другой мир. Нагов тоже.

— Мило, — констатировал Макс. — Но пластина перенесла только твою личность, а не тело.

— Считаешь, что этого недостаточно? — Родослав усмехнулся.

— За неимением другого, пойдет. Что для этого нужно?

— Ничего особенного. Пластина активируется заклинанием, и если срабатывает в чьей-то ауре, переносит его личность в твой мир.

— Только в мой?

— Да. Так ее настроил Любомудр. Почему-то он считал твой мир оптимальным для перемещения. В общем, достаточно кинуть активированную пластину под ноги нагу, и дело сделано.

— И что будет с моим миром, если туда попадут наги?

— То же что с любым другим, — ответил Родослав.

— Тогда этот план отпадает, — с нажимом произнес Макс. — Там мои друзья. И там Рита. Я погиб в своем мире, защищая ее от "павианов", и я не предам ее, находясь здесь, не отдам ее на растерзание драконам.

Светлана опустила глаза.

— Она в другом мире, в отличие от тебя! — Макс взял ее за руку. — И люблю я тебя, а не ее. Но я не предам ни ее, ни Горынча, ни Батыя, никого из своего отряда. И знаешь, прежде чем устраивать сцены ревности, подумай о том, что у меня для ревности оснований больше. В отличие от Риты, твой бывший жених находится в одном с нами мире. И даже в одном с нами городе.

— Он знает? — удивился Родослав. — Не думал, что ты решишься рассказать.

— Между нами не должно быть секретов, — ответила Светлана. — Тем более, на краю гибели. И Макс прав. Любовь, симпатия, дружба, не важно. Нет ничего хуже предательства. Я на его стороне. Пластину использовать не будем.

— Других вариантов у меня нет, — пробурчал Родослав. — Только драпать. Рано или поздно нас отнесет ветром, сядем, спрячемся, потом будем строить планы.

— Планы строить уже не придется, — сказал Соронский. — Если наги проведут тут ритуал пробоя сфер, наше запирающее заклинание не подействует, и судьба этого мира будет решена в ближайшие пару десятков лет.

Макс глянул на Засекина. Тот сидел молча, поставив ноутбук у ног, но выражение его лица настораживало.

— Есть что сказать, ваше сиятельство? — спросил Макс.

Глава 17

Засекин не ответил сразу. По выражению его лица была заметна нешуточная внутренняя борьба. Наконец он вздохнул и произнес.

— Очень не хотелось делиться ни с кем этой информацией. Но ситуация обязывает. После стычки с бандитами, когда Светлана с Родославом покинули мое имение, я тут же принялся разрабатывать заклинание, которое посчитал самым важным в сложившейся ситуации. Я его разработал, но ни разу не применял. Оно оказалось очень сложным, я несколько раз попытался его сплести…

— Короче, ваше сиятельство! — попросил Макс. — Время работает против нас. Что это за заклинание, и чем оно может помочь сейчас?

— Это небольшой, но очень плотный узелок из Нити. Если он попадает в область ауры любого мага, кроме создателя заклинания, то начинает активно отбирать энергию, что лишает магических способностей.

— Надолго? — заинтересовалась Светлана.

— Пока узелок внутри ауры, маг не сможет плести. Нить будет скользить между пальцев, ее будет не ухватить.

— Ни хрена себе! — Родослав присвистнул.

— Помолчи, — велел ему Макс. — Ваше сиятельство, показывайте рисунок.

Засекин достал смартфон, Светлана пробежала взглядом по линиям плетения и покачала головой.

— Нереально такое сплести. Я даже не улавливаю ход Нити. Тут нужен кардинально иной уровень. Даже не уровень пластики пальцев, а уровень восприятия Нити. Очень все плотно, запутано. Я не смогу.

— Вот чем настоящий потомственный маг отличается от скороспелых самоучек, — сказал Родослав. — Я вижу ход Нити в этом плетении и пластики пальцев у меня тоже хватит.

— Тогда шевели руками, а не языком! — посоветовал Макс.

Родослав заткнулся и начал плести, но ясно было — дело надолго.

— Сколько на один такой узел понадобится времени? — попытался прикинуть Макс.

— Минуты две. Может даже три, — честно признался Родослав.

— Наги уже скроются в здании. — Макс задумался. — Сложно будет их там достать.

— Они неизбежно выйдут на улицу, — сказал Соронский. — Внутри нет места для знака нужного размера. Понимаете, чем больше людей предполагается принести в жертву, тем большего размера должен быть знак. В данном случае его придется вписать в круг диаметром метров десять.

— Это прекрасно. — Светлана воспрянула духом. — Но к тому времени, как они начнут чертить, нас снесет ветром.

— Значит, будем действовать с земли, — решил Макс. — Жаль, к пулям узелки не приделать, наги нацепили защитные пологи. Придется руками кидать.

— Узелок хорошо видно магическим зрением, — сказала Светлана. — Если он упадет нагу под ноги, тот увидит и отшагнет. Стоит узелку оказаться за пределами ауры, он уже не будет действовать.

— У тебя аура Ищущего, найди выход! — Макс глянул на нее.

— Я думаю.

И тут Макса осенило.

— Стоп! — воскликнул он. — Как бандитам вообще удалось пристрелить нага? Он же не мог сунуться в их логово без защитного полога! Любой дурак может пальнуть в спину.

— Логично. — Засекин задумался. — Граф, у вас есть идеи по этому поводу?

— Я думаю, дело в оружии, из которого поразили нага. Это была аркебуза, картечница. Полог ведь не вечен, он выдерживает около сотни пуль.

— Так-так! — Макс задумался. — Я видел эти бомжовские аркебузы. Там заряд более сотни граммов картечи. Если это шляпки от гвоздей, мелкие гайки, толченый чугун, то каждый поражающий элемент как раз и будет около грамма. Выходит, их в заряде около сотни. Одним выстрелом сносит полог, понимаете? За счет именно количества разрозненных поражающих элементов. Нам нужно достать аркебузу! Граф, вы лучше всех знаете распорядок в логове Рыбаря, есть идеи, где они могут держать такое оружие?

— Идей нет, потому что я точно знаю, где лежат две аркебузы, — ответил Соронский. — Бандиты их не ценят, предпочитают автоматы. Нага застрелил Череп, новый порученец Рыбаря, он бросил эти самодельные ружья в соседней комнате, а ему выдали автомат.

— В комнате, которая в квартире Рыбаря? — уточнил Макс.

— Да. Которая рядом с кухней. Но аркебузы там разряжены. Заряженные есть еще и под лестницей. Они туда падали во время боя, когда Рыбарь штурмовал высотку, а бомжи пытались обороняться. Штуки три или четыре там должно остаться в снаряженном состоянии.

— Мне надо вниз, — заявил Макс. — Наги зашли в здание, они неизбежно поднимутся наверх, чтобы все осмотреть. А я в это время тихонько, под скрытом, заберу аркебузы. Светлана, сплети мне эту вашу магическую ручку для управления весом и скрыт. Я же десантник, для меня прыжок с неба — дело привычное.

— Сил у меня на это не хватит, — призналась она. — Управление весом еще смогу, а скрыт вряд ли. Надо ауру восстановить.

— Значит, пойду без скрыта. Все равно бандиты все оглушенные, а нагам на глаза лучше не попадаться даже с невидимостью.

Светлана сплела ему заклинание управляемой потери веса, Макс подумал, но винтовку брать не стал.

— Пулями стрелять там не в кого, — заключил он. — Бандиты в отрубе, ящерицы под пологами. Лишняя тяжесть мне ни к чему. Держитесь, а то створку сильно качнет после того, я спрыгну.

— Не волнуйся, я готова. — Светлана взялась за магическую петлю управления невесомостью.

Макс сделал несколько вдохов, раскинул руки, и спрыгнул вниз с прогибом, как при десантировании с самолета. Створку, действительно, сильно качнуло и она подлетела метров на пятнадцать, сбросив столь значительный балласт, но Светлана отпустила петлю, стабилизировала полет и опустилась пониже, чтобы Засекин мог стянуть обе створки вместе.

— Нервы у вашего жениха железные, — заметил Соронский.

Макс натянул ручку, замедляя скорость падения, и метрах в пяти над землей выровнял скорость до безопасной, к которой привык при прыжках с парашютом. Когда ступни коснулись земли, Макс обогнул угол дома и прислушался к происходящему на лестнице. Сверху раздавались шаги, цоканье когтей по бетону и невнятное бормотание нагов на родном языке. Гулкое эхо в бетонном колодце искажало звуковую картину, но все равно было ясно, что наги поднялись выше пятого этажа. К счастью, они не потрудились закрыть за собой дверь, и Макс думал уж проскользнуть в нее, но задумался, насколько слух ящериц может отличаться от человеческого. Если он у них чуткий, могут расслышать шаги.

Рисковать не стоило, и Макс стянул туфли. Ступая на носочках, он перешагнул порог и осторожно спустился под лестницу. Соронский оказался прав, на полу валялись пять аркебуз. Одна была разряжена, с пустой опаленной пороховой полкой, у другой раскололся приклад, а вот три на вид находились в боеспособном состоянии.

После боя, в котором это оружие было утеряно, некому было погасить фитили, поэтому в двух аркебузах они изрядно прогорели, прежде чем погаснуть, поэтому Макс снял фитили с негодных для использования аркебуз и оснастил ими годные.

Вот только зажигалки у Макса не было. Из опыта бродяжничества Щербатова Макс помнил, что брошенную зажигалку можно без труда найти на пляже, но это далековато и потребует драгоценного времени. Поэтому он решил рискнуть.

Навесив на себя три аркебузы, Макс на цыпочках выбрался на лестницу и осторожно поднялся на первый этаж, где валялось пятеро оглушенных бандитов. Достаточно оказалось обшарить карманы у двоих, чтобы найти рабочую зажигалку. Оставалось понять, как наиболее эффективным образом применить добытое вооружение.

Боевой опыт подсказывал Максу, что лучшим тактическим приемом в текущей ситуации будет засада. И если бы наг был один, тут бы и думать нечего, следовало бы спрятаться в комнате, а затем банально отстрелить супостату башку выстрелом сзади.

Но нагов было трое. Поразив одного, неизбежно придется столкнуться с еще двумя, и это представляло немалую сложность, так как аркебуза не относилась к оружию с высокой скорострельностью. Наги же, судя по информации от Соронского, отлично владели магией, значит, могли достаточно быстро сплести мощные опасные заклинания.

Аура Воина позволяла Максу с огромной скоростью строить в воображении различные тактические модели и определять, с какой вероятностью и при каких условиях сработает любая из них. Минуты через три он услышал, как наги спускаются. Они не спешили, видно было, что скрупулезно считают оглушенных людей, чтобы понять, насколько большую пентаграмму придется изобразить для ритуала.

Макс принялся плести, создал сначала одно доступное ему заклинание, затем еще одно. И вдруг услышал внизу на лестнице отчетливый шорох.

— Не стреляй! — донесся едва слышный шепот Родослава. — Я научился плести динамическую невидимость и решил помочь тебе. Светлана пусть отдохнет. У меня один узелок готов, еще на два сил, извини, не хватит.

— Молодец. Одного достаточно. Вы приземлились?

— Да, в ивняке.

Родослав, скрытый пологом невидимости, поднялся к Максу и тот рассказал ему о своем тактическом плане.

— Сработает! — уверенно произнес Родослав. — Воевать ты мастер.

Они засели под лестницей и дождались, когда наги спустятся до второго этажа. Стоило им оказаться на ступенях, Макс сжал кулак, и направил во все стороны волну мощного ослепления. Наги взревели, вскинули когтистные зеленые пальцы, чтобы что-то сплести в ответ, но Макс их опередил, бросив на лестницу заклинание снижения трения.

Они замахали лапами, словно оказались на льду, но не смогли удержаться, грохнулись на ступени, заскользили вниз, и тут Макс шарахнул из аркебузы.

Эффект получился ожидаемым — с короткой дистанции первому нагу в клочья разнесло голову, залив все вокруг флюоресцирующей кровью. Клубы дыма от сгоревшего черного пороха заволокли подъезд, Макс отбросил пустую арекбузу и выстрелил из второй. С пороховой полки взмыл сноп пламени, но выстрела не произошло — видимо, засорилось затравочное отверстие. Макс выругался и шарахнул их последней аркебузы почти в упор, проделов в животе второго нага дыру, размером с футбольный мяч.

Третий наг заскользил по лестнице в лужах крови, но Макс не собирался отшагивать. Наоборот, он схватил одетую в балахон чешуйчатую тварь за лапу и всем телом вывернул ей локоть на болевой прием. Наг взревел от боли.

Родослав тоже ослеп от заклинания, но тактический план этот фактор учитывал. Макс, крепче прижал истошно орущего нага, а Родослав, на четвереньках прополз на звук и сунул узелок Нити в ауру противника. Тот моментально утратил защитный полог, Макс выхватил пистолет, и тремя выстрелами разнес противнику голову.

Тратить время на ожидание, когда к Родославу вернется зрение, было недопустимо, поэтому Макс взвалил его на плечо, выскочил из подъезда, подхватил оставленные туфли и, преодолев открытое пространство, вломился в ивняк.

Казалось, самое трудное позади, но стоило Макусу укрыться в густом кустарнике и натянуть обувь, как над головой послышался шелест винтов муниципальных беспилотников.

