Юлиана Кен

Наследник тайных знаний

Глава 1

Девушки стояли в ряд. Всего их было двадцать восемь. Столько, сколько заказывали. Все как сестры похожие: среднего роста, со светлыми невзрачными волосами, стянутыми тугими резинками в мышиные хвостики. Каждая обладала абсолютно непримечательной внешностью, хотя и приятной для глаз, правильными чертами лица и миловидной улыбкой. Этих девушек отыскивали в университетах всей страны от Флориды до Северной Дакоты. Прошедший месяц их усердно готовили к этой работе. Прилежных студенток из хороших семей научили казаться дружелюбными и незаметными, вежливыми и доброжелательными, такими, какими хотят видеть официанток в элитном закрытом клубе миллиардеров.

Студентки еще месяц назад, сразу после окончания семестра, подписали договор о неразглашении. Никому после окончания работы нельзя рассказывать о ней. Нарушение конфиденциальности грозило огромным штрафом, в десятки раз превышающим обещанные деньги. Тем ни менее, то, что полагалось за службу на острове мечты в Карибском море стоило молчания и всех возможных рисков. Двадцать тысяч долларов получит каждая из них в последний день грядущего месяца и сразу же отправится домой.

Небольшая яхта с обслуживающим персоналом быстро приближалась к золотому берегу. Девушки встали вдоль кормы и Хельга, злобная мегера, которая наблюдала за ними день и ночь в течение всего месяца обучения, вновь окидывала всех леденящим душу взглядом.

— В последний раз повторяю самые главные правила поведения на острове, — громко объявила удовлетворенная финальным осмотром Хельга. — Во-первых: в рабочее время вы должны выполнять свои обязанности точно следуя известным вам инструкциям. Во-вторых: в нерабочее время категорически запрещается покидать часть здания для прислуги. И наконец, главное правило, в случае несоблюдения которого, вас немедленно отправят домой…

Хельга обвела холодным взглядом всех девушек. Ни один раз они уже слышали то самое «главное правило» и знали слова, которые последуют дальше наизусть. Женщина вновь повторила их так громко и пронзительно, что многих передернуло от ее резкого тона:

— Со всеми гостями острова вы должны быть исключительно вежливы, настолько вежливы, что готовы исполнить любое их самое странное желание и самую глупую прихоть, ни словом ни взглядом не дав понять о вашем собственном мнении на сей счет. Всё ясно?

— Да, мэм, — раздался хор голосов в ответ.

Многие девушки действительно были готовы на всё, чтобы так или иначе стать ближе к элите общества, не говоря уже о такой для них мелочи, как прыгнуть в чью-то постель. Несомненно, это могло случить в скором будущем. Практически каждая из присутствующих на яхте блондинок мечтала о подобной возможности. Но были среди официанток и те, кто верил, что богатые влиятельные люди на роскошном курорте рядом с равными себе по состоянию и положению в обществе не станут спать с прислугой.

Элис поначалу всерьез думала отказаться от работы даже за такое значительное по ее мнению вознаграждение. Когда они со школьными подругами после двух лет разлуки решили снять на лето маленькую коморку где-нибудь в южных штатах и поработать официантками, девушка отправила резюме в несколько компаний, подыскивающих персонал для крупных отелей и торговых центров. Предложение о столь высоком заработке на Карибах пришло только ей. Одноклассницы ничуть не удивились: к анкете прилагались фотографии, в чем Элис явно выигрывала у них.

С одной стороны, девушка действительно очень хотела провести каникулы со школьными друзьями, но с другой перед ней открывалась возможность, о которой Элис мечтала много лет — заработать деньги на путешествие в Европу, своими глазами увидеть известные столицы мира: Париж и Лондон, Рим и Мадрид.

По невероятному стечению обстоятельств, в то время в доме Милланов гостил кузен девушки Клайд, проездом оказавшийся в Денвере. И когда за семейным ужином Элис спросила мнение родителей о представившейся ей возможности, он выкатил глаза и сообщил, что его знакомая пару лет назад согласилась на подобную работу и до сих пор с восторгом ее вспоминает.

— По словам Катрины, это было потрясающе! Райский остров, прекрасная погода, непыльная работенка и огромные деньги, — запальчиво делился с родственниками Клайд. — Даже не думай, соглашайся, все будет в порядке!

— А вдруг нас отправят в какую-нибудь банановую республику заниматься проституцией? Если бы со мной были подруги, я бы так не переживала. Мег справится с любыми сложностями. Но я одна, в неизвестном месте среди заносчивых богачей могу найти беду на свою…

— Или приключения, — весело подмигнул Клайд. — Послушай, сестрица, я дам тебе телефон Катрины и ты сама расспросишь обо всем! Уверен, она тебя убедит! Кет рассказывала об этой работе нашим общим знакомым и все пришли к выводу, что мечтают провести лето в раю миллиардеров.

Мать и отец сохраняли молчание. Элис с волнением обратилась к ним:

— Па, ну что ты думаешь?

— Любая работа хороша, если она честная, — день за днем отец повторял одни и те же слова.

Девушка обреченно закатила глаза. Конечно, папочка всю жизнь за небольшую плату работал учителем в государственной школе. Он не ставил перед собой великие цели, но был честным тружеником и проживал достойную жизнь. Элис уважала отцовское мнение, однако, чувствовала, что ее мечты далеки от его идеалов.

Мама была другого поля ягодкой. Русская эмигрантка четверть века назад смогла бежать из Советского Союза, сначала в западную Германию, а затем в Штаты. Всеми силами она старалась выжить в Америке, прилежно искала себе мужа, такого, который смог бы позаботиться о ней и об их будущих детях. Патрик был хорош собой, честен и трудолюбив, а главное, до безумия влюблен в белокурую Анну. Не успел он опомниться, как на его безымянном пальце поблескивало кольцо, а рядом прижималась красавица-жена, по-детски наивно спрашивая, какую часть зарплаты он посчитает нужным отдавать ей.

Расчет Анны оказался неверен. В Союзе профессия учителя считалась одной из самых престижных. Она гарантировала хороший доход, жилье и уважение. В мечтах Анна видела себя светской дамой замужем за респектабельным человеком.

В США, как оказалось, гораздо престижнее было иметь собственный бизнес. Но еще больше ценилось происхождение человека. Богатое влиятельное семейство гарантировало своим отпрыскам роскошную жизнь. Именно о таком существовании теперь для своей дочери мечтала Анна.

Как только женщина услышала о представившейся Элис возможности, сердце ее гулко забилось. Чутье хищницы подсказывало: это тот самый шанс, которого Анна ждала. Алису, как на русский манер она называла дочку, непременно заметит богатый влиятельный мужчина, верила мать, и до конца дней ее девочка ни в чем не будет нуждаться!

Анна откинулась на стуле и прикрыла глаза, представляя роскошные пляжи, ее дочь в объятиях миллионера и скорейшую свадьбу. «Разумеется, он женится на Алисе», — думала мать, полностью уверенная в целомудрии дочери. Той уже исполнилось двадцать лет, и множество достойных парней добивалось ее внимания, не в силах устоять перед природным очарованием и распустившейся красотой девушки. Но Элис упорно повторяла, что ждет того единственного, в ком будет уверена, и кто решится связать с ней свою судьбу.

В любовь девушка верить перестала. Все вокруг встречались, клялись в вечных чувствах, а через непродолжительное время расставались, сохраняя презрительное отношение друг к другу. Сама же Элис последние годы, раз за разом встречая приятного парня, соглашалась на свидание с ним, и раз за разом в нем разочаровывалась. Девушка смирилась с мыслью, что никто не способен вызвать в ее душе сильное чувство. Оставалось надеяться, что однажды повстречается человек, которого она станет уважать и который предложит ей руку и сердце.

Анну такой расклад в личной жизни дочки до сегодняшнего дня устраивал. Пока Алиса юна, прежде думала ее мать, самое время для нее получить хорошее образование. Позже, года через два-три, после окончания учебы, она поможет дочери сделать правильный выбор, подчиняясь голосу разума, а не сердца.

Жизнь вносит свои коррективы.

— Конечно, тебе следует согласиться! — безапелляционно заявила Анна тоном, не допускающим возражений. — Получишь огромные деньги, посмотришь красоты Карибских островов, а главное, заведешь полезные связи с богатыми людьми!

Элис и Клайд одновременно звонко засмеялись. Отец же слегка нахмурил черные густые брови. Подобный оборот беседы пришелся ему не по душе.

— Какие такие связи, мама? Можно подумать, я буду обсуждать с богачами дела, а не подавать им кофе! — сквозь смех возразила Элис.

— Всякое может случиться, — с лукавой улыбкой обронила Анна и вновь перешла в наступление. — Немедленно позвони в агентство и скажи, что ты едешь!

— Все же, сначала я свяжусь с подругой Клайда и выслушаю ее мнение, а затем приму самостоятельное решение, — в душе Элис уже знала, что не сможет отказаться от представившейся возможности.

Оказалось, Катрина получала приглашение на работу от той же фирмы, что и Элис. После получасового восторженного рассказа об отдыхе мечты, за который еще и платили деньги, все сомнения окончательно развеялись. В тот же день девушка позвонила в агентство, а несколькими неделями позже началось ее обучение.

Яхта причалила к берегу. Причудливо изгибаясь, над водой нависали пальмы. Белый мелкий песок скрипел под ногами. Огромные раковины, выброшенные волнами на берег, а быть может, аккуратно разложенные для придания острову еще большего очарования, усеивали пляж.

Элис спускалась с судна одной из последних. Хельга поймала девушку за запястье, заставив ту остановиться и поднять взгляд.

— Помни, что я говорила неделю назад. Если во время работы увижу тебя без очков, мигом возвратишься домой без денег, поняла?

Девушка с трудом выдавила из себя вежливую улыбку и сухо сказала:

— Да, Мэм.

Однажды, во время очередного инструктажа Хельги, Элис сняла запотевшие очки и стала протирать их краем белого фартука униформы. Резкие шаги и тишина заставили девушку быстро надеть окуляры. Хельга стояла прямо перед ней.

— Имя? Кто такая? — резко спросила женщина, медленно обводя Алису взглядом.

Среднего роста, со светлыми, практически белыми, волосами чуть ниже плеч Элис очень походила на эталон, по которому в этом году подбирали персонал. За одним исключением. Прежде ее огромные изумрудные глаза были скрыты за большими стеклами и казались значительно тусклее и меньше, чем без окуляров. Как только Хельга заметила эту особенность девушки, она сразу же собралась отправить ту восвояси, но увидев эффект от очков, передумала.

— Элис Миллан. Двадцать лет. Денвер, штат Колорадо, университет…

— Ладно. И как только тебя выбрали на эту работу! — женщина недовольно покачала головой. — Еще раз увижу без очков, мигом отправишься домой, поняла?

Девушка кивнула. Хельга продолжала пристально смотреть на Элис.

— Да, Мэм, — спохватилась та.

Сейчас Хельга вспоминала тот разговор и молила бога, чтобы в этом году все прошло так же гладко, как в прошлом.

Все девушки спустились с яхты и направились в сторону джунглей, в зарослях которых терялась извилистая дорожка к комплексу вилл на противоположной стороне острова.

Гостиничный комплекс составляли бунгало, затерянные в знойных зарослях. Все три дня, которые девушки провели на острове, они занимались уборкой. По всей видимости, посетители не так часто приезжали в этот райский уголок. Взглядам горничных представилась накрытая серыми чехлами мебель, на которых они обнаружили приличный слой пыли.

Но стоило девушкам навести порядок, перед ними во всем своем великолепии открылись красивейшие комнаты с арочными переходами и куполообразными потолками. Стены были выложены яркими мозаиками с изображением тропических цветов и птиц. Резная мебель из красного и черного дерева утопала в горах восточных подушек, а стены на манер арабских дворцов украшали разноцветные изысканные шелка. Пол был выложен огромными каменными плитами с затейливыми узорами.

Смелая горничная с разбегу запрыгнула на гигантскую кровать. Удобно устроившись среди подушек, с благоговейным трепетом она прошептала:

— Боже, какое же невероятное наслаждение заниматься здесь любовью, — голос ее стал громче. — Бьюсь об заклад, девочки, я узнаю, каково это, в постели с миллиардером!

Общий Смех заглушил восторженный крик из ванной комнаты. Девушки бросились туда, но на пороге замерли, не в силах поверить глазам: вся комната была отделана полудрагоценными камнями, а по одной из шестиметровых стен низвергался настоящий водопад.

Позже Элис и Регина, соседки по комнате, лежали на пляже, греясь в солнечных лучах. Девушки наслаждались каждой минутой проведенной в экзотическом раю. Для начала лета погода была на редкость приятная. Днем температура не превышала тридцати пяти градусов, а ночью опускалась до двадцати. Тропические ливни оказались не так страшны, как представляла Алиса. Пару часов в день, как правило, в послеобеденное время, дождь лил стеной, и казалось, небо и земля гневаются друг на друга, соревнуясь в мощи ужасающих гроз и морских волн. К вечеру все стихало, за считанные минуты облака расходились и взгляду представали закаты невозможной красоты. Солнце садилось за морем, отбрасывая яркие блики на воду. Постепенно оно скрывалось за горизонтом, но небо еще долгое время горело жарким пламенем. А после всходила луна, отбрасывая дорожку серебристого света на бушующее море. И тогда на пляже выставлялись десятки факелов, освещающих берег отблесками живого пламени.

В первый же день девушкам объявили, что им наравне с местными жителями разрешается посещать пляж рядом с индейской деревней. Акулы не подплывают к островам благодаря коралловым рифам, поэтому гости, в том числе и обслуживающий персонал, могут спокойно наслаждаться погружением в небесно-голубые воды карибского моря.

Красавицы лежали на чистейшем песке, греясь в ласковых лучах восходящего солнца. Их белая кожа за три дня успела приобрести золотистый оттенок, а с лиц пропал серый городской налет усталости. На устах Алисы блуждала томная улыбка. Быть может, она никогда не встретит любовь в лице мужчины, но раз и навсегда Элис связала себя чувствами со сказочно красивым тропическим островом.

Внимание девушек привлекла огромная яхта, быстро приближавшаяся к берегу. За ней на небольшом расстоянии, так же спешно рассекая волны, следовало судно поменьше. Оно лихо подрезало своего старшего брата.

«Да ведь богачи устроили гонки», — мелькнуло в голове Элис после опасного маневра большего противника. Девушки на яхтах что-то весело кричали и махали руками, явно забавляясь происходящим.

— Регина, погляди, что делают эти сумасшедшие! Еще немного и они столкнуться, а потом дружно пойдут на корм рыбам.

— Расслабься, Элис! Нам же лучше. Меньше народу обслуживать на ужине.

Девушка неприятно удивилась злобной шутке соседки по комнате, но та со скучающим видом лишь повела плечами. Регина откровенно завидовала тем, кто мог позволить себе подобные забавы, и не делала из этого большого секрета.

— Жду не дождусь вечера! Не могу представить, что почувствую рядом с людьми, владеющими миллиардами долларов! Интересно, во что они будут одеты, какие на них будут украшения и как они поведут себя, — глаза Элис горели возбуждением.

Соседка бросила взгляд в ее сторону и невольно представила мотылька, летящего на пламя свечи. Слишком наивная и доверчивая, ее новая подруга даже не могла представить, какие люди способны подчинить себе законы хищного мира бизнеса и крепко держать в руках власть и несметные королевские богатства.

Глава 2

Наступил вечер открытия сезона. Просторный зал украшали свежие тропические цветы и яркие ленты. Громко играла латиноамериканская музыка. Гости собирались у столиков, весело приветствуя друг друга.

В кухне царил хаос. Туда-сюда бегали официанты, гремели крики поваров. Воздух наполняли приятные запахи изысканных блюд и коллекционных напитков. Девочки вставали в цепочку, в ожидании своего подноса с угощениями, а получив его, сразу же спешили предложить яства гостям.

«Только бы не уронить, только бы не уронить», — Элис медленно двигалась по залу.

— Угощайтесь, — предлагала она, ослепительно улыбаясь.

Девушка впервые пробовала себя в роли официантки. В анкете она указала, что несколько месяцев работала в кафетерии кампуса. Но это была откровенная ложь, без которой, вероятно, Элис не предложили бы подобную работу.

Все ее внимание сосредоточилось на подносе в руках. Алиса остановилась у компании седовласых джентельменов в шикарных костюмах.

— Не желаете ли угоститься? — она застенчиво подняла глаза.

— Благодарю, — взгляд одного из гостей скользнул по бокалам с разноцветными винами.

Девушка чувствовала себя невидимкой, неким дополнением к напиткам. Никто из присутствующих ни разу не посмотрел на нее, ни один молодой человек ей не улыбнулся. В университете Элис привыкла к вниманию парней, в том числе и весьма обеспеченных, поэтому сейчас была в легком недоумении, как униформа в момент сделала ее совершенно незаметной.

Последний бокал подняла дама лет сорока в коротком кричащем платье с огромным вырезом, открывающем не только соблазнительную, не по возрасту высокую полную грудь, но и пупок, в котором красовался ярко-красный рубин. Элис невероятным усилием воли отвела взгляд, но женщине только польстил шок девушки. Именно рассчитывая на подобную реакцию, дама оделась столь экстравагантно.

Официантки быстро спешили за новыми подносами. Их глаза жадно впитывали ослепительно красивые образы гостей зала. Очень немногие были одеты в вечерние костюмы. Большинство мужчин европейской внешности выбрали для этого вечера, обещающего жаркое кубинское шоу, брюки светлых тонов и в тон им рубашки. Некоторые молодые люди вовсе были в джинсах. Здесь присутствовали и гости востока, бедуины в национальных одеждах и даже африканские принцы в ярких платьях далеких стран.

Наряды женщин потрясали всякое воображение. Элис всегда было интересно, для кого создаются костюмы высокой моды, те, которые просто невозможно носить в обычной жизни. Теперь девушка видела рядом с собой самые немыслимые костюмы.

Мимо нее проплыла дама в огромном облаке воздушных тканей дымчато-розоватых оттенков, чрезвычайно модных в этом сезоне. Длина ее юбки была ультракороткой, и на общий суд выставлялись роскошные умопомрачительные ноги, нереально блестящие в свете софитов. Женщина подошла к своим подругам, весело приветствуя их, и обменялась с теми мнимыми поцелуями. Одна из дам, брюнетка с фантастической укладкой, была одета в длинное золотистое платье, будто изысканный французский платок, обволакивающее ее. На другой мадам красовалась замысловатая сиреневая шляпа с огромными полями и многоуровневой фатой. Элис даже не заметила практически прозрачное платье ее обладательницы.

Официанты спешили в кухню, ослепленные блеском драгоценных камней и бриллиантов. Элис взяла очередной поднос с фруктовым ассорти и вернулась в зал. Уже смелее блуждала девушка между гостями, стараясь запечатлеть в памяти красоту холодного и прекрасного мира, к которому, как ошибочно полагала Алиса, она никогда более не прикоснется.

— Не желаете ли фруктов? — спросила она у трех молодых джентельменов.

Ягоды были уложены на тарелки, образуя замысловатые геометрические узоры, со странным изысканным сочетанием вкусов.

— Спасибо, дорогая, — один из мужчин окинул Элис неприятным оценивающим взглядом.

Девушка задохнулась от волнения. Цинично незнакомец обследовал ее лицо, а затем и фигуру. После, резко отвернулся. Элис чувствовала себя выброшенным угощением, не пришедшимся гостю по вкусу.

Раздался гонг, все направились к своим местам. Представление началось.

Послышался дикий крик. Над залом, хватаясь за канат, пронесся полуобнаженный Тарзан. Появились актеры в костюмах обезьян и стали зажигательно отплясывать под бой барабанов.

Элис пыталась пробраться к выходу в кухню, но двигаться приходилось практически на ощупь. Зал погрузился во тьму. Когда, наконец, девушка оказалась в служебном помещении, вместе с остальными официантками, она припала к маленькому окошку. Обслуживающему персоналу запрещалось покидать кухню во время шоу, а принимать заказы и разносить основные блюда полагалось в минуты небольших перерывов между актами, благодаря чему девочки имели возможность наблюдать за представлением.

На сцену вышла громадная черная горилла, и остальные в панике бросились прочь. Она взревела, и громогласный голос объявил:

— Кинг-Конг требует от вас жертву.

Публике понравилось. Под аплодисменты в зале встали сразу несколько женщин.

— Мистер Конг, возьмите меня! — крикнула одна из них.

Чудовище взвыло еще громче. Голос из закулисья продолжил:

— Нет! Князю тьмы нужна девственница!

С притворным разочарованием женщины вернулись на свои места. Индейцы вывели молоденькую босоногую девушку в коротком белом платьице. Длинные черные волосы ее струились по спине. Красавица опустилась на колени перед обезьяной. Постепенно зал погрузился во тьму, только тоненький луч света освещал туземку. И она запела.

Элис не понимала испанских слов. Голос девушки звучал невероятно красиво и печально, было ясно — несчастная скорбит о своей судьбе. Ее выразительные глаза блистали в ночи непролитыми слезами, а голос звучал все громче.

На сцене появились другие актеры, изображавшие обитателей джунглей, в ярких разноцветных костюмах, они неистово плясали под песню, которая теперь уже походила на пронзительный крик несчастной девушки. К ней приближался Кинг-Конг.

— Теперь ты моя, — хрипло прорычал он, обнимая красавицу огромной черной лапой.

Все пришло в движение: индейцы, животные и даже лианы на стенах извивались в такт музыке.

Элис не могла отвести взгляд от пышных форм женщин в карнавальных нарядах. Громадная обезьяна скрылась за сценой со своей добычей. А в деревне, представившейся взглядам зрителей, разворачивался праздник. Чудище покинуло селение, и его жители радовались наступившему миру. Они быстро забыли несчастную девушку, крик которой все еще доносился до гостей.

Праздник был в самом разгаре, все пели, танцевали и веселились за длинными столами, когда в деревне появился Тарзан. Сначала в радостном возбуждении он присоединился к пирующим друзьям. Потом резко замер. Дитя джунглей заметался по сцене в поисках своей любимой и все, мимо кого он пробегал, отворачивались и уходили за кулисы. Вскоре несчастный возлюбленный остался один на один со своим горем. Зазвучала трагическая музыка, голова Тарзана упала на плечи, иссиня черные длинные волосы закрыли его печально лицо. Раздался нечеловеческий вой.

Свет на сцене погас, послышались аплодисменты, и дверь в кухню открылась.

— Поторопитесь, у вас пять минут принять заказы! — крикнул главный повар.

Элис с остальными девочками спешно вошла в зал. За третьим столиком, к которому она подошла, сидела большая компания молодых людей, бурно обсуждавших представление. Золотую молодежь в них выдавало только качество их вещей, но никак не стиль. Девушки и парни, модно одетые, с экстравагантными прическами, пирсингом и татуировками стали делать заказы. Компанию вроде них можно встретить в любом ночном клубе Европы, Азии или Америки. Но все же, эта молодежь ощутимо отличалась. На всех стояла незримая печать богатства.

Девушка едва успевала записывать. Когда поток пожеланий иссяк, она оглядела присутствующих. У Элис перехватило дыхание. Настолько красивых людей и так близко Элис видела впервые. Без малейших изъянов. Лицо любой девушки могло появиться на обложке модного журнала, а фигуру каждой из них официантка посчитала совершенной. Парни, сидящие рядом с ними, привыкли повелевать, и это читалось во всем: в их дерзких позах, пронзительных взглядах, манере говорить и держать себя. Молодые люди снисходительно улыбались, а сделав заказы, сразу забывали об Элис.

На диване с противоположной стороны столика сидели двое молодых людей.

— Что-нибудь желаете? — ровным голосом обратилась к ним Элис.

— Да, — темноволосый парень ослепительно улыбнулся. — Бутылку рома старым друзьям.

Другой молодой человек даже не посмотрел на Элис. Но она бросила на него взгляд, и этот взгляд стал роковым в жизни девушки. Дыхание ее перехватило. Молния поразила Алису в самое сердце. На неверных ногах она направилась в кухню. Самый прекрасный из мужчин сидел в нескольких метрах позади нее. Это была любовь с первого взгляда.

Элис шла, а в ее глазах был он, светловолосый принц ее грез. Блеск невозможно теплых карих глаз, предназначавшееся для друга, за одно бесконечно долгое мгновение согрел сердце девушки и наполнил радостью ее душу. Руки тряслись, рот жадно глотал воздух, которого, казалось, больше не было рядом.

Все официантки со своими записями бросились к поварам, только Элис, прижавшись спиной к закрытой двери, забыла обо всем. Настолько он был красив.

Медленно она достала листок и трясущимися пальцами протянула его помощнику. Тот, в спешке, побежал собирать заказ, но Алиса ничуть не беспокоилась. Девушка забыла о представлении. Блаженное тепло разливалось по телу, перед глазами был один единственный образ. Элис смотрела на официантов, что прижимались к маленьким окошкам, смотрела на суматоху с другой стороны помещения. И улыбалась. Она любила их всех. Так он был прекрасен.

Кто-то сунул ей поднос. «Иди», — пронеслось в голове. Девушку вытолкнули из кухни. Она окинула взглядом напитки и вспомнила записи. Первый столик с арабскими шейхами. Никакого труда не составило ей пройти в темноте. Взоры гостей были устремлены на сцену. Элис быстро расставила бокалы, но взгляд ее блуждал там, с другой стороны зала, где расположилась компания молодых людей. Там, где сидел он.

Девушка вернулась в кухню. Повар, под руководством которого она работала, вновь сунул поднос ей в руки. На этот раз напитки предназначались для третьего стола. Для его стола.

Элис расставляла бокалы и смотрела на красавца напротив. На сцене продолжалась феерия огня и красок. Профессиональные гимнастки выполняли немыслимо сложные акробатические номера, и мужчина откровенно ими любовался. Девушке захотелось привлечь его внимание, захотелось, чтобы и ей достался взгляд бездонных огненных глаз. Она обошла стол, наклонилась рядом с красавцем и звонко поставила ром.

Молодой человек улыбнулся, на мгновение оторвавшись от представления, подвинул бутыль другу, и его взор вновь устремился на сцену. Элис так и не удостоилась желанного внимания мужчины.

Ни разу за вечер незнакомец не посмотрел на официантку. Многократно Алиса ловила на нем восхищенные взгляды девушек, с которыми разговаривал красавец в перерывах, и один раз она услышала смех. Звучный, открытый, добрый. Таким показался его смех Алисе.

А еще, в тот момент, когда девушка наклонилась рядом с мужчиной, она почувствовала запах одеколона, терпко-сладкий, волнующий запах, и теперь, поздней ночью, этот аромат не давал ей уснуть.

— Не спишь? — Регина тоже не могла сомкнуть глаз.

— Потрясающий вечер, — блаженно ответила соседка, а в мыслях пронеслось «потрясающий он».

— Да, представление действительно захватывающее. Ну, как тебе богачи? Что ты почувствовала, оказавшись рядом с ними?

Элис нервно засмеялась, и Регина, поднявшись на локте, повернулась к ней.

— Они красивы. Все. Мне кажется, сегодня я прикоснулась к звездам, — томным голосом прошептала Алиса и мечтательно откинулась на подушки.

Регина покачала головой. У нее уже было время заметить излишнюю, по ее мнению, эмоциональность девушки на соседней койке. Не смотря на различия в характерах, ей нравилась откровенная и прямолинейная Элис.

— Ты можешь касаться звезд, но ты не станешь одной из них, — печально заключила девушка и отвернулась.

— Но как же замечательно, что все-таки есть этот мир, мир красоты и богатства.

Да, Элис была очарована прекрасным принцем, ей нравились люди рядом с ним и окружающая их атмосфера. Девушка понимала, что никогда не станет частью их мира, понимала и все равно улыбалась. Потому что теперь знала, что где-то на этом свете есть он. И он так прекрасен.

Горничные убирали дома парами. В каждом бунгало был звонок вызова персонала для удобства гостей. Свободные девушки сразу же приступали к своим обязанностям.

— Элис, проснись! — Клаудия откровенно подшучивала над напарницей. — Целый день витаешь в облаках.

Элис только махнула рукой и продолжила взбивать подушки. И вдруг девушка ощутила знакомый мучивший ее прошлой ночью запах — запах его одеколона. Как сумасшедшая, она припала лицом к постели.

— Беги сюда, чувствуешь? — Элис схватила подругу и закружила по комнате со смятой простыней в руках.

— Что чувствую, дурочка? — недоуменно улыбалась ей напарница.

— Это он, ты понимаешь? Здесь живет он!

Элис стала открывать один за другим шкафы, и любоваться его вещами, костюмами, туфлями. Как величайшую драгоценность она взяла с тумбочки великолепные наручные часы. Ярче звезд горели ее глаза при свете дня. А улыбка затмила солнце.

Глава 3

Начинались танцы. В течение всего дня Алиса с нетерпением ждала вечера. Девушка мечтала увидеть ее красавца в смокинге.

Напрасно она надеялась на встречу. Каждый блондин в зале казался Элис ее принцем. Но принца не было. Может быть, он плохо себя чувствует, гадала девушка и представляла мужчину на знакомой ей кровати. Подумать только, она взбивала его подушки!

Элис обратила внимание на отсутствие в зале и друга незнакомца. Вероятно, молодые люди проводят время вместе. Наверное, давно не виделись, общаются, может быть, ужинают в ресторане. В любом случае, утром она пойдет на все, чтобы вновь оказаться в его доме!

Поздней ночью по незаметной среди высокой растительности тропе для обслуживающего персонала Регина и Элис возвращались в их домик. Визги и женский смех привлекли внимание. Кто-то развлекался у бассейна. Девушки уже начали отдаляться от веселой компании, когда Элис узнала громкий голос, чей обладатель уговаривал одну из девушек прыгнуть в воду. То был парень, заказывавший ром, ЕГО друг.

Элис схватила Регину и потащила в кусты, прижимая указательный палец к губам. Соседка вопросительно подняла брови, но подруга не отрывала взгляда от молодых людей.

С одной стороны бассейна на лежаках отдыхали девушки, с другой — длинноногая экзотическая красавица отбивалась от пристававшего мужчины:

— Михаэль, отпусти! Я не собираюсь купаться!

Но тот лишь улыбался и как охотник загонял свою жертву ближе к воде. В отличие от подруг, девушка не была в купальнике. Неожиданно она метнулась к решетчатому забору сбоку от бассейна и вцепилась в него. Молодой мужчина рассмеялся и поднял ее на руки, но хватка девушки не ослабла.

Внезапно Элис увидела ЕГО. Во рту мгновенно пересохло, сердце бешено застучало.

Ее красавец шел за руку с роскошной блондинкой, которой Алиса любовалась прошлым вечером. Регина дернула соседку за рукав. Еще раз. И еще. Девушка не реагировала. Элис даже не заметила стараний своей подруги и издала протяжный стон. В глазах ее был ОН, высокий, мускулистый, загорелый. Красавец стоял в полный рост, в одних только плавках, и обе официантки в кустах откровенно любовались прекрасным телом. В его ухе Алиса заметила серьгу. Сначала ей показалось, что там блестит капля воды, но присмотревшись, девушка разглядела бриллиант.

— Какой парень, — с тихим стоном потрясенно выдохнула она.

Регина хихикнула и прошептала:

— Дурочка, пошли домой.

Но Элис не двинулась с места, даже не услышав слов подруги.

— Эндрю, умоляю, скажи, чтобы он отпустил меня! — взмолилась мулатка.

Мужчина подошел к друзьям, и ласково улыбаясь, один за другим разжал тонкие пальчики девушки. Друг понес ее к воде.

— Это было жестоко, — заметила Регина.

— Пожалуйста, Михаэль, прошу тебя. Не бросай.

Эндрю рыбкой прыгнул в воду, и вынырнул рядом с парочкой.

— Я ее поймаю, кидай.

Элис с усилием сделала вдох. Глубокий бархатистый голос очаровал ее.

Михаэль на мгновение отпустил девушку, но тут же снова подхватил.

— Пойдем, красавица моя. И больше не спорь с папочкой.

Брюнет лихо посадил мулатку себе на колени. Девушка обвила руками шею Михаэля и всем телом с животной грацией прильнула к нему.

Эндрю подтянулся у бортика и выбрался из воды. На мокрой спине и руках заиграли мускулы. Регина и Элис одновременно громко вдохнули и переглянулись.

— Нет, подруга, здесь нам ничего не светит. Смотри, какие роскошные девчонки рядом с ними, наверняка модели.

Регина с завистью всматривалась в их прекрасные лица.

— Что бы модели делали здесь? Богачки точно.

— Или жены тех красавчиков.

Сердце Элис болезненно сжалось. А вдруг, действительно, ОН женат?

Эндрю подошел к парочке на шезлонге и стал полотенцем вытирать свои светлые волосы.

— Лея, Михаэль добрый малый, — обратился он к мулатке. — Вот я бы точно бросил тебя прямиком к акулам.

Друг и девушка в его объятиях громко рассмеялись.

— Дорогой Эндрю, в отличие от Британи, у меня хватило ума не связаться с тобой.

— У нас с Британи исключительно дружеские отношения, — холодно отчеканил парень.

Удобно устроившись на подоконнике Элис раскрыла свой дневник. «Эндрю», — аккуратно вывела она замысловатые буквы на самом верху белого листа. Целый день девушка усердно трудилась, но несмотря на физическую усталость и боль в пояснице, спать она не могла. Не смогла даже сомкнуть глаза. Регина давно уснула, и только ее глубокое дыхание музыкой звучало в ночной тишине.

Элис со стороны слышала собственные мысли. «Как он прекрасен. Чудный голос. Божественное тело. Невероятно прекрасные черты лица». Рука сама записывала фантазии о нем, а перед глазами девушки мелькали воспоминания о событиях минувшего вечера.

Элис придалась мечтам. Как чудесно бы было, если бы Эндрю относился к ней так же, как Михаэль к Лее. Если бы они веселились, ссорились, мирились, и наслаждались бликами голубой воды на лицах и телах друг друга. Если бы Элис была одной из тех девушек, что лежали на шезлонгах, она подошла бы к кромке воды, прыгнула бы за Эндрю в бассейн, непременно, обрызгала его, а он ее в ответ. Они бы рассмеялись. Он притянул бы ее к себе. И поцеловал. А Элис каждой клеточкой тела прижалась бы к сошедшему с небес Адонису и со всей страстью ответила ему.

Девушка смотрела на звезды. Южные безоблачные ночи невероятно темные даже в крупных городах. Что уж говорить о маленьком затерянном в Карибском море острове. Миллиарды звезд сияли над головой Элис, образуя незнакомые созвездия, в каждом из которых она видела буквы заветного имени или даже божественно-прекрасный лик его обладателя. Стихи незаметно появлялись на бумаге. В ту ночь муза посетила Алису, навеяв прекрасные строки. Строки о нем.

Девушка спала пару часов, а проснувшись с рассветом, вновь не могла сомкнуть глаз. Где-то рядом был Эндрю. А время неумолимо приближало час, когда им обоим придется покинуть невообразимо прекрасное сказочное место на краю света.

К раскрытому окну подлетела колибри — крошечная зеленая птичка с ярко фиолетовым хвостиком. Быстро-быстро она махала своими крылышками и на долгое мгновенье зависла прямо напротив Элис. А потом исчезла. Сама природа приветствовала девушку и дарила ей превосходное утреннее настроение.

Девочки смотрели комедии. Телевизор и несколько десятков фильмов — единственное дозволенное развлечение на острове миллиардеров. Интернет и собственные гаджеты оказались строго под запретом.

— Ты погляди, Бред Питт в этом фильме так похож на твоего красавчика! — шепнула Регина и драматично вздохнула.

— Шш! — раздалось с разных сторон, а Элис при упоминании объекта ее обожания расплылась в блаженной улыбке.

— А я уже думала, что Элис — клиптоманка, — хихикнула Клаудия. — Видели бы вы, с каким вожделением она разглядывала вещи в его доме.

Девочки забыли про фильм.

— Ты знаешь, где живет твой мачо? — Регина удивленно выкатила глаза — и почему подруга ничего не рассказала?!

Вместо Элис ответила все та же Клаудия:

— Да, девочки! В пятьдесят восьмом домике остановился тот, кто покорил сердце нашей невинной Элис. Руками не трогайте — глаза выцарапает! Живыми домой не вернетесь!

— Он, действительно, настолько хорош?

— Подруга — обратилась к Алисе совсем незнакомая блондинка. — У меня есть потрясающее бикини. Могу одолжить, если хочешь навестить своего парня! Формы у тебя что надо, он не устоит!

Будь Элис чуть более раскована и опытна, она бы непременно согласилась на весьма заманчивое предложение. Она бы душу продала ради одной ночи, ради одного прикосновения Эндрю.

— Не дадите спокойно фильм посмотреть! Все мы знаем, эти парни даже не замечают тех, кто носит форму официанток или горничных. Пойду дальше плакаться в подушку и кропать любовные стишки в дневник.

Элис уныло побрела в сторону комнаты, тогда как внимание остальных девочек вновь поглотил фильм. И только всегда дружелюбная и тихая Хелена тайком злорадно улыбалась. Наконец то, у нее появилась возможность отомстить той противной выскочке, от которой в течение двух последних вечеров не отрывал взгляд ее магнат, тогда как по ночам клялся в любви самой Хелене.

Глава 4

В закрытую частную школу для мальчиков Эндрю отправили в шесть лет. Одноклассники сразу не приняли его. Поначалу они заметили, что все лучшее всегда было у богатенького сыночка: шикарный автомобиль с водителем, роскошные вещи, дорогие игрушки. Даже комнату в общежитии для Эндрюса Броудера выделили отдельную, тогда как остальные ребята жили парами.

Еще большее недовольство одноклассников вызывали привычки и характер маленького мальчика. Прилежный ученик, с выдающимися знаниями и умениями, он сразу заслужил репутацию ботаника, не смотря на то, что учебе посвящал гораздо меньше времени, нежели его одноклассники. Новый материал, который преподаватель объяснял на занятии, ему не нужно было повторять дважды. Легко и быстро усваивал Эндрю новые знания, и во всем был первый.

Школа святого Антонио была пронизана духом соперничества. Изо дня в день педагоги твердили, что только лучшие побеждают. Лучшим завидовали. И лучших презирали.

Несмотря на школьные успехи, Эндрю оставался наивен и несколько лет никак не мог понять, за что его так не любят одноклассники. Всеми силами мальчик старался добиться их дружбы. На каждый день рождения он дарил детям дорогие подарки, но их презрительно выбрасывали на его глазах. Малыш просил, чтобы его принимали во все игры, в которые играли ребята. Хорошо, если ему отказывали. Но когда дети позволяли маленькому изгою находиться рядом с ними, его делали грушей для битья.

Однажды, когда Эндрю было восемь лет, в школу заехала мать. Франческа, как всегда, холодно приветствовала сына, пожав его теплую ладонь, а после велела мальчику подождать во дворе с ребятами, пока она переговорит с учителями.

Хороший сын не смел ослушаться родителей. Выйдя во двор, Эндрю подошел к парням и спросил:

— Можно поиграть с вами?

Пару грубых в его адрес слов заглушил притворно-добрый призыв местного заводилы Френка:

— Конечно, мы как раз играем в вышибалы! Да, парни? Ну-ка, малый, вставай к стенке!

Эндрю с подозрением посмотрел на других парней. Те даже не собирались следовать за ним.

— Я буду стоять один? — Эндрю не двинулся с места.

Со злобной усмешкой Френк обратился к приятелям:

— Ребята, поддержите нашего стеснительного друга!

Когда футбольный мяч в первый раз больно ударил Эндрю, он хотел отойти от стены, но Френк крикнул:

— Нет, парень, играем до десяти. Кого десять раз вышибут, тот станет водой!

Ребята рядом хохотали, а твердый мяч раз за разом бил неподвижно стоящего мальчика. Он желал оказаться на месте Френка, показать, как правильно играть, аккуратно, дружно.

После десятого добровольно вынесенного удара, Эндрю попытался забрать мяч со словами «теперь я вожу», но Френк неприятно засмеялся.

— Мне надоела эта игра, погоняем мяч, — приятели вновь рассмеялись и пробежали мимо маленького глупого мальчика, чьи глаза уже жгли соленые слезы.

Эндрю посмотрел в сторону входа в учебное здание — там как раз появилась мама. Он бросился к высоким деревьям за общежитием, быстро забрался на одно из них и зарыдал. Как раненый волчонок скулил мальчик, злясь только на себя, такого наивного и доверчивого.

Час спустя Эндрю вошел в свою комнату, где его дожидалась разгневанная мать. Ее злость, вызванная непослушанием сына, мгновенно сменилась кипящей яростью от вида следов пролитых мальчиком слез.

— Мужчины рода Броудеров никогда не плачут, слышишь? — Франческа шипела от негодования. Ее нисколько не заботили причины расстройства Эндрю. Учился сын хорошо. Этого, по ее мнению, было вполне достаточно.

С презрением мать прошла мимо Эндрю и после того случая не появлялась в школе несколько месяцев.

