Провинциал в квадрате

Иван Владимирович Малейкин

© Иван Владимирович Малейкин, 2024

ISBN 978-5-4498-7810-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

«Отец, которого я не знаю»

Мои глаза открылись оттого, что во дворе громко лаял пес. Его звонкий лай прерывали металлические удары цепи о перевернутую миску. Так он требовал себя покормить. За стенкой в своей комнате храпел пьяный отец. Я вышел на кухню. С потолка дождевая вода капала в ведро. Ненавижу осень. Я поставил большую кастрюлю на газ, чтобы погреть воды для умывания. Из холодильника я достал комок куриных голов и лапок и кинул их во вторую кастрюлю на плите. Пес всегда любил сытно поесть. Это была странная смесь ротвейлера с овчаркой. Его отдали мне бесплатно по объявлению несколько лет назад. В частном доме на окраине города Самара собака во дворе может спасти тебе жизнь. Я умылся, добавил в кастрюлю пшеничной крупы, а когда каша сварилась, то вынес ее к будке. Пес по имени «Грей» опять пытался порвать цепь и отчаянно бегал из стороны в сторону. Я назвал его в честь героя романа Оскара Уайльда, ведь он тоже был невероятно красивый. С неба падали хлопья мокрого снега, которые сразу превращались в воду. Из-за забора виднелись пятиэтажные красные дома. Здесь заканчивались многоэтажки, и начинался частный сектор. Здесь заканчивалась цивилизация, и начинались дикие джунгли со своими законами и порядками. Особенности провинции. Ты можешь жить в городе с миллионным населением, но при этом условия жизни будут хуже, чем в самой глухой деревне. Тут как повезет. Россия страна контрастов. Я поспешил зайти домой. Сегодня двадцать седьмое октября — день встречи команды «Мау Марине». Даже не верится, что неделю назад я прилетел из Нью-Йорка.

— Нужно оставить Америку в прошлом — произнес Денис — мы туда уже никогда не вернемся.

— Может кому-нибудь из нас удастся выиграть в лотерею «Грин Карт» и вернуться? — возразил я.

— Зачем? В России тоже можно хорошо устроиться — улыбнулся Денис — просто надо играть по правилам.

— Ребята, давайте войдем? — предложил Михаил — на улице холодно.

Втроем мы вошли в кафе «Бир Хаус» на Постниковом овраге, где на первом этаже сдали куртки в гардероб. На календаре был конец октября, но мы сдержали обещание, данное еще летом. Сегодня должны собраться все ребята, которые работали этим летом в штате Айова, чтобы поделиться своими впечатлениями от дальнейших путешествий по Америке. Через мгновение на пороге показались Максим, Александр и Никита. Не хватало всего лишь двух человек, Виктора и Славы, ребят с которыми я прожил несколько месяцев в одном трейлере около озера. Поднявшись на второй этаж заведения, мы заняли столик и начали общаться. Михаил коротко рассказал про свое путешествие по Западному побережью США. Из аэропорта города Миннеаполис, после окончания нашей работы, он отправился прямиком в Калифорнию. Михаил гостил у своей подруги в Лос-Анджелесе, брал там машину напрокат и ездил в Голливуд. Михаил и Денис в середине лета получили американские водительские права. Денис сохранил их как сувенир, а Михаил ими воспользовался несколько раз на дорогах Америки. Так же он рассказал, как занимался серфингом на пляжах Санта-Моники и Малибу. Я был очень рад за Михаила и за его удавшееся путешествие. К сожалению, другие ребята не могли похвастать интересными историями. Максим прямиком из Айовы улетел в Самару. Денис, Александр и Слава провели несколько дней в Нью-Йорке и тоже улетели домой. Никита пожил в Чикаго у родственников, а затем через сайт для каучсерфинга познакомился с дедушкой путешественником и пожил у него в Нью-Йорке совершено бесплатно. Виктор, которого не было, по слухам отлично отдохнул на фестивале «Бернинг Мен» в пустыне Невада, но подтвердить это не мог. Этим вечером я оказался единственным представителем «Трейлер Бэнда». Так называли меня, Славу и Виктора остальные ребята на протяжении всего лета. Мы тихо сидели в углу зала за большим столом и весело болтали, как вдруг громкая музыка нарушила наш покой. Изначально планировалось встретиться у Никиты дома, посмотреть там фотографии из путешествий и пообщаться в спокойной обстановке. В последний момент Никита изменил решение и предложил встретиться в кафе. Ребята поддержали его, но это оказалось плохой идеей. Именно в этот вечер в кафе была живая и громкая музыка. Наш столик находился рядом с музыкальной колонкой, и мы совсем не слышали друг друга. Вскоре все попытки поговорить прекратились. Я не успел рассказать про свое путешествие по Восточному побережью США. Вместо общения мы заказали себе еды, а потом вышли из кафе. На улице было темно, а с неба падал снег.

— Жаль, что так поздно все собрались — расстроенно произнес я — и эта музыка еще.

— Да, ребята, извините меня — сказал Никита — я подвел вас всех.

— Не бери в голову, нормально посидели! — подбодрил его Денис.

— Каждый год ведь будем так собираться! — напомнил Михаил.

— Очень на это надеюсь! — сказал я и начал прощаться с ребятами.

Мы пожали друг другу руки и разошлись по своим жизням. Под мелким снегом я побрел на трамвайную остановку. «Нужно оставить Америку в прошлом» — вспомнил я слова Дениса. Не уверен, что у меня это получится, но я постараюсь. Я попробую двигаться дальше, ведь у меня в планах была солнечная Австралия. Меня пригласила туда, моя подруга Анна. Я познакомился с ней и ее мужем еще до поездки в США. Закрытая на «отлично» сессия, придавала мне оптимизма и веры в свои силы. Случайно увидев в интернете объявление о том, что в Самару приехал писатель и режиссер из Австралии и ищет актера на главную мужскую роль, я без раздумий отправил свое резюме. Прошла неделя, я забыл об актерской профессии и начал познавать тонкости работы охранника. Один из моих школьных знакомых предложил мне поработать в ночь на одной из вечеринок, которая устраивалась на старом заброшенном заводе рядом с Хлебной площадью. Я без раздумий согласился, ведь я копил деньги на поездку в Америку по программе для студентов «ворк энд тревел». Одетый в черные цвета, я стоял на своем посту среди развалин советского завода. Давно я не видел такое количество пьяной и агрессивной молодежи. Мои сверстники, но насколько разные жизни. Работа была не тяжелой, мне нужно было лишь стоять и наблюдать за порядком, дожидаясь рассвета. Несмотря на поздний час, раздался телефонный звонок. Женский голос в трубке сообщил, что меня заочно утвердили на главную мужскую роль в короткометражном романтическом фильме «Другая». Улыбка на моем лице достигла небывалых размеров. Мне сказали, чтобы через три дня я приехал на кастинг, где на меня посмотрят вживую и познакомят с остальными актерами. Ночь пролетела быстро. Пару раз мы с коллегами разнимали пьяных драчунов, но в целом все прошло без происшествий. Утром я получил свои полторы тысячи рублей, которые сразу убрал в копилку.

Через три дня я приехал на кастинг и без лишнего волнения показал все, на что был способен. Режиссер фильма по имени Крис произвел на меня положительнейшее впечатление. Ему было около сорока лет, местами его светлые волосы уже начинали седеть. Он был тучного телосложения и ни слова не понимал по-русски. Его молодая жена Анна оказалась очень добрым и приятным человеком. Она помогала Крису в качестве переводчика. Анна была родом из Самары, а с австралийцем Крисом познакомилась в Америке, во время участия в программе для студентов «ворк энд тревел».

— Это незабываемый опыт! Тебе обязательно нужно съездить по этой программе! — сказала она, когда узнала, что я тоже планирую отправиться в Америку.

Разобрав сценарий фильма и все нюансы, мы договорились о дате съемок. Первая сцена была снята в кафе «Гватемала» около железнодорожного вокзала. Владельцем кафе был хороший друг Криса, поэтому мы бесплатно забронировали помещение на два дня съемок. Сотрудничать на добровольных началах с австралийским режиссером согласилась и самарская съемочная группа. Благодаря им, мы обзавелись профессиональной камерой и звуком.

Казалось бы, моя жизнь складывается как нельзя лучше. Я уже грезил мечтами об актерской карьере. Сначала опыт здесь в местном кино, а когда поеду в США, возможно и в массовке Голливуда удастся сыграть, уже имея опыт съемок. Наивным мечтам пришел конец, когда неожиданно для всех во время съемок произошел конфликт интересов режиссера и съемочной группы. В результате самарская съемочная группа отказалась дальше работать бесплатно. Крис был удивлен таким поворотом событий и съемки фильма были прекращены. Осталось лишь несколько видеороликов и фотографий от короткометражного романтического фильма «Другая». Благодаря этому проекту я не стал актером, но завел двух интересных друзей. Крис и Анна пробыли в России еще несколько месяцев, а затем улетели обратно в Австралию.

— Почти за двадцать лет отсутствия в России тут так ничего и не поменялось — грустно произнесла Анна, когда я прощался с ними.

— Мы всегда будем рады видеть тебя у нас в гостях в Австралии! — напомнил мне Крис на английском языке.

Мы продолжали общение с Анной в социальных сетях, и я держал ее в курсе своей подготовки к США. Теперь, когда я вернулся в Самару после Америки, я всерьез задумался над их предложением приехать на год в таинственную страну на южном полушарии. Через несколько месяцев меня не будет держать учеба в России, я получу диплом учителя биологии и химии, и могу улететь в любую часть земного шара!

— Надо начинать собирать все необходимые документы — погруженный в мысли, я чуть было не проехал свою остановку.

Выбежав из трамвая, я скрылся в темноте снежного вечера, на пути домой, где меня уже ждала мама и вкусный ужин.

Утром я отправился на учебную практику в школу номер 25. Из-за своей поездки в Америку, я опоздал на практику почти на два месяца. Руководителем практики был доцент кафедры Биологии — Наталья Г, где буква «Г», обозначала ее сущность, нежели отчество. После Америки, загорелый и с белыми блестящими зубами, я приехал в школу, где мои одногруппники уже несколько недель давали уроки биологии и химии. Они окружили меня и начали задавать вопросы, но не желали слышать на них ответы. Всякий раз, когда я называл плюсы другой страны и приводил примеры, мои одногруппники игнорировали это.

— Я клянусь, зайдите в интернет и сами посмотрите — эмоционально спорил я — там же все в открытом доступе! Вся информация!

В ответ мне махали рукой и делали такое лицо, будто бы я рассказывал им сказки, а не истории из моего путешествия. На мгновение я ощутил себя Чацким. Откуда такое невежество и ограниченность в мировоззрении? В нашем мире, у каждого второго человека есть интернет под рукой и соответственно каждый второй человек может быть умнее и эрудированнее, чем были его предки. Засунь руку в карман и достань свой телефон. Всего несколько секунд и у тебя в руках находится целая вселенная информации. Тебе лишь только стоит брать и впитывать в себя то, что тебе нужно. По дороге в университет и обратно на телефоне можно посмотреть интересный научный видеоролик, документальный фильм, или почитать книгу в электронном формате. Если тяжело смотреть на экран телефона, пока автобус скачет по кочкам знаменитых русских дорог, то можно включить аудиокнигу. Наушники в ушах, а в них все что пожелаешь: «Братья Карамазовы», «Старик и море», «Великий Гэтсби», «Краткий курс истории России», «Английский язык для начинающих». Каждая поездка, будь она всего лишь десять минут или час, наполнится огромным смыслом. Ты не просто едешь из пункта «А» в пункт «Б», ты еще занимаешься саморазвитием. Это никогда не бывает лишним. Так же в телефоне можно было узнать о мире за пределами России. Одногруппники с легкостью могли проверить все мои слова за считанные минуты. Проверить, правда ли в Америке такие минимальные заработные платы, правда ли там такие цены на автомобили, правда ли там такая жизнь, о которой говорил им я. Вместо этого они отмахивались и от меня, и от реальности. Это было вне интересов их зоны комфорта, они предпочитали сладкое неведенье горькой правде. Это их осознанный выбор. Если бы существовали волшебные таблетки «сомы» как у Джорджа Оруэлла, они бы без раздумий выпили бы их.

В школе я сразу всем очень понравился, особенно старшеклассницам. Все оценили мое чувство юмора и мои сверкающие белые зубы. Ученики прониклись ко мне симпатией, а вот Наталья Г нет. Ее предвзятое отношение ко мне началось еще год назад, когда она начала вести у нас пары. Я привык, что если у тебя есть собственная точка зрения и ты о ней смело заявляешь, то это может кому-то сильно не понравиться. Особенно это может не понравиться преподавателю, который считает себя умнее всех. Классический синдром преподавателя. Раздутое эго самое уязвимое. Я не держал зла на эту женщину, как никогда не держал зла на своих обидчиков. Я прощал их. Они просто иначе смотрят на мир, они просто люди другого вида, животные другой породы. В этом нет их вины. Практика в школе закончилась перед самым новым годом. Школьная учительница по химии и биологии, которая помогала нашим студентам готовиться к проведению уроков, оказалась очень строгой женщиной. Она доводила до слез не только своих учеников, но и наших практикантов. Однако передо мной она не смогла устоять и дело было не в белых зубах.

— В первый раз вижу, чтобы студент проводил урок даже лучше учителя — с восхищением произнесла она и поставила мне в зачетку «отлично» за уроки химии.

К сожалению, Наталья Г наотрез отказалась переносить оценку «отлично» в графу уроков биологии, несмотря даже на оценку школьной учительницы. Только лишь одна четверка по практике мешала мне получить повышенную стипендию. Я ходил к декану нашего Естественно-географического факультета вместе с Натальей Г, чтобы она исправила свою четверку. Она в истерике кричала на меня и даже пару раз матерно выругалась. Никогда в своей жизни я не встречал человека, который бы меня так не любил.

— Если вы поставите этому наглецу «отлично», то я напишу заявление об уходе! — сквозь слезы произнесла Наталья Г.

Декан был бессилен. Неравное противостояние Давида с Голиафом.

— Это всего лишь цифры, мы же это понимаем — поддержал меня декан, когда Наталья Г покинула кабинет.

— Но разве не из цифр состоит наш мир? — спросил я декана и, не дожидаясь ответа, вышел.

Я не получил повышенную стипендию и красный диплом стал еще дальше от меня.

Новогодние праздники заканчивались, но мне больше не нужно было идти на занятия по английскому языку. Я прекратил второе образование из-за больших нагрузок в связи с дипломной работой и государственных экзаменов. Было очень тяжело бросать изучение английского языка, но он помог мне попасть в Америку. Его главная роль сыграна, и теперь он уходит на второй план. Самообразование никто не отменял. В университете началась пора консультаций, конференций и подготовок к государственным экзаменам и дипломным защитам. Моя дипломная работа уже была готова. Я начал ее делать еще на первом курсе вместе с научным руководителем с кафедры ботаники. Темой диплома стала «Флора и фауна Сокско-Кондурчинской стрелки». Эта уникальная стрелка находилась в селе Красный яр, где жила моя тетя вместе с бабушкой. В детстве я каждое лето проводил там и купался то в реке Сок, то в реке Кондурча. На стрелке можно было стоять одной ногой в холодной Кондурче, а другой в более теплом Соку. В течение пяти последних лет я ездил на эту стрелку и собирал там растения в гербарии. Затем мы вместе с научным руководителем опознавали и классифицировали их. Однажды, возвращаясь из Красного яра, я забыл пакет с гербарием в салоне автобуса. Я получил легкую взбучку, сначала от научного руководителя, а потом от тети, но дипломная работа была готова. Теперь мне оставалось лишь сосредоточиться на государственных экзаменах.

В единственный выходной день, в воскресенье, я рано проснулся, покормил пса и пошел в тренажёрный зал. Я ходил туда не столько из-за тренировок, сколько из-за того, что там была горячая вода, душ и сауна. Спортсменом меня сложно было назвать, но мыться мне где-то надо было. В маленькие тазы, в которых я мылся стоя посреди кухни всю жизнь, я уже с трудом помещался, поэтому я нашел альтернативу и купил абонемент в новый тренажёрный зал в торговом центре «Аврора». После легкой тренировки и отличных водных процедур я вернулся домой. Я увидел, что отец, как всегда, лежит в стельку пьяный на своей кровати и громко храпит. Пройдя в свою комнату, я быстро перекусил и решил вздремнуть. Пролежав в кровати двадцать минут, я так и не смог сомкнуть глаза из-за жуткого храпа, который раздавался из соседней комнаты. Я прислушался. Храп за стенкой начал напоминать ритмичный кашель. Я зашел в комнату к отцу, где сильно пахло мочой. Я попытался поговорить с ним, но он даже и не повернулся в мою сторону, а продолжил лежать на животе, издавая звуки похожие на кашель. Я еще раз окликнул отца. В этот раз он попытался встать, но у него получилось лишь прокашлять неразборчивое слово. Я подумал, что он, как обычно, напился до такого состояния, что даже не может встать. На протяжении уже двадцати лет он, не переставая, пьет до беспамятства и сутками не встает с кровати. Я перевернул его и понял, что отец пытается что-то выговорить, но не может. Его бородатое лицо побелело, а на лбу выступил пот. Я тут же побежал к телефону и вызвал скорую помощь. Пока я ждал врачей, отец, не переставая, хрипел, а я ничем не мог ему помочь. Я то и дело выбегал на улицу, чтобы встретить машину скорой помощи, но ее не было. Через сорок пять минут работники больницы доехали до нашего дома. Работников было двое, молодая полная медсестра и худощавый доктор больше похожий на студента старших курсов. Зайдя в комнату к отцу, доктор послушал пульс. Ни руки, ни ноги не шевелились, лишь только большие черные глаза с удивленным видом следили за происходящим. Я помог медсестре сделать ему укол и когда взял отца за руку, то почувствовал, насколько она была теплая. Последний раз я держал его за руку, когда мне было шесть лет. Мы всей семьей гуляли по набережной реки Волга и делали фотографии. Отец, которого я не знаю, часто смотрел на меня с того снимка пятнадцатилетней давности. Полчаса работники больницы возились с отцом, попутно заполняя какие-то бумаги.

— У вашего отца инсульт — произнес доктор.

— Что? — я не верил своим ушам.

— Допился папаша! — пояснила медсестра.

Отца срочно нужно было везти в больницу. Я взял из копилки пять тысяч рублей и оделся. По просьбе доктора я сбегал в машину скорой помощи, где пожилой водитель дал мне носилки. Вернувшись в дом, мы с доктором переложили отца на носилки и приготовились к выходу. По пути я быстро собрал запасные вещи. Отец на протяжении уже нескольких месяцев не мылся, не брился и ходил в одном и том же. Никакие разговоры не помогали, и мы с матерью уже давно смирились с его образом жизни, если это можно было назвать жизнью. С большим трудом мы погрузили отца в старую ржавую машину скорой помощи, а я сел рядом с ним. Медработники устроились в кабине вместе с водителем. В окне машины начал отдаляться наш дом, а вскоре и вовсе пропал. Престарелый водитель не включил сирену на машине.

— Незачем — фыркнул старик из кабины на мой вопрос.

Может инсульт уже не является экстренным случаем? Я не знаю. Ржавая машина на каждой кочке скрипела и могла развалиться на части. Собрав все пробки на дороге, мы только через час оказались на территории Самарской городской клинической больнице имени Семашко. Когда машина остановилась, я вновь спустил отца на носилках, а потом завез в пустой коридор, где мне сказали ожидать. На протяжении получаса мимо отца проходили медсестры и доктора, но никто не спешил ему помочь. Они заполняли какие-то бумаги, делали какие-то звонки. Я был в шоке от такого отношения. Человек умирал у них на глазах, а они с беспечным видом продолжали бездействовать. Я знаю, что мой отец сам виноват в сложившейся ситуации. Другого результата и не могло быть при его образе жизни, но на его месте мог оказаться любой другой человек! Бабушка, молодой парень, девушка или вообще ребенок! Сначала час скорая помощь ехала к нам, потом столько же обратно и все это с выключенной сиреной. Видимо, сигнальной сиреной могут пользоваться лишь депутаты. Наконец-то в коридоре появилась низенькая старуха, которая оказалась единственной санитаркой на весь корпус.

— Ты кто такой ему? — сразу спросила она.

— Сын — ответил я.

— Сын? — санитарка внимательно посмотрела на меня, а потом на отца — ему рентген нужно сделать, это в другом корпусе, кати носилки туда!

По морозу на ржавых носилках я покатил отца через весь двор больницы. В другом корпусе меня встретили три женщины, которые начали сыпать на меня ругательствами.

— Почему вы его довели до такого состояния?

— Почему его не побрили?

— Почему он грязный.

— Почему не переодели в чистое?

— Почему о нем не заботитесь?

Рассказывать им всю свою жизнь было глупо, но я попытался.

— Отец на протяжении двадцати лет пьет и не работает, поэтому обеспечивает себя сам, сдавая бутылки и банки. Мы живем в частном доме без удобств, у нас нет даже горячей воды. Хоть мы и живем под одной крышей, но мы не общаемся. Несмотря на то, что он мой отец, я его совсем не знаю, так же, как и он меня.

Мои эмоциональные оправдания они даже слушать не стали. Я еще больше был шокирован от того, какой персонал работает в больнице. Ведь именно им доверяют жизни людей. Вы серьезно? После рентген кабинета, я вернулся в первый корпус, где меня встретила старая санитарка.

— Сделал? — спросила санитарка — хорошо, у нас карантин и его нельзя в общую палату, здесь оставим в коридоре.

Я стал помогать переодевать отца в чистые вещи.

— Нужно было тебе его переодеть до того, как везти в больницу — начала кричать на меня старуха.

— Как вы себе это представляете? — спросил я — человека парализовало с инсультом, и я должен его мыть и переодевать? Да он бы умер за это время!

— Да он все равно умрет! — крикнула она и перестала помогать.

— Как вы можете так говорить? — удивился я.

— Тебе квартирка его нужна, вот ты и объявился — ехидно подначивала санитарка — тоже мне сыночек.

— Как вы со мной разговариваете? — я не мог поверить, что все это происходит на самом деле.

— Не верю я в то, что ты его сын! — заключила старуха.

— И я не верю — сказал я и, развернувшись, пошел к выходу.

Всю мою жизнь отец мне лишь мешал жить. С детства он устраивал в доме притон для таких же алкоголиков. По ночам он скандалил с матерью, доводя ее до слез. На протяжении двадцати лет он провонял весь наш дом мочой, и как мы не старались делать ремонт, это не помогало. Он прокурил все комнаты, и мы с матерью задыхались от дыма, но ему было все равно. Из-за него я не мог пригласить к себе домой друзей, а девушки, узнавая в каких условиях я живу, бежали без оглядки. Однажды я сильно заболел гриппом и лежал с температурой дома. Мать только вернулась с работы. Отец сразу стал требовать от нее добавить ему денег на выпивку. Мать добавила ему даже больше, чем нужно, с условием, что он купит мне пакет молока. Через час он появился в дверях. В руках держа три фанфурика перцовой настойки, вместо одного. Молока в его руках не было. В тот момент я понял, что ему глубоко наплевать и на меня, и на мать, и даже на себя. Он уже не был человеком. Несмотря на все это, мы не выгнали его из дома. Даже сейчас я не бросил его умирать, а делаю все, что в моих силах, лишь бы помочь ему. Я никогда не знал, кем я хочу стать, но я всегда знал, что не хочу стать таким, как мой отец. Выйдя на улицу, я созвонился с матерью и рассказал ей всю ситуацию. Она работала нянькой и не могла оставить ребенка и приехать в больницу, но после работы обещала заехать и все узнать. Я ехал в автобусе в сторону дома, а на моих глазах стали проступать еле заметные слезы. Я вспомнил ту старую фотографию, где отец держит меня на руках на набережной реки Волга. Отец, которого я не знаю, каким же был ты? Я этого никогда уже не узнаю, ведь на следующий день отец умер.

Глава 2

«Питерское солнце»

Начались государственные экзамены. В университете появились студенты, которых я ни разу не видел за пять лет обучения. Уникальный случай произошел в соседней подгруппе. Парень поступил в университет, после первого курса ушел на год в армию, а вернувшись, продолжил свое обучение, восстановившись сразу на третий курс. Все студенты сдали государственные экзамены без особых проблем. Тем, кого тянули на красный диплом, поставили «отлично». Тем, кого видели раз в год, и то в коридоре, поставили «удовлетворительно». Я получил и «отлично», и «хорошо». На последнем экзамене, как нельзя лучше можно припомнить все накопленные обиды. Наталья Г этим и воспользовалась. Я уже не переживал из-за оценок и из-за того, что не получу красный диплом. «Это всего лишь цифры, мы же это понимаем». Декан нашего факультета оказался прав. Там, где я планировал быть через пару месяцев, эти цифры не будут иметь никакого значения. В Австралии все по-другому. Три моих одногруппницы, которые были хорошими подругами, решили пойти на все, чтобы получить красный диплом. Они активно начали исправлять тройки и четверки, которые накопились с первого курса.

— В кого они превратились! — удивилась моя одногруппница Эмма — теперь это самые улыбчивые и добрые девушки во всем университете.

— Это называется лицемерие — произнес я — теперь они лижут у преподавателей то место, куда их посылали всего пару лет назад.

— Тоже бы побегала, только лень — засмеялась Эмма.

— Если красные дипломы получают такие люди как они, то смысла в них уже нет — заключил я — красные дипломы уже давно потеряли свою ценность.

— Да, мне бы хоть какой-нибудь диплом получить — вмешался в наш разговор одногруппник по прозвищу «Борода» — но для этого восстановиться нужно.

— Давно пора — воскликнул я — ты ведь всего лишь чуть больше года не дотерпел.

— Знаю — грустно ответил он — но на вручение все равно приду, может, там и диплом у кого-нибудь позаимствую под шумок.

Мы с Эммой засмеялись. После государственных экзаменов и защиты дипломной работы, всех студентов собрали в актовом зале, где проходила ярмарка вакансий. Нас приглашали на работу в деревни и села по специальности. Нашлось даже несколько свободных мест в Самаре.

— К сожалению, я не вижу своего будущего в этой стране — честно и прямо заявил я.

— Этот студент только вернулся из Америки — пояснил декан остальным собравшимся — в нем я уверен, он не пропадет.

— А чем вам не нравится Россия? — язвительно спросил меня один из присутствующих.

— Я не говорил, что мне не нравится Россия, я лишь сказал, что не вижу своего будущего здесь — спокойно ответил я.

Торжественное вручение дипломов было назначено на июль. Среди одногруппников шло активное обсуждение, где встретиться «обмывать» свои дипломы. Я держался в стороне и лишь с ироничной улыбкой наблюдал. Для многих из ребят это конец тяжелого и тернистого пути. Парни уйдут в армию или женятся. Девушки наконец-то смогут родить, если еще этого не сделали, и спокойно выйти замуж, если и этого еще не сделали. Это была их финишная прямая во взрослую жизнь. Других дорог они не видели. Для меня все это было лишь началом. Новой главой в моей жизни. Теперь меня ничто не держит в этом городе и в этой стране. Я свободен! Я свободен от полномочий старосты третьей подгруппы и от того, чтобы видеть надоевшие за пять лет лица одногруппников. Из сорока двух поступивших на первый курс, получили дипломы лишь тридцать три человека, четверо из них дипломы красного цвета. После вручения дипломов и значков университета, который после аттестаций стал академией, начался праздничный вальс. В танце закружились и преподаватели, и одногруппники, все с улыбками на лицах, хотя и те, и другие ненавидели друг друга и рады, что больше никогда не встретятся. Я вышел на крыльцо. На улице стоял теплый летний день. Я снял с себя пиджак, который купил в «Планете Секонд Хенд» всего за двести рублей, и побрел в сторону трамвайной остановки.

Три месяца назад я начал собирать все необходимые документы для оформления визы в Австралию. Анна и Крис прислали мне все доказательства своего финансового благополучия и письменное приглашение. Я планировал получить визу на год или хотя бы на шесть месяцев. Деньги на билеты и на первое время у меня уже были отложены после возвращения с США. Я не сомневался, что смогу устроиться в Австралии на подработку и присылать деньги матери в Россию. Со временем, возможно, мне удастся скопить на квартиру для нее. Зная курс валют по отношению к рублю, это было вполне реальным. Когда все документы были собраны, я отправил их в Москву, в посольство Австралии. Я был уверен на все сто процентов, что получу визу. Через сорок один день, в середине лета, мне на почту пришел отказ. Причину отказа мне расписали на пять страниц. Мне не удалось убедить консула в том, что я не являюсь потенциальным эмигрантом. У меня было приглашение, у меня были финансовые средства, у меня была успешная виза в США, но этих доказательств оказалось недостаточно. Каждого жителя России рассматривают как потенциального эмигранта. Это было очень несправедливо, и я сильно разозлился. В первую очередь я злился на себя, ведь я не был готов к отказу. После успешной визы в Америку я думал, что мне открыт весь земной шар, но это оказалось не так. Плана «Б» не было, и я не знал, что мне дальше делать.

Лето подходило к концу. Я продолжал оформлять документы на земельный участок, где стоял наш дом и параллельно приводить территорию в порядок. После смерти отца появилась возможность продать этот развалившийся дом вместе с землей и попробовать купить квартиру. Для этого нужно было оформить право собственности и приватизировать земельный участок. Оформление зашло в тупик, так же, как и моя жизнь. Смерть отца. Отказ в визе. Неудача в оформлении права собственности на дом. Никакой работы. Все это выбило меня из колеи. Чтобы привести мысли в порядок и подумать над своим будущим, я решил посетить Санкт-Петербург. Я уже был в одной столице России и теперь решил побывать и во второй. Может быть, скоро мне придется переезжать в один из этих городов. Отца не стало всего лишь несколько месяцев назад, и мне показалось символичным именно сейчас, когда я не знаю, что делать, поехать в город, который сыграл для него судьбоносную роль. Этот город дал моему отцу мечту, и он же ее забрал. Каким будет Питер для меня? Я выбрал самый дешевый автобусный тур из Самары в Санкт-Петербург. Двадцать восемь часов в дороге. Сильно. Через неделю, в пять часов утра я стоял на пустой трассе около старого ипподрома и ждал свой автобус. Водитель опоздал на сорок минут. Я уже успел замерзнуть на холодном августовском ветру. В Самаре в автобус село всего восемь человек, и у всех была путаница с номерами мест.

— Вы можете сесть там, где вам будет удобно — успокоила нас экскурсовод, которым оказалась энергичная маленькая дама — путь неблизкий, поэтому выбирайте с умом!

Я побрел в конец автобуса, где сел в углу на одно из пяти задних мест. Автобус по маршруту проехал через Тольятти, Жигулевск, Сызрань, Ульяновск, где забрал всех остальных туристов, а затем выехал на трассу М5 в сторону Москвы. В автобусе все еще оставались свободные места, и я уже окончательно занял все пять задних мест. Теперь я мог лечь, вытянувшись во весь рост. Я вальяжно закинул ногу на ногу и положил сумку под голову. Чувствуя на себе завистливые взгляды пассажиров, я провалился в сладкую дремоту.

Мне казалось, что я был готов ко всем трудностям долгой дороги. Я был готов спать сидя. Готов был питаться в отвратных придорожных кафе. Готов был ходить в туалет на обочине. К чему я не был готов, так это смотреть всю дорогу русские сериалы. Двадцать восемь часов русских сериалов! Отборных русских сериалов про бандитов и полицейских, про красавиц из деревень и их богатых поклонников из Москвы, про расследование загадочных убийств обычной домохозяйкой. К такому зрелищу меня жизнь еще не готовила! Большинство из туристов были солидного, а некоторые даже преклонного возраста, и идея смотреть сериалы им всем очень понравилась. Меня же спасала лишь, моя аудиокнига «Мастер и Маргарита», которую я слушал, смотря в окно на унылый однообразный пейзаж трассы М5. Это было сильное произведение. При жизни Михаила Афанасьевича Булгакова его работа не была напечатана, а вышла в свет лишь спустя двадцать шесть лет после смерти писателя. Человек создал нечто настолько великое, что современники не были способны его понять, а смогли это сделать спустя четверть века их потомки. Похожие истории были и с Винсентом Ван Гогом и с Францем Кафкой. Это лишь три имени, а сколько было таких, чьи имена так и остались безызвестными? Невольно задумываешься над тем, какое бессчетное количество гениальных и великих работ так и исчезают с лица земли лишь только потому, что опередили свое время. Сколько безымянных гениев мы так потеряли?

Когда автобус въехал на территорию Петербурга, я прескверно себя чувствовал. Двадцать восемь часов в дороге без сна давали о себе знать. На часах было шесть утра, нас впереди ждал насыщенный день, а мне хотелось лечь на кровать и заснуть на несколько суток. Двери автобуса открылись напротив трехзвездочной гостиницы «Киевская». Несмотря на задержки в дороге, мы успели ровно к назначенному времени. Вся масса туристов завалилась внутрь пятиэтажного желтого здания, где нас встретил администратор.

— Подождите, пожалуйста, несколько минут, пока вам не подготовят номера — вежливо попросила женщина.

Все начали рассаживаться по креслам, а кому кресел не хватило, сели на свои чемоданы. По лицам людей можно было понять, что не я один чувствовал себя паршиво. Мы прождали в зале ровно час. Рабочий персонал гостиницы ни слова не понимал по-русски, и их явно было недостаточно, чтобы подготовить все номера в срок. Они по очереди готовили каждый номер и выдавали от него ключи. Люди толпились у лестницы в надежде, что следующим вынесут ключ именно от его номера. Со стороны все походило на розыгрыш лотереи, где главным призом был ключ от собственного номера. После тридцатичасовой дороги место, где можно было наконец-то переодеться, принять душ, и лечь на кровать действительно являлось самым заветным призом. Когда я получил свой ключ, то мигом поднялся на седьмой этаж и забежал в свой номер. Я сбросил мятую одежду, сходил в общий душ и вернулся в номер. Если бы не бесплатный завтрак, который уже ждал меня внизу, то я бы заснул. Борясь со сном, я спустился на первый этаж и занял свободное место за общим столом. Бесплатные завтраки редко бывают вкусными. Этот не был исключением. Крепкий кофе и сухая булка.

— После завтрака нас ждет обзорная экскурсия по Петра творению! — объявила экскурсовод — нам повезло, сегодня светит солнце!

— Солнце? — задумчиво произнес я — действительно, а я и не заметил.

Автобус проехал по Невскому проспекту на стрелку Васильевского острова, с которой открывается прекрасный вид на город. Невооружённым взглядом было видно, что Санкт-Петербург отличается от всех остальных городов России. Это понимаешь сразу, как только оказываешься здесь. Много воды, красивые старинные дома, здесь даже в воздухе есть вдохновение. Насладившись пейзажами Заячьего острова с Петропавловской крепостью и каналами реки Невы, наш автобус направился в сторону Александровского сада на встречу с Медным всадником. Про этот памятник некогда писал знаменитый русский поэт Александр Сергеевич Пушкин. Наша группа разделилась. Кто-то захотел посетить Исаакиевский Собор, а кто-то, включая меня, отдохнуть, напротив, в тени сада на лавочке. Некоторыми вещами лучше наслаждаться издалека. Тридцать лет назад, мой отец так же сидел в этом саду на одной из лавочек, вечером, после пар в Ленинградском художественном училище имени Серова. Уверен, вечерами он любил погулять по ночному городу и подумать о жизни.

Все туристы вновь собрались в автобусе, и мы отправились знакомиться с Мариинским театром, Дворцовой площадью, Храмом Спаса на Крови и Казанским Собором, где многие решили отстоять длинную очередь и дотронуться до Казанской иконы Божией Матери. Я же посчитал это отличным поводом, чтобы попрощаться со своей группой и отправился самостоятельно знакомиться с городом. Несколько часов я гулял по центру Питера и любовался его архитектурой. Лениво наступал вечер, я стоял на мосту через реку Фонтанку и смотрел на искрящуюся воду. Мои ноги очень устали. Я медленно побрел в сторону нашей гостиницы. Вдруг я увидел кинотеатр «Художественный» и, не задумываясь, зашел внутрь. Кино для меня всегда играло особую роль в жизни. Для меня поход в кинотеатр был больше, чем просто развлечение. Я проживал каждый фильм, пропуская через себя все его события и испытывая настоящие эмоции. Я успел как раз к началу сеанса фильма «Лучшее предложение». В зале стояли большие одноместные мягкие кожаные кресла. Интересный фильм и удобное кресло, где можно отдохнуть после тяжелой дороги, пошли мне на пользу. Из кинотеатра я вышел совершенно обновленным и полным сил. На улице уже было темно, когда я направился в сторону метро «Обводной канал», где находилась гостиница. Туристов и молодежи на улицах города стало меньше. Холодный ветер начал дуть сильнее. В этот момент я почувствовал резкий запах мочи. Я не мог спутать его ни с чем другим, ведь я двадцать два года жил в одном доме с алкоголиком. Все дворы на Невском проспекте были закрыты, но их арки были помечены либо невоспитанными туристами, либо местными пьяницами. На небе уже появились звезды, когда я дошел до гостиницы и поднялся к себе в номер. Приятное чувство засыпать в мягкой кровати, а не на жестких сиденьях автобуса.

Утро следующего дня началось с водной экскурсии по рекам и каналам Санкт-Петербурга. Мы проплыли под таким количеством мостов, что я сбился со счету. На небе уже второй день ни единого облачка и ярко светит солнце. Питер не перестает нас радовать солнечной погодой без единого намека на дождь. Я, счастливый после хорошего сна, откинулся на сиденье катера и ловлю лицом маленькие бодрящие капельки Невы. Жара. После каналов мы заглянули в Летний Сад, где спрятались от палящего солнца в густых и зеленых аллеях. Около великолепного памятника Ивану Андреевичу Крылову я отдохнул на лавке, а затем, найдя в кармане монеты, пошел к Чижику-Пыжику. Ходят слухи, что если загадать желание и монеткой попасть на пьедестал памятника, то оно непременно сбудется. Вся моя мелочь бесследно сгинула в реке Фонтанке. Видимо воплощать свои желания в жизнь буду я, а не магический памятник. Во второй половине дня нам выделили свободное время, которое я потратил на знакомство с Петербургским метрополитеном. Метро Питера является самым глубоким в мире по средней глубине залегания станций. Я решил убедиться в этом на собственном опыте. Подойдя к самому длинному в мире эскалатору на станции Адмиралтейская, я засек время. Три минуты пятнадцать секунд я спускался в самые недра земли. За это время можно и успеть поспать. Через одну остановку я вышел около торгового центра «Леговъ», где хотел купить продукты на ужин. Особое впечатление произвели на меня ящики для хранения сумок, которые открывались по штрих-коду. Я долго не мог разобраться с тем, как они работают, но рядом стоящая женщина с радостью мне помогла. Вот они, знаменитые Питерские манеры! Я увидел на одной из полок знакомую бутылку лимонада, но не придал этому никакого значения и прошел к кассе. Через мгновение я опомнился и вернулся. Сомнений не осталось, это был «Доктор Пеппер», который так полюбился мне прошлым летом в Америке! Моей радости не было придела! Я уже было схватил ее и положил в корзину, но в последний момент я увидел цену. Нет, спасибо. Вот они, знаменитые столичные цены. Культурно-столичные! Я направился в сторону гостиницы, где поужинал и пораньше лег спать, ведь ночью нас всех ждала экскурсия по спящему городу.

С наступлением темноты вся наша группа туристов встретилась возле автобуса. Наш первый водитель сменился на своего напарника.

— Я лучше посплю — засмеялся водитель — я эти мосты уже сто раз видел!

Автобус проехал мимо основных достопримечательностей Санкт-Петербурга. В ночное время этот город становиться совершено другим. Темнота и грамотная подсветка создают световой контраст, который выгодно подчеркивает уже знакомые здания. Днем они просто красивые, а ночью становятся загадочно волшебными. Около Мариинского театра нам показали знаменитую аптеку и фонарь из стихотворения Александра Блока. До развода мостов мы успели насладиться таинственной и мистической атмосферой, которой так знаменит ночной Питер. Мы даже кота Елисея с кошкой Василисой успели навестить, которые уже больше десяти лет кокетничают на Малой Садовой улице. Когда стрелки часов подошли к половине второго ночи, мы всей группой уже стояли на Большой Неве в ожидании развода мостов. Только ради этого зрелища миллионы людей приезжают сюда каждый год. К нашему общему разочарованию, знаменитый Дворцовый мост был закрыт на ремонт. Нам пришлось искать ему замену в лице Троицкого моста. Сотни любопытных туристов, устроившись на перилах, все как один, устремили свой взор на огромный мост, который медленно стал подниматься. Через несколько минут, когда он наконец-то устремился к звездам, все выдохнули. Очень необычное зрелище.

Утро следующего дня началось с покорения Заячьего острова. По Петропавловской крепости мы бродили на протяжении нескольких часов и не спешили ее покидать. Ровно в двенадцать часов дня нас ждал полуденный выстрел из пушки. Я находился на приличном расстоянии от нее, но выстрел сильно оглушил меня.

— Любопытный факт, что сразу готовят две пушки на тот случай, если одна даст осечку! Этой традиции уже почти полвека! По выстрелу смело можно сверять часы! — радостно сообщила нам экскурсовод.

Около крейсера Авроры мы зашли в сувенирную лавку. Я по традиции купил бокал, несколько открыток и магнитов. Когда все удовлетворили свои потребности в шопинге, мы отправились в сторону крупнейшего в России и одного из крупнейших в мире художественных и культурно-исторических музеев — в государственный музей Эрмитаж.

— Когда мы все окажемся на Дворцовой площади, то мы должны потанцевать, эта наша добрая традиция! — объявила всем нам экскурсовод, когда мы сели в автобус.

Вся группа, выйдя из автобуса, весело начала танцевать. Я же стоял в стороне и стыдливо смотрел на них. На протяжении всех этих дней я старался держаться на безопасном расстоянии. Я шел всегда либо в конце нашей группы, либо наоборот, мчался вперед на всех парах. Мне часто было стыдно за нашу провинциальную группу. Когда они замечали какой-нибудь памятник архитектуры, то бежали к нему и окружали его со всех сторон. Они начинали фотографировать его, фотографироваться с ним и даже фотографироваться на нем. Как глупые овцы, они разбегались во все стороны при любой возможности, а экскурсовод была вынуждена чуть ли не палкой загонять непослушных дикарей обратно в автобус. В случае с молодежью оправдание было простое, сказывалось отсутствие достойного воспитания. Однако, в нашей группе было больше половины седых голов. Они прожили длинную жизнь, и я никак не мог найти объяснение их дикому поведению. С открытыми ртами эти зеваки толпились у каждой картины в Эрмитаже и пытались потрогать скульптуры на ощупь, хотя там везде было написано: «не трогать». С нами сильно намучилась очаровательная девушка по имени Анастасия, которая была куратором нашей группы в Эрмитаже. Несмотря на компанию, мне удалось прекрасно провести время, любуясь мировыми работами. Картина Рембрандта «Возвращение блудного сына» заставила меня вновь вспомнить об отце и его непростой судьбе. Когда экскурсия закончилась, я быстро вышел из музея и по дворцовой площади направился прочь от своей группы. Про себя я твердо решил, что больше никогда не поеду путешествовать вместе с туристами. Я был провинциалом, но никогда не вел себя как дикарь. Я никогда не был обычным туристом. Я был путешественником. Я был открывателем новых горизонтов для себя. Я был бродягой. Я был одиночкой, и мне это нравилось.

Пройдя через великолепную по красоте арку Главного штаба, я оказался на Невском проспекте. Меня тут же подхватил поток людей, и я смело поддался ему.

— Откуда здесь столько азиатов? — тихо спросил я у себя самого.

В музеях, в парках, в метро слышалась их специфическая речь. Группы туристов из Азии наводнили собой все людные места в этом городе, и я больше не мог этого не замечать. Очень странно. Я свернул налево во дворы и, скоро пройдя мимо памятника Гоголю, вышел к музею Бродского. Передохнув немного в Михайловском сквере, я вновь оказался на Невском проспекте, откуда свернул уже направо, к улице Достоевского, где находился одноименный музей. За двадцать лет жизни Федор Михайлович сменил огромное количество квартир в Санкт-Петербурге, но своим жильем так и не обзавелся. Мимо памятника Пушкину я вышел к Лиговскому проспекту, где закончил свой маршрут по следам писателей и поэтов. Я был вдохновлен этим творческим городом. Красивые дома. Улицы, каждая со своей уникальной историей. Водные каналы. Европейская атмосфера. Я бы мог стать писателем, оставшись в этом городе, но только если бы над моей головой светило солнце, как светит уже который день подряд. К сожалению, для Санкт-Петербурга это исключение из правил. С привычной Питерской погодой я бы просто-напросто спился бы ко всем чертям, не написав ни одной толковой строчки. Депрессия из-за дождливой, пасмурной, серой погоды была бы мне обеспечена, а в купе с наследственным алкоголизмом ни к чему хорошему это бы точно не привело. По этим причинам мне пришлось отказаться от идеи переезжать в этот город и искать здесь работу и свое призвание. Возможно, это была моя ошибка, а возможно я просто спас себе этим решением жизнь.

Этой ночью я старался хорошенько выспаться, ведь снова я лягу в мягкую кровать лишь только в Самаре, через двое суток. После завтрака я собрал черную кожаную сумку и пошел к автобусу. Один из водителей, с которым у меня сложились хорошие отношения, зная, что обратно дорога будет тяжелой, отдал мне свой матрас.

— Вот держи — произнес он — постелешь его там сзади, и хоть всю дорогу можно спать!

— Спасибо, очень пригодится! — поблагодарил я.

С этим водителем мы часто шутили по дороге в Петербург. Люди с чувством юмора делают этот мир лучше. Я расстелил матрас на задних сиденьях и растянулся во весь рост, сложив руки за головой. Наш автобус сделал прощальный круг по Санкт-Петербургу, а затем покинул его пределы. Через тридцать километров мы остановились перед роскошнейшим дворцово-парковым ансамблем «Петергоф». В этом месте я ощутил все русское величие прошлых лет. Небывалая чистота и невероятная красота. Спустя десять минут пешей прогулки, ни один турист не остался равнодушным к этому месту. На небе опять солнце и ни единой тучки. Наша экскурсия началась с фонтанов большого каскада, где ровно в одиннадцать утра заиграла музыка. Под восторженные крики туристов все фонтаны во главе с Самсоном, раздирающим пасть льва, синхронно включились. Брызги, разносившиеся ветром, довольно быстро промочили самых ярых туристов, которые заняли места прямо около бортиков. Я отстал от нашей группы и решил самостоятельно погулять по Петергофу. Один наедине с природой. Красота. Заповедник раскинулся на побережье Финского залива, с запада на юг, на два с половиной километра. На его территории совмещены несколько парков, на которых находятся более ста пятидесяти фонтанов и четыре каскада. Спустя два часа моей прогулки, я устроился на берегу и стал всматриваться в безграничные волны. Впервые за несколько месяцев я забыл обо всех бедах и неудачах. Смерть отца. Отказ в Австралийской визе. Получение синего, а не красного диплома. Неудачные попытки найти работу. Я постарался не думать обо всем этом и просто попытался быть счастливым. Смотря на водную гладь, понимаешь, что в действительности самое главное — найти в себе силы быть счастливым, ведь быть несчастным причин всегда хватает.

Глава 3

«Вечный стажер»

После отказа в Австралийской визе мне срочно пришлось искать работу в России. Санкт-Петербург пришлось вычеркнуть из-за климата, низких зарплат и высокой цены на съемные квартиры. Мне было все равно в какой сфере работать. Зарплата, график, место работы все эти аспекты были неважны для меня. Самым главным критерием для меня был коллектив, в котором мне пришлось бы работать. К двадцати двум годам я окончательно стал интровертом. Идеальный коллектив для меня — это отсутствие коллектива. В сложившейся непростой ситуации я был готов пойти на уступки и терпеть, лишь бы получить работу. С дипломом о высшем образовании я отправился искать работу в сфере продаж. Свободных вакансий было много, и большая часть новоиспечённых выпускников устраивается работать именно в торговые центры, которые строили по всему городу. Они думают, что это временно, но они ошибаются. Так же ошибался и я, когда думал, что найти работу с высшим образованием будет легко.

— Извините, но нам требуется женщина!

— Извините, мы ищем людей от тридцати лет!

— Извините, без опыта работы мы не берем!

— Извините, а вы и правда, считаете, что продажа обуви — это ваше призвание?

Эти ответы часто повторялись. Когда спустя почти месяц, все торговые центры города Самара были мной пройдены, я присмотрелся к магазинам телефонов. Такие маленькие павильоны находятся, как правило, за остановками общественного транспорта. Недалеко от торгового центра «Аврора» я увидел объявление о том, что в магазин сотовых телефонов требуется продавец-консультант. Я сразу зашел внутрь маленького помещения, где менеджер торговой точки, мужчина около тридцати лет, быстро объяснил мне нюансы работы. Увидев перед собой интеллигентного парня с высшим образованием и грамотной речью, он обрадовался и в этот же день записал меня на бесплатные подготовительные курсы. В течение последующих четырех дней мне подробно рассказали все о телефонах и работе с клиентами. Меня не удивило то, что я услышал, ведь некоторые вещи я и так знал. Меня удивило то, что я увидел, а точнее кого я увидел. Я увидел очень специфичных людей, которые тоже пришли устраиваться на эту работу. У некоторых из них было только школьное образование. Все как на подбор они говорили матом, не матерились, а именно говорили матом. Три девушки моего возраста уже были матерями-одиночками. Двое парней учились в кулинарном техникуме, а третьего уже отчислили за прогулы. Интересная у нас подготовительная группа. Полный комплект. Как же много оказывается можно успеть достичь в моем возрасте, а точнее как же много можно успеть потерять.

На пятый день обучения нас распределили по торговым точкам. Меня по моему желанию поставили стажироваться в магазин рядом с домом, напротив торгового центра «Аврора». В первый рабочий день меня встретили две девушки. Администратор магазина по имени Анна со светлыми волосами, и продавец-консультант по имени Татьяна с темными волосами. Первый рабочий день мне показался удачным. Меня ввели в особенности работы магазина по продаже и ремонту телефонов, познакомили с ассортиментом и даже разрешили пообщаться с покупателями. Для официального трудоустройства мне нужно было стажироваться две недели, а по окончанию стажировки, сдать экзамен. Рабочий день в магазине начинался в половине восьмого, а заканчивался в половине десятого. Смена длилась тринадцать часов, а за это время был лишь один официальный перерыв на обед длиною в час. Я был стажером и не получал зарплату, а получал лишь двести рублей на обед. Эти деньги должны были мне отдать только после окончания стажировки, так что пока на обед я тратил собственные накопления. Я ходил на работу в белой рубашке и черных штанах, как было положено по правилам магазина. Татьяна и Анна ходили же на работу в чем получится, пользуясь тем, что они работают здесь уже давно. Выглядели они гораздо старше своего возраста. Работа по 65 часов в неделю еще никого не молодила. Первый тревожный звонок раздался, когда Анна устроила мне разборку из-за того, что на обед я выходил из магазина, а не ел на рабочем месте. В ответ я припомнил, что она вместе с Татьяной вчера покидала рабочее место в общей сложности пятьдесят три раза. Они выходили покурить, пообщаться с мальчиками из соседних магазинов и сбегать за продуктами. Почему я запомнил эту цифры? Потому что я специально считал, ведь мне казался совершенно несправедливым тот факт, что для одних работников что-то запрещено, а для других разрешено. Я выполнял все свои обязанности и делал даже больше всего за двести рублей в день, а они, нарушая все правила, о которых нам столько твердили на обучающих курсах, бездельничали. Я никогда не мог терпеть несправедливость. После своего опыта работы в Америке, я не мог работать иначе, и меня удивляло, что эти две девушки работают здесь так долго, хотя их уже давно пора было уволить. Скандал не привел ни к чему хорошему, но я уже слишком много времени и сил потратил, чтобы получить эту работу. К сожалению, в помещении площадью в двадцать квадратных метров тяжело не контактировать друг с другом. Мне приходилось терпеть и слушать их разговоры между собой, ведь музыку или аудиокниги в наушниках на рабочем месте запрещалось слушать. Я пытался скрыться в своих мыслях, но разговоры моих коллег не давали мне ни единого шанса сделать это. Татьяна не стеснялась и рассказывала Анне про ссоры с мужем, используя матерные слова вместо знаков препинания. Она называла его такими словами, что невольно возникает вопрос, а зачем тогда она вышла за такого человека замуж и зачем сейчас рассказывает особенности своей личной жизни? Ведь они помирятся потом, но в глазах, окружающих ее муж так и останется самым плохим человеком на земле.

— А я вообще в прошлый раз пьяная пришла в техникум, прикинь? — Анна эмоционально делилась свежими впечатлениями с Татьяной — а там эти лекции тупые!

Я заткнул уши рукам и посмотрел через стеклянную дверь на улицу. Погода портилась с каждым днем. Дождь превращался в мокрый снег. Во время перерыва на обед я вышел на улицу. Через дорогу от меня, в торговом центре «Аврора» находился Макдоналдс. Там такие же, как и я, выпускники высших учебных заведений крутились как белки в колесе, обслуживая полных людей и их наглых детей. Я занял очередь. Передо мной стоял парень в шапке, которую он набросил лишь на макушку. Он одновременно пытался одной рукой открыть литровую банку пива «Балтика», а второй рукой рассчитаться с кассиром. На Юлия Цезаря парень не был похож, поэтому сделать несколько дел одновременно у него не получилось. Он облился пивом. В этот момент ему протянули пакет с его заказом.

— Я чо свинья что ли?! Всю картошку разбросали! — закричал парень, когда заглянул в пакет.

Милая девушка за кассой с улыбкой взяла у него пакет обратно, а затем вручила ему другой.

— Нет, и здесь тоже самое! — фыркнул парень — что за место такое?

Почему некоторые люди так любят, чтобы тешили их самолюбие, даже если они ничего собой не представляют? Откуда это высокомерие в них? Я посмотрел на большой торговый центр «Аврора». Вот откуда. Они называют это «хорошим сервисом», а я называю это «тешить их самолюбие». Человек приходит в магазин за товаром или за тем, чтобы перед ним все прыгали, высунув языки? Я с жадностью съел гамбургер и вернулся обратно на работу.

Благодаря своему месторасположению наш магазин был излюбленной точкой мигрантов. Они работали на рынке «Лотос» через дорогу и каждый день, целым табором заходили рассматривать новинки телефонов. Разговаривали они плохо и далеко не всегда могли выразить свою мысль правильно, но вели себя они прилично, что не скажешь о моих коллегах. Кто бы ни пришел в магазин, школьники, мигранты, пенсионеры, со всеми Татьяна и Анна общались с пренебрежением. Эти девушки были необразованными, невоспитанными, безответственными, но получали зарплату в три раза больше, чем учитель старших классов. Этот мир крайне несправедлив. После обеда к нам в двери влетела возмущенная женщина с коробкой от айфона в руках. Она что-то бессвязно кричала, пытаясь доказать свою правоту. Татьяна и Анна в два рта попытались ее успокоить. На протяжении часа они все вместе о чем-то спорили, а я в это время занимался другими клиентами. Позже, когда дама заполнила бумаги на возврат и ушла, я узнал от Анны, что в прошлом месяце эта особа покупала тут айфон.