— Скоро тут будут ударные дроны Тайного Приказа, — заявил Засекин.

— С какого перепугу? — удивился Макс.

— Японцы открыли по нам огонь, какой-то из дронов отследил тепловую сигнатуру выстрелов и подал тревогу.

— Хреново. — Макс вздохнул. — Придется для всех плести невидимость.

— Или еще раз подняться наверх, — сказал Засекин. — В комнату моего бывшего адъютанта.

— Зачем? — удивился Макс.

— Адъютант украл у меня портативную станцию РЭБ. С ее помощью можно сбивать дроны, перехватывать управление ими или гражданским транспортом. Она там, в комнате. Я ее видел.

— Это с ее помощью меня взяли в плен? Мило. Мощная штука. Но бандиты того и гляди очухаются. — прикинул Макс. — Мы не успеем.

— Вообще-то оглушение, примененное нагом в прошлый раз, длилось около получаса, — сообщил Соронский. — Они вкладывают в него больше энергии.

— Лучше рискнуть, — посоветовал Засекин. — К тому же такую штуку не хочется оставлять в руках вероятного противника.

— Согласен. Тогда план такой. Родослав активирует Соронского. Это полчаса не меньше. Рыбарь в это время приходит в себя, Светлана держит его на прицеле винтовки, пока мы не вернемся. Я разживусь автоматом у бандитов, когда поднимемся. Все, вперед, ваше сиятельство!

Они с Засекиным выскочили из кустарника, заскочили в подъезд, и бросились вверх по лестнице.

— Вы быстрее подниметесь! — смирился с очевидным Засекин. — МЕня дыхание подводит. Возьмите станцию сами, я тут подожду. Там небольшой чемоданчик в углу у окна.

Макс поддал, влетел в квартиру и чуть не оскользнулся в довольно большой луже крови, вытекшей из раны адъютанта. Полстакана наверняка вылилось, может и больше. Выругавшись и перепрыгнув через оглушенное тело, Макс схватил чемоданчик, снял со спинки стула штурмовой автомат, повесил его на плечо и бросился вниз по ступеням.

— Держите! — Он сунул кейс Засекину, а сам собрал у бандитов магазины с подходящими для автомата патронами.

Они выскочили из подъезда на открытое пространство и почти сразу попали под достаточно плотный пулеметный огонь двух ударных дронов.

— Назад! — крикнул Засекин. — Пологи такого огня не выдержат! Я изнутри сработаю станцией РЭБ!

Пришлось отступать обратно. Усевшись на ступени лестницы, Засекин положил кейс на колени, открыл крышку и принялся копаться с настройками.

— Всё. Поставил цифровой полог радиусом полтора километра, — прокомментировал он. — Дроны, которые окажутся под куполом, упадут.

— Годная штука. Идемте, ваше сиятельство. Медлить нельзя, в любой момент в наш мир может пожаловать еще отряд нагов.

Они покинули подъезд, увидели на открытом пространстве два сбитых пылающих дрона и поспешили скрыться в ивняке.

— Скоро тут все равно будут витязи Тайного Приказа, — сказал Засекин. — У нас есть десять, максимум пятнадцать минут.

— Родослав проводит инициацию Соронского, — сообщила Светлана, не опуская винтовку, направленную в живот Рыбарю. — Их нельзя прерывать.

Рыбарь сидел и улыбался, откровенно пялясь на ноги Светланы, затянутые в тонкую спортивную лайкру. Макс покосился на него и молча переложил трофейный боекомплект в рюкзачок за спиной Светланы.

— Нормальная у тебя невеста, — произнес Рыбарь. — Сам бы чпокнул.

Макс, с места, коротко, без размаха, но мощно, всем телом, врубил ему ребром стопы в челюсть. Рыбарь явно не ожидал, что столь техничный удар можно провести из подобного положения, а потому не успел ни защититься, ни уклониться. Зубы его клацнули, и он шарахнулся на спину. Макс спокойно щелкнул предохранителем автомата и направил ствол Рыбарю в ноги.

— Если тебе не терпится почпокаться, могу обеспечить, — сказал Макс. — Но ты будешь в пассивной позиции, а в активной окажется ствол моего слонобоя. Мушку, извини, спилить не могу, она помогает мне попадать в цель.

Рыбарь сплюнул кровью, видимо прикусил кончик языка.

— Чего вам надо? — изменившимся голосом спросил он, остерегаясь подняться.

— Нам? Хотим тебя инициировать, для начала.

— Шутите? — Рыбарь все же сел.

— Нисколько. Я не знаю, что ты задумал, но…

— Судя по всему, задумал он масштабные беспорядки. — сказала Светлана. — Счета в иностранных банках, наемники, не маленький отряд, отличная экипировка. Тут не надо иметь ауру Ищущего, чтобы собрать логическую цепь. Проблема в том, что ваша деятельность привлекла не только зарубежных спонсоров, судя по денежным суммам на мониторе вашего ноутбука, но и злобных тварей из Бездони. Вы в курсе, я знаю. Вам повезло убить одного нага, мы, собравшись с силами, уничтожили еще трех. Но они не остановятся. Что способен сделать один, вы знаете. Хотите, чтобы сюда забросили десяток с целью мести?

— Ему что-то надо было, — ответил Рыбарь. — Я точно не понял, но он как-то хотел использовать беспорядки в своих целях.

— Тут все просто, — подал голос Соронский. — Вы хотели от меня информацию, сударь? Пожалуйте.

Соронский вкратце рассказал о целях пришельцев из Бездони.

— Чтобы они не заполонили наш мир в ближайшие годы, есть только одно средство, — добавила Светлана. — Сплести заклинание, запирающее мир. Его могут создать только маги с разными аурами, включая ваш тип. Вы сделали карьеру преступника, весьма впечатляющую. И вот, сюда готовы вторгнуться конкуренты, которые вам точно не по зубам. Поможете их остановить?

— С одним условием, — спокойно ответил Рыбарь. — После завершения общего дела, вы меня отпускаете. Ни полиции, ни Тайному Приказу я сдаваться не собираюсь.

— Это уж дудки! — пробурчал Макс.

— Подожди! — остановила его Светлана. — Хочешь сдать Рыбаря властям?

— Конечно. Тут даже думать нечего. Таким типам на свободе не место.

— Я так не думаю. — Светлана опустила ствол винтовки. — Это знаешь, как экосистема в джунглях. Убей хищника, на его территорию придут другие, и начнется резня.

— Она не только красавица, но и умница, — осторожно заметил Рыбарь.

— Не в моих правилах договариваться с такими людьми, — возразил Макс. — Ну, отпустим мы его. И что дальше? Ты сама сказала, что он готовил масштабные беспорядки в имперской столице. Ему иностранные деньги надо отрабатывать, страну уничтожить. Ты думаешь, он остановится?

— Я думаю, вам выгодно, чтобы я не останавливался, — спокойно произнес Рыбарь.

— Что? — Макс вытаращился на него.

— Кажется, я знаю, что он имеет ввиду. И, возможно, он прав.

— Вы все с ума посходили. — Макс поставил автомат на предохранитель и повертел пальцем у виска. — Сначала альянс с Засекиным, теперь с Рыбарем?

— Ну, а как ты собираешься выкрутиться из всего этого? — напрямую спросила Светлана. — Через пять минут сюда прибудут танки и вертолеты Тайного Приказа. Мы, все трое, преступники. На взгляд властей мы от Рыбаря ничем не отличаемся. И что дальше? Опять драться втроем против тысячи?

— Драться за что? — спросил Макс.

— За место в этом мире, — неожиданно жестко ответила Светлана. — За достойное место. Или ты собираешься остаток жизни прожить на поводке у Долинского?

— Я поддерживаю Светлану, — сказал Родослав.

— Я и так вне закона. — Засекин пожал плечами.

— Приплыли! — Макс покачал головой. — Предлагаете уйти в подполье?

— Нет. — Светлана покачала головой. — Предлагаю из него выйти. Открыто, и не скрывая своей силы.

Глава 18

Родослав успел инициировать Соронского, но с Рыбарем требовалось провозиться еще полчаса, что нереально было успеть до прибытия витязей Тайного Приказа. К тому же с Рыбарем еще предстояло договориться.

— Мои люди оглушены, — произнес он. — Если бы не это, мы бы без труда отбили атаку Тайного Приказа. Мы к этому изначально были готовы, у нас для этого есть все силы. Более того, именно за это, среди прочего, мне платят зарубежные спонсоры. Их задача — раскачать лодку. Может, даже перевернуть, по возможности. Сейчас мне накидали денег авансом, но если мы начнем бучу, накидают в три раза больше, как минимум. По факту беспорядков. Понимаете?

— Вполне. — Светлана кивнула. — Вы заработаете космические суммы, если ваши головорезы устроят беспорядки. А мы выиграем, если внимание Тайного Приказа с нас переключится на устроенные вами беспорядки. Это позволит сплести запирающее заклинание. Меня волнует только одно — человеческие жертвы в процессе беспорядков, включая полицию и витязей Тайного Приказа. Мне это категорически не нравится. Но, если честно, я не вижу способа этого избежать. Если мы с вами не пойдем на эту сделку, нам не дадут сплести запирающее заклинание, и тогда погибнут вообще все люди в мире, включая нас.

— Есть другой вариант, — прикинул Макс. — Можно сдаться Долинскому, объяснить, что к чему, выпросить амнистию для Засекина и Рыбаря. Начальство Тайного Приказа тоже не дураки, они пойдут на это ради спасения мира.

— Я на таких условиях сотрудничать не буду, и вам придется искать другого человека с такой же аурой, как у меня. — Рыбарь покачал головой. — Верить Тайному Приказу, это идиотизм. Они пообещают что угодно, а когда запирающее заклинание будет готово, наплюют на любые договоренности и вернут меня в резервацию, или, того хуже, в тюрьму.

— В этом нет никаких сомнений, — подтвердил Засекин. — Рыбарь прав. У защитников государственной безопасности нет ни принципов, ни рефлексий по поводу их отсутствия. Они будут делать то, что в данный момент отвечает интересам государственной безопасности.

— Хреновая ситуация. — Макс недовольно поморщился. — Но отдавать мир на растерзание драконам я тоже не собираюсь.

— Жертвы неизбежны, — сказал Засекин. — Мы взяли на себя грязную работу, тут уж точно. Вопрос в том, станут ли жертвами сотни человек, или весь мир падет под натиском драконов. Хватит ли у нас духу запачкаться в крови и дерьме, чтобы подарить жизнь будущим поколениям, или мы предпочтем остаться чистенькими и сдохнуть в огне, обрекая на огонь всех людей.

— Ну, мне и раньше приходилось руки марать, — ответил Макс. — "Павиванов" сотнями крошили. Ладно. Вводная ясна. Спасем мир любой ценой. Годится для исполнения.

— Я с вами, — сообщил Рыбарь. — С одной стороны, мне наплевать на все, кроме денег. С другой, нахрен мне деньги, если мир сгорит?

— Мудро. — Засекин достал смартфон и нарисовал с десяток линий плетения. — Тогда нужно действовать. Светлана, Родослав, такое сплетете?

— В корне вижу оглушение, — присмотревшись, ответила Светлана. — А это что за петли?

— Кажись, инверсия действия, — догадался Родослав. — Ну, как ты полог невидимости развеиваешь.

— Да, точно. — Светлана кивнула. — Ну, не особо сложное.

— Плетите! — сказал Засекин. — Это выведет людей Рыбаря из состояния оглушения.

— Ого! — Рыбарь воодушевился. — Это было бы круто.

— Но вас мы не оставим тут, — предупредила Светлана, начав плести сразу два заклинания.

— Не доверяете? — рассмеялся Рыбарь.

— Доверие тут ни при чем. — Светлана покачала головой. — Вас некем заменить с вашей аурой, и мы не оставим вас на передовой, в гуще боя и в гуще массовых беспорядков. Вам придется назначить доверенного человека здесь, а руководство осуществлять по телефону.

— На это я пойду, — неожиданно легко согласился Рыбарь. — Я заинтересован в спасении мира не меньше вашего, я тут собираюсь деньги тратить, а не драконов кормить.

Светлана и Родослав сплели четыре заклинания, развеивающих оглушение, затем весь отряд подобрался к высоткам под прикрытием Засекина и Макса. Для удобства поднялись наверх, там Родослав и Светлана метнули плетения в нужные точки зданий, чтобы за раз вывести из ступора всех, включая японцев. Рыбарь тут же принялся командовать, его люди быстро пришли в себя, заняли позиции согласно заранее разработанному плану. Адъютант тоже очнулся, кричал, ругался, грозил всех убить, но ноги у него не работали. Рыбарь передал все бразды правления Боцману, после чего спросил у Светланы.

— Дальше что?

— Дальше надо убраться отсюда и найти укрытие.

— Мой бункер за городом подойдет? — спросил Засекин. — Вас там, сударыня, держали после похищения.

— Да, отличное место, наслышан. — Рыбарь кивнул. — Только, ваше сиятельство, систему РЭБ придется оставить здесь. Ваш адъютант хоть и не сможет бегать, но руки у него работают. Значит, будет подавлять беспилотную технику противника.

— Да, пожалуй. — Засекин вернул кейс, а Рыбарь передал его Боцману. — Все, надо уходить, а то Тайный Приказ подгонит сюда танки и вертолеты с минуты на минуту.