Тем вечером мальчик долго стоял на крыше дома, наблюдая за детьми внизу. Он не хотел жить. Жить так. Он обещал себе никогда больше не терпеть оскорбления и обиды. Он поклялся, что добьется уважения одноклассников.

Мальчик ломал себя. Каждый день, стоя перед зеркалом, он старался придать зловещий вид своему взгляду, вспоминал самые грубые выражения, которые слышал, повторял их снова и снова, учил новые. Эндрю стал заниматься спортом, через «не могу», на голой воле. Он брал уроки борьбы, каратэ, качал мускулы. Юноша рано понял великую истину: что бы с тобой не происходило, только от твоей собственной реакции зависит, окажешься ты победителем или побежденным. Он не всегда одерживал верх в драках, но всегда дрался до последнего. А вместо слез и жалоб, его обидчиков ожидал окровавленный смех.

В десять лет Эндрю уважали не только одноклассники. В двенадцать — боялись за пределами школьных стен. С мальчиком хотели дружить многие, он сам старался держаться обособленно. Те, с кем знался парень, с трудом заслужили его доверие и уважение. Их он ценил больше, чем собственную единокровную семью.

Элис перевернула все в их с Региной комнате. Теперь девушка была уверена: ее дневник исчез.

— Что-то потеряла?

Еще до того момента, как Алиса взглянула в глаза Хелене, по ее насмешливому тону девушка поняла: дневник забрала она.

— Тетрадь в комнате твоего парня, — Хелена грубо рассмеялась. — Пусть почитает, уверена, она его позабавит.

Сердце Элис бешено забилось. В горле застряли все слова. Единственным, что еле слышно смогли прошептать ее дрожащие губы, была короткая фраза: «За что?».

— Своего мужика тебе мало, вздумала чужих уводить. Теперь останешься одна, — Хелена громко хлопнула дверью, но в следующую секунду Элис пробежала мимо — девушка надеялась найти дневник раньше прихода Эндрю.

Злобный хохот Хелены в спину показался ей предвестником беды. Алиса и не догадывалась, что ее дневник просто выбросили в мусорный контейнер.

Зайдя в роскошный номер, Эндрю испытал одно желание: поскорее упасть на огромную кровать и на несколько часов погрузиться в сон. Переговоры в Мексике потребовали почти двадцать часов времени. Скинув туфли, как был, в клетчатых серых брюках и на две пуговицы расстегнутой серебристой шелковой рубашке он без сил упал на белые простыни.

Уже сквозь сон до сознания молодого человека донесся скрип открываемой двери. Если бы не постоянное нервное напряжение, Эндрю и не обратил бы внимания на посторонние звуки. По позвоночнику пробежал тревожный импульс, и мгновенно напрягшись, мужчина открыл глаза, сохраняя неподвижную позу.

Балдахин скрыл от Элис присутствие хозяина апартаментов, и девушка бесшумно ступая по персидскому ковру в удобных домашних туфлях, заскользила по комнате. Где Хелена могла спрятать ее дневник? В комоде? Девушка бросилась открывать один за другим ящики. Ничего кроме мужской одежды там не оказалось. За комодом последовал секретер, практически пустой, не считая стопки листов бумаги и нескольких ручек. Затем нежданная гостья обследовала один за другим встроенные шкафы, заглянув даже в нагрудные карманы рубашек и пиджаков.

Эндрю кипел негодованием. Как ловко девушка обыскала вещи! Задержись он на несколько минут, не имел бы представления о внезапном визите, и скорее всего папка с документами уже была бы в руках незнакомки. Наверняка, она даже не подозревает, что рискует жизнью, пытаясь выполнить опасную миссию заказчика.

«Само собой, неисправный сейф, тоже дело ее рук. Интересно, что она сделала с телефоном? Почему портье не взял трубку? И кто ее сообщник…», — думал Эндрю, следуя глазами за девушкой. Он уже начал перебирать в уме знакомых, с которыми столкнулся по пути от вертолетной площадки, считая, что один из них, намеренно желал задержать его. Воровка направилась к двери, но резко повернула голову в его сторону.

«Кровать!», — мелькнуло в голове Элис. Возможно, под подушкой или матрасом лежал ее дневник.

Девушка быстро подбежала к постели, отодвинула матовую занавеску балдахина и замерла. С кровати на нее смотрели самые прекрасные на свете глаза, золотисто-карие глаза тигра, обрамленные густыми черными ресницами. Эндрю холодно улыбался ей.

— Простите, — запинаясь, проговорила девушка. — Через минуту я исчезну.

— Не покидай меня, красавица, — приторно сладко прошептал Эндрю, сжимая ее тонкое запястье.

Одно невероятно быстрое движение, и девушка оказалась на спине, прижатая к огромной кровати сильным мужским телом. Элис была в шоке. Такого не могло произойти! Ей точно снится чудесный сон, сон, где сказочный принц крепко обнимает ее.

Элис часто видела сновидения, в которых она догадывалась, что спит. Цветные, полные ярких деталей. Как только девушка понимала: происходящее не реально, — она начинала творить все, что могла придумать: кричала, пела, танцевала, обнимала прохожих, прыгала с огромной высоты, ныряла в воду, взлетала как птица и падала. Много раз Элис переживала смерть и потому ее не боялась: каждый раз умирая, она просыпалась в своей кровати, полная сил и стремления доказать миру: она жива!

Девушка вновь испытала то чувство, когда ты понимаешь, что спишь, и потому становишься хозяином мира, потому можешь делать все, что тебе заблагорассудится. В жарком поцелуе она припала к губам Эндрю, сладким, теплым, нежным губам. Руки ее лихорадочно сминали одежду мужчины, ноги сплелись с его ногами, и не понятно стало самой девушке, где кончался он, и начиналась она.

Эндрю широко распахнутыми глазами смотрел на дикую кошку, в неистовстве прикасавшуюся к нему. Если воровка хотела шокировать его, ей это удалось. Если хотела смутить… Эндрю умел принимать навязанные правила игры и следовать им. Руки его с двух сторон сжали прекрасное чувственное лицо, большой палец ласкал нежно-розовые губы, а взгляд янтарных глаз буравил Элис. Девушка едва дышала. Нет, ни разу во сне Элис так отчетливо не чувствовала тяжести, ее ощущения не были настолько острыми, органы чувств не улавливали малейшие звуки и запахи.

Существо над ней, прекрасное существо нечеловеческого происхождения, было настолько близким и настолько реальным, что, наконец, Элис поняла: она не спит. Багровый румянец смущения озарил ее лицо. Попытка встать оказалась подобна стремлению сдвинуть гору. Эндрю с наслаждением наблюдал за безуспешными стараниями красавицы. Для себя он уже принял решение, но не спешил его озвучивать.

Во рту пересохло, в горле комом застряли все слова. Она была здесь, в его комнате. Она лежала на его кровати, в его объятиях, полностью во власти Эндрю. Элис нарушила кучу правил: не надела униформу, вошла в дом в неразрешенное время, помешала отдыху гостя и осмелилась его поцеловать.

Вопреки здравому смыслу, вопреки голосу разума, пальцы Эндрю продолжали ласкать изящное лицо. Он наблюдал за сменой эмоций девушки: испуг, страх, паника, снова испуг. И вот в огромных бездонных очах он заметил зарождающееся желание. Улыбка тронула его губы. Рука Эндрю обхватила шею девушки. Элис подумала: он убьет ее. В жарком страстном поцелуе мужчина припал к ее чувственным губам. Алиса забыла, как дышать.

А через мгновение, отстранившись, мужчина печально сказал:

— Уходи. Я не заявлю на тебя.

Эндрю откатился на противоположный край кровати и отвернулся. Девушка резко встала, расправила подол платья и опрометью побежала к двери. Потом внезапно остановилась:

— Я должна объяснить Вам, почему пришла, — с непониманием в глазах Эндрю повернулся и поднял брови в ожидании дальнейших разъяснений. — Во время уборки ваших апартаментов я забыла кое-что личное — блокнот с записями. Прошу, если Вы найдете его, оставьте на журнальном столике, завтра я заберу. Благодарю!

И Элис выскользнула за дверь. Она не могла видеть шок на лице Эндрю. Сперва, он не поверил ее словам, но позже логика подсказала: врать девушке не было смысла — он ее отпускал. Выходит, та, кого мужчина принял за первоклассную воровку, на самом деле оказалась милой забывчивой горничной. Громкий раскатистый смех догнал Элис, когда она пробегала по дорожке рядом с распахнутым настежь окном. Краска вновь прилила к ее щекам. Девушка сходила с ума. Хоть бы Эндрю не нашел дневник! А главное: хоть бы он его не прочитал!

Глава 5

Ничто не могло испортить прекрасное настроение Эндрю. Вот так штучка! С виду милая и невинная, а на деле огонь! Броудеру не терпелось вновь увидеть горячую темпераментную красотку. Он помнил, как в огромных глазах цвета бушующего моря полыхало пламя от жаркого поцелуя. А ярко-алые губы ему хотелось терзать вновь и вновь.

Британи села рядом. Насколько же можно быть навязчивой! Если бы не ее постоянные приставания, у них даже могло что-то получиться: девчонка действительно была хороша собой. Но в охоте Эндрю предпочитает роль хищника, а не добычи.

Горничная заняла все его мысли. Михаэль во второй раз поздоровался с другом и потрепал того по плечу. Эндрю ответил крепким рукопожатием. Губы его предательски растянулись в улыбке.

— Хорошее настроение? — Михаэль галантно отодвинул стул для своей подруги.

— Просто прекрасное, — откинувшись на спинку кресла Эндрю потягивая из трубочки нектар манго.

— Расскажешь, что так тебя порадовало?

Эндрю только рассмеялся в ответ.

На сцене выступала известная оперная дива. Каждую официантку, что проходила мимо их столика, Эндрю окидывал долгим изучающим взглядом. Когда Британи и Лея на несколько минут отлучились в дамскую комнату, он отметил:

— Погляди, насколько все девочки похожи, как сестры!

Михаэль рассмеялся:

— Да ты, друг мой, наверно ослеп. Моя красавица вне конкуренции.

— Я говорю об официантках.

Брови Михаэля от удивления поползли вверх.

— И давно ты заинтересовался официантками? — насмешливо спросил он.

— С сегодняшнего утра. Но если быть точным, не официантками, а горничными, — Эндрю коварно улыбался.

Михаэль засмеялся во весь голос и несколько лиц повернулись в их сторону:

— Если твоя горничная похожа на этих девочек, приятель, вынужден признать, у тебя проблемы со вкусом. Более невзрачных серых мышек, чем они, не найти на обоих континентах.

— Она просто огонь! Девчонка накинулась на меня прямо в моей постели!

Михаэль продолжал хохотать:

— Может, она маньячка! Лучше держись от нее подальше.

— О нет, у нас осталось незаконченное дельце, и я намерен довести начатое до конца.

В этот момент Эндрю увидел Элис. В длинной униформе, с собранными в пучок волосами и в огромных очках девушка представляла собой ужасающее зрелище. Один короткий взгляд, брошенный Алисой в направлении их столика, заставил ее щеки ярко пылать.

Но Эндрю помнил ее другой. Он помнил горящие страстью раскосые изумрудные глаза и потрясающе вкусные алые после его поцелуев губы.

Подошли Британи и Лея, в великолепных вечерних платьях, с элегантными прическами и профессиональным макияжем, они были похожи на изысканных фарфоровых кукол. Руки Элис тряслись, когда она делала записи их пожеланий. Эндрю хранил молчание, и девушка чувствовала его изучающий взгляд на себе.

— Желаете что-нибудь еще? — хриплым от волнения голосом спросила Алиса.

— Желаю, — голос Эндрю прозвучал тихо и властно.

Последовала пауза. Элис ничего не оставалось, кроме как заглянуть в тигриные глаза напротив. Эндрю ласкал ее взглядом, и хищная улыбка блуждала на темных от свежего загара губах. Девушку бросило в жар.

— Впрочем, это может немного подождать.

Девушка бросилась прочь. Свершилось то, о чем Элис молила богов: Эндрю обратил на нее внимание. Но почему-то сейчас девушка чувствовала себя мышкой, загнанной в одну клетку с кровожадным хищником без каких-либо шансов на спасение.

Бежать. Уносить ноги. Инстинкты редко подводили Алису. Она понимала, чего желал от нее Эндрю, и помнила, что не могла ему в этом отказать. Да, он был прекраснейшим из мужчин, но помимо безумного желания рождал в душе девушки дикий животный страх.

Наверняка, его кровь бурлила после того, что произошло в его бунгало днем. Нужно дать парню остыть, и, возможно, он забудет о ней.

Сославшись на несварение желудка, Элис отпросилась на этот вечер и через заднюю дверь спешно покинула кухню. Тревожное чувство не оставляло девушку, когда быстрым шагом она шла мимо подсобных помещений.

Мощная рука поймала нежное запястье Элис и резко притянула хрупкое тело к мускулистой груди. Золотом горели во мраке глаза Эндрю, а сам он ослепительно улыбался.

— Милая, пойдем со мной, я хочу кое-что показать тебе.

Эндрю поднимался по темной лестнице туда, куда еще мальчишкой бегал с Михаэлем. Маленькие дети на ощупь обследовали ходы здания. Сейчас в его кармане лежал мобильный телефон, потому было искушение подсветить путь и развеять страх испуганной девушки, но желание вновь прочувствовать те неуловимые детские ощущения тревоги перед неизведанным оказалось сильнее.

Алиса вся дрожала. Эндрю, тот красавец, что несколько минут назад сидел в компании роскошных девушек и наслаждался концертом великой певицы, сейчас все дальше погружался во мрак вместе с ней. Теплая сухая ладонь крепко сжимала холодные пальчики. Сердца бешено стучали в унисон.

— Осторожно, здесь ступеньки, — Эндрю обнял Элис за талию и повел вверх по лестнице.

Через три пролета, впереди девушка увидела свет и немного расслабилась. Эндрю решил что-то показать ей, догадалась Алиса.

Ступени закончились, и молодые люди двинулись вперед по коридору, который все сильнее расширялся, переходя в огромное помещение с небольшими отверстиями в полу. Прямо под ним была сцена, на которой пела величайшая певица Сиона. Разноцветные блики отражались в зеркальных покрытиях стен и переливались на лицах и одежде парня и девушки, с улыбками глядевших друг на друга.

Элис смотрела на великолепного мужчину рядом с собой, в изысканном вечернем костюме, и чувствовала смущение от собственного внешнего вида.

Словно прочитав мысли девушки, Эндрю приблизился к ней, аккуратно стянул резинку со светлых волос и снял большие очки.

— Ты прекрасна, — длинные пальцы заскользили по тонкой шее. Эндрю представил девушку в роскошном длинном платье, расшитом самоцветными камнями, и почувствовал желание немедленно снять унылую униформу с прекрасного создания в его руках.

— Ты великолепен, — выдохнула Элис и прижалась теплыми губами к мягким губам своего спутника. Чувственный горячий поцелуй полностью лишил способности мыслить девушку, тонувшую в экстазе наслаждения только лишь от внимания ее сказочного принца. Позже она обязательно решит держаться подальше от опасного красавца, чьи руки лихорадочно скользили по ее спине и ягодицам. Позже, но не сейчас.

Эндрю в уме перебирал возможные позы соития здесь, на жестком полу, среди светящихся лучей софитов, пробивающихся сквозь резные отверстия. Сняв пиджак, он бросил его вниз, и запросто подхватив Элис на руки, аккуратно опустил на импровизированное ложе. Никогда еще ему не приходилось расстёгивать униформу официантки, и Эндрю с трудом представлял, с какой стороны подступиться.

— Малышка, ты мне поможешь?

Элис подняла затуманенный страстью взгляд бездонных ярко-зеленых глаз, и понимание медленно проникло в ее сознание. Эндрю был прекрасен, в переливающихся бликах на мужественном лице, с томной нагловатой улыбкой и горящими вожделением глазами. Девушка уже было приподняла голову для нового поцелуя, но резко замерла, чувствуя руку, практически полностью обнажившую ее стройные длинные ноги.

— Мне кажется, это не лучшее место, — хрипло прошептала Элис, и яркий румянец смущения проступил на ее щеках.

Эндрю резко замер, его губы сжались в тонкую линию. Парень быстро поднялся и стал застёгивать пуговицы на своей рубашке. Элис поднялась, расправила юбку и быстрым шагом направилась к выходу.

— Приходи ко мне сегодня, — раздался повелительный голос позади, и девушка бросилась вниз по ступенькам. Она притворится, что успела не расслышать приглашение великолепнейшего из всех мужчин.

Эндрю удивленно смотрел в ту сторону, где еще мгновение назад стояла горячая красавица. Ему было необходимо время, чтобы попытаться вернуть ясность своему затуманенному пылкой юной особой разуму.

Глава 6

Эндрю заметил несколько девушек в униформе быстро удаляющихся по извилистой тропинке в сторону индейской деревни. Они весело смеялись и что-то бурно обсуждали. Среди них была Элис, и мужчина отправился следом за ними.

Первый выходной за полторы недели работы девочки решили провести на пляже — устроить небольшой пикник и вдоволь накупаться. Сумки с едой и полотенца они заранее припрятали в хозяйственном помещении на окраине острова, с целью не привлекать лишнее внимание. Элис последние два дня прилагала немыслимые усилия, чтобы избежать встречи с Эндрю, но сейчас расслабилась в ожидании заслуженного отдыха, потому и не заметила мужчину, тенью следовавшего за веселой компанией.

Девушки устроились с комфортом. По периметру расстелив полотенца, внутри соорудили импровизированный столик с фруктами и водой.

Элис не спешила купаться, тогда как ее подруги поспешили в воду. Девушка легла на спину, почти полностью защищенная от солнца тенью пальмы и умиротворенно расслабилась под ласкающий слух шум прибоя. Веки отяжелели, и она прикрыла глаза, наслаждаясь легким щекотавшим нежное тело бризом.

Едва слышимый шорох привлек ее внимание. Прямо рядом с Элис на песке примостился Эндрю, как всегда немыслимо прекрасный в светло-бежевых брюках и лазурной рубашке. Девушка чувственно застонала.

— Привет, моя красавица.

Глупо улыбаясь, она замерла от наслаждения, взглядом проникая в самые глубины прекрасных золотистых глаз.

— Привет, — теплым томным голосом поздоровалась она.

Перед Эндрю предстала сирена, вышедшая из глубин Карибского моря, чувственная и влекущая. Ее обнаженное тело, прикрытое лишь тонкими лоскутами бикини, не оставляло шанса даже на крошечную фантазию мужчины. Все предстало в своем первозданном виде, и вид этот был прекрасен. Высокая изящная грудь приковывала взгляд. Словно пёрышко, пальцы мужчины стали касаться обнаженного плоского животика, вырисовывая на нем буквы и символы.

— Я искал тебя, девочка. Где ты была?

Под его руками Элис трепетала, но все-таки нашла в себе силы не броситься на шею прекраснейшего из мужчин.

— Не все приехали сюда отдыхать, мне приходилось много работать последние дни.

Ложь прозвучала весьма убедительно. Подавив короткий смешок относительно заблуждения красавицы о цели его визита на остров, Эндрю настаивал:

— Я приглашал тебя к себе тем вечером, — елейным голосом, в котором все же таилась опасность, напомнил он.

Рука скользнула по гладкой коже длинных ног. Элис захлестнули эмоции. До чего приятно было отдаться на волю умелым прикосновениям этого мужчины!

— Я помню.

Брови Эндрю взлетели вверх. Вот так запросто малышка дала понять, что проигнорировала его приглашение.

— Как зовут тебя, красавица моя? — пальцы Эндрю пощипывали краешек тонкого бикини и Элис, чувствуя нарастающее возбуждение, попыталась смахнуть властную ладонь. Вместо этого Эндрю сплел свои пальцы с тонкими пальчиками девушки, заведя руку высоко над ее головой.

— Элис, — хриплые слова слетели с сухих губ.

— Элис, — словно эхо прозвучал теплый баритон. — Почему ты пряталась от меня?

Эндрю знал: когда двое пылают страстью, они легко найдут способ встретиться друг с другом вне зависимости от обстоятельств. А девушка рядом с ним каждый раз как лед таяла в его объятиях.

— Ты пугаешь меня, — Алиса могла думать лишь о руке, ласкавшей ее собственную ладонь на горячем песке.

— Именно поэтому каждый раз ты, как плохая девочка, с поцелуями бросаешься мне на шею?

Элис дернулась в сторону, и на этот раз Эндрю отпустил. Неужели так в действительности и выглядело то, что произошло между ними в его глазах, спрашивала она себя.

Девушка накинула на плечи футболку, остро ощущая себя в нижнем белье перед полностью одетым красавцем. Слабая улыбка тронула его губы.

— Меня неудержимо влечет к тебе, Эндрю, — Элис гордо вскинула подбородок. — Но несмотря на это, я испытываю животный страх в твоем присутствии, интуитивно чувствуя исходящую от тебя опасность.

Элис развернулась и грациозно пошла к остальным девушкам, желая остудить разгоряченное тело в прохладной воде.

Эндрю сел на песок. С наслаждением он наблюдал за величественным созданием, гордо ступающим по чистому пляжу, в предвкушение одного из самых ярких любовных приключений в своей жизни.

— Твой принц здесь, — Регине не терпелось узнать подробности знакомства Элис с мужчиной, от мечты о котором не так давно она пылко отговаривала соседку.

— Я тоже приметила этого красавца и улыбалась ему прошлым вечером, — похвасталась другая девушка. — Может, он ищет встречи со мной?

Элис нырнула в воду, и стихия поглотила ее тревожные мысли о неясном будущем, в котором отныне мог присутствовать он.

Регина подплыла к Элис и тихо, так чтобы другие не слышали, заговорила:

— Он увлекся тобой?

Девушка задумчиво кивнула.

— И ты безумно влюблена?

— И я безумно влюблена, — тихим тревожным голосом вторила ей Элис.

— Только знай, подруга, то, что начнется здесь, на острове, здесь и закончится.

Регина озвучила худшие мысли Элис.

— Элис, — беззвучно прошептали чувственные губы.

Имя прекрасно подходило светловолосой нимфе. Оно напоминало солнце и его обладательница, юная, искренняя также излучала внутренний свет, который все сильнее притягивал Эндрю. Разумеется, Элис ему не пара, и виной тому мужчине казалась не только социальная пропасть, разделявшая их. Эндрю понимал, что его образ жизни и дела, которыми занимался Броудер в обычной жизни, никогда не оценит и не примет чистая душой девушка. Даже при самом поверхностном представлении о них.

Семейство Эндрю много веков входило в число самых влиятельных фамилий мира. Бизнес и политика для них были связаны воедино, не говоря об огромных обязанностях, с ранних лет возложенных на Эндрю.

Обладатель множества титулов нескольких королевств, наследник огромного состояния, вместе с прекраснейшим образованием, с раннего детства Эндрю получал знания, не доступные другим и сейчас впервые в жизни ощущал разочарование от этого.

Все девушки, окружавшие Эндрю прежде, входили в круг его знакомых и имели представление о происхождении Эндрюса Броудера. Для них не имели значения ни внешность парня, ни его мысли или чувства. Аристократки до мозга костей оценивали только породу. А в этом мужчина был лучшим.

Не только Элис терзалась полным отсутствием перспектив их возможного романа. Эндрю гораздо полнее понимал невозможность сколько-нибудь продолжительной связи с такой как она, девушкой из абсолютно незнакомого ему мира простых людей. А сейчас почему-то ему захотелось провести с Элис именно продолжительный отрезок времени, а не одну ночь. Что ж, решил мужчина, он может позволить себе задержаться еще на две недели здесь, рядом с ней, но после океан навсегда разделит их.

Регина ждала ответа.

— Я не могу держать себя в руках рядом с ним. Пусть это случится, не важно, сколько времени я проведу с Эндрю, может только эту ночь. Ни с кем и никогда я не чувствовала себя так, как чувствую рядом с ним. Я знаю, что буду вспоминать его всю жизнь, так пусть мне будет, что вспомнить!

Как только Элис разобралась в своих ощущениях и обозначила рамки их с Эндрю возможных отношений, ее волнения рассеялись.

Выходя из воды, девушка взлохматила волосы, желая предстать перед возлюбленным в наилучшем виде.

— Пойдем, — Элис уверенно протянула руку красавцу.

— Справилась со своими страхами? — не торопился он.

— Скорее смогла договориться с ними, — с печалью в уголках глаз улыбнулась девушка.

Эндрю взял Элис за руку.

— И куда же мы отправимся, красавица?

Счастливая улыбка расцвела на нежно-розовых губах. Отныне были «мы».

— Прогуляемся по пляжу, ты не против?

Эндрю бросил выразительный взгляд на утопающие в белом песке туфли.

— У меня другая идея. Обещаю, она тебе понравится.

Глава 7

Мужчина резко повернулся и повел зеленоглазую фею в сторону джунглей. Элис понимала, что выбор места их свидания невелик: либо оставаться на пляже рядом с компанией других девушек, либо пойти в дом Эндрю. Но уверенной походкой он вел Алису, в одном купальнике, босоногую, в сторону индейской деревни, и своими планами делиться с девушкой не собирался.

— Может быть, ты скажешь, куда мы направляемся? Вероятно, мне лучше одеться.

— Древние позволяли женщинам ходить нагими в самых людных местах, если тела их были божественно прекрасны, — Эндрю нежно улыбнулся спутнице. — Тебе нечего стесняться.

Растерянная Элис слегка замедлила шаг. Такого роскошного комплимента ей не делал никто прежде и вряд ли сделает в будущем. Никто кроме Эндрю.

Пара подошла к причалу, и мужчина заговорил с индейцем на испанском языке. Вскоре тот спрыгнул на одну из моторных лодок и подплыл на ней к лестнице. Эндрю помог девушке спуститься, и лодка стала быстро удаляться от берега. Ветер развевал влажные белые локоны красавицы, солнце нещадно палило. Элис облизала сухие губы и почувствовала привкус соленой морской воды. Не смотря на то, что погода, по ее мнению, не совсем соответствовала прогулке на лодке, девушка не хотела озвучивать ее печальные мысли.

За небольшим островом показалось множество роскошных яхт.

— Добро пожаловать на борт, — добродушный голос Эндрю сильно контрастировал с властным хищным взглядом, которым мужчина окинул Элис.

— Спасибо, что пригласил меня, — девушка поднялась по трапу и провела рукой по блестящим мраморным перилам.

— Афина мое детище. Я сам проектировал многие предметы интерьера и отчасти занимался ее дизайном, — гордо изрек Эндрю, и девушка выразила восхищение его трудом.

Пара прошла на мостик, и Эндрю обратился к капитану, уже стоявшему у штурвала.

— В Гавану, — резко вскинув голову, Элис встретила прожигающий взгляд янтарных глаз, и с нежностью в голосе Эндрю добавил. — Я хотел показать тебе мое любимой местечко на Кубе.

Эндрю нисколько не беспокоили такие мелочи, как отсутствие документов у его спутницы и ее одежда. На яхте оказалось несколько шкафов с женскими нарядами.

— Кому все это принадлежит? — с нотками тревоги в голосе спросила девушка.

— Мне, — улыбнулся красавец. — Жду тебя на палубе через пятнадцать минут. Как ты относишься к морепродуктам?

— Превосходно, — Элис светилась от счастья.

Оставшись одна, девушка подошла к зеркалу. Щеки ее ярко горели, волосы в беспорядке падали на плечи, а глаза заволокла пелена безумства. Неужели, так бывает? Да, где-то на свете есть шикарные яхты и великолепные богатые мужчины, но, как правило, не рядом с Элис.

Девушка приблизилась к роскошным нарядам. Длинное белое греческое платье, рожденное в ее мечтах о собственной свадьбе, висело одним из первых. Выбор Элис пал именно на него. В открытых ящиках оказалась не только одежда, но и множество украшений. Черепаховым гребнем блондинка привела в порядок волосы и аккуратно заколола их. К другим украшениям прикоснуться девушка не осмелилась — слишком ослепительно они выглядели.

Огромный лангуст в креме с салатом из свежих листьев лежал на фарфоровой тарелке, а напротив сидел прекрасный светловолосый принц, в белой шелковой рубашке с ребристым узором. Две изумрудные запонки в его рукавах сверкали на солнце, тогда когда сильные мужские руки с идеальным маникюром быстро орудовали столовыми приборами.

— Ты женат? — слова слетели с губ Элис еще раньше, чем девушка их осмыслила.

Эндрю медленно смерил Алису внимательным взглядом. И так же медленно опустил глаза.

— Для тебя это важно? — безразлично осведомился он.

Девушку возмутил вопрос.

— Если да, я уйду, — хладнокровно бросила она, в душе ощущая стремительно растущую бездну.

— Нет, я не женат. А ты замужем?

Девушка не смогла скрыть радостную улыбку.

— Для тебя это важно? — насмешливо повторила она слова Эндрю.

— Я знаю, что ты не замужем, — Броудер наклонил голову, восхищенно рассматривая прекрасную девушку напротив.

— Может быть, ты Бог? Ты обладаешь такими сокровищами, — Элис бросила случайный взгляд на серьгу в ухе Эндрю. — И можешь так много себе позволить. Ты сотворил такую красоту.

Девушка обвела взглядом корму яхты.

— Я могу увидеть все свои владения. Бог этого сделать не может, — повторил Эндрю слова старинной притчи.

Нежнейший вкус лангуста оттенял аромат лимона и розмарина. Стон наслаждения сорвался с губ Элис. Мужчина изо всех сил сдерживался, ежесекундно страстно желая сжать хрупкое юное тело в пылких объятиях. Прекрасное создание напротив затрагивало тонкие струны его души. Честная похвала ласкала слух. К восхитительным ногам девушки хотелось бросить весь мир, а ею самой наслаждаться медленно, без суеты, как величайшим произведением талантливого гения.

Элис смотрела на приближающийся берег со старинными, некогда прекрасными домами, теперь пришедшими в удручающий упадок.

Портовая часть города не казалась дружелюбной: с битком набитых туристических теплоходов и груженых судов до яхты доносились шум и крики. Грязная от машинного масла вода источала зловонный запах, а ветхие домики вблизи набережной, казалось, вот-вот превратятся в песок.

Но Эндрю ослепительно улыбался, и Элис вновь окинула взглядом совсем близкий берег: на набережной активно шла торговля. Длинные столы в тени пальм были завалены книгами, а сразу за ними на бетонных плитах пестрели картины местных художников. Трое темнокожих парней отбивали на барабанах ритм и издавали звуки, напоминающие ночные крики диких животных. И девушки в карнавальных юбках под это танцевали. А рядом, вальяжно откинувшись в кресле, старик продавал сигары.

— Я подарю тебе этот город, — мощные руки обвили тонкую талию девушки, и спиной Элис прижалась к огромной мускулистой груди.

Покинув яхту, пара в белом затерялась в рядах ферии, а именно так на Кубе называются рынки. Девушка прикасалась ко всему: к ярким платьям, деревянным украшениям и статуэткам, немыслимым поделкам из пустых банок колы. Она задержалась у прилавка с картинами, любуясь сочной палитрой красок. Величественные пальмы, знойные женщины, старинные автомобили и герои революции смотрели на нее с ярких полотен.

Эндрю чувствовал себя радушным хозяином, чья гостья всецело наслаждается оказанным ей величественным приемом. Сожалел молодой человек лишь о том, что вместо изысканных произведений мастеров золотого века, украшающих его дома в разных уголках Европы, взгляду красавицы представилась подобная безвкусица. Но Элис нравилось. В кустарном промысле было что-то самобытное и близкое лично для нее.

Эндрю поймал такси. Роскошный автомобиль середины прошлого века сохранился в отличном состоянии.

— Я хочу преподнести тебе подарок в память об этом дне, — Эндрю открыто улыбался, и девушка согласно кивнула, поощряя его желание. Молодой мужчина заговорил с водителем на испанском языке, и машина неспешно покатила по узким улочкам старой Гаваны.

Вскоре везде показались похожие автомобили: на каждой улице и у каждого дома. Спутник рассказал Элис о том, что старинные машины на острове свободы считаются национальным достоянием и запрещены к вывозу за границу. В окне мелькнул Капитолий, в точности похожий на своего американского брата, за исключение нескольких выбитых на первом этаже стекол. А с противоположной стороны улицы из окна ветхого многоэтажного дома прямо на дорогу кто-то выливал грязную воду. И снова музыка и танцы.

— Улицы Гаваны в большинстве своем не имеют названий, нечетная нумерация идет от воды, четная — от старой части города. Мы отправляемся на угол пятой и шестнадцатой авениды.

Седой хозяин антикварной лавки тепло приветствовал путников:

— Дорогой друг, рад снова видеть тебя, — он крепко обнял Эндрю.

— Как поживаешь, старик? — улыбка молодого мужчины изменилась, стала по-настоящему доброй и ласковой.

— Господь милостив, в добром здравии.

— Пожалуйста, помоги подобрать подарок для моей прекрасной леди.

Радость расцвела на лице Элис.

— У меня есть кое-что специально для вас, — пожилой человек скрылся за маленькой дверцей, и через мгновение вернулся с бархатной коробочкой в руках.

Изящный кулон предстал перед взглядами молодых людей. Птица из разноцветных каменьев в золотой клетке, обвитой лианами, распахнула свои крылья.

— Нравится? — внимательным взглядом Эндрю окинул Алису, пытаясь прочитать в изумрудных глазах самые сокровенные мысли девушки.

— Очень красиво, — Элис запнулась, а потом тихо добавила. — И очень печально. Неволя губит красоту, а не преумножает ее.

Мужчина едва заметно наклонил голову, всматриваясь, казалось, в потаенные глубины души девушки, а потом тише прежнего сказал несколько коротких фраз на испанском языке старому антиквару.

— Мы еще вернемся, — объявил Эндрю, и пара покинула антикварную лавку.

Глава 8

Раскаленный добела асфальт источал сильный запах. Крепко держа спутницу за руку, быстрым шагом Эндрю направился вниз по улице, где свернул в маленький дворик. На родном языке девушка прочитала название «Французская булочная».

— Здесь продаются мои любимые пирожные, — заметил Броудер, едва повар принес сделанный им заказ. — Здесь и в Ницце. Угощайся.

Элис благодарно приняла лакомство. За фруктовым чаем и изысканным десертом пара провела следующую половину часа, делясь друг с другом забавными историями из жизни по разные стороны атлантического океана.

Девушка говорила быстро и много, не замечая, как воздух кончается в ее груди. Делала резкий вдох, смеялась и продолжала. Сама жизнь. Эндрю разговаривал спокойно, размеренно, может даже излишне самоуверенно. Его глубокий голос звучал как песня. Казалось, воздух ему и не нужен. Сама вечность. Они были похожи золотистым цветом волос. И только. Противоположные знаки по гороскопу, рожденные под одной луной, они испытывали безумное влечение друг к другу.

Со стороны молодые люди были похожи на обыкновенных туристов, а быть может, на влюбленных студентов, что смогли скопить деньги на отдых в прекрасной тропической стране. Так мог подумать любой, кто их видел. На долю мгновения в это почти поверила сама Элис.

Эндрю казался девушке близким и родным. Он заставил забыть красавицу о своих страхах и пропасти, разделяющей их в обычной жизни. Ее работа и его обязанности остались далеко за пределами острова свободы. Больше не было унылой униформы и роскошной яхты. Пусть скоро этот день покажется девушке плодом ее воображения, сейчас она счастлива и влюблена. Вместе с прекраснейшим из мужчин Элис наслаждается чудесными мгновениями, и весь мир им улыбается.

Старик встретил молодых людей на крыльце своей лавки и передал Эндрю черную бархатную коробочку, которая утонула в его кармане. С пожеланиями счастливого пути пара отправилась своей дорогой, а антиквар все смотрел им вслед. Старик понимал, что хотя бы одно сердце в скором времени непременно будет разбито, и гадал чье именно — пылко влюбленного юноши, который делился самым сокровенным со своей спутницей, или прекрасной девушки, чей покой на его глазах навсегда похищал демон ночи. Пожилой человек беззвучно прошептал несколько слов и медленно поплелся обратно в магазин.

Это и есть жизнь.

Серебристое авто мчало все дальше в глубь острова. Пара на заднем сиденье, держась за руки, любовалась тропическими пейзажами. Мимо проносились советские машины середины прошлого века. У обочины Элис заметила два битком забитых разноуровневых автобуса. Эндрю подсказал их местное прозвище — «верблюды». А вдоль дороги в красных галстуках шел отряд пионеров.

— Кубинцы, благодаря железному занавесу, не стремятся к американской мечте — известности и богатству, — рассказывал Эндрю. — Все профессии в социалистической стране ценятся одинаково, потому люди здесь одинаково бедны. Богатство и роскошь вне закона, поэтому дети острова свободы живут сегодняшним днем, не мечтая избавиться от кредитов или скопить деньги на лучшую жизнь. Как первобытные люди, они счастливы в своем неведении, в отличие от жителей капиталистических стран, которые мечтают лишь о больших и больших накоплениях.

Эндрю заметил, как девушка, чью ладонь он держал в своей руке, нахмурила прекрасные брови, и решил сменить тему:

— Мы едем в гости к моему другу и его семье. Отец Рафаэля, бедный рыбак, много лет назад в поисках лучшей жизни, бежал с острова в штаты. Его сыну тогда не было и года. К тракторному колесу смельчак прикрепил металлическую сеть, которая спасла его от акул, едва тот миновал окружающие остров коралловые рифы. В Майами он сколотил огромное состояние, а спустя десятилетие его люди выкрали из страны сына. Рафаэль пожелал вернуться на Кубу, но мать дала ему знать, что мечтает о хорошем образовании для сына. Мы с ним познакомились в частной школе Англии, а после вместе учились в Оксфорде. Друг стал великолепным хирургом и вернулся на родину. В государственном госпитале Гаваны каждый день он проводит сложнейшие операции за символическую плату. У семьи Рафаэля, матери, отчима, младших брата и сестры есть небольшая ферма, на которой они усердно трудятся все свободное время. Мы уже близко.

В поле среди королевских пальм Элис увидела некогда роскошную фазенду. Дом в испанском стиле, с белыми стенами и красной черепичной крышей пришел в запустение. Краска на стенах от влаги облупилась, некоторые деревянные ставни поломались.

На веранде в кресле-качалке откинулся широкоплечий красавец, покуривая сигару. Медленно он поднялся на ноги и направился в сторону гостей. Теплая улыбка озарила его суровое лицо.

Эндрю приподнял могучее тело друга, крепко сжимая его в объятиях. После теплых слов приветствия, Броудер представил Элис, и Рафаэль внимательно оглядел девушку. В его открытом взгляде легко читалась целая гамма эмоций: восхищение, удивление, преклонение перед красотой подруги Эндрю. И на миг промелькнуло сочувствие.

На крыльцо выбежала тучная усатая женщина, и бросилась на шею блондину. Эндрю крепко обнял ее. Казалось, он сам не разбирает горячих испанских речей, которыми блистала мадре Рафаэля. На секунду она бросила любопытный взгляд на Элис, быстро поздоровалась с ней, а потом продолжила разговор с ее спутником. Что-то зашипело в кухне, и, всплеснув руками, она спешно скрылась за пестрыми висячими занавесками.

— Нас приглашают на ужин, — Эндрю с любопытством наблюдал за реакцией девушки.

Рафаэль так же выжидающе смотрел на Элис:

— В наших краях не принято отказывать родителям, красавица.

— С радостью принимаю ваше приглашение.

За длинным столом собралась большая семья. Отец и мать, дети, кузены и кузины, дяди, тети, старенькая бабушка и даже соседи хотели познакомиться с гостями из далеких стран.

Кубинцы открыты и доброжелательны, любят шумные праздники и веселые компании, а особенно тепло относятся к друзьям. За столом говорили быстро, много, активно жестикулируя руками, кто-то даже перешел на крик, но тут же рассмеялся. Элис не понимала ничего, но чувствовала всеобщую радость. И еще нечто неуловимое. Присутствовало ощущение наполненной чаши, крепкой и дружной семьи. Ей нравилась щедро сдобренная специями еда, что приготовила мадре. Пила девушка сок кокоса, который на ее глазах огромным мачете умело обработал Рафаэль. А рядом сидел Эндрю, чья теплая рука сжимала ее тонкие пальцы.

Даже то, что Элис не знала испанский язык, было ей по душе. Девушка спокойно наслаждалась ужином, время от времени обмениваясь короткими репликами с Эндрю или Рафаэлем.

Обеденных стульев на всех не хватило. Почетных гостей усадили в мягкие пластиковые кресла с высокими спинками, а для остальных с улицы принесли наспех сколоченные лавки. Стол же собрали по частям и накрыли тремя разноцветными бумажными скатертями, а ели из одноразовой посуды.