— На территории России пока нет ни одного официального «яблочного» магазина, а вся продукция поставляется из Европы. Эта женщина узнала это и решила вернуть айфон обратно — пояснила мне Анна.

— Она имеет на это право — подтвердил я — срок возврата же еще не закончился.

— Да имеет, но дело не в этом, она месяц назад приходила сюда со своим сыном. Он отказывался ехать на море вместе с родителями, поэтому мать привела его к нам за новым айфоном — вмешалась в разговор Татьяна — вот они на море слетали, и мать решила схитрить и вернуть телефон сына.

У меня не было слов. Избалованные дети, богатые, но лишенные человечности взрослые, неквалифицированные продавцы. Чтобы здесь выжить, мне нужно как-то ассимилироваться.

Последние дни на работе перед экзаменом выдались очень напряженными. Провести в общей сумме чуть больше ста часов в замкнутом помещении с Татьяной и Анной приравнивается к геройскому поступку. Это и был самый настоящий экзамен на самообладание. В пятницу я приехал в офис. Я выучил весь нужный материал и совсем не волновался. Напрасно. На экзамене меня начали спрашивать о том, чего я не знал.

— В распечатках такого не было, где я должен был взять эту информацию? — удивился я.

— Тебе должны были дать все на твоей рабочей точке — пояснил мне экзаменатор, тучная женщина — если не готов, можешь еще неделю поработать и выучить.

— Поработать еще неделю за двести рублей в день? — язвительно переспросил я.

— Да — хладнокровно ответила женщина.

Я молча встал из-за стола и, громко хлопнув дверью, покинул офис, не взяв даже свои законные две тысячи рублей за обеды. Настолько я был зол. Оказавшись на улице, я вдохнул морозный воздух приближающейся зимы. Я был умнее, образованнее, ответственнее, человечнее, чем Анна и Татьяна вместе взятые, но какой был в этом толк, если у них есть работа, а у меня нет?

От назревающей ровно год депрессии, меня спасла баночка «Доктора Пеппера». Она продавалась в пять раз дороже, чем в США, и купить ее можно было лишь в одном месте в городе. Открыв ее с характерным звуком открытия железной банки, я сделал несколько глотков вишневой газировки. Несколько «глотков надежды». Дело не в том, что мне до такой степени нравится этот вишневый напиток, а скорее в том, что его вкус напоминает мне о месте, где я был счастлив и беззаботен. Поскольку я уже начал постигать мир сотовых телефонов, хоть и неудачно, но я решил по совету знакомого устроиться в другой магазин. Эта компания была лидером среди операторов сотовой связи. Нам раздали материал, который мы на протяжении последующих дней должны будем подробно разбирать. Наша группа состояла из пятнадцати человек. Каждый день с нами должны будут работать разные преподаватели. Звучало все это очень профессионально. В первый день обучения нас посадили в круг на стулья, где мы должны были представляться и рассказывать о себе. Как в клубе анонимных алкоголиков.

— Странно, но ладно — подумал я про себя.

Дальше начались ролевые игры «покупатель и продавец», а затем детские соревнования на креативность «нарисуй логотип мечты».

— Как мне поможет это продавать телефоны? — спросил я, но не услышал ответ.

Я изо всех сил старался улыбаться как все остальные ребята и быть частью всего этого цирка. Мне очень нужна была работа. В конце семидневного обучения я успешно сдал письменный экзамен и купил новые брюки с туфлями. Рано утром в понедельник вместе с группой я приехал в офис для распределения по магазинам и официального трудоустройства. Все ребята заходили по одному в кабинет к куратору группы, молодой девушке, а выходили от нее с радостными криками и улыбками. Меня вызвали последним. Я подошел к столу и сел.

— Добрый день, у меня есть некоторые сомнения по поводу принятия вас на работу — с грустным лицом произнесла она.

— В смысле? — искренне удивился я.

— Дело в том, что на протяжении всей недели вы держались в стороне и не принимали активного участия в играх — пояснила молодая девушка — я не уверена, что вы впишетесь в коллектив.

— Я пришел сюда, чтобы обучаться, а не играть в идиотские детские игры! Я пришел узнавать о характеристиках телефонов, а не рисовать плакаты и придумывать лозунги! Разве я не сдал экзамен на знания? — выпалил я, краснее с каждым словом от негодования.

— Да, верно, вы сдали экзамен, но тренинги нужны, чтобы мы увидели, кто может работать в коллективе, а кто не может — запнулся куратор.

— Как вы поняли, что я не могу работать в коллективе? Мы же здесь не работали, мы играли в какие-то игры, которые никак не помогут нам в работе с настоящими клиентами! — выкрикнул я, и внимательно посмотрел на руку девушки.

На руке была татуировка, где на английском языке было написано «моя жизнь в твоих руках». Очень символично.

— Я не могу принять вас на работу — заключила она.

Иронично улыбнувшись, я вышел из офиса. Из пятнадцати человек на работу взяли всех, кроме меня. На работу взяли и горбатую девчонку, и мужчину сорока пяти лет, и басистую глупую девушку из села, и даже очень толстую студентку с ребенком, которого она всегда таскала с собой и при любых удобных случаях тыкала им в нос.

— Что за цирк юродивых? — задался я вопросом — и что тогда я за изгой такой, раз даже в этот коллектив я не вписываюсь?

Я выше на улицу и включил в наушниках аудиокнигу «Александр Куприн — Яма». Чтобы не тратить деньги на проезд я отправился домой через весь город пешком, под нескончаемым снегопадом. Год назад я был еще в Америке, и думал, что передо мной открыт весь мир и я могу свернуть горы. Но сейчас я не был способен даже устроиться на простую работу в коллектив с идиотами. Нужно что-то менять. Я стиснул зубы и побрел домой, хрустя свежевыпавшим снегом.

До нового года оставалось меньше месяца, но праздничного настроения не было. Я сквозь метель ехал на стажировку в цветочный магазин, который находился за городом. Мне посоветовала пойти в него бывшая одногруппница по английскому языку.

— Я работала там летом, сидишь спокойно, читаешь книжки, смотришь фильмы. На точке ты один работаешь, график удобный и зарплата нормальная — произнесла Ольга.

— Хорошо, других вариантов пока все равно нет, поэтому съезжу и узнаю, что к чему — я поблагодарил ее за помощь.

— Пока не за что — ответила она — стажировка будет идти две недели и проходить она будет в главном магазине, на выезде из города.

— Понял, что самое сложное на обучении? — поинтересовался я.

— Обучения как такового нет, ты самостоятельно все изучаешь за это время — пояснила Ольга — но самое сложное это просто дожить до конца стажировки, ведь в этом магазине работают шесть женщин, и я подозреваю, что все они ведьмы! Другого объяснения их невыносимому характеру нет!

— Спасибо еще раз! Думаю, мне интересно будет, вспомню как раз основы ботаники! — засмеялся я.

В цветочном магазине была дедовщина как в армии. Меня, как зеленого салагу, сразу начали гонять матерые бабы возрастом около сорока и пятидесяти лет. Сделай то, сходи туда, отнеси вот это. Ни о каком обучении не было и речи. Бесплатная рабочая сила. Среди них была лишь одна девушка моего возраста. Именно благодаря ей я и не сошел с ума в этом логове змей. Из всех цветов в магазине эта девушка была самым прекрасным цветком. Однажды из разговора я узнал, что у нее есть парень. Поскольку мы с ней хорошо начали общаться с первого дня, то она показала его фото на телефоне.

— Правда похож на Джеймса Бонда? — радостно спросила она меня.

— Хм, да чем-то похож — соврал я, смотря на толстого мужчину, который был на фото.

Как докатился до такой жизни знаменитый «Агент 007», я так и не узнал, зато я узнал много нового о своих новых коллегах. В течение нескольких дней я пытался разобраться в сортах цветов и создании букетов. Все это я делал самостоятельно, наблюдая за работой коллектива и невольно слушая их разговоры. Из шести женщин, работала лишь одна, а остальные пять имитировали работу. Первая тучная женщина всегда занимала место у телевизора, за которым смотрела советские сказки и мультики. Вторая, менее тучная женщина, садилась рядом и могла несколько дней не спеша составлять одну корзинную композицию. Третья женщина, чуть моложе и чуть стройнее первых, постоянно сидела с планшетом в руках, планирую свой долгожданный отпуск. Четвертая энергичная, щуплая женщина тратила свою энергию куда угодно, но только не на работу. Она каждый час выбегала из магазина, то покурить, то перекусить, то поболтать по телефону. Пятая работница была неофициальной женой самого Джеймса Бонда и целыми днями только и делала, что переписывалась с ним. Только лишь шестая женщина, самая взрослая из всех, ни разу не присев за весь день, бегала в холодильник с цветами и выписывала чеки покупателям. Она была вся синяя от холода, и уставшая от такого труда, но она и слова никому не говорила. Всю ее боль и безысходность выдавали лишь ее серые, полузакрытые глаза. Среди всего этого хауса стажировался я — простой двадцатидвухлетний студент с дипломом о высшем образовании. Я самостоятельно учился обрезать и складывать цветы, собирать букеты и делать композиции в плетеных корзинках. Несколько раз я попросил помощи, но мне ответили так, что второй раз мне было уже бессмысленно к ним подходить. Все были заняты чем угодно, но не работой. Мультиками, сигаретами, отпуском, разговорами по телефону, имитацией работы. До меня никому не было дело. Вот она жизнь после университета. Устраивайся в ней как хочешь. Однажды я заметил у одной из женщин на столе стикер, где были написаны ее цели и мечты. На желтом клочке бумаги был список:

1. Квартира 100 квадратных метров.

2. Автомобиль (иномарка).

3. Отпуск каждый год.

4. Шуба из натурального меха.

5.

Пятая строчка была пустая, видимо женщина еще была в раздумьях. Странные цели, зачем она написала их? Чтобы не забывать для чего приходит на работу? У любой ее мечты была цена, нужно было лишь заработать нужную сумму денег. Если у твоей мечты есть цена, то мне кажется, с ней что-то не так. Я задумался. Чтобы написал я на таком стикере?

— Написать роман и получить за него Нобелевскую премию по литературе.

— Увидеть все семь новых чудес света.

— Совершить восхождение на Эверест.

— Покормить кита с корабля в океане.

— Посмотреть на планету Земля из космоса.

Время на такой работе тянулось очень долго, эти две недели показались мне несколькими месяцами. Никогда не думал, что коллектив настолько важен в работе. Теперь я окончательно убедился в этом. На работе мы проводим большую часть своей жизни, и если работа нам не по душе, то и жить счастливо у нас не получится. После того как я начал работать среди женщин, которые были ровесницами моей мамы, я понял, что у меня прекрасная мать, хотя я и раньше это знал. Надеюсь, однажды я смогу купить ей квартиру с удобствами и ей никогда больше не придется работать. На протяжении двух недель я уезжал из дома в восемь утра, а приезжал обратно лишь к десяти вечера. Дорога до работы занимала час. Я бесплатно работал в этом цветочном магазине, сдерживая себя, чтобы не устроить им скандал. Меня спасала лишь мысль о том, что скоро это все закончится, меня направят в магазин недалеко от дома, где я буду работать один в тишине и спокойствии. Мне никак нельзя упускать эту работу! Последний рабочий день прошел как обычно. Пять женщин бездельничали, а шестая работала за них всех. В конце смены я подошел к директору, которым была энергичная женщина, любившая покурить и покушать.

— Что насчет распределения? — обратился я к ней — прошло ровно две недели.

— Знаете, Иван, я не вижу вас в качестве флориста — спокойно заявила она.

— Вы шутите? — удивился я — я две недели работал здесь бесплатно, меня никто ничему не обучал, я старался сам все узнать и думаю, что справился с этим.

— Вы, конечно, можете еще на несколько дней задержаться здесь, но я не уверена, что это вам нужно — замялась она — видите ли, у нас везде работают девушки, думаю вам нужно поискать другие варианты.

— А раньше вы не могли мне этого сказать? — возмутился я.

Все вокруг молчали и смотрели на наш разговор на повышенных тонах. Я прошел в раздевалку, оделся и вышел из магазина, слыша, как за моей спиной начинаются очередные сплетни. На следующий день я заболел и провалялся с температурой в кровати пол месяца. Сказались поездки в холодной маршрутке и работа в цветочном холодильнике. Паршивое окончание паршивого года. В этом году все пошло не по плану. Вот она какая — взрослая жизнь.

Январь, февраль, март и апрель я провел в своей комнате. Сначала я долго лечился от простуды, а затем и во все потерял вкус жизни. Тот улыбчивый парень, кем я был год назад, ушел в неизвестном направлении, и я не знал, как его вернуть. Единственное место, где мне теперь были рады, так это в царстве уныния и депрессии, там меня встретили как старого доброго друга. На протяжении четырех месяцев я не выходил из дома и успел подумать о многом. Я пересмотрел свои взгляды на жизнь и на свое отношение к людям. Великая депрессия после моего возращения из Америки достигла своего апогея. За эти месяцы я прочитал серьезную книгу «Александр Солженицын — Архипелаг ГУЛАГ», которая так же заставила меня о многом задуматься. Дома прошел мой двадцать третий день рождения, а депрессия все еще не отпускала. Я знал, что из депрессии был выход, но медлить было нельзя. Тот чистый воздух надежды, который я набрал полной грудью два года назад в стране свободы, закончился. Теперь я задыхался без нового глотка. Я собрал все оставшиеся силы в кулак, а все оставшиеся деньги в карман и отправился получать Шенгенскую визу. Процесс получения этой визы был на порядок проще, чем визы в США и Австралию. Ровно через неделю после подачи документов, я забрал свой паспорт с красивой визовой наклейкой в Самарском областном визовом центре. Я начал собирать свою походную кожаную сумку черного цвета. Она порядком поизносилась за эти годы, но благодаря нескольким заплаткам все еще держалась. Она повидала многое. Города России, города Америки, а теперь она вместе со мной готовилась к поездке в Европу. Вспоминая свой прошлый опыт путешествий по нескольким городам сразу, я взял с собой в дорогу лишь одну сумку. Я уместил в нее запасные вещи, фотоаппарат со штативом и таблетки простуды. Так же в сумке лежала папка с листами формата А4, на которых был подробно расписан весь мой маршрут, лежали билеты на самолеты вместе с бронью хостелов и картами городов. Я готов отправиться туда, где в воздухе витает страсть, а макароны называют пастой.

Глава 4

«Миланское дерби»

Зачем тратить последние деньги на поездку в Европу, не имея даже работы? Раньше мне бы это показалось слишком опрометчивым, но сейчас я уже ни в чем не был уверен. Просидев всю зиму в своей комнате, я много думал о своей жизни. Я думал и в плацкартном вагоне на верхней полке поезда Самара — Москва.

— Куда и зачем я еду? Что я хочу там увидеть? Что я хочу там понять? — я сам себе задавал все эти вопросы без ответа.

Шесть утра. Казанский вокзал города Москва. Я спустился в метро и уже через полчаса был на Павелецком вокзале, где купил билет на аэроэкспресс до аэропорта Домодедово. До вылета оставалось пять часов. Меня клонило в сон и хотелось есть. Когда регистрация на рейс была завершена, меня ждал приятный сюрприз. Место у окна и вкусная еда, которую разносили красивые стюардессы. Я с удовольствием съел картофельную запеканку с овощами и запил все это кофе с молоком. Рядом со мной сидела парочка итальянцев. Муж и жена. Судя по всему, они ездили в Москву на экскурсию, а теперь, радостные возвращались домой. В окно иллюминатора виднелись снежные горные хребты. Это были Немецкие, Австрийские, Швейцарские и Итальянские Альпы. Потрясающее зрелище. Полет был без пересадок и занял всего лишь три с половиной часа. Моя нога коснулась земли аэропорта Мальпенса, города Милан, где два года назад я держал в руках паспорт с американской визой и не хотел лететь домой. Нахлынули воспоминания, связанные с Америкой.

— Добрый день сэр, где вы собираетесь жить? — поинтересовался у меня работник таможенного контроля.

— В хостеле — ответил я.

— В хостеле? — он не понимал этого названия.

— Да, в хостеле, у меня есть бронь — и я протянул ему листок из папки.

— Хорошего отдыха — пожелал он и поставил пропускной штамп.

Забронированный мной хостел находился недалеко от центрального железнодорожного вокзала. На выходе из аэропорта я наткнулся на автобусную кассу и купил там билет до вокзала. Мой английский язык долгое время находился без практики. У продавца билетов видимо тоже, и мы долго не могли понять друг друга. Выйдя на улицу, я заприметил уходящий с остановки автобус и быстро забежал в закрывающиеся двери. Я отдышался, а затем огляделся по сторонам. Меня насторожило две вещи. Первая вещь — в салоне сидело слишком мало людей для такого популярного маршрута. Вторая вещь — мой билет никто не проверял.

— Извините это автобус в город? — обратился я к семейной паре с ребенком, которая сидела рядом.

— Нет, это бесплатный автобус между терминалами аэропорта — ответил мне мужчина, когда взглянул на мой билет.

Мне пришлось доехать до следующего терминала, затем перейти на другую сторону дороги и вернуться обратно на первый терминал, где я и заметил компанию таксистов. Улыбчивые таксисты громко начали спорить между собой. Каждый из них давал мне советы, как мне лучше всего добраться до остановки.

— Грациа! — поблагодарил я их на итальянском языке.

Неуловимая автобусная остановка оказалась с другой стороны аэропорта. Я обогнул здание и наконец-то сел в нужный мне автобус. По обеим сторонам трассы раскинулись зеленые поля и леса. Солнце то выглядывало из-за небольших туч, то снова за ними скрывалось. Через полчаса сельская местность за окнами сменилась на пятиэтажные домики и небольшие парки. Улицы были чистыми и убранными. Вдоль дорог были разбиты кустарники, в парках зеленели высокие деревья, а на балконах и даже на крышах домов находились небольшие палисадники с цветами.

— Красиво? — спросил меня колоритный старый итальянец, сидевший на соседнем кресле.

Я кивнул головой и опять начал смотреть в окно. Там показалось два небоскреба «Боско Вертикале», которые часто называют «Вертикальным лесом» из-за того, что на каждом балконе этих небоскребов росло либо небольшое дерево, либо кустарник.

С кожаной сумкой на плече я стоял перед одним из самых больших вокзалов в Европе. Толпы народа. Толпы продавцов. Толпы таксистов. Это был центральный железнодорожный вокзал Милана. Я постарался не растеряться, но дойдя на станции метро «Лорето», я впал в ступор. В моих руках была карта города, но перед глазами был совершенно другой пейзаж. Ни одного из названий улиц, я в карте не нашел. Я начал крутить карту в руках, пытаясь разобраться, где же я сейчас нахожусь. Тем временем солнце совсем скрылось за тучами и начал моросить мелкий дождь. В глаза полетел мокрый тополиный пух. Я быстро убрал карту в сумку, чтобы она не промокла. Прохожий мужчина увидел мои мучения с картой и объяснил, что у станции метро «Лорето» четыре выхода, и мне нужно пройти чуть дальше к следующему из них. Складной зонтик, купленный мной за пять долларов в одной из лавок Манхеттена, пригодился сейчас очень кстати. Пройдя несколько домов, я свернул на широкую улицу «Виа Никола Антонио Порпора». В шесть вечера по местному времени я наконец-то зашел в хостел под названием «Ка Гранде». Это был узкий трехэтажный дом желтого цвета с белым одиноким балконом, выходящим на улицу.

— У меня хорошие новости, сегодня ты будешь спать в одноместном номере, а в двухместный номер переедешь завтра, когда его освободят и уберут — обрадовала меня пожилая итальянка за стойкой информации.

Она хорошо говорила на английском языке, и я быстро узнал, где здесь находится ближайший супермаркет. Я поднялся на чердак и открыл свой номер. Комната была чистая и уютная, хоть и маленькая. В углу стояла одноместная кровать, а напротив нее стол с телевизором и шкаф для вещей. Было одно окно, с которого открывался атмосферный вид на красные черепичные крыши и мансарды соседних домов. Рядом с комнатой было еще две двери. Одна дверь вела в двухместный номер, который я должен буду занять завтра, а вторая дверь в душевую с туалетом. Я быстро переоделся, а затем отправился в супермаркет. Первым делом я начал изучать ассортимент и цены. Все было немного дороже, чем в Самаре, если переводить евро в рубли. Я купил всего лишь три вещи: сладкое печенье, минералку с лимоном и лак для волос. Моя новая прическа требовала определенного ухода. Я специально модно постригся, чтобы сильно не выделяться в столице моды. За несколько дней до поездки я бесплатно посетил одну из парикмахерских, где требовались модели для отработки навыков стажёров. Я приехал в Италию в коричневых туфлях, джинсах «Левайс» и шоколадном пиджаке, который надел на белую рубашку в черную клетку. Все это было куплено мной по смешным ценам в магазине «Планета Секонд Хенд» несколько лет назад. Я не одевался прилично почти два года, но теперь я мог от души это компенсировать. Мне не хотелось выделяться из толпы модных итальянцев, поэтому я тоже старался выглядеть стильно. Я даже отпустил бороду с усами! После супермаркета я опять дошел до станции метро «Лорето» и там свернул на «Корсо Буэнос Айрес». Дождь закончился, и я решил добраться до главной достопримечательности города — Кафедрального собора Дуомо. По моим подсчетам дорога до него должна была занять не больше получаса, поэтому я неспешно прогуливался по вечерним улицам, любуясь архитектурой домов. Из-за дождя людей на улицах почти не было, и я наслаждался тишиной и свежим воздухом. Беспокойство пришло через час, когда я должен был оказаться на площади, а вместо этого я все еще петлял по маленьким улочкам похожим одна на другую. Я попытался сориентироваться по карте, но ничего не вышло. Резко стемнело. Везде загорелись фонари, и вечер наполнился нежной и безмолвной романтикой. Я все так же не встречал людей, и мне не у кого было спросить дорогу, поэтому я развернулся. Видимо все жители Милана были напуганы прогнозом погоды и черными тучами, зависшими над городом. Снова пошел дождь, и я вновь достал зонтик. Я вышел к небольшому парку под названием «Сады Фальконе и Борселлина», где мне навстречу попалась парочка веселых туристов. Парень и девушка спасались от дождя развернутой картой, которую они держали над головой. По улице «Виа Бенедетто Марселло» я пошел в сторону хостела. Ноги промокли, но я улыбался. Все благодаря волшебной атмосфере пустого дождливого города при свете фонарей. Ни души на улице. Ни один магазин не работает. Ни одна машина мимо не проезжает. Только лишь шум дождя по широкой мостовой настукивает колыбельную, убаюкивая жителей Милана. Мне все же удалось найти две пиццерии, которые еще не закрылись, но ни в первой, ни во второй мне не удалось разобраться с меню. Оно было на итальянском языке, где я не понял, какая цена была указана за кусок, а какая цена за целую пиццу. Через дорогу напротив хостела я увидел китайский ресторанчик и решил дойти до него.

— Буона сера! — поприветствовал меня молодой китаец, который стоял за плитой в белом фартуке.

Я молчал.

— Ваишанг хао! — перешёл он с итальянского языка на китайский язык.

Я снова молчал и всматривался в меню, пытаясь разобраться с ценами и названиями.

— Гуд ивнинг! — наконец произнес он на английском языке.

— Гуд инвинг — ответил я.

Контакт был установлен. Молодой китаец, по всей видимости, был поваром этого ресторана и сразу стал интересоваться тем, что я буду заказывать. Ему пришлось долго объяснять мне, что входит в состав той или иной пиццы, но в итоге я заказал пиццу с итальянской ветчиной прошутто всего лишь за пять евро.

— Спасибо тебе мой друг! — попрощался он.

— Тебе спасибо! — я махнул ему рукой на прощание.

Я быстро поспешил в хостел, пока пицца еще была горячая и не успела промокнуть под дождём. Зайдя в номер, я сел на кровать и, смотря в окно на капли дождя, съел половину пиццы, а другую оставил на утро. Затем я принял горячий душ и лег в мягкую кровать. Под мелодию дождя на черепичных красных крышах я сладко заснул.

Утром, первым делом я выглянул в окно, через которое ярко светило солнце. Его лучи робко заглядывали через стекло и звали меня на улицу. Я быстро съел холодные остатки пиццы и оделся. Закрыв дверь, я кинул гневный взгляд на соседнюю дверь, где жили двое азиатов. Вчера ночью они готовились к отъезду и шумели так сильно, что я почувствовал себя в центре Шанхая.

— Вас точно там двое? — задумчиво произнес я себе под нос.

У меня на плече болталась черная кожаная сумка с фотоаппаратом, штативом и бутылкой воды. Вроде ничего не забыл. Я спустился по лестнице на первый этаж и вышел из хостела. В нос мне сразу ударил сладкий аромат сирени, которая цвела во дворе. Ее запах разносился по всему району нежным теплым весенним ветерком. Сделав глубокий вдох, я улыбнулся. Наконец-то, я начинаю чувствовать вкус жизни! Накинув на глаза черные солнечные очки, я зашагал в сторону метро «Лорето». Свернув на многолюдную «Корсо Буэнос Айрес», я добрался до городского сада «Индро Монтанелли». Дорога из хостела до сада заняла чуть больше часа, а все, потому что я часто останавливался и рассматривал многочисленные витрины магазинов и архитектуру домов. Чтобы перейти на другую сторону к городскому саду я спустился в метро «Порта Венеция» и услышал волшебные звуки грустной музыки. В углу около ступенек подземного перехода, рядом с розеткой сидел бродяга. В его руках была электронная гитара, подключенная к усилителю звука. Ловкими движениями пальцев, он играл блюз, одно из моих любимых направлений в музыке. Метро обладало потрясающей акустикой, что делало его игру на электрогитаре еще гармоничней. Я простоял около десяти минут завороженный этим фантастическим мини-концертом, а затем полез в кошелек. Я кинул ему пятьдесят центов.

— «Грациа» — поблагодарил он меня низким хриплым голосом.

Городской сад Индро Монтанелли лишний раз подтвердил неофициальное название Милана — «Зеленый город». В саду было потрясающе. Сплошные зеленые деревья, кустарники, клумбы с цветами и чистый воздух. Бегуны стирали кеды на узких дорожках, которые тянулись по всей территории сада. Вдоль них на лавочках отдыхали местные жители и туристы. Чуть дальше в саду было несколько игровых площадок для детей, от которых во все стороны разлетался звонкий смех. Так же на территории городского сада были расположены музей естествознания, музей кино, музей современного искусства и планетарий. В центре сада находился большой пруд, где плавали рыбы, утки и черепахи. Пройдя по мосту, я покинул сад и оказался на углу «Виа Сенато» и «Виа Алессандро Манзони», а это означало, что я добрался до рая шопоголиков. Это был «Золотой четырехугольник Милана», где расположились первоклассные бутики модной одежды от ведущих мировых брендов. Красивые вывески, огромные плакаты знаменитостей с вещами и толпы любителей одеваться модно и стильно. Я окунулся в этот красивый мир дорогого удовольствия с головой, хоть моя философия и была иной. Я всегда считал, что можно выглядеть стильно и при этом не тратить крупные суммы, ведь вещи, это всего лишь вещи. Неважно, какой бренд их производит, хлопок, всегда будет хлопком, а синтетика всегда синтетикой. Однако, эти люди пришли сюда не просто за вещами, они пришли за знаменитыми бирками. Каждый сам распоряжается своими деньгами. Цена и ценность для всех разные. Если эти толпы людей получают от этого удовольствие то, что в этом плохого? Внезапно я оказался в нескончаемом потоке туристов, который как волна подхватил меня. Сомнений не было, все эти люди шли к кафедральному собору Милана под названием Дуомо. Этот собор четвёртый по величине в Европе после соборов Святого Петра в Ватикане, Святого Павла в Лондоне и Севильского собора в Севилье. Статуй в соборе насчитывается почти три с половиной тысячи, а туристов вокруг него было еще больше. Мне пришлось потрудиться, чтобы найти маленький квадратик свободного места, где я остановился и сделал несколько фотографий кафедрального собора, используя штатив. Вдруг откуда не возьмись ко мне подбежал парень и насыпал в руку горсть семечек. Не прошло и секунды как меня тут же облепили голуби. Таймер на фотоаппарате сработал и сделал несколько фотографий.

— Спасибо большое! — я поблагодарил парня за столь любезный жест.

Парень не спешил уходить. Это был новый вид мошенничества. За горсть семечек с меня теперь требовали мелочь из кармана. Я попытался уйти, но парень шел вслед за мной и громкой кричал что-то по-итальянски, хотя он явно не был итальянцем. Пришлось раскошелиться на один евро. Неприятно, но зато снимок вышел красивый.

Мимо памятника Виктору Эммануилу второму я направился в галерею бутиков. Я оглянулся и еще раз полюбовался прекрасным видом собора в солнечных лучах, а также огромным воздушным шаром, который может показать с высоты все красоты Милана. Через галерею бутиков я вышел в небольшой скверик, где решил перевести дух. Напротив, скверика находился знаменитый итальянский оперный театр Ла Скала. Я решил долго не засиживаться, ведь меня ждало знакомство с Замком Сфорца и огромным Парк Семпионе площадью в пятьдесят гектар. На входе в замок меня и других туристов окружила улыбчивая толпа африканцев. Один из них пытался повязать мне на руку нитку.

— Это мой подарок тебе! Это прямо из Африки! Он принесет тебе удачу! — повторял надоедливый африканец.

Как только он повязал мне ее на руку, так сразу же выставил свою ладонь. Минус еще мелочь из моего кошелька. Сколько еще хитростей для туристов приготовили эмигранты в Италия? В парке Семпионе я присел на зеленый газон и снял туфли, чтобы мои ноги могли отдохнуть. Я прошел десять километров, и еще столько же мне оставалось пройти, чтобы вернуться обратно в хостел. Небольшое расстояние, однако, мои туфли сильно натирали ноги, и это сказывалось на ходьбе. Доходило три часа дня, когда я решил возобновить свою прогулку по городу. Я обулся и вышел из парка рядом с роскошной аркой Мира, которую задумал в 1807 году Наполеон для триумфального въезда в Милан. Еще через два часа прогулки по городу я зашел в хостел «Ка Гранде».

— Ваши вещи уже перенесены в соседний двухместный номер — сообщила мне пожилая женщина с улыбкой на лице.

Я обменял свой ключ и поднялся на чердак в номер, где раньше жили азиаты. Номер был просторный с двумя кроватями, на одной из которых лежали мои вещи, а рядом с другой стоял большой чемодан. Интересно кто же будет моим соседом? Я сходил в китайский ресторан и купил пиццу с прошутто на вечер, а затем переоделся. Я сменил туфли на кеды, а пиджак на спортивную джерси. Оставалось всего лишь несколько часов до большой игры.

Футбол в Италии больше, чем футбол. Это становиться ясно, когда наступает день матча, в котором два непримиримых соперника, две команды города Милан сходятся на поле. Городское дерби команды Милан и команды Интернационале ждут все жители города. Толпы болельщиков заполняют улицы, а в метро все станции забиты людьми в футболках любимых команд. Вагоны переполнены, кругом крики и песни фанатов футбола. Это настоящий праздник! Спустившись в метро на станции «Лорето», я заплатил за билет один евро и съехал на эскалаторе к поездам. Мне повезло, что я сел в метро на окраине города, а не в центре. Я спокойно занял свободное место в углу и мог наблюдать со стороны за происходящей давкой в центре города. В вагонах метро было настолько много людей, что двери не могли закрыться до конца. Несмотря на все эти неудобства, на лицах людей была радость. Кто-то возвращался домой после тяжелого дня, а кто-то вообще не следил за футболом, но все без исключения прониклись этим праздничным настроением.

— Ребята, тут лучше держать телефоны и кошельки в руках, в такую давку здесь много воров! — посоветовал один турист своим приятелям.

Я услышал их разговор краем уха и тоже взял кошелек с телефоном в руки. Спустя десять остановок по красной ветке метро, я вместе с остальными фанатами футбола поднялся на станции «Лотто». Толпа людей в разноцветных футболках направилась в сторону легендарного стадиона Джузеппе Меацца, который сегодня назывался Сан Сиро, ведь в роли домашней команды выступает Милан, а не Интернационале. До стадиона дорога занимает примерно полчаса и указатели тут не нужны. Все идут в одном направление по обеим сторонам тротуара, а некоторые даже по проезжей части дороги. Возле домов небольшие палисадники, из которых разлетаются ароматы цветов и деревьев в вечерней прохладе. Меня очень впечатлил длинный забор местного ипподрома, который находился по соседству со стадионом. На протяжении нескольких сотен метров забор от начала и до конца был расписан граффити. Особую радость и интерес у всех туристов вызвали карикатуры известных футболистов. Некоторые гости города не упустили возможности сфотографироваться на фоне этой красоты. Смотря на этот огромный ипподром, я вспомнил рассказ Эрнеста Хемингуэя — Мой старик. На подступах к стадиону начали появляться ларьки с футбольной атрибутикой, африканцы с браслетами и закусочные. Вход на мою трибуну был через ворота под номером двенадцать, но, чтобы до них добраться мне пришлось потолкаться с толпами, которые были у остальных одиннадцати ворот.

— Наверное, нужно было обходить стадион с другой стороны — подумал я вслух, но было уже слишком поздно.

Я покупал билет заранее и с доставкой в Россию, поэтому он обошелся мне в три раза дороже. Это была вынужденная мера, ведь купить билет на месте, практически невозможно. На входе меня обыскали карабинеры, посмотрели, что у меня было в сумке и пропустили дальше.

— Инглиш? — спросил меня один из работников стадиона.

Я подумал, что он интересуется, каким языком я владею, поэтому я кивнул ему головой.

— Челси! Жозе Моуринью! Класс! — крикнул он с улыбкой.

Оказывается, он спрашивал кто я по национальности. Я не стал его переубеждать, пусть и дальше думает, что я приехал из Англии. Наверное, «Челси» был его любимым футбольным клубом, поэтому он упомянул эту команду и ее главного тренера.

Какой же красивый стадион Сан Сиро! По спиралевидной лестнице я поднялся на самый верх стадиона, где были самые дешевые места. Найти свое кресло мне помог работник стадиона, который рассаживал всех и следил, чтобы никто не занял чужое место. Последнее случалось очень часто, ведь на стадионе был аншлаг. Все места проданы! Сектор 331, ряд номер 10, место 35. Все поле как на ладони. Шикарный вид! Слева от меня трибуна фанатов Интернационале в сине-черных футболках, а справа фанатов Милана в красно-черных цветах. За несколько минут до матча они устроили целое шоу у себя на секторах. Они растягивали огромные баннеры с эмблемами клубов, пели гимны команд и составляли слова с помощью разноцветных флажков. В первой половине игры доминировал Интернационале, но во втором тайме ситуация в корне поменялась. Бразильский нападающий Кака в компании Марио Балотелли раз за разом атаковали ворота Самира Хандановича, защищавшего цвета сине-черных. Шестьдесят пятая минута стала для Интера роковой. Балотелли мастерски исполнил навес со штрафного, и Найджел Де Йонг головой переправил мяч в сетку. Милан вышел вперед! Трибуны красно-черных фанатов взорвались от восторга! Они начали жечь запрещенные фаера и густой белый дым быстро окутал крышу стадиона и верхние трибуны. Воспользовавшись небольшой неразберихой, один из самых ярых болельщиков выбежал на поле и начал поздравлять Милан с забитым мячом. Его радость была недолгой, не прошло и минуты, как на поле появилась служба охраны в размере пятнадцати человек, и буйного болельщика силой увели с поля. Дальше матч прошел без происшествий и забитых мячей. Итоговый счет 1:0 в пользу Милана!

На улице стояла ночь, когда я вернулся в хостел. Сил не было, но было хорошее настроение. Какой матч, какая атмосфера, какой день! Открыв дверь в номер, я увидел там молодого азиата.

— Привет, я твой сосед, меня зовут Санни, я из Гонконга! — сразу представился он.

Мы разговорились, и я узнал, что он учится в Великобритании на фармацевта, а свои каникулы решил провести с пользой и поехал путешествовать. Санни сначала отправился покорять горы Швейцарии, а оттуда приехал посмотреть Италию. Оказалось, что он тоже был на сегодняшнем матче, а зашел в номер прямо передо мной.

Следующие несколько дней в Милане я провел очень спокойно. Я неспешно бродил по городу, не только по его центру, но и по окраинам, которые оказались не менее интересными. Значительным плюсом окраин города было то, что там отсутствовали назойливые мошенники, которые так сильно утомляли. Я одевался не как турист и пока не открою рот, меня сложно было отличить от местных жителей. Стильная прическа, усы, борода, темные очки, пиджак, джинсы и туфли. Незаметно сливаясь с местными итальянцами, я ловил их ритм жизни. Я вальяжно прогуливался по пустым улицам среди маленьких домиков пригорода и кушал мороженое, когда заметил небольшую сувенирную лавку, где купил магнитик, открытки и по традиции бокал с достопримечательностями города. Питался я все в той же китайской забегаловке, которая мне так полюбилась. По вечерам я выходил во двор хостела «Ка Гранде» и занимал столик под цветущей сиренью, где ел пиццу с прошутто, пил итальянское пиво «AXT» и немного писал.

«Благодаря тебе я начал ценить моменты. Посмотри, какой красивый закат. Алое солнце погрузилось в голубую гладь воды и растворилось в ней. Не торопить делать фото, просто насладись этим моментом, вдруг ты пропустишь самое главное. Фотография никогда не передаст всей сути, а твои глаза ее видят. Не спеши, замри на секунду, чувствуешь? Время остановилось. Держи этот момент в своей памяти, держи и не отпускай. Как и я держу то утро, когда я проснулся и увидел тебя рядом. Я не стал вставать с постели, а просто убирая волосы с твоего лица, смотрел на то, как сладко ты спишь. За окном запели птицы, это начало нового дня, а для меня это продолжение сна, в котором ты и я и мы вместе. Вспомни Милан? Золотой четырехугольник. У меня не хватает рук нести все эти пакеты, но разве девушку можно остановить во время шоппинга? Да я и не пытался. Я пытался лишь не потерять тебя в этой бесконечной толпе, но видимо плохо старался, иначе мы до сих пор были бы вместе. Я не хочу терять моменты, в которых есть ты, а ты есть во всех. Время стирает из памяти ленту наших с тобой новостей. Лучшие годы с тобою рядом прожить я хотел. Так мало фотографий, на которых мы вместе и так много я не успел. Не успел сказать нужных и важных слов, но знаю, ты меня не забудешь. Не забудешь Милан и то кофе в постель, и тот ужин, где стол и сирень»

Мой сосед Санни остановился в Милане лишь на два дня и вскоре уехал. Он был добрый, веселый и очень воспитанный парень. Каждый раз, перед тем как войти в комнату он сначала стучался, а уже потом открывал дверь. Перед отъездом он оставил мне в подарок карточку со скидками для музеев Милана. Место азиата Санни занял харизматичный итальянец возрастом около тридцати пяти лет по имени Умберто. Познакомиться с ним лучше мне не удалось, так как он приехал в хостел как раз накануне моего отъезда из города. Мы перекинулись с ним парой фраз, и я лег спать, так как утром мне предстояло покидать хостел. В семь утра я отдал ключи веселой женщине на первом этаже и вышел из хостела «Ка Гранде». Я поспешил через центр города к церкви Санта Мария Делле Грацие. Примечательна эта небольшая церквушка в западной части Милана тем, что именно в ней находиться одна из самых знаменитых фресок в мире — «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи. Заветный билетик на ее посещение я купил еще месяц назад через интернет, поэтому ни о чем не беспокоился. Я пришел раньше указанного времени и несколько минут посидел на одной из лавочек прямо перед церковью, где уже собиралось несколько групп туристов. Ровно в девять утра меня и еще нескольких человек пропустили в комнату, где находилась легендарная фреска. В нашем распоряжении было двадцать минут для того, чтобы насладиться этой восхитительной работой.

— Я и не думал, что она такая большая — задумчиво прошептал я, когда увидел фреску размером во всю стену.

Под впечатлением я покинул церковь и пешком, опять через центр города, добрался до железнодорожного вокзала города. Мой поезд был только через час, поэтому у меня было время, чтобы изучить непростую систему проверки билетов. Дело в том, что если ты покупаешь билет прямо на вокзале, то тебе при помощи специального автомата, которые стоят около вагонов, нужно его пробить. Однако, если ты покупал билет через интернет, как я, то делать этого не надо. Уже в самом поезде проводник самостоятельно запишет специальный номер с твоего билета. Общественный транспорт и поезда в Италии во многом рассчитаны на доверие граждан. Если ты сел не на первой остановке, а где-нибудь в середине маршрута, то можешь проехать зайцем, так как контролер не всегда запоминает, кто ехал с первой станции, а кто сел в вагон позже. Так же и в автобусах только вместо контролера — водитель, который редко отвлекается от дороги, чтобы проверить наличие билетов и проездных в салоне. Если экономия от такого проезда на автобусе всего пара евро, то на поезде это пара десятков евро, а это уже весомая сумма, но даже она не заставила меня нарушать закон и даже думать об этом. Мое место оказалось около окна, и я смог насладиться прекрасным видом. Реки, горы, холмы, поля, луга и виноградники. Все яркое и сочное, всех возможных оттенков зеленого! Спустя час моей поездки на поезде за окном показались первые здания города, в котором происходили события самой печальной повести на свете, повести о Ромео и Джульетте.

Небольшой вокзал города показался мне совсем пустым. Ни туристов, ни местных жителей, никого. У меня закрались сомнения в правильности станции, но оглядевшись, я убедился, что это действительно была Верона. В гордом одиночестве я направился в сторону высоких деревьев, которые росли вдоль речного канала. Я не бронировал номер в хостеле, ведь я планировал провести в этом городе всего лишь несколько часов. Перейдя через мост на другую сторону дороги, я увидел длинную городскую стену из красного кирпича. Раньше многие подобные города были обнесены защитными высокими стенами, перед которыми копали ров с водой. Сейчас вода вдоль стены уже давно высохла, и на ее месте расположился небольшой луг с зеленой травкой. Я пошел вдоль стены и скоро оказался у городских ворот «Порта Нуова» возрастом пять сотен лет. За ними брала начало главная улица города под названием «Корсо Порта Нуова». Это была широкая, многополостная и длинная улица, по обе стороны от которой расположились всевозможные магазины, рестораны, сувенирные лавки, зеленые деревья и желто-красные пятиэтажные дома. Сложилось впечатление, что именно тут и находится большая часть жителей города. Тротуары были густо забиты прохожими и обогнать идущего перед собой человека казалось невозможным. Человеческая пробка. Я не спешил, ведь на моей карте уже был отмечен примерный маршрут, а следующий поезд будет только через четыре часа. Все идет по плану, как я и люблю. Совсем скоро я прошел через две зубчатые арки «Портони дела Бра» с красивыми большими часами наверху. За ними находилась самая большая площадь города «Пьяцца Бра». В центре был расположен роскошный сквер со статуей Виктора Эммануила второго на коне. Там в фонтанчике я набрал воды в свою давно уже опустевшую бутылку. Ажиотаж среди туристов, вызванный на площади, был связан с античным римским амфитеатром под названием «Арена ди Верона». Он был построен в тридцатые годы нашей эры и до сих пор функционирует, являясь всемирно известной концертной площадкой. Я обошел круглую арену и, по одной из узеньких улиц, которыми изрезан весь город, направился дальше. На «Виа Каппелло» я свернул налево и вновь оказался в гуще людей. Легендарный дом Джульетты был настолько переполнен туристами, что даже во дворе было невозможно стоять спокойно, ведь тебя постоянно кто-то задевал. Стены арки, что вела во двор к знаменитому дому с балконом, была исписана любовными признаниями, именами людей и сердцами нацарапанных губной помадой. Раньше здесь можно было оставлять самые настоящие бумажные письма «Письма к Джульетте», но власти города запретили это делать. Глядя на эту бесконечную толпу туристов их можно было понять. Столько ненужной макулатуры.

— И как он туда смог залезть? — послышался голос одной женщины, она обращалась к мужу.

— Не могу и представить! — ответил он.

— Это потому что ты меня не любишь — заявила женщина — если бы любил, то так же смог туда забраться, как Ромео.

— Я староват для Ромео — грустно произнес мужчина.

Услышав разговор туристов, я тоже внимательно посмотрел на балкон и на стену рядом с ним. Ни единого шанса, чтобы забраться. Но Ромео же как-то смог? Удивительно, что делает с человеком любовь! Я проскользнул через толпу людей и прикоснулся к бронзовой статуе Джульетты. Ходит легенда, что человек, прикоснувшийся к этой статуе, обязательно найдет свою вторую половинку. Посмотрим.

Наконец-то толкотня и пробки из людей закончились, и я оказался на просторной площади «Пьяцца делле Эрбе», расположенной на месте античного форума. Здесь, в одной из многочисленных сувенирных палаток на рынке, я купил бокал и открытки с магнитом, а потом неторопливо направился в сторону набережной реки Адидже. Я постоял на мосту «Понте Пьетра», а затем побрел в сторону вокзала, но не по центру города, а чуть левее. Верона прекрасный город. Особенно чаруют его узенькие тихие улочки на окраине города. Никаких толп бешеных туристов, никаких машин, никаких криков и громких разговоров. Только брусчатка под ногами и красивые домики по обе стороны дороги. Атмосфера любви и самых светлых чувств, которая витают в воздухе, видна даже невооруженным взглядом. Это Италия, которую нужно увидеть каждому романтику и мечтателю. Это Италия, которую нужно чувствовать. В своей жизни я еще не встречал лучшего места для проведения медового месяца. Хотя следующий город, в который я направляюсь через несколько минут, охотно с этим поспорит.

Глава 5

«Сказка на воде»

Поезд пришел ровно по расписанию. Я занял свое место и начал думать о том, что ждет меня дальше.

— На станции «Венеция Местре» я буду почти в восемь вечера, и мне еще нужно будет добраться до хостела, который находится не на самом острове Венеция, а в двенадцати километрах от него — тихо рассуждал я — главное успеть добраться до ночи.

При выборе хостела в приоритете как всегда была цена, а не местоположение, возможно, я еще пожалею об этом. Отменный вид из окна поезда быстро заставил меня забыть о возможных трудностях. Чудесная здесь природа, диву даешься насколько все чисто и аккуратно! В половине восьмого вечера я вышел из поезда со своей потертой кожаной сумкой. Чтобы понять, куда мне держать путь, я включил интернет, но телефон, как и прежде отказывался загружать онлайн карту и мое местоположение. К моему счастью мимо меня проходили два карабинера. Один из них был седой статный мужчина с аккуратной бородкой, а другой молодой курчавый гладковыбритый парень с темными волосами.

— Добрый вечер! Мне нужна помощь. Дело в том, что я заблудился и не знаю в какую сторону мне идти, у вас есть интернет на телефоне? — обратился я к ним на ломаном английском языке.

Они удивленно переглянулись, а затем молодой парень с помощью телефона нашел нужный мне адрес. Оказывается, мой хостел находился не в районе Местре, а в районе Маргера, в нескольких кварталах отсюда. Молодой карабинер объяснил мне, как и где мне лучше свернуть, чтобы добраться до места назначения. Я поблагодарил служителей закона и пошел в указанную мне сторону. Почти все карабинеры, которых я уже встретил за время своего путешествия по Италии, выглядят отлично. Красивая форма была сшита по размеру, всегда чиста и опрятна. Физическое состояние карабинеров отменное. Никакого лишнего веса, все атлетичные и подтянутые. Серьги в ушах, стильные прически, аккуратные бородки, приятные духи и блестящие улыбки. Итальянский шарм во всем своем величии. Все это в дополнении к исправной службе настоящих служителей закона. Видя таких карабинеров, я чувствовал себя в безопасности. Эти люди действительно могут мне помочь и могут меня защитить в случае необходимости.

Я несколько раз заблудился, прежде чем найти нужную мне улицу под названием «Пьяцца Сант Антонио». Через полчаса я вышел на большое дорожное кольцо, внутри которого раскинулся парк «Пьяццале Конкордия». На вечерних улочках района Маргера стали появляться люди. Летние кафе с террасами заполнились постояльцами, которые эмоционально что-то обсуждали сидя с бокалами красного вина при свете тусклых фонарей. Невысокие домики, прекрасно гармонировали с высокими деревьями. На улицах была чистота и тишина, лишь иногда мимо меня пролетала машина или же мотороллер знаменитой фирмы «Веспа». Запах цветов, без которых не обходился ни одни палисадник, не оставили меня равнодушным. Я расслабился и погрузился в эту домашнюю атмосферу чужой для меня страны. Волнений больше не было, даже когда я в очередной раз заблудился. Пускай! Возле очередного кафе я сел на тротуар, решив немного отдохнуть. Из соседнего дома вышел дедушка, чтобы выгуливать свою маленькую собачку перед сном.

— Добрый вечер! Вы не подскажите мне, правильно ли я иду? — обратился я к нему.

— Коси… — произнес он по-итальянски и задумался.

Он взял в руки мою бумажную карту и стал в нее всматриваться. На протяжении нескольких минут он крутил и вертел ее, приближал к себе и отдалял. Вдруг рядом с нами остановилась старенькая машина марки «Опель», за рулем которой, как оказалось позже, сидел его кузен. Дедушка отдал ему мою карту, и они уже вдвоем начали что-то живо обсуждать на итальянском языке.

— Ты прошел слишком далеко — объяснил мне его кузен на плохом английском, но я его понял — тебе нужно вернуться назад к кольцу.

— Как далеко это кольцо? — поинтересовался я, прикидывая, хватит ли у меня сил, чтобы добраться до хостела до наступления ночи.

— Два километра! — ответил кузен — ты пешком?

— Да — ответил я и закинул сумку на плечо.

— Я отвезу тебя! — махнул он мне рукой и улыбнулся.

Мы сели в машину. Кузен владел английским языком так же плохо, как и я, поэтому мы с трудом понимали друг друга, но это не мешало нам болтать по дороге.

— В каких городах ты уже был?

— В Милане и в Вероне, это только начало моего путешествия.

— В какие города ты поедешь еще?

— Венеция, потом Флоренция, Пиза и Рим.

— Круто! Что тебе понравилось в Италии?

— У вас очень чисто в городах и красивая природа!

Эти слова его порадовали, и он начал мне эмоционально что-то рассказывать, но я мало чего понял из-за его акцента. Последним словом, которое я разобрал, было слово «евро». Я подумал, что он просит за проезд деньги и начал доставать кошелек, но он остановил меня.

— Нет, ничего не надо! — с улыбкой произнес он и пожал мне руку на прощание.

Прекрасные люди, и дедушка с собачкой, и его кузен на машине «Опель».

Десять вечера. Я наконец-то нахожу хостел, который оказывается не обычным хостелом, а представляет собой целый кемпинг с четырьмя сотнями домиков, большим бассейном, кафе и собственным супермаркетом. Это был целый отдельный город, где жили туристы со всего мира, а назвался он «Кемпинг Вилладж Джолли». На столике регистрации меня встретила милая африканка и объяснила все нюансы проживания в этом любопытном месте.

— Два нижних места в домике уже заняты, твоя кровать будет наверху! — пояснила она, а затем вручила мне постельное белье, ключ с номером 104 и большую бумажную карту кемпинга, где маркером отметила мой домик синего цвета.

— Спасибо большое! — я поблагодарил ее и пошел искать свой домик, попутно узнав расписание транспорта, ходившего из кемпинга в центр Венеции и обратно.

Я пошел по широкой асфальтированной дороге вглубь кемпинга, внимательно осматривая его территорию. Справа от меня был большой бар и два бассейна, а за ними по обеим сторонам дороги начали появляться светло-коричневые коробочки без окон. Этими коробками были жилые дома, рассчитанные на четырех человек. Роль окна выполняли стеклянные раздвижные двери. По размерам эти дома напоминали морские железные контейнеры для перевозки грузов. В свете фонарей мне с трудом удалось найти нужный мне номер дома на зеленой табличке. Я тихо открыл раздвижную дверь и включил свет. В домике было пусто, лишь только две женские сумки лежали на нижних кроватях. Последней едой, что я видел, был скудный завтрак в Милане, поэтому я был очень голоден. Пока меня подвозил добродушный итальянец на «Опеле», я заметил пиццерию недалеко от кемпинга, и сейчас решил быстро сбегать туда. По дороге к пиццерии мне встречались улыбчивые красивые молодые девушки. Кто-то из них были моими соседками по домику, но кто же именно? У меня было хорошее предчувствие. В пиццерии под причудливым называнием «Эл Калессе», что переводится как «В карету» меня встретила официантка и поинтересовалась, что я буду заказывать. Так же она предупредила, что приготовление пиццы займет больше времени, чем обычно. В вечерние часы эта пиццерия была очень популярным местом, особенно среди туристов из кемпинга. Низкие цены делали свое дело.

— Мне одну пиццу с прошутто на вынос — попросил я.

Через тридцать минут я взял горячую пиццу в руки и не торопливым шагом отправился обратно в кемпинг. По пути я разглядывал прекрасные виллы и жилые дома. С наступлением темноты на улицах появляется магия, и все волшебным образом преображается. Где-то лают собаки, где-то раздаются громкие голоса и смех, а где-то на большой скорости пролетают машины. Затем, все внезапно замирает, но лишь на мгновенье, а затем вновь тишина нарушена жизнью ночных улиц. Когда я вновь открыл дверь в домик номер 104, там опять никого не оказалось.

— Где же девушки? Пицца же остынет — произнёс я чуть слышно.

Я сел на крыльце домика и приступил к ужину. Свежий ночной воздух. Теплый аромат пиццы. Звездное небо. Другая страна и другая жизнь. Приняв душ, я подошел к своей кровати.

— Как туда забраться? — задумался я.

Лестница отсутствовала. Занимать одну из кроватей моих соседок было бы некрасиво. Пришлось вспомнить несколько акробатических трюков и совершить какой-то немыслимый прыжок с пола прямо на второй ярус кровати. Я провалился в глубокий сон, даже не думая о том, как буду посреди ночи спускаться в уборную, и как потом буду залазить обратно. Под утро мой чуткий сон был нарушен ярким светом. Кто-то зашел в домик. Я привстал и посмотрел вниз. Это были две девушки. Одна была со светлыми волосами, а другая с рыжими.

— Извините, мы думали, что одни — виновато начала девушка со светлыми волосами на английском языке — а вы откуда?

— Из России — неохотно ответил я, жмурясь от света.

Девушки тут же разразились громким смехом. Я не понимал, что происходит и лишь протирал удивленные глаза.

— Меня Анастасия зовут, я из Санкт-Петербурга — произнесла светловолосая девушка на русском языке.

— А меня зовут Мадле, я из Таллина — представилась рыжеволосая девушка тоже на русском языке, но с заметным акцентом.

Мадле хоть и была эстонкой, но в данный момент она переехала жить в Австрию и работает на горнолыжном курорте в отеле. Анастасия же училась на лингвиста и поэтому знала несколько иностранных языков. После быстрого знакомства мы погасили свет и легли спать.

Ровно в десять утра прозвенел мой будильник, и я начал спускаться с кровати. Анастасия, которая уже была одета и собиралась уходить, достала из шкафа лестницу и поставила ее возле моей кровати.