Для всех пришлось сплести пологи динамической невидимости, иначе от дронов не уйти. Справиться с этой задачей могли только Родослав и Светлана. Макс попробовал, но пластики пальцев ему не хватило. Когда плетения были готовы и накинуты, отряд Макса, состоящий теперь из Засекина, Соронского, Светланы, Родослава и Рыбаря, обогнул заросли ивняка и пешим порядком выдвинулся в сторону дороги, примыкающей к парку. Дальше на север простирались кварталы низших сословий, достаточно пустынные днем, так как их обитатели по большей части работали по найму в дневное время.

Через четыре минуты пешего перехода навстречу прокатил колесный танк Тайного Приказа с витязями на броне и два бронированных внедорожника. Силы весьма незначительные, на взгляд Макса, он ожидал большего. Похоже, руководство понятия не имело, с чем столкнулось, а выслало небольшой отряд лишь по факту применения порохового оружия, сигнатуры которого отследили муниципальные дроны. Раньше, наверняка, вообще прислали бы парочку полицейских нарядов, но после дерзкого нападения на витязей в особняке Куракина, решили с любой потенциальной преступностью обращаться жестче. Да и вообще в такой обстановке спецслужбы приобретают большое влияние во всех сферах, а полицию отодвигают на второй план.

Со стороны высоток донесся мощный взрыв противотанковой кумулятивной ракеты, затем плотная пальба. Ритмично ухнули четыре снайперских выстрела.

— Теперь сюда серьезные силы не подтянут раньше, чем через пятнадцать минут, — заявил Засекин. — Надо машину угнать, и убираться отсюда.

Но машины в кварталах для низших сословий находились в таком плачевном состоянии, что ехать на них было страшно — при таком сроке эксплуатации аккумуляторный отсек мог выйти из строя в любой момент, а застрять на дороге в текущей ситуации было смерти подобно.

— Ваше сиятельство, торговый центр найдите на карте, — посоветовал Макс.

— В двух кварталах отсюда, — глянув на экран смартфона, указал Засекин.

Пользуясь невидимостью, прибавили шаг, все равно никто не обратит внимания, и вскоре оказались у торгового центра. Как и ожидал Макс, на разгрузке стоял неплохой грузовичок, но, к сожалению, беспилотный, без возможности перехода на ручное управление и без водителя.

— Придется в кузове трястись. — Светлана вздохнула.

— В этих машинах нет возможности перепрограммировать маршрут. — сказал Засекин. — В пульт просто вставляют картриджи с нужными треками. Вон машина получше.

Действительно, на парковке, среди рухляди, принадлежащей низшим сословиям, виднелся достаточно новый седан среднего класса.

— Кто-то, кажется, выиграл в лотерею, — предположил Макс. — Но повезло больше нам.

Прикладом автомата он выбил стекло водительской двери, но влезть внутрь помешали габариты тела. Поэтому в салон первым протиснулся Родослав, разблокировал системы при помощи удостоверения и открыл все двери.

Судя по косметичке на заднем сиденье, машина принадлежала девушке.

— Надеюсь, она погружена в шопинг, — сказала Светлана. — Нам ехать полчаса до места, но надо хотя бы проскочить пост до того, как машину объявят в угон.

— Проскочим, — заявил Макс. — Светлана, за руль садись лучше ты.

Она кивнула, заняла кресло пилота, перевела робокар на ручное управление и кратчайшим путем погнала его к выезду из города.

В это время на ближайшей базе оперативных сил Тайного Приказа витязи были подняты по высшему уровню тревоги. Со дня воцарения императора на престоле такого не происходило ни разу — не было повода. Но тут в течение всего одного часа произошло два нападения на отряды витязей — одно в особняке Куракина, другое в восьми километрах к востоку, в трех заброшенных высотках на краю пустыря.

В ходе первого применялась магия, обошлось без жертв, так что генерал Краснов прекрасно знал, чьих рук это дело, хотя и не догадывался о побудительных мотивах к совершению преступления. При втором нападении, судя по всему, отряд витязей при поддержке бронетехники был полностью уничтожен в течение нескольких секунд, причем, при этой атаке магия, похоже, не применялась. Интуиция подсказывала Краснову, что два нападения как-то связаны, имеют общую нить, они не могут быть цепью банальных случайностей, но в то же время он был уверен, что ни Родослав, ни Светлана, ни Макс в этом нападении не участвовали.

Что-то было упущено из виду, какой-то важный фактор. Краснов, как серьезный специалист по антитеррористической деятельности, отдавал себе в этом полный отчет. Даже более того. Он предполагал вмешательство некой сторонней силы, но какой именно, пока было не ясно.

Чтобы разобраться с деталями, он проанализировал снимки с муниципального дрона, и природа гипотетической силы начала обретать черты. Не медля, Краснов пригласил верховного приказчика генерала Торопова, чтобы доложить ему о своих соображениях на этот счет.

— Смотрите, ваше сиятельство, — Краснов знаком велел порученцу вывести на монитор конференц-зала изображение с камеры муниципального дрона.

На экране появился снимок с высокой точки, но под большим углом, в кадр попали три заброшенных высотки, пустырь, ивняк и часть береговой линии.

— Снимок сделан издалека, — прокомментировал Краснов. — Разрешение не позволяет различить объект, размером с человека. Но именно тут была зафиксирована тепловая сигнатура нескольких пороховых выстрелов.

Генерал Торопов кивнул и откинулся в кресле.

— При этом часть выстрелов соответствует сигнатуре оружия, примененного в ювелирном центре при атаке на Макса, попаданца в тело Щербатова, а два первых выстрела соответствуют сигнатуре винтовки, купленной несколько дней назад на имя Щербатова в оружейном центре "Берсерк".

— Интересно, — произнес Торопов. — Хотите сказать, что Щербатов выследил напавших на него японцев и атаковал их укрытие?

— Это более чем возможно, — осторожно произнес Краснов. — Отчасти, этим можно объяснить странное поведение нашей троицы, когда они сначала неизвестным способом покинули особняк, затем взяли его штурмом и освободили Родослава из-под нашей опеки.

— Или похитили, — предположил Торопов.

— Это исключено, — заявил Краснов. — К сожалению, муниципальные дроны не способны развивать большую скорость, а действия возле высоток развивались стремительно. Но все же беспилотник, двигаясь из точки фиксации тепловых сигнатур к месту происшествия, как это предусмотрено его программой, сделал несколько весьма интересных снимков. Один из них исключает пленение Родослава, так как на снимке он взаимодействует с Щербатовым и Светланой Куракиной.

— Взаимодействует? — Торопов вздернул брови.

— Да, весьма своеобразно.

Порученец сменил слайд, и на снимке показался странный объект, зависший над высоткой.

— Что это? — Торопов подался вперед.

— Точно трудно сказать, — признался Краснов. — Какой-то лист или панель.

— И на ней люди, кажется? Магия?

— Безусловно. — Краснов кивнул. — Нейросеть проанализировала пиксели, по возможности достроила изображение до большего разрешения, и теперь можно с уверенностью утверждать, что в воздухе парят Щербатов, Родослав, Светлана Куракина, пропавший полковник Полицейского приказа князь Засекин и профессор, сотрудник Императорского Эрмитажа, граф Соронский.

— Как в дурном сне. — Торопов поднялся из кресла и шагнул к экрану. — А кто лежит? Нейросеть может достроить лицо?

— К сожалению, нет. В этом ракурсе разрешения критически недостаточно. Но этих данных, переданных в Полицейский Приказ, оказалось достаточно, чтобы оператор выслал высокоскоростные ударные дроны для более тщательного сбора информации на месте происшествия. Они на подлете засняли нечто совершенно экстраординарное. Смотрите.

На экране появился следующий слайд, намного лучшего качества. На нем были изображены три фигуры в черных балахонах с капюшонами.

— Это уже камера одного из ударных дронов, — прокомментировал Краснов. — А вот дополнительная детализация средствами нейросети. Это правая рука средней фигуры.

На следующем слайде крупным планом была изображена зеленая четырехпалая кисть с когтями.

— Пришельцы, — ледяным тоном произнес Торопов. — Иномиряне.

— Скорее какие-то твари, прорвавшиеся из былинной Бездони, — уточнил Краснов. — Возможно, возвращение волхва в наш мир повредило оболочку сферы, и твари попрут сюда косяками. Или магия в нашем мире выполняет функции маяка наведения для всяческой нечисти.

— Мне кажется, это не важно. — Торопов вернулся в кресло. — Важно, что до прихода попаданцев ничего подобного в нашем мире не случалось. После победы Крестителей, после уничтожения магии в нашем мире, никакая нечисть сюда не являлась. Но стоило вернуться сюда первому волхву и провести несколько иницаций, тут же следом ворвались когтистые твари с зеленой кожей. Вы совершаете ошибку, генерал, пытаясь возродить магию.

— Я пытаюсь ее возродить исключительно в целях государственной безопасности, — поспешил оправдаться Краснов. — Чтобы дать империи мощное конкурентное преимущество перед другими странами.

— По-вашему, вторжение трех человекоподобных ящеров повышается степень государственной безопасности?

— Нет. Простите, ваше сиятельство. Когда я предложил поддержать развитие магии и поставил Долинского курировать нашу троицу, у меня в воображении рисовались радужные перспективы. Но вы правы. У нас не хватает знаний о предмете, чтобы делать верные выводы.

— Да. — Торопов кивнул. — Если не знаешь устройство бомбы, не трогай ее. Думаю, Крестители в древности знали о магии и волхвах много больше нашего, что и побудило их к известным действиям. Все, поиграли и хватит. Нужно как можно скорее сворачивать всю деятельность по нашим магам, заблокировать им пальцы и запереть в камере, невзирая на дворянское происхождение Светланы Куракиной. Попаданцев же и вовсе дворянами считать бессмысленно. Это чужаки в телах дворян, не более. С этой минуты никаких Академий Магии, никаких инициаций, пока не поймем, с чем имеем дело и чем это может грозить. Троицу считать безусловными врагами, выследить и задержать в кратчайшие сроки.

— Есть! — Краснов вытянулся по струнке.

— Вольно. Как дальше развивались события?

— Ударные дроны продолжили движение, операторы Полицейского Приказа связались с нашим дежурным. Дроны ушли на облет территории, на какое-то время потеряли зеленых пришельцев из вида, а затем зафиксировали, как те втроем проникли в среднюю высотку, а за ними Щербатов. Через какое-то время он выскочил один, затем вернулся внутрь уже с полковником Засекиным.

— У них какие-то дела с ящерами, — уверенным тоном произнес Торопов. — Иначе какого беса они шастали туда-сюда?

— Да. Оператор Полицейского Приказа, видимо, пришел к тем же выводам, поэтому дал команду дронам вести огонь на поражение. Были применены пулеметы. Вот снимок.

Краснов велел сменить слайд. Там Макс и Засекин были изображены среди фонтанчиков пыли от попаданий пулеметных пуль.

— Они под защитными пологами, пули не причиняют им вреда, — прокомментировал Краснов.

— А что за чемоданчик в руке полковника? — насторожился Торопов.

— Это полицейская портативная станция РЭБ высшего уровня допуска. Согласно индексу, она же была применена при атаке на наши дроны при похищении Щербатова из квартиры Куракиной.

— Похищена?

— Нет, — ответил Краснов. — Легально получена на имя полковника Засекина.

— Красота! — Торопов зло шлепнул по подлокотнику кресла. — Мне имперская канцелярия шею свернет за такие дела с нашего попустительства. Приказываю немедленно купировать ситуацию. Все доступные силы бросить на задержание этой шайки! Доложить об успешном выполнении к концу дня. И никаких больше заигрываний с магией. Уничтожить на корню, вместе с носителями и артефактами, не взирая ни на какое общественное мнение. Объявить магию опасной и запрещенной к применению. Всё, свободны!

Глава 19

Второй штурм высоток затягивался. Штабу Тайного Приказа критически не хватало информации. Было очевидно, что первая группа полностью уничтожена, это не трудно было понять по жутким кадрам с видеорегистраторов, но не было никакой информации о силах и возможностях противника, за исключением того, что на месте работала серьезная система РЭБ. Она не позволяла никаким беспилотноым средствам выйти на дистанцию меньше полутора километров, а второй раз рисковать людьми генерал Торопов опасался, так как на это могла негативно отреагировать имперская канцелярия.

Однако за бездействие тоже наказывают, и тут перед Тороповым встал нелегкий выбор. Наилучший вариант в таких случаях — переложить ответственность на кого-то другого, подставить его и превратить в козла отпущения. Лучше всего на эту роль подходил генерал Краснов, в силу должности, но он был классным специалистом, это не пешка, которой можно было бы без оглядки пожертвовать. В качестве пешки прекрасно подошел бы новоиспеченный майор Долинский, но на пешку ответственность не свалишь, у офицеров среднего звена служебных полномочий для этого недостаточно.

В конце концов Торопов принял половинчатое решение — выдвинуть к высоткам разведывательную группу скрытым порядком. Это не бездействие, не надают по шапке, и риск небольшой, тоже сойдет с рук.

