Наталия Тихоступ

КТО, ЕСЛИ НЕ ТЫ?

ПРОЛОГ

— Ты совершишь ошибку, если не полетишь, Мелисса, — устало ответила подруга на очередное мое возражение.

— Я не могу. Пойми, Рейч, мать не сможет без меня, да и работа… — я не смогла продолжить, потому что моя самая любимая подруга в отчаянии плюхнулась на кровать, издавая возмущенные возгласы. Я была благодарна ей за заботу, но не могла оставить Великобританию, работу и маму. Хотя в ее словах была огромная правда, ведь моя работа не позволяет мне наскрести денег даже на нормальные зимние сапоги. Конечно, я задумывалась над ее предложением. Но… Мои колебания сведут меня когда-нибудь с ума.

— Мелисса, ты должна полететь. Ты просто обязана что-то сделать со своей гребанной жизнью. Такой шанс выпадает не каждому, да и это всего лишь собеседование, — Рейчел смотрела на меня с надеждой и в этот момент я почувствовала прилив теплоты и любви. Это самый родной и дорогой мне человек в жизни, не считая, матери, конечно. — Если ты не полетишь, клянусь, я постригусь в монахини и проживу всю жизнь, молясь за твою пропащую, упертую задницу.

Я, усмехнувшись, махнула рукой на свою эмоциональную подругу. И в какой-то момент, я подумала «а какого черта!». Я не узнавала саму себя! Ведь я, Мелисса Свенсон, уверенная, решительная и действительно, чертовски упрямая мадам. Я воспользуюсь этим шансом. Я лечу в Нью-Йорк. На другой континент. В другую жизнь, которая манит меня, будоражит самое заветное желание — реализоваться. И это желание слышится в каждом моем выдохе.

ГЛАВА 1

Я удивлялась самой себе, своей решительности и уверенности. Нет, не то чтобы я была из робкого десятка, но сейчас, отлетая от дома, родных мне мест, друзей и матери, я чувствовала страх. Я летела в никуда, в неизвестность, в другую страну, где меня никто не ждет, где тысячи, таких как я, решивших изменить свою жизнь, разочаровываются, падают духом и возвращаются домой. Или живут остаток жизни, счастливыми от сбывшейся мечты.

Год назад, окончив Лидский университет и получив специальность переводчика, я даже подумать, не могла насколько тяжела станет моя жизнь после. Я устроилась в один из отелей Лидса «Гордон» гидом-переводчикам. Моя занудная работа состояла в том, чтобы с голливудской улыбкой встречать туристов, не знающих языка и предоставлять им услуги по переводу, то ли устраивать экскурсии, то ли сопровождать на деловые встречи, то ли просто помочь заселиться в номер и заказать обед. Но совсем недавно, Рейчел стала встречаться с Бобом, парень, с которым познакомилась на какой-то конференции (я пропустила эту часть рассказа Рейчел, ибо моя подруга говорит о своих поклонниках без умолку). Этот самый Боб, оказывается, работает в британском филиале одной из крупнейших автомобилестроительных компаний «Bentley». Рейчел была в восторге, и все махала на меня рукой, когда я говорила, что он всего лишь менеджер низшего звена. Но в каком восторге была я, узнав, что Боб услышал, будто нью-йоркскому филиалу требуется переводчик и донёс эту информацию до Рэйчел, для меня. Подруга все не могла угомониться, ежеминутно строча мне смс-ки о том, как классно в Нью-Йорке, что мне стоит полететь и, добившись сногсшибательного успеха, сводить ее в «Салинас»[1]. «Я-то знала, что эта сучка во всем найдет свою выгоду», — с любовью подумала я.

Но я не решалась, из-за мамы. Эмили Свенсон не была надежным человеком и ответственной матерью. Наши отношения никогда не были теплыми, родными или хотя бы дружескими. Нет, они и не были плохими. Скорее всего, холодными, чужими, такими, что причиняют боль от невзаимной любви. Мама любила меня, конечно, но я не чувствовала этого, не видела и с какого-то момента даже не думала об этом. Я похоронила свои надежды почувствовать материнскую любовь. Я уже не смотрела на маму щенячьим взглядом, пытаясь уловить хотя бы иллюзию о том, что я нужна ей. Иногда получалось, но чаще нет. Три года назад умер ее муж. Отца своего я не знаю, поэтому это была ее личная утрата. После смерти отчима, мать стала пить, ее только чудом не увольняли с работы. Я чувствовала огромную ответственность за нее, несмотря ни на что.

В университете, я была лучшей на курсе, а поэтому получала стипендию, которую тратила на себя. А зарплату от работы в фастфуде я отдавала Эмили. Она брала. Сухо, без благодарности или слез о том, что она мною гордится. Вот так фигово у меня было все с матерью. Но теперь, сидя в салоне эконом класса, я думала только об одном. Что будет после того, как стальные ноги самолета коснуться нью-йоркского асфальта, после того, как я вдохну воздух свободной Америки, страны успеха и удовольствия?..

Я сняла маленькую комнатку в одной из нью-йоркских квартир. В соседней комнате жила недовольная всем женщина, которая все время что-то ворчала себе под нос. Поэтому приятелями я еще не обзавелась. Я притащила с собой целый чемодан классической, новой одежды, на покупку которой уговорила меня Рэйчел. «Идти к успеху нужно в красивой одежде» — говорила она, отдавая мне на примерку очередную юбку-карандаш. Всю неделю я буду на собеседованиях, если пройду первое, конечно. В крупных компаниях интервью потенциального персонала проводится в несколько уровней: с рекрутером, службой безопасности, психологом и высшим руководством. Завтра у меня первое испытание и я дрожу от страха, проглаживая синий костюм, в котором пойду.

Четыре собеседования позади, и я не знаю, куда деть себя от избытка адреналина. Восемнадцать женщин и мужчин, которых допустили на первое собеседование, отсеивались очень быстро. Мой диплом «с наивысшим почетом» и отличное знание французского и испанского языков, проторили мне дорожку к последнему и самому жесткому собеседованию — с высшим руководством. Я и еще две девушки, сегодня встретятся со своей судьбой. Мечты кого-то из нас разобьются вдребезги, а кого-то осуществятся и закружат в водовороте интересной работы и новых знакомств. Ночью ливень бил по окнам, представляя начало сентября и не давая спать, поэтому я встала очень рано. Мой организм требовал кофеина и разрядки. Черт, Мелл, возьми себя в руки! Я надела самый красивый из своих костюмов, белого цвета, туфли в тон. Нанесла легкий макияж, подчеркивая свои синие глаза, я была полностью готова. Офис находился через четыре автобусные остановки, поэтому я стояла на одной из них, ожидая необходимый мне транспорт. Поток машин был огромным и достаточно быстрым, что я и не заметила, как нос черного Bentley Mulsanne завернул в карман остановки, пытаясь обогнать ехавшее впереди авто. Маневр был резким, и следующее, что я почувствовала, будто на меня вылили таз с холодной водой. От неожиданности я открыла рот, лучше бы только рот, потому что, открыв глаза, я с ужасом увидела свой белый, новый костюм полностью в горошек из грязи и желтой воды. Твою ж мать! Твою мать! Что делать? Времени переодеться нет! Но ведь я не пойду на собеседование к генеральному директору «Бентли Моторс» в костюме, испачканном в этой чертовой грязи! Тысячи мыслей пронеслись в моей голове, пока я не увидела, что виновник моей трагедии остановился. Он тоже на «Бентли». Господи, ты испытал на мне свое чувство юмора, я оценила. Приходя в себя, я увидела, что из авто выходит мужчина, запирает дверь пультом и уверенно шагает ко мне. По мере того, как он приближался, моя ярость нарастала, и когда он был в пяти метрах, казалось, я сейчас вцеплюсь в его лицо. Когда мужчина остановился прямо передо мной, я шумно выдохнула. Ох, ты ж ни фига себе! Передо мной остановился чертовски красивый мужчина, с черными как у меня волосами и самыми карими глазами из всех, которые я когда-либо видела. Он был высоким и стройным, одет в дорогой, черный костюм и серый галстук. Он остановился в метре от меня и, не говоря ни слова, скользнул по мне оценивающим взглядом. Его глаза осмотрели меня всю, спустившись к ногам и поднявшись обратно.

— Не твой день, малышка? — спросил он, криво усмехнувшись. Голос был низким, бархатным и… сексуальным? Мелисса, ты в своем уме?

— Надеюсь, что после нашей встречи, он для вас станет таким же паршивым, — зло ответила я. Да, этот гавнюк был чертовски красив, но это не отменяет того, что он, возможно, испортил мне жизнь. Он усмехнулся еще шире, обнажая ровные, белые зубы.

— Садись в машину, — просто сказал он и направился к автомобилю.

— Да ладно! — в отчаянии и злости крикнула я, — конечно, я сейчас же сяду в машину, и любезно предоставлю вам удовольствие не только испортить мою одежду, но еще и убить. Думаю было бы неплохо для одного дня. — Я говорила с издевкой, в сарказме выгнув бровь.

Незнакомец стоял и загадочно смотрел на меня, наконец, усмехнувшись, произнес:

— Садись, я куплю тебе новый костюм, — он снова пошел к автомобилю, и сел в него.

По правде говоря, я растерялась, не ожидала такого ответа. Передо мной стояла дилемма: не садиться в машину, не рисковать и поехать заказывать билет в Лидс, либо дерзнуть и возможно еще успеть на собеседование. Выбор непростой, но нужно было думать быстрее, потому, что пока еще он стоял на месте и ждал, но в любую секунду мог тронуться и уехать, не оставив мне выбора. «Черт, была, ни была» — подумала я и направилась к «Бентли». Открыв дверцу со стороны пассажирского сидения, я ахнула от шика салона этого «коня». Салон был полностью из бежевой кожи со вставками из светлого дерева. Как это красиво и богато. В Британии у меня не было машины и мне не с чем сравнивать, но это… Просто невероятно.

— Я испачкаю вам кожу, — произнесла я, не желая садиться в грязной одежде.

Его левая рука по-хозяйски лежала поверх руля, а правая обхватила рычаг переключения скоростей. Руки были такими загорелыми, такими мощными и такими сексуальными. Мужские руки — мой фетиш, у всех моих парней, а их было всего два, были жутко сексуальные руки, ибо я из тех девушек, которых одним видом таких рук можно довести до пика. Он изучающе смотрел на меня, а я, как пятнадцатилетняя девчонка смущалась. Не такой я бы хотела предстать перед таким красивым мужчиной.

— Там, где твоя попка, там не испачкано, — серьезно ответил он, и я, наверное, впервые в жизни покраснела. Чтобы поскорее выйти из этой ситуации, я села в машину, и мы тронулись.

Из всех типов женщин, я была: женщина-недотрога. Я никогда не позволяла лишнего мужчинам, всегда расставляла рамки приличия, но, черт побери, мне нравилось, как его уста говорили о моей попке. Проехав минуты три, мы остановились у входа в магазин «Армани». Да ладно? «Армани»?

Войдя в магазин, мужчина «передал» меня в руки опытной консультантки, сказав, чтобы она упаковала, все, что я захочу. Ничего себе! Он оставил ей карточку и вышел на улицу. Девушка сразу предложила мне красивейшего покроя деловой костюм, состоящий из юбки и пиджака, по иронии судьбы, белого цвета. Костюм идеально сидел на мне, подчеркивая все изгибы фигуры. Я была довольна и ошарашена, увидев цену в полторы тысячи долларов. Под костюм, консультант подобрала мне черную блузку и черные лаковые туфли. Оглядев себя в зеркале, я ахнула. Мда, ты всегда будешь выглядеть красоткой, одев хоть что-то от «Армани». Я с расширившимися от удивления глазами, наблюдала как девушка переводила с карты три с половиной тысячи долларов. Если он меня не убил до сих пор, то это непременно произойдет после того, как он увидит чек. Не забирая свою испачканную одежду, захватив только сумочку, я поспешно вышла из магазина. Взглянув на часы, я увидела, что до начала еще пятнадцать минут, успеваю. Он стоял возле машины и разговаривал по телефону. Увидев меня, он на мгновение замолчал, снова рассматривая меня с головы до ног и обратно. Его взгляд был таким горячим, пронизывающим насквозь, расслаивая меня на клетки. И снова я очень смущалась. За двадцать четыре года своей жизни, я не встречала мужчин, под взглядом которых чувствую себя настолько неловко. «Как малолетка, честное слово» — подумала я, мысленно закатив глаза. Когда я подошла ближе, он отключил телефон, не отводя своих глаз от моих. После такого тщательного, сексуально осмотра моего тела, прямой взгляд в глаза, казался чем-то интимным. Будто он знает обо мне все.

— Не плохо. — Медленно произнес он и мне почудился двойной смысл в его словах. Он перевел взгляд на мои губи, которые я подкрасила в примерочной. Да-да, я прихорашивалась, но я хотела чувствовать себя хоть не много уверенней.

— Сумма тоже ничего, — попыталась я ответить в тон ему, но получилось какое-то жалкое пищание.

— Забудь. Таксист отвезет тебя куда скажешь. — Только сейчас я заметила позади его машины стоящего таксиста со своим авто.

— Спасибо.

Я надеялась, что он пригласит меня на ланч, или на ужин, или хотя бы возьмет у меня телефон.

— Пока, малышка. — Еще раз, взглянув на мои губы, он сел в машину и уехал.

Фиговое настроение у меня было, когда я подъезжала на такси к величественному зданию главного офиса «Бентли Моторс Лтд.». Поднимаясь на сорок восьмой этаж, где находится кабинет генерального директора, я все же взяла себя в руки и настроилась всеми силами выгрызать эту работу. Войдя в холл, я подошла к двум девушкам, моим конкуренткам. Мы мило улыбались друг другу, про себя мечтая, чтобы у двух остальных случилось расстройство желудка. Мистер Баррат, начальник отдела по подбору персонала, низенький, но солидный мужчина пригласил нас в кабинет. Я шла последней из нас троих, поэтому зайдя в кабинет, не сразу заметила того, от кого зависела моя жизнь. А он сидел в своем кожаном кресле и не сводил с меня глаз. Твою мать! Это он… Первые мгновения я не знала, что делать, стояла как статуя Свободы, совершенно дезориентированная увиденным. Мистер Баррат поторопил меня занять свое место, похлопав по спине, тем самым хоть немного приведя в чувство.

— Уважаемые леди, — серьезным и властным голосом обратился к нам мистер Баррат — из восемнадцати человек, желающих работать в нашей корпорации, мы отобрали троих лучших. — Мужчина улыбнулся нам — теперь ваше последнее собеседование с генеральным директором филиала «Бентли Моторс Лтд.». Позвольте представить, Джейсон Кроуфорд — слегка взмахнув рукой в сторону директора, сказал Баррат. Но Джейсон никак не отреагировал на представление, он все время смотрел на меня, и я не знала как себя вести, постоянно ерзая на месте. Сидя в кожаном кресле, он положил кисти рук на стол из темного дерева и скрестил пальцы. Голова была немного опущена, из-за чего взгляд исподлобья, создавал ощущение опасности и дикости. Мистер Баррат, перевел взгляд на своего начальника, а потом на меня, это же сделали две остальные девушки. Я посмотрела на одну из них и перевела взгляд на Джейсона, надеясь, что он посмотрит еще хоть куда-нибудь. Но он не отводил загадочного взгляда с меня, казалось, он даже не моргает. Он будто мысленно раздевает меня и хочет, чтобы я это знала. Я глядела в ответ, волнуясь и возбуждаясь. Казалось, я слышала стук собственного сердца.

— Это мисс Аманда Блэк, — показал Баррат на блондинку, сидящую на первом стуле — 82 балла. Это Надин Холмс, 87 баллов, — он указал на девушку, сидящую посредине в очках, с высоким хвостом — и наконец, Мелисса Свенсон, 86 баллов.

Когда мистер Баррат представлял девушек, Джейсон все же отвел от меня взгляд и сдержанно кивал на приветствия моих конкуренток.

— Добрый день, — тихо сказала я, услышав свое имя. Но ответного кивка не последовало. Вместо этого, он махнул головой, указывая на меня и произнес, соблазнительно усмехаясь:

— Хороший костюм, мисс Свенсон.

Три пары глаз уставились на меня, потом на мой костюм и снова на меня. Я хотела провалиться сквозь землю, но перед этим стукнуть его по башке чем-то тяжелым. О чем он думает?

— Бла-го-дарю, — произнесла я, заикаясь.

Джейсон Кроуфорд, окончательно развеселившись, откинулся в кресле и обратился к начальнику отдела рекрутинга.

— Том, мы начнем. Леди, я задам каждой из вас всего по несколько вопросов, — тон его был властным, не позволяющим даже вздохнуть против его слов. Настоящий директор. — Этого будет достаточно, чтобы я смог решить будете ли вы работать в нашей корпорации.

Он взял первое дело в руки и стал разговаривать с Амандой, листая его. Я и хотела бы послушать, но не могла сосредоточиться, хотя он больше не смотрел на меня. Фоном я слышала, что он задавал девушкам стандартные вопросы, которые мы слышали на предыдущих собеседованиях. Мои конкурентки отвечали уверенно, с улыбкой, но без фамильярности, в общем, так как нужно было, но я в своих силах сейчас сомневалась. Когда разговор с Надин был окончен, я ожидала таких же стандартных вопросов, потому что за четыре дня собеседования, я знала что нужно ответить и как при этом себя вести.

Джейсон медленно взял мое дело, и молча стал его изучать. Казалось, он всматривается в каждую строчку. Страницу за страницей он переворачивал, при этом оставаясь максимально сдержанным и молчаливым. Лицо его не выражало никаких эмоций. В деле была описана моя биография, сухая информация, которая дает минимальное представление о человеке, но Джейсон читал очень внимательно и медленно, не пропуская ни одного слова. Я заметила, как косо на меня смотрят девушки, а мистер Баррат едва сдерживает любопытство, корректно отводя взгляд, когда наши глаза встречаются.

— Итак, мисс Свенсон, — медленно, глубоко произнес Джейсон и, вскинув бровь, добавил — значит, у вас проблемы с алкоголем?

Черт! Во всей моей идеальной биографии с непоколебимой репутацией он докопался до единого пятнышка.

— Я не пью ничего крепче вина. В шестнадцатилетнем возрасте, на вечеринку, где я присутствовала, прибыла полиция и задержала несколько ребят за распитие алкогольных напитков несовершеннолетними. Я была в их числе. Это единственный мой привод в полицию — он очень внимательно слушал меня, сохраняя при этом серьезное выражение лица, хотя глаза выдавали его. Он просто потешается надо мной. Девушки осуждающе смотрят на меня, а Аманда качает головой, мол «какой ужас, мы здесь такие монахини, а у нее привод в участок». Эй, полегче, красотки, мы на собеседовании не в Джорданвилль[2]. Но все равно чувствую себя неловко, хотя ничего криминального, из ряда вон выходящего, в моей прошлом не было. Обычная вечеринка старшеклассников, с запрещенным алкоголем, да и я в тот вечер пила только пиво. Была абсолютно трезвая в то время, когда приехала полиция и вошла в комнату, где я целовалась с парнем. Не вижу причин, осуждать меня и кидать брезгливые взгляды. Ну а мистер Баррат, сохранял невозмутимое выражение лица, будто все происходит по плану.

— Значит, с текстами юридического характера вы знакомы не понаслышке — выгнув бровь, он посмотрел мне прямо в глаза, едва сдерживаясь от улыбки. Вот гавнюк! Аманда заулыбалась шутке потенциального босса и насмешливо бросила на меня взгляд. Нет, мне определенно не нравится эта овца. Я не знала, что на это можно ответить, и, сохраняя каменное лицо, промолчала.

— Чем отличается работа штатного переводчика и личного у генерального директора? — Джейсон резко сменил тему с личного и несерьезного на вопрос касаемый непосредственно работы. Я не смогла сразу сориентироваться и несколько секунд молчала, чувствуя на себе его испытующий взгляд.

— Устный перевод на деловых переговорах, конференциях, встречах и т. д. Личное сопровождение директора и выполнение письменных переводов, — уверенно ответила я, подхватив его деловой тон.

Он коротко кивнул и повернулся к Тому.

— Я принял решение, — властным и спокойным тоном начал мистер Кроуфорд. — У нас есть два места для месячной стажировки. Надин Холмс, Мелисса Свенсон, добро пожаловать на стажировку в корпорацию «Бентли Моторс Лтд.». Мисс Блэк, можете быть свободны, — даже не взглянув на нее, произнес Джейсон.

Аманда резко повернула голову ко мне, а я очень медленно и нехотя к ней. Она зло смотрела на меня, явно считая, что я с ним сплю, и, сокрушаясь, что не догадалась до этого первой. Выдержав ее испепеляющий взгляд, я с легким злорадством усмехнулась одним уголком рта и отвернулась, взглянув на Джейсона. Он зорко наблюдал за развивающейся, молчаливой сценой, также улыбаясь одним уголком рта. И когда наши взгляды встретились, Джейсон моргнул мне. Мне стало неловко, я улыбнулась и опустила голову. Да что же происходит с Мелиссой Свенсон? Я не из робеющих, сахарных барышень, которые начинают мямлить при виде сексуального мужчины. Ведь, я подруга Рэйчел Кэмпбелл, самой популярной вертихвостки Лидса, а это предполагает собой не быть размазней, быть уверенной в себе и каждую неделю покупать уродливую бижутерию, которую с восторгом делает Рейчел. И еще, что хуже, иногда эту бижутерию носить. А это уж не для слабонервных. Но не было на меня Джейсона Кроуфорда. В его присутствии я теряюсь, не знаю как себя вести и растекаюсь лужицей от одного его взгляда. Если честно, я не видела более красивого и сексуального мужчину. Рейчел уже подтирала бы слюни с подбородка, увидев один его силуэт. Когда Аманда покинула кабинет, Джейсон встал из своего кресла и подошел к боку стола, засунув руки в карманы черных брюк.

— Мисс Холмс, свою стажировку вы будете проходить в общем штате переводчиком. Завтра в девять утра вас будет ждать миссис Каролина Грэм, начальник отдела переводов. Мисс Свенсон, — медленно повернув голову ко мне, продолжил босс — ваша стажировка будет проходить в ряду моего личного переводчика. Завтра ровно в девять я жду вас в этом кабинете. Через месяц, с кем-то из вас я подпишу контракт. А сейчас старайтесь, проявите себя, удачи. Можете быть свободны. — И, не потрудившись дождаться ответа, подошел к центру стола и взял в руки бумаги. Мы, с Надин поспешили к выходу, переполняемые адреналином и радостью.

— Мисс Свенсон, — позвал он, когда Надин и мистер Баррат вышли, а я была у двери. Мое сердце пропустило удар, я резко повернулась к нему от чего мои распущенные длинные волосы, ударили мне по щекам. В один миг лицо Джейсона приняло иное выражение. Взгляд стал чувственным, а глаза темными. В них было желание. — До завтра, — хрипло произнес Джейсон. Я коротко кивнула и вышла, не рискнув сказать что-то вслух.

Выходя из офиса, я на секунду остановилась, пытаясь привести свои чувства в порядок. Какая тяжелая неделя. Какой эмоциональный день. Сегодня утром я и представить не могла, что через шесть часов моя жизнь повернет на другую дорогу, заиграет неизведанными красками и обретет надежду. Придя домой, я обязательно позвоню Рэйчел, а потом матери, чтобы разделить с ними радость сегодняшних событиях. Подумать только, я, Мелисса Свенсон, ни чем не выделяющаяся девушка, родившаяся в самом обычном городе, в самой обычной семье, сейчас выхожу из главного офиса филиала крупнейшей автомобилестроительной компании «Бентли», который находится в одном из преуспевающих деловых городов мира — Нью-Йорке. Офигеть… Я живу в Нью-Йорке. Я работаю в Нью-Йорке! Я одними губами улыбнулась и какой-то мужчина, проходивший мимо меня, улыбнулся в ответ. Но только я знала, как безудержно в душе хохочу. В ту секунду, как я подумала о Джейсоне, все внутри меня сжалось в один клубок непонятных мне эмоций. Он чертовски красив, сексуален, высокомерен, как и полагается большому боссу. Его движения неторопливы, спокойны, будто весь мир должен подстроиться под его ритм. Когда наблюдаешь за ним, тяжело представить более мужественного и сексуального мужчину. Хочется просто смотреть на него, наблюдать как он двигается и говорит. Смотреть, как его загорелые руки держат листы белой бумаги и, задумываясь представлять, как эти руки… О, Боже! Мелисса! Я давно уже вышла из пубертатного периода, да и в этот самый период полового созревания никогда не пускала слюни по парням. Это я не знала Джейсона Кроуфорда. Когда я вошла с вою комнату, часы пробили полдень. Я дрожащими от предвкушения руками позвонила Рейчел через Скайп.

— Говори! Быстрее! Мое сердце не выдержит еще секунду, — без приветствия отозвалась подруга, практически прильнув носом к монитору.

— Я стажер! — С восторгом крикнула я и засмеялась. — Рейч, меня взяли на испытательный срок, на месяц!

— О, Мелл, — выдохнула Рейчел, и глаза ее заблестели — как же я рада, как же я хотела этого для тебя, — она прикрыла лицо руками и мои глаза тут же наполнили слезы. Как же я ее любила.

— Не разводи сырость, Рейч, — сквозь слезы, улыбнулась я.

— Я люблю тебя, старушка, — засмеявшись, ответила подруга.

— И я. — Только и смогла ответить.

— Итак, — быстро взяв себя в руки, Рейчел, вновь обрела беззаботный, жизнерадостный тон — ты после шоппинга?

— Ты и так снабдила меня достаточным количеством одежды.

— Ха! Мелисса, ты должна сейчас же поднять свою тощую задницу, взять кошелек и пройтись по магазинам.

Мы с Рейчел всегда считали, что ухоженной, красиво выглядящей женщине покоряются даже каменные горы. Я была согласна с ней, но и расчетливый мозг подсказывал не сорить деньгами на шмотки. Пообещав, что сейчас же пойду за обновками, мы распрощались. Быстро сделав себе омлет с беконом на общей кухне, я унесла еду к себе в комнату, решив подкрепиться там. Я всерьез задумалась о том, что сказала мне подруга на счет шоппинга. Я как обычная женщина люблю шмотки, примерки и покупки. В этом мы с Рейчел, родственные души. Я бы не заморачивалась, работая в штатном резерве. Но ведь я буду личным переводчиком гендиректора. Я должна буду посещать встречи, деловые ланчи и знакомится с людьми высшего класса. И в мои прямые обязанности входит презентабельный внешний вид, ведь я тоже буду представлять компанию перед деловыми партнерами «Бентли». Большинство моих костюмов, были не совсем качественным, и не совсем пригодными для встреч такого уровня. А еще, я все же хотела выглядеть сногсшибательно перед Джейсоном. Я буду видеть его каждый день. И он будет видеть меня. Конечно, я не смогу купить себе одежду от «Армани», но выглядеть хорошо просто обязана.

Через четыре часа, я обессиленная ввалилась в свою комнату и плюхнулась на кровать, не чувствуя ног от многочасовой ходьбы, рук от тяжелых пакетов, и глаз от количества товаров на витринах, полках и вешалках. Но усталость эта была чертовски сладкой. Все же я не удержалась и поднялась с постели, подойдя к пакетам. Там было все, от белья до заколок в камнях. И еще три тысячи осталось. За что нужно сказать моей матери спасибо, так это, что она с самого детства приучала меня к хорошему белью. В свои двадцать четыре года я ношу только качественное, кружевное и атласное белье. Никаких колготок, только чулки. Рейчел всегда подшучивает надо мной из-за них, мол, женщина, которая носит чулки, всегда готова к отменному траху. Фу, как грубо! Но это моя Рейч.

Утро ворвалось в мой сон, криками моей нервной соседки. Она снова на кого-то кричала в трубку своего допотопного телефона. Будильник включится через десять минут, поэтому я решила не ложится. Страх предстоящего дня, сковал мой живот и мои мысли. «Все будет хорошо, Мелл» — подбодрила я сама себя, и пошла, принимать душ.

Ровно в девять утра я вошла в холл сорок восьмого этажа и поприветствовала личного ассистента Джейсона. Это была миссис Габби Крэддок, среднего роста, пухленькая, очень доброжелательная женщина, лет сорока, а ее каштановые короткие кудряшки приводили меня в восторг. Она была энергичной и жизнерадостной, вызывая у меня положительное отношение к себе. И это замечательно, учитывая, что мы целый месяц, а может быть и больше, должны тесно работать друг с другом. В миг, когда я вышла из лифта в холл, она носилась возле окон, поливая цветы, стоявшие на них. Она, искренне улыбнувшись, ответила на мое приветствие и поспешила к селектору, чтобы доложить начальнику, что мисс Мелисса Свенсон уже на месте. Кивнув в трубку и положив ее на рычаг, она передала, что мистер Кроуфорд приглашает меня к себе. С ее уст это прозвучало как обычная фраза, которую она говорила много раз, но для меня она звучала иначе. И будто тысячи льдинок вонзились в мой живот, вводя в онемение весь мой разум, все мои чувства, кроме единого желания — увидеть его. Я знаю этого мужчину всего один день, а веду себя как сопливая фанатка. Но по-другому чувствовать я просто не могла.

ГЛАВА 2

— Доброе утро, мистер Кроуфорд, — сказала я, закрывая дверь его кабинета.

Он изучающе осмотрел на меня, а потом отвел глаза в сторону и произнес:

— Думаете?

— Вы хотели видеть меня? — Не ответив на его вопрос, задала я свой. Я просто не поняла о чем он. О том, что его утро не доброе? Или о том, что оно не сулит быть добрым? Решив не вдаваться в подробности, я ввела наш диалог в рабочее русло.

— К одиннадцати часам у нас назначен деловой ланч с представителем французского филиала «Фольцваген», мсье Густавом. Работая гидом-переводчиком в одном из отелей, вы неоднократно были поставлены в неординарные ситуации общения с иностранцами в устной форме. Опыт у вас есть. Справитесь? — Говоря это, он смотрел мне прямо в глаза. Голос его был низким, хриплым, тон волнующим, а ритм медленным. Джейсон сидел в своем кресле, как король на троне, это было его место, оно шло ему, и это было прекрасным зрелищем. Одна рука держала лист бумаги, а вторая обхватывала мышь от ноутбука. Сегодня на нем был серый костюм, бесспорно очень дорогой. Пиджак подчеркивал широту и мощь его плеч. Галстук в тон костюму, аккуратно покоился у него на груди.

— Не сомневайтесь, — ответила я. Мое заявление было слишком самоуверенным, ну а что поделать, если я не задумалась над вопросом, а рассматривала его руки.

— Скоро будет готово ваше рабочее место, а пока придется ютиться рядом с Габриэль — произнес он, имею в виду своего ассистента.

— Это не такая уж плохая перспектива, — ответила я и улыбнулась ему.

Джейсон прищурил глаза, но не улыбнулся в ответ. Казалось, он чем-то заинтригован, что-то, чего я не понимаю, ему стало интересно.

— Вы всегда себя так ведете?

— Прошу прощения? — Я не поняла о чем он. Как я себя веду?

— Вы улыбаетесь всем подряд или только тем, кому хотите понравиться? — Его тон не был язвительным или смеющимся, но я восприняла эту фразу остро.

— Почему вы думаете, что я хочу вам понравиться? — Дерзко ответила я, мгновенно став серьезной и деловой. Конечно, я хотела ему нравиться, если не лукавить, но меня огорчало, что это так явно видно.

Внезапно он тихо засмеялся.

— Вас очень легко вывести из равновесия, Мелисса. В деловом мире это не годиться. — Добавил он, качая головой.

— Значит, это было что-то вроде проверки? — спросила я, выгибая бровь и складывая руки перед собой.

Он ухмыльнулся и стал внимательно на меня смотреть, не произнося ни слова. Глаза его были прищуренными, а губы плотно сжатыми. Всем своим видом он изображал настороженность и недоверие, вот только почему, мне было невдомек.

— Кажется, ваше присутствие здесь будет одной сплошной проверкой. Для меня. — И через секунду добавил, — будьте готовы за десять минут до одиннадцати, — и поднял трубку только что зазвонившего телефона.

Миссис Крэддок заверила меня, что помощь ей не нужна, и я стала вычитывать в английско-французском словаре, термины, касающиеся автомобильной инженерии, чтобы тщательнее подготовиться к встрече.

На ланч меня привез водитель на машине компании. Сам же Джейсон ушел в половине одиннадцатого и сейчас немного опаздывал. Я сидела за одним столом с месье Густавом, улыбчивым мужчиной, лет пятидесяти. Его волосы были редкими, но длинным, он собрал их в низкий хвост, из-за чего вид у него был, поистине, солидный. Мы познакомились, и он сказал, что не скажет моему начальнику, если вдруг я что-то переведу не так. Когда Джейсон подошел к столу, мы как раз смеялись очередной шутке месье Густава. Француз сразу затараторил, крепко пожимая руку Джейсону.

— Мсье Густав, — начала я — приветствует вас, принимает ваши извинения за опоздание и говорит, что замечательно провел время в моем обществе. — Закончила я, виновато опустив глаза. Когда Джейсон ничего не ответил, я все же подняла глаза и увидела, что он смотрит на меня… со злостью? Или мне показалось?

— Скажи, что только я имею привилегию наслаждаться твоим обществом, — прищурив глаза, произнес Джейсон. Я не знала, стоит ли переводить, возможно, он сказал в порыве, и сейчас заберет свои слова обратно, но он молчал. Я перевела его слова французу и он, очевидно, подумав, что это специфическая американская шутка, рассмеялся. Я рассмеялась в ответ, но Джейсон остался серьезен.

Не считая этого инцидента, встреча прошла успешно. Как и для обеих компаний, так и для моего дебюта на новом месте. После встречи, я думала, что снова поеду одна в офис, но Джейсон, открыв для меня дверь автомобиля, сел следом за мной. Первые минут пять мы ехали в полном молчании, усугубляя накаленную атмосферу между нами. Не поворачивая голову в мою сторону, он резко произнес:

— Фамильярные отношения с партнерами, непозволительны, Мелисса, — тон его был жестким и даже грубым. Я возмутилась настолько, что в порыве круто повернулась к нему, глядя удивленными глазами.

— Простите, мистер Кроуфорд, но я не позволила себе ничего лиш… — начала я, но внезапно умолкла, потому что он резко повернул голову ко мне и взгляд его не сулил ничего приятного. Я поняла, что сейчас мне лучше заткнуться. Отвернувшись к окну, я приняла оскорбленный вид и так мы доехали до офиса. Пока мы ехали я раздумывала над его словами, и как бы не пыталась найти в них здравый смысл, но не нашла и толики справедливости. Я не оправдывалась перед собой, я действительно вела себя прилично и не позволила ничего лишнего или неподобающего. С каждой секундой как я думала об этом, все больше сокрушалась о предвзятости своего босса, а значит, злилась также все больше.

Когда мы вошли в кабину лифта, я с облегчением заметила там еще двоих человек, расслабившись, подумала, что воздух в лифте будет не таким горячим как в машине. Джейсон стал возле задней стены, облокотившись плечом о боковую стенку. Я стала немного впереди. Когда лифт остановился на пятнадцатом этаже, дверь распахнулась, и вошли шесть человек. Отходя назад, чтобы дать место полному мужчине, ставшему впереди, я обернулась удостовериться, что не стану Джейсону на ноги. Взглянув на него, я увидела, что он не отводит глаз от моего зада. Сегодня я одела красную блузку с рюшами по линии пуговиц и черную юбку-карандаш, плотно облегающую мои бедра и задницу. Я знаю, что у меня неплохая фигура и сегодняшний наряд четко подчеркивал, каждую ее линию. Волосы оставила распущенными и они густой копной спадали мне на спину. Отвернувшись, мне казалось, я физически чувствую на себе его взгляд. Вот он смотрит на мои волосы, плечи, скользит все ниже и ниже… Мои мысли прерывает звук лифта, остановившегося на двадцать седьмом этаже. Когда дверь лифта открывается, в кабину вваливается веселая компания из женщин, которые спешат с обеда по своим отделам, их человек двенадцать. Размещаясь по кабине, они все дальше и дальше отодвигают меня назад… к Джейсону. Когда я уже чувствую, что он очень близко, я останавливаюсь, но кто-то толкает толстяка впереди, а тот толкает меня. Я резко прижимаюсь спиной к груди Джейсона и чувствую только бешеный стук его сердца и больше ни одного звука. Я отталкиваюсь от него, и только став ровно на ноги, чувствую, как сильные руки обхватывают мои бедра и резко тянут назад, вдавливая в свои. Мое сердце замирает, а дыхание учащается. О, Господи…Задом я чувствую эрекцию Джейсона, но не могу пошевелиться и не хочу сопротивляться. Он сжимает пальцами мои бедра, вдавливая в себя сильнее. Я чувствую какой он мощный и меня это возбуждает еще сильнее. Джейсон наклоняет голову и вдыхает запах моих волос. Его резкий выдох, горячей волной обжигает мою шею, и я настолько возбуждена, что хватаю его руки и веду к своей груди. Но на полпути, лифт резко останавливается, на тридцать четверном этаже и все эти женщины выходят из него, оставляя нас и еще несколько людей ехать дальше. Я отстраняюсь от Джейсона, и меня трясет от возбуждения, а сзади я чувствую его частое дыхание. Что за черт, происходит? Ни одного мужчину я не хотела так сильно, как Джейсона. В самую первую секунду как увидела его. Но вот ирония судьбы… Именно от него зависит мое будущее.

Как только лифт остановился на нашем этаже, я вылетаю из него и не знаю, куда мне нужно идти, ведь у меня нет собственного кабинета. Я останавливаюсь возле миссис Крэддок и наблюдаю как Джейсон, полностью взяв себя в руки, спокойно идет в свой кабинет.

— Как прошла встреча, мистер Кроуфорд? — С улыбкой спрашивает Габби.

— Мисс Свенсон вас просветит, — не поворачивая головы, произносит Джейсон и скрывается за дверью своего кабинета.

