Олег Ивик

О началах и концах света: Рождение и гибель мира в мифологии, религии и науке

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Редактор: Анна Щелкунова

Издатель: Павел Подкосов

Руководитель проекта: Александра Казакова

Художественное оформление и макет: Юрий Буга

Корректоры: Зоя Скобелкина, Елена Рудницкая

Верстка: Андрей Ларионов

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Олег Ивик, 2025

© ООО «Альпина нон-фикшн», 2025

* * *

Ольга Колобова и Валерий Иванов, пишущие под общим псевдонимом Олег Ивик, благодарят Дом творчества Переделкино за предоставленную им возможность работать над этой книгой в лучшей из писательских резиденций

Глава 1

Древний Египет

Мифологическая Вселенная Древнего Египта была создана очень давно. Точные даты ее возникновения неизвестны, но кое-какая косвенная информация на этот счет имеется. В «Туринском царском каноне»[1] перечислены боги, правившие Египтом до того, как власть во второй половине IV тысячелетия до н. э. перешла к первым правителям-людям. Аналогичная информация сохранилась и в других источниках, причем названы сроки царствования некоторых богов. Если сложить эти сроки, получаем примерно 13 000 лет{1} только для тех богов, для которых время правления обозначено (а они в меньшинстве). Таким образом, есть основания думать, что египетская Вселенная значительно старше, чем, например, Вселенная иудеев и христиан, которая, согласно иудейской традиции, была создана в 3761 году до н. э., а согласно христианской – около 5500 года до н. э.

Что касается того, как именно, по мысли египтян, возникло мироздание, то акт его творения описан во множестве источников. Очень часто некое изначальное божество, пребывавшее во тьме среди безбрежного водного пространства, осознавало себя и творило Вселенную (в том числе силой мысли и слова), начиная с создания солнца (т. е. света) и земной тверди. Это во многом схоже с тем, о чем рассказывает иудейская Книга Берейшис[2] (и, соответственно, христианская Книга Бытия). А египетская идея о появлении первого холма из водного хаоса и версия о мастурбации, первом деянии бога-Солнца, напоминает рассказ греческого поэта Гесиода[3]. Согласно его поэме «Теогония» (что в переводе с греческого означает «происхождение богов»), первичен был некий Хаос, из (или помимо) которого возникли Земля и Тартар[4], вместе представлявшие собой нечто вроде гигантского холма, и олицетворяющий сексуальные желания Эрос… По этому поводу можно было бы вслед за Экклезиастом[5] сказать, что нет ничего нового под солнцем. Но солнца, равно как и света вообще, на самом раннем этапе возникновения этих мифических вселенных еще не было.

Египтяне считали, что изначально существовал лишь некий водный хаос, именовавшийся Нун (Ну, Наун), – предвечный, безбрежный, недвижный и темный. Будучи бесформенной водной массой, Нун являлся и олицетворявшим эту водную массу богом. Его изображали в виде мужчины с узкой бородкой, иногда – с голубой кожей и даже с головой лягушки. Имелась у Нуна и женская ипостась – ее звали Нунет (Наунет), и она могла иметь голову змеи. Есть изображения, на которых Нун поднимает на вытянутых руках ладью бога-Солнца, вознося ее к небу. Однако поначалу никаких божественных деяний Нун не совершал и пребывал в полной бездеятельности и неосознанности. Позднее он пробудится и даже будет иметь краткие беседы с Амоном-Ра{2}. Но ни особым многословием, ни особой активностью Нун никогда не славился, и культа Нуна в Египте не существовало – ему не посвящали храмов, не устраивали праздников, не приносили жертв.

В том, что мир, и прежде всего олицетворявшие его боги, возник из Нуна, египтяне в основном соглашались друг с другом. Согласны они были и в том, что первым или одним из первых актов творения стало появление из водного хаоса бога-Солнца – первый восход озарил темные воды и знаменовал возникновение Вселенной. В этом новом мире воцарился порядок, воплощенный в богине Маат[6]. И одним из главных символов этого порядка стали солнечные восходы. Отныне солнце ежедневно вставало над землей, вновь и вновь разыгрывая великий акт Сотворения мира. Но подробности этого сотворения в разных местностях Египта представляли по-разному.

С далекой древности в каждом городе Египта был свой главный бог, и объединение страны не слишком изменило ситуацию. Именно этот бог и считался демиургом, причем мир он создавал не где-нибудь, не «вообще», а на той самой территории, которая впоследствии становилась подведомственным ему городом. Именно здесь из темных вод Нуна вставало первое солнце. Именно здесь из глубин поднимался первый холм – прообраз будущей земли. Если местный главный бог не имел отношения к солнцу, он объявлялся одной из его ипостасей и тоже становился творцом Вселенной. Поэтому и демиургов было несколько, в каждом регионе свой. Или, если угодно, демиург назывался разными именами, а сам акт творения имел региональные особенности.

Вообще говоря, применительно к Египту очень трудно разграничить разных богов, даже имеющих несхожие функции. Египетская религия, в том числе космогонические представления, развивалась в течение по крайней мере 3000 лет и претерпевала пусть не очень радикальные, но все же изменения. Боги воплощались друг в друге и принимали чужие функции и имена. Иногда они являлись частями тела друг друга, объединялись в триады и многосоставные композиции, становясь триединым и многоединым божеством. Некоторые специалисты даже склоняются к мысли, что египетскую религию можно в какой-то мере счесть единобожием, а множество воплощенных друг в друге богов – единым божеством{3}. Поэтому говорить о том, что в каждом египетском городе был свой отдельный демиург, допустимо лишь с определенной натяжкой. С точки зрения авторов настоящей книги, которым даже триединство христианской Троицы представляется труднопостижимым, современному европейцу почти невозможно понять гораздо более сложную систему взаимоотношений египетских богов. И все же постараемся изложить ее в меру своего скромного разумения.

Фактически главным божеством египетского пантеона, почитавшимся по всей стране, был Ра, которого часто изображали в образе сокола или кобчика (или хотя бы с головой одной из этих птиц). Иногда его называли Неб-ер-чер – Владыка всего сущего. Ра был богом солнца и ежедневно проплывал по небу (а точнее, по небесному Нилу) на своей ладье, освещая землю и давая свет всему живому. По ночам ладья Ра спускалась в подземный Нил – все три Нила египетской Вселенной (земной, небесный и подземный) образовывали единую гидрографическую систему. Там неутомимый бог столь же исправно светил для мертвых, освещая Дуат – главную обитель усопших египтян, удостоившихся вечной жизни. Но, несмотря на всю значимость этого божества, настало время, когда ему пришлось слегка потесниться в своей ладье. Дело в том, что в городе Фивы[7] главным богом считался некий Амон (Амун), имя которого переводилось как «скрытый», «невидимый». К солнцу он прямого отношения не имел. Но когда фиванцы объединили Египет под своей властью, они захотели и влияние Амона распространить на всю страну и прибавили его имя к имени Ра. Так возник Амон-Ра, который занимался тем же самым, чем раньше занимался собственно Ра, но теперь уже под двойным именем. Более того, иногда этого бога называли просто Амоном, приписывая фиванскому божеству все деяния и подвиги Ра.

Ра (или Амон-Ра) был богом «солнца вообще», но прежде всего он олицетворял это светило в полуденные часы. Иногда бога дневного солнца называли Ра-Хорахте[8]. Бог Хепри (Хепера) олицетворял утреннее солнце, его часто изображали в виде жука-скарабея, который катит перед собой навозный шарик. Подразумевалось, что Хепри подобным же образом выкатывал солнце на небосвод. Атум был связан с вечерним, заходящим, солнцем, он закатывал светило за горизонт, поэтому жука-скарабея посвятили и ему тоже. Вместе эти три бога образовывали единое солнечное божество, называвшееся Хепри-Ра-Атум. Кроме того, существовал бог солнечного диска Атон. Поклоняться ему египтяне стали довольно поздно, уже в эпоху Среднего царства[9]. Зенит его славы пришелся на время правления Эхнатона, который попытался сделать культ Атона главенствующим, а культы остальных богов поставил на грань уничтожения. Но после смерти царя Атон был низвергнут, хотя ему и продолжали поклоняться еще некоторое время.

Согласно разным региональным космогоническим системам, каждый из этих солнечных богов приложил руку к сотворению мира. И не только руку, потому что египетские боги творили Вселенную и мыслью, и словом, и самыми разнообразными частями своих божественных тел.

Одной из самых древних, а заодно и самых базовых, считается восходящая к началу III тысячелетия до н. э. космогоническая система города Иуну (Он), который греки позднее называли Гелиополем. Все остальные космогонии Египта развивались либо на основе гелиопольской, либо под ее влиянием.

Изначально жители Иуну поклонялись Атуму, имя которого, вероятно, означало «совершенный». Но, несмотря на все свое совершенство, Атум олицетворял собой солнце заходящее, что для демиурга – творца мира и света – не очень типично. Тем не менее именно Атум стал первым богом, поднявшимся из темных вод Нуна. В «Текстах пирамид»[10] о нем говорится: «Этот царь возник из Нуна, когда не было еще неба, когда не было еще земли, когда еще ничего не существовало…»{4} Однако, чем бы ни считался Атум изначально, позднее с ним произошло примерно то же самое, что и с Амоном, и со множеством местных богов, – его стали отождествлять с богом Ра и с восходящим солнцем, богом-демиургом Хепри. В другом изречении «Текстов пирамид» об Атуме говорится: «Привет тебе, Атум, привет тебе, Хепри, который возник сам! …Ты возник в твоем имени Хепри»{5}. Интересно, что все это, в том числе ассоциация с Хепри, нисколько не мешало Атуму оставаться богом заходящего солнца.

Наиболее полно гелиопольская космогония изложена в тексте, который входит в состав папируса «Бремнер-Ринд» и называется «Книги о низвержении Апопа»[11]. Апопом звали огромного змея, еженощно нападавшего на ладью бога-Солнца, когда тот, завершив плавание по небесному Нилу, проплывал по Нилу подземному. Злокозненный Апоп пытался помешать путешествию и выпивал всю воду из реки, но солнечный бог и его свита вступали в сражение с чудовищем, неизменно побеждали его и продолжали свой путь. Солнце каждое утро исправно вставало над миром, но египтяне все же беспокоились за исход очередной битвы и считали своим долгом внести посильный вклад в борьбу со змеем. Для этого «Книги о низвержении Апопа» предлагают множество магических действий. Например, «Глава о том, как плевать на Апопа» рекомендует, в числе прочего, следующее:

Произнесение слов:

Ты оплеван, Апоп, (сказать) 4 раза{6}.

Есть в тексте и «Глава о том, как связать Апопа»{7}, и «Глава о том, как обжечь Апопа»{8}, и «Глава о том, как растоптать Апопа левой ногой»{9}. В одной из глав предлагается сложный ритуал, согласно которому подземного змея рисуют зеленой краской на новом листе папируса, а потом сжигают, произнося соответствующие заклинания:

Произносить это заклинание над (фигуркой) Апопа,

нарисованной на новом листе папируса зеленой краской,

помещенной в коробочку,

фигуркой с его именем, связанной и перемотанной, отправлять в огонь каждый день,

растоптать своей левой ногой,

плевать на нее по 4 раза каждый день{10}.

Некоторые заклинания снабжены пометкой: «Произносить слова человеку чистому и умытому»{11}. Но в основном борьба с Апопом заключается в чтении ритуальных текстов. Например:

Произнесение слов:

Пади на свою морду, Апоп, этот враг Ра!

Давай назад, враг, бунтовщик,

тот, у кого нет ни рук, ни ног!

Срезан твой нос с твоей морды.

Ты низвержен, ты сражен.

‹…›

Пади, прочь, Апоп!

Пошел, уходи, враг Ра!

Ты пал благодаря этому его действию.

Сразили тебя те, кто находится в его барке!

Назад же! Ты заговорен, ты устранен{12}.

Отметим, что само по себе низвержение Апопа имеет к теме нашей книги лишь то отношение, что коварный змей пытался нарушить ежедневный ритуал восхода солнца, повторяющий давний акт творения. Но среди многочисленных разделов «Книг о низвержении Апопа» с рекомендациями по изведению чудовища неожиданно вставлена книга, где, в числе прочего, рассказывается о том, как бог Ра сотворил Вселенную из первоначального хаоса. Она называется «Книга о знании творений Ра и низвержении Апопа»[12]. Российский египтолог М. В. Панов пишет о той ее части, которая посвящена космогонии: «Эта глава из другой рукописи, добавленная, скорее всего, случайно, разрывает повествование о борьбе с Апопом, при этом переписчик сбился и некоторые отрывки воспроизвел дважды»{13}. Авторы настоящей книги, не будучи египтологами, не рискуют спорить со специалистом, тем более что его переводы они активно используют. И все же при чтении «Книги о знании творений Ра и низвержении Апопа» не создается впечатления, что рассказ о сотворении мира попал в рукопись случайно. Ведь именно Ра и есть тот бог, которому должны оказать помощь читатели рукописи. В какой-то момент рассказ о магических ритуалах и о следующих за ними победах солнечного бога над его главным врагом сменяется монологом Ра. Бог повествует о том, с чего, собственно, началась вся эта история. Ра говорит, как создал из собственного тела других богов, в свою очередь породивших «свое племя на этой земле»{14}. Он сообщает, что змеи (а значит, и сам Апоп) – тоже его творение. Завершается космогонический отрывок словами:

Я приказал тем, кто появился из моего тела,

сразить этого зловещего врага.

Пал он в огонь, Апоп, нож (торчит) в его голове.

Не […] видит он,

не будет его имени на земле{15}.

Таким образом, все сотворенное солнечным богом вступает во вполне логичную взаимосвязь. А мы завершим разговор об Апопе и обратимся к самому акту творения Вселенной, описанному в папирусе «Бремнер-Ринд».

Я тот, кто сотворился как творец.

Когда я сотворился, вот тогда и сотворилось сотворившееся.

Сотворилось все сотворившееся после того, как я сотворился.

Многочисленны творения, сошедшие с моих уст,

еще когда не было сотворено небо, еще когда не была

сотворена земля,

еще когда не была создана суша на этом месте{16}.

Этим монологом Ра открывает рассказ о том, как он создал первых богов и Вселенную. Слова «творец», «сотворился»[13] и прочие однокоренные им так часто повторяются в тексте не случайно. Имя бога восходящего солнца, Хепри (Хепера)[14], означало «сотворивший». Именно эта ипостась бога Ра и творила мир, одновременно восходя над собственным творением. Отметим, что иногда Хепри переводят как «возникший [сам по себе]»{17}. Некоторые египтологи предпочитают переводить его как «воссуществовавший», а соответствующие ему глаголы как «воссуществовал»{18} и т. п., подчеркивая, что бог не просто творил мир «с нуля», а вызывал к существованию его элементы, которые в неявленном виде уже имелись в Нуне.

Изначально Ра (Хепри) пребывал в водном хаосе – Нуне, которого позднее назовет своим отцом{19}. Но в то время Нун, видимо, еще не осознал себя и был не самым лучшим собеседником. Во всяком случае, Ра заявляет о себе: «…был я один»{20}. Земли, а возможно, и пространства в привычном для нас смысле, тогда еще не было, и Ра горько вспоминает: «Я даже не нашел места, где бы я встал!»{21}

Правда, в «Текстах саркофагов»[15] сохранился монолог, произносимый от имени Нуна. В нем Нун выступает если не как творец мира, то, во всяком случае, как творец самого себя и как личность, активно занятая самосовершенствованием:

«Я – Нун, единственный, (и) нет равного мне. Воссуществовал я там, (где) великое событие разлива моего случилось со мной. Я – тот, (кто) воссуществовал (как) круг, находящийся в яйце[16] своем. Я – (имеющий) начало там, в Нуне. Смотри, половодье вышло из меня. Смотри, я – (это тот, кто) остался. Сделал я воссуществовавшим тело свое через просветление свое. Я – тот, кто сотворил себя. Построил я себя согласно желанию сердца своего»{22}.

Но Ра не оценил столь развитую личность (впрочем, ему еще не с кем было сравнивать). Или же Нун достиг таких высот просветления, что уклонился от общения с Ра. Во всяком случае, солнечный бог, пожаловавшись на полное одиночество, предался занятию, которому одиночество способствует. Первым деянием юного бога в зарождающемся мире была мастурбация.

В «Книге о знании творений Ра и низвержении Апопа» приводятся слова Ра: «Я тот, кто возбудился кулаком, сношался со своей кистью…»{23}

Кисть (или ладонь) бога отождествляли с богиней Хатхор, носившей эпитет Золотая. Хатхор называли «владычицей… руки Атума»{24}. Правда, на тот момент ни один из богов, за исключением Нуна и Ра, еще не воссуществовал. Но того «предсуществования», в котором они находились, было достаточно, чтобы Хатхор могла забеременеть. Ра испустил свое семя в ладони (в Хатхор), чтобы дать жизнь двум новым божествам, Шу и Тефнут – богу воздуха (и в определенном смысле – жизни) и его женской ипостаси, богине влаги, иногда отождествлявшейся с богиней миропорядка Маат.

Известен текст, озаглавленный «О Хетепет[17] и ладони Ра». Там говорится:

Так вот, Ра сомкнул две ладони, чтобы образовать лоно,

выпустил туда бывшее в нем и так создал Шу и Тефнут{25}.

А в тексте «О ладони и пальцах Ра» мы читаем:

1-й месяц засухи.

Золотая (т. е. Хатхор), божественная ладонь Ра, была

беременна Шу и Тефнут.

Дали им появиться в этот месяц{26}.

Это не вполне традиционное зачатие и столь же необычное рождение отмечались в первый месяц засухи «праздником ладони»:

Изготавливают форму (ладони) в этот праздник, говоря:

«Это ладонь, сжимающая семя бога».

Приветствуют Золотую, (ударяя) палочками и говоря:

«А она тоже ладонь».

Собирают этот амулет и опускают в воду{27}.

В источниках существуют небольшие разночтения по поводу технических подробностей этого самого значимого в мифической истории акта мастурбации. В «Книге о знании творений Ра и низвержении Апопа» говорится о том, что в конечном итоге семя оказалось во рту у бога. Именно там, а не в ладони-Хатхор, из этого семени и родилась первая супружеская пара – Шу и Тефнут.

После того как возбудился я кулаком, возжелал я свою кисть,

изверглось семя из моих уст,

я выплюнул Шу, я выплюнул Тефнут.

Я сотворился единственным богом,

и вот (стало еще) три бога помимо меня[18].

Сотворились два бога на этой земле.

Радовались Шу и Тефнут в Нун, где они были.

‹…›

Мой отец Нун вырастил их{28}.

Другие составляющие мироздания, вероятно, появились из того же источника, потому что Ра сообщает: «Многочисленны творения, сошедшие с моих уст…»{29} Интересно, что порождение богов не стало случайным последствием спонтанной мастурбации. Напротив, ее целью в протовселенной, в которой еще не существовало полноценного женского начала, было получение семени для дальнейшего мироустройства. Другого способа оплодотворить что-либо или кого-либо у Ра попросту не имелось. Акт творения был глубоко продуман и прочувствован. Ра говорит о нем: «Я закладывал основу своим собственным сердцем»{30} (в другом переводе: «Задумал я (это) в своем собственном сердце…»{31}).

Причем родившиеся из семени Ра и выплюнутые им боги, а также их дети существовали в непроявленном состоянии изначально (как, например, уже упоминавшаяся ладонь-Хатхор). В какой-то мере они были частью тела самого Атума-Ра. В «Книге мертвых»[19] говорится: «Кто он “великий Бог, воссуществовавший сам”? ‹…› Он Ра, когда он творил имена своих членов. Так воссуществовали эти боги, которые в его свите…»{32}

Давая имена своим членам, Ра тем самым давал жизнь соответствующим богам. Имя (и человека, и бога), с точки зрения египтян, являлось неотъемлемой частью его существа. Имелось даже специальное руководство, известное под названием «Да процветает имя мое»[20], – оно было призвано обеспечить загробное существование имени (а значит, и личности) покойного египтянина. Для живых имя имело столь же большое значение. Как отметил чешский египтолог Франтишек Лекса, египтяне не утверждали, подобно нам, что «Всякая существующая вещь имеет свое название», а в полную противоположность этому постулировали: «Вещь, не имеющая названия, не существует»{33}.

Итак, Атум-Ра творил мир, давая имена своим членам и тем самым позволяя богам «воссуществовать». В то же самое время он зачинал богов из своего семени в ладони-Хатор. И он же выплевывал их, завершая акт творения.

В «Текстах саркофагов» приведен диалог Атума-Ра и Нуна, состоявшийся до начала творения:

«Сказано Атумом Нуну: “Я очень устал, (находясь) на плаву, члены мои инертны (вялы). Геб оживил бы (меня), подняв сердце мое: оживил бы он сердце мое, защитил бы он члены мои от усталости великой!” Сказал Нун Атуму: “(Приложи) дочь твою Маат к носу твоему, (и) оживится сердце твое! Недалеки они от тебя – дочь эта твоя Маат вместе с сыном твоим Шу, имя которого – Жизнь”»{34}.

Геб, будущий сын Шу и Тефнут, – это бог земли, ее олицетворение. Желание уставшего Атума-Ра обрести землю под ногами вполне естественно. Однако Нун дает ему другой совет: начать мироустройство с обретения порядка (Маат) и жизни (Шу). Именно богиня Маат должна обеспечить переход от первичного хаоса к упорядоченному пространству сотворяемого мира. Эту богиню часто отождествляли с Тефнут. И сам Атум-Ра подтверждает их тождество:

«Сказано Атумом: “Это – дочь моя Тефнут, будет она вместе со своим братом Шу. Жизнь – (это) его имя, Маат – (это) ее имя. Жив я вместе с двумя моими детьми, вместе с двумя моими близнецами”»{35}.

Шу и Тефнут были разнополыми богами, и им уже не пришлось прибегать к мастурбации. Они вступили в брак и родили Геба (Землю) и Нут (Небо). Нут изогнулась над землей, упираясь в него руками и ногами, и образовала небесный свод, а Шу и Тефнут этот свод поддерживали.

Геб и Нут, в свою очередь, вступили в брак и родили еще две божественные пары: Осириса (Усира) и Исиду (Исет), Сета (Сетха) и Нефтиду (Небетхут). Осирис был богом производительных сил природы; после своей смерти и последующего воскрешения он стал управлять загробным миром египтян. Исида – близнец Осириса и его супруга. Она ведала плодородием и считалась образцом идеальной жены и матери. Сет был богом пустыни, олицетворением зла, и более всего прославился убийством Осириса. Жена Сета, Нефтида, не прославилась почти ничем (разве что, по одной из версий, рождением бога Анубиса). Роль ее среди прочих богов представляется египтологам весьма невнятной. Впрочем, эта достойная богиня, вероятно, осудила своего мужа-убийцу – во всяком случае, она оплакивала Осириса и участвовала в поисках его тела.

Таким образом, в результате деятельности Атума-Ра появились девять богов: он сам и восемь его потомков. Их называли Гелиопольской Эннеадой (девяткой), или Великой Эннеадой. По аналогии в других городах возникали свои эннеады, а иногда и восьмерки первых богов…

В списке прямых потомков Атума-Ра, перечисленных в «Книге о знании творений Ра и низвержении Апопа», назван еще один бог – Хор (Гор)-хентинирти.

Шу и Тефнут породили Геба и Нут,

(а они) – Усира, Хора-хенти<н>ирти, Сета, Исет, Небетхут.

И (также) они породили и сотворили многочисленные

создания на этой земле

в обличиях детей и обличиях их детей{36}.

Хор-хентинирти (Хор-хентиирти) не вошел в Гелиопольскую Эннеаду, хотя в перечне детей Геба и Нут он стоит вторым по счету. Этого бога иногда называли Хорур (Хор старший), чтобы отличать его от Хора (Гора) – сына Исиды и Осириса (хотя они были не разными богами, а разными воплощениями одного и того же бога). Среди прочего Хор старший ведал медициной, а эпитет «хентинирти» указывает на его связь с офтальмологией{37}. Почему гелиопольцы не включили его в Великую Эннеаду, авторам настоящей книги неизвестно. Впрочем, тогда она уже не была бы эннеадой, ибо это слово означает «девятка».

Итак, при наличии воздуха, влаги, земли и неба (или по крайней мере олицетворяющих их богов) основы Вселенной были заложены. Но с этими основами не всё однозначно, поэтому о них стоит сказать особо. И прежде всего поговорим о земле.

Из «Книги о знании творений Ра и низвержении Апопа» не вполне понятно, когда же, собственно, была создана земля. В приведенном ранее отрывке Ра говорит, что Шу и Тефнут сотворились «на этой земле». Но в другом фрагменте той же книги Ра сообщает:

Многочисленны творения, сошедшие с моих уст,

еще когда не было сотворено небо, еще когда не была

сотворена земля[21],

еще когда не была создана суша на этом месте.

Я поднял их из Нун в усталости, не найдя места,

где бы я встал!{38}

Таким образом, об очередности сотворения земли и богов Книга говорит противоречиво. С одной стороны, творение происходило «на этой земле», с другой – когда земля еще не была сотворена. Слово «земля» в обоих случаях написано одинаково[22] – так, как обычно обозначается страна, территория. Более того, когда происходило творение, еще «не была создана суша на этом месте».

Однако раньше или позже, но земля выступила из вод Нуна в виде холма, причем иногда с этим холмом отождествляли самого Ра. В «Текстах пирамид» говорится: «Привет тебе, Атум, привет тебе, Хепри, который возник сам! Ты поднялся в твоем имени “холм”…»{39}

Позднее, в «Книге мертвых», Атума-Ра тоже отождествляют с холмом: «Славься, Атум! Ты, создавший небо, ты, сотворивший жизнь; ты, что воздвигся холмом над водами, ты, что сотворил семя; господин всего сущего, давший жизнь богам; великий бог, породивший сам себя»{40}.

Жители Гелиополя, естественно, считали, что показавшийся над водой изначальный холм находился в их городе. Одним из первых дел демиурга было озеленение столь значимого места:

Существующее появилось (?) перед Ра.

Он вырастил там сикоморы…{41}

Позднее гелиопольцы построили здесь свой главный храм, посвященный Ра-Атуму. Сам холм и стоявший на нем одноименный камень-обелиск они называли Бен-бен (слово «бен» означает «возникать»). Считалось, что при сотворении мира на этом камне появился бог в виде цапли. Бога звали Бену, что переводится как «тот, который из себя возник»{42}. Согласно «Книге мертвых», он без ложной скромности заявил: «…вылетел я из изначального прошлого, воссуществовал я как Хепри»{43}. Но поскольку мир, в том числе и цапли, был создан, как известно, богом-Солнцем, то Бену отождествили с душой «ба» (или, возможно, с силой и энергией или властью[23]) бога Ра… Древние греки, в отличие от египтян, считали Бену не цаплей, а фениксом.

Несмотря на то что солнечный бог рассказывал о том, как сотворил Шу и Тефнут «на этой земле», есть основания думать, что это было лишь оборотом речи. Дело в том, что богом земли египтяне считали Геба (он же Себ), сына Шу и Тефнут. И надо полагать, что земля должна была появиться на свет не ранее чем родился отождествляемый с нею бог.

Кстати, отметим, что у большинства народов божество земли женского рода. Это не удивительно – ведь земля плодородна, она засевается семенами, в ней вызревают новые жизни. Небо же, находящееся сверху, обычно отождествляется с мужским божеством, оплодотворяющим землю. У египтян все было наоборот. Небо ассоциировалось у них с несколькими божествами женского рода, а земля – с богом Гебом, мужественность которого не вызывала особых сомнений.

Правда, некоторые сомнения все же имелись, но не столько у древних египтян, сколько у позднейших исследователей их мифологии. Дело в том, что имя Геб иероглифами писалось очень похоже на название водившегося в Египте белолобого гуся (Anser albifrons). При этом было известно, что в Египте существовал некий гусь (его называли «Великий гоготун»), отложивший на первозданном холме яйцо, из которого, собственно, и возник остальной мир. Это была не главная, но вполне общеизвестная космогоническая версия. Некоторые ученые отождествили Великого гоготуна с белолобым гусем, а заодно и с Гебом{44}.

В результате возникла версия о том, что мировое яйцо было снесено богом земли – что дает основание приравнять его даже не к гусю, а к гусыне. Но эта обидная для Геба теория была поставлена под сомнение по следующим причинам. Во-первых, Великий гоготун изображался не белолобым, а египетским (нильским) гусем, относящимся к другому виду (Alopochen aegyptiacа). А во-вторых, ни один из этих двух гусей не отождествлялся с Гебом. Иероглиф, обозначающий белолобого гуся, использовался при написании имени этого бога, но только по созвучию. Знак гуся иногда рисовали на голове анонимного мужского божества, чтобы указать на личность Геба. Но сам Геб в виде какого бы то ни было гуся не изображался и с ним не отождествлялся. Гусь даже не был его священной птицей{45}. Поэтому приравнивать Геба к гусыне некорректно.

Скорее это можно сделать по отношению к Амону. Его действительно часто отождествляли с гусем, но не с белолобым, а с египетским. А еще точнее – с тем самым Великим гоготуном, который, несмотря на все свое величие, относился к банальному виду Alopochen aegyptiacа; его представители имеют длину до 73 сантиметров, тяжеловаты в полете и питаются растениями, саранчой и червями. Тем не менее гусь этот мог играть роль прародителя Амона. Амон и сам выступал в облике этой птицы – в качестве изначального бога-творца, снесшего мировое яйцо. А у женщин эпохи Среднего царства встречалось имя, которое переводилось как «Гусыня Амона»{46}.

Существует и версия о том, что солнечный бог не снес яйцо, а сам вылупился из яйца, которое изначально существовало в Нуне. Американский египтолог Ричард Вилкинсон пишет, что, согласно гелиопольской точке зрения, Атум «как иногда говорят, существовал внутри первозданных вод “в своем яйце”»{47}.

Впрочем, это спорное положение. В базовом для гелиопольской космогонии тексте, «Книге о знании творений Ра и низвержении Апопа», о яйце ничего не сказано. Правда, о нем говорят другие источники. Однако надо отметить, что яйца в них, как правило, упоминаются в весьма невнятном контексте. Известный российский египтолог В. В. Жданов пишет: «…во многих египетских текстах (причем не только мифологического содержания) оно (яйцо. – О. И.) является широко распространенным образным обозначением начала, первоначального состояния какого-либо процесса»{48}. Поэтому совсем не обязательно любое яйцо, упомянутое в связи с каким-либо богом, надо воспринимать в том смысле, что он его снес или из него вылупился.

Но вернемся к основным элементам мироздания, воплощенным в богах, воссуществовавших с помощью Атума-Ра. Итак, первый холм, вышедший из глубин Нуна, стал землей, которую олицетворял Геб. Его сестра-жена Нут изогнулась над ним, образуя небесный свод. Поначалу небо и земля находились очень близко друг к другу, что естественно для молодоженов. Нут рожала от Геба детей – так появились звезды. История этой божественной семьи описана в одном из текстов, начертанных на стенах гробницы Сети I[24]:

«Ночью плывут эти звезды по ней (Нут. – Прим. пер.) до края неба, они поднимаются, и их видят. Они входят за этим богом (Ра. – Прим. пер.) и выходят за ним. И тогда они плывут за ним по небу и упокоиваются в селениях после того, как упокоится его величество в западном горизонте».

Но каждое утро Нут пожирала собственное потомство: «Они входят в ее рот на месте ее головы на западе, и тогда она поедает их». Этим и объяснялся тот факт, что днем звезды не светят. Вечером Нут рожала звезды заново. Однако Геб был недоволен тем, как Нут обходилась с детьми, и супруги ссорились. В тексте на потолке кенотафа[25] Сети I Нут не слишком почтительно названа свиньей, поедающей своих поросят.

Чтобы избежать склок, отец обоих молодоженов, Шу, решил отделить небо от земли и поднял его на значительную высоту: «И вот ее отец Шу поднял ее и возвысил ее выше его головы и сказал: “…Геб, да не ссорится он с ней из-за того, что она поедает (их) порождения, ибо она родит их, и они будут жить и выйдут из места под ее задом на востоке ежедневно…”»{49}

Вероятно, этот развод – первый в истории Египта. Кстати, с легкой руки божественных супругов разводы супругов-людей в Египте тоже были распространены и вполне предусмотрены и традицией, и законодательством{50}. Но разлучение с мужем не вразумило Нут – судя по тому, что звезды каждое утро продолжали гаснуть, богиня не раскаялась и на путь добродетели не вступила.

Впрочем, в «Текстах пирамид» описан и другой вариант происхождения и бытования звезд. Там говорится о том, что звезды – это души покойных египтян[26], которым посчастливилось попасть на небо, и боги, которых Нут «засвечивает» в ночном небе. Правда, не все боги могли удостоиться такой чести, а лишь владельцы барок. Ведь передвижение на небесах происходило преимущественно водным путем – по небесному Нилу. На стенах пирамиды царя Пепи I[27] сохранились обращения к Нут:

«Большая, стала ты небом, поскольку обрела ты власть, поскольку шевелилась ты, наполнила ты место всякое красотой своей. Земля под тобой вся, (ведь) приняла ты ее. Заключила ты себе землю (и) вещь всякую в объятия(х) свои(х). Поместила ты себе Пепи сего звездой негибнущей, сущей в тебе»{51}.

«(Хотя) далеко ты от земли – владеешь ты головой отца твоего Шу, властвуешь ты над ним. Полюбил он тебя, поместил он себя под тебя, и даже всё и вся (буквально «вещь всякую»). Взяла ты себе бога каждого (буквально «всякого») к себе имеющего морскую барку свою, (чтобы) засветить тебе их в ночном небе, (чтобы) не удалились они от тебя, будучи звездами»{52}.

Возможно, богу Шу было трудно удерживать Нут на должной высоте – известно, что Хор (сын Осириса) подпер небо четырьмя столбами, установленными в четырех концах света. На стене храма Хора[28] в Эдфу высечен текст, в котором есть следующие слова: «Царь Верхнего и Нижнего Египта, защитник, защищающий своего отца, великий отражатель, отражающий врага. Это он установил небо на его столбах!»{53}

Четыре сына Хора (Амсет, Дуамутеф, Кебехсенуф и Хапи[29]) олицетворяли четыре стороны света, и их часто, еще начиная с «Текстов пирамид», называли столбами неба.

Помимо столбов, земля и небо могли соединяться лестницей. Известна лестница, сделанная Хором и Сетом для восхождения Осириса на небо. Потом ее же использовали души покойных египтян, которым полагалось существование в небесных областях загробного мира. «Тексты пирамид» пестрят упоминанием этой лестницы. Говорится о ней и на стенах пирамиды Пепи I:

«Приветствую я тебя, лестница божья, приветствую я тебя, лестница Сетха. Встань, лестница божья; встань, лестница Сетха; встань, лестница Хора, сделанная Осирису, (чтобы) взошел он по ней на небо (и) сопутствовал он Солнцу»{54}.

В тексте выражается надежда, что покойный Пепи сможет подняться по той же лестнице, чтобы тоже сопутствовать богу-Солнцу. Финал видится автору текста следующим образом: «Итак, запрыгнул Пепи сей на небо (быть) под опекой/началом бога – хозяина лестницы»{55}.

Кстати, в текстах пирамиды Пепи I упомянут не самый традиционный вариант происхождения бога-Солнца: здесь он назван «золотым тельцом, рожденным небом»{56}. Тельца (в некоторых переводах – теленка) естественно было бы родить корове. И действительно, египтяне часто представляли себе небо в виде коровы, стоящей над землей. Но корова возникла в небе над Египтом сравнительно поздно (мы имеем в виду не хронологию создания мифов, а внутреннюю хронологию мифологической египетской Вселенной). Это животное поднялось ввысь уже после того, как под небом, чем бы оно ни было изначально, появились люди. Поэтому вернемся к папирусу «Бремнер-Ринд», к «Книге о знании творений Ра и низвержении Апопа», – там в рамках гелиопольской традиции рассказано о происхождении человечества.

После воссуществования Шу и Тефнут юные боги по какой-то причине отделились от отца и воспитывались у деда. Атум-Ра сообщает: «Мой отец Нун вырастил их»{57}. И добавляет: «Радовались Шу и Тефнут в Нун, где они были»{58}. Однако Ра интересовался судьбой своих детей и отправил один из двух своих глаз присматривать за ними. Он говорит: «Мой глаз следил за ними с незапамятных времен, когда они были далеко от меня»{59}. Чтобы компенсировать утрату глаза, Атум-Ра создал себе новый: «Заменил я его глазом-ахет[30]»{60}. Ахет был солнечным диском и являлся правым глазом бога. В «Книге о знании творений Ра и низвержении Апопа» на этот счет ничего не говорится, но из других источников известно, что правый глаз Ра считали Солнцем, а левый – Луной. В фиванском «Гимне Амону-Ра» сказано:

Ты осветил обе земли своим сиянием, блестит твой

солнечный диск.

Люди видят благодаря сиянию твоего правого глаза

(Солнца. – Прим. пер.) с самого первого дня.

Твой левый глаз (Луна. – Прим. пер.) прогнал

глубокий мрак{61}.

Таким образом, Ра обеспечил миру, в котором уже были первые боги, но еще не было людей, и дневное, и ночное светила. Но через некоторое время Шу и Тефнут вернулись к отцу и принесли его старый глаз с собой.

Разъярился он (глаз. – Прим. пер.) на меня,

после того как он пришел и обнаружил, что я сделал

другой на его месте,

заменив его на глаз-ахет{62}.

‹…›

Установил я его впереди, на своем лице,

стал править он всей землей{63}.

Так у Ра появился третий глаз. Он принял форму урея (скульптурного изображения кобры), который позднее помещался на головных уборах фараонов и символизировал царскую власть. Но главным итогом этой истории было то, что Ра, взволнованный возвращением детей или ссорой с правым глазом, заплакал. И слезы его превратились в людей.

Я плакал над ними,

и появились люди из слез, вышедших из моего глаза{64}.

Никаких подробностей того, как именно произошло это чудо, «Книга о знании творений Ра и низвержении Апопа» не сообщает. Вкратце рассказав о сотворении богов и людей, бог Ра возвращается к своей главной теме – изведению злокозненного змея силами тех, кого он создал.

Им велели уничтожить врага действенностью

своих заклинаний.

Я приказал тем, кто появился из моего тела,

сразить этого зловещего врага{65}.

‹…›

Установлено его наказание, не наживет он себе имущества

на этой земле, как хотел.

Опустошен он, опустошен его ба.

Низвергают его находящиеся на юге, свергают его

находящиеся на севере,

низвергают его находящиеся на западе, свергают его

находящиеся на востоке.

Мудрецы, находящиеся на этой земле,

девятка (богов), возникшая из моей плоти, будьте

бдительны, низвергая Апопа.

Закляните его, сотрите его имя!

Да низвергнут его ваши руки!{66}

Мы уже упоминали о том, что богиню Нут (небо) иногда представляли в виде не женщины, но коровы, распластавшейся над землей. Коровой богиня стала не сразу[31] – поначалу она была вполне антропоморфна, но позднее поменяла свой облик. История ее перевоплощения запечатлена на стенах гробниц нескольких фараонов. Один из самых полных и хорошо сохранившихся текстов был высечен на стенах гробницы Сети I. Он сопровождался изображением коровы. Естественно, что и восстановленный учеными полный текст этой истории получил название «Книга небесной коровы», или просто «Книга коровы».

Это случилось в ту эпоху, когда бог Ра давно уже правил миром, «и люди замыслили дурное против него». Что именно настроило людей против изначального владыки Вселенной, в «Книге коровы» не разъясняется. Возможно, они просто выступили за сменяемость власти, ведь бессменное царствование Ра к тому времени длилось уже очень долго. Точный срок его пребывания на престоле неизвестен, но в «Сказании о Хоре Бехдетском» упомянуто, что происходившие там события (а они датируются более ранним временем) случились на 363 году правления «царя Верхнего и Нижнего Египта Ра-Хорахте, да живет он на веки веков!»{67} И, значит, к тому времени, когда люди выступили против Ра, он правил во всяком случае более 363 лет. Ко времени, описанному в «Книге коровы», бог успел состариться: «…кости его стали серебром, плоть – золотом, волосы – подлинным лазуритом». И люди задумали взбунтоваться против одряхлевшего и надоевшего правителя.

Тогда Ра созвал богов на совещание и объявил: «Смотрите, люди, произошедшие из моего Ока, замыслили против меня. Скажите, что бы вы сделали против этого? Смотрите, я не стал убивать их, пока не услышал, что вы скажете».

Бунтовщики, не успев выступить, испугались и бежали в пустыню. Тем не менее боги решили покарать их и предложили Ра: «Пусть твое Око отправится и поразит для тебя тех, кто замышляет против тебя. И нет другого Ока, более способного перебить их ради тебя. Пусть оно спустится в образе Хатхор!»

Золотая Хатхор почиталась как богиня радости, любви, материнства и музыки. Однако она не отказалась от поручения, уничтожила протестовавших и заявила: «…я осилила людей и это сладостно моему сердцу!»

Ра был доволен и сказал о людях: «Могуч я над ними как царь, уменьшающий их число!» Но Хатхор вошла во вкус резни, которая была ей поручена, и продолжала уменьшать число подданных Ра с размахом, угрожавшим существованию человечества. Владыка Вселенной забеспокоился, но остановить жаждавшую крови богиню он уже не мог. Ему пришлось приказать, чтобы для нее был изготовлен опьяняющий напиток, видом похожий на кровь. Его вылили на землю, и «поля покрылись на три ладони». Хатхор стала пить, опьянела и успокоилась. Люди более не бунтовали, но старый и больной Ра сам уже понимал, что править он устал и что массовые убийства подданных не приносят ему былого удовлетворения.

И произошло время болезни.

Тогда величество Ра сказало:

– Также верно то, что я живу, что мое сердце устало пребывать с ними. Я продолжаю убивать их всех до одного – малое число – это не мой дар!

И боги, бывшие в его свите, сказали:

– Не огорчайся, не будь усталым. Ты одолеваешь все, что пожелаешь!

Но засидевшийся на троне правитель, несмотря на уговоры приближенных, решил поделиться властью. Преемником он избрал бога Тота, сказав ему: «Ты будешь на моем месте, мой наместник. И будет сказано о тебе: “Тот – наместник Ра”».

Визирем Ра сделал Павиана – это было одно из воплощений Тота. Другим воплощением Тота стала Луна, призванная окружить «два неба своей красотой и своим сиянием». Под вторым небом имелось в виду то, которое существовало в подземном, загробном, мире и по которому еженощно проплывал сам Ра на своей ладье. Теперь оба неба обрели новое светило.

Сам же бог по совету своего отца Нуна тоже отправился в небеса. «И Нут превратилась в корову, и величество Ра расположилось на ее спине. И люди были потрясены, когда они увидели его на спине коровы». Впрочем, им не долго пришлось любоваться столь необычным зрелищем. По слову Ра «Нут стала небом» и подняла солнечного бога ввысь. Так же, силою слов, Ра сотворил звезды. Богу Шу он приказал: «Сын мой Шу, встань под дочерью моей Нут. ‹…› Возьми ее на свою голову и поддержи ее!»

С тех пор воздух стал поддерживать небо. Кроме того, Ра создал Поля Покоя – место упокоения умерших, достойных вечной жизни. И в этих Полях (а возможно, еще где-то) он насадил Поля Тростника, имевшие то же самое назначение{68}. Где именно находились все эти замечательные Поля, не вполне понятно. Есть мнение, что на небе. Но местом упокоения праведных египтян обычно считалась долина подземного Нила, протекающего под Египтом, а точнее, под всей Африкой, с запада на восток[32]. Впрочем, некоторые специалисты считают, что к загробному миру египтян, Дуату, неприменимы принципы земной топографии. Российский египтолог М. А. Чегодаев пишет: «Дуат, похоже, располагается за пределами видимой реальности; во всяком случае, его нельзя однозначно отнести ни к подземному миру, ни к небесному»{69}.

Но где бы ни располагался Дуат, к этому времени он был в общих чертах создан. Солнечный бог, который ранее совмещал должности царя Вселенной и ее главного осветителя, окончательно удалился на небеса. Сами же небеса были полностью укомплектованы светилами в виде звезд и Луны. Таким образом, сотворение египетской Вселенной завершилось.

Если в Гелиополе творцом мира считался Атум-Ра, то в Мемфисе эта роль отводилась главному богу города, Птаху (Пта). Птах покровительствовал ремесленникам, строителям и скульпторам – тем, кто создает что-то своими руками. Было бы естественно предположить, что этот бог и Вселенную творил с помощью рук из каких-то первичных материалов. Однако Птах использовал в своей созидательной деятельности мысль и слово. Напомним, что и Атум-Ра в Гелиополе «закладывал основу своим сердцем»{70}. Но для Атума первичным было все-таки семя. Что же касается Птаха, то в качестве материала он использовал элементы духовные. В. В. Жданов пишет о «”двухступенчатой” модели творения Птахом остальных богов – через “задумывание” в сердце (хати) и последующее произнесение имени посредством языка (нес)»{71}.

История сотворения мира Птахом описана в так называемом «Памятнике мемфисской теологии». Этот текст был высечен на куске черного гранита в VIII веке до н. э. по приказанию Шабаки – царя Кушитского царства. Шабака довершил завоевание Египта, начатое его предшественниками, и стал повелителем одной из крупнейших держав мира. Но ратные подвиги не мешали царю активно заботиться о сохранении и умножении культурных ценностей. В частности, когда он узнал о древнем[33] папирусе плохой сохранности, на котором были записаны предания о деяниях бога Птаха, он приказал перенести текст на гранитный камень (вошедший в историю как Камень Шабаки). Резчик не только скопировал текст, но и рассказал о том, что делает это по приказу фараона, пожелавшего увековечить «произведение предков», ибо папирус «был проеден червями и его не понимали от начала до конца».

К сожалению, даже столь радикальная забота о сохранности произведения не полностью помогла – позднее из камня сделали мельничный жернов, и часть текста стерлась. Но и сохранившегося вполне достаточно, чтобы в общих чертах представить труды бога Птаха на ниве космогонии.

В Мемфисе стараниями Птаха возникла своя девятка богов – как и в Гелиополе. Но Мемфисская Эннеада состояла только из самого Птаха и восьми его воплощений.

Птах-на-Великом-Престоле…

Птах-Нун, Отец, создавший Атума,

Птах-Наунет, Мать, которая родила Атума,

Птах Великий – сердце и язык Эннеады,

[Птах]… который родил богов

[Птах]… который родил богов

[Птах]…

[Птах]… Нефертум у носа Ра день каждый{72}.

Текст сохранился неполностью, и о некоторых воплощениях бога мы так и не узнаем. Последнее же его воплощение – Нефертум – трактуют как бога растительности, а иногда как воплощение лотоса. В данном контексте, вероятно, имеется в виду именно цветок, ибо «у носа Ра» резоннее пребывать лотосу, а не богу. Но лотос-Нефертум был предназначен не только для ароматизации. По одной из космогонических версий, Амон-Ра «[поднялся] из (водной) первостихии на бутоне огромного лотоса»{73}. А в «Текстах пирамид» Нефертум назван «цветком лотоса у носа Солнца, (когда) восходит он из загоризонтья день каждый, (цветком) при виде которого очищаются боги»{74}.

Автор «Памятника мемфисской теологии» сравнивает возникновение двух Эннеад и подчеркивает, что в основе мемфисской теории творения лежало то, «что задумало сердце и сказал язык»:

«Поистине Девятка богов Атума возникла из его семени и пальцев, но Девятка богов [Пта] – это зубы и губы в этих устах, которые произносят названия всех вещей и из которых возникли Шу и Тефнут. Девятка [Пта] сотворила зрение глаз, слух ушей, дыхание носа, дабы передавали они [все] сердцу, ибо от него исходит всякое знание, а язык вторит тому, что задумано сердцем. Именно так родились все боги, Атум и его Девятка. И каждое божественное слово возникло из того, что задумало сердце и сказал язык».

По этой теории Атум, а значит и вся Гелиопольская Эннеада, тоже происходит от Птаха: «возникла из сердца, возникла из языка [мысль] в образе Атума. Велик и могуч Пта, давший силу свою всем богам и их божественным духам Ка[34] через это сердце и язык».

Несмотря на то что Птах творил с помощью мысли и слова, в самом боге материальный компонент присутствовал: «Памятник мемфисской теологии» называет Птаха «Татенен». В переводе это означает «поднимающаяся земля» – тот самый первоначальный холм, который поднялся из вод Нуна.

Птах породил не только богов, но и все сущее:

Так была дана жизнь миролюбивому и смерть – преступнику. Так возникли всякие работы, всякие искусства, движение рук, ног и всех членов согласно приказу, задуманному сердцем и выраженному языком, создавшим сущность всех вещей.

И было сказано о Пта: «Тот, кто сотворил все сущее и создал богов». Он – Татенен, который породил богов и из которого возникло все: пища, жертвы богам и все блага. И так было установлено и признано, что его могущество превосходит [могущество других] богов.

Умиротворился Пта, создав все вещи и божественные слова.

Он породил богов,

создал города,

основал номы[35],

поместил богов в их святилища,

учредил их жертвоприношения,

основал их храмы,

сотворил тела по желанию их сердец.

И вселились боги в свои тела из всех древесных пород,

камня и глины… и приняли в них свой облик{75}.

В отличие от Птаха, творившего мир велениями сердца и словами, Хнум, главный бог города Эсне (Эсна, Исна), работал преимущественно руками. Хнум был связан с Нилом, ведал его разливами и плодородной почвой, которая образовывалась в результате разливов и кормила весь Египет. Из этой илистой земли, работая на гончарном круге, Хнум и сотворил богов, людей и животных. Кроме того, таким же способом бог лепил каждого очередного новорожденного фараона. Вообще говоря, исходя из собственного опыта, авторы настоящей книги считают, что гончарный круг – не самое подходящее устройство для изготовления столь сложных предметов, как тела людей и животных (о богах умолчим, ибо наш опыт так далеко не простирается). Гончарный круг более подходит для изготовления сосудов, симметричных относительно центральной оси: горшков, мисок и т. п. Но Хнум как-то справлялся – во всяком случае, сохранившиеся древние тексты неоднократно подчеркивают, что бог лепил живые существа именно на этом приспособлении.

Женой Хнума (второй по счету) стала богиня Нейт, происходившая из города Саиса. Нейт была двуполой и считалась одновременно и богом, и богиней, но толерантный Хнум не счел это препятствием для брака. В их божественной семейной паре обязанности распределялись гармонично. Нейт была главным демиургом и, в отличие от мужа, творила мир с помощью слов (о чем имеется запись в храме Хнума в Эсне). А Хнум населил этот мир живыми существами. Впрочем, в текстах, сохранившихся в том же храме, иногда ему отводится и более значимая роль: «Он создал города, разделил поля, создал Обе Земли[36], он создал на [гончарном] круге всех людей, он родил богов, чтобы заселить землю». В другом тексте к Хнуму обращаются со следующими словами: «Ты владыка Эсне, бог, создавший на круге богов, людей и всех животных…» Но, несмотря на то что Хнум был богом-ремесленником, со словом он тоже работал. Один из текстов гласит: «Незамедлительно осуществляется все вышедшее из его уст»{76}.

Еще одна космогоническая система описана в документах, относящихся к городу Гераклеополю. Это назидательный трактат, обращенный гераклеопольским царем Хети III к своему сыну и наследнику Мерикара. Сохранилось несколько поздних списков этого трактата, но текст их восходит к XXI веку до н. э. Имя царя во всех списках утрачено, и документ получил условное название «Поучение гераклеопольского царя своему сыну Мерикара»[37]. Но по «Туринскому царскому канону» историки восстановили имя царя – им оказался Хети III. Этот фараон правил более 20 лет, и при нем Гераклеопольская династия достигла пика своего могущества.

Естественно, знания в области космогонии были далеко не самым главным, в чем царь-отец хотел наставить сына. Прежде всего он учил его управлять государством, особое внимание уделяя подавлению любого инакомыслия. Хети III не объясняет сыну, как подавлять мятежи, – он советует пресекать их еще на уровне разговоров:

«Не будь снисходителен к делу, за которое должно схватить […], следует тебе наказывать […] за любую речь, ибо это начало [мятежа…] случилось. ‹…› Говорун – это подстрекатель; расправься с ним, убей его детей, изгладь его имя, [уничтожь] его домочадцев, изгони память о нем и его сторонников, любящих его. ‹…› Согни молодежь, выпусти из нее пыл, […] пусть будет изгнан бунтовщик-переселенец, подстрекаемый к бунту своим отцом».

Хети III не обходит вниманием и тему обогащения вельмож, заботы о них – она всплывает в «Поучении…» неоднократно: «Обогащай твоих вельмож, и они будут исполнять твои законы. ‹…› Неимущий же не может говорить как подобает…»

Волнует царя и тема мобилизации: «Призывай на службу твоих юнцов, и полюбит тебя столица. Умножай своих сторонников из числа юношей призывного возраста; смотри, твои города полны новым подкреплением».

Впрочем, есть в «Поучении…» и советы гуманитарного характера: «Утешь стенающего, не притесняй вдову, не прогоняй сына от имущества его отца и не смещай вельмож с их постов. Остерегайся карать опрометчиво! Не убивай – нет тебе в этом пользы, наказывай побоями и заключением; благодаря этому будет заселяться эта страна; исключение лишь для бунтовщика, чей замысел раскрыт».

В конце «Поучения…» имеется небольшой космогонический текст:

«Обихожены люди, паства бога. Ради них он создал небо и землю, когда изгнал жадность вод; чтобы жили их [носы], он создал воздух; они – его образы во плоти. Ради них он восходит в небо, и он создал для них травы, скот, птиц и рыб, чтобы этим кормились. ‹…› Ради них он творит дневной свет, и он движется (по небу), чтобы их видеть; возле них он воздвиг себе часовню, и, когда они стенают, он слышит. Для них он создал из благоухания правителя бальзамировщиков, покровителя, чтобы поддерживать спину немощного. Для них он создал заклинания, чтобы отражать десницу бедствий, из-за которых бодрствуют ночью и днем. Он убивал меж ними строптивых сердцем, как отец бьет своего сына ради его брата. Но бог знает каждое имя»{77}.

В этом тексте обращает на себя внимание его невероятная простота. В космогонических системах других городов боги, явления и объекты этого мира возникали в результате самых труднопредставимых процессов; боги являли собой воплощения друг друга и части тела друг друга; одно божество могло иметь множество ипостасей и т. п. Что же касается гераклеопольской теокосмогонии, она предельно лаконична и понятна. В ней говорится о единственном боге-творце, которым, безусловно, является Солнце (бог «восходит в небо», «творит дневной свет» и движется по небу). Сам акт творения тоже представлен без философических изысков. Бог «изгнал жадность вод» – т. е. положил конец изначальному водному хаосу Нуну, – после чего «создал небо и землю», а также и прочие элементы бытия. Как именно создал, текст умалчивает.

Из «Поучения…» можно было бы сделать вывод о том, что гераклеопольцы не слишком заморачивались сложными философскими размышлениями о сотворении мира. Но следует иметь в виду, что этот текст преследовал совершенно другие задачи. Хети III учил сына управлять государством в качестве единоличного владыки. И он приводил ему в пример единого бога-творца, который, создав мир, единовластно управляет им. Рассуждения о многочисленных ипостасях этого бога и о его сложных «воссуществованиях» были бы здесь «оффтопичны». Надо думать, жрецы Гераклеополя обсуждали эти вопросы, но до нашего дня их труды не дошли. Возможно, археологи еще порадуют нас новыми находками на эту тему.

В городе, который египтяне называли Шмун, а греки позднее окрестили Гермополем, были свои представления о сотворении мира. Главным богом здесь почитался Тот (греки отождествляли его с Гермесом). Он имел голову ибиса, ведал разного рода знаниями и магией и покровительствовал писцам. Слюна бога обладала целебными свойствами. Насколько известно авторам настоящей книги, медициной Тот специально не занимался, но по крайней мере один раз использовал слюну в лечебных целях. В «Книге мертвых» говорится, что, когда Око Ра «было больным в оплакивании своей пары, Тот плюнул на него»{78}.

Однако к космогонии Тот прямого отношения не имел. Жители (или, что более вероятно, жрецы) Гермополя утверждали, что в изначальном хаосе существовала некая Огдоада – восьмерка богов, призванных упорядочить мироздание. В Огдоаду входили четыре божественные пары – четыре стихии, из которых должен был возникнуть упорядоченный мир. С Нуном и Наунет мы уже знакомы – они олицетворяли первобытный океан. Хух и Хаукет олицетворяли бесконечность пространства, Кук и Каукет – мрак, а Амон и Амаунет – невидимое (напомним, что и в Фивах главный бог города Амон поначалу не имел отношения к солнцу и имя его переводилось как «скрытый»). У мужских богов были головы лягушек, а у их божественных напарниц – головы змей.

Каким образом Огдоада сумела упорядочить первичный хаос и сотворить обитаемый мир с центром в Гермополе, до сих пор толком не известно. Сохранились отрывочные сведения о том, что из первичного океана на территории будущего Гермополя поднялся первый холм. На холме расцвел лотос, а из лотоса появился бог-ребенок с пальцем у рта. Этот ребенок и стал прародителем богов и людей, причем люди появились из его глаз – возможно, из слез, подобно тому как первые люди Гелиополя появились из слез бога Ра{79}. Но почему заплакал божественный ребенок – никому сегодня не ведомо.

Существует и версия, согласно которой на первом гермопольском холме в начале времен появилось яйцо. Сведений о том, кто его снес, не сохранилось. Но из яйца вылупился бог Ра, который произвел на свет остальных богов. Достоверность этой информации подтверждается текстами, сохранившимися на стенах гробницы Падиусира (Петосириса)[38], жившего в IV веке до н. э. главного жреца храма Тота в Гермополе. О Падиусире там говорится:

Охватил ты своей заботливой рукой большой

старый (?) сад,

который затоптало множество людей.

Место, где появился Ра в первый раз, когда земля

была окружена Нун,

место рождения всех богов, с начала появления после Ра,

т. к. появилось все появившееся (именно) там{80}.

О том, что Ра появился в этом месте именно из яйца, текст умалчивает. Но ниже упоминается некое священное яйцо, половина которого была захоронена здесь же. Неуважительное отношение к месту погребения яйца привело к печальным последствиям: «не было хорошо Египту из-за этого». Так что речь, вероятно, идет о яйце, давшем жизнь великому богу-Солнцу. Сам Падиусир в тексте говорит:

Я окружил своей заботливой рукой большой старый (?) сад,

по которому ступал всякий сброд,

потому что это дом покоя всех богов с начала времен.

Это место, которое попрали жалкие людишки.

Затоптали его пришлые гады.

Они съели плоды с его деревьев.

Утащили его тростник в хижины пришлых гадов.

Волнения произошли из-за этого во всей земле,

не было хорошо Египту из-за этого,

потому что половина яйца захоронена в нем{81}.

Вероятно, старания Падиусира по благоустройству места захоронения половины яйца оказались достаточными. После смерти жреца Египет пребывал в состоянии сравнительного мира и благоденствия, в какой-то мере нарушенного лишь римским завоеванием, случившимся примерно два с лишним века спустя.

Что касается членов Огдоады, они уже не могли защитить ни Египет, ни родной Гермополь. Известно, что, завершив свои труды, члены восьмерки отправились на холм Джеме (Чеме) в Луксоре, где и умерли. Там же их и погребли{82}.

Своя космогоническая система была и в городе Уасет, который греки называли Фивами. Его жители считали демиургом своего давнего покровителя Амона. Напомним, что имя это когда-то переводилось как «скрытый», или «невидимый», что не очень характерно для светила, тем более дневного. Но со временем культ Амона слился с культом солнечного бога Ра, и Амон стал полноценным солнцем и столь же полноценным демиургом. Рассказ о его деяниях сохранился в «Гимне Амону», который был создан в период между XVIII и XVI веками до н. э. Гимн записан на статуэтке, хранящейся в Британском музее, но текст частично поврежден. Однако фрагменты его удалось восстановить по «Каирскому гимну Амону-Ра» с папируса «Булак XVII»[39]. В объединенном тексте об Амоне говорится:

«[Тот, кто сотворил людей и создал животных, владыка существующего], создавший деревья плодоносные, из очей которого вышли, [травы] все… Образ прекрасный, созданный Птахом. Отрок благой любви, которому поклоняются боги. Давший жизнь дольним, сотворивший горняя, тот, кто умиротворяет Обе земли, [когда он странствует по небу]. Ра – царь Верхнего и Нижнего Египта, [правогласный, глава] Обеих земель, великий доблестью, владыка, внушающий почтение, [властитель, сотворивший землю всю, славный замыслами более, чем бог любой (другой)…]».

Из текста не вполне понятно, кто же, собственно, вышел из очей бога, но из других источников, в частности из папируса «Бремнер-Ринд», мы знаем, что здесь имеются в виду люди. Вызывает некоторое недоумение и тот факт, что Амон (ниже он будет назван творцом богов) – сам не более чем «образ, …созданный Птахом». Но это – проникшее в текст влияние мемфисской теологии. В остальном же Амон представлен как полноценный демиург: «[Творец богов, поднявший] небо и утвердивший землю», «[владыка бесконечности, творец] вечности», «Владыка лучей, творец [света…]».

Кстати, Амон, подобно Птаху, творил с помощью слов: «Ты рек слово – и воссуществовали боги». Что же касается людей, то Амон (воплотившись в Атума) не только сотворил их, но и создал человеческие расы: «[…Атум, творец людей, которых он разделил по облику их], давший (им) жизнь и [отличивший одного от другого по цвету кожи…]»{83}.

Еще один гимн, в котором воспеты деяния Амона на ниве космо- и теогонии, – это так называемый «Лейденский гимн Амону-Ра», созданный в XIII веке до н. э. и получивший свое название по месту хранения папируса. Фиванцы, как и остальные египтяне, считали, что земля возникла на основе первого холма, поднявшегося из вод Нуна. Холм этот, естественно, находился на территории, которая позднее стала их родным городом. В «Лейденском гимне Амону» говорится:

Своевременнее (первоначальнее) Фивы[40], чем любой город,

вода и суша были в ней в первый раз.

Пришел песок для измерения пашни,

чтобы возник участок ее на [изначальном] холме,

чтобы возникла земля{84}.

И вот на этом холме появился Амон и «начал говорить среди молчания»{85}.

В записанном в IX веке до н. э. «Гимне Амону-Ра», найденном в Фивах, к богу-творцу обращаются с такими словами:

Пробуждайся спокойным, пробуждайся в мире!

Амон-Ра, сотворивший небо для своего ба,

чтобы освещать обе земли.

Он показывается на небе вечно.

Амон-Ра, покрывший (темнотой) подземный мир,

чтобы скрыть его тайны,

не могут подняться боги и люди из страха перед ним.

Амон-Ра, [сотворивший] все вокруг, не было

другого перед (ним),

когда [он поднялся] из (водной) первостихии

на бутоне огромного лотоса{86}.

* * *

Египтяне любили поговорить о сотворении мира и оставили на этот счет обширную, хотя и противоречивую информацию. О конце света они задумывались значительно реже. Земной мир представлялся незыблемым – недаром Амон-Ра еженощно побеждал злокозненного Апопа, а богиня Маат поддерживала порядок во Вселенной на должном уровне. Загробный мир тоже был оборудован навеки. Уже в эпоху Среднего царства считалось, что египтянин, чье тело должным образом мумифицировано, а гробница должным образом обустроена, обретает вечное существование. Во всяком случае, если он сумеет после смерти добраться до Огненного острова, на котором вершится суд Осириса, и там пройдет все необходимые испытания. Но на этот счет у покойных имелись подробные инструкции, записанные на стенках саркофагов, а позднее – на листах папируса. Аменти, Дуат, Поля Иалу, Тростниковые Поля – эти области загробного мира, чем бы они ни были и как бы ни соотносились между собой, представлялись обителями вечности.

Насколько известно авторам настоящей книги, существует единственное упоминание о том, что египетская Вселенная не так незыблема, как обычно представлялось ее жителям. Об этом говорится в «Книге мертвых». Сообщением этим можно было бы пренебречь, если бы оно не принадлежало самому богу Атуму, творцу Вселенной.

В главе 175 «Книги мертвых» приводится диалог между покойным египтянином и Атумом. Египтянин уже успел пройти суд Осириса и был признан достойным загробных радостей. В этом случае усопшего обычно отождествляли с Осирисом, причем до такой степени, что он начинал носить имя этого бога и в определенной степени им же и становился. В переводах «Книги мертвых» египтянина именуют теперь либо «Осирис N» (где N – старое, земное имя), либо даже просто «Осирис».

Сначала новоявленный Осирис выспрашивает у Атума подробности своего грядущего загробного быта.

«Говорит Осирис N:

“О Атум, что это значит, что я отправляюсь сюда. Ведь здесь нет воды и нет воздуха. Это место такое глубокое, такое темное и такое пустынное!” – “Здесь живут в спокойствии сердца”. – “Но ведь здесь нет любовных наслаждений!” – “Я дал просветление вместо воды, воздуха и любовных наслаждений и спокойствие сердца – вместо хлеба и пива, – молвил Атум. – Ты улицезреешь, что я не дам тебе страдать от лишений”».

Надо сказать, что Атум слегка сгустил краски – пропитание усопшему египтянину полагалось вполне реальное и одним «спокойствием сердца» оно не ограничивалось. В этой же главе «Книги мертвых» бог Ра говорит о покойном: «Миллионы, сотни тысяч, десятки тысяч и тысячи ‹…› [ему] даны хлеб и пиво, быки и птицы и все прекрасное и чистое, больше, чем найдется воды в речном потоке. ‹…› миллионами утверждены перед ним; напитки тысячами дарованы ему; пропитание его прекрасное…»

Из других источников тоже известно, что египтян, которые успешно прошли суд Осириса, в загробном мире кормили, и кормили неплохо. Помимо того что они могли пользоваться снедью, нарисованной на стенах гробниц, существовали особые богини, ответственные за их пропитание в Дуате. Так или иначе, окончательно успокоившись по поводу снабжения, покойный решает прояснить вопрос о том, как долго будет длиться его загробное существование.

«А каково время жизни?» – говорит Осирис. Атум отвечает ему: «Ты будешь пребывать миллионы миллионов лет, время [твоей жизни] – миллионы лет. [Когда-нибудь] я уничтожу все, что я создал. Эта Земля вновь станет хаосом и наводнением, как было вначале. [Только] я, я и Осирис [останемся в живых], и я приму облики змей, которых не знают люди и не видели боги”»{87}.

Ответ Атума не вполне понятен. С одной стороны, он грозится уничтожить весь мир и возвратить его к первоначальному водному хаосу. С другой – обещает вечную жизнь Осирису, а в лице этого бога – и всем тем покойным египтянам, которые с ним отождествляются. Значит ли это, что после наступления Конца Света усопшие будут вечно существовать в Нуне (где, вероятно, можно сохранить «спокойствие сердца», но вряд ли будут доступны «хлеб и пиво, быки и птицы»)? Или же катастрофа постигнет только живых, а для покойных каким-то образом сохранятся радости Дуата? Признаться, авторы настоящей книги не смогли найти ответа на этот вопрос.

Глава 2

Месопотамия

(шумеро-аккадская мифология)

Шумеро-аккадская мифологическая Вселенная была сотворена очень давно. А появление самих шумеров, если верить их собственным свидетельствам, датируется временем, которое мы сегодня можем соотнести с эпохой неандертальцев и гейдельбергских людей.

На этот счет сохранилось немало документов. Шумеры были людьми аккуратными, любили учет и записывали на глиняных табличках все, что этому учету подлежало, в том числе имена своих царей – как реальных, так и мифических – и сроки их правления. Кроме того, у шумеров существовал обычай, за который современные историки им очень благодарны, – они обжигали свои таблички, превращая их в «вечную» керамику. Греки крито-микенской эпохи, например, тоже охотно наносили на глину самую разнообразную информацию. Но обжигать таблички у них не было принято, поэтому до наших дней дошли только те, которым довелось попасть в пламя пожара. Остальные же за несколько тысячелетий размокли или рассыпались.

Совсем иначе обстояли дела у жителей Месопотамии. Сохранившиеся в развалинах их домов и дворцов таблички исчисляются сотнями тысяч. На них увековечены законы и судебные решения, хозяйственные заметки, личная и деловая переписка, гимны богам, лирическая поэзия… Но сохранились также таблички и глиняные призмы со списками царей. Эта информация, уходящая в глубь тысячелетий, составляет так называемый «Шумерский царский список». Причем самые древние, допотопные (в буквальном смысле этого слова) цари правили в среднем по 30 000 лет. Те, что пришли им на смену после Всемирного потопа (который упоминается в списках), находились у власти по тысяче с лишним лет, а некоторые «всего лишь» по нескольку веков. Сроки правлений понемногу сокращались, пока наконец очередь не дошла до сына знаменитого героя Гильгамеша, Урнунгаля, правившего городом-государством Уруком 30 лет. Урнунгаль жил в XXVI веке до н. э. и считается уже лицом вполне историческим. Его отец Гильгамеш был лицом чуть менее историческим – хотя бы потому, что он сражался с чудовищным великаном Хумбабой и с небесным быком, которого послала ему богиня Инанна. Но Гильгамеш и правил 126 лет, в полном соответствии с тем, что он являл собой пограничный вариант царя, жившего на пересечении мифической и исторической реальностей.

Списки царей существуют, и каждый из них достаточно непротиворечиво соединяет мифологическое время с реальным. Один из таких списков, запечатленный на керамической призме[41], был найден в шумерском городе Ларса.

«Когда царствование было ниспослано с небес, царствование было в Эриду», – сообщает автор списка и называет двух владык с общим сроком правления 64 800 лет. Потом автор сообщает: «Я оставляю Эриду, ее царствование было перенесено в Бадтибиру»… Всего пять городов побывали местом престола допотопных властителей Месопотамии. Общий срок их правления составляет 241 200 лет. Затем «Потоп пронесся над всеми. После того, как Потоп пронесся над всеми, когда царствование было ниспослано с небес, царствование было в Кише»{88}.

Итак, мы знаем, сколько лет прошло от воцарения первого мифического шумерского владыки до того дня, когда волны шумерского Потопа стерли с лица земли почти все человечество (не считая праведника Зиусудры и его близких). Правда, справедливости ради надо отметить, что существует текст, из которого можно сделать вывод, что от возникновения людей до Потопа прошло, вероятно, 3600 лет[42]. Это аккадская поэма, получившая название «Сказание об Атрахасисе»[43] (о ней мы подробно поговорим далее). Но авторы настоящей книги приняли допущение, что царские списки резонно считать какими-никакими документами, а поэма, хотя бы и эпическая, – это все-таки художественная литература. Поэтому, приняв приведенные в ней сведения во внимание, тем не менее проведем наши подсчеты исходя из того, что от восшествия на престол первого шумерского царя до Потопа прошло 241 200 лет.

Сколько лет прошло от этого Потопа до эпохи Гильгамеша, тоже нетрудно вычислить. Мы уже говорили, что, согласно царскому списку из Ларсы, сразу после Потопа «царствование было в Кише». Сказание «Послы Аги…»[44] повествует о том, как последний царь Первой династии Киша Ага (Ака, Агга) потерпел поражение от царя Урука Гильгамеша и был вынужден признать его верховенство{89}. От злополучного Потопа до краха Первой династии Киша, если верить «Шумерскому царскому списку», прошло 24 510 лет{90}. Исторический Гильгамеш жил на рубеже XXVII–XXVI веков до н. э., т. е. 4600 лет назад. Соответственно, Потоп отделен от нас временным интервалом примерно в 29 тысячелетий. И, значит, первый шумерский царь, воцарившийся в Эриде за 241 200 лет до Потопа, взошел на престол за 270 000 лет до наших дней.

Подобные (только еще более впечатляющие) цифры приводит вавилонский жрец, историк и астролог Берос, в первой половине III века до н. э. написавший «Историю Вавилонии»[45]. Он тоже перечисляет царей, владычествовавших в Месопотамии до Потопа, и, по его данным, они правили в общей сложности 432 000 лет…{91}

Короче говоря, если верить древним документам, первые шумеры, населявшие Месопотамию, навряд ли могли относиться к подвиду Homo sapiens sapiens, скорее к Homo sapiens neanderthalensis или Homo heidelbergensis. Если же верить историкам, то шумеры появились в Междуречье Тигра и Евфрата в IV тысячелетии до н. э., причем, откуда они пришли, до сих пор неизвестно.

Но к сотворению шумеров мы еще вернемся, а пока что хотим показать значительную древность мифологической шумеро-аккадской Вселенной. Ведь первые боги появились в ней, конечно, раньше людей.

Итак, шумеро-аккадская Вселенная была сотворена по крайней мере 300–400 тысяч лет назад. Собственно шумерские тексты, которые подробно описали бы космогонические или хотя бы теогонические процессы, до нас не дошли. Информация об этих важнейших событиях крупицами разбросана по разным источникам. А более или менее связные рассказы часто относятся уже к аккадскому эпосу. Но аккадцы очень многое позаимствовали у шумеров. И прежде чем перейти наконец к сотворению мира, стоит сказать несколько слов о взаимоотношениях этих двух народов и вообще о непростой истории Месопотамии.

Шумером называют историческую область в южной Месопотамии, а точнее, совокупность враждующих городов-государств, существовавших примерно с конца IV тысячелетия до н. э. Севернее Шумера находился Аккад – столь же раздробленный и слегка уступающий Шумеру в культурном отношении. В начале XXIII века до н. э. великий завоеватель Саргон Аккадский (Древний) объединил под своей властью Аккад, а затем и Шумер. Аккадское царство стало контролировать все Двуречье, на юго-востоке – Элам (юго-запад современного Ирана), на северо-западе – побережье современной Сирии. С этих пор аккадский язык – язык победителей – постепенно вытесняет шумерский. В конце XXII века до н. э. к власти вновь приходит шумерская династия и возникает Шумеро-Аккадское царство. Шумерский язык становится государственным. Именно в этот период создается (или, по крайней мере, заносится на глину) бóльшая часть дошедшей до нас литературы, написанной на шумерском языке. Однако в быту все уже привыкли говорить на аккадском. В XVIII веке до н. э. столицей Месопотамии становится аккадский город Вавилон, а правителем – царь Хаммурапи. На шумерском языке уже мало кто говорит (впрочем, его изучают в школах как язык литературы и науки). Но страна повторяет шумерские мифы и молится шумерским богам, хотя многие из них успели сменить имена и приобрести некоторые черты аккадских, прежде всего вавилонских божеств. Сказания, сложенные шумерами, были по душе аккадцам, и те переводили их на свой язык и перелагали на свой лад. И очень многие шумерские мифы дошли до сегодняшнего дня только (или преимущественно) на аккадском языке и в аккадских версиях, причем записаны они были иногда уже в эпоху Вавилона. А когда небольшой город Ашшур, издревле подчинявшийся шумерам и аккадцам, а позднее и Вавилону, обрел независимость и стал столицей Ассирийского царства, в VIII веке до н. э. включившего в себя всю Месопотамию, то и ассирийские писцы продолжали переписывать шумеро-аккадские мифы. А ассирийские жрецы объединили шумеро-аккадских богов со своими местными божествами.

Как мы уже говорили, собственно шумерские, т. е. самые древние и подлинные, сказания о сотворении мира дошли до нас в виде отрывочных упоминаний. Так, известен текст, составленный примерно в конце XXIV века до н. э. и состоящий из 14 строчек, из которых первые четыре пока не поддаются интерпретации. Пятая строка текста сообщает, что «щели земли водой наполнились». Затем говорится о боге неба по имени Ан (Ану) и богине земли Ки:

Ан – владыка он – в молодечестве своем встал.

Ан и Ки друг на друга кричали.

Тот факт, что первые боги, они же первые элементы мироздания, «кричали» друг на друга, специалисты интерпретируют как ссору божественных супругов, в результате которой небо отделилось от земли. Дальше в тексте перечисляются имена нескольких еще не существовавших богов, а также сообщается, что

В те дни, далекие дни,

В древние, давние дни,

День не проходил,

Новый месяц не выходил{92}.

Столь скудная информация не объясняет нам, как же возник мир. Понятно лишь, почему земля и небо находятся далеко друг от друга (хотя суть их конфликта осталась неведомой). Но факт их ссоры и развода, как выяснилось, был оспорен в других сохранившихся источниках. С тем, что небо, некогда находившееся в непосредственной близости к земле, отдалилось от нее, никто не спорит. Однако сам этот процесс описывается по-разному. Существует, например, версия, что бог Энлиль попросту отделил их друг от друга при помощи мотыги.

Известен текст, созданный в самом конце III тысячелетия до н. э. и получивший название «Песня мотыги». Это произведение прославляет мотыгу – действительно очень важное для шумеров орудие. Излагается полная его история, начиная с первого экземпляра, принадлежавшего богу Энлилю, и заканчивая простым инструментом, с помощью которого шумеры обрабатывали землю, уничтожали сорняки и строили города. (Вероятно, имелась в виду кирка-мотыга – комбинированное орудие для земляных работ.) Естественно, что мотыга Энлиля не могла служить для простого выпалывания сорняков – она была сделана из золота, декорирована лазуритом, а лезвие ее привязано шнуром, украшенным серебром и золотом. Да и сам Энлиль (в аккадском написании – Эллиль) являлся очень значимым божеством, ведавшим воздухом и землей, ветрами и штормами. Поэтому в «Песне мотыги» некоторое внимание уделено деяниям Энлиля на ниве мироустройства – тем, которые он совершил с помощью своего замечательного орудия. В частности, упоминается, что бог заставил людей прорасти из почвы (ранее они находились в ней в виде семян, и этот сельскохозяйственный процесс был бы невозможен без мотыги). Пригодилась мотыга и для того, чтобы отделить небо от земли, – правда, здесь роль этого инструмента уже не вполне понятна. И наконец, чтобы дать возможность людям расти там «Где плоть выходит»[46], Энлиль «сначала подвесил земную ось в Дур-ан-ки. Он сделал это с помощью мотыги – и таким образом проявился дневной свет»{93}.

Дур-ан-ки (или Дуранки) – это округ шумерского города Ниппур[47]. Здесь же, судя по «Песне мотыги», проросли из земли первые «черноголовые» – так называли себя шумеры. В этом же месте была воздвигнута земная ось, призванная поддерживать небо.

Такого рода космогонические подробности разбросаны по древним шумерским текстам, но они не позволяют представить картину изначального сотворения мира. Земная ось, тем более если она не дает небу упасть на землю, – вещь, безусловно, необходимая в структуре мироздания. Однако, откуда взялись сами земля и небо, не говоря уже о населяющих их богах, древние тексты либо умалчивают, либо повествуют весьма невнятно и скупо.

Поэтому разговор о сотворении шумерской Вселенной резоннее начать с текстов более поздних, причем не собственно шумерских, а аккадских, и даже не времен Аккадского царства, а эпохи возвышения Вавилона. Именно в это время была записана космогоническая поэма, получившая по первым своим словам заголовок «Энума элиш» («Когда вверху»).

Поэма сохранилась в нескольких копиях (и, соответственно, в нескольких вариантах). Цель ее – воспеть Мардука, главного бога Вавилона, показать, что именно он стоял у истоков творения Вселенной. Но специалисты предполагают, что в данном случае Мардук присвоил себе чужие заслуги. Текст поэмы восходит ко временам, когда Мардук был местным божеством незначительного города (или даже ко временам, когда Вавилона еще не существовало). В. И. Гуляев[48] пишет: «…поскольку хорошо известно, что по мере возвышения Вавилона Мардук узурпировал ранг и прерогативы верховного шумерского бога Энлиля, то мы можем предполагать, что первоначальным героем данной поэмы был именно Энлиль и что наиболее ранняя ее версия родилась еще в Шумере»{94}. Недаром в вавилонской версии поэмы Мардук назван «Энлилем богов»{95}. А в одной из ассирийских копий вместо Мардука даже стоит имя бога Ашшура – заменить в тексте изначального демиурга, героя поэмы, на своего местного бога не считалось нарушением ни авторских прав, ни богословской традиции.

Итак, посмотрим, что же говорит о сотворении Вселенной поэма «Энума элиш» (учитывая, что под Мардуком, вероятно, имеется в виду Энлиль, да и некоторые другие боги в первоначальном варианте могли иметь иные имена).

Когда вверху не названо небо,

А суша внизу была безымянна,

Апсу первородный, всесотворитель,

Праматерь Тиамат, что все породила,

Воды свои воедино мешали.

Тростниковых загонов тогда еще не было,

Тростниковых зарослей видно не было.

Когда из богов никого еще не было,

Ничто не названо, судьбой не отмечено,

Тогда в недрах зародились боги,

Явились Лахму и Лахаму и именем названы были{96}.

Древнейший бог Апсу (Абзу; его имя означает «бездна») был подземным пресноводным океаном, на котором позднее стала покоиться земля. Имя Тиамат (Тиамту) переводится как «море». Шумерская Вселенная, как и Вселенная египтян, зародилась из предвечных вод. Но, поскольку богов, олицетворяющих эти воды, было двое и к тому же они были разнополыми, мастурбация им (в отличие от одинокого Ра) не понадобилась. Естественным путем они произвели на свет первородных богов по имени Лахму и Лахаму[49]. Кто это были такие, доподлинно неизвестно. Есть версия, что их семейная пара олицетворяла собой наносы ила в первозданном океане. Ведь до появления этих двух божеств «суша внизу была безымянна», а значит, в определенном смысле еще не существовала. Недаром поэма подчеркивает важную черту протовселенной: «ничто не названо, судьбой не отмечено». Лишь получив имя, объект начинал полноценное существование. В таком случае Лахму и Лахаму были первыми участками земли, выступившими из воды. Не случайно детьми этой пары стали Аншар и Кишар («круг неба» и «круг земли») – две неразрывно связанные линии, отделяющие небо и землю друг от друга и вместе образующие горизонт. Правда, с горизонтом в то далекое время дела обстояли не вполне внятно, потому что небо тоже еще не существовало – по крайней мере, оно было «не названо», да и олицетворяющий его бог Ану еще не родился. Про Аншара и Кишар говорится:

Они дни копили, множили годы,

И наследник их – Ану, – отцам своим равный.

Ану-первенца Аншар себе уподобил{97}.

Так появился Ану – божество неба и один из главных богов шумеро-аккадской Вселенной. Он, в свою очередь, родил важнейшего бога Эйа (Энки), который в поэме назван Нудиммуд («созидающий», «рождающий»). Эйа стал богом мировых пресных вод, он прославится как владыка мудрости и хранитель человеческих судеб. Вместе с Ану и Энлилем он составит верховную триаду богов шумеро-аккадского пантеона.

Нудиммуда сотворил по своему подобию Ану.

Нудиммуд, отцами рожденный своими,

Он разумом светел, многомудр и всесилен,

Аншара, деда его, превзошел он премного,

Меж богов-сородичей нет ему равных{98}.

Какая богиня стала женой Ану и родила ему многомудрого Эйю, в поэме не говорится. Энки назван «отцами рожденный своими», но под «отцами» здесь разумеются предки{99}, что никак не исключает наличия матери. Из других источников мы знаем, что мать у Эйи была – она носила имя Намму. О ней говорили – «прародительница, всех великих богов она созидательница»{100}. Намму олицетворяла изначальное море, в какой-то мере совпадая с Тиамат. Можно только удивляться, как много богов у древних шумеров было связано с изначальными водами.

А боги тем временем продолжали размножаться. Поэма уже не описывает рождение каждого из них поименно, но очень скоро в ее тексте возникает, например, неизвестно откуда появившийся Мумму, советник бога Апсу. Да и общее количество божеств начинает превышать предельно допустимое для той тесной и необустроенной протовселенной, в которой даже небо не было отделено от земли. Тем более что молодые боги еще не освоили правила общежития.

Толпой собираются сородичи-боги,

Тревожат Тиамат, снуют, суетятся,

Чрево Тиамат они колеблют

Буйным гамом в верхних покоях{101}.

Тиамат готова была сносить бесчинства своих потомков, но ее супруг оказался менее терпимым.

Апсу, великих богов творитель,

Кличет Мумму-советника, так ему молвит:

«Советник мой Мумму, веселящий мне печень!

Давай пойдем-ка с тобой к Тиамат!»

И они пошли, пред Тиамат воссели.

О богах, своих первенцах, думали думу.

Апсу уста свои открыл,

Кричит раздраженно, обратясь к Тиамат:

«Мне отвратительны их повадки!

Мне днем нет отдыха, покоя – ночью!

Их погублю я, дела их разрушу!

Да утихнут звуки, во сне да пребудем!»

Едва такое услышав, Тиамат

Взъярилась, накинулась на супруга,

В одинокой ярости вопияла горько,

Злобою полнилось все ее чрево.

«Как?! Порожденье свое уничтожим?!

Пусть дурны их пути – дружелюбно помедлим!»{102}

Однако Апсу и его советник, невзирая на протесты Тиамат, решили уничтожить молодых богов и сообщили им о своих намерениях.

Но разумом мудрый, хитроумный, искусный,

Всеведущий Эйа придумал выход.

Он создал образ, завершил и закончил,

Заклинанье святое сотворил премудро,

Повторил громозвучно, отправил в Воды.

Излилась дремота, сном окружила –

Апсу усыпил он сном излиянным.

Цепененье охватило советника Мумму.

Эйа перевязь снял, сорвал тиару –

Апсу сиянием овладел он.

Апсу сковал он и предал смерти.

Он Мумму пленил, на засов его запер{103}.

Утвердив победу, Эйа «возвел над Апсу себе чертоги» и назвал эти чертоги именем побежденного им бога. После чего он возлег «в Апсу» со своей супругой Дамкиной и зачал бога Мардука. Впоследствии Мардук станет главным богом месопотамского пантеона (по каковой причине он и появился в поэме). Но напомним, что в изначальном варианте мифа сыном победителя-Эйи, вероятно, был один из богов ведущей шумерской триады, Энлиль. Да и само имя Мардук, возможно, имеет шумерское происхождение{104}.

Однако, как бы ни звали новорожденного бога, облик его потрясал воображение современников:

Он ростом велик, среди всех превосходен,

Немыслимо облик его совершенен –

Трудно понять, невозможно представить.

Четыре глаза, четыре уха!

Он рот раскроет – изо рта его пламя!

Он вчетырежды слышит мудрейшим слухом,

И всевидящи очи – все прозревают!

Средь богов высочайший, прекраснейший станом,

Мышцами мощен, ростом всех выше!{105}

Бог неба Ану, дед замечательного младенца, решил сделать подарок внуку:

Породил Ану четыре ветра,

Вложил ему в руки – «Подарок сыночку!» –

Он сотворил ураганы и вихри…{106}

Ветра, ураганы и вихри с давних шумерских времен считались принадлежащими Энлилю. И эти строки – очередное напоминание о том, что отнюдь не Мардук когда-то был главным действующим лицом этого мифа. Так или иначе, некоторым богам не понравилось, что ветра юного сына Эйи нарушают их покой. Кроме того, они преисполнились сочувствия к Апсу и Мумму и обратились к Тиамат с предложением уничтожить тех, кто способствовал их низложению или гибели:

Сразись, отомсти за Апсу и Мумму!

Порази врагов, преврати их в тени!{107}

Тиамат к этому времени успела утешиться, избрав себе нового супруга, некоего Кингу. Тем не менее она согласилась истребить часть своих потомков и стала готовиться к битве. Для этого Тиамат породила множество самых разнообразных чудовищ. Кингу она назначила предводителем войска. В противоположном стане военачальником был избран юный Мардук.

Дали жезл ему, трон и царское платье,

Оружье победное, что врагов поражает.

«Ступай же, жизнь прерви Тиамат!

Пусть ветры развеют ее кровь по местам потаенным!»{108}

Мардук решил сражаться со своей прародительницей, прежде всего с помощью ветров, урагана и песчаной бури (снова напоминание о владыке ветров Энлиле). Но в битву он также захватил внушительный арсенал: и лук со стрелами, и заклинания, и ядовитые травы, и даже потоп.

Сеть Владыка раскинул, сетью ее опутал.

Злой Вихрь, что был позади, он пустил пред собою,

Пасть Тиамат раскрыла – поглотить его хочет,

Он вогнал в нее Вихрь – сомкнуть губы она не может.

Ей буйные ветры заполнили чрево,

Ее тело раздулось, ее пасть раскрылась.

Он пустил стрелу и рассек ей чрево,

Он нутро ей взрезал, завладел ее сердцем.

Ее он осилил, ей жизнь оборвал он{109}.

Не вполне понятно, что представляла собой протовселенная, в которой происходили эти важнейшие события. Потому что именно теперь, после гибели Тиамат, и начинается собственно сотворение мира юным победителем. Причем значительная часть новой Вселенной была создана из тела и выделений Тиамат.

Усмирился Владыка, оглядел ее тело.

Рассек ее тушу, хитроумное создал.

Разрубил пополам ее, словно ракушку.

Взял половину – покрыл ею небо.

Сделал запоры, поставил стражей, –

Пусть следят, чтобы воды не просочились{110}.

О плотном покрове неба, о запорах и стражах мудрый творец мира позаботился не зря. Дело в том, что Вселенная, с точки зрения жителей Древней Месопотамии, представляла собой огромный шар, окруженный со всех сторон, в том числе и сверху, соленым первичным океаном. Внутри этого шара, на поверхности пресного мирового океана, лежал диск земли{111}. И Мардук хотел предотвратить протечку соленых вод, которые могли затопить его сверху. Земля была создана из второй половины божественной туши, заполненной прахом{112}.

На небе Мардук обустроил точную копию земного чертога Апсу, в котором он был зачат.

Размеры Апсу измерил Владыка.

Отраженье его – Эшарру создал.

Эшарру, кумирню, что поставил на небе{113}.

Для богов Ану, Энлиля и Эйе Мардук «в их созвездьях-святилищах устроил стоянки»{114}. Кроме того, «звезды-планеты, подобья богов, он сделал». Мардук установил 12 зодиакальных созвездий, разделил год на 12 месяцев, сгруппировав их по три и образовав таким образом четыре сезона:

Он год разделил – начертил рисунок:

Двенадцать месяцев звездных расставил он по три.

Когда ж начертил он на небе рисунок дней года,

Закрепил он стоянку Неберу, дабы центр указать

всем звездам{115}.

О том, что такое «стоянка Неберу» (Нибиру), ученые спорят до сих пор. Одни ассоциируют ее с планетой Юпитер. Другие считают, что это была фиксированная точка на оси эклиптики небесной сферы{116}.

Кроме того, Мардук дал подробные указания месяцу, как он должен вставать над землей, в какие дни расти, а в какие уменьшаться. При этом ночное светило должно было согласовывать свою деятельность с дневным.

Из текста «Энума элиш» непонятно, откуда, собственно, взялся месяц. Там лишь сообщается, что юный демиург «дал сияние Месяцу – хранителю ночи!»{117}. Но месяц (или, если угодно, Луна) – слишком значимый элемент мироздания. Поэтому мы обратимся к другому шумерскому тексту, получившему название «Сказание об Энлиле и Нинлиль»[50], и вкратце расскажем, откуда же появилось это светило на шумерском небосклоне.

Началось с того, что однажды, еще до сотворения людей, Энлиль воспылал страстью к юной богине Нинлиль и силой овладел ею. Намерения у него были, с традиционной точки зрения, достаточно честные: он хотел жениться на Нинлиль и даже заручился согласием ее матери. Тем не менее остальные боги осудили насильника и изгнали его на вечное поселение в загробный мир, который находился под землей и назывался Курнуги. Конечно, в те годы, когда ни один человек еще не только не умер, но и не был создан, о загробном мире можно было говорить лишь с определенной натяжкой. Однако Курнуги в ожидании первых переселенцев уже функционировал, и Энлилю отнюдь не улыбалось провести там оставшуюся вечность. Его положение усугублялось тем, что Нинлиль к тому времени поняла, что ждет ребенка, и отправилась в изгнание за супругом. Сын ее Зуэн (он же Нанна или Син) должен был стать богом луны, и Энлиль понимал, что, родившись под землей, ребенок останется там навсегда – недаром слово «Курнуги» означало «страна без возврата». Энлиль не был особо чадолюбив (как мы вскоре увидим, он без особых сожалений обрек на вечное пребывание в Курнуги трех других своих детей). Но его как демиурга не могла не волновать мысль о том, что ночное светило, вместо того чтобы озарять небо и землю, будет радовать лишь мертвых… Существовал один, не самый гуманный, но действенный способ выбраться из подземного мира – надо было оставить там вместо себя своего «заместителя». Энлиль еще трижды овладел своей супругой, и она, помимо бога луны, родила еще троих детей. Эти дети и стали «заместителями», что позволило Энлилю, Нинлиль и их первенцу Зуэну выйти на свет и вернуться в сонм небесных богов{118}. Кстати, отметим, что бог солнца Уту (Шамаш) был сыном бога луны. Таким образом, в шумерской религии луна считалась старше солнца, а потому и сутки начинались с наступлением темноты и ночь считалась их первой половиной{119}.

Но вернемся к «Энума элиш». Вопрос с месяцем так или иначе решился. Однако богу-творцу предстояли и другие деяния. Из слюны Тиамат демиург сделал облака и тучи. Над головой поверженной прародительницы он насыпал гору и пропустил через глазницы реки Тигр и Евфрат.

В поэме не разъясняется, откуда взялась вода для наполнения этих рек. Однако существует шумерский текст «Энки и устройство мира»[51], который проливает свет на этот вопрос. О качественной воде позаботился бог Энки.

Как самый бодливый бык перед схваткой, встал он,

Член свой поднял, излил семя,

Прозрачной водой Евфрат наполнил.

‹…›

Тигр [встал] на его пути, как бык бодливый.

Член он поднял, брачный дар принес.

Тигр, как большой бодливый тур, возрадовался […]

Воду принес – вода эта прозрачна, сок ее поистине хорош!{120}

Но Энки занимался преимущественно вопросами благоустройства земли, в том числе орошением, озеленением, животноводством… Основные же космогонические процессы, если верить «Энума элиш», легли на плечи Мардука (Энлиля?). Для их завершения он использовал все, что к тому времени еще оставалось от Тиамат:

Загнул ее хвост, скрутил как веревку, –

Укрепить Апсу под ногами своими.

Сделал ляжки ее опорою неба.

‹…›

Так создавал он небо и землю.

Связь небес и земли скрепил он прочно{121}.

Закончив материальную часть творения, Мардук перешел к духовному и политическому устройству мира. Он установил ритуалы и обряды, «бразды правленья велел взять Эйе», а своему деду Ану передал Таблицы судеб{122} – величайшую реликвию, которую некогда Тиамат вручила своему новообретенному мужу Кингу и которая была отобрана Мардуком в качестве военной добычи… Таким образом, создание и обустройство Вселенной в целом завершилось.

Но, как вскоре выяснилось, Мардук предусмотрел не все. Оставалось еще сотворить людей, чтобы они трудились, а боги получили возможность отдыхать. Мардук объявил:

Кровь соберу я, скреплю костями,

Создам существо, назову человеком.

Воистину я сотворю человеков.

Пусть богам послужат, чтоб те отдохнули{123}.

Где были добыты кости для сотворения «человеков», поэма умалчивает. Что касается крови, то ее было решено взять у того, кто «взбаламутил Тиамат, затеял битву»{124}, – т. е. у побежденного, но все еще живого Кингу.

Связали его, притащили к Эйе.

Объявили вину его, кровь излили.

Людей сотворил он на этой крови,

Дал им бремя божье, богам же – отдых{125}.

Но боги зря рассчитывали на отдых – Мардук всем им нашел работу, в том числе и физическую. Богов к тому времени было уже довольно много. Известно, что одни из них относились к группе ануннаков, а другие – игигов. Обыкновенно считается, что игиги обитали на небе и были божествами высшего порядка, что же касается ануннаков, они жили на земле и под землей и, соответственно, ведали делами приземленными. Но в некоторых древних месопотамских текстах «игиги» и «ануннаки» – слова-синонимы. Что касается поэмы «Энума элиш», разница между двумя этими видами божеств в ней малоуловима и ануннаки поровну разделены между небесами и землей. В то время, когда Эйа сотворил людей, число ануннаков достигало 600.

Разделил тогда Мардук, Владыка божий,

Всех Ануннаков, дольних и горних,

К Ану приставил – охранять решенья.

Триста на небе он выставил стражей.

Земле такую же долю назначил.

Шестьсот поселил их на земле и небе{126}.

Но охранной деятельностью ануннаки не ограничились. Они сами предложили построить жилища-святилища для всех богов, и Мардук одобрил это решение.

Лопатами замахали Ануннаки.

В первый год кирпичи для храма лепили.

По наступленье второго года

Главу Эсагилы[52], подобье Апсу, воздвигли.

При Апсу построили зиккурат высокий.

Ану, Энлилю и Эйе, как и в Апсу, поставили там жилища{127}.

Так – воздвижением Эсагилы – был заложен город Вавилон (по крайней мере, его храмовый комплекс). Теперь все базовые элементы мироздания оказались на месте, включая не только астрономические объекты, но и храмы, и должное количество богов, и даже людей. Только роль людей в этой истории представляется сомнительной. Ранее мы уже писали, что они были сотворены с единственной целью: «Пусть богам послужат, чтоб те отдохнули». Тем не менее ануннаки, если верить поэме, сами махали лопатами и лепили кирпичи. Чем при этом занимались люди, непонятно.

Существует и другой, уже собственно шумерский, текст, специально посвященный сотворению людей, – он получил название «Сказание об Энки и Нинмах»[53]. В этом тексте, как и в поэме «Энума элиш», люди были созданы потому, что боги хотели переложить на кого-то заботы о хлебе насущном.

Когда богини, сойдясь с богами, затяжелели,

дали рожденье.

Тогда боги из-за пищи, пропитания ради, трудиться стали.

Старшие боги верховодить стали,

Младшие боги корзины на плечи взвалили.

Боги реки, каналы рыли, под надзором насыпали землю.

Боги страдали тяжко, на жизнь свою роптали.

В конце концов, не выдержав такой жизни, «в голос боги заголосили, с горькими воплями зарыдали». И мать Энки, Намму, пришла к сыну с просьбой: «Создай нечто, что богов заменит…» Энки послушался и «образ себе подобный в сердце своем разуменьем создал». Теперь оставалось лишь воплотить божественный замысел в жизнь. Энки сказал:

Мать моя! Создание, что сотворишь ты, оно

воистину существует.

Бремя богов, их корзины, на него да возложим.

Когда ты замешаешь глины из самой сердцевины Абзу,

Подобно женскому лону, затяжелеет глина.

Ты сотворишь это созданье.

Нинмах помощницей твоею да станет.

Нинмах считалась Богиней-матерью, и с ее участием работа по сотворению людей удалась. Правда, не обошлось без досадного казуса. Боги решили отметить появление помощников, и, захмелев во время пира, Нинмах принялась лепить из глины новых людей. Она слепила шестерых, однако все они получились с физическими недостатками. Впрочем, Энки не растерялся и нашел им занятия. Слепца он сделал певцом. Хромого – серебряных дел мастером. Оригинальное решение принял Энки по поводу человека с больными руками:

Энки взглянул на того, чьи руки слабы –

дабы что-то взять, он согнуть их не может.

Определил ему судьбу – царским стражем его назначил.

Принято считать, что у царского стража руки должны быть крепкими. Но, возможно, предусмотрительный Энки позаботился о том, чтобы страж не мог брать взятки?

Потом и сам Энки взялся лепить человека, но скульптор из него получился еще худший, чем из Нинмах. Созданный им человек описывается так:

…голова его была

Слаба, глаза его были слабы, шея его была слаба.

Жизнь дрожала, трепетала.

Легкие слабые, сердце слабое, кишки его были слабы.

Руки, голова трясутся, поднести ко рту хлеба он не может,

его спина была слаба;

Его плечи дрожат, его ноги дрожат, по ровному месту

ходить он не может, – вот кого он сотворил!

Кроме того, этот человек не владел речью. Ситуация усугублялась еще и тем, что он не хотел ни спать, ни лежать на кровати, но «сесть не умел, встать не умел»{128}. Дальнейшая судьба несчастного существа неизвестна – в тексте поэмы много пропусков и неясных мест. Но не исключено, что он, несмотря на кажущуюся никчемность, оказался вполне полноценным творением. По мнению американской исследовательницы Анны Килмар, Энки попросту создал новорожденного младенца{129}.

Известны и другие тексты о сотворении человечества. Но особо оригинальных версий они не предлагают. Разве что живописуют красочные подробности страданий богов, обреченных на физический труд, а процесс создания первых людей описывают более детально. Таков, например, уже упоминавшийся аккадский текст «Сказание об Атрахасисе». Сказание это посвящено сотворению людей и их непростым взаимоотношениям с богами. Главная проблема этих взаимоотношений заключалась в том, что размножившиеся на земле за неполные 12 веков люди стали шуметь. А месопотамские боги были, как видно, очень чувствительны к шуму – напомним, что их междоусобная война, в результате которой появились земля и небо, тоже началась из-за того, что молодые боги мешали спать старшему поколению. Теперь случилась подобная история.

Бог встревожен громким шумом.

Энлиль слышит людской гомон,

Богам великим молвит слово:

«Шум человека меня донимает,

Спать невозможно в таком гаме!

Прикажем – пусть-ка чума нагрянет!»{130}

Боги действительно сократили численность населения земли с помощью болезней (от окончательного уничтожения людей спас праведник Атрахасис, сумевший договориться с богами). Однако прошли еще 12 веков, и размножившееся человечество снова расшумелось. На этот раз боги решили извести людей посредством засухи и небывалого голода. Но вновь вмешался Атрахасис, и «дождь в ночи незаметно закапал»{131}. После чего история повторилась в третий раз – правда, текст поэмы сохранился не полностью, и мы не знаем, сколько веков понадобилось человечеству, чтобы снова сделать уровень шума невыносимым для божественных ушей. Вероятно, это были те же самые 12 веков. Вконец измученные бессонницей боги решили вопрос радикально – они затопили землю водами Великого потопа. Спасся лишь Атрахасис (в некоторых вариантах мифа он назван Зиусудра или Утнапишти) с семейством и избранными животными, которых он поместил в специально для этого построенный ковчег.

Таков вкратце сюжет «Сказания об Атрахасисе». Но в рамках нашей книги о сотворении мира и о его предполагаемом конце история самого Атрахасиса нас мало волнует. Тем более что трижды запланированного Конца Света (или, по крайней мере, человечества) стараниями героя так и не случилось. Однако в «Сказании…» есть и отрывки, которые прямо относятся к нашей теме. Так, несколько строк повествуют о том, как после сотворения мира шумерские боги разделили между собой молодую Вселенную:

Тогда по рукам ударили боги,

Бросили жребий, поделили уделы.

Ану получил во владение небо,

Власти Энлиля подчинили землю.

Засовы вод, врата Океана,

Государю Энки они поручили{132}.

И главное, в «Сказании…» подробнейшим образом изложен процесс сотворения людей. Началось все с того, что семь великих богов-ануннаков заставили богов-игигов выполнять непосильную физическую работу:

Игиги стали выкапывать реки,

Жизнь страны, каналы прорыли.

Реку Тигр они прокопали,

Реку Евфрат прокопали также.

Они трудились в водных глубинах.

Жилище для Энки они возводили.

Они возвели Апсу для Энки…{133}

Несчастные игиги работали днем и ночью в течение 2500 лет, и в конце концов их терпению пришел конец. Они сожгли орудия труда и направились ко дворцу Энлиля с криками:

Хотим управляющего увидеть!

Пусть он отменит труд наш тяжелый!{134}

Игиги угрожали сместить Энлиля, и тогда боги Ану и Энки погасили конфликт. Они решили, что богиня-праматерь Белет-или (она же «повитуха богов, мудрейшая Мами»{135}, она же Нинту) должна создать людей, которые примут на себя труды игигов. Богиня согласилась взяться за работу с условием, что ей будет помогать Энки. И тот объявил:

В первый же месяц, в день седьмой и пятнадцатый,

Я совершу обряд очищенья.

Один из богов да будет повергнут,

Да очистятся боги, в кровь окунувшись.

Из его плоти, на его крови

Да намешает Нинту глины!

Воистину божье и человечье соединятся,

Смешавшись в глине!{136}

Так и случилось. Был убит некий «бог, что имеет разум», носивший к тому же имя Премудрый{137}. Нинту смешала глину с его кровью и плотью. Предполагалось, что слепленное из полученной массы существо будет слышать стук сердца убитого божества и помнить, что тоже «имеет разум»{138}. Игиги смочили глину своей слюной. Энки научил Нинту необходимым заклинаниям, которые и были произнесены. После того как сырье подготовили, праматерь отломила 14 кусков глины:

Семь она положила направо,

Семь она положила налево.

Кирпич – посредине между ними{139}.

Из этих заготовок 14 «богинь рождения» сотворили семерых мужчин и семерых женщин. Нинту заранее соединила их попарно и предрекла, что людьми они станут на девятый месяц. И на будущее предупредила:

В доме рожающей во время родов

Да будет кирпич на семь дней установлен!{140}

В чем заключалась роль кирпича, праматерь не объяснила, но с тех пор послушные шумеры исправно водружали этот предмет перед роженицей. Послушны они оказались и во всем остальном, исправно взяв на себя заботы, ранее отягощавшие игигов:

Загрубели руки от тяжкой работы.

Киркой и лопатой строили храмы,

Сооружали большие каналы,

Для пищи людской, пропитанья божья…{141}

Отметим, что есть еще одна похожая аккадская версия – о том, что люди были созданы из крови двух богов-ремесленников, убитых специально для этой цели. Так появилась первая пара смертных, Улигарра и Зальгарра{142}.

Ни каког о иного предназначения, кроме физического труда на благо богов, шумеры и аккадцы для себя не видели. И, судя по известной нам истории Месопотамии, люди действительно взялись за рытье каналов, возделывание земли и выращивание скота. А боги могли отдыхать в возведенных для них храмах и пользоваться приносимыми им жертвами.

Так или примерно так, согласно шумерским и аккадским верованиям, были созданы Вселенная и населяющие ее боги и люди. Существует еще довольно много текстов о том, как боги доводили эту Вселенную до совершенства, но, как правило, речь идет уже о частных вопросах. Например, шумерский текст, получивший название «Спор Лета и Зимы», рассказывает, как Энлиль совокупился с «великой лесистой горой» и породил двух богов, Эмеша (Лето) и Энтена (Зиму). Эти сыновья Энлиля сделали много полезного. В частности, Энтен устроил в море лагуны и позволил зародиться «рыбам и птицам морским»:

Птицам небесным на широкой земле гнезда

устроить повелел,

Рыбам лагун в тростниках откладывать яйца велел,

Садовые колодцы медом и вином наполнил,

Едва посаженные деревья плоды нести заставил,

Огороды насадил, всходы установил,

Ячмень на нивах изобильным сделал…

Второй брат тоже не остался без дела:

Эмеш дома и стойбища основал, хлевы и загоны расширил,

‹…›

Города, деревни на земле возвел, храмы в Стране воздвиг,

Храмы богов, как холмы, на чистой земле взрастил{143}.