Использовать технику для этой миссии не предполагалось, так как она сразу бы привлекла внимание противника, поэтому группа, сформированная из пяти опытных разведчиков, совершила марш-бросок от парка через пустырь и заняла позицию для наблюдения в километре от высоток. Однако в течение пятнадцати минут тщательного осмотра разведчики не выявили никаких признаков активности противника. Танк и бронемобили догорели, их остовы хорошо было видно в бинокль, но кроме этих свидетельств недавнего боя ничего не указывало на возможность силового противодействия штурмовой группе.

Командир разведчиков доложил обстановку, но, вместо приказа отходить, получил распоряжение подобраться ближе и провести более тщательный осмотр. Сохраняя скрытность, группа обогнула высотки по широкой дуге и залегла в ивняке, в полусотне метров от ближайшего здания. Но и с такого расстояния не было заметно ни малейших признаков активности противника.

Получив донесение от разведчиков, Торопов решил больше не мешкать, а направить разведывательную группу внутрь. По сути, если противник затаился на этажах, приказ являлся для разведчиков смертным приговором, но оставаться в неизвестности было и вовсе недопустимым.

Прикрывая друг друга, разведчики распахнули дверь подъезда и оказались на лестнице. Вся она была залита светящейся кровью нагов, чьи трупы были раскиданы с перового до второго этажа. Дальнейший последовательный осмотр помещений привел к окончательному выводу — противник, уничтоживший первую группу, воспользовался замешательством Торопова и убыл в неизвестном направлении, оставив включенной систему РЭБ.

На одном из балконов разведчики нашли основательно установленный ПТРК с ящиком боеприпасов, а несколькими этажами выше кейс с полицейской системой РЭБ. Больше противник не оставил ничего.

Конечно, отступление боевиков Рыбаря, которым командовал Боцман, и японских наемников, примкнувших к ним, не было хаотичным и продиктовано было не страхом перед возможным штурмом. Оно изначально входило в план. Было ясно, что после уничтожения первой группы Тайного Приказа руководству придется принять одно из сложных решений, что давало время на продуманную смену позиции.

С первого дня после штурма высоток бандиты Боцмана и других главарей по приказу Рыбаря вели подрывную работу в близлежащих кварталах низших сословий. Чтобы не привлекать излишнего внимания информаторов Тайного Приказа, люди Рыбаря не проявляли особой активности, не призывали к массовым беспорядкам, а лишь инициировали разговоры о магии, которая, как и средства производства, оказалась узурпирована аристократами. Эти информационные семена, заброшенные в благодатную почву давнего недовольства сословными ограничениями, должны были взрасти сами по себе, уже без участия банадитов-провокаторов.

Недовольство тлело несколько дней, а когда пришло время, хорошо вооруженный отряд под руководством Боцмана перебрался из брошенных высоток в кварталы низших сословий. Пользуясь малолюдностью дневного времени, бандиты и наемники рассредоточились и укрылись в подвалах заброшенных строений.

Дальше все развивалось по плану, разработанному зарубежными специалистами по свержению неугодных режимов. Часть бандитов оставила длинноствольное оружие в укрытии, и под видом местных жителей устроила небольшой митинг на близлежащей площади. Ораторы, сменяя друг друга, декламировали заранее заученные тексты, сутью которых были претензии к властям, что возрожденный секрет магии утаивается от народа, чтобы с его помощью аристократы могли удержать власть. Уже через пятнадцать минут на место несанкционированного митинга прибыли два полицейских наряда и предложили собравшимся разойтись, на что те отреагировали весьма агрессивно. Пользуясь численным превосходством, митингующие смели полицию, завладели их оружием и спецсредствами. Увидев такое, самые горячие головы из числа местных жителей тоже высыпали на улицу и примкнули к демонстрантам. Все вместе начали строить баррикады.

Узнав о случившемся, генерал Торопов сразу заподозрил неладное. События на площади явно были связаны с разгромом сил Тайного Приказа возле заброшенных высоток. Вывод напрашивался сам собой — это начало мятежа, который организуют и спонсируют внешние враждебные силы.

Чтобы не устраивать самодеятельность, за которую можно поплатиться не только должностью, но и свободой, генерал Торопов не стал принимать никаких решений, а немедленно доложил в имперскую канцелярию о зарождающемся мятеже. В ответ он получил недвусмысленное указание немедленно подавить восстание в зародыше, не стесняясь в средствах, чтобы избежать развития событий по среднеазиатскому сценарию, стоившему Российской Империи потери Киргизского Княжества.

Указание было передано генералу Краснову, так как в его ведении находились все силы антитеррора. Всего через сорок минут после начала строительства баррикад на площади, в небе над ней появились ударные вертолеты с эмблемами Тайного Приказа, а прилегающие к площади улицы перекрыли городские танки и ударные группировки витязей.

Но и силы повстанцев увеличивались с каждой минутой. Окрыленные разгромом полицейских патрулей, свободные от рабочих смен жители выходили на улицы. На площадь их не пускали витязи, поэтому обстановка накалялась, особо буйных тут же задерживали, от чего общее недовольство росло. Лишь оружие в руках витязей удерживало возбужденных жителей от решительных действий. Когда ситуация дозрела, Боцман выпустил три десятка вооруженных бойцов. Их поддержали снайперы, заранее занявшие позиции, в результате чего на двух улицах удалось не только прорвать оцепление, но и завладеть двумя танками, перекрывшими проезжую часть. Возбужденная толпа тут же хлынула на площадь, а трофейныетанки бросили на укрепление баррикад.

Как только генерал Краснов получил донесение о происходящем, он велел пустить в ход ударные вертолеты и выжечь площадь ракетным ударом, но не тут-то было — три винтокрылых машины были сбиты повстанцами из ПЗРК, а ринувшиеся в атаку танки остановлены кумулятивными снарядами. Окрыленная победой толпа, постоянно впитывая в себя все новых жителей, ринулась с площади по улицам, ведущим на восток, туда, где был расположен императорский дворец на берегу Невы и находились здания имперской канцелярии. Оказавшись за пределами кварталов для низших сословий, толпа начала крушить магазины и грабить банки, безжалостно вынося охрану. С каждым налетом в руки повстанцев переходило все больше оружия. Беспорядки рассредоточились по столь значительной территории, что блокировать их зачинщиков стало немыслимо, применять тяжелую технику и авиацию тоже. Орудийная стрельба и ракетные удары могли быть средством подавления мятежа в кварталах для низших сословий, но не среди небоскребов, принадлежащих аристократам.

Тайному Приказу требовалось все больше сил, степень контроля над ситуацией постоянно падала. Каким-то образом, хотя все СМИ находились под контролем имперской канцелярии, информация просочилась на южные и северные окраины, а так же на заводы и фабрики. Чтобы исключить возможное согласование действий в рядах повстанцев, имперская канцелярия приказала выключить мобильную связь и сетевой доступ по всей столице, но это ничуть не улучшило положение. Согласно плану, люди Рыбаря, оснащенные независимыми от сетей средствами связи, обменивались оперативной информацией, передавали ее провокаторам на предприятиях, в результате чего уже через сорок минут после начала беспорядков, начали останавливаться производственные роботизированные комплексы на заводах и фабриках. Волна забастовок и акций неповиновения охватила сначала предприятия на окраинах, затем перекинулась в центр города, в среду офисных клерков, служащих низшего звена, официантов, таксистов, и даже полицейских.

Понимая серьезность положения, имперская канцелярия обратилась за высочайшим разрешением задействовать армейские подразделения, но даже после его получения на переброску военных требовалось несколько часов. Генерал Торопов понял, что вся нагрузка в эти часы ляжет на силовые структуры Тайного Приказа, и ни для чего больше, кроме подавления беспорядков, это ресурс задействовать не получится. Пришлось отменить все распоряжения по приоритетной поимке магов и вплотную заняться повстанцами.

К этому времени, заняв тайный бункер Засекина в лесу, Родослав закончил инициацию Рыбаря. Однако немедленно начать плетение запирающего заклинания было невозможно, так как новоиспеченным магам требовалось время на тренировку пальцев.

— Все элементы плетения и магические последовательности я буду показывать, а вы повторять, — объяснил Родослав.

— Так тебя инициировал Щербатов, вообще не умея плести, — вспомнил Макс.

— Да. Но это потребовало значительных усилий и повторов после ошибок. При этом Щербатов не был инициирован, он черпал энергию, накопленную артефактом, тогда как вы за каждую ошибку будете расплачиваться энергией собственной ауры. Это значит, придется время от времени отдыхать, что еще более замедлит процесс.

— Самое трудное было добраться сюда, — успокоил его Засекин. — Это место никому неизвестно, и нас тут не вычислят. Можно сколько угодно возиться и тренироваться.

— Да уж. — Рыбарь усмехнался. — Тут мои люди проворачивали такие дела, что мало не покажется. И ничего, сошло с рук. К тому же мои ребята сейчас ставят на уши город, Тайному Приказу станет не до нас.

— Я не Тайного Приказа опасаюсь. — Родослав отмахнулся. — Меня больше волнуют наги. Они выслали сначала одного, его убили. Потом еще троих, мы с Максом их тоже грохнули. Через какое время сюда из Бездони перебросят пару десятков тварей? Так же, как Жезл Возмездия отслеживает инициированных магов и пришельцев по вибрациям Силы, точно так же наги могут отследить нас во время плетения. Причем, они очень сильны в магии, владеют уровнями выше четвертого, и могут на дистанции сто метров устроить настоящий Армагеддон даже малочисленным отрядом. Если же их будет больше десятка, нам точно конец.

— Ну, и что делать? — спросил Макс.

— Тренироваться и плести, — спокойно ответил Родослав. — Даже если наги прорвутся сюда из Бездони, запирающее заклинание подействует и закроет наш мир на какое-то время.

— Чтобы его нейтрализовать, нагам потребуется значительное количество некротической энергии, — подтвердил Соронский. — Например, за раз убить несколько десятков тысяч людей, полный стадион, предварительно нарисовав на поле огромную пентаграмму. Так же им понадобится специальный артефакт, один из священных дисков культа Восьми Драконьих Царей.

— Организовать одновременное убийство нескольких десятков тысяч людей задача сложная, — прикинула Светлана. — На это понадобятся недели, даже месяцы подготовки. За это время мы выследим всех прорвавшихся нагов при помощи жезла и перебьем их.

— Я с тремя еле справился, если честно, — пробурчал Макс. — Когда их будет десяток, мы стопудово обломаемся.

— Это не отменяет необходимость установить запирающее заклинание, — заявил Родослав. — Что будет потом, это выяснится потом. Прорвутся ли сюда наги, сколько продержится заклинание, нападут на нас, выживем мы или нет, ответы на все эти вопросы менее важны, чем возможность установить запирающее заклинание. Даже если наги прорвутся, мир все равно будет заперт, новые наги уже сюда не попадут до тех пор, пока проникшие не снимут заклинание, а его можно снять, как говорит граф, только значительной некротической энергией. Поэтому работаем. Я, Светлана, Макс и Засекин начнем плести свою часть прямо сейчас. Граф и Рыбарь подтянутся по мере возможности. И все следим за жезлом. Если начнется прорыв, нужно понять, сколько именно нагов проникнет в мир, чтобы максимально помешать им устроить ритуал.

Выбравшись из бункера под открытое небо, все занялись делом. Соронский показал рисунок хода Нити, после чего Родослав, как самый сильный маг, начал создавать корневое плетение Зодчего, а Светлана, Макс и Засекин оплетать его петлями. При этом каждый использовал часть рисунка, предназначенный для его типа ауры.

— Когда будет закончено вот это поле плетения, наги уже не прорвутся. — Соронский очертил пальцем нужные линии. Петли Хранителя нужны лишь для увеличения срока действия заклинания, а петли Карателя для придания защите агрессивных свойств, присущих темным магическим искусствам.

— Что это значит? — уточнила Светлана, непрерывно работая пальцами.

— С петлями Карателя любой маг, пытающийся снять заклинание погибнет от энергетического удара, — пояснил Соронский. — То есть, заклинание никак нельзя будет снять, кроме как выплеском некротической энергии, которая находится в резонансе с энергией ауры Карателя. Это сложный ритуал, его трудно организовать, и довольно просто предотвратить. В общем, мир будет в относительной безопасности лет двадцать, может и все пятьдесят.

Через несколько минут, когда основное плетение еще не было завершено, кристалл жезла вспыхнул зеленым светом.

— Прорыв! — произнес Родослав. — Никому не отвлекаться, работаем!

Жезл вспыхнул снова, затем еще и еще, общим числом тринадцать раз.

— Чертова дюжина нагов перебралась в наш мир, — невесело заключил Макс. — Чуть-чуть не успели. Еще бы минут сорок.

— Не отвлекаться! — строго произнес Родослав. — Если закончим, это будет последний прорвавшийся отряд. Как с ним разобраться, будем решать, когда доплетем.

Через час, когда Родослав полностью закончил свою часть работы, к плетению подключились Соронский и Рыбарь. Им приходилось помогать, Родослав показывал им плетение, как опытный моряк учил бы салаг вязать морские узлы. Рыбарь справлялся лучше, а Соронский делал много ошибок и быстро выбивался из сил, после чего подолгу отдыхал, восстанавливая энергию ауры.

— Похоже, магия не для меня, — пожаловался он. — Я неплохой теоретик, но плести самому оказалось труднее, чем я ожидал.

— Это с непривычки, — успокоил его Родослав. — На простые заклинания первого уровня уходит меньше Нити, значит и меньше сил. Развивайте пластику пальцев и все получится.