— Спасибо, я искал ее вчера вечером!

— Я вообще без понятия, как ты без нее туда забрался. Завтракать идешь?

— Нет, у меня еще пицца осталась.

— Хорошо, тогда увидимся позже.

Сегодня я планировал поехать в Венецию на автобусе, который ходил от кемпинга с 8 до 11 часов утра. Я собирался провести на острове весь день. Во время своих сборов я случайно разбудил Мадле, которая до сих пор нежилась в кровати и не думала вставать раньше обеда. Отличный отпуск — это отпуск без будильника. Мадле встала и начала прихорашиваться. У нее был очень необычный, сексуальный акцент. Мне нравилось ее слушать. Я заметил, что все ее руки были в красивых татуировках, а над верхней губой и левой бровью был пирсинг. Яркая девушка.

— Я собираюсь сейчас в Венецию, поедешь со мной? — предложил я — только нам надо успеть на автобус, они ходят до 11 утра.

— Да, конечно — без колебаний согласилась она.

Анастасия вернулась с завтрака и встретила меня и Мадле в дверях домика.

— Мы в Венецию собрались — сообщил я — хочешь с нами поехать?

— Нет, я уже была там два дня подряд, сегодня у меня отдых — засмеялась Анастасия, а я выдохнул с облегчением.

— Советую съездить в Верону, там очень романтично и атмосферно — посоветовал я.

— У меня было это в планах, но сегодня такое солнце, думаю взять себе вкусный коктейль в баре и позагорать у бассейна — ответила Анастасия — удачной вам поездки, увидимся вечером!

По дороге к автобусу я съел холодные остатки вчерашней пиццы, а Мадле оказалась вегетарианкой. На столике информации мы купили два билета по 2,5 евро с человека и сразу два билета обратно на автобус в девять вечера. Вместе с остальными туристами мы заняли места в маленьком автобусе и ровно в 11 утра направились в Венецию. Смотря в окно, я задумался. Я еду прямиком в сказку на воде и в один из самых романтичных городов мира. Рядом со мной сидит красивая девушка, которую я совсем не знаю, я широко улыбаюсь и стараюсь быть милым. Мое путешествие по Италии начинает играть совершенно другими красками. Все как-то странно, но мне это нравится.

Автобус быстро покинул район Маргера и оказался на мосту «Свободы» длинной четыре километра. Остановка находилась сразу за мостом в районе Санта-Кроче, но, чтобы добраться до вокзала и к центру Венеции, нам нужно было воспользоваться помощью электрических поездов. Вся группа туристов поднялась на станцию и купила по билету за 2,5 евро. Мы с Мадле поступили по их примеру и на электрическом поезде доехали до острова всего за несколько минут. С пешеходного моста Конституции началась наша Венеция. Мы не спорили, куда нам следует пойти первым делом, а направились туда, куда глядели глаза. Мы миновали железнодорожный вокзал города, с которого через несколько дней должна была уехать Мадле, обратно в Австрию. Ее отпуск был неожиданностью даже для нее самой. На работе объявили, что ей предоставляют пять дней отдыха за счет компании, и она спонтанно решила поехать в Венецию на ночном поезде. Зная Мадле уже несколько часов, я не удивился этой авантюре. Она была необычной девушкой. Ей было двадцать восемь лет, но ее мысли не были заняты свадьбой, детьми и семейной жизнью. Она была свободной. В первую очередь свободной от обязательств перед обществом. Мой маршрут по Венеции уже давно был расписан. На карте особо важные места я отметил крестиком. У Мадле ничего этого не было, она была беспечной и беззаботной и с радостью составила мне компанию. Ее русский язык с каждой минутой становился все лучше.

— Мне повезло встретить такого ответственного гида — засмеялась она — у тебя даже карта бумажная есть!

Слово за слово, и мы уже оказались в районе под названием Каннареджо. Здесь было двухстороннее движение из людей. Справа шел ряд туристов, спешащих в центр города, а слева ряд туристов, спешащих обратно. У местных жителей почти не было других источников дохода, кроме как прибыль от туристов, поэтому они делали все, чтобы угодить им. Здесь были развлечения любого вида! Катера и фирменные гондолы со статными гондольерами в широкополых шляпах Канотье и традиционных полосатых одеждах. Рестораны на любой вкус вдоль многочисленных каналов. Даже улица, по которой мы шли почти час, была вся усыпана меленькими магазинчиками. Здесь было все! И сувениры по невероятно низким ценам, и головные уборы всех размеров и форм, и венецианские карнавальные маски, и стеклянные изделья с острова Мурано, и даже открывалки для пива и фарфоровые статуэтки в форме мужских половых органов. Яркое солнце, каменные четырехэтажные красные и желтые дома с фирменными итальянскими створками и маленькими балкончиками, толпы туристов, холодный свежий воздух с многочисленных каналов, разговоры на всех языках мира, шумные тесные улицы и ни одного дерева. Такой встретила нас Венеция. Возможна ли романтика, если на одном квадратном метре стоит десять человек? Возможна ли романтика, когда не слышно слов друг друга? Возможна ли романтика в месте, которое выглядит как развлекательный парк аттракционов?

Когда мы сбились со счету, сколько мостов уже прошли, я заметил толпу людей с правой стороны от меня. По моим скромным подсчетам, эта пробка была связана с одной из главных достопримечательностей города. Через минуту мы в этом убедились. Перед нами был мост Риальто один из четырёх мостов через Гранд канал в Венеции. Он был самым древним мостом и изначально деревянным, но неоднократно рушился, поэтому находчивые венецианцы реконструировали его. Мы с Мадле вышли на середину моста, где заняли очередь, чтобы сделать фотографии возле перил. Ожидание того стоило. Мы собственными глазами увидели один из самых знаменитых видов города на воде, который так часто печатают на открытках и магнитах. Перейдя на другую сторону, мы оказались в районе Сан-Поло. Туристов здесь было меньше, а улицы стали еще более узкими. Именно здесь, я по-настоящему оценил выражение: «Узкие улочки». Если вы идете по такой улочке, и к вам навстречу идет человек, то даже если вы захотите, одновременно пройти мимо друг друга, встав боком, то велика вероятность, что вы застрянете в неприятной позе лицом к лицу, или в еще более унизительном положении. Передо мной тучный мужчина, увидев такую улочку, махнул рукой и развернувшись, пошел искать обходной путь. «Заблудиться в Венеции» — этот пункт должен быть в списке у каждого приехавшего сюда путешественника. Мы заблудились, но нас это нисколько не взволновало, мы просто продолжили гулять по улицам города, любуясь архитектурой домов. Шум от туристов исчез, и мы наконец-то погрузились в долгожданную тишину и покой. На огромной площади Кампо Сан-Поло мы присели на лавку в тени первого дерева, которые увидели в городе. На площади их было всего четыре. Я набрал из фонтанчика воды в бутылку и тем самым помешал голубям принятию водных процедур, но они сразу слетелись обратно, стоило мне отойти. В Венеции не было ни машин, ни мотоциклов, ни даже велосипедов, поэтому уставшие туристы вызывали не такси, а гондолу, чтобы добраться до нужного места. У меня с Мадле все еще были силы, и мы не спешили покидать этот интересный город. После блужданий по узким улицам мы вышли на мост Академии, с которого открывался прекрасный вид на собор Санта-Мария делла Салюте в районе Дорсодуро. После моста мы повернули налево к легендарному дому на улице Малипьер, где второго апреля 1725 года родился знаменитый итальянский авантюрист, путешественник, писатель и дамский угодник Джакомо Казанова. Это был величественный трехэтажный светло-желтый дом с двумя балконами, которые выходили на Гранд канал. Во дворе этого дома и занимался своими соблазнениями знаменитый Казанова. В автобиографичной книге «История моей жизни» он немного приукрасил свои похождения, но именно эта работа и вписало его имя в историю.

— Вот козел! — фыркнула Мадле, когда я объяснил, кем был хозяин дома.

Цены в кафе и на сувениры стали расти с каждым метром, а это означало — что визитная карточка города площадь Сан-Марко уже близко. Тысячи туристов и тысячи голубей. Колонны Святого Марка и Святого Теодора. Невероятный по красоте дворец дожей. Сам собор Святого Марка. Стометровая колокольная башня собора Святого Марка, на которую мы с Мадле решили подняться. Все эти достопримечательности находились на самой большой и самой загруженной площади в Венеции. Сделав несколько фотографий на площади среди голубей, мы заняли длинную очередь.

— Это русские — заключила Мадле.

— Давай проверим — ответил я и, подойдя чуть ближе, услышал русскую речь — теперь моя очередь, вон там видишь пару, это тоже русские.

— Да, ты был прав — произнесла Мадле, когда вернулась в очередь.

Раньше я не задумывался, но русских туристов очень легко вычислить в толпе. Мы несколько раз безошибочно подтвердили это, играя с Мадле в очереди в новую игру «найти русского в толпе». Шлепки, шорты, красные лица, майки и кепки «Россия», фотоаппараты, висевшие на шее, несколько пакетов в руках и выкрики: «Коля, Коля, ты где?» — вот несколько подсказок, которые помогут вам выиграть в этой игре.

Заплатив по 10 евро за билет, мы на быстром лифте поднялись на самую вершину башни. Венеция с высоты оказалась такой же красивой, как и с земли, однако теперь можно было оценить весь величественный масштаб города. Маленькие островки с огромными соборами на берегах. Красные и оранжевые крыши домов, которые плавно сливаются в единый пестрый рисунок города. Вдали на краю острова мы заметили большой парк с зелеными деревьями под названием «Сады Биеннале». Он нас с Мадле очень заинтересовал, и мы сразу же направились в его сторону, как только снова оказались на земле. Пройдя мимо моста «Вздохов», мы тоже несколько раз вздохнули, но не потому, что нас вели на казнь, а потому что мы уже немного устали от ходьбы. Мы вышли на многолюдную набережную и по ней направились к саду. Чем ближе мы к нему подходили, тем меньше людей нам попадалось навстречу. Мы остались с Мадле наедине. На одной из аллей среди многочисленных деревьев мы заняли лавочку, стоящую в тени. На месте «Садов Биеннале», когда-то находился лесной массив, но по приказу Наполеона здесь были разбиты аллеи и посажены экзотические цветы. Мадле мне рассказывала истории из своей жизни и совершенствовала свой русский язык, а я любовался красивой девушкой и красивым городом. Набрав холодной воды из фонтанчика, мы отправились дальше по хитросплетенным улочкам. Через несколько домов, возле одной из церквей, мы обнаружили магазин «Секонд Хенд» и зашли в него, спасаясь от солнца, которое к обеду начало безжалостно жечь все на своем пути.

— У нас в Европе люди часто посещают подобные магазины. Покупают дешево не только одежду, но и любые другие вещи. Экономия — это не порок, в этом нет ничего зазорного — пояснила мне Мадле.

— Я это понимаю, у себя в Самаре я часто покупаю там вещи. Вот кстати, все, что сейчас ты видишь на мне, я купил в таком магазине — произнес я — кроме обуви.

— Тебе все очень идет — улыбнулась Мадле — хороший вкус.

Мы провели в магазине несколько минут, с любопытством рассматривая вещи, а затем вышли и оказались на самой обычной, на первой взгляд улочке Венеции, но в ней все-таки была одна особенность. Между домами висело несколько веревок, на которых сушилось белье. Словно праздничные гирлянды, веревки с постиранным бельем раскачивались над нашими головами, пока мы шли по этой улице.

— Как же они так высоко белье вешают? — удивилась Мадле.

Я внимательно осмотрелся и заметил небольшое колесико на одном доме, и точно такое же на противоположном доме. Между ними была натянута двойная веревка. Чтобы подтянуть одну сторону веревки, нужно было сначала оттянуть другую. Интересная конструкция.

— Вот с помощью этих колес веревка крутится — я показал пальцем на стены домов.

— Как они тогда решают, кто и когда сушит белье? — засмеялась Мадле.

— По четным дням жильцы дома слева, а по нечетным жильцы дома справа! — предположил я и тоже засмеялся.

Внезапно мы вышли к роскошным воротам Венецианского Арсенала, который находился в районе Кастелло.

— Кстати ты знала, что Венецию строили на воде, вставляя длинные деревянные столбы как основу для фундамента? — обратился я к Мадле.

— Что-то слышала про это — ответила она, разглядывая больших львов, что украшали вход в Арсенал.

— У Венеции выход к Адриатическому морю всегда был открыт и очень быстро Венецианский флот стал самым могущественным в этих водах — я старался произвести впечатление своими познаниями на спутницу.

На часах доходило пять вечера, когда мы почувствовали, что очень голодны. Мы уже час бегали по улицам Венеции и искали подходящее кафе, ведь ужин в Венеции должен быть особенным.

— Нам обязательно ужинать около канала? — поинтересовалась Мадле.

— Конечно! — воскликнул я — в этом весь шарм!

Проходя по улице с сувенирными лавками и магазинами, мы услышали невероятно красивые звуки. Уличный музыкант, сидя на маленьком стуле, играл на какой-то металлической штуке похожей на барабан, но по форме, как небольшая летающая тарелка. Ловкими движениями рук он пальцами ударял в края этого музыкального инструмента, извлекая глубокие высокие и низкие ноты.

— Это «Ханг» — объяснила мне Мадле — перкуссионный инструмент, состоящий из двух соединенных металлических сферических сегментов. Он был изобретен недавно в Швейцарии.

— Первый раз вижу и слышу его! — удивился я.

Эта музыка напоминала звуки космоса. Она была такой чистой, такой свободной, что, услышав ее, погружаешься в умиротворённое состояние спокойствия. Мы с Мадле стояли и слушали, позабыв про все, в том числе про ужин. Вдруг из толпы ко мне подошла девушка и окликнула. Я не мог поверить своим глазам, этой девушкой оказалась Анна, с которой мы когда-то давно были знакомы. Она тоже жила в Самаре, училась в художественной академии и даже нарисовала мой портрет, который до сих пор висит у меня в комнате. Насколько удивительны случайные встречи. В них есть что-то магическое. Какова вероятность того, что мы оба приедем в одно время в Италию, посетим Венецию и будем не только проходить по одной улице, но еще и встретимся тут? Мы перекинулись парой фраз, и она со своей туристической группой скрылась в конце улицы. Привет из прошлого от Анны. Все случайное, не случайно. От этой мысли по телу пробегают мурашки. Я вернулся к Мадле.

— Я его диск купила! — радостно сообщила она.

— Поздравляю, пошли, а то я скоро потеряю сознание от голода — засмеялся я.

Возле моста Понте делле Гулье мы наконец-то нашли небольшое кафе прямо около канала. На улице под тёмно-красными зонтиками стояло несколько столиков. Были столики еще и в помещении, но в такой прекрасный вечер грешно сидеть в духоте.

— У вас есть свободные места на улице? — спросил я у официанта, и он сразу же проводил нас к столику в углу.

Мы с Мадле с радостью заняли наши места и начали листать меню. Когда официант снова подошел к нам, мы заказали у него два салата и две порции спагетти с томатным соусом. Из напитков мы ограничились одной бутылкой минеральной воды. В благородном молчании мы приступили к долгожданной трапезе. Справа от нас время от времени проходили туристы, а слева по каналу проплывали гондолы. Зажглись фонари, и вечер начал наполняться волшебством. Я почувствовал это и достал телефон, в котором записал поток вдохновения.

«Я отдал бы все свои работы за один только вечер. Вечер с тобой. Мы бы сидели на террасе в одном из кафе Венеции. Любовались бы разноцветными огнями, как они, переливаясь с неоновыми витринами магазинов, играют на водной глади. За нашими спинами бы играла тихая приятная мелодия. Налив красного вина, я предложил бы выпить за самое важное в этой жизни, я предложил бы выпить за тебя. Как ты красива в этом платье. Ты, улыбаясь, смотришь на меня, а я не могу сказать ни слова. Наверное, это и не нужно, ведь слова придуманы для тех, кто не умеет чувствовать. А мы умеем, и мы чувствуем. Любовь — это когда говоришь сердцем. Теплый летний ветер играет с твоими волосами и, в свете молодой луны они ослепляют меня, я жмурюсь. Ты рассказываешь мне о себе, но у меня такое чувство, что я все уже знаю наперед, что я давно с тобой знаком. И это прекрасно. И ты прекрасна. Вся. Твои глаза, твои щеки, твои губы, которые так соблазнительно горят на ветру. Я хочу тебя поцеловать, но официант в самый неподходящий момент спрашивает, „вам что-нибудь еще нужно“? Мне уже ничего не нужно, у меня уже все есть. У меня есть она. Я беру тебя за руку, и мы вместе уходим. Куда? Да какая уже разница куда, ведь главное, что вместе. Я отдал бы все свои работы за один только вечер. Вечер с тобой»

Я начинал что-то чувствовать к Мадле, это было глупо отрицать. Я встретил человека с похожим мировоззрением, ценностями, принципами. Таких людей я встречал лишь пару раз в своей жизни, и ни разу не смог удержать рядом. Когда наш ужин был закончен, мы тихим шагом отправились в сторону вокзала. Мы опять проехались на электрическом поезде и оказались на автобусной остановке, где сели на бордюр и просто стали молчать. Мы устали. Сильный, теплый ветер трепал наши волосы. Воздух был свежий и бодрящий. В лампочках фонарей тускло горел свет. Вокруг не было ни души. Тишина. Мы сидели рядом, каждый думал о своем. Я попытался поймать этот момент, как когда-то делал в Окободжи и Нью-Йорке. Я поставил точку и оглянулся на все события, которые привели меня именно сюда. Привели в Венецию на пустынную дорогу, на теплый бордюр, к Мадле. Согласно квантовой физике, существуют только вероятности, множество вероятностей. В одной из вероятностей Мадле положила мне свою голову на плечо, и я обнял ее. Мы провели вместе ночь и разъехались по домам. В другой же вероятности, я начал приставать к Мадле и тем самым обидел ее. Мы больше не произнесли ни слова до отъезда и забыли друг друга через несколько дней. В третьей вероятности мы бы с ней поженились. Она сменила бы свою работу в отеле на горном курорте. Я уехал бы из России. Мы поселились бы где-нибудь в Нидерландах, в небольшом домике рядом с полями тюльпанов и были бы счастливы. Однако все эти многочисленные вероятности перестали существовать перед единой реальностью, а наша реальность была такова. Мы вышли на остановку пораньше, чтобы зайти в пиццерию «В карету», где заказали по бокалу красного домашнего вина. Мы просидели там до полуночи, наслаждаясь невероятно вкусным вином и обществом друг друга. Когда мы уставшие, вернулись в «Кемпинг Вилладж Джолли», то Анастасии в номере не было. Я сделал шаг вперед, но Мадле объяснила мне, что весь этот флирт днем был лишь привычным для нее общением. Она не преследовала никакие цели и относилась ко мне лишь как к новому знакомому, которых у нее было очень много. Мы просто легли спать, каждый в своей кровати. Реальность оказалась менее радужной, чем любая из вероятностей.

Глава 6

«Под углом»

Около трех часов ночи я резко подскочил на кровати от сильного хлопка дверью. Посмотрев вниз, я увидел, что возле двери стоит Анастасия, а рядом с ней какой-то парень в кепке с прямым козырьком, которые так любят носить либо школьники, либо рэп-музыканты. Они тихо шептались и не решались пройти дальше. В комнате площадью девять квадратных метров, где уже стоят три кровати и столик, проходить дальше и некуда. Немного посовещавшись, они приняли единственно правильное решение и скрылись в уборной. Мадле спала и не заметила нового гостя. Я последовал ее примеру и снова попытался заснуть, когда наступила тишина. Вдруг в уборной раздался страшный грохот, но я не стал реагировать на него. Страсть дело спонтанное. Утром я тихо встал с кровати, хоть мне пришлось потрудиться, ведь лестница куда-то таинственным образом исчезла. Девушки спали, как ни в чем не бывало. Я быстро собрал сумку и вышел из домика. В этот раз мне пришлось добираться до Венеции общественным транспортом, ведь я проспал все автобусы, ходившие от кемпинга. Остановка общественного транспорта была в паре километров. Я без проблем сел в автобус, водителем которого была красивая женщина, и поехал на остров. Весь день я бродил по Венеции. Как-то неосознанно, но я повторил вчерашний маршрут, но уже без Мадле. Я поворачивал на те же самые улицы, что и вчера, и даже смотрел на те же дома, магазины, мосты, что и вчера. Эффект державю. Может быть, мы уже жили этой жизнью, но сейчас имея второй шанс, мы все равно допускаем все те же ошибки, что и раньше? День оказался еще более жарким, чем вчерашний, поэтому я с удовольствием попробовал венецианское мороженое в вафельном рожке. Когда я сидел на берегу возле моста Риальто и ел его, то мне на сумку справила нужду пролетающая рядом птица. Почему это должно принести мне счастье?

Ближе к вечеру я поужинал большим куском пиццы, любуясь зеленой водой каналов, и отправился в кемпинг. Уже стемнело, когда я принял душ и сел на крыльце перед домиком. Никого не было рядом, видимо Анастасия и Мадле решили провести этот день вместе и куда-то уехали. В других домах слышались громкие голоса и смех, толпы веселых людей проходили мимо меня. Где-то поблизости планировалась вечеринка. Заиграла громкая музыка. Звезды загорелись еще ярче. Вдруг из темноты показался силуэт.

— Привет, а ты чего здесь один сидишь?

Это была Анастасия, она села рядом.

— Привет, да я недавно вернулся из Венеции.

— Вместе с Мадле?

— Нет, один. Мы вчера с ней ездили, а сегодня я не стал ее будить утром и поехал один.

— Странно, я ее весь день не видела, проснулась, а вас нет, я подумала, что опять уехали. Венеция же сближает!

— Не всех видимо.

— Я вчера не поехала в Верону, хоть и хотела. Поленилась и весь день загорала у бассейна, а вечером пошла в бар на вечеринку. Я хотела вместе с вами пойти, но так и не дождалась ни тебя, ни Мадле. В баре познакомилась с классным мальчиком из Австралии. Танцевали, пили, а когда он меня провожал, то захотел зайти. Я думала, что вас все еще нет и домик пустой, а когда мы зашли, то увидели, что вы спите и ушли в туалет.

— Да, я помню этот момент, когда вас настигла страсть в туалете!

— Да, какая там страсть? Мы поцеловались один раз, а в туалете, он на мокрых полах поскользнулся и упал на унитаз! Я сразу выставила его за дверь и легла спать, а проснулась в обед только.

— Весело ты дни проводишь!

— А то! Так, что давай не грусти, пошли лучше в бар, посидим, я так устала и хочу выпить!

— Пошли, а что ты сегодня делала? Опять бассейн?

— Нет, сегодня я прислушалась к твоему совету и поехала в Верону! Это было что-то! Очень классный город!

В баре все веселье только начиналось. Люди занимали места за столиками и делали заказы, а кто-то уже начал выходить на танцпол под громкую музыку и разноцветные лучи прожекторов. Заказав по коктейлю, мы сели в углу бара так, чтобы можно было наблюдать за всеми, кто здесь был. Мы с Анастасией приступили к активному обсуждению всех посетителей бара.

— Печально, тут девушек вообще нормальных нет — грустно произнесла она.

— Ничего страшного, музыка, зато неплохая, может, тебе парня найдем какого-нибудь? — предложил я.

— После того, нерешительного Австралийца, я пока еще не готова к новому знакомству — засмеялась она — вдруг в этот раз он себе голову разобьет в туалете, а мне отвечать потом.

Слева от нас за столиком сидели шесть девушек крупного телосложения, а рядом с ними один щуплый азиат. Он держал в руках бутылку шампанского и пил прямо из горлышка.

— Видишь? Пытается напиться, а ему все мало — шепнула мне Анастасия.

— Да, он один, а их шесть, да еще каких! Одной бутылкой явно не обойтись — засмеялся я.

Мы с Анастасией посмотрели на танцпол, где кто-то пытался танцевать, а затем вновь глянули на столик слева. Азиат допил свою бутылку шампанского, а затем внимательно посмотрел на каждую из шести девушек, которые мило ему улыбались. Потом, он неожиданно развернулся и вышел из бара.

— Не потянул — сквозь слезы засмеялся я.

— Не его весовая категория — добавила Анастасия и тоже засмеялась.

Такие бары рядом с хостелами и кемпингами прекрасное место для знакомств с противоположным полом, но с моим английским языком, который со времен Америки стал только хуже, делать тут мне было нечего. Мы допили коктейли и встали из-за столика, как вдруг через несколько метров в темном углу бара увидели Мадле. Она сидела в большой компании парней и девушек. Она как всегда мило улыбалась и громко смеялась, но уже не мне. Заметив нас с Анастасией, она подошла к нам.

— Идете в дом? — спросила Мадле, а мы в ответ кивнули головой — хорошо, я с вами!

Под ночным небом мы медленно шли среди одинаковых одноэтажных домиков. Три человека, три истории жизни, три разные дороги, но все мы несколько дней жили под одной крышей. Интересная была компания. Студентка из Санкт-Петербурга по имени Анастасия и Мадле рыжеволосая девушка из Эстонии. Мадле, какое интересное имя. Есть имя Мадлен, оно звучит оконченным, а имя Мадле, как бы оставляет легкую недосказанность. Кто знает, может быть и в моей истории с Мадле еще не поставлена окончательная точка, и судьба вновь столкнет нас в одном из Европейских городков.

Поспав ровно четыре часа, я под прохладой утра тихо покинул домик номер 104. Девушки сладко спали на нижних кроватях.

— Прощайте — прошептал я и тихо закрыл дверь.

На столике информации я отдал ключ африканке и поблагодарил за жилье. По сонным улицам района Маргера я спешил на железнодорожную станцию. В пустом поезде я занял место у окна и направился в славный город на реке Арно. Этот город и его близлежащие окрестности дали миру таких личностей как Леонардо да Винчи, Микеланджело, Данте, Боттичелли, Медичи, Макиавелли, Донателло. Я направлялся во Флоренцию. Через три часа я вышел на маленьком вокзале «Флоренция Рифреди». Поезд не шел до конечной станции в центр города, поэтому мне пришлось добираться туда пешком. Закинув сумку на плечо, я поспешил по улице вниз, прямо вдоль железнодорожных путей, чтобы не заблудиться. Окраина Флоренции показалась мне очень милым местом. Невысокие домики, узкие улицы, небольшие магазинчики, аккуратные скверики. Домашняя и уютная обстановка. Никаких туристов, только редкие улыбчивые местные жители. Через полчаса я прошел мимо огромной старинной крепости «Фортецца да Бассо» и вышел к центральному вокзалу города. Сориентировавшись на местности с помощью бумажной карты, я нашел на улице «Виа Национале» нужный мне хостел под причудливым названием «Танцующий хостел». Сделать это было не просто по причине того, что он находился внутри одного из дворов, а вывески с улицы не имел. Я несколько раз прошелся по улице от начала и до конца, ища глазами название хостела. Кто-то из прохожих заметил карту у меня в руках и, крикнув, показал рукой на пятиэтажное здание. Видимо, таких заблудившихся туристов тут хватает. Столик администрации хостела находился на пятом этаже, а лифт отсутствовал. Вот тебе и танцующий хостел, танцы по ступенькам до пятого этажа!

— Простите, но свободных номеров в нашем хостеле сейчас нет — сообщила мне пожилая итальянка.

Череда неудач продолжается. Сначала поезд не довозит меня до центра города. Затем я ищу хостел без вывески. Потом я поднимаюсь на самый верхний этаж без лифта. Теперь же здесь еще нет свободных номеров. Что будет дальше?

— Я же бронировал номер? Вот бронь — я протянул ей свой листок с бронированием.

— Сожалею, но в этом хостеле все занято, сейчас я решу эту проблему, не беспокойтесь — сказала она и, взяв телефонную трубку, начала кому-то звонить.

После нескольких минут громкого эмоционального итальянского разговора, старушка достала из стола карту и сделала там отметку маркером.

— Я договорилась с одним отелем, вам предоставят не кровать в общем номере, а целый номер без каких-либо доплат. Это уже не хостел, а отель, он классом выше! — объяснила она и показала карту.

— Благодарю вас! — обрадовался я.

Я быстро сбежал вниз по лестнице, окрыленный неожиданной и приятной новостью. Отель «Персефона Палас» находился в районе крепости, мимо которой я совсем недавно проходил, и мне пришлось вернутся. Но я был рад, такому сюрпризу. Целый номер в обмен на кровать в общей комнате. Выгодная сделка! Удача ко мне возвращается. Я добрался до улицы под названием «Виа Делле Чинкуа Джорнате», что иронично переводится как «Путь пяти дней». Дорога до этого места заняла у меня не пять дней, но все равно довольно много времени и сил. Уже был обед, когда я зашел в деревянные двери двухэтажного светло-желтого дома, где меня встретила молодая приветливая девушка. Она показала мне номер на втором этаже и рассказала о правилах проживания. Ключ от номера она мне не дала, сказав, что никого все равно нет в этом отеле, и мне не о чем волноваться. Все оказалось даже лучше, чем я мог ожидать. Одноместный номер с душевой, туалетом, просторной кроватью и телевизором. В самом же отеле, расположенном на двух этажах, все выглядело очень благородно. На каждом этаже стояла деревянная новая мебель, были постелены ковры, а на тумбочках стояли свежие цветы в расписных вазах. На стенах везде висели большие картины, а под высокими потолками расположились роскошные люстры. Чувствовался дух аристократии, и я сразу же представил себя зажиточным итальянским герцогом. Я быстро принял душ и переоделся, а затем опять направился к центральному вокзалу города. Все эти перебежки по Флоренции из одной части города в другую и обратно очень утомили меня, ведь я спал всего лишь четыре часа. Хотелось как-нибудь взбодриться и пообедать. Кафе с названием, где есть слово «Кебаб» в Италии гораздо больше, чем их знаменитых пиццерий. Я видел это в Милане, в Венеции и вижу это во Флоренции. Деваться было некуда, и я решил первый раз попробовать арабскую кухню и зашел в «Стамбул Кебаб» на «Виа Национале», где купил себе баночку любимого энергетика «Монстр» и огромную тарелку с рисом, курицей, картошкой фри, капустой, томатом и хрустящей лепешкой. Все это обошлось мне всего в шесть евро. Очень выгодный и сытный обед. Арабская кухня действительно очень вкусная и доступная! На железнодорожном вокзале я купил билет за девять евро и сел в новый комфортабельный поезд. Поезд неторопливо направился в город под названием Пиза. Почти час мы ехали по рельсам через живописные пейзажи провинциальной Италии. Потрясающее сочетание великолепной природы и великолепной архитектуры. Такого я еще не встречал. Флоренция сама как памятник, этим городом можно вдохновляться вечно, но стоит сесть на поезд, как через несколько минут от камней и брусчатки не останется и следа. Только лишь природа. Все вокруг ухоженное и красивое, словно игрушечное, настолько гармонично смотрятся и деревья, и кустарники, и горы, и холмы, и поля, и виноградники.

Объявили мою станцию, и я поспешил на выход. От вокзала города Пиза до площади чудес дорога заняла у меня всего лишь двадцать пять минут. За это время я успел пройтись по набережные реки Арно и купить несколько сувениров в одной из лавок. Среди купленных сувениров был бокал, который так же находился под углом, как и символ города — Пизанская башня. Заблудиться было невозможно. Сразу с поезда все туристы шли в одном направлении. В этот город приезжают всего лишь на несколько часов, чтобы увидеть башню и уехать обратно, но это неуважение к городу. Этот древний итальянский город достоин большего внимания, я понимал это, и мне было обидно, что я не останусь здесь на ночь. Вскоре я оказался на соборной площади или площади чудес, где меня встретила Пизанская башня собственной персоной. Строительство этой башни было закончено в 1360 году, а наклоняться она перестала только в 2012 году. За это время она наклонилась на три с половиной градуса. Это заметно невооруженным глазом и поэтому вокруг башни было полно находчивых туристов, которые пытаются ее поддержать для фотографии. Со стороны это смотрится очень забавно. За башней гордо раскинулся величественный Пизанский кафедральный собор в честь Успения Пресвятой Девы Марии, около которого расположился Баптистерий Святого Джона. В конце двадцатого века все эти архитектурные чудеса были внесены в список всемирного наследия ЮНЕСКО. Сделав один круг по площади, я снял ботинки с ног и разлегся на мягком зеленом газоне. Напряженный день. Напряженная поездка по Италии. На ногах уже мозоли, а сам я похудел на несколько килограмм, зато я чувствую себя живым.

Я вернулся во Флоренцию, когда на улицах уже стемнело и, один за другим, начали загораться фонари. Забежав в уже знакомый мне «Стамбул Кебаб», я взял с собой порцию жареной картошки и баночку холодного польского пива «Эдельмейстер». В отеле никого не было, я поднялся к себе в номер и принял душ. После ужина я разлегся на мягкой кровати и вдруг заметил, что мои мозоли стали еще больше. В салоне самолета нельзя провозить колющие и режущие предметы, а багажа у меня не было.

— Как же их проткнуть? — задумчиво произнес я.

Я начал думать. Из более-менее острых предметов у меня была только застежка часов и пластиковая вилка, оставшаяся от лапши быстрого приготовления, которую я ел еще в поезде по пути в Москву. Я не стал ее выбрасывать и как знал, что сейчас она мне очень пригодиться. После многочисленных попыток я все-таки проткнул кожу и выпустил жидкость из двух мозолей, а после наклеил на них пластырь. Когда же я наконец-то лег спать, то обнаружил, что был в номере не один. Интрига. Как только я погасил свет, то услышал, как десятки комаров начали пищать вокруг меня. Немного помахав подушкой, я понял, что мне не победить в этой неравной схватке и, накрывшись одеялом с головой, заснул.

Рано утром я вышел из отеля «Персефона Палас» и в небольшом скверике, около крепости начал прикидывать куда мне дальше идти. У меня был целый день на знакомство с Флоренцией. Я несколько раз тщательно проверил свой маршрут на бумажной карте, чтобы не заблудиться. Затем я прошел мимо ботанического сада и стал приближаться к первой академии живописи в Европе. Академия изящных искусств была основана в 1561 году, и именно в ней находилось величайшее творение бессмертного Микеланджело — мраморная статуя Давида. Билет в академию стоил всего восемь евро, но добраться до кассы оказалось очень непросто. Меня встретила огромная очередь, которая тянулась на несколько сотен метров. Многие туристы не выдерживали ожидания на жаре и уходили.

— Слабаки — думал я про себя, всякий раз, когда кто-нибудь покидал наши ряды.

Это были сложные три часа, но я, как человек из России, где везде есть очереди, дождался. Я готовился к этой очереди с самого детства, с длинных и долгих очередей в зубную больницу. Оказавшись внутри, я быстро купил билет и чуть ли не побежал в тот зал, где была выставлена знаменитая скульптура. Вот он этот момент! На одной стороне зала стою я, а на другой величественно замер Давид высотой в пять с лишним метров. Толпы туристов копошатся у него под ногами, а он даже и не смотрит на них. Он задумался над предстоящей схваткой с Голиафом. Я занял одну из свободных лавочек прямо перед статуей и начал внимательно рассматривать ее. Мне вспомнился монолог Джона Локка, моего любимого персонажа из культового сериала «ЛОСТ». В одной из серий он рассказывал:

«Людовико Буонаротти, отец Микеланджело. Он был богат, но не мог понять таланта своего сына, бил его. Его дети не должны были работать руками, и Микеланджело стал творить без рук. Много лет спустя один принц пришел к Микеланджело в студию и увидел, что мастер смотрит на огромную глыбу мрамора. Принц понял, что слухи правдивы, и Микеланджело четыре месяца каждый день приходит, смотрит на мрамор, а потом идет домой ужинать. И принц спросил мастера: „что ты делаешь?“, Микеланджело обернулся к нему и сказал „sto lavorando“ — „я работаю“. Через три года глыба мрамора стала статуей Давида…»

У меня дух захватывает от этой истории. Когда я впервые услышал ее, еще в раннем детстве, то и подумать не мог, что однажды собственными глазами увижу эту статую. Когда я уходил из зала, то заметил, что лавочки есть не только перед самой статуей, но и позади нее. Вид, правда с тех лавочек, был очень необычный. На расстоянии метра перед вашим лицом находится мраморная пятая точка Давида. Все лавочки за статуей были заняты женщинами, которые что-то живо обсуждали со своими подругами и смотрели на статую. У всех свои слабости.

Оказавшись на улице, я обратил внимание, что очередь стала еще больше. Я усмехнулся и мысленно пожелал туристам терпения. На часах был почти обед, поэтому я поспешил к еще одной визитной карточке города. Кафедральный собор Санта-Мария-дель-Фьоре это самое знаменитое из архитектурных сооружений флорентийского кватроченто. Его строительство проходило в течение почти шести веков! Вышел собор просто удивительным! Чего только стоит его огромный купол, который видно за несколько километров от города. Я долго рассматривал стены собора. Невольно вспоминается харизматичный персонаж из моей любимой серии игр «Ассассинс Крид» — Эцио Аудиторе да Фиренце. Его и этот город очень многое связывает. На удивление разработчики игры очень точно воссоздали центр города, поэтому я неплохо ориентировался, хотя был первый раз здесь. Я прошел на площадь Революции, где красовалась большая Триумфальная арка. Свернув во дворы, я оказался рядом с домом, где жил и работал до своего изгнания знаменитый поэт и писатель Данте Алигьери. Через несколько минут улицы вывели меня на главную площадь города, на площадь Синьории. Она находилась прямо перед дворцом Палаццо Веккьо. На площади было множество удивительных статуй, среди которых были работы Донателло, Бандинелли, Джамболонья и копия Давида. Вновь пройдя через узкие улочки города, которые были переполнены туристами, я вышел к самой крупной в мире франциской церкви. В базилике Санта-Кроче находится множество захоронений, среди которых Микеланджело Буанорроти, Николо Макиавелли и Галилео Галилей, а перед ее входом, на площади гордо стоит скульптура Данте Алигьери.

Пришло время посмотреть на весь проделанный мною путь с высоты. Для этого не нужно подниматься на башню, а всего лишь нужно дойти до площади Микеланджело. Она находится на другом берегу реки Арно. Крутой подъем на гору, где расположена площадь, отпугивает некоторых туристов, но панорамный вид с нее стоит всех трудностей подъема. Ноги изрядно устали, но я поднялся. Вся Флоренция была перед глазами. С такой высоты особенно красиво смотрелись базилики и соборы города. Солнце уже начало садиться и поднялся холодный ветер. Я сел на перила и свесил ноги. За моей спиной безмолвно стоял еще один задумчивый Давид, в отличии от своих братьев, он был сделан не из мрамора, а из бронзы. Насладившись видом, я неспешно пошел по набережной реки Арно к Садам Баболи. Меня интересовали не они, а неприметный жилой дом напротив Дворца Питти. Над входом в этот дом висит мемориальная табличка, согласно которой в течение двух лет в этом доме жил великий русский писатель Федор Михайлович Достоевский, и именно здесь он завершил роман «Идиот». Сделав несколько фотографий, я пошел в сторону отеля. Я прошел по знаменитому мосту Понте-Веккьо. Этот мост был расположен в самом узком месте реки Арно и являлся самым старым мостом города. Мост сохранил свой первоначальный облик до наших дней, правда изначально на нем находились лавки мясников, а сегодня тут стоят ювелирные и сувенирные магазины. Туристы радостно бегают из магазина в магазин и делают покупки. Просочившись сквозь них, я вновь оказался на берегу города, где находился отель. Поужинал я в том же месте под названием «Стамбул Кебаб». Когда я пришел в отель, то по традиции принял душ, выдавил новые мозоли и повоевал с комарами.

— Если когда-нибудь я все-таки стану писателем, то около входа в отель «Персифона Палас», тоже будет мемориальная табличка? — засмеялся я — со словами «здесь два дня подряд вел ожесточённую войну с комарами и давил мозоли известный русский писатель…»

Глава 7

«Вечный город»

В десять часов утра я отдал ключи милой даме на первом этаже и покинул отель. Неторопливым шагом я отправился на станцию «Флоренция Рифреди», куда я приехал два дня назад. По пути, в одном из кафе я съел гамбургер и набрал воды из фонтана в скверике. На пустой станции ко мне подошел крупного телосложения юноша и чуть ли не силой взял мою сумку и помог отнести на перрон. За эту услугу он настойчиво потребовал один евро. Это был еще один сомнительный вид заработка, с каким я столкнулся в Италии. Карабинеров поблизости не было, и я, быстро смекнув, что мы с ним из разных весовых категорий, попрощался с одним евро. Поезд прибыл без опоздания, и я удобно расположился на своем месте около окна. Через полтора часа меня встретил последний город в моем путешествии. Вечный город — Рим. Главный вокзал города «Термини» впечатлил меня своим бешеным темпом. Я почувствовал это сразу, как только моя нога ступила на асфальт. Вот тебе и столица! Я прорвался через поток спешащих людей с чемоданами и вышел на улицу. Недалеко от выхода с вокзала, с добродушной улыбкой стояла статуя Папы Римского и встречала гостей столицы. Этот памятник был единственным итальянцем в округе. Африканцы, азиаты, арабы, тут были все национальности, кроме самих итальянцев. Я не придал этому факту значения, сославшись на близлежащий международный вокзал. Однако пройдя несколько кварталов по улице «Виа Джованни Джолитти», картина перед глазами не изменилась. Все те же арабы и африканцы. Все те же многочисленные «донер кебабы» и азиатские ресторанчики. Все тот же мусор, который валяется прямо под ногами. Около церкви «Санта Бибиана» я повернул направо на улицу «Виа Кайроли», где на перекрестке с улицей «Виа Эмануэле Филиберто» с трудом нашел вход в хостел «Фиеста Терраса» и поднялся на третий этаж. В пустом коридоре я прождал тридцать минут, прежде чем из кладовой вышел низенький араб с несколькими матрасами в руках.

— Добрый день! Я хозяин этого хостела! Проходи! — крикнул он мне.

Он представился, но его сложного имени я не запомнил. Я отдал ему распечатанный листок брони, а затем проследовал на четвертый этаж, где зашел в просторную комнату с двумя кроватями. Странно, но мне несказанно везет с жильем в Италии. Я бронировал одну кровать в шестиместном номере, а мне предоставляют двухместный номер без соседа, который неизвестно, когда приедет. Хозяин отеля, который по совместительству исполнял и все остальные обязанности, пожал мне руку и пошел дальше по своим делам, оставив мне лишь ключ от номера. В тишине и покое я разобрал сумку, принял душ, переоделся и вновь вышел на улицу. Недалеко от садов Николя Калипари, пройдя через арку, я нашел супермаркет «Кооп», где купил пачку печенья, пару бананов и газированную воду. Руководствуясь бумажной картой, я вышел к месту, куда ведут все дороги в Риме. Я вышел к великому памятнику архитектуры — Колизею. Рядом находилось множество кафе, магазинов и сувенирных лавок, между которыми кружили толпы туристов в сопровождении гидов. На входе в Колизей стояла стража в римских доспехах и приглашала всех желающих сделать с ними памятные фотографии, а потом заглянуть на экскурсию внутрь. Я прошел вокруг Колизея и разгадал секрет его долголетия. Этот амфитеатр сохранился до наших дней лишь благодаря постоянной реставрации. Даже сейчас одну из его сторон реставрировало несколько рабочих бригад. При помощи высоких лесов они подкрашивали и восстанавливали стены, которым было почти две тысячи лет. Купив на редкость дешевых сувениров в одной из лавок, я прошел через Триумфальную Арку Константина и направился вокруг Римского Форума. Руины древнего города меня очень впечатлили.

— Когда-то на этом месте находился рынок, кипела жизнь, а сейчас это просто пустые развалины. Время все меняет. Когда-то на арене Колизея проходили ожесточенные бои не на жизнь, а на смерть за право жить свободным. Сейчас же там ходят толпы упитанных туристов с фотоаппаратами в руках — рассуждал я чуть слышно, пока отдыхал на одной из лавок и смотрел на обломки Римского Форума.

Рядом с форумом я нашел очень любопытную античную круглую плиту с изображением маски Тритона под названием «Уста истины». Легенда гласила, что если лжец вставит руку в рот Тритону, то он откусит ее. С опаской я положил руку в отверстие, но ничего не произошло, что можно расценивать как тот факт, что я всегда говорю правду и не умею врать. В центре Рима оказалось так же оживленно, как и на его окраинах. Только теперь это были не мигранты, а туристы. Итальянцы встречались все так же редко, но, по крайней мере, они уже были. Начало смеркаться. Я стоял на площади Венеции и восхищался грациозным зданием Капитолия с памятником Виктору Эммануилу второму. Затем я повернулся и отправился блуждать по узким улицам города, пытаясь проникнуться его атмосферой. Маленькие кафе с живой музыкой, запах свежеиспеченной пиццы, туристы в ярких рубашках, итальянцы в стильных костюмах, вспышки фотоаппаратов, сплетение речевых оборотов на разных языках. Самый обычный вечер в Риме оказался похож на праздничный карнавал. Я не заметил, как улица сама вывела меня к фонтану Треви. Сотни людей, как рои ночных мотыльков слетаются на самый большой фонтан города, который очень ярко переливается манящими лучами света. Фонтан примыкал к фасаду палаццо Поли и от этого выглядел еще величественнее. Существует поверье, что если человек бросит в него одну монету, то он обязательно вернется в Рим еще раз. Если он бросит две монеты, то влюбится, если три монеты, то сыграет свадьбу. Если бросит четыре монеты, то разбогатеет, а если пять монет, то расстанется со своей возлюбленной. Не глядя я достал из кармана несколько монеток и бросил их в воду. Пусть будет интрига. Я прошел чуть дальше по улице до храма всех богов. Пантеон в желтом свете фонарей смотрелся очень завораживающе. Напротив, в обнимку сидели влюбленные пары и наблюдали за представлением уличных артистов. Когда мне показалось, что меня уже трудно будет чем-либо удивить, я оказался на Площади Навона. Здесь царило настоящее волшебство. Разноцветные огни украшали всю ночную площадь, а в сочетании с фонтаном Нептуна и летающими воздушными шариками, эта картина была за гранью реальности. Компании молодых парней и девушек, разбросанных по всей площади, весело и беззаботно дурачились, смеясь и болтая на всех языках мира. У меня закружилась голова. После площади Навона я опять оказался в хитросплетении маленьких улочек вечного города. Несколько раз я заблудился в них, но не расстроился, ведь по Риму можно гулять часами. Около одиннадцати вечера я вышел на берег реки Тибр, где на другом берегу ярко светился большой замок Святого Ангела. Когда-то он был гробницей, замком, резиденцией пап, хранилищем их ценностей, тюрьмой, а в наши дни является архитектурным памятником. Весь фасад замка и широкий Элиев мост, который ведет к нему, украшают печальные статуи Ангелов. В лунном свете, они выглядят очень зловеще. По набережной я дошел до Дворца Правосудия и направился в сторону хостела.

Я шел по ночным улицам и смотрел по сторонам в поисках бюджетной пиццерии. К сожалению, я еще не знал, что слово «бюджетный» в Риме попросту не существует. Однако, мне повезло и спустя час поисков я нашел место под названием «Реальное кафе», где купил пиццу Маргарита всего за пять евро. Рядом с кафе находилась небольшая площадь «Фонтана дель Виминале», где я устроился на ужин. Я сидел на скамейке около фонтана и в полном одиночестве ел пиццу, которая была толщиной с салфетку. Вдруг, из темноты звездного неба вниз ко мне спустилась чайка. С криками она приземлилась прямо рядом со мной и начала внимательно смотреть на меня. Несколько секунд она робко следила за тем, как я ем пиццу, а потом сделала несколько шагов ко мне и противно крикнула. Ее крик громко разнесся по спящим улицам города. Чтобы этого не повторилось, я отломил ей кусочек. Проглотив его целиком, чайка взмахнула крыльями и исчезла так же внезапно, как и появилась. Эта чайка, такая же, как и я, просто одинокий голодный путник в этом огромном мире. Вновь наступила тишина, которую гармонично дополняло журчание воды из фонтана. Выбросив коробку от пиццы в урну, я отправился дальше. Пройдя мимо большого парка названного в честь Виктора Эммануила второго, я заметил, что вокруг него все еще работали ларьки с цветами. Тут заканчивался центр города и начиналась окраина с характерным для нее мусором и запахом мочи из подворотен. Ночной Рим прекрасен, но только если не вглядываться в темноту.

Отличное утро. Я хорошо выспался один в номере и встал с приподнятым настроением. Приведя себя в порядок, я надел коричневый пиджак, рубашку в клетку, джинсы и строгие туфли. Мой наряд был непрактичен для пеших экскурсий, но выглядел очень достойно. Здесь, в Италии, я просто не мог позволить себе выглядеть, как обычный среднестатистический турист. Мне не нужно было лишнее внимание местных жителей. Я хочу слиться с толпой и наблюдать за тем, как живет этот город и эта страна. На выходе из хостела «Фиеста Терраса» я встретил улыбчивого хозяина.

— Сегодня к тебе в номер должен будет приехать сосед, он займет свободную кровать у стены! — сообщил он.

На улице было жарко. Сегодня финальный день моего путешествия по Италии. В моем списке мест, которые я хотел бы увидеть, осталось совсем мало строчек. На бумажной карте Рима стояло лишь несколько не зачеркнутых отметок. Люблю, когда все идет по плану! Пройдя мимо железнодорожного вокзала Термини, я направился в сторону ландшафтного парка под названием «Вилла Боргезе». Его площадь была равной восьмидесяти гектарам, что делало его третьим по величине публичным парком в Риме и, наверное, первым по красоте. Я зашел в парк через ворота рядом с Галерей Боргезе, где уже с утра толпились туристы с экскурсоводами. Свернув на центральную аллею, я краем уха услышал мелодию баяна. Вдалеке я увидел молодого парня, который сидел на лавке и играл классическую музыку на баяне. Бах, Бетховен, Вивальди удивительно звучали в его, весьма смелом исполнении. Я никогда не слышал ничего подобного. Баян и классика. Волшебная смесь! Около получаса я просидел напротив музыканта, восхищаясь его талантом, а затем, кинув ему в коробку пару евро, отправился вглубь парка. Три часа я блуждал по бесконечным зеленым аллеям, наслаждаясь природой, которая окружала меня. Здесь я отдыхал от многолюдного центра города. Я любовался красивыми деревьями, кустарниками, клумбами с цветами и памятниками архитектуры. Особенно меня порадовала скульптура Александра Сергеевича Пушкина и одноименная аллея. На выходе из парка, я даже заблудился и, по ошибке, зашел в местную конюшню. Вскоре я нашел верную аллею и оказался на очень крутой улице «Виа Франческо Криспи». Она находилась под таким наклоном, что на высоких каблуках пройтись по ней было бы очень сложно. Некоторые дамочки все же рисковали и сильно держались за своих спутников, чтобы не потерять равновесие. Забавная картина. Аккуратным и размеренным шагом я спустился по ней, а затем повернул направо и оказался на площади Испании. Свое название площадь получила из-за посольства Испании находившегося по соседству. У подножья площади была лестница из 138 ступенек, каждая из которых была занята туристами. По неизвестной причине это было одним из самых излюбленных мест для туристов. На лестнице люди делают все, что только можно. Лежат, сидят, танцуют, кушают и даже спят! В полной мере насладиться отдыхом мешают назойливые арабы, которые при виде любой женщины протягивают ей розу. Делают они это с добродушной улыбкой, поэтому девушки без задней мысли берут подарок. Араб тем временем подходит к ее кавалеру и просит денег за розу в несколько раз больше, чем она на самом деле стоит. Растерянный мужчина не решается выхватить розу из рук своей спутницы и расстается с деньгами. Хитрый араб улыбается им вслед и взглядом ищет другую жертву. Очень неприятная картина.

Пройдя через Испанскую площадь, я оказался на Пьяцца-дель-Пополо, а затем вышел на мост Королевы Маргариты. Тут я решил свериться со своим маршрутом и остановился возле перил, чтобы развернуть бумажную карту. Вдруг сильный порыв ветра вырвал ее у меня из рук. Она сделала несколько прощальных пируэтов в воздухе, а затем грациозно спикировала в воду. Быстрое течение реки Тибр подхватило ее и унесло вдаль. К счастью, я запомнил весь оставшийся маршрут на сегодня, поэтому лишь улыбнулся и отправился дальше. Я шел прямо и никуда не сворачивал и уже через несколько минут уперся в рыжую стену самого маленького государства в мире. Население Ватикана было меньше тысячи человек. Несмотря на свою маленькую территорию, Ватикан имеет весьма большое влияние, ведь именно тут находиться резиденция Папы Римского. Всего лишь один шаг, и я уже оказался не в Риме, а в автономном городе. Вместе с толпой туристов я направился к площади Святого Петра, где полюбовался на одноименный собор. Над его созданием трудилось несколько поколений великих мастеров: Микеланджело, Рафаэль, Браманте, Бернини. Ватикан — это интересное место для всех любителей искусства, ведь именно здесь находится Сикстинская капелла, потолок которой Микеланджело расписал фресками, среди которых знаменитая фреска «Сотворение Адама». Дневная жара незаметно растворилась в прохладном вечере, когда я направился в хостел. Путь был неблизким, почти десять километров. Супермаркет «Кооп» в котором я мог бы купить еды, уже был закрыт, и даже тот веселый африканец, который целыми днями стоял у дверей и просил мелочь, тоже закончил свой рабочий день.

— Чудесно, как всегда я забыл о том, что мне иногда надо есть! — саркастично усмехнулся я и пошел искать место, где можно было купить еды.

Около хостела я наткнулся на маленькую пиццерию, где продавали пиццу на развес. Выбрав кусочек с ветчиной, я жадно его съел и запил остатками воды. Когда я зашел в свою комнату, то обнаружил азиата, который сидел на свободной кровати и разбирал сумки. Мы разговорились на английском языке, с трудом понимая друг друга. Я думал, что он молодой студент, а он оказался взрослым мужчиной. Азиатская внешность так обманчива! Он был родом из Вьетнама, его жена и дети остались дома, а он путешествует по европейским странам и наслаждается свободой.

— Почему ты поехал один, а не с семьей? — удивился я.

— С семьей хорошо отдохнуть не получится! — засмеялся он — тем более с ними дорого!

Когда он разложил свои вещи то последним, что он извлек из сумки, было итальянское красное вино из Лацио под названием «Район».

— Я купил вина сразу, как только прилетел в Италию, хочешь выпить? — спросил он меня.

— Конечно! — обрадовался я — открыть есть чем?

Тут мы напряглись. У нас появилась проблема, разделяющая нас и эту красную жидкость в бутылке. Чертова пробка! Конечно, у нас не было штопора, а спрашивать у соседей по хостелу было уже поздно. Мы начали экспериментировать. Сначала мы пытались продавить пробку вовнутрь с помощью ручки, потом с помощью вилки, но все было тщетно.

— Я отколю горлышко! — смело заявил азиат.

Мы подошли к раковине в туалете. Я крепко держал бутылку, а азиат примерялся к горлышку. Я начал переживать. Не за вино, а за его руку, ведь в случае неудачи, кровь будет не так просто остановить. Пока я думал, маленькая рука Вьетнамца быстро пролетела по горлышку бутылки и ровно отколола его. Удар бы исполнен в лучших традициях восточных единоборств. Ни единой капли вина, ни единой капли крови. Мы вернулись в комнату, где я достал шесть сувенирных бокалов. Именно столько городов я посетил за время своего путешествия по Италии.

