Денис Агеев

Арена: Дорога смертников

* * *

Пролог

— Следующий! — выкрикнул командор имперцев и оттолкнул от себя обездвиженное тело солдата. Его черный, с двумя ярко-красными полосами, говорящими о высоком ранге, плащ развевался на ветру, как флаг армии самого дьявола.

В сумраке его лицо сияло зловещим огнем. Шум ливня исказил голос, сделав еще более надрывным.

Двое солдат в тяжелом обмундировании и касках с опущенными забралами, огромные и черные, как демоны, подняли за предплечья парня, что стоял на коленях рядом со мной, подвели к командору. Тот приставил дуло пистолета к его лбу.

— Повторяю вопрос. Какие планы были у вашего командования?

— Прошу вас, не убивайте! Господи, пожалуйста! Я не знаю, клянусь!..

Не тому ты молишься, подумал я. Нет здесь бога.

Выстрел! Мертвое тело завалилось на бок. Предыдущий убитый хотя бы успел сказать, что он обычный рядовой солдат, и знать о планах руководства никак не мог. Пулю, правда, это не остановило.

— Следующий! — снова гаркнул командор.

Следующим был я.

Вот и все. Конец. Запоздало пришла мысль, что не стоило идти на фронт. Никакие деньги не стоят жизни. Если бы мне дали шанс, я бы нашел способ отработать все свои долги. Вынул бы из себя душу, но нашел бы.

Но теперь поздно. Шанса мне никто не даст.

Меня схватили за предплечья и резко подняли, что аж связки в кистях затрещали. Жестко толкнули в спину. Командор наставил на меня дуло пистолета, из которого ухмылялась сама смерть.

— Вопрос тот же.

Я почувствовал, что ослаб. До этого нас били и унижали, но силы в теле все еще оставались. Те крохи, которые понадобились бы, улыбнись нам удача. Но сейчас, глядя в черное дуло пистолета, я четко и ясно осознал: чуда не будет. И силы покинули меня.

Лица жены и детей встали перед мысленным взором, в глазах защипало. Не намочи лицо дождь, оно бы окропилось слезами. Кто-то уходит из жизни, моля о пощаде, кто-то — с ненавистью во взгляде и проклятиями на губах. Я же улыбался. И молчал.

Я не хотел умирать, хоть жизнь моя была и нелегка. Я не хотел идти на войну, хоть и понимал, что выбор у меня невелик.

Я хотел прожить обычную жизнь.

— Ты оглох, мать твою? Или идиотом решил прикинуться? — прокричал командор. Плащ зловеще хлопал на ветру, по серому лицу скатывались капли дождя.

Улыбка моя стала еще шире, и смотрел я точно в глаза своего будущего убийцы, в глаза зверя, опьяневшего от крови. Рассудок мой был затуманен страхом, но я понимал, что весь этот цирк он устроил не с целью выведать планы врага, а чтобы потешить своего внутреннего маньяка.

И никто его не остановит.

— Плегас, ты что творишь, сучий ты выродок? — послышалось в отдалении.

Боковым зрением я увидел человека, выходящего из-за стены ливня. Плащ его тоже зловеще развевался на ветру. Плащ с тремя ярко-красными полосами.

— Допрашиваю пленных, — ответил тот сквозь сжатые зубы.

— Да нет, Плегас, ты их не допрашиваешь. Ты их убиваешь, как паршивых овец.

— Потому что они и есть овцы.

— Ты же знаешь, что сейчас нам недостает пушечного мяса для боев на Арене, а впереди турнир. Теперь организаторы хорошо платят за каждого.

Командор опустил пистолет. Я же не сводил с него взгляда. Смотрел, но ничего не видел. Даже дышать перестал.

— Ладно, уведите это дерьмо отсюда, — недовольно бросил Плегас и отвернулся, потом резко повернул голову в мою сторону, в глазах блеснул зловещий огонек. Указал пальцем на меня. — А вот этого проучите. — Помолчал с мгновение и добавил: — Не надейся, что обманул смерть. Здесь бы ты умер сразу, а там будешь страдать.

Меня снова толкнули в спину, ударили по внутренней стороне колен, заставив ноги согнуться. Один из солдат-здоровяков замахнулся прикладом автомата и обрушил его на мою голову. Боль вспыхнула, но тут же исчезла, потому что сознание накрыла тьма.

Глава 1. Чужая земля

— У меня нет выбора, — сказал я.

— Выбор есть всегда, ты же знаешь, Шой. Ты всегда так говорил, — прозвучал ласковый голос Эрики, но меня он резал как стеклом по венам.

— Если я не начну выплачивать долги, то они заберут все, что у нас осталось. А в армии всем новобранцам дают аванс на полгода вперед. Не успею я уйти, а вы уже получите деньги. На первое время должно хватить.

— А если тебя покалечит на этой проклятой войне?! Или… — голос Эрики дрогнул, она отвела взгляд. В глазах заблестели слезы.

— Все будет хорошо, — сказал как можно тверже я и, нежно взяв ее за подбородок, повернул к себе. Улыбнулся. Через силу.

Голубые глаза Эрики переполняли слезы, скатывались по щекам. Улыбка моя ничуть ее не ободрила. Я обнял жену, крепко прижал к груди и поцеловал в лоб.

— Все будет хорошо, — повторил я, ощутив, как в голосе проскользнула фальшь.

* * *

— Встать! — раздался крик, и сразу за ним — несильный, но довольно ощутимый электрический разряд в бок.

Я вынырнул из сна, разомкнул веки. Неяркий свет ударил по отвыкшим от него глазам, в носу противно засвербело от насыщенной гаммы запахов затхлости, немытых тел и мочи.

— Значит так, черви, всем быстро собраться и через пять минут быть на построении. Кто замешкается — получит двадцать ударов шокером, и каждый из бригады — по пять, — во весь голос проорал надзиратель — невысокий тип средних лет с проплешиной на голове и уродливым кибер-имплантом вместо правого глаза. Из-за этой особенности его уже успели окрестить «Циклопом». Кожа на щеке и части лба с той же стороны была бледной, словно прилепленной с чужого лица. Наверное, в свое время его чем-то неслабо обожгло. В руках надзиратель держал черную дубинку со стальными шипами, ею он любил будить пленников. Видимо, находил это забавным.

Заключенные закопошились, быстро натягивали рваные обноски, скатывали грязное тряпье, которое здесь считалось постелью, в тугие валики и складировали его у стены.

Я послюнявил пальцы и протер глаза, нормально умыться здесь все равно не дадут. Задел ладонью левую скулу и ощутил, как боль поползла по щеке. Припухлость после удара прикладом спала еще день назад, но лицо все помнило.

Из передвижного барака, который напоминал старую консервную банку, опрокинутую на бок, выходили по одному. Не торопились, но и не волочили ноги. У двери каждому на ноги и на руки охранник конвоя нацеплял магнитные кандалы и наручники. Шли как контуженные. Ничего хорошего нас там не ждало, единственная радость — вдохнуть свежего воздуха. После двух суток утомительной тряски по ухабам и бездорожью это было все, на что мы могли рассчитывать.

Вышли и сразу стали оглядываться и мотать головами, будто впервые увидели белый свет.

Чужая земля встретила нас лучами солнца, яркими и теплыми, как благословение божье. Перед нами возвышалась высокая серая стена из железобетона. Из квадратных бойниц выглядывали черные дула орудий огромного калибра. Стена уходила в обе стороны так далеко, что не было видно краев. Это что, какой-то форт?

— В шеренгу, в шеренгу! — заорал Циклоп, встал напротив нас, широко расставил ноги и заложил руки за спину. За его спиной стояли двое солдат в черных шлемах и защитных кирасах, с эмблемами Локсийской Империи на груди — три белых ромба, соприкасающихся одним углом. Мне этот символ всегда напоминал знак радиоактивной опасности. А всех, кто носил такие эмблемы, да и вообще имел хоть какое-то отношение к Локсийской Империи, мы называли просто «локсами».

Пленные послушно выстроились в линию. Все как один смотрели вниз, на свою грязную и побитую обувь или босые ноги, на рваные и обтрепанные штанины. Всего нас было девятнадцать человек. Девятнадцать неудачников, которых судьба помиловала. Знать бы еще, надолго ли?

— Итак, черви, мы прибыли. Это место называется Ареной, запомните его хорошо, потому что здесь оборвутся ваши ничтожные жизни. — Надзиратель стал говорить тише, но повелительный тон, конечно же, никуда не делся. — Вы на чужой земле, помните об этом, поэтому любая попытка побега карается смертью на месте. Меня за такое не наградят, конечно, потому что вы пока что нужны живыми, но уж поверьте, я поступлюсь правилами и самолично вышибу мозги любому выскочке. Надеюсь, это понятно. А теперь — в дорогу.

Шеренга двинулась, как огромная многоножка. Циклоп шел впереди колонны, оба охранника — сзади. Послышался чей-то шепот, но тут же был прерван выкриком одного из караульных. Я поднял голову и снова оглядел высокую гладкую стену. Сооружение завораживало своим размером. Что-то поистине грандиозное должно скрываться за этими стенами.

Сначала мне подумалось, что стена сплошная, но оказалось, что нет. Просто створки были того же цвета и фактуры и сливались на общем фоне. При нашем приближении они со стальным скрежетом разъехались в стороны, спрятавшись где-то в недрах железобетонной конструкции. У ворот приютилась невысокая сторожка, больше напоминающая мобильный туалет, чем место дежурства охраны. Из нее выбежал караульный, тоже облаченный в тяжелый черный костюм с эмблемой в виде трех белых ромбов, и уверенной походкой направился к нам навстречу. Колонна остановилась.

Охранник что-то сказал, но я не расслышал слов. Зато отчетливо уловил ответ надзирателя:

— Все нормально. Свиней на убой веду. — Потом вытянул руку, и караульный просканировал его запястье ДНК-сканером. — Сообщи Кроносу о моем прибытии. Скажи, что мясо подано тепленьким.

Охранник оценил остроумие надзирателя, гулко заржав и похлопав того по плечу, выдал какую-то короткую реплику и замахал рукой, показывая на ворота.

Мы двинулись дальше. Прошли под аркой ворот и оказались внутри… громадного комплекса из крупных и мелких задний. Похоже, это какой-то город. Всюду сновали охранники. Некоторые кивали в знак приветствия Циклопу. Похоже, он здесь был частым посетителем. Долго любоваться железобетонным пейзажем не дали — погнали сразу вправо, в какой-то узкий коридор. Там нас ждал грузовой лифт. И судя по тому, что над лифтом надстройка была невысокая, нас собирались спускать вниз.

У створок стоял еще один охранник. При нашем приближении напрягся, оружие стиснул покрепче.

Стоя в замкнутом пространстве и прислушиваясь к дыханию своих сотоварищей и металлическому гудению спускающегося лифта, я поймал себя на мысли, что мы вполне можем устроить бунт. Да, надзиратель и охранники вооружены, но на нашей стороне существенный численный перевес. Кандалы и наручники, конечно, сковывают движения, но при умелом подходе все равно можно рассчитывать на успех.

Мысль возникла и тут же пропала. Ничего у нас не выйдет. Лифт рано или поздно остановится и откроется, по ту сторону нас встретят другие локсы. Заметив неладное, положат всех очередью из автомата и не поморщатся. Если же нам и удастся отбиться в первом бою, то потом нас зажмут со всех сторон. Да к тому же еще неизвестно, поддержат ли меня остальные или предпочтут тянуть лямку невольников?

Мы на вражеской земле, и бежать нам некуда. Все это прекрасно понимают и рисковать вряд ли станут.

Лифт вздрогнул и остановился. Створки со скрежетом отворились, на нас дохнуло прохладой и запахом озона. Похоже, здесь во всю мощь работали кондиционеры и озонаторы.

У самого выхода нас встретил высокий долговязый тип в черном мундире. С ним было еще четыре охранника, отличающихся от тех, что сопровождали нас, разве что касками, которые у местных были без черных забрал.

Долговязый на нас даже не посмотрел, будто мы были каким-то скотом. Принял у надзирателя планшет, поковырялся в нем и попрощался. И снова нас повели по лабиринтами коридоров. Мы проходили один контрольный пункт за другим, где-то нас пропускали через сканеры, где-то собирали образцы ДНК кожным скребком. Измеряли биометрические данные, мерили вес и рост, задавали несуразные вопросы. Потом сняли кандалы и наручники, загнали в душ и выдали один кусок мыла на всех.

Но без присмотра нас, конечно же, оставлять никто не собирался. У входа стояли два охранника и чутко следили за каждым нашим движением.

— Как ты думаешь, для чего все эти проверки и тесты? — шепотом спросил Нойс, двадцатипятилетний парень с чуть раскосыми карими глазами и черными редкими усиками. Он служил в моем взводе до того, как попасть в плен. Не то, чтобы мы сдружились — надзиратели пресекали любые попытки завязать с кем-то дружбу, — но иногда перекидывались фразами. Это была первая удавшаяся попытка разговора с тех пор, как нас привезли сюда. А прошло ведь не меньше двух часов.

Молчать уже не было сил. Стоять в очереди за мылом, вдыхая пар, было до невыносимости скучно. Хотя помыться после стольких дней страданий было приятно.

— Не знаю. Циклоп назвал это место Ареной. А на аренах обычно дерутся, — так же тихо ответил я.

— Я слышал, что у локсов есть народное развлечение, что-то вроде гладиаторских боев. Может, нас туда и привезли?

— Скоро узнаем.

— Прекратить разговоры! — крикнул один из охранников, и мы притихли.

После водных процедур колонну снова повели по коридорам. Но прогулка длилась недолго, и вскоре мы подошли к широкой двери, у которой стоял тот самый долговязый локс, встречавший нас у входа. Рядом с ним находился другой солдат. В одной руке держал планшет, в другой — какой-то предмет, похожий на небольшой пистолет с квадратным дулом.

— Колонна, остановиться! — будничным тоном произнес долговязый. Осмотрел нас без особого интереса. — Значит, так. Вы находитесь на территории самого крупного спортивно-развлекательного комплекса Локсийской Империи. Он имеет длинное и красочное наименование, но мы его называем просто Ареной. Через три дня начинается сто тринадцатый сезон игр. Для вас, дикарей, это, конечно же, ничего не значит, но для каждого истинного локсийца это событие — праздник и отрада для души. Вы… каждый из вас тоже примет непосредственное участие в этом акте доблести и славы. Я даже скажу больше: вам оказана великая честь погибнуть здесь с достоинством, а не отсчитывать последние моменты жизни у расстрельной стенки или в изматывающих работах на рудниках. Дверь перед вами ведет в ваше временное место проживания, где вы будете отдыхать перед сражениями. И помните, здесь, на Арене, вы отдадите свои жизни во славу Локсии, желаете вы того или нет. Лишь одному будет дарована свобода. Свобода и признание подданым нашей великой империи, вобравшей в себя десятки миров.

Долговязый умолк. Снова осмотрел нас, вглядываясь каждому, или почти каждому, в глаза. Что он хотел в них увидеть? Преданность? Смирение? Или, может быть, ожидал вопросов, хотя слова никто нам не давал?

— Хорошо, — негромко произнес он, коснулся сенсорной панели, и дверь, толстая и тяжелая, как каменная глыба, стала подниматься. — Теперь каждый из вас должен получить код регистрации. Подходите по одному.

— Давай, вперед! — толкнул первого пленного охранник. Тот послушно подошел к напарнику долговязого.

— Наклони голову, — приказал тот, поднес пистолет с квадратным дулом к шее заключенного и нажал на спусковой крючок. Глухой щелчок, и на левой стороне шеи пленного появилась ребристая полоска, под которой было нанесено несколько символов и цифр. — Теперь вытяни руку. — Снова щелчок, и на запястье появился тот же знак. — Следующий.

Охрана погнала заклейменного к двери, а к напарнику долговязого подошел другой заключенный.

Вскоре пришла и моя очередь. Я наклонил голову, потом вытянул руку, получил свой знак. «УВ839999». Повезло же мне с девятками. Безрадостно усмехнулся и зашагал к входу в место, где очень скоро оборвется моя жизнь.

Дверь сзади с тяжелым грохотом опустилась, и мы оказались в просторном помещении, разделенном на множество мелких сот с тонкими перегородками. Притом были тут вторые и третьи ярусы, соединенные хлипкими лестницами. Слева в отдалении имелся кухонный уголок со старинным пищевым синтезатором, а чуть подальше — вход в сортирную кабинку, от которой тянулись не самые приятные запахи. В таком помещении запросто могло поместиться человек сто. Сверху на нас ложился тусклый свет, порождаемый несколькими неяркими лампами. Серые стены и потолок, пол из мелкой металлической решетки навевал неприятные воспоминания о камере, где нас держали до отправки сюда. Однако в целом условия здесь были хоть и не роскошные, но вполне приемлемые для проживания.

Как только дверь окончательно закрылась, из некоторых сот начали показываться люди.

— Новичков подвезли, — с наигранной радостью произнес кто-то. К нам начали подходить. Медленно и с опаской, хотя все охранники остались за дверью.

— Кто такие будете? С какого дивизиона? — спросил коренастый мужчина средних лет со слезящимися, как будто больными, серыми глазами и отчетливо выделяющимися скулами.

— С тридцать третьего. Под Шарготом взяли нас, — ответил кто-то из колонны.

— Ну так чего встали? Проходите, располагайтесь. Свободных коек полно. Эти ублюдки выстроили для нас целый отель.

Кто-то натянуто хохотнул, и колонна начала рассыпаться.

— Пойдем себе место найдем, — подтолкнул меня Нойс.

Я неспешно побрел вдоль сот — узких коек с мелкими шкафчиками у изголовья, каждая из которых была отгорожена тонкими стенками из белесого мутного материала. Выбрал самую дальнюю у стены на первом ярусе. Расправил матрас и присел на кровать, поверхность которой хоть и была достаточно мягкой, но для комфортного сна явно не предназначалась.

Новоприбывшие заключенные начали знакомиться с присутствующими. Те в свою очередь жадно расспрашивали о последних новостях с фронтов. Похвастаться особо было нечем — локсы давили нас со всех сторон. Поэтому «новички», дабы не расстраивать сотоварищей, мямлили что-то про контрнаступление, про изменение планов командования и прочую ерунду. Радости у «старичков» от новостей не прибавилось — это ясно читалось на их унылых лицах.

Подошел Нойс. Спросил:

— Ну что, освоился?

Он старался держаться бодро. Как будто ничего фатального с нами не произошло. Пленных в том бою под Шарготом, где разверзся настоящий ад, локсы взяли много. Но из нашего взвода, в живых от которого осталось не больше половины, а не раненых и не контуженных — так вообще четверть, отобрали в колонну только нас с Нойсом. Сначала я не понял почему. Но теперь все стало на свои места: мы были здоровы, невредимы и физически неплохо развиты, что как раз требовалось для сражений на Арене. Да и какой им прок от искалеченных доходяг?

— Не думаю, что это место станет мне родным, — сказал я.

Нойс усмехнулся. Сел рядом.

— Этот хлыщ у входа сказал, что тот, кто выживет, станет подданным их прекрасной империи. Как думаешь, у кого-нибудь из нас есть шанс?

— Надеешься выжить?

— Ну… да. А ты разве не надеешься?

Интересный вопрос, подумал я. Но ответа на него не было.

— По-твоему, лучше стать локсом, чем умереть?

— Ну, знаешь… — задумчиво протянул парень, — главное — выжить и вырваться отсюда, а там можно еще что-нибудь придумать. На свободе лучше думается.

— Не верится мне, что локсы сделают кого-то из нас подданным. Мы для них враги, — произнес я.

Нойс промолчал. Но по нему было видно, что надежда его не покинула.

— Ты давно на войне? — спросил я, чтобы поддержать разговор.

— Три месяца… если не считать плена.

— Откуда призывался?

— Напрямую со своего родного мира, с Эдема-два.

— Сдался тебе этот фронт, — покачал головой я. — Слышал я, терраформирование у вас прошло не совсем гладко, есть проблемы с экологией, но в целом условия неплохие.

— Да. Есть некоторые проблемы с водой и облучением, но жить можно.

— Тогда чего тебе там не сиделось?

— Хотелось повидать мир. Всем служащим в армии обещали неплохие льготы, в том числе и возможность перелета между планетами Альрийской Федерации с пятидесятипроцентной скидкой. У нас кроме как агрономией и фермерством заниматься больше нечем. А я терпеть не могу все эти растения. Вот и решил выйти в свет. Думал, отслужу год, а там придумаю, чем заняться. Ветеранские какие-никакие да начисляться будут, профессию какую-нибудь тоже попутно со службой освою. Как-то так, в общем.

Мне бы твои проблемы, подумал я, а вслух сказал:

— Да уж, повоевать нам не дали.

Нойс кивнул и погрустнел. Понимал, что все его планы рухнули в одночасье. Как и каждого, кто попал сюда.

— Эй, мужики, а ну все сюда, — раздался чей-то голос с выдающимся гортанным акцентом. Его обладатель был явно не землянином и не обитателем близлежащих миров.

Мы с Нойсом откликнулись на призыв. Остальные тоже стали нехотя подходить к центру помещения, где, уперев руки в бока, стоял коренастый чернокожий мужчина средних лет. Ростом он был под два метра и шириной плеч отличался от остальных изрядно. До плена, наверное, служил в тяжелой пехоте. Туда только таких берут.

Подойдя чуть ближе, я заметил, что его правая рука до плеча искусственная. Не металл, но какой-то темный полимер. Притом, протез сделан качественно, с соблюдением всех пропорций.

— Сегодня среди нас появились новички, поэтому хочу сразу со всеми познакомиться. Мое имя Лайсон, звание — капрал. Двадцать четвертый дивизион, рота тяжелой пехоты. Среди вас есть кто-нибудь с более высоким званием?

Насколько я знал из обрывочных разговоров, все, кто попал в плен, — сплошь рядовые. Нашего сержанта локсы тоже схватили вместе с нами, но он начал сопротивляться, поэтому быстро получил пулю в лоб.

Никто ничего не сказал. Лайсон продолжил:

— Отлично. Тогда командование нашей теперь уже общей группой беру на себя я.

Вот и лидер объявился, подумал я. И это, наверное, хорошо.

— Мы уже не на войне, капрал, прекращай командовать, — выкрикнул кто-то из толпы.

— Нет, мы все еще на войне, — покачал головой Лайсон. — Эти ублюдки хотят нас выпустить на какую-то арену, чтобы мы там бились друг с другом, как дикие псы. Но мы не звери. Мы должны сплотиться и стать единой командой. Только так мы сможем выжить.

— Выживет только один — так сказал тот локс в плаще, — сказал кто-то из «новичков».

— Да. Он так сказал и нам. Локсы хотят навязать свои правила игры, но мы будем играть по-другому.

— Какой у тебя план? — снова тот же голос.

Поднялся легкий гул.

— Как я и сказал, мы должны сплотиться, встать плечом к плечу друг к другу. Только так мы сможем хоть на что-то рассчитывать.

— А если нам поставят условие: сражайся за себя или умри — что тогда? — спросил кто-то другой, тоже из новоприбывших.

Гул стал нарастать. Кто-то еще что-то прокричал. Полились вопросы. Капрал отвечал уклончиво, вся его тирада сводилась к одному — объявить себя лидером и укорениться на этой роли.

В какой-то миг я ощутил неимоверную усталость. Махнул на все рукой и побрел к своему месту. Нойс попытался меня остановить, но я его проигнорировал. Лег на койку и почти сразу провалился в пустой сон.

Глава 2. Нейроинтерфейс

Зокх-Ли вошел в зал переговоров тихо, почти крадучись. Огромные открытые пространства всегда пугали его, а иногда вызывали даже эпилептические припадки. И сейчас, несмотря на то, что он находился пускай и в просторном, но все же в помещении, невидимая холодная рука сжала сердце, а ноги задрожали.

— Ну чего ты там замер, Зокхи? Заходи, — поманил его рукой Кронос, крупный мужчина преклонных лет, с аккуратной и изысканно прилизанной прической и искусственной кожей на лице. — Заходи, говорю, только тебя и ждем.

Зокх-Ли сделал неуверенный шаг, потом другой, набрал как можно больше воздуха в деформированные легкие и быстро засеменил к своему месту у края огромного глянцевого стола. Сел на стул, поджав под себя ноги.

В зале переговоров, помимо его, нейроконструктора, и верховного распорядителя игр Кроноса, находилось еще трое. Статная женщина со строгими чертами лица по имени Мара, отвечающая за безопасность комплекса. Главный инженер уровней — невысокий доходяга Миндор. И трехпалый серокожий гуманоид Коу’Чьюн — выходец из мира-вассала Локсийской Империи Гайн-Ада, который держал под своим началом целый зверинец неведомых тварей. Их всех Зокх-Ли знал уже давно, но почему-то каждый раз на переговорах чувствовал себя под их взглядами очень неуютно.

— Теперь можем начинать, — сказал Кронос и хрипло прокашлялся в кулак. Ходили слухи, что он чем-то неизлечимо болен, и что очень скоро ему придется передать свой пост преемнику. Но Зокх-Ли не понаслышке знал, в чем истинная причина недуга. — Как вы, разумеется, знаете, через два дня начнется очередной сезон игр. Все приготовления завершены, с вашими отчетами я уже тоже ознакомился, однако, у меня остались некоторые вопросы, — верховный распорядитель игр скосил взгляд на Зокх-Ли.

Тот нервно сглотнул и отвел взгляд.

— Не делай вид, что не понимаешь, о ком я говорю, Зокхи. Тебе есть, что сказать?

Нейроконструктор собрал все мужество в свой маленький кулачок и посмотрел на Кроноса.

— Вы по поводу нейроинтерфейса?

— Конечно. Ты же у нас специалист по этой части.

Зокх-Ли мельком оглядел остальных. Мара скучающе осматривала противоположную стену, Миндор барабанил пальцами по столу, а Коу’Чьюн сидел неподвижно, прикрыв мутными веками огромные черные глаза — для его народа это было обычное дело, они так то ли дремали, то ли медитировали.

— Я его доработал до почти совершенного состояния, — произнес нейроконструктор. — Можете приступать к установке.

— В прошлый раз ты говорил то же самое. Все мы помним, чем это закончилось.

Миндор хмыкнул, а Мара зловеще улыбнулась. Холодная рука сжала сердце Зокх-Ли еще сильнее.

— В этот раз я учел все погрешности, — выдавил из себя нейроконструктор. — Последний тест завершился еще вчера. Нейроинтерфейсы полностью готовы к использованию.

— Да расслабься уже! — хлопнул его по плечу главный инженер уровней. — Никто тебя ни в чем не винит. Все ошибаются. Просто…

— Мы больше не можем ошибаться, — перебил его Кронос, в голосе сквозил холодок. — Правительство тратит огромные деньги на разработку и улучшение этих нейроинтерфейсов. Скажите спасибо, что идет война, и мы можем использовать пленных в качестве подопытных. При этом даже за них мы должны платить немалые деньги, а бюджет у министерства не резиновый.

— Я понимаю, — неуверенно промямлил Зокх-Ли.

Кронос вздохнул и потер лоб. Искусственная кожа при касании неестественно проминалась. Нейроконструктор на миг задумался: а как выглядит лицо распорядителя без прикрытия? Ведь ему полторы сотни лет, значит, он мало чем отличается от иссохшего трупа. От этих мыслей Зокх-Ли стало дурно, и он быстро отогнал их прочь.

— Эксцессы больше не должны повториться, — произнес Кронос.

Нейроконструктор кивнул. Распорядитель перевел взгляд на Коу’Чьюна и спросил:

— Как чувствует себя твое зверье, Чью? Ты завершил все мутации?

— Все хорошо, повелитель, — выдал механическим голосом портативный переводчик у него на плече, гайнадец же тихо проклацал мелкими ротовыми клешнями. — Специально не кормлю их, чтобы были злее.

— Смотри, не перестарайся, а то подохнут еще от истощения. Или ослабнут. Бой с хилым противником никому не интересен.

— Они в лучше форме, чем когда-либо.

— Послушаешь вас, так прямо лучшие игры за всю историю Арены грядут.

— Так и есть, — улыбнулся Миндор.

Кронос что-то еще сказал, потом задал вопрос Маре. Зокх-Ли не слушал, погрязнув в омуте собственных мыслей. Долгие месяцы он корпел над улучшением нейроинтерфейса, менял и модернизировал контуры, добавлял целые минисистемы, работающие в связке друг с другом. И теперь его изобретение было полностью готово. Осталось испытать в реальных условиях. На этот раз нейроконструктор был уверен, что заказчик окажется доволен, потому что он использовал весь свой потенциал, раскрыл в себе гения и заставил его как следует поработать.

И еще под конец всех ждал сюрприз.

Мелкие глаза Зокх-Ли прищурились, а тонкие губы растянулись в довольной ухмылке.

* * *

Я открыл глаза. Осмотрелся. Комната со светлыми стенами, в углу надрывно шумел кондиционер. Передо мной сидел мужчина в обтягивающем медицинском комбинезоне и с респиратором на лице. Все так же, как и несколькими минутами ранее — до того, как мне ввели в нос какую-то тонкую металлическую трубку.

— Как себя чувствуешь? Головокружения нет?

Я снова огляделся. Нет, все по-прежнему. Покачал головой.

Медик грубо раздвинул пальцами мне один глаз, внимательно осмотрел. То же самое проделал со вторым.

— Боль где-нибудь чувствуешь? В голове тяжести нет? Ответь словами.

— Ничего необычного не чувствую, — произнес я.

— Очень хорошо. Отторжения нет. Значит, внедрение прошло успешно.

— Для чего это было нужно?

Медик хмыкнул и посмотрел на меня как на идиота. Сказал:

— Скоро узнаешь. Через некоторое время нейроинтерфейс окончательно идентифицирует мозг и тело, пройдется по нейронным путям и только после этого выйдет с тобой на связь.

— Выйдет на связь? В каком смысле? Заговорит со мной?

— Не совсем. Но ты поймешь. Все, нет времени. После тебя еще куча народа. Иди.

Я слез с кресла и вышел из кабинета.

— Ну как ты, Шой? — спросил Ролдан, сутулый мужичок с глубоким шрамом на левой щеке. С ним у меня вчера завязалась беседа. Оказалось, что он тоже землянин и живет в провинции Росс, только южнее от моего города почти на тысячу километров. В масштабах межгалактических перелетов можно сказать почти сосед.

— Ничего не изменилось.

— Ребята тоже ничего понять не могут. И зачем все это?.. В нос, говорят, какую-то трубку суют?

Я кивнул.

— Наверное, датчики наблюдения ставят, — предположил он. — Или минибомбы. Чтобы в случае чего… — провел пальцем себе по горлу и усмехнулся.

— Нет, это что-то другое, — произнес Гигеон басовитым голосом, встав рядом. Высокий, мускулистый, со светлыми всклокоченными волосами и густой короткой бородой. Мне он напоминал старорусского богатыря из былин, того самого, которого звали Алешей Поповичем. До плена тоже служил в тяжелой пехоте вместе с Лайсоном. Ему нейроинтерфейс уже вживили, но, похоже, ничего не объяснили. Неудивительно, со стороны он кажется туповатым, вот и не стали тратить времени.

— Капсулы с ядом? — высказал догадку Ролдан. — С другой стороны, почему мы решили, что это какое-то устройство?

— Это нейроинтерфейс, — раскрыл тайну я.

— Нейроинтерфейс? Это что еще за хреновина такая? Какой-то наноимплант?

— Наверное, — пожал плечами я.

— Для чего он нужен? — поинтересовался Гигеон.

— Я не знаю. Медик сказал, что нейроинтерфейс скоро сам свяжется со мной.

— Ага, — прищурился Ролдан. — Значит, это какой-то искусственный интеллект.

Пространство вокруг вдруг исказилось, все замельтешило. В ушах загудело, и меня резко затошнило. Я согнулся, но спазм тут же прошел. Зрение и слух тоже вернулись к нормальному состоянию.

Или нет?

По бокам обзора замелькали какие-то символы, снова замельтешили, а потом прямо перед глазами возникло несколько строк текста:

Нейроинтерфейс Модели Богомол 3.1 установлен

Синхронизация с организмом объекта проведена успешно

Метаданные

Объект: человек, европеоид, мужчина

Происхождение: пл. Земля, Солнечная система

Возраст: 32 года 2 месяца (календарный)/30 лет 4 месяца (биологический)

Имя: Шой Рогинев

Идентификатор: УВ839999

Рейтинг: 0

Энергоемкость: 0/1000

Состояние здоровья: 87 %

— Шой, ты в порядке? — спросил Ролдан. — Выглядишь так, как будто долбаного призрака увидел.

— Лучше, чем призрака. Нейроинтерфейс вышел на связь.

— А почему со мной не вышел? — удивился Гигеон. — Мне его раньше тебя поставили.

— Я так понимаю, у всех это происходит индивидуально. Система нейроинтерфейса должна сначала синхронизироваться с телом.

— Конечно, а чтобы твою тушу синхронизировать, потребуется много времени, — вставил Ролдан.

— И что в нем есть, в этом нейроинтерфейсе? — поинтересовался Гигеон, а потом схватился за лоб, наклонился и присел. — Черт, теперь и меня накрыло!

Подошла очередь Ролдана, и он быстро скрылся в кабинете медика.

Я же смахнул текст усилием воли. Внизу возникла полупрозрачная панель, как будто я смотрел на мир через визор. Стоило о ней подумать, как она резка раскрылась снизу вверх. Теперь перед глазами появилось несколько разделов. Состояние, улучшения организма, способности и гипермутации. Я открыл первый и обомлел: перед взором возникли десятки параметров моего тела, большая часть из которых ни о чем не говорила. Единственное, что я смог понять, так это то, что мой организм страдал легкой степенью обезвоживания и голода. Еще фигурировало несколько безобидных вирусов в крови и легкое воспаление кожной ткани на лице. Решил покопаться в нем позже, поэтому закрыл и перешел в следующий раздел. Но он, как и последующие два, оказались пусты.

Полезная штука, с удивлением для самого себя решил я. Притом полезная как в быту, так и в бою. Недаром же под развитие организма определили целых три раздела, значит, у этого наноимпланта есть возможность развивать и улучшать тело. Однако зачем нейроинтефейсы понадобилось ставить пленникам, которых очень скоро выпустят на какую-то арену, где те вскоре сложат головы?

Весьма странный поступок.

Гигеон тоже «ушел в себя». Сидел на корточках и смотрел в одну точку, словно прибывал в трансе. Я огляделся и понял: изучать нейроинтерфейс принялись многие из тех, кому его уже вживили. Значит, затраты времени на синхронизацию тела у всех примерно одинаковые.

— Внимание всем заключенным! — внезапно раздался голос из громкоговорителей, и на гладкой поверхности стен над нами появились огромные двумерные изображения немолодого человека. Одет он был в черную форму с изображением эмблемы Локсийской Империей на груди. Кожа на лице выглядела так, будто ее содрали с другого человека и небрежно приложили к новому владельцу. — Мое имя Кронос, я верховный распорядитель игр. Я почти уверен, что вы, граждане вражеской для нас державы, совершенно не осведомлены о нашей культуре и обычаях. Я исправлю это недоразумение. Как известно, наша великая империя образована чуть больше века назад, и с тех самых пор каждый год мы проводим игры — так называемый Турнир Тысячи Миров, на котором в неравной схватке сходятся наши чемпионы и представители других цивилизаций и экосистем. Недавно мы чуть изменили правила, дав возможность поучаствовать в этом великолепном зрелище не только локсийцам, но и сторонникам недружественных держав.

Вам, некогда военнопленным, а ныне полноценным игрокам, выпала великая честь сражаться наравне с нашими лучшими воителями. Не буду скрывать, не все смогут пройти испытание, но тот, кто окажется сильнее и проворнее остальных, в конце турнира получит наивысшую награду — свободу и подданство самой великой державы галактики — Локсийской Империи.

Верховный распорядитель умолк, видимо, дав нам, низшим существам, возможность возликовать и проникнуться величием ситуации. У многих, наверное, в душе притаилась надежда, гласящая, что шанс выжить есть, и он перед ними. Надежда — это все, что у нас осталось. Это последнее и единственное, что еще имеет значение, и чем так умело манипулируют локсы.

— Завтра в полдень открывается сто тринадцатый сезон игр, великий Турнир Тысячи Миров, — снова заговорил Кронос. — Он продлится ровно тридцать дней, и за это время вы должны будете показать себя в лучшем виде, проявить свои самые сильные стороны. За вами будет наблюдать вся Локсийская Империя, в том числе и его величество сам император. Я думаю, что это так же важно и для вас, ведь вы в некотором смысле представляете Альрийскую Федерацию, поэтому просто обязаны не ударить в грязь лицом и доказать, что ваша держава еще на что-то годится. — На последних словах он усмехнулся и поднес кулак к губам, как бы давая всем понять, что таким образом выдал остроумную шутку. — А теперь я бы вам порекомендовал хорошо выспаться перед завтрашним днем. Для некоторых из вас эта ночь, возможно, будет последней… Все, на этом я с вами прощаюсь. Увидимся завтра на турнире.

Повсеместное изображение Кроноса исчезло. Кто-то из пленных негромко ругнулся, кто обреченно вздохнул. Охранники, что стояли по углам и бдительно за нами наблюдали, засуетились.

— Ты это слышал, Шой? Это ж каким нужно быть гребаным лицемером, чтобы выдавать подобные тирады! — возмутился Ролдан. — Великая честь, полноценные игроки, свобода и подданство самой, мать ее, Империи… На деле же мы станем обычным пушечным мясом! Выгонят как скот на убой и начнут по одному отстреливать.

— Думаешь, все будет так просто? — спросил я.

— Не знаю, как все будет, но шансов пережить это дерьмо у нас немного.

— Мы будем биться до конца. Только так можно победить, — вставил Гигеон.

— Боюсь, мой большой и недалекий друг, это нам мало чем поможет, — похлопал его по запястью Ролдан.

К нам подошел надзиратель и замахал перед глазами шокером, погнав к выходу. Установка нейроинтерфейсов подошла к концу, и охрана повела нас обратно в жилой блок.

Глава 3. Нулевой раунд

— Всем встать в круг, — потребовал охранник в черном обмундировании. В руках перед собой он держал шокер-шест, конец которого угрожающе искрился электричеством. Один такой разряд, наверное, надолго выбьет сознание, а может, и саму жизнь.

Я пригляделся к оружию охранника, и нейроинтерфейс выдал следующее:

Шокер-шест

Модель: не идентифицировано

Тип: Оружие ближнего боя

Урон: умеренный (физический, электрический)

Состояние: недоступно (необходим физический контакт)

Описание: недоступно (необходим физический контакт)

Другая информация попросту отсутствовала. Собственно, и без пояснений было понятно, что шокер-шест из себя представлял. За минувшие сутки я изучил многие нюансы нового наноимпланта и понял, что он — чрезвычайно полезная вещь. Каким-то замысловатым образом он собирал всю информацию об организме и скомпоновывал ее в своей базе данных, при этом также мог связываться с внешним миром и черпать данные из него. Вот откуда у наноимпланта информация о шокер-шесте? И почему она неполная, ведь он не определил модель оружия и умолчал про описание, а дал только общие сведения?

Я подозревал, что все дело в том, что нейроинтерфейс работал не на всю мощность. Был в нем скрытый потенциал, но чтобы раскрыть его, необходимо было проделать какие-то манипуляции. Наверное, именно для этого в нас и вживили эти устройства — чтобы полностью раскрыть их возможности.

— В круг, я сказал. В круг, — повторил охранник более жестким тоном.

Мы прижались друг к другу почти вплотную. Места на площадке в виде серой окружности было маловато для сорока двух человек.

— Одели нас как клоунов, а теперь сгоняют в кучу, — возмущенно прошептал Нойс. Ему эластичный синий материал комбинезонов, в которые нас заставили облачиться перед выходом на Арену, почему-то не нравился. Я же отнесся к новой одежде с симпатией. Все лучше, чем в рванье ходить.

— Значит, так, заключенные, — выступил с речью долговязый, тот самый, который встречал нас в день прибытия. — Через несколько минут начнется вступительный раунд турнира. Мы его называем нулевым, потому что угроза на локации незначительная и потери среди вас маловероятны, хотя и не исключены. Но он даст понимание и вам и нам того, кто из вас чего стоит. На локации вы найдете схроны с простым оружием, легкой броней и припасами. Все это можете забрать с собой и использовать вплоть до конца игр. Или пока не сдохнете, что более вероятно. — Долговязый ухмыльнулся. Все то время, пока говорил, он высокомерно и придирчиво осматривал нас. — До завершения раунда покинуть локацию невозможно. Он длится около часа, но иногда дольше. Может доходить до двух, трех или четырех. Иногда растягивается на десять или двенадцать. Все зависит от участников и их действий. На одних уровнях вам будут выдаваться задачи, на других — нет. Каждое ваше действие или бездействие влияет на рейтинг. Чем он выше, тем больше у вас шансов понравиться публике. После завершения раунда вы услышите звук горна, потом можете возвращаться на платформу. Она будет доставлять вас до жилого блока и обратно. Каждый день в полдень начинается очередной раунд, в каждом из которых вас будут поджидать новые и более изощренные испытания. И помните: за вами наблюдает вся империя.

— А что будет в конце? — спросил Лайсон, уперев руки в бока. За последние дни ему пока что удавалось удерживать лидерство, на которое, впрочем, никто больше не претендовал.

Долговязый резко глянул на капрала, как будто молнию метнул. Я даже подумал, что сейчас он прикажет охранникам проучить чернокожего, осмелившегося перебить его. Но ошибся. Довольно спокойно и вкрадчиво долговязый ответил:

— А это вы узнаете сами… если доживете. Еще вопросы будут? Задавайте, пока есть возможность. Потому что больше вы меня не увидите. Во всяком случае, большинство из вас.

Никто не проронил ни слова. Почти все стояли, понурив головы и глядя себе под ноги. Но я знал, что многие несмотря ни на что верили: им удастся спастись. Каким образом — еще непонятно, но обязательно удастся. К их числу принадлежал и я. Потому что если ни во что не верить, значит, заведомо обречь себя на погибель.

Платформа, на которую нас согнали, завибрировала и начала погружаться в пол. Сверху накрыла полусфера энергощита. Заключенные засуетились, кто-то начал возмущаться. Платформа продолжала погружаться. Долговязый смотрел на нас, не отрываясь. На какой-то миг наши с ним взгляды пересеклись, а потом его скрыла темная стена металла.

Платформа притормозила, а потом плавно двинулась вперед. Остановилась. Мы остались в полумраке, который едва разгонял голубоватый свет энергощита. Потом тьма перед нами разверзлась, и платформа выехала как по рельсам на открытое пространство. Мерцающий купол погас, и мы оказались посреди… зеленой полянки. Вокруг невысокая трава с желтыми и красными бутончиками экзотических цветов, чуть дальше — деревья с размашистыми ветками из сочной зелени. Слышны даже звуки природы — что-то похожее на птичий щебет и жужжание насекомых. Издалека доносилось журчание водопада. Но самое интересное заключалось в другом: с неба на нас смотрело солнце. Мне даже показалось, что я на миг почувствовал тепло его лучей. После замкнутости жилого блока свобода окружающего пространства ощущалась почти как настоящая. Стало душновато.

Я оглянулся и увидел нависшую над нами громаду скалы — из нее, а вернее, из какой-нибудь ниши, которая сейчас скрылась, платформа, судя по всему, и выехала.

— Мы что, в джунглях? — удивился один из пленных и хохотнул.

— Похоже, мужики, локсы что-то перепутали. Вместо арены отправили нас на какую-то курортную планету, — сказал другой.

Я сошел с платформы, ступил на траву, присел и сорвал стебелек с желтым цветком. Принюхался и с удивлением осознал, что от бутона исходит едва уловимый аромат.

Другие пленные тоже начали расходиться и осматриваться.

— Что, венок решил себе сделать? — хмыкнул Айрекс, невысокий, но коренастый тип с густой всклокоченной шевелюрой и грубой черной щетиной. Проходя мимо, он специально зацепил меня плечом, причем с такой силой, что я даже пошатнулся.

— Природа воссоздана очень качественно, — произнес Нойс, подойдя ко мне. В руках он держал ветку с длинными ребристыми листьями, по его ладони тек желто-зеленый сок. — А на Айрекса не таи злобы, он из тех, кто считает свои яйца недостаточно крепкими и постоянно нарывается на кого-нибудь, чтобы это проверить.

Заключенные начали расходиться кто куда. Один даже полез на дерево.

— Далеко не расходитесь, неизвестно, что нас здесь ждет, — громко проговорил Лайсон.

— Как думаешь, за нами наблюдают? — поинтересовался Нойс.

— Конечно. Иначе незачем было бы все это устраивать.

— Ну а где противники? Ну те, с кем нам надо сражаться? Чего они ждут?

— Пока мы потеряем бдительность.

— Смотрите, что я нашел, — прокричал тот заключенный, что залез на дерево.

На траву рядом с толстым стволом упала связка каких-то красно-зеленых плодов. Все бросились смотреть, что они собой представляли.

— А они съедобные? — спросил один.

— Ну попробуй и узнаешь, — ответил другой.

Некоторые начали отшучиваться. Стали толкаться и ругаться.

— А чего бояться, если скоро все помрем? — задал резонный вопрос высокий доходяга, подхватил плод и впился в него зубами. Его примеру последовали еще двое.

Я внимательно осмотрел округу. Способностью примечать неприметное и видеть невидимое я не обладал, но минимальным чувством опасности все же обделен не был. И сейчас оно заскребло в глубине живота, предупреждая, что за нами кто-то или что-то наблюдало.

И это что-то могло наброситься в любую минуту. Впрочем, не исключено, что виной всему — тревога и натянутые нервы. Тем не менее, капрал прав, расходиться нам нельзя, нужно держаться вместе.

— Твою ж мать! — вскрикнул высокий доходяга, тот, что первым вкусил плод.

Потом закричал второй, за ним — третий. Все чуть ли не одновременно отбросили красно-зеленые фрукты.

Неподалеку от нас с другого дерева на траву упала еще одна связка плодов, но в отличие от первой, ее никто не сбрасывал.

— Чего вы орете? — возмутился кто-то из толпы.

— Там что-то шевелится! В этих плодах что-то есть, — испуганно объяснил высокий доходяга.

— Да, я тоже почувствовал, — подтвердил другой заключенный.

Отброшенные ими фрукты дернулись, словно их кто-то снизу подтолкнул.

— А ну в сторону! Не подходите к ним! — скомандовал Лайсон и двинулся к источнику всеобщего возмущения. Я тоже решил подойти ближе и разглядеть, что собой представляют эти прыгающие фрукты.

— Мой нейроинтерфейс не может распознать, что это за ерунда такая, — сказал заключенный со шрамом на лице. — Пишет, что растительного происхождения и все.

— Без тебя вижу, — огрызнулся капрал. — Но все равно, ближе лучше не подходить. Возможно, это какая-то редкая форма жизни с одной из планет Империи. Мы не знаем, на что она способна.

— Они треснули! Смотрите! — сообщил высокий доходяга.

Заключенные, надо признать, послушались Лайсона и начали отходить от плодов. Те фрукты, что все еще лежали в связке, тоже задергались, как лежащие на раскаленной сковороде бобы. Краем уха я уловил глухой звук и обернулся — еще одна связка прыгающих плодов упала с ближайшего дерева.

Я пригляделся к фрукту, трещина на котором была настолько большой, что казалось, что он вот-вот расколется. Нейроинтерфейс выдал описание:

Ау-бухац

Тип: Плод растительного происхождения

Планета-прародитель: неизвестно

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Физический контакт тоже, видимо, ничего не даст, ведь доходяга подержал фрукт в руках и даже надкусил, как двое других, за ним последовавших. А вот пополнение базы знаний, возможно, пролило бы свет на неопознанный плод и дало бы хоть малейшее понимание, что с ним делать. Осталось только понять, как эту базу пополнять.

Раздался приглушенный хруст, и ау-бухац раскололся на три части. Из обнажившейся сердцевины выпрыгнуло нечто коричневое, размером с земную мышь, и приземлилось в полуметре от своего развалившегося жилища. Существо имело продолговатое хитиновое тельце, шесть лапок, две из которых были толкательными, как у кузнечика, и короткий хвост, который шевелился из стороны в сторону, как маячок. На мелкой головке болтались два усика. Таракан, не иначе. Только очень большой таракан.

Я пригляделся к существу, нейроинтерфейс вывел текст:

Ау-тицис, взрослый, модифицированный

Тип: Насекомое В-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Второй и третий плоды тоже раскололись, явив миру еще пару ау-тицисов. Фрукты в связке пошли крупными трещинами, готовые вот-вот извергнуться целой колонией крупных насекомых.

Заключенные попятились, а я же решил поступить иначе. Мы должны были понять, что это за насекомые, а нейроинтерфейс в этом помочь не мог, требуя физического контакта.

Я приблизился к ау-тицису, наклонился и резко схватил его. Существо задрыгало лапками и недовольно зашевелило усиками.

— Ты что делаешь? Отпусти эту дрянь. Вдруг она токсичная, — потребовал капрал.

— Мы должны понять, что это такое, а по-другому не получится, — возразил я.

Нейроинтерфейс оповестил, что данные обновляются, а потом выдал:

Ау-тицис, взрослый, модифицированный

Тип: Насекомое В-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: отличное

Описание: Травоядное насекомое, обитающее в условиях тропиков и субтропиков. Самка ау-тицисов откладывает яйца в молодые цветки ау-бухаца, где личинки продолжают развиваться, питаясь внутренностями формирующегося плода до тех пор, пока не достигнут зрелости. После этого покидает свое обиталище. Насекомые испускают специфические феромоны, которые привлекают внимание хищников. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний).

Ау-тицис направил хвостик на меня, и в следующий миг произошло то, чего ни я, ни кто другой ожидать не мог — в лицо брызнула струя какой-то желтоватой жидкости.

— Твою ж мать! — выругался я и бросил насекомое под ноги, вдавил его тельце в землю. Хитин лопнул в нескольких местах, сквозь щели просочилась желтая масса. Лапки несколько раз дернулись и замерли.

Нейроинтерфейс выдал сообщение:

Энергоресурс +10

— Я же говорил не трогать его! Что с лицом? — спросил капрал. Остальные заключенные заметно отступили от меня на шаг.

— Ничего особенного. Мерзкая, скользкая жидкость, — ответил я, вытирая лицо рукавом.

И тут второй ау-тицис подпрыгнул и оказался на груди одного из заключенных, тот выругался и начал усердно стряхивать его с себя. Третий жук заскочил на ногу Гигеона, но здоровяк не растерялся и хлестким ударом сразу же сбросил его с себя. Другие аморфные насекомые, которые только что вылупились из красно-зеленых плодов, начали прыгать, как кузнечики, и заскакивать на головы, руки и спины заключенных.

С деревьев в отдалении тоже один за другим стали падать ау-бухацы, из которых вылуплялись все новые и новые насекомые. Существа как будто поймали какой-то сигнал, побуждающий их действовать, и теперь приближались со всех сторон скачками и запрыгивали на нас. С каждым мигом их становилось все больше и больше.

Жук прыгнул мне на плечо, я его сорвал и сильно сжал в руке, скользкая желтая жижа просочилась между пальцами. Выкинул трупик и вытер ладонь о комбинезон.

— Не давайте им обрызгать себя. Их феромоны привлекают хищников, — выкрикнул я. Поймал еще одного ау-тициса и раздавил.

— Каких еще, мать их, хищников? Кроме этих тараканов, здесь больше никого нет, — произнес Ролдан. Обе его руки были желтыми от внутренности насекомых, а на груди темнело пятно от струи феромонов.

— Дави тварей, дави! — прокричал кто-то.

Суета и галдеж поглотили нас полностью. Жуки успели обрызгать меня еще как минимум два раза. Досталось спине и левой руке, но и раздавил я немало — штук восемь.

Мельком глянул на нейроинтерфейс:

Энергоемкость: 90/1000

Ошибся на одного. Похоже, каждое убийство насекомого давало десять единиц энергоресурса, служившим, как я понял из скудных описаний параметров нейроинтерфейса, неким эквивалентом потенциала организма. Что будет при достижении тысячи единиц, я не знал, но догадывался, что произойдет эволюционный скачок моих возможностей.

Где-то рядом раздалось гулкое сопение. Будто кто-то набрал полный рот мокроты и решил как следует высморкаться. Из-за ближайшего куста выскочило что-то серое, но тут же скрылось за другим кустом. Что-то размером с небольшую собаку. Из-за ствола дерева показалось еще одно существо: продолговатое лоснящееся тело, вытянутая морда с небольшим ртом, из которого вывалился длинный пупырчатый язык. Три пары лап двигались попеременно, зверюга как бы оценивала обстановку. Глаз у твари не было, зато имелся крупный нос с тремя ноздрями, им создание шевелило, словно прощупывая окружающее пространство.

Муг-нак, молодой, модифицированный

Тип: Млекопитающее С-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Вот и хищники пожаловали на пир.

Существо сделало пару шагов в мою сторону, присело и прыгнуло. Я отступил, инстинктивно выставив руки вперед. Услышал, как рядом от неожиданности испуганно охнул Ролдан. Муг-нак хоть и не был тяжелым, но его веса оказалось достаточно, чтобы сбить меня с ног.

Я повалился на траву, крепко сжимая тело зверя. Скользкий язык хлестал меня по лицу, из мелкой пасти разило, как из мусорного бака, в который недавно выбросили тухлятину. И слюни, теплые и тягучие, капали на лоб, щеки и подбородок.

Я застонал, сжав до боли зубы. Лапы у муг-нак были короткими, поэтому ими он достать не мог, но вот язык… этот вонючий кусок мяса уже успел умыть меня. Я повалил животное на бок, одной рукой продолжал держать его за грудь, а второй подобрался к горлу. Тварь поняла, что я хочу с ней сделать, язык обвил мою руку и начал тянуть. Силы в нем, надо признать, было немало. Я отдернул руку и схватил язык за самое основание. Пару раз хлестко ударив по запястью, он обвил мою конечность до локтя. Я изо всей силы потянул руку, существо закряхтело, в горле забулькало. И моя конечность больше не сдвинулась. Кисть погрузилась в теплую пасть муг-нака. Существо начало ее заглатывать?

На ткани рукава остались рваные бороздки — мелкие зубы твари были острыми как иголки. Так можно и кожу оцарапать. А дальше что? Заражение и гангрена?

Я напрягся и закричал, пальцами в пасти снова нащупал скользкий язык, схватил, крепко сжал в кулаке, чтобы больше не выскользнул, и стал тянуть на себя. Мышцы предплечья, плеча и спины налились сталью. Я чувствовал, что сил у меня не хватает, но не останавливался.

Существо забилось, левая рука уже онемела от напряжения, когда как правую стало даже сводить. Но я продолжал тянуть, чувствуя, что язык зверя начал понемногу поддаваться. Муг-нак забил лапами, завертел мордой, но я продолжал тянуть язык. Навалился на него сверху, извернулся и вжал колено в живот. Лоснящаяся от слюны рука уже вынырнула из пасти. В какой-то миг я ощутил, что зверь дал слабину. Улучив момент, поднапрягся из последних сил и выдернул руку. Язык с хлюпающим звуком оторвался, обвив мой кулак, как гигантский червь. Несколько раз дернувшись, он обмяк, став похожим на кусок кишки.

Я отбросил мерзость в сторону и вытер ладонь о комбинезон.

Существо под моим коленом утратило прыть. Из пасти обильно лилась темно-серая кровь, в глотке клокотало. Я переместил левую руку к горлу твари и сильно надавил. И давил до тех пор, пока муг-нак не перестал шевелиться.

Всплыло сообщение:

Энергоресурс +120

Отпрянул от твари и распластался на траве. Биение сердце разрывало грудь, воздуха не хватало. Глянул на результат своей борьбы. Надпись в нейроинтерфейсе подтвердила очевидный факт:

Муг-нак, молодой, модифицированный

Тип: Млекопитающее С-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: мертв

Описание: Хищное животное, питающееся в основном крупными насекомыми, мелкими млекопитающими и пресмыкающимися. Особым деликатесом для муг-наков являются ау-тицисы, феромоны которых пробуждают в хищниках непомерный голод. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний)

Все понятно. Эта тварь реагирует на феромоны жуков так же, как люди на аромат готовящегося блюда.

Поднял руки и оглядел. На левой были только легкие ссадины, а вот правая как будто попала в мясорубку. Многочисленные, сочащиеся кровью порезы, рукав почти до локтя изодран в клочья. Странно, но боли я не чувствовал, только легкую скованность в мышцах. Как бы не получить заражение. Вспомнив, что нейроинтерфейс показывает подробное состояние здоровья, зашел в раздел «Состояние». Заражения, как и каких-либо новых вирусов, не добавилось, но само здоровье опустилось до уровня 76 %. Да и пульс подскочил до 140 ударов в минуту.

Я приподнялся на локтях, огляделся и… ужаснулся. На поляне творился хаос. Твари окружили нас со всех сторон. Кто-то из заключенных отбивался от наступающих хищников пинками, кто-то орал благим матом. Кто успел сорвать ветки с деревьев, теперь отмахивался ими. Набольшего успеха добился Лайсон — схватил искусственной рукой тварь за горло и прижал ее к земле. Муг-нак безрезультатно бил лапами и хлестал его языком, но шансов совладать с капралом у него не было. У ног негра лежало два трупа, к которым уже скоро добавится третий.

Ролдан, что совсем недавно был рядом, перекатывался по земле в нескольких шагах от меня, обнимаясь и борясь с крупным муг-наком. Я подскочил к нему и со всего размаху пнул по зверюге. За миг до этого Ролдан снова перекатился, и моя нога лишь погладила лоснящуюся кожу хищника.

И это меня разозлило. Я бросился к Ролдану, схватил тварь за задние лапы и со всей силы рванул на себя.

— Ах ты ж сука! — прокричал Ролдан и вскочил как ошпаренный. Его правую руку обмотал язык твари, но левая была свободна. Сжал кулак и несколько раз ударил им зверя точно по морде. — На тебе! На! На!

Я же перехватил муг-нака за живот, потом подобрался к шее и начал душить. Язык существа соскользнул с руки Ролдана и начал хлестать меня. Я повалил тварь на траву и надавил на горло еще сильнее. Существо натужно захрипело и забило всеми шестью лапами. Через несколько секунд все было кончено.

— Кроме тараканов, здесь больше никого нет, говоришь? — бросил я, глянув на Ролдана. Он нагнулся, уперев руки в бедра, и тяжело дышал. Посмотрел на меня исподлобья, смачно сплюнул и заржал.

Я тоже засмеялся. Шок, что тут поделаешь.

— Спасибо, — махнул рукой Ролдан, все еще тяжело дыша.

Я кивнул в ответ.

— Оружие какое-нибудь не помешало бы, — спустя мгновение сказал он. — Одних рук и ног маловато будет.

— Тот локс, что нас отправлял в последний путь, сказал, что на локации мы сможем что-нибудь отыскать, — напомнил я.

— Да, но где искать? Тут кроме растительности и долбаных цветочков ничего нет.

— Про жуков ты то же самое говорил.

Ролдан усмехнулся и закивал.

— Предлагаю посетить вон тот пролесок, — кивнул я в сторону густой поросли метрах в двухстах от нас.

— А если повстречаем стаю этих уродских собак, или как их там, муг-наков? С одним-двумя еще справимся, но если их окажется больше? Так ведь, суки, и загрызть могут.

— Что-то мне подсказывает, что все они уже сбежались сюда. Если и повстречаем, то уж точно не стаю.

— Рискованно все это, задницей чувствую, но ты прав, проверить надо.

— Тогда вперед.

— Постой! Может, еще кого-нибудь прихватим? Гигеона, например? Он парень крепкий, лишним не будет.

Я поглядел на поле, где заключенные боролись с тварями, и быстро отыскал взглядом здоровяка. Он отчаянно вколачивал в землю крупного муг-нака, работая кулаками, как кувалдами.

— Думаю, он сейчас немного занят, — покачал головой я.

— Да, лучше не отвлекать, — кивнул Ролдан. — Я тут еще подумал… пошли лучше вдвоем. Чтоб делиться добычей больше ни с кем не пришлось, — подмигнул мне, ухмыльнулся и побежал к пролеску.

Я отыскал взглядом Нойса и, убедившись, что он вполне справляется один, — закидывает хищников неповрежденными плодами ау-бухацев, причем делает это достаточно умело, — последовал за Ролданом.

Как я и предполагал, муг-наков по пути нам не встретилось. Мы вошли в лес и притормозили, чтобы отдышаться. Шок отошел, и я начал чувствовать боль в руке. Кровь течь перестала, но шевелить раненой конечностью было неприятно. Складывалось ощущение, что кожа неестественно натягивается в местах разрывов. Я снова сверился с нейроинтерфейсом и убедился, что заражения нет. При этом заметил, что состояние здоровья опустилось до 75 %.

Рядом раздался хруст — Ролдан подобрал палку и переломил ее о колено. Протянул мне обломок длиной чуть больше полуметра.

— Держи. Какое-никакое, да оружие. Хватит уже этих сучьих выродков голыми руками давить.

Я принял палку, перехватил за более тонкий конец, придирчиво оглядел.

Деревянная палка

Модель: недоступно

Тип: Топливо/строительный материал/примитивное оружие ближнего боя

Урон: незначительный (физический)

Состояние: удовлетворительное

Описание: Обычная сухая палка, некогда бывшая веткой какого-то тропического дерева. Может быть использована в качестве подпорки для небольшой конструкции или для поддержания огня в костре. Редко применяется в виде примитивного оружия ближнего боя.

Мд-а, этот кусок сухостоя нейроинтерфейс назвал оружием с большой натяжкой. Но деваться некуда, будем использовать то, что есть.

Мы двинулись дальше. Шли медленно, ступали аккуратно. Под ногами хрустели старые ветки, по лицу били крупные зеленые листья, от которых то и дело приходилось прикрываться. Тут и там валялась засохшая скорлупа ау-бухацев, но признаков присутствия ау-тицисов видно не было. Локация имитировала отличную от привычной землянам флору и фауну. Настоящий кусок чужой планеты, перенесенный со всей экосистемой.

Вышли на менее лесистую территорию. Здесь даже трава была гуще, и неподалеку лежал крупный валун. Рядом с ним стоял плетеный продолговатый ящик.

— Это то, о чем я думаю? — спросил Ролдан.

— Ты думал о сундуке?

— Нет, о его содержимом. Ты же сам сказал, что эти ублюдки обещали оружие на локации. Должно быть, оно там. Не отказался бы еще и от пары бутылок пива, даже дрянного локсийского.

Я двинулся к находке, но через пару шагов остановился. Послышался уже знакомый сморкающийся звук. Из-за валуна высунули морды два муг-нака. Осторожно вышли. Их носы активно шевелились — принюхивались к нам, гады.

— А вот и охрана, — усмехнулся Ролдан. — Ну давайте, сукины дети, подходите! — начал постукивать палкой по ладони.

Я тоже покрепче стиснул импровизированную дубинку, стараясь не обращать внимания на расползающуюся по руке боль.

На валун сверху запрыгнул еще один муг-нак. Здоровый. Раза в два больше своих сородичей. Направил морду в нашу сторону и медленно прошелся по кромке камня. Толстый серый язык вывалился из пасти и чуть подрагивал в предвкушении вкусного обеда. Нейроинтерфейс определил его как взрослую особь с отличным состоянием здоровья.

— Этот посолиднее будет. Вожак, наверное, — предположил Ролдан, кивнув в сторону крупной твари.

— Их не просто так сюда определили. Наверное, в сундуке что-то ценное.

— Неужели все-таки пиво? — усмехнулся Ролдан.

— Не проверишь — не узнаешь.

Молодой муг-нак бросился на Ролдана. Мой напарник злобно ругнулся и ударил палкой по твари, но промахнулся. Скользкий язык вмиг обвился вокруг примитивного оружия, существо начало пятиться. Ролдан пнул по морде гада, и это помогло — язык обмяк и скрылся в пасти.

Муг-нак жалобно заскулил и отступил. Его собрат нападать пока не собирался. Морда была направлена в мою сторону, язык извивался и обильно исходил слюной. Их крупный сородич тоже чего-то выжидал.

Ролдан же, почувствовав преимущество, с криком бросился на скулящего муг-нака. Стоило ему сделать пару шагов, как крупная тварь прыгнула на него, вцепившись всеми шестью лапами в спину. Толстый язык обвился вокруг шеи. Ролдан захрипел, палка выпала из рук. Он схватился за скользкий язык в надежде оторвать от себя, но сил в крупном муг-наке было куда больше, чем в тех, что мы встречали раньше.

Я бросился на помощь, но второй уродец преградил мне путь. Язык обвил ногу и дернул. Я споткнулся и почти сразу же принял грудью и лицом траву. Перекатился на спину, второй свободной ногой ударил муг-нака, но гад оказался проворным и отпрыгнул в сторону. Я ударил снова и снова. Один раз попал, но тут перед глазами промелькнула вторая тварь.

— Шо-о-ой! — хрипло прогорланил Ролдан. — Помоги, мать твою!

Он тоже упал и уже боролся с крупной тварью на земле, кувыркаясь и обнимаясь с ней, как с любимой женщиной.

Я замахал палкой, в надежде задеть зверюгу, но она отскакивала раз за разом. Нет, эта деревяшка — совсем никудышнее оружие. От беспомощности я размахнулся и швырнул недодубинку в муг-нака. Конец точно угодил в шевелящийся нос.

Тварь вскрикнула и попятилась. И тут я понял! Нос — их уязвимое место. Им они прощупывали окружающее пространство, и если его повредить — значит лишить основного органа чувств. Это все равно, что выколоть глаза человеку.

Я решил не тянуть и проверить свою теорию на практике. Собрал всю силу в кулак и врезал твари, обвившей языком мою ногу, в нос. Удар смазался, прошел вскользь, но этого хватило — зверюга заскулила, язык вмиг ослабил хватку и соскользнул с ноги. Тварь отпрыгнула от меня, как от более опасного хищника, чем он сам, и шмыгнула за валун.

— Шо-о-ой! — едва слышно раздалось рядом.

Ролдан уже почти не сопротивлялся, его лицо стало бледным, как пасмурное небо, глаза выкатились, губы посинели. Я вскочил на ноги, бросился к нему. Накинулся на крупного муг-нака и давай что есть сил бить его по морде, голове, загривку, но главное — метил в нос, и некоторые мои удары, хоть и лились хаотично, но порой все же находили правильную цель.

Вожак сначала засопел, потом заскулил и вскоре ослабил язык. Хоть мышцы рук и спины были уже на пределе, я все же не сбавлял нажима. Сорвал тварь с Ролдана и прижал к земле. Сзади услышал хриплый кашель и жадное сопение. Большими пальцами нащупал ямочки на горле создания и надавил на них со всей силы. Муг-нак пронзительно взревел, из пасти брызнула слюна, язык врезал мне по лицу несколько раз, да с такой силой, что искры посыпались из глаз. Я сам завыл как зверь от боли и адреналина, сжал зубы и надавил еще сильнее. Уродец уперся мне в живот и грудь лапами, начал отталкивать и пихаться. Он был намного сильнее своих мелких сородичей. Я почувствовал, как разошлась ткань комбинезона. Возможно, на теле останутся кровавые порезы.

Мышцы налились жидким огнем. Еще чуть-чуть, и руки разожмутся сами. Нет больше сил, черт возьми! Но тварь не сдыхала. Ревела, била лапами и хлестал языком, как кнутом, но не сдыхала. Толстый змеиный язык обвился вокруг моей шеи и начал сжиматься. И тут настал мой черед кряхтеть и сопеть. Способность дышать стала для меня недоступной. Я понял, что вот-вот разожму руки.

Удар концом палки, резкий и точный, пришелся точно в нос муг-нака. Язык расслабился и скрылся в пасти. Еще один удар. Ролдан со своим первобытным оружием подоспел вовремя. Я заревел от натуги и боли и надавил до упора. Шея твари глухо захрустела, лапы забили с удвоенной мощью, язык задергался, как бьющийся в агонии гигантский червь. Ролдан нанес еще один удар, в голову. И существо внезапно ослабло, будто кто-то оборвал нить, питающую его невообразимой силой. Оно, наконец, издохло.

Я отпустил труп и повалился на спину. В пальцах пульсировал огонь, мышцы рук и спины, казалось, окунули в кислоту. Дышать было тяжело, воздух как будто не помещался в легких. В горле саднило и хотелось кашлять.

Энергоресурс +210 (50 %)

Всего двести десять? Черт, да я чуть душу богу не отдал в этой борьбе! Хотя уточнение в пятьдесят процентов явно намекало, что убийство вожака муг-наков — заслуга не только моя, но и Ролдана. Так что все по-честному.

— Два-один в твою пользу, — прохрипел мой напарник и прокашлялся. Протянул мне руку. — Вставай. Я тебе еще одну жизнь должен.

Я встал на ноги и отряхнулся. Осмотрел себя. Весь грязный и мокрый, в слюнях и темной крови муг-наков. На груди несколько рваных порезов, даже виднеются кровавые царапины на коже.

Сплюнул густую мокроту. Попить бы, да где тут воду достанешь?! Спросил:

— Где оставшиеся двое?

— Где-то рядом. Этих сучьих выродков тоже надо добить.

— Нос — их уязвимое место.

— Да я уже понял. Догадка пришла, когда еще тварь в первый раз пнул. Как раз в нос ей попал, вот она и заскулила.

Из-за валуна послышались сморкающиеся звуки. Я подобрал палку. И мы с Ролданом обошли огромный камень с двух сторон.

Оба муг-нака прижались к валуну, высунув слюнявые языки. Как только мы подошли ближе, они встрепенулись, но нападать не собирались. Помнили, видимо, что мы можем сделать больно. Однако голод все же взял верх над страхом, и через мгновение сначала один муг-нак бросился на нас, а потом и второй.

Сил в руках осталось совсем немного, даже палку было тяжело держать, но теперь-то мы с Ролданом знали куда бить. Расправились с тварями за считанные секунды.

Вернулись к сундуку. Сплетенный из тонких гибких веток ящик был чуть меньше метра в дину и сантиметров сорок в ширину. Крышка плотно прижималась к верхушке, и первые попытки добраться до содержимого результата не принесли. Тогда мы использовали палки в качестве рычагов. Ролдан подошел с одной стороны, я — с другой. Присели, уперли один конец палки в крышку сундука, колени же сыграли роль упора. Одновременно навалились на противоположные концы деревяшек, и крышка слетела.

Я сунул руку в ящик и вытащил первый попавшийся предмет.

Складное копье

Модель: Посейдон-1

Тип: Оружие ближнего боя

Урон: умеренный (физический)

Состояние: удовлетворительное

Описание: Титановое трехсекционное складное копье, предназначенное, в первую очередь, для спортивной охоты на диких животных и морских обитателей. Легкое, прочное, быстро складывается и раскладывается. Наконечник требует заточки.

Я повертел находку в руках. Действительно легкое копье, а главное — удобно лежало в руке. Оружие раскладывалось по телескопическому принципу. В полностью разложенном виде достигало почти двух метров. В собранном — чуть больше полуметра. Титановый наконечник хоть и не забрал бы первый приз за непревзойденную остроту, тем не менее, выглядел достаточно опасным.

— Ну как тебе? — подмигнул Ролдану и передал ему копье.

— Неплохо, неплохо, — кивнул тот, покрутив оружие в руке. — Все лучше, чем кулаками да палками махать.

Я снова полез в ящик и извлек оттуда легкий коричневый жилет из какого-то плотного материала.

Защитный жилет

Модель: ФГ-22

Тип: Легкая броня для корпуса

Защита: слабая (физическая, термическая)

Состояние: удовлетворительное

Описание: Легкий защитный жилет из ячеистой искусственной кожи. Способен выдерживать удары легкого и среднего холодного оружия. Также служит некоторой защитой от термического воздействия. Не подлежит ремонту в полевых условиях.

Для первой подобранной брони тоже очень даже неплохо. Я приложил жилет к груди, поглядел на напарника.

— Как по-твоему я буду в нем выглядеть? Нормально?

— Дай-ка пощупать.

Я передал защитный жилет Ролдану и опять полез в ящик. Вытащил светло-коричневый компактный рюкзак с тонкими лямками, сразу же открыл. Он оказался пустой, что не удивительно. Еще в сундуке лежал маленький пластиковый ящичек и знакомая по боевым будням коробка-сухпаек — литровая бутылка воды, пара сухих галет, четыре небольших энергетических батончика и кусок вяленого мясозаменителя. Пластиковый ящик, к слову, оказался компактной аптечкой, куда входил обеззараживающий и заживляющий спрей местного применения, кровеостанавливающая паста, универсальный антидот и шесть шприцов с сильным обезболивающим. Во всяком случае, нейроинтерфейс вывел такие пояснения, другой информации на баллончиках просто не было.

Воспользовавшись случаем, я побрызгал спреем израненную руку и почти сразу ощутил, как боль начла быстро угасать. Похоже, он ко всему прочему обладал еще и болеутоляющим эффектом.

— Я так понял, здесь нечто вроде комплекта молодого бойца, — сказал Ролдан, изучив находку. — Но предназначен он для одного. Никто не рассчитывал, что схрон найдут двое.

— По задумке авторов мы, наверное, должны драться за это барахло, — предположил я.

— По той же задумке мы должны все здесь сдохнуть, — добавил напарник. — Ладно, черт с ними со всеми. Как делить будем?

Я задумался. А действительно, как можно разделить более-менее сбалансированный комплект, предназначенный для одного человека?

— Пополам, как еще. Один возьмет оружие, другой — броню. Еду и препараты поделим поровну.

— Ну и как решим, кому что?

— Помнится, ты говорил, что жизнь мне должен?

— Говорил, — кивнул Ролдан неохотно. Похоже, понял, к чему я завел разговор.

— Давай тогда решим так: ты мне ничего не должен, но добычу я поделю по своему усмотрению. Не волнуйся, сделаю все по-честному.

— Идет.

В результате себе я присвоил копье, рюкзак, одну галету, пару батончиков, обеззараживающий спрей, кровеостанавливающую пасту и три шприца с болеутоляющим. Ролдан забрал все остальное, если не считать воды — ее мы по обоюдному согласию выпили вместе.

Посидев у сундука еще минут пять, мы решили вернуться на поляну. Ситуация на ней изменилась: активного противостояния уже не было. Человек десять еще боролись с муг-наками, но большинство, видимо, разбежалось по локации. Всюду валялись трупы тварей, хотя и не так много, как могло бы быть.

Лайсон сидел на камне, понурив голову. Рядом с ним лежало штук шесть мертвых муг-наков.

— Ну что, капрал, у тебя, похоже, рейтинг выше всех будет, — произнес Ролдан.

Негр поднял на нас усталый взгляд, глаза его были мокрыми от слез. Обе руки по локоть в темно-серой крови.

— Они… — покачал головой и поморщился. — Мне пришлось их всех убить.

— Ты чего? Мать твою, тебе их жалко? — поразился мой напарник.

Лайсон снова опустил голову, произнес:

— Эти существа… они такие же как мы. Оказались здесь не по своей воле. Вынуждены были нападать. Поэтому мне пришлось… нарушить кодекс звероловов.

— Брось, капрал. Эти твари хотели нас сожрать, — отмахнулся Ролдан.

Но Лайсон промолчал. Странный тип, конечно. Хотя не нам его судить.

Из леса выбежало трое заключенных. Один был одет в какой-то короткий серый плащ без рукавов, двое других сжимали в руках короткие шипастые дубинки. Видимо, тоже повезло найти схрон.

— Уходите, уходите все отсюда! Прячьтесь! — прокричал один из них.

— Что случилось? — поинтересовался кто-то из заключенных.

— Мы нашли пещеру, думали, там что-то для нас припрятали. Зашли в нее, а там…

Договорить он не успел, потому что из леса, с треском ломающихся веток выкатилось… да именно выкатилось, как огромный мохнатый шар, крупное существо с лоснящееся темно-серой шерстью.

Создание остановилось и выпрямилось.

Муг-нак, пожилой, гипермодифицированный

Тип: Млекопитающее С-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Существо вытянулось во весь рост, став размером с крупного быка, и громогласно проревело. Толстый влажный язык, хотя и не такой длинный и подвижный, как у более мелких сородичей, небрежно вывалился из пасти.

Я перехватил копье поудобнее и медленным шагом направился в сторону твари. Правая рука уже не болела, но мышцы, конечно же, отдохнуть еще не успели.

— Ты спятил, Шой? Оно тебя на части порвет! — попытался остановить меня Ролдан, но я отмахнулся.

В одиночку я нападать не собирался, решил лишь разведать обстановку.

С другой стороны леса выбежало еще несколько пленных. Среди них был и Айрекс. Ему тоже повезло больше, чем остальным — на грудь он нацепил такой же защитный жилет, как у Ролдана. В руках зажал короткий изящный топор. Но и досталось ему, надо признать, тоже не мало — на правом бедре краснели порезы, а на левом плече растеклось темное пятно.

— Стойте! Не трогайте его, — прокричал Лайсон. — Мы и так многих сегодня убили. Это существо пришло скорбеть по павшим сородичам.

— Завязывай, капрал, — осадил его Ролдан. — Эту тварь надо прикончить, пока она не угробила кого-нибудь из нас.

Айрекс перебросил топор из правой руки в левую и уверенно зашагал к пожилому муг-наку. Я тоже прибавил ходу, выставив копье перед собой. Остальные заключенные, даже те, у кого, как и у нас, было оружие, нашему примеру следовать не торопились.

— Уйди с дороги, я сам с ним разберусь, — бросил Айрекс, как только мы приблизились к твари. Существо учуяло нас. Огромный нос зашевелился, из глотки вырвалось угрожающее хлюпанье.

— Не дури, он тебя пополам переломит, — сказал я. — Я могу держать его на расстоянии. Попытаюсь отвлечь, а ты подберешься сбоку и ударишь в нос. Это самое уязвимое место.

Что-либо сказать Айрекс не успел. Тварь, видимо, решив, что нападение — лучшая защита, опустилась на все лапы и бросилась прямиком на него. Я рванул следом, покрепче стиснув копье.

Язык муг-нака резко удлинился и буквально выстрелил в Айрекса. Тот отошел в сторону, но опоздал на миг. Мясистый «вкусовой анализатор» существа скользнул по жилету и надавил на грудь. Айрекс злобно вскрикнул и рубанул топором по подвижному органу, потянул рукоять на себя и… не смог вытащить. Оружие увязло в липкой массе. С криком отчаянья он ударил по языку кулаком, и тот тоже застрял.

Муг-нак разинул пасть шире и стал затягивать язык вместе с прилипшей к нему жертвой в себя.

Я размахнулся со всей силы и совершил подлый удар сзади. Наконечник копья почти наполовину вошел в лоснящееся тело. Либо сил у меня совсем не осталось, либо тело создания было намного крепче, чем у его младших сородичей. Темная кровь хлынула ручьем из раны, зверюга дернулась от неожиданности и взвыла, но Айрекса не отпустила. Он уперся ногами в землю, рукоять топора отпустил, но бить освободившееся рукой больше не стал, понимал, видимо, что та тоже может увязнуть. Кто-то из заключенных подбежал к нему и схватил за локоть, потянул на себя. Но поскользнулся на траве и упал.

Я вытащил копье, отошел на пару шагов, размахнулся и снова вонзил. На этот раз наконечник вошел почти полностью. Муг-нак заревел еще пронзительнее, вздрогнул и замотал головой.

— Бей по носу! — крикнул я. — Нос — слабое место.

Но Айрекс то ли не услышал меня, то ли намеренно проигнорировал. Вместо того чтобы ударить по уязвимому органу, он отчаянно начал лупить тварь по голове. Череп у существа был крепким, как камень, поэтому результата это не принесло.

Я обошел тварь спереди. Вонзить копье в нос — самое верное решение, но существо мотало головой, не давая как следует прицелиться, да и Айрекс мельтешил перед мордой твари. Я с легкостью мог задеть его. Он хоть и говнюк, но убивать его не было никакого желания.

— Пригнись! — крикнул я. — Пригнись и не шевелись. Я попробую попасть ему в нос.

— Уйди отсюда! Я сам с ним справлюсь, — огрызнулся Айрекс.

Двое заключенных с шипастыми дубинами и один с таким же копьем, как у меня, обступили нас, но нападать не решались. Послушались приказа Айрекса? Но это же глупо! Да и когда он успел обрасти авторитетом?

Тварь взревела, поднялась на задние лапы и отбросила прилипшую к языку жертву. Ей, видимо, надоели многочисленные удары по морде, а проглотить крупное тело не получалось.

Я поймал подходящий момент и сделал выпад копьем вперед. Наконечник искоса полоснул по крупному шевелящемуся носу. Зверюга оглушительно взревела и опустилась на все шесть лап, голову вжала в плечи.

Заключенные с оружием ринулись на противника, но Айрекс заорал:

— Нет! Не трогать! Это моя добыча!

— Да пошел ты! — бросил я и ударил копьем в голову твари. В нос не попал, наконечник соскользнул с влажной от крови морды.

Айрекс злобно фыркнул, подобрал топор и вскочил на ноги. Оттолкнул меня плечом и кинулся на муг-нака, размахивая оружием. Серия ударов обрушилась на уже несопротивляющееся существо. Я тоже решил внести свою лепту, и начал наносить резкие удары, не особенно метясь.

Тварь рухнула на измятую и забрызганную темно-серой кровью траву. В глотке клокотало, кровь хлестала из многочисленных ран. Язык небрежно вывалился из пасти и повис безжизненной массой. Пожилой муг-нак испустил дух.

Энергоресурс +440 (50 %)

Внимание! Энергоемкость заполнена, требуется преобразование!

Я тяжело выдохнул. Руки едва удерживали копье. Пальцы разжались, и оружие упало на траву. Ноги тоже дрожали от усталости, поэтому я сел.

Айрекс смачно сплюнул на труп поверженного врага, выругался, повернул голову в мою сторону. Злобно прищурился.

— Ты что, глухой?

Угроза миновала, и силы покинули меня. Теперь я даже не мог ему ответить. Сердце разрывало грудь, в горле снова пересохло.

Айрекс обтер топор о штанину и медленно подошел ко мне. Он тоже вымотался, но не так, как я.

— Я, кажется, задал тебе вопрос. — Наклонился. Почти вплотную. Я ощутил его тяжелое дыхание. И ненависть, пышущую через глаза и кожу.

— Уймись, Айрекс, — сказал кто-то из заключенных. — Он помог тебе. Эта тварь была сильнее тебя.

Айрекс резко выпрямился и громко, подчеркивая каждое слово, проговорил:

— Мне. Не. Нужна. Ничья. Помощь. Все ясно? Если я сказал «не трогать», значит, это мое.

Я понял, почему он себя так вел. Все ради энергоресурса. Он понял, что, убивая противников в одиночку, ты получаешь больше энергоресурса. Да и рейтинг, наверное, заметно подскакивает.

— Остынь. Мы здесь все заодно, — прозвучал голос Лайсона, но уже не так убедительно, как раньше.

Кто-то еще что-то сказал. Но тут раздался пронзительный, идущий отовсюду звук горна. Раунд завершился.

Айрекс бросил на меня прищуренный взгляд, сплюнул под ноги, перебросил топор из одной руки в другую и пошел к платформе.

Рядом появились Ролдан и Нойс, помогли мне встать.

— Ну все, сегодня мы победили. Возвращаемся, — сказал Ролдан.

— А тебе досталось. Зато копье где-то достал и рюкзак, — произнес Нойс. — Но с Айрексом я тебе связываться не советую. Просто делай так, как он просит, и все. Зачем тебе лишние проблемы? Ну захотелось ему этого монстра завалить в одиночку, ну и что с того? Зачем полез?

Я бы многое мог на это ответить, но сил переубеждать Нойса не было. Я лишь тяжело вздохнул и отмахнулся.

Мы медленно побрели к платформе.

Глава 4. Первое распределение

Гул аэродинамического грязеочистителя смолк, ставни разъехались, и вешалка с синим костюмом плавно подъехала ко мне. Я снял его, встряхнул. Чистый, свежий и почти целый. От правого рукава почти по самый локоть остались рваные ошметки, на животе просматривалось несколько порезов. Но сменной одеждой нас не снабдили, поэтому придется снова надевать его.

Заключенные заметно оживились. На Арене никто не погиб, максимум отделались легкими ранениями, ссадинами и ушибами. Только устали все, как черти. Но в воздухе ощутимо витало всеобщее воодушевление. Нас пугали скорой погибелью, но пока что все складывалось в нашу пользу.

Я подошел к своей соте, бросил костюм на кровать рядом с рюкзаком и копьем. Присел. Мышцы еще помнили недавний бой, но душ немного взбодрил меня. Решил, наконец, разобраться с энергоемкостью, ведь последняя схватка заполнила шкалу до предела.

Имя: Шой Рогинев

Идентификатор: УВ839999

Рейтинг: 540

Энергоемкость: 1100/1000

Внимание! Требуется преобразование!

Состояние здоровья: 79 %

Накануне изучив нейроинтерфейс, я знал, что преобразование опустошает энергоемкость и формирует энергосферу, которую можно пустить на развитие организма и раскрытия в себе недоступного ранее потенциала.

Я запустил процесс преобразования, и через несколько секунд получил обновленные показатели:

Энергоемкость: 100/3000

Энергосфера: 1

Чуть ниже всплыло сообщение, что я могу использовать полученную энергосферу прямо сейчас или отложить это дело на неопределенное время. Я решил не тянуть, тем более страсть как хотелось узнать, какие такие скрытые возможности может развить во мне нейроинтерфейс.

Активировал энергосферу, и перед глазами возникло разветвленное дерево развития. На самом верху оно делилось на три раздела или ступени развития: улучшения, способности и гипермутации. Для начала решил изучить «Улучшения», которые, в свою очередь, делились на несколько категорий: физиология, восприятие, психика. В каждом из подразделов доступными оказались по несколько пунктов — двенадцать в «Физиологии» и по шесть в «Восприятии» и «Психике».

Физиология:

— Повышенная регенерация тканей

— Повышенная устойчивость к токсинам

— Повышенная устойчивость к радиации

— Повышенная устойчивость к электричеству

— Повышенная устойчивость к термическому воздействию

— Укрепленная костная ткань

— Укрепленная мышечная ткань

— Укрепленный кожный покров

— Укрепленная нервная система

— Увеличенная реакция и рефлексы

— Ускоренный метаболизм

— Улучшенная иммунная система

Восприятие:

— Повышенный болевой порог

— Повышенная внимательность

— Повышенная тактильность

— Улучшенное зрение

— Улучшенный слух

— Улучшенное обоняние

Психика:

— Повышенный пси-потенциал

— Улучшенная память

— Ускоренное мышление

— Увеличенная вычислительная способность

— Улучшенная способность к прогнозированию

— Улучшенная способность к познанию

Суть всех сводилась к улучшению определенных показателей организма. Каждое из улучшений можно было досконально изучить, что не особо и требовалось, ведь по описанию уже было понятно, какое из усовершенствований за что отвечало. Однако оставалось совсем неясно, насколько все эти «повышенные» и «увеличенные» характеристики действительно улучшали те или иные параметры организма. Поэтому я еще раз прошелся по списку и ткнул в первую же строчку.

Повышенная регенерация тканей

Категория: Физиология

Ранг: 1

Требования: нет

Период активации: 6 часов

Описание: Увеличиваются регенеративные функции всех тканей. Повышение составляет 50 % от первичных возможностей организма. Кроме того, ускоряется свертываемость крови, вследствие чего уменьшается ее потеря при тяжелых ранениях.

Вот как. Значит, раны на мне будут заживать вполовину быстрее от нынешнего состояния. То есть если раньше порез на пальце заживал два дня, то теперь для этого потребуется полтора. Не сказать, чтобы уж очень полезное улучшение, ведь для этих целей можно использовать заживляющий спрей. Но с другой стороны его может не оказаться под рукой. Да и значение ранга в единицу намекало, что если и дальше развивать это усовершенствование, то можно добиться куда более весомых результатов.

Я развернул еще несколько вкладок с улучшениями и окончательно убедился в своей правоте: укрепленная костная ткань, к примеру, делала чуть прочнее кости, а повышенный болевой порог позволял дольше терпеть муки без потери концентрации. Особенно интересными показались усовершенствования психики. Неужели при должном развитии этой ветки нейроинтерфейс может сделать человека умнее? Улучшение способности к познанию, как говорилось в описании, давало возможность видеть в привычных вещах сокрытое и понимать то, что раньше вызывало недоумение.

Прочитав описания еще нескольких пунктов, я вернулся к началу списка и решил более подробно изучить раздел «Способности». Так же, как и «Улучшения», он делился на три уже знакомые категории.

Физиология:

— Стальная плоть

— Упругая плоть

— Сверхскорость

— Огнеупорная оболочка

— Криогенный покров

— Терморегуляция

— Поглощение ядов

— Радиораспад

— Электромантия

— Сверхиммунитет

Восприятие:

— Обезболивающий транс

— Эхолокация

— Стереоскопическое зрение

— Инфракрасное зрение

— Сверхчутье

— Эмпатия

Психика:

— Идентификатор окружения

— Анализатор ситуаций

— Временное расширение

— Телекинетика

— Телепатия

— Рентген

— Пирокинетика

— Криокинетика

Пробежавшись скорым взглядом по списку, я, признаться, сначала не поверил глазам и даже на миг подумал, что все это какая-то шутка. Потому что изучение любой способности сулило немалые выгоды. Взять, к примеру, «Стальную плоть»:

Стальная плоть

Категория: Физиология

Ранг: 1

Время использования: 10 мин

Период перезарядки: 24 часа

Требования: Укрепленная костная ткань — 1, Укрепленная мышечная ткань — 1, Укрепленный кожный покров — 1

Срок активации: 12 часов

Описание: Благодаря концентрации внутренних сил организма тело на некоторый период времени становится крепким как сталь и приобретает 50 %-ую защиту от большинства физических атак и огнестрельных ранений.

Весьма недурно. Но есть нюанс: для активации способности требовалось сразу три улучшения первого ранга, однако, изучив ее, можно смело вливаться в горячку боя, не боясь получить серьезные ранения.

Привлекательно выглядел и навык «Упругая плоть», наделяющий организм исключительными свойствами. Тело становилось эластичным, как резина, но при этом не утрачивало защитных качеств и приобретало неестественную подвижность и легкость. Пули, как говорилось в описании, сами отскакивали от тела, не нанося повреждений.

Интересными свойствами обладала способность «Огнеупорная оболочка», при использовании которой можно было стать этаким повелителем пламени, который ни только не получал существенного урона от огня, но даже мог восполнять здоровье и улучшать самочувствие. Но полновесно управлять огнем давала способность «Пирокинетика», входящая уже в категорию «Психика», что вообще представлялось фантастичным. Нет, о пирокинетиках я слышал, и знал, что они способны на манипуляции с пламенем, но этому ремеслу обучались годами, а тут все это можно было получить за сравнительно недолгое время.

Похожие возможности давала и способность «Электромантия», с той лишь разницей, что электричество можно поглощать из электроразрядов, накапливая его для последующего использования. В описании даже говорилось, что при серьезной прокачке этого навыка можно будет подпитываться из любых энергоисточников, наращивая тем самым свой потенциал, а главное — создавать вокруг себя защитное электрополе. Полезная способность, нужно будет тоже задуматься о возможности ее приобретения.

Категория «Восприятие» тоже предлагала немало интересных способностей. Например, «Эхолокация».

Эхолокация

Категория: Восприятие

Ранг: 1

Кол-во использований: 5

Период перезарядки: 24 часа

Требования: Повышенная внимательность — 1, Улучшенный слух — 2

Срок активации: 12 часов

Описание: Возможность даже с закрытыми глазами определить точное местоположение окружающих предметов в радиусе 10 метров.

Очень удобно, если есть необходимость изучить окружающую обстановку в небольшом замкнутом пространстве и при этом остаться незамеченным.

«Стереоскопическое зрение» позволяло разглядывать предметы в мельчайших деталях, а «Инфракрасное» — видеть все в тепловом диапазоне. Интересно, если изучить обе эти способности и одновременно применить, нейроинтерфейс не сгорит от нагрузки?

Не минуло мое внимание и такая способность, как «Обезболивающий транс», дающая возможность на целых десять минут вообще не испытывать боли. Правда, тут крылся один маленький, но очень неприятный нюанс — если не чувствовать боль, то можно не заметить серьезное ранение и потерять много крови. Справедливости ради стоит отметить, что для получения этой способности требовалось прокачать улучшение «Повышенный болевой порог» до второго ранга и взять хотя бы один ранг «Повышенной регенерации тканей».

Я на миг представил, каково будет мое ощущение, если, например, активировать сразу две способности, «Стальная плоть» и «Обезболивающий транс». И понял, что это придаст мне чувство непобедимости. А если к ним добавить еще «Огнеупорную оболочку», «Криогенный покров», «Электромантию» или «Поглощение ядов», при котором на высоком уровне развития можно из собственного тела выделять токсины и обдавать ими врагов, то я стану неудержимой машиной смерти.

Осталось только пережить несколько раундов и накопить достаточно энергосфер.

Добрался я до категории «Психика». И снова она приятно удивила разнообразием способностей. Особенно понравилось «Временное расширение».

Временное расширение

Категория: Психика

Ранг: 1

Кол-во использований: 5х10 сек

Период перезарядки: 24 часа

Требования: Ускоренное мышление — 2, Повышенная внимательность — 1

Срок активации: 12 часов

Описание: Скорость мышления увеличивается настолько, что время вокруг замирает, давая возможность более подробно изучить обстановку и принять взвешенное решение. Ускоряются только процессы обработки информации мозгом, тело двигается с прежней быстротой.

И тут я подумал, что если применить эту способность вместе со «Сверхскоростью», которая позволяет телу двигаться с немыслимой быстротой, то можно получить очень неплохую комбинацию. Надо будет обдумать такую комбинацию в будущем.

Не менее интересным выглядел навык «Идентификатор окружения», позволяющий извлекать информацию из любого предмета или существа без физического контакта. Приятным бонусом к этой способности прилагался тот факт, что она, в отличие от многих других, не требовала постоянных активаций и не нуждалась в перезарядке, а начинала работать сразу же после приобретения. Правда, для ее первичной активации необходимо было прокачать способность к познанию на два пункта и единожды улучшить память.

Но самой полезной, на мой взгляд, была способность «Анализатор ситуаций». Суть ее заключалась в возможности оценивать исход какого-либо события и в соответствии с этим принимать определенное решение. Во всяком случае, так гласило описание. Как способность должна работать на практике — пока что оставалось только догадываться.

«Телекинетика» и «Телепатия» тоже выглядели достаточно перспективными навыками, как и «Криокинетика» и уже упомянутая «Пирокинетика». Для их активации требовался одинаковый набор улучшений — развитый до третьего ранга пси-потенциал.

Что ни говори, а нейроинтерфейс обладал колоссальным потенциалом. Если физических и умственных улучшений организма еще можно как-то добиться и без него, то вот со способностями все не так. Они давали по-настоящему уникальные возможности, приблизиться к которым невозможно без наноимплантов или долгих и упорных тренировок.

Всего было доступно двадцать четыре способности: десять из подраздела «Физиология», шесть — из «Восприятия», и восемь — из «Психики».

Закончив с изучением «Способностей», я перешел к «Гипермутациям». И если предыдущий раздел поразил меня широким и разнообразным спектром возможностей развития, то последний — поверг в шок. Основное отличие сводилось к одному: любая гипермутация изменяла тело или его свойства. Причем изменяла существенно, вплоть до приобретения новых органов и изменения старых. При этом требовала немалых затрат на развитие улучшений и способностей. На категории здесь уже ничего не делилось, потому что каждая гипермутация так или иначе затрагивала и изменяла все параметры организма. Всего их насчитывалось двенадцать, но чтобы добраться хоть до одной, придется основательно развивать организм в том или ином направлении.

Гипермутации:

— Двукожий

— Гибкотелый

— Змей

— Вампир

— Призрак

— Берсерк

— Супермозг

— Пиромант

— Криомант

— Вездесущий

— Сверхразум

— Невосприимчивый

Каждая из гипермутаций давала огромные и даже пугающие преимущества. Однако мне все же удалось выделить несколько гипермутаций, последствия внешних изменений от активации которых были более-менее приемлемыми. «Двукожий» — одна из таких.

Двукожий

Требования: Повышенная регенерация тканей — 5, Стальная плоть — 3.

Срок активации: 18 часов

Описание: В случае опасности тело рефлекторно покрывается толстой кожистой оболочкой, защищающей организм от любого урона на 75 %. При этом скорость движения и гибкость тела уменьшаются в два раза.

Однако гипермутации давали побочные эффекты и многие из них были взаимоисключающими. В примере со «Двукожим» это — снижение скорости и гибкости, и невозможность после его использования активировать гипермутацию «Гибкотелый». А вот с некоторыми другими «обратная сторона монеты» выглядела совсем непривлекательно.

Гипермутация «Вампир» давала возможность пить кровь жертв, восполняя тем самым здоровье и выводя регенерацию на недоступный обычному человеку уровень — раны заживали за считанные минуты, а утраченные конечности отрастали заново. При этом существенно расширялись возможности телепатии, тело становилось сильнее в два раза, рефлексы оттачивались, и значительно повышалась острота органов чувств. Были и другие более мелкие преимущества, но все они меркли в тени одного большого недостатка — необходимости каждый день пить кровь. В противном случае организм ослабевал настолько, что превращался в живой труп, едва способный самостоятельно передвигаться. Это, конечно же, происходило не сразу, но даже один пропуск приема крови мог существенно ослабить носителя этой неоднозначной гипермутации.

Интересным решением мог стать выбор в пользу «Призрака» — гипермутации, дающей возможность быстро становиться невидимым как для глаз, так и для любых приборов, способных «увидеть» даже то, чего зрению обычного человека без наноимплантов постичь просто невозможно. При этом тело на некоторый промежуток времени покрывалось невидимым энергополем, защищающим от любого урона и даже от радиактивного облучения. Правда, после деактивации гипермутации, тело становилось очень уязвимым и слабым.

«Берсерк» превращал тело человека в неустрашимую машину смерти. Мышцы на руках и ногах взбухали, чтобы выплеснуть в мир невиданную ранее мощь. Недостатком же этой гипермутации была полная апатия и безразличие к окружающим, то есть в припадке ярости можно спокойно придушить даже своего союзника.