К концу третьего часа запирающее заклинание было полностью закончено.

— Наги оказались заперты в нашем мире, — сказал Соронский. — Им отсюда не выбраться, и подкрепление не придет. Поэтому они постараются в кратчайшие сроки если не пробить нашу защиту мощным ритуалом, то хотя бы раз за разом ее ослаблять выплесками некротической энергии. Другими словами, ритуальными убийствами.

— Беспорядки в городе этому могут не слабо поспособствовать, — прикинул Макс.

— К счастью, просто убийством защиту не ослабить, — успокоил его Соронский. — В минимальном варианте ритуал пробоя сфер требует начертания пентаграммы, размер которой зависит от масштабов жертвоприношения и артефакта-диска. При этом жертвы должны располагаться обязательно вокруг пентаграммы.

— Да, стадион тут идеальный вариант. — Светлана вздохнула. — Но во время беспорядков и сразу после них спортивных мероприятий и шоу не будет.

— Можете не благодарить, — с усмешкой произнес Рыбарь.

Макс покосился на него, но говорить ничего не стал.

— Да, условия ритуала жесткие, это нам на руку, — согласился Родослав. — Просто так людей вокруг пентаграммы в круг не посадишь.

— Нагам придется создавать что-то вроде сект, — с задумчивым видом сказала Светлана. — Хорошо бы иметь источник информации о такого рода деятельности.

— Этим источником станет Тайный Приказ, — заявил Макс.

— Трудновато будет с ними помириться, — пробурчал Родослав.

— Самый простой способ с кем-то помириться, это решить его проблему. Рыбарь, сколько тебе требуется времени на беспорядки, чтобы получить свои деньги?

— Надо включить комп. — Рыбюарь пожал плечами. — Наверняка, что могли накидать, уже накидали, когда уличные бои начались в деловых кварталах.

— Значит, лавочку можно закрывать. — Макс глянул на Рыбаря в упор.

— Говорю же, комп надо включить. И если денег накидали, я отведу своих людей, а с толпой справится Тайный Приказ.

— Нет. — Макс покачал головой. — Так не пойдет. Нужно все обустроить так, чтобы наша роль в предотвращении восстания выглядела очевидной. Светлана, что ты можешь сказать со своей аурой?

Глава 20

Светлана провалилась в странное состояние, которое еще никогда не испытывала. Раньше она использовала свойства своей ауры Ищущего скорее интуитивно, просто ставила задачу и получала ответ, но стоило чуть напрячь ум, он словно перешел в другой режим, заработал подобно компьютеру. Светлана формировала входные данные в виде зрительных образов, загружала для обработки, а в ответ получала ответные зрительные образы, содержащие модели развития ситуаций в зависимости от начальных условий. Как во сне, она видела возможный исход событий.

— Вариантов не так уж много, — сообщила она, вынырнув из нового для нее состояния. — По естественному ходу вещей мятежники пойдут на штурм дворца или зданий имперской канцелярии, но мы не будем это рассматривать, так как у Рыбаря есть возможность влиять на события.

— Это точно! — Рыбарь широко улыбнулся. — У меня теперь до хрена возможностей.

В пригороде связь не блокировали, поэтому Рыбарь без труда вошел в сеть со своего ноутбука стандартными средствами и убедился, что денег накидали даже больше, чем он ожидал. При этом, кроме материальной помощи, поступали десятки указаний, как повстанцы должны действовать дальше и куда Рыбарю их направить. Пожелания были противоречивыми, поэтому Рыбарь, без затей, устроил аукцион — кто больше заплатит, того и слушать. Снова победили японцы. Им трудно было финансово тягаться с Азиатским Союзом, но они поднатужились чисто из принципа, чтобы утереть нос китайцам и выгадать максимальную пользу от происходящего в России. К тому же от Рыбаря не укрылось, что именно японцы более других проявляли совершенно маниакальный интерес к магии, чему у него пока не было объяснения.

— Японцы заплатили больше всех, — сообщил Рыбарь. — Они настаивают на террористическом развитии восстания. Им не нужен захват власти, как таковой, им нужно публичное поражение имиджа Российской Империи. Они хотят, чтобы было разрушено максимальное число инфраструктурных объектов, особенно связанных со средствами производства во всех сферах, включая информационную.

— Хитрые. — Светлана невесело усмехнулась. — Если дело пойдет по такому сценарию, они получат все. Во-первых, вынос столичной инфраструктуры сильно скажется на конкурентоспособности нашего экспорта. Нишу быстро займут японцы, потому что у них будет больше оперативной информации, чем у американцев или китайцев. Во-вторых, если подорвать стабильность именно в столице, устроить управляемый хаос, то власть сама собой перейдет сначала к повстанцам, затем к низшим сословиям. Тогда аристократии конец. Это позволит японцам выдвинуть территориальные притязания к новой власти и, возможно, провести переговоры с большей выгодой, так как новая власть будет действовать вопреки решениям старой. В-третьих, в попытках подавить бунт значительно истощатся силы Тайного Приказа, а удар по армии может оказаться сокрушительным.

— Почему? — не сообразил Макс.

— Потому что в армии только старшие офицеры гарантированно принадлежат к аристократии, — пояснила Светлана. — Командный состав низшего звена, который имеет непосредственное влияние на солдат и матросов, весь из низших сословий, как сами солдаты и матросы. Если сейчас у Тайного Приказа не хватит сил подавить мятеж, а их точно не хватит, имперская канцелярия обратится к императору за разрешением ввести войска в город. Как только это произойдет, Российской Империи конец. Ни солдаты, ни матросы, стрелять в бунтовщиков не станут, они сословно одинаковы, и офицеры низшего звена встанут на ту же позицию. В результате старших офицеров перестреляют, армия перейдет на сторону повстанцев, императора арестуют и провозгласят республику.

— Ежа мне в трусы, — произнес Макс. — А я хотел тут отдохнуть от демократии.

— Надеюсь, отдохнешь, — ответила Светлана. — Нам надо не допустить ввода войск в столицу, тогда восстание захлебнется. Рыбаря японцы обвинить в бездействии не смогут, так как он все их пожелания выполнит, но вмешается обстоятельства непреодолимой силы.

— Мы. — Родослав кивнул.

— Да. Причем японцы, одержимые получением магии, лишний раз убедятся в превосходстве страны, ей владеющей. Это не позволит им выдвинуть претензии Рыбарю, наоборот, они ему еще больше денег накидают, чтобы он все же помог им добыть живого мага, способного кого-то инициировать.

— Инициировать могу только я. — Родослав нахмурился. — И не собираюсь делиться этим плетением.

— Это не потребуется, — уверила его Светлана. — Мы выйдем на связь с Тайным Приказом и поставим условия. Подавление восстания нашими силами в обмен на изначальный план, при котором ты становишься Верховным Волхвом и открываешь Академию Магии, где на платной основе сможешь инициировать, кого посчитаешь нужным. Уверена, что японцы к тебе первыми прибегут.

— Почему у них такой интерес к этой теме? — с удивлением спросил Засекин.

— Точно сказать не могу, — призналась Светлана. — Могу предположить, что видео, на котором Родослав демонстрирует работу с гравитацией в резервации, попалось на глаза кому-то из высшего руководства Японии. Возможно, самому императору, или премьер-министру. Видео вышло очень эффектным, там виден боевой потенциал магии, не бросается в глаза ограниченный радиус действия заклинаний. Плюс, возможно, какие-то личные фантазии на этот счет. В результате, значительные ресурсы брошены на добычу магических секретов. Включая наемников, напавших на Макса, включая деньги, переданные Рыбарю. Все это возможно только с санкции высших эшелонов власти.

— Ты собираешься напрямую связаться с дежурным по Тайному Приказу? — уточнил Макс.

— Нет. — Светлана покачала головой. — В этом нет ни малейшей необходимости. У меня так работает аура, что я помню все набранные телефоны, включая телефон Долинского. Если князь любезно предоставит мне свой смартфон, я позвоню и проведу переговоры. Но тут надо учесть интересы всех сторон. Без помощи Рыбаря нам не справиться, нам важно, что он может отдавать прямые приказы бандитам, ставшим во главе восстания. Поэтому нам надо сработать чисто, чтобы его главные спонсоры, японцы, не подумали, что их обвели вокруг пальца. На этот счет у меня есть пара идей, самая продуктивная из которых — подставить японских наемников. Если мы обустроим так, что накосячат именно они, к Рыбарю не будет претензий.

— Лихо. — Рыбарь присвистнул. — Мне бы такого консультанта.

— Это ты перетопчешься, — пробурчал Макс.

— Ну, нет, так нет, чего меня сразу взглядом буравить? — Рыбарь развел руками и предпочел закрыть тему.

Чтобы связаться с Долинским, пришлось Светлане и Максу погрузиться в угнанную машину и отъехать на полных двадцать километров от бункера. Не хотелось бессмысленно сдавать такое хорошее укрытие, а в том, что местоположение точки связи сразу будет установлено, не было сомнений.

Воспользовавшись смартфоном Засекина, Светлана созвонилась с Долинским. Разговор вышел сложным, начался обвинениями со стороны Долинского, мол, нарушены все договоренности, началась опасная самодеятельность, и так далее. Светлана резонно возразила, что это Тайный Приказ проморгал прорыв бандитов из резервации и подогретое ими восстание. В конце концов переговоры зашли в тупик, Долинский сослался на сложность ситуации и отсутствие полномочий в принятии решений.

После этого звонок был перенаправлен на телефон генерала Краснова. Тот в грубой форме заявил, что ему сейчас вообще не до каких-то вшивых магов, что ситуация с восстанием в столице носит приоритетный характер, и всем стало не до магии. Светлана спокойно выслушала эту тираду, после чего начала беспардонно врать, мол, ее аура Ищущего заранее вычислила восстание в зародыше, и они с Максом и Родославом собирались его подавить еще в занятых Рыбарем высотках. Для этого сбежали, для этого освободили Родослава из под опеки витязей. Но вмешательство ударной группы Тайного Приказа расстроило все планы, вынудило бандитов защищаться и бежать в кварталы для низших сословий.

Переложив таким образом всю вину на руководство Тайного Приказа, Светлана еще обвинила его в недальновидности, а под конец высказала свои соображения по поводу восстания вообще, и ввода войск в столицу в частности. Краснову ничего не оставалось, кроме как заткнуться и все это выслушать, после чего он, подобно Долинскому, признался в недостаточности своих полномочий и перевел звонок на генерала Торопова.

Тот, получив объяснения от Краснова, горячиться не стал, выслушал соображения Светланы, затем откровенно признался, что у него жопа горит, и кресло под ней тоже. Мол, если Светлана, Макс и Родослав решат проблему с восстанием, все возникшие разногласия можно будет решить. Чтобы не уводить разговор в сторону пустых обещаний, Светлана четко и ясно озвучила свои требования, в числе которых была полная свобода для Макса и Родослава, амнистия для Засекина, отсутствие преследований за былые преступления для Рыбаря, создание Магической Академии для Родослава и назначение его на должность Верховного Волхва.

Ситуация с восстанием накалялась каждую минуту, и к концу разговора Торопов вынужден был принять условия, так как со всеми выводами Светланы за это время согласились аналитики второго главного управления.

— Тогда мы действуем по нашему плану, — закончила разговор Светлана. — От вас требуется нам не мешать, как вы помешали дурацкой попыткой штурма высоток. Ну и выполнить взятые на себя обязательства. Да, еще! Нужно разрешить работу всех журналистов, включая зарубежных. Это важно.

— Чтобы весь мир узнал, что мы не можем справиться с повстанцами, — удивился Торопов.

— Нет. Чтобы весь мир увидел, как именно мы с ними справимся.

— Хорошо, — ответил Торопов и положил трубку.

— Почему ты им ничего не сказала про ящеров? — удивился Макс. — Они же все равно нашли их трупы в высотке.

— Пусть гадают, какую роль во всем этом отвести пришельцам из Бездони, — с улыбкой ответила Светлана. — Пойми, я не доверяю ни единому слову руководства Тайным Приказом, поэтому нам нельзя открывать все карты. Если они попытаются отказаться от выполнения принятых договоренностей, я намерена действовать силовым путем.

— Не потянем, — прикинул Макс.

— На фоне последствий восстания потянем. Не забывай, наша магия способна работать на расстоянии выстрела твоей винтовки, а не на сто метров, как раньше. И никто об этом еще не знает. Попробуют нам противостоять, мы их напугаем именно увеличением радиуса действия заклинаний, а дальше они сами додумают, что ничего не могут нам противопоставить.

— Психология?

— В какой-то мере. — Светлана выключила смартфон и для гарантии вынула из него батарею. — Надо возвращаться. У меня есть еще пара вопросов к Засекину, и можно начинать боевые действия.

— Это уже не против тысячи втроем, это уже какой-то новый уровень, — пробурчал Макс.

— Новый уровень чего? — Светлана уселась за руль.

— Слабоумия и отваги, — ответил Макс.

— Можем себе позволить, — ответила Светлана. — Поверь, я все высчитала во всех возможных вариантах.

— Думаешь, я боюсь? — Макс насупился. — Да я в своем мире…

— В своем мире ты погиб, защищая женщину, — перебила его Светлана. — И это делает тебе намного больше чести, чем количество убитых тобой "павианов". В моих глазах, так уж точно.