— Выбирай! — предложил я азиату.

Мы чокнулись бокалами и сделали несколько глотков. Вьетнамец и русский пьют итальянское вино в хостеле, который принадлежит арабу и находится в африканском районе вечного города Рим. Звучит как начало анекдота.

— Я, пожалуй, все — произнес азиат, не допив даже один бокал.

— Хорошо — произнес я и быстро допил остатки вина, чтобы оно не выдохлось.

Мы выключили свет и заснули. Несколько раз посреди ночи я просыпался от криков своего соседа. Азиату снились какие-то кошмары. Кто знает через что он прошел в своей жизни? Быть может, ему снилась война во Вьетнаме? По азиатам никогда нельзя с точностью определить возраст.

Рано утром я покинул хостел, а уже вечером покину эту страну. Около железнодорожного вокзала «Термини» я купил билет на автобус за семь евро. На переполненной остановке я занял место в очереди, а вскоре приехал автобус. Милая девушка со светлыми волосами, которая стояла неподалеку, бросала кокетливые взгляды в мою сторону, и я отвечал на них. Когда мы зашли в автобус, то она села прямо передо мной, так что я все дорогу мог любоваться ее красотой. Автобус тронулся, и ее волосы стали раздуваться на ветру, который подул из открытого окна. Она улыбнулась и достала книгу. В одно движение, она из обычной девушки, превратилась в волшебное создание, а все благодаря книге. Автобус проехал по Риму, и я еще раз смог посмотреть на этот город и попрощаться с ним. До аэропорта Леонардо Да Винчи мы ехали почти час, и у меня было время познакомиться с девушкой. Но я не сделал этого. Дело было даже не в робости или в незнания английского языка, дело было в другом. На протяжении своей жизни я часто встречаю невероятно красивых и притягательных девушек. Они, казалось бы, были созданы самым умелым скульптором из волшебства и магии. Эти девушки созданы исключительно для восхищения. Однако стоило мне с ними познакомиться, как этот сказочный образ растворялся в небытие. Именно по этой причине мне лишний раз не хочется ничего рушить. Пусть эта прекрасная девушка просто уйдет и сохранит в себе этот манящий луч счастья и надежды на лучшее. Не рушить магию, а наслаждаться ею издалека. Таковы мои правила.

Автобус остановился перед входом в аэропорт Леонардо Да Винчи, который находился в небольшом городке Фьюмичино. Где-то вдалеке шумела дорожная техника, шел ремонт дороги. Рядом болтали таксисты и сигналили приезжающие автобусы. Толпы людей сменяли друг друга, кто-то заходил в аэропорт, а кто-то выходил из него. Я сверился с электронным табло. До вылета моего самолета в Москву осталось ровно десять часов. Я улыбнулся, ведь я уже знал, на что потрачу эти часы. Оказавшись всего лишь в семи километрах от моря, я решил прогуляться к нему. Я затянул потуже шнурки на туфлях, поправил коричневый пиджак, закинул на плечо кожаную черную сумку и отправился искать нужную дорогу. Тротуара для пешеходов не было, были только лишь автомобильные дороги. Видимо еще ни у кого не возникало желания прогуляться пару часов до воды, пока он ждет свой самолет. Будучи первооткрывателем, я пошел прямо по шоссе, иногда отходя в сторону, перед очередным автомобилем. По обочинам дороги располагались зеленые газоны с клумбами цветов. Через полчаса моего шествия по шоссе я наткнулся на большое дорожное кольцо.

— И куда теперь? — задумчиво произнес я, смахивая капельки пота со лба.

Интуиция подсказывала, что мне нужно перейти на другую сторону дороги, однако плотный поток машин и автобусов подсказывал, что сделать это будет сложно. Выбрав подходящий момент, я побежал со всех ног между машинами и оказался возле заправки на другой стороне шоссе. Еще несколько минут я потратил, чтобы найти трассу под номером «СР 296». Я все так же шел по обочине и всякий раз, когда очередная машина проносилась мимо меня, я был вынужден отпрыгивать в кусты. Однако совсем скоро трасса перешла в мост, и я наконец-то смог с комфортом продолжить свой путь по тротуару. Еще никогда я не был так рад небольшому тротуару шириною в метр! Странно, но это место напомнило мне Южный мост в Самаре. Я часто ходил по нему на речку Самарку, когда был еще совсем маленьким. Это был точно такой же мост, но вид вокруг был совершенно другой. Никакой пыли и грязи, все ухожено и без мусора. Небольшие поля, засеянные какими-то культурами, чередовали друг друга. На каждом из них были установлены поливочные машины и, когда ветер дул в мою сторону, можно было ощутить приятный бриз. Добравшись до развилки, я свернул направо на улицу «Виа Портуенсе», которая вела прямо до самого моря. По обеим сторонам дороги были раскинуты придорожные кафе, отели, автомастерские и небольшие продуктовые магазинчики. Через какое-то время, когда я уже изрядно утомился идти под палящим солнцем, я наткнулся на маленький мостик под названием «Мост 2-ого июня». Пройдя через водный канал, на котором было большое скопление лодок, яхт и катеров, я почувствовал соленый запах моря. Оказавшись в самом центре тихого городка Фьюмичино, я был приятно удивлен. Здесь находился целый квартал частных домов, который очень напоминал американские пригороды из кинофильмов. Ровные, чистые дороги, минимум транспорта и людей, максимум цветов и деревьев. Тут даже росли пальмы, а ярко-оранжевые апельсины аппетитно свисали из-за заборов. Очень уютное и приятное место, где время как будто бы остановилось. Жары больше не было, она растворялась в морской прохладе. Я стал предвкушать долгожданную встречу с морем. Я свернул на улицу «Виале делла Медузе». Через десять минут я уже стоял на песчаном пляже и смотрел на волны Тирренского моря. Это была моя первая встреча с морем. Еще никогда в жизни я не видел столько воды. По песку я дошел до огромных черных камней, которые защищают берег от сильных волн. Они были теплые от солнца, поэтому я, не раздумывая забрался на них. Постелив пиджак, я положил сумку под голову и снял ботинки. Лежа на теплых камнях, я слушал, как поет бескрайнее море свою дивную песнь свободы. Внезапно я осознал, что, если бы мне однажды предложили сесть на корабль, плывущий в неизвестном направлении, то я бы согласился. Вода всегда манила меня своей простотой и ясностью. Никаких границ. Свобода в своем первозданном облике. В два часа дня я пообедал всем, что осталось у меня в сумке. Бананы, печенье и вода. Все пошло в обед. Позади меня было небольшое кафе «Бар Энза» и несколько пожилых посетителей помахали мне рукой, когда заметили мой пикник на камнях. Вдоволь насладившись морем, солнцем и песком я взял сумку и неспешно отправился обратно в сторону аэропорта. Около одного из отелей на «Виа Портуенсе» я набрал чистой и холодной воды из колонки. Рядом росли персики, и я сорвал один и помыл его в воде. Он был недоспелый, но меня это не остановило. Моментально мне связало все во рту. Назад к аэропорту я возвращался неторопливым шагом, разглядывая все, что только видел. Дерево. Дом. Машину. Это сложно объяснить, но у меня получилось раствориться во всем, что меня окружало. В таком приятном, умиротворенном и радостном состоянии я шагал по обочине трассы. Увлекательное путешествие по Италии у меня все-таки получилось. Милан, Верона, Венеция, Пиза, Флоренция, Рим, Ватикан и теперь этот тихий и спокойный городок Фьюмичино. Было много волшебных моментов, когда я понимал, что я в самом деле живу. Для этого и нужны путешествия. Осознавать, что ты живой.

Долгий перелет из аэропорта Леонардо да Винчи до аэропорта Домодедово оставил меня совсем без сил. В Москве раннее утро. Я еле передвигаю ноги. Не спал сутки. Ужасно выгляжу. Добравшись на аэроэкспрессе до Павелецкого вокзала, я пересаживаюсь там на синюю ветку метро и еду к родственникам в район Митино. Тетя Лида встретила меня на станции метро «Волоколамская» вместе со своим мужем дядей Сашей. После отличного завтрака я вручил им сувениры из Италии и лег спать. Я видел этих людей всего лишь второй раз в жизни, но общались мы так, словно были знакомы уже очень давно. Наша первая встреча произошла, когда я был в Москве в посольстве США, два года назад, и с тех пор мы часто созванивались и болтали. Ближе к вечеру мы решили прогуляться по ландшафтному парку Митино напротив дома. Ровный газон, красивые клумбы с цветами, куча спортсменов, чистый воздух и яркое солнце над головой. Россия тоже очень прекрасна. Поездка в Италию заставила меня задуматься о своей будущей жизни. Я вышел из депрессии, и теперь мне хотелось жить! Москва предстала для меня в новом свете. Со своими возможностями для реализации она так сильно манила меня, что я вспомнил наш разговор двухлетней давности.

— Помните, два года назад вы приглашали меня пожить у вас? — обратился я к тете Лиде.

— Да? Что-то такое припоминаю — задумчиво произнесла она.

— Я летом хотел приехать в Москву, поискать работу и город посмотреть — продолжил я.

— Это хорошо, да у нас можно пожить, но только недолго — заметила тетя Лида.

— Конечно, недолго, я даю себе ровно месяц, если у меня не выйдет найти ничего стоящего, то я уеду обратно в Самару — пояснил я.

— Договорились — вмешался в разговор дядя Саша — надо только комнату подготовить, когда тебя ждать?

— 14-ого июня приеду к вам! — радостно сообщил я.

Глава 8

«Белокаменная»

Пятница тринадцатое, не добрый день у тех, кто верит в приметы. Я улыбаюсь, ведь я еду покорять столицу. Поезд Самара — Москва, у меня как всегда бюджетная верхняя полка. С собой две большие сумки, набитые вещами и синтезатор. С недавних пор я начал учиться игре на клавишных инструментах. Мне очень сильно хотелось освоить пианино, а потом купить его у какой-нибудь бабушки за символическую сумму, потому что оно ей совершенно не нужно, и поставить у себя дома. Мой день начинался бы с чашечки чая и прелюдии ми-минор, опус двадцать восемь, номер четыре Фредерика Шопена. Но далеко не всем мечтам в моей жизни суждено сбыться. В восемь утра поезд прибыл на Казанский вокзал, где я с головой окунулся в московскую жизнь. Дорога до Митино заняла чуть больше часа. Тетя Лида и дядя Саша встретили меня около метро и помогли донести сумки до квартиры, а затем пригласили к столу. Все улыбались и молчали. После долгой дороги и вкусного завтрака я лег в ванную на целый час.

— Мы вообще-то ванную не принимаем, а только душ — заметила Лида, как только я вышел из ванной — экономим, столица, сам знаешь, какие цены.

— Хорошо, мы экономим воду, я понял — иронично усмехнулся я, но мне было не смешно.

После горячей, расслабляющей и возможно последней ванны в Москве, я лег спать и проснулся лишь вечером. У меня была встреча с девушкой по имени Ксения. Мы познакомились с ней несколько месяцев назад в комментариях под видеороликом на Ютубе, и все это время общались. Она тоже была недавно в Италии и очень полюбила эту страну. Когда Ксения узнала, что я приеду в Москву сразу предложила встретиться и познакомиться лучше. На встречу я надел коричневую кожаную куртку, рубашку в клетку и джинсы «Левис». Комплект, в котором я путешествовал по Америке, все еще выглядел прекрасно. Мы встретились с Ксенией около станции метро «Смоленская» и направились к Арбату. С самого начала наше общение приобрело дружеский характер, ведь мы были во многом похожи. Разговаривая, мы старались не терять друг друга из виду в этой бесконечной толпе людей. Группы туристов, аниматоры в ростовых костюмах животных, компании молодых парней и девушек, промоутера с листовками в руках и просто люди, кто-то с хорошим настроением, кто-то нет. Мы вышли на Кремлевскую набережную, а дальше Ксения начала вспоминать, как нам добраться до Воробьевых гор. Она жила в Москве уже восемь лет, но совершенно не ориентировалась в городе. Она наизусть знала все возможные маршруты от своего дома до работы и обратно, но не знала, как дойти от одной достопримечательности города к другой. Я открыл электронную карту. Отличный плюс Москвы, ты можешь идти куда угодно, но все равно это будет Москва, ведь она бесконечная. Каждый район этого огромного города имеет свою атмосферу и, наверное, даже свой диалект. Прекрасная летняя прогулка с Ксенией продлилась пять часов.

— Какая красота! — сказал я, когда мы стояли с ней на Воробьевых горах и смотрели на огни вечернего города.

— Да, отличный вид! Мне тут нравится, сейчас еще мотоциклисты приедут, они по вечерам у МГУ собираются — произнесла Ксения.

— Надо обязательно написать книгу о Москве — прошептал я чуть слышно — когда я научусь писать.

— Что? — переспросила Ксения.

— Ничего, хорошо тут, но думаю нам пора — ответил я, и мы пошли вниз через парк «Воробьевы горы» к одноименной станции.

Поезда увезли нас в разные места Москвы. Я покатил в район Митино, а Ксения в район Черемушки.

Шли дни, я обживался в столице. Москва меня удивляла. Я видел, как в метро сидит бродяга, а рядом с ним мужчина в дорогом костюме. Они могли бы быть одноклассниками, причем бродяга мог бы учиться на пятерки, а у мужчины в дорогом костюме, просто были влиятельные родители. В метро я видел девушек с мышцами как у парней, и утонченных парней, которые выглядели как девушки. Я видел пенсионеров, которые тщательно пытаются скрыть свой возраст за золотыми украшенными и приятным парфюмом. Я видел собак похожих на крыс, которые были такими же пафосными, как и их хозяева. Я видел алкоголика в мятом клетчатом пиджаке надетым на голый торс, который называл себя коренным москвичом. Я видел полицейских, которые уводили под руки мужчину с густой черной бородой и выбритыми усами. Москва, одним словом. Ее любят и ее ненавидят. Она либо принимает тебя, либо нет. Меня этот город не принимал. С первого дня я искал работу, но все было безуспешно. Я ездил на собеседования во все уголки Москвы. Мне не принципиально было, где работать, главное это просто начать зарабатывать себе на жизнь в столице. Где-то требовали прописку, хотя бы временную, где-то нужен был опыт работы, где-то зарплата была настолько мала, что даже в Самаре я бы не выжил на эти деньги. Конечно, я мог бы устроиться на работу курьером, работать по двенадцать часов в день, снимать комнату с соседями и на всем экономить, но ради чего? Ради того, чтобы просто жизнь в Москве? Разве такое существование можно было назвать жизнью? Никакой мотивации оставаться здесь на таких условиях у меня не было. На еду и мелкие траты я решил заработать, снимаясь в массовках. Мне всегда было интересно попробовать себя в этом направлении. На сайте актеров массовых сцен я оставил свою резюме, мне позвонили через несколько часов и пригласили на съемки в одной из сцен фильма «Любовь прет-а-порте». Меня встретили на станции метро «Охотный ряд», кроме меня было еще около тридцати парней и девушек. Все мы были одеты стильно, насколько это было возможно, ведь мы были актеры массовой сцены в эпизоде, где был показ мод. Эту сцену планировали снимать прямо на Красной площади, напротив Кремля. Было ветрено и мы всей большой дружной толпой пошли готовиться к съемкам. Было очень много людей с камерами, команды визажистов и стилистов, звукооператоры и режиссер Макс Нардари. Фильм снимали совместно с Италией, поэтому было много итальянских актеров. Все основные сцены были сняты в Риме, а финальную сцену было решено снять в России. Вся съемочная площадка была отгорожена, и возле железного забора толпились любопытные зеваки. Всем было интересно, что же такое происходит на Красной Площади. На съемочной площадке появилась российская актриса театра и кино Ольга Погодина и играющая ее мать, народная артистка российской федерации Лариса Удовиченко. Несколько человек сразу бросилось к ним за автографами и совместными фотографиями. Большинство актеров массовки были рады любому лучику теплого солнца, больше чем знаменитостям. На площади со всех сторон дул холодный ветер, носы у нескольких человек уже давно стали красными, и их пришлось гримировать. На съемочной площадке слышалась итальянская и русская речь. Все это напомнило мне историю с Вавилонской башней, ведь маленькую сцену длинной всего лишь в несколько минут, съемочная группа снимала шесть часов! Отчасти это было из-за того, что люди на площадке просто не могли понять друг друга без переводчика. Когда даже грим не спасал наши красные лица, всех актеров массовых сцен разместили в больших теплых автобусах, на углу площади. Нам дали часовой перерыв на обед. Я оперативно занял место возле окна, рядом с теплой батареей и начал растирать заледеневшие руки и красные уши. Рядом со мной разместилась компания из двух девушек и двух парней. Красивая молодая брюнетка работала журналисткой, парень с бородой был фотографом, девушка восточной внешности только приехала в столицу пару недель назад, а высокий красивый парень работал моделью. Невольно, я стал свидетелем их беседы. Красивый высокий парень был родом из Ростова-на-Дону. Он даже становился мистером города в конкурсе красоты и талантов. Потом на крыльях успеха он приехал в Москву и начал сотрудничать с несколькими модельными агентствами. Прошло уже четыре года, а он все еще находится в поиске возможностей для дальнейшего роста.

— Да, конечно, мне поступали предложения, но там мужики одного только хотели — произнес он — я не по этой части, а вот некоторые ребята из нашего модельного агентства соглашались, сейчас в журналах и на телевизоре.

— Правда? — удивилась девушка с восточной внешностью.

— Да, в Москве добиться успеха проще красивому парню, чем красивой девушке — он засмеялся — здесь уже все с катушек поехали, особенно богатые толстосумы, их девушками уже не удивишь, а вот провинциальным мальчиком, вполне.

— Да, это точно — согласилась с ним журналистка — слышала о таком, особенно в шоу бизнесе.

— Да я больше скажу, у нас в Ростове, когда конкурс был, приехал знаменитый ведущий из Москвы, он на первом и втором канале сейчас. Мы с ним познакомились, оказался очень приятный мужчина, вежливый, улыбался всегда, номер взял у меня, я думал, что он хочет помочь мне, устроить в Москве как-то, но он с другой целью звонил — произнес красивый парень и с грустью посмотрел в окно.

— Ничего себе — удивлялась девушка с восточной внешностью — как мне тут мужа искать тогда, раз все такие?

— Не все конечно, но многие, когда в Москву приезжает красивая провинциалка у нее одна дорога на первое время — засмеялась журналистка.

— Какая? — не понимала девушка с восточной внешностью.

— Работать в эскорте! — вмешался в разговор молчаливый парень с бородой — все так начинают, а там уж как повезет, у меня очень много девушек заказывают фотосессию в стиле «НЮ» для портфолио якобы, но я знаю, что это за портфолио и для каких оно целей.

Я согрелся и вышел из автобуса. Сколько нас тут таких? Человек тридцать, если не больше. Молодые, красивые, все из провинции и у каждого есть своя мечта, но не каждый готов заплатить цену, что за нее назначена. Я бы не смог. Заметив, что недалеко собралась длинная очередь, я подошел к ней. Наконец-то нам всем раздавали бесплатную еду. Когда я дошел до кастрюль, остался только суп, но он был горячий, а больше мне и не надо было. Взяв пластиковую миску горячего супа и кусок хлеба, я сел на зеленый газон, прямо у красной кремлевской стены. После еды и тепла остаток рабочего дня прошел очень быстро и очень приятно. Съемочный день продлился десять часов, моя роль заключалась в том, чтобы сидеть среди гостей на модном показе и изображать удивление, радость и громко аплодировать. Интересный опыт. После окончания смены высокий худой мужчина с длинными волосами, который и был организатором массовки, вручил мне одну тысячу рублей.

— А завтра сможешь прийти в это же время? Там еще пару кадров надо будет доснять? — обратился он ко мне.

— Да, конечно! — я пожал ему руку.

Меня переполняли эмоции. Не каждый день ты снимаешься в кино, пусть даже в массовке, но в какой, да еще и на Красной площади. В Москве и правда очень много возможностей реализовать свой потенциал, только если он, потенциал, у тебя есть. У меня его не было, я знал это и не питал иллюзий, а просто наслаждался процессом.

Я повернул на Никольскую улицу и поспешил на встречу с Ксенией. Мы посидели с ней в баре и мило побеседовали о планах на будущее. Я поделился впечатлениями от съемок в массовке, она рассказала мне, что ее подруга занимается творческими проектами и возможно скоро ей понадобится человек умеющий держать фотоаппарат в руках. Вечер прошел хорошо, если не считать того, что я забыл в этом баре свою серую кофту с капюшоном. Я бегал в ней по штату Айова, гулял по дождливому Бостону, стоял на берегу Атлантического океана и вальяжно расхаживал по Невскому проспекту, а теперь я оставил ее на спинке стула в баре на Никольской улице. Я вспомнил о ней лишь, когда оказался дома и сразу позвонил им, но работник бара ответил, что никакой кофты в зале нет. В Москве, вообще, берут все, что плохо лежит. Я убедился в этом не только после случая с кофтой, но и на следующий день, когда во время съемок у одной из актрис кто-то украл кроссовки. Возможно, это был ее тайный поклонник. Хм, возможно и мою кофту украла тайная поклонница или тоже поклонник, это ведь Москва. На второй день съемок погода порадовала ярким и теплым солнцем. Съемочная группа отлично сработала и досняла все недостающие кадры с нужных ракурсов. Нас снова покормили и заплатили по одной тысяче рублей. Мужчина с длинными волосами, рассказывал, как он снимался в эпизоде сериала «Физрук». На прощание мы пожали друг другу руки.

— А ты значит из Самары? — уточнил он.

— Да! — ответил я.

— Хорошо, а девушка-то есть? — улыбнулся он.

— Нет — ответил я.

— А парень-то? — засмеялся он.

— Нет никого, я один в этом городе — улыбнулся я и пошел к выходу со съемочной площадки.

Неужели в этом городе все только и думают только о сексе, деньгах и острых ощущениях? Видимо, я ошибся городом. Видимо, я ошибся страной. Видимо, я ошибся планетой. Хоть где-то в этом чертовом мире дела обстоят иначе?

Мой первый опыт съемок в массовых сценах был успешен, и я решил дальше продолжать искать интересные варианты в этой сфере. На мое резюме на сайте для актеров массовых сцен пришло приглашение на съемки в качестве зрителя сразу в двух передачах, да еще и в один день. Я созвонился с кураторами мероприятий и уточнил форму одежды. На одну передачу нужна была темная и строгая одежда, а на другую праздничная и яркая. В день съемок я поехал через всю Москву на метро с сумкой на плече, в которой лежало два комплекты одежда и зонтик. Дождь шел уже несколько дней, лишь изредка давая передохнуть мокрым прохожим. Огромные лужи заставляли пешеходов делать какие-то немыслимые прыжки или обходить целый район города, чтобы добраться до нужного места. Что за лето такое? О чем плачет небо? Я вышел на станции ВДНХ, Калужско-рижской линии метро и раскрыл черный зонтик, который купил когда-то давно на Бродвее в Нью-Йорке. Перейдя через «Космопарк», который полностью был посвящен космосу, я вышел на широкую улицу Академика Королева. Через несколько минут я стоял напротив Останкинского института телевидения и радиовещания, а через дорогу на 540 метров высилась Останкинская телебашня. Я зашел в контрольно-пропускной пункт, где уже толпился народ. Все о чем-то громко разговаривали, занимали несколько очередей и даже переодевались. Все это в небольшом помещении, где и без этого было очень тесно. Здесь кураторы собирали людей в массовку для разных передач, и когда время сбора у нескольких программ совпадало, тут и начинался настоящий аншлаг. Людям не хватает места, чтобы просто даже стоять и приходится выходить на улицу. Вскоре одна группа массовки, которая уже получила пропуски, прошла через турникеты к охране, и в здании стало свободнее. В дверях появилась тучная женщина.

— Массовка на передачу «Политика» с Петром Толстым подойдите сюда — произнесла она и подняла вверх руку.

Я занял очередь одним из последних, мне не хотелось толкаться и прижиматься к остальным людям, я никуда не спешил. Когда подошла моя очередь, куратор записала меня и выдала синий пропуск с датой моего пребывания в Останкино. Через парковку я попал в главное здание, где прошел еще один пост охраны и вместе с остальными актерами массовки направился к лестнице. В таких съемках участвуют все подряд. Пенсионеры с их грошовыми пенсиями, которым нечем себя занять, кроме как посмотреть любимые программы вживую, да еще и получить за это немного деньжат. Студенты со своими жалкими стипендиями, которые с радостью посмотрят на звезд эстрады, и возьмут после съемок автограф. Начинающие актеры, которые надеются столкнуться со знаменитостью в узком коридоре Останкино и обменяться контактами. Любопытные туристы, вроде меня, которым интересно посмотреть на эту «кухню» изнутри и побывать по ту сторону экрана. За куратором мы поднялись на третий этаж в один из многочисленных павильонов. Здесь на нескольких этажах находились съемочные павильоны. Узкий коридор, как коридор в общежитии, и по обеим сторонам находятся двери, за которыми снимают разные передачи. Каждый павильон закреплен за определенной передачей, и там установлены соответствующие декорации. Везде кипит работа, идут съемки программ, которые будут показаны на главном канале страны. По коридорам пробегают работники съемочных групп, гримеры, визажисты и, конечно, знаменитые ведущие и актеры. Пока мы ждали приглашения зайти внутрь, мимо нас прошел Дмитрий Нагиев, и одна из женщин, стоящих рядом со мной заохала от счастья. Через час ожидания нас запустили в павильон, и один из работников начал рассаживать всех по рядам. Ближе к камерам сажали более подходящих по внешности и одежде людей. Меня посадили на второй ряд прямо за спиной ведущего, так что мое лицо часто попадало в кадр. Программу «Политика» снимали чуть больше часа, в студии помимо Петра Толстого, был еще и Александр Гордон, который за программу успел покурить восемь раз. Делал он это, не выходя из студии, прямо за ширмой, поэтому к концу съемок мы все сидели прокуренные с ног до головы. У знаменитостей свои привилегии. Задача актеров массовки очень проста, мы должны были сидеть с серьезными лицами и слушать политические разговоры о нестабильной ситуации на Украине и результатах Майдана. Среди нас сидели люди, которые начинали хлопать тогда, когда нужно было это делать, и все остальные актеры повторяли за ними. Иногда реакция была затянутой, ведь кто-то даже умудрялся заснуть во время съемок. Ничего сложного для меня не было, я с интересом слушал ведущих и гостей программы. Единственным минусом был лишь жесткий неудобный стул. После окончания съемок куратор раздал каждому в руки по пятьсот рублей. На еду хватит. Живем. Я спустился на первый этаж, где около охраны переоделся в праздничную одежду, а именно, сменил черную рубашку на синюю с галстуком. В буфете я купил себе кофе и пирожное. Ценник кусается. Через два часа внизу вновь собралась толпа людей. В этот раз куратором был строгий мужчина, он осматривал каждого с ног до головы, а затем либо одобрял участие в съемках, либо разворачивал человека к выходу. Мы вновь оказались в павильоне, где вот-вот должны были начаться съемки передачи «Пусть говорят» с Андреем Малаховым. Темой сегодняшнего выпуска были жены грузинского певца Сосо Павлиашвили. Гостями программы оказались заслуженные артисты России и знаменитые личности из мира шоу бизнеса, среди которых были Лев Лещенко, Сергей Зверев, Дмитрий Миндиашвили и многие другие. Сосо Павлиашвили исполнил несколько своих песен в живую. Всем было очень весело, и съемки прошли очень быстро. Я сидел в первом ряду, улыбался и аплодировал. Что за фантастика? Здесь праздник, в соседнем павильоне спорят о политике, напротив, в павильоне обсуждают полезно ли кофе для здоровья или нет. Толстые стены павильонов разделяют эти разные миры первого канала. После окончания съемок все знаменитые гости программы быстро ушли, и в студии остался лишь Андрей Малахов с массовкой. За всю программу накопилось несколько неудачных дублей, поэтому оператор попросил ведущего задать несколько вопросов, которые он задавал в течение передачи, и сделать это с того же места, где он стоял. Необычное зрелище. Студия. Массовка. Ведущий. Никаких гостей. Только лишь вопросы в пустоту. Затем оператор снял несколько раз крупным планом всех актеров массовки, которые должны были улыбаться и бурно аплодировать. Выйдя из павильона, я получил триста рублей от строгого куратора и покинул Останкино. Невероятный опыт. Я вышел на улицу, когда уже начинало темнеть. Мелкий дождь все так же моросил. Я раскрыл зонт, и медленными шагами в свете фонарей направился к станции метро. Тяжелый день. Две передачи. Восемь часов я пробыл в Останкино и заработал восемь сотен. Актером быть не просто.

Лучшего прощания с миром телевидения, как побывать на съемках восемнадцатой церемонии вручении премии «ТЭФФИ», не найти. Я сразу согласился на участие в массовке, как только мне позвонили. В этот раз организация мероприятия была по высшему разряду. Всем актерам массовки раздали маленькие таблички «Актеры и съемочная группа». Перед входом в телецентр Останкино расстелили красную ковровую дорожку. Приехали репортеры и операторы с разных каналов. Массовка равномерно расположилась по обе стороны от красной дорожки. Операторы начали настраивать камеры и выбирать лучшие ракурсы, чтобы не мешать друг другу. Для того, чтобы камеры правильно были настроены, понадобилась тестовая прогулка по красной дорожке. Выбрали несколько пар девушек и парней. Я попал в их число. Задача была в том, чтобы изображать гостей и подыгрывать массовке. Мы сделали несколько кругов, камеры были настроены, а актеры массовки немного размяли ноги. Все рады и готовы к церемонии. Начали приезжать машины с долгожданными знаменитыми гостями, среди которых были ведущие телепередач, актеры кино, певцы и сливки общества. Все они шли под наши бурные аплодисменты и восторженные крики, ведь именно за это нам и платят. Когда все гости прошли внутрь, настала и наша очередь. Задача заключалась в том, чтобы заполнить собой все свободные места в зале. Мне досталось отличное место в центре зала, откуда я видел всю сцену. На протяжении нескольких часов выступали акробаты, ставили музыкальные номера, выходили номинанты, а победителям вручалась золотая статуэтка «ТЭФФИ» за высшие достижения в области телевизионных искусств. Вечер выдался на славу! После закрытия церемонии, нам вручили честно заработанные пятьсот рублей. Знаменитостей ждал пышный банкет, который был накрыт в соседнем зале, а я отправился в Макдоналдс, рядом с домом-музеем Академика Королева. По дороге я много думал. Как же красив и манящ этот мир телевидения. Однако после увиденного мной, его свет потускнел. Ведь люди перед телевизорами даже не задумываются о том, как все это происходит на самом деле. Они не знают, сколько часов снимают одну программу, сколько дублей делают, и сколько сил на это тратят. Они не знают, что на самом деле большинство гостей в передачах — это профессиональные актеры, а не случайные люди. Они не знают, как пенсионеры дерутся в очереди за место попасть в массовку и заработать хоть какие-то деньги, ведь пенсии не хватает даже на коммунальные услуги. Они не знают, что зрительский смех фальшив, улыбки искусственны, а аплодисменты по команде. Голодные, уставшие люди с экрана телевизора пытаются развлечь таких же голодных и уставших людей перед экраном телевизора. Мы все марионетки. Одни на экране, другие около него. Работники передач ищут несчастных людей с их ужасными историями не для того, чтобы помочь им. Они ищут их, чтобы опозорить и высмеять на всю страну, заплатив копейки, но получив высокие рейтинги. Спрос порождает предложение. Никогда не куплю себе телевизор.

За две недели моего проживания в Москве солнечных дней почти не было, но меня это не смущало. Первую неделю я ездил по собеседованиям для устройства на работу, а потом неделю снимался в массовках. Теперь я решил воспользоваться редким солнечным днем и просто погулять по городу. Рано утром я сел в метро и не выходил из него на протяжении двух часов. Я посетил все самые красивые и интересные станции метро. Каждый раз, когда двери вагона открывались, я был удивлен и восторжен великолепной архитектурой той или иной станции. Метрополитен — это целый город под городом. На станции «Площадь революции» было установлено несколько военных скульптур, самой популярной была скульптура «пограничник», а точнее не он сам, а его собака. Не знаю, кто решил, что если потереть нос собаке, то это принесет ему счастье, но эта традиция прижилась. На этой станции метро и так постоянно возникают заторы и пробки из людей, а теперь, когда кому-то взбредет в голову дотронуться до носа собаки, все движение пассажиров замирает. Пенсионеры, студенты, менеджеры среднего звена, туристы, все тянутся к носу пса. Этот нос уже до такой степени натерли, что он сверкает на всю станцию золотыми искрами света. Сегодня мне некуда спешить, поэтому я неторопливо протиснулся через толпу, которая мучила бедного пса, и вышел на улицу. Большой театр — это один из крупнейших в России и один из самых значимых театров оперы и балета в мире. Я достал из кармана купюру номиналом в сто рублей с изображением Большого театра. Мне бы очень хотелось посетить его однажды. В студенческие годы я получал бесплатные абонементы в Самарскую государственную филармонию и театры города, так как являлся культурным организатором своей группы и старостой подгруппы. Я не пропускал ни единого представления. Мир искусства всегда меня притягивал, будь то театр или музей, я не мог перед этим устоять. Через дорогу от Большого театра находился знаменитый ЦУМ, где в сезон распродаж проходят такие представления, что даже театр может им позавидовать. Я развернулся и пошел обратно в сторону Красной площади, где занял очередь в мавзолей Владимира Ильича Ленина. Вождь мирового пролетариата находился здесь уже почти целый век. Время на курантах Спасской башни доходили до полудня, и я быстро поспешил в Александровский сад к могиле неизвестного солдата, где уже собралась толпа любопытных туристов. Полуденная смена караула выглядит и правда завораживающе. Каждое движение отточено, все четко как в Швейцарских часах. Ничего лишнего. Сделав несколько фотографий на фоне потрясающего по своей архитектуре Храма Василия Блаженного, через Васильевский спуск я перешел по мосту над Москвой-рекой. Оказавшись в районе Замоскворечье, я пытался сориентироваться по карте и найти Третьяковскую галерею. Немного поплутав по улицам Москвы, я вышел на пешеходную узкую улочку, где было много людей, и там увидел памятник Павлу Михайловичу Третьякову. Я купил билет и взял путеводитель по галерее на немецком языке, так как других уже не осталось. Два часа я провел, знакомясь с живописью и скульптурами. Я увидел все основные картины русских художников, но особое впечатление на меня произвела картина «Утро в сосновом лесу», известную многим по обертке от конфет. Она была огромного размера! Примерно полтора на два метра, она занимала целую стену и выглядела потрясающе. Немногие знают, что ее писали два художника, Иван Шишкин рисовал лес, а Константин Савицкий рисовал медведей, однако коллекционер Павел Третьяков стер подпись Савицкого с холста. Картина Виктора Васнецова «Богатыри» так же удивила своими размерами, она была в два раза больше предыдущей, а художник работал над ней больше двадцати лет. Получив максимальное удовольствие и познакомившись с каждой работой в галерее, я покинул ее.

В районе Якиманка я спустился вниз на Крымскую набережную, где на двадцати трех гектарах раскинулся парк Музеон. Этот парк известен благодаря тому, что в нём установлено множество советских и современных скульптур. Выглядит этот парк в лучшем европейском стиле, я даже забыл на время, что нахожусь в России. Стометровый памятник Петру Первому, который торчит прямо посередине Москва-реки, подсказал, что я нахожусь в некогда Российской Империи. Скейтбордисты, роллеры, велосипедисты и прочая молодежь удобно расположились на специальной спортивной площадке. Чуть дальше располагался необычный фонтан, где струи воды били прямо из-под земли, а затем резко исчезали. Отчаянная мама с ребенком на руках попыталась пробежать через фонтан пока вода не вырвалась из-под земли, но не успела и намокла, а ребенок звонко засмеялся. За фонтаном в несколько рядов шли железные павильоны, где бородатые художники продавали свои картины. Я внимательно осмотрел их работы. Они были просто фантастические, другого слова и подобрать не могу! Картин здесь было несколько тысяч и при желании здесь можно было бы открыть еще одну Третьяковскую галерею, но уже современного искусства. Однако здесь совсем никого не было, кроме самих художников. Пустота. Резкий запах краски ударил мне в нос, и я вспомнил свое раннее детство, когда в доме еще пахло масляными красками и олифой, а не алкоголем. Возможно, если бы судьба моего отца сложилась иначе, то он мог бы сидеть тут со своими картинами, пить горячий чай из термоса, обсуждать новую картину своего приятеля, бранить Россию и современное поколение. Все могло бы сложиться иначе, но не сложилось.

Пройдя под Крымским мостом, я оказался в одном из самых красивых и больших парков Москвы. Центральный парк культуры и отдыха имени Горького занимал площадь в сто с лишним гектаров. Здесь находились аттракционы, концертные сцены для выступлений, фонтаны, озера, спортивные площадки, красивые клумбы с цветами, аллеи и даже целый лесной массив, где можно было отдохнуть от городской суеты. Центр парка, где находились аттракционы и толпились люди, остался позади меня и я, пройдя через озеро, оказался в лесном массиве. Тут не было аккуратно выложенных аллей, вместо них, тянулись хорошо заметные тропинки. Деревьев стало больше, а их кроны закрывали собой практически все небо. Я оказался в окружении прекрасной природы, даже воздух здесь был другой. Через полчаса дороги я понял, что заблудился и, чтобы найти выход из парка, я начал прислушиваться. На звук машин я вышел на Ленинский проспект. Здесь гордо возвышался сорокаметровый памятник первому человеку в космосе — Юрию Гагарину. Даже фасады домов, которые находились на площади Гагарина, были украшены скульптурами и смотрелись очень красиво. Когда я добрался до Воробьевых гор, уже начинало темнеть. Солнце скатывалось за Московские высотки, и вечер наполнялся приятной летней прохладой. Сегодня тут было очень оживленно. К группам туристов с гидами присоединились выпускники с дипломами. Они делали фотографии, пили шампанское из горлышка и садились в заказанные лимузины. Я подошел к перилам и посмотрел на город. Прошло почти три недели с моего приезда сюда. За это время я набросал черновик романа, который надеюсь написать в ближайший год. Материал есть, вдохновение тоже, дело лишь во времени. Его всегда не хватает. Гостеприимство дяди Саши и тети Лиды подошло к концу, как и мое пребывание в Москве, через несколько дней я вернусь обратно в Самару. Грустная история получилась. Хотя, смотря как на это посмотреть. За моей спиной гордо возвышался Московский Государственный университет имени Ломоносова. Спустившись через парк Воробьевы горы, я перешел по Лужнецкому мосту к стадиону Лужники. Прекрасная набережная для вечерних летних прогулок. Мимо меня пролетали велосипедисты, люди на роликовых коньках и бегуны. Я чудом успел отпрыгнуть от внезапной струи воды. Машина, которая моет улицы, очень тихо подкралась ко мне, пока я весь был в мыслях о моем романе. Мне хотелось не просто написать книгу с вымышленной историей, мне хотелось, написать книгу с реальными местами, чтобы читатель за тем мог с легкостью прогуляться по маршруту из книги и увидеть все собственными глазами, а не только на бумаге. Интересная идея путешествовать по следам книг. Наконец-то я добрался до Делового центра Москвы, где уже загорелась красивая подсветка зданий. Москва-Сити легко введет в ступор даже самого искусного путешественника. Тут дело даже не в их любопытной архитектуре, а в том, что в России больше нет ничего подобного. Это уникальное место. Мечта многих жить тут. Боюсь представить, сколько стоит один квадратный метр здесь. Я так и стоял, высоко запрокинув голову, смотрел на золотую башню Меркурий, а время незаметно шло и жизнь тоже. Что ждет меня дальше?

Последние три дня в Москве я решил провести с Ксенией. Из-за ее графика работы мы очень мало виделись. В первый день мы посетили величественный Екатерининский парк, где мило попили чай в кафе на озере. Была солнечная и теплая погода, мы гуляли по старому Арбату и вспоминали, как ходили здесь в первый день моего приезда в Москву. Во второй день мы съездили в дворцово-парковый ансамбль на юге города под названием «Царицыно». Всего несколько остановок от центра города, и вот мы вышли в музее-заповеднике с невероятным ландшафтом, большим Царицынским дворцом и уникальным большим мостом через овраг, который построили еще в восемнадцатом веке. Множество аллей, беседок, лавочек, мостов и царицынский пруд. Мы обошли все, что только могли. Красивая природа, красивый город, красивая девушка, но все это не принадлежит мне. Я лишь временно любуюсь этими шедеврами искусства. Третий день у Ксении был рабочий, и мы увиделись лишь вечером. Я встретил ее недалеко от Красной площади, и мы вместе поехали в метро на станцию Коньково, а затем пошли в район Новые Черемушки, где она жила. По дороге мы купили себе по мороженому. За несколько месяцев общения и за несколько встреч мы хорошо узнали друг друга. Наши разговоры в этот день были такими же, как и всегда, словно мы оба не верили, что через несколько минут мы обнимемся в последний раз и больше никогда не увидимся. Нам казалось, что через пару дней мы опять созвонимся и решим, куда же в этот раз пойдем, но этого не произойдет. Странное чувство. Я пожелал ей удачи во всех ее начинаниях, а она пожелала мне найти хорошую жену и хорошую работу. Мы обнялись. Я сел на Калужско-рижскую ветку метро. До района Митино с пересадкой дорога занимает примерно час, и я решил воспользоваться подходящим меланхоличным настроением и набросал что-то вроде стихотворения.

Минуты тянутся как часы.

Я не могу тобой напиться.

Давай лучше перейдем на «ты».

И попробуем не влюбиться.

Давай взлетим выше гор.

На облака, где нас никто не знает.

Держись покрепче и зарычал мотор.

Ночные огни города лениво угасают.

Ты для меня была как солнце в непогоду.

Ты для меня была как вода в сухой пустыне.

Твоя рука в моей и три часа пешком по городу.

Как же мы с тобой все это забыли?

Мои глаза ведь тоже плачут, ты не одна такая.

На заднем сиденье в пустом трамвае.

Наш мир на глазах тихонько тает.

Но мы, мы будем жить дальше.

Давай лучше вспомним, как все было.

Зачем грустить, ведь можно улыбаться?

Если ты меня никогда не любила.

Зачем в слезах просила остаться?

Дым в потолок, мое сердце в шрамах.

Но разве тебе до этого есть дело?

И я опять ищу любовь в барах.

Боже мой, как мне это надоело.

А ведь у нас с тобой все могло быть иначе.

Но мы же молодые и гордые.

И огни Москвы горят так маняще.

Мы потом поймем, что это были наши лучшие годы.

Я вышел на станции метро «Мякино» и направился в недавно открывшийся торгово-развлекательный центр «Вегас». Как только я зашел, то оказался возле большого искусственного катка, который своими декорациями имитировал знаменитый каток в Нью-Йорке, возле Рокфоллерского центра. Пройдя чуть дальше в полной пустоте, ведь посетителей почти не было, я оказался среди декораций площади Таймс-Сквер. Воспоминания нахлынули на меня. Депрессия, которая была у меня зимой, вновь накрыла меня. Я присел на красные пластиковые ступеньки посреди площади. Вокруг меня ярко горели декорации, стараясь изобразить рекламные щиты самой знаменитой площади в мире. Манхэттен. Америка. Ностальгия. Где будет моя следующая остановка? В какой стране? В каком городе? Что я ищу и найду ли я это? Я не знал ответы на эти вопросы, но знал, что ровно через сорок часов я буду опять в Самаре. Опять дома. Каждый год миллионы людей приезжают в Москву, чтобы воплотить мечту в жизнь, но они не замечают миллионы людей, которые уезжают из нее с разбитым сердцем. У первых глаза блестят от ярких огней, у вторых блестят от горьких слез. У первых голова идёт кругом от возможностей, вторых тошнит от лжи и фальши. Первые ещё верят в чудо, вторые уже знают, что чудес не бывает. Я прожил в Москве ровно двадцать один день, на большее меня не хватило.

Глава 9

«Шаманская земля»

Я опять оказался в старом деревянном доме на окраине города Самара. Мама была рада моему возвращению. Меня не было ровно три недели, но за это время я устал так сильно, что мне ничего не хотелось делать. Я был опустошен. Большой город забрал всю мою энергию, мои мечты, мои амбиции. Последний месяц лета я почти не выходил за пределы двора. Мне удалось дописать роман о любви и Москве, но я чувствовал, что в нем совсем нет жизни.

— Вернусь к нему позже, когда буду готов — произнес я, когда закончил писать последние строчки, сидя в кресле на крыльце дома.

Свои творческие позывы я чередовал с практической работой. Двор, размером в пять соток, благодаря моим стараниям, за последний месяц лета полностью изменился. Я пилил старые деревья и восстанавливал забор, мама помогала наводить порядок дома. Наш участок и дом стали выглядеть так, как не выглядели никогда за сто лет существования. Наконец-то я оформил и приватизировал землю, а потом выставил дом на продажу. Надеяться на большие деньги было глупо, ведь дом однозначно шел под снос, ценность была лишь в земле, которая находилась прямо у дороги, что удобно, если здесь захотят построить автомойку, отель или магазин.

— Будем надеяться, что дело пойдет — сказал мама.

— Да, а что нам еще остается — грустно произнес я.

В начале сентября я поехал на Красную глинку, где был отличный горнолыжный курорт в зимнее время года, а в летнее время прекрасные леса, карьеры, подземные штольни и турбазы с пляжами. Там меня встретил бывший одногруппник по прозвищу «Борода», он ушел из университета на третьем курсе и отлично себя чувствовал. Сейчас он работал спасателем на пляже Красной глинки. Он гордо ходил вдоль берега в оранжевом жилете с громкоговорителем в руке и следил за плавающими в Волге людьми.

— Это я только по выходным тут, а так в магазине спортивного питания работаю, витамины, белковые коктейли и прочие добавки — пояснил Борода.

— Отлично, может и мне попробовать? — спросил я — не спасателем, лето же закончилось, а в продажах, мне ведь все равно, где работать.

— Попробуй — засмеялся Борода — я спрошу у управляющего на счет тебя.

Детство, отрочество, юность по Льву Толстому. Школа, университет, работа продавцом-консультантом по реалиям жизни. Таким образом, с помощью «Бороды» я перешел на третью обязательную ступень развития личности. Отдел магазина находился рядом с домом в торговом центре «Аврора». Рабочий день был двенадцать часов. Два дня работаешь, два дня отдыхаешь. В час я зарабатывал примерно два доллара, если сравнивать с моей последней работой в Америке. Не густо, но хотя бы что-то, ведь моих денежных накоплений не осталось, я потратил почти все еще в Италии. На личном опыте я понял, что означает термин «жизнь на работе». Год моей жизни пролетел так быстро и так бесполезно, что я не заметил этого. Никаких событий. Работа — дом. За двенадцать месяцев я не получил ничего, кроме денег. Теперь осталось правильно ими распорядиться. Мне удавалось копить, ведь я не покупал себе ничего лишнего. Мои траты ограничивались лишь едой. Даже на проезд я не тратил денег, а ходил пешком. Обидно, когда год твоей жизни можно уместить всего лишь в одно предложение. «Он ходил на работу и возвращался домой». У меня возникло такое чувство, что я остался где-то за кадром в фильме, в котором должен был играть главную роль. Я до сих пор числюсь в титрах, но меня не видно, и все события картины проходят с кем-то другим, а я робко подглядываю из-за угла во время обеденного перерыва. Одна гадалка, когда-то давно предсказала моей маме, что я буду жить за границей. Иронично, но вышло именно так. Я живу за границей, когда путешествую, а здесь, дома, я просто существую и жду момента, когда снова отправлюсь в другую страну, где почувствую себя живым и счастливым хотя бы на несколько дней. После Америки мне пришлось нелегко, депрессия никуда не ушла, она лишь на время исчезла, но ее привкус все еще остался на губах. Мне словно показали настоящую жизнь, где ты можешь честно трудиться за достойную зарплату, показали мир, где все возможно, а потом забрали все это и никогда уже не вернут.

— Хватит жить воспоминаниями — твердил я себе каждый день, возвращаясь с работы.

Время текло так монотонно, что дни были похожи друг на друга. Рано утром я вставал по будильнику, брал с собой еду в пластиковых контейнерах и вместе с остальными выпускниками университета спешил на работу в торговый центр. После окончания смены я спешил домой, чтобы выспаться и завтра начать все сначала. Бесконечный и бессмысленный бег, пока ты в силах бежать. Работать — чтобы есть, есть — чтобы работать. Сон это было самое приятное в моей жизни на протяжении года.

— Добрый день! Человек, который приезжал на прошлой неделе и смотрел участок, готов его купить — сообщил риэлтор в трубку телефона — надо договориться о дате сделки!

Спустя ровно двенадцать месяцев мы наконец-то продали дом и земельный участок, где я жил всю свою жизнь. На вырученные деньги мы купили малосемейку площадью в двадцать квадратных метров в здании бывшего общежития. Эта квартира находилась недалеко от нашего частого дома. В квартире был балкон, своя кухня и душевая с туалетом. В одной общей комнате мне надо будет жить вместе с мамой столько, сколько понадобится, пока я не обзаведусь своим жильем. После покупки малосемейки у нас еще осталось немного денег, к которым я добавил все свои накопления за год. Мне удалось купить однокомнатную квартиру в строящемся доме за пределами города. Когда мы с мамой приехали на стройку, то увидели, что еще даже фундамента не было, но стройка шла активно. За пределами Самары на пустыре строился целый город — Южный город.

— Обещают построить через два года — сказал я — потом еще год на ремонт.

— Значит, мне от тебя не отдохнуть еще минимум три года? — шутливо спросила мама.

— Да, где-то так — улыбнулся я.

— Провинциал в квадрате — засмеялась она — не жилось тебе в Москве, вернулся в провинцию, и будешь теперь жить в чистом поле.

— Здесь не так уж и плохо, если верить проекту тут целый город будет, как целый новый район Самары — пояснил я.

— Я все равно буду скучать по нашему частому дому — вздохнула мама.

— Ты сможешь ходить и смотреть на него — засмеялся я — пока его не снесут.

— Это точно, а что нам пенсионерам еще делать? — спросила она — пошли на остановку, еще неизвестно как отсюда уезжать будем.

Я очень хорошо запомнил тот день, когда мы собрали все свои вещи и перевезли их в малосемейку, в квартиру с горячей водой и туалетом. Даже не верится. Двадцать четыре года жизни я оставляю в этом старом доме. Мы сложили вещи в грузовую машину, и мать поехала вместе с водителем показывать дорогу, а я сказал, что догоню их пешком. Я зашел в опустевший дом и прошелся по комнатам. Веранда, где хранились краски и кисточки моего отца, а позже мытые бутылки для сдачи и разный хлам, что он приносил с помоек. Кухня, где я купался в тазах и грелся у дровяной печки. Темная комната, комната, где не было ни одного окна, там находилась газовая печка. Комната мамы, где помещалась лишь одна кровать и тумбочка, а из окна была видна сирень. Комната отца, чего он только там не делал. Моя комната, где я чего только не делал.

— Старый деревянный дом, ты видел многое за эти годы, твои стены хранят множество тайн и секретов, но им уже не суждено открыться — прошептал я.

Я прошелся по двору и зашел в туалет, на стенах которого висели картины отца. Выбрав несколько штук, я положил их под мышку с мыслью, что мне, возможно, удастся их оцифровать и таким образом сохранить на память. Всего через год этот дом сравняют с землей и построят на его месте придорожный отель. Все вокруг будет выглядеть так, словно этого дома никогда и не было. Словно меня и моих родителей тут тоже никогда не было. Словно мы тут и не жили вовсе. Словно мы и не существовали никогда. Город этого даже не заметил. Дом на улице Балаковская 27 просто исчез с карты.

— Почему людям так тяжело покидать родные места? Почему их так мучает страх будущего, даже если это будущее предвещает жизнь лучше? — спросил я сам у себя, закрывая за собой калитку дома, который больше никогда не увижу.

Дорога — зовет, а дом — не отпускает. В этом все мы. Нам невероятно сильно хочется все поменять, переехать, сменить работу, отправиться путешествовать, начать бегать по утрам, написать книгу. Нас тянет на дорогу перемен, но что-то внутри нас сжимается только от одной мысли об этом, и мы не решаемся сделать первый шаг. Мы все так же живем, как и раньше ничего не меняя, и лишь во снах видим свои мечты. Человеческая природа не перестает меня удивлять.

Прошло ровно три года с моей поездки в США. Я уехал одним человеком, а вернулся другим. Путешествия меняют тебя. Этой осенью нам наконец-то удалось встретиться с ребятами, которые были вместе со мной в Америке. Мы не виделись три года, хотя планировали собираться каждый год. У всех были свои дела, своя работа, своя жизнь. В этом году все ребята, кроме Никиты, который перестал с нами общаться и исчез, смогли освободить один вечер для нашей встречи. Я надел белую майку с надписью: «платинум тим стаф», которую забрал как сувенир с работы в «Мау Марине» и отправился к Загородному парку. Я срезал дорогу через блошиный рынок, где десятки седых голов пеклись на жарком осеннем солнце с самого утра. Бабушки и дедушки, каждые выходные с самой зари и до позднего вечера, продавали всякий хлам, аккуратно разложив его на простынях. Детские игрушки, ржавые чайники, рули от автомобилей, видеокассеты, ботинки, платья и книги. Все эти товары давно устарели и больше не нужны обществу, точно так же, как и те, кто его продавал. Пенсии едва хватало, чтобы не умереть с голоду, а эти продажи вряд ли можно было назвать дополнительным источником заработка. Чаще всего они покупали ненужный хлам друг у друга или просто менялись между собой. Причина, по которой они приходили с рассветом, а уходили с закатом солнца, была не торговля, а сам процесс. Ненужные люди просто хотели почувствовать себя нужными. Это для нас, для случайных прохожих они были безумцами со старьем, но для них самих они были продавцами и хозяевами своего собственного дела. Независимые и не сломленные. Сделайте в следующий раз доброе дело и купите что-нибудь у них, ведь с каждым днем их все меньше и меньше. Я купил себе железный подстаканник, чтобы пить чай, как в поездах и несколько виниловых пластинок. У входа в загородный парк меня встретил Александр. Он ни капли не изменился, он все так же необычно шутил. Потом подошли Виктор и Слава и весь «Трейлер Бэнд» был в полном составе. На машинах приехали друг за другом Денис, Максим и Михаил.

— Пробки на дорогах! — оправдывались они.

Мы спустились к берегу реки Волги, где устроились на камнях. Вечер прошел очень душевно. Мы вспоминали события американского лета, рассказывали друг другу, куда еще успели съездить в путешествия и где теперь работаем. У всех ребят после приезда в Россию была депрессия, и все мы часто вспоминали наше удивительное лето в Окободжи. Отличная встреча. Все ребята были в восторге от того, что мы наконец-то собрались вместе.

— Теперь давайте без пропуска, каждый год обязательная встреча! — сказал я, когда мы прощались на парковке под звездным небом.