Миссис Крэддок поворачивается ко мне, ожидая деталей минувшей встречи. Я начинаю рассказывать ей, пытаясь привести себя в равновесие. Меня все еще потряхивает от пережившего возбуждения и неудовлетворённого желания. Господи, о чем я думала? Ведь я не только позволила ему ласкать себя, я сама его направляла туда, где мне будет хорошо. А я знаю его всего два дня. Да, это было непозволительно, неприлично и неправильно… но я хотела этого. Если не лукавить перед самой собой, я хотела, чтобы он прикоснулся ко мне. Почувствовать на себе его мощные руки. И в тот момент, когда он вдавливал и тер мой зад о свой член, я до боли хотела этого. Я сама терлась об него. «Мелисса Свенсон — самая распущенная женщина в мире» — со стыдом подумала я. Нет, я была не девственницей и далеко не пуританских взглядов девушка, но я никогда не позволяла себе так вести с малознакомым мужчиной. Я чувствовала себя последней шлюхой. Но становилось паршивей от мысли, что теперь так будет думать Джейсон. До конца дня я помогала миссис Крэддок с мелкой работой, мне нравилось общаться с ней. Джейсона я больше не видела. Когда мы с миссис Крэдок уходили домой, он остался еще в офисе. Придя домой, я чувствовала себя уставшей, подавленной и постыдной. Больше такого не повторится, решила я. Это мой босс, черт возьми! И шашнями с ним я рискую своим будущим! Не для того, я бросила все и приехала в другую страну, чтобы одним романом все перечеркнуть. Завтра буде новый день. Свежие мысли и непоколебимая уверенность в себе. Я смогу. Надеюсь…

Утром следующего дня, я сидела возле миссис Крэддок и переводила контракт с испанского. Джейсона увидела всего один раз, он коротко кивнул мне, на мое приветствие и обсудил рабочие дела с Габби.

В два часа дня, миссис Крэддок отпросилась у Джейсона, отлучиться на час, встретить сына из аэропорта и я села на ее кресло, пообещав отвечать на звонки и все записывать. Через пятнадцать минут после того как ассистент ушла, я подняла трубку звонившего телефона. Ассистент директора какой-то фирмы, просила разрешения у Джейсона перенести завтрашнюю встречу с ее начальником на послезавтра. Я пообещала, что сейчас же уточню у своего босса и ей перезвоню. Я могла воспользоваться селектором, но я хотела увидеть его после того, что произошло вчера. Решив, что будет выглядеть подозрительным мой приход с вопросами, которые можно задать по селектору, я решила сделать ему кофе. Постучав два раза и дождавшись ответа, я тихо вошла в кабинет, осторожно неся чашку дымящего напитка.

— Я принесла вам кофе, — начала я. Ставя чашку на стол, я подняла на него глаза, он удивленно смотрел на меня, подозрительно наблюдая за каждым моим движением. — Звонили из компании «Бруклин Хайнц», просили перенести встречу на послезавтра, — смотря прямо ему в глаза, сказала я.

Он какое-то время молчал, озадаченно глядя на меня, потом откинулся в кресле и произнес:

— Переноси. — Как только я кивнула и уже собралась уходить, он остановил меня — мисс Свенсон. Только что мне пришел запрос о получении разрешения на поставку нам некоторых запчастей от иностранной фирмы, но я не пойму, это итальянский язык или испанский? — спросил он, кивнув на свой ноутбук. Я на подгибающихся ногах, но с гордым и деловым выражением лица, обошла его стол и нагнулась к ноутбуку. Мои волосы задели его щеку, он резко вздохнул, и его мышцы напряглись. Я повернула голову к нему и встретилась с темными от желания глазами. Его взгляд был диким, необузданным. Он неторопливо выдохнул и прошептал:

— Твою мать…

И в это же мгновение он схватил меня за волосы и резко потянул на себя, обрушивая на мои уста грубый, исступленный поцелуй. Я ахнула, схватила его за пиджак и сильнее потянула на себя, хотя и дальше тянуть было не куда. Но мне безумно хотелось, чтобы он был еще ближе ко мне и неважно насколько он близко уже. Я хотела еще. Я хотела большего. Он посадил меня на себя, яростно поднимая мне юбку и сжимая мои ягодицы. Я выгнулась и снова ахнула. Внезапно, он остановился, сжав руки в кулаки с моей блузкой в пальцах. Его дыхание было частным и громким, но было видно, что он пытается сдержаться, взять себя в руки.

— Нет… Нельзя… — прошептал он, ставя меня на пол и отвернувшись, отошел. Казалось, что он в ярости и попадись что-то на его пути, он бы его раскрошил. А я была невероятно разочарована. Я понимала, что он прав, но я так хотела его. Он также резко повернулся ко мне, а я, поправляя юбку, застыла. Медленно его взгляд скользнул вниз, на мои чулки. Я стояла перед ним с задранной юбкой, обнажая черные чулки на моих ногах и черные туфли на высоком каблуке. Джейсон медленно стал подходить ко мне, и, остановившись вплотную, намотал мои волосы на свой кулак и произнес:

— Видит Бог, я старался, — и сразу после этих слов, он подхватил меня за ягодицы и посадил на стол, задирая юбку выше. Его губы ласкали, дразнили меня, язык, проникая, все глубже, приносил невероятное наслаждение. Джейсон освободил меня от блузки, от лифчика и стал ласкать мою грудь. Сразу нежно и трепетно, поглаживая соски, потом ускоряя темп, все грубее и страстнее, сжимая соски все сильнее, причиняя легкую боль, но от того желание становилось все яростней и больше. Его губы стали покусывать мои соски, а рука залезла мне в трусики. Я охнула от наслаждения, когда его опытные пальцы стали массировать мой клитор. Я выгибалась, стонала, хватала его за волосы, желая еще и еще. Один его палец стимулировал мой клитор, а два других резко вошли во влагалище, заполняя почти всю меня. Я никогда не знала такого наслаждения, и хотела еще. Мне было хорошо. Нет, мне было замечательно. Вся я, стала одни клубком ощущений. Все мои чувства стали острыми и яркими. Все мое существо соединилось в одном месте, в одном мужчине. Мое тело почувствовало волну приближающего оргазма. Я вскрикнула и прижалась к губам Джейсона, когда дошла до пика. Я разлетелась на тысячу клеток, зная, что соберусь воедино до следующего такого наслаждения… чтобы разлететься вновь.

Когда наше дыхание все еще было частым, и я держалась за плечи Джейсона, чтобы не упасть, он тихо прошептал мне в ухо:

— С самой первой секунды, как я увидел тебя, я хотел, чтобы ты кончала в моих руках, Мелисса. И как только ты вошла в мой кабинет, я уже знал, что так и будет.

Он говорил негромко, мне в самое ухо, но казалось в самую душу.

Я посмотрела в его глаза, они были такими карими и такими дикими, что я безоглядно утонула в них, не давая себе шанс на спасение.

ГЛАВА 3

— Мистер Кроуфорд, я на месте, — услышали мы радостный голос Габби, доносящийся из селектора. — Вам что-нибудь нужно?

Мы оба тяжело дышали, прислонившись, лбами друг к другу. Я схватила руками пиджак Джейсона, а он держал меня за голову, прижимая к себе. Голос мисси Крэддок ввел нас в оцепенение. Разве в мире был еще кто-то, кроме нас? Джейсон медленно убрал руку от моей головы и немного отойдя, нажал кнопку селектора:

— Нет, Габби, все в порядке. Работай.

— Вы не знаете куда подевалась мисс Свенсон? — Невозмутимо спросила ассистент.

Джейсон быстро взглянул на меня и сразу отвел глаза к селектору:

— Она у меня.

— Хорошо, — ответила Габби и наконец, отстала.

Я быстро начала приводить себя в порядок, хотя бы пытаться это сделать трясущимися руками. А Джейсон повернулся ко мне спиной и отошел к окну, засунув руки в карманы. Когда я была более или менее в порядке, я, признаться, не знала как заговорить и что сказать. Что только что было? Секс с потенциальным боссом прямо на рабочем месте… Если отбросить все чувства, которые я испытываю, то по факту это выглядит именно так. Он может подумать, что я меркантильная сучка, которая добивается места таким способом? А ведь оно так и выглядело… хоть и не было.

— Я… Еще вам нужна? — Попыталась заговорить и поморщилась от того, как жалко и слабо звучал мой голос. Я хотела провалиться сквозь землю. Не быть здесь и сейчас, чтобы не ощущать всего стыда и позора, обрушившегося на меня.

Джейсон медленно повернулся ко мне и заглянул в глаза. Его лицо ничего не выражало. А может быть и выражало что-то, вот только я его совсем не знаю. Я позволила себе заняться сексом с мужчиной, которого знаю два дня! Который — мой будущий босс, возможно… хотя уже вряд ли. Я была отвратительна сама себе.

— Нужна, — тихо ответил он. И я поразилась от того, что в его голосе не было презрения. Я подняла голову и удивленно взгляну на него. — К четырем часам у нас снова назначена встреча, с мсье Густавом. Будь готова.

— Конечно, — и опустив голову, вышла, только потом сообразив, что он меня не отпускал.

В приемной меня встретила радостная Габби, которая, учитывая, мое нервное состояние, немного раздражала. Она все трещала и трещала про своего сына, приехавшего из Африки. Я бы и рада отвлечься от своих тяжелых мыслей, но сейчас я просто не могла. Я хотела собраться с мыслями, хоть немного прийти в себя и подготовиться снова смотреть в глаза своему боссу. Через какое-то время, я вышла из приемной в холл этажа к лифту, потому что мне позвонила Рэйчел. Она сразу поняла, что что-то не так и начала выпытывать у меня причину. Я всячески пыталась ей объяснить, что сейчас не время говорить об этом, что я на работе, но подруга продолжала измываться надо мной своими вопросами, лишая последних сил. Я услышала как дверь в приемную открылась и повернувшись встретилась взглядом с Джейсоном.

— Готовы? — Деловым тоном спросил он и я вообще не поняла о чем он. Я настолько была дезориентирована, что тут же подумала, будто он говорит о моем уходе и увольнении. Но увидев мои расширенные глаза и непонимающий взгляд, он осторожно произнес, — Встреча?..

— Ах, да, конечно, — сообразила наконец-то я. Не тупи, Мелисса! Твоя единственная задача по приезду в Нью-Йорк — не тупить! Но это же я… я — уже. Быстро попрощавшись с Рейчел, мы зашли в лифт. Джейсон сразу завел разговор, чем очень удивил меня. Я предполагала, что после случившегося мы будем избегать друг друга, разговаривать только по поводу работы и не смотреть друг на друга вообще.

— Кто такая Рэйчел?

— Моя лучшая подруга. Из Великобритании, — зачем-то добавила я.

— Хм, — загадочно произнес он, и взглянув на него, я увидела, что он нахмурившись, о чем-то сосредоточенно думает.

— Что? — С любопытством спросила я.

— Ты здесь совсем одна? — Повернув голову ко мне, серьезно спросил он. — У тебя нет знакомых или друзей в Штатах?

— Нет. — Ответила я, и двери лифта открыли нам путь.

Встреча прошла хорошо. Мсье Густав был очень галантным, а Джейсон почему-то очень недовольным. Я была от этого в замешательстве, конечно, но мне это не мешало получать удовольствие. Когда мы попрощались с французом и вышли из ресторана, я увидела, что уже почти семь вечера, переговоры длились три часа, на два больше предполагаемых.

— Садись в машину, я отвезу тебя домой. — Сказал Джейсон, проходя мимо меня к своей машине. Я села, благодарная за то, что не придется тащиться в такси.

— Ты молодец, Мелисса, — произнес Джейсон, когда мы ехали. — Мне нравится как ты работаешь. Ты коммуникабельна и профессиональна. Продолжай в том же духе и ты сделаешь карьеру. — Коротко взглянув на меня, улыбнулся он. Сказать, что мне было приятно, это не сказать ничего. Получить похвалу от человека такой величины в профессиональной сфере — дорогого стоит.

— Спасибо — улыбаясь, произнесла я, даже не пытаясь скрыть радость от его слов. Я приехала сюда работать и для меня были важны его слова. Тем временем мы подъехали к моему дому и только тогда до меня дошло, что дорогу он не спрашивал.

— Вы знаете где я живу? — Удивленно, спросила я.

Он повернул торс ко мне, положил руку на руль и загадочно улыбнулся:

— Я все знаю о тебе, Мелисса.

Приняв его игривое настроение, я выгнула бровь и насмешливо усмехнулась:

— Да ну? Готова спорить, что далеко не все — подмигнув ему, я улыбнулась во весь рот и вышла из машины. Сама поразилась своей дерзости, но я была так расслаблена тем, что между нами нет неловкости, что мы можем спокойно говорить друг с другом. Хотя наши разговоры никогда не были спокойными, они были одним сплошным флиртом. И, черт побери, мне это нравилось.

Спустя три часа, приняв душ, я проверила свою почту. Там было два сообщения. Одно от Рэйчел, потом отвечу, а второе от матери. Она, как всегда сухо и холодно спрашивала как я справляюсь, хорошо ли питаюсь и не болею ли. Сказать, что я была тронута, не сказать ничего. Да, она неэмоциональная, не проявляющая своей любви женщина, но она не забывает, что она мать. Что у нее есть я, она волнуется за меня и это греет душу. В ответ я написала, что все у меня прекрасно спросила как она, и, решившись, все-таки написала, что скучаю. И пусть она не ответит тем же, но я хочу, чтобы она знала об этом. Соседка в другой комнате кричала, но я легла спать с прекрасным настроением.

Следующим утром на работу я опоздала. Миссис Крэддок была уже на месте и что-то усердно печатала. Поздоровавшись, она ответила на мой вопрос о том, что босс давно в кабинете и обо мне не спрашивал. Габби обрадовала меня, указав на стол напротив себя, мое новое рабочее место. Ну как рабочее место, обычный стол с ноутбуком и лампой, но для меня он много значил. Я тут же примостила на стул свою пятую точку и с видом серьезного начальника и деловой женщины, начала распихивать свои вещи по ящичкам. Как дитё, честное слово.

Следующая неделя была спокойной и размеренной. Джейсона я почти не видела, встреч не было, переводы текстов он присылал мне на электронную почту, а сам все время сидел в кабинете, иногда перемещаясь в конференц-зал. Он был очень суровым и высокомерным мужчиной, а тем более начальником, но подчиненные его, почему-то, уважали. Все время он ходил насупленным, грозным и очень серьезным. Но когда мы встречались глазами, он всегда улыбался мне, еле заметно, одним уголком рта. А иногда подмигивал. Это был некий флирт, очень небрежный и ни к чему не принуждающий, меня не напрягало и даже нравилось. Потому что он сам мне нравился. Очень. В пятницу второй недели моей стажировки в этой корпорации, я чувствовала легкую и приятную усталось. Мне нравилось так уставать. Мне нравилось здесь уставать. Все время я посвящала работе, я очень трудилась и была вознаграждена постоянными похвалами Габби, а иногда сам Джейсон, нехотя ронял «умница» в мою сторону, когда я отчитывалась о проделанной работе. Но мне не стоило расслабляться, потому что по рассказам Габби, Надин также справлялась очень хорошо, и ее начальство было ею довольно. Это-то и держало меня в напряжении. Я очень хотела здесь работать. Но и Надин Холмс видимо тоже. Мы обе «из трусов выпрыгивали», чтобы остаться здесь, но ведь именно так и должны делать стажеры в такой корпорации. К концу рабочего дня, миссис Крэддок ушла с работы на полчаса раньше, а я стала медленно собираться домой, закончив всю работу на сегодня. Когда я стояла возле зеркала и красила губы, дверь в кабинет Джейсона распахнулась и он вышел в приемную.

— Свидание, мисс Свенсон? — Выгнув бровь, спросил он, оценивая меня с головы до ног.

— Нет, просто люблю красиво выглядеть, — с дерзкой улыбкой ответила, и услышала как он хмыкнул.

Отвернувшись к зеркалу, я продолжила подводить губы помадой, причмакивая ими. Он остановился сзади меня и подошел настолько близко, что я попой почувствовала его ноги. Медленно, одной рукой, он убрал мои волосы на другое плечо и, наклонившись, чуть вдохнул запах на моей шее и выдохнул, обжигая кожу ощущениями. Джейсон поднял глаза и наши взгляды встретились в зеркале.

— Тебе это всегда удается, Мелисса, — прошептал он и обхватив мою талию руками резко развернул к себе. Я и сфокусировать взгляд не успела, как его мягкие губы уже исследовали мои. Я и не думала сопротивляться. Да, я вообще не думала. Просто обхватила его шею руками и что есть силы начала целовать. Он, громко застонав, подхватил меня под ягодицы и понес к моему столу. Резко отстранившись от меня, Джейсон стал расстегивать мою блузку. Медленно, но грубо и требовательно. Черт, это так заводит! Не отрываясь от моих губ, он поднял мою юбку. Одним, резким движением Джейсон разорвал мои трусики и, сжав их в кулаке, положил себе в карман. Развернув меня, он несильно надавил мне на спину, наклоняя вниз. Я тяжело дышала. Я не понимала! Я предвкушала… Я услышала звук, разрывающейся фольги презерватива, и через несколько секунду он вошел в меня. Грубо, но не резко и не больно, полностью заполняя меня. Я ахнула и схватилась пальцами за боковые края стола, чтобы не упасть, чтобы справиться с наслаждением, которое он мне обещал. Его левая рука шлепнула по моему заду, а правая схватила за волосы. Его движения, были интенсивными, мощными, грубыми, но такими приятными и захватывающими. Я стонала, ахала, и мне было плевать на все вокруг. Я хотела еще и еще. Джейсон левой рукой, ласкал мою грудь, задницу и массировал клитор, правой же все время держа меня за волосы. Он целовал мою спину и шею, кусал меня и сжимал, а я только и могла, что принимать то наслаждение, которое ощущала. За секунду до оргазма, я почувствовала, будто мое тело сейчас взорвется. И оно таки взорвалось. Наслаждением и адреналином. Через несколько мгновений я почувствовала как кончил Джейсон. Он не спешил выходить из меня и мы стояли тяжело дыша прижимались друг к другу. Не торопясь, Джейсон отпустил меня и покинул мое тело. Твою мать, лучшего секса у меня в жизни не было! Я стала оправлять юбку и блузку, наблюдая как он застегивает ремень на штанах. Внезапно, он поднял на меня глаза и усмехнулся:

— Мы чертовы сумасшедшие. Но ты — сногсшибательна, малышка.

Я улыбнулась, и ответила о том, что мучило меня все время:

— Какое клише, не правда ли? Босс спит со своей подчиненной. — Я попыталась сказать это с улыбкой, но получилось горько. Он подошел ко мне, и, взяв за подбородок, заставил посмотреть на себя.

— Босса можно оправдать, если ежедневно перед ним ходит такая аппетитная попка. — Он улыбнулся и я улыбнулась в ответ.

— Я не хочу, чтобы это повлияло на мою работу, Джейсон, — сама от себя не ожидала, я назвала его по имени.

— Я не из тех боссов, которым можно дать, и получит желаемую работу, Мелисса, — Серьезно ответил Джейсон. — Если бы меня не устраивал твой профессионализм, тебя не было бы здесь на следующий день, не смотря на то, что ты — ходячий секс. Мы бы трахались, это точно, но на работе тебя бы не было.

Мне было безумно радостно от его слов о моей работе и о том, что наши отношения не влияют на мое нахождение здесь. Но меня немного смутила его уверенность в том, что «трахались бы мы, это точно».

— Почему ты так уверен, что если бы ты не был моим боссом, я с тобой переспала? — Выгнув бровь, спросила я.

— Потому что ты умная, малышка, — улыбнулся он. — Ты бы никогда не смогла отказаться от секса со мной. — Самоуверенно добавил он.

Он вызвался подвезти меня домой. По пути, по моей просьбе мы заехали в банкомат, чтобы я смогла снять деньги, начисленные мне за две недели стажировки. По правде, я была в шоке от суммы. Какие же зарплаты в «Бентли», если стажер за две недели получает столько?

— В воскресенье один мой партнер утраивает официальный прием, — сказал Джейсон, когда мы ехали, — это место, где люди заводят нужные знакомства и в непринужденной обстановке ведут переговоры о своем бизнесе. На нем будет немного испанцев, с которыми мне нужно побеседовать, — повернув голову ко мне, посмотрел он. — Ты пойдешь вместе со мной. — Властно закончил Джейсон. Будто у меня был выбор.

— Хорошо. Где и во сколько?

— Начало в восемь. Я заеду за тобой.

— Дресс код? — спросила я.

— Semi-formal[3].

— В воскресенье, в восемь я буду готова, — ответила я и вышла из машины.

Всю субботу, я проходила по магазинам, выискивая необходимое платье. Наконец, мой выбор остановился на красном, с голой спиной и разрезом до бедра. Оно плотно облегало мою фигуру, подчеркивая все линии и изгибы. К нему у меня были красивые черные туфли и черный клатч. Покупкой я была довольна и теперь только предвкушала предстоящее событие. Вечером я позвонила матери и поговорила с Рэйчел через Скайп. Подруга долго расспрашивала меня не нашла ли я кого-нибудь здесь, но рассказать о моем романе с Джейсоном я не решилась, я знала, что она осудит меня и будет требовать прекращения отношений. А я не хотела этого слышать. Я все думала, о завтрашнем дне, как он начнется и как закончится, какие люди мне встретятся, и как будет вести себя Джейсон. Мне казалось, что это не просто прием одного из партнеров, а свидание, но, конечно, это рисовал мой романтический девичий мозг. Это просто работа и ничего больше.

ГЛАВА 4

В пять минут девятого, я увидела как «Бентли» Джейсона припарковался у входа в дом, где я жила. Я была полностью готова уже давно. Час назад я вернулась из салона, где мне сделали красивую прическу, собрав мои волосы назад, а по бокам, вдоль лица выпустили два завитых локона. Я сделала вечерний макияж, не ярко оттенив свои голубые глаза, и накрасив губы красной помадой. Обув туфли, я посмотрела на себя в зеркало и была очень довольна увиденным, но больше всего, мне хотелось по скорее увидеть Джейсона и его реакцию. Когда я выходила из квартиры, моя соседка все кричала, и я с неприятным удивление увидела, что она привела в квартиру какого-то мужчину, с ним же сидела на кухне и распивала алкоголь.

Джейсона я увидела еще не выйдя из дома, через стеклянные двери. Он стоял возле машины и что-то клацал на своем смартфоне. Он был одет в черный смокинг с темной бабочкой и в черных лаковых туфлях. Вид у него был богатого, лощенного, уверенного в себе босса, человека, привыкшего, что весь мир подчиняется ему. Он выглядел надменным, уверенным в себе, немного небрежным и очень сексуальным. Я, девочка, из простой семьи, робела перед таким лоском, чувствовала себя не в своей тарелке, но гордо подняв голову вышла и встретилась с ним взглядом. Он тут же поднял на меня одни глаза и уже в сотый раз за все наше знакомство, прошелся по мне взглядом с головы до ног.

— Ты превзошла саму себя, малышка, — низким голосом сказал Джейсон. — Я доволен.

— Очень жаль, что ты настолько низко оцениваешь мои шансы поразить тебя. — Дерзко ответила я.

— Как я могу? Ведь я уже сражен. Давно. — И взяв меня за руку, он галантно помог мне сесть на заднее сидение и последовал за мной. Сегодня нас вез водитель, поэтому мы устроившись в салоне недалеко друг от друга, почувствовали как авто мягко трогается и везет нас на мой первый, серьезный прием. Да, я сегодня гребаная Золушка.

Это был трехэтажный особняк, пестрящий шиком и деньгами. Повсюду сновали официанты, охранники и шоферы, стараясь сделать пребывание здесь своих богатых хозяев, максимально комфортным и приятным. Женщины, одетые в роскошные наряды последнего писка моды, как змеи обвивали руки богатых, влиятельных мужчин, соблазнительно улыбаясь им. А мужчины, одетые в дорогие смокинги, на руках, которых были часы, как пять моих британских зарплат, позволяли им лелеять надежду на обладание их деньгами. Они не обращали на них, собственно, никакого внимания, и занимались тем, за чем сюда пришли — вращаться в кругу очень влиятельных людей и приумножать свои доходы от разговоров с ними. Я взяла Джейсона под руку и мы зашли в зал, где играл оркестр, а люди разделились на кучки и вели очень важные для них беседы.

— Мистер Кроуфорд, как хорошо, что вы все-таки пришли. — К нам подошел высокий, худощавый мужчина, лет пятидесяти и добродушно пожал руку Джейсону, хлопнув его по плечу. — Вы представите меня, наконец-то, своей обворожительной спутнице?

Мистер Роберт Томас, президент одной из крупной автомобилестроительной компании, оказался приятным мужчиной, и я было подумала, что сливки общества, не такие уж горькие. Всего на время. Все сидели за отдельными столами, и Джейсон повел меня к нашему. Стол был рассчитан на восемь персон. Когда все расселись, мистер Томас взял на себя инициативу представить меня всем. Все сидели по парам. Я пожала руку его жене, седовласой и такой же дружелюбной, миссис Элизабет Томас. Далее Роберт Томас представил меня супружеской паре, Элисон и Дэвиду Брук. Мужчина, улыбнувшись, кивнул мне, а девушка, красивая с русыми волосами, неискренне растянула губы и едва склонила голову в приветствии. Мистер Томас указал рукой на последнюю пару:

— А это, мистер Рождер Кларк, финансовый директор в моей компании и его невеста Валери Перес.

Молодой человек, создавал впечатление заносчивого хама, он быстро кивнув мне, уставился в свой телефон, давая мне понять, что моя персона его не заинтересовала и он не собирается ради меня отрываться от дел. Его невеста, очень красива девушка, с платиновым цветом волос, в роскошном серебристом платье, злобно и высокомерно уставилась на меня, даже не удостоив приветствия. Она откинулась на спинку стула и настолько презрительно осматривала меня, что мне захотелось разобраться с ней прямо на этом столе.

— Ну, а нашу новую знакомую зовут Мелисса Свенсон, она личный переводчик Джейсона и просто обворожительная женщина. — Закончил мистер Томас, с улыбкой глядя на меня и я была благодарна ему. Внезапно Джейсон взял меня за руку и ласково улыбнулся, будто я была больше, чем просто переводчик. Смутившись, я оглянула присутствующих за столом. Никто не обратил никакого внимания на его жест, но только две злобные пары глаз уставились на наши руки. Элисон, смотрела с издевкой и отвращением, а Валери, с открытой злобой, прищурив голубые глаза. Я поняла, что дело в Джейсоне. Вот только, что, черт побери, происходит? Наклонив голову к уху Джейсона я тихо прошептала:

— Элисон и Валери… у тебя с кем-то из них, что-то есть?

— Валери моя бывшая девушка, — просто ответил он и стал разговаривать с Дэвидом Бруком. Я взглянула на нее, а она не отрываясь, смотрела на меня. Внезапно, она нагнулась к Элисон и что-то сказала ей на ухо, та быстро взглянула на меня и они обе тихо, с издевкой засмеялись. Мне стало так неловко, я еле удержалась, чтобы проверить все ли со мной в порядке. Когда вынесли первое блюдо, Валери обратилась ко мне. Ее голос был ледяным, а тон настолько высокомерным, будто она делала мне одолжение, обратив на меня свое королевское внимание.

— Итак, мисс Свенсон. Вы значит ирландка?

— Я из Великобритании, — с достоинством ответила я, — город Лидс.

— Где вы раньше работали? — Вступила в разговор Элисон.

— В одном из отелей Лидса, гидом-переводчиком.

Они переглянулись между собой, улыбаясь. И тут я поняла. Я была не их уровня. Они пришли сюда, как жены миллиардеров, а я как на работу, как подчиненная. Они открыто насмехались надо мной, и мне было стыдно до ужаса. Нет, не перед кем-либо из этих заносчивых кошельков, а перед Джейсоном. Он отпил немного вина и сказал:

— Мисс Свенсон незаменимый сотрудник для меня, — и повернувшись к Валери, посмотрел ей прямо в глаза, — она дорога мне.

Наверное, мне должно было стать приятно от его слов, ведь он, возвысил мою значимость перед своей бывшей женщиной. Но не в этой ситауации. Он просто, хотел обидеть ее своими словами, а я была оружием. Он сказал, это не для меня, а для нее. Валери, улыбнулась ему, соблазнительно облизывая губы, а он смотрел на нее, не в силах отвести взгляд. Я почувствовала себя опустошенной, лишней. Нет, не то чтобы я влюбилась в Джейсона и мне было безумно больно сейчас, но я чувствовала себя обманутой, использованной, не понятно по каким причинам. Никто и ничего мне не обещал. Мы не встречаемся с Джейсоном, а пару трахов очевидно ничего не значат. Пока я думала все это, и выражения на моем лице менялись со скоростью звука, Джейсон не отводил от меня своего взгляда. Внезапно он поднялася и проятнул мне руку:

— Потанцуешь со мной, Мелисса?

Я подняла на него голову и медленно вложила свою руку в его ладонь.

Когда мы вышли в зал, он крепко обхватил мою талию, и полностью владея моим телом, легко повел в танце. Моя рука, почти не касалась его плеча, на котором должна была лежать. Я была натянута как струна, напряжена до предела. Мне была неприятна вся ситуация, я хотела покинуть это место.

— Не расстраивайся, малышка, — услышала я мягкий голос Джейсона, — я не хотел.

— Где испанцы? — Неожиданно резко спросила я.

— Какие испанцы?

— Ты сказал, что здесь будут испанцы, для которых я, собственно, и здесь.

Он вздохнул и отвел глаза:

— Здесь нет испанцев. Я просто хотел прийти с тобой. Это что-то вроде свидания. — Джейсон посмотрел на меня и улыбнулся, но я была далека от радостного настроения.

— Это первое мое свидание, на котором присутствуют чьи-то бывшие. Ты умеешь удивить женщину. — Язвительно сказала я. Он усмехнулся и его взгляд загорелся непонятными мне эмоциями:

— Да, ты с ядовитым язычком, Свенсон, — и тихо засмеявшись, добавил, — и мне это, черт возьми, нравится.

Когда музыка закончилась, я остановилась и хотела идти к столу, но руки Джейсона сильнее прижали меня к себе.

— Не убегай. — Прошептал он мне в ухо, и мы остались еще на один танец.

Джейсон нежно поглаживал мою голую спину, склонил голову к моей шее и вдыхал мой запах. А я отставив все эмоции на дальнюю полку, отдалась сладким ощущениям его присутствия, его близости, обхватила его руками и прижалась щекой к груди. Это был совсем не традиционный танец на таких приемах, но мы чувствовали именно так. Когда мы вернулись за стол, Валери и ее подруга продолжали сверлить меня взглядом, но я уже чувствовала себя уверенней. Разговор за столом был деловым и между мужчинами. Они говорили о людях и о делах, в которых я не разбиралась, поэтому у меня была возможность подумать. А о чем думать-то? Я была раздолбана на кусочки за всего один вечер. Джейсон пригласил меня на свидание? Знал ли он, что здесь будет Валери, и если знал, то зачем позвал? Есть ли между ними что-то? Я не имела права спрашивать у него об этом, но засунуть свое неприятие ситуации не могла. Мне нравился этот мужчина. Не потому что он богат, успешен, красив. И даже не потому, что он сногсшибательный любовник. Было в нем что-то такое, что заставляло меня не дышать. Чувствовать себя женщиной. Раскрываться и нравиться самой себе.

— Мисс Свенсон, — Элизабет Томас повернула ко мне голову и холодновато, как и полагается ее положению, спросила, — как вы находите Америку?

— Ежедневно радуюсь отсутствию дождей, — улыбаясь, ответила я и почти все ответили мне взаимными улыбками. Почти.

— Из какой вы деревни, я не запомнила, простите? — Фальшиво-любезно спросила Валери, прожигая меня смеющимися глазами.

— Город Лидс находится в графстве Йоркшир, третий по величине город Великобритании. — Попыталась в тон ответить ей.

— Как интересно, — едко продолжила Валери, — я удивлена, что вы из города, где есть цивилизация. — На ее оскорбительные слова никто не обратил внимания, будто она могла себе позволить так разговаривать с людьми. Нет, не так. Будто она могла так разговаривать со мной. Только Джейсон резко вскинул на нее глаза и посмотрел предупреждающим взглядом. Она тут же продолжила, чтобы после ее слов не было длинной акцентирующей паузы:

— И что ж вам больше всего понравилось и разочаровало в Штатах?

— Более всего, мисс Перес, в Штатах мне понравилась архитектура. Очень интересные строения зданий, но все же есть кое-что печальное, разочаровавшее меня, — уныло покачала я головой, пытаясь придать своему тону искреннюю переживающую интонацию, но не ту, язвительную, что была до этого, — в моем городе водится очень много змей. Гадюк. По приезду в Штаты, я надеялась, наконец избавиться от них, но, увы, — я сокрушенно, покачала головой, направляя глаза в нее — гадюки есть везде.

Я смотрела прямо на нее, давая понять, о ком именно идет речь. Реакция сидящих за столом была самой разнообразной. Сама Валери еле сдерживалась, чтобы не расцарапать своим новым маникюром мое лицо, Элисон, поддерживая подругу, также сверлила меня взглядом. Их мужчины, совершенно равнодушно отведывали блюдо от шеф-повара. Томасы как раз говорили между собой и не слышали моих слов. А Джейсон, усмехаясь одним уголком рта, взял бокал с водой и отпил глоток. Когда он взглянул на меня, в его глазах я увидела гордость и уважение, мол, «молодец, малышка», он улыбнулся мне и подмигнул. Джейсон поддержал меня, и я была благодарна ему за это.

Когда тарелки со вторым блюдом забрали, организаторы сделали небольшой перерыв перед подачей следующего. Неожиданно Валери поднялась и подошла к Джейсону.

— Потанцуем? — С придыханием, будто страдает астмой, спросила она. Джейсон быстро взглянул на меня и, поднявшись, повел ее в зал. Я оглядела стол, Девида, Роджера и Роберта не было, они отошли, как объяснила мне Элизабет. Я сидела на месте, где мне замечательно было видно зал и танцующих. Я увидела, как Валери нежно обняла Джейсона за шею, а он ее за талию. Он закружил ее в танце, как меня полчаса назад. Они говорили о чем-то, лицо Джейсона было сначала хмурым и строгим, но потом он улыбнулся, и они создали впечатление весьма милых голубков. Я долго смотрела на них, а потом услышала смешок и перевела взгляд на Элисон, которая пила вино и со злорадством наблюдала за мной.

— Они встречались два года и хотели пожениться, — писклявым голосом, произнесла она. — Всякий знает, что у них любовь.

— А мне казалось, любовь невесты должна принадлежать только ее жениху, — холодно ответила я, имея ввиду Роджера.

Лицо Элисон исказилось таким возмущением, что я посмела так с ней говорить, она ведь жена миллиардера, богатая женщина, как и ее подруга, а я всего лишь стажер в крупной компании, работа, в которой для меня равна сказке. Элизабет Томас переводила взгляд с меня на Элисон и обратно, не понимая, что происходит и что нас связывает. Несмотря на свое хорошее отношение ко мне, она все же смотрела на меня с осуждением, мол, «ты чего, девица? Знай свое место». Я не хотела смотреть на них, меня возмущало такое явное пренебрежение к классовому равенству. Я перевела взгляд в зал, где танцевали Джейсон и Валери. Они все так же мило ворковали, Валери не опускала своих щупальцев с его плечей, а он бережно касался руками ее талии. Меня коробило от одного их вида, разговаривающих на какие-то одним им известные темы. Я видела Валери, как глупую, злобную и пустую мадам, которая гонится за комфортом и богатством, при этом самой не желая ничего делать для этого. Женщина, паразитирующая на богатых мужчинах. Конечно, я видела ее так, а как иначе? Она сейчас танцевала и кокетничала с мужчиной, который мне не безразличен. С которым у меня был умопомрачительный секс, флирт, симпатия и мои девичьи надежды, о которых я не разрешала себе даже думать. Но это не значит, что их не было. Я априори не могла думать о ней хорошо, уж тем более после ее поведения по отношению ко мне. Черт, я не имела права себя так вести! Действительно, кто я такая? Я всего лишь подчиненная Джейсона. Но ведь, этот вечер был свиданием… Так, стоп. Хватит, Мелисса, иначе эти мысли не приведут к желаемому спокойствию. Я заметила как Джейсон кивнул Валери, и она взяв его за руку, куда-то повела. Они вышли из зала и скрылись из виду. Я была неприятно поражена. Куда они пошли? Зачем? Я эгоистично подумала о том, что Джейсон даже не взглянул в мою сторону, а просто пошел с ней. С меня было достаточно, этого гребаного вечера, этого гребаного приема и этих гребаных людей. Я не собиралась предоставлять такого удовольствия Элисон и говорить, что я ухожу. Извинившись, я вышла из-за стола под предлогом необходимости посетить дамскую комнату. Забрав свое пальто, я почти выбежала на улицу, облегченного вздохнув, что с каждым шагом становлюсь все дальше от этих людей. Меня не волновало, что они подумают, узнав о моем исчезновении, если боги будут милостивы ко мне, я больше никогда не увижу этих людей. Свежий ветер окутал меня в кокон холода и озноба. Меня трусило, то ли от мороза, то ли эмоций. Я искала глазами нашего водителя, чтобы попросить его отвезти меня домой и вернуться назад. Здесь, видите ли, не ездило такси, все гости приехали на своих «Мерседес», «БМВ» и прочих крутых тачках, на них же и уедут.

Мистер Гиббсон, водитель Джейсона, который привез нас сюда, возник из ниоткуда. Я попросила его отвезти меня домой и вернуться. Неожиданно мои глаза наткнулись на Джейсона и Валери, которые о чем-то серьезно разговаривали на балконе. Будто почувствовав мой взгляд, глаза Джейсона опустились вниз и встретились с моими. Увидев, что я разговариваю с водителем, он нахмурился, и Валери резко повернулась в мою сторону. Я перевела взгляд на мистера Гиббсона, который предлагал мне подождать здесь пока он пригонит машину, но я решительно настояла пойти в гараж с ним, да побыстрее. Когда мы шли, у мужчины зазвонил телефон, и он тотчас поднял трубку.

— Она со мной, мистер Кроуфорд, — ответил в трубку преданный водитель. — Хорошо, мистер Кроуфорд. — Он нажал кнопку отбоя и остановился. — Мисс Свенсон, мистер Кроуофорд просил вас подождать здесь.

— Я не хочу ждать, мистер Гиббсон. Мы можем уехать?

— Нет, мисс Свенсон. Мистер Кроуфорд сказал ждать здесь.

До этого я была просто обижена и подавлена, но сейчас я разозлилась, из-за того, что мне не давали уйти, забраться в свою норку и побыть одной. Буквально через полминуты появился Джейсон. Он отпустил водителя, и когда тот ушел, повернулся ко мне.

