Господин Окободжи

Иван Владимирович Малейкин

© Иван Владимирович Малейкин, 2024

ISBN 978-5-4496-2930-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

«Обычный человек»

Меня часто беспокоят странные сны. В них я отрывками вижу сцены из своего далекого детства. Это не кошмары, это лишь моя забытая жизнь. Она время от времени напоминает мне, кто я такой и откуда я начал свой путь. Чернота. За окном не горит ни один фонарь, наверное, их скоро должны зажечь. Я стою одетый в теплое пальто и смотрю в окно, но не вижу ничего кроме своего отражения. Мне жарко, я отвожу взгляд от окна, то на большие часы, то на других детей, которых забирают домой родители. Я снова поворачиваюсь к окну. В отражении по-прежнему чернота, я вижу себя и вижу других детей. Я пытаюсь найти различия между нами и не нахожу. Нам всем по пять лет, и все мы нелепо одеты. Кто-то из нас одет в дорогие вещи, кто-то в дешевые вещи. Под вещами мы все одинаковые, одна плоть и одна кровь. У всех нас есть семьи, у кого-то более успешные, у кого-то менее успешные. Я смотрю и не вижу никаких различий, а они есть. Глядя в черноту зимнего вечера, я задаю лишь один по-настоящему важный вопрос, ответ на который буду искать всю свою жизнь.

— Чем я хуже?

Постепенно в отражении окна становится все меньше и меньше детей. Я остаюсь один. Я не замечаю этого, ведь я уже был один, даже когда рядом были другие дети. Проходит еще несколько долгих минут, прежде чем меня забирает пьяный отец. У него большой красный нос, большие черные глаза, разноцветный колючий шарф и черная шапка-ушанка. От него пахнет спиртом, табаком и морозом. Я сижу в санках, а он быстро везет меня к дому. Я смотрю по сторонам на проходящих мимо людей, на огни в окнах домов. Я слышу, что где-то взрываются петарды, и кто-то звонко смеется. Потом внезапно все это куда-то исчезает, и передо мной лишь огромное звездное небо. Снежинки падают мне на лицо и приятно жгут его. Я лежу на спине еще несколько минут, глядя в пустоту, прежде чем мою пропажу замечает отец. Вернувшись, он снова сажает меня в санки, и мы продолжаем катить к дому, где мать топит старую дровяную печку. Дома тепло, у печки стоит наша постиранная одежда. Словно вырезанная изо льда эта одежда холодная и твердая. Быстро раздевшись, я иду в свою комнату и ложусь на кровать. С кухни раздаются крики. Мать опять ругает отца. Я лежу в своей кровати, сжимая мягкую игрушку медведя «пухлика» и никак не могу понять, чем я хуже?

Мы с соседскими ребятами часто играли на детской площадке рядом с болотом у красных пятиэтажных домов.

— Не хочу идти домой, меня мама опять будет заставлять лежать в ванной — возмутился один из мальчишек — опять будет разные соли сыпать, пенки, а я не хочу!

Я внимательно посмотрел на него. Он жил по соседству в квартире. Когда я не играл сам с собой во дворе частного дома, то приходил сюда, ведь здесь были и качели, и горка, и песочница.

— Ладно, я ушел, а то меня ругать будут — сказал мальчишка и на прощание махнул нам рукой.

Мы с другими ребятами продолжили играться на площадке, но я все равно косился в след уходящему мальчишке и думал, чем я хуже? Теплая ванная с морской солью и пенкой, о таком я даже и мечтать не мог. Для меня поход в ванную раз в год был словно праздник. Мы с мамой долго собирались, проверяя, все ли мы с собой взяли. Потом так же долго шли в другой район города, к железнодорожным путям, где жила подруга мамы. У нее была большая квартира и большая семья. В зале стоял цветной телевизор, по которому можно было посмотреть мультики. В этой квартире была ванная, из крана которой шла горячая вода. Лежа в ней и смотря на разноцветный потолок, я думал, почему у нас такого нет? Почему мы вынуждены носить воду домой из колонки, что находилась на соседней улице? Почему нам нужно греть воду в большой кастрюле, а затем аккуратно мыться стоя в тазу, посреди кухни? Почему если я захочу в туалет, то мне нужно идти на улицу или садиться на маленький горшок? Я не понимал всего этого, и так же не понимал, почему тому мальчишке с детской площадки так не нравилось купаться в ванной с пеной и морской солью.

Я часто засыпал с чувством голода. Со временем к этому привыкаешь. Единственный минус — тебе всю ночь снится еда, а когда ты просыпаешься, этой еды у тебя нет. С годами мне стали сниться и другие вещи, не обнаружив которые утром рядом с собой, я расстраивался. В детстве, именно благодаря этой диете, я полюбил пшеницу. Я очень много ел макарон вприкуску с хлебом, и с тех пор, по привычке всегда ел хлеба больше, чем основного блюда, чтобы быстрее наедаться. Было уже поздно, когда отец пришел с улицы. Он не работал. Он собирал бутылки и осматривал все урны с мусором у нас на районе в поисках жестяных банок. Сначала он налил горячей воды в тазик, а затем положил в него несколько пустых бутылок, чтобы к утру этикетки отклеились, и он смог сдать их дороже. Наш дом мгновенно наполнился кисловатым запахом хмеля. Затем отец подозвал меня к столу и вынул из пакета торт. Большой красивый торт в упаковке. Я покрутил его и, заметив, что там не хватает одного куска, вопросительно поглядел на отца. Мать вышла на кухню, сняла крышку, проверила срок годности и осторожно попробовала торт на вкус. Было решено, что мы сегодня устроим себе небольшой праздник. Я съел два больших куска с чаем и с улыбкой на лице лег спать. Так мало человеку нужно для счастья. Так мало.

Посреди ночи дверь в мою комнату резко распахнулась, а затем человеческое тело громко ударилось об деревянный пол. Отец несколько раз выругался, а затем бессвязно застонал. Я не сразу понял, в чем было дело. Мне еще казалось, что я сплю, но это был уже не сон. Такое происходило довольно часто, и позже я привык к этому. Человек может к чему угодно привыкнуть если есть время. Год за годом пьяный отец падал, ломая руки и ноги. Он мог ввалиться в мою комнату, мог ввалиться в комнату к матери, мог ввалиться в свою комнату и промахнуться мимо кровати, а мог упасть в коридоре. Это было не самое плохое, самое плохое было то, что в таком состоянии он решал, где у нас будет находиться туалет. Со временем весь наш дом пропах едким запахом аммиака, и никакие освежители воздуха уже не помогали. Я и раньше не мог позвать к себе в дом кого-нибудь из друзей, стыдился, а теперь и вовсе казалось невозможным принять у себя гостей. Бессонные ночи, где мать ругает пьяного отца и громко плачет, сменялись утром, где я тяжело вставал с кровати и собирался в школу, а позже уже собирался в университет. Я шел на холодную кухню и зажигал все конфорки на плите, чтобы хоть немного согреться. Умывшись, я надевал вещи, которые не подходили мне по размеру. Они доставались мне от маминых знакомых, дети которых выросли или купили себе что-то новое. Донашивая чужие вещи, я доживал чужую жизнь, ведь в моих мечтах все было иначе. В своем воображении я представлял себя кем угодно, только не тем, кем я был. Но я не хочу, чтобы меня жалели. Ведь это обычная жизнь, обычного человека. На моей улице таким был каждый второй. От этого не убежать, и я часто во снах вспоминаю, то что, мне следовало бы забыть.

Я родился в семье несостоявшихся людей. Моим воспитанием всегда занималась мать, но я всегда был больше похож на отца. Он был мечтателем. Моя бабушка по отцовской линии воспитывала его одна. Он ни разу не видел своего папу и даже не знал, кем он был. Тяжелые отношения. Вместе с ними в стареньком доме, жил его дед. Он сам своими силами построил частный дом на небольшом клочке земли по улице Верхняя на окраине города Куйбышев. Мой отец хотел стать художником, но его мать была против этого.

— А кушать мы твои картины будем? — ворчливо повторяла она, всякий раз, когда мой отец заговаривался о своей дальнейшей судьбе после школьной скамьи.

Его дедушка, будучи заводским работником и человеком, который трудился всю свою жизнь руками, тоже не понимал стремление внука к чему-то незримому и возвышенному. У моего отца не было поддержки в вопросе творчества и часто, сидя на горячей печке, его единомышленниками были лишь уголь и мятый листок бумаги. Он верил, что его ждет блестящее будущее. В доме книг не было, но мой отец прочитал почти всю доступную во времена СССР литературу. Он подолгу засиживался в библиотеке школы номер 151. С каждой прочитанной книгой, границы его воображения становились шире, а вместе с ними росла и уверенность в своих силах. В одно теплое летнее утро, молча собрав свои вещи в маленький чемодан, мой отец вышел из дома и направился на железнодорожный вокзал. Он оставил в своей комнате небольшую записку, в которой говорилось что-то о его мечте. Сначала поезд до Москвы, затем пересадка, и вот спустя сутки мой отец уже стоял в центре Ленинграда. Сдав вступительные экзамены в Ленинградское художественное училище имени Серова, он наконец-то начал рисовать свою жизнь такой, какой он хотел ее видеть. Меланхоличная погода за окном, комната в общежитии, крохотная стипендия, и мечта, которая становится все ближе. Тогда, гуляя под дождем вдоль Невы и сидя в парке на Сосновке, он еще и не знал цену своему мимолетному счастью. Мой отец питал большие надежды на будущее. Он уверенно планировал свою жизнь, но у жизни были другие планы на моего отца. Отец был красив и молод, а его преподаватель стар и похотлив. Они стояли наедине в пустой аудитории. Отец был весь напряжен, он не слушал, что ему с улыбкой на лице говорил педагог, он лишь следил за его движениями. Когда преподаватель сделал шаг вперед, чтобы схватить молодого парня, мой отец с силой оттолкнул его от себя и тот, попятившись, рухнул на спину, попутно задев край стола своим затылком. Мой отец несколько минут стоял, смотря на черную лужу, которая растекалась по полу у головы педагога, а затем в шоковом состоянии выбежал из аудитории за помощью, но помощи он не нашёл, ни тогда в училище, ни потом на суде. Злой рок или судьба? Но мы сами творим свою судьбу. Проделки господа бога? Но во время СССР его не было. Так что же это было? В один миг, по какой-то нелепой ошибке, мой отец выбыл из жизни на семь лет, а когда попытался преждевременно вернуться домой, получил еще пять. Когда же он вновь начал жить, а не выживать на дворе было совершенно другое время, а мой отец стал совершенно другим человеком. Он вернулся в Куйбышев, где его встретили мать и дедушка. Теперь в семье уже не ссорились, лишь иногда, сидя за столом за ужином, у его матери на глазах начинали блестеть слезы. Отец некоторое время учился заново общаться с людьми и заново находиться среди них. Вскоре ему удалось спрятать глубоко внутрь все то, что произошло с ним за двенадцать лет. Спрятать, но не забыть. Он опять начал читать книги и при встрече с ним люди, видели интеллигентного и воспитанного человека. Он работает на опытно-механическом заводе художником оформителем. Однажды его посылают собирать урожай на советское хозяйство «Маяк» между городами Чапаевск и Новокуйбышевск, где он и знакомиться с моей матерью. Мобильных телефонов тогда еще не было, и они потеряли друг друга на несколько недель. Моя мама через знакомых узнает адрес, где жил мой отец и приезжает туда без предупреждения. Она знает лишь улицу, но не знает номер дома. Судьбой все было предопределено. Как по часам, внезапно в конце длинной улице показался мой отец. Спустя два месяца они поженились.

Моя мать родилась и выросла в селе Красный Яр, в сорока километрах от Куйбышева. Она росла там вместе со своей старшей сестрой, а затем вместе с ней же переехала в город, в маленькую квартирку недалеко от реки Волга на улице Братьев Коростелевых. Обе они поступили учиться, но моя мать, встретив отца, бросила учебу, не доучившись два года и начала работать. С момента их свадьбы до момента моего рождения у них были лучшие годы в жизни. Отец работал в Куйбышевском академическом театре оперы и балета, в качестве художника по бутафории, а мать работала в вычислительном центре за печатной машинкой. Они посещали театральные представления. Они засиживались в ресторанах. Они плавали на теплоходах по Волге в другие города. Они летали в Москву и Ленинград. Они ездили на природу, где мать загорала и плавала, а отец рисовал на холсте очередную картину. Они жили полной жизнью. Мой отец наслаждался свободой после двенадцати лет заточенья. Моя мать наслаждалась свободой после совместной жизни со своей сестрой и матерью. Они были счастливы, а потом появился я.

— С твоим рождением мы стали жить хуже — часто говорила мама.

Она говорила это без упрека, без обвинения. Она просто констатировала факт. Я родился в девяносто первом году, когда СССР перестал существовать и наш город Куйбышев стал Самарой. Во время перестройки мой отец попал под сокращение и потерял должность художника по бутафории в театре. С таким поворотом судьбы он уже не справился. Второй раз в жизни его планы рушились по какой-то нелепой случайности и его это добило. Он начал пить. Сильно пить. За все время я видел его трезвым лишь несколько раз, и всегда он молча сидел на холодной кухне и согревался горячим чифиром. Однажды, когда я пришел со школы домой, он пожарил мне два яйца и положил к ним веточку петрушки. Это были самые вкусные жареные яйца, что я пробовал. И не потому что это блюдо было каким-то особенным, а потому что это блюдо приготовил мне отец. Первый и последний раз в жизни.

В Красном Яре осталась жить моя бабушка по материнской линии, которую я часто там навещал. В детстве я проводил в селе каждое лето. В те времена каждое лето было особенным летом. Одно такое лето я полностью посвятил рыбалке. Вместе с взрослыми ребятами я стоял на берегу реки Сок и удил рыбу. Сначала маленьких бычков, а затем, на живца, уже более крупную рыбу. Я закидывал удочку множество раз, но всякий раз, вытаскивал из воды лишь наживку, как вдруг, во время очередной попытки у меня сильно дернулась леска, и я начал мотать катушку изо всех сих. Это была большая, серьезная рыба. Она отчаянно болталась на крючке, надеясь сорваться, а я не мог подойти к ней, так как боялся брать ее в руки. Спустя несколько минут я смирился, и уже хотел снять рыбу с крючка, но мне на выручку пришел один из взрослых ребят, и ударом об камень оглушил ее. Затем он демонстративно вручил мне заслуженный трофей. Помню, как я возвращался через село с удочкой на плече, на которой болталась рыба. Все прохожие восторженно смотрели на меня, как и бабушка с тетей и мамой.

Моя семья не была образцовой, и матерные выражения часто звучали у нас в доме. Это не было зазорно, просто так было заведено. В детстве я много сквернословил. Особенно всем запомнился один случай, который произошел со мной, когда я опять гостил у бабушки в Красном яру. Мне было всего лишь три года, но я уже свободно владел крепким словцом. Я вышел во двор и через клумбы с цветами моей тети направился к бане, где она колола дрова.

— Эй, малец! Иди сюда! — раздался громкий голос соседа.

Я прошел мимо бабушки и встал около забора.

— Что это у вас? Банька готовится, да? — весело начал он.

— Ага — буркнул я, чувствуя сильный запах спиртного, к которому я уже натаскал свой маленький нос.

— У вас банька-то старая уже, а у меня гляди-ка, новая какая! Сам построил! — его красное лицо излучало неподдельную радость, и гордость за свою новую баню — приходи купаться?

— Ни ты, ни твоя баня мне и на х*й не нужны! — крикнул я и убежал обратно в дом.

Никогда не любил хвастунов и алкоголиков.

Родственников у нас не было, все либо умерли, либо перестали с нами общаться. Мы все так же жили в старом деревянном доме на окраине города Самара, недалеко от автостанции Авроры, только уже втроем. Папа, мама и я. В Красном Яре у меня осталась бабушка и тетя. В детстве я не получил воспитания, но я получил самое ценное, что мог получить — свободу. Свободу во всем, но главное то, что у меня получилось ей правильно распорядиться. Не сразу, но постепенно я нашел верную дорогу. Я начал курить рано, но я и рано бросил, буквально после двух затяжек, сделанных за гаражами в начальных классах школы. Пить, я никогда не пил, ведь пример в лице моего отца был перед глазами. Позже, когда я стал чуть взрослее, я мог пропустить бокал красного вина или стакан темного холодного пива за ужином, но не более. Я целыми днями играл в футбол на школьном поле, а когда не играл, то сидел у себя во дворе, фантазируя о чем-то нереальном. Я часто играл сам с собой, и это прекрасно развивало моё воображение и способность мечтать. Мечтать о лучшей жизни. Отец в пьяном угаре часто кричал, что он потомок богатого рода, и закопал у нас во дворе свои сокровища.

— Я барон, Фон Швец! — говорил он, и делал очередной глоток перцовой настойки из фанфурика.

В детстве я любил верить в чудеса. Тогда я еще не утратил этого прекрасного навыка. Я несколько раз перекапывал наш двор в поисках заветных сокровищ, но ничего не находил, и мы сажали картошку, помидоры и огурцы на свежевскопанный чернозем. Все неблагоприятные факторы моего взросления сделали меня сильным в духовном плане. Я рос в не простых условиях. Это означало, что все, что будет ждать меня впереди, будет только лучше. Со дна лишь одна дорога — наверх.

После окончания школы, я подал документы в Педагогический университет на факультет физической культуры и спорта. Последние несколько лет я серьезно занимался футболом. Я играл за самарский Локомотив, а позже за команду Салют из поселка Мехзавод. Для меня не было сложным сдать вступительные нормативы. Куда сложнее написать успешно ЕГЭ по биологии, но я справился. Элемент удачи присутствует всегда, при сдаче экзамена, где есть несколько вариантов ответов. Кто знает, может я бы и стал великим футболистом, который бы вывел сборную России на пьедестал почета. Вот только врач, при очередном медицинском осмотре, сообщил мне, что я долгие годы живу с плоскостопием третий степени и с варикозным расширением вен. Мне сделали небольшую операцию в больнице имени Н. И. Пирогова, а на дворе был почти сентябрь, и подавать документы в другой ВУЗ было уже поздно. У меня остался всего лишь один вариант, это перекинуть документы на другой факультет. Таким образом, я оказался на естественно-географическом факультете. Суммы моих балов по ЕГЭ хватило, чтобы поступить на бюджет, как я и планировал, пусть и не туда, куда я планировал. С первого сентября я стал студентом естественно-географического факультета, где начал получать специальность — учитель биологии и химии. Наша группа из сорока человек была разношерстной. Всего лишь два человека целенаправленно шли поступать на эту специальность, остальные пришли сюда в последний момент. У всех были свои истории. Кому-то не хватило балов поступить туда, куда он изначально хотел. Кто-то просто решил получить диплом высшего образования, не беспокоясь, какая специальность там будет. Кто-то перевелся из другого университета с платного отделения, к нам на бюджет. Почти все в группе были приезжими из близлежащих деревень и поселков. Педагогический университет не пользовался популярностью и не котировался среди высших учебных заведений. Зато в нем работали люди, которые действительно хотели дать студентам знания, а не просто выполнить свою работу. При первом распределении должностей, я вызвался быть старостой третьей подгруппы и организатором культурных событий. Это требовало определенной ответственности, и это меня не пугало, ведь взамен ты получал то, что было недоступно другим студентам. Каждый учебный год мне выделяли абонементы в театры, и я наконец-то мог начать свое духовное образование. Так же я посещал все бесплатные экскурсии, которые только были. Я даже съездил по малому Золотому кольцу России, посетив Москву, Владимир, Суздаль, Радонеж и Сергиев Посад. В школе я не мог позволить себе сходить с классом в театр или посетить какую-нибудь экскурсию в Самаре. У меня просто не было на это денег. Теперь я компенсировал все это с невероятной скоростью. В университете мне было интересно не учиться, а заниматься самообразованием. Я избирательно учил предметы. По некоторым я делал лишь нужный минимум, чтобы получить зачет, а другие изучал сверх нормы. На первом курсе учебы я впервые услышал про программу для студентов очников, которые могут слетать на лето в Америку, чтобы работать и практиковать английский язык. «Ворк энд тревел» или на русском языке «работай и путешествуй» — так называлась программа, и многие ездили по ней не с целью путешествий, а с целью заработка. Деньги для меня никогда не были целью в жизни. Я хотел съездить туда, чтобы увидеть тот самый волшебный мир из телевизора и узнать так ли все это на самом деле. Америка — это всегда было что-то такое недостижимое, такое нереальное, а теперь эта мечта становилась вполне осязаемой. Первым делом я начал планировать что нужно для достижения этой цели. Во-первых, мне нужно было знать английский язык, а я еще даже алфавита не знал. Во-вторых, мне нужны были деньги и, чтобы заработать нужную сумму, у меня было не так много времени. Если английский язык я начал учить на занятиях в университете, то с деньгами пришлось сложнее. Я не хотел пропускать пары, чтобы потом не иметь проблем с сессиями, ведь я рассчитывал еще и получать стипендию. Для заработка остались вечера после учебы и целое воскресенье. В период с первого по четвертый курс я работал везде, где можно было заработать, и экономил на всем, на чем можно было сэкономить. В магазине продуктов я в золотой рубашке проводил акции, и раздавал шоколадки «Россия щедрая душа».

— Чувак, ты в этой рубашке на сутенера похож, можно с тобой сфотографироваться? — часто слышал я от школьников, которые с беззаботными улыбками на лицах делали фотографии и получали бесплатных шоколадки.

Летом после успешных экзаменов, я начал работать на дегустации апельсиновой газировки «Фанта». Жара была в районе тридцати градусов, но меня это не остановило. Весь мокрый от пота, я стоял около набережной реки Волга и разливал всем желающим холодный лимонад. Напротив, находился двухэтажный ресторан быстрого питания Макдоналдс, единственный в нашем городе. Мимо меня проходили молодые парни и девушки, веселые, жизнерадостные, они наслаждались каникулами и шли купаться и загорать на пляж. Опять в моей голове возникал логичный вопрос, который никогда не давал мне покоя, чем я хуже? Вытирая капельки пота со лба, я смотрел через дорогу и понимал, ради чего я все это делаю.

— Однажды я буду вспоминать об этом с улыбкой — крутилось у меня в голове.

В конце лета я попробовал себя в роли почтальона и попытался разносить бесплатные газеты по домам, но после того, как меня обманули с зарплатой, я опять был вынужден искать новую работу. По выходным, в крупном магазине бытовой технике «М. Видео», я примерял белую рубашку с черными брюками и продавал холодильники. С управляющим у меня сразу сложились плохие отношения, и он по малейшему поводу провоцировал меня на конфликт. Управляющими становятся всегда самые отвратительные люди, иначе видимо никак, издержки профессии. Столовая комната часто была переполнена, и мне, чтобы съесть свои бутерброды с колбасой приходилось пользоваться туалетом. Я заходил в маленькую кабинку, опускал крышку унитаза и садился первый и последний раз за рабочую смену. Мои варикозные ноги просто отваливались. Я работал всего по шесть часов в день, но все эти часы я обязан был стоять на ногах. Мне с моими проблемными ногами нельзя было ни стоять, ни сидеть долго и без движений, кровь должна была циркулировать. По этой причине я делал многочисленные круги по торговому залу, а во время обеда отдыхал пять минут и снова приступал к работе. Однажды в субботу, после учебы я, как обычно, ехал в магазин на работу. На улице был красивый снегопад. В трамвай зашел мой одногруппник по прозвищу «Борода». Он был в университете редким гостем, но он все еще не был отчислен благодаря нашим дружеским отношениям и моим полномочиям старосты. «Борода» был в сопровождении красивой девушки.

— Привет, давно тебя не было видно, когда придешь сессию закрывать?

— Здорова, да загляну как-нибудь, пока весь в делах, мы вот в клуб «Труба» едем!

— Отлично, а я на работу в «М. Видео», прямо с университета сел, чтобы успеть.

— Это правильно, такими темпами все деньги мира твоими станут!

Мы пожали друг другу руки, и я вышел из трамвая. От многих вещей приходится отказываться ради своей мечты. От девушек, от друзей, от веселья. Видимо я человек крайностей. Я не вижу серого цвета, для меня существует лишь черный и белый цвет. Все это привело меня к тому, что я остался совсем один. Со мной была лишь надежда на то, что эта игра стоит свеч. Можно ли было, хорошо учиться, работать и при этом поддерживать общение с друзьями? Можно ли было строить серьезные отношения с девушкой и при этом видеться раз в неделю? Можно ли было при всем при этом еще находить время и беззаботно ходить по клубам? Наверное, можно, для тех, кто видит еще и серые цвета. Скорее всего это просто юношеский максимализм. Либо пан, либо пропал.

Каждые четыре месяца я сдавал кровь и плазму в донорском центре около загородного парка. Мною двигало не только благородство, но еще и материальная сторона вопроса. Каждый семестр я все так же получал и откладывал стипендию, а иногда даже повышенную. Медленно, но верно я двигался к своей цели. С первого курса я начал копить деньги и изучать английский язык, сначала на парах, а затем на дополнительном образовании. В моем университете оказалась кафедра иностранных языков, которая работала во вторую смену. Я учился на дневном отделении и успевал посещать еще вечерние занятия по английскому языку. Это было не бесплатно, но теперь я смог себе это позволить, а все благодаря двум научным премиям, которые я получил в начале третьего и четвертого курса. Ректор нашего вуза, став депутатом партии «Единая Россия», невероятно расщедрился. Он сделал ремонт в учебных корпусах, раздал несколько внушительных премий выдающимся студентам, а также перевел наш университет в статус академии. Я получил эти премии не потому, что учился очень хорошо, а потому что остальные учились очень плохо, а наградить кого-то было необходимо. Собрав нужную сумму накануне нового года, я отправился в агентство, где оформил заявку на участие в программе «ворк энд тревел». Мне достался регистрационный номер под цифрой тринадцать. Сначала мне предложили «джоб оффер» работу в Нью-Йорке, в ресторане, но из-за высокого требования английского языка я был вынужден отказаться. Затем мне нашли работу в отеле, в небольшом городке на американо-канадской границе, но работодатель не выслал подтверждение о найме. Следующим вариантом стала работа мойщиком лодок в самом сердце Америки, в штате Айова, в городке Окободжи, который находится на Великих озерах. Работодателем была девушка по имени Джулия, она вместе с сестрой Сьюзен владела компанией «Мау Марине» специализировавшейся на лодках, их ремонте и обслуживании. Работа была в курортном городке, на свежем воздухе и работодатель не требовал высокого уровня английского языка. К тому же для Самары было открыто еще семь вакансий, а значит я буду там не один. Мне понравилось это предложение, и я дал согласие на «джоб оффер». Теперь находясь на финишной прямой, я полностью погрузился в свои мысли. Я почти потерял сон, думая о том, как много я вложил в эту цель, сколько сил, времени, денег, нервов я потратил. Я думал о том, сколько друзей я потерял за эти четыре года и от чего отказался, ради того, чтобы собственными глазами увидеть «страну свободы». Глубоко внутри я понимал, как все это было глупо, но продолжал верить в свою мечту. Собеседование в посольстве США — это лотерея. Ты можешь идеально владеть языком, но получить отказ и потеряешь все, к чему ты готовился все эти долгие годы. Можешь и наоборот, не зная ни слова по-английски кроме приветствия, получить визу без лишних вопросов. У меня на кону стояло очень многое, ведь после того как ты меняешь статус студента, получить визу в Америку уже практически нереально. Нужны привязки к Родине, нужна недвижимость в собственности, нужны финансовые гарантии и желательно иметь семью. Сейчас я был уже на четвертом курсе учебы, а на пятом курсе почти всем студентам отказывают, считая их потенциальными эмигрантами. Для меня это была последняя возможность увидеть тот мир, о котором я столько читал и смотрел фильмов. Ведь еще два года назад, я расчистил свой задний двор от кустов и деревьев, поставил там пустое ведро к забору и бросал в него круглый камень, обмотанный скотчем, имитируя игру в бейсбол. Я пытался проникнуться американской культурой. В детстве я смотрел американские мультфильмы, американские боевики и фильмы про супергероев. Позже я начал интересоваться рестлингом и на старом ламповом телевизоре «Рекорд» слушал каждый выпуск передачи. Именно слушал, потому что наша уличная антенна не способна была на что-то большее. В студенческие годы весной я ходил на местный стадион «Волга», где были любительские неуклюжие матчи по американскому футболу местной командой под названием «Буревестники». Мне нравилось все это. Я чувствовал, что вся американская культура для меня как старый друг детства, которого я давно не встречал, но всегда о нем помнил. Теперь пришло время убедиться в этом на практике. Подготовка длиной в четыре года закончена, впереди меня ждет важнейшая лотерея в жизни. От ее результата напрямую будет зависеть то, какой станет моя дальнейшая жизнь и каким стану я сам.

Глава 2

«Важная лотерея»

Собеседование в посольстве США в Москве было назначено на десятое апреля. Мой день рождения был на следующий день. У меня не было праздничного настроения. Я несколько лет уже не отмечал свои дни рождения. В нашей семье вообще не было принято что-либо праздновать. Девятого апреля вечером я стою на перроне железнодорожного вокзала города Самара. Всю ночь в поезде, лежа на верхней полке, я заучиваю заранее подготовленные сто с лишним вопросов на английском языке. Несколько из этих вопросов теоретически могли бы мне задать на собеседовании. Проведя долгие недели, читая форумы с отзывами о походах в посольство, я составил этот список вопросов и начал учить. Я знал их лучше таблицы умножения, ведь последний год я был с ними неразлучен. Я учил их в общественном транспорте по пути в университет. Я учил их в университете между парами. Я учил их дома, сидя за столом до поздней ночи. Вот и теперь я учил их по дороге в столицу. Утро в Москве оказалось очень холодным. Около метро Баррикадная я встретился с нашей группой из Самары. Каждый добирался сюда самостоятельно, кто-то на самолете, кто-то на поезде. Нас построили в огромную очередь на Новинском бульваре, которая растянулась на несколько десятков метров. В посольство приехали студенты из разных уголков необъятной России. У всех были разные цели. Кто-то имел мечту просто побывать в Америке. Кто-то ехал заработать как можно больше зеленых долларов. Кто-то ехал улучшать уровень своего английского языка. Кто-то ехал искать там будущего мужа или жену. Нас всех сюда привели разные дороги, и сегодня чьи-то дороги окажутся тупиком. Мы все сильно замерзли, ожидая своей очереди. Синие губы, шмыгающие носы, холодные руки, красные глаза и все это перед столь важным собеседованием. Спустя несколько часов мы вошли в теплое помещение. Охранники с пистолетами, металлоискатели, камеры, пуленепробиваемые стекла, все на высшем уровне. Всем студентам раздали их персональный номер. Нас должны были по порядку вызвать для снятия отпечатков, а затем к консулу за визой или к нему же, но уже за отказом. Так просто, всего два варианта, два пути и один человек который видит тебя в первый и в последний раз. Ему все равно кто ты и откуда ты. Ему совершенно неважно, что именно в эту секунду твоя судьба зависит от него. У него может быть хорошее настроение, на завтрак омлет с беконом и апельсиновый сок, солнечная погода на улице, дорога на работу без пробок. У него может быть и плохое настроение, сосед по дому не давал спать до утра громкой музыкой, на завтрак овсяная каша, заваренная кипятком, противный мелкий дождик на улице, многочасовые пробки по дороге на работу. Всего два варианта развития сюжета. Комедия или трагедия? Смех или слезы? Пора узнать. Я нервно улыбнулся и сделал шаг. С большим трудом я сдал отпечатки, ведь не понял ни единого слова на английском языке, которые мне говорила женщина за стеклом. Я прошел в зал, где были окна консулов, и занял свободное место на железной лавке. Кто-то сидел рядом, а кто-то пытался справиться с волнением и ходил из стороны в сторону, нервируя этим всех остальных ребят. Перед нами находились окошки с номерами и экран, на котором появлялся личный номер студента. Загорелось окно под номером шесть и мой личный номер тринадцать. Я подошел к окну и поздоровался дрожащим голосом. Протянув документы в окно, я начал ждать. Консулом был сурового вида мужчина лет сорока с легкой седоватой щетиной. Он долго крутил в руках мой паспорт и остальные документы.

— Привет, куда ты собрался? — произнес он на английском языке.

— Привет, я еду в США в штате Айова в город Окободжи. Я планирую работать в лодочной компании мойщиком лодок — ответил я заученный текст как робот.

Я старался рассказать ему все и сразу, чтобы получить меньше дополнительных вопросов, которые я мог бы не понять. Консул нахмурился, и в этот момент моё сердцебиение рекордно участилось.

— В какой компании? — переспросил он.

— В лодочной — робко ответил я.

— В лодочной? — опять нахмурившись, уточнил консул.

— В лодочной! — ответил я уверенно и кивнул.

— Ох, в лодочной компании?! — выкрикнул он, и на его лице появилась улыбка.

Консул повернулся к своему коллеге и о чем-то перекинулся парой фраз. Его смутило слово «боат» в переводе «лодка», видимо я сделал ошибку произнося его. В этот момент я стоял, не шелохнувшись и не дыша. Я замер, ожидая либо триумфа, либо фиаско.

— Окей, хорошего вам лета — произнес он и протянул мне документы.

Я не сразу осознал, что произошло, поэтому продолжал стоять как вкопанный.

— Окей, хорошего вам лета! — повторил консул громче и улыбнулся.

Это было неописуемое чувство. Словно я взлетел над землей как ракета. Четыре года я готовился к этому. Да даже больше, ведь каждое решение в моей жизни начиная с того самого момента, когда я родился, вело меня именно сюда в эту точку.

— Тише, тише, все эмоции на улице! — сделал мне замечание куратор нашей самарской группы.

На радостях я выскочил на улицу, где стояли остальные студенты. На моем лице, на котором за все годы редко кто мог увидеть искреннею улыбку, была радость. Первый раз я выиграл у судьбы в лотерею. Это был конец старой жизни и начало новой.

Я отправился в сторону метро, по дороге созвонившись со своей новой знакомой по имени Анна, которая жила сейчас в Австралии. Мы встретились в Самаре, когда ее муж Крис планировал снимать полнометражный фильм. Я участвовал в качестве главного актера, но фильм не был снят. Однако с тех пор мы с Анной переписывались и поддерживали хорошие отношения. Она была очень рада за меня, ведь встретила свою вторую половинку австралийца Криса именно в США, когда была там по программе «ворк энд тревел». Затем я набрал номер своей дальней родственницы, которую никогда не видел. Тетя Лида жила вместе с мужем около станции метро Волоколамская. Перед тем как посетить ее я приехал на Красную площадь и остановился посреди нее. Напротив меня стоял Кремль, слева от меня Храм Василия Блаженного, справа Исторический музей, а позади ГУМ. Мимо пробегали группы туристов, влюбленные парочки, и одинокие люди. Я стоял в толпе незнакомых людей и улыбался, я знал, что однажды я буду жить в этом городе. Я направился в сторону метро Площадь Революции, где сел на синюю ветку и поехал к тете Лиде. Мы проболтали несколько часов подряд, обсуждая мои планы. Тетя Лида показалась мне очень приятным человеком.

— Когда будешь в Москве, звони нам, можешь даже пожить некоторое время, если нужно будет — сказала тетя Лида — у нас все равно комната пустует.

— Спасибо большое за предложение, но пока сложно сказать, как все сложится, но спасибо!

Узнав, что у меня завтра день рождения, тетя Лида решила сделать мне небольшой вкусный подарок в дорогу. Мы спустились в магазин, где я понял, что «небольшой» это был всего лишь предлог. На самом деле я был снабжен едой на неделю. Это были колбасные изделия, сок, фрукты, конфеты. В Самару я мчался быстрее молнии на поезде «Москва — Бишкек». Свой двадцать первый день рождения я встретил в плацкартном вагоне, где я был один русский среди киргизов, но это не имело значение, ведь я был безумно счастлив. Когда я вернулся домой, то сразу начал планировать свою поездку. Я впервые уезжал так далеко и так надолго, поэтому нужно было фундаментально подготовиться. Ни волнения, ни страха не было. Я не боялся уехать в чужую страну, не зная языка, на котором там говорят, я боялся не использовать выпавшую мне возможность. Мой двадцать первый день рождения прошел незаметно. Для меня уже давно перестали существовать какие-либо праздники. Большинство людей так сильно любят отмечать праздники. Ждут, готовятся, суетятся и даже не важно, какой это праздник. Никто не задает никаких вопросов, все покорно делают то, что написано на календаре. Я смотрю на все это, и не могу понять, зачем все эти рамки и условности? Тридцать первое декабря — праздник после которого обязательно нужно начать новую жизнь. Четырнадцатое февраля — праздник, чтобы обязательно признаться своей второй половинке в симпатии. Двадцать третье февраля — день мужчины. Восьмое марта — день женщины. Девятое мая — день победы и обязательного уважения ветеранов. У каждого в календаре отмечен день, в который он должен вести себя как-то иначе. Как же это глупо? Чтобы начать новую жизнь не обязательно ждать до нового года, ее можно начать прямо сейчас. Чтобы признаться человеку в симпатии, не нужен день всех влюбленных, прямо сейчас можно подойти к нему и сказать, что ты чувствуешь. Для того чтобы сделать близкому человеку приятно, не нужен какой-то особенный день. Если этот человек действительно тебе дорог, сделай каждый его день особенным. Я не понимал этого, зато прекрасно понимал, что у меня сейчас явно не время праздновать, ведь мне еще столько нужно успеть сделать в жизни. Сейчас было время разбрасывать семена, а вот когда наступит сбор урожая, тогда я и отпраздную, но на своих условиях, ведь это моя жизнь.

До отъезда в США оставался ровно месяц. Я пыхтел в университете за троих. Мне хотелось закрыть досрочно сессию, чтобы уехать со спокойной душой, а по возвращению еще и получить стипендию. Это была не плохая перспектива, но сделать это было невероятно сложно. Именно в эту сессию было: три экзамена, семь зачетов, три практики и курсовая работа. Не буду говорить, чего мне все это стоило. Не буду говорить про бессонные ночи, про поиск преподавателей, про мои поездки к ним в другие города нашей области, про многочисленные пересдачи. Мне не зачем все это описывать, ведь любой из студентов меня и так поймет. Я не только закрыл всю сессию, но еще и сделал это на «отлично», и стал единственным студентом с курса, у кого это получилось. Многие преподаватели пошли мне навстречу, и я запомнил это. Одной из особенностей преподавателей нашего университета было особое отношение к студентам. Преподаватели не только понимали проблемы студентов, но и пытались помочь им, чем могли. Даже декан нашего факультета посодействовал моему досрочному закрытию сессии. Про свое путешествие я сообщил лишь некоторым преподавателям, с которыми у меня были дружеские отношения, а вот одногруппникам не сказал ни слова. Перед отъездом я навестил тетю и бабушку в селе Красный Яр. Старый дом бабушки недавно отметил столетний юбилей и ничем не отличался от нашего семидесятилетнего дома в Самаре. Все те же проблемы с канализацией и водой. Был один плюс — старая баня, в которой из-за низких потолков я набил на лбу много шишек. В селе ничего не менялось, разве что огромных особняков стало больше, а зеленого леса меньше. Я часто приезжал сюда, бродил по пустынным улицам, по стадиону, где всегда играло радио, и по лесу полного пустых пластиковых бутылок и фантиков. Мне всегда было грустно, ведь я еще помнил село таким, каким видел его в детстве, живым. За несколько недель до отъезда я узнал в агентстве, что есть еще один парень, который, как и я, собирается этим летом работать в компании «Мау Марине». Дата вылета у нас с ним была одинаковой, и мы вместе решили добираться из Самары до штата Айова. Так я познакомился с Александром. Он был студентом четвертого курса Поволжского государственного университета телекоммуникаций и информатики. Он всерьез готовился стать программистом. Мы с ним созвонились, съездили на вокзал и купили билеты на поезд. Потом мы вместе спланировали, весь наш путь от начала и до конца. Из Москвы до Нью-Джерси билеты на самолет были куплены агентством, а вот из Нью-Джерси до места нашей работы, до городка Окободжи мы купили сами. Время было ограничено, мы не могли сидеть в одном городе и ждать следующего рейса несколько дней, поэтому нам пришлось покупать несколько билетов и лететь с пересадкой. Пятнадцатого мая ближе к вечеру я открыл тяжелую деревянную дверь и вышел на скрипучее крыльцо. Перед крыльцом только начала цвести старая яблоня. На улице было тепло и спокойно. Когда я в следующий раз увижу эту яблоню, она уже будет другой. Уже другим буду я. Я чувствовал это всей своей душой. Я аккуратно поднялся по деревянным ступенькам на дорогу и пошел по обочине. За спиной остался старый дом и старая жизнь. Я прошел мимо колонки с водой, а затем свернул в сторону остановки. Меня ждал поезд из Самары до Москвы.

Когда я увидел Александра на железнодорожном вокзале, то удивился, ведь у него в дорогу с собой был лишь один небольшой рюкзак за плечами. У меня же кроме моей потрепанной кожаной сумки, которую я всегда брал в поездки, был большой красный чемодан на колесиках. Когда пришел наш поезд, мы вошли и заняли верхние полки в вагоне-купе, купленные нами со специальной скидкой для студентов. В вагоне уже было двое попутчиков, а точнее двое мужиков, в прямом смысле этого слова. Самый что ни наесть рабочий класс и к тому же они уже были пьяны. Я всегда негативно относился к людям, которые пьют все и везде. Если ты уж и пьешь, то делай это правильно, где культура питья? Мы с Александром недолго пролежали на верхних полках. Мужики покинули купе через несколько часов в районе Сызрани, и мы спустились вниз. Мы болтали и молчали, делились ожиданиями и надеждами, спали и ели. Я погрузился в книгу, которую взял с собой в дорогу «Федор Михайлович Достоевский — Преступление и наказание». Мне показалось, что я уже достаточно хорошо узнал Александра, но я изменил свое мнение, услышав его своеобразную шутку про средство от насморка «Пинасол».

— Пинасол — потерял, а потом насол — пошутил Александр.

— Что?

— Игра слов, под словом «насол» — я имею в виду слово «нашел»!

Я понял, что Александр еще не проявил весь свой специфичный юмор в полной мере и еще успеет меня удивить. За окном мелькали пустые поля, грязные реки, разрушенные сараи, все серое и жалкое, я поскорее зашторил окно и постарался уснуть. Шестнадцатого мая ближе к вечеру наш сон потревожили мужчина и женщина, которые вошли без стука в наш вагон-купе. Они были удивлены, ведь и я, и Александр спали на нижних полках, которые принадлежали им. Мы перелезли на верхние полки и начали потихоньку готовиться на выход.

Казанский вокзал, огромное скопление туристов, бродяг, пьяниц и мошенников. Столичный тяжелый воздух наполнил наши легкие. Мы добрались на метро до Ярославского вокзала, где пересели на аэроэкспресс, который быстро довез нас до аэропорта Шереметьево. На часах одиннадцать вечера, а наш вылет был в шесть утра. Есть свободное время. Сдав багаж и получив билеты на руки, мы решили устроить себе экскурсию по достопримечательностям аэропорта. Ни я, ни Александр до этого никогда не летали на самолетах, поэтому мы немного волновались. Сильно проголодавшись, гуляя по терминалам, мы решили покушать в одном из ресторанчиков на территории аэропорта. Прилично потратившись, но также прилично наевшись, мы выпили вдогонку по бокалу пива для лучшего пищеварения. Началась посадка на рейс. Мы прошли таможенный контроль. Для меня стало сюрпризом, когда охранник попросил снять обувь и ремень для проверки.

— Я носки уже сутки не менял — произнес Александр.

— И еще столько же не поменяешь, крепись, это только начало! — поддержал я его.

Когда же все нужные процедуры были закончены, мы вошли в самолет и заняли места. Нас обсуживала итальянская авиакомпания «Алиталия». Весь персонал хоть и разговаривал на английском языке, но делал это с сильным итальянским акцентом и было трудно их понять. Когда самолет наконец-то оторвался от земли, и в окнах начали мелькать крохотные дома и дороги, я вцепился в ручки кресел. Моё сердце начало биться сильнее. Спустя полчаса полета я привык и расслабился.

Мы прилетели в Рим, где нам предстояла пересадка на самолет до Нью-Джерси. В аэропорту было очень много людей и все выглядели так красиво, что мы с Александром смутились. Казалось, что мы находимся на очередном показе одежды от итальянских модельеров. Теперь я понял, почему Италия является одной из столиц моды. Через несколько часов мы с Александром сели в большой самолет с тремя рядами кресел. Мы не спали уже больше суток, но чувство легкой эйфории, не давало глазам сомкнуться. Самолет летел над Атлантическим океаном и немного покачивался, как бы убаюкивая пассажиров. После сытного обеда я посмотрел в окно иллюминатора и, увидев облака, почувствовал себя свободной птицей. Персонал самолета разнесли пледы и подушки для сна. Заснуть на такой высоте, да вы шутите? После десяти часов полета в окне самолета показался берег, а вскоре я увидел край острова Манхэттен.

Глава 3

«Воздух Америки»

Мы успешно совершили посадку в аэропорту Ньюарк города Нью-Джерси. Проходя через таможенный контроль, я боялся, что нас не впустят в страну по какой-то причине. Только когда грозные охранники оказались позади, я осознал, что все хорошо. Весь персонал аэропорта составляли афроамериканцы. До этого мы с Александром видели их лишь по телевизору. Мы пребывали в легком культурном шоке. На календаре было семнадцатое мая, почти шесть вечера, а следующий самолет ждал нас только в шесть утра. Нам нужно было как-то скоротать двенадцать часов ожидания. Перед самым отъездом из Самары я поручил Александру покупку билетов из Нью-Джерси до места нашей работы. Мне самому купить билеты было невозможно, ведь в моем частном доме не было проводного интернета. Александр без труда нашел билеты быстро и всего за триста долларов. Был, правда, один минус, а точнее три минуса! У нас на маршруте были три пересадки, и мы должны были лететь не напрямую, а делать большую петлю. В Нью-Джерси нас ждал самолет в Даллас, штат Техас, там мы должны пересесть на самолет до города Денвер, штат Колорадо. После чего из Денвера мы должны лететь в город Су-Фолс, штат Южная Дакота, где нас уже и встретит работник компании «Мау Марине» и отвезет в город Окободжи, штат Айова. Впереди нам предстояло настоящее испытание. Мы находились в стрессовом состоянии, были очень уставшими, в чужой стране с весьма поверхностными знаниями английского языка, но я знал, что мы справимся.

Я и Александр направились в багажное отделение, чтобы получить наши сумки, которые мы не видели с тех пор, как сдали их в багаж еще в Москве. Александр сразу же нашел свой рюкзак, а вот моего чемодана все еще не было. Спустя несколько минут ожидания на конвейере показался красный чемодан. Взяв его в руки, я обнаружил, что он был сильно поцарапан, помят и с огромной трещиной в верхнем углу.

— Скажи спасибо, что не потеряли, а то могли ведь.

— Это точно.

В туалете я сменил все, что только мог, от носков до майки и нижнего белья. Затем я умылся и привел себя в порядок. К моему изумлению люди, находившиеся в туалете, ничуть не удивились этому процессу. Туалеты аэропортов и не такое повидали. Находясь всего в десяти километрах от Манхеттена, мы с Александром решили посетить его. До вылета оставалось еще девять долгих часов. Перед поездкой в Нью-Йорк мы хотели найти отель, чтобы оставить там наши вещи и обеспечить себя ночлегом. Мы не забронировали заранее номер. Мы решили не торопиться с этим и сделать все на месте, но это была глупая идея.

— Здравствуйте, а где тут можно переночевать? — спросил Александр у полицейского, которого мы увидели около выхода из аэропорта.

Полицейский внимательно посмотрел на нас, а затем показал рукой через дорогу, где вдалеке горела вывеска отеля «Мэриотт».

На улице сияло солнце и было ветрено. Я вдохнул полной грудью чистый воздух страны свободы, как давно и мечтал сделать. Воздух Америки наполнил мои легкие, а затем каждую клеточку моего тела. Я пропитался им насквозь всего за пару мгновений. Оказавшись на улице рядом с аэропортом, в глаза нам бросилась чистота, которая была вокруг. Чистые машины, дороги, улицы. Мы отправились к отелю по тротуару, который внезапно оборвался, и мы оказались в тупике. Нам пришлось развернуться и пойти обратно, а через секунду у моего чемодана перестали крутиться два колеса. Я взял его на руки, и мы с Александром решили сдать вещи в камеру хранения и скорее отправиться в Нью-Йорк, пока еще не стало темно. Таким образом, мы сэкономим и время, и деньги. Две ночи без сна не тяжелее одной ночи без сна. Нам не привыкать. Мы с большим трудом нашли в одном из терминалов аэропорта камеру хранения багажа и человека, который за нее отвечает. Этим человеком оказался молодой афроамериканец с длинными дредами на голове.

— Хеллоу — произнес Александр.

— Хай — ответил афроамериканец.

— Мы бы хотели оставить у вас в камере вещи на несколько часов.

— Нет проблем, до конца дня пять баксов, после полуночи еще пять баксов!

Афроамериканец улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы.

— Нормально, нужно только успеть до полуночи забрать вещи, чтобы не переплачивать — произнес я, а затем мы поставили свои вещи на специальную тележку и получили листки с номерами.

Радостные, что у нас получилось сбросить свой ненавистный багаж, мы вышли из аэропорта и направились к ближайшему пропускному пункту. Там мы спросили у одного из охранников, где останавливается поезд, на котором можно доехать до острова Манхэттен. Найдя станцию и заплатив восемнадцать долларов за билет, мы сели в поезд и поехали на встречу с большим «Яблоком», как называют Нью-Йорк местные жители. За окном мелькали небольшие невзрачные дома, заводы, фабрики, кирпичные стены и гаражи. Постепенно картина за окном стала меняться, и мы наконец-то выехали на берег залива, где вдали я увидел небоскребы Нью-Йорка. Спустя несколько минут поезд спустился под землю и продолжал так ехать до нашей станции.