— Кто не придет тот «Шипень»! — добавил Александр.

— Договорились! А кто это такой? — поинтересовался Денис.

— Тебе лучше не знать, просто приходи каждый год — засмеялся Александр.

Мы пожали друг другу руки и разошлись. Я возвращался домой через блошиный рынок, где уже не было ни души.

— Однажды и я исчезну, так же, как и все, кто меня окружают, но пока я здесь, я буду жить! Я буду счастливым! Это не конец, все только начинается! — твердо решил я.

Россия — самая большая по площади страна в мире, но у меня в списке мест, которых я хотел бы здесь посетить, было всего лишь несколько строчек. Москва и Санкт-Петербург уже были вычеркнуты из него. Одно уникальное место, которое я хотел посетить, находилось на расстоянии четырех с половиной тысяч километров от моего дома. Я давно мечтал встретиться с самым глубоким озером планеты. Встретиться с величественным Байкалом, рожденным в холодной Сибири. За год работы с людьми по двенадцать часов в день я так устал от них, что меня невероятно сильно тянуло подальше от них и поближе к природе. Тайга — идеальное место, чтобы отдохнуть от человеческого общества. Я взял свой законный отпуск и собрал старый рюкзак «Азимут», который купил его у одного пенсионера за символическую сумму. Рюкзак был очень вместительный и сшит из крепкой ткани зеленого цвета. Он был младше меня всего на один год. Отличный товарищ для моего путешествия! Сидя на центральном автовокзале города и ожидая автобус до аэропорта Курумоч, я стал свидетелем очень забавной картины. Маленькая девочка держала в руках огромную булку и кусала ее. Один раз кусала она, другой раз она отщипывала кусочек для воробьев, которые кружились вокруг нее и громко чирикали.

— Сама ешь булку! — крикнула мама девочки.

— Что я поделаю? Они же голодные! — последовал логичный вопрос девочки.

Я очень редко поражаюсь детям, в хорошем смысле этого слова, и очень часто поражаюсь взрослым, в плохом смысле этого слова. Куда уходит человечность с годами?

Самарский аэропорт находился в селе Курумоч в одном часе езды от города. Я ни разу не был там и изначально планировал добраться до Байкала на поезде, но трое суток трястись в плацкартном вагоне лишь в одну сторону, никуда не годится. Отпуск закончился бы даже не успев начаться. Билеты на самолет с пересадкой в Москве стоили гораздо дороже, но я экономил два с половиной дня дороги и продукты, которые понадобились бы мне в поезде. Аэропорт Курумоч меня приятно удивил. Здесь было все максимально понятно и удобно. Красивый, небольшой, современный аэропорт превзошел все мои ожидания. Я зарегистрировался на рейс до Иркутска, и именно здесь началось мое путешествие. Полтора часа на борту A319 сибирской авиакомпании S7, затем два часа ожидания в аэропорту Домодедово и еще пять часов полета. Шесть утра, я стою на пустынной улице в городе Иркутск и быстро ищу автобусную остановку. Температура воздуха около нуля градусов, изо рта идет пар, и я уже замерз, пока первый автобус под номером «4К» лениво открыл свои двери перед моим красным носом. Холодный серый город и такие же люди. Утром всем не просто. Через час я доехал до автовокзала города. Им оказалось трехэтажное здание белого цвета, рядом с которым находилась стоянка автобусов и маршруток. На первом этаже я купил билет до поселка Листвянка. Я не спал целую ночь и из-за перелетов неважно себя чувствовал. Меня клонило в сон, а мое внимание было рассеянным. Я долго искал нужную мне маршрутку и в итоге нашел ее в углу парковки автовокзала. Я сел у окна и положил себе рюкзак на колени. До сих пор мне было холодно. На моей голове была вязаная шапка светло-коричневого цвета, на ногах кроссовки с меховыми стельками, серые спортивные штаны, свитер и плащ с капюшоном темно-зеленого цвета. Яркое солнце попадало на меня через окно маршрутки и очень быстро согрело. От этого спать захотелось еще сильнее. Водитель не стал дожидаться пока весь салон заполнится, а медленно покатил из города. Мы ехали вдоль реки Ангара, которая словно голубая змея петляла с правой стороны дороги. Я внимательно смотрел в окно. Мы выехали из города со стороны аэропорта, и по обеим сторонам дороги замелькали деревья. Здесь сон как рукой сняло. Я не мог поверить глазам. Ярко золотые и огненно красные деревья светились на солнце. Янтарная комната в Пушкине отдыхает перед янтарными лесами в Сибири. Осень на Байкале — это состояние души! Вдруг с правой стороны от дороги я увидел, как река Ангара впадает в Байкал, а значит, мы почти приехали. Полный сил и вдохновения я вышел посередине Листвянки через час поездки. Свежий морозный воздух. Синий бескрайний Байкал. Золотой лес. Зеленые хвойные чащи. Тишина и покой. Я там, где нужно. Листвянка представляла собой одну большую и длинную улицу Горького, раскинувшуюся на несколько километров прямо на берегу Байкала, и свыше десятка маленьких улочек, которые брали свое начало на главной набережной, а затем уходили в сторону леса. Маленькие одноэтажные домики с огородами сменялись роскошными особняками, некоторые из которых достигали шести этажей в высоту. Я стоял лицом к величественному Байкалу, который не знал границ, а за моей спиной на полкилометра возвышались горные хребты, усеянные всевозможными деревьями и кустарниками.

— Куда теперь? — произнес я и начал крутить бумажную карту, которую подготовил еще дома.

Мне потребовался час, чтобы найти улицу Чапаева, и по ней я направился в противоположную от Байкала сторону, прямо в ущелье между горами. С каждым новым метром улица поднималась вверх, и с каждым новым шагом мне становилось все тяжелее идти. Хостел «Белка» находился в самом конце улицы, рядом с узкой речкой «Малая Черемшанка». Я оглянулся на Байкал, и мне на мгновенье показалось, что сейчас все ущелье накроет вода. Такое ощущение было из-за оптической иллюзии, связанной с неровностью местности. Я подошел к большим деревянным воротам. Хостел «Белка» представлял из себя двухэтажный дом из бруса. Помимо основного дома, на территории хостела был дом хозяев и баня, которой можно было воспользоваться за дополнительную плату. У ворот меня встретил эксцентричная женщина лет сорока, которая много и быстро говорила. Пока мы дошли до хостела, я получил огромный объем информации.

— Имейте в виду, что у нас можно пить воду из-под крана! — пояснила мне хозяйка хостела — байкальская вода не только чистая, но еще и полезная!

Я поднялся на второй этаж, где занял свободную кровать в комнате, которая находилась в самом углу дома, рядом с балконом. Весь дом внутри так же был сделан из дерева, отчего в нем было приятно находиться и легко дышать. Разобрав свои вещи, я принял душ и лег спать. Через четыре часа я проснулся свежий и бодрый. Наверное, все дело в целебном воздухе таежных лесов! Я поспешил обратно к Байкалу, чтобы найти здание, в котором выдают разрешения на посещение заповедных мест. Завтра я планировал встать рано утром, чтобы пройтись по пешему маршруту вдоль Байкала, от Листвянки до Больших Котов. Я прошел по улице Горького от начала до конца, внимательно смотря на номера домов, но так и не нашел нужный мне адрес. Время подходило к вечеру, и уже начинало темнеть. Я оказался на границе поселков Листвянка и Никола.

— Видимо сегодня мне разрешение уже не получить — грустно произнес я.

Само разрешение на сутки стоило около ста рублей, и вряд ли его кто-то вообще будет спрашивать на маршруте, но я как законопослушный гражданин хотел его получить. Правила ведь для всех одни. Я прошел несколько километров по набережной сначала в одну сторону, а затем обратно, но не устал. Источником моей силы была прекрасная погода и природа. Холмы золотых лесов и синий бескрайний Байкал, который к вечеру начал громко наигрывать волнами свою грустную мелодию. На улице было не жарко и не холодно, замечательная погода для долгих пеших прогулок. Недалеко от автостанции я нашел кафе «Сарма», стоящее прямо на берегу Байкала и названного в честь реки Сарма. Все столики были свободные, и я занял тот, что был у окна, из которого я мог смотреть на воду. У официанта, который был и поваром, я заказал свиной шашлык, салат и черный чай с лимоном. Хороший ужин, даже несмотря на жесткое мясо и много жира. По дороге в хостел я зашел в маленький магазин «Пятый Океан», где купил несколько бананов, шоколадок и бутылку воды для завтрашнего пешего маршрута. Пустой хостел, что я видел днем, ночью был забит туристами с разных стран. Днем они наслаждались природой, куда-то ходили и плавали на катерах, но ночью все вернулись в свои комнаты, где очень эмоционально и на разных языках делились впечатлениями друг с другом. Из соседней комнаты доносились громкие разговоры азиатов, а на кухне компания немцев что-то живо обсуждала и смеялась. Последние сутки выдались крайне тяжелыми, поэтому ровно в десять вечера я заснул.

Я проснулся в девять часов утра. Кто-то храпел в другом углу комнаты. Я вышел на открытый балкон и сделал там зарядку. Воздух приятно бодрил и обжигал легкие. Сила таежных лесов! Мне кажется до этого вдоха я и не дышал вовсе. На общей кухне, которая так же находилась на втором этаже, я собрал рюкзак, налил горячего чая в термос, позавтракал и покинул хостел. Мне срочно нужно найти дом под номером 2 на улице Горького, чтобы получить разрешение. Солнце ярко и тепло светило, а с Байкала дул легкий холодный ветер. Идеальное сочетание. Я вновь дошел до начала набережной, а затем до ее конца. Несколько раз я спрашивал у прохожих нужный мне адрес, но мне, так же, как и вчера никто ничего не смог ответить. Улица начиналась домом под номером шестнадцать, а заканчивалась сто сорок пятым. Я взглянул на часы.

— Уже двенадцать часов — вздохнул я — опять придется отложить поход на завтра.

Дорога лишь в одну сторону до поселка Большие Коты занимала от пяти до восьми часов и, чтобы успеть обратно засветло, нужно было покидать Листвянку как можно раньше. Сегодня этого уже не получится сделать, но у меня был план «Б». Я стоял на берегу Байкала рядом с памятником русскому советскому прозаику и драматургу по имени Александр Вампилов, который утонул недалеко отсюда, когда его лодка перевернулась. Мне пришлось немного пройти вдоль шоссе, а затем подняться по дороге, которая вела вверх. Людей не было, и мне не у кого было спросить правильно ли я иду, но вскоре я понял, что на месте. Я увидел горнолыжную базу «Истлэнд» и подъемник на вершину, где на высоте 728 метров над уровнем моря находился «Камень Черского», а рядом с ним смотровая площадка. Я купил билет на кресельный подъемник и уже через несколько минут любовался на густые леса по сторонам и зеленый луг под ногами, медленно поднимаясь к вершине. Вдруг я заметил, что на каждом подъемном столбе есть маркировка «СКАДО Самара». Вот так встреча. Завод, который изготавливает подъемники для всей России, находился через пару улиц от моего дома, где я прожил всю свою жизнь.

— Привет земляк! — крикнул я столбу, когда мое кресло подъехало к нему вплотную.

Поездка на кресельном подъемнике заняла всего лишь несколько минут, но подарила мне много положительных эмоций. С высоты все кажется иначе. Интересно как там живется в горах. Какими глазами люди там смотрят вниз на наши жизни? Ловко выпрыгнув из кресла, я пошел по тропинке в сторону смотровой площадки. Землей шаманов на Байкале обычно называют остров Ольхон и весь прилегающей к нему район, однако даже тут на вершине был источник силы шаманов. Ходят легенды, что бурятские шаманы могли чувствовать выход энергии из земли, и эти места всегда как-то помечали. Люди со всех уголков земли приносили вещи и складывали возле источников, а позже стали ограничиваться лишь лоскутными ленточками и монетами. Вокруг Байкала есть множество мест, деревьев, кустов, сооружений, которые усыпаны разноцветными лентами — это места силы, где обитают духи. На смотровой площадке была небольшая беседка, а рядом лежал «Камень Черского». Отсюда открывался такой завораживающий вид, что я просто несколько минут стоял и смотрел вдаль. Я не мог пошевелиться. Здесь было видно и величественное озеро Байкал, и реку Ангару, которая впадает в него, и порт «Байкал» на другом берегу.

— Если внимательно присмотреться, то можно увидеть «Шаман-Камень», который торчит из воды возле истока реки Ангары. Легенда гласит, что Байкал хотел отдать свою дочь, красавицу Ангару замуж за молодого воина по имени Иркут, но Ангара влюбилась в другого богатыря по имени Енисей и захотела убежать к нему. Тогда рассерженный отец бросил огромную скалу «Шаман-Камень», пытаясь преградить ей путь, но Ангара смогла обойти ее и все-таки встретилась с Енисеем! — рассказывала женщина, которая работала гидом и привела на смотровую площадку несколько человек.

Я стоял в стороне, любовался видами и слушал одним ухом гида. Так прошло несколько часов. За это время успело смениться несколько групп туристов, я успел перекусить и попить чай из термоса, а также насладиться тишиной и одиночеством в те прекрасные моменты, когда одни туристы уже ушли со смотровой площадки, а другие еще не успели прийти сюда. На обратном пути я так же воспользовался канатной дорогой и отправился искать таинственный дом номер 2 на улицу Горького. Я снова зашел в кафе «Сарма», где в этот раз заказал шашлык из баранины, салат и черный чай с лимоном.

— Не подскажите, где тут можно разрешение получить на посещение Байкальского заповедника? — спросил я у официанта.

— Не знаю даже — удивился он.

— Улица Горького дом номер 2, знаете такой адрес? — не сдавался я.

— Это недалеко от автостанции, будка такая деревянная стоит ближе к берегу — объяснил мне официант.

Покинув кафе, я пошел в том направлении, какое мне указал официант и вскоре наткнулся на дом под номером шестьдесят два, а за ним нашел деревянную будку под номером два.

— Добрый вечер, а где разрешение можно получить на посещение Байкальского заповедника? — обратился я к крупному мужчине, который заполнял какие-то бумаги за компьютером.

— У нас, на сколько дней разрешение нужно? — взглядом окинув меня с ног до головы, спросил он.

— Мне на один день — ответил я — хочу добраться до Больших котов и обратно.

— За день, думаешь, успеешь? — удивился мужчина — в одну сторону только двадцать километров.

— Я знаю — улыбнулся я — пораньше выйду просто.

— Хорошо — произнес мужчина — выпишу на два дня на всякий случай, палатки не ставить, костры не разводить, ничего не собирать и не ломать.

— Спасибо большое! — поблагодарил я его и положил на стол сто пятьдесят рублей.

— Кать, принеси разрешение, надо выписать! — крикнул он.

— А где они вообще лежат? — послышался женский голос из маленькой комнаты.

— Где-то там должны быть, посмотри в шкафу — ответил мужчина.

Вскоре появилась девушка с листком в руке. Она внимательно посмотрела на меня. Видимо я первый, кто за долгое время решил выписать какое-то разрешение, ведь все остальные туристы обходились без них. Когда на улице стемнело, я вернулся в хостел «Белка», у меня в рюкзаке наконец-то лежало разрешение с печатью, а это значит, что завтра свершится мой долгожданный поход по Большой байкальской тропе.

Глава 10

«Перерождение в тайге»

Подъем начался в восемь утра. Вдыхая терпкий, морозный воздух, я поспешил вниз к Байкалу, в сторону рынка, где купил порцию плова в дорогу. За спиной в рюкзаке «Азимут» находилось несколько калорийных шоколадок, связка бананов, термос с горячим чаем, двухлитровая бутылка воды, фотоаппарат, штатив, разрешение на посещение заповедника, карта маршрута, губная гармоника и книга «Джек Керуак — В дороге». Этим утром солнце не вышло меня провожать, а вот тучи вышли. Около нерпинария я свернул на улицу Гудина и уверенным шагом начал подниматься к началу тропы. Около развилки в самом конце улицы я увидел знак «Большая Байкальская тропа», а рядом зеленая стрелка, которая указывала, что нужно свернуть налево. Так же здесь была табличка, которая поясняла, что можно делать, а что нельзя делать на территории Байкальского заповедника. Вдруг за моей спиной раздался скрип тормозных колодок. Автобус остановился, и из него кучей вывалилась группа азиатов. Они в характерной для себя манере очень громко начали общаться между собой.

— Вот и насладился единством с природой — вздохнул я и пошел вперед, чтобы оторваться от них.

Что за ирония, я летел на другой край страны, чтобы в глухих лесах отдохнуть от людей, которые так сильно утомили меня, пока я работал продавцом-консультантом, но что я тут получил? Они даже сейчас дышат мне в спину. Я слышу их голоса, но не понимаю их речь. Надо немного оторваться. Я прибавил шаг. Достав карту, я внимательно посмотрел на нее.

— Первые пять километров маршрута будут весьма сложными, из-за крутого подъема в гору — прочитал я вслух.

Когда я выходил из хостела «Белка» я был полон уверенности, что мне все по плечу, но моя уверенность разбилась так же быстро, как и мой термос, который я поставил на пригорок, когда пил чай. Теперь я остался без чая, зато рюкзак за спиной стал немного легче. Собрав осколки вовнутрь термоса, я повесил его на сук дерева.

— Заберу на обратном пути — решил я.

Гора становилась все круче и круче. В один момент мне показалось, что если я сильно выпрямлю спину, то рюкзак перевесит, и я непременно скачусь кубарем вниз, словно шар для боулинга и собью азиатские кегли, разговоры которых становились все ближе и ближе. Сделав в общей сложности пять коротких привалов, я добрался до вершины, откуда открылся потрясающий вид на густой лесной массив и скалы на берегу Байкала, через которые мне еще предстоит пройти. Прямо здесь я расправился с половиной порции плова, выпил воды и начал спуск по серпантинной дорожке. Я достал губную гармонику и начал играть. Дорога вниз была значительно проще, но эти серпантинные повороты казались бесконечными. Время доходило к полудню, когда я спустился с горы и оказался в пади Емельяниха, а через несколько десятков метров уже вышел на скалистый берег Байкала. Я сел перевести дух и снял кроссовки. В этот момент меня настигла толпа азиатов, которые помахали мне и прошли дальше.

— Среди них были даже старики и женщины! — удивился я — как им удалось меня обогнать?

Я пощупал мозоли на своих ногах и надел кроссовки. Еще рано сдаваться, я ведь не прошел и одной четвертой дороги. По тропе вдоль берега я дошел до скал, о которые громко разбивались волны озера. Здесь была развилка. Одна тропинка уходила в сторону леса, а другая, с табличкой «Опасная тропа» вела через скалы. Я не стал рисковать и пошел туда, куда до этого ушла группа азиатов, в лес. Здесь мне пришлось подняться на еще одну гору, осторожно держа рюкзак, чтобы он не перевесил меня вниз. От группы азиатов, которые меня обогнали на берегу, не было и следа. Совсем скоро со мной сравнялись двое молодых парней. Один из них был азиатом, а второй европейцем, однако разговаривали они между собой на русском языке и делали это очень плохо.

— Привет! — крикнул мне темноволосый азиат невысокого роста.

— Привет! — поздоровался следом за ним высокий блондин.

— Привет! — ответил им я и улыбнулся.

— Мы учим русский язык и стараемся говорить на нем — пояснил европеец.

Мы все вместе вышли на узкую тропинку, которая тянулась по скалам вдоль озера. Ребята остановились, чтобы сделать несколько снимков, а я пошел дальше, ведь я и так уже сильно отставал от графика. Этот участок тропы был особенно тяжелым, ведь если бы у меня закружилась голова на такой высоте, или бы поехала нога на неустойчивых камнях, то я бы упал вниз на скалы, и меня бы смыло пенной волной. Я остановился перевести дух и взглянул на Байкал. Темные мутные волны внизу и черные тучи над головой. Не совсем приветливая картина. Почему именно в этот день погода так сильно испортилась? Около Смородовой пади я наконец-то спустился с горы и теперь мог спокойно идти по берегу озера по широкой, протоптанной дорожке среди деревьев. С каждым пройденным метром я становился все ближе к селу Большие Коты и к мысли, что обратно я уже не дойду. Я очень сильно устал и потратил слишком много времени. Вдруг из-за деревьев ко мне навстречу вышла женщина.

— А вы здесь мальчика не видели? — волнительно спросила она.

— Нет, я только спустился с горы — ответил я.

— Куда-то убежал, никак не найдем — произнесла она и пошла дальше.

За деревьями я увидел большой стол и зону для кемпинга, где сидели дети и несколько взрослых людей. Я остановился, чтобы перекусить и краем уха услышал, что это была экскурсия от местной школы. Целый класс детей вместе с классным руководителем пошли по этому маршруту, но они недооценили его сложность. Дойти до села Большие Коты им не удалось, и они вызвали лодку, которая отвезет их до конечной точки маршрута. Пока они ждали лодку, один из учеников куда-то убежал, и классный руководитель теперь ищет этого сорванца. Когда я закончил перекус, то увидел, как женщина возвращается вместе с маленьким мальчиком. Все обошлось. Я закинул рюкзак на плечи и пошел дальше.

— А вы тут в одиночестве ходите? — обратился ко мне один из мужчин, которые сопровождали экскурсионную группу.

— Да — ответил я.

— Весело вам, наверное — улыбнулся он, ироничной улыбкой — скучно же?

— От веселья отдыхаю — ответил я, а затем добавил — и от людей тоже.

Никогда не понимал, как может быть скучно, находиться наедине с собой. Мне всегда было комфортно быть одному, наедине со своими мыслями. Мне было скучно в обществе скучных людей, а сейчас я был в обществе интересного человека — себя самого. Да и если честно, то я никогда не понимал, что означает слово «скука». Около Средней пади, на пляже я увидел, как мои старые знакомые азиаты устроили себе пикничок. Они устроились прямо на камнях около воды и что-то коллективно обсуждали. Ни еды, ни воды у меня уже не осталось, поэтому присоединяться к ним я не стал, а твердо решил дойти до Больших Котов, где закажу себе вкусный шашлык и, быть может, даже горячий глинтвейн, если там есть хорошее кафе.

После моего старта из Листвянки прошло семь часов. Я не был готов к такой тропе. Что для меня двадцать пять километров? Да по сути ничего серьезного. Так я думал перед этим маршрутом и только теперь понял, что двадцать пять километров по асфальту и двадцать пять километров по лесным тропинкам, скалам, горам и камням, это далеко не одно и то же. Мои ноги уже переставали слушаться меня, но я нашел в себе силы на последний рывок. Я уже не знал, зачем я иду, мне просто хотелось дойти до конца, а что будет дальше, не имело значения.

— У самурая нет цели, у самурая есть только путь — грустно произнес я.

Я миновал пади: Тетериха, Солонцовая, Черная, Жилище. Когда же я оказался в пади Большие Коты, где находилось одноименное село, первое что я увидел, это было кладбище.

— Как раз для таких зеленых и самонадеянных путешественников вроде меня, которые переоценили свои силы, с трудом добрались в одну сторону, а вернуться уже не могут — произнес я и иронично улыбнулся.

То, что я увидел дальше, поразило меня так сильно, что я чуть не упал, но вовремя оперся на ствол дерева. Село Большие Коты представляло собой всего лишь несколько старых маленьких деревянных домиков. Население села едва ли достигало пятидесяти человек, которых сейчас не было видно. Ни магазинов, ни хостелов, ни кафе, ничего и никого. Слева от меня стоял длинный деревянный дом, который судя по всему уже давно пустовал, а справа от меня на каменистом берегу ржавел корабль. С громким лаем мимо меня пробежала стая бродячих собак, и опять наступила тишина.

— Здесь в пору снимать фильмы Балабанову и Звягинцеву — засмеялся я, хоть было совсем не смешно.

Увидев старенький причал, я прошел чуть дальше вглубь села в надежде найти кассу, где продаются билеты на паром, но ни кассы, ни парома не было. Просто пустой деревянный пирс без лодок. Я сел на холодные камни, абсолютно не понимая, что мне делать дальше. Я еще раз осмотрелся по сторонам. Никого.

— И нет тут никаких котов, ни больших, ни маленьких — опять засмеялся я, пытаясь сохранять позитивный настрой и не впадать в панику — название «Коты» с ударением на первый слог происходит не от животного, а от деревянной обуви для каторжников.

Время в этом селе давно остановилось. Это место показалось мне самым забытым и заброшенным на всем земном шаре. Как же все-таки бессмысленны любые туристические маршруты? Что человек хочет найти на другой стороне дороги? Что он желает увидеть в конце пути? Увидеть себя самого, но со стороны? Или познать темные уголки собственной души? Люди летят в кругосветное путешествие или идут по сибирским лесам по одной простой причине — они хотят понять, кто они такие на самом деле и из чего сделаны. Сейчас я все понял.

Я вернулся к старому пирсу, где заметил группу веселых азиатов, которые все в полном составе устроились на деревянных досках. Они достали из рюкзаков еду, алкоголь и начали праздновать завершение маршрута.

— Добрый день, а вы не знаете отсюда можно уплыть в Листвянку? — спросил я на английском языке.

Они все замолчали и переглянулись. Ко мне вышел полный азиат.

— Привет! Нас должен забрать корабль в семь вечера — произнес он на русском языке.

— А билеты можно будет купить, когда он приплывет? — с надеждой в голосе поинтересовался я.

— Мы заранее покупали билеты — ответил он.

В этот момент я понял, что надежды на чудо больше нет. Конечно, я мог бы дождаться семи вечера и узнать о наличии свободных мест на пароме, но вероятность, что они окажутся, была крайне мала. В таком случае я бы потерял драгоценное время, ведь на улице уже начинало темнеть, а меня ждала обратная дорога длинной в двадцать пять километров по темному таежному лесу до Листвянки. Ни еды, ни воды, ни фонарика у меня не было.

— Тебе не о чем волноваться, друг — добавил полный азиат, увидев мое расстройство — у нас есть лишний билет и мы дадим его тебе, если ты выпьешь с нами!

Я не мог поверить ушам. Все было как в тумане, быть может, сказывалось отсутствие воды и еды. Меня представили остальным азиатам. Посадили на деревянные доски и дали в руку банку пива «Балтика 9». Мы начали общаться. Я пил и закусывал, потихоньку возвращаясь в реальность. Я даже начал улыбаться. Мы общались то на русском, то на английском языке. Рядом со мной сидел худощавый азиат в очках и он, судя по всему, был тут самым главным. Мне так показалось по его поведению, и я не ошибся. Оказалось, что все они были из Южной Кореи, а этот азиат в очках был директором компании и именно он организовал совместный отпуск для своих подчинённых и повез их по окрестностям Байкала.

— Откуда ты? — спросил он на английском языке.

— Я из Самары — ответил я — это тысяча километров от Москвы.

— Да, я знаю, где это — улыбнулся он — был в Тольятти, ездил на завод, несколько лет назад.

С каждым выпитым глотком наш языковой барьер становился все менее заметным. Я узнал, как зовут каждого из их большой компании, но запомнил только имя полного корейца, который знал русский язык. Его звали Пак, и он изучал русский язык уже одиннадцать лет. Корейцы открыли бутылки с водкой, и мы выпили сначала за Россию, а потом за Корею. Холод уже не чувствовался, так же, как и усталость. Даже село Большие Коты стало выглядеть не так уныло, как раньше. Вот оказывается в чем весь секрет! Теперь ясно, почему в подобных селах люди так много пьют. Мы продолжали мешать водку с пивом, и мне даже удалось попробовать их корейское лакомство — рыбу, сушеную на ветру. Когда пришел паром, мы все заняли свои места. Я согласно билету сел в самом начале судна, а мои корейский друзья в самом конце. Я сидел, смотрел на черные волны и мрачный берег и думал о том, какое же все-таки удивительное это место озеро Байкал. Меня здесь спасли корейцы, спасли и споили водкой! Отличная встреча. Я твердо решил, что подарю Паку свои механические часы «Победа», которые уже несколько раз брал с собой в путешествия. Мне показалось, что это будет отличный жест благодарности за их доброту. Меньше часа мы плыли до Листвянки. Все медленно начали покидать свои места и выходить через хвост. Я вышел на улицу в числе последних пассажиров. Корейцев уже не было, видимо их забрал туристический автобус, который ждал здесь их возвращения. Грустно, но эти корейцы запомнились мне надолго. Вот чего мы все надеемся найти на другом конце тропы. Мы надеемся встретить там людей, и самим остаться человеком пока преодолеваем сложный маршрут. Маршрут длиной в жизнь.

В хостеле «Белка» я обнаружил своих новых соседей. Теперь в моей комнате разместились две красивые русские девушки из Барнаула. Ольга и Юлия. Они были очень похожи друг на друга. Мы сразу весело разболтались, попили чай и поиграли в настольные игры, которые взяли они с собой. Оказалось, что они путешествовали на поезде по окрестностям Байкала и вот наконец-то добрались до Листвянки. Здесь они пробудут всего два дня и поэтому хотят успеть посмотреть все, что только можно.

— Хотите завтра на пароме доплывем до села Большие Коты, а оттуда пешком через лесные тропы доберемся до Листвянки? — предложил я — я сегодня там был, но из-за погоды не смог насладиться природой как надо.

Девушки переглянулись и согласились. В чем причина моей любезности? В моих манерах или в водке, которую я пил на деревянном причале с корейцами?

В восемь утра началась наша общая подготовка. Первым делом я поинтересовался о наличии термоса у своих новых попутчиц. Получив утвердительный ответ, я сходил на кухню, где завтракали несколько немцев, и заварил чай. Я лично проверил обувь у девчонок и настоятельно порекомендовал брать с собой только самые необходимые вещи, так как маршрут действительно не простой. Мы покинули хостел в отличном расположении духа, ярко светило солнце, с Байкала тянуло прохладой, а с леса приятно пахло деревьями. Потрясающая погода, как раз то, что надо для живописного маршрута! Мы подошли к пристани и узнали, что паром задержится на час, ведь сегодня воскресенье. Он поплывет не в одиннадцать утра, а в двенадцать.

— Так, значит, в Больших котах мы будем в час дня и, если наш маршрут с привалами займет часов восемь, то мы окажемся в Листвянке только в девять вечера, а темнеть начнет часов в шесть — озадаченно прикидывал я весь расклад.

— А мы точно сможем? — обеспокоенно спросила Ольга.

— Конечно, вчера даже дедушка из Южной Кореи смог, а ему ведь восемьдесят лет! — успокаивал я девчонок.

— Мы же не спортсменки — пояснила Юлия.

— Побывать на Байкале и не походить по маршрутам в Таежном лесу, это все равно, что и не побывать на Байкале! — вдохновлял я девушек.

Мы сходили на местный рынок и в одной из лавок купили несколько пирожков. Рядом был магазин, где мы купили бананы, шоколадки и воду.

— А куда это вы такие красивые собрались? Наверное, на тропу Листвянка — Большие Коты? Да? — поинтересовалась полная продавщица.

Девчонки кивнули головами и улыбнулись.

— Надеюсь, вы не одни пойдете, а то там вчера медведя видели, ходит по этой же тропе! — припугнула нас продавщица.

Девчонки удивленно переглянусь.

— С нами провожатый — ответила Ольга — он наш экскурсовод на сегодня.

Продавщица смерила меня взглядом и ехидно ухмыльнулась. Ровно в двенадцать часов мы зашли на паром, где купили билеты. Только после того как билеты были оплачены, улыбчивая молодая девушка, исполняющая роль кондуктора, сообщила нам очень интересную информацию.

— У нас тихоходное судно, поэтому плыть до Больших Котов мы будем два часа, имейте это в виду — произнесла она.

Настроение у моих спутниц вовсе пропало. Я же, прикидывая наши реальные шансы успеть дойти до Листвянки понял, что как бы мы не пытались, сделать это у нас не выйдет. В кои-то веки я решил сделать доброе дело, провести девушек из Барнаула по Большой тропе длинной в двадцать пять километров, так все сложилось против этого. Мы сели за столик. В салоне парома кроме нас было еще двое парней и четверо пенсионеров. Парни, увидев нас, подсели рядом. Они представились, и мы разговорились. Одного парня звали Алексей, а другого Павел. Оказалось, что они были из Москвы, как только девушки это услышали, их глаза загорелись не здоровой заинтересованностью, а на лицах появились не естественные улыбки.

— А куда это вы собрались? — спросил Алексей.

— По Большой тропе обратно до Листвянки — ответила Ольга.

— Сегодня? — удивился Павел.

— Да, а что такое? — занервничала Юлия.

— Идти очень долго — заключил Алексей — вы не дойдете.

— Дойдем — решительно заявил я — вчера я уже проходил там.

— Может лучше с нами на утес Скрипер? — предложил Алексей — она здесь в Больших котах находится.

— Хорошая идея — одушевленно начала Юлия — а это проще?

— Конечно, мы с вами поднимемся туда, там отдохнем, полюбуемся видами, спустимся обратно и так же на пароме поплывем в Листвянку! — объяснил Алексей.

— Мы ведь договорились по тропе идти? — удивился я.

— Ребята говорят, что это сложно, к тому же и время уже много — объяснила Ольга, даже не смотря толком в мою сторону.

Я встал и молча пересел за другой столик, оставив новоиспеченные парочки наедине. Чтобы скрасить время от поездки я достал книгу «Джек Керуак — В дороге» и начал читать, а позже вышел на палубу, чтобы полюбоваться берегом и маршрутом, который теперь я должен буду преодолеть в одиночку. Когда мы все оказались на деревянном пирсе в селе Большие Коты, ребята не позвали меня пойти с собой, оно и понятно, пятый — лишний.

— Удачной прогулки — сказала мне Ольга, и вся компания пошла вдоль берега к утесу Скрипер.

Опять я остался один. Только я и природа. Значит так и должно быть. Я снова на этой Большой Байкальской тропе. До того, как начнет темнеть осталось всего лишь три часа. Мне нужно поторопиться. Стоило мне зайти в лесной массив, как мне навстречу вышла женщина лет сорока, которая с оглядкой смотрела по сторонам.

— Вы медведицу здесь не видели?

— Нет, а должен был?

— Вчера здесь нам весь скот распугала.

— Ничего себе.

— Да, бегает с двумя медвежатами по этой тропе где-то.

— Если увижу, передам, чтобы не беспокоила вас больше.

Женщина не оценила юмор и лишь странно посмотрела на меня. Чтобы немного успокоить свои нервы, я поднял с земли большую палку. Теперь я прислушивался к каждому странному звуку, скрипу дерева, шуму в кустах. Я не хотел бы наткнуться на медведицу, да еще и с медвежатами. Такая встреча не сулила бы мне ничего хорошего. Только бежать в воды Байкала в надежде, что медведица не поплывет за мной. Странный план спасения, но другого у меня не было. Сначала мой путь шел по берегу Байкала, по тропинке между деревьями и камнями, но вскоре мне нужно будет свернуть в лес. Солнце скрывалось за большими горами, а ветер, что дул с озера, стал холоднее. Я шел уверенным и твердым шагом, используя палку в качестве трости.

— Быть может, мне надо было пойти с девчонками и теми наглыми парнями на утес Скрипер? — рассуждал я вслух — Нет, все именно так как должно быть. Вчера я прошел по этой тропе в одну сторону, а сегодня пройду в другую. Это мой путь.

Вдруг я заметил, что все вокруг меня выглядит иначе. Берег, тропы, горы, да даже деревья. Не помню, чтобы вчера я тут проходил. Насколько сильно все-таки отличается обратный маршрут. Быть может это потому, что я смотрю на него уже другими глазами? Началась очень неровная тропа высоко на скалу. Камни то и дело скатывались в самый низ, где чернела вода Байкала. Я быстро остался без сил. Найдя большой и устойчивый камень, я сел на него и устроил привал. Я сильно замерз. Вглядываясь в воды Байкала, я надеялся увидеть в нем нерпу, но кроме волн ничего не было. Почему они пошли не со мной, по сложному маршруту, а отправились с ними по легкому? Ведь трудности делают нас лучше, мы преодолеваем себя, через боль, через усталость, через мозоли, выйдя из зоны комфорта и бросив вызов судьбе. Многие думают, зачем куда-то стремиться, если и так нормально? Хороший вопрос. Но что есть норма? Хватит философствовать. Пятая точка замерзла. Нужно идти дальше.

Я с большим трудом прошел узкую тропу по скалистым горам и чудом уцелел. Несколько раз моя нога съезжала на камнях, и я в последний момент ловил баланс и заваливался на бок, чтобы не упасть в озеро. Выйдя на берег, я увидел за моей спиной табличку «Опасная тропа». Именно ее я вчера видел на развилке, когда проходил мимо этого места. Теперь мне все стало ясно. Вот почему я не узнавал местность, по которой шел. Я просто не разглядел развилку со стороны Больших Котов и пошел по опасному участку тропы, где уже давно никто не ходит. Я глянул на часы. С риском для жизни, мне удалось сэкономить время. Свернув в падь Емельяниха, я оказался напротив своего последнего и самого опасного препятствия. Огромная гора, за которой начинается село Листвянка. Я сел на пенек и начал думать. Вокруг стало совершенно темно. Лес начал просыпаться. Везде чудились странные звуки, мне приходилось подолгу всматриваться в темноту, чтобы найти источник звуков, но я никого не находил. Надо торопиться. Серпантинная тропинка, которая шла наверх горы, была не самым лучшим решением. Ведь по ней я пройду гораздо большее расстояние, нежели если просто начну свой подъем по прямой линии. Да, последний вариант тяжелее, но он быстрее, а когда с каждой минутой становится все темнее и темнее, это крайне важно. Я крепко схватил палку, и полез вверх, прямо через траву и ветки деревьев. Спустив шапку на глаза и накинув капюшон, чтобы ветки случайно не попали мне в лицо, я начал пробираться сквозь заросли. Я отдыхал после каждых нескольких метров такого подъема, но не сдавался. Когда я сделал последние шаги и оказался на вершине, то без сил рухнул на траву и прижался к дереву спиной. С этой точки открывался потрясающий вид на таежный лес и озеро Байкал. Я громко дышал, пытаясь восстановить дыхание. Это был тот самый момент истины, когда сквозь боль и тяжесть ты делаешь последний шаг навстречу новому я, которое рождается в это самое мгновение. Я все осознал. Именно сейчас, смотря куда-то вдаль, где в сумерках шумели кроны деревьев, а за ними волнистой водной гладью уходил за горизонт величественный Байкал. Не надо от всех людей требовать того, что ты требуешь от себя самого. Не всем это нужно, и не все на это способны. Не стоит думать, что ты чего-то не сможешь, пока не попробуешь ты не узнаешь. Только так ты способен увидеть свою истинную силу. Никогда не надо отказываться от помощи, ведь сама вселенная хочет, чтобы ты шел вперед. Не отказывай ей в этом. Не теряй надежду. Никогда. Ты думаешь, что все пошло не по плану, но все идет так, как должно идти. Пойми это и прими. Я встал на ноги совершенно другим человеком. Таково было мое перерождение в Тайге. Вчера и сегодня. Это не просто тропа, это не просто туристический маршрут, это гораздо большее. Я улыбнулся. Вниз с горы в село Листвянка я чуть ли не бежал. Меня переполняли силы, у меня открылось второе дыхание. Я хотел найти разбитый термос, который оставил тут вчера, но было слишком темно. На берегу Листвянки я зашел в кафе «Сарма», где заказал стакан водки и стакан горячего чая с лимоном. Сначала я выпил водку, предварительно прополоскав ей горло, а затем вышел на террасу где начал пить чай. Над головой звезды, рядом скрипят корабельные канаты и катера трутся о пирс, где-то разбиваются волны о камни. Умиротворение. Я вернулся в хостел «Белка», когда на часах было девять часов вечера. Я принял душ и сразу лег спать. Сквозь сон я слышал, как вернулись Ольга и Юлия и как они полночи собирали сумки. Утром их ожидал поезд в Барнаул. В брошюре было указанно, что тропа «Листвянка — Большие Коты» занимает пять — семь часов. Однако я прошел ее всего за четыре часа. Когда за тобой по пятам идет медведица с медвежатами, ты способен на любые рекорды. На самом деле я бежал не от кого-то, я бежал за кем-то, я бежал за самим собой, чтобы в конечном итоге обрести гармонию. У меня это получилось.

Последний день на Байкале я провел очень спокойно. Я выспался до обеда, а затем сходил на рынок, где купил сувениры, магнитики, бокал, игральные карты с фотографиями Байкала и мягкую игрушку маленькую белую нерпу. На улице Горького, в одном из домов на втором этаже, я увидел «Кафе», вывеска которого была написана разноцветными буквами. Это было домашнее кафе с террасой на улице, откуда открывался прекрасный вид на Байкал. Ярко светило солнце и волны на озере особенно красиво смотрелись сегодня. Я поднялся на второй этаж и занял место на открытой террасе. С озера дул приятный освежающий ветер и были слышны крики чаек. Я скинул с себя куртку и заказал у женщины знаменитое в этих местах блюдо под названием «позы». Это было национальное бурятское и монгольское кушанье, очень схожее с хинкали и мантами. Добрая женщина предлагала мне еще и копченого омуля, которого поймала собственными руками, но я отказался. Глядя на Байкал, я понял, что сейчас был отличный момент. Надо его запечатлеть. Я достал телефон и, пользуясь нахлынувшим на меня вдохновением начал писать.

Белой чайкой взлечу как младая звезда

на небесный ковер сине-розовой глади.

Величав простор голубых твоих вод,

так огромен, широк, необъятен.

Опущусь я на самое дно, словно нерпа,

за ответами на вопросы.

Отчего так полно загадок в тебе,

и почему манты тут называют позы?

Куда не взгляни, здесь Сибирь и леса,

нет им конца и начала.

Столько жизней себе забрала Тайга,

и «мне все мало и мало» — кричала.

Морозно на улице и в порту рыбаки,

заливают водкой радость и горе.

Нет, красивый Байкал, нет, великий Байкал,

никогда тебе не стать морем…

Вечер я провел на первом этаже хостела, где посмотрел фильм «Осень в Нью-Йорке». Опять нахлынули грустные воспоминания об Америке. Я собрал свой рюкзак «Азимут» и рано лег спать. Утро встретило меня ярким солнцем и особенно красивыми деревьями. Все-таки уникальное это место Байкал. Как же тут красиво осенью! Впереди меня ждал очень долгий и сложный путь домой. Самолет из Иркутска в Москву вылетал лишь в шесть утра, а в Самару самолет из Москвы прибывал в четыре дня. Это означало, что я почти тридцать пять часов должен буду провести без сна. Я думал об этом, пока маршрутка везла меня из Листвянки в Иркутск. В обед я уже стоял на центральном рынке города. Посмотрев в телефоне карту Иркутска, я нашел ближайший торговый центр под названием «Карамель», где перекусил и купил билет в кино. Я сел в кресло и начал ждать, когда контролер начнет запускать людей в зал. Вдруг ко мне подошел охранник.

— Извините, а не могли бы вы показать, что у вас сумке? — обратился он ко мне.

— Да, конечно — удивленно произнес я и начал расстегивать свой рюкзак.

— Извините еще раз, просто понимаете, здесь же дети — растерянно продолжал охранник.

Когда он увидел содержимое моего рюкзака, он еще раз извинился и ушел, а я направился в зал, где посмотрел фильм «Бегущий в лабиринте: Испытание огнем». После сеанса я зашел в магазин на первом этаже и купил немного еды на вечер. В моем распоряжении была уйма времени, поэтому я решил дойти до аэропорта пешком. Я специально не спешил, и рассматривал каждое здание на своем пути. Я знакомился с городом Иркутск и прощался с ним же. Отличные воспоминания об озере Байкал, хотя я видел всего лишь один процент от его масштабов. Уверен, что однажды я обязательно сюда вернусь и смогу узнать его лучше. Природа Сибири необыкновенна и непостижима. Пожить бы несколько лет где-нибудь в лесах тайги в небольшой хижине на берегу Байкала. Никаких людей. Никаких телефонов и интернета. Гармония души и тела. Когда я добрался до Самары, я чувствовал себя ужасно. Перелеты физически очень вымотали меня, однако духовно я был свеж и бодр. Я был готов вновь работать по двенадцать часов в день с самими разными людьми. Таежный воздух в моих легких, а Байкал во мне на шестьдесят процентов, ведь последние несколько дней я пил только воду из этого озера. А это значит, что мы прорвемся!

Глава 11

«Черный берег»

Меня хватило на еще один год работы продавцом-консультантом в магазине спортивного питания и добавок для здорового образа жизни. Время на работе я старался провести с пользой и много читал книг, но ощущения, что жизнь проходит мимо меня не покидало. В нашей компании сменилось несколько директоров и это говорило о тяжелых временах, которые требовали перемен. Когда лето закончилось, и наступил мой двадцать четвертый рабочий месяц, я понял, что это тоже конец. Платить стали меньше, а работать нужно было больше, причем не всегда эта работа шла на пользу компании, но раз того требовал очередной новый директор, то мы должны были это исполнять. Как же порой нелепы и абсурдны требования нового директора, который совсем не понимает, что ему надо делать. Ведь он здесь не потому, что у него есть способности, а потому что он лично знает владельца фирмы. Мы, простые продавцы-консультанты, выполняем глупые требования, от этого не зависит наша жизнь, а зависит лишь наш доход. Это не страшно, а страшно, что такие «директора», которые совершенно не способны занимать ту должность, какую они занимают, встречаются и в других сферах. Представьте, что есть генерал, который очень хочет быть генералом, но не имеет к этому способности? Он становиться им, пользуясь связями и стечением обстоятельств, а затем принимает абсурдные решение, из-за которых гибнут десятки и тысячи людей. Это страшно. Графоманы в таких важных профессиях — это преступление. После того как в конце лета к нам в компанию пришел новый директор-графоман, которым оказалась молодая девушка, я написал заявление на увольнение. Выйдя на улицу, я почувствовал свободу. Два года я провел в этом магазине в торговом центре «Аврора», а теперь гордо ухожу в неизвестном направлении. Внутри себя я чувствовал волнение, но это было не мое волнение.

— Не волнуйся, я еду. Море! — засмеялся я.

Я не знал, что буду делать, когда вернусь с моря. Я не знал, на какую работу я буду устраиваться и где ее искать. Я знал лишь то, что бархатный сезон — это лучшее время, чтобы объехать все побережье черного моря от Адлера до Севастополя. Кто знает, может мне удастся там написать хороший роман и мне больше не придется искать работу? Конечно это вряд ли, но в любом случае от моей графомании не пострадает ни один человек. Мы ведь не на войне. Мои книги хоть и плохи, но бесплатны.

Сборы на море начались ровно за сутки до вылета. Я достал походный рюкзак «Азимут», который пылился уже год в шкафу. Синяя рубашка, белая майка, легкие штаны светло-коричневого цвета, две пары кроссовок и вишенка на торте — белая кепка и синие шорты для купаний и прогулок. Последние две вещи я купил специально для этого путешествия в дисконтном магазине «Адидас», где работал мой знакомый со школы, который сделал мне отличную скидку. Так же в рюкзак я положил фотоаппарат, штатив, экшен-камеру, которую заказал прямиком из Китая и книгу «Джек Керуак — Бродяги Дхармы». Я старался взять минимум вещей и одежды, ведь меня ждал очень сложный маршрут. Всегда в движении. За четырнадцать дней я хотел посетить десять городов. Я уже купил билеты на самолет и забронировал все хостелы. Меня ждал далеко не стандартный морской отдых, меня ждало настоящее приключение. Первого сентября в четыре часа дня мой самолет вылетел из аэропорта Курумоч, а в пять часов вечера уже приземлился в жарком Сочи. Полет продлился всего два часа, но из-за часового пояса я сэкономил час. Большую часть полета мы пролетали над морем. Я сидел у окна и хорошо видел бескрайние синие просторы моря, а затем неожиданно показалось побережье, и мы пошли на посадку, обогнав огромное грозовое облако. Рядом со мной сидела парочка пенсионеров. Женщина с седыми волосами пару раз очень любезно предложила мне сначала бутерброд с колбасой, а затем конфету. Отличный полет, красивый вид из окна и хорошая компания рядом. Международный аэропорт Сочи находился в пляжном районе Адлер. Он был небольшой, но очень удобный. Я сразу сориентировался в нем и вышел на улицу. Жарко и очень душно, как будто перед грозой. Кругом бурлила жизнь. Гиды встречали экскурсионные группы и провожали их в автобусы, туристы искали дешевое такси, а кто-то просто тащил свой багаж к автобусной остановке. Меня облепило два десятка улыбчивых таксистов. Я улыбнулся им в ответ и пошел в сторону автобусной остановки. Когда мне оставалось всего лишь несколько метров до нее, над Адлером зависло грозовое облако. Внезапно пошел сильный ливень с градом. Я быстро добежал до остановки и спрятался под крышу. Здесь кроме меня уже было несколько человек, из разговоров которых я узнал, что автобусов не было уже давно. Через час я вместе с толпой людей сел в автобус, который довез меня до железнодорожного вокзала. Дождь тем временем стал тише, но все равно продолжал моросить. Оказавшись рядом с железнодорожным вокзалом, я наконец-то увидел море. Начинался закат и небо стало голубовато-розовым. Синие волны громко разбивались о каменную набережную. На меня нахлынуло вдохновение и я, достав телефон, записал несколько мыслей для своего будущего романа о черном море. Чтобы спрятаться от дождя я зашел в здание вокзала, где посмотрел на карту. До хостела было не так далеко и я, несмотря на дождь, решил дойти до него пешком, ведь я и так уже был мокрый. Пройдя несколько километров по улице Ленина, я нашел свой хостел. Все вокруг отлично проводили время и не обращали внимание на дождь. Кто-то сидел в кафе и кушал шашлык, кто-то спрятался под пальмой с бутылкой пива в руке, а кто-то уже был пьян, и его вели под руки. Мой хостел под простым названием «Хостел на Ленина» находился в пятиэтажном желтом здании. На первом этаже располагались магазины, на втором ателье, чуть выше столовая, а затем и сам хостел. Вход было найти сложно, и я несколько раз обошел дом вокруг. Не было никакой вывески, но я все-таки нашел нужную дверь, где внутри меня встретила армянка лет тридцати. Она показала мне свободную кровать на нижнем ярусе, мы с ней рассчитались за две ночи, и я ее больше никогда не видел. Комната была размером где-то пятьдесят квадратных метров с восьмью двухъярусными кроватями, половина из которых уже была занята. Кто-то смотрел телевизор, кто-то копался в телефоне, а кто-то пил пиво. В воздухе чувствовался сильный запах перегара, пота и табака. Самый дешевый хостел в городе, на что еще я мог рассчитывать? Я зашел в столовую, которая на мое удивление все еще работала, и заказал там тарелку горячего супа и стакан черного чая. Позже в супермаркете на первом этаже, я купил воды, бананов, шоколадок и сока. Вернувшись в комнату, я собрал рюкзак на завтра, расстелил постель, накрылся с головой и постарался заснуть. Это удалось у меня только через два часа.

Я проснулся максимально разбитым. Тяжело полноценно спать, когда в одной комнате с тобой еще пятнадцать человек, которые занимаются чем угодно, но только не сном. Пока все храпели, я сбегал в душ и в столовую. На улице Ленина я сел в автобус номер 105. Он пришел уже под завязку полный, а люди на остановках лишь заходили в него. Было очень тесно, но это объяснялось тем, что этот маршрут следовал на Красную поляну. От вчерашнего дождя не осталось и следа. Везде солнечно и сухо. На часах восемь утра, а столбик термометра уже подошел к тридцати градусам. Автобус проехал мимо аэропорта и устремился в сторону горных хребтов. Мы проехали ферму, где разводят форель в небольших ямах, похожих на бассейны. Затем автобус миновал несколько населенных пунктов и наконец-то по обеим сторонам дороги появились горы. По мере углубления горы становились все выше и выше. Мы промчались через два туннеля, которые были проложены внутри гор и по серпантинной дороге спустились к железнодорожной станции Красная поляна. Великолепные пейзажи! Автобус проехал горнолыжные курорты Горки Город, Олимпика-Сервис, Газпром и вот, спустя пятьдесят километров пути, двери открылись на конечной станции Роза Хутор. У автобуса нас встретила милая девушка экскурсовод и рассказала обо всех канатных дорогах. Три канатные дороги поднимали кабинки на высоту 2320 метров под названием Роза Пик, а оттуда можно было дойти пешком до пика Каменный столб на высоте 2500 метров. Я купил билеты и зашел в кабинку на первой канатной дороге. Невероятная красота начала открываться сразу, как только мы поднялись над землей. Олимпийская деревня осталась где-то внизу, а могучие горные хребты ярко зеленого цвета начали расти на глазах. Везде было много туристов, но никто никому не мешал, все спокойно наслаждались видами, делали фотографии, сидели в кафе. Никакой суеты и толкотни, но боюсь представить, что будет здесь через пару часов, когда приедут экскурсионные группы. Я поднимался все выше и выше по канатным дорогам, умело перескакивая от одной кабинки в другую. Когда я оказался на самой вершине горы Розы Пик, то почувствовал легкость, легкость во всем. Я смотрел вниз, на горы со снежными шапками, на зеленые луга, где паслись коровы и пробегали лошади, на редкие, но яркие цветы, на облака, которые, словно сахарная вата, обволакивали вершины холмов. Я был очень высоко, настолько высоко, что стал забывать обо всех земных проблемах. Здесь в горах ты теряешь чувство реальности, а взамен находишь легкость и спокойствие. На такой высоте ты обретаешь ясность ума. Чистый воздух, холодный бодрящий ветер, яркое солнце. Идеальное сочетание, чтобы влюбиться в горы. Когда я вчера подлетал к Адлеру и увидел море, я влюбился в море, но сегодня я увидел горы, и я больше не люблю море.