Элис поражала реакция Эндрю. Ничто не выдавало в нем миллиардера, привыкшего к лучшему во всем. Одежду он сменил, помогая Рафаэлю пилить доски для лавок, и сейчас сидел за столом в джинсах и белой майке своего друга. Парень рядом был такой близкий и простой, что каждый за столом хотел поговорить с ним, расспросить о жизни в Европе, узнать то, что на Кубе могут рассказать только близкие друзья. Серьга в ухе Эндрю казалась простым стеклышком, в отличие от броских украшений кубинских женщин, которые, подобно рождественским елкам, были кричаще обвешаны золотыми цепями и кольцами, совершенно не подходящими к их дешевым кислотных оттенков платьям.

Элис нравилась ее роль стороннего наблюдателя семейного праздника до тех пор, пока в столовой не появилась раскованная молодая брюнетка в кричащем красном платье. С радостным криком она бросилась на шею Эндрю.

Девушка в обе щеки расцеловала красавца и начала открыто флиртовать с ним, но внезапно заметила Элис. Негодование незнакомки привлекло всеобщее внимание: ее гневная тирада в адрес Эндрю была встречена дружным смехом.

— Элис, позволь представить тебе мою младшую сестренку Сандру, — произнес по-английски Рафаэль.

Красавица сложила на груди руки и окинула гостью холодным неприязненным взглядом, а потом добавила на родном языке Элис:

— Ты действительно хороша, но учти, скоро мне исполнится пятнадцать, и я выйду замуж за Эндрю!

Брови Элис взлетели вверх: она бы никак не дала Сандре меньше восемнадцати лет. Ее пышные формы и экзотическая красота, несомненно, не первый год привлекали внимание мужчин.

Эндрю и Рафаэль только посмеялись над настойчивостью юной красавицы, но Элис почувствовала жалость и прониклась пониманием к девушке. Сегодня ее собственные чувства Эндрю встречает с радостью, но в скором будущем, возможно, также пренебрежительно отвергнет.

— Рада познакомиться, Сандра, — Элис встала и протянула руку.

Губки девушки скривились в неприятную усмешку, на высоких каблуках она резко повернулась и вышла на террасу.

— Возможно, Сандра сейчас плачет, — Элис печально взглянула на Эндрю.

— Нежные чувства не повод для слез, — холодно бросил красавец и вновь беззаботно включился в общий разговор на испанском языке.

— А если так же резко кто-то отвергнет твою любовь? — Элис с вызовом смотрела на мужчину рядом.

Он наклонился так близко к девушке, что губами коснулся мочки ее уха:

— Открою тебе один секрет, красавица моя. Любовь — плод воображения излишне сентиментальных молодых людей. То, что ты по юности лет принимаешь за нее, всего лишь физическое влечение, жажда плоти.

— А как же пары, что целые жизни проводят вместе? Как же старики, которые держатся за руки на свадьбах собственных внуков?

Элис, еще совсем недавно разделявшая мнение Эндрю, теперь точно знала: любовь есть. Она повстречала ее.

— Существуют такие чувства, как привязанность, уважение, взаимопонимание и признательность. Привычка и дружба так или иначе связывает людей за долгие годы совместной жизни.

С печальной полуулыбкой Элис опустила взгляд, но Эндрю успел заметить, насколько сильно задели красавицу его неосторожные слова. Мужчина понимал, лучше сразу развеять все надежды девушки на их долгую и счастливую совместную жизнь, но увидев грусть на очаровательном лице, добавил:

— Милая моя девочка, ты нравишься мне чрезвычайно сильно, так сильно, что пока мы вместе, я готов называть то, что испытываю к тебе, любовью.

Элис подняла на Эндрю блестящие от непролитых слез большие изумрудные глаза и проникновенно прошептала:

— Одни и те же чувства мы можем называть по-разному, но чувствовать по-разному от этого не станем.

Эндрю хотел смять Элис в охапку, поцелуями изгнать печаль из ее прекрасных очей и зажечь в них пламя страсти.

Мужчина вернулся к беседе с Рафаэлем о старых добрых временах их учебы. Только его теплая ладонь легла на изящную спину Элис и мягкими прикосновениями развеяла тревоги нежной и романтичной девушки.

Глава 9

Эндрю откинулся в кресле-качалке и притянул хрупкое тело Элис. Крыша дома была самым безопасным местом для вечернего отдыха на воздухе. Сюда не доползали скорпионы и тарантулы, выбиравшиеся из своих укрытий в темное время суток. Здесь не было потолка, потому не беспокоили стаи летучих мышей, непременно облюбовавшие открытые балконы и террасы во мраке ночи.

— Стало быть, этот дом — твое любимое место на острове? — девушка любопытным взглядом окинула профиль мужчины.

— Да, — Эндрю задумчиво смотрел вдаль.

На фоне последних заходящих лучей солнца ввысь устремлялись черные силуэты королевских пальм. Стрекотали цикады. Жара еще не спала, но теплый ветер равнин уже дарил блаженную свежесть.

Рука Эндрю медленно гладила золотистые волосы Элис.

— Это единственное на всей планете место, где я ощущаю себя в лоне семьи.

Элис резко вскинула голову. Она вглядывалась в темные пронзительные глаза, но не смогла различить никаких эмоций на безмятежном лице. Говорил ли Эндрю серьезно или пытался произвести впечатление трогательным признанием, девушка не поняла.

Элис поразила мысль, что она совершенно ничего не знает про красавца, в чьих объятиях тонет на далеком экзотическом острове.

— Ты не близок со своей семьей?

Именно здесь, на краю света, за полмира от дома, Эндрю захотелось поделиться своими тревогами и мечтами с прекрасной чистой душой, так внезапно появившейся в его жизни. Мужчина не сомневался: скоро, совсем скоро, они навсегда расстанутся и смогут убедить себя: все, что случилось между ними, можно назвать парой холодных слов «курортный роман».

И почему так легко открыть малознакомому человеку свою душу? Намного легче, чем близкому и родному. И почему самые сильные привязанности всегда зарождаются как мимолетные ничего не значащие увлечения?

— Я старший сын, — ровный голос Эндрю не выдал затаенную печаль его янтарных глаз. — На мои плечи после смерти отца легла ответственность за весь наш род. Я всегда знал, что время настанет, но, несмотря на годы подготовки, не представлял, насколько тяжело мне будет.

Казалось, Эндрю говорил больше с собой, нежели с прелестной девушкой, потому ее следующий вопрос вернул мужчину из внутреннего уединения:

— Ты говоришь о семейном бизнесе?

Эндрю громко захохотал. Как просто и точно она описала то, чем на протяжении долгих веков занимается его огромная семья. По сути, действительно, это просто «семейный бизнес», поражающий своими масштабами всякое воображение.

— Да, можно назвать это бизнесом, или, лучше сказать «предприятие».

— Чем ты занимаешься в обычной жизни? — простой любопытный вопрос вновь заставил Эндрю тщательно подбирать слова для ответа.

Элис еще не знала о привычке мужчины никогда не врать. Лукавить, незаметно менять тему, умело использовать подмену понятий или отвлекать внимание собеседника — да. Врать — никогда.

— Я управляю финансовой империей, полученной мной в наследство от могущественных предков.

— Звучит так, будто речь идет о стране, а не о корпорации, — Элис оказалась гораздо проницательнее, чем хотелось бы Эндрю, потому он всё же решил сменить тему.

— Ну а ты? Кто же ты такая, красавица моя? — подробнейшее досье на девушку уже дожидалось возвращения хозяина на яхту — Броудер не имел права рисковать.

— Я самая обычная студентка из Денвера, первый раз в жизни покинула родной штат Колорадо и оказалась здесь. Уверена, сейчас я вижу чудесный сон, а когда проснусь, пойму, что такой прекрасный сказочный принц, как ты, просто не может существовать в реальной жизни.

Эндрю привык к вниманию девушек и знал, какое впечатление способен произвести, но никто прежде так щедро не одаривал его добрыми комплиментами без какой-либо корысти за душой. А корысти не было. В этом он был уверен. Броудер хорошо чувствовал людей, видел скрытые мотивы их поступков. По молодости лет, его сильно раздражали лицемеры, в чьих словах легко читалась фальшь. Обстоятельства научили мужчину мириться с неискренностью окружающих. Для себя он придумал оправдание их двуличию: им жизненно необходимо производить приятное впечатление. Эндрю такой потребности не знал.

Уединение нарушили домочадцы. Рафаэль и его братья принесли выпивку, то, что осталось от ужина, и сигары. Элис последовала примеру Эндрю и отказалась от предложенных угощений, а кубинцы принялись разливать по стаканам ром. В руках одного из парней девушка заметила гитару. Поначалу, ее скромно отставили в сторону, но когда все расселись, кто на раскладные стулья, а кто прямо на пол, послышались первые аккорды. Мужчины пели вместе, не все попадали в ноты, чей-то голос звучал слишком уж громко, отчего энергетика песни сильнее затягивала в водоворот событий и эмоции. Элис уловила пару знакомых слов и поняла, кубинцы поют о подвигах национального героя Че Гевары во времена революции.

Больше почувствовав вибрацию, нежели услышав низкий голос, девушка заметила, Эндрю тоже пел, тише, глубже. Свернувшись комочком в его руках, она прижалась к мощной груди и закрыла глаза. Вихрь волнующих ощущений закружил, и Элис начала раскачиваться в такт музыке.

Появилась Сандра с подругами. Мулатки с кожей разных оттенков шоколада шумно приветствовали парней и, встав в центр круга, принялись танцевать под ритм новой песни. Сандра с вызовом смотрела на Элис, призывно раскачивая бедрами и роскошной гривой черных волос.

Эндрю поднялся, вынудив тем самым девушку последовать его примеру. Сандра и ее подруги взирали на них с завистью.

— Ангел мой, подари мне танец.

Руки Элис нежно обвили могучие плечи мужчины. Едва белые туфли коснулись плит, Эндрю закружил ее в быстром танце под ритм известной латиноамериканской песни. Казалось, они были созданы друг для друга. Казалось, они были созданы в дополнение друг друга, вместе образуя совершенное единство. Тела одинаково откликались на каждый звук гитары. Переполненные любовью взгляды встретились, и остальной мир перестал существовать.

Границы были стерты, рамки отодвинуты. Остались только двое: мужчина и женщина, чью безмерную страсть, словно разряды электричества, ощущали все вокруг. Даже Сандра отметила про себя, как прекрасно смотрятся два белокурых неземных существа, как идеально они подходят друг другу. Рафаэль и некоторые другие мужчины с восхищением смотрели на Элис. Ее хрупкое тело в белом платье кружилось и изгибалось в могучих умелых руках партнера. Волосы, развиваясь от быстрых движений, казалось, оставляли за собой полосу света. Каждый парень мечтал оказаться на месте Эндрю, и он это чувствовал. Небезосновательная самоуверенность в собственной привлекательности для женщин позволяла Броудеру со спокойным сердцем дарить зрителям красоту своей избранницы.

Когда музыка стихла, влюбленные застыли в крепких объятиях, и еще несколько мгновений публика восторженно любовалась сказочно-красивой парой, в то время как глаза Эндрю и Элис продолжали петь друг для друга прекрасную песню. Песню любви. Послышались аплодисменты. Эндрю отпрянул, остро ощущая возрастающее желание плоти, и с грациозным поклоном в сторону друзей вернулся в свое кресло. Смущенная Элис присела в некоем подобие реверанса и последовала за ним.

Сандра гордо взяла в руки гитару. В девушке чувствовалась перемена. Ее Грустная песня была прекрасна. Эндрю переводил на английский, нашептывая слова Элис, и от его хриплого теплого баритона по телу девушки бежали мурашки.

Я любила тебя долго и нежно.

Я дарила тебе всю себя без остатка.

Я мечтала прожить с тобой много лет,

Но теперь ты с другой, и это больно.

Сандра вглядывалась в черное небо, и ее карие глаза блестели от непролитых слез. Под очередные аккорды девушка издала грудной протяжный стон, словно крик раненой птицы раздавшийся в ночной тишине.

Я прощаю, друг моего сердца.

Отпускаю, желаю счастья.

Пусть подарит тебе подруга,

То, что не смогла подарить я.

Слезы сочувствия катились по щекам Элис, тогда как Сандра грустно улыбалась ей и Эндрю.

Я буду сильной — тебе обещаю.

Я буду жить еще долго, честно.

Я найду в моей жизни смысл,

Как ты нашел его в этой девушке.

Несколько долгих секунд Сандра смотрела в глаза Эндрю. Так она прощалась. А потом весело сказала что-то подругам, и девушки пробежали мимо, увлекая за собой парней. Только Эндрю и Рафаэль остались на своих местах.

— У меня нет желания танцевать. Мне не найти такую партнершу, как у тебя, — печально изрек кубинец.

Эндрю крепче прижал к себе Элис, кожей ощущая ее легкую дрожь. Эмоции захлестывали девушку. Мы живем от мгновения до мгновения. Мы все время чего-то ждем, а потом это что-то вспоминаем. В тот момент Элис понимала: был тот самый миг, который она будет помнить всегда, который хотела остановить, запечатлеть в памяти на долгие годы.

Эндрю ощущал состояние девушки, понимал, каких вершин душевного блаженства она достигла. Его пальцы сильно сжали тонкую белую ткань платья.

— Где наша комната? — по-испански спросил он у друга.

Рафаэль без труда считал эмоции Эндрюи на английском языке ответил:

— Третья дверь на втором этаже. Элис, уже поздно, ложись спать… А нам с Эндрю еще нужно перекинуться парой слов.

Девушка поднялась, ощущая себя пешкой в чужих руках, и с пожеланиями добрых снов отправилась в комнату, где очень скоро нашла большую двуспальную кровать. Тело ее устало, веки отяжелели. Она только присядет, ожидая Эндрю…

Броудер тяжелым взглядом выжидающе смотрел на Рафаэля. Тот знал многое. Неторопливо кубинец достал сигару и закурил.

— Оставь ее, друг. У вас не может быть будущего. А прошлое с такой женщиной забыть ты не сможешь.

Эндрю все понимал. А сейчас, остро ощущая сильное желание обладать Элис, чувствовал, что Рафаэль прав.

— Она мне надоест.

Рафаэль знал девушек не хуже Эндрю и медленно отрицательно покачал головой. Оба осознавали: такой источник энергии, как Элис, всегда будет согревать сердце того, кто волею девушки окажется возле нее. А тот, кто покинет, неизменно будет ощущать пустоту рядом с собой и внутри себя.

Невысказанными остались слова Рафаэля: «Оставь ее мне. Девочка будет счастлива». Эндрю отчетливо считывал их с лица друга, а Рафаэль понимал, что от Элис Эндрю не откажется никогда. Беда.

— Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. — В ответ Эндрю коротко кивнул. — Ты это знаешь.

Рафаэль один из тех немногих, кто будет готов встать на сторону Эндрю, когда он зайдет слишком далеко. Когда придется расплачиваться за его чувства.

— Прощай, друг, — Броудер поднялся.

— Пусть удача будет на твоей стороне.

Мужчины крепко обнялись, не зная, когда смогут увидиться вновь.

Когда Эндрю вошел в комнату, Элис уже спала. Он лег рядом, вдыхая чудесный аромат ее мягких волос. Могучая рука обняла тонкую талию, и спящая девушка прильнула к теплому мускулистому телу. Долгие минуты потребовались Эндрю, чтобы вернуть контроль над обезумевшей плотью. А после и он без сил провалился в сон.

А на рассвете они ушли.

Глава 10

Эндрю проводил Элис. Когда девушка торопливо поднималась по ступеням, спиной она ощущала пронзительный взгляд его прекрасных золотистых глаз. После отплытия с острова свободы, мужчина переменился: он почти не разговаривал, его темные нахмуренные брови выдавали сильную озабоченность. Элис терзалась, чем именно вызвала недовольство любимого человека, совершенно не догадываясь об истинной причине его угрюмого настроения.

Эндрю предпочел бы этого не делать. Всей душой он не желал открывать ту папку, которую последнюю четверть часа сжимала его правая рука, тогда как левая держала ладонь самой прекрасной девушки на свете. Подробное досье на Элис, с самыми неприятными фактами из ее биографии не вызывало ни малейшего интереса мужчины. Как же хотелось ему выбросить стопку листов в ближайшую урну, чтобы сердце продолжало верить: Элис — ангел, спустившийся к нему с небес. Он не мог позволить себе такую роскошь.

Оставшись в одиночестве в своем бунгало, Эндрю достал стопку белых листов. Мужчина был уверен: исключительно голос разума заставляет его рыться в грязном белье девушки, его бешеное любопытство здесь совершенно не при чем.

Элис Миллан. Двадцать лет. Ее кожа выглядит моложе, а глубокий взгляд, кажется, принадлежит зрелой женщине… Янтарные в свете ярких солнечных лучей глаза пробегали по безжалостным буквам. Строчка за строчкой отпечатывалась в памяти Эндрю история жизни Элис. Самая обыкновенная американка, чьи корни теряются на нескольких континентах, ничем особенным не отличается. Учится средне, не выделяется радикальными взглядами, в ее интересах значатся встречи с подругами и катания на велосипеде. Впервые за долгое время мужчина усомнился в компетентности своих помощников.

Едва Эндрю открыл новый лист, сердце его забилось сильнее. Мужчина с трудом перевел дыхание. Вверху страницы курсивом были напечатаны два слова «личная жизнь». Он предпочел бы не видеть множество мелких букв в этой части ее биографии. Идеальным был бы прочерк, а не длинный список мужских имен, представший перед сверкавшими яростью огненными глазами.

Кулаки Эндрю болезненно сжались. Он поднял тяжелый взгляд. И опустил вновь. Лучше знать правду, чем тешить себя бесполезными иллюзиями.

Возле каждого имени значилось точное или приблизительное число свиданий, список заведений, подарки (кто-то другой посмел дарить Элис украшения!), а так же причина расставания. Каждый раз одна и та же — «свидания закончились по инициативе мисс Миллан».

Эндрю представил десятки парней, отправлявшихся на встречи с его Элис, и почувствовал острый укол ревности. Он думал, что покорил девушку, показав ей красоты Кубы! А выходит, она так часто бывала на свиданиях, что, скорее всего, в скором будущем его и не вспомнит.

По какой причине Элис постоянно отвергала мужчин? Она производила впечатление пылкой и чувственной красавицы, никак не эмоционально замороженной холоднокровной снежной королевы. Последняя фраза отчета вызвала в душе Эндрю противоречивые эмоции, его удивленный взгляд быстро скользил по деталям интерьера комнаты, а на губах растеклась невероятно довольная улыбка.

Они сидели на пляже: Элис в объятиях Эндрю. Она как завороженная слушала его рассказы о жизни в Европе.

— Где твой дом? — поинтересовалась Элис. — Где то место, которое ты считаешь своим домом?

Эндрю повернул голову в сторону залива, там, на небольшом отдалении от входа в бухту, стояла его яхта. Впервые девушка увидела его по-детски беззащитную и теплую улыбку. Конечно, она могла догадаться. Дом, к которому Эндрю был по-настоящему привязан, который, как рассказывал ей, проектировал сам, стоял на якоре в Карибском море. Иначе быть и не могло: его жизнь подобна бурному течению, он вынужден месяцами бывать на разных континентах. Судно — его убежище, крепость, которой так не хватало Эндрю в детстве. В ней он всегда мог укрыться даже в самых удаленных уголках мира.

Такие люди как Эндрюс Броудер не могут любить стены из камней в провинциях Лондона или Парижа. Они живут слишком насыщенной жизнью, чтобы восхищаться крупными городами с их вечно бурлящим потоком людей и машин. Эндрю, как к ребенку, привязан к своей яхте. Она его верная подруга, которая всегда следует за ним, со своими привычками и характером, дорогая сердцу. Ближе многих, очень многих людей. Некоторые мужчины настолько сильно любят свои автомобили. Другие — мотоциклы. Любовь Эндрю — его яхта.

— Афина не просто лодка. Это воплощенная мечта. Здесь мои друзья — члены команды, повар Антуан восемь лет рядом со мной, капитан Корин — шесть. Для них, как и для меня, яхта давно стала теплым домом. С Антуаном постоянно живут двое детей. Мы часто заходим в порты рядом с парками аттракционов, чтобы они могли провести там несколько часов. Иногда, кажется, будто яхта — небольшое государство, которым я управляю, а команда — преданный мне народ.

Элис зачарованно глядела в медового оттенка глаза, внимая романтическим речам их хозяина.

— Когда-нибудь я обзаведусь семьей, — черты лица Эндрю смягчила грусть. — Я бы хотел, чтобы жена и дети жили со мной на яхте, но боюсь, это невозможно.

Взгляд Элис говорил: «Я бы мечтала жить с тобой». Но губы молчали. Вот что роднит души: общая мысль об одном, не высказанная вслух, не возможная в реальности мечта.

— В прошлом веке жил один писатель. У него была муза. Писатель любил ее настолько, что заплатил огромную сумму денег цветочному магазину. Каждый день девушке присылали живые цветы, — Эндрю ласкал ладонь Элис. — Даже через много лет, после его смерти, женщина просыпалась каждое утро и наслаждалась запахом свежих цветов, которые по желанию писателя доставляли ей.

Элис завороженно глядела в самые прекрасные на свете золотисто-карие глаза тигра.

Они вели себя как подростки. Как влюбленные подростки. От любви Элис сошла с ума. Элис свела с ума Эндрю. Не было тихого уголка на острове, где бы они ни целовались. Их замечали вместе. И делали вид, что не замечали. Подруги завидовали Элис. Но еще чаще ее жалели.

Дни летели как минуты. Вечеринки сменяли одна другую. Пары танцевали на паркете в зале, Элис и Эндрю парили над всеми. Под самой крышей.

Гигантский лайнер «город в море», полет на остров черепах, поиск сокровищ на затонувших кораблях в Бермудском треугольнике и даже ролевая игра на атомной подводной лодке — Элис наслаждалась безумной работой. Эндрю впервые в жизни позволил себе сказочный незапланированный отдых. Две недели пролетели как миг. Но если вспомнить, сколько всего случилось за те две недели… Кому расскажи, не поверят, скажут, так не бывает. Так действительно не бывает в жизни обычных людей. Только так и бывает в мире Эндрюса Броудера, мире властных и непростительно богатых господ.

Он вел себя как герой романа. Галантно, не переходя границ. Он был щепетилен в мелочах, нежен и ласков. Ни разу за две недели Эндрю не позволил себе с Элис ничего кроме поцелуев. Ни разу за две недели он не позволил Элис ничего кроме поцелуев, и девушку это серьезно волновало.

Она была готова отдаться ему еще тогда, на Кубе. Она хотела, чтобы ее первым мужчиной стал Эндрю. Каждый вечер он нежно целовал Элис и отправлял спать. Что же было не так?

Часы неумолимо шли. За неделю до окончания работы, за пять дней до закрытия сезона, Эндрю и Элис вместе лежали на пустынном пляже. Мужчине не хотелось идти на шоу фриков. И он не захотел, чтобы девушка была там.

Элис не чувствовала себя игрушкой в его руках. Она ощущала защиту и покровительство. Рядом был человек, способный справиться со всем миром. Это был тот редкий мужчина, который заполняет собой все свободное пространство, а если места не хватает, вытесняет и остальное.

Что будет потом? Да какая разница! Бывают в жизни такие моменты, такие люди, которые случаются единожды, переворачивают все с ног на голову, навсегда меняют тебя и уходят. Но менее прекрасными от этого не становятся. Многие бегут от них, чувствуя неизбежное расставание. Но те единицы, что находят в себе решимость пережить внезапный подарок судьбы, ни одного мгновения своей жизни об этом не жалеют. Вся их последующая жизнь, какой бы она ни была, наполнена радостью воспоминаний тех встреч, тех событий. Только потому, что отныне они знают: так бывает. Это и случилось с Элис на далеком маленьком острове. Это и закончилось в тот самый вечер за неделю до ее отплытия домой.

Элис и Эндрю лежали на пустынном пляже. Солнце отбрасывало последние лучи на две прекрасные фигуры, на два великим слепленных тела, мужское и женское. В маленьких каплях отражались красные облака — предвестники непогоды. Затихло все: птицы, звери, ветер, даже море. Все стихии замерли в ожидании бури. И буря случилась.

— Сегодня я хочу быть с тобой, — Элис безошибочно поняла смысл нежных слов.

Она полюбила Эндрю, все в нем казалось девушке совершенным. Спросили бы Элис месяц назад, каков ее идеальный мужчина, она описала бы Эндрю. Нет, она бы не смогла так точно представить свою мечту. То был ее человек, каждая частичка тела, каждый грамм ее души это знал. И не было ничего неправильного в их связи, все было так, как должно было быть. Они оба это чувствовали.

Эндрю мучился больше Элис. У девушки была надежда. Мужчина отчетливо понимал: надежды у них нет. Сколько мог Эндрю старался держать себя в руках. Несколько раз он собирался спешно покинуть остров. Когда ты встречаешь того единственного человека, который абсолютно и полностью дополняет тебя, нужны космические усилия, чтобы вновь оторваться от него, вырвать его из собственного сердца, вырвать свое сердце из рук этого человека.

И Эндрю сдался. Элис его часть, та часть, которую он всегда искал, без которой каждый миг бытия чувствовал себя несчастным и даже не догадывался об этом. Стоило единожды оказаться с ней, и все встало на свои места. И все сомнения разом пропали. В его жизни было много женщин. Тем лучше он понимал: Элис — кусочек его самого. Весь мир мог рушиться, им и предстояло пережить обрушение всего их мира, но вместе они справятся. Когда рядом тот самый человек, ты непременно найдешь силы. Потому что теперь ты не частица, теперь ты целое. В этом целом и заключен мир.

Элис и Эндрю неистово целовались. Как безумные. Как никогда прежде. Словно в последний раз.

Элис вспоминала слова подруги, слова о первой близости с мужчиной. Мег рассказывала, что чувствовала, словно весь мир против нее, чувствовала одиночество и пустоту. Она обещала парню, что это произойдет, и это происходило, потому что он так хотел. И потому что она дала слово. Мег говорила, что ей казалось, будто сам Господь против ее решения, но она не слушала внутренний голос. И ничего хорошего не вышло.

Была еще одна подруга. Она рассказывала, будто бы в первый раз совсем ничего не испытала. Ощутила после — тупую боль в сердце, чувство потери, одиночества. Почувствовала полное разочарование во всех мужчинах. А потом с улыбкой добавила: «Может, в следующий раз будет лучше». Но лучше не становилось.

Элис вспоминала об этом, когда руки Эндрю развязывали тоненькие нити ее купальника, и оттого полнее понимала: все правильно. Ей хотелось кричать о любви, хотелось навсегда остановить мгновение и остаться в объятиях Эндрю, быть с ним единым целым, одним телом с одной душой.

И потому слова сами слетели с ее губ, а когда Элис расслышала то, что произнесла, была удивлена гораздо больше, чем ее спутник. «Женись на мне».

Эндрю замер. Его взгляд, не хищный, как в первые дни их знакомства, а добрый и печальный, скользил по прекрасному лицу, самому прекрасному из всех, которые он встречал. Элис проклинала себя за сказанные слова, проклинала свои губы, что позволили их произнесли, проклинала разум, что имел дерзость их мыслить. Она уже хотела спрятать обнаженные чувства, когда услышала его обреченный голос:

— Я не женюсь на тебе никогда. На тебе и такой как ты.

Эндрю резко встал, собрал вещи. Он шел босой, по песку. Быстро. Так быстро, чтобы не хватило времени передумать и вернуться. Он сбежал. Он смог.

Щеки Элис пылали от стыда. Пылали так, словно ее отхлестали по щекам. Слезы текли ручьями по окаменевшему бледному лицу. Как? Как такое могло произойти? И как жить дальше?

В тот вечер Эндрю покинул остров.

Глава 11

На следующий день Элис снова стала самой обычной горничной в роскошных домах, самой обыкновенной официанткой на вечернем шоу. На сцене выступал известный оперный певец, девушка даже мельком не взглянула в его сторону. Именитый фокусник поражал своими умениями зал — ей было не интересно. Равнодушие и апатия безраздельно завладели чутким раненым сердцем.

Но это было не самое худшее. Бриттани дождалась своего часа. Разумеется, она знала, с кем Эндрю проводил время. Больше всего ее злило полное бессилие: до тех пор, пока он покровительствует наглой официантке, надменная красавица не могла отомстить вертихвостке. Но теперь пришло ее время, время расплаты.

— Эй, ты. Да, ты, — Бриттани грубо смотрела на Элис. — Подойди сюда.

Растерянная девушка замерла. Интуиция подсказывала: лучше поскорее исчезнуть. Бежать было некуда. Друзья Эндрю окидывала Элис презрительными насмешливыми взглядами. Все внимание было приковано к девушке. Она чувствовала себя главным героем на шоу уродцев, в огромных очках и нелепой униформе. Михаэль и Лея, другие парни и девушки, которых она прежде замечала в компании Эндрю, с пристрастием разглядывали ее — всем было интересно, на кого променял друг их общество. Брезгливые выражения на многих лицах казались девушке гораздо приятнее отвращения и ненависти, которыми искрили ледяные глаза Бриттани.

— Садись с нами, подвиньтесь ребята.

Элис хотела что-то возразить, но ничего не приходило на ум. В горле пересохло. Два парня в безумно дорогих костюмах, грубо стали обсуждать, кто из них более достоин внимания Элис:

— Такой красотке должно быть стыдно сидеть с нами, простыми смертными.

— Куда нам до Броудера, только он достоин общества девок вроде тебя.

Михаэль заинтересованно поднял взгляд. Только сейчас он начал понимать, что затеяла Бриттани. Впервые темноволосый мужчина увидел Элис, увидел глазами своего друга. Хрупкое невинное создание, чей растерянный испуганный взгляд лихорадочно скользил с одного парня на другого.

Ох уж эта женская слабость! Такой враг как Бриттани, со связями ее семьи, не нужен никому, тем более Михаэлю, но он просто не мог не заступиться за очаровательную избранницу Эндрю.

— Брит, дай девочке спокойно работать!

— Спокойно работала она последние две недели, раздвигая ноги перед Броудером! — лицо Элис залила краска, полные непролитых слез глаза с ненавистью смотрели на Бриттани.

— Он предпочел меня тебе, это его выбор.

Бриттани заразительно рассмеялась, другие последовали ее примеру. Окруженная свитой королева была готова вынести смертельный приговор дерзкой прислуге.

— Посмотри на себя. Твой убогий вид вызывает только жалость. Ты не смогла удержать внимание Эндрю даже на две недели. Он просто развлекся с тобой, и выбросил как использованную одноразовую салфетку.

Слезы текли по щекам Элис. Она поверила жестоким словам и сполна ощутила свою ничтожность в мире роскоши и богатства, в мире Эндрю.

— Свободна, — со злорадной улыбкой бросила Бриттани.

Девушка не бежала от своих обидчиков. Хрупкие плечи Элис опустились, тело больше не повиновалось. На нетвердых ногах она медленно добралась до кухни. Остаток вечера Алиса не помнила совсем. Грубые слова проносились в голове, рождая еще более жестокие мысли о самой себе.

Никогда прежде Элис не ощущала себя такой презренной, униженной и жалкой.

У самой кромки воды сидела девушка, чье стройное тело волна за волной все глубже окутывала бушующая стихия. Элис смотрела на океан, поглотивший яхту Эндрю. Алиса понимала: стоило в такую непогоду зайти в море, выбраться на берег неподготовленный человек не смог бы — не смогла бы и она.

То было уныние сильнее слез. Ее мысли путались, связь разума и сердца была разорвана. Ком где-то чуть ниже шеи затруднял дыхание.

Раздался всплеск воды. Элис вспомнила, как две недели назад точно так же на этом пляже рядом с ней возник Эндрю. Ее взгляд медленно поднимался по мужской фигуре. На мгновение душа воспарила. И вновь погрузилась во мрак.

Михаэль сел рядом. Рука его потянулась к девушке, желая подарить ей опору. И безвольно опустилась. Не время. Он долго подбирал слова. Хотел высказать, что думает о Бриттани, об Эндрю, который оставил девочку одну на растерзание хищников. Но это были не те слова, в которых нуждалась убитая горем красавица. Когда, наконец, мужчина заговорил, его голос звучал несколько отрешенно.

— Эндрю слишком разборчив в выборе, и тщательнее всего он избирает свое окружение. Очень немногие удостаиваются одной-единственной встречи с представителем семейства Броудеров. Никогда прежде я, близкий друг Эндрю вот уже более десяти лет, не видел девушку, которой удалось бы завладеть его вниманием больше, чем на пару вечеров. Ты первая. Все те, кто вчера был за столом, включая Бриттани, это знают.

Он спокойно поднялся, взял свою доску для серфинга и вошел в воду. А Элис смотрела вслед Михаэлю. До помутненного сознания медленно доходила суть его спасительных слов. Девушка поняла: где-то в глубине ее души благодарю другу Эндрю навеки поселилась маленькая, но жизненно необходимая Элис надежда.

Глава 12

Алиса вернулась домой, но ее чуткое сердце забрал с собой Эндрю. Первые дни было тяжелее всего. Все, что окружало девушку раньше, теперь казалось унылым и пустым. Дом, университет, друзья, учеба, — то, что вновь наполнило ее жизнь, больше не имело для Элис никакого смысла.

Она честно старалась забыть все, что произошло на острве. Больше всего на свете девушка мечтала выбросить из памяти Эндрю. Никому Элис не говорила о нем. Ни с кем не хотелось делиться своей болью. Казалось, стоило Алисе рассказать подругам о силе чувств, которыми пылали они с Эндрю, и воспоминания о нем рассеялись бы словно дым. Иногда девушка просыпалась по ночам и думала, что все случилось лишь в ее воображении.

По возвращению домой на каминной полке в синей бархатной коробочке Элис ожидал подарок, как и обещал Эндрю, в память о самом прекрасном и невероятном свидании в ее жизни — путешествии на остров Свободы. Та самая экзотическая птица на золотой ветке, наспех сплетенной антикваром из створок решетки, изо дня в день служила напоминанием о нем. Девушка не могла смотреть на его подарок без слез.

Каждый день Элис присылали живые цветы. Каждый день разные. Поначалу, она их выбрасывала. Потом с нетерпением ожидала на крыльце. Спустя полгода девушка стала равнодушна к букетам, Алиса смогла убедить себя в том, что они ничего не значат для Эндрю, а сам мужчина давно забыл о сувенирах, цветах, и о самой Элис.

В первые дни после возвращения с острова мать пыталась узнать, что случилось с дочерью, но натолкнулась на стену отчуждения и молчания, которую возвела вокруг себя Алиса. С каждым днем она все больше замыкалась, все дольше прогуливалась одна по унылым осенним паркам. Постепенно сотрясающие ее тело и душу истерики прекратились. Редкие слезы подхватывали холодные ветра и уносили прочь вместе с несбывшимися мечтами о прекрасном принце из ее грез.

Со временем девушка научилась притворяться, что наслаждается жизнью, вновь стала общаться с подругами, появляться на вечеринках и даже ходить на свидания. Парни, однако, чувствовали ее холод и спрятанную под маской безудержной радости затаенную обиду, потому перестали осаждать вниманием прежде задорную и жизнерадостную красавицу.

Спустя семь месяцев, Элис пришло письмо.

«Мисс Миллан, в прошлом году вы отлично показали себя в работе на острове. Будем рады увидеть вас вновь в нашей команде».

Внизу письма были отпечатаны знакомые координаты агентства.

И снова предательские слезы. Элис села на ковер в углу кухни, рядом с задней дверью и зарыдала. Ее холодные пыльцы сжимали мокрое послание, когда в кухне внезапно появилась мама.

Анна бросилась к дочери и увидела смятый лист бумаги в ее руках. Медленно она разжала одеревеневшие влажные пальцы и вынула записку. Когда глаза матери пробежали по расплывшимся буквам, ее пронзительный взгляд воткнулся в Алису.

— Расскажи мне, дочка, что терзает твою душу, — мама опустилась на колени рядом с Элис и начала нежно приглаживать ее золотистые локоны.

Та доброта, которой светились глаза Анны, смогла растопить лед в сердце Элис и приоткрыла дверь в далекий чулан, куда девочка старалась замести свои воспоминания о самых счастливых днях рядом с Эндрюсом Броудером. Дочь прильнула к матери, и сквозь рыдания сбивчиво зашептала:

— Я встретила его, мама, он был так прекрасен. Он самый лучший и самый подлый на свете!

Прежде Анна понимала, что кто-то обидел ее дочь, и теперь горько раскаивалась, ведь до сих пор не научила Алису хитростям в общении с мужчинами, тому, что ей самой было даровано от природы.

— Он спал с тобой, дочка? — с тревогой в голосе спросила Анна.

— Нет, но Эндрю сказал, что никогда не женится на такой девушке как я. Девочки говорили, что он безумно богат и его семейство одно из самых влиятельных в Европе, если не во всем мире.

Тело Элис сотрясали рыдания. То, что она держала в себе долгие месяцы, наконец, вырвалось на свободу и уже не могло быть скрыто.

— Каждый день он присылает тебе цветы, — попыталась успокоить дочь Анна.

Элис истерично засмеялась.

— Эндрю рассказал мне одну историю. Про поэта, который кому-то заплатил кучу денег, и его возлюбленной постоянно присылали цветы. Всю жизнь, — печальным шепотом Элис продолжала. — Он просто дал денег, и магазин отправляет их мне. Эндрю давно забыл и обо мне и об этих цветах, понимаешь, мамочка?

Но Анна поняла, что дочь ее сама нисколько не разбирается в мужчинах. Сердечно женщина попросила рассказать ей обо всем, что произошло между молодыми людьми на острове.

Когда Алиса закончила свой рассказ, Анна ласково улыбалась.

— Мама, почему ты смеешься? — обиженно спросила Элис.

— Дочка, ты понимаешь, что Эндрю пылко влюблен в тебя?

— Ты глубоко заблуждаешься! — запротестовала девушка. — Он сказал, чтобы я исчезла из его жизни.

— Он подумал, что ты коварная интригантка, которая нарочно сводила его с ума, а в роковой момент поставила перед выбором: или женитьба или разрыв. Поверь мне, милая, любой мужчина поступил бы так же как твой Эндрю.

Элис раскрыла рот от удивления:

— Неужели у него сложилось подобное представление обо мне?

— Да дочка, мужчинам всегда надо давать возможность делать самостоятельный выбор, или по крайней мере, создавать подобную иллюзию, — мать шутливо подмигнула.

Анна грациозно поднялась с пола, разгладила невидимые складки на юбке и лучезарно улыбнулась. В ее голове стремительно зрел план. Протянув Алисе две руки, мама помогла ей встать и указательным пальцем подняла подбородок дочки:

— Выше нос, моя красавица! Нас ждут великие дела!

Четверть часа спустя Анна заварила фруктовый чай. Удобно устроившись у компьютера, они с Элис начали поиски. Когда мать увидела фотографии красавца в окружении роскошных женщин, в ее душу закрались сомнения. Наверняка, такой мужчина, еще и сказочно богатый, пользуется бешеной популярностью среди женщин. Способна ли дочь под ее руководством вести хитрую игру, когда на кон поставлено вступление в одно из самых могущественных семейств Англии?

— Мама, я просто официантка, та, с кем он развлекся на острове, а потом отослал прочь.

— Милая, ты была официанткой раньше. Теперь ты станешь светской львицей. Перед тобой станут преклоняться мужчины его круга, и только тебя Эндрю возьмет в жены и будет оберегать до конца своих дней, хочет он того или нет, — в голосе Анны слышалось столь много заразительной уверенности, что где-то в глубине души Элис поселилась крупица веры в ее счастливое светлое будущее рядом с Эндрю.

— Может быть, ты волшебница и в мгновение ока превратишь золушку в сказочную принцессу?

Анна звонко рассмеялась:

— Да дочка! Я волшебница! Вот только в сказке принц полюбил принцессу, а женился на золушке. В жизни принцы влюбляются в золушек, а женятся на принцессах, понимаешь?

Но Элис ничего не понимала, зато была уверена: ей необходимо встретиться с Эндрю и объяснить ему, что вовсе не корысть заставила ее поставить парня перед выбором. Девушка мечтала, чтобы невинность принадлежала ее будущему мужу.

— Боже мой, — прошептала Элис.

Анна встревоженно смотрела на серое лицо дочери, гадая, что еще натворила ее несмышленая малышка.

— Мама, я не сказала ему, что еще девушка. Он даже не подозревает, что у меня никого не было.

— Собирай вещи, милая, мы едем, — Анна поспешила наверх.

— Куда едем, мама? Мы даже не знаем, в какой стране сейчас он!

Женщина остановилась на ступенях. Она медленно повернулась и хищно посмотрела в глаза дочери. На губах Анны расплылась такая самодовольная улыбка, что Элис поняла: все будет так, как захочет ее мать.

— Нет ничего невозможного, девочка моя. Запомни мои слова!

