Лина Гилберт

Раздели со мной вечность

Глава 1

Я люблю детей, но целого мне не съесть.

Солнечные лучи прокрались сквозь плотную ткань штор. Скользнули по краю кровати, продолжая прокладывать свой путь к моему сонному телу.

Было интересно наблюдать и приятно чувствовать, как что-то теплое скользит по моей коже, захватывая в свои объятия. Недолго думая, я потянулась к лучикам света, позволяя укутаться в теплый океан блаженства моему сознанию.

Мое наслаждение прекрасным солнечным утром, прервали. Тяжелая мужская рука, притягивает меня ближе к себе.

— Доброе утро, — промурлыкал парень, притягивая меня к своей спине, и переплетая пальцы наших рук.

— Доброе, — отвечая, я перевернулась в его руках прижимаясь лицом к его груди, — Алекс?

— Да котенок? — я почувствовала, как его губы прикоснулись к моей макушке.

— Мне кажется, что мы должны согласиться на контракт с Эндрю.

— Лори, — выдохнул он, а потом предложил — давай не сейчас?

— Как скажешь, — я почувствовала, как он улыбается.

Последние несколько недель, моя жизнь превратилась в рай. Я переехала к любимому мужчине, и назревает серьезное предложение по поводу группы, в которой я и Алекс основные солисты. Я перестала находиться под опекой своей чокнутой мамаши наркоманки. Отец перестал платить мне алименты, но продолжает высылать каждый месяц кругленькую сумму.

— Нам не нужно идти сегодня на пары, чем мы займемся? — поинтересовалась я, чуть отодвинувшись и заглядывая в его чистые зеленые глаза.

— Хотел бы я проваляться весь день в постели, не выпуская тебя из объятий. — Его губы накрыли мои, когда он притянул меня обратно к себе. — Но думаю что сегодня, ближе к полудню, нам нужно встретиться с парнями и прорепетировать основную программу. — Продолжил он, неохотно отстраняясь от меня. — Нам нужны совместные репетиции, а не отдельно вокал от инструментов.

— Как меня достала эта гребанная учеба, — прошептала я в его губы, и отстранилась, чтобы подняться с кровати.

— Эй, ты куда? Котенок, мне нужно чтобы ты вернулась в кровать, — в его голосе были слышны нотки веселья.

— Не сейчас, ладно? Мне нужно принять душ, — пробормотала я натягивая длинную футболку Алекса, с названием нашей группы — «El Alien to del Diablo».

Когда я скрылась за дверью ванны, услышала разочарованный рык.

Приняв душ, я укуталась в полотенце, и решила заглянуть в зеркало.

Мне не нравилась я, в образе пай девочки, в котором обычно я посещала уроки в институте.

Мне нравилась я настоящая.

Та, которая красит глаза черными тенями и не менее темной подводкой. Та я, которая одевается в кричащую одежду. Та я, которая ведет себя раскованно и очень много рискует. Та я, которая поет на сцене, отдавая себя музыке. Та я, которая любит одновременно находиться в центе всеобщего внимания, и одновременно в своем собственном мирке. Та я, которая отличается от нормальных людей.

Мои белые волосы, слишком белые, корни которых оставались темными, свисали волнистыми прядями мне на поясницу. На глаза я нанесла привычные черные тени, и толстый слой туши, который констатировал с темной блестящей подводкой.

Я одела свои линзы, отчего мои глаза казались неестественно яркими, а выражение пустым и стеклянным. Линзы помогали мне скрываться от внешнего мира, и благодаря линзам, люди не могли считывать информацию у меня по глазам.

Я вернулась в спальню, когда по квартире разнесся аромат табака с нотками яблока, и играла громкая музыка.

— Алекс, — позвала я.

— Котенок, я на кухне, — отозвался парень, — иди ко мне!

Алекс сидел на подоконнике, свесив ноги в пустоту открытого окна, и потягивал дым из кальяна.

— Сегодня нужно встретиться с Винсоном и договориться о новом концерте. Он хочет встретиться с тобой, — сказал Алекс, обнимая за талию и притягивая к себе для поцелуя. — Мне пойти с тобой? — отстраняясь и тяжело дыша, почти ревниво спросил он. Почти.

— Думаю я проведу немного времени с Кетти.

— Лори, — предупреждающе зарычал он. Его пальцы чуть сжали мою талию, давая понять, что он ревнует.

— Только Кетти, — улыбнувшись, повторяю я, и, притянув за отвороты рубашки для поцелуя, шепчу ему прямо в губы, — ты должен мне больше доверять. — Я отстранилась, так и не подарив ему поцелуя. Мои губы растянулись в улыбке, когда в его взгляде промелькнула разочарование.

Договорившись о встрече с подругой, я направилась одеваться.

Сегодня, мне было дозволенно все. Мне не нужно было идти на пары, и я могла одеваться, так как я хочу.

Поэтому я не стала долго копаться в вещах, а просто натянула свои дизайнерские — лично моего производства — колготы со стрелками, поверх надела джинсовые шорты, карманы были потрепанны, от чего ниточки торчали в разные стороны. И черную майку, поверх накинула черный кожаный жакет с короткими рукавами, благодаря которым, была видна моя татуировка на левой руке.

— Думаю, я готова, — протянула я, когда предстала перед Алексом.

Парень тяжело сглотнул, после чего произнес чуть охрипшим голосом:

— Ты же, не собираешься идти в этом?

— Ты единственный кому нравлюсь я в таком образе, — заключила я, иронично подняв брови, но продолжила когда увидела его насмешливый взгляд, — хорошо, ты прав. Я могу заинтересовать только таких парней, как байкеры, или рокеры, ну может, странные малолетки, которые хотят выпендриться. Но ты знаешь, все это, меня не интересует.

— Хорошо, — удовлетворенно произнес он, — но ты забыла, что в таком виде, тебя могут узнать фанаты, и поверь мне, есть и чокнутые люди.

— Алекс, ты драматизируешь, — я подошла к нему ближе, и чмокнула в губы.

Но когда попыталась отстраниться он притянул меня ближе за талию, и впился в мои губы своими, выпуская яблочный дым табака прямо мне в рот, — спасибо, — прошептала я, когда он отстранился.

— Будь на связи котенок, — поджав губы, он покачал головой, и проводил меня взглядом до двери.

Глава 2

Профессии, которые мне по душе:

1. Дегустатор чая.

2. Смотритель концертов

3. Тратильщик денег

Спустя двадцать минут, я встретилась с подругой в здешнем парке.

Кетти ждала меня на лавочке у фонтана. Ее золотисто-русые волосы аккуратными волнами спадали на плечи. На ней была белая юбка со странным орнаментом в цветочек, и красная рубашечка с коротким рукавом. Макияжа минимум.

— Привет подруга! — поздоровалась она, накинувшись ко мне с крепкими объятиями. — Где та милая девочка, которую мне придется терпеть с завтрашнего дня?

— И я рада тебя видеть, — улыбнулась я, протягивая ей кофе.

Кетти полная противоположность меня. Она милая, общительная, добрая и очень любит детей. Она отличница в нашей параллели, ее любят все учителя, да вообще все люди на планете. А я, ну… я отношусь именно к тому типу людей, с которыми обычно запрещают общаться родители, таким девочкам, как Кетти. Но как странно это бы не прозвучало, ее мама просто обожает меня. Именно миссис Хамфри помогала мне придумать мой образ.

Сначала это был стиль эмо, все в розовых, черных и фиолетовых тонах. Но так как ни мне, ни Алексу не нравился розовый цвет, мы остановились на готическом стиле. И какое-то время, я была девочкой готом. Но и этот стиль я вскоре отвергла. Готы, не только носят черную одежду, слушают тяжелую музыку и помешаны на потустороннем мире. Они еще и характером отличаются от остальных людей.

Я не смогла быть готом, потому что заноза в моей заднице, часто дает о себе знать. У меня много адреналина которому нужно выплеснуться наружу. Что собственно и заставляет меня делать многие безбашенные поступки, которые не смогут сделать многие нормальные люди. Я слишком подвижная, что ли.

— Как твоя мама? — спросила я, присаживаясь на край фонтана. — Давно ее не видела.

— Все так же, отшивает огромное количество поклонников и печатает новый роман. — Кетти сделал паузу пригубив бумажный стаканчик. — Она скучает по тебе.

— Я загляну к тебе на днях. — Сообщила я. — Мне нужна твоя помощь. Да опять он. — Улыбнувшись ответила я, когда она закатила глаза и разочарованно вздохнула.

Кетти так же раздражается Винсеном, как и он восхищается ее бюстом. Мне казалось, они должны были понравится друг другу, но в первый день их знакомства, была немного шокирована. Винсен, увидев Кетти стал флиртовать с ней, что не свойственно ему. А Кетти отвечала на каждую сказанную им фразу колкостью, что не свойственно ей. Очень редко она становится ежом, который пускает иголочки.

— Может не стоит? Ну, пожалуйста. — захныкала она. — Этот тип меня раздражает, точно также, как ты не любишь авокадо. Кстати, об авокадо мне нужно зайти в овощной магазин.

— О нет, только без меня. Меня от одного его вида тошнит. — Теперь, уже захныкала я.

— Что тебе сделало бедное авокадо? Это очень вкусно. — Я посмотрела на нее самым убийственным взглядом, который только могла изобразить, и она продолжила. — Хорошо, но только если ты потом поможешь мне выбрать платье. Возражения не принимаются.

После хорошей трепки мозгов о новом мальчике, который появился в нашем колледже, мы сидели в ресторанчике, где договорились встретиться с Винсеном.

Парень сидел за одним из столиков у окна. Несмотря на то что на улице было примерно восемьдесят девять градусов (прим. перевод. 28–29 градусов по Цельсию), он был одет в коричневый вельветовый костюм, и белую рубашку, верхние пуговицы которой были расстегнуты. Он что-то читал в своем планшете, одновременно покуривая сигарету.

— Ты хотел меня видеть? — спросила я, забирая его сигарету, с глупой улыбкой сделала пару затяжек, после чего, почти целую потушила и положила в пепельницу.

На удивление, он посмотрел на меня с улыбкой. Обычно его бесило когда мы с Алексом так делали. Но сегодня он какой-то… другой?

— Здравствуй Лорен, привет Кетти, — он мило улыбнулся протягивая руку сначала мне, потом подруге.

Что-то точно странное происходит с ним. Обычно, он жутко реагирует на сигареты, которые мы у него забираем, никогда не протягивает руку для рукопожатия, мне, потому что знает, что я никогда не отвечу на него и никогда не чего не заказывает мне, только выпивку. Сейчас же напротив меня, стояла чашечка кофе, явно для меня.

Я смерила его удивленным взглядом и наконец спросила:

— Что происходит Винсен? Ты уже решил как избавиться от меня?

— Нет Лорен, в этой чашке нет яда. — Попытался пошутить он.

С чувством юмора у него плохо точно так же, как и у меня с тригонометрией в старших классах. То есть, жуть как плохо.

— Чего ты хотел? — грубо отрезала я.

— Господи, Лорен, ты хоть иногда можешь быть со мной дружелюбной? Что я тебе такого сделал? — удивился он, подзывая официанта.

— Того, что ты хотел затащить меня в свою постель, этого мало?

— Ты была не против, — протянул он, и его щеки покрылись виноватым румянцем.

Что тоже ему совсем не свойственно.

— Я была пьяная. Причем в полное дерьмо!

— Оу, Винсен. — Послышалось у меня за спиной. — Не думал, что ты пытаешься пробраться в постель к своим партнерам.

— Я тоже была о нем лучшего мнения, — поддакнула я, внимательно оглядывая незнакомца.