Такого рода деятельностью занимались и другие боги. Но, при всем уважении к их трудам, надо отметить, что это уже выходит за рамки процессов создания и первичного обустройства мира, а следовательно, и за рамки настоящей книги.

В итоге к I тысячелетию до н. э. Вселенная жителей Месопотамии выглядела примерно следующим образом. Внутри гигантского первичного соленого океана находился огромный полый шар. Верх его представлял собой куполообразное небо, насчитывающее до семи ярусов – по этим ярусам двигались небесные тела. Купол неба опирался на некий «Небесный вал» или, возможно, горы, опоясывающие пресный океан, в центре которого, собственно, и находилась населенная людьми земля. Небо было прикреплено к этому валу с помощью колышков. На востоке и на западе имелись специальные ворота, сквозь которые светила выходили на соответствующий им ярус, дабы двигаться по нему, освещая землю. Солнце ночью скрывалось за куполом, во «внутренности небес».

Отметим, что в древние времена бог солнца Шамаш вел себя по отношению к обитателям загробного мира более гуманно – он, подобно египетскому Ра, по ночам спускался под землю, чтобы светить и там. Недаром аккадцы иногда именовали Шамаша «Солнце мертвых душ». В своей знаменитой элегии на смерть отца шумерский поэт рубежа III–II тысячелетий до н. э. Лудингирра прямо называет солнечного бога владыкой и судьей загробного мира:

Уту, великий владыка подземного мира,

Когда темноту подземного мира озарит, когда темные места

сделает светлыми, пусть судом своим благостным

тебя судит!{144}

Но потом Шамаш отказался от загробной и вообще от подземной деятельности.

Относительно лунного бога Нанны известно, что днем он путешествовал по подземному царству в своей барке. Тот же Лудингирра писал: «Нанна в “день сновиденья” пусть решит судьбу твою благостно!» По мнению шумерологов, имелся в виду день новолуния, когда Луна вообще не показывается в небе, – эти сутки Нанна полностью проводил в загробном мире и судил усопших. Но позднее Нанна в ночи, свободные от освещения земли, стал, подобно Шамашу, удаляться во «внутренность небес».

Земля находилась в центре мирового океана пресных вод, который частично располагался и под земной поверхностью – это была область подземных вод (апсу, абзу), снабжавшая колодцы и источники. Еще ниже лежал загробный мир – Курнуги, «страна без возврата». Все значимые земные объекты имели свои аналоги на небесах. Рекам, городам, храмам соответствовали созвездия.

* * *

Такова была Вселенная Древней Месопотамии. Вероятно, она вполне устраивала богов, потому что разрушать ее они не собирались. Человечеству в историческое время Конец Света тоже не грозил. Напомним, что, согласно «Сказанию об Атрахасисе», боги трижды уничтожали бóльшую часть людей – с помощью болезней, засухи и Всемирного потопа. Но в конце концов они смирились с тем, что люди шумят (а может, потомки спасшегося в ковчеге Атрахасиса стали вести себя тише), и более никаких катаклизмов не происходило.

Правда, существует миф о том, как бог чумы решил уничтожить жизнь на земле. Об этом говорится в аккадском тексте, получившем название «Поэма о боге чумы Эрре»[54]. Эрра объявил:

Сокрушу я страну, обращу в руины,

Города разрушу, превращу в пустыню,

Горы снесу, зверей уничтожу,

Моря всколыхну, истреблю их богатства,

Искореню болотные заросли, спалю их, как Гирру[55],

Ниспровергну людей, погублю все живое…{145}

Но советник Эрры, Ишум, уговорил злокозненного бога отказаться от своих планов. И с тех пор, насколько известно авторам настоящей книги, ни один из месопотамских богов не угрожал существованию мира и человечества в нем. И никаких мрачных пророчеств на этот счет не существует.

Глава 3

Древняя Греция

Самое раннее сохранившееся до наших дней свидетельство о возникновении греческой Вселенной – поэма «Теогония» – принадлежит знаменитому Гесиоду, младшему современнику Гомера, жившему на рубеже VIII и VII веков до н. э. Надо отметить, что круг интересов Гесиода был очень широк и отнюдь не ограничивался вопросами космогонии. Поэт занимался сельским хозяйством, пас овец на склонах Геликона{146} и, помимо поэмы о происхождении богов – «Теогонии», оставил поэму «Труды и дни», наполненную разного рода бытовыми и нравственными советами, обращенными к его непутевому брату Персу. Здесь даются рекомендации, когда лучше сеять и жать, как выбрать жену, кого приглашать на пирушку, как одеваться по сезону… Объясняется даже, как именно «чтущий богов, рассудительный муж»{147} должен мочиться.

Гесиод не страдал ложной скромностью и охотно давал советы, в том числе и в тех областях, в которых, по собственному признанию, ничего не смыслил. В своей поэме «Труды и дни» он, например, подробно описывает, как надо нагружать торговый корабль и когда безопаснее всего пускаться в плавание. «…Покажу я тебе многошумного моря законы», – уверенно объявляет автор. Но в следующих же строках делает оговорку:

Хоть ни в делах корабельных, ни в плаванье я не искусен.

В жизнь я свою никогда по широкому морю не плавал,

Раз лишь в Евбею один из Авлиды…{148}

У города Авлиды ширина пролива между материком и островом Евбея (Эвбея, у западных берегов Средней Греции) меньше километра. Но столь скудный мореходный опыт нимало не смущает поэта, который готов поделиться с читателем всем, что по поводу судоходства имеется «в мыслях у Зевса»{149}. Объясняет эту уверенность Гесиод очень просто: «…ибо обучен я Музами петь несравненные гимны»{150}.

При всем уважении к музам авторы настоящей книги предпочли бы, пускаясь в плавание, довериться более опытным авторитетам – и такие во времена Гесиода, безусловно, имелись. Что же касается космогонии, то, увы, хотя и неясно, насколько обширны были познания Гесиода в этой области, однако он в ней незаменим. Сегодня уже трудно сказать, разбирался ли поэт в этой непростой науке или же был знаком с ней не лучше, чем с мореплаванием. Но, к сожалению, больше ни от кого из предшественников и современников Гесиода не осталось сведений, позволяющих представить цельную картину происхождения мира (кроме, может быть, орфиков, о которых речь пойдет отдельно). Огромное количество глиняных табличек, найденных археологами на пепелищах греческих дворцов и восходящих к более древним временам, не касается вопросов мироустройства. Многочисленные писцы Крита, Микен и Пилоса предпочитали фиксировать на глине информацию более прозаическую, как то: количество произведенного и потребленного масла, вина, ячменя… Отрывочные сведения, вкрапленные в поэмы Гомера и в приписываемые ему так называемые «гомеровские» гимны[56], дают поверхностное и фрагментарное представление об устройстве Вселенной, но ничего не сообщают о том, как она возникла.

В VI веке до н. э. появляется ряд текстов, посвященных проблеме космогонии, но сохранились только незначительные их отрывки (как правило, в пересказе поздних авторов). Известно, что в тот период древнегреческий мудрец и историк Акусилай написал книгу «Генеалогии», в которой рассказал о происхождении богов, но до наших дней дошли лишь фрагменты его творения.

Чуть позднее эту тему развивал Платон[57] в «Тимее», и у него была своя точка зрения на происхождение Вселенной. Он сообщил, что «наш космос есть живое существо, наделенное душой и умом, и родился он поистине с помощью божественного провидения», что «бог, приступая к составлению тела Вселенной, сотворил его из огня и земли». А после этого подробно, шаг за шагом рассказал о том, как демиург устроил сферический космос, за пределами которого ничего нет. «Очертания же он сообщил Вселенной такие, какие были бы для нее пристойны и ей сродны»{151}. Все это было весьма поучительно, но едва ли имело прямое отношение к греческой мифологии.

«Мифологическая библиотека», приписываемая Аполлодору Афинскому[58] (далее – Аполлодор) и получившая свой нынешний вид, вероятно, в I веке н. э., собственно сотворение мира не рассматривает и повествование начинает с правления Урана. Из книг, дошедших до наших дней, лишь написанные на рубеже эр «Метаморфозы» Овидия и «Мифы» Гигина вновь обращаются к вопросам космогонии (оба автора были римлянами, но в своих трудах опирались на сведения греческих мифографов).

Короче говоря, поэма Гесиода «Теогония» является уникальным, древнейшим дошедшим до нас источником, связно, полно и вполне непротиворечиво излагающим происхождение греческой Вселенной. И нам остается только положиться на авторитет муз, на которых Гесиод и в этой своей поэме тоже ссылается. Собственно, «Теогония», как уверяет автор, написана непосредственно со слов этих покровительниц наук и искусств. Именно к ним поэт обращается с просьбой:

Все расскажите, – как боги, как наша земля зародилась,

Как беспредельное море явилося шумное, реки,

Звезды, несущие свет, и широкое небо над нами;

Кто из бессмертных подателей благ от чего зародился,

Как поделили богатства и почести между собою,

Как овладели впервые обильноложбинным Олимпом.

С самого это начала вы все расскажите мне, Музы,

И сообщите при этом, что прежде всего зародилось{152}.

По сообщению муз и согласно тексту Гесиода, у истоков греческой мифологической Вселенной стояли четыре самостоятельно зародившихся божества: Хаос, Гея-Земля, Тартар (олицетворявший земные глубины) и Эрос, ведавший сексуальными желаниями.

Прежде всего во вселенной Хаос зародился, а следом

Широкогрудая Гея, всеобщий приют безопасный,

Сумрачный Тартар, в земных залегающий недрах глубоких,

И, между вечными всеми богами прекраснейший, – Эрос{153}.

Итак, первым жителем Вселенной был некто Хаос. Что это такое или кто такой, не разъясняет ни автор «Теогонии», ни другие античные авторы, но некоторое представление об этом загадочном и противоречивом персонаже из их разрозненных сообщений можно составить. Первоначально Хаос, судя по всему, не имел прямого отношения к идее беспорядка, и греки скорее ассоциировали его с пространством и воздухом. В той же «Теогонии» рассказывается, как позднее, во время войны богов с титанами[59], Зевс Кронид (т. е. сын Крона) разил своих противников молниями. В результате весь мир был охвачен пожаром: закипели и почва, и «многошумное море», пламя «дошло до эфира». Обобщая масштабы катастрофы, Гесиод пишет: «Жаром ужасным объят был Хаос»…{154} В V веке до н. э. в комедии Аристофана «Облака» Сократ, который по воле автора поклоняется «объемлющему Землю» воздуху{155}, считает Хаос божеством той же природы, он говорит: «Клянусь Хаосом, Испареньем, Воздухом»{156}. О воздухе как о материи греки четкого представления не имели, для них он был сродни пустому пространству. Этим-то персонифицированным пространством и являлся Хаос.

Несмотря на то что Хаос отождествлялся с воздухом («нижним» воздухом, в отличие от эфира, сияющего слоя, располагавшегося в отдалении от земной поверхности), обитал он, согласно некоторым античным авторам, в глубочайших недрах земли – там, куда правящие боги за особые провинности заточали своих врагов и конкурентов. Хаос ни в каких провинностях, равно как и в попытках захвата власти, замечен не был, однако же местом его нахождения многие называют преисподнюю, а сам Хаос часто упоминался в связи с земными безднами. Гесиод, описывая заточение свергнутых Зевсом титанов в глубинах Тартара, пишет:

Там же – ворота из мрамора, медный порог самородный,

Неколебимый, в земле широко утвержденный корнями.

Перед воротами теми снаружи, вдали от бессмертных,

Боги-Титаны живут, за Хаосом угрюмым и темным{157}.

Очень любил помещать Хаос в недра преисподней знаменитый философ-стоик Луций Анней Сенека, живший в I веке н. э. Правда, Сенека был римлянином, но римлянином, во-первых, весьма образованным, а во-вторых, охотно использующим сюжеты греческой мифологии, на темы которой он написал несколько трагедий, поэтому его точкой зрения нельзя пренебречь. Например, в трагедии «Медея» героиня обращается к обитателям и богам подземного мира:

Внемли мне, народ безмолвный, и богов загробных сонм,

И слепой извечный Хаос, и в жилище Дита мрак!{158}

Отметим, что Дитом греки иногда называли Аида, правителя одноименного загробного царства. Хаос, судя по всему, обитал в его владениях, однако же никакой властью и влиянием, хотя бы и символическими, там не пользовался – по крайней мере, указаний на это авторам настоящей книги обнаружить не удалось.

Другой римлянин, старший современник Сенеки Публий Овидий Назон, тоже посвятил Хаосу немало строк. Он, как и Сенека, отождествляет Хаос с бездонными глубинами земли – в «Метаморфозах» Орфей, попавший в загробное царство, обращается к его владыкам со словами: «Хаоса бездной молю…»{159} Овидий подробно рассказывает о том, чем именно был Хаос в те времена, когда, кроме него, на свете еще ничего не существовало:

Не было моря, земли и над всем распростертого неба, –

Лик был природы един на всей широте мирозданья, –

Хаосом звали его. Нечлененной и грубой громадой,

Бременем косным он был, – и только, – где собраны были

Связанных слабо вещей семена разносущные вкупе.

‹…›

Там, где суша была, пребывали и море и воздух.

И ни на суше стоять, ни по водам нельзя было плавать.

Воздух был света лишен, и форм ничто не хранило.

Все еще было в борьбе, затем что в массе единой

Холод сражался с теплом, сражалась с влажностью сухость,

Битву с весомым вело невесомое, твердое с мягким{160}.

Хаос Овидия не имеет прямого отношения ни к воздуху, ни к пространству и, хотя ассоциируется с бездной, скорее оправдывает современное значение этого слова. В последних утверждениях Овидий не одинок. Примерно так же рисовали Хаос и некоторые орфики – представители религиозно-мистического учения, возводившие свою школу к легендарному певцу Орфею, который (наряду с Пифагором) положил начало традиции перерождения душ в Греции.

Историки считают, что школа орфиков сложилась в VI веке до н. э., поэтому их свидетельства о сотворении мира, равно как и о свойствах Хаоса, можно считать достаточно поздними (а может быть, и вторичными) по отношению к текстам Гесиода. С другой стороны, исторический (или, если угодно, мифический) Орфей жил в XIII веке до н. э. – он был участником похода аргонавтов, который состоялся за поколение до Троянской войны и по крайней мере за пять веков до написания «Теогонии». Кроме того, в отличие от Гесиода, Орфей ко времени создания своего учения дважды побывал в загробном царстве (сначала спустившись туда за Эвридикой, а потом, вновь ненадолго, – после первой смерти) и лично общался с богами. И если допустить, что знаменитый певец действительно говорил все то, что ему приписывают последователи, то его информацию стоит считать первичной.

К сожалению, творения орфиков дошли до наших дней в основном в пересказе, причем очень часто в пересказе людей, которые отнюдь не разделяли их взглядов (например, ранних христиан). Но люди эти порою так стремились опровергнуть последователей Орфея, что пересказывали их сочинения весьма подробно и даже цитировали, дабы явить потомкам всю ошибочность взглядов своих давно почивших оппонентов. Благодаря их стараниям взгляды орфиков пережили века и дошли до наших дней, и это несмотря на то, что они отличаются крайней запутанностью и противоречивостью и понять их нормальному человеку совершенно невозможно (по крайней мере, авторам настоящей книги это не удалось). Тем не менее авторы попытались извлечь из сохранившихся отрывков некоторые наиболее доступные их умам сведения о возникновении и развитии орфической Вселенной и изложить их по возможности кратко и четко.

Орфики вообще имели свою точку зрения на происхождение мира и считали, что он произошел из Яйца, хотя и не отрицали, что Хаос имел к этому процессу определенное отношение. Однако роль его им виделась по-разному. Некоторые орфики сообщают, что Хаос был отнюдь не первым существом во Вселенной, а произошел от Хроноса, которого обыкновенно считают божеством-Временем. Орфей (по сообщению более поздних авторов) говорит:

Затем сотворил великий Хронос в божественном Эфире

Серебряное яйцо…{161}

Это Яйцо, в котором содержался зародыш нашей Вселенной, орфики и считали Хаосом. Орфей «уподобляет Хаос Яйцу. Ведь в Яйце – слияние первых элементов»{162}. Есть сведения, что и Хронос не был изначален: «Согласно Орфею, началом для всего была Вода. Из Воды же образовался Ил. А из них обоих родилось живое существо Дракон с приросшей головою льва и с лицом бога посредине – между обеими головами – по имени Геракл или Хронос. Этот Геракл произвел превосходящее всякие размеры Яйцо, которое по наполнении от сильного давления родителя раскололось надвое. По его верхнему склону образовалось Небо, а внизу возникла Земля»{163}.

Согласно некоторым орфикам, Хаос не самозародился, как у Гесиода, но и родителя не имел, а существовал вечно и изначально: «Так, Орфей есть тот, кто утверждает, что вначале был Хаос, вечный, неизмеримый, нерожденный, из которого произошло все. Он сказал, что этот вот самый Хаос не есть ни тьма, ни свет, ни влажное, ни сухое, ни теплое, ни холодное, но – все в одновременной смеси и что он всегда был единым, бесформенным»{164}. Но в конце концов Хаос стал уплотнять свои внешние границы и принял форму некоего яйца, внутри которого, «как внутри яичной скорлупы, было высижено и оживотворено некоторое живое существо». Когда же «та огромная округлость разбилась, то появился некоторый образ двойного человеческого вида, который они назвали муже-женщиной. Ему дали имя также Фанета…» С появлением Фанета в мире «впервые воссиял свет», а также «родилась субстанция, разумение, движение, соитие. А из этого произошли Небо и Земля»{165}.

Фанет (Фанес), или Протогон (что значит Перворожденный), был, по сообщению орфиков, первым во Вселенной богом и имел много дивных свойств. Он взирал «четырьмя очами» и носился «на златых крыльях»{166}, имел «головы животных» и издавал «бычье мычанье и рык свирепого льва»{167}. Авва Нонн[60] в VI веке даже писал (якобы со слов орфиков), что «Фанес… имеет срамный уд на заду»{168}, – впрочем, не исключено, что этот христианин попросту хотел очернить языческого первобога в глазах потомков.

Деяния Фанета были не менее примечательны, чем его внешний вид. Так, «он создал для бессмертных нетленный дом»{169}, поставил Солнце над миром «и учинил его стражем и велел начальствовать надо всеми»{170}. Особую заботу Фанет проявил о людях, поместив их в наиболее комфортную климатическую зону: «Он назначил человекам обитать отдельно от бессмертных, в области, где срединная ось Солнца поворачивается, наклоняясь; [там] не слишком холодно над головой и не слишком жарко, а средне»{171}. (Вероятно, в те далекие времена первые люди, которых, если верить орфикам, тоже сотворил Фанет{172}, жили достаточно компактно, не успев распространиться по Земле.) Этот же бог сотворил и Луну, причем позаботился, «чтобы за месяц она обращалась, как Солнце – за год»{173}, и населил ее так же, как и Землю: «Много на ней гор, много городов, много жилищ»{174}.

Орфики почитали Фанета и посвятили ему один из «орфических гимнов»:

Я Протогона двусущего кличу, бродягу эфира,

Чтo из яйца появился, красуясь златыми крылами,

С ревом бычачьим, начало и корень блаженных и смертных,

Семя честное, священными жертвами чтимое часто…{175}

По мнению орфиков, Фанет – первый царь богов; ему наследовала Ночь, и лишь потом воцарился Уран{176}, который, с точки зрения традиционной греческой мифологии, был первым владыкой мира. Судьба самого Фанета оказалась незавидной: его проглотил Зевс, когда собирался принять верховную власть. Эта история рассказана, в частности, в знаменитом орфическом папирусе из Дервени[61]. Правда, текст папируса предваряется сообщением: «Я буду петь для понимающих – затворите двери, непосвященные!» Авторы настоящей книги ни в коей мере не относят себя к посвященным, но все же они рискнули познакомиться с переводом рукописи и привести некоторые выдержки из нее.

Автор папируса сообщает, что, «когда Зевс собирался принять в руки от своего отца богореченную власть и преславный скипетр», он выслушал пророчества богини-Ночи, «проникся отвагой и бога славного, почтенного проглотил, который первым произошел на свет». После того как Зевс проглотил, «как было положено, мощь бога Перворожденного (Протогона), почтенного царя», с новоявленным владыкой Вселенной «срослись воедино все бессмертные блаженные боги и богини, прелестные реки и источники, и все прочее, что тогда существовало, – [всем этим], стало быть, стал он один». Объединив таким образом не только под своей властью, но и в своем лице (или, точнее, животе) всю Вселенную, Зевс, пользуясь мощью проглоченного Протогона-Фанета, стал творить мир заново. Прежде всего он изверг обратно проглоченных богов (судьба злополучного Фанета при этом не вполне понятна, ибо его мощь была израсходована Зевсом на дальнейшее обустройство мира). Кроме того, «смастерил он Землю и широкое Небо – горé, смастерил великую мощь широкотекущего Океана[62]… ‹…› Смастерил и другую землю безграничную, которую Селеной зовут бессмертные… ‹…› Смастерил и великое Солнце – отраду смертным, и сверкающие звезды, коими увенчано Небо…»{177}

Такова была, вкратце, орфическая картина сотворения мира, в которой Хаос, почитаемый остальными греками как древнейшее божество и прародитель ряда других богов, занимал достаточно скромное место.

Еще одну версию генеалогии первых богов – и, в частности, Хаоса – предлагает латинская книга «Мифы», рукопись которой сохранилась за подписью некоего Гигина (этим именем подписано несколько сочинений, вероятно созданных разными людьми). Исходя из текста «Мифов», исследователи считают, что автор книги был «недоучившимся провинциальным юношей, почти мальчиком, смело взявшимся (возможно, по совету учителя) за работу, которая была ему не совсем по силам»{178}. Свое сочинение он скомпилировал из греческих текстов, которые плохо перевел, а те слова, что не сумел перевести, оставил как есть. Но труд скромного школяра не пропал даром: многие тексты, которыми он пользовался, до наших дней не дошли и известны только благодаря реферату Гигина. Поэтому воздадим должное юному римлянину – его самоуверенность оправдала себя: ныне это неумелое сочинение стоит в одном ряду (или, во всяком случае, на одной книжной полке) с творениями крупнейших философов и мифографов Античности.

Гигин единственный из античных авторов косвенно сообщает о том, что Хаос имел супругу – Мглу. Эта Мгла была первым существом (или первой сущностью) во Вселенной и сама, без чьей-либо помощи, родила дитя по имени Хаос, которое и стало ее супругом и отцом ее последующих детей. Излагая генеалогию греческих богов, юный римлянин пишет: «От Мглы – Хаос. От Хаоса и Мглы – Ночь, День, Эреб, Эфир»{179}. Впрочем, кто в этой паре был супругой, а кто супругом, не вполне понятно: Хаос в древнегреческом языке, равно как и в латыни, – среднего рода. Несмотря на это, он, согласно Гесиоду, порождал себе подобных, причем без всякого участия второго партнера: «Черная Ночь и угрюмый Эреб родились из Хаоса»{180}.

Следовательно, и тот факт, что Мгла произвела на свет новое существо, еще не доказывает, что она принадлежала к прекрасному полу. Но Мгла (Caligo) в латинском языке – женского рода. И поскольку Гигин писал на латыни, резонно думать, что именно Мгла в этом союзе была, с его точки зрения, женой, а Хаос каким-то образом справлялся с обязанностями супруга.

Что касается его потомков, то и Гесиод, и Гигин называют среди них двух важнейших для греческой космогонии богов. Это Ночь (Никс, Никта или Нюкта) и Эреб (буквально «мрак»), он же – наименее глубокая часть подземного, а равно и загробного мира (в отличие от Тартара, лежащего ниже).

Но, каког о бы пола ни был Хаос, породив (самостоятельно или же с помощью Мглы) нескольких детей, он более не вмешивался в жизнь мира.

Совсем иначе сложилась судьба другой представительницы первого поколения богов – «широкогрудой Геи». Согласно Гесиоду, Гея, то есть Земля, зародилась во Вселенной сама по себе, подобно Хаосу.

Гея была не богиней земли, а именно Землей как таковой. Надо сказать, что греческие боги делились на две не всегда четко разграниченные категории. Существовали божества, которые непосредственно олицетворяли астрономические, географические и прочие природные объекты или явления. Антропоморфность этих божеств не слишком ярко выражена, и, например, изображений Геи, на которых она была бы представлена в виде женщины, известно достаточно мало. Античным авторам редко приходило в голову описывать ее внешний вид, воспевать ее кудри или сообщать, как она одета, потому что Земля – это все-таки именно Земля, а не отдельно от нее существующая богиня. Такими же представляются и ее дети: Уран – Небо и Понт – Море.

А вот Посейдон, родившийся двумя поколениями позже, был уже именно богом моря, его владыкой, а отнюдь не самой морской стихией. У него имелось вполне человеческое тело, жил он в подводном дворце, одевался, ездил на колеснице и вел примерно такой образ жизни, какой полагалось вести царям и героям ранней Античности… В целом наиболее древние божества были малоотделимы от тех природных сущностей, которые они представляли, а божества молодые, напротив, жили сами по себе и лишь управляли вверенными им стихиями или объектами.

Итак, Земля была вторым после Хаоса божеством во Вселенной. Относительно ее пола ни каких сомнений не возникает: она вступила в несколько браков или связей, в которых однозначно играла женскую роль, и славилась исключительным плодородием. Случалось богине рожать и без мужа. Правда, надо признать, что поначалу особого брачного выбора у Геи не было: она принадлежала к числу первых четырех самозародившихся божеств. Но, с другой стороны, остальные трое были мужского пола (если по поводу мужественности Хаоса еще возможны какие-то сомнения, то ни Эрос, ни Тартар ни каких оснований для таких сомнений не дают). Более того, об Эросе Гесиод сообщает следующее:

Сладкоистомный – у всех он богов и людей земнородных

Душу в груди покоряет и всех рассужденья лишает{181}.

Однако же Гея не прельстилась столь соблазнительной партией. Не прельстилась она и «сумрачным Тартаром», хотя позднее вступила с ним в связь и даже родила от него чудовищного Тифона (не путать с его прекрасным тезкой – любовником богини Эос). Но поначалу богиня предпочла родить себе мужа сама. Гесиод пишет:

Гея же прежде всего родила себе равное ширью

Звездное Небо, Урана, чтоб точно покрыл ее всюду

И чтобы прочным жилищем служил для богов

всеблаженных;

‹…›

Также еще родила, ни к кому не всходивши на ложе,

Шумное море бесплодное, Понт. А потом, разделивши

Ложе с Ураном, на свет Океан породила глубокий…{182}

Бог-титан Океан являл собой гигантскую реку, обтекавшую Землю со всех сторон (древнегреческим рекам, как правило, соответствовали боги-мужчины[63]). У него имелось огромное количество детей. Из 3000 его дочерей многие снабжали землю водой в качестве источников, а 3000 его сыновей-рек разносили эту воду по миру{183}. Но с самим Океаном греки времен Гесиода были знакомы очень плохо – единственный известный путь к нему вел через Геракловы столпы (т. е. через Гибралтар), а до них мало кто доплывал. И уж во всяком случае мало кто выходил на кораблях в открытый океан и решался отойти далеко от берега. Поэтому Океан прекрасно мог обтекать Землю в качестве реки (Гесиод описывает его как «текущий кругообразно»{184}), и это не вызывало ни у кого принципиальных возражений еще достаточно долго. Тем более что река эта считалась немалой: Гесиод называет ее «великой»{185} и «глубокой»{186}. Правда, в ней, по свидетельству той же «Теогонии», имелись и броды: когда Геракл угнал стада бога Гелиоса, пасущиеся на острове Ерифее, он возвращался на материк, «через броды пройдя Океана»{187}.

Что же касается остальных рожденных Геей водных бассейнов, процитированный выше текст Гесиода дает почву для разногласий, и разные переводчики трактуют его по-разному. В. Вересаев считает, что Гея, без участия мужа, родила «шумное море бесплодное, Понт». При этом создается впечатление, что «море» (греч. «пелагос») – это и есть Понт (тем более что «Понт» тоже переводится как «море»). После чего возникает естественное недоумение, потому что Понт никак нельзя назвать «бесплодным» – один только Гесиод перечисляет пятерых его детей. А если верить Гигину, то и все морские рыбы произошли от брака Понта и Моря{188}. Г. К. Властов[64] пытался разрешить это противоречие, добавив в своем подстрочном переводе «Теогонии» союз «и», которого нет в оригинале:

…и также родила бесплодное море, бешено вздымающееся,

И Понт без участия желанной любви…{189}

Из этого (достаточно произвольного) прочтения следует, что Гея родила два водных бассейна – Море (Пелагос) и Понт. Кстати, рожденное ею Море-Пелагос, очевидно, не тождественно тому морю, от которого, согласно Гигину, Понт имел детей-рыб, потому что, во-первых, Пелагос мужского рода, а во-вторых, греки знали еще и третье обозначение (и, соответственно, божество) моря – Таласса, или Фаласса (женского рода){190}. Вероятно, именно ее имел в виду Гигин, когда писал, что от Понта и Моря (римлянин использует латинское слово Mare, среднего рода) произошли «рода рыб»{191}.

Таласса была морем «вообще». Что же касается морей Пелагос и Понт, то, предположительно, первым словом называли преимущественно западные (относительно Греции) моря, а вторым – восточные{192}. Греки времен Гесиода из восточных морей, помимо Эгейского, знали Геллеспонт (пролив Дарданеллы, который они тоже называли морем), Пропонтиду (Мраморное море) и Аксинский Понт (Негостеприимное море, которое по мере его освоения было переименовано в Эвксинский Понт, или Гостеприимное море, – сегодняшнее Черное). Позднее, когда греки и особенно римляне говорили просто «Понт», они обычно имели в виду именно Черное море (или же провинцию Понт, расположенную на его малоазийском берегу). Но во времена Гесиода Аксинский Понт был еще настолько мало освоен, что выделять его в качестве особого божества, видимо, не имело смысла, тем более что и близлежащие моря этого не удостоились. Следовательно, Понт, сын Геи, – это, возможно, совокупность восточных морей: Эгейского, Геллеспонта, Пропонтиды и Аксинского Понта. Три из четырех этих названий включают в себя слово «понт». Что же касается Эгейского моря и его составляющих (например, Икарийского), то Гомер довольно часто употребляет применительно к ним слово «понт»{193}.

Впрочем, все эти соображения основываются на допущении, что Гея породила несколько морей, тогда как из текста Гесиода это напрямую не следует. Но некое море, называемое Понт, Гея, во всяком случае, родила, и этот ее отпрыск, в свою очередь, стал многодетным отцом и родоначальником огромной семьи божеств, преимущественно морских.

Таковы дети, рожденные Геей на самой заре мироздания.

Третьим самозародившимся божеством (и сущностью) греческой Вселенной был Тартар. Он являл собой одно из отделений подземного мира, а позднее и мира загробного. (Во времена, когда он появился, загробного мира еще не существовало, поскольку до рождения тех, кто мог бы туда попасть, оставались многие века или даже тысячелетия.) Второе такое отделение – «угрюмый Эреб», который вместе с Ночью родился из Хаоса. Тартар был старше и лежал на большей глубине, чем Эреб. Оба этих геофизических образования использовались верховными богами в качестве тюрьмы для других божеств. Позднее, в эпоху правления братьев Кронидов[65], Эреб был превращен в загробное царство{194}, называемое Аидом по имени своего владыки. Тартар тоже находился под властью бога Аида, но как отдельная область.

Зевс у Гомера сообщает, что расстояние от Аида до Тартара равно расстоянию от Земли до Неба. Он грозит непокорным ему богам:

…швырну я ослушника в сумрачный Тартар,

Очень далёко, где есть под землей глубочайшая бездна,

Где из железа ворота, порог же высокий из меди, –

Вниз от Аида, насколько земля от небесного свода{195}.

Гесиод даже выводит Тартар за пределы Земли, считая, что Земля с ее «корнями» лежит над ним:

Медной оградою Тартар кругом огорожен. В три ряда

Ночь непроглядная шею ему окружает, а сверху

Корни земли залегают и горько-соленого моря{196}.

Поэт сообщает, что значительно позже, после воцарения Зевса, Гея-Земля отдалась «объятиям Тартара страстным» и имела от него ребенка. Тот факт, что Гея вступила с Тартаром в любовную связь, тоже подразумевает, что он существовал отдельно от Земли. С другой стороны, непроходимой границы между земной поверхностью, Эребом (он же Аид) и Тартаром не существовало. Тартар входил в систему загробного мира, которым позднее стал управлять бог Аид, и был, по сути, гигантским подземельем, расположенным на огромной глубине, поэтому рассматривать его в отрыве от Земли очень трудно.

Четвертым из перворожденных божеств был Эрос (Эрот, греч. «любовь»)[66]. Позднее легкомысленные греки и римляне объявят Эроса сыном Афродиты, капризным и жестоким ребенком (или юношей) с золотыми крылышками за спиной и любовными стрелами в колчане. Но, по мнению Гесиода, это было одно из древнейших божеств – гораздо более древнее, чем Афродита, появившаяся на свет сравнительно поздно. Такого же мнения придерживается и поэт II века до н. э. Бион Смирнский, писавший от лица Эроса:

Глянь на меня! Некогда был силой моей свергнут Уран;

царь я Земли широкой.

Ты не дивись, видя мой лик; он еще юн, но опушен

бородкой;

Был я рожден в мраке веков, в царстве Ананкэ[67] древней.

Было тогда гнету ее подвластно

Все на Земле живое,

Даже эфир.

Хаоса сын

Я, не Киприды[68] чадо

И не дитя с крыльями, сын Ареса[69];

Я, не гневясь, власти достиг, я завлекаю лаской;

Недра земли, глуби морей, купол небес – воле моей

покорны.

Я у богов отнял их жезл, древнюю мощь их захватил, стал я

судьей над ними{197}.

Авторам настоящей книги эта версия представляется весьма резонной – в том смысле, что, не будь Эроса, Вселенная попросту остановилась бы в своем развитии, не успев сформироваться. Ведь уже Океан, окружающий Землю, был рожден от любовной связи Геи и Урана. От аналогичной связи Ночи и Эреба, согласно Гесиоду, рождены Эфир и День (появление такого потомства у столь «темных» родителей кажется удивительным, ведь слово «эреб» у греков означало «мрак»):

Ночь же Эфир родила и сияющий День, иль Гемеру:

Их зачала она в чреве, с Эребом в любви сочетавшись{198}.

Не родись Эфир и День в нужное время, это могло бы привести к самым плачевным для Вселенной последствиям (тем более при наличии уже существующих на тот момент «черной Ночи», «сумрачного Тартара» и «угрюмого Эреба» и при том, что до рождения Гелиоса-Солнца было еще далеко). Эфир в греческой Вселенной – не просто верхний слой атмосферы, но еще и источник света{199}, в определенном смысле он мог заменять Солнце (поэтому рождение Дня в те времена, когда Солнца еще не было, не должно удивлять слишком придирчивых исследователей). Но, не будь Эроса, Ночь не вступила бы в любовную связь и мир не получил бы ни Эфира, ни Дня, поэтому факт зарождения Эроса в числе четырех первых божеств можно считать в равной мере и благодатным, и доказанным.

Первым детищем Геи, которое она родила для того, чтобы сделать своим супругом, был, согласно Гесиоду, Уран (буквально «Небо»):

Гея же прежде всего родила себе равное ширью

Звездное Небо, Урана, чтоб точно покрыл ее всюду

И чтобы прочным жилищем служил для богов

всеблаженных…{200}

Правда, по поводу происхождения и родственных связей Урана высказывались и другие точки зрения. Так, некоторые орфики считали, что Земля и Уран были детьми Ночи и, соответственно, братом и сестрой{201}. Гигин тоже называет их братом и сестрой, но рожденными «от Эфира и Дня»{202}. Предлагали орфики и более материалистическую версию: Небо и Земля произошли из двух половинок «превосходящего всякие размеры Яйца»{203}. Но, так или иначе, почти все признавали, что Земля и Небо стали супругами. Орфей «называет Гею первой невестой, а ее соединение с Ураном – самым первым браком»{204}. Гесиод пишет, что Гея разделила «ложе с Ураном»{205}.

Уран стал первым царем Вселенной, получив власть над другими богами. От его брака с Геей родилось немало детей. Среди них были 12 титанов[70], три гекатонхейра, имевших по 50 голов и по 100 рук, и три одноглазых великана-киклопа (циклопа).

Небо в представлении древних греков было металлическим. Гомер в «Илиаде» и в «Одиссее» именует его медным, но не исключено, что он имел в виду бронзу – сплав меди, обычно с оловом. Оружие, которым воины сражались под Троей, Гомер тоже именует медным, хотя медь – металл мягкий, для мечей и копий малопригоден, и греки того времени давно пользовались бронзой. Вероятно, великий аэд не стал вдаваться в технологические подробности, называя лишь главный элемент сплава. Не исключено, что такая же история произошла и с небом, и на самом деле оно в ранней античной Вселенной тоже было не медным, а бронзовым.

Кроме того, Гомер в «Одиссее» дважды упоминает железное небо, что навело некоторых легковерных комментаторов на мысль, что раннеантичное небо, возможно, и впрямь было сделано из железа{206}. Но это утверждение противоречит предыдущим словам Гомера, и представляется странным, что один и тот же автор, в рамках одной и той же поэмы, не определился со столь важным вопросом. Мы рискнем высказать на этот счет следующее предположение.

Медным небо у Гомера всегда называется в авторском тексте, а железным его считает лишь один герой поэмы: Эвмей говорит о женихах Пенелопы, «наглость которых, насилья к железному небу восходят»{207}. Но Эвмей – необразованный раб-свинопас, и опираться на его космологические познания было бы странно. Позднее железное небо упоминает и Одиссей{208}, чья точка зрения на строение Вселенной могла бы быть более весомой. Но Одиссей в то время мало интересовался космологией, его значительно больше занимала ситуация на родной Итаке, и он в разговоре о женихах попросту процитировал своего раба. Вопрос о том, из чего сделано небо, в тот момент волновал Одиссея в последнюю очередь, и строить на его случайных словах космологические выводы было бы весьма легкомысленно. Таким образом, железным небо являлось лишь с точки зрения Эвмея, мнением которого можно пренебречь. Поэтому есть основания считать небо древнегреческой Вселенной сделанным из бронзы – наиболее доступного, прочного и распространенного в те времена материала.

Несмотря на то что Уран-Небо находился с Геей-Землей в самой тесной супружеской связи, их разделяло некоторое расстояние. Для того чтобы небо не падало на Землю, его поддерживали специальные столбы. В «Одиссее» сообщается о титане Атланте…

…которому ведомы бездны

Моря всего и который надзор за столбами имеет:

Между землею и небом стоят они, их раздвигая{209}.

Некоторые авторы считали, что Атлант сам поддерживал небесный свод. Гесиод говорит:

Держит Атлант, принужденный к тому неизбежностью

мощной,

На голове и руках неустанных широкое небо

Там, где граница земли…{210}

Овидий в своем изложении греческих мифов утверждает, что Атлант в древности неба не поддерживал (на что оно опиралось в те далекие времена, он не сообщает). Согласно поэту, Атлант был царем окраинных западных земель и окрестного моря. При этом он ревниво охранял в своем саду золотые яблоки, которые, согласно предсказанию, должен был похитить сын Зевса. Это предсказание и подвело Атланта. Случилось так, что мимо его сада пролетал Персей, только что завладевший головой горгоны Медузы. Он попросил хозяина о гостеприимстве и не преминул похвастать, что приходится сыном Зевсу. На яблоки Персей не покушался, но Атлант вспомнил о предсказании, испугался и попытался силой выдворить непрошеного гостя, а тот воспользовался знаменитой головой Медузы.

С гору быв ростом, горой стал Атлант; волоса с бородою

Преобразились в леса, в хребты – его плечи и руки;

Что было раньше главой, то стало вершиною горной;

Сделался камнем костяк. Во всех частях увеличась,

Вырос в громадину он, – положили так боги, – и вместе

С бездной созвездий своих на нем упокоилось небо{211}.

Так или иначе, складывается впечатление, что небо, опиравшееся на некие столбы, на руки и голову титана или даже на гору, не могло находиться слишком далеко от земли. Но это впечатление рассеивается, как только античные авторы переходят к цифрам, хотя информацию они дают крайне противоречивую. Не исключено, что у краев земли небо действительно почти примыкало в ней, но в центре Вселенной оно поднималось на огромную высоту.

В «Илиаде» Гомер утверждает, что Гефест, сброшенный Зевсом с «небесного порога», летел до земли «весь день». Сам Гефест рассказывал:

Несся стремглав я весь день и тогда лишь, когда заходило

Солнце, на Лемнос упал; чуть-чуть только духу осталось{212}.

Древние греки, вероятно, и не задумывались над тем, какое именно расстояние пролетел злополучный бог, но сегодня его нетрудно вычислить, пользуясь третьим законом Кеплера. Физики считают[71], что падение бога может быть описано как частный случай движения спутника вокруг планеты по очень вытянутой эллиптической орбите, в пределе переходящей в прямую линию. Авторы настоящей книги не берут на себя смелость загружать читателей математическими формулами и предлагают поверить физикам. По их мнению, падение Гефеста (в случае, если оно длилось одни сутки) должно было происходить с высоты приблизительно в 100 000 километров (значимое сопротивление воздуха в этой ситуации возникает лишь в последние минуты, и его можно не учитывать). Если же принять, что под словами «весь день» имелся в виду световой день, или примерно 12 часов (что более вероятно), то расстояние до неба будет составлять около 67 000 км.

Гесиод приводит другие данные:

Если бы, медную взяв наковальню, метнуть ее с неба,

В девять дней и ночей до земли бы она долетела…{213}

При отсутствии сопротивления воздуха падение наковальни от падения бога ничем принципиально не отличается. Поэтому получается, что, с точки зрения автора «Теогонии», небо находится на значительно большем расстоянии от земли. В любом случае представить столбы, которые могли бы удерживать небо на такой высоте, довольно трудно.

Несколько более скромные цифры получаются, если исходить из другого сообщения Гомера. Сыновья Посейдона, Эфиальт и От, собирались штурмовать небо и для этого хотели взгромоздить гору Оссу на Олимп, а «шумящий лесом густым Пелион – на Оссу»[72]. Братья могли бы преуспеть, и дело закончилось бы космической катастрофой, но, к счастью для богов, Аполлон умертвил обоих нечестивцев до того, как они возмужали{214}. Так или иначе, их намерения дают возможность посчитать расстояние до неба, сложив высоту всех трех гор. Самая высокая точка горного массива Олимп, Митикас, поднимается над уровнем моря на 2918 метров; высота Пелиона – 1651 метр, а Оссы (сегодняшняя Киссаво) – около 1500 метров. И, значит, расстояние от Земли до ее божественного супруга составляло немногим более шести километров.

Итак, Вселенная древних греков представляла собой купол медного (бронзового) неба, имеющего какую-то опору на западе, более или менее плоскую Землю, обтекаемую Океаном, и уходящие в глубины земли гигантские полости Эреба и Тартара. Но имелись и другие элементы мироздания, без которых картина была бы неполной: Солнце, Луна, Заря…

Бог-Солнце, по-гречески – Гелиос (Гелий), родился от брака детей Неба и Земли, титанов Гипериона и Фейи (она же Фея, Тейя). Он носил и второе имя, Феб, что значит «сияющий», поэтому его иногда отождествляли (а может быть, и путали) с Аполлоном, которого тоже изредка называли Фебом в честь его бабки Фебы{215}.

Гелиос был одним из самых трудолюбивых и занятых богов. Каждое утро он садился в свою колесницу, запряженную крылатыми{216} конями, и вылетал на небо «из тихо текущих, глубоких зыбей океана»{217}. На голове у него был венец с ослепительными лучами, которые и дарили свет всему миру{218}:

Свет с высоты посылает бессмертным богам он и людям,

На колесницу взойдя. Из-под шлема глядят золотого

Страшные очи его. И блестящими сам он лучами

Светится весь. От висков же бессмертной главы ниспадают

Волосы ярко блестящие, лик обрамляя приятный,

Светом пронзающий даль. И под ветром сверкают на теле

Складки прекрасных и тонких одежд{219}.

Колесница Гелиоса двигалась по строго определенному пути: «…в небе прорезана вкось широким изгибом дорога». Следы от колес были заметны и не давали заблудиться. Дорогу проложили так, «чтоб одинаковый жар и к земле доносился и к небу». В начале пути подъем был настолько крут, что даже отдохнувшие за ночь кони с трудом преодолевали его. В полдень колесница выходила на опасный участок, расположенный на огромной высоте; Гелиос признавался:

Видеть оттуда моря и земли порой самому мне

Боязно, грудь и моя, замирая, от страха трепещет.

На западе бога ждал крутой спуск, ведущий в Океан. Жена Океана, титанида Тефия (Тетида), которой Гелиос приходился родным племянником, всегда со страхом наблюдала, как он завершает свой ежедневный маршрут. Ситуация осложнялась и тем, что небо греческой Вселенной достаточно быстро вращалось. Гелиос рассказывал сыну:

Вспомни, что небо еще, постоянным влекомо вращеньем,

Вышние звезды стремит и движением крутит их быстрым.

Мчусь я навстречу, светил не покорствуя общему ходу…

К вечеру измученный бог опускался в Океан – здесь, на западе, у него был дворец, где он мог отдохнуть{220}. Но отдых его продолжался очень недолго. По свидетельству поэта VII века до н. э. Мимнерма, с рассветом он должен был мчаться обратно на восток, где его уже ждали крылатые кони и колесница. Бог проделывал обратный путь по водам Океана на специальном «вогнутом ложе крылатом» – на нем он мог еще немного поспать{221}. Ферекид[73] сообщает, что и сам бог, и его кони вместе совершали путь по Океану в специальной золотой чаше, причем это занимало у них всю ночь{222}.

Практически вся жизнь Гелиоса проходила в пути. Тем не менее, кроме западного дворца, он имел еще и дворец на востоке. Четыре богини, стоявшие возле трона Гелиоса и управлявшие временами года, назывались оры (горы). По сообщению Квинта Смирнского[74], они были дочерьми Гелиоса и Селены{223}. Вообще говоря, орами звали трех дочерей Зевса и Фемиды, но эти, последние, жили на Олимпе и помимо смены сезонов ведали правопорядком и охраной божественной обители. Им же было поручено открывать ворота, ведущие в небо. Не исключено, что олимпийские оры попросту не справлялись со столь многочисленными обязанностями, поэтому дочери Гелиоса взяли на себя заботу о временах года и получили то же самое название – оры.

Родная сестра Гелиоса, Селена-Луна, была ночным светилом. Как и брат, она путешествовала по небу на колеснице, но везли ее белоснежные кони{224} или быки{225}. Есть сведения, что у Селены имелись длинные крылья{226}, но, судя по всему, она не любила ими пользоваться. Богине случалось ездить и верхом – именно так она, по свидетельству Павсания, была изображена на пьедестале статуи Зевса в Олимпии. Сообщив об этом, географ добавляет: «У некоторых есть рассказ, будто богиня едет не на коне, а на муле, и при этом прибавляют глупый рассказ об этом муле»{227}, – но сам рассказ он, к сожалению, не приводит.

Впрочем, большинство авторов говорили о красавице богине в самых возвышенных тонах. В «гомеровском» гимне, посвященном Селене, есть такие строки:

Неборожденное льется сиянье на темную землю

От головы ее вечной, и всё красотою великой

Блещет в сиянии том. Озаряется воздух бессветный

Светом венца золотого, и небо светлеет, едва лишь

Из глубины Океана, омывши прекрасную кожу,

Тело облекши блестящей одеждою, издали видной,

И лучезарных запрягши коней – крепкошеих, гривастых, –

По небу быстро погонит вперед их Селена-богиня…{228}

Другой сестрой Гелиоса была богиня-Заря Эос. Помимо того что заря сама по себе является важным элементом мироздания, Эос стала матерью ветров и звезд. У богини было много любовных связей, но самая плодотворная из них – связь с Астреем, сыном титана Крия и Еврибии, дочери Понта. Гесиод пишет:

Эос-богиня к Астрею взошла на любовное ложе,

И родились у нее крепкодушные ветры от бога –

Быстролетящий Борей, и Нот, и Зефир белопенный.

Также звезду Зареносца и сонмы венчающих небо

Ярких звезд родила спозаранку рожденная Эос{229}.

Отметим сразу, что далеко не все звезды были детьми Эос. Многие из них, как, например, Плеяды или звезды, входившие в созвездие Ориона, имели иное происхождение. Интересно, что эти светила, хотя и были существами божественной природы, как активные личности себя обычно не проявляли. Даже те из них, кто в свое время обитал на земле и имел бурную биографию, попав на небо и став звездами, устранялись от какой-либо деятельности.

Собственной личной жизни (такой, как у более крупных светил – Гелиоса и Селены) у звезд, за редкими исключениями, не было. В качестве примера такого исключения можно, пожалуй, назвать сына Эос, Зареносца (он же Геспер, Веспер, Эосфор или Фосфор, а у римлян Люцифер) – «утреннюю звезду», которую мы зовем Венерой (у греков это светило не имело отношения к богине любви). Нонн Панополитанский[75] пишет, что Эосфор жил во дворце у своего отца Астрея, помогал ему принимать гостей{230} и возглавлял пляски, хороводы и шествия{231}.

Но большинство звезд все-таки были существами достаточно пассивными – в браки не вступали, гостей не принимали и плясками не увлекались. Иную жизнь вели другие дети Эос – ветра.

Греция знала четыре основных ветра: северный – Борей, южный – Нот, западный – Зефир и восточный – Эвр. Согласно Гесиоду, детьми Эос и Астрея были лишь первые три из них. Родители Эвра долгое время считались неизвестными, но в V веке Нонн расставил точки над i. Он сообщил, что Эвр – такой же сын Астрея и Эос, как и остальные братья-ветры, а для пущей убедительности рассказал о жизни Эвра в доме его отца и о его обязанностях (он был кравчим){232}.

Таковы были основные боги – они же основные элементы древнегреческого мироздания. Эта картина мира сложилась, возможно, еще во времена правления Урана, отца титанов. Именно они и их дети породили столь значимых богов, как Гелиос-Солнце, Селена-Луна, Эос-Заря, звезды, ветра…

Однако не исключено, что титаны стали размножаться только в правление Крона. Дело в том, что Уран прятал некоторых своих детей в недра Земли (вероятно, в Эреб или в Тартар) сразу после их рождения. Если титаны входили в число этих несчастных, то маловероятно, что они вступали в браки в черных глубинах Тартара. В таком случае все боги, рожденные ими и их потомками, появились на свет уже после того, как титан Крон победил своего отца, оскопил его и, выпустив узников наружу, воцарился над миром.

Впрочем, обычно считается, что титаны не попали в число ссыльных. Например, Аполлодор придерживается мнения, что они избежали этой участи{233}. Но текст Гесиода дает основания для разночтений[76]. Переводчик В. Вересаев решает этот вопрос в пользу (если это можно назвать пользой) всех детей. Он пишет:

Дети, рожденные Геей-Землею и Небом-Ураном,

Были ужасны и стали отцу своему ненавистны

С первого взгляда. Едва лишь на свет кто из них появился,

Каждого в недрах Земли немедлительно прятал родитель,

Не выпуская на свет, и злодейством своим наслаждался{234}.

Но это – произвольная трактовка текста Гесиода. Если же титаны провели юность на свободе, они могли рожать детей еще в правление Урана и картина мироздания сложилась до победы Крона.

Так или иначе, во времена Крона греческая Вселенная была уже обустроена. Правда, какие-то мелкие детали возникли позднее. Например, если верить Овидию, Атлант превратился в гору, поддерживающую небосвод, стараниями Персея, который жил в правление следующего царя богов, Зевса. Но основные элементы мироздания в эпоху Крона уже, во всяком случае, существовали. Лишь один из них – загробное царство – был создан уже после того, как Зевс и его братья победили титанов и приняли власть над Вселенной. Ведь раньше на земле попросту отсутствовали люди, которые могли бы его заселить.

Согласно Гесиоду, первые люди были сотворены богами во времена владычества Крона. Как именно происходит процесс творения, поэт не пишет.

Создали прежде всего поколенье людей золотое

Вечноживущие боги, владельцы жилищ олимпийских,

Был еще Крон-повелитель в то время владыкою неба.

Жили те люди, как боги, с спокойной и ясной душою,

Горя не зная, не зная трудов. И печальная старость

К ним приближаться не смела. Всегда одинаково сильны

Были их руки и ноги. В пирах они жизнь проводили.

А умирали, как будто объятые сном. Недостаток

Был им ни в чем не известен. Большой урожай и обильный

Сами давали собой хлебодарные земли. Они же,

Сколько хотелось, трудились, спокойно сбирая богатства.

[Стад обладатели многих, любезные сердцу блаженных.]

После того как земля поколение это покрыла,

В благостных демонов все превратились они наземельных

Волей великого Зевса: людей на земле охраняют…{235}

Таким образом, «золотое поколение» пережило царство Крона, стало свидетелем титаномахии – войны молодых богов с титанами – и вымерло уже при Зевсе. Впрочем, по свидетельству Орфея, люди «золотого века» были созданы еще Фанетом и, следовательно, жили под властью Урана, Крон же правил людьми следующего, «серебряного века»{236}.

Гесиод рассказывает, что люди, которых «из серебра сотворили великие боги Олимпа», сильно отличались от нас по своим физиологическим данным. Их детство длилось 100 лет, а зрелость была очень коротка. Глупость и гордыня не позволяли им приносить жертвы богам, и «их под землею Зевс-громовержец сокрыл». Впрочем, они получили прозвание «подземных смертных блаженных», так что их загробная судьба была, видимо, не слишком печальна{237}.

Затем Зевс создал «медное» поколение – оно отличалось исключительной физической силой, воинственностью и тем, что не употребляло в пищу хлеба{238}. И лишь в четвертом поколении – «поколении героев» – проявились и закрепились те черты строения и характера, которые перешли затем к «железному» поколению и по сей день свойственны человечеству{239}.

Существуют и другие версии появления людей – так, Аполлодор пишет, что людей слепил из глины Прометей и они обитали на Земле до медного века включительно. Зевс решил истребить «медное» поколение и устроил потоп, после чего род людской был восстановлен спасшимися мужчиной и женщиной – Девкалионом и Пиррой (во-первых, путем бросания через голову камней, которые волей Зевса превратились в людей, а во-вторых – традиционным способом){240}. Некоторые авторы считают, что люди, населявшие Землю до потопа, были, за исключением этой знаменитой пары, истреблены полностью{241}. Согласно другой версии – ее придерживается, например, Аполлодор, – «все люди погибли, за исключением немногих»{242}. Впрочем, есть веские основания думать, что уцелели все-таки многие, ведь генеалогические линии целого ряда мифических героев уходят в глубь веков значительно дальше поколения, к которому принадлежали Девкалион и Пирра. И это значит, что «поколение героев» было результатом смешения уцелевших людей «медного» поколения и людей, созданных из камней. Кроме того, в жилах многих «героев» текла и кровь богов, стоявших у истоков их рода или же подключавшихся к делу позднее.

Исидор Севильский, богослов, философ и энциклопедист, составивший на рубеже VI–VII веков н. э. «Всеобщую хронику», писал: «В рабстве египетском евреи пребывали сто сорок четыре года. Говорят, что в эти времена жил Прометей, о котором ходят сказки, будто бы он сотворил человека из праха». Рабство египетское он датирует 1653–1509 годами до н. э.{243}

У авторов настоящей книги есть немалые сомнения по поводу построений Исидора. При всем уважении к хронисту, нельзя не признать, что его текст содержит ошибки в датах некоторых широко известных и однозначно датируемых событий. Ошибки эти обычно не превышают нескольких лет, и в рамках настоящей книги такая разница не имеет особого значения. Но дата сотворения человека у него явно указана неправильно: между нею и Троянской войной при всем желании не помещаются все те многочисленные поколения людей, которые описаны у мифографов.

Несмотря на определенные противоречия, все версии сходятся в одном: люди современного антропологического облика (или, если угодно, «поколение героев») появились на земле в правление Зевса и благодаря ему. Случилось это, судя по всему, в XVII–XVI веках[77] до н. э., т. е. примерно на 40 000 лет позже, чем, по мнению ученых, Европа стала заселяться кроманьонцами – людьми, которые уже неотличимы от современного человека.

* * *

Что касается Конца Света, то древнегреческая мифология его не предполагает. Греческие боги – существа жизнелюбивые, и планировать мировые катастрофы было не в их характере. Всемирный потоп они устроили для уничтожения не жизни на земле и даже не людей, а всего лишь «медного» поколения, причем сразу же озаботились тем, чтобы создать новое человечество (да и старое было истреблено, судя по всему, далеко не полностью). Никаких сверхъестественных сил, способных нарушить мировую гармонию, в греческих мифах нет. В дни правления Зевса произошло несколько катаклизмов, которые могли грозить его власти и мирозданию в целом, но все они завершились сравнительно благополучно.

Самым опасным из них было, наверное, падение Фаэтона. Этот сын Гелиоса выпросил у отца лучезарный венец и колесницу, на которой бог-Солнце ежедневно выезжал на небо. Поднявшись ввысь, Фаэтон не справился с управлением, кони понесли, и венец солнца оказался в опасной близости к земле. Овидий так описал сложившуюся ситуацию:

Полымя землю уже на высотах ее охватило;

Щели, рассевшись, дает и сохнет, лишенная соков,

Почва, седеют луга, с листвою пылают деревья;

Нивы на горе себе доставляют пламени пищу.

Мало беды! Города с крепостями великие гибнут

Вместе с народами их, обращают в пепел пожары

Целые страны. Леса огнем полыхают и горы…

‹…›

Нил на край света бежал, перепуган, и голову спрятал,

Так и доныне она всё скрыта, а семь его устий

В знойном лежали песке – семь полых долин без потоков.

На вершинах гор растаяли вечные снега, реки закипели, а народы Эфиопии от жара стали черными. Земля потрескалась, и, к ужасу подземных богов, сквозь щели озарился светом Тартар. В конце концов сама Гея воззвала к Зевсу:

К небу хоть милостив будь своему: взгляни ты на оба

Полюса – оба в дыму. А если огонь повредит их,

Рухнут и ваши дома. Атлант и тот в затрудненье,

Еле уже на плечах наклоненных держит он небо,

Если погибнут моря, и земля, и неба палаты,

В древний мы Хаос опять замешаемся. То, что осталось,

Вырви, молю, из огня, позаботься о благе вселенной!

Зевс, который до того времени почему-то колебался, послушался свою бабку и поразил колесницу молнией. Кони вырвались на свободу, а сам Фаэтон, прочертив в небе огненную дугу, упал в реку Эридан. Пожары угасли, и мир вернулся в более или менее прежнее состояние{244}.

Угрожали стабильности мира и два крупных сражения, происшедшие в правление Зевса. Первая битва – с гигантами, порожденными Геей, вторая – с чудовищным Тифоном, порожденным ею же. Но Зевс и его сторонники оба раза вышли победителями, не понеся при этом ни каких потерь.

Что же касается войн между старыми и новыми богами, которые потрясали Вселенную в былые времена, они отошли в прошлое, с тех пор как Зевс победил титанов и воцарился над миром. Зевс был неплохим семьянином (хотя изменял жене) и ладил со своими детьми. Никто из них не захотел бы (да и не смог бы) занять место отца. Правда, в «Илиаде» вскользь упоминается, что однажды ближайшие родственники Зевса попытались заключить его в оковы. Но дело кончилось миром, и ни один из мятежников не понес како го-либо наказания – вероятно, это был внутрисемейный конфликт.

Олимпийские боги собирались вечно наслаждаться пирами и предаваться плотским радостям. Людей они ценили и уничтожать их более не собирались – ведь люди приносили им богатые жертвы, вступали с богами в любовные связи, рожали им детей… Существует версия, что Зевс по просьбе Геи решил сократить численность человечества (и для того спровоцировал Троянскую войну{245}), но полная гибель людей и Вселенной не могла входить в планы всемогущего царя богов. Это вытекает из логики всей греческой мифологии.

Надо отметить, что некоторые греческие мудрецы смотрели в будущее не столь оптимистично, как мифографы. Существовали философские школы, предполагавшие, что миру придет конец. Но даже и они, как правило, не допускали мысли об окончательном уничтожении земли или жизни на земле. Их пессимизм не шел дальше предположения о цикличности развития мира, и после гибели Вселенной они предвидели ее очередное воскрешение.

Особенно настаивали на грядущей гибели и последующем воскрешении мира философы, принадлежащие к школе стоиков[78]. Они рассуждали примерно следующим образом.

Земля имела свое начало. Доказательством тому служат видные на ней неровности, в том числе горные вершины. Если бы она существовала вечно, «за беспредельное время благодаря обилию дождей земля стала бы ровной и проезжей во всех направлениях». Но этого не произошло. А то, что имеет начало, должно иметь и конец.

Кроме того, стоики считали, что «неизбежно погибает то, части чего подвержены гибели». И добросовестно рассматривая доступные их анализу части мироздания, они всюду находили признаки упадка. «…И море уже стало меньше», – говорили они. «Но уж если уменьшается море, то, конечно, в будущем уменьшится и суша; за многие годы совершенно истощится и тот, и другой элемент, воздух тоже мало-помалу исчезнет… ‹…› Если бы мир был вечен, вечны были бы и живые существа и уж тем более род человеческий, поскольку он выше всех прочих. ‹…› Если ни человек, ни прочие живые существа не вечны, то не вечны и области их обитания – земля, вода и воздух. Oтсюда ясно, что и мир в целом подвержен гибели».

Общий вывод из философии стоиков был, на первый взгляд, неутешительным: «части мира подвержены гибели; значит, подвержен ей и весь мир», и наступит момент, когда «все мироздание сведется к одному лишь веществу – огню»{246}. Но огонь этот должен был стать тем семенем, из которого возродится новый мир. И даже не совсем новый, потому что он, по мнению стоиков, окажется точной копией старого. Настолько точной, что в нем «вновь появятся Сократ, Платон и все люди со своими родными, возлюбленными, согражданами, cтaнyт говорить то же самое, помогать тем же самым, то же самое делать, и все города, и селения, и земли возникнут в том же самом виде»{247}.

Таким образом, несмотря на кажущийся пессимизм, эсхатология стоиков обещала людям жизнь вечную, хотя и не слишком разнообразную, ибо всю вечность они должны были повторять одни и те же деяния и совершать одни и те же ошибки.

Глава 4

Скандинавская мифология

О том, как возникла Вселенная скандинавской мифологии[79], какой ее ждет конец и что с ней будет после этого конца, рассказывают в основном две книги, получившие названия «Старшая Эдда» и «Младшая Эдда».

«Младшая Эдда», вероятно, создана раньше. Ее написал в первой половине XIII века н. э. исландец Снорри Стурлусон – скальд, прозаик, историк и политик. Исходно рукопись называлась просто «Эдда» – что означает это слово, до сих пор толком не известно. Неизвестно даже, сам ли автор озаглавил так свою книгу или же название появилось стараниями кого-то из переписчиков. Вообще говоря, Снорри не ставил своей задачей знакомить читателей с тонкостями космологии и эсхатологии – считается, что «Эдда» была задумана как учебник скальдической поэзии. Правда, из четырех частей, на которые делится поэма, собственно поэзии посвящены только две последние, а две первые излагают скандинавские мифы. Но, возможно, автор считал (и не без оснований), что поэт должен знать такого рода вещи.

Пересказывая мифы, Снорри часто ссылается на анонимные песни о богах и героях (до XVII века неизвестные по другим источникам) и обильно цитирует их. Это навело исследователей творчества Снорри Стурлусона на мысль, что должен существовать поэтический сборник, которым он пользовался. И такой сборник действительно был найден – он получил название «Старшая Эдда». А произведение Снорри стало, соответственно, называться «Младшая Эдда». Правда, не факт, что она была младше. «Старшая Эдда» – по крайней мере, та рукопись, которая дошла до наших дней, – записана во второй половине XIII века, уже после смерти Снорри, погибшего в 1241 году. Но возможно, что это была копия с более древнего оригинала. Не исключено также, что Снорри использовал песни, передававшиеся изустно, а чуть позже другой, безвестный, любитель поэзии записал их и составил сборник. Во всяком случае, даже если «Старшая Эдда» и является младшей по возрасту, она восходит к очень древним – вероятно, не собственно исландским, а общескандинавским и даже древнегерманским – источникам.

В том, что касается мифологии, «Младшая Эдда» довольно противоречива. Снорри, безусловно, был прекрасным знатоком древних языческих сказаний. Но, рассказывая о том, как боги и великаны создавали Вселенную, Снорри время от времени вспоминает, что он христианин, и в его тексте появляются оговорки и вставки, которые наверняка удивили бы его языческих предков. Например, историю сотворения мира он излагает в том числе и так: «Всемогущий господь вначале создал небо и землю, и все, что к ним относится, а последними он создал двух человек, Адама и Еву, от которых пошли все народы»{248}.

Кроме того, Снорри был человеком образованным, и он не мог удержаться от соблазна щедро сдобрить скандинавские сказания дополнениями с уклоном в историю гомеровской Трои. Он, конечно, знал, что множество народов Античности и раннего Средневековья пытались прослеживать свое происхождение от троянцев, бежавших из поверженного Илиона. Их потомками считали себя римляне, бритты, франки, некоторые сицилийцы и ливийцы…{249} Сам Гай Юлий Цезарь возводил свой род к троянскому воину Энею. Снорри не избежал всеобщей участи – причем потомками троянцев он объявил не только себя и своих земляков, но и скандинавских богов, которым еще совсем недавно поклонялись его предки.

Снорри рассказал, что один троянец «был женат на дочери верховного конунга Приама» и имел сына по имени Тор. Ребенок воспитывался во Фракии у некоего «герцога» и завладел его страною. «Потом он много странствовал, объездил полсвета и один победил всех берсерков, всех великанов, самого большого дракона и много зверей». Потомком этого выдающегося троянца стал великий волшебник Óдин, который «славился своею мудростью и всеми совершенствами». Некоторое время Один обитал в «Стране Турков», потом отправился на север и подчинил себе множество стран{250}. В другой своей книге, «Круг земной», Снорри рассказывает: «Один мог менять свое обличье. Тогда его тело лежало, как будто он спал или умер, а в это время он был птицей или зверем, рыбой или змеей и в одно мгновение переносился в далекие страны по своим делам или по делам других людей. Он мог также словом потушить огонь, или утишить море, или повернуть ветер в любую сторону…» После смерти Один был обожествлен. «Когда он был при смерти, он велел пометить себя острием копья и присвоил себе всех умерших от оружия. Он сказал, что отправляется в Жилище Богов и будет там принимать своих друзей. ‹…› Часто он являлся шведам перед большими битвами. Некоторым он давал тогда победу, а некоторых звал к себе»{251}.

Но, изложив историю потомственного троянца Одина, ставшего предком множества скандинавских конунгов и скандинавским богом, Снорри тут же рассказывает о боге Одине, сыне Бора, – внуке первочеловека Бури. Этот Один (со своими братьями) задолго до появления людей, и уж во всяком случае задолго до основания Трои, создал Вселенную, сотворив землю, небо и «все воды» из черепа убитого великана Имира, «и Земля была ему дочерью и женой»{252}. Он живет на небе, восседает там на своем престоле, и «виден ему оттуда весь мир»{253}.

В «Младшей Эдде» Снорри подробно рассказывает о небесных дворцах, в которых обитают Один и другие боги{254}. Но в ней же говорит о богах, что они «построили себе град в середине мира и назвали его Асгард, а мы называем его Троя. Там стали жить боги со всем своим потомством…»{255}

«Старшая Эдда» гораздо менее противоречива, чем «Младшая», но и в ней древние сказания не вполне избежали инородных влияний – не столько культурологических, сколько христианских. Например, прорицательница-вёльва, рассказав о гибели и воскрешении языческого мира со всеми его богами, напоследок возвещает приход христианского Бога:

Нисходит тогда

мира владыка,

правящий всем

властелин могучий.

Провозгласив грядущую победу христианства, языческая пророчица возвращается к основному предмету разговора и завершает речь словами о драконе – пожирателе мертвецов Нидхёгге{256}.

Сведения обеих «Эдд», и прежде всего «Младшей Эдды», о богах – творцах Вселенной – и о ее структуре настолько противоречивы, что никакие допущения и компромиссы не позволяют свести их в единую систему. Поэтому авторы настоящей книги хотят предупредить читателей: в этой главе они собираются вести речь лишь о собственно скандинавской мифологии. Как бы ни предвещала вёльва «Старшей Эдды» явление Иисуса Христа, что бы ни рассказывал Снорри Стурлусон о троянском происхождении бога Одина, эти темы мы далее затрагивать не станем. И, говоря об Одине, мы будем однозначно иметь в виду рожденного еще до сотворения земли и неба сына Бора, убийцу великана Имира, верховного владыку скандинавского мира. Говоря об Асгарде, мы будем иметь в виду небесное жилище богов-асов, соединенное с землею радужным мостом Биврёстом, а отнюдь не город в Малой Азии, даже если его, по утверждению Снорри, построили и населяли скандинавские боги.

А теперь, когда точки над i расставлены, обратимся к тому, как описаны в обеих «Эддах» сотворение германо-скандинавского мира и его структура.

В «Старшей Эдде» истории Вселенной посвящена прежде всего песнь, озаглавленная «Прорицание вёльвы». Вещая вёльва исполняет просьбу Одина и рассказывает ему о прошлом и о будущем мира. В том, что касается прошлого, прорицательнице, во всяком случае, можно верить – ведь она родилась очень давно и говорит о себе:

Великанов я помню,

рожденных до века,

породили меня они

в давние годы…{257}

Впрочем, самое начало времен вёльва не застала, и великаны, о которых она говорит, возникли позднее.

В начале времен

не было в мире

ни песка, ни моря,

ни волн холодных,

земли еще не было

и небосвода,

бездна зияла,

трава не росла{258}.

Бездна, которую вскользь упоминает вёльва, – это Мировая Бездна (др.-исл. Гиннунгагап, Гинунгагап). Кроме нее в этой почти пустой Вселенной существовали еще две области: Нифльхейм (Темный мир) и Муспелль, или Муспелльсхейм (Муспелльхейм – Огненный мир). «За многие века до создания земли уже был сделан Нифльхейм», – говорится в «Младшей Эдде». Здесь же сообщается, что в середине Темного мира существовал поток, который назывался «Кипящий Котел» (Хвергельмир), – из него вытекало несколько рек{259}.

Однако «…всего раньше была страна на юге, имя ей Муспелль. Это светлая и жаркая страна, все в ней горит и пылает. И нет туда доступа тем, кто там не живет и не ведет оттуда свой род. Суртом называют того, кто сидит на краю Муспелля и его защищает». Интересно, что имя защитника этой страны в переводе означает «черный», хотя сам он тесно связан с огнем. Да и жители ее по своим моральным качествам отнюдь не противопоставляются обитателям более темных мест. Напротив, известно, что в дни последней битвы Сурт и «сыны Муспелля» выступят на стороне хтонических сил против небесных богов-асов…{260} Впрочем, в начале времен Муспелль, возможно, еще не был заселен. О том, когда и как там появились первые жители, в «Эддах» не сказано.

Судя по всему, первым живым существом скандинавской Вселенной был некто Имир – родоначальник племени инеистых великанов. Он самозародился в Мировой Бездне (Гиннунгагапе) в результате столкновения инея, идущего из Нифльхейма, и тепла, идущего из Муспелльсхейма. Эта история подробно описана в «Младшей Эдде». Там сказано, что из Нифльхейма вытекало несколько рек; они имели каждая свое имя, а все вместе назывались Эливагар (Бурные волны).

«Когда реки, что зовутся Эливагар, настолько удалились от своего начала, что их ядовитая вода застыла подобно шлаку, бегущему из огня, и стала льдом, и когда окреп тот лед и перестал течь, яд выступил наружу росой и превратился в иней, и этот иней слой за слоем заполнил Мировую Бездну. ‹…› Мировая Бездна на севере вся заполнилась тяжестью льда и инея, южнее царили дожди и ветры, самая же южная часть Мировой Бездны была свободна от них, ибо туда залетали искры из Муспелльсхейма. ‹…› И если из Нифльхейма шел холод и свирепая непогода, то близ Муспелльсхейма всегда царили тепло и свет. И Мировая Бездна была там тиха, словно воздух в безветренный день. Когда ж повстречались иней и теплый воздух, так что тот иней стал таять и стекать вниз, капли ожили от теплотворной силы и приняли образ человека, и был тот человек Имир, а инеистые великаны зовут его Аургельмиром. От него-то и пошло все племя инеистых великанов…»{261}

В «Старшей Эдде» говорится:

Брызги холодные

Эливагара

ётуном стали,

отсюда свой род

исполины ведут…{262}

Ётун – синоним слова «великан». Потомков инеистых великанов стали звать просто великанами, или ётунами, или турсами. Собственно инеистые великаны тоже упоминаются вплоть до последних дней существования мира. Им предстоит участвовать в Рагнарёке[80] – Конце Света, который будет сопровождаться природными и социальными катаклизмами, последней битвой небесных асов и хтонических сил и, наконец, гибелью мира и большинства богов и людей{263}.

Поскольку в начале времен Имир был единственным инеистым великаном (а скорее всего, и единственным обитателем Вселенной), вступить в брак он не мог. В «Старшей Эдде» один из героев задает резонный вопрос:

…Как же мог ётун,

не знавший жены,

отцом быть потомства?

Ответ звучит так:

У ётуна сильного

дочка и сын

возникли под мышкой,

нога же с ногой

шестиглавого сына

турсу родили{264}.

Снорри пишет об Имире: «…Заснув, он вспотел, и под левой рукой у него выросли мужчина и женщина. А одна нога зачала с другою сына. И отсюда пошло все его потомство – инеистые великаны». Отметим, что «мужчина и женщина», о которых пишет Снорри, это еще не люди современного облика, а тоже великаны (впрочем, ётуны были гуманоидами, а с богами-асами вступали в браки).

Земли в нашем понимании тогда еще не было; соответственно, не было и растений, не говоря о животных. И перед первым в мире живым существом – Имиром – могла бы остро встать проблема пропитания. Однако она решилась волшебным образом: «Как растаял иней, тотчас возникла из него корова по имени Аудумла, и текли из ее вымени четыре молочные реки, и кормила она Имира». Что касается пропитания самой коровы, то она «лизала соленые камни, покрытые инеем».

Этот процесс имел далеко идущие космогонические последствия: в результате вылизывания камней на свет появился некто Бури (буквально «Родитель»). Снорри называет его человеком, но это не совсем точно. Люди, по сообщению того же Снорри, возникли позже (к рассказу об их появлении на свет мы еще вернемся). А Бури был родоначальником богов, потому что именно он стал дедом трех внуков (в том числе Одина), создавших Вселенную в ее нынешнем виде – с небом, землей, упорядоченными светилами и прочими необходимыми атрибутами… В «Младшей Эдде» о корове говорится:

«…К исходу первого дня, когда она лизала те камни, в камне выросли человечьи волосы, на второй день – голова, а на третий день возник весь человек. Его прозывают Бури. Он был хорош собою, высок и могуч. У него родился сын по имени Бор. Он взял в жены Бестлу, дочь Бёльторна-великана, и она родила ему троих сыновей: одного звали Один, другого Вили, а третьего Ве»{265}.

К тому времени как Один и его братья выросли, инеистые великаны, судя по всему, успели изрядно размножиться – во всяком случае, внук Имира уже женился и обзавелся детьми[81]. Неизвестно, что именно не поделили молодые боги со своими собратьями по протовселенной. С одной стороны, обе «Эдды» отмечают жестокость и злобность ётунов{266}. С другой – в итоге убийцами оказались не ётуны, а боги. Так или иначе, произошло следующее:

«Сыновья Бора убили великана Имира. А когда он пал мертвым, вытекло из его ран столько крови, что в ней утонули все инеистые великаны. Лишь один укрылся со всею своей семьей. Великаны называют его Бергельмиром. Он сел со своими детьми и женою в ковчег и так спасся. От него-то и пошли новые племена инеистых великанов…»

Избавившись от соперников, боги принялись за строительство Вселенной – благо теперь у них имелись для этого необходимые материалы.

«Они взяли Имира, бросили в самую глубь Мировой Бездны и сделали из него землю, а из крови его – море и все воды. Сама земля была сделана из плоти его, горы же из костей, валуны и камни – из передних и коренных его зубов и осколков костей. ‹…› Из крови, что вытекла из ран его, сделали они океан и заключили в него землю. И окружил океан всю землю кольцом, и кажется людям, что беспределен тот океан и нельзя его переплыть. ‹…› Взяли они и череп его и сделали небосвод. И укрепили его над землей, загнув кверху ее четыре угла, а под каждый угол посадили по карлику. Их прозывают так: Восточный, Западный, Северный и Южный. Потом они взяли сверкающие искры, что летали кругом, вырвавшись из Муспелльсхейма, и прикрепили их в середину неба Мировой Бездны, дабы они освещали небо и землю. Они дали место всякой искорке: одни укрепили на небе, другие же пустили летать в поднебесье, но и этим назначили свое место и уготовили путь. И говорят в старинных преданиях, что с той поры и ведется счет дням и годам…»{267}

Так повествует «Младшая Эдда». Что же касается «Старшей Эдды», она сообщает, что светила в каком-то виде существовали и до начала созидательной деятельности братьев, но движение их не было упорядочено. В «Прорицании вёльвы» сказано:

…Солнце не ведало,

где его дом,

звезды не ведали,

где им сиять,

месяц не ведал

мощи своей{268}.

Карлики, которых боги посадили под загнутые края земли, были сделаны из тела того же Имира (иногда его называли Бримиром и, возможно, Бляином). Для создания племени карликов боги собрались на специальное совещание. Впрочем, если верить «Старшей Эдде», они постоянно садились «на троны могущества» и совещались по самым разным поводам. Одним из таких поводов и стало сотворение карликов (произошло это еще до возникновения людей).

Тогда сели боги

на троны могущества

и совещаться

стали священные:

кто должен племя

карликов сделать

из Бримира крови

и кости Бляина{269}.

«Младшая Эдда» уточняет, что карлики сами зародились в теле Имира: «завелись в почве и глубоко в земле, подобно червям в мертвом теле». Причем сначала «были они и вправду червями». Но по воле богов, которые вспомнили о них, когда держали совет, карлики «обрели человеческий разум и приняли облик людей. Живут они, однако ж, в земле и в камнях»{270}.

Интересно, что форма земли в процессе ее творения Одином и его братьями претерпела немалые изменения. Снорри пишет о четырех углах земли, соответствующих четырем сторонам света. Значит, изначально она должна была иметь форму четырехугольника (вероятно, квадрата). Но про землю в ее окончательном состоянии Снорри сообщает: «Она снаружи округлая, а кругом нее лежит глубокий океан»{271}. На первый взгляд это кажется противоречием. Но вспомним, что края земли боги загнули кверху. Если площадь загнутых углов составляла достаточно большую часть от площади квадрата, то оставшийся нетронутым центр и должен получить округлую форму.

Отметим, что размер созданной из тела великана земли сравнительно невелик – череп Имира, пошедший на изготовление неба, смог покрыть ее всю. Вероятно, часть плоти осталась неиспользованной. О том, что с ней случилось, обе «Эдды» умалчивают – возможно, какие-то ее запасы до сих пор хранятся в Мировой Бездне.

Мозг Имира тоже пошел в дело. Снорри пишет о богах: «Они взяли и мозг его и, бросив в воздух, сделали облака»{272}. Кстати, здесь возникает примерно такое же противоречие: если бы был использован весь мозг, то облака полностью заполнили бы сделанный из черепа небесный купол. Остается допустить, что часть мозга в дело не пошла или что у Имира он занимал не весь череп.

Веки Имира пригодились на то, чтобы построить стену вокруг Мидгарда – так была названа территория в центре мироздания, предназначенная для людей. Снорри пишет о богах: «По берегам океана они отвели земли великанам, а весь мир в глубине суши оградили стеною для защиты от великанов. Для этой стены они взяли веки великана Имира и назвали крепость Мидгард»{273}.

В «Старшей Эдде» основные космогонические процессы резюмируются так:

Имира плоть

стала землей,

кровь его – морем,

кости – горами,

череп стал небом,

а волосы – лесом.

Из ресниц его Мидгард

людям был создан

богами благими;

из мозга его

созданы были

темные тучи{274}.

По поводу создания людей версии двух «Эдд» слегка разнятся. Снорри пишет: «Шли сыновья Бора берегом моря и увидали два дерева. Взяли они те деревья и сделали из них людей. Первый дал им жизнь и душу, второй – разум и движенье, третий – облик, речь, слух и зрение. Дали они им одежду и имена: мужчину нарекли Ясенем (др.-исл. Askr. – О. И.), а женщину Ивой (др.-исл. Embla. – О. И.). И от них-то пошел род людской, поселенный богами в стенах Мидгарда»{275}.

«Старшая Эдда» тоже рассказывает о трех богах-асах, которые шли берегом моря. Это были Один, Локи (здесь он фигурирует под другим своим именем – Лодур) и некий Хёнир. Асы увидели на берегу двух людей, мужчину и женщину, их звали Аск (ясень) и Эмбля (ива). Но люди эти были безжизненны и, главное, не имели судьбы – т. е. их печальное состояние объяснялось не тем, что они умерли, а тем, что они еще не родились. Асы вдохнули в них жизнь.

И трое пришло

из этого рода

асов благих

и могучих к морю,

бессильных увидели

на берегу

Аска и Эмблю,

судьбы не имевших.

Они не дышали,

в них не было духа,

румянца на лицах,

тепла и голоса;

дал Один дыханье,

а Хёнир – дух,

а Лодур – тепло

и лицам румянец{276}.

Откуда взялись на берегу моря безжизненные людские тела, «Старшая Эдда» прямо не разъясняет. Но в ее тексте есть упоминание о том, что

карлики много

из глины слепили

подобий людских,

как Дурин велел{277}.

Дурин был вторым по старшинству карликом. Из текста «Старшей Эдды» непонятно, зачем ему понадобились «подобия людские». Некоторые исследователи считают, что два таких глиняных «подобия» и были найдены и оживлены асами на морском берегу{278}. Так возник род людской.

Не исключено, что лишь с появлением человечества боги окончательно обустроили движение небесных светил. Вообще говоря, сведения о происхождении Солнца и Луны довольно противоречивы. В «Старшей Эдде» один из героев задается вопросом:

…луна как возникла

во тьме для людей,

как создано солнце?

Он получает такой ответ:

Мундильфёри

зовется отец

солнца с луною;

небо обходят

они каждый день,

то времени мера{279}.

Кто такой Мундильфёри, не разъясняется. Во всяком случае, он должен быть очень древним созданием, потому что Солнце и Луна, согласно «Старшей Эдде», возникли задолго до появления людей и даже карликов. Месяц «не ведал мощи своей», и маршруты светил еще не определились, но сами светила существовали{280}.

Если верить «Младшей Эдде», Солнце, Луна и звезды созданы из искр, вылетевших из Муспелльсхейма. Соответственно, отца у них быть не могло. Тем не менее Снорри повествует о некоем человеке по имени Мундильфари, который имел к Солнцу и Луне некоторое отношение. Предоставим слово самому автору «Младшей Эдды».

«Одного человека звали Мундильфари. У него было двое детей. Они были так светлы и прекрасны, что он назвал Месяцем сына своего, а дочь – Солнцем. И отдал он дочь в жены человеку по имени Глен. Но богов прогневала их гордыня, и они водворили брата с сестрою на небо, повелев Солнцу править конями, впряженными в колесницу солнца: а солнце боги сделали, чтобы освещать мир, из тех искр, что вылетали из Муспелльсхейма. Эти кони зовутся Ранний и Проворный (Арвак и Альсвинн. – О. И.). Под дугами же у коней повесили боги по кузнечному меху, чтобы была им прохлада. Месяц управляет ходом звезд, и ему подчиняются новолуние и полнолуние»{281}.

«Старшая Эдда» подтверждает информацию о конях, на которых Солнце путешествует по небу. Кроме того, она говорит о щите, ограждающем землю от избыточного солнечного жара, – название его переводится как «охладитель».

Арвак и Альсвинн

солнце наверх

усталые тащат;

боги меха

кузнечные им

положили под плечи.

Свалин зовется

щит, он скрывает

солнца сиянье;

коль упадет он,

пламя охватит

и горы и море{282}.

Снорри пишет еще и о двух колесницах, которые ежедневно путешествуют по небу, знаменуя смену времени суток. Ими управляют «черная и сумрачная» великанша Ночь и ее сын от Деллинга из рода асов. «Сына их звали День. Был он в своего отца светел и прекрасен собою. Позвал Всеотец (Óдин. – О. И.) Ночь и сына ее по имени День и дал им двух коней и две колесницы и послал их в небо, дабы раз в сутки объезжали они всю землю. Впереди несется Ночь, и правит конем Инеистая Грива, и каждое утро орошает землю пена, стекающая с его удил. А конь Дня зовется Ясная Грива, и грива его озаряет землю и воздух»{283}.

Помимо небесных светил, на небе расположен город Асгард, который боги-асы построили для себя на Идавёлль-поле. У каждого из асов там имеются собственные чертоги, из них можно особо отметить знаменитую Вальхаллу – чертог Одина. Он расположен в непосредственной близости от ветвей Мирового древа – ясеня Иггдрасиль, или Лерад. «Старшая Эдда» сообщает:

Хейдрун коза,

на Вальхалле стоя,

ест Лерад листву…

Эйктюрнир олень,

на Вальхалле стоя,

ест Лерад листву;

в Хвергельмир падает

влага с рогов –

всех рек то истоки…{284}

Таким образом, Вальхалла находится непосредственно над Хвергельмиром – потоком Кипящий Котел, который протекает по центру Нифльхейма и из которого вытекает множество рек. Кроме Вальхаллы, у Одина имеется в Асгарде «большое жилище Валаскьяльв». «И есть в том чертоге Хлидскьяльв, так зовется престол. Когда восседает на нем Всеотец, виден ему оттуда весь мир»{285}.

Помимо Асгарда, на небе расположена страна Альвхейм. «Там обитают существа, называемые светлыми альвами. А темные альвы живут в земле, у них иной облик и совсем иная природа»{286}.

Небо соединяется с землей мостом, который называется Биврёст (Бильрёст), – его построили боги, а люди зовут его радугой. «Он трех цветов и очень прочен и сделан – нельзя искуснее и хитрее»{287}. Красный цвет радуги – это жаркое пламя, которое не дает великанам пройти по мосту. В «Младшей Эдде» говорится: «Инеистые великаны и великаны гор захватили бы небо, если бы путь по Биврёсту был открыт для всякого. Много прекрасных мест на небе, и все они под защитой богов»{288}. Помимо пламени, у моста, как у любого стратегического объекта, имеется и другая охрана: его безопасность обеспечивает «страж богов» Хеймдалль. У него есть жилище Химинбьёрг, «оно стоит на краю неба, в том месте, где Биврёст дугою своей упирается в небо»{289}.

Информация о расположении Биврёста в «Младшей Эдде» несколько противоречива. С одной стороны, Снорри прямо пишет, что этот мост ведет на небо. С другой стороны, он же сообщает, что асы ежедневно проезжают по Биврёсту, направляясь к источнику Урд, который, согласно Снорри, тоже расположен на небе{290}. В «Младшей Эдде» говорится: «Под тем корнем ясеня (Иггдрасиль. – О. И.), что на небе, течет источник, почитаемый за самый священный, имя ему Урд. Там место судбища богов. Каждый день съезжаются туда асы по мосту Биврёст. Этот мост называют еще Мостом Асов»{291}. Если Биврёст соединяет небо и землю, то непонятно, как по нему можно попасть из небесного Асгарда к небесному же источнику. Насколько смогли понять авторы настоящей книги, противоречие это связано с тем, что Снорри превратно (по сравнению как со «Старшей Эддой», так и с законами биологии) понимал корневую систему ясеня Иггдрасиль. Известно, что у этого дерева три корня, и Снорри посчитал, что один из них находится на небе. В «Младшей Эдде» говорится:

«Тот ясень больше и прекраснее всех деревьев. Сучья его простерты над миром и поднимаются выше неба. Три корня поддерживают дерево, и далеко расходятся эти корни. Один корень – у асов, другой – у инеистых великанов, там, где прежде была Мировая Бездна. Третий же тянется к Нифльхейму, и под этим корнем – поток Кипящий Котел…»{292}

Снорри знал, что под одним из корней ясеня располагается источник Урд, возле которого вершат свой суд боги-асы. Поскольку «судбище богов» не могло располагаться ни в Мировой Бездне, ни тем более в мрачном Нифльхейме, автор «Младшей Эдды» заключил, что знаменитый источник находится «под тем корнем ясеня, что на небе». Возникшее противоречие, согласно которому асы для путешествия внутри неба используют мост, ведущий на землю, Снорри никак не разъясняет.

Отметим, что, помимо всего прочего, трудно представить себе корень ясеня (хотя бы и мифического), каким-то образом достигающий неба. Существуют растения с так называемыми воздушными корнями, располагающимися иногда довольно высоко, но ясень к ним не относится.

А вот «Старшая Эдда» ничего не сообщает про корень Иггдрасиля, уходящий в небеса. В ней сказано:

Три корня растут

на три стороны

у ясеня Иггдрасиль:

Хель под одним,

под другим исполины

и люди под третьим{293}.

Хель – это царство мертвых, управляемое одноименной богиней. Оно располагается под землей, и вполне резонно, что один из корней Мирового древа достигает этих глубин. Второй корень заходит в земли великанов (напомним, что великаны обитают на периферии земного круга). Третий же корень находится у людей – в центре обитаемого мира, Мидгарде, отгороженном от великанов стеной. «Старшая Эдда» не говорит о взаиморасположении источника Урд и корней Иггдрасиля. Она лишь сообщает о ясене:

над источником Урд

зеленеет он вечно{294}.

И рассказывает, что асы

вершат правосудье

у ясеня Иггдрасиль…{295}

Если все-таки принять версию Снорри о том, что источник Урд и «судбище богов» связаны с одним из корней Иггдрасиля, то резонно ассоциировать их с тем корнем, который находится у людей. Ведь возле источника Урд живут норны, определяющие людские судьбы{296}. Тогда получится, что боги ежедневно спускаются по мосту Биврёст из небесного Асгарда в земной Мидгард, и картина мира станет логичной и понятной.

Но, как бы ни располагались корни Иггдрасиля, в целом картина скандинавской Вселенной выглядит следующим образом. Мировой океан окружает «лепешку» земли – квадратную, но с загнутыми углами, образующую в центре «Круг земной» (именно так называется одна из книг Снорри Стурлусона). В глубинах земли находятся Мировая Бездна и по обе ее стороны – Нифльхейм (на севере) и Муспелльсхейм (на юге).

Территория Нифльхейма поначалу, до возникновения жизни на земле, была просто мрачным и темным местом в земных недрах. Позднее туда стали попадать умершие – не только люди, но и обитатели всех девяти миров скандинавской Вселенной. (Этой участи избегали только особо выдающиеся воины, погибшие в бою. Они направлялись на небо – в Вальхаллу и в Фолькванг.) Править покойными Один поставил богиню Хель, свою родственницу (дочь Локи, который приходился Одину либо братом{297}, либо кровным побратимом{298}). С тех пор эти места стали часто называть ее именем: царство Хель или просто Хель. В «Младшей Эдде» говорится:

«А великаншу Хель Один низверг в Нифльхейм и поставил ее владеть девятью мирами, дабы она давала приют у себя всем, кто к ней послан, а это люди, умершие от болезней или от старости. Там у нее большие селенья, и на диво высоки ее ограды и крепки решетки. Мокрая Морось зовутся ее палаты…»{299}

На периферии земного круга живут великаны (их страна называется Утгард или Ётунхейм). В центре, в Мидгарде, – люди. В самом центре мира растет дерево Иггдрасиль, оно соединяет подземные глубины, наземный мир людей и великанов и населенное богами-асами небо.

В обеих Эддах говорится о том, что во Вселенной существуют девять миров, но они не перечисляются; известно лишь, что царство Хель находится в девятом из них{300}. Есть разные версии того, какие именно миры входят в эту девятку, помимо очевидных Асгарда, Мидгарда, Ётунхейма и пр.{301} В частности, в некоторых источниках разделяются подземные миры Нифльхейм и Хель{302}. Вообще говоря, в одном из мест «Младшей Эдды» различаются даже Хель и Нифльхель; там говорится: «А дурные люди пойдут в Хель, а оттуда в Нифльхель. Это внизу, в девятом мире»{303}. Но, какая между ними разница, Снорри не уточняет.

Небес в германо-скандинавской Вселенной тоже девять – в тексте «Язык поэзии» (третья из четырех частей «Младшей Эдды») Снорри перечисляет их все. Но единственное небо, о котором он сообщает что-то кроме названия, – девятое:

Скатюрнир стоит

облаков поверх,

он за предами

всех миров{304}.

Кроме того, о ближайших к земле небесах Снорри рассказывает в «Видении Гюльви» (вторая часть «Младшей Эдды»): «Говорят, будто к югу над нашим небом есть еще другое небо, и зовется то небо Андланг (Беспредельное. – О. И.), и есть над ним и третье небо – Видблаин (Широкосинее. – О. И.)…»{305}

Интересно, что в германо-скандинавской Вселенной нет территорий, отведенных злу. Здесь нет ада – царство Хель, конечно, не курорт, но специально истязаниям там никого не подвергают. Великаны слывут жестокими созданиями, но все же асы не раз вступали с ними в браки, и страна великанов не стала для Асгарда ни врагом, ни символом зла. Практически вся территория Вселенной освоена асами, ни какие особые опасности им нигде не грозят, и даже в Хель они могут по-родственному заглядывать в случае необходимости (как это сделал, например, Хермод{306}). Единственная местность, которая осталась чужеродной для асов и людей, – это Муспелльсхейм. С обитателями Огненного мира у остальных жителей Вселенной практически не было и нет ни каких контактов, и что в нем происходит, никому не ведомо. В эту страну нет доступа чужеземцам – ее границы охраняет Сурт с пылающим мечом в руке.

Про Муспелльсхейм известно, что его жители выступят против асов в дни последней битвы, исход которой предопределен и в которой падут почти все боги, а Вселенная сгорит в огне. И все же, пока последняя битва не наступила, Огненный мир не противостоит миру асов и людей. Более того, даже его географическое расположение говорит о том, что он не воспринимается скандинавами как средоточие зла. С понятием зла в скандинавском мире всегда были связаны Север и Восток, в то время как Юг и Запад считались «положительными» сторонами света{307}. Муспелльсхейм расположен на юге{308}. Описывая армию, которая выступит против богов-асов в дни Рагнарёка, Снорри пишет: «Но сыны Муспелля стоят особым войском, и на диво светло то войско»{309}. И даже черный Сурт, предводитель армии Муспелльсхейма, которому предстоит спалить весь мир, удостоился почестей от исландцев. Они назвали его именем самую большую пещеру острова (Сюртсхедлир){310}.

* * *

Такова Вселенная скандинавской мифологии. Когда она была создана – неизвестно. Время ее грядущей гибели тоже неизвестно, но зато в обеих «Эддах» в мельчайших подробностях описано, как именно это произойдет. Источником информации служит прежде всего песнь «Прорицание вёльвы», входящая в состав «Старшей Эдды», – Снорри, хотя и приводит много дополнительных подробностей, часто ссылается на вёльву и цитирует ее. Снорри был всего лишь человеком, и его знания о грядущей гибели мира вторичны. Вёльва же – одно из древнейших созданий Вселенной, и сам Один расспрашивал ее о будущем мира.

Рагнарёк, или гибель богов (а заодно и всего мира в его нынешнем состоянии), произойдет в результате битвы асов и хтонических сил. На стороне асов выступят сами боги-асы и эйнхерии – павшие в битвах воины, которых Один и Фрейя собирают в своих небесных палатах.

Со стороны их противников, помимо Сурта и его воинов из Муспелльсхейма, в битве примут участие дети Локи от ведьмы-великанши, живущей в Железном Лесу (к востоку от Мидгарда, в Стране Великанов). Это Мировой Змей Ёрмунганд и волк Фенрир (он же Ванарганд{311}, он же Хродвитнир или Хродрвитнир, он же Лунный пес{312}, он же, возможно, Гарм[82]). Хель, которая родилась от той же связи, может, и не будет сражаться в этой битве лично, но собранные ею в Нифльхель мертвецы – будут. В «Младшей Эдде» в составе объединенных хтонических сил упомянуты «спутники Хель»{313}. Впрочем, войско Хель не должно отличаться особой боеспособностью, потому что лучших павших воинов Один собирает на небесах, чтобы в последней битве они выступили на его стороне.

Помимо Фенрира против асов выступят и другие волки – потомки ведьмы из Железного Леса, в частности два сына Фенрира, о которых говорят, что они проглотят Солнце и Луну{314}. Но чаще считается, что по крайней мере Солнце будет проглочено самим Фенриром. Так или иначе, это преступление совершит или Фенрир, или кто-то из его детей-волков. В «Старшей Эдде» говорится:

Сидела старуха

в Железном Лесу

и породила там

Фенрира род;

из этого рода

станет один

мерзостный тролль

похитителем солнца{315}.

А «Младшая Эдда» рассказывает:

«Есть великанша, что живет к востоку от Мидгарда в лесу, прозванном Железный Лес. В этом лесу селятся ведьмы, которых так и называют: ведьмы Железного Леса. Старая великанша породила многих сыновей-великанов, все они видом волки. Отсюда появились и эти волки. Говорят, что того же племени будет и сильнейший из волков, по имени Лунный Пес. Он пожрет трупы всех умерших и проглотит месяц и обрызжет кровью все небо и воздух. Тогда солнце погасит свой свет, обезумеют ветры, и разнесется их завыванье»{316}.

В «Младшей Эдде» также говорится:

«Ангрбодой звали одну великаншу из Страны Великанов. От нее родилось у Локи трое детей. Первый сын – Фенрир Волк, другой – Ёрмунганд, он же Мировой Змей, а дочь – Хель. Когда проведали боги, что вырастают эти трое детей в Стране Великанов, – а дознались боги у пророчицы, что ждать им от тех детей великих бед, и чаяли все великого зла от детей такой мерзкой матери и тем паче детей такого отца, – вот и послал богов Всеотец взять тех детей и привести к нему. И когда они пришли к нему, бросил он того Змея в глубокое море, всю землю окружающее, и так вырос Змей, что, посреди моря лежа, всю землю опоясал и кусает себя за хвост. А великаншу Хель Один низверг в Нифльхейм и поставил ее владеть девятью мирами, дабы она давала приют у себя всем, кто к ней послан, а это люди, умершие от болезней или от старости»{317}.

Вёльва предсказала Одину, что Фенрир и Мировой Змей сыграют решающую роль в победе хтонических сил над воинством асов. Соответственно, описанные выше скромные меры, принятые Одином, никак не повлияют на исход битвы. Правда, Фенрира асы попытались в какой-то мере нейтрализовать. Они растили его в Асгарде, но щенок отличался такой свирепостью, что один лишь ас Тюр отваживался кормить его.

«И когда боги увидели, как быстро он рос со дня на день, – все же пророчества говорили, что рожден он им на погибель, – решили они изготовить крепчайшую цепь. И прозвали ее Ледингом и принесли к волку и подбили его испытать тою цепью свою силу. А волку подумалось, что он ее осилит, и он дал надеть ее на себя. И лишь уперся волк, сразу же лопнула цепь, и так избавился он от Лединга».

Асы изготовили вторую цепь, но волк порвал и ее. И тогда они заказали черным альвам путы, прозванные Глейпнир. Фенрир согласился надеть их на себя, дабы испытать свою силу. Но потребовал, чтобы один из асов вложил руку ему в пасть, на случай, если разорвать Глейпнир не удастся.

«Тогда переглянулись асы и подумали, что вот прибавилось им заботы: никому не хотелось лишаться руки. И лишь Тюр наконец протянул правую руку и вложил ее Волку в пасть. И когда Волк уперся лапами, путы стали лишь крепче, и чем больше он рвался, тем сильнее они врезались в его тело. Тогда все засмеялись, кроме Тюра: он ведь поплатился рукою. Увидев, что волк связан надежно, асы взяли конец пут, прозываемый Гельгья, и протянули его сквозь большую каменную плиту – она называется Гьёлль, – и закопали ту плиту глубоко в землю. Потом они взяли большой камень, Твити, и зарыли его еще глубже, привязав к нему конец пут. Волк страшно разевал пасть и метался и хотел всех покусать. Они же просунули в пасть ему меч: рукоять уперлась под язык, а острие – в нёбо. И так распирает меч ему челюсть. Дико он воет, и бежит слюна из его пасти рекою, что зовется Вон. И так он будет лежать, пока не придет конец света»{318}.

Тюр достаточно спокойно отнесся к потере руки. Когда Локи в перебранке упомянул отгрызенную руку, Тюр ответил:

Я лишился руки,

а Хродрвитнир где твой!

Оба терпим потерю;

но тяжко и Волку

в цепях дожидаться

заката богов{319}.

Тюр, обращаясь к Локи, называет Фенрира «твой». Действительно, согласно пророчеству вёльвы, в последней битве Локи и Фенрир окажутся по одну сторону фронта. Асы знали об этом, однако продолжали относиться к Локи как к близкому родственнику и другу и не принимали против него никаких превентивных мер. Правда, в конце концов они изловили Локи, привязали его к трем камням, и «…так он будет лежать в оковах до Гибели Богов»{320}. Но сделали это не потому, что он станет их противником в дни Рагнарёка, а потому, что творимые им задолго до этого события бесчинства переполнили чашу их терпения… Столь же философски они относились и к Фенриру. По этому поводу один из героев «Младшей Эдды» спросил: «Мерзких детей породил Локи, но большое могущество у этих детей. Отчего же не убили боги Волка, если ждут они от него большого зла?» Ответ гласил: «Так чтили боги свое святилище и свой кров, что не хотели осквернять их кровью Волка, хоть и гласят пророчества, что быть ему убийцею Одина»{321}.

Отметим, что обе «Эдды» много говорят про волков и псов, которые примут участие в Рагнарёке, но сведения о них противоречивы, и не всегда понятно, кто из этих зверей является Фенриром, а кто нет. В частности, в «Младшей Эдде» упомянут «сильнейший из волков по имени Лунный Пес». Сильнейший из волков – это, безусловно, Фенрир, и принято считать, что под Лунным Псом подразумевается именно он{322}. Но в обеих «Эддах» упомянут также некий пес Гарм, описание которого, а также и биография (как прошлая, так и грядущая) очень схожи с описанием и биографией Фенрира. В «Старшей Эдде» Гарм аттестован как «лучший пес»{323} – понятно, что имеются в виду его сила и боевые, а не душевные качества. «Младшая Эдда» уточняет: «Нет его опасней»{324}. Гарм тоже сидит на привязи, дожидаясь Рагнарёка. С началом последней битвы он, как и Фенрир, разорвет путы и вступит в бой на стороне хтонических сил. И самое главное: если волк Фенрир назван Лунным Псом, то пес Гарм в «Прорицании вёльвы» трижды назван волком (хотя и не напрямую). В оригинальном древнеисландском тексте к нему четырежды применяется слово freki, означающее «жадный», «прожорливый»{325}. Но это же слово употребляется в древнеисландской поэзии как хейти (т. е. поэтический синоним) волка{326}. Недаром два из пяти известных авторам настоящей книги переводов «Старшей Эдды» на русский язык называют его волком. Если, например, в переводе А. И. Корсуна сказано:

Гарм лает громко

у Гнипахеллира,

привязь не выдержит –

вырвется Жадный{327}, –

то С. Свириденко эти же строки перевела так:

Залаял пес Гарм у пещер Гнипагэллира:

Узы расторгнуты, вырвался Волк!{328}

Т. Михалёва, выполнившая подстрочный перевод «Прорицания вёльвы» на русский язык, снабдила слово «жадный» комментарием «Волк Фенрир»{329}.

Короче говоря, есть некоторые основания думать, что Гарм и Фенрир – это разные имена одного и того же представителя семейства псовых{330}. Хотя надо отметить, что в одном из мест «Младшей Эдды» (в описании Рагнарёка) эти два имени безусловно относятся к разным персонажам{331}.

Что касается другого сына Локи от великанши Ангрбоды, Мирового Змея, он тоже дожидается начала Рагнарёка, хотя и не сидит на привязи, а плавает в мировом океане. Бог-ас Тор однажды поймал его на удочку, использовав в качестве насадки бычью голову. Но его товарищ по рыбалке, великан Хюмир, испугался Змея и перерезал леску. Змей стал погружаться в море, и Тор метнул ему вдогонку свой молот. О том, что произошло дальше, мнения разнятся. «…Сказывают люди, что уже в волнах молот оторвал у змея голову». Но есть и такая точка зрения, что «жив Мировой Змей и лежит в океане»{332}. Во всяком случае, с головой или без головы, Ёрмунганд, согласно сообщению вёльвы, примет участие в последней битве{333}.

Кроме того, в последней битве против асов сразятся многочисленные великаны. Так, Снорри сообщает, что в войске, штурмующем небо, будут «все инеистые великаны»{334}. В «Старшей Эдде» упомянуты «сыны великанов», плывущие к месту битвы вместе с Локи, Фенриром и жителями Муспелля{335}. Впрочем, по имени в обеих «Эддах» назван лишь один из них – некто Хрюм (не считая Сурта – он стоит особняком от остальных великанов как обитатель Муспелльсхейма).

Таково воинство, которому предстоит вступить в последнюю битву и принести гибель скандинавским богам и всему их миру.

Боги, в свою очередь, готовят армию для того, чтобы противостоять силам зла. Правда, их цели не вполне понятны, ведь вёльва предсказала асам поражение, более того, она подробно поведала Одину, кто из богов и как погибнет во время Рагнарёка. Тем не менее Один собирает в Вальхалле «воинов храбрых, убитых в бою»{336} – эйнхериев, которые ежедневно тренируются, готовясь выступить на стороне асов в последней битве. Общая вместимость Вальхаллы известна, в «Старшей Эдде» говорится:

Пять сотен дверей

и сорок еще

в Вальхалле, верно;

восемьсот воинов

выйдут из каждой

для схватки с Волком{337}.