Почти все туристы не решались пойти дальше на пик Каменный столб, аргументируя это тем, что там нет канатной дороги и им придется идти пешком около часа только в одну сторону. Я же прошел через толпу и оставил смотровую площадку Роза Хутор у себя за спиной. Было прохладно, и я накинул кофту, которую в последний момент положил с собой в рюкзак еще в Самаре. Следуя по указателям вдоль дороги, я начал спускаться, а затем повернул налево. Я никогда не видел таких красивых гор и никогда так высоко не забирался. Людей вокруг почти не было, только несколько человек шли впереди меня и несколько человек позади меня. Куда не посмотри, то сплошные горы и луга. Хотелось бегать и прыгать, но чувствовалась высота, поэтому я ограничился лишь прогулкой. Чуть позже я устроил привал на камне рядом с дорогой. Внизу был зеленый луг, на котором паслись коровы, а сразу за ним лесистый холм с высокими елями, а еще чуть дальше синяя в туманной дымке гора, а за ней другая, а там и третья. Горы — это нескончаемый источник вдохновения. Где-то за хребтом начиналась таинственная Абхазия. Возможно однажды дорога приведет меня и туда. Навстречу по дороге мне несколько раз попалась грузовая машина, перевозившая толстые стволы деревьев. Куда и откуда они ездили я так и не понял. Вскоре я добрался до сидячего подъемника. На нем можно было бесплатно подняться чуть выше, а вот спуститься уже не выйдет, так как он работает лишь в одну сторону. Я занял место в кресле и медленно начал подъем. В который раз я уже убеждаюсь, что осень — это самое подходящее время для путешествий. Природа совершает свой последний танец с яркими красками перед чистой зимой. Листва кое-где уже начала желтеть, что лишь добавило колорита зеленым мягким шапкам гор. На склонах холмов бегали лошади под пристальным взглядом пастуха. Я попытался насвистеть мелодию из композиции «Одинокий пастух», но у меня не вышло. Прошло еще несколько минут, пока подъемник довез меня туда, где брала свое начало железная черная лестница, ведущая на смотровую площадку. Наконец-то я оказался на высоте 2500 метров над уровнем моря на пике Каменный столб. Здесь было лишь несколько человек, которые делали фотографии, любовались видами и переводили дух, сидя на деревянном полу смотровой площадки. Облокотившись на перила, я и сам начал любоваться отличным пейзажем. Отсюда было видно смотровую площадку Роза Пик, которая казалась маленьким игрушечным домиком с черными точками, которыми были люди. Вокруг нас плавали пышные белые облака. Ветер быстро гнал их в сторону смотровой площадки, и совсем скоро все стало как в тумане. Я протянул руку вперед и попробовал дотронуться до облака. Ничего. Подождав пока видимость вокруг снова станет хорошей, я начал медленно спускаться по крутой тропе. Местами она была мокрой от утренней росы, и приходилось сильно нагибаться, чтобы не упасть. Вдоль тропы встречались предупреждающие знаки, гласящие об опасности участка дороги и запрете срывать цветы. Когда я добрался до Розы Пик, то купил стакан горячего кофе. Из-за большого количества туристов стоять на смотровой площадке было негде, а очередь в кафе выстроилась змейкой. Горячий напиток взбодрил меня, я поднял стакан в сторону гор, а затем выпил за их красоту. Спускаться по канатной дороге было так же увлекательно, как и подниматься. Я высовывался из кабинки на полкорпуса и делал снимки. Некоторые люди, что сидели со мной, боялись лишний раз взглянуть в окно из-за головокружительной высоты. Ошибочное утверждение, что люди боятся высоты. Высота прекрасна. Люди боятся упасть с этой высоты. По этой причине многие люди никогда и не взлетают. Страх упасть больше, чем желание взлететь.

К шести вечера я вернулся в хостел, где переоделся, поужинал в столовой и отправился на автобусе под номером 50 в Олимпийский парк. Выйдя на остановке «Олимпийский парк», я пошел к воде мимо стадиона «Фишт». На набережной Адлера было не многолюдно. Красный закат уже разливался по голубому полотну неба. Пляж опустел, и сотни белых шезлонгов остались стоять в одиночестве среди галечного пляжа.

— Почему море Черное, если оно зеленое? — прошептал я, всматриваясь в линию горизонта, где исчезало солнце и сегодняшний день.

Я прошел по набережной от начала до конца, а когда начали загораться фонари, направился к фонтану. Вокруг него уже выстроилось плотное кольцо из людей, и все замерли в ожидании чуда. Ровно в восемь вечера зазвучала композиция Чайковского из балета Лебединое озеро, и фонтан резко ожил. Свет. Музыка. Брызги. Это зрелище завораживало. Когда струи воды достигали шести метров в высоту, ветер разносил капли по всей площади и люди разбегались с радостными криками, а потом вновь подходили к фонтану. Весь мокрый я поспешил к остановке, где народ уже толкался за свободные места к автобусу. Таксист рядом предложил довести меня и еще несколько человек на маршрутке, но чуть дороже. Все согласились. В комнате хостела стоял все такой же отвратительный запах, что и вчера. Я быстро залез в кровать. Ноги болели. Тяжелый день, надо постараться выспаться, ведь завтра опять в дорогу.

В восемь утра я собрал свой походный рюкзак «Азимут», чудесно позавтракал в столовой и вышел на улицу. По надземному переходу я перешел к остановке, где сел в автобус номер 50 в сторону Сочи. Час езды по петляющей дороге вдоль побережья, и я на месте. Город Сочи. Дома выше. Людей больше. Я оказался около торгового центра «Моремолл», где воспользовался бесплатным интернетом и сверился с картой в телефоне. Мне пришлось поблуждать по шоссейным развязкам почти час, прежде чем я нашел неприметный Виноградный переулок. Здесь за гипермаркетом «Магнит» и маленьким магазином «Комус», возле столовой и автомойки, спрятался зеленого цвета четырехэтажный хостел «Славный Сочи», у которого на крыше было открытое поле для игры в мини-футбол. В дверях меня встретила красивая молодая армянка с длинными ногами и показала, где у них находится кухня, туалет и душевая, а затем выдала мне ключ от комнаты. В комнате находилось шесть кроватей, но только две из них были заняты. Одну занимала симпатичная девушка по имени Анна. Она сидела с банкой пива в руке.

— Отличный обед! — засмеялся я.

— Это завтрак — равнодушно произнесла она, а затем внимательно начала меня осматривать.

Другую кровать занимал Сергей, молодой парень с черной густой бородой и огромным походным рюкзаком, в котором он тщательно что-то искал. Интересная компания. Мы сразу разговорились, словно давно знали друг друга.

— Какие планы на день? — спросил я — я планировал на сочинскую набережную съездить и в центре города погулять, а то завтра уже уезжаю.

— Да, отличная идея — согласилась Анна — только лучше сейчас, пока жара, на пляж съездить, а гулять уже вечером.

Сергей поддержал нашу идею, и мы начали собираться на пляж, который находился около железнодорожной станции «Мамайка».

— Там народу мало и вода чище — пояснила Анна.

Когда я начал собираться, то обнаружил, что забыл в Адлере новые синие шорты и белую кепку. Видимо, я слишком глубоко спрятал их под кровать, а утром просто не нашел, или быть может кто-то взял их по ошибке, или не по ошибке пока я спал. Я тут же позвонил в хостел, но, разумеется, там ничего уже не было.

Наша маленькая дружная компания направилась купаться. Возле хостела мы сели на автобус номер 30 и уже через полчаса вышли на пляже Ласточка. В одной из лавок, мне пришлось купить себе плавки, взамен утерянным шортам. Сергей взял себе шезлонг и прилег загорать. Анна уговорила меня пропустить с ней по стаканчику холодного разливного пива. Я не смог отказать красивой девушке. Алкоголь подействовал на нее как лекарство, и она с каждым глотком становилась все более живой и радостной. Анне было двадцать четыре года, всего на год младше меня, но выглядела она старше своего возраста. Она была родом из провинции, но уже несколько лет жила в Москве. В студенческие годы она, так же, как и я, участвовала в программе для студентов «Ворк энд тревел». Ездила в Америку, жила в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, работала в ресторанах, где получала хорошую зарплату и чаевые. Мы с ней даже в чем-то были похожи, но не в отдыхе. Я в США наслаждался природой, много думал, много работал и много копил. Мне интересно было познать культуру этой страны и увидеть своими глазами все ее многообразие. Анна же работала время от времени, хорошие чаевые помогали ей в этом. Клубы, вечеринки, дорогой алкоголь, легкие наркотики, мужчины старше нее почти в два раза. Провинциальный город Окободжи в славном штате Айова научил меня любить природу и осознать, что для счастья нужно совсем немного. Нью-Йорк и Лос-Анджелес вскружили же голову молодой девчонке и обратно в Россию мы вернулись оба с печалью на сердце, но по разным причинам. Я справлялся с ней в Самаре, но не выдержал и, уволившись, уехал сюда на море, а Анна справлялась с ней в Москве, но в итоге тоже оказалась здесь, живя в хостеле и работая официанткой. Такие похожие, такие разные. В Сочи Анна работала в нескольких ресторанах официанткой, а по выходным ходила в клубы, где заводила новые знакомства. Почти каждый день она сильно напивалась. Она была очень красивой, стройной девушкой, с длинными темными волосами и роскошной татуировкой на правой ноге. Она соблазнительно улыбалась, и с ней приятно было общаться. Сейчас у нее был тяжелый период в жизни. Она рассталась с парнем в Москве и, из-за проблем на работе, вынуждена была уволиться. Чтобы сменить обстановку и отдохнуть от всех, она решила уехать на море на несколько месяцев. Глядя в ее большие глаза, я видел, что проблемы еще не были решены, ведь они находятся внутри нее самой. Ей нужно время, чтобы разобраться в себе, и она делает все, что было в ее силах. Ей просто нужно время. Выпив два бокала пива, она заснула на шезлонге под зонтиком, а я пошел купаться. Пробежав по галечному пляжу, я нырнул в зеленые воды моря и ощутил соленый привкус на губах. Первый раз за двадцать пять лет купаюсь в море. Исторический момент. Теплое и соленое море выталкивает тебя наружу всякий раз, как ты пытаешься нырнуть. Мне даже показалось, что у меня пошла кровь из носа, как часто у меня бывает при высоком давлении, но это было соленое море. Мой хронический гайморит был вылечен на некоторое время. Я вышел позагорать на пляж, и мы разболтались с Сергеем. Он был скромным и воспитанным парнем тридцати лет, а работал программистом в Санкт-Петербурге. В душе Сергей был, так же, как и я, путешественник. Он долгие годы не мог никуда выбраться, но теперь, когда работа не требовала его личного присутствия, решил все компенсировать с лихвой. Несколько дней назад он совершал восхождение на самую высокую точку в Европе, на гору Эльбрус. Десять дней он жил и ходил по горным маршрутам с туристической группой от Питерского клуба «Пик». За это время они прошли акклиматизацию, подготовили свой организм и физически, и ментально к восхождению на высоту 5642 метра над уровнем моря. К сожалению, накануне восхождения у Сергея разыгралась горная болезнь «горянка», и он не смог взойти на Эльбрус, но зато отлично провел время и получил бесценный опыт. На обратном пути он заехал в Абхазию, где купил несколько видов вина, которым обещал нас угостить вечером. Теперь же он в Сочи несколько дней загорает и купается в море, попутно ожидая самолет в Санкт-Петербург. Я очень заинтересовался его горным путешествием на Кавказ, и мы обменялись номерами.

— Я вчера поднимался на Каменный столб на 2500 метров и мне казалось, что выше ничего быть не может, а тут Эльбрус, высота которого в два раза больше — задумчиво произнес я — даже представить не могу как это.

— Я тоже не могу — засмеялся Сергей — но природа там везде поразительная и реки, и горные озера, и водопады, и леса, и конечно горы! Ты смотришь на все это и не веришь глазам!

Мы отлично провели время на пляже Ласточка, купались, загорали, болтали. На обратном пути в общественном транспорте пожилая женщина сделала мне замечание, потому что я ехал без футболки. Было обидно.

— Я всегда думал, что женщинам нравятся кубики на прессе — шутливо ответил я, но мою шутку не поняли, пришлось накинуть майку и терпеть жару.

Вернувшись в хостел, мы передохнули, выпили вкусного вина из Абхазии и стали собираться на вечернюю прогулку по набережной. Вино имело приятный душистый аромат, а во вкусе чувствовались настоящие ягоды. Это напомнило мне как два года назад я пил домашнее вино в Венеции. Приятные воспоминания. После выпитого бокала вина Анна стала еще красивее. Хотя может это из-за того, что она просто накрасилась и надела черное облегающее платье. Мы закрыли за собой номер и услышали, как где-то в конце коридора, кто-то завет нас. Это был сосед, старый приятель Анны. Сергей тоже его немного знал. Мне же этот парень сразу показался полным дураком, а кто еще ходит в солнечных очках в помещении? С манерами у нашего нового спутника, который увязался вместе с нами на набережную, тоже была беда. Он вел себя так, словно все в жизни знает. Откуда такое высокомерие и надменные речи? Мы же не в Москве.

— Может, в кафе пойдем, там кальян покурим? — предложила Анна, когда мы все сели в автобус.

— Хорошая идея — поддержал ее Сергей.

— Я хотел бы на закат посмотреть с набережной — произнес я — а потом можно и в кафе.

Когда мы шли в сторону сочинского порта, знакомый Анны остановился возле промоутера, чтобы там обменять свои старые сигареты на новую пачку. Этот процесс требовал времени, ведь нужно было заполнить анкету. Я посмотрел на небо. Солнце почти село.

— Ладно, Сергей, я пойду, а то и так очень долго из-за него добираемся, хорошего вам всем вечера, увидимся либо на набережной, либо в хостеле! — я махнул Сергею рукой и поспешил в порт.

Я стоял в Сочинском морском порту и смотрел на белые яхты, которые качались на воде. За ними где-то за горизонтом в красноватой дымке исчезали последние лучи солнца. Я не успел увидеть закат, а все из-за того придурка, что увязался за нами в хостеле. Я пошел по набережной навстречу громкой музыки и смеху. Осторожно проскальзывая сквозь счастливые компании людей, я внезапно ощутил себя очень одиноким. Множество дорогих кафе и ресторанов, толпы красивых девушек и туристов в майках «Сочи» и «Черное море» с обгорелыми красными лицами. Праздник везде, куда не посмотри, но мне было грустно. Говорят, что если ты беден, то тебе везде грустно. Отчасти я с этим согласен, ведь бедность бывает не только финансовой. Я достал телефон и включил на нем диктофон, чтобы записать несколько идей для романа. Надеюсь, будет хорошо слышно. В городе очень быстро стемнело. Я погулял еще некоторое время, делая записи на диктофон, а потом сел на автобус номер 1, который довез меня до гипермаркета «Магнит». Здесь я купил продукты на завтра и вернулся в хостел, где начал собирать рюкзак. Совсем скоро вернулись ребята. Анна и сосед по хостелу были сильно пьяные. Сергей был трезв и любезен. Мы договорились с ним утром сходить в столовую, которая была по соседству.

Рано утром мы уже сидели в столовой и беседовали. Мы обменялись пожеланиями, пожали друг другу руки, и я попросил его присмотреть за Анной, которая сейчас очень нуждалась в поддержке. Он как истинный джентльмен пообещал мне это. Закинув рюкзак на плечи, я пошел на остановку, где сел на автобус номер 77, идущий до Лазаревского. Уже по привычному для меня серпантину, мимо чайных и виноградных плантаций, мимо небольших деревень, вдоль побережья Черного моря, колеса автобуса крутились ровно три часа. За это время я успел размять шею, всякий раз смотря то в окно слева от меня на море, то в окно справа от меня на горы. Так же я сделал несколько новых заметок на диктофон, изображая, что как будто бы разговариваю с кем-то по телефону, чтобы меня не сочли сумасшедшим. Автобус остановился рядом с железнодорожным вокзалом города, где я купил билет на поезд до Туапсе.

— До отправления осталось три часа — задумчиво прошептал я — надо все успеть.

Яркое и палящее солнце озаряло пальмы и деревья на улице Калараш, по которой я направился в сторону гор. Лазаревское показалась мне очень уютным и гостеприимным местом. Здесь не было высоток и лишней суеты. Я зашел в большой магазин «Магнит», где купил себе фрукты и банку любимого энергетика «Монстр», так как мне требовалось второе дыхание. Ориентируясь на зеленую гору вдалеке, я дошел по улице Калараш до самого конца. Здесь я нашел будку, на которой было написано, что билет в крабовое ущелье стоит 100 рублей, а спросить, где находится это крабовое ущелье еще 100 рублей.

— Бизнесмены — засмеялся я и свернул налево на тропинку, которая привела меня в лес.

По своей невнимательности я остался без головного убора, ведь я потерял свою белую кепку еще в Адлере, и сейчас очень сильно пожалел об этом. Было очень жарко, и я с радостью забежал в лес, где в одинокой деревянной избушке продавали билеты для посещения и различные сувениры. Я отправился дальше, следуя указателям и шуму воды. Вдруг навстречу мне вышла маленькая кошечка рыже-белой окраски.

— Наверное, в тебе причина отсутствия крабов в этом ущелье, да? — обратился я к ней.

Я не увидел никого кроме бесчисленного количества ящериц, которые то и дело бегали под ногами и шуршали листьями. Сначала я добрался до водопада, а затем до моста желаний. Красивое место, которое отлично подходит для спасения от тридцатиградусной жары. Когда мой осмотр достопримечательностей крабового ущелья закончился, я взглянул на часы. До электрички оставалось полтора часа. По улице Калараш я вернулся до городской набережной, где купил сувениры и вышел на деревянный пирс. Синее небо, синее море, катера, гидроциклы, парашютисты и огромное колесо обозрения. Отличное место для отдыха.

Поезд пришел точно по расписанию, и я занял место возле окна. Рельсы тянулись вдоль моря и диких пляжей. Вода искрилась в ярких солнечных лучах, а я внимательно смотрел на нее в надежде увидеть дельфинов. Утром я добрался из Сочи в Лазаревское, а теперь на всех порах мчу к месту своей ночевки в город Туапсе. Все складывается просто прекрасно, так думал я, пока колеса поезда не остановились на конечной станции. Когда я вышел на железнодорожном вокзале Туапсе, мне сразу захотелось покинуть этот город. Заводы, обнесенные высоким забором, железнодорожные пути прямо перед набережной, серые пятиэтажки и пустые улицы. Никакой радости и веселья как в прочих прибрежных курортных городах. Грусть, уныние и печаль. Возможно все дело в контрасте, возможно в завышенных ожиданиях, ведь я всегда слышал, что люди ездят в Туапсе отдыхать, только, как тут отдыхать и где? Я дошел до городской набережной, перелез через железнодорожные пути, взглянул на набережную длинной всего лишь двадцать метров и пошел искать свой хостел, который находился далеко за городом. Спросить правильно ли я иду, не было возможности, ведь я совсем не встречал людей, только редкие машины пролетали рядом по шоссе А-147. Прошло два часа, когда я наконец-то нашел «Гостевой дом на Весенней улице». Настроения, как и сил, уже не было. Я подошел к розовому двухэтажному дому и постучал по забору, но никто не откликнулся. Я открыл железную дверь и прошел дальше. Тут я услышал разговоры и направился глубже во двор, где увидел, как молодые парень и девушка на втором этаже пытаются достать инжир с дерева. Я поздоровался и сказал, что у меня бронь на одну ночь. В свете фонаря меня долго разглядывали, а затем спустились ко мне и, взяв распечатку, провели дальше во двор. Хостел, в котором я остановился, находился за гостевым розовым домом, в только что построенном четырехэтажном здании, где все еще шел ремонт. Мне без лишних любезностей показали комнату, дверь в которую уже была открыта. Ключ мне не дали, и не показали, где у них тут находится кухня и уборная. Уборную позже я нашел сам на улице в углу двора. Все комнаты по соседству пустовали. В моей комнате была большая двух спальная кровать, стул и стол.

— Что вообще здесь происходит? — недоумевал я — вот где Кафке надо было писать свои сюрреалистические книги!

Я так хотел чем-нибудь приличным поужинать, ведь я думал здесь курортный город, где я смогу вечером сходить на набережную и отведать шашлыка в одном из кафе. Пока я искал этот хостел, я смотрел по сторонам, но никаких кафе, которые работали бы, не нашел. Моя ошибка, надо было заранее изучить город Туапсе, чтобы построить свой маршрут мимо него.

— Испытать положительных эмоций в этом городе мне не суждено — грустно произнес я и начал готовиться на ночлег — чем раньше лягу, тем раньше покину это место.

Съев все, что у меня с собой было, а именно два банана, шоколадку и, допив лимонад, я лег спать. Ночью я проснулся от глухого стука. Огромные ветки деревьев били по крыше и стене дома. Я вышел из номера. Сильный, ураганный ветер сгибал деревья так, что казалось, сейчас они сломаются пополам.

— Выспаться мне тоже не удастся — произнес я и пошел в туалет на улице, рискуя быть придавленным веткой.

Ближе к утру мне удалось заснуть, но счастье было не долгим, в семь часов я встал вместе с мелодией будильника. Я нашел остановку возле хостела, где сел на маршрутное такси. Оно довезло мне прямо к автовокзалу, где я успел купить билет на автобус за десять минут до отправления. Оказавшись в мягком кресле, я задремал, а автобус тем временем направился в Геленджик.

Глава 12

«Анупа»

После четырех часов серпантинной горной дороги по живописным пейзажам наш автобус выехал к Геленджикской бухте. Я отложил книгу «Джек Керуак — Бродяги Дхармы» и посмотрел в окно. Все пассажиры восторженно оживились и достали фотоаппараты. Внизу, как на ладони, раскинулась панорама города вместе с лазурной бухтой. Очень красивое зрелище. Автобус сделал несколько поворотов и остановился на центральном автовокзале города. Я неспешно пошел в сторону набережной, по пути купив большую и сочную шаурму. Солнце ярко светило. Вокруг летали белые чайки. Я стоял на самой середине набережной, облокотившись на белые каменные перила, и смотрел на бухту, где скрывались из виду корабли и парусные яхты, уходя в открытое море. По левую руку от меня на расстоянии семи километров находился толстый мыс с большим маяком. По правую руку от меня на расстоянии тоже семи километров находился тонкий мыс с хостелом, который я забронировал на одну ночь. За моей спиной толпы туристов кружили вперед и назад, громко разговаривая между собой. По выделенной полосе разъезжали велосипедисты и люди на роликовых коньках. Я повернул направо и пошел по многолюдной набережной. Можно было идти прямо вдоль моря и наслаждаться солнцем и жарой, а можно было идти по второй линии среди высоких густых деревьев и наслаждаться прохладой и тенью. Я выбрал второй вариант. Заметив стойку со сладостями и акцию, согласно которой я мог купить пять шариков мороженого по цене одного, я не смог устоять. Дойдя до самого конца набережной, я свернул мимо аэропорта города и садового товарищества «Ветеран». Спустя несколько минут я вновь вышел к воде, где находился пляж «Тонкого мыса». Пока я добирался сюда, я не мог понять, почему здесь была такая разруха, словно я оказался в какой-то глухой деревне или в дачном массиве. Почему нельзя было продлить набережную дальше и облагородить эту территорию? Наконец-то, спустя два с половиной часа, я добрался до улицы Аэродромной, где находился мой хостел.

— Это хостел? — спросил я, позвонив в дверной звонок на красном кирпичном заборе.

— Нет, это гостевой дом! — гордо ответила мне пожилая женщина.

В чем, кроме цены, была разница, я так и не понял. Геленджик сразу показал свои зубы, жилье тут мне обошлось в два раза дороже, чем где-нибудь еще на побережье, причем эта была самая низкая цена, а хостел находился в трех часах ходьбы от центра города. Сам хостел представлял собой большой трехэтажный коттедж из красного кирпича. Моя комната находилась на втором этаже. Из-за низкого спроса кровати в моей комнате пустовали, поэтому я был один, и это радовало. Я принял душ, переоделся и спросил у чопорной важной женщины, как мне доехать до маяка. Оказывается, в эту часть города и обратно ходят несколько маршруток, но поймать их очень сложно. Мне повезло это сделать, и через полчаса я уже вышел на толстом мысе, где хотел подойти к маяку, но не смог этого сделать из-за защитной ограды. Внизу на пляже несколько мужчин и одна красивая смуглая девушка играли в волейбол. Я начал следить за игрой, периодически посматривая на горизонт, чтобы не пропустить закат. Мимо меня проплывали яхты, которые уверенно уходили в закат.

— У кого-то впереди намечается отличный романтический вечер — засмеялся я.

Мне оставалось лишь представлять, как это встретить закат на парусной яхте. На фонарных столбах, которые внезапно зажглись, сидели большие чайки. Эти птицы уникальны, они очень красивые, но стоит им лишь открыть клюв, как вся эта красота меркнет перед ужасом, который доносится оттуда. С некоторыми людьми точно так же. Я наконец-то дождался заката, проводил солнце и пошел в сторону своего хостела по набережной. Вечерняя набережная очень отличается от этой же набережной только днем. Когда ярко светит солнце, здесь мало кто гуляет вдоль воды, в основном все ходят по аллее, где растут деревья, кушают мороженое, катаются на велосипедах, роликах, скейтбордах и лежат на шезлонгах на галечном пляже. С наступлением темноты люди выходят ближе к воде, кафе начинают работать, везде горят разноцветные огни и бурлит активная ночная жизнь. Мне предстояло преодолеть четырнадцать километров по живописной и многолюдной набережной. Здесь в разные стороны кружили сотни образов. Многие из них были похожи друг на друга. Я достал телефон и включил диктофон, чтобы записать свои наблюдения. Мужчины, все как один, держат в руках женские сумки и фотографируют своих спутниц на фоне уходящего солнца. Счастливые дураки. Я прошел мимо нескольких роскошных кафе, и мне вдруг очень сильно захотелось стать частью всего этого веселья, что царило вокруг. Я выбрал скромное заведение на берегу бухты, где заказал шашлык и стакан пива. Как и многие вещи в Геленджике, цена была явно завышена. Шашлык и пиво такого качества, конечно же, не стоили столько, сколько я за них отдал, но мне хотя бы удалось сделать несколько интересных наблюдений, которые я записал на диктофон для книги. По дороге в хостел в небольшом ларьке «Кубанские вина» я взял на разлив «Слезы Диониса». Очень вкусное вино. Я наслаждался им пока шел по темным улицам к хостелу. Вино подействовало на меня как снотворное, поэтому, когда я пришел в свою комнату, то сразу лег спать. Интересно сколько калорий я сожгу и сколько вина выпью за время своего путешествия?

Утром я попрощался с чопорной женщиной и покинул хостел. Перейдя дорогу, я зашел в столовую «Николаев двор» и купил там куриного супа и кофе. Ценник как в ресторане. Я в шоке от Геленджика. Дорогой город вокруг красивой бухты, где нельзя ходить в купальниках и плавках за пределами пляжа, иначе местные жители чувствуют неуважение к себе. Однако, когда я плачу в несколько раз дороже за обычные вещи, то разве уже я не чувствую неуважения к себе? Еще эти знаки по всей бухте, запрещающие купание. Выходит, купаться можно только там, где есть платные пляжи. Здесь все хотят на тебе заработать. Не продать лучшее, а именно заработать. Я намеренно не брал с собой никаких лишних денег, а как быть остальным людям, которые с семьей приехали на отечественный курорт? Они в разор разорятся и при этом сервис, еда, сам отдых, все будет оставлять лучшего. Хорошо, что я сюда не отдыхать приехал, а работать, набираться вдохновения. Пока не очень позитивно путешествие складывается, но и не все книги должны быть позитивными. На автовокзале я провел два часа, наблюдая за филигранной работой таксиста, который мастерски уговаривал людей поехать на машине по цене в три раза выше билета на автобусе. Самый навязчивый из всех таксистов, которых я когда-либо видел, но он действительно был человеком своего дела. Он даже и не возил никого, его работа заключалась в том, чтобы найти пассажиров для других таксистов, и видимо, получить процент от их поездки. Прекрасная работа. Вскоре началась посадка в автобус до Анапы. Этот город был последним городом моего списка в Краснодарском крае. Через час пути вид за окном сменился с горного на луговой пейзаж. Начали встречаться озера с небольшими лесами, деревни и поля. Я еще не приехал в этот город, но он почему-то мне уже начинал нравиться. Думаю, Анапа, не будет Анупой, как ее называл мой старый приятель Александр, с которым мы вместе ездили в Америку четыре года назад.

С центрального автовокзала города я прошелся витиеватыми узкими улочками, усыпанными частными домиками до широкой улицы Ленина, и по ней свернул на улицу Маяковского, где находился мой хостел под названием «Гостевой дом земляничная поляна».

— Опять гостевой дом? — засмеялся я.

Из центра города я добрался сюда всего за полчаса. В дверях трехэтажного дома из белого кирпича меня встретила улыбчивая стройная девушка по имени Юлия и показала комнату на втором этаже. В комнате было шесть кроватей, но все они были пусты.

— У нас тут конец сезона, так что вы будете здесь один — предупредила она меня.

— Мне определенно начинает везти — улыбнулся я.

Юлия показала мне, где можно бесплатно постирать вещи и взять велосипед при необходимости.

— Тоже бесплатно? — удивился я.

— Да, конечно, но будьте осторожны на дорогах — посоветовала она.

Гостеприимство Юлии не знало границ. Условия проживания в этом хостеле были просто прекрасными. Я принял душ, забросил все вещи в стирку, а сам пошел гулять в спальной белой майке без рукавов. Я дошел до конца улицы Маяковского и перешел дорогу. Теперь я оказался в тихом и спокойном скверике, где цвели розы, было множество лавочек и детская площадка. Это место называлось Ореховая роща. На часах было почти семь вечера, когда я вышел к началу Анапской набережной. Мне удалось застать фантастический закат. Голубое небо залито красной дымкой. Внизу, в метрах двадцати, берет начало каменистый городской пляж, а наверху, с правой стороны светит маяк, большой и величественный. Тихое и спокойное место, никакой суеты. Рядом несколько кафе с живой музыкой. Сегодня играет скрипач. Волшебно. Я остановился, чтобы послушать его, а сам смотрел на закат. Почему в этом путешествии я так стремлюсь увидеть каждый закат? Не знаю, но мне захотелось особенно ценить такие моменты, когда ты можешь спокойно встать, замереть, и насладиться закатом, ведь ты не знаешь, какой закат в твоей жизни окажется последним. Пока я шел по набережной слева от меня, внизу о скалы, плескалось море, а справа был глухой белый забор. Один из любопытных мужчин, которые шли мимо меня, заглянул за него, а затем о чем-то эмоционально заговорил с приятелем. Мне тоже стало любопытно. Там оказалось старое городское кладбище. Всего в десяти метрах от черного моря, рядом с набережной. Странное место для упокоения. Абсурдность данного места была почеркнута еще и новостройками, которые были вокруг кладбища, судя по всему, их построили совсем недавно, так как еще виднелись объявления о продаже. Отличный вид из окна, и бескрайнее море, и кресты. Каждое утро ты встаешь, выходишь на балкон с чашкой кофе в руке, смотришь на великолепие морских волн, которые существуют миллионы лет до тебя, и будут существовать еще миллионы лет после, а внизу виднеются могилы. Это напоминало бы тебе, как скоротечна наша жизнь и что второго шанса не будет. Это бы помогало тебе вставать по утрам и двигало вперед с невероятной силой. Я бы точно купил здесь квартиру, если бы у меня были деньги.

За Анапским маяком находился морской вокзал города, куда я хотел зайти, но тучный охранник в дверях остановил меня.

— Куда это ты так спешишь? — поинтересовался он.

— Да хотел до закрытия успеть посмотреть расписание — удивился я.

— Какое именно расписание? — настаивал охранник.

— Катамарана по маршруту Анапа — Феодосия — заявил я.

— Это ты опоздал — вздохнул тучный охранник — его нет, и уже не будет, закрыли недавно из-за низкой популярности.

— Выходит, в Крым только на автобусе теперь добираться? — поинтересовался я.

— Да, через Порт Кавказ, и потом на пароме — сообщил охранник и сел обратно на стул рядом с дверью.

Я пошел дальше по набережной, весь в своих мыслях, думая, как мне поступить, ведь послезавтра я должен был быть уже в Феодосии. За морским вокзалом города набережная приобрела привычный вид набережной города-курорта. Громкая музыка, толпы людей, веселые аниматоры, кафе и длинные ряды магазинов с сувенирами, одеждой и пляжными аксессуарами. Мое внимание привлекла длинная очередь людей, которая тянулось от кафе «Ирина» рядом с входом на центральный пляж. Я подошел ближе и понял, чем был вызван такой интерес у публики. Повар готовил шашлык. Он умело жарил над углями несколько шампуров с огромными кусками мяса, попутно раскрывая секреты местной кухни.

— Все думают, что шашлык надо жарить, но это не так — продолжал повар — его нужно варить в собственном соку! Постоянно переворачивая, чтобы корочка не появилась раньше времени, и уже только когда шашлык сварится, его надо оставить в покое до появления хрустящей корочки!

Это зрелище так завораживало, что я занял место в очереди и уже через полчаса сидел за столиком. Мне принесли самый вкусный шашлык в моей жизни и рюмку вишневого коньяка. Нежное, мягкое, тающее во рту мясо и сладкий, терпкий коньяк. Прекрасный ужин. Я наблюдал за посетителями, ища интересных персонажей для моего романа. Вдруг на открытой террасе кафе появилась компания людей, среди которых была очень красивая девушка в инвалидном кресле. Она была очень молода и очень привлекательна собой. В вечернем платье она выглядела просто потрясающе. Я не мог оторвать от нее свой взгляд. Что случилось с ней? Что за драма произошла в ее жизни и драма ли? Выглядит она очень счастливой. Ей это не мешает жить и наслаждаться жизнью. Поболтать бы с ней. Я встал, а затем покинул кафе. У меня свой путь, и хоть я сижу здесь в кафе вместе с остальными людьми, я здесь с иной целью. Я достал диктофон, чтобы записать мысли. По многолюдной ночной набережной я вернулся в хостел, где в полном одиночестве заснул.

Я встал рано и успел до жары прогуляться по набережной, а потом зашел на автовокзал, где хотел купить билет на автобус до Феодосии, но кассир сообщил, что билеты продаются лишь при наличии паспорта, и мне пришлось вернуться в хостел. Во дворе я встретил Юлию, и она дала мне велосипед.

— Первый раз за четыре года сажусь на велосипед — засмеялся я.

— Надеюсь, кататься ты не разучился — улыбнулась она.

Я прокатился по маленьким улочкам с частными домами, которые напоминали мне мой район в Самаре, где я родился и вырос. На автовокзале я демонстративно достал паспорт и купил билет на утро завтрашнего дня. На набережной я увидел рекламу прогулок на парусной яхте и остановился, чтобы рассмотреть ее лучше. Мне очень хотелось поплавать хотя бы часик на настоящей парусной яхте и узнать, как это.

— Лучше подожду до Крыма и там поплаваю, а то, кто знает, какие внезапные траты меня ждут впереди — заключил я.

Солнце сильно пекло, и я покатил на велосипеде на дикий пляж возле маяка. Взяв велосипед в руки, я спустился вместе с ним по каменным ступенькам к воде. Посмотрев по сторонам, я оставил велосипед и вещи рядом с полными пенсионерами, которые судя по всему никуда с места не сдвинутся, и пошел купаться. Тут моему взору попалась медуза, выброшенная на камни. Она была прозрачная и напоминала чайный гриб, что живет в банке у моей бабушки и тети в Красном яре. Медуза печально лежала на камне, и я ничем не мог ей помочь. Я прошел дальше и заметил, что множество других медуз безвольно плавает в воде. Несмотря на это, люди купались, как ни в чем не бывало, и я последовал их примеру. Первый раз я вижу медузу в естественной среде обитания! Для меня всегда было интересно наблюдать за легкостью и беззаботностью, с какой они плавают в аквариумах. Казалось, что их вообще ничего не беспокоит в этой жизни, и они просто поддаются течению воды. У этих философов водного мира определенно есть чему поучиться. В тот момент, когда я думал об этом, я почувствовал легкое жжение в боку и увидел, что рядом плавает медуза. Я посмотрел, но раны не было, видимо, такие маленькие медузы не страшны для человека. Вдруг раздался крик с берега.

— Дельфины, дельфины! — несколько человек кричали и показывали пальцем в море.

Я повернулся и увидел, как стая дельфинов около буйков поочередно выныривают из морских волн, пуская при этом струйки воды из дырок на лбу. Они были большие, размером с половину весельной лодки и красиво блестели и искрились в ярком свете солнца. Стая дельфинов исчезла с поля видимости так же быстро, как и появилась, но некоторые люди продолжали стоять и смотреть за горизонт. Я еще немного поплавал, а затем осторожно вышел на берег. Все хорошо, и море теплое и чистое, и солнце яркое, только вот пляж каменистый. Я несколько раз чуть не упал, поскользнувшись на мокрых камнях. Позагорав до заката на пляже, я сделал по Анапе небольшой круг на велосипеде и вернулся в хостел, где собрал свои вещи и пораньше лег спать. Утром я понял, что обгорел, но мои впечатления об этом городе ничуть не ухудшились. Отличный город-курорт, куда бы я с радостью еще вернулся и не один. Я поблагодарил Юлию за отличный сервис и, покинув хостел, отправился на автовокзал, где сел в автобус, идущий в Крым.

Через два часа автобус остановился на большой парковке, рядом с портом Кавказ на границе Черного и Азовского моря. Водитель автобуса собрал у всех паспорта и пошел оформлять билеты на паром. Затем мы проехали к пункту досмотра, где всех пассажиров и их багаж тщательно осмотрели люди в военной форме. Порт Кавказ представлял собой территорию, где находилось несколько причалов, складских зданий, железнодорожные пути и ангары. Везде летали чайки, и было очень ветрено. Мы несколько раз выходили из автобуса, а затем заходили в него обратно, и вот наконец-то заняли большую очередь вместе с остальными машинами. Благодаря тому, что наш автобус был рейсовым, нас пропустили вне очереди на огромный паром, который соединял Краснодарский край и полуостров Крым. После того как мы оказались на борту парома, водитель открыл дверь и разрешил пассажирам выйти из автобуса до конца нашего плавания. На втором этаже парома находилось роскошное кафе с доступными ценами, кожаными креслами, множеством телевизоров и отличным видом на море. Я поднялся еще выше и на третьем этаже занял место на лавке под открытым небом. Через несколько минут паром издал громкий сигнал и отплыл. За нами сразу же устремилось несколько десятков чаек, которые летели в метре от кормы и с радостью подхватывали куски хлеба, которые им бросали добрые пассажиры. С левой стороны раскинулось Черное море, а с правой плескалось Азовское. Дул прохладный чистый ветер. Я стоял на самом острие парома и всматривался вдаль, где уже приобретала очертания Керченская паромная переправа. Я разглядел два маленьких маяка и каменные глушители волн. Наше плавание на пароме заняло чуть больше тридцати минут, после чего мы вновь заняли свои места в автобусе и поехали к автовокзалу города Керчь. Этот город был обычным, маленьким городом, находящимся на побережье. Мы проехали его очень быстро, и я не успел увидеть всей его красоты, если она и была. После Керчи пейзаж за окном резко изменился, вместо домов я увидел огромные раскидистые поля, некоторые из которых были заброшены. Среди полей встречались какие-то постройки и даже домики, которые так же были заброшены. Такая картина была перед глазами на протяжении часа езды. Пустые луга и поля с редкими полуразвалившимися строениями.

— Почему никому до этого нет дела? — подумал я и в этот момент автобус внезапно свернул и поехал вдоль берега.

Песчаное длинное побережье предстало моим глазам. Голубое чистое небо, прозрачные синие волны с белой пенкой на гребне и золотистый песчаный пляж в ярких лучах солнца. На берегу было немноголюдно, кто-то нежился на солнце, кто-то купался, а кто-то осваивал виндсерфинг, благо волны и ветер позволяли это сделать. Посмотрев на карту, я понял, что это были поселок Приморский и село Береговое, а значит, мы уже подъезжали к Феодосии.

В четыре часа по местному времени я был на автовокзале города. Мой хостел, который я забронировал на одну ночь, находился на улице Насыпная, совсем рядом с автовокзалом, но даже тут я умудрился заблудиться. Среди пятиэтажных домов был целый район частных домиков где, как раз и находился мой хостел под названием «Дом отдыха на улице Насыпной». Я позвонил на номер, указанный в бронировании. Трубку взял мужчина и быстро сориентировал меня на местности, а затем вышел встретить к дороге. Его звали Александр, он был высоким, крепким пенсионером, с седыми волосами, без усов и бороды. У него был очень интересный украинский акцент. Александр был очень доброжелателен.

— Вы совсем без багажа — удивился он.

Я повернулся спиной и продемонстрировал ему рюкзак «Азимут».

— У меня тоже такой когда-то был — усмехнулся Александр.

Он жил здесь вместе со своей супругой в одном доме, а комнаты во втором доме сдавал туристам. На территории дома отдыха был большой палисадник с цветами и огород. Душ и туалет находились на улице недалеко от входа. Его супруга очень сильно старалась следить за собой, ярко красила лицо и волосы, но годы неумолимо брали свое. Мне показали мою комнату и рассказали, где у них что находится. Соседнюю комнату снимали культурные туристы из Санкт-Петербурга. В комнате было две кровати и два ковра, один из которых висел на стене, а другой лежал на полу, все чисто и уютно. Я кинул рюкзак на кровать и снова вышел во двор к Александру.

— Скоро закат, я хотел бы добраться до Генуэзской крепости, как мне лучше это сделать? — обратился я к нему.

— Это очень далеко отсюда — он озадаченно посмотрел на меня.

— Это для тебя далеко — в разговор вмешалась его супруга — а для молодого парня это совсем близко.

— Да, ты права, ну пошли, я подвезу тебя до остановки, тут рядом — сказал он мне, и мы сели в Тайоту Камри.

— Я вам что-нибудь должен за проезд? — спросил я, когда мы остановились на автобусной остановке.

— Нет, ничего — махнул рукой Александр.

Я вышел из машины и сразу забежал в автобус номер 15, который через час довез меня к Генуэзской крепости. На территорию крепости был свободный вход, но людей в этот час не было. У церкви я увидел невероятной красоты молодую девушку, которая продавала ракушки. Мне с трудом удалось оторвать от нее свой взор, чтобы не смущать. На мгновение я даже забыл о закате. Когда я опомнился, то побежал дальше к берегу, где находились развалины крепости и стены. Генуэзская крепость Кафа была построена в четырнадцатом веке и до сих пор сохранилась для глаз, правда в печальном состоянии. Я залез на стену и начал провожать солнце за линию горизонта. Очень красивое зрелище, синее море встречается с синим небом. Когда оно сливается с ним воедино, на месте этого слияния горизонт загорается красновато-розовым свечением, от уходящего в закат солнца. С моря дует прохладный свежий ветер. Моя голубая рубашка развивается на ветру, а я сижу на холодной каменной древней стене и думаю о своем. Достав диктофон, я записал несколько интересных мыслей, вызванных вдохновением от этой красоты вокруг. Когда совсем стемнело, я вернулся на автобусную остановку, где сел на автобус 15 в сторону центра. Я вышел около железнодорожного вокзала города и, пройдя через Юбилейный парк, оказался на набережной. Там я купил лимонад Крым и сразу выпил целый литр. На набережной было очень спокойно, наверное, все дело в том, что здесь совсем не было никакой музыки, только разговоры людей и шум волн. Ночью я вернулся в хостел, принял душ во дворе и лег на кровать. Ноги сильно болели, а кровать сильно скрипела. Из открытой форточки приятно пахло цветами, и я заснул сразу, как только закрыл глаза.

Я проснулся от спора Александра с женой и ее подругой. Громкие голоса доносились со двора, где они устроили завтрак на свежем воздухе за большим столом. Они очень эмоционально обсуждали предстоящие выборы в России. Я переждал бурные дебаты, нежась в кровати, а затем оделся и вышел во двор. Поблагодарив Александра и его жену за прекрасное времяпрепровождение, я вышел за ворота и направился в сторону автовокзала, где выпил стакан горячего чая и купил билет на автобус, идущий в Коктебель. Через полчаса я уже гулял по набережной Коктебеля, которая была очень длинной, а с обоих ее концов находились высокие скалистые горы. Пляж был весь переполнен туристами, а чуть правее, на воде покачивался старинный пиратский корабль. За набережной находились многочисленные частные дома. Я зашел в столовую, где отлично пообедал. Мне хватило всего часа, чтобы насладиться этим местом. Вернувшись на автобусную остановку, я купил билет на автобус до Судака. Опять мое сердце было покорено фантастическими пейзажами, радующими и глаз, и душу. Немыслимой формы и размеров красные горы, роскошные бескрайние луга, синее море, серпантинные дороги с крутыми поворотами, все это, несомненно, располагало, особенно такого любителя природы, каким был я. Еще полчаса дороги, и я уже был на автостанции в городе Судак, где пересел на автобус до поселка Новый свет. Здесь находился самый опасный участок дороги, и я пожалел, что сел около окна. Автобус проехал Генуэзскую крепость Судака, за которой дорога шла по самому краю обрыва, внизу которого волны сильно разбивались об острые скалы. В какой-то момент мне даже показалось, что колеса автобуса оказались на обочине, но опытный водитель знал, что делает. Через двадцать минут автобус по серпантинной дороге спустился к зеленой бухте Нового света. С раннего утра, когда я начал свою безумную гонку по побережью, начиная от Феодосии, на небе не было ни облачка, только безжалостное палящее солнце. Я так мечтал окунуться в холодную воду, что, когда двери автобуса открылись, я побежал на пляж, где тут же нырнул в море. Только после этого я хорошенько разглядел этот поселок, который находился на нескольких уровнях. Внизу городская набережная, чуть выше отели и жилые дома, еще выше дорога и различные магазины. В этом небольшом и уютном поселке было множество достопримечательностей. Здесь была и тропа Голицына, и его музей, и винзавод, где производят шампанское не хуже, чем во Франции, и гора Сокол, и грот Шаляпина и многое другое. Вообще своим видом весь поселок Новый свет со своей живописной бухтой напоминали европейский маленький городок. Я хотел бы задержаться в этом месте подольше и осмотреть местные достопримечательности, но меня поджимало время, поэтому я занял очередь на остановке и через час уже сменил автобус до Судака на автобус до Ялты, где меня ждал ночлег. Я был уверен, что прекрасный вид из окна автобуса ничто не сможет омрачить, но я ошибся. Если быть точным, то сейчас я ехал в семнадцатом по счету автобусе с начала своего путешествия по побережью Черного моря. Ни один водитель не запомнился мне ничем примечательным до этого момента. Водитель этого автобуса побил все рекорды. Мы ехали до Ялты почти три часа, и все это время на весь салон автобуса играли матерные и блатные песни. Все замечания пассажиров водитель игнорировал, даже пассажиров с маленькими детьми. На остановках, которых было очень мало, он не разрешал даже допить чай.

— Я уеду без вас, мне все равно — нагло заявлял он.

Я попробовал насладиться закатом, который было видно из автобуса, однако под подобные песни это было крайне тяжело сделать. С каких пор люди стали гордиться своим тюремным, криминальным прошлым и считать это за достижение?

Когда колеса автобуса остановились на автостанции города Ялта, все пассажиры чувствовали себя так, будто бы они отбыли срок в местах не столь отдалённых, ибо теперь мы знаем очень многое о бандитской жизни, а все благодаря песням водителя. С автовокзала города мне надо было добраться до улицы Левадийской, где находился хостел «Семь ветров». Уже было поздно, и меня начали мучать сомнения на счет того, ходят ли еще городские автобусы. Мне повезло, и я успел на последний рейс автобуса номер 35. Я с большим трудом нашел хостел, который находился на первом этаже многоэтажного дома белого цвета. Очень дружелюбная пожилая женщина заселила меня в комнату, несмотря на то, что на улице уже стояла ночь. В хостеле был хороший ремонт, а в комнате расположилось четыре двухъярусные кровати, из которых была занята лишь одна, судя по вещам, лежавшим на ней. Я сбегал в круглосуточный магазин, а затем сразу лег спать. Посреди ночи я проснулся от яркого света, который загорелся в комнате. Вернулся единственный сосед.

— Извини, я думал, что здесь я один — обратился он ко мне, и мы пожали друг другу руки.

— Только сегодня заселился — объяснил я.

— Хорошо, меня Тохой звать, если что, я сейчас уйду снова — сказал он и потушил свет.

Я почти спал, но разглядел блудного соседа. Он был высоким, худым, бритоголовым, с татуировкой на руке. Судя по тому, как он держался на ногах, он уже прилично выпил, но несмотря на это, все равно собирался идти продолжать веселье. Есть такая категория людей, они либо уже отсидели свой срок в тюрьме, либо скоро его отсидят. Может быть, он был братом или дальним родственником водителя, который вез меня в Ялту?

Глава 13

«Таврика»

В восемь утра я встал с кровати и начал собирать рюкзак. Сосед, который вернулся к утру, громко храпел у себя на кровати. Я вышел из комнаты и направился к столику информации. Там была администратор хостела, женщина средних лет и ее помощница пожилая женщина, которую я видел вчера при заселении.

— Доброе утро — поздоровался я с ними — а как добраться до горы Ай-Петри?

— Это вам надо доехать до Мисхора, а там уже на подъемнике и поднимитесь — объяснила мне женщина средних лет.

— Да я пешком собираюсь подниматься, мне к началу тропы надо попасть — объяснил я.

— Как пешком? — удивилась она — на саму вершину?

— А что тут такого? — вмешалась в разговор пожилая женщина — мы в молодости постоянно туда бегали!

— Да ты что? — опять удивилась первая.

— Да, очень часто, я и сейчас бы забралась, да нога болит — ответила вторая.

— Тогда это вам надо сейчас через Южнобережное шоссе перейти и за санаторием «Узбекистан» по дороге вверх — объяснила мне женщина средних лет — там не потеряетесь, все время вперед главное идите.

Я поблагодарил женщин за помощь и отправился в дорогу, смотря на карту, что была у меня в телефоне. Прошел час, и я наткнулся на автомобильную заправку, где спросил у заправщика правильно ли я иду. В ответ он кивнул мне и показал направление рукой. Вскоре я уже шел воль железного забора санатория «Узбекистан». Громкое шоссе, которое я с трудом перебежал в неположенном месте, осталось позади, а впереди была узкая улица, которая находилась под наклоном. Теперь с каждым шагом я начинал подниматься над уровнем моря. Медленно, но верно. Я зашел в магазин, который попался мне на пути и купил горячий кофе. Здесь начиналась природа. По обеим сторонам возвышались деревья, кругом пели птицы, а воздух становился лесным. Меня несколько раз обогнали внедорожники, забитые до отказа веселыми туристами. Они сигналили мне и махали руками. Прошел еще час моей прогулки, и я оказался в густом лесу перед деревянными воротами с надписью: «Учан-Су». Около касс толпились люди. Здесь находился самый высокий водопад в Крыму под названием «Учан-Су», что означает «Летящая вода». Его высота была сто метров, однако летом его русло почти совсем пересыхает. Об этом я узнал, стоя в очереди и слушая, о чем говорят туристы вокруг. Купив билет, я пошел по тропинке к водопаду и убедился собственными глазами, что от него осталось лишь только название, хотя если включить воображение, то можно представить каким он величественным бывает ранней весной.

— Интересный факт, что сам генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев очень любил посещать эти места именно летом и специально для него нагоняли воду в этот водопад, чтобы он мог им насладиться — произнесла женщина экскурсовод, которая привела за собой группу туристов.

— А для нас воду нагонят? — раздался вопрос из толпы.

— Если вы не генеральный секретарь, то нет — шутливо ответила экскурсовод.

Вся группа туристов засмеялась, а я осознал, что ситуация на самом деле не очень смешная. На выходе с территории водопада контролер меня остановил.

— Не могли бы вы вернуть билет? — сказал он и выхватил из рук у меня билет — дело в том, что мы ведем их учет и их нельзя уносить с собой.

Ни водопада, ни билетика на память. Я поднялся чуть выше к информационному щиту, где подробно были расписаны все пешие маршруты к вершине горы и к другим достопримечательностям. Всего было три основных тропы: тропа Боткина, Штангеевская тропа и Таракташская тропа. Все они вели в разные места, но моей целью был только пик горы Ай-Петри. Пока я рассматривал информационный щит, за моей спиной остановился внедорожник с туристами.

— Приятель, одно место свободное есть если желаешь? — спросил меня мужчина экскурсовод, который был за рулем.

— Нет, спасибо, я пешком буду подниматься — ответил я.

— Отличное решение — похвалил он — тебе надо сначала по тропе Боткина, а потом уже над водопадом свернуть на Таракташскую тропу.

— Спасибо большое! — я махнул рукой вслед уезжающему внедорожнику и вошел в чащу леса.

Прошел почти час, за который я три раза успел отклониться от маршрута и заблудиться. К счастью, я вовремя находил на стволах деревьев метки зеленой краски, которыми был отмечен маршрут и вскоре оказался прямо над водопадом Учан-Су. Здесь была смотровая площадка, и можно было перевести дух на лавке, попутно любуясь потрясающим видом на Ялту. Отсюда можно было хорошенько рассмотреть, как этот город уютно расположился между морем и горами. Отдохнув, я начал подниматься по крутой скале на Таракташскую тропу, каждые пять минут останавливаясь на отдых. Дубовые деревья сменились на высокие сосны. Вода, которую я брал в двухлитровой бутылке, почти закончилась. Вдруг с вершины скалы сбежали двое парней. Они были в специальной трекинговой обуви, с лыжными палками, в солнцезащитных очках и кепках. По их виду можно было понять, что они серьезно подготовились к маршруту. Я же стоял перед ними, без очков, без головного убора, в спальной белой безрукавке, шортах и кроссовках для бега, которые уже успели сильно порваться.

— Привет, до вершины еще далеко? — спросил я.

— Очень далеко — произнес один из парней — но ничего, ты дойдешь!

— А воду там можно набрать — сказал второй, заметив у меня в руке, почти пустую бутылку воды — выше колодец будет!

Обнадежив меня, они скрылись из виду, а уже через несколько метров я наткнулся на колодец с родниковой водой, где набрал полную бутылку. Прошло еще несколько минут, прежде чем скала, по которой я поднимался, выровнялась, и я оказался на Таракташском хребту. Этот скалистый горный хребет имел причудливую форму, и каждую новую скалу можно было рассматривать весь день. Я не располагал такой роскошью как лишнее время, потому продолжил свое восхождение вплоть до самого плато. Обжигающее солнце почти не просачивалось через кроны деревьев, и идти было прохладно. Воздух был чист и холоден. Я бодро шагал и любовался видами. Все остальные горы оказались внизу, и с высоты выглядели как пушистые зеленые кочки. Очень живописные виды открывались с каждым новым метром, который я преодолевал. Тишина, только звуки природы. Одиночество, только стаи назойливых мошек. Сделав последние шаги, я наконец-то оказался на плато, где сразу рухнул на зеленую траву. Я сделал это! Почти пять часов пути и вот я здесь! Я съел бананы и шоколадку, выпил половину бутылки воды и встал на ноги. Проходя через луг, я встретил девушку, которая тоже шла по Таракташской тропе, только на спуск.

— Привет! А до канатной дороги еще далеко? — спросил я.

— Привет! Километра четыре — задумчиво ответила она — может пять.

На плато был невероятный простор. Куда не посмотри луга и небольшие леса. Чувствовалась легкость. Я находился на высоте 1234 метра над уровнем моря. Здесь царила гармония и беззаботность. Я уже в шестой раз отклонился от маршрута и заблудился, но встретил собирателей, пару в возрасте, которые приехали то ли за грибами, то ли за ягодами, они подсказали, куда мне идти и скоро я вышел на широкий луг. Здесь находился всего лишь один дом с невысоким забором. Во дворе женщина вешала на веревку только что постиранное белье.

— Добрый день, а канатная дорога в какой стороне? — обратился я к ней.

— Добрый, это вам туда надо, к шоссе и по нему налево идти, а потом направо свернуть — объяснила она.