Я наскоро изучил еще несколько вариантов и вывел для себя одно сходство: все они давали возможность стать чем-то большим, нежели обычный человек, но при этом и в жертву приходилось отдавать что-то не менее ценное. Для себя же я решил пока даже заочно не «примерять» на себе гипермутации. Слишком уж они были великолепны в своей омерзительности. Впрочем, до возможности их активации еще нужно дожить.

Стоило еще отметить, что развивать улучшения, способности и гипермутации можно было не до бесконечности. Все же возможности наноимпланта небезграничны. Первая ступень развития, то есть «Улучшения», имела потолок в пять рангов, вторая, «Способности», — уже три, а последняя, «Гипермутации», — всего один. Однако это не отменяло того факта, что почти все гипермутации были совместимы друг с другом, поэтому и активировать их можно было хоть штук пять сразу. Хватило бы только энергосфер.

Итак, что мы имеем? Разветвленное древо улучшений и способностей и всего одну энергосферу. Значит, и потратить ее нужно с максимальной эффективностью. Но как понять, что наиболее эффективно?

Я вернулся к списку улучшений и еще раз пробежался по нему взглядом.

Категория «Физиология» прямо-таки умоляла вложить энергосферу в какое-нибудь улучшение физического состояния тела. Усилить мускулы или укрепить кости, например. Или усовершенствовать регенеративные функции организма. Все же впереди меня ждали битвы с многочисленными и разнообразными противниками, а из оружия пока что было доступно только холодное. А что как ни сила и рефлексы позволяют выжить в рукопашной схватке?

С другой стороны, я не знал наверняка, что меня ждет. Физические данные — не все, что нужно для победы. Зачастую решающим фактором может стать способность вовремя заметить подкрадывающегося врага. Да и вообще, возможность ощущать окружающий мир острее и уметь контролировать свои чувства — не это ли мечта всех философских учений?

Однако ничто не имеет смысла без хорошо обдуманного подхода, без четкого плана действий. Понимать вещи и явления, видеть дальше собственного носа и уметь прогнозировать события — не здесь ли кроется ответ на все незаданные вопросы? Я никогда не считал себя глупым, но и в умники не записывался. По шкале ума от нуля до ста балансировал где-то в промежутке между пятьюдесятью и шестьюдесятью. При этом всегда был уверен, что именно за интеллектом будущее. Он одарил человека всеми существующими ныне благами, дал возможность выйти в космос и покорить чужие галактики. Поэтому, выбрав путь разума, никогда не ошибешься.

Кроме того, нужно мыслить в перспективе и уже сейчас, находясь только в самом начале пути, осматривать дальние рубежи. Изучив несколько улучшений, я стану заглядываться на способности. Поэтому развиваться надо с учетом того, в какую из способностей я решу вложиться позже.

Вновь вернулся к списку «Способности». Тут первенство моих личных предпочтений однозначно забирала категория «Психика». Очень заманчиво выглядели «Временное расширение», «Телепатия», «Телекинетика» и «Анализатор ситуаций». Самые, что ни наесть прямые навыки любого псионика. А быть псиоником — это значит иметь как минимум половину успеха. Умелый телепат, к примеру, еще на подступах свернет мозги любому здоровенному дегенерату, будь он хоть стократно неуязвим и силен как стадо быков. Правда, если дегенерат окажется не так глуп и позаботится о пси-защите, то его шансы на выживаемость значительно вырастут. Или же если противник вместо силы сделает упор на рефлексы и чутье, то сможет даже при некоторых усилиях опередить псионика. Так что все так однозначно, и бездумное следование узкой специализации может привести в итоге к фатальным последствиям.

И все-таки, что мне нужно?

Я задумался. Сегодня мне, как и всем, повезло — мы остались живы. Что будет завтра или послезавтра — неизвестно. А если так, то почему бы не сделать выбор развития организма в пользу того, о чем раньше мечтал или чем интересовался? Тем более не исключено, что выбор этот может оказаться последним.

Все способности «Психики» требовали наличия улучшений той же категории. Просмотрев в очередной раз список усовершенствований, я ткнул в «Ускоренное мышление».

Ускоренное мышление

Категория: Психика

Ранг: 1

Требования: нет

Период активации: 4 часа

Описание: Ускоряются на 50 % все мыслительные процессы, из-за чего время на принятие решения в критической ситуации заметно сокращается. Также требуется меньше времени на оценку ситуации.

Возможно, не самое полезное улучшение, но оно требовалось для открытия многих способностей, поэтому априори должно быть изучено. И я, наконец, сделал выбор.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация улучшения «Ускоренное мышление»

Время до завершения: 3:59

Отсчет пошел. Я прислушался к ощущениям, но ничего подозрительного не заметил. Возможно, почувствую, когда период активации закончится.

А пока организм адаптировался к новым реалиям, я решил пообедать. Еда здесь была стандартная для подобных мест, но мне, оголодавшему, как лев на диете, большего и не требовалось.

Глава 5. Послание мертвеца

Я коснулся сенсора, и дверь в детскую мягко отъехала в сторону. Вошел тихо, на цыпочках. Окно было зашторено, поэтому тьма здесь стояла кромешная. Тусклая полоса света, идущая от входа, разрезала комнату на две части и растворила мрак.

Детей будить не буду. Просто посмотрю на их спокойные лица и уйду. Мы их уже подготовили к моему долгосрочному отъезду, так что шоком мое внезапное исчезновение для них стать не должно.

Подошел к двухъярусной кровати, нижняя часть которой украшена большими вставками в виде цветочных лепестков, а верхняя — в форме крупных листьев. Старшая дочь спала внизу, повернувшись к стене лицом. Младшая — на втором ярусе. Натянула одеяло почти до носика. Обе мерно сопели.

Я постоял с полминуты, глядя на них. В глазах предательски закололо. Как я не старался, но мрачные мысли назойливо лезли в голову, стараясь вытеснить все то, что в ней еще оставалось хорошего и доброго.

А если я не вернусь?..

«Они хотя бы получат деньги», — мрачно отозвался внутренний голос.

Нет, к черту все это! Я вернусь! Сделаю все, чего бы мне это не стоило.

— Папа? — раздался нежный голосок младшей. — Папочка! — Дочка откинула одеяло и потянула ко мне ручонки. Я прильнул к ней, обнял. Глаза не выдержали, и слезы полились безудержным ручьем.

Теперь главное — хотя бы не всхлипнуть. Они не должны запомнить меня таким. Не должны!

— Папа, ты плачешь? — спросила младшая. — Тебе больно?

— Нет, моя хорошая, просто… просто… — я не мог найти слов, не знал, как объяснить четырехлетней дочери, почему ее отец, прежде ни разу не проронивший слезинки, рыдает как ребенок. — В глаз что-то попало.

— Ты завтра уезжаешь, да? Но ведь это ненадолго? — спросила она.

— Да, — кивнул я. — Я думаю, да.

— А ты привезешь нам что-нибудь вкусненькое?

— Конечно, — улыбнулся я. Слезы вроде бы остановились. — Ну все, закрывай глазки. Давно пора спать.

— Хорошо, пап, — сказала дочка и снова натянула одеяло до носа.

Я отошел от кровати.

— Па-ап, — раздалась снизу. Старшая, как оказалось, тоже не спала.

— Привет, — я наклонился к ней. — А ты почему не спишь?

— Думаю, — ответила старшая. И несмотря на то, что ей было всего шесть лет, глаза ее были по-взрослому серьезные.

— Ты с этим делом завязывай. Думать нужно днем, а ночью — спать.

— Я не могу уснуть. Думаю, как же мы будем без тебя. И уже начала скучать.

— Ты моя девочка! — Я прижал ее к себе и поцеловал в лоб. — Все будет хорошо. А теперь все, засыпай.

Дочка кивнула, но по взгляду я понял, что совершенно ее не убедил. Подтянул одеяло, погладил по волосам и выпрямился. Еще раз поглядел на младшую и аккуратно поцеловал ее в щеку. Постоял с четверть минуты, вздохнул и медленно направился к выходу.

— Па-ап, — снова раздался тихий голос старшей.

Я замер и обернулся.

— Пообещай, что обязательно вернешься. Пожалуйста!

Ответил я не сразу. Черные мысли, как злобные пауки, обвили мое сознание паутиной сомнения.

— Я вернусь. Обещаю! — выдавил все же из себя, очень надеясь, что сказанное прозвучало более-менее уверенно.

Дочка удовлетворенно улыбнулась и закрыла глаза.

Я вышел из комнаты и медленно побрел по коридору. В глазах стояли колючие, тяжелые слезы.

* * *

Я резко распахнул глаза. Секунд пять в недоумении смотрел на стену передо мной, собранную их квадратных пластиковых панелей, пока, наконец, не сообразил, где нахожусь.

Сны, черт бы их побрал! Днем я все же научился не думать о семье, но вот когда наступала ночь, из темных глубин подсознания вновь вылезали зарытые мысли.

Нейроинтерфейс просигналил, что пришло уведомление.

Улучшение «Ускоренное мышление» активировано

Я открыл вкладку «Улучшения». В списке значилась только одна строка. Ее можно было развернуть и посмотреть уже известное описание.

Вновь прислушался к ощущениям, и — ничего. В описании к усовершенствованию говорилось, что время на принятие решения должно сократиться, поэтому и проверять работу улучшения стоит в ситуации, требующей конкретного действия.

Глядя на серые панели, я заметил, что один квадрат чуть выступает, ломая четкую концепцию стены. Как будто его начали приклеивать, но что-то пошло не так. Наверное, так оно и было — помещение ведь моделировалось не для лучших людей империи, а для обычных заключенных-смертников. Однако что-то, внутренний голос или мое обновленное «мышление», заставило меня прикоснуться к панели. Я ткнул в нее пальцем, квадрат шевельнулся. Усилил нажим — и панель чуть сдвинулась с места. Взял обеими руками и осторожно снял ее.

Под отвалившейся панелью я ожидал увидеть неотделанный фрагмент стены с остатками клея. Но был удивлен. Потому что под квадратом зияло черное углубление.

Повинуясь природному любопытству, сунул руку в отверстие и сразу же что-то нащупал. Что-то плотное и мягкое. Вытащил.

И удивился, потому что в руке у меня лежало нечто тонкое и продолговатое, завернутое в грязную тряпку. Повертев в руке находку, я начал медленно разматывать ткань.

Освободившемуся от тряпки предмету нейроинтерфейс дал характеристику:

Статуэтка в виде женской фигуры, самодельная

Модель: недоступно

Тип: Украшение

Состояние: изношенное

Описание: Самодельная статуэтка, выполненная в форме женской фигурки. Вырезана из куска неизвестного дерева. У основания сделано несколько насечек.

Размером статуэтка, — надо признать, довольно детализированная, — была не больше ладони. В основании ног, как и определил нейроимплант, были сделаны насечки. Нанесены, судя по ровным краям следов, ножом или чем-то острым. Раритет, не иначе. Подобные вещи теперь можно найти только в антикварных лавках или в каком-нибудь музее. Никто уже давно не занимается ручной резкой по дереву. И откуда она здесь взялась? Неужели оставил кто-то из предыдущих участников игр?

Я перевернул фигурку и посмотрел на основание снизу. Там было что-то нацарапано, какие-то символы. Вокруг меня сгустился полумрак, поэтому прочитать что-либо было непросто. И почему я не вложился в «Улучшенное зрение»?.. Усмехнулся про себя и придвинул статуэтку чуть ли ни к самому носу. Прищурился и, наконец, разглядел надпись. К моему разочарованию, смысла она не несла, так как состояла всего из трех заглавных букв, написанных через точки: «И. Ш. К.». Что все это значило, оставалось только фантазировать.

Внезапно в нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Внимание! На предмете обнаружено зашифрованное сообщение. Расшифровать?

Сообщение? Но каким образом оно туда попало? И… где именно обнаружено? На чем? Гадать и додумывать я не стал и согласился на предложение нейроимпланта.

Ниже появился текст на нескольких виртуальных страницах. И вот тут-то я понял, как работало «Ускоренное мышление». Хоть текст и был составлен на лингвисе, в основе которого лежал английский язык с примесью русского и некоторых азиатских диалектов, но применялся не совсем умело. Сообщение пестрило непонятными словами и неправильными лексическими оборотами. Да и лилось сумбурным потоком, словно писавший его никак не мог остановить лавину мыслей и старался как можно больше передать информации за короткое время. Тем не менее, мой мозг выстроил необходимую последовательность слов и заполнил все пробелы. Да и скорость чтения увеличилась в разы.

Впрочем, о своей способности я скоро забыл. Потому что меня увлек текст:

«Не знаю, найдет ли кто-нибудь эту статуэтку и сможет ли увидеть сообщение, оставленное на ней таким своеобразным способом. Да и вообще не понимаю, зачем я его записал. Наверное, потому что сойду с ума, если не поделюсь своими переживаниями хоть с кем-нибудь. Но даже если эти записи никто не найдет, то я все равно закончу начатое, потому что другого выхода не вижу. Ну а если ты, мой будущий читатель, окажешься человеком, и человеком грамотным, то знай: все, о чем ты здесь прочитаешь — правда. От первого и до последнего слова. И еще: на момент, когда эта статуэтка окажется у тебя в руках, я уже, скорее всего, буду мертв.

Да, небольшое отступление по поводу этой самой фигурки, которую ты держишь в руках. У меня есть странное увлечение — вырезать силуэты женщин из дерева и пластика. Мать всегда говорила, что это из-за того, что я не умею ладить с настоящими девушками, вот мой мозг и придумал такую защиту. Не знаю, права была она или нет, но сейчас это не имеет значения. Недавно под рукой у меня оказался кусок дерева, найденный в одной из локаций, вот я и решился взяться за старое.

Но да ладно, теперь, я думаю, пора представиться.

Меня зовут Илион Шайт из династии Кровель. Когда-то я работал в имперской канцелярии по алгоритмизации процессов доносительства, но был замечен в темных делишках и отослан на исправление в тюрьму на отдаленной планете Румус в системе Быка. Если ты, читатель, бывал там или слышал слухи от очевидцев, то должен знать, что место это не самое приятное в Империи. Атмосфера и гравитация мало пригодны для существования человека. За тридцать два часа в сутки солнце выглядывает из-за гряды вулканического пепла и дыма едва ли на час. Кроме того, в колонии процветает горнодобывающая промышленность, и хоть большую часть работ выполняют машины, заключенным там живется несладко. Меня ожидал непростой выбор: сохнуть в застенках, а потом гнуть спину на рудниках долгие двадцать лет или же попытаться освободиться раньше, приняв участие в ежегодных играх. Я выбрал второй путь и вскоре оказался на Арене. Оговорюсь сразу: если бы я знал, что меня здесь ждет или хотя бы догадывался о возможных последствиях, то ни за что бы не выбрал второй вариант.

Но что сделано, то сделано. Теперь я здесь, и мне предстоит пройти весь этот долгий путь или же погибнуть. Да, все мы перед тем, как попасть сюда, подписали согласие, что готовы принять смерть без каких-либо претензий к организаторам Турнира Тысячи Миров. Но каждый из нас верил, что он сможет преодолеть все уготованные нам испытания, потому что наградой было снятие всех обвинений, какими бы тяжкими они ни были, и полное освобождение».

Текст подошел к концу страницы, и я прервался. Из прочитанного уже стало ясно, что автор был подданным Локсийской Империи. Принадлежность к династии же говорила о том, что он состоял в кругу мелкой знати. И за какие такие «темные делишки» его хотели отгородить от общества на два десятка лет? «Ускоренное мышление» вкупе со здравым смыслом подсказывали, что автор привирал, надеясь вызвать у читателя сострадание, но не позаботился о правдоподобности. Не помню, чтобы двадцать лет на рудниках давали за что-то, кроме убийства, притом не обычному смертному, а представителю знатного рода. Подобное редкость даже в таком авторитарном галактическом государстве как Локсийская Империя.

Однако уже можно было сделать вывод, что писалось сообщение еще до войны, а значит, ему как минимум больше двух лет. Выходит, пока в Локсии все было спокойно, на Арену отправлялись обычные заключенные, притом только с их скромного согласия. Потом грянула война, и арестантам, скорее всего, нашли более полезное применение — в штраф-отрядах на линии фронта, например. А на замену им пришли военнопленные.

Я продолжил читать:

«Не буду описывать, как нас привезли сюда, как поселили в жилой блок и внедрили в наши головы нейроинтерфейсы. Ты, я уверен, через все это уже прошел. Скажу лишь, что мои опасения подтвердились. Еще на свободе я слышал, что тут, на Арене, над участниками проводятся какие-то эксперименты. Что арестантов заставляют биться со всякими тварями и другими людьми не ради забавы, вернее, не только ради нее. И вскоре я понял, что слухи оказались правдивы. Все дело в этих нейроинтерфейсах, благодаря которым в людях открываются скрытые возможности тела и разума. Но, как известно, ничего просто так не дается, поэтому чтобы развивать в себе потаенные силы, необходимо убивать или совершать другие действия. Я так до конца и не понял, как работает механизм нейроимплантов, но с высокой долей вероятности могу утверждать, что все это как-то связано с извлечением некой эфемерной субстанции из биополя и инфополя, которые имеют все предметы и существа во вселенной. Именно так я и смог оставить это послание, внедрив его в инфополе статуэтки. Правда, для этого пришлось изучить способность „Идентификатор окружения“. Но оно того стоило, поверь мне, потому что эта способность дает чрезвычайно полезный опыт, благодаря которому я понял, что вещи вокруг куда важнее, чем кажутся на первый взгляд. Но не буду заострять на этом внимание.

Главное, что я хочу донести до тебя, заключено в другом. Арена — это не просто ристалище, где обнадеженные гладиаторы убивают друг друга ради сомнительного вознаграждения. Это место создавалось не для зрелищ. Арена — испытательный полигон нового высокотехнологичного оружия. Да, нейроинтерфейс может применяться и в бытовых целях, но администрации, я уверен, он нужен только в качестве оружия. Зачем — это уже другой вопрос, ответа на который я не знаю. Возможно, они выполняют заказ военной канцелярии или полицейского управления. В любом случае, это меня не волнует.

Тем не менее, очевидно, что нейроинтерфейс до конца не доработан. Те, которые установили нам, называются Богомолами и имеют версию 2.3. Не знаю, какими функциями обладали аналогичные импланты прошлых версий, но в наших есть возможность просматривать состояние собственного тела и вкладывать энергосферы в улучшения и способности организма. Хотя выбор достаточно широк и разнообразен, меня все равно не оставляет ощущение, что чего-то в нейроимпланте не хватает».

Текст на странице закончился, и я снова прервался. Автор упомянул модель своего нейроимпланта — Богомол 2.3. Чтобы сравнить, я заглянул в описание своего:

Нейроинтерфейс Богомол 3.1

Метаданные

Объект: человек, европеоид, мужчина

Происхождение: пл. Земля, Солнечная система

Возраст: 32 года 2 месяца (календарный)/30 лет 4 месяца (биологический)

Имя: Шой Рогинев

Идентификатор: УВ839999

Рейтинг: 540

Энергоемкость: 100/3000

Состояние здоровья: 91 %

Выходит, этот Илион Шайт не так уж и давно оставил свое послание. Возможно, в самом начале войны, ведь мой нейроинтерфейс был всего лишь на одно поколение выше его нейроимпланта. К тому же он ничего не упомянул о гипермутациях во вкладках, что в свою очередь означает, что их добавили только в самой последней версии.

Я перешел на следующую страницу:

«Еще главный признак недоработки заключается в том, что не все заключенные смогли пережить внедрение. В нашей группе было шестьдесят три человека, но еще до начала игр по непонятным причинам умерло шестеро, а у пятерых основательно поехала крыша. Администрация никак этот эксцесс не прокомментировала, сославшись на подписанное согласие, но мы-то поняли, что виной всему были неправильно установленные или просто непринятые организмом нейроинтерфейсы. Меня самого мутило несколько часов, а порой я даже ловил себя на мысли, что хочу кого-нибудь покалечить или даже убить. Потом, конечно, полегчало, но ощущение, что со мной не все в порядке, так никуда и не делось.

Теперь же касательно Турнира Тысячи Миров. Я всегда считал название отчасти претенциозным, потому что думал, что слишком уж многое наши правители на себя берут. Как ты знаешь, в составе Локсии не тысяча и даже не сотня, а всего лишь семнадцать миров. Пара десятков вассалов не в счет. Так вот еще из уроков истории я помню, что такое название ввел еще сам Первый Император, сославшись на то, что через век под крыло государства войдет именно столько планет. Этого, как мы видим, не случилось, но не менять же теперь название из-за такого пустяка. Тем более все уже привыкли. К слову замечу, что в первые годы игры были более-менее безопасными. Во всяком случае, убивать соперников было не обязательно, главное — обезоружить или просто ранить. Но как мы знаем, история требует жертв. Все меняется не в лучшую сторону.

Я сам смотрел каждый сезон Турнира с самого детства. Ждал с нетерпением начала. Мать часто делала ставки на участников, и один раз ей почти повезло — ее гладиатор дожил до финального раунда, но в конце погиб. Не помню, сколько ей тогда выплатили, но радовалась она долго, правда, приговаривала, что если бы тот мерзавец не издох, то она получила бы еще больше. Будучи пацаном, я тайно мечтал однажды стать гладиатором и высказал идею матери, на что та покрутила пальцем у виска и спустила меня с неба на землю, объяснив, что на Арене бьются только отъявленные преступники, недостойные быть полноценными членами Империи. Что все они — смертники без шанса на выживание. И только одному может повезти. Теперь я вспоминаю все это с грустью. Потому что сам являюсь участником турнира, и жизнь моя не стоит ровным счетом ничего. Возможно, кто-то поставит на меня, и моя смерть принесет ему выгоду или же, наоборот, разорит. Последнее меня, конечно бы, позабавило».

Очередная страница подошла к концу, и я задумался. Снова накатила грусть. И зачем автор изливает свои горести? Без него тошно. Тем не менее, я решил дочитать послание, потому что следующая страница была неполной, а значит, последней.

«Ты, читатель, наверное, думаешь, зачем я все это пишу, чего хочу добиться, верно? Можешь не отвечать. Я знаю, что ты именно так и думаешь. И я объясню: потому что это последнее, что я сделаю человеческого в своей жизни. Это послание — как письмо в бутылке, которое раньше посылали затерявшиеся в океане моряки. Надеялись ли они, что их сообщение кто-нибудь найдет? Конечно. Были ли уверены, что их спасут благодаря письму? Нет. Но они все равно отправляли эти бутылки. Так же сделал и я.

Завтра меня ждет последний раунд, и победить на нем я не смогу. Тебе, я думаю, интересно, почему я так в этом уверен? Думаешь, за все это время я не смог развить свое тело и психику до приемлемого уровня, чтобы совладать с любым врагом? Конечно же, смог. Сейчас я способен на такое, о чем раньше и мечтать не мог. Но все это скоро не будет иметь никакого значения. Смерть уже ждет меня, неминуемая и бесповоротная. Будь уверен, что даже у победителей на Арене исход всегда один. Я это понял недавно. И ты скоро поймешь, если доживешь.

П.С. Развивай свое тело в разных направлениях, не зацикливайся на чем-то одном. То, что помогло тебе сегодня, может погубить завтра. Помни об этом всегда».

На этом послание закончилось. Ни слова о том, что поджидало меня впереди или хотя бы о том, через что конкретно прошел сам автор. Сообщение больше напоминало историческую справку — познавательную, но по большей части бестолковую. Да и конец оставлял желать лучшего. Единственное, что могло принести хоть какую-то пользу, — это совет, но и без него я понимал, что развиваться нужно комплексно.

Вскоре меня затянуло в дрему, и я сдался. Неизвестно, что ждало нас завтра, поэтому нужно хотя бы как следует выспаться.

Глава 6. Честь и достоинство

Створки ворот разъехались, в глаза прыснул яркий свет, заставив прищуриться и прикрыть лицо ладонью. Платформа плавно выехала на ровную песчаную местность. Климат тут был удушливый, хотя и не жаркий, но стояло такое ощущение, что где-то неподалеку что-то кипятили в больших количествах.

Вдалеке виднелись полупесчаные холмы с изредка торчащими из них обрубками деревьев. Некоторые были вкопаны прямо в песок. Осмотревшись, я понял, что окружали нас совсем не пески, а скорее зыбуны. Огромные светло-коричневые лужи изредка покрывались крупными пузырями, которые медленно надувались, как жабьи щеки, а потом лопались с глухим бульканьем. Это были болота, но только очень странные. На Земле, во всяком случае, я таких не встречал.

Рядом с платформой вкопано три флагштока на одинаковом расстоянии друг от друга. И в каждый из держателей был вставлен синий флаг с желтым кругом посередине и двадцатью одной звездой по окружности. Символ и честь Альрийской Федерации.

— Приветствую всех участников турнира, — раздался отовсюду громогласный голос. Я его сразу узнал. Это был Кронос, распорядитель игр. — Вчера вы достойно проявили себя и теперь можете полюбоваться плодами своих трудов. Посмотрите на таблицу рейтинга, она показывает, кто чего стоит.

Над нами, прямо посреди неба, возникло огромное полупрозрачное окно с таблицей. Вспомнив, что мой рейтинг составлял пятьсот сорок очков, я быстро прошелся по списку взглядом и отыскал свой идентификатор на четырнадцатой строчке. Не сказать, чтобы отличный результат, но если учесть, что нас чуть больше четырех десятков, то в целом неплохо. Чужих идентификаторов я не знал, но лидировал некто под номером «УВ454552». Его рейтинг составлял тысячу двести двадцать очков. С одинаковой вероятностью им мог быть Айрекс, Лайсон или даже Гигеон. Все трое придушили немало муг-наков в предыдущем раунде. Не удивлюсь, если окажется, что каждый из них получил по две энергосферы вместо одной.

Окно с таблицей чуть дрогнуло и растворилось. Голос прогремел снова:

— Не забывайте: на рейтинг влияет все, что вы делаете на уровнях. Убиваете врагов, разгадываете загадки, находите снаряжение — все это повышает или понижает вас в списке. А высокое положение в рейтинге даст вам неоспоримое преимущество. Кто будет стараться — тому воздастся.

Голос умолк и пленные загомонили. Рядом со мной стояли Нойс и Ролдан. Первый выглядел как и прежде, только костюм свой отстирал. Второй натянул на грудь жилет и сжал в руках длинную палку с заточенным концом. Не знаю, где он ее отыскал, но выглядело его «оружие» убого. Я же натянул на спину рюкзак со всеми своими пожитками, а копье приспособил сбоку, так что в случае необходимости смогу вытащить его быстро.

— Сейчас начнется новый раунд. И здесь вы должны показать себя во всей красе. И еще: больше вам не придется бесцельно бегать по локации в поисках занятий. Теперь у вас появится конкретная цель, за выполнение которой будет начислена награда и существенно поднят рейтинг. Но выполнить ее смогут далеко не все. Видите те три стелы на дальних холмах? На ее вершинах реют локсийские флаги, их вы и должны оттуда забрать, принести сюда и вставить во флагштоки вместо тех, которые сейчас там находятся. Но помните, с флагами не должно ничего случиться. Они — ваша честь и достоинство. Принесите их сюда целым и чистым и получите свою награду.

В нейроинтерфейсе вплыло сообщение:

Внимание! Сформирована новая цель

Я обратил внимание на нейроинтерфейс и заметил, что появилась пятая вкладка «Цели». Открыл ее и увидел одну строчку, которую тут же развернул.

Честь и достоинство

Выполнение: 0 %

Награда: 2000 ед. энергоресурса

Описание: Необходимо добраться до одной из трех стел, забрать флаг с ее вершины, вернуться в исходную точку и вставить во флагшток. Все просто. Бери и делай.

Как кратко и информативно, усмехнулся я. И как тонко и в то же время унизительно. Заменить альрийские флаги на локсийские — что может быть оскорбительнее?

Обратился к Нойсу и Ролдану:

— Ну что, готовы?

— Если будет так же просто, как в первый раз, то я притащу сюда эту сучью тряпку уже через десять минут. А по пути еще успею ею подтереться, — сказал Ролдан.

— Меня волнует другой вопрос: флага всего три, а нас сорок два человека. Даже полный кретин поймет, что не всем удастся выполнить задание, — нахмурившись, добавил Нойс.

— Так этот криворожий хрен и сказал, что не всем повезет, поэтому нужно быть проворней.

— А как мы заберемся на эти стелы? Не думаю, что там есть лестницы. Даже отсюда видно, что высота-то немаленькая.

— Разберемся, как будем на месте, — произнес я. — Что-то мне подсказывает, что волноваться об этом придется в последнюю очередь.

Прозвучал горн, и все вздрогнули. Я как бы невзначай потрогал рукоять копья, мне это жест придавал уверенности.

Несколько участников сошли с платформы и осторожно зашагали по песчаной поверхности. За ними последовали еще пять-шесть человек. Мы с Нойсом и Ролданом тоже двинулись.

— Будьте на чеку, мужики, — предостерег один из пленных. В руках он сжимал шипастую дубину, а за плечами висел рюкзак, такой же как у меня. — Здесь всюду зыбуны. Обходите их стороной.

Что-то мне подсказывало, что он свою первую энергосферу вложил в улучшение способности к познанию.

Зыбучие пески, если особо не присматриваться, в некоторых местах были почти неотличимы от твердой поверхности. Ступишь на такой — и все, затянет.

— Держитесь ближе друг другу, — произнес Лайсон. — Неизвестно, что нас ждет впереди.

— Как это неизвестно?! — воскликнул кто-то. — Прямо перед холмами будет стоять бордель с первоклассными девочками. Тебе разве не сказали, капрал?

Раздались смешки. Кто-то поддакнул.

— А может ему не интересно? Вдруг он больше по мальчикам, — пошутил еще кто-то.

Смеха прибавилось. Лайсон вежливо попросил всех заткнуться. Один из пленных еще что-то сказал, но разобрать слов я не успел. Отвлекся. Неподалеку справа от меня громко булькнуло, зыбун задрожал, и из него стало подниматься что-то крупное.

Это сразу же заметил участник с дубиной, тот, что первым предупредил всех о зыбунах. Выкрикнул:

— Мужики, соберитесь. Тут кто-то объявился.

— Держаться вместе, быть наготове! — скомандовал капрал, и все остановились.

Существо шевельнулось и замерло. На гладкой вытянутой морде, с которой стекал мокрый песок, был всего один глаз, но такой огромный, что казалось, словно морда служила ему глазницей. Он чутко следил за нами, поворачиваясь из стороны в сторону, будто кто-то внизу крутил им, как перископом.

— Что это за тварь? — негромко спросил Нойс.

Я обратился к нейроинтерфейсу, но тот почему-то не давал никаких пояснений. Через секунду я понял, почему. Этот глаз был всего лишь малой частью того существа, которое, судя по всему, скрывалась в зыбуне. И еще я отчетливо почувствовал, что сейчас это одноглазое создание покажет себя во всей красе. Не зря все же вложился в улучшение мышления.

— Приготовьтесь, — громко произнес я. — Оно может напасть в любую минуту.

— Что, испугался одноглазика? — посмеялся кто-то.

Тварь же, вопреки моему прогнозу, медленно опустилась в зыбун. Надулся огромный пузырь и гулко лопнул.

— Похоже, ты его обидел, — добавил другой. И все сдержанно засмеялись.

Зыбун пошел волной, а потом вздыбился, выпустив из своих недр светло-коричневое, почти в цвет самого песка, крупное продолговатое существо, покрытое хитиновыми пластинками. Создание походило на нечто среднее между угрем и гигантской гусеницей. Множество мелких лапок синхронно шевелились, придавая телу удивительную подвижность и скорость, а на вытянутой морде разинулась широкая пасть, демонстрируя два ряды крупных жвал. Гигантский глаз был зажмурен и плотно прижат к спине.

Я машинально выхватил копье, разложил на полную длину. Мельком глянул в нейроинтерфейс:

Болотный сфирь, взрослый, модифицированный

Тип: Насекомое D-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Создание прошуршало по сухому песку и бросилось на первую попавшуюся на пути жертву — безоружного заключенного, который стоял в трех шагах от меня. Он отскочил в сторону, но тварь молниеносно среагировала и резко бросилась на него, как змея. Жвалы клацнули в воздухе, но нападение тут же повторилось вновь, и на этот раз жертве не повезло. Жвалы сомкнулись на плече пленного.

Он заорал благим матом. Мужик с шипастой дубиной бросился к нему на выручку. Я тоже шагнул на встречу, выставил копье вперед. С голыми кулаками в драку никто по понятным причинам соваться не стал.

— Чего ждете? Уберите эту тварь от меня! Уберите! — кричал заключенный, а сфирь терзал его руку. В стороны прыснули мелкие брызги крови. Мужик плюхнулся на зад, свободной рукой ударил по морде твари, но та его и не думала отпускать.

Я сделал выпад копьем, но промахнулся. Снова ударил, но лишь вскользь задел мокрое тело создания наконечником. Существо было невероятно вертким. Мужику с дубинкой удача благоволила больше — шипастая поверхность наносила ощутимо больше урона, да и попадал он чаще.

Рядом послышался крик, в отдалении — тоже. Я быстро осмотрелся, но успел оценить обстановку: из других зыбунов стали выползать новые твари и накидываться на заключенных. Началась суета, загремели крики и ругань.

Рядом объявился Ролдан со своей палкой и тоже нанес несколько ударов. Попал лишь пару раз, гулко клацнув по крепкому корпусу. Похоже, тело сфиря имело неплохое хитиновое покрытие. Значит, нужно найти слабое место. У тварей с подобным строением оно обычно находится под лапами. Вот туда и нужно бить.

Сзади кто-то пронзительно закричал. Я обернулся. Одного из заключенных, высокого и коренастого, обступили с обеих сторон две твари, одна успела вгрызться ему в бедро и тащила в зыбун, вторая метила в голову. Он упал, тварь потащила его к гиблым пескам, второе существо все же добилось своего и впилось жвалами точно в лицо. Мужик заорал еще сильнее, схватился руками за морду твари, в тщетных попытках оторвать ее от себя.

Я выругался под нос и бросился к нему на помощь.

Рядом снова раздался крик. Другой заключенный, худой и жилистый, по пояс уже находился в зыбуне, а сверху на него налегал сфирь, нанося молниеносные удары жвалами по лицу, голове и шее. Он кричал, пытался отмахиваться руками, но толку от этого не было. Зыбун затягивал все глубже, а сил у него оставалось все меньше.

Черт, но не могу же я разорваться!

Я выставил копье вперед, и продолжил движение. Подбежал к коренастому мужику, одна нога которого уже была по колено в зыбучем песке. Он уже не кричал, а натужно пыхтел, тщетно пытаясь содрать острые зубья жвал, тварь же грызла ему лицо и толкала в зыбун, вторая тоже тянула на погибель, намертво вцепившись в бедро.

Я присел, выждал момент и ударил копьем точно в брюхо гигантского членистоногого. Почувствовал, как металл вошел во что-то мягкое. Сфирь разомкнул жвала и пронзительно запищал. Повернул морду в мою сторону. Я прицелился и нанес удар в пасть, но промахнулся. Наконечник лишь оцарапал один из зубцов жвала.

Создание, наконец, полностью переключилось на меня. Хотело броситься вперед коброй, но в последний миг передумало и резко подалось обратно. Выгнулось, прижалось к земле, запищало еще пронзительнее. Я увидел темно-зеленый след на песке. Похоже, полученное ранение оказалось серьезным. Значит, нужно поднажать еще.

Я покрепче вцепился в копье и вонзил в брюхо твари, как только оно перекатилось на спину. Наконечник снова мягко вошел в тело сфиря. Вытащил оружие и снова вонзил. Проделал так еще раза три-четыре, пока существо не перестало пищать и не замерло.

Энергоресурс +235

Посмотрел на коренастого мужика, но увидел лишь руку, торчащую из зыбучей лужи и быстро погружающуюся в нее. Откинул копье и бросился к нему, сжал ладонь обеими руками. Его пальцы впились мне в предплечье. Кряхтя и пыхтя, потянул на себя. Что-то тяжелое тянуло его вниз. Уперся пятками в твердую поверхность, и потянул снова, приложив еще больше усилия. Ноги стали соскальзывать, и я упал на задницу. Стопы окунулись в зыбучий песок, тут же вытащил их оттуда, чтобы не погрязнуть. Потянул руку снова, и из песка высунулось плечо, а потом показалась и голова. Мужик захрипел и стал жадно глотать ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег. По лицу стекал мокрый песок вперемешку с кровью.

Я перевел дух и, что очевидно, ослабил хватку. Рука вмиг выскользнула, и коренастый снова плюхнулся в зыбун, но на этот раз ушел полностью.

— Черт! — громко выругался я. Тварь все же заполучила свою жертву.

Я вскочил на ноги, поднял оружие и поглядел в сторону худого заключенного, но тот вовсе пропал из виду. Тоже поглотили зыбучие пески?

Сзади запищало, но не успел я обернуться, как левое бедро пронзила боль — сфирь вонзил жвала мне в ногу. Я машинально задергал конечностью, чтобы избавиться от крупного членистоногого, но тот вцепился крепко. Копьем я тоже не мог его достать, потому что оно было слишком длинное, а такое оружие предназначено для схваток, где противник все же не стоит с тобой нос к носу.

Создание рывками потянула меня… к зыбуну. Боль в ноге то пропадала, то вновь вспыхивала. Я сложил копье на одну секцию, сделав его значительно короче. Перехватив оружие так, чтобы наконечник смотрел вниз, сжал рукоять и с силой обрушил град резких ударов на болотного сфиря. В мягкое брюхо я попасть никак не мог, но единожды наконечник глубоко вошел в сочленение между двумя хитиновыми пластинами. Тварь пронзительно запищала, зубья жвала еще глубже погрузились в плоть. Боль раздула пожар в моей ноге, да такой, что я застонал и так крепко сжал зубы, что те заскрипели.

В нейроинтерфейсе вспыхнуло сообщение:

Внимание! Получено слабое заражение крови

Этого мне еще не хватало! Глянул на состояние здоровья и отметил, что оно составляло 73 %.

На лбу выступила испарина, лицо взмокло. Создание продолжало рывками тащить меня к зыбучим пескам, с каждым мгновением разрывая кожу на бедре и раскурочивая плоть все больше. Кровь капнула на морду твари, но той, похоже, это только было в радость.

Надо с этим заканчивать. До скрежета сжал зубы, собрал волю в кулак и, пообещав себе, что, если выживу, то обязательно вложу следующую энергосферу в повышение болевого порога, просунул наконечник в отверстие между моим окровавленным бедром и пастью существа. Твари это не понравилось, она пискнула и даже чуть ослабила схватку, но было поздно. Я сконцентрировал все имеющиеся силы в руке, держащей оружие, и надавил. Наконечник утонул в склизких внутренностях членистоногого и уперся в хитиновую оболочку. Чтобы пробить твердый корпус, нужно было больше усилия, которого я дать попросту не мог.

Создание запищало и разомкнуло жвала. Кровь хлынула с новой силой, обильно орошая песок под ногами. Я присел на здоровую ногу, поволочил за собой раненую, напоследок сделал сильный выпад и на удивление точно попал в морду твари. Сфирь запищал еще громче. Я ударил еще раз, потом еще раз, и тут наконечник пробил хитиновый корпус, но застрял в нем, как стрела в стволе дерева.

Измотанный болью и потерявший приличное количество крови, я чувствовал, что скоро вконец ослабну. А ведь раунд только начался, и нам предстояло еще добраться до стел с флагами. Поэтому нужно закончить начатое. Я вскрикнул, резко дернул на себя копье и вырвал его из тела создания. Инерция меня отбросила назад, и я завалился на спину. Но тут же поднялся и стал отползать подальше от зыбуна. На наконечнике остался обломок хитина, а сама тварь скрылась в жидком песке, оставив на поверхности в напоминание о себе россыпь мелких пузырей.

Я облечено выдохнул, откинул копье и подтянул ногу. Нужно срочно обработать ее кровеостанавливающей пастой и обеззараживающим спреем. Да и болеутоляющее не помешало бы вколоть, а то от боли уже начали непроизвольно слезиться глаза.

Внезапно из булькающей лужи вынырнула недобитая мной тварь и вцепилась жвалами за стопу раненой ноги. Резко рванула и потащила за собой в зыбун. Я лишь успел вскрикнуть от молниеносной боли, сковавшей всю конечность, как тут же понял, что мои ноги по колено увязли в зыбучем песке. Через миг я уже погрузился в него по пояс.

Перевернулся на живот и потянулся к копью, но не достал — отбросил слишком далеко. Да и как оно помогло бы в сложившейся ситуации?!

Ушел в песок уже по грудь…

Черт возьми! Неужели это все?! Неужели я так скоро выйду из игры?! Нет, черт возьми! Так не должно было случиться!

Я попытался вскарабкаться на сухой участок суши, заскреб пальцами по песку, но что-то сильное и тяжелое тянуло меня вниз, и любые попытки высвободиться сходили на нет.

Боль!.. Ее уже не было, вернее, ее значимость исчезла. Я больше не думал о ней, потому что меня настигла проблема куда страшнее.

Я погрузился в зыбун по горло. Теплый песок — теперь я, наконец, ощутил его температуру — обволок шею и добрался до подбородка. Еще один рывок твари, и я уйду с головой. Руки мои были свободны, но ухватиться ни за что не могли.

Сильный рывок! И я, глотнув напоследок как можно больше воздуха и закрыв глаза, окунулся с головой в песочную жижу. Зыбкая масса сдавливала меня со всех сторон, лезла в нос и уши. Я бы закричал, но было уже поздно. Чувствовал, как тварь тянула меня вниз, но ничего поделать не мог.

Руки я поднял как можно выше, поэтому они пока были не в песке, но еще один рывок, и они тоже утонут. Последний рывок, и я погибну!

И этот рывок произошел. Меня потянуло вниз, руки по ладони ушли в зыбун.

Что-то холодное схватилось за пальцы левой руки и дернуло. Перехватило за запястье и потянуло. Тварь, видимо, почувствовала сопротивление и усилила напор, но и сверху не поддавались.

Голова вынырнула из зыбучей жижи, я распахнул рот и стал жадно заглатывать воздух. Забитые песком уши не слышали, забрызганные глаза не видели. Руку снова перехватили, теперь за предплечье, а потом и за плечо. Я помогал правой, старательно скребя ею по сухому песку.

Вот я высвободился уже по грудь, уперся локтями о сушу. Помотал головой, освободил глаза от песка и теперь воочию смог разглядеть своего спасителя. Это был Лайсон.

Капрал закряхтел и потянул еще сильнее, тварь снизу рванула, но, видимо, жвала соскользнули, и она отпустила стопу. Я подался наверх, и Лайсон перехватил меня подмышки. Потянул с усилием, но не рассчитал инерцию и упал на спину, я — на него. Отполз в сторону, ближе к копью. Схватил оружие. В этот момент из зыбуна, разбрызгивая во все стороны песок, вынырнул сфирь. Я крякнул и сделал сильный выпад вперед. Наконечник вошел в брюхо твари, я провернул его по кругу и вырвал вместе с крупным ошметком темно-зеленых внутренностей. Истекая кровью, создание запищало, задергалось и плюхнулось в зыбун, который тут же поглотил его мертвое тело.

Энергоресурс +235

Я повернулся к Лайсону, бросил:

— Как же я рад видеть твою черную рожу, капрал. Спасибо тебе. За мной должок.

Негр поднялся на ноги, протянул свою полимерную руку. Именно ту руку, которой вытащил меня из пасти самой смерти.

— Вставай, надо уходить отсюда к остальным. Сейчас сюда новые звери сбегутся.

— Их ты, я вижу, не так жалеешь, как муг-наков.

— Насекомых я не люблю, особенно таких огромных, но право на жизнь имеют все.

Я стал приподниматься, и чуть не закричал от боли. Бедро-то было разодрано, и кровь из него хоть не била ключом, но все же лилась. Да и песок в рану попал.

Внимание! Получено сильное заражение крови

Я глянул в интерфейс и ужаснулся: уровень здоровья опустился до 58 %. Получается, я почти наполовину мертв. Признаться, чувствовал себя так же.

— Я ранен, капрал. Надо обработать. — Снова сел на песок, скинул рюкзак с плеч и вытащил препараты.

— Не надо было отходить от группы. Звери охотнее нападают на одиночек.

— А ты, я вижу, до войны охотой увлекался? — спросил я, чтобы отвлечься. Боль застилала разум, я буквально чувствовал, как песчинки, попав в рану, потекли по венам и артериям. Руки дрожали, но я не останавливался, готовясь оказать себе первую помощь.

— Звероловом был. Посещал разные дикие миры, искал редкие экземпляры. Отлавливал и отправлял к ученым.

Я аккуратно разорвал штанину с двух сторон, раздвинул ткань. Тряпки или чего-то подобного под рукой не было, поэтому смахнул налипший песок рукавом. Обильно побрызгал обеззараживающим спреем. В ране резко защипало. Открыл тюбик с кровеостанавливающей пастой и нанес тонкий слой белой густой массы на рану.

— И что, как успехи? Много удалось наловить живности? — снова спросил я, откупоривая иглу шприца болеутоляющего.

— Больше ста экземпляров… Но и пожертвовать ради этой профессии кое-чем пришлось, — ответил капрал, постучав левой ладонью по своей искусственной конечности.

— А это как посмотреть — жертва или полезное приобретение. Если бы не твоя рука, может быть, и не вытащил меня из песка, — произнес я и вколол обезболивающее.

Посмотрел на бедро. Паста почти высохла, обтянув рану плотным коконом. Да и боль заметно притупилась — лекарство начало действовать. Но силы-то как ушли, так и не вернулись, а восполнить их было не чем. Хотя почему? У меня же в рюкзаке три энергетических батончика. Я полез было в рюкзак, но передумал. Подожду еще немного.

Да еще это заражение! Эта проблема куда более серьезная, чем усталость. Жаль, что вчера антидот Ролдану отдал. Сейчас он мне бы пригодился.

К слову сказать, а где Ролдан и Нойс? Вроде бы совсем недавно были рядом.

Неподалеку от нас запищал сфирь. Черт, опять! Лайсон прав, нужно валить отсюда.

— Все, вставай! Нужно уходить, — скомандовал капрал, и я повиновался.

Поднялся на ноги и последовал за ним, чуть прихрамывая. Через шагов пятнадцать осознал, что хромать особой нужды не было — боль в бедре почти не ощущалась. Да и силы как будто начали возвращаться. Правильно сделал, что обезболивающее вколол. Обратился к нейроинтерфейсу, чтобы проверить здоровье, и с удивлением обнаружил, что оно подросло до 67 %. Тоже не живчик, конечно, но хоть что-то.

Заключенные собрались небольшой группой человек в десять. Был тут и Нойс. Твари обступили людей со всех сторон, но пока что держались на безопасном расстоянии, выжидая более подходящих моментов для нападения. Как минимум у пятерых заключенных было оружие — два копья, столько же шипастых дубин и топор.

— Где остальные? — спросил я у капрала.

— Разбежались, идиоты. Не понимают, что наша сила в сплоченности.

«А ты не понимаешь, что если мы хотим выжить, то должны выполнить это дурацкое задание с флагами», — подумал я, но говорить ничего не стал.

Мы подошли к группе. Лайсон начал раздавать команды, и его, похоже, стали воспринимать всерьез. Видимо, сказался всеобщий шок. Я же отыскал Нойса и сразу спросил у него:

— Где Ролдан?

— Ушел вперед, к стелам.

— Нам тоже туда надо. Идем.

— Нет, — покачал головой Нойс. — Я останусь здесь. В безопасности.

— Ты рехнулся? Тут нет безопасных мест. Пока что вы сдерживаете тварей, но это ненадолго. К тому же нам надо выполнить это чертово задание.

— Тебе легко говорить, у тебя есть оружие. У меня же, кроме кулаков, нет ничего. А чтобы справиться с этими гусеницами, нужно что-то понадежнее. Одно из чудищ прямо на глазах у меня утащило в песок здоровенного мужика. Я не хочу рисковать.

— Так и будешь бегать с голой задницей, если не продолжишь прятаться за чужими спинами, — бросил я. — Второй раз не предлагаю. Бывай!

Я перехватил копье поудобнее и побежал в сторону стел. Нойс еще что-то сказал, но я не обратил внимания.

— Ты куда собрался?.. — крикнул мне в спину Лайсон, но я даже не обернулся.

Сначала немного ускорился, а потом побежал в полную силу. Перепрыгнул через небольшой зыбун. В бедро отдало едва заметной болью. Болеутоляющее действовало безотказно. Внутренний скептик предупреждал, что когда его действие закончится, то я взвою, как волк на луну. Но это будет потом, а сейчас нужно сосредоточиться на цели.

Перепрыгнул через другой зыбун, размером в полтора раза предыдущих. Расстояние не рассчитал и угодил правой ногой в песок. Сразу начало затягивать, но я вырвал конечность, отряхнул и продолжил путь.

Теперь я научился различать сухие участки от зыбучих — последние были чуть темнее и часто покрывались мелкими пузырями.

Впереди раздался знакомый писк, и через миг из зыбуна справа вынырнул крупный болотный сфирь. Но теперь я был собран и знал, как действовать. Ускорился, резко пригнулся и ударил копьем снизу вверх по диагонали, целясь в брюхо твари. Создание недовольно взвизгнуло, выгнулось и отшатнулось, но наконечник все равно достиг цели, хоть и не так, как изначально задумывалось — вошел в мягкую плоть лишь на четверть. Я тут же вырвал копье и незамедлительно ударил снова, подавшись вперед. Оружие опять не попало в цель, лезвие лишь искоса лизнуло брюхо. Но я не остановился, а продолжал наносить удар за ударом. Тварь ловко уворачивалась и недовольно пищала, но получала один порез за другим. Наконец, она отскочила сразу на два метра и нырнула в зыбун, обдав меня песочными брызгами.

Поверхность зыбуна заволновалась, гулко лопнуло несколько пузырей, и сфирь вновь решил испытать удачу. Сначала над поверхностью появился глаз на ножке, потом скрылся, а через секунду чуть левее от меня вынырнула и сама тварь. Я это предвидел, поэтому отпрыгнул вбок, присел и резко ударил копьем, метясь в нижнюю часть брюха. Но опять не рассчитал расстояние, и левая нога угодила в мокрый песок. Однако с атакой повезло больше — оружие вошло в плоть прямо рядом с хитиновой пластиной. Ударь я сантиметром левее, и наконечник угодил бы в природную защиту существа.

Схватив удачу за хвост, я больше не позволил ей удрать от меня и провернул копье, одновременно протолкнув его глубже. Сфирь неистово заверещал и забился в агонии. Из открывшейся раны брызнула густая темно-зеленая кровь. Я продолжал проворачивать копье, не обращая внимание на чвякающий звук. Потом резко вырвал оружие и ударил снова, под углом снизу вверх. У меня даже получилось приподнять тварь, которая теперь висела на копье, как змея на шампуре.

Сфирь запищал еще пронзительнее, заметался, безуспешно клацая жвалами в полуметре от меня. Я ощутил тяжесть его тела и больше не собирался бесполезно тратить силы. Повалил существо на сушу и вырвал оружие. Темная кровь выплеснулась из раны и быстро впиталась в сухой песок. Создание несколько раз дернулось, клацнуло жвалами и замерло.

Энергоресурс +265

С немалым трудом я вытащил ногу из зыбуна, который засосал ее почти до колена, и подошел к трупу. Присел и дотронулся до запачканного кровью хитина. Нейроинтерфейс выдал:

Крупный болотный сфирь, взрослый, модифицированный

Тип: Насекомое D-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: мертв

Описание: Крупная особь болотного сфиря, которые обычно обитают в зыбких болотах или песках. Питаются преимущественно мелкими животными или другими крупными насекомыми. Оголодав, становятся чрезвычайно агрессивными, однако от природы обладают отменным чутьем и распознают опасность, поэтому часто нападают исподтишка. Тело покрыто толстыми хитиновыми пластинами, уязвимое место — брюхо, спрятанное под многочисленными лапками. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний).

Интересно, но интерфейс указал на слабое место создания. Не припомню, чтобы подобное встречалось в описании тех же муг-наков. Наверное, так сказывается улучшение мышления.

Осматривая тело, я вдруг подумал, что хитиновые пластины можно использовать в качестве брони. Но сначала их нужно отделить от трупа.

Сложил копье, перехватил его поближе к наконечнику, сунул лезвие в узкую трещинку, где одна пластина прилегала к другой. Приложил усилие и попытался отковырять хитин, но тот не поддался. Просунул наконечник еще глубже, ударил несколько раз по основанию оружия и надавил еще сильнее. Хитин хрустнул и чуть отслоился от тела. Приложил еще больше усилия, и пластина, наконец, отпала. Оторвал ее и осмотрел. С внутренней стороны ее покрывали остатки каких-то упругих липких волокон, похожих на сгустки водорослей.

Пластина, казалось, почти не имела веса, была прямоугольной, сантиметров двадцать на тридцать, и чуть вогнутой. Из нескольких таких можно было бы соорудить нагрудник или поножи. Или щит. Нужно только их как-то соединить между собой. Клея у меня не было, зато имелась… я глянул на покрытое серой оболочкой бедро. Да, кровеостанавливающая паста — можно попробовать использовать ее.

Я оторвал еще две пластины, нанес пасту на одну, потом на вторую, и соединил их, приложив краями одну к другой с небольшим нахлестом. С усилием надавил и подождал несколько секунд.

Неподалеку вновь раздался писк сфиря. Черт, задержался же я здесь! Пора двигаться дальше.

Убрал руки от пластин, осмотрел: щит получился что надо, паста пока что держала хорошо. Связал в двух местах волокна — получились почти нормальные ручки. Поднял изделие и повертел в руках.

В нейроинтерфейсе внезапно вылезло сообщение:

Создан новый предмет: Малый щит из хитина болотного сфиря

Энергоресурс +250

Вот такого я не ожидал! Оказывается, эта странная нейросистема поощряла не только за лишение жизни разных тварей, но и за создание новых предметов. Пригляделся к своей неожиданной поделке.

Малый щит из хитина болотного сфиря

Модель: недоступно

Тип: Малый щит

Защита: умеренная (физическая)

Состояние: удовлетворительное

Описание: Небольшой щит из хитиновых пластин болотного сфиря. Самодельный. Выдерживает удары легкого и среднего холодного и стрелкового оружия. При серьезном повреждении требуется замена поврежденного сегмента.

Просунул левую руку между ручками, выпрямился и прижал щит к корпусу. Не знаю, как я выглядел со стороны, но уверенности заметно прибавилось.

Рядом снова раздался писк, словно призыв к бою. Что ж, не буду отказывать.

Из зыбуна в паре десятков метров от меня песчаная поверхность колыхнулось, и из нее вынырнул глаз на ножке. Разложив копье на полную длину, я двинулся к нему.

Тварь не заставила себя долго ждать и быстро вынырнула из мокрого песка. Запищала, задергалась, глядя на меня. Жвала защелкали, предвкушая сытную трапезу.

Но ее не будет. А вот очередной истекающий темной кровью труп — пожалуйста.

Рывок в мою сторону. Я инстинктивно поднял щит, и жвала глухо ударились о хитин. Сфирь, видимо, не понял, что случилось, поэтому попытался укусить снова. Я резко ударил оружием, но наконечник прошел мимо тела. Шагнул вправо, прикрываясь щитом, и снова сделал выпад, и опять промахнулся. Усталость давала о себе знать. Да и надо признать, что реакция у меня не очень, как, собственно, и все остальное. Нужно развивать тело во всех направлениях, иначе сложно будет совладать с противниками.

Тварь снова атаковала, но на этот раз схватила меня за ногу чуть ниже колена. И опять за правую. Задумался на миг, и не успел отскочить. Бить копьем было некуда — перед глазами только защищенный хитином корпус. Поэтому я размахнулся левой рукой и ударил ребром щита, попал точно в сочленение пластин. Природная защита твари хрустнула, она отпустила ногу и запищала. Выпрямилась, жвала агрессивно защелкали, многочисленные лапки хаотично задергались. Я резко ударил копьем в брюхо и провернул. Тварь решила пойти в контратаку и, пронзительно запищав, сделала резкий рывок в мою сторону. Я успел прикрыться щитом, поэтому услышал только глухой стук по пластинам. Вырвал копье и снова ударил, на этот раз приложился из всех сил. Наконечник копья прошил насквозь сфиря и выглянул из-под сочленения двух хитиновых пластин.

Тварь заверещала и забилась в конвульсиях. Я вырвал копье и пнул ее по брюху. Создание завалилась на бок, несколько раз дернулось и замерло.

Энергоресурс +235

Оглядел новую рану на ноге — ничего особенного, жвала лишь оцарапали кожу, порвав, разумеется, штанину.

Осмотрелся и, приметив, что из зыбунов неподалеку на меня таращатся живые перископы, двинулся дальше. Разбираться со всеми не было ни сил, ни желания.

Обошел несколько зыбучих мест, перепрыгнул через корягу, обогнул невысокий холм со старыми высохшими стволами деревьев, и вышел на нечто вроде тропинки. Вернее, это поначалу она показалась тропинкой, но приглядевшись, я понял, что тут всего-навсего заканчивалась зона многочисленных зыбунов и начиналась сухая территория. Нет, лужи-то с гиблыми песками здесь тоже были, но встречались гораздо реже.

Три холма со стелами были уже близко. У их подножия сновали люди, но на самих холмах пока никого видно не было. Я ускорился, а потом перешел на бег.

Зыбун неподалеку от меня буквально взорвался, расплескивая во все стороны брызги, и из него выпрыгнула очередная тварь. Я решил не тратить на нее время и побежал дальше. Она недовольно пропищала мне в след и снова нырнула в жидкий песок.

А вот и эти чертовы холмы. Черные флаги Империи свисали с флагштоков на вершинах стел — в безветрии они выглядели обычными тряпками. Вблизи холмы казались еще выше — метров по двадцать каждый. Заключенные копошились внизу. Кто-то тыкал оружием прямо в песок, кто-то топтался в нем. Увидел я тут и Гигеона. Здоровяк стоял на карачках у подножия холма и ковырялся в песке.

Немного отдышавшись, я подошел к нему и спросил:

— Ты чем это занят?

Гигеон выпрямился и озадаченно посмотрел на меня.

— Крабы. Они тут повсюду. Не дают нам подняться на горы. Цепляются за ноги, клешни у них как бритвы. Вон Перку вообще два пальца оттяпали, а Огрюну все ноги исполосовали.

— А ты их что, ловишь?

— Как видишь. — Гигеон вытащил руки из песка. На правой ладони у основания большого пальца виднелась красная полоса, а на левой у мизинца застыло два косых пореза. — Мою кожу им повредить непросто, я первую энергосферу вложил в укрепление кожного покрова.

Между большим и указательным пальцем он зажимал похожее на крупного краба темно-серое существо, только с четырьмя огромными клешнями и всего шестью лапками.

Энко-краб, молодой

Тип: Ракообразное B-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Существо ожесточенно щелкало всеми четырьмя клешнями, стараясь добраться до плоти обидчика, но Гигеон держал его так, что конечности не дотягивались ни до чего и лишь хватали воздух.

— Я сделаю все быстро и безболезненно, — сказал здоровяк и поднялся с колен. Бросил энко-краба под ноги и вдавил его подошвой в песок. Клешни подергались-подергались, и замерли.

— Ага, тот еще гуманист, — бросил я и осмотрел возвышающийся передо мной холм с крутыми склонами. Приглядевшись, понял, что он состоит вовсе не из песка. Вернее, не только из него. Большую его часть составляла какая-то перепончатая светло-коричневая субстанция, со множество мелких и крупных ходов. Очень походила на сыр. И тут я понял: это вовсе не холм, а гнездо этих самых энко-крабов.

Неподалеку от нас на него вскарабкивался один из заключенных. Продвигался он с трудом, почти на карачках, ноги переставлял как-то неуклюже и все время ругался. Субстанция была упругой, и его то и дело штормило из стороны в сторону. Энко-крабы хватали его за ноги, один взобрался на бедро и уцепился клешней за обрывок комбинезона, повиснув на нем как грузило. Мужик споткнулся, нога соскользнула, и он принял осыпающийся песок грудью. Мелкие гады тут же воспользовались ситуацией и накинулись на него, как хищники на беззащитную добычу. Заключенный закричал благим матом, скатился с холма, вскочил и давай лупить себя, сбрасывая ракообразных.

— Я сначала тоже не поверил, что такие мелкие существа смогут меня остановить, — прокомментировал Гигеон. — Полез на холм и тоже упал. Тут меня они и атаковали, прямо как его. И с каждым тут так. Эти гаденыши лезут изо всех щелей. А стоит дать слабину, так обдерут до костей за пару минут.

Мне в подобное тоже верилось с трудом, но испытывать удачу я не стал. Вместо этого осмотрел окрестности. Взгляд зацепился за высокое сухое дерево, от которого остался только черный ствол с десятком корявых веток. Не знаю, было ли это влияние ускоренного мышления или нет, но что делать дальше, я понял сразу.

Подошел, провел ладонью по стволу. Поверхность гладкая, с изредка встречающимися шероховатыми участками и мелкими сучками. Значит, крабам зацепиться будет не за что. Надавил на него, но ствол сидел в песке крепко. Нужен топор. Бросил взгляд на свое оружие, понимая, что в данной ситуации оно никак не поможет, и задумался, как быть дальше. Топор есть у Айрекса, но это вряд ли что-то поменяет, потому что он не согласится на обмен. Да и любой другой участник этой безумной Арены скорее всего не пойдет на подобное.

Холмы-гнезда с другими стелам заключенные тоже пытались штурмовать. Но существенного результата пока что никто не добился. Да и сухих деревьев, кроме того, на которое я обратил внимание, вблизи не наблюдалось.

— Гигеон, есть идея, но мне нужна твоя помощь, — обратился я к здоровяку.

— Я слушаю, — отрешенно сказал он, задумчиво оглядывая вершину холма. Видимо, тоже пытался придумать способ, как добраться до флага.

— Видишь вон тот сухой ствол?.. Его можно опрокинуть на холм и уже по нему добраться до вершины. Длины, я думаю, как раз будет достаточно. Но чтобы его повалить, нужен топор или что-то подобное.

Гигеон задумчиво посмотрел на сухое дерево, вновь оглядел холм, видимо, прикидывая на глаз, достаточно ли будет длины.

— Так это ж сухостой. На него всего-то надавить посильнее нужно, он и рухнет, — сказал он.

— Ты мужик крепкий, давай попробуй, а я помогу.

Гигеон подошел к сухому стволу, налег на него, и… раздался хруст, а сам ствол чуть накренился.

— Выше бери, выше, — посоветовал я ему, сразу сообразив, что чем выше точка опоры, тем быстрее пойдет дело.

Гигеон надавил еще сильнее, я подскочил с другой стороны, скинул с плеч рюкзак, набросил его на ствол как можно выше, схватился за обе лямки и потянул на себя. Где-то внизу громко хрустнуло, и дерево стало заваливаться на бок. Все мышцы у Гигеона напряглись, вены вздулись, видно было, что ему все это давалось не просто. Тем не менее, сил в нем было немало.

Ствол накренился еще больше и уже начал падать. Я снял рюкзак и подтолкнул падающее дерево ближе к центру гигантского гнезда энко-крабов.

Внизу, у основания, громко треснуло, и ствол рухнул на крутой склон холма. Ракообразные сразу активизировались, обступили сухое дерево со всех сторон, но, как я и предполагал, залезть на него не могли.

Я решил не терять времени и стал аккуратно, придерживаясь руками за ствол и сучья для равновесия, вскарабкиваться по сухому дереву. Оглянулся и опешил — другие участники, увидев, что моя идея сработала, бросились за мной. Гигеон же почему-то не сдвинулся с места, лишь задумчиво смотрел мне вслед. Черт, значит нужно поторапливаться, пока кто-нибудь меня не опередил.

Увидел я, как на второй холм взбирался кто-то из пленных. Причем делал это совершенно оригинальным способом. Как и я, он догадался, что хитиновые пластины болотных сфирей можно приспособить в быту, но в отличие от меня он их нацепил на ноги. И теперь как заядлый лыжник взбирался по покатому склону холма, игнорируя многочисленных крабов. Ракообразным просто не за что было уцепиться — хитин для них был слишком гладок. Надо признать, неплохая идея.

Для штурма третьего холма с заветной стелой тоже нашелся изобретатель. Я узнал его — это был тот самый тип, который призвал нас быть бдительными еще в самом начале локации. Чуткий ум не подвел его снова. Он приспособил две длинные палки на манер ходулей и теперь медленно, но верно подбирался к вершине холма. Шагать по склону ему было неудобно, его штормило и шатало, пару раз он даже падал и скатывался вниз, но потом начинал заново, и с каждым разом у него получалось все лучше и лучше.

Другие игроки тоже не сидели без дела. Кто-то пытался повторить идеи первопроходцев, кто-то придумывал что-то свое. Одним из немногих, кто бездействовал, был Айрекс. Положив топор на плечо и широко расставив ноги в стороны, он терпеливо наблюдал за происходящим. Я догадывался, чего он ждал — пока кто-нибудь не спустится вниз с флагом. Правила Арены не запрещали присваивать себе заслуги других, как собственно, не запрещали вообще ничего, поэтому он решил пойти более коротким и простым путем — отнять флаг у первого, кто окажется у подножия холмов.

Я тем временем уже подобрался к стеле. Ствол трясся — за мной следовало сразу несколько человек. Не знаю, на что они надеялись, ведь я, как ни крути, все равно оказался первым.

Стела представляла собой десятиметровый прямоугольный монолит, на вершине которого под углом располагался небольшой флагшток. Из него торчал этот чертов флаг, который и нужно было забрать и отнести к платформе. У подножия стелы стоял сундук. Я ясно, в деталях, представил, что в нем может лежать — и новое оружие, и броня, и медикаменты, которые мне сейчас ох как нужны. Но если я им сейчас займусь, то не видать мне флага, а значит, и задание будет провалено.

Чертыхнувшись под нос, я обхватил стелу руками и начал медленно вскарабкиваться. Со щитом на руке делать это было совсем неудобно, но у меня не было выбора. Хорошо, что в монолите были выщерблены мелкие уступы, за которые можно было цепляться. Пару раз нога соскользнула, но упасть я не успел.

И вот я уже почти добрался до флага, как вдруг ощутил легкую дрожь во всем теле. Вибрация тут же стала усиливаться, а затем я понял, что холм начал… шевелиться?

— Что за черт?! — воскликнул кто-то внизу.

— Горы движутся, — ответили ему.

И действительно, гигантские гнезда начали «двигаться» все сильнее и сильнее. И мне даже показалось, что они стали выше на пару метров.

Я поднапрягся из последних сил, подтянулся и ухватился за держатель флага. Вырвал его, да пошатнулся так, что едва не свалился. Сунул подмышку и снова прижался к стеле.

— Черт! Они живые! Эти холмы — живые! — прокричал кто-то внизу. Потом раздался очень странный шипящий звук.

Внизу поднялась паника. Я повернулся и чуть не ошалел от увиденного — оба холма со стелами действительно ожили. У их основания появились гигантские ноги, похожие на крабьи, которые стали шевелиться. И тут я догадался. Это были не холмы, и даже не гнезда, а нечто вроде маток этих самых энко-крабов.

Я поглядел вниз, на свой «холм» и обратился к нейроинтерфейсу.

Матка энко-крабов, пожилая

Тип: Ракообразное G-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: превосходное

Описание: Пожилая особь энко-крабов, которая в среднем способна вынашивать за сезон до тысячи детенышей. Ареал обитания: заболоченная местность и маловодье. Существо, в отличие от своих более мелких сородичей, миролюбивое. Для продолжения рода не нуждается в самце, так как способна оплодотворять себя сама. Питается падалью и сгнившими водорослями. Большую часть жизни спит или дремлет. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний).

Вот это сюрприз! Странно, почему нейроинтерфейс не определил сразу, что это за чудовище. Наверное, не смог идентифицировать объект, пока тот не проявил активность. Интересно, сколько энергоресурса можно получить за убийство этой твари? Тысяч двадцать, должно быть, а может, и больше.

Вопрос, как же стелы держались в корпусе этих гигантских тварей, оставался открытым, но дать предполагаемый ответ на него я не успел. Матка зашагала бодрее, и меня начало неслабо потряхивать. А с фагом подмышкой и со щитом на руке держаться было крайне неудобно.

— Скидывай флаг сюда, — предложили снизу.

Нет уж. Не для того я забрался на такую высоту, чтобы в самый последний момент лишиться главного приза.

Я осмотрелся вновь, прикинул расстояние до земли и начал аккуратно спускаться.

Матка ускорилась, резко дернувшись, в этот момент я как раз переставлял руки. Одна сорвалась, я попытался ухватиться другой за мелкий выступ в стеле, но пальцы соскользнули, и я полетел вниз.

Ударился спиной об упругую спину матки, вскочил, но не удержал равновесия и покатился кубарем вниз по перепончатому склону.

Приземлился на живот. Правая рука угодила в мокрый песок. Вытащил ее, вскочил и огляделся. Матки быстро уходили вдаль, остальные заключенные тоже спрыгнули с «движущихся холмов» и разбежались в разные стороны.

Осмотрел себя. Пару ушибов я, конечно, заработал, но это мелочь. Главное — ничего не сломать, а то на этом все игры для меня и закончатся. Проблема была другая — подмышкой не оказалось флага. Быстро огляделся и обнаружил его лежащим в луже и медленно в нее погружающимся. Подскочил и начал тянуть на себя, как вдруг из зыбуна выпрыгнул сфирь и сразу же нанес удар жвалами. Инстинктивно присел и прикрылся щитом. Я отпустил флаг и разложил копье. Сделал выпад, промахнулся. Следующий удар наградил создание лишь легким надрезом на брюхе. Существо запищало, отшатнулось, и я контратаковал, причем удачно. Вырвал копье из мягкой плоти, на наконечнике повис темно-зеленый ошметок. Побившись в агонии, тварь плюхнулась в зыбучий песок и стала медленно тонуть.

Энергоресурс +235

Я вытащил почти полностью погрязший в мокром песке флаг и отряхнул. Выглядел он, надо признать, убого. Помнится, по условию задания я должен доставить его чистым и невредимым… Ладно, потом разберусь, а сейчас нужно бежать.

Перепрыгнул через зыбун, обогнул другой. И тут передо мной возник Айрекс. Он ухмылялся и помахивал черным флагом. Отобрал уже у кого-то. Плевать! Я ускорился, стараясь не обращать внимания на сбивчивое дыхание.

Впереди замаячили твари, кто-то принялся с ними сражаться, кто-то, как и я, решил проигнорировать.

Перепрыгнул через один зыбун, потом через другой. Добрался до того участка, где их было больше всего. Глаза на ножках внимательно следили за мной. Я замедлился, решив перевести дыхание. Да и в бедре стало немного покалывать. Эффект болеутоляющего, видимо, стал проходить.

Пройдясь несколько метров почти пешком, я вновь ускорился. Обогнул невысокий холм и выбежал к тому месту, где в обороне стояли заключенные во главе с Лайсоном. Теперь здесь никого не было, их жали к платформе болотные сфири.

— Шой, мать твою, ты живой! — раздался рядом знакомый голос Ролдана. В компании двоих заключенных он приближался ко мне.

— А ты что, меня уже похоронил? — Я уперся ладонями в колени и стал тяжело дышать. Все-таки бег — это не мое.

— Видел, как тебя схватила тварь и поволкла к зыбуну. Хотел помочь, но на меня тоже напали. А потом начали теснить к другой стороне суши.

«Или же ты сам туда побежал», — добавил мысленно я, но говорить ничего не стал.

— А мы тут с ребятами пару схронов нашли. Теперь у меня есть полноценное оружие. — Он постучал по кривой сабле, висящей на поясе. — На ятаган похоже. Знаешь, что это такое?

— Знаю, рад за тебя.

— А я смотрю, ты тоже не с пустыми руками. Щит нашел?

— Нет, не нашел. Сам сделал. Из хитиновых пластин сфирей.

— О, мать твою, да ты мастер! — усмехнулся он. — А это что подмышкой?.. Подожди… Это что, тот самый гребаный флаг?

— Точно, Ролдан, это он, — сказал сопровождающий его заключенный, второй завистливо присвистнул.

— Послушай, Шой, может, обменяемся? — предложил мой товарищ. — У меня еще куча всяких мелочей есть. И даже импульсная граната. Не знаю, правда, для чего ее в сундук положили, мы же тут не на киборгов охотимся, но все равно может пригодиться.

— Нет, Ролдан, — покачал головой я. — У меня на этот флаг свои планы.

И я двинулся дальше, к платформе.

Обошел стороной троих дерущихся с тварями мужиков, увернулся от удара крупного болотного сфиря, почти полностью вылезшего из зыбкого песка и оставившего мокрые тянущиеся полосы на песке, и оказался у флагштоков. Один из флагов Федерации уже был заменен имперским.

— Уйди с дороги! — резко оттолкнул меня в сторону Айрекс и подскочил к флагштокам, без раздумий вырвал синий и воткнул на его место черный. Похоже, на патриотизм ему было глубоко наплевать.

Я же замешкался. Задание, из-за которого мы вынуждены были скакать по болотам и вскарабкиваться на гигантских тварей в поиске заветных флагов, называлось «Честь и достоинство». И именно сейчас обнажилась его реальная суть. Я военнопленный, но это не отменяет того факта, что я по-прежнему являюсь гражданином Федерации. И теперь я должен поступиться своей честью. И все для того, чтобы выжить. Фанатичным патриотизмом я не страдал, но и к отщепенцам себя тоже не причислял. Но этот жест с заменой флагов давался мне непросто.

— Ну чего тянешь? Давай меняй уже этот чертов флаг! Твари напирают! — крикнул кто-то сзади.

— Может, вместо тебя это сделать? — предложил другой.

Хорошо, доиграем это кон.

Я взялся за держатель флага Федерации, неспешно вытащил и вместо него воткнул флаг Империи. В нейроинтерфейсе сразу всплыло сообщение:

Цель «Честь и достоинство» достигнута

Энергоресурс +1750 (-250 штраф за несоблюдение всех условий)

Внимание! Энергоемкость заполнена, требуется преобразование!

Почему не все условия?.. Ах, да, флаг был грязным. Да подавитесь вы этими двумя сотнями энергоресурса!

Прогремел протяжный горн. Заключенные начали отступать к платформе, болотные сфири бросились за ними. По периметру платформы из песка вылезли длинные шесты, концы их согнулись, став похожими на букву «Г». Зашипело, и из спрятанных в основаниях шестов пульверизаторов, ударили струи белого пара. Твари запищали и стали быстро отползать, прячась в прохладных зыбунах.

Я же вновь посмотрел на флагштоки, где красовалось три черных флага. Честь и достоинство, говорите?! Ну давайте посмотрим, что вы сделаете, если я…

В следующий миг случилось то, чего, наверное, от меня не ожидали ни заключенные, ни администрация, ни кто бы то ни было еще. Я схватился обеими руками за держатель флага Империи и вырвал его. Содрал ткань, смял, как ненужную тряпку, размахнулся и швырнул в ближайший зыбун. Черный флаг плюхнулся в мокрый песок и уже через три секунды был жадно им проглочен.

— Ты что наделал?! — воскликнул один из заключенных.

— Они тебя накажут за это! — добавил другой.

— Не только его, но и нас всех! — сорвался голос у третьего.

Послышались хлесткие увесистые хлопки ладоней, я обернулся, и понял, что это был Айрекс.

— Ну что, придурок, вот ты и выбыл, — сказал он, расплывшись в победоносной улыбке.

Я ничего не ответил.

— Ладно, хватит болтать, все собираемся на платформе, — засуетился Лайсон, бросив на меня осуждающий взгляд.

Мы послушно сгрудились в центре круга.

— Что на тебя нашло, Шой? — тихо спросил Нойс, встав рядом. — Ты опозорил честь Империи. Локсы тебе этого ни за что не простят.

— Ну вот и посмотрим, — прошептал себе под нос я.

Глава 7. Расплата

Зокх-Ли переминался с ноги на ногу, с опаской поглядывая на дверь. Кронос вызвал его к себе пять минут назад, и вот он прибыл, но никто пускать нейроконструктора пока что не торопился. Распорядитель игр любил, когда его ждали, при этом лютовал, если на его «просьбы» не откликались с присущим подчиненным рвением и заискиванием. Зокх-Ли воротило от всего этого, но поделать он ничего не мог.

Внезапно дверь с тихим шорканьем отъехала в сторону, и из кабинета Кроноса вышла Мара. Черный костюм облегал ее тело как вторая кожа, широкий воротник покачивался в такт шагам, а каблуки громко цокали по гладкому полу. По строгим чертам лица с подведенными глазами никогда нельзя было определить наверняка душевное состояние женщины, отчего Зокх-Ли она всегда казалась холодной и надменной. Поговаривали, что у нее была интрижка с Миндором, этим шутником-коротышкой, во что нейроконструктору верилось с трудом. Слишком уж эта дама казалась неприступной.

Проходя мимо Зокх-Ли, Мара бросила на него отрешенный взгляд и даже не удосужилась поздороваться. Но нейроконструктор заметил, как на миг в ее глазах проскользнуло презрение. Он давно привык к такому отношению к себе, хотя и не понимал, чем оно было вызвано, но каждый раз в его сердце впивалась холодная игла, и ему страсть как хотелось где-нибудь спрятаться.

Кронос использовал его как марионетку, Миндор постоянно высмеивал и издевался, а Мара… Мара его просто презирала. Единственным, кто относился к нему нейтрально и, как ни парадоксально, почти по-человечески, был Коу’Чьюн, но это только из-за его природной особенности. Гайнадцы неспособны испытывать ни ненависть, ни любовь, ни привязанность. Во всяком случае, не в том понимании, в каком его воспринимают люди.

Проводив начальницу по безопасности Арены взглядом, Зокх-Ли двинулся к двери. В ногах снова ожила дрожь, а спина вмиг покрылась потом. Как же он ненавидел себя за свои надуманные страхи! И как же устал от этого.

— А, Зокхи, проходи. — Кронос указал на стул.

Нейроконструктор прошел в просторный кабинет без лишней мебели и утвари, сел, благодаря судьбу за то, что ему не придется все время стоять. Беседа, как показывала практика, могла затянуться надолго.

— Ты же знаешь, что сегодня случилось на Арене? — в лоб спросил распорядитель игр, пристально глядя в глаза Зокх-Ли.

Нейроконструктор кивнул.

— Как можешь это прокомментировать?

— Ну… — Зокх-Ли замялся. А что он мог сказать? Что наконец-то хоть кто-то, пусть и военнопленный, нашел в себе мужество плюнуть в лицо самой Империи? Он восхищался этим человеком. Но говорить подобное по понятным причинам не стал.

— Что ты мямлишь?! Отвечай! — повысил голос Кронос. Он был не в себе от злости. Тонкая полоска искусственной кожи чуть отслоилась от левой щеки, и когда он что-то говорил, она неестественно и даже пугающе дергалась.

— Один из участников… в общем, он смял и… выбросил наш флаг в зыбучий песок.

— Не надо пересказывать, что сделал этот альрийский выродок. Я и сам все прекрасно видел. Меня интересует, почему твоя уникальная нейросистема не то, чтобы не наказала его за этот кощунственный поступок, а даже вознаградила? Ответь мне!

— Нет, она все сделала правильно, — покачал головой Зокх-Ли. — Система сработала по заданному алгоритму. У участников было задание, и они его выполнили, а значит, должны были получить вознаграждение. И они его получили. А вот уже потом… потом он сотворил это, а у системы не было протоколов для таких поступков. Как бы она смогла его наказать?

— Не было протоколов, говоришь? — прищурился Кронос, и нейроконструктору невыносимо захотелось забиться под стол и прижаться к полу, а лучше — слиться с ним, чтобы его никто никогда не смог найти.

— Ну… я… — замялся он, не в силах подобрать слова. Дрожь стала быстро разливаться по всему телу, во рту пересохло. Биение сердца глухим стуком стало отдавать в ушах.

— Под твоим руководством целый штат сотрудников, Зокхи, да и сам ты слывешь у нас великим умником. Почему ты не предусмотрел такой простой нюанс? Почему допустил оплошность?

Нейроконструктор снова открыл рот, но не смог сложить даже пары слогов. Язык словно прилип к зубам. Его опять обвиняли в том, в чем он виноват не был. И он снова, уже в который раз, не мог оправдать себя.

— Ты понимаешь, что под удар попала репутация Арены? Понимаешь?

Зокх-Ли кивнул.

— Миллионы стали свидетелями того, как какой-то альрийский ублюдок надругался над символом чести всей Империи. Ты понимаешь, какой это позор?

«Не нужно было придумывать такое дурацкое задание», — подумал нейроконструктор, но вслух, конечно же, говорить ничего не стал, а лишь снова кивнул.

— И что мне теперь делать, Зокхи? Как наказать этого выскочку? Через нейроинтерфейс мы можем на него подействовать? Причинить боль и страдания, но чтобы он понял, за что именно? Впрочем, объяснение будет лишним. Я думаю, он догадается и примет урок.

— Ну… с этим есть некоторые сложности, — невнятно пробормотал Зокх-Ли.

— Опять сложности?.. На совете перед началом игр ты заверил всех, что проблем с нейроинтерфейсами не будет.

— Так проблем и нет, — с усилием выдавил из себя нейроконструктор. — Кто же знал, что этот альриец пойдет в разрез с действующими протоколами?

— Опять ты про свои протоколы!.. — скривился Кронос.

— Накажите его как-нибудь по-другому, — предложил Зокх-Ли, хотя совсем не желал зла нарушителю. Но должен же он был что-то предложить.

— Не могу. По правилам, установленным еще при зарождении этой традиции, организаторы турнира не имеют права вмешиваться в общность участников. Весь срок игр они должны быть предоставлены самим себе, и лишь в конце мы можем встретиться с победителем лично, если такой, конечно же, будет. Безусловно, я могу прикрыть глаза на правила и подослать беспринципных охранников, чтобы те как следует его проучили. Могу подстроить несчастный случай. Да и если на то пошло, могу просто объявить экстренные меры и дисквалифицировать его за неэтичное поведение. Да, это станет нарушением незыблемых правил, но ведь и ситуация-то экстраординарная.

«Ну так делайте, только отстаньте уже от меня», — снова подумал нейроконструктор, вслух же сказал короткое «Да».

— Нет, — покачал головой Кронос. — Как бы мне этого не хотелось, но поступить я так не могу. Потому что есть… еще одна проблема.

Зокх-Ли нервно сглотнул. Щеки от чрезмерного напряжения горели огнем, да и в висках начало стучать, как будто в черепе поселился какой-то мелкий неспокойный зверек.

— Рейтинг этого ублюдка начал расти. Да и по отзывам я понял, что отношение к нему неоднозначное. Многие осудили его поступок, но есть и такие, коих, кстати, тоже немало, кто отнесся к его проделке с пониманием и даже одобрением. Не знаю, что в головах всех этих людей, но они, как я понял, отнюдь не желают ему наказания. И теперь, если я покараю этого выскочку, то в адрес руководства Арены посыплются негативные заявления. Возможно даже, общественность пошлет к нам репортеров и вынудит дать комментарии по этому эксцессу. А нам это совсем не нужно. Но и допускать кощунства я тоже не имею права. Поэтому я и спросил тебя про нейроинтерфейс. Так было бы проще и эффективнее.

— Я понял, но… как я и сказал… — негромко пробубнил нейроконструктор.

— Не продолжай, — обрубил Кронос. — Лучше подумай, что можно со всем этим сделать.

Зокх-Ли кивнул. Как же ему хотелось скорее убраться из этого огромного кабинета, вбежать в свою каморку, залезть под одеяло и забыться.

Распорядитель игр тяжело вздохнул и в задумчивости потер лоб. Кожа неестественно прогнулась под натиском его пальцев.

— Ладно, я это еще обдумаю, — произнес Кронос более спокойным голосом и снова посмотрел в глаза нейроконструктора. — Что по поводу нашего с тобой дела?

— Я… работаю над ним.

— Я это слышу уже на протяжении долгих месяцев. Мне нужен результат, Зокхи. Ре-зуль-тат! Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул нейроконструктор и опять нервно сглотнул. — Я… работаю.

Кронос протяжно вздохнул и покачал головой.

— У меня остается слишком мало времени. Боюсь, что дни мои сочтены. Я уже два раза менял сердце и печень, легкие — четыре, почки и кишечник — три. Клонированные органы приживаются долго, а изнашиваются быстро. Кожа не приживается на моем теле, волосы постоянно приходится пересаживать, сам видишь. Каждое утро я смотрю на себя в зеркало и едва сдерживаюсь, чтобы не разнести его ко всем чертям. Я устал, Зокхи, и мне нужно как можно быстрее побороть мой недуг.

«Ты просто выживший из ума дряхлый кретин, давно переживший свой срок и держащийся на этом свете лишь благодаря биотехнологиям. Твое тело истратило все ресурсы и место ему — на кладбище. Но ты опять пытаешься упрекнуть в своей немощности меня. Как же я тебя ненавижу!» — пронеслось в голове нейроконструктора, но он как всегда промолчал.

— Ты должен предоставить мне хоть какой-то результат. Мне нужна надежда.

— Обратить процесс старения вспять не так просто, — сказал Зокх-Ли. — На данном этапе разработки нейроинтерфейс еще не способен влиять на столь глубинные биосвязи.

— У тебя есть люди и все необходимые ресурсы для работы. Ты постоянно говоришь о протоколах и алгоритмах. Так создай же их. Внедри в нейроинтерфейс и принеси его мне.

— Я работаю над этим, — кивнул нейроконструктор, а сам подумал: «Как же для тебя все просто! Возьми и создай!»

Кронос внимательно поглядел на Зокх-Ли, прищурился. Тому стало дурно от его взгляда, вновь захотелось испариться.

— Если ты не поторопишься и не выдашь к концу недели хоть какой-то результат, я буду вынужден принять соответствующие меры, — уже совершенно спокойно произнес распорядитель игр, отчего нейроконструктор внутренне содрогнулся. Он знал по опыту, что Кронос никогда не раздает угрозы для острастки. — У тебя для опытов почти полсотни альрийских хорьков, а ты все тянешь.

— Я работаю над этим, — повторил Зокх-Ли.

Кронос покачал головой, сморщился и махнул рукой, давая понять подчиненному, что не желает его больше видеть.

Нейроконструктор встал со стула и быстрым спотыкающимся шагом направился к выходу. Дверь отъехала, он медленно выдохнул, остановился и повернулся к распорядителю игр. Поступить так ему стоило тяжелейшего труда, но интерес все же перевесил страх.

— Разрешите спросить, как вы собираетесь поступить с тем альрийцем, который… — он замялся, дальше слова застопорились.

Кронос поглядел на него с легким недоумением. Видимо, «наглость» нейроконструктора его удивила.

— Если твои нейроинтерфейсы не способны с ним разобраться, то придется прибегнуть к классическим способам. А впрочем, это уже не твое дело. Иди, работай.

Зокх-Ли кивнул и поспешно покинул помещение.

* * *

Охранники меня не скрутили и не вжали мордой в пол по возвращении в жилой блок, хотя подобное предвещал чуть ли не каждый второй из заключенных. Не пришли за мной и спустя время. С момента окончания раунда прошло уже три часа, а я так и не получил никакого наказания за свой проступок.

Однако радости мне это не доставляло, потому что беда пришла с другой стороны — заражение крови проявилось во всей свое красе. Рана на бедре воспалилась, и обеззараживающий спрей больше не помогал. Инфекция попала в кровь, и чтобы ее нейтрализовать, требовалось что-то посильнее. Вдобавок закончилось действие болеутоляющего, и страдания мои возобновились. Нейроинтерфейс показывал, что температура тела повысилась до 38,1 градуса по Цельсию, а состояние здоровья упало до 63 %. При этом еще два часа назад оно составляло 65 %. Получается, что я медленно умирал?

Я аккуратно соскреб засохшие остатки кровеостанавливающей пасты и смочил почти затянувшуюся рану мокрой тряпицей. Сжал зубы от пронзившей бедро боли. Как же быстро заражение перешло в активную фазу. Неужели в жвалах сфирей содержался какой-то яд? Черт, с этим надо что-то делать. Причем срочно. Нейроинтерфейс сообщал, что у меня сильное заражение и недвусмысленно намекал, что иммунитет с ним справиться не может. Советовал обратиться к врачу. Признаться, у меня была такая мысль — попробовать достучаться до администрации и попросить помощи, но в свете произошедших событий ситуация складывалась не в мою пользу.

Подошел Ролдан, присел рядом.

— Что-то плохо ты выглядишь, — сказал он и опустил взгляд на бедро. — Заражение?

Я кивнул и тяжело выдохнул. Внутри меня разгорался пожар, да еще и слабость накатила. Лоб покрылся испариной, комбинезон в районе подмышек и спины потемнел. Надо б его опять выстирать, но теперь не до этого.

— Слушай, я тут что хотел… — протянул Ролдан и скривился. — В общем, там, на уровне, некрасиво вышло. Когда тебя тварь схватила, я же… я же все видел, но решил не вмешиваться. Думал, сам справишься.

— Я и справился. Правильно думал.

— Да, но… — покачал головой Ролдан. — Понимаешь, я… не был уверен в этом на сто процентов.

— Говори прямо, не пытайся завуалировать очевидное. Ты — испугался.

— Да не то, чтобы… — почесал в затылке он и тяжело вздохнул. Потом посмотрел на меня очень серьезно. — Я не хотел рисковать, — и снова вздохнул.

— Можешь не объяснять. Я все понимаю. Здесь каждый сам за себя.

— Нет. Так не должно быть. Мы все здесь смертники, Шой. Не важно, выживет кто-то к концу этого сраного турнира или нет, но нам всем так или иначе конец. Сегодня погибло шесть крепких молодых ребят, двое из которых служили в моей роте. У обоих остались семьи, незавершенные дела, мечты и надежды, в конце концов. Но они погиби. Но погибли не на войне, на которую шли, зная, что могут не вернуться, а сражаясь с тварями из других миров на потеху гребаным локсам. Этим сучьим выродкам, которые делают на нас ставки, будто мы лошади на скачках! И знаешь что, Шой?.. Когда ты сорвал этот чертов флаг и бросил в грязь, я сначала, как и все, возмутился. Но потом ко мне пришло озарение. Ты не побоялся этого сделать. Ты плюнул им в рожу!.. Каждому из них! И дело даже не в патриотизме. В плену все мы понимаем, что патриотизм на самом деле ничего не стоит, что это все лишь красивое напыщенное слово с пустым смыслом. В заточении тебе куда больше бы пригодился нож или гвоздь, но вот патриотизм тебе там точно не нужен. Так вот, ты доказал им, что не боишься этих гребаных уродов. И вот именно тогда я осознал свою слабость. И не только свою, но и каждого, кто был тогда на Арене.

Мой мозг заволокло туманом боли и жара. Я услышал тираду Ролдана и даже вполне соглашался со многими его мыслями, но мне было настолько плохо, что думать об этом я не хотел. Сейчас мне необходимо было только лекарство.

— Я рад, что ты, наконец, прозрел, но сейчас мне очень срочно нужно вколоть антидот. Я знаю, у тебя он есть. Можем обменяться на что-нибудь.

— Антидот?.. Да-да, конечно, — быстро закивал Ролдан и встал. — Сейчас принесу.

Я же закатил глаза. Тяжело вдохнул и выдохнул. В ноге ощутимо стало подергивать, как будто какой- то невидимый изверг сунул в рану нитку, закрепил ее там как-то и теперь время от времени потягивал на себя. Глянул в нейроинтерфейс и в очередной раз ужаснулся, насколько быстро ухудшалось состояние моего здоровья — упало еще на один процент.

Неожиданно для себя хохотнул. Это ж каким нужно быть неудачником, чтобы вот так просто умереть от заражения крови? Пережить с десяток схваток с тварями, не утонуть в зыбуне и не разбиться, упав с высоты, но умереть в постели от какой-то инфекции?

Мозг отказывался принимать этот факт. Внезапно промелькнула мысль, что, возможно, именно таким образом администрация мстит мне за недавнюю выходку с флагом. Но… как?.. Каким образом организаторы игр связаны с попаданием неведомой заразы в мой организм?

Мысль показалась нелепой, и я снова засмеялся.

Жар усиливался, начала одолевать жажда — язык прилип к небу и стал сухим, как выброшенная на берег рыба.

— Шой!.. Ты как? — Я не сразу сообразил, что меня окликают. Слышал голос, но не хотел реагировать на него.

Открыл глаза. Пространство вокруг то сужалось, то расширялось. Расплывались круги, проскальзывали размытые линии. То и дело всплывали какие-то сообщения в нейроинтерфейсе, но я уже не мог обращать на них внимание.

Вдруг я увидел перед собой человека, того самого распорядителя игр с неестественной кожей на лице. Он грозно взирал на меня, как недовольный папаша.

— Это твое наказание, — сказал он, тыча мне в грудь пальцем. — Думаешь, твой фокус с флагом прошел даром? Думаешь, можно просто взять и опозорить всю Империю? Да на тебя смотрели миллионы локсийцев. И каждого из них ты оскорбил до глубины души! Каждому плюнул в лицо! И ты поплатишься за это. Будешь страдать, сгорая заживо.

Потом этот тип положил ладонь мне на раненое бедро и со всей силы сжал. В ноге взорвалась бомба боли, и я вскрикнул.

— Шой, мать твою! — раздался в голове голос Ролдана.

Я проморгался и помотал головой. Щеки горели, со лба капал пот.

— Очнись уже. — Он пощелкал пальцами у меня перед носом. — Ты меня понимаешь, Шой?

— Да, — протянул я, поразившись неестественности собственного голоса. — Это все он, тот мужик с корявой кожей.

— Что? Какой мужик?

— Распорядитель игр. Это он убивает меня.

— Ты что несешь? Никто тебя не убивает. У тебя бред. Вытяни лучше руку, я вколю антидот. Будешь должен мне, сукин ты сын!

Я послушно сделал то, о чем меня просили, и тут же ощутил острую боль в предплечье. Инстинкты заставили меня отдернуть конечность, но Ролдан удержал ее.

— Все, а теперь отдыхай. Завтра нас ждет новый раунд, — сказал он. И я лег. Спустя миг провалился в забытье.

Очнулся резко, словно меня кто-то встряхнул. Жар заметно спал, нога болела, но уже не так сильно, припухлость сошла почти на нет. Во рту царила атомная война — пить хотелось так, что я готов был убить любого за кружку воды.

Вылез из своей жилой ячейки и, чуть прихрамывая, побрел к кухонному уголку. Нужно было срочно утолить жажду.

Не знаю, сколько я проспал, но мне заметно стало лучше. Глянул в интерфейс и убедился в догадках: состояние здоровье возросло до 74 %. А еще я заметил, отчего чуть ли не потерял дар речи, что мой рейтинг резко скакнул вверх и теперь составлял 2235 пунктов. Это ж за какие такие заслуги? По логике вещей из-за моего неординарного поступка он, наоборот, должен был стремительно пробить дно или, как минимум, зависнуть на минимальном значении, но уж никак не взлететь до небес.

Дошел до дозатора с водой, наполнил кружку и жадно влил в себя все до капли. Налил еще чуть-чуть и допил уже мелкими глотками.

— Что, брат, похмельем мучаешься? — спросил меня кто-то. Я огляделся и увидел сидящего за столом заключенного. Не помню, как его звали, зато сразу же вспомнил, что это именно он первым заговорил с нами, когда нашу группу привезли сюда, в жилой блок.

— Ага, если днем выпил, то вечер насмарку, — невнятно пошутил я и подошел к нему.

Выглядел заключенный уставшим и каким-то растерянным, хотя физически казался довольно крепким. Глаза болезненно блестели, короткие темные волосы были взъерошены.

— Сейчас, похоже, уже ночь. Ты чего здесь забыл? Бессонница? — спросил я и присел рядом.

— Не спится. Сегодня мой друг погиб. Тварь в зыбун утащила. Я его за руки схватил, но не удержал. Прямо на глазах ушел в песок.

— Я тоже не спас двоих. Хоть и не друзьями они мне были, но ребят жалко.

— Плохое это место. Гиблое. И мы как рабы тут.

— Ага, рабы-гладиаторы, как в Древнем Риме, — кисло улыбнулся я, но мой собеседник не поддержал меня.

— Никто здесь не выживет. Так система устроена. Должны умереть все.

Я не разделял его мнение, но перечить не стал. Пусть нас тут и собрали только для того, чтобы убивать на потеху публике, выживать мы обязаны. Назло локсам и всей Империи.

— Самое забавное в том, что вот мы умрем все здесь, а война через пару лет кончится, и о нас никто даже не вспомнит, — спустя время произнес он.

— Тебя как зовут?

— Утмар. А ты, насколько я знаю, Шой?

— Да. Так вот, Утмар, не мне тебя учить, но твой настрой удручает. Ты потерял друга, я понимаю, но это не повод раскисать. Локсы рассчитывают на это — на то, что мы падем духом. А еще они хотят столкнуть нас лбами. Мы для них создаем зрелище, понимаешь? И если уж нам все равно умирать, так сделаем так, чтобы это запомнили навсегда.

— Поэтому ты и выкинул их флаг?

Я ухмыльнулся, но ничего не ответил.

Утмар кивнул, но уныние с его лица не сошло.

Внимание! Входящее сообщение

Что? Сообщение? Какое еще, к черту, сообщение?

— У тебя с нейроинтерфейсом все нормально? — спросил я у Утмара.

— Да. А что, с твоим неполадки?

— Сейчас узнаем, — сказал я и раздвинул нижнее меню.

Всплыло другое сообщение, предлагающее распаковать входящую информацию, что я и сделал. Перед глазами всплыл текст:

«Приветствую тебя, УВ839999. Ты не знаешь, кто я. Да это и не имеет значения. Важно то, что я хочу тебе сообщить. Важно, в первую очередь, для тебя. Недавно ты сделал то, что в Локсии просто так не прощают, тем более заключенным. Но участие на турнире в некотором смысле обезопасило тебя от мучительной смерти. Как ты, наверное, заметил, твой рейтинг заметно вырос. А сам ты, смею предположить, витаешь в догадках, как такое могло произойти. На самом деле здесь нет ничего удивительного. Ты пошатнул систему. Теперь не важно, умрешь ты завтра, в конце турнира или через минуту, но тебя запомнят. Запомнят навсегда! И никто не станет уничтожать участника, вызвавшего такую волну внимания, пускай и не во всем положительного.