Несложный подсчет показывает, что к началу Рагнарёка Вальхалла должна вмещать 432 000 человек. Впрочем, помимо Вальхаллы, для погибших воинов в Асгарде имеется еще одно отделение «рая» – Фолькванг, которым ведает, как ни странно, богиня плодородия и любви Фрейя:

…там Фрейя решает,

где сядут герои;

поровну воинов,

в битвах погибших,

с Одином делит{338}.

Итого к началу Рагнарёка в войске Одина окажутся более 850 000 эйнхериев. Хотя главными участниками битвы, согласно «Прорицанию вёльвы», станут асы.

Рагнарёку будут предшествовать предсказанные вёльвой знамения, а именно войны и падение нравов.

Братья начнут

биться друг с другом,

родичи близкие

в распрях погибнут;

тягостно в мире,

великий блуд,

век мечей и секир,

треснут щиты,

век бурь и волков

до гибели мира;

щадить человек

человека не станет{339}.

Снорри рисует эту картину подробнее. Он сообщает, что сначала придут «три зимы с великими войнами по всему свету. Братья из корысти убивают друг друга, и нет пощады ни отцу, ни сыну в побоищах и кровосмешении». В следующие три года ожидаются природные катаклизмы: «…Наступает лютая зима, что зовется Фимбульветр. Снег валит со всех сторон, жестоки морозы, и свирепы ветры, и совсем нет солнца. Три таких зимы идут сряду, без лета».

После чего начнется собственно Рагнарёк. Снорри пишет:

«И тогда свершится великое событие: Волк поглотит солнце, и люди почтут это за великую пагубу. Другой же волк похитит месяц, сотворив тем не меньшее зло. Звезды скроются с неба. И вслед за тем свершится вот что: задрожит вся земля и горы так, что деревья повалятся на землю, горы рухнут, и все цепи и оковы будут разорваны и разбиты. И вот Фенрир Волк на свободе, и вот море хлынуло на сушу, ибо Мировой Змей поворотился в великанском гневе и лезет на берег»{340}.

Вёльва предсказывает:

Хрюм едет с востока,

щитом заслонясь;

Ёрмунганд гневно

поворотился;

змей бьет о волны,

клекочет орел,

павших терзает;

Нагльфар плывет.

С востока в ладье

Муспелля люди

плывут по волнам,

а Локи правит;

едут с Волком

сыны великанов…{341}

Снорри разъясняет, что такое Нагльфар, упомянутый вёльвой: «И вот поплыл корабль, что зовется Нагльфар. Он сделан из ногтей мертвецов. Потому-то не зря предостерегают, что всякий, кто умрет с неостриженными ногтями, прибавит материала для Нагльфара, а боги и люди желали бы, чтобы не был он скоро построен. Но плывет Нагльфар, подхвачен морем. Правит им великан по имени Хрюм»{342}. Снорри сообщает, что это самый большой корабль на свете, и владельцем его называет Муспелль{343}.

Дальнейшие события в «Младшей Эдде» описаны так:

«…Фенрир Волк наступает с разверстою пастью: верхняя челюсть до неба, нижняя – до земли. Было бы место, он и шире бы разинул пасть. Пламя пышет у него из глаз и ноздрей. Мировой Змей изрыгает столько яду, что напитаны ядом и воздух, и воды. Ужасен Змей, и не отстанет он от Волка. В этом грохоте раскалывается небо, и несутся сверху сыны Муспелля. Сурт скачет первым, а впереди и позади него полыхает пламя. Славный у него меч: ярче свет от того меча, чем от солнца. Когда они скачут по Биврёсту, рушится этот мост, как уже говорилось. Сыны Муспелля достигают поля, что зовется Вигрид. Туда же прибывают и Фенрир Волк с Мировым Змеем. Локи тоже там, и Хрюм, а с ним все инеистые великаны. За Локи же следуют спутники Хель. Но сыны Муспелля стоят особым войском, и на диво светло то войско»{344}.

Из текста Снорри не вполне понятны действия «сынов Муспелля». Во-первых, неясно, как они окажутся на небе, – при описании небес ни «Младшая», ни «Старшая» «Эдды» Муспелльсхейм не упоминают. Более того, из сказанного в «Младшей Эдде» следует, что Муспелльсхейм граничит с Мировой Бездной{345}. Но даже если допустить, что его воины каким-то образом попадут на небо, совершенно непонятно, зачем им после этого ехать по Биврёсту, который ведет с неба на землю. Естественнее было бы думать, что мост провалится под ними, когда они попытаются штурмовать Асгард. Гораздо резоннее выглядит приведенная выше версия вёльвы о том, что «люди Муспелля» плывут на войну в корабле.

Что касается поля Вигрид, где армии должны встретиться, расположение его неизвестно, но по логике вещей оно должно находиться на земле, а не на небе. Во всяком случае, согласно вёльве, не только люди Муспелля, но и Хрюм, и Локи, и Фенрир, и «сыны великанов» плывут к месту сражения на корабле. Да и Мировой Змей, надо думать, не мог вскарабкаться на небо. Кроме того, из «Старшей Эдды» (но уже не из «Прорицания вёльвы», а из «Перебранки Локи») известно также о неких воинах Муспелля, которые поскачут на последнюю битву сквозь лес, носящий название Мюрквид{346}. Слово это означает «темный лес»{347}, и таковых лесов в германо-скандинавском мире может быть много. И все же нельзя не вспомнить, что в той же «Старшей Эдде» (в «Песни о Хлёде») упомянут некий лес Мюрквид, который «отделяет гуннскую землю от земли готов»{348}.

Кстати и страж Муспелльсхейма, Сурт, согласно вёльве, вовсе не обрушится с небес, как это утверждает Снорри. В «Прорицании вёльвы» говорится:

Сурт едет с юга

с губящим ветви,

солнце блестит

на мечах богов;

рушатся горы,

мрут великанши,

в Хель идут люди,

расколото небо{349}.

Но, где бы ни находилось поле Вигрид, на земле или на небе, оно, вероятно, вполне подходит для столкновения двух гигантских армий:

Вигрид – равнина,

где встретится Сурт

в битве с богами;

по сто переходов

в каждую сторону

поле для боя{350}.

Когда вторжение вражеской армии начнется, страж Биврёста Хеймдалль затрубит в рог и боги сойдутся на общее собрание – тинг. Вслед за тем Один поскачет к своему дяде по матери Мимиру, обитающему у знаменитого одноименного источника. В источнике Мимира «сокрыты знание и мудрость», и его владелец «исполнен мудрости, оттого что пьет воду этого источника»{351}. Не вполне понятно, почему для консультации с божественным старцем надо дожидаться начала вторжения, ведь все его подробности благодаря прорицанию вёльвы известны заранее. Тем не менее Снорри сообщает, что после тинга «Один скачет к источнику Мимира и испрашивает совета у Мимира для себя и своего воинства»{352}. Неизвестно, что посоветует мудрец племяннику, но уберечь его от гибели он не сможет.

«Трепещет ясень Иггдрасиль, и исполнено ужаса все сущее на небесах и на земле. Асы и все эйнхерии вооружаются и выступают на поле битвы. Впереди едет Один в золотом шлеме и красивой броне и с копьем, что зовется Гунгнир. Он выходит на бой с Фенриром Волком. Тор с ним рядом, но он не может прийти ему на помощь: он положил все силы на битву с Мировым Змеем. Фрейр (один из асов. – О. И.) бьется в жестокой схватке с Суртом, пока не падает мертвым. ‹…› Тут вырывается на свободу пес Гарм, привязанный в пещере Гнипахеллир. Нет его опасней. Он вступает в бой с Тюром, и они поражают друг друга насмерть. Тор умертвил Мирового Змея, но, отойдя на девять шагов, он падает наземь мертвым, отравленный ядом Змея. Волк проглатывает Одина, и тому приходит смерть»{353}.

Но гибель верховного бога не останется неотомщенной. Фенрир будет убит сыном Одина Видаром. Пророчество вёльвы гласит:

Сын тут приходит

Отца Побед[83],

Видар, для боя

со зверем трупным;

меч он вонзает,

мстя за отца, –

в сердце разит он

Хведрунга сына{354}.

В другой песни «Старшей Эдды», озаглавленной «Речи Вафтруднира», тоже сообщается, что Видар уничтожит Фенрира, но без помощи оружия:

Фенрир проглотит

отца всех людей,

но мстить будет Видар;

пасть разорвет он

свирепую волчью,

возмездье свершая{355}.

Для того чтобы понять, как удалось Видару победить такого свирепого зверя, как Фенрир, да еще и, возможно, голыми руками, обратимся к тексту «Младшей Эдды». В той ее части, где автор рассказывает по очереди обо всех самых значимых асах, о нем говорится: «Есть ас по имени Видар, молчаливый ас. У него есть толстый башмак. Видар силен почти как Тор, и на него уповают боги во всех несчастьях»{356}.

Упоминание о башмаке кажется здесь, мягко говоря, излишним. Но когда значительно позднее Снорри переходит к последней битве богов, выясняется, что башмак Видара сыграл в ней важнейшую роль. Рассказав о гибели Одина, Снорри пишет:

«Но вслед за тем выступает Видар и становится ногою Волку на нижнюю челюсть. На той ноге у него башмак, веки вечные собирался он по куску. Он сделан из тех обрезков, что остаются от носка или от пятки, когда кроят себе башмаки. И потому тот, кто хочет помочь асам, должен бросать эти обрезки. Рукою Видар хватает Волка за верхнюю челюсть и разрывает ему пасть. Тут приходит Волку конец»{357}.

Впрочем, собирание обрезков не имеет особого смысла, потому что результат битвы Видара с Фенриром предрешен. Как предрешена и судьба мира.

Солнце померкло,

земля тонет в море,

срываются с неба

светлые звезды,

пламя бушует

питателя жизни,

жар нестерпимый

до неба доходит{358}.

Снорри заканчивает рассказ о Рагнарёке словами: «Локи сражается с Хеймдаллем, и они убивают друг друга. Тогда Сурт мечет огонь на землю и сжигает весь мир»{359}.

На этом Рагнарёк завершится. Боги и их противники в большинстве своем погибнут. Про род людской в «Прорицании вёльвы» сказано:

…все люди должны

с жизнью расстаться…{360}

И, тем не менее, все будет не так уж плохо. Во-первых, скандинавские мифографы верили в фактическое бессмертие как богов, так и людей. До Рагнарёка умершие люди отправлялись в царство Хель или же на небеса, в дружины эйнхериев. Боги после смерти отправлялись туда же. Правда, смерть бога являлась чем-то из ряда вон выходящим, однако в «Прорицании вёльвы» подробно описано, как всеобщий любимец ас Бальдр был убит и вынужденно перебрался к своей родственнице Хель. Там Бальдр поселился в ее палатах, причем его приняли совсем не плохо… Короче говоря, для древних скандинавов жизнь после смерти существует, и Рагнарёк в этой системе мало что изменит. Вёльва (говоря о себе в третьем лице) сообщает, что она видит по завершении Рагнарёка:

Чертог она видит

солнца чудесней,

на Гимле стоит он,

сияя золотом:

там будут жить

дружины верные,

вечное счастье

там суждено им{361}.

Гимле (др.-исл. – защита от огня) – место в Асгарде (иногда – стоящий там чертог). Снорри называет его также Вингольв, что переводится как «обитель блаженства». Автор «Младшей Эдды» утверждает, что в этом месте будут жить «все люди, достойные и праведные… А дурные люди пойдут в Хель, а оттуда в Нифльхель. Это внизу, в девятом мире»{362}.

Считается, что в описании загробного воздаяния в «Младшей Эдде» сказалось влияние христианства. Тем не менее предоставим слово героям этой книги, один из которых спрашивает:

«Что же будет потом, когда сгорят небеса, земля и целый мир и погибнут все боги, эйнхерии и весь род людской? Ведь раньше вы сказывали, что каждый человек будет вечно жить в одном из миров».

Ответ гласит: «Есть среди обиталищ много хороших и много дурных. Лучше всего жить в Гимле, на небесах. Добрые напитки достанутся и тем, кто вкушает блаженство в чертоге по прозванию Бримир. Он стоит на Окольнире. Прекрасный чертог стоит и на Горах Ущербной Луны, он сделан из красного золота, и зовут его Синдри. В этом чертоге будут жить хорошие, праведные люди. На Берегах Мертвых есть чертог огромный и ужасный, дверью на север. Он весь свит из змей, как плетень. Змеиные головы смотрят внутрь чертога и брызжут ядом, и оттого по чертогу текут ядовитые реки. Те реки переходят вброд клятвопреступники и злодеи-убийцы…»{363}

Так что после Рагнарёка загробная жизнь сохранится и, судя по всему, распределение посмертных благ будет происходить более справедливо, чем раньше. Во всяком случае, если верить Снорри, в небесных чертогах блаженство ждет не тех, кто лучше всех сражался (как это было при Одине), а «хороших, праведных людей».

Во-вторых, земная жизнь тоже восстановится. Вёльва рассказывает о своем видении этой жизни:

Видит она:

вздымается снова

из моря земля,

зеленея, как прежде;

падают воды,

орел пролетает,

рыбу из волн

хочет он выловить.

Встречаются асы

на Идавёлль-поле,

о поясе мира

могучем беседуют

и вспоминают

о славных событьях

и рунах древних

великого бога{364}.

Под «поясом мира» вёльва имеет в виду Мирового Змея, а под великим богом – Одина. Обоих уже не будет в живых – прорицательница перечисляет асов, которые снова поселятся в небесных чертогах, но это лишь несколько имен. Интересно, что среди них будет и Бальдр{365}, который погиб задолго до Рагнарёка и пребывал в царстве Хель. Схожую картину рисует Снорри:

«Поднимется из моря земля, зеленая и прекрасная. Поля, незасеянные, покроются всходами. Живы Видар и Вали (сын Одина. – О. И.), ибо не погубили их море и пламя Сурта. Они селятся на Идавёлль-поле, где прежде был Асгард. Туда приходят и сыновья Тора – Моди и Магни и приносят с собою молот Мьёлльнир. Вскоре возвращаются из Хель Бальдр с Хёдом. Все садятся рядом и ведут разговор, вспоминая свои тайны и беседуя о минувших событиях, о Мировом Змее и о Фенрире Волке»{366}.

Интересно, что все оставшиеся в живых асы (по крайней мере те, что перечислены вёльвой и Снорри) принадлежат к младшему поколению богов.

Людей, переживших Рагнарёк и все сопровождающие его катаклизмы, будет значительно меньше – всего двое. Когда именно погибнет человечество, не вполне ясно. В «Прорицании вёльвы» (в переводе А. И. Корсуна) говорится, что во время последней битвы «в Хель идут люди». Однако не все переводчики столь категоричны в том, что в Хель отправляются именно люди как таковые. Подстрочный перевод Т. Михалёвой гласит, что «тянутся толпы в Хель», – но, кто будет в составе этих толп, не сказано{367}.

В песни «Речи Вафтруднира» один из героев спрашивает:

…кто будет жить

после конца

зимы великанов?

«Зимой великанов» называли три предшествующих Рагнарёку года, в течение которых царила непрерывная зима. Ответ на вопрос гласил:

Спрячется Лив

и Ливтрасир с нею

в роще Ходдмимир;

будут питаться

росой по утрам

и людей породят{368}.

Надо думать, питаться росой спасшаяся пара будет не во время трехлетней зимы, а уже после Рагнарёка. Но если понимать вопрос и ответ буквально, то Лив и Ливтрасир – единственные люди, которые переживут похолодание и станут свидетелями гибели Вселенной.

Снорри пишет: «А в роще Ходдмимир от пламени Сурта укрылись два человека – Лив и Ливтрасир. Утренняя роса служит им едою. И от них-то пойдет столь великое потомство, что заселит оно весь мир…»{369}

Глава 5

Карело-финская мифология

Вопрос о том, что было раньше, яйцо или курица, у карелов и финнов решается однозначно в пользу курицы – точнее, утки. Именно она снесла яйцо, из которого непонятным образом, без участия творца, получился нынешний мир. Откуда взялась сама утка, неизвестно, во всяком случае, не из яйца, потому что лежать этому яйцу было бы негде – мир представлял собою изначальные воды и простертое над ними воздушное пространство. Утка, решившая снести первое в истории яйцо, долго летала над водами, не зная, что же ей делать, поскольку отложить это яйцо в мире, где отсутствовала суша, было абсолютно некуда.

Птицу выручил тот факт, что кроме нее в этой протовселенной кое-кто все-таки существовал. Во-первых, существовал верховный бог Укко (но он в ту эпоху активности не проявлял и утке никак не помог), а во-вторых (для утки, скорее, во-первых) – некая Ильматар, «дочь воздушного пространства, стройное дитя творенья»{370}. О том, как Ильматар помогла утке снести яйца и как в результате возникла Вселенная в ее нынешнем виде, рассказывают руны[84] «Калевалы»[85].

Про Ильматар известно немногое. Позднее она говорила о себе:

Я – старейшая из женщин,

Первая из дев воздушных,

Мать древнейшая на свете…{371}

В начале времен Ильматар в полном одиночестве летала по небу.

Долго девой оставалась,

Долгий век жила в девицах

Средь воздушного простора,

В растянувшихся равнинах.

Так жила – и заскучала,

Странной жизнь такая стала:

Постоянно жить одною

И девицей оставаться

В той большой стране воздушной,

Средь пустынного пространства.

Вообще говоря, у Ильматар не было особых оснований считать свою жизнь странной, потому она не могла ни с кем себя сравнивать. Да и рассчитывать на изменение своей участи ей не приходилось за отсутствием потенциальных женихов. И тем не менее ее стремление к переменам дало свои плоды, когда Ильматар спустилась из воздушных высот вниз, «на хребет прозрачный моря».

…Замутилось море пеной,

Поднялись высоко волны.

Ветром деву закачало,

Било волнами девицу,

Закачало в синем море,

На волнах с вершиной белой.

Ветер плод надул девице,

Полноту дало ей море.

И носила плод тяжелый,

Полноту свою со скорбью

Лет семьсот в себе девица,

Девять жизней человека…

Роды все не наступали, и несчастная Ильматар металась по морю, «тяжко мучимая болью». Она обратилась с мольбой о помощи к верховному богу Укко, но тот проигнорировал ее. Единственным живым существом, обратившим внимание на роженицу, была пролетавшая мимо утка. У птицы оказалась примерно та же проблема, что и у Ильматар: она никак не могла стать матерью.

Вот летит красотка утка,

Воздух крыльями колышет,

Для гнезда местечка ищет,

Ищет места для жилища.

Мчится к западу, к востоку,

Мчится к югу и на север,

Но найти не может места,

Ни малейшего местечка,

Где бы свить гнездо сумела

И жилище приготовить.

Ильматар пожалела птицу и подняла из воды колено. Утка приняла его за кочку, свила гнездо и отложила шесть золотых яичек и одно железное. Она стала насиживать их, и роженица ощутила в колене такой сильный жар, как будто оно было охвачено пламенем. Ильматар двинула коленом, и яйца упали в воду.

Покатились яйца в воду,

В волны вод они упали,

На куски разбились в море

И обломками распались.

Не погибли яйца в тине

И куски во влаге моря,

Но чудесно изменились

И подверглись превращенью:

Из яйца, из нижней части,

Вышла мать-земля сырая;

Из яйца, из верхней части,

Встал высокий свод небесный,

Из желтка, из верхней части,

Солнце светлое явилось;

Из белка, из верхней части,

Ясный месяц появился;

Из яйца, из пестрой части,

Звезды сделались на небе;

Из яйца, из темной части,

Тучи в воздухе явились.

Так сами собой, без какого-либо плана и без активного участия творца, были заложены основы мироздания. При этом все, что касалось неба (небесный свод, светила, тучи), судя по всему, возникло сразу в окончательном виде. Что же касается земли, с ней дело обстояло сложнее. С одной стороны, «мать-земля сырая» уже вышла из яйца. С другой – конкретные элементы суши (берега, мысы, утесы) и даже рельеф морского дна пока что не сложились. Заниматься ими пришлось самой Ильматар. Непонятно, почему при наличии верховного бога Укко формировать сушу и дно пришлось женщине на восьмом веке беременности. Однако руны «Калевалы» однозначно называют именно Ильматар творцом земной поверхности.

Она долго плавала по морю – теперь при сиянии солнца и в блеске месяца. «Наконец, в году девятом, на десятое уж лето» после сотворения мира так и не разродившаяся Ильматар подняла голову из моря и занялась обустройством земли.

Только руку простирала –

Мыс за мысом воздвигался;

Где ногою становилась –

Вырывала рыбам ямы;

Где ногою дна касалась –

Вглубь глубины уходили.

Где земли касалась боком –

Ровный берег появлялся;

Где земли ногой касалась –

Там лососьи тони стали;

И куда главой склонялась –

Бухты малые возникли.

Завершив полезные работы, Ильматар отплыла от берегов подальше в море и создала здесь скалы и подводные утесы на погибель морякам… А сын ее Вяйнямёйнен, будущий герой карело-финского эпоса, все не рождался. В утробе матери он провел 30 лет[86]. А после того как долгожданные роды наконец произошли, новорожденный богатырь еще много лет плавал по морю, ища себе пристанище.

Наконец плывет на сушу,

На неведомую отмель,

На безлесный берег выплыл.

Приподнялся на колени,

Опирается руками.

Встал, чтоб видеть светлый месяц,

Чтоб на солнце любоваться,

На Медведицу дивиться,

Поглядеть на звезды неба.

Так родился Вяйнямёйнен,

Племени певцов удалых

Знаменитый прародитель,

Девой Ильматар рожденный{372}.

О судьбе новорожденного Вяйнямёйнена мы рассказали так подробно не только потому, что в дни беременности его мать участвовала в сотворении мира. Существуют версии, согласно которым к космогоническим процессам приложил руку и сам Вяйнямёйнен – точнее, не столько руку, сколько колено, а потом и другие части тела. В некоторых сохранившихся, но не включенных в состав «Калевалы» рунах Вяйнямёйнену приписаны все деяния Ильматар, начиная с помощи птице. Это, например, эпическая песнь «Вяйнямёйни и Дева-лосось».

Рассказанная в ней история начинается с того, что «старый Вяйнямёйни» отправляется удить рыбу. Отметим, что множество элементов мироздания в самом начале песни уже присутствует: и туманный мыс «на краю красивого острова», и лодка, в которой сидит герой, и даже удочка с железным крючком. Упомянут и железный нож на поясе у Вяйнямёйни, и железный котел, куда рыбак собирается положить пойманную рыбу. Правда, котел остался «за кадром» – в руне говорится: «А котел был у кузнеца». Но это дает основание думать, что и кузнец, и кузница в мироздании уже имелись… Более того, Вяйнямёйни упоминает свою избу и постель – эту постель стелила бы пойманная героем подводная дева Велламо, если бы ее удалось удержать… Короче говоря, картина мира в руне обрисована достаточно подробно, включая подушки. Не упомянуты лишь небесные светила – они появляются на свет позднее.

Велламо, принявшая облик лосося, ускользнула из лодки, и опечаленный Вяйнямёйни бросился в воду… Девять лет плавал герой по морю.

Там он творил подводные скалы,

Там он отмели устанавливал,

Чтобы богатому было где богатеть,

Чтобы бедняку было где сложить голову.

Но общая картина земли, как мы уже говорили, вероятно, сложилась еще раньше, и герой лишь подправлял рельеф морского дна. Совершенно иначе обстояло дело с небесными светилами. И здесь Вяйнямёйни почти полностью повторил деяния своей матери Ильматар, описанные в «Калевале», – только яйца в этой руне снесла не утка, а гусь.

Тогда старый Вяйнямёйни

Поднял свое колено из моря,

Часть ноги закинул над водой.

Гусь был небесной птицей,

Искал место для гнезда.

Увидела птица что-то черное в море,

Там она снесла шесть яиц.

Седьмое яйцо железное.

Птица стала насиживать яйца на колене Вяйнямёйни. Почувствовав сильный жар, он выпрямил ногу, и все, что на ней было, упало в море. А герой произнес такие слова:

То, что желтком было в яйце, –

То пусть светит солнышком,

А что в яйце было белком, –

То пусть станет месяцем,

А осколки скорлупы

Пусть будут звездами на небе

Светить между облаками!{373}

Однако существуют и руны, в которых Вяйнямёйнен творит не только небесные светила, но и весьма значимые элементы суши. Он делает это во время своего долгого скитания по морю:

Где боками касался,

Там берега созидал;

Где коленями касался,

Там дно становилось;

Где ногтями касался,

Там скалы выковывает;

Где бородой касался,

Там рифы сглаживал.

Небольшой риф в море создан,

Там остров появился{374}.

Известна даже руна, в которой образование острова описывается весьма обидным для Вяйнямёйнена образом:

Ветер его укачивал,

Волна его носила,

Укачало его в дерн,

превратило в островную кочку.

В некоторых рунах при сотворении островов антропоморфные герои вообще оказываются не слишком нужны, и птица обходится без их помощи. Например, так:

Прилетела на палубу корабля,

Свила медное гнездо,

Снесла золотое яйцо.

Корабль перевернулся на бок,

Яйцо бултыхнулось в воду,

Гнездо свалилось следом.

Там остров появился.

Или так:

Свила медное гнездо,

Снесла золотое яичко,

Серебряный орешек.

Куда скатилось яичко,

Там вырос красивый остров{375}.

Тема яиц, из которых возникает мир (или некоторые его элементы), обыгрывается в рунах в самых разнообразных вариантах. Птица может оказаться нырком, алейкой или гусем. Яйцо может самостоятельно превратиться во что-то, но чаще Вяйнямёйнен произносит магическую формулу, указывая, из какой его части что должно произойти. Однако иногда эту формулу произносит птица или даже само яйцо… Вероятно, поэтому и результат в разных рунах описывается по-разному. Чаще всего из нижней половины яйца (или его скорлупы) получается земля, из верхней – небо, из желтка – Солнце, из белка – Луна. На образование звезд идут разного рода мусор и крошки – отходы предыдущих стадий возникновения Вселенной… Но иногда субстанции перераспределяются самым неожиданным образом, и небо может произойти из желтка, а месяц и звезды – из нижней половины яйца…{376}

Иногда птицы участвуют в сотворении карело-финской Вселенной, но яиц при этом не откладывают. Например, известно карельское сказание о том, как гагара трижды ныряла на дно океана за землей, из которой и была сотворена суша. Правда, в качестве творца здесь неожиданно выступает Сатана – ему в результате мы и обязаны существованием материков и островов. Именно этот враг рода человеческого сначала попросил гагару достать землю со дна, а потом сотворил из нее сушу. Часть земли он от Бога утаил, спрятав ее во рту. Сатана был уличен, и остаток земли пришлось выплюнуть – из него образовались камни, скалы и горы{377}.

Если обобщить все вышесказанное, то создастся впечатление, что карело-финская Вселенная создана при деятельном участии птиц. Но существуют руны, в которых Вселенную творят некие богатыри, которым ни птицы, ни какие бы то ни было другие животные не помогают. Одна из таких альтернативных версий описана в «Калевале». Правда, излагает ее юный Ёукахайнен – задира и враль. Однако Вяйнямёйнен, чьему авторитетному мнению, безусловно, можно доверять, версию эту, по сути, не опровергает. Он лишь уличает Ёукахайнена в том, что сам юноша не принимал участия в тех деяниях, о которых рассказывал. А рассказывал Ёукахайнен следующее:

Помню древность я седую,

Как вспахал тогда я море

И вскопал морские глуби,

Выкопал я рыбам ямы,

Опустил я дно морское,

Распростер я вширь озера,

Горы выдвинул я кверху,

Накидал большие скалы.

Я шестым был из могучих,

Богатырь седьмой считался.

Сотворил я эту землю,

Заключил в границы воздух,

Утвердил я столб воздушный

И построил свод небесный.

Я направил ясный месяц,

Солнце светлое поставил,

Вширь Медведицу раздвинул

И рассыпал звезды в небе.

Вяйнямёйнен ничего не возразил по сути описанных юношей космогонических процессов, сказав лишь:

Лжешь ты свыше всякой меры!

Никогда при том ты не был…{378}

О том, кто же, если не Ёукахайнен, все это сделал, в «Калевале» не говорится. Но Вяйнямёйнен уверенно перечисляет все названные юношей акты творения и настаивает, что юный хвастун в них не участвовал. В результате возникает четкое ощущение: Вяйнямёйнен намекает, что он, а не Ёукахайнен был тем самым демиургом. Эта версия находит подтверждение в рунах, не включенных в «Калевалу». В одной из них Вяйнямёйнен говорит:

Сам копал я тони в море,

Небо звездами усеял,

Я был третьим человеком,

Кто опору неба ставил,

Радугу воздвиг на небе,

Небо звездами усеял{379}.

Интересно, что верховный бог Укко если и принимал участие в сотворении мира, то сравнительно скромное. В «Калевале» говорится:

Старец Укко, бог небесный,

Отделил от неба воду,

Разделил он воду с сушей…{380}

Значительно больший вклад в создание карело-финской Вселенной внес кузнец Ильмаринен, «вековечный тот кователь». Если отрешиться от версии с яйцом, то именно Ильмаринену мы обязаны сотворением неба. В «Калевале» Вяйнямёйнен говорит о нем:

Он – кузнец, и первый в мире,

Первый мастер он в искусстве.

Ведь он выковал уж небо,

Крышу воздуха сковал он,

Так, что нет следов оковки

И следов клещей не видно{381}.

Сам Ильмаринен подтверждает это, уточняя время своей работы:

Я ведь выковал же небо,

Кровлю воздуху сковал я

Раньше всякого начала,

Раньше, чем что-либо было…{382}

Менее известен другой кузнец – по имени Хотари (русское Федор). О нем повествует такая руна:

Хотари серебряный кузнец

Засеял золото в море,

Серебро посыпал,

Там вырос остров красивый,

Девушка красивая на острове{383}.

Ильмаринен, безусловно, был замечательным мастером своего дела. Он сумел выковать столь огромное и, вероятно, сложное изделие, как небо, – у карелов и финнов оно имело несколько ярусов{384}, их количество могло доходить до девяти{385}. Причем имеются сведения, что первокузнец изготовил его «совершенно без всяких изначальных материалов»{386}. Однако Солнце и Луна оказались для «вековечного кователя» слишком трудны. Как, впрочем, и для верховного бога Укко. О том, как Ильмаринен и Укко пытались изготовить дубликаты двух главных небесных светил и как оба они потерпели фиаско, рассказывается в «Калевале».

Началась эта история с того, что старуха Лоухи, хозяйка местности, называемой Похъёла, украла ночное и дневное светила. Это было не слишком трудно: старый Вяйнямёйнен играл на кантеле, и месяц, чтобы послушать его, вышел из своей избы и «на кривую влез березу». Солнце, в свою очередь, «на сосновой ветке село, чтобы кантеле послушать».

Лоухи, Похъёлы хозяйка,

Редкозубая старуха,

Тут же солнышко схватила

И взяла руками месяц,

Унесла с березы месяц

И с сосны стащила солнце.

Унесла домой с собою,

В Похъёлу, страну тумана.

‹…›

Люди все затосковали,

Встосковался даже Укко.

Укко, этот бог верховный

И творец небесной тверди,

Очень сильно удивился.

Удивившись, Укко решил создать дубликаты похищенных светил.

Тотчас Укко выбил пламя,

Искру вышиб он живую,

Выбил огненным мечом он,

Тем клинком, горящим ярко;

Выбил он огонь ногтями,

Выпустил его из пальцев

В верхней области небесной,

В небе за оградой звездной.

И когда огонь он высек,

Спрятал огненную искру

В шитом золотом мешочке,

В среброкованой шкатулке.

Искру дал качать девице,

Дал ее воздушной деве,

Чтобы вырос новый месяц,

Солнце новое явилось.

Дева уселась на облаке и стала пестовать пламя, качая его в люльке. Но она уронила огонь, он упал на землю и причинил много неприятностей. Попытка Укко потерпела крах{387}. И тогда Ильмаринен решил выковать новые светила:

Поднялся кузнец с постели,

Где лежал у теплой печки,

Стал ковать он новый месяц,

Солнце новое стал делать,

Чтоб из золота был месяц.

Вяйнямёйнен сразу предупредил кузнеца, что у того ничего не выйдет. Однако Ильмаринен не послушал старика и завершил свою работу. Но Вяйнямёйнен оказался прав: новоделы не пожелали светить.

Сделал месяц Ильмаринен,

Также выковал и солнце,

Кверху снес их осторожно,

Высоко он их поставил:

На сосну отнес он месяц,

На вершину ели – солнце.

‹…›

Но сиять не хочет месяц,

И светить не хочет солнце.

Дело могло бы кончиться совсем плохо для людей и для всего мироздания. Но прорицатель Вяйнямёйнен смог узнать, кто украл светила, а злокозненная Лоухи испугалась угроз Ильмаринена: кузнец обещал выковать для старухи ошейник и приковать ее к скале. Хозяйка Похъёлы была колдуньей и умела обращаться в ястреба и в голубя. Тем не менее вид кузнеца, работающего над ошейником, впечатлил ее. Она полетела к скале, в которой хранила плененные светила, и выпустила их. Таким образом мироздание пришло в порядок. А его жители убедились, что создание светил – очень и очень непростое дело{388}.

Отметим, что в «Калевале» упоминается еще одна версия сотворения мира. Ее излагает древний песнопевец, вросший в землю гигант «Випунен, певец заклятий». Этот старец пел «О вещей начале первом, / О вещей происхожденье». Явившемуся к нему Вяйнямёйнену он поведал:

Как по божьему веленью,

Всемогущему приказу,

Сам собой распался воздух,

Из него вода явилась,

Из воды земля возникла,

Из земли пошли растенья.

Он пропел, как создан месяц,

Зажжено на небе солнце,

Как столбы ветров воздвиглись,

Как возникли в небе звезды{389}.

Из этого крайне лаконичного повествования не вполне понятно, как же, собственно, и из каких материалов создавался мир. Впрочем, у карелов и финнов существует достаточно версий на эту тему, поэтому не будем обижаться на немногословного старца.

Глава 6

Зороастризм

На вопрос «Когда начался мир?» известный зороастрийский священнослужитель Дастур Эрачджи Сохрабжи Мехеджирана[87] ответил: «…Мы не можем определить время, когда мир возник»{390}. Действительно, с точными датировками у зороастрийцев дела обстоят неважно. И это несмотря на то, что их религиозные тексты уделяют хронологии огромное внимание. Сотворение мира (равно как и его существование и грядущий конец) разбито на этапы, длительность которых оговаривается во множестве источников… Тем не менее и зороастрийцы, и изучающие их религию специалисты постоянно противоречат друг другу, а иногда и сами себе.

В том, что касается начальных этапов творения, противоречия эти хотя и существенны, но не фатальны. В конце концов, так ли уж важно знать, когда именно верховный бог зороастрийцев Ормазд (Ахура Мазда)[88] создал мир? Но дату Страшного суда хотелось бы представлять. Тем более что перед приходом в мир спасителя-Сошйанса (Саошйанта) людям предстоит в течение 10 лет «оставаться без пищи»{391}. А непосредственно Конец Света, который наступит вскоре после этого, будет ознаменован тем, что боги «расплавят металл, (что) в горах и холмах, и он останется на земле подобно реке. Затем они заставят всех людей войти в расплавленный металл и очиститься». Конечно, любому праведнику покажется, «словно он идет в теплом молоке»{392}. Но даже и у праведника такое омовение, вероятно, вызовет некоторый стресс. Не говоря уже о том, что далеко не все могут быть заранее уверены в собственной праведности…

Для ныне живущих людей ситуация обостряется еще и тем, что, если верить некоторым зороастрийским текстам, Конец Света может наступить в самое ближайшее время. Ведь существуют предсказания, согласно которым спаситель-Сошйанс явится на землю через 3000 лет после пророка и основателя зороастризма, Заратуштры (это имя мы будем давать в авестийском варианте, более привычном русскоязычному читателю; пехлевийский вариант – Зардушт, греческий – Зороастр). Правда, даты жизни пророка вызывают споры, и разброс мнений огромен. Зороастрийская традиция утверждает, что он жил в VII – начале VI века до н. э.{393} (ряд современных исследователей допускает, что эта дата верна{394}). Древнегреческие авторы – что за 5000 лет до Троянской войны (т. е. примерно в 6200 году до н. э.) или за 6000 лет до смерти Платона (т. е. еще на полтора века раньше){395}. Впрочем, возможно, греки, не разбиравшиеся в нюансах зороастрийской теологии, посчитали, что Заратуштра появился на свет, когда была сотворена его фраваши[89] (душа), каковая возникает задолго до тела{396}.

Крупнейшая английская исследовательница зороастризма Мэри Бойс[90] пишет: «Можно… осмелиться лишь предположить, что Зороастр жил между 1500 и 1200 гг. до н. э.»{397}. Другие современные историки чаще склоняются к рубежу II и I тысячелетий до н. э.{398} И все это может навести на самые безрадостные мысли.

Например, советский иранист С. Н. Соколов прямо говорит: «После Заратуштры миру остается существовать еще 3 тыс. лет»{399}. Сам Соколов считает, что зороастрийская традиция дает «вполне удовлетворительную дату» жизни пророка – «где-то перед возникновением Ахменидской империи» (конец VII – начало VI века до н. э.){400}. И это значит, что до Конца Света нам осталось в лучшем случае чуть более трех веков.

Отметим, что даже независимо от того, когда жил Заратуштра, зороастрийцы отводят очень скромные сроки на всю историю существования Вселенной (по крайней мере в ее нынешнем виде). Разные источники утверждают, что от времени ее сотворения до того дня, когда землю зальют потоки расплавленного металла, пройдет 9000 или 12 000 лет.

Правда, Конец Света в зороастрийской традиции не означает гибели всего живого. Напротив, он ознаменуется окончательной победой света над тьмой, а доброго бога Ормазда – над злокозненным Ахриманом (Ангхро Майнью). Мертвецов ожидает воскрешение, добродетельных людей – вечное блаженство, и даже худшие из грешников будут в каком-то смысле амнистированы: адские муки сменятся для них полным уничтожением, как телесным, так и духовным. И все же большинство людей – и праведники, и грешники – обычно не спешат в последний путь.

В свете сказанного выше можно было бы преисполниться сочувствия к несчастным зороастрийцам, для которых Конец Света должен наступить буквально со дня на день. Но не все так плохо. Как мы уже отмечали, зороастрийская хронология пестрит противоречиями{401}. Начинаются они уже с определения времени жизни Заратуштры – едва ли в мировой истории найдется второй создатель крупнейшей религиозной системы, чье время жизни не только традиция, но даже и ученые определяли бы с разбросом почти в тысячу лет.

Противоречивы и сведения об этапах, через которые должно пройти мироздание. Об этих этапах мы подробно расскажем ниже, а сейчас лишь вкратце обрисуем связанные с ними хронологические противоречия.

Зороастрийская литература называет три эры существования мира: «Творение», «Смешение» и «Разделение», по 3000 лет каждая. «Творение», в свою очередь, делится на два этапа: сначала Ормазд создавал духовные образы всех грядущих существ и предметов, а потом воплощал их в материи. Иногда на каждый из этих этапов отводят по 3000 лет, и тогда эра «Творение» длится 6000 лет{402}.

Вторая эра, Смешение, началась, когда дух зла Ахриман вторгся в мир и положил начало смешению добра и зла. Знаменитый литературный памятник «Бундахишн» (в переводе – «Сотворение основы»[91]) отводит на «Смешение» не 3000 лет, а 9000. Однако оговаривает, что «в течение этих девяти тысяч лет три тысячи лет все будет происходить по воле Ормазда, три тысячи лет – в смешении (воли) Ормазда и Ахримана, а в последние три тысячи лет злой дух будет обессилен»{403}. В результате «Смешением» называют как весь 9000-летний период, так и 3000 лет собственно «смешения воли» внутри него. Причем, согласно тому же «Бундахишну», творение материального мира началось уже после начала эры «Смешение». И можно считать, что первые 3000 лет этого «Смешения» являются, по сути, вторым этапом эры «Творение».

Современный российский теолог Т. Г. Сидаш пишет: «Сама эра Смешение, таким образом, была поделена на три периода (последний из которых, вероятно, будет иметь только начало, но не будет иметь конца). В самой эре Смешение начинают мыслиться первые три тысячи лет, как период Творенья. В 3000 году от начала эры Смешение рождается Зороастр, и в эре Смешение начинается период Смешение…»{404}

Но тут снова возникает противоречие. С одной стороны, до возникновения материального мира все будущие создания «оставались духовными образами, которые были недумающими, неподвижными и с неосязаемыми телами»{405}. Да и первый человек, Гайомард (Гайа Мартан), сотворен в самом конце 6000-летней эры «Творение», «когда прошло шесть тысяч лет», «в (период) зла»{406}. С другой стороны, на рубеже первого и второго 3000-летнего периодов «Злой дух увидел творения Ормазда, и они показались ему творениями очень одухотворенными, любознательными и достойными хвалы». Авторы настоящей книги затрудняются представить себе создание, будь то божество или человек, «недумающее» и «любознательное» одновременно. Более того, в это же время, на рубеже первой и второй эр, Ормазд приходит к печальной мысли: «…теперь, в период Смешения, есть много людей, которые совершают больше грехов, чем праведных дел»{407}. И если можно представить духовный прообраз будущего человека, одаренный любознательностью, то допустить, что этот прообраз во множестве совершает грехи, пожалуй, будет слишком смело. Поэтому не вполне понятно, когда же, собственно, духовные прообразы получили материальные тела и, в частности, когда же был сотворен первый человек. Соответственно, границы эры «Творение» и эры «Смешение» оказываются крайне неопределенными.

Третья эра, «Разделение», ознаменуется тем, что добро и зло снова отделятся друг от друга и зло будет полностью уничтожено. После чего в мире навеки воцарится добро. Миг окончательной победы добра над злом называется Фрашегирд (Фрашо-кэрэти), что означает «чудоделание, чудотворство». Но этот замечательный миг источники, а вслед за ними и современные исследователи, снова рисуют очень противоречиво. Например, современный российский специалист по зороастризму В. Ю. Крюкова утверждает: «Конец Эры Смешения, эры борьбы добра и зла, должен прекратить акт “Чудоделания”, окончательной победы гармонии над хаосом…»{408} Поскольку, как представляется авторам настоящей книги, хаоса в окружающем мире пока что предостаточно, а окончательной победы гармонии в ближайшее время не предвидится, Чудоделание, вероятно, еще не произошло. Соответственно, и эра «Смешение» отнюдь не завершена, а эра «Разделение» маячит в далеком будущем. Однако же В. Ю. Крюкова, вероятно, удовлетворена гармонией окружающего мира, она пишет: «Начало последнего трехтысячелетия – Эры Разделения – ознаменовано рождением Заратуштры…»{409} Но Заратуштра родился около 3000 лет назад, и, по логике исследовательницы, эра «Смешение» должна была в те годы смениться эрой «Разделение», а значит, Чудоделание и победа над хаосом давно стали достоянием истории Древнего мира.

В этом вопросе мы полностью согласны с Мэри Бойс, которая считала, что мы живем в эру «Смешение», и в 1979 году писала: «А пока все печали и трудности в настоящую эру “Смешения” – часть битвы против Злого Духа»{410}.

Впрочем, можно допустить, что эра «Разделение» давно наступила. Но тогда надо признать, что Чудоделание должно прийтись не на начало, а на конец этой эры. Такой точки зрения придерживается, например, И. В. Рак[92]. Он, как и В. Ю. Крюкова, считает, что «Разделение» началось с рождения Заратуштры или же с того дня, когда пророк получил откровение от Ормазда. Однако Чудоделание, с его точки зрения, начнется через 3000 лет после этого, а то, что наступит после Чудоделания, будет лежать уже вне основных трехтысячелетних этапов. Он пишет, что с приходом пророка в мире должна была наступить «Эра Разделения – последние три тысячи лет мировой истории»{411}.

Если И. В. Рак называет «Разделением» эпоху, которая завершится Чудоделанием, то Мэри Бойс называет этим словом эпоху, которая за Чудоделанием последует. Она пишет:

«…Человечество имеет с благими божествами общее предназначение – постепенно победить зло и восстановить мир в его первоначальном, совершенном виде. Замечательный миг, когда это совершится, называется Фрашо-кэрэти (на пехлеви Фрашегирд), что, вероятно, означает “Чудоделание, чудотворство”. На этом вторая эра закончится, так как начнется третья – “Разделение” (на пехлеви Визаришн). Тогда добро будет снова отделено от зла, а поскольку последнее будет окончательно уничтожено, то “Разделение” продлится вечно…»

Короче говоря, путаница в зороастрийской хронологии и терминологии царит невероятная{412}. В значительной мере она связана с тем, что тексты, которые затрагивают эту тему, по своей сути восходят ко временам Заратуштры, но сохранились в основном в рукописях конца I тысячелетия н. э. или в их еще более поздних копиях. Как бы мы ни датировали жизнь пророка, между ней и доступными нам сегодня текстами обычно лежит не менее полутора-двух тысячелетий. За это время зороастризм пережил и массовое уничтожение рукописей, и устную передачу традиции, и иноземные влияния…

Так что не будем нервно перечислять возможные сроки жизни Заратуштры и высчитывать возможные даты Конца Света. Сегодня никто уже точно не скажет, что такое «Разделение» и когда именно произойдет Чудоделание…

Но существует и еще один повод для оптимизма. Дело в том, что понятие времени у зороастрийцев отличается от того, к которому мы привыкли в повседневной жизни. Они различают «время безграничное» (Зурван Акарана) и «время ограниченное» (Зурван Даргахвадата)[93]. Первое – «нестареющее, бессмертное, безболезненное, нечувствительное, нетленное, неуязвимое, навсегда и навечно, и никто не может схватить его (и) ослабить его власть»{413}. Второе – время в обычном понимании этого слова. Ормазд сотворил в «безграничном времени» Зурван Акарана конечный замкнутый его отрезок – Зурван Даргахвадата, время конечного мира продолжительностью 9000 или 12 000 лет.

Оба зороастрийских времени, вероятно, не вполне синхронизированы с современным общеупотребительным. Об этом подробно рассказывает, например, зороастриец П. П. Глоба, более известный как астролог. Авторы настоящей книги хотят отметить, что к астрологии как таковой относятся с крайним недоверием. Но астрология и зороастризм тесно связаны, и древние зороастрийские тексты пестрят астрологическими сведениями{414}. П. П. Глоба является потомственным зороастрийцем и почетным президентом Авестийской республиканской белорусской ассоциации. Поэтому в данном контексте его мнение, безусловно, заслуживает внимания. В одной из своих лекций он говорит о тех 12 000 лет, в течение которых должна пройти свой цикл зороастрийская Вселенная:

«…Когда меня спрашивают, чему эквивалентен каждый год, то я не могу даже ответить на этот вопрос прямо. Я могу сказать, что время движется не по кругу. В зороастризме время на определенных этапах… то замедляло свой бег, то, наоборот, ускоряло его. Если сначала оно было медленным-медленным, то когда ближе к Фрашегирду, то оно все быстрее-быстрее сворачивается. ‹…› То есть первое время, первая эпоха длилась гораздо больше, чем вторая эпоха и чем будет длиться третья эпоха. ‹…› То есть сначала время медленно-медленно тянулось, потом стало убыстряться, точно как по эллипсу. Мы сейчас как раз подходим к точке с очень быстрым временем»{415}.

П. П. Глоба также пишет:

«В 2008 году начнется процесс перехода в следующую эру – Эру Разделения (знаки Весов, Скорпиона и Стрельца), и первое, что нас ждет, – это оценка нашей жизни, взвешивание наших грехов и добрых поступков, великий суд – Фрашегирд. К концу Эры Разделения зло сожмется в точку и не будет иметь возможности проявления.

Может возникнуть вопрос о продолжительности этих космических периодов. Каждой минуте каждого градуса зодиакального круга соответствует временной интервал около 8,5 миллиона наших земных лет (известный современной науке геологический период). Однако надо учесть, что в начале творения время было как бы растянуто, замедлено, а к концу миротворного цикла оно будет сжиматься, ускоряться, поэтому продолжительность этого интервала различна в разные периоды существования Вселенной»{416}.

Авторы настоящей книги хотят отметить, что последняя цитата взята из книги П. П. Глобы, изданной в 1995 году. Действительно ли через 13 лет после этого началась эра «Разделение», мы выяснить не смогли. Во всяком случае, если это и произошло, то никакими глобальными катаклизмами не сопровождалось. Сам П. П. Глоба к этой теме, насколько нам известно, после 2008 года не возвращался.

Короче говоря, зороастрийская хронология труднопостижима, противоречива и нелинейна. Из этого можно сделать два вывода – ради них мы, собственно, и решили предварить данную главу столь длинной преамбулой. Вывод первый, утешительный: Конец Света, который, судя по древним источникам, должен наступить со дня на день, вероятно, откладывается, возможно – на миллионы лет. Вывод второй, оправдательный (для авторов настоящей книги): рассказать о происхождении и грядущей гибели зороастрийской Вселенной непротиворечиво, не путаясь в датах, названиях и временны́х границах эпох, – невозможно. Поэтому мы заранее предупреждаем читателей о неувязках, которые могут появиться в нашем тексте. Кроме того, что бы мы ни написали, в любом случае это будет противоречить мнению кого-то из специалистов, потому что даже среди академических ученых (не говоря уж об астрологах) нет единой точки зрения на вопросы зороастрийской хронологии. Оговаривать это каждый раз не имеет смысла. А теперь мы заканчиваем тему хронологии (равно как и тему самооправдания) и переходим к тому, чему, собственно, и должна быть посвящена настоящая глава: к сотворению Вселенной.

Изначально в безграничном времени существовали два близнеца, два духа{417} – Ормазд и Ахриман. Несмотря на столь тесное родство, они пребывали в разных областях пространства (которое, вероятно, тоже существовало изначально): первый – в «бесконечном свете», второй – в «бесконечной тьме». «Между ними была пустота, (то) есть то, что называют “воздух”». Имелся и ряд других различий. Так, Ормазд «постоянен и безграничен во времени – ибо Ормазд, место, вера и время Ормазда были, есть и всегда будут». Что же касается Ахримана, то он «во тьме, невежестве, страсти разрушения и бездне был, есть, но не будет». Кроме того, Ормазд с самого начала знал о существовании Ахримана. Ахриман же не подозревал о существовании Ормазда{418}.

Все это весьма странно для близнецов, но, в общем, вполне допустимо. Более странным представляется другое: братья-близнецы не могли быть первыми существами во Вселенной – они должны были иметь каких-никаких, но общих родителей. И один такой родитель действительно нашелся. Дело в том, что братья пребывали в безграничном времени. А для понятия времени у зороастрийцев существовало второстепенное божество по имени Зурван. И в IV веке до н. э. возникла так называемая «зурванитская ересь». Зурваниты резонно рассудили, что у Ормазда и Ахримана должен быть родитель, а поскольку никаких других сущностей, явлений и понятий, кроме времени, в ранней зороастрийской Вселенной не существовало, то Зурвана объявили отцом обоих братьев, а заодно и их матерью.

Зурваниты считали своего бога двуполым существом. Рожать близнецов он, собственно, не собирался – ему хватило бы и одного отпрыска. Тем более что он вообще очень долго не мог никого произвести на свет. Зурван в течение 1000 лет совершал жертвоприношения, чтобы наконец забеременеть самому от себя и разродиться потомством (кому мог приносить жертвы этот первый и единственный обитатель протовселенной, авторы настоящей книги выяснить не смогли). Даже для владыки безграничного времени 1000 лет – долгий срок, и в какой-то момент отчаявшийся бог усомнился в своей способности оплодотвориться и родить. От этих-то сомнений и был зачат Ахриман, злобный и темный дух. Зурван предполагал родить сына Ормазда, который станет творцом Вселенной и владыкой мира. Но когда бог узнал, что ждет двойню, он решил поступить по справедливости и даровать власть тому из детей, кто родится первым. Ормазд еще в утробе родителя узнал о его намерениях и поделился ими с братом. И тот, разорвав чрево Зурвана, вышел на свет преждевременно. Зурван ужаснулся уродству и злобе своего отпрыска, но отменить собственное решение не мог, а мог лишь смягчить его. Ахриман получал власть над миром на 9000 лет. После этого Ормазд должен сменить брата и исправить все содеянное им зло{419}.

Несмотря на то что зурваниты расходились с другими зороастрийцами во взглядах на то, кто был первым существом во Вселенной, они признавали, что Зурван не являлся ни творцом мира, ни его владыкой. Но и ортодоксальные зороастрийцы иногда превозносили Зурвана. Известен, например, их гимн божеству Времени:

Время могущественнее обоих творений,

Ахура Мазды и даже Злого Духа.

Время поддается упорядочению и трудам.

Из всех сущностей Время самое доступное.

Из всех сущностей Время наиболее заслуживает изучения.

Время судит лучше всех решающих споры.

Благодаря Времени бренная жизнь возникает.

Гибнут пребывающие в бездействии.

Из смертных никто не избежит Времени,

Ни в небо взлетев, ни вырыв глубокий колодец и

укрывшись в нем,

Ни погрузившись в воды холодных источников{420}.

Так или иначе, независимо от того, существовали Ормазд и Ахриман извечно или их родил двуполый Зурван, настал момент, когда они приступили к созданию этого мира. Точнее, приступил Ормазд, потому что он начал свою деятельность раньше, и основы мироздания были заложены именно им. Наиболее подробно этот процесс описан в «Бундахишне».

«Ормазд, благодаря всеведению, знал, что Ахриман существует, и (во все), что бы он ни задумал, Ахриман ревностно и страстно будет вмешиваться до конца». Предвидя грядущее противостояние, Ормазд приступил к сотворению духовных образов тех созданий, которые станут его союзниками: «Три тысячи лет они оставались духовными образами…»

«Злой дух из-за невежества не знал о существовании Ормазда, а после того, как он поднялся из бездны, он вошел в свет, который увидел. Из-за (своей) разрушительной и ревностной природы он бросился разрушать свет Ормазда, недоступный для демонов. И он увидел, что храбрость и превосходство (Ормазда) больше, чем его собственные, и опять удрал во мрак и тьму. И он сотворил много дэвов и демонов, и творения разрушителя поднялись для устрашения»{421}.

Как именно он их творил, «Бундахишн» умалчивает. Но в другом зороастрийском памятнике, «Суждения Духа разума»[94], говорится, что «лживый Ахриман выродил дэвов и прочих колдунов от содомского греха с самим собой»{422}.

Совершенно иначе подошел к созидательной деятельности Ормазд. Он «создал творения разумом», причем «из своего собственного света»{423}. Первым его детищем в духовном мире был ангел Вахман (Воху Мана), т. е. Мудрость, или Благая мысль{424}.

«Ормазд, который увидел творения Злого духа, ужасные, грязные и дурные, счел их недостойными хвалы. Затем Злой дух увидел творения Ормазда, и они показались ему очень одухотворенными, любознательными и достойными хвалы, и он одобрил творения и создания Ормазда. Тогда Ормазд со знанием о том, (каким будет) конец вещей, пошел навстречу Злому духу и предложил ему мир, сказав: “О Злой дух! Помоги моим творениям и похвали (их), чтобы в награду за это ты стал бессмертным, нестареющим, не испытывающим голода и жажды”. Но Злой дух прорычал: “Я не пойду, не помогу твоим творениям и не похвалю их, и я не соглашусь с тобой относительно добрых дел. Я уничтожу твои творения навсегда и навечно и сделаю так, что все твои творения перестанут дружить с тобой и подружатся со мною”».

Всеведущий Ормазд знал: для того чтобы его творения не попали под влияние Ахримана, надо создать «время соперничества» или «период Смешения» (в широком смысле слова), который продлится 9000 лет. Причем «три тысячи лет все будет происходить по воле Ормазда, три тысячи лет – в смешении (воли) Ормазда и Ахримана, а в последние три тысячи лет Злой дух будет обессилен, и они прекратят противостояние из-за творений». И Ормазд предложил Ахриману: «Согласись… чтобы (наша) борьба в период Смешения продлилась девять тысяч лет».

Злой дух, «ненаблюдательный и неумный», одобрил это предложение. Тогда Ормазд трижды прочел ахунавар – главную зороастрийскую молитву. Это оказало на Ахримана магическое действие: Злой дух скорчился от страха, потом упал на колени, «оторопел и опять свалился во мрак и тьму». Впрочем, помимо молитвы на него подействовало и то, что Ормазд показал ему «свою победу в конце, бессилие Злого духа и уничтожение дэвов», а также «воскрешение, конечное воплощение и (будущее) спокойствие творений, навсегда и навечно».

Итак, Ахриман «пребывал в растерянности три тысячи лет»{425}, а Ормазд приступил к сотворению мира, в том числе к материализации мира духовного. Сначала он создал шесть амахраспандов – Бессмертных Святых (седьмым иногда называют его самого). В этой работе ему помогал некто Спента Майнью (авест.) – Святой дух, или Дух-творец, которого часто считают творческой ипостасью самого Ормазда. Вместе они сотворили уже упоминавшегося мудрого бога Вахмана, ставшего покровителем оседлых земледельцев и скотоводов. Затем на свет появились Ардвахишт (Аша Вахишта – покровитель стихии огня, а также закона и морали), Шахревар (Хшатра Вайрья – покровитель металлов и неба), Спандармад (Спента Армайти – покровительница Земли), Хордад (Хаурватат – покровительница водной стихии) и Амордад (Амеретат – покровительница растений).

Тот факт, что один и тот же бог ведал такими, казалось бы, противоположными сущностями, как металлы и небо, не должен удивлять. По одной из версий, небо зороастрийской Вселенной сделано из металла. В «Суждениях Духа разума» сказано: «…небо сделано из блестящего железа, которое называют также “сталь”»{426}. Существует версия и о каменном небе, и о небе из «белого кристалла»{427}. Так или иначе, оно было твердым, хотя сотворили его, как, впрочем, и все остальные элементы мироздания, из огня, который, в свою очередь, был создан из «бесконечного света».

В «Бундахишне» сказано: «Из творений Ормазда в материальном мире первое – небо, второе – вода, третье – земля, четвертое – растения, пятое – скот, шестое – человек»{428}. В «Пехлевийском Риваяте»[95] эта история обрастает подробностями. Там говорится, что первым детищем Ормазда было некое человеческое тело, в которое он поместил все грядущие элементы Вселенной{429}. Одни исследователи считают, что это тело самого Ормазда{430}, другие – что тело некоего первочеловека, возможно Гайомарда{431}. (Впрочем, по «Бундахишну», Гайомард был создан несколько позднее и к космогоническим процессам отношения не имел.) В течение 3000 лет Ормазд совершенствовал свои создания, а потом стал по одному воплощать их уже в окончательном виде. Из головы загадочного тела он сотворил небо, ширина и высота которого равны между собой. В «Пехлевийском Риваяте» отмечено, что небо ничем не поддерживается{432}. Впрочем, эта оговорка, вероятно, была сделана для особо невежественных читателей. Зороастрийцы, знакомые с основами космологии, знали, что земля круглая и небо окружает ее со всех сторон. В «Суждениях Духа разума» сказано: «Небо в изделии творца Ормазда устроено наподобие яйца, и земля (находится) посередине неба подобно тому, как желток – посередине яйца»{433}.

Земля была сотворена из ног первичного тела, а горы на ней выросли сами. Они росли и вверх и вниз 18 лет, а потом 800 лет – только вверх, пока не доросли до своего нынешнего размера{434}. Отметим, что, согласно «Бундахишну», поверхность земли сначала была гладкой, а горы на ней образовались только после вредоносной деятельности Ахримана{435}.

Слезы того же первичного создания превратились в мировые запасы воды. «Пехлевийский Риваят» не объясняет, почему злополучному первочеловеку пришлось так много плакать, но слез он пролил немало: часть их содержится в земле, часть – на земле и часть – в атмосфере{436}.

Из волос были созданы все растения{437}. Из разума – огонь{438}. Из правой руки – первобык. Позднее этот первобык был убит Ахриманом, но он пострадал не зря. Из его семени, пролившегося на землю, Ормазд сотворил множество самых разнообразных благих животных, всех по паре, – всего 282 вида{439}.

Между небом и землей Ормазд создал «свет, звезды созвездий и не созвездий, затем луну, затем солнце». На небесном своде он укрепил звезды зодиакальных созвездий. «И (Ормаздом) определены места для всех материальных творений, и потому, когда наступает Враг, они побивают своего противника… Для помощи им предназначена каждая звезда из шести миллионов четырехсот восьмидесяти тысяч малых звезд»{440}.

Но пока что в этом идеальном мире не было Зла и царил вечный полдень{441}. Солнце, Луна и звезды висели в небе неподвижно{442}. Планет, кстати, не было, потому что блуждающие, не склонные к упорядоченному существованию объекты нарушили бы гармонию мироздания. И уж тем более отсутствовали в идеальном мире Ормазда такие беспутные скитальцы, как метеоры и кометы.

Правда, если верить тексту «Избранное Задспрама»[96], полная статичность мира в конце концов утомила Создателя. Он подумал: «Какая польза от творения или существа… которое полностью неподвижно..?» И Ормазд сотворил Время (Зурвана), а тот, в свою очередь, заставил творения Ормазда двигаться. В тексте сказано, что Время это было неограниченным{443}, т. е. тем, которое, согласно традиционной версии, существовало изначально. Не вполне понятно, как могли ранее, при полном отсутствии времени, проходить, например, уже упомянутые переговоры Ормазда и Ахримана с заключением договора на 9000 лет. Но, как мы уже говорили, зороастрийские представления о времени труднопостижимы.

Отметим, что, согласно «Бундахишну», Ормазд говорил: «Творения мира полностью созданы мною за триста шестьдесят пять дней»{444}. Но в том же «Бундахишне» подробно описано, как Ормазд работал над Вселенной в течение 6000 лет. Так или иначе, главное, что он ее создал.

Тем временем Ахриман тоже готовился к грядущим битвам. Укрывшись во тьме, он сотворил дэвов – злых демонов, среди которых можно особо отметить Акомана (Ака Ману – дэв злых мыслей) и Митохту (Митаохта – дэв лжи). Ложь зороастрийцы считали самым страшным грехом, поэтому ею, кроме Митохту, ведала еще и дэв (демоница) Друдж (Друг). Иногда этих двух дэвов считали одним, выступающим под разными именами. Кроме того, слово «Друдж» могло относиться и к самому Ахриману, и к любому другому дэву, потому что ложь (как противоположность истины) считалась первопричиной мирового зла и всех грехов и преступлений. Одним из главных дэвов числился также Хешм (Айшма – дэв гнева и ярости).

Ахриман создал легионы дэвов, олицетворявших все мыслимые и немыслимые пороки, грехи и несчастья. Это дэвы жадности, недовольства, голода, жажды, похоти, а также те, что связаны с вредоносными природными явлениями и объектами, например с пустыней и засухой. Даже зима получила своего дэва.

Создавая первых дэвов, Ахриман позаботился о том, чтобы далее они воспроизводили себя сами. Дэвы лишены антропоморфных черт{445}, но половой диморфизм у них имеется. Размножению дэвов способствуют весьма специфические условия, например разговоры во время еды. Причем говорить должны не сами дэвы, а люди. В зороастрийском тексте «Наставление дастуров»[97] сказано:

«[Грех] того, кто болтает во время еды, настолько тяжел, что, когда он ест и болтает, тысяча демонов от его силы беременеют, десять тысяч от его силы рождаются»{446}.

Нетрудно подсчитать, что за одну беременность самка дэва вынашивает и рожает 10 себе подобных. Для борьбы с таким огромным, а главное, непрерывно умножающимся воинством зла Ормазду мало было сотворить благих богов – асуров. Требовалась помощь человека.

Время появления первочеловека Гайомарда на свет неизвестно, более того, этот акт вообще неоднозначен (кстати, то же самое можно сказать и о других праведниках). На первом этапе творения люди возникли в виде нематериальных духовных сущностей. При этом некоторые ученые, как мы уже говорили, отождествляют Гайомарда с первочеловеком, из тела которого был сотворен весь наш мир. Есть и более умеренная версия, согласно которой из семени Гайомарда произошли люди, а из тела (после его смерти) – металлы.

Так или иначе, сначала Гайомард возник в духовном мире. Позднее, когда Ормазд приступил к созданию мира материального, Гайомард, хотя и получил физическую оболочку, человеком в нашем смысле стал не сразу. Он был создан из «бесконечного света» в форме «жреца огня». Это сияющее несгораемое существо в течение 3000 лет не развивалось, не ело и не говорило. Правда, оно размышляло о праведности истинной религии и о прославлении Творца{447}.

И лишь на исходе второго трехтысячелетия первый человек, «светлый и белый»{448}, сияющий, как солнце, наконец появился в самом центре мира, на берегах реки Датии (Амударья), там, где уже пасся созданный несколько ранее первобык{449}. Других людей и животных в мире еще не существовало. Вернее, они существовали, но лишь в виде духовных объектов.

Надо отметить, что материализоваться хотели далеко не все духовные сущности. Случалось, что перед грядущим физическим воплощением они обсуждали этот вопрос с Ормаздом, и тому стоило немалых усилий уговорить их перенестись в материальный мир. Известно, что и первочеловек, и первобык не хотели воплощаться, предвидя свою тяжкую судьбу{450}. А Огонь, если верить «Пехлевийскому Риваяту», разразился длиннейшей тирадой о своих грядущих мытарствах. Он боялся, что его будут использовать неправильно. Что хозяин дома, ложась спать, может оставить его на попечение случайных людей. Волновало Огонь и то, что его будут разжигать и вносить в дом лишь для того, чтобы что-то найти, а потом могут загасить. Огонь переживал, что к нему станут приближаться «мерзкие менструирующие шлюхи», что ему придется вдыхать их вонь и поглощать их грязь и волосы. Впрочем, детей Огонь боялся не меньше, чем шлюх, потому что они смогут кидать в него грязь и мусор. Опасение у Огня вызывали и кузнецы, которые будут класть в него грязный металл и, возможно, начнут раздувать его ртом, а не мехами. Он переживал, что, когда подозреваемых в преступлении заставят проходить испытание огнем, виновные и невиновные станут говорить о нем: «Право же, он не действовал основательно и по справедливости». Волновало Огонь и то, что в физическом мире он будет вынужден работать не только на праведных, но и на неправедных людей… Все эти соображения заставили его воскликнуть: «О Ормазд! Не создавай меня в материальном мире!»

Ормазд растерялся – без содействия Огня он не мог творить физический мир. Ему пришлось советоваться с амахраспандами, и те однозначно рекомендовали как-то договориться с несговорчивым помощником: «Это лучше и полезнее, если ты будешь создавать создания в материальном мире, чем если бы Огонь не жаловался, а ты бы не создавал создания в материальном мире. Но ты, о Ормазд, возьми Огонь и утверди его в роли победоносного огня в жилище…»

Творец так и сделал. Он взял три священных огня[98] и со всей торжественностью произнес над ними благословение, объявив: «Да будете вы светом Творца и милостью Творца в ваших собственных жилищах». И Ормазд сказал Огню: «Делай добро среди людей, во всех жилищах, и во всех селениях, и во всех регионах, и во всех землях». А за это Ормазд обещал, что Огонь будет почитаться и Водой, и Растениями, и фравашами праведников. Люди же станут делать ему подношения и дарить сухое дерево…

Но даже эти почести не поколебали упорства Огня – он решительно не хотел воплощаться в физическом мире. И лишь когда Ормазд обеспечил его охраной, сделал господином над райскими вратами и дал ему жезл, заявив: «Каждого, кем ты недоволен, сбрасывай вниз в ад этим жезлом», – лишь после этого Огонь наконец согласился воплотиться{451}.

Что же касается фравашей праведников, то они, в отличие от Огня (а также от первочеловека и первобыка), охотно согласились принять материальную форму и участвовать в борьбе с Ахриманом и его воинством. Ормазд предложил будущим людям выбор: «Что вам кажется полезнее, что бы я сделал для вас в этом мире: пусть вы в телесном образе сразились бы с демоном и он был бы уничтожен, а я в конце опять сделал бы вас здоровыми и бессмертными, <в конце> вернул бы вас в мир, и вы бы стали вечно бессмертными, нестареющими и невредимыми, или мне надо вас вечно защищать от Врага?» Люди согласились принять бой, «чтобы зло от демона Ахримана настигло их, дабы в конце опять оказаться на земле без соперников и без противников, здоровыми и бессмертными, воплотившись навсегда и навечно»{452}.

Впрочем, людям предстояло появиться на земле не так скоро. Пока что их фраваши пребывали в духовном мире, и первочеловек Гайомард в полном одиночестве обрабатывал землю с помощью первобыка. Однако остальные составляющие материального мира уже были созданы. И это сильно удручало дэвов Ахримана. Самого Ахримана это, вероятно, удручало не меньше, но мы уже писали, что он, после того как Ормазд прочел над ним священную зороастрийскую молитву, «пребывал в растерянности три тысячи лет»{453}. Злой дух пребывал бы в таком состоянии и дольше, но дэвы потребовали от него решительных действий. В «Бундахишне» подробно описано, как началось вторжение сил зла в юный материальный мир Ормазда.

«…Главные дэвы, один за другим, прокричали: “Восстань, отец наш, чтобы мы устроили в этом мире битву, от которой будет ущерб и вред Ормазду и амахраспандам”. Отдельно они дважды перечислили свои злодеяния, но это его не успокоило. Этот лживый Злой дух из страха перед праведным человеком не мог поднять голову, пока по истечении трех тысяч лет (не явилась нечестивая Шлюха[99]) и не возопила к Злому духу: “Восстань, отец наш, чтобы я устроила в этом мире битву, от которой будет ущерб и вред Ормазду и амахраспандам”. Но и это его не успокоило. ‹…› И снова возопила нечестивая Шлюха: “Восстань, отец наш, чтобы я в этой битве обрушила на праведного человека и пашущего быка столько злобы, чтобы из-за моих дел они не захотели жить. И я уничтожу их фарр[100], причиню ущерб воде, растениям, огню Ормазда и нанесу вред всем созданиям Ормазда”».

В конце концов дэв Похоти сумел уговорить Злого духа, он «…успокоился и очнулся от растерянности. Он поцеловал Шлюху в голову, и у нее появились выделения, которые называют “месячные”. И он прорычал Шлюхе: “Каково твое желание, чтобы я исполнил его для тебя?”»

Как выяснилось, обещания Шлюхи «нанести вред всем творениям Ормазда» оказались не более чем блефом. В реальности ее мечты не шли дальше плотских утех. И на вопрос о главном ее желании она ответила со странной для злокозненного дэва прямотой: «Я хочу, чтобы ты дал мне человека». Надо сказать, что человек на свете существовал тогда только один: Гайомард. Он был праведником, и с женщинами, за полным их отсутствием, никогда до сей поры (да и позже) не общался. Дэвы не имели антропоморфных черт. Что же касается самого Ахримана, у него было «тело бревнообразной ящерицы». Но Злой дух вышел из положения: он явился к Шлюхе, приняв образ пятнадцатилетнего юноши, и «она стала думать о нем». А сам Ахриман, вероятно преисполнившись любовного пыла, забыл о своих сомнениях и страхах и сам взялся за выполнение тех задач, которые были когда-то намечены дэвом Похоти.

В «Бундахишне» говорится: «…Злой дух с верными дэвами отправился к светилам, увидел небо и из злобных побуждений совершил нападение. Он встал на одну треть (высоты неба) и обрушился с него на землю, подобно змее. …И небо от этого <так> раскололось и испугалось его, как овца (пугается) волка». Описанный катаклизм случился «в день Ормазд месяца Фравардин» – 21 марта. Этой дате соответствует Новруз, первый день нового года по зороастрийскому календарю.

Тем временем Ахриман продолжал свои бесчинства.

«Он отправился к воде, что была собрана под землей, потом он просверлил центр земли и вошел (в него). Затем он отправился к растениям, затем к быку, затем к Гайомарду, затем к огню. Так, подобно мухе, он набрасывался на все создания и сделал мир таким поврежденным и мрачным, что в полдень он был подобен темной ночи».

К огню, который ранее был чистой и светлой субстанцией, Ахриман подмешал дым и тьму. Он создал планеты, забросил их на небо и смешал со звездами. «Он разбросал по земле жалящих вредных тварей, таких, как змея, скорпион, ящерица, лягушка, так что (свободным) от них не осталось и острие иглы. И он бросил яд на растения и тотчас засушил (их). И он напустил жадность, нужду, страдание, голод, болезнь, похоть и лень на быка и Гайомарда».

Ормазд предвидел, что первобыку и Гайомарду будет угрожать опасность, и попытался смягчить ситуацию. Он заранее намазал глаза быка целебной мазью, «чтобы уменьшились (его) несчастья от ударов и напасти». Но мазь не слишком помогла – бык «ослабел и заболел, дыхание (его) иссякло и исчезло». Перед смертью благородное животное сказало Ормазду: «Надо сотворить скот и определить ему дело, занятие и покровительство»{454}. Так и случилось.

«Когда бык умер, из каждого его члена, благодаря его растительной сущности, выросло из земли пятьдесят пять видов зерновых и двенадцать видов лекарственных растений, и их свет и сила были из семени быка. Это семя прошло стоянку луны[101], было очищено ее светом, подготовлено всеми способами и дало жизнь телу. Из него (“оттуда”) вышли два (животных), бык и корова, а затем на земле появилось двести восемьдесят два вида каждого (из них)»{455}.

Что касается Гайомарда, его Ахриман погубить не смог. Во-первых, непосредственно перед появлением Злого духа Ормазд погрузил первочеловека в короткий, но, видимо, целебный сон, который помог ему выстоять в грядущих битвах. А во-вторых, время жизни и властвования Гайомарда было заранее определено Ормаздом как 30 лет «после прихода противника».

Однако первому человеку пришлось пережить тяжелые испытания. «Когда Гайомард встал ото сна, он увидел мир темным, как ночь, и землю, подобно острию иглы, не оставшуюся (свободной) от вредных тварей. Небесная сфера вращалась, солнце и луна перемещались, а мир содрогался от рева мазандеранских[102] (дэвов) и (их) битвы со звездами»{456}.

Во время этой битвы Ормазд «построил крепость прочнее неба перед небом и вокруг (него)» и окружил ее стражей. «И фраваши воинов и души героев на конях с копьями в руках (встали) вокруг неба, как волосы на голове…» В результате битву на небе Ахриман проиграл{457}.

Вторая битва была связана с водой. Бог дождя Тиштар (Тиштрия, он же – звезда Сириус) в течение 30 дней и ночей проливал дождь, чтобы очистить землю от порождений Ахримана. «Каждая капля этого дождя стала такой большой, как сосуд, и по всей земле вода поднялась в человеческий рост, и вредные твари на земле все были побиты тем дождем и уползли в щели земли». Затем ветер смел всю воду и отнес на край земли – из нее образовалось мифическое море Фрахвкард (Варкаш). Но победа была неполной, потому что «…мертвые вредные твари оказались в земле, и их яд и зловоние смешались с нею». Чтобы удалить отраву, Тиштар принял облик белого коня и спустился в море – он намеревался захватить морскую воду и промыть землю. Там ему пытались противостоять дэв засухи Апош и демон Аспенджаргак. Но на помощь Тиштару пришел один из видов огня, Вазишт. От удара его палицы Аспенджаргак закричал – так огонь (молния) стал причиной грома. А Вазишт и Аспенджаргак стали ведать молнией и громом соответственно… Тем временем Тиштар с помощью облака и Луны захватил воду из моря «и заставил (ее) проливаться дождем с огромной силой каплями (размером) с голову быка, с голову человека, величиной с кулак, величиной с ладонь, большими и маленькими». Замечательный дождь длился 10 дней, и «те отрава и яд вредных тварей, что были в земле, все смешались с водой, и вода стала соленой».

Тогда же была сотворена гидрографическая система Земли: в течение трех дней ветер задерживал воду в разных областях. От этого образовались три больших моря (помимо уже существующего моря Фрахвкард) и 23 малых, появились два озера, воды которых питали моря, и две крупные реки – одна из них потекла на восток, а другая на запад. «Обе эти реки, огибая земные возвышенности, опять смешиваются с водой моря Фрахвкард». В них впадают восемнадцать судоходных (рек), а также воды ответвляющихся от этих судоходных рек рукавов[103], «так что от них – процветание мира»{458}.

Потерпев поражение в небе и в водной стихии, Ахриман перенес битву в земные недра.

«(Когда Злой дух) набросился на землю, она задрожала и горное вещество образовалось в земле. Сначала появилась гора Албурз[104], затем другие горы в центре земли. <Так как> Когда росла (гора) Албурз, все горы остановились в росте, поскольку все они росли из корня Албурз. ‹…› Корни (этих гор) так проникли один в другой, что оказались связанными, и из-за этого сильное сотрясение (земли невозможно). ‹…› В общей сложности, за исключением (горы) Албурз, все горы выросли из земли за восемнадцать лет»{459}.

Гора Албурз, согласно «Бундахишну», «росла на протяжении восьмисот лет». Общее же количество гор в зороастрийской Вселенной составляет 2244{460}, «и от них защита и польза людям»{461}.

Надо отметить, что очень многие попытки Ахримана навредить молодой Вселенной обернулись не вредом, а пользой – как в только что упомянутом случае с горами[105]. Аналогичная история случилась и с растениями. «Злой дух учинил битву с растениями, так что они засохли. Амахраспанд Амордад как собственник растений размельчил[106] их и смешал с водой, (которую) захватил Тиштар, и Тиштар пролил эту воду дождем по всей земле. И по всей земле выросли растения, как волосы на голове человека». Всего в мире, согласно «Бундахишну», образовалось 120 000 видов растений. Кроме того, в море Фрахвкард выросло «дерево всех семян», на котором «произрастают семена всех видов растений». Рядом с ним было сотворено еще более замечательное дерево Гокирн, или Гокарн, предназначенное «для предотвращения… старости»{462}. «Каждый, кто (его) отведает, станет бессмертным»{463}. Неизвестно, существуют ли счастливцы, которым удалось испытать на себе действие дерева Гокирн, ведь даже Заратуштре Ормазд отказал в бессмертии, хотя пророк и просил его об этом{464}. Но всем праведникам еще предстоит отведать Гокирна: «при воскрешении (мира) из него приготовят (напиток) бессмертия»{465}.

Активное противостояние сил добра и сил зла, начавшееся 21 апреля, длилось три месяца и закончилось победой Ормазда (хотя и неполной). «Бундахишн» повествует:

«И девяносто дней и ночей небесные (божества) сражались на земле (со) Злым духом и верными (ему) дэвами, разгромили (их) и швырнули в ад. А небо устроено как крепость, так что противник не может смешаться с ним. Ад (находится) в центре земли, там, где Злой дух просверлил землю и свалился в нее. Так что во всех делах земных стала явной двойная (природа): смешение соперничества и сотрудничества высокого и низкого».

Надо отметить особую роль Гайомарда в борьбе с силами зла. Ахриман послал к первочеловеку дэва смерти Аствихада «с тысячью дэвов, несущих смерть», но они «не нашли способа (его) убить»{466}. Правда, неизвестно, кого из них смог убить сам Гайомард (Аствихад, во всяком случае, остался жив и продолжил свою вредоносную деятельность). Однако зато доподлинно известно, что Гайомард убил дэва по имени Арзур (Арезур){467}. Подробности их битвы не сохранились, но хребет побежденного дэва стал горным хребтом{468}, и это говорит о том, что Гайомард одолел очень мощного противника.

Когда победа над силами Зла была одержана и Ахримана низвергли, Гайомард остался в полном одиночестве. Других людей на свете еще не существовало, и даже единственного быка он лишился. Первочеловек не имел семьи, ибо о сотворении женщины Ормазд не позаботился. И все же Гайомард стал прародителем человечества, произведя потомство. Правда, получилось это не вполне традиционным способом, вызывающим ассоциации с современными репродуктивными технологиями. Перед смертью одинокий первочеловек испустил семя, которое затем было «очищено солнечным светом». Сперму разделили на четыре части и доверили двум богам. Три части хранил Нерйосанг (впоследствии ставший и хранителем семени Заратуштры), а одну часть получила Спандармад – божество Земли. Из доставшегося ей семени Земля и произвела людей. В «Бундахишне» это описано так:

«Через сорок лет (появился) ревень в виде одного ствола, (а еще через) пятнадцать лет (появились) пятнадцать листьев, и выросли из земли Машйа и Машйане[107]. Они (выросли) таким образом, что их руки оставались на плечах (друг у друга), и один соединился с другим, и они стали одним телом и с одной внешностью. Талии их обоих срослись, и они стали одним телом, так что не (было) ясно, кто (из них) мужчина, а кто – женщина…»

Но потом каким-то не вполне понятным способом Машйа и Машйане «превратились из образа растительного в образ человеческий» и разделились на мужчину и женщину. Ормазд сказал им: «Вы люди, вы отец (и мать) мира, я создал вас из самых совершенных и лучших побуждений. Честно исполняйте деяния веры, совершайте благие дела и не почитайте дэвов».

К сожалению, Машйа и Машйане не выполнили наставления Ормазда, попали под влияние Ахримана и совершили множество грехов. Они стали утверждать, что «вода, растения и животные и все другие вещи» созданы Злым духом. Они дрались, вырывали друг у друга волосы и царапали лица. Машйа выплескивал коровье молоко в направлении севера, что укрепляло дэвов. В результате этих и подобных бесчинств Машйа и Машйане «стали так бессильны, что в течение пятидесяти лет (“зим”) у них не было желания иметь близость, а если они и имели близость, то (у них) не рождались дети». Когда же двое детей все-таки родились, то «из-за (их) привлекательности одного сожрала мать, а одного – отец». Ормазду пришлось вмешаться и лишить потомство злополучной пары привлекательности. В конце концов «…от (Машйа и Машйане) произошло семь пар, мужчина и женщина, и каждый брат был мужем, а сестра женой. От каждой из (пар) в течение пятидесяти лет рождались дети».

Всего, согласно «Бундахишну», из семени Гайомарда произошло 25 человеческих рас. В том числе «такие, как те, что (живут) в земле, (что живут) в воде, (те, что) с ухом на груди, с глазом на груди, одноногие, те, кто имеет крылья, (подобно) летучей мыши, и лесные, и хвостатые, и те, у которых волосатое тело»{469}.

Отметим, что Гайомард принес миру огромную пользу не только тем, что от его семени произошло человечество. Металлы тоже возникли благодаря ему. В «Большом Бундахишне» сказано, что, когда он умер, «из его головы появился свинец, из его крови олово и из его мозга серебро, из его ног железо, из его костей медь и из его жира хрусталь, и из его рук сталь, и из истечения его души золото»{470}.

С появлением людей картину мироздания можно считать более или менее сложившейся, хотя какие-то изменения продолжались (например, гора Албурз росла 800 лет). Вселенная имела форму яйца, твердое небо (каменное или металлическое) ассоциировалось со скорлупой, а земля находилась в центре. И все-таки по поводу формы земли древние зороастрийские тексты противоречат друг другу. Напомним, что в «Суждениях Духа разума» говорится: «Небо в изделии творца Ормазда устроено наподобие яйца, и земля (находится) посредине неба подобно тому, как желток – посредине яйца»{471}. Казалось бы, из этого однозначно вытекает, что земля имеет форму шара. Недаром, например, С. Н. Соколов пишет: «Земля, согласно зороастризму, шарообразна; иногда в Авесте[108] к ней прилагается эпитет скарна – “круглая”»{472}. В современном учебнике для вузов «Религиоведение» сказано: «Во второй временной период Ахура Мазда созидает мир, создавая шарообразную землю…»{473}

Но в то же время, когда читаешь зороастрийские тексты, посвященные космологии и географии, трудно отделаться от ощущения, что их авторы представляли себе землю чем-то вроде круглой лепешки, лежащей на воде. Например, в «Бундахишне» о горе Албурз говорится, что она «располагается вокруг мира» и в ней имеются «сто восемьдесят окон на востоке и сто восемьдесят окон на западе, солнце каждый день выходит из одного окна и заходит в другое». Про гору Тирак здесь же сказано, что она располагается «в центре» мира{474}. Но на поверхности шарообразной земли не может быть центра. В «Авесте» есть такие строки:

Так велик круг, на котором

простираются горы, что по всему

кругу располагается доля

для жреца, для воина

и для пасущего земледельца{475}.

Эти и другие географические описания заставили многих специалистов усомниться в том, что земля древних зороастрийских текстов имела форму шара. Например, Мэри Бойс приводит графическую реконструкцию зороастрийской Вселенной – в ней изображена плоская земля, опоясанная по периметру горной цепью. Со всех сторон ее окружает небесный купол, низ которого заполнен водой{476}. А на сайте международного академического проекта Encyclopædia Iranica о сотворении Ормаздом зороастрийской Вселенной сказано: «Сначала он создал небо, которое замкнуло мир, как яичная скорлупа. Вторым творением была вода, которая наполнила нижнюю половинку “яйца”. Третье творение, земля, сформованная как плоский диск, плавала в первозданных водах»{477}.

Исходя из вышесказанного, авторы настоящей книги предлагают читателям самостоятельно решать вопрос о шарообразности зороастрийской земли. Но личное (субъективное) мнение авторов таково. Возможно, земля имела форму шара, но шара слегка сплющенного. Сверху она была обустроена Ормаздом и заселена людьми и животными. Нижняя половина, вероятно, плавала в воде – во всяком случае, все древние географические описания относятся только к верхней ее части. Здесь имелось множество водных бассейнов и гор, которые в массе своей не соотносятся с современной картой (хотя толкований на этот счет немало).

Центр земли был некогда продырявлен Ахриманом. Напомним, что в «Бундахишне» о духе Зла говорится: «Он отправился к воде, что была собрана под землей, потом он просверлил центр земли и вошел (в него)»{478}. Это значит, что Ахриман подобрался к земле из глубины первозданных вод, в которых она плавала, и проделал сквозное отверстие, позволившее ему выйти на верхнюю, обитаемую, поверхность. Позднее в этих продырявленных земных недрах был создан ад для умерших грешников.

В том же «Бундахишне» сказано, что Злой дух «просверлил землю и свалился в нее»{479}. О том, что предметы на земном шаре падают в направлении его центра, знал еще Аристотель в IV веке до н. э.{480} Поэтому сообщение о том, что Ахриман «свалился» снизу (если считать «низом» обращенное к воде полушарие) вверх, не должно особо удивлять.

Небо состояло из нескольких сфер (в разных текстах – от трех до семи). Во всяком случае, там имелись сфера звезд, сфера луны и сфера солнца. Расстояние между сферами было по 34 000 парасангов{481}, или около 190 000 км. Размер лунного «диска» указан в «Пехлевийском Риваяте»: его диаметр составлял два парасанга{482}, т. е. около 11 км. Области небес, лежащие вверху, образовывали рай – обиталище праведных душ. В зависимости от своих заслуг души распределялись по соответствующим сферам. В самом верху, за сферой солнца, был размещен главный зороастрийский рай, или Гародман (Гаронмана) – «Дом хвалы». Здесь поселились Ормазд, боги и самые праведные души.

На одной из небесных сфер располагалось чистилище. Сюда попадали «души тех людей, у которых было равное (количество) добрых дел и грехов». В отличие от католического чистилища, подробно описанного Данте, никаким особо изощренным пыткам души здесь не подвергались. Праведный Вираз, побывавший в загробном мире зороастрийцев (вероятно, в VI веке н. э.) и надиктовавший большую книгу о своем путешествии, поведал, что наказание душ в чистилище – «изменение погоды (воздуха), холод или жара. Другого наказания им нет»{483}.

В нижней части небесной сферы, напротив рая, расположилось царство дэвов. Земля оказалась между этими двумя полюсами Добра и Зла – она стала местом смешения света и тьмы. Впрочем, иногда главным обиталищем Ахримана и дэвов называют ад, находящийся в недрах земли.

Такова была структура зороастрийской Вселенной, сложившаяся вскоре после вторжения и изгнания Ахримана и последующего возникновения людей.

* * *

Конец Света проработан в зороастризме почти так же детально, как и его начало. Подготовка к нему идет уже давно, собственно, вся история зороастрийской Вселенной – это предвкушение того изначально предсказанного времени, когда Добро и Зло будут окончательно разделены, Зло уничтожено, а праведники обретут вечную жизнь и вечное блаженство. Важнейшей вехой на пути к этому замечательному событию стало рождение на рубеже третьего и четвертого трехтысячелетних периодов пророка Заратуштры. Мэри Бойс датирует его 8970 годом от начала творения{484}. Когда пророку исполнилось 30 лет, он получил откровение от Ормазда и приступил к проповеди новой религии. С этого дня обычно начинается отсчет последних 3000 лет мировой истории. Впрочем, как мы уже говорили, у современных зороастрийцев существует особая точка зрения на течение времени. Это неудивительно, ведь ожидалось, что после Заратуштры с интервалами в 1000 лет в мир должны были прийти три спасителя. И если приход первых двух еще мог как-то пройти незамеченным, то появление третьего должно ознаменоваться катаклизмами поистине космического масштаба. Пока что таковых в мире не происходило. Да и те спасители, которым предстояло родиться через 1000 и через 2000 лет после Заратуштры, оставили бы немалый след в мировой истории.

Поэтому мы можем лишь принять тот факт, что зороастрийское время течет не синхронно с общепринятым. Далее мы будем вести рассказ в соответствии со временем зороастрийским, никак не соотнося его с историческими событиями, разместившимися на оси времени реального.

Итак, в 9000 году от начала эры «Творение» Заратуштра открыл очередной этап развития мира. Но пророк оставил миру не одни лишь духовные семена, проросшие в душах праведников ростками новой религии. Помимо этого он оставил семя, от которого через тысячи лет должны были родиться очередные спасители человечества. В получении спермы пророку помогала его жена Хвов. «Бундахишн» повествует: «Зардушт три раза приближался к Хвов, и каждый раз (его) семя падало на землю. Бог Нерйосанг подбирал сияние и силу этого семени и вручил его на сохранение богине Анахид, чтобы она своевременно примешивала (его) к матери. Девять тысяч девятьсот девяносто девять (и) девять мириадов праведных фравашей были назначены для защиты (этого семени), чтобы (ему) не навредили дэвы»{485}.

Богиня Анахид ведала плодородием. Неудивительно, что именно она должна была хранить семя пророка и подмешивать его в воду озера Каянсех[109] (Кансава, Касавья)[110], чтобы, искупавшись там, последовательно забеременели три богоизбранные зороастрийские девушки. Надо отметить, что ранний зороастризм, вероятно, ожидал прихода только одного спасителя (и, соответственно, в озере Каянсех должна была искупаться лишь одна девушка). Заратуштра учил, что в мир должен прийти «праведный человек благого происхождения»{486}, т. е. Сошйанс (Саошйант – «Тот, кто принесет пользу, благо»{487}). Но позднее возникла вера в трех спасителей, которые придут в мир последовательно, по одному в тысячелетие. Имя Сошйанс стало нарицательным, так теперь называют любого из трех сыновей Заратуштры, зачатых волшебным образом (кроме того, у пророка были обычные дети от современной ему жены Хвов, но сейчас речь не о них). Хотя, если говорят просто «Сошйанс», обычно имеют в виду либо единственного, либо главного, третьего, спасителя, с приходом которого завершится мировая история.

Имя первого спасителя-сошйанса – Хушидар (Ухшйат-Эрэта – Растящий праведность). Традиционно считается, что он должен прийти в мир через 1000 лет после Заратуштры. В крупнейшем зороастрийском памятнике «Денкард»[111] говорится, что Хушидар будет зачат за 30 лет до конца предыдущего тысячелетия (т. е. тысячелетия Заратуштры). Мэри Бойс, соответственно, называет годом его рождения 9970-й, а годом, когда он возглавил силы Добра, – 10 000-й (от начала творения мира). Однако в некоторых зороастрийских источниках упомянуты другие даты жизни Хушидара{488}. Например, «Пехлевийский Риваят» сообщает, что Хушидар обратится к Ормазду за советами через 1500 лет после Заратуштры и будет делать это в течение 50 лет{489}. Самая «верхняя» из дат рождения Хушидара – 1600 лет после Заратуштры. Если все-таки попытаться привязать это событие к реальному историческому времени, то, даже приняв, что пророк родился в VI веке до н. э. (позднейшая из возможных датировок), появление на свет Хушидара не могло произойти после начала XI века н. э. И это еще раз подтверждает, что зороастрийское время не совпадает с историческим, ведь приход Хушидара должен сопровождаться катаклизмами, которые нельзя не заметить.

«Пехлевийский Риваят» сообщает, что в день прихода Хушидара Солнце на 10 суток застынет в зените. Урожай, не собранный людьми, останется в сохранности и не засохнет в течение трех лет. Но произойдут и более удивительные события. Волки всех видов соберутся в одном месте и соединятся в одного гигантского волка, длина которого будет составлять 433 шага, а ширина – 415 шагов. Надо сказать, что боевые качества этого «квадратного» млекопитающего вызывают у авторов настоящей книги большие сомнения. Не удивительно, что воинство, возглавляемое Хушидаром, довольно легко победит зверя «кнутом, и кинжалом, и палицей, и мечом, и копьем, и стрелой, и другим оружием». После этого из чудовища вытечет яд и зальет окрестности на целый парасанг вокруг, уничтожив все растения. Правда, парасанг – это лишь 5,5 км, и все же такая экологическая катастрофа не могла бы остаться незамеченной, если бы она уже произошла. Кроме того, из поверженного волка выскочит демон в виде черной саранчи и вселится в другого демона, ведающего змеями…

«Пехлевийский Риваят» обещает в тысячелетие Хушидара и прочие малоприятные события. Это и бесконечный дождь, который, начавшись однажды, прекратится всего лишь шесть раз в первый год, четырежды во второй год и дважды – в третий. Это и снегопад, продолжающийся семь месяцев кряду… И многое другое.

В конце тысячелетия на свет должен появиться второй спаситель-сошйанс, сын Заратуштры по имени Хушидармах (Ухшйат-Нэма – Растящий почитание). Ему предстоит беседовать с Ормаздом 30 лет. Солнце снова зависнет в зените, теперь уже на 20 суток. Урожай, который люди не соберут, сохранится в целости в течение шести лет. А змеи всех видов соберутся в одном месте и соединятся в огромную змею, длиной 1666 шагов и шириной 833 шага. Боеспособность змеи, чья длина всего лишь вдвое превышает ширину, вызвала у авторов настоящей книги еще больше сомнений, чем боеспособность квадратного волка. Во всяком случае, ее тоже без особых проблем победят силы Добра.

Но в тысячелетие Хушидармаха сторонники Ормазда претерпят и значительный урон. На свободу вырвется страшный трехглавый дракон Аждахак, или Дахак (Ажи Дахака – змей Дахака) – сильнейшее из творений Ахримана. Некогда он был побежден и закован в цепи, но в конце истории ему вновь суждено властвовать над демонами и людьми. Дракон объявит: «Если кто-либо не будет причинять зла воде, и огню, и растениям, тогда приведите его ко мне, чтобы я мог пожрать его». Вероятно, угроза возымеет действие, потому что огонь, вода и растения отправятся к Ормазду с жалобой на то, что люди стали вредить им. Они даже выразят опасение, что их существованию на земле может прийти конец, и попросят воскресить героя-змееборца по имени Фредон (Траэтаона), который некогда сумел сковать Дахака. Согласно «Пехлевийскому Риваяту», Фредон от поручения откажется и дракона сразит другой герой, Саман Керсасп (Сама Керсаспа; в некоторых источниках Сам или Керсасп){490}. Впрочем, «Авеста», возможно, сообщает, что на 1000 лет позже Фредон все же возьмется за это дело вместе с последним спасителем-сошйансом (мнения переводчиков по данному поводу расходятся){491}.

В тысячелетие второго спасителя значительные изменения начнут происходить с людьми. В «Бундахишне» говорится: «…Поскольку Машйа и Машйане, которые выросли из земли, сначала питались водой, потом растениями, потом молоком, потом мясной пищей, то и люди, когда пришло время их смерти, сначала перестают есть мясо, потом (пить) молоко, потом есть хлеб, и до тех пор, пока не умрут, они питаются водой. Таким образом, в тысячелетие Хушидармаха уменьшится и сила алчности людей, так что в течение трех суток они будут пребывать в сытости только от (вкушения) освященной пищи. Затем они перестанут есть мясную пищу и будут есть растения и (пить) молоко, потом перестанут пить молоко и употреблять растительную пищу и будут питаться водой. И в течение десяти лет до прихода Сошйанса они будут оставаться без пищи»{492}.

На этом завершится тысячелетие Хушидармаха, и явится третий сын Заратуштры, зачатый девственницей во время купания в озере, – главный спаситель Сошйанс (он же Астват-Эрэта – авест. «Воплощающий истину»). Родится он, как пишет Мэри Бойс, в 11 943 году от начала творения мира и через 30 лет приступит к своей деятельности{493}.

Цель его появления декларирована так:

…чтобы он мог создать обновленный мир:

нестареющий, неумирающий,

неразрушающийся, неразлагающийся,

вечно-живущий, вечно-цветущий, вольно-управляемый.

Чтобы усопшие восстали,

чтобы пришел Неуязвимый Живой

вручить мир в соответствии с желанием{494}.

Солнце с его приходом зависнет в зените на 30 суток{495}. Злокозненный Дахак (в случае, если с ним не расправились на 1000 лет раньше) будет окончательно побежден. А в конечном итоге будет повержен и сам Ахриман. В «Авесте» говорится:

Когда Астват-Эрэта выступит вперед

от озера Касавьи,

вестник Ахуры Мазды, –

сын Виспы-Таурваири[112],

замахиваясь сокрушающим кнутом, –

поведет его храбрый Феридун[113],

чтобы был убит змей Дахака.

‹…›

Побежденным будет ложно-сказанное (слово),

праведно-сказанное слово победит его.

Победит Процветание, как и Бессмертие,

оба – голод и жажду.

Победят Процветание и Бессмертие

злой голод и жажду.

Убежит делающий дурные дела

обессиленный Ахриман{496}.

Но главной задачей Сошйанса будет воскрешение мертвых (разумеется, при участии Ормазда). Задача эта, несмотря на ее кажущуюся сложность, Ормазду представлялась вполне разрешимой. За 3000 лет до этого Заратуштра спросил верховного бога: «Откуда опять возьмется тело, которое унес ветер и увлекла вода? Как произойдет воскрешение мертвых?» И тот ответил: «Знай, что если уж я создал то, чего не было, то почему же для меня невозможно воссоздать то, что было?»

Ормазд очень убедительно перечислил сложнейшие из своих творений: «небо без колонн на невидимой (“духовной”) основе далеко простирающегося света»; «земля, которая несет весь материальный мир, и ничто не держит мир, кроме нее»; солнце, луна и звезды, «направленные в воздушные пространства светил»; «зерно, которое, (когда) (его) разбрасывают по земле, прорастает и умножается»; «огонь в растениях и в других предметах»; сын в утробе матери… Творец говорил, что создать любое из этих явлений и предметов было труднее, чем осуществить воскрешение, «потому что мне при воскрешении поможет то, что они (уже) есть»{497}.

Помогать Сошйансу возвращать жизнь умершим будут так называемые «воскресители» – праведные люди, среди которых «пятнадцать мужчин и пятнадцать дев»{498}. В «Бундахишне» сказано: «Сначала поднимутся кости Гайомарда, затем – Машйа и Машйане, затем – остальных людей. За пятьдесят семь лет Сошйанс подготовит всех мертвых, и все люди восстанут: и те, кто праведен, и те <люди>, кто грешен, – каждый поднимется с того места, где уйдет его душа». Обретя материальный облик, люди начнут узнавать друг друга. Затем все они будут созваны на общее собрание.

«И каждый увидит свои хорошие и дурные дела, и тогда на (этом собрании) грешный будет так заметен, как белая овца среди черных. ‹…› Потом праведного отделят от грешного и затем праведного отправят в горний рай, а грешного – в ад. Три дня и (три) ночи (грешного) в аду будут наказывать телесно, а праведный в эти три дня в горнем раю телесно испытает радость».

Увы, радость праведников будет только телесной, от душевных страданий они на этом этапе не избавятся, «и слезы каждого упадут к его ногам».

«Когда сына отделят от (“общества”) отца, брата от его брата, друга от его друга, каждый из них будет страдать из-за своих дел и плакать – праведный над грешным, а грешный над собой, потому что бывает, что отец праведный, а сын – грешный, один брат праведный, а другой – грешный»{499}.

Надо сказать, что авторы настоящей книги не смогли разобраться в том, как будет разрешена эта проблема на последнем этапе, когда все оставшиеся в живых праведники начнут наслаждаться ничем не омрачаемым счастьем. Но Ормазд в беседе с Заратуштрой так убедительно доказал свое всемогущество (см. выше), что, вероятно, страдания праведников из-за судьбы их грешных друзей и родственников каким-то образом окажутся смягчены.

Тем временем наступит завершающий этап борьбы со Злом. С неба, «с лунной вершины», на землю упадет дракон Гозихр (иногда его идентифицируют с созвездием Дракона). При этом «земля испытает такую боль, какую (испытывает) овца, на которую набрасывается волк»{500}. Гозихр будет прятаться от справедливого возмездия в недрах земли. Там же вместе с ним попытается найти убежище еще один дэв – демон Ереси. Оба они станут зарываться все глубже в землю, и земля будет кричать от боли. Но в конце концов их настигнут струи расплавленного металла, и оба злых духа свалятся прямо в ад{501}.

Собственно, жидкий металл рано или поздно настигнет всех: людей и дэвов, грешных и праведных. Огонь и один из сподвижников Ормазда, бог Арйаман, «расплавят металл, (что) в горах и холмах, и он останется на земле подобно реке». В конечном итоге именно в этом металле суждено сгореть остаткам недобитого воинства Ахримана. В этом же металле произойдет разделение людей на праведников и грешников. «Тому, кто праведен, тогда покажется так, словно он идет в теплом молоке, а тому, кто грешен, тогда покажется так, словно он на земле идет в расплавленном металле»{502}.

Но для грешников металл станет не столько пыткой, сколько избавлением от страданий ада. Вечных мук зороастрийская религия ни для кого не предусматривает. Цель Ормазда – не наказание Зла, а полное его уничтожение. Поэтому грешники, которые до той поры не успеют умереть, погибнут в расплавленном металле и мук ада избегнут. Воскресшие же грешники тоже умрут, на этот раз уже окончательно. В Гатах[114] сказано:

…возмездие двойное

Мазда[115], дал огнем ты красным

И расплавленным металлом

в мире в ознаменованье –

Для погибели мерзавца,

праведному ко спасенью{503}.

В «Бундахишне» говорится: «Затем все люди соберутся в самой большой любви: отец и сын, брат и друг. И спросит один другого: “Где ты был так много лет? Что за суд был над твоей душой? Ты был праведен или грешен?”» Собственно, последний вопрос можно считать риторическим: в живых к тому времени останутся только праведники. Для того чтобы эти праведники не умерли повторно, им предложат напиток бессмертия, изготовленный из жира некоего быка Хадйоша и «белого хома» – субстанции, взятой от дерева Гокирн, о котором мы уже говорили выше. Быка убьют Сошйанс и его помощники-воскресители в рамках «жертвоприношения ради воскрешения мертвых».

Люди, достигшие зрелого возраста, после воскрешения станут сорокалетними. «…А того, кто был мал, пока не умер, воскресят в возрасте пятнадцати лет. И каждому дадут жену и ребенка, и они так (же) будут сожительствовать с женами, как теперь на земле, но (у них) не будут рождаться дети».

«По приказу Ормазда Сошйанс распределит между всеми людьми возмездие и награду в соответствии с (их) делами». Самые праведные попадут в горний рай Ормазда – Гародман. Менее праведные, хотя и обретут вечную жизнь, рискуют остаться без одежды. В частности, нагим пребудет тот, кто «не совершал поклонения», не заказывал требуемые обряды и не давал одежду в качестве милостыни. Но и у такого относительного праведника есть шанс не ходить обнаженным всю вечность: «И тот совершит поклонение Ормазду и получит (от) богов в пользование одежду».

Тем временем соратники Ормазда схватятся с последними силами Зла и уничтожат их. На земле останутся лишь два демона – Ахриман и Аз (жадность). «И Ормазд явится на землю и сам (станет) первым жрецом, а Срош (Божество религиозного послушания и порядка. – О. И.) – вторым жрецом. Они возьмут в руки священный пояс и сделают беспомощнейшими Злого духа и Аза, разбитых посредством гатовской молитвы[116], и по проходу, по которому (Злой дух и Аз) пробрались на небо, они опять свалятся во мрак и тьму».

К этому времени потоки расплавленного металла, вероятно, достигнут ада, потому что «Бундахишн», рассказав о падении Ахримана и Аза, далее сообщает: «Змей Гонзихр сгорит в этом расплавленном металле». Напомним, что дракон Гонзихр вместе с демоном Ереси некоторое время назад были загнаны в ад. Теперь им обоим, а также и Ахриману и Азу, должен прийти заслуженный конец. «Зловоние и грязь, что были в аду, сгорят в этом металле, и (ад) очистится, а Ахриман, Злой дух, свалится в этот металл»{504}.

Таким образом очищение мира от Зла завершится. Возможно, это и будет Фрашегирд – Чудоделание. Мы уже говорили, что термин этот разные специалисты трактуют по-разному и относят его к разным этапам борьбы Добра и Зла. Во всяком случае, Фрашегирд – один из переломных, победных моментов этой борьбы. О. М. Чунакова пишет о нем:

«”Чудесное деяние”. Название момента превращения мира, когда вслед за воскрешением, конечным воплощением и Последним судом, во время которого праведники будут отделены от грешников, а последние уничтожены навсегда, произойдет восстановление мира в его первоначальной чистоте. Тогда зло будет окончательно уничтожено, и наступит период, который продлится вечно…»{505}

Уничтожение Зла само по себе, безусловно, очень важный этап в борьбе за мировую гармонию. Но может возникнуть вопрос: где разместятся все воскресшие праведники? Количество людей, удостоенных вечного блаженства, будет очень велико. Ведь, согласно зороастрийским текстам, спасутся не только избранные, но и люди весьма средней праведности (напомним о тех, кто за свои прегрешения попадет в рай без одежды). Конечно, часть их будет пребывать на Небесах. Но сможет ли земля вместить всех остальных? На этот вопрос «Бундахишн» отвечает следующим образом:

«(Ормазд?) возьмет землю ада и принесет (ее) для расширения мира, и в мире произойдет воскрешение, и, согласно (его) воле, мир станет бессмертным навсегда и навечно. …Земля станет гладкой, ровной, и (на ней) (не будет) ни холмов, ни вершин, ни гор, ни ям, ни возвышенностей, ни низин»{506}.