Ее темные русые волосы, были зачесаны назад. Такие же карие глаза сосредоточили внимание на моем лице. На нем был деловой костюм, но в отличие от одежды Винсена, он был нормальным. Классический, черный. Все пуговицы его белоснежной рубашки был застегнуты, и надежно спрятаны под черным галстуком. В руке он держал сумку для ноутбука.

Когда я вернула внимание к его глазам, очень удивилась. Он удовлетворенно улыбнулся, но его улыбка не коснулась губ, только глаз.

Он что оценивал меня? — я нахмурилась взглянув на подругу. Кетти пожала плечами с таким же растерянным лицом, как и у меня, после чего вернула свое внимание к незнакомцу.

— Привет Даниэль, — Винсен подскочил немного взволнованный. — Познакомьтесь, это Лорен.

— Просто Лори, — перебила его я, протягивая руку Даниэлю.

Но на удивление он не стал пожимать мне руку, а преподнес ее к лицу, едва касаясь губами к тыльной стороны ладони.

— Очень приятно Лори. — Он задержался на мне взглядом, когда поздоровался с Кетти, просто поздоровался, даже руку не пожал.

Винсен смотрел на меня с укором. Черт. Лишь бы он промолчал и Алекс не узнал об этом.

Оказалось, что это не Винсен хотел меня видеть, а его давний друг, который является представителем группы — «Creators of the dark side».

Мне нравится название. Хоть я и не слышала об этой группе, мне уже казалось, что я знаю их песни, и оказалось, что я действительно слышала пару их песен. Одна из них, даже осталась в плейлисте моего телефона.

Еще ревнивый парень оказался прав. Несколько человек, просили меня автографы и фотографии. И я с удовольствием предоставляла им то, что они просили. Кроме одного парня, у него была странная просьба, он попросил стать его женой.

Даниэль, оказался хорошим парнем, веселым и умным. Правда я не понимала, зачем он хотел меня видеть, пока прямо не сообщил мне об этом:

— Наши парни, хотели бы сотрудничать с вами. Они искали хорошего вокалиста. А ознакомившись с вашим творчеством, пришли в большой восторг.

Я замерла. Чашка зависла в воздухе, на пол пути к моему рту. Пытаясь переварить услышанное, я поставила чашку на место, и посмотрела на Винсена. В его глазах отражалась взволнованность и глупая улыбка не покидала его лица. Обнадеживающе.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Мы хорошо платим, — предложил Даниэль.

— Дело не в деньгах. — Я решительно взглянула на Даниэля, — я не могу предать своих ребят и уйти в другую группу. Я не могу потерять мальчиков, они мне сильно дороги. Думаю, нам пора идти, — я так же решительно встала вытирая руки о салфетку.

Все трое подскочили вместе со мной, после чего Даниэль опять заговорил:

— Вы не должны бросать свою группу. Просто работать по совместительству.

— Вы не понимаете, — начала опять я, — это для меня не работа. Я бы продолжала заниматься музыкой, даже если бы мне не платили.

— Я поговорил с Алексом на эту тему, — вмешался Винсен.

— И что? Причем тут Алекс? Разве не мне решать, — спросила я чуть склонив голову на бок, — даже если бы я хотела, просто не смогла бы. Мне нужно учиться. Я и так провожу мало времени с группой, они отдельно репетируют. — Я остановилась переводя дыхание. — В конце концов, тексты. Все придуманные мною песни, всегда будут только для «El Alien to del Diablo». Я не смогу писать для других.

— И не нужно, — заверил меня Даниэль, сжимая мое плечо в успокаивающем жесте. — Солист группы, пишет песни, которые должны быть исполнены не одним человеком. Им нужна солистка, кто-то вроде вас.

— Нам пора идти, — настаивала я на своем.

— Обещайте мне, подумать.

— Не могу этого обещать, — прошептала я, и взяв за руку Кетти, направилась в сторону выхода.

Мне срочно нужен был свежий воздух.

Глава 3

Ты любишь музыку?

А ты любишь дышать?

По возращению домой, я была зла как черт. Почему Алекс не рассказал мне о предложение Даниэля? Нет, это бы не повлияло на мое решение, просто непонятно почему. Интересно парни знают об этом? И что бы они мне сказали?

В квартире был полный беспорядок, который стал меня раздражать, и я решила заняться уборкой.

Первым делом мне нужна была музыка. Единственное, что поможет мне прийти в себя, даже если на моих глазах случится убийство. Почему я в этом уверенна?

Когда мне было четырнадцать, на моих глазах убили женщину.

В тот день, родители оставили меня с ночёвкой у тети, а сами уехали навестить мою больную бабушку.

Мой дядя, работал в полиции частным детективом и всегда расследовал странные преступления. Меня интересовала его работа, тогда я думала, что буду работать детективом, но слава богу этого не произошло.

Я упросила его взять меня с собой в ночную смену, сказала что буду вести себя очень хорошо и буду помогать. Этого хватило и для того, чтобы меня взяли с собой на расследование, мужчины, серийного убийцы.

Парень убивал на глазах у детей. Его жертвы умирали медленной и мучительной смертью, что на долго должно было засесть в памяти маленького ребенка. Мужчина похищал этих детей, а потом смотрел как они сходят с ума, после чего детей находили мертвыми.

Я должна была стать его очередной жертвой. Во время расследования, я далековато ушла от места последнего преступления, и меня неожиданно схватили. Это был тот самый серийный убийца, мне хватило одного взгляда понять насколько он безумен.

Все это происходило в каком-то переулке. Он привязал меня к стулу и приказал молчать, пока он не вернется. Я пробовала сбежать, у меня даже получилось развязать веревки, но он очень быстро вернулся, я не успела сделать и шага. Решила, что притвориться, будет лучшим вариантом.

Он волок за собой рыдающую женщину. Хоть она и была вся в грязи и крови, было видно, что она очень красивая. Ее белые волосы были прямыми и мягкими прядями спадали на плечи, а яркая красная помада, слилась воедино с кровью. На ней было надето такое же белое платья, как и цвет ее волос.

Я засмотрелась на ее красоту, и не заметила, как парень вонзил нож в нее. Кусок металла торчал у нее из горла. Женщина испустила истошный крик. Одновременно с ним, я подскочила со стула и осталась стоять на месте, не предпринимая ни каких действий. Я была в состояние шока.

Мужчина еще несколько раз воткнул нож ей в живот и в ребра. А я продолжала стоять на месте и наблюдать, как ее белоснежное платье становится алым.

Я чувствовала, как горячие слезы стекали по моим щекам и продолжала стоять.

Не помню, что было после, как нашли меня и что произошло потом. Я медленно уходила в себя. И с каждым днем все сильней.

Меня таскали по разным психологам, но не один не мог мне помочь. Тогда я стала увлекаться музыкой. Каждый день я ходила с плеером и наушниками в ушах. И вскоре пришла в себя.

Музыка стала моим вторым я. С того дня, я всегда хожу с собой с наушниками и не упуская ни единую возможность послушать музыку. Любую.

Спустя время, я начала забывать о случившимся. Мне это не нравилось. Я хотела помнить, что могло случиться. Я хотела ценить каждое прожитое мной мгновенье. Ведь тогда я могла погибнуть. Поэтому я покрасила волосы в белый цвет. Такой, каким было ее платье. Чистым, ярким, девственным.

Пока я занималась уборкой, трижды прослушав свой плейлист, не заметила как за окном сгустились сумерки. Алекс до сих пор не объявился и не отвечает на мои звонки.

Ну и пусть.

Я злилась на него, мне не нравится быть в неведение и он это прекрасно знает. Он либо намеренно не берет трубку, либо просто не слышит звонка.

И все равно, он виноват. Нужно класть телефон туда, где он его услышит.

Закончив с уборкой, я решила погуглить группу в которой мне предлагали работать. На всех фотографиях был в основном один и тот же парень.

Челка его темно-каштановых волос, спадала на лоб с одной стороны. На висках выбрит круговой узор. За его пухлыми губами скрывались белоснежные зубы, на которые он давал обзор растягиваясь в улыбке, на некоторых фотографиях. Его большие глаза, цвета крепкого кофе, казалось светиться от счастья в обрамление густых черных ресниц. Бог не поскупился и наградил его идеально очерченными бровями, которым позавидовала бы любая девица. Парня можно было назвать красивым.

Было и несколько фотографий всей группы, помимо солиста, кем оказался парень с крутыми бровями, были еще двое парней. Один, с длинной черной шевелюрой, казалось что он всю ночь проспал с бигудями на голове. Второй, был не менее волосат. На его голове были коротенькие волосы, но длинная рыжая борода, которая свисала до середины шеи, что казалось через чур странным.

Появлялся и еще один человек на фото. Мелькал он намного реже, чем волосатики, но все же попадался. Хорошенько мне удалось разглядеть его, когда они с солистом стояли закинув руки друг другу на плечи.

У парня была такая же короткая стрижка, как и у парня-бороды. На его нижней губе переливался пирсинг, такой же был у него и в брови и в ухе. По правой стороне его шеи струилась татуировка. Получше приглядевшись я поняла, что это хвост дракона. Что еще больше заинтересовало меня.

Татуировки, еще одна моя слабость.

В шестнадцать лет, я сделала свое первое тату. Аккуратным красивым почерком с односложным орнаментом, под моей правой грудью, была выведена одна единственная строчка — «Est quaedam flere voluptas».

«В слезах есть что-то от наслаждения», стало моим первым произведением, спустя полгода, эту песню крутили по радио.

В восемнадцать, на моей левой руке, во всю ее длину, появилась маленькая смерть сидящая в гуще смертоносных красных маков. Это моя любимая тату. Небольшая смерть, была в черном плаще, за которым скрывалось ее личико, но сквозь темноту, можно было разглядеть ее весьма недобрый взгляд, маленьких глазок. В левой руке была коса, которая давала отблески на солнце. И как я уже сказала, она была в окружении ярких маков.

Третья на моей пояснице. Одна белая волчица, смирненько сидела поджав одну лапу, и запрокинув голову к верху, с правой стороны на моей пояснице.

Это тату мы выбирали вместе с Алексом. Мы вместе с шестнадцати лет, с того самого момента, как мы образовали свою группу. И вот уже четыре года, по счету идет пятый, как мы вместе. На два года наших отношений, он предложил сделать татуировки. У меня волчица, у него волк. Если внимательно присмотреться, можно заметить надпись на хвосте обоих волков, у меня — «Алекс», у него «Лорен».

Полная банальщина, скажите вы. Знаю. Но меня все устраивает.

И так, вернемся к «Создателям темной стороны». Интересно, как раскрывается это название?

Я пролистала кучу сайтов, и только на одном из них, было написано про загадочного парня с татуировкой дракона. Оказывается он не часто появляется в кадрах, потому что хорошо скрывается в жизни от камер. Его просто не узнают под хорошим гримом. Он что носит маски с чужой кожей? Если это так, то мне хочется узнать этого человека.

В поисках новой информации, я и не заметила как меня потянуло в сон. Упав головой на клавиатуру, мои мысли унеслись прочь, уступая месту моих безумных фантазий, которые нормальные люди называют снами.

Я же говорю, банальщина.

Глава 4

Часто у меня бывает, что я иду по улице, а в голове вдруг начинает играть песня, и я, не смотря ни на что, тихо напеваю ее.

Где-то на середине сна о том, как я увидела на своем концерте Джастина Тимберлейка (кого-кого, а его, я точно не ожидала увидеть), Дженсена Эклза и Мэрлина Мэнсона, я проснулась. Меня разбудил громкий хлопок дверью и еще более громкий крик:

— Котенок, я дома!