Глава 13

Следующую неделю Элис и Анна провели в поисках адреса Эндрю. Они перечитали все статьи во всемирной сети о жизни семьи Броудеров. К удивлению девушки, сведений было чрезвычайно мало. О респектабельном и уважаемом аристократическом семействе, состоящем в дальнем родстве с несколькими европейскими королевскими домами, вскользь рассказывалось в паре коротких статей. Ни о баснословных богатствах, ни о роскошных дворцах, как себе представляла девушка жизнь своего возлюбленного, речь в заметках не шла. Весьма скромные упоминания древнего увядающего рода, несколько безликих портретов хладнокровных людей, и дюжина фотографий Эндрю с ослепительными красавицами — все, что за долгие часы поисков было найдено на просторах интернета.

В городской библиотеке Элис обнаружила значительно больше. На снимках королевских династий княжества Монако, Лихтенштейна и Соединенного королевства присутствовал отец Эндрю, а сам он был в первой сотне лиц, наследовавших упомянутые престолы.

Анну новость потрясла. Слезы счастья появились на ее все еще прекрасном чувственном лице. Русская эмигрантка, не задумываясь, продала бы душу дьяволу (если бы ее душа сколько-нибудь стоила) ради столь удачного замужества дочери.

Тем не менее, какой-либо информации о месте проживания семейства Броудеров не было. Анна не сдавалась. Никогда. Стоило ей поставить перед собой цель, достижение оной становилось лишь вопросом времени. И почему прежде ей в голову не приходила мысль взобраться на самый верх социальной лестницы, спрашивала она саму себя и проклинала за то, какой наивной была, решив выйти замуж за простого учителя.

Элис думала совсем о другом: ей, непременно, нужно встретиться с Эндрю, рассказать, что деньги ее совершенно не интересуют. Девушка всерьез размышляла над условия их брачного контракта, когда перед ужином с кухни раздался крик матери:

— Придумала!

Через несколько секунд Анна вбежала в комнату Элис:

— Нужно разыскать того друга на Кубе, как там его звали?

— Рафаэль, — печально подсказала дочь. — Я уже думала об этом. Я не знаю ни его адреса, ни телефона. Интернет, вообще, для кубинцев под запретом.

— Думай, дочка! Что ты о нем помнишь? Чем он занимается?

Элис просияла:

— Рафаэль работает хирургом в госпитале Гаваны.

Улыбка растекалась по губам матери.

— Его сестру зовут Сандра, отец бежал в Майами, а сам Рафаэль учился в Оксфорде вместе с Эндрю.

Анна уже набирала номер.

Их чистильщик бассейнов, выходец с Кубы, разумеется, имел знакомых в Гаване, согласившихся за весьма небольшую по меркам Соединенных Штатов плату, разыскать высокого хирурга Рафаэля и передать ему короткое послание. Текст составляла Анна.

«Дорогой друг! Умоляю тебя помочь разыскать Эндрю Броудера. Вопрос жизни или смерти. Элис».

Следующим вечером раздался долгожданный звонок. Одно короткое слово вселило надежду в сердце юной девушки и ее амбициозной мамочки.

«Марбелья».

Анна начала собирать чемоданы.

А еще через восемнадцать часов, две прекрасные женщины сидели в салоне небольшого самолета, и конечной точкой их полета значился Мадрид.

— Самое время, дорогая моя, заняться твоим образованием, — в усталом взгляде Элис читалось непонимание смысла слов Анны.

Противоречивые мысли и чувства одолевали девушку. Сомнение относительно восторга Эндрю от предстоящей встречи соседствовало с собственными радостью и возбуждением Элис от мысли о новой встречи с самым любимым и желанным человеком на свете.

Вначале она не обращала внимания на монолог матери, но вскоре все внимание девушки поглотили слова Анны:

— Мужчины любят успешных и раскованных женщин, смелых и веселых. Вокруг тебя должна царить атмосфера праздника, а его главным подарком станешь ты сама, — щебетала Анна, а Элис заметила, как несколько человек на соседних креслах с интересом прислушиваются к словам матери. — Только то, что достается путем тяжких испытаний, может стать ценным и дорогим. Вот почему едва мы найдем Эндрю, ты весело скажешь, что прилетела в Испанию, потому что соскучилась, хочешь провести пару дней рядом с ним. Ни о каких глубоких чувствах речи быть не может.

— Он отнесется ко мне несерьезно! — Элис не хотела выглядеть в глазах любимого человека легкомысленной вертихвосткой.

— Твой Эндрю будет спокоен и счастлив! Для него ты предстанешь не по уши влюбленной официанткой, а рискованной красавицей, которая ради короткой пылкой встречи пересекла океан.

Элис нахмурилась, но поняла: доля истины присутствует в словах Анны.

— Ты уже нарушила главное правило. Никогда, Алиса, никогда первой девушка не должна говорить о свадьбе! Вы согласны со мной? — мужчина на соседнем кресле смущенно кивнул и демонстративно отвернулся. Ничуть не сконфуженная Анна продолжила. — Только девушки, которые вызывают восхищенные взгляды других парней, способны по-настоящему привязать к себе избранника!

Элис вспомнила, как выглядела на острове в глазах мужчин: огромные очки, пучок и униформа сделали ее незаметной для всех кроме Эндрю. Нет, для него тоже. В тот знаменательный первый вечер он не бросил ни единого самого короткого взгляда в ее сторону.

— Мама, но я итак нравлюсь ему, — упрямилась Алиса.

— Девочка моя, женятся мужчины совсем не на тех женщинах, которые им нравятся. И даже не на тех, которых хотят затащить в постель. Коль скоро мы намерены затянуть на шее Эндрю петлю брачных уз, делай то, что я говорю.

Сравнение Элис совсем не понравилось. Романтическая идеалистка представляла семью как союз двух безгранично любящих друг друга сердец с кристально чистыми и трепетно-нежными отношениями. Но продолжала слушать маму.

— Каждый сколько-нибудь стоящий мужчина мнит себя центром вселенной, достойным немыслимых дифирамбов. Твоя задача — петь их. Не переусердствуй с комплиментами, но смотри на него как на величайшее создание творца, а слушай, будто в его словах скрыт космический смысл мироздания.

— Вы случайно не преподаете курсы обольщения для одиноких женщин? — полная дама средних лет уже несколько минут вполоборота в восхищении смотрела на Анну.

— Только на высоте десяти тысяч метров для дочери. Но вы можете слушать и по возможности дополнять меня, — приветливо улыбнулась Анна, и женщина еще сильнее развернулась в их сторону.

— Мужчина женится на той, с кем у него будет самый лучший секс, — немного привстал парнишка с заднего ряда.

— Мой сын женился на девушке, которая не понравилась нам с мужем. Потом развелся, — высокомерно добавила престарелая бабушка на соседнем с ним кресле. — И женился вновь на умнице, которую мы оценили.

— Да, мнение семьи о тебе чрезвычайно важно, но для начала, нужно заставить Эндрю захотеть познакомить тебя со своими родными.

— Говорю, важнее всего хороший секс!

Анна встала и весело посмотрела на подростка:

— Прости, сынок, эту тему мы обсудим в другой раз, — парень драматично вздохнул, а Анна вновь обратилась к готовой провалиться сквозь землю изрядно пристыженной Элис. — Тебе придется гораздо тщательнее ухаживать за собой, несколько раз в день менять прически и макияж, купить новые платья.

Все пришло в движение. Какой-то испанец с сильным акцентом начал восторгаться красотой Алисы, доказывая, что она способна покорить любого смертного одним взглядом своих бездонных бирюзовых глаз. Две молоденькие подруги наперебой перечисляли названия магазинов, которые, по их мнению, стоило посетить предприимчивой мамочке, а все тот же подросток стал доказывать бабушке, что одобрение старшего поколения в наши дни уже ничего не стоит. Элис и Анна демонстративно одели маски для сна и погасили лампочки освещения возле их кресел. Через несколько минут в салоне вновь воцарилась тишина.

Глава 14

Почему-то Элис думала, что в Марбелье непременно будет жарко. Мелкий моросящий дождь и холодный воздух заставили девушку плотнее затянуть пояс тонкого плаща, самого теплого из всего, что Алиса взяла с собой. Поезд мчал вдоль неприветливого серого моря, а в какой стороне должно было быть солнце, девушка так и не смогла понять. Хмурые мрачные тучи быстро двигались по небу, подгоняемые сильными промозглыми ветрами.

Анна влюбилась в Испанию с первого взгляда. Еще в аэропорту она обратила внимание на темпераментных мужчин, чья броская красота мгновенно всколыхнула волну теплых чувств в ее груди. Но настоящий восторг женщины вызвали проносящиеся в окнах поезда виды городов и маленьких деревень на побережье Средиземного моря.

На склонах холмов уютно соседствовали небольшие, словно иллюстрации к сказочной книге, завораживающие домики с вьющимися по их каменным балконам лианами и шикарные современные виллы, огромные панорамные окна которых выходили в сторону моря. Здесь не было грубой броской роскоши или убогих лачуг. Каждое здание, каждое строение обладало особым шармом, отличалось изысканным вкусом его архитектора. Дивная природа сочетала в себе растительность тропиков и средней полосы. Чистые аккуратные дороги, ухоженные сады и во все стороны раскинувшиеся оливковые поля мелькали в окнах поезда. Кончиками пальцев Анна провела по холодному, чуть запотевшему от ее дыхания стеклу, желая еще полнее ощутить ласкающую взгляд красоту.

А люди, Боже, что за великолепные люди окружали женщин в поезде! В их внешних обликах не было ничего вульгарного или пошлого. Каждый образ был дополнен элегантным штрихом, словно талантливый художник завершил заурядную картину и тем самым превратил ее в великое произведение искусства. Будь то пестрый шарфик старенькой бабушки, маленький алый цветок в волосах прекрасной брюнетки или бесполая синяя шляпа ее спутника — все казалось нисколько не навязчивым, и потому прекрасным.

Эндрю проснулся в семь утра. В семь утра по Гринвичу. Яхта дрейфовала в Атлантическом океане близ Гибралтара. В семь пятнадцать, сразу после ледяного душа, быстрым шагом Эндрю направился на палубу. Монах Ши уже был там.

Сложив ладони пирамидой, Эндрю поклоном приветствовал учителя. Занятие началось. Его плавные скользящие перемещения были отражениями перемещений мастера Ши. Древнее китайское боевое искусство, пластичные движения которого со всей концентрацией выполнял Эндрю, он начал осваивать месяц назад. Легкость в теле, ясность ума и хорошее настроение, — так бы назвал Эндрю положительные результаты древней практики.

Мужчина вспомнил о главной задаче на сегодня — знакомстве со списком претенденток. Глубокая морщина прорезала линию меж его бровей. Монах издал резкий громкий клич, и через мгновение Эндрю вернулся в состояние умиротворенного единения с миром. Поначалу на их занятиях присутствовал переводчик. Через неделю необходимость в нем пропала — Эндрю быстро выучил значение немногочисленных фраз мастера. Главным условием практики была чистота ума и предельная концентрация на собственных ощущениях. Стоило Эндрю принять неправильную позу или неточно выполнить указание, монах дважды повторял упражнение.

Ши оказался хорошим учителем — иначе быть и не могло. Эндрю, на удивление мастера, — прекрасным учеником, усердным и послушным. Так было всегда. Ни разу за прошедший месяц Эндрю не опоздал на занятие. Ни разу не опоздал и мастер, в противном случае, разумеется, его бы не было на яхте.

После окончания занятия Эндрю характерно поблагодарил учителя и быстрой походкой направился в малую столовую. Минутой ранее, в семь сорок пять, горячий завтрак появился на дубовом столе. Фруктовый салат и вода. Именно напротив этих слов прошлым вечером мистер Броудер поставил галочку в меню.

Эндрю не заботило расточительство. Он думал исключительно о собственном здоровье, когда принимал решение подобным образом совершать ежедневный выбор собственного рациона. Полтора десятилетия назад, после окончания школы, когда юноша впервые столкнулся с необходимостью решать бытовые вопросы в собственном доме, он решил, что ассортимент из десятка блюд достаточен.

Бывало, Эндрю не хотелось ничего из приготовленной специально для него пищи, чаще наоборот, желал слишком многого. Диетолог так же не подошел — есть только то, что велено, Эндрю было не по душе. Тогда он сам быстро освоил базовые принципы правильного питания и неизменно находил пару минут в день для планирования меню.

На черном мраморном столе просторного кабинета мужчину ждали бумаги. Десять листов, двадцать минут ежедневного чтения, и Эндрю был в курсе важнейших событий в мире. Три листа, пять минут времени — он знал главное о тех, о ком желал знать: о матери, брате и сестре, о друзьях, о партнерах. Об Элис.

Но сегодня были еще десять листов. Они первыми оказались в руках мужчины. Десять анкет его потенциальных жен. Без каких-либо эмоций Эндрю просматривал фотографии девушек. Патрисия, его секретарь, с помощниками постарались на славу. Как и всегда. Все требования были учтены в поиске подходящих кандидатур: красота, хорошее происхождение, высокий титул, ум, эрудиция, образование, покладистый характер, чувство юмора и отменное здоровье. Неделей ранее Эндрю сам по телефону диктовал необходимые его будущей невесте качества. И теперь сам вершил судьбы этих девушек.

После получаса тщательного изучения анкет, Эндрю как человек рациональный и расчетливый оставил на столе два листа. Собеседование, точнее первое свидание, определит, которая из двух юных леди станет женой Эндрюса Броудера. Осталось дать указание Патрисии найти время в его расписании на пару вечерних свидания в подходящих случаю ресторанах и все согласовать с секретарями девушек.

Эндрю отложил обе анкеты в сторону и принялся за изучение новостей. Специально составленных для него новостей. Политика. Экономика. Культура. Наука. Искусство. Настроение масс. Все было на нескольких листах, отпечатанных за четверть часа до его появления в кабинете. Несколько человек усердно трудились минувшей ночью, чтобы составить максимально полный отчет. Пока Эндрю наслаждался здоровым сном.

Он безмятежно взял в руки вторую стопку листов с описанием главных событий жизни важных ему людей за последние сутки. И почему все самое непредвиденное случается именно в моменты полного душевного покоя? Глаза пробегали по строчкам. Мать посетила два мероприятия, Джейн заболела, Джеймс победил в олимпиаде… Элис прибыла в Марбелью. Элис в Марбелью??? Эндрю резко встал. Он подошел к широкому многостворчатому окну. Где-то там, в нескольких километрах была она. Прекрасное чистое создание. Эндрю знал о ее муках последних месяцев. Он был уверен, что девушка уже забыла о нем. Но нет.

Если Элис смогла разыскать его, у нее были мотивы. В совпадения Эндрю не верил. Он вспомнил точную фразу из отчета. «Мисс Миллан с матерью прибыла в Марбелью». У него будет время подумать, что ей сказать, будет целых два часа пути до берега. Три минуты спустя яхта спешно направилась в указанный порт.

Глава 15

Франческе Клифтон исполнялось двенадцать лет. На торжество по случаю ее дня рождения, как это было принято, собралась большая семья. Все родственники знали: вскоре родители девочки должны будут открыть ей тайну, которую долгие века оберегали избранные члены их древнего могущественного рода.

Отныне вся жизнь Франчески изменится. На ее хрупкие плечи ляжет не только сохранность величайшего секрета, но и забота обо всех посвященных родственниках. То, что предстояло узнать девочке, могло открыть для нее сказочное будущее, будущее, которого лишены многие богатейшие и мудрейшие люди на планете, чьей неоспоримой виной было низкое происхождение.

Когда юная девушка появилась на верхних ступенях белой каменной лестницы, голоса в зале затихли, все головы разом повернулись в ее сторону. Каждый год именинница представала перед родственниками в гостином зале, каждый год подвергалась тщательному изучению многочисленными членами клана Клифтон. Франческа с младенчества привыкла быть в центре внимания, привыкла встречать оценивающие, часто не слишком дружелюбные взгляды взрослых. Девочка с королевским достоинством спускалась по ступеням. Холодная горделивая улыбка горела на ее тонких губах. Едва уловимыми наклонами головы она приветствовала некоторых из гостей, тех, кого считала наиболее успешными. Тех, кто, по мнению Франчески, мог положительно повлиять на ее будущее.

Она выглядела еще ребенком, красивым, умным, прекрасно воспитанным ребенком. Тем не менее, как знали многие из гостей, с этого дня рождения девочки, все в ее жизни изменится. Одна беседа навсегда возвысит ее в собственных глазах, и Франческа, наконец, поймет, почему жизнь дочери семьи Клифтон так разительно отличается от существования ее сверстниц.

В то время как именинница танцевала, умело вела светскую беседу с дальними тетями и кузинами, многие пожилые гости подходили к ее родителям, Кристине и Николасу, желая выразить свое одобрение. Девочку приняли, посчитали достойной наследницей древнего рода. С позволения старейшин Кристина пригласила Франческу в кабинет. Отец последовал за ними.

День рождения отличался от предыдущих. Франческа это чувствовала. В зале не было никого младше нее, а многих гостей девочка видела первый раз в жизни. Именно эти люди прожигали ее свирепыми взглядами, желая, казалось, забраться в самые потаенные уголки души. Когда спустя три четверти часа многие из гостей покинули дом, Франческа почувствовала страх. Что-то происходило, что-то, о чем она не подозревала. Родители были спокойны, спокойны как покойники. Все то время, что девушка была в зале, они провели в плохо освещенном углу, изредка перекидываясь короткими репликами с незнакомыми Франческе гостями.

Дни рождения девочки всегда отличались от праздников ее одноклассниц. Дочери семейства Клифтон запрещалось приглашать на них друзей. Мать, обычно холодная и немногословная, в эти даты становилась подобной глыбе льда: ее прямой как спица позвоночник и полная неподвижность тела выдавали крайнюю степень волнения, совершенно не присущего Кристине. Обычно никакие из известных Франческе способов не могли вывести ее из состояния душевного покоя. Дни рождения дочери — единственные даты в памяти Франчески, когда мама вела себя чересчур странно. Поначалу девочка считала это признаком любви Кристины, но став старше, поняла: мама по-настоящему боится. Боится всех этих старых надменных людей, которые собираются в их доме.

Франческа спрашивала мать, зачем приглашать неприятных родственников, но та, как это часто делают взрослые, холодно бросала: «Вырастешь, поймешь». А потом добавляла, чтобы девочка поучилась манерам и поведению у этих важных людей.

В день своего двенадцатилетия Франческа решила высмеять родственников, показать своим поведением, насколько помпезно они выглядят. Словно корону несла она элегантную прическу на своей голове. Глаза специально не раскрывала до конца, своим видом демонстрируя откровенное презрение перед всеми. Встречаясь с холодными неприятными взглядами, Франческа изо всех сил старалась отвечать тем же. А в речи своей использовала выражения, которые многие годы слышала от родственников, надменные и неприветливые.

Девочка произвела настоящий фурор. Все в поведении Франчески вызвало восхищение аристократов. Кристина и Николас чувствовали гордость за дочь, с радостью встречая каждого подходившего к ним гостя. Разумеется, внешне они сохраняли аристократическую отрешенность.

Когда последний из старейшин объявил о своем согласии на посвящение Франчески, мать велела той следовать за ней в кабинет. Остальные гости, все как один посвященные, с чувствами удовлетворения и восхищения провожали взглядами хозяев дома. Им удалось воспитать достойную своей фамилии наследницу.

Отец молча сел в кресло за письменным столом. Мать встала рядом с ним. Лицо Кристины, прекрасное и величественное, скрыла тень — окно оказалось прямо за ее спиной. Франческа опустилась в одинокое кресло для посетителей в центре комнаты, нисколько не сомневаясь: вся обстановка в ней рассчитана на то, чтобы вызвать у гостя чувство собственной неполноценности. В этот миг девочка решила, что намерена поставить точку в проведении подобных праздников. Во Франческе просыпался мятежный дух подростка. Нисколько не смущенная родительским пренебрежением, она чувствовала лишь злость и возмущение. Никто больше не сможет заставить ее ощутить себя презренной и жалкой.

Родители почувствовали перемену в дочери. Их волновала и завораживала новая Франческа, достойная величия их рода. Говорил Николас, Кристина молчала:

— От имени всего семейства Клифтон, мы поздравляем тебя с двенадцатым днем рождения.

Франческа холодно смотрела на отца. Как всегда, ни одного по-настоящему теплого приятного сердцу слова девочка от него не услышит.

— Мы с твоей матерью приготовили подарок для тебя, подарок, достойный нашего рода.

И Николас положил на стол карточку. Банковскую карточку серого цвета с унылыми цифрами и инициалами дочери.

— Спасибо, — в голосе Франчески послышались стальные нотки. На подарок она и не взглянула.

— Это не обычная карта, дочь, — Николас чувствовал напряжение в воздухе, источником которого, несомненна, была Франческа. — Ты можешь тратить столько, сколько захочешь. Такие карточки называют серыми.

Девочка с интересом взглянула на подарок:

— Это кредитная карта? Вы будете оплачивать все мои расходы?

— Нет, Франческа, это символ власти: безграничной власти нашего рода. Нашего превосходства над всеми, — Николас долго выжидающе смотрел на дочь, наблюдая, как постепенно понимание вкрадывается в ее светлую голову.

А потом он рассказал легенду, древнюю легенду, которую в возрасте двенадцати лет услышал из уст своего отца.

Это были те далекие времена, когда на земле и под землей, в воде и в небе обитали жуткие твари. Циклопы, кентавры, гномы, великаны и другие существа, воспоминания о которых дошли до нашего времени в виде мифов и сказаний, господствовали над человеком. Все, о чем мечтали в ту страшную эпоху люди — избавиться от гнета монстров и жить в мире. Тогда с небес пришел он.

Эоана, прекрасная юная дева, дочь королей, чьи ум и красота превозносились в самых далеких и мрачных землях, прогуливалась по саду величественного замка. Меж высоких деревьев она повстречала ангельски-прекрасного юношу, чьи длинные белые волосы, словно оживший свет луны, водопадом спадали на могучие руки и спину. Глубокий одухотворенный взгляд мрачных глаз прожигал Эоану насквозь. Нематериальный голос призывал ее. Простая смертная не смогла противостоять неземному искушению. Это все, что помнила мать об отце своего ребенка.

Девять месяцев спустя родился мальчик. Его красота никого не оставляла равнодушным. Характер же ребенка проклинали все вокруг. Если малышу что-то не нравилось, он кричал, не останавливаясь, пока воздух не кончался в его крошечной груди. Он задыхался, но не сдавался. Маран был эгоистичен во всем.

Люди видели в мальчике спасителя. Народ ждал от него чудес, но чудес не происходило. С годами историю его зачатия, словно грязь, запятнали сомнения. Люди забыли о божественном происхождении прекрасного юного мужчины. Много времени он проводил один, размышляя о вечном, о том, что не доступно для понимания простых смертных. Разумеется, в его силах было пресечь кровопролития на неспокойных землях. Маран не считал это действительно важным. Его не заботили судьбы простых людей, тех, кто, по его мнению, пришел в этот мир за горем и страданиями.

Долгие века лик Марана оставался ангельски-прекрасным. Спустя сотни лет, умудренным опытом долгой жизни, полубог женился. И родилось тринадцать сыновей.

Тысячелетия назад здоровье людей было другим, продолжительность жизни простых крестьян часто достигала трех сотен лет. Как писал Гиппократ, медицины не было — в ней не было необходимости. Атмосфера Земли имела иной состав, воздух отличался обилием кислорода, благодаря чему все существа на планете были значительно больше. Средний рост людей составлял семь метров, а звери вырождались в громадных чудовищ: гигантских саблезубых тигров, мамонтов, огромных наводящих ужас птиц. Пресмыкающиеся, чьи размеры увеличиваются в течение всей жизни, приняли облик драконов и огромных змей. В наше время их называют более цивилизованно — динозавры. Некоторые из них, как это изображено на камнях древних ики, в симбиозе соседствовали с людьми. Другие — одним своим появлением наводили смертельный ужас и страх.

Маран видел цель своего рождения не в борьбе с божественными созданиями, кого простые смертные в неведении считали монстрами преисподнии. Монстров породил сам полубог.

Жена подарила Марану множество детей, десятки, но выбор его пал на тринадцать сыновей. Обладая божественным сознанием, он понимал, только они — истинные наследники их отца. На остальных ему было плевать.

И вложил Маран орудие в могучие руки избранных и повелел им и их потомкам следовать его словам, как величайшему знанию, дарованному людям небесами. И пообещал полубог: тех, кто ослушается, ждет страшная кара на земле и в загробном царстве, те же, кто последует за ним, вознесутся. Они будут править великими империями, а их дети станут владыками всего мира.

Братья в ожидании откровения замерли, а Маран произнес только два слова: «Будьте едины».

Достойные наследники отца и деда, они все поняли. Десятилетия спустя, сплотившись, они очистили землю от гигантских тварей. И разделили.

То было время двух лун, время, когда северный полюс планеты еще был в Гренландии, а год состоял из трехсот шестидесяти дней. Спустя сотни лет, тринадцать великих царей, как им и обещал отец, правили величайшими империями мира. Наделенные божественными знаниями и силой, они следовали тайной доктрине, доктрине из двух слов.

Во славу себе сыны Марана возводили великие пирамиды, другие чудеса света, те, что ученые средневековья считали вымыслом, пока в двадцатом веке не были найдены неопровержимые доказательства их существования.

На четверть боги, дети Марана правили десятки тысяч лет, их потомки немногим меньше. Но отец вернулся за сыном: тот очистил землю от тварей, как и просили смертные, миссия была выполнена. На половину человек не смог устоять перед искушением власти, дети его царствовали повсеместно. Не таким желал видеть этот мир великий Бог воды. Одна из лун упала на землю. Многие цивилизации исчезли, многие из наследников полубога погибли. Не стало величайшей империи его старшего сына — Атлантиды. Но одного ребенка Маран спас, один сын помнил его слова. «Будьте едины».

На три четверти человек, он сплотил своих потомков, и за долгие тысячелетия, те вновь пришли к власти, всегда и во всем поддерживая друг друга.

Глава 16

Ярко-желтый мотоцикл остановился возле отеля в тот момент, когда Элис и Анна вышли из раздвижных дверей гостиницы. Девушка бросила мимолетный взгляд в сторону Эндрю, однако натолкнулась на непроницаемое черное стекло шлема, в котором увидела только собственное отражение.

Шестое чувство громко кричало Элис, что мужчина смотрит именно на нее. Что-то в его фигуре и в том, какую он принял позу, показалось Алисе до боли знакомым. Но ни на секунду не могла представить девушка, что по ту сторону стекла трепетно и нежно на нее смотрят янтарные глаза Эндрю.

В Анне Броудер безошибочно признал мать Элис — сходство было очевидным. Общий льняной оттенок волос, схожие черты лица и строение фигуры кричали о родственной связи женщин. Впрочем, внимательному взгляду стали заметны и существенные различия в их внешности, говорящие о противоположности характеров. Помимо возрастных изменений, коснувшихся кожи Анны, ее черты выдавали волевой и эгоистичный нрав. Тонкие губы подсказали Эндрю о способности женщины пренебрегать другими людьми, прямой длинный нос — о ее холодности и расчетливости. Пухлые же губки, округлый вздёрнутый носик и большие глаза Элис, напротив, говорили мужчине о добросердечии, любознательности и доверчивости их обладательницы. Вот это сочетание!

Картинка сложилась как кусочки пазла: мать, прознав о знакомстве дочери с весьма обеспеченным человеком, бросилась на его поиски. Наверняка, у нее уже был готов план, как заарканить счастливого влюбленного мужчину в умело расставленные брачные сети. И другой избранник ее дочери, непременно бы попался. Но, разумеется, не сам Эндрюс Броудер.

Разум повторял, что нужно оставаться на месте. Сердце же кричало: «Беги к ней». Мужчина сделал то, что привык делать последние два десятилетия: игнорируя собственные чувства, Эндрю скрестил на груди руки и остался на своем месте, наблюдая, как Элис и ее мама выбирают направление пути их следования. Все внимание мужчины поглотила Анна, и благодаря этому ему удалось погасить стремительно растущую при виде ее дочери плотскую жажду.

Женщин тянуло к неспокойному морю. Прогуливаясь по набережной, посещая небольшие уютные магазинчики, примеряя по настоянию Анны платья, в больших стеклах витрин Элис то и дело замечала желтый мотоцикл и его владельца. Казалось, мужчина следил за ней.

Выйдя из очередной лавки, Алиса с волнением обратилась к матери:

— Парень в шлеме постоянно смотрит на меня.

Анна бросила оценивающий взгляд на дочь и ослепительно улыбнулась при виде мотоцикла, тем самым подтвердив мрачные подозрения Эндрю относительно ее корысти.

— А он ничего, — лукаво шепнула Анна. — Давай познакомимся!

Элис обиженно прикусила нижнюю губу и опустила глаза.

— Милая, ты понравилась приятному мужчине. Надо уметь достойно принимать его знаки внимания.

Девушка заметила желтую розу в руке мотоциклиста. Вероятно, он просто ожидает свою подругу, а разыгравшееся воображение Алисы вовсю рисует из него навязчивого преследователя.

— Выпьем по чашечке кофе? Если в тот момент, когда мы выйдем из кафе, парень еще будет ждать нас, я узнаю, что ему нужно.

Анна удовлетворенно кивнула: ее дочь делает успехи.

Из-за столика, который нарочно выбрала мать, не было видно мотоциклиста, и Элис оставалось только гадать, дождался ли он свою возлюбленную или действительно ожидает ее возвращения на набережную.

Теплый кофе согревал ладони. Крепкий сладкий вкус Латте был именно тем, чего желала Алиса. Женщины пили молча, погружённые в собственные диаметрально противоположные по настрою мысли.

Анна предвкушала, как будет помогать Элис подгонять мужчину мечты любой тещи к алтарю. Она прибегнет к наиболее банальному, но самому действенному методу: скорой беременности прежде невинной дочери. И если мужчина станет сопротивляться, Анна пойдет на все — использует его семью, поднимет шум в прессе, выставив Элис несчастной соблазненной девушкой, — ради, как считала женщина, ее безграничного счастья в будущем. А если результатом рискованного предприятия станет не замужество дочери, а очень солидная сумма, мать не сильно огорчится.

Может даже, подобный расклад устроит Анну куда больше. При деньгах, пусть и с ребенком, ее очаровательная Алиса сможет найти себе любого мужа, которого пожелает, и до конца дней жить так, как захочет. И как ей подскажет Анна.

Единственной, кто предпочел голосу разума восторг сердца, была Элис. Девушка испытывала бурю смешанных, ни с чем несравнимых эмоций: радостное предвкушение предстоящей встречи, тревогу и беспокойство из-за преследовавшего ее мотоциклиста. Но главное, Элис ощущала, что где-то рядом снова находился Эндрю, тот единственный на Земле мужчина, которого она хочет видеть рядом с собой. И от мысли о нем блаженное тепло разливалось по всему телу, затрагивая каждую клеточку, прокрадываясь в каждый потаенный уголок ее души.

— Счет, пожалуйста, — слова Анны вернули Алису на землю.

Официант положил на стол перед Элис желтую розу:

— Ваш заказ уже оплатили. И просили передать это.

Желтый цвет — цвет разлуки. Элис и Анна это знали, но они обе наотрез отказывались верить, что тем мотоциклистом был Эндрюс Броудер, что так холодно и просто он попрощался с девушкой и ее мечтами об их общем будущем.

Мотоцикл мчал вглубь острова. Поездка закончилась не так, как представлял себе Эндрю. Он сделал то, что был обязан: во второй раз решительно отказался от единственной девушки, при одном взгляде на которую был готов поступиться всем. Мужчина даже не признавался самому себе, насколько больно ему было принять это решение. Эндрю беспокоило другое — пожирающее предчувствие того, что цена, которую придется заплатить за это решение, окажется слишком высокой даже для Эндрюса Броудера. О, как он был прав!

Глава 17

Маркус Блэкмайнд в компании трех юных джентельменов отдыхал в элитном ночном клубе Испании. Никто не мог подумать, что один из парней, на вид немногим моложе самого Маркуса, на самом деле его сын. Отец изредка вспоминал о существовании Антуана, живого доказательства его случайной связи с некогда прекрасной юной парижанкой Жюстин.

Когда молодой парень узнал о беременности девушки, он выразил согласие на рождение мальчика, отказавшись, однако, признать его официально. Тем не менее, все двадцать три года жизни Антуана прошли под покровительством отца: Маркус определял школу, которую посещал сын, университет, выбрал также его специальность и место работы. На данный момент юноша должен был войти в команду одного из видных французских политиков, чья позиция по некоторым вопросам затрагивала интересы друзей семьи Блэкмайнда.

В ночном клубе в неформальной обстановке отец собирался дать некоторые рекомендации Антуану относительно направления его деятельности. Маркус был рад присутствию друзей сына — в компании молодых людей они не так сильно привлекали внимание, да и задача недоброжелателей разгадать истинные мотивы его визита в Испанию значительно усложнялась. Этим вечером Блекмайнд даже дал рекомендацию своему личному гримеру специально не старить его внешность, поэтому никто не смог бы определить истинный возраст Маркуса — сорок восемь лет. Выглядел мужчина на полтора десятилетия моложе.

В компании юных недалеких парней Маркус позволил себе расслабиться и на время выбросить из головы тревожные мысли о политике. Он смотрел на Антуана и думал, что парень унаследовал его крупные черные глаза и темные волосы. В остальном, однако, был копией матери: аккуратные черты лица, правильный профиль и худощавое телосложение разительно отличали его от отца. Маркус был хищным зверем, с выдающимся ястребиным носом, густыми черными бровями и квадратным волевым подбородком. Мощная фигура, по природе склонная к полноте, благодаря неимоверным стараниям мужчины представляла собой гору мышц. А стоило ему разозлиться, гневное лицо начинало походить на волчий оскал. В эти минуты даже незнакомые люди, не имеющие представления об истиной опасности, которую воплощал собой Маркус, предпочитали обходить его стороной, ни на секунду не задерживаясь в поле зрения мужчины.

— Вот эти красотки точно не испанки! Держу пари, шведки! — воодушевленно изрек один из парней.

— По мне, слишком вульгарные! Смотрите вон на ту негритянку, очень аппетитная малышка.

Маркус не отрывал взгляда от филигранного рисунка на бокале. Четкие геометрические линии складывались в замысловатый узор. Будь судьба менее благосклонна к нему, он мог бы провести всю жизнь в тесной каморке за изготовлением таких вот бокалов. Не позаботься его предки о достойном наследии для сына, в стране, в которой он родился (в самой консервативной стране мира), у Маркуса не было бы ни единого шанса занять сколько-нибудь значимую должность. Все, что ему оставалось бы — выполнять рутинную механическую работу, которая с каждым днем вызывала бы все большую ненависть его свободолюбивой гордой натуры.

— Смотри, какие цыпочки, ноги от ушей, класс!

Вот по какой причине, думал Маркус, ни его побочный сын, ни приятели Антуана ничего не достигнут в своей жалкой жизни: ими, словно животными, управляют первобытные инстинкты — голод, похоть и страх.

В возрасте этих парней Маркус научился подавлять желания плоти ради собственных истинно демонических устремлений: доказательства превосходства над другими, алчного стремления к накопительству, утверждения дарованной предками власти. Его непомерные амбиции заставляли Маркуса работать день и ночь, взращивать финансовую империю деда, распространять влияние его семьи далеко за пределами Европы.

— Всё! Я сделал выбор. Вот она, моя красавица! Ну, парни, пожелайте вашему другу удачи!

Один взгляд Маркуса в направлении, указанном желторотым юнцом, заставил его подняться на ноги. Мужчина привык брать то, что хотел, не раздумывая: для этого и существовал его мир — чтобы Маркус пользовался всеми возможными дарами. А сегодня вселенная предлагала ему прекрасную белокурую девушку в неистовом танце привлекавшую десятки заинтересованных взглядов.

— Отдохни, приятель! — легкий тычок в грудь другу Антуана опрокинул того обратно на мягкие подушки бархатного дивана.

Маркус направился к Элис.

Она танцевала как безумная, и виной тому был не столько алкоголь в ее крови, сколько полное отчаяние. Слезы катились по бледным щекам, движения девушки напоминали элементы борьбы с невидимым противником, а крики и стоны заглушала громкая музыка.

Элис окончательно потеряла надежду найти след Эндрю. В поисках любимого она обошла все лучшие отели города, часами бродила по улицам и набережным, ежеминутно представляя, что вот-вот из-за очередного угла дома покажется Эндрю, обнимет ее, прижмет к сердцу, поцелуями заставит забыть месяцы сердечного одиночества. Но Эндрю не было. Вместо него девушке на глаза постоянно попадались влюбленные парочки, отчего в разы сильнее чувствовала Элис внутреннюю пустоту.

Анна привела ее в лучший ночной клуб города в последней попытке найти Эндрю. Но спустя час Элис поняла: парня здесь не было и быть не могло, — даже ее скудные представления о его образе жизни позволяли однозначно определить: подобные заведения не для Эндрю. Вечеринки в замках, на лайнерах, в местах, не доступных ей — да. Но не в ночных клубах.

Через два дня Элис и Анна вернутся в Соединенные Штаты, и девушка вновь ощутит пропасть в душе, гигантскую пропасть, заполнить которую смог бы только он.

В одно мгновение бешеная музыка стихла и заиграла медленная ласкавшая слух композиция. Элис в негодовании попыталась отыскать глазами диджея, желая выразить свое неодобрение его выбором, однако, руками ее завладели огромные ладони. Девушка оказалась прижата к крепкой груди. На мгновение показалось, что то был Эндрю, что он нашел ее, а всем горестям и печалям пришел конец. Она прильнула к могучему телу, сила объятий которого могла сравниться с его мощью. Но то был не он: Алиса подняла полные слез глаза и взглядом встретила черный как южные ночи мрак. Девушка попыталась отстраниться, но Маркус не выпустил ее.

— Потанцуй со мной, — повелительно прошептал он.

И сломленная Элис поддалась. Она ненавидела себя в объятиях другого мужчины, но это все, что оставалось девушке, поскольку Эндрю решил навсегда изгнать ее из своей жизни. Она танцевала, а слезы капали на жилетку цвета бордо незнакомца. Маркус держал в объятиях прекраснейшую из всех девушек, что встречал на своем пути. Когда он шел к ней через зал, красавица напомнила ему дикую птицу, бешено бьющуюся о решетки клетки. Он знал ее взгляд — он видел необузданных первозданных животных на африканском сафари. Неукрощённые звери в лоне природы излучали ту же энергетику, что и раненая в самое сердце девушка в его руках.

У Маркуса не было садистских наклонностей, но вид утонченной нежно плачущей красавицы под звуки музыки приятно тронул его. Словно срезанный обреченный на гибель цветок розы, тонкие материи чувственной души неминуемо должны были быть разрушены бездной отчаяния, в пучине которого тонула юная девушка. Она идеально подходила Маркусу — его тело чувствовало это. Каждый изгиб тонкого стана был создан как дополнение самого Блекмайнда. Богами созданная скульптура из двух половин, мужской и женской, кружилась в центре зала, привлекая восхищенные взоры. Элис отстранилась и полными слез горящими глазами взглянула на Маркуса. Словно утренняя роса украшает цветы, ее длинные ресницы изящно обрамляли сверкающие в лучах света капли.

Поверье гласит: зеленоглазые люди умеют завораживать. Им подвластны гуны природы. В тот момент Маркус поверил в мистические способности прекрасной девы. Желание обладать ее телом и стать владыкой чистой души неумолимо росло в его темном сердце.

— Простите, мне нужно идти, — Элис последовала к барной стояке, где ее ждала Анна. Маркус направился следом за ней.

Он сразу уловил сходство внешности двух женщин. Во мраке ночи среди ярких вспышек света Анна выглядела моложе своих лет, но мужчина, разумеется, догадался: то была мать Элис.

— Маркус Блэкмайнд, — он протянул руку и ослепительно улыбнулся.

— Анна Миллан, — женщина подобно кошке хитро прищурила глаза.

Элис всеми силами старалась сдерживать предательские слезы, не догадываясь, что мужчина у нее за спиной прежде их танца заметил ее муки.

— Я очарован вашей дочерью, миссис Миллан! — говорил на идеальном английском Маркус. — Может быть, вы согласитесь вместе со мной стать гостями завтрашнего приема по случаю дня рождения короля?

Анна забыла о дыхании. Эхо в ее голове повторяло одно слово. Король. КОРОЛЬ.

Ослепительно улыбаясь, она обняла Элис за плечи, вынудив повернуть лицо в сторону Маркуса:

— К сожалению, у меня на завтрашний вечер другие планы, но моя дочь Элис, будет счастлива принять ваше приглашение.

Женщина назвала отель. Маркус — время. Довольно улыбаясь, он покинул клуб. Элис рассеянно смотрела вслед высокому человеку, негодуя на очередные попытки матери найти для нее друга. Анна с легкостью считала с ее лица неприятные мысли, и, наклонив голову, заглядывая, казалось, в самую душу, прошептала:

— Если твой Эндрю в Испании, завтра ты непременно встретишься с ним.