А теперь поговорим о последствиях. Не знаю, что побудило тебя сделать то, что ты сделал, но ты же не мог не задуматься о том, что тебя за все это может ожидать, верно? Конечно же, задумался. И сейчас, скорее всего, тебе не спится. Ты сидишь и ждешь, когда за тобой придут охранники, вырвут из постели, затащат в какую-нибудь темную комнату со звукоизоляционными стенами. И уже там с тобой будут делать все, что захотят, но что бы они ни делали, в конце тебя ждет неминуемая смерть. Признайся, именно так ты и думаешь?

Ответить, конечно же, ты не сможешь, потому что я связался с тобой по зашифрованному одностороннему каналу, но поспешу тебя успокоить: ничего этого не случится. Пока ты там, в жилом блоке, никто тебя не тронет. Но вот на Арене случиться может всякое, правда? Вы — смертники, и умирать для вас — что-то вроде долга. И если завтра тебя разорвет в клочья какой-то монстр, то это никого не удивит. И все же теперь, после твоего поступка, все не совсем так. Не знаю, какую цель ты преследуешь, но Кронос в тебе видит угрозу, а все угрозы он ликвидирует на корню. Если раньше риск умереть у каждого из вас был примерно одинаковый, то теперь у тебя он удвоился. Я не знаю, на что он пойдет, чтобы тебя убить, понятия не имею, как он это собирается сделать, но с уверенностью могу гарантировать, что нейроинтерфейс ему в этом не поможет. Как ты знаешь, лучшее оружие — это вовремя полученная информация. Так вот я тебя ею снабдил. Будь внимателен, утрой бдительность и не доверяй никому. Не исключено, что Кронос решит уничтожить тебя через других заключенных. Не ведись на провокации, не лезь туда, где горячо. И повторюсь: будь крайне внимателен. Опасность может появиться хоть откуда.

А теперь я отвечу на вопрос, который определенно возник, пока ты читал сообщение. Зачем я тебе помогаю? Ответ может тебя удивить, но он правдив и прост: потому что ты мне нравишься. Потому что я хочу, чтобы ты победил. И помни, по правилам турнира, как и по закону любой войны, победителя не судят. Если ты выживешь, то с тебя снимут все обвинения.

Не прощаюсь».

На этом сообщение, написанное мелким шрифтом, закончилось. И что все это значит? Какой-то локс решил предупредить меня о грядущем покушении? Да непросто локс, а скорее всего, из начальствующего состава. Понравился я ему? С чего бы вдруг? Может, он на меня ставку сделал, а в свете последних событий струхнул и решил перестраховаться? Последний вариант казался более правдоподобным.

Значит, мне стоит быть внимательным, утроить бдительность и все такое…

И тут я внезапно осознал, что у меня переполнена энергоемкость, и что срочно нужно преобразовать весь скопившийся запас энергоресурса в энергосферу. Открыл нейроинтерфейс:

Рейтинг: 2235

Энергоемкость: 3305/3000

Внимание! Требуется преобразование!

Состояние здоровья: 74 %

Я запустил процесс преобразования, и вскоре статус энергоемкости обновился:

Энергоемкость: 305/6000

Энергосфера: 1

Отлично! Теперь нужно ее куда-то вложить. Чтобы освежить память, я пробежался взглядом по доступным улучшениям. Ввиду последних событий мне не помешало бы улучшить какой-нибудь физический параметр вроде прочности костей или улучшения мускулов. Регенерация или устойчивость к токсинам тоже не стали бы лишними. Но неизвестный из сообщения настойчиво просил быть более внимательным. И как бы ни хотелось мне сейчас стать сильнее или неуязвимее, я решил вложиться в категорию «Восприятие» и потратить энергосферу на улучшение внимательности. К тому же это усовершенствование требовалось для получения способности «Временное расширение», которое мне казалось вполне интересным.

Повышенная внимательность

Категория: Восприятие

Ранг: 1

Требования: нет

Период активации: 4 часа

Описание: Улучшается наблюдательность и внимание к деталям. То, что раньше уходило от взора или казалось незначительным, теперь становится очевидным и приобретает иной смысл.

Гадать и сомневаться я не стал и активировал улучшение.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация улучшения «Повышенная внимательность»

Время до завершения: 3:59

Ну вот и все. Дело сделано. Посмотрим, как новое усовершенствование покажет себя в дальнейшем. Впрочем, работа «Ускоренного мышления» меня вполне устроила. Благодаря нему я сообразил, как соорудить щит из хитиновых пластин и взобраться на матку энко-крабов. Возможно, оно помогало чаще, просто я этого не замечал. Надеюсь, новое улучшение сделает меня более бдительным, хотя как это будет работать в действительности, я пока даже не представлял.

Глава 8. Лабиринт

Защитный купол спал, и нас окутал полумрак. Справа и слева подпирали гладкие серые стены, сзади — углубление, плавно уходящее вниз. Впереди же открывался странный вид на множественные узкие проходы. Потолок был настолько низок, что казалось, давил сверху. Редкие шаровидные светильники едва могли осветить все углы этого огромного, разделенного сотнями узких коридоров помещения. Пол тоже был ровный, глянцевый, словно лед.

— Что это за место? — задал риторический вопрос кто-то за спиной.

Никто не решался сойти с платформы. Во-первых, не было ни горна, ни наставления распорядителя игр. Во-вторых, никто не знал, чего можно ожидать от нового уровня. А после того опыта, что мы получили вчера, никто не торопился рисковать.

— Похоже, мужики, нас определили в коллектор, — сказал один из заключенных, раздались невнятные смешки. В подтверждение его слов из коридоров потянуло чем-то смрадным. Все-таки был тут сквозняк, а значит, по ту сторону многочисленных коридоров скрывался выход.

Рядом с платформой пространство задрожало, и перед нами возник огромный подрагивающий силуэт-голограмма. Это был Кронос. Заложив руки за спину, он смотрел в нашу сторону.

— Приветствую всех выживших в новом раунде, — прогремел отовсюду его голос, который звонко запрыгал по многочисленным стенам коридоров. — Сегодня вас ждет новое испытание. То, что вы видите перед собой, завораживает, не правда ли?.. Этот уровень мы называем «Лабиринтом». Возможно, кто-то из вас слышал древний миф о минотавре, обитающем в лабиринте. Так вот мы воссоздали это грандиозное сооружение. Добавили больше проходов и ловушек, конечно, но суть оставили прежней. И теперь вам придется пройти по его коридорам или умереть. Он таит в себе немало загадок и тайн, а главное — скрывает необъятные сокровища. Но вам нужно быть осторожными, потому что коридоры полны опасностей. А самому удачливому выпадет честь повстречать хозяина этого чертога и убить его. Если вам удастся выполнить эту задачу и остаться в живых, вас ждет колоссальная награда. В любом случае, отсидеться в укромном уголке не получится. На продвижение по лабиринту и поиску выхода вам дается ровно три часа. По истечении этого времени на уровень будет выпущен отравляющий газ.

Кронос умолк, и заключенные загомонили. Я же подумал, что в данной ситуации не лишним оказалась бы повышенная устойчивость к токсинам. Но кто же знал, что нас ждало на этом уровне. Да еще этот минотавр… Похоже кому-то из нас не повезет встретить какого-то мутанта.

Голограмма распорядителя игр исчезла. Прогремел горн. В нейроинтерфейсе в левом углу появились цифры, отсчитывающие оставшееся время до завершения раунда, и сейчас они показывали «2:59». Почти одновременно с этим всплыло сообщение:

Внимание! Сформирована новая цель

Я развернул соответствующую вкладку и увидел новую строчку «Хозяин лабиринта». Открыл ее, чтобы изучить подробнее.

Хозяин лабиринта

Выполнение: 0 %

Награда: 5000 ед. энергоресурса

Описание: В недрах лабиринта обитает свирепое чудовище. Необходимо отыскать и уничтожить его или обезвредить. Внимание! Противник очень силен, в бою с ним следует проявить осмотрительность и осторожность. Вероятность летального исхода очень высока.

Вот и привет от древних греков! Даже нейроинтерфейс предупредил, что это задание будет невероятно сложным. Да и награду обещают неплохую. Это тот самый редкий случай, когда лучше пожертвовать большим, чтобы не потерять меньшее. Впрочем, я думаю, и без минотавра этот лабиринт доставит немало проблем.

— Ты слышал, этот урод про какое-то сокровище сказал? — негромко спросил Ролдан.

— Думаю, это оборот речи, — пожал плечами Нойс. — Неужели ты думаешь, что в каком-нибудь коридоре стоит сундук с золотом?

— Сокровище — это не только золото, Нойс, — покачал головой Ролдан. — Но также оружие, броня и медикаменты. Для нас это важнее любых побрякушек.

— Я думаю, что в недрах этих переходов можно отыскать что-то получше обычного оружия и брони, — предположил я, оглядывая входы. Все они были темными и совершенно ничем непримечательными.

— Хочешь сказать, нам могут выдать какую-нибудь лазерную винтовку или огнестрельный карабин? — усмехнулся Нойс.

— Сомневаюсь. Подобное оружие плохо подходит для ближнего боя, а именно с ним мы сталкиваемся чаще всего. К тому же для дальнестрела требуются патроны и батареи, а их на нас локсам тратить нецелесообразно, потому что все это добро сейчас в больших объемах требуется на войне. Все, на что мы можем рассчитывать, — это какое-нибудь модифицированное оружие ближнего боя, — пояснил я.

Нойс хмыкнул, но промолчал.

— А еще это может быть какой-нибудь костюм со сверхзащитными свойствами, — мечтательно добавил Ролдан. Его жилет, который он таскал не снимая, выглядел не лучшим образом. Крупные царапины, оставленные жвалами болотных сфирей, изукрасили его сверху и снизу, а в середине виднелась крупная трещина. Нейроинтерфейс выдал, что состояние у элемента брони — «поврежденное».

По поводу костюма Ролдан был прав. Мне бы тоже не помешала какая-нибудь прочная одежда. Изодранный комбинезон не давал даже малейшей защиты, да к тому же выглядел так, словно я его содрал с какого-то беспризорника.

Мой самодельный щит, к слову, больше не был пригоден к бою. Спустя пару часов, как мы вернулись в жилой блок, кровеостанавливающая паста, до этого скрепляющая пластины между собой, иссохла и рассыпалась. Да и волокна, заменяющие мне ручки, истончились и оборвались. Хитиновые фрагменты отпали друг от друга, поэтому я даже не стал их брать с собой.

Заключенные сошли с платформы и один за другим начали скрываться в недрах многочисленных коридоров.

— Тринадцать входов, — сказал Нойс. — Какой из них выберем?

— А какой тебе нравится больше всего? — спросил Ролдан.

— Если бы у меня действительно был выбор, я бы предпочел вернуться в жилой блок.

— Ага, а я бы попросил отправить меня на Землю, — усмехнулся Ролдан.

— Я пойду туда, — указал я на третий вход слева. — Вы со мной?

— Почему он? — спросил Ролдан. — Как по мне, так эта дырка ничем ни лучше и не хуже любой другой.

— Во-первых, ты не прав. Этот проход отличается от остальных — он самый узкий. Во-вторых, именно из него сквозняк чувствуется сильнее, чем из остальных. Ну, и в-третьих, я просто люблю цифру три.

— А если считать справа налево, то получится десять, — заметил Нойс. — А десятки я люблю. Поэтому, я с тобой, Шой.

— У вас обоих железобетонная логика, — покачал головой Ролдан и ткнул в меня пальцем. — Но если в конце коридора окажется тупик или тот самый минотавр, бой с которым мы вряд ли переживем, вся вина будет лежать на тебе.

— Идет. Если выживешь, можешь забрать все мои вещи себе, — чуть улыбнулся я.

— Испугался очередную зверушку, Ролдан? — усмехнулся Нойс.

— За голову этой твари предлагают пять тысяч энергоресурса, так что я склонен предположить, что она окажется чуточку сильнее муг-нака или болотного сфиря.

— Ладно, хватит разговоров. Будьте на чеку, — произнес я и шагнул в темную пустоту прохода.

Коридор действительно оказался достаточно узким — метр в ширину и около трех в высоту. Сначала мы шли медленно, приглядываясь к каждому углу. Метров через сто коридор повернул направо и стал идти под уклон. Еще метров через пятьдесят снова завернул направо. Сквозняк стал ощущаться сильнее — тихо подвывал как неведомый зверь. Вскоре зашагали чуть быстрее. Но чем дальше мы продвигались, тем становилось яснее, что здесь очень полезным оказалось бы улучшенное зрение, потому что редкие светильники плохо справлялись с наступающей со всех сторон темнотой.

— Холодно тут как-то, — заметил Нойс, и его голос исказился и заскользил по стенам.

— Это потому что камень вокруг, — пояснил Ролдан. — Вы когда-нибудь бывали в древних гробницах на Земле?.. А я бывал. В провинциях Кит, Туран и Аравия. Тысячи лет назад на их местах были великие цивилизации. Много где побывал. До войны три года проработал в экскурсоводческой группе. Всякого навидался. Был даже на раскопках. Хотя ничего нового мы и не нашли, но было интересно. Как будто в гребаном прошлом побывал, где все с дубинами и копьями бегали.

— Ага, прямо как мы сейчас, — усмехнулся Нойс. — Знаете, мужики, а я ведь даже рад, что оказался здесь.

— Ты что, идиот? — поразился Ролдан. — Нравится быть смертником?

— Нет. Вот ты рассказываешь об экскурсиях и раскопках. Тут побывал, там побывал, это видел, то видел. Об этом можно только мечтать. А вот я на своем Эдеме ничего кроме полей не видел. У нас аграрная планета, и мы круглыми годами занимаемся только фермерством. Ненавижу эти чертовы поля… Здесь хоть какое-то разнообразие.

— А то, что здесь твоя жизнь не стоит ничего — это тебя, как я понял, не особо волнует. Сдохнешь сегодня или завтра — без разницы?

— Мы все когда-то умрем, — произнес Нойс. — Но здесь это получится сделать интереснее.

— Помнится, ты говорил, что надеешься выжить, — напомнил я.

— Говорил, но после прохождения вчерашней локации подумал и понял, что шансы на выживание у нас крайне малы.

— Ты долбаный псих, Нойс. Тебе кто-нибудь об этом говорил? — усмехнулся Ролдан. — Твои вещи я тоже присвою, когда ты откинешься, хорошо?

Нойс не успел ответить. Я резко остановился, и он врезался в меня. Ролдан недовольно буркнул.

— Тихо! — рявкнул я и продолжил чуть тише: — Прислушайтесь.

Секундой назад мне показалось, что я услышал какой-то звук. Щелчок или что-то подобное.

— Ничего, — сказал Ролдан. — Тихо как на кладбище, на котором так торопится оказаться Нойс.

— Ты наивный, если думаешь, что после смерти локсы похоронят мое или твое тело. Наша гнусная плоть не должна порочить земли Империи.

Я сжал рукоять копья, но выдвигать на полную длину пока не торопился. Сделал осторожный шаг. Снова щелкнуло, и как будто громче.

— Вот теперь слышу, — прокомментировал Ролдан и шагнул за мной.

Сзади загрохотало, из стены за нами выдвинулась плита и уперлась в противоположную стену, преградив путь назад.

— Вот так и дела, — присвистнул Нойс.

Я же внезапно осознал, в чем дело, и опустил взгляд. Под моей ногой в полу лежал плоский камень, на который я наступил. Чуть позже его также задел Ролдан, а потом сдвинулся с места, и механизм, выдвигающий плиту, активизировался.

— Здесь какая-то ловушка, — предупредил я. — Не шевелитесь! Смотрите под ноги.

Снова наступила тишина, едва нарушаемая тихим завыванием сквозняка.

— Так и будем стоять здесь, как статуи в пещере Горгоны? — спросил Ролдан спустя полминуты.

— Ступайте аккуратно, — сказал я и сделал короткий шаг. Потом еще один и еще.

Осмотрел пол и увидел впереди еще один плоский камень.

Ролдан и Нойс двинулись за мной.

— Не наступите вон туда, — предупредил я, указав на подозрительное место.

Мы прошли еще несколько метров, как вдруг позади нас загрохотало — звук трения камень о камень.

— Черт, мужики, либо я спятил, либо эта плита движется! — заметил Нойс.

Я обернулся — плита действительно двигалась, грохоча и шурша по грязному полу.

— За мной! Только аккуратнее. Смотрите под ноги. — Я ускоренно зашагал вперед, внимательно оглядывая путь. Чем дальше я продвигался, тем становилось темнее — количество осветительных шаров на потолке уменьшалось, да и светили они как будто бы тусклее.

И тут я увидел впереди стену. И никаких поворотов.

— Подожди-ка… Это что, мать вашу, тупик?! — воскликнул Ролдан.

— Похоже на то. — Я вскользь осмотрел стены и пол, но ничего примечательного не обнаружил. До потолка не достать — высотой он был не меньше трех метров.

— Это, что ловушка такая? Эти ублюдки нас раздавить решили? — задал риторический вопрос Ролдан.

— Мужики, она ускорилась. Плита эта, — сообщил Нойс.

Я оглянулся. До плиты еще оставалось метров пятнадцать, но она двигалась, а мы — нет.

— Чего стоите, как идиоты?! Надо ее сдержать, — почти прокричал Ролдан и подбежал к движущейся стене. Уперся в нее плечом. Плита даже не притормозила.

Нойс растерянно поглядывал то на меня, то на нашего напарника. Не понимал, что ему делать.

— Чего стоите, говорю?! — прохрипел Ролдан. — Если мы ее не остановим, нас раздавит к чертям собачьим!

— Да-да, сейчас, — неуверенно промямлил Нойс и присоединился к товарищу.

— Шой, сучий ты сын! Помогай! — еще натужнее произнес Ролдан.

Я же бегло осматривал стены и потолок. Ну же, «Ускоренное мышление» и «Повышенная внимательность», помогайте! Не зря же на вас две энергосферы потратил. По-моему, в сложившейся ситуации эти два улучшения должны быть наиболее эффективными.

— Она не останавливается, Ролдан! Все бесполезно, — проговорил Нойс.

— Заткнись и надави посильнее!

— Бестолку!

— Если бы этот умник нам помог, то толк был бы. Шой, мать твою!

— Заткнись! Неужели ты думаешь, что способен остановить движущуюся глыбу? Ты бывал в древних гробницах, поэтому должен знать, что они весят по несколько тонн, — бросил я. — Здесь нужно действовать по-другому. Надо заблокировать механизм ловушки.

— В тех гробницах эти гребаные камни не двигались! Там вообще ничего не двигалось, и не было никаких ловушек, — прохрипел Ролдан. — Мать твою, она только ускорятся!

До конца стены оставалось метров семь. Я встал на колени и стал водить ладонями по полу, в надежде хоть так отыскать какую-нибудь зацепку.

— Шой, ты что, помолиться вздумал? — удивился Ролдан.

— Заткнись, Ролдан. Я пытаюсь найти хоть что-то.

— Лучше помоги нам.

— Я и так это делаю.

— Черт, она опять ускорилась! — испуганно прокричал Нойс.

Я обернулся. До конца стены плите осталось преодолеть не больше пяти метров. Ролдан обнажил свой «ятаган» и стал тыкать клинком в тонкую расщелину между движущейся плитой и стеной. Бесполезно. Лезвие лишь скрежетало по гладкому камню.

— Нужен какой-нибудь упор, — сказал он. — Длинная палка, шест, доска… копье. Черт, Шой, твое копье!.. Дай его сюда!

— До противоположной стены еще далеко. Обо что ты его обопрешь? — заметил Нойс.

— Не заметишь моргнуть, как станет близко. Шой!

— Это не поможет. Плита весит несколько тонн, она просто раздавит его.

— Да она сейчас нас раздавит! Дай сюда, говорю!

Я перестал гладить пол и выпрямился во весь рост. Нет, если отгадка есть, то она на противоположной стене. Потому что больше ей быть негде.

— Шой, мать твою!

— Заткнись! Я ищу отключающий механизм.

— Шой, пожалуйста, дай нам свое копье, — взмолился Нойс.

Я подошел к стене, начал внимательно осматривать пядь за пядью. Решил обратиться к нейроинтерфейсу, но имплант молчал. Ему, как и мне, не за что было зацепиться. И тут вдруг я понял, что стена хоть и была темно-серой, но в некоторых местах на ней прослеживались области с чуть более светлыми оттенками. Поначалу я этого не замечал, потому что в полумраке цвет казался однотонным, но когда глаза привыкли к темноте, то стена заиграла разными отливами.

— Шой!!! — хрипло прокричал Ролдан, и тут же раздался натужный стон Нойса. И все это за спиной, почти в метре от меня.

— Сейчас из нас фарш сделают! — сорвался голос у Нойса.

— Не фарш, а отбвиную! Три сраные отбивные!

Я положил ладонь на первый светлый оттенок и надавил. Ничего не произошло. Стукнул по нему, погладил. Внутри, за стеной, как будто что-то щелкнуло. Передвинул руку к другому светлому месту, снова надавил, стукнул и погладил. Опять щелчок. Не знаю, на что именно реагировал скрытый механизм ловушки, но, похоже, мои действия приносили плоды. Всего я насчитал девять светлых оттенков, до которых по странному стечению обстоятельств я вполне мог дотянуться.

— Сука! — вырвалось у Ролдана, и я ощутил спиной его спину. Стало невыносимо душно.

— Шой, нам конец! — произнес Нойс.

Ролдан уперся спиной в противоположную стену и стал давить ногами в движущуюся плиту. Ее это, конечно же, не остановило.

— Ну все, мужики, мы погибли! — надрывно произнес Нойс.

— Это ты хотел сдохнуть, Нойс, — бросил Ролдан. — Мы-то причем тут? Мы-то не хотели!

Теперь и я ощутил спиной прохладу плиты. Нойс и Ролдан уже не пытались ее сдержать, лишь уперлись руками. Но и это ненадолго.

Я дотянулся до последнего светлого оттенка, проделал процедуру. Снова щелкнуло. Пол под ногами завибрировал и… стал отъезжать в сторону.

— Пол сдвигается! — прокричал Нойс.

Опора под ногами исчезла, дыхнуло прохладой, и я полетел вниз, в темноту. Через секунду брякнулся на что-то твердое и хрустящее. Рядом со мной свалились оба моих спутника. Нойс стонал, Ролдан изрыгал проклятия и ругательства. Наверху в последний раз грохнуло и затихло. Плита вплотную примкнула к стене.

В нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Обезврежена ловушка класса А

Энергоресурс +200

— Ах ты ж сучья наша жизнь! Я думал, нас сейчас сплющит, как под долбаным прессом! — воскликнул Ролдан и заржал. — Шой, засранец ты мозговитый, как ты отключил этот дьявольский механизм?

— Сам не понял, — признался я, хотя и понимал, что не вложи я энергосферы в свои два улучшения, возможно, исход был бы другим.

— А что это под нами?.. Черт, это, похоже… Господи, так это ж кости! — задрожал голос Нойса от смеси страха и брезгливости.

Я нащупал что-то продолговатое и легкое у себя под боком, вытащил и пригляделся. В темноте почти ничего не было видно, но интерфейс все же идентифицировал находку:

Берцовая кость

Модель: недоступно

Тип: Останки/примитивное оружие ближнего боя

Урон: незначительный (физический)

Состояние: изношенное

Описание: Старая берцовая кость, человеческая. В очень плохом состоянии. Судя по повреждениям, ее владелец при жизни подвергся жестокому насилию.

— Мать вашу, точно! — присвистнул Ролдан. — Да их тут… сотни.

— Это кладбище, — прошептал Нойс.

— Ага, похоже на древнее захоронение, — согласился бывший экскурсовод и поднялся на ноги. — Черт, и потолки здесь низкие. Точно, как в гробнице.

— А вы посмотрите на эти кости через нейроинтерфейс. Пишет, что их владельцы подверглись жестокому насилию, — предложил Нойс.

— А еще он пишет, что этими костями можно наносить урон, хоть и незначительный. Может, возьмешь пару штук с собой, Нойс? А то оружием ты так и не обзавелся.

— Да ни за что! Лучше с голыми кулаками на врага пойду, чем с куском трупа в руках.

— Сюда падали останки тех, кому не повезло, — сказал я и поглядел наверх — в то место, откуда мы свалились. — Тех, кто не додумался, как отключить ловушку.

— Да, и их было много, — произнес Нойс и встал, но резко вскрикнул и снова плюхнулся на зад. — Черт, мужики, похоже, я подвернул лодыжку.

— Давай, не создавай нам проблем, хорошо? А то бросим тут среди скелетов, — пригрозил Ролдан.

— Ты ведь шутишь, правда? — натянуто улыбнулся Нойс, но испуг в голосе все же проскользнул.

— Конечно же… нет, — усмехнулся Ролдан, подошел к спутнику и помог ему подняться, придерживая за руку.

Я же придирчиво оглядывал тесное помещение, в которое мы попали. Глаза понемногу стали привыкать к почти полной темноте, и мой взгляд стал натыкаться на раздробленные кости и расколотые черепа, сплюснутые грудные клетки и раздавленные ключицы. От такого зрелища кровь стыла в жилах. Плюс ко всему здесь стоял какой-то затхлый кислый запах, от которого желудок сводило судорогой.

— Надо убираться отсюда, — сдавленно сказал я и зашагал к источнику тусклого освещения. Кости затрещали под ногами, ломаясь и впиваясь осколками в подошву.

— Это ж какими садистами надо быть!.. Сукины дети эти локсы! И ведь никто этого не знает. Гибнут тут люди почем зря, и никто по ним отпевную не прочитает, — произнес Ролдан. — Интересно, за нами по-прежнему наблюдают? Или мы попали в какой-нибудь отстойник?

— Наблюдают, будь спокоен, — ответил я. — Они отслеживают каждый наш шаг. Не по камерам, так по нейроинтерфейсам. Пока мы живы, они будут об этом знать.

— Меня по-моему сейчас вырвет, — изменившемся голосом проговорил Нойс, прихрамывая. Хоть Ролдан его и поддерживал, парень передвигался медленно. Да и лицо его заметно побледнело.

Мы вышли к свету и оказались в узком коридоре, который через несколько метров сворачивал влево и вправо. Дошли до развилки. Слева проход уходил вниз, справа — как будто бы поднимался вверх.

— И куда нам теперь? — поинтересовался Ролдан.

— Давайте передохнем? — предложил Нойс и присел на пол. Стал медленно вдыхать и выдыхать воздух.

Я же посмотрел сначала в одну сторону, потом — в другую, стараясь зацепиться взглядом за что-нибудь примечательное. Но зацепиться было не за что. Пустые проходы уводили вдаль, левый через несколько метров заворачивал снова влево, а правый тянулся дальше, также плавно поднимаясь все выше и выше.

— Что-то ты совсем раскис, Нойс. Неужели тебя так испугали какие-то кости?

— Да нет… просто я подумал… прямо перед глазами встала картина, что если бы у Шоя не получилось остановить механизм пресса, то нас троих сплющило бы и сбросило сюда вниз. И ведь мы могли бы не сразу умереть. Но все кости оказались бы переломаны, так бы и лежали здесь, истекая кровью и медленно умирая. В темноте и среди мертвецов.

— Не переживай. Умерли бы быстрее, чем ты думаешь. От болевого шока. Ну и от потери крови, конечно же, — сказал Ролдан и снова обратился ко мне: — Ну что, в какую сторону двинемся?

— Понятия не имею. Может, твоя интуиция что-нибудь подскажет? — спросил я.

— Моя интуиция спит беспробудным сном, — усмехнулся спутник.

— Как и моя, — кивнул я.

— Если не можете решить, киньте жребий, — посоветовал Нойс.

— И каким, мать его, способом? Ни монеток, ни соломинок у нас нет.

— Пойдем направо, — решил я.

— Почему именно направо? — полюбопытствовал Ролдан.

— Потому что надо что-то выбирать. И еще оттуда веет свежим воздухом.

Ролдан вновь помог Нойсу встать, и мы двинулись дальше.

Через метров сто проход стал сужаться. Дальность обзора была никудышней — света потолочных шаров едва хватало, чтобы понимать, куда двигаться. Впрочем, выбирать не приходилось — коридор вел под уклон вверх. Вскоре крен начал выравниваться и шагать стало легче. Шли молча, тишину нарушали лишь тихое кряхтенье Нойса, да сквозняк, тянущийся по полу.

— Не нравится мне это дерьмо, — наконец, проговорил Ролдан. — Слишком узко становится. Как бы опять стены не начали сдвигаться.

— Думаешь, локсы повторят один и тот же прием два раза подряд? — спросил Нойс.

— Думаю, этим ублюдкам плевать на разнообразие. Главное создать для нас как можно больше проблем.

— Тут ты не прав, Ролдан, — вставил я. — Как раз таки локации полны разнообразия. Вряд ли после этой нас снова отправят в какой-нибудь лабиринт или что-то подобное.

— Да. Публике интереснее наблюдать, как мы выживаем в разных условиях. Джунгли и топи были, теперь — лабиринт с ловушками, — поддержал меня Нойс.

— Не проще ли было согнать нас на какую-нибудь арену, выдать нормальное оружие и дать возможность решить, кто сильнее?

— Ага, Ролдан, отправь администрации предложение. Может, прислушаются к тебе в следующий раз.

Я промолчал, хотя и понимал, что за боями на разных локациях крылось нечто иное, чем простое потакания вкусам зрителей. Организаторам турнира необходимо проверить, как работают нейроинтерфейсы в различных условиях и как проявляют себя и свои способности их владельцы. Все же мы не только заключенные-гладиаторы, но еще и подопытные крысы. Сдается мне, что Илион Шайт, заключенный, который оставил послание в статуэтке, был прав. Арена используется для испытания нейроимплантов, которые в будущем должны поступить на вооружение армии Империи. Надо признать, при тех возможностях, что дают нейроинтерфейсы, бойцы Локсии получат неоспоримое преимущество.

— Похоже, мы не ту дорогу выбрали, — произнес Ролдан. — Проход совсем узкий стал.

Теперь мы шли строго друг за другом и уже задевали плечами стены. Еще немного, и придется протискиваться через сужающуюся щель.

— А еще идти стало легче, — заметил Нойс.

— Потому что теперь мы спускаемся вниз, — объяснил я.

Проход начал заворачивать вправо и закручиваться в крутую спираль.

— Дерьмо становится еще дерьмовее, — пробурчал Ролдан. — Не нравится мне все это.

— Как нога, Нойс? — поинтересовался я у спутника.

— Болит, но жить можно.

Мое бедро от продолжительной ходьбы тоже стало отзываться глухой болью, и я начал понемногу прихрамывать. Глянул в нейроинтерфейс. Время, отведенное для того, чтобы выбраться из лабиринта, утекало. С момента, как начался отсчет, прошло уже двадцать шесть минут.

Коридор внезапно оборвался, и мы вышли в прямоугольное помещение, площадью не более трех квадратных метров. Светящиеся шары тускло мерцали с потолка, но глаза уже к ним привыкли, поэтому вполне можно было разглядеть ничем непримечательные серые стены и пол.

— Сука, опять тупик! — в сердцах воскликнул Ролдан.

— Или очередная ловушка, — добавил Нойс.

— Заткнись лучше, — оборвал его Ролдан и зашагал мимо меня вперед.

— Под ноги смотри, а то опять на что-нибудь наступишь.

Я придирчиво огляделся.

— Посмотри, Шой, что это? — позвал меня Ролдан. Он стоял у фронтальной стены и смотрел на нее в упор.

Я подошел к нему и все понял. Прямо в центре располагался каменный круг с пятью углублениями, как будто специально выточенными под пальцы. В нейроинтерфейсе всплыл текст:

Внимание! На объекте обнаружено зашифрованное сообщение. Расшифровать?

Теперь все ясно. Текст заложен в инфополе стены, а вернее, каменного круга в ее центре. Посмотрим, что в нем.

— Ты тоже видишь надпись? — поинтересовался Ролдан.

— Да. Работает так же, как и в случае с предметами. Только там информация сразу доступна, а здесь скрыта.

— Для чего?

— Кто ж его знает. Надо проверить.

Я активировал сообщение. В нейроинтерфейсе всплыло всего одно короткое предложение:

Попроси и будешь спасен

— И что, мать вашу, это значит? — задал резонный вопрос Ролдан.

— Что там у вас, мужики? — поинтересовался Нойс, встав рядом. Вгляделся в каменный круг. — Попросить?.. Что попросить?

— Да они совсем охренели! — воскликнул Ролдан. — Это что, шутка такая?

— Это загадка, — сказал я.

— Да?.. Загадка? На кой черт она нам сдалась?

— Чтобы пройти дальше.

— Попроси и будешь спасен, — задумчиво повторил написанное в инфополе круга Нойс. — Это должно что-то означать. Что-то простое и емкое.

Я был полностью согласен с напарником. Вряд ли бы здесь зашифровали теорему из высшей математики. Но на ум пока что ничего подходящего не приходило.

— А я думаю, что нужно сделать так, как там написано, — произнес Ролдан. — Надо просто попросить.

— Да? И у кого ты собрался просить помощи? У стен? — усмехнулся Нойс.

— У локсов, у кого же еще. Эти недоноски за нами наблюдают, не ты ли это говорил, Шой?

Я молча кивнул. Меня больше привлекал круглый камень на стене. Не зря его здесь оставили.

— Эй, ублюдки, так и быть, мы просим у вас помощи, — прокричал Ролдан, обратив взор к потолку, его голос отскочил от стен, став еще громче. — Спасите нас, уроды!

— Не ори, Ролдан! — шикнул на него Нойс.

Мое же внимание зацепилось за последнюю фразу спутника. «Спасите нас, уроды» — что-то в ней было. Часть отгадки?

— А этот круг для чего? — спросил Нойс, указав на камень.

Я коснулся его, вложил пальцы в углубления. И повернул. Где-то в глубине глухо щелкнуло.

— Похоже, это какой-то замок, — сообщил я и провернул камень еще раз. Снова щелкнуло.

— Интересно, для чего он?

— Эй, говнюки! Спасите нас! — снова испытал удачу Ролдан.

— Заткнись ты уже! Никто тебя не услышит, — огрызнулся на него Нойс.

Я же провернул камень в обратную сторону. Опять глухо щелкнуло, потом где-то сзади бухнуло, и послышался звук, очень похожий на тот, который издает водопад.

— Черт, Шой! Ты что сделал? — возмутился Нойс.

— Твою ж мать! — выругался Ролдан.

Сзади зажурчало. Я обернулся, и в сердце прилила горячая волна страха. Из узкого проема, откуда мы попали в это помещение, хлынул поток воды.

Ролдан бросился к единственному выходу из помещения, попытался протиснуться, но вода не давала ему даже просунуть ногу.

— Сука! Холодная! — взвыл он и отошел от проема.

Я снова повернулся к стене с круглым камнем.

— Надо разгадать загадку.

— Они б подсказку какую-нибудь оставили, что ли, — протянул Нойс.

— Ну-ка дай-ка. — Ролдан прошел мимо меня, схватился за камень и повернул вправо. Крикнул: — Открывайте, ублюдки!

Вода стала холодить подошвы. Еще чуть-чуть, и доберется до щиколоток.

— Так не получится, Ролдан. Неужели ты не понимаешь? — возмутился Нойс.

— Заткнись, сопляк! — рявкнул тот и еще раз провернул камень.

Сзади зашумело сильнее. Я огляделся и понял, что поток увеличился.

— Ролдан! Отпусти камень. Ты только хуже делаешь.

— Ублюдки! — воскликнул он и ударил по камню.

— Давайте подумаем, что можно сделать, пока воды еще не так много, — предложил Нойс. — «Попроси и будешь спасен». Что это может означать?

Ролдан тяжело выдохнул, оперся рукой о стену и опустил взгляд. На удивление спокойно сказал:

— Все что угодно. Какая-нибудь цитата, известный слоган или еще какое-нибудь подобное дерьмо.

— Может, эту фразу нужно произнести на старинном языке? На английском или русском, например, — предположил Нойс.

— А еще на латыни или древнегреческом, — кивнул Ролдан.

— Ты же был гидом и ездил на раскопки. Должен знать древние языки.

— А ты бывший фермер, может, тогда о всех премудростях селекции нам расскажешь? — хмыкнул Ролдан. — Ни черта я не знаю. Помню пару фраз и то только потому, что звучали пафосно. Но к этой загадке они не подойдут.

Вода тем временем покрыла уже всю стопу, перешагнула щиколотки и начала подбираться к нижней части голени. Ткань комбинезона вмиг намокла, легкие ботинки заметно отяжелели.

— Спасите нас, уроды, — задумчиво повторил я недавно пророненную фразу спутника. Вся надежда была на «Ускоренное мышление», но оно почему-то не помогало. — В этом что-то есть.

— Что ты имеешь в виду, Шой? — спросил Ролдан.

— Пока не знаю. Думаю.

Нойс осторожно коснулся камня, сунув пальцы во все отверстия. Убрал руку. Произнес:

— Это какой-то механизм. Он включает и отключает ловушку. Камень крутится в обе стороны, а значит, таким способом можно ввести код. Самый простой, двоичный. Осталось разгадать его.

Ролдан пробурчал под нос ругательства. Я же сосредоточил все внимание на камне. Идея Нойса меня посетила сразу же, как я в первый раз повернул его и услышал щелчок, но был во всем этом один нюанс. Формулировка загадки. Как можно совместить эту непонятную «просьбу» и сам цифровой код?

Вода добралась до колен. Пальцы на ногах застыли и потеряли чувствительность, икроножные мышцы задубели. Чтобы хоть как-то согреться, мы начали двигаться, переминаясь с ноги на ногу.

— Черт, совсем холодно стало, — прокомментировал всеобщие ощущения Нойс.

— Надо пробовать крутить эту хреновину. Другого выхода я не вижу, — произнес Ролдан. — Попробуем несколько раз, комбинация сама и подберется. Ты же с первой ловушкой так и действовал, Шой. Понажимал на пятна на стене, ловушка и отключилась.

— А если поток вновь усилится? Воды и так уже выше колена.

— Ну не стоять же на месте! — Ролдан подошел к стене, суну пальцы в отверстие и начал крутить влево. — Вот щелкнуло. Еще раз щелкнуло. Еще раз. О… звук совсем другой.

Шум воды отвлекал, но я тоже услышал, что третий щелчок отличался от предыдущих.

— Поток не увеличился, значит, начало верное. Три раза влево, — прокомментировал Нойс.

— И еще. — Ролдан повернул камень в четвертый раз, причем надавил сильнее, отчего камень провернулся почти на целый оборот.

Снова раздался уже знакомый звук щелчка, и поток воды заметно усилился.

— Черт! Не сработало, — хлопнул по бедрам Нойс.

— Попробуй повернуть вправо, — посоветовал я.

Ролдан проделал то же самое, что и минутой ранее, а четвертый раз повернул вправо почти на весь оборот. Щелчка не последовало.

— Куда дальше крутить?

— Не торопись, — сказал я.

— Может, опять влево три раза? Кажется, мы нащупали закономерность, — произнес Нойс.

Вода уже подобралась к паху и неприятно холодила низ живота. Тело начало бить мелкой дрожью, а по спине то и дело пробегали мурашки.

— У меня сейчас яйца заледенеют! Куда крутить?

Три раза влево, один вправо — что-то мне это сильно напоминало.

— Давай рискнем опять влево три раза, — предложил Нойс.

Ролдан начал крутить, но едва он сделал один короткий поворот, как поток зашумел сильнее, а уровень воды стал заметно расти. Еще немного и камень окажется под толщей воды.

— Черт, холодно, — проговорил Нойс. Его губы посинели и заметно подрагивали.

Вода минула отметку живота и уже подбиралась к груди. Круглый камень-загадка скрылся с глаз.

— Пальцы окоченели, не слушаются, — прокомментировал Ролдан.

— Давай тебя сменю, — предложил я и окунул руку в ледяную воду. Нащупал пять углублений и вставил в них пальцы.

— Черт, мужики, похоже, это конец, — сказал Нойс севшим голосом и громко чихнул. — Я ни ног, ни рук не чувствую.

— Не ной, попытки еще есть. — Ролдан пытался выглядеть невозмутимым, но холод сразил и его.

Вода дошла до груди. Дышать становилось все тяжелее, тело онемело, словно меня всего обкололи анестетиком. В такой ситуации пригодилась бы способность «Терморегуляция», но в моем арсенале имелось всего два улучшения, отвечающих за психику и восприятие. Но даже они в скованном холодом организме работали плохо.

Внимание! Получено легкое переохлаждение организма

Необходимо срочно покинуть неблагоприятную среду

Спасибо за ценное уведомление, долбаная ты железка в моей голове!

— Что будем делать? — спросил Нойс, стуча зубами.

— Надо… пробовать… еще, — сбивчиво ответил Ролдан.

«Попроси и будешь спасен», — мысленно повторил я загадку. Чего же мы должны попросить?

И тут меня посетила идея.

— Как проще всего просить спасения? — спросил я.

— Криком, — сказал Ролдан.

— Но крик могут не услышать.

— Тогда текстом, — предположил Нойс.

— Не всегда есть возможность прочитать текст.

— Какими-нибудь символами или шифровкой, — добавил спутник.

— Уже ближе. Но шифр должен быть таким, чтобы его мог распознать кто угодно.

— Черт, Шой! Ты… гений! — воскликнул Ролдан, его голос от воодушевления стал ровнее. — Гребаная, мать ее, Азбука Морзе! Старая как моя бабка, но универсальная система оповещений. СОС! Спасите наши души! Три точки, три тире, три точки!

Я улыбнулся. Именно эта мысль пришла мне в голову полминуты назад.

— Надо попробовать! — сказал я, вдохнул как можно больше воздуха и окунулся с головой.

— Но как… — успел услышать я незаконченный вопрос Нойса, прежде чем на уши и глаза надавила толща холодной воды. Шум водопада приглушился, грудь сдавило невидимыми тесками. Я сунул окоченевшие пальцы в отверстия в камне.

Три точки, три тире, три точки. Точками можно посчитать короткие повороты, а тире — длинные. Так и сделаю.

Я прокрутил влево три раза, потом сделал длинный оборот. Раздался знакомый щелчок, и водопад зашумел сильнее.

Я вынырнул, жадно хватая ртом воздух. Раньше я мог продержаться под водой больше двух минут, но сейчас не выдержал и половины одной. Холод сковал грудную клетку, я едва не задохнулся.

— Ни хрена не вышло! — простучал зубами Нойс. — Поток усилился. Нам конец!

Вода уже касалась подбородка. Руки стало сводить судорогой. Зубы отбивали чечетку, губы онемели, поэтому сказать что-либо напарнику я уже не смог.

Из последних сил я набрал в легкие воздуха и снова окунулся. Меня начало трясти, руки не слушались. С неимоверным усилием я сжал левой рукой правую, выпрямил скрюченные пальцы и вставил в углубления. Грудную клетку сдавило так, что я понял: вздохнуть я больше не смогу. И вынырнуть не получится. У меня остался последний шанс.

А еще я начал задыхаться.

Онемевшие губы разжались, и в рот хлынула холодная вода. Пузыри закрыли обзор, я закричал от отчаянья и страдания.

Из последних сил я сделал три коротких поворота влево, потом длинный вправо. Щелчка, оповещающего о том, что произошла очередная ошибка, не последовало. Повернул вправо еще раз. Снова тишина. Сделал третий длинный поворот. Три точки и три тире сделано. Похоже, я на верном пути. Онемевшие пальцы сделали три коротких поворота влево — и эти три поворота стали самыми тяжелыми в моей жизни.

Мышцы лица сковало окончательно, и я не смог закрыт рот. Вода наполнила меня полностью. Дыхательный рефлекс сыграл злую шутку — и легкие набрались водой до краев.

Впереди приглушенно загрохотало, а потом свет померк.

Обезврежена ловушка класса B

Энергоресурс +500

Я окунулся в пронзительный холод и тьму. Вот она, смерть?

На грудь надавило что-то тяжелое, а потом из меня вырвался фонтан жидкости. Я взорвался кашлем, перевернулся на бок. Выплюнул воду.

— Черт, Шой! Ты жив?.. Дыши, мужик, дыши! — приглушенно прозвучал голос Нойса. Он резкими толчками надавливал мне на грудную клетку.

Я снова прокашлялся и открыл глаза. Дышать было тяжело, воздуха совсем не хватало, да еще вездесущий холод, как злой дух, охвативший все мое тело, никак не желал отступать. Уши тоже словно были забиты ватой. Пришлось прочистить их окоченевшим пальцем.

— Вода ушла? — спросил я, не сразу осознав абсурдность вопроса. Мозг, похоже, тоже промерз «до костей».

— Да, и нас выбросило в другой зал.

— Гребаная Азбука Морзе, кто бы мог подумать! — раздался рядом тихий голос Ролдана. Он сидел у стены, обхватив колени руками, смотрел в одну точку и дрожал.

Я привстал и огляделся. Помещение, где мы оказались, было прямоугольное. Нас окружали такие же серые стены, как и в предыдущем помещении, а сверху тускло мерцали осветительные шары. Только пол был не бетонным, а решетчатым, сквозь который вся вода, видимо, и ушла. Хоть в голове гудело, а тело била дрожь, я попытался встать. Нейроинтерфейс тоже говорил, что я совсем не в порядке — состояние здоровья составляло всего 34 %.

— Черт, нам срочно нужно согреться, — произнес Нойс. Он по-прежнему выглядел свежевыкопанным трупом, хотя глаза уже поблескивали живым огоньком. — И одежду не помешало бы сменить.

Третий спутник тоже медленно поднялся на ноги и подошел к дальней стене, у подножия которой стоял длинный черный сундук.

— Что там, Ролдан? — спросил я.

— Никак то самое сокровище, которое нам обещал старый ублюдок.

На негнущихся ногах я подошел к нему. Нойс тоже встал рядом.

— После всего того, что с нами случилось за последний неполный час, я уже боюсь прикасаться к нему, — грустно усмехнулся Ролдан.

— Времени на страхи нет, у нас осталось чуть больше двух часов, — сказал я, дыхнул на ладони, потер их друг о друга и попытался открыть крышку. Одеревеневшие руки слушались плохо, пальцы вообще не гнулись. Оба спутника кинулись мне помогать.

И вот, наконец, тяжелая крышка поддалась.

Первым, что попалось на глаза, оказался короткий меч с зазубренным с одной стороны краем. Лезвие было тонким и отдавало металлическим блеском. Эфес изящно закручивался вокруг рукояти, словно маленькая змея. Рядом лежали темно-зеленые ножны с выгравированной золотой змеей.

Я осторожно поднял оружие и поднес к глазам.

Змеиный меч

Модель: Гланж-2

Тип: Оружие ближнего боя

Урон: средний (физический, ядовитый)

Состояние: отличное

Описание: Короткий меч из облегченной стали, обычно используется во время скрытой атаки. На клинок нанесен синтетический яд, способный на недолгий период парализовать восприимчивого к данному типу урона противника.

Я вытянул руку с мечом, резко взмахнул им, прислушался к свисту. Клинок отлично сбалансирован, лезвие заточено что надо. Неплохое оружие.

Однако мое старое копье имело неоспоримое преимущество — почти двухметровую длину. Змеиный меч же достигал сантиметров шестидесяти, не больше.

— Я так понимаю, ты его для себя примеряешь? — с усмешкой, в которой проскользнул упрек, спросил Ролдан.

Я промолчал. Положил меч на пол и снова заглянул в сундук. Вытащил отличный ремень из синтетической кожи с крепежами для ножен и автоматическим затяжным механизмом.

— Да тут целый комплект, — прокомментировал Ролдан и тоже полез в ящик. Достал какой-то сверток, развернул. — Медикаменты. Тоже пригодятся.

— Что именно? — спросил я.

— Шесть ампул болеутоляющего, три антидота, три универсального антибиотика и столько же еще какой-то хреновины. Нейроинтерфейс говорит, что это горячие инъекции.

— Дай-ка сюда, — я протянул все еще скованную холодом руку. Напарник передал мне небольшой белый шприц с красной полоской посередине.

Горячая инъекция

Модель: ИДЛ-К

Тип: Медикамент, внутривенная инъекция

Описание: Горячие уколы предназначены для «разогревания» крови в теле. Используются для скорого вывода организма из состояния переохлаждения и несильного обморожения. Эффект согревания наступает спустя 1–2 минуты после введения препарата и длится около 30 минут, после чего начинает ослабевать.

— Похоже, локсы большие шутники, — сказал я. — Сначала довели нас до переохлаждения, а теперь великодушно дают возможность согреться.

— Дай мне один, а то я пальцы на руках все еще не чувствую, — попросил Нойс. — Так и артрит заработать можно.

— Я б тоже не отказался от укола, — присоединился к нему Ролдан.

Я передал спутникам лекарства, но сам решил повременить с инъекцией. Согреваться понемногу я уже начал, а препараты следовало бы экономить. Неизвестно, что нас ждет впереди.

— Предлагаю сразу поделить ампулы, — произнес Ролдан.

Я кивнул. Скинул рюкзак, который, к слову, приятно удивил, оказавшись водонепроницаемым, и закинул туда «горячий укол», две ампулы болеутоляющего и по одной штуке антидота и антибиотика. Остальное отдал напарникам.

— Так, а это у нас что? — Ролдан достал из ближнего угла сундука небольшую прозрачную коробку с мелкими флакончиками, открыл, достал один, повертел в руке. Размером он был с перепелиное яйцо, только прозрачный, с желтоватой жидкостью внутри. Снизу имелась защитная пленка, прикрывающая маленькую кнопочку, при нажатии на которую, судя по всему, в окружающее пространство выплескивалось содержимое емкости.

Адреналиновый активатор

Модель: АА

Тип: Медикамент, ингалятор

Описание: Одноразовая доза сложной смеси сильнодействующих веществ. При попадании в дыхательную систему препарат активирует колоссальный адреналиновый всплеск. Эффект длится 2–3 минуты, после чего организм ослабевает на некоторое время. Внимание! Не следует применять подряд больше одной дозы, возможны негативные побочные эффекты в виде потери памяти и контроля над телом, головокружения и суицидальных действий.

— Сильная штука, — присвистнул Ролдан.

— Особенно про суицидальные наклонности настораживает, — добавил Нойс.

— В коробке шестнадцать доз. Как делить будем?

— Давай по пять на каждого, оставшуюся одну пока отложи в сторону, — предложил я.

— Как скажешь, — пожал плечами напарник и передал мне положенное количество адреналиновых активаторов.

Я снова сунул руку в сундук и извлек что-то объемное. Свернутый костюм? Развернул. Угадал, это был комбинезон из тонкой ткани с фактурой под крокодиловую кожу, только немного потрепанный, будто прошедший через несколько серьезных стычек.

Комбинезон «Аллигатор»

Модель: Аллигатор Лайт

Тип: Легкая броня для тела

Защита: умеренная (физическая, термическая, электрическая)

Состояние: хорошее

Описание: Легкая полуброня из эластичного нановолокна. Способна выдерживать урон легкой тяжести, а также обеспечивает хорошую защиту от холода, жары и электрического воздействия. Имеет высокую износоустойчивость, размер подгоняется автоматически по фигуре владельца.

— Неплохо, но опять возникает вопрос: кому это добро достанется? — спросил Ролдан.

— Надо кинуть жребий, — выдал идею Нойс.

— Сейчас разберемся. — Я извлек еще один предмет, который лежал под комбинезоном. Вытащил и оглядел.

Это был небольшой шестизарядный арбалет. К нему также прилагалось двенадцать коротких титановых болтов с искусственным оперением и заточенными наконечниками.

Автоматический легкий арбалет

Модель: Стрелок

Тип: Оружие дальнего боя

Урон: средний (физический)

Кол-во выстрелов до перезарядки: 6/6

Дальность прямой стрельбы: 40 м

Состояние: отличное

Описание: Небольшой титановый арбалет с трехструнной тетивой из упругой полимерной нити. Болты автоматически перекатываются в пусковой механизм после каждого нажатия на спусковой крючок. Имеется предохранитель.

— Неожиданно приятная находка, — восторженно протянул Нойс. — Дай-ка мне подержать чуток. У меня к таким штуковинам страсть. С отцом в детстве на охоту ходили на диких спиногов. У него тоже арбалет был. Больше декоративный, конечно, но стрелял хорошо, с одного высипкла можно было любого спинога завалить.

Я передал оружие напарнику и извлек из сундука последний предмет — блестящий вытянутый конус, напоминающий мину или что-то подобное.

Излучатель энергощита

Модель: Омега-7

Тип: Энергетический щит

Заряд: 100 %

Описание: Мобильный энергощит, создающий вокруг себя импульсное энергополе в виде полусферы с двухметровым диаметром. Нейтрализует любой физический, термический, электрический и плазменный урон. Срок службы зависит от частоты и продолжительности использования, а также от силы причиняемого урона. Имеет три режима использования: обычный, расширенный, экономный.

Защитное устройство я положил к остальным предметам.

— Итак, — объявил я. — У нас имеется меч, арбалет, защитный комбинезон, излучатель энергощита и одна доза адреналинового активатора. Все это нужно как-то разделить между собой.

— Жребий, — снова предложил свою идею Нойс.

— Черта лысого тебе, а не жребий, — фыркнул Ролдан. — Если ты выиграешь три или четыре предмета из пяти, то я тебе этого не прощу.

— Но так хотя бы будет честно. Все решит случай.

— Случай может решить очень даже хреново.

— На споры времени нет. У нас осталось меньше двух часов, а мы еще, скорее всего, даже не прошли и половину пути. Предлагаю поступить по-другому, — вмешался я. — Я забираю меч и излучатель энергощита. Ролдан берет комбинезон и лишнюю порцию адреналина, а свой старый нагрудник отдает Нойсу. Нойс получает арбалет и нагрудную броню. При таком раскладе все в плюсе, а также каждый из нас компенсирует имеющиеся недостатки. У меня будет новое оружие и энергощит. У Ролдана уже имеется хороший меч, кроме того, теперь он будет носить защитный комбинезон. У Нойса не было ничего, а теперь — оружие мечты и пускай потрепанный, но еще пригодный для носки нагрудник Ролдана.

Напарники молчали, размышляя. Ролдан хотел было что-то сказать, но потом махнул рукой, согласившись с моим предложением. У Нойса от новости, что он скоро получит в распоряжение арбалет, заблестели глаза. На том и порешили.

Распихав по карманам новое снаряжение, мы двинулись дальше. Ролдан в новом костюме выглядел устрашающе, я даже на миг призадумался, а не прогадал ли я, выбрав себе новое оружие, а не броню. Впрочем, если на то пошло, при желании можно будет вкачать следующую энергосферу в улучшение кожного покрова или костей, чтобы хоть как-то себя обезопасить.

Я сразу подметил, что стена за сундуком была чуть вдавлена внутрь, поэтому стоило ее только коснуться, как она сразу же отъехала в сторону. Не знаю, была ли эта ситуация очередной загадкой, но решили мы ее сразу.

Перед нами раскинулся широкий коридор, освещаемый все теми же потолочными светильниками. Пройдя по нему метров пятьдесят, мы подошли к очередной развилке.

— Куда теперь повернем? — спросил Ролдан.

— В прошлый раз повернули направо, и это чуть не стоило нам жизни. Теперь можно испытать судьбу и свернуть налево, — сказал Нойс.

— Теперь у нас три варианта. Есть еще дорога прямо. Что думаешь, Шой?

— Может, жребий бросим? — предложил Нойс.

— Да иди ты к черту со своим гребаным жребием! — огрызнулся Ролдан. — Ненавижу, когда мою судьбу решают какие-то безделушки.

Я оглядел все три направления и заметил одну непримечательную на первый взгляд деталь. На потолке рядом с некоторыми светильниками располагались какие-то голубые кристаллы, похожие на куски горной породы. Вот только что они там делали и почему появились только сейчас — пока что было непонятно.

— Надо решать, мужики, время идет. Шой? — начал подгонять Нойс, в чем, к слову, был прав.

— Пойдем прямо, — сказал я.

— Почему? — недоверчиво спросил Ролдан.

— Когда не знаешь, что делать, делай то, что знаешь. Мы шли прямо, надо продолжать.

— Можем разделиться, только я бы не рекомендовал этого делать, — произнес Нойс.

— В общем, я вам не командир, и как поступать — решайте сами. Но я иду прямо, — твердо сказал я и зашагал вперед.

— Я с тобой, Шой, — поддержал меня Нойс. Ролдан лишь недовольно вздохнул.

Шагов через двести снова вышли к распутью.

— Опять то же самое, — прокомментировал Нойс. — Не сворачиваем?

Я покачал головой и даже не притормозил, проходя мимо поворотов. Сверху нас так же сопровождали осветительные шары и изредка встречающиеся голубые кристаллы. С такого расстояние я не смог разглядеть их через нейроинтерфейс, хотя интуиция подсказывала, что будь «Повышенная внимательность» рангом выше, то это не стало бы проблемой.

— По-моему, у меня от горячей инъекции побочки начались, — сказал Нойс.

— Что, слишком жарко стало? — усмехнулся Ролдан.

— Нет, голова кругом пошла. И в ушах как будто звенит.

— У меня то же самое, — кивнул второй напарник. — Не нужно было их колоть.

— Это не побочки, — произнес я. — Шум я тоже слышу.

— Да? Но ты же инъекцию не использовал.

— Вот и говорю, что не побочки это.

— Это он нехватки воздуха, — объяснил Ролдан. — В глубоких замкнутых помещениях такое иногда случается.

Снова дошли до развилки.

— Опять три пути, — покачал головой Нойс. — Архитектор лабиринта, по-моему, где-то здесь схалтурил.

— Может, повернем куда-нибудь? — спросил второй спутник.

Я остановился прямо на пересечении и огляделся. Все точь-в-точь, как и с первым распутьем. Даже едва заметные полосы на стенах были в тех же местах, что и в случае с первой развилкой.

— Давайте налево, — согласился я.

Прошли шагов двести и снова вышли к развилке: прямо, налево и направо.

— Черт, мужики, это уже не смешно, — произнес Нойс.

Головокружение усилилось, коридор как будто стал покачиваться, словно мы находились на каком-нибудь морском судне, которое попало в шторм.

— На кой хрен нужно было делать одинаковые коридоры? — возмутился Ролдан. — Вот куда нам теперь идти?

— Что-то здесь не то, — озвучил я мысль.

— Думаешь, могли заблудиться? — удивился Нойс. — Но как, если мы все время шли прямо?

— Ты что несешь? Мы повернули… направо… или налево, — вмешался Ролдан.

Я остановился, сказал:

— Повтори.

Ролдан нахмурился, видно было, что он не совсем понимает, что происходит.

— Направо, говорю, повернули. Разве не так?

Я промолчал.

— Ты что уставился на меня, как на долбаного идиота?

— Я сам не могу в точности сказать, в какую сторону мы повернули. И поворачивали вообще?

В голове все стало путаться. Особенно последние воспоминания.

— Давайте двигаться дальше, время идет. Какая разница, куда мы повернули? Нужно двигаться, — произнес Нойс.

Я был согласен с ним, хотя и внутреннее чувство твердило, что вокруг творится что-то не так.

Мы ускорились и спустя минуту снова вышли к идентичной прошлым развилке.

— Мы заблудились, — констатировал Ролдан. — Теперь сомнений нет.

Перед глазами расплывались круги, начинало подташнивать.

— Мужики, что-то мне нехорошо, — сказал Нойс. — Голова совсем плохая.

— Это очередная ловушка, — догадался я. — Здесь распылили какой-то газ, он влияет на восприятие.

— Если бы нас чем-то отравили, разве нейроинтерфейс не сказал бы об этом? — задал резонный вопрос Ролдан.

— Верно подмечено, — согласился я, и тут мне все предельно стало ясно. — Это не газ. Это пси-атака.

— Сука! — выругался Ролдан. — Тогда…

Внимание! Зафиксирована слабая пси-атака

— Мой нейроинтерфейс подтвердил твои слова, Шой, — произнес Нойс. — Как ты узнал?

— Мой тоже. Вот только что, — добавил Ролдан.

— Догадался. — Все-таки зря я грешил на «Ускоренное мышление», оно вполне справлялось со своей задачей.

— И что будем делать? Пси-атаки могут отражать только псионики, — сказал Нойс. — А среди нас их нет.

— Надо было «Повышенный пси-потенциал» брать. Вот была же мысль у меня здравая. Почему не послушал интуицию, идиот? — вздохнул Ролдан.

— Ага, и пси-потенциал, и улучшение мышщ и костей, и все остальное. Энергосфер не хватит!.. Уф, какая все-таки в голове муть… — сморщился Нойс.

Я поглядел на потолок, взгляд зацепился за кристалл. Развитое «мышление» недвусмысленно намекало, что все зло идет оттуда. Ни мечом, ни копьем до потолка дотянуться было невозможно, но ведь у нас есть арбалет.

— Есть идея. Нойс, попробуй сбить вон тот кристалл, — указал я на ближайший переливающийся голубыми оттенками монолит.

Напарник снял с плеча оружие, прицелился.

— Голова кружится, не знаю, попаду или нет.

— Стреляй.

Нойс нажал на спусковой крючок, и болт, со свистом пронзив воздух, ударился о потолок сантиметрах в двадцати от кристалла. От камня отвалился небольшой кусок и упал рядом с нами, снаряд тоже брякнулся в метре от нас.

— Сосредоточься и выстрели еще раз.

— Меня шатает, Шой. Я как будто хорошенько принял на грудь дедовской настойки.

— Прекращай ныть и стреляй! — подбодрил его Ролдан.

Нойс прищурил один глаз, нажал на спусковой крючок. Болт чиркну по камню совсем рядом с целью и отскочил в сторону.

— Мазила косоглазый! — буркнул Ролдан.

— Заткнулся бы ты лучше, — огрызнулся Нойс. — Мне и так тяжело.

— Продолжай, — сказал я.

В голове начало пульсировать, словно кто-то несильно, но настойчиво постукивал по затылку чем-то тяжелым, но мягким. Прицеливаться в таком состоянии крайне затруднительно.

Нойс снова выстрелил, и в этот раз снаряд нашел свою цель. Болт ударил точно в центр кристалла. Грохнуло, на пол посыпались хрустальные осколки. Напарник откинул арбалет в сторону, как заправский стрелок.

— Не выпендривайся, ты впустую два снаряда потратил, — осадил его Ролдан.

Головокружение начало спадать. Похоже, я был прав.

— Теперь продвигаемся дальше и таким же образом отстреливаем остальные кристаллы.

— Хорошо, только болты соберу. — Стоило Нойсу наклониться за упавшим арбалетным снарядом, как его повело, и он упал на живот.

— Нойс, ты чего? — спросил Ролдан.

— Мужики, я ног не чувствую. И руки начали неметь.

— Похоже, это какая-то защитная реакция, — предположил я.

— Чья? Кристаллов? Ты в своем уме, Шой? Это куски камня, у них нет разума, — возмутился Ролдан.

— Я понимаю, что звучит дико, но мне кажется, что эти кристаллы обладают примитивным коллективным разумом. Существуют же разумные деревья на Дайнеко и псевдоразмуные водоросли на Нептуне-два. Так почему же камни не могут быть немного «думающими»?

— Дай-ка я попробую. — Ролдан взял оружие у Нойса, прицелился к дальнему кристаллу, но не успел нажать на спусковой крючок, как его ноги подкосились и он непроизвольно опустился на одно колено.

— Сука! — выругался он. Поморщился, как от сильной боли, но от своей цели не отступил.

Выстрел. Болт черканул по макушке кристалла, выбив несколько блестящих кусочков. Еще один выстрел, но руки дали слабину, и снаряд ударил в светящийся шар рядом с целью. Брызнул сноп искр, и в без того мрачном коридоре стало еще темнее.

Спутник опустил оружие, охнул и сел на задницу, растерянно моргая.

— Вот же паскудство, — беззлобно произнес Ролдан, арбалет выпал из рук, он схватился за голову и начал тереть виски. — Дерьмо какое-то. Не могу понять, что со мной.

Нойс в паре шагов от него застонал. Он по-прежнему лежал на животе, дергая руками, как паралитик.

Следующий выход был моим, но хватать оружие и стрелять было верхом безрассудства. Нужно как-то «обмануть» кристаллы.

Я подошел к месту, куда обрушились осколки от сбитого кристалла. Подобрал самый крупный.

Осколок камня Эффо

Тип: псевдоразумная горная порода

Планета-прародитель: неизвестно

Описание: Пси-активная порода с заключенным в ней псевдоразумными зачатками. Образуется на стенах и потолках пещер и гротов, на скалах и в иных подобных местах. Способна воздействовать на органических существ путем подавления их воли для последующего извлечения жизненной энергии, которая нужна ей для более активного наращивания собственного материала. Камни Эффо после специальной обработки часто используются псиониками для накопления энергии и увеличения собственного пси-потенциала.

Выходит, я опять оказался прав. Но что дает мне эта правота? Пока непонятно.

Если эти камни используют, а значит, и как-то подчиняют псионики, то смогу и я. Наверное. Во всяком случае, попытаюсь.

О псиониках в открытом доступе не так много правдивой информации, чтобы можно было с легкостью понять и воплотить в жизнь их практики, однако, основное все же известно. Они используют потайные силы своего мозга. Способны на очень многие вещи, вплоть до мистических и паранормальных. Только благодаря им мы смогли вступить в контакт с представителями внеземных цивилизаций и даже наладить сотрудничество. Корень всех их возможностей крылся в способности сосредотачиваться на своих мыслях до такой степени, что само пространство прогибалось под их натиском.

Я сжал осколок в кулаке и тут же ощутил, как в голове разливается тепло. Закрыл глаза и глубоко вдохнул и выдохнул. Мысли вновь обрели упорядоченное течение, воспоминания о последних событиях, раздробленные на кусочки, вновь стали восстанавливаться. И что это значит? Таким незамысловатым образом кристаллы Эффо «решили» выйти со мной на связь?

Внимание! Установлен слабый пси-контакт

В следующий миг перед глазами пронесся ряд малопонятных, едва различимых образов. Что-то похожее на улетучивающиеся обрывки сна после внезапного пробуждения. Они проскакивали настолько быстро, что я не успевал сосредоточить внимание ни на одном. Потом их течение стало сбавлять ход, и я увидел очень смазанные «изображения» ходов лабиринта, человеческие силуэты и другие невнятные образы.

Что все это значит? И почему я их вижу? Нейроинтерфейс сообщил о пси-контакте, который, как я понял, был заключен между камнями Эффо и мной. Но для чего кристаллы это «сделали»? Что они хотят мне «сказать», транслируя эти малопонятные образы?

Ответа, разумеется, ждать не приходилось, поэтому я попытался сосредоточиться на картинках. Вскоре я понял, что на них изображалось: жизнь и суета в лабиринте. Камни «показывали» то, что «видели» ранее. Такие же как мы участники турнира проходили здесь ни один и ни два, а десятки раз. И кристаллы Эффо все это запечатлели в своем холодном, неживом псевдоразуме. Я попытался понять, для чего все это они мне показывали, и через время то ли догадался сам, то ли все же дождался от камней ответа. И ответ этот был прост и означал что-то вроде тоски. Никакого пси-сигнала я не получал, но внезапно понял, чего они хотели — выбраться отсюда.

Чертовы бездушные камни «хотели», чтобы я их вытащил из коридоров лабиринта и перенес куда-нибудь в другое место?!

От осознания данного факта я опешил, но виду старался не подавать. Я вновь сосредоточился, сжал осколок еще сильнее и попытался передать кристаллам мысль о том, что я сожалею, но помочь ничем не могу, что мы такие же узники, как и они, и что так же страстно желаем выбраться из этого места. Единственное, что я им как бы пообещал, так это то, что постараюсь вытащить их отсюда только в том случае, если они нас отпустят.

Еще я увидел полустертую картинку, в которой узнал сначала Ролдана, а потом Нойса и себя. Ощутил свечение трех жизней. Камни передавали настоящее?

Внезапно образы прекратили посещать меня. В голове словно стало пусто. Рядом замычал Нойс.

— Что за чертовщина здесь сейчас творилась? — простонал он.

Я открыл глаза, разжал ладонь с камнем. Кристалл переливался светло-синими бликами в тусклом свете. Поднес его ближе к глазам. Прислушался к ощущениям. Ничего. Совсем ничего. Думаю, он еще пригодится. Убрал в нагрудный карман комбинезона.

— Сучья наша жизнь, — выругался Ролдан, поднимаясь на ноги. — Чувствую себя так, как будто мою голову выпотрошили. Избавили от всех мыслей. Что было десять минут назад, кто-нибудь мне скажет?

— Я тоже ничего не помню, — сказал Нойс, вставая и держась за голову. — Хотя подождите-ка. Я стрелял по камням, в один даже получилось попасть. Кстати, где мой арбалет?

— Он здесь. — Ролдан протянул оружие напарнику. — Не знаю, как он оказался у меня, но по-моему я тоже сделал пару выстрелов.

— Нужно уходить отсюда, — произнес я. — Собирай болты, Нойс. И уходим.

— Постой-ка, Шой. — Ролдан прищурено уставился на меня. — Что здесь произошло? Эти гребаные кристаллы на потолках, они же… они как-то влияют на мозг, так? Мы об этом говорили.

— Да. Но теперь их влияние ослабло, если ты не заметил. Все, хватит болтать. Времени нет.

— Я тоже вспомнил, что мы говорили об этих кристаллах. Я и стрелять-то по ним начал только для того…

— Уходим, говорю, — перебил я напарника.

Нойс пожал плечами, закинул арбалет в чехол за спиной. И мы двинулись дальше по коридору.

— Ты что-то сделал, да, Шой? Скажи уже, — не отставал от меня Ролдан.

— Да. Трудно объяснить. Не знаю как, но у меня получилось выйти с кристаллами на пси-контакт.

— На пси-контакт? Ты же не псионик…

— Я и говорю, что сам не понял, как это получилось. Сжал в кулаке этот осколок, — достал из кармана кристалл Эффо и показал напарнику, — и начал видеть полустертые образы.

— И что было потом?

— Я… уговорил их отпустить нас.

— Уговорил? Кристаллы? — усмехнулся спутник.

— Да. И пообещал, что при возможности попробую вытащить их отсюда.

Ролдан заржал, Нойс же покачал головой, буркнув что-то под нос. Впрочем, другой реакции я и не ожидал.

Шагов через сто коридор свернул налево, потом еще через пятьдесят — направо. И вскоре мы вышли в широкое длинное помещение с высоким потолком. Здесь проход разделялся на пять направлений — по одному направо и налево, и три прямо.

— Очередной выбор, — прокомментировал Нойс. — Не хотелось бы снова ошибиться.

— А мы и до этого не ошибались. Если выжили — значит, не ошибались, — сказал я.

— Верно подмечено, — кивнул Нойс. — Хочу напомнить, что согласно нейроинтерфейсу у нас для выхода из лабиринта осталось немногим меньше двух часов.

Я осмотрел входы в коридоры. Над одним из тех трех, что были посередине, взгляд наткнулся на едва заметное изображение бычьей головы. Возможно, не будь моя внимательность улучшена, я бы рисунок и не заметил.

— Нам туда, — кивнул я в сторону входа с изображением. Если я все правильно истолковал, то именно этот проход приведет нас к минотавру.

— Почему именно туда, я больше не спрашиваю, — усмехнулся Ролдан. — Туда, потому что туда.

— Схватываешь на лету. Ценю это качество, — бросил я и шагнул в темный тоннель. Эхо моего голоса запрыгало по стенам, быстро удаляясь.

Проход отличался от тех, по которым мы шли ранее. Он был цилиндрический, как труба, а еще изнутри состоял из металла. Каждый наш шаг отдавался гулким эхо, ускользающим в незримую глубину. Тоннель петлял, пару раз мы натыкались на развилки, но продолжали путь прямо, не изменяя первоначального курса.

Из глубины узкого коридора до нас стал доноситься какой-то звук. Я остановился и сделал знак спутникам замереть.

Звук раздался снова. Вернее, рев какого-то неспокойного животного.

— Черт, мужики, не нравится мне это, — чуть дрогнувшим голосом сказал Нойс.

— А чего ты испугался? У тебя же теперь арбалет есть, — усмехнулся Ролдан.

Постояв еще секунд пять, мы двинулись дальше. Через несколько метров коридор завернул направо, и мы подошли к концу тоннеля. Перед нами распростерся выход, ведущий в пространное помещение со сводчатыми потолками и огромными колоннами. Снова раздался рев, намного ближе. Я невольно потрогал рукоять нового меча. Сегодня ему предстоит поработать.

Мы вышли из тоннеля. Здесь уже шел бой. Трое заключенных ходили вокруг огромного чудовища, представляющего собой двухметровую гору мышц с рогатой бычьей головой и человеческими ногами. Существо сжимало в мохнатых лапах громадную секиру. В нескольких метрах от места стычки уже лежало два окровавленных трупа.

— Мать твою! Вот это тварь! — воскликнул Ролдан, схватившись за «ятаган» и тут же обнажив его. Нойс промолчал, но арбалет тоже достал, предварительно зарядив.

— Оно ранено, — констатировал я, приглядевшись к косым порезам на бедре и боку монстра. — И это нам на руку.

Заключенные, увидев, наверное, как на их глазах убили двоих товарищей, не спешили нападать. Один к тому же еще и хромал. У двоих были по паре элементов средней брони и складные копья, у третьего, хромого, — небольшой топор и раздвижной щит. Минотавр, к слову, тоже не выглядел чересчур агрессивным, хотя злобно пыхтел и сверкал безумными глазами.

Мы подошли чуть ближе. Я заметил, что у чудовища на массивной шее болталась толстая цепь с каким-то то ли продолговатым кулоном, то ли своеобразным ключом.

— Эй, земляки, помощь нужна? — громко спросил Ролдан.

— Разойдитесь в стороны! — выкрикнул один из тех, кто был с копьем. — На группы он сразу нападает. Двое уже поплатились жизнью.

Мы рассредоточились: я прошел чуть вперед, Нойс отступил назад и встал за колонну, Ролдан отошел в сторону.

Я обнажил меч, хотелось как можно скорее опробовать его в бою. Правда, противник выглядел устрашающе, и мое новое оружие на первый взгляд казалось бесполезным против него. Я коснулся копья и поправил его на креплении. В случае необходимости оно должно быть под рукой.

Минотавр бросал дикие взгляды то на меня, то на остальных. Дышал тяжело и громко, из пасти капала густая слюна, глаза налились кровью. Шерсть на загривке поднялась ершом. Чем-то он напоминал дьявола из рисунков в древних книгах. Наверное, наличием рогов.

Внезапно зверь оглушительно взревел и громко фыркнул. Тело пробрала мелкая дрожь. Все же биться с ним один на один — чистое самоубийство. Я представил, что будет со мной, попадись я ему в неудобном положении. Собственно, и представлять не нужно — два трупа были ярким тому примером.

Я осторожно приблизился к монстру, в нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Минотавр, взрослый, гипермодифицированный

Тип: Млекопитающее F-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: хорошее

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Из хода выбежал Лайсон с длинным шипастым шестом в руках. На голове был надет рогатый шлем. Капрал тяжело и часто дышал. Увидев, что здесь происходит, он тут же собрался, перехватил оружие поудобнее и стал медленно подходить к нам. «Еще один минотавр», — проскользнула нелепая мысль.

— Ты вовремя, капрал, — сказал человек с топором. — Всемером мы его уж точно завалим.

— Нужно загнать его в угол, — произнес один из копейщиков.

— Да, надо зажать его со всех сторон, — согласился с ним второй.

— Даже не думайте об этом. Любой зверь лютует, если оказывается в безвыходном положении, — предостерег Лайсон. И вот ему-то я верил больше, чем другим. До войны он был звероловом, а значит, как никто другой знает повадки зверей.

— Я могу засадить ему пару болтов меж ребер, — выкрикнул Нойс.

— Не надо, — выставил ладонь вперед капрал. — Убить его не получится, а вот разозлить — пожалуйста. Нужно действовать совместно, но осторожно.

— Он зарубил двоих из нас, — напомнил человек с топором. — И если…

Но договорить он не успел — минотавр вновь оглушительно взревел. Фыркнул, чуть пригнулся и начал грести ногой, поднимая клубы пыли.

— Всем замереть! Он собирается нападать, — предостерег Лайсон.

— Так почему мы стоим? Нужно контратаковать! — выкрикнул Ролдан.

— Он смотрит на меня, — дрогнувшим голосом сообщил один из копейщиков и отступил на шаг.

— Замри, говорю. Не дыши!

— Неужели… — Он попятился.

И зверь двинулся на поражение. Копейщик вскрикнул, выставил оружие наконечником вперед, но минотавр обошел его, замахнулся секирой, и голова бедолаги взлетела в воздух, взорвавшись брызгами крови. Обезглавленное тело рухнуло на пол. Копье брякнулось рядом.

Ужас прошелся по мне электрическим разрядом. Сердце застучало в ушах с такой силой, что закружилась голова.

— Вот же сука! — шепотом выругался Ролдан и тоже невольно отступил на шаг.

Минотавр снова взревел. Теперь его дикий взгляд упал на заключенного с топором.

— Не шевелись, — негромко произнес Лайсон. — Зверей раздражает мельтешение. Любое твое действие — лишний повод заставить его действовать.

— Ты издеваешься, капрал? Ты видел, что он сделал с Кларком?

— Нужно напасть всем разом, — сказал второй копейщик. — Давайте на счет три. Только так у нас появится шанс.

— Если мы нападем все разом, он только еще больше разозлится. Нужно усыпить его бдительность.

— Каким образом, капрал? Спеть колыбельную?

— Для начала надо заткнуться, чтобы не привлекать внимания.

Минотавр снова пригнулся и начал загребать ногами. Черт, если ничего не делать, то список убийств пополнится еще одним трупом. Чего ждет Лайсон?

— Нападаем по моей команде. Сразу же после атаки.

— Что, черт возьми, ты сказал? После атаки? Так он же собрался нападать на меня! — возмутился заключенный с топором.

Минотавр бросился вперед. Мужик, прикрылся щитом и отскочил, избежав попадания секирой, но вот чего он не ожидал, так это удара головой. Чудовище резко боднуло жертву, насадив ее на изогнутый длинный рог. Подняло голову и взревело. Топор и щит выпали из рук бедняги, сам он жутко завыл, обливаясь кровью. Рог пронзил ему живот.

— Вперед! — крикнул Лайсон, замахиваясь шестом.

Ролдан и копейщик тоже бросились на зверя, а за ними — и я. Над головой просвистел болт и наполовину своей длины вошел в грудь монстра.

Первый удар нанес копейщик, попал в плечо. Вторым оказался капрал, его оружие дало меньше результата — лишь вскользь оцарапало мохнатую грудь. «Ятаган» Ролдана разрезал плоть на бедре, окропившись темной кровью. Я подоспел последним, но ударить не успел. Бык-мутант взревел, откинул огромную голову. Тело бедняги слетело с рога, ударилось о колонну и откатилось в сторону. Замахнулся секирой, но копейщик опередил его, пронзив взбухший бицепс. Ролдан тоже резанул по животу, но тут же поплатился за это — чудовище пнуло его, и мой напарник, глухо крякнув, улетел в сторону. Другой рукой минотавр схватил копейщика за горло, проревел ему в лицо и тоже отбросил в сторону, как игрушечного солдатика. Лайсон стал отступать и потянул меня за плечо.

— Отходим, отходим…

Я попятился, споткнулся обо что-то и повалился на спину. Минотавр оказался надо мной, я сделал резкий выпад вперед, и клинок меча на четверть вошел ему в низ живота. Зверь взревел от боли и ярости.

— Уноси свою задницу оттуда! — услышал я напутствие капрала, и откатился вправо. Там, где я только что был, тяжело ударила секира, выбив сноп искр.

Я опять откатился, подальше. Сунул руку в рюкзак, вырвал из его недр излучатель энергощита, ткнул пальцем в кнопку и приложил к полу рядом с собой. Из сердцевины вырвался голубой луч, вырос на два метра в высоту, расцвел синим цветком и накрыл меня полупрозрачным куполом. Минотавр бросился на него, но едва задев, взревел и отскочил. Глаза полыхали лютой ненавистью и жаждой убийства. Похоже, яд меча на него не действовал.

Со всех сторон загрохотало. Между колоннами вокруг нас из пола стали вырастать и устремляться в потолок стальные шесты. Через миг мы с минотавром оказались в клетке. Что за чертовщина?! Неужели таким подлым способом администрация турнира решила избавиться от меня?

Внимание! Активирован режим дуэли

В случае победы над противником количество полученного энергоресурса возрастает в 2 раза

Замечательно! Но нейроинтерфейс забыл упомянуть, что шансы погибнуть тоже увеличиваются.

И что теперь делать?

— Шой? Ты как? — донесся до меня голос Нойса.

— Отлично! Лучший день в моей жизни, — сострил я. Долбаный придурок!

Минотавр снова пронзительно взревел, но бездумно бросаться на защитный купол не стал. Вместо этого ударил по нему секирой, оружие тут же отскочило, а чудовище взвыло от боли и беспомощности.

Зверь помотал огромной головой, фыркнул и отошел на шаг, не сводя с меня яростного взгляда. Просвистел болт, вонзился в спину монстра. Чудовище проревело, но уходить не собиралось.

Я взглянул на излучатель энергощита, нейроинтерфейс сообщил, что заряд составлял 99 %. Хватит на некоторое время, но потом батарея иссякнет, и я останусь перед огромным разъяренным зверем с голой задницей без какой-либо защиты. Один на один с такой махиной мне не справиться, а помощи ждать неоткуда — руководство пожелало проучить меня, бросив на растерзание монстру.

— Мы попытаемся отвлечь его, Шой, — сказал кто-то, но я понимал, что это бесполезная затея. Теперь они — такие же зрители, как и сотни тысяч локсов, наблюдающих за битвами на Арене. Нужно что-то делать самому.

Интересно, а смогу ли я выйти с чудовищем на пси-контакт? Может, получится как-то успокоить его?

Я достал осколок кристалла Эффо и сжал в ладони. Сосредоточился на мыслях. И получилось! Перед глазами замелькали очень скудные образы. В огромном черепе монстра теплился крохотный примитивный разум. Я ощущал отголоски его чувств: злобы, страдания и… страха? Это могучее существо чего-то боялось? Я попытался зацепиться за эту эмоцию, но увы, моих пси-способностей не хватало для этого.

А еще я ощутил, что минотавр стал чувствовать некоторую скованность в своем теле. Наверное, яд меча все же начал действовать. Что ж, мне тоже пора браться за дело. Я вытащил из рюкзака адреналиновый активатор, вдохнул смесь. Сразу же достал второй и тоже использовал. Да, перспектива грохнуться без сознания меня не радовала, но смерть в гости я тоже не ждал.

Волна возбуждения ударила в мозг откуда-то снизу. Я вскочил, мышцы налились сталью, кровь заходила по жилам, превратившись в жидкий огонь. Я заревел, подобно зверю. Мир как будто отдалился от меня, а сам я стал лишь зрителем.

— Ну что, тварь, поиграем по моим правилам?! — проорал некто внутри меня, ударил по кнопке деактивации излучателя энергощита и, как только купол пропал, подпрыгнул, хватаясь за шею монстра.

Через миг я оседлал чудовище, вцепился за цепь у него на шее, скрутил ее до хруста в пальцах и стал сжимать. Минотавр оглушительно заревел, замотал головой в попытке сбросить меня с себя. Но я вцепился в него как клещ. И продолжал сжимать цепь. Рев минотавра перешел сначала в хрип, а потом и в утробный визг. Попытался добраться до меня лапами, и даже схватил за ногу, но окаменевшие мышцы не желали расслабляться. Я тянул на себя цепь, закручивая и зажимая ее все сильнее и сильнее.

Монстр упал на колени, кровь сочилась из многочисленных ран, но его они уже не волновали. Он задыхался. Смерть уже стояла рядом и протягивала к нему свои костлявые пальцы.

Внезапно в мозгу промелькнуло чувство, которое тут же модифицировалось во вполне понятно слово. «Пощады!». Но было уже поздно. Я не мог разжать пальцы, потому что не полностью контролировал тело.

Минотавр больше не хрипел. Перестал даже дышать. Огромное тело обмякло и завалилось на бок.

Энергоресурс +3000 (200 %)

Цель «Хозяин лабиринта» достигнута

Энергоресурс +5000

Внимание! Энергоемкость заполнена, требуется преобразование!

Я не сразу отпустил цепь. Потребовалось еще четверть минуты, прежде чем я осознал, что все кончено.

Слез с туши быка-мутанта, поднялся на ноги. Перед тем, как упасть в обморок, ощутил, что мое тело буквально воет от неимоверной усталости.

А потом меня накрыла тьма.

Глава 9. Ядер-мир

В себя я пришел только под вечер.

Лежал в своей ячейке и смотрел в потолок. А потолок смотрел на меня. Вернее, камеры на потолке. Раньше я их не замечал, но улучшенная внимательность позволяла видеть больше, чем обычно. Мелкие точки, как глаза невидимых зверьков, чутко следили за всеми нашими действиями.

Интересно, как там сейчас Эрика с дочерьми? Грустят обо мне? Конечно. Что им сообщило командование? Сухое «Ваш муж пропал без вести, примите наши соболезнования»? Или пафосное «Погиб во славу родины! Помним, скорбим»? Каким бы сообщение ни было, жену оно не устроит. Да и знало ли командование, что мы попали в плен?.. Какая, к черту, теперь разница?! Одна лишь надежда, что ей выплатят мое гарантированное жалование.

Подошел Нойс. Присел на койку. Я приподнялся на локтях и поморщился — мышцы рук, спины и живота стянуло болью. Суставы на пальцах тоже разболелись. В момент адреналинового шока, когда руки с чрезмерной силой сжимали цепь, я вывихнул аж три пальца. После, конечно, вставил их на место, но к тому времени суставы успели опухнуть.

— Ну как ты, Шой? — тихо спросил Нойс.

— Живой.

— Это радует, — выдавил улыбку он. — Ролдану тоже досталось. Отделался ушибами, пускай и не совсем легкими. Если бы не улучшение костей, переломило бы его пополам.

— А вот у меня физических улучшений нет, поэтому все и болит, как у инвалида.

— Кстати, по поводу улучшений. — Нойс сунул руку за пазуху и вытащил небольшой диск с черными краями и каким-то прозрачным материалом посередине. В самом центре пульсировало нечто желтое, как будто дышало. — Когда ты отключился, решетки поднялись, и все, кто был там, бросились к туше минотавра. На цепи, которой ты его придуши, висел ключ. Ты, может быть, даже его видел.

Я кивнул. Ключ был, я его приметил сразу, как вышел в зал с чудовищем.

— Так вот этот ключ открывал небольшой ларец со всяким добром. По идее это была твоя награда, но ты сам понимаешь… — Нойс развел руками.

— Я валялся без сознания, а может, даже был мертв, вы же не проверили. А если так, то не пропадать же добру, — домыслил я.

— Да. К тому же заговорили сразу, что ты не просто убил зверя, а только добил, что он был уже ранен, и оставалось нанести лишь последний удар, что ты и сделал. Так вот, в ларце лежало оружие, немного брони, препараты и… вот это. — Нойс протянул диск мне. — Это я решил приберечь для тебя. Твоя награда, хотя ты и заслужил больше.

Консервационный блок с энергосферой

Модель: B1

Тип: активатор нейроинтерфейса

Кол-во ячеек: 1

Описание: Законсервированная энергосфера, предназначенная для развития улучшений и способностей в нейроинтерфейсах моделей Богомол версий 2.0.-3.1. Имеет одну ячейку, может быть использована только один раз.

— Похоже, это именно то сокровище, о котором говорил Кронос. Лишняя энергосфера никогда не помешает, — сказал я.

— Да. Я думаю, это куда лучше обычного оружия и брони.

— Спасибо, Нойс. За все. И за этот диск, и за то, что вытащил меня оттуда.

Нойс неохотно улыбнулся:

— Ну, я один бы я тебя точно не допер. Лайсона благодари. Он тебя, можно сказать, на плечах вынес. А я в основном Ролдану помогал.

— Сколько погибло на уровне, не знаешь?

— Четверых, как ты помнишь, убил минотавр. И еще трое так и не вышли из лабиринта.

— Значит, нас осталось двадцать девять, — быстро сосчитал в уме я.

Нойс кивнул и поднялся с койки.

— Ладно, я пойду. А ты поправляйся. Завтра нас ждет очередная бойня.

Мой приятель ушел, а я же принялся копаться в нейроинтерфейсе. Преобразование я провел совсем недавно, и теперь в моем распоряжении было две энергосферы. Я повертел в пальцах диск, надавил на середину. Пульсирующая точка внутри мигнула и плавно перетекла мне в ладонь. Кожей ощутил приятное тепло, как будто в руку попал остывающий уголек. И эфемерная субстанция быстро впиталась в ладонь.

Внимание! Получена энергосфера

Я раскрыл вкладку «Состояние»:

Энергоемкость: 3005/10000

Энергосфера: 2

Состояние здоровья: 69 %

Наличие двух энергосфер давало возможность активировать сразу два улучшения. Или, что меня прельщало гораздо больше, взять лишь одно усовершенствование, но такое, после активации которого, можно было бы изучить какую-нибудь способность. На примете у меня уже давно было «Временное расширение», и оно требовало два ранга «Ускоренного мышления» и одного — «Повышенной внимательности». По одному уровню каждого у меня уже было, осталось вложить энергосферу в усовершенствование мышления. Однако из головы не уходила мысль о внезапно открывшейся у меня тяги к пси-способностям. Разумеется, я понимал, что все мои потуги в этом деле — заслуга осколка камня Эффо, но все же даже те минимальные возможности, которые он давал, заставили сильно призадуматься о развитии собственного пси-потенциала.

Поэтому я решил поступить следующим образом. Первую энергосферу я вложил в развитие «Ускоренного мышления», которое теперь давало семидесяти пяти процентную прибавку к моей природной скорости и качеству мышления, а также к возможности быстро оценивать любую ситуацию и генерировать идеи. Вторая энергосфера пошла на изучение нового улучшения.

Повышенный пси-потенциал

Категория: Психика

Ранг: 1

Требования: нет

Период активации: 4 часа

Описание: Увеличивается пси-потенциал мозга на 50 %. Появляется возможность ощущать отголоски эмоций неразумных и полуразумных существ, в исключительных случаях — влиять на их поведение. К тому же становится возможным «видеть» и «слышать» колебания низкочастотных энергополей.

Я еще раз перечитал описание усовершенствования и без колебаний активировал его. Интуиция подсказывала, что я ничуть не пожалею об этом.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация улучшения «Повышенный пси-потенциал»

Время до завершения: 3:59

Вот и отлично. Через четыре часа я стану мыслить еще эффективнее и начну «чувствовать» мир чуточку иначе. А с «Временным расширением» придется немного подождать.

К утру боль в суставах прошла, но из мышц никуда не делась. Зато я как следует выспался и готов был к новым свершениям. Второй ранг улучшенного мышления сходу не проверить, потому что тут нужны конкретные ситуации, требующие работы мозга, а вот усовершенствование пси-потенциала испытать получилось. Я сосредоточился, погрузился «в себя», и мной овладело странное чувство. Я словно поднялся ввысь и начал обозревать все, что творилось в жилом блоке, со стороны. «Картинка», конечно, была сильно смазана и являлась скорее ментальным наброском, чем полноценным образом. Разобрать, кто и где, и что вообще происходит, было почти невозможно. Но результат меня все равно впечатлил, потому что раньше я не был способен и на меньшее.

Платформа вывезла нас на ровное плато. В низине перед нами лежал город, вернее, его имитация. Причем город этот выглядел так, словно по нему хорошо так прошлась орбитальная бомбардировка. Большинство зданий представляли собой проржавевшие каркасы, у некоторых были снесены крыши и части стен, а иные взирали на уродливый мир пустыми глазницами окон. Высоко над нами распростерлось тяжелое небо, затянутое свинцовыми тучами. Было пасмурно и как-то неуютно. Казалось, что вот-вот должен пойти дождь.

Пространство в нескольких метрах от платформы задрожало, и через миг перед нами возникла огромная голограмма уже знакомого персонажа.

— Урод! — кто-то тихо буркнул за спиной.

— Приветствую всех выживших, — раздалось из невидимых динамиков. На неестественном, уставшем лице Кроноса расплылась искусственная улыбка. — Вчерашний день был одним из сложнейших в вашей жизни. Но согласитесь, вы получили неплохой опыт.

Сзади кто-то фыркнул. Ролдан рядом негромко выругался.

— Да, не все дожили до сегодняшнего дня, зато те, кому повезло, стали сильнее. А кто-то даже получил двойную награду, — в последней фразе проскользнул упрек. Все же он надеялся, что я не переживу дуэль. Это читалось в его глазах. Что ж, пришлось его разочаровать.

Нойс, стоявший справа, хлопнул меня по плечу. За спиной в чехле у него приютился арбалет, обладание которым делало его заметно счастливее. Ролдан тоже выглядел бодрее, хотя с утра и жаловался на несильную боль в спине.

— В этом раунде вас ждет новая и, смею вас уверить, незабываемая локация. Мы ее называем Ядер-мир. Думаю, вы уже догадались, почему. Да-да, потому что вы окажетесь в месте, пережившим ядерную войну. Будьте осторожны, потому что помимо мутантов и опасностей, подстерегающих на каждом шагу, вас ожидает еще куча неприятных сюрпризов. — Искусственные губы распорядителя турнира растянулись еще больше. Кожа на щеках скукожилась так, словно была резиновой. — И еще хочу заметить, что именно так будет выглядеть каждая планета Федерации, если не примет капитуляцию.

Последнее прозвучало как хвастовство, и особенно нелепо было слышать это от человека, занимающего такой высокий пост. Заключенные недовольно загомонили, кто-то ругнулся, кто-то фыркнул. Впрочем, что мы могли еще сделать?

— Чтобы пребывание в Ядер-мире запомнилось лучше, вы получите очень интересное, но непростое задание. Вам необходимо будет собрать тридцать два элемента питания для запуска ядерного двигателя, открывающего дверь для выхода из локации. Да-да, теперь покинуть Арену просто так вам не удастся. Элементы питания разбросаны по всей территории, поэтому вам придется немного поработать. А чтобы вы совсем не заскучали, не забывайте, что мир, в который вы попали, пережил ядерную катастрофу. — Кронос заговорщицки прищурился и кивнул, как бы заканчивая свою тираду.

— Ублюдок! — выкрикнул кто-то сзади.

— А если не найдем все элементы? — спросил один из заключенных. — Не выпустите нас отсюда?

Кронос не ответил. Может, не расслышал, а может, просто не захотел. Чтобы нам было «интереснее».

— На этом все. Но прежде чем вы окунетесь в море новых, незабываемых ощущений, хочу, чтобы вы взглянули на список рейтинга. Не забывайте: на его вершине может оказаться каждый из вас.

Силуэт распорядителя игр мигнул и пропал. Вместо него появилась таблица. Возглавлял список мой идентификатор со значением в 3882 пункта, что и не удивительно, ведь я в одиночку завалил минотавра и выполнил задание. Плюс ко всему и до этого он был у меня завышен. Второе место занимал некто под номером УВ330090, а уже знакомый экс-лидер УВ454552 скатился до третьей строчки. Разница у них была всего в триста пунктов, однако, до моего значения не хватало почти полторы тысячи единиц.

Повисев с минуту, таблица рейтингов исчезла.

Внимание! Сформирована новая цель.

Я тут же открыл соответствующий раздел и развернул одну из трех имеющихся строчек.

Ядерная сила

Выполнение: 0 % (0/32)

Награда: 1000 ед. энергоресурса за каждый элемент питания

Описание: Необходимо собрать все элементы питания и запустить ядерный двигатель, который разблокирует выход из локации. В случае отсутствия даже одного компонента выполнение цели будет невозможным.

Как же надоели эти однобокие задания! Убей, принеси, собери. Правда, в нынешнем случае награда предлагается очень даже щедрая. При максимальном выполнении можно заработать тридцать две тысячи единиц энергоресурса, после преобразования которого должно получиться как минимум две энергосферы. Понятное дело, что одному столько элементов не собрать, поэтому и награда по итогу окажется довольно посредственной.

Однако нам ничего не сказали о самих искомых объектах. Ни как они должны выглядеть и какого размера быть, ни где искать тот самый двигатель, ни как вообще его запустить. Обо всем опять должны догадаться сами.

Мы сошли с платформы и стали медленно спускаться в низину. Заключенные негромко переговаривались, обсуждая возможную добычу и тайники с элементами питания. Грунт под ногами был сухой, местами даже каменистый. Под тонкими подошвами сразу ощущалась вся неровность поверхности.

— Ну и где нам искать эти долбаные элементы питания? — недовольно пробурчал Ролдан, идущий рядом.

— Зависит от того, какого размера они будут, — сказал Нойс. — Если как энергоблоки от тепловых или лазерных винтовок, то наше дело — дрянь. Слишком мелкие, чтобы быстро отыскать на такой территории.

— А нас никто и не подгоняет, как в прошлый раз. Можем хоть весь день провозиться, — заметил Ролдан.

— Размер у элементов питания будет больше, чем у винтовочных энергоблоков, — раздался знакомый голос сзади. Мы обернулись. Нас догонял Утмар, скуластый и сероглазый мужчина, тот самый, который первым встретил нас в жилом блоке и который излил мне душу про погибшего друга. Одет он был в легкий боевой костюм без рукавов, но с защитной пластиной из углепластика на груди, плечах и животе. Ноги тоже прикрывались поножами. На боку болтался короткий топор с кривой рукояткой. Вчера вечером Утмар мне почему-то не попадался на глаза, я даже подумал, что он остался в Лабиринте.

— А тебе откуда знать? — недоверчиво спросил Ролдан.

— До войны я работал в корпорации по производству ядерных элементов питания. Возможно, конечно, у локсов немного иная технология, но наши были размером с походный термос — цилиндрические и тяжеленные, как звездолет класса Кашалот.

— Да?.. Вот дерьмо, — хмыкнул Ролдан. — Уж лучше пускай будут размером поменьше, а то таскать такие неудобно. У меня спина после вчерашнего отойти не может.