Алекс пробрался в гостиную, когда я пыталась собраться с мыслями и привести в порядок свое лицо. Скорее всего на моей щеке не скоро сойдут отпечатки клавиатуры.

— Как встреча с Винсеном? — поинтересовался он кидая пиджак на спинку стула.

— Точно так же как и с Даниэлем, — проронила я, наблюдая за его реакцией.

— Кто такой Даниэль? — наигранно поинтересовался он.

Даже если бы мне не сказали, о том что Алекс в курсе, я бы догадалась сама.

Если я упоминаю какого-нибудь парня, его желваки появляются на скулах, шея покрывается красными пятнами, и все его мышцы напрягаются. Это реакция меня забавляет. Он считает себя собственником.

И правильно делает, потому что я тоже.

— Из тебя ужасный актер. — Заключила я скрещивая руки на груди и склонив голову на бок продолжила наблюдать за ним.

Алекс замер на месте всего на секунду, после чего стал носиться по квартире с бешеной скоростью, избегая смотреть мне в глаза.

— Тебе сказали? — скорее это был не вопрос.

— Нет! Зачем? — Теперь уже переигрывала я. — Чтобы я мучилась, пытаясь преподнести информацию на блюдце, да так чтобы львы не откусили мне руку. Ты знаешь как это бывает.

— Прости, — наконец он перестал искать, то что ему так неожиданно понадобилось и посмотрел на меня. — Ты бы не согласилась с ним встретиться, зная, что ему от тебя нужно.

Этот парень знает меня, как облупленную.

Поднявшись с кровати, я направилась в зону кухни, но резко остановилась.

— Почему, ты хотел что бы я встретилась с ним? Парни не хотят больше видеть меня в группе?

— Нет, Котенок, они категорически были против. Но мне кажется, что с ними ты сможешь добиться большего чем с нами. — протянул он, осторожно обнимая меня за талию.

От его прикосновения, приятное тепло разлилось по телу. Мое тело всегда реагировало на его прикосновения, и мне всегда хотелось больше, чем просто объятий.

— Опять? Ты опять за свое? — Собрав всю свое волю в кулак, я повернулась у него в руках, чтобы посмотреть ему в глаза. — Мы говорили с тобой на эту тему. Я занимаюсь музыкой, потому что хочу, потому что мне это нужно, а не потому что хочу стать знаменитой и зарабатывать много зелени. Я даже поступила в колледж, чтобы не расстраивать тебя. Почему ты не хочешь услышать меня? Понять, что для меня важно, а что нет. Чего хочу я, а не чего хочешь ты.

— Котенок, — начал он, притягивая меня ближе. — Я не хочу чтобы через несколько лет…

— Все, хватит, я не в настроение, — вывернувшись из его хватки, я накинула плащ на плечи и захлопнула дверь с другой стороны.

Несколько раз ткнув по кнопке лифта, я поняла что не могу так долго ждать, он ползет медленней чем улитка. Обогнув правое крыло седьмого этажа, я понеслась по лестнице вниз, пытаясь переварить все то дерьмо, что произошло за вес день.

И не была бы я Лорен Грин, если б не споткнулась на последней ступени последнего лестничного пролета.

Мои ладошки уперлись в холодный бетон, а нос едва не встретился с твердой поверхностью.

— Господи Лорен, с вами все в порядке? — послышался взволнованный голос консьержки.

Приняв упор лежа, я смогла спокойно подняться. Отряхнув складки плаща, я подняла голову и встретилась взглядом с маленькой пухленькой дамочкой. На вид ей было чуть больше шестидесяти, из ее покрашенных черных волос выглядывали седые прядки. А бледно-голубые глаза, светились тревогой и лаской.

— Все в порядке, спасибо, — убедила ее я, но на лице так и оставалась тревога, поэтому я спросила: — Что-то случилось?

— Уже несколько часов, в холе вас ждет какой-то парень, за ним приехали папарацци. — Она тяжело вздохнула. — Я говорила ему, чтобы он позвонил или еще что-то, но он сказал, что вы его не знаете, поэтому я не стала пускать его. Но он остался ждать, и сказал, что никуда не уйдет, пока не встретиться с вами. Я пыталась вам позвонить, но ваш телефон вне зоны действия, а Алекс, трубку не берет. — Пока она ворковала, я выглянула в холл и увидела знакомого мне парня, на его шее красовался хвост дракона.

Я не удержалась от удивленного вздоха, который консьержка приняла на свой счет.

— Прости меня, я просто не знала, что мне делать, а вы сказали не пускать не знакомых людей, я просто…

— Все хорошо Лили, вы правильно поступили.

Конечно мне бы хотелось пообщаться с этим человеком и очень многое разузнать, но сейчас у меня было не то настроение чтобы общаться с папарацци. Мне нужно было обо всем подумать.

— Лили, проведи меня через черный вход.

— Может мне вызвать охрану? Чтобы его увели? — предложила она.

— Нет не нужно. Просто сейчас не самое лучшее время для разговоров и встреч с корреспондентами, мне нужно побыть наедине.

Она кивнула, и взяв меня за руку провела под лестницей, за которой скрывалась дверь ведущая на задний двор нашей высотки.

— Скажи тому парню, что я вернусь примерно через два часа и смогу с ним поговорить. И скажи это, примерно через десять минут после того, как я покину пределы видео наблюдения.

— Хорошо.

Прекрасно.

Погода на улице вторила моему ужасному настроению, с неба писали маленькие ангелочки, хотя с таким потоком, можно было смело сказать, что бог немного погулял и выпил пивка.

Что я собиралась делать и куда идти, я понятия не имела, пока не заметила желтое такси.

Мне удалось незаметно пробраться к главному входу, и заскочить в салон автомобиля.

За рулем сидел странный парень, который не очень то и внушал мне доверии. Но что поделать, либо ехать с парнем, который похож на чокнутого профессора из диснеевского мультика, либо выдержать поток нескончаемых вопросов и новых фотографий в «New York times» с размазанной подводкой из-за дождя.

— Куда? — спросил таксист, поглядывая на меня через зеркало заднего вида.

— Здесь клуб через два квартала, можно туда.

Он понимающе кивнул, после чего спросил, то что я совсем не ожидала услышать:

— Сколько час?

— Что? — я с ошарашенным видом смотрела на его ухмыляющиеся лицо. — Я что похожа на шлюху?

— На тебе порванные чулки и странный макияж.

— Черт возьми парень, я не шлюха, и просто сделай свою работу, отвези меня в клуб.

Парень покачал головой и перевел взгляд на дорогу, то и дело, кидая заинтересованный взгляд на меня.

Мимо проносились высокие здания, окна которых в сумраке города, казались ярче луны в одиноком поле.

Я разглядывала прохожих, пока не заметила неоновую вывеску с названием клуба.

Машина остановилась, и парень обернулся ко мне с недоумевающим лицом.

— Тогда кто ты?

Я протянула ему двадцатку и выбравшись из машины тихо, так только чтобы он слышал, произнесла:

— Лорен Грин, но не думаю, что для тебя это что-то меняет.

Захлопнув дверь машины, я пошла ко входу клуба с высоко поднятой головой.

Двадцатка была липовая.

Будет знать как обижать меня.

Глава 5

Я люблю очень много музыкальных групп, при этом понятия не имея, как кого зовут, как кто выглядит и у кого сколько котов. В этом вся Лорен Грин.

«Котенок, возвращайся домой, ты мне нужна;» — это эсэмес прислал мне Алекс, когда во мне оказалось три бокала текилы и я познакомилась с парнем, который называл себя си-ди-джей. Пока он переключал музыку, и искал треки нашей группы, я успела ему выплакаться по поводу проблем с парнем.

И как ни странно мне стало легче, а когда он предложил спеть мне на сцене под минусовку, я согласилась. Сама от себя такого не ожидала.

И вот, теперь я стою на большущих колонках, из которых потоком льется музыка. Мне остается только: спеть для людей, которые зажгли огонек на зажигалках и качались из стороны в сторону, и не свалить с этих тоненьких колонок на пол. Потому что если я шмякнусь, сотрясением не обойдется.

Интересно, а трудно будет играть на гитаре со сломанной левой рукой, не хочу проверять. Если ломать то правую, ведь из под гипса не будет видна моя особенно любимая татуировка.

Примерно такие мысли не покидали моей головы пока, мой голос не стал издавать какие-то звуки, отдаленно похожие на пение. Но на удивление, люди мне подпевали и были в полном восторге, поэтому я просто не заморачиваясь, продолжила петь, одну из своих любимых песен.

Конечно же моего исполнения. Но если честно, я понятия не имела какую именно песню пою, это получалось автоматически, пока не дошло до припева:

Меня заводит, когда ты

Заводишься, глядя на меня,

Я даю тебе то, что ты хочешь,

Но ни что не дается просто так.

Это компромисс,

Жизнь, которую мы ведем,

Когда ты переступаешь свою черту,

Меня это заводит,

Меня это заводит.[1]

О да, эта песня посвящена Алексу, я написала ее, когда потеряла с ним девственность. Хотела преподнести ее как подарок к дню рождению. Мне приходилось не спать целыми ночами, искать вдохновение, ведь муз — ко всем приходит муза, а я решила, что у меня будет Муз, я представляю его, как духа, моего личного духа, — тогда решил взять отпуск, и нагло кинул меня на середине написания песни. Я две недели седела на энергетиках, потому что кофе мне не помогал.

Я и не заметила, как спела еще три песни. Многие просили продолжения, но я уже выбилась из сил. После нескольких выпитых бокалов не так-то легко петь как кажется.

Си-ди-джей по многочисленным просьбам включил медляк, и удалился, попросив меня последить за его рабочим местом.

Я конечно была польщена его просьбой, и конечно бы последила, но черт возьми, меня кто-нибудь снял, с этой безумно высокой колонки? Вот именно, что нет.

Я просто понятия не имею, как от сюда слезть. Лесенка, по которой мне помогли взобраться, оказалась в нескольких метрах от меня, поэтому дотянуться я до нее не могла. Мне пришлось сесть на край колонки и попытаться сползти на нее.

Я легла на живот и свесила ноги в пустоту, пытаясь дотянуться до земли. Хоть я и понимала, что это просто не возможно, не могла не попробовать.

Мне кажется, скоро у меня будет развита клаустрофобия боязни высоты.

Я и не заметила, как осталась держаться только руками. Думаю, мне следует похудеть, потому что мое тело слишком сильно тянет меня вниз.

Или не мое тело.

Что-то теплое схватило меня за щиколотку и потянуло вниз. Вскрикнув, я еще сильней вцепилась в края колонки, но потом до меня вдруг дошло, что мне хотят помочь. Ну наверное.

Отпустив эту злосчастную колонку, я попала в крепкие объятия мужских рук и опрокинула своего спасителя, так что оказалась лежать на нем, в его крепких объятиях.

От парня приятно пахло ванилью и корицей. Уткнувшись носом в его шею, я наслаждалась его ароматом. Парень от неожиданно замер, и только тогда я поняла, что провела кончиком носа, от основания шеи и до мочки его уха.

— Ты вкусно пахнешь, — попыталась оправдаться я, приподнимаясь на локтях.

— Эмм… Спасибо, наверное.

Я слезла с парня и оттряхивала одежду от невидимой пыли. Ждала когда парень встанет.

Лучи прожектора, светили на сцену, где появился си-ди-джей. Мы, же скрывались в тени колонки, но мне удалось разглядеть моего спасителя. И какого было мое удивление, когда я встретилась с глазами цвета крепкого кофе, которые смотрели изучающе. Это был солист той самой группы, в которую мне предложили вступить, если это можно так назвать. Они что меня преследуют?