Глава 18

Элис подошла к огромному зеркалу в вестибюле отеля и в первый раз увидела целиком свое отражение: длинное кружевное платье василькового цвета изящно облегало тонкую талию девушки и волнами спадало, прикрывая белоснежные ажурные туфли от Валентино. Тонкий прозрачный шарф, усеянный стразами Сваровски, словно ночное звездное небо, озарял увенчанную короной золотых волос голову Элис. Прежде девушка не могла представить, что профессиональное нанесение макияжа может занять более двух часов, а выглядеть при этом она будет более естественно, чем после здорового отдыха. Анна потратила целое состояние, практически все деньги, что были на ее банковском счете, на одежду дочери и строго-настрого наказала Элис не срезать этикетки с платья и туфлей — вскоре девушке придется вернуть их в магазин. Но сегодня она чувствовала себя Золушкой, которой посчастливилось попасть на королевский прием, где, может быть, ее ожидает последняя встреча с прекрасным принцем, принцем ее грез.

Никогда прежде Элис не чувствовала себя такой нарядной, достойной высшего общества и внимания Эндрю. Девушку смущал тот факт, что она намеренно пользуется расположением Маркуса до тех пор, пока Анна не убедила ее: мужчине посчастливилось иметь рядом прекраснейшую спутницу, и это, несомненно, утешит его самолюбие. А если красавица подарит мистеру Блекмайнду несколько танцев, то достойно отплатит за приглашение на королевский бал.

Столь сильный восторг Элис не ощущала никогда прежде. Наверное, некоторые девочки чувствуют что-то подобное перед выпускным вечером в школе, но те эмоции, что раньше испытывала Элис, не шли ни в какое сравнение с чувством неземной эйфории от предвкушения величайшего приема, который, вероятно, она когда-либо посетит в своей жизни.

Маркус прибыл минута в минуту. Точность — вежливость королей. Его холодный взгляд удовлетворенно скользнул по фигуре девушки, и, предложив ей локоть, он проводил Элис к черному ролсройсу.

Красивая пара привлекала внимание прохожих, но Элис этого не замечала. Не заметила она и собственнических взглядов спутника, а так же то, насколько по-хозяйски он обнял ее, и как дьявольски заблестели глаза Маркуса. Все мысли девушки занимал Эндрю.

Элис не знала, что скажет ему при встрече, но была уверена: если только они увидятся, сами собой найдутся нужные слова, она точно сможет убедить любимого — судьбой им начертано быть вместе, и только вместе они будут счастливы.

Длинная вереница роскошных машин растянулась на несколько сотен метров. Элис взволнованно посмотрела на Маркуса — он был так же расслаблен и спокоен, как при их первой встрече в клубе. Вероятно, мужчина часто бывал на подобных приемах. Темноволосый красавец снисходительно улыбнулся Элис: Маркус презирал боязливых и нерешительных людей. Он был уверен, что стеснение девушки вызвано ее первым появлением в высшем свете. Вскоре он научит юную подругу чувствовать себя раскованно в обществе королевских особ.

Подумать только, если бы не болезнь Маркуса прошлым летом, они обязательно бы встретились на главном ежегодном мероприятии общества. Как тесен, однако, мир! Вероятно, сама судьба желала их встречи, и встреча, наконец, случилась.

— Девочка, никого не бойся. Ты со мной, значит, все должны бояться тебя.

Элис пристально посмотрела на Маркуса и заметила то, что не замечала раньше: стальной блеск его глаз и затаенную в них жестокость. В глубинах сознания родилась мысль: «Этот человек способен на все». Но встреча с Эндрю, по мнению Алисы, стоила любых рисков.

— Я благодарна Вам за приглашение, — Элис попыталась вложить в слова всю силу своей признательности.

Маркус воспринял их иначе, как подтверждение зарождающихся чувств.

— Почему ты плакала при нашей первой встрече?

Элис отвернулась. Все ближе их машина подъезжала к парадному входу, но для ее ответа еще оставалось время.

— Женщины плачут по многим причинам, часто, не слишком значимым.

— Но горько рыдают юные девушки, как правило, из-за мужчин.

Элис встревоженно взглянула на Маркуса, и Блекмайнд понял: его догадка верна. Крупная ладонь накрыла руку Элис.

— Если кто-то обидел тебя, просто назови его имя. Я отомщу.

На долю секунды Элис почувствовала дикий страх. Как бы ей не хотелось оказаться в числе врагов Маркуса, чьи жизни, вероятно, не слишком отличаются продолжительностью.

Выждав пару мгновений, в момент, когда ролсройс подъехал к ковровой дорожке, Элис произнесла:

— Я действительно плакала из-за безответной любви.

Лакей отворил дверцу, и девушка элегантно вышла из машины, не подозревая, что своим бегством только сильнее распалила интерес Маркуса. Он любил вызовы. Желание Элис прекратить разговор на тему ее несчастливой любовной истории заставило мужчину пообещать самому себе то, что он непременно узнает все ее подробности.

Элис улыбалась фотографам. Маркус встал рядом и притянул девушку ближе, чем ей хотелось бы, а после подошел к одному из папарацци, тем самым изъявляя желание ответить на несколько его вопросов.

— Мистер Блекмайнд! Здравствуйте! — журналист пристально смотрел на Элис. — Прекрасный вечер для королевского приема, Вы не находите?

Девушка взглянула на звездное небо и почувствовала теплый ветер, доносящий блаженный запах морской воды. Погода, действительно, улучшилась.

— Мы с моей подругой Элис наслаждаемся восхитительным отдыхом в Испании, — девушка резко взглянула на Маркуса, не слишком довольная официальным статусом его девушки.

Глаза журналиста на мгновение округлились, но он сразу же взял себя в руки. В отличие от Элис, папарацци был в курсе счастливой истории личной жизни Маркуса: красавица-жена и пятеро детей для широкой общественности являлись главным достоянием и гордостью влиятельного политика.

— Приятного вечера, мистер Блекмайнд и мисс…

Маркус проигнорировал интерес репортера, и коротко кивнув, увлек девушку к выставленной точке для фотографирования. Он снова привлек к себе не слишком довольную происходящим Элис, и камера запечатлела красивейшую пару вечера: роскошного светловолосого ангела в объятиях огромного элегантного дьявольски-прекрасного темноволосого красавца в смокинге.

Бриттани была в шоке. В нескольких метрах перед ней рядом с самим Маркусом Блекмайндом счастливо улыбалась та самая наглая официантка, которая не дала ей возможности прошлым летом приблизиться к Эндрю. Разум лихорадило. Спустя пару минут, девушка выстроила для себя весьма логичную историю появления Элис в Испании.

Разумеется, Блекмайнд прислал девчонку на остров вместо себя. Вероятно, те, кто доносил Бриттани о ее свиданиях с Эндрю, не подозревали, что их связи носят исключительно деловой характер. Скорее всего, Броудер специально создал иллюзию романа, в то время как при помощи блондинки они с Маркусом решали ситуацию на Ближнем Востоке. Насколько хитры эти мужчины!

Бриттани поспешила внутрь огромного особняка, желая затеряться в толпе гостей, издали наблюдая за Маркусом и его подругой. Если прежде она презирали Элис, то теперь испытывала к девушке некое подобие жалости: все приближенные Блекмайнда рано или поздно заканчивают одинаково. Участь девушки была предрешена.

Никто кроме Бриттани, из тех, кто видел Элис на острове, ее не узнал, но сама девушка то и дело встречала знакомые лица. Многие почтительно приветствовали ее спутника и спешили скрыться из поля его зрения. Огромные хрустальные люстры освещали переходящие один в другой просторные залы. То и дело к Маркусу и Элис подходили официанты с подносами, предлагая им отведать изысканные угощения. При всём желании девушка не смогла бы сейчас проглотить и кусочка — так сильно было ее волнение.

Маркус замечал заинтересованные взгляды в сторону его спутницы и был горд: вопреки его ожиданиям, Элис набралась храбрости и держалась с королевским достоинством. Хотя он и не сомневался в том, что на девушку явно произвел впечатление оказанный прием.

Внезапно сердце Алисы забилось так быстро, как трепетали крылья колибри ранним летним утром на острове счастья. Медленным взглядом она обводила зал, заранее зная, на чье появление восторгом отзывается каждая клеточка ее тела. Эндрю под руку с шикарной брюнеткой стоял в нескольких десятках метров позади Элис. Он вел беседу в большой компании разновозрастных женщин и мужчин.

Вот сейчас, думала Элис, он заметит ее, подойдет, заберет из этого безумного чуждого мира, и вопреки всему отправится в общее с ней будущее, крепко держа руку девушки. На секунду Эндрю поднял довольный взгляд и посмотрел прямо на Алису. А после так же спокойно отвернулся в сторону той, на чьей талии господствовала его рука.

Элис буквально слышала, как Эндрю нашептывал в ее ушко перевод слов кубинской песни.

Я любила тебя долго и нежно.

Я дарила тебе всю себя без остатка.

Я мечтала прожить с тобой много лет,

Но теперь ты с другой, и это больно.

Эндрю вновь поднял взгляд. Улыбка медленно сползла с его губ. Выражение лица мужчины стало откровенно-скучающим. Медленной поступью готового к атаке хищника Броудер направился к Элис. Она вздрогнула, едва перехватила жесткий взгляд Маркуса в его сторону.

Чем ближе подходил Эндрю, тем яснее становилось: смотрит он исключительно в сторону спутника Алисы. А после Эндрю встал прямо перед Маркусом и сказал одно единственное слово:

— Блекмайнд.

Губы Маркуса чуть дрогнули:

— Броудер.

После чего, с выражением абсолютного безразличия на лице, Эндрю развернулся и проследовал к компании престарелых аристократов. Элис была в шоке, что не укрылось от пристального внимания Маркуса. Он вопросительно изогнул бровь, и девушка с трудом пролепетала:

— Прошу простить, мне не очень хорошо.

И из последних сил сдерживая рыдания, она опрометью бросилась на поиски дамской комнаты.

Десять минут спустя, самообладание вернулось к Алисе. Но ненадолго. Прислонившись спиной к одной из колонн, со скрещенными на груди руками возле выхода из дамской комнаты ее ждал Эндрю. И его жестокий грубый взгляд вкупе с незнакомым стальным блеском глаз заставил Элис с внутренним содроганием испытать мощнейшее разрушительное желание утонуть в его объятиях.

Глава 19

Эндрю был в ярости. Его милый и нежный, хрупкий и ранимый мотылек на деле оказался подосланной Маркусом гиеной.

Вначале была Элис. Через весь зал он взирал на ее изящный профиль. И не верил собственным глазам. Но после появился Блекмайнд и по-хозяйски положил руку на изгиб ее прекрасной спины. А она призывно улыбалась самому опасному человеку из всех, кого знал Эндрю.

Броудер думал быстро. Их первая встреча: в бунгало Элис обыскивает его вещи в поиске неких записей, которые, разумеется, Эндрю не обнаружил позднее. Слишком проницательные слова девушки относительно сферы деятельности семьи Броудеров уже тогда должны были вызвать подозрение мужчины. Но не вызвали. По уши влюбленный, Эндрю забыл о бдительности, пренебрег собственными обязанностями. Как хорошо, однако, девчонка разыграла отведенную ей роль!

Маркус знал о том, что Эндрю будет на вечере — иначе быть не могло. Но зачем он привел Элис? Зачем раскрыл главный свой козырь в извечном скрытом противостоянии двух древних кланов? Прекрасная маска добродушия Эндрю ни на миг не дрогнула в тот момент, когда Элис увидела его, но буря эмоций, промелькнувшая на лице девушки, заставила крошечное сомнение прокрасться в душу мужчины. Быть может, Маркус нашел его красавицу, и тем самым пытается донести до Эндрю некое невербальное сообщение? А девушка ни о чем и не подозревает.

Доклады шпионов о жизни Элис и Маркуса могли быть ложными. Никому нельзя доверять до конца. В то время как Эндрю обнимал своего главного помощника, сквозь ее длинные черные волосы он мельком наблюдал за Блекмайндом, а в голове быстро складывался план его дальнейших действий. В отличие от Бриттани, которая сразу уверовала в собственные ложные выводы, Эндрю был обязан найти неопровержимые доказательства виновности Элис. И способ докопаться до истины был один. С коварной улыбкой мужчина давал распоряжения Патрисии, а после хищной поступью направился в сторону Блекмайнда.

Выйдя из дамской комнаты, на нетвердых ногах Элис приблизилась к Эндрю, но не успела произнести ни слова до того, как его пальцы ловко обхватили тонкое запястье. Мужчина, увлекая за собой почти бегущую девушку, подошел к одному из лакеев возле просторных дверей и не терпящим возражения тоном произнес:

— Нам с мисс необходимо несколько минут провести с глазу на глаз.

Лакей почтительно поклонился и быстрым шагом направился вглубь коридора со словами: «Разумеется, мистер Броудер. Следуйте за мной». Едва массивная белая дверь роскошного кабинета закрылась, Эндрю повернул и вынул ключ, а после тяжелым взглядом окинул Элис.

Внутри нее все трепетало. Эндрю подчеркнуто грубо осматривал девушку. Взгляд его задержался в глубоком декольте, а после резко поднялся к испуганным изумрудным глазам Алисы.

— Что все это значит? Немедленно открой дверь! — голос Алисы предательски дрогнул, выдав с лихвой все ее волнение.

Во взгляде красавца-блондина полыхнуло пламя, и Эндрю сделал шаг к девушке. Она на шаг отступила.

— Что ты тут делаешь? — спросил Эндрю, но ответные слова для него в ту минуту абсолютно ничего не значили, если, конечно, они не содержали признание в обмане.

— Я искала тебя, — прошептала Элис совершенно не знакомому, как ей показалось, человеку.

Она судорожно сделала еще шаг, отступая. Он — шаг, следуя за ней. Они снова танцевали. Все внутри Алисы сжалось от опасности, исходившей от готового в любую минуту броситься на свою добычу хищника, в которого внезапно превратился ее Эндрю.

Девушка ягодицами почувствовала препятствие позади себя — то был массивный письменный стол. Элис почувствовала резкий выброс адреналина. Дыхание перехватило. Кровь бурлила в венах. А Эндрю уже оказался в пугающей близости от Алисы. Пугающей и волнующей близости.

Эндрю подхватил Элис и посадил на стол. Быстро разведя ее колени, он прижался к девушке. Пытаясь сохранить хоть какую-то между ними дистанцию, она откинулась назад, и волна вожделения захлестнула обоих.

Чувственные взгляды встретились. В глазах Элис был животный страх, но женская чувствительная сущность трепетала и обжигала, требуя его ласк. На губах мужчины блуждала коварная улыбка, ибо его нежный невинный ангел предстал в новой ипостаси коварной соблазнительной предательницы. И ее хотелось наказать самым решительным образом.

Подчеркнуто медленно Эндрю распахнул полупрозрачную накидку, рывком дернул платье, обнажив прекрасные полные груди. Затвердевшие алые соски гордо взирали на него, тогда как смущенная зардевшаяся Элис пыталась отстраниться, руками и ногами отталкивая мужчину. Ее безуспешные попытки прервала огромная безжалостная ладонь, сжавшая оба запястья над головой девушки. Колено Эндрю еще сильнее раздвинуло длинные ноги и прижалось к сокровенному средоточию женственности. Даже сквозь одежду ощущалась пульсация, и губы Эндрю начали ласкать прекрасные мягкие холмики. Элис выгнулась ему навстречу и задрожала от незнакомых ее юному телу ласк. Сознание собственной беспомощности еще сильнее распаляло девушку.

Звуки шагов и голосов в коридоре нарастали. Напряжение и возбуждение Элис было на пределе, а ее безуспешные попытки натянуть платье, отпущенными мужчиной руками, были встречены глубоким бархатистым смехом.

Эндрю покусывал и целовал нежное маленькое ушко, в то время как его собственные руки нагло блуждали по распаленной женской плоти, своими ласками доводя Элис до исступления.

В тот момент, когда она была готова молить об окончании прекрасной пытки, Эндрю отстранился и со скучающим выражением лица опустился в кресло, с ухмылкой наблюдая за неловкими стараниями донельзя сконфуженной девушки привести в порядок задранные юбки и непослушный корсет.

Она хотела сбежать, даже сделала несколько шагов в сторону двери, но вспомнила: ключ находился в кармане Эндрю. И сглотнув, медленно развернулась. Впервые в жизни Эндрюс Броудер смотрел на Элис свысока. И она была в ярости.

— Ключ, — для большей убедительности девушка вытянула вперед руку, но от Эндрю не укрылись нотки тревоги в ее голосе, и на греховно-чувственных губах мужчины расплылась совсем не веселая ухмылка.

— Сперва, мисс Миллан, вы ответите на пару моих вопросов.

Элис спрашивала себя, куда подевался ее добрый и нежный возлюбленный? Кто был этот демон в обличии Эндрю?

— Зачем ты искала меня? — ровный голос мужчины умело скрывал бурю эмоций его обладателя.

— Я скучала, — девушка опустила полный печали взгляд, и потому не увидела, как на губах Эндрю появилась грубая усмешка.

— Что тебя связывает с Маркусом? — резко осведомился он.

Элис подняла разъяренный взгляд. Ее отношения с новым знакомым носили абсолютно платонический характер, в то время как Эндрю в зале не стеснялся перешептываться и обниматься с пышногрудой темноволосой красавицей.

— Это не твое дело. Открой дверь, и больше ты меня не увидишь!

«Размечталась», — пронеслось в голове мужчины, а губы жестко произнесли:

— Как давно ты знакома с Блекмайндом? Ответишь — я отдам ключ.

«Но не отпущу тебя».

— Мы познакомились прошлым вечером, — Элис протянула руку, и в следующее мгновение на ней лежало ее спасение.

Девушка опрометью бросилась обратно в зал. Что ж, она не оставила Эндрю выбора.

Пока Элис извинялась перед Маркусом, убеждая его во внезапном приступе диареи (Анна часто повторяла: поверить в неприглядную ложь гораздо проще), Эндрю ловко расставлял свои сети. Была ли Элис помощницей и любовницей Маркуса, теперь он мог узнать одним единственным способом. И предвкушение сладкой проверки сводило мужчину с ума.

Девушка точно попытается избежать новой встречи с ним, потому постарается быстро покинуть дворец. Маркус не станет провожать ее — слишком много значимых людей ожидало внимания Блекмайнда в зале. Элис непременно попадет в руки Эндрю.

Девушка села в одно из припаркованных такси, готовых в любую минуту доставить гостей бала по любому указанному ими адресу. БМВ белого цвета проехал несколько десятков метров и остановился. Под недовольный возглас красавицы водитель покинул автомобиль, а его место занял Эндрю. Он сразу заблокировал двери машины и нажал на педаль газа.

— Куда ты везешь меня? — возмущенно прокричала девушка — она все еще чувствовала опьяняющее прикосновения его губ к своей обнаженной груди.

Не отводя глаз от дороги, Эндрю назвал ничего не значащий для Элис адрес и, сделав выразительную паузу, добавил:

— На мою виллу.

— Ты меня похищаешь? Зачем? — шепотом выдохнула Элис.

Медленный хищный взгляд проследовал по ее изящной фигуре, плотно обтянутой сиреневым кружевом. Эндрю крепко сжимал руль, опасаясь, что если сейчас прикоснется к девушке, оторваться от нее уже не сможет.

— Ты знаешь ответ, моя зеленоглазая фея. Мы закончим то, что начали в кабинете.

Элис вжалась в сиденье автомобиля.

— Немедленно выпусти меня! Я знаю, ты не станешь принуждать… — ее голос сорвался.

Эндрю рассмеялся глубоким теплым смехом, отчего горячая волна желания согрела озябшее тело девушки.

— Милая моя Элис, — теперь улыбка мужчины напоминала хищный оскал дикого зверя. — Я обещаю, тебе понравится то, что я сделаю с тобой.

То были не бабочки чуть ниже центра ее живота — маленький огнедышащий дракон пробрался в естество Элис и своим жаром опалял трепещущее лоно. Незаметно для себя на выдохе девушка издала блаженный стон, встретив потрясенный взгляд Эндрю.

— Женщина, если ты не хочешь, чтобы все случилось здесь и сейчас, закрой свой милый ротик и помолчи.

Пристыженная покрасневшая Алиса отвернулась к окну, гадая, за кого теперь принимает ее тот, кого еще пару часов назад она считала принцем своих грез. А Эндрю лихорадило так, что ему стало совершенно всё равно, являлась ли Элис коварной интриганской или неискушенной невинной девушкой. Все, о чем он мог думать: совсем скоро она будет млеть и стонать в его руках. И просить, умолять о продолжении снова и снова.

Напряжение ощущалось в каждом движении девушки. Каждый звук ее голоса походил на неприятные тонкому слуху слишком высоко взятые ноты. Как сильно мешает страх любовным откровениям! Эндрю переменился — он начал действовать.

— Элис, я прошу тебя разделить со мной ужин, и если после него ты захочешь уехать, — мужчина с напускным добродушием посмотрел на взволнованную девушку. — Я отпущу.

Недоверчиво Элис вглядывалась в абсолютно невозмутимое мужественное лицо. Его идеальная улыбка могла растопить лед. Но слишком свежи были воспоминания о другом Эндрю, хищном и безжалостном, чей решительный взгляд как бы предупреждал: он добьется всего, чего пожелает. И выбор уже был сделан. По правде говоря, Элис сомневалась, что от ее слов, действительно, что-либо зависит, но она хотела, чтобы любимый знал о принятом ею решении.

— Я поужинаю с тобой, Эндрюс Броудер, — и ради соблюдения приличий неуверенно добавила. — А после уеду.

Улыбка победителя на губах мужчины обещала: возможности уехать Эндрю не предоставит. Но девушка уже сделала выбор. Выбор в пользу его любви.

Глава 20

Это было весьма эротично: красавец-блондин в белоснежной рубашке с высоко закатанными рукавами умело орудует большим ножом, то и дело подкидывая его в воздух. Элис, удобно устроившись на барном стуле, с восхищением наблюдала за тем шоу, которое устроил для нее Эндрю.

— Где ты научился готовить? — не выдержала опустившейся тишины девушка, когда в очередной раз взмахом лезвия он лихо рассек подкинутые в воздух овощи.

На мгновение Эндрю поднял взгляд, полный тепла, нежности и чего-то затаенного, со сладким привкусом желания.

— Готовить меня учил индиец, специалист древней науки. А в умении управляться с ножом я благодарен совсем иному мастеру, которого, к моему величайшему сожалению, уже нет в живых.

Спросить, умер ли он своей смертью, Элис не отважилась. Два взгляда, один — встревоженный и боязливый, другой — оценивающий и предостерегающий, встретились, отчего оба почувствовали всепоглощающее стремление отделиться от всего остального мира и забыться в нежных объятиях друг друга.

— Я думала, с тобой постоянно следует повар. Зачем ты изучал кулинарию? — Элис всеми силами старалась отвлечь себя от мучительно-приятного созерцания идеального тела, просвечивающегося сквозь тонкую ткань рубашки на фоне встроенной подсветки кухни.

— Антуан, действительно, мой близкий друг, и сопровождает меня во всех путешествиях, — Эндрю сделал паузу, поймав заинтересованный взгляд Элис на своих ягодицах, отчего вогнал девушку в краску. — Однако, сегодня особенный вечер, и потому, я хочу сам приготовить нечто специально для тебя.

— Мне казалось, ты собираешься усыпить мою бдительность выпивкой, и поэтому настоял на ужине, — в свою улыбку Элис вложила изрядную долю кокетства. — Не угостишь бокалом вина?

Смех Эндрю лился словно музыка. Он едва сдержался от того, чтобы поцеловать красавицу.

— Девочка моя, я понимаю твое стремление расслабиться и отдаться на волю желаниям тела, — Элис залилась румянцем. — Но, к сожалению, в этом доме, как и в любом другом, принадлежащем мне, ты не найдешь алкоголя.

Девушка недоуменно посмотрела на Броудера.

— Род моей деятельности требует состояния постоянной ясности ума. И ты, красавица моя, запомнишь каждое мгновение предстоящей ночи.

Не в силах более сдерживать пылающий в теле жар, в поисках облегчения Элис вышла на просторную террасу. Холодный ветер остужал ее разгоряченную плоть, однако не мог забрать тепло, согревавшее ее душу. Одну за другой девушка медленно вынимала шпильки из сложной прически, каскадом распуская роскошные пряди длинных белых волос.

Эндрю сидел с противоположной стороны не очень громоздкого, по его мнению, стола. Каких-нибудь пяти метров длины. Наслаждаясь невероятно вкусными незнакомыми блюдами, Элис не признавалась, что многие их компоненты видит впервые.

Все в девушке было призывом к преступлению. Но то, что она распустила свои роскошные локоны, практически сломало решимость Эндрю дождаться окончания ужина. И всё же, он устоял, помня, что то была прелюдия к прекрасной ночи, в которой останутся существовать только они двое, Эндрю и Элис.

Когда девушка с недоверием взглянула на содержимое тарелки, мужчина загадочно улыбнулся.

— Это дикий рис, редкое изысканное блюдо.

Отведав его угощение, Элис издала протяжный стон восхищения, после чего Эндрю спокойно добавил:

— Один из самых сильных природных афродизиаков.

Элис резко встала. Подчеркнуто медленно Эндрю поднял с колен салфетку и вытер уголки рта — ужин подошел к концу. Он поднялся. Его громкий властный голос заставил Элис содрогнуться от предвкушения.

— Подойди ко мне.

Страх и волнение сковали движения Алисы. Мужчина сам сделал шаг в ее сторону. Еще один. Эндрю поднял девушку на руки и стремительно направился в спальню.

Вся отделка комнаты, включая предметы интерьера: пару кресел, журнальный столик и, конечно, широкую массивную кровать, — была выдержана в темно-шоколадной гамме цветов, изредка разбавленной позолоченными деталями. Занавески оттенка марракеш искажали дневной свет, пропуская в помещение его бурые лучи. Комната показалась девушке органичной, но довольно пугающей. Элис стало интересно, кто разжег огонь в черном дубовом камине. Эндрю ответил на заданный вопрос с опальной улыбкой на устах:

— К нашему приезду дом подготовила та самая девушка, которую я обнимал на приеме, моя помощница Патрисия.

Единственным светлым пятном в спальне оказались кремовые простыни, однако, они, как раз, больше всего остального волновали Алису. Мужчина поставил красавицу на ковер в центре комнаты и начал мучительно-медленно раздеваться, неотрывно глядя в глаза Элис. Она хотела последовать его примеру, однако, дрожащие пальцы отказывались повиноваться. Страх нарастал, и, похоже, Эндрю совсем не намеревался помогать девушке. Он снял свои туфли, аккуратно повесил на спинку кресла рубашку, быстрым движением вытянул ремень и начал расстёгивать брюки.

Смущенная Элис зажмурилась.

— Открой глаза.

Девушка проглотила свои волнения и, с усилием сделав новый вдох, повиновалась требовательным словам мужчины.

Он снял брюки и стоял перед Алисой в одних черных боксерах. Элис бы улыбнулась собственной мысли о том, что даже боксеры идеально вписываются в интерьер спальни, если бы предательски подрагивающие губы ее слушались. Девушка много раз видела, как божественно прекрасно выглядит тело Эндрю на острове: у бассейна, на пляже, и даже в его роскошной ванне, когда вместе с ним в купальнике наслаждалась джакузи. Но прежде ни разу не испытывала жгучее желание от близости мужской плоти, интуитивно чувствуя: до конца дело не дойдет.

Сегодня все было иначе. Эндрю с наслаждением смаковал каждую эмоцию, которую с легкостью читал в огромных малахитовых глазах, таких же неспокойных, как Средиземное море в этот ветреный день.

На радость Элис, мужчина прошел в смежную комнату и включил там воду. Девушка перевела дыхание: у нее оставалось еще несколько минут до возвращения Эндрю. Но не тут то было. Быстрыми шагами он подошел, снова поднял ее на руки и решительно занес в просторную готическую ванную комнату. Элис стояла перед огромным зеркалом в золоченой раме и смотрела на собственное отражение. Щеки ее пылали, волосы разметались по плечам, но кружевное платье прекрасно обрисовывало стройную фигура.

— Снимай его, — Эндрю стоял рядом и смотрел на Элис напряженным взглядом.

На долю секунды при виде ожесточенного лица девушка засомневалась в правильности своего выбора. Она и не догадывалась, каких титанических усилий стоит Эндрю его внешняя сдержанность.

— Я не могу, — слишком звонким от напряжения голосом произнесла Алиса и опустила взгляд. — Не могу сама снять платье.

Коварная улыбка тронула губы Эндрю:

— А когда ты его одевала, Элис, ты догадывалась, что честь снимать твою одежду выпадет мне?

Она украдкой взглянула в зеркало и со стороны увидела, как Эндрю отводит ее локоны и один за одним начинает расстёгивать крючки сиреневого корсажа. Мужские пальцы касались нежной кожи спины рядом с позвоночником, отчего хрупкое женское тело непроизвольно выгибалось. Элис смотрела в зеркало на идеального мужчину своей мечты. Кубики пресса, бугристые мышцы рук, упругие ягодицы, мощные плечи и то, что еще было скрыто — все принадлежало ей грядущей ночью. Остатки смущения таяли при взгляде на великолепные формы того, о ком во снах и на яву долгие месяцы грезила Алиса.

Платье упало к ее ногам. В серебристых туфлях Элис переступила через край кружева и повернулась. Она подняла руку и положила ее на удивительно гладкую кожу мускулистой груди.

— Еще не время, — хриплый голос Эндрю заставил девушку остановиться.

В коралловом нижнем белье и серебристых туфлях, с распущенными волосами и вечерним макияжем Элис чувствовала себя чертовски сексуальной, а восхищённый взгляд, которым Эндрю окинул фигуру девушки, многократно усилил это ощущение.

Мужчина опустился на колени возле ног девушки и начал медленно целовать ее гладкую кожу, двигаясь вверх. Он перешел с голени на колено, с колена на бедро. Элис чувствовала нарастающее напряжение и трепет в лоне. Она запустила ладони в светлые волосы Эндрю, желая, чтобы он скорее добрался до сокровенного местечка между ее ног.

Но мужчина отстранился. Он сделал то, ради чего опустился на пол, — расстегнул ремни туфель Элис и снял их, а потом встал, почти на голову возвысившись над ней. Большими пальцами он стянул с плеч тонкие лямки, но на этом не ограничился. Эндрю продолжал тянуть лоскуты вниз, задевая и легко царапая чувствительную нежную кожу. Упругие холмы обнажились, и не желая больше противостоять искушению, он зубами впился в затвердевший малиновый сосок. Элис задохнулась от волны блаженства.

— Возьми меня сейчас!

Ее требование поразило Эндрю. Ни следа былого смущения, ни намека на испуг или сомнение не осталось — в изумрудных, бушующих, ярких глазах Элис читалось откровенное ничем не замутненное желание.

Горячий пар заполнял ванную комнату. На коже проступали капли пота. Эндрю так резко стянул, что девушке показалось, будто разорвал, ее белье, а потом обнажился сам. Вид его большого восставшего органа, даже мысли о котором прежде боялась Элис, вызвал у нее благоговейный трепет. Ладони сами потянулись к нему, желая ощутить властвующую над миром и ее сердцем мощь.

Но Эндрю обхватил нагую Элис и словно статуэтку с легкостью перенес в наполненную ванну. Грубой намыленной мочалкой он начал медленно растирать ее белую кожу спины и ягодиц, постепенно увеличивая интенсивность движений. Когда губка скользнула между ног девушки, она издала тихий стон, одновременно запрокинув голову. В зеркальном потолке Элис увидела собственное бесстыдное отражение. Другая рука мужчины легла на ее грудь, то нежно лаская, то с силой сжимая горящие от возбуждения соски. В экстазе наслаждения выгнулась девушка, забывая обо всем, всецело отдавшись на волю умелых прикосновений ее мужчины.

Эндрю переключил кран, и с потолка горячим дождем на оба пылающих тела опустилась влага.

— Я хочу, чтобы ты знал…

— Я знаю, милая, — Эндрю припал губами к чувственным губам Элис, проглатывая все ненужные слова и мысли.

Они ласкали друг друга без запретов, без стеснения и стыда, открывая для себя новые ни с чем несравнимые вершины блаженства. Яростно желая большего, Элис выбралась из ванны и, вложив в призывную улыбку все очарование, на которое была способна, направилась в спальню. Эндрю перевел дыхание и последовал за ней.

Девушка подошла к кровати и под нажимом грубой ладони, не сильно, но очень уверенно толкнувшей ее в спину, упала на кремовые простыни лицом вниз. Эндрю опустился на нее. Одна его рука собрала волосы девушки и потянула за них, вынудив Элис выгнуться дугой, а другая, неистово ласкала ее разгоряченное тело.

Пульсирующая жажда нарастала. Эндрю перевернул Алису и одним резким движением глубоко вошел в нее, доставив радость ее трепещущей плоти с примесью резкой боли внутри лона. Он взглянул в нефритовые глаза девушки и безошибочно понял ее мольбу о продолжении.

Мужчина начал движение, покрывая прекрасное лицо, шею и плечи обжигающими поцелуями. Когда Эндрю почувствовал, что Элис задержала дыхание, испытывая умопомрачительный оргазм, его рука скользнула между их тел и нажала на ту самую точку, которая многократно усилила ее экстаз. Он все продолжал и продолжал движения, с восторгом наблюдая, как прекрасное тело Элис подрагивает от неведомых прежде ощущений. Ее губы шептали, стонали и кричали его имя. Забыв обо всем на свете Эндрю излился в великолепную девушку, единственную, о ком мог мыслить и мечтать с того времени, когда впервые увидел на маленьком острове, затерянном в Карибском море.

Минутами позже, опустив голов меж белоснежных холмов, Эндрю вспоминал, как порвалась тонкая девственная пленка. Конечно, он знал. Элис не могла быть другой. Откровенная и предельно честная, она всегда говорила то, что думала, делала то, что хотела, и добивалась того, чего желала. Такой была его женщина.

Глава 21

— Миссис Миллан, — Эндрю пожал сухую прозрачную ладонь Анны.

— Мистер Броудер, — слишком дружелюбная улыбка расплылась на тонких ярко-красных губах женщины.

— Вынужден извиниться за внезапное похищение вашей дочери, — Эндрю перевел невозмутимый взгляд своих золотисто-карих глаз на Анну. — Вам не о чем беспокоиться: всю ночь Элис была со мной.

Щеки девушки горели, но ее мать настолько самодовольно улыбалась, что Алиса поняла: чувство неловкости испытывала она одна. Все складывалось так, как надеялась Анна, за исключением единственного нюанса: самый первый брошенный на избранника дочери взгляд дал понять женщине, что он совсем не тот мужчина, которым Анна и тем более Элис смогут помыкать.

В фойе отеля, удобно устроившись на кожаном диване, женщина заняла тактически более выигрышное место рядом с Элис, а Эндрю сел напротив. После ничего не значащих сухих фраз о прекрасной теплой погоде, резко пришедшей на смену холодам, Анна задала прямой вопрос:

— Что дальше, мистер Броудер? Каковы ваши намерения относительно моей дочери?

Эндрю был приятно удивлен: вместо лукавства и хитрости, проявления которых он ожидал от матери Элис, в своем арсенале женских уловок Анна выбрала другое орудие — откровенную прямолинейность, подкрепленную свидетельством дочери.

— Мои намерения в отношении Элис, миссис Миллан, самые серьезные, ведь, быть может, уже сейчас под сердцем она носит моего ребенка.

Анна задохнулась от радости, Элис — от смущения. Два совершенно разных взгляда метнулись в сторону мужчины.

— Ваши дальнейшие действия, Эндрю? — после признания мужчины Анна поспешила утвердить собственное положение бедующей тещи, назвав его по имени.

— Мы будем вместе. Всегда.

Глаза женщины недовольно сверкнули:

— «Вместе» не значит «женаты», мистер Броудер, — вновь перейдя на официальный тон, холодно бросила она.

— Мама! — Элис было неприятно направление хода мыслей матери и любимого человека, тогда как Эндрю в глубине души забавлялся тем, насколько просто ему оказалось с первого взгляда просчитать Анну.

— Пусть знает, дочка, что мы, хоть и не богатые, но гордые и честные люди, — женщина высоко подняла подбородок и властно обняла плечи дочери, тем самым стараясь дать понять собеседнику, что она пойдет на все в попытке защитить доброе имя Элис.

Вот только не догадывалась Анна, что Эндрю еще двумя неделями ранее разгадал скрытые корыстные мотивы, которые преследует женщина.

— Вероятно, вы не совсем правильно поняли меня, Анна. Речь идеи именно о создании семьи, — один теплый полный обещания взгляд в сторону девушки, и вновь лицо Эндрю — маска холодности и отрешенности.

Анна не могла поверит в столь легкую победу, потому не потеряла бдительность.

— Когда состоится свадьба, мистер Броудер?

Эндрю наивно улыбнулся Анне, всей душой желая как можно скорее избавиться от пренеприятной родственницы.

— Я еще не сказала «да»! — Элис сильно злилась на мать за то, что, как ей показалось, она принуждала Эндрю принять решение в пользу женитьбы. Девушка так и не поняла, что заставить ее избранника сделать что-либо против его воли невозможно.

С самым невинным видом Эндрю взглянул на девушку:

— Милая, через два часа мы вылетаем в Англию, собери вещи и переоденься — другого времени у тебя не будет.

— Ступай, дочка, мы подождем тебя здесь.

Элис переводила изумленный взгляд с матери на Эндрю, не в силах поверить, что вот так запросто ее словно ребенка отсылают прочь во время серьезного разговора взрослых.

Девушка изящно поднялась.

— Хорошо, я уйду. Но знайте: о чем бы вы между собой не договорились, решения относительно моей судьбы буду принимать я сама!

Две приторно-сладкие улыбки, адресованные Элис, дали понять девушке, что ее голос в данном случае имеет наименьший вес. Недовольно хмыкнув, она резко развернулась и направилась в номер отеля.

Эндрю сосредоточенно посмотрел на Анну. Мужчину волновал последний вопрос относительно степени ее корысти: способна ли эта женщин пожертвовать счастьем дочери ради денег.

— Миссис Миллан, ваша цена?

Анна удовлетворенно посмотрела на Эндрю. В ее голове крутились семизначные цифры, которые казались женщине гарантом счастья Элис. Однако, вспоминая страдания дочери в последние месяцы, впервые Анна была вынуждена предположить, что не все в жизни можно оплатить деньгами.

— Цена чего, мистер Броудер? Если речь идет о разбитом сердце Алисы, — мужчина удивленно воспринял ласковое имя, которым Анна назвала дочь. — Оно бесценно, Эндрю. Если вы заранее намереваетесь поиграть в любовь с моей девочкой, а потом отослать ее домой, мы немедленно уедем, и я никогда не позволю ей вновь встретиться с вами, мистер Броудер.

— Пять миллионов за роман с Элис.

Анна резко встала. Сумма в ее представлении была запредельной, однако, та жестокость, которая слышалась в голосе Эндрю, заставила женщину внутренне содрогнуться от желания как можно скорее сбежать от разговора с ним.

— Прощайте, мистер Броудер!

— Десять? — ледяным тоном осведомился он.

Анна презрительно фыркнула и успела сделать несколько быстрых шагов, когда услышала повелительное:

— Вернитесь на место!

Женщина до параллели с полом подняла подбородок, желая доказать самой себе, что она не боится заносчивого друга Элис, однако, от близости Эндрюса Броудера чувствовала предательскую дрожь в коленях.

— Для чего, Эндрю? Я не желаю обсуждать цену моей девочки.

— Вы прошли мою проверку, миссис Миллан. Мы обсудим цену, которую мне придется заплатить, чтобы Элис была со мной.

Анна грациозно опустилась на диван напротив Эндрю:

— Цена вопроса, мистер Броудер, замужество — ни больше, ни меньше.

— А если по условию брачного договора в случае развода ваша дочь останется ни с чем? На меня работают слишком хорошие юристы, Анна, и они всегда найдут способ, как добиться нужного мне исхода дела.

— Зачем вы мне это говорите? — женщина не могла понять, к чему клонит ее собеседник.

— Дело в том, Анна, что для женитьбы мне необходимо одобрение родственников, и какой бы замечательной и искренне любимой мною не была Элис, как простолюдинка, она никогда его не получит. В случае, если я отрекусь от своей семьи ради нее, я останусь ни с чем, — Эндрю слукавил, умолчав о том, что возможности забыть о своем происхождении он не имеет. — Потому, как человек рациональный, я предлагаю вам другой способ убедиться в благополучии вашей Алисы — контракт, смысл которого, заключен в следующем: до конца жизни я обязуюсь обеспечивать Элис и наших общих детей вне зависимости от того, какие нас с вашей дочерью будут связывать отношения.

— И какую сумму вы считаете приемлемой, Эндрю? — то, что Анна вновь назвала мужчину по имени и приступила к обсуждению цены, явно говорило о ее согласии на весьма щедрое предложение Броудера.

— Миллион долларов в год. Элис и каждому нашему ребенку.

Цена показалась женщине более чем разумной. Она понимала, почему Эндрю избавился от Алисы — даже разговоры о подобной участи, были омерзительны ее девочке. Но Анна не сомневалась: расчетливый красавец напротив нее, непременно найдет способ убедить Элис в необходимости избранного им пути.