Мы вышли на Пенсильванском вокзале, на станции Пенн Стейшен, которая находилась в Мидтауне. Нас сразу же охватили толпы, которые двигались куда угодно, но только не туда куда мы. Несколько раз мы с Александром поддались попутным потокам людей и таким образом кое-как нашли выход. Когда мы вышли на улицу и оказались в нескольких кварталах от площади Таймс-Сквер, то впали в шоковое состояние от увиденного многообразия сочных и ярких красок. Нас окружали небоскребы, огромные рекламные щиты и огни Нью-Йорка. Все это вызвало у нас сильное чувство безудержной радости. Когда мы немного пришли в себя, то направились через Таймс-Сквер в направлении Центрального парка.

— Ты точно знаешь, куда нам идти? — обратился ко мне Александр.

— А то! Ведь кроме вот этой обычной карты — я показал пальцем на свою бумажную карту — за моими плечами еще и знания Нью-Йорка по игре «ГТА-4».

Мы рассмеялись. Я был уверен, что знаю, куда мы идем, но на деле город оказался куда больше, чем в игре. Мы быстро заблудились, но ничуть не расстроились, а продолжили свой путь, разглядывая каждый дом на нашем пути. Неописуемое чувство, когда ты идешь по улицам, которые до этого видел лишь по телевизору и на картинках. На моем лице сияла улыбка, а вокруг нас бегали толпы туристов с фотоаппаратами, ездили дорогие машины, проходили люди, которые выглядели так, словно спустились с рекламных афиш. Все это говорило о том, что мы находимся в одном из самых красивых городов мира. У Нью-Йорка была своя, особенная, не передаваемая атмосфера. Громкие гудки машин, разговоры людей, скрипы железных дверей, обрывки музыкальных треков, все это сливалось в единый живой гул, который и был мелодией этого города. Прошло около часа, а Центральный парк мы еще не нашли. Перейдя на другую улицу, мы пошли по ней в сторону места, где теоретически должен был быть парк. Пройдя еще несколько кварталов мы, на перекрестке 72-ой западной улицы и Риверсайд драйв, увидели зеленую растительность.

— Наверное, это и есть начало парка! — весело заключил я.

Мы решили уточнить мои догадки у парня и девушки, которые вместе вышли на вечернюю пробежку.

— Извините, это Центральный парк? — обратился Александр.

— Оу, нет, это Парк Риверсайд, а Центральный парк правее на четыре улицы — и молодой человек показал рукой, куда нам идти.

Мы поблагодарили пару за помощь и повернули на 74-ую западную улицу. Прошел еще почти час нашей неспешной прогулки, когда мы наконец-то увидели огромный лесной массив. Мы были удивлены таким единством с природой. Казалось, что всего лишь несколько метров назад мы были в шумном мегаполисе, и вот мы уже стояли в лесу. Здесь был свежий воздух, и бегало полно белок. Пройдя чуть дальше, мы увидели огромные поля для игры в бейсбол, а за ними находился небольшой луг с идеально постриженным зеленым газоном, на котором несколько пар устроились на пикник. Все увиденное было похоже больше на классическое американское кино, чем на настоящую жизнь. Мы нашли скамейку и присели перевести дыхание. Мы видели людей, которые занимались спортом. Кто-то играл в бейсбол, кто-то просто бегал, а кто-то ездил на роликах. Некоторые гуляли с собаками, держа в руках одноразовые пакеты, чтобы в случае необходимости убрать за своими питомцами. Взрослые, дети, пожилые мужчины и женщины, тут были все. На календаре был вечер четверга, середина рабочей недели, но им это не мешало следить за собой и заниматься спортом. На выходе из парка мы даже не смогли перейти дорогу, потому что по ней бежала огромная толпа. Это было так прекрасно! Вот она где, настоящая жизнь, я точно не сплю? Мы вышли из парка рядом со знаменитым музеем Метрополитен. На улицах начали загораться ночные фонари. С наступлением темноты Нью-Йорк изменился. Людей на улицах стало больше, а огни города начали светить еще ярче. Все вокруг как будто бы оживало и преображалось прямо на глазах. Мы шли вдоль дороги и часто слышали стук копыт по мостовой. Мимо нас проезжали расписные кареты с кучерами, необычное и сказочное зрелище. Это были парнокопытные конкуренты знаменитых желтых такси Нью-Йорка. Наше настроение было на высоте, но тут произошел случай, который быстро вернул нас в реальность. Проходя мимо очередной остановки, мы увидели стоящий на ней автобус. Затем из открытых дверей автобуса один парень, допив свою бутылку пива, выкинул ее прямо на улицу, и она разбилась в нескольких метрах от нас. Этот случай лишний раз доказал, что на каждую бочку меда найдется своя ложка дегтя.

Спустя еще несколько улиц, мы с Александром увидели уже знакомые места. Это были тысячи разноцветных фонарей, рекламных щитов, афиш магазинов, все переливалось и светилось яркими красками. Это была ночная площадь Таймс-Сквер. Тут кипела жизнь. Казалось, что весь свет и веселье со всего города стеклось именно в эту центральную точку Манхеттена, чтобы зажечь тут ярче солнца. Десятки аниматоров, развлекающих публику в разных костюмах, тысячи вспышек фотоаппаратов, громкая музыка, смех, здесь царила атмосфера вечного праздника. Здесь были уличные певцы, танцоры и все они так лаконично вписывались в общую картину эпатажной площади, что ее уже нельзя было представить без них. Нью-Йорк точно никогда не спит! Мы были здесь всего лишь несколько часов назад, и это место преобразилось до неузнаваемости. Время доходило до одиннадцати вечера и нам пришлось поторопиться, чтобы попасть на поезд до Нью-Джерси. Мы успели как раз вовремя и, когда заняли свои места, наконец-то спокойно выдохнули, ведь теперь можно было расслабиться. Поезд быстро набирал обороты, а на наших лицах были улыбки. Мы увидели Нью-Йорк, тот самый Нью-Йорк, о котором все на планете так много говорят. Даже не верится.

На часах было без десять двенадцать, когда мы добрались до аэропорта и взяли багаж. Мы спустились в единственное работающее кафе и купили там несколько сухих булок. Перекусив, мы поднялись на самый верхний этаж, где был наш терминал, и устроились в углу на скамейке. Регистрация на рейс начиналась только через пять часов, и мы решили вздремнуть. Я сел на скамейку, а ноги положил на свой чемодан, смастерив себе тем самым некое подобие кровати. Александр же расположился на соседней скамейке. Поспать нам так и не удалось из-за жестких металлических спинок, громко разговаривающих туристов и уборщиц с моющими машинами. Началась регистрация на рейс, а мы уже стояли самыми первыми в очереди. Быстро сдав багаж, пройдя таможенный контроль, мы отправились на поиски нормальной еды. Без нормального сна прожить можно, а вот без нормальной еды — нет. Наш выбор пал на один из многочисленных магазинов, где я заказал жареную картошку и гамбургер с чаем за четырнадцать долларов. Мы еще немного побродили по залам аэропорта и пошли ближе к посадке, чтобы не опоздать на рейс. Вскоре мы заняли свои места в самолете, а через десять минут уже взлетели. Во время полета нам предлагали напитки. В первый раз я взял апельсиновый сок, а во второй раз попробовал красное вино. Опустив спинку кресла, я закрыл глаза и снова решил немного подремать.

Через три часа мы прилетели в аэропорт Далласа штат Техас. Наш следующий самолет был еще через три часа, и мы решили убить время, ходя по магазинам, которые находились на территории терминалов. Я не удержался и купил бокал с надписью: «Не шутите с Техасом» в свою коллекцию. Еще со своей поездки по малому золотому кольцу России, я решил покупать по бокалу в каждом городе, который когда-либо буду посещать. Мы с Александром расположились возле окна. Одним глазом мы смотрели на взлетающие самолеты, а другим наблюдали за теми, кто был рядом. Мы заметили большое количество мужчин в широкополых шляпах, сапогах со шпорами и сверкающих бляхах на ремнях. Это были самые настоящие ковбои, суровые мужики, с которыми действительно не стоит шутить. Началась очередная посадка на рейс. В самолете нам опять предлагали бесплатные напитки, и я решил попробовать канадскую газировку. За оком мелькали многочисленные поля, которые были разбросаны по всему штату Техас. К сожалению, нам не удалось познакомиться с ним ближе, но кто знает, может у меня еще появится возможность побывать в штате одинокой звезды.

После двух часов полета мы приземлились в аэропорту города Денвер, штат Колорадо. Мне было знакомо название штата, ведь каждое лето, когда я гостил у бабушки, мы стабильно собирали в огороде колорадского жука. Не передать словами нашу усталость с Александром. Мы нормально не спали уже больше трех суток. Сразу направившись в свой терминал, мы рухнули на скамейку. Самолет до города Су-Фолс, где нас должен был встретить работник компании «Мау Марине», был только через полтора часа. Мы провели это время, борясь со сном. Когда началась регистрация на рейс, мы еле стояли на ногах. Я давно не смотрелся в зеркало, но был уверен, что мой внешний вид оставлял желать лучшего. После того как я взял у стюардессы баночку кока-колы, чтобы смочить рот, у меня появилась отличная идея вновь хоть немного поспать. Этому не суждено было сбыться из-за небольшого толчка где-то в хвосте самолета. Все переглянулись и нас еще несколько раз тряхнуло. Некоторые из пассажиров начали серьезно беспокоиться. Я крепко вцепился в кресло.

— Обидно будет, если сейчас упадем — заметил Александр.

— Очень обидно — согласился я — тут уж точно не выйдет, как в сериале «Остаться в живых», а самолет просто рухнет на одно из многочисленных кукурузных полей и дело с концом.

К нашему счастью этого не произошло. Это событие настолько посодействовало выбросу адреналина в кровь, что ни я, ни Александр так больше и не смогли сомкнуть глаз.

Мы совершили посадку в аэропорту города Су-Фолс, штат Южная Дакота. Это был маленький уютный аэропорт, где мы быстро сориентировались. Мы проследовали в отделение выдачи багажа и встали возле конвейера. Я боялся увидеть вновь свой чемодан, а точнее, что от него осталось. Он уже был и так был сломан, а эти пересадки могли окончательно его уничтожить, но все обошлось, он еще держался. Рюкзак Александра был в целости и сохранности. Мы начали смотреть по сторонам и искать наши имена в небольшой толпе встречающих людей с табличками. На одной из них я увидел надпись: «Александр и Иван». Табличку держал в руках седой мужчина по имени Марти Пирсон, на вид ему было около сорока пяти — пятидесяти лет, на нем была темно-синяя майка поло, с логотипом компании «Мау Марине», светлые шорты до колен колен, белые кроссовки и белые высокие носки. На протяжении всего лета, его облик ни разу не изменился. Эта встреча в аэропорту была как в кино. Я на мгновенье почувствовал себя важной персоной, ведь меня первый раз кто-то встречал с табличкой в руках. Мы были заочно знакомы с Марти, ведь именно он отвечал на все наши вопросы и давал рекомендации по почте, когда мы были еще в России. Рядом с ним стоял белокурый высокий парень с круглым лицом и в солнечных очках, хотя на улице стояла ночь. Этим парнем оказался Денис, который приехал сюда раньше всех. Мы подошли к ним и поздоровались.

— Пацаны, здесь есть Доктор Пеппер!

Это было первое, что сказал нам Денис. Мы не сразу поняли, что речь идет о вишневой газировке, которая продавалась в России во времена моего детства, а затем внезапно исчезла с прилавков магазинов. Без лишних слов мы погрузили вещи в машину и отправились в соседний штат Айова к конечному месту нашего путешествия. Оказавшись на парковке, мы сразу обратили внимание на то, что множество американских машин тут имеют внушительные размеры. Машина, на которой нас встретил Марти, тоже была не исключением. Это был черный «Форд Экспедишен» с надписью на двери «Сторожевой пес». Сев в машину, мы попытались завязать диалог, но быстро поняли, что у нас нет сил. Закрыв глаза, мы с Александром отправились догонять опоздавшие сны. Через три часа Марти разбудил нас и сообщил, что мы на месте. Посмотрев в окно, я увидел огромные поля. В свете молодой луны они чередовали друг друга, вместе с небольшими домиками и лесными посадками. Мы въехали в маленький городок под названием Окободжи на границе штатов Айова и Миннесота. Он расположился прямо на месте слияния «Вест Лейк Окободжи» и «Ист Лейк Окободжи». Вместе с озером «Биг Спирит Лейк» они носили название «Великие Озера Айовы». Вокруг них раскинулись маленькие городки, население которые не превышало и тысячи человек. Окободжи, Вест Окободжи, Арнольдс Парк, Орлеан, Уопентон, Спирит Лейк, Милфорд и Спенсер.

Когда мы приехали, была ночь пятницы, девятнадцатое мая. Мы с Александром были в пути восемьдесят три часа. У нас совсем не осталось сил, и мы с трудом понимали, что происходит вокруг. Сон ли это был или реальность, мы тоже не понимали. Нам предложили на выбор жить либо в доме, рассчитанном на шесть человек, либо в трейлере на колесах, который стоял рядом с домом и был рассчитан на четверых. Мы долго не думали и поселились в доме, где заняли двухъярусную кровать. Денис жил в соседней двухместной комнате. Я быстро принял душ, залез на верхнюю кровать и моментально заснул. Не передать словами, насколько я был рад этой мягкой и теплой кровати, где наконец-то я смог расслабиться с мыслью, что я все-таки здесь. Я в Америке.

Глава 4

«Великие озера»

Утро субботы началось с того, что нас в полдень разбудил Марти. Он зашел к нам, чтобы познакомить с коллективом «Мау Марине» и рассказать о компании. Дениса не было дома, он трудился с самого утра, уже пятый день подряд. Мы отправились в главное здание компании, где началось наше знакомство с работой. В этом здании находился большой выставочный зал, где продавались новые катера и лодки. Там же были расположены офисы менеджеров по продажам и главные кабинеты боссов — двух сестер по имени Джулия и Сьюзен. В выставочном зале нам показали всю линейку катеров и лодок, которыми торговала компания «Мау Марине». Наиболее широко были представлены катера и лодки американской фирмы «Сиа Рей», что в переводе на русский язык звучит как «Морской луч». Самыми дорогими были катера и лодки фирмы «Крис Крафт», и я уже несколько раз слышал про них, когда читал книги Френсиса Скотта Фицджеральда. Цены на эти катера достигали триста тысяч долларов. Быстро пересчитав в уме эту сумму в рублях, я окончательно проснулся. Марти провел нас в кабинет к Джулии, где она работала вместе со своей сестрой по имени Сьюзен. Они были красивыми и выглядели довольно молодо, обеим на вид было около тридцати лет, хотя на самом деле эта цифра была куда больше. У них уже давно были семья и дети, а секрет их молодости заключался в образе жизни, который они вели в этом небольшом курортном городке на озерах. Обе сестры были стройные, высокие, в красивых платьях с длинными светлыми волосами и роскошными белыми зубами. Они очень обрадовались нам. Столько положительных эмоций и улыбок было в нашу сторону, что мы даже смутились. Нас встретили не как мойщиков, а как постоянных клиентов компании, которые пришли за покупкой катера «Крис Крафт».

— Александр — тихо прошептал я — вот это отношение к работникам, мы еще спим?

Уходя, мы вручили им в качестве сувенира деревянные ложки, расписанные хохломой. Девушки тут же засияли от умиления, настолько сильно им понравился наш скромный подарок. Выйдя из главного здания, мы оказались возле большой площадки, где под навесом находились лодки бывшего употребления, выставленные на продажу. Здесь было абсолютно все. Выбор начинался с огромных лодок с каютой, в которых были и телевизоры, и холодильники, и плиты и даже душевые кабины с уборными. А заканчивался ассортимент маленькими деревянными лодочками, которые были старше меня в несколько раз.

После навеса мы отправились в соседнее здание ближе к берегу озера. Это место все называли «Такелаж» и в нем работали электромеханики и мойщики. Оттуда на всю улицу доносилась громкая мелодия тяжелого рок, а по внешнему виду помещение напоминало автомобильную мастерскую, только вместо машин там были лодки. Мойщиками, а точнее мойщицами, оказались две возрастные женщины. Крепкая блондинка Диана с грубым мужским голосом и с сигаретой в руке. Ее возраст перевалил за пятьдесят лет уже давно. Маленького роста смуглая Хайди, тоже с встретила нас с сигаретой. Она была родом с Филиппинских островов и выглядела довольно бодро в свои шестьдесят лет. Они обе были рады видеть пополнение в своих рядах, а Диана даже включила какой-то бессвязный текст на русском языке через переводчика на своем телефоне. Со временем мы поняли причину их неудержимой радости. Они были рады нам, потому что в дальнейшем именно нам придется выполнять за них всю работу. В то время как они на пару будут смолить сигареты на берегу озера, любуясь пейзажами Айовы. Мы не раз спрашивали у Хайди про ее статус в Америке и часто шутили, что она тут нелегально. Иногда мы даже грозились позвонить в миграционную полицию США, когда она заставляла нас делать что-то сложное. Но мы перестали шутить над Хайди, когда узнали, что эта Филиппинская старушка уже давно замужем за одним из местных тучных бородатых байкеров и официально является гражданином Америки. У нас с Хайди сразу сложились дружеские отношения, хотя она нас часто и эксплуатировала в своих корыстных целях. Она понимала это и всегда поощряла, принося разные вкусности и прикрывая нас, когда мы бегали отдохнуть домой. Однажды мы разговорились с ней про Филиппинскую медицину.

— Слушай, Хайди, я где-то слышал, что врачи с Филиппинских островов могут оперировать без медицинских инструментов, это так?

— Да, но Филиппины состоят из семи тысяч островов — пояснила Хайди — а такой техникой обладают врачи лишь с одного из них.

— Если что, ты ведь поможешь мне вытащить аппендикс голой рукой?

— Конечно! Только надеюсь, до практики не дойдет, иначе ты из США не вернешься!

Марти сообщил нам с Александром, что с понедельника мы начнем работать вместе с Дианой и Хайди. Они будут учить нас всем тонкостям работы и объяснять, что здесь к чему. Дальше мы прошли вглубь здания, где стояла лодка, под которой возился невысокий и худой парень альбинос. Когда он заметил нас, он выкатился из-под лодки на специальной доске и кивнул нам головой. Настоящее имя этого парня никто не знал, но знали его прозвище «Стикер».

— Почему тебя все тут Стикером называют? — однажды спросил его Александр.

Стикер улыбнулся и показал пальцем на свой ящик, который был сверху донизу усыпан различными наклейками. Этот парень был самым странным человеком, которого я встретил в Америке. Помимо того, что он был альбиносом, все его тело было усыпано татуировками и пирсингом. Стикер целыми днями на работе громко слушал тяжелый рок и за смену выпивал по несколько банок энергетиков «Монстр». Все пустые банки он складывал в многочисленные мешки, стоящие возле его рабочего места. Эти мешки громко гремели, если мы случайно задевали их и роняли на пол.

— Эти мешки бы нам в Россию — засмеялся я — представляете, сколько за них был дали в пункте приема металлолома?

На работу Стикер ездил на спортивном мотоцикле кислотно-щелочного цвета с большой наклейкой от энергетика «Монстр». Помимо всего этого у него не хватало нескольких пальцев на левой руке. Как и куда они исчезли никто не знает, а в конце лета и сам Стикер загадочно исчез. Уволился ли он или его уволили, тоже никто не знал. Просто как-то утром он не вышел на работу, и о нем все забыли. После знакомства со Стикером мы прошли в самый конец здания такелаж, где находилась мастерская электромехаников. Не успели мы дойти до места, как нам навстречу вышел Шейн. Он был среднего роста, тучный, лысый мужчина средних лет с рыжей густой бородой, большим животом и хорошим чувством юмора.

— Парует Сука! — произнес он на русском языке.

Именно после этого приветствия мы поняли, что он прекрасный человек. Мы удивились тому, что он знает русский мат, но потом вспомнили, что в прошлом году тут уже работали трое русских студентов. Шейн оказался самым добродушным в компании «Мау Марине», хотя все они так или иначе были хорошими людьми. Однажды мы спросили у Шейна насос, чтобы накачать спущенные колеса велосипедов, а он, не найдя его у себя дома, купил нам новый. Он даже как-то взял нас с собой покататься на катере, а потом возил играть в настоящий американский гольф. Когда все восемь студентов из Самары приехали на работу, мы устроили матч в гольф против четырех американцев. Огромное зеленое поле. Ни души вокруг. Ярко светит теплое солнце и дует легкий ветерок. Мы на четырех маленьких машинках ездим с лунки на лунку. Мы веселы и счастливы. Мы никуда не спешим, мы просто наслаждаемся своим законным выходным и прекрасной природой, что окружает нас. Несмотря на наше численное преимущество, мы проиграли с позорным счетом. Я, как и остальные ребята, впервые в руках держал клюшку для гольфа. В конце игры мы все пришли к единогласному мнению, что этот вид спорта очень скучный, но кто понял жизнь, тот не спешит. Катайся себе на электромобиле по зеленому лугу потягивая холодное американское пиво «Будвайзер» и пусть время замрет на месте. Пока я играл в гольф и со всего размаху лупил по газону и земле, но не по мячу, мне на глаза попалась клюшка, которая не была похожа ни на одну другую.

— Шейн, а что это за клюшка под номером «ноль»? — спросил я у веселого толстяка.

— Это для того, чтобы лишний раз не нагибаться за мячиком — пояснил Шейн и, подцепив клюшкой мяч, поднял его с газона себе в руку.

— Отличная игра для лентяев — рассмеялся я — ездишь на машине, не нагибаешься за мячиками и даже клюшки за тобой помощник носит!

Чтобы реабилитироваться в глазах наших коллег мы вызвали их на игру в боулинг на следующей недели. Каждый из нас имел представление, что это такое, поэтому мы были уверенны в нашей победе. После короткого дня на работе мы вместе с Марти поехали в местный боулинг клуб «Корнер Ленс Боулинг», рядом с огромным супермаркетом «Волмарт». Там мы переобулись и начали выбирать шары. Это было уютное место, напоминающее придорожный бар. Там горело приглушенное освещение, и играла местная музыка в стиле кантри. Людей, кроме нас и хозяина заведения, не было. Выбирая шары, мы заметили, что Марти и остальные американцы принесли шары с собой из дома в специальных сумках, и это был первый тревожный звоночек. Второй звоночек прозвучал, когда Марти выбил два страйка подряд.

— Видимо и в этой игре нам не выиграть — грустно произнес Денис, после чего размахнулся со всей силы и выбил всего две кегли.

Мы потерпели такое же разгромное пораженье, как и в гольфе, но не расстроились, ведь мы отлично провели время.

В один из последних дней работы в компании Шейн пригласил нас всех к себе домой в соседний городок Милфорд на прощальную вечеринку. Мы расположились у него в гараже, где стали смотреть открытие сезона по американскому футболу. Играла команда из соседнего штата Миннесота под названием «Вайкингс», за которую многие из местных жителей болели, ведь в штате Айова нет профессиональной команды, только студенческая, а болеть за кого-то надо. Тем более штат Миннесота находится всего лишь в нескольких минутах дороги на машине. Параллельно мы начали играть в популярную в США игру под названием «Кукурузное отверстие». Мы поделились на две команды и по очереди начали бросать квадратные мешочки с песком на деревянную доску на расстоянии пяти метров. Нашей целью было небольшой отверстие в доске, в которое нужно было закинуть мешочек. Пока мы практиковали свою меткость в новой и неизвестной нам игре, Шейн вынес гриль на улицу и начал готовить гамбургеры. Это были настоящие огромные и вкусные домашние американские гамбургеры. Их с трудом можно было укусить, настолько они были большие. После приятной трапезы мы все сели к Шейну в машину и, проехав несколько домов, остановились у небольшого поля. Там мы начали играть в гольф, но только вместо клюшек и мячиков у нас были летающие тарелки. Такая необычная вариация гольфа называется «Диск-гольф». Шейн открыл для нас много нового о традициях провинциальной Америки. Он был ярким представителем американского юмора, достаточно простого и такого доброго, который всегда поднимал настроение. Шейн часто веселил нас на работе, кидая маленькие петарды в туалет, когда кто-нибудь сидел в нем очень долго.

— Это для того, чтобы ускорить процесс! — весело говорил он.

Так же он неожиданно поливал из шланга проходящих мимо людей и работников. В жаркий, душный летний день это было и приятно, и весело. Шейн внес в наше лето юмор и скрасил монотонные будни на работе своим смехом и шутками.

В такелаже вслед за Шейном вышел высокий мужчина с армейской выправкой. У него были короткие темные волосы и широкая улыбка. Это был Альберт, с ударением на первый слог, но все его звали сокращенно «Эй Эл». По происхождению он был немец, но родился и жил в Америке. Однажды Альберт показывал нам фотографии с военной службы. В молодости он проходил военную службу в армии США и был там одним из электромехаников, которые чинят вертолеты и прочую технику. У Альберта была жена и четыре дочери. Когда мы узнали об этом, то сильно удивились.

— Ребят, его оптимизму можно только позавидовать! — смеясь, произнес я.

— Что ты имеешь в виду? — обратился ко мне Денис.

— То и имею в виду! — пояснил я — ведь каждый раз, когда его жена беременна, он наверняка надеется, что в этот раз уж точно будет мальчик!

Когда в конце лета я начал работать в здании такелаж, то мы с Альбертом стали очень хорошо общаться. Наши отношения напоминали отношения отца и сына. Отца, которого у меня никогда не было. Сына, которого судя по всему, у Альберта никогда не будет. Мы часто вместе проверяли лодки на озере, а однажды, он предложил мне самому протестировать двигатель и освободил место у руля. Моей радости не было предела. Волнение, сменилось удовольствием. Брызги воды попадали мне на лицо. Альберт крепко держался за сиденье и громко смеялся. Я первый раз рулил катером и не просто катером, это был «Крис Крафт» за триста тысяч долларов, которым я восхищался в свой самый первый день здесь. Осенью, перед моим отъездом обратно в Россию, Альберт разрешил мне сфотографироваться на его красном мотоцикле фирмы «Харлей Дэвидсон» и это было незабываемо.

— Прэвет!

Так на русском языке с нами здоровался Альберт каждое утро на протяжении всего лета.

Мы вышли из здания такелаж и Марти показал нам свое рабочее место, а заодно познакомил с остальными коллегами. Все они сидели в большом офисе в здании, где принимались заявки по ремонту и обслуживанию катеров и лодок. Первым кому нас представил Марти Пирсон, был Джон Блэк. Он был таким же крутым, как его имя. У Джона Блэка было серьезное выражение лица, он всегда носил черные солнечные очки, даже в помещении, а его темные волосы всегда были зачесаны назад и смазаны гелем. Он приезжал на работу в кожаной куртке на черном мотоцикле «Харлей Дэвидсон». Мы так же не однократно видели Джона в местных барах вместе со своей женой, а иногда и с чужими женами. Джон Блэк был главным в компании, что-то вроде второго босса. Многие говорили, что если бы не он, то компания не была бы такой успешной как сейчас. Однажды Джон собрал весь рабочий коллектив на обед и накормил двадцать с лишним человек прекрасными куриными крылышками с картошкой. Он сделал это за свой счет в благодарность за хорошую работу. Он был прекрасным лидером, но в конце лета из-за разногласий с Джулией, он уволился и ушел работать в другую компанию под названием «Лодочный парк», которая находилась чуть ниже по берегу озера. Затем Марти познакомил нас с Джастином, который часто подшучивал над нами. Он был невысоким и коренастым мужчиной. У него были короткие темные волосы с небольшой залысиной и большие как локаторы уши. Он всегда смотрел на нас, прищурив один глаз и ехидно улыбаясь. Джастин приходил на работу раньше всех и часто махал нам рукой, пока мы шли в сторону озера.

— Добро утро! Феллас! — кричал он нам в след.

Мы сдерживались, чтобы не засмеяться, но потом все-таки сломались и каждый раз смеялись до слез, как только Джастин произносил свою фирменную фразу. Слово «феллас» переводится с английского как «ребята» или «парни», а звучит по-русски «феллас» как «фаллос». Однажды Джастин пришел на работу с перевязанной рукой.

— Что с тобой случилось Джастин? — удивленно спросил его Денис.

Джастин рассказал нам историю, которая больше подходила к российским трущобам и никак не клеилась с этим миленьким городком на Великих озерах. Он рассказал, что пошел гулять со своими детьми на баскетбольную площадку, где играли какие-то незнакомые подростки. Эти подростки не давали играть детям Джастина, и они были вынуждены уйти домой, перед этим сильно поссорившись. Вечером, когда стемнело, эти подростки нашли дом Джастина и стали стучать в окна и показывать нож. Джастин не стал вызывать полицию, а просто выбежал на улицу с голыми руками и, схватив первого попавшегося подростка начал его избивать. Джастин был настолько зол, что его невозможно было оттащить от бедного парня, поэтому кто-то из подростков позвонил в 911, а когда приехала полиция, Джастин объяснил ситуацию. В итоге хулиганов забрали в местный участок полиции, а Джастину наложили несколько швов на руку. Возможно на самом деле история Джастина звучали иначе, но Денис перевел мне ее именно так.

Помимо Джастина и Джона в офисе вместе с Марти Пирсоном работал сотрудник по имени Дейв. Он оказался на редкость мерзким человеком. Дейв все время следил за нами. Он смотрел за тем, как мы работаем, что мы делаем, куда идем и с кем общаемся. Как только он обнаруживал что-то, по его мнению, недопустимое, то сразу бежал к Марти жаловаться на нас. Дейв пытался следить за нами незаметно, но с его ростом в два метра и весом в сто с лишним килограмм, сделать это было невозможно. Из-за его нелепой походки мы называли его не Дейв, а «Снежный человек», «Биг Фут» и «Етти». Очень неприятный тип, но как говорится в семье ни без Дейва.

После места, где работал Марти, наша экскурсия переместилась в мастерскую механиков расположенную, напротив офисного здания. Механики в основном занимались моторами, постоянно чинили их и проверяли на озере. Рядом с мастерской стояла рыбацкая лодка, которую на жаре с самого утра мыл Денис. По его виду можно было предположить, что он не очень рад этому занятию. Хотя если дело доходило до какой-либо работы, Денис никогда не был рад. Он был из хорошей семьи, учился на платном отделении финансового факультета и готовился стать юристом. Сомневаюсь, что когда-либо он испытывал в своей жизни какие-нибудь тяготы. Денис всегда вел себя развязно, нагло и высокомерно. На протяжении всего лета мы с ним очень много общались и очень много ругались. Конфликт интересов. В конце лета по итогам нашей работы оказалось, что Денис набрал больше всех рабочих дней. Он обошел даже меня, но только из-за того, что прилетел в Америку раньше на неделю. Я не расстроился, заняв второе место, ведь всю его работу можно было охарактеризовать, его же излюбленным выражением «на троечку», причем с большой натяжкой. Ведь часто на работе Денис либо слушал музыку, либо лазил в телефоне, но в основном, он спал в лодке, пока его напарники выполняли всю работу. Не работал он, не потому что не умел, ведь иногда он даже лучше остальных ребят справлялся с задачей. Не работал он потому, что был очень ленив. Если Денис знал, что кто-то за него сможет сделать работу, то никогда в жизни он ее сам делать не будет. Кроме этих отрицательных качеств у Дениса были и положительные качества. Он был смелым парнем, много читал новостей из политики, любил играть в шахматы и в целом, был весьма умным и развитым парнем. Смотря на него, я искренне надеялся, что он справится со своим взбалмошным характером, возьмет себя в руки, и однажды станет хорошим юристом и прекрасным человеком.

— Привет Денис, как ты? — спросил Александр.

— Как видишь — улыбнулся Денис — мало того, что на самом солнце сижу весь день, так еще и рыбацкая лодка попалась.

Мы лишь потом, на собственном опыте поняли, что от рыбацких лодок стоит держаться подальше. Такие лодки всегда были самые грязные, и мыть их было крайне неудобно. С одной рыбацкой лодкой можно было провозиться весь день и так не привести ее в порядок. Позже работая на рыбацких лодках, мы с ребятами не раз поминали «добрым словом» рыбаков, которые так искусно умеют превращать новые красивые лодки в перемазанную тиной и кусками рыбы груду железа. В мастерской мы застали за работой двух механиков по имени Тревес и Билл. Тревес был ростом почти в два метра, а Билл, наоборот был очень невысокого роста. Они всегда ходили вместе и со стороны их дуэт смотрелся довольно забавно. Из-за внешнего сходства мы стали называть эту смешную парочку «Винтик и Шпунтик». Помимо Билла и Тревеса в здание работал еще и Майкл. Он был похож на школьника, хотя и находился в уже зрелом возрасте. Щуплый, невысокого роста, он носил на спине ранец и часто шутил очень несмешные шутки своим детским тонким голосом, поэтому мы старались его не замечать. Мы прошли чуть дальше и познакомились с четвертым механиком по имени Рэнди. Он был седовласым мужчиной преклонного возраста, часто носил черные очки, красную бандану и постоянно ездил на байке и в яркое солнце, и в сильный дождь. У него не было постоянного рабочего места, и он работал по всей территории компании. Рэнди был очень дружелюбным и всегда нам улыбался. Он уже имел несколько внуков, но все еще сохранил молодость духа, и это вызывало уважение. Однажды мы с ребятами собирались съездить на рестлинг, который был в соседнем городке Спенсер, но мы не знали, как туда добраться. Рэнди, узнав о наших планах, с радостью вызвался нам помочь. Американцы очень отзывчивый народ, и если тебе нужна помощь, то они сделают все, чтобы помочь тебе, даже если видят в первый раз. Я убедился в этом не раз на собственном опыте.

Мы с Марти поднялись на второй этаж в офис компании, где несколько безымянных женщин работали за компьютерами. Мы прошли в кабинет, чтобы подписать бумаги по устройству на работу. В кабинете сидели две женщины, одну звали Сара, а другую Хэлли. Каждый раз, когда на работу приезжал очередной русский студент, Хэлли вместе с ним ездила в соседний городок Спенсер, чтобы оформить некий документ, который подтверждал легальный рабочий статус в США. Никаких очередей, никаких ворчливых пенсионеров, все быстро и качественно, без лишних вопросов и уже через полчаса все нужные документы были на руках. Стоит отметить, что в городе Спенсер проживает всего лишь несколько тысяч человек. Рядом со зданием механиков был какой-то магазинчик под названием «Боат Шоп», но Марти сказал, что туда мы пойдем в следующий раз. Когда же наша экскурсия по просторам компании «Мау Марине» закончилась, Марти проводил нас домой и сообщил, что через пару часов отвезет за продуктами в местный супермаркет «Волмарт». Зайдя в дом, мы обнаружили, что Денис сидит на диване и ест.

— Приятного аппетита! — произнес я — у тебя обед?

— Спасибо! Не со всем — Денис улыбнулся — я часто забегаю домой, чтобы передохнуть, главное, чтобы Марти не увидел!

Мы сообщили Денису о том, что вечером нас отвезут в «Волмарт» за продуктами, и он дал нам пару советов по поводу покупок. В половине седьмого, как и обещал, заехал Марти. Мы с Александром как важные персоны сели назад, а Марти был в роли нашего персонального водителя на большом черном форде. Дорога была не долгой, несколько светофоров, полное отсутствие пробок и через десять минут мы были уже на месте. Супермаркет «Волмарт» всем своим видом напоминал французский супермаркет «Ашан», который был у нас в Самаре. В магазине было все, начиная от еды и заканчивая дешевыми наручными часами и мячами для бейсбола. Перед каждой покупкой мы долго консультировались с Марти, чтобы по незнанию не купить что-нибудь не то. Мы с Александром сильно расстроились, узнав о том, что здесь почти невозможно найти ни пшеницу, ни гречку, а настоящий горячий хлеб стоит дорого. Причина была в том, что в Айове было мало пшеничных полей, и это было открытием для меня. Поля, которые мы видели из окна самолетов и окна машины, были кукурузными и бобовыми полями. По этой причине на протяжении всего лета мы покупали самый дешевый хлеб за три доллара. Буханка такого хлеба при неосторожном обращении могла с легкостью превратиться в маленький кружок теста. Куски этого хлеба были настолько тонкие, что просвечивали на свету, но выбора не было, и нам приходилось довольствоваться тем, что есть. Позже я смекнул и начал делать из этого хлеба хрустящие вкусные тосты. Помимо хлеба, продукты были практически такими же, как и в России, разве что молоко и яйца имели какой-то другой необычный вкус. Мы с Александром подошли к вопросу покупок очень щепетильно, мы очень долго все рассматривали и выбирали.

— Ребята, я забыл вам сказать, но вашу первую покупку оплатит Джулия, поэтому можете не стесняться — произнес Марти.

Услышав это, наши глаза заблестели. Наглеть мы не стали, но все-таки набрали полный багажник еды. Молоко, яйца, мясо, хлеб, сок, фрукты и другие необходимые продукты были куплены с барского плеча Джулии. Цены были почти такие же, как и в России, что-то было дороже, а что-то наоборот было дешевле. Вот алкоголь тут был значительно дешевле и значительно качественнее. Однако все пиво было объемом ноль тридцать три и бутылки, и банки. В России мы привыкли видеть в каждом магазине огромные полки с пивом в бутылках по полтора, по два и даже по пять литров, а тут таких размеров и в помине не было. В магазине была такая система, что покупать большее количество сразу, было намного дешевле, чем покупать тот же товар, но поштучно.

Однажды в этом магазине я купил две палетки пива. Палетку темного пива «Гиннесс» я взял себе, а палетку светлого пива «Будвайзер» с красивой этикеткой взял для Александра и Дениса. Мне уже исполнился двадцать один год, поэтому я без проблем мог приобретать алкогольную продукцию. Вечером, устроившись в зале перед камином, который не работал, мы достали по бутылочке и начали пить. Когда я выпил свою бутылку, то почувствовал, что мне уже значительно похорошело. Я максимально расслабился сидя на мягком кресле и смотрел через прозрачную дверь на озеро. Денис и Александр уже открывали по третьей бутылки.

— Как вода — возмутился Денис — вообще не кроет.

— Это точно — согласился Александр и с досадой начал крутить бутылку в руке.

Я продолжал нежиться в мягком кресле, но теперь я смотрел не на озеро, а на ребят. Интуиция мне подсказывала, что сейчас что-нибудь произойдет и она меня не подвела.

— Что за черт?! — вдруг выкрикнул Александр — Денис смотри.

Александр встал и, подойдя к Денису, показал ему пальцем на бутылку пива, где внизу на этикетке мелкими буквами было написано «Алкоголь Фри», что переводиться как «безалкогольное».

— Что? Безалкогольное пиво?

Наступила тишина, которую прервал мой громкий смех. Ребята посмотрели на меня и тоже рассмеялись.

— А мы его целую палетку взяли!

— Берите моё — благородно заявил я — мне все равно уже хватит.

После этого забавного случая мы по несколько раз рассматривали этикетку с незнакомым товаром, который хотели купить.

Когда мы вернулись домой из гипермаркета «Волмарт», было уже поздно и нужно было решать вопрос с ужином. Я решил взять инициативу в свои руки и приготовил омлет. Я никогда не выделялся своими кулинарными способностями, но ребятам, моя стряпня понравилась. После ужина мы заняли свои кровати и быстро заснули.

Воскресное утро началось без спешки, мы разобрались с домашними делами и созвонились с родственниками. Ведь из-за разницы во времени, плюс девять часов, у нас были с этим трудности. Здесь ночь, а в России день. Я же чувствовал себя просто прекрасно. По своей природе я сова, ночью я бодрствую, а днем всегда хочу спать, но теперь, оказавшись за океаном, я наконец-то попадал в нужный ритм. Ближе к вечеру мы с ребятами решили объехать окрестности Окободжи на велосипедах, которые нам все заранее купил Марти, чтобы у нас не было проблем с передвижением. Всего велосипедов было десять штук. Железные кони — это мотоциклы, но до них мы еще не доросли, поэтому мы взяли железных пони и поехали в сторону парка развлечений в городке Арнольдс Парк. По дороге на нас произвели впечатление маленькие милые американские домики, во дворе каждого из которых стояло барбекю. В течении всего лета я видел, как там по уик-эндам вся семья жарила бекон и гамбургеры, весело смеясь и общаясь. Нас с ребятами так же удивило полное отсутствие заборов и то, что многие дома вообще были не закрыты. Видимо уровень преступности в этом месте стремится к нолю. На улицах царила невиданная чистота, а газоны — фирменный знак американцев, у каждого был просто идеален. Я видел, как многие из жильцов целыми днями возятся с ними, используя обычные газонокосилки и более продвинутые газонокосильные машины. Мне показалось, что между соседями существует некая конкуренция, и каждый из них считает своим долгом, чтобы именно его газон выглядел лучше, чем у соседа. Идеальными выглядят и дома. Все как с открытки. Похожие друг на друга снаружи, абсолютно разные внутри. Пока мы крутили педали в сторону парка, все проходящие нам навстречу люди здоровались с нами. Мы смущенно им отвечали и удивленно переглядывались друг с другом. В России люди редко здороваются даже с теми, кого знают, а тут каждый прохожий здоровался и улыбался нам так, как будто мы были друзьями. В маленьких городках по типу Окободжи такое приветствие является нормой. Хотя и в мегаполисе с вами может поздороваться или просто улыбнуться незнакомец, ведь это является правилом хорошего тона. Это не фальшивые улыбки, это обычный способ сделать приятное и поднять настроение незнакомому человеку. Когда ты один в большом городе, это может тебя спасти.

Доехав до Арнольдс Парка, мы услышали музыку в стиле кантри. Оказывается, тут каждые выходные выступают местные музыкальные коллективы. Концерты проходят бесплатно. Каждый желающий может прийти и насладится музыкой. Многие из слушателей принесли из дома складные стулья и подстилки. На концерте было очень много семей в полном составе. Американцы любят ходить семьями и неважно куда. Они идут вместе на концерт, вместе за покупками в магазин, вместе выбирать и покупать лодку. Семья есть семья. Концерт проходил на огромном зеленом поле, посреди которого находилась сцена. Мы не стали там долго задерживаться, а проехали чуть ниже и оказались на маленьком пляже. Там молодежь разделилась на несколько команд и играла в пляжный волейбол. Опять же бросилось в глаза, что никто не курит и не пьет в общественных местах. Чистый свежий воздух с больших озер, приятная музыка с концертной площадки, веселые крики с пляжа. Все это в золотом свете закатного солнца выглядело волшебно. Сделав круг по территории парка, мы направились в сторону дома, рассуждая о погоде.

— Утром шел мелкий дождь, днем была жара, а вечером пошел град размером с маленькое яблоко, сейчас опять чистое небо, разве это нормально?

— Определенно нет!

Позже мы привыкли, что в городке Окободжи погода творит чудеса. Жители этого места часто говорят: «Если вам не нравится погода в Окободжи, подождите пять минут»». Здесь летом шли теплые дожди, которые через час сменяло знойное солнце, а вечером опять начинался ливень. Из-за того, что погода постоянно менялась, небо в Окободжи имело свои потрясающие особенности. Очень часто, особенно на закате, небо было настолько красивым, что можно было минуты напролет стоять и смотреть вдаль, подняв голову к облакам. Они же в свою очередь, были настолько объемные и находились так низко, что порой казалось, что еще чуть-чуть, и они будут задевать крыши домов. Я очень быстро полюбил природу Окободжи. Полюбил и то единство с природой, в котором здесь живут люди. На протяжении всего лета я множество вечеров провел наедине с самим собой, наслаждаясь потрясающими видами. После работы на велосипеде я каждый день ездил по окрестностям Окободжи и соседних городков. По дороге я видел такие необычные пейзажи, которые останутся в моей памяти навсегда. Я мог остановиться перед красивым домом и просто смотреть на него, представляя, как живут люди за его стенами. Я мог заехать на деревянный пирс и, сидя на лавке, любоваться озером и слушать звуки жизни вокруг. Я мог сильно разогнаться на велосипеде по пустынному шоссе и, раскинув руки в стороны, чувствовать себя свободным и счастливым человеком. Приехав домой, мы решили лечь рано, ведь завтра у нас с Александром был первый рабочий день.

Глава 5

«Велосипедный поезд»

Начало рабочей недели. Начало рабочего лета. Мы втроем пришли к Марти ровно в восемь утра, а затем разделились. Дениса отправили работать на деревянные пирсы, где швартовались лодки, а меня и Александра послали в такелаж на обучение. Там нас уже ждала Диана, а вместе с ней и большая грязная лодка. Диане было поручено, быстро научить нас всем основам мойки и уборки лодок. Мы с Александром все еще находились в культурном шоке. Уровень нашего английского языка тоже оставлял желать лучшего. По этим причинам наше обучение прошло тяжелее, чем мы думали. Нам выдали синие корзины и пустые бутылки с распылителями. Мы с трудом разбирали, что говорит нам Диана, и старались хоть как-то понять ее при помощи переводчика на телефоне. Диана познакомила нас с моющими средствами и рассказала, каким из них, что нужно мыть. С первого и до последнего дня работы в моей рабочей корзине были четыре бутылки с распылителями. «Ред тендер», в переводе «красный гром» — так называлась красная жидкость без запаха, моющая абсолютно все загрязнения. При большом желании и большой лени этой жидкостью можно было вымыть всю лодку. «Ред тендер» часто заканчивался, поэтому каждое утро мы выстраивались в очередь из восьми человек, чтобы наполнить им свои бутылки. Следующим веществом в бутылке был самый обычный кухонный уксус. Он имел знакомый резкий запах и отмывал даже самые тяжелые пятна. Я использовал его для уничтожения маленьких разводов и капелек воды на стеклах и зеркалах лодок. Третье и самое загадочное вещество из нашего арсенала была жидкость под названием «Виндекс». Этой жидкостью оказался, очень популярный очиститель для твердых поверхностей и стекол в США. «Виндекс» не имел ни цвета, ни запаха, ни каких-то выдающихся моющих достижений на практике. Я никогда его не использовал, а вот ребята пользовались им вовсю, особенно во время очередной игры в мокрую перестрелку, используя свои бутылки с распылителями как водные пистолеты. Последней жидкостью было ярко-розовое вещество с приятным клубничным запахом. Им разрешалось мыть только новые лодки и катера, находящиеся в выставочном здании. Настоящее название этой жидкости осталось для нас загадкой. Кроме моющих средств, в корзине находилась одна большая круглая щетка, одна тонкая и длинная щетка, валик для удаления пыли и волшебная губка, которая чистила даже прошлогодние пятна. Все это помещалось в нашу небольшую синюю корзину, которую мы всегда носили с собой и называли «стаф».

Первая тренировочная лодка оказалась настолько грязной, что мы с Александром провозились с ней несколько часов. Когда лодка была закончена, Марти позвал нас в офис, чтобы отметить в своем компьютере официальное начало нашего рабочего дня. В компании «Мау Марине» была распространенная в США система оплаты труда. Сколько часов ты отработал за месяц, столько ты и получал денег. В час мы получали минимальную ставку равную семи долларам двадцати пяти центам, а если мы оставались сверхурочно, то эта ставка становилась больше. Когда утром ты приходил на работу, то незамедлительно должен был нажать на компьютере Марти на кнопку «клок ин», и тогда твоё оплачиваемое время официально начинало идти. Когда же ты уходил на обед, то ты должен был поставить эти часы на паузу нажав «клок аут», а по возвращению с обеденного перерыва снять их с ней нажав «клок ин». Проявив русскую смекалку, мы быстро нашли лазейку в этой безупречной и честной системе. Рабочий день начинался ровно в восемь часов утра, но мы были на работе уже в семь тридцать и соответственно нажимали на «клок ин». Так набегало, полчаса к основному времени, а это ведь дополнительные деньги. В день дополнительно несколько минут, в неделю дополнительно несколько часов, и в итоге за месяц выходила весьма приличная зарплата для простого мойщика лодок. Я самый первый просчитал эту схему. Каждое утро, только открыв глаза, я со всех ног бежал из дома до офиса Марти, чтобы запустить таймер рабочих часов. Во время обеденного перерыва я летел быстрее молнии в дом, чтобы забросить в рот, приготовленный еще с вечера обед, и как можно быстрее вернуться и снять таймер с паузы.

— Да хватит тебе, из-за каждой минуты так носиться — язвительно говорил мне Денис.

— В самом деле, подумаешь десять минут, лучше пообедай спокойно, зачем на ходу есть? — недоумевал Александр.

Однако после первой зарплаты, когда мы получили наши заветные конверты с распечаткой электронных счетов, у ребят пропали все вопросы ко мне. Я получил больше них на пару сотен долларов. В следующем месяце мы уже все вместе бежали утром на работу, а в обед все вместе бежали домой. Иногда мы не ставили часовой таймер на паузу во время обеденного перерыва, а по очереди уходили кушать в дом.

— Ребята, а где Денис? — обратился к нам, Марти.

— Он лодку на пирсе моет — отвечали мы в один голос, хотя на самом деле, Денис в это время уплетал за обе щеки свой обед, сидя в доме.

Мой обед на протяжении всего лета состоял из несколько хот-догов и знаменитого американского супа из железной банки от «Кемпбелл», который я грел в микроволновке. Однажды, когда мы с ребятами обнаружили в большом холодильнике в офисе Марти целый склад замороженных пицц, то с удовольствием разнообразили ими наши обеды. Каждую неделю из холодильника пропадало несколько пицц, но этого никто не замечал. Мы брали пиццу салями в красной упаковке, овощную пиццу в желтой упаковке, пиццу с ветчиной в розовой упаковке, но никто никогда не брал пиццу с огурчиками в зеленой упаковке.

— Ребята, тут почему-то лишь зеленая пицца осталась — растерянно произнес Александр — с огурцами какими-то.