— Я думал, ты ревнуешь.

— Дурачок ты. С моей внешностью и умом мне нет равных. Нет повода ревновать.

— Скромненько и со вкусом, — констатировал Макс.

Когда вернулись в бункер, Светлана первым делом принялась обсуждать с Засекиным возможность использования в несложных заклинаниях стихии огня.

— Понимаете, князь, огонь, кроме реальной разрушительной силы, обладает мощным психологическим эффектом. Люди боятся огня, и вид горящего человека способен сильнее остудить горячие головы, чем прицельная снайперская стрельба. Через пространство, залитое огнем, не пойдут ни люди, ни техника. Это очень важно при противодействии большой толпе.

— Для горения нужно топливо, — прикинул Засекин. — Магия способна локально корректировать законы Мироздания, но не способна их в корне менять. Другими словами, для использования огня придется преобразовывать материалы, негорючие превращать в горючие, а это невероятно сложные заклинания. Мне неделя понадобится только чтобы их нарисовать, а вам несколько лет, чтобы их освоить.

— Хорошо. С этим понятно, а что насчет дистанционного воспламенения горючих материалов, полимеров, древесины, синтетических тканей?

— Это намного проще, — ответил Засекин. — Для этого достаточно просто локально повысить температуру, раскачав атомы. Это ничуть не сложнее, чем убрать трение или изменить вектор гравитации.

— Тогда рисуйте, нам это нужно. А ионизировать материалы возможно?

— Конечно. Это все магия того же порядка, без изменения свойств вещества. Меняем связи, часть электронов срывается с оболочек, получаем ионизированные частицы.

— Ионизированные частицы — это плазма, — пояснила Светлана. — Ионизировав достаточный объем воздуха, а затем подняв температуру полученной плазмы, мы получим высокотемпературную плазму, которая не хуже огня.

— Невероятно, как у вас голова работает, — признался Засекин.

— Не голова, а аура, но комплимент принимается, — с усмешкой ответила Светлана. — Рисуйте, ваше сиятельство!

— Только не на смартфоне, а веточкой в пыли, — добавил Макс. — Иначе нас нахлобучат, не дав выйти на оперативный простор. Смортфон теперь включать можно только в случае крайней необходимости.

Минут через двадцать Засекин представил несколько несложных плетений, последовательное применение которых могло создавать области высокотемпературной плазмы радиусом до ста метров во все стороны. Так же он выдал два варианта воспламеняющих заклинаний и одно, довольно сложное, позволяющее формировать небольшие плазменные шары и метать их в цель метров на сто.

Для тренировки, чтобы не создавать странных тепловых сигнатур вблизи бункера, отъехали ближе к городу. Оказалось, что все плетения доступны для применения не только Светлане и Родославу, но и Максу. Засекин же вполне мог создавать первичные корневые структуры, чтобы сэкономить силы другим.

Воспламенив несколько поваленных деревьев и метнув несколько огненных шаров в кучу собранного хвороста, все воодушевились.

— С таким арсеналом можно жить, — сказал Макс. — Особенно если заклинаниями оплетать пули и загонять их из винтовки их метров на триста.

— С учетом всех критериев развития ситуации с восстанием, нам этого хватит, — согласилась Светлана. — Грузимся в машину и в бой. Время работает против нас. Макс, что говорит твоя аура Воина о возможностях прорваться в центр города?

— С запада лучше не пробовать, — ответил Макс. — Туда Боцман погнал людей Рыбаря, значит, там плотность беспорядков самая высокая. Повстанцы идут на восток, к Дворцовой площади. Ее наверняка оцепили все витязи, какие нашлись, и вся техника, какая нашлась. Но утюжить ракетами центр города силы Тайного Приказа точно не станут, это даже думать нечего. Значит, надо выезжать на внешнее кольцо и топить по нему на полном ходу до Всеволожской развязки. Тогда в город проникнем с севера, а это сейчас самое неохраняемое направление. Проблемы начнутся, когда окажемся на правом берегу Невы, но там в любом случае уже придется проявлять активность. Ну, то есть, прорываться через силы повстанцев.

— Но еще до этого надо задействовать японцев, — напомнила Светлана.

— Им прорываться не надо. — Макс отмахнулся. — Они в рядах повстанцев, и легко доберутся до оцепления площади.

— А дальше? — уточнил Рыбарь.

— Дальше им надо затаиться и жать команды. Они должны прорвать оцепление вокруг площади, это их главная задача и только им это по силам. Но прорывать его надо лишь когда мы к этому будем готовы.

Светлана села за руль, остальные заняли места в салоне, и вскоре машина выехала из лесного массива на шоссе.

Глава 21

Чтобы освободить силы полицейских патрулей, мосты через Неву развели, что мешало транспорту и людям попасть к центру города. Автопилоты частных робокаров так же дистанционно перепрограммировали, не давая выйти на нежелательные или опасные маршруты. Эта мера хорошо отсекала транспорт с южного и северо-восточного направления, но оказалась совершенно неэффективной в попытках остановить бунтовщиков, напирающих с запада. Воодушевленные лозунгами провокаторов, толпы разъяренных людей не ленились идти пешком, круша все на своем пути.

Когда толпа добралась до набережных и осознала, что мосты разведены, физически отрезав главные административные здания от возможного натиска, это сильно подняло и без того высокий накал страстей. Несколько групп повстанцев захватили два пассажирских турбохода, ошвартованных у Петровской набережной, но им не удалось достигнуть середины Невы, как оба судна были расстреляны городскими танками с Дворцовой набережной и пошли ко дну вместе с людьми.

Это стало переломным моментом. Гнев протестующих и захлестнувшая их жажда мести перевели волну восстания на новый уровень, а группа японских наемников позволила этой волне ударить в полную силу. При поддержке хорошо вооруженных и обученных бандитов Боцмана, а так же самих повстанцев, на которых возложили роль пушечного мяса, японские наемники штурмом вынесли внешнее оцепление витязей на набережной, огнем портативных кумулятивных комплексов уничтожили пять танков Тайного Приказа на противоположном берегу, а затем из установленных минометов открыли настолько плотный огонь по дворцу и подступам к площади, что круг оцепления дрогнул.

Пользуясь замешательством противника, японцы заняли технические помещения мостовой инфраструктуры и в аварийном режиме, отключив основное компьютерное управление, свели Дворцовый и Благовещенский мост. По ним разъяренная толпа прорвалась на левый берег Невы, где устроила плотное огневое и рукопашное столкновение с витязями Тайного Приказа. Имея более чем десятикратное численное превосходство, повстанцы брали квартал за кварталом, занимали господствующие высоты на крышах зданий и устанавливали полный контроль над занятыми территориями.

Последним рубежом обороны оказалось плотное оцепление вокруг Дворцовой площади, усиленное бронетехникой. Стоило протестующим вырваться на открытую местность, по ним открыли плотный артиллеристский, ракетный и пулеметный огонь силами городских танков. Воздух вздрогнул от рева ракетных двигателей и мощных взрывов, вверх полетели фонтаны огня, дыма и человеческого мяса. Такого напора протестующие не ожидали. Их ряды дрогнули и рассеялись по близлежащим кварталам. Бандитам Боцмана пришлось приложить не мало усилий и потратить не мало патронов, чтобы остановить охваченную паникой толпу и перейти от наступления к продуманной обороне.

В это время Светлана вывела угнанную машину на подступы к мосту Александра Объединителя и была вынуждена сбросить скорость. Мало того, что мост был разведен, перекрыв выезд на Невский проспект, так еще и полицейские патрули плотно обложили все ведущие к нему дороги. Автоматика робокаров самостоятельно отводила весь транспорт на развязки и возвращала на северо-восточные транспортные артерии, прочь от набережной. К счастью, разблокированный с помощью удостоверения автопилот угнанной машины позволял двигаться на ручном управлении куда угодно, но патрули дорожной полиции отреагировали моментально, стоило Светлане выехать из общего потока.

Причем, они не стали давать никаких предупреждений через громкоговоритель, а сразу же открыли плотный огонь их пороховых винтовок. Впрочем, это было объяснимо — робокар с разблокированным автопилотом в текущей ситуации можно было расценивать как реальную угрозу.

На всех в машине были противопульные пологи, но вот самому робокару пришлось несладко. Хорошо, что огонь пришелся с фронта, пули застревали в металле, меняли траекторию, теряли энергию в защитных пологах и не достигали батарейного отсека. Но рисковать было глупо, поэтому Макс дал команду покинуть транспортное средство и выстрелил в гущу полицейских машин из винтовки. Его пуля, оплетенная заклинанием оглушения, вырубила всех в радиусе ста метров, после чего плотность огня снизилась до нуля.

— Вперед! — проревел Макс. — К пассажирскому пирсу! Там турбоход!

— Нельзя! — остановила его Светлана. — На площади танки. Потопят!

— Времени нет осторожничать! — ответил Макс. — Укройтесь за парапетом, а я выведу танки из строя.

Отряд пересек пустую проезжую часть и укрылся за гранитным парапетом набережной. Макс зарядил оплетенный оглушением патрон в винтовку и прикинул дистанцию. Она была не маленькой — семьсот метров. К тому же надо было еще накинуть пятьдесят метров для более эффективного поражения. Бить прицельно — нечего и думать. К счастью, достаточно было просто отправить пулю на другой берег реки, чтобы она там тюкнулась в клумбу. Хуже, если ударит в асфальт, тогда рикошетом ее может откинуть непредсказуемо.

— Светлана, следи магическим зрением, куда пойдет волна и всех ли накроет, — предупредил Макс.

— Вся внимание, — ответила она, не скрывая иронии.

Максу приходилось стрелять с открытым прицелом на двести метров и дальше, так что он, привычно приподнял ствол винтовки и выдавил спуск. После выстрела волна магической энергии захлестнула все три танка и выкосила сопровождавшую их мотопехоту.

— Артиллерия подавлена, — сообщила Светлана.

— Тогда займемся пиратством! — довольно произнес Макс. — Всю жизнь мечтал.

— Как дети малые, — пробурчал Родослав.

Засекин насмешливо фыркнул и сказал:

— Ты сам-то давно с горшка слез?

Пассажирский турбоход был ошвартован у плавучего причала, через стекло рубки было видно капитана, который глядел в бинокль на дымящийся небоскреб Имперского кредитного банка. Макс с разбегу запрыгнул на борт, взмыл по лесенке в рубку и сунул в нос ошарашенному капитану удостоверение с сияющей голографической эмблемой Тайного Приказа.

— Отдать швартовы! — приказал он.

— Какие швартовы? Рейд закрыт, команда убыла на берег.

— Не свисти. Этой калошей может управлять один человек, — уверенно заявил Макс.

— Не пойду я никуда! — возмутился капитан. — Не имеете права гражданского гнать в это пекло.

— Запусти турбины и вали на берег, — отрезал Макс. — И не искушай судьбу, я человек гневливый.

Капитан побледнел, и принялся запускать судовые машины. Когда все было готово, он показал, как управлять швартовыми зацепами и винторулевыми колонками, после чего поспешил на берег. Светлана, Родослав, Рыбарь и Засекин поднялись на борт, но Соронский остался на причале.

— Я не пойду в мясорубку, — твердо заявил он. — Я теоретик, практика не для меня. При помощи жезла вы можете лишить новоиспеченного мага силы. Я сделал все, что было нужно, прошу освободить меня от этой ноши.

— Вы серьезно? — удивилась Светлана.

— Более чем. Мне нравится изучать древние книги про магию, но когда попробовал плести сам, понял, что хочу остаться в статусе теоретика. Все материалы по нагам, которые мне удалось добыть, находятся в этом портфеле. Будут вопросы, я с радостью помогу вам найти ответы на них. Возьмите.

Засекин взял портфель. Родослав пожал плечами, достал из рюкзака на спине Светланы жезл, и, провернув навершие, лишил Соронского силы. Магическим зрением было хорошо видно, как его аура вернула свойственную обычным людям приглушенную силу свечения.

— Позвольте раскланяться, — произнес Соронский, и поспешил покинуть место, где в любой момент могли очнуться полицейские.

— Тупизм, — негромко произнес Рыбарь, когда Соронский удалился на достаточное расстояние. — Как можно добровольно отказаться от магии?

Он поднялся в рубку, где Макс готовился отдать швартовы, и рассказал о решении Соронского.

— Я его понимаю, — сказал Макс. — Такие приключения не для его возраста. К тому же он наверняка понял, что если бы остался магом, не избавился бы от внимания Тайного приказа. Будешь моим первым помощником?

— Конечно. — ответил Рыбарь. — Командуй.

Когда отчалили, Макс велел Рыбарю держать курс, а сам принялся оплетать патроны заклинаниями потери трения.

— Это зачем? — удивился Рыбарь.

— Увидят судно, направят вертолеты, чтобы нас потопить, — пояснил Макс.

— Не лучше тогда невесомость?

— Невесомость я не умею, а Светлане и Родолславу силы еще понадобятся. Обойдемся доступным.

Действительно, едва турбоход достиг середины Невы, в небе появилось звено из двух ударных вертолетов. Еще не достигнув набережной, один ударил по судну ракетами, но ни одна не попала в цель — Родослав прикрылся волной снижения веса, и снаряды прошли намного выше. Макс вскинул винтовку и дважды выстрелил, контролируя магическим зрением эффективность попаданий. Через несколько секунд трение пропало и турбины вертолетов набрали такую скорость, что пошли вразнос. Лопасти винтов от бешенного вращения сорвало с креплений, и вертолеты, как два черных дельфина, врубились носами в воду и скрылись из вида.