— Вы опасный человек, мистер Броудер. Будет ли счастлива Алиса рядом с вами?

В уголках его глаз появились морщинки от первой настоящей улыбки, посланной Анне, и женщина поймала себя на мысли, что Эндрю несколько старше того возраста, который она приписала ему изначально.

— Я люблю вашу дочь, миссис Миллан. Ее жизнь со мной будет гораздо более счастливой, чем могла бы быть с другим мужчиной.

— А если Элис вызовет ваш гнев, Эндрю? Если, к примеру, она полюбит другого человека? Вы спокойно отпустите ее, соблюдая условия нашего договора?

Печальная улыбка смягчила жесткие черты его лица.

— Если она полюбит другого, я буду рад: женщина рядом со мной не может не иметь врагов, миссис Миллан, поскольку слишком много недоброжелателей имею я сам.

Анна угрюмо покачала головой. Слишком высока оказалась цена, которую приходится платить ее дорогой Алисе за любовь к Эндрюсу Броудера.

— От моего решения, в действительности, ничего не зависит, не так ли, Эндрю? — Анна понимала, что ее дочь выиграла в лотерею, снискав расположение этого редкого мужчины.

Сама женщина всегда остерегалась иметь столь сильных и властных людей как в числе врагов, так и в числе своих друзей.

— Вы лучше, чем сами о себе думаете, миссис Миллан. И вы приняли правильное решение, доверив мне заботу об Алисе, — Эндрю поднялся на ноги, не ответив на заданный женщиной вопрос, и впервые в жизни Анна почувствовала себя пешкой в шахматной партии более сильных игроков, нежели она сама.

Она увидела, как из лифта с чемоданом выходит Элис. Интересно, как о возвращении дочери узнал Эндрю? Анна заметила у выхода из гостиницы пару мужчин со слишком развитой для простых посетителей мускулатурой. В сторону одного из них и бросил быстрый взгляд Броудер. Значит, он явился не один, и Элис не догадывается об этом. Он еще более опасен и осторожен, чем могла представить себе Анна.

Женщина встала и тепло улыбнулась Эндрю. Элис уже имела возможность слышать их голоса:

— Мне остается надеяться на то, что вы держите свое слово, мистер Броудер, — слишком расчетливый ум Анны истерично кричал ей: «Во что ты втянула свою дочь?», однако, ради спокойствия Алисы она безмятежно улыбнулась избраннику дочери.

— Было приятно познакомиться с вами, миссис Миллан. С нетерпением жду знакомства с вашим мужем, отцом Элис, — Эндрю с легкостью представил безвольного мягкотелого человека, которого предпочла Анна себе в мужья.

Женщина тепло попрощалась с Алисой и нехотя отпустила дочь навстречу судьбе, материнским сердцем предчувствуя опасность, подстерегающую ее девочку.

Элис не могла даже представить, как горько будет рыдать ее всегда выдержанная и собранная мать после встречи с тем, с кем пожелала связать свою жизнь девушка — слишком хорошо разбиралась Анна в мужчинах. Слишком опасен и циничен оказался избранник ее наивной и доверчивой малышки.

Глава 22

— О чем вы говорили с мамой? — тревожно осведомилась Элис, сидя в самолете напротив Эндрю.

— Я обещал ей, что позабочусь о тебе, — от одного взгляда ярких тигриных глаз девушка таяла как глыба льда, согреваемый лучами солнца.

Но вопреки ожиданиям Эндрю Алиса не потеряла нить беседы и едва заметно нахмурилась. Зная свою мать, девушка скорее могла предположить, что Анна будет деловито обсуждать условия ее брачного контракта, нежели просить о хорошем отношении мужчины.

Двигатели частного самолета заревели. Эндрю встал и аккуратно пристегнул ремень Элис. После чего вернулся в свое кресло.

— Мама бывает излишне расчетлива и прямолинейна, — девушка опустила печальный взгляд. — Но она любит меня и полюбит того, кого я выберу, не сомневайся.

Эндрю тепло смотрел на свою спутницу. Если бы тогда, на набережной Марбельи, он решился подойти к Элис, все было бы гораздо проще: мужчина сразу бы понял суть Анны, а в их историю не вмешался бы Маркус, тревожные мысли о котором не давали Эндрю покоя последние несколько часов. Необходимо найти способ смягчить реакцию Блекмайнда на его близость с девушкой, которую тот пригласил на королевский прием.

— У тебя дела в Англии?

Эндрю попытался отвлечься от мрачных дум. Томным взглядом он ласкал прикованное ремнем безопасности к креслу тело девушки.

— Я познакомлю тебя со своей семьей.

«Более чем серьезный шаг», — отметила про себя Алиса.

— Расскажи мне о своей семье, — осторожно попросила она.

— Джеймсу, моему брату, тринадцать лет. Он учится в той же школе, в которой учился я. Отличник, победитель олимпиад, очень смышленый парень, — Эндрю безразлично смотрел в окно, а монолог его напоминал прилежно заученную историю собственной семьи. — Джейн — девятнадцать. Довольно закрытая личность, но легко находит общий язык с людьми, если того желает. Так же легко она теряет к ним интерес. Увлекается всем в целом и ничем в частности. Одним словом, в поиске самой себя.

Эндрю пристально взглянул в глаза Элис.

— Еще есть наша мать. Франческа, — странная фраза многое рассказала Элис об отношении мужчины к женщине, подарившей ему жизнь. — Она очень сложный человек. Ты ей не понравишься.

— У тебя было тяжелое детство? — Элис дотянулась и накрыла руку Эндрю своей теплой ладонью.

Мужчина на несколько секунд замолчал, подбирая подходящие для ответа слова.

— Маленьким ребенком я был лишен семейного тепла, однако, позже я понял, что благодаря этому родители дали мне нечто другое — умение постоять за себя и стремление к достижению поставленных целей. Благодаря холодности матери, я знаю истинную цену доброго отношения. Благодаря отчужденности и жесткости покойного отца, я понимаю, насколько важную роль играют в моей жизни настоящие друзья.

Эндрю нашел оправдание родителям, которые, скорее всего, этого не заслуживали.

— Вероятно, когда-нибудь у тебя будут дети.

Эндрю тепло улыбнулся девушке:

— Они будут у нас.

Лицо Элис озарила радость.

— Ты будешь относиться к ним так же, как вели себя твои родители?

Едва сдерживаемый гнев исказил правильные черты мужчины.

— Никогда, — холодно процедил Эндрю сквозь зубы. — Мои дети, в отличие от меня, всегда будут знать, что их любят и ценят в лоне семьи.

Самолет взмыл в небо, и стюардесса принесла меню.

— Зачем ты везешь меня к своей семье?

— Это символическая встреча. Мы с тобой вместе, и Франческе придется считаться с этим, хочет она того или нет. То, что Эндрю называет мать по имени, дало понять девушке, что детские обиды не до конца стерты из его памяти.

— Помимо прочего, — Эндрю пристально взглянул в глаза Элис. — Я хочу, чтобы ты знала: в отношении тебя я питаю более чем серьезные намерения.

— И какой же у меня теперь статус, Эндрю?

Шутливый тон Алисы отнюдь не уменьшил неприятный привкус прозвучавшего вопроса.

— Ты моя.

Эндрю вошел в вестибюль шикарной гостиницы. Залюбовавшись внутренним убранством старинного здания, Элис замерла возле матовых стеклянных дверей. Три огромные хрустальные люстры освещали наполненное антикварной мебелью помещение. Девушка поймала на себе два внимательно-оценивающих взгляда дорого одетых джентельменов, но едва те заметили ее ответную реакцию, сразу же скрыли лица за широкоформатными листами газет. Собственно, кроме этих мужчин и средних лет леди рядом с ними в вестибюле больше никого не было — на удивление малолюдно показалось девушке в фойе отеля, тогда как в гостинице Испании в дневное время не прекращалось общение между двумя десятками постояльцев.

Эндрю подошел к стойке регистрации и перезвоном колокольчика вызвал служащего отеля. В тот же миг из-за незаметной с первого взгляда дверцы появилась ухоженная чопорная брюнетка. Ее ослепительная улыбка была адресована только мужчине, на подошедшую к нему Элис женщина даже не взглянула.

— Мистер Броудер, добро пожаловать!

В тот момент, когда Эндрю взял руку Элис, и притянул ближе к себе, метрдотель очаровательно улыбнулась его девушке.

— Джудит, будьте добры, проводите нас с мисс Миллан в мой номер, — ровным голосом изрек Эндрю, игнорируя, по мнению Элис, необходимость предъявления каких-либо документов. — Мы пробудем здесь два дня и просим на протяжении этого времени нас не беспокоить.

— Разумеется, сэр, — девушка вышла из-за стойки и направилась к лифту. — Следуйте за мной, мистер Броудер, мисс Миллан.

Элис вновь заметила теплую приветственную улыбку в ее адрес — служащая отеля явно пыталась произвести на девушку благоприятное впечатление. Вышколенная до предела брюнетка, с идеально-прямой спиной и самой аккуратной прической, которую доводилось видеть в своей жизни Элис, вставила и повернула маленький ключ в прорези кнопочной панели лифта, одновременно с чем нажала цифру «3». Свет стал ярче — загорелись встроенные лампы на стенах, и кабина пришла в движение.

Что поразило Элис больше в момент открытия дверей лифта: помещение в несколько сот квадратных метров или семиметровая высота его потолков, — девушка не знала.

— Добро пожаловать домой, мистер Броудер.

Элис повернулась в сторону лифта как раз в тот момент, когда его дверцы закрылись, скрыв от девушки сочувственно-жалостливое выражение лица метрдотеля. Эндрю внимательно наблюдал за реакцией своей юной подруги. Она вспомнила сцену из «Красотки» и решила последовать примеру несравненной Вивьен, разыграв реакцию ее постоянных визитов в подобные апартаменты. Но встретив серьезный, даже несколько встревоженный взгляд Эндрю, сразу же отказалась от своих намерений.

— Что скажешь? — столь сильное волнение на лице любимого мужчины Элис видела впервые.

— Мне кажется, это не обычный номер отеля, — девушка неуверенно подняла брови. — И думается мне, не совсем обычные постояльцы останавливаются в нем.

Элис взглянула на множество дверей, ведущих в смежные комнаты, и ужаснулась от мысли, что те могут оказаться еще больших размеров, нежели помещение, в котором они с Эндрю находились в данный момент. Было нечто действительно пугающее в потрясающем всякое воображение великолепии подобных апартаментов, нечто, что тяжелым грузом ответственности давило на плечи их постояльцев.

— Откровенно говоря, здесь бывает только один посетитель, — Эндрю постарался изобразить скучающее выражение лица, из под ресниц внимательно наблюдая за реакцией своей подруги. — И этот человек не слишком часто здесь появляется.

— Ты не любишь твой дом? — Эндрю отшатнулся от Элис, едва девушка произнесла последнее слово.

— Мой дом — Афина. А это место — то, что должно было им стать, по мнению моих родителей. Одиночество и скорбь — единственные эмоции, связывающие меня с ненавистными холодными стенами мавзолея, который они подарили мне на совершеннолетие, однозначно намекнув, что не желают больше жить под одной крышей с их взрослым сыном.

Элис так быстро подошла и обняла Эндрю, что он не успел отстраниться. Она сильно сжала его неподвижные жесткие плечи и с грустью заметила нездоровый блеск невозможно печальных янтарных глаз.

— Ты, наверно, закатывал здесь обалденные вечеринки? — попытка Элис сгладить жесткую реакцию любимого человека была встречена его серьезным многозначительным взглядом.

— Ты первая гостья, которую я пригласил в этот дом.

— Почему? — только и смогла выдохнуть девушка.

— Рядом с тобой все становится другим, наполняется светом, цветами и любовью. Ты не представляешь, как сложно было оставаться мне наедине с самим собой до знакомства с тобой. Элис, ты луч света, ты то, что осветило мою мрачную жизнь. Когда ты рядом, у меня появляется ощущение наполненности, ощущение, что все мое прежнее существование было одним единственным ожиданием встречи с тобой. Даже сейчас я понимаю, что больше не испытываю ненависти и обреченности при виде этих комнат. Все, что я чувствую — твою близость, все, о чем могу думать — о твоем божественном теле, все, о чём могу мечтать — о твоих нежных объятиях.

Сладкой песней звучала ласкающая слух речь Эндрю. Девушка прижалась к губам мужчины и заставила его забыть все горькие воспоминания, навеянные возвращением в холодную и унылую Англию.

Глава 23

В пригороде Лондона среди десятков акров зеленых садов уютно расположился массивный каменный особняк. Элис заметила, как в тот момент, когда между пирамидальных кипарисов показалось сие строение, черты лица Эндрю приобрели резкость и стали значительно более жесткими. На его шее отчетливо пульсировала жилка, ноздри заметно увеличились. Девушка безошибочно поняла, насколько сильно волнение мужчины, и какую гигантскую неприязнь питает он по отношению к родовому гнезду семейства Броудеров.

— Ты давно не был в этом доме? — Элис осторожно накрыла своей ладонью его ледяные пальцы.

— Три года или около того.

— Скучал по своей семье? — поинтересовалась девушка и в ту же секунду подумала, что задала несколько бестактный вопрос, но реакция Эндрю оказалась более чем снисходительна: одними уголками губ он улыбнулся и откровенно поделился с подругой своими ощущениями.

— По брату и сестре скучать не пришлось — наши отношения всегда были довольно холодны. Откровенно говоря, я видел каждого из них раз по десять за всю свою жизнь, — на лице девушки промелькнуло изумление, но от дальнейших объяснений Эндрю отклонился. — По Франческе же мне тосковать не довелось: дела семьи вынуждают нас связываться не реже раза в неделю.

Под руку пара поднялась по широким белым ступеням, и ровно в тот момент, когда это было необходимо, широкие деревянные двери особняка распахнул пожилой дворецкий в черной ливрее:

— Добро пожаловать домой, сэр Эндрюс, — теплом светились глаза слуги, тогда как большие глубокие морщины прорезали его бледную кожу.

— Здравствуй, Арчибальд. Мисс Миллан и я пробудем в доме до ужина, а после уедем.

Дворецкий с почтением поклонился Элис, и она ответила ему учтивым кивком головы. Девушка почувствовала неловкость: ей захотелось помочь разогнуть спину старику, которому, казалось, каждое движение дается с трудом, однако, она была вынуждена мириться с отведенной ему в этом доме ролью прислуги.

— По настоянию ее Светлости, вам приготовлены зеленая и розовая спальни. Позвольте, мисс Миллан, проводить вас в ваши покои.

Девушку не покидало ощущение, будто она очутилась в прошлом или даже позапрошлом столетии.

— Арчибальд, мы прогуляемся по саду. Будьте добры, сообщите брату и сестре о нашем визите. Франческа, наверняка, уже в курсе.

— Ее светлость в городе, прибудет к вечеру.

Эндрю радостно обнял Элис:

— Первая хорошая за сегодня новость.

— Ты любил эти сады? — девушка окинула взглядом деревья и кустарники, раскинувшиеся позади особняка, и представила, как хороша растительность летом, в пору цветения и зноя.

Эндрю вспомнил все те каникулы, которые провел в доме родителей вдали от ненавистной ему школы святого Антонио. Будучи маленьким мальчиком, он в одиночестве бродил по извилистым дорожкам сада, петлял в ходах живого лабиринта, забирался на деревья, купался в собственном небольшом пруду за холмом и все время мечтал. Все, о чем мог думать и чего желал в ту пору Эндрю — пара верных друзей, с которыми он грезил разделить радости детства. Но друзей у ребенка не было. Ни в школе, ни, тем более, в холодных стенах отчего дома.

— Я ненавидел этот сад, — от горя, которым веяли слова мужчины, сердце Элис болезненно сжалось. — Я мечтал навсегда убраться отсюда, и больше никогда не возвращаться.

— Представь, что ты впервые оказался здесь, — рука Элис легла на спинку деревянной лавки и в такт словам заскользила по ее изгибам. — Прочувствуй очарование вместе со мной. Погляди по сторонам, как изумительна геометрия фигур, образованных усеченными деревьями, почти так же гениальна, как естественная красота самой природы.

Эндрю притянул к себе девушку и поцеловал ее макушку. Казалось, весь его прежний мир рассыпался как карточный домик, и ему на смену пришел новый, удивительный, невероятно-прекрасный мир под названием Элис.

В те минуты, когда Эндрю представлял подруге своего сердца брата и сестру, Элис размышляла о том, что меньше всего она желает своим будущим детям воспитания в традициях, принятых в семействе Броудеров. Джеймс, младший ребенок, только вступал в пору подросткового неповиновения. В его резких движениях, чувственных порывах и слишком громкой речи читалась неуемная жажда жизни. Постоянные одёргивания и замечания со стороны сестры, которые не стеснялась то и дело отпускать хмурая Джейн, заставляли мальчика морщиться и краснеть в присутствии прелестной девушки его старшего брата. С первого взгляда на Элис Джеймс стремился понравиться ей, внутренне ощущая идущий изнутри светловолосой красавицы свет.

Джейн смотрела на старшего брата и его подругу с плохо скрываемой злобой. Элис не могла понять причину ее резкой неприязни, но про себя отметила, что мужчина абсолютно не замечает едких слов его родной сестры. Эндрю поочередно обнял Джеймса и Джейн и начал расспрашивать их об учебе и жизни в Англии. Элис отошла к кустам и присела на узкую лавочку, делая вид, что читает мемориальную надпись на ней (по традиции в парках близ Лондона принято ставить лавки в память об умерших людях, любивших эти места), из-под ресниц наблюдая за родственниками своего возлюбленного. Было в их поведении что-то очень печальное, щемящее душу. Ежеминутно мальчик допускал оплошности, за что сразу же получал замечания и недобрые взгляды со стороны своей сестры. В его глазах была заметна боль, но самым неприятным для Алисы стало невольное свидетельство постоянных стараний Джеймса угодить Джейн, которая, казалось, все больше и больше раздражалась из-за его опрометчивых слов.

Глухо застегнутая на все пуговицы кипельно-белая рубашка сестры Эндрю была олицетворением ее самой: бесчувственной и холодной, оттого эмоционально грубой и невосприимчивой юной девушки. Изначально Элис подумала, что она злится на братьев, но спустя несколько минут поняла, что ледяное сердце есть суть Джейн. Внезапная мысль молнией поразила Алису, отчего она начала смотреть на юную неприветливую девушку полными жалости глазами.

Элис представила, как когда-то такая же дружелюбная как Джеймс девочка подобно брату пыталась произвести на гостей их дома благоприятное впечатление, но была остановлена жестокими словами собственной матери. Дети подражают родителям. Эндрю был далеко, да и, судя по всему, Джейн практически не знала его. Если Франческа и ее покойный муж столь жестко относились к сыну, скорее всего, концепция воспитания в их семье дочери, не изобиловала нежностью и добротой. Элис представила, как изо дня в день девочка пыталась добиться признания и уважения родителей. Она думала о том, что излишне строгая Франческа из мягкой и податливой глины лепила желаемый ею образ, не чувствуя, как тонкая материя — нежная и чувствительная душа ее дочери, — черствела и грубела, в конечном итоге превратившись в желаемый матерью образ — холодную глыбу льда.

Если сильный и выносливый Эндрю спустя десятилетия испытывал злость и неприязнь по отношению к Франческе, каково было бедняжке Джейн?

Вопреки ожиданиям, с первого взгляда Франческа Броудер показалась гостье более чем доброжелательной и приветливый леди. Как жестоко обманулась Элис.

— Мама, позволь представить тебе мою девушку, Элис Миллан, — Эндрю холодно улыбнулся роскошной блондинке. — Элис, моя мать, Франческа.

Элегантная женщина выглядела лет на сорок: только мимические морщины выдавали не слишком юный возраст Франчески. В остальном, она была в прекрасной форме. Ее темно-фиолетовый деловой костюм сидел на стройной подтянутой фигуре идеально.

— Приятно познакомиться, мисс Миллан, — с холодной улыбкой бросила мать Эндрю куда-то в сторону Элис, а после обратилась к детям. — Ужин в восемь.

Франческа двигалась быстро и уверенно: острыми шагами она пересекла прихожую и, гордо вскинув голову, резко зашагала по лестнице. Элис отметила про себя, что со стороны, стальная леди была похожа на обычного человека за одним существенным исключением: ее позвоночник, казалось, имел металлическую основу, образуя совершенную прямую линию от макушки до изгиба ягодиц.

Без одной минуты восемь ее светлость вошла в малую гостиную и удовлетворенно взглянула на ожидавших появления хозяйки дома детей. Присутствие спутницы старшего сына Франческа намеренно роигнорировала.

— Эндрюс, как дела в Испании? — холодно бросила женщина.

Ее старший сын поднял брови: только он догадался о состоянии чрезвычайной взволнованности матери, чем для себя объяснил несвойственное ей поведение — Франческа никогда не обсуждала ход дел за обеденным столом, тем более в присутствии посторонних.

— Все идет в соответствии с нашими ожиданиями, — Элис заметила, что голос мужчины звучит несколько глубже, чем обычно.

В столовой повисла гнетущая тишина.

— Милая, ужин в этом доме, как правило, состоит из восьми — десяти блюд, и сладкое подается в конце, — с аппетитом накинувшись на первое блюдо, услышала слова Эндрю девушка и встретила взгляд его смеющихся янтарных глаз. — Оставь силы на десерт.

Элис очаровательно улыбнулась:

— Спасибо за предупреждение, дорогой. Но я так сильно люблю сладкое, что в любом состоянии найду в себе силы отведать кусочек приготовленного с душой…

Резкий скрежет вилки со стороны Франчески не дал Элис закончить фразу. Девушка бросила удивленный взгляд в сторону матери Эндрю — с невозмутимым выражением лица она орудовала столовыми приборами, сосредоточив все свое внимание на содержимом собственной тарелки.

Элис не заметила искрящихся смехом глаз Эндрю: впервые в жизни он видел Франческу настолько взволнованной и обескураженной. Неотъемлемой традицией семейных трапез в доме Броудеров всегда была траурная тишина, изредка нарушаемая не слишком приятными вопросами матери. Каждый из детей в тайне молился, чтобы в следующий раз пристальное внимание Франчески не пало на него.

Зачем вернулся Эндрю? Зачем привез в ненавистный его сердцу дом любимую девушку? Причин было две. Во-первых, мужчина хотел, чтобы Элис имела представление о его более чем серьезных намерениях в отношении нее. Лучшим способом создать подобное впечатление Эндрю счел знакомство с семьей. Вторая причина была более чем эгоистичная — он желал провести хотя бы один ужин со своими ближайшими родственниками таким образом, каким мечтал сделать это долгие годы унылого детства.

— Как дела в школе, Джеймс?

Мальчик медленно перевел удивленный взгляд с матери на брата — этот вопрос день ото дня ему задавала Франческа.

— Отлично, Эндрю. По результатам аттестации прошлого месяца я снова стал лучшим учеником класса.

Франческа отложила вилку и нож — взгляд ее холодных небесно-голубых глаз прожигал старшего сына. Неужели Эндрю вернулся, чтобы отобрать у нее последнее, что осталось в руках женщины после смерти мужа: власть в собственном доме?

— Ты, конечно, молодец, Джеймс. Но мне интересно другое: у тебя есть друзья? Как относятся к тебе одноклассники? Есть ли что-нибудь, о чем бы ты действительно хотел рассказать своему старшему брату?

Парень заметно смутился и бросил встревоженный взгляд на мать. Подобные темы в этом доме считались не просто запретными, но и постыдными. С царственным видом Франческа ожидала его ответа.

— Все хорошо, — сухо выдавил он.

— Мисс Миллан, как вы находите Англию? — ее Светлость переключила внимание на Элис.

Девушка пожала плечами.

— У меня не было возможности полюбоваться достопримечательностями Лондона — мы с Эндрю сегодня в полдень прилетели в Хитроу, оставили вещи в его доме и сразу же отправились сюда, — Элис открыто улыбнулась Франческе, полностью игнорируя коварный прищур ее ледяных глаз. — Вероятно, ему не терпелось повидаться со всеми вами.

Джеймс подавился соком. Джейн судорожно сжала вилку. Франческа чуть сильнее надавила ножом на спаржу. Она не могла понять, была ли девушка ее сына безнадежно наивна или за словами Элис скрывалась ирония и укор в ее адрес. Эндрю протянул руку и пригладил за ухо выбившийся белокурый локон девушки:

— Мне не терпелось познакомить моих близких с тобой, дорогая.

Франческа вновь отложила столовое серебро и глубоко вдохнула. Ей было плевать на Элис, но что за спектакль устроил перед семьей Эндрюс? В третий раз за ужином он проявил не подобающую его положению фамильярность. Зачем, спрашивала себя Франческа, он притащил любовницу в ее дом и разыгрывает с ней сцены благополучной счастливой жизни, прекрасно понимая, что никогда не сможет назвать Элис Миллан своей невестой.

Франческа оставила дальнейшие попытки навязать собственные правила поведения старшему сыну и его, как сочла женщина, недалекой пассии. С внутренним чувством ликования она наблюдала за дальнейшими безуспешными попытками Эндрю создать за ужином дружественную атмосферу — слишком привыкли ее младшие дети к принятым в их доме порядкам.

Элис держалась так же отстраненно, как Франческа, испытывая единственное желание скорее оказаться как можно дальше от жестокосердной матери Эндрю.

Едва девушка доела десерт, Франческа поднялась из-за стола.

— Мисс Миллан, я бы хотела показать Вам дом, прежде чем буду вынуждена попрощаться с Вами. Если бы я знала, что вы с Эндрюсом навестите нас, непременно бы отказала в приглашении на благотворительный вечер, но, к сожалению, теперь ничего не могу поделать.

Эндрю уже вдохнул воздух, чтобы озвучить еще не придуманную причину отказа Элис, но девушка с милейшей улыбкой поднялась и подошла к Франческе:

— Спасибо за приглашение, ваша светлость. Я с удовольствием взгляну на этот великолепный дом.

Столько уверенности было в глазах Элис, что Эндрю позволил ей ненадолго остаться наедине с его матерью. Однако, внутреннее ощущение тревоги не покидало мужчину. Он прекрасно знал: стоит Франческе захотеть, она способна раздавить и унизить любого.

В синих джинсах и бледно-розовой кофточке Элис чувствовала себя несуразно рядом с элегантно одетой в длинное вечернее платье Франческой.

— Вы нравитесь мне, Элис Миллан, — женщина дружелюбно улыбнулась.

Ответная улыбка девушки вышла несколько натянутой. «Ну, конечно».

— Я рада, что мой сын, наконец, взялся за ум и нашел себе постоянную девушку, вас.

«Держи друзей близко, а врагов еще ближе». Элис поняла, что за тактику избрала в ее отношении Франческа, и решила подыграть ей.

— Мне тоже чрезвычайно приятно познакомиться с вами. Эндрю очень многое рассказывал обо всей вашей семье.

Франческа метнула на Элис убийственный взгляд, но сразу же взяла себя в руки.

— Элис, как давно вы знаете моего сына?

— Около полугода.

Брови Франчески взлетели. Насколько ей было известно, у Эндрюса не было постоянной девушки. Никогда. Быть может, весь этот визит — хорошо разыгранный фарс? Хотя, скорее всего, сын, в свойственной ему манере, столь тщательно скрывал детали своей личной жизни, что шпионы ничего о ней не прознали.

— Летний сад, — как бы, между прочим, махнула женщина в сторону цветочной оранжереи, не слишком стараясь создать впечатление обещанной девушке экскурсии.

— Я обратила внимание на множество портретов на стенах дома. Это ваши предки?

Довольная улыбка расплылась на тонких алых губах.

— Вы верно подметили, мисс Миллан. Наши предки смотрят на нас с полотен, напоминая о том, что они сделали и чем пожертвовали ради своих потомков. Родословная Эндрюса идет через века, сын знает ее наизусть.

Девушка не весело усмехнулась:

— А я слышала только имена собственных дедушек и бабушек, но никогда не видела их.

Франческа резко остановилась и с презрением уставилась на Алису:

— Эндрю никогда не сможет жениться на вас, мисс Миллан. Он никогда не покажется с вами в кругу наших друзей и знакомых. Он никогда не…

— Он любит меня, Франческа, — пренебрежительно бросила Элис, с достоинством встретив гневный взгляд матери Эндрю. — Он познакомил меня с его самыми близкими друзьями, о которых вы, вероятно, даже не слышали. Сегодня он представил меня Вам, и для меня это лучшее доказательство его глубоких чувств.

Франческа сложила на груди руки и смерила Элис полным презрения уничижительным взглядом.

— Мисс Миллан, Вы красивая девушка, к тому же, обладаете зачатками интеллекта, — за равнодушным взглядом Элис успешно скрыла растущее в ее душе негодование. — Услышьте меня, милая. Такие мужчины как Эндрюс, никогда не женятся на таких женщинах, как Вы. Вы подарите моему сыну молодость и красоту, а через десять лет останетесь одна. И будь Вы более расчетливы, за это время сумели бы скопить золотой парашют, который после стал бы вашим утешением и наградой.

Но Вы, девочка, другая: Вы мечтаете о тихой жизни и благополучной семье. Исключительно из жалости к Вам, я вынуждена раскрыть планы моего сына: он просто играет вашей любовью.

Элис печально улыбнулась.

— Франческа, откуда Вы знаете, о чем я мечтаю? С чего Вы решили, что кольцо на пальце для меня имеет хоть какое-нибудь значение? С самого начала отношений с вашим сыном я была уверена, что они быстро закончатся. И я согласилась на это. А знаете почему? Я безоглядно и безоговорочно люблю Эндрю. Он и только он способен заменить мне все: и семью, и деньги, и карьеру. День с ним дороже жизни без него. Его любовь для меня ценнее всех драгоценностей.

Франческа фальшиво рассмеялась.

— Мисс Миллан, вы не представляете, о чем говорите. Вы не голодали, не испытывали лишений.

Элис криво усмехнулась.

— А вы голодали, Франческа? Знаете, в чем ваша проблема: вы не умеете любить и не понимаете, как люди могут положить на алтарь любви собственные амбиции.

— Что ж, Элис Миллан, вы добровольно соглашаетесь на роль вечной любовницы. Однажды Эндрю женится, и если ваша любовь к нему так сильна, как вы заявляете, будьте готовы мириться с его другой семьей, той, которая унаследует имя и состояние моего сына.

Франческа резко развернулась и оставила Элис в одиночестве с гаденьким чувством уготованной ей несчастливой судьбы. Однако, ни Франческа, ни тем более сама Элис не могла представить, чем в действительности закончится обоюдное влечение двух пылких молодых людей.

Глава 24

В белом роскошном салоне автомобиля было тревожно тихо.

— Прости, что заставил тебя пережить этот вечер, — с сожалением прошептал Эндрю, не отрывая взгляд от дороги.

Элис печально смотрела на ночной пейзаж, тогда как ее рука скользнула меж кресел и нашла руку Эндрю. Ладони и пальцы переплелись и начали ласкать друг друга, каким-то странным образом согревая заледенелые сердца.

— Твоя мать сказала, что ты никогда не женишься на мне, — Элис прямо посмотрела в пылающие янтарные глаза мужчины. — Она права, не так ли?

Эндрю перевел на девушку полный раскаяния взгляд, который и стал ответом на прозвучавший в ночной тишине вопрос.

— А ты бы этого хотел? — тихо поинтересовалась красавица, упрямо отказываясь верить в равнодушие ее избранника.

Элис была безмерно далека от того возраста, когда каждого встречного мужчину женщина воспринимает как последнюю надежду на личное счастье. Эндрю стал ее первой любовью, тем, кого девушка никогда не сможет забыть, тем, кто вне зависимости от их будущего непременно будет приходить к ней в снах все последующие годы ее жизни.

— У нас с тобой будет семья, любовь моя. — Эндрю стал говорить громче и настолько уверенно, что Элис поняла: он сделает все возможное ради достижения поставленных целей. — Я хочу иметь от тебя детей, хочу воспитывать их вместе с тобой. Я могу обещать, что ни ты, ни они никогда ни в чем не будут нуждаться. Единственное, чего я не могу сделать, как бы сильно не желал этого, — официально зарегистрировать брак с тобой.

Элис с тоской в глазах печально улыбнулась. Девушка никогда не обжигалась, ее не предавали, и она не представляла, как коварны бывают мужчины, потому безоглядно и на веру воспринимала каждое слово того, кого любила.

— Я тоже хочу быть с тобой, Эндрю. Я мечтаю разделить с тобой свою жизнь. Я буду счастлива подарить тебе ребенка и увидеть, как ты возьмешь его на руки.

Эндрю остановил спортивную машину и сжал обеими руками руки девушки.

— Здесь нет священника, но Бог слышит нас. Я обещаю тебе, Элис Миллан, любить и почитать тебя в болезни и здравии, в радости и горе, пока смерть не разлучит нас. Отныне и до конца моих дней я считаю тебя своей супругой.

Элис проглотила ком. Вот так внезапно, без предложения руки и сердца, странным образом Эндрю произнес клятву. Должна ли была девушка всерьез воспринять его слова? Она не могла поступить иначе.

— В болезни и здравии, — хриплым от волнения голосом начала Элис. — В богатстве и бедности, я буду с тобой, Эндрюс Броудер. Я хочу быть только с тобой и прожить с тобой свою жизнь. С этого момента и до конца моих дней я буду считать тебя своим супругом. Господь свидетель.

В глазах Эндрю мелькнуло что-то, похожее на первую каплю росы в предрассветный час, и в этот момент оба увидели, как в небе упала звезда. То был добрый знак.

— Спасибо, что ты есть, — Эндрю притянул и нежно поцеловал мягкие нежно-розовые губы Элис. — Я говорю эти слова впервые в жизни. Я люблю тебя.

Вопреки ожиданиям девушки, утром следующего дня частный самолет Эндрюса Броудера покинул Соединенное Королевство. Мужчина сослался на срочную необходимость, связанную с семейным бизнесом, вернуться в Испанию, но девушка догадывалась об истинных мотивах, которыми руководствовался Эндрю. Он стремился оградить Элис от своей семьи, понимая, что Франческа способна отравить и втоптать в грязь их нежные чувства, которые, словно тепличный цветок, оберегал и взращивал сам мужчина.

Как сильно отличался мир Эндрю! Какой странной и прекрасной была его жизнь! Они гуляли по дорогим магазинам Марбельи, предлагаемый ассортимент которых, равно как и цены, потрясал всякое воображение. Тут и там слышалось «Доброе утро, мистер Броудер». Эндрю чувствовал себя раскованно и уверенно, словно прогуливался по знакомым дорожка тихого парка. Элис сильно волновалась, боясь, что продавцы и посетители магазинов догадаются: она к их миру не принадлежит.

Вопреки ее страхам, мысли, которые рождала прекрасная пара в умах тех, кому посчастливилось лицезреть ее, были совсем иного характера. Встречные люди видели в Эндрю и Элис двух беззаветно влюбленных людей, чья молодость, красота и власть неизменно вызывали зависть или невольное восхищение окружающих. Блеск их глаз, счастливые улыбки рядом с сиянием редких драгоценностей, расписными фарфоровыми сервизами и шикарными одеждами — то, о чем мечтали все. Элис была ослепительна в изысканной роскоши и как никто другой удачно вписывалась в обитель сильных мира, к которому, несомненно, принадлежал ее мужчина. А Эндрю, истинный ценитель прекрасного, понимал, какой редкостный самородок оказался в его руках, чью прелесть, вполне возможно, только испортит огранка мастера.

Но он хотел доставить Элис радость, потому вопреки ее возражениям купил несколько нарядов, красоты, достойной богинь Олимпа.

Ценники на одежде, разумеется, отсутствовали, потому девушка обратилась к продавцу:

— Подскажите, пожалуйста, стоимость этого костюма.

Презрительное выражение промелькнуло на безукоризненно приветливом лице, но тут же вновь исчезло. Может, Элис лишь показалось?

— Двенадцать тысяч евро, — теперь только холодом сверкнувшие глаза молодого человека дали понять Алисе, насколько претит ему шок девушки.

Да, мир Эндрю был великолепен, но лишь для тех, кому принадлежал. Мужчину цены не волновали, потому что он никогда в жизни не думал о них, весьма смутно представляя, каково это — иметь ограничение в деньгах. И вопросы, заботившие его, отнимавшее единственное, в чем его резерв был ограничен — время, — были совсем иного характера.

Однако догадаться об этом Элис не была готова, как и не могла представить то, что истинно оставалось неподвластным Эндрю. Его машина, странная, незнакомой марки, казалась воплощением космических технологий. Девушка чувствовала себя скованно, тогда как в окружении запредельно изысканных вещей Эндрю был так же спокоен и умиротворен, как в ветхом и обветшалом, но до краев наполненном богом и любовью доме Рафаэля.

Мистер Броудер — хозяин мира. Это чувствовали и знали все. В этом не сомневалась сама Элис. И только Эндрю, чья маска почти всегда умело скрывала истинные эмоции, понимал, насколько неспокойно было на его душе. Будь он принцем, будь он простым принцем, не задумываясь отказался бы от всего ради Элис. Подобные случаи истории известны, случаи, когда между властью и любовью мужчины выбирали любовь. И Эндрю нашел ту, которую предпочел безграничным возможностям мира денег, мира капитала. Однако, клятва, что он давал, была неотвратима. И права отказаться или уйти и начать жизнь с чистого листа Эндрю не имел. Ценой вопроса стала его жизнь и, разумеется, жизнь Элис. Но как теперь покинуть ту, которую он так любил, как снова оставить единственную женщину, ради улыбки которой Эндрю готов был бросить все, он не знал.

Красивая пара прогуливалась по уютным улочкам Испании, и казалось, воплощала собой оправдание существования всего бренного мира. И смысл бытия был найден для них обоих. И этим смыслом были они оба, Эндрю и Элис.

Наслаждаясь теплым ужином, встречая тепло родных глаз, принимая и возвращая Эндрю тепло его тела, Элис спрашивала себя, любила бы она так сильно, не принадлежи Эндрю миру золотых слитков и дорогих удовольствий. И не сомневалась в ответе. То была ее судьба. То была кара богов.

Глава 25

Яростью полыхали черные жестокие глаза. Злорадная улыбка расплылась на тонких грешных губах. Маркус смотрел на двух предателей. Он терпеливо выжидал. Через десять минут месть свершится.

Элис и Эндрю задорно смеялись. Он держал ее нежные руки, посмел коснуться изгиба грациозной спины. А она… Она была так счастлива. Да, Броудер это заслужил. И заслужил то, что за этим последует. Всего пять минут… Четыре… Три… Две… Одна…

Маркус встал и медленно двинулся к столику у окна с видом на причал. Эндрю замер на полуслове. Один встревоженный взгляд с лихвой выдал все его волнение, и вновь на мужественном лице появилась маска равнодушия. Элис безошибочно поняла: что-то случилось, и развернувшись, увидела его. Маркус Блекмайнд, само воплощение зла, размеренным шагом спокойно приближался к их столику, отчего совсем не спокойно стало на душе девушки.

— Эндрю, — едва заметно он кивнул.

— Маркус.

Все было как тогда, во дворце. Однако теперь Блекмайнд собирался забрать у Броудера самое дорогое. Точно так же, как тот похитил его красавицу.

Маркус знал все. Благодаря Бриттани он знал, когда и где познакомились влюбленные. Блекмайнд был в курсе переживаний Элис. Ему донесли о том, что пара вместе покинула прием, и потому Эндрю был достоин его мести: он забрал сокровище Маркуса, увел из-под носа женщину, от которой сам давно отказался. Но Элис, не смотря на то, что и ее мужчина считал предательницей, использовавшей и растоптавшей желанную многими благосклонность Маркуса Блекмайнда, Элис он простил. И собирался добиться ее расположения, уничтожив Эндрю, планомерно втоптав в грязь его имя, лишив всего, а главное, чувства собственного достоинства, которое, неизменно, было отличительным качеством членов семьи Броудер.

Маркус спокойно вышел из ресторана.

— Все хорошо? — с надеждой спросила девушка.

Встревоженный, даже испуганный взгляд Эндрю был ей ответом. Все плохо. И хуже быть не может.

А потом раздался взрыв. Люди выбежали на террасу, а Эндрю налитыми кровью глазами смотрел в ту сторону, где мгновение назад стояла яхта. Огонь сожрал Афину, а вместе с ней многих его близких и преданных друзей. Изумление и шок. Чувство осознания. Ярость. И стремление отомстить. Стремление избавить мир от Маркуса Блекмайнда.

Будь он рядом, в окружении телохранителей, Эндрю бросился бы на врага с голыми руками. Но Маркус исчез, а потому у Эндрю появился шанс. Шанс выжить.

— Элис, дорогая, отправляйся спать.

Девушка подняла свои яркие как весенняя листва глаза на Эндрю и с достоинством встретила его тяжелый взгляд.