— Зато такие отыскать проще, — вставил Нойс. — Хотя я пока вообще не представляю, где их можно обнаружить.

У меня же на этот счет возникла идея. Я достал осколок камня Эффо, сжал в ладони и прикрыл глаза, собираясь с мыслями и пытаясь сосредоточиться на поиске. Мой разум взмыл ввысь, и я снова «увидел» перед собой очень смазанную «картину». Кристалл сделал образ более отчетливым, поэтому я с легкостью опознал целую россыпь смазаных «живых» точек, медленно движущихся к городу. Это были мы, заключенные. Сосчитать их не получалось, потому что концентрация все же была не настолько сильна, но я был уверен, что это именно мы. Попытался сдвинуться чуть дальше, ближе к разрушенным зданиям, и тоже обнаружил там едва заметные сгустки «свечения». Но выглядели они как-то иначе. Были тут и целые темные пятна, от которых веяло чем-то дурным, инородным. Признаков ядерных энергоблоков пока обнаружить не удалось. Возможно, для этого нужно было знать, что именно мы ищем. Поэтому для начала необходимо отыскать и просканировать пси-взором хотя бы один элемент питания.

— Если найдем один, то отыщем и остальные, — сказал я, открыв глаза.

— Ага, как будто другие участники будут стоять в стороне и смотреть, как мы этим занимаемся, — произнес Нойс.

— Есть еще одна проблема, о которой вы должны знать, — сообщил Утмар. — Не знаю, какие меры защиты предпринимали локсы при производстве своих элементов питания, но у нас они очень хорошо экранировались от облучения. Не уверен, что имперцы озаботились о подобном.

— Хочешь сказать, что эти чертовы штуковины будут радиактивны, как воздух в Хиросиме после ядерного удара? — уточнил Ролдан.

— Не знаю, про что ты говоришь, но ядерные элементы питания подразумевают под собой наличие радиоактивного вещества с высокой степенью концентрации, и если его не экранировать, то… — Утмар цокнул и покачал головой.

— Сучья наша жизнь! — вздохнул Ролдан. — Еще облучения нам не хватало!

— А ты разве не понял, что радиации здесь будет, хоть отбавляй? — невесело усмехнулся Нойс. — Неспроста же локация называется «Ядер-мир».

— Ну это же безумие, мать его! Радиация почти не знает границ, и локсы готовы рисковать даже своими гребаными жизнями, чтобы устроить очередной эпизод шоу. Идиотизм! Нет, я понимал, к чему эти ублюдки клонят, но почему-то думал, что они лишь сымитируют постядерный мир, а не создадут реальный его кусок.

— Ты сам сказал: это все ради шоу, — напомнил Нойс. — А мы все — чертовы клоуны.

— Для них этот турнир важен, и нам этого не понять, — вмешался я.

— Звучит так, как будто ты одобряешь все эти издевательства, — усмехнулся Ролдан.

— Не все так, как вы думаете, — проговорил Утмар. — Если радиация здесь настоящая, то что мешает локсам экранировать локацию от остальных уровней? Нет, они бы не стали рисковать. И мы, скорее всего, сейчас находимся в защитном коконе, выбраться из которого можно только одним путем.

— Да, и для этого нужно собрать гребаные элементы питания, — заключил Ролдан.

Мы уже подходили к первым полуразрушенным строениям и искривленным проржавевшим остовам. Заключенные стали разбредаться мелкими группками по два-три человека, но некоторые расходились поодиночке. Увидел я Лайсона с Гигеоном и с еще одним здоровяком — ребята все-таки были из одного взвода и старались держаться вместе, как и мы с Нойсом и Ролданом, правда, теперь к нам прибился еще и Утмар.

— Здесь кто-то есть, — предупредил я спутников и положил ладонь на рукоять меча. — Будьте наготове.

Внимание! Получена слабая доза рентгеновского облучения

— Сука! Началось! — выругался Ролдан. — От этих домов фонит, как от моих старых ботинок.

— Слабые дозы не опасны… пока, — прокомментировал Утмар.

Впереди, между грудой обломков кирпичей и поваленной металлической балкой, что-то промелькнуло. Никто из спутников этого, судя по всему, не заметил, но моя «Повышенная внимательность» твердо отрабатывала вложенную в нее энергосферу.

Я резко остановился и поднял руку, дав всем знак замереть. Придирчиво огляделся.

— Что случилось, Шой? — прошептал Ролдан.

Не помешало бы сейчас использовать свой пси-потенциал и просканировать местность, но на это требовалось время. А время, как известно, порой решает все. Поэтому я решил не рисковать. Аккуратно и почти беззвучно вытащил меч из ножен. Напарники, глядя на меня, тоже обнажили оружие. Даже Утмар схватился за топор.

Мы стояли слишком кучно, поэтому Нойсу я махнул назад, а Ролдану показал вправо. Повернулся к Утмару и кивнул влево. Все трое встали на указанные места. После событий в Лабиринте Нойс и Ролдан стали почти безоговорочно слушаться меня, особенно Нойс. Ролдан в силу то ли возраста, то ли характера делал это менее охотно. Но оба соглашались, что ко мне, обладателю «Повышенной внимательности» и двух рангов «Ускоренного мышления», прислушиваться иногда все же стоит.

Снова движение! Я машинально повернул голову в том направлении, где только что уловил краем глаза тень — слева от груды кирпичей.

— Вы что-нибудь заметили? — негромко спросил я.

— Я — нет, — ответил Ролдан. Нойс и Утмар тоже покачали головами.

Я мягко шагнул к куче обломков. Потом сделал еще один шаг. Сжал рукоять меча до скрежета и заглянул за груду кирпичей.

Серый зверек, размером с крупную крысу, приютился в углу. Стоял на задних лапках, подняв мордочку и взирая на меня мелкими бусинками глаз. Удлиненные уши были прижаты к голове, мокрый нос шевелился — похоже, существо принюхивалось к нам. Шерсть на тельце была местами ободрана, а кое-где виднелись даже залысины. Радиация его не пощадила.

Кайтун, взрослый, мутировавший

Тип: Млекопитающее B-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: поврежденное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

— Отбой, мужики, ложная тревога. Только не делайте резких движений. Этот звереныш нас боится больше, чем мы его, — сказал я, опустив клинок. Присел на одно колено. Положил руку на землю и постучал по ней пальцами. Зверек пристально следил за мной, но не шевелился, видимо, прикинувшись статуэткой.

Подошел Нойс, а потом и все остальные.

— Да, милое создание, — сказал он. — Может, возьмем с собой?

— На крысу похож, — подытожил Ролдан. — Вернее, на неудачную помесь крысы и суслика.

— Никогда не видел ни крыс, ни сусликов, но на моей планете обитают очень похожие грызуны, мы их гайнами называем. Очень быстрые и верткие, у фермеров считаются вредителями, — произнес Утмар.

— На Эдеме-два грызунов не водилось, но были другие проблемы с вредителями. Плото-черви, например. Намучались мы с ними, что и рассказывать не хочется. Сам лично чем их только не травил, — добавил Нойс, покачивая головой.

— Ладно, надо двигаться дальше, — сказал Ролдан и шагнул к покосившейся двери в полуразрушенный дом.

Зверек встрепенулся, и резко опустился на все четыре лапки. Мордочка исказилась в хищном оскале, обнажив мелкие острые зубы. Послышался тонкий, но угрожающий рык.

— Стой, Ролдан, — одернул я напарника. — Зверь злится. И готовится напасть.

— Да что нам сделает эта крыса?! — отмахнулся он и потянулся к двери.

Все произошло настолько быстро, что мой мозг не успел среагировать. Вот только что кайтун сидел на земле, но теперь уже оказался на спине у Ролдана. В следующий миг он уже запрыгнул на голову и окунул свои мелкие зубы ему в череп.

— Ах ты ж сука! — вскрикнул напарник и принялся бить себя по голове. Но зверек был настолько быстр, что Ролдан не мог его даже коснуться.

Вот он укусил его снова, в затылок, потом еще раз — за ухо. Ролдан закричал, бросил «ятаган» под ноги и давай лупить себя по лицу и затылку, тщетно пытаясь поймать зверька.

— Что вы, мать вашу, стоите?! Поймайте эту тварь! — проорал он, мотая головой и махая руками.

Но что мы могли сделать? У меня не получалось даже приблизительно оценить его скорость, тут даже улучшения психики и восприятия были бессильны. Уж слишком быстро двигался кайтун. Нойс и Утмар тоже стояли в растерянности.

Я все же решил сделать первый шаг. Подошел к Ролдану, попытался схватить кайтуна, но едва только коснулся шерсти. Реакция тут нужна нечеловеческая.

Зверек еще пару раз укусил Ролдана, а потом внезапно спрыгнул на землю. Скакнул и оказался на груди у Нойса. Минула доля секунды, и напарник уже сжимал его в руках. Кайтун метался как в агонии, пискляво рычал и клокотал, пытаясь добраться зубами до плоти обидчика. Задние лапки безудержно дергались.

— Я одну энергосферу в улучшение реакции вложил, — прокомментировал Нойс. — Вот и пригодилось.

— Эта тварь меня раз десять укусила, — простонал Ролдан, вытирая кровавые подтеки со лба и щек. — Дай-ка я сверну его мелкую шею!

— Сначала обработай раны, — посоветовал я ему.

Подошел к Нойсу и осторожно коснулся тельца зверька, чтобы узнать описание. Утмар тоже последовал моему примеру.

Описание: Кайтуны — мелкие грызуны, обитающие в норах или подвалах жилых домов. Живут стаями в двадцать-тридцать особей. В целом миролюбивы и безобидны, но когда их жилищу угрожает опасность, могут стать крайне агрессивными. Обладают фантастической скоростью и реакцией, благодаря чему практически не имеют врагов в дикой природе. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний).

Опять это пополнение базы знаний, мысленно ругнулся я. Понять бы еще, как эту базу пополнять. Возможно, данный вопрос решит какое-нибудь улучшение.

— Мужики, что будем делать с кайтуном? — спросил Нойс. — Бьется в руках, как черт. Боюсь, выскользнет. Вы его уже изучили, так давайте что-нибудь уже решим.

— Придушить его надо, как дрянного котенка, — бросил Ролдан, извлек из рюкзака обеззараживающий спрей и обильно опрыскал им лицо и голову.

— Решение есть, — сказал Утмар, сунул руку за пояс и достал здоровенный боевой нож с широкими насечками на клинке и чуть загнутым навершием на черной рукояти.

— Давай только без прелюдий, — сморщился Нойс и отвернулся.

Я тоже не желал смотреть на казнь пускай и злобного, но все-таки такого несчастного создания, и невольно отвел взгляд. Утмар же, судя по всему, не спешил вершить правосудие.

— Ой, ну что вы как девочки?! Куда делись ваши яйца? — возмутился Ролдан, заметив, что мы не торопимся. Подошел к нам, выхватил нож у Утмара и безжалостно всадил клинок в мелкое тельце зверька.

Я не стал смотреть на убийство. Отвернулся. Услышал только характерный хруст и затухающий писклявый рык.

— Все, выбрось эту дрянь, и идем дальше, — сказал Ролдан.

— Садист, — тихо буркнул Нойс и опустил трупик на землю. Руки его были в крови и шерсти.

— Ты давай завязывай с этим дерьмом, — упрекнул его Ролдан. — Уж больно расчувствовался. Посмотрел бы я на тебя, если б он тебе пол башки искусал.

— Лайсона на тебя нет, — с полуусмешкой сказал Нойс.

— Держи, хороший нож. — Ролдан передал оружие Утмару, тот кивнул и вернул его в аккуратный чехол на поясе.

Двинулись дальше. Ролдан толкнул дверь, и та со скрипом отворилась. Внутри было мрачно, как в древнем склепе. Лишь тусклые полосы света из проемов в стене ложились на запыленный, местами продырявленный пол. В носу защекотало от запаха затхлости и обилия пыли.

— Хорошие декорации. Прямо реальное все, — прокомментировал Нойс.

— Только зверье не декоративное, а вполне настоящее, — сказал Ролдан.

— И радиация, — добавил третий спутник.

Я сделал осторожный шаг, сосредоточенно огляделся. Мы попали в просторную прихожую, впереди у фронтальной стены расположились громоздкие старинные часы с оборванными гирями и стрелками, замершими на «11:14». Такие я видел только в музее. Стекло самого табло было разбито вдребезги и обильно покрыто пылью. Справа от часов стоял огромный кованый сундук, окантованный вычурными узорами из бронзы.

— Какое здесь все древнее. Земная эпоха, двадцать первый или двадцать второй век, верно, Ролдан? Ты ж у нас знаток истории, — задал вопрос Нойс.

— Восемнадцатый-девятнадцатый, — поправил его Ролдан. — Но и в двадцатом не было редкостью. Стилистику Земли надо знать. Позор!

— Мне не обязательно. Я с Эдема-два, забыл? Да и не люблю я ни историю, ни культуру народов изучать.

Я прошел дальше. Пол под ногами предательски заскрипел, от ног остались следы. Вправо и влево от часов с сундуком уводил коридор. Правый заворачивал на деревянную лестницу с резными поручнями, левый скрывался во тьме и вел, судя по всему, вниз.

— Что-то рановато нас эти ублюдки наградить решили, — произнес Ролдан, кивнув в сторону сундука.

— А чего ты обрадовался? Там, наверное, опять какая-нибудь ловушка, — предположил Нойс.

Утмар осторожно прошел по правой стороне прихожей и заглянул на лестницу, ведущую наверх.

— Признаков жизни не вижу, — сообщил он. — Но не исключено, что элемент питания где-нибудь там.

— Он может быть где угодно, — не согласился с напарником Ролдан.

Я же сделал еще несколько шагов и встал рядом с сундуком. Протер бронзовую пластину и заметил, что на ней вычеканена наклонной вязью крупная надпись. Именно вычеканена, а не зашифрована в инфополе.

Я попытался ее прочитать, но не смог. Нейроинтерфейс в этом тоже никак помочь не смог. Интересно, а можно ли вложить энергосферу в какой-нибудь автопереводчик? Вроде бы что-то подобное я видел, когда ковырялся в описаниях способностей.

— Здесь какая-то надпись, — оповестил я спутников. — Вроде на лингвисе, но ни одного слова понять не могу.

Ролдан подошел ко мне, взглянул на крышку, нахмурил брови и задумался. Несколько раз пробежался глазами по надписи, и, наконец, произнес:

— Lupus non mordet lupum. Это латынь. Старый язык, от него произошел английский, от которого потом — лингвис. Переводится, как «волк не убьет волка». Вроде бы так. Крылатая фраза.

— Интересно, к чему она здесь?

— Да к тому же, что и все остальное. Создать иллюзию, что мы попали в гребаный мир после ядерной катастрофы. Только мир этот до взрыва бомб почему-то застрял на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков.

— Ладно, давай попробуем открыть сундук. Только осторожно, вдруг там ловушки.

— Я уже привык к ним, — усмехнулся Ролдан и взялся за правую сторону крышки. Я схватился за левую, и мы начали приподнимать. Но сделать это оказалось не так-то легко — крышка как будто весила килограмм сто.

— Похоже, петли заржавели, — натужно произнес Ролдан.

— Надо вместе. Утмар, Нойс, помогайте.

Нойс шагнул к нам, но как только они с Утмаром оказались посередине прихожей, доски под ними громко затрещали. Загрохотало, и оба напарника с криками и чертыханиями рухнули вниз. Пол задрожал, поднялся клуб пыли, и в ноздрях защекотало так, что пришлось зажать нос пальцами.

— Твою ж мать! Нойс, как вы там? — Ролдан сразу же бросился к образовавшейся дыре. Но к самому краю подходить не стал, понимал, чем это чревато.

Я тоже осторожно подкрался к проему, диаметр которого был метра полтора. Снизу на нас дышала непроглядная тьма. Раздавался приглушенный стон и кряхтенье. А еще мне показалось, что я услышал тихий рык.

— Черт, — протянул Нойс, — я, по-моему, опять повредил ту же самую лодыжку. Вот только болеть перестала. Утмар, ты живой?

— Угу, — буркнул тот. — Не пойму, что подо мной. Что-то мокрое.

— Неужели в штаны напрудил? — выдал шутку Ролдан.

— Да вроде я не престарелый и не энурезник, — ответил тот. — Ничего не пойму. Темно здесь, как в заднице.

— Да здесь везде, как в заднице, — подбодрил его Ролдан и обратился уже ко мне: — Надо спускаться к ним.

— Давай сначала откроем сундук. Там может оказаться что-нибудь полезное, — не согласился с напарником я.

Ролдан крикнул вниз:

— Вы как, подождете? Мы с Шоем сейчас к вам спустимся, но сначала нужно открыть сундук.

— Да, все нормально, — раздался приглушенный голос Нойса.

Ролдан кивнул, и мы снова навалились на крышку. С кряхтеньем и зубным скрежетом, обливаясь потом и ругаясь под нос, но все же откинули ее. Заглянули внутрь. Хоть видно было плохо, но разглядеть содержимое получилось сразу.

В сундуке лежал темно-синий шлем с ребристым покрытием, чуть вытянутым затылком и сплошным забралом из темного стекла, два электрофонаря и целая кипа фальшфейеров.

— Оружия нет, — разочарованно констатировал Ролдан.

Я взял шлем и покрутил в руках.

Боевой шлем

Модель: Якудза Кио Дан 2В

Тип: Средняя броня для головы

Защита: умеренная (физическая, термическая, радиоактивная)

Состояние: хорошее

Описание: Шлем Кио Дан второй версии обладает рядом преимуществ. Во-первых, он создан из специального биопластика, а в основании каркаса — алюминиевый сплав, из-за чего шлем обладает сравнительно небольшим весом и высокими защитными свойствами. Во-вторых, он экранирован от радиоактивного излучения слабой и средней степеней тяжести. В-третьих, в него встроен сенсор движения и прибор ночного видения.

— Локсы как будто специально положили все это сюда, — сказал я, надев шлем и опустив забрало. Держался на голове он неплохо, хотя какие-нибудь дополнительные крепления не помешали бы. Мир вокруг сразу сузился, хотя и предстал передо мной в зеленом цвете разных тонов. Слышимость, правда, ухудшилась. Отвык я от подобных вещей.

Ролдан о моем самоуправстве ничего не сказал, но по глазам было видно, что мой немой выбор в свою пользу ему не понравился. Он взял пару осветительных шашек и бросил в дыру в полу, крикнув спутникам, чтобы они их зажгли.

Я сунул пять фальшфейеров в рюкзак, Ролдан тоже взял несколько. В сундуке осталось еще десять штук и два фонаря. Я взял один электроприбор, второй передал спутнику.

Электрофонарь

Модель: СДя-1

Тип: Осветительный прибор

Заряд: 100 %

Состояние: отличное

Описание: Электрофонарь на улучшенном урановом аккумуляторе. Имеет три режима освещения и семь световых спектров. Водонепроницаемый и противоударный, работает при температуре от -40 до +50 градусов по Цельсию.

Фонарь имел блестящий цилиндрический корпус и хорошо лежал в ладони. Небольшие сенсорные кнопки удобно расположились под большим и указательным пальцами. Я его включил и посветил в дальний угол, сменил режим от «слабого» к «среднему», а потом и к «яркому». Надо признать, справился с задачей он отлично. Как бы хорошо не работал прибор ночного видения в шлеме, фонарь разгонял тьму куда эффективнее.

— Черт возьми, мужики! — раздался тревожный крик Нойса снизу. Утмар тоже что-то сказал.

Мы с Ролданом прильнули к проему. Оба напарника уже зажгли фальшфейеры, и теперь нижний этаж дома был частично освещен. К тому же прибор ночного видения позволял мне увидеть больше остальных.

Вокруг Нойса и Ролдана собралась целая стая кайтунов. Зверьки неподвижно стояли на задних лапках, как нарисованные. Шерсть, как и у покойного их собрата, была местами выдрана целыми клочками, виднелись залысины.

— Сучья наша жизнь, сколько их там! — присвистнул Ролдан.

— Одного я раздавил при падении, — произнес Утмар, и я заметил трупик животного у него под ногами, лежащий в лужице крови. — А еще я вижу элемент питания. Вон он стоит в дальнем углу.

— Мужики, я их всех не переловлю, — севшим голосом протянул Нойс.

— Не шевелитесь и не разговаривайте, — посоветовал я напарникам.

— Что будем делать? — негромко спросил Ролдан, повернувшись ко мне.

— Давай мыслить логически. Кайтуны — пускай и мутированные, но все же звери. А чего все звери боятся?

— Более сильных зверей? Каких-нибудь хищников? — нахмурил брови Ролдан.

— Среди зверей у кайтунов врагов нет, поэтому бояться кого-то больше или сильнее себя они не могут. Нет инстинкта. Но как мы выяснили, сами напасть вполне способны.

— Угу, выяснили, — сморщился Ролдан. — Еще зверье боится огня.

— Да. Или чего-то очень похожего на него.

Спутник вопросительно нахмурился, я же постучал пальцем по блестящему корпусу фонаря.

— Думаешь, номер пройдет?

— Проверим, — пожал плечами я. — Протестирую на ком-нибудь.

Я включил фонарь и сразу выбрал режим «яркий». Направил плотный луч света на ближайшего зверька. Кайтун фыркнул и резко юркнул куда-то в темноту.

— Яркий свет им не нравится, — заключил я.

— И что нам это дает?

— Утмар сказал, что нашел элемент питания. Нужно отвлечь кайтунов, закидав их шашками и засветив фонарями, схватить то, за чем мы сюда пришли, и поскорее сваливать.

— Так себе план. Может не сработать.

— Эй, мужики, — снова раздался голос Нойса. — Эти чертовы суслики перегруппируются. Похоже, решили напасть.

— Надо действовать, — кивнул я Ролдану. — Включай фонарь на всю мощь и свети по кайтунам, а я… сейчас.

Я вернулся к сундуку, сгреб оставшиеся десять шашек и как можно громче крикнул:

— Утмар, чтобы сейчас ни случилось, хватай элемент питания и беги в мою сторону.

— В какую сторону? — послышался его приглушенный голос.

— В ту, откуда будет падать свет. Нойс, ты — тоже.

— Ни черта не понял, о чем ты говоришь, — ответил спутник. — Шой, они… черт возьми, мужики, сделайте что-нибудь… — его голос сорвался. — Они нападают.

— Держи, Ролдан, зажигай и кидай вниз. — Я бросил ему пять фальшфейеров, включил фонарь на полную яркость и бросился влево по коридору, очень надеясь, что он приведет меня в подвал.

Интуиция не обманула. Почти сразу я наткнулся на широкую лестницу с изящными периллами, густо покрытыми пылью. Я засеменил по ней, освещая путь. И тут же наткнулся на мелкого зверька, сидящего в углу и пристально глядящего на меня. Луч света заставил его нырнуть в темноту.

— Шой! Ролдан! — услышал я почти истеричный вопль Нойса.

Свернул с лестницы и оказался на нижнем этаже. Впереди творилось настоящее световое шоу. Фальшфейеры горели и дымились, Ролдан сверху водил лучом фонаря, отпугивая самых наглых зверьков. Нойс махал руками, отбиваясь от напирающих на него грызунов. Утмар выпрыгнул из клуба красно-оранжевого дыма, держа в руках серый цилиндр, размером с походный термос. Притом держал он его так, словно тот весил больше него самого.

— Сюда, мужики, ко мне! — прокричал я, направив в их сторону луч света.

Сквозь зеленый фильтр прибора ночного видения заметил, как внизу проскользнула тень. Опустил взгляд, и в тот же миг кайтун, оскалив мелкую пасть, запрыгнул мне на грудь, перескочил на шею, забрался на шлем и попытался укусить, но биопластик был ему не по зубам. Я резко мотнул головой, и зверек слетел, не удержавшись когтями за гладкую поверхность. Ударился о стену, приземлился на лапки и ускакал во тьму.

Сорвал фитили сразу у двух шашек, бросил перед собой. Красный свет озарил внизу сразу трех зверьков. Кайтуны бросились врассыпную.

— Шой, помоги! — послышался голос Утмара. Он еле волочил ноги, неся на опущенных руках блестящий цилиндр. — Это ядерный материал, тяжелый как моя жизнь.

— Нойс, двигай сюда. Надо уходить, — прокричал я в сторону, где клубился жирный дым, и где должен был сейчас находиться Нойс. Сунул фонарь подмышку, передал оставшиеся три световые шашки Утмару и принял у него элемент питания. Мельком заглянул в нейроинтерфейс, где, впрочем, ничего интересного не обнаружилось.

Вес у цилиндра действительно оказался приличным — килограмм сорок, если не больше. А еще я ощутил, как от него исходил жар.

— Материал очень нестабилен, — пояснил напарник. — Неси аккуратно и ни в коем случае не урони.

Я заковылял к лестнице. Где же чертов Нойс? Из-за красно-оранжевого дыма, которого от новых световых шашек прибавилось изрядно, вообще было ничего не разглядеть. Я снова окликнул спутника, но ответа не получил.

Ладно, вернусь сюда позже, как только подниму эту штуковину и передам Ролдану.

Мимо проскользнуло еще несколько теней. Утмар зажег шашку и бросил передо мной.

— По-моему мы тут сейчас пожар устроим, — сказал он, оглянувшись.

Я стал подниматься по лестнице. И снова увидел пару кайтунов на ступеньках метрах в двух от меня. Зверьки оскалили мелкие пасти, один стоял на задних лапках, другой встал на все четыре, готовясь атаковать.

Элемент питания клонил меня к полу. Нести цилиндрический гладкий предмет было крайне неудобно.

— Черт, Утмар, как ты его нес?

— У меня мускулы улучшены на один ранг, но даже это не особо помогло. Слишком уж неудобное строение у энергоблока, — ответил он, бросив еще один зажженный фальшфейер передо мной. Кайтуны, недовольно рыкнув, бросились в разные стороны.

— Где Нойс? Почему он не вышел?

— Не знаю, — пожал плечами Утмар и бросил последнюю световую шашку на несколько ступенек вперед. Подошел ко мне и взялся за одну сторону цилиндра. Вдвоем тащить стало чуть легче.

— Где Нойс? — встретил нас вопросом Ролдан. Дым от световых шашек уже стелился по потолку и просачивался сквозь дыры и щели в стене дома.

Я сказал спутнику, что звал его, но тот не откликнулся, на что Ролдан заявил, что пойдет его искать.

— Возьми лучше вот это, — сказал я, тяжело опустив элемент питания на пол и выдохнув. — А за Носом я сам спущусь.

— Я с тобой, — вызвался Утмар.

— Нет, помоги лучше Ролдану вытащить энергоблок на улицу.

Утмар замешкался, на лице отразилась растерянность. Он хотел было что-то сказать, но я уже отвернулся и начал спускаться по лестнице.

— Нойс! — окликнул я спутника.

Направил луч фонаря на клубы дыма в середине комнаты. Те фальшфейеры, которые были зажжены первыми, уже погасли, однако, сухие доски занялись огнем. Похоже, Утмар был прав — в подвале начинался пожар. Слева и справа от меня промелькнули мелкие тени. Яркий свет и дым хоть и пугали кайтунов, но инстинкт, заставляющий их охранять жилище, неумолимо требовал бросаться на вторженцев.

— Нойс, мать твою, ты где?! — еще громче прокричал я. — Сейчас здесь все полыхнет. Надо валить!

Ответа не последовало. Внезапно я ощутил острую боль в правой икре — зверек с легкостью прокусил тонкую ткань комбинезона. Снова боль, на той же ноге, но чуть выше. Я мотнул ногой, но кайтун крепко вцепился лапками и не желал слетать.

Еще один грызун-мутант заскочил мне на спину, перескочил на грудь, где я его и поймал — каким-то чудом удалось ухватить его за лапку. Зверек забился в руке, как в припадке. За пару мгновений искусал мне всю руку. Острая боль пронзила ладонь, но я его не сбросил, а наоборот перехватил поудобнее и стал со всей силы сжимать. Раздался писклявый рык, потом в теле животного глухо хрустнуло, и он обмяк. Бросил трупик под ноги.

Энергоресурс +105

Снова боль, опять в ноге, но теперь в области лодыжки. И снова новая вспышка на левом бедре. Я ударил по ляжке, но попал в свежий укус, отчего стало еще больнее. Еще один зверек прыгнул прямо на забрало шлема, закрыв обзор. Я увидел, как маленькие зубы заскребли по защитному стеклу. Резким движением я сбросил грызуна. Тут же ощутил боль в локте правой руки, потом в запястье.

Да они меня сейчас сожрут!

Луч света из моего фонаря хаотично забегал по стенам, полу и потолку. Попадая на зверьков, он заставлял их нырять во тьму, однако, многие все же проявляли смелость и продолжали нападать на меня.

Очередной кайтун вгрызся мне в обратную сторону колена, я охнул, наступил на труп брошенного под ноги зверька, поскользнулся и повалился на задницу. Фонарь выскользнул из руки и откатился на несколько метров, яркий луч света прочертил жирную полосу по задымленному потолку и уперся в дальнюю стену. Сразу несколько зверьков бросилось на меня, как стая волков на раненого зверя. Уколы боли вспыхивали в конечностях, на животе и груди. Какая-то мелкая тварь умудрилась даже добраться до шеи.

От беспомощности и боли я закричал. Замахал руками и задрыгал ногами. Вытащил из ножен меч и стал хаотично махать им, в надежде если не убить, то хотя бы отогнать мелких грызунов.

Энергоресурс +105

В суете и мельтешении разобрать ничего не получалось, но, похоже, клинок все же зацепил мелкого гаденыша.

Энергоресурс +105

И еще одного!

Но это радовало слабо, потому что укусов я получил гораздо больше. Очагов воспаления было столько, что сосчитать их не представлялось возможным.

Внимание! Получено слабое заражение крови

Внимание! Получены множественные ранения. Возможна кровопотеря

Краем глаза я заметил, что состояние здоровья стремительно ухудшалось: 72 %… 71 %… 69 %… 67 %…

Теперь не до спасения Нойса. Выбраться бы самому!

Рядом брякнулось что-то тяжелое. Раздался едва уловимый низкочастотный звук, начал набирать обороты, а потом я ощутил, что холодный страх сковал меня с ног до головы. Это что, смерть подкралась ко мне?

Кайтуны пискляво заскулили и бросились врассыпную. Через миг в поле видимости не осталось ни одного зверька. Я с кряхтеньем поднялся на ноги. Единственное желание, которое сейчас вертелось в голове и которое вытеснило все прочие, — это как можно скорее убраться отсюда.

Звук стал смолкать, а потом и вовсе пропал. Из-за дымной пелены вышел Нойс. Он улыбался, а в руках сжимал небольшую связку каких-то круглых предметов, похожих на серебряные мандарины. Точно такой же «мандарин» лежала в паре метров от меня. Именно от него и исходил этот звук.

Страх начал отступать.

— Черт возьми, Нойс, что это было? И где был ты?

— Нашел тайник с звуковыми гранатами. Отпугивает кайтунов на раз. Хорошая штука. Но нужно поторопиться. Скоро они поймут, что опасность миновала, и снова вернутся.

— Дай-ка мне пару штук.

Нойс сорвал два серебристых шара с черной полосой посередине и передал мне.

Шумовая низкочастотная граната

Модель: Крик В-2

Тип: Звуковая граната

Урон: слабый (звуковой)

Дальность воздействия: 20 м

Состояние: отличное

Описание: Низкочастотная звуковая граната при активации способна вызвать легкий панический страх не только у животных, но и у людей. Также может быть применена для отвлечения внимания противника. После активации в течение 20–30 секунд издает низкочастотный звук, после чего быстро затихает. Самозаряжающаяся, для полного заряда требуется 30 минут.

Мы быстро поднялись на второй этаж и рванули к выходу. Ролдан с Утмаром уже ждали нас там.

Выбравшись на открытый воздух, я сорвал с головы шлем, достал обеззараживающий спрей и принялся обильно опрыскивать им многочисленные мелкие укусы. Кровь сочилась из ранок, словно вода из изрешеченного пулями баллона. Все тело горело огнем.

— Я уж думал, не дождемся вас, — протянул Ролдан. Повернулся к Нойсу: — А ты где прятался все это время, молокосос?

Нойс присел рядом со мной, показал связку круглых гранат спутникам.

— Вот это поможет нам практически без потерь обыскать все подвалы в этом чертовом радиоактивном городке.

— Что это? — прищурился Ролдан.

— Взгляни лучше сам. — Нойс передал спутнику одну гранату. — Как только вы закидали меня шашками и все кайтуны разбежались, я тоже хотел свалить из подвала, но случайно наткнулся взглядом на углубление в полу. Глянул туда и нашел это сокровище. К тому времени в подвал снова спустился Шой, кайтуны окружили его, вот я и решил опробовать находку. Как видите — удачно.

— Фальшфейеры, фонари, звуковые гранаты… теперь у нас есть все, чтобы противостоять грызунам. А если встретится противник посерьезнее? — задал риторический вопрос Утмар.

— Ага, с этим обмундированием мы больше на дератизаторов похожи, чем на бравых бойцов Арены, — усмехнулся Ролдан.

— Скажите спасибо, что есть хоть это, — произнес Нойс.

— И какой план? — поинтересовался Ролдан.

— Заходим в дом, если там темно, то кидаем шашку, если видим кайтунов — звуковую гранату. Находим элемент питания, забираем и уходим, — ответил вместо Нойса я. Мне эта идея пришла в голову сразу, как я увидел и «услышал», на что способны шумовые гранаты.

Спутник открыл было рот, чтобы что-то добавить, но добавить было нечего, поэтому он просто кивнул.

Спрей начал действовать, и боль стала неохотно отступать. Не помешало бы еще вколоть антидот, но я решил пока что повременить с этим. Мало ли что нас ожидало впереди, препараты следовало экономить.

— А как будем тащить эту гребаную железку? — поинтересовался Ролдан, кивнув на стоящий у его ног элемент питания.

— Как-как… по очереди, — развел руками Нойс.

— Тогда ты первый.

— Почему я?

— Потому что молодой, и… это была твоя идея, — усмехнулся Ролдан.

Подождав еще пять минут, мы принялись за дело. Следующее строение оказалось почти полностью разрушенным, подвала в нем не было, зато отыскалась запертая дверь в какую-то комнату. Предвкушая крупную добычу, мы разогнали рыскающих поблизости грызунов шумовыми гранатами, выбили дверь и ворвались внутрь. Но нас постигло разочарование — кроме мелкого мусора на полу и облезлых стен в комнате ничего не оказалось. Зато снаружи дома, под завалом старых досок я обнаружил кое-что полезное.

Ручная тележка

Модель: Садовод-Круглый-Год 1956.23

Тип: Хозяйственно-бытовой инвентарь

Состояние: изношенное

Описание: Очень старая одноколесная тележка, предназначенная для перевозки сыпучих и твердых материалов. Максимальная грузоподъемность — 80 кг.

Корпус у тележки проржавел в нескольких местах, краска, если и была когда-то, облезла напрочь, а покрытие колеса сгнило подчистую. Я вытащил ее из-под обломков, прокатил с метр по неровному грунту и, убедившись, что ее еще вполне можно использовать, окликнул Нойса. Спутник прижимал энергоблок к груди, как родное дитя. Нести элемент питания ему было крайне неудобно и тяжело.

— Мы подобные у себя на ферме тоже использовали, — сказал он, аккуратно укладывая блестящий цилиндр в продырявленный корпус тележки. — Только у наших магнитные движки были, а эта старинная какая-то… с колесом даже еще.

— Да тут все как из музея, — добавил Ролдан. — Я же говорю, стилистика конца девятнадцатого и начала двадцатого веков.

Издалека до нас долетели чьи-то крики. Похоже, другие участники Арены встретили кого-то «посерьезнее», как выразился Утмар. Или же начали делить добычу между собой.

Двинулись дальше. В третьем строении уже побывали до нас. Раскрытые нараспашку двери, изредка встречающиеся трупики кайтунов, вскрытый сундук — все это намекало на то, что мы шли по чьему-то следу.

— Здесь был энергоблок, — сообщил Утмар, указывая на кривую конструкцию в углу одной из комнат. — В первом подвале был такой же держатель.

— Вот же суки! — ругнулся Ролдан. — Мародеры долбаные, все забрали!

— Как будто ты что-нибудь оставил бы после себя, — усмехнулся Нойс. — Все, мужики, с меня хватит. Волоките сами эту рухлядь.

— Давай я, — вызвался Утмар.

Где-то далеко впереди грохнуло, словно разорвалась осколочная граната.

— А там кто-то без нас веселится, — прокомментировал Нойс.

— В гробу я видел такое веселье, — буркнул Ролдан. — Идемте дальше.

Обогнув дом, вышли на широкую дорогу, которая, судя по всему, разрезала город пополам. Вдоль разбитого шоссе стояли старинные четырехколесные транспортеры с разбитыми стеклами и проржавевшими кузовами.

— Опять раритет, — сказал Ролдан. — И откуда у локсов столько старья?

— Это все декорации, не забывайте. Здесь нет ничего настоящего, — напомнил я.

Подошли к высокому строению с изодранной и выцветшей вывеской, рядом с которой расположился объемный, чуть покосившийся толстый крест.

— Похоже, это аптека или какое-то медучреждение, — предположил Нойс. — Такие кресты — общепринятое обозначение всего медицинского что у Федерации, что у Империи, что у других держав.

— И опять какая-то надпись, — сказал я, указав на едва заметную короткую вязь над дверью. — Снова латынь?

Ролдан подошел ближе, прищурился, вглядываясь в непонятный для меня текст.

— Ага. Noli nocere. «Не навреди». Или как-то так переводится.

— Не навреди, — повторил Нойс. — Кому не навредить? Что это вообще значит? Бред какой-то. Сначала что-то про волков, теперь это.

— Древние люди любили всякие цитаты. Ученые, философы, теологи — все они мнили себя большими шишками.

— Может, локсы думали, что в те времена все разговаривали на латыни? — предположил я. — Вот и пишут на каждом углу.

— Да черт их разберет, что они там думали! Если это аптека или что-то подобное, то нужно обязательно ее обыскать.

Я толкнул облезлую деревянную дверь, но она держалась крепко. Похоже, изнутри ее чем-то подперли. Приложил больше усилий, но результата это не принесло.

— Дай-ка я попробую, — предложил Утмар, подошел к двери и со всей дури ударил по ней ногой. Внутри глухо хрустнуло, старое дерево не выдержало и развалилось.

Прежде чем войти внутрь, бросили в проем пару шумовых гранат. Когда звук прекратился, пересекли порог.

Внутри было темно, как в пещере. Включили фонари на максимальную яркость и стали оглядывать пространство, скользя лучами по полу и стенам. Помещение оказалось просторным, влево и вправо уходили ряды узких стеллажей, которые, впрочем, оказались пустыми. На стенах висели выцветшие бумажные плакаты. Всюду валялись пустые пластмассовые баночки, изодранные коробочки, бутылочки и прочий бесполезный хлам.

— Похоже, это действительно аптека, — сказал Нойс.

Ролдан подобрал какой-то пузырек с выцветшей наклейкой, прищурено оглядел его. Хмыкнул и бросил под ноги.

— Я поищу подвал. Может, там спрятан энергоблок, — сказал Утмар и уверенно зашагал вперед, к невысокой стойке. И вскоре скрылся за ней. Похоже, подвал нашелся.

— Один мусор, ничего полезного, — констатировал Нойс. — По-моему, мы опять облажались. Надо уходить.

Ролдан пнул мелкую банку, и та ударилась в стенку, упала и покатилась. Напарник покачал головой и вздохнул:

— Да. Бесполезное дерьмо. Пойдемте.

— Здесь даже кайтунов нет, — произнес Нойс.

И тут мой взгляд наткнулся на какой-то белый сверток, лежащий в углу помещения. Направил туда луч фонаря, подошел ближе. Пригляделся. Передо мной лежал мертвый зверек, замотанный во что-то белое, как младенец в пеленку.

— Ошибаешься, Нойс. Кайтуны здесь есть, но только не в роли хозяев.

Ролдан посветил в угол, встал рядом со мной. Оглядел находку и спросил:

— Это то, о чем я думаю?

Я кивнул.

— Только не говорите мне, что это паутина, — проговорил Нойс, встав за нашими спинами.

— Утмар! — окликнул я третьего спутника.

Ответом была тишина.

— Не надо было его одного отпускать, — запоздало сообразил Нойс.

Я окликнул еще громче.

— Ненавижу пауков, — сплюнул на пол Ролдан. — Может, свалим отсюда, пока не поздно?

— Хочешь оставить Утмара здесь? — поинтересовался Нойс.

Ролдан не ответил.

— Я иду за ним, — сказал я, поправил шлем и разложил копье на полную. Что-то мне подсказывало, что в бою с огромным пауком оно будет наиболее эффективно, а то что этот гипотетический паук будет огромным, я не сомневался.

Нойс расчехлил арбалет и зарядил его. Ролдан обнажил «ятаган» и произнес:

— Ну пойдемте спасать… если еще не поздно.

Я перебросил фонарь в левую руку, правой ладонью покрепче сжал копье и двинулся к стойке. Именно там я видел Утмара в последний раз. Видимо, за этой стойкой и скрывался вход в подвал, кладовку или какое-то другое помещение.

Предчувствие меня не обмануло. Как только мы завернули за стойку, то сразу же наткнулись на приоткрытую дверь, за которой виднелись ступеньки, уводящие вниз.

Я снова окликнул напарника, и опять не получил ответа.

— Ненавижу пауков, — зачем-то повторил Ролдан почти шепотом.

Я чуть оттолкнул дверь, которая приоткрылась со зловещим скрипом, и начал медленно спускаться по ступенькам, попутно освещая перед собой каждый метр пространства. Снизу на нас дышала непроглядная тьма. И как Утмар решился спуститься туда без фальшфейеров и фонаря?

На некоторых ступеньках я замечал обрывки паутины. Старые доски скрипели под ногами, грозясь обрушиться в любую минуту. Внизу луч фонаря выхватил еще несколько крупных белых свертков. Спустившись вниз, я пригляделся и окончательно убедился, что это были иссохшие трупики кайтунов.

— Как же здесь мрачно, — протянул Нойс и шумно сглотнул. Ролдан рядом что-то неразборчиво пробубнил.

Я решил, что пора включать на шлеме прибор ночного видения, и мир вокруг снова окрасился в зеленый цвет. Обзор чуть расширился, но смотреть на все через зеленый фильтр было неприятно. Я сосчитал мертвых зверьков на полу — всего их было шесть. Все как один иссохшие, с выпученными глазами и оскаленными мелкими пастями. Слева стояла стопка небольших и крупных коробок, на некоторых были надписи на языке, многие буквы которого были явно из лингвиса, но слова представляли собой полную белиберду. Внезапно рядом с грудой коробок сенсор движение уловил активность. Я направил в ту сторону луч фонаря и начал тщательно водить им по коробкам и полу, но ничего не заметил.

У дальней стены на боку лежал стол, обильно покрытый паутиной. Левым краем он прикрывал нечто крупное и тоже замотанное в белую «пеленку». Предвкушая самое худшее, я стал медленно подходить к жертве.

Сжав до скрежета копье и собрав все мужество в кулак, я приблизился к находке. Волна страха прошла по всему телу, когда я узнал в ней закутанного в белую «простынь» Утмара.

— Сучья наша жизнь, это ж он! — протянул Ролдан, уставившись на найденного напарника.

— Черт, мужики, по-моему, он мертв, — предположил Нойс.

Я присел, отключил прибор ночного видения, глядя через который, сложно различить детали, и всмотрелся в бледное, как пасмурное небо, лицо Утмара. Ком подкатил к горлу, когда я увидел красное пятно на белой паутине чуть ниже груди. Сердце забилось чаще. Сверившись с нейроинтерфейсом, я убедился, что количество ударов возросло до 91 в минуту.

Но Утмар не был мертв. Парализован — да, но не мертв. Его грудная клетка едва заметно вздымалась и опускалась, да и нейроинтерфейс уверял, что объект передо мной жив, хоть и состояние его здоровья всего лишь удовлетворительное.

Сенсор в шлеме снова уловил движение справа, и я направил в ту сторону луч фонаря.

Из-за угла выглядывало крупное, хотя и не настолько крупное, как я ожидал, бледное тело паука. Размером он лишь в два раза превышал того же кайтуна. На луч фонаря насекомое никак не отреагировало. Я обратился к нейроинтерфейсу, но имплант с такого расстояния не смог идентифицировать существо.

— Сука! Паук! — сдавленным, полным неприкрытого отвращения голосом произнес Ролдан.

— Готовьте гранаты, — тихо сказал я, хотя и не был уверен, что низкочастотный звук окажет воздействие на членистоногое.

— Я могу подстрелить его, — проговорил Нойс, приложив приклад арбалета к плечу и прикрыв один глаз. — Да и не такой уж он большой и с виду не особенно-то и опасный.

— Мерзкая тварь, — протянул Ролдан. Достал шумовую гранату, и я отметил, как чуть заметно подрагивали его руки. Похоже, мой напарник страдал арахнофобией. — Надо валить отсюда к чертовой матери!

— Да ладно тебе, Ролдан, неужели паучка испугался? — усмехнулся Нойс.

— Паучок, сука! — процедил сквозь зубы напарник. — Этих гадов истреблять надо! Выжигать напалмом!

Сенсор уловил движение наверху, да я сам заметил некоторое шевеление. Поднял голову и направил луч света, и меня словно окатило холодной волной. С потолка по стене спускался огромный белый паук, раз в пять больше того, что сидел перед нами. Восемь волосатых лап с хитиновыми наростами быстро перебирали по стене.

— Черт! — только и вырвалось у меня.

Ролдан открыл рот и снова закрыл. Нойс что-то невнятное буркнул и еще сильнее вдавил приклад арбалета в плечо.

Гигантский паук тихо спустился на пол и встал рядом со своим мелким сородичем, о котором все как-то внезапно забыли.

Я сосредоточился и попытался отправить пси-импульс в сторону насекомого. В ответ пришла очень смазанная «картинка», основным сюжетом которой был непомерный голод и агрессия.

— Отходим. Очень медленно. Шаг за шагом, — почти по слогам произнес я.

С десяток черных блестящих глаз, в которых не читалось ничего, кроме опасности, неотрывно глядели на нас. Искривленные ротовые жвала открывались и закрывались. Уродлива мохнатая морда твари едва заметно подрагивала, словно создание едва держалось, чтобы не броситься на нас.

— Ролдан, черт тебя дери, двигайся! — возмущенно произнес Нойс, но второй напарник стоял и не шевелился.

— Ролдан! — негромко окликнул я его. — Давай двигай! Сейчас же!

— Я… — сорвалось с его губ, но договорить он не смог. Страх превратил его в безмолвного истукана.

— Врежь ему по морде, — сказал я Нойсу. — Он должен придти в себя.

Едва спутник шевельнулся, как паук звонко зашипел и подался вперед. Я отступил на шаг и вытянул руку с копьем. Насекомое приблизилось, поэтому нейроинтерфейс смог извлечь информацию:

Гоацихад, взрослый, гипермодифицированный, мутировавший

Тип: Насекомое D-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: хорошее

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

— Гранату, Нойс! — крикнул я.

Серебристый шарик упал рядом со мной. В ушах зазвенело, отчего звериный страх обострился еще больше. Теперь и мне захотелось бросить все к чертовой матери и бежать куда глаза глядят.

Низкочастотный звук никак не повлиял на мутанта. Существо продолжало приближаться. Ледяной страх в груди нарастал, подавляя уверенность и все больше ввергая в растерянность.

Но мой улучшенный ум не позволил отдать бразды правления эмоциям. Я собрался с мыслями и послал гоацихаду пси-импульс, зарядив его угрозой. Может, удастся хотя бы его отпугнуть. Жаль, нет времени достать осколок кристалла Эффо, с ним бы импульс оказался сильнее.

Насекомое внезапно остановилось, затрясло мордой, звонко зашипело, а потом отринуло назад, как будто наткнулось на невидимую преграду. Неужели пси-импульс подействовал?

В следующий миг мне в лицо прыснула струя белой липкой массы. Обзор затмило полностью, словно мне на голову накинули черный мешок. И снова раздалось угрожающее шипение.

Сзади ругнулся Нойс, просвистел болт, и опять тварь зашипела, притом совсем рядом. Я бросил фонарь под ноги и попытался сорвать с головы шлем, но то ли где-то крепления заклинило, то ли я слишком торопился, поэтому шлем не желал поддаваться. Наугад сделал выпад копьем вперед, потом вбок, но оба раза наконечник пронзил лишь воздух.

Нойс закричал, опять просвистел болт и глухо вонзился в дерево стены. Послышалась брань Ролдана, который, видимо, все-таки пришел в себя, снова раздался сдавленный крик второго напарника. Что-то коснулось ноги, я попятился, споткнулся обо что-то объемное и повалился на спину. Грудью ощутил, как по мне топчется восемь тонких ножек. Прямо перед лицом раздалось тихое шипение и заклацали мелкие жвала.

Я, наконец, сорвал с головы шлем, и первое, что увидел, — сидящего на груди первого паука.

Гоацихад, детеныш, гипермодифицированный, мутировавший

Тип: Насекомое D-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: хорошее

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Едва не закричав от переполнявшего меня чувства отвращения, я ударил по нему кулаком. Насекомое отлетело в сторону и ударилось о ребро стола. Пухлое пузо лопнуло, как переспевшая вишня, и начало быстро сдуваться. Под мохнатым тельцем и подергивающими лапками быстро растеклась светло-бурая лужа.

Энергоресурс +130

Сам того не ожидая, я убил паука. Крупный гоацихад пронзительно зашипел и встал на дыбы. Резко повернулся в мою сторону. Видимо, он как-то учуял, что я только что отправил в паучий рай его детеныша.

Вскочил на ноги, снова споткнулся, и начал быстро пятиться в темноту, держа оружие наизготовку. Хоть тьма давила со всех сторон, мне все же удалось боковым зрением нащупать то, обо что я все время спотыкался. Это был Утмар. А еще «Повышенная внимательность» помогла заметить два блестящих цилиндра и небольшую коробку в дальнем углу помещения.

Гоацихад злобно зашипел и уверенно засеменил в мою сторону. Я сунул руку в карман, нащупал осколок Эффо, сжал его, что было сил, и мысленно заставил паука остановиться.

Создание снова «врезалось» в невидимую стену, и я решил воспользоваться ситуацией. Подскочил и ударил копьем, метясь точно в морду — до остального я просто не мог дотянуться. Мутировавший паук оказался очень быстр и ловко отскочил от наконечника. Снова бросился на меня. Я снова сделал выпад и опять промахнулся.

Рядом просвистел болт, глухо воткнулся в стену. Все-таки стрелковое холодное оружие — не лучший вариант для отстрела подвижных противников.

Гоацихад зашипел, заклацал жвалами и скрылся во тьме.

— Ты его видишь, Нойс?

— Нет, — негромко ответил напарник.

— Ролдан?

— Да ни хрена я тут не вижу! — Свет его фонаря рыскал по полу и стенам, но ничего не находил.

Я присел на корточки и поднял свой фонарь.

— Черт, где он? — тревожно спросил Нойс.

Я медленно провел лучом по потолку, но наткнулся лишь на обрывки паутины.

— Надо валить из этого сраного подвала! — сказал Ролдан.

— Нет. Мы не можем уйти. Здесь два энергоблока.

— Сукины дети, эти локсы! — бросил Ролдан. — Они специально все это придумали. Как будто знали, что я ненавижу пауков!

Рядом раздалось тихое шипение. Я направил луч света на источник звука и наткнулся на гоацихада. Липкая струя ударила мне в грудь. Я пошатнулся от внезапного удара и вильнул в сторону, пропустив вторую струю. Бросился к гигантскому арахниду, но насекомое вновь нырнуло во тьму. И через пару секунд оказалось за спиной Нойса. Белая струя ударила ему в лицо, напарник сдавленно крикнул и выпустил болт. Снаряд с чавканьем вонзился в сочленение паучьей лапы. Существо гневно зашипело, поднялось на четыре лапы и запрыгнуло на Нойса.

Ролдан закричал и бросился с «ятаганом» на паука, но крепкая хитиновая лапа ударила его в грудь. Спутник охнул и полетел в обратную сторону. Жвала вонзились в плечо Нойса, отчего тот дико закричал. Арбалет выпал из его рук, он начал колотить кулаком по мохнатой морде твари. Повалился на спину. Мутант зашипел еще пронзительнее, и снова жвала вонзились в плоть напарника.

Я вдруг вспомнил, как лопнуло брюхо детеныша гоацихада от сравнительно несильного удара, перехватил копье по-другому, размахнулся и со всей силы метнул его в арахнида.

«Посейдон-1» со свистом пронзил тьму и вонзился в бок мутировавшей твари, которая отпустила Нойса, встала на дыбы и пронзительно зашипела, широко раскрыв ужасную пасть. Я откинул фонарь, скинул с плеч рюкзак, вырвал из него фальшфейер и бросился к пауку, попутно выхватывая из ножен змеиный меч. Через миг я уже был рядом с чудовищем и заносил оружие для удара.

Ловким движением лапы паук отбил первый удар, но я тут же нанес второй, третий, четвертый. И лишь только на пятый мне удалось прочертить короткую полоску на брюхе паука. Арахнид отпрыгнул назад, зловеще зашипел. Из пасти, похожей на вход в преисподнюю, хлынула белесая слюна. Похоже, железа, вырабатывающая паутину, дала осечку.

— Стреляй в него, Нойс! — крикнул я.

— Эта тварь прокусила мне плечо! — надрывным голосом сообщил он.

— Потом поплачешь. Стреляй!

Напарник натужно заревел, но все же поднял арбалет. Я бросился к пауку.

Мельком я вспомнил про Ролдана и подумал, что сейчас какой-нибудь отвлекающий маневр с его стороны пришелся бы очень кстати, но напарника не было рядом.

— Куда стрелять? Я ни черта не вижу!

— Туда стреляй, — раздался голос Ролдана, и луч его фонаря выхватил паука в паре метров от меня.

Гоацихад вновь попытался пустить в меня струю слюны, но железа опять его подвела — из пасти лишь брызнуло несколько белых капель.

Болт прорезал воздух и вонзился в один из многочисленных черных глаз твари. Арахнид заунывно зашипел, встал на дыбы. Древко копья в его боку качнулось, как маятник. Я сунул фальшфейер в зубы, перебросил меч из правой руки в левую, схватился за копье и с силой надавил на него.

Паук-мутант зашипел еще громче. Хитиновая лапа ударила меня в левое плечо, прорезав бордовую борозду по всей руке. Второй удар я отбил мечом, замычал от натуги и продвинул копье еще глубже, с хрустом разрывая плоть твари.

Паук зашипел так, что перепонки в ушах словно наполнились песком, который какой-то идиот начал ожесточенно тереть. Я отпустил копье, отбил еще один удар лапы, выдернул зубами фитиль фальшфейера и сунул вспыхнувшую ярким красным пламенем шашку прямо в пасть пауку.

Арахнид сдавленно зашипел, отскочил, заметался. Я перебросил меч в правую руку и кинулся на него, нанося удар за ударом. Дезориентированный, с дымящейся шашкой во рту арахнид больше не сопротивлялся. Острый клинок отсек ему сначала одну лапу, потому вторую, а затем вскрыл брюхо, из которого хлынула темно-бурая жижа.

Энергоресурс +1350

Черт, это было непросто!..

Я сел прямо рядом с трупом, чтобы хоть немного перевести дух. Дотянулся до фонаря и посветил на левую руку. Выглядела она скверно, хотя боли я не ощущал. Наверное, сказывался шок. Ткань комбинезона разошлась и почернела от крови. Почти от верха плеча и до самой кисти руку пропахала жирная борозда. Подтянул к себе рюкзак, достал препараты. Обильно опрыскал рану обеззараживающим спреем и намазал кровеостанавливающей пастой.

Оглянулся на Нойса и осветил его. Напарник, морщась и кряхтя, тоже обрабатывал рану. На его плече виднелись глубокие, истекающие кровью следы от укусов.

— Ну что, все?.. Эта тварь издохла? — подал голос Ролдан. Луч его фонаря заскользил по мертвому пауку.

— Забери эти долбаные элементы питания, — сказал я и посветил в угол, где стояли два цилиндра и коробка.

— Чертов паук, — простонал Нойс. — Он, по-моему, до кости прокусил плечо. Рука еле шевелится.

— Вколи болеутоляющее, — посоветовал я и встал. Моя раненая рука шевелилась, хотя засыхающая паста и сковывала движения.

Я подошел к Утмару, присел и осмотрел его. Ничего не изменилось — лицо такое же бледное, только кровавое пятно на груди стало чуть больше. Я аккуратно разрезал сковывающий его белый кокон и осмотрел рану. Это был неглубокий рваный укус, который совершенно не выглядел опасным.

— Что с ним? — спросил Ролдан, встав рядом и аккуратно поставив энергоблок на пол.

— Похоже, паук парализовал его. Хотел, наверное, оставить на закуску.

— Тогда он не жилец, — констатировал напарник. — Придется оставить его тут. И как можно скорее убраться подальше.

— Сначала нужно кое-что попробовать, — сказал я, достал адреналиновый активатор, откупорил ингалятор и поднес к носу Утмара.

Сначала ничего не изменилось, но как только он вдохнул вещество, его глаза резко раскрылись, все тело задрожало, как от сильного электрического разряда. Утмар резко вскочил и стал ошарашено осматриваться. Бледность вмиг стерлась с его лица, уступив место нормальному оттенку.

— Что… что случилось? — спросил он, с недоумением глядя на меня. Зрачки его расширились, дыхание стало быстрым и поверхностным.

— Пока ты спокойно спал, завернутый в паутину, как в гребаную простыню, мы тут все чуть концы не отдали, — ответил Ролдан. — Вот скажи: какого черта ты поперся в этот подвал один?

— Я увидел энергоблоки. Сразу две штуки. Подумал, что это большая удача.

— Тут кромешная тьма. У тебя улучшено зрение? — поинтересовался я.

Утмар кивнул. Посмотрел на труп паука, потом опять на меня.

— Он парализовал меня. А ты… нейтрализовал яд?

Я промолчал. Поднял шлем, очистил от засохшей паутины забрало и надел. Поднялся на ноги и произнес:

— Ладно, забираем второй элемент и сваливаем.

Перед уходом мы проверили коробку. Но ожидания оправданы не были — ни оружия, ни брони в ней не оказалось, зато лежало несколько упаковок с разными лекарствами. Поровну разделили находку, из которой мне досталось две ампулы антирадина, три регенератора, ускоряющего в несколько раз восстановительные процессы организма, и три дозы болеутоляющего. В целом — достаточно неплохо, ведь медикаменты никогда не бывают лишними.

Совместными усилиями вытащили энергоблоки к выходу и погрузили в тележку.

— Еще один найдем, и будет точно по одному на каждого, — заметил Нойс. — Но боюсь, тележка не выдержит такого веса. И так уже скрипит и дребезжит.

— Слушайте, мужики, давайте отдохнем и поговорим, — внезапно предложил Ролдан, почти все время молчавший до этого.

— Пока будем молчать, другие участники найдут элементы питания, — произнес Нойс и поморщился, потерев плечо. — Хотя от привала я бы, конечно, не отказался.

— Все равно без всего набора запустить двигатель не получится, — сказал Утмар. Выглядел он намного лучше. Зрачки снова приняли нормальный вид, лицо утратило мертвенную бледность. Да и рану на груди он обработал.

— Можем перекусить, — добавил я. — Сил на бой с мутировавшим пауком я потратил немало. Надо бы хоть немного восстановиться.

Совместным решением было принято остановиться на пятнадцатиминутный привал. Я съел единственную галету и один энергетический батончик. И насколько же велико оказалось мое удивление, когда, заглянув в нейроинтерфейс, я заметил, как состояние здоровья с 71 % поднялось до 82 %. Да и ощущать я себя стал намного бодрее.

В течение последующих часов нас ждала рутина. Более-менее серьезных противников мы больше не встретили. В основном встречались выводки кайтунов, которых мы легко распугивали шумовыми гранатами. Пару раз, правда, натыкались на гнезда крупных тараканов, самый мелкий из которых был размером с ладонь. Мутировавшие насекомые оказались совершенно неагрессивными и быстро разбегались, лишь завидев нас.

В общей сложности мы вскрыли еще шесть домов, но ничего, кроме грызунов и насекомых, в них не нашли. Всю дорогу Ролдан и Утмар в основном молчали, говорил по большей части Нойс.

— Нет, сука, я больше не могу так! — внезапно воскликнул Ролдан и остановился. Он как раз толкал тележку с энергоблоками.

— Не ной, старичок, сейчас твоя очередь катить элементы питания, — подбодрил его Нойс.

— Я не об этом. Я не могу больше молчать.

— Да я давно заметил, что ты стал слишком молчаливым. Удивительно, да, Шой?

Я кивнул. Усталость давила на ноги и спину, да еще рука разболелась, и вести бессмысленные беседы совершенно не было желания. К тому же нас почему-то покинула удача, что тоже весьма удручало.

— Нет, я не хочу, чтобы между нами остались нерешенные вопросы.

— Ты про что, Ролдан? — спросил я.

— Вы, наверное, заметили, что там, в подвале с пауком, я струхнул. Этому есть…

— Да мы уже поняли, что ты боишься пауков, — перебил его Нойс. — А еще не любишь засыпать в полной темноте и плюешь через плечо три раза, когда…

— Не смейся надо мной, салага! — строго сказал Ролдан. — И я не договорил.

— Все поняли, что у тебя арахнофобия, — сказал я. — И думаю, что на этом можно закончить. Никто из нас не без изъяна.

— Спасибо, Шой, — кивнул Ролдан. — А теперь идем дальше.

Через некоторое время я ощутил, что мне стало не по себе. Накатила слабость, и стало немного мутить. А чуть позже нейроинтерфейс выдал сообщение:

Внимание! Получена средняя доза рентгеновского облучения

И сразу последовало следующее:

Внимание! Получены необратимые повреждения организма

Черт, а вот это уже серьезно! Я зашел в раздел интерфейса «Состояние организма» и опешил: многие параметры опустились ниже допустимого значения, немного повысились давление и температура тела, а само состояние здоровья упало до 72 %, хотя совсем недавно было на десять процентов выше.

— По-моему, пора принять антирадин, — сказал я.

— Да, у меня тоже вылезло предупреждение, — подтвердил Нойс.

— Похоже, где-то рядом находится источник радиации, — предположил Утмар.

— Да вся эта локация — гребаный источник! — воскликнул Ролдан и кашлянул в кулак.

Я достал ампулу с мутной жидкостью, мельком прочитал описание, из которого было ясно, что препарат выводит радиоактивные элементы из организма и ненадолго дает защиту от нового облучения, откупорил иголку и вонзил себе в руку. Автоматический дозатор медленно выдавил жидкость мне в вену.

Моему примеру последовали и остальные.

Издалека донеслись крики и утробный рев. Мы со спутниками переглянулись, но никто ничего не сказал.

— На самом деле все это чушь, — произнес спустя пару минут Утмар.

— Ты о чем? — не понял Нойс.

— Все эти грызуны со сверхскоростью, гигантские пауки и ревущие монстры. Радиация хоть и ускоряет мутации в организме, но редко когда доводит до более-менее приемлемого результата. В девяноста девяти случаях из ста она просто убивает или калечит.

— Да и столько почти целых построек после взрыва ядерной бомбы остаться никак не может, — добавил Ролдан. — Локсы перемудрили с правдоподобностью.

— Ну почему же не может? — не согласился с ним Нойс. — Никто же не говорит, что взрыв произошел где-то рядом. Возможно, он был в паре сотен километров отсюда, а радиацию ветром принесло. Такое ведь могло случиться, Утмар?

Спутник поморщился и покрутил ладонью, как бы говоря «и да, и нет».

— Не забывайте, что все вокруг — не более чем шоу. Правдоподобный постядерный мир никому не понравится, — вставил я.

Снова раздался полный страдания и страха крик, а потом — ожесточенный рев.

— Может, проверим, что там? — предложил Нойс, хотя по глазам было видно, что он не особенно этого хочет.

— А почему нет, — пожал плечами я. — Может, кого-нибудь спасем.

— Не помню, чтобы мы в гребаные спасатели записывались, — вставил Ролдан. — Да и рев какой-то слишком уж неприятный. Не хотел бы я столкнуться с его обладателем.

— Не забывай: чем сильнее противники, тем больше награды за их убийство, — сказал Утмар, которого, судя по всему, идея сразиться с новой тварью воодушевила.

— А ты чего такой резвый стал? Совсем недавно одной ногой в могиле стоял. Снова захотелось?

— Теперь я буду осторожнее.

— Стойте, мужики, — одернул Нойс. — Слышите?

Мы остановились. Замерли, как истуканы. Снова раздавался тот утробный рев, но теперь он шел как будто бы из-под земли под нами. Я сосредоточился, сжал камень Эффо в ладони и закрыл глаза. Картинка, возникшая передо мной, как и прежде была смазанной, но недалеко от нас я увидел нечто темное и огромное. Это были не кайтуны и не мутировавшие насекомые, а нечто очень крупное и… агрессивное. А еще неподалеку я «заметил» угасающее человеческое излучение.

— Оно рядом, — оповестил я спутников.

— Что за «оно»? — поинтересовался Ролдан.

— Не знаю. Что-то крупное. Интуиция подсказывает, что лучше с ним нам не связываться.

— Тогда давайте свалим к чертовой матери, — предложил Нойс.

Мы двинулись дальше. И вскоре вышли к невысокому полуразвалившемуся помещению. Прямо у входа на животе лежал человек. Я узнал его. Имени не помнил, но он был одним из здоровяков тяжелой пехоты. Лайсон и Гигеон тоже состояли в его роте.

— Сучья наша жизнь! — воскликнул Ролдан и схватился за рукоять «ятагана».

— Мужики… — прохрипел раненый. — Мужики…

Мы медленно подошли. Картина, которую мы увидели, оказавшись вблизи, заставила содрогнуться. Оби ноги заключенного были оторваны по колено, везде разбрызгана кровь. Из спины у него торчал огромный клык, глядя на который сложно было вообразить, что за тварь могла его оставить.

— Тише, тише, — произнес я, присев на корточки рядом и подняв забрало шлема.

— Нет, все кончено… — прохрипел он вновь. — Не ходите туда… там сам дьявол… Не надо. — Он покачал головой, поморщился от боли. По широкому бледному лицу была размазана грязь и кровь. Раненый сплюнул густую красную слюну и натянуто улыбнулся. — Но я ранил его… немного.

— Давай вколю тебе обезболивающее, — предложил я, скинул рюкзак и полез за препаратом.

— Нет, не стоит… Лекарства нужны живым… а не мертвым. — Он снова поморщился и приподнялся на руках. Прямо под грудью у него лежало два блестящих цилиндра. — Вот, забирайте… Не зря же я спускался за ними в сам ад.

— Черт возьми, друг, давай все же я тебе вколю…

— Нет, — оборвал он. — У меня два ранга увеличенного болевого порога… Иначе давно бы издох… У меня еще дырка… в животе, да и радиацией неплохо так поджарило.

— Мне жаль… — вздохнул я. Смотреть на него было действительно больно.

— Не стоит. Лучше добейте меня… Так вы окажите неоценимую услугу.

Я оглянулся на спутников. У всех троих на лицах застыло каменное выражение.

— Мужики… прошу вас. Это улучшение сыграло со мной… злую шутку. Давно бы помер… если б не оно. С детства боялся боли… думал, так будет… лучше.

Он закряхтел, пытаясь отодвинуть элементы питания от себя. Я помог ему, вытащив один. Ролдан забрал второй.

— Мужики, только не оставляйте меня живым… Эта тварь может вернуться. Да и подыхать… медленно и мучительно не охота. Пожалуйста.

Я поглядел на Ролдана, надеясь, что он хоть как-то отреагирует, но тот понурил голову. Убить кайтуна — одно дело, а вот лишить жизни человека, который пусть и не был тебе приятелем, но нес ту же ношу, что и ты, — совершенно другое. Утмар с Нойсом потащили энергоблоки к тележке, не обращая на меня внимания.

Черт!.. Черт, черт, черт!!! Гребаные локсы!

— Утмар! — окликнул я спутника. — Дай сюда нож.

Напарник быстро поставил элемент питания на землю, засуетился, выхватил из-за пояса нож и чуть ли не подбежал ко мне.

— Воины сраные! — бросил я, принимая оружие.

Ролдан опустил голову. Нойс что-то забубнил под нос. Утмар тоже отвернулся.

Я подошел к раненому, встал перед ним на колени.

— Как тебя зовут? — спросил я его.

— Эникс Моррисон. Двадцать четвертый дивизион, тяжелая пехота. Я верно служил своему государству.

— Я знаю, друг, — сдавленно произнес я, рот словно наполнился сухим песком. Поднес клинок к его горлу.

— Только сделай это… быстро. Не тяни, — произнес он сквозь сжатые зубы.

— Спасибо за службу, солдат. И за энергоблоки, — сказал я и резко полоснул ножом по горлу. Отвел взгляд. Услышал, как Эникс выдохнул, захлебываясь кровью, а потом его голова тихо опустилась на землю.

Энергоресурс +1220

Поднялся и кинул нож под ноги Утмару, бросил через плечо:

— Пошли.

Последующие четверть часа никто не проронил ни слова. Ролдан толкал тяжелую тележку с элементами питания, которая скрипела и гремела, грозясь вот-вот развалиться. Утмар периодически помогал ему. Нойс плелся рядом с ними.

Обогнув несколько развалин, вышли на ровную круглую площадку, где уже слонялись туда-сюда человек пятнадцать. По периметру площадки на одинаковом расстоянии друг от друга были расположены круглые отверстия, две трети из которых были заполнены элементами питания.

— Похоже, это тот самый двигатель, — произнес Нойс, приблизившись ко мне.

— Не очень-то похоже на ядерную установку, — проронил Утмар.

— Да нет здесь никакого двигателя, — сказал я. — Все это для шоу. Долбаная имитация.

Мы подошли к площадке, что при более детальном рассмотрении оказалась платформой, которая и доставляла нас на уровни. Просто теперь для ее запуска требовались эти самые тридцать два элемента питания.

Мы вставили свои пять энергоблоков в пустые отверстия и принялись дожидаться остальных участников. Впрочем, много времени не понадобилось — через полчаса из пустоши вышел Гигеон в сопровождении еще двоих заключенных. Здоровяк нес на плечах сразу два элемента питания, когда как его спутники вдвоем волокли на самодельных носилках всего один.

Цель «Ядерная сила» достигнута

Энергоресурс +5000 (5/32)

Внимание! Энергоемкость заполнена, требуется преобразование!

Надо же, система не разделила нашу награду на четверых, а каждому начислила по равному количеству энергоресурса. Видимо, у каждой цели свои условия.

Впрочем, мне уже было наплевать на все. Настроение упало до нуля, а усталость и подступающая боль от глубокого пореза на руке и от многочисленных ранок от укусов кайтунов волновали куда больше. Пришлось даже вколоть болеутоляющее и антидот, потому что нейроинтерфейс вновь предупредил об усиливающемся заражении крови.

Когда все тридцать два элемента питания оказались на своих местах, платформа вздрогнула и покатила нас в жилой блок.

Глава 10. Во имя спасения

Забрав из грязеочистителя свой комбинезон, я едва сдержался, чтобы не бросить его на пол и не истоптать. Назвать одеждой эту рваную тряпку язык никак не поворачивался. Нейроинтерфейс определял состояние вещи как изношенное, что и не удивительно. Правый рукав изодран почти до локтя, левый оторван напрочь. Штанины, грудь и живот изрезаны и издырявлены так, словно в меня в упор разрядили очередь из дробовика. Ботинки тоже были исцарапаны в нескольких местах, но выглядели по сравнению с костюмом еще сносно. Так или иначе, но комбинезону нужно было срочно искать замену, иначе через пару раундов на бой придется идти с голой задницей.

Все тело ныло и гудело. Многочисленные ранки от зубов грызунов-мутантов жутко чесались. Заражение крови препарат устранил, и кожа под воздействием заживляющего спрея, нанесенного во второй раз сразу по возвращении в жилой блок, начала быстро восстанавливаться.

Я вернулся к своей ячейке и лег на койку. Сейчас мне предстояло ответственное занятие — распределить энергосферу. Процесс преобразования энергоемкости уже давно завершился, дело осталось за малым. Хотя я уже давно определился с тем, куда ее вложу, но в удовольствии покопаться в нейроинтерфейсе отказать себе не смог. Было в этом занятии что-то успокаивающее.

Пробежался взглядом по многочисленным улучшениям. Как показала практика, все они в той или иной степени полезны. Например, я в полной мере ощутил на собственной шкуре, как мне не хватает каких-нибудь физических усовершенствований. «Укрепленный кожный покров» или «Повышенная регенерация тканей» облегчили бы мою участь. Да и способности, дорогу к которым протаптывали эти усовершенствования, впечатляли. Даже «Повышенная устойчивость к радиации» теперь не казалась лишней, особенно после последнего раунда. Я на несколько долгих секунд заострил внимание на «Увеличенной реакции и рефлексах». С ней я бы начал двигаться куда быстрее, а значит, и моя боевая эффективность возросла бы в разы. Да и укрепить мышечную ткань не помешало бы. И хотя вложить энергосферу в одно из этих улучшений никогда не поздно, я все же пока решил двигаться по заданному ранее пути, то есть развивать психику и, если потребуется, восприятие.

Закрыл вкладку «Улучшения» и перешел к «Способностям». Сразу перескочил в раздел «Психика», потому что для активации способностей из «Физиологии» и «Восприятия» у меня не было необходимых улучшений.

Очень манили такие способности, как «Телекинетика» и «Телепатия», но для их активации требовалось три ранга «Повышенного пси-потенциала». Для «Рентгена» не хватало усовершенствованного зрения и чуть более развитого того же пси-потенциала. Да и «Идентификатор окружения» просил повысить способность к познанию до двух пунктов. А вот для активации «Анализатора ситуаций» система нейроинтерфейса требовала сначала развить способность к прогнозированию до второго ранга и взять один пункт вычислительной способности. Ни то, ни другое я не развивал, хотя, возможно, и зря. Покопался еще немного в разделе «Восприятие», почитал описание способности «Эмпатия», для активации которой, помимо одного пункта пси-потенциала, требовалось всего два ранга развитой внимательности, потом вернулся в предыдущий раздел и выбрал, наконец, ту, на которую давно положил глаз.

Временное расширение

Категория: Психика

Ранг: 1

Кол-во использований: 5х10 сек

Период перезарядки: 24 часа

Требования: Ускоренное мышление — 2, Повышенная внимательность — 1

Срок активации: 12 часов

Описание: Скорость мышления увеличивается настолько, что время вокруг замирает, давая возможность более подробно изучить обстановку и принять взвешенное решение. Ускоряются только процессы обработки информации мозгом, тело двигается с прежней быстротой.

Помешкал еще пару секунд и активировал.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация способности «Временное расширение»

Время до завершения: 11:59

Надеюсь, процесс активации успеет завершиться к началу следующего раунда.

Теперь же нужно было решить вопрос с одеждой. В таком виде бродить по локациям, где на каждом шагу подстерегают всевозможные опасности, — верх безумия. Поэтому придется, наверное, прибегнуть к бартеру.

Я выпотрошил рюкзак на койку и осмотрел свое скромное имущество. Куча медпрепаратов, один энергобатончик, фигурка женщины с посланием в инфополе, три хитиновые пластины, осколок камня Эффо, четыре световые шашки и электрофонарь. Из оружия — складное копье и змеиный меч, из брони — только боевой шлем «Якудза Кио Дан 2В». Особую ценность, на мой взгляд, представлял излучатель энергощита, поэтому и менять его на простую одежду или легкую броню я не стану ни при каких обстоятельствах. Да и шлем — единственное, что у меня было из защиты. Еще оставались две шумовые гранаты, но они — узкоспециализированные средства атаки, поэтому вряд ли кто-то оценит их по достоинству.

Самым ценным из всего снаряжения был меч, но менять его на поножи или кирасу тоже нецелесообразно. Да и копье хоть и потаскалось, но может еще вполне послужить. За медикаменты вряд ли кто-то даст что-то стоящее, если только за весь набор, а мне они и самому нужны. Фигурка женщины и хитиновые пластины — никому не нужный хлам. Возможно, удастся слить фонарь, но и он ни на что, кроме наручей или перчаток, больше не обменяется. Фальшфейеры — вещи полезные, но слишком дешевые, а осколок кристалла Эффо никто, кроме начинающих псиоников, не оценит.

Получается, и менять мне… нечего.

Хорошо, а если пойти другим путем и попробовать соорудить что-нибудь из подручных средств?..

Я снова оглядел свои вещи. Ничего, кроме хитиновых пластин, на роль материала больше не годилось. А с ними у меня уже был опыт. Тогда, может быть, пойти другим путем?

В течение последующей четверти часа я обошел всех заключенных в жилом блоке с просьбой отдать мне что-нибудь такое, из чего я смогу соорудить крепления для пластин. Нашлось несколько застежек от ботинок и пара полосок материи, из которой были сшиты наши комбинезоны. Поколдовав над находками минут двадцать, я собрал из хитиновых пластин два наплечника и один наруч, который нацепил на левую руку. За создание трех новых предметов получил в общей сложности двести пятьдесят единиц энергоресурса — столько же система в прошлый раз начислила за сбор только одного щита.

Надел новую броню и оглядел себя в глянцевом отражении кухонного уголка. Одеяние выглядело нелепо, особенно в сочетании со шлемом. Я мрачно ухмыльнулся самому себе и, игнорируя усмешки парочки заключенных, лениво хлебающих серую баланду из пищевого синтезатора, побрел к своей жилой ячейке. По пути встретил Лайсона. Капрал был одет в облегающий жилет, раскрашенный в бежевый камуфляж, и такой же расцветки штаны, но с укреплениями из тонких керамических пластин на ляжках и голенях. Рогатого шлема, добытого в Лабиринте, на нем уже не было. Оглядев мое изобретение, он покачал головой, на что я развел руками. Впрочем, обделенных броней или какой-нибудь более-менее сносной одеждой среди нас хватало. Тот же Нойс щеголял в синем комбинезоне, и я вроде бы не замечал, чтобы он жаловался на недостаток нормальной одежды.

Вечер я провел в компании Ролдана, Нойса, Утмара и Гигеона. Еще на некоторое время к нам присоединился неестественно белобрысый тип по имени Виллис, но потом он быстро ретировался. Все по очереди травили байки из прошлой армейской и гражданской жизни. Оказалось, что Гигеон был два раза женат, и столько же — разведен, хотя ему было чуть меньше тридцати. После последнего развалившегося брака он решил связать свою жизнь с армией и прослужил в регулярных войсках Федерации почти два года, а там грянула война с Империей. Утмар в основном молчал, пару раз поделился боевыми историями, но как только вспомнил о друге, погибшем во втором раунде уже здесь, на Арене, то сразу стал мрачным, как туча, и больше не проронил ни слова. Ролдан и Нойс тешили нас историями из своего прошлого. Ролдан в силу опыта и возраста рассказывал куда больше и интереснее, хотя и привирал. Нойс казался более прямолинейным и открытым, правда, его байки были короткими и пресными и касались по большей части его подросткового прошлого на Эдеме-два.

Я тоже поделился опытом. О проблемах, из-за которых я пошел в армию, вспоминать не хотелось. Поэтому говорил только о приятном. О том, как познакомился с женой, как воспитывал дочерей и какие строил планы после возвращения с войны. Рассказывая обо всем этом, поймал себя на мысли, что тогда я действительно надеялся, что смогу вернуться. Может, не верил, но надеялся. С тех пор, казалось, прошла уже тысяча лет.

Рассказал я парням и о послании, зашифрованном в фигурке женщины. Дал всем поочередно почитать.

— Я так и думал, что эти сучьи выродки проводят над нами эксперименты, — прокомментировал послание Ролдан.

— Да-да, — закивал Нойс. — Неспроста же нас по разным локациям кидают. То джунгли, то лабиринты, то черт знает что.

— Они испытывают нас, а вернее, эти гребаные нейроимпланты, что поместили нам в головы. — Ролдан постучал пальцем себе по лбу.

— А мне он нравится… нейроинтерфейс этот, — пробасил Гигеон. — Благодаря ему я уже стал почти в три раза сильнее.

— Ты и так здоровый, куда тебе еще?.. Лучше бы мозги прокачал, — усмехнулся Ролдан и кивнул в мою сторону: — Вон, с Шоя пример бери, он решил пойти по пути умника.

— Э… нет. Умом ты стену не пробьешь и какого-нибудь гада не задавишь, — возразил Гигеон.

Мы еще побеседовали с полчаса, а потом нас покинул Утмар, затем Нойс и Гигеон. Кто-то из заключенных попросил нас вежливо заткнуться, и мы с Ролданом решили тоже пойти спать.

Утром пришло сообщение, что способность «Временное расширение» активирована. Я едва сдержался, чтобы не испытать его. Скоро нам предстояло вновь выйти на Арену, а способность можно использовать всего пять раз в сутки, так что нечего ее попусту растрачивать.

Платформа протащила нас по темному коридору и вывезла на новый уровень. Первое, что бросилось в глаза, — это обилие красок. Мир, в котором нам в очередной раз предстоит выживать, был ярким, цветным и… ужасно душным.

— Опять какие-то джунгли, — невесело прокомментировал Нойс.

— Да, но только другие, — кивнул я.

Иллюзорное небо над нами было голубым, ярко светило крупное солнце и виднелось кольцо светло-серых астероидов и мелких спутников. Впереди, через широкий лесной перешеек, возвышались пологие холмы, густо заросшие зеленью с крупными листьями. Слева пробегала лента реки, справа сиял девственной чистотой луг с какими-то огромными светло-красными и фиолетовыми то ли цветами, то ли грибами. Животных, как и птиц, пока что не наблюдалось.

Платформа остановилась, защитный купол исчез. Заключенные не торопились сходить на густую ярко-зеленую траву, дожидаясь появления голограммы распорядителя турнира.

— Красиво, как на каком-нибудь рекламном голопостере, зазывающем на райскую планету, — покачал головой Ролдан. Вздохнул и добавил: — Значит, не стоит ждать ничего хорошего. Разведут, как в рекламе.

Пространство задрожало, и уже через секунду над нами возник знакомый голографический силуэт.

— Приветствую всех выживших, — раздался голос Кроноса со всех сторон. — И первое, что я хочу сделать, так это поздравить вас с довольно-таки неплохим результатом в прошлом раунде. Во-первых, вы быстро справились с поставленной задачей. А во-вторых, понесли исчерпывающе малые потери — погибло всего два ваших соратника. При этом хочу заметить, что одного из них лишило жизни ни какое-нибудь чудовище и даже ни несчастный случай, а один из вас. Один из лучших среди вас. Сначала он нарушил правила во втором раунде, а теперь унес жизнь такого же участника турнира, как и вы все. Так что будьте осторожны и оглядывайтесь.

Распорядитель игр умолк, дав время толпе усвоить услышанное.

— Вот же сучий выродок! — бросил Ролдан и сплюнул на траву.

Среди заключенных поднялся негромкий гул. На меня начали недобро посматривать.

— А теперь взгляните на свой рейтинг.

Всплыла знакомая таблица. Я все еще занимал первое место со значением в 4564, но второй участник порядочно меня догонял. Третий и четвертый держались рядом. Через четверть минуты табло исчезло, и Кронос снова заговорил:

— Сейчас же я немного расскажу о том прекрасном месте, в которое вам неслыханно повезло попасть. Кто-нибудь слышал о планете Цеос?.. Сомневаюсь, потому что Альрийская Федерация не любит колонизировать сложные миры. А этот мир невероятно сложный. Вся флора и фауна на нем создана с одной целью — убивать. Звучит интригующе?.. Конечно! Я знал, что вам понравится. Признаюсь честно, Локсийская Империя тоже не смогла обуздать эту планету. Несколько месяцев на ней находился наш аванпост, но потом с ним потеряли связь, а по прибытии спасатели обнаружили руины. Трупов не нашли, да и искать не пытались, потому что, как я уже и сказал, вся флора и фауна делала все, чтобы пребывание на Цеосе было максимально неприятным. Конечно же, мы убавили накал страстей, и вы столкнетесь только с небольшой частью тех опасностей, которые существуют на планете. Но все равно хочу вас предупредить, что будет нелегко. Заданий в привычном понимании в этот раз не будет. Ваша цель — добраться до противоположной части Арены. Того, кто придет первым, ждет награда в размере десяти тысяч единиц энергоресурса, второй получит девять тысяч, третий — восемь… ну и так далее. Все, кто не войдет в первую десятку, получит по пятьсот единиц. Надеюсь, вы поняли, что нужно делать. А теперь… начинаем.

Кожа на лице Кроноса растянулась, породив подобие улыбки, и его силуэт растаял.

— Ублюдок! — буркнул Ролдан.

Внимание! Сформирована новая цель

Бег с препятствиями

Выполнение: 0 %

Награда: 500-10000 ед. энергоресурса

Описание: Необходимо добраться до противоположной стороны локации. Тот, кто сделает это первым, получит 10000 энергоресурса, второму достанется уже 9000. Десятый получит всего 1000, а все последующие — по 500. Все в ваших руках! Вперед!

Заключенные засуетились, но пуститься в безумный бег никто не решался… пока…

Пока это не сделал Айрекс.

Он уверенно сошел с платформы, потоптался по траве, огляделся и быстрым шагом направился к ближайшим размашистым деревьям. За ним потянулись и остальные. Сначала шли с опаской, но потом все увереннее и увереннее.

— Ну что, мужики, так и будем стоять? — спросил Нойс. — Надо оказаться в первой десятке.

— Я не хочу быть первым, — сказал Ролдан и сошел с платформы. — Лучше заняться чем-то более интересным.

— Ненавижу бег, — произнес я и шагнул за спутником, прошелся по траве. Почва под ногами была слишком упругой, будто каучуковой. Да и стебли растений казались жесткими, словно сделанными из картона.

Утмар тоже покинул платформу, и пока мы осторожно шли вперед, все время почему-то держался сзади.

Другие заключенные стали разбредаться по сторонам. Некоторые не торопились выполнять задание, их первоочередной целью было собрать как можно больше снаряжения, которого, должно быть, в этой локации разбросано немало. К их числу принадлежал и Ролдан.

Мы приблизились к первым деревьям с огромными листьями-лопухами.

— Пока все чисто, — сказал я, оглядываясь по сторонам. Ни улучшенная внимательность, ни сенсор в шлеме ничего примечательного не определяли.

Для пущей убедительности я сунул руку в карман и сжал в ладони осколок камня Эффо, сконцентрировался. Часть моего сознания «отделилась» и «поднялась» ввысь, чтобы обозреть территорию. Смазанная «картинка» стала наполняться размытыми деталями. Увидел я и «живые» точки людей, расползающиеся в разные стороны, и темные пятна нежелательных мест для посещения, от которых, видимо, исходило негативное пси-излучение. Впрочем, темных точек было много, но с высоты моего пси-взгляда они как будто казались не особо опасными.

— Не понимаю, — произнес я спустя полминуты обозревания местности. — Такое ощущение, что угроза вокруг незначительная.

— Это только так кажется. Не успеешь обернуться, как из куста на тебя выпрыгнет какая-нибудь тварь, — покачал головой Ролдан.

— Поэтому нужно ускориться, — сказал Нойс. — Если нет угрозы, то нужно быстрее двигаться к цели. Не хочу, чтобы Айрекс собрал все лавры. По рейтингу он второй после тебя, Шой. И я уверен, что хочет стать первым.

— Почему ты решил, что Айрекс второй? Ты знаешь его идентификатор? — поинтересовался я.

— Нет, интуиция подсказывает.

— Да плевать на него и рейтинг! — махнул рукой Ролдан. — Надо пошарить по округе, вдруг тайник с качественным оружием и броней найдем.

— Думаю, тогда нужно разделиться, — впервые за долгое время подал голос Утмар.

— Хорошая идея. Кто со мной?

Утмар задумался. Нойс вздохнул, покачал головой и уверенно произнес:

— Я иду вперед.

Мне же для принятия решения много времени не требовалось. Все же «Ускоренное мышление» работало как часы. И сейчас приоритет я отдавал собственному развитию, а значит, получению как можно большего количества энергоресурса. Поэтому ответил я сразу:

— Главное сейчас для нас — это развитие собственного потенциала. А шмотки и оружие отыскать всегда можно. Я тоже иду на ту сторону.

— Я с вами, мужики, — присоединился к нам с Нойсом Утмар.

— Ну значит, сегодня наши дорожки разойдутся. Всего хорошего. — Ролдан свернул налево и побрел к реке.

— Смотри, не наткнись на какого-нибудь паука, — выкрикнул напутствие Нойс.

Ролдан промолчал. Через миг он, шурша огромными листьями, скрылся за деревом.

— Зачем ты его отпустил, Шой? — спустя минуту спросил Нойс.

— Отпустил? Разве я ваш командир?

— Нет… но мы же вроде команда, а он так легко взял и свернул.

— Это был его выбор. Каждый из нас волен поступать так, как ему хочется, — ответил за меня Утмар. Я промолчал, добавить было нечего.

Впереди справа я заметил какое-то шевеление. Одновременно сенсор в шлеме тоже засек движение.

Я резко остановился и поднял руку, дав знак спутникам замедлить ход. Оба послушно замерли. Нойс потянулся за арбалетом. Утмар вытащил из-за пояса топор.

Я прислушался к ощущениям, сосредоточенно осматривая каждый метр вокруг. Издалека доносился отрывистый шорох, искусственно созданный ветер шелестел травой и ветками. И больше ничего.

Мы еще постояли так с полминуты, и я подал знак двигаться дальше, но едва сделал шаг, как справа что-то просвистело, а в следующий миг я заметил, как в меня устремилось что-то мелкое и тонкое. Я наклонился, но моей реакции оказалось недостаточно, и это что-то вонзилось мне в плечо, а вернее, в хитиновый наплечник. Я упал на траву, перекатился на спину, несколько длинных игл тут же вонзились в место, где я только что был.

Вскочил. Огляделся. Еще одна игла устремилась точно мне в лицо, и тут я вспомнил о своей новой способности и активировал ее.

Пространство вокруг тут же изменилось… Игла, тонкая и острая, замедлила свой полет. Рядом начал кричать Нойс, и голос его стал более низким, как утробный рев голодного чудовища. Я повернул голову в его сторону, и понял, что сделать это не так-то просто. Мое тело стало плохо слушаться.

Боковым зрением я заметил, как Утмар выворачивается, словно умелый акробат, а над ним медленно пролетает игла, едва не задевая спину. Я снова обратил взгляд на летящую в мою сторону иглу и тоже начал уходить в сторону.

Нойс упал… начал падать на траву, Утмар позади него присел… начал приседать. Я же проследил, как игла лениво проскользнула мимо меня, и тут же заметил вторую. Понаблюдал за ней с полсекунды и мысленно составил траекторию полета. Вытянул шею и увидел, наконец, что испускало эти тонкие снаряды. Огромный темно-зеленый диск, утыканный крупными иглами, как спина ежа, свисал с ветки дерева. Вот он в нас и стрелял, как из пулемета.

Я потянулся за копьем, рука все делала медленно, хотя мысленно я уже закончил движение. Еще три острых снаряда устремилось в мою сторону. Я начал отходить, а рука все продолжала доставать копье. Нет, это слишком долго. Способность, конечно, хорошая, но для наибольшей эффективности ее надо использовать в связке со «Сверхскоростью».

Нойс опять начал что-то кричать. Иглы летели в меня, я начал уклоняться и вытащил, наконец, копье. Выдвинул его на полную длину и начал замахиваться для броска.

В этот миг время снова вернулось в прежнее русло. Снаряды пролетели над левым плечом. Я метнул копье. Наконечник вонзился точно в середину игольчатого диска. Существо замоталось из стороны в сторону, раскидывая иглы и разбрызгивая желтый сок. Звуков не издавало, лишь шелестели огромные листья, когда оно их задевало.

Диск еще два раза дернулся и обмяк, безжизненно повиснув на ветке.

Энергоресурс +360

— Черт, что было?! — выдохнул Нойс. — Я даже не понял, откуда полетели эти иглы. Шой, как ты его увидел?

Утмар позади него закряхтел. Один из острых снарядов попал ему в бедро, другой в запястье.

Я подошел к поверженному врагу, дотянулся до диска и коснулся шершавой поверхности, чтобы подробнее изучить.

Игловик, взрослый

Тип: Растение-гибрид С-класса

Планета-прародитель: Цеос

Состояние здоровья: мертв

Описание: Агрессивное растение, снабженное псевдомышечными волокнами внутри стебля. Способно передвигаться на небольшие расстояния. Цепляется за кроны невысоких деревьев, где обычно и проводит большую часть жизни. У основания головки имеет диск, усеянный мелкими иглами со слабым парализующим ядом. Объектом нападения чаще всего становятся некрупные животные, которых игловик сначала парализует ядом, а потом высасывает из них кровь, необходимую для укрепления и дальнейшего роста. В основании той же головки располагается чувствительный орган, реагирующий на шум (необходимо пополнение базы знаний).

Вытащил копье из убитого игловика и поглядел на спутников.

— Ну как вы?

— Нога и рука онемели, а так все нормально, — сообщил Утмар.

— Мне игла в бок попала, ощущение — как будто отлежал его, — добавил Нойс.

— Эта тварь обладает парализующими иглами. Надо быть осторожнее, — сказал я и вырвал из диска одну иглу. Размером она была около десяти сантиметров, толщиной — два-три миллиметра. Нейроинтерфейс определил, что на ее кончике действительно содержится немного парализующего яда. Меня вдруг посетила идея: — А что, если мы сможем использовать эти иглы?

— Каким образом? — поинтересовался Нойс.

— Сделаем дротики? — уточнил Утмар.

— Нет. Болты. Для арбалета Нойса.

— Идея мне нравится, — закивал спутник. — Но как ты собираешься их делать?

— Нужно наломать веток под размер снарядов для арбалета, а в качестве наконечников использовать эти иглы.

— Идея хорошая, но нам надо идти. Мы ведь хотим как можно быстрее добраться до той стороны… или уже нет? — спросил Утмар, в его взгляде проступил легкий налет недоумения и даже раздражения.

Нойс подобрал с земли иглу и осмотрел ее.

— Ладно, возьму с собой пару десятков штук, а там посмотрю, что можно будет сделать.

Двинулись дальше. Теперь с утроенной осторожностью. Игловики не издавали звуков, не считая шелеста листьев, среди которых прятались, при этом сами хорошо реагировали на шум. Поэтому мы шагали, тщательно выбирая те места, на которые ступали, и почти не разговаривали.

Впрочем, травяной покров скоро сменился какой-то мелкой темно-зеленой порослью с синими и фиолетовыми вкраплениями. Ноги утопали в этой растительности по щиколотку. Пройдя еще шагов десять, я заметил, что нижние конечности еще глубже погружались в эту необычную траву. Но ощущения, что ноги куда-то затягивает, не было. Все та же твердая, хоть и немного упругая поверхность. Может быть, растительность становится выше?

В какой-то миг я ощутил, что с каждым шагом мне все тяжелее поднимать ноги — поросль обвивала их все плотнее. Приходилось чуть ли не вырывать нижние конечности из травы.

— Притормози, Шой. Надо чуток передохнуть, — попросил Утмар. — Тяжело идти. Ногу еле волоку и рука почти не слушается. Нейроинтерфейс говорит, что они парализованы.

Мы остановились.

— Похоже, сильный яд у этого игольчатого цветка был, — сказал Нойс. — У меня в боку тоже странные ощущения.

Я прислушался к ощущениям, сверился с сенсором, чтобы не пропустить внезапно подкрадывающегося неприятеля. И вдруг заметил, что как будто стал ниже ростом. Посмотрел под ноги и нахмурился — растительный покров поглотил мои ноги гораздо выше щиколоток. Стопа полностью скрылась в зелени.

— Похоже, нас засасывает, — прокомментировал я и попытался вытащить ногу. Но у меня ничего не вышло. Снизу словно кто-то схватил за пятку и крепко стиснул. — Черт, это что-то вроде зыбуна.

— Что? Опять? — возмутился Нойс и тоже попытался выдернуть ногу. Безуспешно.

— Нет, — протянул Утмар, на его лице отразился испуг. — Только не зыбуны. Что угодно, но только не они!

Спутник начал переступать с ноги на ногу, но даже поднять нижнюю конечность у него не получилось. Онемевшая нога не выдержала веса тела, и Утмар упал на колени, упершись руками в странную растительность. Ладони быстро погрузились в зелень. Он попытался вытащить их, но лишь безрезультатно дергался на месте, словно пытаясь достать что-то из густой травы, но это что-то не поддавалось.

— Я не могу вытащить руки!

Я достал змеиный меч прошелся клинком рядом с правой ступней. Острое лезвие оставило глубокий порез на траве, который… начал быстро зарастать. Я нанес резкий удар, прошелся клинком по периметру стопы и с большим трудом вырвал ногу из травяных пут. И тут же заметил, как меня стало еще сильнее затягивать — левая нога вошла в растительность почти до колена. Нойса тоже затянуло намного выше щиколоток, а Утмару все же удалось освободить одну руку. Вторую втянуло в траву почти до локтя.

— Оно нас засасывает! — почти прокричал Нойс. — Что это за дрянь такая?

Я наклонился к травяной поверхности, чтобы разглядеть ее подробнее, но нейроинтерфейс ничего не определял. Похоже, он вообще не видел в ней какое-либо существо или сущность. Наверное, не хватало каких-то улучшений или способностей.

Освободившейся рукой Утмар дотянулся до топора и начал остервенело рубить траву рядом с собой. Ошметки летели во все стороны, но на месте опустевших участков сразу же нарастали свежие зеленые побеги.

— Черт, мужики, что же делать? — в голосе Нойса проскользнули истеричные нотки.

Я неуклюже полоснул мечом по траве рядом с левой ногой. Правую пока держал на весу. Управляться с оружием в такой позе было чертовски неудобно. Меня зашатало, и, чтобы не упасть, я вновь опустил правую ногу на зеленые побеги, которые вмиг опутали ее по щиколотку. Левую затянуло в этот травяной зыбун уже выше колена.