«Пехлевийский Риваят» дополнительно сообщает, что «Ормазд сделает эту землю вдвое больше в длину и в ширину, чем она есть сейчас»{507}. Кроме того, здесь же говорится о том, что земля начнет подниматься в высоту и через некоторое время ее поверхность достигнет сферы звезд. А горний рай, Гародман, напротив, опустится до этой же сферы. Таким образом, воскресшее человечество, боги и светила – все окажутся в одном месте. При этом они объединятся в единое тело сорокалетнего бессмертного человека – вероятно, подобное тому, из которого когда-то, по одной из версий, был сотворен мир. Впрочем, личности и телесные границы отдельных людей при этом сохранятся – во всяком случае, «каждый будет любить других, как самого себя». Сохранятся даже сексуальные связи: «Мужчины и женщины будут желать друг друга и наслаждаться этим и достигать желаемого» – только дети от таких связей рождаться не станут.

Все полезные животные тоже объединятся в одно тело гигантского быка. А бык, в свою очередь, сольется с телом гигантского человека. Одним из результатов этого слияния станет тот замечательный факт, что людям теперь не придется есть мясо – оно и так навсегда окажется в них. В «Пехлевийском Риваяте» сказано: «Удовольствие от вкуса всех видов мяса будет оставаться во рту во все времена».

Впрочем, это лишь одно из преимуществ пребывания людей в объединенном гигантском теле («Пехлевийский Риваят» называет его «Тело будущего»). Остальные же блага этого объединения таковы, что «их невозможно ни понять, ни объяснить через ограниченные человеческие познания и умственные способности»{508}.

Глава 7

Индуизм

Древнейшие сведения о возникновении Вселенной индуизма содержатся в «Ригведе» – собрании гимнов преимущественно религиозного содержания. Никто достоверно не знает, когда была создана «Ригведа», – некоторые ученые датируют ее 6000–4000 годами до н. э. (но это крайняя точка зрения). Отдельные специалисты относят некоторые ее гимны к середине I тысячелетия до н. э. (но и это – крайность). Т. Я. Елизаренкова[117], выполнившая перевод «Ригведы» на русский язык, пишет: «В целом представляется разумным принять за время создания РВ вторую половину – конец II тысячелетия до н. э., хотя наиболее поздние части памятника могли быть созданы на рубеже II–I тысячелетий до н. э. Датировка эта, конечно, весьма условна»{509}.

Космогонические сведения в основном встречаются в X мандале[118] «Ригведы». Она считается самой поздней из всех, но в любом случае текст ее очень древен. А если стать на точку зрения верующих индуистов, то вся книга является примерно ровесницей нашего нынешнего мира – бог Брахма создал ее «из своего восточного рта» на самой заре творения, «в начале кальпы»{510}.

Забегая вперед, расскажем вкратце, что кальпой (днем Брахмы) называют отрезок времени в 4,32 миллиарда лет. Когда он завершится, Брахма уснет. Настанет столь же длительная ночь Брахмы, после которой проснувшийся бог восстановит Вселенную. Когда же Брахма проживет 100 лет (т. е. 100 раз по 360 дней и ночей Брахмы[119]), он умрет, и миру придет практически полный конец. Сохранятся лишь некоторые абстрактные духовные сущности, слитые с высшим божеством – «Единым и Абсолютным, чистейшим, вечным, нетленным, всепроникающим, который является причиной всех причин»{511}. После этого родится новый Брахма и сотворит все заново.

Мы живем в конце 28-й (из тысячи) махаюг, составляющих день Брахмы. Махаюга длится примерно 4 320 000 лет; соответственно, «Ригведе» (с точки зрения индуизма) около 120 миллионов лет. И значит, ее можно рассматривать как книгу не только богооткровенную, но и очень древнюю. Едва ли на земле найдется еще текст, который мог бы похвастать таким возрастом. Поэтому ко всему, что в нем написано, стоит отнестись с особым вниманием…

В «Ригведе» сохранились гимны, рассказывающие о начале времен. Отметим, что начало это не было первым. Ведь мир возникает на заре каждой очередной кальпы и рушится с ее завершением. Процесс этот извечен и бесконечен – так утверждает, например, Елена Блаватская. Можно по-разному относиться к ее теософской системе, но нельзя отрицать, что Елена Петровна – знаток индуизма. Она пишет о кальпах: «Строго говоря, они бесконечны; ибо они никогда не имели начала, или, другими словами, никогда не было первой Кальпы, так же как никогда не будет последней…»{512}

В то же время космогонические гимны «Ригведы», как и другие тексты, рассказывающие о сотворении мира «с нуля», не могут относиться и к нынешней кальпе. Потому что между кальпами Вселенная, хотя и разрушенная, продолжает существовать в своей оболочке, и уничтожение касается не всех миров, из которых она состоит. В частности, в «Матсья-пуране»[120] говорится, что мудрец и праведник Маркандея, навестивший мир в одну из ночей Брахмы, застал здесь «ребенка, лежащего на листе баньянового дерева. Маркандея удивленно взирал, как он беззаботно играет в пространстве, где не было творения. Небо застилал туман, а внизу раскинулись безбрежные просторы океана». Младенец оказался богом Вишну – он долго беседовал с мудрецом и сообщил ему о своих планах по восстановлению Вселенной. Значительная часть ранее существовавшей Вселенной при этом находилась внутри бога{513}, что, надо полагать, сильно облегчало ему задачу по созданию следующей версии.

Таким образом, тексты, повествующие, как в некой протовселенной некая еще не сформированная сущность впервые стала осознавать себя и творить мир «из ничего», могут относиться лишь к началу каждой 101-й кальпы. Это время, когда после практически полного разрушения Вселенной и смерти предыдущего Брахмы его новорожденный тезка (или кто-то из отождествляемых с ним демиургов) творит мир «с нуля». Поскольку нынешнему Брахме идет 51-й год{514} (естественно, речь о годах Брахмы), то сотворение Вселенной, описанное в древних источниках, резонно будет отнести к году его рождения, каковое состоялось более 155,5 триллиона лет назад[121]. Или к году рождения любого из ранее существовавших Брахм.

Впрочем, в древнейших текстах индуизма, таких как «Ригведа», теория кальп еще не была разработана. В них, вероятно, речь идет просто о «начале мира вообще». Но, рассматривая эти тексты с точки зрения уже сложившегося индуизма, надо иметь в виду, что в них говорится не о том сотворении мира, которое происходит на заре каждого дня Брахмы, а об изначальном, точнее, одном из бесчисленных изначальных актов творения.

Итак, начало времен, согласно 129-му гимну X мандалы «Ригведы», выглядело следующим образом:

Не было не-сущего, и не было сущего тогда.

Не было ни воздуха, ни небосвода за его пределами.

Что двигалось туда-сюда? Где? Под чьей защитой?

Что за вода была бездонная, глубокая?

Не было ни смерти, ни бессмертия тогда.

Не было ни признака дня (или) ночи.

Дышало, не колебля воздуха, по своему закону Нечто Одно,

И не было ничего другого, кроме него.

Мрак был сокрыт мраком в начале.

Неразличимая пучина – все это.

В протовселенной не существовало ничего, кроме воды и некоего начала, которое называется «Нечто Одно». Отметим, что вода как самый первый, извечный элемент традиционно присутствует во многих протовселенных. Это и водный хаос египтян Нун, и первичные воды шумеров Апсу и Тиамат, и море, в котором плавала карело-финская праматерь-Ильматар… У индуистов тоже имелась своя изначальная вода – «бездонная, глубокая», – и в этой воде (но одновременно «заключенное в пустоту») существовало «Нечто Одно», в котором таилась потенция грядущего развития. Этот прообраз будущего творца начинал с мысли, семенем мысли стало желание, и его жар породил жизнь.

То жизнедеятельное, что было заключено в пустоту,

Оно Одно было порождено силой жара!

В начале на него нашло желание,

Что было первым семенем мысли.

Первое желание, поразившее первое существо индуистской протовселенной, имело сексуальный характер. Но если в подобной ситуации египетскому Ра пришлось прибегать к мастурбации, то у индуистов мир каким-то непостижимым образом сам разделился на мужское и женское начала.

Был ли низ? Был ли верх?

Оплодотворители были. Силы увеличения были.

Порыв внизу. Удовлетворение наверху.

Впрочем, все попытки разобраться в этой непростой истории натыкаются на скепсис автора мандалы.

Кто воистину знает, кто здесь провозгласит,

Откуда родилось, откуда это творение?

Далее боги (появились) посредством сотворения

этого (мира).

Так кто же знает, откуда он возник?

Откуда это творение возникло,

Было ли оно создано или же нет –

Кто надзирает за этим (миром) на высшем небе,

Только он знает или же не знает{515}.

Другой, 121-й, гимн X мандалы хотя и сообщает некоторые космогонические подробности, но тоже предлагает вопросов больше, чем ответов. Гимн этот обращен к неизвестному богу-демиургу, причем автора живо интересует, кто же тот безымянный бог, которого он воспевает. Из 10 стихов гимна девять[122] завершаются словами:

Какого бога мы почтим жертвенным возлиянием?

И лишь в последнем стихе возникает попытка идентифицировать загадочного демиурга: «О Праджапати! Никто, кроме тебя…» Но этот стих считается позднейшей вставкой{516}. Кроме того, Праджапати вообще бог весьма неопределенный. Имя его переводится как «господин потомства», «господин существ» – а так могли называть многих богов. Позднее, в эпосе, Праджапати становится эпитетом Брахмы и некоторых других богов-творцов{517}. Поэтому трудно сказать, какого же именно демиурга воспевает этот гимн. Но деяния его описаны.

Вначале он возник как золотой зародыш.

Родившись, он стал единственным господином творения.

Он поддержал землю и это небо.

Известно также, что им «установлено солнце» и небосвод, что он – «родитель земли», что он «породил небо» и «высокие сверкающие воды».

Когда же пришли высокие воды,

Вбирая в себя все как зародыш, порождая Агни,

Он возник из этого как единая жизненная сила богов…{518}

«Золотой зародыш», который упоминается в этом гимне, в более поздних текстах превратится в золотое яйцо. Что же касается Агни, божества огня, то с ним у демиурга возникли очень серьезные проблемы. Они описаны в другом тексте – «Шатапатха-брахмане»[123].

Там говорится о том, как Праджапати, в полном одиночестве пребывавший в протовселенной, задумался: «Как бы теперь народить мне потомство!» Бог стал изнурять себя, «распалялся пылом» и в конце концов породил из своего рта Агни. «Вот потому, что породил он его изо рта, Агни из-за этого поедатель еды». Действительно, для того чтобы существовать, огонь должен непрерывно что-то поглощать.

«Задумался тогда Праджапати: “Поистине, из себя самого я породил вот этого Агни как поедателя еды. Нет ведь здесь кроме меня еды, которую, поистине, ему не надо бы есть”. Была тогда земля сплошь голой. Не было ни трав, ни деревьев. Именно это не выходило у него из ума. Развернулся на него потом Агни (своим) зёвом[124]. Испугался он – собственное величие его ушло прочь. Поистине, собственное его величие – это речь. Речь ушла у него прочь»{519}.

Надо сказать, что потеря речи грозила неприятностями не только самому Праджапати, но и всему грядущему мирозданию. В другом месте «Шатапатха-брахманы» рассказывается, как этот демиург творил элементы Вселенной с помощью слов: «Поистине, (сказав): bhūḥ, – Праджапати породил здешнюю (землю); (сказав): bhuvaḥ, – промежуточный мир; (сказав): svar, – небо». Даже собственное тело он сотворил путем произнесения соответствующего слова{520} (с помощью какого органа издавались звуки до того, как Праджапати обзавелся телом, для авторов настоящей книги осталось загадкой). На момент появления Агни еще далеко не все было сотворено, поэтому зарождающийся мир крайне нуждался и в самом демиурге, и в его речевых способностях.

И находчивый бог, осознав свою немоту, нашел выход из положения. Он потер волосатые ладони (тело вышеописанным вербальным способом уже было сотворено им ранее) и получил молоко, смешанное с волосами. «Вылил он его (в огонь) (со словами): “Пей, сжигая (oṣaṁ dhaya)!” Отсюда возникли травы». Второе возлияние Праджапати совершил тем же способом, но уже чистым молоком, так как волос на ладонях у него не осталось. В результате этого акта возникли солнце и ветер. Но главное: огонь-Агни был удовлетворен полученной пищей, и демиург остался жив. «Шатапатха-брахмана» сообщает: «Совершив возлияние, Праджапати и рождение обрел, и себя от Смерти спас – от Агни, намеревавшегося съесть (его)»{521}.

Вот так непросто и не всегда безопасно для творца, шаг за шагом, возникала Вселенная индуизма.

Принципиально иная версия излагается в 72-м гимне той же X мандалы «Ригведы». Там, как водится, сообщается, что

Из небытия бытие родилось.

Однако родилось оно хотя и достаточно тривиальным для людей и богов, но весьма странным для абстрактных категорий образом – от существа «с ногами, простертыми кверху», т. е. находящегося в позе роженицы. Причем и сама роженица, и ее ноги на момент возникновения бытия уже существовали.

В первом поколении богов

Из небытия бытие родилось.

Следом за ним стороны света родились.

Это (бытие родилось) от (существа) с ногами,

простертыми кверху.

Земля родилась от (существа) с ногами,

простертыми кверху.

От земли родились стороны света{522}.

Кем была эта загадочная матерь бытия, гимн не уточняет. Некоторые исследователи отождествляют ее с Адити{523} – богиней, чье имя переводится как «несвязанность», «бесконечность». Адити не имела специальных функций, хотя иногда ее связывали с небом и светом. В основном она прославилась как мать целой группы богов – Адитьев. В разное время в разных источниках ей приписывали разное количество сыновей. Среди тех, чьей матерью ее считали, можно назвать столь знаменитых и значимых богов, как Варуна, Митра, Индра, Вамана (одна из аватар Вишну)…{524} Особо стоит отметить непростые отношения Адити с ее сыном по имени Дакша. Гимн сообщает:

От Адити родился Дакша,

От Дакши же Адити{525}.

На первый взгляд такая генеалогия кажется несколько странной. Но в индуистской космогонии она была в порядке вещей. Так, первочеловек Пуруша, из тела которого, согласно некоторым источникам, возникли элементы Вселенной, стал отцом собственной матери Вираджи. Посвященный ему гимн сообщает:

От него Вирадж родилась,

От Вираджи – Пуруша{526}.

Но к Пуруше мы еще вернемся, а пока что рассмотрим, как описывает 72-й гимн дальнейшее развитие событий:

Ведь (это) Адити родилась,

О Дакша, которая дочь твоя.

Вслед за ней родились боги,

Счастливые, бессмертию сродни.

Когда, о боги, там в воде

Вы стояли, крепко держась друг за друга,

То от вас, как от танцующих,

Исходила густая пыль.

Когда, о боги, как Яти,

Вы сделали набухшими (все) миры,

То спрятанное в море

Солнце вы извлекли наружу{527}.

Почему от танцующих в воде богов исходила пыль, неизвестно – комментаторы предлагают разные ответы. Также нет единой точки зрения, кто или что такое Яти. Но главные моменты созидания, описанные в этом тексте, понятны. Творение происходило в воде – традиционной космогонической стихии. Набухшими «все миры» стали, вероятно, в результате дождей (которые, следовательно, были сотворены в самом начале). И, наконец, извлечение солнца, спрятанного в море, завершило основную картину Вселенной{528}.

Существует версия, согласно которой Вселенная возникла из тела первочеловека Пуруши. Она в чем-то схожа с изложенной в «Пехлевийском Риваяте» зороастрийской версией о происхождении мира из некоего человеческого тела[125]. Гимн 90 из X мандалы «Ригведы» сообщает:

Пуруша – тысячеглавый,

Тысячеглазый, тысяченогий.

Со всех сторон покрыв землю,

Он возвышался (над ней еще) на десять пальцев.

Интересно, что земля, как выяснится в конце гимна, возникла только после того, как боги принесли Пурушу в жертву и расчленили его. Что не мешало еще живому Пуруше возвышаться над нею. Впрочем, бога, который сумел родить собственную мать, это мелкое противоречие, вероятно, не смущало.

В самом деле, Пуруша – это вселенная,

Которая была и которая будет.

Он также властвует над бессмертием.

Потому что перерастает (все) благодаря пище.

Таково его величие,

И еще мощнее этого (сам) Пуруша.

Четверть его – все существа.

Три четверти его – бессмертие на небе.

На три четверти взошел Пуруша вверх.

Четверть его возникла снова здесь.

Оттуда он выступил повсюду,

(Распространяясь) над тем, что ест (пищу) и что не ест.

От него Вирадж родилась,

От Вираджи – Пуруша.

Родившись, он стал выступать

Над землей сзади и спереди.

Несмотря на столь выдающиеся качества Пуруши (а скорее всего, именно благодаря им), боги, которые каким-то образом уже возникли в протовселенной, решили принести это незаурядное существо в жертву самим себе.

Когда боги предприняли жертвоприношение

С Пурушей как с жертвенным даром,

Весна была его жертвенным маслом,

Лето – дровами, осень – жертвенным даром.

Его как жертву кропили на жертвенной соломе,

Пурушу, рожденного в начале.

Его принесли себе в жертву боги

И (те,) что садхья[126], и риши[127].

Из этой жертвы, полностью принесенной,

Было собрано крапчатое жертвенное масло.

Он сделал из него животных, обитающих в воздухе,

В лесу и (тех,) что в деревне.

Из этой жертвы, полностью принесенной,

Гимны и напевы родились,

Стихотворные размеры родились из нее,

Ритуальная формула из нее родилась.

Из нее кони родились

И все те (животные), у которых два ряда зубов;

Быки родились из нее,

Из нее родились козы и овцы.

Когда Пурушу расчленили,

На сколько частей разделили его?

Что его рот, что руки,

Что бедра, что ноги называется?

Его рот стал брахманом,

(Его) руки сделались раджанья,

(То,) что бедра его, – это вайшья,

Из ног родился шудра[128].

Луна из (его) духа рождена,

Из глаза солнце родилось,

Из уст – Индра и Агни,

Из дыхания родился ветер.

Из пупа возникло воздушное пространство,

Из головы развилось небо,

Из ног – земля, стороны света – из уха.

Так они устроили миры{529}.

Надо отметить, что судьба убиенного не должна вызывать особой жалости, ибо, хотя Пуруша и считался первочеловеком и имел целый ряд внешних человеческих признаков, он все же был скорее абстрактной сущностью. Его определяют как «духовный принцип, противопоставляемый материи»[129]. Кроме того, Пурушу часто отождествляют с другими божествами и высшими сущностями: Параджапати, Нараяной, Брахманом, Вишну, Атманом…{530} Вообще говоря, индуистские божества и сущности настолько часто являются олицетворениями (или носят имена) друг друга, что не всегда возможно четко определить, кто же из них, собственно, сотворил Вселенную.

«Вишну-пурана»[130] называет причиной возникновения мира бога Вишну: «Слава высшему Атману[131], Вишну, тому, кто является (причиной) творения, существования и гибели мира, тому, из кого состоит мир, источнику существ!» Но тут же сообщает, что Пуруша (в совокупности с предматерией, явленной материей и Калой – олицетворением времени) – одно из состояний Вишну.

«Первый образ высшего Брахмы… – Пуруша, два других его образа – явленная и неявленная (первичная материя), и еще один – образ Калы. Этот высший (совокупный образ) – предматерию, Пурушу, явленную (первичную материю) и Калу, – ученые люди считают совершенным и высшим состоянием Вишну. Эти образы – предматерия, Пуруша, явленная (первичная материя), Кала, разворачиваясь (как внешний мир), служат причинами существования, творения и конца мира, высшей манифестацией (Атмана) и бытия. Вишну, будучи явленной и неявленной (первичной материей), Пурушей, и Калой, шалит, как резвый мальчик. Слушай же об его игре»{531}.

«Игра», которой предавался бог при сотворении Вселенной, в «Вишну-пуране» описана весьма подробно, хотя никаких особых шалостей авторы настоящей книги, при всем старании, увидеть в его действиях не смогли… Начиналось же все так:

«Не существовало ни дня, ни ночи, ни неба, ни земли, ни тьмы, ни света и ничего иного, постижимого слухом и прочими (органами чувств), сознания и прочего, а была тогда единая (триада) – предматерия, Брахма и дух-пуме[132]. Предматерия и Пуруша – два другие образа Вишну, иные, чем его исконный образ… и еще был один его образ, который объединяет и разъединяет эти два (образа) и наделен формой и прочим – его называют Калой…»

Про Калу мы знаем, что он не имел начала «и конец его неизвестен». Но, будучи божеством времени, Кала одновременно являлся одним из образов Вишну, и в этом качестве сфера его деятельности безмерно расширялась. В частности, он считался полноценным творцом мира:

«Тогда он (предстает как) высший Брахма, высший Атман, заключающий в себе мир, всепроникающий Властитель всех существ, Атман всего, высший Правитель, Хари[133], который, войдя по своему желанию в предматерию и в Пурушу, при наступлении периода творения, привел в движение вечный и невечный (мир)».

Начало творения заключалось в следующем: «из сущности предматерии» появился «великий принцип творения», а из него, в свою очередь, родилось самосознание, ставшее причиной первоэлементов и органов чувств. Вскоре в мире естественным образом последовательно возникли танматра[134] звука и пространство, затем танматра осязания и воздух, танматра образа и свет, танматра вкуса, вода и танматра запаха{532}. И наконец, Вишну (он же Пуруша) приступает к сотворению собственно Вселенной.

Вот тут-то и появляется на сцене знаменитое яйцо Брахмы, о котором часто говорят художественные и научно-популярные тексты, но которое в индуистской литературе представлено лишь как один из многочисленных вариантов творения.

«По велению Пуруши и по милости предматерии от великого принципа творения и прочих (компонентов развертки Атмана), от наделенных различительными свойствами (первоэлементов) возникает яйцо Брахмы. Оно постепенно разрастается, как круги на воде; это огромное яйцо, (составленное из) первоэлементов, покоящееся на водах и наделенное первичной материей, (считается) явлением Вишну в образе Брахмы. Властелин мира Вишну, исконный образ которого неявленный, (обретает) здесь явленный образ и сам пребывает в исконном образе Брахмы. Внутренней оболочкой наделенного великим Атманом (мирового яйца) была (гора) Меру[135], а внешней оболочкой – горы; околоплодные воды образованы океанами. И в этом яйце… были горы, континенты, океаны, планеты, миры, боги, асуры[136] и люди. С внешней стороны яйцо окутано водой, огнем, воздухом, пространством, а также источником первоэлементов… ‹…› И здесь (в яйце) сам вечный Правитель вселенной Хари, входя в Качество Страстности, становится Брахмой, приступает к творению этого мира. Неизмеримо мощный Бхагаван[137] Вишну, обладая Благостью, направляет сотворенное в соответствии с югами[138] вплоть до конца кальпы. Джанардана[139]…принимает в конце кальпы образ Рудры[140] (становится) грозным и пожирает все существа. Пожрав существа и обратив мир в единый океан, высший Правитель возлежит на ложе из змея, а пробудившись, он, носящий образ Брахмы, вновь вершит творение. Так единый Бхагаван Джанардана выполняет предназначение Брахмы, Вишну и Шивы – творя, сохраняя и разрушая мир. Как творец, Вишну сотворяет себя, он и защищаемое и защитник, и, как поглотитель, он, Владыка, поглощает себя в конце. Этот мир, состоящий из земли, воды, огня, воздуха и пространства, всех органов чувств и внутренних сущностей, называется Пурушей. Властелин всех существ, он, вечный, имеет все образы, так от него происходит творение и прочее, его милостью пребывают существа»{533}.

Еще один вариант возникновения мира из золотого яйца описан в «Законах Ману» – тексте, который приписывается прародителю людей Ману. На самом деле он был создан примерно на рубеже эр, но космогонические представления, которые в нем изложены, безусловно, восходят к гораздо более древним временам.

«Этот [мир] неведомый, неопределимый, недоступный для разума, непознаваемый, как бы совершенно погруженный в сон, был тьмой. Тогда божественный Самосущий невидимый, [но] делающий [все] это – великие элементы[141] и прочее – видимым, проявляющий энергию, появился, рассеивая тьму. Тот, кто постижим [только] умом, неосязаемый, невидимый, вечный, заключающий в себе все живые существа, удивительный, проявился сам [по собственной воле]. Вознамерившись произвести из своего тела различные существа, он вначале сотворил воды и в них испустил свое семя. Оно стало золотым яйцом, по блеску равным солнцу; в нем он сам родился [как] Брахма, прародитель всего мира. ‹…› Из этой [перво]причины, невидимой, вечной, образующей реальное и нереальное, возник [дух] Пуруша, который в мире прославляется [под именем] Брахмы.

Он, божественный, прожил в том яйце целый год, сам же силой своей мысли разделил это яйцо надвое; и из тех двух половинок он создал небо и землю, между ними атмосферу, восемь стран света и вечное местопребывание вод. Из самого себя он также извлек разум, образующий реальное и нереальное; из разума же – сознание, имеющее способность самосознания [и] господствующее; кроме того, Великую душу, все [творения], одаренные тремя качествами[142], и по порядку пять органов чувств, воспринимающие предметы мира. Соединяя малые частицы этих шести[143], обладающие чрезвычайной энергией, с частицами самого себя, он создал все существа»{534}.

Отметим, что доподлинно неизвестно, сколько же времени провел Брахма в яйце. Некоторые комментаторы считают, что упомянутый в тексте «целый год» – это обычный астрономический год (в индуизме его называют человеческим годом). Но имеется в индуизме и такое понятие, как «год Брахмы». И если день Брахмы длится, как мы уже говорили, 4,32 миллиарда лет, то его же сутки составят 8,64 миллиарда лет, а год, соответственно, продолжается в 360[144] раз дольше. Существует мнение, что творец провел в яйце год Брахмы{535}, т. е. 3110,4 миллиарда лет – это в 225 с лишним раз превышает возраст нашей Вселенной (с точки зрения современной науки ей примерно 13,8 миллиарда лет). Впрочем, для Брахмы это не срок – индуизм отмеряет ему обязательные 100 лет жизни (естественно, имеются в виду годы Брахмы). И из этого срока, который ввиду его огромности нельзя назвать даже астрономическим, вполне можно истратить скромные полтора триллиона лет на пребывание в яйце.

Что же касается упомянутых в «Законах Ману» восьми стран, т. е. сторон света, то с ними все гораздо прозаичнее. Здесь автор ни в какие противоречия с современными представлениями о космологии не вступает, имея в виду наше обычное пространство, которое он подразделяет не только на север, юг, запад и восток, но и на промежуточные северо-восток, северо-запад и пр.

В некоторых текстах роль золотого яйца выполняет лотос. Например, в «Махабхарате» говорится о том, как Высочайший дух Пурушоттама (одно из имен Вишну) последовательно создал «Великие сути: ветер, огонь, затем воду, пространство, землю». Потом он устроил себе ложе на водах и, покоясь на нем, сотворил «перворожденного всех существ, Санкаршану». Из пупка последнего «родился дивный, солнцеподобный лотос». А в нем «возник бог, озаряющий все стороны света… владыка и праотец всех существ» – Брахма{536}.

Похожая версия излагается и в «Вишну-пуране»: «По велению Пуруши и по милости предматерии от великого принципа творения и прочих (компонентов развертки Атмана), от наделенных различительными свойствами (первоэлементов) возникает яйцо Брахмы. Оно постепенно разрастается как круги на воде; это огромное яйцо, (составленное из) первоэлементов, покоящееся на водах и наделенное первичной материей, (считается) явлением Вишну в образе Брахмы. Властелин мира Вишну, исконный образ которого неявленный, (обретает) здесь явленный образ и сам пребывает в исконном образе Брахмы»{537}.

Еще одна версия сотворения мира связана с Индрой. Этому богу посвящено множество гимнов «Ригведы», и в них, в числе прочего, говорится о его космогонических деяниях.

Без балок он укрепил высокое небо.

Он наполнил два мира, воздушное пространство.

Он удержал землю и расширил (ее).

В опьянении сомой Индра совершил эти (подвиги).

Он измерил мерами устремленные вперед (горы),

словно (жертвенное) сиденье.

Ваджрой[145] он пробил русла рек{538}.

В другом гимне сообщается:

Индра поднял солнце на небо,

Чтоб долго можно было видеть (его){539}.

Рассказывается также, что Индра «укрепил землю и расширил (ее)»{540}, «укрепил нижнее пространство неба»{541}, «породил солнце» и «с помощью ночи… привел в порядок границы дней»{542}.

Но главным подвигом Индры была битва с неким змеем Вритрой, уничтожение которого и привело бога к началу космогонической деятельности. Современные исследователи рассматривают победу Индры над Вритрой как переход от хаоса к упорядоченному космосу. Крупнейший нидерландский специалист по древнеиндийской мифологии Ф. Б. Я. Кёйпер, подытоживая разбросанные по «Ригведе» сведения, так описывает сотворение Индрой мира в его нынешнем состоянии:

«Вначале была лишь вода, но эти так называемые изначальные воды несли в себе семя жизни. Со дна поднялся небольшой комок земли и плавал на поверхности. Затем он расширился и стал горой, началом земли, продолжая держаться на воде. ‹…›

Состояние нерасчлененного единства внезапно кончилось на второй стадии космогонического процесса, начавшейся с рождением бога Индры за пределами изначального мира. Откуда он пришел, не сообщается, и тексты ничего по этому поводу не говорят, поскольку очевидно, что “приход ниоткуда” составлял часть его сущности ‹…›

Демиургический акт Индры состоит из двух различных частей, имеющих отношение соответственно к изначальному холму и дереву жизни. Рассмотрим сначала первую. Холм, который все еще плавает на изначальных водах, должен быть расколот до основания и вскрыт. Однако в нем заключена значительная сила сопротивления, и героическая борьба Индры, хотя она иногда описывается как направленная против холма, чаще направлена против этой силы, обозначаемой словом vṛtra. Vṛtra означает препятствие, сопротивление. В мифе сила сопротивления олицетворяется драконом, и Индра должен, подобно святому Георгию и другим мифологическим персонажам, убить дракона. Не следует забывать, однако, что этот дракон, также названный Вритрой, представляет собой лишь один особый аспект изначального холма – сопротивление, которое должен преодолеть Индра, чтобы расколоть холм. В этой борьбе Индра одерживает победу. Он убивает дракона, и из холма, вскрытого его силой, вырывается жизнь в двух формах – воды и огня. В мифе творения вода представлена четырьмя реками, струящимися с вершины холма в четырех различных направлениях, а огонь – солнцем, поднимающимся из холма или из вод. Холм теперь уже не плавает. Он обретает опору (как говорят тексты) и начинает расти во все стороны, пока не достигает размеров земли. В то же время он остается центром космоса и гвоздем, который прикрепляет землю к своему месту.

Что касается части деяния Индры, касающейся дерева жизни, то Индра здесь функционирует в качестве столба, поддерживающего небо, лежавшее до тех пор на земле. Этим он создает дуальность неба и земли. С мифологической точки зрения это не отдельное событие, ибо противопоставление неба земле является лишь одним из частных аспектов всеобъемлющего дуализма. Далее, когда солнце поднимается на небо, рождается противопоставление света и тьмы, параллельное противопоставлению жизни и смерти»{543}.

Вообще же, индуизм предлагает множество самых разнообразных версий сотворения мира, причем они могут соседствовать в одном и том же священном тексте. Например, «Вишну-пурана», помимо изложенной выше версии с золотым яйцом, рассказывает и о совершенно ином варианте возникновения Вселенной. Но и здесь мироздание появляется из первичных вод и даже творец-Вишну носит в числе прочих имен имя Нараяна[146] («нара» – воды, «аяна» – побуждение к творению). Отметим, что описанное ниже сотворение мира произошло, судя по всему, после ночи Брахмы, на заре нашей кальпы.

«Выслушай от меня, как Бхагаван Брахма, являющийся по своей сущности Нараяной, бог, Господин патриархов, сотворил созданья. По истечении минувшей кальпы Владыка Брахма, в котором возобладала Благость, восстал от ночного сна и увидел мир пустым. ‹…› Когда мир был единым океаном, Владыка познал, что в водах (находится) Земля. Поразмыслив, Праджапати захотел ее поднять и принял иное тело; – подобно тому, как и прежде в начале кальп он (перевоплощался) в рыбу, черепаху и прочих, так и (теперь) он предстал в обличье (вепря) Варахи. …Держатель Земли, служащий сам себе опорой, вошел в воду. Богиня Земля увидела, что он прикоснулся к крыше подземного мира, и, склонившись в поклоне, с любовью-бхакти[147] прославила его. Земля сказала:

– Слава тебе, кто является всеми существами… Подними меня сейчас из нашего (подземного мира), как ты поднимал меня в прежние времена. О Джанардана, из тебя я возникла в прежние времена, из тебя я состою, – как и другие существа, как небеса и все иное. ‹…›

Тут великий Вараха, – его глаза были как распустившиеся лотосы, а телом он был (темный), как листья лотоса, – бивнями поднял из подземного мира землю и встал, огромный, как гора Нила. Когда он воздел морду, поток (воды, хлынувшей) с его бровей, очистил Санандану[148] и других безгрешных блистательных отшельников, пребывающих в мире высших услад. Подняв Землю, промокший могучий великий Вараха встал, и отшельники насладились (созерцанием) его тела со вздыбленными волосками, – оно было составлено из Вед. Сквозь вмятины от кончиков его копыт в подземный мир хлынули воды, издавая (громоподобный) звук “дхах”, ветер его дыхания разметал по сторонам обуздавших чувства праведников, обитателей мира Брахмы. Возрадовались обитатели мира сыновей Брахмы – йогины, Санандана и другие (мудрецы), и, низко склонив головы, высоким слогом они прославили поднявшего свой взор спасителя, Держателя Земли… ‹…›

Держатель Земли быстро поднял землю и поместил ее в полноводный океан. Земля, подобно огромной ладье, плавала на поверхности этого разлива вод, не погружаясь, благодаря своему обширному телу. Затем Бхагаван, безначальный высший Пуруша выровнял почву (на поверхности) земли и горами разделил (землю) на части. Он, чьи желания свободны от Заблуждения, своей лишенной Заблуждения волей сотворил на поверхности земли все горы, сгоревшие при прошлом творении. Затем, разделив землю должным образом на семь материков, он создал, как это (уже) было прежде, землю и прочее, и четыре мира[149]. Так бог, носящий образ Брахмы, наделенный Страстностью четырехликий Бхагаван Хари, свершил творение»{544}.

В этом тексте обращает на себя внимание тот факт, что до начала творения в протовселенной, помимо воды, имеются и другие сущности. Это подземный мир, находящаяся в нем земля и, наконец, «безгрешные блистательные отшельники», которые, несмотря на гибель всего живого (наступившую с приходом ночи Брахмы), продолжали пребывать «в мире высших услад». Дело в том, что с завершением дня Брахмы мир, согласно некоторым источникам, гибнет не полностью – он распадается на составные элементы, но сами эти элементы сохраняются{545}. Что именно сохраняется и в какой мере, в разных текстах описано по-разному. Но об этом мы подробнее поговорим ниже. Во всяком случае, для праведных душ полное уничтожение не предусмотрено. Индуисты, достигшие состояния мокша (освобождение), сливаются с Брахманом – Абсолютом, Душой мира, – и без особых проблем переживают конец кальпы. В «Матсья-пуране», например, описана судьба праведного мудреца Маркандеи, который был проглочен Вишну-Пурушей и провел ночь Брахмы, пребывая в полном благополучии:

«Господь проглотил мудреца Маркандею и тот провел тысячи лет в странствиях внутри Его тела. Там он совершил паломничество по священным местам, ашрамам мудрецов и посетил небесные обители»{546}.

Существуют в индуизме и достаточно необычные (с точки зрения авторов настоящей книги) версии возникновения Вселенной. Мы привыкли считать, что творцом нашего мира было благое божество. Ведь этот мир, как бы мы его ни критиковали, все же явно лучше, чем небытие или изначальный хаос. Однако в «Брихадараньяка упанишаде»[150] приводится рассказ о том, что творцом Вселенной было некое божество, являвшееся смертью и голодом одновременно.

«Вначале здесь не было ничего. [Все] это было окутано смертью или голодом, ибо голод – это смерть. Он [– зовущийся смертью – пожелал]: “Пусть я стану воплощенным” – и сотворил разум. Он двинулся, славословя, и от его славословия родилась вода. ‹…› То, что было пеной воды, затвердело, и это стало землей. Он изнурил себя. И от него, изнуренного и воспламененного, возник блеск, его сущность, который есть огонь. Он разделился на три части: треть – солнце, треть – ветер[151]. ‹…› Восток – его голова, та и другая стороны[152] – передние конечности, запад – хвост, та и другая стороны – бедра, юг и север – бока; небо – его спина, воздух – брюхо, эта [земля] – грудь»{547}.

Так была создана Вселенная индуизма. Что касается людей, индуизм не уделяет специального внимания их сотворению. В рамках теории переселения душ никакой принципиальной разницы между людьми, животными и разного рода божествами и духами не существует. Тем не менее происхождение людей время от времени упоминается в религиозных текстах. Мы уже писали, как четыре варны возникли из частей тела принесенного в жертву Пуруши. В «Вишну-пуране» происхождение живых существ описано несколько иначе и гораздо подробнее.

Здесь говорится, как Брахма, «желая сотворить четыре вида (существ) – богов, асуров, питаров и людей, сосредоточил свой разум на самом себе». Питарами называют усопших предков, поэтому не вполне понятно, зачем было творить их – они и сами появились бы на свет после смерти первого поколения людей. Тем не менее созданием питаров Брахма озадачился специально, причем они появились на свет раньше, чем первые люди. Но еще раньше были сотворены боги и асуры.

«У сосредоточившего разум Праджапати возобладала танматра Косности, и оттого у желающего творить (бога) первыми родились из его бедра асуры. Затем он покинул это тело, сущность которого составляла (тан)матра Косности, и оставленный им образ превратился в ночь… Желая творить, (Брахма) обрел иное тело и возрадовался, – так как из его рта появились боги, в которых преобладает Благость… Это оставленное им тело превратилось в день, в котором проявляется Благость, оттого асуры сильны ночью, а боги – днем. Затем он обрел другое тело, сущность которого составляла танматра Благости, и от (Брахмы), мыслящего себя питаром, родились питары. Сотворив питаров, Владыка покинул это (тело), и оставленное им (тело) стало (вечерними) сумерками, промежутком между днем и ночью. Затем (бог) принял иное тело, сущность которого составляет (тан)матра Страстности, – так… были созданы люди и прочие, кто в избытке наделен (тан)матрой Страстности. Праджапати быстро оставил это тело и стал рассветом, который называется (утренними) сумерками на востоке. Таким образом, рассвет, ночь, день и (вечерние) сумерки – это четыре тела Властителя Брахмы, основанные на трех Качествах».

Другие существа, духи и явления были сотворены Брахмой разными способами и с использованием разных ингредиентов. «От своей жизненной силы он сотворил птиц, из груди он создал овец, изо рта сотворил коз. Из живота и боков Праджапати создал коров, из ног – лошадей, слонов, ослов, гаялов, ланей, верблюдов, мулов, антилоп и прочих (копытных), из волос на его теле произошли растения, плоды и корни»{548}.

Вселенная, образовавшаяся в результате всех этих процессов и деяний, часто описывается как заключенная в яйцо Брахмы – его скорлупа является ее оболочкой. Напомним, что по одной из теорий Брахма «разделил это яйцо надвое; и из тех двух половинок он создал небо и землю»{549}. Но, согласно другой теории, яйцо разрасталось «как круги на воде» и постепенно достигло размеров Вселенной. Оно состояло из первоэлементов, и в нем «были горы, континенты, океаны, планеты, миры, боги, асуры и люди»…{550}

Находящаяся в скорлупе Вселенная включает множество миров, которые объединяются в большие группы – их состав в разных источниках может различаться. Обычно Вселенная считается трехчастной – ее структура называется «трилока» («лока» – мир), и в ней выделяют небо, землю и подземное царство (включая ад). Иногда в качестве основных элементов называют верхние миры (небо и землю), подземные миры и ады. При этом землю некоторые считают отдельным миром, и тогда основных миров становится четыре.

Небо по вертикали делится на несколько зон и может состоять из Бхуварлоки (пространства между землей и солнцем, обиталища мудрецов), Сварлоки (пространства между солнцем и Полярной звездой, небес Индры), Махарлоки (обиталища святых), Джаналоки (обиталища сыновей Брахмы), Тапарлоки (обиталища божества Вирадж) и самой удаленной от земли области Брахмалоки (обители Брахмы). Иногда эти локи называют «планетными системами».

Собственно земля представляет собой гигантский суперконтинент Бхумандалу. «Вишну-пурана» сообщает о нем: «Бхумандала это мать и сестра для всех людей и существ. Эта гигантская плита является фундаментом всех миров и главным элементом творения»{551}. Бхумандала покоится на поверхности вселенского океана Гарбходака, воды которого заполняют нижнюю половину яйца Брахмы{552}.

Подземный мир, как и небесный, по вертикали делится на зоны, поделенные между разного рода духами и существами, в том числе хтоническими и злокозненными: змеями-нагами, демонами-ракшасами… Но обитатели этих зон живут в них безбедно и считают их своим домом. Непосредственно под Бхумандалой расположены семь таких зон – их называют «талы», а иногда «паталы», по имени нижней из них{553}. Кроме того, под землей находится ад – здесь тоже имеется несколько подразделений, куда умершие попадают в зависимости от своих земных прегрешений, а также от перспектив на реинкарнацию (или их отсутствия){554}.

Обычно подземные миры описываются не как расположенные в толще земли, а как отдельные «планетные системы», лежащие ниже круглой земной плиты – Бхумандалы. Несмотря на громкое название, эти «системы» являются, судя по всему, плоскими плитами, подобными земной. Жизнь в некоторых из них ничем принципиально не отличается от жизни в верхних «планетных системах», кроме одной детали: туда никогда не заглядывает солнце. «Бхагавата-пурана»[153] сообщает:

«…Ниже Земли находятся еще семь планетных систем: Атала, Витала, Сутала, Талатала, Махатала, Расатала и Патала. …Планеты семи низших систем имеют такие же размеры, как и Земля. ‹…›

В подземное царство не проникает солнечный свет, так что время там не делится на дни и ночи. Оттого обитатели этих миров не ведают страха, порождаемого ходом времени. Там живет много огромных змеев, чьи головы украшены драгоценными камнями. Сверкая и переливаясь, эти камни рассеивают тьму подземного царства. Жители этих планет пьют соки и эликсиры, приготовленные из чудодейственных целебных трав, и купаются в них, поэтому им не знакомы страдания, вызванные болезнью тела или ума. У них не бывает седины и морщин, их кожа никогда не теряет свежести, а пот не издает дурного запаха. Им неведома усталость, они всегда бодрые, крепкие и даже в старости не знают немощности и апатии. Они живут долго и счастливо, не боясь преждевременной смерти»{555}.

Ниже семи подземных миров находится великий змей Шеша, он же Ананта Шеша – «экспансия Верховного Господа Вишну, достоинства которого невозможно перечислить»{556}. Его тело «полностью духовно»{557}, что не мешает ему иметь 1000 голов, «которые украшены благоприятными знаками, и тысячи огромных бриллиантов на Его капюшонах освещают миры и талы демонов»{558}. «Вся эта необъятная вселенная покоится на одной из тысяч голов Господа Анантадевы и похожа на белое горчичное зерно. По сравнению с головой Господа Ананты она кажется совсем крошечной»{559}. На это божество стоит обратить особое внимание, потому что оно принимает непосредственное участие в периодическом разрушении Вселенной.

Ады, которых в индуизме несколько, как правило, описываются как существующие под землей, но не в толще земли. В ранних текстах их местоположение не обозначается, но там темно и плохо – вероятно, поначалу они действительно находились в земных недрах, как это обычно бывает во множестве других религий. Тем более что структура мира в древнейших текстах (например, в «Ригведе») проста, Вселенная состоит из воды, земли и неба, и грешников просто некуда было отправлять, кроме как в темные недра. Позднее выяснилось, что ады могут являться «планетными системами». И когда сообщается, что они располагаются «под землей», имеется в виду не «под поверхностью земли», а в пространстве ниже Бхумандалы. Неподалеку от адов находится и Питрилока – мир праведных обожествленных предков. Однако соседство у них оказалось не самое привлекательное. В «Бхагавата-пуране» говорится:

«Все адские планеты расположены в пространстве между тремя мирами и океаном Гарбходака. Они находятся в южной части вселенной… прямо над водами этого океана. Там же, между океаном Гарбходака и низшими планетными системами, расположена Питрилока. Все жители Питрилоки… глубоко погрузившись в самадхи, размышляют о Верховной Личности Бога и всегда желают добра членам своих семей»{560}.

Что касается «Вишну-пураны», то она помещает ады «в глубинах океана Гарбходака»{561}.

В центре Вселенной стоит огромная золотая гора Меру, форма которой напоминает «околоплодник цветка лотоса» (усеченный конус, расширяющийся кверху). Ее корни уходят в самые недра земли (на глубину около 16 000 йоджан[153a]), а вершина (имеющая высоту около 84 000 йоджан) поднимается над верхними небесными мирами. Вокруг Меру вращаются солнце, луна и звезды. На нее стекает небесная река Ганга и лишь потом, по склонам Меру, достигает земли{562}.

Гору окружают несколько концентрических двип (островов-континентов). Их количество в разных источниках названо по-разному. «Вишну-пурана» рассказывает о семи великих двипах. Все они расположены на гигантском суперконтиненте Бхумандале. Центральный материк Бхумандалы – плоская круглая земля Джамбу, имеющая более 100 000 йоджан в диаметре{563}. Со всех сторон ее омывает кольцеобразный соленый океан[154] с шириной кольца, равной диаметру Джамбу-двипы. Второй континент, Плакша, снаружи омывается океаном, имеющим вкус сахарного тростника. Третий континент, Шалмала, опоясан пьянящим океаном. Четвертый, Куша, окружен океаном со вкусом топленого масла. Пятый континент, Краунча, лежит в океане, имеющем вкус сыворотки. Шестой континент, Шака, омывается молочным океаном. И, наконец, седьмой континент, Пушкара, окружен огромным океаном чистой воды – Джала{564}.

Население каждой из двип имеет свои особенности. «Вишну-пурана» сообщает: «В пяти двипах, от Плакши до Шаки, люди живут 5000 лет и, следуя наставлениям достойных брахманов, исполняют предписанные разным варнам обязанности»{565}.

О Пушкара-двипе говорится: «Продолжительность жизни людей этой двипы составляет десять тысяч лет, которые жители проводят, не зная болезней и горестей. Они не подвержены гневу и не страдают от мирских привязанностей. Там нет двойственности понятий добра и зла и царит истина. Там нет убийц и нет жертв, нет ревности, зависти, страха, ненависти, жадности и любых других отклонений от добродетели. Там отсутствует двойственное восприятие правды и лжи, потому что все люди просвещены и возвышенны. Там сама собой предоставляется пища, и каждый житель по своему желанию может удовлетворить свои вкусы»{566}.

Сложнее всего обстоят дела в центральной двипе – Джамбу-двипе. Она разделена горными цепями на девять регионов – варш. В восьми из них, кроме Бхарата-варши, дела обстоят неплохо. Люди там не испытывают горя, усталости и тревог. Им не грозят ни голод, ни опасности. «Люди, живущие в этих восьми варшах, проживают в удовольствиях и наслаждениях от десяти до двенадцати тысяч лет. Индра не утруждает себя проливанием дождей над этими варшами, потому что те земли не испытывают недостатка в воде. В этих (восьми варшах, за исключением Бхарата-варши) нет последовательной смены юг как Крита, Трета, Двапара и Кали. Все условия соответствуют Трета-юге в Бхарата-варше»{567}.

И лишь в Бхарата-варше (в которой живем мы с вами) все обстоит не так благополучно, и мы сами это видим. Кроме того, «здесь происходит периодическая смена эпох, или юг, как Крита, Трета, Двапара и Кали». А к концу этого цикла, на исходе Кали-юги, жизнь становится и вовсе неприятной. Тем не менее Бхарата-варша «считается лучшей из варш Джамбу-двипы, потому что там можно изменить свою карму и положение, в отличие от других обителей, позволяющих лишь наслаждаться благоприятными плодами, обретенными в Бхарата-варше, или страдать от последствий греховных деяний»{568}.

«Вишну-пурана» рассказывает о царящей в Бхарата-варше свободе выбора: «Люди этой варши могут отправиться в небесные райские обители, обрести освобождение, получить тело животного или попасть в ад. Рай, освобождение, состояние преты (привидения) или падение в нижние миры определяется образом действий людей. Во вселенной нет другого места, подобного Бхарата-варше»{569}.

Такова жизнь на населенных землях Бхумандалы. За пределами седьмой двипы, Пушкары, жизни нет. Этот, последний, материк омывается океаном чистейшей воды, за которым находится кольцевая территория, где вся почва состоит из золота. Здесь не живет никто – ни люди, ни животные, ни духи… А вокруг безжизненного золотого кольца вздымаются горы Локалока, отделяющие видимый мир от мира тьмы{570}.

«Бхагавата-пурана» дополнительно сообщает, что «на вершине горы Локалока с каждой из четырех сторон света стоят четыре величественных слона… Они поддерживают все планетные системы вселенной»{571}. Здесь же говорится, что по другую сторону Локалоки находится обширная территория, называемая Алока-варша. «А еще дальше, за Алока-варшей, находится область, куда попадают те, кто ищет освобождения из плена материального мира»{572}.

Автор «Вишну-пураны» таких подробностей не знает. По его сведениям, за Локалокой простирается зона вечной ночи, доходящая до внутренней поверхности скорлупы мирового яйца – границы Вселенной. Что касается размеров Вселенной, ее диаметр составляет примерно 500 миллионов йоджан{573}.

В отличие от обычного яйца, скорлупа яйца Брахмы по своей толщине значительно превосходит диаметр его внутренней части. Собственно, наша Вселенная – это лишь крохотная полость внутри гигантского сложного образования. В «Вишну-пуране» сказано:

«Как семя растения укрыто оболочкой, так и все творение, яйцо Брахмы, со всех сторон окутано сферическими оболочками. Первая состоит из элемента земли и в десять раз превосходит внутренний диаметр вселенной… Вторая оболочка состоит из элемента воды, третья состоит из элемента огня, четвертая – из воздуха, пятая – из эфира, шестая из тонкого элемента ума, седьмая из элемента разума. Каждая последующая оболочка в десять раз толще предыдущей, и вся их совокупность погружена в прадхану, которая является источником всех материальных первоэлементов и ложного эго, объемы пространства которой не поддаются измерению»{574}.

Несмотря на такие гигантские размеры, наша Вселенная является лишь одной из бесчисленного множества ей подобных, существующих одновременно. Отметим, что поначалу индуизм не задавался вопросом о других вселенных, удовлетворяясь описанием своей собственной. Но потом выяснилось, что мы не одиноки. Например, в «Бхагавата-пуране» говорится: «Существует бесчисленное множество вселенных, подобных нашей. Каждая из них окружена семью оболочками из земли, воды, огня, воздуха, эфира, совокупной энергии и ложного эго»{575}. А «Вишну-пурана» рассказывает о том, что «материальных Брахманд (яиц творения) насчитывается тысячи, десятки тысяч, миллионы и миллиарды – и так до бесконечности»{576}.

* * *

А теперь перейдем к вопросу о том, как погибнет наш мир. Традиционно считается, что сотворением, сохранением и гибелью Вселенной ведают, соответственно, три божества: Брахма, Вишну и Шива. Шива периодически уничтожает созданное Брахмой, дабы тот начинал все сначала. Но, как уже говорилось, сотворением мира могут ведать самые разные божества, которые нередко являются воплощениями или ипостасями друг друга. Примерно такая же картина возникает и при уничтожении Вселенной, и отнюдь не только Шива стал ее разрушителем.

Однако, прежде чем переходить к описанию грядущего Конца Света, резонно сначала определиться с тем, когда именно он произойдет. На этот счет индуизм сообщает довольно конкретные даты. Некоторые противоречия существуют в основном относительно того, что именно и в какой последовательности уничтожается при Концах Света «разного уровня». Для того чтобы рассмотреть эти вопросы подробнее, надо еще раз вернуться к тому, на какие этапы разбивает индуизм существование Вселенной.

Хронология разработана в индуизме очень подробно: существуют свои обозначения для самых разнообразных, в том числе мелких, отрезков времени – но последние нам сейчас не нужны. Конец Света наступит, если верить индийским мудрецам и пророкам, еще весьма нескоро, и такими временны́ми интервалами, как, например, нимеша (доли секунды), или мухурта (48 минут), или даже аяна (шесть месяцев), можно пренебречь{577}. Впрочем, аяну мы упомянули не зря, потому что две аяны составляют соответственно «день богов» и «ночь богов»[155]. «Божественный год» состоит из 360 «божественных дней». А 12 000 лет богов составляют махаюгу, или чатуръюгу. Это уже достаточно продолжительный временной отрезок, чтобы использовать его, обсуждая Конец Света.

Махаюга делится на четыре эпохи: Крита-юга (4000 лет богов), Трета-юга (3000 лет богов), Двапара-юга (2000 лет богов) и Кали-юга (1000 лет богов). По совокупности это лишь 10 000 «божественных лет». Но любая юга обрамлена двумя переходными периодами: сандхья в начале и сандхьямша в конце – продолжительность каждого равна одной десятой от продолжительности самой юги. Поэтому четыре юги вместе с переходными периодами и составляют 12 000 лет богов. В переводе на более привычные нам единицы продолжительность юг (с обрамляющими периодами) такова: Крита-юга – 1 728 000 лет, Трета-юга – 1 296 000 лет, Двапара-юга – 864 000 лет, Кали-юга – 432 000 лет{578}.

Каждая юга имеет свои особенности, причем Кали-юга, в которой нам суждено жить, описана как самая неудачная. В «Махабхарате» говорится:

Не болеют и во всем преуспевают (люди) в крита-югу,

Возраст их – четыре сотни (лет); в трета- и дальнейших

(югах) возраст (последовательно) убывает на четверть.

И знание Вед убывает соответственно юге, так мы слыхали,

Также плод (изучения) Вед, (сила) благословения, возраст{579}.

Впрочем, деление на юги, как мы уже упоминали, характерно только для очень маленького участка мироздания. Согласно «Вишну-пуране», из множества миров (лок) Вселенной особенности юг проявляются только на суперконтиненте Бхумандале, причем лишь на одном из его материков, Джамбу-двипе, и лишь в Бхарата-варше{580}. Но раз уж нам довелось родиться именно в этом месте да еще и в это время, расскажем в двух словах о том, что грозит человечеству в конце Кали-юги.

В «Вишну-пуране» говорится:

«В эпоху Кали праведностью будут называть не покаяние голоданием, а так называемую широту взглядов или либерализм, который будет внедряться ради удовольствия практикующих. Всех поглотит жажда наживы, которая станет единственным аспектом гордости.

Потом предметом гордости станет прическа, а золото, драгоценности, бриллианты и украшенная ими одежда станут недоступными и выйдут из обихода, уступив место единственному украшению женщин – волосам и их укладке. Жены будут бросать мужей, лишившихся доходов и собственности, и будут считать своими повелителями и господами не мужей, а состоятельных мужчин. ‹…›

Истинно говорю, что в эпоху Кали люди никогда не достигнут изобилия, не будут счастливы и не смогут радоваться удовольствиям. Они будут принимать пищу без предварительного омовения, без предложения жертвенному огню, дэвам (богам. – О. И.), прародителям и предкам. Женщины будут неверными, непостоянными, малорослыми и прожорливыми. У них будет много детей, но мало средств к существованию. Хватаясь за головы, они не будут обращать внимание на приказания своих мужей или родителей. Они будут эгоистичными, подлыми, скупыми и неопрятными. Они будут ругаться и лгать, они будут вести себя до неприличия вызывающе и нарушать нормы морали, постоянно меняя таких же распутных мужчин»{581}.

«Матсья-пурана» дополняет эту картину:

«Когда царские династии будут уничтожены и эпоха Кали придет к закату, окончательно погибнет праведность. Останется лишь горстка людей, не подверженных порокам. В общей массе люди будут нечестивыми, неправедными и угнетенными скорбью и горестями. Дожди будут идти все реже, и голод заставит людей уничтожать друг друга ради куска хлеба.

Бесправное и беззащитное население, объятое множеством страданий и живущее в постоянном страхе, из-за засух и отсутствия воды будет переселяться поближе к берегам рек.

Когда будут уничтожены все царские династии, люди начнут мигрировать, покидая свои дома. Лишения вынудят их отказываться от своих братьев и друзей. Ни у кого они не смогут найти защиту и помощь. Никто не будет соблюдать предписания для варн и ашрамов, и все станут неправедными и порочными. Они будут питаться дикими плодами, кореньями и листьями деревьев и будут одеваться в лохмотья, лишь отдаленно напоминающие одежду. Укрывшись корой и шкурами животных, они будут блуждать в поисках еды, воды и пропитания.

Таким образом, к заключительной стадии эпохи Кали-юги люди почти вымрут от неимоверных страданий»{582}.

Но особо расстраиваться и бояться пока не стоит. Кали-юга началась не так уж давно – в 3102 году до н. э.{583} Поскольку предполагаемая длительность ее 432 000 лет, до конца юги со всеми сопровождающими его неприятностями остается более 400 000 лет, и мы еще достаточно долго можем жить спокойно.

Кроме того, хотя последние годы Кали-юги очень похожи на описанное во многих религиях время, предшествующее Концу Света, мир и человечество выстоят. Наступит эпоха Крита-юги, и все начнется сначала. При этом некоторые праведники будут переходить из юги в югу, дабы поддерживать равновесие.

«Даже после окончания Кали-юги семь мудрецов продолжают существовать вместе с двумя царями на протяжении всей Крита-юги и перевоплощаются в середине (будущей) Трета-юги. Они родятся вновь, чтобы укрепить династии брахманов и кшатриев»{584}.

Итак, четыре юги будут сменять друг друга, и цикл этот повторится 1000 раз. Именно столько махаюг составляют один день Брахмы. Мы сейчас живем в 28-й Кали-юге{585} (и, соответственно, в 28-й махаюге). По ее завершении начнется 29-я махаюга, а впереди нас ждет еще 972 цикла. Лишь после этого день Брахмы завершится, творец уснет, а миру придет частичный конец.

Нам всем довелось родиться и жить ранним утром первого дня 51-го года нынешнего Брахмы{586}. Соответственно, мы живем в день его рождения, каковой можно с полным на то основанием праздновать до конца кальпы, т. е. более четырех миллиардов лет. Половина жизни Брахмы называется парардхой{587}, и сейчас мир находится в самом начале второй из них. Две парардхи (или вся жизнь Брахмы) считаются сутками Вишну{588}. Напомним, что Брахма живет 100 лет (311 040 миллиардов обычных лет, что в 22 539 раз превышает исчисленный астрофизиками возраст нашей Вселенной). После этого он умирает, и тогда наступает уже настоящий Конец Света – до рождения нового Брахмы.

А теперь рассмотрим, что происходит с миром в конце дня Брахмы. Проблемы начинаются во время последней, 1000-й, Кали-юги – об этом подробнейшим образом рассказывается в Махабхарате.

«На самом исходе юги, последней из тысячи юг, все люди… становятся лживыми. ‹…› Брахманы занимаются тем, что положено шудрам, а шудры в конце юг наживают богатства или следуют дхарме[156] кшатрия. ‹…› Брахманы не творят молитв, в молитвы погружены шудры. Если все в мире идет вопреки установленному – это предвестие гибели».

Сообщается также, что все запахи становятся неприятными, а вкус пищи – отталкивающим. «Женщины делаются низкорослыми, извращенными и производят на свет многочисленное потомство, пренебрегая добропорядочностью и достойным поведением». Люди заботятся только о плотских радостях. Появляется множество мошенников, и торговцы обманывают покупателей. Коровы начинают давать мало молока, а деревья – мало плодов. «Пожирающие людей существа – птицы и дикие звери – свободно располагаются и в местах городских увеселений, и прямо в святилищах. Женщины семи-восьми лет уже вынашивают плод… а мужчины в десять-двенадцать лет производят потомство. В шестнадцать лет люди седеют, быстро настигает их смерть»{589}.

Все эти неприятности очень похожи на те, что наступают в конце каждой Кали-юги. Но теперь, на закате кальпы, дело не завершится мирным переходом к очередной Крита-юге. «Вишну-пурана» повествует:

«По прошествии тысячи периодов из четырех юг наступает сто лет засухи, за которые земля лишается растительности при полном отсутствии осадков. Вследствие уменьшения объемов пищи все существа медленно вырождаются и наконец полностью погибают. Вечный Шри Бхагаван Вишну, в форме разрушителя Рудры, начинает уничтожение творения»{590}.

Напомним, что Рудра, чье имя переводится как «ревун», «грозный», отождествляется с Шивой. Прямое отношение к происходящему имеет также тысячеглавый Ананта Шеша – «экспансия Верховного Господа Вишну»{591}.

«Бхагавата-пурана» сообщает:

«Когда приходит время разрушения вселенной, Господь Анантадева, желая уничтожить все творение, начинает слегка сердиться, и из Его межбровья появляется трехглазый Рудра с трезубцем в руке. Этот Рудра, которого еще называют Санкаршаной, объединяет в себе одиннадцать Рудр, воплощений Господа Шивы. Он приходит, чтобы уничтожить все мироздание»{592}.

«Вишну-пурана» живописует страшную картину уничтожения мира в пламени:

«Семью типами солнечных лучей Он в форме Рудры впитывает и поглощает всю испаряемую влагу тел живых существ и почвы, высушивая землю, океаны, моря, реки и горные потоки, включая низшие обители вплоть до Паталы. Таким образом, семь типов солнечных лучей насыщают влагой солнце, размеры которого начинают увеличиваться и заполнять собой пространство, сияя сверху, снизу и со всех сторон света, превращая в сплошное пламя три мира и нижние семь Патал. Три мира, выжигаемые солнечным огнем, разрушаются и теряют формы вместе с горами, океанами и реками, а земля, лишенная растительности, начинает напоминать голый, опаленный панцирь черепахи.

Верховный Господь Шри Хари, в форме Рудры, огненным дыханием времени и устами Ананта-Шеши сжигает в пепел сначала нижние Паталы, а потом бушующее пламя распространяется на Бхумандалу и превращает в пепел все семь ее двип. Затем ужасный водоворот вихревого пламени распространяется на область атмосферы и достигает обителей дэвов, полностью уничтожая их. Три мира напоминают гигантскую сковороду, объятую яростным огнем, поглощающим всех подвижных и неподвижных существ. Обитатели двух верхних уровней[157], испытывая жару от бушующего внизу пламени, переносятся сначала на Махарлоку, а когда и там жара становится невыносимой, еще выше – на уровень Джаналоки»{593}.

Но во всей этой истории есть несколько утешительных моментов. Один из них тот, что часть Вселенной все-таки остается неподвластной огню. Даже Махарлока (обиталище святых) в какой-то мере уцелеет, не говоря уже о высших небесных локах.

«Махарлока, как расположенная между преходящими и высшими, обладает смешанными качествами, и хотя в конце кальпы ее жители переселяются на высшие локи (уровни), сама Махарлока полностью не разрушается»{594}.

Кроме того, полыхающий во Вселенной огонь в конце концов бывает потушен. Рассказывая о прежних завершениях кальп, «Вишну-пурана» сообщает:

«Верховный Господь Джанардана, в лице Рудры, поглощая творение, выдыхал гигантские тяжелые облака… Они напоминали огромное скопление гигантских слонов, заполняющих все пространство, разрываемое звуками грома и палящими молниями. Некоторые были черными, как синий лотос, другие были светлыми, как белые лилии, а третьи напоминали темные скопления дыма. ‹…›

Вся эта громадная масса разноцветных облачных скоплений в хаосе пространства напоминала города, некоторые были похожи на горы, какие-то напоминали хижины и лачуги, а другие имели формы колонн или столбов. Могучий, невообразимый гром и грохот наполнял и сотрясал все внутреннее пространство Брахманды. Затем облака обрушились гигантскими ливневыми потоками, гася страшное бушующее пламя, которым были объяты три мира и семь уровней Паталы, и непрерывно изливали потоки воды в течение ста лет. Капли этих потоков были размером с игральные кости, и вода непрерывно заливала нижнюю часть Брахманды до ее половины, достигая уровня райских обителей дэвов. Все было окутано тьмой, все живое и неживое погибло, а облака продолжали изливать потоки воды на протяжении ста лет.

Когда воды достигают уровня Семи риши (Большой медведицы) и все три мира заменяет один гигантский океан, ливневые дожди прекращаются. Дыхание Шри Бхагавана Вишну становится ураганным ветром, который дует более ста лет, пока не рассеются все облака. Затем прекращаются ураганы и тот, из трансцендентного тела которого исходит все существующее, источник всех душ подвижных и недвижимых существ, невообразимый, беспредельный и немыслимый, ложится отдыхать в медитативном сне, на ложе из тела Шеша-наги (змей Ананта Шеша. – О. И.), посреди безграничных просторов вод.

Создатель Шри Хари, Верховный Парабрахман[158], отдыхает на поверхности океана под хвалебные гимны, воспеваемые… святыми мудрецами, и Его образ созерцают в своих сердцах жители Брахмалоки, цель жизни которых в окончательном освобождении. В медитации на Шри Бхагавана Вишну они созерцают Его образ в собственных сердцах и мыслях»{595}.

Таким образом, несмотря на значительный ущерб, причиненный миру всеми описанными катаклизмами, Вселенная (или то, что от нее осталось) приходит к определенному равновесию, и начинается ночь Брахмы, во время которой он отдыхает на поверхности образовавшегося гигантского океана. Верхние небесные локи сохраняются и служат прибежищем для тех, кто удостоился туда попасть. Более того, все лучшее, что имелось в уничтоженном мире, тоже в каком-то смысле сохраняется. Свидетелем тому – уже упоминавшийся нами мудрец и праведник Маркандея, которому посчастливилось пережить ночь Брахмы. О происшедших с ним удивительных событиях рассказывает «Матсья-пурана».

«Господь проглотил мудреца Маркандею, и тот провел тысячи лет в странствиях внутри Его тела. Там он совершил паломничество по священным местам, ашрамам мудрецов и посетил небесные обители. Помимо прочего, увидел он там разные империи и страны. Затем мудрец практиковал медитацию, совершал жертвоприношения… и благодаря силе своего аскетизма он постепенно вышел из уст Вишну. Он не имел понятия, как попал в живот и когда вышел из Его рта…»

Случилось так, что выход Маркандеи наружу совпал с ночью Брахмы. Мудрец увидел вокруг себя «безбрежное водное пространство» и отметил, что вокруг «не было Солнца, Луны, ни гор, ни земли». Вместо них он наблюдал «спящего подобного горе мужчину, напоминающего облако, наполовину погруженное в воду. Он сверкал словно солнце, и даже в ту ночь (Брахмы) он так сиял всем Своим великолепием, словно проснулся». Маркандея к тому времени уже достиг почтенного возраста «в тысячу божественных лет». Тем не менее он не понял, кто же этот таинственный незнакомец.

Позднее выяснилось, что перед ним был сам Вишну, который сообщил о себе: «Я Нараяна. Я Творец и Разрушитель всего». Бог также назвал себя Анантой, Брахмой, Агни, Варуной и другими божествами, давая понять, что все они – лишь его воплощения. Но пока что Вишну вторично проглотил мудреца, и Маркандея «тут же отправился снова внутрь Его живота». Затем он «как прежде отправился в паломничество по множеству священных мест, с огромным количеством ашрамов, озер и протекающих там ручейков. Он повстречал многих людей, совершавших различные жертвоприношения, и сотни брахманов».

Напомним, что свои странствия Маркандея совершал в ночь Брахмы. Таким образом, что бы ни происходило со Вселенной в это непростое время, некоторая ее часть вполне благополучно существовала в животе величайшего из богов. Да и сам Вишну позднее говорил: «Брахма, риши и дэвы, все нашли приют в Моем теле»{596}.

«Вишну-пурана» сообщает: «Когда три мира растворяются в водах океана Гарбходака, Брахма входит в тело Нараяны, вобрав в себя души обитателей Джаналоки, лишившихся материальных тел во время растворения вселенной. В теле Гарбходакашаи-Вишну[159], который отдыхает на ложе из Шеша-наги, рожденный из лотоса (Брахма. – О. И.) вместе с душами аскетов с Джаналоки коротает ночь, длительность которой равна продолжительности дня Брахмы. Когда минует ночь Брахмы, мистическим могуществом Вишну внутренняя сфера Брахманды начинает воссоздаваться заново»{597}.

Таким образом, закат дня Брахмы, или кальпы, нельзя считать в полном смысле Концом Света. По-настоящему радикальные преобразования происходят, когда Брахма завершает свой столетний жизненный путь.

Отметим, что в «Матсья-пуране» на сей счет высказывается несколько противоречивое мнение. Здесь говорится, что в конце каждой кальпы гибнет все живое, включая и Брахму, и обитателей верхних небесных лок, которые, согласно, например, «Вишну-пуране», остаются в живых. «Матсья-пурана» сообщает:

«По прошествии одного дня Брахмы, испытывая безразличие к творению, Верховный Ишвара[160] уничтожает его. Он уничтожает всех дэвов, включая Брахму, демонов, якшей, птиц, гандхарвов, апсар, змей, горы, реки, таких существ, как скорпионы, и прочих насекомых. В завершение уничтожаются и пять грубых первоэлементов творения»{598}.

Здесь же говорится: «По истечении тысячи маха-юг Господь выбирает из обитавших на земле джив[161] того, кто обладает достаточной квалификацией, чтобы исполнять обязанности Брахмы по созданию материального мира»{599}.

Исходя из вышесказанного, можно было бы заключить, что Брахма живет всего лишь один день (хотя и невероятно длинный), и сделать весьма печальные выводы о полной гибели всего живого к началу ночи Брахмы. Однако, как мы помним, согласно этой же книге, Маркандея, который провел упомянутую ночь в теле бога, вообще не заметил никаких изменений в окружавшем его мире. В «Матсья-пуране» сказано:

«Когда все уничтожено, все сущности находят приют в трансцендентном теле Шри Вишну. Солнце, ветер и все пространство обретают тонкие формы. Вся вселенная переходит в тончайшее состояние. Слава Вишну, как и все сотворенное, пребывает в Нем. Он дремлет в этом безграничном пространстве многие тысячи юг…»{600}

Таким образом, есть основания думать, что судьба Брахмы оказывается не столь печальной. Что касается других текстов, то они обычно отводят этому божеству значительно более долгий срок.

Традиционно считается, что Брахма живет 100 лет – так говорит, например, «Вишну-пурана»{601}. И лишь по завершении его жизни наступает более или менее радикальный Конец Света, «когда первоэлементы теряют свою структуру», а Брахманда уничтожается полностью, включая ее оболочку.

Сначала исчезает элемент земли. «Количество воды увеличивается, и ее ревущие потоки наполняют пространство Брахманды». Потом «внутреннее пространство Брахманды становится сплошным пылающим огнем». Огонь сменяется воздухом, и в конце концов Вселенная заполняется одним лишь эфиром.

«Яйцо Брахмы, Брахманда, растворяется в окружающей его уже нематериальной субстанции, вместе с семью двипами, их варшами, разделенными парватами (горами) и семью океанами. Элементы земли растворяются в воде, вода поглощается огнем, огонь поглощается воздухом, а воздух растворяется в эфире. Ложное эго поглощает эфир и сливается с интеллектом, который в свою очередь поглощается махат-таттвой[162]. ‹…› Все, что было проявленным, переходит в непроявленное»{602}.

При этом Брахма умирает, как и все другие обитатели Вселенной, кроме Верховной Личности Бога. «Вишну-пурана» называет эту бессмертную сущность «Шри Бхагаван Вишну, Верховная Душа, Единый и Абсолютный, чистейший, вечный, нетленный, всепроникающий, который является причиной всех причин»{603}. Через некоторое время это божество начинает новый этап творения Брахманды, в процессе которого рождается новый Брахма.

Отметим, что, хотя Конец Света в индуизме и сопровождается массовой гибелью людей, богов и прочих обитателей Вселенной, включая Брахму, все не так плохо. Те, кто достоин спасения, спасутся даже и в этой критической ситуации. На определенном уровне духовного развития тело для них становится несущественным, а душа соединяется с Верховным Божеством, которому разрушение Брахманды абсолютно не страшно. Например, «Бхагавата-пурана» рассказывает о смерти Брахмы следующим образом: «Господь Брахма сворачивает материальную вселенную, покрытую оболочками земли, воды, воздуха, огня, эфира, ума, эго и т. д., и возвращается к Богу».

В этом же тексте говорится: «Йоги, которые с помощью дыхательных упражнений и медитации отрешаются от материального, попадают на планету Брахмы, расположенную на огромном расстоянии от Земли. Оставляя свои тела, они входят в тело Господа Брахмы, и, когда Брахма обретает освобождение и возвращается к Верховной Личности Бога, Верховному Брахману, эти йоги вместе с ним тоже попадают в царство Бога»{604}.

«Бхагавадгита»[163] повествует:

Всех существ несметные толпы

пробуждаются к существованью,

чтоб исчезнуть, лишь ночь наступит,

чтоб возникнуть, лишь день настанет.

Но над всем этим есть иное

бытие, погруженное в вечность,

за пределами даже Авьякты[164]:

оно с гибелью мира не гибнет.

Миру форм непричастно, вечно,

оно высшей зовется целью;

кто достиг его, не возвратится{605}.

В той же книге устами Кришны провозглашается:

А теперь Я скажу тебе знанье,

что зовется средь всех высочайшим;

это знанье познавшие муни[165]

высоту обрели совершенства.

Опираясь на это ученье,

Моей вечной достигнув природы,

они с гибелью мира не гибнут

и с рожденьем его не родятся{606}.

Глава 8

Буддизм

Буддистские представления о строении мира, о его периодической гибели и последующем столь же периодическом возрождении очень похожи на представления индуистов. Главное отличие состоит в том, что у индуистов в качестве творцов и губителей Вселенной (точнее, вселенных) выступают боги. Хотя циклы возникновения и уничтожения мира в индуизме строго «запрограммированы», все связанные с ними катаклизмы происходят, тем не менее, по воле неких божественных сущностей. По непонятной нам (по крайней мере, авторам настоящей книги) причине они разработали четкий график своей грядущей деятельности на вечность вперед. Вишну «шалит, как резвый мальчик»{607}, и, хотя его шалости предсказуемы, лишь от них зависит судьба Вселенной.

Что же касается буддизма, он не отрицает богов, но и не удостаивает их особого внимания. И уж во всяком случае, не им он доверяет рождение и гибель миров. В этом смысле буддизм предельно демократичен. Все живое создает кармические действия, в результате которых каждая вселенная проходит периоды подъема и упадка, гибели и возрождения. Эти циклы подчиняются определенным закономерностям, но не по воле богов, а по объективным законам природы – подобно тому, как, согласно исторической науке, законам развития подчиняется человеческое общество. Как каждый из нас участвует в его развитии, так и любое живое существо своей кармической деятельностью влияет на то, когда и как произойдут Конец Света и грядущее возрождение Вселенной. Буддологи считают, что, с точки зрения последователей Гаутамы, «Вселенная… есть результат совокупных действий (кармы) живых существ в их прошлых рождениях». Они также пишут:

«Вселенная как материальный мир-вместилище возникает благодаря деятельности живых существ, и сознание в этой деятельности играет главную роль. Но никто из живых существ не ставит своей целью породить Вселенную, она представляет собой совокупный непланируемый, но закономерный результат прошлой жизнедеятельности. Субъективная деятельность каждого живого существа и всех вместе в аспекте космогонии слепа, но закон причинно-следственной зависимости объективен и всегда приводит к одному и тому же результату – рождению Вселенной»{608}.

Еще одно отличие буддизма от индуизма состоит в том, что последний признает некоторую объективность окружающего мира и происходящих в нем процессов, в то время как первый (по крайней мере, философский буддизм[166]) склоняется к тому, что каждый из нас – творец своей собственной Вселенной. Это дало буддологу И. В. Горенко основание утверждать: «Мир буддийской космологии – это психокосм, то есть мир, переживаемый живым существом, мир как аспект его опыта. Он представляется совершенно разным для разных типов живых существ…»{609}

Разговор о строении Вселенной становится весьма затруднительным в условиях, когда мироздание у каждого свое, причем непохожее на другие. Тем не менее буддизм все-таки предлагает нам описание нашей Вселенной, а заодно и всех прочих (у буддистов, как и у индуистов, их бесчисленное количество, в том числе существующих одновременно). И хотя, как мы уже говорили, буддистская структура мироздания очень похожа на индуистскую, некоторые различия имеются. Поэтому стоит вкратце рассказать о том, как представляют себе наш мир последователи Будды.

Отметим, что сегодняшний буддизм включает в себя множество школ и течений, в том числе очень сильно отличающихся друг от друга. Но их космологии более или менее единообразны.

Согласно самой простой (и, вероятно, самой древней) из буддистских космологических систем, во Вселенной существуют три мира{610}: мир Брахмы, мир богов и мир Мары. Первый расположен на Небесах, в нем обитают высшие существа, достигшие просветления. Во втором, тоже находящемся на небе, нашли пристанище разного рода боги, полубоги и даже демонические существа. И, наконец, третий мир расположен на земле и под нею; он подчинен Маре – божеству смерти и зла. Впрочем, богом в полном смысле этого слова его считает народный буддизм. Что же касается буддизма философского, он рассматривает Мару как отражение человеческой психики с ее жаждой наслаждений и всего того, что уводит людей от просветления. Так или иначе, Маре подчинены как земная жизнь, так и подземные ярусы ада. Каждый их этих трех миров имеет многочисленные подразделения.

Отметим, что это предельно простая концепция. Например, мир Брахмы вовсе не обязательно считается обиталищем существ, находящихся на высших ступенях просветления. Безусловно, его жители – не самые последние в буддистской иерархии. Но над ними могут стоять гораздо более просветленные обитатели мира Лучезарных богов.

Иногда в трехчастном буддистском мироздании выделяют мир не-форм (Арупадхату), мир форм (Рупадхату) и мир желаний, или чувственный мир (Камадхату). В Арупадхату пребывают существа, достигшие высших ступеней просветления. Они уже не имеют тела, но таковое им и не требуется. Не требуется им и местопребывание. Традиционно считается, что Арупадхату расположен на Небесах. Тем не менее знаменитый буддистский философ V века Васубандху, автор трактата «Абхидхармакоша» («Энциклопедия Абхидхармы»), пишет: «Мир не-форм – без местопребывания». Те, что достигли этих духовных высот, уже не нуждаются в высотах геокосмических и, по утверждению мудреца, «не обладают различием по расположению в пространстве: выше или ниже»{611}. И все же в Арупадхату тоже есть свои подразделения. Васубандху пишет: «…мир не-форм бывает четырех видов: это Сфера бесконечного пространства, Сфера бесконечного сознания, Сфера ничто и Сфера, где нет ни восприятия, ни невосприятия». Во всех этих сферах материя как таковая отсутствует: «[мир] не-форм существует как нематериальный»{612}.

А вот жителям мира форм местопребывание требуется, и не одно. Рупадхату состоит «из семнадцати местопребываний»[167], расположенных на Небесах. У населяющих его существ тела в каком-то виде имеются, но, увы, они не способны ощущать ни запаха, ни вкуса – эти чувства в Рупадхату отсутствуют{613}. Впрочем, лишения ее обитателей компенсируются духовными радостями – ведь те, кто сюда попал, достигли одного из четырех состояний йогического сосредоточения.

Фундаментом Вселенной, по словам Васубандху, служит «круг ветра, который возник благодаря [совокупной] энергии действий живых существ»{614}. Он лежит на акаше – бесконечном пространстве, существующем вечно. Акаша сохраняется после гибели старой Вселенной, и на ней же формируется новая Вселенная; круг ветра – первое, что образуется из кармического наследия ее предшественницы.

Одна из буддистских сутр сохранила ответы Будды Гаутамы на вопросы об основах мироздания.

«На чем покоится земля, о Гаутама? – Земля, брахман, покоится на круге воды. – На чем покоится круг воды, о Гаутама? – Он покоится на ветре. – На чем покоится ветер, о Гаутама? – Он покоится на акаше. – На чем покоится акаша, о Гаутама? – Слишком далеко ты заходишь, великий брахман, слишком далеко… Акаша, брахман, [ни на чем] не покоится, она не имеет опоры…»{615}

Высота круга ветров, согласно Васубандху, – 600 000 йоджан[168]; «по окружности он неизмерим; он настолько тверд, что даже великий богатырь не может рассечь его ваджрой».

«Благодаря энергии действий [, то есть совокупной кармы,] живых существ на этот круг ветра из скопления облаков проливаются потоки дождя, [каждая капля которого величиной] с игральную кость. Так возникает круг воды, [размеры] которого – один миллион сто двадцать тысяч йоджан снизу вверх».

В пересчете на современные меры длины высота круга воды, даже если принять самое скромное значение длины одной йоджаны, составляет более 8 000 000 километров. И эта гигантская водная масса каким-то образом удерживается в цельном объеме, имеющем форму цилиндра{616} (буддистская Вселенная, в отличие от индуистской, не имеет стенок). Вопрос о том, почему она не растекается по акаше, издавна волновал умы. Васубандху объясняет это так:

«Одни считают, [что этого не происходит] из-за энергии действий живых существ: это подобно тому, как съеденная пища и выпитые напитки не попадают [в кишечник], пока они не переварены [в желудке]. Последователи другой школы утверждают, [что воды] удерживаются ветром, подобно тому как зерно в амбарах [удерживается с помощью стен]».

Круг воды – это второй объект, возникающий во Вселенной. «Затем эти же воды, приводимые в движение ветрами, которые порождены [совокупной] энергией действий живых существ, превращаются в верхней своей части в золото, подобно тому как кипяченое молоко превращается в сливки». Так возникают два диска равного диаметра: 1 203 400 йоджан. Золотой диск расположен сверху. В центре его высится гора Сумеру, а вокруг находятся семь горных цепей. «Ниминдхара – это внешняя горная цепь, которая словно стеной окружает семь других гор».

Гора Сумеру не просто стоит на золотом диске, а уходит своими корнями в самые глубины мироздания, погружаясь под воду на 80 000 йоджан. Так же сильно заглублены и другие горные цепи, но высота их различна. Сумеру поднимается в небо выше всех – ее высота над уровнем воды равна тем же 80 000 йоджан.

Все описанные горные цепи состоят из золота. И лишь гора Сумеру отличается от них. «Ее четыре стороны… состоят из золота, серебра, лазурита и хрусталя. В зависимости от того, из какого [материала] образована каждая из сторон Сумеру, небо над ней благодаря сиянию [драгоценности] кажется соответствующего цвета»{617}.

Высота Сумеру такова, что солнце и луна в своем движении достигают лишь ее середины. Васубандху передает следующий диалог о небесных телах:

«– …на что опираются Луна и Солнце?

– На ветер. Ветры в небесном пространстве, порожденные энергией [совокупных] действий всех живых существ, кружатся вокруг Сумеру подобно вихрю, [вызывая] движение Луны, Солнца и звезд.

– На каком расстоянии отсюда [находятся] Луна и Солнце?

– Луна и Солнце – на половине [высоты] Меру (Сумеру. – О. И.). Они движутся на одном уровне с вершиной горы Югандхара.

– Каковы их размеры?

– ‹…› Размер диска Луны – пятьдесят йоджан, а диска Солнца – пятьдесят один»{618}.

Сумеру отделена от ближайшей горной цепи кольцеобразным морем. Подобные концентрические моря лежат и между горными цепями. Васубандху пишет: «Между ними, то есть между горами, кончая Ниминдхарой, – семь внутренних [морей, которые] называются шита, [то есть «прохладные»,] полных воды, имеющей восемь отличительных свойств. Эта вода прохладная, сладкая, легкая, мягкая, прозрачная, благовонная, при питье не вредит горлу, а выпитая не отягощает желудок».

За Ниминдхарой начинается «внешний Великий океан» соленой воды, простирающийся на 322 000 йоджан. Снаружи он опоясан еще одной горной цепью, состоящей из железа, – она называется Чакравада{619}. В океане лежат четыре континента, каждый – напротив одной из сторон Сумеру. Южный носит название Джамбудвипа и имеет форму трапеции, одна из сторон которой настолько мала, что фигура приближается к треугольнику. Впрочем, у Васубандху возникают более образные ассоциации:

«Три стороны его по две тысячи [йоджан длиной каждая], а форма – как у колесницы. В центре его на земле из золота появился алмазный трон, сидя на котором все бодхисаттвы практикуют [йогическое] сосредоточение, подобное алмазу. ‹…› Четвертая сторона [континента] Джамбудвипы три с половиной йоджаны [длиной]; именно поэтому форма его [и напоминает] колесницу».

Восточный континент, Пурвавидеха, «подобен полумесяцу». Западный, Годания, «круглый, подобно полной луне». И, наконец, северный, Уттаракуру, имеет форму квадрата и «подобен сиденью»{620}. Континенты «расширяются к основанию, подобно груде зерна»{621}. Впрочем, есть и такое мнение, что «Джамбудвипа сужается кверху и расширяется книзу, а другие континенты – наоборот»{622}.

Васубандху сообщает интересную подробность: «Какова форма каждого из континентов, такова и форма лица у людей, [живущих] на них»{623}. Это вызывает некоторое недоумение, потому что все мы живем на Джамбудвипе, однако же авторам настоящей книги не приходилось встречать никого, чье лицо напоминало бы колесницу. И хотя ассоциации с трапецией, вероятно, возможны, все-таки лица окружающих нас людей чаще напоминают луну. Однако обидное для жителей нашей двипы сравнение искупается следующим сообщением: «…обитатели континента Джамбу наделены острым интеллектом»{624}.

Возле каждого из основных континентов расположены еще по два промежуточных. «Все они населены людьми. Некоторые считают, что один [промежуточный континент населен] ракшасами[169]».

Под Джамбудвипой находятся многочисленные ады. В отличие от адов индуизма, расположенных на своего рода «платформах», лежащих под «платформой» земли, буддистские ады находятся прямо в толще южного материка. Васубандху пишет:

«Под ним, то есть под Джамбудвипой, на [глубине] двадцати тысяч йоджан [находится] великий ад Авичи, то есть ад “Без избавления”. Его высота и ширина составляют по двадцать тысяч йоджан, следовательно, основание ада расположено на глубине сорок тысяч йоджан [от поверхности Джамбудвипы]»{625}.

Авичи относится к так называемым горячим адам. Еще семь горячих адов расположены над ним, один над другим (по некоторым сведениям – по краям Авичи). «Твердь в них из раскаленного железа, пылающего и искрящегося, а языки пламени распространяются не на одну сотню йоджан». Каждый из этих восьми адов имеет еще по 16 дополнительных – в них используется вспомогательный пыточный арсенал, не связанный с температурой. Например, один из дополнительных адов описан так:

«Аяхшалмаливана – “Лес железных деревьев шалмали”, [на которых растут] острые шипы в шестнадцать пальцев длиной. Когда [находящиеся там] существа взбираются на деревья, то шипы поворачиваются вниз и вонзаются в тело, [а когда обитатели этого ада] спускаются вниз, то шипы поворачиваются вверх [и вновь вонзаются в тело]. Вороны с железными клювами выклевывают глаза и съедают их»{626}.

Кроме того, существуют восемь холодных адов[170]. Несмотря на такое название, пытка морозом используется лишь в одном из них – его обитатели «дрожат и клацают зубами от холода». Температурный режим остальных, вероятно, нейтральный, и холодными они названы лишь затем, чтобы отличить их от горячих. Впрочем, терпимый климат – это единственное их преимущество. Жители одного такого ада покрыты волдырями, второго – лопающимися волдырями, в других кожа обитателей лопается подобно лепесткам раскрывающейся водяной лилии, раскрывающегося лотоса и даже раскрывающегося «огромного лотоса»{627}.

«Холодные ады также расположены под Джамбудвипой на одном уровне с великими адами». Васубандху задает риторический вопрос: «Но откуда же [взялось] столь большое пространство под Джамбудвипой, которое занимают Авичи и прочие [ады]?» И сам же отвечает на него: «Континенты ведь расширяются к основанию, подобно груде зерна». Но, вероятно, пространство под Джамбудвипой не может, тем не менее, вместить всех, кому надлежит попасть в ад. Поэтому по миру разбросаны небольшие ады, рассчитанные на маленькие группки обитателей, вплоть до индивидуальных адов. «Их формы многообразны, а местоположение неопределенно: они могут быть в реках, горах, пустынях, других местах, а также внизу»{628}.

В какой-то мере дефицит места под Джамбудвипой, возможно, связан с тем, что под ней находится еще и обиталище претов – голодных духов. Претами становятся те, кто в предыдущей жизни был жадным и прожорливым. Поскольку эти качества присущи многим, то и претов, вероятно, существует немало. «Царь претов – Яма. Его столица – главное местопребывание [претов] – размером пятьсот йоджан и находится под Джамбудвипой. Отсюда преты распространились и в другие места»{629}.

До сих пор трехчастный буддистский мир с горой Сумеру посередине мы называли Вселенной, но это не совсем точно. Терминология древних буддистских трактатов, посвященных космологии (например, написанной на санскрите «Энциклопедии Абхидхармы»), запутана и не всегда однозначно передается современным русским языком. Круг ветра с лежащим на нем кругом воды, кругом золота и четырьмя материками, окруженными железной горной цепью Чакравадой, – лишь одна из структурных единиц мироздания. Некоторые буддологи (например, авторы учебного пособия «Введение в буддизм») называют ее «малой вселенной»{630}, но это название использовано лишь за неимением лучшего. В «Энциклопедии Абхидхармы» (в переводе руководителя авторского коллектива «Введения в буддизм» В. И. Рудого и участника этого коллектива Е. П. Островской) термин «малая Вселенная» применяется к конгломерату из 1000 таких структурных единиц. Здесь Васубандху предлагает рассмотреть, что представляет собой «малая Вселенная, состоящая из тысячи миров»{631}. Слово «мир» тоже многозначно – так называют и минимальную структурную единицу мироздания (мир Брахмы, мир голодных духов…), и всю нашу Вселенную с горой Сумеру в центре. Те же Рудой и Островская пишут: «…чувственный мир, мир форм и мир не-форм образуют в совокупности единичную целостность – космический мир, и таких параллельных миров великое множество во Вселенной»{632}.

Говоря о «тысяче миров», составляющих «малую Вселенную», Васубандху имеет в виду именно «космические миры». Он пишет: «Тысяча четырех континентов, лун, солнц, местопребываний богов чувственных [сфер] и миров Брахмы рассматриваются как малая [Вселенная, состоящая] из тысячи [миров]».

Но «малая Вселенная» на то и малая, что она является составной частью более крупных образований. Далее Васубандху сообщает: «Тысяча таких малых Вселенных – [это] средняя Вселенная, состоящая из двух тысяч миров». Здесь возникает ощущение, что автор «Энциклопедии Абхидхармы» (или его переписчики и переводчики)[171] был не в ладах с математикой, потому что 1000 «малых Вселенных», каждая из которых состоит из 1000 космических миров, в итоге составляют 1 000 000 миров, а не 2000. Остается только предположить, что под 2000 миров, входящих в «среднюю Вселенную», имеются в виду не простейшие «космические миры», а какие-то более сложные образования. Тем более что в «Энциклопедии Абхидхармы» далее сказано: «Тысяча таких [средних] Вселенных, состоящих из двух тысяч миров, – это Вселенная, состоящая из трех тысяч великой тысячи миров»{633}. Как бы то ни было, миров, подобных нашему, в этой последней Вселенной (назовем ее мегавселенной) очень много, что бы ни имел в виду автор «Энциклопедии Абхидхармы».

Про вселенные, входящие в состав этого крупного образования, сообщается, что они «одновременно разрушаются и одновременно развиваются»{634} – т. е. составляют некое целостное образование. Но структура мироздания этим не ограничивается. Существует бесчисленное множество мегавселенных, между которыми есть определенные связи. Известно, что при гибели мира некоторые обитатели адов, не успевшие исчерпать свою карму, переселяются в ады другого мира{635}. Поскольку все многочисленные миры мегавселенной, по сообщению Васубандху, разрушаются одновременно, наличие параллельных мегавселенных, циклы развития которых не совпадают, является благотворным для особо закоренелых адских жителей. Это дает им возможность не погибать вместе со своим миром, а продолжить искупление кармы в новом месте.

Вопрос о том, есть ли в каждой мегавселенной свой отдельный будда, является дискуссионным. Когда-то Будда Гаутама сказал: «Мое господство распространяется здесь на вселенную, состоящую из трех тысяч великой тысячи миров». Некоторые считают, что он имел в виду повседневную деятельность без использования сверхобычных способностей. В случае же их применения никаких пределов для его власти над любым количеством миров не существует. Но если понимать слова Гаутамы буквально, то на другие мегавселенные власть нашего Будды не распространяется. «Введение в буддизм» сообщает: «Другие учители считают, что будды одновременно появляются и в иных мировых системах, поскольку число таковых систем беспредельно и не существует никаких принципиальных препятствий для “нарабатывания”… условий просветления многими живыми существами. Один будда не может действовать сразу во всех мировых системах…»{636} А появление будды в каждом из миров – обязательное условие совершенствования и просветления живых существ.

До сих пор мы говорили о базовой структуре мироздания, которую в том или ином виде признают все направления буддизма. Еще более величественную картину рисует буддизм Махаяны[172]. Джамгон Конгтрул Лодро Тайе[173] так описывает космологию Махаяны:

«Прежде всего, область, включающую в себя четыре континента, гору Меру и внешний обод из гор – все, от лежащего внизу основания из ветра и до… вершины бытия, – называют четырехконтинентной мировой системой. Точно такая же мировая система расположена в пространстве на расстоянии, в тысячу раз превышающем размеры этой мировой системы. В общей сложности тысячу таких мировых систем [равномерно распределенных в пространстве] и окруженных ободом, называют тысячной мировой системой. Такая первичная единица, повторенная тысячу раз и окруженная по периметру, называется миллионной мировой системой. Тысяча [миллионных мировых систем], окруженных большим ободом, называется миллиардной мировой системой. Таким образом, миллиард четырехконтинентных мировых систем называется великой миллиардной мировой системой. ‹…› Один миллиард великих миллиардных мировых систем составляет мировую систему Бесконечные Звенья, а миллиард таких систем – это мировая система Бесконечные Непрерывности. Миллиард последних – это мировая система Бесконечный Океан, а миллиард этих систем – это величина одного мира Полный Цветов»{637}.

Но и мир, известный под названием Полный Цветов, ничтожно мал в сравнении с грандиозной картиной мироздания. Он находится в центре мировой системы Океан, а последняя расположена внутри лишь одной из частиц, лежащих на ладони будды Вайрочаны. Мир, где обитает сам Вайрочана, называется Богато Украшенный, или Непревзойденный, или Акаништха – он «лежит за пределами [всего воспринимаемого] в трех мирах». Джамгон Конгтрул описывает его так:

«Это естественное проявление [просветления] есть чистая страна, и в ней находится небесный дворец исконной мудрости без направлений и разделений, убранный бесконечно разнообразными украшениями. Облака подношений и украшений полного наслаждения появляются сами собой и заполняют все пространство.

В этом месте, столь “богато украшенном”, пребывает олицетворение свободного от усилий полного блаженства всех будд, именуемый Вайрочана, Всеозаряющий, Великое Ледниковое Озеро Мудрости. В каждой поре его тела содержатся сотни миллиардов миров… ‹…› В [пространстве] столь малом, как кончик волоса, повсюду без исключения, пребывают океаны будд и океаны миров, несметные и существующие на протяжении всех времен»{638}.

Миллиардная мировая система, в которой живем мы с вами, вероятно, не самая удачная из всех – она называется Претерпевание. Согласно Джамгону Конгтрулу, это название дано ей потому, что все родившиеся в ней существа «претерпевают клеши[174] и страдания»{639}. «Мир Претерпевание округл и обнесен границей из четырехконечных ваджр. Он расположен на многоцветном основании из ветров и покоится на сети из лотосов». Наша четырехконтинентная мировая система называется Разрушимая, она расположена в центре системы Претерпевание и окружена десятью другими четырехконтинентными мировыми системами-спутниками{640}.

В конечном итоге эту «матрешку» можно представить следующим образом. Наша простейшая мировая система Разрушимая находится внутри системы из тысячи таких же миров; та в свою очередь входит в состав миллионной системы; а последняя – в состав великой миллиардной мировой системы Претерпевание. Миллиард миллиардных систем (включая нашу) образует систему Бесконечные Звенья, которая в составе миллиарда себе подобных входит в систему Бесконечные Непрерывности. Миллиард систем этого уровня образует систему Бесконечный Океан. А миллиард ей подобных образует мир Полный Цветов. Последний лежит в мировой системе Океан, которая находится в маленькой частице, лежащей на ладони будды Вайрочаны.

Но и это не предел. Количество будд, подобных Вайрочане, в каком-то смысле бесчисленно. «…Где бы то или иное существо ни достигло просветления, там сама собой проявляется Акаништха, увенчанная дворцом, убранная всеми украшениями, которые только можно представить. Просветленное существо становится владыкой этого мира, приняв облик Будды Всеозаряющего (Вайрочаны), Великого Ледникового Озера Мудрости…»{641}

Впрочем, говоря о тех вершинах просветления, на которых обитают будды Махаяны, уже трудно оперировать привычными пространственными и количественными категориями. И авторы настоящей книги, находясь от этих вершин неизмеримо далеко, не рискуют декларировать безусловную множественность будд уровня Вайрочаны. А могут лишь привести еще одну цитату из тех, кто к этим вершинам находится ближе:

«…В каждой поре тела Вайрочаны проявляются бесчисленные мировые системы, а в каждом атоме этих миров заключается бесконечное множество других миров и образов Вайрочаны. Каждый из образов Вайрочаны, в свою очередь, содержит в себе бесчисленных будд и бесчисленные поля будд. Вайрочана объемлет всю вселенную, а вся вселенная образует Вайрочану»{642}.

Как и в индуизме, буддистские миры проходят определенные стадии существования (или отсутствия такового), именуемые кальпами. Сразу отметим, что по поводу кальп в русскоязычной литературе тоже есть определенная терминологическая путаница. Выдающийся российский специалист по религиям и философиям Китая Е. А. Торчинов пишет:

«Вся махакальпа (“великий период”), то есть космический цикл, делится на четыре малых кальпы: пустоты (от разрушения одного мира до начала формирования другого), формирования, пребывания (когда космос стабильно существует) и разрушения. Каждая из этих четырех кальп состоит из двадцати периодов возрастания и убывания, то есть длительность всего мирового “века” равна восьмидесяти периодам возрастания и убывания»{643}.

Что же касается «Энциклопедии Абхидхармы», то здесь малыми кальпами (иногда – промежуточными кальпами) названо то, что Торчинов зовет «периодами возрастания и убывания». А стадии пустоты и пребывания Васубандху вообще не выделяет в отдельные кальпы, хотя и признает, что эти временны́е периоды существуют и состоят из 20 малых кальп каждый. Сути описываемых процессов эти мелкие противоречия никак не затрагивают, и мы упоминаем о них лишь для того, чтобы облегчить жизнь тем читателям, которые после нашей книги захотят обратиться к более солидным источникам. Мы же будем использовать эти термины следующим образом: махакальпа состоит из четырех кальп, каждая из них, в свою очередь, состоит из 20 промежуточных кальп.

Согласно Васубандху, кальпы миров, входящих в мегавселенную («Вселенную, состоящую из трех тысяч великой тысячи миров»), синхронизированы. Все эти миры возникают, развиваются и гибнут одновременно{644}. Джамгон Конгтрул уточняет, что обычно так говорят о мирах «внутри любой отдельной миллиардной системы», но что некоторые распространяют эту точку зрения на гораздо более крупные образования – «такие как океаны миров, расположенные в мире Полный Цветов»{645}. При этом он пишет: «Одни миры [существуют] только одну кальпу, другие – несколько кальп. Третьи, говорят, [существуют] столько десятков миллионов кальп, сколько содержится в них частиц»{646}. Вероятно, такое разнообразие характерно для миров, относящихся как минимум к разным миллиардным системам. Но то, что происходит в других системах, мы более рассматривать не будем и обратимся к нашему собственному миру – четырехконтинентной мировой системе, носящей имя Разрушимая.

Джамгон Конгтрул пишет: «Наша мировая система, состоящая из четырех континентов, переживает четыре великие кальпы: кальпу становления, кальпу пребывания, кальпу разрушения и кальпу пустоты»{647}. Кальпа пустоты является в этом цикле завершающей.

После уничтожения очередной мегавселенной мир «долгое время пребывает в состоянии такого рассеяния, когда остается лишь акаша». Этот период все еще относится к предыдущей мегавселенной. И лишь когда «в акаше начинают веять очень легкие ветры ‹…› этот мир, который двадцать промежуточных, или малых, кальп пребывал в состоянии рассеяния, следует рассматривать как завершивший свое существование, а мир, который будет еще развертываться, – как возникший»{648}.

В этом формирующемся мире образуются, как мы уже говорили, круг воды, круг золота, континенты, гора Сумеру и прочие необходимые для жизни объекты. Джамгон Конгтрул сообщает: «Кальпа становления занимает двадцать промежуточных кальп: для становления окружающего мира требуется одна промежуточная кальпа, а для возникновения ее обитателей – девятнадцать»{649}. Обитатели эти рождаются в определенном порядке. Васубандху пишет:

«…Одно из многочисленных живых существ, умершее последним в Лучезарной сфере, рождается в пустом дворце Брахмы. Другие живые существа, также умершие в этой сфере, рождаются среди Жрецов Брахмы и ниже… И так в указанной последовательности [живые существа] рождаются на [континентах] Уттаракуру, Годания, Пурвавидеха и Джамбудвипа, среди претов, животных и в адах. Закономерность здесь следующая: тот, кто погибает последним, появляется первым.

И когда в адах рождается первое живое существо, процесс развертывания этого мира, охватывающий двадцать промежуточных, или малых, кальп, [оказывается] завершенным и начинается период его существования в развернутом состоянии, [также] продолжающийся двадцать промежуточных кальп»{650}.

Итак, «время от первого ветра до появления живых существ в различных адах называется кальпой созидания»{651}. Васубандху сообщает: «При созидании мира проходит девятнадцать кальп, в течение которых продолжительность человеческой жизни безгранична». Заявление это не вполне понятно, потому что сами кальпы не безграничны. Настает время, когда кальпа созидания завершается, а вместе с ней завершается и декларированное людское бессмертие. Вероятно, имеется в виду, что жизнь человека ограничена лишь временны́ми рамками кальпы созидания. Впрочем, и это немало. Тем более на фоне того, что при наступлении кальпы пребывания в течение первой же промежуточной кальпы длительность жизни сократится до 10 лет. Отметим, что это не означает массовой смерти детей – просто весь цикл человеческой жизни, от рождения до старости, уложится в скромный десятилетний период. Во время каждой из следующих промежуточных кальп длительность жизни будет возрастать до 80 000 лет и снова падать до 10 – и так 18 раз подряд{652}.

При этом конец каждой промежуточной кальпы ознаменуется еще и множеством других бедствий, вполне сопоставимых с Концом Света. В «Энциклопедии Абхидхармы» сказано: «В период, когда малая кальпа подходит к концу, люди, продолжительность жизни которых – десять лет, одержимы безнравственными влечениями, крайней жадностью и ложными учениями. Злоба их настолько сильна, что, когда они видят друг друга, как охотник на оленей – лесную антилопу, их быстро охватывает чувство ненависти и отвращения. Все, что ни попадается им под руку – палка, комья земли и т. п., – становится для них оружием, с помощью которого они лишают друг друга жизни. Помимо этого, когда при окончании кальпы продолжительность жизни людей достигает десяти лет, из-за их грехов демоны насылают на них [всевозможные] бедствия. У людей возникают неизлечимые болезни и прочие [несчастья], от которых они умирают. Кроме того, когда продолжительность жизни людей достигает десяти лет, из-за их грехов боги не посылают больше дождей, и начинается голод… ‹…› Уничтожение жизни посредством оружия длится семь дней, посредством болезней – семь месяцев и [семь] дней, посредством голода – семь лет, [семь] месяцев и [семь] дней»{653}.

Но, несмотря на описанные катаклизмы, окончательной гибели человечества не происходит. В начале следующей промежуточной кальпы длительность жизни начинает расти, и все повторяется сначала.

И только последняя, 20-я промежуточная кальпа ознаменуется одним лишь увеличением длительности жизни – до тех же 80 000 лет. На этой вдохновляющей ноте кальпа пребывания завершается. Впрочем, с точки зрения последовательного буддиста, длительная жизнь отнюдь не является благом – скорая смерть и благоприятное перерождение порой куда предпочтительнее. Отметим, что описанным выше колебаниям жизнь людей подвержена только на Джамбудвипе.

Лишь в течение кальпы пребывания в мир приходят будды и чакравартины – идеальные правители, обладающие теми же важнейшими признаками, что и будды, но выраженными слабее. Обязательным атрибутом каждого чакравартина является металлическая чакра – боевой метательный диск. «Ненасильственное правление – отличительная черта чакравартина»{654}, – пишет Е. А. Торчинов. Впрочем, миролюбивость чакравартинов представляется весьма сомнительной. Васубандху сообщает, что владельцы золотой и серебряной чакр добиваются покорности мелких правителей, договариваясь с ними. Но владельцы бронзовой и железной чакр приходят в чужие страны отнюдь не с миром.

«Тот, у кого бронзовая [чакра], придя к ним, устраивает сражение, а затем [все] покоряются ему. Тот, у кого железная [чакра], приходит к этим [правителям малых государств], они взаимно бряцают оружием, затем [правители] склоняются перед ним». Каким-то образом, «даже одерживая победу с помощью оружия, они [никого] не убивают». Впрочем, чакравартины нападают на своих соседей с самой благой целью: победив, они «наставляют живые существа на десять благих путей деятельности. В результате эти [живые существа] рождаются среди богов»{655}.