— Что происходит? — Серьезно спросил он, нахмурившись.

— Уже поздно, мистер Кроуфорд, — холодно начала я, — я решила, что свидание подошло к концу и мне пора домой.

Он, не отрываясь смотрел на меня, ничего не говорил. Просто стоял, засунув руки в карманы, и не отводил от меня глаз.

— Я не думал, что так получится, Мелисса, — с сожалением произнес он. — Все должно было быть по-другому.

— Я все понимаю. Предлагаю, попросить шофера отвезти меня домой, а самому вернуться туда, где вы хотите быть. — Попыталась равнодушно ответить я, но у меня, как всегда ничего не получилось.

Он смотрел на меня так внимательно, так напряженно, я не знала куда себя деть под его взглядом, но также не отводила от него глаз.

— Рухнули все мои планы. — Сокрушенно сказал Джейсон. — Ты уверенна, что не хочешь остаться?

— Уверенна. — Твердо ответила я.

— Я отвезу тебя. Пошли.

— Не стоит, пусть лучше… — Он оборвал меня, резко повернувшись.

— Не спорь со мной, Мелисса. Я отвезу тебя, хочешь ты того или нет.

— Мы сейчас не на работе, Джейсон, — возмутилась я. — Сейчас у тебя нет полномочий, отдавать мне приказы.

К моему удивлению, он усмехнулся и подошел ко мне настолько близко, что я ощущала его дыхание. Он медленно наклонил ко мне голову, глядя прямо в глаза, он произнес мне в губы, обрушая на них свой шепот, а на меня волну жара и возбуждения:

— Не зли меня, малышка. Просто сядь в эту хренову машину и мы уедем.

Я думала, он меня поцелует. Нет, не так, я надеялась, что он меня поцелует, но он резко повернулся и пошел в сторону гаража, и мне ничего не оставалось как последовать за ним. Я была далеко не их тех женщин, которые беспрекословно слушаются не то что мужчин, а вообще кого-либо. Я достаточно строптивая женщина, но не с ним. Он подавляет меня своей силой, своей мощью, я чувствую себя крохотной девочкой, которая не может идти против такой власти. Мы сели в машину и молча тронулись в сторону моего дома. Еще утром я фантазировала, что и как может произойти сегодня, но такого исхода я не ожидала. Я была подавлена, мне было неприятно от всего вечера, от всех людей, от самой себя. От Джейсона. Я не злилась на него, за что? За то, что он испытывает какие-то чувства к своей бывшей пассии? Да и откуда я знаю, что он там испытывает, а что нет. Он не совершил ничего такого, за что его можно было осуждать. Ну, потанцевал он с Валери, ну пошел поговорить… Ну и что? Ему ведь не вырубить ее надо было. Но, как бы, я не пыталась адекватно рассуждать в этой ситуации, ощущения и чувства мои не менялись от этого. Мне все также было хреново. Мы ехали в полном молчании, и только легкая музыка, доносившаяся из магнитолы, разрывала тишину. Машина остановилась у входа в дом, и я надеялась попрощаться и наконец-то уйти, но Джейсон, заглушив мотор, вышел из авто. Он открыл передо мной дверцу, пропуская вперед, и я вышла, сбитая с толку. Я так устала за сегодня, я хотела пойти домой, рухнуть на кровать и просто забыться сном. Но Джейсон подошел к стеклянной двери подъезда и открыл для меня дверь.

— Спасибо, что подвезли. До завтра. — Я сделала попытку отделаться от него.

— Не так быстро, малышка. — Произнес Джейсон. — Я удостоверюсь, что ты вошла в свою квартиру и с тобой все хорошо, тогда и попрощаемся. Проходи, — махнул рукой в сторону подъезда.

Квартира находилась на втором этаже, и я уставшая, в новых туфлях, которые натерли мне внушительные мозоли, плелась впереди Джейсона. Когда мы подошли к моему жилью, из-за двери доносился визг, крики и звуки разбивающихся предметов.

— Кто там? — Нахмурившись, спросил Джейсон. — Ты живешь с кем-то?

— Это моя соседка-алкоголичка со своим другом. Ничего, я запрусь у себя в комнате и лягу спать.

— Открывай, — махнув на замок, потребовал Джейсон.

— Это лишнее. Все будет в порядке, — попыталась настоять я, но он бросил на меня взгляд, который красноречиво предлагал мне заткнуться и делать так, как он говорит. Я отперла замок и вошла в квартиру, Джейсон следовал за мной, не отходя ни на миллиметр. Тут же выбежал мужчина, начал орать и за ним последовала моя соседка, пытаясь успокоить его и увести на кухню, где они до сих пор пили. Не успела я опомниться, как мужчина схватил меня за руку и потянул на себя, и в ту же секунду раздался противный хруст и из сломанного носа пьяницы хлынула кровь, а Джейсон нанес еще один сокрушительный удар в челюсть и мужчина рухнул навзничь. Соседка завизжала и бросилась к нему, а Джейсон схватил меня за руку и, спросив, где моя комната, завел внутрь.

— Собирай все свои вещи. Ты здесь не останешься. — Грубо сказал он. — Чем ты думала, живя по соседству с агрессивными алкоголиками? — Уже не сдерживаясь, крикнул Джейсон.

— Во-первых, он пришел только сегодня утром, а во-вторых, у меня не было выбора! — Эмоционально ответила я. — Эта комната относительно с неплохими условиями, для той цены, которую запросила хозяйка!

— Это не важно, собирай вещи!

— И куда я пойду? — Крикнула я.

— Ты поедешь ко мне, — пытаясь взять себя в руки, произнес Джейсон. И твердо добавил, — Здесь ты не останешься.

— Хорошо, я переночую у тебя, а завтра после работы вернусь сюда и займусь поиском квартиры, хорошо? — Примирительно спросила я. Но взгляд Джейсона стал злым и раздраженным, губы сложились в одну линию:

— Собирай. Свои. Вещи. — Сквозь зубы, процедил он, — Все до единой, Мелисса. Быстро!

Ох, я многое хотела бы ему сейчас сказать, но инстинкт самосохранения заткнул меня, и, сверля его раздражённым взглядом, я стала молча запихивать в сумку свои вещи.

Я села в машину, а Джейсон положил мои сумки в багажник. Когда он сел за руль, я увидела, что он очень зол, желваки на скулах стали твердыми, он крепко сцепил зубы. А я вообще при чем? Мы ехали в молчании, потому что, я боялась заговорить, если честно, он выглядел таким грозным. Он беспокоился обо мне, и это елеем обволакивало мне душу. В машине раздался звук рингтона его мобильного, и на дисплее высветилось имя Валери. Он взглянул на телефон и тут же снова перевел взгляд на дорогу, так и не ответив. Я поджала губы и отвернулась к окну, и чего она, овца белобрысая, ему звонит? Мы подъехали к величественному небоскрёбу, который возвышался, казалось, над целым миром. Швейцар, поприветствовал нас и тут же появившийся носильщик, взял мои сумки и повел нас к лифту.

Мы приехали на 80 этаж, и вышли в холл, где была единственная дверь. Дверь в пентхаус Джейсона. Когда я зашла вовнутрь, еле удержалась, чтобы не заохать. Внутри все было настолько роскошно и дорого, я глядела во все глаза, поражаясь такой красоте. Новейшая техника, стиль хай-тек в черно-белых тонах с вставками из золота, аккуратный минимализм приводили меня в восторг. Единственное слово, которым я могла охарактеризовать это жилье — вау! Джейсон с носильщиком вернулись со второго этажа, куда он, видимо, меня и разместил. Парень пожелав спокойной ночи, вышел и Джейсон запер за ним дверь, поставив код сигнализации.

— Ты голодна?

— У тебя есть травяной чай? Мне нужно успокоиться.

— Сейчас, — ответил Джейсон и позвонил куда-то. Положил трубку, и подмигнул мне, — сейчас принесут, чай с мелиссой.

Я улыбнулась и кивнула.

— Если хочешь, можешь пока принять душ, — предложил Джейсон, и я готова была его расцеловать.

— О, да, пожалуйста.

Он показал мне все принадлежности, принес чистый халат и дал новую зубную щетку. Я стояла под потоком горячей воды и физически чувствовала как задеревенелые от постоянного напряжения мышцы, медленно расслабляются. Звук воды успокаивал натянутые нервы, а горячий пар, проникая в кожу, расслаблял душу. Я почувствовала себя настолько уставшей, разбитой, мне хотелось отдохнуть, уснуть и не думать о сегодняшнем вечере. Без макияжа, в халате, я выглядела моложе своих лет, и критически оценив себя в зеркале, решила, что выгляжу уж сильно по-домашнему.

Джейсон ждал меня на кухне, она поражала своими размерами и современными девайсами. Повернувшись, он оглядел меня, и тепло улыбнувшись, поставил на стол чашку дымящего чая.

— Спасибо, — ответила я. — За все.

Он склонил голову набок и, улыбаясь, смотрел на меня, он был таким красивым в этот момент, намного красивее, чем когда хмурился. Усталость отключила мой мозг, и я прошептала:

— Тебе очень идет улыбаться, Джейс. Улыбайся чаще, чем хмуришься.

— Как скажешь, малышка. — Хрипло произнес он. — Все, как ты скажешь.

Обогнув стол, он подошел ко мне. Положив руку на мою щеку, провел большим пальцем по моей нижней губе, и я инстинктивно открыла рот. Джейсон переместил руку на затылок и сжал мои волосы. Ох, как я этого хотела! Он наклонился ко мне и наши губы встретились, жадно впиваясь друг в друга. Я прижалась к нему теснее, ухватившись за его рубашку. В данную секунду, он был моим миром, он был всем, что я хотела.

— Боже, какая ты нежная… — В страсти прошептал Джей, — такая маленькая и хрупкая.

И больше не сдерживаясь, подхватив под ягодицы, посадил на стол, задирая халат. Я начала раздевать его, жарко целуя губы и шею. Я прикасаюсь к нему, запускаю руки в его волосы, тяну на себя, яростно желая слиться с ним в одну клетку, в одну вселенную, в одно совместное наслаждение. Надев презерватив, не тратя ни секунды, одни резким движением он заполняет меня всю, и я стону от удовольствия. Его страсть дикая, необузданная, мощная и я подстраиваюсь под нее. Он целует меня в шею, ласкает грудь и я стону от наслаждения, ведь именно этого и хочу. Его движение резкие, жесткие, а я без ума от этого. Неожиданно для самой себя, я взрываюсь во всепоглощающей волне оргазма, и Джейсон кончает следом. Усталость еще большей волной накатывает на меня, после такого ужасного вечера и такого сильного наслаждения под конец, мне нужно оправиться. Джейсон подхватывает меня на руки и несет в какую-то комнату. Бережно опустив на постель, он целует меня, а я уже размеренно погружаюсь в небытие, где нет соседки-алкоголички, Элисон и Валери. Есть только я и Джейсон. И этого сейчас досаточно.

ГЛАВА 5

Я проснулась от яркого солнца, лучи, которого светили мне прямо в глаза, но разлепить их, увы, мне не удавалось. Наконец, я все-таки перешагнула через себя и открыла веки. Секунда, чтобы распознать место, в котором нахожусь, и секунда, чтобы вспомнить вчерашний вечер. Я взглянула на часы и с ужасом поняла, что стрелки показывают пятнадцать минут двенадцатого. Твою мать! Сегодня понедельник! Почему Джейсон не разбудил меня? Я схватила простынь, которой укрывалась и завернувшись в нее вышла из комнаты. С первого этажа до меня доносились голоса Джейсона и какой-то женщины. Расширив глаза, я прислушалась и с облегчением осознала, что это не Валери. Мне показалось, что женщина… готовила? Я тихо спустилась вниз и выглянула из-за угла в кухню, и в этот момент женщина, стоящая за плитой обернулась и обнаружила меня подглядывающую.

— Добрый день, — улыбнулась мексиканка лет сорока.

Джейсон, сидевший спиной ко мне за барной стойкой, резко оглянулся.

— Привет, соня, — улыбнулся он. — Как спалось?

— Долго, — я подошла к нему. — Почему ты меня не разбудил? Почему мы не работе?

— Ты не на работе, видимо, потому что спала. А я босс и могу себе позволить. — И уже серьезно добавил, — Я хотел, чтобы ты выспалась.

— Спасибо, — с улыбкой ответила я.

— Быстро одевайся и спускайся вниз, Марша приготовила замечательный завтрак.

Я приняла душ и привела себя в порядок, волосы собрала в хвост, а в сумке нашла черные джинсы и белую кофту крупной вязки под горло. Спустившись вниз, я обнаружила, что женщина ушла, а Джейсон все так же сидел за барной стойкой, только теперь работая с ноутбуком.

— Садись, кушай, остынет, — произнес он, обернувшись ко мне.

— Это твоя домработница?

— Домработница, повар, горничная и все в одном лице. Как ты себя чувствуешь? — Спросил он и нахмурился.

— Могло быть и хуже. Ммм, это восхитительно, — произнесла я, отправив в рот кусок бекона, приготовленного необычным способом.

К моему огромному удивлению, когда я доела последний кусок и намеревалась собираться на работу, Джейсон сказал, что у нас сегодня выходной. Я любила свою работу, но желание остаться с Джейсоном превышала всякую любовь. Я предложила заняться поиском квартиры для меня, но Джейсответил, что я буду жить у него. Я совсем не ожидала такого поворота, поэтому застыла на месте, глядя на него.

— Лучше этой, квартиры тебе не найти, — сказал мужчина и обвел руками свой пентхаус.

— Естественно. Но… Ты мой босс, мы просто коллеги, мы не можем жить вместе.

— Разве только коллеги, Мелл? — Спросил он и прищурился.

— Нет, ну конечно, больше, чем… но… — начала мямлить я — разве это… правильно?

— Если мы оба этого хотим, значит правильно. — И увидев, что я вновь собралась возражать, быстро добавил — Это не обсуждается. Твоя комната наверху.

Слишком быстро все меняется в моей жизни. Как только я ступила на землю Нью-Йорка, все в моей жизни стало бесконтрольным, неподвластным и меня это пугало. Я далеко не авантюрный человек, напротив, очень рациональный, и для меня такие резкие перемены — пугающие. Еще вчера я жила в съемной квартире, готовилась к приему и строила какие-то планы, и что теперь? Спустя двенадцать часов, я живу у Джейсона и с ним же саботирую работу, ради которой я, собственно, в Америке.

Следующая неделя была самой волнующей в моей жизни. Целый день на работе, Джейсон не спускал с меня глаз, иногда вызывая в кабинет и трахая до умопомрачения. После работы, мы ходили в ресторан и просто гуляли по ночному городу. А когда приходили домой, снова и снова занимались любовью, не могли насытится друг другом, что лишало нас остатков разума. При первой нашей встрече, я даже не могла подумать, что Джейсон Кроуфорд окажется таким ласковым и заботливым мужчиной. Иногда мне казалось, что он по уши в меня влюблен, может только казалось? Потому что я уже бесповоротно пропала. На работу наши отношения не влияли, чему я была очень рада. Когда мы ходили на встречи или переговоры, отношения между нами были исключительно деловыми. И только иногда рука, шарящая по моим бедрам под столом, разоблачала нас. Я стала какой-то ванильной дурочкой с ним, но для меня каждая секунда рядом — огромнейшая радость. Несколько раз я замечала, как на дисплее его мобильного светилось имя Валери. Джейс не брал трубку, но после приходило смс, и он отвечал на него. На мои вопросы, он отвечал, что она хочет встретиться и поговорить, но получает твердый отказ. Меня коробила вся эта ситуация. Почему она хочет встретиться с ним? О чем ей с ним говорить? Я со злостью думала о ней. Выходила бы уже замуж за своего заносчивого миллиардера и жила бы своей жизнью. Моего Джейсона ей не видать. Я ведь могу и волосики укоротить. Думать о ней совсем не хотелось. Я рассказала Рэйчел обо всем, как и предполагала, она сразу отговаривала меня, но потом, смирившись, потребовала онлайн-экскурсию пентхауса. Она очень поддерживала меня, и я в очередной раз поблагодарил Бога за такую подругу. Матери я звонила всего несколько раз, и то убедиться, что деньги, которые я ей отправила пришли, и что ей есть на что жить. Но Рейч, которая, раз в два дня заходила к ней, сказала, что с ней все в норме — она все так же пьет.

В один из вечеров, после работы, мы лежали с Джейсоном в постели, переводили дыхание после очередного умопомрачительного секса. Я скрутилась клубком возле него, пытаясь раствориться в нем каждой своей клеточкой. Он крепко и в то же время нежно обнимал меня одной рукой, а второй перебирал мои волосы. Мне так нравилось, когда мы вот так лежали, ни от кого не прячась, ни о чем не думая, Джейс просто гладил мою голову, а я целовала его плечи. Я влюбилась как малолетка, как девушка, лишившаяся разума. Я хотела быть с ним каждое мгновение своей жизни, будто без него это уже не жизнь. Мне не понять, как можно так быстро полюбить человека, но сделать с этим уже ничего не возможно. Я подняла голову и взглянула в его глаза.

— Давай выберемся куда-нибудь? — Спросила, я.

Джейсон скривил недовольную гримасу и умоляюще посмотрел на меня.

— Может, останемся дома? Так не хочется вылезать из постели. Тем более, что в этой самой постели лежит самая прекрасная женщина в мире.

— Ничего не выйдет, — упрямо покачала я головой, — мы идем гулять. Что же за развалина такая мне досталась? — Весело и возмущенно проговорила я, ткнув в него пальцем. — И молодой, и красивый, и крепкий, а такой дряхлый.

Глаза Джейсона были закрыты, поэтому я не могла углядеть в них нарастающую опасность для меня. Когда он продолжал молчать, я больше не могла сдержаться и захохотала. Не открывая глаз, Джейсон тихо произнес:

— Развалина, значит… — Резко вскакивая, схватил меня за талию и быстро кинул на постель. Я пища увернулась, и соскочив с кровати, кинулась к выходу, при этом вопя и заливаясь смехом. Но не успела я пробежать и пару шагов, как крепкие руки стальной хваткой, впились в мои ноги и закинули на плечо.

— Развалина, значит? — Зарычал Джейсон, хлопая меня по ягодицам и кидая на кровать. Мы боролись и смеялись, я визжала, а он возмущался, что я посмела усомниться в его энергичности. Когда я была полностью повержена, со скрученными руками и ногами, задыхаясь от гогота, вынуждена была согласиться на его условия.

— Ты, женщина, оскорбившая мою силу, — безуспешно хмуря брови, грозно произнес Джейсон, — сейчас же во всеуслышание заявишь, что это полный вздор! Иначе, — тихо, угрожающе сказал он, — тебе несдобровать. — И поиграл бровями.

Все еще не в силах прийти в себя от смеха, я, как могла, попыталась принять серьезный вид. Встав посредине комнаты, я хихикая, подняла правую руку ладонью вверх, а левую положила на грудь в области сердца. Выразительно и громко произнесла:

— Я, Мелисса Джейн Свенсон, официально заявляю, что Джейсон Кроуфорд не так плох как кажется, порох еще имеется, но необходима долгая раскачка. — Взглянув на него краем глаза, я заметила, что он едва сдерживается от смеха, — торжественно клянусь, что он является самой лучшей развалиной, какую я только видела в жизни!

— Ах ты, дерзкая девчонка! — Джейсон бросился ко мне, а я и не пыталась скрыться. Хохоча, мы завалились на кровать. Он накрыл меня своим телом и взглянул в самую глубину глаз, резко став серьезным, — почему ты такая хорошая, малышка? — И немного помолчав, тихо добавил, — кажется, я без тебя не могу.

Когда во вторник последней недели моей стажировки, я вышла на работу, Джейсон отправил меня к одному из юристов компании, помочь в переводе юридических писем. Им оказался, Дэн Хьюз, привлекательный мужчина лет тридцати (всего на год младше Джейсона), с темно-каштановыми волосами и зелеными глазами. Он был стройным, накачанным и очень умными, он понравился мне, и я подумала, что с ним будет приятно работать. Но Дэн стал проявлять ко мне внимание, которое сложно было обозвать рабочими моментами. Он шутил, флиртовал, делал комплименты, в общем, делал все, чтоб меня «склеить». Я не собиралась быть с ним грубой или неприветливой, потому что он был очень приятным мужчиной, и если бы не было Джейсона в моей жизни, у нас все могло получиться, но моя голова была занята другим красавцем. Как-то мы стояли у лифта, весело беседовали о предстоящем корпоративе, и он принял очередную попытку.

— Давай сходим вечером куда-нибудь?

— Прости, Дэн, я не могу, — виновато ответила я. Мне нравился Дэн, но только как друг.

— У тебя кто-то есть? — Не унимался юрист, взволнованно глядя на меня.

— Нет, у меня никого нет, но все же я не могу. Я занята вечером.

— Когда-нибудь ты сдашься, Свенсон, — заулыбался Дэн, и мы вошли в открывшийся лифт, — я все-таки поведу тебя на свидание.

Я засмеялась и дружелюбно толкнула его по плечу.

— Все возможно, Хьюз. Все возможно. — Я снова засмеялась, а он, качая головой, улыбался мне.

Его интерес ко мне возрастал с каждым днем нашего знакомства, но не был навязчивым или не приятным. Он просто тепло улыбался мне при встрече, иногда заносил мне кофе, галантно помогал надеть пальто, чему восхищалась миссис Крэддок, и мне было приятно его внимание. Приятно, но не более того. И все бы было хорошо, если бы не доброжелательная и всегда радостная Габби.

Джейсон вызвал меня и своего личного ассистента к себе в кабинет, и мы стали обсуждать предстоящий контракт с испанской компанией. Я переводила их предложения и условия, а Габби делала пометки и записи у себя в блокноте, чтобы после распечатать правки к документам. Я была одета в зеленое платье с открытым вырезом, оголяя всю шею и половину плеч с обеих сторон, и стянутое резинкой на талии. Джейсон все время глядел на мою шею, на мои плечи и я могла только догадываться, какие фантазии витают у него в голове. Плодотворно поработав, Джейсон отпустил нас отдохнуть, и миссис Крэддок, вставая со своего места и закрывая блокнот, совершенно непринужденно ляпнула:

— Конечно-конечно, ведь Мелиссе еще нужны силы на сегодня, — тепло улыбнулась мне женщина, а я уставилась на нее в непонимании.

— В каком смысле? — Удивленно, спросил Джей.

— У Мелиссы сегодня свидание с Дэном Хьюзом, — с победной улыбкой, воскликнула она, будто долго этого ждала и наконец, оно случилось.

— Правда? — Джейсон перевел на меня взгляд. Тон его был спокойный и вежливо-заинтересованный, но глаза уже скручивали мою шею.

— С чего вы взяли, миссис Крэддок? — Ошарашенно, спросила я, переводя взгляд с нее на Джейсона.

— Ну как же, — чувствуя, что пахнет жаренным, начала оправдываться Габби — ведь уже несколько дней он ухаживает за тобой, приносит кофе, подает сигналы…

— Какие еще сигналы? — Воскликнула я, пораженная.

Миссис Крэддок глядела на меня, широко распахнув свои глаза и часто моргая.

— Габби, можешь быть свободна, — спокойно произнес Джейсон — а вы, мисс Свенсон останьтесь, я заметил неточности в вашем отчете за прошлую неделю, надо обсудить.

Габби поторопилась покинуть кабинет и неловкую ситуацию, которую сама же и создала. Она совсем не замечала мой взгляд, которым я провожала ее, которым я кричала ей «спаси меня! спаси!». Когда дверь за ней захлопнулась, в кабинете наступила гробовая тишина, а воздух стал таким тяжелым, казалось, им можно обесточить пол Нью-Йорка. Я медленно повернулась и взглянула на Джейсона. Он сидел в кресле, откинувшись назад и сцепив пальцы перед собой, внимательно смотрел на меня. И молчал.

— Я объясню, — начала я — миссис Крэддок, все неправильно поняла. Дэн просто был любезным со мной, но не более того. И никакого свидания нет, уж точно, — усмехнулась я, попытавшись придать ситуации юмора, мол, до чего же смешно получилось, но Джейсон оставался серьезным и холодным.

— Значит Дэн? — Проговорил Джейсон, в голосе, которого слышался металл.

Я молча смотрела на него и внутренне сжалась, когда он поднялся и стал приближаться ко мне. Джейсон подошел близко, и медленно, но грубо запустил руку мне в волосы, сжимая их настолько сильно, что я поморщилась от боли.

— Ты должна уяснить, Мелисса, что принадлежишь только мне, — тихо и злобно, едва скрывая ярость, прорычал Джейсон. — Разве тебе меня мало? — Я тяжело дышала, я не знала, что сказать, — отвечай!

— Нет. — Тихо прошептала я.

Он откинул мою голову и поцеловал так грубо и сильно, что я возмущенно застонала, на что он только крепче сжал меня. Одним резким движением, с меня слетело платье, и я осталась в одном нижнем белье и чулках. Продолжая свой грубый поцелуй, рука Джея скользнула по моему животу, бедрам и скрылась в глубине моих трусиков. Я застонала, не понимая почему, но все же получая удовольствие от этой дикой грубости и его ревности. Он резко схватил меня за шею и поволок к дивану из белой кожи, стоящему в дальнем углу кабинета. Джейсон снова грубо поцеловал меня, и в одну секунду я почувствовала, как он больно укусил меня за губу, я пискнула, а Джейсон резко толкнул меня и я рухнула на диван. Медленно, при этом жестко глядя мне в глаза, он снял рубашку и стал расстегивать ремень. Даже в этот момент он был чертовски сексуальным, и мое желание возрастало от каждого его движения. Он снял боксеры, и я в очередной убедилась, что у него все замечательно. Джейсон не торопясь разорвал фольгу презерватива, и медленно стал его надевать, прекрасно осознавая, как сильно меня заводит это зрелище. Когда я протянула к нему руки, надеясь его обнять, он резко схватил меня за них, и через одно движения я оказалась стоящей на коленях, упираясь руками в подлокотники дивана. Сильный шлепок по моему заду быстро привел меня в чувство, но не успела я опомниться, как Джейсон уже находился во мне, грубыми и мощными движениями, проникая все глубже. Я быстро подхватила его ритм и через секунду уже мы оба были дикими и необузданными, сгорая в одном пламени похоти, страсти и удовольствия. Кончили мы одновременно, но так и продолжали стоять, в тщетной попытке перевести дыхание.

— Ты все поняла, Мелисса? — Спросил Джейсон, застегивая рубашку.

— Что я должна была понять? Что всякий раз, когда мужчина проявит ко мне внимание, ты будешь жестко трахать меня в кабинете. — Злобно сверкая глазами, проговорила я.

— Жестко трахать тебя, малышка, я буду всякий раз, как мне того захочется. — Вплотную подойдя ко мне, резко ответил он. — Но ты должна уяснить, что это делать буду, только я.

— Пошел к черту, Джейсон. — Крикнула я ему в лицо, и схватив свой блокнот, вышла, хлопнув дверью.

После случившегося, я все не могла прийти в себя, снова и снова перематывая в голове ситуацию, и все равно не понимая, в чем я виновата. Габби то и дело поглядывала на меня, поверх своих очков-полумесяцев, а я старалась принять невозмутимый вид, притворяясь, что загружена работой и на болтовню нет времени. Но умная миссис Крэддок, скорее всего, уже обо всем догадалась и как человек крайне тактичный, решила не лезть с расспросами, но то и дело, кидала на меня виноватые взгляды. Через полтора часа после инцидента, я должна была явиться в конференц-зал, на ежемесячное совещание гигантов корпорации. Мы с Габби вошли в зал и заняли свои места. Джейсон уже сидел во главе длинного стола и подписывал какие-то бумаги, не обращая ни на кого внимания. Вид у него был злой. Все заметили, что босс сегодня не в духе. Причиной собрания был годовой квартальный отчет юридического отдела и как раз Дэн должен был его представлять. Черт, что за ирония судьбы? Мистер Баррат, присутствовавший на моем первом собеседовании, поприветствовал присутствующих, еще раз огласил причину собрания и попросил Дэна Хьюза выйти к интерактивной доске и начать выступление. Услышав имя Дэна, голова Джейсона резко вскинулась, и грозный взгляд босса прожег ни в чем не повинного мужчину. С самого начала выступления Дэна, Джейсон все время перебивал его, задавал вопросы, придирался к его схемам и графикам, выискивая неточности и отчитывая за некрасивый шрифт. Дэн стоял красный, измученный постоянными нападками босса, но стойко отвечая на все вопросы.

— Кто составлял отчет? — Потребовал ответа Джейсон.

— Команда юридического отдела, сэр.

— Вы принимали в этом участие?

— Конечно, — испуганно ответил Хьюз.

— Позвольте вставить, мистер Кроуфорд, — заискивающим тоном, произнес Дон Кларк, начальник юротдела — на Дэне лежала львиная доля от всего отчета.

Джейсон взглянул на него свирепым взглядом и угрожающе произнес:

— Я вас не спрашиваю, мистер Кларк. До вас я еще доберусь, тогда и ответите.

Мистер Кларк потупил голову, расстроенный тем, что с него еще и буду спрашивать. А Джейсон снова перевел взгляд на Дэна.

— У меня складывается впечатление, что вы совсем не понимаете того, о чем нам рассказываете. — Произнес босс, беспощадно продолжая третировать молодого человека.

— Не соглашусь с вами, — храбро попытался дать отпор въедливому начальнику, Дэн. — Я хорошо справляюсь со своими обязанностями, сэр. — И взглянул на мистера Кларка, ожидая от него публичного подтверждения, однако тот, опустил голову, не имея никакого желания еще больше нарываться перед начальством.

— А я знаю, что вы замечательно делаете кофе, мистер Хьюз, — произнес Джейсон, откинувшись в кресле — может вам этим заняться в нашей компании?

Дэн, стоял пораженный, не зная, что сказать, а Джейсон продолжил:

— В любом случае, вам придется переделать весь отчет. Вам лично, Дэн. Пару-тройку вечеров посидите в офисе, жертвуя возможностью походить на свидания, и возможно вы все же сделаете отчет, который будет соответствовать всем требованиям и уровню нашей корпорации. — И перевел взгляд на всех присутствующих. — Есть еще какие-то вопросы? — Все стали махать головами, и Джейсон, взяв свои папки, попрощался и уверенной походкой покинул кабинет.

— Вот это дааа… — протянула Габби, когда мы вышли из конференц-зала. Она ехидно бросала на меня взгляды, а я делала вид, что ничего не замечаю. — И чего босс так взъелся-то на него? — Спросила женщина, хитро заглядывая в мое лицо, а я лишь пожала плечами.

Поведение Джейсона было скотским. Зачем было измываться над бедным парнем перед всеми сливками компании, только потому, что тот имел несчастье проявить ко мне симпатию? Мне было жаль Дэна, и я чувствовала перед ним вину, потому что из-за меня в конференц-зале, перед всеми, его чуть не четвертовал один гребаный, ревнивый засранец.

Все дни, когда мы жили с Джеем, я дожидалась, когда Габби уйдет домой, выходила в подземный гараж, где Джейсон ждал меня, и мы ехали домой. Но сегодня, Габби и ее подруги, ассистенты из других отделов пригласили меня выпить после работы. Учитывая, все произошедшее сегодня, я с удовольствием согласилась. Решившись, я написала Джейсону смс, хоть он и был в своем кабинете за дверью. «Не жди меня. Я пойду с девчонками в бар». Он ничего не ответил и слава богу. Когда стрелки часов показали пять, мы с Габби взяли свои пальто и поспешили встретиться с остальными. Посиделки оказались, откровенно скучными. Несколько женщин разных возрастов, собирались пару раз в неделю, чтобы перемыть косточки всем, кто только встречался на их пути. Нудные сплетни о жизни неизвестных мне людей, наводили скуку и вскоре я, попрощавшись, словила такси и поехала домой, мириться с Джейсоном.

Лифт открылся, и я вошла в холл, обнаружив стоявшего рядом с нашей дверью мистера Гиббсона.

— Что-то случилось? — Спросила я у шофера.

— Нет, мисс Свенсон, жду, когда выйдет мисс Перес, чтобы отвезти ее домой.

Кровь отхлынула от моего лица. Валери здесь? Джейсон привел ее, как только узнал, что меня вечером не будет дома? Я уже нарисовала в своей голове, как захожу и застаю их кувыркающихся на нашей постели. Мистер Гиббсон открыл передо мной дверь, и едва зайдя, я услышала их голоса из гостиной. Так, не стоны, а просто разговор, уже хорошо. Зайдя в комнату, я увидела, как Джейсон сидит в кресле, положив руки на подлокотники, а Валери присела у его ног и, закинув голову, о чем-то говорила. Джейсон посмотрел в проход, где я стояла, и впился в меня взглядом, пытаясь прочитать мои мысли. Валери обернулась и тут же встала, злобно сверля меня взглядом.

— Добрый вечер, мисс Перес, — спокойно произнесла я. Какие бы чувства во мне не бурлили, я никогда не потеряю достоинства и не унижусь, показав свою боль этой ужасной, лицемерной мадам. — Чем обязаны вашему визиту?

— Я пришла к Джейсону, — с шипением, будто анаконда, произнесла Валери.

— Она уже уходит, Мелисса, — сказал Джейсон и встал, давая понять, что разговор окончен, но не отвел от меня взгляда ни на миллиметр.

— Но мы ведь не договорили, — резко повернулась к нему БлондиПерес.

Джейсон перевел на нее взгляд и спокойно ответил:

— На сегодня закончили, Вел.

Она посмотрела на меня и сжала руки в кулаки, давая понять, что хотела бы сделать. Взяв свою сумочку и гордо подняв голову, Валери покидала комнату, не отрывая при этом от меня злобного взгляда. Впрочем, и я делала то же, пока она не вышла из комнаты. Когда дверь за ней захлопнулась, я затравленно посмотрела на Джейсона. Он стоял, спрятав руки в карманы, и молча глядел на меня.

— Почему она здесь была? — Собравшись с духом, наконец, спросила я.

— Это касается только ее и меня, Мелисса.

Я в удивлении подняла брови, не могла поверить в то, что только что услышала.

— А меня что-то касается? Или я здесь для интерьера? — Язвительно спросила я.

— Не стоит, — раздраженно ответил Джейсон и отошел к окну. — Ты должна понимать, Мелл, что Валери была частью моей жизни, и я не откажу ей в просьбе, если такая возникнет.

— А такая возникла?

— Не твое дело! — Взорвался Джейсон. И взяв себя в руки, произнес — Тебе нечего волноваться, малышка. Все хорошо.

— Ты считаешь, что я не имею права на объяснения?

— Здесь нечего объяснять, — глухо произнес Джейсон, — и я не хочу больше говорить об этом.

— А я, черт возьми, хочу, — немного повысила голос я. Мне было больно и обидно. — Я прихожу домой в надежде, что ты ждешь меня, что мы помиримся, а вместо этого обнаруживаю твою бывшую женщину, сидящую перед тобой. Она касается тебя, и ты позволяешь ей это делать. Почему? — Мой голос сорвался, и я шепнула, — что она говорила тебе?

Джейсон стоял у окна в пол оборота и смотрел в пол. Скулы его были сжаты, а глаза прищурены. Ему не нравилось, когда его ставили в ситуацию, в которой он не хотел находиться. Не поднимая глаз, он произнес спокойным, но прохладным голосом:

— Мы не будем обсуждать это, Мелисса.

— Но почему?..

— Хватит! — Он рявкнул так, что я подпрыгнула от неожиданности. — Я не буду обсуждать с тобой нас с Валери. Тебя это не касается.

— Вас с Валери?.. — Выдохнула я.

— Да, Мелисса, нас с Валери. Смирись с этим.

Джейсон подошел ко мне и попытался обнять, но я резко отшатнулась от него. Он втянул воздух в легкие и непонимающе посмотрел на меня.

— Оставь меня, — прошептала я и пошла в свою комнату.

Меня трусило от эмоций, испытываемых мною. Джейсону есть что скрывать? О какой просьбе он говорил? Валери небезразлична ему, она часть его жизни. Да, я влюбилась в Джейсона и это факт, но я не готова была к третьим лицам. Я допускаю мысль, что он ей помогает чем-то, я могу поверить, что у них нет ничего серьезного. Но мне было больно, что он не считал нужным объясниться со мной. Он ставил Валери выше, приоритетнее меня. У них было какое-то общее дело, о котором мне знать не разрешалось. Это было «не моего ума дело». Меня ранили. Я не хотела мириться с этим. И не хотела здесь оставаться. Куда-то идти одной, мне не улыбалось, и я позвонила Габби. Но оказалось, что она, выпив с подругами несколько рюмок текилы, пришла домой и свалилась в глубокий сон. Извинившись, что разбудила, я положила трубку и набрала номер еще одного очень хорошего человека.

— Привет, Дэн…

ГЛАВА 6

Договорившись с Дэном встретиться в баре, я надела вязаную тунику, горчичного цвета, а под нее черные, теплые лосины. Обув короткие сапоги такого же горчичного цвета, и взяв сумочку, я вышла из комнаты. Такси меня уже ждало, и я поспешила на выход. Спустившись, я увидела, что Джейсон, в домашних серых штанах и голым торсом, сидит на кухне за барной стойкой и работает за ноутбуком. Заметив меня, он резко поднял голову и нахмурился.

— Куда ты собралась? — Властно потребовал он ответа.

— Не изображай заботливого, Джей. Будто тебе до меня есть дело.

— Конечно, мне есть до тебя дело! Куда ты собралась, твою мать?! — Повысил голос он.

— Ухожу, любезно предоставляя тебе возможность пригласить Валери, и закончить ваш разговор. — Едко ответила я, еле сдерживая слезы. Мне было больно даже произносить это, даже думать, что такое возможно. — Не трогай меня! — Крикнула я, когда он подался ко мне. Он замер на месте, ошарашенно наблюдая за мной.

— Часть твоей жизни, да? Не откажешь ей? Тогда какого хрена я еще здесь?! — Закричала я и выбежала. Прыгнув в такси и назвав адрес бара, я попросила таксиста мчать на все лошадиные силы, что были в этой машине, дальше и дальше становясь от этого здания и от одного единственного человека в нем.

— Привет, красотка, — заулыбался Дэн, при виде меня. — Я рискнул и заказал тебе шампанского.

— Отменяй, — возбужденно произнесла я. — Я буду водку с соком.