Утмар закряхтел. Его тело «живорастущая» поросль уже поглотила почти наполовину — левая рука и нога, а также часть туловища скрылись в зелени. Тем не менее, свободной рукой он по-прежнему стискивал топор, которым беспощадно разрубал тонкие, замысловато переплетенные между собой побеги. Спустя пару мгновений его правая нога тоже попала в плен.

Нойс беспомощно махал руками и причитал. «Живая» зелень засосала его ноги чуть выше колена.

От меня растительность тоже отставать не собиралась. Я погрузился в нее уже по пах и… продолжал тонуть, как в том долбаном зыбуне из второго раунда. Удары мечом по-прежнему не приносили результата — поврежденные участки вмиг зарастали свежими побегами.

— Все, я больше не могу, — сдавленным, запыхавшимся голосом сообщил Утмар и опустил руку с топором на растительность. «Живая» трава быстро обхватила конечность вместе с оружием.

Утмар задергался, вновь попытался вырваться, но все было тщетно. Побеги обвили левую сторону лица и шею, забрались на спину. Напарник завыл, но уже не мог даже дернуться. Он быстро погружался в зеленую пучину.

— Шой! Оно поглотило Утмара! — прокричал Нойс. — Черт возьми! Нам тоже недолго осталось! Надо что-то делать!

— Не ори! Успокойся.

— Как тут не орать? Оно сожрало Утмара! И нас сейчас сожрет!

— Никого оно не сожрало. Мы даже не знаем…

— Шой!.. — чуть ли не провизжал Нойс. Он начал быстро погружаться в зеленый зыбун. Поросль уже вила свою паутину у его живота.

Я сунул меч в ножны и нажал на блокирующий рычажок, чтобы оружие случайно не выпало. Потянул к напарнику руку. Нойс подался вперед, но не удержал равновесия, да, видимо, еще парализованный бок подвел, пошатнулся и завалился на спину. Пронзительно закричал, словно попал в пасть к чудовищу. Я тоже почувствовал, что теряю равновесие, и начал падать. Но удержался и снова выровнялся. Правда, толку от этого было мало — травяной зыбун засосал меня почти до пояса. Руки я пока что держал на весу. Черт, и ухватиться не за что!

— Шой!.. Шой, это все… Теперь нам точно конец. Это конец, Шой! — запричитал Нойс. — Черт, ну почему я не пошел с Ролданом? Почему?..

Побеги уже покрыли большую часть его тела — четыре конечности и почти все туловище. Ползли уже по груди и шее.

Утмар, к слову, погрузился в травяной зыбун полностью. Причем настолько быстро, что едва отвлекшись, я и не заметил, как он пропал из виду.

В очередной раз оглядевшись, я снова убедился, что рядом нет ничего, что могло бы хоть как-то помочь выпутаться.

— Будь прокляты локсы! — произнес Нойс, прежде чем побеги опутали его лицо и голову. Через миг, он «утонул».

Я же еще держался, но вряд ли это продлится долго. Переплетенные между собой зеленые побеги уже копошились у груди, быстро поднимаясь по ткани комбинезона. Можно вновь задействовать «Временное расширение», только толку от этого не больше, чем от плевка.

Неужели Нойс прав? Я сейчас погибну?..

Мысль казалась абсурдной. Мозг отказывался принимать такой исход. То ли так работало улучшенное мышление, то ли просто со мной все было не совсем в порядке, но я почему-то не ощущал страха. Интуиция ясно твердила, что это еще не конец.

Но где гарантии, что она не ошибалась, и все происходящее со мной — лишь защитная реакция организма перед реальной гибелью?

Ответа, конечно же, не было. Зато «живая» растительность была вполне реальна и уже подбиралась к шее, ползла по плечам и предплечьям. Теперь я мог лучше разглядеть, что за синие и фиолетовые вкрапления изредка встречались на побегах. Это были маленькие бутончики нераспустившихся цветков или что-то подобное.

— Шой!.. — прокричал Нойс, и его голову опутал зеленый покров. Он продолжал сдавленно кричать, но потом его голос стих.

Растительность добралась до лица. Забрало шлема не было опущено, поэтому она поползла по щекам и ушам. Я поморщился от неприятного щекочущего ощущения, набрал в легкие как можно больше воздуха.

Неужели никакая идея по спасению так и не родится в моей голове с улучшенным мышлением?

Не родилась. Трава накрыла меня полностью. Я прищурился, чтобы наблюдать дальше. Меня тянуло вниз, словно тысячи мелких рук перебирали и проталкивали мое тело вглубь этого зеленого зыбуна. Свет становился тусклее, а потом и вовсе пропал. Не сказать, что настала кромешная тьма, но видно было плохо. Все это продолжалось какое-то время. Пошевелить ничем я не мог, хотя и вполне ощущал все части тела. Открыть рот тоже не получалось — «живая» растительность плотно стягивала лицо. А вот дышать все еще было возможно — воздух с легкостью проходил сквозь переплетения побегов. Стало прохладнее, потянуло сыростью. От тихого шуршания быстрорастущей травы складывалось ощущение, будто по мне ползали тысячи насекомых.

Вскоре начал замечать, что тут и там возникали тусклые сине-фиолетовые вспышки света. И сразу понял, откуда они появлялись — это начинали распускаться и исходить слабым свечениям бутончики цветков.

Движение, наконец, прекратилось. Я полностью открыл глаза, попытался пошевелиться, но снова не смог. Огляделся, насколько это позволяло мое положение.

Я находился в просторной сырой пещере, стены, пол и потолок которой устилал плотный ковер «живой» растительности. Редкие бутончики распустились, тускло осветив это мрачное место. Неяркий свет отражался от мокрой поверхности побегов, понизу стелился жидкий туман. Я, судя по всему, был прикован к одной и стен.

Рядом кто-то простонал.

— Нойс, это ты? — сквозь зубы спросил я.

— Угх… — раздалось в ответ.

— Утмар?

— Дэ-э-э.

— Где Нойс?

— Не знаю. — Спутник говорил плохо, видимо, побеги сильно сжали губы и челюсть, но понять я его мог.

Сенсор уловил движение сбоку, но повернуть голову и посмотреть туда я не мог.

— Черт, Шой, что это? — пробубнил Утмар.

Я попытался повернуть голову, напряг шею, все лицо задрожало как в мелкой конвульсии, но сил мышц было недостаточно, чтобы сделать хоть десятую часть оборота. Гребаная трава полностью сковала меня.

— Что там, Утмар? — спросил я и услышал тихий шелест справа. А через три секунды мне уже не нужен был ответ на только что заданный вопрос, потому что существо, что так напугало напарника, появилось в области видимости.

Огромный бутон, размером, наверное, с голову взрослого человека, «смотрел» в мою сторону, широкие темно-фиолетовые лепестки чуть подрагивали, словно колыхались от несильного ветра. Тонкие усики с капающей с кончиков слизью пошатывались из стороны в сторону, будто сканируя ближайшее пространство. «Цветок» подпирали десятки и сотни таких же влажных зеленых побегов, что держали нас в плену. Создавалось ощущение, что они как бы исходили из него, а этот самый бутон был нечто вроде головы.

Ползунец, пожилой

Тип: Растение-гибрид E-класса

Планета-прародитель: Цеос

Состояние здоровья: хорошее

Описание: Ползунцы известны своей неприхотливостью и живучестью. Первичная среда обитания — зоны с повышенной влажностью (пещеры, искусственные землянки, пересохшие русла рек). Однако при отсутствии необходимых условий способны длительное время обходиться без влаги, перемещаясь с помощью жгутообразных побегов практически по любому типу грунта, по каменистой поверхности, а также по другим представителям флоры и фауны. Растения способны «ощущать» наличие воды или водосодержащих организмов на расстоянии в 3–5 метров. Не исключены случаи нападения ползунцов на мелких и крупных животных с целью извлечения из них влаги (необходимо пополнение базы знаний).

Сначала меня удивил тот факт, что описание было настолько полным, ведь обычно, чтобы его получить, необходимо коснуться объекта. Но понимание пришло почти сразу — существо уже давно коснулось нас, даже, можно сказать, сжимало в объятиях, как любимых питомцев.

— Ты все прочитал, Шой? — поинтересовался Утмар все тем же сдавленным голосом.

— Да. Мы для этого сорняка — что бурдюки с водой.

— Что делать?

— Пока не знаю.

— Шой!.. Оно… оно приближается!

Ползунец снова пропал из зоны видимости. Мерзкий, непрекращающийся шелест как будто стал ближе.

— Шой!.. — прокричал Утмар, а потом раздался чавкающий звук, затем снова сдавленный крик, и — опять чавканье.

Я в очередной раз попытался пошевелиться, что жгутикообразные побеги держали меня в стальных тисках.

— Шой!!! — снова душераздирающий крик. И опять это жуткое чавканье. Этот долбаный цветок что, пожирал его заживо? Но ведь у него нет ни пасти, ни зубов, только эти слюнявые усики.

Я закатил глаза и попытался сосредоточиться на своей пси-способности. Ментальная «камера» вознеслась надо мной и окружающим пространством. Перед взором расплылась блеклая, смазанная «картинка». Три «живые» точки, две рядом и одна чуть подальше — это были я, Утмар и Нойс. Потом я сразу «увидел» растекшееся, как огромная клякса, темное пятно, что обволакивало эти точки со всех сторон. Но не заметил в этой тьме я главного — разума. Даже его зачатков. Только примитивные инстинкты, свойственные всем живым организмам. Да и что я мог ожидать от долбаного сорняка-переростка?

— Шо-о-ой! — донеслось до меня из материального мира. И я понял, что необходимо действовать прямо сейчас. Иначе будет поздно и для Утмара, и для меня с Нойсом.

Собрав всю волю, я послал в центр этого темного пульсирующего пятна сгусток страха. И тут же ощутил, как побеги резко сжались на конечностях и горле, почти перекрыв дыхание. Утмар рядом захрипел. Крик перешел в шепот.

Напустить на ползунца страх оказалось плохой идеей. Зато я уяснил другое — пусть у существа отсутствовал разум, зато имелась примитивная нервная система. И еще, как я уже отметил дважды, оно жило исключительно инстинктами.

«Улучшенное мышление» сразу выдало другую идею — не напугать, а лишить ползунца интереса к своим жертвам.

Чувствуя, как кровь в жилах требует кислорода и «бьет в набат» по ушам, я, стиснув зубы до скрежета, собрал остатки воли и «метнул» в существо идею, что взятые им в плен три организма — всего лишь трухлявые бревна.

Пять невообразимо долгих секунд ничего не происходило, а потом… воздух ворвался в легкие диким ветром. «Живая» растительность сбросила оковы, стремительно освобождая руки, ноги и туловище от своих шелестящих побегов. Через миг я упал на землю — обессилено рухнул сначала на локти, а потом перевернулся на спину. Меня дико мутило. Мир, состоящий из темного потолка со свисающими отовсюду сухими корнями, кружился надо мной, словно я лежал на карусели. Тупая боль сдавливала череп со всех сторон. Похоже, я переборщил с пси-атакой.

— Оно… ушло? — раздался хриплый, но все еще узнаваемый голос Утмара.

— Похоже на то, — ответил я. Приподнялся на локтях и сразу понял, что это плохая идея — меня резко затошнило, и чтобы не испачкаться в своей же блевотине, я повернул голову набок.

Меня вывернуло так жестко, что я бы не удивился, окажись на земле сейчас не только отвратительная лужа, но и весь желудок. К счастью, этого не произошло, но случилось другое — меня одолела слабость. Я опять повалился на спину, хватая ртом воздух и то ли задыхаясь, то ли захлебываясь.

— Что с тобой, Шой? — уже более ровным голосом спросил Утмар, и я увидел его над собой. Все лицо напарника было бледным, но в красную крапинку — наверное, остались следы от более тесного знакомства с ползунцом.

Говорить было тяжело, но я все же ответил:

— Пси-истощение.

Утмар огляделся по сторонам, наклонился ко мне и вытянул руку. Я подумал, что напарник хотел мне помочь подняться, поэтому подался к нему и, превозмогая слабость, приподнялся на дрожащих локтях.

— Прости, Шой, — тихо сказал он, глядя мне в глаза. Лицо его сморщилось так, будто он смотрел на что-то такое, что вызывало в нем сильную скорбь.

— Что?.. За что простить? — в недоумении спросил я.

— За это. — И тяжелый кулак Утмара тараном ударил мне в челюсть.

Мир вспыхнул тысячью ярких звезд, а нижняя часть черепа взорвалась огненной болью. Где-то под ушами звонко хрустнуло. В голове промелькнула нелепая мысль, укоряющая в том, что нужно было опустить забрало шлема.

Я выкрикнул что-то нечленораздельное и опять повалился на спину. Ослабшие руки машинально прикрыли лицо, но это не спасло от очередного удара — в этот раз досталось правой скуле. Глухой удар, а за ним — взрыв боли и ощущение, что моя голова сантиметра на три вошла в мягкий грунт.

Запястьем левой руки Утмар надавил мне на горло, и я почувствовал, что начал задыхаться. Я схватился за его руку в тщетной попытке оторвать ее от себя, но напарник был слишком силен, а я ослаб до предела.

Впился ногтями ему в кожу и начал рвать плоть, как обезумевший кот. На большее просто не было сил. Утмар чуть ослабил хватку. Из горла вырвался гортанный крик, и я соскользнул в сторону. Попытался отползти, но лишь бесполезно заболтал ногами.

— Какого хрена ты творишь? — прохрипел я.

Утмар не ответил. В его руке блеснуло лезвие ножа. Того самого, которым я вчера добил искалеченного участника турнира. Как же невовремя силы покинули меня!

Спутник подобрался ко мне, схватил за горло, занес нож над головой, держа его клинком вниз.

— Приди в себя, Утмар, — с кряхтеньем прошипел я. В горло мне словно попала горсть песка.

— Прости, Шой. Я не хотел этого. Но у меня нет выбора. Я хочу спастись.

Лезвие, с тихим свистом рассекая воздух, резко опустилось вниз. Я не нашел ничего другого, как активировать «Временное расширение», надеясь, что оно не иссушит мне мозги окончательно.

Время вокруг потекло по-иному. Рука Утмара медленно двигалась вниз, лезвие тускло поблескивало, а я смотрел на все это, ожидая плачевного исхода. Снова попытался вырваться из крепкой хватки обезумевшего напарника, но все, что мне удалось, так это чуть сдвинуть голову в бок почти перед самой встречей с лезвием. Клинок не попал мне в глаз или скулу, как того, должно быть, хотел Утмар. Вместо этого он прочертил полосу по левой щеке. Рука с ножом вновь стала подниматься, чтобы нанести следующий удар. Но я сообразил, что нужно делать. Медленно поднял руку и опустил забрало шлема.

Лезвие ударило точно в узкую прорезь для глаз и соскользнуло, прочерчивая косую полосу по забралу.

— У-у-тма-а-р!.. — прогремел мой голос, растягиваясь как каучуковый жгут.

И тут время вновь вернулось в привычное русло.

— Ты что творишь? — закончил я фразу. Неужели мой пси-удар, предназначавшийся для ползунца, свернул мозги и ему? Хотя про спасение он говорил вполне осмысленно.

Спутник, наконец, сообразил, что удары по защищенному шлему не приносят результата, поэтому прицелился чуть ниже и опустил нож.

Стальной холод вмиг перешел с клинка в мою ключицу, принеся собой и тупую боль. Я закряхтел, а Утмар вырвал из меня клинок, занес над собой. Три капли крови упали ему на лицо, но он, разгоряченный, этого не заметил.

— Остановись! — только и успел прокричать я, как блестящее лезвие вонзилось мне в грудь, вошло почти на треть своей длины.

Превозмогая слабость в руках, попытался отбить следующий удар, и клинок попал мне в левое запястье, точно под хитиновый щиток. Темная кровь хлынула из раны, но боли я почему-то не ощутил, лишь на задворках сознания промелькнул страх. Умирать, истекая кровью, совсем не хотелось.

Утмар вырвал нож из раны, я инстинктивно прижал поврежденную руку к груди и пополз, елозя ногами по сырому полу пещеры. Нащупал ладонью рукоять меча, рванул, но оружие не поддалось — в спешке я забыл, что заблокировал ножны, чтобы они не открылись.

Напарник был уже рядом, нанес стремительный удар. Я успел лишь повернуться, и лезвие вонзилось мне в трицепс левой руки. Боль в этот раз заявила о себе. Я перекатился, прижал ноги к груди и лягнул ими из последних сил, как умирающая лошадь. Утмар легко увернулся от неуклюжего удара, зашел сбоку. Рука с кровавым ножом вознеслась над головой, как вдруг рядом просвистело, и в предплечье обезумевшего напарника вонзился болт с иглой вместо наконечника.

Утмар от неожиданности сделал шаг назад и опустил руку. Поднял ошарашенный взгляд на кого-то, кто находился позади меня. Я приподнялся на локтях и обернулся, хотя уже знал, кто выстрелил.

— Отойди, Утмар! — приказал Нойс, глядя на спутника сквозь мушку арбалета.

— Ты не понимаешь! — покачал головой тот, опустил взгляд на меня и кивнул: — Он первым напал на меня. Хотел… хотел отобрать у меня нож. Я не знаю, что на него нашло.

— Что за хрень ты несешь, Утмар?! Сдался ему твой нож!.. Отойди, говорю. И лучше без лишних движений. — Скосил взгляд на меня и спросил: — Ты как, Шой? Выглядишь не очень.

— Чувствую себя долбаным дырявым решетом, — негромко проговорил я. Осторожно скинул рюкзак, вынул регенератор и вонзил иголку прямо в вену. Автоматический шприц отправил лекарство в кровь.

Боль расползалась по телу, как раковая опухоль. Зато слабость начала отходить.

— На кой хрен ты начал тыкать меня ножом, Утмар? Почему не взялся сразу за топор? — спросил я, орошая раны на руке и груди обеззараживающим спреем. Пока есть время, необходимо обработать раны. Тем более кровь хлестала из всех дыр.

Утмар извернулся и рванул вперед, к Нойсу. Просвистело сразу несколько болтов, и спутник, крякнув, остановился и захромал, нож выпал из ладони. Один снаряд угодил ему в плечо, два в ногу и еще один в шею. Он опустился на колено и склонил голову. Попытался вырвать болт из запястья, но тот застрял надежно. Да и яд игловика начал действовать.

— Что, мать твою, с тобой произошло? — спросил я, привстав. — Зачем ты напал на меня?

Утмар тяжело задышал, потянулся ладонью к болту в ноге, схватился за него, но вытащить не смог — пальцы уже не слушались. Он завыл от боли и беспомощности.

— Я не хочу убивать его, Шой, — сказал Нойс, но по-прежнему держал спутника на мушке.

Утмар схватился негнущимися пальцами за болт в шее, из-под которого выплескивалась кровь, и попытался вытащить. Но лишь закричал от боли и оставил затею.

— Они… обещали, что выпустят меня… они… сказали, чтобы я… убил тебя при возможности, — заговорил Утмар, морщась и тяжело дыша. — Прости, Шой… Я не хотел… заканчивать как мой друг… Я хотел спастись…

— Ублюдок ты, Утмар, — беззлобно сказал Нойс. — Долбаный говнюк! Пристрелить бы тебя здесь, да болты жалко, и так пять штук потратил… — повернулся ко мне. — А про иглы ты был прав, пригодились. Смотри, как корежит его.

Я снял шлем, достал кровеостанавливающую пасту и обработал ею раны. Боль подступала все ближе. Дожидаться, когда она полноправно вступит в свои права, я не стал и превентивно вколол болеутоляющее.

— Мужики… — простонал Утмар. — Шой… брат, ну прости меня… я не знаю, что нашло на меня.

Я подошел к напарнику, поднял нож, клинок которого еще не высох от моей крови. Обтер о штанину и аккуратно сунул в рюкзак. Посмотрел на Утмара.

— Неужели ты поверил локсам?

— Нет… не знаю, — покачал головой Утмар. — Я не чувствую ни рук, ни ног. Дайте мне что-нибудь.

— Они просто использовали тебя. Убив меня, ты бы не спасся.

— Да, — кивнул он. — Я знаю… Но я хотел… все же рискнуть… Я не хочу умирать.

— Он повторяется, — сказал Нойс. — Надо уходить, Шой. Не нравится мне это место. Сыро здесь и темно. Ничего хорошего в таких местах не бывает.

— Да, пойдем, — кивнул я, сделал шаг и поморщился. Меня мотало из стороны в сторону. Слабость хоть и отошла, но голова все еще кружилась.

Меня повело вправо, но Нойс подхватил за руку, не дал упасть.

— Похоже, у тебя сильная кровопотеря, — сказал он.

— Ты еще скажи, что мне нужно к врачу.

— К врачу нам всем надо.

— Ладно, пойдем. Я нормально, — сказал я. — Да и опусти уже арбалет. Перезаряди лучше, а то с одним болтом много не настреляешь.

— Да у меня их всего ничего осталось.

— Мужики, не оставляйте меня, — взмолился Утмар. — Я не могу… не могу сдвинуться с места.

И тут я заметил, как позади парализованного напарника выросла тень. Через миг я сообразил, что это был ползунец. Пси-воздействие, видимо, ослабло, и тварь снова вышла на охоту.

— Уходим, уходим, — толкнул я Нойса в грудь. — Быстрее!

— Это что, опять та тварь?.. — Глаза у спутника расширились от удивления и страха. — Черт!.. Но она же ушла!.. Почему?..

— Нет времени, вперед!

Мы бросились к тонкой полоске света, падающей с потолка. Улучшенное мышление твердило, что нужно идти на свет. Сделав несколько шагов, я заметил в углублении одной из стен пещеры что-то темное, притом явно неприродного происхождения. Усовершенствованная внимательность упорно твердила, что нужно это исследовать. Через мгновение я понял, что это был небольшой черный ящик.

Тихий шелест сзади приближался, а тень над Утмаром выросла до вполне узнаваемого размера. Ползунец вновь явил себя нам. Времени на разбирательства с трофеями не было.

Пещера оказалась неглубокой. Пройдя несколько метров, мы повернули по петляющему коридору, который почти сразу вывел нас к выходу, густо заросшему кустарником с ромбоподобными листьями.

— Нет!.. Нет-нет-нет! — раздался позади голос Утмара, за ним последовал хриплый, булькающий звук.

Я прошел несколько шагов по невысокой траве, как вдруг меня снова затошнило. Ослабшие ноги подкосились, и я упал на колени. Наклонился, уперся ладонями в землю. Тошнота накатила еще сильнее, но потом начала отступать.

— Надо идти дальше, Шой, — сказал Нойс.

— Да-да, сейчас, — кивнул я. Руки по-прежнему дрожали, но головокружение вроде прекратилось. Заглянул в нейроинтерфейс, в раздел «Состояние здоровья», и меня словно окунули в бочку с ледяной водой, потому что 34 % явно намекали на то, что со мной не все в порядке.

Из пещеры все еще доносились звуки, пару раз я даже услышал, как Утмар выкрикнул мое имя, хотя не исключено, что все это — плод разыгравшегося воображения. Но вот характерный тихий шелест разрастающихся побегов я ни с чем спутать не мог. И он тоже становился все ближе.

— Шой!

Я опустил руку в рюкзак, нащупал последний энергетический батончик, разорвал упаковку и сунул его в рот целиком. Начал жадно жевать.

— Не самое подходящее время для обеда, Шой, — упрекнул меня напарник. — Ты сам сказал, что нужно убираться.

Отвечать я не стал, а снова поднялся на ноги, и мы побежали.

Когда жуткий шелест смолк, мы сбавили шаг, а потом и вовсе остановились. Решили сделать недолгий привал. В голове гудело, руки и ноги по-прежнему одолевала слабость, хотя уже и не такая сильная, как прежде. Боль в ранах под воздействием препаратов почти не чувствовалась, что безусловно не могло не радовать. Съеденный батончик тоже внес свою лепту — состояние здоровья увеличилось до 46 %.

Я огляделся и сел на круглый серый валун, удачно оказавшийся под ногами. Нойс опустился на корточки рядом.

— Как-то нехорошо с Утмаром вышло, — произнес спутник, опустив взгляд. — Я был зол на него, но убивать… — покачал головой. — Он ведь не локс, а такой же как мы, хоть и…

— Предатель?.. Хотел так его назвать?

— Может быть. Не знаю.

— Знаешь, что я тебе скажу… Хоть он и истыкал меня ножом, как свинью на убое, но я тоже не держу на него зла. Он боялся за свою жизнь, хотел выбраться отсюда, как и все мы. Страх — это нормально. Мы все боимся. Кто-то больше, кто-то меньше. Но боимся все.

Нойс закивал.

— Его подвел не страх, — продолжил я, — а слабость духа. Чувствуешь разницу?

Нойс посмотрел мне в глаза. Задумчиво прищурился и поморщился. А потом кивнул.

— А слабость в нашем деле непростительна, — закончил я.

— Да, — снова согласился Нойс, посмотрел на меня. — Ты как вообще? Выглядишь чуть лучше, но все равно до идеала далеко.

— Если бы не медикаменты, то давно бы окочурился, — сказал я, поднял руку на уровень глаз и сжал ладонь в кулак. Силы понемногу возвращались ко мне. — И тебе спасибо, Нойс. Если бы не твое внезапное появление, не сидеть бы мне тут.

— Это ты ползунца прогнал? Сам по себе он вряд ли бы ушел.

— Да. Но за это пришлось заплатить пси-истощением и ослабшим организмом. То еще удовольствие.

Внезапно меня пошатнуло так, словно кто-то невидимый сильно толкнул в спину. Я обернулся, но сзади, конечно же, никого не было. И тут я сообразил, в чем дело: валун подо мной пришел в движение. Я соскочил с него и отпрыгнул на шаг.

Огромный округлый камень, что секундой назад служим мне удобным стулом, вытянулся в пол метра, из-под плоского низа показались несколько суставчатых мелких ножек.

— Черт, что это?! — воскликнул Нойс, тоже отойдя на пару шагов и схватившись за арбалет.

Камневик, взрослый

Тип: Насекомое-гибрид С-класса

Планета-прародитель: Цеос

Состояние здоровья: хорошее

Описание: Камневиков можно встретить практически на любом типе местности — от лесов до болот. Создания крайне неприхотливые, способны оставаться на одном месте по нескольку дней и даже недель. Тело покрыто крепким панцирем с высоким содержанием кальция и кремния, что придает существу сходство с крупным камнем. Камневики никогда не нападут первыми, если их не потревожить. Однако их стоит опасаться в сезон спаривания — существа становятся крайне агрессивными, нападают на всех, кроме самок, опрыскивая обидчиков жгучей кислотой (необходимо пополнение базы знаний).

Существо потопталось на месте, потом чуть приподнялось, и откуда-то снизу в меня прыснула струя зеленой слизи. Я успел отойти на шаг, но несколько капель все же окропили мне руки. Места, куда попала эта субстанция, резко защипало, словно я пролил на руки что-то крайне токсичное.

Не дав мне времени на оценку ситуации, камневик выпустил следом еще одну струю. Я присел, опустил забрало шлема, как тут же в лицо мне ударила очередная порция кислоты.

Раздался свист болта, потом звонкий отскок. Нойс чертыхнулся, отошел и начал перезаряжать арбалет. Обзор в шлеме сильно ухудшился, потому что кислота накрыла мутной пленкой половину забрала. И вроде бы даже начала прожигать биопластик.

Я сунул руку в рюкзак, вытащил шумовую гранату, бросил ее и выкрикнул:

— Нойс, в сторону!

Раздался звуковой взрыв. Я отпрыгнул еще на несколько шагов, аккуратно, стараясь не касаться облитой кислотой стороны шлема, откинул забрало.

Тварь издавала низкий писк и быстро-быстро перебирала мелкими ножками, при этом пошатываясь так, как будто собиралась завалиться набок. Похоже, моя спонтанная идея сработала, и насекомое неплохо так оглушило.

Я решил не терять времени, подбежал к существу, схватился за низ панциря и стал переворачивать создание. Но панцирь твари, похоже, был не только имитацией камня, но еще и весил точно так же.

— Нойс, помогай!

— Чего ты добиваешься?

— Хочу перевернуть его на спину.

Спутник откликнулся на просьбу и встал рядом. Вместе, натужно кряхтя и чертыхаясь, мы все же перевернули этого каменного уродца.

— Ну и тяжелая гадина! — выдохнул Нойс.

Камневик же, похоже, начал приходить в себя. Снова прыснул, но струя лишь оросила траву поблизости.

Среди многочисленных лапок я заметил и непонятный отросток, из которого тварь и выпускала струи с обжигающим веществом.

— Хрен разберешь, где у него морда, а где задница, — усмехнулся Нойс, разглядывая насекомое.

Я же быстро определил, где у существа слабое место — мягкотелое брюшко. Большего мне и не надо. Вытащил меч и вонзил клинок в дряблое подрагивающее как холодец тело. Светло-зеленая кровь выплеснулась из открывшейся раны и обильно потекла по лапкам и панцирю. Камневик дернулся несколько раз, а потом издал настолько пронзительный писк, что мы с Нойсом невольно прикрыли уши ладонями. Задрыгал мелкими лапками, а потом внезапно замер, словно кто-то нажал на спрятанный где-то выключатель.

Энергоресурс +565

Я облегченно выдохнул. Места на руках, куда попал яд камневика, уже почти не болели, но стали неимоверно чесаться, да и кожа сильно покраснела.

— Эта локация богата на сюрпризы, — прокомментировал я.

И тут вдруг сенсор в шлеме начал сходить с ума — справа и слева улавливал одно движение за другим.

— Черт, Шой, а это уже не смешно, — произнес спутник.

Я огляделся, и грязное ругательство сорвалось с моих губ. Со всех сторон к нам приближались десятки крупных и мелких камневиков, семеня мелкими лапками.

Нойс прицелился и выпустил болт в одного из насекомых, но снаряд чиркнул по каменному панцирю и срикошетил в траву.

— Не трать болты, — сказал я и извлек из рюкзака излучатель энергощита. — Быстро, ко мне! И пригнись.

Нойс подскочил, наклонился. Я бросил энергощит в полуметре от нас, ткнув напоследок в кнопку активации. Едва нас не коснулась струя кислоты, как ее отбросило выросшее полотно энергополя. Небольшой камневик, не совладвав с инерцией, ударился о щит, запищал и вмиг отскочил в сторону. Несколько мелких лапок сразу же обуглились и задымились. Нос уловил запах горелой шерсти.

— Как же их много! — воскликнул Нойс.

Насекомые обступили нас со всех сторон. Я попытался их сосчитать, но быстро бросил эту затею. Слишком их было много, к тому же с каждой секундой становилось все больше. Притом нейроинтерфейс определял, что были среди них как взрослые, так и молодые, и даже парочка пожилых.

— Откуда их столько взялось? — удивился напарник.

— Наверное, умирающий камневик подал сигнал сородичам, что на их территорию ступили чужаки, вот они и решили отомстить за собрата.

— Черт, и как же нам выбраться?

Я глянул на энергощит, сказал:

— Заряда много, должно хватить надолго.

— Но мы не можем здесь сидеть столько времени! У нас есть задание, забыл?

— Не забыл. Хочешь выйти за периметр щита?

— Я себя в жертву приносить не собираюсь, — усмехнулся Нойс. — Но надо что-то придумать.

Я снова посмотрел на излучатель энергощита, и у меня возникла идея. Как следовало из описания, у устройства было три режима использования: обычный, экономный и расширенный. Первый умеренно расходовал энергию и давал хорошую защиту. Второй, как я понял, подразумевал уменьшение потребления заряда, но при этом сила щита тоже сокращалась в разы. А вот третий давал исключительное преимущество — при его активации полусфера энергощита увеличивалась в диаматре с двух до десяти метров, сжигая все живое, что попадалось на пути. Правда, заряд при этом сокращался сразу на пятьдесят процентов, что компенсировалось силой наносимого урона.

— По моей команде, на счет «три», я деактивирую щит, и мы со всех ног валим отсюда. Бежим вон к той лужайке.

— Ты спятил? Они нас кислотой забрызгают, не успеем мы и шагу сделать.

— Не забрызгают.

— Черт, Шой, ты сумасшедший, — покачал головой напарник. — Это самоубийство.

— Просто доверься мне, хорошо?

Нойс нехотя кивнул.

Я сжал и разжал кулаки, помассировал икры и квадрицепсы — мышцы все еще не восстановились, но к небольшой пробежке были готовы.

Камневиков вокруг становилось все больше. Огромные валуны в развалочку приближались к нам, пред ними шустро проскакивали твари поменьше. Похоже, смерть сородича твари слишком близко «приняли к сердцу».

— Начнем… Раз… — сказал я и присел. Перевел излучатель энергощита из «обычного» в «расширенный» и активировал разрастание сферы. — Два…

Луч, испускающий щит, вырос на несколько метров, и голубое энергополе стало быстро расширяться, проходя сквозь камневиков. Гигантские насекомые вмиг обугливались, как и трава рядом с ними. Одни, что поменьше и послабее, умирали сразу, другие, покрупнее и постарше, пронзительно пищали, их мелкие лапки чернели и скукоживались, словно под действием высокой температуры. Огромные тела с грохотом заваливались на бок, конечности судорожно подергивались. Все это продолжалось секунд пять, а потом полусфера замерла и исчезла. Мы с Нойсом остались вдвоем в окружении десятков мертвых и полумертвых насекомых.

Энергоресурс +8065

Я подхватил излучатель, мельком глянул на остаток заряда, который составлял сорок восемь процентов, выкрикнул «три» и побежал вперед, к обозначенной лужайке.

Писк стоял такой, что барабанные перепонки звенели и готовы были полопаться, как переполненные водой шарики, поэтому я не был уверен, что Нойс расслышал команду. Оставалось только надеяться, что он не останется стоять истуканом и последует за мной.

Я обогнул один поваленный валун, перепрыгнул через другой, споткнулся о третий, но не упал — равновесие каким-то чудом удалось удержать. Выровнялся и побежал дальше. На ходу оглянулся — Нойс, как я и надеялся, бежал за мной, отставая шага на четыре.

Снова споткнулся, струя кислоты прочертила расширяющуюся полосу мимо плеча. Мы уже покинули обожженную зону, поэтому камневики здесь вполне были здоровы и готовы к схватке. Вот только мы к ней готовы не были.

Очередная струя устремилась в меня, и я незамедлительно активировал свою единственную способность. Время привычно замедлилось. Струя, что через секунду должна была ударить мне точно в грудь, притормозила, и я успешно уклонился от нее. Увидел сразу же вторую, метящую в голову, и тоже ушел от траектории. Сделал заметку, что теперь управляться с замедленным телом стало чуть легче, но все-таки над улучшением рефлексов стоит подумать.

Медленно повернул голову назад. Нойс без каких-либо способностей ловко уходил от струй, хотя на левой ноге у него я заметил зеленое пятно — один раз в него все же попали.

Перепрыгнул через небольшого камневика, наступил на другого, чуть поменьше, снова успешно увернулся от ядовитой струи, хотя часть брызг все же попала на разодранный правый рукав и кожу.

Эффект способности иссяк, и время вернулось к привычному течению.

Я ускорился, тяжело задышал — легкие едва справлялись с циркуляцией воздуха. Мышцы на ногах начало сводить, но я не сбавлял скорости.

Мы еще бежали с полминуты, пока не достигли обозначенной лужайки. Камневики, поначалу бросившиеся нас догонять, теперь, наконец, отстали. Мы перешли на шаг, но останавливаться пока не собирались.

— Неплохо ты их поджарил, — похвалил меня Нойс.

— Стой! — выкрикнул я, хватая спутника за руку и дергая на себя. За миг до этого, я заметил, как из-за ближайшего куста на нас «уставился» игловик.

Три тонких снаряда устремились к нам. Активировать «Временное расширение» я не стал, а лишь отскочил в сторону, но на этот раз рефлексы и ослабшие мышцы меня подвели. Одна игла чиркнула по правому наплечнику, а вторая вонзилась чуть ниже плеча. Рука сразу же стала тяжелеть и плохо слушаться. Игловик же снова выплюнул несколько игл. Я поднял левую руку с самодельным хитиновым щитком, и сразу три тонких снаряда со стуком вонзились в него, еще два попали в грудь, и один — под ключицу. Онемение стало растекаться по верхней части туловища.

Я бросился в сторону, подальше от игловика. Нойс — за мной. Правая рука повисла безвольной плетью. С трудом дотянулся до застрявших в теле игл и выдернул их.

Сенсор в шлеме уловил движение впереди, а через полсекунды я заметил, что на меня «смотрел» еще один игловик. Что за невезуха?!

Я опять активировал способность. Уже в четвертый раз за сегодня. Время замедлилось, крик Нойса позади растянулся, став продолжительным басом. Так как правая рука потеряла дееспособность, то к копью я потянулся левой. Присел на корточки, потом медленно протянул ноги и плюхнулся на зад. Инерция покатила меня по невысокой траве, которая здесь почему-то оказалась влажной. Несколько игл неспешно пролетели в полуметре надо мной. Рука все же дотянулась до оружия, и теперь я его выставил наконечником вперед.

Я все также медленно приближался к игловику снизу. Вот он уже надо мной, и я сделал выпад копьем вперед. Резко это, конечно же, сделать не вышло — время все еще тянулось, зато получилось как следует прицелиться в круглое основание игловика. Наконечник пробил агрессивное растение насквозь, я покрутил копье, а потом вырвал его… вместе с истекающим желтым соком куском твари.

Энергоресурс +360

Действие способности закончилось, и мир вокруг ускорился. Сбросил кусок игловика с копья и обернулся. Нойс сильно отстал от меня. Он шел, а вернее, ковылял, подтягивая правую ногу. Из правого бедра торчало сразу три иглы, по одной было в запястье и в груди.

— Черт, я сейчас упаду, — сообщил напарник и сильно припал на левую ногу.

Я же начал ощущать, что онемение в руке начало спадать. Похоже, яд игловика хоть и сильный, но действует недолго. Или все дело в препаратах, которые я недавно принял?

Обдумывать это дальше не стал, потому что впереди показалось еще две иглометающие твари. Хорошо, что были они далеко, и засечь нас еще не успели.

Мы заторопились, вильнули в сторону. Нойс сильно отставал, почти валился с ног.

— Шой! Я больше не могу. Ногу вообще не чувствую.

— Хорошо, давай передохнем, — нехотя согласился я.

Я огляделся и сверился с сенсором — никого поблизости не было. Сел прямо на траву. Напарник же распластался посреди небольшого лысого пятачка, забыв про безопасность.

— Дурацкая локация. Вообще не продохнуть. Еще это задание с бегом…

— Куда делся твой энтузиазм? Не ты ли подгонял нас двигаться быстрее.

— С отнимающейся ногой делать это затруднительно.

Я убрал копье на положенное ему место, сжал и разжал ладонь, подвигал ногой. Слабость почти отошла, да и онемение заметно спало. Заглянул в раздел «Состояние здоровья» и прошелся по основным параметрам. В крови появилось несколько новых вирусов, радиационный фон был чуть выше нормы, увеличилось давление и немного поднялась температура. Но в целом я держался сносно, хотя общее состояние здоровья составляло всего 46 %.

— Я вот думаю… эта тварь в пещере уже сожрала Утмара?.. — как бы пустоту спросил Нойс и поднялся на локтях. По лицу было видно, что ему стало чуть лучше.

— Не сожрала, а высосала.

— Черт!.. Наверное, жуткая смерть, — покачал головой он.

— Любая смерть на Арене — жуткая.

— Это точно, — задумчиво протянул спутник.

— Ну все, хватит загорать, пойдем дальше.

Нойс с кряхтеньем поднялся и выпрямился, переступил с ноги на ногу. Кивнул, и мы побежали.

Вышли к узкому ручейку, дугой огибающему холм в паре десятков метров от нас. Холм этот выглядел как…

— Муравейник, — предугадал мою мысль Нойс.

Я заметил в холме мелкое и хаотичное движение, да и сенсор в шлеме начал выдавать сигнал за сигналом.

— Пойдем лучше отсюда.

Мы обошли муравейник по большому кругу и двинулись дальше.

Пробежав еще метров двести и избежав пару-тройку ненужных встреч с игловиками и еще какими-то существами, похожими на понурые невысокие деревья, мы оказались на большом открытом пространстве, поросшем невысокой травой с изредка встречающимися то ли норами, то ли провалами. Впереди виднелась платформа. По ней уже расхаживало четыре человека.

— Лайсон уже там, Айрекс тоже. И еще двое, имен которых я не помню. Но ни Ролдана, ни Гигеона нет — сообщил Нойс, приложив ладонь ко лбу. Искусственное солнце нещадно палило с ненастоящего неба, стало даже душно. — Неплохо мы добрались. Думал, будем последними.

— Еще не добрались. Пойдем, — скомандовал я.

Пробегая мимо одной из «нор», я заметил в ней шевеление. В следующий миг что-то длинное и подвижное вырвалось из нее и устремилось к нам. Я толкнул Нойса в бок, а сам прыгнул в противоположную сторону.

— Это что еще за чертовщина?!

Черное продолговатое нечто не нашло цели и соскользнуло обратно в нору, но нейроинтерфейс все же успел извлечь из него информацию.

Хватунец, взрослый

Тип: Насекомое-гибрид С-класса

Планета-прародитель: Цеос

Состояние здоровья: хорошее

Описание: (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний).

Да, информации, как и обычно, без физического контакта крайне мало. Сейчас бы улучшение способности к познанию не помешало бы, а еще лучше было бы вложиться в «Идентификатор окружения».

— Какой-то хватунец, насекомое-гибрид. Эти ямки — нечто вроде их гнезд. Держись от них подальше.

— Ну и названия у этих тварей, — хмыкнул Нойс, осторожно приподнялся и побежал.

Я тоже поднялся, сделал пару шагов и вдруг почувствовал, как что-то холодное и мягкое обвилось вокруг правой ноги. Чертов хватунец, раза в два тоньше первого, обвил конечность. Зато теперь я мог осмотреть его подробнее: черное блестящее от влаги тело, похожее на щупальце осьминога, только без присосок. На конце три подвижных усика, которыми хватунец подергивал, словно стараясь что-то нащупать в воздухе.

Хватунец, молодой

Тип: Насекомое-гибрид С-класса

Планета-прародитель: Цеос

Состояние здоровья: хорошее

Описание: Средой обитания этих хищных существ чаще всего выступает мягкая рыхлая почва, реже — ил или песчаник. Селятся целыми выводками по двенадцать-пятнадцать особей. Хватунцы остро реагируют на любое, даже самое незначительное, давление на грунт, под которым они устраивают свои гнезда, и нападают на ничего неподозревающих жертв. Характерным признаком находящегося поблизости гнезда хватунца являются небольшие ямки в почве (необходимо пополнение базы знаний).

Тварь неожиданно потянула вниз с такой силой, что моя нога по колено ушла в яму, а еще через миг конечность погрузилась по самое бедро. Я уперся свободной ногой и руками в землю, и с усилием оттолкнулся. Поначалу ногу удалось выдернуть, но хватунец усилил хватку, и меня опять потянуло вниз. Я завалился на бок, перекатился на спину и снова уперся левой ногой и локтями в землю, выгнулся.

— Но-о-ойс! — что есть силы закричал я.

И тут же ощутил, как кто-то сзади схватил меня за локти и потянул на себе. Кто-то, намного сильнее Нойса. Хватунец поначалу сопротивлялся, но скоро сдался — слишком уж сильно тянули сзади. Мне даже на миг показалось, что коленный сустав вывихнется.

Но нет, обошлось. Меня оттащили на несколько метров от ямы, я тут же оглянулся.

— Гигеон?

Здоровяк возвышался надо мной горой. Поднял руки и согнул в локтях, демонстрируя налитые бицепсы и облегающие запястья и плечи экзо-нарукавники. Рядом с ним стоял Нойс и озадаченно почесывал затылок.

— Согласись, вещь хорошая? — сказал Гигеон, погладив одной рукой блестящую титановую спицу, проходящую вдоль левого запястья. — Эти железки в два раза сильнее меня делают.

— Куда уж сильнее?.. — усмехнулся я, вставая. — Спасибо, что спас.

— Силы много не бывает, — прокомментировал здоровяк. — Ну ладно, пойдем.

— Ты где его отыскал? — спросил я у Нойса.

— Да как тебя та тварь в яму потащила, так сразу и увидел его, выходящего на поляну. Крикнул ему, чтобы аккуратнее был, ну и помощи заодно попросил.

— Очень вовремя.

Внезапно земля чуть дрогнула, и прямо перед Гигеоном из широкой ямы вынырнуло толстое черное щупальце, обдав нас комьями земли. Здоровяк не замешкался и даже не притормозил, а сразу заграбастал хватунца обеими руками, ухнул и вырвал его из земли, как какой-нибудь сорняк. Крутанул над головой и бросил на траву. Тварь несколько секунд извивалась в агонии, разбрызгивая зловонную темно-зеленую слизь, но вскоре замерло.

Гигеон оглянулся на нас и улыбнулся во весь рот.

— Неплохо, — покачал головой я.

— Вы еще не знаете о самом интересном. Эти железки каким-то образом контактируют с нейроинтерфейсом. Через него я даже могу настраивать силу удара и быстроту реакции. Просто шик!

Гигеон явно готов был выпрыгнуть из штанов от радости. Впрочем, вещь действительно интересная, благодаря ей можно не вкладывать энергосферы в улучшение мускулов и рефлексы, а сосредоточиться на чем-то другом. Но такой вариант явно не для Гигеона. Он помешан на физической силе и, безусловно, будет развивать только ее.

Обогнули еще несколько гнезд хватунцов и подошли к платформе. Первым на нее ступил Гигеон, затем я, а за мной и Нойс.

Цель «Бег с препятствиями» достигнута

Энергоресурс +5000 (6-е место из 10)

Внимание! Энергоемкость заполнена, требуется преобразование!

Я глянул в «Метаданные», чтобы запустить процесс преобразования сразу. Все равно ждать остальных, так будет время покопаться в нейроинтерфейсе и в очередной раз просмотреть возможные улучшения и способности.

Рейтинг: 5587

Энергоемкость: 15620/15000

Внимание! Требуется преобразование!

Состояние здоровья: 54 %

Я запустил процесс преобразования энергоемкости.

Ждать остальных пришлось еще чуть меньше часа. Ролдан, к слову, прибыл предпоследним. Измотанный, грязный, в изодранном костюме, но счастливый. Как оказалось, он наткнулся на целый арсенал холодного оружия, но забрать с собой смог только огромный меч-трансформер из облегченной стали, который с легкостью преобразовывался в пилу, и раскладной щит-наруч. Долго упрекал нас, что не пошли с ним.

Вскоре вернулся последний заключенный, и раунд завершился. На этот раз Арена забрала четверых участников, среди которых оказался и Утмар.

Глава 11. Холод

Кронос сидел за столом и глядел на противоположную стену, не моргая и, казалось, даже не дыша. Искусственная кожа на лице напоминала маску, глаза как будто остекленели. Если бы не куча сенсоров в его организме и не относительно новое сердце в груди, минутой ранее его бы точно хватил удар.

Только что он оборвал связь с самим вице-канцлером, третьим человеком в Локсии после императора. Вопрос звучал прямо и бил точно в цель

«Почему этот альриец все еще жив?» — без предисловий спросил вице-канцлер. Какого именно альрийца он имел в виду, верховный распорядитель игр, конечно же, понимал, поэтому ответил, что они работают над этим вопросом и скоро его решат.

«Тогда работайте лучше. Иначе лишитесь это самой работы!» — почти прокричал вице-канцлер и разорвал связь.

И вот теперь Кронос сидел, как молнией пораженный.

Дверь в его кабинет отъехала в сторону, и порог переступила Мара. Сделала два шага и замерла.

— Вызывали, верховный распорядитель? — спросила она безэмоциональным голосом.

Кронос, наконец, моргнул. Поднял голову и осмотрел начальницу по безопасности Арены. Облегающий черный костюм подчеркивал изгибы ее фигуры и, должно быть, привлекал мужские взгляды. Был бы он лет на семьдесят моложе, то, наверное, приударил бы за ней, хотя ее надменность и холодность не совсем ему нравились. Но сейчас, на склоне лет, его волновали только два обстоятельства, и женщины в этот короткий список не входили.

— Да. И я думаю, знаешь, зачем, — кивнул он, так и не предложив ей сесть. Гнев от беспомощности и безысходности распирал изнутри, но он пока что сдерживал его.

— Наш агент погиб, — сказала Мара. — Сейчас мы ведем работу по вербовке новых агентов. К сожалению, это небыстрый процесс и…

— Нет, — жестко перебил ее Кронос. — Ты уже облажалась! Ты это понимаешь?

— Возникло недоразумение. Но я и мои сотрудники уже…

— Нет! — повысил тон распорядитель игр. — С этого момента я запрещаю вести какие-либо переговоры с заключенными. Не хватало, чтобы это просочилось наружу. Наша судьба под угрозой, понимаешь? Моя, Миндора, этого уродца трехпалого и… — он указал чуть подрагивающим пальцем на Мару. — … твоя. Да что там?! Существование всей Арены весит на волоске!

Женщина промолчала, но на лице не проступило ни одной эмоции. Это Кроноса разозлило еще больше. Поэтому он глубоко вдохнул и хотел протяжно выдохнуть, но на него обрушился сильный приступ кашля. Пока спазмы сдавливали его легкие, Мара спокойно стояла и смотрела на стену, как ни в чем не бывало.

Кашель, наконец, отпустил верховного распорядителя игр, он налил себе стакан воды, сделал два глотка и неглубоко вздохнул.

— Подобные проколы недопустимы, — сказал он чуть севшим голосом, не глядя на начальницу по безопасности. — Поверь мне, не будет меня — не будет и вас. Свободна.

Мара развернулась и вышла, не сказав ни слова. Как только дверь за ней закрылась, Кронос откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и медленно помассировал виски. Черт бы побрал этого альрийца с его выходкой! Ведь так все хорошо шло. И почему никак не получается его убить?

Кронос обратился за помощью к Зокх-Ли, Миндору и Маре. Нейроконструктор разочаровал его, сказав, что никак не сможет повлиять на нарушителя через нейроинтерфейс. Архитектор уровней предложил идею с дуэлью в Лабиринте, и она, как показалось вначале, даже начала работать, но альриец умудрился убить минотавра и получить двойной объем энергоресурса. И вот теперь Мара облажалась со своим агентом-убийцей. Остался последний шанс — обратиться к гайнадцу. Не хотел Кронос вовлекать в это темное дело чужих, но, похоже, выбора у него не осталось, поэтому сразу после вызова начальницы по безопасности он пригласил к себе и смотрителя зоопарка Арены.

Дверь снова открылась, и в кабинет на тонких длинных ногах неспешно вошел Коу’Чьюн. Светло-серый балахон из какой-то легкой ткани свисал с его тела почти до самого пола, отчего казалось, что он не шел, а парил.

— Я прибыл по вашему зову, повелитель, — прозвучал механический голос из переводчика, гайнадец же тихо проклацал ротовыми клешнями.

— Проходи, Чью, садись. — Главный распорядитель игр указал на стул перед своим столом.

Коу’Чьюн тихо пересек кабинет и бесшумно присел на стул, сложив трехпалые ладони у тощей груди. Немигающий взгляд уставился на Кроноса.

Распорядитель игр глубоко вдохнул и, с большим усилием поборов желание прокашляться, быстро выдохнул. Перед ним сидел не человек, поэтому обычные принципы убеждения с ним не проходили. С чужими нужен другой, более деликатный подход. Он знал, что гайнадец будет ждать, сколько потребуется, но тянуть с неприятным разговором не стал.

— У меня к тебе есть очень важная и ответственная просьба, — начал он. — И от того, насколько серьезно ты к ней отнесешься, зависит будущее Арены и всех нас. Скажи, ты готов выслушать?

— Готов, — ответил механический голос.

— Хорошо. Должно быть, ты знаешь заключенного под номером УВ839999? Он сейчас лидирует ко количеству очков рейтинга. И именно он, как ты, наверное, тоже помнишь, сделал кое-что неприятное во втором раунде?

— Да.

— Так вот этого человека нужно… ликвидировать во что бы то ни стало. Понимаешь меня?

Коу’Чьюн ответил не сразу. Наверное, ему требовалось некоторое время, чтобы осмыслить услышанное, или же переводчик, встроенный в ухо, донес не совсем верную информацию.

— Вы имеете в виду, что его нужно убить? — наконец, задал вопрос гайнадец.

— Точно, — кивнул Кронос.

— Но разве Арена не для этого существует — чтобы на ней умирали люди?

Губы Кронос растянулись в неестественной улыбке. Коу’Чьюну были чужды такие понятия, как традиция, игры, развлечение. Гайнадец просто выполнял часть своей работы по наблюдению и разведению инопланетных существ. Поэтому распорядитель игр ответил просто:

— Да, все верно. Но именно с этим человеком возникли некоторые трудности. Он никак не может умереть. Понимаешь? Вот ему и надо помочь в этом деле.

— Что я должен сделать?

— Ты… — Кронос ненадолго задумался. А и вправду, чего конкретно он хотел от чужого? — Ты можешь надрессировать какого-нибудь сильного и коварного зверя так, чтобы он напал именно на этого человека?

Гайнадец снова «завис». Распорядитель игр терпеливо ждал, надеясь, что этот трехпалый уродец ему не откажет. Потому что других вариантов спасения своего положения он еще не придумал.

— Хорошо. Я подумаю, что можно сделать. Есть у меня одна интересная особь, родом из моего мира. В свое время наш народ сильно пострадал от них. Только нужно определиться, в каком из раундов ее запустить на Арену.

— Конечно, определись. Только… я тебя не тороплю, но все же постарайся не тянуть с этим делом, хорошо, Чью?

— Хорошо, — прозвучал механический голос.

— Ну тогда я тебя больше не задерживаю.

Коу’Чьюн поднялся со стула и «поплыл» к выходу. Как только гайнадец приблизился к двери, Кронос произнес:

— И еще, Чью, не говори никому о нашем разговоре.

— Хорошо, — прозвучало из портативного переводчика, и смотритель зверинца вышел из кабинета.

* * *

С того момента, как мы вернулись в жилой блок, прошло больше часа. И все это время я никак не мог найти минутку, чтобы запустить процесс активации очередного улучшения. И вот теперь, наконец, я лег в свою соту и полез в меню нейроинтерфейса. По-моему, я уже знал наизусть каждое усовершенствование и способность, что были мне доступны. Все сводилось к тому, что нужно было и дальше развивать психику, но меня не покидало чувство, что если долго оставаться на узком пути, то может образоваться некоторый перекос. Впереди нас ждало еще двадцать пять уровней, и неизвестно, сколь сильными и неуязвимыми окажутся населяющие их твари. Пси-способность — вещь хорошая, но если на пути попадется существо, способное защищаться от пси-атак, что делать в таком случае?

Несколько поразмыслив, я пришел к выводу, что пора начинать вкладываться в развитее физиологии. И первым делом решил улучшить реакцию и рефлексы. К тому же два пункта этого усовершенствования требовалось для получения способности «Сверхскорость», что совместно с «Временным расширением» могло составить неплохую комбинацию.

Увеличенная реакция и рефлексы

Категория: Физиология

Ранг: 1

Требования: нет

Период активации: 6 часов

Описание: Реакция на внешние раздражители и рефлексы организма увеличиваются на 50 % от первичных возможностей тела. Поймать муху на лету или увернуться от летящего в лоб камня теперь станет значительно проще.

Я активировал это улучшение и, получив сообщение, что энергосфера использована, свернул меню нейроинтерфейса.

Тело ломило от множественных ран, полученных за эти дни, да и вообще от усталости я валился с ног. Поэтому повернулся к стенке и быстро провалился в пустой сон.

На следующий день я с удивлением обнаружил, что значение состояния моего здоровья поднялось до небывалых ранее 92 %. Да и чувствовал я себя намного лучше, чем раньше. Видимо, регенератор и продолжительный сон пошли на пользу.

Как только платформа подкатилась к воротам в новую локацию, я ощутил, что от них заметно повеяло морозной свежестью. А когда створки разъехались в стороны, нас тут же обдало холодом.

Платформа застыла на открытой местности, покрытой тонким слоем снега. Впереди виднелись невысокие заснеженные скалы и целые глыбы льда, торчащие прямо из земли. Полянка спускалась вниз и через метров двести вновь поднималась. В отдалении, утопая в белом мареве, виднелись занесенные снегом квадратные строения разного размера и высоты. Какие-здания? Возможно. Небо было белым, как простыня. Только падали редкие снежинки.

Холод мгновенно проник под тонкий слой изодранного комбинезона, и кожа покрылась мурашками.

— Да здесь настоящая зима! — прокомментировал Нойс, обняв себя за плечи.

— А я сразу о доме вспомнил, — произнес Ролдан и выдохнул густую струю пара. — Чем-то здесь все Антарктиду напоминает. Или мою провинцию в конце года.

— Надеюсь, тут нам какую-нибудь одежду выдадут, а то в своих обносках мы долго не протянем, — проговорил Нойс.

— Может, ты надеешься, что тебя и горячим чаем напоят? — выдавил усмешку я.

— Не знаю, что у вас, а мой «Аллигатор», хоть чуток и поизносился, но неплохо так греет, — похвастался одеждой Ролдан. — Тут даже в описании сказано, что он защищает от холода.

— Черт, надо было вчера улучшить устойчивость к термическому воздействию. Я ведь думал об этом, — посетовал Нойс.

Других заключенных перспектива бегать по морозу с голой задницей тоже не воодушевляла. Некоторые выдали вполне обоснованные возмущения по поводу холода, ведь у трети оставшихся в живых участников турнира ничего, кроме первичного комбинезона и ботинок, не было.

Перед нами появился знакомый голографический силуэт. Кронос, как и обычно, улыбался, излучая фальшивое добродушие, но что-то в его облике все-таки изменилось. Он явно был чем-то озабочен. Не провалом ли в покушении на мою жизнь?

Со всех сторон раздался громогласный голос:

— Приветствую выживших в шестом раунде. Надеюсь, вам понравилась предыдущая локация. Если нет, то нынешний раунд уж точно подарит незабываемые эмоции. Сложно сказать, с какой именно планеты мы скопировали ландшафт и климат. Подобных миров во вселенной сотни. Даже на вашей Земле есть места с похожими условиями. Ледяная пустошь, где нет ничего живого… Или все же есть?.. Не буду раскрывать все карты, а предлагаю вам самим убедиться в этом. Хочу лишь заметить, что сейчас температура воздуха составляет ровно ноль градусов по Цельсию. Не особенно холодно, согласен. Но хочу вас предупредить: каждые пять минут температура будет понижаться на один градус. Многие из вас успели обзавестись термостойкими костюмами, а некоторые, особо везучие, даже изучили соответствующее улучшение. Что ж, мои поздравления, в этом раунде ваши шансы на выживание чуть выше, чем у остальных.

Кронос замолчал, как бы дав нам время обдумать услышанное, и вскоре заговорил снова:

— А теперь самое интересное — задание. На просторах ледяных пустошей вам предстоит отыскать кибер-ключи. Всего их насчитывается двадцать три штуки. Столько же, сколько и вас. И это не случайное совпадение, потому что каждый ключ — это билет обратно. Поэтому чтобы выжить, вам просто необходимо будет отыскать эти ключи и вернуться на платформу. Причем сделать это необходимо каждому из вас. Надеюсь, это понятно. А теперь можете ознакомиться с таблицей рейтинга.

Силуэт распорядителя игр исчез, вместо него появилась знакомая таблица, из которой было ясно, что я хоть все еще и находился в лидерах со значением в 5547 единиц, но очень скоро мог потерять этот статус. Некто под номером УВ330090 уже почти догнал меня, отставая меньше чем на пятьсот пунктов. Не сказать, чтобы меня это сильно расстроило, но узнать, кто это был, не помешало бы. К тому же до конца не понятно, что отображал этот рейтинг и на что в конечном итоге влиял.

Внимание! Сформирована новая цель

Я открыл вкладку «Цели» и ткнул в единственную строчку:

Застывшие во льдах

Выполнение: 0 %

Награда: 12000 ед. энергоресурса

Описание: На просторах ледяных пустошей необходимо отыскать кибер-ключ и вернуться с ним на платформу. В противном случае доступ к платформе будет недоступен.

Неплохая такая награда, мысленно присвистнул я. Видимо, получение этого ключа будет стоить немалого труда. С другой стороны, для формирования энергосферы теперь требовалось набрать двадцать одну тысячу единиц энергоресурса, так что предлагаемое вознаграждение едва ли покрывало половину объема. Если так пойдет дальше, то развиваться станет значительно сложнее. А это в свою очередь означает, что каждую приобретенную энергосферу нужно тратить с умом. Неплохой альтернативой стали бы консервационные блоки, как тот, который мне удалось раздобыть в локации с минотавром, но где ж их наберешься?..

Я вспомнил сообщение Илиона Шайта, зашифрованное в статуэтке, в котором автор давал совет, что нужно развиваться комплексно. И как это сделать, если энергосфер так мало?

— Ладно, мужики, надо поторапливаться, а то и околеть можно, — сказал Нойс и сошел с платформы.

Я тоже ступил на снег, что лежал тонким слоем. Сделал несколько хрустящих шагов и махнул рукой спутникам:

— Пойдем.

— На этот раз ты с нами, Ролдан? — спросил Нойс.

— Да. Хоть костюм и греет, но у меня нет никакого желания бегать по этой долбаной снежной пустыне. Поэтому нужно поскорее найти ключи и выбираться отсюда.

Остальные заключенные тоже не заставили себя ждать. Холод подгонял всех и каждого.

Мы двинулись по поляне, которая плавно спускалась. Впереди виднелись невысокие квадратные строения, а за ними в отдалении возвышались целые ледяные глыбы. Впрочем, небольшие куски льда, как бы вонзенные в землю, встречались и по пути.

— Я вот что подумал: а что будет, если кому-нибудь из нас удастся найти сразу два ключа? Как это повлияет на задание? — заговорил Ролдан спустя полминуты молчания.

— Значит, кому-то он не достанется и ему придется погибнуть здесь, — ответил Нойс.

— Я не об этом. Возрастет ли награда в таком случае — вот что я имею в виду.

— Кто знает, все может быть, — пожал плечами Нойс.

— Я думаю, что нет, — покачал головой я. — В задании указано, что нужно не только отыскать ключ, но и вернуться с ним на платформу. Так что один или десять — не важно. Но локсы будут только рады посмотреть, как мы убиваем друг друга ради вожделенных ключей.

— Тогда лишний ключ можно будет обменять на что-то ценное, — произнес Ролдан. — Ну с тем, у кого его нет.

— А это идея, — поддержал его Нойс.

— Сначала нужно их отыскать. А судя по тому, что за поиск даже одного ключа дают двенадцать тысяч единиц энергоресурса, это может оказаться непростой задачей, — проговорил я.

На некоторое время повисла тишина, нарушаемая лишь хрустом наших шагов. Мы уже спустились в низину и понемногу приближались к занесенным снегом строениям.

— Что это за здания впереди? — поинтересовался Нойс.

— Похоже на какую-то заброшенную станцию на Антарктиде, — сказал Ролдан.

— Что еще за Антарктида? Место на вашей планете? — спросил напарник.

— Эх ты, сопляк! Такие вещи надо знать, — укорил спутника Ролдан. — Это целый континент, правда, наполовину замороженный. Но раньше, говорят, льда на нем было больше.

Я потер левую руку от плеча до запястья. Без рукава она замерзала гораздо быстрее. Многочисленные порезы и дыры на комбинезоне тоже не способствовали удержанию тепла. Единственное, к чему холод еще не подобрался, это голова, потому что шлем обладал термической защитой. Тем не менее, нужно срочно отыскать какую-нибудь теплую одежду, иначе долго я не протяну.

— Интересно, в таком холоде тоже обитают какие-нибудь твари? — поинтересовался Нойс.

— Да. И скоро мы их повстречаем, — ответил Ролдан.

— Почему так уверен?

— Интуиция, мать ее, — усмехнулся напарник. — Ну сам подумай, Нойс. Какой резон локсам выпускать нас на пустую локацию? Им нужна кровь, расчлененка и прочие прелести.

— В Лабиринте врагов не было, если не считать минотавра. Так что тут раз на раз не приходится.

— Это нам повезло с ними не встретиться. Я поговорил с ребятами, и многие рассказывали, что на пути к выходу им попадались всякие мелкие твари.

Я же решил не полагаться на интуицию, а проверить округу при помощи пси-способности. После вчерашнего пси-истощения прошло достаточно времени, но теперь пользоваться пси-навыком было как-то боязно. Опыт показал, что лучше этой возможнотсью не злоупотреблять. Тем не менее, я сжал в ладони осколок кристалла Эффо. Мой взор «поднялся» над местностью, перед глазами возникла нечеткая «картинка». Помимо разбредающихся в разные стороны участников турнира, я еле-еле улавливал едва заметный сигнал, исходящий от дальней части локации. Темные сгустки, возвещающие о потенциальной опасности, были планомерно размазаны по всей территории. Может, таким образом мое пси-чутье определяло медленно набирающий силу холод?

— Похоже, на этой локации чисто. Или почти чисто, — сообщил я.

— Хочешь сказать нет никакой угрозы? — удивился Нойс.

— Кроме холода — нет.

— Даже как-то скучно, — усмехнулся Ролдан. — Я-то хотел опробовать свой новый меч-пилу… и щит.

Я подул на ладони и растер их. Руки промерзнуть еще не успели, но кончики пальцев уже стало покалывать, а еще через некоторое время они начнут терять чувствительность.

Подошли к первому одноэтажному строению, которое вблизи походило больше на огромный, покрытый толстым слоем инея куб. Окон нигде не было, только с обратной стороны виднелись занесенные снегом две ступеньки, ведущие к узкой двери.

— Ну что, навестим жителей? — чуть улыбнувшись, спросил Ролдан.

Я поднялся по ступенькам, приблизился к двери, которая на вид была автоматическая, с сенсором движения, а значит, должна была открыться. Но этого не произошло. Стер холодный иней ладонью с гладкой белой поверхности и чуть надавил на нее. Не сдвинулась.

— Заперта, — сообщил я напарникам.

— Будем выбивать или дальше пойдем? Может, ну его к черту? — поинтересовался Ролдан.

— Надо выбивать, ключи могут быть где угодно. Нехорошо окажется, если мы их упустим, — произнес Нойс.

Я тоже разделял его мнение. Вытащил из ножен меч, сунул клинок в щель между дверью и косяком, надавил на рукоять. Щель стала быстро расширяться. Я просунул лезвие чуть глубже и снова надавил. Отверстие увеличилось, но давить стало заметно тяжелее. Повернул клинок перпендикулярно, уперся ногой в косяк и потянул рукоять на себя. Дверь с тихим хрустом начала отъезжать по рельсу, а потом необходимость помогать ей отпала вовсе — сработал механизм, и створка спряталась в косяке. Свет проник в помещение, развеяв царящий в нем мрак.

Щелкнуло. За миг до этого я увидел направленные в мою сторону тонкие трубки, расположенные на противоположной стене. И вылетающие из них черные стрелы. Я отринул в сторону, крикнув «Назад!». Улучшенные рефлексы оправдали вложенную в них энергосферу — мне удалось увернуться от разящих снарядов, стрела лишь чиркнула по левому наплечнику. Кто-то из напарников сдавленно крякнул.

Спрятался за стеной. Осторожно вытянул шею, осмотрел затемненное помещение. Странный механизм на противоположной стене вроде бы больше опасности не представлял.

— Долбаная ловушка! — бросил я и обернулся.

Нойс тоже увернулся от стрел, а вот Ролдану не повезло. Чуть правее левого плеча в него вонзился снаряд, притом вошел глубоко. Он сидел на снегу, наклонившись вперед.

— Сука! — простонал он. Кровь уже растеклась темно-красной кляксой вокруг раны. И продолжала расти. — Еще одна дыра в комбезе.

Я подошел к напарнику, присел и бегло осмотрел рану.

— Надо вытащить, — сделал заключение я. — Только вколи обезболивающее и обработай рану. И кровеостанавливающей пастой смажь, а то так и будет течь.

— А то без тебя не знаю! К хренам обезболивающее, — глухо выпалил Ролдан и поморщился. — Медикаменты на вес золота.

— Черт, Ролдан! Ну что же ты такой неуклюжий? — покачал головой Нойс.

— Заткнись, сопляк! Лучше помоги и достань из рюкзака спрей и пасту.

— Вы пока разбирайтесь, а я пойду, исследую помещение, — сказал я, вставая.

Осторожно поднялся по ступенькам и заглянул внутрь. Свет хоть и проникал внутрь, но его было недостаточно, чтобы рассмотреть все в деталях. Достал фонарь, выбрал среднюю яркость и начал медленно водить лучом по полу и стенам. Небольшое помещение около трех квадратных метров оказалось… пустым. Не считая механизма ловушки на противоположной стене, здесь не было ничего. Черт возьми, неужели фиаско?

— Похоже, здесь пусто, — сообщил я спутникам. И еще раз прошелся лучом по голым стенам и потолку.

— Ты что, мать твою, издеваешься? — фыркнул Ролдан, привставая. Стрелу он уже вытащил и рану обработал. — Я что, зазря штырь в грудину получил?

— Скажи спасибо, что не в голову, — усмехнулся Нойс. — Ладно, что дальше?

Следующее помещение располагалось от нас метрах в пятидесяти. Выглядело точно так же. Я кивнул в его сторону, и мы двинулись дальше.

— Я так понял, здесь раз на раз не приходится, — предположил я, как только мы подошли ко второму кубическому строению.

— Думаешь, не все эти домики пустые? — спросил Нойс.

— Надеюсь, ты прав, Шой, иначе только зря потеряем время, — добавил Ролдан, поморщившись и потрогав рану на груди. Потом кашлянул, выдохнув жирное облако пара.

Я кивнул, быстро поднялся по точно таким же двум ступенькам и осмотрел дверь. Снова заперто. Сунул в щель меч и надавил на рукоять. Створка в этот раз поддалась почти сразу. Дверь отъехала. Спутники предусмотрительно встали по разные стороны от входа. Снова раздался щелчок, и я отпрыгнул вправо. Но стрелы не вылетели. Вообще ничего не произошло.

— Здесь что, ловушки нет? — удивился Нойс.

— Мать твою, а нельзя было с этого домика начать? — бросил Ролдан.

В следующий миг произошло то, чего никто из нас не ожидал. Раздался оглушительный взрыв, и меня обдало волной тепла. Невидимый кулак ударил в лицо, грудь и живот, я отлетел на пару метров и покатился спиной по земле. Перевернулся на бок и застонал.

Внимание! Получена легкая контузия

Перед глазами расплывались мутные круги, голова кружилась так, словно меня только что раскрутили и резко остановили. Я поймал себя на мысли, что не понимаю, где нахожусь. Звуки тоже отдалились, как будто мне на голову надели плотный мешок и туго затянули. Я поглядел на свои руки и не смог определить, какого они цвета, понимал лишь то, что они мокрые. Неужели я ранен? Через мгновение пришло осознание, что влажные они от растаявшего снега, а не от крови, как мне показалось вначале.

Я попытался подняться, но меня повело в сторону, и я лишь больше завалился на бок.

Рядом промелькнули чьи-то фигуры, раздались отдаленные звуки. Впереди полыхало что-то желто-красное, в нос бил приторный запах горелого пластика.

Я снова попытался подняться, и на этот раз удалось. Голова по-прежнему кружилась, в ушах шумело. Не знаю, сколько прошло времени в таком состоянии, но скоро я начал ощущать щиплющий холод. А потом и мозги встали на место.

— Шой! Ты слышишь меня, Шой? — сквозь шум разобрал я отдаленный голос. Картинка перед глазами стала наполняться деталями, мелькающие фигуры, наконец, приобрели узнаваемые очертания.

— Нойс?.. Это ты? — спросил я, но не услышал собственного голоса. Может, потому что говорил слишком тихо?

— Шой! — меня ударили по щеке, кожу защипало.

Нойс сидел на корточках и пытался привести меня в чувство. Рядом, наклонившись вперед и уперев руки в бедра, стоял Ролдан и смотрел на меня. Лицо его кривилось то ли от боли, то ли от омерзения. Рана, которую он недавно получил, уже не кровоточила, но темное пятно, чуть припорошенной пастой, никуда не делось.

— Я в порядке, — сказал я. Оперся о Нойса и с трудом поднялся на ноги.

Головокружение спало, хотя мир вокруг все еще покачивало. Зрение тоже более-менее восстановилось, как и слух. Во всяком случае, лица спутников я уже вполне мог разглядеть, а голоса — расслышать. Снял шлем, чтобы лучше ощущать окружающий мир.

— А по тебе не скажешь. Выглядишь так, как будто тебя взрывной волной обдало, — прокомментировал Ролдан.

— Ты что несешь, Ролдан?! Все же так и было, — возмутился Нойс.

— Я знаю. Просто шутка.

— Не до шуток нам сейчас. Ты как, Шой, ходить сможешь?

Я сделал шаг, потом другой. Меня шатало, но на ногах я все же держался. Бегло осмотрел себя на наличие ранений. Вроде бы цел. Обратился к нейроимпланту — кроме легкой контузии, никаких серьезных повреждений не было, правда, состояние здоровья опустилось до 71 %.

— Вы проверяли, что там? — спросил я, кивнув в сторону помещения. Огня в месте взрыва уже не было, остался лишь дым. Дверь тоже снесло, косяк почернел и оплавился.

— После того, что случилось, я туда ни ногой, — покачал головой Ролдан.

Нойс скривился, почесал в затылке и отвел взгляд.

— Понятно, — вздохнул я и направился к помещению.

— Подожди, Шой. А вдруг там еще одна ловушка? — попытался остановить меня Нойс.

— Снаряд два раза в одну воронку не падает, — ответил я поговоркой, старой как мир, но остающейся актуальной и по сей день.

Меня все еще пошатывало, шум в ушах окончательно не спал, да и плавность движений оставляла желать лучшего. Переступил оплавленный порог, достал фонарь и осветил внутреннее пространство помещения. У левой стены стоял большой черный ящик, покрытый осколками и пылью. Больше ничего здесь не было.

Подошел к контейнеру, попытался открыть крышку, но она не поддалась. Достал меч, сунул клинок в щель между верхней и нижней частями и надавил. Руки все еще плохо слушались, но я справился. Внутри что-то хрустнуло, и крышка вдруг сама отпружинила в сторону, как будто только этого и ждала.

На миг я подумал, что вот только что совершил глупость, ведь под крышкой могла скрываться очередная ловушка, а второго взрыва, тем более в замкнутом помещении, я уже точно не переживу. Но все обошлось. Я направил луч света на содержимое ящика, и внутри меня приятно кольнуло. Здесь было чем поживиться. Поначалу я хотел вернуться к входу и позвать напарников, но быстро передумал. Не они вскрыли вход в помещение, чуть не поплатившись за это жизнью, значит, и награду с ними делить я не обязан.

Положил фонарь на край ящика, присел на корточки и принялся извлекать предметы. Первым в руки попало то, о чем грезил любой обладатель нейроинтерфейса. Небольшой диск с черными краями и с двумя пульсирующими желтыми точками в центре.

Консервационный блок с энергосферами

Модель: B2

Тип: активатор нейроинтерфейса

Кол-во ячеек: 2

Описание: Законсервированные энергосферы, предназначенные для развития улучшений и способностей в нейроинтрефейсах моделей Богомол версий 2.0–3.x. Имеет две ячейки, может быть использован только один раз.

Вот это удача! Сразу две энергосферы. Должно быть, у локсов была большая надежда на ловушку у двери, раз они оставили столь щедрое вознаграждение. Я убрал диск в рюкзак и принялся дальше копаться в содержимом контейнера.

Следующий предмет заставил меня улыбнуться. Темно-коричневый полноценный нагрудник. Рельеф на груди повторял контуры грудных мышц и пресса. По краям имелись металлические застежки.

Защитный нагрудник

Модель: Легионер 2/2Н

Тип: Легкая броня для корпуса

Защита: умеренная (физическая, термическая)

Состояние: хорошее

Описание: Легкий нагрудник из укрепленного полипластика. Внутренняя сторона отделана термоустойчивым материалом, сохраняющим тепло при умеренно низких температурах. Идеально совместим с другими компонентами брони модели «Легионер 2».

Радости моей не было предела. Шок от взрыва отошел, и холод вновь вступил в свои права. Поэтому я не стал тянуть, а сразу же надел нагрудник поверх изодранного комбинезона, защелкнув крепления по бокам. Броня идеально обволокла туловище — от основания шеи и до низа живота. Правда, левая рука так и осталась неприкрытой. К сожалению, оба хитиновых наплечника пришлось снять — самодельные щитки просто не к чему было крепить.

Затем я вытащил три бутылки воды, покрытые термоустойчивой оболочкой — нечто вроде термоса, только одноразового. В описании было сказано, что жидкость внутри не замерзнет вплоть до -15 градусов по Цельсию. Если бы стенки емкостей были из обычного материала, то содержимое давно бы превратилось в лед. Следующим мне в руку попал походный сухпаек, состоящий из четырех галет, двух тюбиков с мясным паштетом, трех энергетических батончиков и куска вяленого мясозаменителя. Один батончик я сразу принялся жевать, все остальное убрал в рюкзак, который уже изрядно наполнился.

Назначение следующей вещи меня сначала сбило с толку, но как только я прочитал описание, то все сразу встало на свои места.

Походный обогреватель

Модель: РМГУ

Тип: Хозяйственно-бытовой прибор

Состояние: хорошее

Заряд: 100 %

Описание: Походный обогреватель, который еще называют «электрокостром», предназначен для создания локального источника пламени. Название модели дословно расшифровывается как «разожги меня где угодно». Устройство можно использовать в качестве костра как для обогрева, так и для приготовления пищи. Имеет три режима: экономичный, умеренный и экстремальный.

Прибор из темного термостойкого полимера был увесистым и имел форму диска с диаметром около пятнадцати сантиметров и толщиной — чуть больше четырех. Посередине располагалась небольшая конфорка, а по краям — две кнопки. Одна предназначалась для включения и отключения искусственного огня, вторая — для смены режима обогрева.

Очень полезная вещь, особенно на этой локации. Однако утепленные штаны, сапоги и перчатки были бы все же уместнее в данной ситуации.

— Шой! — раздался голос Ролдана снаружи. — Куда пропал так надолго? Ты там живой?

— Идите сюда, здесь безопасно, — прокричал я в ответ.

Через несколько секунд у входа показался Ролдан, за ним зашел Нойс. Оба придирчиво оглядели стены и потолок и остановили взгляды на мне.

— Да ты, я смотрю, принарядился, — отметил мой внешний вид напарник.

— Похоже, тут есть чем поживиться, — сказал Нойс, заглядывая в ящик, который к их приходу оказался пуст.

— Да. Кроме нагрудника, тут была еда и вода. — Я сунул руку в рюкзак и извлек две бутылки, отдал спутникам. — Держите, ваша доля.

— Наша доля? — хмыкнул Ролдан. — А не слишком ли ты щедр?

— Вы не захотели обыскивать дом, — пожал плечами я. — Поэтому вся добыча принадлежит мне.

— Справедливо, — кивнул Нойс. По недовольному лицу второго напарника было видно, что он с данным утверждением согласен не был, но ничего не сказал. — Покажи хоть, что тут было.

— Вот еще полезная штука. Походный обогреватель. Когда задницу приморозит, он нам поможет, хотя я и не думаю, что надолго его хватит… — Я чуть улыбнулся. — Но все это ерунда, главное сокровище вот. — Убрал прибор в рюкзак и вытащил край консервационного блока, добавив: — Узнаете?

— Твою ж мать! — воскликнул Ролдан. — Везунчик хренов!

— Целых две энергосферы, вот это сюрприз, — покачал головой Нойс.

Оба напарника посмотрели на меня волчьими глазами. Завидут. Они и понятно.

— Ладно, привал окончен. Пора двигать дальше.

Я поднялся на ноги, потер левую руку, кожа на которой стала холодной и покрылась мурашками, подышал на ладони и интенсивно потер их друг о друга.

Голова все еще кружилась, хотя и не сильно, шум в ушах тоже полностью не пропал, но в целом я уже чувствовал себя нормально.

— Куда дальше? — спросил Нойс, как только мы покинули помещение.

— К следующему зданию.

Прошло еще около получаса. Температура заметно снизилась. Я постоянно растирал ладони и левую руку, и вскоре начал ощущать, как мороз стал подбираться к ногам. За это время мы «вскрыли» еще три кубических домика. Первый оказался пуст, а на входе не было даже примитивной ловушки. При открывании двери второго сработала газовая мина, но мы успели отбежать, так что яд, выпущенный в воздух, быстро улетучился. Внутри же, кроме всякого хлама, тоже ничего не оказалось. Дверь в третье помещение была не заперта, и мы вошли в здание. И если бы не моя развитая внимательность, остались бы там навечно, потому что ловушка поджидала нас у высокого черного ящика, стоящего у дальней стены. Ролдан бросился к нему, но я вовремя увидел лазерную растяжку, при пересечении которой сработал бы какой-нибудь убийственный механизм. Но он не сработал — я схватил напарника за рукав и отдернул назад. Механизм, к слову, мне удалось обезвредить и получить за это восемьсот пятьдесят единиц энергоресурса. Благо, в системе помогло разобраться «Ускоренное мышление».

Ну а ящик, как ни прискорбно, оказался тоже пустым. И это можно было объяснить — при срабатывании ловушки взрыв бы оставил от содержимого контейнера одни лишь ошметки, поэтому локсы, руководствуясь этой простой логикой, решили там ничего не оставлять.

— Лажа какая-то, — покачал головой Ролдан, как только мы вышли из домика. — Уже три осечки.

— Значит, с четвертым повезет, — не терял надежду Нойс. Он тоже постоянно растирал руки и щеки. — Надеюсь, в следующем здании будет хоть какая-нибудь одежда.

Неподалеку от нас прогремел взрыв. Похоже, кто-то из участников наткнулся на очередную ловушку. Мы их слышали и ранее, но старались не обращать внимания, но вот этот, последний, прозвучал совсем близко. Мы переглянулись и ускоренным шагом пошли на источник шума.

Спустились в низину, минули три уже кем-то вскрытых кубических здания, обошли огромную глыбу льда, которых с углублением в локацию становилось все больше, и, наконец, вышли к тому месту, где, судя по всему, недавно произошел взрыв. Дверь вырвало вместе с косяком, из огромной дыры с оплавленными краями валил черный дым. На снегу у входа валялись обгоревшие осколки и кое-где виднелись темные пятна какой-то жидкости. Подойдя чуть ближе, я понял, что это была кровь.

— Неслабо так шарахнуло, — присвистнул Ролдан, встав у входа.

— Даже не хочется смотреть, что там внутри, — скривился Нойс.

— Все, что найду, заберу себе, — напомнил я, хотя тоже не испытывал желание заглядывать в помещение. Воображение рисовало крайне неприглядную картину.

— Я с тобой, Шой, — сказал Ролдан. — Трупов я навидался, так что очередной мертвяк меня не испугает.

Мы вошли внутрь. Мороз поумерил жар от взрыва, и дым стал быстро рассеиваться. Я достал фонарь и начал освещать им округу. В нос ударил химический запах горелой пластмассы, потолок и противоположная стена были черными от копоти. А на полу у левой стены в луже крови лежал труп, от которого исходил пар или дым.

— Невеселая смерть, — прокомментировал Ролдан.

Я направил луч фонарная на мертвеца. Зрелище, как и предвещалось, было малоприятным. У бедолаги оторвало обе руки, разворотило грудь и обожгло лицо. Опознать его было просто невозможно. Недалеко от тела лежал обугленный короткий меч. Одет, кстати, безымянный заключенный был тоже неплохо, правда, от взрыва броня его не спасла. Единственное, что более-менее уцелело, это сапоги из укрепленной кожи и с высоким голенищем. Возникшую было мысль забрать их себе я быстро придушил еще в зародыше.

Нойс подобрал меч, сдул с него пепел и стер пальцем с клинка гарь. В свете луча фонаря лезвие отбросило блик.

— Никто не против, если я возьму его себе?

Я покачал головой.

Ролдан кивнул на мертвеца и произнес:

— Ты, вон, у него разрешения спроси.

— Он-то теперь точно не против, — вздохнул напарник.

Я осветил другие углы и стены помещения и осмотрел место, где была расположена ловушка. Черное месиво с искореженной арматурой говорило, что взрывчатки здесь не пожалели.

— Сила взрыва была гораздо сильнее, чем в том доме, где тебя оглушило, — сказал Ролдан, встав рядом.

Я кивнул и сказал:

— Возможно, и награда должна была быть щедрой.

— Что-то пока не заметно.

— Эй, мужики, смотрите, что я нашел, — прозвучал голос Нойса. Мы обернулись. Напарник сидел на корточках и рассматривал что-то в углу. — Посвети сюда, Шой.

Мы подошли к спутнику, я направил луч в угол и сразу наткнулся на оторванную руку, забрызганную кровью. К горлу сразу же подкатил ком.

— Черт, Нойс, ну какого хрена?! — воскликнул Ролдан.

Я же пригляделся к конечности и понял, в чем была заинтересованность Нойса. Ладонь зажимала длинный серебристый предмет. Нейроинтерфейс сразу же выдал информацию, что это был тот самый кибер-ключ, ради которого нас и отправили сюда морозить задницы.

— Это то, о чем я думаю? — удивился Ролдан, как только прочитал описание предмета.

— Похоже на то. Один ключ найден, — сказал я.

— Да. Но нас-то трое, — напомнил Ролдан.

— А ты проницательный, — хмыкнул Нойс.

— Это не шутка, мать твою! — почему-то огрызнулся Ролдан. — Я к тому, что как делить-то будем?

— Эм… — замялся второй напарник. — Как бы тебе поделикатнее объяснить… Нас-то трое, но нашел его я. — Посмотрел на меня и добавил: — Шой, вон, совсем недавно новое правило ввел: кто первым что-то находит, тот и забирает.

— Чушь! — бросил Ролдан. — Одно дело — шмотки и даже энергосферы, но совсем другое — эти долбаные ключи, от которых зависит наша жизнь.

— Нет никакой разницы, — парировал Нойс. — Кто нашел — тот и забирает. Скажи же, Шой!

— Спокойно! — повысил голос я. — Ситуация здесь не совсем обычная. Во-первых, никаких правил я не вводил, а лишь рассудил, как мне показалось, по справедливости. Вы не захотели рисковать, заходя в здание с предполагаемыми ловушками, а я рискнул, поэтому и забрал все, на что был поставлен этот риск. Во-вторых, даже если исходить из этого надуманного вами правила, то тут тоже не все гладко. Никто из нас ничем ни рисковал, обыскивая этот дом. По сути, мы наткнулись на него случайно. Но, — вытянул я указательный палец вверх, — Нойс действительно увидел ключ первым. Поэтому за ним преимущество.

— Да бред все это полный! — снова воскликнул Ролдан. — Он просто стоял ближе всех к этой гребаной руке, вот и все. На его месте мог оказаться кто угодно.

— Но оказался-то я!

— Заткнись лучше!

— Сам заткнись!

— Спокойно! — еще громче произнес я и пристально посмотрел в глаза Ролдану. — Уймись. Мы все здесь в одинаковом положении. У нас мало времени, холод становится сильнее, а ссора все только усложнит.

— Вот именно, что мы все в одинаковом положении. Поэтому…

— Поэтому ты считаешь, что ключ должен достаться тебе? — возмутился Нойс, выпрямляясь во весь рост. Ладонь сжала рукоять меча, который он только что позаимствовал у мертвеца. — А не охренел ли ты вконец?

Лицо Ролдана изменилось: покрылось мелкими красными пятнами, в глазах сверкнул недобрый огонек. Понизив голос, отчего тот стал хриплым и пугающим, напарник процедил сквозь зубы:

— Не смей перебивать меня, сучий выродок! Никогда. И нигде. Не смей. Перебивать. Ты меня понял, ублюдок?

Все, дело засмердело потасовкой.

— Заткнитесь оба! — рявкнул я. Положил правую ладонь на грудь Ролдана, а левой чуть оттеснил Нойса.

Повисло тяжелое молчание. Я выждал короткую паузу и заговорил. Спокойно, но твердо.

— Сейчас, именно в этот момент, тысячи имперцев наблюдают за нами. И ждут, пока один из вас не вцепится в глотку другому. Смотреть на то, как мы из кожи вон лезем, выполняя дурацкие задания старого хрыча, им не особенно интересно. Им нужна кровь, понимаете? Наша кровь! Поэтому локсы и создают все эти ситуации. Все для того, чтобы мы сгрызались между собой как стая волков.

Оба молчали, выдыхая белый пар и сверкая глазами.

— Сейчас всем нужно успокоиться и решить, что делать дальше, — продолжил я. — Но сделать необходимо это, руководствуясь холодным рассудком, а не горячими эмоциями.

— Согласен с тобой, Шой, — произнес Ролдан. Пламя, которым он готов был метать из глаз, стало гаснуть. Он отпрянул от меня. — Предлагаю бросить жребий. Всем троим. Пускай слепая удача решит все за нас, раз сами мы не в состоянии. Так будет справедливо.

— Нет, Ролдан, — покачал головой я. — Мы сделаем по-другому. Должны сделать, во всяком случае. — Он хотел снова возразить, но я повысил голос и пресек попытку. — Давай рассуждать исходя из здравого смысла. Откинем недавнее правило в сторону и посмотрим на ситуацию со стороны, непредвзято. Ты одет в костюм, который пока что согревает твое тело. Мой нагрудник тоже обеспечит меня теплом на некоторое время. К тому же у нас есть «электрокостер» на более суровый случай. На Нойсе же кроме первичного комбинезона, который мало чем отличается от пижамы, и почти изношенного защитного жилета, ничего нет. Он уже замерз, а дальше будет только хуже. Поэтому я предлагаю отдать ключ ему и отправить на платформу. А мы с тобой продолжим поиски.

Повисло молчание, тяжелое, как грозовая туча.

Ролдан опустил взгляд, глубоко вдохнул и выдохнул, обдав нас густой струей пара. Его лицо снова приняло нормальный цвет. Нойс тоже остыл.

— Хорошо, пускай идет, — негромко произнес Ролдан, поднял взгляд на спутника и добавил. — Но ты, сосунок, впредь помни: мне и Шою ты должен по одной жизни. Понял?

— Мне он ничего не должен, — сказал я. — Как и тебе, Ролдан. Не забывай, где мы и как сюда попали.

Спутник шумно выдохнул, поморщился и отвернулся, как бы показывая, что совершенно не желает здесь находиться. Нойс все это время хранил гробовое молчание.

— Ладно, черт с вами, уроды! — махнул рукой Ролдан и зашагал к выходу. Перед тем, как покинуть дом, бросил через плечо: — Я уступаю тебе, Нойс, только потому, что ты слаб и немощен, и никто, кроме нас, о тебе больше не позаботится… Я буду снаружи.

— Как-то неловко вышло, — виновато покосился на меня Нойс. — Чувствую себя… по-дурацки.

— Все нормально. Вчера ты мог мне не помогать… но все же помог, рискуя всем. Так что давай, вали уже отсюда, — хлопнул я его по плечу и добавил: — Только дай мне ключ на минуту. Попробую по его пси-отпечатку отыскать местоположение других.

Нойс передал мне предмет, я стиснул его в одной ладони, а в другой сжал осколок кристалла Эффо. Закрыл глаза, вызвал «изображение» локации, что, к слову, делать мне стало чуть легче, чем раньше, и попытался «нащупать» другие кибер-ключи в округе. Сначала ничего не получалось, но потом я заметил слабое излучение в нескольких местах. Насчитал около пятнадцати «свечений». «Метки» были очень размытыми, обрисовывали лишь примерные местонахождения искомых предметов, однако для ориентира этого было достаточно.

Я отдал кибер-ключ Нойсу и вышел из помещения. Дальше мы с Ролданом продолжили путь вдвоем.

Несколько минут шли молча, каждый думал о своем. Мороз крепчал, и я все чаще растирал левую руку и дул на ладони. Несмотря на утепленный нагрудник, начал ощущать, что замерзаю. Нижняя часть комбинезона и ботинки почти не защищали от холода. Хорошо, что хоть шлем не подпускал мороз к голове. Забрало я еще не опустил, но, похоже, скоро придется это сделать.

Поднялись на возвышение, и перед нами распростерся луг с огромными ледяными глыбами, воткнутыми прямо в землю. Издалека было видно, что над некоторыми из них копошились заключенные. Я сверился со своей мысленной картой — ближайшее местоположение ключа указывало на одну из глыб неподалеку. Неужели кибер-ключ был как-то с вязан с этими ледяными валунами?

Я указал Ролдану на ледяную глыбу, которая давала «свечение», и мы подошли к ней. Стер налипший иней и удивился, насколько кристально чистым был лед. Примерно в центре ледяного валуна, который в диаметре был чуть меньше метра, виднелся узкий блестящий цилиндр. Ролдан тоже разглядел его.

— Твою ж мать! Это что, шутка?! — воскликнул он.

— Похоже, что нет, — покачала головой я.

— Но он вморожен в эту глыбу, Шой! Ты понимаешь? Вморожен, как долбаный древний мамонт.

— Прекрасно понимаю.

— И как мы его оттуда достанем?

— Надо расколоть лед… или растопить.

— Сучья наша жизнь! Этого еще не хватало! — хлопнул по бедрам Ролдан.

У меня же от мысли, что нужно каким-то образом дробить лед, ноги свело судорогой. Хотя это, скорее всего, было от холода. Дрожь, пока еще слабая, но очень упертая, стала понемногу овладевать моим телом.

— Твой меч, Ролдан.

— Что мой меч?

— Меч-трансформер. Его же можно использовать как пилу, верно? Вот и попробуем.

Напарник вытащил меч. Длинный широкий клинок, толстая рукоятка, короткий, чуть загнутый и закрывающий ладонь эфес. На лезвии были заметны тонкие сечения вдоль всей длины. Ролдан прикоснулся к маленькой кнопке в эфесе, и клинок быстро преобразился — ощетинился острыми зубьями.

— Здесь есть даже двухуровневый автоматический режим, — сказал он и нажал на еще какую-то кнопку. Раздалось негромкое равномерное гудение. Зубья пришли в движение. Ролдан тронул переключатель, и зубья забегали еще быстрее.

Посмотрел на меня, скривил губы в ухмылке.

— Помнится мне, ты хотел испытать свое новое оружие. Вот тебе и представился шанс. Давай пробуй.

Напарник прошелся мечом-пилой по глыбе. Загремело, зажужжало, и в разные стороны полетели мелкие ледяные осколки.

— Вроде неплохо режет, — сообщил Ролдан, заглянув в образовавшийся неглубокий порез во льду. Я кивнул, и он продолжил пилить.

Поначалу дело шло хорошо, но потом лед словно окреп, да и Ролдан стал уставать. Я его сменил, но одубевшие от холода руки слушались плохо, держать меч-трансформер было неудобно, пальцы коченели почти сразу, как я брался за рукоять. Приходилось постоянно растирать их.

Холод тем временем крепчал. Мы решили включить походный обогреватель и греться над ним попеременно. Так прошло около часа.

— Сука! — бросил Ролдан и буквально упал рядом с «электрокостром», раскинув над ним руки. Мерные языки пламени с тихим гудением стали облизывать его ладони. — Еще немного осталось.

Подбородок и нижнюю часть спутника покрыл иней, самого его била мелкая дрожь. Руки побелели от холода, он весь ссутулился и сжался.

Меня же дрожь била откровенно и непринужденно. Зубы клацали друг об друга, руки тряслись. Холод стал пробираться даже под нагрудник и шлем. Около сорока минут назад нейроинтерфейс сообщил, что я получил легкое переохлаждение и посоветовал покинуть неблагоприятную зону. Спасибо ему, конечно, за заботу, но я этого сделать по понятным причинам не мог.

Я поднялся и выпрямился. Холод сунул свои ледяные лапы под нагрудник. Ноги уже задубели настолько, что стопы я уже почти не ощущал. Кожа на левой руке тоже потеряла чувствительность. Там я, похоже, получил обморожение. Если выживу, нужно будет обработать спреем и вколоть регенератор.

Внимание! Получено среднее переохлаждение организма

Необходимо срочно покинуть неблагоприятную среду

Я выкрутил режим «электрокостра» с умеренного на экстремальный и приблизился к огню. Жар заметно усилился, лицо даже стало припекать. Заряда в нем оставалось еще восемьдесят девять процентов, но в режиме повышенной мощности он, конечно, будет расходоваться быстрее. Подставил левую руку, но кожа уже ничего не ощущала. Еще немного погреюсь и пойду работать.

Ролдан молчал, раздавалось лишь его тяжелое дыхание. Смотрел в одну точку, глаза переполняла усталость.

Я поднял прислоненный к глыбе меч-трансформер. С большим трудом сжал негнущимися пальцами рукоять. Зубья на клинке чуть притупились, но все еще оставались пригодными для резки. Включил автоматический режим и принялся снова пилить лед. Кибер-ключ был уже близко. Главное теперь — не повредить его.

Четверть часа работы, и заветный ключ упал в мою дрожащую ладонь. Я сел у обогревателя и показал спутнику добытый таким тяжким трудом предмет.

— Дел-ло сдел-лан-но, — с трудом проговорил я дрожащими губами.

Ролдан поднял на меня тяжелый взгляд. Один вопрос был в его глазах: как поделить ключ? И вопрос этот был хоть и неприятный, но правильный, потому что сил на извлечение ключа из очередной ледяной глыбы у нас не было, да и времени осталось в обрез. Холод заполонил собою все сущее. Через час мы превратимся в промерзшие насквозь трупы.

— Двоим нам не выжить, — сказал он спустя некоторое время. — Осталось решить, кто пойдет к платформе с ключом, а кто останется здесь. Как и тогда, предлагаю бросить жребий.

Я не торопился отвечать, хотя и все решил уже задолго до того, как извлек ключ из глыбы. Протянул руку и вложил его Ролдану в ладонь, сказав:

— Воз-звращ-щайся к плат-тформе.

— Что? Шой, сукин ты сын! Тебе не выжить в такой мороз.

— Я хочу поп-пробовать.

С большой неохотой я загасил походный обогреватель, бросил на него щепотку снега, чтобы остудить. Конфорка зашипела и выплеснула в воздух клуб пара. Стер воду и убрал в рюкзак.