Чакравартины появляются в мире лишь в те периоды, когда продолжительность человеческой жизни составляет «от бесконечности до восьмидесяти тысяч лет, не меньше, ибо когда жизнь короче этого, [то мир] не есть подходящее вместилище для их славного предназначения»{656}. Будды же, если верить Васубандху, напротив, появляются лишь тогда, когда продолжительность жизни людей «начинает уменьшаться от восьми тысяч лет до ста лет»{657}. Действительно, Будда Гаутама пришел в мир, когда люди жили даже меньше, и сам он прожил на земле всего 80 лет. А вот грядущий будда Майтрейя, следующий за Гаутамой, по некоторым сведениям, вопреки Васубандху, придет в мир в дни, когда люди будут жить по 84 000 лет{658}.

Не каждая махакальпа отмечена появлением будд – бывают и так называемые пустые кальпы. В одной из буддийских сутр[175] говорится о том, что уже на самой заре мироздания можно определить, сколько будд появится в зарождающейся Вселенной и появятся ли они вообще.

«Место сидения под древом Бодхи[176] последнее исчезает при кончине мира и проявляется первым при создании мира. Как первый его признак на том месте проявляется лотос. Если в продолжение каппы (кальпы. – О. И.) должны будут явиться Будды, на лотосе покажутся цветы: если явится один Будда – то один цветок, если два – то два цветка и т. д.»{659}

Джамгон Конгтрул так описывал возникновение нашей Вселенной: «После того как предшествующая кальпа завершилась и миновали двадцать промежуточных кальп [составляющих] кальпу пустоты, со всех десяти направлений поднялись ветры. Мощные столкновения и давление этих ветров создали ветровое образование в виде креста – плотное, чрезвычайно твердое и неразрушимое. В пространстве над этим ветром образовалось густое облако, напоминающее золотое ярмо. Из этого облака долгое время непрерывно падал дождь. Размером капли дождя были от крупных [до равных толщине] главного дышла повозки. Этот потоп породил огромную массу воды, поддерживаемую ветром. В центре этого великого океана появилась тысяча золотых лотосов. Увидев их, боги и богини чистых областей поняли, что это знаки предстоящего появления тысячи будд, и воскликнули: “Как чудесно! Это заря Благой кальпы!” Согласно “Сутре белого лотоса сострадания”, эта кальпа называется благой, потому что ее возвестили боги и богини. В сутре “Расцвет мудрости” эта кальпа также называется “кальпа, когда видна тысяча лотосов”»{660}.

Нынешняя кальпа считается очень удачной: 1000 будд (по некоторым источникам 1008) на протяжении одной кальпы появляются не так уж часто{661}.

* * *

После 20 периодов возрастания и убывания человеческой жизни (т. е. по завершении кальпы пребывания) накопившаяся дурная карма приводит к тому, что мир постепенно начинает самоуничтожаться. С этого времени начинается кальпа разрушения.

Первым ее признаком становится то, что в адах прекращают рождаться живые существа. Напомним, что в буддистский ад попадают не так, как в ады авраамических религий. Если, например, у христиан после смерти в ад направляется душа, сохраняющая личность покойного, то у буддистов она воплощается в ребенка, который рождается у кого-то из адских жителей. Таким образом, прекращение рождений в адах означает, что умирающие люди теперь перерождаются в иных, более благоприятных сферах. Васубандху пишет:

«Наступает время, когда живые существа в адах только умирают, но не рождаются, – это и есть начало кальпы разрушения. Поэтому говорится, что период в двадцать промежуточных, или малых, кальп, в течение которого этот мир находился в состоянии развития, завершен, и начался период в двадцать промежуточных кальп, в течение которого мир будет разрушаться».

Те, кто в эту эпоху умирает в адах, в основном рождаются в более благоприятных мирах. Но такие послабления касаются не всех. «[Если] у кого-нибудь в это время еще остается [какое-либо следствие прошлой] деятельности, которое с необходимостью должно быть исчерпано в адских формах существования, то такое [живое существо] ввергается в [соответствующие] ады другой мировой системы».

Таким образом, ады пустеют и разрушаются. Аналогичные процессы происходят и в других мирах, поднимаясь снизу вверх. Переходят в более благоприятные миры преты, и их мир уничтожается. Потом наступает очередь животных. «Животные, обитающие в Великом океане, исчезают первыми. Что касается домашних животных, то [они рассеиваются] вместе с людьми». Люди начинают входить в состояние первого (самого низшего) йогического сосредоточения, после чего им бывает обеспечено новое рождение в мире Брахмы.

«И когда на Джамбудвипе не остается больше ни одного живого существа, соответственно разрушается и этот мир[–вместилище] ввиду рассеяния [обитателей] Джамбудвипы. То же самое можно сказать и о разрушении Пурвавидехи, Годании и Уттаракуру. Когда среди обитателей [этих континентов] не остается ни одного живого существа, тогда ввиду исчезновения человеческой формы существования исчезает соответственно и этот мир».

С богами, обитающими на низших уровнях Небес, происходит то же самое. Они перерождаются в мире Брахмы, а их опустевшие миры разрушаются. «Когда среди богов чувственных сфер не остается больше ни одного живого существа, тогда ввиду рассеяния [обитателей] всех его сфер происходит разрушение чувственного мира»{662}.

Мир Брахмы таким образом наполняется множеством существ, ранее пребывавших в низших мирах. И отсюда тоже начинается переселение в высшие сферы. Его обитатели входят в состояние второго йогического сосредоточения и после смерти рождаются среди Лучезарных богов. Надо сказать, что буддистам известны еще и состояния третьего и четвертого йогического сосредоточений, но это уже не обязательное условие спасения. Второго состояния и переселения в Лучезарную сферу обычно бывает достаточно, чтобы возродиться в новой Вселенной. И эта перспектива есть у всех жителей Вселенной старой, кроме тех особо закоренелых жителей адов, которых приходится перебрасывать в ады параллельных миров.

Один из буддистских текстов так описывает всеобщее переселение в высшие сферы при угрозе Конца Света:

«Боги… с непокрытыми главами, с распущенными власами, с плачем, в руки собирая слезы, облаченные в красные одеяния, образом изумительные, станут бродить в мире людей и возгласят: “Смертные, смертные, по прошествии от ныне ста тысяч лет настанет возникновение каппы. Погибнет сей мир; иссякнет великий океан. Сожжется земля и Синеру[177], царь гор, и погибнут. До мира Брахмы будет погибель всего; растите любовь, о, смертные! сострадание, нежность, стойкость. За матерью ухаживайте, в семьях старших уважайте”.

Выслушав такую речь, боги и люди смутятся сильно; почувствуют нежность друг к другу; будут любить, творить другие добродетели, и очутятся все в мире богов»{663}.

Интересно, что, хотя все почти живые существа Вселенной перед Концом Света достигают по крайней мере второй степени йогического сосредоточения, потом большинству из них предстоит скатиться в свое предыдущее состояние. Наскоро достигнутое просветление оказывается недолговечным. Переждав гибель мира, кальпу пустоты и зарю кальпы формирования, новоиспеченные небожители снова станут невежественными, начнут испытывать вожделение и страх. После чего они понемногу расселятся по нижним мирам в полном соответствии со своими былыми заслугами{664}.

А пока они вкушают свое недолговечное блаженство, с миром происходят поистине страшные катаклизмы.

«Когда в мире Брахмы не остается больше ни одного живого существа, тогда ввиду их рассеяния происходит разрушение и этого мира. Затем, когда [мир-]вместилище уже пуст и [совокупное следствие] деятельности живых существ, породившее его, полностью исчерпано, со всех сторон [Вселенной] последовательно восходят семь солнц и сжигают дотла всю землю, включая [гору] Сумеру. Из этого, таким образом испепеленного [мира] пламя, раздуваемое ветром, достигает пустого дворца Брахмы и сжигает его»{665}.

В результате все низшие миры уничтожаются, а их бесчисленные жители наводняют высшие сферы. Более во Вселенной уже ничего гореть не будет, но неофиты этого не знают и, несмотря на все свое йогическое сосредоточение, поддаются панике. Васубандху сообщает:

«Что касается тех [богов], которые обладают различными представлениями, то, если они родились среди богов сферы Лучезарного сияния совсем недавно, им не знакомо ни разрушение [Вселенной], ни ее созидание. Видя огонь, [разрушающий] этот мир, они пугаются, содрогаются от ужаса и приходят в крайнее возбуждение: “Пусть это могучее пламя, начисто опустошившее дворец Брахмы, не перекинется сюда”.

Тогда существа, которые давно родились среди богов сферы Лучезарного сияния и знакомы [поэтому] с разрушением и созиданием этого мира, [говорят,] успокаивая испуганных: “Не беспокойтесь, друзья, не беспокойтесь! Это пламя, которое ранее полностью опустошило дворец Брахмы, там и угасло”»{666}.

Вообще говоря, есть основания думать, что в этом вселенском пожаре гибнет не столь уж и многое. Некоторые считают, что если всю буддистскую Вселенную представить как вертикаль из 32 миров, то из них сгорят лишь 16 нижних{667}. А значит, половина мироздания (по крайней мере, половина его структур) сохранится. Но ситуация осложняется тем, что, помимо огня, Вселенной угрожают две другие стихии – вода и ветер. Васубандху пишет:

«Существует три [вида] разрушений: огнем, водой и ветром. Когда живые существа собираются все вместе в сферах йогического сосредоточения, происходит разрушение этого [мира]: огнем, [вызываемое] жаром семи солнц, водой, [вызываемое] дождями, и ветром, [вызываемое] яростной силой ветров. В результате этих [разрушений] не остается даже мельчайшей частицы от [миров-]вместилищ»{668}.

«Верхние пределы трех разрушений [таковы]: верхним пределом разрушения огнем выступает вторая сфера йогического сосредоточения, ибо все, что ниже ее, сгорает; верхним пределом разрушения водой выступает третья сфера йогического сосредоточения, ибо все, что ниже ее, распадается; верхним пределом разрушения ветром выступает четвертая сфера йогического сосредоточения, ибо все, что ниже ее, рассеивается».

Возникает резонный вопрос: зачем же в таком случае все живые существа спасаются во второй сфере и почему опытные боги, пережившие уже не один Конец Света, успокаивают новичков, уверяя их, что пламя вселенского пожара не поднимется выше дворца Брахмы? Ведь вода и ветер могут быть не менее опасны для тех, кто не сумел достигнуть четвертой сферы йогического сосредоточения. Васубандху разъясняет это следующим образом. Семь махакальп подряд мир претерпевает разрушение одним лишь огнем так, как это было описано выше. В восьмой махакальпе к огню подключается вода, и лишь теперь разрушение затрагивает и вторую сферу. Этот цикл из восьми махакальп повторяется восемь раз. Но в завершающей махакальпе цикла к огню и воде присоединяется ветер, который уничтожает третью сферу йогического сосредоточения. «Таким образом, насчитывается пятьдесят шесть разрушений огнем, семь разрушений водой и одно – ветром»{669}. После чего все начинается сначала.

Некоторые авторы считают, что все описанные выше 64 разрушения происходят в течение одной махакальпы{670}. Но беспокоиться за судьбу жителей гибнущей Вселенной не стоит – они возродятся. В крайнем случае кто-то переждет катаклизмы в адах других мировых систем. Да и в нашей системе есть немало безопасных мест. Джамгон Конгтрул пишет:

«Есть ли в мировой системе места, не подверженные становлению и разрушению? Такими местами являются чистые миры самбхогакаи…[178] К ним же относятся миры, которые возникают силой непостижимых добродетелей бодхисаттв и их обетов очистить все миры: например Блаженный[179] и Восхитительный[180]. Эти миры не подвержены становлению и разрушению, пока деятельность будд не завершена. Трон Просветления, Вершина Грифов[181], и другие священные места не разрушаются вместе с этим миром»{671}.

Несмотря на ужасы бесчисленных Концов Света, население каждого из космических миров остается практически неизменным. В среде буддистов ведутся дискуссии, остановится ли однажды колесо сансары за отсутствием тех, ради кого оно крутится. Но речь идет не о бесследном исчезновении живых существ в бушующих стихиях, а о том, что рано или поздно все жители Вселенной достигнут просветления.

Впрочем, всеобщее просветление – тоже вопрос спорный. Ведь человек – это не более чем соединение пяти групп дхарм (компонентов): дхарм тела, дхарм ощущений, дхарм восприятий, дхарм ментальных образований и, наконец, дхарм сознания. Элементы эти непрерывно уничтожаются и заменяются новыми, а значит, никакой постоянной души, которая перерождается в новых телах, нет и быть не может. Это дало известному буддологу Е. А. Торчинову основание заявить:

«Вопреки распространенному заблуждению, в буддизме вообще нет учения о перевоплощениях, или реинкарнациях. Человек в буддизме не есть воплощенная душа, как в индуизме. Он поток состояний – дхарм, серия кадров – мгновений… Поэтому профессиональные буддологи стараются избегать таких слов, как “перерождение” или тем более “перевоплощение”, и предпочитают говорить о циклическом существовании или чередовании рождений и смертей»{672}.

И все-таки в народном буддизме существует надежда на перевоплощение личности и ее последующее спасение. Однако, несмотря на усилия будд и бодхисатв, процесс приобщения живых существ к радостям нирваны идет очень медленно. Согласно Джамгону Конгтрулу, «с безначальных времен каждое живое существо пребывает в состоянии омраченности»{673}. И это дает буддологам основания для следующего высказывания:

«…Прекратится ли когда-нибудь процесс циклического возобновления Вселенной? Хотя и не рождаются во Вселенной живые существа, которые не имели бы прошлых жизней, но этих существ такое великое множество, что, несмотря на уход в нирвану и, соответственно, прекращение новых рождений лучших из них, победивших страдание, космогонический процесс неисчерпаем во времени, подвластном мышлению»{674}.

Глава 9

Древний Китай

Китайцы не слишком интересовались вопросами космогонии. Крупнейший американский синолог Дерк Бодде[182] пишет: «Китай является, возможно, единственной из ведущих цивилизаций древности, не имеющей настоящей истории творения мира. Сходную ситуацию мы находим в китайской философии, где с самого начала уделяется особое внимание человеческим взаимоотношениям и соответствию человека окружающему физическому миру, но к космическому происхождению мира интереса проявляется сравнительно мало»{675}.

Возможно, Бодде несколько недооценил космогонические воззрения древних китайцев – кое-что о сотворении своей Вселенной они сообщили. Однако, хотя письменность в Поднебесной имелась уже в XVII веке до н. э., мифографы озадачились этими вопросами не ранее III века н. э. – в эпоху, которая в Китае считается началом Средневековья. Именно тогда были записаны первые (и очень скудные) сообщения о мифическом происхождении мира. Надо думать, сами мифы сложились в значительно более древние времена, но никому не приходило в голову записывать эти народные сказания, к тому же восходящие не к коренной народности Китая (ханьцам), а к их соседям.

Философы задумывались о том, как произошла Вселенная, несколько раньше мифографов, но ответ на этот вопрос они давали самый расплывчатый. Так, в основополагающем даосском трактате «Дао-дэ цзин»[183], созданном, вероятно, в VI веке до н. э., сказано:

Путь[184] рождает Одно,

Одно рождает Два,

Два рождает Три,

А Три рождает всю тьму вещей{676}.

Веком позже даосский философ Ле Юйкоу, известный под именем Ле-цзы, по сообщению его учеников, говорил:

«…вначале была Великая Простота, потом появилось Великое Начало, затем появилась Великая Основа, после чего появилась Великая Вещественность. В Великой Простоте еще не было дыхания. Великое Начало было началом дыхания. Великая Основа была началом всех форм. Великая Вещественность – начало всех вещей. Дыхание, форма и вещь еще не отделились друг от друга, посему такое состояние зовется хаосом. Хаос означает смешение всех вещей, еще не отделившихся друг от друга. Всматривайся в него – и не увидишь, вслушивайся в него – и не услышишь. Посему он зовется “простотой”. Простое не имеет ни формы, ни границ. Претерпев превращение, оно стало Единым, а из Единого оно стало семью, семь же превратилось в девять. На девятке превращения исчерпываются и снова приходят к единице. А это Единое есть начало превращений всех форм. Чистое и легкое поднялось вверх и образовало небо, грязное и тяжелое опустилось вниз и образовало землю, а дыхание, пронизавшее то и другое, породило человека. Вот так Небеса и Земля заключили в себе семя всего живого, и все сущее обрело жизнь»{677}.

Впрочем, в книге, составленной последователями Ле-цзы и сохранившей основы его учения, вообще выражается сомнение, что у мира могло быть начало. В ней передан следующий диалог:

«– Всегда ли существовали вещи?

– Если когда-то не было вещей, откуда взяться вещам сейчас? Согласитесь ли вы, если люди будущих поколений скажут, что в наше время не было вещей?

– В таком случае есть ли у вещей «прежде» и «потом»?

– Конец и начало всех вещей

Не имеют одной точки отсчета.

Конец одного – это начало другого.

Откуда нам знать, что было прежде всего?»{678}

В середине II века до н. э. к теме сотворения мира обратилась группа даосских мудрецов, известных как философы из Хуайнани[185]. Они, в отличие от авторов книги «Ле-цзы», достаточно четко и очень поэтично представляли себе, что же «было прежде всего»:

«Так называемое начало. Всеобщее затаенное возбуждение еще не прорвалось. Как обещание почки, как отрастающие после порубки ростки. Еще нет каких-либо форм и границ. Только шорох абсолютного небытия. Все полно желанием жизни, но еще не определились роды вещей.

Было предначало начала. Небесный эфир начал опускаться, земной эфир стал подниматься. Инь и ян соединились. Переплетаясь, поплыли, клубясь, в космическом пространстве. Окутанные благом, тая внутри гармонию. Свиваясь и сплетаясь, стремясь прийти в соприкосновение с вещами, но так и не осуществив предвестия.

Было доначало предначала начала. Небо затаило свой гармонический эфир, и он еще не опустился. Земля хранила свой эфир, и он еще не поднялся. Пустота, небытие, тишина, безмолвие. Молчащее занебесье, небытие, похожее на сон. Эфир плыл, составляя великое единство с тьмою»{679}.

В другой главе книги «Философы из Хуайнани» («Хуайнаньцзы») говорится:

«Еще не было ни неба, ни земли, только образы, и никаких форм. Темным-темно, черным-черно, смутно, пустынно, велико и безбрежно, обширно и глубоко, неизвестно, где его двери. Были два духа, одновременно рожденные. Они обозначили небо, позаботились о земле. Глубокое – неизвестно, где его предел, пространное – неизвестно, где ему конец. Затем произвели разделение на инь и ян, разъятие на восемь пределов[186]. Твердое и мягкое образовались, и тьма вещей сформировалась. Мутный эфир образовал насекомых, кристально чистый эфир породил людей. Таким образом, дух – принадлежность неба, а плоть – земли. Дух уходит в свои врата, а плоть возвращается к своему корню. Вот и все, что есть мое существование!»{680}

История о двух одновременно рожденных духах наводит на мысли о зороастрийских близнецах Ормазде и Ахримане. Но самим фактом синхронного появления на свет сходство и исчерпывается. Никаких подробностей о взаимоотношениях двух перворожденных хуайнаньские философы не сообщают, а сведения об их деятельности на ниве космогонии исчерпываются вышеприведенным отрывком.

В одной из глав той же книги история возникновения Вселенной вообще обходится без каких-либо духов:

«Когда Небо и Земля еще не обрели формы, все струилось и перекатывалось. Назовем это – Великий Свет. В Пустоте и Туманности возникло Дао. Пустота и Туманность породили Пространство и Время. Пространство и Время породили ци[187]. Ци обрело края и границы. Чистое и светлое взметнулось вверх и стало Небом. Тяжелое и мутное сгустилось и стало Землей. Чистое и тонкое соединяется с легкостью, тяжелое и мутное сгущается с трудом. Поэтому Небо сформировалось раньше, а Земля утвердилась позже. Слившиеся вместе частицы цзин[188] Неба и Земли образовали Инь-Ян. Сгущенные частицы цзин Инь-Ян образовали Времена года. Рассеянные частицы цзин Времен года образовали тьму вещей. Горячее ци от скопления Ян породило Огонь, частицы цзин огненного ци образовали Солнце. Холодное ци от скопления Инь образовало Воду, частицы цзин водного ци образовали Луну. Частицы цзин от истечения Солнца и Луны образовали Звезды. Небо принимает в себя Солнце, Луну и Звезды, а Земля принимает в себя потоки рек и дождей и земную пыль»{681}.

Такого рода поэтическими и философскими, но лишенными всякой конкретики космологическими текстами китайцы удовлетворялись довольно долго. Лишь в III веке н. э. в книге Сюй Чжэна «Записки о циклах трех и пяти» («Сань у ли цзи») появляется рассказ о возникновении неба и земли из уподобленного яйцу хаоса и о первочеловеке Паньгу. Сама эта книга не сохранилась, но отрывки из нее приведены в энциклопедии X века «Императорское обозрение годов Тайпин» (Тайпин юйлань).

«Небо и земля были хаосом, подобным [яйцу] курицы. В нем родился Паньгу. Восемнадцать тысяч лет небо и земля сотворялись (дословно «небо открывалось, земля закрывалась»). Светлое и прозрачное стало небом, мутное и темное превратилось в землю. Паньгу находился между ними и изменялся по девять раз в день, стал богом на небе, мудрецом на земле. Небо в день поднималось на один чжан[189], земля в день уплотнялась на один чжан, Паньгу каждый день вырастал на один чжан, и так длилось восемнадцать тысяч лет. Небо стало очень высоким, земля стала очень глубокой, а Паньгу – огромным»{682}.

Упомянутый в этой цитате хаос был не только стихией, но и вполне персонифицированным божеством. Его скорбная судьба описана в знаменитой даосской книге «Чжуан-цзы»[190]:

«Владыкой Южного Океана был Быстрый, владыкой Северного Океана был Внезапный, а владыкой середины земли был Хаос. Быстрый и Внезапный время от времени встречались во владениях Хаоса, а тот принимал их на редкость радушно. Быстрый и Внезапный захотели отблагодарить Хаос за его доброту. “Все люди имеют семь отверстий, благодаря которым они слышат, видят, едят и дышат, – сказали они. – Только у нашего Хаоса нет ни одного. Давайте-ка продолбим их в нем”. Каждый день они проделывали одно отверстие, а на седьмой день Хаос умер»{683}.

Хаос, напоминавший древним китайцам куриное яйцо, назывался «хунь-дунь». Д. Бодде пишет: «Очень любопытно, что этот термин возродился в современном китайском обиходе для маленьких пельменей, похожих на мешочек (тонкая оболочка из теста с рубленым мясом внутри), которые являются основным ингредиентом популярного супа хунь-дунь, подаваемого в китайских ресторанах»{684}.

Но главным действующим лицом в истории возникновения Вселенной был не Хаос, а Паньгу. Еще одна цитата (и тоже из утраченного сочинения III века н. э. – «У юнь ли нянь цзи») рисует нам облик замечательного первочеловека: «У государя Паньгу голова дракона и тело змеи. Когда он вдыхает воздух – рождаются ветер и дождь, когда дует – гром и молния. Когда открывает глаза, наступает день, когда закрывает, – ночь»{685}.

Хотя синологи традиционно называют Паньгу первочеловеком, он, судя по этому описанию, более походил на дракона. Но китайцев (а вслед за ними и синологов) никогда не смущали подобного рода противоречия. Так, знаменитый герой Юй, основатель династии Ся, тоже был драконом. Это не помешало ему организовать на территории Поднебесной мелиоративные работы, стать (за свои заслуги) законным наследником императора и жениться на прекрасной девушке по взаимной любви{686}. Да и сам основоположник китайской государственности Желтый император, хотя и был антропоморфен, имел четыре лица{687}. А один из его сыновей известен как существо с птичьим туловищем, человечьим лицом и двумя желтыми змеями, свисающими из ушей{688}.

Специалисты считают, что миф о Паньгу по происхождению не китайский и, вероятно, стал известен китайцам от их южных соседей – племен группы мяо-яо{689}. Но своих космогонических мифов в Поднебесной не было, и ее жители охотно подхватили тему. История замечательного человеко-дракона обрастает подробностями.

В «У юнь ли нянь цзи» говорится: «Перворожденный Паньгу перед самой смертью преобразился: его дыхание стало ветром и облаками, голос – громом, левый глаз – солнцем, правый глаз – луной, его конечности и костяк – четырьмя сторонами света и пятью великими горами, кровь – реками, жилы и вены – складками на земле, мясо – почвой на полях, волосы – звездами, растительность на теле – травами и деревьями, зубы и кости – золотом и нефритом, семя и костный мозг – жемчугом и каменьями, пот – дождем и росой»{690}.

Похожую историю на рубеже V–VI веков н. э. излагает Жэнь Фан в «Записи рассказов об удивительном» («Шу и цзи»): «В древности умер [человек из] рода Паньгу. Голова его стала четырьмя вершинами, глаза – солнцем и луной, жир – реками и морями, волосы – травой и деревьями. Люди между Цинь и Хань[191] говорили, что голова человека из рода Паньгу стала Восточным пиком, живот – Средним (центральным) пиком, левая рука – Южным пиком, правая рука – Северным пиком. Древние ученые говорили, что слезы Паньгу превратились в великие реки, его дыхание – в ветер, голос – в гром, взгляд – в молнию. В древности говорили: радость [человека] из рода Паньгу стала светом, гнев – тьмой»{691}.

В XVI веке Чжоу Ю в своей мифологической эпопее «Сказание о начале мира» («Кайти яньи») сообщает дополнительные подробности о деяниях первочеловека. Они относятся к тому времени, когда Паньгу рос, а небо постепенно отдалялось от земли. «Паньгу вытянулся и небо постепенно стало подниматься вверх, а земля тотчас опустилась вниз. Однако небо и земля все-таки были связаны между собой. Тогда Паньгу взял в левую руку долото, а в правую топор. Он рубил топором, бил долотом, и поскольку он обладал божественной силой, то в конце концов земля и небо разделились»{692}.

Информация о том, что небо Поднебесной когда-то находилось значительно ближе к земле, неожиданно подтвердилась уже во вполне исторические времена, в 1691 году. Об этом рассказывает китайский писатель и ученый Юань Мэй, бывший почти современником описанных им событий (он родился через 25 лет). В главе «Небо, каким оно было до Паньгу» автор пишет:

«Рассказывают, что “не тонущее в мире теней” дерево росло еще до сотворения мира. Захороненное в песках, оно снова и снова выходило на свет, следуя за судьбами неба и земли, и снова оказывалось под землей, не сгнивая за десятки тысяч лет. Оно густо-зеленого цвета, узоры на нем похожи на переплетение [нитей] в ткани. Если кусочек этого дерева положить в землю, то это место будут избегать мухи и москиты, не приближаясь на сто шагов.

В тридцатом году правления под девизом Кан-си гора Тяньтайшань обрушилась, и из песка вылетел гроб странной формы: изголовье заостренное, а изножие широкое, высота более шести чи[192]. Знающие люди сказали:

– Этот гроб сделан из дерева, “не тонущего в мире теней”, в нем наверняка захоронено какое-нибудь диво.

Гроб открыли, внутри его оказался человек; брови, глаза, нос, рот одного цвета с деревом, на руках и ногах такие же узоры, как на дереве, и никаких признаков разложения. Неожиданно труп открыл глаза, поглядел вверх, в небесную пустоту, и спросил:

– Что это там синее-синее?

– Это – небо! – ответили ему.

– Когда я только появился на свет, небо не было таким высоким, – удивился он и снова закрыл глаза.

Люди наперебой бросились поднимать его. Отовсюду сбежались мужчины и женщины, чтобы поглядеть на человека, жившего раньше Паньгу. Но поднялся сильный ветер, и человек этот окаменел. Гроб отдали уездному начальнику, и он преподнес его начальнику области.

Думается мне, что это был человек времен первозданного хаоса»{693}.

Интересно, что, хотя практически все элементы тела Паньгу израсходовались на космогонические цели, душа его в дело не пошла и была захоронена. Жэнь Фан писал: «Ныне в Наньхае – Южном море есть храм Паньгу в триста с лишним ли в окружности; в народе говорят, что на этом месте похоронена душа Паньгу»{694}. Отметим, что у китайцев в рамках их древних верований известно как минимум две души: материальная – по и духовная – хунь. Позднее многие считали, что душ типа по может быть до семи, а типа хунь – до трех; существовали и другие варианты. Но, так или иначе, душа по (сколько бы их ни было) со смертью человека превращалась в душу гуй и уходила в землю вместе с телом. Именно ей предназначались пища и все те предметы, которые родственники укладывали в могилу. Потом она отправлялась к Желтому источнику, или Девяти истокам, и там влачила призрачное существование. По некоторым сведениям, гуй в конце концов полностью растворялась в пневме – универсальной энергии Вселенной… Собственно личность человека издревле сосредоточивалась в другой его душе, хунь, – она возносилась к небу и превращалась в душу шэнь. В свете всего этого не вполне понятно, какая именно душа Паньгу была похоронена в храме. Похоронить хунь было затруднительно, ибо она обитала на небе. А бренного тела, в останках которого надлежало обитать душе по (позднее гуй), от Паньгу не сохранилось…

По некоторым сведениям, Паньгу принимал участие не только в космогонических процессах, но и в сотворении рода человеческого. Уже упоминавшийся текст «У юнь ли нянь цзи» сообщает: «Насекомые, жившие на его (Паньгу) теле, под воздействием ветра превратились в людей[193]»{695}. В XX веке известный специалист по китайской мифологии Юань Кэ писал по этому поводу: «Эта версия, разумеется, еще более возвеличивала заслуги Паньгу, однако одновременно ущемляла человеческую гордость и поэтому… не получила широкого распространения. Согласно еще более позднему преданию, у Паньгу была жена. Она, как и полагается, родила ему сыновей, от них и пошел род человеческий. Но и эта версия не получила широкого признания и исчезла, так как лишала образ Паньгу фантастичности»{696}.

Отметим попутно, что малые народности Южного Китая тоже считали своим родоначальником некоего Паньгу, но не человека и даже не дракона, а собаку. Правда, собака эта была не совсем обычной: она появилась на свет из маленького червячка, служила при дворе Гаосинь-вана и принесла ему в зубах отгрызенную голову его главного врага. Поскольку государь ранее обещал за эту голову руку своей дочери, возникла неловкая ситуация. Но умный пес заговорил человеческим голосом и попросил на семь суток посадить его под золотой колокол, дабы он мог обратиться в мужчину. Просьба была исполнена. Дело несколько осложнилось тем, что нетерпеливая невеста на шестой день приподняла колокол в опасении, что жених умер от голода. Выяснилось, что Паньгу жив, но процесс очеловечивания прекратился – голова героя навсегда осталась собачьей. Впрочем, ни свадьбе, ни рождению детей это не помешало, и отпрыски счастливой пары стали родоначальниками четырех родов, а впоследствии и целых народов, которые почитали Паньгу как общего предка{697}.

Мифологическая история возникновения китайской Вселенной почти полностью исчерпывается рассказами о Паньгу (если не считать чисто философских текстов; некоторые из них были процитированы в начале главы). Впрочем, кое-где встречаются единичные и очень скупые упоминания о других способах сотворения мира. Например, в книге «Записи рассказов об удивительном» есть такие строки: «На Южном море в горах Сяоюй есть Гуй-му – Мать бесов, которая рождает небо, и землю, и бесов. За один раз она рождает десять бесов. Утром родит, вечером пожрет»{698}. Но откуда взялась сама Гуй-му и где она пребывала до того, как родила землю, автор не разъясняет.

Значительно больше известно о том, как китайская Вселенная заселялась и благоустраивалась. К обоим этим процессам была причастна некая Нюйва (Нюй-гуа) – древнее божество, отвечавшее в том числе за плодородие и брак. Она имела человеческую голову, но змеиное туловище{699} или, по крайней мере, змеиный хвост{700}. Известны и ее описания с головой быка{701}. Эти зооморфные особенности не помешали Нюйва[194] стать прародительницей человечества. Сохранились сообщения о том, что она родила первых людей от связи со своим братом Фуси (имевшим такое же змеиное туловище, как и сама Нюйва). Ли Жун[195], автор эпохи Тан, в книге «Описание неповторимого и странного» («Ду и чжи») пишет:

«В старину, когда вселенная была только что создана, жила Нюйва со своим братом на горе Куньлунь, людей же в Поднебесной еще не было. Решили они стать мужем и женой, но устыдились. Тогда брат повел сестру на вершину Куньлуня и произнес заклинание: “Если небу угодно, чтобы мы поженились, пусть дым устремится столбом ввысь; если нет – пусть дым рассеется”. Дым поднялся столбом. Тогда сестра приблизилась к брату, сплетя из травы веер, чтобы прикрыть лицо. Так произошел и ныне существующий обычай, который предписывает на свадьбе невесте держать веер»{702}.

Некоторые тексты повествуют еще и о том, что сестра и брат Нюйва и Фуси восстановили род людской, уничтоженный потопом{703}. Но поскольку в этой книге мы говорим об изначальном сотворении мира и человека, тему возрождения людей мы подробно обсуждать не будем. Тем более что о Нюйва и без того есть что рассказать.

Например, имеются сведения, что она сама, без участия Фуси, слепила людей из подручных материалов, причем разные сословия были изготовлены по-разному. В книге историка Ин Шао[196] «Общий смысл обычаев» («Фэн-су тун-и»), известной, к сожалению, только по цитатам в текстах более поздних авторов, говорилось: «В народе рассказывают, что, когда Небеса и Земля уже отделились друг от друга, но еще до того, как появились люди, Нюй-гуа творила людей, сбивая в ком желтую землю. Но работа эта сильно утомляла ее, и у нее не оставалось свободного времени. И тогда она протянула через ил шнур и собрала ил так, чтобы можно было из него лепить людей. Вот почему богатые и знатные – это люди, изготовленные из желтой земли, в то время как бедные и ничтожные, все обычные люди, – это люди, изготовленные с помощью шнура»{704}.

Но сфера деятельности Нюйва была гораздо шире. Так, Сюй Шэнь, создавший в конце I века н. э. словарь «Шовэнь», пишет: «Нюйва – мудрая древняя богиня, превратившаяся в тьму вещей»{705}. Во что именно превратилась Нюйва, автор не объясняет. Но сохранились не вполне понятные сообщения о том, что эта богиня претерпевала по 70 превращений в день. Поэт Цюй Юань[197] в стихотворении «Вопросы Небу» упоминает «все ликов семьдесят»{706} Нюйва. Во II веке н. э. Ван И, написавший комментарии к сборнику стихов Цюй Юаня, объяснил это так: «Предания гласят, что у Нюйва была человеческая голова и змеиное туловище, в один день она претерпела семьдесят превращений»{707}.

В книге «Философы из Хуайнани» сказано: «Желтый Предок (Хуанди) породил Свет и Тьму, Шанпянь (?) породил уши и глаза, Тутовый лес (Санлинь) породил плечи и руки. Все это причина семидесяти превращений Нюйва»{708}. Судя по тому, что превращения богини были как-то связаны с сотворением ушей, глаз, плеч и рук, она и здесь каким-то образом принимала участие в порождении человечества. Впрочем, не исключено, что хуайнаньские философы имели в виду порождение богов. Ведь известно, что некоторые боги обязаны Нюйва своим существованием. В составленном в IV–I веках до н. э. «Каталоге гор и морей» («Шань хай цзин») говорится: «Есть десять (человекоподобных) богов, называются Внутренности Нюйва. [Внутренности?] превратились в богов. [Боги] живут в пустоши Лигуан…»{709}

Интересно, что, когда бы ни случались с Нюйва ее загадочные превращения, внутренности она утратила сравнительно недавно. Дело в том, что конфуцианская традиция называет мужа Нюйва, Фуси, не только божеством, но и первым императором Поднебесной и датирует его правление 2852–2738/37 годами до н. э.{710} В дни правления Фуси Нюйва была рядом с супругом, недаром они «выступают как пара первых совершенномудрых правителей»{711}. И значит, уже во вполне историческое время она имела все причитающиеся ей внутренние органы, с каковыми рассталась позднее. Но при этом есть основания думать, что Нюйва была очень древним божеством, происхождение которого терялось в глубинах времени. Цюй Юань в своем стихотворении «Вопросы Небу» формулирует ряд вопросов, на которые нет и не может быть ответа. Среди них есть и такой: «Нюйва имеет тело, кто сделал и смастерил ее?»{712}

Таким образом, трудами Паньгу, Нюйва и, возможно, других божеств Поднебесная была сотворена и заселена. Но окончательный вид она приобрела далеко не сразу. В частности, в те далекие времена небо еще не опиралось на черепашьи ноги, как сегодня, а поддерживалось столбами или горами и было привязано к четырехугольной земле веревками. Мы знаем, что Паньгу разрубил некий столб, соединявший небо и землю, но, вероятно, существовали и другие опоры. Разные источники, описывая события, происходившие после Паньгу, называют от четырех до восьми таких подпорок{713}. Они стояли симметрично, и небо, имеющее форму полусферы, простиралось над землей ровно, без наклона к северо-западу, который возник позднее. Не было и нынешней бреши между краем неба и юго-восточным краем земли (точнее, Мирового океана). Небо и земля находились ближе друг к другу, и между ними существовало довольно активное сообщение по неким путям (иногда их называют лестницами{714})…

Короче говоря, к сегодняшнему дню система мироздания претерпела значительные изменения. Разные авторы связывают их с правлением разных мифических и полумифических императоров Поднебесной. Философы из Хуайнани относят первые, благие, реформы к эпохе Желтого императора (Хуан-ди), а последующие катаклизмы, потребовавшие вмешательства Нюйва, к эпохе ее мужа Фуси. Обычно считается, что правление Фуси (2852–2738/37 годы до н. э.) предшествовало правлению Хуан-ди (2698–2598 годы до н. э.{715}). Однако «Хуайнаньцзы», вопреки традиции, меняет императоров местами. Предоставим слово даосским мудрецам.

«Некогда Желтый предок управлял Поднебесной, а помогали ему Лиму и Тайшаньцзи[198]. Они упорядочили движение солнца и луны, урегулировали чередование эфира инь и ян, расчленили границы четырех сезонов, определили календарный счет, провели различие между мужчиной и женщиной, обозначили разницу между самками и самцами, внесли ясность в положение высших и низших, установили деление на благородных и худородных, повелели сильным не нападать на слабых, многим не чинить бесчинств над немногими. И тогда народ сохранял свою жизнь и не умирал преждевременно. Урожай вовремя созревал, и не было стихийных бедствий. ‹…› Тогда солнце и луна были кристально ясны, звезды и созвездия не сбивались в движении, ветры и дожди приходили вовремя, злаки вызревали, тигры и волки зря не кусались, хищные птицы зря не нападали… ‹…›

Так было, пока не наступило время Фуси. В те далекие времена четыре полюса разрушились, девять материков раскололись, небо не могло все покрывать, земля не могла все поддерживать, огонь полыхал, не утихая, воды бушевали, не иссякая. Свирепые звери пожирали добрых людей, хищные птицы хватали старых и слабых. Тогда Нюйва расплавила пятицветные камни и залатала лазурное небо, отрубила ноги гигантской черепахе и подперла ими четыре полюса; убила Черного дракона[199] и помогла Цзичжоу[200]; собрала тростниковую золу и преградила путь разлившимся водам. Лазурное небо было залатано, четыре полюса выправлены, разлившиеся воды высушены, в Цзичжоу водворен мир, злые твари умерщвлены, добрый люд возрожден. Тогда Нюйва взвалила на спину квадрат земли, взяла в охапку круг неба, сделала весну мягкой, лето – жарким, осень – убивающей, зиму – сохраняющей. ‹…› Прочистила то, что мешало свободному проходу инь и ян. Расправилась с вредоносным эфиром и злыми тварями, что наносили ущерб людскому благоденствию»{716}.

Из сообщения хуайнаньских философов непонятно, с чем связаны катаклизмы, произошедшие в правление Фуси и потребовавшие от Нюйва столь капитального ремонта Вселенной. Ле-цзы относит их прежде всего к общему несовершенству мира:

«…Каждая вещь по-своему несовершенна. Поэтому в старину Нюйва сплавила камни пяти цветов, чтобы заделать провалы в небесах, и отрубила лапы у гигантской черепахи, чтобы подпереть края небес»{717}.

Но чаще необходимость починки неба связывают с битвой между мифическим правителем Поднебесной Чжуань-сюем[201] и рогатым змеем Гун-гуном. Правда, в некоторых сочинениях утверждается, что Гун-гун – не змей, а вполне гуманоидный разбойник. Но кем бы он ни был, он нанес огромный ущерб мирозданию, разрушив один из столпов, подпиравших небо, и оборвав крепившую небо веревку.

Философ Ван Чун[202] писал:

«В [древних] ученых книгах говорится: “Гун-гун сразился с Чжуань-сюем, желая стать владыкою вселенной. Когда же он победы не добился, пришел в такую ярость, что ударил [головой] гору Бучжоу[203]. И это привело к тому, что столп Небес сломался и оборвал земную крепь. [Тогда] Нюй-ва сплавила всех пяти цветов камни, залатала лазурное небо, отсекла черепахе-чудовищу Ао все лапы и подперла [лазурную твердь] в четырех концах света. Но на северо-западе все же небу [куска] недостало, вот поэтому [только] туда направляются солнце с луной; и на юго-востоке [угла] у земли не хватило, потому и стекают воды сотен рек в океан”.

Это очень старинное предание пользуется доверием у [простых] людей. Образованные же люди находят его странным, однако, [как правило], им нечего возразить, а если они и возражают, то делают это нерешительно, боясь, как бы это не оказалось на деле правдой, и не осмеливаются рассуждать всерьез».

Правда, сам Вань Чун выразил обоснованные сомнения в правдивости всей этой истории. Он не верил, что силач, способный сломать гору, проиграл сражение. Что гору вообще можно сломать, ведь «нет ничего тяжелее и тверже, чем гора». Приводит он и следующие рассуждения:

«…А вместе с тем что же такое небо? Эфир иль Тело? Коль оно эфир – от облаков, тумана неотличимо. При чем же тут небесный столп с его поломкой? Однако же Нюй-ва каменьями его чинила, – значит, оно тело; будь это верно – небо было бы сродни простым или драгоценным камням. Но основное свойство камня – тяжесть, и одному-единому столпу не удержать тысячеверстной [тверди неба]. ‹…›

[Все, говорящие, что] отрубили, мол, у черепахи Ао лапы, подперли ими [небо] в четырех концах, так поясняют: “Ао – это древнее чудовище громадного размера с четырьмя лапами огромнейшей длины, поэтому и отрубили его лапы и водрузили в четырех углах [земли]”.

Но ведь Бучжоу – это же гора, а черепаха Ао – животина. Положим, что первоначально гора была подпорой неба, допустим, что Гун-гун ее разрушил и что тогда ногами живой твари была она заменена. Но кости-то ведь разлагаются, гниют; как могут они выстоять так долго? К тому же если лапы черепахи Ао могли опорой неба послужить, то ее тело было бы огромным и его бы между небом и землей не поместить».

Окончательный вывод энциклопедиста таков: «…если о починке неба разноцветными камнями еще и можно как-то рассуждать, рассматривая эти пятицветные каменья как некое целительное средство, как некий пластырь, то вот об отсечении лап у черепахи Ао и водружении их в качестве опоры [неба] на четырех концах [земли] невозможно даже толковать»{718}.

Надо сказать, что, несмотря на всю справедливость рассуждений Вань Чуна, участие черепах если не в космологических, то, по крайней мере, в геологических процессах зафиксировано многочисленными источниками. В частности, Ле-цзы рассказывает, что в Великом океане есть пропасть «воистину бездонная», в которую стекают воды со всей земли и из Небесной Реки (Млечного Пути). В этой пропасти находятся пять гор.

«Живут там бессмертные мужи, которые днем и ночью летают в несчетном количестве с одной горы на другую. Однако же горы те не имеют основания, поэтому они поднимаются и опускаются вместе с волнами океана и ни единого мига не стоят спокойно. Бессмертные были этим весьма недовольны и пожаловались Верховному владыке. Владыка испугался, что они уйдут на Запад и он лишится обители мудрейших душ, поэтому он велел Юйцяну[204] послать пятнадцать огромных черепах поддерживать горы на своих головах, заступая на эту службу в три смены, а каждая смена длится шестьдесят тысяч лет. С тех пор горы стояли неподвижно».

Правда, благоденствие это длилось недолго. Некий великан поймал шесть из 15 черепах на удочку и убил, чтобы гадать по их панцирям. «Тут две горы… уплыли на север и затонули в великом океане, а с ними отнесло и несчетное множество небожителей»{719}.

Но вернемся к вопросу о ремонте неба. Окончательное (насколько известно авторам настоящей книги) его переобустройство, возможно, произошло в эпоху правления мифических первопредков. Она получила название «Эпоха трех властителей и пяти императоров» и завершилась, как считалось, в XXII веке до н. э. В книге «Шу-цзин»[205] говорится о том, что люди стали «коварными и свирепыми, вероломными и враждебными». Особенно плохо обстояли дела у народа мяо: «Верховные предки, взирая на народ [мяо, увидели, что они] не обладают [источающей] благоухание благодатью». Земные власти пытались исправить положение, но с благодатью дела у них тоже обстояли неважно, и они ужесточили наказания. Особенно зверствовали все те же злополучные мяо.

«Постепенно [злоупотребление наказаниями] распространилось на [весь] народ, [в стране воцарились] смятение и хаос, [люди] утратили доверие [друг к другу], были разрушены клятвенные союзы. [Народ] жестоко притесняли, часто применялась смертная казнь…»

Божественные предки «пожалели безвинно казненных», но в качестве меры пресечения почему-то истребили не жестоких судей, а весь народ мяо – «и их род прервался». Вторая мера тоже выглядит не слишком понятной (по крайней мере для авторов настоящей книги). «Шу-цзин» сообщает: «После этого [предки] повелели Чуну и Ли[206] разорвать связь между землей и небом, прекратив ниспосылать [ограничения] людям»{720}.

Некий правитель эпохи Чжоу, Чжао-ван, судя по всему, тоже не вполне разобрался в этой истории. Книга «Речи царств» («Го юй»)[207] передает его диалог со своим сановником:

«Чжао-ван спросил Гуань Шэ-фу: “В «Книге дома Чжоу» сказано, что Чжун и Ли нарушили связь между Небом и Землей. Что это значит? Если бы они не поступили так, мог бы народ подниматься на Небо?”»

Сановник отвечал, что о путешествиях на небо речь не шла. Суть дела заключалась в том, что в далекой древности «обязанности чиновников, связанных с народом и духами, различались». Но в правление императора Шао-хао[208] «обязанности чиновников, связанных с народом и духами, оказались смешанными, а чиновников стало невозможно различать по названиям дел, [которые они выполняли]».

Поэтому, когда власть перешла к императору по имени Чжуань-сюй, он приказал одному из своих сановников, Чжуну, «заниматься делами, связанными с Небом». Другому сановнику, Ли, правитель велел «заниматься делами, связанными с Землей». Гуань Шэ-фу сказал: «Последнее и имеется в виду в словах о том, [что Чжун и Ли] нарушили связь между Небом и Землей».

Позднее, по утверждению того же Гуань Шэ-фу, «император Яо снова выдвинул потомков Чжуна и Ли, не забывших старые правила, и снова велел им ведать делами, связанными с Небом и Землей, и так продолжалось вплоть до династий Ся и Шан. Таким образом, представители родов Чжуна и Ли из поколения в поколение соблюдали порядок в делах, связанных с Небом и Землей, и вели их, учитывая разницу в положении Неба и Земли»{721}.

Следовательно, если верить Гуань Шэ-фу, ни о каких путешествиях на небо речь никогда и не шла, и разговоры об отделении его от земли надо понимать в сугубо административном смысле, как разграничение полномочий двух канцелярий. Тем не менее сам вопрос Чжао-вана наводит на мысль, что слухи о возможном подъеме на небо ходили по Поднебесной. И, значит, в мифологическом смысле путешествия живых китайцев на Небеса можно считать состоявшимися. Равно как и разрушение Чжуном и Ли ведущих на небо путей. Во всяком случае, Юань Кэ, подробно рассказав о поднимающихся к Небу лестницах{722}, уверенно сообщает: «Чжуаньсюй приказал своим внукам – великому духу Чжуну и великому духу Ли – перерезать дорогу между небом и землей, чтобы люди не могли подниматься на небо, а духи – спускаться на землю»{723}.

На этом космогонические процессы в Поднебесной завершились. Правда, некоторые катаклизмы и переустройства происходили и дальше, но они носили уже не столь глобальный характер. Известно, например, что в правление мифического императора Яо[209] над миром встали 10 солнц. «Они сожгли хлеба и посевы, иссушили деревья и травы, и люди остались без пропитания»{724}. Но Яо послал охотника И, тот поразил лишние солнца своими стрелами, и мир снова пришел к гармонии. Чуть позже, в правление столь же мифического Шуня, на Поднебесную обрушился страшный потоп. Но дракон Юй организовал мелиоративные работы: наполнил озера, перекроил русла рек, прорыл каналы и отвел воды в Восточное море. При этом карта земли если и изменилась, то не слишком радикально. Из особо значимых проектов Юя можно отметить преобразование крупнейшего горного массива Куньлунь, на одной из вершин которого находилась столица небесного правителя Хуан-ди. «Философы из Хуайнани» сообщают, что Юй «срыл Куньлунь и опустил его на землю»{725}. Но поскольку этот горный массив существует по сей день, надо думать, что Юй лишь уменьшил его высоту.

О том, что же получилось в итоге всех вышеописанных деяний, китайские источники сообщают довольно скупо. Сложной, детально проработанной картины мира – такой, как, например, в индуизме, – в китайской мифологии не существует. В «Хуайнань-цзы» сообщается: «Небо кругло, земля квадратна, а дао находится в центре. Солнце осуществляет благо, луна несет гибель. Луна возвращается домой, и тьма вещей умирает. Солнце достигает предела, и тьма вещей рождается. Когда оно покидает горы, горный эфир прячется; удаляется от вод – и водные твари погружаются в сон; удаляется от деревьев – и листва на них засыхает. Если солнца не видно в течение пяти дней, это значит, что оно сбилось с пути. И мудрецы опечаливаются»{726}.

В другой главе той же книги говорится: «Земля находится посреди шести сторон света[210], внутри четырех пределов[211], освещается солнцем и луной, упорядочивается звездными рядами, выправляется четырьмя временами года, подчиняется Юпитеру. В пространстве, обнимаемом небом и землей, есть девять областей и восемь пределов. На Земле есть девять гор, в горах есть девять горных проходов, на водах есть девять топей»{727}.

Тот факт, что земля имеет форму квадрата, был подтвержден экспериментально. Юй послал скорохода измерить шагами расстояние от восточного предела до западного – получилось 233 500 ли[212] плюс 75 шагов. Второй скороход измерил расстояние от северного предела до южного и получил 233 000 ли плюс 50 шагов{728}. Небольшая разница в измерении непринципиальна, поскольку шаги у посланцев могли слегка различаться. В пересчете на современные единицы сторона земного квадрата примерно равна 93 400 км.

Отметим, что указанный выше размер земли – не единственно возможный. В летописи «Бамбуковые анналы»[213] рассказывается о походе правившего в X веке до н. э. императора Му-вана. Согласно этому источнику, «[протяженность] похода Му-вана на восток по Поднебесной составила 200 млн 2,5 тыс. ли, поход на запад составил 100 млн 90 тыс. ли, поход на юг составил 100 млн 703 ли, поход на север составил 200 млн 7 ли». Впрочем, информация эта вызывает сомнения хотя бы по той причине, что, согласно этой летописи, во время своего восточного похода император «из черепах и крокодилов соорудил мост». Что же касается южного похода, автор сообщает следующее: «Му-ван пошел походом на юг, благородные мужья превратились в журавлей, ничтожные люди превратились в летящих сов»{729}.

Если квадратная форма земли особых сомнений у жителей Поднебесной не вызывала, то по поводу неба имелись разногласия. Так, уже упоминавшийся нами философ Ван Чун считал его не куполообразным, а плоским. Обобщив разбросанные по его книге сведения, современные ученые получили следующую картину мироздания:

«Над горизонтальной плоской землей, представляющей собой равносторонний прямоугольник, параллельно ей простирается плоское небо. Небо вращается с востока на запад вокруг Полярной звезды, находящейся в центре неба, увлекая за собой солнце, луну и звезды. Солнце и луна совершают свое собственное круговое движение, но с запада на восток, однако движутся они много медленнее, чем небо; Ван Чун сравнивает их с муравьями, ползающими по вращающемуся мельничному камню, уподобляемому небу. Небо в течение суток совершает полный кругооборот в 365°. Каждый градус – 2 тыс. ли. Путь, совершаемый небом за сутки, – 730 тыс. ли. Солнце проходит за это время лишь одну стадию – 2 тыс. ли, луна – 13 стадий – 26 тыс. ли. Движение неба кажется очень медленным благодаря оптической иллюзии, вызываемой дальностью расстояния солнца от земли, в действительности же небо вращается очень быстро. В то время как небо, солнце, луна и звезды находятся в состоянии постоянного движения, земля пребывает в полной неподвижности. Разная длина дня и ночи летом и зимой зависит от различия курсов солнечного пути в разные дни, так как в течение года солнце следует 16 разными курсами. Солнце состоит из среды огня, луна – из среды воды. Ни солнце, ни луна, ни звезды не являются круглыми; вопреки общепринятому мнению, их действительная форма скрадывается огромным расстоянием от земли»{730}.

* * *

Китайская Вселенная, вероятно, будет существовать вечно. Во всяком случае, никаких конкретных указаний на грядущий Конец Света в Поднебесной не существует. Конечно, здесь, как и всюду, случаются эсхатологические настроения, но они обязаны своим появлением влиянию иноземных религий, прежде всего буддизма. Правда, буддизм из пришлого учения давно превратился в одну из основных религий Китая. Вместе с конфуцианством и даосизмом он составляет так называемый сань цзяо – комплекс трех учений. В буддизме каждую конкретную вселенную ожидает конец (что не мешает ее жителям рассчитывать на вечность). И все же китайскому буддизму лишь около 2000 лет, в то время как китайской письменной цивилизации – почти 4000 лет. И ни древние традиционные верования, ни конфуцианство ни о каком Конце Света не говорят.

В книге «Речи царств» сказано: «Животворные силы Неба и Земли не нарушают сами установленного порядка, если же порядок нарушается, значит, его привел в расстройство народ»{731}. Ну а народ всегда можно призвать к порядку силами действующей власти. Поэтому Вселенная имеет шанс на то, чтобы стоять незыблемо всю вечность. Кроме того, китайцев, особенно даосов, вообще не очень волнуют столь дальние перспективы. А если кого-то они и волнуют, всегда найдется мудрец, который их успокоит. В книге «Ле-цзы» рассказывается следующая даосская притча:

«Некогда в царстве Ци жил человек, который так боялся, что небо обрушится, а земля обвалится вниз и ему негде будет жить, что даже не мог есть и спать. Нашелся некто, кто принял близко к сердцу его страхи, пришел к нему в дом и стал его успокаивать:

– Небо – это только скопление воздуха, и нет такого места, где бы не было воздуха. Ты целый день ходишь и лежишь внутри неба, ты внутри неба потягиваешься и сгибаешься, делаешь вдох и выдох. Почему же ты страшишься, что небо рухнет на тебя?

– Но если небо – это только скопление воздуха, то разве не свалятся с него солнце и луна, звезды и планеты? – возразил цисец.

– Солнце, луна, звезды и планеты – это скопления воздуха, которые светятся. Даже если они упадут, то никому не причинят вреда.

– А если земля обрушится?

– К чему бояться, что обрушится земля? Ведь земля – это скопление твердого вещества, которое заполняет пустоту во все четыре стороны. Нет места, где бы не было вещества. Ты целыми днями и стоишь, и ходишь, и все делаешь на земле. Чего же бояться, что она обрушится?

Услышав это, цисец очень обрадовался, и его друг обрадовался тоже.

Когда Чанлу-цзы услышал про их разговор, он рассмеялся и сказал:

– Радуга, облака и туманы, ветер и дождь и четыре времени года – все это скопления воздуха, и из них получается небо. Горы и холмы, реки и моря, металлы и камни, огонь и дерево – все это скопления твердого вещества, и из них получается земля. Зная, что это скопления воздуха и твердого вещества, как можем мы быть уверены в том, что они никогда не разрушатся? Небо и земля – это только песчинка в целой вселенной. Конечно, должно пройти еще очень много времени, прежде чем им придет конец, и предугадать этот срок очень трудно. Беспокоиться о том, что они разрушатся, конечно, глупо. Но утверждать, что они не разрушатся никогда, – столь же неверно. Поскольку небу и земле суждено погибнуть, придет время, когда им наступит конец. И если мы окажемся в это время здесь, то почему бы нам и не беспокоиться об этом?

Когда Ле-цзы услышал эти слова, он тоже улыбнулся и сказал:

“Сказать, что Небо и Земля погибнут, – это неправда. И сказать, что Небо и Земля не погибнут, – тоже неправда. Погибнут они или нет – этого мы знать не можем. Все зависит от того, как на это посмотреть. Ведь живые не знают, что такое смерть. Мертвые не знают, что такое жизнь. Те, кто есть сейчас, не знают тех, кто был прежде. А те, кто был прежде, не знают тех, кто есть сейчас. К чему нам беспокоиться о том, погибнут Небо и Земля или нет”»{732}.

Глава 10

Иудаизм

Вселенная иудеев была сотворена в октябре 3761 года до н. э. Некоторые дополняют: 7 октября, – но это не совсем корректно по двум причинам. Во-первых, сутки у иудеев начинаются с наступлением темноты, и то, что они называют седьмым днем месяца, по юлианскому календарю длится с вечера 6-го по вечер 7-го числа. Впрочем, работы по сотворению мира шли, скорее всего, в дневное время. Во-вторых, на эту дату в 3761 году до н. э. действительно пришлось первое после начала творения новолуние, соответствующее началу первого месяца года, тишрея. Традиционно иудеи отмечают праздник Нового года (Рош а-Шана) 1 тишрея. Но к моменту первого в истории человечества новолуния (и первого Нового года) мир уже пять дней как существовал, хотя и не был «достроен». В шестой день, 1 тишрея, Бог создал человека и завершил свои труды. А предыдущие пять трудовых дней, когда, собственно, и создавалась Вселенная, пришлись на последний месяц предыдущего года – элул. Состоял он, как, собственно, и весь этот год, всего из пяти дней. По поводу того, считать ли сей крохотный год первым или начинать счет с полного года, велись споры[214]. Победило мнение, согласно которому полный год стали называть вторым по счету. Впрочем, с точки зрения юлианского календаря это не составляет большой разницы, поскольку в нем в октябре смены года не происходит. Так что в любом случае мир был сотворен в 3761 году до н. э., со 2 по 7 октября. И если датой сотворения мира считать день завершения работ, то это действительно 7 октября{733}.

Талмуд[215] сохранил дискуссию между двумя древними богословами – рабби Элиэзером и рабби Йегошуа – касательно месяца, в котором это случилось. Первый предполагал, что сотворение мира завершилось в тишрее. Второй же считал, что это событие, скорее, относится к весеннему месяцу нисану. В конце концов было принято мнение рабби Элиэзера{734}.

О том, как все начиналось, рассказывает Книга Берейшис (Бытие), входящая в состав Торы[216].

В начале сотворил Б-г небо и землю. Земля же была пуста и хаотична, и тьма над бездною; и дух Б-жий витал над водою. И сказал Б-г: да будет свет. И стал свет. И увидел Б-г свет, что он хорош; и отделил Б-г свет от тьмы. И назвал Б-г свет днем, а тьму назвал ночью. И был вечер, и было утро: день один{735}.

Знаменитый средневековый комментатор Торы раби Шломо Ицхаки, известный также как Раши, утверждает, что в этих словах не оговаривается очередность процессов. Анализируя текст на языке оригинала, он приходит к выводу, «что (сотворение) вод предшествовало (сотворению) земли. К тому же небеса были сотворены из огня и воды». Альтернативный перевод предполагает, что все описанные в первых строках Торы события произошли не в самом начале творения, а «в начале сотворения Б-гом неба и земли». А предшествующее создание вод попросту опущено{736}.

Отметим, что, согласно более поздней точке зрения, выраженной в Талмуде, несколько объектов и понятий были созданы Богом до творения остального мира. Среди них закон (Тора), покаяние, Ган Эден (Эдемский сад), геином (геенна), Престол славы (Божией), святой дом (Храм) и имя Мессии{737}. Причем геенна сначала возникла лишь как область пространства и только на второй день наполнилась огнем. Последнее допущение основано на том, что описание дней творения в Книге Берейшис традиционно сопровождается похвалой новым объектам и явлениям: «И увидел Б-г, что хорошо», «и вот, хорошо весьма» и т. п. И лишь результаты второго дня никаких похвал не удостоились{738}. Действительно, про полыхающую огнем геенну, при всей ее грядущей необходимости, трудно было сказать, что это хорошо… Второй день творения описан в Книге Берейшис так:

И сказал Б-г: да будет свод внутри воды, и да отделяет он воду от воды. И сделал Б-г свод; и отделил воду, которая под сводом, от воды, которая над сводом. И стало так. И назвал Б-г свод небом. И был вечер, и было утро: день второй{739}.

По этому поводу Раши сообщает: «Хотя небеса были сотворены в первый день, они все еще были текучими и застыли во второй день от окрика Святого, благословен Он, когда Он сказал: “Да будет свод”»{740}. Что касается того, почему небесный свод «отделяет воду от воды», ситуация кажется странной лишь до тех пор, пока мы не вспомним, например, структуру древней шумерской Вселенной. Первичный соленый океан в ней охватывал мироздание со всех сторон, в том числе и сверху. Недаром Мардуку во избежание протечки пришлось сделать купол из рассеченного тела Тиамат:

Взял половину – покрыл ею небо.

Сделал запоры, поставил стражей, –

Пусть следят, чтобы воды не просочились{741}.

Аналогичная ситуация наблюдалась и во Вселенной иудеев: ее воды находились не только внизу, но и наверху – вероятно, это было характерной чертой ближневосточных вселенных. Отметим, что, согласно Раши, непосредственно небесный свод водами не омывался – они располагались значительно выше: «Сказано не “на своде”, а “над сводом”, ибо они (воды) держатся в пространстве»{742}. Раши также сообщает: «…расстояние между верхними водами и сводом равно (расстоянию) между сводом и водами на земле. Отсюда выводишь, что (верхние воды) держатся на речении (по велению) Царя»{743}.

Похожие сведения мы встречаем и в Книге Ийов (Книге Иова). Говоря о Боге, праведник сообщает, что тот «чертой обвел поверхность вод, до границы света и тьмы»{744}.

И сказал Б-г: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. И назвал Б-г сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Б-г, что хорошо. И сказал Б-г: да произрастит земля зелень: траву семяносную, дерево плодоносное, производящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так. И выпустила земля зелень, траву семяносную, по роду своему, и дерево плодоносное, в котором семя его по роду его. И увидел Б-г, что хорошо. И был вечер, и было утро: день третий{745}.

Раши считает, что воды «расстилались по поверхности всей земли, а Он собрал их в океан, самое большое из всех морей»{746}. В комментарии «Сончино»[217] уточняется: «До тех пор, пока поверхность земли оставалась покрытой нижними водами, возникновение каких-либо форм жизни было невозможно. Поэтому Всесильный собрал воды и установил границы, за пределы которых они не могут распространяться…»{747}

Что касается произрастания плодоносных деревьев, история эта не так проста, как кажется. Чтобы понять ее в тонкостях, вероятно, надо читать Тору на языке оригинала. Во всяком случае, Раши утверждает, что Бог дал повеление деревьям вырасти таким образом, «чтобы вкус дерева был как вкус плода». «Однако (земля) не исполнила это, а только “и произвела земля… дерево, дающее плод”, само же дерево плодом не было. Поэтому, когда Адам был проклят за свой грех, с нее (с земли) также было взыскано за ее грех, и она была проклята»{748}.

И сказал Б-г: да будут светила в небосводе, чтобы отделить день от ночи, они и будут знамениями и для времен, и для дней и годов. И да будут они светилами в своде небесном, чтобы светить на землю. И стало так. И создал Б-г два светила великие: светило большее для владения днем, и светило меньшее для владения ночью, и звезды; И поместил их Б-г в небосводе, чтобы светить на землю И управлять днем и ночью, и отделять свет от тьмы. И увидел Б-г, что хорошо. И был вечер, и было утро: день четвертый{749}.

Относительно светил Раши сообщает: «Они сотворены с первого дня, а в четвертый день Он повелел им повиснуть (занять свое место) на своде. Так же и все произведения небесные и земные сотворены с первого дня, и каждое из них было установлено (на месте своем) в день, назначенный для того»{750}. В этом есть немалый резон: ведь если свет создан в первый день, то и источник этого света должен появиться тогда же. И снова не все так просто: в начале существования Вселенной, помимо света от Солнца и Луны, существовал еще и так называемый первозданный свет. Его природа отличалась от света, известного нам, и проявлялась в основном в духовном плане. Наш современник рав Александр Красильщиков пишет: «Еще до того, как были задействованы светила, первозданный свет уже определял границу дня и ночи, усиливаясь днем и теряя интенсивность ночью. Так продолжалось первые три дня. Потом вступили в действие солнце и луна, но влияние первозданного света все еще ощущалось до исхода первой Субботы, когда этот свет был окончательно скрыт до будущих времен»{751}.

Интересно, что солнце и луна сначала были одного размера. Но затем луна была уменьшена за то, что стала жаловаться и сказала: «Не могут два царя носить один венец»{752}.

И сказал Б-г: да воскишит вода кишеньем живых существ; и птицы да полетят над землею по своду небесному. И сотворил Б-г рыб больших и все существа живые, пресмыкающихся, которыми воскишела вода, по роду их, и всех птиц крылатых по роду их. И увидел Б-г, что хорошо. И благословил их Б-г, сказав: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле. И был вечер, и было утро: день пятый{753}.

В этом отрывке стоит обратить внимание на то, что в нем перечисляются лишь обитатели вод и птицы. Именно их Бог благословил. Что же касается сухопутных животных, лишенных крыльев, они были сотворены на следующий день, и им пришлось обойтись без благословения. Раши объясняет это следующим образом: «Животные также нуждались в благословении, но из-за змея, который будет подлежать проклятию, Он их не благословил, чтобы благословение не распространялось на него (на змея)»{754}.

И сказал Б-г: да произведет земля существа живые по роду их, и скот, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так. И создал Б-г зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Б-г, что хорошо. И сказал Б-г: создадим человека по образу Нашему, по подобию Нашему, и да властвуют над рыбами морскими и над птицами небесными, и над скотом, и над всей землей, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Б-г человека по образу Своему, по образу Б-жию сотворил его; мужчину и женщину – сотворил Он их. И благословил их Б-г, и сказал им Б-г: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и овладейте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, движущимся по земле. И сказал Б-г: вот, Я дал вам всякую траву семяносную, какая на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, семяносный, вам это будет в пищу. А всем животным земным и всем птицам небесным, и всякому движущемуся по земле, в котором душа живая, – вся зелень травяная в пищу. И стало так. И увидел Б-г все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой{755}.

На этом сотворение мира завершилось. В седьмой день Бог «отдыхал от всей работы Своей»{756}. А автор Книги Берейшис, закончив краткий обзор первых семи дней, возвращается к более подробному описанию некоторых моментов. В частности, он рассказывает, как именно были созданы люди.

И создал Г-сподь Б-г человека из Праха земного, и вдунул в ноздри его дыхание жизни, и стал человек существом живым. ‹…› И навел Г-сподь Б-г крепкий сон на человека; и, когда он уснул, взял одно из ребер его, и закрыл плотию то место. И перестроил Г-сподь Б-г ребро, которое взял у человека, в женщину, и привел ее к человеку. И сказал человек: сей раз это кость от моих костей и плоть от плоти моей; она будет называться иша (женщина), ибо от иш (мужчины) взята она{757}.

И в этом тексте, как и в рассказе о водах, находящихся над небесами, снова можно увидеть связь с шумерской культурой. С. Крамер[218] писал: «Почему еврейский повествователь счел наиболее подходящим выбрать именно ребро, а не какую-либо другую часть тела для сотворения женщины, чье имя Ева (в иудейской традиции Хава. – О.И.), согласно библейскому указанию, означает примерно “дающая жизнь”?» Исследователь рассказывает о шумерской поэме, в которой для лечения больного ребра бога Энки была создана специальная богиня. «Шумерское… слово, означающее “ребро”, звучало ти. Богиня, созданная для исцеления ребра Энки, именовалась по-шумерски Нин-ти – “госпожа ребра”. Но то же самое шумерское слово ти означает “животворить”, “давать жизнь”. Следовательно, имя Нин-ти может также означать “госпожа, дающая жизнь”. Поэтому в шумерской литературе на основе игры слов “госпожа ребра” стала отождествляться с “госпожой, дающей жизнь”. Именно этот литературный каламбур (один из самых древних) был перенесен в библейское повествование и увековечен в нем, хотя здесь, конечно, он утратил основание, ибо еврейские слова, означающие “ребро” и “дающая жизнь”, вовсе не похожи друг на друга»{758}.

Трактат «Санхедрин», входящий в Талмуд, сохранил дополнительные подробности сотворения человека и первых часов его райской жизни. Земля, из которой был создан Адам, собиралась по всему свету: материал для туловища взят в Вавилоне, для головы – в Палестине, для других частей тела – во множестве других стран. На ягодицы пошла земля из небольшого городка на окраине Вавилонии.

Этот же трактат сообщает, что светлое время дня, в который был сотворен Адам, распределилось следующим образом. Первый час ушел на сбор материала. Во второй час было сделано туловище. В третий час – вылеплены конечности и голова. Четвертый час ознаменовался вхождением в тело души. В пятом часу Адам поднялся на ноги. Шестой час ушел у него на то, чтобы дать имена животным. В течение седьмого часа Бог создал Еву. Восьмой час оказался невероятно насыщенным: «они легли в постель вдвоем и встали вчетвером» – т. е. за этот час они успели зачать и родить Каина и Эвеля (Авеля). В девятом часу Адам и Ева получили приказ не есть от Древа Познания добра и зла. В десятом – нарушили этот приказ. Следующий час ушел у Бога на судебное разбирательство, после чего сутки завершились изгнанием человечества из райского сада{759}.

Отметим, что сотворение мира происходило с использованием букв. В Книге Берейшис об этом не говорится, но говорится в «Книге Небесных Дворцов»[219], созданной в конце I – первой трети II века н. э. В ней Метатрон, глава небесных ангелов, рассказывает о Боге:

«Он написал Своим Перстом, как огненным пером, на венце, который был у меня на голове:

буквы, посредством которых небеса и земля были сотворены;

буквы, посредством которых моря и реки были сотворены;

буквы, посредством которых горы и холмы были сотворены;

буквы, посредством которых звезды и созвездия, молния и ветер, гром и громовые удары, снег и град, ураган и буря были сотворены;

буквы, посредством которых все основы мира и все порядки Творения были сотворены.

И каждая буква временами вспыхивала подобно молнии, временами – подобно факелу, временами – подобно пламени, временами – подобно восходу солнца, луны и звезд»{760}.

Есть предположение, что Творец создал не одну лишь нашу Вселенную, а множество миров. Эта не слишком популярная версия существует, тем не менее, в двух вариантах. В «Книге Небесных Дворцов» о Боге говорится: «Он обозревает 18 000 миров одним взглядом; Он постигает и вглядывается в них всех, и знает все, что в них есть…»{761} Одновременное наличие множества миров допускается и в трактате «Авода Зара», созданном в начале нашей эры и входящем в состав Талмуда{762}. Но также существует мнение, что наш мир на настоящий момент является единственным, потому что Бог создавал и уничтожал вселенные до тех пор, пока не пришел к приемлемому результату. В трактате «Берейшит рабба»[220], созданном в III веке н. э., написано: «Святой, будь Он Благословен, творил миры и разрушал их, пока не сотворил этот мир и провозгласил: “Этот мир нравится Мне; а те миры не понравились мне”»{763}.

Итак, за шесть дней мир был сотворен и заселен. Его графическую реконструкцию создал, опираясь на тексты Ветхого Завета, и опубликовал в начале XX века известный астроном Дж. В. Скиапарелли. Согласно этой реконструкции, верхнюю часть шарообразной Вселенной окружают два небесных купола (наружный и внутренний) – «верхние небеса» и «нижние небеса». В пространстве между ними в верхней части купола находятся воды, снег и град, а ближе к плоскости земли – хранилище ветров. Нижняя часть вселенской сферы заполнена землей. Между нею и нижним небом находится воздушное пространство. Поверхность земли кое-где имеет сравнительно небольшие углубления, заполненные водой, – это моря и океаны. Гораздо бóльшие запасы воды сосредоточены в «великой бездне», лежащей на значительной глубине. Это подземное водохранилище имеет всюду примерно одинаковую толщину, его дно и верхняя поверхность параллельны поверхности земли. Посредством разветвленной сети каналов бездна сообщается с наземными водными бассейнами. Некоторые каналы выходят на поверхность, образуя истоки рек. В самом низу, под «великой бездной», отделенный от нее толщей земли, лежит шеол – царство мертвых{764}.

Отметим, что, в представлении авторов Книги Берейшис и других древнейших книг Торы, небесного рая не существовало и все умершие отправлялись в шеол – подобие ада или, скорее, могилы. Никаким специальным мучениям они не подвергались, но существование в этом царстве мрака приближалось скорее к небытию, чем к загробной жизни. Эдемский сад, он же земной рай, находился на Ближнем Востоке, однако людей – как живых, так и мертвых – туда после изгнания Адама и Евы не допускали. Рай для праведников в иудаизме появился значительно позднее. Да и сами идеи загробной жизни, воздаяния и тем более воскрешения еще не овладели умами. В шеол умершие попадали вне зависимости от былых заслуг и без надежды на изменение своей участи. Соответственно, ни о каком Страшном суде и Конце Света речь тоже не шла.

Иов называет шеол «страной мглы, подобной мраку смертной тени, где нет устройства, а свет – как мрак»{765}. Он говорит: «Исчезает облако и уходит; так нисходящий в могилу не поднимется [вновь], не вернется больше в дом свой, и не узнает его больше место его»{766}. Надежды на посмертное существование у Иова нет: «Если жду [чего, так] преисподней, дома своего. Во тьме постелю постель свою. Гробу скажу: “Ты отец мой”. “Ты мать моя и сестра моя” – червям. И где надежда моя? Надежда моя – кто увидит ее? В преисподнюю ли сойдет она, со мною вместе в прах ляжет?»{767}

В X веке до н. э. Шеломо (Соломон) в Книге Коэлет (Книге Экклезиаста) пишет: «…живые знают, что умрут, но мертвые ничего не знают, и уже нет им воздаяния, так как и память о них предана забвению; и любовь их, и ненависть их, и ревность их давно исчезли, и доли нет им более во веки ни в чем, что делается под солнцем»{768}. И в то же время Соломон утверждает, что дух человеческий отнюдь не исчезнет в могиле вместе с прахом, но «возвратится к Б-гу, Который дал его»{769}. Идея загробного Суда (еще не проработанная, еще не связанная с грядущим Концом Света) уже возникает в его текстах. Соломон предлагает юноше: «Да веселит тебя сердце твое в дни юности твоей, и иди, куда ведут тебя сердце твое и видение очей твоих». Но он же рекомендует не забывать, что «за все это Б-г приведет тебя к суду»{770}.

Во времена Йешайи[221] (Исаия) предвиденная Соломоном идея Суда нашла свое полное подтверждение в видениях, ниспосланных пророку и отраженных в Книге пророка Исаии. Более того, позднейшие исследования этого текста показали, что на самом деле пророков было два, что только повышает достоверность их рассказов. Первый Исаия жил в Иерусалиме в VIII веке до н. э. и создал 1–39-е главы Книги. Он описал, как «вострубят в великий шофар»{771} (рог; в русских переводах часто «труба») и как «Г-сподь выходит из места Своего, чтобы наказать жителя земли за греховность его»{772}. Впрочем, при всей строгости Суда, в конечном итоге должно наступить благоденствие: «…волк будет жить [рядом] с агнцем, и леопард будет лежать с козленком; и телец, и молодой лев, и вол [будут] вместе; и маленький мальчик [будет] водить их. И пастись будут корова с медведем; детеныши их лежать будут вместе; и лев будет есть солому, как вол»{773}. Те, кто уже успел умереть, восстанут: «[Да] оживут мертвецы Твои, восстанут умершие! Пробудитесь и ликуйте, покоящиеся во прахе…»{774}

Первого Исаию дополняет Исаия второй, или Девтероисаия (Второисаия), живший двумя веками позже. От имени Господа он предрекает: «…вот Я творю небеса новые и землю новую, и не будет упомянуто прежнее, и не придет в сердце. Но радуйтесь и веселитесь вечно тому, что творю Я…»{775} Таким образом, Книга пророка Исаии достаточно недвусмысленно, хотя и без подробностей, обещает воскрешение мертвых, Страшный суд, обновление неба и земли и грядущее бессмертие.

Еще более однозначно идея воскрешения из мертвых звучит в Книге пророка Йехэзкэйла (Иезекииля), жившего в начале VI века до н. э. Иезекииль удостоился не только видéния – он, по повелению Божию, лично свершил чудо. Бог показал ему долину, полную мертвых костей, и приказал произнести слова: «Кости иссохшие, слушайте слово Г-сподне! ‹…› вот Я ввожу в вас дыхание [жизни] – и оживете». Пророк все исполнил в точности, и кости покрылись плотью, а после следующего пророчества «вошло в них дыхание [жизни], и они ожили, и встали на ноги свои – полчище великое весьма…»{776}. Впрочем, оживление конкретных покойников было не самоцелью, а лишь знамением грядущего массового воскрешения, которое Бог обещал иудеям через Иезекииля:

«Так сказал Г-сподь Б-г: вот Я открываю погребения ваши, и подниму Я вас из погребений ваших, народ Мой, и приведу вас в землю Йисраэйля… И вложу дух Мой в вас – и оживете»{777}.

Вскоре после этого обещание жизни вечной для народа Израиля было дано Даниэйлу (Даниилу), жившему во времена Вавилонского пленения. Даниил находился на берегу реки Тигр после длительного поста, когда к нему явился «человек, одетый в льняные одежды, и бедра его препоясаны Уфазским золотом. А тело его как хризолит, и лицо подобно молнии, а глаза как факелы горящие, а руки и ноги его будто из меди сверкающей, и голос его подобен гулу множества [людей]»{778}. Усомниться в Божественном происхождении и правдивости такого мужа было, конечно же, невозможно, тем более что его политические пророчества в дальнейшем сбылись. В «Иудейских древностях» Иосиф Флавий пишет, что осквернение Иерусалимского храма Антиохом IV Эпифаном в 169 году до н. э. – это точное исполнение предсказания, полученного Даниилом за 408 лет до того{779}. Следовательно, и эсхатологические его пророчества должны вызывать полное доверие. Правда, иудейская традиция формально не причисляет Даниила к пророкам, поскольку он разговаривал не с Богом, а с ангелом. Но это лишь вопрос терминологии. Тем более что тесная связь Даниила с Богом уже была засвидетельствована ранее свершившимися чудесами. И даже закоренелый язычник, персидский царь Дарэйавэш (Дарий), провозгласил, что Бог, которого почитал Даниил, – «Б-г живой и сущий вовеки, и царство Его несокрушимо, и власть Его бесконечна! Он освобождает и спасает, и творит знамения и чудеса в небе и на земле, Он тот, кто освободил Даниэйла от львов»{780}.

Явившийся Даниилу ангел четко сформулировал две основополагающие идеи вечной жизни: воскресения из мертвых и загробного воздаяния. «И пробудятся многие из спящих во прахе земном: одни – для вечной жизни, а другие – на поругание и вечный позор»{781}.

Таким образом концепция грядущего Конца Света, после которого избранные удостоятся вечной жизни, была окончательно сформулирована, хотя и в общих чертах. Но во времена Даниила бессмертие ожидало иудеев лишь в далеком будущем, после Судного Дня и всеобщего воскрешения. Пока же тела, равно как и души умерших, пребывали в мрачном шеоле.

Однако в структуре иудейской Вселенной шли преобразования. Одним из первых о них поведал миру некто Ханох (Енох) – человек с очень непростой загробной судьбой, принадлежавший к седьмому (считая от Адама) поколению людей. В Танахе о нем сказано, что жил он очень недолго, потому что «Б-г взял его»{782}. Куда взят Енох – это, собственно, неясно, но в течение многих столетий никто не сомневался в «небесной» версии его переселения. И лишь в раввинистическую эпоху (начиная с VI века н. э.) впервые зазвучала мысль о том, что Енох, возможно, был грешником, которого Бог просто «прибрал». Правда, в Послании к евреям апостол Павел утверждает, что «верою Енох переселен был так, что не видел смерти», потому что он «угодил Богу»{783}. С одной стороны, словам апостола, конечно, трудно не поверить, но с другой, он, хотя и был евреем, на момент написания Послания уже находился в лоне другой религии…

Так или иначе, но читающему миру была явлена так называемая Книга Еноха[222], якобы написанная этим персонажем под впечатлением его обретания на небесах и путешествия по загробному миру. Создавалась она довольно долго, с III по I век до н. э.{784} Правда, иудеи (а позднее и христиане) посчитали эту книгу апокрифической, а потом и вовсе утратили ее полный текст. Но в XVIII веке Книга Еноха была привезена в Европу из Эфиопии (Эфиопская церковь считает книгу канонической), и сегодня мы можем прочесть ее и узнать, как же выглядела иудейская Вселенная в те времена, когда Енох знакомился с мироустройством.

Впечатления, вынесенные Енохом из его путешествий, довольно хаотичны и общей картины мира не дают. Однако он повидал «хpанилища всех ветpов» и «в конце земли ввеpхy небесную твердь», а также «yстье всех pек земли и yстье бездны». Наблюдал огненную pеку, «огонь котоpой жидок как вода и котоpая впадает в великое моpе к западy». Из особо интересных геофизических объектов можно отметить «глyбокyю pасселинy в земле с столбами небесного огня», над которой Енох «видел одно место, котоpое не имело ни небесной твеpди над собою, ни земного основания под собою; на нем не было ни воды, ни птиц, но это было пyстое место». Сопровождавший путешественника ангел разъяснил: «Это то место, где оканчивается небо и земля; оно слyжит темницей для звезд небесных и для воинства небесного». В гигантской расселине действительно находились семь звезд, «котоpые пpестyпили повеление Божие пpед своим восходом, так как они пpишли не в свое опpеделенное вpемя». Сюда же предполагалось заключать провинившихся ангелов{785}.

Особо интересна информация о том, что в структуре мироздания появились специальные места, в которых души умерших дожидаются Судного Дня. Основная масса их содержалась в четырех «прекрасных местах» на западе, на «высоком горном хребте», судя по всему, в глубоких долинах, отделенных друг от друга высокими скалами. Ангел сообщил Еноху: «Эти прекрасные места назначены для того, чтобы на них собирались духи, – души умерших; для них они созданы, чтобы все души сынов человеческих собирались здесь. Места эти созданы для них местами жилища до дня их суда и до определенного для них срока, и срок этот велик: он продолжится дотоле, пока не совершится над ними великий суд»{786}.

На мрачный шеол описанные Енохом «прекрасные места» не походят. Вероятно, автор оказался свидетелем переходного периода, когда умершие праведники еще не были переведены в небесный рай, но и в шеол уже не попадали. Путешественник пишет: «Души праведных отделены таким образом: там есть источник воды, над которым свет». Что касается грешных душ, то Енох видел места их мучения – т. е. вполне сформированный ад, или геенну. Он рассказывает: «Точно так же сделано такое отделение и для грешников, когда они умирают и погребаются на земле ‹…› Здесь отделены их души, в этом великом мучении, пока не наступит великий день суда и наказания…»{787}

Геенна, как мы уже говорили, возникла, согласно Талмуду, на самой заре мироздания и заполнилась огнем уже на второй день творения. Это наводит на мысль, что первые три с лишним тысячи лет она простаивала зря и стала заполняться грешниками лишь с того времени, когда шеол с его уравниловкой потерял свое значение. Впрочем, позднее слова «ад», «геенна» и «шеол» станут практически синонимами. Возможно, что шеол территориально граничил с геенной и слился с нею в процессе реорганизации.

Написанием «Первой книги Еноха» литературная деятельность нашего героя не ограничилась. На рубеже I и II веков н. э. известный палестинский законоучитель и ученый рабби Ишма’эл (Ишмаэль) совершил путешествие на Небеса. Под впечатлением от этого путешествия он создал «Книгу Небесных Дворцов» (Третья, или Еврейская, книга Еноха). Значительная часть текста была написана непосредственно со слов Еноха, с которым палестинец познакомился на Небесах и который из рядового праведника дорос до Архангела, получив новое имя – Метатрон. Он познакомил рабби Ишмаэля со строением Вселенной, прежде всего ее небесной части.

К этому времени в структуре мироздания окончательно оформился небесный рай, в который праведные души попадали после смерти. Здесь пребывали сонмы ангелов, и здесь же, у Трона Славы, обитали умершие праведники. Рабби Ишмаэль рассказывал: «Я увидел души праотцов мира, Авраама, Исаака и Иакова, и остальных праведников, которые восстали из своих могил и вознеслись на небеса. Они молились перед Святым, будь Он Благословен…»{788}

В шеол, совмещавший функции ада и чистилища, отправлялись «души нечестивцев и тех, кто находится в промежуточном состоянии между праведностью и нечестием». Их препровождали сюда два ангела, по одному на каждую из этих двух категорий. В шеоле грешников наказывали «палками из горящего угля». В «Книге Небесных Дворцов» сообщается: «…лица тех, кто (находится в) промежуточном состоянии (между праведностью и нечестием), имели зеленоватый цвет, соответственно их деяниям, ибо есть в них скверна, пока они не будут очищены огнем от своих грехов. А лица нечестивых душ (черны), как дно горшка, из-за множества их нечестивых дел»{789}.

Рабби Ишмаэль подробнейшим образом описывает открывшуюся ему структуру неба, точнее небес, поскольку их семь. Каждым из небес управляет один из «прекрасных, чудесных и почитаемых князей» небесного воинства, и его сопровождает 496 000 мириад ангелов-служителей{790}. Кроме того, существует ряд князей, которым подведомственны различные природные явления: снег, дождь, землетрясения…{791} Отдельные князья управляют солнечной орбитой, диском Луны, звездами и созвездиями. Так, звездами ведает князь Кохави’эл, а с ним – 365 000 мириад ангелов-служителей, которые двигают звезды по небесной тверди{792}.

Слово «мириада», до того как оно превратилось в понятие «бесчисленное множество», означало у древних 10 000. То есть количество ангелов, управляющих движением звезд, составляет чуть больше трех с половиной миллиардов. Эта цифра, возможно, поражала воображение современников рабби Ишмаэля, но если разобраться, то она крайне невелика. Количество звезд нашей Галактики, по самым скромным подсчетам, – около 150 миллиардов, и, даже если принять, что ангелы занимаются только ими, на каждого из них приходится не менее 40 звезд. Если же считать звезды всей видимой части Вселенной, то количество объектов, находящихся в ведении каждого ангела, оказывается немногим менее 3,5 × 10^12. Учитывая, что для управления одним только Солнцем, по словам рабби Ишмаэля, требуются 96 ангелов{793}, не вполне понятно, как остальные ангелы справляются со вверенными им небесными телами.

Тем не менее цифры, сообщенные Ишмаэлем, вызывают по ряду причин полное доверие. Посчитать количество ангелов, потребных для осуществления астрономических процессов в масштабе Вселенной, современная наука не может. Но она может проверить другие цифры, сообщаемые автором «Книги Небесных Дворцов», и точность этих цифр изумляет. Так, по словам Ишмаэля, уже упомянутые 96 ангелов заставляют солнечный диск проходить «365 тысяч парасангов каждый день»{794}. Персидский парасанг (фарсах) – а рабби Ишмаэль, скорее всего, пользовался именно им – равен 5549 метрам. Несложный подсчет показывает, что ангелы заставляют Солнце преодолевать 2 025 385 километров в сутки, или 23,4 километра в секунду. Обратившись к астрономическому справочнику, узнаем, что скорость движения Солнца относительно апекса (условной точки небесной сферы, расположенной в созвездии Геркулеса) равна 19,5 километра в секунду, а относительно межзвездного газа, по разным данным, от 20 до 25 километрам в секунду.

К сожалению, рабби Ишмаэль не сообщает, какую именно скорость он имел в виду, но, даже если речь шла о первой из них, ошибка в 17 % вполне простительна. Что же касается второй скорости, то она названа с потрясающей даже для XXI века точностью. Всякая мысль о подтасовке фактов исключена, и не только потому, что рабби Ишмаэль известен как уважаемый ученый. Само понятие межзвездного газа было введено в научный оборот первым директором Пулковской обсерватории В. Я. Струве в 1847 году. Доказано же его существование было лишь в 30-х годах XX века американским астрономом Р. Трамплером и советским астрономом Б. А. Воронцовым-Вельяминовым{795}.

Итак, в первые века нашей эры структура иудейской Вселенной окончательно сложилась. Отметим, что Земля к этому времени уже вполне однозначно считалась круглой и висящей в пространстве. Впрочем, еще в «Книге Иова»[223] говорилось, что Бог «землю подвесил ни на чем»{796}. А в первые века нашей эры в трактате «Авода Зара» было сказано, что земля имеет форму шара. Правда, сказано это вскользь, но, вероятно, именно потому, что сам факт уже не вызывал сомнений у правоверных иудеев. В трактате рассматривается вопрос о том, какие скульптурные изображения следует считать идолами. Ответ гласит: в первую очередь те, которые держат в руке жезл, шар или птицу, потому что эти предметы символичны. В частности, шар в руке символизирует власть над Землей{797}.

Дальнейшее развитие иудаизма принципиальных изменений в структуру Вселенной, пожалуй, не внесло, но некоторые подробности были проработаны. В XIII веке крупнейший комментатор Танаха и Талмуда Рамбан (рабби Моше бен Нахман, или Нахманид) в труде «Врата воздаяния» в деталях описал иудейский загробный мир и рассказал о том, что до Конца Света доживут не все.

Рамбан подробно останавливается на географии (точнее, космографии) как ада (Геинома), так и рая (Ган Эдена). Ссылаясь на древних мудрецов, которые «измерили Геином – его длину и ширину», он пишет: «Земля – одна шестидесятая от размера Гана[224]. А Ган – одна шестидесятая от Эдена. А Эден – одна шестидесятая от размера Геинома. Получается, что вся Земля по сравнению с Геиномом – как крышка по сравнению с кастрюлей»{798}. Исходя из цифр, приведенных Рамбаном, Земля составляет 1/216 000, или 0,000463 %, от Геинома. Это наводит на мысль, что Геином находится не просто в недрах Земли, но в некоем особом пространстве (или измерении?). Интересно, что автор «Врат воздаяния», подобно Данте (но на полвека раньше), сообщает о наличии двух мест наслаждения праведных душ – земного и небесного. Он пишет, что есть «земной Ган Эден» и «высший Ган Эден»{799}. Рамбан уверенно помещает земной рай на поверхности нашей планеты, уточняя, что он «расположен под линией равноденствия, где день не удлиняется и не убывает»{800}.

Земной рай иудеев, как и земной рай Данте, является местом первоначального пребывания душ. Согласно Рамбану, в течение первых 12 месяцев после смерти тело еще продолжает существовать, поэтому душа не может покинуть его окончательно, она «поднимается и спускается». Для того чтобы душе не пришлось спускаться к своему телу слишком издалека, ее сначала поселяют в земном Ган Эдене, «где наслаждения Высшего Мира еще связаны с материальностью». А по истечении года, когда тело окончательно разлагается, душа уходит в высший Ган Эден{801}.

Схожую модель двойного рая предлагали эсхатологические учения каббалы. Впрочем, там дело обстояло сложнее: трем мирам загробного воздаяния соответствовали три части души человека. Нефеш (низшая часть души) после смерти и суда первой инстанции остается в могиле и прямо здесь несет положенное наказание. Руах (дух) тоже терпит наказание (но не дольше года), после чего отправляется в нижний Ган Эден. Что же касается высшей части души, нешамы, она не может быть грешной, поэтому без всякого суда немедленно направляется в небесный Ган Эден. Кроме того, согласно каббале, души способны к реинкарнации и могут иногда возвращаться в мир живых{802}.

Но вернемся к Рамбану. Согласно «Вратам воздаяния», каждый человек сразу после смерти подлежит суду первой инстанции, по результатам которого его определяют в одну из трех групп. Праведникам, чья святость никаких сомнений не вызывает, даруется жизнь вечная, и они направляются в Ган Эден. Закоренелых грешников, чья абсолютная виновность также сомнений не вызывает, направляют в Геином на муки, которые будут длиться до Конца Света. Что же касается тех, чьи деяния не столь однозначны, их отсылают в Геином вместе с грешниками. Продолжительность наказания варьируется в зависимости от вины: одних выпускают, как только они взмолятся о пощаде, других держат до года. Но, как правило, дольше 12 месяцев в Геиноме остаются только те, кто ввергнут в него до Страшного суда. Грешники, чье пребывание здесь подошло к концу, в свою очередь разделяются на категории. Те, кто недостоин блаженства, но и вечных мук не заслуживает, уничтожаются: «тела истребляются, души сжигаются». Сожжение душ происходит прямо в Геиноме: пылающий здесь огонь, в отличие от обычного земного огня, был сотворен не на шестой день творения, а на второй, поэтому его силы достаточно для уничтожения такой, казалось бы, неуничтожимой субстанции, как душа. Души, для которых существует надежда на пересмотр дела, «передаются ангелу Думе, поставленному над мертвыми, и нет им успокоения»{803}. Впрочем, наиболее достойные «поднимаются по завершению кары на уровень, где вкушают покой и наслаждение, но не так, как праведники»{804}. Окончательно их судьба решится после того, как в Рош а-Шана (День трубления) труба Всевышнего призовет их на суд, а в Йом Кипур (Судный День) им будет вынесен окончательный приговор{805}.

* * *

Относительно того, когда и как случится Страшный суд, есть множество предсказаний. Одно из древнейших содержится в Книге Малахи (Книге пророка Малахии), входящей в состав Танаха. В ней грядущее наступление «дня Г-сподня, великого и страшного» Бог провозглашает устами пророка: «…вот приходит день тот, пылающий, как печь; и станут все надменные и все творящие преступление, как солома, и спалит их день грядущий тот… так что не оставит им ни корня, ни ветви». Что же касается «боящихся Г-спода и чтущих имя Его», – им обещано: «…выйдете, и умножитесь, как откормленные тельцы в стойлах. И будете топтать грешников, ибо станут они пеплом под ступнями ног ваших в день тот, который определяю Я…»{806} Непосредственно перед всеми этими катаклизмами в мир должен вернуться пророк Эйлийа (Илия), живший в IX веке до н. э., сотворивший немало чудес и подвигов и живым вознесенный на небо в огненной колеснице{807}. Бог обещает: «Вот Я посылаю к вам Эйлийу-пророка перед наступлением дня Г-сподня, великого и страшного. И возвратит он сердце отцов к сыновьям, и сердце сыновей к отцам их, дабы не пришел Я и не поразил землю истреблением»{808}.

Впрочем, одним лишь пророком Илией дело не ограничится. Главным действующим лицом, прихода которого ожидают иудеи перед Концом Света, должен быть некий Мессия из дома Давидова (т. е. потомок царя Давида). Этот вождь, обладающий как политической, так и духовной властью, принесет благоденствие и народу Израиля, и всему человечеству. Что же касается подробностей его происхождения и явления, версии предлагаются самые разнообразные. Одни считают, что он будет человеком и появится верхом на осле. Другие подчеркивают божественную природу Мессии и видят его восседающим на туче. Есть версия, что это будет воскресший царь Давид. Имеется мнение, что он родился в день разрушения Храма (в 70 году н. э.) и с тех пор пребывает в сокрытом виде либо в Риме, либо на Небесах. Самые радикальные точки зрения гласят, что Мессия присутствовал при сотворении мира или существовал еще до оного. Касательно того, когда Мессия должен начать свою деятельность, тоже существуют самые разнообразные мнения. Даты его грядущего прихода неоднократно назначались, но Мессия не появлялся, и они переносились{809}.

До «дня Г-сподня» иудейская Вселенная должна пройти несколько этапов. Один из их вариантов описан в Книге пророка Даниила. В ней говорится о том, что вавилонскому царю Навуходоносору приснился сон, показавшийся ему пророческим. Царь приказал найти мудрецов, которые сумеют истолковать его, но для того, чтобы убедиться в истинной мудрости толкователей, Навуходоносор потребовал, чтобы они сами догадались о содержании сновидения. Задача казалась неразрешимой, но с нею справился иудей Даниил. Он сказал:

«Видел ты, царь, что пред тобой идол громадный. Огромный этот идол стоит перед тобой, и блеск его велик, и вид его ужасен. (Вот) этот идол: голова его из чистого золота, грудь и руки из серебра, (а) чрево и бедра его из меди; Голени его из железа, а ступни его частью из железа, а частью из глины. Пока ты смотрел, сорвался камень без помощи (чьих-либо) рук и ударил идола по ногам, что из железа и глины, и раздробил их. Тогда искрошились сразу железо, глина, медь, серебро и золото и стали подобны мякине на летнем току; и унес их ветер, и не осталось от них следа. А камень, который разбил идола, превратился в большую гору и заполнил всю землю».

В истолковании Даниила сон символизировал пять царств (периодов) грядущей истории человечества. Голова из золота означала царство самого Навуходоносора. Серебряные члены соответствовали следующему царству, которое окажется слабее. «…Третье царство, – медное, – будет властвовать надо всей землей. А четвертое царство будет сильным, как железо; …оно, как железо, которое все сокрушает, всех разобьет и сокрушит». Но как ступни идола сделаны частью из железа, а частью из мягкой глины – так и четвертое царство «частью будет прочным, а частью ломким». Даниил объяснил Навуходоносору: «И во дни тех царей установит Б-г небесный такое царство, которое никогда не разрушится и власти другому народу не передаст. Оно разобьет и уничтожит все эти царства, а само будет стоять вечно. Ибо видел ты, что камень оторвался от горы без помощи (чьих-либо) рук и раздробил железо, медь, глину, серебро и золото»{810}.

Таким образом, после смены четырех эпох (железо и глина образуют одну эпоху) история человечества завершится и наступит неразрушимое царство Божие.

В «Санхедрине» предлагается версия трех основных этапов истории. Здесь говорится, что, согласно одному из законоучителей, продолжительность существования мира – 6000 лет. Из них 2000 лет – время хаоса, следующие 2000 лет (от эры патриархов и до конца периода Мишны) – время Закона (Торы), последние 2000 – период прихода Мессии. В том же источнике описаны и другие варианты: существование мира в течение 6000 лет и последующее разрушение в течение 1000 лет. Впрочем, не исключено, что разрушение будет длиться 2000 лет{811}. Кроме того, «Санхедрин» рассказывает о некоем римском солдате, который нашел в армейских архивах сделанную на древнееврейском языке запись о том, что мир просуществует 4291 год со дня его создания, будет разрушен и через 7000 лет восстановлен Богом. Перед Концом Света сначала произойдут битвы морских чудовищ с участием гигантского змея Левиафана и случится война с Гогом и Магогом. А в завершение настанет мессианский период{812}.

Эти и прочие подобные версии имеют тот главный недостаток, что, согласно им, Конец Света либо уже должен был наступить, либо ожидается в ближайшем будущем. Однако прихода Мессии, который ему предшествует, пока не произошло. На этот счет высказано мнение, что этапы и сроки, конечно, были назначены, но из-за людских грехов временны́е рамки раздвинулись{813}.

Об упомянутых выше Гоге и Магоге стоит сказать отдельно. В Книге пророка Иезекииля предсказано, что на народ Израиля некогда пойдет войной Гог из страны Магог. Агрессору, естественно, предстоит потерпеть поражение. «И пошлю огонь на Магог»{814}, – пообещал Бог израильтянам. Он заявил:

«Говорил я: “(Клянусь), в день тот будет потрясение великое на земле Йисраэйля! И содрогнутся предо Мною рыбы морские, и птица небесная, и зверь полевой, и все пресмыкающиеся, пресмыкающиеся по земле, и всякий человек, который на лице земли. И обрушатся горы, и падут ступени (утесы), и всякая стена на землю падет”. Но призову на него (на Гога) меч на всех горах Моих, – слово Г-спода Б-га. Меч каждого будет против брата его. И буду судиться с ним мором и кровью, и ливень проливной, и град камней, огонь и серу пролью на него и на отряды его, и на народы многие, которые с ним»{815}.

Каким образом Магог из места обитания Гога превратился в его военного союзника, не вполне понятно. Тем не менее считается, что перед Концом Света народу Израиля предстоит сразиться с этими двумя противниками.

О знамениях и катаклизмах, которые будут предварять Конец Света, подробно рассказывает Третья книга Ездры[225], написанная вскоре после поражения евреев в 70 году н. э. в войне с римлянами и разрушения Храма. Правда, она считается апокрифической и в канон Танаха не входит – но входит на правах апокрифа в ряд изданий христианской Библии. В ней дважды упоминается Иисус Христос, однако комментаторы считают, что это следы христианской корректуры латинского перевода, а в оригинальном тексте речь шла о Мессии, которого ждали иудеи{816}. Надо отметить, что исторический Ездра жил, судя по Танаху, в V веке до н. э., когда и создал свою каноническую Первую книгу. Но, будучи праведником, он мог и на Небесах продолжить свои литературные труды. Поэтому его мнением во всяком случае не стоит пренебрегать.

Автор книги предсказывает дни, когда «путь истины сокроется, и вселенная оскудеет верою, и умножится неправда»{817}. Солнце воссияет среди ночи, а луна будет показываться трижды в день. «…И с дерева будет капать кровь, камень даст голос свой, и народы поколеблются». Птицы улетят, а море извергнет рыб и «будет издавать ночью голос, неведомый для многих». С неба падет огонь, сладкие воды станут солеными, а женщины начнут рожать чудовищ{818}. Кроме того, «однолетние младенцы заговорят своими голосами, и беременные женщины будут рождать недозрелых младенцев через три и четыре месяца, и они останутся живыми, и укрепятся; засеянные поля внезапно явятся как незасеянные, и полные житницы окажутся пустыми»{819}.

Другие иудейские мудрецы тоже предрекали множество неприятностей, которые должны случиться до пришествия Мессии. В частности, «увеличится бесстыдство и объявится дороговизна жизненных припасов», «вино будет дорого», «царская власть обратится к ереси», «истина будет преследуема»{820}. Что касается последних семи лет перед его приходом, то первый год ознаменуется сильными дождями в одних местностях и засухой в других. На второй год наступит голод, а на третий – великий голод. В четвертый год будет изобилие, но не будет сытости. В пятый год наступит великое изобилие. Последующие два года ознаменуются громами и войнами. И на исходе седьмого года в мир придет Мессия{821}.

С его приходом будут упразднены земные правительства и утвердится власть на началах теократии. После победы над Гогом и Магогом наступит мир и восторжествуют добродетели. Длительность этого периода благоденствия разные авторы оценивают по-разному: от 40 до 7000 лет{822}. В это время люди перестанут грешить. А поскольку именно грех есть причина отдаления от Бога и причина смерти, последняя станет необязательна. Возникнут предпосылки не только для вечной жизни здравствующих на тот момент людей, но и для воскрешения ранее умерших{823}.

Рождение новых людей прекратится. Достойные воскрешения будут окроплены особой росой, находящейся на седьмом небе. Эта роса уже опробована, и очень успешно, в дни скитания израильтян по Синайскому полуострову. Тогда от страха перед явлением Бога им (или, по крайней мере, некоторым из них) случилось умереть. Но Господь пролил на усопших росу с седьмого неба, и они благополучно воскресли{824}.

Необходимым условием воскрешения, с точки зрения талмудистов, является соприкосновение мертвого тела с израильской землей. Но поскольку далеко не все иудеи погребены в нужном месте, в грунте для их транспортировки будут образованы специальные тоннели. Существовало мнение, что по ним тела перекатятся в священную землю. Но поскольку это не самое приятное занятие для усопшего, возникла версия о том, что покойные будут перемещаться по тоннелям в корзинах{825}.

Сам процесс восстания из мертвых произойдет на территории Иерусалима. Надо иметь в виду, что воскреснут далеко не все. Мы уже упоминали суд первой инстанции, назначающий некоторым грешникам короткий срок посмертных мучений. Отбыв положенное наказание в геенне, они полностью уничтожаются, лишившись вечной жизни, но зато и избегнув вечных мук. Для этой категории умерших воскрешение не предусмотрено.

Те, что воскреснут, но не удостоятся оправдания на Страшном суде, тоже будут уничтожены. Отметим, что представление о вечных муках в иудаизме поначалу имелось. Недаром пророк Даниил в свое время говорил: «И пробудятся многие из спящих во прахе земном: одни – для вечной жизни, а другие – на поругание и вечный позор»{826}. Но позднее нравы смягчились и преобладающей стала точка зрения, что геенна прекратит свое существование и в «будущем веке» никто не будет страдать{827}. В конечном итоге все грешники или очистятся от грехов, или окажутся уничтожены.

Зато те, кому суждено воскреснуть, получат не только все те органы, какие имели до смерти, но и крылья, чтобы преодолевать значительные расстояния, в частности перелетать моря[226]. Все прежние функции организма сохранятся, так что воскресшие праведники будут не только есть и пить, но и вступать в сексуальные отношения (надо думать, в рамках законных браков){828}.

Одежда воскреснет вместе с телами, поэтому некоторые талмудисты оставляли подробные распоряжения о том, в чем их следует похоронить. Тот факт, что умершие восстанут из гроба одетыми, доказывается в диалоге, который приведен в одном из мидрашей[227].

«“Умершие воскреснут нагими или одетыми?” – “Одетыми”, – ответил р. Меир. “Откуда ты можешь это доказать?” – “…Садил ли ты когда-либо бобы?” – “Да!” – “С покровом или без оного?” – “Без покрова”. – “Как же они восходят наружу?” – “С покровом”. – “Пусть же твои уши слышат, что говорят уста”, – продолжал р. Меир. – “Если бобы сáдятся без покрова и являются с покровом, то тем более должны воскреснуть одетыми умершие, которые были погребены одетыми”»{829}.

Город Иерусалим, в котором воскресшим праведникам предстоит вечная жизнь, будет отстроен заново и сильно расширится. В нем возникнут 1000 садов, 1000 двойных башен, 1000 ратуш и 1002 дворца. Деревья будут ежедневно давать плоды, а земля – порождать готовые хлебы и даже готовое платье. Кроме того, людям станут доступны такие изысканные лакомства, как мясо левиафана и бегемота, а также виноградное вино из лоз, растущих прямо над жилищем у каждого. Особо выдающиеся праведники будут угощаться вином, которое Бог создал при сотворении мира и хранил в особом месте{830}.