Челка его каштановых волос спадала на лоб, прям как на картинках. А круговые узоры на его висках, были более четкими, из чего я сделала вывод, что он совсем недавно был у парикмахера.

— А случайно не тебя мой брат ожидает в течение всего дня, чтобы поговорить? — спросил он наклоняя голову на бок.

— А это не ты, тот самый парень, который только что спас меня? — Ответ был очевиден. И он понимающе кивнул.

— И по чему, ты не хочешь с ним поговорить? — он попытался перекричать громкую музыку. — Может выйдем на улицу, там по тише.

Я кивнула, и спрыгнув с музыкальной панели, спотыкаясь, поспешила к выходу сквозь толпу народа. Мне было все равно потеряет он меня из вида или нет, но что-то мне подсказывало, что между нашими телами расстояние не больше двадцати дюймов.

Дождь на улице продолжал лить, правда с удвоенной силой.

— С чего ты взял, что я не хочу говорить с твоим братом. Подожди, с твоим… братом?

Он тяжело вздохнул, и оттянул меня в сторону от пьяного парня, который чуть не выплюнул на меня свой ужин, после чего сказал:

— Он ждет с тобой встречи уже несколько часов, ты разве не видела его когда выходила из дому?

— Нет, обычно я пользуюсь черным входом. Последнее время слишком много папарацци. — Я попыталась придать своему голосу отчаяния, но у меня совсем не получилось, потому как он расплылся в улыбке.

— Или ты просто не хотела с ним разговаривать, — настаивал он.

— Что ты тут делал?

— Спасал тебя.

— А мне кажется, что вы следите за мной.

— Слишком много на себя берешь, — он фыркнул.

— Три ваших парня за день, что я должна думать? Мне кажется вы хотите меня выкрасть. — Наигранно возмущенно произнесла я.

— Знаешь, на твоих концертах, фотках и клипах ты выглядишь намного лучше, — он пробежался по мне взглядом.

Я заглянула в зеркальный экран телефона и ужаснулась. Я действительно выгляжу ужасно. Моя туш и подводка, растеклись по щекам, но на удивление, это выглядело приемлемо, а вот моя одежда, просто ужас.

— Думаю ты прав. За сегодняшний день, у меня несколько раз спросили сколько стоит ночь, — я сокрушено вздохнула, — стой… Ты был на моих концертах? — это звучало очень скептически.

— Ни одного не пропустил, — а это звучало очень убедительно, — но ты не выглядишь как проститутка, очень даже милая девочка, которая сбежала из дома, бросила учебу и подрабатываешь на приватных танцах. Это самое грубое, что я мог бы о тебе сказать.

— Хоть и на том спасибо.

Серьезно? Я только, что сказала спасибо парню, который сказал что я выгляжу, как стриптизерша? Я точно ненормальная.

Бог не скупился, и сейчас я была уверенна, что у него была встреча с одноклассниками, где они не просто хорошенько выпили, а еще и арбузом закусывали. Струйки воды стекали по моему лицу, словно я встала под душ. Вода капала с подбородка и скатывалась по шее вниз к ложбинке между груди, что вызвало во мне мелкую дрожь и я поежилась.

Это не ускользнуло от…

— Как тебя зовут?

— Данкер. — Парень снял с себя кожаную куртку, и закинул мне ее на плечи, задев при этом мою грудь. Мои соски, тут же набухли.

— Эй, ты только что сделал не очень приятно Мэрлин, — я указала пальцем на правую грудь.

— Ты дала имена своим грудям? — протянул он и скептически подняв свою идеально очерченную бровь.

— Что? Ты имеешь что-то против, — я посильней закуталась в его куртку, — думаю, мне пора домой.

Единственная моя нормальная мысль за этот вечер.

Я подошла ближе к дороге и начала голосовать.

— Постой, как зовут твою вторую грудь?

— Какая разница, ты и так уже обидел их. — Я стала подпрыгивать, чтоб хоть одно такси заметило меня.

— Скажи мне ее имя и я извинюсь, — я слышала как он улыбается.

— Нет! Отстань от меня.

— Ну, пожалуйста! Скажи, и я отстану, — не унимался он.

— Питер, ее зовут Питер!

— Ты серьезно? Как человека паука? — он заливался хохотом.

— Я думала ты удивишься почему мужским именем.

Наконец хоть одна машина остановилась. Парень из такси открыл мне дверцу приглашая сесть. Какой джентльмен.

— Кому ты дала еще имя из своих частей тела? — Данк облокотился на открытое окошко и с улыбкой уставился на меня.

Таксист послушно ждал.

— Ну… Мою левую бровь зовут Эрика.

Данкер улыбнулся и покачал головой, после чего отошел на пару шагов и одними губами произнес:

— Рад был познакомиться.

— Я тоже, — также тихо прошептала я.

Глава 6

— Сошла ли я с ума?

— Думаю у всех свои тараканы в голове.

Зайдя в двери фае, я ни кого не увидела в главном холе. Что-то очень странное. И где хотя бы один журналист или парень из группы? Неужели никого? Даже как-то обидно стало.

Я уже надеялась на серьезный разговор и долгие уговоры, а тут.

Консьержка до сих пор была на месте. Старушка сидела за своим огромным столом, ее ноги были закинуты на один из табуретов, а взгляд устремлен в маленький телевизор, который висел на стенке.

Казалось она была полностью сосредоточенна на сериале, а судя по всему это была экранизация с участием Натальи Орейро, и не заметила меня, но когда я проскользнула мимо нее к лифту, она меня остановила:

— Лорен, для тебя оставили записку.

Что? Записку?

— Парень передал прежде чем уйти, а это было… — она сделала вид будто что-то считает в уме, — примерно три минуты назад. Вы разминулись, — на ее губах заиграла теплая улыбка, когда она протянула мне бумажку.

— Спасибо Лили.

К моему удивлению, лифт приехал очень быстро, и так же быстро уехал.

Прежде чем зайти в квартиру, и опять поругаться с Алексом, я хотела прочитать, что написано в записке, поэтому опустилась на холодные бетонные ступеньки. И очень странно, что мою кожу не обожгло холодом.

И только тут до меня дошло, что я до сих пор в куртке солиста Данкера. Надо будет вернуть ее ему.

Я развернула записку и прочла:

«Завтра в 19:00 в кафе на углу вашего дома. И прошу не дай мне повода пожалеть об этом».

Странный этот парень, он не пробовал просто созвониться со мной и договориться о встрече. Думаю, любой нормальный человек так и сделал бы. Но видимо он к таким не относился.

— Лорен, — послышался взволнованный мужской голос.

Я подняла голову и увидела хмурящееся лицо Алекса, он приоткрыл дверь, давая понять, что теперь мне бежать не куда.

И мне ничего не оставалось делать, как зайти в квартиру.

* * *

За весь вечер, мы не проронили не слова. Алекс пытался избегать разговоров со мной, но украдкой кидал на меня злобные взгляды. Весь его вид выдавал, что он ревнует. Причем очень сильно.

Как он догадался, что я была в клубе, понятия не имею. Он заставил меня прочистить желудок, прежде чем лечь спать, и теперь в моем животе, все бабочки начали превращаться обратно в гусениц, причем очень быстро и одновременно.

Несколько раз, мне приходилось подниматься с кровати, и бежать на встречу к керамическому трону, с которым после обжималась в течение долгого времени.

Я уже стала подозревать, о том, что унитаз является одним из моих лучших друзей, когда в очередной раз вернулась в туалет.

После очередной попытки отчистить свой желудок до конца, у меня появилась ужасная изжога, и мне пришлось выпить литровую банку вишневого компота, который уже немного забродил.

Когда я вернулась в постель, Алекс дышал медленно и глубоко. Он умел притворяться спящим, поэтому я и малейшего понятия не имела, спит он или нет.

Но когда я придвинулась к нему ближе, он отполз на край кровати, что означало две вещи: он до сих пор не спит, и все еще дуется.

Проворочавшись в постели в течение нескольких часов, я поняла, что у меня опять началась бессонница, и смысла мне пытаться уснуть просто не было.

Бесшумно соскользнув с постели, я тихо пробралась к барной стойке и попыталась налить себе кофе. И сейчас я очень жалею о том, что кухня находится не отдельно от гостиной.

Чтобы не разбудить любимого, мне пришлось переместиться в комнат (которая по идее, должна служить нам спальней), в которой теперь располагался наша маленькая библиотека и огромная кровать.

У меня до сих пор не укладывается в голове, почему Алекс хочет, чтобы я бросила музыку, или хотя бы ушла в другую группу. Мне кажется, лучше быть бедным и счастливым, чем богатым и несчастным. Почему я не могу добиться чего-то хорошего в нашей группе?

И тут я вспомнила парня, чья куртка висела у меня на вешалке в шкафу. Действительно он оказался в клубе просто так, или он все-таки следил за мной? И что понадобилось его брату от меня такого, из-за чего весь день просидел дожидаясь меня?

Кстати говоря брат.

Притянув ноутбук к себе поближе, я попыталась найти хоть немного информации о каждом из парней.

Я нашла достаточно на каждого, но вся информация про брата Данка, была сведена к минимуму. И даже то, что я нашла, либо не соответствовало реальности, либо Данкер мне соврал. Я склоняюсь ближе к первому варианту.

Брата Данка, звали Эш Бас, ему было двадцать четыре года, из родителей остался только отец, мать умерла, когда парню исполнилось пятнадцать, тогда он ушел в себя (и я его прекрасно понимала, мой дядя, который заменял мне отца, скончался, когда мне было тринадцать). После этого начал увлекаться музыкой. Играет на всевозможных инструментах, начиная от скрипки заканчивая арфой (и Где, мне интересно он найдет арфу). Первым познакомился с Данкером, показал ему свои тексты, после чего Данк позвал его в группу, но парень отказался, скачал, что будет писать тексты для них. У парня замечательный голос, он занимался вокалом еще до смерти матери.

И еще много информации по мелочи, но ни слова о том, что Данк и Эш браться.

Я попыталась нарыть еще информации, но так и ничего не нашла. Разочарованная, я вернулась в постель, но уснуть мне опять не удалось, так как мой Великий Муз, решил прийти именно в этот момент.

Я валялась в кровати и под свет светильника, пыталась добавить строчкам эффекта, и когда на улице начало светать, а Алекс перевернулся на бок и закинул свою руку на мои ягодицы, чуть прижимая меня к себе, у меня что-то получилось.

Удовлетворившись написанным, я попыталась заснуть. И как ни странно, как только я забралась в крепкие объятия любимого, меня окутал мир грез.

Глава 7

— Ты хорошая или плохая. Милая или дерзкая?

— Все зависит от того, насколько крепкий кофе я пью с утра. И насколько рано мне придется встать с постели.

Лорен Грин.

— Ты уже видела нового парня? — в сотый раз за это утро спросила у меня Кетти. — Он такой миленький.

— Еще у него красивые глаза, классная фигура, отменная походка и что-то еще, а он пил латте. Я уже слышала об этом. — Напомнила я ей.

— Ну Лори, ты просто не представляешь какой он. Если ты его увидишь… — Я не заметно надела второй наушник, и сделала вид, что внимательно слушаю ее.

Мы продвигались в огромном потоке людей к своим ящикам. Это кстати очень удобно, что здесь сделали такие же ящики, как и в школе. Знакомые люди здоровались с нами или кивали в ответ. Мне нравилось когда люди держатся на расстояние и не пытаются стать твоим другом, только потому что ты рок-звезда и сможешь достать билет на любой концерт бесплатно, в том числе и свой.

— Лори, черт возьми! — Закричала Кетти, и выдернула оба наушника из моих ушей. — Почему ты так со мной?