— Ты псих, Шой! Долбаный безумец! Ты умрешь здесь, ты понимаешь это?

— Хрена локс-сам, а не смер-рти моей, — натянуто улыбнулся я. — Только меч я заб-беру. Счит-тай это обмен-ном. А ты ид-ди. Если я не справ-влюсь, то хоть пог-гибну од-дин.

Я встал и выпрямился, скривился от подступившего к пояснице и ногам мороза. Интенсивно потер руки и подул на них. Пальцы я уже не чувствовал. Мысленно сверился со следующим местоположением ключа. Идти было недалеко. Кивнул напарнику, сунул меч-трансформер подмышку, обнял себя, ссутулился и быстрым шагом направился к цели.

Глыба льда с вмерзшим в нее ключом была раза в полтора меньше предыдущей. Это радовало. Но огорчало другое — подул пронзительный ветер и повалил снег. Я уже не просто дрожал, меня трясло. Зубы отбивали чечетку, пальцев рук и ног я уже не чувствовал вовсе. Вытащил из рюкзака хитиновые наплечники и кое-как привязал и к обнаженной поверхности левой руки. Тепла от них не дождешься, но хоть от ветра немного защитят.

Рухнул рядом с глыбой. Достал «электрокостер» и сразу активировал экстремальный режим. Готов был обнять его, но понимал, что делать этого не стоит. Онемевшие конечности и кожа легко могли получить ожоги. Нейроинтерфейс сообщил, что заряда в обогревателе осталось восемьдесят семь процентов. На какое-то время должно хватить.

Вытащил из рюкзака бутылку с замерзшей водой, открыл и поставил рядом с «электрокостром» — пускай хоть немного подогреется. В рот закинул энергетический батончик и начал интенсивно работать челюстями. Холодный, оттого и безвкусный сгусток шоколада и смеси разных компонентов пережевывался плохо. Но пока буду жевать, хоть отдохну от стука зубов. На состояние здоровья смотреть не стал, и так понятно, что еле держусь.

Сжал негнущимися пальцами рукоять меча-трансформера и принялся пилить долбаный лед. Надолго меня не хватило — уже через три минуты бросился к обогревателю, чуть ли не сжав его в объятиях.

Ветер усилился. Не знаю, сколько было градусов, но гребаный ветер сделал воздух в разы холоднее. Поднялась настоящая вьюга. Посидев у «электрокостра» еще с пару минут, сжал зубы и вернулся к работе.

Зубья вонзались в твердую поверхность, мерзлые осколки летели во все стороны, но заветный ключ был еще далек. Чувствовал, как силы мои иссякали, словно сам ветер выдувал их из меня. Ноги и задницу занесло снегом. Выражение «отморозить яйца» теперь имело для меня буквальный смысл. Я почти ничего не чувствовал ниже пояса.

Снова бросился к «электрокостру». Заряд показывал «82 %». Если задуматься, то не так и мало. Но появилась другая проблема — из-за вьюги и возросшего холода жар от него почти не чувствовался.

Снова принялся пилить. Пока работал, думал только об одном — о горячей инъекции, что осталось неиспользованной со времен уровня с минотавром. Она — моя последняя надежда, поэтому не торопился ее использовать. Пока мог держаться — держался.

В какой-то миг осознал, что мне не так уж и холодно. Неужели локсы сжалились над заключенными и прибавили температуру? Или у меня уже помутился рассудок? Начал замечать, что мысли мои затуманились, потянуло в сон.

Внимание! Получено сильное переохлаждение организма

Необходимо срочно покинуть неблагоприятную среду

После этого сообщения сразу же всплыло другое:

Внимание! Достигнуто критическая отметка состояния здоровья

Возможен летальный исход

А вот это уже серьезно. Глянул в нейроинтерфейс и обомлел — уровень здоровья составлял всего 20 %. Все, больше ждать нельзя. Я отбросил меч-пилу, полез в рюкзак и начал рыться в поиске заветной ампулы. Руки едва слушались, пальцы вообще не сгибались, кроме мизинца на правой руке. Ветер бил в спину, меня пошатывало. С огромным усилием мне удалось отыскать препарат и откупорить иглу. Зажал шприц нижней частью ладони и мизинцем и вонзил в левую руку. Начал что есть силы давить, выжимая лекарство в кровь. Боли от укола не почувствовал.

Через миг по руке стало разливаться тепло, поползло к запястью и плечу. А от него все выше и выше — к груди и шее. Через минуту ощутил, что мне стало гораздо теплее. Чувствительность вернулась даже к ногам. Пальцы вновь начали худо-бедно сжиматься, а кожа чуть подрумянилась. Даже ясность мысли вернулась. Не сказать, что я окончательно согрелся, но стало значительно теплее. Только спать по-прежнему хотелось, но с этим я пока справлялся.

Для улучшения состоянии я еще вколол регенератор и выжал в рот почти затвердевший на морозе мясной паштет из тюбика. Схватил меч-трансформер и как обезумевший принялся пилить чертов лед.

Не знаю, сколько прошло времени прежде чем я остановился и не рухнул рядом с «электрокостром», но уж точно не меньше получаса. За это время я неплохо продвинулся в работе, осталось совсем немного. Но были и плохие новости — действие горячей инъекции заканчивалось, а вьюга и мороз только усиливались. Зубы вновь принялись отбивать известный танец, пальцы рук и ног начали неметь. Мышцы рук и спины тоже окаменели, ладонь едва стискивала рукоять оружия.

Я взял бутылку с подогретой водой и сразу выпил половину. Приятное тепло разлилось по внутренностям. Распростер руки над шипящим пламенем и сверился с нейроинтерфейсом — состояние здоровья поднялось до 37 %. Немного, конечно, но порог критической отметки отодвинут — спасибо и на этом. Порефлексировал с полминуты, затем вновь схватился за меч-милу и принялся ожесточенно пилить лед.

Кибер-ключ был уже рядом, как вдруг зубья с грохотом застучали, а потом остановились. Я снова запустил механизм, но в глубине эфеса что-то звякнуло. Сам же эфес, несмотря на лютый холод, нагрелся чуть ли не до бела. Вот же парадокс! В такой холод и перегрелся! Или заряд сел? Я вчитался в описание предмета и понял, что да, вакуумный аккумулятор перешел в режим самоподзарядки. На полное восполнение энергии потребуется… два часа. Черт, у меня нет этого времени.

Стиснув непослушные зубы, я принялся пилить, водя рукой туда-сюда. Получалось плохо, держать оружие было неудобно и тяжело, но работа все же продвигалась.

Холод подбирался все ближе. Эффект горячей инъекции полностью улетучился, и толком не согревшийся организм начал снова замерзать. Спину и заднюю часть ног занесло снегом, создав эффект покрывала, что хоть немного, да вселяло надежду, что я окончательно не замерзну.

И вот долгожданный ключ упал мне в одубевшие руки. Не полностью очищенный ото льда, он быстро нашел место в рюкзаке. Я облегченно выдохнул и снова присел к обогревателю. Черт возьми, я сделал это! Добыл эту сраную железку, цена которой — моя жизнь. Все, последняя минуты обогрева, и пойду к платформе.

Вьюга завывала диким чудовищем. Снегопад разошелся не на шутку. Я опустил забрало шлема, но, несмотря на это, холод проступал внутрь. Обзорное стекло то и дело запотевало, поэтому время от времени приходилось протирать его.

Я загасил обогреватель, индикатор заряда в котором показывал «71 %», остудил и убрал в рюкзак. Допил остатки воды и выбросил бутылку. Поднялся на ноги, отряхнулся и сунул меч-трансформер подмышку. Оружие показалось невероятно тяжелым. Не потерять бы его по дороге.

Сенсор уловил движение слева. Затуманенный холодом мозг не сразу отреагировал, но потом я услышал тихий голос, даже шепот. Разглядеть сквозь запотевшее забрало было ничего не возможно, поэтому я поднял его и повернул голову на источник звука.

Ко мне шел человек. Шел медленно, сильно заваливаясь на левую ногу. Его тело покрывал толстый слой снега, словно он сам был снеговиком. Лицо побелело от инея, только посиневшие губы смазанной чертой выделялись на общем фоне. Я узнал его. Он часто мелькал в компании Айрекса. Первой мыслью было схватиться за оружие, но я быстро сообразил, что заключенный не представлял даже малейшей опасности.

— Помоги, прошу, — хрипло прошептал он. — Я промерз насквозь. Больше не могу.

Он приближался. Я непроизвольно отступил на шаг. Дрожь овладела мной с новой силой. Меня снова начало пошатывать, ноги еле держали отяжелевшее тело.

Заключенный протянул ко мне правую руку, левую он почему-то держал у груди.

— Помоги, брат, умоляю. Я не могу умереть здесь. У меня семья, дети. Я должен выжить.

— Что ты хочешь? — задал я, наверное, самый глупый вопрос во вселенной. Мозг от переохлаждения тоже туго работал, даже несмотря на два ранга улучшений.

— Ты добыл ключ, я видел. Отдай мне его, пожалуйста. — Он упал на колени, но продолжал тянуть ко мне руку. — Умоляю! Отдай ключ.

Я снова отступил на шаг. Отдать кибер-ключ? Эту чертову железку, выпиливая которую я сам чуть не погиб? Да он явно не в себе.

— Я буду молиться за тебя всю свою жизнь! Умоляю, брат!

Я увидел, как блеснули слезы на его щеках и тут же превратились в льдинки.

— Моя семья… они не выживут без меня. Бросив меня, ты убьешь еще троих невинных людей, — начал давить на больное он. Перед мысленным взором сразу же промелькнули лица жены и дочерей. Все улыбались, радостно глядя на меня.

Черт! Черт-черт-черт! Как же все это тяжело!

Помог бы мне он, окажись я в его ситуации? Кто знает, но скорее всего, нет. У него же семья, к которой он стремится вернуться. Как и я.

Как и все мы…

— Прошу!.. Умо-о-оля-я-яю-ю-ю! — жалобно протянул он. Заключенный упал в снег, медленно поднялся и пополз, загребая снег рукой.

Если я отдам ему ключ, то обреку себя на гибель. Горячего укола больше нет, согревающей одеждой я так и не обзавелся. Заряда обогревателя хоть и хватит на какое-то время, но холод и ветер продолжат усиливаться, и его жара не хватит даже на то, чтобы согреть пальцы. Но самое главное, во мне не осталось сил. Я едва стоял, а мне ведь еще нужно вернуться к платформе.

Я отступил еще на шаг. Заключенный продолжал барахтаться в снегу и тянул ко мне руку. Он хрипло закричал, а потом откровенно зарыдал. И не переставал умолять меня.

Мороз пробивал насквозь. Оставаться на месте нельзя. Нейроинтерфейс снова сообщил, что я опять получил среднее переохлаждение. Нужно уходить, и очень срочно.

Я покачал головой, развернулся и зашагал прочь. Двоих я сегодня уже спас. На большее у меня нет ни сил, ни ресурсов. Да и отдавать жизнь я пока не готов. Я не Иисус, а обычный человек, как и все здесь.

Заключенный закричал, громко, перебивая даже неутомимый вой вьюги. Продолжал умолять, но потом перешел на ругань. Я же шагал вперед, делая вид, что не слышу. Каждое его слово острой иглой вонзалось мне в спину. Но я продолжал идти.

Через некоторое время его голос стих. Снова всплыло сообщение о получении повышенного переохлаждения, открыл вкладку «Состояние здоровья» и поморщился — снова 20 %.

Нижние конечности отяжелели, каждый шаг давался с огромным трудом. Я уже не шагал, а волочил ноги. Холод же полностью овладел моим телом. Я снова перестал ощущать конечности, перед глазами все плыло.

Но я продолжал шагать, борясь с желанием остановиться и хоть немного передохнуть, а лучше — лечь на землю и свернуться в клубок. Я понимал, что если сейчас остановлюсь, то больше не сдвинусь с места.

Вскоре я потерял чувство времени, все что осталось — это цель дойти до платформы. Больше ни о чем я не думал. Главное — выжить.

Платформа, наконец, показалась впереди. Накрытая энергетическим куполом, она напоминала стеклянную полусферу. Я зашагал усерднее, хотя скорости от этого не прибавилось.

Состояние здоровья перевалило критический порог и составляло всего 9 %. Сейчас я как никогда был близок к смерти. Если я и выживу, то точно останусь калекой. Руки и ноги я отморозил, даже зрение заметно ухудшилось.

Перед платформой расположился небольшой столб с круглым отверстием. Шел до него целую вечность, а как дошел, то упал на колени. Достал кибер-ключ негнущимися пальцами и попытался просунуть его в скважину. Получилось не сразу, но с пятой или шестой попытки все же удалось.

Нейроинтерфейс выдал, что задание «Застывшие во льдах» выполнено и что мне начислено двенадцать тысяч единиц энергоресурса, но я не стал заострять на этом внимание.

Энергетический щит спал, я в бессилии повалился на грудь и пополз. Ни ноги, ни руки уже не слушались. Я завыл, но глотка выдала лишь невнятный стон. Зубы уже не стучали — челюсть, кажется, тоже отнялась.

Я все полз и полз. И стонал, как умалишенный или смертельно раненый. Голова кружилась, я уже вообще ничего не понимал.

Рядом замелькали силуэты — заключенных или охранников. Меня подняли и поволокли. Я не потерял сознание, но мир все же отдалился. А потом я впал в забытье.

Глава 12. Сталь и песок

Очнулся я уже в жилом блоке. Холод не покинул меня, а продолжал терзать. В таком состоянии обычно растирают тело спиртом, но подобного у нас не водилось, поэтому пришлось отходить самому. Как только руки стали слушаться, я вколол последнюю дозу регенератора и единственный универсальный антибиотик — превентивная мера в подобных случаях никогда не помешает. Чуть позже обильно обработал левую руку, ладони и открытые участки кожи на ногах заживляющим спреем, после чего он закончился. Из медпрепаратов теперь у меня осталось пять доз болеутоляющего, два адреналиновых ингалятора, антирадин и четверть тюбика кровеостанавливающей пасты. Не густо, если учесть, что каждый уровень становится все сложнее и опаснее.

Пролежал в своей соте часа четыре, почти не шевелясь. Пару раз засыпал, но быстро просыпался — боль в обмороженных частях тела не давала расслабиться. Нойс и Ролдан пытались поговорить со мной, но я отмахивался. Не было желания ни что-то обсуждать, ни выслушивать похвалу, ни просто трепаться. Только к вечеру я окончательно пришел в себя. Регенератор вкупе со спреем и антибиотиком сделали свое дело — я ни чем не заболел, как и не получил сильного обморожения. Кожа на поврежденных участках тела вновь приобрела нормальный оттенок, правда, почти вся левая рука потеряла чувствительность, хотя я вполне нормально мог ею двигать. Состояние здоровья тоже возросло до 67 %.

Уже на ужине, вяло пережевывая безвкусную синтетическую баланду, я вполуха слушал разговоры других заключенных. Оказалось, что на локации погибло всего четыре человека. Гигеон, как оказалось, при помощи своих экзко-нарукавников, в которые помимо всего прочего была встроена портативная пила, добыл аж пять кибер-ключей — для себя и четверых участников. Лайсону же, накануне вложившему энергосферу в повышенную устойчивость к термическому воздействию, удалось достать из ледяных глыб три штуки. Другие тоже хвастались своими достижениями, молчал лишь Айрекс.

Вскоре ко мне присоединились Нойс и Ролдан. Мы обсудили некоторые детали по поводу того, как развиваться дальше, и снова не пришли к единому мнению. Ролдан считал, что нужно усиливать какое-то одно качество организма, я же склонялся к комплексному совершенствованию. Нойс не поддерживал ни того, ни другого и утверждал, что действовать нужно, полагаясь на интуицию.

Когда беседа закончилась, я решил заняться распределением полученных энергосфер. Заполнить энергоемкость до двадцати одной тысячи единиц не вышло, поэтому и энергосферу я пока получить не смогу. Зато у меня имелся консервационный блок, который я не преминул использовать.

Внимание! Получены 2 энергосферы

Я сразу же раскрыл вкладку «Состояние»:

Энергоемкость: 13470/21000

Энергосфера: 2

Отлично. Теперь нужно определиться, куда их вложить.

Я давно решил, что нужно активировать способность «Сверхскорость», но для ее открытия необходимо укрепить нервную систему и взять два ранга «Увеличенной реакции и рефлексов». Один ранг второго требуемого улучшения у меня уже был, получается, что я вполне мог сейчас активировать необходимые два улучшения и уже при получении следующий энеросферы сразу же приобрести «Сверхскорость». К тому же я прямо сейчас мог улучшить уже изученную способность «Временное расширение». Однако что-то подсказывало, что торопиться не стоит, и лучше все же одну энергосферу потратить на улучшение пси-потенциала. Это усовершенствование уже не раз выручало меня, поэтому не стоит пренебрегать им.

Так я и сделал.

Укрепленная нервная система

Категория: Физиология

Ранг: 1

Требования: нет

Период активации: 6 часов

Описание: Укрепляется центральная нервная система, а так же улучшается на 50 % скорость прохождения нервных импульсов во всех тканях, вследствие чего организм начинает работать более слаженно. Уменьшается волнение во время критических ситуаций, из-за чего риск принятия необдуманных и нелогичных решений сокращается вполовину. Так же появляется возможность использования низкоуровневых высокотехнологичных устройств.

Интересная особенность крылась в описании — «использование низкоуровневых высокотехнологичных устройств». Судя из прочитанного можно понять, что при получении этого улучшения я смогу подключать к своему телу некие гаджеты — что-то вроде имплантов и экзо-приборов. Звучит заманчиво.

Я вложил энергосферу в это усовершенствование и открыл описание следующего улучшения.

Повышенный пси-потенциал

Категория: Психика

Ранг: 2

Требования: нет

Период активации: 6 часов

Описание: Увеличивается пси-потенциал мозга еще на 50 %. Появляется возможность ощущать мыслительный процесс полуразумных существ и гуманоидов со слабой или поврежденной психикой, а также влиять на их поведение. Пси-визуализация становится более четкой и объемной.

Активировал и его. Система сообщила, что ждать осталось почти шесть часов.

Потянуло в сон. Но прежде чем завалиться на бок и перешагнуть уже через остаток сегодняшнего дня, решил осмотреть свое оружие. По прибытии я отдал Ролдану меч-трансформер, хоть тот и делал вид, что забирать его не хочет. Все же это не мое оружие, я лишь брал его на время. Поэтому в моем арсенале по-прежнему насчитывалось всего три экземпляра. Складное копье «Посейдон-1» было прилично повреждено и затуплено, но для атаки противников на удаленном расстоянии подходило лучше всего. Змеиный меч «Гланж-2» держался еще сносно, хотя и просил заточки. Тем не менее, нейроинтерфейс определял его состояние, как «хорошее». А вот боевой нож «Гладиус Стрендж», что достался мне от Утмара, выглядел как новенький и обладал небывалой остротой. Жаль, чехла под него не было. Нужно будет смастерить из какого-нибудь хлама, как появятся время и силы. Еще у меня осталась одна низкочастотная шумовая граната. Вообще их со времен Ядер-мира оставалось две, но, похоже, одну в горячке какого-то из боев я одну использовал, а подобрать забыл.

Осматривать броню я не стал — и так все было ясно. Нагрудник цел и невредим, шлем неслабо исцарапан, но по-прежнему оставался в «хорошем» состоянии. Ботинки тоже еще держались. А вот комбинезон был окончательно уничтожен. Чтобы уж совсем не выглядеть конечным оборванцем, я оторвал правый рукав и порезал большую его часть на веревки. Из них сделал новые лямки к хитиновым щиткам, которые приспособил к нижним частям плечей. Держалась новая защита плохенько, да и выглядела убого, но ничего другого я пока придумать не смог.

Остатки ткани пошли на новую лямку-держатель для копья и ножен для ножа, который теперь нашел свое место на ремне, слепленном, кстати, тоже из кусков изношенного комбинезона. Изодранный же низ костюма заменить, к сожалению, пока было нечем.

Проснувшись утром, я сразу же сверился с нейроинтерфейсом. Антибиотик уничтожил все вирусы, еще недавно циркулирующие в крови, а регенератор почти полностью исцелил мое тело. Во всяком случае, ощущал я себя на все 86 %, которые показывал индикатор состояния здоровья. Правда, чувствительность в левую руку так и не вернулась.

Платформа нас вывезла в… пустыню. Впереди, куда хватало глаз, виднелись высокие и низкие насыпи барханов. Горизонт упирался в иллюзорное голубое небо, с которого ярко светило крупное солнце. Сначала я подумал, что этот уровень, в противовес предыдущему, будет жарким, но ошибся — температура здесь была не более двадцати семи градусов по Цельсию.

Снова нам явилась голограммная фигура Кроноса и выдала задание, суть которого заключалась в реактивации упавшего на просторах пустыни шаттла. После короткого брифинга традиционно высветилась таблица рейтингов, в которой я, к своему изумлению, скатился до третьего места. Теперь мое значение оставляло 6309 единиц, когда как у нового лидера — 7055. Не сказать, что меня это огорчило, но и не обрадовало. С другой стороны, я перестал мозолить глаза распорядителю турнира, так, может, теперь он от меня отстанет и больше не станет подсылать агентов-убийц или как-то еще усложнять и без того нелегкую жизнь.

Изучив рейтинг, полез в раздел нейроинтерфейса «Цели», чтобы еще раз ознакомиться с условиями задания.

Стальной ковчег

Выполнение: 0 %

Награда: 10000 ед. энергоресурса за определение местоположения шаттла + 5000 ед. энергоресурса за обеспечение защиты + 7000 ед. энергоресурса за ремонт и запуск двигателей.

Описание: Коллективное задание. Необходимо найти и обеспечить защиту упавшего шаттла, а также отремонтировать и запустить его двигатели, для чего сначала нужно отыскать на просторах локации необходимые компоненты.

Я мысленно присвистнул, посчитав, сколько можно максимально получить энергоресурса за достижение цели. В сумме выходило двадцать две тысячи. Правда, оставались нюансы. Если с поиском местоположения было все более-менее ясно, то вот с защитой — наоборот. Возникало множество вопросов: от кого защищать, как именно это делать и что вообще подразумевалось под этим словом? С запуском двигателя — тоже никаких зацепок. Ремонт звездного корабля — дело непростое, тут без специальных знаний не обойтись. А я сильно сомневался, что среди участников турнира был хоть один техник нужной квалификации. Уповать на «Ускоренное мышление» тоже слишком глупо. Будь ты хоть новым воплощение самого Эйнштейна, но если не знаешь принципа работы магнитного или эфирного двигателя, которыми обычно оснащают шаттлы, то и починить его не сможешь.

Мы сошли с платформы и двинулись прямо. Никто пока толком не понимал, куда надо идти и что делать.

— Опять гребаные пески! — разочарованно бросил Ролдан, осматриваясь.

— Если хочешь сказать, что это повторение второго раунда, то ошибаешься, — добавил Нойс. — Там были топи, а здесь настоящая пустыня. Похоже, теперь нас будут пытать жарой. И жаждой.

— Нет, — покачал головой я. — Нас ждет что-то другое.

Я сжал в ладони осколок камня Эффо и решил испытать на практике улучшенную пси-способность, как вдруг ощутил сильный толчок под ногами. В следующий миг подо мной вырос холм, а я, Ролдан и Нойс полетели в разные стороны.

Упал в песок, перекатился. Не успел встать, как в уши ударил громогласный рев-писк. Но паники, что приходит в подобных ситуациях, не появилось. Похоже, улучшение нервной системы пошло на пользу.

— Вот же черт! Что это? — раздался чей-то удивленно-испуганный голос.

Я вскочил и осмотрелся, стараясь приметить любую деталь. Но кроме вспаханного участка песка, где я со спутниками находился несколько секунд назад, ничего примечательного не было. Создавалось впечатление, что нечто крупное и сильное выросло из грунта и вновь скрылось в нем. Участники турнира ошарашено оглядывались по сторонам, кто-то успел обнажить оружие, кто-то, как и мы с Ролданом и Нойсом, были отброшены невидимой волной и поднимались на ноги.

— Кто-нибудь понял, что произошло? — спросил Лайсон. Он ушел далеко вперед и теперь вернулся. Стоял и смотрел на нас, подбоченившись и нахмурив брови.

— Песок вздыбился и отбросил некоторых из нас, — сказал один из участников.

— А рев откуда?

— Да хрен его знает! — крикнул кто-то. — Надо валить отсюда.

В следующее мгновение новый холм вырос прямо передо мной, обдав всех окружающих песком. Я невольно отступил и присел. Рука машинально потянулась к мечу, но оголять клинок я пока не спешил.

— Тут что-то под землей, под песком! — выкрикнул другой заключенный, и все вокруг согласно загомонили.

Новый холм вырос из песка в паре метров от меня, подбросив метра на два сразу троих заключенных. Я незамедлительно активировал способность «Временное расширение», и мир замедлился. Песок неспешным фонтаном осыпался в стороны. Я же сосредоточил все внимание на холме. И увидел под слоем сыпучего грунта лоснящееся, пульсирующее светло-коричневое тело.

Сунул руку в карман и сжал в ладони камень Эффо — получилось хоть и не так быстро, как в обычном состоянии, но все же намного шустрее, чем раньше. Усовершенствованные рефлексы придали рукам небывалую ранее подвижность.

Направил пси-сигнал на существо, которое к этому времени снова зарывалось в песок, и сразу же получил обратную связь — неразумное, агрессивное создание, движимое голодом. Все просто, как и всегда.

Кто-то закричал, и крик этот отозвался длинным низким тембром в моих ушах. Существо скрылось с глаз, а люди вокруг неспешно суетились, как в заторможенном видеоряде.

А потом раздался рев-писк, ударив по моим ушным перепонкам замедленным, оттого кажущимся, нескончаемым, громким рокотом. Прозвучавший до этого крик казался теперь не страшнее комариного жужжания. Все-таки отрицательный эффект у «Временного расширения» был весьма неприятным.

Время вновь потекло с привычной скоростью, и утробный рокот превратился в знакомый рев-писк.

А потом… песок снова вздыбился, но образовавшийся холм теперь не ушел обратно в сыпучий грунт. Наконец, перед нами во всей красе предстало огромное, высотой метра в три, существо. Оно торчало из земли, как шея древнего динозавра, только вместо головы на конце зияла широкая пасть с хаотично движущимися, словно дышащими, розовыми присосками. Ни глаз, ни ушей у твари не было. Одна лишь пасть. Светло-коричневое тело лоснилось, пульсировало и шаталось из стороны в сторону, как танцующая под дудку змея.

— Сучья наша жизнь! — воскликнул Ролдан упавшим голосом. В унисон ему раздалось еще несколько ругательств.

Все непроизвольно попятились. Тварь стояла слишком далеко от меня, поэтому нейроинтерфейс не смог идентифицировать ее.

— Отходите медленно, без лишних движений и мельтешения, — скомандовал Лайсон. — Никакой зверь не любит, когда перед ним суетятся.

— У кого стрелковое есть? — спросил кто-то из участников. — Всадите в этого червяка пару стрел.

— Нет! — оборвал капрал. — Ни в коем случае. Это создание не причинило никому вреда. Оно само боится нас.

— Черта с два оно нас боится, капрал, — сказал я. — Оно голодно, оттого и агрессивно. Нападать первыми не стоит, я согласен. Но и надеяться, что оно само уйдет от нас — верх идиотизма. Будьте все готовы к тому, что оно может напасть в любой момент. — Сам же я потянулся к копью — удлиненное оружие здесь использовать разумнее всего.

Внезапно тварь наклонилась и подалась вперед. Заключенный, которого, судя по всему, она выбрала своей целью, выхватил из ножен кривой меч и рубанул наотмашь.

— Нет! — выкрикнул Лайсон, но клинок уже нанес глубокий порез на нижней части пасти создания.

Существо пронзительно взревело, отринуло от обидчика, повертело своей головой-пастью и резко подалось вперед. Пленный снова замахнулся, но на этот раз тварь оказалась проворнее. Ловким движением минула клинок и накинулась на него сверху. Широкая пасть заглотила заключенного по пояс. Раздался приглушенный крик ужаса и отчаянья.

— Мочи тварь! — прозвучал призыв кого-то из участников. Отреагировали сразу двое, был среди них и Гигеон.

Здоровяк активировал длинные ножи в своих экзо-нарукавниках и бросился с ними на поражение. Клинки вошли в мягкую плоть как в пластилин. По лоснящемуся телу потекли струйки темной крови. Второй участник турнира, облаченный в серебристый полупластинчатый доспех, но только без шлема, с круглым щитом и средним легким топором тоже принялся рубить тварь, активно работая оружием.

Создание вновь пронзительно заревело и выплюнуло захваченного пленного, который упал в песок, весь бледный и в склизкой слизи, и стал жадно хватать ртом воздух.

Песок в паре метров от меня снова задрожал, вздыбился холмом, и перед нами возникло еще одно почти такое же существо, но только толще раза в полтора и выше на метр. Оно было близко, поэтому нейроинтерфейс с легкостью идентифицировал его:

Песчаный червь, молодой, модифицированный

Тип: Неидентифицируемое существо F-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Неидентифицируемое существо? Это еще почему? Странно.

Первая тварь тем временем бросилась на Гигеона, но тот умело отбился от резкого налета, вонзив один из ножей точно в пасть, прокрутил и с хлюпаньем вырвал клинок. Второй песчаный червь кинулся на обидчика сородича, и, надо, признать, выбрал очень удачный момент для атаки — со спины. Гигеон был занят первой тварью, поэтому не засек нападения второго противника. Пасть обволокла голову и левое плечо здоровяка — полностью из-за своих габаритов он попросту не влез.

Но Гигеон не остался внакладе и вонзил клинок правого экзо-нарукавника в мягкую область над пастью. Еще со стороны ему помог другой заключенный, рубанув топором с длинным древком по низу тела. Да и я внес свою лепту — ударил копьем в массивное, пульсирующее тело. Темная кровь стала обильно вытекать из раны, оседая крупным кляксами на песке.

Песчаный червь отпустил Гигеона и пронзительно запищал. Я протолкнул копье еще глубже, прокрутил и резко вырвал. Поток крови из раны усилился. Существо заколыхалось из стороны в сторону. Сбоку подбежали еще двое: один в пластиковой броне и длинным мечом с зазубринами, второй — в металлических облегченных доспехах и с электрокнутом. Им он начал хлестать тварь, оставляя на теле темные полосы и заставляя ее содрогаться после каждого удара.

— Мочи ее! Мочи! Мочи! — подбадривал его кто-то.

Я снова вонзил копье в тушу твари, опять прокрутил и с хлюпаньем вырвал, наградив ее новой раной. Кровь из существа хлестала уже из нескольких дыр. Однако нейроинтерфейс сообщил, что состояние здоровья создания «хорошее». И через секунду я понял, почему. Те первые раны, нанесенные мною и Гигеоном уже перестали кровоточить и стали… затягиваться? От осознания этого факта я чуть ли не впал в ступор. Такой регенерацией не обладало ни одно известное мне живое создание.

Первый песчаный червь, атакуемый сразу четырьмя участниками, тоже мерзко заревел, взмахнул своей головой-мордой, сбив сразу двоих заключенных с ног, и нырнул в песок. Второй, переждав с пару секунд, тоже последовал за ним.

— У кого-нибудь есть гранаты или что-то взрывчатое? — громко спросил я.

Никто ничего не ответил, но потом заключенный с зазубренным мечом спросил:

— Зачем тебе?

— Эти твари очень быстро регенерируют. Холодное оружие против них малоэффективно.

— У меня есть импульсная граната, — сказал Ролдан. — Еще со второй локации таскаю с собой, не знаю, где применить.

— Нужно что-то взрывчатое, — повторил я.

Песок под ногами пошел крупными бороздами.

— Они снова нападают! — прокричал один из пленных.

И словно в подтверждение его слов позади Лайсона вздыбился песок, а потом из выросшего в мгновение холма на него накинулся песчаный червь. Капрал взмахнул своим шипастым шестом, но промахнулся. Огромная пасть накрыла его голову и правую руку вместе с оружием. К нему на помощь подскочили двое заключенных: один с мечом, другой с коротким топором. И начали рубить тело твари. Недалеко от них из песка вырос второй червь, позади Айрекса. Набросился на него, но жертва умело увернулась, да еще и смачно ударила наотмашь, отрубив нижнюю часть пасти. Двигался он очень грациозно, похоже, улучшил рефлексы и реакцию до второго, а может, и до третьего ранга.

Взрывного оружия, как я понял, ни у кого не было, поэтому я решил воспользоваться тем, что могло хоть отчасти заменить его. Скинул рюкзак и достал из него фальшфейер. Световые шашки, конечно, слабо тянули на оружие и давали больше дыма, чем огня, однако, нужно было действовать, а других идей в голову не приходило.

— Эй, ты!.. — заорал я, подбежав к твари, что схватила Лайсона. — Иди сюда, червяк! Сюда!.. — и что есть силы вонзил копье в пульсирующую массивную тушу. Тут же вытащил наконечник и ударил опять. Еще раз ударил, и еще, награждая тварь новыми ранами. Улучшенная реакция позволяла делать это быстро и резко.

Песчаный червь, наконец, отстал от капрала, мотнул головой-пастью и пронзительно заревел. А потом бросился на меня. В последний миг перед тем, как тварь разинула розовую пасть надо мной, я сорвал фитиль зубами и забросил в нее засверкавшую и задымившую шашку. Сам же пригнулся и ловко отскочил в сторону.

Тварь, конечно же, не взорвалась, но ее стало основательно так мутить и корежить. Создание заревело, но потом резко замолкло, из пасти повалил дым. Червь заметался из стоны в сторону, словно кто-то внизу хорошенько ее встряхнул. И я понял, что нужно делать.

— Навались! — выкрикнул во весь голос, бросился к созданию, выхватывая на ходу меч.

Когда оказался рядом, активировал «Временное расширение» и давай полосовать тело червя мечом. Двигался я медленно, но все же чуть быстрее, чем до того, как вложил энергосферу в улучшение реакции и рефлексов. Еще трое участников подбежали ко мне, среди которых был и Ролдан. И каждый из них рубил и резал тварь, но я все же наносил ударов чуть больше.

Песчаный червь протяжно и жутко ревел, мотал своей несформировавшейся головой из стороны в сторону и… истекал кровью. Нейроинтерфейс ясно «говорил», что его состояние здоровья упало до уровня «поврежденное», а это значит, что он уже был на пороге смерти.

Еще несколько ударов и глубоких порезов, и его туша завалилась на бок, упала в залитый темной кровью песок. Я подбежал к морде и нанес последний, сокрушительный удар, отделив пасть от туловища. В этот же момент действие способности прекратилось.

Энергоресурс +550 (25 %)

— Мы сделали это! Мы завалил его! — воскликнул один из участников.

— Сдохни, сучья тварь! — Ролдан не останавливался, продолжая рубить с двух рук окровавленную тушу гигантского червя, разбрызгивая во все стороны темные капли. — Сдохни! Сдохни!

Второй заключенный схватил его за плечо и оттеснил от трупа чудовища, проговорив:

— Успокойся, Ролдан. С ним покончено, он мертв.

Мой напарник еще пару раз рубанул мечом-трансформером по искромсанной туше твари, потом согнулся над ней и, тяжело дыша, смачно сплюнул.

Но расслабляться было еще рано. Тот, первый червь, был еще жив. И сейчас он вновь нырнул в песок, чтобы через миг вынырнуть позади нас и раскидать по сторонам еще двоих участников. Несколько человек бросились на него, размахивая топорами, копьями и шестами. Увидев, что тварь вполне возможно одолеть, они заметно осмелели. Глядя на завязавшуюся схватку, я отметил, что всего за несколько дней Арена сделала из понурых военнопленных беспощадных бойцов. Трусов и слабаков среди нас не осталось. Естественный отбор турнира сделал свое кровавое дело.

Но впереди было еще много раундов, а участников осталось всего девятнадцать. Каким-то глубинным чутьем я осознал, что теперь мы должны бороться ни только за себя, но и за всех остальных. За каждого. И продержаться должны как можно дольше.

Воодушевившись этой мыслю, я сжал покрепче меч в правой руке, копье — в левой, и двинулся к месту стычки.

Продырявленный во многих местах и истекающий кровью песчаный червь жалобно ревел. Движения его утратили прыть, он погибал. Хотел снова нырнуть в песок, но кто-то из заключенных не дал ему этого сделать, пронзив насквозь длинным копьем и зажав с двух сторон.

Его теперь не рубили и не резали, но и отпускать не собирались. Некоторые из ран уже успели затянуться, но многие все еще истекали кровью. Оставь его в покое на несколько минут, и он, возможно, полностью восстановится. Но никто этого делать, разумеется, не собирался. Песчаный червь завалился на бок, но все еще двигался, некоторые присоски вытянулись и вывалились из его рта, безрезультатно рыская по песку в поисках… чего? Крови, влаги, чужой плоти? Эти органы были предназначены не для пожирания, но для высасывания чего-то из жертв. Необычное строение.

И вот, наконец, и эта тварь сдалась, окончательно испустив дух. Я в ее умерщвлении участия не принимал, поэтому весь полученный энергоресурс разделили между собой Айрекс и еще несколько участников.

— Теперь хотя бы мы будем знать, с чем придется столкнуться, — озвучил всеобщую мысль капрал. — Я знаю, что это за твари. Их родная планета — Зандр. Песчаный ад с редко встречающимися оазисами. На экваторе существовать вообще невозможно, вся жизнь сосредоточена на полюсах. Есть и крупные водоемы и даже леса, но их очень мало. А эти песчаные черви — вершина пищевой цепи. Те, которых мы сейчас убили, — некрупные особи. Я встречал гораздо больше и опаснее. Они растут всю жизнь и могут достигать многометровых размеров.

— Хочешь сказать, что это была разминка? — с усмешкой спросил один из заключенных.

— Я бы на твоем месте не улыбался, рядовой, — покачал головой негр. — На моих глазах эта тварь проглотила огромного зверя, а через несколько минут выплюнула иссохшую мумию. Эти черви высасывают все соки из крупных животных. К тому же способны регенерировать с умопомрачительной скоростью, в чем каждый из вас уже успел убедиться. Представь, что они могут сделать с тобой.

Наигранная веселость быстро сошла с лица заключенного.

Я подошел к трупу создания и, стараясь не морщиться от отвращения, прикоснулся к мягкому телу, второй ладонью сжал в кармане осколок камня Эффо.

Передо мной всплыла «картинка». Намного более четкая, чем раньше. Я теперь легко определял живых существ поблизости и на небольшом расстоянии. Девятнадцать человек ярко «светились» рядом, но еще более отчетливо были видны темные пятная неразумных живых существ в отдалении. Эти пятна были жирными, расползающимися, и они приближались к нам. Правда, было непонятно, как песчаные черви нас засекли. Возможно, конечно, они обладали коллективным разумом, и павшие сородичи успели перед смертью каким-то образом передать местоположение своих убийц.

— Сюда приближаются такие же твари, — объявил я, не выходя из режима пси-обзора. Теперь пользоваться им было куда приятнее и проще, чем раньше.

— Черт! Это нехорошо, — сказал кто-то.

— Что будем делать, капрал? Ты же знаток, так что давай, командуй, — сказал Ролдан.

— Они не способны ни видеть, не слышать, но очень хорошо реагируют на малейшие перепады давления на грунте. Особенно на массовое скопление крупных животных на небольшом участке.

— А нас тут, «крупных животных», аж девятнадцать морд, — усмехнулся заключенный с электрокнутом.

— То есть нам нужно рассредоточиться, — заключил пленный в пластиковой броне и с огромным зазубренным мечом, который он вонзил в песок и облокотился на него, как на посох.

— Как я уже и сказал, чем больше животных или людей окажется на небольшом участке местности, тем быстрее их отследят песчаные черви.

— Мощные же у них сенсоры движения, — грустно ухмыльнувшись, заметил пленный с электрокнутом.

— Постой-ка, капрал, — махнул рукой Ролдан. — Если мы разбежимся по сторонам, как тараканы при виде тапочка, то как быть, если тварь нападет на одиночку? Сил и умений даже троих человек не хватит, чтобы справиться с одной такой махиной. Их можно завалить только толпой, и то в случае, если повезет.

— Я справлюсь и один, — сказал Гигеон и демонстративно лязгнул металлическими кулаками экзо-нарукавников друг о друга.

— Таких уникумов как ты, Гигеон, среди нас больше нет, — произнес Ролдан.

— Не забывайте, что нам еще нужно выполнить задание, — вставил Нойс.

Я в этот момент решил «просканировать» пространство на наличие чего-то такого, что могло являться или хотя бы казаться шаттлом. Судя по тому, что округа представляла собой беспросветную пустыню, искомый объект должен был находиться под песком. Это сильно усложняло задачу, потому что я понятия не имел, как вообще возможно «увидеть» то, о чем ты имеешь очень отдаленное представление.

«Сияния» людей, черные пятна тварей, нераспознаваемая пустота с точками каких-то невнятных объектов и… больше ничего. Возможно, конечно, мой пси-взор был еще слишком слаб, чтобы охватить всю локацию, или же… и тут я «наткнулся» на нечто крупное и объемное, находящееся от нас на приличном расстоянии. Интуиция, порожденная ускоренным мышлением второго ранга, намекнула, что именно туда нам и нужно отправляться.

— Ну так что нам делать? — спросил один из пленных.

— Небольшими группами из одного-двух человек нужно двигаться дальше, — ответил Лайсон.

— Куда двигаться?

— Вглубь локации.

— Я знаю местоположение шаттла, — сказал я. — И скажу вам, что это не близко. А твари… они скоро будут здесь.

— Тогда выходим парами через небольшие промежутки времени. Скажем, через одну минуту. Каждая из групп двигается по определенному маршруту, который не должен повторяться.

— Так куда нам двигаться?

— Туда, — указал я в сторону, где, как и везде, кроме песка ничего не было.

— А если ты ошибаешься? — спросил Айрекс.

— Тогда можешь остаться здесь и дожидаться своей судьбы, — сказал я. Вышел в середину невольно образовавшегося круга. Твари приближались, поэтому необходимо было срочно принимать решение, а не гадать на кофейной гуще. — Лайсон прав. Нужно выдвигаться группами по два человека. Я пойду первым. Один. Всем остальным — ориентироваться на меня. Лайсон, — повернулся к негру. — Раз начал командовать — продолжай. Засекай по минуте и отправляй в конце каждой по группе. Сам выдвигайся в конце. — Потом повернулся к остальным. — Советую никому не мешкать и не спорить. Капрал — бывший зверолов, он знает, о чем говорит. Только двигаясь разрозненно, мы сможем избежать столкновений с песчаными червями.

Капрал хотел что-то сказать, но я уже отвернулся и трусцой побежал по направлению к непонятному объекту, который обозначил мне пси-взор. Окончательно я не был уверен, что двигался верно, но другого пути пока что тоже не видел.

Кто-то еще что-то сказал, но я уже не слушал. Оставалось только надеяться, что Лайсон не подведет и проявит свои лидерские качества на полную катушку. В противном случае образуется хаос, а хаос, как известно, ни к чему хорошему не приведет. Впрочем, наплевать. Главное, самому добраться до шаттла, а там видно будет.

Бежать по песку, ноги в который проваливались по щиколотку, было непросто, но я справлялся. Минут через пять оглянулся и убедился, что капрал не подвел — на равном расстоянии друг от друга разными путями двигались пары участников. Надеюсь, наш план сработает, и песчаные черви не переловят нас поодиночке, как того опасался Ролдан.

Чтобы сбить тварей с толку, решил бежать полукругами. Еще через несколько минут легкие начали давать слабину, захотелось пить.

Делая очередной шаг, услышал, что под ногой что-то глухо стукнуло. Я наступил на что-то твердое? Остановился и вернулся к этому месту, разглядел след. Присел и начал рыть в нем ямку. Ладонь коснулась ровной поверхности. Что это? Сгреб весь песок и наткнулся на серую продолговатую крышку сундука.

Вот же удача! Схрон!

Оглянулся — первая пара заключенных была недалеко, минуты через три настигнут меня. Черт, что же делать? Бросать нельзя, в ящике могут оказаться полезные вещи, особенно медикаменты. Или штаны.

Попытался вытащить ящик, но тот не подался. Тогда быстро очистил крышку и нащупал сбоку ручку. Потянул за нее… сначала ничего не происходило, но потом в глубине контейнера глухо щелкнуло, и крышка отпружинила в сторону.

Начал быстро доставать попадающиеся под руку предметы. Первым оказался сплошной черный наглазник из биопластика.

Инфракрасный визор

Модель: ГОУ ИК-12

Тип: Глазной прибор

Состояние: отличное

Описание: Устройство из серии ГОУ, расширяющее возможности человеческого глаза. Данная модель обладает функцией инфракрасного зрения. Диапазон видимости — 150 м. Не рекомендуется применять в местах с повышенной тепловой активностью.

Решил не тянуть и сразу примерил находку. Латексные впадины устройства мягко и плотно легли на наглазные кости и носовую перегородку. С правой стороны прибора был сенсорный переключатель, активировав который, можно было перейти в режим инфракрасного зрения, что я сразу и сделал. Мир вокруг вмиг окрасился темно-синие тона, а в отдалении я увидел яркие красно-желтые силуэты песчаных червей. Всего их было около пяти или шести особей. И они медленно двигались в мою сторону. Нужно было поторапливаться.

Перевел зрение в обычный режим и извлек из контейнера следующий предмет — компактный среднеразмерный ранец из водонепроницаемой наноткани, окрашенной в светло-коричневый камуфляж. Скинул свой старенький рюкзак, вытряхнул содержимое, свернул и переложил все вещи в новый ранец — места теперь хватало для всего. Шлем, правда, был слишком объемный, поэтому отложил его пока в сторону.

Следующей вещью, извлеченной из ящика, оказался ремень из эластичного темно-серого материала с множеством разных лямок, креплений и карабинов. Были даже легко регулируемые подтяжки для плеч. Отличная вещь для тех, кто решил устроить для себя экскурсию по неведомым местам какой-нибудь малообжитой планеты. К нему сзади уже был пристегнут тонкий моток веревки из эластичной прочной ткани и пустая тонкая фляга из термостойкого металла и функциями подогрева и охлаждения жидкости. Отличная штука, я даже представил, как пристрою к ней нож, фонарь и шумовую гранату. Но всем этим я займусь позже.

Быстро обмотался ремнем и пристегнул к лямке шлем. Будет теперь болтаться и биться о бедро, но и черт с ним. Выбрасывать ничего нельзя, в нашей ситуации любому предмету можно найти применение.

Ни штанов, ни медикаментов в контейнере не было. Что ж, и на том спасибо.

Оглянулся — двое участников были уже совсем близко. Поднялся на ноги и побежал дальше.

Инфракрасный наглазник стал очень полезным и своевременным приобретением. Благодаря нему я с легкостью мог отслеживать маршрут песчаных червей. Увидев, что красно-желтые силуэты становятся все ближе, я решил немного изменить свой маршрут и пошел по дуге. На ходу обернулся и показал другим участникам, чтобы те двигались похожим образом.

Конечный пункт должен быть уже близко. Я притормозил и еще раз сверился с маршрутом при помощи пси-способности. Оказалось, что я почти добрался, осталось каких-то пару десятков метров.

Внезапно песок передо мной вздыбился, и в паре метрах от меня возникло приземистое существо на восьми конечностях и с огромным хвостом с крупным, сочащимся желтой слизью жалом на конце. Светло-коричневое создание выставило перед собой две клешни, словно врач, который срочно готовился заняться операцией.

Песчаный скорпион, взрослый, модифицированный

Тип: Ракообразное D-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Возникшее удивление по поводу того, почему же инфракрасное зрение не засекло эту тварь, вмиг улетучилось. На свой вопрос ответ нашелся сам: потому что это существо не теплокровное.

Я сорвал с лямки копье и разложил на полную длину. Направил наконечник в сторону твари и чуть присел. Скорпион стал кружить, перебирая мелкими лапками и ожидая удачного момента для атаки. Два немигающих черных глаза неотрывно глядели на меня.

Тварь остановилась, и сразу же за этим последовал резкий и точный удар жалом. Мой усовершенствованный мозг сообразил, что несмотря на улучшенные рефлексы, отскочить я не успею, поэтому все что мне оставалось — это прикрыться левой рукой с хитиновым щитком. Жало стукнулось о хитин и отскочило, правда, незамедлительно последовала вторая атака. Но тут я успел отпрыгнуть, и жало со свистом пронеслось мимо меня.

Я в свою очередь сделал резкий выпад вперед. Скорпион оказался быстрее: щелкнула левая клешня, и передняя часть копья оказалась зажатой между двух половинок. Тварь сильно дернула конечностью, и оружие выскользнуло из руки.

Гигантское ракообразное победоносно подняло копье над собой и быстро отошло на пару метров. Снова щелкнула клешня, и две половинки копья упали в песок.

Черт! Долбаный скорпион!.. Это оружие верно служило мне на протяжении пяти раундов, а он с такой легкостью переломил его…

Я выхватил из ножен меч и встал в стойку. В тот же миг хвост устремился в меня, но жало вновь пронзило лишь воздух. Рубанул наотмашь, но промахнулся. Снова верткое жало попыталось вонзиться в меня, но я опять отскочил, правда, в этот раз едва успел. До самого же скорпиона дотянуться не мог — клинок был слишком короткий.

Настало время использовать свой единственный козырь. Активировал «Временное расширение».

Мир вокруг привычно замедлился. Я бросился к скорпиону. Начал уворачиваться, пропуская мимо себя выстреливающий вперед хвост с жалом. Замахнулся и ударил клинком по этому дальнобойному оружию сам. Острое лезвие хоть и двигалось намного медленнее хвоста твари, но, предвещая это, я заранее занес руку для удара. Как оказалось, время я рассчитал точно — меч отрубил почти треть хвоста твари.

Жало полетело в сторону, а само создание встрепенулось и начало отступать. Я кинулся в контратаку. Нанес рубящий удар, целясь в морду твари, но скорость клинка все же оказалась ниже реакции создания. Клешня прикрыла уязвимое место, и лезвие лишь чиркнуло по хитину. Вторая клешня устремилась ко мне, но я с легкостью увернулся, рубанул по ней, поближе к основанию, но вместо того, чтобы отрубить конечность, меч застрял в твердом сочленении.

Нет, второе оружие мне терять нельзя!

Я покрепче ухватился за рукоять, и дернул. Клинок выскользнул, но инерция меня повела назад, я споткнулся и повалился на спину. Скорпион не преминул воспользоваться сложившейся ситуацией и пошел в наступление.

Я все это видел и понимал, что мешкать нельзя. Перекатился, вытянулся и попытался встать. Так как все это происходило в замедленном действии, а скорпион все же двигался быстрее меня, то он вскоре оказался рядом. Распахнутая клешня устремилась к горлу. Я подался назад, и смертоносная лапа смокнулась в каких-нибудь трех сантиметрах от подбородка. Снова перекатился, на этот раз влево, и действие способности закончилось.

Мир снова ускорился, а вместе с ним — и гигантский скорпион. Быстро засеменил в мою сторону, щелкая клешнями. Я пополз спиной назад, быстро перебирая всеми конечностями, так как понимал, что подняться на ноги просто не успею. Да еще и меч при кувырке выпал из рук и теперь валялся в метре от меня.

И тут я заметил, что та клешня, в которую совсем недавно попал меч, стал двигаться не так бодро. Похоже, токсин, вырабатываемый лезвием, все же подействовал на скорпиона.

Однако вторая клешня функционировала полностью, и сейчас она угрожающе направилась в мою сторону. Я опять извернулся, но лапа все же зацепилась за хитиновый щиток на левой руке и дернула. Хлипкие крепления не выдержали и лопнули. Пластина оказалась в клешне чудовища. Членистоногое подняло его над собой, а потом с силой сжало, превратив в два бесполезных осколка. Страшно подумать, если в эту смертоносную клешню попадет конечность или голова. Раздавит как переспевший плод.

Я, тем не менее, воспользовался недолгой заминкой. Отполз как можно дальше и вскочил на ноги. Из оружия у меня остался только нож, но с ним я вряд ли смогу нанести сколько-нибудь существенное повреждение твари. И тут у меня возникла идея.

— Эй, уродец, иди сюда! — крикну я ему.

Не знаю, услышал ли меня скорпион, но в мою сторону двинулся.

Я сорвал с ремня веревку и начал медленно разматывать. Ну же, улучшенные рефлексы, не подведите!..

Существо было уже рядом. Снова вскинуло клешню, я же ловко накинул на вытянутую конечность твари связанную мгновением ранее петлю и резко потянул конец веревки на себя. Скорпион с силой дернул, от чего меня даже пошатнуло. Я заскрипел зубами, но все же усилил нажим, хотя мышцы были уже на пределе. Тут же, ловко работая пальцами, наспех соорудил вторую петлю и снова накинул на конечность. Затянул еще туже и прижал к земле. Твари ничего не осталось, как поддаться. Вторая клешня висела ненужным рудиментом — похоже, яд вообще ее обездвижил.

Размышлять и планировать не было времени, поэтому действовал интуитивно — так, как подсказывало ускоренное мышление. Я со всей силы прижал связанную клешню к песку, хотя та все еще щелкала, пытаясь дотянуться до меня, быстро вытащил нож, подбросил его одной рукой в воздух, поймал за рукоять клинком вниз и резко опустил, целясь в морду твари. Лезвие вошло в левый глаз наполовину. Создание дернулось, я снова пошатнулся и едва не упал. Но рука не удержала веревку, пальцы разомкнулась. В скорпиона словно вселился дьявол. Он встрепенулся, дернул конечностью, но веревка все еще сковывала его движения.

Я кувыркнулся назад, подхватил меч и бросился на врага. Через миг лезвие уже вонзалось во второй глаз твари. Светло-зеленая слизь брызнула во все стороны, я же только усилил нажим, продвигая клинок все глубже и глубже. В последний миг тварь резко опустила клешню на меня, я отскочил, и запутанная в веревке смертоносная лапа лишь оцарапала мне левое плечо и снесла ко всем чертям самодельный хитиновый наруч. Теперь у меня остался только один щиток под правым плечом. Я же, чтобы отомстить твари за уничтоженное оружие и броню, вытащил меч на пол лезвия, а потом вновь опустил его в булькающую плоть, надавив из последних сил.

Песчаный скорпион несколько раз дернулся, а потом поджал под себя мелкие лапки и замер. Весь скукожился и как будто уменьшился в размерах.

Энергоресурс +1650

Я отошел от поверженного врага на пару шагов и упал в песок. Раскинул затекшие руки в стороны и стал жадно глотать воздух. Во рту пересохло как в пустыне, но поблизости не было ни глотка воды.

Через несколько секунд надо мной склонились двое заключенных.

— Ты живой? Не ранен? — спросил один.

— Мы видели, как ты завалил эту тварь. Это было… смело, — добавил второй.

— Чем попусту болтать, лучше помогите встать, — сказал я, вытянув руки.

Они потянули меня подмышки, и я медленно поднялся на ноги. Осмотрел труп песчаного скорпиона, мысленно прикидывая, какие части тела можно использовать для создания оружия и брони. Идей появилось много, но времени на их реализацию не было.

— Куда дальше?

— Почти пришли. Вон там, — ответил я, кивнув в сторону ровного участка песка, расстилающегося перед нами метров через двадцать.

— Хочешь сказать, что там что-то есть? Ты рехнулся? Там же пусто!.. — покачал головой первый заключенный.

— Под землей, верно, Шой? — догадался второй.

Я кивнул, хотя понятия не имел, правда ли это. Все, чем я располагал, — сплошь догадки, основанные на пси-обзоре.

Мы двинулись к месту назначения. К тому времени к нам подбежала вторая пара участников. Я снова использовал пси-взор, чтобы осмотреться, и окончательно убедился, что ничего не перепутал. Пригляделся к участку равномерно раскиданного песка и приметил еще одну деталь — слой насыпи здесь был совсем тонкий. Стоило чуть-чуть ковырнуть, и ладонь тут же наткнулась на твердую поверхность чего-то гладкого и объемного.

Я постучал кулаком по металлической обшивке, звук был такой, словно я ударил по пустой бочке.

— Шаттл здесь, под песком, — объявил я.

— И что, предлагаешь нам его раскопать? — возмутился один из заключенных.

Я промолчал. Спросил, нет ли у кого-нибудь лопаты, и, получив отрицательные покачивания головами, принялся сгребать песок руками. Через время подошла еще пара участников, среди которых был Ролдан. Он все понял еще на подходе.

— Локсы совсем охренели! — бросил он. — Закопали эту консервную банку посреди локации, а теперь заставляют нас выковыривать ее голыми руками. Ублюдки!

С ним были согласны все без исключения.

У одного из новых подошедших нашлась саперная раскладная лопата, которую он отрыл в сундуке недалеко от шаттла.

Когда все участники перекочевали к нам, нашлось еще две лопаты. Работа по откапыванию космического корабля пошла быстрее.

Насколько я помнил, за обнаружение шаттла должны были начислить приличное количество энергоресурса, но пока что я ничего не получил. А не выйдет ли так, что найденная стальная конструкция — вовсе не шаттл, а какой-нибудь отвлекающий макет? Решил свериться с нейроинтерфейсом и открыл вкладку «Цели».

Стальной ковчег

Выполнение: 33 %

Все ясно. Мы на верном пути. А энергоресурс начислится, видимо, только тогда, когда все условия задания будут выполнены.

— Похвально, рядовой, — положил тяжелую руку мне на плечо Лайсон. — Ты нашел шаттл и рассчитал маршрут к нему. Полдела сделано.

— Нет, — покачал головой я. — Пока что только треть. Нужно еще попасть внутрь и разобраться, какой ремонт требуется этой железке. Боюсь, среди нас не найдется техника. Возможно, Утмар смог бы помочь, но он погиб на позапрошлой локации. — Последнее говорить я не хотел, но почему-то все же сказал.

— Разберемся, — махнул рукой капрал.

И тут вдруг песок у края шаттла, который прилично уже так очистили, вздыбился. Я включил режим инфракрасного зрения на визоре и обомлел. Нас окружали крупные красно-желтые силуэты песчаных червей. Было их с десяток, если не больше.

Она из тварей вынырнула из песка и выросла над нами метра на три. Розовая пасть с присосками широко раскрылась, предвкушая вкусную добычу.

— Все-таки вычислили нас, суки! — сплюнул Ролдан.

— Это был вопрос времени, — произнес негр.

С другой стороны песок тоже вздыбился, показав еще одну особь, крупнее раза в полтора предыдущей.

— Отойдите от края, — прокричал я. — Их здесь с десяток.

Песок «изрыгнул» еще одну тварь, а потом сразу двоих. Чудовища взяли нас в плотное кольцо, и мы для них стали как десерт на тарелке. По непонятным причинам они не нападали, а только наблюдали, если это определение вообще применимо к безглазым существам.

— Надо скорее отыскать вход в шаттл и пробраться к двигателю, — сказал я.

— Этот люк похож на аварийный выход. — Нойс указал на квадратную дверцу, расположенную ближе к передней части космического корабля.

Лайсон попытался открыть ее, потянув за узкую ручку, но дверь не поддалась. Позвали Гигеона, потому что он здесь был самый сильный. Здоровяк без труда открыл дверцу, правда, после этого ее уже нельзя было вернуть на место — он просто вырвал ее вместе со всеми креплениями.

Я отключил визор и посветил фонарем в образовавшийся темный проход. Увидел белую металлическую лестницу, уходящую вниз, во мрак, какие-то приборы и металлические выступы.

— Кто-то должен спуститься вниз, — сказал я.

— Я спущусь, — произнес Айрекс и, не дожидаясь ни от кого согласия, грубо оттолкнул меня в сторону и начал спускаться по лестнице.

— Нужен кто-то, кто разбирается в технике, — громко сказал я, но Айрекс меня уже не слушал, я лишь слышал гулкий удаляющийся стук его шагов. Ну и черт с ним. — Необходим еще один доброволец. Лучше — техник.

— А ты не уверен, что там нас не поджидает какая-нибудь тварь? — спросил кто-то из заключенных.

— Нет. Но зато я уверен, что нас поджидают вон те твари, — ответил я.

И словно в подтверждение моих слов один из песчаных червей бросился на пленного. Тот увернулся, но его настигла вторая тварь, обхватив пастью голову и потянув к себе. Трое заключенных кинулись к нему на помощь, но тут активизировались другие твари.

— Нужно защищать шаттл, — сказал Нойс. — Вот что имели в виду локсы во втором пункте задания. Эти твари будут нападать, а мы должны отбиваться.

Все бросились в бой против песчаных тварей. Кроме меня и Ролдана.

— Я хочу спуститься вниз, но в технике ни черта не смыслю, — сказал мой спутник.

Я прекрасно понимал, какова была его истинная цель. Он лишь хотел исследовать внутренности космического корабля на предмет схронов.

— Нет. Иди защищай шаттл. Я сам спущусь.

Я запрыгнул в люк. Ролдан недовольно что-то буркнул, но лезть за мной не стал.

Ноги коснулись пола. Включил визор и огляделся. Впереди маячила фигура Айрекса и… больше никаких источников тепла не наблюдалось. Только впереди что-то излучало еле заметное белое свечение. И все.

Переключился на обычный режим и начал быстро рыскать лучом фонарая по окружающему пространству. За свою жизнь я повидал мало космических кораблей, еще реже мне доводилось рассматривать их изнутри, но тут я не видел ничего особенного. Неровные металлические стены с углублениями и нишами, какие-то приборы, панели, кнопки. Кое-где валялись куски материи, железки и прочий хлам. Окружение наводило на мысль, что совсем недавно здесь кипела жизнь, но в то же время окружение как бы намекало, что все это ненастоящее. Никого здесь никогда не было, кроме пары локсов, которые и создали видимость быта.

Сверху доносились приглушенные крики и звуки борьбы. Песчаные черви, похоже, отступать не собирались.

Я прошел дальше и уткнулся в низкий узкий проход, протиснулся в него и оказался в другом отсеке. Обстановка здесь царила точно такая же. И где искать этот долбаный двигатель?

Мой взгляд наткнулся на небольшой прямоугольный шкафчик, вмонтированный прямо в стену. На выкрашенной в белый цвет поверхности был изображен красный крест. Аптечка.

Подошел и коснулся бокового сенсора, крышка шкафчика отъехала в сторону. Внутри, прижатые легкими креплениями к стенкам, лежало несколько тюбиков и ампул. Очень даже неплохо. Лекарства никогда лишними не будут. Окинул взглядом находку: баллончик обеззараживающего спрея, по три ампулы болеутоляющего и регенератора и по одной — антирадина и универсального антибиотика. Набор, конечно, скудный, но далеко не бесполезный. Лежал тут и тюбик охлаждающего геля, предназначенный, судя по описанию, для охлаждения кожных тканей от перегрева. Странно, зачем его сюда определили? На локации вполне обычный климат.

Я все закинул в ранец и снова осмотрелся. Неподалеку заметил кости с фрагментами ткани. Подошел, чтобы подробнее изучить. Почти целый скелет лежал в углу, скукожившись в позе эмбриона. При этом не все кости были на месте — как минимум не хватало целой ноги и половины руки. Оставшаяся целая руку лежала на полу со сжатым кулаком и одним вытянутым пальцем. Перст этот указывал на… противоположную стену. Неужели, загадка? Я посветил туда и снова увидел мешанину каких-то приборов и металлических выемок. А еще моя повышенная внимательность позволила разглядеть небольшой квадратный шкафчик, стоящий почти вровень со стеной и почти сливающейся с ней. Неужели еще один тайник с добычей?

Я приблизился к шкафчику, попытался открыть, но быстро понял, что он просто так не поддастся. Решил сковырнуть дверцу ножом, но тут же наткнулся на волну беспомощности — долбаная дверца слишком плотно примыкала к поверхности. Закрыто?.. И на кой черт размещать здесь закрытые тайники?

Протер ладонью по дверце, как вдруг на ней вспыхнуло небольшое табло, а под ним высветился сенсорный циферблат. Похоже, шкафчику для открытия требовался пароль.

Пароля у меня не было, подбирать его не имело смысла, поэтому я принялся рыскать лучом фонаря дальше, в надежде наткнуться на какую-нибудь подсказку или что-то еще.

И тут свет упал на Айрекса, выходящего из узкого прохода, ведущего, судя по всему, в другой отсек шаттла. Он тоже освещал себе путь небольшим, но ярким фонариком.

— Нашел что-нибудь? — спросил я.

— Иди к черту! — бросил он.

У меня внезапно внутри все всколыхнулось. Я вдруг понял, что именно сейчас нужно все с ним решить.

— Постой-ка, — сказал я. — Какого черта ты рявкаешь на меня?.. Мы занимаемся одним делом, идем по одной дорожке. Должны помогать друг другу или хотя бы не мешать.

Айрекс замер и медленно повернул голову в мою сторону, направил луч фонаря мне в лицо, заставив зажмуриться.

— Да убери ты этот долбаный фонарь! — резко сказал я.

Он быстрым шагом направился ко мне, крепкая ладонь схватила меня за горло и сильно прижала к стене. Я выронил фонарь и схватил его за запястье, попытался убрать руку, но она вжалась в меня, как стальной прут. Похоже, Айрекс улучшил мышечную ткань, поэтому был явно сильнее меня. Я начал задыхаться. Сквозь сжатые зубы прохрипел:

— Какого хрена ты творишь?

— Ты спрашиваешь?.. — злобно скривился он, его лицо приблизилось к моему. — Ты мерзкий выродок, который не должен был выжить.

— Что?.. Какого…

Айрекс ослабил нажим, воздух ворвался в легкие, и я закашлялся. Он отпустил меня, я закряхтел.

— Ты долбаный идиот! — прохрипел я. — Какого черта ты делаешь?

Айрекс встал надо мной, заросшее густой щитиной лицо скривилось в злобной ухмылке.

— Я тоже был в битве под Шарготом в тот день… в день, когда нас взяли в плен. Если бы ваш взвод не облажался, мы бы не оказались тут. Понабрали криворуких уродов, не способных ни на что, кроме как в заднице ковыряться, вот мы из-за вас теперь и вынуждены бегать, как сраные шестерки, и выполнять дурацкие задания локсов.

— Ты в своем уме, Айрекс? — мой голос все еще хрипел. — Ты обвиняешь меня в том, что мой взвод не взял заданную точку и начал отступать? Ты серьезно?.. Одного меня из-за прокола всего командования?.. Я ведь даже не командир взвода. Я — обычный рядовой, чьими руками и выполняется вся кровавая работа.

Ноздри Айрекса раздулись, как у быка, глаза сузились.

— Ты ничтожество. Слабый и беспомощный, но везучий. Из-за таких как ты погибла куча умелых бойцов! Вы все просрали! Ты смеешь стоять здесь, когда как другие, более достойные жизни, чем ты, развеяны пеплом по ветру.

— Ты идиот! — почти прокричал я, вставая.

Сильная рука снова попыталась схватить меня за горло, но я отбил ее. В следующий миг Айрекс навалился на меня, с силой прижав к стене. Затылком я ударился о дверцу шкафчика. Глаза закатились, я снова начал хрипеть и задыхаться. В какой-то миг увидел на потолке нацарапанные кривым почерком четыре цифры: 4,3,7 и 1. Интуиция, подогреваемая ускоренным мышлением, дала ясно понять, что эти цифры — тот самый пароль от запертого шкафчика.

Воздуха совсем уже не хватало.

Внимание! Дыхательные пути перекрыты, высокий риск удушья

Мне показалось, что нечто надавило мне на глаза изнутри. Я задыхался. А Айрекс смотрел мне в глаза со злобной ухмылкой.

Я отпустил его запястье и ударил ладонями по ушам. Айрекс, не ожидавший такого подвоха, ослабил нажим, дав мне глотнуть воздуха. Левой рукой я едва нащупал рукоять ножа, выхватил его, попутно зацепив за ножны, и со всего размаху ударил ему в бок, но, похоже, рефлексы Айрекса были тоже улучшены, потому что он с легкостью перехватил мою руку и выбил нож.

Воспользовавшись секундной заминкой, я извернулся и выскользнул из его хватки.

— Успокойся, мать твою! — хрипло выкрикнул я и прокашлялся. Отступил на пару шагов и выставил руки ладонями вперед, хотя инстинкты требовали выхватить меч и устроить этому придурку показательную казнь.

Айрекс сделал уверенный шаг в мою сторону, но я не сдвинулся.

— Я не виноват в гибели твоих бойцов. Никто не виноват! Дерьмо случается, пойми. Нам повезло, и мы выжили. А они — нет. И все.

— За любым дерьмом стоят люди, — сказал Айрекс, но ко мне уже не приближался.

— Согласен, — кивнул я. — Локсы, наше командование, Федерация… да кто угодно, но уж точно не я и не ты.

Я медленно попятился. Сделал сначала один шаг, потом другой. Уперся спиной в какой-то выступ в стене. Айрекс не шевелился, прищурено наблюдая за мной.

В следующий миг произошло то, чего я так боялся. Он выхватил узкий метательный нож из перевязи на груди и замахнулся. Я крикнул «Стой!» и резко вильнул в сторону. Нож просвистел мимо левого уха и глухо вонзился в обшивку.

Промахнулся, чертов мазила!

Я пригнулся и резко оголил меч. Айрекс не шевельнулся.

— Если ты выжил, значит, это для чего-то нужно, — тихо произнес он.

Я посмотрел налево. Хоть в отсеке и было темно, но я отчетливо разглядел, куда попал нож. Нет, Айрекс не промахнулся. Он просто целился не в меня.

В десяти сантиметрах от моей головы ножом к стене был пригвожден скорпион, размером с кошку. Нейроимплант определил его как «молодого». Членистоногое еще подергивало лапками, но хвост уже свернулся кольцом.

— Черт! — Я смачно сплюнул и снова перевел взгляд на Айрекса. Он смотрел куда-то вверх, луч его фонаря рыскал по потолку.

Я посветил в том же направлении и почти сразу наткнулся на спускающегося по стене такого же «молодого» скорпиона. Потом луч света выхватил еще одного, а затем — двух… трех… Черт, да их становилось все больше и больше!..

— Вали отсюда, они мои, — скомандовал Айрекс, снимая с пояса топор.

— Да черта с два! — хмыкнул я, отходя от стены.

Твари спускались по стенам, их хвосты угрожающе покачивались, клешни пощелкивали. Все они были небольших размеров, во всяком случае, намного меньше того, с коим мне пришлось недавно сразиться. Похоже, где-то неподалеку расположено их гнездо.

Существа уже были на полу, скорость их передвижения заметно возросла. Айрекс не стал дожидаться, пока твари нападут, и сам сделал первый шаг. Тяжелый топор вмиг раскрошил панцирь скорпиона. Второе создание отскочило от врага, метнулось в сторону, но от разящего оружия не спаслось — топор разрубил его пополам.

Краем глаза я уловил слева движение, резко повернулся и насадил на клинок небольшого скорпиона. Существо задергало лапками, но вскоре замерло.

Энергоресурс +450

Из тьмы появилось два новых членистоногих, а за ним — еще одно. Я резко вырвал меч из трупа и ударил по ближайшему существу. Скорпион отскочил, и клинок звякнул о стальной пол, выпустив сноп искр. Я крутанул мечом и вонзил в другую тварь, что подбиралась ко мне с правого бока. Лезвие попало точно ей в морду. Протолкнул меч поглубже, прокрутил и вырвал.

Энергоресурс +450

Еще две твари выползли из тьмы и быстро направились в мою сторону. Я резко ударил вбок, задев кончиком меча клешню осмелевшего скорпиона, потом — вперед и сделал, наконец, резкий выпад, насадив на клинок тело очередной жертвы. Тут же снял ее с меча ногой и ударил снова. Промахнулся, но решил добить существо, придавив подошвой. Повернулся вокруг своей оси, как умелый танцовщик, и со всей дури вжал пятку в панцирь скорпиона. Под ногой хрустнуло, а в следующий миг в правой икре разразилась молния боли.

Энергоресурс +450

Внимание! Получено слабое отравление

Мерзкая тварь успела перед смертью ужалить меня своим хвостом! От злости я пнул мертвое членистоногое, да с такой силой, что труп шмякнулся об стену. И это было фатальной ошибкой, потому что пнул-то я здоровой ногой, а на поврежденной устоять не смог и повалился на пол.

Твари сразу же набросились на меня, как стервятники на падаль.

Ядовитое жало хлестнуло по левой руке, потом еще по ноге, по заднице. Били хвосты и в грудь, но крепкий нагрудник не пропускал удары. Я перекатывался и выл, вспышки боли возникали в разных частях тела.

Внимание! Получено среднее отравление

Кое-как поднялся на ноги, закричал и начал раскидывать тварей в разные стороны. Для наибольшей эффективности активировал свою единственную способность. В режиме замедленного времени избегать ударов ядовитых жал стало куда проще.

Двух успел насадить на меч, трем отрубил хвосты и расколол панцири, и еще трех тупо раздавил подошвами ботинок. И все это сделал, пока находился под действием «Временного расширения».

Боль, пылающая, наверное, в доброй половине тела, не давала как следует сосредоточиться. Кроме того, места, куда попадали жала, начали краснеть и заметно распухать. Да и сам я стал ощущать разгорающийся внутри огонь. Мельком глянув в нейроинтерфейс, ужаснулся. Я угадал — температура тела составляла 37,3 градусов по Цельсию, что весьма удивляло, ведь отравление я получил всего несколько минут назад. Неужели яд песчаных скорпионов вызвал в организме такую бурную реакцию?

Внезапно меня пошатнуло, а опора под ногами вдруг утратила твердость. Я отступил на несколько шагов, ударил наотмашь, но ни в кого не попал. Да и удары мои стали не такими резкими, как минутой ранее. Улучшение реакции перестало работать?

Но тут я понял, что со мной. Интоксикация организма. Похоже, яд скорпионов действительно очень токсичен. И это составляло большую проблему, потому что антидота у меня не было. Зато обезболивающего столько, что на вторую жизнь хватит.

Боль, тем не менее, разрывала тело. Я отошел еще дальше, мельком глянув на своего невольного спутника. Айрекс махал топором как заправский дровосек, но только в стороны разлетались не щепки, а части тела скорпионов.

Ноги подкосились, и я уперся в противоположную стену. Четыре недобитых скорпиона бросились за мной. Я скинул с плеч ранец, быстро открыл и сунул руку в отсек с медпрепаратами, нащупал адреналиновый ингалятор, сорвал крышку и поднес ко рту. Вдохнул содержимое — боль сразу же притупилась, а мир вокруг засиял новыми красками. Не успели твари ко мне приблизиться, как я бросился к ним на встречу.

Одну сразу же сравнял с полом, вторую со всей силы пнул, а двух оставшихся порубил на куски мечом. Недобитый скорпион быстро вернулся ко мне за местью, но почти сразу лишился хвоста, а потом и жизни.

На сообщения о получаемом энергоресурсе я не реагировал, но на последнее все же обратил внимание:

Внимание! Энергоемкость заполнена, требуется преобразование!

Отлично! Но сейчас не до этого. Разберусь позже.

Еще один скорпион оказался недобитым. Выполз из тьмы, но нападать не собирался. Я ему помог, подбежав и пронзив насквозь мечом.

Действие адреналинового активатора закончилось, и на меня как будто обрушилась скала. Перегруженные мышцы вдруг налились свинцом, я упал на запачканный внутренностями и останками скорпионов пол и пополз в сторону ранца. Попытался встать, но голова закружилась так, что меня вновь прижало к низу, как магнитом. Боль от скорпионьих жал стала вновь набирать обороты. Внутри все пылало, я отчетливо чувствовал, как грудь и живот наполнялись кипящей лавой. Вдобавок к этому я заметил, что изжаленные места стали еще больше надуваться и краснеть. Силы тем временем таяли на глазах.

На миг обернулся, и от увиденного внутри все сжалось. Из неведомых щелей к нам приближалось еще несколько тварей. Хорошо, что Айрексу было все нипочем — чуть покрякивая, он размахивал топором, и почти каждый его удар достигал цели.

Наконец, я добрался до ранца. Сунул в него руку и с ужасом осознал, что тактильность ладони пропала. Кожей я уже ничего не ощущал. К горлу внезапно подкатила тошнота, я склонился на бок, жуткий спазм сжал желудок в тугой комок, а потом меня вырвало. Руки, ноги — все разбухло до небывалых размеров, словно под кожу мне засунули плотный слой ваты. И боль буквально разрывала тело.

— Айрекс! — прокричал я, но из горла вырвался лишь полухрип-полустон.

Он не отреагировал, и я позвал его снова. Немеющие руки почти не слушались, но я все же вытащил из ранца ампулу болеутоляющего. Попытался сжать ее в ладони, но не смог. Тогда придавил ее запястьем другой руки к груди, но… дальше продвинуть не смог. Как паралитик в приступе я не мог даже сделать себе укол.

— Айрекс! — снова позвал я.

Он подошел. Дышал тяжело, будто только что вернулся с долгой пробежки. Сказал, как выплюнул:

— Какого черта ты орешь? Не видишь, я занят?.. Но, похоже, теперь все. Всех перебил.

Хоть здесь и было чертовски темно, но глаза к мраку уже более менее начали привыкать. Тем не менее, я почему-то перестал различать черты лица Айрекса, да и вообще все вокруг стало расплываться, словно кто-то перед глазами поставил мутное стекло.

— Что с тобой? — Айрекс присел, оглядел меня, остановил взгляд на ладонях, в которых была зажата ампула, и нахмурился. — Черт, да ты весь изжален!

Боль затмевала разум. Я хотел попросить этого мерзавца об одолжении, но не смог. Единственное, что вырвалось изо рта, — это стон.

— Похоже, удача покинула тебя, — сказал он, продолжая оглядывать меня. — Ты оказался слишком слаб для Арены. Как и все здесь.

Я глубоко вдохнул и сквозь сжатые зубы процедил:

— Антидот… мне нужен антидот…

— Хрен тебе, а не антидот, — бросил Айрекс, вставая.

Я застонал, а потом завыл. Глянул в нейроинтерфейс — уровень здоровья составлял всего 16 %. Через миг всплыло сообщение:

Внимание! Критическое состояние здоровья! Возможен летальный исход

Черт! Неужели это все?!

— Ай-рекс! — с большим трудом произнес я. Его мутный силуэт все еще стоял надо мной. — Сделай укол.

— Тебе бы пулю, а не укол, — произнес он, но все же присел и выхватил из моих ослабших рук ампулу и всадил иглу в плечо. Боли от инъекции я не почувствовал, потому что боль от яда скорпионов затмевала собою все. Даже думать, несмотря на развитое мышление, было тяжело.

Меня опять затошнило, и я снова завалился на бок, чтобы как следует проблеваться.

Хоть Айрекс и сделал мне укол, но лучше от этого не стало. Боль немного отступила, но силы не вернулись, да и голова кружилась все сильнее. Поглядел в нейроинтерфейс в надежде, что хотя бы там увижу какие-нибудь улучшения, но суровая реальность оказалась жестока. Состояние здоровья показывало всего 12 %, а температура тела дошла до 39,1 градусов.

Неужели это конец? Я прошел через столько стычек с тварями, чуть ли не замерз, выпиливая из ледяной глыбы тот гребаный ключ, но сейчас ничего не мог с собой поделать! Жизнь покидала меня. Мне срочно нужен был антидот. Но его не было. И с этим я ничего не мог поделать.

И судя по всему этот стальной шатлл, зарытый в песках, станет моим гробом.

— Айрекс, — снова позвал я своего невольного напарника. — Нужно вскрыть тот тайник, — кивнул в сторону дверцы с электронным таблом. Сквозь муть я уже ничего не различал, поэтому мог указать совершенно в другое место. — Пароль: четыре-три-семь-один. Открой его, там наше спасе…

Дальше говорить я уже был не в состоянии — язык начал заплетаться. Мышцы шеи больше не могли сдерживать вес головы, и она безвольно повисла на плечах. В последний миг я лишь заметил, что силуэт Айрекса двинулся в указанном мной направлении. Он все же послушал меня. Хотя теперь, похоже, для меня это уже не будет иметь никакого значения.

Силы окончательно покинули меня. Я сделал последний хриплый вдох, потом медленно выдохнул. Вернее, воздух просто вышел из моих легких, потому что я уже не мог контролировать это процесс.

А потом провалился во тьму.

* * *

— Папа! Папочка! — голос младшей дочки зазвенел в ушах.

Я увидел ее маленький силуэт, отчетливо разглядел лицо, мокрое и блестящее от слез.

Я хотел что-то сказать, но не смог. Не было ни звуков, ни движений. И смотреть я мог только в одном направлении — прямо.

— Папочка, — повторила она с осуждением. — Ты же обещал… обещал, что все будет хорошо. Обещал вернуться!

Я потянул к ней руки, в непреодолимом желании обнять. Прижать ее маленькое тельце к груди… Но рук не было. Ничего не было.

Меня здесь вообще как будто не существовало.

— Мы каждый день ждем тебя, папа, — раздался голос старшей дочери, и ее силуэт появился рядом с младшей. — Мама плачет, и мы… тоже.

Она всхлипнула. Обе начали плакать. Тихо, но так горячо, что мне захотелось взвыть.

— Почему ты обманул нас? — спросила младшая. — Нам так плохо без тебя. Вернись, пожалуйста. Вернись!

Я подался вперед, к дочкам, но их силуэты вмиг растаяли.

И я снова окунулся во тьму.

Глава 13. Восемь секунд смерти

Внимание! Производится автоматическая активация протокола «Лазарь»

Время для завершения активации: 10 минут

Ошибка! Активация протокола «Лазарь» невозможна

Причина: низкий уровень здоровья — 0 %. Минимальные требования: 3 %

Внимание! Зафиксировано внешнее воздействие на нейроинтерфейс

Производится принудительная активация протокола «Лазарь»

Время для завершения активации: 10 минут

Внимание! Вероятность успешного исхода составляет… 67 %

Внимание! При успешной активации протокола «Лазарь» в текущем состоянии возможны необратимые последствия для организма

Вероятность отказа внутренних органов составляет… 19 %

Вероятность отказа зрения, слуха, обоняния и тактильных ощущений составляет… 38 %

Вероятность отказа функционирования конечностей составляет… 22 %

Вероятность повреждения головного мозга составляет… 12 %

* * *

Глухой звук, не несущий никакого смысла. Невнятные сообщения. Отсчет цифр. Мельтешение символов. Опять сообщения… и снова цифры, цифры, цифры.

Пустота.

Голоса. Шарканье. Крик. Скрежет.

Это сон?.. Или… именно так выглядит смерть?

А если это не смерть, то что тогда?..

Тьма и пустота. Вечное ничто.

Я открыл глаза. Мутный свет заполонил обзор, а посреди него выплыл тонкий вытянутый силуэт.

Неужели это сам бог? Или ангел? А я ведь никогда в подобное не верил.

Значит, я все-таки умер?

Свет начал меркнуть, а силуэт — обрастать материей и наполняться деталями.

Надо мной склонился человек, которого я знал. Но не помнил ни имени, ни ситуации, при которой с ним познакомился.

Внимание! Принудительный процесс реанимации завершен

Повреждение внутренних органов составляет 4 %

Повреждение зрения составляет 11 %

Повреждение головного мозга составляет 2 %

Что это, черт возьми! Что со мной случилось?

И тут память начала возвращаться…

Шаттл… Айрекс… песчаные скорпионы… отравление… боль…

И тьма.

Я умер?.. Похоже на то. Но что произошло потом? Воскрешение?..

Да не может быть! Бред!

— Шой, ты как, брат? — услышал я знакомый голос, исходящий от склонившегося надо мной человека. И даже вспомнил его имя. Ролдан. — Сучья наша жизнь, я уж думал, ты впал в кому! Говорят, от отравления такое бывает. Вообще не понимаю, как тебе удалось выжить.

Я моргнул, с трудом.

Рядом с Ролданом появился другой человек. Его я тоже узнал. И имя вспомнил, хоть и не сразу. Нойс.

— Очнулся? Глазам своим не верю, — покачал головой он.

— Что… со мной… случилось? — спросил я дрожащим голосом.

— О, это уникальная история. Тебя изжалили скорпионы, и ты почти исдох от их яда, — сказал Ролдан.

— Да. Когда вы спустились вниз с Айрексом, я сразу подумал, что беды не избежать, но даже не представлял, что тебя одолеют скорпионы, — добавил Нойс.

— Айрекс поднялся наверх и показал всем схему шаттла и обозначил, где искать детали для ремонта гребаного двигателя. Ну и сказал заодно, что там внизу твой труп, — произнес Ролдан.

— Я сначала не поверил, но когда спустился и увидел тебя… Мой нейроинтерфейс определил твое состояние как «мертв». Но потом ты внезапно задышал, и… в общем, похоже, произошла какая-то ошибка.

— Да, не мог же ты умереть, а потом воскреснуть. Ты ж, мать твою, не Иисус, — кивнул Ролдан.

— Потом мы оттащили тебя в укромное место, где ты и пролежал до момента, как мы отремонтировали двигатель и подняли шаттл в воздух. Непростое это было дело, но мы справились.

— А что с отравлением? — спросил я.

— Я вколол тебе антидот, — ответил Нойс. — Своего у меня не было, поэтому пришлось обменять у Хокса на кое-что из барахла. Ты как-никак спас мою жизнь на прошлой локации. Я был у тебя в долгу.

— Как и я, — добавил Ролдан, — но только теперь мы в расчете. Потому что не бросили тебя и вытащили с уровня после того, как прогремел этот долбаный горн.

— Что с Айрексом?

— А что с ним может быть, — усмехнулся Нойс. — По сути только благодаря нему мы и выполнили это дурацкое задание.

Похоже, в том шкафчике, что я ему указал, и хранилась та самая схема корабля, с помощью которой он и смог продвинуться по заданию. Ну и черт с ним!

Я протяжно выдохнул и прислушался к ощущениям. Боли не было, но во всем теле царила катастрофическая слабость. Да и видеть я стал чуть хуже, чем прежде — на заднем фоне контуры объектов как будто расплывались. А еще нейроинтерфейс сообщил о повреждениях внутренних органов и мозга, воздействие которых, наверное, проявятся в будущем. Печально все это, но исходя из пересказа Ролдана и Нойса, я понимал, что мне еще повезло. Я выжил — и это главное. Правда, как это получилось, пока что оставалось тайной.

— Ладно, пускай приходит в себя. Пойдем, Нойс, — сказал Ролдан, вставая. И оба исчезли из поля зрения.

С большим трудом я приподнялся на локтях и огляделся. Рядом с койкой стоял ранец, к которому был приставлен меч в ножнах. На полу лежал ремень со шлемом и веревкой. Даже нож был на месте. Я мысленно возблагодарил Ролдана и Нойса. Они не только вынесли из уровня мое обездвиженное тело, но и позаботились о снаряжении, без которого вероятность выживания стремилась к нулю. Сунул руку в ранец, достал регенератор и вколол в запястье.

Снова растянулся на койке и решил погрузиться в изучение нейроинтерфейса. Возможно, там я отыщу хоть какие-нибудь зацепки касательно моего «воскрешения».

В первую очередь я выяснил, что задание «Стальной ковчег» выполнено, и система мне даже за него начислила десять тысяч единиц энергоресурса.

Энергоемкость: 32870/21000

Внимание! Требуется преобразование!

Состояние здоровья: 23 %

Я сразу же активировал процесс преобразования, и метаданные вскоре обновились:

Энергоемкость: 11870/28000

Энергосфера: 1

Для заполнения энергоемкости требовалось чуть больше шестнадцати тысяч единиц энергоресурса. Не так уж и много, если учесть, что теперь за достижение целей давали от десяти тысяч. Теперь нужно было определиться, куда вкладывать имеющуюся энергосферу. Впрочем, с этим у меня проблем не было. Пока что я придерживался выбранного пути. Для получения «Сверхскорости» требовалось улучшить реакцию и рефлексы до второго ранга, что я и сделал.

Увеличенная реакция и рефлексы

Категория: Физиология

Ранг: 2

Требования: нет

Период активации: 6 часов

Описание: Реакция на внешние раздражители и рефлексы организма увеличиваются еще на 50 % от нынешних возможностей тела. Появляется небольшая вероятность уворота от снарядов холодного стрелкового оружия и даже от пуль.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация улучшения «Увеличенная реакция и рефлексы — 2»

Время до завершения: 5:59

Все, осталось получить еще одну энергосферу, и «Сверхскорость» будет у меня в кармане. С ней я стану настоящей машиной смерти. Во всяком случае, на это надеюсь.

Я принялся изучать нейроинтерфейс дальше и обнаружил, что у меня появилось непрочитанное сообщение. В памяти сразу же всплыло письмо от неизвестного, что посоветовал мне быть внимательнее, так как распорядитель мечтает о моей смерти и попытается при возможности «вычеркнуть» мое имя из списка участников. Как показала практика, он оказался прав.

Новое сообщение, похоже, тоже было от него. Я открыл его и начал читать:

«С возвращением, УВ839999. Не представляюсь.

Ну как самочувствие? Хорошо спаслось? Не отвечай, знаю, что хорошо.

Я думаю, ты уже понял, что твое чудесное воскрешение не прошло без моего вмешательства. Система запустила реанимационный протокол „Лазарь“, который, к сожалению, не был доработан, поэтому и активировался слишком поздно — в тот момент, когда ты уже был мертв. Но я вовремя вмешался и запустил его снова с обновленными данными. К этому моменту твой организм уже побывал за гранью жизни целых восемь секунд. Скажи, ты повстречался с Создателем? Наверное, нет. Потому что его не существует. Но сейчас не об этом.

Ты, наверное, хочешь знать, почему я снова помог тебе? Конечно, хочешь. Причин на самом деле несколько, и главную из них назвать сложно. Но важно другое: ты теперь передо мной в долгу. Да, возможно, для альрийцев это слово ничего не значит, но я все же думаю, что локсийские агитаторы нам врали. Вы такие же люди как мы, потому что имеете общее с нами происхождение. Все дело только в политике.

Но для большей убедительности намекну, что ко всем вашим нейроинтерфейсам я имею полный доступ, а значит, могу с легкостью повлиять на почти любой аспект вашей жизни. Не могу, разве что, искусственно начислить энергоресурс. Но тут дело в другом. Ты и сам вряд ли обрадуешься, если вдруг на тебя внезапно свалится, к примеру, миллион единиц энергоресурса. Твой нейроинтерфейс просто сгорит, как и ты сам. Даже небольшое превышение нормы начислений чревато серьезными последствиями. Поэтому его и пришлось сконструировать так, чтобы развитие происходило постепенно, с относительно коротким шагом наращиваний. Тут ничего не поделаешь — так устроено человеческое тело и психика. Здесь работает принцип тренажера. Если не знаешь, что это такое, то я объясню на простом примере. Среднестатистический человек без имплантов, химикатов и при обычных условиях не сможет поднять вес в сто киллограмов, но если он будет постоянно тренироваться, то уже сможет сделать это через несколько месяцев. А спустя еще некоторое время, он сможет поднять уже двести килограммов и даже больше. Точно так же работают и нейроинтерфейсы… Но что-то я опять отвлекся.

Просто, пойми, я очень люблю свою работу и могу часами рассказывать о моем детище. Да-да, ты все понял правильно, эти железки внутри ваших голов — мое изобретение. Нейроинтерфейсы я постоянно совершенствую, добавляя новые функции и возможности для развития организма.

Так вот, к чему все это я тебе рассказываю?.. Все просто. Ты теперь мой должник. Придет час, и я попрошу тебя об услуге… если ты, конечно же, к этому времени будешь еще жив.

Я не давлю, ты сам все должен понимать. И еще помни: ваши жизни в моих руках.

Не прощаюсь».

На этом сообщение закончилось. Странный все-таки этот… автор письма. Манера изложения какая-то… двуполярная. Он вроде и хочет показаться другом, но в то же время угрожает. То хвалится своими познаниями и достижениями, то прямо заявляет, что имеет над всеми заключенными некую власть, и может воспользоваться ею в любую минуту. В первом сообщении, насколько я помнил, он сказал, что я ему нравлюсь, потому что бросил вызов системе, а в этом уже требует оказать какую-то услугу. Да и если учесть, что он, великий создатель нейроинтерфейса, готов пойти на сделку с обычным заключенным-смертником, то от всего мною прочитанного начинает основательно так попахивать безумием. Складывалось ощущение, что у автора этих сообщений не все в порядке с головой.

Что может потребоваться разработчику секретного нейроимпланта от обычного военнопленного… хорошо, не совсем обычного, а улучшенного этим самым нейроимплантом? Воображение рисовало всякий абсурд, а если взять во внимание тот факт, что автор сообщения был немного не в себе, то этот абсурд вполне мог оказаться реальностью. К тому же от его писем так и веяло государственной изменой. А это уже дела серьезные. Слышать подобные изъяснения от человека, занимающегося секретными разработками в интересах правительства, — весьма странно.

С другой же стороны… он все-таки спас меня. Во всяком случае, именно так он и написал в своем последнем сообщении. Опровергнуть его заявление я не мог, а вот подтвердить… Не имея ни способностей противостоять яду, ни улучшенного иммунитета и метаболизма, ни даже банального антидота, я уже давно должен был выйти из игры. Но нет. Я все еще жив. Следовательно, у меня нет ни одной причины не верить ему.

В любом случае, у меня нет другого выбора. Остается продолжать сражения на Арене, не забывая при этом быть внимательным. Должно быть, распорядитель турнира безмерно обрадовался, когда увидел, как я испустил дух. И так же безмерно огорчился, когда я вновь ожил. Не исключено, что он вновь попытается избавиться от меня.

Я еще поразмышлял об этом с полчаса, а потом все же решил размять тело. Слабость все еще была, и чтобы изгнать ее, необходимо было дать организму как можно больше работы.

Опухлость и покраснения в местах «укусов» скорпионьих жал спала, да и раны начали зарубцовываться. Регенератор вновь справлялся со своей задачей.

Проведя легкую, но изматывающую тренировку, я направился в кухонный уголок, где за столом сидело несколько заключенных, среди которых был и Айрекс. Как только я подошел и сел со своей порцией баланды, все замолкли и обратили взгляды на меня.

— Как твои дела, Шой? — спросил один из пленных.

— С воскрешением тебя, брат! — хлопнул по плечу другой.

Я сказал, что все нормально, и принялся хлебать невкусный ужин.

— Ты ангелов-то видел? — спросил с усмешкой первый.

— Каких ангелов?.. — перебил его второй. — Нам после смерти дорога заказана только в ад. Поэтому если кого он и видел, то только чертей.

— Или чертовок. С больши-и-ими такими сиськами, — дополнил фантазию третий, потрясая руками с растопыренными пальцами у груди.

Все заржали. Улыбнулся и я. Только Айрекс хмуро поглядывал в мою сторону и как будто не разделял всеобщего веселья. Я вспомнил, что он, несмотря на не совсем обоснованную и глупую ненависть ко мне, все же вколол обезболивающее. Не знаю, насколько оно помогло в дальнейшем, но его поступок выбился из ряда вон.

— Надо поговорить, — внезапно произнес он, чуть придвинувшись ко мне. И качнул головой в сторону. — Отойдем?

Я как раз доел баланду. Отодвинул тарелку, встал из-за стола и сказал:

— Ну пойдем.

— Вы куда? — поинтересовался один из заключенных.

— Надо поговорить, — чуть резче повторил Айрекс, но уже не для меня.

Мы отошли в дальний угол, где никого не было.

— Что произошло на шаттле? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Я думаю, ты знаешь.

— Да, я так думал. Ты там сдох. Но сейчас стоишь передо мной и разговариваешь. Поэтому я и спрашиваю: что там произошло?

— А я опять повторяю, что ты и так все ви…

— Ты шутишь?.. Или, сука, издеваешься? — Айрекс приблизился ко мне на шаг, я едва сдержался, чтобы не отступить.

— Что ты хочешь услышать, черт тебя подери?! — чуть повысил голос я.

— Я видел, как ты сдох. После такой порции яда, которой тебя одарили скорпионы, никто не способен выжить. Ты — сдох. Но потом чудесным образом воскрес. Но так как в нашей сраной жизни чудес не бывает, остается только одно — ты проделал какой-то трюк. Я хочу знать, какой именно. Изучил особую способность в нейроинтерфейсе или даже гипермутацию? Или принял какую-то химию? Что тебя вытащило с того света?

Я ухмыльнулся, через силу.

— Боишься смерти, да, Айрекс?

— Нет, — покачал головой он. — Боюсь, что ты не доживешь до того момента, как раскроешь мне свой секрет.

— Да нет никакого секрета. В нейроинтерфейсе сработал реанимационный протокол — вот и все воскрешение.

— Реанимационный протокол? — нахмурил брови Айрекс. Похоже, он не ожидал такого ответа. — Что это такое?

— Подпрограмма нейроинтерфейса, которая восстанавливает организм носителя после его смерти.

— А почему тогда этот протокол не воскресил всех тех, кто погиб до тебя?

Я покачал головой и развел руки в стороны. Айрекса это не устроило.

— Сдается мне, ты несешь пургу. Может, стоит проверить, сработает ли еще раз этот твой протокол, если я всажу тебе нож в горло?

— Не говори о том, чего никогда не сделаешь, — спокойно ответил я.

И почти увидел, как взрывается в ярости Айрекс, но он отреагировал иначе. Ухмыльнулся и произнес:

— Нет, я не доставлю локсам такой радости.

И тут я понял, что имперцы, похоже, тоже пытались завербовать его. Возможно, он отказался, и тогда они обратились к Утмару. Но с тем же успехом я могу ошибаться. Не исключено, что Айрекс ни о каком покушении не знал, а лишь просто домыслил простую истину: я насолил локсам, а они в отместку теперь меня ненавидят больше, чем других, поэтому и хотят убить.

Я сделал вид, что ничего не понял… или не расслышал его.

— Если этот протокол существует, скажи, как его запустить, — продолжил допрос Айрекс.

— Не знаю, — покачал головой я. — Срабатывает автоматически, наверное.

— Но тогда почему другие не ожили?

— Да откуда мне знать?! Возможно, повреждения их организмов были слишком обширны, или еще что-то в этом духе. Отмер мозг, отказало сердце или еще случилось что-то подобное. Согласись, сложно восстановиться, когда у тебя дыра в груди или оторвано полголовы? Я не знаю, как это работает. При возможности спрошу у какого-нибудь локса.