— Разреши мне остаться, — ее кроткая полная нежности просьба подействовала лучше любых других слов.

Двое друзей Эндрю с удивление стали свидетелями мимолетного кивка его головы в сторону девушки. Друзья не имели представления, зачем они понадобились Броудеру, но после его единственного короткого сообщения в тот же вечер прилетели в Мадрид.

Михаэль и Антони, темноволосый француз, с которым Эндрю познакомился во время военной службы, были теми, кому он доверял безоговорочно, потому и отправил два одинаковых послания через четверть часа после краха его мира.

«Ты нужен мне».

То, что Эндрю позволил девушке присутствовать во время его разговора с друзьями, дало им знать об особом статусе, которым Броудер наделил Элис. Эндрю сидел в кресле. Девушка сочла за лучшее встать по правую руку от него. Антони и Михаэль сидели на коричневом кожаном диване с противоположной стороны стола. Приветствие было довольно сухим. Ни разу Броудер не улыбнулся своим близким друзьям, все его тело, его взгляд и мимика казались застывшими и напряженными. Кровеносные сосуды в глазах мужчины полопались, придав бело-голубым белкам его глаз пугающий рубиновый оттенок.

— Что произошло, брат? — Михаэль знал, что только в случае крайней необходимости Эндрю обратится к нему за помощью, поэтому, не задавая никаких вопросов, вылетел из Вены через час после полученного от друга послания.

Броудер переводил мрачный взгляд с одного мужчины на другого, крепко сжимая в замок руки, настолько крепко, что костяшки его пальцев уже несколько минут оставались белыми.

— Афину взорвали.

Шок отразился на лицах обоих мужчин.

— Афину? — Антони всем телом подался вперед. — Мы говорим о твоей яхте?

Эндрю медленно кивнул и пронзительно взглянул в глаза другу.

— Когда это произошло? Почему мы узнаем о трагедии от тебя, а не из выпусков новостей?

Элис подобный вопрос даже не приходил в голову. Конечно, с учетом погибших, последние часы все новостные каналы должны были пестреть репортажами о теракте в порту.

— Спросите, кто ее взорвал, и у вас не останется вопросов, — Эндрю сверлил взглядом журнальный стол.

— Мы говорим не только о яхте, не так ли? — Михаэль встал, чувствуя, как его кровь начинает закипать от той же жажды, что поглотила душу его друга, — жажды мщения. — Погибли люди.

В заплаканных глазах девушки снова появились слезы. Элис быстро смахнула их и с усилием сделала новый вдох. Она, как могла, старалась держаться — Алиса хотела стать достойной опорой и поддержкой любимого человека в столь тяжелый час.

— Все. Вся моя команда. Друзья. Даже их дети, — Эндрю резко поднял убийственный взгляд. — Блекмайнд не пощадил никого.

В немом изумлении Михаэль несколько раз открывал и закрывал рот. Черный брови Антони превратились в одну длинную сурово-прямую линию. Оба мужчины излишне выразительно взглянули на Элис. У девушки сложилось впечатление, что она не знает чего-то очень важного, о чем имеют представление остальные присутствующие в гостиничном номере.

Михаэль заскрежетал зубами и металлическим голосом произнес:

— Элис лучше уйти.

Девушка догадывалась, что мужчины станут обсуждать месть Маркусу, вероятно, со смертельным исходом. Она чувствовала в себе силы и решимость не только присутствовать при этом разговоре, но и помочь в осуществлении правосудия.

— Я всей душой ненавижу Маркуса и желаю ему… — Эндрю молниеносно метнулся к девушке и прикрыл ладонью ее губы.

Мужчины беззвучно достали телефоны и протянули другу. Пристально глядя в глаза Элис, Эндрю прижал указательный палец к ее розовым губам и, едва девушка кивнула, взял средства мобильной связи друзей. Он подошел к сумке Алисы, вынул ее сотовый и скрылся за дверью в смежную комнату. Девушка в непонимании переводила взгляд своих изумрудных глаз с одного брюнета на другого, но внезапно вспомнила, как несколько недель назад в интернете прочитала статью о вирусе, способном записывать и передавать разговор владельца телефона даже при выключенном адаптере. Возможно, Маркус обладает подобной технологией, и мужчинам это известно.

— Ты уверен в ней? — спросил Антони у вернувшегося Эндрю, проницательно глядя на Алису.

— Это была месть Маркуса за нее. Он имел планы на девочку, а я увел Элис у него из-под носа — мы вместе покинули прием, на который Блекмайнд явился с ней, — глаза Михаэля округлились, и он грубо выругался.

Девушку терзали угрызения совести. Если бы она не пошла с Маркусом, она бы не встретила Эндрю. И их история не имела бы столь трагическое продолжение.

— Откуда Маркус знает Элис? Его не было прошлым летом на острове.

Эндрю насмешливо скривил губы:

— Злодейка-судьба познакомила их за день до королевского бала, где мы вновь повстречались с мисс Миллан. Оставить ее снова я не смог.

Михаэль покачал головой. Он в большой степени сомневался в столь невинной связи Блекмайнда и Элис. Но сильнее всего мужчину тревожило губительное, по его мнению, увлечение Эндрю. И увлечением этим, как и предполагал несколько месяцев назад на острове свободы Рафаэль, стала Элис. Как превосходный стратег, ближайший друг Броудера знал непреложную истину: любая глубокая привязанность становится самым слабым местом человека и в то же время самым сильным стимулом к достижению поставленных целей. Потому девушка должна была перевоплотиться в орудие мести, которое в зависимости от обстоятельств стало бы погибелью самого Эндрюса Броудера или его злейших врагов, список которых отныне гордо возглавлял Маркус Блекмайнд.

— Эндрю, я повторю свои слова, — Михаэль исподлобья смотрел на друга так, словно они разговаривали на другом языке, не доступном Элис и Антони, однако в отличие от девушки француз прекрасно понимал скрытый смысл его слов. — Сейчас девочке лучше уйти.

Эндрю вернулся в кресло. Его усталый взгляд скользнул по Элис, словно по предмету интерьера. Впервые в жизни он посмотрел на девушку с пренебрежением, отчего Алиса почувствовала острый укол гордости, но быстро смогла заглушить растущее негодование. Мужчины были старше, опытнее, мудрее, потому Элис посчитала лучшим держаться в тени Эндрю, помалкивать и наблюдать, а главное, слушать и осмысливать все, о чем они говорят.

— Мы будем обсуждать только план мести, — Эндрю изобразил слабое подобие улыбки в сторону Элис. — А потом ты отправишься спать.

— Как скажешь, — Алиса всецело доверяла мужчине и понимала: если он желает оставить ее в неведении относительно чего-либо, на то есть свои мотивы.

Вопрос с Элис был решен. Друзья осмысленно смотрели на Эндрю в ожидании его решения относительно судьбы Маркуса.

— Мы убьем Блекмайнда, — Эндрю бросил на девушку оценивающий взгляд — она продолжала уверенно стоять на ногах рядом с его креслом.

Михаэль медленно покачал головой и низким голосом заговорил:

— Друг, подумай еще раз. Подумай хорошо, — тяжелый взгляд Михаэля метнулся в сторону девушки, отчего она неверно растолковала сказанные вслух слова, решив, что мужчина подозревает ее в связи с Блэкмайндом.

Элис начала импульсивно доказывать свою непричастность к делам и жизни Маркуса, но ее быстро остановил единственный взмах руки Эндрю.

— Милая, мы в тебе не сомневаемся. Михаэль говорит не об этом.

— Брат, ты бы убил другого за мои слова. Но я их скажу, и ты поймешь. Подумай трижды. Мертвых не вернешь. Подумай о последствиях. Что будет с вами, если наш план провалится?

Элис догадалась: в случае безуспешного покушения на Маркуса, ей и Эндрю уготована участь команды Афины, — а взгляд Михаэля в ее сторону означал, что Эндрю должен сопоставить степень риска ее жизни и вероятность успеха задуманной мести Блекмайнду.

Эндрю пристально глядел в глаза друга. Он знал — тот не закончил, потому что Михаэль озвучивал его собственные мрачные мысли, и их худшая часть еще была впереди. И после друг сказал то, что не имело для Элис абсолютно никакого смысла.

— А теперь представь, что будет, если нам удастся невозможное — добраться до Блэкмайнда.

Эндрю опустил взгляд на деревянный стол — от невероятного напряжения его желваки блуждали по щекам.

— Ты покойник.

От недоумения глаза Элис округлились.

Антони подвел черту под словами Михаэля:

— Если ты сейчас примешь решение в пользу покушения на Маркуса Блекмайнда, тем, кто в скором времени однозначно окажется на том свете, станешь ты, Эндрю. И очень вероятно твоя юная подруга — мадемуазель Элис.

Раздался звонок в дверь — горничная привезла ужин. Снедаемая чувством обреченности девушка поспешила открыть дверь. На пороге комнаты она протянула чаевые недовольной официантке и сама вкатила сверкающий столик-поднос в комнату отеля, которую, пребывая в шоковом состоянии, сняли они с Эндрю сразу же после взрыва.

— Рискуем не только мы с Элис. При любом раскладе, если всплывет ваше отношение к покушению на Маркуса Блекмайнда, — Эндрю выдержал выразительную паузу, которая и стала продолжением его слов. — Решайте, кто со мной.

— Ты не рискуешь брат, — Михаэль крепко сжал челюсти и глубоко вдохнул. — Ты идешь на самоубийство. Есть другие способы мести, Эндрю. Око за око. Отними у Маркуса то, что имеет для него ценность. Жизнь далеко не самое дорогое, что можно забрать у человека. Ты знаешь его слабые места, только ты понимаешь, куда нужно бить, чтобы Маркусу стало так же больно, как тебе.

Михаэль был братом Эндрю не по крови, а по духу. Он думал точно так же, как сам Броудер, несколькими часами ранее, хотя считал, что эмоции помешали его другу трезво оценить ситуацию.

— Я размышлял над этим. Все дело в том, что Маркус придерживается того же древнего принципа. Он считает, что я первый нанес удар, забрав из его рук Элис. И Афина стала его местью. Мой новый выпад Блекмайнд сочтет требующим ответной реакции. Конечно, он не посягнет на мою жизнь. Но он вновь отнимет то, чем я безмерно дорожу, — рука Эндрю дотянулась и крепко сжала пальцы девушки. — И мы будем снова вести этот разговор. Но в несколько ином составе.

Михаэль с удовлетворением отметил про себя, что Элис не дрогнула от мысли о своей возможной кончине. Смелая. Или безнадежно глупая.

— Я знаю меньше вас, но я знаю, что нужно делать, — три несерьезных взгляда метнулись в сторону Элис. — Мы убьем Маркуса. Но о нашей причастности к убийству никто не узнает.

Нужно отдать должное, голос девушки звучал спокойно и уверенно.

— К сожалению, дорогая, это не возможно, — Эндрю жестом снова присек новые слова Алисы, не считая необходимым пускаться в дальнейшие объяснения, что, к слову, совсем не понравилось девушке. — Итак, что вы скажете, друзья?

— Помогая тебе осуществить задуманное, я копаю тебе же могилу, Эндрю, — французский акцент Антони стал сильнее, что его друг расценил как признак сильного волнения. — Но если воля твоя непоколебима, я с тобой. До конца.

Михаэль, словно играя в шахматы, просчитал все ходы. Он понял: возможности выиграть в этой партии у них, увы, не осталось. Все, что его друзья могли предпринять — попытаться свести ход игры к ничьей, в которой, к сожалению, обе стороны непременно понесут потери.

— Я сделаю так, как ты скажешь, брат, потому что ты поступил бы точно так же для меня.

Эндрю кивнул: он ни на секунду не усомнился в ответе Михаэля.

— Элис, крошка, а как ты отнесешься к тому, что я могу попросить тебя вернуться на месяц-другой в штаты? — излишне сладкая усмешка появилась на губах Эндрю, тогда как глаза его оставались невероятно серьезными.

— Я пошлю тебя ко всем чертям, любовь моя.

Лицо Эндрю стало жестким, даже жестоким.

— Хорошо. Потому что от твоей помощи напрямую зависят жизни этих парней, — кивок в сторону Михаэля и Антони заинтриговал всех собеседников.

— Выкладывай свой план, — оба мужчины подались вперед.

Михаэль усмехнулся от мысли, что Эндрю снова переиграл его в шахматной партии, ведь, как обычно, думал Броудер на гораздо большее число ходов вперед, нежели он сам.

И Эндрю рассказал, как и когда они предпримут попытку убийства самого Маркуса Блекмайнда.

Глава 26

Элис с трудом подняла невероятно тяжелые веки. Казалось, минуло несколько минут с того момента, как Эндрю отправил ее спать, и девушка без сил рухнула на холодные простыни, но в действительно прошло более трех часов. В спальне она была одна.

Накинув на тонкую ночную рубашку бежевый гостиничный халат, Элис вышла из комнаты. Михаэль и Антони покинули гостиницу, а Эндрю, как догадалась Алиса по звуку льющейся воды, принимал душ.

Девушка повернула позолоченную ручку двери и вошла в наполненное паром помещение. Зеркало и стекла душевой кабины запотели, скрыв от Эндрю появление Алисы.

К ее изящным щиколоткам упал халат. За ним последовала сорочка. Элис переступила через них и с неприятным скрипом открыла раздвижные дверцы кабины. Она заметила, как вздрогнуло от резкого звука огромное тело Эндрю. Но мужчина даже не повернул опущенную вниз голову.

Душ висел высоко. Струи горячей воды стекали по мощному мускулистому телу. Элис подошла ближе. Она еще не успела испытать томление внизу живота от вида его превосходных форм. Сердце девушки сжималось из-за сострадания и той же боли, что чувствовал ее мужчина.

Нежная рука скользнула по широким невероятно напряженным плечам, которые, казалось, были вытесаны из камня и согреты потоками воды. Девушка боялась торопиться, боялась, что Эндрю попросит покинуть его, оставить одного наедине с невыносимой и терзающей душевной болью. Медленно гладила Элис твердь мускулистой спины. Всем телом она осторожно прижалась к его телу и безошибочно ощутила тот момент, когда из далекого забытья Эндрю вернулся к ней.

Каждая мышца его тела расслабилась. Сильно сжатые в кулаки руки безвольно опустились. Девушка поцеловала широкую шею в том чувствительном месте, где начинают расти волосы, и прочувствовала, как склонив набок голову, Эндрю отдался ее приятным прикосновениями. Элис ласкала спину и бедра мужчины. Ее руки, обхватив широкий торс, дотянулись до его груди, пальцы обрисовали изгибы самого идеального для нее тела — его тела. Она вспоминала, как когда-то в другом мире впервые увидела Эндрю, увидела и в тот же миг полюбила. Раз и навсегда. Это было не простое фантастически сильное физическое влечение — каждая клеточка тела девушки подсказывала: перед ней тот единственный на всем свете мужчина, который создан для нее, а она — для него. Но даже в самых дерзких мыслях в тот далекий вечер Элис не могла представить, что однажды Эндрю полюбит ее так же сильно и безоглядно, как она любила его.

Эндрю повернулся. Его взгляд был подобен взгляду пойманного и посаженного в клетку хищника — полный обреченности и усталости. Элис положила ладони на широкую шею и притянула к себе лицо мужчины. Лоб девушки коснулся его лба, глаза встретились с его глазами. Руки Эндрю обвились вокруг тонкой талии девушки и резко подняли Элис. Мужчина прижал к стене и подставил ее изящное тело струям воды, тогда как его ладони в страстном танце заскользили по прекрасным женским изгибам и формам.

— Ты моя, — отчаянно прохрипел Эндрю, пытаясь заклеймить истину в сознании девушки. — Я тебя никому не отдам.

Он вновь резко прижал Алису к кафельным плитам стены и впился губами в ее губы, чувствительно покусывая и сминая их. Элис позволила любимому все — болезненно терзать чувственные соски, руками исследовать самые потаенные части ее прекрасно сложенного женского тела. Резким рывком колена Эндрю раздвинул ее ноги и, обхватив руками ягодицы девушки, заставил оседлать его. Медленно сползая по его телу, она прочувствовала, как глубже и глубже внутрь ее лона проникает его восставшая плоть.

Сначала было больно, но очень скоро болезненные ощущения сменили стремительно нарастающие волны наслаждения. То не был уже ставший привычным для их совместных ночей экстаз — каждое движение Эндрю заставляло Элис кричать и стонать. Каждый его мощный толчок отдавался в ее теле судорогой страсти. Губы обоих пересохли. Их рваное дыхание перемешалось. Эндрю оттягивал пик наслаждения столько, сколько мог. Он понимал, что Элис находится на тех вершинах чувственного возбуждения, которых не достигала прежде, потому закрыв глаза, до боли сжав челюсти, вновь и вновь двигался с неимоверной скоростью внутри и снаружи нее. Но стоило Эндрю увидеть бездну наслаждения в глазах любимой женщины, разрушительный оргазм судорагами сотряс и его мощное тело.

Некоторое время поникшая мокрая голова лежала на хрупком плече девушки, а потом Эндрю вынес Элис из ванной комнаты, и нагие, обессиленные, они без чувств рухнули на кровать и обрели покой в спасительном мире грез.

Задача Элис, Антони и Михаэля была проста — отвлечь внимание охранников в загородном коттедже Блекмайнда. И по возможности обойтись без трупов. Девушка выполняла роль приманки: по плану Эндрю она должна была выманить телохранителей из их будки на въезде в особняк Маркуса, изобразив поломку машины. Мужчинам в масках (Михаэлю и Антони) полагалось обезоружить охрану, в то время как сам Эндрю, воспользовавшись суматохой, намеревался добраться до Маркуса. И убить его.

Из зеркала на Элис смотрела незнакомая роковая женщина. Гример постарался на славу: ее черты лица преобразились, темные линзы и черный парик довершили новый сногсшибательный образ. Шикарное обтягивающее алое платье и Ламборгини должны были пустить пыль в глаза охранников и вызвать у них желание заглянуть под капот как машины, так и самой девушки.

— Волнуешься? — сидя на диване, Эндрю властно притянул эффектную брюнетку, в которую перевоплотилась Алиса, и поймал себя на мысли, что при других обстоятельствах не упустил бы шанс познакомиться с роскошной мадам.

Обычно его подруга выглядела сдержанно и даже несколько смущенно, однако, сейчас она начала с успехом отыгрывать отведенную ей роль.

— Все в порядке, малыш, — от ласкового небрежного обращения девушки хищная улыбка растеклась на губах Эндрю. — Мы легко сделаем это.

Одна бровь Элис насмешливо выгнулась, и Броудер заключил, что его женщина далеко не так проста, как ему казалось. И, чёрт возьми, он жалел о том, что пришло время покинуть гостиничный номер, иначе, Эндрю бы с удовольствием наказал плохую девочку в узком красном платье. Воображение мужчины нарисовало Элис не в черных туфлях-лодочках, а в высоких ботфортах с бичом в руках. Ее волосы были стянуты в тугой конский хвост, и заточенной шпилькой она придавила к кровати его горло.

Эндрю резко встал и отметил, как дьявольски ухмыляется девушка при виде доказательства его возбуждения.

— Пропади все пропадом!

Он швырнул Элис на кровать и прыгнул сверху. Девушка не ожидала такой несдержанности и попыталась выбраться из-под его огромного тела. Резким рывком до самой талии Эндрю задрал ее платье, а через мгновение его рука порвала и отбросила в сторону тонкую ткань кружевных трусиков. Пальцы скользнули внутрь трепещущего от предвкушения лона. Элис судорожно вдохнула. От возбуждения и предстоящей опасности она получила такой выброс адреналина в кровь, что почувствовала незнакомую прежде бешеную пульсацию между ног.

Эндрю просто расстегнул ширинку и одним глубоким толчком вошел в девушку. Его руки, проникнув под лиф платья, больно сжали и освободили ее груди, зубы яростно впились в мочку уха.

Стук в дверь нисколько не охладил их порыв дикой животной страсти.

— Эндрю, нам пора, — голос Михаэля заставил щеки Элис приобрести пунцовый оттенок.

Коварная улыбка на губах мужчины бросала вызов, как бы намекая, что дверь может быть не заперта, и через секунду друг ворвется в их комнату. От невыносимого накала эмоций Элис не могла пошевелиться, она тихо постанывала, из последних сил сдерживая рвущиеся из груди крики.

— Пять минут, — сквозь зубы проскрежетал Броудер.

Михаэль ушел, оставив девушку на растерзание Эндрю.

Глава 27

С самого начала все пошло не так, как планировалось: к заглохшей машине недалеко от резных ворот особняка Блекмайнда никто не подошел. Девушка битый час изображала тщетные старания реанимировать Ламборджини, с трудом отсылая прочь останавливавшихся водителей мимо проезжавших машин.

Наконец, на крыльце охранной будки появился здоровяк в форме и крикнул что-то на испанском языке. В который раз Элис поймала себя на мысли о жизненной необходимости дополнительного лингвистического образования. Девушка излишне эмоционально замахала руками, указывая на машину. Судя по всему, испанец не владел английским, потому как пару минут насмешливо наблюдал за усилиями Элис.

— Пэдро! — внезапно громко крикнул он и в дверях появился другой верзила, в полтора раза выше и крупнее первого.

Девушка с ужасом подумала о том, что третий телохранитель Маркуса, который должен был оставаться в будке, мог быть еще большим гигантом, чем последний. Не смотря на то, что Эндрю заверил ее в великолепной боевой подготовке Михаэля и Антони, Элис сильно сомневалась в способности двух ладно сложенных молодых мужчин, не представляющих из себя груды стальных мышц одолеть здоровяков, стремительно приближающихся к машине.

— Доброе утро, мисс, — шальной блеск глаз второго громилы заставил Элис почувствовать пробежавший по спине холодок — не хотела бы девушка встретиться с подобным типом в темном переулке!

— Доброе утро! У меня заглохла машина, — Элис соблазнительно улыбнулась, пытаясь придать в глазах мужчин несколько другую интерпретацию залившему ее щеки багряному румянцу. — Я уже часа три пытаюсь починить эту колымагу!

Охранники сально оскалились. Каждый из них откровенно желал взглянуть на начинку суперкара, нисколько не сомневаясь, что причина поломки машины — не самый лучший ее водитель.

— Сеньорита, когда мы приведем в порядок вашу малышку, — верзила ехидно улыбнулся и сделал паузу. — Я лично доставлю Вас домой, чтобы по дороге с Вами не приключилось какое-нибудь несчастье. Окей?

Элис премило улыбнулась:

— О! Это великолепно! Мучо грасиас!

Элис вкладывала в каждое слово столько сексуальной энергии, сколько имела, ежесекундно представляя на месте охранника Эндрю. Она наигранно хлопала сильно накрашенными ресницами и надувала ярко-красные губки.

В тот момент, когда Элис снова открыла капот, и заинтересованные мужчины начали с восхищением обсуждать начинку Ламборгини, черная фигура Антони беззвучно скользнула в сторону охранной будки. Сердце девушки бешено забилось, колени задрожали. Элис ясно и безошибочно почувствовала, что их ждет провал, но было уже слишком поздно.

Из будки донесся крик, оба охранника молниеносно бросились к воротам, но путь им преградил Михаэль. Его лицо скрывала непроницаемая маска, а в руках мужчина держал два направленных на телохранителей Блекмайнда автомата Калашников.

Элис вынула из бардачка пистолет и, держа его неверными руками, прицелилась в охранников.

— Вы покойники, — в прищуренных полных гнева глазах верзилы горел зловещей огонь.

— Оружие на землю. Без резких движений, — Михаэль продублировал слова на испанском языке.

Он помнил поставленную перед их группой задачу: тянуть время, пока не позвонит Эндрю.

Мужчины сняли куртки, положили их на асфальт и медленно начали разоружаться.

— Без глупостей. Трое наших внутри. Мы не хотим ничьей смерти, только заберем свое.

В мерзком оскале обнажились желтые зубы первого охранника.

Руки Элис дрожали. Что означала неприятная самоуверенная улыбка амбала? У девушки сложилось впечатление, что он владеет информацией, о которой не имеют представления ее сообщники.

Из охранной будки раздались выстрелы. Кровь прилила к лицу Элис, в ушах послышался шум кровотока. Когда на пороге появился Антони, она с облегчением выдохнула, но в следующее мгновение заметила на его груди быстро расплывающееся алое пятно. Стальными тисками ужас объял сердце девушки. Француз протянул руку в сторону Алисы и попытался что-то сказать. Но вместо звуков речи из его рта потекла кровь. Глаза Антони страшно закатились, но он продолжал стоять.

Пуля просвистела в сантиметре от головы Элис. Девушка впала в оцепенение. Словно щитом прикрывался охранник Маркуса безжизненным телом француза.

Внезапно что-то тяжелое сбило с ног девушку. Она упала на асфальт и почувствовала резкую боль в пояснице. Михаэль придавил Элис и начал ответную стрельбу в две стороны.

— В машину, — он плечом толкнул Алису, и девушка торопливо забралась на водительское сиденье.

Заревели серены. Гремели выстрелы и крики. Мимо на бешеных скоростях проносились автомобили. Михаэль без труда перекинул Элис на соседнее кресло, а сам сел за руль. Двое охранников к тому времени уже добрались до будки и присоединились к перестрелке. Последовал рев шин, и суперкар умчал прочь.

Элис била крупная дрожь. Михаэль бросил на девушку оценивающий взгляд:

— Цела?

Алиса не смогла произнести ни слова, только судорожно сглотнула.

— Тебя не ранили? — медленно выговаривая каждое слово, Михаэль пристально смотрел на Элис.

Та бешеная скорость, с которой неслась Ламборджини, пугала девушку ничуть не меньше чем предшествующая их отъезду стрельба. Она лихорадочно затрясла головой.

Михаэль стянул маску. Мужчина преспокойно достал мобильный телефон и набрал номер.

— Отбой, брат, — его голос звучал ровно и уверенно.

Элис слышала, но не разбирала ответные реплики Эндрю.

— Да. Она да. Антони нет.

Михаэль замолчал. Эндрю тоже. Элис почувствовала, как водитель вдавил в пол педаль газа и положил в карман телефон. Сзади раздался вой сирены.

— Эндрю убрался оттуда?

Машина резко свернула вправо, и девушка начала нащупывать ремень безопасности.

— Не пристегивайся, — Элис прислушалась к наставлениям Михаэля, не задумываясь об их цели — девушку беспокоило другое.

Полицейские приближались. Машина лихо перестроилась на два ряда правее.

— Эндрю убрался оттуда? — Элис даже не заметила, как перешла на крик.

— Эндрю был у кабинета Маркуса. И он собирался заходить внутрь.

— Мы возвращаемся! — девушка вцепилась ногтями в руку Михаэля. — Мы должны вернуться и помочь ему!

— Девочка, если ты будешь продолжать мешать мне управлять автомобилем, мы разобьемся или нас схватят, но назад я не поверну.

Элис поразилась безмятежному спокойствию в голосе и глазах Михаэля. Не смотря на то, что считанные минуты назад они стали свидетелями гибели Антони, и вполне возможно, в этот же самый момент смертельная опасность угрожала Эндрю, мужчина рядом с Элис сохранял невероятно невозмутимый вид.

— Пожалуйста, позволь мне выйти, — жалобно умоляла Михаэля девушка. — Я вернусь одна. Я…

Михаэль покачал головой: как чертовски глупы и эмоциональны бывают женщины в критических ситуациях! Полицейские не дадут Элис ступить и шага. Машины зажмут их кар в кольцо. И все будет кончено.

Если Михаэль вернется к дому Блекмайнда, последует та же развязка, но немногим позже.

— Ты знаешь, что связывает нас с Эндрю?

Элис посмотрела в зеркало заднего вида и увидела пять полицейских машин, которые гнались за ними. Девушка не была уверена, преследовал ли их также вертолет, несколько последних минут остававшийся в зоне видимости.

— Вы друзья, — ответила как бы между прочим Алиса.

— А ты знаешь, что в понимании Эндрю значит настоящая дружба? — Михаэлю удалось всецело привлечь внимание девушки. — Мы доверяем друг другу. Я обещал увезти тебя, если что-то пойдет не так. И я сделаю то, что обещал.

— Даже если это будет стоить жизни твоего друга?

Элис вспомнила, какой теплой была встреча Михаэля и Эндрю на острове долгие месяцы тому назад.

— Доверие стоит многого.

Девушка недовольно покачала головой. Что за дурацкая логика у мужчин! Зачем нужно доверие, если подарить его будет некому?!

Полицейские скрылись из виду.

— Мы оторвались? — с надеждой спросила девушка.

Михаэль как-то люто улыбнулся Элис, и в сердце девушки закрался необъятный ужас. Алиса увидела страшную бездну в глубине его глаз и поняла: в прошлом мужчины было что-то, что без остатка выжгло такие человеческие эмоции, как сочувствие и жалость. И далекий случай с Леей был всего лишь игрой, ничего не значащей для Михаэля.

Сама Элис, как, вероятно, и любая другая женщина значила для близкого друга Эндрю столько же, сколько мелкая дохлая мошка, за миг до этого прилипшая к лобовому стеклу машины.

— У Эндрю есть план. Все в порядке. Слушай меня внимательно, девочка, и повторяй, — Михаэль резко вывернул руль, сократив расстояние между ним и Элис вдвое.

Конечно, то был просто гипнотический прием, заставивший подсознание девушки работать на полную катушку.

— Когда я скажу прыгать, ты откроешь дверь и прыгнешь. Повтори.

Элис боялась ослушаться. Как неузнаваемо изменился прежде дружелюбный и добродушный Михаэль!

— Когда ты скажешь прыгать, я открою дверь и выпрыгну, — девушка осознала смысл слов уже после того, как сама их произнесла.

— Умница. А если ты этого не сделаешь, то умрешь как Антони.

Девушка сглотнула.

— Повтори.

— А если я этого не сделаю, то умру, как Антони.

Полицейские, снова появившиеся на хвосте, были теми, кто меньше всего пугал Элис в сложившейся ситуации. Девушка округлившимися от волнения глазами смотрела на расслабленного мужчину за рулем авто, понимая, что его слова, сказанные месяцами ранее у бассейна экзотической красавице, были не более чем сарказмом. В действительности, все, что испытывал Михаэль к Лее — влечение плоти. Пожалеть девушку он не мог. Жалость в нем отсутствовала напрочь. Вот каков оказался лучший друг Эндрю.

Внезапно что-то умерло и в самой Элис. И это что-то было надеждой в доброе начало каждого человека. Михаэль был тем, кто вселил в сердце Элис веру в любовь, когда Эндрю покинул ее. Но сейчас девушка отчетливо понимала, что сделал он это не ради нее, а ради друга. Окажись другая на месте Элис, та, к кому Броудер не питал бы сильной симпатии, вполне возможно мужчина хладнокровно бы наблюдал за тем, как соленые воды поглотят тело несчастной возлюбленной Эндрю.

Алиса потрясла головой, отгоняя прочь неуместные мысли, вихрем кружившие в ее голове.

— Приоткрой дверь.

Элис взволнованно последовала указаниям Михаэля. В нескольких сотнях метрах впереди была стена, а перед ней стояли бочки. Полицейские снова необозримо отстали от суперкара.

— Прыгай.

И Элис послушно прыгнула. После чего с отчаянной улыбкой на устах Михаэль последовал за девушкой.

Глава 28

Все тело нещадно жгла адская боль. Поразительно, как Элис не сломала себе шею. Странно, но именно в том месте, где они выпрыгнули из машины, валялась куча тряпичного мусора, смягчавшего удар о землю. Не могли же Михаэль с Эндрю настолько детально продумать и подготовить план отступления? Или могли? Девушка отчетливо понимала, что вне зависимости от того, как ее спутник ответит на этот вопрос, она не поверит его словам.

Михаэль прижал Элис к себе, и повалил на тротуар. Тело девушки предательски дрогнуло.

Мужчина усмехнулся:

— А еще говорите, что мы, мужчины, все время думаем о сексе. Самим женщинам секс мерещится повсюду.

Элис лежала на картонных коробках, прижатая к земле телом Михаэля. В конец сконфузило девушку то, что мужчина натянул на них сверху какие-то изорванные простыни.

В тот момент, когда мимо странной парочки в убежище из мусора проносились полицейские машины, прогремел взрыв. Сирены смолкли. Михаэль не шевелился. И выражение его лица было откровенно скучающим.

— Все, о чем я могу думать, так это о том, что Эндрю сейчас рискует жизнью, — сквозь зубы с ненавистью проговорила Элис. — И о том, что скорее его убьют из-за того, что ТЫ не выполнил мою просьбу.

Девушка заерзала и попыталась выбраться из-под Михаэля.

— Лежать, — его шутливый тон, которым был произнесен приказ, окончательно вывел Элис из себя.

В адрес мужчины посыпался поток грубой брани.

— Не люблю я эту фигню, — Михаэль положил голову на плечо Элис.

Девушка смолкла. Любопытство пересилило гнев:

— Какую?

— Ваши эмоции. Вот если найду девчонку с женским телом и мужскими мозгами, сразу женюсь. Даже если она будет замужем и у нее окажется семеро детей.

— Тебе говорили, что ты придурок?

Михаэль усмехнулся. Интимность момента пугала Элис. Так не должно было быть.

— Вот опять ты думаешь о сексе, — мужчина слишком ласково засмеялся. — Я умею читать мысли женщин, и ты, дорогая, не исключение.

Девушка снова начала толкать Михаэля.

— Отойди! Валяться тут с тобой — меньшее из того, чем мне сейчас хочется заниматься! — к горлу Элис подступили рыдания. — Я должна идти, я буду…

— Ты будешь делать то, что я скажу до тех пор, пока я не передам тебя Эндрю. И ближайшую половину часа мы проведем здесь.

Элис отвернула голову.

— Слезь с меня, пожалуйста. Это очень неприятно.

Михаэль по-доброму улыбнулся и немного отодвинулся.

— А если ты не передашь меня Эндрю? Если он…

— Я обещал ему позаботиться о тебе. Если братец оставит нас, я стану твоим опекуном до конца наших дней, — наигранно драматично прошептал мужчина.

В яростный взгляд Элис вложила всю ненависть, которую испытывала не только к Михаэлю, но и в отношении Блекмайнда.

— Надеюсь, Эндрю скоро заберет меня, и я больше никогда не увижу твою физиономию.

Михаэль тепло засмеялся.

— Неблагодарные — вот вы какие. За последние пол часа я дважды спас твою жизнь. И сделаю это снова.

— Ради друга.

Мужчина с ухмылкой покачал головой.

— Ох, женщина! И почему ты не распускаешь свой острый язычок в компании Эндрю? Он бы его мигом укоротил.

Элис не понравилась аллегория. Девушка уставилась на текстуру рваного полотна и долгое время хранила молчание. Наконец, взяв себя в руки, она безразличным ровным голос задала вопрос, который сформировался в уме Алисы еще во время препираний с Михаэлем:

— Каков план наших дальнейших действий?

— Мы переоденемся и будем ждать Эндрю в назначенном месте.

— И где же мы возьмем одежду?

Михаэль взглянул на часы. Время. Он стянул материю с их тел и поднялся на ноги. Мужчина сделал несколько шагов в сторону мусорного контейнера и извлек из него черный мешок, который демонстративно поднял над головой.

— Здесь.

Эндрю уверенно открыл массивные двери кабинета Блекмайнда и вошел внутрь просторного помещения. Хозяин дома сидел за дубовым письменным столом в кресле, напомнившем нежданному гостю королевский трон.

Непомерные амбиции Маркуса сказывались во всем: в огромных размерах кабинета, броской богатой мебели, даже его дорогом, отделанном золотой нитью бархатном халате. Перьевая ручка, которую держал в руке Блекмайнд, и та была украшена россыпью бриллиантов. Мужчина медленно поднял глаза, и призрак улыбки тронул его губы.

— Броудер, — сухо констатировал Маркус и отложил в сторону бумаги.

Если бы Эндрю не знал, каким невероятным самоконтролем обладает Блекмайнд, мужчина бы однозначно заключил, что тот ждал его визита. Впрочем, подобную возможность он не отметал.

Маркус перевел взгляд с лица гостя на пистолет в его руке и примирительно поднял ладони вверх.

— Зачем ты здесь? — невинным голосом поинтересовался Блекмайнд.

— Оставайся на месте. Одно движение, и ты труп.

Эндрю опустился в кресло напротив Маркуса, ни на секунду не отводя дуло пистолета от своего недруга.

— Неужели наш шутливый обмен любезностями так сильно затронул твои чувства? — медленно растягивая каждое слово, мерзким тоном полюбопытствовал Маркус.

Эндрю метался между желанием сказать своему старому знакомому все, что о нем думает, и стремлением как можно скорее избавить мир от присутствия Блекмайнда.

— Полтора десятка человек были убиты твоими руками, Маркус. Я отправлю тебя в преисподнюю.

Раскатистый искусственный смех сотряс стены роскошного кабинета. Но Эндрю отчетливо разглядел в глубине мрачных глаз собеседника испуг и на миг почувствовал удовлетворение — поистине дорого стоит вызвать страх в душе самого воплощения зла — Маркуса Блекмайнда.

— Взгляни на свои руки, Броудер, — презрительно выплюнутые слова достигли своей цели: Эндрю на мгновение отвел взгляд, и Маркус смог дотянуться до тревожной кнопки возле ножки письменного стола. — На твоих руках кровь далеко не одного десятка человек. Ты не хуже меня знаешь цену нашего благополучия. Разница лишь в том, что в отношении своей команды ты питал некие теплые чувства. Также как я к твоей подруге. Мы квиты.

Эндрю поднялся на ноги. Чего он хотел добиться от Блекмайнда? Признания его вины? Раскаяния? Все это однозначно не про Маркуса.

— Прощай, Блекмайнд.

— Один вопрос, — хозяин кабинета поднял вверх указательный палец.

Эндрю неверно растолковал его жест, тогда как сигнализировал Маркус вовсе не ему, а стоящему позади Броудера телохранителю, готовому в любую минуту накинуться на незадачливого покусителя на жизнь владельца загородного дома.

— Она стоила того?

Эндрю крепко сжал челюсти.

— Гори в аду, Марк…

Что-то тяжелое опустилось на голову Эндрю, и без чувств он упал на персидский ковер у ног телохранителя Блекмайнда.

— Что с ним делать?

Маркусу, так же как и Эндрю, минутами ранее не терпелось раз и навсегда избавиться от заклятого врага, но в отличие от Броудера он слишком дорожил собственной жизнью. Потому должен был соблюсти формальности.

— В мешок его. Машину через двадцать минут к заднему входу.

Блекмайнд медленно обошел распростертое на полу тело и с чувством полного удовлетворения покинул кабинет. Он уже предвкушал новую столь желанную встречу с мисс Элис. Эндрю все еще слышал звук удаляющихся шагов Маркуса. Он выжидал слишком долго. В тот момент, когда телохранитель наклонился, Броудер резко поднялся и ударил его в шею, а после молниеносно выскочил из кабинета. След Блекмайнда был утерян.

Спустя три часа Элис сидела в сквере рядом с Михаэлем. Плотная сеть лиан скрывала их присутствие от большинства прохожих. Девушка старательно игнорировала все вопросы и замечания спутника, но последнее из них вызвало бурю возмущения в ее душе.

— Если ты заметишь полицейских, идущих в нашу сторону, целуй меня, как целовала в последний раз Эндрю.

Девушка сильно толкнула плечом Михаэля, и секунду спустя мужчина стальной хваткой держал ее запястье.

— Как можешь ты говорить такое? Вероятно, Эндрю уже нет в живых, — с надрывом прошептала Алиса.

Михаэль слегка прищурил глаза. Но улыбка не покинула его губ:

— Думаешь, ты действительно что-то понимаешь, детка? Ты ничего не понимаешь. Если Эндрю убили, он отошел в лучший мир. Но если его взяли живым…

Ледяной холод пробежал по спине Элис. Михаэль усмехнулся.

— Успокойся, скоро брат будет здесь.

— Почему ты все время называешь его братом?

Мужчина снова изобразил звериное подобие улыбки. Интуиция у девочки что надо! И некоторые вопросы, которые задавала Элис, заставали Михаэля врасплох. Но откровенно отвечать на них он не собирался, потому привычным образом создал видимость честного ответа.

— Мы очень близки, — проникновенно глядя в глаза Алисы сказал Михаэль, и в следующую минуту снова хитро рассмеялся, полностью разрушив положительное впечатление от данного ответа.

Девушка выразительно взглянула на собственное запястье, которое все еще сжимала рука мужчины.

— Ах, это, — Михаэль разжал пальцы, и в тех местах, где они касались кожи Элис остались красные пятна, которые, вполне вероятно, через некоторое время превратятся в синяки. — Если ты еще раз толкнешь или ударишь меня, малышка, я снова сделаю тебе больно. А третий раз станет последним. Понятно?

Элис в недоумении округлила глаза. Михаэль действительно угрожал расправой, тогда как обещал другу позаботиться о ней?

— Понятно.

Но на самом деле Элис было ничего не понятно.