Мы с Дэном сидели, и в течение часа просто напивались. Он рассказывал какие-то истории, и мы, чокаясь очередной рюмкой, громко хохотали. Что и говорить, собутыльником он оказался отменным. Когда он заговорил о Джейсоне, я на минуту постаралась сфокусировать на нем взгляд.

— И перед всеми, ты понимаешь? — Заплетающимся языком, возмутился Дэн. — Сказал, мол, я плохо знаю свою работу, — молотя кулаком по своей груди, продолжал сокрушаться мужчина.

— Да, гавнюк он, что еще сказать! — Закивала я, думая о своих причинах злиться на Джейсона.

Когда пробило двенадцать, официанты объявили о закрытии бара.

— Я не хочу домой, — захныкала я, пытаясь ровно стоять на ногах.

— Мы и не пойдем, — пообещал Дэн. — Мы поедем к реке.

И мы непонятно отчего снова захохотали.

— Ты думаешь, найдется таксист, который рискнет своей обивкой и довезет нас до реки? — Смеясь, спросила я.

— Нам не… не нужно такси. Мы поедем на моей машине, — пьяно, но самоуверенно произнес Дэн.

— Думаешь, это хорошая идея? Мы же еле на ногах стоим, — все еще хохоча, я проявила толику здравого смысла.

— Не волнуйся, я в порядке, мы будем ехать как черепахи.

— Как черепахи? — Прыснула я от смеха.

Взрыв нашего смеха заполнил улицу, пока мы садились в его… о боже, как неожиданно, «Бентли». Ехали мы действительно очень медленно, и, несмотря на свое состояние, Дэн был очень сосредоточенным и аккуратным. К тому же он свернул на проулочную дорогу, и мы ехали практически одни. Когда мы доехали до речки, я вышла из машины и попыталась поболтать руками в воде, но чуть не плюхнулась вниз, Дэн вовремя схватил меня. Несмотря на то, что он был пьяным, его галантность никуда не делась. Он так же делал мне комплименты, так же был обходительным и заботливым со мной. Мне это нравилось. Мы сидели в машине и смотрели на воду, пытаясь хоть немного протрезветь. Вдруг Дэн повернулся ко мне и удивительно серьезно для пьяного человека, сказал:

— Та такая красивая, Мелисса. Как только я взглянул на тебя, я поразился твоей красоте, твоей грации и нежности. Ты — ангел, Мелисса Свенсон.

Я слышала уже от мужчин о том, что я красивая и бла-бла-бла, но Дэн сразил мой пьяный мозг своей искренностью и зелеными глазами. Он наклонился ко мне и положил руку мне на щеку, поглаживая ее. Когда он нежно прикоснулся своими губами к моим, я не сопротивляясь, ответила ему, и запустила руки в его волосы. Поцелуй был приятным и нежным, но не таким захватывающим как с Джейсоном. Губы Дэна не такие мягкие, а рот не такой требовательный. Какой-то шум снаружи машины нас не остановил и Дэн, положив руку мне на грудь, стал страстно целовать меня, возбуждаясь все больше, блуждая по моему телу. Я обнимала его и так же страстно целовала, когда дверь со стороны Дэна распахнулась, и он буквально вылетел из авто. Мое пьяное сознание, не могло понять, что за возня происходит на улице, я не могла сфокусировать взгляд. И вдруг меня осенило! О, Боже, нас грабят! На нас кто-то напал, и сейчас они разделаются с Дэном, а потом доберутся до меня! А вдруг это маньяк? И мое расчлененное тело, спустя полгода доставят в Лидс, чтобы родные смогли навсегда попрощаться. Я выскочила из машины и только собралась бежать, как увидела знакомую куртку. О, Господи… Это Джейсон бьет Дэна. Взглянув наверх холма, я увидела машину Джейсона. Твою мать, это точно Джейси он сейчас убьет Дэна. Я подбежала к ним и закричала Джейсону, чтобы он остановился. Его голова резко поднялась на меня, будто он в адреналине забыл о моем существовании. На мгновение, я испугалась, что сейчас буду так же как Дэн валяться на траве и истекать кровью.

— Садись в машину, — обратился ко мне Джейсон, и было видно, что силами всех богов он пытается сдержаться.

— Джейсон, Дэна нельзя оставлять здесь… — Попыталась вставить я, как громкий крик Джейсона ввел меня в ступор.

— Я сказал, садись в машину, сука!

Широко открыв глаза, я взглянула на Дэна и поплелась к машине Джейсона. В окно я наблюдала, как Джейсон, посадил, еле держащегося на ногах юриста в машину. Вытянув мобильный, он позвонил куда-то и, положив трубку, направился ко мне. Твою мать, твою мать, твою мать! Я боялась. Нет, Джейсон не применит ко мне физической силы, я уверенна в этом. Я боялась его гнева, его ярости, его отвращения. Он видел, как я целовалась с Дэном, как его рука трогала мою грудь, а вторая пыталась раздвинуть ноги. Джейсон резко открыл дверь, и запрыгнул в авто, провернул ключ зажигания, мы стали трогаться, уезжая назад.

— Джей, его нельзя оставлять там одного, — произнесла я, набравшись храбрости. Но он только крепче стиснул зубы, а руками руль, что выдавало крайнюю степень его злости. Он был в бешенстве, и я понимала его, но виноватой на все сто я себя не чувствовала. Он показал мне, что Валери ему дороже меня. Ради нее, он готов жертвовать мной, а ради меня ею — нет. Когда мы выезжали на проезжую часть, мы разминулись с машиной скорой помощи, которая сворачивала на дорогу, ведущую к реке, и я поняла, что Джейсон вызвал их для Дэна. Я успокоилась. Не смотря, на всю злость, которую сейчас испытывает Джейсон, он поступил по-человечески с ним. Он не оставил его истекать кровью, одного. Джейсон не был жестоким. Грубым, жестким, властным — да, но не жестоким. И я любила это в нем.

Джейсон оставил машину в гараже дома и быстро пошел к лифту, а я семенила за ним. Когда Джейсон открыл дверь пентхауса и вошел, я остановилась в холле, не желая заходить и оставаться с его ненавистью наедине. Он оглянулся и его взгляд был жестким и злым.

— Если ты сейчас же не зайдешь в дом и не закроешь за собой двери, Мелисса, клянусь, я за себя не отвечаю, — тихо, еле сдерживаясь, произнес он. И мне напомнило это, опасное, предупреждающее рычание. Я сделала как он велел. Мы остались в тишине. Нас было четверо. Я, Джейсон, его боль и моя. Я ощущала ее каждой клеткой моего тела, она отзывалась во мне в каждом стуке сердца, в каждом колыхании пульса. Но, удивляло больше то, что я так же отчетливо чувствовала и его боль. Как он думает, что я предала его, как ему противно от моего поступка. Я все это чувствовала, будто это происходило со мной. Наверное, это высшая степень любви к человеку. Чувствовать то, что должен чувствовать он. Он смотрел на меня и с каждой мыслью, проносящейся в голове, его глаза становились пустыми.

— Ты сошла с ума. — Тихо шептал он, и покачал головой — зачем?

— Потому что я чувствовала себя не нужной. Ты все еще любишь Валери. И я поняла это.

Он в неверии смотрел на меня, будто я сказала, что-то дикое. Он был таким подавленным, таким уязвимым сейчас. И это из-за меня. Это я сделала из этого властного, сильного мужчины, раненого зверя. Я обхватила себя руками, внезапно почувствовав прилив холода, хотя в доме было жарко. Я чувствовала обиду на него и отвращение к себе, и эти эмоции разрывали меня. Я не понимала кто прав, а кто виноват, потому что мы оба были и теми и другими. Мы оба бросили бочку бензина в горящее здание. И казалось, выхода не было. Внезапно он вздохнул и медленно выдохнул. Посмотрев на меня с отчаяньем, он тихо шепнул:

— Что же ты наделала, Мелисса? Что же ты наделала?.. — И вышел из дома, тихо закрыв за собою дверь. В эту секунду по моим щекам скатились две крупные, соленые слезы. Я спустилась по стене, крепче обхватывая себя руками, и в это мгновение мне показалось как что-то огромное, крепкое, сильное, что зародилось между нами, истошно вопя, рухнуло, оглушая своей безысходностью и отчаяньем.

Я встретила рассвет у окна. Всю ночь я то, плакала, то думала, то волновалась. Джейсон не отвечал на мои звонки и вскоре совсем отключил телефон. Я не знала где он, что с ним. А вдруг он поехал к Валери, и забыл обо мне в ее объятиях? А вдруг он напился в каком-то баре? А может, его задержала полиция за избиение Дэна? Мысли роились в моей голове с завидной реактивностью. Я была истощена, равнодушна к себе. Напившись, я целовалась с другим, а он будучи, трезвым предпочел хранить в своем сердце другую. Но я уверенна, мы сможем пережить это, мы справимся. Не произошло ничего сильнее нашей любви. Вот только вернется Джейсон, и я попытаюсь убедить его начать заново. Забыть всё и попытаться любить друг друга без былых обид. Я услышала как в холле открылся лифт, мое сердце учащенно забилось и я села на диван. Двери распахнулись, и в дом вошел хмурый Джейсон. Он оглянул комнату и, найдя меня на диване, долго смотрел мне в глаза. Я готова уже была начать разговор, но Джейсон пошел в мою сторону. Подойдя ко мне, он кинул что-то на диван, где я сидела и равнодушно произнес:

— Твой самолет через три часа. На сборы — два. — И пошел наверх.

Я посмотрела на конверт, небрежно брошенный им, и, заглянув во внутрь, вытянула билет Нью-Йорк-Лидс в один конец. Закусив губу, я попыталась справиться с мыслью, что он выгоняет меня. С работы, с квартиры, из жизни. Схватив билет, я быстро побежала по ступенькам. Я распахнула дверь в нашу комнату, Джейсон стоял в одних джинсах, снимая с себя футболку, и обернулся ко мне. Я подняла вверх билет:

— Ты хочешь, чтобы я улетела?

— Именно об этом свидетельствует билет у тебя в руках, — жестко сказал Джейсон.

— Джейсон, — мягко начала я — ты не можешь так поступить. Не произошло ничего такого, с чем мы не можем справиться. Давай, простим друг друга и начнем все заново.

Он рассматривал мое лицо без каких-либо эмоций.

— Ты не права, малышка. Случилось многое, и это дало мне уверенность в том, что мне не нужна такая женщина рядом.

— А какая тебе нужна? — Сорвалась я на крик — Валери?

Он схватил какую-то статуэтку с тумбы и зашвырнул ее в стену, разбивая вдребезги.

— Мне нужна была только ты! Но она, мать твою, не давала себя целовать всяким ублюдкам при каждой ссоре! — Заорал Джейсон. — Это ты! Это ты поступила как последняя шлюха! Ты не нужна мне здесь!

Я стояла ошарашенная его словами и действиями. Мы оба тяжело дышали и смотрели друг на друга. Переведя дыхание, Джейсон сказал уже спокойно и отчужденно:

— Твой самолет через три часа. — И взяв новую одежду, вышел из комнаты.

Я лихорадочно запихивала вещи в чемодан, не заботясь о том, чтобы их не помять. Мне было все равно, я плакала, каждую секунду стирая с лица слезы, которые катились снова и снова. Через полчаса, вещи были собраны, но я была не готова. Я не хотела покидать место, где была счастлива, не хотела покидать страну, где обрела любовь. Как я буду жить, ежедневно не видя Джейсона? Не разговаривая с ним, не смеясь с его шуток. Как такое может быть, что его больше не будет в моих буднях? Всего месяц назад я и не знала его, как же может такое случиться, что за такой короткий срок, человек становиться настолько дорог тебе, что не представляешь дальнейшей жизни без него? И какая это боль, слышать от него, что ты ему не нужна. Я улечу. А он вернется к Валери и будет жить так, будто меня и не было. Я захотела оставить что-то в этом доме, чтоб хотя бы он не забыл меня. Я сняла с шеи кулон с желтым камнем, не ценным, конечно, обычным стеклом, но это было мое любимое украшение, которое подарила мне Рэйчел, в знак вечной дружбы, когда нам было по десять. Теперь я оставляла его здесь, в знак вечной привязанности к этому месту. Я положила его на комод и, прикоснувшись губами к своей ладони, медленно передала поцелуй кулону, чтобы навсегда его оставить здесь. Пусть прошел всего месяц как я знаю этого мужчину, и всего неделя, как я здесь живу, но я никогда не забуду его и его дом. Моя память навсегда сохранит Джейсона.

Убедившись, что я ничего не забыла, я вышла из спальни и, не оборачиваясь, покатила чемодан к ступенькам. Спустившись, я увидела, что Джейсон сидит в гостиной в кожаном кресле и смотрит прямо перед собой. Его лицо передает боль, а глаза почти не моргают. Он перевел взгляд на меня и на мгновение мне показалось, что он передумает, что обхватит меня руками, поцелует и мы забудем об этом. Но вместо этого, он безжалостно произнес:

— Если ты готова, я отвезу тебя.

Я долго молчала, смотрела на него, запоминала каждую черточку, и наконец, произнесла:

— Я готова.

Я села на заднее сидение машины, потому что знала, что буду плакать, и не хотела, чтобы он видел это. Он напряженно сидел, ухватившись за руль, неотрывно смотрел на дорогу. В какой-то момент мне даже захотелось, попасть в аварию и умереть. Чтобы остаться здесь. В той стране, где Джейсон. Машина подъехала к аэропорту и Джей, протянув руку назад, передал мне большой бумажный конверт.

— Там, все твои документы о пройденной стажировке, рекомендательные письма, характеристики и отзывы.

Я взяла конверт и посмотрела на него в зеркало заднего обзора. Он тоже смотрел на меня, и я каждую секунду молилась, чтобы он передумал, чтобы забрал свои слова обратно, убедил меня, что я ему нужна, но он вышел из машины и пошел к багажнику, вынимать мой чемодан.

Джейсон был рядом со мной на регистрации, на паспортном контроле, помогал снять обувь на контроле безопасности. Когда мне выдали посадочный талон, и нужно было идти к автобусу на самолет, я повернулась к Джейсону. Мы долго смотрели друг на друга, и в этих взглядах было все. Страсть, радость, любовь, предательство, боль. Я даже подумать не могла, что такой спектр эмоций может ощущать всего один человек. Внезапно он подошел ко мне вплотную и взял мое лицо, поглаживая щеку, он запустил руку мне в волосы и крепко сжал их.

— Прощай, малышка, — шепнул он и нежно коснулся губами. Поцелуй был недолгим, но таким трепетным и ласковым. И горьким. Как само прощание. Он отстранился, и в последний раз заглянув в мои глаза, развернулся и ушел. Я смотрела как он уходит, и моя жизнь переворачивалась. Она растворилась. А я исчезла.

ГЛАВА 7

Рассвет был обычным. Миллионы лет, солнце встает с одной и той же стороны, традиционно освещая планету красными лучами. Это только в жизнях людей что-то меняется. Кто-то умирает, кто-то рождается, кто-то лишается смысла жизни, а солнце все так же встает и заходит. И нет ничего печальнее, когда оно встает для всех людей на Земле, кроме тебя.

Прошло две недели, как я вернулась из Нью-Йорка. Об этом мне сегодня сказала Рейчел, потому что я потеряла счет времени. Меня не волновало, среда сегодня или воскресенье, день или вечер, жива я или нет. По приезду в свою квартиру, я заперла дверь и хотела исчезнуть. Я не ела, почти не пила, и не разговаривала. Рейчел смогла добраться до меня только на третий день моего возвращения. Моя настойчивая подруга, сорок минут барабанила в дверь, орала, что выбьет ее к чертям собачим, если я ей не открою. И мне казалось она так и сделает. Когда я все же еле доплелась до двери, Рейч ворвалась в квартиру, схватила меня за голову и стала всю осматривать. Закатила рукава и проверила запястья на наличие вскрытых вен, и уколов. Я пыталась сопротивляться, но Рейчел — фурия, и отделаться от нее почти не возможно. Когда она убедилась, что я не собираюсь совершать самоказнь, потребовала объяснений.

Допив вторую бутылку виски и закончив рассказ, я была выжата, истощена и подавлена. Я плакала с первого слова и до последней точки. Подруга изредка перебивала, чтобы задать какие-то вопросы, но неотрывно слушала, держа за руку. Мой голос охрип от рыданий, глаза опухли, а руки тряслись от изнеможения. Я ведь не ела четвертые сутки. От всего этого стресса я просто отключилась прямо на диване, едва закончив разговор.

Проснувшись утром, мне в очередной раз пришлось снова все вспоминать. Мозг отказывался принимать отсутствие Нью-Йорка, «Бентли» и Джейсона в моей жизни. Я вновь поморщилась от внутренней боли, которая возникала каждый раз, когда я думала о нем. А значит, постоянно. Я просто лежала, просто смотрела в потолок, просто умирала. Или уже умерла. На этот вопрос мне ответила, вошедшая в комнату Рейчел.

— Что ты как труп лежишь? — Возмутилась подруга, — и вправду, Мелл, ты похожа на привидение. Такая же бледная, такая же… будто неживая. Мне больно смотреть на тебя, милая. — Я услышала как голос подруги задрожал и, переведя на нее взгляд, я увидела слезы в ее глазах. — Поговори со мной, Мелл.

Я не хотела говорить. Думать. Дышать. После приезда домой, я не любила просыпаться, потому что каждый раз моя печаль тяжелым грузом ложилась мне на сердце. И с каждым днем этот груз становился тяжелее. Больно. Это именно то самое слово, которое могло описать все мои эмоции. Я провела в Нью-Йорке всего месяц, а моя жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов. Она приобрела счастье, удовольствие, смысл. И за такой же короткий срок все это потеряла. Моя квартира была такой же, как когда я улетала, моя одежда была той, что я одевала три месяца назад. Но было в этой квартире что-то, что изменилось навсегда, что никогда уже не будет прежним. И это была я сама. Впервые в жизни я полюбила так сильно. Нет, конечно, у меня были отношения до Джейсона, и была любовь, как мне казалось. Но чувства, которые я испытала к Джею посеяли в меня глубокое счастье, я чувствовала себя женщиной. Желанной, необходимой, любимой, в конце концов. Но не единственной. Подумав об этом, я крепко зажмурила глаза. Мозг, прошу, пожалей меня! Не думай больше о нем! Я же не выдержу… Но память и сердце неумолимо. В моей голове снова и снова проплывали картинки. Вот он танцует с ней на приеме, она нежно обвивает его шею, ласково улыбается ему, заглядывая в темноту его глаз. Вот она берет его за руку и уводит, а он покорно следует за ней. Вот она звонит ему, а он не берет трубку, при этом хмурясь и напрягаясь. Вот она стоит перед ним, положа руки ему на ногу, а он неотрывно глядит на нее. Он сказал, что она важна для него, дорога. А я ему не нужна. Я не снимала с себя вины, тоже была хороша. На кой черт мне сдался этот Дэн? Зачем я поехала с ним, пила, целовалась?.. Наверное, я сама виновата. Да, он сказал, что не откажет Валери, чего бы она не попросила, но ведь он не целовался с ней. Это не он сидел с ней в машине и раздвигал ей ноги. Это не он обхватывал ладонями ее грудь и совал свой язык в рот. Это я была виновата, сделала ему больно. Проводив Рейчел, я решила попробовать все изменить, побороться за свое счастье, за мужчину, которого я любила. Я взглянула на часы, сейчас семь вечера, значит в Нью-Йорке три часа дня. Набрав номер, я задрожала от страха, прошло две недели, и я не знала как он отреагирует. Длинные гудки царапали мои нервы, с каждой секундой мой страх становился больше и я немного дрожала. Приятный, низкий и родной голос разорвал тишину:

— Кроуфорд. — Как всегда лаконичный и серьезный.

— Привет, — тихо ответила я, вдавливая телефон в ухо.

— Здравствуй. — Его тон не изменился. Он был таким же деловым и холодным.

— Это я.

— Я узнал тебя, Мелисса.

Я замолчала, я не знала, что сказать. Просить прощения? Сказать, что люблю? Джейсон был неприступным мужчиной, и я терялась в разговоре с ним. Я надеялась, что он заговорит первым, хоть что-то скажет мне, но он не облегчил мне задачу, так же молчал, а я трусила. Прошло минуты две, как я решилась пропищать ему в трубку:

— Как ты?

— Ты звонишь, чтобы узнать как мои дела?

— Я звоню, чтобы узнать, не забыл ли ты меня.

Он молчал, а я схватилась за волосы, ругая себя за такой поворот разговора.

— Не забыл. — Я выдохнула, но следующие его слова кромсали мне душу, разрывая ее на мелкие кусочки. — Но очень хочу. Зачем ты позвонила?

Я долго собиралась с силами и все же выдала:

— Прости меня. Джейсон. Я оступилась, я была неправа, но я не хочу тебя терять. Ты сделал мне больно, а я наделала глупостей, но ты сможешь простить меня. Если только захочешь. Я люблю тебя.

— Я помолвлен, Мелисса. С Валери.

Мне казалось, я потеряла слух. Я стала посредине комнаты и не могла сдвинуться с места. В ушах загудело, в глазах потемнело, а я почти не дышала.

— Прости? — В недоумении переспросила я.

— Она бросила Кларка и просила вернуться ко мне. Когда мы были вместе, я отказал ей, но ты сделала свой выбор. А теперь я делаю свой. Она дорога мне. — Он замолчал, но я слышала в трубке его тяжелое дыхание. — Забудь меня, Мелисса. Просто живи, будто меня и не было. — Джейсон перевел дыхание, и следующие его слова были хлесткими, жестокими, а тон холодным и совершенно спокойным. — Не звони мне, Мелисса. Не прилетай. Тебя больше нет в моей жизни, наши пути никогда не пересекутся. Забудь меня, а я тебя уже почти забыл. Всего хорошего тебе… Мелисса… — И я услышала в трубке короткие гудки.

«…нет в моей жизни…», «…я тебя забыл…», «…я делаю свой выбор…», эти слова еще долго звучали эхом в моих ушах. Джейсон врал мне, и эта ложь была омерзительнее всего. Он врал, что Валери для него ничего не значит, что она — это прошлое, которому нет места в его жизни. А получилось, что нет места в его жизни мне. Зачем он так поступил со мной? Ухаживал, был таким нежным и мужественным, влюбил в себя по уши, заморочил голову, а потом выбросил из своей жизни как надоедливую собачонку. «Теперь я делаю свой выбор…» Ха! Его выбор был известен с самого начала. С самого старта нашего с Валери забега за сердце этого мужчины, был известен победитель. Против Валери, я всегда была проигравшей. Я всегда была позади нее. Потому что Джейсон так хотел. Именно он поставил ее на пьедестал, к которому мне просто не дотянуться. «Я всегда помогу ей!», «Это касается ее и меня!», именно это он выкрикивал мне в лицо, когда я стояла перед ним полностью оголенная душой, по уши влюбленная и растерянная. Он не впустил меня в свою жизнь и наверное это к лучшему. Ведь это не тот Джейсон, которого я знала. Нет, которого я себе придумала. Настоящего Джейсона я узнала сегодня. И мне было противно, что я вляпалась в эту историю. Я приехала в Америку перспективным переводчиком, специалистом своего дела, строила надежды и планы на будущее, но потом я встретила Кроуфорда и все в моей жизни пошло наперекосяк. Мне было так больно, казалось, меня избивали битами десятки человек, издевались надо мной, а я истекала кровью. Каждая клеточка моего тела отзывалась таким страданием, такой мукой, что мне казалось, даже волосы болели. Я не плакала. Уже не могла, я выплакала весь лимит слез за эти две недели. Лучше бы я не звонила, никогда не знала этого, продолжая думать, что я во всем виновата. Вот теперь, я точно умерла.

ГЛАВА 8

Эмили Свенсон была красивой женщиной. Такие как у меня черные волосы и зеленые глаза, она кружила головы многим мужчинам. В компаниях своих знакомых и друзей, мама была очень веселой и харизматичной женщиной, но мне, увы, этого не показывала. Когда я стояла на похоронах в кругу ее коллег, друзей и мужчин, я чувствовала огромное сожаление, что я не успела с ней породниться, хоть она и была моей матерью. Мы упустили так много времени, так много слов, а теперь уже было поздно. Она ушла через два месяца после моего возвращения из США. Я звонила ей, а она не отвечала, когда я пришла и открыла дверь своим ключом, обнаружила лежащую мать без движения. Врачи зафиксировали смерть от сердечного приступа. Вот и все. Теперь в этом мире у меня нет не единого родного человека. Ни родственников, ни родителей. Забавно, столько людей вокруг, а я все равно одна. Только Рейчел моя опора и радость. Я даже не знала, что человек может так поддерживать другого, так заботиться. Быть неиссякаемым источником всевозможных развлечений только чтобы меня вывести из коматозного состояния. Она не давала мне увянуть окончательно. Я никогда не расплачусь с ней.

Звонок моего мобильного вывел меня из задумчивости, когда я сидела в своей квартире в выходной. Да, кстати, я снова устроилась гидом-переводчиком в тот же отель, только с зарплатой в полтора раза выше, все-таки рекомендации и хорошие характеристики от «Бентли» сделали свое дело.

— Мисс Свенсон? — Спросил незнакомый, мужской голос.

— Это я.

— Меня зовут Майкл Олдман, частный нотариус. Ваша мать, Эмили Свенсон, оставила завещание. Вы сможете явиться сегодня к полудню ко мне в контору?

— Конечно, спасибо.

Я была в недоумении от того, что мама на меня что-то завещала. Да ей и завещать-то нечего было. Жила она в съемной квартире, за которую платила я. Другой недвижимости у нее не было, да и дорого имущества тоже. Предпоследний ее муж забрал все ценное, а у последнего ничего не было. Я позвонила Рейчел и попросила поехать со мной.

— Как думаешь, что это? — Спросила меня подруга, когда мы приближались к конторе.

— Понятия не имею. Может какие-то украшения? Мама в молодости очень ухаживала за собой, была красоткой, и любила всякие побрякушки.

Мы вошли в кабинет нотариуса. Майкл Олдман был среднего роста, седой мужчина, в очках-полумесяцах.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — попросил нас мужчина, указав на два свободных стула напротив своего стола, и взглянув на Рейчел, добавил, — а вы, простите?..

— Это моя подруга, я хотела, чтобы она была со мной.

— Понимаю, — тут же сочувственно закивал нотариус, и что именно он понимает для нас осталось загадкой. — Мисс Свенсон, более года назад, ваша мать составила у меня свое завещание. — И поднял в руках лист бумаги. — В завещании говорится, что после ее смерти, ее дочь, Мелисса Джейн Свенсон становится полноправной обладательницей банковского счета и всех ценных бумаг, хранящихся на нем, в размере двадцати тысяч долларов. Вот эта кредитная карта, и прилегающее письмо, в котором должна находиться вся информация по ней. Только для передачи вам этой карты и письма, мне необходимы ваши документы.

Я сидела на стуле, ошарашенно глядя на нотариуса, двадцать тысяч? Откуда? Краем уха услышала как присвистнула Рейчел. Мистер Олдман сверился с моими документами, я подписала все необходимые бумаги, забрала содержимое большого конверта, поплелась к выходу, удивленно переглядываясь глазами с Рейчел.

— Ни фига себе! — Продолжала охать подруга, когда мы шли к ее новой машине, подарке Боба на четыре месяца их отношений. Я была удивлена, ведь это первые продолжительные отношения моей подруги еще со школьного времени. Боб был хороший парень, он помог мне с «Бентли», а с Рейчел был всегда такой обходительный и милый. И заглядывая в глаза своей подруге, я видела там, что Боб надолго задержится в ее жизни. И я была рада.

— Здесь письмо, думаешь нужно прочесть сейчас?

— Как хочешь, Мелл, но если ты хочешь знать мое мнение, то я настаиваю, чтобы ты зачитала немедленно, потому что я просто взорвусь от любопытства.

Я закатила глаза и взялась открывать конверт, Рейч был неисправима.

— Ты можешь это сделать за меня? — Я умоляюще заглянула ей в глаза.

— Ты хочешь, чтобы я зачитала письмо? — И после того как я кивнула, протянула руку, — давай.

Она медленно развернула, сложенное втрое письмо и начала нежным, спокойным тоном читать, но я слышала высокий, чуть холодноватый голос матери.

«Дорогая, Мелисса. Моя любимая и родная дочь. Ох, как же я хотела бы сказать тебе это, глядя в глаза, но, увы, мы никогда не могли быть до конца откровенны друг с другом. Я часто закрывалась от тебя, была надменной и грубой. Но от этого моей любви не становилось меньше. Просто кто-то рождается, чтобы быть хорошей матерью, а кому-то этого не осуществить.

Моя жизнь была тяжелой и откровенно неправильной. Я пила, курила и делала еще много плохого, за что Всевышний наказывал меня каждую секунду моей жизни. Но все же Бог не был со мной суров всегда. Однажды, он подарил мне самую замечательную дочь на Земле. Самую прелестную девочку из всех виденных мною. Знаешь, новорожденные дети часто бывают уродливы, но ты… Ты была прекрасной с самой первой секунды своей жизни. Ты — то, ради чего я жила, ради чего я сдерживалась каждый день, чтобы не вышибить себе мозги из пистолета моего покойного мужа. Мелисса… Пускай ты этого никогда не слышала от меня, но ты должна знать… Я люблю тебя. О Бог, я так тебя люблю. Моя доченька, моя крошка. Мне очень жаль, что судьба подарила тебе именно такую мать. Ты никогда не ощущала материнской заботы, ласки, но это не помешало тебе вырасти таким чудесным человеком. Как? Как у нас с твоим отцом вышла такая замечательная девочка? Я часто обращаюсь к нему с благодарностью за хорошо проделанную работу.

Я всегда думала о тебе, Мелисса. И последние шесть лет откладывала деньги для тебя. Те, что ты мне давала, я откладывала тебе же и часть своей зарплаты тоже. И вот у меня поднакопилось двадцать пять штук. Возьми эти деньги, дочь, и распорядись ими во благо своего будущего.

Прости меня за все.

Я люблю тебя.

Мама»

Когда Рейчел закончила читать, мы обе всхлипывали от слез и дрожали от сожаления и горя. Мама. Моя мама такая же чудесная как и все остальные мамы на Земле. Он любила меня всегда, и какая жалость, что сейчас ее нет рядом, чтобы я смогла обнять ее. «Я тоже люблю тебя, мама», тихо прошептала я и зарыдала, а потом от переизбытка скорби, меня вырвало.

— Ты чего, мать? Съела что-то не то? — Спросила Рейчел, держа мои волосы вверху, пока я, склонившись к унитазу, отдавалась тошноте. Это уже четвертый раз после того как меня вырвало вчера, после маминого письма. Я определенно отравилась и мне нужно к врачу.

— Наверное, — умываясь, ответила я подруге. — Нужно выпить каких-то таблеток от расстройства.

— А температура у тебя есть?

— Нет, вроде, — ответила я, потрогав свой лоб.

— А расстройство кишечника?

— Нет.

— Озноб?

— Нет.

— Тебя просто тошнит?

— Ага, — устало ответила я и поплелась на диван.

— Когда у тебя последний раз были месячные?

— Что? — Я подняла голову, — ой, Рейч, не неси чепуху!

— Когда? — Настаивала подруга, скрестив руки на груди.

— Еще в США, но от того, что по приезду у меня произошел огромный стресс, в связи с потерянной работой, с Джейсоном, это обычный сбой. Все наладится.

Рейчел скривила губы и вытащила со своей сумки что-то продолговатое, посмотрела на меня и протянула мне руку с предметом.

— Марш в ванную делать тест.

— Ох, Рейчел не сходи с ума! Если бы я была беременная, наверное, я бы знала об этом! После моего возвращения из Америки прошло два месяца! Это обычное несварение.

Подруга медленно и угрожающе подошла ко мне, нависла надо мной и стала смотреть на меня своим самым ужасным взглядом, которым всегда манипулировала мной.

— Ой, черт бы тебя побрал, давай сюда эту штуковину! — И направляясь в ванную, крикнула, — ты всегда на всякий случай носишь с собой тест на беременность? А что? Обычный дамский набор: зеркальце, расческа, помада, духи, и… тест на беременность! — Кричала я ей из ванной. — Надо же всегда быть во всеоружии, прическу там подправить, губки подкрасить, сделать тест, мало ли.

— Я вся изрезалась уже от твоего острого языка, — обиженно ответила подруга, и я была уверенна, что она показала мне язык. — Что закончился запас остроумия? — Спросила подруга, когда я замолчала.

Я открыла дверь, Рейчел подняла на меня голову и выжидающе смотрела. Я глядела на нее в ответ, прислонилась к дверному косяку и прошептала:

— Я беременна.

ГЛАВА 9

Я сидела на диване в своей квартире, и, обхватив колени руками, смотрела вечернее шоу Оливера. Рейчел ушла пару часов назад и я, приняв душ, облачилась в пижаму, надеясь, что сон поскорее настигнет меня. Но мысли настойчиво врезались мне в голову, отгоняя желанные грезы. Я беременна. Что за черт?! Я была невероятно зла. На себя, на Джейсона, на весь мир, и причину никогда и никто не узнает, даже я. Мы всегда предохранялись с Джейсоном, но что-то пошло не так и теперь я одна буду воспитывать ребенка. О том, чтобы сообщить Джейсону даже речи не шло. Он сказал, что сделал свой выбор, и мне нет места в его жизни. Так тому и быть. Я сама воспитаю сына или дочь, я сама справлюсь. Деньги кое-какие, благодаря маме у меня есть. Жилье, работа тоже. Я не единственная в мире одинокая мать, я справлюсь. Я буду любить этого ребенка. Да, что там говорить я уже его люблю! Больше жизни. Больше Джейсона. Надеюсь, и у нас с ним получится чудесный ребенок. Да иначе и быть не может.

— Ну что, как ты? — Спросила Рейчел. На следующий день она встретила меня у больницы, в которую я пошла для консультации с врачом.

— Беременность девять недель, — радостно крикнула я и помахала перед ней снимком УЗИ. Рейчел рассмотрела «грецкий орешек» и прослезившись, обняла меня. — Господи, я буду тетей!

— Ты будешь самой лучшей тетей! — Нежно ответила я, обнимая подругу, хоть мы не были родственниками, но я уверенно, могу сказать, что эта девушка была мне сестрой.

Мы ехали с ней в кафе, где нас ожидал Боб, мы заранее договорились пообедать вместе. Я увлеченно рассказывала ей, как слышала по УЗИ сердцебиение мелкого, к сожалению, пол рассмотреть не удалось, но врач предположил мальчонку. Впервые за пару месяцев я была счастлива. Рейчел слушала меня, улыбаясь во весь рот, а потом резко спросила:

— Когда ты собираешься сказать Джейсону?

— Я не собираюсь ему говорить.

— Что? Мелл, это его ребенок, он должен знать!

— Рейчел, я тебе все рассказала, каждое его слово, ты бы позвонила на моем месте?

— Да!

— Ха!

— Мелисса! — Подруга назвала меня полным именем, и это значило, что злиться она не на шутку. — Ты не можешь так поступить с ребенком! Он имеет право знать своего отца! Ты росла без него, тебе хорошо было? Тебе не хватало его! И ты хочешь, чтобы твое дитя постигла та же участь?

— Не читай мне мораль! Хватит! Зачем ты говоришь все это? Я ни за что не сообщу Джейсону, он не хочет меня, это не его дело, я справлюсь со всем сама!

— Мелисса, — уже тише, но угрожающе произнесла подруга, — не вынуждай меня бить беременную женщину.

— Достаточно, Рейч, — изнеможенно проговорила я и потерла ноющие виски. — Я так устала, давай не будем?

Губы подруги сложились в одну тонкую линию, но она не произнесла ни слова. Обед вышел отвратительным, и дело было не в еде. Рейчел все время надуто смотрела в окно, а я кидала на нее не менее обиженные взгляды, и только бедный Боб пытался как-то разрядить обстановку, не понимая в чем собственно дело, и развлекая нас смешными историями и легкими разговорами. Но мы с Рейчел оставались хмурыми как тучи и совсем неразговорчивыми, хотя я изредка награждала Боба вымученной улыбкой за его старания. Она злилась потому что по ее мнению, я поступала неправильно и жестоко по отношению к ребенку. Я же не видела ничего жестокого в том, чтобы не подпускать к ребенку отца, который его не хочет. Пусть, как сказала Рейчел это гордость или безрассудство, но я так решила, и меня никто не переубедит. Рейчел знала, что я еще та упрямица, поэтому и злилась.

Вчера, когда я была у врача, он выписал мне справку на освобождение от работы в связи с моим токсикозом, на неделю. Когда мы уехали из кафе, Боб поехал на работу, а Рейчел везла меня домой. Всю дорогу она дула губы, не разговаривала со мной и отвергала все мои попытки на примирение. Лишь один раз она заговорила со мной, когда остановившись у супермаркета и пробыв там минут десять, притащила целый пакет фруктов и всяких полезностей, и очень обиженно, нахмурив брови, строго сказала:

— Здесь много витаминов всяких, — и сурово посмотрев на меня, добавила, — будешь есть.

— Есть, капитан! — Громко ответила я, прислонив ладонь к виску, отдавая честь, и улыбнулась.

Губы подруги немного дернулись, но она осталась непреклонна. Вечером она позвонила и все так же обиженно спросила как у меня дела, не нужно ли мне ничего, и наставляла, чтобы я чуть что сразу ей звонила. Это было так мило и трогательно. Она злилась на меня, но все же звонила, справлялась обо мне, переживала. Моя Рейч. Сегодня утром она тоже позвонила, но голос ее был уже чуть другим, немного виноватым, и я подумала, что ей стало совестно за то, что она дуется на свою лучшую подругу, на свою беременную лучшую подругу. Я сделала себе чай и села за ноутбук, делать письменные переводы, которые мне дали по работе на дом. Вернее, это я их попросила дать мне домашнюю работу, чтобы отвлечься от мыслей и чем-то занять себя.

Прошло около сорока минут, когда прозвенел звонок моей двери. Я никого не ждала, но все же пошла открывать. Возможно это продавцы какие-то, или Рейч, заскочила с работы? Распахнув двери, я застыла в полном недоумении, в глубоком шоке.

— Привет, — сказал Джейсон.

Какого черта? Ох, Рейчел! Сегодня последний ее день на Земле.

— Пустишь? — Спросил он, когда я ничего не ответила.

— Зачем? Почему ты здесь?

— Ты знаешь, почему я здесь, Мелисса. В тебе есть кое-что мое, — ответил он, и, обойдя меня, вошел в квартиру.