Знаменитый законоучитель I века н. э. Гамлиэль ха-Закен (Гамалиил) утверждал даже, что женщина в этом мире всеобщего благоденствия станет рожать каждый день. А когда один из его учеников усомнился в том, что это возможно, привел в пример курицу, которая ежедневно откладывает яйца без особых проблем{831}.

Впрочем, не все иудейские мудрецы придерживались столь материалистических взглядов на будущую жизнь. Так, знаменитый Маймонид[228] считал, что телесные радости у воскресших праведников отойдут на второй план на фоне открывшихся им радостей духовных. Он утверждал, что люди нынешнего века не способны в полной мере постичь наслаждения духа, как слепой не познает цветов, глухой – мелодий, а евнух – наслаждений супружества. Когда же воскресшие тела и души достигнут полного очищения, люди сами забудут о плотских удовольствиях подобно тому, как цари, поглощенные высшими заботами о благе государства, забывают о детских забавах. Маймонид цитировал мудрецов прошлого, которые говорили: «в будущем мире нет ни еды, ни питья, ни помазания, ни свидания, ни соития, но праведники восседают с венцами на головах, озаренные сиянием Шехины[229]»{832}.

Короче говоря, мнения существуют разные, и точного представления о том, какова будет жизнь после Конца Света и Страшного суда, в иудаизме нет. Неизвестно также и когда все это случится. Поскольку ожидаемый приход Мессии неоднократно переносился, было решено, что срок восстановления династии Давида и падения царства сокрыт от людей. А попытки все-таки установить точное время прихода Мессии стали осуждаться. Знаменитый палестинский законоучитель III–IV веков н. э. Самуил бен-Нахман передает слова своего учителя рабби Ионатана: «Да рассыпятся кости тех, кто высчитывает время конца»{833}.

Глава 11

Христианство

Христиане полностью согласны с версией сотворения мира, описанной в иудейской Книге Берейшис. Собственно, Книга Бытия, входящая в состав христианской Библии, – это и есть Книга Берейшис. Небольшие разночтения существуют лишь из-за разницы в переводах. Во-первых, сама Книга Берейшис, как и весь Ветхий Завет, сохранилась в многочисленных рукописях на разных языках. И при составлении, например, русской православной Библии в разное время использовались разные источники. Долгое время Библии в России издавались в переводе на церковнославянский язык с греческого текста (среди них Елизаветинская Библия, отпечатанная в 1751 году, в правление императрицы Елизаветы Петровны). Сегодня Синодальный перевод выполнен на основе так называемого масоретского текста – записанного древнееврейским алфавитом и канонизированного раввинистическим иудаизмом. Во-вторых, даже при использовании одного и того же первоисточника разные переводы на русский язык, естественно, отличаются друг от друга.

По совокупности этих двух обстоятельств, например, в переводе Торы, выпущенном издательством «Мосад рав Кук», говорится: «И сотворил Б-г рыб больших и все существа живые, пресмыкающихся…»{834} В Елизаветинской Библии этот же текст звучит так: «И сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов…» А в современном Синодальном переводе он получил следующий вид: «И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся…»{835} Но разница между «большими рыбами» и «китами великими» была бы значима в труде по биологии или океанологии. А для библейских текстов такого рода мелкие разночтения не играют особой роли.

Поэтому во всем, что касается базовой истории сотворения мира, христиане полностью согласны с иудеями. А вот относительно даты его сотворения они до сих пор не договорились даже между собой. Впрочем, уже в первые века христианства было понятно, что определить не то что день, но хотя бы год или даже век творения можно лишь очень приблизительно. В основном подсчеты опирались на следующие соображения. Ранние христиане нередко уподобляют Иисуса Христа Адаму{836}. Адам был создан на шестой день, значит, Иисус тоже должен был прийти в мир на шестой день, но день не астрономический, а Божественный. В Ветхом Завете о Боге сказано: «…пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний»{837}. Та же мысль звучит и в Новом Завете: «…у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день»{838}. Соответственно, шестой день Бога – это шестое тысячелетие от Сотворения мира. Именно в середине этого тысячелетия и должен был родиться Христос. В середине, потому что и Адам ведь появился, согласно Книге Бытия, не в начале дня, а после того, как «создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их»{839}. Таким образом, рождение Иисуса Христа достаточно округленно датировали 5500 годом от Сотворения мира.

Взяв эту дату как базовую, хронисты пытались уточнять ее, используя счет упомянутых в Библии поколений. Но если этнографы обычно отводят на одно поколение от 25 до 30 лет, для людей из Книги Бытия такая система не работает. Ведь некоторые из них жили по многу столетий, что, вероятно, сказалось и на репродуктивном возрасте. Указанная в Библии продолжительность жизни ее героев ничего не дает, потому что отцы и дети пересекаются во времени и простое суммирование невозможно. К тому же эти числа имеют разночтения в разных сохранившихся текстах Ветхого Завета, а для некоторых персонажей они вообще не указаны. Кроме того, слово «родил» в Библии не всегда означает непосредственное отцовство – иногда имеется в виду, что один человек был предком другого. А слово «сын» может означать и более отдаленного потомка… Короче говоря, любые подсчеты были заведомо субъективными. Так, знаменитая Хроника Иеронима[230] считает годом Сотворения мира 5201 год до н. э. А некоторые хронисты вообще не уложились в рамки шестого тысячелетия: например, Беда Достопочтенный[231] называет 3952 год до н. э.{840}

Русская православная церковь использует дату 5509/5508 год до н. э., но это не каноническое утверждение. Михаил Ломоносов писал по этому поводу: «Кажется кому противна долгота времени и множество веков, требуемых на обращение дел и произведение вещей в натуре больше, нежели как принятое у нас церковное исчисление, тот возьми в рассуждение: 1) что оно не догмат веры, ниже узаконение, утвержденное соборами… ‹…› Сверх сего между нашими христианскими хронологами нет в том согласия; например, Феофил, епископ Антиохийский, полагает от Адама до Христа 5515 лет, Августин 5351, Иероним 3941[232]»{841}. Хотя Ломоносов и предлагает без лишнего пиетета относиться к датам Сотворения мира, он не отвечает на собственный же вопрос: как «произведение вещей в натуре» могло уложиться в столь короткий срок? Потому что в любом случае датировка, используемая христианскими богословами, слишком сильно не согласуется с той, о которой говорят геологи, биологи и астрофизики.

Христианство значительно моложе иудаизма, между созданием Книги Бытия и рождением Иисуса Христа прошло не меньше 1000 лет[233]. Первые христианские теологи были уже знакомы и с трактатами Аристотеля «О небе» и «Физика», и с работами античных астрономов, вычислявших диаметр земного шара, и с трудами по естественной истории. Ученые Античности имели представление о сроках, которых потребовало бы геологическое и биологическое развитие земли. Диодор Сицилийский[234] писал:

«…в начале мироздания земля и небо имели один и тот же вид, так как их природа была перемешана; затем, когда они отделились друг от друга, мир получил все видимое в нем устройство, воздух же оказался в постоянном движении, и огневидная часть его устремилась в высшие сферы, так как все, имеющее такую природу, поднимается вверх из-за легковесности; поэтому солнце и остальное множество звезд оказались вовлеченными в общий круговорот; напротив, все то, что было илистым, грязеподобным вместе с примесью влаги, по причине тяжести осталось пребывать в том же самом месте. И так как все это постоянно вращалось вокруг себя и уплотнялось, то из влаги возникло море, из более твердых элементов возникла суша, которая была глинистой и совершенно мягкой. Как только она приняла солнечный жар, сначала стала плотной, а затем вследствие внутренней теплоты поверхность земли оказалась в состоянии брожения, и она во многих местах набухла от влаги, и возникали гниения, защищенные тонкими пленками; это можно видеть еще и теперь в болотистых и низменных местах, когда после охлаждения земли воздух внезапно без каких-либо постепенных изменений становился очень жарким. Так как влажности рождали жизнь с помощью тепла указанным способом, то ночью живые существа получали пищу из выпадающего из атмосферы тумана, а днем становились твердыми вследствие сильной жары. Наконец, когда зародыши получали окончательное созревание и так как пленки тщательно нагревались и разрывались, повсюду появлялись различные формы живых организмов. Из них те, которые приняли большую часть тепла, устремились в высоту и стали пернатыми; те, которые сохранили земную природу, были отнесены к разряду пресмыкающихся и других земных животных, а те, которые получили природу влажной среды, собрались в подходящем для них месте и получили название водоплавающих»{842}.

Естественно, с подобной точкой зрения были знакомы и христианские авторы. Так, Ипполит Римский[235] подробно разбирает взгляды многих языческих философов и сообщает, например, что Анаксимандр Милетский еще VI веке до н. э. считал, что «животные произошли (во влаге) вследствие испарений, производимых солнцем. А человек первоначально был похож на другое животное, именно рыбу»{843}.

Принимая Книгу Бытия за священную истину в последней инстанции, многие христианские богословы не могли в то же время не понимать, что геологические процессы, равно как и процессы образования видов, идут долго. О попытках разрешить эти противоречия подробно рассказывает Толковая Библия Лопухина (далее – Толковая Библия) – комментарии к библейским текстам, написанные и изданные в начале XX века под редакцией крупнейшего российского богослова А. П. Лопухина:

«Мысль о соглашении в этом пункте Библии с наукой сильно занимала еще отцов и учителей Церкви, среди которых представители Александрийской школы – Ориген, святые Климент Александрийский, Афанасий Александрийский и др. стояли даже за аллегорическое толкование библейских дней в смысле более или менее продолжительных периодов. ‹…› Но прямой, буквальный смысл библейского текста, древнехристианская традиция и православное толкование вообще не допускают такого свободного обращения с библейским текстом и, следовательно, требуют буквального понимания имеющегося в нем термина “день”.

Итак, Библия говорит об обычных днях, а наука о целых периодах или эпохах. Лучшим выходом из этого противоречия является, по нашему мнению, так называемая “визионерская” теория. По смыслу этой теории, библейское повествование о творении мира представляет собой не строго научное и фактически детальное воспроизведение всей истории действительного процесса мирообразования, а лишь его главнейшие моменты, открытые Богом первому человеку в особом видении (visio). Здесь вся история происхождения мира, развившаяся в неведомое для нас время, прошла пред духовным взором человека в виде целой серии картин… Каждая из этих визионерных картин образовывала собою особую группу явлений, фактически развивавшихся в течение одного и того же периода, в видении же получившего название того или другого дня.

На вопрос, почему же геологические эпохи творения получили в библейском космогоническом видении название обычного “дня”, ответить сравнительно нетрудно: потому, что “день” был самой удобной, самой простой и легко доступной сознанию первобытного человека хронологической меркой»{844}.

Сам процесс сотворения мира у христиан, как мы уже говорили, в основе своей совпадает с таковым в иудаизме. Но иудаизм за долгие тысячелетия своего существования не мог не снабдить строгий текст Книги Берейшис какими-то оживляющими его дополнениями. Так, например, в более поздних сочинениях было описано рождение в раю Каина и Авеля; возникла Лилит – демоническая женщина, ставшая подругой Адама… Христианские богословы эти дополнения не приняли, но зато написали свои. Ничего особенно нового в картину творения они не вносят, но расцвечивают ее некоторыми подробностями и дополнительными оттенками.

Святой Иоанн Златоуст[236] написал ряд трудов, затрагивающих эту тему. Среди них «Восемь слов на Книгу Бытия» и «Беседы на Книгу Бытия». «Бесед» оказалось целых 67 – судя по контексту, это записи реальных проповедей, которые Иоанн произносил перед своей паствой. Правда, несмотря на название, значительную часть времени проповедник уделял не библейской истории, а нравственному назиданию аудитории. Так, в день, когда он узнал, что его слушатели «сами отдались в сети дьявола», а именно «все побежали на сатанинское то позорище, когда случились конские скачки», – ему было уже не до Книги Бытия. Ведь «одно (смотрение на) состязания коней может причинить душе немало вреда». Хуже того, на ристалище «можно видеть не только бегающих коней, но и слышать крики, богохульства и бездну неприличных слов; там являются перед всеми и непотребные женщины, и женоподобные юноши»{845}… В этот скорбный для проповедника день он говорил о конских бегах значительно больше и вдохновеннее, чем о деяниях Творца. Подобные отвлечения от темы случались с ним нередко. И все же из текстов «Бесед…» и «Восьми слов…» можно вынести достаточно четкое представление о том, как рисовались знаменитому оратору первые шесть дней творения.

Златоуст неоднократно обличает тех, кто сомневается в деяниях Творца: «Что может быть жальче и безумнее людей, которые дерзают утверждать, будто все сущее произошло само собой…»{846} При этом он весьма яростно отстаивает точку зрения, согласно которой до начала творения ничего не существовало. Опережая оппонентов, он говорит: «Но как, скажут, могло что-либо произойти из несуществующего? А ты скажи мне, как может произойти что-либо из существующего?»{847} В этом вопросе Златоуст расходится со своим старшим современником, столь же знаменитым святым Василием Великим[237], писавшим: «Было нечто, как вероятно, и прежде сего мира, но cиe хотя и постижимо для нашего разумения, однако же не введено в повествование, как несоответствующее силам новообучаемых и младенцев разумом. Еще ранее бытия мира было некоторое состояние, приличное премирным Силам, превысшее времени, вечное, присно продолжающееся. В нем-то Творец и Зиждитель всяческих совершил создания…»{848}

Эти два богослова не согласны друг с другом и в вопросе о количестве небес. Златоуст уверяет, что небо одно. «Как же, скажешь, некоторые утверждают, что создано много небес? Они учат так не из Божественного Писания, но по собственным соображениям»{849}. Василий же предлагает исследовать вопрос: «Точно ли два неба?» – и склоняется к тому, что их может быть даже более двух. Он пишет: «Философствовавшие о небе согласились бы лучше лишиться языка, нежели признать cиe истинным. Ибо они предполагают, что небо одно и что нет естества, из которого могло бы произойти второе, третье и так далее небо, потому что вся сущность небесного тела, как они думают, издержана на составление одного неба. ‹…› А мы столько далеки от мысли не верить второму небу, что взыскуем и третьего неба, видеть которое удостоен был блаженный Павел (2 Кор. 12, 2). Псалом же, наименовывая небеса небес (Пс. 148, 4), подал мне мысль и о большем числе небес»{850}.

Поскольку оба богослова имели (и имеют) равный авторитет в христианском мире, вопрос о количестве небес, вероятно, остается открытым. Отметим, что сам он вырос из обсуждения того, что есть «твердь посреди воды», которая «отделяет… воду от воды»{851}, и можно ли считать ее вторым небом. Причем Златоуст, придерживаясь взглядов о единственности неба, предлагает вообще не обсуждать, что же такое вышеупомянутая твердь: «Бог повелел одним водам находиться под твердью, а другим над поверхностью тверди. Но, спросит кто-либо, что же такое твердь? Отвердевшая вода или сгустившийся воздух, или какое-нибудь другое вещество? Никто из благоразумных прямо решать это не станет»{852}.

Перейдем в стан благоразумных и оставим этот вопрос. Кстати, Василий Великий иногда тоже предпочитал отстраняться от спорных моментов. Так, он считает «предметами пустыми» рассуждения о форме Земли. Он без особого уважения отзывается о философах, которые «много рассуждали о форме земли, что она такое, шар ли, или цилиндр, или походит на кружок, со всех сторон одинаково обточенный, или на лоток, имеющий в средине впадину». Вообще говоря, в его время в цивилизованном мире давно уже победили представления о шарообразной Земле, вокруг которой вращаются в пространстве Солнце, Луна, планеты и звезды. Но Василия не интересует строение Вселенной: «…раб Божий Моисей не рассуждал о формах, не сказал, что окружность земли имеет сто восемьдесят тысяч стадий[238], не вымерил, насколько простирается в воздухе земная тень, когда солнце идет под землею, и как тень сия, падая на луну, производит затмения. Если умолчал он о не касающемся до нас, как о бесполезном, то неужели за cиe словеса Духа почту маловажнее объюродевшей мудрости? Не паче ли прославлю Того, Кто не затруднил ума нашего предметами пустыми, но устроил так, чтобы все было написано в назидание и усовершение душ наших?»{853}

Примерно так же подходит Василий и к вопросу о том, на чем держится Земля: «…согласимся ли, что земля висит сама на себе, или скажем, что она держится на воде, – в обоих случаях необходимо не отступать от благочестивого разумения и признавать, что все в совокупности содержится силою Творца. А потому и себе самим, и спрашивающим нас: на чем опирается этот огромный и несдержимый груз земли? – надобно отвечать: в руце Божией концы земли (Пс. 94.4). Эта мысль и для нас самая безопасная и для слушающих полезная»{854}.

Василий считал, что людей не к самому лучшему концу «приводят геометрия, арифметические способы, исследования о толщах и пресловутая астрономия – эта многопопечительная суета». Он пишет об ученых: «Но они, вымерившие расстояние звезд, описавшие звезды, всегда видимые: и северные, а также звезды, находящиеся на южном небе, и живущим там, под южным небом, видимые, а нам неизвестные, разделившие на тысячи частей и северную широту, и зодиакальный круг, с точностью наблюдавшие восхождение звезд, их стояния, склонения и общее движение к прежним местам, а также время, в какое каждая из планет совершает свой период, – они не нашли одного из всех способа, как уразуметь Бога, Творца вселенной и праведного Судию…»{855}

Подобные мысли посещали и младшего современника двух упомянутых богословов, Аврелия Августина, вошедшего в историю как «Блаженный». Он писал о людях, которые задумываются о движении светил: «…пусть эти, отпавшие от Отца, сущего на небесах, говорят о небе, что им вздумается; нам же непристойно тратить время на утонченные изыскания о расстояниях и величинах звезд»{856}.

Отметим, что не все христианские богословы столь равнодушно относились к вопросам космологии. У них имелись, например, разногласия по поводу формы Земли. Вообще говоря, ко времени возникновения христианства серьезные ученые давно пришли к выводу, что Земля – шар. Эта мысль была высказана в V веке до н. э., сформулирована и развита в первой половине IV века до н. э. Евдоксом Книдским и отражена в работах Платона и Аристотеля. Античные географы уже в IV веке до н. э. предполагали, что земной шар делится на ряд тепловых поясов: северный холодный, северный умеренный, центральный жаркий, южный умеренный и южный холодный. Считалось, что люди могут жить лишь в умеренных поясах, причем не только в северном, но и в южном – жителей Южного полушария называли антиподами. Античные географы определяли (причем с довольно большой точностью) размеры земного шара. Весь этот опыт был обобщен во II веке н. э. астрономом Клавдием Птолемеем. Поэтому мало-мальски образованные люди в первые века новой эры никаких сомнений по поводу шарообразности Земли не имели.

Но ранее в античной философии существовало представление о Земле как о более или менее плоском диске, восходящее к мифологическим источникам. В научной редакции оно было сформулировано в VI–V веках до н. э. Гекатеем Милетским[239]; веком позднее его поддержал Демокрит[240]. Ко времени возникновения христианства эти взгляды давно устарели. Тем не менее некоторые христианские теологи продолжали их придерживаться, но не столько из уважения к давно почившим языческим философам, сколько пытаясь интерпретировать сами библейские тексты. В Библии нет четких указаний на форму Земли, и все же, если исходить из Книги Бытия, Земля не представляется шарообразной.

Западные богословы в основном исповедовали современные им научные представления о структуре мироздания. Что же касается богословия восточного, то здесь в IV–VII веках сложились две космогонические школы: антиохийская и каппадокийско-александрийская. Представители антиохийской школы считали Землю плоской, склоняясь к мысли о прямоугольнике. Сферичность неба они тоже в основном отвергали. Лактанций[241] пояснял, что если считать небо сферическим, то необходимо признать таковой и Землю, «ибо невозможно, чтобы не было шарообразным то, что заключено в шаре». А поскольку считать Землю шаром антиохийцы категорически отказывались, у них и по поводу небес возникали самые неожиданные идеи. Так, Феодор Мопсуэстийский[242] представлял себе мир в виде продольно рассеченного цилиндра. Плоский прямоугольник являлся Землей, над ним, наподобие арочного ангара, вздымалось небо{857}.

Своего рода итог развитию антиохийской космологической школы подвел епископ Севериан из Габалы[243]. Современные исследователи так описывают его взгляды:

«Севериан считает, что мир можно уподобить дому (вариант библейского шатра). Плоским полом этого дома является Земля, поэтому вращение Земли исключено. Дом этот – двухэтажный, и перемычка образована нижним небом, созданным Богом на второй день творения под верхним небом первого дня. На нижнем небе покоятся верхние воды, которые необходимы для того, чтобы кристаллическая основа верхнего неба не растаяла под воздействием солнечных лучей. Эти воды, которые Господь первоначально создал солеными, а затем опреснил, способны проливаться на землю, но, для блага людей, не сразу, а по капле, в виде осадков. Нижнее небо – совершенно плоское, и по обращенной к Земле его стороне ходят Солнце и другие светила (Севериан не дает ответа на вопрос, как же в таком случае выглядит грань неба и Земли). По словам Севериана, свет обладает свойством стремиться только вверх, а не вниз, поэтому Солнце должно было бы освещать только небосвод, оставляя Землю во мраке. Однако верхние воды отражают солнечный свет на Землю. Суша на Земле омывается океаном, на севере океан ограничен высокой стеной. Прячась за этой стеной, а также за морскими волнами, Солнце проходит путь с запада на восток, чтобы утром вновь взойти над Землей. Севериан полагал, что зимою Солнце садится ближе к юго-западу и восходит ближе к юго-востоку, поэтому ночью оно вынуждено проходить более длинный путь, и ночи становятся длиннее. Обратная картина наблюдается летом»{858}.

Но подавляющее большинство образованных богословов уже на самой заре христианства все-таки считало Землю шарообразной. И, например, Аврелий Августин походя использует понятия «шар земли» и «шар земель» как общеизвестные{859}. Кроме того, надо отметить, что вопрос о форме Земли в какой-то мере находился на периферии богословских дискуссий, и распространение астрономических знаний в конце концов убедило всех скептиков. А вот вопрос о том, что вокруг чего вращается – Земля вокруг Солнца или Солнце вокруг Земли, – привел к многочисленным спорам и жертвам. В XVI веке Коперник выдвинул гелиоцентрическую модель Солнечной системы (т. е. предположил, что Земля и прочие планеты вращаются вокруг Солнца), и Церковь с этим категорически не согласилась. Христианские богословы стояли на том, что именно Земля является центром Вселенной, каковая и вращается вокруг нее. Для того чтобы Церковь приняла точку зрения Коперника, понадобился долгий срок.

Но вернемся к богословам IV века. Тем более что, например, у Златоуста имеется немало других интересных идей по поводу сотворения мира. Так, он утверждает, что Бог, «предвидя удобопреклонность беспечных людей к заблуждению», намеренно сотворил растения до того, как разместил на небе светила, в том числе Солнце. «…Пусть после этого никто не посмеет сказать, будто без содействия солнца не могут созревать произрастения земли. Поэтому (Моисей) показывает тебе, что все было совершено до создания солнца; чтобы ты созревание плодов приписывал не ему, но Творцу вселенной…»{860}

Особое внимание уделяет Златоуст вопросу о том, для чего созданы киты. Надо думать, он пользовался греческим переводом Книги Бытия, в котором эти животные фигурируют вместо «рыб больших» масоретских текстов. Автор «Бесед…» порицает дерзость тех, кто смеет говорить «…для чего это созданы киты? Какую они доставляют нам услугу? Какая польза от их сотворения?». О пользе китов Златоуст рассказывает весьма подробно, мы же приведем лишь малую выдержку из его текста: «Они благомыслящих приводят к познанию Бога и располагают изумляться великому Его человеколюбию в том, что освободил человеческий род от вреда с их стороны. Ведь не все же создано только для нашего употребления, но, по великой Его щедродательности, иное сотворено для нашего употребления, а другое для того, чтобы возвещалось могущество Создавшего это. Итак слыша, что “виде Бог, яко добра”[244], не дерзай противоречить Божественному Писанию, ни задаваться праздными и излишними вопросами и говорить: почему то и то создано?»{861}

Отметим, что Златоуст придерживается той точки зрения, что физическая близость между Адамом и Евой была следствием грехопадения, «а до того люди жили в Раю, как ангелы, не разжигались похотью, не распалялись и другими страстями…»{862} Это мнение и сегодня является расхожим, оно связывает поедание запретного плода с плотском супружеским сожительством. Но в тексте Книги Бытия такая связь не прослеживается. Толковая Библия сообщает:

«…Многие склонны думать, что в раю не существовало общения[245] и что оно возникло лишь со времени грехопадения в качестве одного из его следствий. Но такое мнение ошибочно, так как оно стоит в противоречии с божественным благословением о размножении, преподанным самим Богом первозданной чете еще при самом ее сотворении (Быт. 1.28). Самое большее, что можно предположительно выводить отсюда, это то, что райское состояние, вероятно, продолжалось очень недолго, так что первые люди, всегда поглощенные высшими духовными запросами, еще не имели времени отдать дань физической, низшей стороне своей природы»{863}.

Как бы то ни было, сотворение мира и его заселение произошли. Устройству Вселенной христианство не придавало особого значения (если не считать вопроса о центральном положении Земли). Тем не менее существует множество текстов, в которых строение христианской Вселенной описывается или хотя бы затрагивается. Самым глобальным трудом на эту тему является, пожалуй, «Божественная Комедия», написанная Данте Алигьери в начале XIV века по результатам путешествия, якобы совершенного им в 1300 году.

Отметим, что Данте описывал римско-католическую Вселенную, главным отличием которой от Вселенной православной является наличие чистилища. В православии идея чистилища в принципе обсуждается, и некоторые богословы склоняются к мысли, что загробное существование грешников, ожидающих Страшного суда в аду, это и есть, по сути, чистилище{864}. И все же как отдельный регион оно не выделяется.

Загробные регионы (назвать их царствами нельзя, ибо они подчиняются единому властителю) и мир живых сплетены у Данте в цельную и стройную картину мироздания. Земной шар находится в центре Вселенной, а гора Сион и город Иерусалим – в центре суши, лежащей в Северном полушарии между полярным кругом и экватором. Южное полушарие в основном покрыто океаном, и бытовало мнение, что для людей оно труднодоступно или же вовсе недоступно. Под Иерусалимом находится воронкообразная впадина ада. В Южном полушарии, прямо напротив Иерусалима, – гора чистилища, увенчанная плоскогорьем, на котором располагается земной рай. Поначалу земной рай, конечно, находился в Северном полушарии[246], но потом был перенесен на малодоступную для живых людей территорию. Он используется как плацдарм для перехода душ из чистилища в небесный рай.

Данте с огромной точностью указывает местонахождение земного рая: это вершина горы, выступающей из океанских вод в противолежащей Иерусалиму точке земного шара (иначе говоря, с координатами 31°47’ южной широты и 144°46’ западной долготы). Именно сюда некогда рухнул с небес низвергнутый Люцифер, пробив Землю до центра. В результате этого катаклизма в Северном полушарии возникла воронка ада, а на месте падения в океане образовалась гора (может показаться странным, что не наоборот, но таким образом земная твердь пыталась отстраниться от падшего ангела). Вероятно, при прохождении сквозь земную твердь Люцифер слегка отклонился от прямой линии, потому что в точке, строго противолежащей Иерусалиму, плещутся волны Тихого океана. Ближайшая суша – остров Рапа-Ити – расположен в 400 километрах от указанного места. Но юг Тихого океана в дни путешествия Данте был неведом европейцам, и поэт, попавший в эти места через центр земного шара, вполне мог допустить небольшую погрешность, простительную для XIV века.

Хотя Рапа-Ити и демонстрирует некоторое сходство с островом, описанным Данте (он вулканический и, несмотря на изрезанную береговую линию, в целом округлой формы), сегодня там ни чистилища, ни рая не наблюдается. Это обычный тихоокеанский островок. В 2002 году численность его населения составляла 497 человек. Основное занятие жителей – выращивание кокосовых пальм.

Во времена Данте гора чистилища с расположенным на ее вершине земным раем была недосягаема для людей, поскольку дыра, пробитая Люцифером, затянулась, а плавание в Южное полушарие считалось трудноосуществимым (о том, что Африка простирается южнее экватора, никто еще не знал). Единственным проходом, соединявшим полушария, была промоина, проточенная в скале водами Леты. Беря начало в земном раю, река стекала вниз по склонам чистилища, уходила под землю и впадала в озеро Коцит недалеко от земного ядра. По этой промоине и шел Данте, сопровождаемый Вергилием, когда из ада поднимался к земной поверхности Южного полушария.

Так выглядит дантовская картина земного шара. Картина небес сложнее; она, помимо «Божественной Комедии», подробно описана в трактате Данте «Пир». Вокруг неподвижной Земли вращаются девять концентрических небесных сфер, на которых пребывают ангелы и души большинства умерших; вращение сопровождается гармоничным звучанием. Первые семь сфер соответствуют планетам (к ним Данте относит также Луну и Солнце). Это небеса Луны, Меркурия, Венеры, Солнца, Марса, Юпитера, Сатурна. Восьмой сфере соответствует небо Неподвижных Звезд, девятой – Кристальное небо, называемое также Перводвигателем. Кристальное небо с огромной скоростью вращается «благодаря пламеннейшему желанию воссоединиться с каждой частью божественнейшего покоящегося неба». Покоящееся небо – десятое по счету, оно называется Эмпирей, и это «место, где пребывает высшее Божественное начало, созерцающее собственное совершенство». Здесь же пребывают и «блаженные духи» – высшие святые христианского пантеона. «Это и есть постройка, венчающая Вселенную, в которую она вся и включена, и за пределами которой нет ничего…»

Таково в целом мироздание по Данте, а для немногих сомневающихся поэт ссылается на «мнение Святой Церкви, которая не может сказать ложное»{865}.

* * *

Но как бы ни была гармонична эта Вселенная, ей, с точки зрения первых христиан, предстояло очень недолгое существование. В других религиях Конец Света обычно назначался на далекое будущее и счет шел на тысячелетия. Что же касается христианства, то первые ученики и последователи Иисуса были евреями, а иудеи давно ожидали Мессию, с приходом которого рухнет старый мир и начнется воскрешение мертвых. Именно этого Мессию многие видели в Иисусе. Тем более что он и сам предсказывал свое скорое Второе пришествие, ознаменующее Конец Света. Иисус обещал близкую скорбь, «какой не было от начала творения», и предрекал дни, когда «солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются». Апостол Марк передает слова Иисуса: «Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все это будет»{866}.

Потом, когда обещанный Конец Света не наступил, многочисленные комментаторы стали истолковывать эти слова в иносказательном смысле. Например, Златоуст писал: «Как же Он сказал: род сей? Здесь Он говорит не о поколении, тогда жившем, но о верных. Род обозначается не только по времени, но и образу религии и жизни…»{867} Но что бы ни говорил Златоуст через три с половиной века после Иисуса, современники Сына Человеческого воспринимали его слова буквально. Правда, сам Иисус так рассказывал о своем Втором пришествии: «О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец». Но при этом он, обращаясь не к грядущим поколениям, а к своим непосредственным слушателям, поучал: «Смотрите, бодрствуйте, молитесь, ибо не знаете, когда наступит это время».

В результате после распятия и воскресения Иисуса христиане ждали Конца Света буквально со дня на день. Вплоть до того, что апостол Павел советовал своим женатым ученикам воздерживаться от супружеской близости: «Я вам сказываю, братия: время уже коротко[247], так что имеющие жен должны быть, как не имеющие»{868}. Апостола можно понять: действительно, зачинать детей в преддверии мировых катаклизмов – не самое разумное занятие. Ведь еще Иисус предупреждал: «Горе же беременным и питающим сосцами в те дни! ‹…› …как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого: ибо, как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех, – так будет и пришествие Сына Человеческого…»{869}

Напряжение, в котором находились первые христиане из-за неопределенности срока Второго пришествия, усугублялось тем, что им следовало опасаться самозванцев, выдающих себя за Христа. В Евангелии от Матфея передан следующий разговор Иисуса с его учениками:

«Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века?

Иисус сказал им в ответ: берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить: “Я Христос”, и многих прельстят».

Впрочем, некоторые признаки истинного Второго пришествия ученикам были сообщены:

«Итак, если скажут вам: “вот, Он в пустыне”, – не выходите; “вот, Он в потаенных комнатах”, – не верьте; ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого…»{870}

В апокрифическом Откровении Петра[248] приводятся слова Иисуса Христа: «В семь раз ярче солнца буду сиять Я, и так приду Я во славе Моей с Моими святыми, с Моими ангелами, когда возложит Отец Мой венец на главу Мою, дабы судил Я живых и мертвых, и воздам каждому по делам его»{871}.

Особенно ярко тема Второго пришествия и Конца Света раскрыта в тексте, получившем название «Откровение Иоанна Богослова», или «Апокалипсис». Христианская традиция приписывает его апостолу Иоанну, любимому ученику Иисуса Христа и одному из четырех авторов канонических Евангелий. Считается, что однажды[249] Иоанн, находившийся в это время в ссылке на острове Патмос, вместе со своим учеником Прохором поднялся на гору и предался трехдневному посту и молитвам. Небеса отверзлись, и апостол имел видение. К счастью, Иоанн не растерялся и приказал Прохору записывать все, что он будет говорить{872}. Так возник этот текст, который позднее был признан боговдохновенным и вошел в состав Нового Завета. Начальные его строки гласят:

Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре. И Он показал, послав оное через Ангела Своего рабу Своему Иоанну, который свидетельствовал слово Божие, и свидетельство Иисуса Христа и что он видел{873}.

Особо интересны здесь слова «чему надлежит быть вскоре». Они совершенно недвусмысленно говорили о том, что ждать Конца Света предстояло недолго. Текст написан по-гречески, первое его слово, ἀποκάλυψις (апокалипсис), означает «откровение» и никакого отношения к эсхатологии не имеет. Но Откровение Иоанна оказалось весьма «эсхатологичным», и с легкой руки автора это слово вошло во множество языков как символ Конца Света или, по крайней мере, катастрофы мирового масштаба.

У ученых и богословов, изучавших текст Откровения, нет единой точки зрения на то, когда и кем он был создан. Его автор сообщает о себе некоторые, хотя и скудные, сведения, но о том, что являлся учеником Иисуса Христа, не говорит. Имя Иоанн было распространенным среди евреев. Древнейшая сохранившаяся (причем не полностью) копия текста датируется временем между 150 и 250 годами, а первые упоминания о книге относятся к середине II века. Все это никак не исключает возможности того, что Откровение написано или надиктовано любимым учеником Иисуса. Но полной уверенности в этом поначалу не было даже у самих христиан. Евсевий Кесарийский сообщает: «Из писаний Иоанна, кроме Евангелия, бесспорным и сейчас, и в старину признается Первое послание. Два остальных оспариваются, мнения об Апокалипсисе расходятся и доныне»{874}. Так или иначе, на Карфагенском соборе 397 года текст книги был включен в канон Нового Завета, а Карфагенский собор 419 года это подтвердил{875}. Следовательно, сегодня мы можем с полным на то основанием опираться на Откровение как на свидетельство того, каким будет Конец Света в христианском мире.

Когда небеса отверзлись, Иоанн увидел престол, на котором находился некто «Сидящий»{876}. В Толковой Библии разъясняется, что под этим Сидящим Иоанн имеет в виду первую Ипостась Святой Троицы, Бога Отца{877}.

И вокруг престола двадцать четыре престола; а на престолах видел я сидевших двадцать четыре старца, которые облечены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы.

И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих; и перед престолом – море стеклянное, подобное кристаллу; и посреди престола и вокруг престола – четыре животных, исполненных очей спереди и сзади.

И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лицо, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему.

И каждое из четырех животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днем, ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядет{878}.

Иоанн увидел в руке у Сидящего на престоле «книгу, написанную внутри и отвне, запечатанную семью печатями»{879}. Под книгой здесь, вероятно, имеется в виду свиток пергамента – именно на пергаменте, в отличие от папируса, писали с обеих сторон. Книги более или менее современного вида – листы папируса или пергамента, сшитые вместе и зажатые между двумя деревянными или кожаными пластинами переплета, – появились на территории греко-римской ойкумены приблизительно тогда же или чуть позже. Эти новинки назывались «кодексы». Маловероятно, чтобы священный пророческий текст в руках Господа был выполнен в таком виде. Толковая Библия (называя свиток свертком) поясняет: «Сверток был один, но состоял из семи оборотов – частей, которые и были отделены один от другого печатями; по мере снятия печатей сверток сам по себе развертывался далее и далее и обнаруживал свое содержание. Сами же печати могли быть помещены на краю свертка»{880}.

Сначала с чтением свитка возникла заминка, ибо «никто не мог, ни на небе, ни на земле, ни под землею, раскрыть сию книгу, ни посмотреть в нее». Но потом явился «Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей», символизирующий Иисуса Христа, и взял книгу{881}. Агнец снял по очереди все семь печатей, причем снятие первых четырех сопровождалось явлением всадников на конях разных цветов. Всадник на белом коне символизировал христианство, всадник на рыжем коне – враждующий с ним языческий мир, всадник на черном коне – нужду и голод. Затем появился четвертый всадник:

И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя “смерть”; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли – умерщвлять мечом, и голодом, и мором, и зверями земными.

Снятие пятой печати привело к тому, что Иоанн увидел находящиеся под неким жертвенником «души убиенных за слово Божие». Души эти обращались к Богу с требованием праведного суда: «…доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?» В ответ они услышали, что с судопроизводством, равно как и с местью, придется повременить еще «малое время», так как число мучеников за веру недостаточно велико. В утешение вопрошающим выдали белую одежду{882}. В Толковой Библии говорится: «Дарование ее мученикам имеет значение их оправданности, их близости к Господу Богу и их надежды на полное блаженство на воскресение из мертвых. Кроме дарования белых одежд, Господь утешает непреложностью Своего суда по Своему Бож. Предопределению. Время этого суда и воздаяния совпадет с тем временем, когда число мучеников достигнет известного, определенного Богом предела»{883}.

После снятия шестой печати глазам Иоанна предстала картина мировых катаклизмов, грозящих миру перед Страшным судом:

И когда Он снял шестую печать, я взглянул, и вот, произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь.

И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои.

И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих.

И цари земные, и вельможи, и богатые, и тысяченачальники, и сильные, и всякий раб, и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор, и говорят горам и камням: падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца; ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять?{884}

Перед началом Конца Света следовало разобраться не только с мертвыми, но и с живыми и отделить праведников от остального человечества. Чтобы отметить их, появился Ангел, имеющий «печать Бога живого». Он должен был положить «печати на челах рабов Бога нашего». Иоанн сообщает: «И я слышал число запечатленных: запечатленных было сто сорок четыре тысячи из всех колен сынов Израилевых». После чего перечисляются поименно 12 колен, и о каждом сообщается, что в нем спасется по 12 000 человек{885}.

Этот отрывок текста издавна повергал христианских комментаторов в некоторое недоумение, потому что здесь совершенно однозначно говорилось, что среди запечатленных будут только евреи. Разрешали эту проблему по-разному. Так, архиепископ Андрей Кесарийский в VI–VII веках предложил под «коленами сынов Израилевых» считать христиан, чьи качества и достоинства соотносятся со значением имени каждого из 12 израильских патриархов. Например, о колене Рувимове он пишет: «Рувим значит сын ви́дения; этим означаются те, кто сердечною чистотою приобрел духовное ви́дение». О колене Симеонове сообщает: «Симеон – послушание. Указывается на оправдываемых за повиновение Божественным заповедям»{886}.

Помимо 144 000 живых запечатленных праведников, Иоанн наблюдал еще и огромное количество праведников усопших, которым тоже суждено спасение. Этническая пестрота этой толпы уже не вызывает сомнения.

После сего взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих{887}.

Толковая Библия говорит о них: «Здесь имеются в виду все умершие христиане, достигшие совершенства и угодившие Богу теми или другими подвигами веры и благочестия»{888}.

Наконец, Ангел снял седьмую печать, и «сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса». Затем «иной Ангел» воскурил фимиам. И семь ангелов стали по очереди трубить в трубы.

Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела.

Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью, и умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла.

Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки.

Четвертый Ангел вострубил, и поражена была третья часть солнца и третья часть луны и третья часть звезд, так что затмилась третья часть их, и третья часть дня не светла была – так, как и ночи.

И видел я и слышал одного Ангела, летящего посреди неба и говорящего громким голосом: горе, горе, горе живущим на земле от остальных трубных голосов трех Ангелов, которые будут трубить!{889}

После того как вострубил пятый Ангел, с неба упала еще одна звезда, которой был дан «ключ от кладязя бездны». Из бездны вышел дым, а из дыма – саранча. Саранча эта была похожа на боевых коней, имела человеческие лица, волосы как у женщин, зубы как у львов и жалящие хвосты как у скорпионов. Царил над этим насекомым воинством ангел бездны, которого по-еврейски звали Аваддон, а по-гречески Аполлион. Саранча «не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих». Длилось ее нашествие пять месяцев{890}. Слово Аваддон[250] в переводе с древнееврейского означает разрушение, гибель. Комментаторы Толковой Библии считают, что под Аваддоном здесь имеется в виду Сатана, а под саранчой – «злые духи, демоны, обитатели бездны»{891}.

Когда вострубил шестой Ангел, были освобождены от пут четыре Ангела, «приготовленные на час и день, и месяц и год, для того, чтобы умертвить третью часть людей». Ранее они томились «при великой реке Евфрате», что намекает на их связь с Вавилоном, который у христиан считался вместилищем и символом всех языческих пороков{892}.

Кстати, используемое Иоанном слово «Ангел» не должно сбивать с толку: в основном комментаторы склоняются к мысли, что это были демоны. Так, Андрей Кесарийский пишет: «По мнению некоторых, “четыре Ангела” суть Михаил, Гавриил, Уриил и Рафаил, связанные веселием созерцания Божества и разрешенные с другими Ангелами в день судный для осуждения нечестивых, третья часть которых будет истреблена. Но я думаю, что это лукавые демоны, связанные в пришествие Христово»{893}. Комментаторы Толковой Библии тоже считают, что здесь имеются в виду «злые ангелы» – демоны, которые «после страданий Иисуса Христа были связаны повелением Божиим в своей зловредной деятельности»{894}. Иоанн описывает катаклизмы, вызванные этими демонами:

Так видел я в видении коней и на них всадников, которые имели на себе брони огненные, гиацинтовые и серные; головы у коней – как головы у львов, и изо рта их выходил огонь, дым и сера.

От этих трех язв – от огня, дыма и серы, выходящих изо рта их, – умерла третья часть людей; ибо сила коней заключалась во рту их и в хвостах их; а хвосты их были подобны змеям, и имели головы, и ими они вредили.

Интересно, что, несмотря на столь явственное наказание, посланное Богом, оставшиеся в живых две трети людей не сделали для себя никаких выводов. Иоанн сообщает: «Прочие же люди, которые не умерли от этих язв, не раскаялись в делах рук своих…»{895}

Перед тем как вострубил седьмой Ангел, произошли некоторые дополнительные события. Появился еще один Ангел с книгой в руках, и «тогда семь громов проговорили голосами своими». Эти грома сообщили, вероятно, что-то весьма важное для понимания грядущего Конца Света, но голос с неба приказал Иоанну: «Скрой, что говорили семь громов, и не пиши сего». Тот же голос велел ему съесть книгу из руки Ангела для получения дара пророчества{896}.

Отметим, что сцена поедания книги отражена на множестве гравюр и полотен – и всюду художники изображали обычный для своего времени многостраничный переплетенный фолиант. Но это художественный вымысел. Под словом «книга» Иоанн, конечно же, имел в виду свиток, как и в начале Откровения. Тем более что альтернативой свитку в те времена мог быть в лучшем случае кодекс, скрепленный с обеих сторон переплетом (чаще всего двумя дощечками, обтянутыми кожей), – поедание такого рода книги стало бы очень непростым делом.

Далее Иоанн имел еще ряд видений о будущем. В частности, он узнал, что перед Концом Света на землю явятся «два свидетеля», которые будут пророчествовать. «И если кто захочет их обидеть, то огонь выйдет из уст их и пожрет врагов их; если кто захочет их обидеть, тому надлежит быть убиту»{897}. Комментаторы считают, что имеются в виду два человека, ранее взятые живыми на небо, – Илия и Енох{898}. Позднее «зверь, выходящий из бездны, сразится с ними, и победит их, и убьет их», но они воскреснут к посрамлению тех, кто будет радоваться их смерти. Произойдет «великое землетрясение», и погибнут «семь тысяч имен человеческих»{899}.

Лишь после этого наконец вострубил седьмой Ангел. Голоса с неба сообщили: «…царство мира соделалось царством Господа нашего и Христа Его, и будет царствовать во веки веков». Но наступление «царства Господа» отнюдь не означало конца катаклизмов. Иоанн увидел, как «отверзся храм Божий на небе, и явился ковчег завета[251] Его в храме Его; и произошли молнии, и голоса, и громы, и землетрясение, и великий град»{900}.

Затем Иоанну явилась в видении «жена, облеченная в солнце»{901} – она символизировала собой Церковь, а рождение ею ребенка символизировало рождение Христа в сердцах верующих{902}. Мать и младенца преследовал «красный дракон с семью головами и десятью рогами» – символ дьявола, князя мира сего. На дракона и его «ангелов» пошел войной Архангел Михаил со своими Ангелами.

И низвержен был великий дракон, древний змей, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним.

Но низвержение не означало уничтожения, и павший Сатана стал еще более опасен для обитателей земли, в том числе и для «жены, облеченной в солнце», и для ребенка, которого она родила. Иоанн возгласил:

Итак, веселитесь, небеса и обитающие на них! Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени{903}.

Отметим, что время в Откровении Иоанна течет нелинейно. С одной стороны, к моменту явления «жены» пророк уже описал события, явно относящиеся к апокалиптическому будущему: гибель трети «одушевленных тварей, живущих в море», падение звезды «полынь» и даже гибель третьей части человечества. В то же время Толковая Библия утверждает, что низвержение дракона, покусившегося на жену и младенца, произошло, «когда совершилось пролитие Христовой крови, – ко времени установления Нового Завета»{904}. А Андрей Кесарийский допускает, что эта аллегория может относиться к еще более древнему времени – «к первому низвержению диавола из ангельского чина за гордость и зависть»{905}.

Затем Иоанн наблюдал «выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его – имена богохульные»{906}. Зверь символизировал антихриста. Его семи головам соответствовали те царства и народы, которые были и будут враждебны установлению Царства Божия на земле, так что зверь этот являл собой и прошлое, и будущее сразу. Одна из его голов была ранена, но потом исцелилась{907}, в чем комментаторы тоже усматривают обращение к прошлому. В Толковой Библии сказано: «Рана была нанесена диаволу христианством, которое оградило христиан от диавольской прелести и дало им силу противостоять против его козней именем Иисуса Христа и силою животворящего креста. Но когда в христианском мире совершится отступление от Божественной истины, тогда и диавол получит свою прежнюю свободу»{908}.

Впрочем, свобода антихриста продлится достаточно недолго, его власть продержится всего лишь 42 месяца:

…и дана была ему власть над всяким коленом, и народом, и языком, и племенем. И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира{909}.

Из этого сообщения комментаторы Толковой Библии делают пессимистический вывод: «Его власть будет столь велика, что будет простираться на всех живущих на земле и благочестивых и нечестивых»{910}. Андрей Кесарийский более оптимистичен, он подчеркивает, что антихрист «будет владеть только теми, коих имена не написаны в книге жизни»{911}. О книге жизни Иоанн дополнительно скажет позднее.

Для того чтобы антихрист смог соблазнить большее количество людей, ему на помощь придет лжепророк, символом которого стал второй зверь, появившийся вскоре после первого.

И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон. Он действует перед ним со всею властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю, у которого смертельная рана исцелела…

Этот, второй, зверь будет творить знамения и чудеса и склонять народ к поклонению перед первым зверем. Он же наложит на людей печать антихриста:

И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его.

Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его – шестьсот шестьдесят шесть{912}.

Отметим, что само по себе число 666 никакой отрицательной нагрузки не несет – это лишь шифр для определения имени. И у евреев, и у греков буквы алфавита исполняли в том числе и роль цифр. Поэтому, чтобы узнать, как будут звать антихриста, «нужно отыскать такое человеческое имя, которое бы суммою своих букв, переведенных на цифры, давало сумму 666»{913}. Поиски злополучного имени велись, и небезуспешно. Впрочем, богословы предупреждали любопытствующих, что это занятие бесцельное и даже вредное.

Один из первых Отцов Церкви, Ириней Лионский, во II веке писал: «Посему, вернее и безопаснее ожидать исполнения пророчества, нежели предполагать и предрекать какие-либо имена, ибо может найтись много имен, заключающих в себе вышеозначенное число, и все-таки этот вопрос останется нерешенным. ‹…› …Имя Еванфас (ΕΥΑΝΘΑΣ) содержит искомое число, но я о нем ничего не утверждаю. И имя Латинянин (ΛΑΤΙΝΟΣ) имеет число 666, и весьма вероятно, что последнее царство носит это название: ибо ныне латиняне царствуют, но я не хочу этим хвалиться». Ириней предлагает своим читателям воздержаться от каких-либо окончательных выводов: «Ибо, если они полагают такое-то имя, а он придет с другим, они легко будут обмануты им, (думая) будто еще нет того, кого надлежит остерегаться»{914}.

Андрей Кесарийский тоже приводит несколько примеров имен собственных, удовлетворяющих условию задачи. Среди них вполне невинное имя Венедикт (βενεδεικτος), что в переводе означает «благословенный»[252]. Поиски велись и среди словосочетаний – здесь оказалось нетрудно подобрать варианты с отрицательной окраской: «худой руководитель» (κακός οδηγος), «древний завистник» (πκλαιβάσ κανος), «истинно вредный» (αληθώς, βλαβερός), «неправедный агнец» (αγνός άδικος).

Впрочем, Андрей, рассказавший об этих поисках, сам признает их тщету. «Ибо если бы нужно было ясно знать сие имя, то, как сказали некоторые учители, открыл бы его видевший. Но благодати Божией не угодно было, чтобы имя растлителя написано было в Божественной книге»{915}.

Эта же точка зрения выражена и в Толковой Библии. Кроме того, здесь подчеркивается, что никого нельзя назвать антихристом на основании одного только имени, даже если его числовое значение и совпадает с «числом зверя»:

«Личное имя антихриста намеренно скрыто по воле Божией с особенными премудрыми целями, и только будущие времена откроют имя этого чрезвычайного противника Иисуса Христа и св. Церкви. В исполнении желания узнать имя антихриста нужно начинать не с его имени, но с других его признаков, указанных в Свящ. Писании, и имя антихриста, дающее число 666, нужно придать только тому (антихристу) лицу, к которому будут приложимы все другие признаки»{916}.

Следующее видение, которого удостоился Иоанн, было связано с явлением 144 000 праведников, поющих перед престолом Бога. «Это те, которые не осквернились с женами, ибо они девственники»{917}. Точное совпадение их количества с количеством праведников, удостоенных печати, может навести на мысль, что это одни и те же люди. Но Андрей Кесарийский опровергает это предположение: «…сии тысячи нужно считать отличными от исчисленных прежде, собранных поименно из колен Израильских, о девстве коих не засвидетельствовано»{918}. Толковая Библия дополняет информацию об этих подвижниках. Во-первых, сообщается, что они преимущественно будут жить уже перед самым Концом Света, во времена антихриста. Во-вторых, уточняется, что «их девственность – девственность в широком смысле этого слова», она сочетает целомудрие с прочими христианскими добродетелями{919}.

На этом предварительные видения Иоанна завершаются, и три ангела объявляют о начале Страшного суда. Отметим, что до собственно Суда Иоанн будет иметь еще много видений и произойдет еще множество событий. Тем не менее первый Ангел возглашает: «убойтесь Бога и воздайте Ему славу, ибо наступил час суда Его…» Второй сообщает: «пал Вавилон, город великий, потому что он яростным вином блуда своего напоил все народы». Третий же Ангел возвестил, что тот, кто поклоняется зверю и «принимает начертание на чело свое или на руку свою, тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его, и будет мучим в огне и сере…»{920}

Толковая Библия особо оговаривает, что Вавилон, о котором объявил Ангел, нельзя путать с одноименным городом в Месопотамии. «…Под падением Вавилона естественнее всего понимать падение будущего Вавилона, главного города будущего антихристианского царства, если и не с таким же собственным именем, то с таким же характером его жителей и с таким же свойством и задачами власти его правителя»{921}.

Затем на облаке явился Сын Человеческий в золотом венце и с острым серпом в руках.

И поверг сидящий на облаке серп свой на землю, и земля была пожата{922}.

Еще в Евангелии от Матфея было сказано: «жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы»{923}. Правда, жатва живых людей при помощи серпа наводит на мысли о смерти, но не все так грустно. По словам Андрея Кесарийского, «сие означает, что настало время конца, когда поспевшее, как созрелая пшеница, семя благочестия удостоится небесных житниц, принеся земледельцу плод в тридцать, и в шестьдесят, и во сто крат»{924}.

Гораздо более кровавым оказался другой «сбор урожая», который произвел один из ангелов, и тоже с помощью серпа. Впрочем, здесь уже речь шла о грешниках:

И поверг Ангел серп свой на землю, и обрезал виноград на земле, и бросил в великое точило гнева Божия. И истоптаны ягоды в точиле за городом, и потекла кровь из точила даже до узд конских, на тысячу шестьсот стадий{925}.

После того Иоанн увидел семерых ангелов, «имеющих семь последних язв, которыми оканчивалась ярость Божия». Ангелам были вручены семь чаш, «наполненных гневом Бога»{926}, т. е. огнем{927}. Но прежде чем приступить к наказанию грешников, ангелы под аккомпанемент гуслей исполнили «песнь Моисея»{928} – намек на «казни египетские», которые Бог послал египтянам по просьбе Моисея. Потом начались сами казни.

Пошел первый Ангел и вылил чашу свою на землю: и сделались жестокие и отвратительные гнойные раны на людях, имеющих начертание зверя и поклоняющихся образу его.

Второй Ангел вылил чашу свою в море: и сделалась кровь, как бы мертвеца, и всё одушевленное умерло в море.

Третий Ангел вылил чашу свою в реки и источники вод: и сделалась кровь.

‹…›

Четвертый Ангел вылил чашу свою на солнце: и дано было ему жечь людей огнем. И жег людей сильный зной, и они хулили имя Бога, имеющего власть над сими язвами, и не вразумились, чтобы воздать Ему славу.

Пятый Ангел вылил чашу свою на престол зверя: и сделалось царство его мрачно, и они кусали языки свои от страдания, и хулили Бога небесного от страданий своих и язв своих; и не раскаялись в делах своих.

Шестой Ангел вылил чашу свою в великую реку Евфрат: и высохла в ней вода, чтобы готов был путь царям от восхода солнечного.

И видел я выходящих из уст дракона, и из уст зверя, и из уст лжепророка трех духов нечистых, подобных жабам: это – бесовские духи, творящие знамения; они выходят к царям земли всей вселенной, чтобы собрать их на брань в оный великий день Бога Вседержителя. ‹…› И он собрал их на место, называемое по-еврейски Армагеддон.

Седьмой Ангел вылил чашу свою на воздух: и из храма небесного от престола раздался громкий голос, говорящий: совершилось! И произошли молнии, громы и голоса, и сделалось великое землетрясение, какого не бывало с тех пор, как люди на земле. Такое землетрясение! Так великое! И город великий распался на три части, и города языческие пали, и Вавилон великий воспомянут пред Богом, чтобы дать ему чашу вина ярости гнева Его. И всякий остров убежал, и гор не стало; и град, величиною в талант, пал с неба на людей; и хулили люди Бога за язвы от града, потому что язва от него была весьма тяжкая{929}.

По поводу того, что такое Армагеддон, Толковая Библия сообщает следующее: «В Свящ. Писании мы не находим какой-либо местности под названием Армагеддон. Слово Армагеддон несомненно сложное, двойное, из “ар” и “Мегиддо”. “Ар” – еврейское слово, значит равнина, а Мегиддо есть исторически известное географическое место в Палестине»{930}. Из «Ветхого Завета» известно, что в этой долине евреи дважды сражались с врагами, причем один раз одержали победу и один раз потерпели поражение[253]. «Таким образом, долина Мегиддо является памятником поражения и радостным, и печальным. Следовательно, Апокалипсис, называя место собрания (царей) антихристианских войск Армагеддон, говорит о том, что это собрание кончится славною победою и страшным поражением»{931}.

Впрочем, Андрей Кесарийский имеет другую точку зрения: «Армагеддон же переводится рассечение или рассекаемое. Ибо нужно думать, что будут посечены собранные там народы, предводимые на брань диаволом…»{932}

Под великим городом, который «распался на три части», имеется в виду столица будущего антихристианского царства{933}. Что хотел Иоанн выразить словами «всякий остров убежал, и гор не стало», доподлинно неизвестно. Андрей Кесарийский пишет: «Под островами мы должны разуметь, по Священному Писанию, церкви, а под горами – начальствующих в них», и считает, что все они разбегутся, «чтобы сохранить благочестие»{934}. Но Толковая Библия подходит к вопросу гораздо прагматичнее, объясняя все описанным чуть выше землетрясением. «Вследствие землетрясения, как бывает и обыкновенно, изменится очертание суши, а некоторые острова совсем исчезнут, погрузившись в море; и таким образом, вся природа будет вконец разорена и обезображена»{935}.

Что же касается града «величиною в талант», то Иоанн, сообщая, что «язва от него была весьма тяжкая», сильно смягчает ситуацию. У разных народов в разные времена эта единица измерения веса колебалась от 12,6 до 60,4 кг; в Римской империи талант весил 26,027 кг. Возможно, автор Апокалипсиса имел в виду не вес, а линейные размеры золотого таланта. Но в любом случае такие куски льда, падая с неба, должны были вызывать отнюдь не язвы, даже если иметь в виду древнее значение этого слова – «рана».

Затем Иоанн наблюдал суд над «великою блудницею» – для этого он «в духе» посетил некую пустыню.

…и я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами. И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее; и на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным{936}.

Что касается самой блудницы, то она символизировала все земные пороки. Иногда ее ассоциировали с Римом (в те времена, когда он еще не стал оплотом христианства) или с Вавилоном. Но превалирует идея, что «это есть вообще земное царство, как бы в одном теле, или город, имеющий царствовать перед пришествием антихриста»{937}. Семь голов зверя – это цари, «из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, недолго ему быть». А 10 его рогов «суть десять царей, которые еще не получили царства, но примут власть со зверем, как цари, на один час». Они «будут вести брань с Агнцем, и Агнец победит их». Интересно, что эти цари хотя и относятся к силам антихриста, но выступят против блудницы и уничтожат ее: «сии возненавидят блудницу, и разорят ее, и обнажат, и плоть ее съедят, и сожгут ее в огне…»{938}

В Толковой Библии по этому поводу сказано: «Таким образом Бож. воля воспользуется царями, как послушным орудием своего мироправления, для того, чтобы постепенно довести историю мира до предопределенного конца»{939}.

И снова Ангел возгласил падение Вавилона (напомним, что он уже делал это, но, видимо, предвосхитил события). Теперь же Вавилон (что бы ни понималось под этим названием) действительно погиб.

И все кормчие, и все плывущие на кораблях, и все корабельщики, и все торгующие на море стали вдали и, видя дым от пожара ее, возопили, говоря: какой город подобен городу великому! И посыпали пеплом головы свои, и вопили, плача и рыдая: горе, горе тебе, город великий, драгоценностями которого обогатились все, имеющие корабли на море, ибо опустел в один час!

Веселись о сём, небо и святые Апостолы и пророки; ибо совершил Бог суд ваш над ним.

И один сильный Ангел взял камень, подобный большому жернову, и поверг в море, говоря: с таким стремлением повержен будет Вавилон, великий город, и уже не будет его. И голоса играющих на гуслях, и поющих, и играющих на свирелях, и трубящих трубами в тебе уже не слышно будет; не будет уже в тебе никакого художника, никакого художества, и шума от жерновов не слышно уже будет в тебе; и свет светильника уже не появится в тебе; и голоса жениха и невесты не будет уже слышно в тебе…{940}

Описанные выше события были встречены массовым ликованием, которое имело и еще одну причину: «наступил брак Агнца, и жена Его приготовила себя». Брак, разумеется сугубо символический, означал единение Иисуса Христа и Церкви (или же христианского сообщества последних времен). Ангел велел Иоанну записать слова: «блаженны званые на брачную вечерю Агнца».

Однако вместо брачного пира Иоанн попал на массовое истребление недобитых ранее грешников. В небе на белом коне появился всадник, «который праведно судит и воинствует», – Иисус Христос. За ним следовали небесные воинства. Противостояли им зверь и земные цари со своими войсками.

И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производивший чудеса пред ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклоняющихся его изображению: оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою; а прочие убиты мечом Сидящего на коне, исходящим из уст Его, и все птицы напитались их трупами{941}.

Напомним, что зверь – это антихрист. Лжепророк тоже мог представать в облике зверя, выходящего из земли, но здесь он назван по виду деятельности. Таким образом, и антихрист, и его лжепророк, и земные цари с их войсками были уничтожены. У небесного воинства оставался лишь один противник – сам Сатана. Битва с ним не описана – по-видимому, лишившись поддержки, он оказался не способен к сопротивлению и был, в облике дракона, заключен в оковы. С этого момента начинается так называемое тысячелетнее царство, в дни которого над миром устанавливается власть Иисуса Христа.

И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время.

И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертания на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет.

Прочие же из умерших не ожили, доколе не окончится тысяча лет. Это – первое воскресение. Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет{942}.

Учение о тысячелетнем царстве, в начале которого праведники оживут и будут блаженствовать 1000 лет, изложено в Откровении вполне однозначно. Более того, намеки на эпоху всеобщего благоденствия встречаются и в Ветхом Завете, и в апокрифических текстах{943}. Тем не менее Церковь отнеслась к этому учению очень настороженно. Дело в том, что Иисус ни о чем подобном не говорил. Он неоднократно рассказывал своим ученикам о грядущем Конце Света и Страшном суде, но в его изложении все должно было произойти одномоментно: «И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную»{944}. Никакого постадийного оживления умерших с разрывом в 1000 лет в Евангелиях нет. Поэтому Римская католическая церковь предложила рассматривать пророчество о тысячелетнем царстве лишь как некий символ, но не как ожидающую нас всех перед Концом Света реальность. Православное богословие оставило вопрос открытым. Буквальное понимание этих строк Апокалипсиса выделили в отдельное учение, названное хилиазм (от греч. χῑλιάς – тысяча), или милленаризм (от лат. mille – тысяча){945}.

Толковая Библия предполагает, что видение о сковывании дьявола символически рассказывает о смерти и воскресении Христа. Именно тогда «диавол, лишенный своей прежней власти над уже искупленным человечеством, был, так сказать, связан Иисусом Христом и осужден на сравнительную бесплодность своей деятельности»{946}. Правда, в этом случае тысячелетнее царство должно было завершиться примерно в 1033 году[254]. Но комментаторы Толковой Библии выходят из положения, сообщая, что в некоторых местах Священного Писания слово «тысяча» не имеет буквального смысла и «употреблено для обозначения многочисленности и полноты»{947}.

Так же в свое время думал и Андрей Кесарийский: «“Тысячу лет” лучше считать не за определенное количество лет – тысячу, но… вообще за множество лет…»{948} Он же уточняет, что это «время, продолжающееся от первого Его пришествия до славного второго». Однако, по словам Андрея, были и другие точки зрения: «Указанное тысячелетие некоторые исчисляли, не знаю почему, за три с половиною года, протекших от крещения Христа до его вознесения на небо, после чего диавол будто бы был освобожден. Напротив того, другие полагали, что после шести тысяч лет будут воскрешены одни умершие святые, чтобы они наслаждались тысячу лет удовольствиями и славою на той земле, где им приходилось терпеть мучения, а уже после этого наступит общее воскресение и праведных, и грешников»{949}.

Не все однозначно и с праведниками, которые «ожили и царствовали со Христом тысячу лет». Если они и оживут, то не в том смысле, который мы привыкли вкладывать в это слово. Изложенная Андреем Кесарийским версия о том, что они будут 1000 лет наслаждаться земными удовольствиями, не нашла поддержки у Церкви. Толковая Библия сообщает:

«…это воскресение – не воссоединение умерших людей с их телами, но воскресение как бы первое, особенное. ‹…› Оно может быть рассматриваемо как переход (восстание) благочестивых от земной жизни к жизни на небе, от унижения и страданий к славе пред престолом Божиим. Это воскресение называется первым, ибо оно предваряет и предуказывает на воскресение общее, за которым последует блаженная жизнь праведников и в телах. Такая участь принадлежит не всем; многие (прочие из умерших) христиане и нехристиане не удостоятся прославления после своей земной жизни и, разлучившись с телом, будут пребывать вдали от божественного престола своею душою»{950}.

Впрочем, если исходить из того, что тысячелетнее царство уже наступило и продолжается, то это единственная разумная точка зрения – ведь воскресения праведников во плоти до сих пор не наблюдалось.

Но независимо от того, что и как будет происходить в дни загадочного тысячелетия, рано или поздно власти дьявола придет конец. В Откровении сказано:

Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их – как песок морской.

И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленный. И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их; а диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков{951}.

На этом борьба с силами зла завершится и начнется собственно Страшный суд. Судить человечество будет Иисус Христос – это и есть его Второе пришествие в мир людей.

И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места. И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими{952}.

Что касается увиденных Иоанном «мертвых, малых и великих», Толковая Библия поправляет пророка, уточняя, что лучше было бы назвать их умершими, а не мертвыми – ведь к этому времени они уже воскреснут. Перед престолом Христа соберутся все, кто когда-либо жил на земле. Среди них будут и восставшие покойники, и те, кто родился недавно и еще не успел умереть.

«Все люди без исключения должны предстать пред престолом Судии: и великие и малые, без всякого различия по их бывшему положению среди земного общества»{953}, – говорится в Толковой Библии. Отметим, что по поводу «всех людей» существуют и другие мнения. Известный философ-христианин Афинагор Афинский[255] особо подчеркивает, что новорожденные младенцы не будут подлежать суду{954}.

По поводу процедуры Суда с использованием книг комментаторы Толковой Библии пишут:

«Апокалипсис самый суд изображает под видом судебного разбирательства: будут раскрыты книги и книга жизни. Понимать этот символический образ нужно так, что по действию всемогущества Божия на суде раскроется совесть каждого человека, и он в ней, как бы в книге, сам прочтет все, что было сделано им в жизни, и от своей совести услышит истинную оценку всей своей земной деятельности. После этого, как бы после процесса судопроизводства, каждый увидит другую книгу, общую для многих, – “книгу жизни”. Эта книга есть предвидение Божье, утешительное для всех труждающих и обремененных в жизни. ‹…› …Все умершие, без всякого исключения, где бы и как бы они ни умерли, независимо от того, во что было обращено их смертное тело, все они воскреснут и в своих обновленных телах предстанут на суд. ‹…› Кто не был записан в книгу жизни, т. е. все, которые, по предведению Божию, оказались достойными осуждения, которые не признаны достойными вечного блаженства в Христовом Царстве, все они были брошены в озеро огненное»{955}.

Совсем иначе понимает символику книг Блаженный Августин. Он считает, что под книгами, о которых Иоанн говорит во множественном числе, «нужно разуметь книги священные, как древние, так и новые; так что в этих книгах показывалось, что повелел Бог Своими заповедями делать». Что же касается «книги жизни», в ней описаны дела каждого человека, но Августина смущает объем этого гигантского текста. Он предлагает считать его книгой совести каждого человека – т. е. трактует его так, как Толковая Библия трактует многочисленные книги, упомянутые вначале. Августин пишет:

«Если последнюю книгу представлять телесным образом, – кто в состоянии определить ее величину и длину? Или сколько бы времени потребовалось на прочтение книги, в которой описана вся жизнь всех и каждого? Разве не предстанет ли такое же число ангелов, в каком числе будут люди, и каждый из людей будет слушать свою жизнь, читаемую от приставленного к нему ангела? Но в таком случае, книга была бы не одна для всех, но отдельная для каждого. Между тем, давая разуметь, что книга эта будет одна, Писание говорит – “И иная книга раскрыта”.

Итак, нужно представлять некую божественную силу, действием которой воспроизведутся в памяти и с удивительной живостью встанут перед умственным взором каждого все дела его, как добрые, так и злые; так что знание осудит или оправдает совесть, и таким образом будут судимы совместно все и каждый. Эта божественная сила, очевидно, и получила название книги. В ней как бы читается то, что по действию ее воспроизводится в памяти».

Впрочем, что бы ни являла собой книга жизни, это скорее символ, чем источник информации. Недаром Августин пишет: «Не для напоминания Богу эта книга, не для того, чтобы не забыл Он, она указывает на предназначение тех, кому дана будет жизнь вечная. Бог знает их и не читает этой книги, чтобы знать»{956}.

Иоанн рассказывает:

Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим. И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это – смерть вторая. И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное{957}.

«Озеро огненное» – это символ ада, в который, как обычно считается, после Страшного суда грешники отправятся на вечные муки. Однако вечность этих мук издавна ставилась некоторыми богословами под сомнение. Правда, она была возглашена еще в Ветхом Завете. В Книге пророка Даниила говорится: «И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление»{958}. Потом о вечных муках говорил Иисус Христос; в Евангелии от Матфея ему приписаны слова о грешниках: «И пойдут сии в муку вечную…»{959}

Тем не менее уже христианский богослов Климент Александрийский[256] предположил, что Бог стремится спасти всех и что адские муки не вечны, ибо их цель – очищение посредством страданий. Климент пишет о Боге: «Он есть Господь вселенной и Спаситель всех людей, а не только некоторых из них»{960}. Климент считает, что «наказания Бога носят характер спасительный и дисциплинарный», особенно наказания загробные – ведь «души, хотя и затемненные страданиями, будучи освобожденными от силы плоти и сбросив с себя телесную оболочку, способны воспринимать более ясно»{961}. Так родилось учение об апокатастасисе – всеобщем спасении. Его развивал ученик Климента, крупнейший христианский философ и теолог Ориген[257]. Он писал: «Бог поступает с (людьми), падшими и предавшимися грехам, так же, как врачи, дающие больным лекарства для того, чтобы лечением восстановить их здоровье. ‹…› Наказание посредством огня тоже нужно понимать в смысле врачебного средства»{962}. Мысль эту подхватили многие богословы. Им представлялось, что победа Добра над Злом будет неполной, если Зло в виде ада и его обитателей продолжит существовать. Кроме того, не всякий праведник способен предаваться безоблачному наслаждению, зная, что есть люди, в том числе его собратья-христиане (пусть даже и грешные), которые в это время горят в огне.

Впрочем, некоторые христианские теологи, напротив, считали, что зрелище горящих живьем грешников будет одним из ярчайших удовольствий для обитателей рая. Тертуллиан[258] писал:

«Какое тогда будет обширное зрелище, какое изумление, или, если угодно, какой для нас предлог к радости и удовольствию, когда множество знаменитых, неверующих государей, почитавшихся за царей неба и земли, станут тогда наполнять воздух вздохами среди мрачных пропастей ада со своим богом Юпитером и со всеми своими любимцами и приверженцами! Какое внезапное восхищение, когда мы увидим, что столько правителей, столько судей, столько гонителей имени христианского, горят неугасимым огнем, который будет гораздо несноснее огня, пожиравшего мучеников, между тем как сии последние возрадуются и возвеселятся, взирая на их жестокую и вечную казнь»{963}.

Но с точки зрения учения об апокатастасисе Тертуллиан не смог бы вечно предаваться столь изысканным удовольствиям – рано или поздно все грешники раскаются и ад исчезнет за ненадобностью.

Впрочем, Церковь осудила идеи апокатастасиса. На Константинопольском соборе 543 года было провозглашено: «Кто говорит или думает, что наказание демонов и нечестивых людей временно и что после некоторого времени оно будет иметь конец, или что будет после восстановление демонов и нечестивых людей, – да будет анафема»{964}. А в 553 году на Пятом Вселенском соборе уже были преданы анафеме не только последователи этого учения, не только сам Ориген, но даже и те, кто его «не анафематствует». Святой Феофилакт Болгарский на рубеже XI–XII веков писал: «В самом деле, как козлу никогда не бывать овцою, так и грешник в будущем веке никогда не очистится и не будет праведным»{965}.

Но в XIX и особенно в XX веке идеи апокатастасиса вновь овладевают умами. Они сыграли важную роль в русской философии, их сторонниками были Н. А. Бердяев, Сергий Булгаков, о. Павел Флоренский…{966} Александр Мень писал: «Может ли Бог любви, возвещенной Христом, бесконечно карать за грехи временной жизни? Неужели могущество зла столь велико, что оно будет существовать даже тогда, когда “во всем” воцарится Господь?»{967}

Возникла теория мортализма – ее исповедуют, например, адвентисты седьмого дня. Они хотя и не верят в спасение особо закоренелых грешников, но и вечные муки для них отвергают. Морталисты считают, что после наказания разной длительности (сообразно делам) грешники будут полностью уничтожаться.

Короче говоря, вопрос о вечности ада в какой-то мере остается открытым.

На то, через сколько судебных разбирательств должна пройти душа умершего, тоже существовали разные точки зрения. В апокрифическом тексте II века н. э. «Завещание Авраама» рассказывается, как библейский патриарх Авраам, прожив 1000 лет, отказался умирать и потребовал, чтобы его сначала познакомили с устройством мироздания. Требование любознательного старца было исполнено, и он на колеснице объехал всю Вселенную в сопровождении Архангела Михаила и других ангелов. В частности, Авраам наблюдал загробное судопроизводство. Выяснилось, что сразу после смерти душа подлежит суду первой инстанции – вершит его Авель, некогда сам павший от руки Каина{968}. Авраам сообщает: «Ибо всякий человек произошел от первозданного [Адама] и потому сначала здесь предстает перед судом сына его. Во второе же пришествие будут все судимы двенадцатью коленами Израилевыми – всякое дыхание, и всякое творение. В третий же раз – всеобщим Владыкой Богом судимы будут. И тогда, наконец, близок будет тот суд к окончанию, и ужасен будет приговор, и нет избавителя. Так, в три ступени совершится суд над миром и воздаяние…»{969}

Но вернемся к Откровению Иоанна и узн аем, что ждет в грядущем тех, кто сумеет достойно пройти через все судебные разбирательства. Вечная жизнь праведников будет происходить хотя и телесно, но в измененном мире и с измененными телами. Иоанн возглашает:

И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет{970}.

Из этих слов трудно сделать однозначные выводы о том, как же будет выглядеть новый мир. Августин считает, что он пройдет через мировой пожар, причем огонь уничтожит «те свойства тленных стихий, которые соответствовали нашим тленным телам». А обновившаяся субстанция получит свойства, которые «окажутся соответствующими телам бессмертным». О море Августин пишет: «…я затрудняюсь сказать, иссушится ли оно, или также обратится в нечто лучшее. Ибо мы читаем, что небо будет новым и земля новой, но я не упомню, чтобы где-либо читал о новом море…»{971} Весьма прагматично относится к вопросу об исчезновении моря Андрей Кесарийский. Он пишет: «…море будет не нужно, когда людям не нужно будет плавать по нему, ни перевозить и доставлять произведения земли в отдаленные страны»{972}. Толковая Библия подтверждает, что «прежнего моря не будет, ибо не будет в нем никакой нужды», но допускает, что какое-нибудь новое море все-таки возникнет{973}. И это радует, потому что мир, в котором нет и уже никогда не будет моря, представляется авторам настоящей книги не самым удачным местом для вечной жизни.

Впрочем, отсутствие моря, возможно, компенсируют блеск и роскошь Нового Иерусалима, в котором будут теперь обитать праведники.

Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу.

Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями: основание первое – яспис, второе – сапфир, третье – халкидон, четвертое – смарагд, пятое – сардоникс, шестое – сердолик, седьмое – хризолит, восьмое – вирилл, девятое – топаз, десятое – хризопрас, одиннадцатое – гиацинт, двенадцатое – аметист.

А двенадцать ворот – двенадцать жемчужин: каждые ворота были из одной жемчужины. Улица города – чистое золото, как прозрачное стекло.

Интересно, что в этом городе не будет храма, «ибо Господь Бог Вседержитель – храм его и Агнец». Солнца и Луны, вероятно, тоже не будет – как и моря, за ненадобностью. Иоанн на этот счет сообщает:

И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его – Агнец{974}.

Правда, в одном месте Иоанн упоминает некое светило, которое «подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису[259] кристалловидному»{975}. Но Андрей Кесарийский утверждает, что под этим светилом имеется в виду «“Светило” Церкви – Христос, Который называется “ясписом” как присно растущий, цветущий, Податель жизни и чистый»{976}.

Иоанн сообщает, что днем ворота города не запираются, а ночи там не бывает. Так что город всегда открыт для входа. Впрочем, в него не сможет войти «ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни»{977}.

Через город протекает чистая река «воды жизни», светлая, как кристалл. Берега реки усажены «древом жизни». Оно плодоносит ежемесячно, а листья его используются «для исцеления народов»{978}.

Иоанн подробно описывает форму и размеры Нового Иерусалима. Это огромный город, имеющий форму квадрата и окруженный высокой стеной. Высота ее 144 локтя (приблизительно 75 метров). Сторона квадрата равна 12 000 стадиев, то есть 2220 километрам (если Иоанн пользовался римским стадием) или 2304 километрам (если олимпийским), что превышает расстояние от Москвы до Урала. Иоанн утверждает, что такова же высота города{979} (очевидно, он расположен на склонах высокой горы и устремлен вверх). Поскольку силы гравитации, судя по описанию Иоанна, там действуют так же, как и на сегодняшней Земле (течет река, растут деревья, значит, есть атмосфера), напрашивается вывод, что город расположен на террасах, иначе крутизна склона сделала бы его существование невозможным. Исходя из российских нормативов плотности жилой городской застройки, «емкость» рая может составить почти 110 миллиардов человек. На сегодняшний день это примерно совпадает с общим количеством умерших на Земле за всю историю человечества.

Вероятно, обитатели Нового Иерусалима будут жить просторно. Ведь все умершие в этот город так или иначе не попадут, а естественного прироста населения там не ожидается. Численность жителей Земли и количество умерших вряд ли сильно увеличатся за время, оставшееся до Страшного суда. Согласно тексту Откровения, Страшный суд и заселение Нового Иерусалима должны произойти достаточно скоро. На прощание Ангел сказал Иоанну: «…не запечатывай слов пророчества книги сей; ибо время близко». Иисус сообщил: «Се, гряду скоро…»{980} А ведь с тех пор уже прошло около 2000 лет…

Впрочем, как мы говорили ранее, христиане ждали Конца Света едва ли не с первых дней существования своей религии. Апостол Павел в Первом послании фессалоникийцам пишет, что собирается вместе с ними живым встретить Второе пришествие Христа: «Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках»{981}.

Уже первое поколение верующих удивлялось, что Конец Света все не наступает. Апостол Петр, предчувствуя вопросы на этот счет (или отвечая на уже заданные), писал: «Прежде всего знайте, что в последние дни явятся наглые ругатели, поступающие по собственным своим похотям и говорящие: “где обетование пришествия Его?”» Апостол объясняет промедление тем, что «у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день». Он также пишет: «Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию»{982}.

Но поколения сменяли друг друга, а Второго пришествия и Конца Света не наблюдалось. Впрочем, в самом факте их грядущего наступления никто не сомневался: слишком многими достоверными источниками они были предсказаны. Кроме того, существовало мнение, четко сформулированное Василием Великим. Он исходит из первых слов Книги Бытия: «В начале сотворил Бог…» – и далее пишет: «Начавшееся со временем по всей необходимости и окончится во времени. Если [мир] имеет начало временное, то не сомневайся о конце»{983}. Вопрос заключался только в том, когда же он случится.

Дата долгожданного события назначалась неимоверное количество раз. Перечислить все известные случаи такого рода невозможно. Поэтому остановимся лишь на некоторых из них.

Очень многие исходили из того, что мир должен просуществовать 6000 лет. Ириней Лионский писал: «…во сколько дней создан этот мир, столько тысяч лет он просуществует. ‹…› Ибо день Господний как тысяча лет, а как в шесть дней совершилось творение, то очевидно, что оно окончится в шеститысячный год»{984}.

В начале III века христианский историк Секст Юлий Африкан создал «Хронику», которая начинается с Сотворения мира. Он датировал воплощение Христа 5500 годом и ожидал Второго пришествия в 500 году, исходя из того, что мир должен просуществовать 6000 лет. Примерно тогда же богослов Ипполит Римский составляет свою хронологию, которую доводит до 234 года. Он сообщает, что из 6000 лет существования мира прошли 5738 – соответственно, Конца Света следует ожидать через 262 года, т. е. в 496 году{985}.

Конца Света также ждали в 1000 году, отсчитывая тысячелетие от Рождества Христова. Потом – в 1033 году (исходя из даты Распятия). Ждали и в 1037 году, ориентируясь на то, что в Откровении Иоанна про антихриста сказано: «дана ему власть действовать сорок два месяца»{986}. Кроме того, в том же тексте есть строки, в которых сообщается, что после явления антихриста «жене, облеченной в солнце» он будет повержен через 1260 дней{987}. Оба раза речь идет о трех с половиной годах. Почему-то этот срок было решено прибавить к дате тысячелетия со дня Распятия.

Известна рукопись XII–XIII веков, в которой сообщается, что имя Моисей, переведенное в число, даст 1648 – и закон Моисеев действовал именно столько лет[260]. Имя Христос, сосчитанное таким же образом, дает 1480 – соответственно, дату Конца Света можно определить, прибавив это число к году рождения Христа. Другие переводили в численный вид слово Σταυρός (крест) и получали 1271. Они предполагали, что почитание креста продлится именно столько лет со дня пригвождения к нему Иисуса{988}, после чего наступит апокалипсис.

Но чаще всего исходили из того, что миру суждено просуществовать 6000 или 7000 лет. Когда стало ясно, что шеститысячный рубеж перейден, а Конец Света не наступил, стал доминировать второй вариант. Он отражен во многих пасхалиях – таблицах с расчетами календарных дат Пасхи на много лет вперед. Некоторые из них заканчиваются 7000 годом от Сотворения Мира. В одной из пасхалий, содержащей в отдельных кружках даты Пасхи для каждого года с 6228 по 7000 (от Сотворения Мира), за этим, последним, годом идет кружок со скорбным возгласом «горе, горе, достигшим до конца веков»{989}.

Очень надежным считалось предсказание, что Конец Света наступит в 1492 году. Дело в том, что при императоре Констанции II[261], объединившем (правда, очень ненадолго) распадавшуюся на Восточную и Западную части Римскую империю, была введена так называемая константинопольская эра. Это система летоисчисления, согласно которой года нумеровались от Сотворения Мира. Рождение Иисуса в ней датировалось 5508 годом. И поскольку на существование Вселенной в ее нынешнем виде многие богословы отводили 7000 лет, Конец Света должен был наступить в 1492 году от Рождества Христова.

На Руси после принятия христианства тоже ввели отсчет времени от Сотворения Мира, придерживаясь константинопольской эры, и Конца Света ждали в соответствующее время. Так, мать Ивана III княгиня Мария Ярославна 1 сентября 1477 года заказала монахам Кирилло-Белозерского монастыря непрестанно молиться за род московских князей. Княгиня заплатила монастырю огромную по тем временам сумму – 495 рублей. Но молиться следовало лишь в течение 15 лет – т. е. до начала 1492 года (новый год тогда наступал 1 сентября). По истечении этого срока княгиня уже не видела смысла в молитвах – земная жизнь человечества должна была завершиться.

Судя по сохранившимся документам, на Руси в 7000 году от Сотворения Мира упала деловая активность населения – было совершено меньше сделок, чем в предыдущие и последующие годы.

Весной 1492 года некоторые крестьяне на Руси не засевали поля, потому что не надеялись воспользоваться урожаем. Для многих из-за наступившего голода этот год действительно оказался последним. Однако всеобщего Конца Света не произошло. Тогда выяснилось, что существуют и другие хронологические системы, например, в Византии некоторое время придерживались мнения, что мир был создан в 5501/5500 годах до Рождества Христова. Соответственно, те, кто исповедовал эту точку зрения, Конец Света ожидали на 8 лет позже. Сохранилось Послание новгородского архиепископа Геннадия неизвестному адресату, в котором он пытается разобраться, почему «уже нашей седмыя тысящи лета изошли, а иных вер еще лета не изошли… ‹…› Ведь по всему свету острономиа однака». Геннадий жалуется на свою паству, требующую объяснить, почему «Седмь тысящь изошла, а скончанию веку несть»{990}. В другом своем послании Геннадий с завистью говорит о народах, которым обещаны лишние года: «А татарове сказывают: еще у них до скончаниа миру, сииречь до второго пришествиа христова, 100 лет да два»{991}.

Впрочем, Церковь не приветствовала такого рода изыскания, и в сентябре 1491 года на Соборе русских святителей определили «написать пасхалию на осмую тысящу лет», дабы пресечь всякие толки о близком Конце Света. Таких пасхалий было создано несколько. Внес свою лепту и архиепископ Геннадий, составив в декабре 1492 года пасхалию на 70 лет вперед. Более того, чтобы опровергнуть мысль, что по концу пасхалии можно гадать о кончине мира, он впервые на Руси изложил правила составления так называемой вечной пасхалии. Геннадий высчитал, что по истечении каждых 532 лет числа Пасхи повторяются в том же порядке, в каком они шли в предыдущем периоде{992}.

На Западе примерно в те же годы тоже пытались вычислить страшную дату самыми разнообразными способами. Из записей Христофора Колумба (ссылающегося на расчеты короля Альфонсо[262]) вытекает, что Конец Света должен был наступить в 1656 году. В 1501 году великий мореплаватель писал: «По подсчетам короля нашего дона Альфонсо, которые кажутся самыми достоверными, со дня Сотворения Мира или от Адама до прихода Господа нашего Иисуса Христа прошло 5343 года и 318 дней. Добавив к ним 1501 год и несколько месяцев, получим немногим меньше 6845 лет. По этим подсчетам не хватает всего 155 лет до цифры 7000 лет, когда миру должен прийти конец»{993}.

Через несколько лет младший современник Колумба, немецкий богослов Мартин Лютер, основатель протестантизма, тоже объявил, что Конца Света осталось ждать совсем недолго. Лютер был уверен, что антихрист давно уже пришел в мир и основал институт папства. Всех пап своего времени реформатор считал воплощением антихриста, рассматривая этот образ как собирательный. В ответ антихристом объявили его самого, но сделали это, как ни странно, не сторонники папы, а анабаптисты – члены другого реформаторского движения{994}.

Иногда для подсчета оставшихся человечеству лет в ход шло злополучное «число зверя» – 666. Конца Света ждали в 1666 году, причем в России сакральность даты усугублялась тем, что в ту эпоху многие явственно наблюдали признаки появления антихриста. В 1653 году патриарх Никон приступил к редактированию богослужебных книг и некоторых обрядов. Своих противников реформаторы называли «предотечами антихристовыми»{995}. Раскольники, в свою очередь, писали: «…попустилъ Богъ на престол патриаршеский наскочити Никону, предотече антихристову…»{996} Один из лидеров старообрядчества протопоп Аввакум считал насаждаемое реформаторами троеперстное крестное знамение печатью антихриста{997}. Впрочем, самого Никона Аввакум антихристом не считал, говоря про него: «так – шишь антихристов»{998}. Но другие – считали. Тем более что буквы его имени (по-гречески Никитиос) могли быть переведены на число 666{999}.

В 1666 году Конца Света не случилось, но Раскол и все сопутствующие ему страсти на Руси продолжались. Поэтому было решено, что гибель мира откладывается на те 42 месяца, в течение которых, согласно Откровению Иоанна, на земле сохранится власть антихриста. Писатель и этнограф П. И. Мельников[263] в историческом труде «Очерки поповщины» так описывал это время:

«По Апокалипсису же, власть антихриста должна продлиться ни более, ни менее, как два с половиною года[264]. Стало быть, в 1669 году кончина мира неминуемо должна последовать. И вот по Поволжью, где особенно силен был раскол, а также в лесах и пустынях отдаленного севера, собираются люди толпами, постятся, молятся, приносят друг другу покаяния в грехах, приобщаются старинными дарами и, простившись с земным миром, ожидают в страхе и трепете трубы архангела. Одни надевают черные рясы монашества, другие отказываются от пищи и добровольно умирают голодною смертию – “запощеваются”. Исстари было и до сих пор повсеместно сохранилось в русском народе суеверное убеждение, будто кончина мира последует не иначе, как ночью, в самую полночь, или с субботы на воскресенье перед масленицей, – в это воскресенье, в старину, в Москве, в Успенском соборе, совершался даже особый обряд Страшного суда, – или в ночь на Троицын день. Эти ночи в 1669 году старообрядцы нижегородские, а вероятно, и других мест, без сна проводили в лесах и оврагах. Надев чистыя рубахи и саваны, ложились они в заранее приготовленные долбленые гробы и, лежа в них, пели заунывным, протяжным, за душу хватающим напевом:

Древян гроб сосновый,

Ради мене строен.

В нем буду лежати,

Трубна гласа ждати.

Ангелы вострубят,

Из гробов возбудят.

Я, хотя и грешен,

Пойду к богу на суд.

К судье две дороги,

Широкия, долги;

Одна-то дорога –

Во царство небесно,

Другая дорога –

Во тьму кромешну.

Другие по чину церковному сами себя отпевали, ежеминутно ожидая, что вот-вот земля потрясется, камни распадутся, солнце и луна померкнут, звезды, как дождь, посыплются на землю, и протекут реки огненныя, и пожрут те реки всю тварь земнородную. Не только излишним, но даже богоборным делом считали заботы о земном. Еще с осени 1668 года забросили поля, не пахали, не засевали, а в 1669 забросили и дома. Голодная скотина, брошенная на произвол судьбы, бродила без пастухов и жалобным мычанием вторила заунывному пению лежавших в гробах хозяев. Ясачная[265] мордва и бортники, а вместе с ними и русские люди, не подвергшиеся влиянию нравственной эпидемии, забирали беспризорный скот и расхищали дочиста покинутые деревни»{1000}.

Но Конец Света, несмотря на все эти ужасы, не наступил. Тогда его снова перенесли. Дело в том, что некоторые старообрядцы считали, что Иисус и родился, и был распят на 8 лет раньше, чем это декларировала официальная Церковь. Соответственно, к дате Распятия (25 год н. э.) прибавляли все то же сакральное число 1666 и получали 1691 год. В 1686 году старообрядческий проповедник Кузьма Косой на реке Медведице[266] пророчествовал казакам, что «житья де нашего только пять лет». А его единоверец Кузьма Сидоров в письме к донским казакам в том же году сообщал: «…Только осталось от сего времени пять лет жития нашего всемирнаго, и в сих пяти летах грядет Господь… с великою славою»{1001}.

Когда же и эти вычисления не сработали, к числу 1669 было решено прибавить 33 – «ибо тридцать три года было земной жизни Спасителя»{1002}. Таким образом, гибель мира назначалась на 1702 год. Антихрист же должен был прийти на три с половиной года раньше, т. е. в 1698–1699 годах. И когда в 1698 году вернувшийся в Россию после долгого отсутствия молодой Петр I казнил участников Стрелецкого мятежа, заставил царевну Софью принять постриг, отправил в монастырь законную жену и самым радикальным образом продолжил свои реформы, раскольники объявили антихристом его. В 1701 году опять появились «гробополагатели», которые в саванах ложились в гробы и отпевали сами себя, ожидая трубного гласа, возвещающего Конец Света.

После смерти Петра вера в то, что он и был антихристом, которого предсказал Иоанн в своем Откровении, не исчезла. В 1742 году в Сибири начинаются волнения – многие отказывались приносить присягу взошедшей на престол Елизавете Петровне как дочери царя-антихриста. В 1785 году в Тобольской консистории рассматривалось дело драгуна Ильи Скворцова, который утверждал, что Петр I «с антихристом родился в один год, день и час и значит – он самой и есть, по рождению коего на западе взошла звезда с хвостом»{1003}.

Ожидали Конец Света и в Америке. В начале XIX века некто Вильям Миллер, не имевший прямого отношения к религии и служивший в разного рода правоохранительных органах, а потом в армии, неожиданно занялся вычислением возможной даты Второго пришествия и заключил, что таковое состоится до 1843 года. Заявление об этом было сделано в 1822 году, время для подготовки и покаяния еще оставалось, и у Миллера появились последователи. Возникло так называемое движение миллеритов. Потом пророк уточнил свои вычисления и объявил, что Христос вернется на землю между 21 марта 1843 и 21 марта 1844 года. Означенный период завершился благополучно, и Миллер перенес дату Конца Света чуть меньше чем на месяц – на 18 апреля 1844 года. Когда же и этот день миновал, он признал ошибочность своих вычислений, но продолжал настаивать на том, что роковой день очень близок. А его последователи предложили собственную дату: 22 октября 1844 года… Несмотря на то что предсказания миллеритов не сбылись, из их движения выросли два крупных религиозных учения: Свидетелей Иеговы и Адвентистов седьмого дня.

Развитие науки и распространение грамотности повлияли на эсхатологические ожидания. Но нельзя сказать, что они их уничтожили, – просто теперь народ ждал козней антихриста с другой стороны, особо опасаясь всего, что могло быть связано с его печатями. В 1884 году в Пензенской губернии крестьяне отказывались прививать оспу, считая прививку печатью антихриста. В 1930-е годы белорусские протестанты агитировали против прививок, уверяя, что «после укола – через 3–10 дней на руке появится звезда». Пятиконечная красная звезда стала многими восприниматься как знак антихриста, после того как она стала символом Красной армии и советской власти.

Многие старообрядцы (да и не только они) издавна считали любую государственную печать печатью антихриста, хотя она и ставилась не на тело, а на относящиеся к человеку бумаги. На этих основаниях они отказывались получать паспорта, виды на жительство и военные билеты.

В Откровении Иоанна сказано, что антихрист наложит ограничения на торговые сделки для всех, кто не будет иметь его печати: «никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание…»{1004} Поэтому с приходом к власти большевиков народ стал волноваться по поводу возможных проблем в магазинах. С началом коллективизации по Советскому Союзу стали ходить такие стихи:

О братья! О сестры! Жизнь наша горька,

Доколе нас терпит Владыки рука,

Роняйте, точайте пред Истинным слезы,

О братья и сестры, не ходите в колхозы.

Где будете жить, трепетать яко тать,

Антихриста трижды вам будет печать

Наложена. На руку будет одна,

Вторая на лбу, чтоб была видна,

И третья наложится вам на груди.

Кто верует в Бога, в колхоз не входи…

И если в колхоз вы, о сестры, войдете,

Антихриста имя невольно примете,

И в лавке, коль будете что покупать,

Печати придется вам все показать.

И только тогда вам товар продадут,

Коль все три печати на теле найдут…{1005}

Позже в Советском Союзе появились слухи, что печать антихриста – например, число 666 – в Германии уже наносят лазером на лоб или иные части тела для посещения некоторых магазинов. Говорили, что соответствующую практику будут внедрять и в нашей стране. Технологии развивались, а вместе с ними изменялись и виды антихристовых печатей. Место лазерных знаков заняли чипы, якобы вживляемые в лоб или правую руку. Печатью антихриста некоторые считают ИНН и штрихкоды на товарах{1006}.

В Новейшее время[267] появилось немало учений и сект, члены которых активно занимались подготовкой к назначенным их основателями Концам Света. Иногда эти движения использовали христианскую атрибутику и в своих прогнозах опирались на Библию. Но к собственно христианству это чаще всего уже не имело отношения. Во всяком случае, все ранее существовавшие конфессии от них решительно открещивались. Поэтому авторы настоящей книги, не будучи сильны в богословии, решили прислушаться к мнению служителей Церкви и в настоящей главе эти учения не рассматривать. Об эсхатологических движениях Новейшего времени мы вкратце расскажем далее.

Глава 12

Ислам

В Исламе, в отличие от многих других религий, сведения о сотворении мира и о его грядущем конце достаточно однозначны и непротиворечивы, потому что основаны всего на двух источниках: Коране и Сунне[268]. А они, в свою очередь, восходят к одному-единственному человеку – пророку Мухаммеду.

Отдельной главы, которая повествовала бы о создании Вселенной, в Коране нет. Информация об этом событии разбросана по всей книге, ее можно встретить в сурах (главах), посвященных самым разнообразным вопросам.

«Аллах – творец всякой вещи»{1007}, – говорится в Коране. Творение произошло без использования каких-либо материалов, без участия каких-то отдельно взятых ипостасей или частей тела божества, как это бывало во многих других религиях. В исламе Аллах создал мир лишь своей волей и своим словом: «Он – тот, кто сотворил небеса и землю в истине; в тот день, как Он скажет: “Будь!” – и оно бывает»{1008}.

Вселенная ислама, как и вселенные других авраамических религий, была создана за шесть дней. От имени Аллаха в Коране сказано: «И сотворили Мы небеса, и землю, и то, что между ними, в шесть дней, и не коснулась нас усталость»{1009}.

Но сроки и подробности творения отдельных элементов мироздания в исламе отличаются от таковых в иудаизме и христианстве. Сама Земля была сотворена за два дня{1010}.

«И устроил Он на ней прочно стоящие (горы. – О. И.) сверху ее; и благословил ее и распределил на ней ее пропитание в четыре дня – равно для всех просящих.

Потом утвердился Он к небесам – а они были дымом – и сказал им и земле: “Приходите добровольно или невольно!” И сказали они: “Мы приходим добровольно”.

И установил Он из них семь небес в два дня и внушил каждому небу его дело; и разукрасили Мы ближайшее небо светильниками и для охраны. Таково установление великого, мудрого»{1011}.

Небеса и Земля сначала были соединены, но Творец разделил их{1012}. Небо стало «крышей охраняемой». Аллах «создал ночь и день, и солнце и месяц. Все по своду плавают»{1013}.

«И землю Он положил для тварей. На ней – плоды, и пальмы с чашечками, и злаки с травой, и благоуханные травы»{1014}.

Создав воду, Творец позаботился о том, чтобы морская не смешивалась с пресной и последняя осталась пригодной для питья. Именно так комментаторы трактуют следующие слова Корана: «Он разъединил моря, которые готовы встретиться. Между ними преграда, через которую они не устремятся»{1015}.

Человек был сотворен, как и в других авраамических религиях, «из праха»{1016}, но при этом использовался особо качественный материал: «Он сотворил человека из звучащей глины, как гончарная…»{1017}

Случается встретить мнение (со ссылкой на Коран), что человек был создан также из «воды и сгустка крови»{1018}. Оно восходит к строкам Корана: «…ведь Мы создали вас из праха, потом из капли, потом из сгустка крови, потом из куска мяса, сформованного или бесформенного… И помещаем в утробах, насколько захотим, до определенного срока»{1019}. Но некоторые считают, что из праха был создан праотец Адам, а под каплей имеется в виду семя, из которого, последовательно превращаясь в сгусток крови и «кусок мяса», рождались и продолжают рождаться его потомки[269].

Первым из людей был сотворен первочеловек Адам. Из него – первая женщина{1020}. И затем – «для переноски и подстилки» – четыре пары животных: баран и овца, козел и коза, верблюд с верблюдицей и бык с коровой{1021}.

Помимо людей и животных, Аллах создал ангелов и джиннов. Ангелов – из света{1022}, а джиннов – «из чистого огня»{1023}. Ангелы ислама безгрешны, понятия о падшем ангеле здесь не существует. Что же касается джиннов, то среди них встречаются как покорные Аллаху, так и отступники. «Я ведь создал джиннов и людей только, чтобы они Мне поклонялись», – сказано в Коране. Тем не менее не все выполнили свое предназначение. Сами джинны говорили: «И есть среди нас благие, и есть среди нас те, кто ниже этого… ‹…› И среди нас есть предавшие себя Аллаху, и среди нас есть отступившие; а кто предал себя, те пошли прямым путем, а отступившие – они дрова для геенны»{1024}.

Вероятно, двойственная природа джиннов обусловлена материалом, из которого они созданы. Ведь огонь – это не только благая, но и разрушительная стихия.

Вселенная ислама состоит из мира живых, из мира душ, в котором умершие ждут Судного дня, из рая и ада (отметим, что на русский язык одно и то же слово может переводиться как «ад», или «Огонь», или «Геенна»). Мусульманские богословы высказывают разные точки зрения на то, когда души попадают в рай или в ад. В полной мере эти два мира откроются перед своими будущими жителями только после Страшного суда. Лишь тогда воскресшие тела смогут по-настоящему вкусить мучения ада и наслаждения рая. Сначала умершие пребывают в мире душ, и главная радость праведников – предвкушение будущего блаженства.

Существует точка зрения, что время ожидания Судного дня для каждой души свое (конечно, объективно Суд наступит для всех сразу, но субъективно ожидание будет воспринято каждой душой по-разному). Современный мусульманский богослов Шамиль Аляутдинов[270] так описывает судьбу умершего грешника: «Ожидание может растянуться для него на миллионы лет, даже если он умер за день до наступления Конца Света. Такое ожидание – одна из граней наказания, продолжающегося в вечности»{1025}.

Но есть представление и о том, что души могут попадать в рай и ад раньше, чем наступит Конец Света. Недаром ведь Пророк утверждал, что врата ада закрываются в месяц Рамадан. Это значит, что в остальное время они открыты и ад уже функционирует. Что же касается рая, Пророк говорил: «Поистине, душа мусульманина становится птицей, которая садится на деревья Рая – до тех пор, пока Аллах не вернет ее в тело в Судный день»{1026}. И это дает некоторым ученым основания думать, что душам праведников не приходится дожидаться рая слишком долго.

Между раем и адом существует некая область, называемая «Преграды». Это высокая стена, на которую после смерти попадают те, у кого благих дел было столько же, сколько и грехов. Отсюда они смогут видеть и райские наслаждения, и мучения ада. Здесь эти люди будут находиться в ожидании окончательного суда над ними{1027}.

Взаимное расположение миров, составляющих Вселенную ислама, четко не обозначено, и, по-видимому, человеческий разум постичь его не может. Есть свидетельства, казалось бы, позволяющие допустить, что ад расположен в недрах земли. Но глубина его значительно превышает размеры земного шара. Сподвижник Пророка Абу Хурайра рассказывал: «Как-то мы сидели около посланника Аллаха и услышали грохот падающего камня. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, спросил: “Знаете ли вы, что это?” Мы ответили: “Аллаху и Его посланнику это ведомо лучше”. Он сказал: “Это – камень, брошенный в Аду семьдесят лет назад, и лишь сейчас он упал на его дно”»{1028}.

Известно и другое высказывание Пророка: «Если камень величиной с семь беременных верблюдиц сбросить с края Геенны, то он будет падать семьдесят лет, но так и не достигнет ее дна»{1029}.

Богословы разошлись во мнениях относительно того, где располагается ад. В основном считается, что он лежит в глубинах земли. Но звучала и точка зрения, что ад находится на небесах{1030}. По этому поводу живший в XV–XVI веках хафиз[271] ас-Суйути говорил: «Следует воздерживаться от высказывания суждений относительно местонахождения Ада, потому что этого не знает никто, кроме Аллаха, и на эту тему нет ни одного хадиса[272], которому я бы доверял»{1031}.

В XVIII веке Шейх Валиуллах ад-Дахлави в своем трактате, посвященном вероучению, писал: «Нет ни одного ясного текста, конкретизирующего местонахождение Рая и Ада. Они находятся там, где угодно Всевышнему Аллаху. Мы же не способны объять своим знанием творение Аллаха и Его миры»{1032}.

Интересно отметить, что мусульманский ад в какой-то мере предстает живым существом, своего рода демоном. Соратник и родственник Мухаммеда, Ибн Аббас, писал о звуках, издаваемых адом навстречу человеку, которого туда волокут: «…и тот зарычит на него так, как мулица рычит, увидев ячмень. А потом он вздохнет так, что всех вокруг охватит страх»{1033}. Источник адского огня – «люди и камни»{1034}. Мусульманские ученые высказывали разные точки зрения по поводу того, какие камни имеются в виду, – возможно, они состоят из серы. Другие специалисты, в числе которых отметим переводчицу Корана Б. Я. Шидфар, считают, что речь идет о языческих идолах[273]. Впрочем, идолам так или иначе предстоит гореть в этом огне. В Коране говорится об идолопоклонниках: «Поистине, вы и то, чему вы поклоняетесь помимо Аллаха, это – дрова для геенны, вы в нее войдете!»{1035}

Пророк оставил сообщения по поводу температуры адского пламени. Он сказал: «Ваш огонь составляет лишь одну семидесятую часть огня Геенны»{1036}. Известно, что температура горения дерева в обычном костре составляет от 800 до 1000 градусов Цельсия. Температура горения каменного угля в обычной печи не превышает 1200 градусов. Таким образом, можно представить страшную силу адского огня.

Где находится мусульманский рай, как мы уже говорили, ссылаясь на Шейха Валиуллах ад-Дахлави, доподлинно неизвестно. В основном доминирует небесная версия. Но рай в исламе – это не место упокоения душ; в нем будут пребывать праведники, воскресшие телесно после Судного дня. Поэтому не вполне корректно полностью отождествлять рай с небесами. Тем не менее до телесного воскресения праведники могут пребывать на небесах, что Пророк засвидетельствовал во время своего чудесного путешествия из Мекки в Иерусалим и оттуда – к престолу Аллаха. В память об этом путешествии мусульмане ежегодно отмечают праздник Мирадж – это слово, по мнению богословов, означает лестницу, по которой Мухаммед совершил восхождение на небо из Иерусалима. По этой же лестнице спускаются и поднимаются ангелы. Хадисы, посвященные восхождению Пророка, описывают его путешествие в сопровождении архангела Джабраила на волшебном животном по имени ал-Бурак.

Существуют семь небес, расположенных над землей на разных уровнях. На нижнем, первом из них, пребывает Исмаил, легендарный предок арабов. Под его началом находится воинство ангелов, которые защищают небеса от джиннов. На втором небе Мухаммед встретил пророка Ису (Иисуса), на третьем – Йусуфа (Иосифа), на четвертом – Идриса (Еноха), на пятом – Харуна (Аарона) и на шестом – Мусу (Моисея). На седьмом небе пребывает пророк Ибрахим (Авраам), который и показал Мухаммеду рай. Дальше лежит море, а над ним расположен Трон Всевышнего.