— Ладно, бери, сегодня приготовим, пиво же взяли уже — согласился я, озираясь по сторонам.

Александр сунул пиццу себе под майку и быстро зашагал в сторону дома, чтобы его никто не увидел. Вечером мы втроем вышли на деревянное крыльцо с видом на озеро. Зазвенела духовка.

— Сейчас принесу — сказал Денис, а вскоре появился с пиццей в руках.

Каждый из нас взял по кусочку.

— Компания не обеднеет из-за одной пропавшей пиццы, а сколько радости эта пицца приносит нам! — весело произнес я и сунул кусок себе в рот.

Я поспешил с выводами. Во рту у меня разгорелось пламя. Это были не огурцы, это были маленькие зеленые жгучие чилийские перчики. В один миг мы все задышали как драконы. Мы жадно пили наше холодное безалкогольное пиво «Будвайзер» и полной грудью вдыхали прохладный чистый вечерний воздух, но это не помогало. Во рту у нас продолжался пожар. На глазах начали выступать слезы.

— Ребята, походу они все-таки поняли, что мы берем у них пиццы, и специально оставили эту с перцами, чтобы нас проучить! — сказал я, когда жгучий эффект от перца начал походить.

— Это точно, но они не на тех нарвались! — улыбнулся Денис.

Включив всю ту же русскую смекалку, мы все так же незаметно брали пиццу в зеленой упаковке, но перед тем как ставить ее в духовку, мы тщательно вытаскивали все маленькие перчики из нее. Приготовив ее, мы выходили на крыльцо с пивом в руках, и наслаждались прекрасным видом на Великие озера, со смехом вспоминая наше первое знакомство с чилийскими перчиками.

После завершения первого рабочего дня, нам торжественно были вручены белые майки с логотипом компании «Мау Марине» на груди и надписью: «платинум тим стаф» на спине. Каждому из нас дали по четыре такие майки, одну из которых я сразу убрал в сумку, чтобы сохранить как сувенир. Теперь эти майки были нашей рабочей униформой. К концу лета они все были истрепанными и служили индикаторами нашей работы. С первого взгляда на наши майки можно было определить, кто и как работал. Окончание первого рабочего дня мы решили отметить приготовлением куриных ножек на ужин. Мы разморозили и замариновали их, и уже даже поставили в духовку, как вдруг поняли, что чего-то не хватает. Нашему блюду не хватало специй и приправ. Ни соли, ни перца у нас не было. После обысков всех шкафов в доме, было принято решение отправиться в магазин за их покупкой. Я и Денис взяли велосипеды и оправились в городок Арнольдс Парк с одноимённым парком развлечений, где было множество баров и магазинов. Мы быстро крутили педали, нас подгоняло сильное чувство голода. Проехав несколько баров, я заметил супермаркет и обрадовался, но открыв дверь, понял, что ошибся. Это действительно оказался супермаркет, но только не продуктов.

— Черт! Алкоголь и сигареты!

Денис не растерялся и подошел к кассирше.

— Привет. Мы готовим курицу и нам нужна приправа. Где нам ее можно найти?

Кассирша внимательно слушала его. По ее потерянному взгляду было видно, что она не понимает, что мы от нее хотим. Денис знал английский язык лучше меня, но даже ему пришлось прибегнуть к уловкам. Он демонстративно начал жестикулировать руками, изображая, как он посыпает курицу приправой.

— Ребята, я думаю, вам лучше отправится в «Волмарт»!

Мы с Денисом переглянулись.

— Как нам туда добраться?

— Вы можете использовать «байк трейн»!

— Что она имела в виду? — я посмотрел на Дениса.

— Не знаю, но «байк трейн» переводится как «велосипедный поезд» — растерянно начал Денис — я думаю, что здесь проезжает специальный грузовик, к которому ты можешь прицепить велосипед, если устал и проехать часть дороги на нем.

— Что-то с трудом в это верится

Денис вновь повернулся к кассирше и перекинулся с ней парой фраз.

— На «байк трейн» мы сможем добраться прямо до супермаркета «Волмарт» — улыбнулся Денис — я сейчас даже припоминаю, что где-то уже слышал про такой грузовик.

Внезапно я тоже начинал верить в то, что мы сможем добраться до магазина на каком-то волшебном грузовике. Мы были в стране возможностей, где все возможно и все существует и даже грузовик, развозящий ленивых велосипедистов, которые устали крутить педали. Почему бы и нет?

— Где находится «байк трейн?» — спросил Денис у кассирши, тем самым вызвав у нее широкую улыбку на лице.

Она показала рукой на дорогу. Мы решили, что остановка находится совсем рядом с супермаркетом и это нас порадовало.

— Сколько стоит «байк трейн»? — было последним, что мы спросили у кассирши.

Девушка уже не сдерживала смех.

— Это бесплатно! — прикрывая рот руками, произнесла она.

Мы тоже рассмеялись и в прекрасном расположении духа вышли из супермаркета. Сев на велосипеды, мы отправились вдоль дороги в поисках специальной остановки, где мы сможем сесть на «байк трейн». Проехав несколько зданий, но так ничего и не обнаружив, мы решили уточнить местонахождение этого таинственного места у прохожих. В радиусе мили не было ни души. Улыбки на наших лицах стали исчезать. Прошло еще несколько минут, как вдруг мы заметили, что через дорогу на автозаправке остановился автомобиль, из которого вышла семейная пара. Не теряя ни минуты, мы бросились к ним.

— Привет! Мы ищем «байк трейн», но никак не можем его найти!

Мужчина с удивлением посмотрел на нас, а затем повел к дороге. Мы подумали, что сейчас он покажет нам, где находится остановка, но вместо этого мужчина начал тыкать пальцем на бордюр у дороги. Сказать, что мы с Денисом были в шоке, это ничего не сказать.

— Спасибо! — поблагодарил я мужчину за помощь.

Он как-то странно посмотрел на нас, а затем удалился в направлении своей машины.

— Денис, поехали отсюда быстрее — тихо произнес я — он видимо не в себе.

Мы быстро начали крутить педали и уже совсем скоро оказались дома. Мало того, что мы работали весь день и устали, так еще и на голодный желудок мы крутили педали почти два часа. Наше разочарование не знало границ. Александр, не дождавшись жареную курицу, уже что-то сам себе приготовил, и мы тоже последовали его примеру. Я быстро пожарил картошку и подсел за стол к Александру. Вскоре к нам присоединился Денис, в руках у него был словарь по английскому языку.

— Прожуйте только.

Мы с Александром перестали жевать.

— Никого «байк трейн» не существует — грустно произнес Денис — мы просто не расслышали кассиршу. Она говорила не «байк трейн», а «байк треил», что переводится как «велосипедная дорожка».

Наступила тишина. Мы с ребятами уставились друг на друга. В голове промелькнули все события последних двух часов. Мне никогда еще не было так неловко. Двое парней на велосипедах едут по велосипедной дорожке, но при этом спрашивают у мужчины на автозаправке, где им ее найти. Кассирша в супермаркете заметила, что у нас есть велосипеды и посоветовала использовать велосипедную дорожку, чтобы безопасно добраться до гипермаркета «Волмарт», а мы в ответ стали засыпать ее глупыми вопросами. Где найти велосипедную дорожку? Сколько она стоит? Не думаю, что кассирша за свою жизнь встречала туристов глупее нас. Как только мы с Денисом осознали уровень абсурда, то сразу же взорвались неудержимым смехом. Александр тоже смеялся, он радовался тому, что не поехал с нами, а остался дома. Смех смехом, а бесплатный грузовик, который развозит велосипедистов, не такая уже и плохая идея.

В конце недели нашу троицу пополнил еще один парень. Его звали Михаил. Он был не высокого роста, коренастый с короткими черными волосами и быстрой речью. Оказалось, что мы с ним уже видели друг друга в апреле на собеседовании в Москве. Он даже планировал ехать вместе со мной и с Александром, так как дата вылета у нас была одинаковой, но из-за сложностей в университете поездку пришлось отложить. Он вел исключительно здоровый образ жизни. Каждое утро перед работой Михаил делал зарядку и отжимался от пола. На завтрак, на обед и на ужин он готовил себе молочные каши с фруктами. Иногда сменяя их еще чем-нибудь полезным.

— Неужели тебе это нравится?

— Не нравится, но надо.

Как-то раз Михаил рассказал нам, что в школьные годы много пил и вел разгульный образ жизни, но потом нашел в себе силы и изменился в лучшую сторону. Это вызывало уважение у ребят. Михаил оказался трудолюбивым и работал на совесть. Так же он был педантичным и к вещам относился очень бережно. Свой ноутбук после каждого использования он разбирал, протирал тряпочкой и убирал в коробку, точно так же делал и с фотоаппаратом. Я почти уверен, что у него дома дистанционный пульт от телевизора в прозрачном пакетике, на дисплее телефона защитная пленка, а кресла в машине запечатаны клеенкой. Его излишняя педантичность вызывала у всех ребят добрую улыбку. Михаил действительно был молодец. Несколько лет назад он поставил себе цель приехать сюда, и вот он здесь. Он ценил время, проведенное в волшебном городке Окободжи на Великих озерах. Из всех ребят, мы были двое, кому удалось это сделать. Михаил тоже пытался узнать об Америке как можно больше. Он ходил на школьные матчи по американскому футболу и ездил по окрестностям, а не просиживал вечера дома. Я тоже все это делал, но я по жизни одиночка. Мне было очень комфортно наедине с самим собой и со своими мыслями. В этом плане Михаил был другой, и ему было не просто идти по этому пути одному, но он справился.

— Я вспоминаю Окободжи, как какое-то райское место из сна — скажет Михаил через пять лет — озера и эти маленькие уютные домики, даже не верится, что все это было с нами.

Михаил приехал в Окободжи, когда все были на работе. Марти привел его на пирс и познакомил с нами. Мы быстро ввели его в курс дела и выделили кровать в комнате, где спали я и Александр. Теперь наша команда состояла уже из четырех человек, и нам стало работать еще веселее. В субботу, ровно через неделю после нашего приезда в компании «Мау Марине» намечался праздник, связанный с официальным открытием сезона. Этот сезон для нашей лодочной компании был уже двадцать четвертым. Были приглашены владельцы всех лодок, которые пользовались услугами компании. В честь этого события был организован банкет в главном выставочном зале. Про нас тоже не забыли и пригласили после работы посетить праздник. Я надел свою любимую рубашку синего цвета, серые джинсы и красные топсайдеры. Денис в свою очередь надел красную майку, джинсовые шорты и синие ботинки. Мы даже чем-то были с ним похожи в плане одежды. Стиляги из Самары. Правда, в этом месте одежда совсем никого не интересовала. На протяжении всего лета мы часто видели, как человек, разъезжающий на «Порше» кабриолете, может спокойно надевать рубашку на несколько размеров больше, обувать обычные белые кроссовки и задирать носки до колен. Мы даже вывели некую закономерность, что, если мы видим на улицах нашего маленького городка стильно одетых мужчину или женщину, можно смело предположить, что они живут не здесь. Про то, как оделся Александр, это отдельный разговор. Его одеяние я описываю первый и последний раз, а все потому, что он всегда ходил в одном и том же. Этакий аскет. На нем с самой первой нашей встречи на железнодорожном вокзале в Самаре и до последнего дня лета, была зеленая рубашка, надетая на синюю майку, темно-зеленые штаны или камуфляжные шорты и коричневые кроссовки. Михаил же оделся скромно, но со вкусом, майка с розовыми и темно-синими полосками и шорты со шлепками. В таком виде наша дружная кучка работников выдвинулась на праздник.

Мы немного опоздали из-за работы, поэтому, когда вошли в зал, обнаружили там полным-полно народу. Все эти люди были владельцами лодок, которые купили в лодочной компании «Мау Марине». Почти все из них пришли на открытие сезона вместе со своими семьями. По этой причине создалось впечатление, что здесь были все жители Великих Озер Айовы. Мы с ребятами прошли в середину зала и встали возле одной из лодок. В зале стоял страшный гул. Каждый из присутствующих делился впечатлениями с рядом стоящими людьми и делал это в полный голос. Я сразу заметил это и удивился, но к концу лета я понял, что американцы по природе своей любят громко говорить. Неважно, где они находятся, в парке или в баре, на званом ужине или просто в ресторане, они говорят в полный голос. В выставочном зале, где проходило пиршество были все члены большой команды «Мау Марине», поэтому нас не оставили без внимания. К нам подошел Марти Пирсон и представил нам свою жену. Джастин не упустил возможности подшутить над тем, как мы выглядим. Даже Джулия персонально наградила нас своей блистательной улыбкой. После работы я специально ничего не ел, поэтому заметив поднос с едой, я направился в его сторону.

— Я нашел, что искал — широко улыбнулся я.

— Подожди, я с тобой — сказал Денис.

Следом за нами пошел и Александр.

— Нет, я пас, ребята — крикнул нам вслед Михаил.

Мы остановились и внимательно посмотрели на него.

— Какой русский отказывается от бесплатной еды?

— Это ведь вредно.

Мы не стали его уговаривать, а пошли к подносу, где уютно расположились мини хот-доги. Проглотив несколько штук и не почувствовал должного удовлетворения, я подошел к подносу с мини гамбургерами. Поглощая один за другим мини гамбургеры и мини хот-доги, мы с ребятами совсем не обращали внимания на персонал, что нас обслуживает. Мы уже были знакомы с каждым, кто работал в компании, но этих ребят мы раньше не видели. Парни и девушки все примерно нашего возраста. Они были в специальных футболках с цифрой двадцать четыре, символизирующей номер лодочного сезона. Позже мы узнали, что эти ребята работают в магазине «Боат Шоп», который находится на территории компании рядом с берегом. В этом магазине продавалась различная экипировка для любителей экстремальных видов спорта, водные лыжи, вэйк-борды, спасательные жилеты, солнцезащитные очки и защищающие масла. Что касается масел, то я никогда ими не пользовался и решил не нарушать эту сложившуюся традицию. По этой причине в первую же неделю я ужасно обгорел и спал лишь на боку. После этого моя кожа привыкла к безжалостному солнцу, и к концу лета я был самым загорелым из всех ребят.

В магазине «Боат Шоп» работал кудрявый молодой человек невысокого роста, но крепкого телосложения с голубыми глазами по имени Тэнер. Он один из тех ребят, кто всегда с радостью общался с нами. Когда же я стал ходить в местный фитнес зал, то он помог мне купить качественное спортивное питание и несколько раз даже подвозил домой. Этим летом он окончил школу и готовился поступать в университет «Айова Стейт Университи». Такой парень как Тэнер есть везде и чаще всего он становится главным героем в кино или в сериале. Тэнер был капитаном школьной команды по американскому футболу из Окободжи под названием «Пионеры». Разъезжал на «Додже Калибер» с красивыми длинноногими девушками. Был всегда в центре внимания, на любой вечеринке он был главным. На спортивном теле Тэнера было множество татуировок. Он действительно как будто бы сошел с экрана какого-нибудь популярного сериала или фильма про подростков. Некая легенда школы и будущая звезда национальной футбольной лиги. При всем при этом он оказался отличным человеком. На протяжении всего лета он не раз заставлял нас искренне улыбаться и всегда был к нам добр.

Помимо Тэнера в магазине работал Брэд.

— Привет хлеб!

Кричали мы на всю улицу, когда видели его. Я знаю, что мало смешного в похожем звучании имени «Брэд» и английского слова «бреэд» означающего «хлеб», но голова Брэда действительно, чем-то напоминала буханку хлеба, поэтому к нему крепко привязалось это прозвище. Вместе с ними так же работал Джо, который определенно имел индейские корни. Он был высокий смуглый брюнет модельной внешности с ярко выраженными скулами, прекрасным телосложением и грубым голосом, который был слышен издалека. Он уже учился в университете и профессионально занимался большим теннисом. Как я заметил, в Америке любой человек чем-то занимался. Любители контактных игр, занимались либо американским футболом, либо баскетболом, либо хоккеем. Кто не любил физический контакт, занимался бейсболом или большим теннисом. Люди уже в возрасте предпочитали гольф или боулинг. Каждый реализует свой спортивный потенциал там, где ему это нравится. Для этого в Америке есть все возможности. Джо с нами почти никогда не говорил, но в этом и было его достоинство, ведь он никому не досаждал. Однако как-то раз мы встретили его в радостном настроении. Он много шутил, улыбался и о чем-то спрашивал нас. Лишь потом мы узнали от Тэнера, что на прошлом уик-энде Джо участвовал в студенческой оргии. На его месте любой бы был рад, тем более в таком маленьком городишке, где было очень мало девушек. По этой причине мы оказывали особое внимание девушкам, которые тоже работали в магазине «Боат Шоп». К сожалению, их было всего три, блондинка Хэлли, рыжая Сара и черноволосая Эллис.

Хэлли была достаточно привлекательной представительницей прекрасного пола. Высокая стройного телосложения девушка с длинными светлыми волосами и голубыми глазами. Она редко с нами общалась. К тому же у нее уже был парень, который разъезжал на «БМВ Х-3». В Америке можно было водить машины с шестнадцати лет, чем и пользовались все местные школьники. Причем это были не просто машины, а были весьма солидные автомобили. Даже простая уборщица Хайди, ездила на работу на синей машине «Форд Экспедишен». В США, в отличие от России, машина — это не всегда предмет роскоши, а всего лишь средство передвижения. Местных девчонок уж точно не удивить наличием машины, так как у каждой из них уже есть своя собственная, а может и не одна. В Америке машины стоили почти в три раза дешевле, чем в России. Каждый из нас, после четырех месяцев работы мог позволить себе приличный автомобиль, купленный с рук. В России на такую машину мне пришлось бы откладывать лет десять, а если учесть постоянное повышение цен и понижение зарплат, то и этого времени мне бы не хватило. Здесь же в США любой самый обычный уборщик в ресторане имел свой личный транспорт. Рыженькая девушка с веснушками по имени Сара профессионально занималась соккером, именно так американцы называют наш европейский футбол. Сара всегда с нами здоровалась и часто болтала. Однажды мы даже договорились вместе сходить куда-нибудь, но этого так и не произошло. Часто люди могут пообещать что-нибудь только из-за вежливости, и чтобы не обидеть собеседника. Видимо это был как раз тот случай, а быть может Сара просто забыла про меня. Ведь мы русские для них все на одно лицо, наверное. Черноволосая горячая девушка с фигурой порнозвезды по имени Эллис. Она по нашему единогласному мнению стала секс символом маленького городка Окободжи. Правильные черты лица и идеальная фигура, которую украшали татуировки и пирсинг, выделяли ее среди всех остальных девушек в этой местности. Она никогда с нами не общалась. Королева школьного бала и обычные рабочие эмигранты. Мы часто провожали ее машину глазами в конце рабочего дня. Эллис не обходили стороной и наши разговоры, в которых мы не раз обсуждали ее выдающиеся качества.

— У нее грудь фантастической формы — заключил Денис.

— Мне татуировки на ее загорелом теле нравятся — высказался я — очень сексуальные и подчеркивают ее идеальные формы.

— А тебе что в ней нравится, Александр? — поинтересовался Михаил.

— Мне? — удивился Александр, а затем задумался и произнес — гражданство!

Наша маленькая компания сразу же взорвалась от смеха. Об Эллис можно было говорить вечно, но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Помимо них, в магазине так же работал высокий блондин по имени Алекс. Он был всегда веселым, вечно улыбался и часто с нами болтал. Несколько раз он даже выручал нас. Особенно он выручил меня, когда я купил билеты на рестлинг в город Су-Фолс, штат Южная Дакота, который находился в четырех часах езды от нашего городка и куда мы с Александром прилетели в начале лета. Когда я заказывал билет, то надеялся, что смогу добраться туда самостоятельно на общественном транспорте. Однако потом я узнал, что в радиусе пятидесяти миль нет никакого общественного транспорта, ни автобусов, ни поездов. Тогда я понял, что без личного автомобиля мне туда не добраться. Когда я уж было расстроился, что потратил в пустую сто долларов на билет и не увижу любимое шоу своего детства, Алекс вызвался меня довезти. Ребята тоже поехали со мной за компанию. Мы не упускали ни одной возможности съездить куда-нибудь и увидеть что-то новое в этой интересной стране.

Впятером на красной машине «Тойота Камри» мы отправились в путь. За окном на протяжении всей дороги лишь бесконечные кукурузные поля, редкие фермы, пустые трассы и густые зеленые леса. Алекс учился в университете, а после его окончания планировал работать судьей. Это было очень престижно, поэтому его родители платили лишь за один семестр обучения сумму, которую мы все вместе с ребятами вряд ли смогли бы заработать даже за год. Несмотря на свой совсем еще юный возраст Алекс уже был помолвлен, и в ближайшем будущем его ожидала свадьба. Дорога от Окободжи до города Су-Фолс заняла у нас чуть больше трех часов. Меня высадили возле спортивного комплекса, а остальные ребята направились в местный торговый центр скоротать время ожидания. В спортивном комплексе было много людей, взрослые, подростки, дети и даже целые семьи. Все были в фанатских майках своих любимых рестлеров. Я не спеша прошел в зал и занял место. Меня смутило, что зал оказался очень маленьким, ведь в детстве по черно-белому телевизору я видел огромные арены, где были десятки тысяч фанатов с плакатами. Зато здесь, на домашних выступлениях, которые не транслировали по телевизору, я собственными глазами увидел звезд «WWE» на расстоянии всего лишь нескольких метров. Райбек, Джиндер Махал, Рэнди Ортон, Дэниел Брайан, Син Кара, Коди Роудс, Альберто Дель Рио, Дольф Зигглер, Шеймус, Кейн и братья Усо. Я был вынужден уйти чуть раньше, так как ребята уже заждались меня на улице. Прекрасное шоу, мечта детства воплотилась в жизнь. В далеких девяностых, лежа на кухне наверху шкафа для одежды под потолком, я через помехи пытался смотреть рестлинг по черно-белому ламповому телевизору «Рекорд». Теперь же я увидел все это вживую, со всеми яркими красками. Потрясающие впечатления, куча положительных эмоций и память на всю жизнь. Результаты шопинга были плачевны, лишь только один Денис нашел себе джемпер по душе, остальные ребята воздержались от покупок.

— Покупать нечего — сухо ответил Александр.

Я внимательно посмотрел на его зеленую рубашку, которая уже успела выгореть на ярком солнце штата Айова, а теперь уже и штата Южная Дакота, но ничего не сказал. Обратная дорога показалась нам в два раза длиннее. Когда мы приехали в Окободжи, ребята уже спали на своих сиденьях. Алекс сделал большое дело для нас, поэтому на следующий день, мы все вместе вымыли его машину и залили полный бак бензина за наш счет.

Стоя в выставочном зале мы продолжали поедать мини хот-доги и мини гамбургеры, как вдруг Денис нахмурился.

— А где Михаил? — спросил он меня — мы, что, его потеряли?

Я тоже удивился, не увидев Михаила рядом, и начал смотреть по сторонам. Прошла минута безуспешных поисков, перед тем как я разразился неудержимым смехом и толкнул в плечо Дениса.

— Вон он — сказал я и показал пальцем на Михаила.

Он стоял в пяти шагах прямо напротив нас и даже не подозревал о нашей потере. Денис опустил голову вниз и тоже рассмеялся. Мы с Денисом были почти одного роста, а Михаил нам в этом немного уступал. В толпе как оказалось легко потерять невысокого человека. На протяжении всего лета мы часто вспоминали эту историю с улыбками на лицах.

— А где Михаил? — в шутку спрашивали мы, стоя рядом с ним.

Когда мы наконец-то наелись этими мини произведениями кулинарного искусства, то приняли единогласное решение покинуть банкет. По пути к выходу мы грустно посмотрели в сторону детей, которые бегали по лодкам в грязных ботинках. У них сегодня праздник, они веселятся и играют, а убираться за ними и мыть лодки завтра придется именно нам.

Глава 6

«Трейлер моей мечты»

Повара из нас были никудышные, поэтому как-то раз после работы Денис предложил сходить в магазин-ресторан, который находился в соседнем доме. Он назывался «Окободжи Стор» и располагался рядом с мостом, соединявшим Великие озера — Западное Окободжи и Восточное Окободжи. Этот магазин-ресторан был построен на побережье ровно сто двадцать восемь лет назад и имел свою уникальную историю. С важным видом мы вчетвером отправились на дегустацию американской кухни. Когда мы зашли в ресторан, к нам подбежала официантка и отвела к свободному столику. Заняв свои места, мы начали листать меню, но названия были настолько мудреные, что нашего уровня английского языка оказалось недостаточно, чтобы в них разобраться.

— Жаль, здесь нет фотографий рядом с названиями — грустно вздохнул я.

Мы с ребятами посмотрели на то, что заказывают другие посетители ресторана. За соседним столиком семья из пяти человек ели жареный картофель и гамбургеры. Усердно ища в меню слово похожее на гамбургер или картошку, я заметил цены, которые оказались сильно завышенными для кошелька простого мойщика лодок.

— Нет, ребята, я пас — произнес я, захлопывая меню — тратить честно заработанные деньги на кота в мешке я не намерен.

— Как хочешь, а я предлагаю каждому заказать что-то разное — сказал Денис — глядишь, кому-нибудь и повезет.

Михаил и Александр поддержали идею Дениса и, подозвав официантку, сделали свои заказы. Мы стали ждать. Прошло тридцать минут, когда наконец-то на горизонте показалась официантка с подносом в руках. Ребята настолько проголодались, что были готовы съесть абсолютно все, включая сам поднос. Я же уже не чувствовал голода. Слишком долго я жил, рука об руку с ним и теперь относился к голоду, как к своему родному брату и не обращал на него внимания. Официантка начала ставить порции на стол. Ни один из трех заказов даже близко не был похож на тот, на который ребята рассчитывали. Денису принесли мелко нарезанную картошку, политую каким-то белым соусом. Александру досталась запеканка из картошки и мяса, а Михаил получил сомнительную лепешку величиной с тарелку. Деваться было некуда, и ребята приступили к трапезе. Я же в это время внимательно следил за людьми, сидевшими за столиками с красно-белыми скатертями. Одиноких людей не было. Минимум два человека за столом. Все улыбались и громко беседовали, наслаждаясь видом большого озера через окно. Простое счастье после тяжелого рабочего дня, зайти в этот ресторан и в компании друзей и близких поужинать. Я посмотрел на ребят, которые уже расправились со своими порциями еды и улыбнулся.

В тот вечер мы потерпели полное фиаско, но уже через несколько дней, я и Денис вдвоем направились в мексиканский ресторанчик на знакомство с их знаменитой кухней. Ресторанчик назывался «Ля Барка», что в переводе с испанского означало «Лодка». Он располагался недалеко от парка развлечений Арнольдс Парк и пешая прогулка от дома заняла у нас не более получаса. Я был азартным человеком и во время очередного спора на работе с Денисом, я проспорил ему десять долларов. Денис не взял с меня свой выигрыш, но условился, что я потрачу их в ресторане вместе с ним. Ресторанчик оказался тихим и уютным местом. Весь обслуживающий персонал состоял из милых молодых девушек в откровенных нарядах. Когда мы сели за свободный столик, то первым делом приступили к доскональному изучению меню. По истечении двадцати минут мы кое-как определились с выбором и сделали заказы. Когда нам принесли тарелки с едой, мы оказались в неловком положении, ведь на одной из тарелок находилась зажаренная картошка с курицей, а на другой подобие кебаба. Выглядело все это весьма аппетитно, только вот какая из тарелок Дениса, а какая моя, мы не знали. После нескольких минут раздумий, мы приняли решение переспросить у официантки, кому и какую тарелку она принесла. Когда девушка проходила мимо нашего столика в очередной раз, Денис подозвал ее к нам.

— Что это? — спросил ее Денис, ткнув пальцем в одну из тарелок.

Официантка испуганно посмотрела на нас. Она, наверное, подумала, что нам не понравилась еда, и мы таким способом высказываем ей свои претензии. Через мгновение девушка все-таки поняла, чего мы от нее добиваемся, и подвинула тарелку с курицей к Денису, а с кебабом мне. Представляю, как забавно мы с Денисом смотрелись со стороны. Мексиканцы хорошо готовят. Мы с Денисом настолько насытились, что половину ужина нам даже пришлось завернуть с собой домой. Единственный неприятный момент произошел, когда я решил попробовать маленький зеленый перчик с тарелки Дениса, походивший на корнишон. После того как я съел кусочек этого перца размером с бусинку, я превратился в огнедышащего дракона из сказки. Это были самые острые перцы, которые я пробовал в жизни. Мы уже встречались с ними на работе в пицце в зеленной упаковке, но дурака жизнь ничему не учит. Тем более я хотел проверить, действительно ли это те самые перчики.

— Действительно, те самые — сообщил я Денису и сделал большой глоток воды.

Взяв остатки еды с собой домой, мы медленно пошли вниз к мосту, наслаждаясь прекрасным закатом ярко-красного солнца Окободжи.

Каждое воскресенье Марти возил нас за продуктами в огромный супермаркет «Волмарт». Обычно купленных запасов хватало на неделю, но однажды мы не рассчитали свой аппетит и остались без ужина. Вместо того чтобы голодать, мы решили самостоятельно поехать в «Волмарт» на своих велосипедах. Взяв с собой рюкзаки, мы собрались в путь. На улице дул ветер и время от времени начинал крапать мелкий дождь. Мы не волновались, ведь знали, что в Айове погода не постоянная и совсем скоро может наладиться. Несмотря на наш победный настрой, Михаил решил остаться дома, ведь он запасся молочными кашами и фруктами на все лето. Поэтому в дорогу мы отправились не в полном составе. Три мушкетера на железных пони. Маленькие капельки дождя освежали моё лицо. Воздух был чистым и бодрящим. Теплый и ласковый летний дождь ничуть не мешал нам ехать. Мы двигались друг за другом, колонной вдоль шоссе по уже знакомой нам велосипедной дорожке или же «Байк Трейл». Прошло всего десять минут, а дождик уже заметно усилился. Из летнего мелкого дождика он превратился в сильный ливень. Мы были вынуждены спасаться бегством и искать приют под навесом магазина по продаже мотоциклов и машин, бывших в употреблении. Как только дождь сбавил обороты, мы снова двинулись в путь. Прошло еще десять минут, и сильный дождь вновь обрушился на наши головы. В этот раз поднялся еще и сильный ветер, который бил нам прямо в лицо и мешал крутить педали. Нам пришлось опять искать укрытие в этот раз под навесом пивоваренной компании Окободжи. Мы проделали этот трюк еще несколько раз, пока не заметили, что уже все мокрые насквозь и терять нам нечего.

— Мы так и к ночи не доберемся до него — произнес я — давайте крутить педали до магазина, плевать на дождь!

Ребята согласились со мной. Мы быстро друг за другом поехали по лужам, не обращая внимания на ливень и ветер. Когда мы почти добрались до цели, и на горизонте уже виднелась крыша супермаркета «Волмарт», все небо внезапно почернело, а облака неестественно опустились к земле. Ветер становился сильнее до тех пор, пока не начал закручиваться в спираль, напоминая своим видом небольшой торнадо. Я слышал, что Айову называют штатом смерчей и ураганов, и что тут они бывают довольно часто, но этот факт совершенно вылетел у меня из головы. Одно дело, когда ты дома слушаешь новости о том, что где-то прошел ураган, и совершено другое дело, когда ты весь промокший насквозь, своими собственными глазами видишь нечто подобное всего лишь в нескольких метрах от себя. Если бы я был сейчас совершенно один, то меня бы напугала эта картина, но поскольку мы были вместе, то страха не было. Был адреналин, шутки про волшебную страну Оз, а Денис даже достал телефон и начал снимать все происходящее на камеру. Через несколько минут мы забежали в «Волмарт» и каждый пошел смотреть то, что его интересовало. Дождь за окном даже и не думал заканчиваться. Крыша над нашими головами скрипела, трещала и издавала звуки, похожие на скручивание железных листов. Я кинул себе в корзину мяч для игры в американский футбол марки «Вилсон», бейсбольную перчатку «Роулингс» и бейсбольный мячик «Зе Лиджионс Смитес». Затем я померил и купил себе серый спортивный костюм и белые кроссовки всего за тридцать долларов. На протяжении всего лета я часто бегал по вечерам. Я бегал по лесам, лугам, паркам. Приводя, таким образом, свои мысли в порядок. Я был один на один с самим собой, а впереди лишь бескрайние пейзажи Айовы, уходящие в закат. Здесь в Окободжи во время пробежек я часто встречал других бегущих мне навстречу людей. Это были молодые пары и пенсионеры, всегда с улыбками на лицах они здоровались со мной. От этого становилось так приятно и одновременно так грустно потому что, всего лишь пару месяцев назад я бегал по темным улицам города Самара, дышал грязным воздухом от машин, спотыкался на каждой кочке кривого тротуара. Навстречу мне попадались компании молодых людей и девушек в алкогольном опьянении. Они что-то кричали мне вслед и смеялись, а иногда даже бросали бутылки. Я встречал пенсионеров, которые копались в урнах в поисках алюминиевых банок, чтобы утром сдать их и, получив немного денег дожить до пенсии. В наушниках все время играла группа «Грот» из Сибири, которая помогала мне справляться сложностями. Я пробегал круг по советскому району, а затем, принеся два ведра воды с колонки, купался дома в тазах. Я делал себе горячий чай с медом и, глядя в окно на звезды, верил, что есть место, где все иначе.

Мы провели в магазине около двух часов и успели купить все, что хотели. На улице все еще был ливень, но ветер исчез. Никаких признаков торнадо, смерчей или ураганов. Обратно мы ехали гораздо дольше. Скорее всего это из-за переполненных рюкзаков за плечами и тяжелой мокрой одежды. По пути мы смеялись над грязными полосками, которые были у нас на спинах. Велосипеды не имели защитных крыльев, поэтому вся грязь была у нас на спине, в виде ровной линии, доходящей до затылка. Мы вспоминали про хитрого Михаила и его хорошо развитое чувство интуиции. Добрались мы до дома, когда на улице уже стояла ночь. Облака рассеялись, и нашему взору предстало огромное черное полотно с яркими звездами. Я закинул голову и посмотрел вверх. Я нашел то место, где все иначе. Это место Америка. Я улыбнулся, поставил велосипед рядом с домом и пошел в душ.

На следующий день, ближе к концу нашей рабочей смены, мы не торопливо протирали лодки под навесом и болтали на разные темы. Работа под навесом была особенно хороша тем, что там можно было отлично отдохнуть. Лодки, которые стояли там, редко становились грязными. Вымыв лодку один раз, последующие несколько недель можно было просто имитировать уборку на ней. Нас направляли работать под навес лишь тогда, когда не было никакой другой работы, а занять нас чем-то нужно было. Внезапно из-за угла появился черный автомобиль, из которого вальяжно вышел седой пожилой мужчина. Золотые часы у него на руке сверкали на всю улицу. Мужчина осмотрелся по сторонам и зашел в выставочный зал. Мы с ребятами подумали, что это был очередной клиент компании, но позже Хайди сообщила нам, что это было Дик Мау. Он был отцом Джулии и Сьюзен и являлся основателем компании «Мау Марине». Дик, одним из первых стал развивать лодочный бизнес в городке Окободжи, а после выхода на пенсию оставил управление своим дочкам.

— Кстати, вчера, когда мы прятались от дождя, я видел кинотеатр — вдруг сказал Александр.

— Внимательность — это твой козырь — произнес я — я вчера вообще ничего не видел из-за ливня.

— Если кинотеатр действительно есть, то можно после работы съездить — предложил Денис.

— Я же английский язык не так хорошо знаю — растерялся я.

— Сходить можно на простой фильм, где слова не так важны — заключил Михаил — чисто ради интереса.

Мы решили съездить в кинотеатр сразу после работы. Быстро переодевшись и оседлав своих железных пони, мы в полном составе выдвинулись в сторону «Волмарта». Через считанные минуты мы оказались на месте. Кинотеатр находился рядом с Макдоналдсом. Зайдя внутрь, мы увидели небольшой зал, где были кассирша, уборщик и продавщица попкорна. Всему персоналу было лет по восемнадцать. Отличная подработка на летние каникулы. Ребята сразу оживились, когда увидели нас и заулыбались. Мы же скромно стояли около дверей и думали, на какой фильм нам лучше пойти. Английский язык из нас никто не знал на том уровне, чтобы с первого раза смотреть и понимать фильмы. По этой причине мы решили пойти на фильм, где слова не играют роли. Все дружно мы купили билеты на комедию «Диктатор» с Сашей Бароном Коэном в главной роли. До начала сеанса оставалось порядка одного часа, и мы решили съездить в Макдоналдс, чтобы купить там газировку, потому что там она была дешевле, чем в кинотеатре. Наполнив свои стаканы, мы поехали обратно, аккуратно крутя педали, чтобы не пролить на себя напитки. По дороге Денис стал толкать Александра, чтобы тот опрокинул на себя весь стакан газировки, но Александр держался молодцом и все-таки добрался сухим до кинотеатра. Когда мы купили попкорн и зашли в зал, то там уже находилось несколько человек. Мы быстро разошлись по залу, и каждый выбрал себе место по вкусу. Весь кинотеатр в целом очень напоминал место из фильма ужасов. По сценарию группа подростков идет на фильм в кинотеатр, который находится на окраине города, а во время сеанса один за другим тайно пропадают. При просмотре этого фильма ничего странного не произошло. Разве что несколько раз на экране появились мужские гениталии, и тучный дедушка, который сидел за моей спиной, смеялся так сильно, что каждый раз мне через плечо пролетал попкорн из его рта. Наш поход в кино прошел потрясающе, мы отлично посмеялись и немножко повысили уровень знания английского языка. Вот она тихая, размеренная, беззаботная жизнь там, куда не ездят поезда. Город Окободжи, штат Айова. Я думал, как же повезло людям, которые живут здесь. Я думал об этом, неспешно крутя педали и смотря на редкие огни фонарей, которые начинали загораться один за другим.

Прошло две недели с момента начала нашей работы, когда мы узнали, что есть четверо работников, с которыми мы еще не знакомы. Что и говорить семья «Мау Марине» куда больше, чем может показаться. Первым из тех людей, которых мы еще ни разу не встречали, был Майк Нортон или «Миша Северный» как шутливо называли его мы. На протяжении всего лета мы с ребятами редко видели Майка, так как его местом работы был огромный ангар, находящийся на окраине территории компании. Майк всегда работал без напарников и был не очень общительным, но имел хорошие отношения абсолютно со всеми коллегами. Его работа была самой сложной, ведь он занимался восстановлением лодок. После столкновения лодки с буйком, пирсом или другой лодкой люди обращались к Майку Нортону. После того как лодка затонула, ее доставали со дна озера и тоже обращались к Майку Нортону. Он был ответом на все вопросы и решением всех проблем, связанных с лодками в критическом состоянии. Майк был пожилого возраста, лысым, носил очки, имел несколько татуировок. Каждое утро можно было услышать звук от его машины намного раньше, чем увидеть ее саму. Майк Нортон был большим любителем американской классики и водил старенький пикап «Додж Рам» вишневого цвета.

— Я на нем уже лет сорок катаю — гордо произнес Майк Нортон.

Он как-то рассказал нам, что в прошлом был хиппи и вел свободный образ жизни. Курил травку, спал со всем, что шевелится и злоупотреблял алкоголем. Сейчас, глядя на этого милого и вежливого дедушку, в это трудно было поверить. О годах его лихой молодости напоминают лишь татуировки на руках. Мы с ребятами сразу заметили, что Майк Нортон был очень чистоплотный и у себя в ангаре держал все в полном порядке. Он был настолько аккуратен, что в его здании всегда было чисто, хотя его работа была самой грязной работой в компании. У него в ангаре все было сложено по полочкам, полотенца ровно свернуты, пол подметен, а на фоне всего этого играла приятная тихая музыка. Это было то место, где можно отдохнуть, но у нас ни разу этого не получалось, ведь лодки Майка Нортона были самыми грязными лодками в городе Окободжи. Когда Марти говорил, что сегодня мы работаем с Майком, мы понимали, что нас ждет очередная грязная лодка, поднятая со дна озера.

Вторым человеком, о существовании которого мы с ребятами узнали, стала Мериса. Она работала секретаршей в выставочном зале и приходилась дочкой механика Майкла, который носил школьный портфель. Мериса была высокой, крепкой блондинкой с большими голубыми глазами. Она водила синюю спортивную машину «Шевроле Камаро». Обычная секретарша, в городке с населением всего лишь тысяча человек, могла позволить купить себе машину, о которой мечтает половина мира. Страна возможностей, тут это не просто слова. Третьим человеком, которого мы для себя открыли в компании «Мау Марине», был молодой парень по имени Каил. В свои шестнадцать лет он уже занимал высокую должность и пользовался уважениям коллег. Он явно имел арабские корни, был худощавым и не заметным, именно поэтому мы так долго не знали о его существовании. Каил был из богатой семьи, мы поняли это когда приехали мыть ему лодку и увидели его дом, находящийся в районе озерных каналов Окободжи Харбор. Огромная трехэтажная резиденция гордо виднелась издалека. Сначала мы приступили к большой лодке его родителей, а затем и к его личной спортивной лодке «Тайдж» для занятий вейкбордом. На протяжении всего лета мы часто видели Каила катающимся на своей лодке в сопровождении красивых молодых девушек. Мы завистливо провожали его взглядом, прекрасно понимая, кому и какая карта досталась из колоды жизни. Стоит отдать должное тому, что Каил, несмотря на финансовое положение его семьи, был очень трудолюбив и старался сам зарабатывать деньги. Это вызывало уважение.

Последним знакомством для нас стала встреча с загадочным человеком по имени Джонни. Он специализировался на гидроциклах. Джонни ремонтировал и реставрировал их. У него было свое отдельное помещение, находящееся под зданием такелаж. Там он целыми днями разбирал, собирал и проверял гидроциклы разных фирм. Джонни был высоким и всегда носил кепку с черными очками. Он был молчалив, а иногда даже очень агрессивен. Мы долго не понимали, с чем было связано его странное поведение, но однажды мы с ребятами увидели в углу его кабинета фотографию маленькой девочки, перед которой стояла горевшая свечка. Позже мы узнали, что это была его дочка, которая умерла, а он до сих пор не может оправиться от этой травмы. С тех пор мы стали с пониманием и сочувствием относится к нему. Жизнь странная штука. Мы знаем, когда у нас день рождения и празднуем его каждый год, а когда настанет день, в который мы покинем эту землю, никто не знает. Не знаю, хорошо это или плохо. С одной стороны, зная, когда настанет твой последний день, ты бы прожил жизнь совершенно по-другому. Ты ценил бы каждую минуту жизни, проводил бы больше времени с близкими и родными, пытаясь насладиться каждым мгновением. Ты бы ни за что на свете не стал тратить драгоценные секунды жизни на какую-нибудь ерунду. С другой стороны, зная свой последний день, вряд ли ты бы смог по-настоящему жить, по-настоящему любить и делать то, что делает тебя самим собой. Скорее всего, ты бы помешался на дате своей смерти и не смог бы ощутить вкус жизни, думая каждую минуту о смерти. Неведенье иногда не так уж и плохо. Мы не знаем, когда прозвучит наш финальный свисток, и наша жизнь станет лишь воспоминанием, живущим в сердцах некоторых людей. Мы не знаем этого, и беспечно лежим в теплой кровати перед телевизором, думая, что впереди у нас целая вечность. Когда-нибудь все мы останемся навечно лишь на фотографиях, где мы счастливы, и мы живы. Ведь мы живы, пока нас помнят.

Я всегда был на своей волне. В последние годы мой «синдром одиночки» лишь прогрессировал. Я был интровертом и всегда жил в своем собственном мире. Сейчас же мы жили втроем в одной комнате, а в двух метрах от дома стоял новенький пустой трейлер, и я просто не мог этим не воспользоваться.

— Ладно, ребята, не поминайте меня лихом, мы просто не сошлись характерами, поймите и простите — шутливо говорил я, попутно собирая вещи для переезда в трейлер.

Денис и Михаил лишь весело улыбалась мне, а Александр помог перенести вещи в мой дом на колесах. Трейлер марки «Салем» был новым, только купленным и везде еще была защитная пленка. Посередине трейлера расположилась кухня, она же зал и прихожая. Налево была комната с четырьмя кроватями, две верхние и две нижние кровати. Направо находилась отдельная комната с одной огромной кроватью и большим плазменным телевизором. Эту комнату я и занял. В трейлере было все самое необходимое для счастливой жизни: холодильник, кондиционер, обогреватель, душ, туалет и самое главное для меня — ценная тишина. Душ был маленький, а при моем росте поместиться в нем было весьма затруднительно, поэтому купаться я ходил к своим соседям в дом. С туалетом тоже были некоторые трудности, ведь каждую неделю его нужно было прочищать с помощью специального насоса. Во время бури или сильного ветра весь трейлер раскачивало в разные стороны так, что первое время было страшно, ведь в любой момент он мог скатиться прямо в озеро. Позже я привык к этому, и мне даже начало нравиться это своеобразное укачивание, как в колыбели. Я чувствовал себя в трейлере как дома, хотя нет, лучше, чем дома. У меня царила чистота и уют, шла горячая вода из крана, и был какой никакой туалет с душевой. Каждый вечер я готовил себе на ужин курицу с рисом, отбивные с лапшой, макароны по-флотски, жареную картошку с салатом из помидоров и огурцов.

Однажды, когда мы в очередной раз поехали в «Волмарт» за продуктами, я стал искать помидоры и огурцы для своего первого салата. Помидоры я нашел без труда, но вот огурцы заставили меня побегать по магазину. Когда я их все-таки нашел, то даже не обратил внимания на их подозрительный светлый цвет. Приехав домой, я пожарил картошку и стал резать помидоры с огурцами в салат. Огурцы мне показались немного жесткими, но я все равно все съел. Благодаря тяжелой работе с аппетитом у меня был полный порядок. После ужина я почувствовал, что мой живот начинает крутить и я был вынужден посетить уборную у ребят в доме. Когда я вернулся в трейлер, то взял пакет огурцов и понес к ребятам, чтобы прояснить ситуацию.

— Приятного аппетита — произнес я, застав ребят за ужином — вот огурцы посмотрите, что с ними не так?

— Давай посмотрим — Денис оторвался от своей трапезы и взяв, один из огурцов, начал его разглядывать.

— Скорее всего, они еще не дозрели — заключил Михаил — видишь какого светлого они цвета.

— А что, не подошли что ли? — поинтересовался Денис.

— Для еды нет, а для очищения организма еще как подошли, можешь попробовать — засмеялся я.

— Нет, спасибо — ответил Денис, и передал огурец Александру.

Александр встал из-за стола и, подойдя к кухонной стойке, достал нож.

— Да это же кабачок — громко рассмеялся Александр, когда разрезал лже-огурец.

— Да иди ты! — выкрикнул я и подошел ближе.

— Точно кабачок, гляди какие семечки — все смеялся Александр — совсем молодой, но это точно кабачок.

— Вот сразу видно, что ты из деревни, нужно было тебя с собой брать в магазин — грустно сказал я — держи, потушить можешь, я кабачки не люблю.

Я оставил пакет с лже-огурцами Александру и ушел в свой трейлер, чтобы поскорее забыть эту печальную историю. Однако ни я, ни ребята не забыли о том, как я вместо огурца съел целый сырой кабачок. На протяжении всего лета ребята часто подшучивали надо мной, вспоминая эту историю. Жизнь в трейлере моей мечты была более чем прекрасна. Я был сам себе хозяин. Находясь в полном одиночестве, я был этому только рад. По вечерам я готовил ужин и смотрел американское телевидение. Я ни слова не понимал, но был крайне счастлив лежа на большой кровати и смотря на цветной экран телевизора.

Глава 7

«Знакомство с действительностью»

Шел обычный рабочий день. Мы с Александром мыли лодку, которая была привязана на пирсе, а Денис сидел в соседней лодке и слушал музыку в наушниках. Он сильно рисковал, так как Марти уже несколько раз предупреждал его о том, что слушать музыку на рабочем месте категорически запрещено. Через мгновение на пирсе, прямо перед нами появился Марти. Еще секунду назад в радиусе ста метров не было ни души, но стоило нам лишь отвернуться и расслабиться, как появился Марти. Это была его уникальная способность — заставать нас врасплох. Создавалось такое впечатление что, наступая на землю, Марти не издавал абсолютно никаких звуков. Может быть, все дело в его белых кроссовках? На протяжении всего лета мы спали в лодках посменно, кто-то спит, а кто-то смотрит по сторонам. Даже в таких ситуациях стоило тому, кто следит за нашим покоем, задуматься или лишь на секунду прикрыть глаза, то сразу же, откуда не возьмись перед нами возникал образ Марти с ироничной улыбкой. Чтобы избежать этих неприятных ситуаций, мы стали придумывать разные лазейки, и чтобы не кричать во все горло «Марти идет!» и тем самым вызывать подозрение, мы единогласно решили называть его «Мориарти» как злодея из Шерлока Холмса. В этот раз мы были еще не подготовлены и Денис, пойманный с поличным, сразу же распрощался со своим телефоном. Теперь каждое утро перед работой Денис должен был сдавать свой телефон Марти лично в руки и получать его обратно лишь только вечером. Марти к нам пришел не с целью поймать Дениса за бездельем, а сообщить, что к нам приехал еще один работник и в скором времени пополнит дружину мойщиков.

— Михаил! К нам новенький приехал, пошли знакомиться! — крикнул я Михаилу, который в этот момент мыл лодку на соседнем пирсе.