Минуты тянулись невероятно долго. Эндрю все не было. Михаэль странным взглядом сверлил девушку. Алисе казалось, он считает ее виноватой во всех несчастиях, свалившихся на голову Эндрю.

— Это все из-за меня.

Мужчина лениво улыбнулся и прикрыл глаза. Казалось, он пытался дремать.

— Если бы я не прилетела в Испанию, друзья Эндрю бы не погибли.

Михаэль проклинал всех женщин в лице Элис. Его абсолютно рациональный ум не понимал их потребности в излишнем проявлении эмоций. Самобичевание мужчина считал наиглупейшим из всех возможных занятий в подобной ситуации.

— Ты, вероятно, жалеешь, что Эндрю связался со мной?!

Девушке было необходимо с кем-то поговорить, чтобы хоть на секунду отвлечься от тревоги сердца. Разговоры были последним делом, которым Михаэль предпочитал заниматься с женщинами.

— Я рад за Эндрю. Что он с тобой. Ты… — мужчина приоткрыл один глаз и лукаво посмотрел на девушку. — Ты научишь его любить.

— Снова издеваешься надо мной? Ты предлагал мне целоваться! Хочешь, чтобы я поверила, что нравлюсь тебе в качестве девушки друга?

— Ну, ты прям девочка-девочка! Вынуждаешь меня признать, что нравишься мне как женщина, — озорной блеск снова появился в глазах Михаэля — флирт был одним из тех занятий, которые предпочитал мужчина, и считал его столь невинным, что мог использовать в отношении девушки близкого друга.

— Я не собираюсь жаловаться, но очень интересно, как бы отреагировал Эндрю, узнай он все, о чем мы разговаривали?

Михаэль рассмеялся.

— Интересно, понравилась бы ему идея секса втроем?

Элис снова почувствовала яростное желание посильнее стукнуть несносного друга Эндрю.

— Да ладно, я шучу. Я итак знаю, что брат думает о подобных развлечениях, — черные брови Михаэля насмешливо изогнулись.

Встретив взволнованный взгляд девушки, он снова начал хохотать и прикрыл глаза. Элис издала гортанное рычание.

— Я теперь не смогу спать, пока не узнаю, что думает Эндрю о сексе втроем! — на смену желанию ударить Михаэля пришло желание убить его.

— Так спроси его об этом, — в улыбке Михаэль обнажил несколько лишних, по мнению Элис, зубов. — Только пусть это не будет первое, что услышит брат, когда найдет нас здесь. Боюсь, он неверно растолкует твои намерения.

— И как другие девушки терпят компанию такого придурка, как ты?

Элис всерьез ожидала получить ответный удар мужчины за грубое обращение. Но, казалось, она была не тем человеком, который способен вывести Михаэля из состояния душевного равновесия. Вероятно, самообладание никогда не покидало его.

— Обычно так говорят влюбленные девочки перед тем, как кинуться мне на шею, — Михаэль прицокнул языком. — Надеюсь, ты не из их числа. Я не смогу ответить взаимностью, разве что поцелую, считая, что на нас обратили внимание полицейские.

Мужчина подмигнул Алисе.

— Я пожалею, если сейчас ударю тебя?

Темноволосый красавец снова усмехнулся. За последний час Элис успела возненавидеть его улыбку, звук голоса, манеру разговаривать и вообще Михаэля!

— Видишь кусты за моей спиной? — улыбка мужчины стала в два раза шире. — Я их давно приметил на случай, если понадобится срочно уединиться с тобой. Еще в машине у меня пару раз возникло желание хорошенько отшлепать твою милую попку.

— Эндрю! — девушка кинулась на шею подошедшему блондину. Тот улыбался, и Элис сочла это добрым знаком, однако, лицо Михаэля резко стало ожесточенно-серьезным.

— Я и Элис, — тихо проговорил Эндрю, неотрывно глядя в глаза друга.

Михаэль кивнул, понимая, что имел в виду Броудер.

— Что это значит? Тебе удалось задуманное?

— Нет, милая, Маркус до сих пор жив. И мы с тобой стали первыми в списке его злейших врагов, — то, что очень многие постараются найти этих самых врагов и прикончить их, мужчина тактично умолчал.

— Действуем по плану? — лицо Михаэля снова приобрело насмешливо-дерзкое выражение, и Элис вновь захлестнули отрицательные эмоции в отношении него.

Эндрю утвердительно кивнул другу, и перевел заинтересованный взгляд на девушку:

— Ты не скучала без меня, малышка?

Михаэль улыбался настолько игриво, что Алиса просто не смогла проигнорировать весь их разговор.

— Он, — девушка указала длинным ногтем на друга Эндрю. — Он заигрывал со мной! И хотел поцеловать, а потом отшлепать меня вот в этих кустах!

Эндрю вопросительно вскинул брови и взглянул на Михаэля.

— Она, — тот насмешливо повторил жест Элис. — Она хотела узнать, что ты думаешь о сексе втроем.

Вопреки ожиданиям девушки Эндрю громко рассмеялся и притянул ее ближе:

— Сегодня ночью я постараюсь за двоих, милая. Обещаю.

Девушка резко высвободилась и пошла прочь, проклиная обоих мужчин, оставшихся за ее спиной. Алиса не заметила, как Михаэль и Эндрю обменялись совершенно не связанными с поведением девушки мрачными взглядами и хмуро побрели следом за ней.

Глава 29

— Я вас слушаю, — надменный голос Франчески звенел словно горный хрусталь.

— Мама, мне нужна твоя помощь, — никогда прежде Эндрю не звонил матери на ее личный номер, предпочитая поддерживать связь с бессердечной герцогиней исключительно через своего секретаря.

Последовала минутная пауза. Михаэль и Элис выжидающе смотрели на Эндрю, а тот, в свою очередь, словно приговора ждал дальнейших слов Франчески. Но, тем не менее, с обреченностью в сердце встретил прямые доказательства предательства матери.

— Сынок, это действительно ты? — голос женщины сорвался, и она прочистила горло. — Эндрю, скажи, где ты находишься! Я пришлю человека за тобой.

Мужчина беззвучно усмехнулся и самым трагичным голосом, который смог изобразить, произнес:

— Мама, мама, Афины больше нет, а мне и Элис угрожает опасность.

— Где ты, Эндрюс? — требовательный тон женщины заставил мужчину почувствовать болезненный укол в сердце: вот как сильно собственная мать желала избавиться от него.

Глядя на Михаэля, Эндрю назвал точный адрес того переулка в Испании, где стоял используемый для связи таксофон, а потом добавил:

— Мама, мы прилетим завтра утром в Лондон — мне нужна помощь. Ты сделаешь это для меня?

— Конечно, сынок. Мы все ждем тебя! Все будет хорошо.

Эндрю повесил трубку и со всей силы ударил кулаком в пластиковую панель, отчего почувствовал резкую боль костяшек пальцев. Боль в кулаке лучше боли в сердце. Панель мелкими осколками осыпалась на тротуарную плитку.

Вытянутой стодолларовой купюрой Михаэль поймал первую проезжавшую мимо машину и сел на переднее сиденье. Подталкивая Элис, Эндрю забрался в салон автомобиля, и машина тронулась с места.

Что-то быстро обсудив с водителем, мужчины вновь заговорили на знакомом девушке английском языке.

— Прокололась? — Михаэль развернул корпус в сторону Эндрю.

Сквозь зубы мужчина проскрежетал одно единственное слово:

— «Сынок». И она удивилась, что я…

Эндрю замолчал, но девушка и друг безошибочно поняли последнее несказанное слово. «Жив».

Элис нервно сглотнула:

— Ты хочешь сказать, твоя мать знала, что мы напали на…

Эндрю прервал Алису, накрыв ее ладонь своей, и метнул выразительный взгляд в сторону водителя. Он не мог рисковать — испанец, возможно, понимал суть их диалога.

— А зачем ты назвал адрес? — глаза девушки удивленно округлились.

— Его итак проследили по телефонному звонку, а завтра нас будут встречать в аэропорту Лондона. У нас есть фора в день.

Элис нахмурила брови, явно что-то недопонимая. Она проявила сообразительность:

— Так если по звонку определят наше местонахождение, зачем его выпытывала Франческа?

Эндрю вновь недовольно покосился на водителя, но всё же ответил:

— Ей нужно доказать верность Маркусу, поэтому мать будет первой, кто сообщит ему о нас.

Элис глубоко вдохнула. Восклицание возмущения так и вертелось на языке у девушки. «Ты же ее родной сын!»

Алиса даже не могла представить, что чувствовал в тот момент ее любимый человек. Внешне Эндрю был невозмутимо спокоен, но во взгляде его появилось что-то настолько печальное, отчего Элис почувствовала щемящую душу печаль. А еще захотелось плакать.

Они сменили машину. Потом другую. Так добрались до маленького семейного отеля на краю города, все вопросы хозяина которого были улажены появлением в его руках нескольких чудодейственных бумажек, волшебным образом возникавших из карманов мужчин.

Некоторое время Элис трясло. Эндрю лежал рядом, полностью погруженный в собственные мысли.

— Поговори со мной, — мужчина бросил на девушку удивленный взгляд и заметил ее чуть посиневшие дрожащие губы.

Одно дело — обсуждать смерть, совсем другое — воочию лицезреть ее.

Эндрю пододвинулся ближе и опустил увенчанную короной светлых волос голову на плоский живот Элис. Конечно, в отличие от нее, мужчина знал: самый быстрый и верный способ согреть и успокоить человека — приложить живое тепло к его солнечному сплетению.

Но для Элис это выглядело простой приятной телу и сердцу лаской.

— Они найдут нас?

Эндрю тепло улыбнулся, и совсем не понятно стало девушке, удается ли ему так тщательно скрывать собственную скорбь, или мужчина способен переключать все свое внимание с одного события на другое, запросто отбрасывая в сторону любые печали.

— Тише, детка, расслабься, — он нежно гладил руку Элис. — Мы дома, и завтра все будет хорошо. Я знаю место, где мы укроемся.

Девушка почти засыпала от монотонных слов Эндрю, даже не подозревая, что то были элементарные ментальные уловки.

— Я буду с тобой. Все будет хорошо.

Его голос успокаивал и обволакивал. Его руки знали магические точки на теле Элис, нажатие на которые помогает человеку полностью расслабиться и еще глубже уснуть. Эндрю испытал желание дать его храброй девочке эти знания, чтобы в маловероятном случае их общей дальнейшей жизни, Элис могла бы точно так же помогать ему самому. Последней мыслью мужчины перед тем, как его самого поглотил сон, было то, что без всяких знаний, обладая прекрасно развитой интуицией и невероятной нежностью, у Элис получалось справляться с собственным волнением Эндрю лучше всех его учителей вместе взятых.

Глава 30

— Расскажи ей все, девочка имеет право знать, — на прощание Михаэль крепко пожал руку Эндрю.

— Тем самым я подпишу ей смертный приговор.

— Смертный приговор вам обоим вынес Маркус. Пусть Элис знает, ради чего на самом деле рискует жизнью, — глаза мужчины, скрытые тенью козырька бейсболки, зловеще сверкнули. — И чем в действительности пожертвовал ради нее ты.

Элис подошла с пакетом провизии, купленным в портовом магазине, и попала в крепкие объятия Михаэля, чему немало удивилась. Мужчина сильно сомневался, что когда-нибудь снова увидит друзей живыми.

— Прощайте, — Михаэль отступил и растворился во мраке, но еще несколько долгих минут его темная фигура мелькала в призрачном свете тусклых фонарей.

Эндрю притянул Элис и ощутил ее дрожь. Он пригладил непослушные волосы и поцеловал висок девушки, нашептывал нежные ласковые слова в ее макушку. Мужчина боялся потерять самое дорогое, что когда-либо имел. Прежде он не боялся никогда.

Их контейнер, само собой, оказался сверху сотен таких же. Внутри было весьма комфортно: два дивана, стол и табуретки — все прибитое к полу, небольшой шкаф с посудой и даже несколько книг. А главное, автономный генератор, сух паек и две дюжины бочек с водой — то, что должно обеспечить весьма комфортное трехнедельное путешествие через Атлантический океан.

Элис очень удивилась наличию душевой кабины, биотуалета и макбука с доступом в интернет. Не многие могут позволить себе иметь подобные удобства в собственных домах, тогда как богачи оборудуют современной техникой перевозочные контейнеры.

Девушка приняла душ и с наслаждением ощутила, как прохладные струи воды дарят вожделенную свежесть и столь желанное ощущение чистоты. Часом позже, уютно устроившись на широком диване, Эндрю и Элис растворились в объятиях друг друга. У них отняли все. Броудер знал, что отныне их лишили даже собственных имен. По закону, их никогда и не существовало. Но они еще были живы, а главное, в их жизни еще оставался смысл.

Тусклая лампа мигала в углу. Треск проводов и запах сырости — все, что ощущала Элис, глубже погружаясь в сон. Но ее согревало тело, могучее тело любимого человека, потому все горести отступили, и девушка блаженно забылась в спасительных и желанных объятиях морфея.

Проснулась она одна в полной темноте, только странный звук доносился откуда-то… Снаружи! Элис распахнула дверь в душевую кабину и увидела сверху открытый люк. Не долго думая, девушка поднялась по складной лестнице туда, где сияли звезды.

Элис взобралась на металлическую крышу контейнера. Сильный ветер заставил ее отступить на три шага назад. Крепкие руки сомкнулись на тонкой талии, и теплым шепотом Эндрю произнес:

— Не смотри назад.

И конечно, Элис посмотрела. Там, за ее спиной, где кончалось их временное убежище, внизу начиналась непроглядная мгла. И с высоты сотни метров, с которой едва не сорвалась девушка, открывался умопомрачительный вид на бескрайние океанские просторы. До рассвета оставалось достаточно времени, однако, небо уже приобрело темно-синий окрас, и четкая граница во все стороны протянутого горизонта, казалась краем света. Концом земли. Началом небес.

Эндрю и Элис осторожно опустились на железное покрытие, накрылись пледом, и на фоне морских красот нежно целовали друг друга. Однако, печальные мысли не давали покоя Эндрю. Он прервал поцелуй и невидящим взглядом угрюмо смотрел на спокойные воды Атлантики. Глубокая морщина прорезала его высокий волевой лоб.

— Я должен рассказать тебе кое-что о Маркусе.

От ненавистного имени все внутри Элис сжалось. Красота мгновения была безвозвратно утеряна. Голова девушки легла на колени Эндрю. И он продолжил:

— Наши с Маркусом предки были братьями, сынами великого человека. А впрочем, не совсем человека.

Элис удивленно глядела на Эндрю, тогда как его взгляд был направлен на невидимую глазами девушки картину. Мужчина мог лишь рассказать о том, что предстало перед его взором.

— Их отец, имя его ты знаешь, воскресил этот мир из руин. И дал наставления своим детям, тем, в чьих жилах течет божественная кровь.

— Это легенда вашего рода или правдивая история?

— Все легенды, отчасти, правдивы. Однако, смысл их понятен лишь посвященным. Моя родословная ведется через века, через тысячи лет. Как и родословная Маркуса. Мы оба прямые наследники сыновей того, кто определил судьбу мира, кто дал нам знания. Историю, которую я рассказываю тебе, знают многие. Все они присягнули на верность древним великим родам. Однако, знания, оставленные праотцом, доступны только прямым наследникам, вступившим в свои права.

— Ты хочешь сказать, что именно вам с Маркусом доступны какие-то тайные знания?

— Да, нам и еще одиннадцати наследникам. Всего тринадцать — сакральная цифра общества.

— Общества? — недоуменно свела брови девушка.

— Тайной организации, в которую входят тысячи людей по всему миру, — Эндрю равнодушно пожал плечами. — Знания передаются по цепи преемственности от отца к старшему сыну, не иначе.

— А что будет, если цепь прервется?

Эндрю искоса взглянул на Элис. Он все еще сомневался, стоит ли открывать девушке всю подноготную тайной структуры. Скорее всего, меньше чем через пару недель, по прибытии в Гавану, от них сразу же избавятся. Тогда Элис даже не узнает, за что она обречена на смерть.

— Однажды, семь тысячелетий назад, двенадцать из тринадцати наследников погибли.

Элис невольно раскрыла рот. «Семь тысячелетий назад???» По официальной истории в то время, кажется, люди едва-едва слезли с пальм.

— Собирался совет в другом месте, — Эндрю глухо прочистил горло. — И старейшины решали, кому следует занять пустующие места.

Девушка понимала, что окончательно запуталась во всех иерархических тонкостях тайного общества, в состав которого, по словам Эндрю, входили они с Маркусом.

— В другом месте? Что ты имеешь в виду? — Элис перешла на шепот. — На том свете?

Мужчина громко рассмеялся, и как-то сразу отлегло от сердца.

— Дурочка, — он притянул Элис и потрепал ее распущенные волосы. — Это место вполне реальное и существующее. Мы называем его «атолл», однако, является ли оно таковым, не знает никто кроме старейшин, которые время от времени посещают нас.

— Они живут на этом самом острове?

У Элис возникли ассоциации с научно-фантастическим фильмом. Быть может, речь идет о телепортации на другие планеты, затонувшей Атлантиде или подземной цивилизации.

— Там обитают старейшины, те, кто достиг возраста нескольких сотен, а в редких случаях и тысяч лет, и самые выдающиеся личности нашей структуры.

— Чем же они там занимаются? — Элис с подозрением взглянула на жесткий профиль Эндрю: девушка предполагала, что он ее разыгрывает.

Эндрю пожал плечами:

— Теперь мне никогда не доведется этого узнать, я больше не наследник и не имею права претендовать на билет на атолл. Говорят, там лучше, чем в раю — используется другая, осмысленная структура общества, население составляют гораздо более мудрые люди, применяются непостижимые нам технологии, нет болезней, и сама смерть приходит иначе.

Девушка с подозрением глядела на Эндрю. Она решила вернуться к их земным проблемам.

— А что делают те самые тринадцать человек, наследники?

Из-под черных ресниц Эндрю бросил сосредоточенный взгляд на Элис и серьезно произнес:

— Управляют миром.

Алиса смеялась так громко и заразительно, что Эндрю тоже невольно улыбнулся. «Точно разыгрывает!» — окончательно решила про себя девушка.

— А какого рода знания доступны вам?

Атмосфера разрядилась, теперь даже мужчина чувствовал себя легко и непринужденно, совершая преступление, которое карается немедленной смертью.

— Разные. Технологического плана: принцип вечного двигателя, биоэнергетика, астрология, антигравитация. Другое, — он говорил, как о чем-то само-собой разумеющемся. — Но самое ценное знание — принцип долголетия.

Элис снова засмеялась.

— Долголетие более важно для человечества нежели, например, неисчерпаемая энергия?

Эндрю печально улыбнулся:

— Вот чего бы ты желала, девочка моя, всю жизнь ездить на автомобиле, который не требует топлива, или о жизни длиной в несколько тысяч лет?

— Несколько тысяч лет? — хрипло переспросила Алиса. — А сколько тебе лет, Эндрю?

Элис вспомнила похожие слова из популярной саги о вампирах и истерично засмеялась.

— Я немного старше, чем ты могла подумать. Мне тридцать два.

Элис хохотала, как душевнобольная, все время повторяя «тридцать два».

— Действительно старше, — сквозь слезы пролепетала Алиса. — Я предполагала, тебе около двадцати семи лет.

— А сколько бы ты дала Маркусу?

От звука ненавистного имени, веселость Элис мгновенно улетучилась.

— Тридцать, — тихо сказала она.

— Ему под пятьдесят.

— А на какой возраст он будет выглядеть, когда ему исполнится сто?

— В два раза моложе своих лет.

Элис наблюдала, как небо окрасилось в бледно-желтую гамму цветов, и первые лучи солнца осветили морскую гладь. Все казалось нереальным: невозможно красивый пейзаж, затерянный в океане перевозочный контейнер, и конечно, та история, которую рассказывал ей Эндрю.

— Ты знаешь, как растянуть продолжительность своей жизни до тысячи лет?

— Да, — Эндрю продвинулся за спину Элис и обнял ее, заметив, как подрагивает от холодного ветра тело девушки.

Подбородок мужчина положил на ее плечо и наслаждался чудесным цветочным ароматом свежевымытых волос девушки. Элис ждала дальнейших откровений мужчины, и спустя минуту, сплетая их ладони, Эндрю продолжил:

— Я знаю слишком много, чтобы мне позволили уйти. Вступивший в права наследник такой возможности не имеет. Против структуры мы бессильны. Они повсюду. Их глаза — везде. Каждый в мире, твой самый близкий друг, родитель и брат может оказаться членом общества. Каждая камера, имеющая доступ в интернет — их глаза, каждый микрофон — уши.

Я мог рассчитывать только на помощь проверенных друзей. Выбраться из страны нам помог Михаэль. Он рискует всем, ради нас. Если кто-либо узнает о его помощи, ему не жить.

Элис почувствовала, как дрогнул кадык мужчины, и накрыла его ладонь своей.

— Сперва, я хотел отправиться к твоим родственникам в Сибирь. Это идеальное место, чтобы укрыться. Вдали от цивилизации, среди снегов, мы могли бы прятаться в русской глубинке долгие годы.

— Откуда ты знаешь про моих родственников? — Элис обернулась.

— В тот день, когда мы вернулись с Кубы, я прочитал твое подробное досье. Я узнал все о тебе, о твоих привычках, характере. Я знаю историю твоей семьи. Все, что связано с тобой.

Девушка сама удивилась, что не почувствовала ни доли возмущения относительно этого факта. Ей нечего было скрывать. Эндрю же заметил безразличие Элис и решил пойти дальше:

— Вынужден признаться, что мои люди следили за тобой с тех пор, как мы расстались прошлым летом.

Девушка нахмурилась:

— Зачем?

— Сам не знаю, — Эндрю еще крепче прижался к ней. — Я так сильно скучал по тебе, что, известия о твоей жизни в моем воображении сближали нас.

— Тогда я тоже следила за тобой, — улыбнулась Элис. — Я читала заметки о твоей жизни в интернете.

Эндрю засмеялся и поцеловал шею девушки, но она отстранилась.

— Расскажи мне секрет долголетия. Что нужно делать, чтобы жить тысячу лет?

Мужчина передразнил красавицу:

— Расскажи мне, как красками написать шедевр, — девушка смутилась — она не поняла аналогию. — Это искусство, Элис. Оно включает в себя разные аспекты существования, все его аспекты. Несколько лет нужному образу жизни меня учил наставник, старейшина. И просто рассказать об этом, как минимум, сложно.

Элис разочарованно отвернулась.

— Но я могу научить тебя, постепенно, день за днем, привычка за привычкой. Имеет значение все: дыхание, прием пищи, одежда, определенные физические упражнения, влияние различных предметов, даже образ мышления. Собственно, последнее я бы назвал наиболее важным.

Элис стало невероятно интересно.

— А как надо думать?

— С радостью обо всем. Надо наслаждаться всем, чем наполнена твоя жизнь: праздниками и горестями, плохими и хорошими людьми, которые встречаются на твоем пути, рождению и смерти.

Элис угрюмо покачала головой и мрачно заявила:

— Невозможно радоваться смерти.

— В ней найти добро проще, чем во многом другом. Ты когда-нибудь теряла близкого человека?

Подруга Анны умерла от рака прошлой весной. Элис с теплотой относилась к Нине. Девушка неуверенно кивнула.

— Подруга мамы. Она… — Элис запнулась. — Она болела.

— Она нашла облегчение. Ты веришь в жизнь после смерти, милая?

Алиса неопределенно пожала плечами.

— Она есть, — уверенным голосом произнес Эндрю. — И вера в нее — лучшее, что дано человечеству.

— Откуда ты знаешь?

— Я просто верю. И вера дает мне силы, дарит надежду, поддерживает в тех жизненных ситуациях, когда все остальное теряет смысл. Вера — величайшее явление, дарованное людям свыше.

— Верой обладают многие, почему же они живут столь мало? Почему болеют, умирают?

— Осмысленным и одухотворенным должно стать каждое твое действие. Но главное, все, что ты делаешь, ты должна наполнить непоколебимой верой в любовь создателя и в его заботу о тебе. Ты должна понимать: каждое событие твоей жизни — урок. Наполни сосуд своих чувств одной благодарностью за его любовь к тебе и слепо следуй зову своего сердца.

Девушка склонила голову, пытаясь представить себе, каково это — жить с чувством, что все во вселенной — благо. И сомневалась, что подобное возможно. Она сомневалась, стоит ли затрагивать наиболее болезненную для Эндрю тему, но всё же решилась:

— А ты можешь воспринимать гибель твоих друзей, как добро? Что ты чувствуешь по отношению к Маркусу?

Эндрю вымученно улыбнулся. Алиса никогда не забудет его убийственно трагический взгляд в сторону горящих обломков яхты.

— Первая моя реакция на увиденное — шок. Я позволил ярости прокрасться в сердце, и она ослепила меня. После я постиг урок: я понял, за что создатель послал мне это испытание — за мою чрезмерную привязанность к Афине, за чувство гордыни, которое я испытывал из-за нее.

— Но как же все люди, которые погибли в тот день? — Элис вспомнила приветливые лица членов команды, и испытала с головой захлестнувшее чувство негодования. — Ты не скорбишь о своих друзьях? Как же Маркус? Ты же пытался убить его, отомстить за погибших.

— По мертвым не скорбят. Они находят пристанище в других мирах. Их отпускают, и с ними прощаются, — Эндрю говорил настолько спокойно и уверенно, что девушка поняла: он безоговорочно, фанатично верил в свои суждения. — Маркус был орудием в руках Всевышнего. Но он действовал грязно: желая отомстить мне, он лишил жизни невинных людей, потому сам стал достоин смерти. И отныне я являюсь тем орудием, которое рано или поздно убьет самого Блекмайнда.

Элис вспомнила фильм «Святые из Бундока», а еще в голове крутилась песня, название которой никак не приходило на ум. Да и ее слова девушка не могла вспомнить, только пару обрывочных фраз: «То, что предначертано, свершится. Тот, кто бежит от судьбы, непременно ее найдет».

Исковерканной казалась Элис логика мужчины. Она не была готова принять суждения любимого человека, потому что не могла понять их. Девушка жила иначе: она плыла по руслу реки жизни в маленькой уязвимой лодочке, слепо следуя течению — велению чувств. Алиса не могла представить, каково это, не скорбеть о потере близких людей. Она спрашивала себя, как можно скрывать от других великие тайны, как можно смотреть на чужие страдания, и не помогать людям, имея такую возможность.

— Почему вы не делитесь своими знаниями с человечеством? Почему не даете технологии? Почему не стремитесь продлить жизни других людей?

— Представь на секунду, что бы это был за мир: мир неограниченных возможностей. Чем бы занимались люди, если бы всю работу за них делали машины, и каждый мог бы жить тысячи лет?

Элис сделала глубокий вдох и мечтательно подняла глаза, в которых отразилось предрассветное небо:

— То был бы прекрасный мир, подобный небесам.

— Такие черты как алчность и жажда превосходства станут причинами сокрушительных войн на Земле. В соответствии с возрастом, люди будут мудрее и умнее, создадут и непременно используют сверхмощное оружие друг против друга. Тотальное перенаселение планеты приведет к истощению ресурсов, никто не сможет контролировать настроение масс, сдерживать развитие науки, предотвращать мировые войны. Наступит хаос. По крайней мере, так гласят постулаты общества. И я склонен им верить.

Направление хода мыслей Элис приняло иной характер:

— А почему ты все это рассказываешь мне? Наверняка, не каждый может стать одним из вас и узнать то, о чем теперь имею представление я.

Эндрю медлил с ответом, и Элис сама озвучила его мрачные мысли:

— Они не дадут нам остаться в живых, не так ли?

— Мы что-нибудь придумаем, — Эндрю был обязан вселить надежду в сердце девушки. Даже тогда, когда надежды не оставалось.

Глава 31

Дни летели как минуты. На три недели перевозочный контейнер стал теплым уютным домом, в котором нашли маленький кусочек счастья Эндрю и Элис. И почему-то, не смотря на все опасения мужчины, девушка верила в светлое будущее, ожидавшее их по ту сторону Атлантики. Там, где однажды, будто в сказочном сне, познакомилась простая официантка из штата Колорадо с невероятно красивым и сказочно богатым аристократом Эндрюсом Броудером.

Вместе они пересмотрели десяток фильмов, узнали друг о друге то, чего не знал никто больше в целом мире, и любили друг друга со всей откровенностью и самоотдачей, на которую были способны. Элис поймала себя на мысли, что весь этот мир достоин существования только потому, что бывают такие чувства, которые испытывают они с Эндрю. И еще девушка думала о том, что если бы она не нашла свою единственную во всей вселенной половину, то никогда и не связала бы жизнь с другим мужчиной, чувствуя и понимая, что каждый человек, встречаемый на жизненном пути Элис, не тот самый. Не Эндрю. Под песни Джо Дассена они иступлено занимались любовью, забывая обо всем на свете в жарких объятиях друг друга.

Контейнер затрясло. Элис крепко держалась за поручни. Девушка вспомнила о паре металлических петель на крыше, предназначенных для крюка подъемного крана, и ужаснулась от мысли, что их с Эндрю жизни зависят от столь ненадежного крепления.

— Ты думаешь, мы переплыли океан, чтобы погибнуть сейчас здесь? — мужчина рассмеялся. — Слушай свое сердце, девочка. Неужели оно подсказывает тебе, что это последний день твоей жизни?

— Как ты можешь верить в интуицию? — в голосе Элис слышалась обреченность.

— Интуиция, на мой взгляд, лучшее из чувств, данное природой человеку.

Контейнер раскачивался в воздухе, а Элис в объятиях своего мужчины тонула и стонала на широкой кровати внутри него.

Рафаэль встретил их в порту. Он обнял и закрутил девушку, а потом тепло приветствовал друга.

— Как жизнь, Рафаэль?

В отличие от Михаэля, воспоминания о котором вызывали противоречивые эмоции в душе Элис, кубинский друг Эндрю, словно солнце, своей не замутненной светлой энергетикой согревал всех, кто имел удовольствие оказаться рядом с ним. Рафаэля невозможно было не любить. И Эндрю относился к нему со всей теплотой, на которую был способен.

— Что говорить обо мне, — Рафаэль небрежно махнул рукой. — Я рад и не рад, что вы снова здесь, друзья мои. Вечером мадре приготовит домашний плов, а я сделаю для вас лучший мохито!

— Мы не поедем к тебе, Раф, — в голосе Эндрю девушка уловила печальные нотки.

Лицо мужчины стало озадаченным, а затем и встревоженным. Элис, так же как и Эндрю, читала мысли кубинца, словно открытую книгу.

— Вам угрожает опасность.

Эндрю кивнул:

— И она ближе, чем ты можешь представить.

Рафаэль бросил многозначительный взгляд на работников в порту, и понизил голос:

— Это то, о чем я думаю? ОНИ ищут вас?

Пару секунд Эндрю выразительно смотрел в шоколадно-карие глаза метиса.

— Спрячь нас, Раф, так, чтобы не нашли даже ОНИ.

Друг скрестил руки на груди. Рафаэль был хорош. Высокий широкоплечий красавец, со стянутыми в тугой хвост черными волосами, мужчина, несомненно, пользовался популярностью у женщин. Невольно Элис сравнила его с другим другом Эндрю, тем, который три недели назад провожал их в трансатлантическое путешествие. Она поняла, что практически любая женщина предпочтет короткое любовное приключение, которое предложит ей Михаэль, надежной и размеренной жизни рядом с кубинцем потому лишь, что думают женщины совсем не тем, что имеют в голове. В лучшем случае, их выбор делает сердце. Элис повезло: ее сердце избрало не ограненный бриллиант в лице Эндрю блеску далеких звезд, которым могли только восхищаться, но не владеть спутницы Михаэля.

— Как долго вы будете скрываться?

Эндрю обреченно усмехнулся, а когда Элис сделала несколько шагов в сторону, тихо добавил:

— До самой смерти.

То был рай на земле. Именно так Элис и представляла себе рай. Первозданная красота природы очаровывала. Ступенчатые водопады искрились разноцветными переливами яркого дневного света. Пестрые попугаи порхали в тени деревьев дикого винограда, а Элис и Эндрю, сильно загоревшие после трех месяцев жизни на Кубе, рядом с местными жителями на берегу реки наслаждались дарами тропиков: ели спелые манго и ананасы, запивая соком кокоса.

Накануне вечером девушка узнала, что ждет ребенка, но Эндрю еще не сказала. Ногтем указательного пальца Элис рисовала круги на бронзовой коже его спины. Слишком долго она молчала, дольше, чем когда-либо в присутствии Эндрю.

— Случилось что-то, о чем мне следовало бы знать?

Элис вздрогнула.

— Нет. Да, — девушка осторожно заглянула в янтарные глаза.

Эндрю перевернулся, и улыбка расцвела на его красивых губах. Он догадывался, что хотела сообщить Элис, но предпочел подождать подтверждения собственных мыслей.

— Мне кажется… Нет, я уверена… У нас будет ребенок.

Элис подняла взволнованный взгляд и увидела слезы счастья в глазах любящего ее человека. Эндрю опрокинул Алису на спину и начал нежно целовать ее пока еще плоский животик.

— Скоро я стану толстая и капризная, — Элис попыталась пошутить, в глубине души все еще опасаясь негативной реакции Эндрю.

— Наконец-то любвеобильные кубинцы перестанут пожирать тебя голодными взглядами, и каждый поймет, что ты моя.

Грустный взгляд девушки сфокусировался на незримой точке в высокой траве. Эндрю знал, о чем думала Элис. Мужчина встал и протянул руки девушке. С его помощью она поднялась и вопросительно посмотрела в глаза любимого человека. Медленно, не отводя взгляда, Эндрю опустился на одно колено:

— Элис Миллан, согласишься ли ты стать моей женой? Разделишь ли ты со мной все горести и радости супружеской жизни? Будешь ли ты с гордостью и честью носить мое имя?

В глазах девушки ярче любых бриллиантов светились слезы счастья. А Эндрю все продолжал:

— Будешь ли ты любить и почитать меня, как отца нашего семейства? Станешь ли ты достойной матерью нашим детям? Последуешь ли ты за мной на край света?

Элис провела пальцами по божественно-прекрасным губам мужчины.

— Да, — ее хриплый шепот звучал как музыка для Эндрю. — Я мечтала услышать эти слова. Спасибо, что выбрал меня.

Он притянул к себе девушку и стал целовать ее тело.

— И чтобы ты не подумала, что я принял решение жениться на тебе из-за потрясающей новости о нашем ребенке…

Эндрю раскрыл пляжную сумку. Сердце Элис забилось где-то чуть ниже ее горла. А потом остановилось вовсе. В руках Эндрю возникла синяя бархатная коробочка.

— Боже. Мой.

— Элис Миллан, позволь надеть тебе на палец обручальное кольцо, как знак моей вечной любви к тебе.

Не в силах произнести ни слова, девушка протянула вперед руку, и Эндрю надел на ее палец изящное золотое кольцо, увенчанное бледно-розовым бриллиантом.

Элис смотрела на своего избранника с таким трепетом и любовью, что этот взгляд лучше любых слов выражал чувство неземного блаженства и полного, абсолютного счастья, которое испытывала девушка.

Поздней ночью, когда Эндрю мирно спал, девушка лежала в их хижине, нагая, накрытая только его телом, и в свете луны рассматривала обручальное кольцо. И не было никого в целом мире счастливее Элис. Улыбка не сходила с ее лица. А душа восторженно пела.

Свадьба должна была пройти в присутствии двух свидетелей, которые сочли за честь посетить скромную церемонию. По левую руку от Эндрю стоял Рафаэль. Справа от Элис — Сандра.

Невеста выглядела очень скромно и целомудренно: простое белое платье на бретельках доходило до щиколоток девушки. Светлые волосы были распущены, и в них красовался подаренный Сандрой экзотический цветок.

Жених также выбрал белый цвет одежды как символ его чистых намерений в отношении Алисы. Он открыл ей душу, поведал обо всем, что считал важным в своей жизни, и чувствовал переполнявшую его благодарность за то, что Элис поняла и приняла его таким, какой он есть.

Священник перевел взгляд своих мудрых глаз со свидетелей на жениха и невесту.

— Мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями… Вам что-то нужно?

Холодок пробежал по спине Элис. Она знала, чей взгляд встретит, когда нехотя повернула голову в сторону выхода из Церкви.

Маркус Блекмайнд в сопровождении четырех мужчин стоял в проходе между рядами лавок.

— На выход. Вы, святой отец, можете остаться в церкви.

— Дети мои, я призываю вас к миру. Заройте топор войны и впустите сострадание в ваши сердца, — на слова священника никто не обратил внимания.

Эндрю крепко сжал руку девушки и потянул к выходу. Но самым первым в сторону Блэкмайнда двинулся Рафаэль. Отчаянные и непредсказуемые — таковы кубинские мужчины. Эндрю знал это, как знал и то, что ни один террорист никогда не мог захватить самолет, на борту которого были представители этого невероятного народа. Самоотверженные до безрассудства, кубинцы идут на тех, кто угрожает им оружием, пока противник не будет повержен, или последний из них не окажется убит.

— У меня все под контролем, — тихо сказал Эндрю в спину Рафаэля только для того, чтобы его друг не совершил какую-нибудь глупость.

Блэкмайнд смотрел на идущую за руку с Броудером Элис и люто ненавидел их обоих.

У входа в церковь Маркус достал оружие.

— На что ты надеялся, Броудер? Я бы выкопал вас из-под земли, если бы на то была моя воля.

Эндрю сделал шаг вперед, оставив позади себя обеих девушек и друга.

— Сразись со мной, Маркус. Докажи, что ты достойный наследник твоих предков.

Блэкмайнд усмехнулся.

— Я не играю в рулетку, Броудер. Я стреляю наверняка. Но сегодня я сделаю исключение, чтобы она, — дуло его пистолета на секунду метнулось в направлении Элис. — Чтобы она поняла, как чертовски сильно ошиблась в своем выборе.

— Спорт джентельменов?

Блекмайнд кивнул и небрежно отбросил пистолет в сторону, тогда как мужчины позади него еще более выразительно прицелились в Рафаэля. Только на одном из них, совершенно безоружном, немногим дольше задержался взгляд Элис. Все в нем было иное: менее примечательное, унылое и тусклое, будто специально рассчитанное на то, чтобы не привлекать внимание.

Маркус и Эндрю в светлых дорогих костюмах под палящим солнцем, стали наносить друг другу яростные удары, за считанные минуты покрывая лицо и тело противника уродливыми кровоподтеками и ссадинами. Одежда на глазах невольных зрителей рвалась и покрывалась грязно-бурыми пятнами.

Элис зажала рот руками, боясь закричать во время серии очередных мощных ударов Маркуса. Но Сандра не сдержалась. Ее визг отвлек внимание Эндрю и он пропустил сокрушительный удар в голову. Когда Эндрю упал, Элис рванула к нему, но вновь первым оказался Рафаэль. Он выбил пистолет из рук одного из мужчин, однако, выстрел второго достиг цели: подверженной оказалась правая нога кубинца. Рафаэль всем своим видом показывал, что готов сражаться на коленях, поэтому к нему приблизились люди Маркуса, намереваясь следующим выстрелом завершить начатое. Ровный голос того самого безоружного непримечательного человека привлек всеобщее внимание:

— Довольно. Броудер, ты готов продолжать?

Эндрю уверенно поднялся на ноги.

— Пусть поединок рассудит, на чьей стороне правда.

Так появилась надежда. Он кинулся на Маркуса, как безумный. Броудер думал о том, что за его спиной стоит Элис, а в ее чреве растет их ребенок. И в его руках обе эти жизни.

Сначала Маркусу удавалось уходить от ударов, но Эндрю был одержим. Очень скоро Блекмайнд начал пропускать. Элис боялась поверить в то, что удача была на их стороне. Полными слез надежды глазами она наблюдала, как раз за разом кулаки Эндрю достигают цели, и Маркус, корчась от боли, сгибается все сильнее. Блекмайнд сделал ответный яростный выпад, однако, Эндрю с легкостью отклонился и с размаху заехал кулаком в висок противника.

Когда Маркус сокрушенно упал, Эндрю был первым, кто заметил красный ручеек, вытекающий из-под головы Блекмайнда. Безымянный мужчина с легкостью перевернул его тучное тело. Ударившись виском об острый камень, Маркус испустил дух. Трое других переводили изумленные взгляды с Броудера на странного человека возле тела. Эндрю так же смотрел на него, ожидая приговора.

— Хорошо. Я забираю мистера Броудера и мисс Миллан с собой.

Вооруженные мужчины развернулись и ушли. Сандра подбежала к Рафаэлю, чтобы убедиться, что с ее братом все в порядке. Одна Элис испуганно смотрела на Эндрю, понимая: только что произошло нечто судьбоносное для них обоих. И даже не догадываясь, что именно.

— Эндрю… — в ее глазах застыл немой вопрос.

Безумной радостью озарилось лицо мужчины:

— Мы отправляемся на атолл.

Content

Юлиана Кен
Наследник тайных знаний

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31