Из салона тоже донеслись выстрелы — это Засекин выпустил по берегу три пули, которые Родослав оплел оглушением, чтобы расчистить место высадки.

Не имея опыта, Макс ошибся с выбором скорости. Было ясно, что турбоход врубится в причал и сомнет его. Не помог даже полный реверс винтов.

— Держитесь! — крикнул Макс.

Судно на приличной скорости ударило форштевнем в причал, получило пробоину и сразу дало заметный крен на левый борт. Инерцией всех сбило с ног, но охать и ахать времени не было.

— Живо на берег! — велел Макс, спустившись на пассажирскую палубу вместе с Рыбарем. — Тонем!

Уговаривать никого не пришлось — пользуясь тем, что пирс остался на плаву, все попрыгали на него с борта, а затем по трапу забрались на набережную.

— Ну, первая часть плана успешно выполнена, — произнес Макс, выливая воду из спортивных туфель. — Осталось прорваться через озверевшие орды повстанцев, добраться до Дворцовой площади и устроить там шоу мирового масштаба.

— Я не накрасилась, — пожаловалась Светлана.

— Ничего, страшнее будешь выглядеть, — поддел ее Родослав. — Жених у тебя и так есть, а враги должны трепетать от ужаса.

— С этим проблем не возникнет, — ответила Светлана. — Ты главное на переднем плане держись, и нужный эффект будет достигнут.

Родослав не ответил, начал возиться с жезлом, после чего сообщил:

— Наги ведут себя странно. Рассредоточились за окраиной города по одиночке.

— Они же не знают, что у нас есть жезл, способный их отслеживать, — прикинула Светлана. — Но при этом они не могли не ощутить, что мы установили запирающее заклинание. Вернуться в Бездонь они не могут, значит, им остается только рассредоточиться, замаскироваться при помощи магии под обычных людей, создать секты и начать готовить массовые ритуальные убийства с целью получения некротической энергии. Так что их поведение вполне логично. Для нас это и хорошо, и плохо. Плохо, потому что выслеживать придется каждого в отдельности, а хорошо, потому что с одним нагом справиться проще, чем с чертовой дюжиной.

— Это уж точно, — согласился Макс. — Рыбарь, есть идеи, как не попасть под дружественный огонь твоих бандюганов с повстанцами?

— Парочка есть, — невозмутимо ответил тот. — Думаю, нужно оглушить первую же крупную группу. Ей точно руководит кто-то из моих людей. Когда очухается, свяжется с другими командирами, и нам до самой площади дадут зеленый свет.

— Хороший план. — Светлана кивнула.

Но найти повстанцев оказалось сложнее, чем представлялось на этапе планирования. Их активность сосредоточилась вблизи Дворцовой площади, а кварталы в районе высадки оказались плотно заняты и зачищены витязями Тайного Приказа. Пришлось всем натянуть пологи невидимости и продвигаться в гущу событий прямо через патрули и наряды.

— Нельзя ли включить смартфон? — негромко спросил Засекин. — Мне тут одна интересная мысль пришла в голову, плетение крутится в голове и мешает сосредоточиться на миссии.

— Что за идея? — заинтересовалась Светлана.

— Все время думаю о нагах. Понимаете, любое заклинание изменяет структуру протекающей через мир Силы. Пока маг плетет, Нить вибрирует от его прикосновений. У меня в голове крутится несложная структура, которая способна работать, как индикатор магии. Это плетение я готов даже передать Тайному Приказу, официально, как жест доброй воли. Если навесить в городе побольше таких детекторов, они поднимут тревогу, как только к ним приблизится наг с артефактом высвобождения некротической энергии.

— Отличная тема! — обрадовалась Светлана.

— Думаю, уже нет смысла держать смартфон выключенным, — ответил Макс. — Это важно было в лесу, чтобы просто не выдавать локацию бункера. Теперь, если любая из сторон попытается чудить, будем драться. Не думаю, что Тайному Приказу выгодна конфронтация с нами.

— Конфронтация? — Засекин рассмеялся. — Да они на руках ходить будут, лишь бы поставить магию на службу государственной безопасности.

— Ваше новое заклинание для этого идеально подходит, — согласился Макс. — Включайте смартфон и рисуйте.

Засекин запустил приложение и принялся на ходу вычерчивать лини Нити.

Минут через двадцать отряд оказался в зоне размежевания сторон — кварталы были совершенно пусты. Видимо, часть повстанцев сюда сунулась, о чем говорили сгоревшие робокары и разбитые витрины бутиков, но их отбросили силы Тайного Приказа, после чего витязи укрепили свои позиции, но в наступление не пошли, а повстанцы откатились ближе к Дворцовой площади.

— Не расслабляться, быть начеку! — скомандовал Макс.

Еще через десять минут стал слышен гул возбужденной толпы, редкие беспорядочные выстрелы, и начали попадаться вооруженные патрули бунтовщиков. Но под пологами невидимости отряд Макса уверенно продвигался к цели.

— Стоп! — произнес Рыбарь. — Вон, один из наших.

— Он в лицо вас знает? — спросила Светлана.

— Да. Сними с меня скрыт.

— Погоди. — Она остановила его. — Не так быстро. А то слиняешь, и с концами.

— Решили лишить меня магической силы? — Рыбарь напрягся.

— Не было такого уговора, — ответила Светлана. — Был уговор — отвести бандитов, оставить толпу в стихийном состоянии, а японцев по нашей команде пустить на штурм оцепления Дворцовой площади.

— Ну. Решили, сделаем.

— Как мы это сделаем без рации? — напрямую спросила Светлана.

Рыбарь осекся.

— Ты чудить брось, — посоветовал ему Макс. — Мы тебя при помощи жезла из-под земли достанем. Так что не дергайся, пожалуйста, и дурной инициативы не проявляй.

— К тому же я доделал детектор магии, — добавил Засекин.

— О, отлично! — воодушевилась Светлана. — Запустим его производство, вместе с голографическими панелями, и озолотимся. Прикиньте, мировая монополия на два продукта с магичсекой прокачкой.

— Это о чем? — заинтересованно уточнил Рыбарь.

Светлана охотно рассказала ему про голографические панели.

— Вам инвесторы в это дело не нужны? — спросил Рыбарь, стараясь скрыть обуявшую его жадность.

— Еще как нужны, — ответила Светлана. — Отец выставил все производственные мощности "Электроники Куракиных" на аукцион, и нам, чтобы их вернуть, придется тягаться с Троекуровым. У нас таких денег нет.

— Зато у меня есть, — заверил Рыбарь. — Вы их видели. А сейчас сумма утроилась. Согласен на десять процентов.

— Губу закатай, — пробурчал Макс.

— Не горячись! — попеняла ему Светлана. — Жалко тебе, что ли? Там наклевываются астрономические суммы, их при всем желании за всю жизнь не потратишь. Да, Я согласна на десять процентов Рыбарю.

— Спорить не буду. — Макс заподозрил, что Светлана завела это разговор неспроста и готовит какую-то интригу.

— Будет вам сейчас рация, — заверил Рыбарь.

Светлана развеяла на нем полог невидимости, и Рыбарь окликнул бандита с желтой повязкой на плече.

— О, Рыбарь? — тот удивился неожиданному появлению главаря. — Мы тут пипец как бодро себя чувствуем.

— Да я вижу. Обеспечь мне связь с Боцманом.

— Да чего обеспечивать? Он тут рядом, в бывшем офисе "Метелицы".

— Рацию дай.

Бандит пожал плечами и отдал Рыбарю свою рацию. Тот связался с Боцманом и сообщил, что скоро прибудет для осуществления общего командования, а рацию отдаст Максу для тактического управления.

— Его приказы выполнять, как мои, — закончил Рыбарь, и велел бандиту: — Идите, я догоню.

Стоило патрулю повернуться спинами, Рыбарь сунул рацию невидимой Светлане и поспешил следом за своими.

— Что это было? — решил уточнить Макс.

— Наживка с крючком. Ты что, не понял, Рыбарь свалить собирался.

— Ну… Допустим. Но я собирался купить завод на торгах и преподнести в качестве свадебного подарка.

— Троекуров тебя на торгах выпотрощил бы, — заявила Светлана. — А за десять процентов от монопольной продажи чего-то по всему миру Рыбарь будет ручной и послушный. Но главное даже не это. Мы так перенаправим его капиталы с криминальной деятельности на легальную. При этом он останется главарем бандитов, что исключит кровавую борьбу за власть.

— Мудро, — произнес Засекин. — Вы, сударыня, меня поражаете.

— Ладно. Пора заканчивать с этим восстанием, — пробурчал Макс.

Глава 22

Некоторое время, чтобы сэкономить силы, пробирались под пологами невидимости, минуя посты, кордоны и наскоро возведенные баррикады повстанцев. Но как только Рыбарь сообщил, что отвел своих людей, в скрытности отпала необходимость.

— Скоро пологи сами развеются, — сказала Светлана. — Поэтому готовимся к активным действиям.

— Основная задача, прорваться на площадь, — прикинул Макс. — Нет смысла ждать, когда пологи развеются, лучше использовать оставшееся время, чтобы пройти сквозь кольцо витязей. Не крошить же их, в самом деле.

— Резонно, — согласилась Светлана. — Тогда вперед. Группой прорваться сложно, так что каждый сам по себе. Встречаемся у Александрийской колонны.

Последние кварталы до площади двигались вместе, все еще сохраняя невидимость и огибая вооруженных повстанцев, плотно стоящих напротив витязей. Накал страстей явно нарастал, и толпа готова была ринуться прямо на пули, только бы смять оцепление и прорваться к дворцу. Не смотря на то, что Рыбарь отвел своих провокаторов, в среде бунтовщиков стихийно возникли новые, и начали пуще прежнего подогревать и без того горячие головы.

Местами кто-то не выдерживал, кидался вперед, за ним еще пара десятков, но витязям пока удавалось отбивать эти разрозненные атаки. Каждое такое поражение не успокаивало, а лишь раззадоривало толпу, от чего попытки прорыва случались все чаще, и витязям уже не хватало сил противостоять численно превосходящему противнику.

Макс понимал, что выход повстанцев на площадь — дело нескольких минут. Надо было во что бы то ни стало прорваться к дворцу быстрее, и остановить разъяренную толпу. Причем, важнее было не самому прорваться, а обеспечить прорыв Светланы и Родослава, так как именно они были самыми сильными магами в группе. Толпа стояла так плотно, что с этим могли возникнуть проблемы, но Макс включил свое прокачанное инициацией тактическое мышление, и тут же получил ответ.

Макс, все еще оставаясь невидимым, заорал во всю глотку:

— Сюда! — Тут можно прорваться!

Возбужденная толпа дрогнула и, подобно морской волне, покатила на голос, освобождая широкий проход для Светланы, Родослава и Засекина. Зато Максу неслабо досталось — людской поток подхватил его и поволок в сторону. Понимая, что его попросту затопчут, Макс сплел оглушение и шарахнул им во все стороны метров на тридцать, в надежде, что не зацепит никого из своих.

Вышло эффектно — в радиусе поражения толпа рухнула, словно ее косой скосили. Причем, досталось и повстанцам, и витязям, что дало Максу возможность прорваться самому. Оказавшись за спинами оцепления, Макс рванул к колонне, и в это время полог невидимости развеялся сначала у Светланы, затем у Родослава, а под конец и у Макса. Невидимым пока оставался только Засекин.

Толпа за пределами зоны поражения увидела брешь в оцеплении и ринулась в нее, но витязи тут же открыли огонь из ружей крупнокалиберными резиновыми пулями. Залп вышел слаженным, каждое попадание сбивало с ног одного повстанца, и еще несколько падали, споткнувшись о него. Образовалась свалка, и, пользуясь заминкой, Родослав применил заклинание, развеивающее оглушение. Витязи очнулись, сомкнули строй, пустили в ход струи слезоточивой жидкости из баллонов, резиновые палки, щиты и светошумовые гранаты.

Над площадью зависло множество съемочных беспилотников СМИ, в том числе и иностранных.

— Пора начинать шоу, — сказал Макс, включил рацию и передал в эфир: — Рыбарь, ты на связи?

— Бью копытом. Японцы на позиции.

— Ну, самое время им выступить.

— Понял. Уши только берегите, будет громко.

Через несколько секунд и впрямь стало громко. Японцы, не размениваясь на мелочи, зашли с козырей, и долбанули три танка точными попаданиями из ПТРК. Ухнуло так, что будь здоров — в каждой из трех ракет было по семь килограммов взрывчатки. Броня городских танков проектировалась по упрощенному варианту, поэтому на двух танках не выдержали сварные швы, и их разнесло — у одного борт вынесло, у другого корму, вместе с силовой установкой. Третий вздуло, а через выбитые люки вырвались языки пламени.

Следом со стороны японцев ударил залп из переносных реактивных минометов, пробив основательную брешь в оцеплении. Толпа рванула вперед, и у витязей уже не нашлось средств ее остановить.