Все путешествие Мухаммеда заняло столь малый промежуток времени, что, вернувшись, он успел подхватить кувшин с водой, опрокинутый перед отбытием. Тем не менее расстояние ему пришлось преодолеть огромное. Согласно преданию, родной дядя Пророка, аль-‘Аббас ибн ‘Абдуль-Мутталиб, рассказывал, что путь от земли до первого неба – 500 лет, «а от каждого неба до следующего – также пятьсот лет. Каждое же небо также простирается на расстояние в пятьсот лет. Между седьмым небом и Троном лежит море, расстояние от дна до поверхности которого такое же, как между небом и землей. Всевышний Аллах же находится над всем этим…»{1037}

Если принять дневной переход за 25 километров, то расстояние до первого неба составит чуть больше 4 500 000 километров, что примерно в 10 раз превышает расстояние от Земли до Луны. Но существует и хадис, где сообщается, что эти расстояния несколько меньше. Он восходит к тому же аль-‘Аббасу: «Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, спросил: “А знаете ли вы, каково расстояние между небесами и землей?” Люди ответили: “Нет, не знаем”. Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: “Между ними расстояние в семьдесят один, семьдесят два или семьдесят три года пути, и так же между первым небом и следующим – и так семь небес. Над седьмым небом море, глубина которого равна расстоянию между каждыми двумя небесами”»{1038}.

Рай, где бы он ни находился, описан Пророком достаточно подробно. Мухаммед упоминал, что «рай имеет сто ступеней, между которыми есть расстояние в сто лет»{1039}. Это, кстати, косвенно говорит о том, что рай не равнозначен небесам, структура которых отличается от райской. Впрочем, все обитатели рая, независимо от того, на какой ступени они находятся, могут испытывать любые наслаждения, какие они только пожелают.

Пророк сказал: «Поистине, в раю – сто уровней, уготовленных Великим и Могучим Аллахом для борцов на Его пути. Между каждым уровнем расстояние словно между небом и землей. Когда вы молите Аллаха, то просите у Него Фирдаус, ибо это – центр рая и его наивысший уровень, над которым находится Трон Милосердного. Из него вытекают райские реки»{1040}.

Рай – это прекрасный сад, где земля состоит из шафрана и мускуса и усыпана галькой из жемчуга и рубинов. Здесь протекают реки искрящейся воды, молока, меда и вина, причем вода из этих рек никогда не портится, молоко никогда не закисает, а вино не дурманит разум. В воздухе разливаются дивные ароматы. Из множества растений можно особо отметить лотосы, финиковые пальмы, гранатовые деревья и акации со стволами из золота. Пророк говорил, что, если бы он взял из рая одну лишь кисть винограда, люди «ели бы его, пока существует этот мир»{1041}. В раю воздвигнуты дворцы и особняки; кирпичи, из которых они построены, отлиты из золота и серебра.

«Поистине, в раю у верующего будет шатер из одной полой жемчужины, высота которой шестьдесят миль. В нем живет семья верующего»{1042}. Здесь стоят шатры, сделанные из драгоценных камней. Повсюду разостланы великолепные ковры, на них возлежат праведники, одетые в зеленый шелк, атлас, парчу и золото. Им прислуживают прекрасные юноши. «Вошедший туда блаженствует и не бедствует, живет вечно и не умирает, его одежда не изнашивается, а молодость не проходит»{1043}.

Обитатели рая, после того как воскреснут, отнюдь не будут бесплотными душами, они смогут получать радость от еды, питья и физической любви. Но при этом тела их станут выделять лишь некий пот, подобный мускусу. Не будет и физических неудобств от холода или жары, невозможны станут ни болезни, ни старость. Супруги сохранят свое сожительство, если пожелают. Кроме того, к услугам праведников будет множество прекрасных черноглазых гурий. Пророк сказал: «…если бы одна из райских женщин явилась обитателям земли, то она осветила бы весь мир и все, что в нем, и наполнила бы его ароматом. Одно ее покрывало лучше, чем весь этот мир и то, что в нем»{1044}.

Гурии в раю не будут лишними, ибо, как писал Аль-Куртуби: «Женщины составят меньшую часть обитателей Рая, потому что они легко поддаются соблазнам и склоняются к тленным земным красотам. Причина этого в том, что они недостаточно благоразумны, чтобы устремить свои взоры к будущей жизни. Им не хватает сил, чтобы трудиться во благо Последней жизни, и они тяготеют к земному миру и его прелестям»{1045}.

* * *

Конец Света у мусульман описан не слишком четко, в Коране нет ни одной специально посвященной ему главы – сведения о нем разбросаны по разным сурам, и смысл их неясен без комментариев Сунны. Впрочем, даже и эти комментарии не всегда однозначно излагают грядущие события. Считается, что людям не дано знать все подробности последних дней существования Вселенной – эти знания принадлежат лишь Аллаху.

В Коране сказано: «Он спрашивает, когда день воскресения. Вот когда ослепится взор, и затмится луна, и объединятся солнце и луна, скажет человек в тот день: “Куда бежать?” Так нет! Нет убежища! К Господу твоему в тот день прибежище! Возвещено будет человеку в тот день, что он уготовал вперед и отложил»{1046}.

Во всяком случае, Концу Света будут предшествовать десять знамений, последовательность которых известна лишь частично.

Одним из знамений станет восход Солнца на западе. Пророк сказал: «Не наступит день Воскресения до тех пор, пока солнце не взойдет с места заката. Когда люди увидят восход Солнца с Запада, они все уверуют. Однако те, кто не веровал ранее, не извлечет от этой веры никакой пользы»{1047}. Кроме того, произойдут три больших солнечных затмения. Сунна сохранила слова Пророка: «Судный день не наступит, пока не обнаружатся десять признаков, [и среди этих признаков] – три затмения: затмение на Востоке, затмение на Западе и затмение на Аравийском полуострове»{1048}.

Другим знамением будет туман, или дым, который покроет землю: «Подожди же дня, когда небо изведет явный дым, он покроет людей; это мучительное наказание»{1049}.

Еще одно обязательное знамение – явление земляного ползучего животного (Даббатуль-ард). В Коране сказано:

«И ты не выведешь на прямой путь слепых от их заблуждения. Ты заставишь слышать только тех, кто верует в Наши знамения, а они – предавшиеся. А когда падет на них слово, Мы выведем им животное из земли, которое заговорит с ними – люди, которые не были убеждены в Наших знамениях»{1050}.

Известен такой хадис о Даббатуль-арде:

«Выйдет [появится ближе к Концу Света] ползучее животное. У него будет перстень [пророка] Сулеймана, сына Дауда (Соломона, сына Давида), и посох [пророка] Мусы, сына ‘Имрана (Моисея). От посоха [его прикосновения] лицо верующего начнет сиять, а от перстня – на носу безбожника будет появляться клеймо. Дойдет до того, что во время трапезы [при совместном приеме пищи] будут говорить: “Эй, верующий!” или “Эй, безбожник!” [не в смысле оскорбления или упрека, а из-за явного очевидного внешнего признака отличия]».

Описаний этого удивительного животного известно множество, но они не слишком достоверны и являются, скорее, предположениями. Его называли и верблюжонком, и неким «животным, покрытым шерстью». Существует и такая версия: «Голова как у быка; глаза как у свиньи; уши как у слона; рога как у оленя; шея как у страуса; грудь как у льва; окрас как у тигра; талия как у кошки; хвост как у барана; ноги как у верблюда и невероятно длинные»{1051}.

Важнейшим предвестием Конца Света будет появление лжепророка, именуемого Даджаль (Даджжал), что значит «обманщик», «шарлатан». Даджаль – аналог антихриста, этим словом его иногда называют и мусульмане. Он сосредоточит в своих руках огромную власть и несметные богатства. Он станет творить чудеса и оживлять им же убитых людей. По его приказу будут проливаться дожди и произрастать хорошие урожаи. Мнимое величие Даджаля привлечет к нему народ, и он объявит себя новым богом. Все это станет огромным испытанием для человечества.

Впрочем, опознать его будет не так уж трудно – существует множество хадисов, сохранивших описание Даджаля. Это крупный, краснолицый, кудрявый человек. У него плохое зрение и ярко выраженный асимметричный дефект глаз. Между глаз у него написано «безбожник», но, как будет выглядеть эта надпись, доподлинно неизвестно. Придет антихрист с Востока, и к концу жизни распространит свою власть практически по всему земному шару, исключая лишь Мекку, Медину и, возможно, Иерусалим.

Для того чтобы люди могли не только опознать Даджаля, но и воспротивиться его власти, Пророк оставил несколько указаний: «Кто прочитает три начальных аята[274] суры “Пещера”, тот будет защищен от [ослепляющего] соблазна Антихриста». «Кто выучит первые десять аятов суры “Пещера”, тот будет защищен от [ослепительного] соблазна Антихриста». «Кто прочитает десять последних аятов суры “Пещера”, тот будет защищен от [ослепляющего] соблазна Антихриста»{1052}.

Неизвестно, как долго продержится царство Даджаля (Пророк оставил очень неясные указания на этот счет), но его убьет Иса, сын Марьям (Иисус, сын Марии), в дни своего Второго пришествия{1053}. Ислам, в отличие от христианства, считает Ису не богом, а одним из величайших Божьих посланников, которому будет принадлежать решающая роль в избавлении человечества от власти антихриста.

Существует следующий хадис: «Аллах оживит Мессию, сына Марьям, и он спустится с небес, опираясь на крыльях двух ангелов, на востоке Дамаска, возле белого минарета». Иса возглавит отряд, идущий на битву с Даджалем. Возможно, вместе с ним в битву отправится лидер мусульман, потомок пророка Мухаммеда, которого называют Махди. «Как только враг Аллаха увидит Ису, сразу начнет таять, подобно тому как тает соль в воде. И если бы его не тронули, то он так и растаял бы до смерти. Однако Аллах умертвит его могущественной рукой»{1054}.

Второе пришествие Исы – это одно из 10 знамений, указывающих на близкий Конец Света. Таким же знамением считается и выход на мировую арену двух воинственных народов: яджудж и маджудж (их ассоциируют с библейскими Гогом и Магогом). Ранее они были отделены от остального человечества непреодолимой металлической стеной, построенной Зу-л-карнайном (Зуль-Карнейном), которого иногда отождествляют с Александром Македонским. Но непосредственно перед Концом Света народы эти прорвут укрепления и совершат множество бесчинств{1055}. Иса пойдет против них войной, победить не сможет и станет молить Аллаха о помощи. Тогда Аллах пошлет на яджудж и маджудж червей (возможно, эпидемию), и они будут уничтожены.

На некоторое время на земле воцарятся мир и справедливость. Все люди примут ислам. Но после смерти Исы вероотступники восторжествуют, предадут ислам забвению, и возродится идолопоклонство. И даже главная святыня ислама – Кааба – будет разрушена. А немногих оставшихся в живых праведников или даже просто верующих в Аллаха уничтожит смертоносный ветер{1056}. Один из сподвижников Мухаммеда, Абдулла ибн ‘Амр ибн аль-‘Ас, говорил: «Конец Света увидят лишь худшие из людей»{1057}.

Последним знамением будет огонь из Йемена, который погонит всех людей к месту их собрания. Затем раздадутся два трубных гласа – это протрубит Ангел Исрафаил. Дальнейшие события описаны в Коране так:

«И протрубят в трубу и поражены будут, как молнией, те, кто в небесах, и те, кто на земле, кроме тех, кого пожелает Аллах. Потом протрубят вторично, и вот – они стоя смотрят. И засияет земля светом Господа ее, и положена будет книга, и приведут пророков и исповедников, и решено будет между ними по истине, и не будут они обижены. И полностью будет дано каждой душе, что она сделала. А Он лучше знает, что они совершили.

И погонят тех, которые не веровали, в геенну толпами; а когда они придут, открыты будут двери ее, и скажут им хранители ее: “Разве к вам не приходили посланники из вас, которые читали вам знамения вашего Господа и которые предупреждали вас о встрече с этим вашим днем?” Они сказали: “Да!” Но оправдалось слово наказания над неверными! Сказано им: “Войдите во врата геенны, – вечно пребывая там!” Скверно обиталище возносящихся!

И погонят тех, которые боялись своего Господа, в рай толпами. А когда они придут туда, будут открыты врата его и скажут им стражи его: “Мир вам! Да будет вам благо! Входите же для вечного пребывания!” И скажут они: “Хвала Аллаху, который оправдал Свое обещание и дал нам в наследство землю. Мы будем поселяться в раю, где пожелаем”. Блага награда делающих! И ты увидишь ангелов, окружающих трон, которые прославляют хвалой Господа своего. Решено между ними по истине, и скажут: “Хвала Аллаху, Господу миров!”»{1058}

В других сурах Корана и в хадисах можно найти дополнительные подробности того, как произойдет Конец Света. Известно, что «звезды померкнут… небо расколется… горы развеются»{1059}, а Земля «будет заменена другой землей»{1060}. Некоторые мусульманские ученые считают, что наша планета расстелится по всему пространству, по которому она огибает Солнце, и тела всех когда-либо умерших людей воскреснут. После чего души войдут в свои ожившие тела{1061}.

Судить людей будет Аллах, но, при всей объективности суда, он учтет заступничество Мухаммеда, который будет просить о рае не только для праведников, но даже и для некоторых грешников{1062}. Во время Суда каждый человек получит книгу своих деяний. Те, кому она будет дана в правую руку, отправятся в рай, а те, кому в левую, обречены пребывать в аду{1063}.

Попавшие в рай останутся там навеки. Что же касается грешников, то у них есть надежда на пересмотр дела. Существует такой хадис:

«Пророк Мухаммад (да благословит его Всевышний и приветствует) сказал: “[После всеобщего Воскрешения и Судного Дня] введет Аллах (Бог, Господь) в Рай тех, кто заслужил Рая, тех, кого пожелает Он по милости Своей. И введет в Ад тех, кто заслужил Ада [своими убеждениями, словами и делами]. А после скажет [ангелам]: “Посмотрите, если в сердце кого-либо [из оказавшихся в Аду] найдете хоть на вес пылинки веру (ничтожно малое количество), выводите их [из Ада]”. Их выведут обуглившимися (тела будут подобны углю) и бросят в реку жизни. Выйдут они из нее полностью и самым наилучшим образом восстановленными [и разойдутся, Божьей милостью, по обителям Рая]”»{1064}.

Глава 13

Современная эсхатология

Научно-технический прогресс эсхатологическим настроениям не помеха – скорее наоборот, потому что сегодня любое событие, которое можно трактовать как предвестие Конца Света, мгновенно становится всеобщим достоянием. А любое, даже самое безумное, предсказание легко донести до широкой публики.

В 1960-е годы в США зарождается учение New Age. В его основе лежит эсхатологическая система, связанная с переходом Земли от эры Рыб к эре Водолея. Временной период, в течение которого точка весеннего равноденствия находится в одном и том же знаке зодиака, астрологи называют эрой. Вследствие движения земной оси относительно эклиптики, каждые 2147 лет точка равноденствия переходит в следующее созвездие, и наступает следующая эра. Эра Рыб ассоциировалась с Христом[275]. С эрой Водолея, начавшейся в III тысячелетии, многие связывали надежды на воцарение некоего синкретического учения, которое объединит разные религии и науку и поведет человечество к светлому будущему. New Age – очень разнородное течение, но в целом оно рисует достаточно радужные перспективы, причем, как правило, переход в новый мир предполагается без ужасов Армагеддона и Конца Света.

В России начиная с эпохи Перестройки возникло немало учений, близких к New Age и обещающих построить обновленный мир, избегнув при этом апокалиптических потрясений. Но и на Концы Света период рубежа II и III тысячелетий оказался богат. Вторично (после 1917 года) рухнул социальный строй, появилось множество новых кандидатур на роль как мессии, так и антихриста. Все это наложилось на развитие цифровых технологий – в результате о близком апокалипсисе не рассуждал только ленивый. Лидеры новых религиозных движений и сект провозглашали себя спасителями человечества, диктовали условия спасения, назначали и переназначали даты Конца Света, благо к их услугам был теперь не только всеми уже тысячу раз откомментированный Апокалипсис Иоанна, но и календарь майя, и сведения, напрямую полученные из Тибета, и статьи по астрофизике…

В 1991 году в России от Катакомбной церкви[276] отпочковался так называемый Богородичный центр[277]. Его лидером и духовным наставником стал священник этой церкви Иоанн Береславский. Сами по себе «катакомбники» исповедовали (и исповедуют) традиционное российское православие. Конечно, их гонимое и часто подпольное положение не способствовало радостным мыслям, и к Концу Света они готовились серьезнее, чем их легальные собратья, ожидая его в достаточно близком будущем. Но «катакомбники» исходили из общего положения дел в большевистской России, а оно и атеиста могло бы навести на мысли об антихристе. Что же касается Иоанна Береславского, он имел на этот счет особенные, ему одному ниспосланные Богородицей откровения, которые начал получать с 1984 года.

Апокалипсис, по сообщениям Иоанна Береславского, прежде всего поразит крупные города: в мегаполисах произойдут землетрясения, возникнут новые неизлечимые болезни… В одном из его пророчеств сказано: «Земля качнется, как давший течь корабль. Так и будет: забьет фонтан из-под земли и зальет многие содомы и гоморры (особенно прогневавшие Бога непрестанным кощунством и богохульством города)»{1065}. Поэтому своим последователям пророк рекомендовал «по мере подаваемых знамений, без паники» покидать эти «потенциальные смердящие болота». Богородица предупредила его: «Когда в крупнейших городах мира не останется ни одного творящего волю Мою, начнутся бедствия». В частности, Москва опустится под землю в результате землетрясения и будет затоплена водой{1066}.

Бедствия произойдут не потому, что в мегаполисах не останется праведников, – города так или иначе обречены на уничтожение, поэтому те, кто их покинет, ни в чем не будут повинны. Цель пророчеств – спасти хотя бы тех, кого можно. Этому будет способствовать, например, отказ от любой техники. В одной из ранних проповедей Иоанн Береславский сообщал: «Лазер, ультрафиолет, рентген и телевизор – тайные сообщники антихристовой печати»{1067}. Кроме того, он осуждал автомобиль, телевизор, компьютер и электричество вообще: «И вот забил фонтан подземный, электричество – и потекли шипящие потоки в реки адские. Другой знак – энергия ядра»{1068}. Отметим, что, несмотря на нелюбовь к электричеству и к интернету, богородичники имеют неплохой официальный сайт{1069} на двух языках (русском и английском).

В конце 1990-х мрачные эсхатологические ожидания сменились у богородичников надеждой на то, что все более или менее обошлось (по крайней мере, на ближайшее время). И 2001 год был объявлен началом новой эпохи «непорочного зачатия человечества для третьего тысячелетия»{1070}. Подразумевается, что люди научатся зачинать детей без вожделения – это позволит достичь необходимой чистоты, не нанося ущерба демографии. Впрочем, численность населения не пострадает еще и потому, что жизнь людей будет продлеваться, и к концу XXI века обещана победа над смертью{1071}.

В 1990 году на территории Украины, России и Белоруссии развернуло свою деятельность еще одно движение, ставящее целью спасение человечества на фоне скорого Конца Света, – «Великое Белое Братство ЮСМАЛОС»[278]. Его возглавила супружеская пара, принявшая духовные имена Юоанн Свами и Мария Дэви Христос. В книге М. В. Ахметовой[279] «Конец света в одной отдельно взятой стране…» про них говорится: «Юоанн Свами утверждал, что он является воплощением Иоанна Крестителя, Иоанна Богослова, Авеля, Иосифа Праведного и ряда других святых. Мария Дэви Христос вначале отождествляла себя с Богоматерью, в тело которой свыше была “эксплантирована” личность Иисуса Христа; в 1993 г. она написала текст, согласно которому является Всевышним Господом, и при этом открыла, что Бог на самом деле есть не Отец, а Мать»{1072}.

Божественные супруги запланировали Конец Света на 24 ноября 1993 года. При этом планета Земля должна была перейти в четвертое измерение и там сгореть, а последователи «Белого Братства» предполагали спастись и живыми вознестись на небо. Но мероприятие сорвалось самым неожиданным образом. В рамках объявленной юсмалианами «декады покаяния» они попытались 10 ноября провести собственную службу в Софийском соборе Киева и были задержаны органами правопорядка. В вину им вменялся не столько сам грядущий апокалипсис, сколько попытка вовлечь в него несовершеннолетних. На суде Юоанн Свами отрекся от «Братства», а Мария Дэви Христос отреклась от Юоанна Свами (он же Иоанн Креститель и пр.) и впоследствии вышла замуж за другого юсмалианина – апостола Иоанна-Петра Второго. Впрочем, это не было мезальянсом: оказалось, что новый супруг является мужской ипостасью Бога – Отцом, Сыном и Супругом Матери Мира{1073}.

Сегодня адепты «Белого Братства» делают основной упор не на близкий Конец Света (его дата, насколько известно авторам настоящей книги, пока не назначена), а на борьбу с антихристом, «числом зверя» и тотальной чипизацией. В конечном итоге они надеются победить и возглавить цивилизацию шестой и седьмой рас. Седьмая раса будет состоять из 144 000 праведников-юсмалиан, а шестая – из обновленного человечества. Первым предстоит вечная жизнь, что же касается остальных, срок их жизни ограничится 1000 лет{1074}.

Но пока что юсмалианам предстоит нелегкая борьба. Матерь Мира предупреждает:

«С помощью мощной компьютерной сети каждую человеческую душу, не принявшую Марию ДЭВИ ХРИСТОС в сердце, роботизируют с помощью индивидуальной энергетической метки “666”, состоящей из девяти цифр в трех ячейках, в сумме дающих это число. ‹…› За несколько месяцев человек разучится говарить, любить и чувствовать, превратившись в мертвого раба Сета – зомби. Дети Света Будут Выведены Матерью Мира из этой клоаки, изпытав жуткие гонения и страдания. Ни одна светлая душа не будет поражена флюидом Антихриста, ибо верующие в Марию ДЭВИ ХРИСТОС Будут Фохатизироваться, создавая мощное биополе Света, Непроницаемое лазерным лучом Антихриста. Наступит Время Великой Скорби – Апокалипсис…»{1075}

В вышеприведенном отрывке читателя не должны смущать слова «говАрить» и «иЗпытав» – сайт юсмалиан сразу предупреждает, что «ПРАвописание Матери Мира Марии ДЭВИ ХРИСТОС Отличается от привычного». Что же до непонятного слова «Фохатизироваться» – оно, вероятно, происходит от теософского термина «фохат» – предвечный свет.

Поскольку мы упоминаем сайт юсмалиан и даем на него ссылки, считаем своим долгом обезопасить читателей, заранее продублировав имеющееся на нем сообщение: «Внимание! Просмотр Сайта смертельно опасен для биороботов, зомби, рептилоидов!»

«Мракобесие набирает обороты»{1076}, – предостерегает Мария Дэви Христос, и с ней трудно не согласиться!

Многие религиозные течения и просто неравнодушные граждане в России и за рубежом вот уже много лет обеспокоены неким компьютером, который называется «Зверь» и находится в Брюсселе (иногда в Страсбурге или Люксембурге) в тринадцатиэтажном здании в форме креста и имеет «код 666». Задача «Зверя» – нанести на людей печать антихриста, предсказанную в Откровении Иоанна.

Мария Ахметова в книге «Конец света в одной отдельно взятой стране…» сообщает, что компьютер этот впервые появляется в романе-антиутопии американского писателя Джо Массера (Joe Musser) «И се конь блед…» (Behold a Pale Horse, 1972){1077}. Профессор РАН Александр Панченко[280] уточняет историю происхождения «Зверя». Этот компьютер возникает даже не в романе, а в ходе рекламной кампании фильма, снятого по роману Массера. Для привлечения внимания к фильму в 1973 году были напечатаны и распространялись фальшивые номера реальной газеты «Знамения времени» (Signs of the Times) с сообщениями о катастрофах и таинственных происшествиях, предвещающих Конец Света. Среди них была и заметка, озаглавленная «Рождение “Зверя”». В ней говорилось о находящемся в Брюсселе гигантском компьютере, который присвоит каждому землянину индивидуальный номер, наносимый на лоб или тыльную сторону ладони лазерным лучом. С помощью «печати антихриста», заменяющей кредитную карту, люди смогут совершать любые торговые сделки. Распознать же эту татуировку можно будет лишь с помощью инфракрасного сканера.

Случилось так, что организатор рекламной кампании фильма и автор злополучной фальшивки, Дэвид Вилкерсон, был религиозным человеком – пастором, принадлежавшим к Церкви пятидесятников. Вероятно, он так увлекся собственными фантазиями, что в том же году получил видение о грядущем «времени печали и скорби» и издал книгу с описанием ожидающих человечество бедствий и катастроф. В ней он подтвердил информацию о клеймении людей: «На лоб и руку будут наноситься невидимые числа, которые смогут быть обнаружены только фотоскопическими приборами. Возможно, эти цифры будут распределены на три группы по 6 цифр в каждой…»

Через два года загадочным компьютером заинтересовались ведущие «Юго-Западной радиоцеркви» – евангелической радиопрограммы, основанной в 1933 году в Оклахоме. Впрочем, ничего особенно страшного в передаче сказано не было. Она лишь поведала, что в Брюсселе находится суперкомпьютер, известный как «Зверь», который вскоре «соединит банки по всему миру и постепенно приведет к социалистическому выравниванию экономики, а также созданию новой денежной системы к 1980 г.». Но теперь таинственный «Зверь» вышел на широкие информационные просторы.

Евангелистская проповедница Мэри Стюарт Рэлф решила развить тему. В книге «Когда ваши деньги теряют смысл, система 666 в действии» она поведала, что брюссельский компьютер – это лишь «малый зверь» и в ближайшем будущем ему на смену придет суперкомпьютер в Люксембурге. Рэлф даже опубликовала фотографию «люксембургского компьютера», использовав в этом качестве снимок здания имени Жана Монне, построенного по проекту архитектора Богдана Пачовски в 1975 году в Люксембурге для Европейской комиссии{1078}.

Информация о страшном компьютере проникла в Россию и нашла здесь благодатную почву. Борьбой со «Зверем» занялись и баптисты, и старообрядцы, и Мария Дэви Христос, и многие другие. Они продолжают ее и по сей день.

Рассказывая о россиянах, ожидавших Конца Света в ближайшем будущем, нельзя не упомянуть «пензенских затворников» – маленькую, но печально известную группу людей. Впрочем, сами они называли свою секту «Горний Иерусалим» и считали себя православными христианами. Под руководством духовного наставника Петра Кузнецова они готовились встретить Конец Света, который, по утверждению их лидера, должен был наступить в мае 2008 года. Некоторое время сектанты жили в селе Никольское (оно же Погановка) Пензенской области и организовали здесь молельный дом. Ведущие к нему провода они перерезали, так как решили отказаться от электричества. Кроме того, им было вменено в обязанность отказаться от сотовых телефонов, парового отопления, горячей воды, документов и денег. Главным объектом страха и ненависти «пензенских затворников» стал ИНН. Впрочем, в то время они еще не были затворниками – жили в селе, даже помогали соседям с уборкой сена. Но время от времени подвергали себя разного рода испытаниям – например, три дня прожить в лесу без еды и воды. Однажды всем коллективом целый месяц молчали. Примерно за полгода до ожидаемого апокалипсиса группа в 30 человек, в основном женщины, ушла из села в заранее вырытый неподалеку бункер. Сам Петр Кузнецов в бункере не поселился – он пообещал сделать это непосредственно перед Концом Света. Остальные же замуровали себя, оставив шесть вентиляционных отдушин (через которые с ними потом велись переговоры). У затворников были с собой запасы еды, газовая печка и керосиновые лампы. В бункере они вырыли колодец, обустроили туалет и комнату для мытья. Здесь, на трехметровой глубине, они собирались пережить конец осени, зиму и весну – до рокового мая.

Вообще говоря, каждый человек вправе залезть под землю и ждать там хоть Второго пришествия, хоть Третьего. Но среди «пензенских затворников» было четверо детей, младшей из девочек не исполнилось и полутора лет. Когда начались холода, температура в бункере стала опускаться до нуля. В феврале там случился пожар, в результате которого пострадал один из детей. За время подземной жизни две затворницы умерли, и их прикопали тут же, в бункере. Шесть раз кровля и стены частично обрушались. А в марте бункер залило паводком, и спасателям пришлось откачивать оттуда воду. Спасатели давно уже постоянно дежурили рядом, вели переговоры с затворниками. Обсуждалась и возможность штурма, но сектанты угрожали самосожжением. В марте, не выдержав такой жизни, некоторые затворники стали покидать бункер через обвалившиеся участки кровли. Но оставшиеся там к началу апреля 11 человек дали обет молчания, после чего переговоры с ними стали невозможны.

В начале мая возникла опасность, что кровля бункера может полностью обрушиться и заживо похоронить тех, кто еще в нем находился. Кроме того, из вентиляционных отверстий все отчетливее исходил трупный запах, потому что сектанты не смогли толком захоронить тела двух умерших женщин. Спасатели приняли решение о подкопе. Сначала были извлечены два разлагающихся тела. Потом начались переговоры с остававшимися под землей затворниками, и 16 мая последние жертвы ожидания апокалипсиса вышли на поверхность. Сам Петр Кузнецов в это время уже находился в психиатрической клинике после попытки суицида{1079}.

Если «пензенские затворники» беспокоились преимущественно о себе и своих детях, то «Общество спасения землян» (оно же «Школа высшего космического разума “АРиМА”), как следует уже из названия, стремилось обеспечить благополучный Конец Света для максимального числа жителей нашей планеты. История общества началась на рубеже 2001–2002 годов. Его основатели, нижегородцы Роман Панов и Галина Веселова, объявили, что они «получают послания из космоса». В посланиях сообщалось, что наша планета «принята в Космическое Галактическое Сообщество и расцветает, как никогда не цвела». Было также обещано, что скоро «Шестая Раса зародится, все Боги будут с вами Мир Космической Любви творить, и произойдет такое, что сейчас не может быть!».

Контактеры приняли «космические имена» АР (Аштар) и МА (Малдена) и начали подготовку «к квантовому скачку на планете Земля». Вкратце суть учения заключалась в следующем. С 1 января 2002 года Земля переходит в «вибрации усиленной частоты – вибрации 4-го измерения». Людям надлежит «двигаться за планетой и совпасть с уровнем ее вибраций». Для того чтобы научиться вибрировать должным образом, им выделяется переходный период длиной в полтора года и рекомендуется подключиться «к банку высшего космического разума». После этого они получат возможность перейти в четырехмерное пространство, станут людьми шестой расы и обретут способности к «ясновидению, яснослышанию, яснознанию, левитации, телопортации (так. – О. И.)». Те же, кто не выполнит указаний АР и МА, погибнут, «потеряв свою индивидуальность воплощения».

«Подключиться к банку высшего космического разума» следовало до 31 июля 2003 года. После этой даты переходный период заканчивался и должна была начаться «великая эвакуация». Эвакуироваться в четвертое измерение надлежало вполне телесно. Первый этап предполагался с 5 по 10 августа – в эти дни вознесутся дети, больные и прошедшие «Полное Обучение». Во время второго этапа, с 10 по 15 августа, «вознесутся Души менее очищенные». И наконец, на третьем этапе, в последние пять дней спасутся те, кто присоединился к учению не позже 31 июля 2003 года, в 23 часа 59 минут включительно. «После этого срока уже спастись никто и никаким способом не сможет…»

В ожидании «квантового скачка» и «первого в истории вселенского мироздания массового вознесения в физических телах» «спасатели землян» организовали спонтанное поселение на берегу Оки. Там они распределяли между собой планеты, на которых им предстояло обитать после вознесения… Но в назначенный срок вознесения не произошло. Тогда Конец Света был перенесен на 21 декабря 2012 года.

Чтобы заполнить время, вынужденно проводимое в третьем измерении, последователи учения придумали сакральный знак, который получил название «колобок “ИСЯ”[281]» (а самих «спасателей» все чаще стали называть «сектой колобка»). Этот знак следовало наклеивать на «любые неживые предметы для нейтрализации негативных воздействий на человека и в любых стрессовых, болезненных, чрезвычайных ситуациях». В лечебных целях колобка рекомендовалось клеить и на людей: «на область 3-го глаза, на виски, затылок, где начинаются волосы, область схождения ключиц, солнечное сплетение и т. д.»{1080}.

Надо сказать, что дата 21 декабря 2012 года выбрана «Обществом спасения землян» не случайно. Она фигурировала в прогнозах множества учений и сект, озабоченных близким Концом Света. Взята эта дата из календаря майя – ею оканчивается очередной календарный цикл. Причем надо отметить, что изначально в майяском календаре значилось 23 декабря, но потом для удобства астрономических расчетов рубеж циклов перенесли на день зимнего солнцестояния. Мезоамериканские индейцы воспринимали течение времени как цикличный процесс, с окончанием очередного периода наступал следующий, и никакого Конца Света по этому поводу не предусматривалось. Смена циклов означала для них примерно то же, что для нас смена тысячелетий. Более того, если для многих христиан переход в новое тысячелетие часто связывался с эсхатологическими ожиданиями, у майя подобных настроений не было.

История майяской письменности завершилась в XVI веке н. э. Естественно, что в сохранившихся текстах далекий 2012 год упоминается не слишком часто. А дата 23 декабря 2012 года встречается всего дважды. На «монументе 6» из городища Эль-Тортугеро начертана история одной из ветвей династии «Священных Баакальских Владык». Авторы надписи связали события далекого прошлого, настоящего и будущего, уделив особое внимание жизни и свершениям правителя по имени Бахлам-Ахав, царствовавшего в середине VII века. Они сообщают, что от 16 января 669 года до конца тринадцатого четырехсотлетия, а именно до 23 декабря 2012 года, осталось «2 дня, 9 двадцатидневок, 3 года, 8 двадцатилетий, 3 четырехсотлетия»[282]. Далее часть иероглифов разрушена и восстановить смысл невозможно. Но общий контекст надписи не связан ни с какими эсхатологическими пророчествами.

Другая надпись, содержащая злополучную дату, сохранилась на городище Ла-Корона. На одном из блоков после описания событий политической истории майя упомянуты даты окончания двух важных будущих календарных периодов: 15 марта 830 года и 23 декабря 2012 года. Но ни с одной из этих дат не связано никаких предсказаний. Вероятно, их включили в текст, чтобы подчеркнуть духовную связь майяских правителей с циклами времени. Тем более что надпись повествует о том, как Йукно’м-Йич’аахк-К’ахк’ в 692 году провел церемонию по случаю окончания тринадцатого двадцатилетия и принял титул «владыки тринадцати двадцатилетий»{1081}.

Тем не менее дата 21 декабря 2012 года будоражила умы. Связанные с ней волнения подогревались сообщениями из Тибета. Прошел слух, что некий лама назначил на это же число если не окончательный Конец Света, то, во всяком случае, изрядную вселенскую катастрофу. «Вечерняя Москва» 20 ноября писала (правда, не скрывая своего скепсиса):

«…недавно лама из монастыря Гьяндрек под Кайласом, известный как Оракул Шамбалы, сделал заявление для NASA. Напомним: в своем послании монах рассказал, что 21 декабря 2012 года Земля вместе с Солнечной системой пройдет через галактическую “нулевую полосу”.

По словам тибетского ламы, практически на всей Земле около 10 утра по московскому времени 21 декабря наступят полная темнота и тишина. Не будет света, электричества, связи и звуков. Земля в этот момент будет проходить через галактическую “нулевую полосу”, и последствия этого будут ужасными. Как результат – может погибнуть 10 процентов населения»{1082}.

Примерно в те же дни волгоградское издание «Городские Вести. Царицын-Сталинград-Волгоград» хотя и развенчивает тибетского пророка устами сотрудницы планетария, но все же сообщает, какие меры лама рекомендует для личного спасения:

«Накануне, 20 декабря, собраться, взять детей, родственников и домашних животных, документы, наличные деньги и выехать из городов на природу. Подготовить запас продуктов, воды, свечей, дров на два месяца, поскольку электросети будут восстанавливаться еще долго. В течение дней темноты завесить окна темным, не смотреть в них, не верить своим глазам и ушам, не выходить на улицу».

Впрочем, имелись и радостные прогнозы: «Оракул Шамбалы убежден, что конец света кардинально изменит человечество. Земляне перестанут стремиться к получению материальных ценностей и начнут активно заниматься духовным развитием»{1083}.

Изучив множество эсхатологических систем и пророчеств, авторы настоящей книги пришли к утешительному выводу: собственно Конца Света как гибели Вселенной и человечества не обещает никто. Всегда предполагается, что, пройдя через ряд катастроф, обновленный мир станет еще лучше прежнего. И по крайней мере праведникам будет обеспечена вечная жизнь, чаще всего вполне телесная.

Значительно худшую картину рисуют ученые. С их точки зрения, нашему миру рано или поздно действительно придет конец. И в том, что наступит после него, человечеству места уже, вероятно, не найдется.

Наша Вселенная образовалась в результате Большого Взрыва примерно 13,8 миллиарда лет назад. Эта теория сегодня является доминирующей, хотя есть и другие версии. Вселенная примерно на 70 % состоит из темной энергии[283], на 25 % – из темного вещества и лишь на 5 % из обычной (барионной) материи. Кроме того, в ней существуют электромагнитное излучение, нейтрино и другие виды частиц, но их вклад в общую плотность невелик.

Насчет того, как Вселенная погибнет (точнее, изменится до состояния, относительно которого наши привычные понятия о ней будут неприемлемы), существует множество гипотез, и меняются они достаточно быстро. Например, еще сравнительно недавно предполагалось, что расширение Вселенной в конце концов сменится сжатием, которое и должно привести к Концу Света. Но позднее выяснилось, что Вселенная расширяется не просто так, а с ускорением, и это означает, что никакого сжатия, вероятно, не будет. Но тогда все большее количество галактик, удаляясь от нашего Млечного Пути, начнет уходить за так называемый «горизонт событий» – в область, с которой у нас нет никакой связи и которая поэтому для нас попросту не существует. Тогда само понятие «наша Вселенная» изменится. В конце концов в наблюдаемой области Вселенной останется только местная группа галактик… Впрочем, существуют модели, допускающие, что в случае эволюции темной энергии расширение Вселенной может и замедлиться…

Одна из возможных версий гибели Вселенной – теория Большого Разрыва. Она гласит, что при определенных свойствах темной энергии расширение Вселенной превратится в ее распад. Сначала (за миллиард лет до Разрыва) разлетятся скопления галактик. Потом (за 60 000 000 лет до него) начнут распадаться сами галактики. За три месяца до Разрыва начнут разлетаться все тела Солнечной системы. Не исключено, что Земля (по независимым от Большого Разрыва причинам) к тому времени уже будет поглощена Солнцем. Но если она до тех дней доживет, то за полчаса до Конца Света распадется и она. Затем начнут ослабевать связи между молекулами, а за 1 наносекунду до конца существования мира распадутся атомы. Температура Вселенной (точнее, того, что от нее осталось) приблизится к абсолютному нулю. А о том, что будет после, не знает никто, потому что известные нам законы физики действовать перестанут… Произойти такой Конец Света может через 22 миллиарда лет.

Впрочем, землян это, вероятно, уже не коснется. Солнце сейчас находится примерно в середине своего «жизненного пути», его возраст чуть больше 4,5 миллиарда лет. Пока что оно продолжает разогреваться, а светимость его увеличивается. Через 1,1 миллиарда лет оно будет на 11 % ярче, чем сегодня. К этому времени температура на его поверхности достигнет максимума, и на Земле станет очень жарко, а испарение воды приведет к мощному парниковому эффекту. Жизнь сохранится, скорее всего, лишь в глубинах морей и океанов. Тем временем ядро Солнца будет нагреваться и сжиматься, а его внешняя оболочка – расширяться. Через 7,6–7,8 миллиарда лет наша звезда начнет переходить в стадию красного гиганта и радиус ее увеличится как минимум в 200 раз по сравнению с современным, правда, температура поверхности сильно упадет. Внешние слои Солнца достигнут орбиты Земли. Утешает лишь то, что масса звезды к тому времени уменьшится и планеты, в том числе Земля, начнут удаляться от нее, перейдя на другую орбиту.

Но даже если Земля и будет поглощена Солнцем, это еще не означает ее конца. Возможно, планета просто слегка «поджарится» во внешних слоях звезды. А потом размеры Солнца снова начнут уменьшаться, и оно «выплюнет» Землю наружу. Эта пульсация будет продолжаться некоторое время, и в конце концов наша звезда превратится в белого карлика – очень горячее и плотное небесное тело, окруженное планетарной туманностью из ионизированного газа. Общая продолжительность жизни Солнца – от его возникновения до превращения в белого карлика – составит, вероятно, чуть более 12 миллиардов лет. В этой, последней, стадии оно будет существовать почти бесконечно – триллионы лет (если, конечно, не придет конец нашей Вселенной). Судьбу Земли при этом предугадать невозможно. Если нашу планету не поглотит полностью Солнце в бытность его красным гигантом, есть надежда, что она продолжит вращаться вокруг того, что от него останется. По крайней мере, астрономам известны экзопланеты[284], вращающиеся вокруг белых карликов. Ученые не исключают, что эти планеты могут обзавестись водой и на них появятся какие-то формы жизни. Возможно, такая судьба ожидает и Землю.

И вообще, не все так грустно. Возраст нашей цивилизации (если считать от массового появления людей современного антропологического облика) не превышает 40 000 лет. А до того, как Солнце начнет необратимо меняться, осталось более миллиарда лет. За это время вполне можно что-нибудь придумать{1084}.

Рекомендуем книги по теме

Вокруг того света: История и география загробного мира

Олег Ивик

Ад: История идеи и ее земные воплощения

Скотт Брюс

Библия: Что было «на самом деле»?

Андрей Сергеевич Десницкий

Между Христом и Антихристом: «Поклонение волхвов» Иеронима Босха

Михаил Майзульс

Библиография

ГЛАВА 1. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ

Бадж У. Египетская религия. Египетская магия. – М., 1996.

Большаков А. О. Человек и его Двойник. Изобразительность и мировоззрение в Египте Старого царства. – СПб., 2001.

Жданов В. В. «Воссуществование» и «бытие»: к вопросу о предфилософской терминологии в космогонических источниках Нового царства // Aegyptiaca Rossica. Вып. 5. – М., 2017.

Жданов В. В. Древнеегипетские теокосмогонии как предмет историко-философского исследования. Интернет-публикация: https://runivers.ru/philosophy/logosphere/57488.

Жданов В. В. Древнеегипетские теокосмогонии: опыт историко-философского анализа: дис. … д-ра филос. наук. – М., 2016. Интернет-публикация: https://studizba.com/files/show/pdf/52716–37-dissertaciya.html.

Жданов В. В. Лейденский гимн Амуну-Ра (pap. Leiden I 350) как памятник древнеегипетской теокосмогонии эпохи Рамессидов // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. 2011. № 3.

Жданов В. В. «Памятник мемфисской теологии» как источник древнеегипетской теокосмогонии // Вестник Российского университета Дружбы народов. Философия. 2011. № 2.

Жданов В. В. Папирус Бремнер-Рин. – памятник древнеегипетской теокосмогонии (1) // Вестник Российского университета Дружбы народов. Философия. 2007. № 2.

Зубов А. Лекция «Категория Ба». Интернет-публикация: https://abzubov.com/new_course/lecture_023.

История Древнего Востока: Тексты и документы. – М., 2002.

Коростовцев М. А. Религия Древнего Египта. – СПб., 2000.

Липинская Я., Марциняк М. Древнеегипетская мифология / Пер. Э. Я. Гессена, О. И. Павловой. – М., 1983.

Матье М. Э. Избранные труды по мифологии и идеологии Древнего Египта. – М., 1996.

Павлова О. И. Амон Фиванский. Ранняя история культа (V–XVII династии). – М., 1984.

Панов М. В. Источники по древнеегипетской истории в переводах на русский язык. Каталог. – Новосибирск, 2021 (серия: Египетские тексты. Т. XVI).

Панов М. В. Историко-биографические и мифологические надписи позднего времени. – Новосибирск, 2017 (серия: Египетские тексты. Т. VI).

Панов М. В. Легенды, мифы и гимны. Доклады. – Новосибирск, 2018 (серия: Египетские тексты. Т. VIII).

Панов М. В. Литературные и историко-биографические надписи классического периода. – Новосибирск, 2023 (серия: Египетские тексты. Т. XIX).

Панов М. В. Эпагомены в древнеегипетском календаре // Манускрипт. [Тамбов.] 2020. № 2.

Перепелкин Ю. А. История Древнего Египта. – СПб., 2000.

Рак И. В. Египетская мифология. – СПб., 2000.

Рязанова С. В. Мифология Египта как традиционная модель // Вестник Пермского университета. История и политология. 2007. № 3(8).

Солкин В. Медицина фараонов. Интернет-публикация: https://medportal.ru/mednovosti/meditsina-faraonov.

Солкин В. В. Столпы небес. Сокровенный Египет. – М., 2006.

Тарасенко Н. А. Mś.w Bdšt и гермопольская космогония // Сходознавство. 55–56. Киев. 2011.

Фехт Г. Формы египетской литературы: метрический и стилистический анализ. Ч. 1 / Пер. А. А. Ильина-Томича, М. И. Соколовой, К. А. Стародуб-Шарр. Интернет-публикация: http://www.egyptology.ru/lang/Fecht-I.pdf.

Чегодаев М. А. Древнеегипетская «Книга Мертвых» // Вопросы истории. 1994. №№ 8, 9.

Шмаков Т. Древнеегипетские тексты пирамид (рабочая версия). – Омск, 2014. Интернет-публикация: https://www.academia.edu/7712009/Тексты_Пирамид.

Шоу Г. Египетские мифы. От пирамид и фараонов до Анубиса и «Книги мертвых» / Пер. М. Сухотиной. – М., 2021.

Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т. I. – М., 2001.

Beckerath J. von. Chronologie des pharaonischen Ägypten: Die Zeitbestimmung der ägyptischen Geschichte von der Vorzeit bis 332 v. Chr. – Mainz am Rhein. 1997.

Faulkner R. O. The papyrus Bremner-Rhind (British Museum № 10188). – Bruxelles. 1933.

Lichtheim M. Ancient Egyptian Literature. Volume I: The Old and Middle Kingdoms. По интернет-публикации: https://www.academia.edu/11753014/Miriam_Lichtheim_Ancient_Egyptian_Literature_Vol_I.

Wilkinson R. H. Complete Gods and Goddesses of Ancient Egypt. – London, 2017.

Материалы сайтов:

Ancient Egypt Online: https://ancientegyptonline.co.uk.

ГЛАВА 2. МЕСОПОТАМИЯ

Беросс. Вавилонская история / Пер. Ю. П. Митина. Интернет-публикация: https://ancientrome.ru/antlitr/berossos/index.htm.

Глухов С. В. Сотворение человека по шумеро-аккадским источникам (обзор) // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 3: Философия. Реферативный журнал. 2019. № 3.

Гуляев В. И. Шумер. Вавилон. Ассирия: 5000 лет истории. – М., 2004.

Емельянов В. В. Древний Шумер. Очерки культуры. – СПб., 2001.

Емельянов В. В. Образы предбытия в шумерских литературных текстах // Вопросы философии. 2015. № 11.

Емельянов В. В. Шумерский космологический миф «Энки и устройство мира» // Петербургское востоковедение. Вып. 10. – СПб., 2002.

Емельянов В. В. Шумерский школьный диалог «Спор Лета и Зимы» // Asiatica. Труды по философии и культурам Востока. Вып. 9. – СПб., 2015.

История Древнего Востока: Тексты и документы. – М., 2002.

Крамер С. Н. История начинается в Шумере / Пер. Ф. Л. Мендельсона, В. К. Афанасьевой. – М., 1991.

Крамер С. Н. Мифология Шумера и Аккада / Пер. В. А. Якобсона // Мифологии Древнего мира. – М., 1977.

От начала начал. Антология шумерской поэзии / Пер. В. К. Афанасьевой. – СПб., 1997.

Тюменев А. И. О предназначении людей по мифам древнего Двуречья // Вестник древней истории. 1948. № 4.

Чмеленко Ю. Шумерские мифы. От Всемирного потопа и эпоса о Гильгамеше до бога Энки и птицы Анзуд. – М., 2023.

Эпос о Гильгамеше / Пер. И. М. Дьяконова. – СПб., 2006.

Я открою тебе сокровенное слово. Литература Вавилона и Ассирии. – М., 1981.

Jacobsen T. The Sumerian King List. – Chicago, 1973.

The Electronic Text Corpus of Sumerian Literature: https://etcsl.orinst.ox.ac.uk/index1.htm.

ГЛАВА 3. ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ

Античные гимны. – М., 1988.

Аполлодор. Мифологическая библиотека / Пер. В. Г. Боруховича. – Л., 1972.

Аристофан. Комедии. Фрагменты. – М., 2000.

Афиней. Пир мудрецов / Пер. Н. Т. Голинкевич. Кн. IX–XV. – М., 2010.

Властов Г. «Теогония» Гезиода и Прометей. – СПб., 1897.

Гесиод. Полное собрание текстов. – М., 2001.

Гесиод. Работы и дни. Теогония. Щит Геракла / Пер. Г. К. Властова. – М., 2012 (репринт СПб., 1885).

Гигин. Мифы / Пер. Д. О. Торшилова. – СПб., 2000.

Гомер. Илиада / Пер. В. В. Вересаева. – М… Л., 1949.

Гомер. Одиссея / Пер. В. В. Вересаева. – М., 1953.

Ивик О. Мифы Древней Греции. Боги. – М., 2018.

Исидор Севильский. Всеобщая хроника / Пер. с исп. Я. Лапатки. Интернет-публикация: https://www.vostlit.info/Texts/rus/Isidor_S/text4.phtml?id=10359.

Квинт Смирнский. После Гомера / Пер. А. П. Большакова. – М., 2016.

Лосев А. Ф. История античной эстетики. [Т. I.] Ранняя классика. – М., 2000.

Лосев А. Ф. Мифология греков и римлян. – М., 1996.

Нонн Панополитанский. Деяния Диониса / Пер. Ю. А. Голубца. – СПб., 2017.

Овидий. Собр. соч. в 2 т. Т. II. – СПб., 1994.

Павсаний. Описание Эллады / Пер. С. П. Кондратьева. Т. I–II. – М., 2002.

Платон. Собр. соч. в 4 т. Т. 3. – М., 1994.

Сенека. Трагедии. – М., 1983.

Феокрит. Мосх. Бион. Идиллии и эпиграммы / Пер. М. Е. Грабарь-Пассек. – М., 1958.

Фрагменты ранних греческих философов. Ч. I / Пер. А. В. Лебедева. – М., 1989.

Эллинские поэты VIII–III вв. до н. э. – М., 1999.

Hesiod. The Homeric Hymns and Homerica with an English Translation by Hugh G. Evelyn-White. – Cambridge, MA. – London, 1914.

Hesiod. Theogony. Works and Days. Testimonia. Edited and translated by Glenn W. Most. Loeb Classical Library 57. – Cambridge, MA, 2007.

ГЛАВА 4. СКАНДИНАВСКАЯ МИФОЛОГИЯ

Ивик О. Вокруг того света. История и география загробного мира. – М., 2022.

Негреев И. О. Происхождение и судьба человека в древнескандинавской мифологии // XXVII Сретенские чтения. – М., 2021.

Петров Ф. Н. Сыны Муспелля: эсхатологические образы в восприятии древних исландцев // Известия Челябинского научного центра РАН. 2000. Вып. 2(7).

Прорицание вёльвы / Пер. Т. Михалёвой. Интернет-публикация: http://norroen.info/src/edda/voluspa/rum.html.

Скандинавская мифология. Составитель К. Королев. – Б /м., Мидгард, 2007.

Снорри Стурлусон. Круг земной. – М., 1980.

[Снорри Стурлусон.] Младшая Эдда / Пер. О. А. Смирницкой. – Л., 1970.

Старшая Эдда / Пер. А. И. Корсуна. – М… Л., 1963.

Стеблин-Каменский М. И. Культура Исландии. – Л., 1967.

Эдда. Скандинавский эпос / Пер. С. Свириденко. – М., 1917.

The Poetic Edda. Trans. by Henry Adams Bellows. – N.-Y., 1923.

Материалы сайтов:

Norrœn Dýrð (Северная слава): http: //norroen.info.

Norse Mythology for Smart People: https://norse-mythology.org.

ГЛАВА 5. КАРЕЛО-ФИНСКАЯ МИФОЛОГИЯ

Калевала / Пер. А. И. Бельского. – М., 1956.

Карельские эпические песни. – М… Л., 1950.

Кундозерова М. В. Концепт мироздания в карельских эпических песнях. Автореф. дис. … канд. филол. наук. – Петрозаводск, 2013.

Кундозерова М. В. Отголоски мифа о сотворении мира в карельской руне на сюжет «Состязание в пении» // Труды Карельского научного центра РАН. 2014. № 3.

Кундозерова М. В. Рождение острова в контексте сотворения мироздания // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2012. Вып. 3 (19).

Кундозерова М. П. Антропоморфная модель Вселенной в карельских эпических песнях // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. № 10 (104). – Петрозаводск. 2009[285].

ГЛАВА 6. ЗОРОАСТРИЗМ

Авеста / Пер. В. С. Соколовой. – М., 2005.

Авеста в русских переводах. – СПб., 1997.

Аристотель. О небе / Пер. А. В. Лебедева // Аристотель. Сочинения в четырех томах. Т. 3. – М., 1981.

Бойс М. Зороастрийцы. Верования и обычаи / Пер. И. М. Стеблин-Каменского. – М., 1987.

Гаты Заратуштры / Пер. И. М. Стеблин-Каменского. – СПб., 2009.

Глоба П. П. Живой огонь. Учение древних ариев. – М., 1996. По интернет-публикации: http://svitk.ru/004_book_book/12b/2627_globa-ogon.php.

Глоба П. П. Космогенезис. Стенограмма лекций. Интернет-публикация: http://psihdocs.ru/mejdunarodnaya-avestijskaya-associaciya.html.

Дастур Эрачджи Сохрабжи Мехеджирана, Котвал Ф. М. Наставления по зороастрийской религии / Пер. с англ. Д. А. Амосова. Интернет-публикация: https://www.zoroastrian.ru/files/d_boyd_f_kotval_putevoditel_po_zoroastriyskoy_religii.pdf.

Зенер Р. Ч. Зурванизм / Пер. Н. Несмачной. 2005. Интернет-публикация: https://bookshaker.net/b/zurvanizm-robert-charlz-zener.

Зороастрийские тексты / Пер. О. М. Чунаковой. – М., 1997.

Зубов А. Лекция «Зороастрийская эсхатология». Интернет-публикация: http://abzubov.com/new_course/lecture_129.

Зубов А. Лекция «Космогония зороастризма». Интернет-публикация: http://abzubov.com/new_course/lecture_127.

Изведать дороги и пути праведных / Пер. О. М. Чунаковой. – М., 1991.

История таджикского народа. Т. I. – М., 1963.

Крюкова В. Ю. Зороастризм. – СПб… 2005.

Курбанова Л. В. кызы. Среднеперсидский литературный памятник аbdīh ud sahīgīh ī sagastān («Удивительность и чудесность Сакастана») // Вестник СПбГУ. Сер. 9. 2011. Вып. 1.

Ларичев В. Е., Паршиков С. А., Гиенко Е. Г. Зурванитский иконографический канон. Астрономия и мифология // Archaeoastronomy and Ancient Technologies. 2014. 2(2). Интернет-публикация издателя: http://aaatec.org/documents/article/ge3r.pdf.

Лебедев В. Ю., Прилуцкий А. М., Викторов В. Ю. Религиоведение. – М., 2013.

Петров Ф. Н. К вопросу о первоначальном индоевропейском эсхатологическом мифе // Вестник Челябинского университета. Серия 10. Востоковедение. Евразийство. Геополитика. Челябинск, 2003. № 1(2).

Пехлевийская Божественная комедия / Пер. О. М. Чунаковой. – М., 2001.

Плиний Старший. Естественная история / англ. перевод. Интернет-публикация: http://www.perseus.tufts.edu/hopper/text?doc=Perseus%3Atext%3A1999.02.0137%3Abook%3D30%3Achapter%3D2.

Пьянков И. В. Зороастр в истории Средней Азии: проблема места и времени // Древние цивилизации от Египта до Китая. – М., 1997.

Рак И. В. Зороастрийская мифология. Мифы древнего и раннесредневекового Ирана. – М… СПб. 1998.

Рапопорт Ю. А. Космогонический сюжет на хорезмийских сосудах // Средняя Азия в древности и средневековье. История и культура. – М., 1977.

Сидаш Т. Г. Вавилонский котел. Интернет-публикация: http://www.platonizm.ru/content/vavilonskiy-kotel.

Фирдоуси. Шахнаме. Т. 1 / Пер. Ц. Б. Бану. – М., 1957.

Хадикова А. Х. О космогонической мифологии в зороастризме: историко-антропологический аспект проблемы // Вестник Северо-Осетинского государственного университета. Общественные науки. 2018. № 1.

Чунакова О. М. Пехлевийский словарь зороастрийских терминов, мифических персонажей и мифологических символов. – М., 2004.

Dadestan-i Denig. Ch. 42–94. Trans. by E. W. West, from «Sacred Books of the East», vol. 18, Oxford, 1882. Интернет-публикация: http://www.avesta.org/mp/dd42.htm.

Selections of Zadspram. Trans. by E. W. West, from «Sacred Books of the East», volumes 5, 46 and 37. – Oxford, 1880, 1897, and 1892. Интернет-публикация: http://www.avesta.org/mp/zadspram.pdf.

Textual Sources for the Study of Zoroastrianism. Trans. by M. Boyce. Chicago, 1984.

The Bundahishn («Creation»), or Knowledge from the Zand. Trans. by E. W. West, from «Sacred Books of the East», volume 5. – Oxford, 1897. Интернет-публикация: http://www.avesta.org/mp/bundahis.html.

Williams A. A Strange Account of the World Origin: PRDd. XLVI // Papers in Honour of Professor Mary Boyce. 2. – Leiden, 1985.

Williams A. V. The Pahlavi Rivayat Accompanying the Dadestan i Denig. Thesis submitted for the degree of Ph D. – London, 1983.

Williams A. V. The Pahlavi Rivayat Accompanying the Dеdestеn i Denig. Part II. Translation, Commentary and Pahlavi Text. – Copenhagen, 1990.

Материалы сайтов:

Благоверие: http://zoroastrism.ru.

Зороастрийцы Санкт-Петербурга: https://www.zoroastrian.ru.

Encyclopædia Iranica: https://www.iranicaonline.org.

ГЛАВА 7. ИНДУИЗМ

Айравата дас. Ведическая космология / Пер.: Нитья Тушти д. д. – М., 1998.

Блаватская Е. Н. Тайная доктрина. Т. 1 / Пер. Е. Рерих. – М… Харьков, 2005.

Богатырева И. И. Пространство древнеиндийского времени // Индоевропейское языкознание и классическая филологи. – XVII (чтения памяти И. М. Тронского). Материалы Международной конференции. – СПб., 2013.

Бхагавадгита / Пер. В. С. Семенцова. – М., 1999.

Вишну-пурана / Пер. Т. К. Посовой. – СПб., 1995.

Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021.

Законы Ману / Пер. С. Д. Эльмановича, Г. Ф. Ильина. – М., 1960.

Индуизм. Джайнизм. Сикхизм: словарь. – М., 1996.

Кёйпер Ф. Б. Я. Основополагающая концепция ведийской религии / Пер. А. М. Дубянского /. Кёйпер Ф. Б. Я. Труды по ведийской мифологии / Пер. с англ. – М., 1986.

Маслов Е. С. Порождение и концентрация смысла истории в эсхатологическом мировосприятии // Ученые записки Казанского университета. Т. 149. Кн. 5. 2007. Серия «Гуманитарные науки».

Матвеев С. А. Древнеиндийские представления о происхождении мира // Научное мнение. 2014. Вып. 10–1.

Матсья махапурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2020.

Махабхарата. Кн. 3. Лесная (Араньякапарва) / Пер. Я. В. Васильчикова, С. Л. Невелевой. – М., 1987.

Махабхарата. Вып. V. Кн. 1. Мокшадхарма (основа освобождения) / Пер. Б. Л. Смирнова. – М., 2007.

Мешков В. М. Десятая мандала «Ригведы. – конец архаики в древнеиндийской культуре // Гуманитарий: актуальные проблемы гуманитарной науки и образования. 2017. Т. 17. № 4.

Ригведа. Мандалы I–IV / Пер. Т. Я. Елизаренковой. – М., 1999.

Ригведа. Мандалы IX–X / Пер. Т. Я. Елизаренковой. – М., 1999.

Сахаров П. Д. Мифологическое повествование в санскритских пуранах. – М., 1991.

Упанишады. Кн. 1 / Пер. А. Я. Сыркина. – М., 1992.

Шатапатха-брахмана. Кн. II / Пер. В. Н. Романова. – 2-е изд. (эл.). – М., 2019.

Шримад-Бхагаватам / Пер. А. Ч. Бхактиведанты Свами. Электронная публикация: https://vedabase.io/ru/library/sb.

Gupta S. V. Units of Measurement: Past, Present and Future. International System of Units. – London–New-York. 2010.

ГЛАВА 8. БУДДИЗМ

Андросов В. П. Будда Шакьямуни и индийский буддизм. – М., 2001.

Андросов В. П. Очерки изучения буддизма Древней Индии. – М., 2019.

Васубандху. Абхидхармакоша. Глава третья / Пер. с тибетского Б. В. Семичова и М. Г. Брянского. Улан-Удэ, 1980.

Васубандху. Энциклопедия Абхидхармы (Абхидхармакоша). Т. 2. Раздел III: Учение о мире; Раздел IV: Учение о карме / Пер. с санскрита Е. П. Островской, В. И. Рудого. – М., 2001.

Введение в буддизм. – СПб., 1999.

Горенко И. В. «Буддийское время» или «время» в буддизме // Concept. 2010. № 2 (02).

Джамгон Конгтрул Лодро Тайе. Мириады миров / Пер. Ф. Маликовой. – СПб., 2003.

Минаев И. П. Материалы и заметки по буддизму. II // Записки Восточного отделения Императорского Русского археологического общества. Том IX. Вып. I–IV. – СПб., 1896.

Мирзаева С. В., Тувшинтугс Б. Модель буддийской космологии в «Сутре о восьми светоносных неба и земли» // Монголоведение. 2020. Т. 12. № 2.

Петров Ф. Н. Универсальная структура эсхатологического мифа // Религиоведение. 2004. № 4.

Санджиев Ч. А. О понятии «народный буддизм» // Научная мысль Кавказа. 2011. № 1.

Стрелков А. М. Мифическая история и эсхатология учения Калачакра в буддийской легенде о Шамбале // Восток. 2008. № 5.

Торчинов Е. А. Буддизм: Карманный словарь. – СПб., 2002.

У Чит Тин. Грядущий Будда Арья Майтрея / Пер. Н. В. Юрьевой. – М., 2013.

ГЛАВА 9. ДРЕВНИЙ КИТАЙ

Бай Юй. Иконография образов хтонических божеств Фуси и Нюйва на погребальных барельефах периода Дун Хань (25–220 гг. н. э.) // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. № 126. – СПб., 2010.

Бамбуковые анналы. Древний текст (Гу бэнь чжу шу цзи нянь) / Пер. М. Ю. Ульянова. – М., 2005.

Березкин Ю. Е. Зооморфная опора Земл. – южноазиатский след // Зографский сборник. Вып. 4. – СПб., 2014.

Бодде Д. Мифы Древнего Китая / Пер. Л. Н. Меньшикова // Мифологии Древнего мира. – М., 1977.

Блюмхен С. И. Космологические аспекты мифов о «совершенномудрых правителях». Часть I: Миф о Гуне и Юе // 42-я научная конференция «Общество и государство в Китае». Ч. 3. – М., 2012.

Вебер М. Конфуцианская жизненная ориентация / Пер. О. В. Кильдюшова // Социологическое обозрение. 2015. Т. 14. № 3.

Го юй (Речи царств) / Пер. В. С. Таскина. – М., 1987.

Древнекитайская философия. Эпоха Хань. – М., 1990.

Духовная культура Китая: энциклопедия. [Т. 5.] Наука, техническая и военная мысль, здравоохранение и образование. – М., 2009.

Евсюков В. В. Космогония китайского неолита по изображениям на керамике культуры яншао // История и культура востока Азии. – Новосибирск, 1985.

Каталог гор и морей (Шань хай цзин) / Пер. Э. М. Яншиной. – М., 2004.

Лао-цзы. Книга о Пути жизни (Дао-Дэ цзин) / Пер. В. Малявина. – М., 2018.

Ле-цзы // Чжуан-цзы. Ле-цзы / Пер. В. Малявина. – М., 1995.

Малявин В. В. Китайская цивилизация. Балашиха–Агинское, 2001.

Философы из Хуайнани (Хуайнаньцзы) / Пер. Л. Е. Померанцевой. – М., 2004.

Цюй Юань. Вопросы к Небу / Пер. А. Е. Адалис. Интернет-публикация: https://chinese-poetry.ru/poems.php?action=show&poem_id=38.

Чжуан-цзы. Ле-цзы / Пер. В. Малявина. – М., 1995.

Шу-цзин («Канон записей») / Пер. Г. С. Поповой. – М… СПб., 2020.

Юань Кэ. Мифы Древнего Китая / Пер. Е. И. Лубо-Лесниченко, Е. В. Пузицкого и В. Ф. Сорокина. – М., 1987.

Юань Мэй. Новые [записи] Ци Се (Синь Ци Се), или О чем не говорил Конфуций (Цзы бу юй) / Пер. О. Л. Фишман. – М., 1977.

Яншина Э. М. Формирование и развитие древнекитайской мифологии. – М., 1984.

Материалы сайта Синология. Ру: https://www.synologia.ru.

ГЛАВА 10. ИУДАИЗМ

Батшева Э. Системы летоисчисления еврейского календаря. Интернет-публикация: https://toldot.com/articles/articles_32360.html.

Бен-Нахман М., р. (Рамбан). Врата воздаяния. Интернет-публикация: https://toldot.ru/cycles/cycles_193.html.

Библия. Синодальный перевод (по сайту https://bible.by).

Иосиф Флавий. Иудейские древности / Пер. Г. Генкеля. – М., 2004.

Крамер С. Н. Мифология Шумера и Аккада / Пер. В. А. Якобсона // Мифологии Древнего мира. – М., 1977.

Книга Небесных Дворцов / Пер. И. Тантлевского // Книги иудейских мудрецов. – СПб., 2005.

Комментарии Раши и Санчино. По интернет-публикации: https://www.toraonline.ru/tora_inline/bereyshis/bereyshis.htm; (архивная копия: https://web.archive.org/web/20240412070122/http://toraonline.ru/tora_inline/bereyshis/bereyshis.htm.

Красильщиков А. В. До потопа и после. Электронная публикация: https://toldot.com/cycles/cycles_947.html.

Леонов А. М. Мифологизация нарративов о Гоге и Магоге в контексте библейской и коранической эсхатологии // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2022. Т. 23. № 3 (2).

Луцато М. Х. (РаМХаЛ). Дорога Господня / Пер. Ф. Гурфинкель // Малая еврейская антология. Ч. 1. – Иерусалим, 1993.

Меир А. Время противостояния. Интернет-публикация: http://www.judaicaru.org/luah/suc_desc_2.html.

Смирнов А. В. Историко-критическое исследование, русский перевод и объяснение апокрифической Книги Еноха. – Казань, 1888.

Танах / Пер. издательства «Мосад а-рав Кук». По интернет-публикации: http://www.toraonline.ru/bereyshis/bereyshis.htm; архивная копия: https://web.archive.org/web/20240509204450/http://www.toraonline.ru/bereyshis/bereyshis.htm.

Тантлевский И. Р. Книги Еноха. – Иерусалим; М., 2002.

Толковая Библия под ред. проф. А. П. Лопухина. Т. V. – М., 2009.

Троицкий И. Г. Талмудическое учение о посмертном состоянии и конечной участи людей, его происхождение и значение в истории эсхатологических представлений. – СПб., 1904.

Электронная еврейская энциклопедия: https://eleven.co.il.

Я открою тебе сокровенное слово. Литература Вавилона и Ассирии. – М., 1981.

Babylonian Talmud. Trans. by William Davidson. Интернет-публикация: https://www.sefaria.org/texts/Talmud/Bavli.

Schiaparelli G. Astronomy in The Old Testament. – Oxford, 1905.

Материалы сайтов:

Сайт Института изучения иудаизма в СНГ: http://www.judaicaru.org.

«Иудаизм и евреи»: https://toldot.com.

ГЛАВА 11. ХРИСТИАНСТВО

Аввакум. Послание царю Алексею Михайловичу из Пустозерска («пятая челобитная») // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 17. XVII в. – СПб., 2013.

[Андрей Кесарийский] Андрея, архиепископа Кесарийского толкование на Апокалипсис, вновь переведенное с греческого П. М. Б. / [пер. прот. М. Боголюбского]. – М., 1884.

[Андрей Кесарийский] Святитель Андрей Кесарийский. Толкование на Апокалипсис святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова / Пер. В. Юрьева. – М., 2016. Интернет-версия: https://azbyka.ru/otechnik/Andrej_Kesarijskij/tolkovanie_na_apokalipsis.

Апокрифические апокалипсисы / Пер. М. Витковской, В. Витковского. – СПб., 2001.

Апокрифы древних христиан. – М., 1989.

Афинагор Афинский. О воскресении мертвых // Памятники древней христианской письменности в русском переводе. Т. 5. Сочинения древних христианских апологетов. – М., 1864.

[Блаженный] Августин. Творения. Т. II. – СПб… Киев, 2000; Т. IV. – СПб… Киев, 1998.

Багдасарова С. А. Апокалипсис в искусстве. Путешествие к Армагеддону. – М., 2019.

Беда Достопочтенный. Большая хроника // Беда Достопочтенный. Исторические сочинения / Пер. В. В. Эрлихмана. – М., 2022.

Бессонов И. А. Русская народная эсхатология: история и современность. – М., 2014.

Бикерман Э. Хронология Древнего мира. Ближний Восток и античность / Пер. И. М. Стеблин-Каменского. – М., 1975.

Борисов Н. С. Повседневная жизнь средневековой Руси накануне конца света. Россия в 1492 году от Рождества Христова. – М., 2004.

Бородин О. Р., Гукова С. Н. История географической мысли в Византии. – СПб., 2000.

Буланов С. Л. Концепция апокатастасиса в восточной патристике: от Климента Александрийского до V Вселенского собора // Христианство на Ближнем Востоке. 2020. № 2.

Бультман Р. История и эсхатология. Присутствие вечности / Пер. А. М. Руткевича. – М., 2012.

Василий Великий. Творения. Т. I. – М., 2009.

Вихлянцев В. П. Библейский словарь. – М., 2020.

Горюнов Д. В. Эсхатологические идеи в вероучительной и практической деятельности Cвидетелей Иеговы // Феномен новых религий в ситуации религиозного плюрализма и религиозной конкуренции. Материалы Международной научно-практической конференции. – СПб., 2019.

Граббе Г. Каноны Православной Церкви. Канада. Свято-Троицкая Православная Миссия. 2011. Интернет-версия: https://azbyka.ru/otechnik/pravila/kanony-pravoslavnoj-tserkvi-grabbe.

Данте. Божественная Комедия / Пер. М. Л. Лозинского. – М., 1961.

Данте Алигьери. Малые произведения. – М., 1968.

Делюмо Ж. Ужасы на западе / Пер. Н. Епифанцевой. – М., 1994.

Духанин В. Противоречат ли вечные муки Божией любви, или Соблазны оригенизма в наши дни. Интернет-публикация: https://pravoslavie.ru/38145.html.

Евсевий Кесарийский. Церковная история. – СПб., 2013.

Иероним Стридонский. Хроника [Часть 2.] / Пер. И. В. Дьяконова. Интернет-публикация: https://www.vostlit.info/Texts/rus17/Ieronim_Stridonskij_II/frametext2.htm.

[Иоанн Златоуст] Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Т. IV. – СПб., 1898; т. VII. – СПб., 1901; т. IX. – СПб., 1903.

[Ипполит Римский] Святой Ипполит, епископ Римский. О Христе и антихристе. – СПб., 2008.

Ириней Лионский. Против ересей. Доказательство апостольской проповеди. – СПб., 2008.

Казаков Т. Эсхатология Тертуллиана, ее истоки и влияние на учение Западной церкви // Актуальні проблеми вітчизняної та всесвітньої історії. Вип. 14. – Харків, 2011.

Каримский А. М. Теология истории и реальность: к критике протестантской эсхатологии. – М., 1985.

Климент Александрийский. Строматы. Кн. 6–7 / Пер. Е. В. Афонасина. – СПб., 2003.

Кузенков П. В. Христианские хронологические системы. – М., 2014.

Лобье П. де. Эсхатология / Пер. Н. Зубкова. – М., 2004.

Ломоносов М. В. Первые основания металлургии или рудных дел //. Ломоносов М. В. Полное собрание сочинений. Т. V. – М… Л., 1954.

Лященко И. И., диакон. Мортализм как направление в толковании апокалиптической «второй смерти» // Труды Минской духовной академии. № 18. 2021.

Оксиюк М. Ф. Эсхатология св. Григория Нисского. – Киев, 1914.

Маслов И., диакон. Проблемы религиозного синкретизма в эсхатологии: история и современность // Труды Перервинской православной духовной семинарии. № 10. – М., 2014.

Мельников П. И. (Андрей Печерский). Очерки поповщины // Полное собрание сочинений П. И. Мельникова (Андрея Печерского). Том 13. – СПб… М., 1898.

Мень А., прот. Библиологический словарь. Интернет-версия: https://azbyka.ru/otechnik/Spravochniki/bibliologicheskij-slovar-tom-1.

Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. Возникновение, развитие, значение. 2008. Интернет-версия: https://azbyka.ru/otechnik/Biblia/kanon-novogo-zaveta.

Ориген. О началах. Против Цельса. – СПб., 2008.

Перри М. Русская народная эсхатология и легенда о Петре. – Антихристе // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2016. Вып. 4.

Православная энциклопедия. Интернет-версия: https://www.pravenc.ru.

Приходько В., свящ. «…В лето от рождества Христова» // Православная беседа. 2000. № 1.

Руссев Н. Д. 7000 год от сотворения мир. – земные измерения небесного // Эсхатос: философия истории в предчувствии конца истории. – Одесса, 2011.

Русский биографический словарь. Т. 4. – М., 1912.

Сахаров В. А. Эсхатологические сочинения и сказания в древнерусской письменности и влияние их на народные духовные стихи. – Тула, 1879.

Старостенко В. В. Вопросы эсхатологии в вероучении Свидетелей Иеговы // Религия и общество. 16. – Могилев, 2022.

Строгецкий В. М. Введение к «Исторической библиотеке» Диодора Сицилийского и его историко-философское содержание // Вестник древней истории. 1986. № 2.

Толковая Библия под ред. проф. А. П. Лопухина. Т. I–VII. – М., 2009.

Феофилакт Болгарский, св. Толкование на Евангелие от Матфея. Интернет-версия: https://azbyka.ru/otechnik/Feofilakt_Bolgarskij/tolkovanie-na-evangelie-ot-matfeja.

Материалы сайтов:

Библия онлайн: https://bible.by.

Православный календарь: https://days.pravoslavie.ru.

http://bibliya-online.ru.

ГЛАВА 12. ИСЛАМ

Али-Заде А. Исламский энциклопедический словарь. – М., 2007.

Ислам. Энциклопедический словарь. – М., 1991.

Коран / Пер. И. Ю. Крачковского. – М., 1986.

Коран / Пер. В. М. Пороховой. По интернет-публикации: https://tanzil.net/#trans/ru.porokhova/1:1.

Коран / Пер. Г. С. Саблукова. По интернет-публикации: https://tanzil.net/#trans/ru.sablukov/1:1.

Коран / Пер. Б. Я. Шидфар. – М., 2012.

Леонов А. М. Мифологизация нарративов о Гоге и Магоге в контексте библейской и коранической эсхатологии // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2022. Т. 23. № 3–2.

Мухаммад Абдуллах. Ад и Рай в живых картинках. Интернет-публикация Духовного управления мусульман Санкт-Петербурга и Северо-Западного региона России: https://dum-spb.ru/ad-i-raj-v-zhivyx-kartinkax.

Родионов М. А. Ислам классический. – СПб., 2004.

Умар Сулейман аль-Ашкар. Рай и ад / Пер. Э. Р. Кулиева. – М., 2007.

Умар Сулейман аль-Ашкар. Судный день / Пер. К. Сорокоумовой. – М., 2013.

Материалы сайтов:

Сайт Духовного управления мусульман Санкт-Петербурга и Северо-Западного региона России: https://dum-spb.ru.

Сунна пророка. Электронный сборник хадисов: http://sunna.e-minbar.com.

Энциклопедия хадисов: https://hadis.uk.

AZAN.RU. Иман. – ислам. – ихман: https://azan.ru.

islamtoday: https://islam-today.ru.

The religion of Islam: https://www.islamreligion.com.

UMMA.RU. Достоверно об исламе: https://umma.ru.

https://daura.com.

ГЛАВА 13. СОВРЕМЕННАЯ ЭСХАТОЛОГИЯ

Ахметова М. В. Конец света в одной отдельно взятой стране: Религиозные сообщества постсоветской России и их эсхатологический миф. – М., 2010.

Карпачева Т. С. Секта колобка: ожидание второго «конца света». Интернет-публикация: https://iriney.ru/okkultnyie/obshhestvo-spaseniya-zemlyan/obshhestvo-spaseniya-zemlyan.-sekta-kolobka.html.

Мурашов Д. В ожидании «конца света» // Родина. 2012. № 12.

Панченко А. А. К изучению сюжета о компьютере «Зверь»: история, миграция и культурные контексты // Словесность и история. 2022. № 3.

Стюфляев М. Календарь майя и современный «ньюэйдж». Предсказывали ли майя конец света в 2012 году? Интернет-публикация: https://www.indiansworld.org/kalendar-mayya-i-sovremennyy-nyueydzh-predskazyvali-li-mayya-konec-sveta-v-2012-godu.html.

Материалы сайтов:

«ПрогРАмма Спасения Земли «ЮСМАЛОС» Матери Мира Марии ДЭВИ ХРИСТОС»: https://usmalos.com.

Сайт Централизованной религиозной организации «Православная Церковь Божией Матери Державная»: https://avemaria.ru.

КНИГА В ЦЕЛОМ

История Древнего Востока: Тексты и документы. – М., Высшая школа. 2002.

Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т. I. – М., Критерион. 2001.

Сайты газет и новостных агентств.

СЛОВАРИ, ЭНЦИКЛОПЕДИИ

Большая российская энциклопедия.

Большая советская энциклопедия. 3-е издание.

«Википедия». Интернет-энциклопедия: https://ru.wikipedia.org.

Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.

Мифы народов мира. Энциклопедия. Т. 1–2. – М.; Минск; Смоленск. 1994.

Britannica (электронная версия): https://www.britannica.com.

Сноски

1

Список царей Египта от мифической древности до XVI века до н. э. Сохранился на папирусе, принадлежащем Туринскому музею. Папирус датируется XII веком до н. э., но восходит, очевидно, к более раннему источнику.

2

Первый раздел главной священной книги иудеев – Торы. Христианская Книга Бытия совпадает с Книгой Берейшис.

3

Гесиод – греческий поэт VIII–VII веков до н. э. Автор поэмы «Теогония», описывающей происхождение богов и всего мироздания.

4

Греки времен Гесиода представляли Землю неким образованием вроде холма, находящегося в центре мироздания. Более или менее плоскую земную поверхность обтекала река Океан. В глубину же Земля простиралась на значительное расстояние, вмещая Эреб (он же Аид) и лежащий ниже Тартар. Подробнее см. в главе «Древняя Греция».

5

Экклезиаст – греческая калька с еврейского слова «кохелет» (проповедник в собрании). Входящая в состав еврейской Библии (Танаха) и Ветхого Завета Книга Экклезиаста приписывается царю Соломону.

6

Маат – богиня справедливости, миропорядка и регулярности.

7

Не путать с греческими Фивами.

8

Хорахте – одна из ипостасей бога Хора (Хор двух горизонтов).

9

Среднее царство – период в истории Египта, конец XXII – начало XVIII века до н. э. О точных датах хронологии Египта ученые спорят; здесь и далее мы будем указывать ориентировочные сроки и даты (на основе труда Юргена фон Бекерата), не вдаваясь в подробности научных дискуссий.

10

Комплекс текстов, сохранившихся на стенах внутренних помещений пирамид конца Древнего царства и призванных обеспечить посмертное благополучие и обожествление покойного. (Древнее царство датируется XXVII–XXII веками до н. э.)

11

Название дано современными египтологами. Вариант названия: «Книга о низвержении Апопа». Этот текст является одним из четырех текстов папируса «Бремнер-Ринд», он же – папирус Неси Амсу (Британский музей, № 10188). Папирус создан в IV веке до н. э., но содержательно и грамматически восходит к гораздо более раннему оригиналу, возможно даже относящемуся к эпохе Древнего царства. Подробнее см.: Жданов В. В. Древнеегипетские теокосмогонии: опыт историко-философского анализа: дис. … д-ра филос. наук. – М., 2016. С. 34.

12

В «Книги о низвержении Апопа» входят в том числе два текста под одинаковым заголовком «Книга о знании творений Ра и низвержении Апопа». Они близки друг другу, но далеко не идентичны, причем второй значительно короче первого. В космогонических частях этих текстов есть некоторые различия, в том числе и сюжетные. Пересказывая и цитируя «Книгу о знании творений Ра и низвержении Апопа», мы будем говорить об обеих книгах с этим заголовком. Ссылки позволят заинтересованным читателям определить, к какому из двух текстов относится соответствующее место.

13

См., например: Жданов В. В. «Воссуществование» и «бытие»: к вопросу о предфилософской терминологии в космогонических источниках Нового царства // Aegyptiaca Rossica. Вып. 5. – М., 2017.

14

Ḫprj, или Ḫpri (в разных системах транслитерации). Кстати, именно так называли и жука-скарабея.

15

Корпус текстов, написанных на стенках саркофагов в эпоху Среднего царства и представлявших собой инструкции для покойных египтян в загробном мире.

16

Упомянутое Нуном яйцо не следует понимать слишком буквально – оно выступает не более чем символом первоначала.

17

Мифологическая область Хетепет локализуется в северной части Гелиополя – см., например: Тарасенко Н. А. Mś.w Bdšt и гермопольская космогония // Сходознавство. 55–56. – Киев, 2011.

18

Вероятно, Нун, Шу и Тефнут.

19

Корпус текстов, представлявших собой инструкции для покойных египтян, записанные на папирусе. Тексты восходят преимущественно к эпохе Нового царства (период в истории Египта, XVI–XI века до н. э.), но существуют и намного более поздние.

20

Более точный перевод этого названия: «Да будет прочно мое имя». См: Большаков А. О. Человек и его Двойник. Изобразительность и мировоззрение в Египте Старого царства. – СПб., 2001. С. 95, сноска 3.

21

Курсив наш. – О. И.

22

В принятой у египтологов системе транслитерации –

23

О понятии «ба» см.: Шмаков Т. Древнеегипетские тексты пирамид (рабочая версия). – Омск, 2014. С. 12–13; Зубов А. Лекция «Категория Ба», интернет-публикация https://abzubov.com/new_course/lecture_023. (А. Б. Зубов внесен в реестр иностранных агентов.)

24

Фараон эпохи Нового царства, правил в начале XIII века до н. э.

25

Символическая могила без останков покойного.

26

В эпоху создания «Текстов пирамид» считалось, что загробное бессмертие положено лишь царям и тем египтянам, которым царь дозволил иметь соответствующую гробницу. Соответственно, сравняться с богами и стать звездами могли далеко не все. Подробнее см.: Ивик О. Вокруг того света. История и география загробного мира. – М.: Альпина нон-фикшн, 2022. Гл. «Дуат (Древний Египет)». С. 27–29.

27

Фараон конца эпохи Древнего царства.

28

Храм посвящен одному из воплощений Хора – Хору Бехдетскому (сыну Ра). Но текст мифа, высеченный на стене храма, позволяет предположить, что речь в нем идет о Хоре – сыне Исиды и Осириса. См.: Матье М. Э. Древнеегипетские мифы // Матье М. Э. Избранные труды по мифологии и идеологии Древнего Египта. – М., 1996. С. 307–308.

29

Не путать с Хапи – богом Нила.

30

Слово «ахет» означало горизонт, над которым встает солнечный диск. В данном случае глаз, конечно, символизирует Солнце, а не линию горизонта.

31

Напоминаем, что мы в своем изложении следуем не хронологии создания и написания египетских текстов, а внутренней хронологии самого мифа.

32

В египетской «Книге Амдуат» приведена протяженность некоторых долин подземного Нила. Это позволяет условно принять порядок длины всего подземного Нила за четыре-пять тысяч километров, что примерно соответствует ширине Африки от юга Атласских гор до Красного моря или до Синайского полуострова. Подробнее см.: Ивик О. Вокруг того света. История и география загробного мира. – М.: Альпина нон-фикшн, 2022. Гл. «Дуат (Древний Египет)». С. 50.

33

Датировка изначального текста вызывает споры. Раньше большинство египтологов склонялось к тому, что он восходит к началу Древнего царства или даже к Раннему царству (период истории Древнего Египта, предшествующий Древнему царству; рубеж XXXI–XXX веков – первая половина XXVII века до н. э.). Сегодня предлагаются и более поздние даты, вплоть до XI века до н. э. См.: Жданов В. В. «Памятник мемфисской теологии» как источник древнеегипетской теокосмогонии // Вестник Российского университета Дружбы народов. Философия. 2011. № 2. С. 17.

34

Ка – одна из египетских душ, которую египтологи иногда отождествляют с жизненной силой или личностью человека (бога). Подробнее см.: Большаков А. О. Человек и его Двойник. Изобразительность и мировоззрение в Египте Старого царства. – СПб., 2001.

35

Административные единицы, на которые делился Египет.

36

Верхний и Нижний Египет.

37

Существуют и другие варианты названия, например: «Поучение царю Мерикаре».

38

Этот Петосирис не имеет прямого отношения к тексту известной литературной мистификации – книги по астрологии, созданной во II веке до н. э., авторство которой приписывалось в том числе жрецу Петосирису.

39

Булак – район Каира, где некогда находился Каирский музей. Поэтому гимн, записанный на папирусе «Булак XVII», называют также «Каирским гимном».

40

В оригинале – Уасет слово женского рода.

41

Так называемая «Призма Вельда-Бланделла» из музея Эшмола (музейный номер AN1923.444). Датируется примерно рубежом XIX–XVIII веков до н. э.

42

Подробнее см. ниже.

43

Древнейшая копия текста датируется XVII веком до н. э.

44

«Послы Аги…» (Гильгамеш и Ага) – шумерское сказание, предположительно XXVI век до н. э.

45

Она же «Халдейская история»; известна в пересказе более поздних авторов.

46

В некоторых текстах это место названо «Где плоть растет».

47

Ниппур ныне находится на территории Ирака, в 150 км к юго-западу от Багдада. Дуранки («Связь небес и земли») – священный участок Энлиля в Ниппуре, включал в себя Экур (собственно храм) и Киур (храмовый двор).

48

Российский археолог, доктор исторических наук, участник раскопок в Ираке.

49

Не путать с водяными чудовищами Лахаму, которые появятся в поэме позднее.

50

Древнейшая копия текста датируется началом II тысячелетия до н. э.

51

Текст был записан в XIX–XVII веках до н. э., но частично восходит к концу IV тысячелетия. Подробнее см.: Емельянов В. В. Шумерский космологический миф «Энки и устройство мира» // Петербургское востоковедение. Вып. 10. – СПб., 2002. С. 99.

52

Эсагил (Эсагила) – храм Мардука в Вавилоне.

53

Текст, предположительно, восходит к III тысячелетию до н. э. В статье крупнейшего шумеролога С. Крамера «Мифология Шумера и Аккада» он называется мифом об Энки и Нинхурсаг. Действительно, Нинмах и Нинхурсаг – имена одной и той же Богини-матери. Но надо иметь в виду, что существует другой текст, традиционно называемый «Энки и Нинхурсаг». Он относится к рубежу III–II тысячелетий до н. э. и повествует о зарождении жизни и цивилизации на райском острове Дильмун (совр. Бахрейн).

54

Текст поэмы датируется концом II тысячелетия до н. э.

55

Гирру (аккадск.; у шумеров Гибил) – бог огня.

56

Свод гимнов, которые в древности приписывались Гомеру. Сегодня установлено, что бóльшая часть их была создана значительно позднее.

57

Платон – греческий философ, работавший в первой половине IV века до н. э.

58

Аполлодор Афинский – античный мифограф, II век до н. э.

59

Титаны – дети богов Урана-Неба и Геи-Земли; так же иногда называли некоторых из их ближайших потомков.

60

Авва Нонн – пресвитер, христианский деятель VI века.

61

Папирус, найден в Северной Греции в погребении конца IV – начала III века до н. э. Содержит обширный комментарий к приписываемой Орфею несохранившейся космологической поэме; приводимые в тексте цитаты из поэмы позволяют до некоторой степени восстановить ее текст.

62

Греки называли Океаном реку, которая, с их точки зрения, обтекала всю землю; подробнее см. ниже.

63

Знаменитая богиня-река Стикс была скорее исключением.

64

Г. К. Властов (1829–1899) – российский государственный деятель, библеист, историк, переводчик; в 1885 году издал подстрочный перевод поэм Гесиода на русский язык.

65

Сыновей Крона – Зевса, Посейдона и Аида.

66

В русскоязычной литературе сложилась традиция, согласно которой Эросом чаще называют древнюю стихию, а Эротом – крылатого бога любви со стрелами в колчане. Но греки такого разделения не знали: у них это божество носит единственное имя, переведенное на русский язык в двух вариантах.

67

Ананкэ – божество-Неизбежность. Кажется, Бион единственный считает, что некогда она правила миром.

68

Киприда – один из эпитетов Афродиты, поскольку она вскоре после рождения перенеслась на остров Кипр.

69

Арес – бог войны. Был любовником Афродиты и имел от нее нескольких детей. Однако Эроса (Эрота) среди них обычно не называют.

70

Некоторые мифографы называют другое число титанов, рожденных Ураном и Геей.

71

Подробнее см.: Ивик О. Вокруг того света. История и география загробного мира. – М.: Альпина нон-фикшн, 2022. С. 142–143. Авторы благодарят за консультации директора Института ноосферных разработок и исследований Б. Г. Режабека и сотрудника Института космических исследований РАН Б. Е. Мошкина.

72

Эти три горы находятся в Северной Греции, на побережье Эгейского моря.

73

Ферекид – греческий философ VI века до н. э., один из «семи мудрецов».

74

Квинт Смирнский – греческий поэт конца III века н. э., автор поэмы «После Гомера», посвященной событиям, следующим за описанными в «Илиаде».

75

Нонн Панополитанский – греческий поэт V века н. э.

76

В подстрочном переводе Г. Властова титаны не входят в число детей Урана, отправленных в недра земли (Гесиод. Работы и дни. Теогония. Щит Геракла / Пер. Г. К. Властова. – М., 2012. С. 160). Такую же трактовку предлагают и два английских перевода, но во втором из них переводчик делает примечание о том, что текст не вполне однозначен (Hesiod. The Homeric Hymns and Homerica. Trans. by H. G. Evelyn-White. – Cambridge, MA. – London, 1914. P. 91; Hesiod. Theogony. Works and Days. Testimonia. Transl. by G. W. Most. – Cambridge, MA, 2006. P. 15).

77

Подсчет возможен, поскольку мифографы называют количество людских поколений, сменившихся от начала «поколения героев» до Троянской войны – т. е. до рубежа XIII–XII веков до н. э. Подробнее см.: Ивик О. Мифы Древней Греции. Боги. – М., 2018. Гл. «Хронология».

78

Философская школа, возникшая в Греции ок. 300 года до н. э. и просуществовавшая до конца Античности. Взгляды ранних стоиков дошли до нас в изложении более поздних авторов.

79

Обычно говорят о германо-скандинавской мифологии. Но космологическая и эсхатологическая ее части известны по скандинавским источникам; соответственно, мы говорим о скандинавской мифологии.

80

Это слово означает «рок владык», «судьба богов». На русский язык иногда переводится как «сумерки богов».

81

Великан Бергельмир, о котором идет речь ниже, был внуком Имира (СЭ. Речи Вафтруднира. Строфа 29; МЭ. С. 24).

82

Подробнее об этом ниже.

83

Отец побед – Один.

84

Руны – карельские, финские и эстонские народные эпические песни.

85

«Калевала» – карело-финская эпическая поэма. Отдельные руны (песни) этого эпоса существовали и передавались в устном виде. В середине XIX века Элиас Лённрот собрал и сюжетно связал разрозненные руны, составив цельную поэму, которую назвал «Калевала».

86

Ранее в «Калевале» говорилось, что Ильматар еще до появления утки была беременна около 700 лет. Здесь же, вероятно, имеется в виду, что Вяйнямёйнен провел в утробе матери 30 лет, уже будучи сформированным и готовым к выходу в мир.

87

Индия, середина XIX века н. э.

88

Зороастризм существует не менее 2700 лет; за это время зороастрийские общины сменили несколько языков, на которых по-разному произносились и писались имена собственные. В нашей книге мы используем в основном среднеперсидскую (пехлевийскую) версию (иногда в ее пазендском варианте, если его использует автор текста, на который мы ссылаемся); в скобках, если не указано иное, приводится древнейший (авестийский) вариант. В цитатах сохраняется правописание оригинала (варианты написания, предложенные разными переводчиками, могут слегка различаться).

89

Фраваши – мифоним женского рода; по традиции в единственном числе не склоняется, во множественном правомерны склоняемый и несклоняемый варианты употребления (Рак И. В. Зороастрийская мифология. Мифы древнего и раннесредневекового Ирана. – М.; СПб., 1998. С. 509).

90

Профессор Лондонского университета. 1920–2006 гг.

91

Текст «Бундахишн», вероятно, восходит в основном к утраченной части «Авесты», называемой «Дамдад наск». Различные версии «Бундахишна» были записаны в последней четверти I тысячелетия н. э. Известны две основные редакции: краткая (индийская, «Малый Бундахишн») и полная (иранская, «Большой Бундахишн»). В настоящей книге, если не оговорено иное, название «Бундахишн» будет относиться к краткой редакции (в переводе О. М. Чунаковой).

92

И. В. Рак – популяризатор науки, автор книги «Зороастрийская мифология» (М.; СПб., 1998).

93

Зурван – пехл. zurwān; известен также вариант Зерван (авест. zrvan).

94

«Дадестан-и меног-и храд». Время создания его неизвестно, возможно, текст восходит к первой половине VII века н. э.

95

X век н. э.

96

IX век н. э. Но в значительной своей части восходит к гораздо более древним текстам.

97

Дастур – зороастрийский священнослужитель, знаток веры. Текст сохранился в рукописи XIV века н. э.

98

Зороастрийцы знали огни разных видов и называли их разными именами. Подробнее см.: Чунакова О. М. Пехлевийский словарь… – М., 2004. Ст. «Огонь». С. 159 и сл.

99

Иногда ее называют «дэв Похоти».

100

Харизма, божественная сущность, приносящая власть, богатство, могущество и счастливую судьбу.

101

У древних астрономов и в астрологии «стоянки Луны» – созвездия в полосе небесного свода, по которой происходит движение Луны.

102

Мазандеран (Мазендеран) – историко-географическая область на южном побережье Каспийского моря. Иногда описывается как страна демонов (например, Фирдоуси упоминает «дивов, чья родина – Мазендеран» (строка 6698)). Мазандеранские (в переводах часто «мазанские») дэвы известны также из «Авесты» (Яшт 1.32, 5.22, 17.25, 19.26).

103

Существуют различные предположения относительно того, с какими реальными объектами можно сопоставить моря, озера и реки зороастрийской мифологии. Единой точки зрения на это не существует.

104

Пехл. Харбурз (авест. Хара Березайти – высокая Хара). Мифическая гора, которой приписываются функции мировой. По одним сведениям, окружает обитаемую землю (как горная цепь), по другим – находится в центре мира.

105

Напомним, что, согласно «Пехлевийскому Риваяту», горы не возникли в результате вторжения Ахримана, а были созданы Ормаздом из ног первичного тела (Пехлевийский Риваят. 46.5. По изд.: Williams, A. V. The Pahlavi Rivayat Accompanying the Dеdestеn i Denig. Part II. Copenhagen, 1990. P. 73).

106

Здесь (в пер. О. М. Чунаковой) Амордад мужского рода. Но в ее же «Пехлевийском словаре» (ст. «Амурдад». С. 27) это божество названо Амурдад и выступает в женском роде.

107

Другой пехлевийский вариант: Михрие и Михрияне.

108

Собрание священных книг зороастризма на авестийском языке.

109

Другой пехлевийский вариант: Кансу.

110

Отождествляется с группой озер Хамун в Систане, по обе стороны границы Афганистана и Ирана (см. Авеста в русских переводах. – СПб., 1997. С. 444).

111

Пехлевийский текст конца I тысячелетия н. э.

112

Виспа-Таурваири (Всеодолевающая) – девственница, которая, согласно предсказанию, родит Сошйансу Астват-Эрэту.

113

Фредон.

114

Древнейшая и самая почитаемая часть «Авесты», созданная самим Заратуштрой. Входит в раздел «Ясна» («Йасна»).

115

Ахура Мазда – одно из имен Ормазда.

116

То есть одной из молитв, содержащихся в «Гатах». Вероятно, имеется в виду ахунавар – главная молитва зороастризма.

117

Т. Я. Елизаренкова (1929–2007) – крупнейший российский лингвист и переводчик, специалист по ведийской культуре, доктор филологических наук.

118

Мандалами называются части «Ригведы».

119

Год Брахмы состоит из 360 дней Брахмы. См., например: Gupta S. V. Units of Measurement: Past, Present and Future. International System of Units. London–New-York. 2010. P. 8.

120

«Матсья-пурана» – один из священных текстов индуизма. Входит в число махапуран (великих пуран), которые формировались в основном во второй половине I тысячелетия до н. э., а записаны были преимущественно в III–VII веках н. э.

121

8,64 миллиарда лет (день + ночь Брахмы) × 360 (число дней Брахмы в году Брахмы) × 50 (полных лет Брахмы) = 155 520 миллиардов лет.

122

Если рассматривать перевод Т. Я. Елизаренковой, то приведенными ниже словами завершаются не девять, а восемь из 10 стихов (второй–девятый). В первом стихе вместо слова «почтим» стоит «почтили». Однако в оригинальном тексте гимна (https://sacred-texts.com/hin/rvsan/rv10121.htm) во всех девяти стихах рефреном повторяется один и тот же текст. Английские переводы этого гимна (https://wiki5.ru/wiki/Hiranyagarbha) тоже завершают первые девять стихов абсолютно одинаковой фразой.

123

Брахманы – священные писания индуизма (комментарии к Ведам). «Шатапатха-брахмана» (ок. VI века до н. э.) представляет собой комментарий к одной из частей «Яджурведы» – «Белой Яджурведе».

124

Зёв (зев) – (устар.) пасть.

125

См. главу 6 настоящей книги.

126

Группа богов со стершимися функциями; класс второстепенных небожителей-святых.

127

Певцы, провидцы, составители ведических гимнов. Позднее – прославленные мудрецы.

128

Брахман, раджанья (кшатрий), вайшья, шудра – представители четырех варн (больших социальных классов индийского общества).

129

Индуизм. Джайнизм. Сикхизм: Словарь. – М., 1996. Ст. «Пуруша». С. 342.

130

Один из священных текстов индуизма. Входит в число махапуран (великих пуран).

131

Здесь – мировая душа, вселенский дух, всеобщая основа и первопричина, пронизывающая все сущее; Атман непостижим и не имеет каких-либо конкретных характеристик.

132

Дух-пуме – высшее духовное начало.

133

Хари – здесь одно из имен Вишну.

134

Танматры – нераскрытые начала, зачатки пяти основных стихий (земли, воды, огня, воздуха и эфира), тонкие сущности последних.

135

Центр мироздания. Ее вершина возвышается над верхними, райскими мирами. Под ними расположены семь концентрических островов-континентов.

136

Боги изначального мира, демоны-полубоги – в древнейших представлениях наделялись положительными качествами. Позднее так стали называться демонические существа, враждебные богам.

137

Владыка, господин. Этот эпитет иногда ставится перед именами богов, особенно часто применяется к Вишну.

138

Обозначение мировых периодов, на которые делятся кальпы. Подробнее см. ниже.

139

Здесь – одно из имен Вишну.

140

Рудра (Ревун, Грозный) – имя божества. Здесь отождествляется с Шивой.

141

Эфир, воздух, огонь, вода и земля.

142

Благость, страсть и темнота.

143

Это или пять великих элементов (эфир, воздух, огонь, вода, земля) плюс разум, или пять органов чувств плюс тот же разум.

144

Год Брахмы содержит 360 дней Брахмы (см. Gupta S. V. Units of Measurement: Past, Present and Future. International System of Units. London–New-York. 2010. P. 8).

145

Сакральное оружие, обладающее способностью к абсолютному сокрушению. В индуизме обычно дубина грома Индры, его основное оружие.

146

В некоторых текстах Нараяна фигурирует как самостоятельная сущность – творец Вселенной, мировая душа, схожая с Пурушей.

147

Бхакти – преданная экстатическая любовь к высшему богу.

148

Санандана – Наделенный радостью, один из сыновей Брахмы.

149

Земные миры, надземные миры, подземные миры и ады.

150

Упанишады – религиозно-философские трактаты, дополняющие Веды. «Брихадараньяка упанишада», одна из древнейших, создавалась в VIII (или даже раньше) – VI веках до н. э.

151

Еще одна треть – огонь.

152

Северо-восток и юго-восток. Далее, соответственно, северо-запад и юго-запад.

153

«Бхагавата-пурана» – один из священных текстов индуизма; известен также как «Шримад-Бхагаватам». Входит в число махапуран.

153a

Yojana – мера длины, равная по разным источникам от 7,2 до примерно 13 км. В издании «Вишну-пураны», на которую мы в данном месте ссылаемся, переводчик определяет йоджану примерно равной 13 км (Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021. С. 103, 121). О других вариантах см.: Васубандху. Энциклопедия Абхидхармы (Абхидхармакоша). Т. 2. Раздел III: Учение о мире; раздел IV: Учение о карме / Пер. с санскрита Е. П. Островской, В. И. Рудого. – М., 2001. С. 340. Комм. 45.6.

154

Иногда водоемы, разделяющие материки Бхумандалы, называют морями.

155

В некоторых переводах, соответственно, «день дэвов» и «ночь дэвов».

156

Порядок, обычай, право, обязанность, долг, добродетель, закон, предписание…

157

Имеются в виду небесные локи.

158

Парабрахман – «высшая всепроникающая душа, Господин всех живых существ» (Вишну-пурана. I.2.23–32. Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021. C. 17).

159

Одна из эманаций Вишну.

160

Господь Шри Кришна, абсолютная Личность Бога.

161

Джива – живое существо, душа.

162

Совокупность начал материального мира – материи и сознания. Также – Вселенская Душа, самосознающий принцип природы.

163

Религиозно-философская поэма, включенная в шестую книгу «Махабхараты»; один из главнейших текстов древнеиндийской религиозной литературы.

164

Материя, не достигшая проявления.

165

Аскеты, мудрецы.

166

Существует значительное различие между так называемым народным буддизмом (включающим в себя суеверия, обрядность, веру в перерождение личности и пр.) и философским, который разрабатывает теоретические аспекты учения Будды.

167

Согласно Васубандху, некоторые считают, что таковых местопребываний может быть 16.

168

О йоджанах см. сноску 153a.

169

В индуизме и буддизме – вид демонических существ. В буддизме иногда – полубоги.

170

Количество адов в разных источниках может различаться.

171

В переводе «Энциклопедии Абхидхармы» с тибетского этот отрывок выглядит несколько иначе, хотя тоже не слишком понятно. См: Васубандху. Абхидхармакоша. Глава третья / Пер. с тибетского Б. В. Семичова и М. Г. Брянского. Улан-Удэ, 1980. С. 74–75.

172

Одна из двух основных ветвей буддизма, ставящая своей конечной целью просветление всех живых существ.

173

Выдающийся тибетский ученый и духовный деятель (1813–1899).

174

Омрачение ума (санскрит. kleśa).

175

В буддизме – небольшие тексты, обычно в форме диалога, излагающие какие-то аспекты вероучения.

176

Дерево, сидя под которым Будда Гаутама обрел просветление.

177

Сумеру.

178

Самбхогакая – «тело Блаженства, или тело Благословения», одно из трех тел Будды; также одно из трех измерений пробужденности.

179

Чистая земля Будды Амитабхи.

180

Мир Будды Акшобхьи.

181

Холм, с которого проповедовал Будда Гаутама.

182

Дерк Бодде – историк Китая, переводчик, профессор Пенсильванского университета (1909–2003).

183

По преданию, автором этой книги был основоположник даосизма Лао-цзы, родившийся, предположительно, в конце VII – начале VI века до н. э.

184

Дао.

185

Составленный ими трактат так и называется: «Философы из Хуайнани», или «Хуайнаньцзы».

186

Восемь пределов (восемь полюсов) – число сторон и полусторон света.

187

Ци – первоначальная тонкая материальная субстанция, материальная первооснова мира, отождествляемая иногда с паром, дыханием, воздухом, эфиром, а также с греческим понятием «пневма» (Хуайнаньцзы. С. 268. Комм. 3).

188

Частицы цзин являются как бы квинтэссенцией животворного эфира ци, наполняющего и оживляющего Вселенную. В природе из них состоят Солнце, Луна, звезды, гром и молния, ветер и дождь, в человеке они сконцентрированы в «пяти внутренних органах» (Хуайнаньцзы. С. 259. Комм. 73).

189

Чжан в древности составлял от 1,9 до 3,4 метра (Юань Кэ. Мифы Древнего Китая. – М., 1987. С. 507).

190

Даосский трактат, носящий имя мудреца Чжуан-цзы (IV–III века до н. э.). Предположительно, впервые сложился в середине II века до н. э., окончательный вид принял в III веке н. э.

191

То есть в конце III века до н. э.

192

Чи – мера длины; в древности равнялась 24–27 см.

193

Буквально «простолюдинов, крестьян».

194

Это имя традиционно не склоняется.