Зайдя в гостиную, он стал осматриваться, ходить по комнате и рассматривать фотографии в рамках.

— Ты похожа на свою мать, — сказал он, указав на мамино фото у меня на столе, и тихо добавил, — мне очень жаль.

— Тебе нужно уехать, Джейсон. К невесте. Или уже к жене? — Выгнув бровь, спросила я.

— Моя жена находиться в этой комнате и задает глупые вопросы.

— Что? Это я, что ли? Хм. Как скучно, жениться на своей бывшей беременной пассии из чувства долга. Валери сделала тебя таким банальным. — Закатила я глаза и сложила руки на груди.

Джейсон усмехнулся и ответил:

— Ничего нет банального и скучного в том, чтобы жениться на матери своего ребенка.

— Не валяй дурака, Джейсон, двадцать первый век на улице, нам не обязательно жениться. Ты можешь помогать ребенку, навещать его.

Лицо Джейсона изменилось, он вмиг стал жестким и злым. Он рассердился.

— Ты предлагаешь, чтобы я и мой ребенок жили в разных странах? Навещать? Я разве родственник, который должен навещать больного в больнице? Это мой сын или моя дочь, — твердо произносил он, показывая на свою грудь пальцем, — и я буду растить его! Поняла? Растить и воспитывать!

На какое-то мгновение я сильно испугалась.

— Ты хочешь забрать у меня ребенка? — Взвизгнула я, предполагая вариант, где он со своими деньгами и связями отберет у меня мое дитя.

Его брови взлетели вверх, а выражения лица стало удивленным и немного ошарашенным.

— Возможно, малышка, для тебя я самый последний подонок, но я не лишу ребенка матери. Я не ты.

И эти слова больно ранили меня. Что значит, он не я? Ведь не я отказалась от него, не я выгнала его, не я помолвилась с другим, через неделю после его отъезда. Он предал меня, но говорит так, будто я здесь главный злодей.

— Я не хочу лишать ребенка отца, Джейсон. Но и жениться мы не будем. Ты женишься на Валери как и хотел, а с воспитанием малыша что-нибудь решим.

— Я порвал с Валери месяц назад.

Эта новость и обрадовала, и ранила меня. Все же он не захотел быть с ней, не женился. Но и мне не позвонил. Целый месяц он свободен, но так и не вспомнил обо мне.

— Я не звонил, потому что знал, что ты меня ненавидишь, — будто прочитав мои мысли, произнес он. — Я собирался с силами, каждый вечер брал телефон и хотел позвонить, а потом… Не знаю… Вспоминал тот вечер и откладывал. Мне было больно, малышка, — шептал он, подойдя ко мне вплотную, — ты так много значишь для меня.

— Так много, что ты выбрал Валери? — Также тихо произнесла я. — Так много, что был готов жениться на ней?

Он опустил глаза.

— Так много, что наделал и наговорил глупостей, желая отпустить тебя, и не мучатся самому. Валери приходила ко мне и просила вернуться, все время, что мы были с тобой вместе. — Шепнул он. — Но я всегда выбирал тебя. Я любил тебя. А потом я увидел тебя в машине с ним… Все перевернулось. Ты улетела, а она приходила и снова просила. Прошел месяц и я понял, что просто не могу. Не могу, видеть ее лицо, вместо твоего. И этот ее голос, такой… не твой. Ни одна женщина не сравнится с тобой, малышка. И твоя беременность самое лучшее, что могло случиться для нашего примирения. Теперь я с чистой совестью могу манипулировать твоим положением, чтобы жениться на тебе. — И он с улыбкой посмотрел в мои заплаканные глаза, — я люблю тебя, Свенсон. Выходи за меня.

ГЛАВА 10

Джейсон обхватил губами мой сосок, и я застонала от наслаждения. Расстегнув мою рубашку и сняв с меня бюстгальтер, он стал нежно гладить мою грудь, крутя в пальцах соски, поочередно кусая их губами, и играя с ними языком. Я запустила руки в его волосы и сжала их в кулаке, запрокидывая голову назад, я тонула в наслаждении. Джейсон поднялся и стал целовать мою шею, опаляя ее своим дыханием, и еле-еле касаясь губами, от чего мои ощущения становились острее и необузданней.

— Тебе точно можно, малышка? — Обеспокоенно спросил Джейсон.

— Доктор ничего не говорил о половом покое, — улыбнулась я.

— Тогда держись, — хрипло произнес он и подхватил меня на руки.

Бережно опустив меня на кровать в моей комнате, Джейсон стал медленно расстегивать ширинку на моих домашних джинсах, он снял их вместе с трусиками, и я предстала его взору полностью обнаженная. Джейс какое-то время смотрел на меня, а потом вздохнул и произнес:

— Какая ты красивая, черт возьми. — И стал вынимать ремень из шлевок.

Я так соскучилась за ним, за его голосом, за его телом. И сейчас когда снова со мной, кажется я схожу с ума от счастья. Джейсон навис надо мной, опираясь на свои мускулистые руки, и я обхватила его плечи, желая слиться с ним в общей страсти. Он опустил руки вниз по моему животу и стал стимулировать клитор, я закусила губы, чтобы не кончить от одного его прикосновения. Его пальцы были мягкими и жадными, с каждой секундой наполняя меня наслаждением. Когда я была уже близка к оргазму, он отняла руки от моего клитора и я возмущенно застонала, а тихо рассмеялся.

— Еще чуть-чуть, малышка.

Очень медленно и осторожно он заполонил собой всю меня. Но несмотря на осторожность, его движения стали дикими, страстными, необузданными, а я быстро войдя в его ритм, выгибалась ему на встречу. Мне было так хорошо, что я могла только тяжело дышать и получать наслаждение. Дойдя до оргазма я взвизгнула и схватила его плечи, а он кончая следом за мной впился в мои губы. Я стала забывать, как же хорошо трахаться с Джейсоном. Но теперь я не забуду. Потому что скоро стану его женой.

Почти целый день мы провели в постели, наслаждаясь друг другом как тогда, в Америке, в его квартире. Я не хотела ни на что прерываться, только обнимать Джейсона, говорить с ним и заниматься любовью. Но он время от времени ворчал о том, что мне необходимо есть, и уходил на кухню, принося мне еду или всякие фрукты, которые вчера купила Рейчел. Иногда я бегала к унитазу, чтобы вырвать, и Джейсон всегда следовал за мной, держал мои волосы пока меня тошнило, когда я уже чувствовала себя лучше, помогал мне втсать, а когда я умывалась, он уже стоял рядом с полотенцем. Я возмущалась и возражала, чтобы он ходил за мной и видел все это, но Джейсон был непреклонен.

— Я разделю с тобой все трудности, Мелисса. — Твердо произнес он. — По анатомическим причинам я не могу выносить ребенка, но я сделаю все, чтобы облегчить твою задачу. Я буду с тобой, чтобы не происходило, то ли тебя тошнит, то ли ты в депрессии от лишних килограммов, то ли ты рожаешь. Я всегда буду рядом. Ну вот еще, почему ты плачешь? — Нежно обнимая меня, спросил Джейс. И заулыбавшись, добавил, — потому что мои слова так растрогали тебя?

— Нет, — всхлипнула я, — потому что ты думаешь, что у меня будут лишние килограммы!

Я зарыдала, а он расхохотался, крепче прижимая меня к себе. Я плакала тихо, бесшумно, сильно прижимаясь к его груди. Но не от будущих лишних килограммов, как сказала ему, а от ощущения дикого счастья, распиравшее мое нутро. Я обрела Джейсона и это самый огромный подарок от Бога.

— Ну, слава богу, — глядя на нас, произнесла вошедшая Рейчел, и обратилась к Джейсону, — я боялась, ты не прилетишь.

— Ты еще плохо меня знаешь, — ответил ей Джейсон, и я удивленно переводила взгляд с одного на второго. Я не понимала, почему они говорят, как старые друзья. Видя мое замешательство, Рейчел поспешила с объяснениями.

— Вчера я позвонила Джейсону, предварительно чуть не убив Боба, упрашивая его достать номер Джейса. Объяснила всю ситуацию, он сразу сорвался и прилетел, заехал ко мне, я ему все подробно рассказала…

— Под «подробно рассказала», — перебил ее Джейсон, — она подразумевает свои угрозы, мол, если я только посмею тебя обидеть, я больше никогда не смогу быть с женщинами, — произнес Джейсон, усмехаясь и качая головой.

Рейчел тут же покраснела, а я рассмеялась. Ох, моя любимая и бесстрашная Рейч. Уверенна мало людей на этой планете решившихся открыто угрожать Джейсону, но Рейчел не из того теста, эта дама даст отпор любому и защитит того, кого любит. И как же я счастлива, что являюсь для нее именно таким человеком.

Я попросила Рейчел остаться с нами, но она сказала, что обещала Бобу поужинать с ним, а я пригласила и его. Мы заказали четыре пиццы, море пива и всяких вкусностей, которые привез с собой Боб. Они с Джейсоном сразу нашли общий язык, и я впервые его увидела не надменным начальником, не страстным любовником, а обычным мужчиной, который корчится от смеха с Бобом, пьет пиво, заедая пиццой с сыром и отчаянно вопя, когда «Нью-Йорк Янкиз» забивали филдгол. Мы с Рейчел с умилением смотрели как наши серьезные, деловые мужчины превращаются в смешных и веселых парней, которые явно сдружились. Досмотрев американский футбол, от которого мы с Рейчел были не в восторге и не упускали возможности пофыркать, я поставила в духовку разогреться очередную пиццу и достала из холодильника пиво, пока мужчины ставили диск с «Джейн Эйр». На кухню зашла Рейчел и приобняла меня за плечи.

— Я рада, что не ошиблась, Мелл. Ты не сзлишься?

— С утра я думала, что ты сегодня лишишься волос, — заулыбалась я, — но я не злюсь. Спасибо тебе, Рейч, если бы не ты…

Мужчины заулюлюкали нам и мы поспешили к ним с пивом и пиццой.

Когда мы расселись за маленьким столом, Джейсон поднял бокал с пивом и без предисловий произнес:

— Сегодня я сделал Мелиссе предложение. И она согласилась!

Секундная тишина и мы все взорвались в своих эмоциях. Боб начал кричать и громко хлопать Джейсона по плечу, а Рейчел заплакала, обнимая меня.

— Неужели, я выдаю свою малышку замуж? — Произнесла она, вытирая слезы.

— Эй, я тебя старше на четыре месяца, — возмущенно ответила я.

— Да, — согласилась подруга, — но я всегда была будто старше. Умнее, рассудительней.

— Согласна, — серьезно сказала я, и опустив глаза, добавила, — и постареешь ты тоже раньше. Посмотри-ка, — сказала я, пододвигаясь ближе и вглядываясь в ее лицо, — кажется, я уже вижу огромные морщины.

— Да иди ты, — легко толкнула меня подруга, и мы все вчетвером рассмеялись.

ГЛАВА 11

Я возвращалась в Америку бизнес-классом и держа за руку любимого мужчину. Я покидала эту страну совершенно разбитой, опустошенной, но возвращаюсь, искря от счастья и любви. Еще неделю, после приезда Джейса мы пробыли в Лидсе, пока я стажировала нового переводчика на свое место. Но компания Джейса требовала его срочного возвращения, и мы торопились вернуться. Тяжелее всего мне было расставаться с Рейчел, как тогда, когда я улетала в США впервые. Но меня радовали их с Бобом планы, переезда в Америку. Послезавтра меня ожидало знакомство с родителями Джейсона, и я заходилась от волнения. Я очень хотела подружиться с людьми, воспитавшими такого прекрасного мужчину. Джейс категорически против того, чтобы я работала, он настаивает, чтобы я целыми днями валялась на кровати, поедала бананы и, деградируя, заплывала жиром. Я же только примирительно киваю, прекрасно зная, что этому не бывать. Я уже проконсультировалась по вопросу открытия своего бюро переводов. Это будет мой маленький бизнес, который я открою на мамины деньги. Мне нравилась моя работа и я хочу связать с этим жизнь, но работать в «Бентли» после свадьбы я не смогу, а открыть свое бюро — прекрасный способ продолжить заниматься тем, что мне нравится.

— Куда мы едем? — Обескураженно спросила я, когда мы свернули в противоположную сторону от пентхауса Джейсона.

— Домой, — невозмутимо ответил он, это сюрприз.

Я улыбнулась в ответ на его улыбку и перевела взгляд на мужественные руки, лежащие на руле. Я вспомнила как каждую ночь эти руки ласкают меня везде, и волна жара пронеслаь по моему телу.

— Потерпи, малышка, — тихо произнес Джейс, заметя мой похотливый взгляд, — совсем скоро мы приедем домой и обновим каждую его комнату.

— Разве мы будем делать это только в комнатах? — Игриво надула я губы.

— Поверь, Мелисса, не только, — он сказал это таким тоном, что я даже не сомневалась в правдивости его слов, и подсознательно захлопала в ладоши.

Когда машина остановилась, я все еще держала глаза закрытыми по просьбе Джейсона. Он вышел из машины и аккуратно помог мне выбраться на улицу. Поправив меня так, чтобы я стояла лицом к дому, торжественно произнес:

— Открывай!

— О, мой бог! — Выдохнула я, раскрыв глаза.

Передо мной стоял огромный, двухэтажный, белый особняк. Он пестрился роскошью, комфортом и современностью, а сзади меня был шикарный бассейн, в котором я уверенна проведу не один час.

— Шесть спален, десять ванных комнат и большая кухня с гостиной, — произнес Джейсон, — и специальная комната под домашний кинотеатр. Как тебе? — Спросил он, заглядывая мне в глаза.

— О, Джейс, это прекрасно, — ответила я, с трудом подбирая слова от восторга. — И это теперь наше?

— Да, — с улыбкой сказал Джейсон, — теперь это наш дом. — И поцеловал меня самым нежным из своих поцелуев.

Как и обещали, мы уже успели отметить много комнат в этом доме, прерываясь на то, чтобы разобрать свои вещи. Наша с Джейсоном комната была поистине шикарной. На втором этаже, вся в бело-золотых тонах, с огромной двуспальной кроватью под балдахином. «Наконец-то сбылась моя детская мечта о кровати с балдахином», улыбаясь, подумала я.

— Малышка, — услышала я, когда Джейсон вошел в комнату, — завтра ты отдыхаешь, набираешься сил после перелета, послезавтра мы едем покорять моих родителей и сразу после этого едем на встречу с организатором нашей свадьбы. — И поторопился на выход, чтобы ответить на звонок мобильного в его руках. И уже у самой двери, добавил, — ах, да, свадьба через две недели, — и вышел.

Я смотрела вслед ушедшему жениху и не могла поверить его словам. Неделю назад я и подумать не могла, что в этом месяце выйду замуж за Джейсона, но судьба снова играется со мной, закидывая в очередной свой хитрый поворот. Конечно, затягивать со свадьбой не имеет смысла, потому что у меня одиннадцатая неделя беременности и скоро уже будет виден животик, а я все же хочу быть стройной невестой. Мне нужно морально подготовиться к завтрашней встречи с родителями Джейсона, я слышала о них много теплых слов от него и мне не терпелось познакомиться с ними лично. С этими мыслями я снова побежала к унитазу, ощущая все прелести беременности.

— Не волнуйся, — улыбаясь, сказал мне Джейс, когда мы ехали по проселочной дороге к конной ферме, где любили отдыхать Кроуфорды.

— Это сложно, — ответила я.

— Оставайся собой, и они последуют моему примеру и будут покорены.

Джейсон остановил машину около ограждения, где бегали четыре лошади, а восемь человек пытались их укротить. Это было захватывающее зрелище, лошади были настолько красивы, величественны и грациозны, словно паря над землей и позволяя нам любоваться ими.

— Какие они чудесные, — произнесла я, держа Джейсона за руку, когда мы шли мимо ограждения к дому.

— Ты намного чудеснее, малышка.

— Не удалось, — ответила я, качая головой, — я все равно волнуюсь.

Дверь нам открыла невысокая женщина лет шестидесяти с белыми волосами и радостной улыбкой на губах.

— Сынок! — Воскликнула Сара Кроуфорд, заключая Джейсона в крепкие, материнские объятия.

— Я тоже соскучился, мама, — произнес Джейс, отвечая на ее объятия.

Это было настолько мило, настолько непохоже на величественного и высокомерного Джейсона, что я стояла чуть ли не открыв рот.

— Ну, заходите же скорее, — засуетилась женщина, пропуская нас во внутрь и я поняла что представят меня уже в доме.

В гостиной, у камина сидел высокий черноволосый с проседью мужчина и курил трубку. Завидев нас она поднялся с кресла и направился к нам, очаровательно улыбаясь сыну.

— Наконец-то ты к нам добрался, — в голосе отца слышалась некая обида, на редко навещающего сына, но радости от встречи это не омрачило.

— Я хочу представить вам, — начал Джейсон, нежно обнимая меня, — свою невесту, Мелисса Свенсон. Мелисса, моя мать, Сара и мой отец, Гевин Кроуфорд.

Когда родители Джейса ответили на мое рукопожатие, я заметила на их лице застывшие маски безупречного воспитания, но глаза выдавали ужас и смятение.

— Ты сказал, невеста, сынок, — начала Сара, после непродолжительно паузы, но все так же очаровательно улыбаясь.

— Да, — ответил Джейсон, — свадьба через две недели.

Глаза его матери расширились еще больше, а улыбка стала еще шире. Гевин Кроуфорд не улыбался, ничего не говорил, только скользил по мне оценивающе-брезгливым взглядом. Я была растеряна, я не понимала, что я сделал не так. Собравшись с силами, я выпалила:

— Очень рада познакомиться с вами.

В ответ я услышала оглушающую тишину, взгляды их не стали добрее, улыбки искреннее, а отношение ко мне не таким злым. Но почему? Что произошло? Внезапно вмешался Джейсон, который все это время продолжал держать меня за плечи. Я не понимала, почему он сказал им что мы женимся только сейчас. Я думала, они уже знали обо всем, и мы познакомимся как будущие родственники. Но почему Джейсон промолчал?

— Ну, что сядем за стол?

— Ах, да, конечно, — очнулась Сара и побежала на кухню, а мы последовали в гостиную к почти накрытому столу.

Пока Сара хлопотала на кухне, Джейсон с отцом обсуждали его бизнес, лошадей, погоду, все на свете, только не меня. Я бы пошла к Саре на кухню и предложила ей свою помощь, но не решалась после такого приема. Я прилипла к Джейсону и не хотела отодвигаться от него ни на миллиметр, казалось он единственный здесь, кто за меня. Я пребывала в полном замешательстве, в полном отчаянии, я не понимала, в чем, черт возьми, дело! Сара вынесла ароматно дымящегося гуся и попросила всех приступить к ужину.

Атмосфера за столом была угнетающей и напряженной. Я молчала, уткнувшись в свою тарелку, Сара сверлила меня не агрессивным, но презрительным взглядом, а Гевин полностью игнорировал мое присутствие. Джейсон развлекал всех, рассказывая веселые истории, пытался снять напряжение, но все его усилия были тщетными.

— Мы с Мелиссой, в Британии ходили в замечательный ресторан…

— Ты не говорил, что у тебя была командировка в Англию, — сказал Гевин.

— Это не была командировка, — начал Джейсон, допивая бокал вина, — Мелисса англичанка, из города Лидс.

Сара все так же неприязненно смотрела на меня, а Гевин лишь на секунду взглянул на меня, давая понять, что я все-таки материальная, и снова отвел взгляд. Ни тебе «о, вы из Англии, как интересно, расскажите подробнее о вашем городе», ни «вы англичанка, а мы не заметили вашего акцента», они просто проигнорировали меня, как и все знакомство до этого. Внезапно я почувствовала подступающую тошноту. «О, нет, только не это, только не здесь». Но мой организм меня никогда не слушался, а когда в нем поселился этот маленький кузнечик, они и вовсе меня саботировали. Я отодвинула тарелку, спросила у Джейсона где туалет и выбежала из гостиной в том направлении, куда указал мне Джей. Но пробежав мимо одной комнаты, тошноты как и не бывало, я снова чувствовала, что мой желудок не вывернет и решила вернуться. Но не дойдя пару шагов до гостиной, где все сидели, я услышала разговор и становилась, прислушиваясь.

— Она беременная? — Возмущенно воскликнула Сара.

— О, Джейсон, чем ты думал? — Поддержал жену Гевин. — Это же обычная охотница за твоими деньгами.

— Вы не правы, — твердо и раздраженно произнес Джейсон, — вы сделали вывод о ней, не успев она и рта раскрыть.

— Потому что, — парировала мать, — она и все ей подобные, всеми способами пытаются забеременеть от тебя, выскочить за тебя замуж, чтобы жить всю жизнь в роскоши и ни в чем не нуждаться. Это же очевидно, сынок! Она приехала сюда из другой страны, отхватила лакомый кусок и пытается зацепиться, у нее все на лице написано. Ты уверен, что она беременна?

— Перестань, мама. — Жестко сказал Джейсон, — Мелисса моя будущая жена, она носит под сердцем моего ребенка, и я не позволю так говорить о ней.

— Ты, конечно, можешь не позволять, — вмешался Гевин, — но послушай только нас с матерью, сын. Она не твоего круга, ей нужен ты, чтобы выбраться из своего болота. Ну, послушай, ведь сколько таких уже было, помнишь? Сколько таких охотниц были от тебя «беременными»? Сколько сами предлагали тебе жениться. Одна Валери достойна места твоей жены, почему ты бросил ее? Она ведь одумалась, ушла от своего банкира и вернулась к тебе. А ты променял ее на эту провинциальную девчонку? Она вскружила тебе голову, сын. Одумайся.

— Достаточно! — Не выдержал Джейс. — Вы не знаете, о чем говорите. Вы ее не знаете. Как вы можете так судить о человеке? — И переведя дыхание, добавил, — прошу присмотритесь к ней получше. Пойду посмотрю как она.

Он успел только отодвинуть стул, как я вошла в гостиную.

— Все в порядке? — Заботливо спросил Джейс.

— Да, мне уже лучше, — ответила я, садясь на свое место и принимаясь за еду, будто ни в чем не бывало. Сара взглянула на меня исподлобья и принялась за свой салат. Остаток ужина прошел в тишине. Я не видела смысла начинать разговор, а все остальные, видимо продолжать.

Неужели родители Джейсона такие поверхностные люди, что толком не познакомившись с человеком цепляют на него клише? Мне было неприятно до ужаса. Я не была охотницей за деньгами, да я даже не думала об этом. Да, Джейсон, неприлично богат, но я никогда не просила у него подарков, была против его покупок дорогой одежды для меня и вообще любых трат. Но в основном мы никогда не касались темы денег. Когда мы жили вместе, я никогда не просила их у Джейса. Продукты покупала Марша, экономка Джейсона, все из личной гигиены, я покупала сама. Я работала, и у меня не было даже мысли просить денег у Джейсона. Такие обвинения в мой адрес, я считала глупыми, беспочвенными и возмутительными. Они считали Валери лучшей партией для сына. И это убивало меня больше всего. Что есть в этой Валери такого, чем она завораживает всех вокруг? Потому что я ничего не заметила. Спустя два мучительных часа за ужином, Джейсон наконец стал собираться. Прощание у них вышло скомканным и напряженным, не таким приветливым и радостным как встреча.

Когда мы ехали в машине, какое-то время молчали, предаваясь своим раздумьям. Но Джейсон заговорил первым.

— Не стоит переживать из-за этого, — сказал мой жених и положил свою руку мне на колено, второй удерживая руль.

— Думаешь? Мне кажется, хуже я даже придумать себе не могла.

— Не бери в голову, малышка, просто они очень долго принимают в свою семью новых людей…

— Я все слышала, Джейсон, — перебила я, потому что не могла уже выносить этого. — Твои родители считают, что я охотница за богатством, что мне нужны от тебя только деньги. Но это не правда!..

— Не продолжай. Конечно, это не правда, я знаю это. Просто в моей жизни было, как минимум пять женщин, которые были от меня «беременны» и старались выйти за меня. Мои родители просто беспокоятся обо мне, но со временем мы покажем им, что у них нет поводов для волнения, правда? — Спросил он, нежно гладя мне колено и очаровательно улыбаясь.

— Они хотят, чтобы ты женился на Валери, — сокрушенно ответила я. Джейсон резко вдохнул и спустя минуту, ответил:

— Хотят. Но я женюсь на тебе. Потому что я люблю тебя.

Я повернула к нему голову и нежно посмотрела в глаза. Я тоже его любила, так любила… Все мое сердце болело от этой ситуации с родителями. Я хотела все исправить, доказать им, что мне нужен только их сын, без всего. Только он. Но в следующий раз мы увидимся на свадьбе, и я надеюсь там они уже смягчаться, и поменяют свое мнение.

На УЗИ, которое состоялось на следующей неделе, мы узнали, что ждем сына. Радости Джейсона не было предела, он целый день ходил с глуповатой, счастливой улыбкой, иногда целуя мне руки от радости. Свадебный организатор, Келли, была настоящим специалистом в своем деле. Показывая мне пробные эскизы скатертей, бокалов, цветов, я была в восторге. Все было настолько стильно, красиво, роскошно, но не помпезно.

— Вы всем довольны, мисс Свенсон? — Спросила она, закрывая каталог.

— Абсолютно! Но вы совсем не дали мне возможности покапризничать, все настолько великолепно!

Келли смущенно рассмеялась и приобняла меня на прощание. Джейсон с самого утра на работе, а я сижу дома одна, и только приход Келли был для меня развлечением. Но теперь она ушла, я медленно поплелась к бассейну. Через два дня прилетает Рейчел с Бобом, до свадьбы они остановятся у нас и мне не будет так скучно в обществе подруги. У Марши сегодня выходной, поэтому в доме я совсем одна, но я не чувствую себя не уютно. Я так полюбила этот дом, кажется я здесь жила всю жизнь. «Буду жить здесь всю последующую жизнь, — улыбаясь подумала я, — с Джейсоном».

ГЛАВА 12

Свадьба была сногсшибательной!

Я настолько счастлива, что у всех гостей голова кружится от шампанского, а у меня от блаженства. Джейсон сегодня неприлично красив, в черном костюме со строгим галстуком, от одного взгляда на него у меня срывало крышу. Обычно на свадьбе, самой красивой должна быть невеста, но по моему я очень уступаю, своему дико сексуальному мужу. Я была облачена в длинное, кружевное платье белого цвета. Сейчас средина декабря, но холод настал всего пару дней назад, поэтому я облачилась в шикарное пончо из белого меха. Мои волосы были распущены, отчасти из-за того, что они очень густые и тяжелые, и соорудить какую-то замысловатую прическу, представлялось непосильной проблемой. Поэтому моя грива была закручена в крупные локоны и падала на плечи и спину, красивыми, блестящими, черными волнами. Гостей было совсем немного, но я почти никого не знала. Еще в церкви я увидела родителей Джейса, которые волновались, присутствуя на свадьбе единственного ребенка. Сара даже прослезилась. Они не были плохими или неприятными, если бы не все произошедшее между нами, я уверенна, мы бы поладили. Том Баррет также присутствовал на свадьбе, он был не только начальником отдела по подбору персонала, но и очень хорошим другом Джейсона. И, конечно же, моя Рейчел и Боб. Только два человека приехавших ради меня. Как жаль, что мамы нет рядом. Мы недолго были с гостями, нам хотелось уединиться и мы поехали домой, взяв с Рейчел обещания, что они не вернуться ранее, чем закончится свадьба.

Приехав домой, мы хохотали и целовались, пили шампанское (или сок в моем случае) и обнимались, признаваясь друг другу в любви. Мы были настоящими молодоженами. Безумными и счастливыми. Мы нашли свое счастье. Мы будем всегда вместе. Дойдя до нашей комнаты уже почти голыми, Джейсон быстро срывал с себя одежду, и, подхватив меня на руки, понес к кровати. Раньше он бросал меня на нее, в порыве бешеной страсти, но теперь, клал трепетно и нежно. А я скучала по необузданности, но знала, что только рожу, никуда ему от меня не деться. Просто заставлю его жестко оттрахать меня, бросая на пол и хлопая по заду. Но секс с Джейсоном не стал менее приятным и страстным. Я все так же кончала по несколько раз за один секс, мне все так же сносило крышу от его прикосновений и взглядов.

На следующее утро, я проснулась рано, но Джейсон уже был на работе. В моем телефоне светилась смс-ка от него: «Доброе утро, моя жена. Отдыхай сегодня. Сходи с Рейчел по магазинам, но возьми Гиббсона. Я люблю тебя». Я закатила глаза и снова плюхнулась на кровать. Джейсон настаивал, чтобы меня возил только его водитель, мистер Гиббсон, вечные споры с ним об этом.

Я спустилась вниз свежая, отдохнувшая и счастливая. Рейчел сидела за большим прямоугольным столом из светлого дерева, она не отрывала взгляд от своего планшета и я была уверена, что моя подруга неизменно переписывается с Бобом. Она выглядела по-домашнему, в бежевом халате, собрав свои светлые волосы в небрежный хвост. Они с Бобом были сладкой парочкой, и я счастлива, что моя подруга обрела такую же любовь. Марша готовила завтрак на кухне, примыкающей к огромной светлой гостиной. Вся входная стена была из раздвижных, прозрачных дверей, которые выводили к голубому бассейну. Поэтому вся гостиная и кухня была очень светлая, да и сама отделка дома была из светлых тонов, тут и белый, и бежевый, и слоновой кости. Мне это нравилось, я любила солнечный свет, и когда он обволакивал дом, моей душе становилось тепло, в самом центре сердца.

— Салют невесте! — Рейчел подняла свой кофе мне в приветствие, когда я села рядом с ней.

— Я уже не невеста, — самодовольно ответила я, — я — жена!

Рейчел расплылась в довольной улыбке.

— Когда вы собираетесь переехать в Штаты? — Спросила я, отпивая кофе, которое поднесла мне Марша. Я еще не привыкла к тому, что теперь я — пава, которой прислуживают. Я очень простой человек, и мне всегда было неудобно, что женщина, которая годится мне в матери, исполняет мои капризы. С улыбкой поблагодарив Маршу, я повернулась к подруге, — Боб уже говорил со своим боссом?

— Еще вчера, — просияв улыбкой, ответила Рейч и я поняла, что новости хорошие. — После того как вы уехали, Бобу позвонил его босс. Они переводят его сюда, в компанию Джейсона, в отдел технического контроля! — Последние слова Рейчел уже кричала, и я закричала от радости вместе с ней, подскочив со стула и подбежав к подруге. Мы скрестили наши пальцы и стали прыгать по кругу с криками «ура!». Марша взбивая яйца в миску, глядела на нас и качала головой, при этом едва сдерживаясь от смеха. Зазвонил внутренний телефон и Марша подняла трубку.

— Хорошо, — она повесила трубку на рычаг и повернулась ко мне, — звонил начальник охраны, сказал, что пропустил мистера Кроуфорда.

— Разве он может его не пропустить? — В недоумении спросила я, — он же на него работает.

— Нет, сюда едет мистер Гевин Кроуфорд.

Оторопев, я посмотрела на Рейчел. Она знала всю ситуацию и также глядела на меня, подняв свои светлые брови. В это мгновение мы услышали как хлопнула дверка машины и Марша поспешила открыть дверь. Я встала из-за стола и сделала пару шагов навстречу, но вспомнив, что я стою в халате и домашних тапочках, хотела быстро шмыгнуть наверх переодеться, но не успела. Отец Джейсона вошел в дом с видом короля и хозяина дома. Одна его рука была глубоко в кармане серых брюк, а вторая держала кожаный портфель. Гевин посмотрел на меня, и полностью игнорируя правила хорошего тона, прошел к столу, где сидела Рейчел. Она отнюдь не доброжелательно поглядывая на него, допивала свой кофе. Ее совершенно не беспокоило в каком она виде предстала перед мистером Кроуфордам, но ведь ее и не должно это беспокоить. Он же не ее свекор, который недолюбливает свою невестку, считая, что сын женился на меркантильной лгунье. Гевин расположился в центре стола, где обычно сидит Джейсон, когда мы ужинаем.

— Доброе утро, мистер Кроуфорд. — Решилась заговорить я, но он лишь на мгновение поднял на меня глаза, полностью игнорируя мое приветствие.

Он открыл портфель и стал извлекать оттуда какие-то бумаги.

— Присядьте. — Указав на стул рядом, проговорил Гевин холодным и бесстрастным тоном. Я и не подумала ослушаться.

Надменность, суровость, властность в характере, несомненно передалась Джейсону от отца. Я опустилась на деревянный стул, но не рядом с Гевином, я не хотела быть слишком близко к нему, наверное, боялась замерзнуть.

— Мисс Свенсон, — начал мужчина, явно упуская из внимания факт моего замужества и соответственно смену фамилии, — я привез брачный контракт, который вы должны подписать. — И протянул мне несколько листов бумаги с содержимым. Я взглянула на них, не беря в руки, а потом снова перевела взгляд на его лицо.

— Мы с Джейсоном не разговаривали об этом…

— А со мной поговорите, — перебил меня мужчина. — Ознакомьтесь и подпишите оба экземпляра. Это окончательный вариант, а соответственно ваши правки и условия невозможны.

Глубоко уязвлена его тоном, да и тем, что он говорит, я взяла бумаги и стала читать. Черные буквы расплывались в моих глазах из-за крупных навернувшихся слез. Опустив взгляд, я увидела, что подписи Джейсона не было. Еще не было. Основной акцент в этом договоре был на том, что все имущество, все ценные бумаги, драгоценности, предметы искусства, свадебные или иные подарки и т. д., имеющиеся у Джейсона до брака, как и те, что приобретутся во время нашего брака принадлежат всецело Джейсону. Я же не имею права ни на что. В случае расторжения брака, Джейсону остается все богатство, я же ухожу со своими тремя платьями, с которыми сюда прилетела. Для меня не составляло труда подписать эти чертовы бумаги, я в любом случае, не претендовала на богатства Джейсона, но мне было настолько больно, что родственники, которых я только обрела, настолько низко ценят меня.

— Простите, — сквозь шум в ушах, услышала я возмущенный голос Рейчел, которая подсела ко мне и читала договор, — то есть в случае развода, Мелисса вообще ни на что не может претендовать? А если он ей купит колье, платье, кольцо, она на это тоже не имеет прав?

— Абсолютно никаких, — холодным голосом подтвердил мужчина. — В случае развода, Мелисса Свенсон не имеет прав ни на что купленное, за деньги моего сына.

Прервав его слова, я взяла ручку и подтянула бумаги к себе.

— Это верх цинизма, — покачала головой Рейчел, но Гевин надменно посмотрел на нее, прозрачно давая понять, что думает о ее мнении.

Держа ручку в руке, я повернула голову и посмотрела прямо в глаза своему свекру, чеканя слова с неприсущим для меня высокомерием.

— Мистер Кроуфорд. — Я сделала паузу, полностью привлекая его внимание к себе. Уголком глаз я увидела, как Марша на кухне, стараясь быть незамеченной, повернула ко мне голову, а Рейчел затаила дыхание. Наступила гробовая тишина, и только мой холодный голос, взрывал кислород децибелами. — Ваш сын — мой мир. Я люблю его. Я знала, что он очень богат, с первого дня нашего знакомства, но полюбила его не за это. Он добрый, умный, красивый, порядочный мужчина. В нем есть миллионы хороших качеств, дающих возможность любить его всем сердцем, не взирая на номиналы банкнот, лежащий у него в бумажнике. Для меня не составит никакого труда подписать бумаги, которые так важны для вас. Потому что если мы с Джейсоном разведемся, я лишусь чего-то намного большего, чем недвижимости, картин и драгоценностей. — Я смотрела на него еще пару секунд, а затем опустила голову и твердой рукой поставила подпись на двух экземплярах брачного контракта. Затем осторожно положила ручку на стол, а листы отодвинула в его сторону.

Рейчел шумно выдохнула, и это был единственный звук во всей комнате. Подруга улыбнулась уголком губ и торжественно посмотрела на Гевина, без слов, говоря ему «ну что, дядя, съел?». Марша затаилась и, округлив свои черные глаза до невероятных размеров, переводила их с меня на Кроуфорда. Я же, гордо подняв голову, сложила руки в замок и положила их на стол, ожидая того, что скажет Гевин. Взгляд мой, как и весь вид, был холодным и неприязненным, я отчетливо давала понять Гевину, что думаю о нем. Он взял бумаги, посмотрел на них и медленно перевел взгляд на меня. Положив их в свой портфель, он поднялся со стула и направился к двери. Повернув ручку входной двери и уже открыв ее, мужчина остановился, помедлил пару мгновений и повернулся ко мне.

— Я буду рад, если ты любишь моего сына просто так. — И оглянув присутствующих, вышел.

Несколько секунд стояла тишина, даже всегда тактичная и сдержанная Марша, откровенно пялилась на меня, все еще широченными глазами.

— Вау, — нарушила тишину Рейчел, — ну ты его… ну ты красотка, Мелл… — Рейчел в восторге качала головой, и обратилась к домработнице, — как вы считаете?

Марша, наконец, выйдя из оцепенения засуетилась, и подбежав к миксеру со словами «простите», включила его и стала взбивать воздух.

— Думаю, этот мужик еще не скоро оправится от шока, — восторженно сказала Рейчел.

— Мне все равно. Прости, — тихо сказала, и поднявшись со стула, пошла в свою комнату.

Мне было настолько больно и дико от всей ситуации. К черту все его богатство, все его деньги! Мне они не нужны! Почему этого никто не понимает? Будто все слепые, и не видят, что Джейсона есть за что любить! Мне было интересно, как к этому относится Джейсон? Он знал, что его отец приедет? Да, конечно, знал. Я хотела выяснить это с Джейсоном, но не сейчас. Мне ужасно захотелось принять ванную, и я напустила ароматной воды. Сняв с себя халат и ночной комплект, я стала в теплую воду, расслабляясь, и полностью отдаваясь тяжелым мыслям. Спустя полчаса, я все еще лежала в теплой воде и, полностью размякнув, слушала музыку на плеере. До меня донесся какой-то шум внизу, а через несколько секунд в ванную ворвался Джейсон. Его глаза были суженными, лоб нахмуренным, а вид растерянным.

— Почему ты не отвечаешь на звонки и сообщения?

Я в недоумении смотрю на него.

— Телефон в моей комнате, я не брала его с собой.