— Я устала слушать про нового парня. — Я открыла шкафчик и стала искать бутылку с водой, которую я там оставила на прошлой неделе. — Я поняла, что он милый, красивый, прекрасный и ужасно сексуальный. Этот парень учится у нас всего один день, и то, который только начался, а я уже знаю, что он пьет латте и есть сникерс. Все только о нем и говорят, вот только мне на него плевать с высокой колокольни.

Все это я произнесла на одном дыханье, и набрав в легкие побольше воздуха, заметила, что Кетти ошарашено смотрит на меня. Ее грудь перестала вздыматься и застыла на месте, когда она делала вдох.

— Я понимаю, что я прекрасно выгляжу и все такое, но не думала, что настолько, — попыталась пошутить я.

Но потом поняла, что смотрела она совсем не на меня, а поверх моего плеча.

— Иии… — Я повернулась на сто восемьдесят градусов, и встала в такой же ступор. — Данк? Что ты здесь делаешь?

— Я тоже очень рад тебя видеть Лорен. Но вот только не сникерс, а марс. — Прекрасно, он это слышал. Парень мило улыбнулся и склонив голову на бок, прошелся по мне взглядом. — Мне больше нравятся темные круги под глазами, порванные чулки и минимальной длинны шорты.

Я перевела взгляд вниз, пытаясь рассмотреть, во что я одета. И он прав, я совсем не соответствовала своему образу. Белое платье, на котором были нарисованы красные цветы, имеет длинные рукава, чтоб не было видно моей татуировки (здешний дресс-код), и длинной чуть выше колена. Телесные чулки и босоножки на невысокой платформе, очень не были похожи на привычные мне полу байкерские ботинки, или туфли на высоченном каблуке.

— Иногда приходится притворяться другим человеком. — Ответила я пожимая одним плечом, с которого соскользнул мой рюкзачок. — А ты выглядишь… Как обычно.

Как обычно, но потрясающе. Его джинсы очень низко висели на бедрах, а черная футболка обтягивала его тело так, что был виден каждый мускул.

— Нет чего-то определенно не хватает, — он играючи нахмурился, будто что-то вспоминал, — точно, — он улыбнулся обнажая свои белые зубы, — чего-то черного и кожаного, — он приподнял брови, намекая мне, чтобы я сама озвучила ответ.

И тут, меня осенило. Вчера я уехала в его куртке, именно поэтому Алекс со мной не разговаривал весь вечер, и благодаря этому я написала новую песню.

— Жаль, что ты заметил, я думала оставить ее себе.

Его брови взлетели вверх, и я быстро произнесла:

— Нет, ну если ты настаиваешь, то я тебе ее верну, — произнесла я это так, будто это в порядке вещей.

— Я не… — Он нахмурился, явно не понимая какого хрена я только, что сказала.

— Ладно, хорошо, — я закатила глаза, — я могу быть и хорошей. Прости, думаю, завтра я тебе ее верну… Ну или не завтра, она мне очень нравится.

Прозвенел звонок, но я продолжала стоять на месте и молча смотрела на Данкера. Буквально спустя несколько секунд, я почувствовала чью-то руку у себя на плече, и резко повернулась.

— Нам пора на урок.

Кетти, точно, я совсем про нее забыла. Отличная я лучшая подруга.

— Да, идем, — я не стала поворачиваться чтоб взглянуть на Данка, мне казалось что просто не зачем.

И опять я ошиблась. Он дернул меня за руку разворачивая к себе с такой силой, что я вписалась в его каменную грудь, а его губы находились в паре миллиметров от меня.

— Не забудь встретиться сегодня с моим братом, — прошептал он, после чего резко отпустил и зашагал в сторону класса.

Замечательно, оказывается, что мы еще однокурсники, просто супер.

— Лори, что это только что было? — спросила Кетти продолжая таращится на меня во все глаза.

— Думаю, новенький захотел познакомиться по ближе, — я взяла ее, а руку и бесцеремонно потащила ее в кабинет.

Моим последней парой было детальное изучение человека и его возможностей, то есть, проще говоря, мы изучали человеческие гениталии и для чего они предназначены.

Это один из немногих уроков, на которых рядом со мной не будет Кетти, поэтому мы разошлись несколько минут назад, для того чтобы она смогла повторить материал по детальному расследованию химических веществ или что-то в этом роде.

В классе было пусто, только лаборантка бегала и что-то подготавливала для очередного урока, на котором мы будем обсуждать секс и все его подробности.

Я заняла привычную для меня последнюю парту, и бросив портфель на стул, запрокинув ноги на стол, так чтобы другие учащиеся не смогли рассмотреть детали моего нижнего белья, я уткнулась в телефон. Мне нужно было просмотреть новостную ленту, и оповестить поклонников нашей группы, что у нас будет разыгрываться конкурс на бесплатные билеты.

Спустя пятнадцать минут в кабинете стали появляться ученики, и тишина сменилась привычным шумом.

— Нужно только сделать хорошую фотографию с любым человеком из группы? — Послышался знакомый голос где-то справа от меня.

Повернув голову, я нос к носу, в буквальном смысле, столкнулась с Данкером.

— А ты что здесь делаешь? — Спросила я, опуская ноги в привычное для них положение, и чуть отодвигаясь назад.

— У меня здесь урок, — он пожал плечом и достал толстенный блокнот и ручку, — так же как и у тебя.

— Ясно.

Я перевела взгляд на аудиторию. Множество взглядов были устремлены на нас. А это примерно… сто двадцать человек, плюс-минус, значит около двухсот пятидесяти любопытных глаз.

Видимо каждый из них знал, что мы занимаемся музыкой, и являемся солистами менее известных групп. А значит, им интересна каждая деталь нашей жизни. От того, что мы едим и в чем ходим, до того с кем мы спим. И могу сказать, что это очень, очень раздражает.

— Чего уставились, — одновременно рявкнули мы с Данком, после чего посмотрели друг на друга и поделились понимающими улыбками.

— И так ребята, — послышался голос сквозь малюсенький громкоговоритель, которым обычно пользовались все учителя, чтобы привлечь к себе внимание, — сегодня я вам расскажу, как именно нужно прикасаться к партнеру, чтобы в нем зародилось желание.

Я перевела смущенный взгляд на Данка. Но вот он даже и не думал смущаться иди делать вид, что ему не комфортно. Он в открытую ухмылялся.

Чертов извращенец.

Дома я оказалось только вначале четвертого. Алекса дома не было. И ежу было понятно, что он на меня до сих пор дуется. Я понятия не имею где он шляется, хотя обычно либо пишет эсэмес, либо оставляет записку на холодильнике. На этот раз он не сделал ни того ни другого.

Переодевшись в домашнюю футболку и трусики — шортики с надписью «Сладкая», я стала искать бумагу, на которой вчера написала тексты. Они каким-то волшебным образом переместились на барную стойку. И кто-то еще, наверное, это домовенок Джокер, который постоянно выпивает у нас все молоко, с обратной стороны дописал что-то отдаленно похожее на текст. Почерк был похож на Алекса, поэтому мне пришлось откинуть в сторону вариант с домовенком. Я не стала читать наброски его песни, потому что знаю, как сильно бесит, когда кто-то читают твою работу, особенно если она не готова.

Откуда-то из под одежды послышалось жужжание и сразу после комната наполнилась звуками «11 симфонии» — которая была переделана для фильма «Шаг вперед», по-моему, третьей части, хотя я могу и ошибаться.

— Дом пончиков Лорен!

— Опять ты развлекаешься? — послышался скрипучий голос моего братца.

— Нет, что, я не могла просто открыть шоколадный бутик, и сейчас находиться в отделе пончиков.

— Знаешь же, что с чувством юмора у тебя не очень, так зачем пытаешься казаться глупой?

— А ты прям юморист наш, чего хотел?

Мой старший брат, надоедливая какашка, по-другому его назвать нельзя. Всю мою ужасно длинную и скучную жизнь, и не важно, что мне только двадцать, родители ставили мне его в пример. Хотя на самом деле, он совсем не был примером для подражания, и знала это только я. Он постоянно шлялся по клубам и притонам, он пробовал все наркотики, которые только существуют на земле, благо он всегда во время останавливался и не стал зависимым. Хотя с никотином ему не удалось справиться, так же как и мне.

— Мне звонил отец, сказал, что приедет на днях. Он хочет увидеться с нами, поэтому нам придется терпеть друг друга какое-то время.

Зараза, он и есть зараза. Мы с ним хоть и делаем вид, что просто терпеть друг друга не можем, но каждый из нас готов будет горы свернуть, если понадобится помощь.

— О черт! Ты уверен, что мы не свидимся раньше? — Ухмыльнулась я, — мне известно, что ты поведешь мою подругу, на мой концерт, — я выделила каждое местоимение, и на противоположном конце, послышался сдавленный смех.

— Тебе не кажется, что это уже через чур, можешь не переигрывать. Я знаю, что ты будешь вешаться мне на шею при встрече.

Вот ведь Черт, а он прав.

— Мне кажется, что Среда достояна лучшего, а не такого самоуверенного засранца как ты.

— Ты же знаешь, что мы просто друзья. Тем более, что у меня появилась девушка. И знаешь, она твоя ужасная фанатка, меня это немного пугает, поэтому я пока не стал ей говорить, что ты моя сестра.

— Ммм… я хочу с ней познакомиться. — протянула я мечтательно.

— Не думаю, что тебе она понравится. Не все люди, которые слушаю вашу музыку, такие какими ты себе представляешь. Она больше похожа на Среду и Кетти.

— Мда, — уже расстроено протянула я, — таких подруг мне больше не нужно.

— Вот и славненько, — казалось он был счастлив, что мы с ней не будем особо близки, хотя кто его знает, мне же пришло в голову познакомиться с девчонкой, которая была помешана на розовом и богатых папочках. И мне просто повезло, что она нашла новую подружку.

Пока Дин рассказывал мне про то, как они познакомились, я залезла на наш форум и пролистала стенку.

Мое сердце пропустило несколько ударов, и я даже не поняла, что сказала брату:

— Прости, мне нужно идти, позже поговорим. — И отключилась.

Запись появилась чуть меньше пяти минут назад, но было уже кучу просмотров и Алекса, в том числе.

Фанаты устроили спор, где прикрепили две фотографии к записи с вопросом «Неужели они расходятся?». Оба фото были сделаны вчера. На одном, кто-то успел поймать кадр, где Данк протягивает мне свою куртку. А на втором, Алекс болтал в кафе с двумя девчонками, одна из них была его сестрой, вторая ее подругой. И вот именно эта подруга накрыла ладонь Алекса своей. По всей видимости, снимок был сделан вчера днем в кафе через улицу от нашего дома.

Мой телефон зажужжал и не взглянув я ответила:

— Лори, ты уже видела? — Послышался взволнованный голос Алекса.

— Смотря, что ты имеешь в виду, — я не узнала свой собственный голос, казалось, он излучал боль и только боль.

— Значит, видела, — пробормотал Алекс, видимо от него не укрылись мои эмоции. — Это подруга Джимми, они пытались объяснить мне почему ты так расстраиваешься, когда я желаю для тебя лучшего, — сокрушенно прошептал он.

— Господи Алекс, я… — я недоговорила и сбросила трубку, потому что не знала что сказать.

Я бы все поняла, если б это была не Эмма. Девочка, которая всю свою жизнь испытывала чувства к моему парню. Девочка, которая не раз пыталась отбить его у меня. И все было бы ничего, если б Алекс постоянно с ней не общался. Они поддерживали общение почти всегда, он считал ее хорошим другом.