Японцы продолжили огонь, на этот раз из пулеметов внушительного калибра, и Макс не сразу понял, где установлено столь тяжелое вооружение, но через несколько секунд, пробив новую брешь в стороне от напирающей толпы, на площадь вырвались три тяжелых пикапа с установленными на них пулеметными турелями.

— В космос отправлю их, — сказала Светлана, и принялась плести заклинание.

— Не спеши метать! — попросил Макс. — Нам шоу нужно, чтобы весь мир проняло. Родослав, поставь огненную стену.

Когда перед толпой выросла стена из клокочущей плазмы, это произвело на повстанцев куда большее впечатление, чем танки и пулеметы витязей. Кто-то закричал:

— Маги! У них маги! Спасайтесь!

Первые ряды повстанцев дрогнули, попытались попятиться, но толпа еще напирала по инерции, образовав нешуточную мясорубку. Для поддержания эффекта и чтобы показать, где они находятся, Макс, Светлана и Родослав метнули над толпой огненные шары.

Беспилотники прессы тут же пришли в движение и направили камеры на троих магов.

— Ваше сиятельство, что-то вы вялое участие в схватке принимаете, — произнес Макс. — Метнули бы тоже бару шаров, для приличия. И невидимость уже не нужна.

И тут до него дошло, что дело не в невидимости. Полог не мог сохраниться так долго, а новый сплести Засекин не умел. Засекина просто не было на площади.

— Князь сбежал! — выкрикнул Макс.

— Вот, змей поганый! — выругался Родослав. — Ничего, при помощи жезла найдем. Никуда он не денется.

Светлана сосредоточила внимание на прорвавшихся пикапах японцев, сплела заклинание снижения веса, подняла их метров на тридцать в воздух, а затем как следует приложила о мостовую. Машины смяло вместе с батарейными отсеками, которые мощно взорвались, разбрызгивая во все стороны горящий электролит.

Покончив с японцами, Светлана и Родослав устроили настоящее огненное шоу — метали шары, возводили плазменные стены и поджигали предметы. Макс оплетал пули заклинаниями оглушения, потери трения, ослеплением, и стрелял в стены зданий, разбрасывая волны структурированной магической энергии. Это эффективно усиливало панику в рядах отступающих повстанцев и давало хорошую картинку для СМИ. Через пять минут подступы к площади опустели. На мостовой остались только оглушенные и ослепленные, которых тут же принялись задерживать витязи Тайного Приказа.

Несколько беспилотников опустились ниже, чтобы снять троицу крупным планом. Макс заметил, что на двух красуются логотипы азиатских и европейских медиаканалов.

— Так будет с каждым! — выкрикнул он, и сбил один из беспилотников огненным шаром. — Всякий, кто попытается устроить в Российской Империи беспорядки, столкнется с магией. И это вам не ярмарочные фокусы.

В рюкзаке Светланы зазвонил телефон.

— Неужели Засекин оставил? — удивленно спросила она.

— По звуку его. — Макс кивнул.

Светлана достала смартфон и передала Максу.

— На связи, ответил тот.

— Это генерал Торопов. Отлично сработали. Реально, на весь мир. И почти без жертв.

— Танки, надеюсь, были пустые? — уточнил Макс.

— Естественно. Я пришлю за вами вертолет, надо многое обсудить.

— Когда будем готовы к обсуждению, сообщим, — сказал Макс.

— Но…

— Без всяких "но"! — Макс повысил голос. — Мы с вами заключили ряд договоренностей, и, надеюсь, уже понятно, что у нас есть возможность добиться их исполнения от любого. Сейчас мы на вашей стороне, и если вы перестанете относиться к нам, как к подопытным кроликам, на этой стороне и останемся. С нами придется строить отношения на партнерской основе. Без приказов, без ограничения свобод. Лояльность свою мы многократно доказали, так и вы покажите добрую волю к нормальному сотрудничеству.

— Я понял, — спокойно ответил Торопов. — Пожалуй, вы правы. Тогда буду ждать от вас вестей.

— Да, спасибо, — произнес Макс и нажал иконку отбоя.

— Дай-ка сюда. — Светлана протянула руку, взяла у Макса смартфон и принялась листать фотографии.

— Засекин оставил нам все плетения, — сообщила она.

— Покажи! — заинтересовался Родослав.

— Перетопчешься, — обрезал его Макс. — Если бы князь хотел оставить это тебе, оставил бы тебе.

— Да и хрен с ним. Вы же понимаете, что его необходимо найти и лишить магической силы? Иначе он разовьет пальцы, и всех нас за пояс заткнет. Я вообще считаю, что Жрецов инициировать нельзя. Лучше годами майнить заклинания, чем один из таких, как Засекин, решит установить мировое магическое господство.

— Пока о мировом господстве разглагольствуешь только ты, — заметила Светлана. — Так что извини, плетения будут выдаваться для всеобщего пользования только по мере надобности.

Она продолжила листать, и вдруг челюсть отвесила от удивления.

— Макс, глянь!

— Да я не понимаю в этом ни хрена, — отмахнулся он.

— Это заклинание блокировки поисковых возможностей жезла! — зло воскликнул Родослав.

Он выхватил из рюкзака жезл, но, как и ожидалось, обнаружить Засекина кристалл уже не смог.

— Хитрый лешак! — пробормотал Родослав. — Хитрющий. Ох, нахлебаемся мы с ним!

— За него я волнуюсь в последнюю очередь, — признался Макс.

— Еще скажи, что я представляю опасность. — Родослав недовольно поморщился.

— Я не тебя имел ввиду, а ящеров. — Макс отмахнулся. — У нас их тринадцать голов, и каждый будет стараться совершить массовое убийство.

— Тут есть смысл попросить помощи у Тайного Приказа, — сказала Светлана. — Объяснить суть, провести рейды.

— Что-то нагов жезл тоже не засекает, — побледнев, заявил Родослав. — Этот гад не испортил его?

Но тщательный осмотр магическим зрением не выявил нарушения наложенных на артефакт заклинаний. К тому же, на ауру Рыбаря он реагировал исправно.

— Причина в чем-то другом. — Макс задумался. — Светлана, можно связаться с Соронским? Помнишь его номер?

— Ты его смартфон разбил, — ответила она. — Но у меня есть кое-какие соображения. Смотрите, жезл способен указать на мага в течение двух недель после инициации. А потом что происходит? Почему он перестает указывать на мага?

— Не задавался этим вопросом. — Родослав пожал плечами.

— На мой взгляд это важно, — сказала Светлана. — Предлагаю напроситься в гости к графу. Зря отказались от вертолета. Такси сейчас вряд ли работает.

— Зато брошенных машин до хрена, — сказал Макс. — И у меня есть удостоверение для разблокировки управления.

— Я хотела сказать, что ехать на машине сейчас не безопасно. — Светлана рассмеялась. — Но это смешно. Не думаю, что нам кто-то в этом городе в ближайшее время сможет противостоять.

— Да. Только защитные пологи надо обновлять, чтобы не поймать шальную пулю, — напомнил Макс.

Через час, добыв машину и без особых помех добравшись до особняка Соронского, Макс, Светлана и Родослав были приглашены на чай.

— Не думаю, что от князя исходит угроза, — высказал мнение Соронский, разливая из чайника чай по чашкам. — Он потомок волхвов, помогавших Крестителям. Он понимает опасность магии и не станет ей злоупотреблять.

— Такие возможности, как у него, любому могут вскружить голову, — пробурчал Родослав.

Светлана покосилась на него, Макс фыркнул.

— Почему жезл через две недели после инициации перестает указывать на мага? — спросила Светлана.

— Все дело в вибрациях, — ответил Соронский. — Любой человек от рождения обладает определенной аурой. Большинство типов вообще не подходит для инициации, то есть, такие люди не могут стать магами, даже если их попытаться инициировать. Если же аура подходит, то после инициации она как бы возбуждается, начинает активно проявлять свои свойства, присущие типу. Ее вибрации перестают быть прежними и начинают диссонировать с вибрациями мира. Пока сохраняется этот диссонанс, мага можно обнаружить при помощи жезла.

— То есть, за две недели аура как бы успокаивается, и жезл перестает улавливать диссонанс вибраций? — уточнила Светлана.

— Да. По этому же принципу происходит обнаружение чужаков, вторгшихся из другого мира. Их вибрации несут отпечаток вибраций их мира, и с нашим миром они тоже входят в диссонанс. При этом вибрации мира имеют большую энергию и тоже за какое-то время стабилизируют вибрации чужака. Как только уровень диссонанса снижается до определенной отметки, жезл перестает на него реагировать. Чем слабее изначальный диссонанс, тем быстрее вибрации согласуются, и тем меньше времени жезл способен улавливать присутствие чужака.

— От чего это зависит? — спросила Светлана.

— От уровня энергии мира, — ответил Соронский. — Чем ближе мир к стволу Мирового Древа, тем больше через него протекает Силы, тем проще в нем применять магию, тем мощнее вибрируют ауры его жителей.

— Получается, что важна не сама по себе энеригия мира, а разница между энергией родного мира пришельца и энергией мира, в который он прибыл. — Родослав кивнул.

— Да, так точнее, — согласился Соронский. — Наги являются жителями Бездони, которая пролегает между мирами и течет вокруг Сфер, как межклеточная жидкость вокруг клеток, питая их Силой. В результате вибрации Бездонии вблизи миров начинают согласовываться. Когда наги попадают в наш мир, их вибрации быстро теряют диссонанс.

— Хорошо, что Засекин оставил нам заклинание, с помощью которого можно создавать детекторы магии, — сказал Макс. — Надо наделать их побольше, рассовать везде, и наги быстро найдутся, стоит им применить магию.

— Думаю, жадность Рыбаря не даст ему сорваться с крючка. — Светлана усмехнулась. — В ближайшее время он проявится и поможет нам выкупить производственные мощности "Электроники Куракиных". Тогда сразу начнем производство детекторов и голографических панелей. Теперь можно не прятаться и не скрывать принцип магической обработки. Все равно ни у кого пока нет заклинаний, способных придать материалам нужные свойства.

— В ближайшее время ни у кого их не будет, — произнес Родослав. — После всего произошедшего с магией следует обращаться осторожнее.

— Признаешь правоту Засекина? — Макс глянул на Родослава.

— Вот уж дудки, — пробурчал тот. — Его правота тут ни при чем, и следовать принципам Крестителей, считающих, что магия вообще не имеет права на существование, я не собираюсь. Другое дело, что и древние волхвы не во всем были правы. Борьба за могущество, за обладание новыми заклинаниями, уже довела нас до беды, не стоит повторять ошибок древности.

— Взрослеешь, — одобрительным тоном поддержала его Светлана.

Макс отпил чай из чашки и сказал:

— У меня крепнет ощущение, что можно немного перевести дух. Нужно время, чтобы наклепать детекторов магии, наладить производство голографических панелей. Ухо, конечно, надо держать востро, но, в принципе, с основными проблемами мы разобрались. Запирающее заклинание продержится лет тридцать, может больше. Это целая жизнь без опасности вторжения драконов. Надо ее по полной программе прожить. Свадьбу сыграем. И надо ребенка быстрее родить, чтобы ему пожить подольше.

— Фу, на тебя! — Светлана шутливо поморщилась. — Только об одном думаешь.

— Ну, не об одном, но это в приоритете.

— Я думаю, наги вообще залягут на дно и не проявятся долго, — уже серьезно заявила Светлана. — Им не выгодно проявлять активность сейчас. Они не дураки, понимают, что гибель их товарищей на случайность списать нельзя. Уверена, они допускают наличие у нас артефакта, способного их отслеживать. Иначе бы они не рассредоточились за пределами города.

— Да, это логично, — согласился Соронский. — Возможно, на остаток моего века спокойных времен хватит.

Ему никто не ответил. Из чашек с чаем поднимался ароматный пар.

Послесловие автора

Макс, Светлана, Родослав и их новые союзники одержали победу, заняли достойное место в Империи, да еще на весь мир прославились. Их ждет интересная насыщенная жизнь и богатство, а Рыбарь постепенно откажется от криминала в пользу честной коммерции. Но что дальше? Долго ли продержится заклинание, запирающее мир, как поведут себя наги, удастся ли прорваться сквозь оболочку мира Восьми Драконьим Царям? К каким результатам приведет майнинг заклинаний, и до какого уровня вообще разовьется магия?

Чтобы дать ответы на эти и многие другие вопросы, история перенесется в другую империю, на Японские острова, которые оказались загадочным образом связаны с событиями этой книги через маленького Ямахито, наследника императорского престола Японии. Как ни странно, но судьба мира окажется в прямой зависимости от его поступков и решений. Хотя, продолжение истории начнется не с него, а с группы спецназа будущего, которая ведет последний неравный бой на развалинах Токио. Онии и станут главными героями дальнейшего повествования. Парень и две девушки, солдаты последней проигранной войны человечества.

Да, стоит предупредить, что следующая книга "Калан тора: Вакидзаси и магия" несравнимо жестче, чем дилогия "Возвращение волхва". Так что людям со слабыми нервами лучше не читать. Слишком много там насилия и жестокости, но иначе нельзя. Мир стал другим, и Япония — не Россия. Придется окунуться в антураж мрачного анимэ, вроде "Призрака в доспехах".

Итак, следующая книга здесь: https://author.today/work/138264

Content

Дмитрий Янковский
Возвращение волхва: Новый уровень

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Послесловие автора