У меня в голове возникла еще пара ложных историй, что даже могли показаться правдоподобными. Все же с развитым мышлением генерировать идеи куда проще, чем без него.

— Ладно, черт с тобой… — Айрекс развернулся и отошел на несколько шагов, потом остановился и прищурено глянул на меня. — Тебе слишком часто везет. Когда-то это закончится.

Он ушел, а я медленно побрел к своей ячейке. Может, стоило ему обо всем рассказать? Все равно бы не поверил.

Лег в койку и сам не заметил, как провалился в сон. Пару раз мне все же привиделись обступившие со всех сторон песчаные скорпионы, которые тут же нападали и беспощадно хлестали ядовитыми хвостами. Потом перед глазами промелькнули заплаканные лица дочерей и жены. В остальном же я спал без сновидений.

Платформа нас вывезла на новый уровень. Эта локация кардинально отличалась от всех тех, что мы видели ранее. Мы как будто находились в огромной цистерне с металлическими стенками. Платформа крепилась задней частью к подъемнику, а вокруг, спускаясь вниз, простиралась темная пустота. Сверху светили тусклые фонари, но их мощности не хватало, чтобы развеять кромешный мрак внизу.

Я подошел к окончанию платформы и глянул за ее край. Тьма внизу казалась бесконечной. До округлой стены тоже было далеко — метра три, с какой стороны не подойди. Выходит, если локация ограничена по длине, то значит, должна быть вытянута в глубину. Непроглядная тьма внизу отчасти подтверждала эту догадку. Но какой в этом смысл?

Да такой же, как и во всем остальном!..

Появилось голографическое изображение Кроноса. Не в полный рост, а только по грудь. Выглядел он, надо признать, подавленным и постаревшим еще лет на десять. Голос, тем не менее, оставался по-прежнему бодрым:

— Приветствую выживших! Прошлый раунд хоть и был непростым, однако, всем вам удалось выжить… — на этом моменте он сделал паузу, его брови неестественно нахмурились, собрав на лбу похожую на старую бумагу складку кожи, и он тут же продолжил: — Это говорит о том, что вы, наконец, начали учиться на своих и чужих ошибках. Но теперь перед вами новое испытание. И оно будет немного отличаться от всего того, что вам пришлось пережить прежде. Оглядевшись, вы поймете, что ваш путь может быть проложен только вниз. Но ни лестницы, ни подъемника здесь нет. Спускаться придется другим способом. А каким, — распорядитель игр фальшиво улыбнулся, — вы сейчас поймете. Надеюсь, все хорошо умеют плавать?.. Да-да, вы все поняли верно: эта локация — огромный резервуар, который вскоре начнет заполняться водой. А ваша задача — отыскать на просторах этого резервуара кристаллы Эффо. Каждый найденный такой камень будет стоить вам одну тысячу единиц энергоресурса, поэтому в ваших интересах собрать их как можно больше. Но не забывайте, что вода заполняет резервуар, поэтому времени у вас не так-то и много. Кроме того эти камни Эффо… в общем, они особенные. Если они вам встречались в Лабиринте или же где-нибудь еще, то вы поймете, о чем я говорю. Ну а теперь посмотрите на таблицу рейтинга, она отображает, кто вы есть на самом деле.

Полупрозрачный силуэт Кроноса сменился знакомым списком. Я скатился уже на четвертую строчку с общим показателем в 6819 пунктов. Не самый плохой результат, но ведь совсем недавно мой идентификатор возглавлял эту дурацкую таблицу.

Внимание! Сформирована новая цель

Я открыл соответствующий раздел и вчитался в текст задания:

Кристаллы и бездна

Выполнение: 0 %

Награда: 1000 ед. энергоресурса за каждый добытый кристалл Эффо

Описание: Главная задача — добыть как можно больше легендарных камней Эффо и положить их в специальный отсек на платформе. Необходимо действовать как можно быстрее, потому что вода прибывает, а значит, и объекты поиска будут становиться все глубже.

После прочтения описания во мне всколыхнулись два противоречивых чувства. Первое — наконец-то мне по-настоящему повезло, ведь у меня уже есть осколок камня Эффо и взято два ранга повышенного пси-потенциала, что недвусмысленно намекало на то, что я в этом задании буду иметь колоссальное преимущество. Второе — абсолютное непонимание, как и что конкретно делать?

— Вот же сучьи выродки! Совсем охренели! — воскликнул Ролдан, озвучив всеобщее настроение. — Этот полутруп со стянутой мордой предлагает нырять в бездну?! И как искать эти гребаные камни под водой? На ощупь?

— Они пси-активны, — сказал я. — Поэтому ты их точно почувствуешь. Вспомни Лабиринт.

Заключенные вокруг возмущенно загомонили. Никто, судя по всему, не имел даже малейшего понятия, с чего нужно начинать поиск.

Я же сжал в ладони осколок кристалла Эффо и почти сразу же уловил множественное «свечение» других камней. Было в глубинах бездны и еще что-то, но «пульсация» кристаллов заполонила собой весь видимый обзор. Внизу камни расположились повсюду — на стенах «цистерны» и даже на самом дне. Правда, размером они были в разы меньше своих «собратьев» из Лабиринта.

Внимание! Установлен устойчивый пси-контакт

Одни точки «горели» ярко, другие — едва заметно, но в целом создавалось впечатление, что под нами расстилалось мерцающее звездное небо. И тут же мне в голову стали «ударяться» образы, каждый из которых нес свое эмоциональное наполнение. Отображение было более четким и понятным, чем тогда, при прошлом пси-контакте в Лабиринте. Оно и понятно — благодаря более развитому пси-потенциалу мой мозг реагировал на пси-контакт куда лучше.

Первые образы были немного размытыми, но вполне понятными: прибывающая и убывающая вода и копошащиеся в ней прошлые участники турнира.

Потом я ясно уловил страх… усталость… нетерпение… апатию… Черт, неужели эти бездушные камни могли испытывать всю эту гамму чувств? Занятная форма жизни.

Чуть позже я снова уловил «просьбу». Как и тогда, в Лабиринте, камни Эффо — или, если быть более точным, их коллективный псевдоразум — хотели, чтобы их забрали отсюда. В прошлый раз я им «пообещал» сделать это, но по понятным причинам просьбу не выполнил. Сейчас же с чистой совестью могу дать то же самое обещание, потому что поиск и сбор кристаллов — наша прямая цель.

Я попытался отправить им мыслеобраз, в который вложил понятие того, что я и остальные участники собирались сделать. И почти сразу «получил» ответ. И состоял он из простого и понятного почти любому живому существу сигнала — резкое и категоричное отрицание. Сначала я опешил и даже растерялся, но потом быстро направил им второй мыслеобраз, в котором заключался простой вопрос «почему?». Мысль, «звучащая» как «Вы же сами хотите выбраться отсюда, так почему же возражаете, чтобы мы вас собрали и унесли?», была слишком сложна для их примитивного разума. Ответ не заставил себя долго ждать. Я «получил» ряд образов, из которых было ясно одно: после того, как участники предыдущих игр собирали и передавали кристаллы локсам, последние их зачем-то перерабатывали в порошок, то есть «убивали». А «умирать» камни Эффо не хотели. Тогда я послал третье пси-сообщение, в которое вложил недвусмысленную мысль, «звучащую» примерно так: «если мы все равно попытаемся вынести вас отсюда, то…». Не знаю, «поняли» меня камни или нет, но ответом послужила новая партия пси-образов, на которых люди умирали в муках.

— Они не хотят, чтобы мы их собирали, — передал я сообщение камней Ролдану и Нойсу, стоящих рядом.

— Что? Не хотят? Камни? — нахмурил брови Ролдан. — Ты в своем уме, Шой?

— Вполне.

— Тогда что за бред ты несешь?

— Я вышел с ними на пси-связь. Они мне дали ясно понять, что не хотят быть собранными, потому что локсы их потом убьют. — Я понимал, насколько безумно это звучит, но переводить напарникам на человеческий не хотелось.

— По-моему, после чудесного воскрешения у тебя основательно так поехала крыша, — бросил напарник. — Более сумасшедшего бреда я в жизни не слышал.

— Уймись, Ролдан, — осадил его Нойс. — Шой уже проворачивал подобное в Лабиринте. Забыл?

— Не забыл. Но тогда я подумал, что он шутит, ну или… приукрашивает.

Я же не слушал перепалку спутников, а усиленно размышлял, что делать дальше. Сунься мы к этим камням, и они начнут крутить нам мозги. Не думаю, что нажим будет сильным, все же благодаря пси-обзору я убедился, что местные кристаллы Эффо намного слабее тех, что были в Лабиринте, однако, неприятности они все равно могут доставить немалые. Я-то, скорее всего, их пси-атаку отобью без особого труда, но вот остальным вряд ли это удастся. С другой стороны, не наплевать ли мне на других? Главное — позаботиться о себе.

В виду последних событий я не мог так поступить. Под пси-удар попадут все. И если на Айрекса и большую часть заключенных мне наплевать, то вот на Ролдана и Нойса — нет, как и на Лайсона с Гигеоном. Все четверо неоднократно помогали и спасали меня от смерти, хоть и не без корыстных умыслов. Поэтому я должен сделать все, что в моих силах.

— Я вижу воду, и она прибывает, — сказал один из заключенных.

Я поглядел вниз, но тьма оставалось непроглядной. Снял фонарь с ремня, на котором так же разместил моток веревки, флягу, шумовую гранату, нож и меч в ножнах, а также пристегнул на карабин шлем, и направил луч света в бездну. И тоже увидел ровную гладь темной воды, уровень которой медленно поднимался. А еще, проводя лучом по стенам «цистерны», заметил, как что-то блеснуло. Навел фонарь, прищурился и увидел маленькое углубление, из которого еле заметно торчал голубоватый кончик кристалла Эффо. И таких мелких ниш в стене были десятки. Но все они располагались далеко внизу. Чтобы добраться до них, нужно было пролететь по воздуху или нырнуть в воду. Первый вариант по понятным причинам исключался, оставался только второй.

Получается, нужно было решить три задачи. Первая — «усмирить» кристаллы Эффо, вторая — нырнуть в воду и по ходу повышения ее уровня проплыть вдоль стен и собрать камни, третья — сложить их в какую-нибудь емкость. И если с первыми двумя задачами было все ясно, то вот с третьей возникали проблемы. Держать кристаллы в руках, да так, чтобы при этом можно было спокойно загребать воду, можно было от силы штуки четыре — по две на каждую ладонь. В карманы тоже много не засунешь — в комбинезонах они мелкие, а на других костюмах или элементах брони зачастую вообще отсутствуют. Складывать в рюкзак, при этом находясь в воде, крайне неудобно. А брать с собой какую-то емкость для погрузки… Да нет ни у кого никакой емкости! Все небогатое имущество, которым мы разжились на уровнях, спокойно умещается на нас же самих или в рюкзаках.

И тут я вспомнил о своем первом рюкзаке, на смену которому пришел более вместительный ранец, найденный на прошлой локации. Я быстро отстегнул лямки и скинул ношу с плеч. Достал свернутый вчетверо рюкзак и развернул. То, что надо.

Осталось разобраться с первой задачей, решение для которой мой усовершенствованный мозг уже сгенерировал.

Один из заключенных что-то выкрикнул скороговоркой и бросился вниз солдатиком. Его примеру последовали Айрекс и еще двое. Остальные пока что только наблюдали и размышляли.

— Вот же психи, — покачал головой Ролдан.

Я снова закинул ранец на спину и затянул все лямки, а маленький рюкзак прицепил к ремню. Сжал осколок камня Эффо и вышел на пси-контакт с кристаллами.

Они снова послали мне ряд образов, формирующих ту же самую просьбу — вынести их за пределы нынешнего места обитания. Было в ней нечто нелогичное, если не парадоксальное. Камни «хотели» покинуть это место, но при этом «не желали», чтобы мы их собирали. Куда-то их коллективный псевдоразум завернул не туда в своих изысканиях.

Я сосредоточил всю пси-энергию в единой точке и направил кристаллам мощный мыслеобраз, зарядив его идеей, что за пределами цистерны для камней Эффо нет среды обитания, и что те осколки, которые люди собирают, чтобы потом стереть в порошок, — необходимая жертва. И нужна она лишь для того, чтобы те камни, которые останутся здесь, и дальше могли существовать. Вот такая незатейливая философия. Идея эта, конечно, была дырява как шведский сыр, но я надеялся, что коллективный псевдоразум кристаллов не обратит на это внимания.

И он… не обратил. Камни послали мне ответные «картинки», в которых намекали, что они согласны на необходимые жертвы. И опять от них повеяло тоской и унынием.

Я подошел к краю платформы и глянул вниз. Вода прибывала — теперь и я видел это. Ждать больше нельзя.

— Шой, ты прыгать собрался? — поинтересовался Ролдан, глядя на меня с тревогой.

Я кивнул и осмотрел себя. Одет я был, конечно, совсем не для плавания и ныряния. Ранец и прочее обмундирование будут мешать при передвижении в воде и тянуть ко дну. Но не оставлять же все на платформе без присмотра.

Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Набрал как можно больше воздуха в легкие и просто шагнул в пропасть.

Три секунды свободного падения, и я плюхнулся в воду ногами вперед. Пошел ко дну, как безвольный камень. Вода заструилась по телу, с легкостью проникнув под нагрудник и изодранный комбинезон. Визор хорошо прилегал к наглазным костям, поэтому я мог с легкостью осматриваться вокруг, не боясь, что влага попадет в глаза. Впрочем, осматривать было нечего — вокруг царил мрак. Вода надавила на уши, звуки стали приглушенными и размытыми, а еще я ощутил множественное присутствие камней Эффо. Они посылали мне пси-сигналы, которые я расшифровал, как призыв к тому, чтобы их собрать. Странные все же создания эти камни. Еще недавно они «не хотели» оказаться в руках людей, но теперь «жаждали» обратного. Легко же удалось их «переубедить».

Я подплыл к стене, нащупал маленькую нишу с торчащей из нее вершиной камня Эффо. Коснулся его, с усилием надломил и вытащил. Кусок оказался не больше куриного яйца, только имел форму сосульки и переливался холодными цветами, хотя голубой все же превалировал.

Характеристики у него было такие же, что и у тех кристаллов из Лабиринта, разве что описание благодаря развитому мышлению стало более информативным. Оказалось, что камни Эффо могут хранить получаемые из окружающего пространства образы долгие годы, вплоть до самой смерти. Под «смертью», конечно, подразумевалось нечто иное, отличное от того, что люди привыкли вкладывать в это слово.

Сжав его в ладони, я попытался снова выйти на пси-контакт. Новые образы полились мне в голову. «Картинки» быстро сменяли одна другую, как кадры в древнем проекторе. Смазанные силуэты людей помимо образа были наделены еще и пси-отпечатком. Даже не отпечатком, а легким мазком. Один… второй… третий… И зачем кристаллы показывают мне это? Наверное, глобальной цели нет, просто они передают то, что когда-то «видели». И тут вдруг один из промелькнувших силуэтов вызвал во мне противоречивое чувство дежавю. Я как будто знал его, или слышал о нем. Его пси-мазок был знаком мне. Но как такое возможно? На Арене я впервые, да и с предыдущими участниками никогда не виделся.

Образы все сменялись и сменялись, а потом вдруг скорость резко замедлилась. Я не был уверен на сто процентов в том, что «увидел» на этот раз, но создалось впечатление, что кристаллы показали мне свое зарождение, то есть первое появление в цистерне. Кадры хаотично сменялись, образуя замысловатый пазл, а мое мышление пыталось собрать его в единую картину. И это начало получаться.

Вот некие люди принесли еще совсем крохотные кристаллы в какое-то темное помещение, вот разложили их по разным углублениям. А потом начали… подселять туда всяких существ, чтобы кристаллы могли «питаться», высасывая жизненную энергию. Снова замелькали «образы» каких-то людей и существ. Камни стали «подрастать», а потом… начались «страдания». Сюда прибывали новые люди, но они отличались от тех, кто принес и «взрастил» камни Эффо. В отличие от первых, эти были всего лишь «пищей». А еще они пытались забрать кристаллы, унести куда-то, где их «убивали». Поэтому камни часто сопротивлялись, совершая на новоприбывших людей пси-атаки. Но кристаллы были еще слишком слабы, чтобы полновесно противостоять новым людям. Лишь некоторые становились их «пищей», остальные же приходили и уходили. Те, первые люди, не давали им как следует обрасти массой. Кристаллам Эффо никогда не хватало «пищи».

Однако, кроме силуэтов людей и существ, было в этих «картинках» и еще что-то. Непонятная крупная тень создания, которым камни не могли «питаться», хотя чувствовали в ней живительную энергию и часто, но безрезультатно пытались к ней присосаться. Это существо как будто было невосприимчиво к пси-атакам.

Образы стали повторяться, и я разорвал пси-контакт. Голова закружилась, и я на миг потерял ориентацию. Начал барахтаться в воде, словно впервые попал в нее. Но уже через пять секунд пришел в себя. Кусок камня, к сожалению, выпал из ладони, пока я махал руками.

В паре метров от меня кто-то упал в воду, обдав фонтаном брызг. Через несколько секунд еще двое спрыгнули с платформы.

Рядом вынырнул Ролдан, фыркая и сплевывая воду.

— Сука! Неудачно нырнул! — выругался он. — Задницу всю отбил к чертям собачьим! Гребаные локсы, ну зачем нужно было все так усложнять?! К чему эта вода? Почему нельзя было сделать, как в предыдущих локациях?

— У тебя уже появились любимые и нелюбимые локации? — усмехнулся я.

— Нет. Но там мы хотя бы ходили по земле. А здесь же плаваем, как куски дерьма.

— Вода нужна для создания среды обитания.

— Среды обитания? Какой, мать ее, еще среды? Для кого? Для этих сраных камней?

— Нет, — покачал головой я. — Для тех, кем они «питаются». Кристаллы Эффо высасывают энергию из живых существ, забыл? Но водная среда нужна не только для них. Есть здесь и еще что-то такое, что не поддается пси-воздействию. Думаю, нам лучше глубоко не нырять.

— Черт возьми, зачем все так усложнять?

К нам подплыл Нойс и произнес:

— Ну что, отыскали что-нибудь? Я тут уже наковырял пару штук.

Мы принялись за дело. Находили ниши в стенах цистерны и отколупывали торчащие в них камни Эффо. Одни поддавались сразу, с другими приходилось помучиться. Уровень воды быстро повышался, поэтому долго возиться с одним и тем же кристаллом не получалось. Если извлечение требовало слишком долгих усилий, то кристалл приходилось бросать и искать другой.

Прошло минут двадцать, прежде чем я почувствовал легкую усталость. Много плавать не приходилось, однако, постоянно нужно было держаться за уступы и углубления в стенах, а груз за спиной становился все тяжелее и тянул вниз. За это время я собрал восемь кристаллов Эффо, что нашли свое место в рюкзаке, который я повесил на левую руку.

Мимо меня снова проплыл Нойс и зацепился за уступ рядом.

— У меня уже одиннадцать, — сказал он.

Камни он складировал в тканевый мешок, который удивительным образом соорудил из своего старого комбинезона. Новый черный обтягивающий костюм с защитным нанопокрытием, который он нашел на прошлой локации, как нельзя лучше подходил для нынешней локации. К тому же из вещей у него не было ничего, кроме небольшого рюкзака и меча, подобранного еще на ледяных пустошах. Даже свой старый жилет он снял за ненадобностью. Стрелкового оружия, с которым он ни на миг не расставался с тех самых пор, как заполучил его, при нем не было.

— А где твой арбалет? — поинтересовался я.

Взгляд Нойса сразу потух, и он отвернулся. Сунул руку в углубление и начал ковыряться в нем. Я уже решил, что он не ответит, но спутник неохотно произнес:

— Обменял. На антидот.

— На тот, который потом вколол мне?

Нойс кивнул и вытащил кристалл Эффо, переливающийся фиолетовым и синим бликами.

— Спасибо еще раз. Я бы мог сказать, что не стоило и все дела, но твоя жертва спасла мне жизнь, поэтому не буду нести этот бред.

— Да брось ты! — отмахнулся он, тщательно осматривая находку. — Как уже сказал вчера, я должен был отдать тебе долг, вот и отдал. А арбалет… честно скажу, надоел он мне. Снарядов для него не отыщешь, а те, что были — почти все использовал. Да и с мечом в руке как-то надежнее.

Я мысленно усмехнулся. Славный парень все-таки Нойс.

— Поторапливайся, — добавил он после короткой паузы и убрал кристалл в сумку. — У меня уже двенадцать. — И поплыл дальше.

— Что-то скучно здесь, — донесся до меня низкий голос Гигеона. Здоровяк медленно, как древний крейсер на низких оборотах, проплыл мимо меня. Похоже, экзо-нарукавники, которые, должно быть, тоже весили немало, совершенно не мешали ему держаться на воде.

— Да вообще раунд легкий, хоть и по-идиотски организованный, — согласился с ним Ролдан, вытаскивая из углубления некрупный кристалл. Прищурено осмотрел его и сунул за пазуху, которая прилично так раздулась. — Знал бы, что так будет, ни оружия, ни чего другого бы с собой не взял. Только намокнет все зазря.

Я бы, конечно, поспорил с обоими, ведь создателями локации задумывалось, что главным нашим препятствием к достижению цели должны были стать камни Эффо. Вернее, их пси-атаки. Кто знал, что их удастся «усмирить»?..

— А я не жалюсь, — сказал Нойс, вынырнув метрах в пяти от меня и прильнув к очередному углублению. — Как по мне, так лучше камушки собирать, чем головы тварям отрубать, рискуя, между прочим, своей.

Я закинул еще один кристалл в рюкзак и передвинулся к следующему углублению. Сунул руку в нишу, которая оказалась намного шире предыдущих, и наткнулся пальцами на что-то, совсем не похожее на кристаллы Эффо. Что-то продолговатое и крупное, с замысловатыми изгибами. Провел по нему ладонью. Вода еще не добралась до этого места, поэтому предмет был сухим. Я схватил его покрепче и потянул на себя.

Двуствольный легкий гарпуномет

Модель: Подводный охотник

Тип: Оружие дальнего боя

Урон: средний (физический)

Кол-во выстрелов до перезарядки: 2/2

Дальность прямой стрельбы: 20–30 м

Состояние: отличное

Описание: Двухзарядный гарпуномет из легкого пластика с водонепроницаемым пневматическим механизмом и быстрой системой перезарядки. Есть функция удлинения ствола, что дает возможность увеличивать дальность стрельбы. Отлично подходит для подводной охоты на мелких и средних морских обитателей. В комплект входит шесть гарпунных дротиков из сложного сплава металлов, не поддающихся коррозии. При соприкосновении с плотью жертвы наконечники автоматически раскладываются, нанося еще больше повреждений и надежно укрепляясь в теле.

Гарпуномет легко складывался и раскладывался. С полностью разложенным прикладом и вытянутым на всю длину стволом он становился чуть больше полуметра. Дротиков только маловато, зато к каждому с задней части прикреплена сверхпрочная наноцепь, которую, в случае необходимости можно отсоединить от корпуса. Такая функция, наверное, необходима, если ты во время охоты подстрелил слишком уж крупную животину, совладать с которой не в состоянии. Поэтому в комплект и входило шесть штук — два основных и четыре запасных. Еще на гарпуномете имелся ремень, который с легкостью можно было накинуть на плечо, и укрепляющая лямка на рукояти.

Находка намекала, что нам придется столкнуться с какими-то «мелкими и средними морскими обитателями»? Или же это просто совпадение?

Закинул ремень с новым оружием на правое плечо и поплыл к следующему углублению в стене. Попутно в голову пришла мысль, что ниши могут вполне послужить уступами для ног, благодаря чему по стенам можно легко вскарабкаться наверх. Не все углубления находились рядом друг с другом, и далеко не каждое было настолько широким, чтобы в него можно было просунуть ногу, но при большом желании можно рассчитать подходящий маршрут.

Сунул руку в очередную нишу и вытащил кристалл, что размером превосходил попадавшиеся ранее камни раза в полтора. Да и веса в нем было куда больше. Приоткрыл рюкзак, который, как я ни старался, все равно на треть заполнился водой и потяжелел, и закинул в него камень. Мышцы рук и спины начали неметь. Плавание с грузом — дело не самое легкое. В очередной раз подумав о том, что не помешало хотя бы одну энергосферу вложить в укрепление мускулов, поплыл к следующему углублению, после чего решил хоть немного передохнуть.

И тут я ощутил легкую вибрацию, волной прокатившуюся по всему телу. А потом откуда-то послышался приглушенный низкий гул, быстро растекаясь эхом по всей локации. Сначала я подумал, что он исходит из углублений в стенах, но потом понял, что ошибся. Звук шел из водных глубин. Во всяком случае, мне так казалось.

Поверхность покрылась легкой рябью, а в некоторых местах из-под воды выплыло несколько крупных пузырей.

— Что это? — спросил один из заключенных.

И тут я ощутил, будто внутри меня что-то сжалось. Чувство было не сильным, однако, вполне очевидным. Страх перед неизвестностью, который рисовал в воображении жуткие картины.

Внимание! Зафиксирована умеренная пси-атака

Что? Опять камни?.. Но я же… И тут я все понял. Происходящее «встало» перед глазами единой картиной. Это не кристаллы испускали пси-сигнал, а то непостижимое, что обитало в воде на непроглядной глубине.

Гул повторился, и поверхность воды вновь покрылось рябью, уже более заметной. Я отчетливо ощутил, как мне в голову попыталось проникнуть чье-то скользкое ментальное щупальце. Пара инстинктивных усилий — и оно с легкостью было отброшено. Зря я, что ли, две энергосферы в улучшение пси-потенциала вложил?..

Но не все оказались столь предусмотрительными, как я. Двое заключенных завыли, как дикие звери, еще один закричал, а Ролдан так вообще выкрикнул грязное ругательство, звучно плюхнулся в воду и начал беспомощно барахтаться в ней, словно внезапно разучился плавать. Хорошо, что Лайсон оказался рядом. Сильная рука вытащила напарника за шиворот и прислонила к стене. Тот кое-как ухватился за впадину и только после этого успокоился.

Нойс тоже выдал пару несуразных реплик и стал бить кулаком по воде.

— Ты что творишь, придурок! Зачем воду бьешь? — гаркнул на него один из заключенных.

— Это все она виновата! Ее нужно убить! — выкрикнул Нойс, попытался даже вытащить меч, но начал тонуть, с головой ушел под воду, потом вынырнул и стал жадно хватать ртом воздух.

Гигеон утробно заржал, показывая на Лайсона пальцем и прося снять с головы эту дурацкую шляпу, потому что она портит ему всю шевелюру. С учетом того, что капрал был коротко острижен, нелепая шутка здоровяка даже нашла отклик у пленных, поддержавших ее скупыми смешками.

Еще один заключенный зарыдал и начал заунывно причитать.

— Сохраняйте хладнокровие, солдаты! — командным голосом потребовал Лайсон. — Это все пси-воздействие. Сопротивляйтесь ему. Держите себя в руках.

Я снова ощутил, как ментальное щупальце ткнулось в мой разум, притом натиск был уже сильнее, но опять было отброшено пси-барьером. Похоже, существо-псионик, прощупывало мою пси-оболочку в надежде отыскать уязвимые места. Что ж, пора и мне приниматься за дело. Для максимального увеличения пси-воздействия я сжал только что найденный кристалл Эффо, и попытался «осмотреться» с помощью пси-взора.

Черное, как сама безысходность, пятно с разрастающимися во все стороны щупальцами смотрело на меня снизу, из дальних глубин. Его пси-мощь была велика, но оно почему-то не использовало и половины своего потенциала. Чего-то ждало? Но чего?

И тут я все понял. Ответ пришел сам, как и в первый раз: оно ждало, пока камни Эффо насытятся. Да, здесь, в этой огромной цистерне, сложилась целая экосистема. Поступающую «пищу» сначала «перерабатывают» кристаллы Эффо, высасывая из нее жизненные соки, а все, что останется, поступает на трапезу глубинному чудовищу-псионику. Но если учесть, что эту локацию проходили до нас и выживали, значит, и пси-воздействие этого монстра не столь губительно, как могло показаться на первый взгляд.

Снова кто-то закричал, прозвучал голос Лайсона, Гигеон заржал еще громче.

Я же сжал камень Эффо еще крепче и попытался сосредоточиться как можно сильнее. Нужно все же понять, с чем мы имеем дело.

Существо внизу было огромным. Оно медленно поднималось, шевеля десятками своих щупалец. Я опять уловил пси-атаку на свой разум, и теперь отбить ее мне стало чуть сложнее, чем в первые два раза. Чудовище постепенно усиливало ментальный нажим, видимо, разминаясь таким образом. А еще я задумался над одной простой вещью: что будет, когда создание поймет, что камни Эффо не собираются «питаться» новыми жертвами? Скорее всего, совершит внезапную усиленную пси-атаку. Допускать этого нельзя.

Я собрал в себе все ментальные силы и попытался проникнуть в разум монстра-псионика. Первое, на что я наткнулся, — это полное отсутствие этого самого разума. Даже его зачатков. В этом плане камни Эффо казались куда более «умными» и развитыми. Чудовище было обычным животным, но при этом, что парадоксально, обладало неслабым пси-потенциалом, которое использовало в своих целях, как любой другой орган. Еще я понял, что оно было смиренным. Камни Эффо для него были чем-то вроде хозяев. Отсюда и пошло то понятие, что сначала поесть должны они, а потом уже и оно. Но сейчас существо нервничало, потому что испытывало колоссальный голод, ведь то, чем оно здесь питалось, было недостаточно для его утоления. Тех крох в виде мелких неразумных существ хватало лишь для поддержания существования, но не более. К тому же последние несколько дней «пища» вообще не поступала. Похоже, чертовы локсы специально не кормили эту тварь, чтобы она стала злее.

Я решил проникнуть глубже в сознание существа, а для этого нужно было переходить к более агрессивным действиям. Но как только я сунулся дальше допустимого порога, на меня словно упала бетонная плита. Сначала перед глазами всплыло сообщение о сильной пси-атаке. А потом ментальный удар вдребезги разнес мою пси-защиту и сразу же после этого контратаковал. Мое сознание как будто попало под ментальный пресс. Сжало, скрутило и почти расплющило. Из последних сил мне все же удалось вырваться из ментальных щупалец. И в следующий миг я осознал себя уже под водой. Начал захлебываться, закричал, но от этого только быстрее пошел ко дну. Попытался ухватиться хоть за что-нибудь, но вокруг была только вода, проскальзывающая сквозь пальцы. Стена по какой-то причине оказалась в нескольких метрах от меня.

Я не понимал, что вокруг происходит, но знал, что нужно действовать четко и слаженно. Начал быстро загребать руками, и наконец, вынырнул. Кое-как преодолел небольшое расстояние до стены и схватился за углубление. Мозг сжимали невидимые тиски, перед глазами все расплывалось. То ли сказывались повреждения мозга, полученные вчера при реанимации, то ли пси-удар твари оказался слишком сильным для моей психики. Похоже, на какое-то время я даже выпал из реальности.

Поверхность воды снова пошла рябью, глухой гул из недр стал намного ближе — неведомое создание было уже рядом.

Вокруг меня же творилось настоящее безумие. Заключенные кричали, выли и смеялись. Цистерна теперь походила на сумасшедший дом, который по неведомым причинам затопили, оставив пациентов барахтаться в воде. Только Лайсон и еще один пленный, имени которого я не помнил, сохраняли рассудок, помогая всем попеременно. Сбором кристаллов Эффо уже никто не занимался.

Уровень воды, тем не менее, поднимался, и до краев платформы оставалось не меньше пяти метров. Теперь наша задача изменилась. Из простого собирательства она превратилась в выживание. При этом враг на этот раз оказался совсем нетипичным.

Я снова ощутил давление на мозг. Едва моя пси-защита успела восстановиться, как опять затрещала по швам. Сжав камень Эффо, который я все еще стискивал в ладони и лишь чудом не выронил, попытался «просканировать» подводное пространство.

Чудовище-псионик было близко, метрах в пяти под нами, но дальше подниматься не торопилось. Чего-то ждало? Через секунду я понял, чего. Оно просто не могло существовать в среде с низким давлением. На воздухе оно сразу же умрет. Не знаю, насколько верна моя догадка, но я решил это выяснить.

Убрал кристалл Эффо в рюкзак, снял гарпуномет с плеча и зарядил оба ствола гарпунами. Набрал в легкие как можно больше воздуха и нырнул под воду. Раньше я мог задерживать дыхание на две с половиной минуты, осталось испытать это умение на практике.

Тьма под водой была почти непроглядная. Включил было на визоре режим инфракрасного зрения, но тварь оказалась не теплокровной, поэтому пришлось снова вернуться в обычный режим. Как бы там ни было, мне все же удалось разглядеть существо. Темная бесформенная масса с расползающимися во все стороны черными щупальцами колыхалась и медленно покачивалась. Создание чем-то отдаленно напоминало осьминога, но только по общим очертаниям. Пока что я не разглядел ни пасти, ни глаз или еще каких-нибудь органов, присущих земным созданиям. Возможно, существо их и не имело, а «питалось» исключительно при помощи щупалец или еще как-то. Глядя на него, я невольно содрогнулся. Разум вновь сдавило в пси-тисках. Я отчетливо ощутил, что, попав в плен к этому созданию, я лишусь не только жизни, но и души. Это было не просто жуткое чудовище из неизвестного мира, это был сам демон.

Я погрузился в воду уже метра на два, на уши надавило. Легкие уже начало сдавливать от нехватки воздуха. Похоже, мои две с половиной минуты превратились в одну. Не особо целясь, я направил гарпун в сторону бесформенного монстра, взвел спусковой механизм и нажал на крючок.

Гарпун быстро устремился к цели, пронзая толщу воды как сам воздух и оставляя за собой шлейф из мелких пузырей. Наноцепь быстро разматывалась, превращаясь в тонкую серую линию. По несильно задрожавшему гарпуномету я понял, что снаряд вонзился во что-то мягкое.

Раздался приглушенный рев — значит, гарпун достиг цели, поранив тело твари и причинив ей боль, да и наноцепь перестала разматываться. Некоторые щупальца пришли в движение, гарпуномет запрыгал в руках, а наноцепь приглушенно зажужжала, снова начав разматываться. Бесформенная масса подо мной пришла в движение. Сначала мне показалось, что существо начало подниматься, но быстро понял, что ошибся — просто некоторые щупальца устремились ко мне, но дотянуться не могли.

А еще монстр-псионик испустил в меня порцию ненависти, притом настолько сильной, что моя пси-защита «задрожала», едва не рухнув окончательно. Голова вновь закружилась, и прямо перед собой я увидел красное облако. У меня что, открылось кровотечение?

Стиснув зубы, я начал загребать руками. Нужно было выбираться на воздух. Наноцепь на гарпуномете перестала разматываться.

Вынырнув на поверхность, я стал жадно и с хрипом хватать ртом воздух. С гарпунометом в руке и тяжестью за спиной держаться на воде было непросто. Да и мышцы во всем теле уже горели от напряжения.

— Лайсон! — крикнул я. — Сюда, скорее! Мы должны остановить эту тварь.

Капрал быстро подплыл. Глянул на меня, в его глазах проскользнул испуг.

— У тебя кровь из носа хлещет.

Я понял это и без его замечания. В голове словно раздувался стальной шар, мысли путались. Похоже, моя пси-защита крошилась, как камень под ударами молота.

— Плевать. Ты мне должен помочь.

— Что нужно делать? — спросил он без колебаний. Мысленно я возблагодарил его за четкость действий. Отвечать на вопросы из разряда «Как ты собираешься это сделать?» и «Ты уверен, что это получится?» не было времени.

Я отсоединил наноцепь от гарпуномета и передал ему.

— Держи и ни в коем случае не отпускай. Ты должен каким-то образом забраться по углублениям в стенах повыше и перекинуть ее через платформу или как-то закрепить там. Длины должно хватить — по моим прикидкам здесь метров пятнадцать или двадцать. Можешь подключить еще кого-нибудь, чья крыша осталась на месте.

— Ты хочешь вытащить монстра на поверхность?

Я кивнул, вдохнул как можно больше воздуха и нырнул.

Погрузившись в воду где-то на метр, активировал «Временное расширение». Щупальца снова потянулись ко мне, но под воздействием способности двигались медленно. Я прицелился и выпустил гарпун, на этот раз в совершенно противоположное место от первой цели. Снаряд медленно полетел в нужном направлении, рассекая массу воды. Следующий выстрел я сделал, направив дуло гарпуномета подальше от первой и второй целей.

Оба снаряда вонзились в мягкую плоть твари, и гарпуномет задрожал. Я обмотал лямку вокруг ладони, чтобы в случае сильного рывка не потерять оружие, и поплыл вверх. В замедленном режиме на это ушла чертова уйма времени. Снова раздался приглушенный жуткий рев, и я внезапно осознал, что звук этот не может исходить из пасти монстра, потому что ее попросту нет, как, видимо, не существует и органа, отвечающего за воспроизведение звуков. А значит, природа этого леденящего кровь шума может быть только одна — пси-воздействие.

Мой разум вновь принял очередной пси-удар, и мир перед глазами затрясся, то отдаляясь, то приближаясь. В какой-то миг я даже подумал, что по каким-то причинам застыл на месте, или же в моем мозгу от чрезмерного пси-воздействия что-то переклинило, и он стал работать настолько быстро, что окружающее пространство замерло в стагнации.

Но потом действие «Временного расширения» закончилось, и я вынырнул. Голова продолжала кружиться, став тяжелее раза в два. Зрение расфокусировалось, но я успел схватиться за углубление в стене и только поэтому не потерял ориентацию в пространстве. Хорошо, что конечности слушались как надо — не зря все же вложил энергосферу в улучшение нервной системы. Хотя, возможно, здесь повлияли прокачанные рефлексы. Или же вообще все вместе.

Я проморгался и огляделся. Вокруг царила все та же вакханалия.

— Лайсон! — выкрикнул я как можно громче, приглушенное эхо запрыгало, отражаясь от стен.

— Я здесь, рядовой, — отозвался капрал, глядя на меня с высоты платформы, которая теперь стала ближе на метр. Рядом с ним стоял еще один заключенный. Похоже, из всех девятнадцати человек только мы втроем могли сопротивляться пси-воздействию чудовища.

— Надеюсь, ты закрепил цепь, потому что у меня для тебе есть еще.

— Закрепил, но только… — он пропал из поля зрения, что-то сказал второму заключенному, а потом вновь появился. — Здесь не все так надежно. Если ты хочешь вытащить этого монстра из воды, нужно будет поднапрячься.

Гарпуномет задрожал — похоже, тварь решила уйти на глубину или же сменила положение. Я отсоединил основания обеих наноцепей и плотно намотал на запястья. Оружие закинул на плечо. Снова поглядел на Лайсона. Закидывать наноцепи ему слишком рискованно. Если они упадут в воду, то их уже будет не отыскать.

Значит, остается только одно — подниматься на платформу самому. Но даже если удастся забраться по нишам на необходимую высоту, то вот допрыгнуть до самой платформы — вряд ли получится. Диаметр платформы — метра три, но и расстояние от ее края и до стены примерно такое же. Преодолеть такой путь без разбега и нормального толчка — пустая затея. Как это сделал Лайсон и второй заключенный, я не знал, но догадывался, что не обошлось тут без улучшений. Укрепление мышечной ткани, к примеру, вполне могло дать хорошую прибавку к длине прыжка. А тут ее, похоже, изучили все, кроме меня.

Я оглядел стены и быстро обнаружил одну особенность. Платформу удерживало массивное основание, которое и примыкало к стене. Вот если добраться до него, то потом переместиться на платформу будет куда проще.

Времени на рассмотрение других вариантов не было, поэтому я начал быстро взбираться по нишам наверх. Мышцы рук и спины едва держались, но я старался не обращать внимания на усталость и боль.

И тут меня накрыла новая волна пси-атаки. Заключенные внизу закричали и завыли, а я же ощутил, что мир внезапно перевернулся. Не знаю, как такое возможно, но я буквально почувствовал себя подвешенным вверх ногами. По губам и подбородку потекла кровь, а мозг как будто раскалился добела и готов был взорваться. В нейроинтерфейсе всплыло сообщение о сильном пси-воздействии. Потом мне показалось, что я не вишу на стене, а лежу. Даже почувствовал силу притяжения. Казалось, отпусти я руки, и ничего не произойдет, буду так же лежать на животе. Но отдаленные участки разума понимали, что это обман. Поэтому я прижался к стене плотнее, просунув руки как можно глубже в ниши, и постарался ухватиться за какой-нибудь мелкий выступ.

Волна отступила, и мир вновь обрел прежний облик. Но теперь я понял, что в следующий раз моя пси-защита не выдержит. Похоже, тварь целенаправленно «била» точно по мне. Чувствовала, что я хочу с ней сделать.

Борясь с головокружением и тошнотой, я двинулся дальше.

Наконец, добрался до основания, поддерживающее платформу, спрыгнул на него, но тут же поскользнулся и полетел вниз. Но улучшенные рефлексы спасли положение — левая рука инстинктивно рванула в сторону и ухватилась за изгиб у подножия платформы. Я опять вцепился в тонкую кривую балку и медленно, но уверенно пошел по ней. Через пять секунд ухватился за края платформы, где меня за руки подцепил Лайсон со вторым заключенным и потянул наверх.

Гарпунные наноцепи размотались уже прилично. Их длины едва хватало, чтобы укрепить их где-нибудь на платформе, но чтобы осуществить мой план полностью — вряд ли. Наноцепи необходимо как-то нарастить.

— Что ты собираешься делать дальше? — спросил Лайсон. Его красные от перенапряжения глаза смотрели на меня с надеждой и непониманием.

Я думал быстро, и решение пришло почти сразу же.

Я сорвал с ремня веревку, снял с запястья одну наноцепь и принялся связывать их между собой.

— По-моему, я понимаю, что ты хочешь сделать, — кивнул капрал. — Может сработать, если у монстра вес окажется не очень большой.

— Придется опустить эту малую погрешность, — сказал я, окончательно затянув узел. Теперь я делал петлю, за которую буду держаться.

— Если вы решили вытащить это нечто из глубин на поверхность, то вы полные психи, — прокомментировал второй заключенный, глядя на мои манипуляции с веревкой и наноцепью ошалевшими глазами.

Я поднял на него взгляд и только сейчас увидел тонкий обруч, опоясывающий его голову. Вот почему он мог противостоять пси-воздействию — у него было расширяющее пси-возможности устройство, которое, он, должно быть, отыскал в каком-нибудь тайнике.

Закончив с петлей, я обмотал ее вокруг правой руки. Отсоединил вторую наноцепь и передал Лайсону.

— Как только я спрыгну вниз, и туша этой твари чуть приподнимется, у наноцепи появится небольшой запас. Схватись за нее покрепче и тоже прыгай с платформы, но только в противоположную от меня сторону, — сказал я капралу, а потом обратился ко второму пленному. — А потом и твой выход.

— Я все понял, рядовой. Еще до того, как ты мне сказал. Действуй! — Негр тяжело хлопнул своей искусственной рукой меня по плечу. Второй заключенный выругался в стиле Ролдана, но я уже бежал к краю платформы.

Прыжок! Полторы секунды свободного парения, и я повис на краю платформы, раскачиваясь из стороны в сторону, как грузило на удочке. Рукой ощутил, что чудовище чуть подтянулось к поверхности воды, но… Лайсон оказался прав: масса твари была слишком большой. Противовеса в виде моего тела было явно недостаточно, чтобы вытащить ее наружу. Тем не менее, создание напугалось — по ушам ударил жуткий рев, в котором теперь прослеживались нотки страха.

Я глянул вниз и увидел Гигеона. Здоровяк прижимался к стене и созерцал воду.

— Гигеон!.. Гигеон, мать твою, мне нужна помощь!

Он поднял на меня взгляд… Пустой, отрешенный. Черт, похоже, тварь вывернула ему мозги наизнанку!

Я сосредоточился на своем пси-потенциале и направил в Гигеона сконцентрированный пси-призыв о помощи. В голове кольнуло, на виски изнутри словно что-то надавило.

Здоровяк встрепенулся. В глазах заблестела энергия жизни, как и прежде.

— Схвати меня за ноги, — приказал я ему.

Он отпрыгнул от стены, схватился за икры, обнял и… мы резко пошли ко дну. Со звонким плеском погружаясь в воду, я увидел, что и Лайсон спрыгнул с другого края платформы, а потом его примеру последовал и второй заключенный.

Темная масса из глубин устремилась к поверхности воды. В уши ударил громогласный рев, который почти полностью состоял из страха. А потом последовала пси-атака. Но я был готов к этому, поэтому за секунду до удара активировал «Временное расширение» и, уже находясь в замедленном режиме, сжал до боли осколок кристалла Эффо, собрал остатки своего пси-потенциала и направил пси-заряд камням, в котором содержалась мольба о защите от неведомой твари.

Если они услышат ее, все закончится успешно, если же нет, то чудовище, прежде чем сдохнуть, изжарит мозги доброй половине участников.

Кристаллы Эффо услышали меня и откликнулись на просьбу.

В следующие несколько секунд все произошло настолько быстро, что мой истощенный мозг просто не смог зафиксировать.

Как только действие способности закончилось, и я окончательно ушел под воду, перед глазами все замельтешило и заискрило. Нейроинтерфейс выдавал сообщение за сообщением, но я уже не успевал их воспринимать.

Потом я вынырнул и узрел этого глубинного демона, который своей бесформенной тушей покрыл почти треть поверхности воды. Его черное тело подергивалось, пульсировало, щупальца извивались и бились о стены. Ментальный рев же быстро утихал, превратившись сначала в простой в вой, а потом и полностью исчезнув. Через миг все было кончено.

Энергоресурс +11250 (25 %)

Приближаться к нему я не рискнул, но расстояния хватило, чтобы изучить его характеристики хотя бы поверхностно.

Глубинный падальщик, пожилой

Тип: Неидентифицируемое существо G-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: мертв

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Потом все было как в тумане. Уровень воды поднялся достаточно высоко, чтобы можно было взобраться на платформу. Мы сдали собранные кристаллы, за которые я получил еще десять тысяч единиц энергоресурса и приятное сообщение о заполнении энергоемкости. Но сил радоваться не было, и мы понуро побрели в жилой блок. Вымотанные и опустошенные.

Глава 14. Пекло

Я сидел за столом с ложкой в руке и смотрел, как серая масса баланды стекала по краям миски. Голод терзал тело, но еда не лезла в горло.

Рядом со мной сидели Ролдан, Лайсон и еще двое заключенных. У всех — та же проблема. Только в отличие от меня, им было еще тяжелее. Даже капралу, потому что как я выяснил позже, пси-потенциал у него было улучшен всего на один ранг.

Сложно описать, что творилось со мной. Болел разум? Звучит бредово, но именно это сейчас происходило со мной и всеми остальными. Но мне уже становилось легче, я это понял по тому, что начал мыслить более сложными категориями. Еще пару часов назад я не хотел абсолютно ничего. Еда, сон, безопасность — мне было плевать на все. Хотелось… ничего не хотелось. Голова была настолько пуста, что ударь по ней какой-нибудь железкой, и можно было бы услышать звон.

Но хуже всех пришлось Гигеону. Здоровяк сидел в своей ячейке, тупо уставившись в стену. Иногда издавал что-то нечленораздельное, но в основном молчал. Нойс тоже периодически впадал в истерику, но последний час вел себя более-менее спокойно. Перк, низкорослый азиат, которому энко-крабы откусили два пальца на локации с топями, вообще вел себя как последний засранец — грубил всем и каждому, махал руками и угрожал, правда, на его выходки всем было наплевать. А Виллис и еще один заключенный, имени которого я не знал, время от времени ржали так, словно смотрели самое смешное в мире голошоу. В общем, в жилом блоке царил настоящий дурдом.

Постментальный синдром ни для кого не прошел бесследно, а кому-то, возможно, даже нанес серьезную травму. Но узнать это удастся только спустя время, потому что в жилом блоке царили покой и тишина — на разговоры ни у кого не было желания.

Да, на последней локации обошлось без жертв, но каждый из участников подвергся другому, не менее суровому наказанию. Ментальная нагрузка во многом куда страшнее физического насилия, потому что способная надолго, если не навсегда, искалечить психику. К тому же раны разума затягиваются намного дольше.

Я отбросил ложку, резко встал и побрел к своей ячейке. Плюхнулся на койку и вытянул ноги. Взгляд упал на длинные прорехи на штанинах. Еще недавно они меня раздражали, но сейчас совершенно не волновали. Мне настолько было наплевать на свою одежду и на происходящее вокруг, что я по завершении раунда даже не стал сдавать комбез в грязеочиститель. Так и ходил в нем мокрый, хлюпая водой в ботинках. Никто этого не сделал. Впервые за все то время, которое мы здесь находились, он стоял без дела.

Пролежал я, уткнувшись неморгающим взглядом в потолок, минут двадцать. А потом внезапно вспомнил, что мне нужно вложить куда-нибудь энергосферу, да и вообще заново пройтись по усовершенствованиям, способностям и гипермутациям. Что-то меня нынешнее мое состояние совсем не устраивает. Развитый пси-потенциал, конечно, сыграл ключевую роль в прошлом раунде, но вот в позапрошлом ни одно из моих улучшений не спасло от смерти. И если бы не вмешательство неизвестного локса, который по совместительству оказался еще и создателем нейроинтерфейсов, то не лежать бы мне тут.

И все же, чего мне не хватает? Какое улучшение развить, чтобы жизнь заиграла новыми красками? Регенерацию, улучшение костей или мышц, продвинутое зрение или слух? Может быть, повысить болевой порог или усовершенствовать какую-нибудь умственную способность?

Понятное дело, что развить все не получится. Придется от чего-то отказаться. Да и где гарантии, что улучшения каких-то конкретных параметров не окажутся бесполезными на следующей локации?

Гарантий, конечно же, дать никто не мог, как и ответить на вопрос о том, что лучше всего развивать.

А может, все дело в том, что правильного ответа попросту нет? По какому пути не пойдешь, то все равно рано или поздно куда-нибудь выйдешь.

До недавнего времени я считал, что мне нужно развивать в себе два направления: рефлексы и пси-способности. Поэтому и стремился взять «Сверхскорость», чтобы запускать ее в бою в связке с «Временным расширением». Но сейчас, после восьми пройденных локаций, я отчетливо начал понимать, что мне не достает развития в обычных физических параметрах. Я быстро устаю, мышцы конечностей часто немеют от перенапряжения, да и таскать на себе все свое барахло становится все тяжелее. После того, как в моем арсенале появился гарпуномет, мне придется либо что-то из вещей оставлять в жилом блоке, либо брать все, но тогда и физические характеристики необходимо поднять. Также неплохо было бы повысить устойчивость к каким-нибудь вредным воздействиям. Улучшение пси-потенциала — несомненно, полезная вещь, однако, оно спасает далеко не от всех бед. Как показала практика, умереть можно даже от банального отравления, не говоря уж о радиации или переохлаждении. Но что нас ждет впереди — неизвестно, поэтому усовершенствовать нужно то, что в той или иной мере задействовано всегда.

Я открыл раздел нейроинтерфейса «Улучшения» и пробежался по всем двенадцати параметрам, отвечающим за физическое направление развития организма. Под описание более-менее универсальных усовершенствований подходили только «Повышенная регенерация тканей» и «Укрепленная мышечная ткань». И если первым так или иначе можно было пренебречь, положившись на медпрепараты, то вот со вторым — нет. Помедлив еще с секунду, я ткнул в нужную строчку.

Укрепленная мышечная ткань

Категория: Физиология

Ранг: 1

Требования: нет

Период активации: 6 часов

Описание: Сила и выносливость мускулов во всем организме повышается на 50 % от первичных возможностей. Физические удары становятся эффективнее, к тому же увеличивается максимальный переносимый вес. Да и сами мышцы становятся более плотными и упругими. Природный жировой слой в организме снижается.

Возможно, я пожалею об этом в будущем, или же, наоборот, возблагодарю себя за столь резкую смену приоритета, но сейчас мне показалось, что выбор в пользу этого улучшения — самый верный.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация улучшения «Укрепленная мышечная ткань»

Время до завершения: 5:59

Также обратил внимание на заглавные метаданные:

Имя: Шой Рогинев

Идентификатор: УВ839999

Рейтинг: 8936

Энергоемкость: 5120/36000

Состояние здоровья: 82 %

В глаза сразу же бросился рейтинг, который вырос больше чем на две тысячи пунктов. Похоже, я вернул себе лидерство в рейтинговой таблице. Но вот количество энергоресурса, необходимое для получения новой энергосферы, удручало и обескураживало. Чуть больше тридцати тысяч единиц набрать будет непросто. А ведь дальше будет еще сложнее. Остается надеяться, что награда за выполнение целей будет куда более щедрой. Ну и надежду на удачу, что в каком-нибудь схроне найдется консервационный блок с энеросферами, тоже никто не отменял.

Некоторое время я еще покопался в нейроинтерфейсе, изучая описания способностей и гипермутаций. Если до последних было еще далеко, то вот с первыми оказалось куда все проще. К тому, что у меня уже было приобретено, требовалось добавить еще одно или два улучшения. К примеру, для активации «Эмпатии», которая входила в категорию «Восприятие», требовался «Повышенный пси-потенциал» и два уровня улучшенной внимательности. Первого у меня хватало с избытком, а для второго необходимо было взять еще один ранг. Способность позволяла улавливать ощущения оппонента, и как следствие, предвидеть его дальнейшие действия, причем проделывать все это без внедрения в его пси-поле. Все происходило на уровне врожденных инстинктов.

Также я мог усовершенствовать зрение и уже следующую энергосферу вложить в «Рентген» — псионическую способность, при которой появлялась возможность видеть существ, людей и даже кибернетические организмы сквозь стены и другие препятствия.

Однако самое интересное и манящее заключалось в другом. Целых четыре способности из категории «Психика», а именно «Телекинетика», «Телепатия», «Пирокинетика» и «Криокинетика», требовали для активации «Повышенный пси-потенциал» третьего уровня, два из которых мною уже было изучено. Каждое из этих умений полностью базировалось на применении пси-энергии. Я даже задумался, а не изучить ли мне в будущем что-нибудь из этой категории. Возможность передвигать предметы на расстоянии или владение огнем стало бы неоспоримым преимуществом на Арене.

Вообще я заметил, что все улучшения и способности комплексно дополняли и усиливали друг друга. Складывалось ощущение, что если изучить их все, при условии, конечно, что подобное возможно, можно стать кем-то вроде сверхчеловека. Правда, сколько для этого потребуется энергосфер, даже представить сложно. А если учесть, что даже для получения одной энергосферы приходится изрядно потеть и подвергать себя риску, то полная прокачка всех трех ступеней — дело почти нереальное. И что-то я сильно сомневаюсь, что ресурсов Арены окажется достаточно для достижения абсолютной вершины развития. Впрочем, на это никто и не рассчитывал.

Я еще некоторое время покопался в нейроинтерфейсе, но вскоре на меня накатила сонливость, с которой я бороться не стал.

Уже тогда, когда платформа везла нас по темному тоннелю, я начал ощущать жар. Тогда-то мне в голову и закралась догадка, что следующий уровень окажется полной противоположностью того холодного ада, в котором мне из последних сил пришлось выпиливать долбаный кибер-ключ из ледяной глыбы. Чувствительность кожи на левой руке с тех пор так и не восстановилась. Лишь изредка я ощущал в ней легкое покалывание и даже зуд, что говорило о медленном процессе заживления, так что когда-нибудь, возможно, она вернется в прежнее состояние.

Огромные створки разъехались в стороны, и на нас хлынул поток теплого воздуха. Мы как будто попали в отсек с ядерным реактором на каком-нибудь космическом линкоре. Платформа медленно выехала на ровную площадку. Вокруг простирались покрытые пеплом невысокие скалы и насыпи из рыжего песка. Впереди в отдалении виднелась высокая скала с узкой расщелиной, а за ней — высоченная гора с извергающимся вулканом. Последнее вряд ли было настоящим. И небо нависло над нами темно-оранжевым полотном с тяжелыми, сверкающими молниями тучами.

— Прекрасное место, — прокомментировал увиденное Ролдан. — Не об этом ли мы мечтали еще пару раундов назад, когда наши задницы вмерзали в лед, а яйца звенели как колокольчики, а Шой?

— Да. Мне тоже нравится, — кивнул я.

— Двадцать девять градусов по Цельсию и пониженное атмосферное давление — что может быть лучше? — добавил Нойс. — Но на Эдеме бывало и погорячее.

— На Земле тоже бывает намного горячее, но мошонкой чувствую, что это только начало. Кстати, откуда такие точные познания? «Идентификацию окружения» изучил? — поинтересовался Ролдан.

— Да. Вчера второй ранг взял. Надоело в догадках витать, не понимая, что для чего нужно. Очень удобно, скажу я вам. Даже не ожидал, что нейроинтерфейс на такое способен. Как будто визор надел с кучей функций. Инфополя есть почти у всех предметов и объектов. А на втором уровне уже могу кучу параметров окружения определять. Температура и давление — только вершина айсберга.

— Ну хоть теперь станешь полезным, — усмехнулся Ролдан. — Арбалет просрал, мечом как следует махать не умеешь, будешь теперь хоть погоду определять.

Нойс на последнюю реплику не ответил, а отвернулся, нахмурившись.

Перед нами возник голографический силуэт ненавистного распорядителя турнира.

— Приветствую всех выживших! — искусственно улыбнулся он. — Первым делом хочу вас поздравить. Два раунда подряд — и ни одной смерти! Очень хороший результат. Если так пойдет и дальше, то придется на каждом раунде по одному из вас выводить из игры и отстреливать, — на последних словах Кронос засмеялся, но никто из пленных не поддержал его шутку. Но тут его радость резко улетучилась, и он продолжил: — Да нет, конечно, на подобное мы никогда не пойдем. Политику невмешательства нарушать нельзя. К сожалению… Но что-то я отвлекся, правда? Сейчас я вам расскажу о локации, в которую вы попали. Создавая ее, наш архитектор вдохновлялся пейзажами планеты Лариус-Три, что расположена в системе Кочерги. Ну мы, конечно же, немного приукрасили действительность — все же на Лариусе-Три климат гораздо теплее, но я думаю, что и здесь вам понравится.

Кронос на миг умолк и снова улыбнулся. Кто-то из заключенных смачно выругался, кто-то — обреченно вздохнул. Жара тем временем усиливалась. Лоб взмок, и дышать стало чуть тяжелее.

— Как и обычно, перед вами будет поставлена задача, — снова заговорил распорядитель турнира. — Вы должны будете… выжить. Да, на этот раз все настолько просто. Но есть один момент. Чтобы выжить, вам необходимо перебраться на противоположную сторону локации, а чтобы попасть туда, перед вами будет проложено несколько путей. И от того, какой из них вы выберете, будет зависеть, насколько серьезными окажутся испытания по ходу вашего движения. Забегу вперед и скажу, что один из путей — практически безопасен, пройти его, что прогуляться по парку. Но доступен он будет только одному из вас. Что до остальных… каждый из путей уникален по-своему. В общем, не буду больше рассказывать. Скоро вы сами все увидите. Ах да, есть еще одна мелочь: климат на локации со временем будет становиться все теплее. Скучать не придется. Ну все, не буду вас задерживать. Я же понимаю, как вам не терпится насладиться всеми благами новой локации. До встречи!

Фигура Кроноса исчезла, и через миг его место заняла рейтинговая таблица, в которой мой идентификатор, как я и предполагал, снова переместился на первую строчку.

— Задолбали уже эти гребаные задания! — буркнул Ролдан.

Сразу же после его реплики перед глазами всплыло сообщение:

Внимание! Сформирована новая цель

Я развернул вкладку «Цели» и ткнул в единственную запись.

От простого к сложному

Выполнение: 0 %

Награда: 5000-25000 ед. энергоресурса за выбор пути (в зависимости от сложности) + 1000-15000 ед. энергоресурса за занятое место.

Описание: Цель разбивается на две составляющие. Первая: выбрать один из пяти путей прохождения — от простого к сложному, где 1 — самый простой, 5 — самый сложный, и пройти по нему до конца. Вторая: добраться до противоположной стороны как можно скорее. Первый получит 15000 ед. энергоресурса, а каждый последующий — со снижением на 1500 вплоть до десятого места. Начиная с одиннадцатого, награда будет составлять всего 1000 ед. энергоресурса.

Необычная схема начисления. Получается, что при выборе самого сложного пути и возможности прибытия к пункту назначения первым можно получить сорок тысяч единиц энергоресурса. В то же время, если не напрягаться и выбрать самую простую дорогу и достичь финала последним, то награда составит всего шесть тысяч. Выбор, как всегда, за нами.

— Прочитал описание, да? — хмыкнул Ролдан. — Совсем локсы охренели!

— Ты так говоришь при получении любой цели, — заметил я.

— Да. Потому что они в принципе охренели. Сучьи выродки!

— Мужики, я, наверное, по самому простому пути пойду, — сказал Нойс.

— Чего это? Испугался? — усмехнулся Ролдан.

— Нет. Ну включи голову и подумай. Если выбрать легкую дорогу, то это уже гарантирует пять тысяч энергоресурса.

— Да, но ведь это же крохи. Твоя энергоемкость даже не почувствует их.

— Не перебивай! А подумай чуть больше, чем ты привык делать. Да, за легкий путь дают самую маленькую награду, но ведь есть еще вторая часть цели — очередность прибытия до места назначения. Если пойти по простому пути, то и достичь финала можно гораздо быстрее — прийти третьим, вторым, а если сильно повезет, то и первым, а это еще плюс пятнадцать тысяч энергоресурса. В итоге получается двадцать тысяч.

— Ты упустил одну маленькую деталь, Нойс. Кронос сказал, что по простому пути может пройти только один участник, — напомнил я.

— Ну так надо стать им, — развел руками напарник.

— Сдается мне, что и для других дорог ограничения есть. Потому что вряд ли заключенные настолько тупы, чтобы рисковать жизнью на самом сложном пути, — предположил Ролдан. — Лично я выберу средний. И большинство поступит так же, я думаю. А ты что скажешь, Шой?

— Дойдем до места выбора — там и разберемся, — уклончиво ответил я.

Участники начали осторожно сходить с платформы на занесенный вулканическим пеплом неровный грунт. Все давно уже поняли, что каждый квадратный метр на любой локации Арены может представлять опасность. Многие к тому же вели себя заторможено — не все восстановились после вчерашней пси-атаки. Хуже всех выглядел Гигеон. Он стал молчаливым и замкнутым. Часто сидел где-нибудь в углу, взявшись за голову и медленно раскачиваясь из стороны в сторону, иногда стоял и смотрел в одну точку, а если его звали, то откликался только с третьего-четвертого раза. Порой казалось, что он забывал место, где находился. Путался в именах и воспоминаниях. Возможно, что его пси-травма затянется еще не скоро, если вообще когда-нибудь затянется.

Сошел с платформы и я. Сделал несколько шагов по рыхлому грунту. Мелкая вулканическая пыль чуть взбухла впереди и стала медленно оседать. Слой ее был не большой — сантиметр или полтора.

Участники беспорядочной группой двинулись прямо, старательно обходя непонятного вида валуны. Все как один решили, что за ними или под ними могла скрываться опасность. Да, Арена научила нас быть осторожными всегда и во всем.

Я решил взглянуть на мир через инфракрасный режим визора, но вскоре понял бесполезность этой затеи — все окружающее пространство предстало передо мной в густой гамме красных, оранжевых и желтых оттенков. Тогда я надел шлем, но вскоре снял и его — от духоты и жара лицо и голова взмокли в один момент. Пси-обзор тоже ничего не дал. Какие-то темные пятна я «увидел», но они были слишком далеко, так что детально «рассмотреть» их не получилось. Да и задействовать пси-способности оказалось делом малоприятным — после вчерашней пси-борьбы я тоже толком восстановиться не успел.

Обогнули невысокую скалу, обошли насыпь из вулканических обломков и вышли на небольшое плато. Впереди, в паре десятков метров на невысокой протяженной скале расположились пять широких арок из черного то ли камня, то ли металла — точнее я определить не смог, как ни щурился. А за ними чуть подальше протекала красно-оранжевая река. Местами на ее поверхности вздымались крупные пузыри и тут же лопались, испуская в пространство густые брызги. Оттуда повеяло сильным жаром, поэтому нетрудно было догадаться, из чего эта «река» состояла.

— Твою ж мать!.. Лава! — воскликнул Ролдан, чуть не поперхнувшись. — Как такое вообще на хрен возможно?!

— Может, она голографическая? — предположил Нойс.

— Еще скажи, что видеомонтаж и графика, — хмыкнул Ролдан. — Я б, может, и поверил в это, если бы не жара. Чувствуешь, как температура поднялась?

— Конечно, почти тридцать три градуса.

— А, ну да, ты ж у нас теперь ходячий термометр.

— Жар — не показатель. Может, у них там мощные реакторы стоят и гонят в нашу сторону горячий воздух.

— Ну тогда предлагаю окунуться в эту прекрасную лавовую реку, ведь она, как ты утверждаешь, не настоящая.

— Я ничего не утверждаю, а только рассуждаю, — парировал Нойс, нахмурился и добавил: — Тридцать четыре градуса уже.

Я стер пот со лба и непроизвольно положил руку на флягу, покрывшуюся испариной. Прохладная вода, которую я предусмотрительно налил в походную емкость перед раундом, теперь казалась почти ледяной. Но пить из нее еще рано — нужно сначала осмотреться на локации и понять, сколько времени придется здесь провести. Возможно, эти семьсот миллилитров — все, на что я могу рассчитывать.

Мы поднялись на скалу с арками, и теперь мне удалось разглядеть их с близкого расстояния. Все пять проходов были сделаны из темного, отдающего синевой камня. Перед арками стоял невысокий обелиск, вытесанный из такого же темно-синего материала. На его вершине был выгравирован замысловатый знак в виде то ли иероглифа, то ли какого-то древнего символа. Каждая из арок выводила на свою дорогу. Две слева плавно спускались в узкие тоннели под рекой, еще две справа поднимались на широкие мосты, один из которых возвышался над другим. И последний путь, средний, вел в широкую темную яму, вырезанную точно в центре скалы.

Как только мы подошли к обелиску, нейроинтерфейс сообщил, что в его инфополе, в том самом месте, где был изображен «иероглиф», зашифровано сообщение. Я сразу же его открыл, и перед глазами всплыл текст:

«Добро пожаловать на Пути Судьбы, юнец!

Перед тобой пять дорог. Помни, выбрать ты сможешь только один раз, и от этого выбора будет зависеть, как сложится твоя дальнейшая судьба.

Первый — Путь Старейшины. Выбрав его и пройдя все ожидающие на нем испытания до конца, ты станешь героем своего народа и в дальнейшем, когда подойдет твое время, сможешь принять участие в благоизбрании. Этот путь будет непростым, ступить на него — великая честь, а выжить — не менее великое благо, даровать которое может только сам Солнцебог. Если в тебе достаточно храбрости и мудрости, ступай в первый тоннель, что расположен слева.

Второй — Путь Жреца. Столь же почетный, но чуть менее опасный путь, испытания на котором достойны пройти только истинные слуги Солнцебога. Не все выживают на нем, но те, кому все же будет дарована жизнь, смогут стать жрецами и прославлять имя Солнцебога до скончания своих дней. Если ты готов принять судьбу ясновидца и духовного наставника, ступай во второй тоннель, что расположен справа.

Третий — Путь Воина. Несложный, но достойный путь, пройти который до конца сможет тоже не каждый. Однако именно этот путь сделает из тебя умелого воина и охотника, способного защитить свой народ в случае необходимости. Если тебе по душе такая жизнь, то ступай на мост, что расположен левее.

Четвертый — Путь Земледельца. Все те, кто прошел этот простой путь до конца, становятся земледельцами, составляющими костяк нашего народа. Именно на них все и держится, именно они составляют ту основу, которую мы и называем народом. Риск не пройти испытания есть, но он невелик. Если ты готов слиться с тебеподобными, стать одним из множества, то ступай на мост, что правее.

Пятый — Путь Труса. Самый легкий, ровно как позорный и недостойный путь. Погибнуть на нем можно только по собственной глупости или из-за невежества. Выбрав его, ты уже никогда не сможешь очиститься. Ты станешь изгоем, презираемым собственным народом и самим Солнцебогом. Ты не сможешь спокойно жить среди достойных. Если ты готов всю жизнь быть ничтожеством, то прямо сейчас прыгай в яму. Именно в таких ямах ты и проведешь большую часть своей никчемной жизни.

Перед тем, как сделать выбор, вспомни, кто ты есть на самом деле, ибо Пути Судьбы чуют слабость, корысть и ложь. Если ты окажешься не тем, за кого себя хочешь выдать, то они заберут тебя в Страну Вечных Снов».

— Мать вашу, это что я сейчас такое прочитал?! — воскликнул Ролдан. Кто-то из заключенных заржал.

— Похоже, локсы прочитал слишком много хренового древнего фэнтези, — предположил один из пленных.

— Больше похоже на ритуал посвящения какого-то дикого племени, — заметил Нойс и обратился к Ролдану. — Ничего не напоминает?

— Согласен, — кивнул тот, — но на кой черт вешать это сюда?

— Чтобы веселее было. Ну и чтобы каждый понимал, кто чего стоит, — сказал я.

— Хочешь сказать, что если я вдруг захочу избрать пятый путь, то все присутствующие будут считать меня трусом? — поинтересовался Ролдан.

— Нет, но есть с тобой за одним столом никто не будет, — произнес Перк, и все негромко засмеялись.

— А мне плевать! Можете ни есть, ни разговаривать со мной. Я готов пойти Путем Труса, — заявил Нойс.

Кто-то снова хохотнул, но как-то невесело. Да и не поддержал его никто.

— Еще желающие есть? — громко спросил Лайсон.

Пара заключенных покачала головами, еще несколько отвели взгляды, остальные же просто молчали. Я мысленно усмехнулся. Как все же люди легко поддаются на манипуляцию, причем столь примитивную. Имперцы, наверное, сейчас блестят от самодовольства, как начищенные корпуса звездолетов. Как просто у них получилось утереть нос глупым альрийцам — нужно всего-то было выставить их трусами в случае, если те не захотят рисковать головами на опасном участке локации. Им даже не нужно было ставить ограничение на легкий путь. Хотя нельзя не признать, что есть в этом нечто гениальное.

— Желающих нет, — констатировал негр спустя полминуты. — Тогда продолжим с конца. Кто выберет Путь Земледельца?

— Дурость какая-то… Ты же не серьезно, капрал? — спросил один из пленных.

— Серьезно. Мы должны определиться.

Желающих появилось не мало — девять человек. Я снова усмехнулся про себя — вот она, «основа народа».

— Теперь третий путь. Кто готов? — снова спросил Лайсон.

Вперед вышли четыре человека, в том числе и Гигеон, которого один из заключенных просто вытолкнул. Похоже, здоровяк так и не понял, чего от него хотят.

Негр одобрительно кивнул и произнес снова:

— Путь Жреца. Кто решится на него?

Никто не сдвинулся с места и не проронил ни слова. Неужели остальные выберут самую опасную дорогу?

— Что ж, поиграем в игры. Я пойду этим путем, — вызвался Айрекс.

— Еще кто-нибудь? — спросил Лайсон.

Снова тишина.

— Тогда и я сделаю свой выбор в пользу второго пути, — сказал негр.

А я ведь думал, что капрал, да и Айрекс тоже, выберут самый сложный вариант испытаний.

— Выходит, что вы, Ролдан, Шой и Фрост, пойдете первым путем, — сделал умозаключение Лайсон, поглядев почему-то только на меня. Остальные тоже обратили взоры на нас, словно мы выделялись чем-то особенным. Лишь Айрекс отвел взгляд.

— Получается, что так, капрал, — развел руками я, и тихо сказал Ролдану: — Какого хрена ты не выбрал путь попроще?

— Ждал, когда ты решишься.

— Ну вот и дождался.

— Не нагнетай. Вместе справимся с любой сранью, как и всегда.

— Только теперь без Нойса.

— Да и хрен с ним! Пускай салага прохлаждается.

— Все, рядовые, расходимся. Чем быстрее закончим раунд, тем скорее вернемся в жилой блок, — скомандовал капрал, замахав руками.

Заключенный, названный Фростом, с которым за все время пребывания в плену я ни разу не обмолвился и словечком, подошел к нам. Был он высок и коренаст, одет в легкую кожаную броню с двумя короткими мечами в блестящих ножнах. Лицо у него было самое обычное, разве что глаза имели неестественный оранжевый оттенок. Широко улыбнулся и произнес:

— Ну что, смертники, вперед!

— Славы захотел, Фрост? Умереть не боишься? — улыбнулся Ролдан.

— Я тебе так скажу, Ролдан: мы умерли еще в тот момент, когда попали в плен.

— Философ, мать твою! Ладно, давайте уже покончим с этим дерьмом.

И мы двинулись к левому тоннелю.

— Удачи вам! — произнес Лайсон, скрываясь в проходе второго коридора.

— И вам того же, — ответил я, на что капрал махнул рукой и кивнул, а Айрекс проигнорировал.

Вблизи тоннель выглядел зловещим и не сулил ничего хорошего. Из глубин доносился протяжный гул, веяло духотой и затхлым смрадом. Прямо пасть чудовища, не иначе.

— Ну что, вот она, дорога в преисподнюю, — прокомментировал Ролдан, оглядывая двухметровые своды прохода. — Самый сложный путь как-никак. Данте Алигьери отправляется за своей возлюбленной, мать ее!

— В нашем случае призом будет не возлюбленная, а несколько тысяч единиц энергоресурса, на что я вам скажу: очень даже неплохо, — заметил Фрост.

Я вошел в тоннель первым, огляделся. Температура здесь была чуть выше, чем снаружи, правда, из-за сквозняка вроде как переносилась легче. По потолку и стенам скакали желтые блики. Голоса и шаги отдавали прыгающим эхом. Мы зашагали по рыхлому грунту, стараясь держаться середины и держа ладони на рукоятях оружия. После приобретения улучшения «Укрепленная мышечная ткань» мне стало заметно легче нести свое барахло. Да и дорога к тому же вела чуть под уклон.

— Признавайся, Шой, захотел стать старейшиной, раз выбрал этот путь? — завел разговор Ролдан.

— Нет. Выбрать самую сложную дорогу я решил еще до того, как мы дошли до того столба.

— Тогда зачем пошел на такой риск? Не проще было бы выбрать третий или хотя бы второй путь?

— Я очень жаден до энергоресурса, Ролдан.

— Ну а ты, Фрост, что скажешь?

— Все эти уровни — лишь повод отодвинуть неизбежное. По статистике вероятность выживания каждого из нас крайне мала — что-то около одной десятой процента. Поэтому нет особой разницы, какое испытание выбирать, простое или сложное. Все равно конец будет одним.

— Это откуда такие цифры — одна десятая процента? — поинтересовался Роланд.

— Скажу так: оглянись, и сам все поймешь.

— Тяжелая у тебя философия. Даже не знаю, завидовать тебе или радоваться, что моя крыша все еще на месте. Неужели ты смирился с тем, что скоро умрешь?

— Нет. Но я полностью отдаю себе отчет в том, что происходит вокруг.

Температура тем временем росла. Нойса не было рядом, чтобы определить точное значение, но по моим прикидкам было уже не меньше сорока градусов. Тоннель начал заворачивать вправо и как будто уходить по дуге вверх. С углублением становилось все темнее, поэтому я снял с пояса фонарь и направил луч света перед собой.

Каменный потолок над головой издал низкий гул.

— Черт, что это? — встрепенулся Ролдан.

— Течение лавовой реки. Мы сейчас под ней, — объяснил я.

— Мать твою! А она не обрушится?

— Все может быть, Ролдан, мы же на самом сложном пути. Не удивлюсь, что через минуту по этому тоннелю пустят раскаленную лаву.

— Что-то вы как-то слишком пессимистично настроены. Один уже со смертью почти смирился, второй ждет, что на нас раскаленная река хлынет. О хорошем надо думать.

— Тут ты прав, Ролдан. Я так скажу: хуже, чем сейчас, уже не будет. Так какой смысл расстраиваться? По статистике…

— Да по твоей статистике мы все скоро сдохнем. Заткнись уже! — оборвал его напарник.

Впереди грохотнуло. Как будто камень упал и покатился. Звук с катастрофической скоростью становился все ближе и ближе.

— К стене! — выкрикнул я и бросился к неровным камням, прижавшись к ним спиной. Даже сквозь нагрудник я ощутил теплоту стены.

Предчувствие меня не обмануло. Как только мы припали к стенам, сверху, сотрясая землю и приминая все неровности грунта, прокатился огромный каменный шар.

— Черт! Ну и дела! — бросил Ролдан. — Откуда взялась эта махина?

— Сверху прикатилась, Ролдан, — ответил я.

— Да уж понял я, что не снизу. Но почему так быстро? Какая-то ловушка сработала? Как в том гребаном Лабиринте?

— Да какая разница? — вставил Фрост.

— А такая, что надо быть внимательнее.

— Хватит чесать языком. Вперед, быстрее, — скомандовал я.

Мы ускорили шаг. Я больше не мог терпеть пересохшее горло, и сделал два больших глотка из фляги. Холодная вода потекла по пищеводу, мгновенно впитываясь. Ролдан, глядя на меня, тоже на ходу достал из рюкзака литровую бутылку воды и влил в себя сразу треть.

Сквозняк стал настолько теплым, что казалось, начал обжигать кожу. Пот тек по лбу и вискам, подмышками хлюпало. Хотелось снять нагрудник ко всем чертям, да и стянуть рваный комбинезон, оставшись лишь в трусах. Но тогда бы пришлось тащить все это в руках.

Ролдан и Фрост стали тяжело дышать, да и мне каждый вздох давался с трудом. Ко всему прочему нос стал улавливать запах гари.

— Я вот что думаю, неплохую систему с испытаниями придумали эти локсы, — снова заговорил Ролдан. — Прямо-таки кастовая система.

— Конечно, неплохую, — кивнул Фрост. — Я так скажу: они нам враги, но головы у них работают что надо.

— Я не об этом, философ ты хренов. Я конкретно об этом раунде. Ну сами посудите, есть пять путей, пройдя которые, ты определишь себе всю будущую жизнь. Самый сложный и опасный — для властителей. И это оправдано. Главами государств и конгломератов должны становиться только самые сильные и храбрые, а не то убожество, которое стоит у власти в нашем продвинутом обществе, какое объединение не возьми. Второй — путь менее сложный и ответственный, но тоже не простой — для чиновников, служак и пропагандистов. Эти сученыши тоже должны пройти через задницу, чтобы потом получить право отправлять на мясорубку других. Третий и четвертый пути — его приверженцы тоже должны заслужить свое право быть гражданами. Ну а пятый — всякие отбросы, непригодные ни для чего.

— Не все так просто, Ролдан, — сказал я. — Не все лидеры — сильные и смелые бойцы, также как не все талантливые воины — опытные стратеги и организаторы. Человеческая натура многогранна.

— Зато всякие говнюки почему-то всегда лезут во власть, а потом такие как мы вынуждены проливать кровь ради их идеалов. Если бы они перед тем, как стать главными, протащили свои задницы через смертельные испытания, то, может быть, и говнюками быть перестали.

— Вот если выживешь, то можешь предложить такой подход Совету Федерации.

— Если я выживу, то плюну Совету Федерации в их сучьи рожи, — зло буркнул Ролдан.

— Не патриотично как-то, — заметил Фрост. — В армию идти тебя никто не заставлял.

Я же вспомнил про свою причину похода на войну и поморщился. Да, меня тоже никто не заставлял. Просто я потерял работу, а мне нужно было кормить семью и содержать дом. И лазерная винтовка вместе с годовым военным контрактом как-то сами оказались в руках.

Ролдан открыл было рот, чтобы что-то ответить, но махнул рукой, рявкнув «Да ну вас на хрен!». Дальше шли молча. И уже через минуту я заметил, как по стенам запрыгали блики, а еще через полминуты мы вышли из тоннеля.

В нескольких метрах перед нами протекала лавовая река. Воздух над ней подрагивал, искажая противоположный берег. Температура заметно возросла, в нос лез удушливый запах гари, а легкие, казалось, стали наполняться липким горячим гелем.

— Тут метров пять, не меньше, — констатировал Фрост.

— И жара только усиливается, — добавил Ролдан.

Я внимательно осмотрелся — на нашем берегу не было ничего, кроме… огромных булыжников. Валуны достигали в диаметре, наверное, чуть больше полуметра, а значит, и весить должны были прилично.

— Попробуем закатить в реку эти камни, — указал я на ближайший к нам булыжник. — Потом по ним можно будет перейти.

— Ты в своем уме?! Они весят тонну! — возмутился Ролдан.

— У тебя мышцы и кости укреплены до второго ранга. Тебе ли беспокоиться об этом? — возразил я.

— А я мышцы не улучшал. Взял по два ранга «Повышенной регенерации тканей» и «Укрепленного кожного покрова», ну и болевой порог понизил, — произнес Фрост.

— Тогда встанешь впереди. Если на тебя брызнет лава, то раны быстро заживут, — сказал Ролдан.

— За дело, а то жара усиливается.

Я подошел к валуну и начала толкать его. Мышцы напряглись, пот заструился по лбу еще усерднее, но камень сошел с места. Ко мне подскочил Ролдан, а потом и Фрост. Втроем катить эту махину оказалось намного легче. Под конец мы так разогнали его, что валун влетел в реку и докатился почти до ее середины.

— Отлично! — заключил я, жадно глотая горячий воздух, который к тому же, похоже, стал еще и разряженный. — Теперь давайте второй закатим, но только протолкнуть надо дальше, чтобы с него потом до того берега допрыгнуть можно было.

Поверхность камней обжигала ладони, но мы не обращали на это внимание. Катили и катили вперед. И вот второй валун залетел в лавовую реку и замер в паре метров от противоположного берега.

— Сука, вблизи жарит как в печи! — выругался Ролдан, отскочив от кромки реки.

— Камни тоже раскаляются, — заметил Фрост, указав на валун, который мы загнали в реку первым. Огромный булыжник начал краснеть снизу, а с поверхности поднимался легкий дымок.

— Да, надо все делать быстрее, — кивнул я. — До того берега осталось два метра. Тут два варианта: либо мы закатываем еще один камень, но на этот раз поближе к тому берегу, либо с разбегу проскакиваем по уже имеющимся валунам. Но нужно быть осторожнее — если остановишься на полпути, то потеряешь инерцию, а с места без разгона перепрыгнуть не получится.

— Я так скажу: нужен еще один валун, — произнес Фрост. Ролдан кивнул.

Я сделал один большой глоток из фляги, сполоснул пересохший рот и повесил емкость на место. Хлопнул в ладони и бросил:

— Погнали!

Мы прильнули к валуну и уперлись в него всем весом. И покатили. Перед тем, как камень влетел в реку, Ролдан упал на спину и ударил по нему ногами, чтобы добавить скорости.

Булыжник неуклюже плюхнулся в лаву. Комья раскаленной субстанции прыснули на нас. Я увернулся от них, Ролдан — тоже, а вот Фросту, не обладающему улучшенной реакцией, не повезло — два красных ошметка попали на ладони и зашипели, как масло на разогретой сковороде. Напарник охнул, стряхнул с себя огненную массу, но руки уже задымились.

— Черт! Черт! — завопил он, сотрясая ладонями.

Я скинул ранец и быстро извлек из него обеззараживающий спрей, обильно побрызгал ему на конечности. Кожа местами почернела, а местами вздыбилась пузырями. Фрост начал дуть на ожоги, но тут же вскрикнул — от горячего воздуха становилось только хуже.

— Ну ты как? — поинтересовался я, убирая препарат в ранец. — Обезболивающее вколоть?

— Нет. Нормально все. Болевой порог у меня понижен, скоро пройдет, — ответил Фрост, но по искривленному лицу я понял, что он врет. Боль от ожогов, наверное, легко может взять первенство по остроте ощущений.

— Ладно, надо идти, — сказал я и стер пот со лба.

Взгляд упал на флягу. Непреодолимо хотелось пить, а еще больше — вылить холодную воду на лицо. Но я лишь облизнул губы.

— Наш план не сработал, — сообщил Ролдан, кивнув в сторону реки.

Я глянул туда и понял, что он прав — последний валун укатился недалеко, встав между первым и вторым. Теперь из трех булыжников получилось нечто вроде тропинки.

— Тогда используем первый вариант. Я протестирую.

Глубоко вдохнул раскаленный воздух, стер скользкий пот с лица и отошел на несколько шагов назад. Потоптался на месте, ощутив, как от жара размягчилась подошва ботинок. Еще раз вдохнул и рванул вперед, как умелый спринтер. Укрепленные мышцы сокращались, как поршни, я сделал несколько крупных шагов, подпрыгнул, а потом моя правая нога коснулась первого валуна, вторая по инерции ступила на следующий камень. На миг я ощутил едва переносимый жар под собой, — как будто оказался над разбушевавшимся костром, — а затем со всей силы оттолкнулся от третьего булыжника и… перелетел через два метра кипящей лавы. Приземлился на горячий грунт противоположного берега, подняв облако серой пыли. Упал, ловко перекатился через себя и тут же вскочил на ноги.

Перед глазами всплыло сообщение:

Внимание! Получен легкий перегрев организма

Необходимо срочно покинуть неблагоприятную среду

Черт! Надо поторапливаться!

Я крикнул спутникам, чтобы не мешкали. Они приблизились друг к другу, начали переговариваться. Фрост вытащил откуда-то какие-то лоскуты и начала обматывать ими руки. Нашли же время!

Следующим решил испытать удачу на прочность Фрост. Отошел еще дальше, чем я, пригнулся, прижал руки к груди и побежал. Прыжок… второй… третий… Ноги коснулись кромки берега, но он не удержал равновесия, раскинул руки в стороны, замахал и начал заваливаться назад. Я схватил его за лямки рюкзака и потянул к себе. Спина и задник костюма уже начали дымиться. Бросил его на землю и похлопал по спине и ногам.

Теперь очередь Ролдана. Взгляд непроизвольно упал на реку. И в груди тревожно кольнуло — уровень лавы начал быстро подниматься. Еще немного — и первый булыжник полностью скроется под слоем раскаленной массы. Но быстрее него «под воду» уйдет второй валун — тот, который был ближе всех к этому берегу.

— Ролдан, быстрее! Лава прибывает!

Ролдан понял, что время не на его стороне. Сделал два широких шага и оказался на первом камне. Едва отскочил от него, как тот полностью погрузился в лаву. Перепрыгнул на второй, потом на третий и — к нам, но инерция подкачала, и пятками он угодил в раскаленную массу. Ноги ему, видимо, прилично припекло, потому что он вскрикнул и вытянул руки вперед, а сам начал падать назад. Мы с Фростом бросились к нему, но едва дотянувшись до ладоней напарника, я поскользнулся на расплавленных подошвах и упал на горячий грунт. Фрост же не только удержал равновесие, но и схватил Ролдана за рукав и резко рванул на себя. Оба напарника, слившись в вынужденных объятиях, повалились рядом со мной.

Ролдан тут же вскочил и суетливо стал расшнуровывать ботинки. Его подошвы дымились и шипели, в нос ударил резкий химический запах жженой резины.

— Сука! Сука! — закричал он. Стянул, наконец, ботинки и отбросил подальше.

— До ног не прожгло? — поинтересовался я.

— Нет, но поплясать пришлось.

Но только Ролдану стоило опустить босые ноги на землю, как он тут же вскрикнул.

— Я так скажу: без хорошей антитермической обуви здесь делать нечего, — прокомментировал Фрост.

— Ни у кого случайно не завалялось пары лишних ботинок? — спросил Ролдан.

— Можно тряпками ноги обмотать, — предложил Фрост.

Уровень лавы тем временем повышался. Река поднялась на несколько сантиметров, и останавливаться, судя по всему, не собиралась. Да и температура подросла еще на несколько градусов. Казалось, что вот-вот и ногти на руках начнут плавиться.

— Надо уходить, — сказал я. — Лава прибывает.

Ролдан подобрал свои обгоревшие ботинки, поморщился, ругнулся, но снова нацепил на ступни и встал. Фрост тоже поднялся и начал переминаться с ноги на ногу. Мелкие камешки и целые куски грунта прилипали к размякшим подошвам.

Я огляделся. Мы находились в низине, а позади нас вырастало возвышение в несколько метров. Начали взбираться по нему и уже через пару минут добрались до вершины — широкого углубления в скалах. Сзади был спуск к лавовой реке, откуда мы и пришли, а справа и слева над нами нависали гладкие скалы. Впереди, метрах в пятидесяти от спуска, тоже подпирала скальная стенка, но у ее подножия расположилась платформа и какой-то механизм с рогатым колесом. Вся эта конструкции напоминала старинный подъемник, коими пользовались в Средние века, а может, и еще раньше.

Здесь было самую малость прохладнее, что, однако, не помешало нейроинтерфейсу выдать сообщение:

Внимание! Получен средний перегрев организма

Необходимо срочно покинуть неблагоприятную среду

Я заглянул в «Состояние здоровья» и совершенно не обрадовался. Оно составляло всего 64 % и, судя по всему, неуклонно падало. Во рту властвовала засуха, пот застилал глаза, поэтому я сдался — снял фляжку с ремня и сделал два больших глотка. Сделал бы и третий, да и вообще высушил бы всю емкость, но рассудок возобладал над чувствами. Правда, стоило это немалых усилий.

— Это что, мать вашу, тупик?! — воскликнул Ролдан, встав рядом со мной.

— Проверим, — бросил я и зашагал к подъемнику.

Приблизившись к механизму, я убедился, что догадка оказалась верной. Нейроинтерфейс назвал эту конструкцию прототипом древнего деревянного лифта с рычажной системой прокрутки колеса. На платформе могло уместиться не больше двух или трех человек, при этом поднятие этой платформы производилось механически — путем проворачивания рычажного круга.

— И что это за дьявольская машина? — спросил Ролдан, внимательно осматривая механизм. — Черт, они бы еще здесь канатную дорогу повесили. К чему такая архаичность?

— Не забывай, что мы идем самым сложным путем, — напомнил Фрост.

— Это испытание, — сказал я.

— Да тут за каждым углом гребаные испытания…

— Нет, — покачал головой я. — Это испытание совершенно другого рода.

— Поясни.

— Видишь этот круг? Чтобы поднять платформу, нужно его прокрутить несколько раз. Другими словами, приложить усилия.

— И что? — развел руками Ролдан. Фрост, глядя на меня, тоже озадаченно нахмурился.

— Вы не врубаетесь?

Напарники переглянулись и снова посмотрели на меня.

— Конструкция подъемника не автоматическая. Это простая механика, основанная на грубой силе.

Оба продолжали непонимающе смотреть на меня, но тут у Фроста блеснули глаза.

— Я понял. Чтобы попасть наверх, а этот путь, судя по всему, единственный, нужно…

— Да. Нужно, чтобы кто-то остался внизу и прокручивал это колесо, пока платформа не поднимается до вершины скалы.

— Сука! — теперь понимание ситуации загорелось и в глазах Ролдана. — Хочешь сказать, что кто-то из нас должен пожертвовать собой, чтобы оставшиеся двое поднялись наверх?

Я кивнул.

— И я так понимаю, у того, кто останется внизу, возможности подняться самому не будет? — уточнил Фрост.

Я поглядел на скалу и прикинул расстояние до вершины.

— Высота здесь — метров тридцать. Стены гладкие, без уступов и ниш, поэтому взобраться по ним не получится.

— Вот же сучьи выродки! Уроды! Да чтобы они все сдохли, эти гребаные локсы! — начал браниться Ролдан.

— Да уймись ты! — осадил его Фрост. — Надо подумать, что делать дальше. Не может быть, чтобы не было никакого выхода.

— Что ты здесь придумаешь?.. Что, скажи мне?! Шой прав. Это испытание. Мы на долбаном Пути Старейшин, самом сложном из всех. И сложный он не только потому, что нас в любой момент может придавить сраным валуном или обрызгать кипящей лавой, а еще и потому, что мы должны сами выбрать, кому остаться жить и продолжить путь, а кому — сдохнуть. Понимаешь?.. Мы должны оставить кого-то внизу, понимая, что ему не выбраться из этой огнедышащей задницы.

Фрост тяжело вздохнул, покачал головой и произнес:

— Я скажу так: ситуация — полное дерьмо.

— И с этим дерьмом мы должны разобраться как можно скорее. Лава скоро прибудет сюда. Да и температура опять поползла вверх, — напомнил я.

Смахнул испарину со лба и висков и снова потянулся к фляге. Но пить не стал, аккуратно собрал образовавшийся на ее поверхности конденсат и облизал ладонь, ставшую от пота соленой.

— И как же, мать вашу, мы будем разбираться? — поинтересовался напарник. Фрост поморщился и покачал головой.

Повисло молчание. Понятно, что никто не хотел жертвовать собой ради других. Но нужно было что-то решать.

— Надо бросить жребий, — предложил я.

— Помнится, на локации с ледяными пустошами я тоже хотел бросить жребий, но ты меня остановил, — напомнил Ролдан.

— Здесь другая ситуация. Там у нас был реальный шанс выжить, не жертвуя друг другом. Здесь же… — Я снова поглядел вверх и покачал головой. — Боюсь, шансов у нас немного.

Ролдан засмеялся, и в смехе этом отчетливо прозвучала нервозность, навеянная страхом. Липкое чувство безысходности царапало и мою душу, но я старался сохранять хладнокровие.

Фрост хотел что-то сказать, но опять поморщился, махнул рукой и отвернулся.

— Берд какой-то! Чушь! А если бы этот сраный путь выбрал только один участник! Он бы не смог сам себя поднять на этом гребаном подъемнике! Что тогда? Сдох бы здесь? — не унимался Ролдан, все еще смеясь, в глазах же сиял страх.

— Похоже на то, — кивнул я.

— Но в чем тогда смысл всего этого?

— Показать, что не всегда один человек имеет значение. Иногда, чтобы добиться чего-то, нужно пожертвовать кем-то. Путь Старейшины — этим все сказано. Нужно уметь брать на себя ответственность за других.

— Да они просто издеваются над нами! Смотрят сейчас и ставки делают на то, что произойдет дальше. Суки!

— Возможно. Но суть в том, что мы сами должны решить, кто останется внизу. А так как никто в здравом уме сам на это не пойдет, поэтому я и предложил бросить жребий. Мы сами выбрали этот путь, сами пошли на риск. Пришло время расхлебывать.

Ролдан перестал смеяться. Вытер вспотевшее лицо и глубоко вздохнул.

— Да, все логично. Надо бросать жребий, — сказал Фрост и сунул руку в рюкзак, покопался в нем и извлек небольшой тканевый сверток. Развернул. Теперь на куске тряпке лежало шесть длинных игл.

— Знакомая хрень. С игловика содрал? — поинтересовался Ролдан. Впрочем, ответ не требовался, нейроинтерфейс подтвердил это.

— Да. Думал, пригодятся когда-нибудь, — кивнул Фрост, взял три штуки, и обломал у одной острый конец. Остальные завернул в тряпку и убрал обратно в рюкзак.

— Вот и пригодились. — Губы Ролдана растянулись в безрадостной улыбке.

Фрост покрутил иглы между ладоней, зажал их в кулаке и выставил пред нами. Три совершенно одинаковых тупых конца были направлены вверх, но один из них предвещал смерть. Смерть кого-то из нас.

— Кто будет первым? — спросил напарник.

Жара усилилась, пот тек не только по лицу, но и скатывался по рукам и шее, щекоча кожу. Издырявленные штанины тоже были насквозь мокрыми. И, конечно же, безумно хотелось пить. Но три иглы заставили забыть обо всем этом.

Молчание затянулось, и я его решил нарушить:

— Давай я.

— Правила знаешь? Игла с обломанным кончиком — и есть поражение. Если окажется целой — значит, повезло.

Я кивнул и поднес руку к иглам. Черт, а ведь сейчас решается моя судьба. Если я вытяну обломанную иглу… то все, конец. Самое время помолиться или сделать еще что-то подобное.

Черт! Как же это, оказывается, непросто…

— Давай, Шой. Время идет, — начал подгонять Ролдан.

Я почти физически ощутил, как на меня надавила невидимая плита отчаянья. Промелькнула мысль о том, что будь у меня изучена способность «Рентген», то я бы смог посмотреть сквозь кулак Фроста и определить, какая из игл короче остальных. Но ее у меня не было. Да и на пси-потенциал полагаться бессмысленно. Осталось положиться только на слепую удачу. Впрочем, шанс один к трем — не такой уж и плохой.

Я схватился за одну из игл — ту, что была ближе — и выдернул.

Дыхание на миг перехватило, а время как будто замерло…

Длинная!

Черт! Длинная!

Я шумно выдохнул. Голова закружилась, и меня даже чуть пошатнуло.

— Повезло, — мрачно сказал Ролдан, еще больше напрягшись. — Теперь моя очередь. — Его рука тоже замерла над иглами. — Такое ощущение, как будто ствол приставил себе к виску, а палец положил на спусковой крючок.

— У меня такое же ощущение. С той только разницей, что ствол к виску приставил не я, а ты, — проговорил Фрост.

— Сучья наша жизнь! — воскликнул Ролдан и вырвал иглу с таким рвением, будто это была чека от гранаты, которую ему сейчас предстояло бросить в толпу врагов.

Игла оказалась… короткой.

— Черт!.. — прошептал я и скривился.

— Это… что… короткая? — неуверенно проговорил мой напарник, испуганно и жалостливо глядя на обломок иглы. — Да не-е-ет… не может быть!.. — покачал головой и отступил на шаг. — А ну покажи третью!

Фрост разжал кулак и развернул ладонь, на которой лежала длинная игла.

— Сука! Твою мать! Короткая! Сука!!! — закричал Ролдан, замахнулся и швырнул обломок иглы в ту сторону, откуда мы пришли. Сел на корточки и обхватил голову руками, безостановочно выплевывая ругательства.

У меня же внутри все сжалось и скукожилось. Ролдан… Как же так?.. В глубине души, как бы мне не было от этого погано, я все же надеялся, что короткая игла достанется Фросту.

— Не повезло, Ролдан. Просто не повезло, — полным сожаления голосом произнес второй напарник, хотя лицо его заметно ожило.