195

Ли Жун (618–907).

196

Ин Шао (между 140 и 206 годами н. э.).

197

Цюй Юань (ок. 340 года – 278 год до н. э.).

198

Советники Хуан-ди.

199

Олицетворение водного хаоса.

200

Одна из девяти областей, на которые делилась Поднебесная.

201

Чжуань-сюй – один из пяти мифических правителей-первопредков, внук Хуан-ди; как принято считать, жил в XXV веке до н. э.

202

Ван Чун (27 – ок. 97).

203

Бучжоу – ущербная, или щербатая. Это название гора получила после того, как ее боднул Гун-гун (Древнекитайская философия. Эпоха Хань. – М., 1990. С. 451. Комм. 5).

204

Юйцян – бог ветров, волн и морских течений.

205

Традиция относит «Шу-цзин» к X веку до н. э., но, возможно, она составлена на несколько веков позднее.

206

Некие духи и (или) сановники в эпоху мифических императоров-первопредков.

207

Книга истории, или Канон записей. Исторический труд, составленный в V–IV веках до н. э., как считается, на основе документальных записей первой половины I тысячелетия до н. э.

208

Шао-хао – один из мифических правителей-первопредков. Традиция относит даты его правления к 2587–2491 годам до н. э.

209

Традиция относит правление Яо к 2333–2234 годам до н. э.

210

Включая зенит и надир.

211

Пределы (или полюса) соответствуют четырем сторонам света, или восьми сторонам и полусторонам света.

212

Ли – традиционная китайская мера расстояния, в древности около 400 м (Юань Кэ. Мифы Древнего Китая. – М., 1987. С. 507).

213

Китайская летопись, составленная в конце III века н. э. на основе написанных на бамбуковых пластинках документов, найденных в гробнице конца IV – середины III века до н. э.

214

Отметим, что, согласно иудейской хронике II века н. э. «Седер Олам Раба», год завершения творения считался нулевым. Тем не менее сделанные в этой хронике расчеты легли в основу современного иудейского летоисчисления.

215

Талмуд – свод толкований Танаха (священного писания иудеев, которому в основном соответствует христианский Ветхий Завет) и предписаний (религиозных, нравственных, бытовых), основанных на этих толкованиях. Состоит из Мишны (собрания законов) и Гемары (обсуждения и толкования Мишны). Включает дискуссии, поучения и притчи.

216

Тора – первая часть Танаха, ей соответствует «Пятикнижие» христианского Ветхого Завета. Первой книге Торы, Книге Берейшис, соответствует Книга Бытия. В этой главе при первом упоминании названия священных книг и имена мы пишем в иудейской традиции, согласно переводу издательства «Мосад рав Кук» (если не оговорено иное). Соответствующие им названия и имена из синодального перевода Ветхого Завета даются в скобках. При последующих упоминаниях (вне цитат) мы пишем эти имена, а также названия книг Танаха по нормам христианской традиции, поскольку это привычнее русскоязычному читателю.

217

Комментарий к Пятикнижию, составленный раввином Йосефом Цви Герцем в середине XX века и первоначально изданный в британском издательстве «Сончино Пресс».

218

С. Крамер (1897–1990) – крупнейший шумеролог.

219

Она же «Еврейская книга Еноха», или «Третья книга Еноха».

220

Его автором, согласно преданию, был палестинский законоучитель Ошайю (Гошайю).

221

Вариант написания: Йешайау.

222

Иногда «Первая книга Еноха». Не путать с «Книгой о вознесении Праведного Еноха» (она же «Вторая книга Еноха», или «Славянская книга Еноха»), а также с «Книгой Небесных Дворцов» (она же «Третья книга Еноха», или «Еврейская книга Еноха»).

223

Иов мог жить в середине II тысячелетия до н. э. Правда, повествующий о нем текст окончательно сложился позднее – возможно, в VI веке до н. э.

224

Иногда иудейская традиция различает Эден (Эдем) и находящийся внутри него Ган – сад. Но чаще употребляют сочетание «Ган Эден» – сад Эдема (то есть «рай вообще»).

225

Третья книга Ездры на правах неканонической входит в некоторые издания христианской Библии. Несмотря на свое название, она открывается словами «Вторая книга Ездры пророка». В одной из латинских версий Библии (Клементинской Вульгате) она названа Четвертой Книгой Ездры.

226

Отметим, что по поводу крыльев есть и менее позитивная точка зрения. Возможно, упомянутые в «Санхедрине» крылья надо понимать в переносном смысле – как намек на легкость движений воскресших (Троицкий. С. 278).

227

Мидраш – вид произведений еврейской литературы IV–XII веков. Мидраши представляли собой толкования Священного писания.

228

Маймонид (Моше бен Маймон, Рамбан) (1135 или 1138–1204) – крупнейший иудейский богослов и философ.

229

Шехина – термин, означающий в иудаизме присутствие Бога.

230

Иероним Стридонский (ок. 345–419/420) – энциклопедист, богослов и историк. Кроме прочих трудов, перевел на латынь и продолжил «Хронику» историка и богослова Евсевия Кесарийского, известного также как Евсевий Памфил (ок. 265–340).

231

Беда Достопочтенный (672/673–735) – английский богослов и историк.

232

3941 год до н. э. часто указывается как дата Сотворения мира «по Иерониму», вероятно, именно с легкой руки Ломоносова. Увы, в данном случае Ломоносов ошибается: Иероним завершает свою «Хронику» словами: «Всех лет от Адама до 14-го года Валента (378 год. – О. И.)… – 5579», что дает 5201 год до н. э. Подробнее см.: Кузенков П. В. Христианские хронологические системы. – М., 2014. С. 181–182, 260–261.

233

Ученые, исследующие текст книги, расходятся в его датировке. Во всяком случае, отраженные в нем религиозные представления сложились не позже чем за 1000 лет до н. э. Если же стоять на религиозной точке зрения, автор Книги Бытия, Моисей, жил в XIII веке до н. э.

234

Диодор Сицилийский – греческий историк I века до н. э.

235

Ипполит Римский – христианский богослов и писатель II–III веков.

236

Иоанн Златоуст – знаменитый богослов и проповедник, архиепископ Константинопольский (398–404).

237

Василий Великий – церковный писатель и богослов, архиепископ Кесарии Каппадокийской (370–379).

238

В 180 000 стадий оценивал диаметр Земли античный астроном Посидоний (II–I века до н. э.), по сообщению Страбона (рубеж эр). Размер стадия мог составлять, например, 177,6 м (аттический) или 192,27 м (олимпийский).

239

Гекатей Милетский – греческий историк и географ рубежа VI–V веков до н. э.

240

Демокрит – греческий философ-материалист V–IV веков до н. э., впервые выдвинул теорию атомов.

241

Лактанций – христианский историк IV века.

242

Феодор Мопсуэстийский – богослов IV–V веков.

243

Севериан из Габалы (иногда Севериан Гавальский), IV–V века.

244

И увидел Бог, что это хорошо (Быт. 1.21).

245

Так комментатор Толковой Библии стыдливо именует сексуальные отношения.

246

Существуют разные версии изначального расположения земного рая, но в основном и богословы, и ученые склоняются к тому, что, исходя из текста Библии, он должен был располагаться в Месопотамии. Подробнее см.: Ивик О. Вокруг того света. – М., 2022. С. 271 и след.

247

Толковая Библия однозначно интерпретирует слова «время уже коротко» как «призрак близкого конца мира» – см.: Толковая Библия Лопухина. Т. VII. С. 658–659.

248

Текст, созданный в начале II века и долгое время (до того, как сформировался канон Нового Завета) признававшийся многими верующими подлинным произведением Апостола Петра.

249

Неизвестно, когда именно это произошло; основные версии – либо во второй половине 60-х годов, либо в первой половине 90-х. Подробнее см.: Православная энциклопедия, ст. «Иоанна Богослова откровение». Интернет-версия: https://www.pravenc.ru/text/471605.html.

250

Иногда Аввадон, Абадонна.

251

Описанный в Ветхом Завете переносной ящик с хранившимися в нем каменными скрижалями, на которых были начертаны заповеди, данные Богом Моисею. Считался главной святыней иудаизма.

252

Латинское слово benedictio означает «благословение».

253

Победу возле горы Фавор в Изреельской долине (она же долина Мегиддо) одержал еврейский полководец Варак (Барак) над ханаанским военачальником Сисарой (Суд. 4.12–16. В Толковой Библии имена обоих полководцев имеют разночтения как с Библией, так и с Торой). И в этой же долине иудейский царь Иосия был побежден и убит египетским фараоном Нехао, он же Нехо II (4 Цар. 23.29).

254

Год рождения и, соответственно, год казни Иисуса Христа были «назначены» Церковью достаточно произвольно. Более тщательные изыскания, проводившиеся церковными историками, показали, что общепринятые даты, вероятно, содержат ошибку в несколько лет. Очень возможно, что воскресение Иисуса произошло не в 33 году, а несколькими годами раньше или позже. Но эти тонкости не имеют отношения к основной теме настоящей книги.

255

Афинагор Афинский (II век) – один из так называемых апологетов, защищавших христианство от критики в период гонений.

256

Климент Александрийский (ок. 150 – ок. 215).

257

Ориген (ок. 185 – ок. 253).

258

Тертуллиан (II–III века).

259

Старое название яшмы. Но здесь, вероятно, имеется в виду редкое значение этого слова: разновидность кварца с зеленоватым оттенком.

260

Вероятно, автор рукописи имел в виду, что Моисей жил в XVII веке до н. э. и что с началом проповеди Христа его закон прекратил свое действие. Такая датировка жизни Моисея слегка занижена по сравнению с общепринятой. Разные библеисты обычно называют даты между XVI и XII веками до н. э.

261

Правил в 337–361 годах.

262

Вероятно, Альфонсо X, король Кастилии и Леона (правил в 1252–1284 годах), прозванный Образованным и Астрономом.

263

П. И. Мельников (1818 или 1819–1883), писал под псевдонимом Андрей Печерский. Известен также как Мельников-Печерский.

264

Авторы настоящей книги не смогли выяснить, почему П. И. Мельников, ссылаясь на Апокалипсис Иоанна, отводит власти антихриста два с половиной года. Апокалипсис обещает ему три с половиной года: 1260 дней в одной главе (Откр. 12.6) и 42 месяца в другой (Откр. 13.5). Эти числа фигурируют и в Острожской Библии 1581 года, изданной задолго до исправления богослужебных книг и церковного раскола, – ее текстом и по сей день пользуются старообрядцы.

265

Ясачные люди – плательщики государственного налога (ясака), взимавшегося в царской России с народов Поволжья и Сибири.

266

Левый приток Дона.

267

Так называют период мировой истории с 1917/18 года по настоящее время.

268

Сунна – мусульманское священное предание, состоящее из сохранившихся высказываний пророка Мухаммеда, сообщений о его поступках и о том, к чему он отнесся с молчаливым одобрением.

269

Г. С. Саблуков в своем переводе Корана трактует это место как не «из капли», а «из семени» (см. https://falaq.ru/quran/sabl/22); В. М. Порохова переводит: «Мы создали из праха вас, Потом из капли (спермы)» (см. https://falaq.ru/quran/poro/22).

270

Шамиль Аляутдинов – с 1997 года по настоящее время является проповедником (имам-хатыбом) московской Мемориальной мечети на Поклонной горе. Председатель Совета улемов Духовного управления мусульман РФ.

271

Хафиз – человек, знающий наизусть Коран и хорошо знакомый с Сунной.

272

Предание о словах или действиях Пророка. Совокупность хадисов образует Сунну.

273

В переводе Б. Я. Шидфар: «…огонь, топливом которому служат люди и идолы каменные» (см.: http://religion.niv.ru/doc/dictionary/koran-shidfar/articles/79/sura-66-at-tahrim.htm).

274

На аяты (стихи) делятся суры (главы) Корана.

275

Рыба была одним из символов раннего христианства.

276

Собирательное название представителей российского православного духовенства и мирян, которые после победы большевиков перешли на нелегальное положение и по сей день не подчиняются Московскому Патриархату.

277

С 1992 года – Православная церковь Божией Матери Преображающейся, с 1997 года – Православная церковь Божией Матери Державная. Но название «богородичники» прижилось, и даже официальный сайт движения имеет подзаголовок «православное вероисповедание богородичной ветви» (см.: https://avemaria.ru).

278

Более известно как «Белое Братство».

279

Кандидат филологических наук, заместитель главного редактора журнала «Живая старина».

280

Александр Панченко – филолог и фольклорист, исследователь российских сектантских движений, народного православия и городского фольклора. Доктор филологических наук.

281

Аббревиатура выражения «Иисус Сананда и соединение с земным “Я”». Что касается Сананды, то в эзотерических учениях это имя одного из воплощений Христа.

282

Сложение названных сроков не даст нужной даты (с точки зрения европейского календаря), но надо иметь в виду, что майяский год длился 360 дней.

283

Гипотетический вид энергии, введенный в математическую модель Вселенной для объяснения наблюдаемого ее расширения с ускорением.

284

Планеты других планетарных систем, отличных от Солнечной.

285

В журнале ошибочно указано отчество автора статьи, правильно «М. В.».

Комментарии

1

См.: Рак И. В. Египетская мифология. – СПб., 2000. С. 73, 113, 150.

2

Тексты Саркофагов. Изречение 80; Папирус «Бремнер-Ринд» (BM 10188), 27.1.

3

Бадж У. Египетская религия // Бадж У. Египетская религия. Египетская магия. – М., 1996. С. 12–42.

4

Тексты пирамид. § 1040 a–d. Цит. по: Коростовцев М. А. Религия Древнего Египта. – СПб., 2000 (далее – Коростовцев). С. 87.

5

Там же. § 1587 a–d.

6

Папирус «Бремнер-Ринд». 22.2. Цит. по: Книги о низвержении Апопа // Панов М. В. Историко-биографические и мифологические надписи позднего времени. – Новосибирск, 2017 (серия: Египетские тексты. Т. VI) (далее – Бремнер-Ринд). С. 322.

7

Там же. 22.19. С. 325.

8

Там же. 22.24. С. 327.

9

Там же. 22.6. С. 322.

10

Там же. 28.16. С. 358.

11

Там же. 24.19. С. 335; 26.2. С. 343.

12

Там же. 23.16. С. 331; 23.23–24.1. С. 332.

13

Панов М. В. Историко-биографические и мифологические надписи позднего времени. – Новосибирск, 2017 (серия: Египетские тексты. Т. VI). С. 320.

14

Бремнер-Ринд. 27.5. С. 349.

15

Там же. 27.7. С. 349.

16

Там же. 26.22. С. 348.

17

Коростовцев. С. 87.

18

Жданов В. В. Древнеегипетские теокосмогонии: опыт историко-философского анализа: дис. … д-ра филос. наук. – М., 2016 (далее – Жданов. Теокосмогонии). С. 35–37.

19

Бремнер-Ринд. 27.1. С. 349.

20

Там же. 28.3. С. 361.

21

Там же. 27.1. С. 349.

22

Тексты саркофагов. Изречение 714. Цит. по: Жданов. Теокосмогонии. С. 71.

23

Бремнер-Ринд. 26.24–27.1. С. 349.

24

Там же. 25.22. С. 342.

25

Папирус Бруклинского музея («Папирус из Дельты») № 47.218.84. § 3.11. Цит. по: Свод мифов из областей дельты Нила // Панов М. В. Легенды, мифы и гимны. Доклады. – Новосибирск, 2018 (серия: Египетские тексты. Т. VIII) (далее – Brooklyn 47.218.84). С. 104.

26

Там же. § 4.4–4.5. С. 105.

27

Там же. § 4.7. С. 106.

28

Бремнер-Ринд, 28.24–29.2. С. 361–362.

29

Там же, 26.22. С. 349.

30

Там же, 26.24. С. 349.

31

Бремнер-Ринд, 26.24. Цит. по: Жданов. Теокосмогонии. С. 35.

32

Книга Мертвых. Гл. 17. Цит. по: Чегодаев М. А. Древнеегипетская «Книга Мертвых» // Вопросы истории. 1994. № 8. С. 155.

33

Изложено по: Коростовцев М. А. Религия Древнего Египта. – СПб., 2000. С. 52.

34

Тексты саркофагов. Изречение 80. Цит. по: Жданов. Теокосмогонии. С. 75.

35

Там же. Изречение 80. С. 76.

36

Бремнер-Ринд. 29.5. С. 362.

37

Солкин В. Медицина фараонов. Интернет-публикация: https://medportal.ru/mednovosti/meditsina-faraonov.

38

Бремнер-Ринд. 26.22. С. 348.

39

Тексты пирамид. § 1587 a–d. Цит. по: Коростовцев. С. 87.

40

Книга мертвых. Гл. 79. Цит. по: Шоу Г. Египетские мифы. От пирамид и фараонов до Анубиса и «Книги мертвых / Пер. М. Сухотиной. – М., 2021. С. 35.

41

Brooklyn 47.218.84. § 3.9. С. 103.

42

Мифы народов мира. Энциклопедия (далее – МНМ). Т. I. 1994. Ст. «Бену».

43

Книга Мертвых. Гл. 83. Цит. по: Жданов. Теокосмогонии. С. 199.

44

См., например: Wilkinson R. H. Complete Gods and Goddesses of Ancient Egypt. London. 2017. P. 106.

45

См.: Wolterman C. On the Names of Birds and Hieroglyphic Sign-List G 22, G 35 and H 3 // Jaarbericht van het Vooraziatisch-Egyptisch genootschap Ex Oriente Lux. no. 32. Leiden. 1993.

46

Павлова О. И. Амон Фиванский. Ранняя история культа (V–XVII династии). – М., 1984. С. 92.

47

Wilkinson R. H. Complete Gods and Goddesses of Ancient Egypt. London. 2017. P. 17. Цит. в пер. с англ. О. Ивика.

48

Жданов. Теокосмогонии. С. 73.

49

Цит. по: Матье М. Э. Древнеегипетские мифы // Матье М. Э. Избранные труды по мифологии и идеологии Древнего Египта. – М., 1996 (далее – Матье). С. 232; см. также прим. на с. 297.

50

См., например: Ивик О. О брачной и внебрачной жизни. – М.: Новое литературное обозрение, 2020. Гл. «”Побольше молчи!” (Египет)». С. 28–31.

51

Тексты пирамид. § 782 a–e. Цит. по: Шмаков Т. Древнеегипетские тексты пирамид (рабочая версия). – Омск, 2014. Интернет-публикация: https://www.academia.edu/7712009/Тексты_Пирамид (далее – Шмаков). С. 204.

52

Тексты пирамид. § 784a-785c. Цит. по: Шмаков. С. 205.

53

Цит. по: Матье. С. 280.

54

Тексты пирамид. § 971 a–e. Цит. по: Шмаков. С. 247.

55

Тексты пирамид. § 980 c. Цит. по: Шмаков. С. 247.

56

Тексты пирамид. § 1029 b. Цит. по: Павлова О. И. Амон Фиванский. Ранняя история культа (V–XVII династии). – М.: Наука, 1984. С. 135, прим. 253.

57

Бремнер-Ринд. 29.3. С. 362.

58

Там же. 29.1. С. 361.

59

Там же. 27.1. С. 349.

60

Там же. 27.4. С. 349.

61

Папирус Египетского музея в Берлине ÄM 3049, 5.2rt-5.4rt. Цит. по: Гимн Амону-Ра // Панов М. В. Легенды, мифы и гимны. Доклады. – Новосибирск, 2018 (серия: Египетские тексты. Т. VIII). С. 299.

62

Бремнер-Ринд, 27.4. С. 349.

63

Там же. 29.5. С. 362.

64

Там же. 27.4. С. 349.

65

Там же. 27.6. С. 349.

66

Там же. 29.9–10. С. 363.

67

Цит. по: Матье. С. 271.

68

«Книга небесной коровы» излагается и цит. по: Книга небесной коровы (Миф об истреблении людей / Пер. М. А. Чегодаева // История Древнего Востока: Тексты и документы. – М., 2002. С. 110–115.

69

Чегодаев М. А. Древнеегипетская «Книга Мертвых» // Вопросы истории. 1994. № 8. С. 155, прим. 16.

70

Бремнер-Ринд. 28.25. С. 361.

71

Жданов В. В. Древнеегипетские теокосмогонии как предмет историко-философского исследования. Интернет-публикация: https://runivers.ru/philosophy/logosphere/57488.

72

Цит. по: Солкин В. В. Столпы небес. Сокровенный Египет. – М., 2006. С. 119. Уточнено по: Lichtheim M. Ancient egyptian literature. Volume I: The Old and Middle Kingdoms. 1979. P. 54.

73

Папирус Египетского музея в Берлине ÄM 3049, 4.3rt. Цит. по: Гимн Амону-Ра // Панов М. В. Легенды, мифы и гимны. Доклады. – Новосибирск, 2018 (серия: Египетские тексты. Т. VIII). С. 298.

74

Тексты пирамид, § 266 a–b. Цит. по: Шмаков. С. 97.

75

«Памятник мемфисской теологии» излагается и цит. по: Липинская Я., Марциняк М. Древнеегипетская мифология. – М., 1983. С. 32–34. Цит. в пер. О. И. Павловой.

76

Тексты из храма в Эсне. Цит. по: Коростовцев. С. 140.

77

«Поучение…» излагается и цит. по: Поучение гераклеопольского царя своему сыну Мерикара / Пер. А. Е. Демидчика // История Древнего Востока: Тексты и документы. – М., 2002. С. 17–21.

78

Книга Мертвых. Гл. 17. Цит. по: Чегодаев М. А. Древнеегипетская «Книга Мертвых» // Вопросы истории. 1994. № 8. С. 156.

79

Коростовцев. С. 114–116.

80

Надписи гробницы Падусира: речь Джедхера. § 61b.19–20 // Панов М. В. Историко-биографические и мифологические надписи позднего времени. – Новосибирск, 2017 (серия: Египетские тексты. Т. VI). С. 168.

81

Надписи гробницы Падусира: биография Падусира. § 81.60–68 // Панов М. В. Историко-биографические и мифологические надписи позднего времени. – Новосибирск, 2017 (серия: Египетские тексты. Т. VI). С. 183.

82

Коростовцев. С. 115.

83

Павлова О. И. Амон Фиванский. Ранняя история культа (V–XVII династии). – М., 1984. С. 95–96.

84

Папирус Лейденского музея I 350. Цит. по: Фехт Г. Формы египетской литературы: метрический и стилистический анализ. Ч. 1 / Пер. А. А. Ильина-Томича, М. И. Соколовой, К. А. Стародуб-Шарр. Интернет-публикация: http://www.egyptology.ru/lang/Fecht-I.pdf. С. 32.

85

Папирус Лейденского музея I 350. Цит. по: Коростовцев. С. 126.

86

Папирус Египетского музея в Берлине ÄM 3049, 3.9rt-4.3rt. Цит. по: Гимн Амону-Ра // Панов М. В. Легенды, мифы и гимны. Доклады. – Новосибирск, 2018 (серия: Египетские тексты. Т. VIII). С. 298.

87

«Книга Мертвых». Гл. 175. Излагается и цит. по: Чегодаев М. А. Древнеегипетская «Книга Мертвых» // Вопросы истории. 1994. № 9. С. 149–150.

88

Призма Вельда-Бланделла (WB 444). Jacobsen T. The Sumerian king list. 1973. P. 71–77. Цит. в пер. с англ. О. Ивика.

89

«Послы Аги…» (Гильгамеш и Ага) // От начала начал. Антология шумерской поэзии / Пер. В. К. Афанасьевой. – СПб., 1997 (далее – Антология шумерской поэзии). С. 204–207.

90

Призма Вельда-Бланделла (WB 444). Jacobsen T. The Sumerian king list. 1973. P. 85.

91

[Берос.] Фрагменты из «Вавилонской истории» / Пер. М. М. Дандамаевой. Фр. 3 // История Древнего Востока: Тексты и документы. – М., 2002.

92

Fr. Ukg.15. Цит. по: Емельянов В. В. Образы предбытия в шумерских литературных текстах // Вопросы философии. 2015. № 11. С. 128.

93

The song of the hoe. Интернет-публикация: https://etcsl.orinst.ox.ac.uk/section5/tr554.htm. Цит. в пер. с англ. О. Ивика.

94

Гуляев В. И. Шумер. Вавилон. Ассирия: 5000 лет истории. – М., 2004.

95

«Когда вверху» – «Энума элиш» (Поэма о сотворении мира). VII.149 / Пер. В. Афанасьевой // Я открою тебе сокровенное слово. Литература Вавилона и Ассирии. – М., 1981 (далее – Энума элиш). С. 50.

96

Там же. I.1–10. С. 32.

97

Там же. I.13–15. С. 32.

98

Там же. I.16–20. С. 32.

99

См.: Я открою тебе сокровенное слово. Литература Вавилона и Ассирии. – М., 1981. С. 285. Комм. В. Афанасьевой к «Энума элиш». I.14, 17.

100

«От начала начал, от дней сотворения мира…» (Сказание об Энки и Нинмах). 17 // Антология шумерской поэзии. С. 42.

101

Энума элиш. I.21–24. С. 32.

102

Там же. I.26–46. С. 32–33.

103

Там же. I.59–70. С. 33–34.

104

См.: Я открою тебе сокровенное слово. Литература Вавилона и Ассирии. – М., 1981. С. 288. Комм. В. Афанасьевой к «Энума элиш». VI.121.

105

Энума элиш. I.92–100. С. 34.

106

Там же. I.105–107. С. 35.

107

Там же. I.123–124. С. 35.

108

Там же. IV.29–32. С. 39.

109

Там же. IV.95–104. С. 41.

110

Там же. IV.135–140. С. 42.

111

Подробнее см., например: Чмеленко Ю. Шумерские мифы. От Всемирного потопа и эпоса о Гильгамеше до бога Энки и птицы Анзуд. – М., 2023. Раздел «Структура мира». С. 36–39.

112

Энума элиш. V.62–63. С. 43.

113

Там же. IV.143–145. С. 42.

114

Там же. IV.146. С. 42.

115

Там же. V.2–6. С. 42.

116

Подробнее см.: Чмеленко Ю. Шумерские мифы. От Всемирного потопа и эпоса о Гильгамеше до бога Энки и птицы Анзуд. – М., 2023. С. 58–59.

117

Энума элиш. V.10. С. 42.

118

Излагается по: «Связь земли и неба город…» (Сказание об Энлиле и Нинлиль) // Антология шумерской поэзии. С. 33.

119

Чмеленко Ю. Шумерские мифы. От Всемирного потопа и эпоса о Гильгамеше до бога Энки и птицы Анзуд. – М., 2023. С. 58–59.

120

Цит. по: Емельянов В. В. Шумерский космологический миф «Энки и устройство мира» // Петербургское востоковедение. Вып. 10. – СПб., 2002. С. 112–113.

121

Энума элиш. V.56–66. С. 42.

122

Там же. V.67–70. С. 43.

123

Там же. VI.5–8. С. 44.

124

Там же. VI.30. С. 45.

125

Там же. VI.31–34. С. 45.

126

Там же. VI.39–44. С. 45.

127

Там же. VI.59–64. С. 46.

128

Излагается и цит. по: «От начала начал, от дней сотворения мира…» (Сказание об Энки и Нинмах) // Антология шумерской поэзии. С. 42–45.

129

См.: Антология шумерской поэзии. С. 362. Комм. В. К. Афанасьевой к «От начала начал, от дней сотворения мира…» (Сказание об Энки и Нинмах).

130

«Когда боги, подобно людям» (Сказание об Атрахасисе). I.355–360 / Пер. В. Афанасьевой // Я открою тебе сокровенное слово. Литература Вавилона и Ассирии. – М., 1981. С. 60.

131

Там же. II.32. С. 65.

132

Там же. I.11–16. С. 51.

133

Там же. I.23–29. С. 51.

134

Там же. I.41–42. С. 52.

135

Там же. I.193. С. 56.

136

Там же. I.206–213. С. 56–57.

137

Там же. I.223–224. С. 57.

138

Там же. I.230. С. 57.

139

Там же. I.257–259. С. 58.

140

Там же. I.a15. С. 58.

141

Там же. I.336–339. С. 59.

142

Излагается по: Тюменев А. И. О предназначении людей по мифам Древнего Двуречья // Вестник древней истории. 1948. № 4. С. 15–16.

143

Излагается и цит. по: Емельянов В. В. Шумерский школьный диалог «Спор Лета и Зимы» // Asiatica. Труды по философии и культурам Востока. Вып. 9. – СПб., 2014. С. 50–51.

144

Пер. В. К. Афанасьевой. Цит. по: Крамер С. Н. История начинается в Шумере. – М., 1991. С. 176.

145

«Царь всех обиталищ…» (Поэма о боге чумы Эрре). Табл. II. Фр. C. 24–29 // Пер. В. Афанасьевой // Я открою тебе сокровенное слово. Литература Вавилона и Ассирии. – М., 1981. С. 107–108.

146

Гесиод. Теогония. 22–23 / Пер. В. Вересаева // Гесиод. Полное собрание текстов. – М., 2001. Далее: Гесиод. Теогония.

147

Гесиод. Труды и дни. 731 / Пер. В. Вересаева // Гесиод. Полное собрание текстов. – М., 2001. Далее: Гесиод. Труды.

148

Там же. 648 и сл.

149

Там же. 661.

150

Там же. 662.

151

Платон. Тимей. 30b / Пер. С. Аверинцева // Платон. Собр. соч. в 4 т. Т. 3. – М., 1994.

152

Гесиод. Теогония. 108–115.

153

Там же. 117–120.

154

Там же. 690–700.

155

Аристофан. Облака. 264 / Пер. А. Пиотровского // Аристофан. Комедии. Фрагменты. – М., 2000.

156

Там же. 627.

157

Гесиод. Теогония. 811–814.

158

Сенека. Медея. 740–741 / Пер. С. А. Ошерова // Сенека. Трагедии. – М., 1983.

159

Овидий. Метаморфозы. X.30 / Пер. С. Шервинского. Здесь и далее по: Овидий. Собр. соч. в 2 т. Том II. – СПб., 1994.

160

Там же. I.5 и сл.

161

Цит. по: Дамаский. О первых принципах. 55. // Фрагменты ранних греческих философов. Ч. I / Пер. А. В. Лебедева. – М., 1989. С. 48. (Далее – ФРГФ.)

162

Климент Римский. Беседы. VI.3.4. Цит. по: Лосев А. Ф. Мифология греков и римлян. – М., 1996 (далее – Лосев 1996). С. 716.

163

Афинагор Афинский. Прошение о христианах. 18. Цит. по: Лосев 1996. С. 718.

164

Руфин. Опровержения. X.30. Цит. по: Лосев 1996. С. 716–717.

165

Там же. X.17 и сл. С. 717.

166

Цит. по: Гермий Александрийский. Комментарии на «Федра» Платона. 246e // ФРГФ. С. 49.

167

Цит. по: Прокл. Комментарий на «Тимея» Платона. 30 // ФРГФ. С. 49.

168

Цит. по: Авва Нонн. I.141 // ФРГФ. С. 49.

169

Цит. по: Лактанций. Божественные установления. I.5.6 // ФРГФ. С. 49.

170

Цит. по: Прокл. Платоновская теология. V.74.5–10 // ФРГФ. С. 50.

171

Цит. по: Прокл // ФРГФ. С. 50.

172

Прокл // ФРГФ. С. 53.

173

Цит. по: Прокл // ФРГФ. С. 50.

174

Там же.

175

Орфические гимны. VI.1–4 / Пер. О. В. Смыки // Античные гимны. – М., 1988.

176

Прокл // ФРГФ. С. 51.

177

Папирус из Дервени. Цит. по: ФРГФ. С. 46–47.

178

Торшилов Д. О. Об истории книги // Гигин. Мифы. – СПб., 2000. С. IX.

179

Гигин. Мифы. Введение.1. Здесь и далее цит. по: Гигин. Мифы / Пер. Д. О. Торшилова. – СПб., 2000.

180

Гесиод. Теогония. 123.

181

Там же. 121–122.

182

Там же. 126–133.

183

Там же. 337–370.

184

Там же. 776.

185

Там же. 20.

186

Там же. 133.

187

Там же. 292.

188

Гигин. Мифы. Введение. 5.

189

Гесиод. Теогония. 132–133.

190

http://www.theoi.com/Protogenos/Thalassa.html.

191

Гигин. Мифы. Введение. 5; комм. Д. О. Торшилова к: Гигин. Мифы. Введение. 2.

192

Властов Г. «Теогония» Гезиода и Прометей. – СПб., 1897. С. 33.

193

См., например: Гомер. Илиада. II.145.

194

Гомер. Одиссея. XI.35–36, 564. Здесь и далее цит. по: Гомер. Одиссея / Пер. В. В. Вересаева. – М., 1953.

195

Гомер. Илиада. VIII.13–16. Здесь и далее цит. по: Гомер. Илиада / Пер. В. В. Вересаева. – М., 1949.

196

Гесиод. Теогония. 726–728.

197

Палатинская антология. XV.24 / Пер. М. Е. Грабарь-Пассек // Феокрит. Мосх. Бион. Идиллии и эпиграммы. – М., 1958. С. 186.

198

Гесиод. Теогония. 124–125.

199

Симпликий. Комментарий к «Физике» с. 32, 6 и сл. // ФРГФ. С. 380; Мнения философов (Стобей). II.20.10 // ФРГФ. С. 542.

200

Гесиод. Теогония. 127–129.

201

Гермий // ФРГФ. С. 51.

202

Гигин. Мифы. Введение. 2.

203

Афинагор Афинский. Прошение о христианах. 18. Цит. по: Лосев 1996. С. 718.

204

Цит. по: Прокл // ФРГФ. С. 51.

205

Гесиод. Теогония. 133.

206

Лосев А. Ф. История античной эстетики. [Т. I.] Ранняя классика. – М., 2000. С. 181.

207

Гомер. Одиссея. XV.329.

208

Там же. XVII.565.

209

Там же. I.52–54.

210

Гесиод. Теогония. 517–519.

211

Овидий. Метаморфозы. IV.630–661.

212

Гомер. Илиада. I.591–593.

213

Гесиод. Теогония. 722–723.

214

Гомер. Одиссея. XI.305–320.

215

Гесиод. Fr. 404 / Пер. О. Цыбенко // Гесиод. Полное собрание текстов. – М., 2001.

216

Овидий. Метаморфозы. II.153.

217

Гомер. Илиада. VII.422.

218

Овидий. Метаморфозы. II.40–41, 124.

219

Гомеровские гимны. XXXI.8–14 / Пер. В. В. Вересаева. Здесь и далее цит. по: Античные гимны. – М., 1988.

220

Нонн Панополитанский. Деяния Диониса. XII.2 и сл. Здесь и далее цит. по: Нонн Панополитанский. Деяния Диониса / Пер. Ю. А. Голубца. – СПб., 2017.

221

Мимнерм. Fr. 4 / Пер. В. Вересаева // Эллинские поэты VIII–III вв. до н. э. – М., 1999. С. 243.

222

Изложено по: Афиней. Пир мудрецов. XI.39 // Афиней. Пир мудрецов / Пер. Н. Т. Голинкевич. Кн. IX–XV. – М., 2010.

223

Квинт Смирнский. После Гомера. X.336 и сл. По изд.: Квинт Смирнский. После Гомера / Пер. А. П. Большакова. – М., 2016.

224

Овидий. Фасты. IV.374 / Пер. Ф. А. Петровского. Здесь и далее цит. по: Овидий. Собр. соч. в 2-х томах. Том II. – СПб., 1994.

225

Нонн Панополитанский. Деяния Диониса. I.219–222.

226

Гомеровские гимны. XXXII.1.

227

Павсаний. Описание Эллады. V.11.3 / Пер. С. П. Кондратьева // Павсаний. Описание Эллады. Т. I–II. – М., 2002.

228

Гомеровские гимны. XXXII.3–10.

229

Гесиод. Теогония. 378–382.

230

Нонн Панополитанский. Деяния Диониса. VI.18–27.

231

Там же. VI.44–49.

232

Там же. VI.37–40.

233

Аполлодор. Мифологическая библиотека. I.1–4. Здесь и далее цит. по: Аполлодор. Мифологическая библиотека / Пер. В. Г. Боруховича. – Л., 1972.

234

Гесиод. Теогония, 154–158.

235

Гесиод. Труды. 109–123.

236

Цит. по: Прокл // ФРГФ. С. 53.

237

Гесиод. Труды. 127–141.

238

Там же. 143–155.

239

Там же. 156–178.

240

Аполлодор. Мифологическая библиотека. I.7.1–2.

241

Гигин. Мифы. 153.

242

Аполлодор. Мифологическая библиотека. I.7.2.

243

Исидор Севильский. Всеобщая хроника. 44–45 / Пер. с исп. Я. Лапатки. Интернет-публикация: https://www.vostlit.info/Texts/rus/Isidor_S/text4.phtml?id=10359.

244

Излагается и цит. по: Овидий. Метаморфозы. II.45–332.

245

Кипрские сказания. Fr.1 / Пер. О. Цыбенко // Эллинские поэты VIII–III вв. до н. э. – М., 1999. С. 111.

246

Излагается и цит. по: Фрагменты ранних стоиков. Т. I / Пер. А. А. Столярова. – М., 1998. С. 54–56.

247

Там же. С. 58.

248

Младшая Эдда / Пер. О. А. Смирницкой. – Л., 1970 (далее – МЭ). С. 9.

249

Подробнее см.: Ивик О. Троя. Пять тысяч лет реальности и мифа. – М., 2017. С. 194–206.

250

Излагается и цит. по: МЭ. С. 12–15.

251

Снорри Стурлусон. Сага об Инглингах / Пер. М. И. Стеблин-Каменского // Снорри Стурлусон. Круг земной. – М., 1980. С. 14.

252

МЭ. С. 23–25.

253

МЭ. С. 37.

254

МЭ. С. 37, 46–47.

255

МЭ. С. 26.

256

Прорицание вёльвы (далее – Прорицание). Строфы 65–66. Песни «Старшей Эдды» здесь и далее излагаются и цит. по: Старшая Эдда / Пер. А. И. Корсуна. – М.; Л., 1963 (далее – СЭ), если не указано иное.

257

СЭ. Прорицание. Строфа 2.

258

СЭ. Прорицание. Строфа 3.

259

МЭ. С. 20.

260

МЭ. С. 20–21, 30, 90.

261

МЭ. С. 20–21.

262

СЭ. Речи Вафтруднира. Строфа 31.

263

МЭ. С. 90.

264

СЭ. Речи Вафтруднира. Строфы 32–33.

265

Излагается и цит. по: МЭ. С. 23.

266

СЭ. Речи Вафтруднира. Строфа 31; МЭ. С. 22–23.

267

МЭ. С. 24–25.

268

СЭ. Прорицание. Строфа 5.

269

СЭ. Прорицание. Строфа 9.

270

МЭ. С. 30–31.

271

МЭ. С. 25.

272

МЭ. С. 26.

273

МЭ. С. 25–26.

274

СЭ. Речи Гримнира. Строфы 40–41.

275

МЭ. С. 26.

276

СЭ. Прорицание. Строфы 17–18.

277

СЭ. Прорицание. Строфа 10.

278

Подробнее см.: Негреев И. О. Происхождение и судьба человека в древнескандинавской мифологии // XXVII Сретенские чтения. – М., 2021. С. 343–344.

279

СЭ. Речи Вафтруднира. Строфы 22–23.

280

СЭ. Прорицание. Строфа 5.

281

МЭ. С. 27–28.

282

СЭ. Речи Гримнира. Строфы 37–38.

283

МЭ. С. 27.

284

СЭ. Речи Гримнира. Строфы 26–27.

285

МЭ. С. 37.

286

МЭ. С. 36.

287

МЭ. С. 29.

288

МЭ. С. 34.

289

МЭ. С. 46.

290

МЭ. С. 36.

291

МЭ. С. 33.

292

МЭ. С. 32.

293

СЭ. Речи Гримнира. Строфа 31.

294

СЭ. Прорицание. Строфа 19.

295

СЭ. Речи Гримнира. Строфа 29.

296

МНМ. Т. 1. Ст. «Иггдрасиль».

297

МЭ. С. 48.

298

СЭ. Перебранка Локи. Строфа 9.

299

МЭ. С. 48–49.

300

СЭ. Прорицание. Строфа 2; СЭ. Речи Вафтруднира. Строфа 43; МЭ. С. 19, 48–49.

301

См., например: The Poetic Edda. Trans. by Henry Adams Bellows. N.-Y., 1923. Comm. 2. P. 3.

302

Скандинавская мифология. Составитель К. Королев. – Б/м., Мидгард, 2007. С. 38, прим. 1.

303

МЭ. С. 19.

304

МЭ. Тулы имен. Строфа 100 / Пер.: Eyvar Tjörvason. Интернет-публикация: http://norroen.info/src/snorra/5ru.html. В известные О. Ивику печатные издания «Младшей Эдды» в пер. О. А. Смирницкой эта часть текста «Младшей Эдды» не вошла.

305

МЭ. С. 37–38.

306

МЭ. С. 83.

307

Подробнее см.: Петров Ф. Н. Сыны Муспелля: эсхатологические образы в восприятии древних исландцев // Известия Челябинского научного центра РАН. 2000. Вып. 2 (7). С. 80.

308

МЭ. С. 20.

309

МЭ. С. 90.

310

Стеблин-Каменский М. И. Культура Исландии. – Л., 1967. С. 61.

311

МЭ. С. 113.

312

Младшая Эдда. – Л., 1970. С. 227, прим. 26.

313

МЭ. С. 90.

314

МЭ. С. 28–29.

315

СЭ. Прорицание. Строфа 40.

316

МЭ. С. 29.

317

МЭ. С. 48–49.

318

Излагается и цит. по: МЭ. С. 49–52.

319

СЭ. Перебранка Локи. Строфа 39.

320

МЭ. С. 87–88.

321

МЭ. С. 52.

322

Младшая Эдда. – Л., 1970. С. 227, прим. 26.

323

СЭ. Речи Гримнира. Строфа 44.

324

МЭ. С. 91.

325

Прорицание вёльвы. Строфы 44, 49, 54, 58. Перевод слова freki см.: текст-билингва «Прорицание вёльвы» / Пер. Т. Михалёвой. Интернет-публикация: http://norroen.info/src/edda/voluspa/rum.html.

326

МЭ. С. 163.

327

СЭ. Прорицание. Строфы 44, 49, 54, 58.

328

Прорицание провидицы. Строфы 44, 49, 58 // Эдда. Скандинавский эпос / Пер. С. Свириденко. – М., 1917. С. 105, 107, 110.

329

Старшая Эдда. Прорицание вёльвы / Пер. Т. Михалёвой. Интернет-публикация: http://norroen.info/src/edda/voluspa/rum.html. Строфа 44 и прим. 134.

330

См., например: Старшая Эдда / Пер. А. И. Корсуна. – М.; Л., 1963. С. 218, прим. 54.

331

МЭ. С. 91.

332

Излагается и цит. по: МЭ. С. 80–81.

333

СЭ. Прорицание. Строфы 50, 56.

334

МЭ. С. 90.

335

СЭ. Прорицание. Строфа 51.

336

СЭ. Речи Гримнира. Строфа 8.

337

СЭ. Речи Гримнира. Строфа 23.

338

СЭ. Речи Гримнира. Строфа 14.

339

СЭ. Прорицание. Строфа 45.

340

Излагается и цит. по: МЭ. С. 89.

341

СЭ. Прорицание. Строфы 50–51.

342

МЭ. С. 89–90.

343

МЭ. С. 65.

344

МЭ. С. 90.

345

МЭ. С. 20–21.

346

СЭ. Перебранка Локи. Строфа 42.

347

Старшая Эдда / Пер. А. И. Корсуна. – М.; Л., 1963. С. 247, прим. 3.

348

Песнь о Хлёде // Старшая Эдда / Пер. А. И. Корсуна. – М.; Л., 1963. С. 176.

349

СЭ. Прорицание. Строфа 53.

350

СЭ. Речи Вафтруднира. Строфа 18.

351

МЭ. С. 33.

352

МЭ. С. 90.

353

МЭ. С. 90–91.

354

СЭ. Прорицание. Строфа 55.

355

СЭ. Речи Вафтруднира. Строфа 53.

356

МЭ. С. 47.

357

МЭ. С. 91.

358

СЭ. Прорицание. Строфа 57.

359

МЭ. С. 91.

360

СЭ. Прорицание. Строфа 56.

361

СЭ. Прорицание. Строфа 64.

362

МЭ. С. 19.

363

МЭ. С. 93.

364

СЭ. Прорицание. Строфы 59–60.

365

СЭ. Прорицание. Строфа 62.

366

МЭ. С. 94.

367

Старшая Эдда. Прорицание вёльвы. Строфа 52; пер. Т. Михалёвой см. по интернет-публикации: http://norroen.info/src/edda/voluspa/rum.html.

368

СЭ. Речи Вафтруднира. Строфы 44–45.

369

МЭ. С. 94–95.

370

Калевала. Руна 1.111–112. Здесь и далее цит. по: Калевала / Пер. А. И. Бельского. – М., 1956.

371

Там же. Руна 47.154–156.

372

Излагается и цит. по: Калевала. Руна 1.

373

Излагается и цит. по: Карельские эпические песни. – М.; Л., 1950. С. 79–80..

374

Цит. по: Кундозерова М. П. Антропоморфная модель Вселенной в карельских эпических песнях // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. № 10 (104). – Петрозаводск, 2009. С. 63. (В журнале ошибочно указано отчество автора статьи; правильно: «Кундозерова М. В.»).

375

Цит. по: Кундозерова М. В. Рождение острова в контексте сотворения мироздания // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2012. Вып. 3 (19). С. 71–73.

376

Кундозерова М. В. Концепт мироздания в карельских эпических песнях. – Петрозаводск, 2013. С. 8–9.

377

Излагается по: Кундозерова М. В. Концепт мироздания в карельских эпических песнях. – Петрозаводск, 2013. С. 9.

378

Калевала. Руна 3.217–237.

379

Пер. Э. С. Киуру. Цит. по: Кундозерова М. В. Отголоски мифа о сотворении мира в карельской руне на сюжет «Состязание в пении» // Труды Карельского научного центра РАН. 2014. № 3. С. 54.

380

Калевала. Руна 9.34–36.

381

Там же. Руна 7.333–338.

382

Там же. Руна 10.277–280.

383

Цит. по: Кундозерова М. В. Рождение острова в контексте сотворения мироздания // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2012. Вып. 3 (19). С. 73.

384

Кундозерова М. В. Концепт мироздания в карельских эпических песнях. – Петрозаводск, 2013. С. 11.

385

Калевала. Руна 47.109–110.

386

Кундозерова М. В. Концепт мироздания в карельских эпических песнях. – Петрозаводск, 2013. С. 12.

387

Излагается и цит. по: Калевала. Руна 47.

388

Излагается и цит. по: Калевала. Руна 49.

389

Излагается и цит. по: Калевала. Руна 17. 527–552.

390

Дастур Эрачджи Сохрабжи Мехеджирана, Котвал Ф. М. Наставления по зороастрийской религии. С. 30.

391

Бундахишн. Гл. XXX // Зороастрийские тексты / Пер. О. М. Чунаковой. – М., 1997 (далее – Бундахишн). С. 305.

392

Бундахишн. Гл. XXX. С. 307.

393

Книга о праведном Виразе // Пехлевийская Божественная комедия / Пер. О. М. Чунаковой. – М., 2001. С. 96; Бундахишн. Гл. XXXIV. С. 311.

394

См., например: Чунакова О. М. Пехлевийский словарь… – М., 2004 (далее – Пехлевийский словарь). Ст. «Зардушт». С. 115; История таджикского народа. Т. I. – М., 1963. С. 169–170.

395

Подробнее см.: Плиний Старший. Естественная история. XXX.2.

396

Пьянков И. В. Зороастр в истории Средней Азии: проблема места и времени // Древние цивилизации от Египта до Китая. – М., 1997. С. 1072.

397

Бойс М. Зороастрийцы. Верования и обычаи / Пер. И. М. Стеблин-Каменского. – М., 1987 (далее – Бойс). С. 27.

398

См., например: Пьянков И. В. Зороастр в истории Средней Азии: проблема места и времени // Древние цивилизации от Египта до Китая. – М., 1997. С. 1069; Крюкова В. Ю. Зороастризм. – СПб., 2005. С. 18.

399

Соколов С. Н. Религиозная система зороастризма // История таджикского народа. Т. I. – М., 1963. С. 183.

400

Соколов С. Н. Духовная культура. Религия // История таджикского народа. Т. I. – М., 1963. С. 170.

401

См., например: Рак И. В. Зороастрийская мифология. Мифы древнего и раннесредневекового Ирана. – М.; СПб., 1998 (далее – Рак). С. 191–193.

402

См., например: Крюкова В. Ю. Зороастризм. – СПб., 2005. С. 17.

403

Бундахишн. Гл. I. С. 267.

404

Сидаш Т. Г. Вавилонский котел.

405

Бундахишн. Гл. I. С. 266.

406

Там же. Гл. XXXII. С. 310.

407

Там же. Гл. I. С. 266–267.

408

Крюкова В. Ю. Зороастризм. – СПб., 2005. С. 111

409

Там же. – СПб., 2005. С. 17.

410

Бойс. С. 37.

411

Рак. С. 382, 81.

412

О некоторых аспектах этой путаницы см., например: Рак. С. 191–193; Textual sources for the study of Zoroastrianism. Chicago, 1984 (далее – Textual sources). P. 21.

413

Суждения духа разума // Зороастрийские тексты / Пер. О. М. Чунаковой. – М., 1997 (далее – Суждения). С. 90.

414

См., например: Бундахишн. Гл. II. С. 268; гл. V. С. 272–274; Пехлевийский словарь. Ст. «Летоисчисление». С. 140–141.

415

Глоба П. П. Космогенезис. Стенограмма лекций. Интернет-публикация: http://psihdocs.ru/mejdunarodnaya-avestijskaya-associaciya.html.

416

Глоба П. П. Живой огонь. Учение древних ариев. – М., 1996. Гл. 7.

417

Ясна 30.3 // Авеста в русских переводах. – СПб., 1997. С. 131.

418

Излагается и цит. по: Бундахишн. Гл. I. С. 265–266.

419

Изложено по: МНМ. Т. 1. Ст. «Зерван»; Бойс. С. 84–86.

420

Ларичев В. Е., Паршиков С. А., Гиенко Е. Г. Зурванитский иконографический канон. Астрономия и мифология // Archaeoastronomy and Ancient Technologies. 2014. 2 (2).

421

Излагается и цит. по: Бундахишн. Гл. I. С. 266.

422

Суждения. С. 90.

423

Там же. С. 80–81, 90.

424

Дастур Эрачджи Сохрабжи Мехеджирана, Котвал Ф. М. Наставления по зороастрийской религии. С. 29; Пехлевийский словарь. Ст. «Вахман». С. 59.

425

Излагается и цит. по: Бундахишн. Гл. I. С. 266–267.

426

Суждения. С. 91.

427

Пехлевийский Риваят. 46.4. По изд.: Williams, A. V. The Pahlavi Rivayat Accompanying the Dеdestеn i Denig. Part II. Copenhagen, 1990 (далее – Риваят). P. 72.

428

Бундахишн. Гл. I. С. 268.

429

Риваят. 46.3. С. 72.

430

Рак. С. 89.

431

Williams, A. V. A strange account of the world origin: PRDd. XLVI // Papers in honour of Professor Mary Boyce. 2. Leiden. 1985. P. 684–685; Williams, A. V. The Pahlavi Rivayat Accompanying the Dеdestеn i Denig. Part II. Copenhagen, 1990. Comm., p. 204–206.

432

Риваят. 46.3–4. С. 72.

433

Суждения. С. 110–111.

434

Риваят. 46.5. С. 72–73.

435

Бундахишн. Гл. VIII. С. 275.

436

Риваят. 46.11. С. 73.

437

Там же. 46.13. С. 74.

438

Там же. 46.28. С. 75.

439

Там же. 46.15, 22. С. 74.

440

Излагается и цит. по: Бундахишн. Гл. II. С. 268.

441

Бундахишн. Гл. II. С. 269.

442

Selections of Zadspram. Trans. by E. W. West, from «Sacred Books of the East», volumes 5, 46 and 37. Oxford University Press, 1880, 1897, and 1892 (далее – Selections of Zadspram). 1.22.

443

Излагается и цит. по: Selections of Zadspram. 1.22–24. Цит. в пер. с англ. О. Ивика.

444

Бундахишн. Гл. XXV. С. 300.

445

Пехлевийский словарь. Ст. «Дэв». С. 106.

446

Наставление дастуров. 7 // Изведать дороги и пути праведных / Пер. О. М. Чунаковой. – М., 1991. С. 93.

447

Dadestan-i Denig. 63.3–4. Trans. by E. W. West, from «Sacred Books of the East», vol. 18, Oxford University Press, 1882. Интернет-публикация: http://www.avesta.org/mp/dd42.htm.

448

Бундахишн. Гл. XXIV. С. 298.

449

Selections of Zadspram. 2.6–8; Рак. С. 88.

450

Williams, A. V. The Pahlavi Rivayat Accompanying the Dеdestеn i Denig. Part II. Copenhagen, 1990. Comm. 26. P. 159.

451

Излагается и цит. по: Риваят. 18.a1-d22. С. 35–38. Цит. в пер. с англ. О. Ивика.

452

Бундахишн. Гл. II. С. 269.

453

Там же. Гл. I. С. 267; гл. III. С. 269.

454

Излагается и цит. по: Бундахишн. Гл. III. С. 269–271.

455

Бундахишн. Гл. IX. С. 276.

456

Излагается и цит. по: Бундахишн. Гл. III. С. 270–271.

457

Бундахишн. Гл. VI. С. 273.

458

Там же. Гл. VII. С. 273–275.

459

Там же. Гл. VIII. С. 275.

460

Там же. Гл. XII. С. 277.

461

Там же. Гл. VIII. С. 275.

462

Излагается и цит. по: Бундахишн. Гл. 9. С. 275–276.

463

Бундахишн. Гл. XXVII. С. 302–303.

464

Риваят. 36. С. 63–64.

465

Бундахишн. Гл. XXVII. С. 303.

466

Там же. Гл. III. С. 271.

467

Суждения. С. 101.

468

Пехлевийский словарь. Ст. «Арезур». С. 32.

469

Излагается и цит. по: Бундахишн. Гл. XV. С. 284–287.

470

Большой Бундахишн. 14.2. Цит. в пер. с англ. О. Ивика по: Williams, A. V. The Pahlavi Rivayat Accompanying the Dеdestеn i Denig. Part II. Copenhagen, 1990. P. 205, comm. 26.

471

Суждения. С. 110.

472

История таджикского народа. Т. I. – М., 1963. С. 81.

473

Лебедев В. Ю., Прилуцкий А. М., Викторов В. Ю. Религиоведение. – М., 2013. С. 267.

474

Бундахишн. Гл. V. С. 272.

475

Яшт 19.8. Цит. по: Авеста / Пер. В. С. Соколовой. – М., 2005. C. 422.

476

Textual sources. P. 17.

477

https://www.iranicaonline.org/articles/cosmogony-i. Цит. в пер. с англ. О. Ивика.

478

Бундахишн. Гл. III. С. 270.

479

Там же. Гл. III. С. 271.

480

Аристотель. О небе. 268b.21–24 = книга I глава 2.

481

Риваят. 46.7. С. 73.

482

Там же. 65.8. С. 114.

483

Книга о праведном Виразе // Пехлевийская Божественная комедия / Пер. О. М. Чунаковой. – М., 2001. С. 102–103.

484

Textual sources. P. 21.

485

Бундахишн. Гл. XXXII. С. 310.

486

Ясна 43.3. Цит. по: Бойс. С. 54.

487

Бойс. С. 54.

488

Подробнее см.: Williams, A. V. The Pahlavi Rivayat Accompanying the Dеdestеn i Denig. Part II. Copenhagen. 1990. P. 228, comm. 4.

489

Риваят. 48.1. С. 79.

490

Излагается и цит. по: Риваят. 48.1–36. С. 79–82. Цитаты в пер. с англ. О. Ивика.

491

Яшт 19 (Зам язат яшт). 92. Ср. переводы В. С. Соколовой (Авеста. – М., 2005. С. 493) и И. М. Стеблин-Каменского (Авеста в русских переводах. – СПб., 1997).

492

Бундахишн. Гл. XXX. С. 305.

493

Textual sources. P. 21.

494

Яшт 19.89. Цит. по: Авеста / Пер. В. С. Соколовой. – М., 2005. C. 490.

495

Риваят. 48.38. С. 82.

496

Яшт 19.92, 96. Цит. по: Авеста / Пер. В. С. Соколовой. – М., 2005. C. 493, 497.

497

Бундахишн. Гл. XXX. С. 305–306.

498

Там же. Гл. XXX. С. 307.

499

Там же. Гл. XXX. С. 306–307.

500

Там же. Гл. XXX. С. 307.

501

Риваят. 48.73–88. С. 85–86.

502

Бундахишн. Гл. XXX. С. 307.

503

Ясна 51.9. Цит. по: Гаты Заратуштры / Пер. И. М. Стеблин-Каменского. – СПб., 2009. С. 150.

504

Излагается и цит. по: Бундахишн. Гл. XXX. С. 308–309.

505

Пехлевийский словарь. Ст. «Восстановление». С. 75.

506

Бундахишн. Гл. XXX. С. 309.

507

Риваят. 48.61. С. 84. Цит. в пер. с англ. О. Ивика.

508

Излагается и цит. по: Риваят. 48.98–106. С. 87–88. Цит. в пер. с англ. О. Ивика.

509

Обзор мнений см.: Елизаренкова Т. Я. «Ригведа» – великое начало индийской литературы и культуры // Ригведа. Мандалы I–IV. – М., 1999.

510

Вишну-пурана. I.5.52, 56. Излагается и цит. по: Вишну-пурана / Пер. Т. К. Посовой. – СПб., 1995.

511

Вишну-пурана. I.3.23–28. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021.

512

Блаватская Е. Н. Тайная доктрина. Т. 1 / Пер. Е. Рерих. – М.; Харьков, 2005. С. 478.

513

Излагается и цит. по: Матсья-пурана. 167.14–67. Здесь и далее цит. по: Матсья махапурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2020. С. 695–698.

514

Gupta S. V. Units of Measurement: Past, Present and Future. International System of Units. London–New-York. 2010. P. 8.

515

«Ригведа» здесь и далее, кроме оговоренных случаев, цит. по: Ригведа. Мандалы IX–X / Пер. Т. Я. Елизаренковой. – М., 1999 (далее – Ригведа). X.129. См. также прим. к этому гимну на с. 125–126.

516

Ригведа. Мандалы IX–X. – М., 1999. С. 518–519. Комм. Т. Я. Елизаренковой.

517

МНМ. Т. 2. Ст. «Праджапати».

518

Ригведа. X.121.

519

Шатапатха-брахмана. II.2.4.1–4. Излагается и цит. по: Шатапатха-брахмана. Книга II / Пер. В. Н. Романова. – 2-е изд. (эл.). – М., 2019.

520

Там же. II.1.4.11, 13

521

Там же. II.2.4.4–7.

522

Ригведа. X.72.3–4.

523

Ригведа. Мандалы IX–X. – М., 1999. С. 473. Комм. Т. Я. Елизаренковой.

524

Подробнее см., например: МНМ. Т. 1. Ст. «Адити».

525

Ригведа. X.72.4.

526

Там же. X.90.5.

527

Там же. X.72.5–7.

528

Анализ этого отрывка см.: Ригведа. Мандалы IX–X. – М., 1999. С. 474. Комм. Т. Я. Елизаренковой.

529

Излагается и цит. по: Ригведа. X.90.

530

См., например: МНМ. Т. 2. Ст. «Пуруша».

531

Вишну-пурана. I.2.15–18. Излагается и цит. по: Вишну-пурана / Пер. Т. К. Посовой. – СПб., 1995.

532

Там же. I.2.23–42.

533

Там же. I.2.52–56.

534

Законы Ману. 1.5–16. Излагается и цит. по: Законы Ману / Пер. С. Д. Эльмановича, Г. Ф. Ильина. – М., 1960. См. также комм. к этому месту на с. 268–269.

535

Законы Ману. – М., 1960. С. 268. Комм. к 1.12.

536

Махабхарата. XII.207.8–13. Излагается и цит. по: Махабхарата. Вып. V. Кн. 1. Мокшадхарма (Основа освобождения) / Пер. Б. Л. Смирнова. Ашхабад, 1983.

537

Вишну-пурана. I.2.52–54. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Т. К. Посовой. – СПб., 1995.

538

Ригведа. II.15.2–3. Цит. по: // Ригведа. Мандалы I–IV / Пер. Т. Я. Елизаренковой. – М., 1999.

539

Там же. I.7.3.

540

Там же. I.103.2.

541

Там же. I.62.5.

542

Там же. II.19.2.

543

Кёйпер Ф. Б. Я. Основополагающая концепция ведийской религии // Кёйпер Ф. Б. Я. Труды по ведийской мифологии. – М., 1986. С. 28–30.

544

Вишну-пурана. I.4.2–30, 45–50. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Т. К. Посовой. – СПб., 1995.

545

Вишну-пурана / Пер. Т. К. Посовой. – СПб., 1995. С. 151. Комм. Т. К. Посовой.

546

Матсья-пурана. 167.14–15. С. 695.

547

Брихадараньяка упанишада. Раздел Мадху. I.2.1–3 // Упанишады. Кн. 1 / Пер. А. Я. Сыркина. – М., 1992.

548

Вишну-пурана. I.5.28–38, 46–48. Излагается и цит. по: Вишну-пурана / Пер. Т. К. Посовой. – СПб., 1995.

549

Законы Ману. 1.12–13. Излагается и цит. по: Законы Ману / Пер. С. Д. Эльмановича, Г. Ф. Ильина. – М., 1960.

550

Вишну-пурана. I.2.52–56. Излагается и цит. по: Вишну-пурана / Пер. Т. К. Посовой. – СПб., 1995.

551

Вишну-пурана. II.4.98. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021.

552

Там же. I.2.55–58.

553

Там же. II.5.1–12.

554

Подробнее о строении Вселенной см.: Вишну-пурана. II.2–7; МНМ. Т. II. Ст. «Лока»; Вишну-пурана / Пер. Т. К. Посовой. – СПб., 1995. С. 149. Комм. Т. К. Посовой.

555

Шримад-Бхагаватам. V.24.7, 11–14. Здесь и далее цит. по: Шримад-Бхагаватам / Пер. А. Ч. Бхактиведанты Свами. Электронная публикация: https://vedabase.io/ru/library/sb.

556

Вишну-пурана. II.5.13–14. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021.

557

Шримад-Бхагаватам. Комм. к V.24

558

Вишну-пурана. II.5.15–19. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021.

559

Шримад-Бхагаватам. V.25.2.

560

Там же. V.26.5.

561

Вишну-пурана. II.6.1. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021.

562

Там же. II.2.7–9; 8.26–30; 2.29–36.

563

Там же. II.3.27–28.

564

Там же. II.2.4–6.

565

Там же. II.4.16.

566

Там же. II.4.73–86.

567

Там же. II.2.49–54.

568

Там же. II.3.19–26.

569

Там же. II.3.4–5.

570

Там же. II.4.94–97.

571

Шримад-Бхагаватам. V.20.39.

572

Там же. V.20.42.

573

Вишну-пурана. II.4.94–98. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021. Обращаем внимание, что при пересчете из йоджан в километры автор допустил ошибку.

574

Там же. II.7.22 и сл.

575

Шримад-Бхагаватам. VI.16.37; см. также: МНМ. Т. I. Ст. «Индуистская мифология». С. 537.

576

Вишну-пурана. II.7.22–30. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021.

577

О хронологической терминологии индуизма см., например: Вишну-пурана. I.3.8–28; Богатырева И. И. Пространство древнеиндийского времени // Индоевропейское языкознание и классическая филология – XVII (чтения памяти И. М. Тронского). Материалы Международной конференции. – СПб. 2013; Gupta S. V. Units of Measurement: Past, Present and Future. International System of Units. London–New-York. 2010. P. 3–9.

578

Gupta S. V. Units of Measurement: Past, Present and Future. International System of Units. London–New-York. 2010. P. 7.

579

Махабхарата. XII.231. Цит. по: Махабхарата. Вып. V. Кн. 1. Мокшадхарма (Основа освобождения) / Пер. Б. Л. Смирнова. Ашхабад, 1983.

580

Вишну-пурана. II.2.49–54. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021.

581

Там же. VI.1.10–18, 26–34.

582

Матсья-пурана. 273.25–33. С. 1038–1039.

583

Gupta S. V. Units of Measurement: Past, Present and Future. International System of Units. London–New-York. 2010. P. 8.

584

Матсья-пурана. 273.59–60. С. 1041.

585

Gupta S. V. Units of Measurement: Past, Present and Future. International System of Units. London–New-York. 2010. P. 8.

586

Там же.

587

Вишну-пурана. I.3.4–7. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021.

588

Там же. VI.4.47–49.

589

Махабхарата. III.186.24–55. Излагается и цит. по: Махабхарата. Кн. 3. Лесная (Араньякапарва) / Пер. Я. В. Васильчикова, С. Л. Невелевой. – М., 1987.

590

Вишну-пурана. VI.3.14–23. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021.

591

Там же. II.5.13–19.

592

Шримад-Бхагаватам. V.25.3.

593

Вишну-пурана. VI.3.14–29. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021.

594

Там же. II.7.16–21.

595

Вишну-пурана. VI.3.30–4.7. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021.

596

Излагается и цит. по: Матсья-пурана. 167.14–67. С. 695–698.

597

Вишну-пурана. I.3.23–28. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021.

598

Матсья-пурана. 165.19–23. С. 695–698.

599

Там же. 168.11. С. 699.

600

Там же. 168.18–21. С. 693.

601

Вишну-пурана. I.3.4–7. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021.

602

Вишну-пурана. VI.4.11–40. Излагается и цит. по: Вишну-пурана / Пер. Кавираджи даса. Электронное издание. 2021.

603

Там же. VI.4.35–38.

604

Шримад-Бхагаватам. III.32.9–10.

605

Бхагавадгита. 8.19–21. Здесь и далее цит. по: Бхагавадгита / Пер. В. С. Семенцова. – М., 1999.

606

Там же. 14.1–2.

607

Вишну-пурана. I.2.18. Цит. по: Вишну-пурана / Пер. Т. К. Посовой. – СПб., 1995.

608

Введение в буддизм. – СПб., 1999 (далее – Введение). С. 84–85.

609

Горенко И. В. «Буддийское время» или «время» в буддизме // Concept. 2010. № 2 (02). С. 47.

610

Подробнее см.: Андросов В. П. Будда Шакьямуни и индийский буддизм. – М., 2001. С. 154.

611

Васубандху. Энциклопедия Абхидхармы (Абхидхармакоша). Т. 2. Раздел III: Учение о мире; раздел IV: Учение о карме / Пер. с санскрита Е. П. Островской, В. И. Рудого. – М., 2001 (далее – Абхидхармакоша). С. 180–182.

612

Абхидхармакоша. С. 183.

613

Там же. С. 237.

614

Там же. С. 251.

615

Цит. по: Абхидхармакоша. С. 339. Комм. 45.5.

616

Введение. С. 86.

617

Излагается и цит. по: Абхидхармакоша. С. 251–253.

618

Абхидхармакоша. С. 259.

619

Излагается и цит. по: Абхидхармакоша. С. 252, 254.

620

Абхидхармакоша. С. 255.

621

Там же. С. 259.

622

Цит. по: Абхидхармакоша. С. 343. Комм. 59.21.

623

Абхидхармакоша. С. 255.

624

Там же. С. 613.

625

Там же. С. 256.

626

Там же. С. 256–258.

627

Андросов В. В. Будда Шакьямуни и индийский буддизм. – М., 2001. С. 161.

628

Абхидхармакоша. С. 259. См. также: с. 343. Комм. 59.22.

629

Абхидхармакоша. С. 259.

630

Введение. С. 87.

631

Абхидхармакоша. С. 267.

632

Цит. по: Абхидхармакоша. С. 126. Реконструкция.

633

Абхидхармакоша. С. 267.

634

Там же. С. 267–268.

635

Там же. С. 275.

636

Введение. С. 136–137.

637

Джамгон Конгтрул Лодро Тайе. Мириады миров / Пер. Ф. Маликовой. – СПб., 2003 (далее – Мириады миров). С. 88–89.

638

Мириады миров. С. 85.

639

Там же. С. 89–90.

640

Там же. С. 91.

641

Предисловие переводческого комитета // Мириады миров. С. 46.

642

Там же.

643

Торчинов Е. А. Буддизм: Карманный словарь. – СПб., 2002. Ст. Космология буддийская. С. 93–94.

644

Абхидхармакоша. С. 267–268.

645

Мириады миров. С. 92.

646

Там же. С. 86.

647

Там же. С. 93.

648

Там же. С. 277.

649

Там же. С. 128.

650

Абхидхармакоша. С. 277–278.

651

Там же. С. 277.

652

Там же. С. 278.

653

Там же. С. 288–289. См. также: с. 173–174. Реконструкция.

654

Торчинов Е. А. Буддизм: Карманный словарь. – СПб., 2002. Ст. Космология буддийская. С. 94.

655

Абхидхармакоша. С. 285.

656

Там же. С. 282.

657

Там же. С. 162, 281.

658

МНМ. Т. 2. Ст. «Майтрейя».

659

Цит. по: Андросов В. П. Очерки изучения буддизма Древней Индии. – М., 2019. С. 86.

660

Мириады миров. С. 94.

661

Васильев Л. С. История религий Востока. – М., 2006. С. 508.

662

Излагается и цит. по: Абхидхармакоша. С. 275–276.

663

Пер. И. П. Минаева. Цит. по: Андросов В. В. Будда Шакьямуни и индийский буддизм. – М., 2001. С. 410–411.

664

Андросов В. В. Будда Шакьямуни и индийский буддизм. – М., 2001. С. 155.

665

Абхидхармакоша. С. 276–277.

666

Там же. С. 190.

667

Андросов В. В. Будда Шакьямуни и индийский буддизм. – М., 2001. С. 155–156.

668

Абхидхармакоша. С. 289.

669

Излагается и цит. по: Абхидхармакоша. С. 291–293.

670

Мириады миров. С. 129–130.

671

Там же. С. 130.

672

Торчинов Е. А. Введение в буддизм. – СПб., 2000. С. 35–36.

673

Мириады миров. С. 108.

674

Введение. С. 85–86.

675

Бодде Д. Мифы Древнего Китая / Пер. Л. Н. Меньшикова // Мифологии Древнего мира. – М., 1977 (далее – Бодде). С. 400.

676

Лао-цзы. Дао-дэ цзин. 42. Цит. по: Лао-цзы. Книга о Пути жизни (Дао-Дэцзин) / Пер. В. Малявина. – М., 2018.

677

Ле-цзы. 1. Цит. по: Чжуан-цзы. Ле-цзы / Пер. В. Малявина. – М., 1995 (далее – Ле-цзы). С. 288.

678

Там же. 1. С. 336.

679

Философы из Хуайнани. 2.19. Цит. по: Философы из Хуайнани (Хуайнаньцзы) / Пер. Л. Е. Померанцевой. – М., 2004 (далее – Хуайнаньцзы). С. 37.

680

Там же. 7.99. С. 37.

681

Там же. 3.35. С. 51.

682

Цит. по: Яншина Э. М. Формирование и развитие древнекитайской мифологии. – М., 1984 (далее – Яшнина). С. 127.

683

Чжуан-цзы. 1. Цит. по: Чжуан-цзы. Ле-цзы / Пер. В. Малявина. – М., 1995 (далее – Чжуан-цзы). С. 107.

684

Бодде. С. 331.

685

Из утерянного сочинения Сюй Чжэна (примерно III в. н. э.) «У юнь ли нянь цзи». Цит. по: Юань Кэ. Мифы Древнего Китая. – М., 1987 (далее – Юань Кэ). С. 260.

686

Юань Кэ. С. 168 и сл.

687

Там же. С. 14.

688

Там же. С. 92.

689

Евсюков В. В. Космогония китайского неолита по изображениям на керамике культуры яншао // История и культура востока Азии. Новосибирск, 1985. С. 60.

690

Цит. по: Юань Кэ. С. 262.

691

Цит. по: Яшнина. С. 127–128.

692

Цит. по: Юань Кэ. С. 262. Комм. 26.

693

Юань Мэй. Новые [записи] Ци Се (Синь Ци Се), или О чем не говорил Конфуций (Цзы бу юй) / Пер. О. Л. Фишман. – М., 1977. С. 221.

694

Цит. по: Юань Кэ. С. 262. Комм. 30.

695

Цит. по: Юань Кэ. С. 262. Комм. 32.

696

Юань Кэ. С. 35.

697

Излагается по: Юань Кэ. С. 31–33; Яншина. С. 128.

698

Цит. по: Юань Кэ. С. 260. Комм. 13.

699

Юань Кэ. С. 267. Комм. 97.

700

Яншина. Рис. 40–43.

701

МНМ. Т. 2. Ст. «Нюйва».

702

Юань Кэ. С. 38–39.

703

Подробнее см.: Рифтин Б. Л. О китайской мифологии в связи с книгой профессора Юань Кэ // Юань Кэ. С. 387 и сл.

704

Цит. по: Бодде. С. 385.

705

Цит. по: Яншина. С. 126.

706

Цюй Юань. Вопросы к Небу / Пер. А. Е. Адалис. Интернет-публикация: https://chinese-poetry.ru/poems.php?action=show&poem_id=38.

707

Цит. по: Яншина. С. 126.

708

Цит. по: Яншина. С. 126.

709

Каталог гор и морей (Шань хай цзин) / Пер. Э. М. Яншиной. – М., 2004. С. 150.

710

МНМ. Т. 2. Ст. «Фу-Си»; Бодде. С. 400.

711

Бай Юй. Иконография образов хтонических божеств Фуси и Нюйва на погребальных барельефах периода Дун Хань (25–220 гг. н. э.) // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. № 126. – СПб., 2010. С. 336.

712

Цюй Юань. Вопросы к Небу. Цит. по: Юань Кэ. Мифы Древнего Китая. – М., 1987. С. 268. Комм. 96.

713

Бодде. С. 383.

714

Юань Кэ. С. 42.

715

МНМ. Т. 2. Ст. «Хуан-ди».

716

Хуайнаньцзы. 6.94. С. 112–113.

717

Ле-цзы. 5. С. 337.

718

Излагается и цит. по: Ван Чун. Лунь хэн. 11.1 / Пер. Т. В. Степугиной // Древнекитайская философия. Эпоха Хань. – М., 1990. С. 272–275.

719

Излагается и цит. по: Ле-цзы. 5. 337–338.

720

Шу-цзин. 4.27. Излагается и цит. по: Шу-цзин («Канон записей») / Пер. Г. С. Поповой. – М.; СПб., 2020.

721

Речи царств (Го Юй). 18.220. Излагается и цит. по: Го юй (Речи царств) / Пер. В. С. Таскина. – М., 1987 (далее – Речи царств). С. 258–260.

722

Юань Кэ. С. 44–45.

723

Там же. С. 71.

724

Хуайнаньцзы. 8.118. С. 134.

725

Там же. 4.56. С. 76.

726

Там же. 3.44. С. 62.

727

Там же. 4.55. С. 75.

728

Там же. 4.56. С. 76.

729

Бамбуковые анналы. 4.5.10–11. Цит. по: Бамбуковые анналы. Древний текст (Гу бэнь чжу шу цзи нянь) / Пер. М. Ю. Ульянова. – М., 2005. С. 114.

730

Древнекитайская философия. Эпоха Хань. – М., 1990. С. 454. Комм. 46.

731

Речи царств. 1.11. С. 32.

732

Ле-цзы. 1. С. 295–296.

733

Подробнее см., например: Батшева Э. Системы летоисчисления еврейского календаря: https://toldot.com/articles/articles_32360.html; Электронная еврейская энциклопедия. Ст. «Календарь»: https://eleven.co.il/judaism/rites-and-customs/11929.

734

Меир А. Время противостояния: http://www.judaicaru.org/luah/suc_desc_2.html.

735

Берейшис. 1.1–4. Здесь и далее книги Танаха цитируются по переводу издательства «Мосад рав Кук» (интернет-публикация: https://www.toraonline.ru/bereyshis/bereyshis.htm; архивная копия: https://web.archive.org/web/20240509204450/ http://www.toraonline.ru/bereyshis/bereyshis.htm).

736

Комм. Раши к Берейшис. 1.1. Комментарии Раши цитируются по интернет-публикации: https://www.toraonline.ru/tora_inline/bereyshis/bereyshis.htm (архивная копия: https://web.archive.org/web/20240412070122/http://toraonline.ru/tora_inline/bereyshis/bereyshis.htm).

737

Излагается по: Недарим (Nedarim). 39b // интернет-публикация Вавилонского талмуда: https://www.sefaria.org/texts/Talmud/Bavli.

738

Излагается по: Троицкий И. Г. Талмудическое учение о посмертном состоянии и конечной участи людей, его происхождение и значение в истории эсхатологических представлений. – СПб., 1904 (Далее: Троицкий). С. 46–47.

739

Берейшис. 1.6–8.

740

Комм. Раши к Берейшис. 1.6.

741

«Когда вверху» – «Энума элиш» (Поэма о сотворении мира). IV.138–140 / Пер. В. Афанасьевой // Я открою тебе сокровенное слово. Литература Вавилона и Ассирии. – М., 1981. С. 42.

742

Комм. Раши к Берейшис. 1.7.

743

Там же. 1.6.

744

Ийов. 26.10.

745

Берейшис. 1.9–13.

746

Комм. Раши к Берейшис. 1.9.

747

Комм. «Сончино» к Берейшис. 1.9. Комментарии «Сончино» цитируются по интернет-публикации: https://www.toraonline.ru/tora_inline/bereyshis/bereyshis.htm (архивная копия: https://web.archive.org/web/20240412070122/ http://toraonline.ru/tora_inline/bereyshis/bereyshis.htm).

748

Комм. Раши к Берейшис. 1.11.

749

Берейшис. 1.14–19.

750

Комм. Раши к Берейшис. 1.14.

751

Красильщиков А. В. До потопа и после. 4. Часть I. Сотворение мира. Первозданный месяц. Электронная публикация: https://toldot.com/articles/articles_33865.html.

752

Книга Хулин. 60-б. Цит. по: Комм. Раши к Берейшис. 1.15.

753

Берейшис. 1.20–23.

754

Комм. Раши к Берейшис. 1.22.

755

Берейшис. 1.24–31.

756

Там же. 2.2.

757

Там же. 2.7; 2.21–23.

758

Крамер С. Н. Мифология Шумера и Аккада / Пер. В. А. Якобсона // Мифологии Древнего мира. – М., 1977. С. 129–130.

759

Излагается по: Санхедрин (Sanhedrin). 4.38b // интернет-публикация Вавилонского талмуда: https://www.sefaria.org/Sanhedrin?tab=contents. Отметим, что в других вариантах Санхедрина эта информация отсутствует.

760

3-я книга Еноха. 13.1. Здесь и далее цит. по: Тантлевский И. Р. Книги Еноха. Иерусалим–М., 2002.

761

Там же. 24.17.

762

Авода Зара. 3b. Излагается по: Тантлевский И. Р. Книги Еноха. Иерусалим–М., 2002. С. 249. Комм. 31.

763

Цит. по: Тантлевский И. Р. Книги Еноха. Иерусалим–М., 2002. С. 249. Комм. 31.

764

Schiaparelli G. Astronomy in the Old Testament. Oxford, 1905. P. 38.

765

Ийов. 10.22.

766

Там же. 7.9–10.

767

Там же. 17.13–16.

768

Коэлет. 9.5–6.

769

Там же. 12.7.

770

Там же. 11.9.

771

Йешайя. 27.13.

772

Там же. 26.20.

773

Там же. 11.6–7.

774

Там же. 26.19.

775

Там же. 65.17–18.

776

Йехэзкэйл. 37.4–5.

777

Там же. 37.12; 37.14.

778

Даниэйл. 10.5–6.

779

Иосиф Флавий. Иудейские древности. X.11.7.

780

Даниэйл. 6.27–28.

781

Там же. 12.2.

782

Берейшис. 6.21.

783

Послание к Евреям. 11.5.

784

Тантлевский И. Р. Книги Еноха. Иерусалим–М., 2002. С. 17.

785

1-я книга Еноха. IV.17.5–IV.19.1. Здесь и далее излагается и цит. по: Смирнов А. В. Историко-критическое исследование, русский перевод и объяснение апокрифической Книги Еноха. Казань, 1888.

786

Там же. V.22.1–4.

787

Там же. V.22.9–11.

788

3-я книга Еноха. 44.7.

789

Там же. 44.5–6.

790

Там же. 17.1–2.

791

Там же. 14.3–4.

792

Там же. 17.4–7.

793

Там же. 17.4.

794

Там же. 17.4.

795

Большая советская энциклопедия. 3-е издание. Ст. «Межзвездная среда».

796

Ийов. 26.7.

797

Авода Зара (Avodah Zarah). 41а // интернет-публикация Вавилонского Талмуда: https://www.sefaria.org/Avodah_Zarah?tab=contents.

798

Бен-Нахман М., р. (Рамбан). Врата воздаяния (далее – Врата). 9.51 // интернет-публикация: https://toldot.ru/cycles/cycles_193.html.

799

Врата. 13.81.

800

Там же. 13.80.

801

Там же. 13.86.

802

Электронная еврейская энциклопедия. Ст. «Эсхатология»: https://eleven.co.il/judaism/theology/15121; ст. «Гилгул»: https://eleven.co.il/judaism/mystic-kabbalah-magic/11170.

803

Излагается и цит. по: Врата. 2.4, 7.

804

Врата. 9.60.

805

Там же. 1.1.

806

Малахи. 2.19–21; 2.23.

807

Мелахим II (4-я книга Царств). 2.11.

808

Малахи. 2.23.

809

Подробнее см., например: Электронная еврейская энциклопедия. Ст. «Мессия»: https://eleven.co.il/judaism/theology/12735.

810

Излагается и цит. по: Даниэйл. 2.1–45.

811

Излагается по: Санхедрин. 11.97a.

812

Излагается по: Санхедрин. 11.97b.

813

Излагается по: Санхедрин. 11.97b.

814

Йехэзкэйл. 39.6.

815

Там же. 38.19–22.

816

Толковая Библия под ред. проф. А. П. Лопухина. Т. V. – М., 2009. С. 903.

817

3-я книга Ездры. 5.1–2. Здесь и далее излагается и цит. по: Толковая Библия под ред. проф. А. П. Лопухина. Т. V. – М., 2009.

818

Там же. 5.4–9.

819

Там же. 6.21–22.

820

Цит. по: Троицкий. С. 92–93.

821

Излагается по: Троицкий. С. 93.

822

Троицкий. С. 95. Комм. 1.

823

Там же. С. 96.

824

Там же. С. 96; с. 97. Комм. 1.

825

Там же. С. 97.

826

Даниэйл. 12.2.

827

Троицкий. С. 104–105.

828

Там же. С. 98–99.

829

Цит. по: Троицкий. С. 236.

830

Излагается по: Троицкий. С. 103–106.

831

Троицкий. С. 104.

832

Излагается и цит. по: Троицкий. С. 252–254.

833

Санхедрин. 97b. Пер. с англ. О. Ивика.

834

Берейшис. 1.21.

835

Быт. 1.21. Сравнение переводов см.: https://bible.by/verse/1/1/21.

836

См., например: Иоанн Златоуст. Беседы на Послание к римлянам. 10 // Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Т. IX. – СПб., 1903. С. 594.

837

Пс. 89.5. Здесь и далее, если не указано иное, Библия цитируется в синодальном переводе, по сайту Библия онлайн: https://bible.by/syn.

838

2 Петр. 3.8

839

Быт. 1.25.

840

Беда Достопочтенный. Большая хроника // Беда Достопочтенный. Исторические сочинения / Пер. В. В. Эрлихмана. – М., 2022. С. 368.

841

Ломоносов М. В. Первые основания металлургии или рудных дел // Ломоносов М. В. Полное собрание сочинений. Т. V. – М.; Л., 1954. С. 617.

842

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. I.7.1–5. Цит. по: Строгецкий В. М. Введение к «Исторической библиотеке» Диодора Сицилийског о и его историко-философское содержание // Вестник древней истории. 1986. № 2.

843

Ипполит Римский. О философских умозрениях или обличение всех ересей. I.6 / Пер. П. Преображенского // Святой Ипполит, епископ Римский. О Христе и антихристе. – СПб., 2008. С. 352.

844

Толковая Библия под ред. проф. А. П. Лопухина. – М., 2009 (Далее – Толковая Библия). Т. I. С. 35–36.

845

Иоанн Златоуст. Беседы на Книгу Бытия. 6 // Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Т. IV. – СПб., 1898. С. 40, 42.

846

Там же. 3. С. 18.

847

Иоанн Златоуст. Восемь слов на Книгу Бытия. 1 // Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Т. IV. – СПб., 1898. С. 730.

848

Василий Великий. Беседы на Шестоднев. 1.4 // Василий Великий. Творения. Т. I. – М., 2009. С. 219.

849

Иоанн Златоуст. Беседы на Книгу Бытия. 4 // Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Т. IV. – СПб., 1898. С. 25.

850

Василий Великий. Беседы на Шестоднев. 3.3 // Василий Великий. Творения. Т. I. – М., 2009. С. 237–238.

851

Быт. 1.6.

852

Иоанн Златоуст. Беседы на Книгу Бытия. 4 // Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Т. IV. – СПб., 1898. С. 25.

853

Василий Великий. Беседы на Шестоднев. 9.1 // Василий Великий. Творения. Т. I. – М., 2009. С. 286.

854

Там же. 1.9. С. 224.

855

Там же. 1.3–4. С. 218.

856

Августин Блаженный. О книге Бытия. II.16 // Блаженный Августин. Творения. Т. II. – СПб.; Киев, 2000. С. 360.

857

Излагается и цит. по: Бородин О. Р., Гукова С. Н. История географической мысли в Византии. – СПб., 2000. С. 12–15.

858

Бородин О. Р., Гукова С. Н. История географической мысли в Византии. – СПб., 2000. С. 16–17.

859

Августин Блаженный. О книге Бытия. III.1 // Блаженный Августин. Творения. Т. II. – СПб.; Киев, 2000. С. 363.

860

Иоанн Златоуст. Беседы на Книгу Бытия. 6 // Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Т. IV. – СПб., 1898. С. 44.

861

Там же. 7. С. 53.

862

Там же. 15. С. 123..

863

Толковая Библия. Т. I. С. 70.

864

Подробнее см.: Маслов И., диакон. Проблемы религиозного синкретизма в эсхатологии: история и современность // Труды Перервинской православной духовной семинарии. № 10. – М., 2014.

865

Излагается и цит. по: Данте Алигьери. Пир. II.3.7–11 / Пер. А. Г. Габричевского // Данте Алигьери. Малые произведения. – М., 1968.

866

Марк. 13.19–30.

867

Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Матфея. 77 // Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Т. VII. – СПб., 1901. С. 772.

868

1 Кор. 7.29.

869

Мф. 24.19, 38–39.

870

Там же. 24.26–27.

871

Откровение Петра. 1 / Пер. М. Витковской, В. Витковского. Цит. по: Апокрифические апокалипсисы. – СПб., 2001. С. 187.

872

Православный календарь. Преставление святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Интернет-публикация: https://days.pravoslavie.ru/Life/life1608.htm.

873

Откр. 1.1–2.

874

Евсевий Кесарийский. Церковная история. III.24.1–18. Цит. по: Евсевий Кесарийский. Церковная история. – СПб., 2013.

875

Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. Возникновение, развитие, значение. 2008. Интернет-версия: https://azbyka.ru/otechnik/Biblia/kanon-novogo-zaveta/7_12; Каноны Право славной Церкви. 2011. Интернет-версия: https://azbyka.ru/otechnik/pravila/kanony-pravoslavnoj-tserkvi-grabbe/12.

876

Откр. 4.1–2.

877

Толковая Библия. Т. VII. С. 1206.

878

Откр. 4.3–8.

879

Там же. 5.1.

880

Толковая Библия. Т. VII. С. 1209.

881

Откр. 5.2–3, 6–7.

882

Там же. 6.1–11.

883

Толковая Библия. Т. VII. С. 1216.

884

Откр. 6.12–17.

885

Там же. 7.2–8.

886

Андрей Кесарийский. Толкование на Апокалипсис. 7.19. Излагается и цит. по: Святитель Андрей Кесарийский. Толкование на Апокалипсис свято го Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова / Пер. В. Юрьева. – М., 2016. Интернет-версия: https://azbyka.ru/otechnik/Andrej_Kesarijskij/tolkovanie_na_apokalipsis (далее – Андрей Кесарийский).

887

Откр. 7.9.

888

Толковая Библия. Т. VII. С. 1219–1220.

889

Откр. 8.2–13.

890

Там же. 9.1–10.

891

Толковая Библия. Т. VII. С. 1227.

892

Откр. 9.13–15.

893

Андрей Кесарийский. 9.27.

894

Толковая Библия. Т. VII. С. 1228.

895

Откр. 9.17–20.

896

Там же. 10.1–4, 8–10.

897

Там же. 11.3–5.

898

См., например: Андрей Кесарийский. 11.30.

899

Откр. 11.7, 12–13.

900

Там же. 11. 15–19.

901

Там же. 12.1.

902

Толковая Библия. Т. VII. С. 1238.

903

Откр. 12.3, 7–9, 10–12.

904

Толковая Библия. Т. VII. С. 1241.

905

Андрей Кесарийский. 12.34.

906

Откр. 13.1.

907

Там же. 13.3.

908

Толковая Библия. Т. VII. С. 1247.

909

Откр. 13.5–8.

910

Толковая Библия. Т. VII. С. 1248.

911

Андрей Кесарийский. 12.36.

912

Откр. 13.11–18.

913

Толковая Библия. Т. VII. С. 1251–1252.

914

Ириней Лионский. Против ересей. V.30.1, 3 / Пер. П. Преображенского // Ириней Лионский. Против ересей. Доказательство апостольской проповеди. – СПб., 2008.

915

Андрей Кесарийский. 13.37.

916

Толковая Библия. Т. VII. С. 1252.

917

Откр. 14.1–4.

918

Андрей Кесарийский. 13.39.

919

Толковая Библия. Т. VII. С. 1253–1254.

920

Откр. 14.6–10.

921

Толковая Библия. Т. VII. С. 1255.

922

Откр. 14.14–16.

923

Мф. 13.39.

924

Андрей Кесарийский. 15.43.

925

Откр. 14. 19–20.

926

Там же. 15.6–7.

927

Толковая Библия. Т. VII. С. 1260.

928

Откр. 15.2–3.

929

Там же. 16.

930

Толковая Библия. Т. VII. С. 1264.

931

Там же.

932

Андрей Кесарийский. 17.51.

933

Толковая Библия. Т. VII. С. 1264–1265.

934

Андрей Кесарийский. 16.52.

935

Толковая Библия. Т. VII. С. 1265.

936

Откр. 17.1–5.

937

Андрей Кесарийский. 18.53.

938

Откр. 18.10–16.

939

Толковая Библия. Т. VII. С. 1270.

940

Откр. 19.17–22.

941

Там же. 19.7–9, 11–21.

942

Там же. 20.1–6.

943

Подробнее см., например: Мень А., прот. Библиологический словарь. Ст. «Хилиазм».

944

Мф. 25.46.

945

Подробнее см., например: Лобье П. де. Эсхатология. – М., 2004. С. 22 и сл.

946

Толковая Библия. Т. VII. С. 1280.

947

Там же. С. 1283.

948

Андрей Кесарийский. 20.60.

949

Там же. 21.62–63.

950

Толковая Библия. Т. VII. С. 1283.

951

Откр. 20.7–10.

952

Там же. 20.11–12.

953

Толковая Библия. Т. VII. С. 1286.

954

Афинагор Афинский. О воскресении мертвых. 14 // Памятники древней христианской письменности в русском переводе. Т. 5. Сочинения древних христианских апологетов. – М., 1864.

955

Толковая Библия. Т. VII. С. 1286–1287.

956

Августин Блаженный. О граде божием. XX.15 // Блаженный Августин. Творения. Т. IV. – СПб.; Киев, 1998. С. 405.

957

Откр. 20.13–15.

958

Дан. 12.2.

959

Мф. 25.46.

960

Климент Александрийский. Строматы. VII.6.6.

961

Там же. VI.46.3.

962

Ориген. О началах. II.10.6. Цит. по: Ориген. О началах. Против Цельса. – СПб., 2008.

963

Тертуллиан. О зрелищах. 30. Цит. по: Казаков Т. Эсхатология Тертуллиана, ее истоки и влияние на учение Западной церкви // Актуальні проблеми вітчизняної та всесвітн ьої історії. Вип. 14. Харків, 2011. С. 13.

964

Цит. по: Духанин В. Противоречат ли вечные муки Божией любви, или Соблазны оригенизма в наши дни. Интернет-публикация: https://pravoslavie.ru/38145.html.

965

Феофилакт Болгарский, св. Толкование на Евангелие от Матфея. 25. Цит. по интернет-версии: https://azbyka.ru/otechnik/Feofilakt_Bolgarskij/tolkovanie-na-evangelie-ot-matfeja.

966

Буланов С. Л. Концепция апокатастасиса в восточной патристике: от Климента Александрийского до V Вселенского собора // Христианство на Ближнем Востоке. 2020. № 2. С. 104.

967

Мень А., протоиерей. Сын Человеческий. Брюссель, 1983. С. 128.

968

Излагается по: Апокрифические апокалипсисы. – СПб., 2001. С. 33–34.

969

Цит. по: Завещание Авраама. 13 / Пер. М. Витковской, В. Витковского // Апокрифические апокалипсисы. – СПб., 2001. С. 173.

970

Откр. 22.1.

971

Августин Блаженный. О граде божием. XX.16 // Блаженный Августин. Творения. Т. IV. – СПб.; Киев, 1998. С. 405–406.

972

Андрей Кесарийский. 21.65.

973

Толковая Библия. Т. VII. С. 1288.

974

Там же. 21.18–23.

975

Там же. 21.11.

976

Андрей Кесарийский. 21.67.

977

Откр. 21.27.

978

Там же. 22.1–2.

979

Там же. 21.16–17.

980

Там же. 22.10, 12.

981

1 Фес. 4.16–17

982

2 Петр. 3.3–4, 8–9.

983

Василий Великий. Беседы на Шестоднев. 1.3 // Василий Великий. Творения. Т. I. –М., 2009. С. 218.

984

Ириней Лионский. Против ересей. V.28.3 / Пер. П. Преображенского. Цит. по: Ириней Лионский. Против ересей. Доказательство апостольской п роповеди. – СПб., 2008.

985

Бультман Р. История и эсхатология. Присутствие вечности. – М., 2012. С. 72–73.

986

Откр. 13.5.

987

Там же. 12.1, 6–9.

988

Сахаров В. А. Эсхатологические сочинения и сказания в древнерусской письменности… Тула, 1879. С. 30.

989

Там же. С. 32.

990

Послание новгородского архиепископа Геннадия неизвестному // Казакова Н. А., Лурье Я. С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV – начала XVI века. – М.; Л., 1955. С. 390–391.

991

Послание архиепископа Геннадия Новгородского Иоасафу, бывшему архиепископу Ростовскому // Там же. С. 320.

992

Русский биографический словарь. Т. 4. – М., 1912. Ст. Геннадий Гонзов (Гонозов).

993

Цит. по: Делюмо Ж. Ужасы на западе. – М., 1994. С. 197.

994

Подробнее см.: Лобье П. де. Эсхатология. – М., 2004. С. 51.

995

Аввакум. Послание царю Алексею Михайловичу из Пустозерска («пятая челобитная») // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 17. XVII в. – СПб., 2013. С. 168.

996

Житие инока Епифания // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 17. XVII в. – СПб., 2013. С. 229.

997

Бессонов И. А. Русская народная эсхатология-история и современность. – М., 2014. С. 100.

998

Там же. С. 102.

999

Перри М. Русская народная эсхатология и легенда о Петре I – Антихристе // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2016. Вып. 4. С. 80.

1000

Мельников П. И. (Андрей Печерский). Очерки поповщины // Полное собрание сочинений П. И. Мельникова (Андрея П ечерского). Том 13. – СПб.; М., 1898. С. 24–26.

1001

Излагается и цит. по: Перри М. Русская народная эсхатология и легенда о Петре I – Антихристе // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2016. Вып. 4. С. 79.

1002

Мельников П. И. (Андрей Печерский). Очерки поповщины // Полное собрание сочинений П. И. Мельникова (Андрея П ечерского). Том 13. – СПб.; М., 1898. С. 26.

1003

Цит. по: Бессонов И. А. Русская народная эсхатология: история и современность. – М., 2014. С. 111.

1004

Откр. 13.17.

1005

Цит. по: Бессонов И. А. Русская народная эсхатология: история и современность. – М., 2014. С. 242 (со ссылкой на: Евдокимов А. Колхозы в классовых боях. – Л., 1930. С. 34–35).

1006

Бессонов И. А. Русская народная эсхатология: история и современность. – М., 2014. С. 243 и сл.

1007

Коран. 39.63(62). Здесь и далее излагается и цит. по: Коран / Пер. И. Ю. Крачковского. – М., 1986.

1008

Там же. 6.72(73).

1009

Там же. 50.37(38).

1010

Там же. 41.8(9).

1011

Там же. 41.9(10)–11(12).

1012

Там же. 21.31(30).

1013

Там же. 21.33(32)–34(33).

1014

Там же. 59.9(10)–11(12).

1015

Там же. 55.19(19)–20(20).

1016

Там же. 22.5(5).

1017

Там же. 55.13(14).

1018

Родионов М. А. Ислам классический. – СПб., 2004. С. 132.

1019

Коран. 22.5(5).

1020

Там же. 39.8(6).

1021

Там же. 6.143(142)–145(144).

1022

«Сахих Муслим». Хадис № 2996/60. Интернет-публикация: https://hadis.uk/saxix-muslim-xadis-2996/29344.

1023

Коран. 55.14(15).

1024

Там же. 72.11(11), 14(14)–15(15).

1025

Аляутдинов Ш. Загробный мир (Барзах). Интернет-публикация: https://umma.ru/zagrobnyj-mir-barzah.

1026

Цит. по: Умар Сулейман аль-Ашкар. Судный день / Пер. К. Сорокоумовой. – М., 2013. С. 89.

1027

Коран. 7.44(46)–46(48). См. также: Аляутдинов Ш. Преграда между раем и адом. Интернет-публикация: https://umma.ru/pregrada.

1028

Цит. по: Мухаммад Абдуллах. Ад и Рай в живых картинках // Интернет-публикация на сайте Духовного управления мусульман Санкт-Петербурга и Северо-Западного региона России: https://dum-spb.ru/ad-i-raj-v-zhivyx-kartinkax (далее – Мухаммад Абдуллах).

1029

Цит. по: Умар Сулейман Аль-Ашкар. Рай и ад / Пер. Э. Р. Кулиева. – М., 2007 (Далее – Рай и ад). С. 39.

1030

Где сейчас находится ад? Интернет-публикация: https://islam-today.ru/veroucenie/gde-sejcas-nahoditsa-ad; Описание адского пламени: как оно выглядит (часть 2 из 5). Интернет-публикация: https://www.islamreligion.com/ru/articles/348.

1031

Цит. по: Рай и ад. С. 37.

1032

Цит. по: Рай и ад. С. 37.

1033

Цит. по: Рай и ад. С. 49.

1034

Коран. 66.6(6).

1035

Там же. 21.98(98).

1036

Цит. по: Рай и ад. С. 47.

1037

Цит. по: Сподвижники Пророка Мухаммада // Интернет-публикация: https://daura.com/pravednie_predshestvenniki/spodvijniki/abbas_ibn_abdulmuttalib.

1038

Сунан абу Давуд (сб. хадисов «Сунан» имама Абу Давуда ас-Сиджистани), хадис 4723 / Пер. К. Сорокоумовой // Интернет-публикация: http://sunna.e-minbar.com/sunan-abu-davud/kniga-30/page/5.

1039

Цит. по: Али-Заде А. Исламский энциклопедический словарь. – М., 2007. Ст. «Джанна».

1040

Цит. по: Мухаммад Абдуллах.

1041

Рай и ад. С. 30.

1042

Цит. по: Мухаммад Абдуллах.

1043

«Сунан ат-Термизи». Хадис № 2526. Цит. по интернет-публикации: https://hadis.uk/39-kniga-opisanie-raya/2689.

1044

Цит. по: Мухаммад Абдуллах.

1045

Цит. по: Рай и ад. С. 98.

1046

Коран. 75.6(6)–13(13).

1047

Цит. по: Али-Заде А. Исламский энциклопедический словарь. – М., 2007. Ст. «Ахира».

1048

Цит. по: https://azan.ru/durus/read/29-urok-pyatyiy-bolshoy-priznak-sudnogo-dnya-tri-zatmeniya-3053.

1049

Коран. 44.9(10)–10(11).

1050

Там же. 27.83(81)–84(82).

1051

Излагается и цит. по: Аляутдинов Ш. Ползучее животное (Даббатуль-ард). Интернет-публикация: https://umma.ru/polzuchee-zhivotnoe-dabbatul-ard.

1052

Цит. по: Аляутдинов Ш. Хадисы про Антихриста. Интернет-публикация: https://umma.ru/hadisy-pro-antihrista.

1053

Излагается и цит. по: Аляутдинов Ш. Антихрист (Даджаль). Интернет-публикация: https://umma.ru/antihrist-dadzhal.

1054

Излагается и цит. по: Али-Заде А. Исламский энциклопедический словарь. М., 2007. Ст. «Ахира».

1055

Подробнее см., например: Леонов А. М. Мифологизация нарративов о Гоге и Магоге в контексте библейской и коранической эсхатологии // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2022. Т. 23. № 3 вып. 2.

1056

Излагается по: Али-Заде А. Исламский энциклопедический словарь. М., 2007. Ст. «Ахира».

1057

Аляутдинов Ш. Главные признаки Конца Света. Интернет-публикация: https://umma.ru/glavnye-priznaki-konca-sveta.

1058

Коран. 39.68(68)–75(75).

1059

Там же. 77.8(8)–10(10).

1060

Там же. 14.49(48).

1061

Аляутдинов Ш. Загробный мир (Барзах). Интернет-публикация: https://umma.ru/zagrobnyj-mir-barzah.

1062

Излагается по: Али-Заде А. Исламский энциклопедический словарь. М., 2007. Ст. «Ахира».

1063

Коран. 69.19(19)–31(31).

1064

Цит. по: Аляутдинов Ш. Хадисы про Ад и Рай. Интернет-публикация: https://umma.ru/hadisi-pro-ad-i-raj-2.

1065

Святая Мать обращается к Своим российским детям. Из Слова Откровения Пресвятой Девы в России архиепископу Иоанну, 1984 г. Интернет-публикация: https://avemaria.ru/neporochn_21.htm.

1066

Излагается и цит. по: Ахметова М. В. Конец света в одной отдельно взятой стране: Религиозные сообщества постсоветской России и их эсхатологический миф. – М., 2010 (далее – Ахметова). С. 98.

1067

Цит. по: Ахметова. С. 156.

1068

Святая Мать обращается к Своим российским детям. Из Слова Откровения Пресвятой Девы в России архиепископу Иоанну, 1984 г. Интернет-публикация: https://avemaria.ru/neporochn_21.htm.

1069

https://avemaria.ru/

1070

Цит. по: Ахметова. С. 77.

1071

Излагается по: Ахметова. С. 242.

1072

Ахметова. С. 21.

1073

Излагается по: Ахметова. С. 21–22.

1074

Планы юсмалиан на будущее изложены по: Ахметова. С. 240–241.

1075

Мария ДЭВИ ХРИСТОС. Антимир Князя Тьмы (Антибха). Интернет-публикация: https://usmalos.com/nauka-o-svete-i-ego-transformaczii/osnovnyie-formulyi-(blokinformacziya)/mir-satanyi-antibxa.

1076

Мария ДЭВИ ХРИСТОС. Владычица зари. Интернет-публикация: https://usmalos.com/stati-marii-devi-xristos/stati-2007–2018/vladychica-zari.

1077

Ахметова. С. 147.

1078

Излагается и цит. по: Панченко А. А. К изучению сюжета о компьютере «Зверь»: история, миграция и культурные контексты // Словесность и история. 2022. № 3.

1079

Изложено по: Мурашов Д. В ожидании конца света // Родина. 2012. № 12 и по материалам новостных порталов «Лента.ру» (https://lenta.ru), «Российская газета» (https://rg.ru) и «Известия» (https://iz.ru).

1080

Излагается и цит. по: Карпачева Т. С. Секта колобка: ожидание второго «конца света». Интернет-публикация: https://iriney.ru/okkultnyie/obshhestvo-spaseniya-zemlyan/obshhestvo-spaseniya-zemlyan.-sekta-kolobka.html.

1081

Излагается и цит. по: Стюфляев М. Календарь майя и современный «ньюэйдж». Предсказывали ли майя конец света в 2012 году? Интернет-публикация: https://www.indiansworld.org/kalendar-mayya-i-sovremennyy-nyueydzh-predskazyvali-li-mayya-konec-sveta-v-2012-godu.html.

1082

Боброва Н. Конец света отменяется. Интернет-публикация: https://vm.ru/entertainment/436415-konec-sveta-otmenyaetsya.

1083

Иванова И. Ждет ли человечество угроза из космоса? Интернет-публикация: https://gorvesti.ru/details/zhdet-li-chelovechestvo-ugroza-iz-kosmosa-14685.html.

1084

Изложено по: O’Callaghan J. New Clues for What Will Happen When the Sun Eats the Earth. Интернет-публикация: https://www.quantamagazine.org/new-clues-for-what-will-happen-when-the-sun-eats-the-earth-20231220 и по материалам порталов: https://spacegid.com, https://www.astronet.ru, https://postnauka.org.

Content

Олег Ивик
О началах и концах света: Рождение и гибель мира в мифологии, религии и науке

Глава 1 Древний Египет

Глава 2 Месопотамия (шумеро-аккадская мифология)

Глава 3 Древняя Греция

Глава 4 Скандинавская мифология

Глава 5 Карело-финская мифология

Глава 6 Зороастризм

Глава 7 Индуизм

Глава 8 Буддизм

Глава 9 Древний Китай

Глава 10 Иудаизм

Глава 11 Христианство

Глава 12 Ислам

Глава 13 Современная эсхатология

Рекомендуем книги по теме

Библиография

Сноски