Джейсон, облегченно вздохнув, опускается на корточки рядом с ванной, кладет руку на мой затылок, привлекая к себе и дотрагивается свои лбом к моему.

— Я ничего не знал, малышка. Клянусь, это не моя идея. Я был против этого чертового брачного контракта.

Одной рукой он перебирает мои волосы на затылке, а вторую кладет мне на щеку и гладит ее большим пальцем.

— Поверь мне, Мелисса.

— Я верю тебе, — ласково говорю я, — это все не важно. Считай, мы подписали этот контракт в подарок твоим родителям, — усмехнулась я.

— Я ничего не подписал.

Я удивленно подняла на него глаза.

— Почему?

— Потому что не согласен с его содержимым. — И видя, немой вопрос в моих глазах, продолжил, — там указано, что в случае развода, все достается мне, а ты останешься ни с чем. Я не согласен. Ты моя жена, и все мое — твое.

Я с любовью посмотрела на своего мужа, в очередной раз, убеждаясь, что вчера сделала самый правильный выбор в своей жизни.

— Милый, — нежно проводя пальцем по его скуле, произнесла я, — я очень рада слышать такие слова. Но вы все, твой отец, ты, говорите так, будто наш развод скоро состоится. Ты не так легко отделаешься от меня, Кроуфорд, — улыбнулась я, но Джейсон все так же напряженно смотрел на меня, — пусть твой отец будет спокоен, подпиши этот контракт, ведь мы никогда больше не услышим о нем.

— Мелисса… — Начал Джейсон, но я торопливо положила палец на его губы, пресекая попытку возразить.

— Подпиши, Джейсон, и мы забудем об этом.

Он еще долго и внимательно вглядывался в мое лицо, и не найдя в нем никаких тайных мыслей, медленно и нехотя кивнул.

Проведя языком по своим губам, я посмотрела на него своим самым сексуальным взглядом и тихо прошептала:

— Я здесь голая и мокрая.

Джейсон улыбнулся, и от его взгляда мне стало жарко. Волна желания лавой поднялась во мне, когда он стал расстегивать рубашку, оголяя накаченный, идеальный торс. Сняв с себя рубашку, он небрежно, одним движением костяшек пальцев откинул ее на пол, и все еще усмехаясь, довольный моей реакцией, стал медленно, лениво расстегивать ремень, вынимая его из шлевок. Ох, как же меня заводит это зрелище.

Сняв с себя всю одежду, Джейсон сел в ванную сзади меня, и я предвкушала его прикосновения. Он откинул мои волосы на одну сторону, полностью оголяя одно плечо, затем наклонился, и едва касаясь моей кожи, провел губами по плечу, ведя свое горячее дыхание к шее, к уху. Слегка прикусив мочку, Джейсон провел языком по ушной раковине, и я задрожала от желания. Опустив руки в воду, он сильно сжал мою грудь, и я застонала, откидывая голову назад. Одна его рука ласкала мой сосок, а вторая медленно опускалась вдоль живота, к самому горячему месту на моем теле. Нежно начав, но нарастая темп, мой муж, стал стимулировать клитор двумя пальцами, иногда не много оттягивая его, чем делая мои ощущения более яркими и мощными. Я чувствовала, что могу кончить в любую секунду, но Джейсон взял меня за бедра, и опустил, погружаясь в меня на всю свою длину. Я громко ахнула и завела руки назад, сжимая его торс. Я поднималась и опускалась, нарастая темп до дикого и необузданного, именно так я чувствовала себя.

Джейсон одной рукой контролировал мои движения, а второй, схватив меня за волосы, крепко держал, иногда поворачивая мою голову к себе, чтобы поцеловать. Волна оргазма резко поднялась во мне, взрываясь бомбой, на одну секунду лишая меня возможности слышать и видеть. Я могла только чувствовать. Ощущение неудержимой услады и блаженства заполнили все мое естество, и на короткий миг я отдалась ему, теряя себя. Джейсон кончил следом за мной и тяжело дыша, гладил мои волосы, слегка целуя шею. Мы никогда не разведемся с Джейсоном, просто потому, что не сможем жить без такого секса.

Прошло три месяца после нашей свадьбы. Три замечательных месяца, когда я не могла быть более счастлива. У меня уже внушительный, шестимесячный животик, не такой уж и большой, конечно, но мне кажется важным, милый пузом. Джейсон все так же трудится, но никогда не забывает позвонить мне, спросить как мои дела, как я себя чувствую. По правде сказать, мне кажется, что более заботливых и нежных мужей просто не существует. Он делает каждый мой день счастливым.

Мы решили назвать сын Диланом, и с нетерпением ждем его появления, закупая целые мешки всякой одежды и почти закончив обустраивать детскую.

Рейчел с Бобом переехали в Штаты и живут в нескольких милях от нас, поэтому мы видимся с Рейч почти каждый день. Через четыре месяца, в августе у них свадьба и мы с Рейчел ежедневно просматривает кучу каталогов, делая заказы. У нас даже образовался некий договор, сначала мы смотрим каталоги с детской одеждой, детской гигиеной и прочим для Дилана, а потом переходим ко свадебному.

С родителями Джейсона, мы виделись всего один раз, на дне рождении Сары. Это была холодная, отчужденная встреча людей, испытывающих глубокую неприязнь друг к другу. И сразу я не понимала, почему их антипатия не закончилась после того, как я подписала бумаги, но ответ на этот вопрос дал мне сам Джейсон. Просто я не Валери. И если на моем месте был бы кто-нибудь другой, их реакция не отличалась бы. Поэтому, не имея возможности, ничего изменить, я просто смирилась с тем, что я нежеланный гость в их доме и в их сердцах.

Марша была моим незаменимым помощником. Категорически отвергая мои попытки сдружиться с ней и перевести наши отношения в неформальные и более легкие, она все же относилась ко мне с неимоверной теплотой и заботой. Чтобы мне не понадобилось, верная Марша уже тут как тут, принесла все необходимое, и с невероятным чувством собственного достоинства, произносит «миссис Кроуфорд» и едва заметно кивает головой. Обожаю эту женщину!

Мы с Джейсоном купили двух коней, и хотя ездить верхом мне нельзя, я все же каждое утро прихожу в конюшню и с Генри, нашим конюхом, расчесываю жеребцов. Две стройные, величественные, грациозные лошади были для меня отрадой, да и Рейчел любила кататься верхом.

Сегодня Джейсон утром работал дома, в своем кабинете. Так как я умирала от скуки, муж дал мне несколько контрактов, требующих срочного перевода. Встреча у него назначена на час дня и до этого времени, я должна занести к нему в кабинет готовые переводы. Зная, какой Джейсон требовательный и строгий босс, я проверила свою работу в десятый раз, и все же убедившись в идеальности (иначе Джейсон заставит все переделывать), вышла из своей комнаты и направилась в его кабинет. Подойдя к двери, я на автомате постучала и только собравшись открыть дверь, услышала сердитый голос Джейсона:

— Я занят.

Удивившись такому ответу, я громко сказала:

— Джейсон, это я. Я принесла переводы.

— Мелисса, — быстро и взволованно проговорил он, — зайди позже, я занят!

Минуту я стояла возле двери ошарашенная от того, что меня развернули в свою комнату, и уже собравшись, уходить, я насторожилась. Когда я просто постучала, его голос звучал раздражительно, но когда он узнал, что пришла я, он стал взволнованным и очень хотел, чтобы я ушла. Не мешкая ни секунды, я схватила ручку двери и зашла в кабинет.

Джейсон сидел в своем кресле, постукивая по столу ручкой, которую держал двумя пальцами. Нахмурив брови, он внимательно смотрел на собеседника напротив, и я тоже перевела на него взгляд. В черном кожаном кресле, сидела девушка с платиновым цветом волос и глядела на меня своими пустыми, голубыми глазами.

— Мелисса, я же сказал, не входить, — подскочил со своего кресла Джейсон, а я все так же не отводила взгляда от Валери. Она смотрела на меня зло, молнией пуская стрелы своей ненависти, а потом перевела взгляд на мой округлившийся живот и, брезгливо поморщившись, отвернулась. Сука!

Я перевела взгляд на Джейсона, который стоял за столом и напряженно вглядывался в мое лицо. Ему отчетливо не нравилось то, что он увидел в моих глазах.

— Мелисса… — начал он, но сощурив глаза, я медленно положила бумаги на столик у двери, и развернувшись, вышла из кабинета. Я слышала как Джейсон торопясь, следует за мной, выкрикивая мое имя, и я побежала. Боль и унижение заполнили меня, а слезы в глазах застилали дорогу. Я добежала до лестницы и, затормозив перед ней, стала осторожно спускаться, но оглянувшись, увидела, что Джейсон почти догнал меня, и мне стало страшно…

Я чувствую резкую боль подвернувшейся ноги. Я вижу, как лестница приближается к моему лицу. Я ощущаю дикую боль в животе. И больше ничего. Темнота. Навсегда.

ГЛАВА 13

Я пытаюсь открыть глаза, но они слеплены и раскрываются, отрывая ресницы. Несколько секунд я не могу понять где я, что со мной и почему ощущаю исступленную боль во всем теле. Свет поражает мое зрение и я моргаю несколько раз, чтобы полностью привести себя в чувство. Первое что я вижу, это белый потолок, с маленькими лампами. Опускаю взгляд вниз. Белые стены. Белый диван и столик в углу. Капельница. Я лежу на больничной койке и на мне голубой стерильный халат.

Воспоминания вспышками проносятся в моей ноющей голове. Джейсон, Валери, отчаяние, лестница, боль, боль, боль…Я упала на живот, я отключилась от болевого шока… мой ребенок!

— Мой ребенок… — Я пытаюсь закричать, но из горла выдыхается противное шипение.

Я кладу руки на живот… но его больше нет. Я перебинтована от груди до бедер… и непрошенные слезы катятся из моих глаз. Мне страшно думать, что мысли, которые пришли в мою голову могут оказаться реальностью. Внезапно в мою палату входит Рейчел. Белой салфеткой она стирает под глазами тушь, которую размазали соленые слезы, не переставая при этом плакать. Видя, что я очнулась, она резко останавливается и замирает, не в силах произнести ни слова.

— Что с моим ребенком? — Хриплю я.

Несколько секунд Рейчел стоит на месте и смотрит на меня широко открытыми глазами. Она тяжело дышит, а пальцы, сжимающие салфетку, побелели от напряжения. Она медленно подходит ко мне, а я не отрываю взгляда от ее лица. Неожиданно она склоняет голову и кладет ее мне на плечо. И тихо-тихо начинает плакать. И я все понимаю. Мой ребенок, мой крохотный, маленький мальчик. Он погиб! Адская, невыносимая боль разрывает каждую молекулу моего сердца. Все мое сознание сфокусировалось на ощущении той муки, которую испытывает мать, потерявшая ребенка. Крупные слезы, широкими струями орошают мои щеки, а тело содрогается в конвульсиях. Боже! За что? Я ведь ни разу его не увидела, а уже потеряла. Я не посмотрела в его глазки, не погладила его волосы, не поцеловала его ручки… Какие они? На кого он был похож? Мои рыдания становятся громче, а боль — глубже. Сквозь туман из скорби и горя, я чувствую как Рейчел трясет меня за плечи, пытаясь успокоить. Но это не возможно. Мой ребенок, мой мальчик, мой сын… Почему умерла не я? Почему его не спасли? Так не должно было быть! Не должно!!! Мой Дилан… Мой Дилан! Родной мой, любимый… Я кричу, кричу, что есть мочи, потому что не могу держать это горе в себе.

— У нее кровь! — Кричит Рейчел кому-то в дверях.

Я вижу, что вся моя койка в крови, а самое алое пятно в области живота. Но я не ощущаю физической боли, потому что ее нет в сравнении с тем, что я чувствую. Я продолжаю кричать, вот только это уже не крик, это вой умирающего зверя. В палату врываются люди в белых и голубых халатах.

— У нее разошлись швы! — Кричат они, прислоняя к моему животу медицинские полотенца в попытке остановить кровь. Один из «белых халатов» подходит к моей руке и острая игла протыкает мне вену.

— Сын… мой сын… — шепчу я.

Мои глаза застилает пелена, и я чувствую, как густая мгла успокоительного и снотворного врывается в мое сознание. Я уже не кричу, почти не дышу, но боль все такая же яркая. Она не становится меньше, я просто уже не могу ее выразить. Мои веки закрываются, рассудок погружается во тьму, и я всем сердцем надеюсь, что это агония.

ТРИ ГОДА СПУСТЯ

— Мелл, не заставляй меня снова ждать, — недовольно произносит мне в трубку Рейчел.

— Прости, но машины в пробке не разъедутся от одного твоего желания, — отвечаю я, и слышу ворчливый выдох моей подруги.

— Нам нужен этот договор, Мелл.

— Я знаю, уже лечу, — и чмокнув в трубку, нажимаю кнопку отбоя.

Действительно нам очень нужен договор на аренду помещения под наш новый салон красоты. Подумать только, мы с Рейчел после успешно работающего одного, открываем второй. Да это же почти сеть! Я улыбаюсь своим мыслям и мчу на встречу с нашим арендодателем. Его помещение находится на Пятом Авеню, и мы боролись за него четыре месяца. Пятый Авеню — самая фешенебельная улица Нью-Йорка. Здесь расположены самые дорогие магазины от Calvin Klein, Coco Chanel, Dolce and Gabbana, самые роскошные рестораны и отели, в которых останавливается вся мировая элита. Конечно, я сама была этой самой мировой элитой, но хотела, чтобы это еще и приносило деньги. Год назад, мы с Рейчел открыли наш салон красоты «Emily». Мы не долго ломали голову над названием, потому что решение окрестить салон в честь моей матери было принято в первые минуты размышлений. Ведь именно на ее деньги, которые она оставила мне, мы открыли этот бизнес. Ну, как сказать открыли… По правде, этих денег хватило лишь на двадцать процентов от суммы аренды помещения, но моя совесть перед покойной матерью была чиста. Эмили завещала мне потратить деньги на свое будущее. Я так и сделала.

Мистер Гарриет Дункан, владелец помещения, которое мы страстно хотим, был готов подписать с нами годовой контракт после второй встречи, которые проводила Рейчел. Я же не могла присутствовать, потому что летала в Париж, на закупку новых массажных столов. На третью встречу я все же решила пойти и попытаться повлиять на заносчивого и алчного старикашку своим именем. Мое имя таки сработало. Но не благоприятно для нас. Как только я пожала руку мистеру Дункану, и с моих уст слетело «Мелисса Кроуфорд», его глаза округлились.

— А вы случаем не миссис Джейсон Кроуфорд? — Подозрительно скривился Дункан, и как только я утвердительно кивнула, его глаза заблестели, улыбка стала широкой, а взгляд — хитрым.

Для меня такая реакция на мое имя стала естественной и я совсем не насторожилась, но Рейчел нервно заерзала в кресле. Мистер Дункан, конечно же, сразу согласился аренду отдать нам, вот только… сумму он пересмотрел. «Пятое Авеню, понимаете ли», «элитный район, видите ли»… Мы с Рейчел переглянулись, сразу осознавая исход его мыслей. Сумма оплаты поднялась в три раза. Та-да-а-м! «Ну, кто бы сомневался», — подумала я, а Рейч всю дорогу назад сокрушалась об ошибке моего появления на встрече. Но, по большому счету, это не важно. Денег у меня и у Рейчел — куры не клюют, все дело в принципе. Переговорив с подругой и по совместительству бизнес партнером, мы приняли решение, что все-таки пойдем на условия это наглого монстра. Ведь оно того стояло.

После встречи, я снова села за руль своего Bentley Continental GTC белого цвета, и что есть мочи вжала педаль газа в пол. Я любила скорость. Адреналин. Риск. Мне так не хватало этого в моей жизни. Подъехав к дому, я поставила машину на стоянку и с удивлением заметила, что машина Джейсона стоит в своем гараже. Он дома? Я взглянула на часы и удивилась еще больше, ведь стрелки показывали два часа дня. Он приехал домой на ланч? Последний раз Джейсон обедал дома три года назад. До того как умер наш сын.

Я смутно помню то время в больнице, когда для моего горя не было меры. Мне три раза накладывали швы, которые рвались снова и снова от моих криков и рыданий. В конце концов, меня почти не выводили из снотворного и успокоительного.

Первая наша с Джейсоном встреча произошла через пять дней после смерти Дилана. Я лежала в палате одна, Рейчел врачи отправили домой спать, и моя верная, преданная подруга, впервые за пять дней смогла меня оставить.

Он вошел в палату и в одно мгновение весь кислород превратился в пары из виски. Белая рубашка была расстегнута до половины груди, волосы в полном беспорядке, а в глазах стоял смог из печали. Он был в той же одежде, что и в тот день. Рейчел говорила, что он приходил ко мне два раза в сутки, а все остальное время звонил. Где он был, она не говорила, но теперь я понимала. Он пил. Как он вообще приехал в таком состоянии? И почему, все пять дней, когда я умирала от потери ребенка, со мной была моя подруга, а не мой муж?

Он стоял у двери и внимательно смотрел на меня. И в его взгляде не было ничего, кроме боли. Я уже видела этот взгляд. В зеркале. Джейсон не двигался, казалось, даже не дышал, просто смотрел на меня. А я на него. И в этих взглядах было столько диалога и столько молчания.

— Джейсон… — шепнула я и протянула к нему руку.

Но он не подошел. Вообще никак не отреагировал. Продолжал просто стоять и смотреть. И на одну короткую секунду, я увидела в его взгляде… осуждение. Он винил меня в произошедшем. Он тоже меня винил! Я стиснула простынь в кулак, чтобы не закричать. Попытавшись взять себя в руки, я тихо прошептала:

— Я побежала от тебя. Я просто подвернула ногу.

Я слышала, что мои слова звучали как оправдания, но мне было плевать, потому что я не хотела, чтобы еще и Джейсон винил меня в смерти нашего ребенка.

— Я не убегала, если бы ты не заперся в своем кабинете с ней! Ты тоже в этом виноват! Тоже, черт возьми! — Я крикнула на всю мощь моего воспаленного горла, но громко совсем не получилось. Я схватила пустой стакан, который стоял рядом на столике, и со всей силы кинула его в Джейсона. Он не сделал попытки увернуться или остановить удар. Он стоял и отстраненно смотрел как стакан летит в его голову, касается и рассекает ему бровь. Как мелкая струйка крови стекает вдоль его щеки. Казалось, он даже не заметил этого, он просто стоял и смотрел мне в глаза. А я в истерике, била руками о кровать и кричала:

— Где ты был, ублюдок? Как ты мог оставить меня? — Рыдания клокотом вырывались из моего горла, тон становился тише, — прости… Прости меня, Джейсон… Прости меня, Дилан…

Медсестра влетела в палату и обычным движением руки, открыла капельницу со снотворным.

Я очнулась лишь на следующий день. Голова разрывалась на части, но для последней недели это было обычное ощущение. Повернув голову, я увидела, что в кресле сидит Джейсон и что-то печатает на Мак Буке. Он был выбрит, одет в чистое, свеж и совершенно трезв. Подняв глаза, и увидев, что я в сознании, он отложил на столик девайс и подошел ко мне.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросил муж, но вот тон его казался холодноватым и немного равнодушным. Может мне это только казалось?

— Нормально, — тихо ответила я.

Неожиданно, Джейсон поднял одеяло и взглянул на мой живот, который находился в бандаже.

— Врач сказал, время от времени, проверять швы.

Я удивленно посмотрела на него. Пять дней я не видела своего мужа, его не было в самый трудный момент моей жизни, тогда когда он был необходим больше всего. Но вот он здесь, как ни в чем не бывало, справляется о моем самочувствии и выполняет наставления врача. При этом выглядит совсем не ласковым, сочувствующим мужем, который бережет свою супругу. Скорее, именно это мой лечащий врач, который с присущим им цинизмом и холодностью проводит осмотр.

— Где Рейчел? — Спросила я, в надежде, что хоть какая-то поддержка поблизости. Что хоть кто-то сможет согреть меня и защитить от той холодности, которой окутывает меня муж.

— Она дома, ей нужно отдохнуть, — равнодушно отвечает Джейс, — но она звонила полчаса назад и просила тебя поцеловать.

Наступает затяжное молчание. Джейсон осматривает стены, а я — его лицо. Наконец не выдерживаю, и произношу:

— Ну, так поцелуй.

Джейсон медленно переводит на меня взгляд и его голубые глаза для меня уже не океан, теперь его глаза — лёд. Он долго смотрит на меня, губы его поджимаются в одну линию и, наконец, он отвечает:

— Думаю это неуместно.

— Есть что-то неуместное в поцелуе мужа и жены? — Удивленно спрашиваю я.

— Да, когда эти муж и жена — мы. Я принесу тебе суп, — говорит он, поспешно покидая палату.

Взяв свой портфель, в котором хранятся бумаги для бизнеса, уверенной, твердой походкой я иду по дорожке из каменных плит, ведущей к дому. Высокая, тонкая шпилька выбивает четкий ритм от моих шагов. Я одета в красивый серый костюм с белой блузкой от «Армани». Мои волосы собраны в греческую прическу. Теперь они уже не такие длинные, но не менее густые и блестящие. Я стала роскошной женщиной. Дорогой женой, богатого бизнесмена. Уверенная, сильная, высокомерная и жесткая. Я взяла все по максимуму от Кроуфордов.

Войдя в дом, я увидела Маршу, которая суетилась, бегая по кухне в поисках необходимых ей ингредиентов.

— Миссис Кроуфорд, — взволнованно подбежала ко мне Марша, — мистер Кроуфорд приехал на ланч.

Я понимала ее удивление, ведь Джейсон редкий гость в этом доме. После смерти сына, работа — это единственное, что приносит ему радость. Он уезжает рано утром, а приезжает к ужину. Это как традиция. Что бы не произошло, но к ужину Джейсон дома, даже если после него куда-то уедет.

— Я видела его машину в гараже, — спокойно ответила я. — Он приехал просто пообедать?

— Сказал, что остаток дня хочет провести дома, миссис Кроуфорд, — восторженно прошептала мне на ухо доброжелательная Марша.

Все два года, после того, как я вернулась из психиатрической лечебницы, она не оставляла попыток примирить нас с Джейсоном. После очередной моей просьбы прекратить все это, она заплакала. Так искренне. Она сказала: «Мне тяжело видеть, как погибает такая сильная любовь. Я не могу просто смотреть на это, я должна что-то сделать, чтобы сохранить ваши чувства, потому что такая любовь как у вас с мистером Кроуфордом приходит к смертным раз в столетие». И она пыталась. Все, что было в ее силах. Но со временем, увидев, что мы с каждым днем отдаляемся друг от друга все больше и больше, Марша опустила руки и я была благодарна ей за это. Потому что возвращать было просто нечего.

— Здравствуй.

Я услышала его низкий голос и повернула голову. Он спускался по лестнице, держа в руках планшет. Джейсон был одет в черный костюм, видимо работал все время в своем кабинете, не переодеваясь. Он был все так же красив. Черные волосы в сочетании с черным костюмом могли свести с ума любую женщину. Но не меня. Уже, не меня. Мой муж ассоциировался у меня с болью. Само слово «муж», уже внедряло в мой мозг содружество со словом «боль». И слово «жена», и слово «брак», «Джейсон», «моя жизнь»…

— Здравствуй. — Так же отстраненно и холодно ответила я.

И в этом не было ничего неестественного. Все два года у нас отношения были именно такими. Холодными, равнодушными, чужими. Разговаривали мы только по делу. Ну, например, если я улетала на отдых, или мне необходимы были деньги на покупку очередной машины, или на мой салон. Иногда мы выезжали на светские тусовки. Джейсон ездил, потому что его вынуждало положение, а меня брал с собой, потому что его вынуждал этикет. В машине мы ездили молча, а по приезду разбегались по своим знакомым и до конца вечера даже не подходили друг к другу. В общем, наш брак превратился в кусок льда. Голубого как наши глаза, сильного как наши души и холодного как наши чувства.

Джейсон сел во главе стола, на свое законное место и положил планшет по левую руку от себя.

— Какое совершенство вы приготовили сегодня, Марша?

Экономка тут же вспыхнула и заулыбалась.

— Да что вы, какое там совершенство. Сегодня я приготовила пирог из говядины вагью.

— Подавайте, — указал на стол Джейсон, поправляя салфетку и подняв на меня глаза, добавил, — ты там и будешь есть?

Я высокомерно взглянула на него, и решив проигнорировать его слова, медленно опустилась на стул. Джейсон задержал взгляд на моем лице, а потом скользнул глазами вниз, к моему декольте. Марша подала блюдо, и его взгляд поспешно устремился в миску. Совместный прием пищи у нас с Джейсоном был всего один раз в день. За ужином. И каждый последующий ужин ни чем не отличался от предыдущего. Мы выходили из своих комнат, спускались и занимали свои места за столом. Напротив друг друга, незримой нитью разделяя стол на две половины и не вторгаясь в пространство супруга. Кушали мы молча. Ни «как дела, дорогая?», ни «как прошел твой день, дорогой?», ничего от обычной сопливой семьи. Поужинав, мы благодарили Маршу, и пожелав друг другу спокойной ночи, расходились по своим комнатам. Чаще всего, через час Джейсон уходил. Мистер Баррат мне рассказал, что он ночует в своем кабинете. Только бы не дома. Я не противилась, я приняла такой уклад своего брака. Но сегодня все было не обычным.

— Ты оставила сообщение моему ассистенту, — начал Джейсон, — что тебе необходимо десять тысяч. Тебе разве не приходили в этом месяце деньги?

Несмотря на мой доход от салона, Джейсон каждый месяц переводит мне на счет сорок тысяч долларов на личные расходы. Но в этом месяце мы закупали очень дорогу косметологическую аппаратуру, мне не хватило денег, и я обратилась к Джейсону. Косвенно, конечно.

— Приходили и тут же все пошли на салон. — Ответила я, отправляя в рот кусок отменного пирога.

— Почему ты не позвонила лично мне? Разве была необходимость оставлять сообщение секретарю и посвящать ее в это?

— Я подумала, что посвятив Габби в это, ты не сможешь отказать.

Как только я произнесла эти слова, тут же прикусила язык. Джейсон вмиг перестал жевать, лицо стало каменным, и глаза впились в мои.

— Разве я хоть когда-нибудь отказал тебе в чем-то?

— Каждый день. — Быстро ответил мой язык, потому что мозг еще не понял, что он вытворяет. — Каждый день моей гребаной жизни ты отказываешь мне в нормальном браке!

Как только эти слова слетели с моих губ, в следующую секунду я округлила глаза и приоткрыла рот, находясь в глубоком шоке от сказанных мною слов. Джейсон смотрел на меня в не меньшем удивлении, не донеся вилку до рта, а Марша, не смотря на правила хорошего тона, повернулась всем телом в нашу сторону и смотрела на нас ошарашенным взглядом. Я продолжала смотреть на мужа круглыми глазами не в силах что-то вымолвить, но Джейсон оправился первым. Медленно положив вилку назад, он сцепил руки в замок, и слегка наклонив голову вбок, зловеще произнес:

— Так почему же ты ни разу не сделала попытки подать на развод, раз уж тебя так душит эта гребаная жизнь со мной?

Это была первая ссора за два с половиной года. Первые полгода, что я была в психушке, мы ссорились всегда, но за вторые полгода полностью атрофировали свои чувства. Я уже забыла, что такое выяснять отношения с мужчиной. Как при этом горячится кровь, бурлит адреналин в жилах. Я и забыла, как это хорошо выплеснуть на кого-то свою злость. На того, кто это заслуживает. На того, кто принес в твою жизнь эту злость.

— Я не подаю на развод, — зло начала я, — потому что лишусь богатого спонсора. Мне от тебя нужны только деньги. — Я ехидно улыбнулась. — Мне повезло, вон другим женщинам, таким спонсорам в постели отрабатывать приходится, а тут сиди, да ничего не делай. А вот почему не разводишься ты?

Я насмешливо выгнула бровь. Губы Джейсона сложились в одну тонкую линию, зубы сцепились мертвой хваткой, желваки заиграли, а сцепленные руки побелели. Он был зол. Ничего себе! Разве он не превратился в камень? Резко встав, он спокойно пошел к выходу, аккуратно закрывая за собою дверь. Так ничего не ответив.

— Молчи, Марша! — Жестко сказала я, пресекая ее попытку высказать свое мнение. Мне сейчас не до нее. Я так же резко встаю и ухожу, вот только не из дома, а в свою комнату.

Я не жалею о сказанном, не смотря на то, что это ложь. Мне никогда не нужны были от Джейсона деньги. Я могу вполне жить на средства от нашего с Рейчел бизнеса. Я не прошу у мужа класть мне на кредитку деньги, он сам считает это своим долгом. Закрыв за собой дверь, я неторопливым шагом подошла к зеркалу. Напротив меня стояла красивая женщина, с черными волосами и голубыми глазами. Ее губы отсвечивал прозрачный блеск, а веки аккуратно окрашены тонкой линией подводки. Но она не была Мелиссой. Обычной британской девчонкой, глупой, влюбчивой и наивной. Три года назад она приехала с другого материка покорять Америку. Но у Мелиссы ничего не получилось, «сливки» общества ее не считали за свою, да и сама она не чувствовала себя комфортно. И лишь став настоящей миссис Кроуфорд — надменной, холодной, равнодушной, она поработила эту самую элиту. Ее приняли за свою, за такую же расчетливую стерву, за подобающую жену «толстого кошелька». Даже с Рейчел уже я не была такой как раньше. Потому что Мелиссы из Лидса больше не существовало. Она была убита горем и похоронена вместе со своим сыном. Я перевела взгляд на прикроватную тумбу, где стояла погребальная урна, в которой хранился прах моего мальчика. Вернее, половина его. Вторая была у Джейсона на работе, в том месте, где он проводил больше всего времени. Вот так мы разделили даже наше общее горе. И наши жизни. Только довести дело до конца не смогли. За все три года, я миллионы раз хотела потребовать развода, хотя бы завести об этом разговор. Но не требовала, не заводила. А почему, не понимала. Не думаю, что дело здесь в любви, потому что невозможно любить человека упекшего тебя в психушку, но все же найти ответ на этот вопрос я не могла. Но больше всего меня интересовало, почему сам Джейс не развелся со мной до сих пор. Конечно, он не любил меня. Он был со мной максимально вежлив, деликатен и учтив. Будто с деловым партнером, или с соседкой, но не с женой. Причин, по которым ему выгодно находиться со мной в браке, просто нет, или я о них не знаю. Но, не смотря на это, вот уже три года мы в священном союзе. Холодном, чужом, равнодушном, но ни один из нас не решается разорвать его навсегда.

Я сидела в своем кабинете и проверяла бухгалтерию. У Рейч и Боба сегодня годовщина свадьбы, поэтому она уехала раньше готовиться. В дверь постучали и светлая голова Дороти, нашего администратора, просунулась в кабинет и взволнованно попросилась войти.

— Входи, конечно, — кивнула я, приглашая ее в кабинет.

— Миссис Кроуфорд, там такое! — Запыхавшись, подбежала она, и нагнувшись, положила руки на стол. — Только что мне позвонила мисс Элизабет и сказала, что продала этот комплекс какому-то частному бизнесмену!

Элизабет Тейлор, владелица целого комплекса, в котором находиться наш салон и еще несколько магазинов, именно ей мы платим аренду помещения, и очень трудно было представить, что она кому-то продала свое детище.

— Кому? — Потребовала ответа я у Дороти, удивленно и взволнованно, постукивая длинным ногтем по столу.

— Я точно не знаю, но он сейчас здесь. Я его видела, какой-то мужчина в возрасте. Ходит, осматривает здание.

Неожиданно в дверь постучали, и я махнула Дороти, чтобы она открыла. Администратор поспешила к двери и распахнув ее, вежливо поздоровалась с каким-то мужчиной. Повернув ко мне голову, она одними губами произнесла «это он» и вышла. За ней вошел мужчина, и я открыла рот от удивления.

— Мистер Баррат, — озадаченно поприветствовала я, — так это вы купили этот комплекс?

— Здравствуй, Мелисса, — улыбнулся друг «семьи», — да вот решил заняться чем-то частным.

— Понимаю, — кивнула я. Часто, люди, работающие на больших дядь и, заработав достаточное количество денег, открывают свой бизнес, при этом, не переставая работать со своим боссом. — Почему ты купил именно это здание? Есть какой-то скрытый умысел? — Я насмешливо выгнула бровь.

Том Баррат был близким другом Джейсона, и я с ним находилась в очень хороших отношениях. Этот человек помог мне во многом, но иногда он был таким хитрющим, таким… себе на уме. Мне нравились такие люди, для них нет ничего невозможного. Бог не придумал еще таких ситуаций, из которых он не смог бы выбраться.

— Что ты, Мелл, — смущенно произнес мужчина и поспешно отвернулся, — я и не знал, что твой салон расположен здесь.

— Да что ты? — Ответила я, и червь сомнения зародился в моем сознании.

— Э-э-э, я… повышаю… плату на… аренду… и… — Баррат замялся и повернулся, увидев мое перекошенное лицо замолчал.

— Ты повышаешь оплату аренды? — Спокойным, вкрадчивым голосом спросила я. — Том. Это ты купил это здание? Или на тебя его просто записали?

По округлившимся глазам Тома, я поняла, что попала в самую точку. Решив не тратить силы на разборки с Барратом, я взяла сумочку и поспешила на подземную стоянку. Отчаянно сигналя машинам впереди, я сжимала руками руль от возмущения и злости. Что, черт возьми, происходит? Мне приходит смс-ка от Джейсона «я дома», и разворачиваю машину в другую сторону. Видимо, Баррат уже доложил о случившимся Джейсону, и он догадавшись, что я поеду к нему на работу, написал мне сообщение. Ну что ж, ты меня ждешь… Советовала бы звонить в больничку.

Загнав машину в гараж, я поспешила к дому. Марша уже ушла домой, а Джейсона нигде не было видно, но я знала единственное место в этом доме, где он может быть средь бела дня.

Когда я вошла в его кабинет, он сидел на своем большом, черном кресле, полностью откинувшись на спинку, а руки положил на подлокотники. Его вид был расслабленным, но пока ясно говорила, что он меня ждал.

— Что это значит? — Без предисловий, холодно спросила я.

Джейс решил не изображать идиота, и ответил:

— Что именно тебя смущает в моей покупке этого здания?

— Все! — Громче ответила я. — Ты его купил, еще и плату повысил! В тот день, когда я сказала, что у меня финансовые проблемы с салоном!

— Давай разберемся в твоих проблемах, — спокойно сказал Джейсон, вставая с кресла. Он обошел стол и сел на его край напротив меня.

— Разберись-ка лучше со своими проблемами, ведь трудности с головой, вопрос гораздо серьезней.

Джейсон хмыкнул и наклонил голову вниз, усмехаясь.

— Я долго думал над тем, что ты сказала мне сегодня, — Джейсон встал, и засунув руки в карманы, подошел к окну, став ко мне спиной. — Ты говорила, что большинство женщин отрабатывают то, что дает им муж. Вот я и подумал, чем ты лучше большинства? — Произнеся эту фразу до конца, он развернулся ко мне и прямо посмотрел в глаза. — Хочешь, чтобы плата оставалась прежней? Отрабатывай.

Я в изумлении смотрела в его глаза, и пыталась найти в них юмор, хоть маленькую надежду, что это шутка. Но муж оставался серьезным. Отрабатывать? Как? За обедом я говорила о постели…

— Отрабатывать, значит? — Я саркастически выгнула бровь и решила поиграть в заносчивую суку. Улыбнувшись одним уголком рта, я добавила, — как же ты низко пал, Джейс, раз тебе приходится выкупать многомиллионное здание и прибегать к шантажу, только для того, чтобы просто трахнуть свою жену.

Руки мужчины в карманах сжались в большие кулаки, губы сцеплены, глаза прищурены. Куда я лезу?

— Малышка Мелл, — жутко произнес он, — чтобы тебя хорошенько оттрахать, мне достаточно просто войти в твою спальню. В любое удобное для меня время. Вот только я не хочу.

Его слова, словно плётка, рассекли мне сознание. Не хочет? Меня? Ах, ты сукин сын! Я покажу сейчас тебе, говнюк, кто владеет ситуацией.

— Не хочешь, значит, — с притворным сожалением, опустив глаза в пол, произнесла я. — Как жаль.

Я театрально вздохнула и положила руки на пуговицы своей рубашки. Ленивыми движениями пальцев я стала расстегивать одну пуговицу за другой, при этом, не отрывая взгляда от глаз своего противника. Джейсон не двигался, спокойно смотрел, как я снимаю блузку, но я заметила, что с каждым моим движением его дыхание становится все чаще. Так тебе, засранец!

Откинув белую рубашку на зеленый диван, стоявший у окна позади меня, я так же медленно и соблазнительно завела руки назад и расстегнула молнию на юбке. Сексуальными движениями я спустила юбку по бедрам, и она резко упала к моим ногам. Джейсон часто дышал, но тихо, почти незаметно, глаза все так же были прищурены. В этой игре ты проиграешь, Джейс.

Я осталась в одном нижнем белье, белом, кружевном комплекте и бежевых чулках. Я подняла руку к своему горлу и медленными движениями, дотрагиваясь до себя одними кончиками пальцев, стала спускать их вниз. От шеи до ложбинки, от груди до живота. Очень медленно и чувственно. Джейсон сглотнул слюну и я ликовала в душе. Запустив один палец в трусики, я немного откинула голову назад, давая понять, что мне хорошо. Но в следующую секунду, я торопливо вытянула палец и все так же наиграно произнесла:

— Но ты совсем не хочешь, — и грациозно, в одном белье прошествовала к выходу, торжествуя внутри.

Но я радо обрадовалась. Крепкая рука Джейсона, стальной хваткой стиснула мое запястье. Он развернул меня с такой силой, что волосы разлетелись в разные стороны, а я вмиг оказалась в его объятиях. И я замерла. Год этот мужчина меня не касался. Один год назад, у нас был секс, впервые после моей выписки из больницы. В тот раз мы были страстными, дикими, но наше соитие чувствовалось как сношение зверей. Без чувств, без эмоций, просто со страстью. Будто мы познакомились в клубе, перепихнулись в туалете и разошлись, совершенно не чувствуя ничего к этому человеку. Больше мы не делали попыток заняться любовью. Хотя бы в память о том безудержном, диком сексе, который у нас был, когда мы еще друг друга любили.