Жар тем временем усиливался. Во рту снова пересохло, я не выдержал, снял флягу и приложился губами к горлышку, сделал три глотка. Емкость заметно стала легче.

Ролдан продолжал браниться, сидя на корточках и раскачиваясь взад-вперед. Я даже подумал, не лишился ли он часом рассудка.

Присел к нему и похлопал по плечу.

— Мне очень жаль, что так вышло, Ролдан. Но… ты сам все понимаешь.

Напарник замолчал и замер. Просидел без движения с четверть минуты, а потом поднял голову и посмотрел на меня. От его пустого, абсолютно лишенного надежды взгляда я готов был провалиться сквозь землю. Смотреть на него было… больно.

— Идите, — упавшим голосом произнес он.

Я повернулся к Фросту и кивнул. Тот встал на платформу. Я снова поглядел на Ролдана. Слова не шли, да и не нужны они были.

— Иди, Шой. Я все сделаю.

Я кивнул. Поднялся и подошел к подъемнику. С мгновение помешкал, но потом все же встал рядом с Фростом. Внутри меня разрасталась черная дыра. Ролдана я знал недолго, но Арена сплотила нас, сделала братьями. И теперь он должен был уйти.

Ролдан на ватных ногах подошел к рычажному колесу, схватился за ручки, но крутить не стал. Посмотрел на меня и сказал:

— Шой, оставь мне веревку. Не хочу сгорать заживо в этой сраной лаве на радость локсам. Как отправлю вас наверх, попробую найти место, чтобы… — договаривать не стал, но и так было понятно, что он собирался сделать с веревкой.

— Конечно, Ролдан, — кивнул я, сорвал веревку с ремня и бросил ему. — Держи. И… прощай, брат. Прощай.

— Прости, Ролдан, что так вышло, — добавил Фрост.

Ролдан отвернулся. И начал крутить колесо. Платформа медленно поползла вверх.

— Я так скажу: на его месте мог оказаться любой из нас, — спустя полминуты задумчивого молчания произнес Фрост.

Я кивнул. Говорить ничего не хотелось.

Платформа стала набирать скорость. Мы уже поднялись метра на четыре. Похоже, Ролдан приложил еще больше усилий. Его понять можно — он хотел, чтобы все как можно скорее закончилось.

— Смотри. — Фрост указал в сторону, откуда мы пришли. — Видишь это?

Я вгляделся вдаль. Хоть мое зрение и было подпорчено, но я отчетливо разглядел, как уровень лавы достиг вершины холма, и теперь раскаленная масса хлынула в расщелину между скальных стен. Не знаю, заметил ли это Ролдан, но если заметил, то ему нужно поторапливаться. Еще несколько минут, и она доберется и до него, и до подъемного механизма. И если он не успеет поднять платформу до самого верха, то она может зависнуть на середине пути.

Но подгонять Ролдана совсем не хотелось. Он и так пожертвовал собой ради нас.

Через несколько секунд я ощутил, что платформа стала подниматься быстрее, причем не рывками, как это было вначале, а плавно, словно в дело включилась автоматика. Возможно, платформа просто набрала кинетический разгон.

Несмотря на то, что мы поднимались все выше, печь от этого меньше не стало. У меня не было под рукой термометра, но я бы ничуть не удивился, если бы он показал сейчас градусов шестьдесят. Дышать было просто невыносимо, голова шла кругом, а перед глазами то и дело проскальзывали черные точки.

Скорость платформы увеличилась. До вершины скалы оставалось метров пятнадцать. Ну же, Ролдан, не останавливайся! Исполни свой последний долг.

В дно платформы что-то глухо ударилось.

— Ты слышал, Шой? — спросил Фрост.

Я кивнул.

— Что это? Как будто кто-то постучал снизу.

Я чуть заглянул за деревянные борта платформы и предположил, что поток лавы уже добрался до механизма. Значит, Ролдан… Я поморщился, не желая додумывать мысль до конца. А посмотреть вниз, на то место, где только что был мой напарник, чтобы убедиться в том, что его только что поглотила огненная масса, мне не хватило духу.

— Похоже, механизм подъемника накрыло лавой.

— Но она по-прежнему движется.

— Кинетический разгон.

И тут между двух деревянных балок бортов влетел меч-пила. Оружие покатилось обратно, но зацепилось кончиком и рукоятью за деревянные стойки. Платформу неслабо пошатнуло. Чтобы не выпасть из нее, пришлось крепко вцепиться за борта.

— Что… что это?.. — изумился Фрост.

Это был меч-пила Ролдана, тот, которым я выпиливал кибер-ключи из ледяных глыб. Точно посередине к нему была привязана веревка, конец которой спускался вниз, и которая в данный момент была натянута как струна.

Я сразу все понял.

— Ролдан… он поднимается к нам.

— С ума сойти! Этого не может быть! — выплюнул Фрост.

Мы перегнулись через борта, и платформа накренилась влево. А еще я понял, что она стала сбавлять движение. Эффект кинетического разгона сходил на нет.

— Стой! Нет, платформа слишком слаба для такого веса!

Я бросился в противоположную сторону и схватился за борта там. Платформа выровнялась, но ее движение к вершине по-прежнему замедлялось. Еще немного, и она вообще может остановиться.

Я припал к платформе грудью и заглянул за борт. Ожидания оправдались — Ролдан карабкался по веревке, причем делал это довольно быстро и умело. Все же усиленные мышцы позволяли ему проделывать это намного лучше, чем человеку без улучшений. Да и меч с веревкой на такую высоту мало кто сможет закинуть без подготовки.

Платформа совсем затормозила. Черт, Ролдан, что же ты делаешь?! Ты нас всех погубишь!

И тут у меня возникла мерзкая и подлая идея — разрубить веревку. От себя такого я не ожидал, но ситуация требовала быстрого решения.

Я схватился за рукоять меча и… не смог его вытащить. Чертыхнулся под нос и поднялся на ноги.

Меч-пила дернулся, и вот на нижней перекладине показалась сначала одна рука Ролдана, а потом и вторая. Через миг мы увидели его голову. Напарник, которого я мысленно похоронил несколько минут назад, с кряхтеньем и стоном перебирался через борт. Он был весь мокрый от пота, лицо покрывал жирный слой черной гари. Фрост подхватил его за плечи и потянул на себя.

Платформа затрещала, и почти остановилась.

— Я успел, — выдохнул он. — Я все-таки успел.

— Ролдан, ты не успел, — покачал головой я. — Ты нас всех погубил.

— Что? — нахмурился он. — О чем ты, мать твою, говоришь?

— Платформа не рассчитана на вес трех человек. Она почти остановилась. До вершины еще метров десять. Мы сейчас зависнем на этой высоте и все. Понимаешь? Мы не достигнем вершины!

Ролдан пристально посмотрел на меня, и в его уставших глазах я увидел глубокую печаль. Он жадно глотал воздух открытым ртом, по щекам и лбу струился пот, пробивая тонкие борозды на грязном лице. Глянул наверх, что-то прошептал, а потом… потом произошло то, к чему я готов не был.

Ролдан замычал, как бык, вытянул руки ладонями вперед и толкнул Фроста. Платформа накренилась, я рефлекторно вцепился за борта. От внезапного удара Фроста отшвырнуло назад, он перемахнул через борт, замахал руками, словно попытался взлететь, а в следующий миг его ноги уже оказались над пустотой. Он крикнул что-то нечленораздельное и скрылся с глаз. На платформе остались только я и Ролдан.

— Черт! Черт! Черт! Ты сбросил его! Сбросил на хрен с платформы! — быстро заговорил я.

Платформа вновь выровнялась, но еще немного покачивалась.

Ролдан прижался к противоположным бортам.

— Так получилось, Шой. Так получилось… — тихо проговорил он, тяжело дыша.

Человек, который пожертвовал… должен был пожертвовать собой ради других, сейчас стоял передо мной. Он только что убил другого участника, чтобы выжить самому. Все это перепуталось у меня в голове, к тому же от лютой жары соображать, даже несмотря на ускоренное мышление, стало куда тяжелее.

Платформа не остановилась, но и прежняя скорость не вернулась. Значит, кинетический разгон еще не угас.

— Ты убил Фроста, Ролдан, — сказал я спустя долгую минуту молчания. — Убил, чтобы выжить самому.

Напарник не смотрел на меня, отвернулся и уставился вдаль. Его тяжелое дыхание говорило о том, что он едва держался. Если он сейчас умрет от перегрева или нехватки воздуха, то смерть Фроста станет напрасной. Да и я тоже задыхался. Голова кружилась, а сердце в груди колотилось, требуя больше кислорода.

Внимание! Зафиксировано кислородное голодание

Я снял флягу с ремня и выпил всю воду до последней капли. Стало чуть легче.

Ролдан посмотрел на меня с таким видом, как будто хотел сказать что-то важное, но никак не мог решиться.

— Я понимаю, ты осуждаешь меня. И это, наверное, правильно. Но там, внизу, когда я крутил этот гребаный круг и ожидал смерти, я кое-что понял. Кое-что важное. — Ролдан достал бутылку с водой и сделал несколько продолжительных глотков. Вытер тыльной стороной ладони пот с лица и продолжил: — Я не хочу умирать. Не хочу и не могу примириться с долбаной мыслью, что конец уже рядом. Человек пойдет на все, чтобы выжить, пойми это. Это в наших инстинктах, в наших душах. Вот здесь! — Он ударил себя в грудь.

Потом он еще что-то говорил, оправдывал свой поступок. Я же молчал, глядя на него и мимо него. Слушал его и не слушал. Все, чего я хотел, это как можно скорее убраться отсюда.

Платформа медленно ползла к вершине, а уровень лавы догонял нас снизу. Жар нарастал, голова шла кругом. Кожу стало нестерпимо жечь. Я достал из рюкзака охлаждающий гель, в описании к которому говорилось, что он предназначен для охлаждения ушибов и переломов, и начал растирать его тонким слоем по рукам, открытым участкам ног и лицу. И это, надо признать, помогло. Но ненадолго.

— Шой! — услышал я сквозь то ли дрему, то ли обморок. — Шой, вставай. Мы на вершине.

Я поднялся на ноги, перешагнул через прореху между платформой и скальным уступом. В нескольких метрах перед нами располагалось ущелье в высоких, уходящих почти в самое небо скалах. Это был конец пути. Долбаный выход из локации. Тут же неподалеку стоял покрытый гарью ящик. Вот она, награда за выживание. Открыть сундук получилось только с третьей попытки. Внутри лежали бронированные легкие штаны, укрепленные ботинки с универсальной подгонкой размера и кислородная маска. Обувь я отдал Ролдану, а себе забрал штаны.

Легкие бронешатны

Модель: Скаут Вейп Стингер

Тип: Легкая броня для ног

Защита: умеренная (физическая)

Состояние: хорошее

Описание: Легкие бронированные штаны из нановолокна с уплотнителями из укрепленной искусственной кожи. Способны выдерживать удары легкого и среднего холодного оружия, а также защищают от пуль мелкого калибра, выпущенных с дальнего расстояния.

К ущелью шли целую вечность. По очереди дышали через маску, но голова все равно кружилась, а меня ко всему прочему еще мутило и, что удивительно, даже кидало в озноб. В какой-то миг я вспомнил, что где-то между исповедью Ролдана и уходом в дрему в нейроинтерфейсе всплыло оповещение о сильном перегреве организма. Состояние здоровья тоже болталось на уровне 30 %.

Побрели через ущелье, где жара стала ощущаться намного меньше, а ветер выл, как скрывающееся в неизвестности чудовище, и вскоре вышли на платформу. Здесь уже было несколько человек: Нойс, Лайсон, Айрекс и еще четверо.

Цель «От простого к сложному» достигнута

Энергоресурс +29500

Нойс встретил нас с радостью и все пытался разузнать, что нам повстречалось на пути. Сокрушался, что мы почему-то стали неразговорчивыми. Я молчал. Ролдан обмолвился парой фраз, сказав, что вместо того, чтобы донимать нас, лучше б сам прошел Путь Старейшины с начала и до конца и ощутил всю прелесть его испытаний. И тоже затих. Со мной заговорить он больше не пытался.

А потом прибыли остальные участники, пробил горн, и платформа повезла нас в жилой блок.

Глава 15. Среда обитания

Я шел по выложенной плоскими камнями тропинке, пересекающей лужайку. В нескольких шагах от меня возвышался двухэтажный дом. Дом, в котором я провел семь лет жизни, пока… пока Федерация и Империя не начали войну. Тогда я мог потерять его, но все обошлось. Сейчас я шел по дорожке, твердо зная, что война меня больше не касалась. Я покончил с ней.

Я вернулся домой.

Солнце приятно грело кожу, его лучи струились по стеклянным стенам дома, отражаясь непослушными бликами. Я глубоко вдохнул чистый воздух полной грудью. Аромат весны пропитал меня с головы до ног. Как же я любил этот дом, эту лужайку и эту дорожку, камень для которой кропотливо вырезал сам на лазерном станке у себя в гараже.

Взялся за ручку, тихо пискнул сенсор, идентифицируя меня, и замок на двери щелкнул, разблокировавшись. Я специально не поставил раздвижные двери, хотел, чтобы дом выглядел аутентично, с петлями на косяках, с трубой, из которой периодически в небо поднимается дым, хотя это и противоречило правилам безопасности. Я хотел поселить в нем дух прошлого. Соседи поговаривали, что я старомоден, что вкус мой устарел уже лет пятьсот назад, но мне было наплевать на их мнение.

Я открыл дверь и вошел внутрь. Просторный холл был наполнен светом и свежестью. У стены слева на стеклянной тумбе стояла огромная расписанная в древнегреческом стиле ваза, которую жена сама вылепила и разукрасила. Откуда-то издалека доносилась музыка и смеющиеся голоса.

— Эрика, дети, я дома! — оповестил я о своем приходе. Никто не откликнулся. Наверное, не услышали.

Я прошел по холлу, свернул в узкий коридор, стены на котором пестрили неумелыми рисунками младшей дочери, минул две двери, одна из которых вела на кухню, а вторая — в гостиную. И дошагал до выхода во внутренний двор. Сквозь затемненные стеклянные стены я уже разглядел, что на нем царила суета. Туда-сюда расхаживали какие-то люди. Музыка и голоса доносилась именно оттуда.

Я отвори дверь и вышел во двор. Посередине стоял длинный стол, вокруг которого сидели знакомые и не очень люди. Во главе находилась старшая дочь в праздничном белом платье и разноцветном колпаке. Недалеко от нее — Эрика, а рядом с ней какой-то незнакомый мужик. Отмечают день рождения? Но ведь у старшей оно осенью, а сейчас на дворе весна! Или я что-то перепутал?

Я замер, в недоумении разглядывая все вокруг. Меня по-прежнему никто не замечал. Все разговаривали, шутили, кто-то ходил по двору, кто-то просто стоял, сложив руки у груди.

— Эй, что здесь происходит? — спросил я, подойдя к столу.

На меня посмотрела какая-то незнакомая женщина, нахмурилась. Седовласый мужчина с глазными кибер-имплантами, сидящий рядом с ней, тоже вопросительно уставился в мою сторону.

Старшая дочь с тревогой посмотрела на меня, потом обратилась к Эрике:

— Мама, кто это? Что ему нужно?

Еще какие-то люди, которых я тоже видел впервые, стали вставать из-за стола и подходить ко мне.

Эрика медленно поднялась и посмотрела на меня. Еще полминуты назад она улыбалась, но теперь на ее красивом уставшем лице поселилось беспокойство. Мужик рядом с ней прищурился, но пока что сидел на месте.

— Кто вы? Как вы попали сюда? Это частная территория. Я попрошу…

— Эрика, да что с тобой? — перебил я жену. — Это я, Шой! Ты что, не узнаешь?..

Лицо жены окаменело, глаза заблестели от слез. Она чуть поморщилась и покачала головой.

— Нет, нет, — она все сильнее качала головой. — Шой не вернулся. Его больше нет! Он… он… — и она заплакала, накрыв лицо ладонями. Кто-то возмущенно загомонил, раздался плач младшей дочери.

— Слушай, я не знаю, кто ты такой, но зря ты все это затеял, — произнес тот мужик, что сидел рядом с женой и резко встал. Его голос похолодел. — Тебе лучше уйти. Сейчас же!

Меня пробило в пот, а кожу почему-то зажгло, словно меня облили спиртом и подожгли. Во рту вмиг пересохло, ноги подкосились. Что они такое несут?!

— Это ложь! — выкрикнул я, но голос дрогнул, и крик скатился в хриплый шепот. — Я не погиб! Я здесь, перед вами.

Жена продолжала рыдать, к плачу младшей дочери присоединился всхлипывающий голос старшей. Гомон остальных тоже нарастал, перерастая в монотонный гул возмущения.

— Эрика! Эрика, взгляни на меня! — Я потряс жену за руку, но она не откликнулась, продолжая рыдать и держать ладони на лице. — Я здесь! Я живой! Твой муж вернулся с войны и сейчас стоит перед тобой.

— Послушай, друг, если ты сейчас же не уйдешь отсюда, я буду вынужден прибегнуть к силе, — твердо сказал мужик и положил руку мне на плечо, крепко вцепившись пальцами.

Я с легкостью скинул его ладонь, что-то мне подсказывало, что я был намного сильнее и быстрее его. Любого из них. Внутри меня заклокотала ярость. Я облизнул сухие губы и отошел на шаг.

— Я живой! Я вернулся домой! — громко сказал я, но не настолько громко, как рассчитывал. Голос дребезжал, словно я говорил через сломанный рупор.

— Хватит! — внезапно вскрикнула жена, убрав руки от лица и резко посмотрев на меня. Ее заплаканные голубые глаза, в которые я так любил смотреть, разглядывая свое отражение, сейчас пылали отчаяньем и злобой. — Шой погиб! Он обещал вернуться, но не вернулся! Ясно вам?

Лица жены и того мужика, что напрягся и готовился к драке, лица дочерей и других людей, которые были мне не знакомы, но почему-то находились в моем доме и бросали на меня осуждающие взгляды, стали отдаляться и отдаляться. Мир начал искривляться, словно само пространство вокруг скукожилось под неведомыми физическими законами.

Я закричал, но крик мой был тихим, вялым. Криком призрака, а не человека.

Я раскрыл глаза и резко вскочил. Зрение не успело сфокусироваться, поэтому перед глазами все расплывалось, словно в мутной воде. В голове гудело, кожа на конечностях и лице пылала жаром. В горле саднило и кололо, словно его наполнили песком. Я часто и хрипло дышал, но воздуха мне все равно не хватало. А еще я совершенно не понимал, что происходит, и где я нахожусь.

Но вскоре рассудок вернулся. Я лежал в своей ячейке, мокрый от пота и весь красный от ожогов. Неподалеку гремел чей-то раскатистый храп, кто-то бубнил что-то нечленораздельное. Кто-то болезненно стонал.

Превозмогая боль, вспыхивающую в разных участках тела, я медленно сменил положение из полулежачего в сидячее. Глубоко вдохнул и выдохнул. Прокашлялся. Легкие как будто отказывались впитывать воздух. Стер пот с лица и прильнул к стенке спиной. Сердце колотилось в груди с рвением гидравлического двигателя, но я уже начал успокаиваться.

Черт, как же я устал! И еще этот кошмар…

Просидев так еще с полминуты, я потянулся к ранцу и достал обеззараживающий спрей. Обильно опрыскал им обе руки, шею и лицо. С кряхтеньем встал и медленно побрел по полумраку в кухонную зону. Голова по-прежнему кружилась, меня мотало из стороны в сторону.

Дошел до водомата, взял стакан и наполнил его до краев. Вода была не особенно холодной, поэтому осушил его в один миг и набрал снова. Отпил половину и огляделся. И только сейчас осознал, что за столом неподалеку кто-то сидел. Несмотря на полумрак и испорченное зрение, я все же узнал в объемной фигуре Гигеона. Здоровяк склонил голову и смотрел на пустой стакан. Не шевелился и, казалось, даже не дышал, словно прибывал в стазисе. Сидел, как нарисованный.

Я подошел к нему, сел напротив.

— Не спится, Гигеон?

Здоровяк не ответил, даже не посмотрел на меня. Все так же продолжал буравить взглядом пустой стакан. Похоже, он так и не отошел от пси-испытания на предпоследнем раунде.

— А меня вот кошмары мучают, — почему-то сказал я ему. — Жена и дети снятся. И еще такое ощущение создается, будто я уже мертв.

Гигеон поднял на меня взгляд, но в его глазах не отразилось ни единой эмоции, ни мысли. Пустой, бессмысленный взгляд. Как будто разговариваю с собакой или куклой.

— Может, потому что так и есть? — раздался голос из полумрака, и на небольшой круг тусклого света, порождаемого приглушенным светильником, вышел Айрекс. Подошел к водомату и налил себе стакан воды.

— Что так и есть? — спросил я, хотя и понимал, о чем он говорит.

— Ты уже мертв, просто еще не осознал этого.

— Тогда ты, Гигеон и все остальные — плод моего умирающего сознания?

Айрекс опрокинул стакан и небрежно бросил его на подстаканник.

— Может, и так. А может, все наоборот. Вы все — лишь персонажи в сказке, в которую я попал.

— Похоже, проблем с головой у тебя еще больше, чем у Гигеона. Но он хотя бы молчит, а ты какую-то ахинею несешь, — выдавил усмешку я.

Айрекс хмыкнул и покачал головой. Уходя обратно во мрак, бросил через плечо:

— Помни, что все сказки всегда заканчиваются, а главные герои — побеждают.

Он ушел, а я остался наедине с безмолвным Гигеоном. Что Айрекс хотел мне сказать? И зачем? Были ли его слова наполнены скрытым смыслом или же он просто ляпнул какую-то чушь? Я не стал ломать голову над этим, а решил снова лечь спать. Головокружение утихомирилось, жажда была утолена, да и боль в теле заметно спала.

Лег на койку и закрыл глаза. Но сон не шел. Вместо него в голову лезли мысли и обрывки образов. Сцена падающего в лаву Фроста и толкающего его Ролдана вновь предстала перед мысленным взором. Вспомнился Нойс с его победоносной улыбкой — таким радостным я его еще никогда не видел. Все же в последнем раунде он впервые достиг цели первым. Да и за выбор самого легкого пути его никто не осуждал. Все понимали, что на Арене главное — выжить.

Поначалу я хотел покопаться в нейроинтерфейсе, но понял, что таким образом еще дальше отодвину желание уснуть. К тому же энергоемкость до конца заполнена не была, поэтому энергосферу я не получил, а значит, и размышлять над тем, что бы такое улучшить, смысла не было.

Вскоре сон все же подкрался ко мне, и я не стал противиться. Сначала боялся, что вновь окунусь в липкий кошмар, но потом решил, что опасаться этого не стоит. Потому что только во сне я мог заново слиться со своей семьей, пускай даже после этого у меня и останется неприятный осадок.

Но сон был пустым, как космическая бездна.

Наутро, после плотного безвкусного завтрака и малосодержательного разговора с Нойсом и Лайсоном, я решил провести реструктуризацию своего снаряжения. Первым делом выкинул изодранный комбинезон, состояние которого нейроинтерфейс определял как «непригодное». Слепленный на скорую руку хитиновый наплечник тоже теперь некуда было пристроить, поэтому я решил оставить его в своей ячейке. Выбрасывать было жалко, а таскать с собой — бессмысленно. Так же я не знал, что делать с фигуркой женщины, оставшейся от предыдущего участника турнира. Вряд ли она могла понадобиться в нелегком ремесле выживания на уровнях, где опасность поджидала на каждом шагу. Хотя что-то из глубин подсознания мне все-таки твердило, что этот кусок дерева сыграет еще свою роль. Не сейчас, но когда-нибудь. Поэтому ее я тоже пока что решил оставить в ячейке.

Еще для меня оставалась загадкой причина, по которой нам в схронах попадалась походная еда. За все время пребывания на Арене я мог припомнить разве что пару случаев, когда она пригодилась, хотя даже тогда можно было с легкостью обойтись без нее. Таким образом локсы хотели разнообразить наш скудный рацион? Или же готовили к голодовке? В любом случае выбрасывать ее нецелесообразно, но вот таскать с собой от уровня к уровню — бессмысленно.

Не знал я, что делать с походным обогревателем и гарпунометом. И если первое устройство еще могло пригодиться, хотя я сомневался, что на следующем раунде нас вновь подвергнут испытанию холодом, то вот второе было слишком громоздко и неудобно, чтобы постоянно его с собой таскать. С другой же стороны гарпуномет являл собой неплохое стрелковое оружие, правда, количество снарядов заставляло задуматься о целесообразности его использования — после «охоты» на глубинного падальщика их осталось всего три штуки. Немного поразмыслив, я решил оба эти предмета тоже оставить в ячейке.

Сложил все лишнее в рюкзак, застегнул и оставил на койке. Сам же облачился в ту немногочисленную броню, которую за все это время успел собрать на локациях: защитный нагрудник «Легионер 2/2Н», легкие бронештаны «Скаут Вейп Стингер» и боевой шлем «Якудза Кио Дан 2В». Единственное, что за все время турнира я не сменил, так это ботинки, подошвы которых неслабо так оплавились, а покрытие из искусственной кожи во многих местах было исцарапано и даже ободрано. При этом нейроинтерфейс определял их состояние, как «поврежденное».

Обмотался ремнем, к которому прикрепил целую кучу вещей: моток веревки, электрофонарь, флягу с водой, боевой нож, излучатель энергощита, единственную шумовую гранату и ножны с мечом. Также в маленьком кармашке с правой стороны ремня нашел свое место осколок камня Эффо. Медикаменты, инфракрасный визор, три фальшфейера и кислородную маску забросил в ранец, который после инвентаризации стал намного легче.

Во всем этом обмундировании я, наконец-то, стал походить на некое подобие воина, хотя и с многочисленными оговорками.

Платформа прокатила нас по темному тоннелю и плавно выехала через высокие ворота на небольшую площадку, сплошь окруженную тонкими длинными деревьями с куцыми кронами. Создавалось впечатление, что «зона высадки» была вырублена посреди густого инопланетного леса. С неба светил яркий диск солнца, создавая качественную иллюзию ясного погожего денька. Только облака были какие-то неестественные — по форме напоминали ползущих змей, да и небо отдавало зеленцой.

— Опять что-то новенькое, — прокомментировал Нойс и внимательно пригляделся к ближайшему дереву. — Нейроинтерфейс сообщает, что это дерево называется Ого-на-Оно. Планета-прародитель: Гайн-Ада. Очень легкий, но крепкий состав древесины. Местные жители используют его в качестве основного строительного материала для своих жилищ.

— Получается, мир, с которого локсы скопировали все эти декорации, заселен разумными существами? — удивился Ролдан, стоящий недалеко от нас. Со мной он теперь общался редко, понимал, что я теперь не особенно расположен к нему, однако, с Нойсом разговаривал как ни в чем ни бывало.

— Да, — кивнул напарник. — Даже больше скажу: Гайн-Ада является вассалом Локсийской Империи. И местные жители у них нечто вроде подданных.

— Я что-то слышал про этот мир. По-моему, гайнадцы были развиты на уровне шестнадцатого века по меркам Земли, когда эти ублюдки к ним явились.

— Не совсем, — покачал головой Нойс. — Нейроинтерфейс «говорит», что уровень развития на планете разнился от четвертого до шестнадцатого веков в зависимости от региона. Да и то самые развитые были всего на одном небольшом участке планеты. К тому же многие открытия они так и не сделали. Зато гайнадцы считаются лучшими укротителями диких животных, причем не только из своей фауны, но и из чужих миров тоже. Считается, что они способны с ними как-то связываться ментально.

— Они псионики, что-ли? — нахмурился Ролдан.

— Скорее, эмпаты, но только очень своеобразные, — пояснил Нойс.

— Неплохо так твоя способность дает информации.

— Сам до сих пор удивляюсь. Вчера третий ранг взял, максимальный. Каждый день узнаю из простых вещей кучу всего нового. И только сейчас понял, насколько скудными знаниями об окружающем мире я обладал раньше. А ведь оно все рядом, на поверхности. Температура воздуха, кстати, всего двадцать шесть с половиной градусов по Цельсию. Влажность, правда, повышена, ну и давление чуть больше нормы. Еще сила притяжения на два целых восемь десятых процента выше, чем на Земле. Зато насыщенность кислородом высокая. Ого-на-Оно неплохо его выделяют.

Слушая Нойса, я поймал себя на мысли, что тоже хочу активировать способность «Идентификация окружения». Слишком уж много она давала преимуществ.

Пространство над нами задрожало, и через миг в воздухе появилась голограмма знакомого силуэта.

— Приветствую всех выживших! — прозвучал громкий голос Кроноса. — Хочу поздравить вас с тем, что вы добрались до последнего раунда первой фазы турнира. Да-да, все, кто выживет сегодня, перейдут во вторую фазу. Но не будем спешить. Потому что сегодняшний раунд особенный. Почему особенный, спросите вы? Да потому что нынешняя локация — точная копия того участка планеты, с которого началось вторжение великих сил Империи в мир Гайн-Ада. Так получилось, что мы, локсийцы, получили неверные данные от разведки и высадились совершенно не в том регионе, в котором изначально планировали. Да еще наши пионеры потерпели крушение. В результате наткнулись на малообжитые земли, кишащие неразумными хищниками и полудикими аборигенами. Естественно, встретили сопротивление, которое, конечно же, было быстро подавлено. Однако некоторые трудности местная фауна нам все же преподнесла. Вы призваны повторить наш великий путь. Ну… не совсем повторить, конечно. Подобное сотворить вам просто не под силу. Поэтому некоторые аспекты миссии мы сильно упростили, а кое-что вообще убрали. Где-то на локации находится аванпост. Вы должны добраться до него, но для начала вам необходимо отыскать на просторах удивительного кусочка Гайн-Ада четыре элемента ретранслятора, требуемых для передачи сигнала космическому кораблю. Это нужно, чтобы для вас выслали эвакуационный транспортер. Для тех из вас, кто сможет выжить. Ну все, дерзайте!

Изображение распорядителя игр исчезло, а вместо него, как и положено, появилась рейтинговая таблица. Я по-прежнему занимал первое место в списке с показателем в 11281 пункт.

Внимание! Сформирована новая цель

Я сразу же зашел в раздел «Цели» и открыл запись:

В поиске утраченного

Выполнение: 0 %

Награда: 7500 ед. энергоресурса за нахождение каждого элемента ретранслятора + 15000 ед. энергоресурса за нахождение аванпоста

Описание: Перед вами сплошной густой лес Ого-на-Оно. Где-то на его просторах разбросаны четыре фрагмента ретранслятора и стоит аванпост с радиовышкой. Соберите все элементы и принесите их на аванпост, соедините между собой и отправьте сигнал в космос. Только так вы сможете спастись!

— Звучит несложно, но как-то все подозрительно, — сказал Нойс, прочитав описание новой цели.

— Что-то похожее мы уже проходили, — напомнил Ролдан. — В том раунде, где Шой…

— «Погиб», ты хотел сказать? Погиб и воскрес? — поправил я. В моем голосе прозвучал вызов.

— Тебе виднее, что там было, — холодно сказал Ролдан.

— Да что с вами такое?! — воскликнул Нойс.

— Просто Шой не может смириться с неизбежным.

— Я уже давно со всем смирился, Ролдан, — не менее холодным голосом произнес я.

— Нет-нет, так не пойдет, — замахал руками Нойс. — Мне это надоело, понятно? Между вами произошло какое-то дерьмо, я это уже понял. Вы не хотите об этом говорить — я не настаиваю. Но давайте так! Вон там, — он указал на ряд ровных, как частокол, стволов Ого-на-Оно, — нас что-то ждет. Твари, ловушки или еще что-то — я не знаю, но какая-то дрянь нас поджидает. И мы все должны быть заодно, как и раньше. Поэтому, что бы с вами вчера не произошло, теперь забудьте об этом. Оставьте в прошлом. Мы — на Арене. Здесь любой день может стать последним. Но благодаря тому, что мы держимся вместе, этот день не наступает. И сегодня он тоже не наступит! Ясно вам?

— Похоже, у Лайсона появился фанат, — улыбнулся Ролдан.

— Это не важно, — покачал головой Нойс. — Но его призыв держаться вместе спас ни одну жизнь.

— Вопрос в том, надолго ли? — произнес я.

— И это тоже неважно. Сейчас главное — держаться вместе и помогать друг другу в случае необходимости.

Ролдан кивнул и посмотрел на меня. Взгляд его был тяжелым, хотя в глубине глаз я все-таки разглядел сожаление… сожаление о содеянном вчера. Во всяком случае, я на это надеялся. И только поэтому я решил дать Ролдану второй шанс. Все-таки мы действительно через многое прошли вместе, а то, что произошло вчера, могло случиться и со мной. С любым из нас. Да и надо быть честным с самим собой — я не был уверен, что поступил бы иначе, окажись в его ситуации.

— Ладно, — махнул рукой я. — Давайте уже побыстрее покончим с этим дурацким заданием.

Заключенные начали сходить с платформы и просачиваться меж ровных стволов деревьев. Я же сначала решил осмотреть округу с помощью пси-обзора, но ничего толкового не добился — во многих участках местности виднелись разного рода темные пятна, а где-то вообще отсутствовали. Но ни следов ретранслятора, ни хотя бы приблизительного намека на местоположение аванпоста я не обнаружил.

— Кстати, мужики, я вам кое-что еще не рассказал. Теперь с помощью третьего ранга «Идентификации окружения» я могу сам создавать карту местности. И у меня даже компас встроенный есть, правда, здесь он весьма условный. Насколько я знаю, настоящие компасы нормально работают только на вашей родной планете, — решил похвастаться Нойс.

— Значит, будешь навигатором. Здесь как раз очень легко заблудиться — везде сплошной гребаный лес, — прокомментировал Ролдан.

Мы сошли на мягкую почву. Сделали несколько осторожных шагов и огляделись. Я опустил забрало шлема и сконцентрировался на внимании и датчике движения. Пока все было тихо.

Пригляделся к деревьям. После рассказа Нойса данные об Ого-на-Оно стали более полными. Нейроинтерфейс теперь с легкостью идентифицировал планету-прародитель и дал почти полное описание самих деревьев. Стволы напоминали бамбуковые заросли, только без характерных фрагментарных кусков и промежуточных веток. Здесь стебли были гладкими и сплошными, уходили в небо на несколько десятков метров. Кроны наверху сплетались между собой, и, наверное, только поэтому эти гигантские деревья не падали. Толщина стволов тоже разнилась — от пяти до пятнадцати сантиметров в диаметре. Росли они тоже густо — расстояние между стволами было от пары десятков сантиметров до метра.

Мы отошли от платформы метров на двадцать. Пока все было спокойно. Другие заключенные тоже разбрелись в разные стороны мелкими группами, издалека доносились их приглушенные голоса, и ни в одном из них ничто не предвещало опасности.

— Чувствую себя муравьем в траве, — сказал Ролдан, задрав голову и осматривая кроны, сквозь которые пробивались редкие лучи искусственного солнца.

— Главное, чтобы муравьед не нагрянул, — сострил Нойс.

— Да и до муравейника побыстрее бы добраться, — добавил я.

— Что по пси-обзору, Шой? — осторожно спросил Ролдан.

— Ничего толком не понятно. Опасность есть, и она повсюду. Где-то меньше, где-то больше. Нужно быть начеку.

— Как будто когда-то было по-другому, — усмехнулся Нойс. — Я даже, мужики, как-то уже привык к постоянному чувству опасности. На уровни как к себе домой хожу.

Внезапно справа что-то промелькнуло. Сенсор тоже оповестил меня о движении сверху. Я резко остановился и посмотрел в том направлении.

— Что там, Шой? Что-то увидел? — шепотом спросил Нойс.

Я чуть кивнул и поднял руку с вытянутым вверх пальцем, дав знак напарникам не шевелиться. Прищурился и внимательно огляделся. Захотелось снять шлем, потому что в нем я почему-то испытывал дискомфорт. Он как будто притуплял все мои чувства, хотя и давал неоспоримое преимущество в виде датчика движения и прибора ночного видения.

И тут я, наконец, заметил что-то между стволов на достаточно большой высоте — метров десять-двенадцать.

— А вот, похоже, и муравьед, — негромко сообщил я.

Существо еще больше «обросло» формой. Складывалось ощущение, будто оно появлялось из пустоты. Или же… было до некоторых пор невидимым, и только сейчас решило явить миру свой истинный облик. Создание напоминало огромную темно-зеленую медузу, которую кто-то по недоразумению забросил на деревья, и ей ничего не осталось, как повиснуть на стволах бесформенным студнем.

Существо шевельнулось и чуть подалось вперед, но тут же замерло. Бесформенное тело начало пульсировать и, что странно, менять цвет с темно-зеленого до бирюзового и обратно. Лапы-щупальца, которых я насчитал, по меньшей мере, штук шесть, еще крепче стиснули стволы сразу четырех Ого-на-Оно.

— Теперь и я вижу, — сообщил Нойс. — Называется шуа-миан, что с местного языка переводится как древесный слизень. Неидентифицируемое существо Е-класса. Хищное. Охотится на мелких и средних существ. В передней части пасти находятся специальные железы, кото…

— В сторону! — крикнул я, отталкивая Нойса и сам резко отпрыгивая назад. За секунду до этого я заметил, как из внезапно открывшейся пасти твари в нашу сторону брызнула струя темно-зеленой жидкости.

Я снова глянул в то место, где примостилась эта тварь, и… не обнаружил ее там. Неужели так быстро переместилась? Прищурился, сенсор движения уловил едва заметное движение в той же области.

— Вы его видите? — спросил я.

— Спрятался, сука! — выругался Ролдан.

— Я тоже не вижу, — покачал головой ошарашенный Нойс. Струя едва не попала в него. — Шуа-мианы брызгают своим пищеварительным соком. Зубов у них нет, поэтому прежде чем проглотить жертву, они вынуждены ее заранее переварить. А еще они…

— …становятся невидимым, — закончил фразу напарника я. — Я это понял почти сразу, как увидел эту тварь. И еще, прежде чем брызнуть кислотой, древесный слизень должен на некоторое время стать видимым.

Издалека послышался болезненный стон, потом ругань, крики. Похоже, не только нас встретили с распростертыми объятиями.

— Это все очень познавательно, мать вашу, но лучше объясните, как его убить! — почти прокричал Ролдан.

— Эти твари боятся огня, ну и очень восприимчивы к любым физическим повреждениям, — поведал Нойс.

Поэтому и держатся подальше от земли, где до них могут добраться какие-нибудь хищники или те же самые жертвы, на которых они решили поохотиться, подумал я. Благодаря «Ускоренному мышлению» я все схватывал на лету.

— Где твой гарпуномет, Шой? — спросил Ролдан. — Слишком уж оно далеко от нас.

— Оставил в жилом блоке.

Черт, а вот здесь я действительно дал маху!..

— Какого черта, Шой?

— Не хотел таскать лишний груз.

— Лишний груз?.. Сука! Так подарил бы его мне!

— Да, мой арбалет тоже был бы сейчас не лишним, — вздохнул Нойс.

Тварь тем временем снова обрела видимые черты. С места она не сдвинулась ни на сантиметр. Чувствовала, что мы до нее все равно не доберемся.

— Будьте внимательны. Слизняк собирается плюнуть, — сообщил я. — Надо рассредоточиться. Так ему сложнее буде выбрать жертву.

Мы бросились в стороны. Кислотная струя ударила нам вслед, но опять ни в кого не попала.

Шуа-миан снова утратил видимость, но датчик уловил движение сверху. Да и я распознал едва слышный шорох над собой. Похоже, тварь «поняла», что так до нас не добраться, и решила пойти в контратаку.

— Он перемещается!

— Где он? Где этот сучий выродок?! — воскликнул Ролдан.

Тварь оказалась прямо над ним. На этот раз времени на снятие невидимости и плевок у нее ушло гораздо меньше. И вот жирная струя уже летела в Ролдана.

— В сторону! — выкрикнул я.

Но напарник отскочить не успел. Зато он раздвинул щит-наруч на левой руке и прикрылся им, и это спасло его от кислотного удара. Жидкость расплескалась по тонкому, но прочному листу металла и теперь медленно стекала на землю.

— Сука, это было близко! — выругался Ролдан.

Нужно было срочно сбить слизняка с деревьев. Но как это сделать без стрелкового оружия? Похоже, сильно же я перегрелся вчера, раз решил оставить часть снаряжения в жилом блоке. Теперь идея разгрузить себя казалась нелепой.

Датчик движения снова замигал, указывая, что тварь быстро перемещается от ствола к стволу. Как же ее сбить оттуда?..

И тут ко мне пришла идея. Нужно только дождаться, когда шуа-миан вновь соберется метнуть в нас кислотой. Долго ждать не пришлось. Инопланетный монстр замер над Нойсом, возвращая в мир знакомые уродливые черты своего тела.

Напарник заметил угрозу, и ловко увернулся от разящей струи. Я же активировал «Временное расширение». Мир замедлился. Я начал вытаскивать нож из-за ремня, рассчитывая траекторию его полета. Вот он у меня в руке, я его подкинул, аккуратно перехватил за лезвие и начал замахиваться для броска. Попасть нужно с первого раза, второго шанса у меня нет.

Время по-прежнему тянулось, где-то позади зазвучал искаженный голос Ролдана. Нож полетел к цели, но пасть твари начала захлопываться. Миг, другой… и лезвие ножа вошло точно в бесформенную дыру, откуда мгновением ранее выплеснулась струя кислоты.

Время вернулось к прежнему ритму. Студенистое тело шуа-миана всколыхнулось, словно через него прошел разряд электричества в пару сотен вольт. Тварь закряхтела и запыхтела, лапы-щупальца отлипли от стволов, и бесформенная масса, крутясь, переворачиваясь и ударяясь о деревья, полетела вниз. Значит, силу броска я рассчитал правильно.

Но монстр не погиб, нет. Спустя секунду после падения он вскочил, обхватив мягкими лапами-щупальцами стволы Ого-на-Оно и начал медленно подниматься. Его тело пульсировало, то становясь прозрачным, то снова обретая видимые черты.

Я подскочил к нему, оголив клинок. Размахнулся и со всей силы рубанул по выставленной вперед студенистой лапе. Острое лезвие с легкостью отсекло конечность. Существо задергалось и подалось назад. В той области, где у него должна была находиться пасть, захлюпало, забулькало. Видимо, нож попал в какой-то важный орган, а может, и в саму железу, выделяющую пищеварительную кислоту. В общем, существо не торопилось сопротивляться.

Я же нанес еще один удар, за ним еще и еще. Тело твари запульсировало в предсмертной конвульсии. Темно-зеленая кровь и ошметки студенистой плоти полетели во все стороны. А потом оно резко замерло, только конечности еще мелко подергивались, словно живя отдельной жизнью. Но вскоре замерли и они.

Энергоресурс +1250

— Не такой уж он стал и опасный, когда на земле оказался, — прокомментировал я.

Наклонился к мертвой твари и, неприязненно морщась, стал копаться в его внутренностях в поисках ножа. Нейроинтерфейс вывел сведения о шуа-миане — все то, о чем поведал Нойс. Причем сведения были исчерпывающими, без прилично поднадоевшей строки «необходимо пополнение базы знаний». Значит, система нейроимпланта каким-то образом сформировала полное описание существа, основываясь только на словах напарника? Похоже на то.

Я, наконец, отыскал нож и убрал на место, после чего мы двинулись дальше. Но стоило нам пройти метров двадцать, как сенсор в шлеме вновь уловил движение. Причем теперь источника было два.

— Где-то рядом рыскают еще две твари, — сообщил я напарникам.

— Черт, с двумя будет сложнее, — заметил Нойс.

— Да и твоя схема может больше не проканать. Промахнешься или силу броска не рассчитаешь, и этот слизняк не свалится с деревьев, как в первом случае, поэтому без труда забрызгает нас слюной, — добавил Ролдан.

— И тогда нам конец, — заключил Нойс.

Я остановился и огляделся. Сказал:

— Есть идея.

— Какая? — заинтересованно прищурился Ролдан.

— Следите за тварями. Как соберутся плеваться, сразу же предупредите меня.

— Но что ты хочешь сделать?

— Нет времени объяснять.

Я быстро отыскал то, что мне было нужно — Ого-на-Оно с тонким, диаметром сантиметров пять-шесть, стволом. Вытащил меч и начал рубить его по косой линии, стараясь прикладывать как можно больше усилий. Укрепленные мышцы не подкачали — каждый удар отсекал крупные куски древесины, и щепки летели во все стороны.

— Мать твою, Шой! Да ты гений! Почему мы раньше до этого не додумались? — Ролдан, похоже, сообразил, что я собирался сделать.

— Потому что у меня мышление прокачано на два ранга. Я соображаю быстрее, — ухмыльнулся я. — Если план сработает, то можно будет еще сделать несколько таких же копий.

— Мужики, я вижу тварь! Собирается плюнуть! — крикнул Нойс.

Я обернулся, и увидел, как в мою сторону устремилась жирная струя кислоты. С легкостью увернулся, пропуская ее мимо.

— Черт! Еще одна!

Не успел я повернуться на крик напарника, как летящая жидкость ударила мне точно в нижнюю часть нагрудника. Я ощутил кислый смрад, жидкость тонкими струйками потекла по рельефной бронепластине. И я тут же приметил, как полипластиковая поверхность нагрудника скукожилась от воздействия кислоты. Черт, это нехорошо. Так можно и брони лишиться, все же нагрудник не рассчитан на урон от кислоты.

Через миг правое запястье защипало, а потом зажгло, словно его облили чем-то горючим и подожгли. Несколько капель «слюны» шуа-миана попало на кожу.

Я обтер запястье о ближайший ствол Ого-на-Оно, но боль от этого не спала. Кожа вмиг покраснела. Я снял ранец и принялся копаться в нем в поиске обеззараживающего спрея. На ходу бросил:

— Ролдан, руби ствол дальше. А ты, Нойс, следи за тварями лучше. Их кислота очень жгучая. Если попадет в лицо — считай ты покойник.

Ролдан оголил свой меч-пилу и подскочил к недорубленному стволу дерева. Начал рубить его.

— По-моему, сейчас будет еще один залп. Да, точно! Сейчас! — оповестил Нойс.

— Суки! — вырывалось у Ролдана.

— Берегись! — выкрикнул я, уходя от очередной струи в сторону.

Ролдан был не так ловок, как я, поэтому решил не размениваться на прыжки, а снова заслонился щитом.

— Ах, черт! — сдавленно буркнул Нойс и отпрыгнул в сторону — мишенью для второго плевка стал он.

Я закинул спрей обратно в ранец и ловко накинул его на спину. Мгновением раньше я как раз закончил обработку «ожога». Бросился на помощь Ролдану.

— Давайте быстрее уже! — крикнул Нойс.

Мы как раз дорубили ствол до основания и навалились на него, чтобы уронить на землю. Но все оказалось куда сложнее — кроной-то он цеплялся за ветки других деревьев.

— Черт, не идет! Сучья наша жизнь! — воскликнул Ролдан.

— На счет три тянем вниз и чуть вбок. Давай!

— Мужики, готовьтесь. Одна тварь собирается пустить струю. Второго гада пока не вижу.

Жирная струя устремилась в нас. Ролдан чуть пригнулся, а я ловко отшагнул. Пронесло.

— Все, валим это чертово дерево! Раз… два… три!..

Мы потянули ствол на себя. Вверху зашуршало, потом затрещало. На нас посыпались узкие светло-зеленые листья, а затем ствол с легкостью накренился и с шумом повалился на землю.

— Струя! — выкрикнул Нойс.

Я увернулся, в последний миг уйдя от жгучего потока, но вот Ролдан не успел накрыться щитом. Струя ударила в выставленную вперед левую руку, обрызгав плечо, запястье, ладонь и часть груди. Комбинезон, конечно же, принял на себя большую часть урона, но вот рука-то ниже запястья у него была ничем не защищена.

— Сука! — вскрикнул он, отбросив оружие в сторону и упав на задницу.

— Оботри обо что-нибудь! Быстрее, — посоветовал я ему.

Ролдан послушался, но это ему мало помогло. Тыльная сторона ладони почти полностью была покрыта кислотой. Тут не лишним был бы какой-нибудь щелочной раствор, но где ж его возьмешь?!

Спутник сбросил с плеч рюкзак, вытащил бутылку воды, открутил зубами крышку и стал обильно поливать руку. Я подошел к нему.

— Нет, Шой, — покачал головой он, морщась от боли. — Я справлюсь. Иди, доделай уже гребаное копье и сбей этих сраных слизняков с высоты! Возьми меч-пилу. С ней будет быстрее.

Я кивнул, подобрал оружие напарника и побежал ко второй стороне ствола.

Крона местами обшарпалась, оголенные ветки торчали в стороны, как пальцы монстров, но в целом листвы было много. Отшагав от места сруба метра четыре, я остановился и со всего размаху всадил меч-пилу в ствол. Начал ожесточенно пилить.

Сверху датчик уловил движение.

— Шой, тварь над тобой! — почти одновременно с этим услышал я голос Нойса.

Плевок! Улучшенная реакция снов не подвела, я ловко ушел вбок. И тут же заметил, что в меня летит вторая струя. Резко развернулся и поднял правую руку. Полностью уйти от струи не удалось, бок окатило вонючей волной. Ничего-ничего, твари, скоро настанет и наш черед!

Я снова принялся за дело. Ко мне подбежал Ролдан. Рука его была красной, но уже лоснилась от тонкого слоя обеззараживающего спрея. Я передал ему его меч-пилу, вытащил свое оружие и продолжил рубить ствол. Через несколько минут дело было сделано.

— Теперь нужно заточить наконечник, — сказал я, доставая нож.

— Мужики, берегитесь!

Две струи устремились в нас почти одновременно. Я увернулся от обеих, а вот Ролдану окатило всю спину и попало за шиворот. Он вскричал, принялся поливать себя водой.

— Отвлеки их уже наконец! — закричал он на Нойса. — Видишь, мы делом заняты?! А ты все сопли жуешь, салага долбаный!

Напарник что-то буркнул в ответ.

Моя же работа по заточке острия была, наконец, закончена. Я поднял увесистое копье и взвесил в руках. Килограмм пятнадцать, если не больше. Но моим улучшенным мышцам этот вес не страшен — таким оружием я запросто смогу орудовать.

Тут же в нейроинтерфейсе всплыло сразу несколько сообщений:

Создан новый предмет: Копье из Ого-на-Оно

Энергоресурс +550

Внимание! Энергоемкость заполнена, требуется преобразование!

Отлично! Долго не раздумывая, я запустил процесс получения вожделенной энергосферы, а пока он длился, осмотрел самодельное копье.

Копье из Ого-на-Оно

Модель: недоступно

Тип: Строительный материал/примитивное оружие ближнего боя

Урон: умеренный (физический)

Состояние: хорошее

Описание: Самодельное длинное копье из ствола Ого-на-Оно. Может использоваться и как оружие ближнего боя для охоты на крупных животных, и как элемент частокола.

В очередной раз удивившись, откуда нейроинтерфейс «берет» описания для самодельных предметов, я схватил копье покрепче в середине, а Ролдана попросил взяться за основание. Все же он посильнее меня, поэтому толкать придется ему, а я буду направлять. Теперь осталось только дождаться, когда шуа-мианы явят миру свой прекрасный облик.

Нейроинтерфейс выдал сообщение, что формирование энергосферы завершено, и одновременно с этим датчик в шлеме уловил движение слева. И потом еще одно — тоже слева, но подальше.

Тело твари быстро обрастало очертаниями. Еще немного, и в нас полетит струя.

— Мужики! — подал голос Нойс.

— Заткнись! Сами видим, — рявкнул Ролдан.

— Толкай только по моей команде. И толкай изо всех сил, — почему-то шепотом сказал я. Опасался, что твари могут услышать?

— Я понял, — кивнул напарник.

Ближний шуа-миан почти полностью обрел форму. Я прицелился точно в центр его размашистой туши и крикнул, как выстрелил:

— Толкай!

Ролдан с кряхтеньем надавил на древко копья, и оно устремилось вперед с такой силой, словно его выпустили из гигантской баллисты. Наконечник вошел в тело твари, как раскаленный нож в кусок масла. Шуа-миан задергался, задрожал, щупальца безвольно затрепыхались, как крылья у раненой птицы, и бесформенное тело полетело вниз.

Энергоресурс +625 (50 %)

— Отлично, Шой! Давай второго тоже прикончим! — воодушевленно прокричал Ролдан.

Но не успел я повернуть копье в сторону другой твари, как услышал предостерегающий возглас Нойса, а в следующий миг мою левую руку от плеча и до кисти обдало кислотой. Второе создание отомстило за сородича.

Я отбросил копье и отскочил в сторону. Боли не было… пока. Чувствительность кожи после ледяного уровня так и не восстановилось. Но через несколько секунд я ощутил легкое покалывание — кислота, похоже, прожигала слой за слоем, а значит, скоро могла добраться до мышц и костей. В такую сверхпроникающую способность слюны шуа-миана я, конечно же, отказывался верить, но ждать все равно было нельзя.

Сорвал с пояса флягу, зажал между колен и быстро открутил крышку. Обильно полил руку, потратив почти весь запас воды. Снова достал обеззараживающий спрей и опрыскал им кожу от плеча и до кисти.

Пока я оказывал себе первую помощь, Ролдан решил атаковать зверюгу сам. Ухватился за древко ближе к середине и давай тыкать им. Но наконечник пронзал лишь воздух. Существо уже успело переместиться в другое место.

— Ну же, урод, покажись! Я проткну тебя, как гнилую картошку. Сраный ты слизняк! Медуза-переросток! Давай же! Покажись!.. — Из уст Ролдана лился непрекращающийся поток брани.

Нойс подбежал к нему, схватился за переднюю часть копья.

Датчик уловил движение сзади и справа. Я обернулся и заметил шевеление неподалеку.

— Справа от меня, — сообщил я напарникам.

Пока они разворачивали копье, которое успело зацепиться за многочисленные стволы Ого-на-Оно, создание полностью стало видимым и готовилось плюнуть в их сторону. Вернее, уже плюнуло. Я инстинктивно активировал «Временное расширение» и бросился в сторону напарников. Время замедлилось, я неспешно двигался в их сторону, но скорость кислотной струи была на порядок выше. Именно в этот миг я как никогда ощутил нехватку такой способности, как «Сверхскорость». Сейчас бы она наделила меня неоспоримым преимуществом. Оба спутника держали копье в руках и просто не смогли бы вовремя среагировать. Я с разбегу врезался в древко огромного копья точно между напарниками, сдвинув обоих на шаг. И этого хватило. Струя прошла в четверть метра от них, едва не задев сначала Нойса, а потом и Ролдана. Да и мне пришлось пригнуться, чтобы не получить очередной урон.

Время снова потекло в прежнем ритме. Я перехватил копье у Нойса и крикнул ему чуть ли не в лицо:

— Озирайся и следи за тварью! Мы тут сами справимся.

Напарник кивнул и отошел в сторону. Задрал голову и стал осматриваться. Я тоже вертелся и усердно следил за датчиком. Но движений пока не было — тварь затаилась, выжидая подходящий момент.

И тут я споткнулся обо что-то твердое. Камень? Глянул под ноги. Это был не камень, а треугольный лист темно-синего металла, торчащего из земли. Нейроинтерфейс определил в нем компонент ретранслятора. Вот это удача!

— Струя! — выкрикнул Нойс, я поднял голову и в последний миг увернулся от темно-зеленого сгустка, летящего точно в меня.

— Толкай! — сказал я, и копье устремилось вперед.

Но мы опоздали. Совсем чуть-чуть, но опоздали. Струя вырвалась из пасти создания и устремилась к нам. Снова сработали инстинкты, и «Временное расширение» активировалось. Копье летело навстречу цели, и через каких-нибудь пару миллисекунд должно было вонзиться в тело твари, но вот встречная струя… Если я увернусь от нее, то оно с большой долей вероятности ударит в лицо Ролдану. Лишенный соответствующих улучшений, он просто не успеет отойти в сторону. Поэтому я отпустил копье и подпрыгнул, приняв удар грудью, точно футболист, отбивший мяч. Подбородком вжался в ключицу, закрыв шею.

Время снова вернулось к привычному ходу. Шуа-миан, насаженный на гигантское копье, как кусок мяса на шампур, задергал лапами-щупальцами. Ролдан потянул древко на себя, и тварь полетела вниз.

Энергоресурс +625 (50 %)

— Сдох, наконец, кусок дерьма! — победоносно выкрикнул Ролдан.

— Фу-у-ух!.. Ну и наряженная же битва была, — протянул Нойс.

Я осмотрел себя. Возможно, в пылу битвы не заметил, как капля-другая «слюны» шуа-миана попала на кожу, но к счастью все обошлось. А Ролдан, похоже, даже не понял, что я прикрыл его собой.

— У меня для вас еще одна радостная новость есть, — сказал я и вернулся к тому месту, где споткнулся о «камень».

— Неужели бутылку виски нашел? — усмехнулся Ролдан, глядя, как я рыскаю по земле.

Я отыскал-таки пластину и поднял ее перед собой. Весила она килограмм двенадцать.

Нойс недоверчиво нахмурился и вопросительно произнес:

— Компонент ретранслятора?

Я кивнул.

— Прямо валялся на земле под ногами? — удивился Ролдан.

— Да-а-а, не очень-то удобно. Выходит, эти куски могут валяться где угодно, — нахмурился Нойс.

— Да, но найдя один, мы можем отыскать и остальные, — сказал я и извлек из кармашка на поясе осколок кристалла Эффо, сжал его в ладони и направил пси-импульс на поиск похожих элементов ретранслятора.

— Ну конечно, ты ж у нас псионик, — кивнул Ролдан.

Отыскались компоненты ретранслятора быстро. Оставшиеся три штуки были разбросаны по разным частям локации, но что самое неприятное — вокруг них все кишело «темными» пятнами потенциальной опасности.

— Их охраняют, — сказал я, сбрасывая с себя морок пси-обзора.

— Что значит охраняют? — нахмурился Ролдан.

— Вокруг мест их расположений кишит зверье. Шуа-мианы или еще кто-то — не знаю.

— Этого следовало ожидать, — сказал Нойс. — Эти две твари, которых вы только что прикончили, тоже были своего рода охранниками.

— Что ж, тогда придется их всех убить, — усмехнулся Ролдан. — Где следующий компонент этого сраного ретранслятора? Веди, Шой.

— Туда, — указал я примерное направление, зажал пластину подмышкой, и мы двинулись дальше.

По пути я быстренько залез в меню нейроинтерфейса, открыл вкладку «Способности» и ткнул в нужную строку.

Сверхскорость

Категория: Физиология

Ранг: 1

Кол-во использований: 5х10 сек

Период перезарядки: 24 часа

Требования: Укрепленная нервная система — 1, Увеличенная реакция и рефлексы — 2

Срок активации: 12 часов

Описание: Скорость движения всех частей тела увеличивается в три-четыре раза в зависимости от текущих возможностей организма и улучшений реакции и рефлексов.

Примечание: Данная способность отлично работает в связке с «Временным расширением».

Не задумываясь, активировал способность.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация способности «Сверхскорость»

Время до завершения: 11:59

Жаль, что ждать так долго. Процесс до конца раунда не завершится.

Некоторое время шли молча, внимательно оглядываясь по сторонам и примечая детали. Ролдан нес копье, я — элемент ретранслятора, а Нойс шагал налегке, но вид у него был такой, как будто он усиленно над чем-то размышлял.

— Слушай, Шой, я тут карту локации в нейроинтерфейсе создаю. Не мог бы ты мне передать данные по местонахождению компонентов ретранслятора? — обратился ко мне напарник.

— Передать данные? — задумчиво повторил я. — Попробую.

Я ненадолго «ушел в себя», чтобы воскресить в памяти то, что «увидел» благодаря пси-обзору, потом уложил все это в один емкий мыслеобраз и «запустил» Нойсу.

Спутник на миг сбавил шаг, схватился за виски, охнул, поморгал и встряхнул головой.

— Надо же, получилось! Думал, вряд ли такое возможно, — восхищенно покачал головой он.

— Да я и сам не ожидал, — признался я.

— Получается, наши нейроинтерфейсы могут контактировать друг с другом, — хмыкнул Нойс. — Если так, то перед нами открываются невообразимые возможности.

— Я думаю, что мы и десятой части потенциала системы не познали, — произнес я.

— Если бы еще эти хреновины у нас в головах могли делать нас неуязвимыми или сверхсильными, то им бы вообще цены не было, — вставил Ролдан.

— Все в наших руках. Развив все улучшения, способности и гипермутации, возможно, так и получится.

— Так это ж сколько пахать надо! А если учесть, что для получения каждой энергосферы объем необходимой энергоемкости все время увеличивается, то на прокачку всех приблуд жизни не хватит.

— А тут никто тебя долго держать и не собирается, — бросил Нойс. — Поэтому и развивать нужно какую-то одну ветвь.

Дальше разговор перетек в обсуждение того, как лучше развиваться: комплексно или однонаправлено. Мы не раз к нему возвращались и никак не могли прийти к единому мнению.

Через некоторое время я начал ощущать покалывания и несильный зуд на коже левой руки. Осмотрел ее — покраснение не спало, а в некоторых местах даже усилилось. Похоже, спрей кислоту окончательно не нейтрализовал. Нужно какой-то другой препарат, более действенный. Вот только где его взять?

Впереди датчик уловил движение, да и сам я заметил что-то неладное. Вскоре гость заявил о себе. Еще один шуа-миан, только очень уж крупный — раза в полтора больше предыдущих сородичей. Причем сидел он не так высоко — всего-то метрах в двух от поверхности земли. Через миг я понял, почему. Его сюда определили в качестве охранника. Под ним стоял темно-зеленый ящик, на четверть вкопанный в грунт.

— Впереди шуа-миан, — оповестил я спутников.

— Вижу, — сказал Нойс и тут же присвистнул. — Черт возьми, вот это особь!

— Что с ним не так? — поинтересовался Ролдан, притормозив и приподняв копье.

— Нейроинтерфейс говорит, что он гипермодифициован и генетически улучшен. А в описании… Ох, черт! Его кислота прожигает всю органику за считанные минуты!

Шуа-миан заметил нас. Его тело продолжало обрастать узнаваемыми чертами, выходя из режима невидимости, и теперь я понял, что ошибся в первичной оценке его размера. Он превышал по объему и весу своих сородичей раза в два, а, может, и больше.

— Вот же уродское отродье!.. И что будем делать?

— Я бы предложил не связываться с ним и попробовать обойти стороной, но…

— … но он нас уже заметил, — закончил за спутника я.

В этот самый миг из пасти твари в мир выплеснулась светло-зеленая струя, которая была в два раза толще и длиннее предыдущих. И устремилась она, конечно же, к нам.

— В сторону! — крикнул я, и мы бросились врассыпную.

Едкая жидкость тяжело пробороздила землю. Несколько крупных капель попало на стволы ближайших Ого-на-Оно. Поверхность сразу же зашипела и задымилась, словно ее облили не кислотой, а жидким огнем. Нос уловил едкий запах тлена.

— Ни хрена себе плевок! — раздался голос Ролдана. — Твою же мать, да это самая сильная кислота из всех, которые я видел! Я не подойду к этой твари ни на шаг!.. Можете горло хоть сейчас перерезать, но я не сдвинусь с этого места.

— Может, и правда свалим, а, Шой? — поддержал его настрой Нойс.

Я огляделся. Тварь скрылась с поля зрения, да и датчик движения ясно «говорил», что шуа-миан переместился чуть правее и на несколько метров дальше. Должно быть, что-то действительно ценное лежит в том ящике, раз его охраняет такой монстр. Возможно, какое-то новое оружие, способное справиться именно с таким типом врагов, как этот шуа-миан.

— Его надо ликвидировать, потому что если даже мы сейчас уйдем, оно не отстанет от нас, — сказал я, хотя на самом деле понятие не имел, будет ли так на самом деле.

— С чего ты взял? — недоверчиво спросил Нойс.

— Я… вышел с ним на пси-контакт, — соврал я. — Оно жаждет только одного — убить нас.

— Черт, а ведь это проблема! — ругнулся напарник.

— И как мы это сделаем? Попробуем сбить копьем? — поинтересовался Ролдан.

— Если успеем до того, как он выпустит струю, то можем и сбить. Но у меня другая идея. В том ящике что-то есть. Что-то, способное куда эффективнее справиться с этой тварью. Поэтому нужно добраться до него.

— Это опять твой пси-глаз разглядел? — спросил Ролдан. — Или ты все сочинил? В этом ящике может оказаться что угодно. От сухого пайка до какой-нибудь гребаной безделицы.

— Я не знаю, что там. Но по логике вещей должно быть какое-то средство против…

— Мужики оно сейчас плюнет! — перебил меня крик Нойса.

Через мгновение я увидел тварь, а еще через секунду в нас полетела очередная убийственная струя. Я активировал «Временное расширение», вполне отдавая себе отчет, что пора с этим делом завязывать. С начала раунда прошло совсем немного времени, а я задействовал способность уже в третий раз.

Время привычно замедлилось. Струя притормозила свой ход, но также настойчиво приближалась к нам. Я рванул в сторону ящика, подогнул голову и приземлился сначала на плечо, а потом задел землю спиной, сделав перекат. Струя плюхнулась где-то позади, не задев никого. Мягкий, протяжный звук продлился несколько долгих мгновений.

Завершив замедленный перекат, я вскочил на ноги и бросился к ящику. Бежал, как в воде, — целую вечность. И вот сундук оказался передо мной, и действие способности как раз закончилось.

Я откинул крышку, которая на удивление не была заблокирована, и заглянул внутрь. Там лежало несколько предметов, я схватил первый. Нейроинтерфейс определил его как «среднюю походную аптечку». Черт, неужели брошенное вскользь предположение Ролдана оказалось верным?.. Отбросил коробку в сторону — медикаменты всегда нужны, но сейчас нужнее нечто иное. Схватил второй предмет. Им оказался какой-то продолговатый черный предмет, похожий на отрезанный рукав какой-то узкой трубы.

Легкий экзо-наруч

Модель: ВТ-2

Тип: Оружие

Урон: умеренный (физический, ядовитый)

Состояние: отличное

Требования: Укрепленная нервная система — 1

Описание: Нейротехнический полипластиковый экзо-наруч является незаменимым помощником для ведения ближнего и дальнего боя. Данная модель включает в себя две функции: выдвижное 30-сантиметровое лезвие из титана и обоюдоострый кинжал на 5-метровой наноцепи.

Я не сразу сообразил, что это такое, но кода нацепил устройство на левую руку, то все сразу стало ясно.

Внимание! Обнаружено нейротехническое устройство

Производится синхронизация

И буквально через секунду:

Нейротехническое устройство синхронизировано

Экзо-наруч отлично сидел на запястье, обволакивая руку со всех сторон и при этом совершенно не стесняя движения. Стоило мне лишь подумать, как над ладонью выскочил блестящий тридцатисантиметровый клинок. Следующий нейроимпульс заставил его снова спрятаться в скрытой ложе. Похоже, схожим образом работает и кинжал на наноцепи. И вот именно на счет последней функции у меня возникла идея.

— Шой! Тварь рядом! Прямо над тобой! — предупредил Нойс.

Я развернулся и поднял взгляд. Шуа-миан сидел на стволах ближайших деревьев в трех метрах надо мной. Он почти обрел полную видимость, пасть была широко распахнута.

Еще миг, и в меня брызнет жирная струя, которая вряд даст прожить больше пары минут. Я резко вытянул левую руку вперед и подал экзо-наручу нейросигнал выбросить кинжал на цепи. Клинок со свистом устремился к цели, и уже через секунду вонзился в тело твари. Но струя тоже полетела в мою сторону. В самый последний миг я отпрыгнул влево и одновременно рванул руку с цепью вниз. Шуа-миан, видимо, не ожидал от меня такой прыти, лапы-щупальца держались за стволы из рук вон плохо, поэтому его объемная туша соскользнула с неудобного насеста и полетела вниз.

С приглушенным хлюпающим звуком тварь упала на землю, подняв серое облако пыли и вздыбив ворох сухих листьев. Я выхватил из ножен меч и вонзил его в мягкое тело шуа-миана. Вытащил клинок и снова ударил. Рядом оказался Нойс и тоже принялся наносить своим мечом удар за ударом. Монстр издавал приглушенные ухающие звуки, из многочисленных ран полилась темная кровь.

Я послал нейроимпульс в экзо-наруч, и кинжал на наноцепи быстро скрылся в углублении под ладонью.

Существо замерло, только лапы-щупальца судорожно подергивались.

— Ну что, сдох этот урод или нет? — поинтересовался Ролдан, осторожно подходя к нам.

— Похоже на то, — кивнул я.

— Да, но если он сдох, то почему мы не получили энергоресурс за его убийство? — задал резонный вопрос Нойс.

И тут тварь вздрогнула, разинула пасть, из которой брызнула струя светло-зеленой кислоты. За долю секунды до этого я извернулся, и убийственная жидкость пролетела мимо, окропив нагрудник мелкими точками брызг. Но вот Нойс… Нойс не успел отреагировать на столь внезапную и подлую атаку от, казалось бы, уже павшего врага. Ему струя ударила точно в солнечное сплетение. Он сдавленно вскрикнул, попятился, споткнулся обо что-то и повалился на спину. Повинуясь инстинкту, я занес меч над головой и со всего размаху ударил по твари, потом обрушил на нее следующий удар, в который вложил все оставшиеся силы. Потом еще один. Тело шуа-миана дернулось в конвульсиях и замерло навсегда.

Энергоресурс +955 (50 %)

Я бросился к Нойсу, надеясь, что его нанокостюм устоит перед кислотой. Или же что концентрация этой кислоты окажется небольшой. Над ним уже стоял Ролдан и что-то говорил.

— Нойс! — выкрикнул я, подбежав к нему.

Опустил взгляд на напарника, и все мое нутро сковал ужас. Место на груди, куда попала струя, почернело и исходило дымом. В нос бил удушливый кислый запах. Ткань нанокостюма, ровно как и кожа под ним, насквозь прожгло кислотой. И что самое ужасное, я уже видел оголенные мышцы и кости ребер. Гребаная кислота не останавливалась, а уничтожала все на своем пути.

— Нойс, — протянул я и присел к нему.

— Сука! Твою ж мать! Как же так?! — с затаенным ужасом шептал Ролдан, вмиг побелевший как мертвец.

Нойс весь дрожал, лицо его блестело от пота, волосы были взъерошены. Глаза слезились, зрачки расширились. Зубы он сжал до такой степени, что, казалось, готов был перекусить стальной прут.

— Нойс, брат… — Я положил ему руку на мокрый и холодный, словно перемерзший лед, лоб. Взгляд невольно опустился на рану.

А она выглядела скверно. Просто пугающе скверно. Кислота шипела, беспощадно прожигая мышцы, кости и легкие. Нойс пытался сделать вдох, но лишь бесшумно прошамкал губами. Я даже подумал, что не сними он свой старенький защитный жилет, который ему достался еще от Ролдана, то все могло закончиться иначе.

Мне даже было трудно представить, какую боль он сейчас испытывал. Черт, ну почему? Почему эта тварь не издохла сразу?!

Умирающий спутник схватился за мое правое запястье и сжал его с такой силой, что я сам готов был вскрикнуть от боли. Но я стерпел.

— Обезбаливающее, обезбал… — быстро заговорил Ролдан, но тут же запнулся и растерянно посмотрел на меня.

Я кивнул, быстро скинул ранец, достал шприц болеутоляющего и тут же вколол в плечо Нойсу. Чем мы еще могли ему помочь? Да больше ничем.

Он еще несколько раз дернулся, потом захрипел и глухо кашлянул. Разжал зубы и жутко завыл, пальцы стали загребать землю.

— Потерпи, брат, чуть-чуть потерпи, — прошептал я. Взял его за руку, которая уже была холодной, как у мертвеца.

Нойс еще несколько раз конвульсивно дернулся, а потом его тело как-то обмякло, изо рта вырвался облегченный выдох. И он затих.

Навсегда.

— Черт!!! Сука! Твою мать! Как же так?! Ну как же так? — загомонил Ролдан, накрыв лицо руками. Потом резко замолчал и тяжело, через сложенные трубочкой губы, выдохнул.

Я отпустил отяжелевшую и холодную руку Нойса и откинулся назад. Внутри меня словно что-то оборвалось и полетело вниз, в неизведанную черную бездну. Как же все быстро произошло!.. Даже при всех своих улучшениях я не успел ничего предпринять. Ничего не успел сделать!

Ничего! Не смог! Сделать!

Я покачал головой, снял шлем и отбросил в сторону. Мне катастрофически не хватало воздуха. Я задыхался, как жалкая рыбешка, выброшенная приливной волной на берег. Черт возьми, Нойс! Ну только не ты, только не ты!..

Не знаю, сколько мы просидели у тела Нойса. Минут двадцать, наверное. Я тупо глядел в одну точку, временами даже забывая делать вдохи. Левая рука зудела и болела, но я как будто ничего не чувствовал. Чернота внутри меня разрослась настолько, что, казалось, что еще немного, и она начнет выходить наружу.

— Ладно, Шой, надо идти, — тихо произнес Ролдан, поднимаясь на ноги. Его взгляд замер на трупе павшего напарника.

Я тоже встал и оглядел Нойса. В последний раз.

— Давай забросаем его листьями. Хотя бы так похороним, — предложил я.

Ролдан кивнул, и мы принялись загребать сухие листья и аккуратно осыпать ими тело товарища.

— Локсы смотрят на нас сейчас и радуются, ублюдки, — устало проговорил он.

— Может, и не все. Кто-то, должно быть, ставил на Нойса. У него все-таки полезная способность максимально развита была. Имелся, так сказать, потенциал.

— Только она его не спасла.

Снова помолчали. Докидали последние листья, постояли над недоделанной могилой с полминуты и двинулись дальше, но перед этим подошли к ящику. Там ведь еще оставались какие-то вещи.

Порывшись в контейнере, я понял, почему для охраны схрона поставили улучшенную версию шуа-миана. Потому что помимо экзо-наруча, который я уже примерил и испытал на практике, а также коробки, набитой медикаментами, было тут еще кое-что. Визор «Гайдор 4» с функциями, увеличивающими угол и дальность обзора. Раскладной обоюдоострый метательный нож модели «Батерфлай». И нагрудник «Айрон Рейн 44» из уникального сверхпрочного сплава металлов, выдерживающий не только физический урон, но также термический и химический. Надев такую броню, можно не опасаться кислотных плевков шуа-мианов. Жаль только, что обнаружился он так поздно. Но самым главным подарком оказался консервационный блок с двумя энергосферами.

Я показал последний предмет Ролдану, и в его глазах едва заметно блеснула жадность.

— Нелегко будет поделить все это, — сказал я. — Может, жребий бросим?

— Нет. Достаточно с меня жребиев. Давай так: ты заберешь блок, а я — все остальное.

Меня поразила такая щедрость напарника, но вида я не подал. Впрочем, он всегда был охоч до барахла, а консервационные блоки — вещь, предназначенная сугубо для улучшения и развития организма, что, видимо, Ролдана интересовало чуть меньше.

— Идет, — кивнул я, — но экзо-наруч я тебе не отдам.

Спутник согласился. Сразу же нацепил визор и нагрудник, который неплохо сел поверх его легкого нановолоконного комбинезона, метательный нож заткнул за пояс, а многочисленные медпрепараты высыпал в рюкзак.

Я же «распаковал» консервационный блок.

Внимание! Получены 2 энергосферы

Вопросом, что развивать дальше, я больше не задавался. Открыл вкладку «Улучшения», ткнул в «Повышенный пси-потенциал» и вложил одну энергосферу в его развитие.

Повышенный пси-потенциал

Категория: Психика

Ранг: 3

Требования: нет

Период активации: 8 часов

Описание: Увеличивается пси-потенциал мозга еще на 50 %. Вероятность влиять по своему желанию на разум других полуразумных и разумных существ значительно вырастает. Кроме того, появляются первичные зачатки пси-влияния на физические законы природы. Также возможны проявления предрасположенности к какому-либо направлению физической или ментальной пси-манипуляции.

Другими словами, взяв третий ранг этого улучшения, я, помимо всего прочего, смогу определить, к какому направлению пси-воздействий я предрасположен. Хотя мне кажется, что это не играет большой роли, потому что если я захочу изучить, к примеру, способность «Пирокинетика», то нейроинтерфейс позволит сделать это без труда. Правда, если у меня не будет к ней предрасположенности, то владеть я ею буду чуть хуже, чем мог бы.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация улучшения «Повышенный пси-потенциал — 3»

Время до завершения: 7:59

Еще мне не помешало бы улучшить зрение, потому что после реанимации я действительно стал хуже видеть. Выбрав соответствующее усовершенствование, я попытался его активировать, но тут всплыло сообщение:

Внимание! Использование более 2-ух энергосфер невозможно

Необходимо улучшение: «Укрепленная нервная система — 2»

Вот оно как!.. Что ж, в принципе логично. Нервной системе, видимо, тяжело брать такую нагрузку. Сначала необходимо ее саму улучшить.

Значит, у меня остается одна неиспользованная энергосфера. Тоже неплохо.

Перед продолжением пути я еще раз запустил пси-обзор и был удивлен, когда обнаружил, что два компонента ретранслятора сменили свое первичное местоположение. Выходит, кто-то из участников их уже подобрал.

— Плохие новости, Ролдан. Два из трех оставшихся элементов ретранслятора нашли другие заключенные.

— Вот дерьмо! И что теперь?

— Попробуем отыскать последний. Он как раз недалеко от нас.

Мы зашагали по проложенному на глаз маршруту, не забывая поглядывать по сторонам. Передвигались молча, Ролдан заметно приуныл, да и мне трепать языком не хотелось. Картина умирающего Нойса то и дело всплывала перед мысленным взором.

— Он ведь знал, что умрет на Арене, — спустя несколько минут произнес Ролдан.

— Ты про Нойса?

— Да. Помнишь, он говорил, что умереть здесь куда интереснее, чем прожить жизнь на своей планете? Что-то в этом духе. Ненавидел он фермерство.

— Помню.

Ролдан помолчал, потом добавил:

— Наверное, он был прав. В некотором роде прав.

— Фрост тоже был прав, сказав, что, попав на Арену, мы уже умерли, — зачем-то вспомнил я.

Ролдан насупился и снова углубился в свои мысли.

Минут через десять датчик уловил неподалеку движение. Впереди нас ожидало два шуа-миана. Я посоветовал спутнику быть начеку, и уже через минуту между нами и тварями завязался бой.

Ловким движением я выпустил клинок на наноцепи и скинул шуа-миана на землю. Ролдан подобрался к нему через две секунды и вмиг изрубил в мясной фарш. Второе создание выпустило в меня струю, но я от нее увернулся, освободил клинок и подал ему новый нейросигнал. Цепь натянулась, и нож вонзился в уже ставшее невидимым тело шуа-миана. Я опять изо всей силы дернул, и полупрозрачная туша, переливаясь разными цветами, полетела вниз. В три шага преодолел расстояние, разделявшее нас с тварью, и вонзил тридцатисантиметровое лезвие ей в бок, потом вытащил и вонзил снова. Существо быстро испустило дух.

Энергоресурс +1250

Двинулись дальше, и уже метров через пятьдесят повстречали еще трех шуа-мианов. Ролдан теперь не стал дожидаться, пока я скину с деревьев ему жертву для расправы, а решил испытать свое новое оружие. Запустил метательный нож в тварь, но сбить ее с насеста не получилось. Раненый шуа-миан вновь утратил видимость и скрылся с глаз, но через четверть минуты появился позади моего спутника и плюнул ему в спину. Тут уж в бой включился я, несмотря на то, что две других твари готовились выпустить в меня порции кислоты. С помощью ножа на цепи сбил шуа-миана с деревьев, правда, это едва не стоило мне жизни. Обе струи почти одновременно устремились в меня, и я вынужден был снова активировать «Временное расширение», чтобы дать себе время на обдумывание стратегии ухода от поражения.

Успешно увернулся, сбил первого, потом второго, к которому подбежал почти сразу и насадил на лезвие из экзо-нарукавника. Попал то ли в артерию, то ли еще куда-то, потому что в меня прыснула темно-зеленая струя крови, забрызгав половину шлема. От защиты головы пришлось на время избавиться, потому что обзор в нем теперь составлял ничтожно малую долю. Второго шуа-миана добил мечом.

— Ну что, сучьи твари, получили свое? — злобно выругался Ролдан и смачно сплюнул в изрезанную тушу мертвого существа.

Немного перевели дух и пошли дальше. Местонахождение последнего элемента ретранслятора было уже рядом. И уже через пару минут мы вышли на небольшую полянку. Пластина из темного металла, поблескивая в тусклых лучах искусственного солнца, настырно бьющего сквозь прогалины в кроне деревьев, лежала посреди этой полянки. А рядом с ней находилось два трупа заключенных. Первый, прижав руки к груди, уткнулся лицом в землю. Второй в полусидящем положении завалился чуть на бок и опустил голову, словно прикорнул на часок-другой. Шлем с разбитым забралом валялся рядом. Еще одной примечательно деталью было то, что тела обоих мертвецов густо покрывали темно-красные пятна, причем не только на открытых участках тела, но и на защищенных легкими нановолоконными костюмами местах. То есть везде.

Толком стереть кровь со шлема не получилось, только размазал по забралу, отчего видимость стала еще хуже, поэтому теперь полагаться на датчик движения не приходилось. Я снял шлям и закрепил на ремне сзади. Впрочем, новый визор Ролдана позволял ему видеть куда лучше и дальше, поэтому он отныне стал нашим «видящим».

— Никакой угрозы поблизости не вижу, — сообщил он, внимательно оглядевшись по сторонам.

— А что с трупами? Что за темные пятна у них на телах? — спросил я.

Напарник заострил внимание на мертвецах, а потом сказал:

— Похоже, это кровь.

Мы осторожно прошли по поляне и приблизились к трупам и пластине из темного металла, лежащего между ними. Как я и предполагал, это был четвертый компонент ретранслятора.

— Наверное, на них напали какие-то твари. Убили и ушли куда-то, — предположил спутник.

— Странные все же на них раны. Как будто в упор кто-то расстрелял мелкой дробью. Да и трупы выглядят какими-то иссохшими, что ли.

Я сжал осколок камня Эффо в ладони и запустил пси-обзор, и тут же обнаружил множественную угрозу вокруг.

— Черт, здесь что-то есть!.. Вокруг нас! — сказал я громко, инстинктивно схватившись за рукоять меча.

— Я не вижу ни хрена! — бросил Ролдан.

И тут я заметил движение справа, потом слева и опять справа. Начал оглядываться по сторонам.

— Теперь вижу. Твою ж мать!.. — протянул напарник.

Поврежденное зрение не давало рассмотреть увиденное как следует, но воображение довершило картину. Со всех сторон к нам приближались коричневые мохнатые комки размером с детский кулачок на четырех лапках. Поначалу я насчитал десять особей, потом пятнадцать, а позже понял, что считать их — глупая затея, потому что с каждым мигом их становилось все больше и больше.

— По-моему, я понял, что это за пятна на телах, — сказал я.

— Да, мать твою, это укусы! Эти твари искусали ребят, высосав из них всю кровь!

Существа приближались, шелест листьев из под их лапок не предвещал ничего хорошего.

Я сорвал единственную шумовую гранату с ремня, выкрутил и бросил метра на два от нас, сам же отступил на пару шагов, потянув за собой Ролдана. Низкочастотный звук ударил по ушам, вызвав едва сдерживаемое желание броситься бежать… бежать, куда глаза глядят. Но я сдержался, так же, как и Ролдан. Мы замерли, озираясь по сторонам и наблюдая за действиями мелких тварей, которые бросились врассыпную.

— Как ты догадался, что этой сработает? — поинтересовался Ролдан.

— Никак. Просто рискнул.

— Давай заберем этот гребаный компонент и свалим уже отсюда.

— Поддерживаю!

Мы подбежали к куску темного металла, Ролдан приподнял его и сунул подмышку. Еще я подобрал шумовую гранату — вещь чрезвычайно полезная, пригодится. Стоило нам сделать шаг, как на пути встало еще несколько мохнатых комков. Эти были размером с кулак взрослого человека и на спине у них виднелись светлые точки. Один подобрался так близко, что нейроинтерфейс смог определить его характеристики.

Чуйвик, взрослый, Т-инфицированный

Тип: Млекопитающее А-класса

Планета-прародитель: Гайн-Ада

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Жаль, что нет рядом Нойса, его способность узнавать все обо всем пришлась бы очень кстати. Сейчас бы в один миг выдал всю информацию об этом зверьке. Характеристика «Т-инфицированный» наводила на неоднозначные мысли. Существо было чем-то заражено.

Я глянул на шумовую гранату — заряда для активации было еще недостаточно.

Ближайший чуйвик скакнул вперед, и уже через миг оказался у меня на груди. Ни глаз, ни носа на его мохнатом тельце я так не разглядел. Все тот же комок меха и четыре лапки. Хотя, возможно, не там искал.

— Шой, что он делает? — спросил Ролдан, попятившись.

Я резко махнул рукой и сбросил зверька на землю. Еще несколько чуйвиков начали подбираться ко мне. Я отступил на шаг

— Ролдан, готовь шумовую гранату.

— Да-да, сейчас. Черт, мать твою, где же она?.. — Напарник бросил компонент ретранслятора на землю и стал суетливо оглядывать себя.

Мелкие зверьки подступали все ближе. Не торопились, но напирали. Я повернулся к напарнику и сильно удивился тому, что к нему существа интереса вообще не проявляли.

— Ролдан… Их все больше…

— Да сейчас!.. Не могу найти, где-то в рюкзаке потерялась!..

— Почему ты не приготовил ее перед боем?

— Откуда я знал, что она может пригодиться? Я их вообще почти все обменял, оставил одну на всякий случай.

Мелких мохнатых созданий становились все больше. Беглым взглядом я уже мог насчитать около двадцати особей. Причем собрались все вокруг меня. Ролдана как будто не замечали.

— Черт… — тихо выругался я. Из экзо-наруча выскочило лезвие. Я даже сам не понял, как это получилось. Возможно, инстинкты самосохранения подали сигнал мозгу… или наоборот.

— Ты, похоже, им понравился, Шой, — выдавил усмешку Ролдан.

— Гранату давай уже. Не нравится мне это.

И тут один чуйвик снова прыгнул мне на нагрудник. Следом за ним — второй. Третий уцепился за плечо правой руки. Еще один заскочил на бедро.

А потом… острая боль пронзила плечо. Я глухо вскрикнул, больше от неожиданности, чем от боли. Махнул рукой и отбросил существо. Вместо него на руку запрыгнуло еще два. И опять резкая боль вспыхнула на запястье и возле локтя. Потом на меня запрыгнул еще один зверек, потом еще. Я попятился, махнул левой рукой, лезвие с легкостью прорезало тело какого-то чуйвика.

Энергоресурс +150

— Ролдан, твою мать! — прокричал я, и увидел, как о сапог ударился блестящий «мандарин».

Низкочастотный звук заполонил все сущее. Я едва сдержался, чтобы не взвыть. Чуйвики глухо засопели и бросились в разные стороны, как тараканы.

— Мелкие гаденыши! — злобно бросил Ролдан, подошел ко мне и подобрал гранату.

Я немного замешкался после звукового удара, помотал головой и вскоре пришел в себя, хотя в ушах все еще звенело. Руку саднило аж в трех местах — мохнатые уродцы оставили глубокие кровоточащие раны на плече и возле локтя. Достал обеззараживающий спрей и обильно побрызгал на укусы.

— Ладно, валим отсюда, пока они не вернулись, — сказал спутник, подхватывая элемент ретранслятора. Я тоже подобрал второй компонент и сунул подмышку.

И мы бегом направились дальше, стараясь как можно быстрее покинуть поляну. Обыскивать тела павших товарищей тоже не стали, хотя я заметил, как Ролдан бросил полный сожаления взгляд на мертвых заключенных.

Снова слились с лесом.

— Кажется, оторвались, — сказал Ролдан. — Куда дальше?

Я сжал осколок камня Эффо в ладони, а второй рукой плотно обхватил элемент ретранслятора. Если эта штука является частью механизма, то и местоположение этого механизма я должен отыскать. Сконцентрировался на пси-обзоре, начал «осматривать» местность вокруг. Два оставшихся компонента ретранслятора вновь сменили местоположение, вокруг них сгустились темные пятна. Похоже, у тех, кто их нашел, сейчас будут неприятности. Но вот аванпост я никак обнаружить не мог. И еще я заметил, что моему «взору» как будто что-то мешало — видимость стала хуже, да и «картинка» в целом утратила четкость. Неужели так начало сказываться повреждение головного мозга, полученное вместе с ухудшением зрения после реанимации? Если так, то почему это проявилось только сейчас?

— Погоди-ка, — произнес Ролдан, уставивишись куда-то вдаль. Коснулся пальцем визора и добавил: — Кажется, я кое-что вижу.

Внимание! В крови обнаружена высокая концентрация популяции Т-бактерий

Необходимо срочно принять антибиотик или обратиться к специалисту

А это еще что такое? Что еще за Т-бактерии?..

И тут я вспомнил, что чуйвики, которые напали на меня на поляне, были Т-инфицированными. Получается, меня заразили?

— Шой! — окликнул меня напарник, но голос его прозвучал словно в отдалении. — Шой, мать твою! Ты что, оглох?!

— Мне нехорошо, Ролдан.

— Надо идти, брат. Похоже, аванпост впереди. Я не уверен, но мне кажется, что там что-то есть. — Ролдан указал куда-то вперед, но кроме тонких и толстых стволов Ого-на-Оно я ничего не увидел.

Мы двинулись дальше, но движения мои утратили плавность, ноги стали заплетаться, а голова — кружиться. Я начал сильно отставать от Ролдана.

— Твою ж мать, да что с тобой, Шой? — нервно бросил напарник, когда я споткнулся обо что-то и повалился, больно ударившись носом о землю и вдохнув прелый запах сухой листвы.

— Мне нехорошо. Эти мелкие твари чем-то меня заразили.

Спутник подошел ко мне, посмотрел в глаза. Потом перевел взгляд на укусы на руке.

Я чуть приподнялся и сел. В теле начала нарастать дрожь. В нейроинтерфейсе залез в раздел «Состояние», и меня от увиденного чуть ли не бросило в пот — здоровье улетучивалось на глазах: 68 %… 67 %… 66 %… Температура тела поднялась до 39,5 градусов, а давление начало стремительно падать. В описании же недугов моего организма красной строкой пылало следующее: «Т-бактерия. Высокая степень опасности».

— Черт, да я подыхаю, — невесело протянул я.

— Еще твоей смерти не хватало, Шой, — укоризненно проговорил Ролдан. — Странно, но эти мелкие ублюдки нападали только на тебя, хотя я находился в метре от них. Их как будто… как будто запрограммировали. Бред, конечно. Чушь полная. Так не бывает. Они же не киборги какие-нибудь, а обычные инопланетные твари.

Я скинул ранец и сунул дрожащую руку в отделение с медикаментами. Покопался в нем, пока не нашел то, что искал — универсальный антибиотик. Откупорил иглу и вонзил в руку, быстро выдавил красноватое содержимое в вену. Поможет ли это? Кто знает…

Ролдан отошел от меня, но через несколько минут вернулся. Для меня же время словно замедлилось. Я слышал какой-то шорох в той стороне, куда он уходил, крики и ругань. Но мне до этого не было никакого дела. Я как будто провалился в иную реальность.

— Это аванпост и есть. Там была какая-то тварь, но я ее искромсал… Как ты?

— Не знаю. В глазах двоится. И голова кружится, — признался я.

— Надо идти, Шой. Конец раунда почти окончен. Поплачешься потом.

Я кивнул и медленно, с трудом встал. Дрожь на удивление прошла, да и температура начала спадать. Здоровье тоже перестало иссякать, остановившись на отметке 39 %. Выходит, антибиотик подействовал. Открыв «Состояние», я снова отыскал пылающую красным строку. Здесь ничего не изменилось. Лекарство не убило инфекцию, а только замедлило ее распространение. Вопрос — надолго ли?

Сделал несколько неуверенных шагов и остановился.

— Какого хрена ты встал? — спросил Ролдан с явным раздражением в голосе. Похоже, возиться со мной ему надоело.

«Умереть… умереть… должен умереть…» — раздался скачущий голос откуда-то… отовсюду.

Что это? Предсмертный бред? Агония?

«Умереть… должен умереть… жизнь окончена…» — снова он.

Черт, да я схожу с ума!.. Или же нет?.. Может, это…

— Шой, мать твою!

— Подожди! — рявкнул я и извлек из кармашка осколок камня Эффо. Сжал его с такой силой, что острая грань впилась в ладонь. Сформировал пси-импульс и направил его… внутрь себя самого. Просочившись сквозь призму псевдо-разумного кристалла, он ударился обо что-то… что-то разумное. Разумное внутри меня? Но как такое возможно?

Через миг я все понял. Т-бактерии — вот чьего разума коснулся посланный мною пси-импульс. Коллективный разум тысяч микроорганизмов, который работал, как единая сбалансированная система.

Иной разум.

«Умереть… должен умереть…» — снова зазвучал голос Т-бактерий в голове.

«Нет!» — послал я им пси-импульс, по максимуму заряженный отрицанием и неповиновением. — «Я — ваша среда обитания. Убив меня, вы сами умрете. Мы должны быть заодно. Мы теперь едины».

«Должен умереть… миссия не исполнится… должен умереть…» — ответил голос, в котором я уловил нотки неуверенности. Миссия… у Т-бактерий была миссия ликвидировать меня? Теперь все понятно. Черт возьми, когда же Кронос успокоится?!

«Теперь у вас другая миссия — оберегать среду обитания», — снова направил я пси-импульс внутрь себя, наделив его положительными свойствами.

«Другая миссия… оберегать среду обитания…» — послушно прозвучал голос.

Да, именно так, сказал я уже себе самому. Любая тварь, будь то высокоорганизованное существо, или обычная бактерия, хочет жить. Все всегда хотят только одного — жить.

— Шой! — раздался полный раздражения голос Ролдана. — Ну что с тобой?

— Все хорошо. Пойдем.

И мы двинулись к аванпосту, чтобы завершить раунд.

* * *

Кронос ткнул дрожащим пальцем в сенсорную панель, заблокировав дверь в кабинет. Посетители ему сейчас ни к чему.

Побарабанил пальцами по столешнице, глубоко вдохнул, хотел выдохнуть, но проклятый кашель сбил весь настрой. Легкие совсем износились. Нейроконструктор не торопился предоставлять ему свои разработки в области омолаживания, поэтому распорядителю игр, похоже, опять придется прибегнуть к старому проверенному методу — к замене износившихся органов на новые. Он ненавидел этот процесс, просто презирал его, но деваться было некуда. Мысли о неизбежности смерти пугали его больше всего на свете.

Кронос снова вдохнул как можно больше воздуха и медленно, с трудом борясь с желанием прокашляться, выдохнул. Все, хватит, пора покончить с тем, от чего ему все равно не скрыться.

Распорядитель турнира коснулся сенсорной панели, и в центре его кабинета возникла тощая голограмма человека с длинным крючковатым носом и хмурым, пронзительным взглядом. Руки он держал за спиной, а голову чуть наклонил вперед, словно приглядываясь к оппоненту.

— Долго же ты отвечаешь на звонок, Кронос, — холодно произнес он.

— Прошу прощения, господин первый канцлер. — Распорядитель игр вытянулся во весь рост и учтиво поклонился. — Только что завершилась первая фаза турнира. Я должен был выступить с речью и…

— Довольно! — махнул рукой тощий человек. — Тот альриец… он выжил?

— Альриец?.. Но, ваше первородство, все участники турнира являются альрийцами…

— Не строй из себя дурака, Кронос. Ты знаешь, о ком я. — Голос первого канцлера стал еще холоднее.

— Да, ваше первородство, он выжил, — выпалил распорядитель турнира, чувствуя, как от тяжести скопившегося пота ото лба начинает отслаиваться искусственная кожа.

— Значит, ты не выполнил мою просьбу.

— Нет, что вы, господин первый канцлер. Просто возникли некоторые проблемы. Но мы их решаем… уже почти решили…

— Слушай меня, Кронос, — снова перебил его. — Если ты не понимаешь, насколько опасно оставлять в живых этого альрийца, то значит, мы ошиблись, назначив тебя на эту должность.

— Нет, нет, что вы, господин первый канцлер. Я…

— Тогда почему он все еще жив?! Почему я должен обращаться к тебе лично? Может быть, в следующий раз самому императору прилететь к тебе и откланяться?..

— Нет, вы что, я не достоин такой великой чести. — В ногах Кроноса забила мелкая дрожь, руки затряслись. Стоять ровно и не шевелиться стало для него пыткой.

— Тогда выполни эту просьбу! Разве это так сложно?

— Нет, нет, конечно, нет. Я все сделаю в лучшем виде. Клянусь честью нашей великой и могущественной империи. Да хранит вселенная императора и весь его род!..

— Он не должен дожить до третьей фазы, Кронос. Ты понял меня?

— Да, ваше первородство, очень хорошо понял. Я все сделаю.

— Если ты опять подведешь империю, то лишишься своей должности. И всех привилегий, которыми мы тебя наградили.

Распорядитель игр нервно сглотнул, открыл рот, чтобы в очередной раз поклясться в верности империи, но голограмма исчезла. Он снова остался в своем кабинете один.

Обессилено плюхнулся в кресло и тяжело выдохнул. Снова накатил глубокий, выворачивающий нутро кашель, который выбил из него последние силы.

— Вторая фаза… — прошептал он, глядя неморгающими глазами в потолок. — Ты умрешь на Арене, ублюдок! Умрешь!

Конец

Content

Денис Агеев
Арена: Дорога смертников

Пролог

Глава 1. Чужая земля

Глава 2. Нейроинтерфейс

Глава 3. Нулевой раунд

Глава 4. Первое распределение

Глава 5. Послание мертвеца

Глава 6. Честь и достоинство

Глава 7. Расплата

Глава 8. Лабиринт

Глава 9. Ядер-мир

Глава 10. Во имя спасения

Глава 11. Холод

Глава 12. Сталь и песок

Глава 13. Восемь секунд смерти

Глава 14. Пекло

Глава 15. Среда обитания