И он прекрасно знал, что мне будет больно, если я увижу, что он хоть немного уделяет ей внимания. Даже этот невинный жест, говорил о том, что это для них привычно и нормально.

Мое хорошее настроение вылетело в окно. Поставив будильник на половину седьмого, я попыталась уснуть, но не смогла, и оставшиеся два часа провела как в тумане.

Кафе было переполнено людьми, что казалось очень странным. Обычно, оно почти пустое, сюда мало кто заходит.

Я осмотрела кафе в поисках симпатичного парня, который мне кажется, уже ненавидит меня, потому что я опоздала на пол часа. Почему-то сейчас я не уверенна, что он вообще здесь.

Но мои сомнения исчезли, когда парень поднялся и пошел на встречу ко мне, а из самого дальнего угла послышалось щелканье камер.

— Добрый вечер Лорен. — Он взял меня за руку и притянул ее к своему лицу, едва прикасаясь к моей коже губами.

— Простите, что заставила ждать, — смущенно протянула я.

Последние несколько часов, я витала в мыслях об Алексе. Но благо я додумалась позвонить Джимми — сестре Алекса и расспросить ее об этом. Джимми не нравится, что ее подруги пытаются заигрывать с ее братом, поэтому я верила во все, что она рассказала мне.

— Я заказал нам столик в закрытой зоне, чтобы пресса нас не беспокоила, — сказал он это тихо чтоб смогла услышать только я.

Я кивнула и последовала за ним. Если быть честной, то я даже понятия не имела, что в этом кафе имеется закрытая зона.

Мы прошли мимо трех столиков и все сидящие люди за ним, попытались нас сфотографировать. И тут только до меня дошло, что все эти люди пришли сюда только для того чтобы поглазеть на Эша, ну может и немножко на мою скромную персону.

И сейчас я совсем не жалела, что надела ярко-синие джинсы с аккуратными дырочками во всю длину брюк, черную майку и белый джинсовый жакет с короткими рукавами, так чтобы была видна моя татуировка. Мои волосы были заплетены в замысловатую прическу, несколько прядей выбились, и спадали на лоб. Так меня люди могли не узнать. Одета я была не привычно для людей, ну может только для моих однокурсников, с такой прической я бы никогда не появилась на сцене, а за толщей зеркальных стекол моих очков, было невозможно разглядеть половину моего лица. Единственное, что выдавало меня с потрохами, это моя татуировка.

— Вам что-нибудь заказать? — Спросил меня Эш, усаживаясь напротив меня.

— Мокко Латте, если можно.

Как только официант кивнул и ушел, Эш наклонился ближе ко мне и не много яростно сказал:

— Никогда не ждал девушек, обычно они ждали меня. Никогда за ними не бегал, обычно они сами гонялись за мной толпами. Мне всегда это нравилось. А теперь, я пытаюсь встретиться с вами несколько дней, а вы постоянно убегаете, сами того не подозревая, и знаете что? Мне это ужасно не нравится. Из-за тебя… — когда это мы перешли на ты? — мне пришлось общаться с репортерами. За эти несколько часов, они высосали из меня все соки.

Сказал он это таким презрительным голосом, что во мне начала нарастать ярость.

— Вы, — я ткнула в него пальцем, — могли просто позвонить мне. Телефон есть на ресепшене моего дома. Это вам приспичило несколько дней назад увидеться со мной. Есть еще вариант проще, можно было просто связаться с моим менеджером. Винсен устроил бы нам встречу.

Я думала, что разозлю этим Эша еще сильней, но такой реакции я совсем не ожидала. Парень наклонил голову на бок, прошелся по мне изучающем взглядом, после чего произнес:

— Данк говорил мне, что вы не много ядовитая.

— Учту за комплимент. О чем вы хотели со мной поговорить? — наигранно не проявляя интереса спросила я.

— Мне хотелось узнать, что вы за человек, раз отказались от такой возможности. Я до сих пор в недоумение. Вы учитесь в одном институте с Данкером, кем вы хотите стать?

— Адвокатом. — Не задумываясь, отвечаю я.

— То есть, музыка это всего лишь временное увлечение? — Он скрестил пальцы рук в замок.

Я не могу понять, чего он добивается. Поэтому отвечаю вопросом на вопрос:

— Чего вы хотите?

— Почему ты отказалась от контракта с нашей группой хотя бы на год. — Вот так с места в колодец, собственно, что и было нужно мне.

— Контракта? — Я скептически подняла Эрику. — На год? Мне предложили по совместительству.

— Даже если так. Почему нет? На вашем месте хотят быть множество девушек.

К нам подошел официант, и я спокойно ждала пока он уйдет, чтобы вновь заговорить.

Я выложила ему все как на духу. И о том, что у меня очень много времени занимает учеба, и о том, что я не успеваю встречаться с парнями из группы, и репетируем мы отдельно друг от друга, и о том, что этот институт мне на фиг не сдался, но перестать учится я нему, по личным причинам. Не знаю, почему они так привязались к моей скромной особе, но явно они решили добиться своего.

Когда я закончила, в горле у меня было сухо, поэтому я забрала стакан воды у Эша и сделала пару глотков. Сказать что он был немного в шоке, значит, ничего не сказать. А если я скажу, что мне не понравилось это его выражения лица, совру.

Парень задумчиво посмотрел на меня, переваривая все, что я ему сказала, после чего заметил:

— Ты могла бы учиться заочно, — и когда это мы опять перешли на «ты»?

— Думаешь, я не пробовала? Мне отказывали трижды, и я просто перестала пытаться. — Заключила я, допивая остатки воды, потому что мой кофе еще не остыл.

— Может мне поговорить с директором? — предложил он.

— Не думаю, что это хорошая идея. А даже если так, то все равно не стану даже думать по поводу другой группы.

Да! В точку. Пусть знает, что я преданна своему делу.

Глава 8

Две вещи, которые я никогда не оставлю, это гитара и моя кошечка Мисси.

Когда я гуляла на улице, а если точнее, то склонялась по заброшенным кварталам, потому что ключи забыла дома, а дверь захлопнулась, мне позвонила подруга.

— Лорен, как я по тебе соскучилась! — Прокричала в трубку Среда.

— Да, девочка моя, я тоже.

— Где ты? — Наверное звук эхом отозвался от стенок бетонного туннеля, что ее озадачило.

— В старых кварталах.

— Ясно. Можно будет тебя попросить об одолжение?

— Ну?!

— Ты познакомишь меня с Майком? — Ее голос был переполнен надеждой.

И почему я не удивленна? Среда романтичная и очень сентиментальная особа, что очень противоречит мне. Я не знаю, почему мы с ней хорошие подруги, мы с ней такие же разные как Луна и Солнце, но это не мешает нам быть подругами, точно также и с Кетти. Кстати они на дух не переносят друг друга, а при мне пытаются вести себя так, будто они старые подруги и думают, что я ничего не замечаю. Так вот, вернемся к цветочкам, конфетам и Сю-си-пуси. Среду мало интересовали брутальные парни, которые в основном ее окружали, она хотела найти такого, как… ну, я даже не знаю кого привести в пример, и всегда обращалась ко мне за помощью. Хотя в душе она прекрасно знала, что я не помощница в этом.

— Думаю я смогу что-нибудь придумать.

— Чего ты хочешь? — с тяжелым вздохом поинтересовалась она.

— Кто я? Ничего. С чего ты это взяла, — как можно невинней сказала я, но услышала ее усмешку, поэтому сдала позиции, — хорошо, я хочу… Двухнедельную, пятидесяти процентную скидку в твой СПА.

— Это значит, что ты хочешь неделю бесплатно, — заключила она таким упрекающим тоном, будто я прошу это так часто, подумаешь раз — два в месяц.

— Ты угадала.

Она тяжело вздохнула, но все же согласилась:

— Ладненько дорогая, мне пора бежать. Скоро встретимся. Пока.

Она сбросила трубку, прежде чем я успела ей ответить, вот всегда она так. Мимо меня проходило несколько парней, и чтобы не показаться глупой, я сделала вид, что прощаюсь:

— Я тоже рада была тебя слышать, пока.

Когда я зашла домой, не сразу обратила внимание на полнейший беспорядок. Я аккуратно ступала по полу, чтобы не наступить на вещи, которые были разбросаны повсюду. Квартира выглядела так, будто здесь устроили побоище. Ящики по вытаскивали из шкафов и все вещи, которые в них лежали, были разбросаны везде: штаны Алекса и какие-то тряпки висели на люстре. Моя кошка Мисси, от страха запрыгнула на высоченный шкаф. Ее черная гладкая шерстка стояла так, будто ее гладили против шерсти, причем очень сильно.

Сняв бедную кошку со шкафа, я обошла всю квартиру оценивая ущерб, нанесенный нашей маленькой каморке. Почему-то я была не удивленна, когда не нашла пару своих лифчиков и боксеры Алекса, некоторое время назад висящих в сушке, в ванной.

Такие вещи как: деньги, золото и дорогая техника, вся осталась на месте. В основном пропали фотографии и какие-то из наших вещей. А, ну еще и расческа и обе щетки, для чистки зубов.

Было ясно, фанаты совершили на бег, на нашу квартиру. Снова.

И это уже во второй раз. Наша группа, не такая известная, боюсь подумать, что будет когда нас будет знать вся странна, как минимум. Мне вот что интересно, как они пробираются к нам в квартиру, если мимо Лили они не проходят, черный вход закрыт, живем мы на седьмом этаже. Как?

— Что за нахрен! — Послышался голос Алекса, я поспешила в прихожую. — Господи детка, ты в порядке?

Парень развел руки в стороны, сделал шаг навстречу и притянул в свои объятия. Мисси, которая так и продолжала сидеть у меня на руках, уткнулась мордочкой ему в грудь, также как это сделала я, и потерлась своим носиком о его футболку.

— Все в порядке. Так было уже, когда я пришла. — Ответила я отстраняясь, чтобы взглянуть ему в глаза. — Как они сюда пробираются?

— Не знаю, Котенок. Много чего пропало? — Поинтересовался он, притягивая меня обратно в свои объятия.

— Все то же самое, только в этот раз, обчистили два альбома с фотографиями и твой любимый комплект нижнего белья.

— То самое, которое я подарил тебе на Хеллоуин? Черное? Кружевное? Где нарисованы тыковки? — С каждым словом его голос звучал более сокрушенно, я беззвучно рассмеялась, и отпустив кошку на пол, прижалась к нему ближе. — Им не жить.

Из его груди послышалось рычание. Вот он! Мой мужчина.

Мне пришлось приподняться на носочки, чтобы прикоснуться к его губам.

Мне казалось, что он на меня еще дуется, но все сомнения исчезли, когда его губы обрушились на мои с неистовой силой. Он провел языком по моим губам, прося пустить его внутрь. Я приоткрыла рот, и он незамедлительно скользнул своим языком, изучаю, сталкиваясь в пламенном танце с моим языком, переплетаясь и пробуя на вкус, будто впервые ощущая мои губы. Одна его рука запуталась у меня в волосах, другая плавно опустилась по спине и обхватила мои ягодицы, прижимая меня ближе к его разгоряченной плоти. Мои руки скользнули под его футболку, пальцы пробежались по стальным мышцам его живота, когда Алекс смял в кулак ткань моей кофточки. Он отстранился, чтобы сделать вдох и с еще большей страстью впиться, в мои уже распухшие, от поцелуя губы. Он подхватил меня на руки, поддерживая мою задницу, и завел мои ноги к себе за спину.

Алекс укусил меня за плечо, крепче прижимая меня к себе. Там где он прикасался, по коже словно бежали электрические искорки.

— Я знаю, что тебе это нравится, — прорычал он, покрывая мою шею глубокими поцелуями.