И сейчас, когда теплые, сильные руки Джейсона обхватывают меня, прижимая к себе, я не знаю, что делать. Сердце колотиться, отбивая бешеный ритм, в ушах шумит, а дыхание становится частым и горячим. Джейсон пребывает в таком же шоке, от нашего прикосновения, но не делает попытки отпустить. Одной рукой он вжимает меня в себя, расстегивая пальцами бюстгальтер, а вторую руку поднимает вверх и кладет мне на затылок, запуская пальцы в мои волосы. Он наклоняет голову к ним и шумно вдыхает запах. Его хватка становится все сильней, и я догадываюсь, что будет следующим его действием.

— Джейсон… — тихо выдыхаю я, тщетно пытаясь остановить его.

— Заткнись. — Шепчет он, и прижимает свои губы к моим.

Поцелуй настолько жадный, страстный, сладкий и… долгожданный, что я моментально теряю равновесие, полностью размякая в объятиях мужа. Он не мешкает, легким движением подхватывает меня на руки и несет к дивану. Джейсон кидает меня на него и в моей голове проносятся десятки картинок, в которых, три года назад он также бросал меня на кровать. Как же мне это нравится. Черт! Я снимаю свой бюстгальтер, пока Джейсон снимает рубашку. Когда его руки расстегивают ремень и ширинку, я глажу свою грудь руками, обхватывая соски пальцами, при этом смотря прямо в глаза Джейсона. Он издает низкий рык и одним движением входит в меня. Я тут же выгибаюсь и стону от удовольствия. Как же приятно чувствовать его в себе. Джейсон сразу набирает быстрый ритм, вдалбливаясь в меня все глубже и я, подстраиваясь под него, царапаю ему спину. Секс не такой долгий как раньше, и я понимаю, это значит, что у Джейсона не было секса. Как давно? Я отбрасываю эти мысли и получаю наслаждение от крышесносящего оргазма.

Джейсон не выходит из меня, и мы продолжаем лежать, переводя дыхание и оставаясь одним целым. Он поднимает голову и заглядывает мне в глаза.

— Малышка… — шепчет он мне в губы.

— Не надо… — отвечаю я, и поднимаясь, полностью голая, выхожу из кабинета.

Этот безудержный, сумасшедший секс был таким же. Таким же как тогда, когда все было хорошо. Когда наши жизни не были запятнаны болью, злобой, осуждением. Он напомнил мне, что больше не так. И возможно никогда уже не будет. То, что было два года назад… Этот кошмарный год в психушке, в которую упек меня Джейсон…

Я не готова. Я не забыла.

ДВА ГОДА НАЗАД

— Миссис Кроуфорд, успокойтесь, пожалуйста. С вами все в порядке.

Низенький, с плешью в пол головы мужчина в круглых очках пытается успокоить меня. А я не могу быть спокойной. Вчера я уснула в своей палате, в которой пролежала три недели, в больнице, где потеряла ребенка. А сегодня проснулась в неизвестном мне месте. Вокруг белые стены, окна в решетках, в комнате четыре кровати и к каждой прикреплены какие-то ремни. Крики, доносящиеся из коридора внушают мне ужас.

— Объясните, где я?! — Я закричала, как делала все последнее время. Я была дико зла на весь мир и даже не пыталась контролировать это.

— Мелисса, — ласково, успокаивающе произнес мужчина, — меня зовут доктор Йен Гослинг. Я ваш новый лечащий врач. Мы переместили вас в новую специальную больницу, чтобы помочь вам восстановиться после смерти ребенка.

Специальную? Что он имеет ввиду? Дикий крик вдали коридора разорвал тишину. Женский голос орал во все горло, чтобы ее срочно отпустили. Решетки на окнах. Ремни на кроватях. Понимание жестокой реальности врывается в мой мозг, и я поднимаю глаза на доктора Гослинга.

— Я в психушке? Я что в психушке?

Я ору что есть мочи, бью руками о кровать, и в следующее мгновение два здоровых парня забегают в палату и связывают меня. Канонада мыслей проносится в моей голове. О том, что меня похитили, о том, что меня расчленят на органы, о том, что меня принимают за какую-то другую Мелиссу Кроуфорд. Но, увы. К сожалению, ни одна мысль не была такой жестокой, как реальность, в которую меня бросили.

— Вы знаете кто мой муж? — Я зло смотрю на доктора, кричу на него. — Он найдет меня и как только приедет, вам всем головы не сносить!

— Миссис Кроуфорд, — все так же спокойно произнес доктор, доставая маленький шприц. — Вы здесь с согласия вашего мужа. Именно он привез вас сюда, и не более чем час назад я разговаривал с ним. Поэтому поймите и примите то, что мы не враги вам. Мы на вашей стороне.

Я догадалась, что если я продолжу вопить, он сделает мне укол и глубоко вдохнув, я насколько могла, спокойно сказала:

— Я не поверю вам, пока не поговорю с мужем. Дайте мне телефон, я позвоню ему.

— Сейчас вы не можете позвонить, Мелисса. Но к вечеру, мистер Кроуфорд обещал приехать. Тогда и поговорите, а сейчас вы должны поспать.

— Я не буду спать!!! — Заорала я. — Дайте мне телефон!

Тонкая игла пробила кожу моего предплечья, и я стала погружаться в темноту.

Что за чушь он несет? Меня точно похитили, если не дают позвонить. Потому что я знаю точно, Джейсон никогда бы так не поступил со мной. Никогда.

Когда я очнулась, сумерки за окном спустились на землю. Как только осознала где я, начала истошно кричать. Через несколько секунд в палату ворвались доктор Гослинг, санитар и… Джейсон. Он держал в руках пиджак и с тревогой смотрел на меня.

— Джейсон… — прошептала я, и все еще надеясь, что это все ошибка, добавила, — они не отпускают меня. Джейсон… Почему? Почему ты стоишь там и ничего не делаешь?! — Вновь закричала я.

— Тише-тише, — Джейсон кинул пиджак на стул и подошел ко мне. Он взял меня за руки и посмотрел в глаза, повернувшись к доктору и санитару, он сказал им выйти и они повиновались. — Малышка, это для тебя. Ты стала не управляемой, твои истерики легко не остановить, я вынужден помочь тебе таким образом.

— Помочь? — Я не кричала. Я спросила совершенно без эмоционально, потому что находилась в состоянии глубокого шока. — Как? Джейсон, почему? Ты считаешь, я сумасшедшая?

— Ты не сумасшедшая, Мелисса, — тут же твердо произнес муж, — но твое состояние с каждым днем ухудшается. Твой диагноз, малышка: глубокое горе. И эта затяжная депрессия губит тебя. Здесь лучшие специалисты, у тебя отдельная палата и у тебя будет все, что тебе необходимо. Пойми, это для тебя.

Каждое его слово, будто ножом полоскало мне сердце. Я опустила глаза и просто сидела и смотрела в пространство. Ни о чем не думая, ничего не чувствуя. Хотя нет, все же чувствовала. Разочарование. Глубокое. Сильное. Безвозвратное.

— Не молчи, скажи что-нибудь, — попросил Джейс.

Помолчав еще несколько мгновений, я медленно подняла глаза. Заглянув в них, Джейсон изменился в лице. Он увидел там пустоту.

— Когда я выходила за тебя, я знала, что с тобой может быть сложно. Что не все мне может нравится, и не все будет так как я хочу. Но я была готова мириться с этим. Со всем, лишь бы быть с тобою рядом. Но тогда я еще не знала, что ты способен на предательство. Ты мог меня предать в любой момент моей жизни, в каждый миг, который я тебя любила. Но ты это сделал тогда, когда оборвалась моя жизнь, когда я потеряла ребенка, потеряла себя. Я думала, хотя бы ты останешься в моей жизни. Увы.

Я отвернулась и легла на кровать. Джейсон еще долго сидел рядом, не произнося ни слова, а потом встал и ушел, тихо прикрыв за собою дверь. И в то самое мгновение, соленые слезы обожгли мне лицо, громко падая на подушку. Я рыдала так, что все мое тело содрогалось в конвульсиях от боли. Все покинули меня. Мама, Дилан, а теперь и Джейсон. Вот только первые двое, ушли на небеса, но навсегда останутся в моем сердце, и только для Джейсона там нет уже места. И никогда не будет.

Рейчел приходила ко мне раз в неделю, приносила всякие вкусности и развлекала всякими историями про Боба. Свадьбу они отменили до тех пор, пока я не «окрепну» и не смогу быть дружкой. Она старалась обходить темы о Джейсоне, ведь мою реакцию сложно было назвать адекватной. Потому что она защищала его. И я не хотела даже мысли допустить, что она с ним согласна и поддерживает его решение поместить меня в психлечебницу.

Но больше всех меня удивил сам Джейсон. Он приезжал ко мне два раза в день, а иногда оставался на ночь и спал на соседней койке. Всегда разговаривал со мной успокаивающим голосом, снисходительно, будто и вправду с больной, которую ему очень жаль. Я же не могла принять такого поведения, и всю злость, которая бушевала в моем сердце, срывала на нем. Я била его, кидалась ему в глаза, царапалась. Иногда мне казалось, что я готова убить его. За все. За то, что впустил в дом Валери, после чего я побежала к этой гребаной лестнице. За то, что посмел осудить меня в смерти сына. За то, что я двадцатипятилетняя девушка, навсегда останусь бывшей пациенткой психушки. А он терпел. Когда я била его, просто опускал голову и терпел все удары, когда обзывала и высказывалась ему, молча слушал. Ни слова не говорил. Он это заслужил.

Когда в очередной раз я ему сказала о Валери, он все объяснил мне. В тот день, она приехала внезапно, не оповестив о намерении появиться в нашем доме. Охранник передал Джейсону, что она пришла с просьбой и он, конечно же, впустил ее. Джейсон не хотел, чтобы я узнала, что Валери приезжала, помня о том, что было в прошлый раз. Приехала она и вправду с просьбой. Просила, устроить в компанию Джейсона какого-то своего родственника. Ничего между ними не было, и нет. И один маленький камешек упал с моей души. Так прошло полгода. Состояние мое не улучшалось, разговоры с психологом о детстве не помогали, а пребывание в этих стенах вводило в депрессию все глубже.

Вчера Джейсон не смог вечером приехать, сказал, что улетает на день в Европу на встречу. Иногда мне самой нужно было отдохнуть от него. Мои чувства к нему были далеки, даже от нейтральных, и этот негатив и злость сжирали меня изнутри. Так как я не социопатка и суицидник, мне приносят раз в неделю газеты и журналы. Сегодня как раз такой день и я с самого утра хожу по палате в ожидании санитара. Ведь я умираю со скуки здесь. Когда чернокожий парень, наконец, приносит мне прессу, я тут же падаю на кровать и беру первую попавшуюся газету.

С первой полосы на меня смотрят голубые глаза Джейсона. Он смеется, а какая-то высокая блондинка обвивает его руки и тоже хохочет. «Вчера состоялась незабываемая вечеринка, в честь дня рождения нефтяного магната, Дэниела Шпитца». Встреча в Европе значит? Я в психушке, а он продолжает жить своей обычной жизнью богатого человека. Будто у него все хорошо. Будто меня никогда не было. Больно. Очень.

Когда Джейсон приходит, я молча подхожу к нему и протягиваю ему газету. Затем, не произнося ни слова, разворачиваюсь и ложусь спать. Как ни странно я тут же засыпаю, оставляя Джейсона одного. Отныне, Джейсон Кроуфорд для меня не больше, чем дальний родственник, просто человек, которого вынуждена терпеть в своей жизни. Теперь мы чужие люди, и ему больше нет места в моей душе.

ГЛАВА 14

Сегодня мне исполнилось двадцать восемь лет. Рейчел устраивает грандиозную вечеринку в честь этого, и я стою у большого зеркала, критически осматривая себя. Изумрудное платье сексуально облегает мою фигуру, расширяясь к подолу. Лиф ненавязчиво обрамляют серебристые камни, которые отлично сочетаются с колье и серьгами у меня в ушах. Волосы я накрутила в легкий локон и собрала наверх, выпуская по бокам пару прядей. Черные босоножки на высокой шпильке дополняют образ и я собой довольна. Брызнув на себя любимые духи, я выхожу из комнаты, чтобы поприветствовать гостей.

Рейчел сногсшибательно красива в своем перламутровом платье, в котором полностью открыты плечи. Она радостно обнимает меня и дарит подарок, пока другие гости снуют в поисках алкоголя.

— А где Боб? — Спрашиваю я.

Лицо Рейчел меняется, и она вмиг становится бледной.

— Мы поссорились. Он ушел. Он изменил мне.

— Ох, Рейч, — с сожалением обняла я подругу.

— Ну, хватит, — неестественно бодро произнесла Рейч, — поговорим об этом потом, сегодня твой день. И я хочу напиться. Привет, Джейс, — сказала она, обращаясь к нему позади меня и ушла.

Я обернулась и встретилась с глазами Джейсона. Ленивым взглядом он осмотрел меня с ног до головы, как когда-то в своем офисе, и слегка улыбнулся.

— Прекрасно выглядишь. С днем рождения, — он протягивает мне подарок и наклоняется, чтобы как подобает поцеловать именинницу в щеку. Но его губы не прикасаются к моей щеке, они медленно движутся к уху и слегка прикусывают мочку. Меня бросает в жар, и я торопливо отстраняюсь от него, оглядываясь, чтобы никто не заметил эту сексуальную игру. А он выпрямляется и улыбается такой обворожительной улыбкой, что ноги подкашиваются. Я хочу ему что-то сказать, но он разворачивается и отходит, примыкая к какой-то группе своих знакомых. Я не успеваю развернуть подарок, как тут же ко мне подходят очередные мои друзья с поздравлениями.

Рейчел пригласила Гевина и Сару Кроуфорд, с которыми отношения у нас еще хуже, чем были до свадьбы. Я уверенна, они приехали лишь для того, чтобы увидеть сына, потому что Джейсон почти не ездит к ним. Я предполагаю, что они рассорились из-за меня и я этим жутко не довольна. У меня со свекрами могут быть самые плохие отношения, но Джейсон их сын и не должен так вести себя с ними. Но у нас с Джейсоном теперь не такие отношения, в которых я могла бы ему что-то советовать.

После нашего секса в его кабинете прошло полторы недели. Через день после этого, он улетел по работе и вернулся только позавчера. Мы практически не виделись, даже за ужином его не было. Джейсон был очень занят. Сам мистер Баррат, который приехал ко мне подписать кое-какие бумаги, жаловался, что сейчас у них дел невпроворот. К слову, арендная плата так и не повысилась. «Отработала, значит», цинично подумала я. В толпе я увидела Тома Баррата, который выискав меня, направился, чтобы поздравить.

— Приветствую, миссис Кроуфорд, — с ехидной улыбочкой подошел ко мне Том. Он нежно приобнял меня и поцеловал воздух возле моего уха. С ним всегда что-то было не так. Баррат был скользким человеком, но почему-то нравился мне.

— Спасибо, что пришел Том, — любезничала я.

Он только улыбнулся и снова отошел к своей новой пассии, красивой, молодой шатенке. Зуб даю, она модель. Том обожает моделей. Каждой ночью другую… обожает. В этом, он просто не исправим.

Ко мне подходило множество людей, целовали меня, обнимали, поздравляли. Кто искренне, кто, скрипя зубами. Но мне было глубоко плевать. Мир богатых людей и не предполагает наличие искренности. Всем достаточно быть просто вежливыми и спокойными. Мне хватит Рейчел, а может уже и Джейсона. И снова, как это бывало в течение этих полутора недель, надежда, будто крепкое вино разлилась глубоко у меня в груди. Возможно, наш брак еще можно склеить? Все исправить? Мы же с Джейсоном так любили друг друга. Ладно, время покажет.

На улице неторопливо наступал вечер, алкоголь тек рекой, а закуски, как всегда стояли на месте. Эти люди, просто пили, почти не едя. Завидев очередную пьяную парочку, желающую скрыться, в одной из наших спален, я неодобрительно покачала головой и прошла мимо. Сама же за вечер, я выпила лишь два бокала шампанского. Рейчел напилась, как и предупреждала и пошла в туалет, показать унитазу как хорошо она справилась с этой задачей. Я никак не могла найти Джейсона и сновала по дому в его поисках его.

— Мелисса, — услышала я позади себя, холодный голос Сары и повернулась к ней. — Мы уезжаем, спасибо за вечер, — следуя правилам этикета, произнесла она, и торопливо добавила, — Джейсон напился, сидит в шезлонге у бассейна. Ему бы поспать.

И коротко кивнув, ушла, даже не дождавшись моего ответа. Я поспешила к выходу на бассейн. На одном из четырех шезлонгов, откинув голову назад, лежал мой пьяный муж. Его рубашка была расстегнута, а глаза закрыты. Казалось, он спал, но как только я подошла, Джейсон открыл глаза и с трудом сфокусировал на мне взгляд.

— Как тебе вечеринка? — Хмельным голосом спросил муж.

— Могло быть лучше.

— Всегда и всем недовольная малышка Мелл, — заулыбался он, прикрывая глаза. — Почему ты такая?

— Какая же? — С вызовом спросила я, но он не был настроен на войну, скорее он хотел высказать то, что не мог, будучи трезвым.

— Недоступная. Холодная. — Продолжил он, не открывая глаз, будто говорил это себе. — Ты никогда не улыбаешься. Ты словно из камня. Ничего не видишь, не хочешь, не чувствуешь.

Я долго молчала, не могла найти слов, чтобы он понял меня. Я присела на соседний шезлонг, я поняла, что он уснул, и поэтому следующие слова произнесла в пустоту.

— В моей жизни нет ничего, чтобы улыбнуться хотя бы раз. Три года назад, прилетев в Америку, я предвкушала счастливую жизнь. Я хотела быть твоей женой, стать матерью, и осуществление этого желания было так близко. Казалось, я могла коснуться его рукой. Но моя призрачная мечта растворилась как дым. — Мой голос оставался сухим, я уже выплакала все слезы и теперь просто констатировала факт. — И вместо нее, я похоронила сына, лишилась поддержки мужа и была брошена им же в психушку. За что? Просто потому что я умирала от боли? Джейс. Тогда ты сказал, что я больна и мой диагноз: горе. Ты отправил меня лечить специалистам, и в итоге целый год своей гребаной жизни, я провела в кровати с кожаными ремнями. Но ты ошибся, Джейс. Меня мог излечить только ты. Ты мог быть просто рядом, поплакать вместе со мной о нашем потерянном ребенке, обнимать и гладить по голове. Но ты не сделал этого. Ты бросил меня. Ты предал меня. Убил. И теперь я из камня.

Я опустила голову и затравленным взглядом смотрела в пол, слушая звенящую тишину. За прозрачной дверью слышались голоса гостей и музыка под которую они танцевали, но здесь… Здесь было тихо. Внезапно раздался приглушенный голос Джейсона. Он не спал.

— Чтобы просто поговорить нам потребовалось три года. Прости меня, Мелисса, — я подняла голову, но его глаза все так же были закрыты, — прости, что уничтожил твою жизнь.

— Нет, — я покачала головой, — я никогда не смогу простить тебя, Джейсон.

Он улыбнулся, и показались его белые зубы.

— Завтра будет новый день, я просплюсь и завоюю тебя. — Открыв глаза, он поднялся, покачиваясь. Нетвердой походкой Джейс пошел к выходу и у самой двери повернулся. Взгляд его был стеклянным, а голос хмельным, но слова отчетливо серьезными. — Я не потеряю тебя, Мелл. Потому что я жить без тебя не могу.

Развернувшись, шаткими шагами он побрел вверх по лестнице в свою комнату. А я осталась сидеть в полном непонимании от происходящего и своих чувств. Моя знакомая Каролина, которую я пригласила на вееринку, торопливо вошла и подбежала ко мне.

— Вот ты где, Мелл, — от нее несло алкоголем и весельем. Каролина, хохоча, потянула меня внутрь и просто заставила танцевать. Я двигалась, выискивая в толпе Рейчел, но не могла найти. После этого танца, заиграла медленная музыка. Каролину пригласили на танец, и я надеялась немного отдохнуть и все-таки найти Рейчел. Но мистер Баррат пригласил меня на танец, и я не могла ему отказать. Танец длился целую вечность, мы мило болтали, обменивались незатейливыми фразами, но я все время выпадала из разговора, думая о Джейсоне. Зачем я сказала ему это, если уже простила его? Дибильная гордость? Или тупость? Это мой брак, мой муж, которого я все еще люблю. Который, любит меня, так зачем все усложнять? Мы заслужили еще один шанс. Я хочу все исправить.

Наконец, танец закончился и я, спихнув с талии руки Тома, отправилась в комнату Джейса. Пусть он уже давно храпит, рухнув в алкогольный сон, но я лягу рядом. В эту секунду я этого хочу. Я так скучала по нему, что желаю немедленно зарыться лицом в его шею и вдыхать его запах. Подхватив подол своего платья, я просто поскакала по лестнице.

Боясь разбудить мужа, я тихо открываю дверь и вхожу в его покои. В комнате горит тусклый свет от маленькой лампы на столике. Я вижу тени. Мои глаза привыкают к блеклому свету, и я различаю эти самые тени. Джейсон сидит в кресле, откинув голову назад. Руки лежат на подлокотниках, а глаза закрыты, будто он спит. Но он не спит. Потому что ниже, между его коленями, сидит Рейчел и жадно, обхватывая губами его член, двигает головой вверх-вниз, помогая себе рукой. Я застыла. Джейсон не реагирует на открывшуюся дверь, но Рейчел поднимает голову. При виде меня, ее голубые глаза расширяются, она отскакивает от Джейсона, и тихо, почти про себя, шепчет:

— Твою мать.

При звуке ее голоса, голова Джейсона, пьяным движением поднимается и смотрит прямо, на Рейчел. Он будто не понимает в чем дело, а потом его голова поворачивается, и глаза еле-еле находят мои.

— Какого черта? — Кричит Джейсон, и резкий звук его голоса, будто хлопок, взрывает мое сознание и я бегу.

Я снова бегу к лестнице, уносясь отсюда, но в этот раз, к сожалению, не падаю и не ломаю себе шею. Я слышу, как сзади вопит мое имя Рейчел, но я не сбавляю шагу. Я бегу в гараж и садясь в машину, вдавливаю педаль газа, уносясь подальше от этого места.

140, 160, 180, 200 км/час. К счастью, ночные дороги позволяют разогнаться до необходимой мне скорости. Я открыла окна, ветер раздувает мои волосы, и я отчаянно желаю, чтобы он выветрил всю мою память. Что за нахрен?! Что за банальщина, лучшая подруга с мужем?! И как давно у них это?

Рейчел. Моя верная, преданная Рейчел. Именно она была со мной, когда умер Дилан. Она плакала вместе со мной, она водила меня на его могилу, когда все были против. Она была рядом, во всех моментах моей жизни. Она была частью ее. Господи, почему? Почему меня все предают? Почему все уходят от меня? Отец бросил нас, когда я была маленькой, мать всегда была отчужденной и холодной. Дилан ушел к богу, Джейсон бросил меня, а подруга только что отсасывала у моего мужа. Что со мной не так?

Я не знала где я, куда завела меня машина, я просто подъехала к речке и вышла из авто. Подойдя к воде, я опустилась на траву и обхватила колени руками. Я смотрела на свое отражение и пыталась разглядеть надпись «идиотка» у себя на лбу. Мне было так паршиво, так гадко на душе, что я отчетливо ощущала вкус горечи во рту. Мне было больно. Снова. С того момента, как я встретила Джейсона, боль — моя верная подруга. Намного преданней, чем Рейчел. Ненавижу. Ненавижу!

Я не сломлена. Невозможно сломать снова, уже поломанного человека. Я однажды пережила такую боль, такую муку, что сейчас меня не удивишь. Правду сказал Джейсон, я из камня. И теперь я одна. Больше нет ни одного человека на всей планете, к которому я могу пойти. Но ничего, я выживу.

За тяжелыми мыслями, рассвет наступил очень быстро. Сидя в каком-то придорожном кафе, я внимательно изучала газету. Мобильный я оставила в доме Джейсона, поэтому пришлось разменять наличные и позвонить из кафе. Женщина уже ждала меня и я торопливо поехала в нужный мне квартал.

ГЛАВА 15

— Ну, что ж, мне все нравится, — промолвила я, глядя на женщину, сдававшую мне квартиру.

Дом находился в хорошем районе, а квартира была правда замечательной. Дорогая мебель, большая кухня, джакузи, две спальни, в общем, меня все устраивало и торопилась подписать договор об аренде. Оплата, конечно, дороговата, но у меня есть салон, бизнес, из которого я мигом вышвырну лживую суку. Договорившись с хозяйкой, вечером перевести ей деньги на кредитку за два месяца вперед, я села в машину и уверенно тронулась к своему уже бывшему дому. Настрой мой был нерушимым, твердым и четким. Я знала, что я буду делать, и как буду жить. Я не собираюсь ныть, рыдать, биться в истерике, размазывая сопли по своей жизни. Хватит. Такое уже было однажды. И больше не повториться. Я не дам Джейсону повода снова упечь меня в психушку, а если он только посмеет встать у меня на пути, клянусь, я воткну нож ему в глотку.

Подъезжая к дому, я увидела четыре полицейские машины, в том числе и авто шерифа. В моей голове, проскользнула мысль, что в доме что-то произошло. Я надеюсь, убийство. Надеюсь, что эти два ублюдка убили друг друга. Громко хлопая дверью, я уверенно пошла к дому. Перед встречей с хозяйкой, я заметила, что все еще нахожусь в вечернем платье, поэтому я поехала в магазин и купила спортивный костюм и кроссовки. И теперь ничего не мешало мне, твердой походкой, агрессивно шагать к дому. Когда я вошла в дом, сразу заметила двух полицейских, которые ставились на меня и когда я прошла мимо них, позади, услышала слова одного из них:

— Я же говорил! Зачем было поднимать весь департамент? Я же сказал, что она вернется.

Значит, меня ищут.

Дверь в кабинет Джейсона была открытой и я оттуда доносились громкие голоса. Я вошла в кабинет и остановилась у входа, обводя всех присутствующих надменным, брезгливым взглядом. На меня уставились, четыре пары глаз. В кабинете был Джейсон, засунув руки в карманы, он грозно смотрел на шерифа. Сам шериф, не помню как его зовут, хотя мы знакомы, потупил глаза вниз под нажимом Кроуфорда. Рейчел сидела в кресле, не касаясь спинки, ссутулившись, опустив голову и сцепив ладони рук. Она бы все еще в своем перламутровом платье. И еще какой-то полицейский, не представляющий мне никакого интереса.

Завидев меня, Джейсон шумно выдохнул, вынул руки из карманов и опустил их на стол, опираясь всем весом.

— Твою мать, где ты была? — Крикнул Джейсон, поднимая на меня глаза.

Он орет на меня? Серьезно? Большего ублюдка я в жизни не видела.

Ровным, спокойным голосом, не отрывая взгляда от Джейсона, я произнесла:

— Выйдите все отсюда.

Секунду поколебавшись, шериф все-таки не осмелился возразить миссис Кроуфорд, жене Джейсона Кроуфорда и направился к выходу, а его помощник поплелся за ним. Рейчел же, была рада такому повороту, и медленно встав, пытаясь быть незамеченной, засеменила к выходу. Но я оторвала взгляд от мужа и посмотрела на нее. Она не поднимала головы, а я прожигала ее взглядом до самого выхода. Когда мы остались одни, Джейсон выпрямился, обошел стол и остановился напротив меня. Он заглядывал в мои глаза, тщетно выискивая в них надежду для себя. Но ее там не было.

— Мелисса, — тихо сказал он, — прошу выслушай меня. — И остановился, ожидая, что я наброшусь на него как тогда, или хотя бы возражу.

Но я была не против. Потому что мне было плевать на каждое слово, которое вылетит из его рта.

— Когда мы поговорили, я пошел в свою комнату. Я помню, что сел в кресло. Я надеялся ты придешь. И ты пришла. Ты включила лампу, стала меня ласкать, я был пьян и единственное на что я был способен в тот момент — это стояк. Расстегнулась ширинка и ты стала… — Он замялся, но не отпустил моих глаз. Все время, что он говорил, он глядел мне прямо в глаза. — А потом… какой-то шум… и я увидел тебя в дверях. Шокированную и потерянную. А твоя шлюха-подруга, сидела рядом на полу. Малышка, поверь мне. Последний раз я спал с другой женщиной тогда, когда тебя еще не знал. У меня никогда и никого не было. Пожалуйста… поверь.

И я ему верила. Не потому что мне так хотелось, не потому что это слова, которые я хотела услышать, а потому что мне было так плевать на все это дерьмо. Я будто не участник этой ситуации, я будто зритель в зале, который может объективно видеть весть сюжет. Я понимала, что Джейсон говорит правду, но сказала то, что отображает суть:

— Я верю тебе, Джейс, — на короткое мгновение в его глазах мелькнуло облегчение, но следующие мои слова стерли их так же быстро. — Но это ничего не меняет.

Я повернулась и подошла к окну, наблюдая как полицейские машины, отъезжают от дома. Повернувшись к нему лицом, я засунула руки в карманы спортивного жилета, и равнодушно наблюдала за ним. Джейсон не отводил от меня взгляда, и с каждой секундой в его глазах нарастало понимание. Он все понял. Без слов.

— Я хочу развестись как можно быстрее. Насколько я помню, в брачном договоре указано, что в случае развода мне ничего не принадлежит и не полагается, поэтому за вычетом раздела имущества, сроки на развод должны быть минимальными.

— Мелисса…

— Единственное на чем я буду настаивать, — перебила его я, — чтобы ты не трогал мой салон. Это мое детище, Джейсон. Единственное, что у меня осталось. Я не претендую ни на что твое, а ты не претендуешь на салон. Договорились?

Джейсон напряженно смотрел на меня, тяжело дыша. Я же была спокойна и уверенна. Как же удивительно. Джейсон Кроуфорд, такой уверенный в себе, такой надменный, такой повелитель мира, перед которым все пресмыкаются, стоит передо мной и волнуется как мальчишка. А меня это не трогает. Я хочу поскорее взять с него слово и убраться из этого чертового дома навсегда.

— Мелисса, пожалуйста… Не надо… — Он смотрел на меня затравленным взглядом и пытался подобрать нужные слова, чтобы удержать меня. — Ты же сказала, что веришь мне! Ты сказала…

— Я верю. — Хладнокровно произнесла я. — Я верю, что в этот раз, это не твое предательство. Но, повторюсь, это ничего не меняет.

— Почему? — Прошептал он.

— Потому что ничего не выходит. Все три года, нам всегда что-то мешало быть вместе, быть счастливыми. В кого мы превратились, Джейсон? За три года брака, мы почти не разговаривали, мы не были настоящими мужем и женой. Нам не хватало смелости закрыть это ад, в котором мы варились каждый гребаный день. А возможно, мы бы нашли других людей для себя, и давно были бы счастливы. Я разрываю этот порочный круг из боли и страдания, под названием — брак Кроуфордов. — И направляясь к двери, добавила. — Я уже позвонила своему адвокату, завтра он пришлет бумаги. Подпишешь, в среду встретимся с судьей и все, наконец, будет кончено. — И вышла из кабинета, не закрывая дверь.

ГЛАВА 16

Судья назначил встречу на одиннадцать. Вместе со своим адвокатом, Скоттом Шелдоном, мы подъехали к зданию суда. Мы немного опоздали, поэтому войдя в большой кабинет, мы увидели, что нас уже все ждут. Во главе длинного, темного стола восседал сам судья. Седой, однако с пышной шевелюрой и бородой, мужчина, нервно постукивая ручкой по столу. Напротив меня, сидел Джейсон, который не сводил с меня взгляда, как только я вошла. Но я почти не обращала на него внимания. Адвокат Джейсона, я не запомнила его имени, начал зачитывать слова, которые я однажды слышала и бумагу, на которой они были напечатаны, подписала. Это был брачный контракт, который напоминал мне кто я, и откуда приехала.

— Миссис Кроуфорд, — низким голосом, обратился ко мне судья. — Вы имеете полное право возразить и обжаловать этот договор, требуя долю имущества. На рассмотрение уйдет три недели.

— Меня это не интересует, Ваша честь. — Судья поднял на меня глаза, внимательно вглядываясь в свои очки, будто только заметил, что я здесь присутствую. Он был в глубоком шоке, что я не хочу урвать долю от богатства Джейсона.

— Нет? — Переспросил он.

— Нет. — Твердо заявила я.

— Протестую. — Внезапно подал голос Джейсон, и я перевела на него удивленный взгляд. — Я считаю, Ваша честь, что моя жена заслужила долю имущества и денег, и она должна их получить. Я хочу обжаловать брачный договор. Где подписать?

— Подождите, — засуетился судья, явно не ожидая такого поворота. Да никто его не ожидал. — Вы не можете обжаловать брачный договор, потому что составлялся он от вашего имени. Миссис Кроуфорд, поясните, почему вы не хотите получить то, что заслуживаете?

— Простите? — Нахмурив брови, надменно спросила, не понимая, почему я должна отвечать на столь странный вопрос. Удивительно, что наши адвокаты за все время не проронили ни слова, наблюдая за нами, будто они в театре.

— Это скорее личный вопрос?

Хотела бы я ему дерзко ответить, что на личные вопросы буду отвечать в личное время, но вовремя прикусила язык, решив не нарываться.

— Ваша честь, — совершенно искренне, начала я, — когда я выходила замуж за мистера Кроуфорда, он уже был баснословно богат. Я лично, не принесла в семейный бюджет ни копейки. Все деньги, вырученные мной за салон, шли лично на меня, либо снова на бизнес. Мистер Кроуфорд заработал эти деньги сам. Своим трудом, своим временем, своими знаниями. И я считаю, дикостью мне, человеку, который только тратил деньги, требовать с мистера Кроуфорда еще.

Наступила звенящая тишина. Джейсон смотрел на меня, улыбаясь одними глазами, адвокаты в шоке разинули рты, а судья прокашлялся и обратился к Джейсону:

— Вы точно разводитесь, мистер Кроуфорд? Потому что, если это так, я тут же развожусь со своей женой и женюсь на миссис Кроуфорд, — и заржал своей шутке. Адвокаты вторили ему, и засмеялись, однако Джейсон оставался серьезным. Он медленно повернул голову, и посмотрел тяжелым взглядом на судью. Тот расширил глаза и снова прокашлявшись, произнес.

— Я все услышал, если у сторон нет друг к другу претензий, не вижу смысла тратить свое время. Подпишите эти бумаги и будьте свободны. — И передал наши экземпляры документов.

Джейсон, не пошевелился, даже не сделав попытки потянуться за бумагами и подписать их. Я же, уверенно взяла ручку.

— Мелисса. — Остановил меня голос Джейсона, и я подняла на него глаза. — Не надо.

Моим ответом на эту просьбу было то, что я в следующую секунду, твердым почерком поставила свою подпись. Положила ручку и поднялась со стула. Поправив пиджак, и взяв в руки клатч, я посмотрела в глаза Джейсону, который сидел не дыша.

— Ну вот и все. Прощай. Джейсон.

И уверенной походкой вышла из жизни Джейсона Кроуфорда.

* * *

Я поднималась по лестнице в свою съемную квартиру. У меня на душе, было в одно время и легко, и тяжело. Я развелась с Джейсоном. С мужчиной, который бросил меня в трудный момент, с мужчиной, который посадил меня в психушку на год, с мужчиной, который игнорировал меня целых два года. Я развелась с Джейсоном. С мужчиной, который подарил мне счастье, с мужчиной, который терпел от меня злобу и жестокость. С Джейсоном. С любовью всей моей жизни. Но я была права, когда говорила, что мы не можем быть вместе. Ну, не получается у нас. И я не вижу, смысла мучиться на этих качелях всю жизнь. Войдя в коридор, где находилась дверь, от моей квартиры, я застыла на месте. У моей двери стояла Рейчел. Вся испуганная и бледная, заламывала свои руки. Завидев меня, она выпрямилась, широко открыв глаза. Я подошла, и ничего не предпринимая, просто стояла и ждала.

— Можно поговорить с тобой? — Пропищала она. Ей было стыдно, она чувствовала себя неуютно и в любой другой ситуации, ее можно было бы пожалеть. Но не теперь. И не я.

— Говори. — Жестко и достаточно громко, сказал я.

— Мы можем войти, потому что… Потому что это очень деликатный вопрос, — сказал Рейчел, оглядываясь по сторонам.

Мне было жутко любопытно, что она хочет мне сказать. Но в то же время, ужасно противно смотреть на нее. Я открыла дверь и впустила ее.

— Выкладывай.

— Мелл, первое, что я хочу сказать, прости меня. — В глазах Рейчел заблестели слезы. — Я не знаю, что это за хрень произошла! Почему я так поступила! Я напилась, и Боб ушел от меня, и я не знаю… Я просто сошла с ума. — Она смотрела мне в глаза, и я видела, что она искренне сожалеет. Но как и с Джейсоном, мне было абсолютно плевать. Она может раскаиваться до конца своей жизни, это ничего не изменит.

— Джейсон сказал, будто он не зал, что это ты.

Она кивнула головой.

— Да, — опуская голову, ответила бывшая подруга, — он думал это ты. Он назвал меня Мелиссой.

— И тебя это не остановило? — Выгнув бровь, спросила я.

— Я не знаю, я не помню. Он назвал твое имя и почти отключился. Прости меня. Прости меня, Мелл, — она зарыдала, громко всхлипывая. Ну, наконец-то, я думала никогда уже не дождусь слез этой дешевой актрисы. По правде, сказать, я хотела, чтобы она плакала. Я хотела видеть, как она сгорает в муках совести. Я чувствовала справедливость.

— Ты пришла только за этим? За моим прощением?

— Да. Нет. То есть… есть еще кое-что. Наш салон… — Начала она, и я выпрямилась как струна. Что-то мне не нравилось в ее тоне. — В общем, я предлагаю продать его и разделить деньги пополам.

Услышав такое наглое предложение, долю секунды я не могла прийти в себя, но потом усмехнулась. А потом засмеялась. А потом громко захохотала.

— Ну уж нет, моя дорогая. — Начала я, вытирая слезы от смеха. — Этот салон мой. А ты убирайся из него. Убирайся из моей жизни! И советую, убраться из этой страны тоже, ты знаешь мое влияние в обществе. Ты будешь страдать.