Марти довел нас всех до скамейки, на которой с ноутбуком в руках и с сигаретой в зубах сидел Максим. Он был уставшим после тяжелой дороги. С помощью ноутбука он пытался связаться с родными и сообщить, что все в порядке. Максим был простым парнем без комплексов и первым начинал любые разговоры. Он рассказывал истории из своей жизни, а также он любил говорить о своем отце, которого любил и очень уважал. Ничего странного, обычный рассказ о хороших отношениях в семье, но такие истории, а особенно если речь шла про образцового отца, меня расстраивали. Я не мог спокойно их слушать, ведь я не мог их понять. Я никогда не знал, что это такое иметь отца. Что это такое иметь семью. У Максима была девушка, которая осталась в Самаре. Они очень сильно скучали друг по другу. На протяжении всего лета, три раза в день, перед работой, во время обеда и ночью, Максим звонил ей и болтал часами напролет. За все это время он успел несколько раз с ней поругаться и несколько раз помириться. Максим старался контролировать каждый ее шаг даже, несмотря на то, что их разделял Тихий океан. Особенно нас с ребятами развеселил тот факт, что Максим обустроил себе специальное место для переговоров с девушкой. Рядом с домом, на месте, где раньше стояли велосипеды, он поставил себе стул и развернул там свою радиорубку. Максим любил коротко стричься и неброско одеваться. Он не любил тех, кто одевался стильно, у кого были длинные волосы, серьги в ушах, татуировки.

— Так мужик не должен выглядеть — часто повторял Максим.

Максим быстро нашел общий язык с Денисом, и они сдружились. Все это время мы работали без выходных. Благодаря отличной экологии в районе Окободжи у нас даже после полного рабочего дня оставались силы на плодотворный вечер. Яркое солнце с витамином Д, свежий воздух, хвойные леса, отсутствие заводов и фабрик, минимум машин, все это играло свою роль. Выходные были нам не нужны. Однако в субботу после работы, Марти объявил, что на воскресенье для нас просто нет работы и обязал взять выходной. Мы положительно приняли эту новость и сразу решили, что в воскресенье с утра пойдем на пляж, который находился в городке Арнольдс Парк. Как только взошло солнце, мы взяли с собой плавки, крем от загара, еду, воду, а Максим даже захватил с собой разговорник по английскому языку и всю дорогу твердил, как ему хочется поскорее поболтать с кем-нибудь.

— Я сюда не деньги приехал зарабатывать — сказал Максим — а повысить свой уровень знания английского языка.

Когда мы приехали на пляж, то сразу обратили внимание на большое количество любителей игры в волейбол. Несмотря на то, что на пляже было целых три волейбольных поля, все они были заняты. Мы расстелили подстилки и начали загорать. Спустя полчаса, мы сильно нагрелись на солнце и решили сходить искупаться. Как только моя нога коснулась ледяной воды, я сразу же повернул на берег. Всю свою жизнь я не любил холод во всех его проявлениях. С самого детства я очень часто болел. Стоило мне выпить чего-нибудь холодного или же попасть под дождь, как я сразу заболевал. Так же у меня постоянно мерзли ноги и руки.

— Холодные руки, зато горячее сердце! — повторяла одна преподавательница в университете.

Зимой в холод, и летом в жару я всегда ходил по дому в теплых носках. Приходя к ребятам в гости, из своего трейлера, я тоже был в носках.

— Что-то по ногам тянет — шутливо говорил я и демонстрировал свои теплые носки с начесом.

Ребята продолжали купаться, не обращая внимания на холодную воду. Кроме нашей компании больше никто и близко не подходил к воде. Все лежали и спокойно загорали. Максим и Александр довольно быстро последовали моему примеру, вышли из воды и легли на горячий песок. Денис и Михаил держались в озере до посинения. Михаил занимался плаваньем с пеленок и чувствовал себя как рыба в воде. Как только ребята вышли на берег, то сразу начали растирать друг друга полотенцами. Мы все вместе грелись на солнышке и смотрели по сторонам. Рядом с нами загорали две девушки лет по шестнадцать каждой. Однако вели они себя далеко не как подростки. Они флиртовали с парнями, которые играли в волейбол и были старше их почти в два раза. У обеих девушек на теле были татуировки и пирсинг, все смотрелось очень красиво. Спустя несколько минут мы заметили, что площадка, где все играли в волейбол, значительно опустела, и для следующей игры ребятам не хватало несколько человек. Мы сразу же попросились поиграть вместе с ними. Играли мы неважно, но сам факт того, что мы играем с американцами, очень радовал нас. Мы почувствовали себя частью всего того, что нас окружало. Частью прекрасной жизни в городке Окободжи. После игры, мы разговорились вместе с молодыми девчонками, с которыми только что играли в волейбол за одну команду. Из разговора оказалось, что девчонки были не такие уж и молодые. У каждой из них уже была семья и дети. Еще один пример того, насколько хорошо выглядят люди в Америке. Мы были рады практике английского языка, который лично мне давался с невероятным трудом. Вернувшись с пляжа, приободренные разговором с девчонками, мы подумали, что нам пора с кем-нибудь подружится. Лето идет, а мы все держимся лишь своей компании, это не дело. Было решено в следующие выходные вновь отправиться в Арнольдс Парк, где по вечерам собиралась вся местная и не местная молодежь.

В следующий субботний вечер мы начали готовиться к выходу. Мы планировали нашу вечернюю прогулку всю неделю. Мы предвкушали, как познакомимся с красивыми девчонками, которые громко смеются, обнажая свои белые зубы. Каждый из нас готовился, как мог. Кто-то достал самую красивую одежду, кто-то пошел в душ во второй раз подряд, а я вот взял с собой карманный словарь. За месяц моего пребывания здесь уровень знания английского языка почти не изменился, поэтому я просто заучил несколько комплиментов, надеясь пустить их в ход этим вечером.

— Нет, я никуда не пойду — внезапно заявил Денис и разлегся на диване — какой в этом смысл?

— Познакомимся с кем-нибудь — удивленно ответил я.

— С нашим уровнем английского языка — ухмыльнулся Денис — сомневаюсь.

Мы не стали переубеждать Дениса. На улице уже смеркалось, когда наша четверка вышла на поиски приключений. Я шел впереди всех, своим зорким взглядом высматривая представительниц прекрасного пола. За моей спиной в линию шагали Максим, Александр и Михаил. Мне сразу в голову пришел роман «Александр Дюма — Три мушкетера». Впереди мчался на белом коне Д’Артаньян, а за ним его верная тройка Атос, Портос и Арамис. Только вот я был не на белом коне, а в красных замшевых топсайдерах. Это стильная мягкая обувь с белой подошвой, предназначенная для хождения по яхте. Яхты у меня, конечно, не было, но начало уже было положено.

Наконец-то на горизонте появилась компания девушек, которые возвращалась из бара. Мы сразу стали совещаться.

— Давай Михаил заговори с ними — предложил я — ты из нас лучше всех знаешь язык.

— Пусть лучше Максим что-нибудь им скажет — перевел стрелку Михаил — у него вон какая красивая рубашка.

В итоге, когда девушки проходили мимо нас ничего лучше, чем просто с ними поздороваться мы не успели придумать.

— Привет! — произнес я по-английски с ужасным акцентом, а затем улыбнулся, как бы скрасив это невнятное приветствие.

— Привет! — поздоровались девушки в ответ и мельком посмотрели на нас.

Мы разошлись в разные стороны. Что и говорить мы просто «гуру знакомств». После того как девушки скрылись в конце улицы, мы рассмеялись.

— Вот блин, такой момент классный упустили — грустно вздохнул Александр — их как раз ведь четверо было.

— Ты рано вешаешь нос — подбодрил я его — таких моментов еще море будет, мы ведь даже до парка развлечений не дошли!

По мере приближения к барам навстречу нам все чаще стали попадаться шумные компании молодых парней и девушек. Однако, когда мы наконец-то дошли до пирса в Арнольдс Парке и сели на одну из скамеек, то обнаружили, что на улице совсем пусто.

— А где все? — удивился Максим.

— Наверное, все ушли — предположил Михаил — мы слишком поздно выдвинулись сюда.

Внезапно со стороны большого колеса обозрения и американских горок громко смеясь, вышли две девушки, одна блондинка, а другая брюнетка. В этот раз я взял инициативу в свои руки и на всю улицу поздоровался с ними. На что они с удивлением посмотрели в нашу сторону, а затем недолго думая подошли к нам. Уже через минуту мы общались, сидя все вместе на лавке и любуясь на огромное озеро, над которым летали яркие светлячки. Общением это тяжело было назвать ведь из парней, по большей части, разговаривал лишь я. Консультируясь после каждого вопроса с Михаилом, я давал девушкам ответ. Неплохо иметь своего персонального переводчика.

— Вы откуда ребята? — поинтересовалась брюнетка.

— Из России — ответил я.

— Странно — задумалась блондинка и ткнула пальцем в Максима — он сидит как настоящий австралиец.

Обе девушки звонко засмеялись, а мы с ребятами переглянулась. Избыток алкоголя не лучший товарищ в международных переговорах. С каждой минутой блондинка пьянела на глазах.

— Мы сейчас к друзьям идем на вечеринку — пояснила брюнетка.

— Да, на вечеринку! Сейчас только освежимся немного — блондинка встала со скамейки и направилась к пирсу — пошли купаться!

Мы с ребятами замотали головами, а ее подруга покрутила у виска пальцем. Блондинка махнула на нас рукой и прямо в одежде полезла в воду, держа в руке свой телефон. Поплавать с красивой блондинкой под звездами это действительно романтично. Однако я слишком хорошо помнил, какая холодная вода в этом озере, и какое слабое у меня здоровье. Нет, эта игра не стоит свеч. Когда блондинка вышла на берег, брюнетка взяла ее за руку и потащила к друзьям на вечеринку. Мы пожелали им всего хорошего, и пошли к выходу из парка.

— Да, ребят, американки все красивые — заявил я.

— Это точно, все стройные, загорелые и с белыми зубами — сказал Максим.

— Максим, у тебя же девушка, между прочим, есть? — заметил Александр.

— А я что? — удивился Максим — просто говорю, как есть.

— Да, красивые, но только пить совсем не умеют — вдруг заключил Михаил — я в школьные годы с девчонками так пил, но их все равно не перепить никогда.

— Это точно, наши русские девушки умеют пить, в них литрами заливать нужно — улыбнулся я.

— Я думал, ты не пьешь совсем Михаил? — обратился Александр к Михаилу.

— В школьные годы выпил столько, что на несколько жизней хватит, вот теперь и не пью — ответил Михаил.

Когда мы вышли из парка, то наткнулись на вечеринку под открытым небом, которую устраивали местные подростки. Стояло несколько машин с горящими фарами, из которых громко доносилась музыка. Вокруг машин собралось много парней и девчонок, все о чем-то говорили. Однако, когда мы подошли поближе, все внезапно снизили голос и стали странно смотреть на нас. Когда мы проходили через них, один из парней крикнул громко нам что-то вслед. Я остановился и повернулся. Парень опять повторил свою фразу, а за ним ее повторили остальные парни и засмеялись.

— Михаил, что он хочет от нас? — обратился я к Михаилу, но его уже и след простыл.

Вдруг я оказался один в окружении толпы старшеклассников, которые злобно смотрели на меня, и ничего не понимал. Все остальные ребята, которые всего минуту назад были рядом со мной, быстрым шагом продолжали идти в сторону дома. Они делали вид, что ничего не слышат. Я развернулся и побежал за ними в след под звонкий смех подростков.

— Вы чего ушли? — спросил я, когда настиг своих верных мушкетеров.

— А чего ввязываться в конфликт? — огрызнулся Михаил — этим школьникам максимум, что светит так это штраф, а нас могут и из страны выслать.

— Да с этим шутки плохи — сказал Александр, продолжая быстро идти к дому.

— Что они хоть кричали нам? — спросил я у Михаила.

— Спрашивали, чего мы так вырядились и откуда приехали — ответил Михаил.

— И это они у нас еще и спрашивали, чего мы так вырядились? — иронично улыбнулся я — они вообще свою одежду видели?

Ребята грустно молчали. Все подростки и школьники, которые попадались нам на глаза этим летом, были одеты совершенно одинаково. Все они носили широкую одежду, толстые цепи и кепки с прямым козырьком в стиле хип-хоп. Все они поголовно хотели быть похожими на крутых афроамериканцев из рэп-клипов. Они надевали майки на несколько размеров больше и такие же штаны. Даже манера говорить и жестикулировать руками у них была похожа на афроамериканскую манеру общения. При всем при этом мы не видели ни одного афроамериканка в Окободжи. Вот оно знаменитое влияние телевизора на подрастающее поколение. Сегодняшняя молодежь с вечеринки была удивлена и оскорблена тем, что мы были одеты в рубашки, брюки и модные ботинки, вместо больших маек, широких шорт и спортивных кроссовок. Мы были в шаге от битвы за моду, которую мы, скорее всего бы проиграли, ведь численное преимущество было на их стороне. Придя домой в мрачном настроении, мы все рассказали Денису, а он от души посмеялся над нами.

— Я же вам говорил! — позлорадствовал он — ладно, садитесь ужинать.

Ужинать с ребятами я не стал, а ушел к себе в трейлер. Раньше я думал, что подростки в Америке адекватнее, ведь именно в Америке отличная система образования. Я ошибался. Подростки везде одинаковые. Сегодняшний конфликт был лишь началом. На протяжении всего лета мы часто сталкивались с неприятными ситуациями. Однажды мы с Михаилом поехали в соседний городок Милфорд, в магазин одежды. Когда мы тихо и мирно крутили педали, двигаясь вдоль дороги, внезапно из проезжающей мимо машины в нас кинул недоеденным пирожным какой-то толстый школьник.

— Придурки на велосипедах — крикнул он нам, и машина скрылась вдалеке.

Потом Максим рассказал нам похожую историю. Он спокойно играл на баскетбольной площадке, как вдруг рядом с ним остановилась машина.

— Эта наша площадка — выкрикнул какой-то парень — убирайся отсюда, ублюдок!

Максим ничего не ответил, а продолжил бросать мяч в корзину. Парень еще несколько раз что-то выкрикнул ему, а затем, увидев, что около площадки много людей, уехал прочь. Мы думали, что в этом райском месте на Великих Озерах Айовы жизнь прекрасна. Однако эти события показали, что и в Америке, несмотря на весь ее прогресс, есть невоспитанные представители молодежи, да и не только молодежи. Они очень портят картину прекрасной страны, которая всегда на шаг впереди всего остального мира. Но дураков везде хватает. Такова наша печальная действительность.

Глава 8

«На воде»

Рано утром в понедельник Марти собрал всех нас в офисе. Мы окружили его плотным кольцом и вопрошающе посмотрели ему в глаза. Можно было ожидать чего угодно, но только не таких новостей.

— Поздравляю ребята, с сегодняшнего дня мы наконец-то начинаем работать на озерах. Сезон открылся, наши клиенты приехали к себе домой, и их лодки нуждаются в обслуживании!

Компания «Мау Марине» предлагает своим клиентам в течение лета три раза бесплатно помыть лодку. Теперь наша задача будет заключаться не только в качественной мойке, но и в быстрой работе. Мыть одну лодку целый день не выйдет, так как количество лодок с каждым днем будет лишь возрастать.

— Вас всех будет развозить Диана по пирсам наших клиентов. Там вы найдете лодку, снимите защитный тент, помоете, почистите, пропылесосите, оставите нашу визитку и будете ждать, пока она не заберет вас и не отвезет к следующей лодке.

Клиенты компании «Мау Марине» пользовались лодками только лишь по выходным, поэтому нашей задачей было привести все нужные лодки в надлежащее состояние до уик-энда. У Дианы была толстая книга с адресами и быстрый рыбацкий катер с мощным мотором «Меркурий» на сорок лошадиных сил. Все лодки наших клиентов стояли на пирсах рядом с домами, как машины в гараже. Диана была женщиной в возрасте, поэтому у нас были сомнении по поводу ее навыков вождения катера. Никому не хотелось утонуть на середине озера. К счастью, наши страхи оправдались лишь в некоторой мере. Водила Диана неплохо, но у нее упорно не получалось найти нужную нам лодку, поэтому мы часами плавали в поисках «золотого руна» как Ясон и Аргонавты. Мы приплывали к предполагаемому адресу, смотрели на карту, потом смотрели в книгу с адресами и разворачивали катер, потому что приплыли не туда. Когда у Дианы наконец-то получалось найти нужный адрес и нужную лодку, то она долго не могла пришвартоваться на пирсе из-за сильных волн. Первая неделя работы на воде выдалась очень легкой для нас, но не для Дианы. Мы с ребятами в спасательных жилетах, которые нам выдали в магазине «Боат Шоп», сидели в катере, смотрели по сторонам и наслаждались жарким солнцем и холодными брызгами воды. Диана же вся на нервах крутила руль катера, много курила и ругалась матом, иногда даже на русском языке.

Хозяев лодок мы встречали редко, но, когда встречали, все они были очень удовлетворены нашей работой. Они с радостью давали нам чаевые в размере пяти или десяти долларов. К сожалению, за все лето я получил в общей сумме лишь одиннадцать долларов чаевых, в то время, когда самый ленивый мойщик Денис получил порядка ста долларов. Закон Парето в действии. Как-то раз, когда мы все вместе мыли лодку и к нам подошел мужчина пожилого возраста и поблагодарил за хорошую работу. Затем он позвал нас к себе домой, где открыл холодильник с газировкой и предложил взять нам столько, сколько мы захотим. Это произвело на нас положительнейшее впечатление. За наш труд мы были вознаграждены холодным лимонадом, который пришелся, как нельзя, кстати, в тридцатиградусную жару. Однажды мы мыли лодку в небольшом районе «Окободжи Харбор» и узнали, что она принадлежит двум мистерам, то есть двум гомосексуалистам. В Европе и в Америке они встречаются довольно часто, и мы уже видели одну парочку в магазине «Волмарт».

— Мужики, я мыть ту сторону не буду — сказал Максим и бросил тряпку в свою рабочую корзину.

— Брось ты, это твоя сторона осталась — начал успокаивать я Максима — он на тебя даже и не смотрит.

— Ага, не смотрит — начал спорить Максим — только сюда и глядит, ты сам посмотри!

Я повернулся к дому, где на крыльце сидел один из владельцев лодки и пил что-то из стакана.

— Добрый день! — крикнул он нам.

— Привет! — поздоровались мы хором.

— Не бойся Максим, никто на твою пятую точку смотреть не будет — я задумался, как бы деликатнее сказать ему, чтобы не обидеть — поверь, среди геев, ты бы точно популярностью не пользовался.

Мои слова приободрили Максима, но домывать свою сторону лодки, которая была ближе всего к дому двух мистеров, он не стал. Денис, Михаил и Александр закончили убирать салон лодки, поэтому мы вышли на пирс и стали ждать Диану. В дни, когда на улице шел сильный ливень и на воде были большие волны, мы вынуждены были брать рабочий «Форд Экспедишен» и ездить по адресам на машине. Поиск нужных нам лодок стал еще труднее. Мы весь день катались на машине и смотрели в окно на пейзажи леса, полей и маленьких городков, раскинутых по Великим Озерам Айовы. Мы спокойно сидели в тепле, а время и деньги шли. Диане же все это было не на руку, так как ей платили лишь за количество лодок, а не за потраченное время. Они очень часто ругались с Марти по этому поводу, ведь план сам себя не выполнит.

Всем ребятам понравились эти нововведения. Работать на разных точках, куда тебя отвозят на лодке или на машине, намного интереснее, чем сидеть на базе на одних и тех же местах. Тем боле время на озерах летело куда быстрее. В выходные нам опять приходилось работать на базе. Клиенты все уик-энды будут плавать на своих лодках, отдыхать и пачкать их, чтобы на следующей неделе не оставить нас без новой работы. Однажды я мыл лодку на озере с Александром в паре, но вдруг мне очень сильно захотелось в туалет. Я не знал, что мне делать, ведь лодка была без каюты и вариант воспользоваться гальюном, отпал. Оглядевшись по сторонам, я понял, что в радиусе километра нет ни одного деревца, ни одного подходящего кустика. Меня охватила паника. Обделаться на работе? Так могу только я. Вдруг, на крыльце одного из домов, я увидел сидящую в кресле семейную пару пожилого возраста. Подходить к ним и проситься в туалет, на мой взгляд, было бы странно, но живот стало крутить еще сильнее. Выбора у меня не осталось. Посмотрев пару предложений в словаре, я чуть ли не бегом направился к их крыльцу.

— Добрый день! Я мою лодку вон там — я указал пальцем на озеро — и мне нужно в туалет, не могли бы вы мне помочь?

Они были удивлены моей просьбе, но седовласая женщина без лишних вопросов проводила меня к себе в уборную. Вот это я понимаю, гостеприимность! У нее было очень уютно, а туалет был просто великолепен. Внутри стояла ваза с цветами, было чисто и убрано. Ни разу в своей жизни я еще не видел настолько роскошного туалета. Весь интерьер домика был словно из сказки. Какие еще секреты таят в себе эти милые маленькие домики у Великих озер Айовы?

В субботу мы работали на базе в доке, где стояли дорогие лодки самых уважаемых клиентов компании. Это были огромные лодки с палубой и каютой, в которой владельцы иногда жили, когда приезжали отдыхать. Когда они уезжали, мы пытались привести их лодки в порядок, но сделать это было крайне сложно. Огромные, необъятные лодки с грязной палубой и каютой полной мусора. Времени на эту работу выделялось предостаточно, поэтому мы работали неспешно, слушая музыку, а когда на горизонте появлялся «Мариарти», то мы быстро создавали видимость сложной работы. В этот раз Марти пришел не с проверкой, а познакомить нас с новым членом команды по имени Виктор. В доме уже жили четыре человека, поэтому было принято решение, что Виктор будет жить вместе со мной в трейлере. Я был не очень рад этой новости, но деваться было некуда, и я приготовил ему место в соседней комнате с четырьмя кроватями. Когда Виктор прилетел в США, то первым делом поехал не к нам в Окободжи, как это делали все остальные ребята, а отправился в Чикаго на концерт своей любимой британской группы «Радиохед». Виктор познакомился с местным путешественником на специальном сайте и жил у него несколько дней бесплатно. По всему миру такой вид проживания был очень популярным занятием и назывался «каучсерфингом». Многие путешественники находили на сайте таких же путешественников, которые были дома и могли приютить их на несколько ночей. Отличный вариант если у вас нет денег, и вы любите новые знакомства.

После того как Марти представил нас друг другу, Виктор пошел обратно в трейлер, а мы вернулись к работе. Не прошло и часа, как я увидел, что Виктор бегает вокруг нашего трейлера и что-то отчаянно ищет. Я оставил лодку, которую мыл, и пошел узнать, что же стряслось. Оказалось, что у Виктора были проблемы в туалете, он не мог спустить воду в унитазе и уже практически затопил всю ванную. Я подошел к унитазу и легким движением руки нажал на слив, проблема была решена. Я злобно глянул на него, в то время как в голове промелькнула мысль о том, за какие провинности я награжден таким соседом?

— Ты в поездах, что ли никогда не ездил? — возмутился я — там же точно такой же слив!

Рядом с туалетом даже инструкция висела. Подробнейшие американские инструкции являются в России всеобщим поводом для шуток. Все считают, что в них нет необходимости. Теперь, когда я встретил Виктора, я понимал, что тут никаких инструкций недостаточно. Я вернулся к работе, но спустя несколько минут опять заметил, что Виктор стоит около трейлера с озабоченным видом. В этот момент я понял лишь одно — мы с ним точно не уживемся. Оказалось, что в этот раз дела обстоят еще хуже, и я учуял это, еще стоя на улице. Контейнер нашего туалета был полон и издавал резкий аромат фекалий, который быстро разлетался по округе. Не говоря ни слова, я пошел за насосом в здание такелаж. Мы откачали все содержимое и слили в канализацию. Я вновь вернулся на свое рабочее место, но время от времени все равно поглядывал на трейлер.

— Далеко не самое лучшее начало знакомства, сосед — прошептал я сквозь зубы.

Виктор был шестым по счету мойщиком, и мне пришлось работать с ним в паре. Удивительно, но в жизни двадцатилетнего парня это была первая работа. Работал он просто ужасно, и за ним постоянно приходилось все убирать и перемывать. Однажды, я ему доверил нести наш пылесос, и он опрокинул его в озеро. Виктор был без единого представления о физическом труде и ответственности. Как такой человек поехал открывать Америку? Колумб перевернулся бы в могиле.

Долгожданный день нашей первой зарплаты наконец-то настал. После работы Марти Пирсон собрал нас всех в офисе и раздал белые конверты с нашими именами. Мы с ребятами радостно переглянулись. В конвертах находились чеки, которые можно было обналичивать в банке «Мидл Вест» через дорогу. Так нам была выдана только первая зарплата, а все последующие уже начислялись на именные карты, которые мы оформили в банке. Этой картой можно было отплачивать покупки в магазине и делать заказы в интернете. Удобно и просто, только вот я все равно таскал с собой наличные деньги. Мне важно было видеть, сколько у меня с собой денег и сколько я могу потратить. Я с самого детства привык всегда считать деньги, копить их, и откладывать. Не важно, сколько ты зарабатываешь, важно, сколько ты тратишь и на что. После своей первой зарплаты я решил купить себе японский ноутбук «Сони Вайо» и японский зеркальный фотоаппарат «Кенон 500Д». Александр помог мне с выбором ноутбука, так как был программистом и хорошо разбирался в этих вопросах. Денис лучше всех разбирался в фотоаппаратах, поэтому он помог мне в выборе фотоаппарата. Так же, после первой зарплаты, все ребята, включая меня, начали делать многочисленные заказы по интернету на американском сайте «Ибэй». В основном, это была одежда и сувениры. Возле рабочего стола Марти очень часто образовывалась огромная куча конвертов, коробок и прочих наших посылок. На протяжении всего лета мы с особым интересом следили за черным грузовиком почты «ЮПС», ведь только мы в этом маленьком городке делали так много покупок по интернету.

— Вам опять посылки — вздыхал Марти Пирсон — ребята, вы тратите больше денег, чем зарабатываете!

Нам с ребятами нравилась и работа, и зарплата, поэтому мы выходили работать еще и по воскресеньям вместо своего законного выходного дня. В одно такое воскресенье мы мыли лодку Сьюзен, которая находилась на пирсе недалеко от нашей базы. Нас быстро довез туда Марти на машинке для гольфа, которые в «Мау Марине» используют для передвижения по территории. Марти уехал, но вскоре вернулся и не один, а вместе с очередным новым мойщиком. Высокий парень с длинными светлыми волосами по имени Никита стал седьмым в нашей команде. Мне его лицо показалось очень знакомым, а позже я вспомнил, что десятого апреля Никита тоже проходил собеседование в Москве вместе со мной и Михаилом. Марти познакомил нас, а затем повез Никиту в его комнату в доме, чтобы тот отдохнул и привел себя в порядок. Полет Никиты был намного дороже, чем у остальных ребят, ведь он не стал заранее покупать билеты, а покупал их прямо на месте. По дороге сюда, во время пересадки в аэропорту города Милан, Никита купил себе очки «Прада», в которых потом и щеголял все лето. Денис быстрее всех придумал Никите весьма подходящее прозвище «мажор», которое крепко закрепилось за ним. Никита же в свою очередь всячески поддерживал это прозвище, покупая дорогие продукты и тратя большое количество денег на разную ерунду. Никита работал меньше всех остальных ребят, а тратил больше них. Он прилично потратился на программу «ворк энд тревел», но не окупил ее, а наоборот стал единственным мойщиком, которому не удалось заработать денег этим летом. Достоинством Никиты было то, что он в совершенстве владел английским языком. Он разговаривал на нем даже лучше, чем некоторые американцы.

Однажды, мы вместе с Никитой отправились на очередной кантри концерт в Арнольдс Парк. Там мы повстречали наших коллег по работе «Винтика и Шпунтика». Они были немного пьяны и охотно стали с нами общаться. Узнав, что мы пришли в парк с целью знакомства с девушками они начали совещаться.

— Вам ребята нужно подойти к любой девушки и спеть ей песню «Карли Рей Джепсен — Колл ми мейби» — посоветовал нам Тревес.

Эта песня была очень популярна этим летом, и крутили ее по радио несколько раз за день. Она часто доносилась из проезжающей машины или проплывающей лодке. Идея была, конечно, бредовая, но поскольку других у нас с Никитой не было, то мы всерьез задумались. Неизвестно, чем бы все это закончилось, но тут вдруг показался Каил, который сегодня работал на подъемнике. Он пригласил нас бесплатно подняться на высоту более чем ста метров.

— Быть может, с высоты вы найдете кого-нибудь для себя — шутливо добавил Каил.

Когда мы оказались на самом верху, то нашу кабину из стороны в сторону стал раскачивать сильный ветер, но к счастью он быстро прекратился, и мы смогли в полной мере насладиться прекрасным видом. Поскольку в Окободжи не было зданий выше, чем в три этажа, то абсолютно весь город был перед нами как на ладони. Леса, поля, озера, и все это на фоне розово-голубого неба в вечернем закате солнца. По телу пробежали мелкие мурашки. Мы так ни с кем и не познакомились, но зато мы сполна смогли насладиться прекрасным видом Великих Озер Айовы. В самом начале лета, когда я ходил по пустынным улицам, мне часто сигналили мимо проезжающие машины с девушками. Они улыбались и строили мне глазки, а я даже ничего им не мог сказать. Неприятное чувство, когда у тебя связаны руки, а в моем случае, у меня был заклеен рот. Я всегда носил с собой карманный разговорник, но пока ты найдешь нужные слова, момент уже будет упущен. Когда мы ходили с Никитой, никакого разговорника мне и не нужно было, ведь переводчик был рядом, но и девушки мне больше не сигналили. Какая ирония.

Мы с Никитой по совету Марти Пирсона решили записаться в местный фитнес зал. По-английски «Я. ЭМ. СИ. ЭЙ. джим», по-русски переводился как «спортивный зал христианского союза молодых людей». Этот огромный спортивный комплекс находился прямо между двух кукурузных полей, и вокруг не было ни единого строения в радиусе нескольких миль. Со стороны это смотрелось весьма занимательно, особенно когда проезжаешь мимо него. В окне мелькают лишь поля и луга, как вдруг, откуда ни возьмись, появляется спортивный комплекс. Внутри он был такой же величественный, как и снаружи. На первом этаже находились беговые дорожки и велотренажеры, чуть глубже был большой бассейн с семью дорожками для плаванья и маленький бассейн для детей. Рядом с бассейнами были расположены джакузи, парная и сауна. Не далеко от бассейна было несколько небольших залов для факультативных занятий по различным видам танцев, йоги и другим полезным делам. Рядом с маленькими залами находилась большая баскетбольная площадка, вокруг которой было несколько полос для бега. Весь второй этаж спорткомплекса занимал тренажерный зал. По вечерам здесь собиралось довольно много людей. Я даже задумывался, где все эти люди прячутся, когда я проезжаю по пустынным улицам городка на велосипеде? Парни играли в баскетбол, а девушки занимались на беговых дорожках и велосипедных тренажерах. Нужно было лишь иметь в виду, что все веса были представлены в зале не в килограммах, а в фунтах. Приходилось пользоваться интернетом, чтобы подобрать себе рабочий вес в тренажере. После тренировок мы обычно принимали душ, а затем шли в бассейн, потом в сауну и парную, опять в душ и домой. Дорога домой шла через прекрасную аллею, которая тянулась прямо от городка Спирит Лейк до Окободжи, где мы жили.

Как-то раз я забыл взять плавки в бассейн, и мне пришлось идти купаться в своих белых шортах. Я бы и не почувствовал разницы если бы не странный взгляд администраторши, которая удивленно смотрела на меня, после того как я вышел из бассейна. Спустя некоторое время, когда я опустил голову вниз, я понял причину ее смущения и странного взгляда в мою сторону. Мои белые шорты для тренировок при соприкосновении с водой стали совершенно прозрачными. На протяжении почти часа я сверкал своим хозяйством у нее буквально под носом и ни о чем не догадывался. Хорошо, что детей в этот момент рядом не было. Никита пропустил тренировку, поэтому и не смог предупредить и остановить меня. Хотя Никита уже давно переплюнул меня в демонстрации мужских причиндалов. Он имел весьма странную привычку после душа ходить голышом по раздевалке, вместо того чтобы использовать полотенце. Однажды, Никита, как всегда, прогуливался без трусов после душа и наткнулся на такого же любителя пощеголять, в чем мать родила. Этим любителем оказался местный пенсионер. Они разговорились, ведь родственные души притягиваются.

— Он рассказал, что в день независимости нам лучше сходить в парк развлечений «Арнольдс Парк», где каждый год собирается большое количество молодежи — поделился со мной Никита — во времена его молодости в этот день все вокруг занимались сексом, а однажды к ним даже приезжал представитель журнала «Плейбой».

— Никита, что-то с трудом вериться в это — не скрывая своего сомнения, ответил я — хотя попытка не пытка, сходить обязательно нужно, ведь еще и салют будет.

Возвращаясь по аллее, я часто наблюдал прекрасный закат над кукурузными полями и лесом вокруг них. Красное солнце лениво заходит за кроны деревьев, а его теплые лучи слепят глаза сквозь ветки. В лицо дует свежий вечерний ветер, и чувство свободы наполняет твои легкие с каждым вдохом кислорода. Порой казалось, что ты сейчас взлетишь к небу, прямо вместе с велосипедом. Такие прекрасные чувства я испытывал, быстро крутя педали после тяжелой тренировки. Мне несколько раз перебегали дорогу лесные олени и зайцы, поэтому в темное время суток я старался сильно не разгонятся на своем железном пони. Никита продолжил ходить в зал до конца лета, а позже к нему присоединились Максим, Михаил и Александр. Я же проходил в зал ровно месяц, а потом занялся творческими делами. Каждый вечер я ездил по окрестностям, где снимал видеоролики и делал фотографии. Я делал очень много фотографий и видеороликов, стараясь запечатлеть все, что я видел. Мне хотелось сохранить все это рядом с собой на долгие годы, пусть хотя бы в электронном варианте.

Глава 9

«Праздник нации»

В нашей платиновой цепочке мойщиков появилось последнее звено. Мы все ждали парня по имени Слава. Он должен был стать восьмым в нашей дружной команде. Его появление сильнее всех ждал Виктор, ведь они познакомились еще в Москве на собеседовании и с тех пор поддерживали между собой связь. Мы оперативно приготовили ему место в комнате трейлера, которую занимал Виктор. Слава оказался самым отчаянным из всех ребят, ведь он решил сэкономить на билетах и выбрал самый сложный путь. Он добирался на автобусе «Грейхаунд Лайнс», который переводится как «Гончая». Покупая билеты на этот маршрут, он не знал, что ему придется проехать ровно половину Америки на автобусе. От Нью-Йорка до Де-Мойна на «самой быстрой собаке в мире» его дорога заняла чуть больше суток. После чего ему пришлось просидеть еще пару часов на остановке в ожидании Тэнера, который вызвался доставить его в целости и сохранности. Это было сказано довольно громко, ведь по дороге к нам в Окободжи, Тэнер задремал за рулем и чуть было не попал в аварию. Ребята ехали всю ночь и только под утро добрались до дома, где Слава и заснул, сложившись вдвое на диване. Он занимался баскетболом, и его рост превышал два метра. Славе было тяжело устроиться на маленьком диванчике, но после такой дороги, он не обращал внимания на нюансы. Таким образом, Слава проспал до обеда и лишь ближе к вечеру полностью переселился к нам в трейлер, где его встретил и ввел в курс дела Виктор. Со Славой я быстро нашел общий язык, и мы стали общаться уже втроем и, тем самым, несколько отдалились от тех, кто жил в доме. Мы даже стали называть их «домашние», а они нас «трейлерские» или «Трейлер Бэнд». У Славы была девушка, с которой он целыми днями болтал по телефону, но переплюнуть в этом не легком деле Максима ему так и не удалось. Слава очень любил афроамериканскую культуру! Он постоянно говорил о том, как они прекрасно играют в баскетбол, как стильно одеваются и имеют свою особенную манеру речи. Мне кажется если бы сам Слава не был бы блондином с зелеными глазами, то отлично бы вписался в ряды афроамериканцев. Жил бы себе счастливо, играя по вечерам с ними на площадке в баскетбол, где-нибудь в Калифорнии.

На следующий день мы, как всегда, собрались на пирсе в ожидании рабочего катера, который должен был развести нас по точкам, где пылились грязные лодки. Однако вместо этого Марти повел нас на второй этаж, где проводились различные совещания и собрания. Все мы испугались и подумали о том, что кто-то увидел, как мы ленимся или бегаем домой во время рабочего дня. Но на самом деле, тема собрания была совершенно другая, и если Марти и собирался кого-то ругать, то только Диану, которая плохо справлялась на своей новой должности. Нас мойщиков было уже восемь. Работали мы хорошо и очень быстро, но Диана, в силу своих скромных навыков по управлению лодкой, не успевала нас всех развозить по точкам. Из-за этого происходило невыполнение плана. В этом не было ни капли нашей вины, и Мартин это понимал. Он принял решение вернуть Диану обратно к Хайди в здание такелаж, а на ее место взять нового человека. Этим новым человеком оказался молодой парень по имени Пол Дил.

Пол Дил был студентом университета Айовы и изучал там промышленную и производственную технику. Ему было всего лишь восемнадцать лет, но выглядел он не как простой тинэйджер. Все сразу обратили внимание на его белоснежную улыбку и большие карие глаза. На удивление Пол оказался не только хорош собой снаружи, но также хорош и внутри. Положив руку на сердце, я без капли сарказма могу заявить, что Пол являлся настоящим образцовым американцем. Он вырос в семье фермеров и часто помогал отцу на полях. Он всегда старался быть примерным ребенком, за которого родители могли испытывать лишь гордость. Учился он на инженера и, кроме того, что был прилежным учеником, он так же был одним из ведущих игроков по американскому футболу среди студентов в команде «Айова Хокайз». Пол Дил понравился всем ребятам без исключения, и уже совсем скоро он стал нашим другом. Мы часто расспрашивали его об особенностях жизни в Штатах, а он интересовался жизнью в России. Пол часто не понимал, как мы постоянно болтаем и не устаем.

— Как вы столько болтаете и не устаете — удивлялся он — русские слова очень длинные!

У Пола было отличное чувство юмора, но наши шутки его не всегда веселили. Он часто приезжал на работу на черном спортивном мотоцикле и однажды у нас появилась прекрасная идея перегнать его в другое место. После работы мы отогнали мотоцикл за угол здания, а сами сели на бордюр в ряд из восьми человек и стали наблюдать. Пол был удивлен, когда не обнаружил своей мотоцикл там, где оставил его утром. В панике он начал смотреть по сторонам, а когда уже почти отчаялся, мы свистнули ему с другой стороны дока и показали пальцем на мотоцикл, который стоял в нескольких метрах от него, но был хорошо спрятан. На лице Пола появилась его знаменитая блистательная улыбка, но пальцем он все равно нам погрозил.

Работа с Полом приобрела совершенно другой характер. Он развозил нас на катере по точкам с такой скоростью, что я начал бояться за свою жизнь. Вероятность того, что не все члены нашей команды мойщиков доберутся до конечного пункта, была весьма высока. Великие озера Айовы были сравнительно небольшими, но ветер иногда так разгонял волны, что приходилось тяжко. Пол любил быструю езду и удержаться на борту было для нас миссией номер один. По дороге катер часто накрывало волнами так, что мы все были мокрые до нитки, а наши кепки и другие вещи бесследно вылетали за борт. Все это было опасно, но какой русский не любит быстрой езды? Тем более порция адреналина с утра отлично заряжала нас на весь день. Каждая новая поездка становилась для нас все более весела и приятна. Пол имел хороший музыкальный вкус, и мы часто слушали на катере таких исполнителей как «Эминем» или «Никельбек». Не передаваемое ощущение, когда ты стоишь на носу катера, ветер дует тебе в лицо, солнце над головой неумолимо печет, а тело освежают сотни капелек и брызг. Как только катер со всем его содержимым подскакивает на очередной волне так, что даже винт от мотора оказывается над водой, сердце замирает, а потом начинает биться еще сильнее, сопровождаясь выбросом адреналина в кровь. В такие моменты я чувствовал себя настоящим морским волком. Я полюбил воду всей душой и в знак этого сделал себе небольшой сине-белый браслет из лодочного каната на память. С Полом Дилом наша привычная работа перестала быть работой, а превратилась в незабываемое приключение с массой положительных эмоций. Окончательное наше уважение Пол получил после того, как мы узнали о его интрижке с горячей Эллис, которая была самой сексуальной девушкой на Великих озерах Айовы.

Теперь вся «русская мафия», как называли нас коллеги по работе, была в сборе. Причем нашим главарем был Пол, который на двадцать пять процентов был армянин, что нас удивило и порадовало. Работа пошла полным ходом. Грязных лодок было с каждым днем все больше и больше, и нам приходилось задерживаться на работе допоздна. Чтобы работать эффективнее, нас разделили по парам, Александр, спокойный и трудолюбивый, работал с таким же Михаилом. Капризный Виктор работал с медлительной Славой, и нам часто приходилось ждать, когда они закончат мыть свою лодку. Это играло всем на руку, ведь время шло, а время — это деньги. Два лентяя — Денис и Максим усердно сражались за звание самого ленивого мойщика лета и, по единогласному мнению, остальных ребят, вдвоем выиграли этот почетный титул. Мне же досталось работать с Никитой, с которым мы часто находили общие темы для разговоров. Однако в тандеме мы проработали недолго. Никита был слабым работником, и мне всегда приходилось за него все переделывать. Я был человеком, который все говорит в лоб, и я постоянно указывал ему на его ошибки. Однажды, на моё очередное замечание Никита разнервничался и сказал, что больше не будет со мной работать. Поговорив с Полом, я решил работать в одиночку. Вот с этого момента я по-настоящему и начал получать удовольствие от работы! Мне доставались разные лодки, некоторые чистые, некоторые не очень. Первые дни были действительно тяжелыми, но потом я настолько набил руку, что заканчивал мыть свои лодки намного быстрее, чем это делали другие ребята в парах. По этой причине у меня всегда было свободное время позагорать или послушать аудиокниги. Из-за проблем со зрением и вечной нехваткой времени я не всегда мог читать обычные книги, а вот слушать аудиокниги у меня получалось. Свое знакомство с книгами в формате аудио я начал еще в университете, но тогда я слушал в основном только уроки по английскому языку. Здесь же, за лето я переслушал всех русских классиков от Александра Сергеевича Пушкина до Антона Павловича Чехова. Я должен был их прочитать еще в школе, но я их не читал тогда и ни капли об не жалею. Вряд ли в девятом классе я смог бы понять всю суть этих великих произведений. Более того, я уверен, что когда я начну перечитывать их лет через десять, то открою для себя что-то новое в этих старых и уже знакомых книгах.

Наступил самый ожидаемый праздник Америки. Многие американцы ждут его даже сильнее, чем собственный день рождения. День независимости США принято отмечать четвертого июля. Мы планировали вдвоем с Никитой отправиться на этот праздник и знакомиться там с девушками, тем более тот дедушка в тренажерном зале не на шутку нас обнадежил. Теперь же из-за разногласий на работе я перестал общаться с Никитой и пошел на этот праздник с Виктором и Славой. «Трейлер Бэнд» в полном составе. Виктор надел на себя его любимую клетчатую рубашку, которая в сочетании с его кедами говорила о его музыкальном хобби. Слава надел баскетбольную майку с джинсами как подобает истинному афроамериканцу из гетто. Я как обычно надел свои джинсы и однотонную майку черного цвета с красными ботинками для яхт. Вооружившись фотоаппаратами, мы отправились в Арнольдс Парк на концерт, после которого должен был состояться праздничный салют. Группы, которые исполняли музыку в стиле кантри, нас не сильно впечатлили. Зато нас впечатлило огромное количество людей, которые были везде. Все газоны были заставлены стульями, на которых расположились в полном составе целые семьи. На воде были сотни лодок, на которых горели ночные огни. Все это лишь дополняло прекрасную картину алого заката над Великими озерами Айовы. Все лавочки, да и весь берег были заняты. Мы с ребятами провели немало времени в поисках свободного места и в итоге сели на деревянный пирс. Спустя несколько минут, мы заметили, что добряк Рэнди тоже был здесь и не один, а вместе с целой компанией друзей. Он позвал нас на лодку, где познакомил со своей семьей. Лицо Рэнди было красным и можно было понять, что он уже давно начал праздновать.

— Вы, я смотрю, высокие ребята — он достал коробку — берите, если кому-нибудь из вас подойдут.

Мы со Славой взяли коробку и вопрошающе посмотрели на Рэнди.

— Мне эти кроссовки большие, а вам должны быть как раз!

Я быстро достал из коробки белые баскетбольные кроссовки «Джордан» от знаменитого Майкла Джордана и надел их.

— Ну как? Подошли? — спросил меня Слава.

— Да в самый раз! — слукавил я.

Кроссовки были больше на два размера, но они очень мне понравились, и я не захотел их отдавать Славе.

— Носи с удовольствием! — Рэнди пожал мне руку — с праздником!

— Вот повезло! Такие несколько сотен долларов стоят — завистливо произнес Слава, когда мы покинули лодку.

Я даже не стал одевать свои красные топсайдеры, а так и пошел по пирсу в новых кроссовках. Молодежь веселилась по полной программе. Кто-то просто пил, кто-то уже был пьян и полез купаться в озеро, а кто-то в обнимку сидел на берегу. Несмотря на огромное скопление не трезвых людей, в воздухе витала атмосфера праздника и полного спокойствия. Никаких конфликтов, негативных криков и драк, а напротив, лишь улыбки и радость в глазах. Вскоре начался долгожданный салют. По всему небу стали разлетаться десятки разноцветных шаров, которые сменяли друг друга, и все это на протяжении тридцати минут. Это действительно выглядело красиво, особенно в конце, когда все звездное небо было затянуто яркими огнями, которые летели прямо на нас. Они не долетали, а превращались в густой туман. Во время салюта мы познакомились с двумя девушками. Но дальше милой бессмысленной беседы дело не дошло. По дороге домой мы зашли на заправку в маленький магазинчик «Кам энд гоу», который переводится как «Заходи и уходи», но на слух напоминает название порно видеоролика. Там мы купили по стаканчику газировки. Этот процесс покупки газировки стал у нас настоящей традицией. На протяжении всего лета мы часто заходили на заправку и покупали по стакану газировки объемом тридцать две унции, а иногда мы брали по два таких стакана. Все дело было в том, что на заправке «Кам энд гоу» стакан любого объема стоил всего лишь девяносто девять центов. Мы с ребятами не только брали самые большие стаканы, но мы еще старались и наполнить их до самых краев. Самыми популярным напитком у нас стал «Доктор Пеппер». Он покорил всех нас с первых глотков. Нашу компанию каждый раз провожала удивленным взглядом продавщица, когда мы втроем набирали полные руки стаканов, наполненных до отказа вишневым лимонадом. Незабываемые мгновения, когда ты идешь по пустынной ночной улице, вдыхаешь чистый лесной воздух и, не спеша, через трубочку, потягиваешь освежающую газировку. Такая беспечность, беззаботность и чувство полной свободы, что даже не верится.

Очередной жаркий день лета подошел к концу. После работы мы вернулись домой уставшие, но веселые, так как Пол предложил нам вместе покататься на его катере.

— Можно будет еще на лыжах и надувной подушке покататься — добавил Пол.

От такого заманчивого предложения трудно было отказаться, даже несмотря на усталость и холодный ветер, который так свойственен вечернему Окободжи. Как только мы забежали домой, то сразу начали собираться. На ужин не было времени. Мы взяли только самое необходимое — плавки и спасательные жилеты, которые нам выдали еще в начале лета в «Боат Шоп». Виктору ровно два дня назад пришла эшкен-камера «Гоу Про Хиро 2». Он купил ее на свою первую зарплату. Эту камеру обычно используют любители экстремальных видов спорта, чтобы записывать трюки. Для обычного путешественника она тоже очень удобна, ведь занимает совсем мало места в кармане. Экшен-камера целиком помещается на ладони, в комплекте с ней так же идет водонепроницаемый чехол и куча разных застежек. По качеству фотографий и видео, она некоторым зеркальным фотоаппаратам и обычным видеокамерам может дать фору. Виктор решил не упускать такой возможности и взял ее с собой, только вот флеш-карту он не успел купить.

— Ты не переживай, я тебе свою дам на время — улыбнулся Слава и, достав из своего телефона флеш-карту, протянул ее Виктору.

Ребята из дома захватили с собой целый холодильник пива. Пол встретил нас на пирсе недалеко от нашей работы. Большой дружной компанией мы забрались в катер. Было тесно, но весело. У всех ребят было отличное настроение, мы радовались как дети. Мы слушали музыку, делали фотографии, пили пиво и все это на высокой скорости под брызги воды. Спустя полчаса мы достигли того самого места, с которого собирались начать наш заплыв. Здесь озеро было настолько широким, что практически не было видно другого берега. Пол Дил помог нам скинуть на воду и накачать воздухом надувную подушку, а затем привязал ее к катеру. Первыми испытать свою судьбу пошли Никита и Александр. Катер разгонялись и делали крутые повороты, но ребята мужественно держались за подушку и не падали в воду. Пол остановил катер, достал еще одну подушку, накачал ее воздухом и тоже привязал к задней части судна. Мы с Виктором сразу же нырнули в озеро и заняли место на ней. Виктор так хотел записать свою первую поездку на надувной подушке, что надел на голову экшен-камеру при помощи специального крепления. Мы заняли свои позиции. Слева находилась наша подушка с Виктором, а справа на другой подушке сидели Александр и Никита. Может ветер поднялся, может Пол так сильно разогнался, но наши таблетки на волнах стали подлетать вверх почти на метр от воды. Это была незабываемая гонка! На протяжении нескольких минут, мы всячески пытались сбросить соперников в воду, толкая их ногами и тараня своей подушкой. Все было напрасно. Александр и Никита крепко держались и не падали вводу. Вдруг входя в очередной крутой поворот, наша подушка так высоко подскочила на волне, что мы не смогли справиться с управлением и нас перевернуло. Мы держались до последнего надеясь перевернутся обратно, но нас закрутило в волнах. Когда же я очнулся, то увидел, что наша подушка плавает вверх дном, а Виктор что-то кричит.