— Я думал вы поругались, — кто-то прокашлялся за нашими спинами.

— Я убью его, — прорычал Алекс мне в шею и отпустил на пол.

Алекс, был возбужденным, о чем говорила выпуклость на его штанах. Его волосы были растрепаны в разные стороны, а глаза метали молнии.

Он выглядел так, будто готов всерьез прикончить парней на месте. Дин и Майк, стояли в проеме входной двери, которую мы оставили открытой, и осматривали ущерб, нанесенный квартире.

— Это безумные фанатки или в вас опять проснулись безумные кролики? — поинтересовался Майк. Он выглядел, как обычно, его короткие волосы были зачесаны назад, а бледно-голубые глаза светились весельем.

А вот Дин выглядел совсем не, как всегда, …

— Что с твоим глазом? — Я отошла от Алекса, что ему явно не понравилась, и провела кончиками пальцев по левой стороне лица Дина, она оказалась в тональном креме.

— А-а-а… Эм-м-м… Я столкнулся с парнем, защищая девушку — Он отвел взгляд влево, что сразу дало мне понять, он врет.

— Ясно, — подыграла я.

Мне не нравилось, когда парни мне врут, и они прекрасно об этом знали. Если они мне соврали, значит, случилось что-то, что знать мне не обязательно.

— Если вы хотите получить свою порцию начос, вам придется помочь нам прибраться.

— Под помочь, ты имеешь в виду, делать все, что ты скажешь? — Больше для себя, сказал Майк.

— Да, — моя особенность, люблю отвечать на риторические вопросы, чем досаждаю моих музыкантов.

Глава 9

Гори, но не сжигай,

Иначе скучно жить…

Гори, но не сжигай,

Гори, чтобы светить…

Квартира была приведена в идеальный порядок, только через два дня. Кто-то из парней откапывал что-то интересное, в основном это было моим нижнем бельем, и постоянно подшучивали надо мной. Поэтому, мне пришлось отправить их домой и наводить порядок в полном одиночестве. Но в этом есть и плюсы, когда Алекс вернулся, начос уже был у меня в желудке, и ему пришлось довольствоваться яичницей, которую он делал сам.

Парни что-то скрывали. И это что-то точно было связанно со мной. Но что бы я не спрашивала у Алекса, он отвечал однозначно — «С чего ты это взяла, Дин действительно подрался на улице». Еще одной проблемой оставался Эш и Данк, первый, потому что продолжал встречаться у меня на пути, а второй, потому что учился со мной в одной группе, и посещал со мной одни и те же не обязательные предметы для моей профессии. Еще я ни как не могу понять, почему группа «Создатели темной стороны», в солистках хотят видеть именно меня. Да, у меня неплохой вокал, но можно найти певиц и по лучше.

Неделя продлилась однозначно, каждый день одно и тоже. Данк, был популярным парнем в школе и многие девчонки, хотя почти все, вешались ему на шею. Но парень не терял рассудка и постоянно оставался в стороне от постоянных отношений, да вообще, от любых отношений. Данкер сдружился с волейболистами и несколько раз его видели с парнями из музыкального класса, но чаще всего он ошивался с нашей скромной компанией, в которую входили — я, Кетти и ее новый бойфренд Уильям.

Наша группа, готовилась к очередному концерту, который должен был состояться через три дня, и Алекс пропадал все время в студии. Время от времени, я в тихаря от своего любимого уходила с уроков, отговариваясь тем что учителя начали относиться к нам лояльно, потому что скоро сессии и им хочется сорвать по больше денег, и присоединялась к ним. Мы написали пару песен, хоть Алекс и видел мои тексты, мне он не позволял даже услышать свои, на репетициях и прогонял погулять, пока он пытался исполнить его писанину.

И вот неделя подошла концу, сегодня вечером мама Кетти пригласила меня на ужин. Также помимо меня, она была рада пригласить Уильяма и как ни странно, Данка.

До ужина оставалось еще два часа. Алекс укатил на встречу с отцом. Мистер Райан, является главой компании «Райан Медиа», и крайне редко бывает в нашем скромненьком райончике. Обычно, когда он приезжает, Алекс настаивает, чтобы я сопровождала его, но в этот раз он решил серьезно поговорить с отцом, и если честно я понятия не имею о чем именно. Последние несколько дней он ведет себя крайне скрытно, а парни постоянно кидают лукавые улыбки, именно это мне доказывает, что никаких проблем нет.

Я расхаживала по квартире в нижнем белье, когда мой телефон зажужжал, оповещая о эсэмес, которое как ни странно, было от Данка.

«Я ЖДУ ТЕБЯ ВНИЗУ, ДАВАЙ БЫСТРЕЙ!»

— Ты серьезно?! — бросила я воздуху, и тут же напечатала ответ:

«УЖИН НАЧИНАЕТСЯ ПОЧТИ ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА, ПОЧЕМУ ТАК РАНО? Я ЕЩЕ НЕ ГОТОВА!»

Я не стала спрашивать, что он здесь делает, хоть мы договорились встретиться на месте, мне все равно было приятно.

«Я ГОТОВ ЖДАТЬ СТОЛЬКО, СКОЛЬКО ПОТРЕБУЕТСЯ:)»

Я могла быстро одеться и спуститься к нему, но почему-то мне захотелось заставить его ждать. Поэтому я взглянула в зеркало и решила, что мои немного волнистые волосы, которые я так старательно делала с утра, нужно выпрямить и сделать настоящие кудри. Этим я занималась, следующие сорок минут. После, я подошла к гардеробу, и отрыла весьма хорошие джинсы. По внешней стороне ног, от самых бедер и до лодыжек, были небольшие вырезы, которые соединялись между собой красивыми бантиками. Я не стала наряжаться, как на благотворительный вечер или на свидание, и надела самую обычную белую борцовку и белые кроссовки. Свои завитые в локоны волосы, собрала крабиком, и уже через пятнадцать минут была полностью готова.

Я была не довольна тем, что не могла, как остальные девушки собираться по несколько часов, поэтому решила немного преобразить свое лицо и сделать макияж. Но так как мой внешний вид, совсем не соответствовал моему образу, я не могла сделать себе привычные «Глаза панды» — так обычно это называл мой никчемный отец и любимый проказник брат. Я немного подвела глаза, и накрасила ресницы. Мне еще хотелось потянуть время поэтому я решила досмотреть серию «В тайне от родителей». И спустя полчаса я спустилась в холл, где меня поджидал, уже уснувший Данк.

— Мисс Грин! — позвала меня старушка Лили, — этот парень сказал, что он к вам, но отказался подниматься и просил вас не беспокоить.

— Все хорошо, эти мужчины такие странные, будто с другой планеты свалились — я наклонилась, и прошептала Лили так, чтоб никто кроме нее меня не услышал, — это новый друг Кетти. Я пытаюсь проверить его на прочность.

— Тогда понятно, — прошептала она одними губами и понимающе улыбнулась. — Доброе утро, Москва! — Крикнула она это так громко и неожиданно, что я подскочила на месте, а Данк рухнул с дивана, кидаясь бранными словечками, о значении которых я даже не подозревала.

Лили приехала к нам с Южного Урала, и каждый раз старалась нам напомнить, что именно является ее родиной. Мне нравилась в ней эта черта.

На Данке были немного потрепанные синие джинсы, а верхние пуговицы белой рубашки были расстегнуты, давая обзор на его весьма накачанную грудь. Его каштановые волосы чуть растрепались после недолго сна, а его серые глаза, которые сейчас казались синими, были обращены на Консьержку.

— Лили не за мужем, — намекнула я.

— О-о-о… Какое счастье! — Подыграл парень. — Почему я не встречал вас раньше? Вы так прекрасны. — Он подошел ближе, и поднес ее руку к губам.

Ну вот, опять. Эти парни такие джентльмены. Я не видела еще двух парней из группы, но почему-то мне кажется, что они тоже будут расцеловывать мне руки, при встрече, или полезут обниматься и тереться своей грудью об мою, как это любит делать Данк.

— Мы опаздываем, — заметила я.

— Подождешь! Я ждал тебя, и ты подождешь! — рявкнул он, продолжая беседовать с Лили про Россию.

Ну-у-у, Данк, сам напросился, Лили нашла свободные уши. Тебе придется появляться здесь довольно часто.

— Лили, я приведу его вам позже, вы сможете говорить ночь на пролет. А может и того больше.

— Ладно, ладно, только тише. А с вами Лилиан, мы еще встретимся. — Он поцеловал ей руку на прощание и не оглянувшись вышел на улицу.

Мы сели в такси, а я продолжала глупо пялиться на него. Он, парень которому даже тридцати нет, заигрывал с моей консьержкой? И еще мужчины говорят, что это мы, женщины странные.

— Что-то не так?

— Ты только что назвал ее Лилиан?

— Да, она представилась именно так. А что?

— Да нет, мало кому она позволяет называть ее так?

— Ревнуешь?

— Кого, Лили? Нет.

— Меня! — Уточнил он.

— Что? Нет!!! — Я скептически уставилась на него и поняла, что это было явно лишним.

— Какую тему для доклада выбрала ты? — Перевел он тему.

Я вздохнула с облегчением. Мне не нравилось находиться в неловком молчание в его компании.

Тема, это он сейчас о чем? Я попыталась прокрутить всю нашу учебную неделю и поняла, что нам действительно задавали доклады на тему…

— Я пока не выбрала, — пожала плечами.

— Эй, мы работаем в паре, ты помнишь?

— А разве меня не поставили с Томом Даведсоном?

— Нет, я поменялся с ним, потому что со мной в паре была его девушка. И да, я могу облегчить тебе задачу, тема уже есть. — Неожиданно он замолчал, и уставился на меня не моргая.

— И?

— Иии… Как возбудить партнера прикосновениями. — Он продолжал смотреть на меня, выжидая моей реакции. А что я могла сказать по этому поводу? Это совсем нормальная тема для предмета «Человеческой сексуальности». Но потом он продолжил, и нижняя челюсть моего рта, упала мне на колени. — Мы должны сделать опыты и записать свои результаты. — Он опять замолчал, давая время мне на обработку информации. Не значит ли это, что мы должны пытаться возбудить друг друга? — Именно это и значит.

Черт. Я спросила это в слух или он умеет читать мысли.

— У меня есть молодой человек и не думаю, что ему это понравится.

— Это научное исследование. — Не согласился он. — Не думаю, что Алекс, был бы рад, если бы тебя облапал какой-то мудак, и мастурбировал потом всю ночь.

— Но… Это… — У меня не было слов. Что я должна была сделать?

— У нас есть два месяца. Эту работу мы будем сдавать лично учителю, и о чем мы сделали, будем знать только мы и преподаватель.

— Молодежь, мы приехали!

А я совсем забыла, что мы не одни. Черт, это не очень хорошо. Надеюсь, водитель, хороший мужик и не продаст эту информацию прессе.

Ужин прошел на удивление хорошо. Мама Кетти сегодня обращалась ко мне по имени, обычно она называла меня Тыковкой или Дынькой. Почему, понятия не имею.

Казалось, она не была в восторге от Уильяма, и сначала подумала, что Данк новый бойфренд ее дочери и расстроилась, когда узнала что это не так. И весь вечер, кидала на Данка любопытные взгляды.

От Алекса не было известей, на мои сообщения он не отвечал. Может, случилось что-то серьезное и я его отвлекаю. Но от одной мысли, что ему не удобно, написать мне смс, когда он общался с отцом, если писал во время концертов на сцене, что-то в желудке сжималось.

Он так и не появился к вечеру, и я понятия не имела где он, все его звонки отправлялись на голосовую почту. Я легла спать без него, повесив на дверь записку:

«В ПОСТЕЛИ БЕЗ ТЕБЯ ХОЛОДНО. ЛОРЕН».