Еще час я потратил, чтобы по асфальтированному шоссе добраться до смотровой площадки Ай-Петри. Здесь были толпы людей, кафе, рестораны, магазины с сувенирами, подвесная дорога между скал и даже верблюды, на которых можно было покататься. Шум, суета, люди. Мне снова захотелось вернуться в лесную чащу. В кафе «Сильва» я купил большую шаурму и горячий чай. Свободных столиков не было, и я вышел к скале, где сел на камень и начал наслаждаться поздним обедом и прекрасным видом. Отсюда было видно и Ялту, и Ливадию, и Ореанду, и Курпаты, и Гаспру, и Кореиз, и Алупку. Все эти поселки на побережье выглядели маленькими пятнышками посреди зеленых деревьев и синего моря. После трапезы я занял длинную очередь на канатную дорогу. Здесь стояло около трех сотен человек, и каждый из них сильно замерз на холодном ветру за эти минуты ожидания. Нас запускали небольшими группами в кабинки канатной дороги. Пятнадцать минут на самой длинной безопорной канатной дороге в Европе, пролетели очень насыщенно. Красивые виды и яркие эмоции некоторых туристок, которые стояли рядом, дополнили поездку. Оказавшись на станции канатной дороги Мисхор, я перешел через шоссе и занял место на автобусной остановке. Два автобуса до поселка Гаспра прошли под завязку. Я перевел дух, сидя на скамейке, а когда мимо меня проехал третий автобус, то встал и медленным шагом пошел вдоль по дороге. Купив в магазине двухлитровую бутылку лимонада «Крым», я частично вернул себе силы, чтобы идти дальше. Ровно к закату я успел добраться к памятнику архитектуры и визитной карточки полуострова — к Ласточкину Гнезду. Этот волшебный замок находиться на отвесной сорокаметровой Аврориной скале мыса Ай-Тодор. Он десятки раз был реставрирован и частично переделан, но все равно еще оставалась угроза его разрушения из-за специфического месторасположения. В красном закате, на фоне голубого моря и синего неба, это строение, напоминающее своим видом средневековый замок, или башню из сказки, где томится дивная принцесса, выглядело волшебно. Я спустился по ступенькам к пляжу, а затем по другой лестнице поднялся прямо к памятнику. Все эти простые действия заняли у меня приличное количество времени, а все из-за туристических групп, которые заполнили собой все места, и приходилось толкаться, чтобы пройти дальше. Сполна насладившись архитектурой Ласточкина гнезда и закатом, я сел на сто второй автобус и через полчаса вышел на темном шоссе. Слева от меня были горы, справа от меня вся Ялта. Пока я шел к хостелу, я делал записи на диктофон. Очень богатый день на эмоции и впечатления. Много идей, которые нужно записать. В дверях хостела меня встретила женщина средних лет, которая утром провожала на гору Ай-Петри, и сообщила, что мой сосед сегодня слишком перебрал. Открыв дверь комнаты, я почувствовал резкий запах перегара. Я не успел сильно расстроиться из-за этого, ведь за моей спиной послышались шаги и еще четверо мужчин зашли в комнату.

— Это будет непростая ночь — прошептал я.

Шесть человек в комнате площадью пятнадцать квадратных метров, да еще и без окна для проветривания. Это мощно. Всю ночь кто-то ходил и хлопал дверью, кто-то кашлял, кто-то храпел. Заснуть мне так и не удалось. Рано утром я покинул хостел. Найдя мусорный контейнер, я выбросил в него свои рваные штаны и кроссовки. Они исполнили свою миссию. В кроссовках я работал два года, а вчера совершил восхождение на гору Ай-Петри, что стало для них прекрасным финалом. В штанах я бродил по улицам Чикаго четыре года назад, и теперь они порвались прямо на пятой точке, так что здесь в Ялте и будет их последняя остановка, если конечно мои вещи не найдет какой-нибудь бродяга и не подарит им еще несколько интересных путешествий. Я сел в первую попавшуюся маршрутку, которая шла к автовокзалу города. Сама дорога заняла всего лишь десять минут, и все эти десять минут я был невольным свидетелем ссоры пожилой женщины и водителя.

— Почему вы одновременно ведете машину и берете деньги за проезд? — вопрошала она — это не безопасно!

— А как мне еще это делать? — возмутился водитель.

— Остановиться, взять деньги за проезд, а затем опять поехать — заключила женщина.

— Вы представляете, как мы долго тогда будем ехать? — спросил водитель.

— Зато целые и невредимые! — парировала женщина — вот две недели назад авария была же!

— Была, но все живы — ответил водитель.

Я смотрел на эту женщину и не мог понять, почему она так переживает за себя. Инстинкт самосохранения, но, если взглянуть с философской точки зрения. Ее жизнь совершенно не имеет значения для вселенной. Есть она, нет ее. Сейчас она десять минут отвлекает водителя от дороги своими глупыми разговорами и даже не осознает этого. Она хочет не допустить аварии, но сама делает все, чтобы авария произошла. Мы сами приближаем наш конец, даже если и не ведаем об этом. В этом и есть все человечество.

На автовокзале я увидел автобус с табличкой «Ялта — Севастополь», судя по расписанию, он должен был отправиться через десять минут. Я бегом направился к кассам и занял очередь. Вдруг наглая брюнетка прошла прямо к кассе.

— Мой автобус уже отходит — заявила она.

— У нас тоже — ответила ей полная дама, что стояла первой у кассы.

— Мне быстро билет купить! — продолжала брюнетка.

— Нам всем билеты купить — ответил мужчина, который стоял в очереди за увесистой дамой.

Слегка смутившись, брюнетка прошла в конец очереди, что-то ворча себе под нос. Оказалось, что все, кто стоял в очереди, хотели купить билет именно на автобус до Севастополя, который отправлялся через десять минут. Водитель немного подождал, и все желающие купили билеты. Я сел на свободное место у окна. Наглая брюнетка, что лезла без очереди села рядом. Она была приятной внешности, на вид ей было немного за тридцать. Девушка старалась следить за собой, но годы брали свое, и если в молодости ее можно было назвать красавицей, то теперь, это была просто девушка приятной внешности с большим количеством косметики. Дорога до Севастополя должна была занять два часа, и я решил узнать немного больше о своей соседке.

— Добрый день, а вы местная? — обратился я к ней — я первый раз у вас, в Севастополе никогда не был, подскажите, что посмотреть?

— Привет, нет, я из Украины, но в Севастополе живу уже давно — ответила она — да что посмотреть, все как везде, набережная и море.

— Спасибо — ответил я и отвернулся к окну.

Я думал, наш диалог на этом закончен, но девушка видно тоже хотела поговорить.

— А сам что, переехать в Крым хочешь? — спросила она.

— Подумываю — ответил я — красиво тут у вас.

— А по профессии кто? — в ее голосе слышась нотки пренебрежения.

— Учитель биологии и химии — ответил я и улыбнулся.

— Пф — фыркнула моя собеседница, уже не скрывая своего пренебрежения — нет, мальчик, тогда можно сразу на вокзал. Тут цены бешенные, как в Москве!

— Понятно — произнес я и подумал, что если бы сейчас было свободное место в автобусе, то она бы, наверное, пересела от меня.

— И вообще тут в Крыму все ленивые — продолжала она — пузаны отъели, а работать никто не хочет, все квартиры сдают, даже маникюр никто не может сделать приличный, зато дерут!

— Да? — иронично спросил я — а ты почему тогда все еще тут живешь?

— У меня дочь в школу пошла. Я одна воспитываю, с мамой живу. Я и баба, и мужик. Кручусь-верчусь, вся в разъездах. Я из богатой семьи была в Украине. Потом проблемы появились, я набрала кредитов, и пришлось уехать, сейчас ничего не плачу — гордо ответила она.

— Да, нелегко — я попытался изобразить сочувствие.

— Но девушке в этом плане легче тут. Вот я вообще целыми днями могу ходить и есть на халяву. Захочу в клуб могу сходить. Расскажу, какая я вся бедная и несчастная и мужики платят — она ехидно улыбнулась.

— Парню так не получится — засмеялся я.

— Да, тут согласна! У меня друг все просит, познакомь меня с подругой какой-нибудь. А я ему говорю, у тебя машина есть? У тебя деньги есть? Ну и зачем ты ей? В автобусе с тобой кататься что ли? — она ядовито засмеялась, женщина, которая сидела впереди нас с супругом, оглянулась.

— Ясно — я не знал, что ей еще ответить.

Остаток дороги я с ней не разговаривал, а лишь редко кивал головой. Зря я открыл этот ящик Пандоры. Кто же знал, что вместо романтической и непринужденной беседы, я получу столь печальные разговоры о тяготах жизни. Мы подъехали на автовокзал города.

— Мне на Тульскую улицу не подскажешь на чем добраться? — обратился я к брюнетке.

— На маршрутке номер четыре — ответила она, а затем добавила — Нам опять вместе ехать, пошли!

Мы перешли дорогу и сели на маршрутку. Через тридцать минут мы были уже около ЦУМа, где на остановке возле школы ее ждала дочь. Ребенок смерил меня удивленным взглядом, а затем мы попрощались. Я прошел несколько дворов и нашел дом, в котором должен был быть хостел «Путешественник». Я обошел дом несколько раз, но никакой вывески не увидел. Найдя номер хозяина на сайте, где бронировал кровать, я позвонил. Через несколько минут меня встретил веселый парень, который проводил в подвальное помещение высотного дома, где расположился весьма уютный хостел.

— Никого нет, все в делах — объяснил он — вот твоя кровать! Здесь вот карта с достопримечательностями. Конечно, обязательно к посещению Херсонес Таврический и мыс Фиолент, но на мыс лучше на весь день ехать.

— Отлично, спасибо! — я поблагодарил парня за информацию, сложил вещи под кровать и вышел на улицу.

Около ЦУМа я зашел в магазин, где купил воды и бананов. Спросив у проходящего мимо мужчины, правильно ли я иду, я сверился с курсом и продолжил идти к морю, мимо серых пятиэтажек. Через тридцать минут моей прогулки, я увидел несколько экскурсионных автобусов, которые стояли по обеим сторонам дороги. Значит, я почти добрался до места. Город Херсонес Таврический был построен древними греками четыреста лет до нашей эры. Сейчас являлся объектом культурного наследия и за развалинами города очень тщательно следили. Купив билет и, пройдя строгих охранников, которые при мне не пустили женщину с маленькой собачкой на руках, я оказался внутри. Большая территория древних развалин и сооружений под открытым небом, на берегу моря, предстала моим глазам. В течение двух часов я внимательно рассматривал все сохранившиеся постройки и делал фотографии. Я буквально оказался в древней Греции. Пройдя через Агору — центральную площадь древнего города, я осмотрел монетный двор и античный театр, который до сих пор функционировал, и иногда здесь можно было увидеть представления. Около большого собора святого Владимира находился памятник Андрею Первозданному с крестом в руках. Недалеко раскинулось большое озеро, возле которого стояли лавочки, где можно было перевести дух. Выйдя на берег Севастопольской карантинной бухты, я сделал отличные фотографии на фоне хорошо сохранившихся колонн. Чуть дальше находился знаменитый Херсонесский колокол. Очень живописным местом оказался этот древний город. Мне стало интересно, как люди жили здесь раньше? Увидеть бы хотя бы одним глазом то время, когда вместо развалин под ярким солнцем высились здания из белого кирпича, а улицы были многолюдны. Это невозможно и мне оставалось и дальше гулять среди призраков и шумных групп туристов. Скоро я покинул Херсонес Таврический и сел на маршрутку номер 22, на которой быстро доехал до Покровского собора. Через Комсомольский парк я дошел до набережной, где находился Севастопольский дельфинарий. На самой набережной было пусто, никаких кафе, никаких сувенирных лавок, никаких людей и уж тем более пляжей. Севастополь не был городом-курортом, это был обычный грустный провинциальный город. Я стоял на пустой набережной и смотрел, как волны бьются об памятник затонувшим кораблям. На улице все еще стояла жара, хотя время приближалось к вечеру. Опять доехав на маршрутке до ЦУМа, я спустился вниз к песочной бухте. Тут был небольшой песчаный пляж под названием Солнечный, несколько полей для игры в футбол и кафе. Людей было много, видимо все хотели провести вечер на берегу прохладного моря, любуясь, как заходит солнце. После заката я сразу вернулся в хостел и пораньше лег спать. Ночью в мою комнату постоянно кто-то заходил, и поспать нормально не удалось. К девяти часам утра я кое-как сполз с кровати и, собрав рюкзак, вышел из хостела. Около ЦУМа я зашел в магазин, где купил несколько бананов, воды, вафли и редкий энергетик «Тонадо Айс», чтобы хоть как-то прийти в чувства. Пока я ждал автобус, то в ларьке перекусил пирожками с картошкой, запив все это горячим чаем. Подошел автобус номер 3, который быстро заполнился пассажирами под завязку. Некоторые умники заходили в автобус с надувными игрушками, из-за чего свободного места практически не было. Через час я вышел на мысе Фиолент и вслед за пассажирами отправился к пляжу. Пройдя через квартал частных домов и дач, я оказался на территории Свято-Георгиевского монастыря. При входе улыбчивый поп с рыжими волосами поздоровался с нами и предложил приобрести их фирменный монастырский квас. Я спустился чуть ниже парковки машин, и там мне открылся удивительный вид. Это была квинтэссенция моего путешествия по Черному морю. Природа создала в этом месте такую красоту, которую обязательно надо увидеть хоть раз в жизни. Бескрайние сине-зеленые волны моря уходили за горизонт, где сливались с сине-голубым небом. Слева от меня брал свое начало Крымский горный хребет, а справа виднелись скалы мыса Фиолент. Чуть ниже стояла белоснежная беседка, посвященная Александру Сергеевичу Пушкину.

— Именно это место вдохновило поэта на написание своего знаменитого стихотворения «У лукоморья дуб зеленый» — послышался голос женщины, которая была экскурсоводом — здесь раньше действительно рос большой раскидистый дуб, и Александр Сергеевич бывал в этих местах.

Группа туристов во главе с экскурсоводом, окружила беседку, а я прошел дальше, где находилась длинная лестница. Ее возраст перевалил за сто лет, но она до сих пор хорошо сохранилась. Эта лестница насчитывает 785 ступеней, и с каждой новой ступенькой для меня открывался все более живописный вид. Я останавливался, делал фотографии, а навстречу мне громко дыша и пыхтя, поднимались уставшие туристы. Спустившись на Яшмовый пляж, я обнаружил, что здесь очень много людей, очень жарко и очень неудобно ходить по камням. Свернув налево, я дошел до начала пляжа, но обнаружив, что здесь местечко для нудистов, развернулся и дошел до самого конца пляжа, куда время от времени причаливали корабли с новой порцией туристов. В воде в нескольких метрах от берега, величественно возвышалась Георгиевская скала с белым крестом на вершине. Эта скала была как небольшой остров, высотой в пять сотен метров, с вершины которого смельчаки бесстрашно прыгали в море. Оставив свои вещи рядом с группой пенсионеров, я побежал плескаться в теплых водах Черного моря. Я без проблем доплыл до скалы, а вот чтобы подняться до вершины, мне потребовалась особенная осторожность. В скале были сделаны ступеньки, но они настолько заточились об воду, что стали в некоторых местах очень острыми, и при неосторожности можно было легко порезать себе ногу. Медленно, но верно, на полусогнутых ногах, я поднялся к кресту и взглянул на мыс Фиолент и Яшмовый пляж, уже с другой стороны. Рядом со скалой дежурил спасательный катер, но все обходилось без инцидентов, хотя, прыгая вниз с вершины, действительно можно было поскользнуться и получить травму. Я дождался заката на мысе Фиолент, и он был настолько прекрасен, что я достал телефон и сделал несколько заметок.

— Думаю, отличный получится роман — засмеялся я — если я его когда-нибудь все-таки напишу.

Я оделся и начал тяжелый подъем по ступенькам. Вечером я приехал к площади 50-летия СССР, где напротив ЦУМа, находилась пиццерия Челентано. Там я купил себе на ужин огромную пиццу и вернулся в хостел, где выстирал свои вещи и пораньше лег спать.

Утро началось с завтрака, на который были остатки холодной пиццы. После чего я закинул рюкзак на спину и покинул хостел «Путешественник», а в девять тридцать утра уже сел в рейсовый автобус Севастополь — Краснодар. Впереди меня ждала очень непростая поездка длинной в двенадцать часов, через города Севастополь, Симферополь, Феодосию, Керчь, Крымск и Краснодар. В последнем городе меня ждал самолет до Москвы, а оттуда уже до Самары. В своем путешествии по побережью Черного моря я уже успел и полюбить, и возненавидеть автобусы. Откинувшись на спинку мягкого кресла, я задремал. Проснулся я только тогда, когда мы проезжали мимо песчаных пляжей в районе Феодосии. Они до сих пор манили меня. Это было, наверное, единственное место, которое я хотел бы посетить, но так и не сделал этого. Если бы не гора Ай-Петри и не Мыс Фиолент, то мое мнение о Крыме было бы совсем печальным. Бесхозные поля и луга, заповедники в плачевном состоянии, города выглядят так, словно они замерли в советском времени. Пока что этот Черный берег роднят со знаменитым Лазурным берегом лишь только неоправданно высокие цены. Я искренне надеюсь, что однажды Крым станет настоящим народным достоянием и местом, где водопады будут работать для всех людей. И полуостров под старинным названием Таврика засияет на все Черное море.

Паромная переправа в городе Керчь по непонятным причинам затянулась на несколько часов. Мы просто ждали на пароме, посреди морей, как разъедутся другие суда. В это время я твердо решил, что однажды отправлюсь в плавание на корабле по морю, или даже океану. Меня очень сильно привлекала идея водного путешествия, и быть может, однажды, я воплощу ее в жизнь. Мы покинули порт Кавказ, а на улице было уже темно. Все это время я дочитывал до конца книгу «Джек Керуак — Бродяги Дхармы». Хорошее все-таки у меня получилось путешествие, столько впечатлений и эмоций. Я отлично встряхнул свою жизнь, посмотрим, к чему теперь это приведет. Курортного романа мне не удалось завязать, зато удалось записать на диктофон несколько интересных идей для книги. Даже несколько названий пришли на ум за время моего путешествия: «Черный берег», «Прогулка по камням», «Так дышит море». Надеюсь из этой затеи однажды выйдет что-то путное. Ночью автобус прибыл на Краснодарский автовокзал. На остановке я заметил женщину с большим чемоданом на колесиках. Мы договорились с ней доехать до аэропорта вместе, чтобы немного сэкономить. В пять утра, пройдя регистрацию, я вылетел в Москву, где пересел на самолет до Самары. Я отсутствовал ровно две недели, но по ощущениям долгие годы. Старый город и новый я. Мои мысли были чисты как море, мои принципы фундаментальны как горные хребты. Четырнадцать дней. Пятнадцать городов. Тридцать автобусов. Три самолета. Одна электричка. Несколько часов диктофонных записей для будущего романа и минус шесть килограмм от общей массы тела. За это путешествие было много хорошего, было много плохого. Я видел прекрасную природу и отвратительных людей. Бархатный сезон на Черном берегу прошел отлично.

Глава 14

«Лазурный берег»

За два года работы с людьми я очень сильно от них устал. Теперь оказавшись без работы, я планировал отдохнуть от всего, сидя дома и покидая его пределы лишь, для того чтобы купить продукты либо рано утром, либо поздно вечером. Мне нужно было восстановить и свое психическое и свое физическое здоровье. Я составил себе программы правильного питания, список продуктов, список физических упражнений для домашней гимнастики и список книг. Я планировал провести осень и зиму в самоизоляции и моих накоплений бы для этого вполне хватило.

— Возможно, мне даже удастся написать роман про Черный берег, пока еще мои воспоминания так свежи — надеялся я.

Однако все пошло не по плану. Рано утром, после того как я посетил кинотеатр в торговом центре «Аврора», я спустился в новый магазин спортивного питания и добавок для здорового образа жизни, который открылся там совсем недавно. Это были конкуренты моей бывшей фирмы, где я отработал два года. Компания была солиднее, она существовала уже более двадцати лет, ассортимент, цены и условия труда там были просто сказочные. Про их фирму ходили легенды. Время от времени я заходил туда по пути из продуктового магазина, чтобы купить несколько шоколадных батончиков с гураной к чаю и иногда беседовал с работниками. Мы болтали о путешествиях и жизни, просто беспечные разговоры пока я выбирал батончики. Однажды у меня поинтересовались, работаю ли я еще на своей прежней работе, и я рассказал, что уволился месяц назад.

— А что у вас место появилось? — в шутку спросил я.

— У нас некоторые люди по двадцать лет работают — ответил мне продавец — но я могу спросить, потому что слышал, как один человек перевелся на склад из магазина.

Мы поговорили, и я ушел домой, а через несколько часов мне уже позвонил управляющий и пригласил на собеседование. Я отдохнул от работы только месяц и снова начал работать в старой сфере, но в новой фирме. Меня поставили сразу на две точки продаж, и в таком режиме я работал до весны. Действительно, все познается в сравнении. На своей прошлой работе я был лучшим работником, а придя сюда, я был ничем и никем. Мне пришлось вновь заслуживать уважение коллектива и руководства. Работая в двух магазинах, у меня почти не было выходных, но сама работа мне очень нравилась, и я не чувствовал усталости ни физической, ни эмоциональной. Фирма делала все для того, чтобы работники находились в отличных условиях. Увидев, что я очень стараюсь, компания подарила на новый год мне абонемент в зал, и я снова занялся фитнесом. Мои коллеги с прошлой работы быстро узнали, что я ушел в фирму к конкурентам. Сначала они расстроились, но узнав, что со временем смогут перейти к нам, обрадовались. Возможно, переманивать работников из другой фирмы к себе на работу не очень эстетично, но я помогал приятелям, которых знал не один год, а это благородно. Весной, с первым теплым дуновением ветерка, первой зеленой травкой на земле, первым птичьим пением, я понял, что сейчас в моей жизни начинается новая отличная глава. К нам в фирму пришел мой бывший коллега со старой работы и занял одну из точек, на которых до этого работал я. Таким образом, теперь я работал лишь в одном магазине в торговом центре «Империя», по одиннадцать часов в день с графиком три на три. Моей сменщицей была девушка, без семьи и детей, и она всегда рада была подменить меня, если вдруг мне нужен был выходной день. Зарплата позволяла мне откладывать деньги на путешествия, а когда снег окончательно растаял, я купил себе новый синий велосипед «Десна». На велосипеде я ездил на работу и домой, и совершенно исключил общественный транспорт из своей жизни. Просыпаясь по утрам у меня не было такого чувства, что мне нужно идти на работу, у меня было чувство, что мне нужно прокатиться на велосипеде до торгового центра «Империя», затем поболтать там с ребятами, которые ходят в фитнесс клуб по соседству, что-то им продать между делом, а затем вернуться домой. Я занимался любимым делом и получал за это хорошие деньги. Впервые в жизни я понял, что такое возможно. Невероятно, две фирмы работают в одной и тоже же сфере, но условия труда кардинально отличаются друг от друга. В одной фирме тебе нельзя долго сидеть на стуле, нужно кидаться к каждому человеку, что зашел в магазин, и каждый день протирать все полки с товаром. Зарплата оставляет желать лучшего, а после работы ты идешь домой выжатый как лимон. В другой же фирме к тебе относятся с уважением, ты можешь за руку здороваться чуть ли не с каждым клиентом и работать с ним не по заученным фразам, а от души. Цены и ассортимент просто сказка и у тебя нет такого чувства, что ты находишься на работе, нет никакой тяготы, а домой ты возвращаешься полный сил, с нетерпением ожидая, что завтра снова вернешься сюда. Вот так моя жизнь поменялась в лучшую сторону, просто из-за того, что я зашел купить шоколадный батончик с гуараной.

Теперь у меня снова все стало стабильно, но эта стабильность мне нравилась. Я чувствовал, что делаю то, что я должен делать. В этом году я твердо решил посетить Европу, в которой не был три года. Доехав до визового центра, я узнал последние новости о шенгенской визе. По каким-то причинам посольство Испании и Португалии в последнее время дают много отказов для туристов из России. Посетить Испанию, было давней моей целью, и маршрут уже был готов, но теперь приходилось рассматривать другие варианты. Мне сообщили, что посольство Франции щедро как никогда на шенгенские визы, и я, не раздумывая ни минуты, начал оформлять визу именно туда, ведь и по Франции я уже давно составил маршрут. Я очень соскучился по Европе. Я не был там три года, и с тех пор я ни разу не заговорил на английском языке. Все что я когда-либо помнил со времен Америки, я забыл. Теперь же я отправлялся во Францию, зная всего лишь три слова на французском языке. Мерси — Спасибо. Пардон — Извините. Бонжур — Добрый день.

— Думаю, мне хватит, ведь я далеко не самый общительный человек на земле — засмеялся я.

Через две недели я получил визу и сразу купил самые дешевые билеты на самолет из Москвы с пересадкой в Риге. Так же я купил билеты на плацкартный вагон поезда до Москвы и обратно, а заодно забронировал четыре самых дешевых хостела в разных городах Франции. По составленному мной маршруту за эти десять дней, я должен буду посетить шесть городов и одно карликовое государство. В моей старой потрепанной черной кожаной сумке неизменно лежали штатив с камерой, удобные кроссовки, ветровка, нижнее белье, носки и три книги «Эрих Мария Ремарк — Триумфальная Арка», «Френсис Скотт Фицджеральд — Ночь нежна» и «Эрнест Хемингуэй — Праздник, который всегда с тобой». Одет я был в синюю рубашку, светлые брюки и черные туфли, а на глазах темные солнцезащитные очки. Я попросил свою сменщицу на работе выйти за меня на несколько смен, и она с радостью согласилась возможности заработать. Десятого мая я занял верхнюю полку в вагоне поезда Самара — Москва. Он выезжал днем, а приезжал в Москву рано утром, и это отлично подходило мне, ведь мой самолет вылетал тоже утром из аэропорта Шереметьево. Надо было все успеть. В воздухе всего поезда стоял едкий запах перегара. Сказывался вчерашний праздник. Через час такой поездки я и сам порядком захмелел. Я попытался почитать книгу, но вскоре понял, что это у меня не выходит и просто лег спать под стук колес.

Мой бешеный марафон стартовал с Казанского вокзала, где я сел в метро на станции Комсомольская. Затем я вышел около Белорусского вокзала и купил билет на аэроэкспресс до аэропорта Шереметьево. Все мои действия были выполнены идеально, поэтому я успел ровно к началу регистрации на рейс. Мы вылетели из Москвы ровно в десять утра. Мое место оказалось у окна, и хоть глаза уже слипались от недостатка сна, я все же смог насладиться прекрасными видами Москвы. Маленькие игрушечные домики, луга, озера, речки и дороги. Все словно из огромной детской настольной игры. С такой высоты все кажется милым, но даже сейчас я удивлялся тому, насколько огромна Москва.

— Нет, это не город, это целое государство, отдельная от России, страна — произнес я чуть слышно.

Через два часа мы подлетели к Риге, где я увидел огромный синий Рижский залив. Пересадка на самолет до Ниццы была только через три часа. Это время я занял чтением книги в кафе, где потратил свои первые пять евро за сэндвич с мясом. Мне вновь досталось место у окна, из которого в этот раз я смог увидеть Берлин, Прагу, Вену и Альпийские горы на территории Швейцарии. Подлетая к Лазурному берегу, я заметил, что все небо было затянуто густыми облаками, а когда самолет разрезал эту сахарную вату и приступил к снижению, я понял, что на всем побережье идет сильный ливень. Странно, но я думал, что на Ривьере весной всегда царит солнечная и жаркая погода, но, когда все пассажиры вышли из самолета в маленьком аэропорту города, я понял, что это не так. Мелкий дождь моросил по асфальту, сильный ветер трепал большие листья пальм, а изумрудная вода пенилась от бушующих волн.

— Ничего страшного, я люблю дождь! — улыбнулся я и, закинув сумку на плечо, вальяжным шагом пошел в сторону города.

Было тепло, но ветер со средиземного моря иногда доводил до мурашек. Я прошел мимо парка Феникс, и оказался на Английской набережной. Мимо меня пробегали люди, и у меня было такое чувство, что все они готовились к какому-нибудь марафону, но они просто вели здоровый образ жизни. Здесь это нормально, даже в такую погоду, пробежка была по расписанию. Несколько велосипедистов в специальной экипировке и шлемах пролетело по велодорожке, пока я любовался огромными волнами средиземного моря. Изумрудный цвет воды стал черным, а тучи окончательно закрыли все небо. По пути в хостел я разглядывал людей, которые еще не испугались дождя. Здесь были все. Таких мульти-культурных прохожих я еще никогда не встречал. Около сада Альберта Первого я свернул на проспект Верден, а затем перешел на оживленный проспект Жан Медсен. Здесь жизнь продолжалась даже невзирая на дождь. Ходили трамваи по лужам, люди выбегали из магазинов с большими пакетами, кто-то сидел в кафе под зонтиками и смотрел на капли. Привычная жизнь маленького городка, который поразил меня своей архитектурой и атмосферой. Здесь не было высоких небоскребов, а были маленькие старинные дома максимум в пять этажей. Дождь не испортил первое впечатление о городе, а напротив, прекрасно дополнил его. Смотря на красивые фасады домов, я окончательно пришел к выводу, что жить в подобном месте — это праздник. Каждый день ты ходишь на работу по улицам, с которых можно писать картины. Это невероятно сильно вдохновляет и положительно сказывается на твоем настроении. Окружение формирует личность, кто бы что не говорил. По обеим сторонам проспекта Жан Медсен тянулись бутики, кафе, торговые центры и супермаркеты. Я миновал красивую базилику Богоматери Успения Пресвятой Богородицы и прямо за ней свернул налево, где почти в самом конце улицы Англетэр в трехэтажном доме светло-желтого цвета находился хостел под названием «Ницца Арт Хостел». Двери были плотно закрыты, и как сильно я в них не стучал, мне никто не открывал. Вдруг в окне появился парень арабской внешности и жестами показал мне, чтобы я прошел чуть дальше, я так и сделал. В соседнем доме находился отель «Бест Вестерн Плас Найс Кози Хотел», где на входе милая девушка в обтягивающем черном платье, взяла мою распечатку брони, а взамен выдала мне ключ от номера. Я вернулся к хостелу и открыл ключом дверь.

— Мерси — сказал я арабу, который до сих пор стоял у окна.

Стены всего хостела были покрашены в белый цвет, а на них висели яркие причудливые картины. Я никогда не понимал современное искусство, но выглядело оно очень ярко и смело. Моя маленькая комната находилась на втором этаже. В ней стояли две двухъярусные кровати, был умывальник, а туалет и душ находились в соседнем крыле. Единственное окно в комнате выходило на шумную улицу Англетэр. Я начал раскладываться на верхней кровати. Не прошло и минуты, как в комнату вошло двое других жильцом. Невысокий молодой француз, который не говорил по-английски и смуглый парень в очках по имени Хавьер. Мы поздоровались. Было уже поздно, и я поспешил в супермаркет «Монопрайс», где купил продукты. С наступлением темноты дождь почти закончился, а людей на улицах стало больше, все кафе в округе были переполнены. Шумные разговоры на разных языках мира доносились оттуда, по узким улочкам громко пролетали скутеры и машины. Вернувшись в хостел, я сбегал в душ и лег спать под звуки города Ницца доносящиеся из открытого окна.

Будильник разбудил меня ровно в шесть утра. Тяжелая ночь. Напротив, хостела через дорогу находилось отделение полиции, и всю ночь время от времени слышалась громкая полицейская сирена и скрип тормозных колодок. Я осторожно спрыгнул с верхней кровати и собрал зеленый тряпочный мешок, который закинул себе за спину. Не будя своих соседей по комнате, я тихо открыл дверь и спустился по ступенькам. На улице было тепло и сухо. О вчерашнем дожде напоминали лишь небольшие редкие лужи. Солнце еще только начинало выходить откуда-то из-за моря, и поэтому в центре города все еще было темно. Приятные мурашки побежали по моему телу, когда я вдохнул чистый и свежий морской воздух. Ни людей, ни машин, даже трамваи еще не ходили. Только где-то вдалеке слышался звук отъезжающего мусоровоза, он сдавал назад, и это обозначалось характерным сигналом. Оказавшись на Английской набережной около пляжа «Опера», я взглянул на синее море и на безоблачное голубое небо и понял, что меня ожидает потрясающий день, богатый на впечатления. Пальмы лениво раскачивались на ветру, несколько человек бегали по пустой набережной. Я повернул налево, где восходило солнце, и подошел к табличке «Я люблю Ниццу». Отсюда открывался отличный вид на панораму города. Идеальное место для красивых фото. Напротив, прямо в скале был высечен монумент погибшим на Рауба-Капеу, а чуть дальше находилась бухта с портом города. Сотни лодок, яхт, катеров, на любой вкус, яркие и красивые, они дремали на волнах Средиземного моря. Мне нужна была остановка автобуса под номером 100, которая называлась «Порт». Людей не было, и я подошел к водителю автобуса, который возился возле кабины с двигателем.

— Добрый день! Я на этом автобусе смогу доехать до деревни Эз? — спросил я на английском языке.

Водитель несколько раз переспросил меня, и в итоге показал рукой куда-то в сторону.

— Вам нужен автобус номер 82 — сообщил он.

Я сделал несколько кругов по кварталу и нашел остановку под названием «Макс Барель», где прямо перед носом отъехал автобус номер 82. Посмотрев на расписание, которое висело на остановке, я понял, что следующий автобус будет лишь через час. Я сел на скамью и начал наблюдать за улицей, по которой пролетали машины, за грузчиками из магазина «Экспресс Интермаркет», и за школой, что была слева от остановки. Я пытался поймать мгновение. Точно так же как когда-то в Окободжи, на открытой террасе Макдоналдса, Нью-Йорке на дождливом Бродвее или как в Венеции, вместе с Мадле. Я пытался осознать происходящее и оглянуться назад. Ведь однажды, я из будущего буду через воспоминания смотреть на себя, сидящего на этой остановке и осознавать, что у меня была потрясающая жизнь. Словно ниткой памяти я старался прошить все особенные моменты в жизни, чтобы они навсегда остались в сердце, и я всегда смог бы вернуться в них по этой нити воспоминаний.

Приехавший автобус вернул меня к реальности. Я зашел в первую дверь, где купил проездной билет у водителя и занял место у окна. В автобусе было много людей, но приглядевшись, я понял, что это была одна большая группа туристов. По всей видимости, они тоже собирались в волшебную деревушку высоко в горах под названием «Эз». Автобус резко начал подниматься в гору, и я смог с высоты взглянуть на Ниццу. Особняки и виллы уходили далеко от берега в горы, и казалось, что все побережье вплоть до горизонта было застроено маленькими домиками. Синее море и зеленые холмы гор из противоположного окна приятно гармонировали с особняками и виллами. Природа и человек. Извечная борьба, в которой нельзя быть победителем. Здесь на побережье человек и природа нашли компромисс и прекрасно ужились вместе. Вскоре мы промчались по каменному мосту между двух гор, и на высоком холме я увидел Эз.

— Пейзаж как будто из сказки — прошептал я от удивления.

Через полчаса нашей поездки по горам автобус остановился на конечной остановке, где вышли все туристы и я вместе с ними. Пока гид собирал людей вокруг себя и давал какие-то указания, я быстро пошел вперед по асфальтированной дорожке. Ее угол наклона был весьма велик, и мне пришлось вспомнить свои занятия спортом, чтобы дойти до больших черных кованых ворот с двумя статуями обнаженных женщин по бокам. С правой стороны от них была лестница, которая привела меня к входу в деревню. Сама деревня Эз была коммуной, в которой проживали две с половиной тысячи человек. Правда, где они все попрятались, я не знал. Деревня показалась мне совершенной пустой, и это лишь придало ей загадочности и шарма. Трехэтажные желтые каменные домики, средневековые узкие улочки, деревья, миниатюрные скверики с двумя лавочками, фонтаны, кактусы, цветы и растущие лимоны. Все это чередовалось с магазинами и ресторанами. Здесь не было никакого транспорта, ведь по таким улицам и ходить то тяжело, не то, что ездить на чем-то. Дорога вела то вверх, то вниз, внезапно появлялись то ступеньки, то развилки. Здесь легко было заблудиться, что я и познал на собственном опыте. Было бы неплохо снять здесь комнату и пожить несколько дней в этом тихом месте высоко в горах. Непременно здесь можно было бы написать хороший роман, ведь именно тут написал свою книгу «Так говорил Заратустра», знаменитый немецкий писатель и философ Фридрих Ницше. Он любил это место. Из деревни Эз он спускался к морю, тратя на это несколько часов. Позже эту дорогу назвали в его честь «Тропа Ницше», которая вела с высокой горы, где находилась Эз, к берегу Средиземного моря. Я спустился к железным кованым воротам со статуями и слева от них внимательно рассмотрел табличку, которая гласила о начале тропы. Спуск по ней должен был занять у меня примерно час, и я решил воспользоваться этой возможностью. Я затянул шнурки на кроссовках и начал спуск по крутому склону. Тропинка была выложена камнями, а потом перешла в утоптанную землю. На пути мне встретился красивый черный кот с зелеными глазами.

— Кто это у нас тут такой красивый? Кот Ницше? — улыбнулся я и погладил его.

По мере моего спуска менялся пейзаж, окружающий меня. Пушистые зеленые горные холмы расступились между собой, и мне открылось синее море, которое на горизонте сливалось с небом. Хвойный чистый воздух вместе с морским бризом бодрили и придавали сил. Пройдя еще чуть ниже, я увидел панораму Лазурного берега. Отсюда я уже мог подробно разглядеть огромные виллы с оранжевыми крышами, которые раскинулись у меня под ногами. У каждого во дворе обязательно был большой открытый бассейн, свой сад, а у некоторых даже свой собственный маленький водопад. Вот она роскошная жизнь на Французской Ривьере. На протяжении всей тропы мне попалось лишь три человека и это очень радовало. В гармонии с природой, весь в своих мыслях, я спустился вниз к берегу, где проходила железная дорога. Около станции «Эз Сюр Мер» я нашел автобусную остановку, где быстро сел на маршрут номер 100. Колеса автобуса мчались по шоссе разделяющее горы и море. С каждой минутой я был ближе к карликовому государству под названием «Монако». На мониторе в салоне автобуса я внимательно следил за названиями остановок, чтобы не проехать ту, на которой нужно выйти. Дорога до одной из самых маленьких стран в мире заняла полчаса. Я вышел на остановке «Казино». Не теряясь в толпе туристов и местных жителей, я сразу направился к главной достопримечательности Монте-Карло. Пройдя очень живописный парк «Сады маленькой Африки», я оказался перед входом в казино Монте-Карло, где каждую минуты останавливались дорогие спортивные машины ярких цветов. Молодые, красивые, успешные девушки и парни разъезжали как короли и королевы, а толпы туристов фотографировали их словно очередную достопримечательность. Я не стал долго задерживаться около казино, а прошел дальше, к набережной, на которой обычно проходят гонки «Формулы-1». В городе уже была начата подготовка, везде устанавливали трибуны, проверяли дороги, ставили разделительные ограничители. Пройдя через миниатюрный японский сад, я оказался на набережной. Еще не было пляжного сезона, поэтому в море плавали лишь единицы, остальные просто лениво лежали на шезлонгах. Я взглянул на горы, вокруг которых скопились серые облака.

— Думаю, и сегодня без дождя не обойдется — улыбнулся я.

В мои планы входило пройти по знаменитой тропе вдоль берега, тянувшейся от Монако до Ментона, города где Франция граничит с Италией. Эту тропу называли по-разному: кто-то «тропой здоровья», а кто-то «тропой любви». Она представляла собой тропинку вдоль Лазурного берега длинной около десяти километров по живописным местам с видом на море. Дождь начинал крапать, а найти начало тропы у меня никак не выходило. Я несколько раз заблудился и вышел к закрытым пляжам и отелям, где меня остановили охранники. В итоге я махнул рукой на тропу. Поднявшись на шоссе, я забежал в уже знакомый автобус номер 100, который шел до Ментона. Как только я сел в салон, на улице начался сильный ливень. Через десять минут, когда я оказался на широких улицах Ментона, дождь снова затих. Этот город оказался на удивление атмосферным. Маленькие дома, широкие мостовые, большие скверы и парки, длинная и пустая набережная, минимум людей и машин. Отличное место, чтобы отдохнуть от шума Ниццы и суеты Монако. Романтичный городок Ментона известен на всю Францию своим знаменитым фестивалем лимонов. Я прошелся по длинному парку Биовес, где во время фестиваля создаются различные скульптуры из цитрусовых фруктов, и вышел на городскую набережную. Неспешным шагом я добрался до порта, где в скверике сел на лавку, предварительно смахнув с нее капли дождя. Я снял кроссовки с ног. Интересно сколько километров я прошел за сегодня? Я доел свои припасы, которые брал с собой и под мелким дождем отправился обратно к остановке автобуса номер 100. Из окна через капли дождя я наблюдал, как мы проехали весь городок Ментона, затем миновали все районы княжества Монако, а потом свернули к порту Ниццы. За время моей поездки дождь на улице принимался несколько раз, но как только я добрался до Ниццы, он закончился, и через облака засияло жаркое солнце. На улицах города как всегда кипела жизнь. Дождь закончился, а вечер только начинался. Туристы и местные жители заполнили собой все улицы, парки, скверы и кафе. Мои ноги еле передвигались по улице Барла. Хороший выдался день, ведь я посмотрел все, что только хотел здесь увидеть. Оказавшись на аллее искусств, я заметил копию статуи Давида. Кругом играли дети, гуляли пожилые пары и громко разговаривали компании молодых парней и девушек. Я зашел в супермаркет «Монопрайс» и купил там португальского портвейна «Порто Круз», большую бутылку воды и упаковку булок. Настало самое время найти заведение для плотного ужина. Я ходил по улицам Ниццы и искал какое-нибудь недорогое кафе и вскоре его нашел. На перекрестке улиц Парижа и Лепант я наткнулся на маленькое кафе под названием «Паста Мама», где заказал себе пиццу Рейн. Я был совершенно один в кафе. Я сидел около окна, ел пиццу с острым соусом, запивал ее сладким портвейном и смотрел на улицу на редких прохожих. Вдруг тишину и покой нарушило радио, где заиграл трек «Рэг-н-бон Мен — Скин» и у меня по телу побежали мурашки. Они были вызваны ни дождем, ни портвейном, они были вызваны воспоминаниями, которые напомнили мне, что при ином стечении обстоятельств, я сейчас сидел бы в этом кафе не один. Это было прошлой зимой, всего лишь три месяца назад. Я еще работал последние дни на двух точках, одна из которых была в торговом центре «Империя», а другая была на берегу Волги в одном доме с фитнесс клубом, бассейном и кафе. Последняя точка отличалась рекордно низкой проходимостью, и все что я там делал, так это читал книги и смотрел на кафе, которое находилось напротив отдела. Ничего примечательного, только зимой там появилась новая официантка. Высокая, стройная девушка с ярко выраженными скулами и осветленными волосами до плеч. Она носила платья с кроссовками, чтобы ей было легче переносить двенадцатичасовые рабочие смены. Однажды она зашла к нам в магазин, и мы разговорились. Так продолжалось почти месяц. За это время она поведала мне о своих мечтах. В детстве она хотела стать балериной, но что-то пошло не так. Однако, я уже давно заметил, наблюдая за ней, как легко она двигается между столиками с подносами в руках. Будто бы она была не в кафе, а на сцене театра. Вне кафе она работала личным консультантом у девушек, которые хотели стильно и модно одеваться. Она ходила с ними по торговым центрам и выбирала одежду. Ей хотелось бы однажды погулять в Париже, Милане, Нью-Йорке и посмотреть, как красиво одеваются там девушки. Я слушал ее рассказы всякий раз, когда она приходила купить протеиновый батончик к чаю или разменять деньги. Я собирал всю информацию о ней по крупицам. Мне казалось, что это начало чего-то большего, чем просто разговоры, пока я пробиваю ей чек. Наступил праздник всех влюбленных. Я приехал на работу за два часа до открытия магазина и прошел к ней в кафе, где еще никого не было. На барной стойке я оставил большую красную розу и открытку с видом ночного Нью-Йорка. На открытке я набросал небольшое стихотворение.

Она носит рубашку и джинсы с кедами

Так по-мальчишески всегда одета

Нет, она не ходит, она танцует.

От столика к столику с подносом в руках.

Выглядит устало, но кто ее осудит?

Ведь никто не видит мозоли на ее ногах.

За улыбкой — слезы. За любезностью — крик.

Она мечтала стать балериной, а теперь спешит в общепит.

Не всем мечтам суждено сбыться и не со всеми нам по пути.

Она бы спросила: Чего тебе надо? Я бы ответил: Любви.

Все утро я нервно наблюдал за кафе, боясь, что мой сюрприз не удастся. Она пришла ближе к обеду. На ее лице нельзя было различить никаких эмоций. Я не знал, что думать. В конце рабочего дня она зашла ко мне в магазин за батончиком к чаю.

— Чаще улыбайся! — произнес я, когда она уходила.

Именно такой фразой была подписана открытка. Она остановилась, обернулась и посмотрела на меня. Она улыбалась, но не так как мне бы этого хотелось. Ее улыбка означала, что «мы могли быть вместе, но в другой жизни». Она смотрела на меня так, как может смотреть красивая девушка на продавца-консультанта в магазине. Девушка, за которой обычно ухаживают директора таких магазинов. Ей не был приятен мой сюрприз, он вызвал у нее жалось ко мне и жалость к себе. Возникла неловкая пауза, после которой она вышла из магазина. Больше она не возвращалась, а через неделю я уже окончательно перевелся в торговый центр «Империя». В память об этой девушке осталась лишь ее любимая песня, что сейчас играла в пиццерии Ниццы.

Я съел лишь половину пиццы, настолько она была сытная, а другую взял с собой в хостел. Перед тем как лечь спать, я поболтал на английском языке с Хавьером, который приглашал меня к нему в Валенсию. Печально конечно, что в моем вокабулярии было так мало английских слов, и я всегда был так ограничен в рассуждениях на этом языке. Со стороны, наверное, я выглядел глупцом, который разговаривает хуже, чем маленький ребенок. Грустно, ведь из-за этого я столько возможностей упустил в жизни. Я с вечера собрал сумку и завел будильник на шесть часов утра. Мне казалось, что сегодня был тяжелый день, но завтра мне предстоял день еще тяжелее. В моих путешествиях всегда так, ни минуты стагнации, только движение вперед. А отдыхать потом будем.

Утром я проснулся чуть раньше будильника. Внизу кто-то храпел. Я тихо вышел из номера и перешел в другое крыло хостела, где принял душ и съел холодную половины пиццы. Уже привычным маршрутом по пустым улицам я вышел на проспект Верден, где около садов Альберта Первого занял место на автобусной остановке. Нежное утро бодрило морским свежим воздухом, было прохладно, но я знал, что через несколько минут настанет жара. Подошел автобус номер 200 и я, заплатив водителю, сел около окна и открыл книгу «Френсис Скот Фицджеральд — Ночь нежна». Автобус быстро промчался мимо аэропорта Ниццы, мимо маленького городка-коммуны Кань-сюр-Мер и подъехал к мысу Антиб, где я и вышел. Солнце, морской воздух, пустые улицы — вот рецепт для города, который хочет мне сразу понравиться. Высокие пальмы лениво качались на ветру. Ни машин, ни пешеходов не было, и мне не у кого было спросить дорогу, но я доверился интуиции и пошел туда, где пахло морем. Я прошел через квартал «Жуан Ле Пен» и вышел на городскую набережную.

— Боюсь представить, что творится на таком живописном месте в самый пляжный сезон! — засмеялся я, любуясь пляжами и отелями вокруг.

Проходя мимо очередного фешенебельного отеля, я увидел вывеску «Пианино Бар Фицджеральд», а значит, я был на верном пути, и сама дорога мне это подсказывала. По бульвару Маршель Жуэн я пошел вдоль берега, любуясь фантастическими видами вокруг. Маленькие милые бухты, где на воде теснились разноцветные яхты. Огромные величественные виллы, какие до этого я никогда не видел. Дорогие и красивые машины, которые редко пролетали по дороге, либо стояли у обочины. Все как в кино! Время от времени по тротуару пробегали спортсмены и проезжали велосипедисты. На моем лице сияла улыбка, ведь Антиб обладал особой аристократической атмосферой. Мне кажется, что с того момента как я оказался тут, даже моя походка стала более вальяжной и утонченной, словно я и сам живу в одной из этих вилл, а сейчас просто вышел на утреннюю прогулку. Как же сильно все-таки на человека влияет окружающая среда, поразительно. Через два часа моей пешей прогулки бульвар резко свернул налево, где был крутой подъем в гору. Тут находился знаменитый отель «Дю Кар Эден Рок», где в свое время останавливались такие личности как Френсис Скотт Фицджеральд вместе со своей супругой Зельдой Фитцджеральд, их друг Эрнест Хемингуэй, а также мой любимый писатель Эрих Мария Ремарк вместе с великолепной Марлен Дитрих. Два входа в роскошный трехэтажный отель светло-желтого цвета тщательно охранялись, и мне не удалось попасть во двор и спуститься к берегу. Здесь на мысе Антиб проходила завязка романа «Ночь нежна», который лежал у меня в сумке. Я словно стер грань между реальным и художественным миром из книги. Волшебство существует. Напротив, отеля через дорогу находилась смотровая площадка, с которой открывался вид на панораму города. Я тщательно рассмотрел берег, усыпанный виллами, красивыми деревьями и пахучими цветами. Увидел весь залив, где заканчивается Антиб и начинаются Канны. Солнце стало сильно припекать, а значит скоро обед.

— Вот бы переночевать здесь — я тяжело вздохнул, смотря на знаменитый отель и отправился обратно в центр города.

Я опять сел на автобус номер 200 и с грустью посмотрел на этот город-коммуну на Лазурном берегу. Я жалел, что у меня в запасе было так мало времени на знакомство с этим местом. Мне хотелось бы провести в Антибе хотя бы один день, хотя бы одну жизнь.

Через полчаса я вышел в центре знаменитого городка Канны. Жара на улице заставила меня раздеться до майки. Через усыпанные туристами улицы города я проскользнул к главной достопримечательности. Дворец фестивалей и конгрессов оказался обычным небольшим зданием, и если бы не яркая красная полоса с логотипом золотой пальмовой ветви, то я бы его не нашел. Дворец находился прямо на городской набережной. Знаменитые ступеньки были без красной ковровой дорожки, но пройтись по ним было все равно очень приятно. Я сделал несколько фотографий и пошел в сторону высокого холма, где находилась церковь Богоматери и Доброй Надежды. Вот с этого места действительно открывался шикарный вид. Я видел все оранжевые крыши домов вместе с уютными мансардами. Я видел всю набережную от начала до конца. Я видел густо застроенный центр города и синее море, по которому плавали большие теплоходы и маленькие катера. Солнце сегодня не знало пощады, и у меня не осталось выбора, кроме как спуститься на пляж «Дю Миди» и позагорать несколько часов. Мой автобус из Канн в Марсель выезжал лишь в четыре часа, и спешить было некуда. Я допил португальский портвейн, сложил свои вещи на песок и встал под палящее солнце, слушая мелодию моря с закрытыми глазами.

Глава 15

«Другая Франция»

Дорога до Марселя в комфортном автобусе «Фликс Бас» заняла у меня почти три часа, но я этого и не заметил. Все это время я не переставал восхищаться природой из окна автобуса. Я никогда до этого не думал, что во Франции могу быть такие красивые красные горы. Они были словно из фильмов о диком западе. Подобный ландшафт я встречал, когда в прошлом году путешествовал по побережью Черного моря. Черный берег и Лазурный берег имеют похожую природу, но такое разное отношение к ней. Российская Ривьера — Крым был весь заброшен, а во французской Ривьере каждый сантиметр земли был облагорожен. Все, что я видел из окна автобуса, было ухожено. Поля, луга, виноградники вдоль шоссе, само шоссе, маленькие городки. Все это казалось ненастоящим, настолько все выглядело идеальным. Ни мусора, ни заброшенных домов, ни ям на дорогах, ни вызывающей рекламы. Яркий пример гармонии человека и природы. Путешествие по Лазурному берегу от границы с Италией и городка Ментона невероятно сильно подняло планку моих ожиданий, но увиденное в Марселе ударило меня ножом в грудь. Я не мог поверить глазам. На въезде в город меня встретили безжизненные и холодные десятиэтажные дома, напомнившие о спальных районах провинциальных городов России. Когда я вышел на железнодорожном вокзале города, группа из молодых арабов крикнула мне вслед что-то о моих длинных волосах, но я не разобрал их ломанный английский. Чем дальше я углублялся в город, тем больше я не понимал, где нахожусь. На тротуарах валялся мусор, на асфальте спали бездомные бродяги, везде разносилась громкая эмоциональная арабская речь. Я забыл, что я нахожусь во Франции. По бульвару Морис Бурде я дошел до улицы Петит Мари, где находилось несколько арабских кафе, где готовили кебаб. Мой хостел «Вертиго Сен Шаль Марсель» находился на крутой, узкой улице всего в нескольких метрах от площади Марсельез. В хостеле меня встретили две красивые молодые девушки. Одна была блондинкой, а другая брюнеткой. Они выдали мне ключ от номера и показали, где у них кухня, общий двор и моя комната. Опять я пожалел, что совсем не знаю английского языка. Иногда простой флирт может поднять настроение, особенно после увиденного ужаса снаружи. Пройдя через столовую, я вышел во двор хостела, где под навесом стояли столы. Тут находились двери в номера. Спустившись по ступенькам к подвальному помещению, я открыл дверь. Передо мной оказалась просторная комната с шестью кроватями, двумя туалетами и двумя душевыми. В ней был письменный стол и куча розеток, некоторые из которых уже были заняты. Несколько человек сидело на кроватях, каждый из которых был занят своим делом. Я переоделся и вышел на улицу. Было семь часов вечера, когда по извилистым узким многолюдным улицам, я вышел к Триумфальной арке. Я окончательно убедился в том, что в этом городе не осталось французов. Толпы арабов и африканцев собрались вокруг. Здесь были их магазины и рестораны. Везде валялся мусор, и сильно пахло мочой. Навстречу мне шли женщины в паранджах, и я слышал, как где-то из окна громко нараспев звучит мусульманская молитва. По улице Экс я вышел на площадь Бальенс, где кошмар наяву продолжился. Мусор, ужасная вонь, а кругом лишь толпы арабов. Невероятно громкий гул стоял в каждом кафе, мимо которого я проходил. Ни одного белого лица я не встретил за время своей прогулки. Везде суета, крики, пластиковые стаканчики и фантики под ногами. Вскоре я оказался около старого порта, где арабские лица разбавились туристами. Здесь рыбаки продавали свежие морепродукты, среди которых были огромные креветки, моллюски, разные сорта рыб. Запах здесь был куда приятнее, чем в квартале, через который я только что прошел. В старом порту я узнал расписание рейсового катера, на котором завтра утром планировал прокатиться. После чего я зашел в супермаркет «Монопрайс», где купил воды, а потом разведал дорогу на холм, где находилась визитная карточка города собор Нотр Дам Де Ля Гард.

— Тоже завтра туда загляну — произнес я и повернул в сторону хостела, так как на небе появились грозовые облака.