— Фак! Фак! Фак! — матерился Виктор на все озеро, причем делал он это на английском языке.

Виктор бил кулаками по воде и пытался нырнуть в воду, но спасательный жилет не позволял ему этого сделать. Нырять в спасательном жилете?! Виктор явно был на последней стадии отчаянья. Спустя мгновение, я осознал причину его гнева. Мой взгляд упал на его голову, на которой до этого красовалась новенькая экшен-камера «Гоу Про Хиро 2». Сейчас там было пусто. Все ребята начали прыгать в воду и пытаться найти камеру, но это было бесполезно. Она лежит и по сей день где-то на дне Великих озер Айовы и ждет, что ее выловит какой-нибудь рыбак. Он посмотрит видео с крушением и лишь посмеется над нашей глупостью. Когда Виктор успокоился и залез в катер, то Слава, подойдя к нему, задал самый глупый вопрос на свете.

— Виктор, а что насчет моей флеш-карты?

Виктор лишь грустно посмотрел на него и отвернулся к воде. Однако через полчаса Виктор уже успокоился и рассекал по волнам с улыбкой на лице. Все-таки все самые счастливые моменты в жизни, проходят вне объективов видеокамер и фотоаппаратов. После того, как мы вдоволь накатались на подушке и получили десятки синяков и ушибов, мы решили попробовать себя в катании на водных лыжах. Из всех нас был лишь один умелец кататься на лыжах и именно ему мы и доверили открыть лыжный сезон. Денис катался хорошо на лыжах, но только по снегу, здесь же на воде ему потребовалось несколько попыток, чтобы просто встать на них. Следом за ним мы все по очереди попробовали освоить это новое развлечение. Мы часто падали, даже не проехав и двух метров. Самого начала нашего катания на лыжах Никита внезапно вызвался быть персональным переводчиком Пола Дила, чтобы как можно точнее объяснять нам нюансы успешного катания.

— Нужно вот так выпрямлять руки и ноги — показывал нам Никита с гордым видом — и спину держать прямо.

Когда очередь дошла до самого Никиты, то он даже встать на лыжи не сумел, не говоря уже о каком-то катании. Всему виной был алкоголь, к которому Никита не привык. Хватило всего лишь двух банок пива «Будвайзер», чтобы превратить Никиту в предмет насмешек. Никита бегал на четвереньках и лаял как собака, а затем прыгал в воду и забирался обратно. Он вел себя настолько неадекватно, что даже культурный Пол Дил не мог сдержаться от смеха над ним. Мы вернулись домой, когда на улице уже наступала ночь, а на небе стали появляться первые звезды. Все ребята были холодные, голодные, мокрые, но в глазах было счастье. Это поистине был прекрасный вечер, не считая того, что Виктору придется покупать новую экшен-камеру, а Никиту за эту ночь еще несколько раз стошнит.

Глава 10

«Летние романы»

Каждое воскресенье мы с Марти ездили в супермаркет «Волмарт», чтобы купить продукты на всю неделю. Однако в это воскресенье вместо Марти за нами заехала девушка по имени Керсти, которая только устроилась работать в магазин «Боат Шоп». Она была невысокой блондинкой, с веснушками и пирсингом в маленьком носу. Керсти всегда очень громко смеялась и излучала только позитивную энергетику. Рядом с ней было приятно просто стоять рядом. Когда мы приехали в «Волмарт», мы разделились, и каждый пошел покупать то, что ему нужно. Керсти неожиданно для всех, пошла вместе со мной. Почему Керсти выбрала себе в спутники парня, который едва знает английский язык, для всех осталось тайной. Я с Керсти довольно быстро нашел общий язык. Мне пришлось нелегко, но я сумел сформулировать пару фраз, которые заставили ее покраснеть. Чуть позже, Керсти внезапно сняла один свой веревочный браслет и повязала мне.

— Теперь ты мой фаворит из всех ребят!

— Что этот браслет значит?

— Это браслет дружбы! Где бы мы ни были, он всегда напомнит тебе обо мне.

Мы с Керсти начали часто видеться и общаться. В рабочее время я заходил к ней в магазин, а в свободное от работы время мы списывались в социальной сети. Однажды, я сказал Керсти, что мне с ребятами нужно съездить в соседний город Спенсер и посетить там торговый центр, но как добраться туда, мы не знаем, ведь общественного транспорта тут нет. К нашему счастью Керсти сразу вызвалась отвезти нас туда.

Вечером следующего дня Керсти встретила нас за рулем зеленой «Тойота Селика». Машина была старенькой, но выглядела отлично и внутри была очень уютная. Все в салоне автомобиля указывало на то, что его владельцем была девушка. Везде была разбросана косметика, были наклеены веселые стикеры, висели брелки, даже мягкие игрушки лежали на бардачке. Настоящий женский автомобиль. Я сел рядом с Керсти на переднее сиденье, а Виктор и Слава полезли на заднее сиденье. Для Славы этот процесс было очень непрост. Я переживал, что его ноги просто не влезут и ему придется их высовывать в окно, но каким-то чудом он все-таки уместился. Когда все заняли свои места, мы двинулись в путь. Дорога заняла примерно сорок минут. На протяжении всего этого времени мы болтали с Керсти без остановки. Мы расспрашивали ее о жизни и учебе, а она интересовалась тем, каким образом мы оказались на другом конце земли. Было весело. Надо отдать должное тому, что Керсти была очень открытой и разговаривала с нами на любые темы. Отличный разговор по душам, пока за окном мелькают поля, реки, леса и маленькие городки. Оказавшись в торговом центре, мы начали ходить по всем отделам, которые только попадались нам на глаза. Продавцов-консультантов во всем торговом центре было гораздо больше, чем самих покупателей. Странное зрелище, но в городе проживает всего десять тысяч человек, хотя он считается одним из самых густонаселенных в округе. Мы практически в полном одиночестве бродили по пустым коридорам большого торгового цента. Одежда, которая продавалась здесь, нам не понравилась. Большинство вещей были в молодежном стиле хип-хоп, который мы не понимали. Слава хотел найти баскетбольные кроссовки «Джордан» как мне подарил добродушный дедушка Ренди, но их здесь не продавали. Легендарные джинсы «Левис» тут стоили весьма прилично. Я всегда интересовался одеждой и любил выглядеть хорошо. В детстве одежду мне часто отдавали друзья моей мамы, дети которых уже из нее выросли или же просто забросили. Когда я стал старше, то начал покупать вещи в магазинах «Планета Секонд Хенд». Меня радовало, что каждая вещь там уже была с ценником и аккуратно висела на вешалке. Так же меня приятно удивляла система скидок, благодаря которой в конце месяца на полученную мной университетскую стипендию я мог полностью обновить свой гардероб качественными вещами. Именно в секонд-хенде я и купил свою первую пару американских джинсов «Левис», в которых и приехал в Америку. Проведя два часа блуждая по магазинам и удивляясь ассортименту, мы покинули торговый центр. Сильно проголодавшись за время этой прогулки, мы единогласно решили заехать в «Бургер Кинг». В Самаре пока этот ресторан быстрого питания отсутствовал, он был лишь в Москве и в Санкт-Петербурге. Каждый из нас взял по комбинированному обеду и по дороге домой мы все очень быстро съели. В трейлер мы приехали, когда на небе начали загораться первые звезды. Прекрасный вечер был подытожен. Мы поблагодарили Керсти за хорошо проведенное время и отправились спать. Это был первый и, к сожалению, последний вечер в компании с Керсти. Со временем наше общение пошло на спад. Мы все реже болтали на работе и не так часто писали друг другу в социальной сети. Затем мы даже и здороваться перестали. Керсти продолжала возить нас каждое воскресенье в «Волмарт», но мы с ней уже даже не разговаривали. В одну из очередных поездок, по дороге домой я снял веревочный браслет, который она мне подарила, и выбросил его в окно, поставив тем самым окончательную точку в этой так не начавшейся истории.

— Не знаю, так оно или нет, но мне кажется, что кто-то из «Мау Марине», сыграл свою роль в такой резкой перемене Керсти к нам — сказал я Виктору.

— Может быть ты и прав, ведь она изменилась совершенно без причины — задумался Виктор — просто вдруг стала держаться от нас подальше.

— Мне кажется, что кто-то узнал о том, что мы теперь проводим вместе время. Начались нежелательные разговоры у нее за спиной, и кто-то из начальства запретил ей с нами общаться — предположил Слава.

— Да плевать, отлично в прошлый раз съездили в Спенсер, до сих пор вспоминаю запах бургеров из «Бургер Кинга» — заключил я и мы с ребятами весело засмеялись, а затем тяжело вздохнули.

Последний месяц лета начал свой отсчет. У нас впереди было очень ожидаемое событие — день рождения Александра. Я был вместе с ним от самой Самары и успел узнать его очень хорошо. С виду Александр был простым парнем. Такие, как он, тысячами приезжают каждое лето учиться в мой город из близлежащих деревень. Они получают комнаты в общежитии и, как многие деревенские парни, бывают просты и открыты в общении. Они, как правило, умеют хорошо готовить и с детства самостоятельны. Александр среди всей этой толпы выделялся своей необычной и яркой индивидуальностью, которая сразу бросалась в глаза. Взять хотя бы его специфичный юмор. Как-то раз мы мыли очень грязную лодку. Мы несколько часов, не покладая рук, возились с этим куском железа и пластика.

— Нет, ну это анупа какая-то! — смахнув пот со лба произнес Александр.

Все как один мы с ребятами устремили на него удивленные глаза.

— Анупа? — удивился я.

— Это как город Анапа, вот только Анупа! — смекнув, что его юмор был не понят, он начал оправдываться — когда дела совсем плохи — это анупа!

Мы тяжело выдохнули, и принялись опять драить лодку. Без комментариев. Юмор Александра находился за гранью понимания простых смертных людей. В другой раз, у нас в доме были проблемы с водой, и мы обратились за помощью к Марти. Все ребята окружили его и одновременно стали объяснять, что же тут стряслось.

— Акведук! — внезапно вставил в разговор свое слово Александр и засмеялся.

— Что? — спросил его удивленный Денис.

— Вы чего ребят? В древнем Риме была система водоснабжения города и ее называли «Акведук»! — пояснил нам Александр.

Как этот исторический факт был связан с нашей проблемой нехватки воды, для нас так и осталось загадкой. Что касается самого слова «Акведук», так оно всем нам очень понравилось. В начале лета мы с ребятами сильно загорелись идеей о том, чтобы переплыть Восточное озеро Окободжи на самодельном плоту. Мы несколько дней искали нужные доски, затем несколько недель собирали огромные молочные канистры. Все лето мы ездили на велосипеде на другую сторону берега и занимались там постройкой нашего плота. Название для плота мы выбрали — «Акведук». Только на воду его спустить так и не удалось. Мы долго спорили как именно строить плот, каким он должен быть, чтобы всех выдержать на воде и не утонуть. В итоге к концу лета плот мы так и не достроили, и идея о покорения Восточного озера Окободжи, так и осталась лишь идеей. Позже мы с ребятами стали в открытую говорить Александру о его странном чувстве юмора, но это лишь сильнее его раззадоривало. Однажды мы пришли в магазин покупать себе обувь для пляжа.

— Мне нужны сланцы, но только не как горная порода «сланец», а сланцы как обувь для моих ног! — с улыбкой на лице заявил Александр, чем и вызывал наше неподдельное удивление.

В своем лексиконе Александр часто употреблял слово «надоши», так он называл ступни ног. По его логике, если на руках — ладоши, то на ногах без сомнения были надоши. Александр просто сыпал неологизмами. Что ни день, то новое слово от нашего умника. Во время очередного спора с Денисом, Александр называл его «шипень», по его словам, у них в деревне, откуда он был родом, так называют нехорошего человека. Это название он придумал собственнолично. Александр своим поведением напоминал мне одного знаменитого американского комика по имени Энди Кауфман, который тоже обладал специфичным чувством юмора. Александр часто любил ходить на руках, что не могло нас не веселить, особенно когда он был пьян. В один день я пришел на док, где работали Денис и Александр, и увидел, что Денис до такой степени смеется, что на его глазах проступали слезы.

— Не могу в это поверить — громко заявил я — не уже ли Александр наконец-то смешно пошутил?

Я ошибся, ведь причина истерического смеха Дениса была совершенно другой. Все дело было в том, что когда Александр начал мыть палубу и встал на одно колено для удобства, то у него из кармана выскользнул айфон и упал в воду. Любой бы на его месте прыгнул бы вслед за ним, но Александр был не любой. Вместо этого он со спокойным видом подошел к Денису.

— Денис, я айфон утопил — так же спокойно произнес Александр.

Денис тут же рассмеялся и не прекращал смеяться несколько минут. Обидно было, что вместе с айфоном Александра утонули и все фотографии, которые мы делали по дороге из Самары в Америку.

— Америка дала — Америка взяла — шутливо говорил Александр, когда вспоминалась эта история с потерей его айфона.

После работы весь «Трейлер Бэнд» в полном составе, направился в дом на празднование дня рождения Александра. На вечеринку даже приехал Пол Дил. Мы с ребятами играли в американскую игру, под названием Бир-Понг. Задачей игры было попасть шариком для пинг-понга в стакан с пивом соперника, и если это удавалось, то соперник должен был выпить все содержимое стакана. Александр в этот вечер вел себя как подобает имениннику. Он был весел и много шутил. Ему хватило всего лишь двух бокалов пива и двух рюмок виски, чтобы он окончательно потерял рассудок. Александр бегал по дому и вытворял такие вещи, что вряд ли у меня получится даже половину из них описать. Мы стали играть в игру ассоциаций и мне достался в напарники Александр. Он должен был изобразить слово «философия», а я должен был его отгадать. Настала наша очередь, и Александр вместо того, чтобы хоть как-то натолкнуть меня на правильную мысль, начал просто кружится.

— Философия! — вдруг крикнул я и оказался прав.

Как это удалось Александру для всех ребят останется тайной, точно так же, как и моя способность отгадать слово «философия», смотря на кружащегося напарника. Мы заслуженно победили. Наш приятель Никита, который так же, как и Александр, был слаб на алкоголь, тоже учудил несколько смешных вещей. Он напился до такого состояния, что побежал прыгать с пирса в озеро. На улице было холодно, но Никиту это ничуть не смутило. По пути он сорвал российский флаг, который мы повесили перед домом, и со всего размаха упал в воду. Нет, не нырнул, а именно упал с соответствующим звуком падения спиной о водную гладь. В финале вечера мы вручили Александру наш подарок. Подарок на двадцатилетний юбилей должен быть особенным. Мы с ребятами хотели купить ему золотую рыбку, чтобы он загадывал желания. Позже мы передумали и купили для Александра строительный лом желтого цвета. Александр был поклонником компьютерной игры «Халф-Лайф», и лом ему очень понравился. В дополнение мы подарили сертификат на прыжок с парашютом и уже в ближайшие выходные поехали в город Милфорд на местный аэропорт. Там в аэропорту веселый и улыбчивый мужчина надел на Александра парашют и пошел с ним к стоящему неподалеку самолету «кукурузнику». Наша компания лишь взглядом провожала поднимающийся в небо самолет. Сложно представить, какой прекрасный вид открывается с высоты птичьего полета на все маленькие городки, которые как один большой город растянуты по Великим озерам Айовы. Вскоре мы увидели, что Александр с инструктором покинули самолет и плавно скользят через облака вниз. Когда же они спустились, Александра переполняли эмоции, и он еще раз поблагодарил нас за подарки.

Мой короткий роман с Керсти закончился, и я решил ответить взаимностью на знаки внимания, которые мне уже давно оказывала Мериса. Она работала секретаршей в выставочном зале и по совместительству была дочкой механика Майка. Однажды после работы, когда мы с ребятами сидели на одной из лодок и отдыхали, Мериса подошла к нам.

— Привет! Устали?

— Немного!

— Я собираюсь в бар в конце неделе, кто-нибудь еще хочет пойти?

В Окободжи с законом все было строго и в бары пускали только с двадцати одного года. Круг претендентов в собутыльники Мерисе сузился до Михаила и меня. Михаил вообще не употреблял алкоголь, поэтому оставался только я. Думаю Мериса знала это, и специально разыграла сценку с приглашением всех ребят в бар, зная, что пойти с ней смогу лишь я. Умно. Никакого подозрения. В пятницу, вернувшись с работы, я зашел в трейлер и быстро принял душ. У меня не было местной сим карты для звонков, и я связывался с Мерисой по телефону Виктора. Мы договорились встретиться около входа в бар «Ритц», который находился на другом берегу недалеко от Арнольдс Парка. Я надел рубашку голубого цвета, которая была одной из моих любимых, светлые брюки и красные топсайдеры. Вооружившись телефоном Виктора, загранпаспортом, пачкой жвачки и кошельком, я отправился в бар через пешеходный мост. Этот деревянный мост славился тем, что по вечерам под ним собирались мексиканцы и азиаты, иногда они приходили даже целыми семьями и стоя у воды с удочками в руках, надеялись поймать свой ужин. Возле входа в бар меня встретила Мериса. Она выглядела привлекательно, несмотря на небольшую полноту. Мы вместе подошли к крыльцу, где сидел очень пожилой дедушка в очках. Он выполнял функцию охранника и фейс-контролера. Как только он взглянул в мой паспорт, на его лице появилось удивление.

— В моей стране сначала пишут день, затем месяц, а уж потом год — пояснил я ему — мне уже есть двадцать один!

Мой день рождения был одиннадцатого числа четвертого месяца, но по американской трактовке мой день рождения только должен был быть четвертого ноября. По этой причине всегда при покупке алкоголя и при входе в бар я должен был подробно объяснять свою ситуацию. Я не уверен, что этот дедушка вообще хоть что-то увидел в моем паспорте, ведь на улице уже было темно. Я без проблем зашел внутрь. В дверях я столкнулся с двумя блондинками модельной внешности и это сразу подняло мне настроение. Сдерживая себя, чтобы не оглянуться им вслед, я прошел по коридору дальше. Мы прошли через танцпол и барную стойку, а затем вышли на веранду под открытым небом. Там мы заняли места за столом, где уже сидели четверо парней и одна девушка. Одним из этих парней был Билл с нашей работы. Я стал свидетелем редкого события, когда рядом с Биллом не было его друга Тревеса. Винтик был без Шпунтика. Наше общение началось со стандартных вопросов о моих увлечениях, о жизни в России и о том, как я попал в Америку. Я взял себе бутылку пива «Будвайзер» объемом ноль тридцать три за пять баксов, но она так быстро кончилась, что я даже не успел заметить. Остальные ребята тоже быстро допили свои напитки, и один из них предложил покататься на его лодке.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил я, не расслышав его предложение о водной прогулке.

— Не волнуйся, приятель, ты не будешь ее мыть! Мы просто немного поплаваем на озере — рассмеялся парень.

— Я надеюсь — улыбнулся я.

Громко смеясь, мы всей компанией направились в сторону пристани, где нас ждала лодка. Заняв свободные места в лодке, мы отплыли. Мериса почти не разговаривала со мной, она стеснялась, зато ее подруга, красивая брюнетка, весь вечер проболтала со мной. Один из парней дал мне еще одну бутылку пива из портативного холодильника. Мы слушали музыку, смеялись, о чем-то говорили и просто плавали под звездами. Когда же все парни стали пьяные, то пошли соответствующие разговоры. Обычно пьяные мужчины разговаривают или о женщинах, или о политике. На борту с нами были дамы, и чтобы не попасть в неловкое положение, мы стали разговаривать о втором. Разговаривать, это громко сказано, ведь я на трезвую голову с трудом понимал их речь, а сейчас это стало и вовсе невозможно. Один из парней спрашивал у меня что-то о Сталине и Ленине, но я не успевал отвечать, так как меня постоянно перебивал другой парень, который отвечал за меня. Так что в этой беседе я играл лишь пассивную роль, хотя все вопросы были адресованы мне. Так же один из ребят похвалил меня и сказал, что у меня отличные красные ботинки. Только добавил, что я зря носки с ними надел. Когда кто-нибудь хотел сходить в туалет и вставал на самый край лодки, водитель резко начинал вилять из стороны в сторону и простой поход в туалет приобретал совершенно другие краски. На проплывающие мимо нас лодки парни выкрикивали что-то непонятное, поэтому я поинтересовался у подруги Мерисы.

— Слушай, а что это они выкрикивают?

В ответ она начала смеяться, а потом все-таки объяснила значение слова «эсолл», которое означало «засранец». Пиво закончилось, и один из парней решил со мной потягаться в выпивке. Он налил и мне и себе по полному бокалу чистого виски. Мы одновременно начали пить. Я опрокинул весь бокал сразу в себя, в то время как он морщась отпивал виски глотками.

— Дилетант — произнес я на русском языке и рассмеялся.

Дальше происходящее в лодке я помнил очень смутно. С подругой Мерисы мы не успели обменяться номерам, хотя явно питали взаимный интерес друг к другу. Я даже искал ее потом, но все было безуспешно. Я так и не узнал ее имя, и у меня в памяти остался лишь только ее милый образ. Я вышел на берег недалеко от трейлера, попрощался со всеми и поблагодарил за отлично проведенный вечер.

— Дружище, ты должен стать американцем! — крикнул мне на прощание один из парней.

Эта фраза запомниться мне на долгие годы. Вальяжно петляя в темноте, я на ощупь добрался до своего трейлера и до своей кровати.

Через несколько дней, вечером, Мериса постучала в наш трейлер.

— Привет, не хочешь где-нибудь мороженого покушать?

— Да, конечно, сейчас только оденусь!

Мериса приехала не на синем «Шевроле Камаро», а на белом «Понтиаке». Я сел к ней в машину, и мы поехали в сторону Макдоналдса.

— Не знал, что у тебя еще одна машина есть.

— У меня еще и мотоцикл есть!

Мы купили клубничное мороженое в Макдоналдсе и решили проехать вокруг Западного озера Окободжи. Я запомнил этот маршрут и позже повторил его на велосипеде. Это путешествие заняло у меня полдня, но впечатления от поездки того стоили. Была прекрасная солнечная погода и новые пейзажи, будто бы с картинок радовали мой глаз. С каждым новым километром я любил Окободжи и Айову все больше. По дороге обратно в трейлер Мериса расспрашивала меня про личную жизнь. Я ответил ей, что из-за плохого знания английского языка не могу общаться, так как делаю это на родном языке.

— Не переживай, я знаю, что ты хороший игрок и с девушками у тебя нет проблем — сказала Мериса и показала пальцем на какой-то дом возле дороги — а это кстати стриптиз бар, единственный в округе.

Наше общение с Мерисой выходило на новый уровень. В среду мы с ребятами не поехали мыть лодки и катера на озера, а остались работать на базе. Мериса подошла ко мне во время работы и пригласила поиграть в мини-гольф.

— Если получится, возьми с собой одного друга — попросила Мериса — а то ко мне подруга приезжает, я ее с собой возьму.

Вечером мы вместе с Виктором вышли к выставочному залу «Мау Марине», где через несколько минут нас забрал белый «Понтиак». Подруга Мерисы по имени Эшли оказалась очень простой девушкой. Ее простота выражалась, в первую очередь, в умении не заморачиваться по поводу одежды, впрочем, как и у Мерисы. Мы с Виктором надели самое лучшее из нашего гардероба, рубашки, брюки, туфли, как полагается на свидание с представительницами прекрасного пола. Наши спутницы были одеты так, словно шли в поля собирать очередной урожай кукурузы. В разноцветные шорты, в мятые майки, а на ногах у них красовались пляжные сланцы. Смотрелись мы очень контрастно. В кассе парка развлечений в городке Арнольдс Парк мы купили билеты на мини-гольф и, получив свои клюшки, начали игру. Мини-гольф оказался гораздо веселее, чем это могло показаться со стороны. Мы с Виктором то и дело запускали мяч куда угодно, но только не в лунку. Нам часто приходилось доставать его из кустов, воды и песка. На протяжении всей игры мы пытались найти общие темы для разговоров, но Эшли проявляла себя не с лучшей стороны. Она весь вечер вела себя так, будто бы приехала из далекой деревни в большой город и совершенно не знает о нормах поведения в обществе. К концу нашей игры мы с Виктором уже не могли сдерживать смех. Никогда я так не краснел за девушек, с которыми куда-то пришел. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы ситуацию не спас молодой человек из соседней команды, который вдруг начал с нами разговор.

— Привет, а вы откуда парни?

— Привет, мы из России!

Как только парень узнал, что мы из России, то уже не отходил от нас ни на шаг до самого конца игры. Он постоянно спрашивал нас, как будет на русском языке то или иное слово. За все это время его словарный запас славно обогатился новыми «заморскими» словами и выражениями, которыми он сразу же хвастал перед друзьями. Отличный веселый парень и хорошая дружная компания, они сгладили не самое приятное впечатление от наших спутниц. Когда последний мяч закатился в лунку, и наша игра была закончена, мы отправились на набережную. Навстречу нам прошла компания молодых и красивых девушек, которые бесцеремонно улыбались и строили нам глазки. Нам с Виктором стало не по себе, ведь рядом с нами шли не они, и от этого стало еще грустнее. Мы с Виктором начали разговаривать на русском языке, совершенно забыв про Мерису и Эшли. Разумеется, они обиделись на нас, и мы окончательно перестали общаться. Мы возвращались к машине в полной тишине, и вдруг на парковке мы увидели Тэнера в сопровождении очень красивой и стройной девушки. Тэнер был, как всегда, весел.

— Привет, ребята, а вы что играли в мини-гольф?

— Привет, да! Отличная игра!

— Рад! Мы тоже отлично провели время, сейчас вот думаем куда бы поехать поужинать.

Мы пожали друг другу руки и вернулись в машину к нашим дамам, которые продолжали молчать. Мы снова окунулись в атмосферу апатии и какой-то совершенно странной тоски. Тоски по жизни, которой у нас никогда уже не будет. Как это все-таки странно, грустить о том, чего никогда не имел.

Глава 11

«Ночная жизнь Окободжи»

В Самаре я очень часто гулял один. Я ходил в кино, в парки, в театры, в торговые центры. Для меня это было обычным делом, поэтому в ближайшие выходные я решил в одиночку пройтись по местным барам.

— Я тоже хочу пойти — грустно произнес Виктор.

— Тебе еще нет двадцати одного года — сказал я — ты же знаешь, что тебя не пустят.

— Да, знаю, а может тогда Михаила возьмешь с собой? — предложил Виктор.

— Он же не пьет, а значит, будет скучно, лучше я все-таки один пойду — ответил я.

Я взял с собой карманный словарь и несколько долларов. Виктор и Слава пожелали удачи, а я направился в уже знакомый мне бар «Ритц», который находился на другой стороне озера. Пройдя через дедушку фейсконтролера, я купил бутылку пива «Будвайзер» и занял свободное место за барной стойкой. Играла приятная музыка, вокруг сидели красивые девушки, некоторые из которых уже болтали с парнями. Тут я вспомнил одну из баек. Есть слухи, что именно в таких придорожных барах к одинокому парню, который скучает, сидя за барной стойкой, подсаживается прекрасная девушка. У них завязывается беседа, после которой они идут в гостиничный номер. В номере они продолжают пить, болтать, веселиться, но на этом память парня резко обрывается. Утром, очнувшись в ванной полной льда, не понимая, что произошло, парень судорожно пытается встать, но чувствует резкую боль. Повернув голову, он видит огромный шов на пояснице и лишь к вечеру узнает, что остаток своих дней ему придется прожить с одной почкой. Почка в обмен на общество прекрасной девушки. Не равная сделка.

Я продолжал наблюдать за веселой массой людей, которые ритмично двигались в едином порыве счастья в такт громкой музыки. На меня сильное впечатление произвела атмосфера, которая царила в воздухе. Море позитива и улыбок, все веселы и беззаботны. Молодежь и пенсионеры, все как одна большая семья, болтали друг с другом, каждый раз встречая в толпе все новых знакомых. Прошел час. Музыка стала еще громче, а людей вокруг стало еще больше. Я все так же скромно стоял в углу с пустой бутылкой пива в руке и смотрел на танцпол. Бросив бутылку в урну, я решил пройти чуть дальше по улице, где находились другие бары. Не успев дойти до них несколько метров, я увидел лежащего человека на тротуаре. Видимо он только что вышел из соседнего бара и прилег отдохнуть на мягкий асфальт. Я пошел дальше. У большого бара, который был по совместительству и ночным клубом, я увидел огромную очередь. Виной этому был крупный охранник на входе, который то и дело кого-то не пропускал. У меня не было желания испытывать судьбу и стоять час в очереди, поэтому я развернулся и побрел по-пустому шоссе в сторону трейлера. По дороге у меня появилось сильное чувство голода. Мне было лень что-то готовить среди ночи и не хотелось будить шумом Виктора и Славу, поэтому я решил пройти до следующего перекрестка, где находился Макдоналдс. Я шел воль дороги и меня обгоняли машины с громко играющей музыкой, криками, женским звонким смехом. У кого-то только начинался праздник, а на моей улице его все еще не было. Дойдя до кассы, я попытался объяснить, что хочу заказать. Продавец сразу позвал к кассе наших знакомых из Украины. Они тоже работали тут по программе «ворк энд тревел».

— Проголодался посреди ночи? — спросил меня парень.

— Да — ответил я.

— А где Виктор и Слава? — поинтересовалась рядом стоящая с ним девушка.

— Они не так голодны, как я — засмеялся.

На часах было далеко за полночь и мне пришлось взять большой завтрак и чай. Я сел во дворе за столик под навесом. Вокруг не было ни души. Дорога была тоже пуста. Только лишь ветер тихо качал кроны деревьев. Эта прекрасная звездная ночь останется в моей памяти на долгие годы. В тишине и в одиночестве, совсем один в чужой стране, я задавал вопросы в темноту. Зачем все это? От кого или от чего я пытаюсь убежать? За кем я гонюсь и что так упорно хочу найти? Я не знал ответов, поэтому я просто закрыл глаза и попытался поймать это странное мгновение. Я попытался запомнить эмоции и чувства, трепетавшие внутри меня на холодном ветру ночного Окободжи. Я запечатлел этот момент.

Наши русские имена из уст американцев звучали очень интересно. Моё имя Иван, звучало как Айван. Дениса, называли так же, Денис, только был один нюанс, ведь в Америке Денис — это женское имя. Оно пишется с двумя буквами «н», но шуток по этому поводу было много. Михаила называли Майком. Виктора, Максима и Никиту называли по их именам. Славу по не известной нам всем причине Марти называл Слова. При этом он так сильно растягивал букву «о» и делал это очень милым образом, что все ребята всегда смеялись над этим. Все лето, следуя примеру Марти, мы так же называли Славу — Словай. Марти Пирсон называл по-особому и Александра. У него получалось что-то вроде Алэксандор, где он так же долго тянул букву «о», а из уст Хайди имя Александра звучало настольно необычно, что мы с трудом сдерживали слезы от смеха. В свою очередь мы тоже кое-что придумали. Пола Дила мы называли Пашей, а Марти мы звали Мориарти.

Однажды после работы, нам с Денисом пришла в голову удивительная идея. Мы хотели проехаться автостопом, словно битники Джек Керуак и Нил Кэссиди, но не через всю Америку, а хотя бы до магазина «Волмарт». Взяв все самое необходимое в рюкзаки, мы пошли в сторону дороги. Перед выходом наше настроение немного испортилось, ведь по телевизору в новостях показывали сюжет про студента, который любил путешествовать автостопом по Америке, а совсем недавно его нашли с огромной дыркой от дробовика в груди.

— Не самое обнадеживающее начало пути — ухмыльнулся Денис.

Мы вышли и уже дошли до дороги, которая была всего лишь в ста метрах от нашего дома. Вдруг мы увидели, что за нами бежит Александр.

— Ребята, я с вами!

Поймать попутку было уже тяжелее. Вряд ли кто-нибудь в одиночку захочет остаться в машине в компании трех иностранцев. У нас в России уж точно из этой затеи ничего хорошего бы не вышло. Однако сейчас мы находились в стране свободы, где возможно, пожалуй, все, кроме бесплатного грузовика, который развозит уставших велосипедистов. Брайк Трейн где же ты, когда так нужен? Около дороги мы сразу заняли позицию с поднятым вверх пальцем. Несмотря на достаточно большой поток машин, ни одна их них даже не подумала остановиться и подвезти нас. Вдруг на противоположной стороне дороги мы заметили, что полицейская машина, сбавив ход, стала разворачиваться прямо к нам. Первая мысль, которая промелькнула в наших головах так это бежать, но бежать было некуда, ведь наш дом находился совсем рядом. Мы остались стоять на месте и ждать. Закончив свой манёвр, полицейская машина остановилась в метре от нас, и из нее вышел служитель закона. До этого я видел множество упитанных любителей пончиков в полицейской форме, ведь стереотипы просто так не появляются, но этот полицейский разрушал их все. В черных очках и со жвачкой он показался из дверей машины. Он был ростом под два метра, а его рука была толщиной с мою ногу, если не с две. На этой самой руке красовалась татуировка, которая спускалась с шеи, прямо до самой кисти. Глаза нам сразу ослепил блеск от его начищенного золотого жетона, который висел на груди.

— Ребята в штате Айова запрещено передвигаться автостопом, для таких случаев у нас есть такси — с гордым видом пояснил он.

— Извиняемся, мы не местные и не знали этого — оправдался Денис.

— Откуда вы ребята? Где-то здесь работаете? — поинтересовался полицейский.

— Мы из России, а работаем вот в этой фирме мойщиками лодок и катеров — Александр показал рукой на выставочный зал компании «Мау Марине».

— Ясно, вот держите — полицейский что-то записал в блокнот, а затем вручил нам визитку с номерами такси.

Он попрощался с нами и, сев в машину, скрылся за поворотом. После того, как он уехал, прошло несколько минут, а мы все еще не могли решить, что нам делать. В итоге мы все-таки вернулись домой. На этом наше фантастическое путешествие автостопом закончилось. Когда я зашел в трейлер, то увидел, что Виктор на английском разговаривает с кем-то по телефону.

— С кем это ты болтал приятель?

— С девушкой по имени Криста, она хочет научиться русскому языку, так как у нее двоюродный брат русский.

— Да что ты говоришь!

— Она обратилась за помощью ко всем ребятам, но сим-карта была только у меня.

— Почему же я про нее ничего не слышал?

— Это было месяц назад, а сегодня вот неожиданно позвонила и хочет вечером встретиться.

— Ты молодец, времени зря не теряешь!

— Пойдешь завтра со мной? Она сказала, что будет с подругой из Калифорнии.

— Конечно!

— Она с родителями приезжала ремонтировать лодку к нам в сервис, очень хорошая девушка.

— Новые знакомства мне не повредят.

На следующий день после работы я и Виктор стояли около выставочного зала «Мау Марине». Мы искренне надеялись, что эта история не закончится так же как история с Мерисой и ее подругой. Тогда тоже все начиналось очень мило, а закончилось печально. К нам незаметно подъехал белый джип, из которого на всю улицу сияла улыбка Кристы. Мы сели в машину. Кудрявые черные волосы, большие зеленые глаза, белоснежные зубы, ямочки на щеках, звонкий смех, приятный запах духов. Все это не оставило мне ни единого шанса на спасенье. Я не отрывал ни на минуту свой взгляд от Кристы. Я пропал. По дороге мы познакомились и с ее подругой красивой блондинкой по имени Анна. Мы проехались по окрестностям и припарковались рядом с небольшим пляжем около Западного озера Окободжи. Вечер был прекрасен. Желтое солнце садилось медленно, и небо обрело розоватый оттенок с яркими белыми вкраплениями мелких облачков на линии горизонта. Мы заняли место на берегу за деревянным столиком и начали общаться. Я рассказывал о себе Кристе, но из-за языкового барьера этого не удавалось сделать так, как я этого хотел. Я показал девушкам несколько фотографий, которые делал еще в Самаре.

— Тебе нужно идти в модельный бизнес — восхитилась Криста.

— Мне кажется, я способен на нечто большее, чем стоять перед камерой — возразил я.

Прошел час нашей беседы и на улице уже начало смеркаться.

— Ребята если хотите, то можем съездить ко мне в гости? — предложила Криста.

— Да с удовольствием! — принял я приглашение, а Виктор радостно улыбнулся.

— А потом тогда ко мне! — весело вмешалась в разговор Анна.

Через несколько минут мы все залезли в машину и под громкую музыку поехали вдоль озера.

— Мы скоро вернемся к тебе — сказала Криста, когда мы высадили ее подругу около Арнольдс Парка.

— Отлично, я как раз успею прибраться — произнесла Анна и вышла из машины.

Дом Кристы значительно отличался от всех остальных домов в округе. Эта была целая вилла, огороженная кирпичным забором, на территории которой находилось несколько строений. Огромное родовое поместье семьи Колеграфф. Мы подъехали к гаражу.

— Вы знаете, что такое «Сегвей»?

Мы с Виктором лишь пожали плечами. Криста улыбнулась и зашла в гараж. Через несколько минут двери открылись, и она выехала на чем-то очень напоминающем большой самокат. Ни я, ни Виктор раньше с таким средством передвижения не встречались, а видели его лишь несколько раз по телевизору. Криста предложила нам попробовать покататься. Я быстро освоил управление и сделал несколько кругов по ее огромному двору. Сон или реальность? Только вчера я мыл грязный рыбацкий катер, а уже сегодня с улыбкой катился на необычном транспортном средстве по двору огромной виллы. Накатавшись от души, мы вошли в гараж, где красовалась старинная машина. Ее уже не первый год собирал отец Кристы. Долго, терпеливо, деталь за деталью. Ювелирная работа. Пройдя через гараж, мы оказались в зале, из которого была видна кухня и другие комнаты. На кухне возилась младшая сестра Кристы. Она удивилась необычным гостям из России и сразу вызвалась провести экскурсию по дому. Мы с Виктором хотели разуться у входа, но девушки в два голоса сказали, что этого делать не надо.

— Я и забыл, какие тут чистые дороги — шепнул я Виктору.

— Да, здесь пыли вообще нет — ответил Виктор — моя белая подошва до сих пор белая.

Мы прошли по комнатам Кристы и ее сестры, а затем спустились в подвал, где была огромная игровая комната. Здесь они пытались учить русский язык. Посередине комнаты стояла графитная доска, на которой белым мелом было написано несколько русских слов: «девушка», «водка», «рука». Причем написано это было таким кривым подчерком, как будто бы их писал будущий врач. Во время экскурсии меня поразил беспорядок, который царил в каждой комнате. Везде лежали вещи, которые явно недолжны были там находиться. Однако все это было так по-доброму. Все вокруг указывало на то, что дом живет полной жизнью и тут действительно настоящая любящая семья. На стенах повсюду висели чьи-то рисунки из детства и семейные фотографии. Несмотря на всю огромность дома, в нем было так уютно, что уходить не хотелось даже мне. Хотя я всегда был любителем таких квартир, где все находится на своих местах и где нет ничего лишнего. Минимализм. Зайдя в такую квартиру, не понимаешь, живет ли тут кто-то или она еще до сих пор выставлена на продажу. Я люблю квартиры как с картинки, в которых идеальная чистота и порядок. Эта мания была у меня из-за того, что такой квартиры у меня никогда не было, и я лишь мечтал о ней.

После приятных посиделок у Кристы мы поехали к Анне домой, где познакомились с ее отцом. Он был очень веселым и сразу, как узнал о том, что мы русские, показал на телефоне кое-какие юмористические видеоролики. Они были про эстонцев и латышей, но вряд ли он видел разницу между всеми нами. Затем мы выпили по бокалу красного вина, и Криста отвезла нас домой. Мы еще долго вспоминали этот прекрасный вечер, так как больше мы никогда не видели Кристу Колеграфф. Сначала она уехала на соревнования по легкой атлетике в город Чикаго, а когда вернулась, то у нее сразу началась учеба в университете штата Айова. Было так обидно мириться с мыслью, что я ее больше никогда не увижу. Я был с ней рядом всего лишь шесть часов, но за эти шесть часов я привязался к ней так сильно, как не привязывался к людям за долгие годы. Если бы я мог сказать ей в тот вечер все, что происходило внутри меня. Если бы я мог остаться рядом с ней навсегда. Если бы я мог жениться на ней и носить ее всю жизнь на руках. Если бы я мог изменить все. Я, не задумываясь, сделал бы все это, вот только слишком много «если бы». Момент был упущен навсегда. Да и был ли он?

Анна позвонила нам в следующие выходные и все-таки уговорила пойти вместе с ней в бар. Я несколько раз говорил о том, что Виктора не пропустят из-за его возраста, но они меня не слушали. С наступлением темноты мы выдвинулись в сторону баров рядом с Арнольдс Парком. Не успев дойти до места встречи, мы увидели Анну в сопровождении какого-то молодого человека. Оказалось, что это был ее друг, с которым она тоже договорилась провести вместе время. Позже появились еще несколько друзей и подруг. Анне совсем стало не до нас. Самое абсурдное было то, что она всю предыдущую неделю, каждый день писала в социальной сети, что хочет встретиться. Теперь же, когда мы пришли, Анна забыла про нас. Мы всей толпой приблизились к бару и произошло именно то, о чем я и говорил. Охранник, стоявший на входе, взглянул в паспорт Виктора. Затем он преградил ему путь своей толстой крепкой рукой. Я тоже не стал проходить, так как с самого начала вся эта затея с барами была мне не по душе. С такими знаниями английского языка там делать было нечего. Все остальные ребята вместе с Анной пошли развлекаться.

— Ребят, мне очень жаль, что все так вышло — Анна по-актёрски сделала грустное лицо — в следующий раз все обязательно получится!

— Я же говорил! — не выдержал и крикнул я, но Анна уже была за дверьми бара.

— Не кричи ты так, она же не виновата — защищал ее Виктор.

— Лапшу с ушей сними — фыркнул я — зачем мы приходили вообще?

Виктор замолчал. В грустной тишине мы побрели в сторону трейлера, а нам на встречу проходили веселые парни и девушки, идущие в бар. Анну мы больше никогда не встречали, ее сообщения в социальной сети и звонки тоже прекратились. Ночная жизнь Окободжи явно не для нас.

Глава 12

«Последний таймер»

Каждую неделю весь «Трейлер Бэнд» занимался весьма грязным и дурно пахнущим делом. С наступлением темноты мы выходили на очень опасное дело. Мы брали насос, тащили его к трейлеру и откачивали содержимое туалета. Потом мы осторожно шли обратно, сливать все это в специальную дырку на дороге. Самым сложным было ровно катать насос. Никто не хотел, чтобы он завалился набок. Нам и так на прошлой неделе хватило того что к дому прибежал дикий скунс. Кто-то из работников заметил его и тут же вызвал специальную службу. Двое мужчин быстро смогли поймать скунса в клетку, однако неприятный запах оставался еще несколько дней. Сбоку на нашем насосе была старая наклейка со словом, которое сложно было разобрать. Если внимательно приглядеться, то можно предположить, что это слово «кэнди», что означает «сладости». У кого-то явно было все в порядке с чувством юмора. Мы с ребятами старались реже посещать уборную, которая была у нас в трейлере, ведь чем меньше мы ее посещали, тем реже нам приходилось иметь дело со «сладостями». По этой причине у нас стало традицией каждое утро ходить в такелаж, а точнее в туалет, который там был. На наше удивление туалет находился в самой середине здания и имел прекрасную звукопроводимость. Чтобы определить, занят он или свободен, совсем не нужно было подходить к нему, ведь все и так было слышно. Этот факт мы не могли оставить без внимания и стали называть посещение туалета — «концертами на тромбоне», ведь звуки, исходящие из уборной, очень напоминали игру на трубе.

Однажды перед работой Марти собрал всех у себя в офисе.

— С сегодняшнего дня Айван станет новым напарником Хайди и будет работать в здание такелаж вместо Дианы — объявил Марти Пирсон — так же двое ребят посменно будут оставаться работать на базе, а другие пятеро разъезжать по точкам на озере.

Эти нововведения не всем пришлись по душе, но мне они не понравились больше всего. На базе время тянулось в несколько раз дольше, чем на озере. Первые дни для меня были очень тяжелые, но потом я привык и нашел массу плюсов на своей новой должности. Шейн и Альберт работали по соседству и часто меня веселили. Альберт брал на озеро проверять лодки, а Шейн нашел для меня русскую радиостанцию на приемнике. Филиппинка Хайди оказалась самым ленивым работником на базе! Даже ленивее Дениса и Максима, поэтому мне часто приходилось делать все вместо нее. Я не держал на нее обиды, ведь она хорошо относилась ко мне. Она всегда приносила мне что-нибудь вкусненькое из дома и разрешала отдыхать в трейлере во время рабочего дня. Часто мы с Хайди просто бездельничали, делая вид, что мы работаем. Она в совершенстве обучила меня мастерству «ничего неделания». Карлос Кастанеда и Дон Хуан точно оценили бы. Если на озерах мы с ребятами должны были мыть лодки быстро, то здесь я спокойно мог возиться целый день лишь с одной лодкой. Здесь важно было не количество, а качество и я этим пользовался. В течение дня я успевал, и послушать аудиокниги, и несколько раз сбегать в трейлер, и покушать вместе с Хайди, и проверить лодку на озере вместе с Альбертом, и посмеяться с Шейном, и помыть всего лишь одну лодку, ведь большего от меня не требовали.

Не знаю, по какому образовательному стандарту работают университеты штата Айова, но некоторые студенты обязаны приступить к лабораторным занятиям уже в августе. Пол Дил являлся студентом третьего курса, и ему необходимо было начать свое обучение. Мы с ребятами очень расстроились, услышав эту новость, ведь за этот недолгий период мы успели привязаться к нему. Он по праву стал частью нашей команды. Пол тоже успел привыкнуть к нам, но учеба есть учеба. Марти сообщил нам, что уже нашел замену Полу. Этой заменой оказался человек по имени Перри. Такого парня как Пол Дил невозможно заменить, но мы даже и подумать не могли насколько все будет плохо. Перри был полной противоположностью Полу. Перри приехал в Окободжи пару месяцев назад вместе со своей женой и двумя детьми. До переезда он всю свою жизнь проработал в штате Техас. Перри закончил только среднюю школу, и это было видно невооруженным глазом. До настоящего ковбоя Перри тоже было далеко. Он был полным, неповоротливым, а на его плече была татуировка в виде китайского иероглифа, означающего «дракон». Перри совершенно не умел шутить, но часто пытался это делать. Он громко портил воздух и рыгал, а затем смеялся над этим как ребенок или Гомер Симпсон из мультсериала. После культурного и воспитанного Пола Дила наш новый руководитель смотрелся очень жалко. В душе Перри был неплохим человеком, и до конца лета у нас с ним не было конфликтов. Наша команда его старалась не замечать, хотя порой это было очень сложно сделать.

Перед своим отъездом Пол Дил решил устроить прощальный вечер и пригласил всех в «бар энд гриль Твитерс», который находился в соседнем квартале. После очередного рабочего дня вся «русская мафия» отправилась в бар, где нас уже ждал Пол. Нас удивила длинная очередь у входа.

— Видимо, это и правда хорошее место — заключил Михаил.

Мы простояли в очереди порядка часа, успев сильно проголодаться. Вдруг мы с Виктором увидели на стене рекламный плакат, который гласил о том, что в следующие выходные в город Спенсер приезжает «ИМПАКТ рестлинг». Это было менее популярное шоу, чем шоу от «WWE», но несколько рестлеров в нем были просто легендами. В «ИМПАКТ рестлинг» выступал Джефф Харди, один из великих братьев Харди, которые в свое время покорили публику акробатическими трюками и прыжками с лестниц. Так же в город Спенсер должен был приехать кумир моего детства, «олимпийский мишка» — Курт Энгл. Я был фанатом рестлинга с самого детства, а в моем детстве были телевизоры, каналы которых нужно было переключать с помощью плоскогубцев, ведь переключатель всегда был сломан. Мне часто приходилось бегать и переключать с одного канала на другой, потому что два разных шоу рестлинга шли в одно и то же время, но по разным каналам. Часто поймать картинку не удавалось, и я довольствовался лишь звуком. Курт Энгл был одним из моих любимчиков, и я действительно переживал, когда он проигрывал бои и искренне был рад его победам. Так же среди участников шоу в Спенсере должен был выступать Роб Ван Дам, который действительно, как две капли воды, был похож на знаменитого актера по имени Жан-Клод Ван Дамм.

— Я должен попасть на это шоу! — сказал я Виктору стоя в очереди.

— Я с тобой! — улыбнулся Виктор.

У нас была только одна проблема, мы не знали, как добраться до города Спенсер. К нашему счастью добрый дедушка Рэнди вызвался помочь и заехал за нами после работы. Он заехал не один, в салоне машины нас ждали две очень милые собачки. Маленькие с белыми кудрями они бегали по всей машине и постоянно лаяли на нас. По дороге Рэнди рассказывал нам о том, какой рестлинг был во времена его молодости. С его слов рестлинг раньше был намного жестче и опаснее чем сейчас. Мы быстро добрались до места, а затем поблагодарили Рэнди за оказанную нам услугу. При входе мы заметили огромную толпу настоящих фанатов этого шоу. Все они были одеты в футболки с изображениями их любимых рестлеров, а в руках держали флаги и плакаты. Зал был маленький, а наши места находились перед самым рингом.

— С таких мест мы ничего не пропустим — весело заявил Виктор.