Рейчел, громко выдохнув, сощурила глаза и направилась к двери. Но у самого выхода обернулась и сказала:

— Прости меня еще раз, Мелл. Теперь я такая же одинокая как ты. Боб бросил меня, ты навсегда отвернулась. Но разница между нами в том, что я сейчас сяду в самолет и улечу в Лидс, потому что там меня ждут. А тебя нигде не ждут. Я одинока только в Штатах, а ты в целом мире.

И вышла, громко хлопая дверью. Я надеюсь, больше никогда не увидеть ее.

Прошло две недели после развода. До работы и после нее, я живу скучной, серой жизнью, и только мой салон вдохновляет меня просыпаться по утрам. Рейчел уволилась, и как сообщила мне Дороти, улетела в Британию. Я прогорела с помещением на Пятом Авеню, и теперь открытие нового салона переносится на неопределенный срок. Без поддержки Джейсона тяжело вести бизнес, но это мой выбор и он вполне меня устраивает.

Я сижу в своем кабинете и составляю договор на покупку ультрафиолетовых ламп для маникюра. Стук в дверь, и в проеме появляется голова Дороти.

— Мисс Свенсон, — ах, да, я взяла свою девичью фамилию, — к вам, мистер Баррат.

Мои брови взлетели вверх и так и не опустились, когда мужчина вошел в дверь.

— Привет, Том, — доброжелательно поприветствовала его я. Но Тома было не узнать. Он был весь напыщенный и высокомерный, и я тут же вспомнила дни своей работы в «Бентли Моторс Лтд.». Когда я была миссис Кроуфорд, ко мне нужно было обращаться неизменно вежливо, но сейчас, кто я?

— Я по делу и не буду долго мусолить, — грубо ответил Баррат. — Я расторгаю с тобой договор об аренде помещения.

— Что? — Я непонимающе уставилась на него.

— Я больше не желаю, чтобы здесь находился салон красоты. Ты занимаешь целый этаж, а я хочу сдать его боулинг-клубу.

— Том, ты не можешь так поступить! Ты же знаешь, что мне некуда перевозить салон, и если ты расторгнешь договор, мне придется закрыться.

— Ничего страшного в этом нет, детка, — мерзко заулыбался он, — сейчас такое время, многие прогорают со своим бизнесом. Ты мелкая рыбешка в этом океане. И я тебя съел. — Он захохотал и вышел.

Я положила руки на стол и опустила на них голову, обхватывая пальцами свои волосы. О, Боже, что происходит? Что, твою мать, происходит с моей жизнью!

— Миссис Кро… мисс Свенсон, что случилось, — обеспокоено спросила Дороти, я и не заметила как она вошла. Я подняла на нее глаза и измученно прошептала:

— Ищи себе работу, Дороти. И скажи всем. Со следующего месяца мы закрываемся.

Твою мать! Твою гребаную, чертову мать!!!

Очередное собеседование провалилось. В какой офис, в какую компанию, даже в самую мелкую фирму, в которую я прихожу на интервью, меня разворачивают назад. И дело не в моей некомпетентности или в укомплектованном штате, просто мое имя играет со мной злую шутку. Как только начальник по подбору персонала узнает, что я бывшая жена Джейсона Кроуфорда — «мы вам перезвоним, мисс Свенсон». И никогда, никогда не перезванивают.

Я пришла в офис маленькой фирмы, занимающейся подержанными машинами, претендуя на должность клерка. Ко мне вышла высокая, статная женщина с русыми волосами и очками в черной оправе. Вид у нее был суровый и деловой, с такой не так-то легко найти общий язык.

— Вы можете называть меня, миссис Джонс. Давайте ваше резюме, мисс, — сухо, не тратя времени на приветствия, четко проговаривая каждую букву, отрезала женщина.

— Пожалуйста, — я вежливо передала ей папку, пытаясь угадать ее настроение.

Она взяла папку и быстро открыла ее, посматривая на часы и давая мне понять, что временем мы ограничены. Взглянув на первый лист, где была описана контактная информация обо мне, на ее каменном лице проскользнуло недоверие и мое сердце подпрыгнуло. Но вот она поднимает глаза и слегка опускает очки, чтобы лучше рассмотреть меня и теперь мое сердце падает вниз. Все пропало.

— Мисс Свенсон? — Поднимая брови, спрашивает женщина и на мгновение я подумала, что мы знакомы, но следующие ее слова развеивают это предположение. — Экс-жена Джейсона Кроуфорда?

— Да, — произношу я, безнадежно опуская голову.

— Я ознакомилась с вашим резюме, — она закрывает папку и двигает ее по столу ко мне, — мы вам перезвоним. До свидания.

Я понимаю, что меня выставляют за дверь и мне ничего не остается, как забрать папку и убраться отсюда. Я встаю, и не прощаясь, на взводе иду к двери. Но у самого выхода резко останавливаюсь и собираюсь выяснить, в чем, черт возьми, дело. Возвращаясь к столу, я замечаю как миссис Джонс сняла очки и в удивлении смотрит на меня, ожидая моих действий.

— Миссис Джонс, — достаточно эмоционально начинаю я, хлопая папку по столу и снимая сумочку, — в чем дело? Я не понимаю. Как только вы увидели выведенное черными буквами мое имя, тут же приняли решение об отказе. Я имею право знать почему!

Лицо миссис Джонс меняется, и она принимает оборонительную позицию.

— Простите, мисс, ничем не могу помочь.

Я вижу, как она упрямо поджимает губы и понимаю, что сделала ошибку. С этой женщиной так нельзя.

Я медленно опускаюсь на стул и смотрю ей прямо в глаза.

— Простите. Но поймите меня, миссис Джонс, я почти месяц ищу работу, в самых разных структурах, где позволяет мне мое образование, но везде мне отказывают. Как вы, только увидев мое имя. Я не понимаю в чем дело. Я прошу, объясните мне.

Женщина еще пару секунд смотрит на меня испытующим взглядом, но вскоре я вижу, как мышцы ее расслабляются, и выражение лица принимает сочувствующий вид. Она складывает руки и качает головой.

— Мелисса, — она называет меня по имени, давая понять, что разговор перерос в неофициальный — когда вы выходите замуж за человека, обладающего большой властью, вы должны быть готовы к тому, что когда-нибудь, эта власть обернется против вас. А вашим правом будет только смириться.

Она замолкает, давая мне возможность «переварить» ее слова и додумать остальное. Но я додумывать не намерена, я хочу конкретных ответов на свои вопросы.

— То есть, вы хотите сказать, что мой бывший муж замешан в том, что меня никто не берет на работу?

— Я хочу сказать, что Джейсон Кроуфорд обладает достаточной властью, чтобы вы даже питаться не могли в тех ресторанах, в которых он не желает. И чаще всего, такие люди пользуются своей властью. — Многозначительно поднимая брови, закончила она.

По ее виду, я поняла, что она больше не скажет, но мне было этого достаточно. Поблагодарив ее, я направилась к выходу, но у двери она остановила меня.

— Я бы не советовала вам, милочка, искать работу в этой сфере. — С сожалением сказала миссис Джонс. — Ищите, что-то, попроще.

Я кивнула и еще раз поблагодарив, вышла.

Я шла по коридору и пыталась соединить в одну мысль, куски фраз миссис Джонс. Я не могла поверить, что Джейсон мог так поступить. Но факт оставался таковым. Я была глубоко шокирована и поражена тем, что совсем не знала человека, за которым была замужем три года. Это не тот Джейсон.

Я без работы уже месяц, и живу на неустойку от договора с Барратом. Но она составляет всего пять тысяч долларов и я уже на мели. Пять тысяч! Куда смотрела Рейчел, когда подписывала эти бумаги. Хотя зная Баррета, подозреваю, что он задним числом переделал договор, применяя какие-то махинации с подписью.

Я езжу на метро, потому что на топливо денег нет. Моя машина стоит на стоянке и я раз в день, хожу и смотрю на ее сохранность. После собеседования у миссис Джонс, я выхожу на своей остановке, и иду посмотреть на мое авто. Подойдя к стоянке, я замираю. Моя машина полностью разбита. Стекла выбиты, вся в мятинах. Я стою, смотрю на нее, и тихо начинаю плакать, закрыв лицо руками. Господи, сколько еще ты надо мной будешь издеваться? Достаточно… У меня уже нет сил… Я больше не могу…

Когда полиция уехала, я медленно захожу в свою квартиру и на автоответчике вижу одно мигающее сообщение. Это моя хозяйка напоминает мне, что завтра придет за оплатой. И, скорее всего, это последняя оплата, которую она получит. Я больше не могу жить в этой квартире. Мне нечем за нее платить. У меня в кошельке всего двести долларов, нет работы, и нет никого, кто может мне помочь. Мои друзья из «богатого мира», еще месяц назад, отчетливо мне объяснили, что если я не жена миллионера, то и делать в их обществе мне нечего. Я беру сумку и выхожу из квартиры. Я не знаю куда иду. Куда-нибудь.

Горячий кофе обжигает мне горло, и я рада, что забрела в этот уютный ресторанчик. Я прошла несколько кварталов и, продрогнув до костей, зашла сюда погреться.

— Вы чем-то расстроены, мисс? — Спросил доброжелательный мужчина азиатской наружности в переднике, с названием кафе. Я искренне ему улыбнулась.

— Расстроена, — подтвердила я.

— Что вам принести, чтобы растворить вашу печаль? — Улыбаясь, произносит мужчина.

— У вас есть пирожное, которое растворяет дерьмо из жизни?

Мужчина замешкался и снова улыбнулся.

— Конечно. Это пирожное называется мартини.

Я усмехнулась и махнула доброму дяде, чтобы принес «горячий напиток».

Когда он ушел выполнять мой заказ, я посмотрела на барную стойку и увидела табличку с надписью «требуется официант». Не мешкая ни секунды, я подошла к женщине за барной стойкой.

— Простите, у вас открыта вакансия официанта? — Спросила я, и веселая женщина средних лет, ответила:

— Открыта, но этим занимается Дон, сейчас он выйдет.

И в этот момент из кухни выходит тот самый азиат, и несет рюмку с мартини.

— Дон, здесь девушка по поводу работы, — говорит она ему, указывая на меня. Дон улыбается.

— Так значит вам не пирожное нужно, а работа?

— Очень нужна, — в отчаянии я развожу руками.

— Да, — понимающе кивает головой Дон, — работа — это то, что следует для выбивания из жизни дерьма.

И мы вместе смеемся, осознавая правдивость его слов.

ГЛАВА 17

Дженни Каплан, невысокая, миниатюрная девушка, с белыми кудряшками и самой обаятельной улыбкой милого ребенка моментально стала моей подругой. Мы подружились в первый день знакомства и не расставались на смене ни на миг. Она была веселой, доброй и отзывчивой девушкой и я рада, что обрела хоть кого-то, чтобы не быть такой одинокой. Дон Эванд стал для меня не только другом, но и, можно сказать, вторым отцом. Держа маленький ресторанчик «Верона» он приютил меня, обогрел, дал работу и жилье. Теперь я живу в старой подсобке. Я не жалуюсь, и не считаю, что моя жизнь ужасна. Напротив, она теперь намного лучше, чем была четыре месяца назад. Вообще, у меня теперь много друзей. Искренних, добрых, настоящих. Я подружилась со всеми, работающими в этом коллективе, не было ни одного человека, с которым у меня было бы недопонимание. И иногда, я чувствовала себя чуть-чуть счастливой.

К работе официантки я привыкла быстро. В основном, этот ресторанчик посещали только постоянные гости, которые за столько месяцев, а некоторые и лет, стали не просто клиентами, но и друзьями. За четыре месяца, учитывая, иногда щедрые чаевые, я успела насобирать полторы тысячи долларов. Я знала, что этого хватит, чтобы снять маленькую квартирку неподалеку, а стабильного дохода будет достаточно оплачивать ее и жить на остальное. Не шик, конечно, но выжить можно. Но дело в том, что я не хотела. Мне нравилось жить в этой уютной подсобке, которую Дон разрешил устроить по своему вкусу. И я хотела накопить побольше денег, не знаю на что, не имеет значения. Я понятия не имею, что буду делать дальше со своей жизнью, живу здесь и сейчас.

Сегодня пятница и у нас аншлаг. Много гостей решили посетить «Верону», и мы с Дженни бегали как ужаленные, пытаясь справиться с наплывом клиентуры. Вообще-то, в такие дни, официантки три, но сегодня Ребекка, не смогла выйти на смену и нам с Дженни приходится пахать за троих.

Я на кухне отчитываю повара, тоже моего друга, за пересоленное блюдо, когда влетает Дженни.

— Мелл, выручай, умоляю! — Схватив за плечи, затрясла меня девушка. — У меня еще четыре столика, а там вошла еще компания. Возьмешь их? — Дженни умоляюще посмотрела на меня, распахивая свои карие глазища, тут не устоишь.

— Ладно, возьму, — махаю рукой я, и Дженни с визгом целует меня в щеку.

Я беру блокнот и ручку, поправляя передник, выхожу в зал. Найдя глазами группу мужчин в деловых костюмах, я цепляю на лицо дежурную улыбку и направляюсь к их столу.

— Добрый вечер, — учтиво произношу я, обводя их взглядом, — меня зовут Мелисса и сегодня я ваш… — Слова застряют у меня в горле, не давая возможности дышать. Слева от меня сидит Джейсон и, сцепив руки, таращится на меня в откровенном шоке. Я не могу позволить себе такое поведение и, взяв себя в руки, продолжаю, — официант. Вы готовы сделать заказ?

Пока остальные четверо мужчин делают заказы, я стараюсь не смотреть влево, где сидит Джейс. Что он тут делает вообще? Это не его уровня ресторан, чтобы приводить сюда деловых партнеров. Когда очередь дошла до Джейса, я вежливо смотрю на его лицо, пытаясь изобразить на своем, полное бесстрастие. Он сердито роняет «кофе» и хмурит брови. Я поспешно ретируюсь на кухне. Передав заказ поварам, я не спешу идти в зал, пытаясь взять себя в руки. Но, Тейлор, один из поваров, подгоняет меня, чтобы я отнесла заказ шестому столу. Я беру кусок вишневого пирога и капучино, ставлю на поднос, и уверенной походкой выхожу в зал. За шестым столом сидят мои любимые клиенты, пожилая пара, которая прожив вместе около тридцати лет, почти каждый день приходит к нам, чтобы посидеть и поговорить между собой. Мы всем коллективом умилялись на них. Искренне улыбаясь паре, я ставлю их заказ на стол и поворачиваюсь, чтобы уйти за очередным заказом, но не могу удержаться, чтобы не взглянуть на Джейсона. Он не отводит от меня глаз, следя за каждым движением, и это сковывает меня, я торопливо выхожу из зала. Когда повар накладывает мне на поднос заказ четвертого столика, за которым сидит Джейсон, мои ладони потеют. Я не видела его почти полгода, а все же один его вид вызывает во мне непонятное волнение. Когда я подаю ему кофе, он смотрит на меня, сердито сведя брови.

— Приятного аппетита, — вежливо произношу я, и собираюсь уйти, но голос Джейсона останавливает меня.

— Подождите. — Вкрадчивым голосом произносит он. — Сколько вы уже здесь работаете?

Я вскидываю брови и, обводя взглядом присутствующих за столом, обнаруживаю, что они также удивлены его интересом ко мне.

— Четыре месяца, — и гордо, вскинув голову, смотря на него снизу вверх, добавляю, — сэр.

Я не могу уйти, потому что меня не отпустили. Конечно, учитывая обстоятельства, я могла плюнуть и удалиться, но Дон не поймет, объяснить я не смогу, а попрекать его доверием не хочу.

— Я могу идти?

Джейсон еще несколько секунд смотрит на меня, а потом коротко кивает, и отворачивается к своим коллегам. В следующий раз когда я выхожу, их уже нет, а на столике лежат щедрые чаевые. Смена была тяжелой и нервной. Я безумно устала, и хочу поскорее, принять душ и лечь в постель, чтобы уснуть. Или чтобы думать. Когда до закрытия остается десять минут, дверной колокольчик оживает и проем заполняет собой Джейсон Кроуфорд. Я уже встала, чтобы подойти к нему, понимая, что пришел он по мою душу, но внезапно за ним заходит Дон и они серьезно о чем-то говорят.

— Девочки, — распахивая к нам с Дженни руки, зовет Дон, и мы подходим к нему, а значит ближе к Джейсону, — помните, я говорил, что нам необходим щедрый спонсор, иначе мы через полгода закроемся. Так вот, — радостно восклицал Дон, указывая на Джейсона, — мистер Кроуфорд — наш спонсор и спаситель. — Дон заулыбался ему, тепло, пожимая руку, и Джейсон улыбнулся в ответ.

Дженни заискивающе захихикала и сально улыбнулась, а я закатила глаза. Еще одна жертва обаяния Кроуфорда. Я гордо вскинула голову и неприязненно смотрела на Джейсона, но он, казалось, этого не замечал. Его взгляд был пропитан непониманием и озадаченностью.

— Вы, девочки, забирайте выручку и идите отсыпаться, а я покажу мистеру Кроуфорду свои владения, — вдохновленно улыбаясь, говорит Дон.

— Почему бы одной из официанток нас не сопроводить? — Поворачивается к Дону, Джейс.

— Э-э, да конечно, — непонимающе кивает азиат, но я прекрасно понимаю к чему этот цирк.

В этом весь Джейсон. Он всегда все усложняет! Почему бы не воспользоваться банальным способом — поговорить, если уж он так удивлен. Лицемер, чертов. Но нет же, нужно все усугубить, и чтобы всунуть нос не в свое дело необходимо стать совладельцем целого ресторана.

— Дженни, ты проводишь нас? — Спрашивает Дон, и только Дженни хотела выразить восторг, как Джейсон ее перебивает.

— Я думаю, будет лучше, если этим займется вторая ваша официантка.

Я испепеляю его взглядом, но он смотрит на Дона, не обращая на меня никакого внимания. Дон все так же удивлен. Ха! Милый мой, когда узнаешь Джейсона Кроуфорда ближе, будешь всю жизнь удивляться. Мужчина соглашается, и они идут на кухню, а я нехотя плетусь сзади. Я настолько зла, во мне столько ненависти, что я хочу сейчас же, как кошка, впиться ногтями в лицо Кроуфорда. Зачем? Зачем все это нужно? Он уже лишил меня всего и если он вернулся, чтобы снова разрушить мою жизнь, клянусь богом, я убью его.

Когда я иду сзади Джейсона, невольно окидываю взглядом его широкие плечи, облаченные в черный пиджак, красиво постриженные волосы на затылке, и нехотя признаюсь сама себе, что этот говнюк все так же хорош.

Мистер Эванд воодушевленно рассказывает о деле всей своей жизни, показывая самые незначительные мелочи и растягивая разговор несмешными историями. Однако Джейсон не выказывает никакого нетерпения, напротив дружелюбно улыбается мужчине, делая вид, что внемлет его рассказам. От меня не скрывается то, насколько часто он бросает на меня взгляд и тут же отворачивается, делая вид, что занят Доном. Я же держусь холодно и отстраненно, иногда бросаю на Джейсона враждебные взгляды, не говорю ни слова, просто хожу за ними.

Когда мы заходим в очередной коридор, где хранятся самые разные вещи, Дон открывает каждую дверь и рассказывает длинную историю о том, что здесь хранится сейчас, и что хранилось раньше. Одну из дверей Дон пропускает и собирается открыть следующую, однако любопытного Джейсона заинтересовала такая избирательность, и он останавливается у двери моей подсобки.

— А что здесь? — Любопытствует Джейс.

Дон окидывает меня быстрым взглядом и, разболтавшись вконец, распахивает двери моей комнатушки.

— А здесь живет наша Мелисса, — указывая на меня, произносит Дон и его лицо принимает болезненно сочувствующее выражение.

В следующий миг, Джейсон резко поворачивается ко мне и впивается пораженным взглядом. Я не знаю куда себя деть от унижения. Я не смотрю на Джейсона, но продолжаю гордо держать голову. Медленно, брови его сводятся, и он переводит взгляд на Дона.

— Что вы имеете ввиду? — Твердым голосом требует босс.

— Видите ли, — начинает говорить азиат, совершенно не обращая на меня внимания и не видя моих немых попыток, сказать ему, заткнуться, — наша крошка Мелисса попала в затруднительную ситуацию. Четыре месяца назад, в мой ресторанчик пришла маленькая, бледная, затравленная жизнью девчонка. Без работы и крова, без людей, желающих помочь ей. Она просила работу и, глядя на ее опечаленные глаза я не смог отказать. Как оказалось, она была замужем за настоящим козлом. Вы только представьте, — в возмущении, повысил голос азиат, — этот сукин сын, простите, забрал у нее все! Бизнес, деньги, жилье! Она на работу из-за него не могла устроиться! А у нее университет за плечами так-то! В общем, девчонка осталась ни с чем, он перекрыл ей кислород.

Целая минута раскаленного молчания. Дон все еще переживал возмущение внутри и зло качал головой. Джейсон ошарашенно смотрел на него. А я хотела провалиться сквозь землю. Джейс хотел, чтобы я лишилась всего, и он этого добился. Вот только я не хотела, чтобы он знал насколько все плохо. Ведь еще пять месяцев назад, встретив нашу общую знакомую, я специально сказала ей, что планирую улететь в Англию. Я была уверенна, что она передала мои слова Джейсу, и мне от этого было легче. Ведь он не мог узнать, как там сложилась моя жизнь. А сейчас он все понимает. Джейсон первым оправился от шока и перевел на меня сердитый взгляд.

— Ты живешь здесь четыре месяца?

Я смотрела на него враждебным взглядом, все так же высоко держа голову. Я потеряла в жизни все, и не хотела утратить хотя бы достоинства. Я продолжала молчать и видела, что Джейс начинает выходить из себя. Но здесь подоспел болтливый Дон, который решил любезно ответить на вопрос.

— Да, все четыре месяца. Бедняжка пришла совсем без денег в кармане и в первый вечер попросилась заночевать прям в зале. Спала на креслах. А на следующий день, я уже выделил ей эту подсобку.

— Почему ты не пришла домой? — Резко закричал Джейсон и я подпрыгнула от неожиданности, а Дон выпучил свои черные глаза. Джейсон схватил меня за плечи и затряс так, что моя голова откинулась назад, — Почему, твою мать, ты не пришла ко мне?

— Что здесь происходит? — В недоумении спросил Дон и собирался подойти, чтобы освободить меня. Но я внезапно вырвала правую руку и залепила Джейсону звонкую пощечину.

Дон открыл рот и расширил глаза до состояния «выпадения из орбит».

Голова Джейсона даже не дернулась, и я, войдя в кураж, подняла руку и влепила ему вторую.

— Убирайся! — Закричала я. — Пошел вон!

Джейсон резко схватил меня за лицо обеими руками и немного встряхнул. В моей памяти всплыли картинки, когда я лежала в психушке, он делал также при очередных приступах ярости, чтобы успокоить меня.

— Пошли. — Коротко бросил Джейс и подтолкнул меня к двери.

— Что? Я никуда не пойду с тобой! Убери руки!

— Мистер Кроуфорд, оставьте ее! — Вмешался Дон, однако Джейсон остановил его.

— Не вмешивайтесь! Это моя жена.

В следующее мгновение, Джейсон подхватывает меня на руки, перебрасывает через плечо и несет к выходу. Я пищу, кричу о помощи, бью его кулаками по спине, но мы продолжаем удаляться и я вижу уплывающее лицо потрясенного Дона Эванда.

Джейсон выносит меня из ресторана и больно хлопает по заду, чтобы я успокоилась и перестала верещать. Я слышу звук открывающейся машины, и он сажает меня на переднее сидение своего «Бентли», при этом закрывая дверь на замок, чтобы я не смогла убежать. Пока Джейс доходит до своего сидения, я успеваю взять себя в руки. Когда он садится и вставляет ключ зажигания, я, не поворачивая головы, спокойно, но зло произношу:

— Выпусти меня отсюда.

— Будет лучше, если ты заткнешься и мы просто поедем. — Не менее зло отвечает он.

— Я никуда не хочу ехать!

— Мелисса, — поворачиваясь ко мне всем корпусом, цедит Джейс, — ты поедешь, даже если мне придется волочь тебя за волосы.

Мы еще долго ненавистно смотрим друг на друга и я, наконец, отворачиваюсь. Я всегда проигрываю рядом с Джейсоном. Он намного сильнее меня во всех планах, и я ничего не могу поделать с этим. Мы едем молча, даже музыка в машине не играет, еще больше накаляя враждебную атмосферу между нами. Если бы от наших чувств сейчас, провести ток, можно зажечь, минимум, два дома. Руки Джейсона крепко сжимают руль, выдавая его агрессивное состояние.

Авто останавливается у дома, где расположен пентхаус Джейса. Он выходит из машины, но я не трогаюсь с места. Во-первых, моя дверь все еще заперта, а во-вторых, я и не собираюсь идти к нему в квартиру. Резким движением, Джейсон открывает мою дверку и уступает мне дорогу, но я даже не думаю шевелиться.

— Простите, Ваше Высочество, красная дорожка сегодня не предусмотрена, не будете ли Вы так любезны, поднять свою задницу и пройти в помещение? — Издевательски поклонился Джейс.

— Иди к черту. — Высокомерно произнесла я и повернула голову прямо.

Терпение Джейсона иссякло, и легким движением его рук, я оказалась на улице.

— Пойдете ножками или Вам помочь? — Въедливо спросил он.

Я взглянула на него, подняла одну бровь и, поняв, что у меня нет выбора, пошла к зданию.

Лифт открылся все на том же восьмидесятом этаже. Как же я давно здесь не была. После свадьбы, я приезжала сюда лишь раз и на пару минут, ждала, пока Джейсон заберет свои бумаги. Оглядев гостиную и кухню, я поняла, что абсолютно ничего не изменилось. В памяти каруселью закружились картинки, где мы с Джейсоном здесь были счастливы. Тогда мы искренне любили друг друга. Нам ничего не мешало наслаждаться нами самими. Это было «До». Теперь все иначе. Я слышу как Джейс вводит пароль сигнализации и поворачиваюсь к нему.

— Чего ты хочешь? Зачем я здесь? — Грубовато требую я ответа.

Джейсон бросает на меня сердитый взгляд и полностью игнорируя, идет к дивану и бросает на него свой пиджак. Затем он подходит к бару, берет оттуда виски, и одним глотком выпивает четверть бокала. Громко поставив его на барную стойку, он поворачивается ко мне и смотрит враждебным взглядом.

— А теперь, объясни мне, — тщетно пытаясь говорить спокойно, начинает Джейсон, — какого черта с тобой происходило эти полгода?

От наглости бывшего мужа я теряю дар речи. Чего? Это он у меня спрашивает? Я открываю рот и таращусь на него во все глаза, он же хмурится, явно не понимая в чем дело.

— Прости? Это ты мне задаешь этот вопрос? Ты?!

— Объясни в чем дело. — Непонимающе требует он.

— Полгода назад, по твоей милости я лишилась всего. Сначала бизнеса, ведь всего спустя месяц после развода, Баррат выгнал меня из комплекса…

— Том выгнал тебя из комплекса? — Ошарашенно спросил Джейс.

Я смотрела на него и молчала, не желая подыгрывать этому клоуну.

— Он сказал, что ты переехала на Пятый Авеню.

Я фыркнула, но интонация Джейса сквозила искренностью и меня это настораживало.

— Да что ты? Ты, его руками, лишил работы не только меня, но и штат из тридцати двух человек!

— Мелисса, я не…

— Ты, — перебила его я, начав выплескивать на него всю копившуюся обиду, — воспользовался своим влиянием, что я не могла даже клерком устроиться!

Глаза Джейсона постепенно округлялись, и я видела в них шок и непонимание, но меня это не трогало, я хотела высказать ему все, что думала эти полгода.

— У меня не было ничего! Ни жилья, ни работы, ни денег! Ни перспектив на хороший конец. Джейсон, я ушла, не потребовав от тебя ни цента, я не претендовала на твое имущество, недвижимость или еще что-то, просто ушла… — Мой голос задрожал от непролитых слез. — Так зачем же ты не дал мне возможности работать. Я ведь не хотела от тебя денег, чтобы жить остаток жизни, ни в чем не нуждаясь. Я лишь попросила оставить мой салон. Ты согласился, а потом забрал. А потом этот ужас с работой… Зачем? Почему, Джейсон? Что я сделала такого, что ты так возненавидел меня? Что, вообще, нужно сделать, чтобы было справедливо другому человеку исковеркать жизнь?

Джейсон в полном изумлении смотрел на меня и не дышал. Наконец, резко выдохнув, он сделал попытку подойти, но я отступила назад и он остановился.

— Мелисса… — тихо начал он. — Я не… Я не сделал ничего, чтобы усложнить тебе жизнь. Я не забирал у тебя салон, я тем более никого не вынуждал отказывать тебе в работе. Я вообще думал, ты улетела в Лидс. Ты должна была получить карту, на счету которой сто пятьдесят тысяч долларов. Хоть ты и не забрала ничего после развода, я посчитал, что ты должна взять эти деньги. И ты их взяла…

— Что ты несешь, Джейсон? — Отстраненным голосом, спросила я.

Я не верила в то, что он говорил. Нет, не так. Я не хотела верить. Все эти полгода, я жила в твердой убежденности, что мой бывший муж редкий сукин сын, и оправданий ему нет. И сейчас, когда он говорит, что это не правда. И я осознаю возможность того, что это может быть былью, мне тяжелее, чем за все эти полгода. Судьба всегда играет со мной злую шутку, и я медленно начинаю осознавать, что это очередная.

— Что происходит, Джейс? — Устало шепчу я. — Я не брала никаких денег.

— Разве Том не приезжал к тебе и не отдал карту с документами? — Сощурив глаза, спросил он.

— Последний раз я видела Баррата в тот день, когда он выставил мой салон на улицу. Больше мы с ним не встречались.

Джейсон берет свой мобильный и, несмотря на то, что сейчас час ночи, кого-то набирает.

— Привет, Том. Срочно приедь. Я сказал, срочно!

И положил трубку. Он откинул телефон, будто какую-то мерзость и стал подходить ко мне. Я вторила ему, только шагами назад. Я не хотела. Я не готова.

— Малышка, — сказал он ласковым голосом, и это одно, маленькое, нежное слово, которым он когда-то меня называл, вызвало во мне лавину эмоций, давно мною забытых, — поверь мне. Клянусь, я никогда в жизни, даже не подумал бы, поступить с тобой так плохо.

Я уперлась спиной в стенку, и мне было некуда отступать, но Джейсон не останавливался. Он медленно шагал ко мне, и я дрожала от предвкушения, что он подойдет так близко. Наконец мы поравнялись. Он остановился вплотную, так, что наше дыхание смешалось в единый азот. Мы глядели друг другу в голубые глаза, и мне казалось, он вот-вот меня поцелует.

— Ты веришь мне, малышка? Пожалуйста, поверь. — Ласково попросил Джейсон и ледяная стена, обраставшая полгода ненавистью, рухнула за один короткий миг. Возможно, слишком быстро, но очень тяжело устоять, когда эту самую стену, с одной стороны раздалбливает Джейсон, а с другой — любовь.

— Я верю, — все, что смогла прошептать я, прежде чем Джейсон впился в меня жадным поцелуем.

Это был не страстный поцелуй, не нежный. Это был поцелуй сожаления. Сожаления за все три года нашего неудавшегося брака. Сожаления, за погибшего сына. За все непонимание и холод, которым были окутаны наши отношения. Я обвила отяжелевшими руками шею Джейса и ответила на поцелуй так, как хотела последние три года. Джейсон, от нахлынувшей страсти, схватил меня за волосы, сильнее вжимая в себя. Но звонок в дверь разорвал уединенность, к которой мы так стремились.

— Нет, не открывай, — жалобно просила я, но Джейсон оставался непоколебим.

— У нас есть незаконченное дело. После, малышка, — подмигивая, улыбнулся он.

Джейсон открыл дверь, и я услышала взволнованный голос Тома Баррата. Быстро оправив волосы и приняв самый невозмутимый вид, я сложила руки на груди и повернула высокомерный взгляд на вход.

— Так что случилось, Джейс? — Спросил Баррат, явно переживая, что произошло что-то серьезное. Войдя в комнату, он сразу увидел меня. Я представляла себе, что он будет удивлен, что цвет его лица поменяется несколько раз, и он тут же все расскажет начистоту. Но Том Баррат был крепким орешком. Его лицо оставалось непроницаемым доли секунды, а затем приняло добродушное выражение. Он развел руки и приветливо сказал:

— Мелисса! Как же я рад тебя видеть. Ты давно прилетела? Ты безжалостна ко времени, как бы оно быстро не текло, ты остаешься все такой же очаровательной.

Я оставалась невозмутима и не собиралась отвечать, на такие отчаянные попытки спасти собственную шкуру. Джейсон подошел к Тому очень близко. Глядя на него сверху вниз, давя на него морально и почти физически, он произнес:

— Том, ты не в курсе, что стало с салоном моей жены?

Я не знаю как Баррат, но лично я, в этом вопросе услышала только то, что он назвал меня своей женой.

— Кажется, она переехала на Пятый Авеню, — улыбнулся мне Том, бессовестно глядя в глаза.

— Я не смогла этого сделать, потому что ты расторг договор об аренде твоего комплекса и выставил меня за дверь.

— Что ты, Мелл, — в удивлении поднял брови Баррат, — ты мне сказала, что переезжаешь в более перспективное место.

— Неужели? — Едко ответила я.

— А что случилось с деньгами, — вмешался Джейсон, — которые ты должен был отдать Мелиссе. Сто пятьдесят штук, помнишь?

— Джейсон, клянусь, я все отдал.

— Ложь. — Спокойно сказала я.

Том резко обернулся ко мне и впился безумным взглядом, чувствую приближающийся крах.

— Зачем ты это делаешь, Мелисса? Ты хочешь рассорить меня с моим лучшим другом? Да мы, с Джейсоном девять лет в одной упряжке! — Он повернулся к Джейсону и возмущенно заклокотал, при этом краснея все больше и больше. — Она хочет из меня сделать виноватого во всем. Я и бизнес закрыл, и машину побил, и деньги не отдал, это все чушь!

— О какой машине речь? — Властно спросил Джейсон, и лицо Баррата вмиг покрылось испариной, а на моих губах заиграла довольная улыбка. Получай по заслугам, ублюдок!

— О моей, которую он забил в груду железа.

Зубы Джейсона сцепились между собой стальной хваткой, желваки заиграли, а взгляд стал опасным. Том, почуяв угрозу, выставил руки вперед и нахально заявил:

— Я не желаю принимать в этом участия. — И развернувшись, поспешил ретироваться.

— Ты забыл свой подарок, Том, — остановил его Джейс, и Баррат резко обернулся.

Джейсон неторопливо подошел к нему и со всей силы ударил крепким кулаком в челюсть бывшего друга. От неожиданности я ахнула и закрыла рот руками. Баррат качнулся, но смог удержаться на ногах. Схватив рукой место удара, он посмотрел на Джейсона и показывая пальцем на меня, сказал:

— Вот ты всегда с ней такой. Сумасшедший. — И поспешно покинул пентхаус.

Я бесшумно подошла к Джейсону, и сзади обняла его, прижимаясь всем телом. Он развернулся и крепко обнял меня, целуя в висок.

— Любимая моя, это сон? — Спросил Джейсон, заглядывая мне в глаза.

— Не дай Бог, Джейсон. Не дай Бог.

ЭПИЛОГ

Что может быть милее двухмесячного ребенка? Ничего, скажете вы, но нет. Самая большая милость, которую я видела, это когда большой, сильный мужчина, держит на руках крошечного человека и сюсюкает с ним. Целует, обнимает, любит всем сердцем.

Дэниэл Кроуфорд, родился десятого августа, в самый солнечный день лета. И это совершенно оправданно, ведь большего лучика не стоит и ждать. Моя беременность была наполнена страхами и предрассудками. Джейсон сходил с ума и нанял для мня няньку. Бедная женщина таскалась за мной повсюду и умирала от скуки. Но если муж что-то решит, его не переубедить.

Через две недели, после событий в пентхаусе, мы поженились. Снова. Я уверенно могу сказать, что была намного счастливей, чем в первый раз. Свадебный подарок от Джейсона был для меня настоящей радостью. Я стала совладельцем «Вероны». Мы с Доном, прекрасно сработались, и уже поставили в разработку новое меню.

Я не знаю ничего о Томе Баррате, кроме того, что на следующий день после разоблачения, в компании и духа его не было.

Родители Джейсона относятся ко мне так же плохо, как и раньше. Ведь они надеялись избавится от меня, но я тот еще фрукт. Еще никому не удавалось легко от меня отвязаться.

Рейчел вернула Боба и возвратилась в Америку, но путь в мою жизнь для нее закрыт. Она родила дочь, Алексу и живет себе счастливо. А я очень рада за нее.

Мы живем в том же доме, с той же Маршей, но не с теми Джейсоном и Мелиссой. Теперь мы другие. Наш дом наполнен смехом, весельем, друзьями и счастье. Теперь в этом доме царит любовь, как я хотела когда-то.

Подкрадываясь к своим мужчинам, я невольно замерла, оторопев от счастья. Я и представить не могла, что все еще может образоваться в моей жизни.

— Спит? — Прошептала я, убаюкивающему мужу.

— Да, уснул, не могу налюбоваться, — честно ответил Джейс и на мои глаза навернулись слезы.

— Неужели это мы? — Я все еще наполнена страхами, что в любой момент может все измениться и пойти под откос.

— Это мы, малышка. И мы такими останемся всегда. — Подходя ко мне и обнимая, произнес муж.

— Обещаешь?

— Мелисса. — Смотря мне в глаза, сказал Джейсон. — Моя жизнь началась четыре года назад, когда я испачкал твой костюм. И с того момента, каждую секунду мое существование наполняется. Всем. Если ты будешь рядом, я не смогу быть более счастлив. Я буду поистине жить. Потому что моя жизнь в тебе. Только ты делаешь меня живым. Кто, если не ты?

Я вытерла слезы ладонью и крепко обняла своего мужа. И в этом объятии была вся благодарность, все блаженство, вся любовь. И что бы ни случилось, я буду знать, теперь, я счастлива навеки.

Примечания

1

Один из лучших ресторанов Нью-Йорка. — Прим. автора.

2

Свято-Троицкий монастырь в США. — Прим. автора.

3

Полуофициальный: женщинам — вечернее платье, мужчинам — смокинг с темной бабочкой. — Прим. автора.

Content

Наталия Тихоступ
КТО, ЕСЛИ НЕ ТЫ?

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ЭПИЛОГ

Примечания