Начал крапать мелкий дождь. Людей на улицах стало чуть меньше, арабы в своих национальных одеждах забегали в кафе под навесы или занимали место за столиками под зонтами. На пустых улицах виднелись груды мусора. Я никогда в своей жизни не видел такой картины, даже потрясающая архитектура домов не могла нивелировать всю ту грязь, что была на дорогах. На площади Марсельез в пекарне я купил пиццу Маргарита и вернулся в хостел. Я быстро принял душ и лег спать. Тяжелый день и не столько физически как эмоционально. Что за контрасты? Прекрасный Лазурный берег и теперь этот ужасный Марсель? Я как будто оказался где-то на рынке, причем позапрошлого века. Ни одного француза, только арабы и африканцы. Марсель портовый город, но не до такой же степени? Под громкие разговоры арабов под открытым окном и звуки мотоциклов я постарался заснуть.

Я собрал себя по частям и только к восьми утра сполз с кровати. Во дворе хостела я устроился за столиком, где съел оставшуюся со вчерашнего дня пиццу. Большие планы на день, а сил совсем нет. Город еще дремал. Улицы были почти пустые, только уборщики изо всех сил пытались справиться с кучами мусора. Добравшись до площади Пьер Пуге, я оказался в левой части города. Такое чувство, что здесь жили совершенно другие люди. Мусора на улицах не было, а вместо резких неприятных запахов благоухало деревьями и цветами. Здесь начинался подъем на крутой холм. Тротуар резко менял угол наклона и идти по нему становилось тяжелее. Я быстро запыхался, но вдалеке уже виднелся Нотр Дам Де Ля Град, который величественно возвышался над городом. Весь собор ярко блестел в солнечных лучах, а золотая статуя девы Марии с младенцем в руках на его верхушке ослепляла глаза. Осталось недолго. По бульвару Андре Он я с большим трудом поднялся к собору, где уже стояло несколько автобусов с туристами. Порой мне казалось, что если я споткнусь на этом бульваре, то сразу покачусь вниз, настолько крутым был подъем. Все обошлось, и я благополучно зашел на территорию Нотр Дам Де Ля Град. Со смотровой площадки собора открывался потрясающий вид на Марсель с его оранжевыми черепичными крышами, на синее море с несколькими островами и замком Иф, и на горные хребты национального парка Каланки. Солнце очень сильно пекло, а легкий холодный морской ветер приятно обдувал. Опять контрасты. Я набрал в бутылку бесплатной воды из фонтанчика при соборе и осторожно начал спускаться по крутому бульвару. В районе около собора было тихо и уютно, но чем ниже я спускался к порту, тем сильнее меня охватывал поток жизни. Город проснулся. По дорогам, далеко не всегда соблюдая правила движения, пролетали водители на большой скорости, которые лавировали по полосам движения маленьких улиц Марселя. Такой бесстрашной езды я не видел даже у водителей маршруток в Москве.

В старом порту я купил билеты на первый рейс до замка Иф и совсем скоро уже занял место в маленьком катере. Было приятно мчаться по волнам, покидая бухту в конвое из чаек. Оглядываясь назад, я видел порт с несколькими десятками катерами и яхтами, роскошный Кафедральный собор Марселя, холмы города с домами, и Нотр Дам Де Ля Гард.

— Даже не верится, что я был на такой высоте всего лишь час назад — удивился я.

Мы лихо рассекали море и с каждой минутой становились все ближе к фриульскому архипелагу, на котором расположился знаменитый замок Иф. Я не плавал уже год. Последний раз это было при посещении Крыма. Я очень соскучился по забытому, но прекрасному чувству свободы, когда ты находишься на воде. В прошлой жизни я точно был морским волком! Свесив руку с катера, я зачерпывал холодную воду и смачивал ей горячий лоб. Солнце занялось компенсацией своего света за первые два дождливых дня, когда я приехал на Лазурный берег. Когда-то давно замок Иф, был построен не как замок, а как форд для охраны Марселя. Позже в нем была расположена тюрьма, а после выхода в свет романа Александра Дюма — «Граф Монте-Кристо», он превратился в достопримечательность города. На самом деле Дюма описывал совершенно другой замок, но предприимчивые люди быстро смекнули и превратили обычный форд в настоящую диковинку, где обязательно нужно побывать каждому, кто окажется в этом городе. Пройдя через ворота, я оказался перед замком на поле, где цвели желтые одуванчики и красные маки. Эти яркие цвета великолепно смотрелись в сочетании с синим морем и голубым небом. Замок хорошо обдувался ветром со всех сторон и в такую жаркую погоду как сегодня, это было лучшим подарком. На первом этаже замка находились темницы Эдмона Дантеса и Аббата Фариа, а также комната, где рассказывалась история самого писателя Александра Дюма. Второй этаж был представлен несколькими камерами, по которым можно было свободно передвигаться и почувствовать себя пленником в одной из них. Не могу не отметить тот потрясающий вид, который открывался из всех камер на море и на острова вокруг.

— Прямо пятизвездочный отель с отличным видом, если не считать решетки на окнах! — засмеялся я.

На крыше замка находилась смотровая площадка, с которой можно было полюбоваться на поселение Лез Иль, расположенное на островах рядом и на панораму города Марсель. Я отлично провел время, изучая разные уголки замка, а затем спустился на поле, где росли маки. Около маяка я остановился и задумчиво посмотрел на воду. Предупреждающая табличка гласила, что купание в воде запрещено.

— Вряд ли это остановила бы графа Монте-Кристо! — улыбнулся я.

Оказавшись снова в старом порту, я поспешил на площадь Кастеллан, где запрыгнул в автобус номер 19. Район, который находился сразу за площадью, приятно меня удивил. Он все еще оставался «французским» настолько, насколько это было возможно. Чистота, порядок, белые лица, приятные запахи, моему взору предстала привычная любимая Европа, почему только она находилась на окраине города? Мы проехали широкие чистые улицы и оказались на набережной, где был длинный городской песчаный пляж и парк «Бальнеэр Дю Прадо». Местные жители, пользуясь ветреной погодой, запускали воздушных змеев и занимались виндсерфингом. Купаться никто не решался, а вот желающих позагорать было в избытке. На конечной остановке я пересел на автобус под номером 20 и отправился в национальный парк Каланки. Мы мчались по отвесному берегу, и порой казалось, что мы можем свалиться вниз, но у нашего водителя все было под контролем. Красивые водители-женщины мне встречались во Франции все чаще и чаще. В салоне автобуса громко разговаривали два молодых англичанина. Один был высокий и красивый, а другой был полный и не очень красивый. Они планировали подняться на какую-то высокую гору, которая пользуется особой популярностью у скалолазов и любителей свободного лазания. Все пассажиры автобуса вышли на конечной остановке в бухте Каланк де Кальлонг, и я, боясь потеряться, стал держаться за ними. Совершенно ясно, что все, кто приехали сюда, имели лишь одну цель — пеший маршрут этого прекрасного заповедника. Вскоре все люди свернули мимо домов и кафе на тропинку, где лежал камень с пометкой, это и было началом тропы национального парка Каланки, который раскинулся на 500 квадратных километров. «Каланка» в переводе с французского языка означает «бухта». Такими атмосферными бухтами изрезанно все скалистое побережье национального парка. Каждая новая бухта все живописнее, чем предыдущая. По правую сторону от меня было бирюзовое море с виднеющимися в нем одинокими скалистыми островами. По левую сторону высились горные хребты и ущелья. Тропинка тянулась вдоль моря, иногда заворачивая в сторону гор, где были небольшие растительные зоны. Тут многие люди делали привалы, спасаясь от жары и восполняя свои силы. Мои кроссовки хорошо справлялись с тропой, усыпанной острыми мелкими камешками. Люди шли по ней одни, как и я, вместе с собаками, целыми семьями. Тут были все, и молодые, и взрослые, и пожилые, и даже целые туристические группы. Все радостные и в отличном расположении духа, а разве может быть иначе, когда тебя окружает такая красота? Мы проходили маленькие и уютные бухты, где самые смелые люди купались и загорали. Тропа все никак не кончалась, а я уже порядком устал. Несколько раз я устраивался на привал за большими валунами, которые отбрасывали тень. Вдруг я почувствовал, что мои руки, плечи и шея обгорели. Я шел с целью забраться на какую-нибудь высокую гору и не мог повернуть обратно, даже несмотря на то, что устал и обгорел. Пройдя Каланк де Подеста, я оказался на развилке. Здесь одна тропа продолжала идти вдоль воды, а другая уходила выше к скалам. Недолго думая, я полез по той тропе, что вела выше к скалам. Совсем скоро я забрался на гору, пусть и не очень высокую, но все же гору, с которой открывался потрясающий вид на Средиземное море. Где-то в этом море, во время второй мировой войны, пропал великолепный французский писатель Антуан де Сент-Экзюпери. Он был летчиком и, если верить слухами, его сбил немецкий солдат, который уже тогда был поклонником его творчества, но не знавший кто управляет самолетом. Тело писателя так и не нашли, а обломки самолета были найдены как раз где-то здесь. Мне хочется верить, что Антуан выжил, что в самый последний момент спрыгнул с самолета на парашюте. Затем он поселился где-нибудь в окрестностях Марселя, где спокойно дожил свой век вдали от гнусной войны, как он ее назвал, и ненавистных ему людей, которых ничего не интересует кроме цифр.

Было около шести вечера, когда я решил повернуть обратно в город. Я вновь дошел до Каланка де Подеста и спустился к воде, где несколько человек уже загорали на галечном пляже. Когда я потрогал воду рукой, она мне показалась не очень холодной, но вот когда я залез в нее целиком, то минуты не прошло, как я уже выбежал на берег. Опять контрасты. Горячее тело, холодное море. Мой многолетний гайморит на какое-то время прошел благодаря соленой морской воде, и я смог дышать полной грудью. Неспешным шагом я отправился к начальной точке тропы, где была автобусная остановка, попутно еще раз наслаждаясь немыслимыми пейзажами, которые создала природа на юге Франции. Национальный парк Каланки — это огромная территория, где есть множество живописных мест, но я и одной сотой от этой красоты не увидел из-за того, что у меня, как всегда, не было достаточно свободного времени. В жизни так многое не успеваешь увидеть из-за недостатка времени, с ума сойти можно. По пути я придумал рассказ под названием «Обгоревший на Ривьере», где турист, зайдя в местное кафе, разговаривает с барменом, рассказывая ему историю о том, что один парень сильно обгорел, лазая по горам здесь. Парень очень мучился, когда его кожа слазила, и мог спать только сидя. Когда у него спросили, стоило ли все это того, он ответил, что, конечно, стоило. Боли утихнут, кожа восстановится, а воспоминания о прекрасно проведенном времени в национальном парке Каланки, останутся с ним на всю жизнь. Мораль проста, за все нужно платить, но не за все надо.

На автобусе номер 19 я попал в пробку на узкой улице в районе Ла Мадраг. Два автобуса никак не могли разъехаться между собой, ни вперед, ни назад. Даже прохожие пытались помочь скоординировать действия водителей, но все было тщетно. Спустя почти час, каким-то немыслимым пируэтом, один из водителей наконец-то вывернул колеса на тротуар и автобус поехал. Я оказался на площади Кастеллан, когда уже наступил поздний вечер. По улице Рима я дошел до супермаркета «Каррифур», где купил воды, булок и бананов. По опустевшим улицам центра города я направился в сторону хостела, по дороге увидев драку бомжей. В кафе под названием «Ворлд» на улице Ла Канебьер, я заказал себе двойной гамбургер с картошкой фри. По бульвару Дюгомье я добрался до хостела, где принял душ и осторожно лег спать, так как мое тело уже начинало болеть из-за ожогов. Ночь прошла неважно. Под окнами опять громыхали моторы мотоциклов, к которым добавились и двигатели машин, так же под утро слышались громкие разговоры местных жителей, идущих на работу. Каждый поворот с бока на бок сопровождался жгучей болью, что явно пошло на руку моей бессоннице. Рано утром я попрощался с красивыми девушками, которые работали в хостеле, вернул им ключи и поблагодарил за проживание. Автобус в Лион отправлялся с Марсельского железнодорожного вокзала, с которым я уже был знаком. Среди ожидающих пассажиров бродили бездомные и клянчили мелочь. Один из них подошел ко мне, но в ответ я покачал ему головой. Я стоял в туфлях, зауженных брюках, синей рубашке, солнечных черных очках, но в кармане была такая же мелочь, как и у них. Билет на автобус, как и все остальное, был оплачен мной заранее, поэтому мне просто оставалось лишь найти нужную остановку. Скоро я уже сидел в автобусе и смотрел в окно на странный город Марсель. Даже не смотря на потрясающий замок Иф, величественный собор Нотер Дам Де Ля Гард, красивый национальный парк Каланки, я бы не хотел побывать здесь еще раз.

Автобус мчался на всех парах в центр Франции. Мое путешествие шло по плану, погода радовала, пейзаж за окном тоже. Морские виды и природная красота остались позади, а впереди меня ждет архитектура мегаполисов, созданная человеком. Через пять часов мы въехали в славный город Лион, и я понял, что приехал туда, куда надо. Как только мы пересекли границу города, я почувствовал радушную атмосферу Лиона. В прошлой жизни я точно уже жил здесь, и я был здесь счастлив. Автобус проехал вдоль реки Сона, а затем свернул направо по мосту Кишенер Маршан, за которым находился железнодорожный вокзал. Мне не удалось подремать в салоне автобуса, как я это планировал изначально, а все потому что я любовался видами из окна. От Марселя до Лиона, с каждым километром менялась природа. На смену скалам и горным хребтам пришли леса, поля и луга. Живешь и работаешь ты в Лионе, где наслаждаешься жизнью мегаполиса, а в воскресенье встал пораньше, сел на мотоцикл, и домчался до моря за каких-то три часа. Франция сравнительно небольшая страна, но я все равно не переставал удивляться тому, как искусно они используют каждый клочок своей территории и с какой заботой к нему относятся. Оказавшись на вокзале города Лион, я закинул сумку себе на плечо и с улыбкой на лице перешел через реку Рона по мосту Гальени. Этот город понравился мне с первого взгляда! Меня окружали невысокие пятиэтажные дома, тихие широкие улицы и маленькие улочки с кучей магазинов. Здесь было очень комфортно и спокойно. Мне не у кого было спросить дорогу, и я сделал несколько бессмысленных кругов по кварталу, прежде чем нашел улицу Себастьяна Грифа, где находился хостел под названием «Гостевой дом Ле Фланер». Живой, бурлящий, молодой, стильный и комфортабельный! Этот хостел был одним из лучших хостелов, в каких я только останавливался за всю свою жизнь! Креативно оформленное помещение в стиле лофт, лишь подчеркивало бунтарских дух молодых путешественников, которых там было в изобилии. Прямо с порога я настроился на их волну, но стать частью ее не смог, потому что не знал языка. Я, как всегда, остался в стороне в позиции стороннего наблюдателя. Молодого писателя, который просто любуется этим прекрасным миром. Меня встретила волшебной красоты мулатка с модельными чертами лица, большими черными глазами и маленьким вздернутым носиком. Всякий раз, когда она улыбалась, у нее на щечках появлялись милые ямки. Она рассказала мне о правилах проживания. Половину из того, что она говорила, я не понял, потому что плохо знал английский язык и потому что смотрел на нее, а не слушал. Она вручила мне ключ от номера и показала кровать на втором ярусе в восьмиместном номере. Номер был не большой, но комфортный. С двумя индивидуальными розетками рядом с кроватью, что очень порадовало меня. Я быстро переоделся и вышел на улицу. Завтра утром меня здесь уже не будет, поэтому стоит поторопиться и использовать семь часов до темноты на то, чтобы успеть узнать этот город. Будет сказать правильнее, чтобы вспомнить этот город, ведь когда-то, в своей прошлой жизни, я жил здесь.

Оказавшись на площади Гамбета, я свернул налево и, миновав многочисленные кафе, вышел к набережной реки Рона. В центре города чувствовалась жизнь. Я перешел мост и оказался на площади Белькур в самом центре Лиона. Множество туристов, множество местных жителей, все куда-то направлялись, но делали это спокойно, без бешеной спешки и лишнего стресса. Я полюбовался несколько минут архитектурой зданий, окружавших площадь, и взглянул на холм, на котором возвышалась Базилика Нотер Дам де Фурвьер.

— Почему все самые красивые здание находятся так высоко? — засмеялся я и затянул шнурки на кроссовках.

Перейдя через мост над рекой Сона, я заблудился в узких улочках возле Лионского собора, но это пошло мне на пользу. Внезапно я услышал звуки скрипки и пошел туда, где звучала мелодия. Молодой скрипач исполнял что-то грустное, но это лишь подняло мне настроение. Скрипка, красивый город, яркое солнце, это ли не рецепт счастья? Конечно, для каждого он свой! Для кого-то вино, женщина и лазурный берег. Для кого-то дождливый Бостон, осень и газировка Доктор Пеппер. Опять воспоминания об Америке. Подниматься на холм Фурьер было очень тяжко. Я петлял по серпантинной улице, медленно, но верно поднимаясь все выше и выше. Я еще два раза заблудился, но вскоре, пристроившись позади каких-то туристов, вышел к Базилике. На смотровой площадке толпилось несколько групп туристов, ведь именно отсюда открывался завораживающий вид на весь Лион. Было видно две реки Рона и Сона между которыми растянулся центр города. Виднелись высотки бизнес центра, а с левой стороны зеленым пятном сиял на солнце парк Тет Дор. Именно туда я и собирался заскочить, пока у меня еще осталось время до темноты. С холма я спустился через маленький сквер Отор. На улицах стало больше людей, а кафе и рестораны начали свой рабочий вечер. Я зашел в супермаркет и купил воды, булок и маленькую бутылочку Кальвадоса. Кальвадос — это алкогольный напиток, который делают из яблок и лишь в одном месте в мире, в Нижней Нормандии. Мне он был нужен на завтра, ведь завтра я еду на встречу с любимым писателем, а к нему без Кальвадоса никак. Однако я не сдержался и сделал пару глотков. Я сразу ощутил теплоту, с которой он растекся по моему телу, улучшив тем самым самочувствие. Я прошел по мосту через реку Рона и почувствовал аромат свежих багетов. Где-то в квартале находилась пекарня, и я должен был ее найти! Около церкви Сен Потен спряталась маленькая пекаря, где я купил хрустящий багет с ветчиной и сел на скамейку в сквере. На площадке возле меня играли дети, гуляли их родители, а подростки гоняли в мяч. Никто не обращал на меня ни малейшего внимания. В это мгновенье я был французом. Закинув ногу на ногу, я хрустел вкусным багетом и наслаждался жизнью. Я был французом ровно до тех пор, пока не открою рот. Сидя на скамейке под деревом, я слушал пение птиц, задорный смех детей, шум пролетавших мимо меня машин, и думал о том, насколько все-таки все мы люди похожи. Оторвавшись от философских мыслей, я вновь вышел на набережную реки Рона и направился в сторону городского парка. Меня обгоняли десятки велосипедистов и бегунов, от воды шла приятная прохлада, а деревья закрывали меня своей тенью от закатывающегося за верхушки крыш солнца. У моста Уинстона Черчилля я вошел в парк через большие кованые ворота. Вдалеке виднелся огромный пруд, а перед ним раскинулся небольшой луг, где несколько человек устроили пикник. Среди них, как ни в чем не бывало, сидела целая рота гусей. Вдруг я услышал кряканье и визг маленькой девочки, за ней по асфальтированной дорожке неслись несколько гусей, а ее отец, смеясь, наблюдал за этой комичной картиной. Я тоже улыбнулся и прошел вдоль пруда к саду, откуда доносился приятный аромат десятка разных цветов.

— Моей маме бы здесь очень понравилось — заметил я.

Сев на лавку у самой воды, я посмотрел на дорожки, по которым пробегали люди и сбился со счета, когда досчитал до трех сотен. Потрясающее зрелище. К какому марафону все они готовятся? К марафону под названием «жизнь»? Я прошел в чащу парка, где был кусочек настоящего дикого леса. Чистый воздух елей пробивал мне ноздри. На территории парка находился зоопарк, и я смог увидеть страусов и оленей. Мне настолько понравился этот парк, что я готов присвоить ему первое место в своем собственном рейтинге парков. Парку Тет Одор удалось потеснить даже Центральный парк в Нью-Йорке. Я сделал полный круг по парку и вышел через те же ворота, через какие заходил. На улице загорелись фонари. С наступлением темноты Лион из застенчивого и добродушного городка превратился в кокетливый и игривый город. Все корабли-рестораны на реке Рона были забиты до отказа. С них доносились радостные выкрики и шум музыки. Макетный город Лион оказался невероятно живым! На берегу сидели компании молодых парней и девушек, которые весело общались и смеялись. Чуть дальше от них, укрывшись пледами, смотрели на воду влюбленные парочки.

В хостеле «Гостевой дом Ле Фланер» была вечеринка. Многие из постояльцев пили и танцевали. Когда я зашел в комнату, где находилась моя кровать, то стал невольным свидетелем смешной сцены. Двое молодых людей с трудом вели под руки тучную пьяную девушку. Они довели ее до кровати и заботливо уложили. Вдруг один из парней заметил огромный лифчик, который висел на крючке.

— Это твое? — спросил он у девушки.

— Да, можешь потрогать — игриво произнесла она.

Парень отказался от такой возможности, и они вышли из комнаты. Я поставил заряжаться фотоаппарат и телефон, а затем лег спать, предвкушая завтрашнюю поездку в последний город моего путешествия.

Из-за ожогов спать было трудно. Всякий раз, когда я двигался на кровати, то просыпался от жгучей боли. Рано утром, пока все обитатели хостела спали, я сходил в душ, собрал сумку и еще с мокрой головой вышел на улицу. Через три часа отправлялся мой автобус. Лион оказался одним из самых приятных городов, где я когда-либо побывал. Мне не хотелось уезжать, но я знал, что однажды вернусь сюда, может быть в следующей жизни. Улицы были пустыми, большинство жителей до сих пор еще нежились у себя в теплых постельках. Машин на дорогах тоже не было. В чистом утреннем воздухе улавливались манящие нотки выпечки. Пекарни начинали печь багеты. Я купил себе один багет с сыром и ветчиной, а в соседнем супермаркете взял воду и бананы. Пройдя по мосту Гийотьер, я оказался в центре города. Я удобно устроился на одной из пустых лавок на площади Антонен Понсне и, любуясь фонтаном, приступил к завтраку. Время вокруг меня будто бы остановилось. Только пение птиц нарушало утреннюю тишину. В такие моменты особенно отчетливо ощущаешь, какое это удовольствие просто жить. Я неспешно побрел в сторону вокзала к автобусной остановке «Перраш». На небе не было ни единого облачка, но солнце еще не вышло, и воздух был свеж и прохладен. Было приятно медленно плестись по брусчатой мостовой, рассматривая все вокруг. По телу побежали мурашки. Я старался прочувствовать все, что сейчас вижу. Каждый ароматный цветочек на клумбе. Каждый зеленый листочек на дереве. Каждое открытое окно, где развеваются шторы. Каждую маленькую трещину в фасаде старинного дома. Мне хотелось раствориться на атомы и объять необъятное, чтобы слиться воедино с атмосферой этого города. Потрясающее чувство, когда ты осознаешь, как же все-таки прекрасна жизнь! Я купил кофе в автомате на остановке и вместе с остальными пассажирами стал ждать автобус. Рейс задержали на час. Казалось бы, ничего катастрофичного, но не для меня. Я буду жить в Париже всего три дня, а по прогнозам синоптиков, только сегодня обойдется без дождя. Посетить сегодня все запланированные места в городе до темноты казалось нереальным, но я не терял надежду. Заняв свое место в автобусе, я начал подробнее изучать бумажную карту Парижа.

— Я буду в Париже в пять вечера и до темноты у меня не так уже и много времени — рассуждал я шепотом.

За семь часов, что мы ехали по живописнейшему маршруту, я успел придумать идеальный план посещений достопримечательностей Парижа и лишь ждал, когда колеса автобуса остановятся на Лионском железнодорожном вокзале. Иногда я настолько сильно отвлекался пролетавшей за окном красотой, что запросто мог на целый час припасть к стеклу. Желтые поля, зеленые луга, леса, ветряные мельницы как в штате Айова. Просто феноменальная природа. Франция не перестает меня удивлять! Когда маршрут был полностью спланирован, я достал книгу «Эрих Мария Ремарк — Триумфальная арка» и начал ее перечитывать.

Глава 16

«Столица потерянного поколения»

Автобус остановился на Лионском железнодорожном вокзале ровно в пять часов, когда жаркий день переходил в душный вечер. Закинув сумку на плечо, я направился по набережной реки Сена к площади Отель Де Виль, где сотни лет назад проводились самые жестокие казни. Даже не верится. Сейчас площадь была заполнена туристами, местной молодежью и детьми, которые катались на большой карусели. Тяжело представить, что все это происходит на таком ужасном месте. Быть может это и есть подтверждение того, что мы эволюционируем как вид? Улыбки и радость на месте, где раньше были слезы и боль. Быть может через несколько сотен лет, все люди будут жить в гармонии, а насилие и войны уйдут в прошлое? Хотелось бы, конечно, чтобы все было как в проекте Жана Жака Фреско «Венера», вот только я боюсь, что люди еще не скоро будут готовы к такому раскладу. Погруженный в свои думы я, по многолюдной улице Риволи, пошел в сторону парка Пале Рояль, где часто бывал немецкий писатель Эрих Мария Ремарк. Он был завсегдатаем ресторана «Гранд Вефур», который находился неподалеку. В вечернем Париже кипела жизнь, в парке Пале Рояль я перевел дух на одной из лавок и отправился дальше к отелю Риц. Этот день я хотел полностью посвятить произведениям Ремарка. Мне понравилось его творчество с первой строчки, и я за несколько месяцев прочитал все его романы и рассказы. Париж для Ремарка был особенным городом, поэтому я мечтал побывать здесь и увидеть те места, которые он описывал в своих работах. Пройдя через Вандомскую площадь, где находился отель Риц, я вышел на Елисейские поля, где толпы людей чуть ли не толкали друг друга, настолько тут было тесно. Кафе были переполнены, тротуары тоже. Я смешался с потоком людей и вышел по проспекту Жоржа Пятого к реке и мосту Альма, где начиналась завязка романа «Триумфальная Арка», одной из самых знаменитых работ Эриха Марии Ремарка. Стоя на мосту, я первый раз увидел Эйфелеву башню. Я остановился всего лишь на мгновенье, но этого было достаточно, чтобы понять, не любить Париж — невозможно. Несмотря на то, что моя провизия закончилась еще в автобусе, а силы покинули меня буквально час назад, я все еще передвигал ноги по проспекту Марсо. Когда на площади Этуаль, в свете уходящего за дома красного солнца, я увидел Триумфальную арку, то у меня открылось второе дыхание. Она величественно возвышалась на холме, а вокруг нее образовалась огромная пробка из машин.

— За Ремарка — чуть слышно сказал я и, достав из сумки маленькую бутылочку Кальвадоса, сделал несколько глотков.

К силам и вдохновению добавилось еще и хорошее настроение! Оставалось лишь дойти до хостела, который находился рядом с Северным и Восточным вокзалами города. По проспекту Ваграм я дошел до площади Терн, где свернул на проспект Курсель. Уличные фонари начали потихоньку загораться, придавая особый грустный романтизм улицам Парижа. На часах было почти десять вечера, когда я миновал парк Монсо и на перекрёстке бульвара Батиньоль и улицы Рим, приметил маленькое кафе «Вкусный Кебаб». Несколько минут назад начал дуть сильный грозовой ветер, и со всех сторон полетел тополиный пух. Мне пришлось даже надеть свою ветровку и на всякий случай накинуть капюшон. Зайдя в кафе, я долго изучал меню, и улыбчивый молодой араб посоветовал мне взять «Пикник», и я согласился. Это был комбинированный обед, состоящий из одного большого гамбургера, порции картошки фри и газированного напитка. В качестве напитка я выбрал вишневую газировку «Доктор Пеппер», которую так полюбил в США. Несмотря на начинающийся ливень, я занял место на террасе под тентом, за одним из двух столиков. Еда была готова очень быстро, и гарсон принес ее мне на подносе. Гамбургер превзошел все ожидания! Две отбивные котлеты из говядины, томаты, огурцы, салат, два жаренных яйца, и все это в мягкой лепешке. Давно я так вкусно не ел! Я неспешно смаковал свой ужин и смотрел на улицу, где начался сильный ливень. Люди бежали под навесы, кто-то под зонтиками, а кто-то, прикрываясь сумками и пакетами. Сильные ручьи забурлили вдоль дорог. Иногда капли дождя попадали и на мой столик, но меня это не смущало. Я просто наслаждался моментом. Вкусная еда и вишневая газировка, Париж и дождь. Ремарк и Кальвадос. Волшебный вечер!

Когда ливень немного стих, я покинул кафе и свернул на Бульвар Клиши, где находилось знаменитое кабаре Мулен Руж. Я шагал по аллее в сторону кабаре и меня окружали деревья, через которые проглядывали разноцветные витрины магазинов, ресторанов и даже секс-шопов. Какой-то араб предложил мне купить у него кокаина и марихуаны, но я прошел мимо. Контингент на улицах оставлял желать лучшего. Бродяги, шумные компании арабов, подозрительные личности, продающие наркотики. Мулен Руж ярко сверкал разноцветными огнями, а у дверей выстроилась целая очередь, даже не смотря на дождь. Шоу должно продолжаться в любую погоду! Я миновал закрытые сувенирные лавки, и на бульваре Шапель 122 нашел хостел «Джейкобс», куда с радостью и забежал. Радость была недолгой. Меня быстро зарегистрировал светлый молодой парень и проводил в комнату на втором этаже. В комнате стояло всего две кровати, одна двухъярусная, а вторая трехъярусная. Не сложно догадаться какое место досталось мне. Я забрался на самый верх и принялся укладываться на ночлег. Несмотря на поздний час, мои соседи не спали, все они были мужчинами и все мусульманами. Я это понял, когда они по очереди начали доставать маленькие коврики, на которых приступили к вечерней молитве, предварительно открыв единственное окно. Воспользовавшись интернетом, я узнал, что остановился в самом опасном округе Парижа, рядом с Северным и Восточным вокзалами города. Я выбирал хостел, исходя из цены, но как бы позже мне не пришлось об этом жалеть. Насыщенный выдался день. Я быстро заснул под распевы намаза моих новых соседей, громкие крики под окнами и шум поездов.

В шесть утра я с большим трудом спустился с третьего яруса кровати и занял очередь в душевую. Одна душевая на этаже, где живут около тридцати людей, это не самая гуманная вещь в мире. Я принял горячий душ и скинул с себя всю лишнюю кожу, особенно с носа и плеч.

— Марсельский загар дает о себе знать — засмеялся я.

Ни плечи, ни нос, ни шея уже не болели, но сильно шелушились и выглядели не самым привлекательным образом. Я спустился на первый этаж и, во дворе хостела на большом столе, взял бесплатный кофе и сладкую булочку. Я сел на лавку и достал свою большую бумажную карту, где были отмечены места, которые я хотел посетить в городе. Некоторые из них я уже посетил вчера до темноты, но в списке важных дел оставалось еще много пунктов. Несмотря на ранний час улицы в районе вокзалов были многолюдны. Кто-то из арабов просто сидел на бордюре и грозно смотрел на прохожих, кто-то бегал из магазина в магазин, громко решая какие-то вопросы по телефону, кто-то стоял и эмоционально спорил со своим приятелем. Суета в этом районе привычное дело. Погода была отличная, солнце потихоньку поднималось из-за крыш домов, а о вчерашнем дожде напоминали лишь редкие лужи. К сожалению, дождю не удалось смыть грязь, мусор и смрад этого района. Оказавшись на бульваре Мажанта, я неспешно направился по нему к площади Республики. С каждым пройдённым мной шагом улицы преображались на глазах, и вот я снова оказался в старом добром Париже!

— Как же сильно все-таки отличаются округи этого города — удивлялся я — как будто я был сейчас на рынке в арабской стране и вот, снова оказался в Европе.

Я чуть сбился с курса, но в итоге все равно нашел нужную мне улицу и вышел к набережной реки Сена. Здесь уже начали бегать группы туристов. Все как один, туристы из Европы, Америки, Азии, беспрекословно бегают за гидом, словно утята за мамой уткой. Я встретил несколько таких групп. Эти туристы тоже путешественники, как и я, но они никогда не увидят того, что вижу я, ведь им показывают только то, что они должны увидеть. Мы с ними посещаем одни и те же города, но наши впечатления от них сильно разнятся. Вскоре я вышел на мост Норт Дам, с которого открывался отличный вид на Париж, нежно залитый ярким утренним солнцем. Я перевел дух на одной из лавочек прямо напротив Собора Парижской Богоматери. Вспомнилось произведение Виктора Гюго и мюзикл, который был очень популярен во времена моего детства. Перейдя через мост Дубль, я начал искать легендарный книжный магазинчик «Шекспир и Компания». Я узнал о нем когда-то давно, читая Эрнеста Хемингуэя — «Праздник, который всегда с тобой». В этой книге он описывал свою жизнь в Париже двадцатых годов, когда еще не был писателем. Он неоднократно упоминал, что у него не было денег на покупку книг, и он брал их в библиотеке при магазине «Шекспир и Компания». Тем магазином управляла американская писательница и издатель Сильвия Бич, и он находился на улице Одеон 12, но во время второй мировой войны был закрыт. После смерти Сильвии Бич владелец книжного магазинчика на улице Брюшери 37, взял себе название «Шекспир и Компания» тем самым вдохнув новую жизнь в легендарное место по новому адресу. Чтобы найти магазин, мне пришлось прибегнуть к помощи жандармов, которые с радостью мне подсказали, как к нему пройти. Во время разговора с ними я стал свидетелем любопытной и поучительной сцены. Мы разговаривали, стоя в нескольких метрах от набережной, где находилось множество кафе и ресторанов. На террасе одного из кафе сидела пожилая пара, и женщина, закончив курить сигарету, выбросила ее на тротуар. Жандарм, стоящий рядом со мной, увидел это и быстро подошел к ним.

— Вы граждане Франции? — поинтересовался он на английском языке.

— Нет, мы туристы — удивилась женщина.

— У нас в стране нельзя мусорить, подберите это — он пальцем указал на тлеющий окурок сигареты.

Пожилая женщина покорно повиновалась. На громкие разговоры вышел администратор кафе, которому жандарм выписал штраф. Эта сцена как нельзя лучше иллюстрирует отношение французов к своей родине. Почему приезжие мигранты не разделяют этой любви, ведь они тоже живут здесь? Если им так ненавистна Европа с христианскими ценностями, то почему они приезжают сюда, а не едут в соседние богатые мусульманские страны в ОАЭ, Оман, Бахрейн, Катар, Кувейт или Саудовскую Аравию? Хватит ли всех жандармов, чтобы следить за порядком не только в центре городов Европы, но и на их окраинах?

Около книжного магазина «Шекспир и Компания» находилось кафе, а перед входом стояли ящики с книгами, которые уже были в использовании. Зеленый цвет витрины и желтая вывеска были очень заметны и легкоузнаваемые. На витрине магазина стояли книги Эрнеста Хемингуэя. Сто лет назад, когда Эрнест был моего возраста, он заходил в магазин «Шекспир и Компания», где брал что-нибудь почитать. Он и подумать не мог, что спустя век на прилавке этого магазина будут стоять и его работы. Разве жизнь не удивительная штука? Я провел в магазине около часа, внимательно все рассматривая. Магазин представлял собой небольшое двухэтажное помещение. Первый этаж в буквальном смысле был усыпан книгами. Было много людей и много книг, и я не знаю, кого было больше. По полкам важно ходил большой толстый кот и следил за порядком. Второй этаж магазина мне понравился больше всего, там не было покупателей, он представлял собой что-то вроде музея. На стенах висели фотографии Фицджеральда с супругой, Эрнеста Хемингуэя, Эзры Паунд, Джеймса Джойса, Форда Медокс Форда, Сильвии Бич и Гертруды Стайн. На столе стояла старинная печатная машинка, а из одного единственного окна открывался потрясающий вид на Сену и Нотер Дам Де Пари. Фантастическое место. Я вышел из магазина с улыбкой на лице, настолько сильно я был вдохновлен увиденным.

— Самое подходящее время пройти по Хемингуэевским местам и взглянуть, как они изменились за сто лет — произнес я и открыл бумажную карту города — но это позже, сначала музей Родена и Эйфелева башня!

Вышагивая под ярким солнцем по набережной Гран Огюстен, я обратил внимания на зеленые железные коробки, напоминающие мусорные баки, но меня смутило наличие замков. Лишь пройдя чуть дальше, я увидел, что это были лавочки букинистов. Эта традиция длится уже больше века. Здесь можно было купить старые книги, пластинки и другой интересный антиквариат. Когда продавец заканчивал свой рабочий день, он ничего не забирал с собой, а просто закрывал дверцы за замок. Через полчаса я дошел до музея Огюста Родена — знаменитого французского скульптора. Я давно мечтал увидеть его самую известную работу под названием «Мыслитель». Купив билет в сад, где находились скульптуры мастера, я прошел через охрану и оказался среди аллей, усыпанных цветами. Приятный запах, причудливые, не всегда понятные взору обывателя скульптуры и яркое солнце, все это создавало приятную атмосферу созерцания. Туристов было немного, и все они вели себя очень прилично, никаких громких разговоров и криков, все спокойно ходили по саду и любовались искусством. Я присел отдохнуть прямо на ступеньках самой известной скульптуры, приняв точно такую же задумчивую позу, какую принимал Жан Бо, мускулистый боксер, позировавший для французского скульптора. В красивом фонтанчике я набрал целую бутылку воды и, сделав круг по саду, покинул музей под открытым небом. Можно было посетить еще и здание музея, но я шел сюда с целью увидеть скульптуру «Мыслитель» и я ее увидел, потому и не стал задерживаться. По проспекту Турвиль я быстро дошел до Марсового поля с ярко зеленой ровной травой, в конце которого высилась Эйфелева башня. На часах было время обеда, поэтому я наконец-то сбросил с ног свои красивые, но неудобные туфли и босиком пошел по зеленому газону. Я быстро нашел пустой участок травы, где и устроился на обед. Вокруг меня так же наслаждались теплой погодой и прекрасным видом на Эйфелеву башню туристы, местные жители, парочки и целые семьи. Кто-то приносил с собой пледы, а кто-то сидел прямо на траве. Перекусив булками с водой, я положил руки за голову и начал смотреть на синее чистое небо. Тяжелым выдалось путешествие по Франции. Не в физическом плане, хоть я и похудел на пять килограмм, сильно обгорел и почти каждый вечер зубочисткой протыкал кровяные мозоли на ногах. Тяжелым оно выдалось в эмоциональном плане. То прекрасное, то ужасное, то все это смешивается в какой-то непонятный коктейль противоречий, то вновь четко разделяется. Интересно как историки будут называть период, в котором я сейчас живу? И будут ли его вообще называть? А помнить? А меня? Кто-нибудь узнает ли, прогуливаясь босиком по Марсовому полю в Париже, что когда-то, очень давно здесь так же босиком гулял я?

Вторую половину дня я планировал провести, знакомясь с местами, где когда-то был один из моих любимых писателей Эрнест Хемингуэй. Я прошелся по бульвару Монпарнас и посмотрел на кафе «Лю Дом», «Дю Селект», «Да Клозери Де Лила». Здесь Эрнест Хемингуэй часто бывал один, со своей первой женой, и с еще одним моим любимым писателем Скоттом Фицджеральдом. Раньше эти кафе были сравнительно бюджетными по меркам Парижа, и молодым писателям они были по карману. Сейчас же все эти заведения считаются одними из самых лучших кафе в городе. Позже я заглянул на узкую улицу Флерю, где в доме номер 7 жила американская писательница и подруга Эрнеста — Гертруда Стайн. В этом доме у нее собирались величайшие люди своего времени, среди которых можно было встретить Пабло Пикассо, Анри Матисса, Френсиса Фицджеральда и Эрнеста Хемингуэя. Некоторые люди ошибочно присваивают Гертруде Стайн термин «Потерянного поколения», но первоначально его произнес хозяин автомастерской, где она ремонтировала автомобиль. На желтом фасаде, рядом с железными черными воротами и аркой висела мемориальная табличка, которая подтверждала, что здесь жила Гертруда Стайн. Я прошел чуть дальше к огромному Люксембургскому саду, где меня удивили железные стулья, которые можно было брать и ставить куда угодно. Это было очень удобно, ведь если ты хочешь посидеть на солнце, то ты просто берешь этот стул и ставишь на солнце. Если тебе надоест солнце, и ты захочешь отдохнуть в тени, то тебе не надо искать свободную лавку, ты просто берешь этот стул и ставишь его в тень. Отличная идея. Я сидел около фонтана и смотрел, как несколько детей пускают по нему кораблики. Рядом в тени деревьев сидели их родители и читали газеты. Я начал приглядываться к лицам людей, которые меня окружали в этом саду. Все были очень счастливы. Если для счастья нужно так мало, лишь солнце и зеленые деревья вокруг, то зачем нас убеждают, что счастье в чем-то другом, недостижимом? Железные ворота Люксембургского сада остались позади, а я по крутой улице Суфло шел прямо к Пантеону. Обойдя его с левой стороны, я свернул в сторону площади Контрэскарп. Это оказался очень маленький, но очень живой район, здесь находились десятки кафе, баров и ресторанов. Сама площадь была закрыта на ремонт, на ней меняли плитку, но мне важна была не она, а дом номер 74 на улице Кардиналь Лемун. Серое пятиэтажное здание, ничем не примечательное на первый взгляд и лишь белая мемориальная табличка гласит о том, что здесь жил Эрнест Хемингуэй в период с 1922 по 1923 год. Я перешел узенькую улочку и в баре «Роллинс Паб» заказал себе кружку любимого темного пива Гиннес и сел на террасе. День шел на спад. Солнце нехотя уходило за крыши домов, но жар, исходящий от асфальта все еще отчаянно боролся с вечерней прохладой. Я маленькими глотками потягивал холодное пиво и смотрел на дом, где жил Эрнест Хемингуэй. Из зеленого тряпочного мешка, что все это время болтался у меня за спиной, я извлек его книгу «Праздник, который всегда с тобой» и прочитал первую главу.

— Кружечку темного за старика Хема! — произнес я, а затем осушил стакан пива.

На пустой желудок пиво может тебя и насытить, и поднять настроение! Такой вывод я сделал, когда вышел из бара и незаметно покачиваясь, побрел в сторону хостела. Я шел медленно, с наслаждением, а вокруг меня загорались фонари. Я даже не смотрел на карту, до такой степени я был удовлетворен всем, что происходит со мной сейчас. Все, что я запланировал в эту поездку, у меня получилось. Абсолютно все! Я никак не мог этому нарадоваться, идеальный план был воплощен в жизнь. Когда у тебя очень мало времени и очень много дел, ты волнуешься, это хорошо, это заставляет тебя более тщательно продумывать все мелочи, и ты используешь весь свой потенциал на максимум. Когда все это сделано, а у тебя в запасе еще остается время, ты резко перестаешь бежать, ведь бежать больше некуда, цель достигнута. Ты начинаешь плыть по течению, неспешно, лениво, с чувством собственного достоинства. Это похоже на секс. Сначала медленно, потом быстро, и потом очень медленно, едва заметно. Это похоже на жизнь. Сначала медленно встаешь на ноги, затем бежишь со всех ног, затем еле заметно передвигаешь их.

Перед тем как вернуться в хостел, я заглянул в свое уже любимое кафе «Вкусный Кебаб», где повторил вчерашний заказ. В то время как я решил, что на сегодня с меня хватит и мне нужно идти спать, иначе я усну прямо стоя посреди улицы, погода резко испортилась. Еще вечером стали появляться редкие облака и с каждым часом их становилось все больше и больше и вот сейчас, когда я не дошел до хостела всего три остановки, они разразились сильным ливнем. Если вчера был просто романтичный моросящий дождик, то сейчас на улице шел настоящий ливень. Я промок насквозь быстрее, чем успел добежать до дверей Макдоналдса на площади Жана Батиста Пигаля. Чтобы согреться я заказал себе большой стакан горячего чая. Я поднялся на второй этаж, где сел у батареи и снял мокрую ветровку. Смотря в окно на улицу, я понимал, что ливень затянулся надолго. Лужи кипели от сильных капель, вода бурлила в ручьях вдоль тротуаров, люди спасались, где только могли. Челночным бегом, от навеса к навесу мне удалось добраться до хостела, когда на улицах уже наступила ночь.

Тишины этой ночью не было. К грохоту электричек по железным путям и поездам добавился еще и сильный ливень, который бил в окна. Во время утреннего намаза своих соседей я покинул комнату. У меня сильно чесалась рука. Я внимательно осмотрел ее и обнаружил, несколько укусов от клопов. Подкрепившись бесплатным завтраком во дворе хостела, который уютно был скрыт внутри высоких домов, я вернулся, чтобы одеться теплее. Ни одного лучика солнца сегодня не было, только серые сплошные облака, затянувшие все небо. Ливня не было, ему на смену пришел мелкий, противный дождик. Я накинул себе на голову капюшон ветровки. Мой путь шел по тем дорогам, по которым я еще не ходил. Мне не было страшно заблудиться, времени было предостаточно, ведь сегодня был мой последний день в Париже. В моем списке мест, которые я хотел посетить, остался только один важный пункт — Лувр. По дороге в самый популярный музей мира я зашел в супермаркет «Каррифур» и остановился около витрины с винами.

— Побывать во Франции и не выпить вина? Это преступление! Еще преступление продавать вина по полтора евро за бутылку! Почему здесь еще есть трезвые люди? — рассуждал я вполголоса.

Я взял красное полусухое вино «Кюве Жолимет» и пошел на кассу. Цены на вина были от одного до шести евро за бутылку. Меня нисколько не смутила такая низкая цена, ведь я был на родине вин. Меня смутила пробка в горлышке бутылки, ведь штопора у меня не было.

— Ладно, что-нибудь придумаю — произнес я и направился на улицу.

На выходе из супермаркета я столкнулся с женщиной. Она была очень необычной. Красивое ожерелье, украшенное драгоценными камнями, белые туфли на высоком каблуке, обтягивающее шелковое белое платье, золотой браслет и серьги. Ее необычность была в том, что ей было около шестидесяти лет. На ее лице были следы от многочисленных пластических операций и безвозвратно ушедшего времени. У этой женщины были деньги. Она могла купить всех и все, кроме времени. С этим упрямым товарищем нельзя договориться. Я внезапно осознал, что у женщин совсем ничего нет, кроме красоты, которая исчезает так же быстро, как утренняя роса под палящим солнцем. Мне стало ее очень жаль.

Оказавшись на улице Лувр, я дошел по ней до улицы Риволи, и тут началось самое интересное. Я начал ходить вокруг огромного музейного здания пытаясь найти вход. Сначала я пошел за толпами туристов, но они меня не привели к заветной «пирамидке» — знаменитому входу в музей. Потом я посмотрел на карту, пытаясь сориентироваться по ней. В итоге я заметил небольшой указатель, а затем еще один, и пройдя через арку, оказался во внутреннем дворе музея, где занял длинную очередь перед стеклянной пирамидой. В этой очереди были все и дети, и взрослые, и престарелые, всех наций и всех вероисповеданий. На улице все еще крапал дождик, но даже это не смущало людей, стоящих в очереди. Все было рады, улыбались, болтали и делали памятные фотографии. Маленькими шагами, плотно прижавшись друг к другу, мы приближались к заветной цели. Мне было жалко иностранцев, ведь они не приучены к очередям, в отличие от русских людей. Мы, после рождения, сразу попадаем в очередь. Через два часа я добрался до входа в музей, где меня осмотрели охранники. По эскалатору я спустился в самый низ стеклянной пирамиды, где под землей находились кассы музея. Людей было очень много. Словно я оказался в горящем муравейнике. Все куда-то бежали и что-то кричали. У меня закружилась голова, но я быстро нашел лекарство от этой суеты. Я зашел в мужской туалет, где в кабинке достал бутылку вина. Пальцем я начал продавливать пробку, надеясь, что палец будет крепче, чем пробка. С этим мне повезло, и я продавил пробку в бутылку. Не повезло мне с тем, что вина в бутылке было очень много, и оно фонтаном выстрелило из горлышка и забрызгало мне ветровку вместе со стенками кабинки. Воспользовавшись туалетной бумагой, я быстро навел порядок, вытер стенки и снял с себя ветровку. Достав из мешка почти пустую пластиковую бутылку воды, я осушил ее и перелил туда вино. Теперь я мог спокойно пить вино в общественном месте, ведь оно визуально напоминало лимонад. Я сделал несколько глотков и в прекрасном расположении духа отправился культурно обогащаться. В общем зале я купил билет и взял бесплатную карту на русском языке.

— Судя по карте, здесь есть что посмотреть — засмеялся я.

На протяжении последующих пяти часов я посетил каждый доступный зал в музее. Я методично посетил все этажи в первом корпусе, затем так же поэтапно расправился со вторым корпусом и наконец-то с третьим. Когда силы меня покидали или мое внимание рассеивалось, я отстранялся от толпы туристов и незаметно делал глоток живительного вина. После этого обряда я снова продолжал свой путь с улыбкой на лице и в прекрасном настроении. Многие из туристов, которых я встречал, были уставшими, грустными, они не понимали, зачем их привел сюда гид, и зачем им нужно бежать так быстро из зала в зал. Я же, с лицом знатока, засунув руки в карманы, проходил в каждый зал вальяжным шагом, искренне пытаясь понять и принять то, что было передо мной. Я полюбовался Афродитой с острова Милос — Венерой Милосской, древнегреческой скульптурой, созданной приблизительно в сотом году до нашей эры. Попытался раскрыть секрет лукавой улыбки Моны Лизы, она же Джаконда, которая уже больше пяти веков смотрит на людей с полотна итальянского художника Леонардо Да Винчи. Я собственными глазами увидел каждую картину, каждую скульптуру, каждый экспонат, который был здесь. Отличный выдался день! На серой улице моросит дождик, а я наслаждаюсь мировыми произведениями искусства и красным сухим вином. Мне кажется это отличная идея выдавать вместе с билетом бутылочку вина, ведь с ним искусство воспринимается куда легче. После музея я прошелся по Елисейским полям до Триумфальной арки. Здесь на кольце, в одном из роскошных домов, долгое время жил Френсис Скотт Фицджеральд вместе со своей женой Зельдой Фицджеральд. Здесь писатель работал над своим знаменитым романом «Великий Гэтсби». По дороге в хостел я заглянул в свое любимое кафе, и в последний раз отужинал там. Около хостела я зашел в одну из сувенирных лавок, где купил бокал, открытки и магниты. Я решил сегодня лечь пораньше, так как завтра меня ждал самолет из Парижа в Ригу, затем из Риги в Москву, а после поезд из Москвы в Самару.

Ближе к полночи, когда вечерний намаз моих соседей был в самом разгаре, дверь в комнату отворилась, и на пороге появился новый житель. По его удивленному лицу, я осмелился предположить, что он был русский.

— Аллаху Акбар! Аллаху Акбар! — громко затянули нараспев, мусульмане, которые продолжали молиться перед открытым окном.

— Ребята, тут есть, кто говорит по-русски? — испуганно произнес ночной гость.

Я свесился с третьего яруса кровати и сказал, что говорю по-русски и объяснил, что сейчас время намаза, и их нельзя отвлекать. Так же я рассказал новому жильцу, которого звали Максим, где находится в хостеле душевая с туалетом и столовая.

— Смешно вышло. Максим явно не такого приема ожидал в столице Франции — чуть слышно произнес я и отвернулся к стенке.

На следующий день лужи на асфальте подсохли, но жары не было, небо, так же, как и вчера было затянуто тучами. Легкий ветер приятно обдувал и бодрил меня, когда я с сумкой на плече вышел из хостела «Джейкобс» и направился на холм Монмартр. Около Базилики Сакре-Кер была отличная смотровая площадка, откуда открывался вид на весь Париж. Через несколько домов отсюда находилась квартира, где какое-то время жил Винсент Ван Гог вместе со своим братом Теодориусом. Я в последний раз окинул взглядом Париж и спустился с холма обратно к хостелу, где пошел сначала по бульвару Шапель, а потом по бульвару Вилет. Здесь начинался китайский округ города, где бурлила и кипела совершенно другая жизнь. Около огромного рынка скопилось очень много людей, хоть и было еще раннее утро. Здесь продавали, наверное, все, что только можно было продавать. Наконец-то я добрался до кладбища Пер Лашез, где ровно в восемь утра охранник открыл двери на территорию. Это было самое большое кладбище Парижа, занимающее площадь сорока восьми гектар. Кладбище не было похоже на привычное кладбище, скорее оно походило на сквер или на парк. По его аллеям пробегали люди с собаками, проходили туристы, гуляли дети. Это был огромный город мертвых, именно город, потому что каждая аллея имела свое название, а каждая могила свой номер. Перл Лашез был так же и музеем под открытым небом, ведь на его территории находились сотни фамильных склепов, выполненных так искусно, что я долго любовалась каждым из них. Первый раз в своей жизни я увидел, что смерть может быть прекрасной. Я посетил могилу знаменитого английского писателя и поэта Оскара Уальда, рядом с которой высилась скульптура «Сфинкс». Она была вся в отпечатках женских губ. Роман «Дориан Грей» навсегда останется в моем сердце. Я провел на территории кладбища два часа, попутно посетив могилы Оноре де Бальзака, Эдит Пиаф, Джима Морриса и моего любимого польского композитора Фредерика Шопена. Лучше прощания с Парижем и не придумаешь. Под сильным впечатлением я направился по проспекту Республики в сторону железнодорожного вокзала. Не доходя пары улиц до Площади, я заметил очень дешевую пиццерию, где заказал себе большую пиццу и тут же съел ее целиком, а после в супермаркете купил себе любимый американский энергетик «Монстр». Добравшись до Северного вокзала, я сел на скоростной поезд, который за несколько минут довез меня до аэропорта Шарль де Голь. Я успешно зарегистрировался и в одном из магазинов купил большую бутылку Кальвадоса. Заняв свободное кресло в зале ожидания, я внезапно услышал приятную мелодию. Кто-то рядом играл на пианино. Отличная идея установить бесплатное пианино для всех желающих. Время ожидания под классическую музыку прошло незаметно. В самолете мне досталось место возле окна. Среди облаков я увидел горы и вспомнил, как всего несколько дней назад летел через Альпы на Лазурный берег. Как будто бы прошла уже целая вечность.

— Интересно, каково это, стоять на самой вершине горы и смотреть оттуда на мир? — прошептал я, глядя в окно самолета — Какая самая высокая гора в Европе? Монблан? Нет, Эльбрус!

Эта книга посвящается моей маме Инне и папе Володе.

Content

Провинциал в квадрате
Иван Владимирович Малейкин

Глава 1 «Отец, которого я не знаю»

Глава 2 «Питерское солнце»

Глава 3 «Вечный стажер»

Глава 4 «Миланское дерби»

Глава 5 «Сказка на воде»

Глава 6 «Под углом»

Глава 7 «Вечный город»

Глава 8 «Белокаменная»

Глава 9 «Шаманская земля»

Глава 10 «Перерождение в тайге»

Глава 11 «Черный берег»

Глава 12 «Анупа»

Глава 13 «Таврика»

Глава 14 «Лазурный берег»

Глава 15 «Другая Франция»

Глава 16 «Столица потерянного поколения»