На ринг вышел ведущий и начал раскидывать в толпу сувениры, тут и началось самое настоящее шоу. И женщины, и дети и даже пенсионеры пытались изо всех сил поймать хоть один из них. Они вставали на стулья, залезали на шеи тех, кто сидел рядом, одним словом, это был тот еще цирк «Дю Солей». Спустя несколько минут началось то, ради чего мы все сюда пришли. Все матчи проходили по старой доброй классике жанра. Один рестлер был положительным «фейс», а другой отрицательным персонажем «хилл». Причем плохие ребята, выйдя на ринг, кричали в микрофон разные гадости и неприличные выражения в адрес города и его жителей. Мы с Виктором понимали, что все это шоу, и нам было смешно. Однако некоторых зрителей это действительно задевало за живое, и они злились. Когда шоу закончилось, на наших лицах сияли улыбки радости. Кумиры детства всего в нескольких шагах. В конце девяностых, слушая рестлинг по телевизору, я и подумать не мог, что когда-нибудь увижу все это собственными глазами. После окончания шоу Виктор позвонил сестре Майка Нортона. Она тоже была на этом шоу и должна была подвезти нас обратно до дома. Не прошло и получаса как мы уже мчались в сторону Окободжи с очень веселой старушкой. Тот факт, что ей нравится рестлинг вызвал у нас уважение. На прощание она сделала нам подарок, о котором мы и мечтать не могли. Она подарила нам листок с автографами рестлеров, которые выступали сегодня. Виктор сразу решил отдать его мне, ведь он знал, как важен для меня был рестлинг.

Наконец-то очередь в «бар энд гриль Твитерс» дошла и до нас. Мы прошли в самый центр зала и заняли большой стол на десять персон. Пол Дил сообщил, что оплатит все, что мы выберем. Красивый прощальный жест с его стороны. У нас уже был неудачный опыт заказывать то, в чем мы не уверены. По этой причине мы единогласно решили, что заказ за всех сделает сам Пол. В этот вечер я попробовал настоящий американский стейк, а некоторые из ребят отважились даже на стейк с кровью. Не обошлось и без инцидента. В разгар веселья я случайно разлил свой бокал с красным вином, что вызвало лишь смех и удивленные взгляды рядом сидевших посетителей. В завершении вечера я подарил Полу свою футболку, которая была у меня на протяжении шести лет. На груди красными буквами было написано «СССР», а под надписью красовался серп и молот. Полу очень понравился подарок. Прощальный ужин выдался на славу. Мы общались, смеялись и немного грустили.

Это должно было рано или поздно произойти. Лето заканчивалось, хотели мы этого или нет. Никита раньше всех собрался покинуть страну свободы, так как его университет ждала аттестация первого сентября, пропуск которой означал бы отчисление. Мы с ребятами были воодушевлены празднованием двадцатилетия Александра и проводами Пола Дила, поэтому решили устраивать прощальную вечеринку каждый раз, когда кто-нибудь будет уезжать. Никита купил несколько пицц и бутылок лимонада «Кока-Кола». Наш рыжий приятель Шейн не оставил это событие без внимания и вручил Никите небольшую бутылку мексиканской текилы, на дне которой был настоящий заспиртованный скорпион. Было весело. Александр ходил на руках и выкрикивал свои неологизмы, а Никита до такой степени стал сентиментальным, что расплакался, когда говорил прощальный тост. В конце вечера Никита положил себе на язык скорпиона и съел его целиком, даже не поморщившись. На следующий день, во время обеда мы помогли погрузить чемоданы Никиты в машину. Их было всего два, ведь он не покупал ни технику, ни одежду, ни сувениры. Он отправился домой с тем же, с чем и приехал. Его пребывание в Штатах было совершенно бесполезным. Никита учил английский язык с детского сада. Вся Америка была открыта для него. Он мог работать все лето, чтобы у него были деньги, а потом объездить всю страну вдоль и поперек, не боясь языкового барьера. Вместо этого Никита после полутора месяцев вялой работы отправился в Чикаго. Он прожил там три дня у своих родственников, а затем на сайте каучсерфинга познакомился с дедушкой путешественником из Нью-Йорка. Перед улетом домой Никита остановился у него на два дня, а затем вернулся в Россию.

Не успело пройти и недели, как мы уже отмечали прощальный вечер вместе с Максимом. Он возвращался домой к любимой девушке, без которой больше не мог жить здесь. На прощание уже по традиции мы обменялись искренними пожеланиями. Самолет Максима в Нью-Йорк был рано утром, поэтому ему пришлось покинуть нас поздно ночью под черным звездным небом и полной луной. Следующим, кто должен был нас покинуть, стал Виктор. Прощальный вечер прошел по знакомому сценарию. Виктор поделился с нами планами на свое путешествие. Он не сразу летел в Россию, а решил посетить Сиэтл, Сан-Франциско и Лос-Анджелес. Главной его целью было мероприятие «Бернинг Мэн» проходящее в штате Невада, в пустыне Блэк Рок. Все мы были расстроены и не столько отъездом Виктора, сколько той мыслью, что совсем скоро и нам придется покидать это прекрасное место. Сначала Пол Дил, потом Никита, позже Максим, а теперь и Виктор. Как остановить время в Окободжи?

В компании «Мау Марине» намечалось последнее праздничное мероприятие в этом сезоне. Мы уже несколько раз принимали участие в подобных праздниках. На день рождения компании мы разъезжали на нескольких лодках по озерам и скидывали всем проплывающим длинные разноцветные палочки «нудлс» для плавания в воде. Все были рады таким подаркам, а некоторые за ними прыгали в озеро и отнимали их друг у друга. На этот раз тематикой мероприятия была карточная игра под названием покер. Михаила, Александра и Дениса развезли по точкам на озере, где они должны были раздавать всем желающим импровизированные игральные карты. Мы со Славой остались на базе, где должны были следить за организацией и помогать, если нужно будет. Сменить род деятельности, пусть хоть и на один день, всегда было нам на пользу. Во время обеда мы заметили, что на главном пирсе образовалась толпа. Когда мы подошли ближе, то увидели, что там бесплатно раздают хот-доги и лимонад «Кока-Кола». Мы сразу встали в очередь, а когда закончили трапезу, решили повторить ее еще несколько раз. Солнце было безжалостно в этот день, и холодная баночка газировки была как нельзя кстати. На этот праздник прибыл даже сам Дик Мау. Он приплыл на своей старинной раритетной лодке. Из разговоров окружающих мы поняли, что сегодня вечером в соседнем городке Спирит Лэйк, должно состояться открытие школьного сезона по американскому футболу. Мы со Славой решили съездить и посмотреть матч открытия. На школьном бейсболе мы уже были, ведь каждый четверг на небольшом поле в городке Арнольдс Парк, проходили матчи с участием команды Окободжи. Играли дети лет десяти, но скучными эти матчи никогда не были. По накалу страстей они превосходили даже взрослые матчи по бейсболу. Все семьи в полном составе приезжали поддержать своих детей. Среди них часто оказывался и я. Никто и не догадывался о том, что я иностранец. Пока я не открою рот, отличить меня невозможно. Теплыми летними вечерами, затерявшись в толпе, я сидел и смотрел на детей. У них было детство, о котором я мог лишь только мечтать. Я мечтал быть таким же, беззаботным ребенком, играющим в бейсбол по четвергам на глазах у родителей.

Мы со Славой быстро доехали на велосипедах до стадиона рядом со старшей школой. Начальная школа и старшая находились в разных корпусах, через дорогу друг от друга. Там, где учились старшеклассники, был огромный спортивный комплекс. Он включал в себя поле для американского футбола и четыре площадки для игры в бейсбол. Стадион был открыт на протяжении всего лета, и я часто приходил на него, чтобы побегать. Подъехав к стадиону, мы увидели огромные толпы в красных цветах местной команды «Пионеры». Это был праздник, напоминающий по своим масштабам скорее день города, нежели обычный матч между школьными командами. Громко играла музыка, команды разминались на поле, а люди целыми семьями все шли и заполняли места на трибунах.

— Ребята, билет стоит пять долларов — сообщила нам женщина у ворот на стадион — эти деньги пойдут на организацию других матчей.

За такое зрелище нам не жалко было отдать эту символическую сумму, но вся проблема была в том, что ни у меня, ни у Славы не было с собой наличных денег.

— Давай тогда просто прокатимся по округе — предложил Слава.

— Я не намерен пропускать такое зрелище — твердо заявил я — до начала матча еще двадцать минут, я успею!

Не теряя лишнего времени, я стал крутить педали в сторону дома, сказав Славе подождать меня здесь. Я не успел отъехать от стадиона и одной мили как вдали увидел Дениса и Михаила. Я быстро догнал их.

— Куда это вы собрались? — поинтересовался я.

— В «Волмарт», хотим купить роллы на ужин — ответил Михаил — а ты здесь чего забыл?

— Мы со Славой на матч по американскому футболу приехали, но денег с собой не взяли, у вас будет в долг десять долларов? — спросил я.

— Ты свои тысячи на карте хранишь? — засмеялся Денис — все копишь?

— Конечно, мы тоже тогда с вами, а в магазин потом заедем! — заявил Михаил.

Все вчетвером мы купили билеты и заняли свободные места на трибунах. Нам не хватало только Александра, который в очередной раз предпочел уединиться дома перед монитором с бутылочкой пива. Всех нас поразил масштаб этого мероприятия. Все было на высочайшем уровне и не зная, что играют школьные команды, можно было подумать, что мы находимся на матче Национальной футбольной лиги Америки. У всех команд была своя форма с именами на футболках, был комментатор и судейский коллектив. Перед открытием матча с самолета спустился парашютист с флагом Америки под национальный гимн. После гимна в полном составе на стадион вышел музыкальный коллектив школы, трубачи, барабанщики и другие участники труппы. Затем появились группы поддержки в лице роскошных девушек — чирлидерши. Спустя два часа игры, когда уже на улице потемнело и похолодало, Михаил, Денис и Слава поехали в магазин. Мне ничего из продуктов не нужно было покупать, поэтому я остался досматривать игру. Когда прозвучал финальный свисток, и команда «Пионеры» стала праздновать победу, я отправился домой. Проходя мимо болельщиков, я услышал, что команду победителей уже ждет автобус на вечеринку вместе с чирлидершами. Не знаю почему, но именно в этот момент я почувствовал особое чувство жалости к себе. Я на минуту представил себя игроком этой команды. Я представил, как на меня приходит смотреть моя семья и как гордится мной. Я представил свою девушку из группы поддержки, которую люблю и это взаимно. Я представил всю свою жизнь здесь в Айове. Я смахнул каплю со своей щеки. Это не слезы, это ветер. Я слишком сильно разогнался на велосипеде.

Марти сообщил нам, что в четверг рано утром перед работой их коллектив собирается посетить «ресторан и пекарню Перкинс» в городке Милфорд. Механик Майк позвонил на местное радио, где в одной из викторин выиграл бесплатный завтрак на пятнадцать персон и приглашает нас присоединится. Ровно в шесть утра мы вместе с Марти на машине «Форд Экспедишен» приехали в небольшой ресторан у дороги. Необычно, но так уютно. За окном еще звезды, а мы всем коллективом устроились за столиками на мягких креслах и листаем меню. Наше внимание остановилось на комбинированных завтраках, и мы не раздумывая сделали заказ. Через час мы с трудом смогли встать из-за стола. Это был мой самый вкусный завтрак в жизни! Я вообще не любитель завтраков и часто их пропускаю, но такое пропустить было невозможно. Особое впечатление на меня произвел легендарный яблочный пирог «эпл пай», кусочек которого в Америке любящие жены приносят вместе с кофе на завтрак своим мужьям. Все было так вкусно, что мы с ребятами не хотели уходить из этого уютного места, но деваться было некуда. Впереди нас ждал наш последний рабочий день. Никто из нас не думал, что этот день настанет так быстро. Это был мой сто четырнадцатый рабочий день за это лето. Компания «Мау Марине» закрывала свой сезон.

После вкусного завтрака мы приехали на базу. Марти сразу предложил нам направиться в выставочный зал, а это значило, что остаток дня мы проведем в тишине и покое, которые там всегда царили. Обычно в выставочный зал нас отправляли только тогда, когда не было другой работы, ведь в выставочном зале все лодки стояли на продажу и редко были грязные. Как бальзам на душу, был тот момент, когда Марти приводил нас сюда работать. Тут мы могли часами дремать на дне лодок, посменно следя за входной дверью. Мы заняли свои излюбленные места с мыслью немного поспать после плотного завтрака, но стоило нам расслабиться, как снова появился Марти.

— Собирайтесь ребята! У меня есть для вас небольшой сюрприз!

На улице нас опять ждала машина, в которую мы с трудом залезли, ведь полный живот давал о себе знать.

— Нужно убрать одно небольшое здание, про которое мы забыли — сообщил Марти — справитесь до обеда, а после обеда уже не нужно будет выходить на работу.

Эта новость обрадовала нас. Перед тем как ехать убирать здание Марти решил заглянуть в магазин за присыпкой от пыли. На протяжении всего лета, раз в две или три недели, мы убирали ангары, куда на зиму пригоняют все лодки с озер. Работа была несложная, но пыльная, поэтому нам выдавали респираторы и присыпку, о существовании которой я раньше не знал. Она была похожа на влажный песок зеленого или красного цвета. Стоило ей лишь посыпать дорожку, как вся пыль чудесным образом исчезала. Однажды нам поручили убирать один очень интересный ангар. Там было множество разных комнат и лабиринтов из коридоров, в которых можно было заблудиться. На территории одного корпуса был полностью отключен свет и приходилось на ощупь пробираться сквозь длинные коридоры, выложенные белой плиткой как в больницах.

— Мы как будто оказались в какой-нибудь компьютерной игре в жанре ужасы! — радостно произнес Александр.

— Надо тогда разделиться по парам и пойти на поиски приключений — предложил Денис.

Мне в напарники достался Михаил. Мы с ним прошли по длинному коридору и наткнулись на комнату, посередине которой стояла старинная машина. Около стен были сложены колеса и покрышки. Вдруг за нашими спинами открылась дверь, а над головой загорелся свет. Первое, что пришло мне в голову, это прыгать в покрышки, которые стояли около стены. Я быстро спрятался, а Михаил замешкался и встретился глазами с бородатым мужчиной, который и занимался ремонтом этой машины. Чтобы избежать конфликта, мы с важным видом направились на выход из комнаты.

— Что вы тут делаете — грозно спросил мужчина с бородой.

Михаил молчал как рыба, и выпутываться из ситуации пришлось именно мне.

— Мы тут проверяем — все с тем же важным видом произнес я первое, что пришло мне на ум.

Что и кого мы тут проверяли, осталось секретом не только для него, но и для нас. Не дожидаясь ответа от мужчины, мы скрылись в темноте, из которой и появились. Вернувшись на место, мы с ребятами решили устроить гонки в специальных прицепах на колесиках, на которые ставят лодки. После нескольких весьма удачных кругов, мы подумали отдохнуть и разлеглись кто, где смог. Не успели мы и десяти минут полежать, как раздался уже знакомый голос Марти, который был явно чем-то не доволен. Дело в том, что тот мужчина с бородой, который обнаружил нас с Михаилом у себя в помещении, позвонил Марти и пожаловался. За это мы и получили жесткий выговор в устной форме, но все это веселье несомненно того стоило.

После того, как мы купили присыпку от пыли и респираторы в магазине, Марти повез нас в сторону Милфорда. Мы снова проехали мимо «ресторана и пекарни Перкинс» и вспомнили, как беззаботно завтракали здесь рано утром.

— Я думаю, что весь рабочий коллектив приготовил нам подарок в этом здании — предположил Михаил — я думаю, нам не нужно будет убираться, а там нас будет ждать праздничный торт или что-то вроде этого в честь нашего последнего рабочего дня.

Через десять минут мы поняли, что Михаил ошибался. Увиденное зрелище за закрытыми дверями ангара на окраине Милфорда, удивило даже самого Марти. Перед нашими глазами стоял огромный ангар, на территории которого кусками валялась грязь. Судя по всему, этот ангар не убирали уже несколько лет. В этот момент мы все поняли, что это был не подарок. Даже если бы мы были в полном составе, как раньше, то не смогли бы справиться с таким объемом работы. Сейчас нас было всего пятеро человек. Мы еле передвигались после сытного завтрака. Наше настроение резко упало, как и у самого Марти, который не ожидал такого подвоха со стороны Дика Мау. Именно Дик позвонил Марти утром и сказал, что напоследок у него есть небольшой сюрприз для нашего рабочего коллектива. Деваться было некуда. Мы приступили к работе. Марти тоже засучил рукава и взял в руки щетку.

— Дик Мау полностью оправдывает свое имя — расстроено произнес Денис.

— Это точно, он тот еще «Дик»! — я согласился с ним, имея ввиду мужской половой орган на сленге американской молодежи.

Мы работали без перерыва на отдых, отдавая все свои силы. Это был самый тяжелый рабочий день за все лето. Мы планировали зайти в офис к Марти и все дружно под музыку, танцуя ламбаду, выключить свой «клок аут», но мы еле передвигали ноги. Мы просто зашли и нажали на кнопку остановив часовой таймер. Уходя с базы, каждый из нас прихватил оттуда по небольшому сувениру. Кто-то взял брелки с логотипом компании, кто-то журналы лодок, кто-то гаечный ключ, а я забрал желтую кофту с надписью: «АЙОВА», посвященной команде из университета штата под названием «Айова Хокайз». Она приглянулась мне с первого дня работы, и я не спускал с нее глаз на протяжении всего лета. Она изрядно была испачкана мазутом и машинным маслом, но после нескольких стирок приобрела совершенно новый вид. Собрав все сувениры, мы поспешили домой приводить себя в порядок, а через час вернулись на рабочее место, чтобы попрощаться с каждым из работников лично и сделать памятные фотографии. Вечером, сидя на крыльце и смотря на Восточное озеро Окободжи, мы с ребятами обсуждали, что же будет с нами дальше. По закону Америки наша виза «Джи-1» позволяла нам работать ровно четыре месяца и еще один месяц просто находиться в стране. На заработанные деньги я собирался отправиться путешествовать на восточное побережье Америки. Михаил тоже планировал уехать, но только на западное побережье. Денис, Александр и Слава собирались посетить только Нью-Йорк, где их ждал самолет домой.

Работа была закончена. Лето тоже. За окном сентябрь. У нас три дня на то, чтобы собрать чемоданы и подготовиться к отъезду. Я провел эти дни, разъезжая по округе на велосипеде. Я делал фотографии и видеоролики, стараясь запомнить каждую мелочь в городке Окободжи и его окрестностях. Я прощался. Я прощался со свежим воздухом зеленых лесов. Я прощался с желтыми полями кукурузы и ветряными мельницами. Я прощался с голубым небом и белыми низко-парящими облаками. Я прощался с синей водой Восточного и Западного озера Окободжи. Я прощался с компанией «Мау Марине».

— Господин Окободжи, свои владения осматривал? — шутливо спросил меня Александр, когда я вечером приехал к трейлеру.

— Ага — засмеялся я — завтра поеду в район Окободжи Харбор.

В свой последний день в Окободжи мы с ребятами решили поиграть в большой теннис. Взяв ракетки и мячи у Марти, мы отправились на одну из многочисленных бесплатных теннисных площадок. Игра оказалось сложнее, чем мы думали, и наш мяч часто покидал границы корта. Во время игры я поймал себя на мысли, что всего лишь несколько месяцев назад я и подумать не мог, что буду скакать с ракеткой в руках, играя в настоящий большой теннис в месте, которое хотел бы назвать своими домом.

Глава 13

«Город ветров»

В пять часов утра в воскресенье мы загрузили свои чемоданы в прицеп «Форда Экспедишен» и стали ждать Марти. Мой красный чемодан сломался еще по пути в Америку и мне пришлось заказать две кожаных сумки ему на замену. На сайте было сказано, что они изготовлены из высококачественной итальянской кожи, но делали их в Китае. Цена была очень низкой, поэтому я, не думая о качестве, купил их. В итоге у меня на руках было три сумки. Большая сумка с одеждой, средняя с сувенирами и маленькая, которую я взял еще из России, с фотоаппаратом и ноутбуком.

— Нелегко тебе будет в твоем путешествии — засмеялся Александр, увидев мой багаж.

— Как-нибудь справлюсь — улыбнулся я.

К нам приехал Марти, и мы отправились в соседний штат Миннесота, в город Миннеаполис, где находился аэропорт. Перед тем как сеть в машину я окинул прощальным взглядом наш дом, трейлер и главное здание компании «Мау Марине» по адресу Гордон Драйв 1400.

— Спасибо — тихо произнес я в ночи, а затем сел в машину.

На улице было еще темно, и ребята решили вздремнуть. Я же, не смыкая глаз смотрел в окно машины. За стеклом начали мелькать поля, реки, леса. Тот же самый пейзаж, который я видел по дороге в Окободжи четыре месяца назад. Однако теперь все это было другое, все было частью меня. Я вспоминал все события, которые произошли этим волшебным летом. Некая грусть была в сердце, но я сильно не расстраивался, ведь я знал, что это не конец, а лишь начало моего путешествия. Все лето я искал информацию о городах, бронировал кровати в хостелах, покупал билеты на самолеты и поезда. Я тщательно планировал свое большое путешествие по восточному побережью Америки. Для компании «Мау Марине» мы были всего лишь очередные безымянные рабочие, которые приехали на лето. Таких, как мы было много и много еще будет. Очередные безликие студенты, приехавшие поработать летом на Великих озерах Айовы. Каждый из нас оставил в этом месте частичку своей жизни, а взамен получил воспоминания, которые останутся с ним на всю жизнь.

Прошло около четырех часов, когда на горизонте показались первые здания города Миннеаполис. Марти довез нас до пятиэтажного отеля «Хайатт Плейс», где мы забронировали один номер на всех. Нас было пятеро, и поэтому за приличный номер каждый из нас отдал лишь символическую сумму. Отель удобно находился по соседству с аэропортом и самым большим в Америке торговым центром, который мы планировали посетить, пока было время. Марти помог отнести нам вещи в номер. Мы сделали на прощание совместный снимок. Марти пожелал нам удачи и поблагодарил за работу. Стало грустно от того, что это лето закончилось. Мы с ребятами сели на диван и замолчали. Через несколько секунд мы рассмеялись. Мы были рады тому, что у нас было это лето. Был штат Айова, город Окободжи и компания «Мау Марине». Был наш вечно улыбающийся босс Джулия, ее сестра Сьюзен, их отец основоположник лодочного бизнеса на Великих озерах Айовы и любитель носить золотые часы вместе с шортами Дик Мау. Капитан футбольной команды «Пионеры» Тэнер, без двух минут женатый судья Алекс и ловелас с индейскими корнями Джо. Душа компании Шейн, вечно болтающая Хайди и ее подруга Диана с сигаретой в зубах. Самый странный работник компании Стикер, Винтик и Шпунтик, они же Билл и Тревес. Чистюля и педант, а в прошлом хиппи, Майк Нортон. Примерный отец и семьянин Альберт, добродушный дедушка Рэнди, техасец Перри и образец американского гражданина Пол Дил. Полноватая Керсти с веснушками и веселая Мериса. Идеал девушки Криста Колеграфф и пышногрудая сексуальная Эллис. Человек, который этим летом стал для нас отцом, ругая и хваля на протяжении всех четырех месяцев. Человек, который всегда помогал нам, чтобы мы не попросили. Человек, который от начала и до самого конца был с нами — Марти Пирсон. Все эти люди навсегда останутся в наших сердцах.

Когда мы начали располагаться в номере, то в глаза бросились только две кровати, а нас ведь было пятеро. Я сразу обнаружил, что диван, который стоял при входе, тоже раскладывается, поэтому я занял его. Остальные же парни распределились следующим образом. Михаил занял кровать вместе со Славой, а Александру достался Денис. Мы разложили свои вещи, быстро перекусили и отправились в торговый центр «Молл оф Америка», который находился в двадцати минутах ходьбы. Это действительно был самый большой торговый центр в Америке. Он оказался просто гигантским. Его общая площадь была почти пятьсот тысяч квадратных километров, а магазинов внутри было больше пяти сотен штук! Мы потратили порядка четырех часов, чтобы быстро пройти лишь половину торгового центра. На нас особое впечатление произвели американские горки, которые находились внутри, и огромный город, построенный из конструктора «лего». Несмотря на свои внушительные размеры и множество магазинов, только Михаил купил себе две майки в отделе «Аберкромби энд Фитч». Он сделал это только из-за того, что две очень милые продавщицы флиртовали с ним. Одна была блондинка, а другая брюнетка. Эти девушки были настолько красивы, что нам не хотелось уходить, а Михаилу в силу своей сентиментальности, даже пришлось купить у них вещи. Мы вернулись в отель, когда наступал вечер. Все ребята были уставшими, но мы решили отправиться в центр города и посмотреть на знаменитую реку Миссисипи. После легкого ужина мы пошли в сторону остановки электропоезда. Купленные нами билеты были на две поездки, но действовали они только до девяти часов вечера.

— Нужно будет поспешить — заключил я.

— Да не переживай, мы успеем — успокоил меня Михаил.

— Ребята! Электропоезд едет! — крикнул Денис, и мы всей компанией забежали в вагон.

Через десять минут мы вышли в самом центре города. Мы сильно удивились пустым улицами, которые окружали нас. Ни одной машины и ни одного прохожего, только лишь громадные небоскребы вокруг нас. Сделав несколько фотографий, мы направились в сторону реки Миссисипи.

— Еще со школьной скамьи помню, как мы считали: «раз Миссисипи, два Миссисипи…» — засмеялся я.

— Да я тоже это помню! — согласился со мной Александр.

— По этой реке еще Том Сойер с Гекльберри Финном на плоту сплавлялись — сумничал я.

На улице уже стемнело, и наша прогулка подходила к концу. Последней увиденной достопримечательностью для нас стал подвесной мост через Миссисипи под названием «Хеннепин Авеню», где мы увидели город на другом берегу — Сент Пол, который вместе с Миннеаполисом образует столичный район под названием «города-близнецы». Зеленая и мутная река Миссисипи была не широкой, но по ней плавали несколько лодок и пароходов. Огни города ярко отражались от ее быстрых вод. Мы с ребятами поспешили на станцию, чтобы не опоздать на электропоезд. Мы ехали в пустом вагоне в сторону отеля, уставшие, но полные впечатлений. Я смотрел в окно на отдаляющиеся огни города, и мне стало как-то не по себе. В мегаполисах часто чувствуешь себя одиноким, но мне кажется, что дело не в городе, а дело в тебе самом. Одиночество мой друг и верный спутник по жизни. Хорошо, что я научился быть в его компании.

Ночь прошла тихо и спокойно, лишь изредка храп Дениса подрагивал стены номера.

— Бедный Александр — пошептал я и снова сомкнул глаза.

Вылет Михаила в Калифорнию был рано утром, так же, как и вылет Дениса, Александра и Славы в Нью-Йорк. Пока все ребята суетились и собирали чемоданы, я лежал на диване и думал о своем предстоящем путешествии. Парень, который знает английский язык хуже всех, решает в одиночку посетить еще четыре мегаполиса и задержаться на целый месяц в этой стране.

— Ты безумен! — сказали мне ребята в один голос, когда летом узнали о моей затее.

Когда завтрак и сборы ребят закончились, я помог донести им сумки до такси. Мы обменялись теплыми словами. Я пожелал ребятам легкого полета. Прощались мы не навсегда, ведь еще летом мы договорились всем вместе встретиться осенью в Самаре и обсудить свои приключения. Вернувшись один в пустой номер, я понял, что именно с этого момента начинается моё большое путешествие. Проспав еще пару часов, я принял ванную и стал собираться в аэропорт. Самолет в Чикаго был в два часа дня, и у меня оставалось еще несколько часов в запасе. Мои кожаные сумки оказались еще тяжелее, чем были, когда я грузил их в Окободжи.

— Может это потому, что я положил в одну из них, найденную в холодильнике баночку энергетика «Ред Булл», которую забыл Денис? — засмеялся я.

Нести три переполненные сумки было действительно очень и очень непросто. Я с большим трудом погрузил все в такси и доехал до аэропорта, где сдал две сумки в багаж и получил билет на самолет. В аэропорту, как и в городе, было пусто. Я занял свое место в самолете и решил немного вздремнуть. Выпив стакан «Доктора Пеппера», я устроился удобнее и закрыл глаза. А открыл их только, когда в окно самолета уже стали показываться небоскребы Чикаго и огромное озеро Мичиган. Я получил свой багаж в целости и сохранности, а затем поспешил на электропоезд, который направлялся в город. Через час я уже был в центре Чикаго с тремя сумками и без малейшего представления, в какую сторону мне идти. Я спросил у проходящей мимо девушки нужный мне адрес. Скорее всего, она была неместной, либо привыкла ездить на такси. Где именно находится нужный мне дом, она не сказала, зато показала примерное направление. Дойдя до перекрестка, я вновь начал крутить бумажную карту в руках пытаясь найти нужный мне хостел. Не знаю, сколько я бы еще простоял в такой позе, как вдруг ко мне подошел очень полный парень и заглянул ко мне в карту.

— Что ты ищешь, приятель?

— Мне нужен хостел под названием «Хай Чикаго» по адресу «ист веллс драйв 24», вы знаете где это?

Парень мгновенно сориентировался и объяснил мне куда идти. Оказывается, я стоял всего лишь в нескольких домах от хостела. Через пять минут я оказался в семиэтажном хостеле «Хай Чикаго» построенного из красного кирпича. На первом этаже, возле стола информации, мне выдали электронную пластиковую карту, которая открывала все необходимые двери и вызывала лифт. Я бронировал все места своего ночлега заранее и точно знал сумму, которую нужно будет потратить на жилье. Однако при регистрации с меня взяли на шестьдесят долларов больше в связи с какими-то дополнительными налогами города. Мне выделили кровать рядом с окном на втором ярусе и личный железный ящик, куда я сложил свои сумки. Весь номер представлял собой одну просторную комнату, возле стен которой стояли пять двухъярусных кроватей. Приведя себя в порядок, я решил пройтись до магазина и купить замок к ящику, а заодно и что-нибудь из еды. Далеко идти не пришлось, магазин «Си Ви Эс» был через дорогу. Я купил там замок за восемь долларов и галлон чая в канистре за пять долларов. Один галлон был равен трем литрам и семистам миллилитрам, так что этого чая мне хватит на все пребывание в Чикаго. Аппетита совсем не было, ведь еще в Миннеаполисе перед тем как покинуть номер, я старался съесть все что можно, чтобы не выбрасывать лишние продукты ребят. Мне всегда было жалко, когда еда оставалась. В детстве я часто голодал и поэтому теперь мне всегда было больно смотреть на то, как выбрасывают еду.

На улице уже смеркалось, и я решил пораньше лечь спать, чтобы завтра встать полным сил. Как бы я не пытался, но заснуть мне мешали мысли. Я буду в Чикаго всего лишь несколько ночей, первая из которых уже почти прошла, а кроме хостела я так ничего еще и не видел. Мне хотелось двигаться и познавать новое, а не тратить драгоценные минуты на сон. Забытый голод тоже стал напоминать о себе, поэтому я снова вышел на улицу. На улице уже крапал мелкий дождь. Я вышел на соседнюю улицу «Мичиган Авеню» или как ее называли местные жители «Золотая миля». На этой улице находилось несколько сотен магазинов, которые были растянуты на целую милю. Это был настоящий рай для шопоголиков. Сейчас все магазины и рестораны были закрыты, ведь на часах была почти полночь. Дойдя до моста Мичиган Авеню, я решил свернуть налево и сделав своеобразный круг по ночному Чикаго вернуться в хостел. Пройдя несколько метров вдоль речного канала, я увидел Макдоналдс. Мой бюджет был строго ограничен. На еду в день я мог тратить не больше двенадцати долларов, а теперь и еще меньше, ведь с меня взяли больше за жилье в хостеле. На протяжении всех последующих недель я должен был питаться исключительно в фаст-фудах. Ведь только в ресторанах быстрого питания можно было хоть как-то поесть за небольшую цену. Мне предстояло осуществить мечту любого школьника — целый месяц кушать только в фаст-фудах! Задача была не из простых. Когда я закончил ужинать, то пошел выбрасывать мусор в ближайшую урну и был весьма удивлен надписью на ней. На урне русскими буквами было написано «спасибо».

— Откуда тут надпись на русском языке? — произнес я чуть слышно.

По дороге в сторону хостела я обратил внимание на пустоту улиц. Ни души, только слышно, как крапает дождь по асфальту. Все вокруг спит и мне пора.

День начался ровно в восемь часов утра. Бесплатный завтрак я не мог пропустить. В большом зале было расставлено несколько столов, на которых лежала разная еда. Каждый желающий мог сам себе положить то, что захочет. Я занял очередь в толпе голодающих путешественников. Мне предстоял очень долгий и насыщенный день, я планировал прогуляться по всему Чикаго. Я хотел сделать несколько фотографий, видеороликов и посетить пару музеев. Я без церемоний наложил на свой поднос все, что только можно было. Две булочки с джемом, вафлю с маслом, тарелку с хлопьями, залитыми молоком, яблоко, стакан кофе и стакан сока. Заняв свободное место, я приступил к трапезе. Еще с детства я не любил есть по утрам. Я не знаю почему, но в этом время суток в меня ни крошки не влезало, поэтому я завтракал через силу. Вернувшись в номер, я надел на себя коричневую кожаную куртку, заказанную через интернет еще в Окободжи, брюки и туфли, которые наверняка натрут мне ноги, но зато выглядят отлично. Затем я взял с собой сумку с фотоаппаратом, яблоком, бутылочкой воды и вышел из хостела. На улице не было ни следа от вчерашнего дождя. Над головой ярко светило солнце, но легкий холодный ветерок с озера Мичиган напоминал, что мы находимся в «Городе ветров». Я решил начать свой путь с Миллениум-парка, где находился Букингемский фонтан и главная изюминка города Чикаго — ворота «Клауд Гейт». Фонтан я заметил еще издалека и сразу направился к этому произведению искусства. Огромный, переливающийся десятками цветов фонтан, время от времени еще и исполнял музыкальные композиции. Судя по карте, совсем недалеко должна была находиться и зеркальная капля, она же ворота «Клауд Гейт», она же просто «Боб». Однако моё внимание было приковано к побережью озера Мичиган. Я перешел дорогу и просто не мог поверить своим глазам. Передо мной открылось нечто настолько прекрасное, что я просто не мог отвести свой взор. Голубая вода, сотни яхт, десятки чаек и бескрайнее озеро Мичиган, уходящее за горизонт. Все это произвело на меня сильное позитивное впечатление. Финальный штрих в моё представление о красоте Чикаго внесли несколько молодых пар, которые вместе бегали и любовались прекрасным видом волн, искрящихся в солнечном свете. За лето я прибрел опыт любоваться озерами и этот опыт сейчас мне пригодился. Я был счастлив смотреть на озеро Мичиган. Я просидел на каменных ступеньках около часа, а потом вспомнил как много мне нужно сегодня успеть. Я направился на поиски боба. Увидев доброжелательного мужчину, который шел по набережной, я подошел к нему.

— Не подскажите где находятся ворота «Клауд Гейт»?

— Вы их уже прошли, вам нужно вернуться до светофора и повернуть налево!

Немного подумав, я решил, что заскочу к зеркальному бобу на обратном пути, а сейчас двинусь в сторону музеев. Музейный кампус Чикаго включал в себя три крупнейших экспозиции города: Планетарий Адлера, Аквариум Шедда и Музей естественной истории имени Филда. Первым делом я решил посетить музей естественной истории, ведь именно в нем проходили съемки фильма «Ночь в музее», главные роли в котором исполнили Бен Стиллер и тираннозавр по имени Сью.

— Вы не могли бы меня сфотографировать? — попросила меня пожилая женщина на лестнице в музей.

— Конечно! — ответил я и быстро сделал снимок ей на фотоаппарат.

— Спасибо вам большое — радостно поблагодарила она меня — от имени всей Германии!

Я улыбнулся и вошел внутрь, где меня сразу встретила главная достопримечательность музея. Передо мной стоял скелет тираннозавра по имени Сью. Рядом можно было купить майку, кружку или значок с надписью: «Я видел Сью». Проведя в музее порядка двух часов, я успел обойти все его экспонаты. Затем меня ждал Аквариум Шедда, где я познакомился с множеством потрясающих обитателей водных глубин. Через час я прошел мимо большого стадиона, на котором играет местная команда по американскому футболу «Чикаго Беарз». Я направлялся по длинной улице, ведущей на самую отдаленную точку города Чикаго, где находился Планетарий Адлера. В планетарии меня порадовал красивый бюст Юрия Гагарина, который совершил первый в истории полет в космос. Отдохнув немного на берегу озера и полюбовавшись на небоскребы города, я отправился на окраину Чикаго. Если я увижу только элитный район города, то у меня сформируется не совсем верное мнение о Чикаго, поэтому я решил пройти и на его окраины. По дороге я решил зайти в «Сабвей» и перекусить, так как от завтрака уже давно не было и следа. Съев половину большого сэндвича, другую половину я оставил на вечер и убрал ее в сумку. Спустя два часа моей пешей прогулки, высокие небоскребы сменились на пятиэтажные дома, а потом и они сменились на одноэтажные частные домики. Сразу бросился в глаза мусор, который стал появляться все чаще по мере отдаления от центра города. Вдруг я заметил, что повсюду стало все больше и больше афроамериканцев. Так продолжалось до тех пор, пока я не остался единственным прохожим со светлой кожей. Моё внимание заострилось на одной молодой парочке, которая о чем-то громко спорила. После нескольких криков девушка разозлилась и хотела зайти в Макдоналдс, но парень схватил ее за волосы и легким движением руки вернул ее обратно на место, где их спор продолжился. Я пониманию, что в Макдоналдсе едят лишь бездомные бродяги и туристы вроде меня, но силой удерживать свою девушку от его дверей явно странно. Не самое обычное решение для борьбы с вредной пищей. Пройдя еще несколько кварталов, я стал замечать, что все вокруг на меня странно смотрят, поэтому я развернулся и пошел обратно.

Уже темнело, когда я добрался до центра города и наконец-то разыскал боб «Клауд Гейт». Я стоял и смотрел, пытаясь понять в чем же было дело. В этой скульптуре нет ничего особенного, просто огромный зеркальный овал с проходом посередине. Однако возле этого произведения искусства и днем и ночью полным-полно туристов. Мне тоже боб понравился, а чем именно я так не понял. Покинув Миллениум-парк, я отправился в сторону военно-морского пирса. Еще утром я заметил большое колесо обозрения и остальные карусели, но именно сейчас, увидев издали все эти мерцающие огни, я захотел подойти поближе. Дорога оказалась не из простых. Напрямую пройти к пирсу не давал водный канал, поэтому мне пришлось воспользоваться мостом в районе небоскребов и это заняло у меня час. Когда я наконец-то добрался до пирса и увидел огни аттракционов, было уже очень темно. Все эти карусели и их мелодии, как в фильмах ужасов, добавляли в общую атмосферу веселья какой-то зловещий оттенок. Кататься на каруселях я не стал, сделав несколько фотографий я присел на лавку, чтобы отдохнуть, так как уже совеем не чувствовал ног. Заодно я решил понаблюдать за проходящими мимо людьми. В нескольких метрах от меня прошел ребенок со своей мамой, купившей ему сладкую вату на палочке, которая была с него размером. С другой стороны, шла парочка влюбленных, причем девушка шла в куртке парня. Целые семьи весело возвращались из лабиринтов, аттракционов и ресторанов. Все как в кино. Радостные и счастливые люди. Обычный будний вечер в Чикаго.

На часах была почти полночь, а вторую половинку сэндвича из «Сабвея» я уже скушал. Медленно я побрел в сторону хостела и по дороге зашел в Макдоналдс, где устроился в углу рядом с окном. Спустя мгновение, колокольчик на двери зазвенел и в помещение зашли две афроамериканки. У них были очень красивые лица и просто потрясающие спортивные фигуры, которые украшали татуировки. Они несколько раз посмотрели в мою сторону и улыбнулись. В этот момент я вспомнил свою школьную учительницу по иностранному языку, а затем несколько раз отругал себя за то, что не учил английский и не выполнял домашнее задание. Как бы сейчас мне пригодилось все это. Закончив свой поздний ужин, я прошелся по Миллениум-парку, полюбовался еще раз зеркальным бобом и послушал на ночь мелодии Букингемского фонтана. Прекрасный день. Множество впечатлений. Сил нет, но на лице улыбка, и это первый признак счастья.

Как же я ненавижу звук будильника по утрам. Медленно и лениво я зашел в столовую. Я опять набрал себе полный поднос еды и сел за свободный столик. Через пять минут ко мне подсела девушка со светлыми волосами и заговорила на английском языке.

— Ты русский что ли? — вдруг спросила она, но уже на русском языке.

Девушку звали Елена, она родилась и выросла в Мордовии. Однажды она удачно вышла замуж за канадского гражданина и переехала к нему жить. В Чикаго ее привела командировка по работе. Елена была очень общительной, и она без труда уговорила меня составить ей сегодня компанию. Через несколько минут мы уже вместе шли в сторону Чикагского института искусств. Он находился рядом с Миллениум-парком, а у входа в него нас встретили два больших бронзовых льва. В институте я увидел картину под названием «Американская готика», созданную в 1930 году Грант Вудом. Это была одна из самых известных работ американских художников и кроме того, она была написана в штате Айова, который я покинул на прошлой неделе. Я посмотрел на картину из серии водяных лилий французского художника Клода Моне и на автопортрет Винсента Ван Гога. Пока мы с Еленой наслаждались искусством и проходили этаж за этажом, она успела мне столько рассказать о Канаде, сколько я не слышал за всю свою жизнь. В завершении нашей прогулки мы посетили Миллениум-парк и там попрощались. Елена отправилась по магазинам в поисках одежды, а я решил купить несколько сувениров на память. В ближайшем магазине я купил магнит и кружку с изображением достопримечательностей города.

Мне пришлось вернуться в хостел «Хай Чикаго», так как продолжать гулять по городу я не мог из-за боли в ногах. Когда я наконец-то разулся, то обнаружил две огромные мозоли на моих ступнях. Швейной иголки у меня под рукой не оказалось, а лопнуть пузырьки было нужно. Я начал думать. Проявив смекалку, я достал значок с надписью: «Я видел Сью», а затем с помощью иголки проколол мозоли и спустил из них жидкость. После чего я обработал мозоли йодом и обмотал лейкопластырем. После часа отдыха я спустился в холл, где купил билет на смотровую площадку Уиллис-Тауэр — самого высокого здания в Америке, высотой в 108 этажей или в 442 метра. На улицах вечернего Чикаго людей стало больше. Рабочий день закончен и теперь эти толпы стояли на светофорах и нетерпеливо ждали зеленый свет, чтобы поскорее оказаться дома. Рассматривая каждое здание по пути, я неторопливым шагом добрался до места. Я не пользовался ни картой, ни советами прохожих, ведь самое высокое здание в стране было видно издалека. Я зашел в холл, где меня сразу же встретил персонал и проводил в лифт. Там находился монитор, на котором были изображены самые высокие здания в мире с подробной информацией о них. Спустя считанные секунды двери открылись, и я вышел на сто третьем этаже, где располагалась смотровая площадка. Я не заметил, как пролетел вверх четыреста с лишним метров. Из информации в лифте я узнал о том, что Уиллис-Тауэр было самое высокое здание в Соединенных Штатах и пятое по высоте здание в мире, после Бурдж-Халифы в Объединенных Арабских Эмиратах. Почти все стены этажа были прозрачные, но особое внимание публики было уделено стеклянным балконам, с которых открывался потрясающий вид на ночной город. Подойдя ближе, я увидел, что пол на этих балконах тоже был прозрачен. Создавалось впечатление, что ты просто паришь в воздухе. Некоторые туристы боялись наступить на него и решили ограничиться лишь любованием со стороны. Я прошел на прозрачный балкон, сел на пол и начал любоваться ночными огнями Чикаго.

Через два часа я уже шел обратно в направлении Макдоналдса. Возле входа меня встретил бродяга с картонкой и протянул пластиковый стакан, к сожалению, я не смог ему ничем помочь. Отдать деньги ему означало голодать мне. Заказав стандартный набор, я сел на свободное место спиной к кассам. Обидно находиться в стране возможностей и не иметь возможность кушать хотя бы три раза в день. Бюджет строго ограничен, ведь я не кушать сюда приехал. Вдруг бродяга, который до этого стоял на улице, подошел к кассе и сделал солидный заказ.

— Даже бродяги питаются лучше, чем я — засмеялся я чуть слышно.

По дороге в хостел «Хай Чикаго», мне внезапно послышались звуки саксофона. Я прислушался и пошел на мелодию, которая так приятно разносилась по спящему мегаполису. Вскоре я увидел двух афроамериканцев, один из них играл на саксофоне, а другой пел. Да, это был настоящий джаз! Пускай они были не на сцене в местном театре «Чикаго», а стояли на пустой улице, но для них это и была лучшая сцена. Я несколько минут простоял в изумлении, наслаждаясь поистине совершенной музыкой. Джаз — музыка для души и сердца. Это была моя музыкальная любовь с первой ноты.

Утро началось по знакомому шаблону. Я умылся в общей душевой, а затем отправился на завтрак. По неизвестной причине сегодня тут не было Елены. Скорее всего она уже уехала обратно в Канаду к своему мужу. Плотно позавтракав и вернувшись в номер, я обнаружил много белья, нуждающегося в стирке. Я сходил в прачечную хостела, но увидев цены на их услуги, желание стираться пропало. В голове появилась потрясающая идея. Я зашел в мужской туалет и замочил свое белье в первой попавшейся раковине. Взяв один носок, я свернул его в клубок и заткнул им сливное отверстие. Затем налил горячей воды, перемешал ее с мылом и положил остальные вещи. Забавно было наблюдать за удивленными взглядами входящих в туалет парней и мужчин. Кто-то хотел почистить зубы, кто-то умыться, а кто-то принять душ, но никто не оставил мою деятельность без внимания. Высушив постиранные вещи на батареях в комнате, я начал собираться сумки. Мой самолет вылетал после обеда, поэтому у меня еще было время на сборы. К счастью, список моих покупок был весьма скромен — одна кружка, магнит и значок из музея. Мои стильные туфли черного цвета, в которых я так вальяжно щеголял по улицам Чикаго, были сменены на уже привычные красные ботинки топсайдеры. Черные туфли наградили меня мозолями, поэтому без обид, но моим ногам нужен отдых. Перед выходом из номера я решил сходить в туалет, а когда вернулся, то обнаружил дверь закрытой. По неосторожности я оставил свой ключ-карту от двери на сумках в номере. Я спустился на лифте к стойке информации.

— Добрый день! У меня кое-какие проблемы с дверью. Я забыл ключ-карту внутри комнаты — я начал объяснять работнику хостела свою ситуацию, но он не дослушав меня, протянул запасную ключ-карту.

По его ироничной улыбке можно было понять, что я далеко не первый, кто попадает в такую нелепую ситуацию. Через полчаса я уже стоял на остановке и ждал электропоезда. Я занял место у окна и долго смотрел на отдаляющий город. В аэропорту все произошло быстро. Я сдал сумки в багаж, получил билет на рейс, а затем занял место в зале ожидания. Через полчаса я сменил кресло в зале ожидания на сидение в самолете. Все началось со стандартной инструкции по безопасности, а затем стюардессы стали раздавать бесплатные напитки. Когда же стюардесса добралась до меня, то я заказал стаканчик «Доктора Пеппера», но попросил не класть лед. Однако стюардесса, видимо, не разобрала мой странный английский язык и все-таки положила два кусочка льда, а быть может она захотела немного сэкономить на мне этой вкусной вишневой газировки. Я листал журнал, ожидая пока растает лед, предвкушая, как утоляю свою жажду. Вдруг резкий толчок самолета нарушил моё спокойствие, и салон начало трясти так сильно, что некоторые женщины начали кричать. Стюардессы тут же предупредили, что волноваться не о чем, но сразу после их фразы последовал еще один более сильный толчок. Многие пассажиры, включая меня, разлили на себя только что взятые напитки. В этот момент я был напуган не тем, что мы в любую минуту можем упасть, а тем, что я столько еще не успел сделать в жизни. Нас продолжало трясти, и я закрыл глаза. Где-то в глубине души я осознавал, что еще не пришло моё время, но страх все же брал свое. Спустя несколько мгновений ситуация стабилизировалась, и полет прошел дальше без приключений. Человек не вправе изменить в своей жизни всего лишь две вещи. Первая — это где и когда ему суждено появиться на свет, а вторая — где и когда ему суждено его покинуть. Только эти две вещи человек не в силах изменить, а все остальное ему подвластно. По крайней мере, в это хотя бы нужно верить.

Глава 14

«Столица свободы»

Оказавшись в аэропорту имени Даллеса, я столкнулся с большой проблемой. Аэропорт находился в нескольких милях от города Вашингтон и мне пришлось искать способ как добраться до хостела до наступления ночи. Из-за разницы во времени в один час я опоздал на рейсовый автобус, на который рассчитывал успеть. Я занял место на пустой остановке и стал ждать следующий автобус. На улице тем временем пошел дождик. Он был мелким, но противным, такой дождик может идти несколько часов подряд и меня это не радовало. Через час подъехал мой автобус, но стоило мне лишь в него сесть, как мелкий дождь резко перерос в сильный ливень. Прошел еще час, прежде чем я вышел на остановке рядом со станций метро «Росслин». В метро я опять столкнулся с трудностями, которые мне подготовила столица свободы. Цена проездного билета варьирует в зависимости от времени и дальности поездки, а поскольку билет выдается машиной, то очень важно заплатить точную сумму, ведь в противном случае, есть риск не доехать до своей остановки. К моему счастью мне помог разобраться в этой сложной системе работник метро, афроамериканец с дредами. Очень быстро и доступно он объяснил мне все нюансы и пожелал доброй дороги.

Через полчаса езды по синей ветке метро, я вышел на станции «Стэдиум Армори», которая находилась в нескольких кварталах от хостела. Рядом с метро находился стадион, на котором завтра должен был пройти матч по американскому футболу между «Балтимор Рейвенс» и «Нью-Ингланд Пэтриотс». Билет и майка местной команды были куплены еще летом в Окободжи. Я был готов к завтрашнему празднику спорта на все сто процентов. На улице уже смеркалось, когда я оказался на 19-ой Северо-восточной улице. Единственная радость была в том, что от дождя не осталось и следа. Мои огромные три сумки выполнили свою миссию, оставив меня без сил. У самой большой из них, начались проблемы с ручкой, и мне оставалось надеяться, что она выдержит и не порвется посреди дороги. Спустя час я стал волноваться, ведь по моим расчетам я уже давно должен был быть на месте. Я настолько был занят сумками, что не обратил внимания на то, что меня окружает. Вокруг меня было самое настоящее гетто, которое до этого я видел лишь по телевизору. Маленькие, полуразвалившиеся частные домики чередовались с небольшими трехэтажными домами, во дворах которых сидели афроамериканские семьи и искоса поглядывали на меня. Я не сразу заметил, что за час моей прогулки я еще не встретил ни одного белого человека. Мне навстречу попадались лишь афроамериканцы, которые провожали меня сверлящими взглядами. Тем временем в колесе мой сумки застрял какой-то мусор, и мне пришлось остановиться и достать его. Посмотрев еще раз по сторонам, я заметил, что везде, куда бы я ни взглянул, валяется мусор. Он был и на дорогах, и под окнами домов и даже на спортивных площадках, где афроамериканцы играли в баскетбол. Мимо меня пронеслась машина, из которой громко играл рэп. На обычную машину этот транспорт мало был похож, это напоминало цирк на колесах. Машина была обвешена разноцветными гирляндами и нелепыми яркими наклейками. Наконец-то я нашел нужную мне улицу под названием Северо-восточный Беннинг-Роуд. Косых взглядов в мою сторону становилось все больше, а некоторые из них сменились на выкрики в спину. Я не разобрал ни слова, но и так было ясно, что это было не дружеское приветствие. Не могу сказать, что я был удивлен этому, ведь я вырос в похожем районе, около станции Аврора в Самаре, где просят закурить, а в итоге вы лишаетесь не только сигарет, но и телефона с деньгами.

Я миновал химчистку, магазин сотовой связи, салон красоты, забегаловку в которой готовили курицу и ресторан китайской кухни. Когда надежда почти покинула меня, я увидел вывеску хостела «Капитол Сити» и забежал внутрь. Хостел представлял собой обычную трехкомнатную квартиру, которая занимала два этажа. Я удивился насколько узкими были все дома вокруг. Несколько жилых домов были плотно прижаты друг к другу и вытянуты не вширь, а ввысь на два этажа и чердак. С порога меня встретил владелец хостела и первый белый человек, которого я увидел в городе. Его звали Билл. Он был невысокий, средних лет, с кудрявыми волосами и очень доброй улыбкой.

— Я думал, что вы уже не приедете — шутливо начал он и пожал мне руку.

— Я и сам думал, что не доберусь до хостела — засмеялся я — опасный у вас район тут.

— Это только так кажется — пояснил Билл — вы привыкнете.

На кухне сидело несколько парней разного возраста и разной национальной принадлежности. Кто-то читал книги, кто-то смотрел телевизор, а кто-то сидел за компьютером. Билл показал мне свободную кровать в одной из комнат.

— Есть еще одно свободное место в другой квартире — пояснил Билл, когда заметил моё недовольное выражение лица.

Вторая квартира находилась на этой же улице, только через дом. Она была немноголюдна, лишь в гостиной перед телевизором сидели двое парней. Мы поднялись наверх в большую комнату, где стояла одна двухъярусная и одна одноярусная кровать. Я занял свободную одноярусную кровать у окна.

— В этой квартире не работает газовая плита, но ты всегда можешь воспользоваться кухней в первой квартире.

— Отлично, спасибо!

— Если у тебя возникнут какие-нибудь проблемы, то я живу там же, вместе со всеми.

— Хорошо.

Я распаковал сумки, переоделся и спустился вниз для того, чтобы познакомиться с ребятами. Они были из Болгарии и тоже оказались студентами, которые так же, как и я, поработали все лето, а сейчас путешествуют. Поинтересовавшись у них, где поблизости я могу найти магазин, я вышел на улицу. Супермаркет «Севен Элевен» находился чуть дальше по дороге. Я купил канистру чая за пять баксов и пиццу за восемь. Зайдя в квартиру к Биллу, я поставил пиццу в духовку и начал болтать с ним. Он рассказал и показал мне на карте все достопримечательности города и объяснил, как до них удобнее добраться.

— К тому же, все музеи в городе и национальный зоопарк бесплатны для посещения!

— Очень хорошая новость!

Зазвенел сигнал духовки. Последний раз я видел еду утром на бесплатном завтраке в Чикаго, а сейчас была ночь в Вашингтоне.

— Думаю, достаточно — произнес я и достал полусырую пиццу из духовки.

Я съел только половину пиццы, запивая ее чаем. Поднявшись в свою комнату, я принял душ и провалился в сон.

Утро началось с такой паники, какую я себе и представить даже не мог. Сегодня должен был состояться матч по американскому футболу на стадионе имени Роберта Френсиса Кеннеди, который находился в соседнем квартале. Однако я ошибся. Этот стадион был предназначен только для игры в бейсбол. Матч же по американскому футболу будет проходить в соседнем городе Балтимор. Для того, чтобы успеть добраться туда, у меня есть только четыре часа. Этот внезапный факт я совершенно случайно обнаружил, когда смотрел по карте как мне быстрее добраться до стадиона. Почему у меня не возникло сомнений, что команда из Вашингтона называется «Балтимор Рэйвенс», когда я покупал билеты, я не знаю. К слову в Вашингтоне действительно есть своя команда под названием «Рэдскинс», но теперь уже было поздно что-то менять. Нужно смотреть на все позитивно, теперь у меня появилась серьезная причина посетить соседний городок Балтимор. Хорошо, что у меня в запасе было время, поэтому я быстро стал собираться. Сегодня я проспал до обеда, поэтому, когда я вышел на улицу, меня ослепило яркое солнце. Отличная погода. Я решил пройтись до железнодорожного вокзала города пешком, ведь на чем до него добраться я не знал. Если смотреть на карту, то мне нужно было пройти всего несколько кварталов в сторону центра города. Там я смогу найти вокзал, с которого на поезде можно добраться до Балтимора. Но судя по вчерашнему дню, карте доверять особо не стоило. На улице уже давно стоял день и вряд ли можно было ожидать какую-либо опасность. Пройдя несколько домов, я понял, что ситуация не изменилась со вчерашней ночи. Все те же афроамериканцы стояли и сидели на тех же самых местах, и все так же продолжали на меня коситься. На пути мне попался Макдоналдс, где я решил подкрепиться в дорогу. Сделав заказ из «Доллар меню», я устроился за свободным столиком и обнаружил, что и здесь нет ни одного белого человека, а дети, сидевшие рядом, показывают на меня пальцем.

По дороге в центр города я еще не раз столкнулся с похожими ситуациями, и меня это начало раздражать. На улицах по-прежнему везде валялся мусор, а все окружающие делали вид, что так и должно быть. Некоторые из них выкрикивали непонятные слова, а другие пели песни посреди улицы, при этом совершенно никого не смущаясь. Почти из каждого открытого окна доносились либо крики, либо громко играющая музыка. По шоссе то и дело проезжала либо полицейская машина, либо машина скорой помощи с включенной сиреной. Если бы меня тут даже ограбили среди белого дня, то вряд ли бы я этому удивился.

— «Вайт Пауэр»! — крикнула мне в спину, чернокожая женщина, которая сидела на асфальте.

Это было явным намеком на то, что было сто пятьдесят лет назад, когда белый народ «Белая Сила» держала в рабстве черных или «цветных». Я к этому не имел никакого отношения, ведь у меня в роду не было рабовладельцев. Я вообще был из России, где тоже было рабство, только крепостных крестьян. Думаю, ей было плевать на все эти мелочи. Она просто увидела, что у них на районе появился белый человек. Это было ей не по душе, как и многим из них.

Прошел час как я начал свой путь. Я уже даже стал сомневаться в верности выбранного мною маршрута. Проходя мимо очередного дома и увидев, что во дворе сидит семья афроамериканцев, я решил подойти к ним.

— Добрый день! Не подскажите, где находиться железнодорожный вокзал?

Семья была удивлена, когда я начал с ними разговаривать, все сбежались и стали объяснять, куда и когда мне нужно повернуть. Оказалось, что я шел в верном направлении, но не по той улице. Их помощь лишний раз подтверждает то, что неважно, какой у тебя цвет кожи, важно, какого цвета у тебя душа. Вскоре одноэтажные дома сменились на многоэтажные, а на улицах стал пропадать мусор. Спустя еще десять минут, показался и мост, за которым находился вокзал. Я быстро отстоял очередь за билетами. Когда кассирша назвала цену на билет до Балтимора и обратно, я расстроился. Такое уж точно никак не входило в мои планы. Я был бы рад развернуться и никуда не ехать, только вот на кону стоял билет на матч, купленный за несколько сотен долларов. Деваться было некуда, поэтому я взял билет на поезд и уже через полчаса мчался на всех парах до Балтимора. Выйдя из вагона в центре города, я проконсультировался с работником вокзала и получил от него все нужные инструкции как добраться до стадиона «M&T Банк Стэдиум». Я оперативно пересел на электропоезд, который должен был меня довезти прямо до места матча. В вагоне электропоезда я надел на фиолетовую футболку «Балтимор Рэйвенс» с номером двадцать три. Когда летом я выбирал какой матч мне посетить, то мой выбор именно на игру «Балтимор Рейвенс», потому что она походила как раз тогда, когда я буду в Вашингтоне. Еще мне понравились цвета команды, ведь фиолетовый цвет — это мой любимый цвет. А логотип, на котором изображен ворон, очень похож на логотип команды из Самары под названием «Буревестники». На электропоезде я промчался по улицам милого и уютного городка Балтимор, где уже собирались огромные толпы болельщиков. Двери вагона открылись перед стадионом, и я удачно влился в бесконечный поток людей и стал продвигаться дальше. Матчи по американскому футболу для жителей любого города были настоящим праздником. Множество семей в полном составе и в майках любимой команды направлялись в сторону стадиона. На улицах играла музыка живых оркестров, и царила добрая «домашняя» атмосфера. Дети, пенсионеры, молодежь, влюбленные пары, черные и белые, все одной большой дружной семьей направлялись в сторону стадиона. Когда же я поднялся на трибуну и занял свое место, то заметил, какой прекрасный вид открывается передо мной. Весь стадион был как на ладони. Самые дешевые места имеют и свои преимущества. Фамилии на футболках спортсменов, мне конечно не разглядеть, но зато какая красота вокруг! Через считанные минуты все места были заняты, и сложилось впечатление, что все жители города пришли на сегодняшний матч. На стадионе по традиции выступил городской оркестр и прозвучал национальный гимн Америки, а затем появились группы поддержки обеих команд. Чуть позже раздались залпы салюта, и на стадион выбежали игроки местной команды «Балтимор Рэйвенс» в сопровождении аплодисментов и поддержки болельщиков. Вслед за ними, под недовольный гул трибун, появились игроки команды «Нью-Ингланд Пэтриотс» из Бостона. Началась игра с сообщения о том, что младший брат Торри Смита умер в аварии на мотоцикле. Несмотря на это игрок «Балтимор Рэйвенс» вышел на игру. После минуты молчания прозвучал свисток начала матча. Хоть я и не знал всех правил американского футбола, матч выдался на славу. Напряжение между командами нарастало с каждой минутой. Воспользовавшись фотоаппаратом и объективом мне удалось сделать несколько снимков и лучше разглядеть игроков. В тот момент, сидя на трибуне сентябрьским вечером я и не осознавал, что становлюсь свидетелем по истине исторических событий. За команду из Балтимора играл квотербек Джо Флакко, лайнбекер Рей Льюис, кикер Джастин Такер, а тренировал ее Джон Харбо. Противостояла им команда из Бостона во главе с легендарным тренером Биллом Беличиком. В составе «Нью-Ингланд Пэтриотс» играл Том Брэди, величайший квотербек в истории американского футбола. Разумеется, тогда он еще таковым не был, но в будущем он вошел в зал славы НФЛ с шестью победами в Супербоуле. Среди его напарников по команде был именитый тайт-энд Роб Гронковски и вайт-ресивер Джулиан Эдельман. По окончанию этого сезона команда «Балтимор Рейвенс» второй раз в своей истории выиграет главой матч и станет обалдеем приза имени Винса Ломбарди — наивысшей награды в американском футболе. Но тогда, сентябрьским вечером я всего этого еще не знал, а просто наслаждался атмосферой праздника и интересной игрой.

Матч был настолько захватывающий, что я совсем забыл и про время и про то, что последний поезд в Вашингтон отправляется в одиннадцать вечера. Когда я это вспомнил и взглянул на часы, моё хорошее настроение резко поменялось. На часах было уже десять вечера. Быстро смекнув, что матч до конца мне не досмотреть, я сорвался с места и бегом спустился вниз, так и не узнав, что игра закончится со счетом «31:30» в пользу ворон из Балтимора. Кстати, свое название команда по американскому футболу «Балтимор Рэйвенс» или на русском языке «Вороны Балтимора» получила в честь стихотворения Эдгара Аллана По — «Ворон». К сожалению, дань его памяти, из-за нехватки времени, мне не удалось отдать, хотя мне определенно симпатизировали некоторые его произведения. Его могила находилась на городском кладбище, и побывать там было бы интересно, но у меня уже не было времени. Добежав до остановки, я стал ждать электропоезда, который должен был отвезти меня на вокзал. Меня смутило, что рядом со мной стоял лишь полицейский, который время от времени поглядывал на меня. Спустя десять минут, я начал волноваться, что долго нет транспорта.

— Добрый вечер! Не подскажите, когда придет электропоезд?

— В дни матчей, транспорт начинает ходить только после окончания игры.

— Мне нужно в Вашингтон, как далеко находится железнодорожный вокзал?

— Не очень далеко, если пойдешь вдоль путей, то точно не заблудишься!

Деваться было некуда, и я бросился бежать по рельсам. На улицах было темно, и лишь горели витрины магазинов и придорожные фонари. Мне повезло, что недалеко от меня проходил молодой парень. Когда я его догнал, то он был слегка испуган. Он не сразу понял, что я от него хочу, но спустя некоторое время, нам удалось найти общий язык. Я понимал его страх. Если бы на меня из темноты выбежал человек, который разговаривает на другом языке и непонятно что хочет, я бы тоже испугался. Парень сообщил, что я почти на месте и показал где нужно свернуть, чтобы добраться до вокзала. Забежав внутрь, я первым делом взглянул на табло. Поезд до Вашингтона был задержан на сорок минут. Видимо тоже из-за матча. Я отдышался и устроился на лавочке. Я был настолько уставшим, что даже задремал. Когда поезд показался на перроне, я прошел в вагон и уже там продолжил дремать, пока за окном мелькали огни спящего Балтимора.

Выйдя на вокзале в центре Вашингтона, я поймал себя на мысли, что ночь уже в самом разгаре, а мне еще минимум час идти до хостела через опасный район. На всякий случай я покрепче затянул шнурки. Улицы были пустынны, но чувство легкого страха и тревоги не покидало меня. Время от времени, были слышны крики и громкие разговоры, которые доносились откуда-то из темноты. На небе стали появляться звезды, а спустя пять минут, над головой были уже тысячи звезд. Именно в такие моменты осознаешь, что ты всего лишь точка во вселенной. С рекордной частотой пульса я все-таки дошел до дверей хостела «Капитол Сити», и тихо поднявшись на второй этаж, лег спать.

Десять утра, я стою в душе и чищу зубы. В комнате меня ждет собранная сумка с фотоаппаратом, штативом и бутылкой воды. Сегодня я планирую посетить все музеи города и заглянуть в национальный зоопарк. Когда я вышел из душа, то заметил отсутствие болгар в своей комнате. Недолго я радовался, предвкушая, как сегодня ночью буду спать один в тишине и покое. Дверь открылась, и мне навстречу попался старый азиат, который сразу же занял освободившуюся кровать. Я оделся, взял свою сумку и вышел на Северо-восточный Беннинг-Роуд. Оглядевшись по сторонам, я пошел в сторону центра города, где находился Капитолий. По пути я делал фотографии улиц, памятников и всего интересного, что только видел. Когда я фотографировал очередной памятник в парке Стантон, то в паре метров от него прошли двое молодых людей. Один из них, увидев меня, извинился за то, что они могли попасть мне в кадр. Я был удивлен. Вот это манеры! Мне вспомнился супермаркет «Волмарт» и ситуация с тележками, когда люди извиняются перед тобой всего лишь за то, что могли помешать твоему маневру. Это было такой воспитанностью, которую я до этого никогда не встречал.

Показалось здание Капитолия. Я достал штатив с камерой и приготовился сделать несколько фотографий. Вдруг ко мне подбежал охранник и вежливо попросил убрать штатив, сказав, что у них запрещено им пользоваться. С чем связаны эти правила и запреты, я не знал. Не растерявшись и проявив смекалку, я положил фотоаппарат на сумку и сделал несколько фотографий. Вдалеке я заметил монумент Вашингтона и по зеленой аллее направился к нему. Здесь находились все музеи города и все они были бесплатны. Побывать во всех музеях мне не хватило времени, но добрую их часть я посетил, потратив около четырех часов. Мне понравились старинные транспортные средства Америки, начиная от классических машин, а заканчивая огромными поездами. Так же я познакомился с жизнью коренных американцев, узнал особенности их культуры и традиций. День был в самом разгаре. Погода была прекрасной, как и настроение. Я решил проехать в сторону Смитсоновского национального зоопарка, хотя уже и порядком устал. Дойдя до мемориала Линкольна, я прошел вглубь города, где находилась официальная резиденция президента США. Недалеко от Белого дома на станции «Центр» я сел на красную ветку метро. Проехав несколько остановок, я вышел в районе под условным названием Верхний Вашингтон. Еще поднимаясь из метро на эскалаторе, я услышал дивную мелодию, но подумал, что она доносится из динамиков метрополитена. Только, когда я открыл двери на улицу, то увидел человека около входа в метро, который играет на саксофоне. Я осмотрелся по сторонам и был в шоке. Меня окружали маленькие уютные улочки, небольшие трехэтажные домики с летними верандами, милые ресторанчики, за столиками которых сидели люди, пили чай или кофе и читали газеты закинув ногу на ногу. Вдоль улиц росли деревья, которые чередовались с палисадниками. Из них по всему району разлетался приятный аромат цветов. Мне показалось, что я даже услышал пение птиц, а может быть, оно было лишь в моем воображении. Насколько сильно разнятся районы Вашингтона? Уму непостижимо! Где находился мой хостел, и где гуляю сейчас я, это точно один город?

Сориентировавшись на местности, я направился в сторону зоопарка. Улицы петляли спусками и подъемами, то вниз, то вверх, соединялись вместе, а затем опять расходились. Я шел не спеша, вглядываясь в каждый дом, который встречался на моем пути, а совсем скоро появился и национальный зоопарк. Он был площадью равной ста шестидесяти трем акрам и представлял собой множество объединенных территорий, на которых расположились более четырех сотен видов животных. Моя профессия была тесно связана с изучением животных, и я с удовольствием провел четыре часа в знакомстве с этим удивительным миром. Я был приятно удивлен, когда увидел, в каких прекрасных условиях находятся все виды. Будь то животные, птицы, рыбы, насекомые или рептилии. Для каждого из них были созданы превосходные условия жизни, имитирующие естественную среду обитания. Особенно мне понравился бассейн, в котором плавали морские котики, а точнее мне понравилось то, как за ними наблюдали дети. Хоть их и разделяло толстое стекло, они все равно бегали и пытались дотронуться до упитанного морского котика, который весьма резво делал акробатические этюды в воде. Мне захотелось сделать пару забавных снимков, но, когда я попытался вытащить объектив, он выскользнул у меня из рук и ударился об асфальт. Я остолбенел, ведь впереди меня ожидало еще много интересного, и оказаться без фотоаппарата было бы ужасно. Нагнувшись, я увидел мелкие осколки стекла и подумал, что все потерянно. Когда я взял объектив в руки, то понял, что разбилось лишь защитное стекло за три доллара, а сам объектив цел и даже не поцарапался. Не стоит пренебрегать мерами осторожностями. Я сделал несколько кадров толстого морского котика и отправился дальше с улыбкой на лице. Мои ноги переставали меня слушаться, а мой шаг становился все медленнее. Я понял, что мне необходимо отдохнуть, поэтому я без лишних размышлений с легкостью приземлился на первую свободную лавочку. Вода, которую я брал с собой, закончилась, когда я еще бродил по музеям и меня уже давно мучила жажда. Я стал смотреть по сторонам в поисках киоска с газировкой, но вокруг были лишь животные. Опустив голову вниз, я заметил, что на другом конце лавочки стоит целая бутылка «Кока-Колы». Оглядевшись по сторонам, я понял, что нахожусь абсолютно один и в моей голове тут же промелькнула блестящая идея о том, как мне выйти из сложившейся ситуации. Легким движением руки я открыл крышку и стал пить. Комментировать эту ситуацию бессмысленно, «Имидж ничто — жажда все!», именно так звучала знаменитая реклама моего детства.

Когда я лично познакомился с каждым из обитателей зоопарка, на улице уже начинало темнеть. Быстрым шагом я вернулся на станцию метро, где меня снова покинули силы. Ехать в сторону хостела я не хотел. Ночной Вашингтон манил меня настолько сильно, что мне пришлось выйти на станции метро «Центр» рядом с Белым домом. С наступлением темноты все достопримечательности, которые я видел днем, приобрели совершенно другой вид. Когда я прошел в свете фонарей по аллее от мемориала Линкольна до здания Капитолия, то был окончательно без сил. Впервые в моем путешествии я столкнулся с этой проблемой. Я действительно не мог идти! Ноги стали ватными, я был настолько уставшим, что даже начинал паниковать. Спать на лавочке, в центре столицы, мне никак не хотелось. Мне пришлось добираться до ближайшей станции метро «челночным» шагом. Присаживаясь отдохнуть на каждой попадающейся мне на пути скамейке. Мне повезло, что я успел на станцию до закрытия метро, а затем повезло, что я без приключений добрался до хостела, несмотря на уже привычные косые взгляды местных жителей. Я хромая вернулся в хостел, а в комнате обнаружил храпящего старого азиата. Скинув одежду на пол, я рухнул на скрипучую кровать.

Следующее утро началось со стандартного процесса стирки вещей в раковине, а затем сушки их на батарее. Я сложил сумки, оделся и пошел в соседнюю квартиру, чтобы попрощаться с Биллом. Он был на своем обычном рабочем месте, где я вернул ему ключ от квартиры и поблагодарил за все. Затем я протянул ему книгу Федора Михайловича Достоевского «Преступление и наказание». Я привез ее из России, и все это время возил с собой. Не знаю почему, но я решил подарить эту книгу именно ему. Может быть из-за того, что проживание в хостеле оказалось дешевле, чем я рассчитывал или же, потому что Билл был хорошим человеком. Как бы то ни было, я вручил этот сувенир ему. Книга была полностью на русском языке, но Билл все равно был рад подарку. После прощания с ним я вернулся в свою комнату, где моё хорошее настроение испортили три огромные сумки, которые опять нужно было куда-то нести. Следующей моей остановкой был славный город на побережье Атлантического океана, который находился в пятистах милях от столицы. Добираться до него я решил на поезде, дорога займет всего семь часов, а проходить она будет вдоль восточного побережья, что обещает прекрасный вид из окна. Выйдя из хостела, я перешел дорогу и сел на остановку в ожидании автобуса. Он должен был доставить меня на уже знакомый железнодорожный вокзал, с которого я уезжал в Балтимор. На часах было десять утра, а на улице ни души, поэтому я не беспокоился насчет того, как буду садиться в автобус со своим багажом. Однако стоило автобусу лишь появиться на горизонте, как из-за угла вышел целый класс учеников, в сопровождении учителей. Сорок человек зашли в автобус вместе со мной. Казалось, что все плохое уже позади, но оглядевшись вокруг, я понял, что я был один белый человек в автобусе. Спустя пару минут я опять стал ловить на себе косые взгляды. В салоне автобуса было тесно, а на каждой новой остановке входили люди. Через несколько кварталов в салоне автобуса даже яблоку негде было упасть. Мои сумки стали мешать пассажирам, и некоторые из них начали ворчать и возмущаться. Мне пришлось выйти на одну остановку раньше, чтобы не накалять и без того напряженную обстановку в автобусе. Стоило мне оказаться на улице, как ручка одной из сумок не выдержала и с треском порвалась. Я знал, что это рано или поздно произойдет. Ручка уже предательски поскрипывала несколько раз за время моего путешествия. Закон подлости! Она порвалась в самый неподходящий момент. Недолго думая, я связал две ручки между собой. Дорога в несколько метров до вокзала оказалась самым настоящим испытанием на выносливость. Через полчаса я занял место на вокзале в зале ожидания. Отдохнув несколько минут, я оставил свой багаж на месте, а сам отправился в ближайший магазин сувениров, где купил бокал и магнит с изображением города. Мыслей о том, что кто-то сможет незаметно взять мои огромные сумки и так же незаметно с ними скрыться, не было. После того как я купил сувениры, я направился в ближайший Макдоналдс, чтобы купить большой стакан «Доктора Пеппер». Началась посадка на поезд. Я взял свои сумки и вошел в вагон, где занял место около окна. Наконец-то можно было расслабиться, пока колеса поезда набирают обороты, двигаясь в сторону Новой Англии.

Глава 15

«Джон Гарвард»

За окном поезда быстро мелькали города один за другим. Филадельфия и Нью-Йорк остались позади, следующей остановкой был город Бостон. Я не знал почти ничего об этом городе, кроме того, что там находился один из самых великих учебных заведений мира — Гарвардский университет. Долгая поездка подошла к концу. Я с трудом достал свой объемный багаж и вышел на южном железнодорожном вокзале города. Я ничего не ел на протяжении семи часов и был очень голоден. На улице время от времени начинал моросить мелкий дождь и уже начало смеркаться. Я быстро добрался до станции метро, которая находилась прямо на вокзале. Сначала я сел на красную ветку метро, а затем пересел на оранжевую ветку. Выйдя на станции «Хэймаркет», я воспользовался подсказками двух прохожих и нашел свой хостел на одноименной улице Френд стрит. Я весь промок до нитки, хоть и торопился изо всех сил скрыться от дождя. Это было непросто, ведь я еще тащил три огромные сумки. В дверях хостела, название которого в переводе на русский язык звучало как «Улица друзей», меня встретила молоденькая администраторша. После заполнения документов она вручила мне листок с кодом из четырех цифр от двери в комнату и хостел. Моя комната находилась на третьем этаже, а лифта не было, поэтому мне пришлось самостоятельно тащить тяжелые сумки по ступенькам. Именно в этот момент я осознал, какой я был дурак, что набрал столько вещей с собой. Пока я поднимал свои сумки по лестничным пролетам, я твердо решил, что теперь, я всегда буду путешествовать лишь с одной сумкой или рюкзаком. Весь хостел был расположен на двух этажах здания, на втором и на третьем. Второй этаж представлял собой кухню с залом, где можно было посмотреть телевизор и перекусить, а на третьем этаже находилось несколько отдельных комнат и душевые с туалетом. Когда я наконец-то добрался до своей комнаты и стал разбирать вещи, в номер зашла девушка с кудрявыми светлыми волосами. Мы познакомились. Девушку звали Анна, она была родом из Швейцарии, а сюда прилетела учиться, но сначала решила проехаться по нескольким городам Америки и познакомиться со страной.

Когда мы закончили беседу, в комнату вошла еще одна девушка с чемоданами в руках. Она была невысокой азиаткой, с длинными черными и мокрыми от дождя волосами. Ее имя было Пенни, она была из Тайваня. Пенни, так же, как и я, была участницей программы для студентов «ворк энд тревел». Она все лето проработала официанткой в одном из штатов центральной Америки, а сейчас путешествует по городам. Мы все очень быстро подружились. Я очень захотел пить и спустился вниз.

— Добрый вечер! Где я могу найти ближайший магазин? — обратился я к администраторше.

Стоявший рядом парень услышал мою просьбу.

— Я как раз иду в магазин — сказал он мне — я провожу тебя!

Спустя полчаса, я уже возвращался в номер с печеньем и канистрой чая, который так полюбился мне. Перед сном я принял душ и быстро заснул.

Утро выдалось особенно унылым. Я проснулся по будильнику в восемь часов, так как в хостеле в это время был бесплатный завтрак. Я чувствовал себя разбитым, скорее всего из-за погоды и из-за того, что вчера я очень мало ел. Собрав все силы в кулак, я с трудом встал, оделся и спустился на второй этаж, где за столиким меня уже ждали Пенни и Анна. На столе для завтраков я обнаружил лишь тарелку хлопьев, но и ей я был рад. За завтраком мы поделились планами на день. Как оказалось, все мы первым делом хотели посетить Гарвардский университет, поэтому решили сделать это вместе. Выйдя на улицу, мы попали под проливной дождь. Я накинул на голову капюшон, Пенни надела дождевик, а Анна достала зонт. Мы направились к ближайшей станции метро «Хэймаркет». Сделав одну пересадку с оранжевой на красную ветку метро мы, спустя сорок минут, вышли на станции «Гарвард». Гарвардский университет представлял собой небольшой район, в котором находилось множество учебных корпусов, музеев, библиотек, спортивных площадок и стадионов. Первым делом мы посетили памятник английскому миссионеру и благодетелю — Джону Гарварду. Джон после своей смерти половину всего состояния и свою личную библиотеку завещал только построенному колледжу, и в благодарность за столь щедрые пожертвования колледж вскоре был переименован в «Гарвардский колледж». Около памятника стояла толпа туристов, каждый из которых хотел сфотографироваться с ним и наудачу подержаться за кончик левого башмака. От такого соблазна мы тоже не смогли отказаться.

— Теперь с учебой у меня все будет хорошо! — засмеялся я.

Нам в голову пришла умная мысль, переждать дождь в магазине сувениров. Там я приобрел несколько карандашей и ручек, а также кружку и майку с логотипом учебного заведения. Когда каждый из нас удовлетворил свои потребности в покупках, мы подошли к окну магазина в надежде на то, что дождь закончился, но мы ошиблись. В такую погоду никакого желания ходить по улицам не было, поэтому я и Анна решили покинуть Гарвард. Анна хотела пройтись по магазинам в центре города, а я планировал вернуться в хостел и поспать.

— Пока не пройду все музеи Гарварда, то не уеду отсюда! — настойчиво заявила Пенни.

— Даже если пойдет снег, она не сдастся — шепнула мне Анна.

Мы с Анной сели в метро и уже через несколько минут были в центре города, где забежали перекусить в Макдоналдс. За трапезой наш разговор зашел про планы на вечер.

— Может сходим в какой-нибудь бар — предложила Анна — возьмем с собой Пенни?

— Давай, отличная идея! — сразу согласился я, ведь мне было интересно посмотреть на ночную жизнь нового города.

Когда мы все обсудили, Анна отправилась на поиски вещей в магазины, а я вернулся в хостел и лег спать. Через два часа я проснулся и заметил, что за окном нет дождя. Я решил воспользоваться этой возможностью и прогуляться по городу. Стоило мне только собраться и выйти на улицу, как дождь снова полил как из ведра, как будто все это время, дожидаясь лишь моего появления. Все-таки дождливый Бостон прекрасен! Все эти маленькие уютные улочки, скверы, да и весь город в целом приобрел совершенно иной облик. Как же я люблю дождь, хоть и не люблю болеть. Эти два дня я до последнего пытался избегать дождь, потому что риск заболеть был велик, но сейчас я просто смирился и стал получать наслаждение от него. Накинув капюшон на голову, я отправился в центр города. По дороге я заметил торговца сувенирами и купил у него две майки с надписью «Бостон», всего по пять долларов за штуку.

Через двадцать минут я вошел в парк «Бостон Коммон», который находился в самом центре города. Из-за дождя в парке совсем не было людей, и я в гордом одиночестве и в полной тишине бродил по нему в течение часа, попутно раздумывая о жизни. Жизнь — это как поезд, одни сходят, а другие заходят, но бывает момент, когда в поезде ни одного человека, кроме водителя — это знак того, что водитель выбрал неверный маршрут или, наоборот, близок к истине. Я не знал, на каком пути находился сейчас я и мой поезд, но мне явно была по душе эта дорога. Дорога в одиночестве. Пройдя через парк, я спустился к небольшой речке «Чарльз», которая разделяла город на несколько частей. Дождь тем временем стал тише, а местами даже начало проглядывать солнце. Вдоль речки раскинулся небольшой сквер, в котором, несмотря на плохую погоду, было много людей. Кто-то занимался спортом, кто-то просто бегал, а кто-то выгуливал собак. Приятно видеть, когда хозяева собак убирают за своими питомцами, а не отворачиваются в другую сторону. Чуть позже я заметил несколько лавочек и решил присесть, чтобы передохнуть. Я не сразу обратил внимание на две другие лавочки, которые были передо мной. На каждой из них сидели влюбленные пары и о чем-то радостно говорили. Так прекрасно наблюдать за чьим-то счастьем и за тем, что люди нашли свои половинки, несмотря на все трудности в этом мире.

Мой желудок уже давно напоминал мне, что его иногда нужно кормить, поэтому я решил зайти перекусить в «Бургер Кинг». Я занял очередь, а через две минуты уже присаживался за столик с подносом в руках. Вдруг я заметил, что по ошибке вместо одного бургера мне дали другой. Взяв его, я подошел к кассе и стал объяснять ситуацию. Продавец взял с прилавка тот бургер, который я заказывал, и протянул мне. В ответ я протянул ему бургер, который он дал мне по ошибке.

— Нет, это все тебе! — с улыбкой на лице сказал продавец.

Моей радости не было предела! Я расписывал каждый доллар на еду, а этот продавец просто так подарил мне лишний бургер, за которой мой желудок если бы мог, то поклонился ему до земли. Я приступил к долгожданному обеду, попутно наблюдая за работой персонала. Все работники были восточной внешности. Они с улыбками на лицах подшучивали друг над другом и в такой же легкой и не принужденной манере работали с клиентами. Тем, кто просил дополнительный кетчуп, они давали целую горсть, ни на чем не экономя. Может быть, именно поэтому здесь было так много людей. Когда я возвращался в хостел, то на улице уже начинало темнеть, но дождь, который докучал мне весь день, до сих пор моросил. Я неспешно добрался до хостела, а следом за мной в комнату зашли Анна и Пенни, которые уже давно искали меня, чтобы обсудить наш поход в бар. На часах было около одиннадцати часов, когда мы наконец-то привели себя в порядок. Девчонки сходили в душ и накрасились, а я надел свою кожаную куртку, которая пылилась в чемодане еще с Чикаго.

Выйдя на улицу, мы обрадовались, ведь от дождя не осталось и следа. Нас удивило огромное скопление молодежи на улицах города. Вечер пятницы давал о себе знать. Именно в эту ночь сотни молодых парней и девушек в местных барах отмечают конец рабочей недели. Как только мы вышли на улицу, то сразу попали в нескончаемый поток людей, которые пели, веселились и шли, куда глаза глядят. Вместе с ними мы попали на улицу, с несколькими барами, возле которых были огромные очереди. Охранники перед входом пристально оглядывали каждого с ног до головы, а лишь затем пропускали или не пропускали. Анне и мне уже был двадцать один год, а Пенни была старше нас еще на два года, так что по поводу возраста можно было не беспокоиться. Вот насчет фейс-контроля волноваться действительно стоило. Анна и Пенни были одеты, мягко говоря, странно, а я, хотя и выглядел стильно, но знал, что одному мне делать в баре нечего. Виной тому был мой уровень знания английского языка. Мы решили не рисковать и пошли искать менее строгий бар и вскоре его нашли. Нас без проблем пропустили внутрь, а затем предупредили, что скоро будет выступать начинающая местная группа «Анмистейкэбл» в переводе на русский «Безошибочные». Мы подошли к барной стойке и сделали заказ. Анна и Пенни заказали по бокалу светлого пива, а я взял свое любимое темное не фильтрованное пиво. На сцене появилась обещанная группа, и многие посетители начали танцевать. Бар сразу наполнился громкой музыкой и позитивной атмосферой. Неторопливо я наслаждался пивом и смотрел по сторонам.

— Ты будешь еще заказывать выпивку? — спросила меня Пенни.

Я с удивлением посмотрел на ее стакан и увидел, что он был пуст, точно так же, как и стакан Анны.

— Нет, спасибо — отказался я — я и половины еще не выпил!

Пенни подбежала к бармену и попросила два стакана по ноль пять для себя и Анны. Не знаю, музыка ли настолько громко играла или же бармен захотел схитрить, но уже через минуту на барной стойке стояли в ряд пять бокалов пива. Пенни с удивлением переспросила бармена, но он ответил ей, что четко слышал, как она попросила пять бокалов. Зря Анна не сделала заказ вместо Пенни, ведь ее английский был куда лучше, но что теперь говорить — нужно пить!

На протяжении всего вечера мы танцевали и фотографировались, смеялись и болтали. Странно, но в таком состоянии мы даже лучше стали понимать друг друга и на время забыли, что разговариваем на разных языках. Алкоголь стирает языковые барьеры. В завершении вечера Анна заказала нам всем по стопке текилы. Это явно было уже лишним, но Анна хотела угостить нас на прощание. Завтра с утра она отправляется в Филадельфию. Когда концерт закончился, мы направились к выходу из бара, где один из участников группы подарил каждому музыкальный диск «Безошибочные — Братский дом рока». Шатаясь из стороны в сторону и громко смеясь, мы отправились в хостел, встречая на своем пути все больше и больше пьяной молодежи. Несмотря на это, мы не заметили никаких конфликтов и драк, а скорее напротив, даже на улице царила дружественная и позитивная атмосфера. Парни знакомились с девушками, а девушки, в свою очередь, приятно флиртовали с незнакомцами. Мне так захотелось поболтать с одной из тех красоток, которые встречались на моем пути. В комнате, каждый занял свою кровать и через считанные минуты улетел на алкогольном вертолете в дивное царство снов.

Утро для меня началось в обед. Сказывался вчерашний поход в бар. Я проснулся и заметил, что нахожусь абсолютно один в комнате. Это обрадовало меня, как и отсутствие капель на окне. Приняв душ, я спустился на кухню, где увидел, что Пенни сидит за столиком и обедает. Я быстро подсел к ней.

— Анна уехала рано утром, и я с ней не смогла попрощаться, я тоже спала.

— Я тоже спал и даже ничего не слышал.

— Если хочешь можно сходить в чайна-таун после обеда, я познакомлю тебя с культурой Азии?

— Конечно!

Мы отправились в сторону центра города, по дороге делая фотографии и радуясь солнцу, которое проглядывало через густые облака. Когда вывески магазинов стали сменяться круглыми фонарями и непонятными моему взору рисунками, я понял, что мы на месте. Всего через пять минут от привычного Бостона не осталось ничего, и мы с Пенни оказались в центре совершенно другого города. Здесь кипела и бурлила другая жизнь. По дорогам ездили необычные маленькие машины, на витринах магазинов вместо привычных надписей были иероглифы, даже газеты, которые развозил почтальон, были на китайском языке. Над прилавком, где продавали морепродукты, я увидел надпись «鹹魚», которая в переводе означала «соленая рыба». Пенни долго смеялась надо мной и над тем, как я удивлялся каждому увиденному иероглифу. Она понимала меня, ведь когда в хостеле она увидела клавиатуру моего ноутбука, то так же долго не могла оторвать от нее глаз. Из всех букв русского алфавита наибольшее впечатление на Пенни произвела буква «Ж». Она даже сфотографировала ее на память. Когда мы с Пенни проходили мимо одной из забегаловок, она вдруг оживилась.

— Ты пробовал когда-нибудь «Бао-Бао Ти»?

— Я никогда не слышал такого названия чая, что это такое? Вот про «Пуэр» и «Да Хун Пао» я слышал, а про «Бао-Бао Ти» никогда.

Пенни взяла меня за руку и завела в забегаловку, где оставила сидеть за стойкой, а сама отправилась к прилавку. С того момента как я зашел в чайна-таун, мне на глаза попадались лишь азиаты, но в этой чайной были абсолютно все — и белые, и желтые, и черные. От этого заведения на несколько кварталов разлетался манящий сладкий аромат свежеприготовленных булочек. Он как магнит притягивал сюда людей. Вскоре Пенни вернулась и протянула мне руку с бокалом жидкости, на вид напоминающей кофе. В бокале торчала трубка, а на дне стакана плавали какие-то кружочки синего цвета, похожие на мармелад. По вкусу этот чай напоминал тот напиток, что давали мне в школе, когда смешивали чай с молоком. После окончания нашего чаепития мы пошли в сторону выхода из китайского района, где находились величественные ворота чайна-тауна. Наше внимание привлек один из магазинов, и мы решили в него зайти. В этом магазине продавались ДВД-диски с эротическими фильмами, а на витринах находились разные игрушки для сексуальной жизни. Самой забавной вещью, по нашему общему мнению, оказался фиолетовый дилдо, который я предлагал подарить Пенни в качестве памяти обо мне, но она отказалась. У ворот в чайна-таун мы решили разойтись. У меня по плану был поход на побережье Массачусетского залива, а Пенни ждала автобусная экскурсия по городу.

Я зашел в местный парк «Бостон Коммон», в котором был в первый день приезда. Казалось, всего лишь пять минут назад я стоял в центре огромного мегаполиса, а сейчас под моими ногами бегали белки, а в озере плавали лебеди и утки. Сидя на лавочке, я стал свидетелем очень милой и занимательной картины. Сначала несколько парней с розами в руках прошли мимо меня. Куда направлялась эта армия романтиков, я не знал, но было так приятно смотреть на то, что в руках у них цветы, а не бутылки и сигареты. Затем двое молодых людей и девушка, сидевшие на скамейке прямо передо мной, стали играть на скрипке и на маленькой гавайской гитаре, именуемой «Укулеле». На эти прекрасные звуки сбежались дети, которые начали танцевать рядом с ними. Эта приятная нотка дополнила и без того идеальную мелодию моего настроения. С хорошим расположением духа я отправился в сторону побережья, ориентируясь по карте, которая всегда лежала в моей сумке. Я не заметил того, как влился в поток людей, который вскоре вынес меня на маленькую уютную улочку Ньюбери стрит. По обеим сторонам дороги находились магазины одежды, обуви, очков и прочих атрибутов гардероба. Навстречу мне все чаще стали попадаться прекрасные и стильные дамочки с несколькими пакетами, которые с трудом удерживали в руках. Эта улица почему-то заставила меня взглянуть на жизнь под другим углом. Мне вдруг так сильно захотелось стать частью всего того, что меня окружало. Хотелось стать не простым туристом, которого через несколько дней ждет самолет домой, а стать, к примеру, продавцом в одном из этих многочисленных магазинов. Странные мысли, но они произвели на меня невероятно сильное впечатление. Я почувствовал некую магическую связь с этим местом. Словно это были воспоминания из давнего прошлого или мечты из далекого будущего. Когда я проходил через мост на улице Саммер стрит, то заметил в порту огромный корабль, высотой с девятиэтажный дом, который собирался отправиться в путешествие по Атлантическому океану

— Ребята, где же вы? Я один не справлюсь с уборкой такой большой лодки! — засмеялся я вслух.

После моста я оказался в районе под условным названием «Южный Бостон» состоявший из районов «Телеграф Хилл» и «Сити Поинт». Здесь не было ни небоскребов, ни торговых центров, а улицы были не так многолюдны, как в центре. Зато здесь царила завидная тишина. Несколько скверов и спортивных площадок встретились мне на пути. Самыми высокими зданиями в этом районе были небольшие пятиэтажные дома в конце улице. Мне настолько понравились эти многоквартирные маленькие домики, стоящие возле дороги, что я размечтался до такой степени, что на минуту ушел в грезы с головой. Я представлял, как покупаю однокомнатную квартиру или студию в одном из этих домов на первом этаже, именно на первом, так как свой мотоцикл я бы парковал у окна. Да, и мотоцикл я тоже представлял. Представлял и то, как каждое утро проезжаю по побережью, моё лицо обдувает холодный бодрящий ветер, я мчусь по пустым улицам на работу в тот самый магазин одежды, что встретился мне на той уютной улице в центре города. Я лечу на всех парах, моя кожаная куртка развевается на ветру, на моем лице сияет улыбка, а за спиной медленно восходит солнце. Я так же представлял, как вечером возвращаюсь домой. Над головой горят звезды, а сзади меня сидит одна из тех красавиц, которых я видел вчера возле баров. Мечты, мечты, куда же вы меня приведете?

Когда асфальт под ногами сменился на желтый песок, я понял, что пришел. Массачусетский залив уходил куда-то вдаль за горизонт, где вода сливалась с небом и облаками, создавая настолько прекрасный вид, что я долго не мог оторвать взгляд. С небес на землю меня вернул лай собаки, которая подбежала ко мне и стала вилять хвостом. Вслед за ней хозяйка махнула мне рукой, показывая тем самым, что волноваться не о чем. Я знал это, ведь все собаки, которых я встречал, путешествуя по Америке, ни разу не проявляли агрессию в мою сторону. Собакам, которые живут в овраге, рядом с моим домом в Самаре, явно есть чему у них поучиться. Я прошел вокруг маленького «Плежэ Бей», в переводе на русский «Залив удовольствия», где навстречу мне то и дело пробегали люди. Отличное место для занятий спортом. Чуть позже, сидя на одной из лавок я увидел, как тот огромный корабль покидает пределы Америки и направляется туда, где не были видны линии горизонта. Недалеко от лавки я заметил табличку с надписью: «Тропа здоровья» на фоне сердца. Вот почему здесь столько людей занимается спортом. Я возвращался в хостел, когда солнце уже заходило за милые домики вдоль дорог, а на небе вместо привычного голубого оттенка появился кроваво-красный. Я был очень счастлив в эти мгновения.

— Извините, а что это за город? — хотелось мне спросить у каждого встречного человека.

— Это Бостон! — удивленно отвечали бы они.

В ответ я бы просто улыбнулся, ведь я бы понял, что это не сон. Непередаваемое ощущение, когда реальность кажется нереальной. Такого сильного чувства я еще не испытывал за время своего путешествия. Какое-то странное сочетание радости и непередаваемой тоски. Трудно объяснить, но Бостон попал мне в самое сердце.

Я был сильно голоден. Достав кошелек и сосчитав деньги, я удивился тому, что для моего обычного обеда в «Бургер Кинг» не хватает всего лишь одного четвертака. Мне казалось, что перед выходом из хостела я положил еще десятку в кошелек, но видимо я забыл. Грустно опустив голову вниз, я пошел дальше. Я смотрел себе по ноги, как вдруг, проходя мимо одной из остановок, я заметил блестящую монетку, лежащую рядом со скамейкой. Двадцать пять центов. Этот город определенно помогает мне! После ужина в фаст-фуде я вернулся в хостел, где застал Пенни. Мы начали вспоминать вчерашний поход в бар.

— Помнишь, как ты легла спать в одежде?

— Помню, сегодня повторим?

— Давай! Тем более я завтра уже уезжаю.

Сначала мы решили прогуляться по ночному городу и насладиться хорошей теплой погодой. Мы гуляли, смотрели на звезды, болтали и смеялись. Вдруг я заметил телескоп, стоявший на берегу рядом с яхтами, недалеко от Парка Фан Пир. Я всегда мечтал увидеть такую штуку вживую, ведь у нас в городе не было ничего подобного. Моей радости не было предела, я крутил колеса резкости и пытался увидеть, что было на другом берегу. Пенни наблюдала за мной и смеялась, что я так сильно обрадовался такой мелочи. Мы с Пенни разговорились про отношения и про жизнь. Разговор на пикантные темы продолжился уже за бокалом пива в баре, который встретился нам по пути. Это был спортивный бар, где на каждом из висящих телевизоров шла трансляции американского футбола или бейсбола. В баре Пенни рассказала мне, что когда работала официанткой, то познакомилась с парнем, с которым у нее были отношения на протяжении трех месяцев, но потом они расстались.

— Значит все еще впереди! Все идет так, как должно идти, это же закон вселенной! — подбодрил я ее.

Позже, мы решили зайти в тот бар, в котором мы были вчера вместе с Анной. Зайдя внутрь, мы увидели, что в нем, как и прошлой ночью, выступала музыкальная группа, но уже другая. Не успели мы дойти до барной стойки, как на сцене симпатичная вокалистка блестяще исполнила кавер на песню «Зе Кранберрис — Зомби». Сделала она это настолько потрясающе, что у меня всю ночь в голове играла эта песня. Мы возвращались в хостел держась за руки и улыбались. Мы не знали, что ждет нас дальше этой ночью, но оба догадывались, что это будет нечто волшебное.

Когда мы пришли в комнату, то обнаружили там тучную женщину с двумя сумками. Лицо Пенни помрачнело, мое тоже. Женщину звали Джули, она приехала из Италии отдыхать и путешествовать. Она уже пробыла неделю в Нью-Йорке у друзей.

— Я завтра еду в Нью-Йорк! — радостно сообщил я.

— Тогда это тебе пригодится — улыбнулась она — правда он на итальянском языке, но там есть картинки!

Джули полезла в сумки, а затем протянула мне путеводитель о Нью-Йорке, в котором описывались все достопримечательности города. Когда я закончил болтать с Джули, то заметил, что Пенни уже давно спит на своей кровати.

— Хорошо, что в этот раз она заснула не в одежде!

Я не стал ее будить, а тоже лег на кровать и закрыл глаза, ведь завтра мне снова нужно было в путь. Когда на следующее утро я открыл глаза в гордом одиночестве, то обнаружил листок бумаги, который лежал на моих сумках. Я протер глаза и понял, что это была прощальная записка от Пенни. Написана она была на английском языке и с ошибками, но суть я понял.

«Доброе утро! Ты спишь так хорошо, что я не хочу тебя будить! Я просто говорю тебе пока! Приятно было познакомиться Иван! Не пропадай! P.S. Желаю тебе встретить свою любовь как можно скорее! Пенни»

Сложив листок в карман, я пошел в душ. Настроение было на высоте, хоть и мелочь, просто клочок бумаги с добрыми словами, но так приятно. Вернувшись в комнату, я начал складывать вещи в сумки и обнаружил, что ручки на самой большой из них вот-вот порвутся. Видимо, связывать их между собой в Вашингтоне было глупой идеей. Я проявил смекалку, которая уже несколько раз спасала меня в трудных ситуациях. Я достал шнурки из красных ботинок, у которых вчера отклеилась подошва, и связал ими ручки на сумке. Я был удивлен, что при такой эксплуатации мои красные ботинки дожили до Бостона, ведь на протяжении всего лета я ходил исключительно в них. После того как я закончил мастерить ручки для сумки, я еще раз взглядом окинул комнату и посмотрел на красные топсайдеры, стоявшие возле урны. В них я проделал немаленький путь.

— Прощайте красные ребята! Я бы очень хотел остаться с вами! — крикнул я им и закрыл дверь.

Дождя на улице не было, а вот грозовые тучи были. Дойдя до угла улицы, я начал спускаться в метро и в этот самый момент услышал уже знакомый звук. Ручки моей сумки начали трещать по швам. Подойдя к ступенькам, я поставил все сумки в вертикальное положение и покатил их на колесиках, которые уже были стерты, но все еще крутились. Таким способом я преодолел ступеньки и стал думать, что все плохое уже позади и мне повезло, но передо мной появились еще одни ступеньки. Как назло, ни лифта, ни эскалатора не было. Браться за ручки, мне показалось глупой идеей, поэтому я снова поставил все сумки в вертикальное положение и покатил на колесах. Когда же я дошел до ступенек, то приподнял сумки и стал спускаться. В этот момент моё внимание было занято подъезжающим на станцию электропоездом. Вдруг я почувствовал необычную легкость в руке, в которой нес одну из сумок, повернул голову вниз, я увидел, что несу только стальную ручку и крепление с колесами. Сама сумка так и осталась лежать сзади меня перед ступеньками. Схватив сумку и колеса от нее, я вбежал в электропоезд и сел на свободное место. Моё прекрасно настроение, в котором я покинул хостел, с каждой минутой становилась все хуже. Я резко снял ремень с пояса и обвязал им сумку и крепление вместе с колесами. Я попробовал прокатить сумку возле себя.

— Хоть как-то держится! — обрадовался я.

Самое забавное в этой ситуации то, что это были две разные сумки. У одной теперь были самодельные ручки из шнурков от красных ботинок, а вторая была связана моим собственным ремнем, без которого джинсы сползали вниз. После получения билета на южном железнодорожном вокзале, я зашел в зал ожидания и занял единственное свободное место. До отправления поезда оставалось меньше часа, а чувство, которое было внутри меня на протяжении этих дней, с каждой минутой становилось все сильнее. Наконец-то я нашел себе город по душе. Город, где я действительно видел свое будущее. Город, который возможно искал всю жизнь, но сейчас я должен был его покинуть и может быть навсегда. Рядом со мной сидела семейная пара, и я попросил их посмотреть за моим багажом несколько минут, а сам со всех ног побежал обратно в город, смотря по сторонам в поисках супермаркета. Вскоре я нашел магазин, где купил двухлитровую бутылку «Доктора Пеппера». Обратно на вокзал я возвращался неторопливым шагом, останавливаясь на каждом углу и рассматривая каждый дом. Мне хотелось запомнить все улицы города, все его дома, всю ту атмосферу, которая пропитала меня насквозь. Над головой светило солнце, и настроение стало улучшаться с каждой секундой даже, несмотря на тот грустный осадок, который был у меня на душе. Это было похоже на то, как после долгих лет жизни, ты покидаешь место, которое стало для тебя более чем родным. Тебе тяжело, но где-то в глубине души ты понимаешь, что так должно быть. Что в жизни ничто не вечно, и все рано или поздно заканчивается. Грустить не стоит, ведь это всего лишь конец одной главы в твоей жизни и начало другой, а какой она будет, зависит лишь от тебя самого. Не стоит жить прошлым, нужно смотреть в будущее. Наша жизнь — это книга, мы — ее автор, поэтому только от нас зависит, какой будет следующая глава. Вернувшись на вокзал, я поблагодарил семейную пару, которая не только присмотрела за моим багажом, но и сохранила свободным моё место. Совсем скоро я сел в поезд и отправился в сторону Нью-Йорка.

Глава 16

«Большое яблоко»

Когда в окне появились знаменитые Нью-Йоркские небоскребы, в наушниках играла песня «Джей-Зи и Алиша Кис — Нью-Йорк». Более эпичного въезда в этот город трудно было представить. Я оказался на Пенсильванском вокзале, где попал в поток людей. Я быстро нашел ближайшую станцию метро, где уже по традиции меня ожидали трудности с покупкой билета. Мелкие купюры у меня закончились, а крупные купюры автомат не принимал. Толпы быстро сменяли друг друга. Люди покупали билеты и сразу же проходили через турникеты, не замечая меня. Спустя несколько минут мне все-таки удалось остановить одну женщину и объяснить свою ситуацию. Она разменяла мне деньги и помогла купить проездную карточку, а затем исчезла в толпе. Куда бегут все эти люди? Через десять минут я вышел на станции метро «86-ая улица». Дойдя несколько метров до «88-ой западной улицы», прямо рядом с Центральным парком, я повернул налево и оказался на месте. Хостел «Международный студенческий центр» находился всего лишь через два дома. Мне на голову упало несколько капель дождя. Войдя в подъезд дома номер 38, я заполнил все нужные бланки документов и получил на руки два ключа. Первый ключ был от личной камеры хранения, которая находилась в подвале, а второй ключ от общей комнаты на втором этаже. В комнате стояло десять кроватей, была ванная, туалет и висела большая картина, которую нарисовал один из гостей хостела и оставил ее в подарок. Разобрав свои сумки, я принял душ и переоделся. Выглянув в окно, я заметил, что дождь, который собирался весь день, пока еще не начался. Я решил воспользоваться этим и прогуляться перед сном по ночному городу. Надев коричневую кожаную куртку с черными туфлями, я вышел на улицу. Это был один из тех редких случаев, когда на моем плече не висела тяжелая сумка с фотоаппаратом и штативом. Я решил не брать их, ведь, чтобы запомнить Нью-Йорк, не нужны фотографии, нужно просто хоть раз побывать здесь. Сунув руки в карманы, я повернул налево и, пройдя Коламбус авеню и Амстердам авеню, оказался на Бродвее. Самая длинная улица самого большого города США жила своей привычной жизнью даже несмотря на поздний час. Витрины магазинов настолько ярко светились, что складывалось впечатление, что на улице был день, а не ночь. Меня уже давно мучил голод, и я зашел в ближайший Макдоналдс. Я сел на свободное место и стал любоваться видом из окна. Напротив, находилась знаменитая кофейня «Старбакс». Я на минутку представил, что сижу не в фаст-фуде и не думаю о том, как бы мне выгодно потратить пять баксов, чтобы при этом еще и наесться. Я представил, что сижу в этой кофейне с ноутбуком, пишу роман подобно «Моби Дику» и наблюдаю за окружающими, попутно наслаждаясь чашечкой горячего кофе. Я не думаю о том, что буду кушать сегодня и на какие деньги, я никуда не спешу, а просто живу, занимаясь любимым делом. Может быть, однажды так и будет?

Закончив мечтать, я вышел на улицу. Я побрел в сторону площади Таймс-Сквер. Навстречу мне попадались стильно одетые красивые люди, что только поднимало настроение. Мимо меня проезжали дорогие машины, которые до этого я видел лишь на картинках. Я провел в дороге около часа, когда вдалеке наконец-то показались знаменитые огни той самой площади, которую я так часто видел по телевизору. Людей было до такой степени много, что было сложно продолжать идти в своем направлении и при этом никого не толкать. Я заметил скопление людей, которые стояли кругом и на что-то любовались. Подойдя ближе, я услышал музыку из магнитофона, который стоял на асфальте. Затем я увидел нескольких парней, которые готовились исполнить уличный танец. Я с радостью остался и начал хлопать в ладоши вместе с остальными зрителями в такт музыке. Вскоре группа уличных творцов исполнили танец в стиле брейк-данс. После завершения шоу они по традиции прошли и собрали пожертвования в свои головные уборы. Мне хотелось бы дать им хоть сколько-нибудь, но у меня в кармане осталось лишь пять баксов на канистру чая. Моя небольшая прогулка перед сном заняла у меня три часа. Когда я возвращался в хостел то был почти без сил, но на моем лице сияла улыбка. Еще бы, ведь я шел по ночному Нью-Йорку! В этот город миллионы людей всю жизнь только мечтают попасть, а у меня это уже получилось! Причем дважды. Первый раз я был здесь пять месяцев назад вместе с Александром, теперь же я был один в этом городе. Нью-Йорк уже был другой, и я уже был другим. Лето в прекрасном месте на Великих озерах Айовы изменило меня, и я это чувствовал. Интересно каким человеком я вернусь в Россию?

Зайдя в супермаркет, я купил канистру чая, после чего направился в хостел по улице, усыпанной множеством ночных фонарей. Я обратил внимание на один из фонарных столбов и на его лампочку, которая, то загоралась, то опять переставала светить. В голове пробежала мысль: «Кто зажигает фонари?». Возвращаясь домой по светлым улицам, миллионы людей даже не задумываются о том, кто включает фонари. Может они включаются и выключаются автоматически в определенное время или же с помощью датчиков реагируют на количество света вокруг. Однако, как же тогда объяснить тот факт, что иногда фонари загораются днем или же, наоборот, темной ночью не горят? Может, их кто-то должен включать и выключать? Какой-нибудь определенный человек, он этому не учился в специальном институте, а сам читал техническую литературу про основы электропитания. Его кабинет находится в центре города на верхнем этаже, где он, сидя перед окном, нажимает на красную кнопку, и каждая улица ночного города наполняется ярким светом. Затем он ложится на диван и дремлет, или же, нажимая кнопки на пульте, щелкает по каналам, время от времени поглядывая в окно, чтобы не пропустить рассвет. Иногда это происходит, например, когда по телевизору идет интересная передача или же все-таки сон берет верх над ним. Кнопка так и остается включенной, а вместе с ней и свет в лампочках фонарей. Была бы такая кнопка, которая включает свет надежды в безвыходных ситуациях. Когда кажется, что дела совсем плохи, я мог бы нажать на нее, а вдалеке загорелся бы огонек надежды и придавал бы мне силы идти дальше. Порой мне все-таки кажется, что у меня есть такая кнопка.

Это была не самая лучшая ночь в моей жизни. Сначала меня мучила бессонница, а потом на всю комнату раздавался чей-то храп. Десять человек в одной комнате, никому нельзя доверять. Я хотел достать свой словарь по английскому языку и поставить на место наглеца. Но меня опередили и с соседней кровати прозвучал угрожающий выкрик в сторону храпа. После этого наступила тишина. Утром я принял душ и собрался на улицу. Солнце то и дело закрывали грозовые облака. Пока не начался дождь, я поспешил в Центральный парк, который находился через два дома от хостела. Масштаб и величие парка невозможно описать. Он относится к тем чудесам, которые обязательно нужно увидеть в своей жизни. Зеленое сердце Манхеттена, площадью в три с половиной километра. Я решил положиться на свою интуицию и пошел, куда глаза глядят. По дороге я делал фотографии и любовался прекрасной природой. Когда я оказался в самой середине этого великолепия, то осознал, насколько мне повезло встретить осень в одном из самых красивых мест планеты. Осень в Нью-Йорке, прямо как в кино. Вокруг деревья приобретали золотистый оттенок, на зеленой траве лежала желтая листва, в которой то и дело крутились белки в поисках желудей. Над большим озером царил туман, из-за которого не было видно ничего, кроме деревьев. Из-за деревьев застенчиво выглядывали шапки небоскребов. Навстречу мне пробегали спортсмены, люди с собаками и проходили туристы. У туристов, как и у меня, были удивленные глаза и открытые рты. Они крутили головами по сторонам и не зная, что же фотографировать в первую очередь. Их окружала природа в первозданном своем виде. Все было настолько красиво и идеально, что вряд ли фотоаппарат способен перенести всю красоту и гармонию, царящую в Центральном парке.

— Куда деваются утки? — шутливо спросил я у пустого озера — Холден Колфилд так и не узнал ответа на этот вопрос.

Ответ на этот вопрос не узнал и я, зато я узнал, что было самонадеянно идти гулять без карты. Я заблудился. Предо мной был небольшой водопад и узкая тропинка. На мгновение мне показалось, что я нахожусь не в самом большом мегаполисе Америки, а стою в самом настоящем лесу. Чистейший воздух был смешан с прекрасным ароматом цветов, которые росли неподалеку. Звук падающий воды сопровождался сладким пением птиц. Продолжая наслаждаться природой, я вдруг увидел парня с девушкой, которые устроили себе небольшой пикник на пледе. Мне пришлось нарушить их идиллию, чтобы узнать в каком направлении мне стоит двигаться. Вскоре я вышел на фонтан Бетесда, возле которого было множество людей. Чуть дальше за фонтаном начиналась широкая дорога, по сторонам которой сидели художники, и рисовали портреты. Там же стояли небольшие киоски с едой, напитками и сувенирами. Долго наслаждаться прогулкой у меня не вышло из-за сильного ливня, который застал меня врасплох. Я побежал по аллеям в сторону музея Метрополитен.

Когда я добежал до здания, то оказалось, что я не один, кто решил спастись от стихии в стенах одного из крупнейших художественных музеев мира. Я провел около трех часов в его стенах, культурно насыщаясь всеми клеточками своего тела. Смело могу заявить, что в этом музее есть абсолютно все, и даже самый изощренный вкус здесь будет удовлетворен. Лично меня порадовала большая коллекция работ испанского художника и скульптора Пабло Пикассо. Особое впечатление на меня произвели его достаточно смелые работы, на которые смотреть можно лишь совершеннолетним лицам. Когда мне наконец-то удалось пройти все галереи и залы, я покинул музей. На улице все еще был день, но из-за туч было темно и веяло меланхолией. Знаменитые желтые такси рассекали по улицам Нью-Йорка, в то время как промокшие люди прятались от мелкого противного дождя под навесами магазинов. Вскоре и я присоединился к ним в этом нелегком деле. У меня на повестке дня было посещение музея восковых фигур мадам Тюссо. По пути я пытался спастись от дождя с помощью бумажной карты музея Метрополитена, но она порвалась.

— Вот бы сейчас забежать в кафе «Централ Перк» из сериала «Друзья» и посидеть там на оранжевом диванчике вместе с веселой компанией — засмеялся я.

Однако это кафе существовало лишь в сериале, а не в реальном мире. Точно так же и настоящие друзья, наверное, существуют лишь на экране телевизора.

Здание музея найти оказалось непросто, и когда я добрался до него, то был весь мокрый. С радостью забежав внутрь, я занял место в очереди, но когда я увидел цену на билет, то с грустью понял, что не смогу позволить себе это развлечение. Цена за один билет была равна моему недельному бюджету на еду. Я планировал привезти в Самару не только потрясающие воспоминания из Америки, но и немного заработанных денег. Мне пришлось отказаться от просмотра восковых фигур, как и от других подобных развлечений города Нью-Йорк. Я мечтал попасть на одну из постановок, которыми так славится Бродвей. Я мечтал проехаться в желтом такси. Я мечтал подняться на Эмпайр-стейт-билдинг и посмотреть на ночной город с высоты птичьего полета. Мои мечты так и остались мечтами. Нью-Йорк, дорогой город, я знал это, но не был к этому готов. Я много раз просчитывал свое путешествие с финансовой точки, но случайных расходов было слишком много, и этого я не предвидел. Началось все с цены на проживание в хостеле «Хай Чикаго», которая оказалась выше, чем я рассчитывал. Продолжилось незапланированной поездкой в Балтимор на футбольный матч, а закончилось в барах Бостона, которых явно не было в моем плане. Я ни о чем не жалею, ведь если бы я мог вернуть время назад, то вряд ли бы стал что-то менять. Моя поездка по восточному побережью США получилась по-настоящему волшебной.

Дождь на улице стал сильнее, поэтому я поспешил в сторону хостела. Ветер на улицах пытался вырвать у людей зонтики, а они пытались сделать все, чтобы остаться сухими. Они накрывались газетами и забегали в магазины. На каждом углу продавали зонты всего по пять долларов, но покупать я их принципиально не хотел, ведь на счету был каждый цент. Прохожие, которые и без того постоянно куда-то спешили, сейчас бегали из стороны в сторону в поисках сухого места. Суета, которая так свойственна Нью-Йорку, лишь наращивала темп. Я уже смирился с тем, что промок весь вплоть до нижнего белья и неторопливо шагал по Бродвею. Холодный дождь в сочетании с сильным ветром заставил мои губы посинеть. Мои ботинки были полные воды, когда я почувствовал, что начинаю простывать. Холодными руками я достал мокрый кошелек и, подойдя к ближайшему киоску, купил зонтик за пять долларов. Дождь выиграл у меня эту битву. Стихия всегда выигрывает у человека. Внезапно я почувствовал приятный запах еды, который лишь разыграл мой аппетит. Раньше я не замечал, но почти на каждом углу города находились небольшие вагончики с едой. В них готовили несколько блюд. Самым вкусным блюдом оказалась курица с рисом и овощами. Это удовольствие стоило всего лишь пять долларов, а за дополнительный доллар можно было получить большой стакан горячего чая. Когда мой заказ был готов, и продавец протянул мне пластиковый контейнер в руки, я понял, сколько весит настоящая порция еды, а не эти маленькие декоративные ресторанные порции, где блюдо лишь размазывают по тарелке. До хостела нужно было идти еще несколько улиц, но терпеть я больше не мог. Голод брал верх. Я заметил, что между дорог, в небольшом сквере есть скамейка. Держа в одной руке пластиковую вилку, а в другой зонт, я приступил к своему долгожданному обеду. Забавно обедать сидя под ливнем на скамейке посреди Бродвея. Такое точно никогда не забудешь. На соседней стороне дороги, возле одного из магазинов, я заметил бродягу, который сидел прямо на асфальте под дождем. Во время своих путешествий по городам США я часто видел подобную картину, и это всегда вызывало у меня чувство жалости и желание хоть как-то помочь. Я не знал их историй о том, как они пришли к такой жизни, были виноваты ли они сами или же так сложилось по воле злого рока. Я не знал всего этого, но мне с моей гуманностью было их очень жалко. Эмоции — делают нас слабее, но именно они делают из нас человека.

Когда я зашел в хостел и поднялся в общую комнату, то увидел, что еще несколько человек попало под ливень. Соседи по кроватям часто сменяли друг друга, и я не мог запомнить, кто приезжал, а кто уезжал. Однако этого человека я запомнил. Это был Андерсон, прилетевший прямиком из солнечного Рио-де-Жанейро, кудрявый, смуглый с большими черными глазами и блестящей улыбкой, которой сейчас не было. По его выражению лица можно было понять, что к такому приему в Нью-Йорке он не был готов. Мы с Андерсоном быстро познакомились и начали общаться. Мы вместе спустились на кухню, выкрашенную в ярко-красный цвет. Она находилась в подвале, где была зона для игр и просмотров фильмов. Я заварил горячего чая и себе, и новому знакомому, а затем мы стали искать какое-нибудь кино. Дождь на улице лил как из ведра, поэтому вечер пришлось провести у телевизора, от которого я уже успел отвыкнуть. Мы смотрели на английском языке с субтитрами известную комедию «Солдаты неудачи».

— В будущем я планирую приехать в Россию, посетить Москву и Санкт-Петербург — сообщил мне Андерсон.

— Отличные планы! — согласился я — но Россия находится за пределами этих городов.

— Тебе очень повезло, ведь в России самые красивые девушки — улыбнулся он.

Мы засмеялись, а затем продолжили смотреть фильм, пить горячий чай и слушать как на улице все еще льет дождь.

Давайте решим задачку. Утро. Десять человек. Одна ванная комната. Один душ. Один туалет. Какое условие является важным, для ее решения? Скорость! Проснувшись от того, что один из жильцов сильно хлопнул дверью, которая вела в ванную комнату, я подобно пуле, вскочил с кровати и забежал в душ. По пути к цели я обогнал двух соперников, которые оказались слишком медлительны. Сегодня меня ждал трудный день. Пользуясь своей картой, я составил маршрут от самого хостела до Бруклинского моста. Вооружившись сумкой, где неизменно лежала моя потрепанная карта, словарь по английскому языку и фотоаппарат со штативом, я покинул хостел. Моя экскурсия началась с привычного мне Бродвея. В этот раз мне не пришлось прятаться от дождя, ведь на небе сияло солнце. По Бродвею я дошел до угла Центрального парка, а затем проследовал до здания магазина «Эппл». Буквально две недели назад стартовали продажи нового айфона, и люди занимали очередь за несколько дней. Они приходили с палатками и разбивали самые настоящие лагеря около входа в магазин. Все это лишь ради того, чтобы быть среди первых счастливых обладателей ежегодной технической новинки. Зайдя в здание и спустившись на лифте в магазин, я взял в руки один из айфонов. Воспользовавшись бесплатным интернетом, я сверился с картой и отправился в сторону Таймс-Сквер. Я перешел улицу и вновь попал в нескончаемый поток людей. Ко мне из толпы подошли двое афроамериканцев, одетых в стиле хип-хоп и сунули в руки музыкальный диск.

— Откуда ты, бро? — поинтересовался один из них.

— Из России — удивленно ответил я, рассматривая их диск.

— Марина Шарапова, Калинка-Малинка, Водка — тут же произнес другой парень.

— Да, все верно — засмеялся я.

— Мы начинающие музыканты и мы бы приняли от тебя любое пожертвование! — пояснил мне афроамериканец.

— Я бы с удовольствием, но у меня совсем нет денег — грустно ответил я.

Как только они услышали, что у меня нет денег, то выхватили у меня из рук свой диск и пошли к другим прохожим. Я посмотрел им вслед, удивляясь методам начинающих музыкантов. К сожалению, собор Святого Патрика был закрыт на реконструкцию, и я не смог насладиться его прекрасной архитектурой внутри. Зато Рокфеллеровский центр был на месте, и у меня даже затекла шея, когда я решил посмотреть на самый верх здания. На улицах становилось тесно от людей. Это был верный знак того, что Таймс-Сквер уже близко. Машин становилось все больше и больше, но воздух на улице был на удивление чистым. Я специально подошел к дороге и вдохнул полной грудью. Совершенно обычный и чистый воздух. Никакой излишней загазованности. Может все дело в Центральном парке?

На площади пяти улиц, как всегда ажиотаж. Аниматоры в веселых костюмах развлекали публику, как и пять месяцев назад, когда мы были здесь вместе с Александром. Атмосфера вечного праздника никогда не покидает эту площадь. Среди всех аниматоров выделялся почти голый ковбой в белой широкополой шляпе, трусах и сапогах. Несмотря на холодную погоду он динамично имитировал игру на гитаре и веселил народ. Следующей остановкой для меня стал Центральный вокзал города Нью-Йорк. Именно сюда приезжают тысячи людей каждый день в надежде обрести свое счастье. В центре вокзала находились большие часы, они мне были хорошо знакомы по многочисленным фильмам. Недалеко от вокзала находился небоскреб Крайслер-билдинг, который часто называют «Самым красивым Небоскрёбом Манхэттена». После него я отправился к другому знаменитому небоскребу. По дороге в сторону Эмпайр-стейт-билдинг, стоя на одном из многочисленных светофоров, которые встречались у меня на пути, на другой стороне дороги я заметил удивительную афроамериканку. Она была настолько красива, что выделялась из всей толпы стоящих рядом с ней людей. Подобна прекрасной пантере, она грациозно шла мне навстречу. Стоит признаться, в тот момент я даже пошевелиться не смог, хотя и горел зеленый свет светофора. Она прошла мимо меня, даже не взглянув в мою сторону, а я еще долго глядел ей вслед, восхищаясь ее великолепием. Если честно, то я не уверен, что в мире есть более совершенная красота, чем женщина.

Эмпайр-стейт-билдинг посетить мне не удалось из-за дорогих билетов, зато я наткнулся на магазинчик сувениров, который находился, напротив небоскреба. Таких низких цен я и не надеялся встретить на Манхеттене. Там я накупил магнитов, открыток, маек, кепок, кружек и статуэток. После этого магазина моя сумка заметно прибавила в весе на пару килограмм. Когда я добрался до Флэтайрон-билдинг, треугольного здания, которое в народе называют «утюг», то мне захотелось есть. К счастью рядом был общественный парк Мэдисон сквер, возле которого стоял вагончик с едой. Там я купил так полюбившийся мне рис с курицей. Сев на свободную лавку в парке, я стал наблюдать за играющими на площадке детьми. Они бегали, играли и громко смеялись. Когда я наслаждался своей едой, то вдруг почувствовал, что на моё плечо что-то село. Повернув голову, я увидел белку, которая сидя у меня на плече, пытается засунуть голову в миску с рисом. Сначала я испугался и скинул ее, но потом все же угостил ложечкой риса. Как только я это сделал, со всех сторон слетелись голуби. Они начали летать вокруг меня в надежде, что и им что-нибудь перепадет. Я кинул пернатым ложечку риса. Все сыты и довольны.

Всего через две улицы от меня находился знаменитый отель «Челси». Именно там умер поэт Дилан Томас и именно там Джек Керуак написал свой знаменитый роман «В дороге». Я отправился еще ниже в поисках чайна-тауна. Воспользовавшись подсказками продавца хот-догов, а затем проходящего мимо меня пожилого мужчины с тростью, я вскоре нашел азиатский квартал. Он не сильно отличался от чайна-тауна, который я видел в Бостоне, но одно явное отличие все-таки было. Здесь было огромное количество людей! Мне даже показалось, что я на время оказался в настоящем Китае. Я чувствовал себя тут как Гулливер из книжки Джонатана Свифта. Когда я проходил через местный рынок, то один из продавцов стал предлагать мне купить золотые часы «Ролекс» всего за пятьдесят долларов. Я знал, что это была подделка поэтому просто улыбнулся ему и пошел дальше. Вскоре я оказался на набережной, где слева от меня находился Манхэттенский мост, а справа Бруклинский мост. На улице тем временем пошел мелкий, но теплый дождь. Я прошел мимо «Пирса № 45» и вышел на «Юг Ферри», где каждые двадцать пять минут бесплатный паром перевозил пассажиров с Манхэттена на Стэйтен-Айленд и обратно. Я благополучно сел на паром, который проплывает рядом с символом всей Америки, удивительным подарком Франции, девяностометровой статуей Свободы. Даже, несмотря на туман, который буквально окутал все, что было за кормой, статуя все равно виднелась. На улице темнело и начинал дуть холодный ветер. Я вышел на корму на четвертом этаже парома, подошел к борту и стал вглядываться в ночные огни Манхэттена, который становился все дальше и дальше от меня. Завораживающие зрелище. Когда мы подплыли к Стэйтен-Айленду, охранник попросил всех покинуть паром. Пришлось выйти, пробежаться по первому этажу вокзала, подняться по лестнице на второй этаж и там, вместе с новыми пассажирами, сесть на этот же самый паром, но уже в сторону Манхэттена.

Когда мои ноги наконец-то коснулись суши, я был очень уставшим, да к тому же и замерз, а ведь я еще планировал посетить бронзового атакующего быка на Уолл-Стрит. Пройдя несколько кварталов, я незаметно влился в движущий поток людей и уже через пару минут увидел огромного бронзового быка весом в три тысячи килограмм. Увидел я его не в полный рост, а только лишь его рога. Они застенчиво выглядывали из огромной толпы туристов, которые облепили статую со всех сторон. Каждый хотел дотронуться, сфотографироваться или просто увидеть это произведение искусства. Я тоже не стал исключением. Подойдя к статуе, я прикоснулся и абсолютно ничего не произошло. На мой взгляд, у этого самого обычного быка, просто хороший пиар-менеджер, как и у всего города Нью-Йорк. Около бывших зданий всемирного торгового центра я решил спуститься в метро. За одну остановку до хостела, я вышел на поверхность, чтобы зайти в магазин и что-нибудь купить на ужин. Не найдя ничего лучше пиццы за восемь долларов, я поспешил в хостел. Когда я спустился в подвал и зашел на красную кухню, то увидел, что несколько человек сидят за столом, на котором уже лежит несколько приготовленных пицц. Все с удивлением посмотрели на меня.

— Присоединяйся к нам — позвал меня Андерсон — сегодня вечер бесплатной пиццы!

Я с радостью сел за стол, убрав свою пиццу поглубже в холодильник. Я плохо понимал, о чем идет речь за столом, поэтому просто молчал. Пока все дружно дискутировали на какую-то важную тему, я съел несколько кусков пиццы и покинул это прекрасное мероприятие. Лежа на кровати, перед сном я стал думать о прошедшем дне. Мозоли на ногах и улыбка на устах. Все идет по плану. Нью-Йорк, я все еще здесь!

Я проснулся в прекрасном расположении духа, ведь настал день большой игры для всех фанатов бейсбола. Последний матч сезона МЛБ. Этот сезон заочно выиграла команда Нью-Йорк Янкиз, но этот матч ничуть не потерял интриги. Нас всех ждала горячая схватка Нью-Йорк Янкиз со своими старыми соперниками командой Бостон Ред Сокс. На завтрак я приготовил свою спрятанную пиццу и съел ее в гордом одиночестве. Настроение было на высоте. В этот раз мне не нужно было ехать в другой город на игру, как это было в Вашингтоне. Сегодня мне просто нужно сесть на метро и выйти уже возле стадиона. Я гордо шагал в белой футболке с темно-синей вертикальной полоской, а в кармане лежал билет на игру, который ждал этого часа на протяжении трех месяцев. Сев на оранжевую ветку метро, я обратил внимание на людей, которые меня окружали. Почти все пассажиры вагона были в футболках и кепках с символикой команды Ньй-Йорк Янкиз. Поездка должна была занять у меня не больше тридцати минут, но благодаря парню, который зашел на следующей остановке с гитарой в руках, она пролетела гораздо быстрее. Гитарист исполнял песни легендарного певца и любимца Америки Фрэнка Синатра. Вся поездка превратилась в живой концерт. Однако кое-кто из толпы назвал его сумасшедшим. С этим нельзя не согласиться, ведь все мы сумасшедшие, просто каждый из нас в разной степени.

Выйдя вместе со всеми из вагона в районе Бронкс, я перешел по мосту и направился на стадион Янки. На матч приехало множество туристов, со всех частей земного шара. Все мы были разные, но на всех были футболки одной команды. На несколько часов мы станем большой и дружной семьей фанатов бейсбола — игры правил, которой я совершенно не знал. Когда я поднялся на трибуну и занял свое место, передо мной открылся прекрасный вид круглого стадиона. Я приехал за час до матча и застал пятидесяти семитысячные трибуны почти пустыми. Но уже совсем скоро они стали постепенно заполняться, и к началу первого иннинга стадион был забит под завязку. На меня большее впечатление произвела атмосфера, в которой проходила игра, а не сам матч. Ни для кого не секрет, что команда Нью-Йорк Янкиз может позволить себе купить абсолютно любого игрока, что часто и делает. Их главные соперники, которые ведут борьбу с ними на протяжении уже нескольких десятилетий, команда Бостон Ред Сокс, потеряв нескольких ведущих игроков, смотрелась крайне печально. Янкиз купили некоторых игроков именно из Бостона и тем самым решили вопрос о конкуренции. Во время коротких перерывов по стадиону разносили хот-доги и пиво. На игру пришло много детей в сопровождении взрослых и встречались пожилые люди. Прекрасная картина, когда на одном месте сидит ребенок, а на соседнем седая бабушка. Все приобщаются к культуре спорта. Матч был богат на красивые и зрелищные моменты, но закончился более чем предсказуемо. Со счетом «14:2» выиграла команда Нью-Йорк Янкиз. Хоть на мне и была футболка команды из Нью-Йорка, но где-то в глубине души я болел за так полюбившийся мне город Бостон в штате Массачусетс. По истечении последнего иннинга, над стадионом раздались залпы салюта, а победители начали радоваться победе. Моё настроение просто прекрасным, ведь я только что стал свидетелем легендарного матча. Я собственными глазами увидел команды, одно название лишь которых ассоциируется у людей с самой игрой в бейсбол. Возвращаясь в хостел в переполненном вагоне вместе с остальными болельщиками, мне на минуту показалось, что я тоже являюсь частью этого праздника. Улыбка засияла на моем лице. Через несколько минут я загрустил, ведь я опять поймал себя на мысли, что скоро я улечу, а эти моменты радости останутся жить лишь в моих воспоминаниях.

Глава 17

«Сто сорок дней сна»

На сегодня у меня была запланирована поездка на юг Бруклина в район Брайтон-Бич. Там преимущественно жили граждане бывшего СССР. Я не спеша принял душ, позавтракал, и в обед вышел на улицу. На небе сияло солнце и было жарко. На оранжевой ветке метро я направился в сторону Бруклина через весь Манхэттен. Метро то поднималось на поверхность, то вновь ныряло в недра земли. Я неважно себя чувствовал с самого утра, поэтому решил взять с собой в дорогу энергетик «Ред Булл», который забыл Денис в Миннеаполисе. Настало его время. Он и так проделал слишком долгий путь. Сидя в вагоне, я с характерным шипеньем открыл баночку и сделал первый бодрящий глоток. В окне вагона небоскребы сменились на небольшие домики, маленькие магазинчики и узкие улочки. Удивительно. Я сел в центре американского мегаполиса, а через час вышел на обычной русской улице. Вдоль Брайтон-Бич авеню стояли магазины с вывесками на русском языке, кто-то продавал жареные пирожки, а кто-то просто громко кричал на русско-английском языке. Пройдя несколько домов, я увидел магазин под названием «Русский хлеб». Я не ел настоящий пшеничный хлеб уже больше трех месяцев и сильно скучал по его вкусу. Я всегда привык кушать блюда вместе с хлебом. Независимо от того, был ли это обычный суп или это были макароны, я все равно прикусывал хлеб. Иногда мой ужин и состоял из одного только хлеба, ржаного с подсолнечным маслом и солью.

Миную несколько улиц я вышел на побережье. В лицо мне сразу ударил свежий ветер с Атлантического океана. Огромный пляж и вода, уходящая за горизонт. Все это было похоже на пейзаж с картинки. На небе не было ни единой тучки, а значит где-то на Дерибасовской опять идут дожди. Я прогулялся по песчаному пляжу до парка аттракционов и пляжа Кони-Айланд. Мне на пути встречались стаи чаек, которые грелись на солнце. Были и местные жители, которые, несмотря на холодную воду, все же рисковали и купались. Проходя мимо двух пожилых женщин, я невзначай услышал отрывок их разговора.

— Знаешь, я всю жизнь мечтала жить рядом с водой и вот теперь моя мечта исполнилась — сказала одна женщина с улыбкой на лице.

Глядя на эту седовласую даму, которая все-таки смогла воплотить свою мечту в жизнь, появляется вера в то, что абсолютно все возможно. Нужно только лишь идти к своим мечтам, не сбиваясь с пути. У мечты нет срока годности. Когда я поднялся на деревянный пирс, то решил дойти до самого конца и поближе полюбоваться океаном. Я был удивлен огромному количеству рыбаков на этом пирсе, они стояли буквально через каждый метр. Крики чаек, запах рыбы, холодный ветер и яркое солнце. Отличный денек, чтобы проститься с Соединёнными Штатами Америки и сказать им за все спасибо. По дороге в хостел я уже по традиции зашел в супермаркет и купил пиццу с канистрой чая на вечер. Ночью я почувствовал, как меня пробивает дрожь по всему телу. Видимо холодный Нью-Йоркский дождь и холодный ветер Атлантического океана все-таки свалили меня с ног.

Весь следующий день я провел, лежа в кровати, заваривая средства от кашля и простуды, которые мне оставил Виктор, перед своим отъездом из Окободжи. Вечером меня уже ждал самолет в Милан, где я должен был совершить пересадку на самолет до Москвы. Собравшись с силами, я встал и начал собирать сумки. Мои черные туфли пришли в негодность, а всему виной был дождь, из-за которого у них отклеилась подошва. Шнурки от них пошли на укрепления ручек для сумок. Собравшись я отправился в аэропорт, где по дороге купил двухлитровую бутылку вишневой газировки «Доктор Пеппер». Медленным, неторопливым шагом я направился к станции метро. Я шел очень медленно по двум причинам. Первая — мне не хотелось сейчас уезжать из Америки. Вторая — я шел так медленно из-за трех огромных сумок, которые заметно прибавили в весе. Прошло около часа, когда я вышел из метро и оказался в самом центре международного аэропорта имени Джона Кеннеди. В запасе у меня было около двух часов. Я сдал багаж, получил билеты, а затем я подошел к таможенному пункту и занял очередь. За плечами у меня была сумка с ноутбуком и фотоаппаратом, а в руках я держал газировку, которую с усердием пытался выпить. Дальше проверочного поста меня не пропустят с жидкостью, поэтому у меня оставались считанные минуты, чтобы с ней покончить. Очередь впереди меня двигалась медленно, а я наоборот, начал пить газировку еще быстрее. Охранник пригласил меня пройти к стойке, снять обувь и выложить из карманов все содержимое.

— Подождите минуту, пожалуйста!

Я чувствовал, что мой желудок значительно увеличился в размерах от газированного лимонада. И так же я чувствовал косой взгляд охранника на себе.

— Вы из-за лимонада задерживаете всю очередь!

Когда же последняя капля упала мне в рот, я с радостью выбросил пустую бутылку в контейнер и прошел через металлическую рамку.

— Извините меня, в моей стране не продают «Доктор Пеппер».

Совсем скоро началась посадка на рейс, во время которой меня вызвали из очереди и поменяли мой билет на билет с другим местом. Я зашел в салон самолета и начал искать свое новое место. Моё место оказалось впереди у окна, где я мог свободно вытянуть ноги. Даже не вериться.

В окно самолета я наблюдал, как огни Нью-Йорка становились все меньше и меньше, пока и вовсе не скрылись на черном небосклоне. Надев наушники, я включил плейлист «Хиты Окободжи». Именно эти песни играли на протяжении всего лета по радио и запали мне в душу. Эти треки заставили заново пережить все те радостные моменты в городке на Великих озерах Айовы и моего большого путешествия по восточному побережью США.

Adele — Set Fire to The Rain

Carly Rae Jepsen — Call Me Maybe

Far East Movement and Jastin Biber — Live My Life

Flo Rida — Whistle

Frank Sinatra — Theme From New York New York

Fun — We Are Young

Gotye — Somebody That I Used to Know

Jastin Biber — As Long as You Love M

Jay-Z feat Alicia Keys — Empire State of Mind

Kanye West — Stronger

Ketty Perry — I Kissed the Girl

Surefire — Frat House Rock

Train — Drive By

The Wanted — Chasing The Sun

Tinie Tempah feat Eric Turner — Written in The Stars

Usher — Scream

Когда мой хит-парад был окончен, я включил встроенный телевизор. Я решил посмотреть какой-нибудь фильм и скоротать ночь. Мы летели через часовые пояса, поэтому впереди меня ждала вновь путаница со временем. Все фильмы оказались на английском языке без русских субтитров, поэтому я попытался уснуть, но и это не вышло. Стюардессы стали раздавать еду и напитки.

— Можно мне стакан красного вина, чтобы лучше спалось — попросил я одну из стюардесс.

Вино меня лишь раззадорило. Через час ко мне подошла стюардесса и попросила освободить второе место, которое я уже успел занять своими вещами. Вскоре на него села молодая девушка.

— На моем прежнем месте какие-то проблемы с телевизором, поэтому я попросилась пересесть, если вы не возражаете?

Я одобрительно кивнул. Девушка углубилась в просмотр фильма, а я решил посмотреть в окно и отодвинул шторку. Перед моими глазами было огромное поле белых облаков. Сначала облака были похожи на волны, и казалось, что мы плывем по океану, но совсем скоро бело-голубой горизонт озарила алая вспышка восходящего солнца. Никогда еще в жизни я не видел ничего прекраснее, чем эта заря. Я парил над облаками, наслаждаясь каждой секундой полета, и именно в этот момент я осознал, что у меня все-таки получилось сделать это. Я рассекал на катере по озерам штата Айова, поднимался на самое высокое здание в Чикаго, сидел на лавочке рядом с Капитолием, наслаждался дождем в Бостоне и гулял по ночному Нью-Йорку. Тогда я не осознавал, что все это было по-настоящему. Для меня все это было похоже на сон, и только сейчас в самолете я начинаю приходить в себя. Так не хочется покидать этот дивный сон, ведь я был так счастлив. Сон длиной в сто сорок дней. Именно столько времени я провел в Соединённых Штатах Америки.

— Сколько вы будете в Италии? — обратилась ко мне соседка по месту.

Я внимательно посмотрел на нее. Молодая, красивая, светловолосая девушка с мягкими чертами лица.

— К сожалению, я буду там лишь проездом — грустно ответил я — я лечу в Москву.

— Это очень интересно! Если будете в Милане, найдите меня, сможем покататься на сноуборде в итальянских Альпах — улыбнулась она.

Рано утром наш самолет совершил посадку в городе Милан. Я оказался в пустом аэропорту, где попрощался с милой итальянкой и зарегистрировался на рейс до Москвы. В запасе было три с половиной часа. Несмотря на то, что я уже очень давно был без сна, я чувствовал себя довольно бодро. Сев на свободную скамейку, я начал просматривать фотографии на ноутбуке. Через два часа я посмотрел на табло и быстро вскочил с места. Я побежал в направлении своего терминала, так как на табло стоял статус «посадка». Не понимая, почему посадку начали на час раньше, я вбежал в терминал и остолбенел. Все места в зале ожидания были заняты, но ни одного белого человека там не было. Я забежал в самый центр толпы, состоящей из сорока афроамериканцев, которые с удивлением смотрели на меня. Первая мысль, которая меня посетила: «Зачем сорок афроамериканцев летят в Москву?». Вторая мысль: «Почему нет ни одного белого человека?». Я понял, что произошла какая-то ошибка и медленно отошел в сторону. Я достал билет и внимательно посмотрел на него. На билете и на табло был тот же терминал «B», та же авиакомпания, но вот номер самолета был другой. Этот самолет летел в Камерун, а мой полетит отсюда же через час в Москву. Я сел на свободное место. Через полчаса ко мне постепенно начали подсаживаться русские люди. До посадки на рейс оставались считанные минуты, я сидел на скамейке, а в руках крутил заграничный паспорт, открытый на странице с визой США. Мне стало так грустно. Все закончилось. Все позади. Мне нужно возвращаться в разруху, в нищету, в грязь, в свой дом, в свою жизнь. Мне снова нужно будет греть воду на плите и купаться в тазах. Мне снова нужно будет ходить в туалет на улицу и на всем экономить. Мне снова нужно будет мириться с алкоголизмом отца и ночи на пролет думать, как все исправить. Мне не удалось убежать от проблем, которые меня окружали с детства. Я лишь как пловец, набравший свежего воздуха в свои легкие, ныряю обратно в болото. Что-то мне подсказывало, что воздуха, который я вдохнул в стране свободы, мне хватит еще надолго. Будем надеяться, что я найду решение всех проблем раньше, чем задохнусь.

Место в самолете мне опять досталось у окна, но этому я был уже не так рад. Моя голова была занята совершенно другими мыслями. Я думал о том, как буду добираться со своим необъемным багажом от аэропорта Шереметьево до Казанского вокзала. Мы должны были прилететь в Москву около шести вечера, то есть в запасе у меня было примерно пять часов, за которые я должен был добраться до железнодорожного вокзала и купить билеты на поезд до Самары. Когда все пассажиры заняли свои места в самолете, рядом со мной оказались два весьма колоритных итальянца, которые летели в Москву по каким-то важным делам. Совсем скоро стюардесса сообщила, что взлет задержится на несколько минут, и это был первый тревожный звонок. Следующий же тревожный звонок прозвенел, когда прошел час, а мы все еще продолжали сидеть в самолете и не взлетали. Меня начинала раздражать и эта ситуация, и спокойствие всех остальных пассажиров. Рейс задержали на час, и было неизвестно, сколько мы еще просидим, а все пассажиры вели себя, как ни в чем не бывало. Я несколько раз интересовался у стюардессы, когда мы полетим, и всякий раз она отвечала, что скоро. В итоге рейс был задержан на два с половиной часа. В Москву я прилетел не в шесть вечера, а ближе к девяти. Получив свой багаж, я направился через таможенный контроль и уже представлял, что меня буду спрашивать про огромное количество зубной пасты и отбеливающих полосок для зубов от фирмы «Крест». На удивление меня не спросили, и я быстро прошел по длинному коридору на выход. У меня было два варианта, как добраться до метро. Первый на аэроэкспрессе, а второй на автобусе. Я уже успел забыть, где была остановка аэроэкспресса, а автобус останавливался прямо около выхода из аэропорта, и я выбрал автобус. Стоя у окна в полном автобусе, я отправился в путь. Я даже не догадывался, что аэроэкспресс едет всего лишь пятнадцать минут, а автобус полтора часа. Когда же я это понял, было уже слишком поздно что-то менять. На часах было почти одиннадцать вечера, когда я вышел из метро около Казанского вокзала. Не теряя времени, я побежал к кассам, где сразу же занял очередь. Грязь вокзала, холод осени, стресс в очереди за билетами. Все это обрушилось на меня, как снег на голову на Казанском вокзале. Наконец-то дошла моя очередь.

— Есть ли что-нибудь до Самары?

— Тебе крупно повезло, ведь остался только один билет на рейс «Москва — Ташкент»!

Я поспешил к поезду, по пути купив два пирожка с картошкой и бутылку кваса. Пирожки оказались сухими и невкусными, но я этого не заметил, так как был очень голоден. Квас же был очень вкусным, и его очень не хватало летом в жару на Великих озерах Айовы. Войдя в вагон, я сложил багаж вниз, а сам занял верхнюю полку. В глаза сразу бросился контингент поезда. Я вспомнил свой прошлый день рождения. Сходство было поразительное, разве что только в этот раз поезд был еще старее. Посещая один из музеев в Вашингтоне, я готов поклясться, что видел там подобный поезд. Он был выставлен на показ как произведение искусства прошлой эпохи. Вряд ли мои соседи по плацкартному вагону догадывались, что отправляются в путь на реликтовом транспортном средстве. Поскрипывая, мы наконец-то тронулись с места. Вскоре появился проводник, пожилого возраста мужчина с огромным мешком за спиной, из которого он доставал спальные комплекты и раскидывал их по кроватям. Затем он проверил билеты и оставил нас в покое. Перед сном я позвонил маме, и сказал, что со мной все в порядке и я уже на пути к Самаре.

Ночь выдалась бессонной, а утро было омрачено неприятным инцидентом. Когда по вагонам началась проверка пассажиров, один из полицейских подошел ко мне и потребовал предъявить документы. Затем он задал ряд странных вопросов и наконец-то ушел. Не знаю, чем я вызвал у него больше подозрения, чем мой сосед по вагону, который с ног до головы был в синих татуировках, криминального характера. За окном меня встречил унылый пейзаж Балабановской России. Серые леса, пустынные поля, полуразвалившиеся домики вдоль железных путей и пасмурная погода. Все это навевало осеннюю депрессию, и я заметил, что блестящая улыбка, которая сияла на протяжении всего моего путешествия, пропала. Я бы с радостью опять улыбнулся, но мне кажется, что я забывал, как это делать. Моё большое путешествие подходило к концу. Я посетил шестнадцать городов, десять штатов, сменил девять самолетов и четыре поезда. Я получил массу ярких впечатлений, которые уже никогда не забуду. Это было сказочно.

Моя нога наступила на самарский перрон железнодорожного вокзала. Я отсутствовал почти полгода, и за это время здесь ничего не изменилось, ничего, кроме меня. Дома мама готовила обед на кухне, а пьяный отец сидел в углу в своем кресле и курил самокрутку. Я разобрал сумки и до вечера делился впечатлениями от поездки с мамой. На следующей неделе я отправился в университет, чтобы наверстать свою осеннюю практику. Мы должны были проходить ее в школе номер 25 у старших классов, и я уже пропустил несколько недель. В университете я вручил подарки всем преподавателям, которые мне помогали с закрытием сессии и декану нашего естественно-географического факультета. В выходные я навестил бабушку и тетю в селе Красный Яр. Я подарил им сувениры, показал фотографии, рассказал о поездке и пошел гулять по селу. Так странно, меня не было в Самаре полгода, но город этого и не заметил. Вокруг совсем ничего не поменялось, а я уже был совершенно другим человеком. Я спустился к речке Сок и посмотрел в чистую воду на свое отражение.

— Где теперь твоя улыбка господин Окободжи? — с грустью произнес я и бросил камень в речку.

Эта книга посвящается светлой памяти светлого человека по имени Никита.

Content

Господин Окободжи
Иван Владимирович Малейкин

Глава 1 «Обычный человек»

Глава 2 «Важная лотерея»

Глава 3 «Воздух Америки»

Глава 4 «Великие озера»

Глава 5 «Велосипедный поезд»

Глава 6 «Трейлер моей мечты»

Глава 7 «Знакомство с действительностью»

Глава 8 «На воде»

Глава 9 «Праздник нации»

Глава 10 «Летние романы»

Глава 11 «Ночная жизнь Окободжи»

Глава 12 «Последний таймер»

Глава 13 «Город ветров»

Глава 14 «Столица свободы»

Глава 15 «Джон Гарвард»

Глава 16 «Большое яблоко»

Глава 17 «Сто сорок дней сна»