Глава 10

Могу полчаса слушать одну и ту же песню ради пятисекундного момента. Жизненно.

«Доброе утро! Мы сейчас на пятой авеню, ты нам срочно нужна» — гласило сообщение, которое разбудило меня чуть позже одиннадцати дня.

Я перевернулась на спину и провела рукой по правой стороне кровати, но резко подняла голову, никого не обнаружив там. Только чуть смятые простыни и краешек подушки, говорили о том, что Алекс приходил ночевать домой.

А хотя где ему еще ночевать, если это его квартира?

«Мне так лень поднимать свою сочную задницу, поэтому пока ты мне не скажешь, что тебе нужно, и я действительно решу, что я вам нужна, я никуда не собираюсь. Эти простыни такие мягкие». — Напечатала я Дину.

Пару раз, я уже купилась на его «Срочно нужна»; в первый раз они не могли определиться с выбором фильма, и я, мчалась через весь город, чтобы приехать и увидеть, что они уже посмотрели половину «Форсаж 5». Во второй раз, я примчалась к нему в клуб, потому что он не мог выбрать между жгучей брюнеткой и милой блондинкой. Я предлагала брюнетку, а он все равно выбрал блондинку. Другие случаи были более серьезными, если так вообще можно было сказать. Пару раз мне пришлось спасать его от обезумевших фанаток, которые в конечном итоге оказались совсем не женского пола. Ну и наверное, самое серьезное, это был выбор носков. Я на всех порах приехала в магазин, чтобы помочь выбрать ему между суперменом и человеком-пауком.

«Даже не думай! Это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО важно!» — на этот раз сообщение пришло с номера Майка, а значит, это действительно что-то очень важное.

«Вже едиу» — на калякала я, подпрыгивая с кровати и попутно одеваясь.

На ходу перекусив, я выбежала из квартиры, перепрыгивая сразу через четыре ступеньки, проскользнула мимо Лили, буркнув — «До прихода никого не пускать», вынырнула на улицу к поджидавшей меня машине и с трясущимися руками отправилась к месту встречи.

Я припарковалась у входа в гараж, который мы использовали как музыкальную студию, когда не хотели видеть Винсена, и зашагала внутрь. На входе меня поджидали Дин и Майк, улыбающиеся мне, от уха до уха.

— Черт возьми, какого тут происходит? — я не узнала собственный голос, он казался с хрипотцой, которая не уместна для меня.

— Лорен, только не злись, — начал Дин, но Майк его перебил:

— Ты не важно выглядишь.

Зло зыркнув в его сторону, я оглядела себя с ног до головы. На мне были потертые джинсы, кроссовки, из серии «жалко выкинуть» и Длинная футболка Алекса, на которой была моя фотография в купальнике, под футболкой были видны мои набухшие соски. Черт, я не одела бюстгальтер.

Черт.

Черт.

Черт.

— Зайди туда и не ругайся, — протянул Дин, открывая дверцу.

Я нахмурила брови, но все-таки шагнула в темноту гаража. Инстинктивно, я стала искать выключатель света, но в следующую секунду, ровный луч прожектора, которого здесь прежде не было, упал на середину площадки и озарил высокую фигуру Алекса. Я обернулась назад и увидела, как парни зашли за мной и закрыли дверь на щеколду.

— Что происходит? — осторожно спросила я, продолжая смотреть, то на Алекса, то на парней.

— Просто, иди сюда, — прошептал мой мужчина.

Я сделала пару шагов и оказалась в кругу тусклого света.

Взгляд Алекса был взволнованным и я еще раз повернулась к Дину и Майку, жажду найти ответы.

— Лорен, — начал Алекс и я опять повернулась к нему. К черному смокингу, который был ему очень к лицу, он подобрал белую рубашку и красный галстук. Парень порылся в кармане и достал от туда что-то крошечное. После чего опустился на одно колено, перехватил по удобнее маленький предмет, который оказался красной бархатной коробочкой, открыл ее, после чего, почти беззвучно прошептал:

— Ты выйдешь за меня?

— А заодно запомни, что все и всегда я буду решать сам. На том простом основании, что я — мужчина.

Он произнес всего четыре слова, а внутри все перевернулось. Бабочки в животе вновь затрепетали, а на глаза навернулись слезы.

Он предлагает выйти за него замуж. Он предлагает мне, стать его, и только его, навсегда.

Не в силах произнести и слова, я только кивнула.

— Скажи это, — потребовал Алекс.

— Да, — еле слышно прошептала я.

Алекс поднялся с колен, обхватил меня за талию и тут послышались щелчки фотоаппаратов и дикий возглас публики.

Я обернулась, когда свет в помещение включился и увидела огромную толпу, по всей видимости фанатов, и небольшую группу людей с техникой, наверное журналистов.

— Девочка моя, — прошептал мне Алекс и развернул в своих объятиях. Подхватил на руки и впился в мои губы.

Публика взревела с новой силой, а я лишь улыбнулась и впустила язык моего любимого к себе в рот. Он целовал меня неистово, будто боялся потерять, а я охотно отвечала с такой же страстью.

— Я не дотерплю до дома, — сказал он прижавшись лбом к моему лбу.

— Не думаю, что у меня выдержка больше.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — Голос Кетти был пропитан яростью, когда я выскользнула из объятий спящего Алекса и пробралась на кухню, что бы не разбудить его.

— Смотря что ты имеешь в виду.

Налив себе воду, из под крана, я разом осушила весь бокал. Кетти начала громко кричать, возмущаясь, что я не рассказала ей про предложение, поэтому я убрала телефон от уха и дождалась пока крики стихнут.

— Все? — спросила я улыбаясь.

Новость о нашей помолвке разлетелась по городу невероятно быстро. Скорее всего, пресса провела прямую трансляцию. И сейчас эти замечательные новости, крутили по всем новостным телеканалам. Множество сообщений, фанаты послали мне на почту, остальные, знакомые и друзья, звонили с поздравлениями. Даже отец не поскупился, и приехал в город из другого штата.

— Нет, Черт возьми, — ее голос стал хриплым, — ты считаешь меня своей подругой или нет?

— Сразу после, мы с Алексом поехали домой. Тогда нам было ровно все равно.

— Господи, Тыковка, — послышался голос, моего стилиста-мамы Кетти, — я так рада за тебя, ты просто не представляешь. Можно я сошью тебе платье? — ее голос был пропитан надеждой и мне так не хотелось ее расстраивать.

— Мы не думали об этом. И пока, мне хватит только помолвки, может, через пол годика.

— Не дождешься, — прошептал Алекс прикасаясь губами к моей шее, — я не готов так рано становиться домашним.

— Так, ладно, мы перезвоним, — хихиканье Кетти было слышно за версту, но прежде чем я успела ответить, она бросила трубку.

— Почему ты не в постели? — спросила я, разворачиваясь к моему мужчине.

— Без тебя там холодно, — он усадил меня на край стола, и направился к холодильнику. — Сейчас, мы что-нибудь приготовим.

Мои глаза чуть не выпали из глазниц и я прошептала:

— Где Алекс? И что ты с ним сделал?

Парень повернулся и в его глазах появились озорные огоньки, а на губах застыла ухмылка, от которой внизу живота приятно расползлось тепло.

— А кто сказал, что я буду готовить пищу? — Он достал несколько видов сыра, колбасы, огурцы и помидоры. — Мы будем готовить пиццу. Ложись, — приказал он.

— Что? — Я нахмурилась.

— Просто ляг.

Я чуть спустилась вниз, чтобы ноги касались пола, а голова не висела в воздухе, и опустилась на холодную поверхность стола.

Алекс ушел в комнату, а когда вернулся по всей квартире раздался знакомый хриплый голос, который пел в дуэте со мной.

— Не двигайся, я не хочу запачкать твою замечательную одежду, — с его губ так и не сходила ухмылка.

Он достал тюбик с майонезом и выдавив его себе на руки, аккуратными нежными движениями, размазал мне его по животу, так чтобы мое кружевное белье не пострадало.

— Что ты задумал? — мой вопрос, остался без ответа, как и все остальные, он молчал улыбаясь, и продолжал «готовку».

Нарезав овощи, он разложил их по всему моему торсу, после чего посыпал специями, и добавил кругляши Салями, сверху осыпал сыром. Он что-то выводил майонезом и кетчупом, поверх сыра, периодически ругаясь.

Я приподнялась на локтях, чтобы посмотреть, что он делает, но он припечатал меня руками к столу:

— Лежи смирно. — Приказал он. — А то все испортишь.

Спустя десять минут, он разрешил мне чуть приподнять голову и посмотреть на его творение.

И я пришла в дикий восторг. Мой живот, был огромной красивой пиццей, а поверх плавившегося сыра, а он его как-то умудрился расправить, при чем прямо на мне, был красивый рисунок; парень, прижимающий к себе девушку, ее руки были у него на шее и они целовались под небольшим куполом зонтика.

— Алекс, это потрясающе, — я посмотрела на него и заметила его потерянное лицо, он смотрел на свою работу с такой грустью. А когда я поймала его взгляд, заметила не скрытую боль, которая быстро сменилась желанием, так быстро, что я подумала, что мне всего лишь почудилось.

— Я люблю тебя, — прошептал он и прижался своими губами к моим.

Это было легкое прикосновение, очень невинное, такими поцелуями он не разу меня не одаривал, всегда целовал неистово и страстно.

— Что с тобой? — я отстранилась ровно на столько, сколько требовалось, чтобы посмотреть в его глубокие глаза.

— Ничего, — пробормотал он, посмотрел на мое тело, после чего обратно на меня. Его взгляд затуманился, а глаза стали темными, после чего он произнес хриплым от возбуждения голосом, — а теперь, давай тебя попробуем.

Глава 11

Люблю рассматривать и трогать свои волосы под водой, они у меня длинные. Такие красивые и мягкие… как у русалочки.

Алекс, рок-музыкант.

В понедельник все мое знакомые меня продолжали поздравлять и спрашивать, когда мы сыграем свадьбу. Кетти на меня продолжала обижаться и проводила все свое время со своим парнем. Поэтому мне приходилось справляться с излишним вниманием в одиночку. Данк, не появлялся мне на глаза, и я очень удивилась заметив его в столовой. Сегодня они должны были готовиться к концерту. На который меня так и не пригласили.

Под конец третьей пары, я начала засыпать и решила пропустить четвертую, отсидевшись в библиотеке и написать сочинение по английской литературе. На это у меня ушло не больше полутора часа и когда все было готово, я прошмыгнула мимо кабинета директора и засела в туалете. Было безумно скучно, я не могла покинуть пределы школы, если мне нужно будет вернуться, а историю Соединенных Штатов, которая у меня была после четвертой пары, я пропустить не могла, поэтому мне где-то приходилось отсиживаться. Спасали только наушники и группа «Three Days Grace».

Я написала несколько строк новой песни, когда в туалет кто-то зашел. Я подняла голову и заметила Данка, который стоял по среди женского туалета.

— Что ты здесь делаешь? — я избавилась от наушников, но уткнулась обратно в бумаги и продолжила писать.

— Ищу тебя, — он кинул портфель на соседний подоконник и выхватил у меня листы с текстом. — Что это? Новые песни?

— Отдай, — потребовала я, и попыталась забрать то, что принадлежит мне. Но Данкер поднял руки над головой, так чтобы я не смогла достать листы и начал читать:

— Раз, два, три и четыре,

Дьявол стучится в твою дверь.

Попавшись на глаза жене мертвеца,

Покажи свою жизнь с высоко поднятой головой.

Сейчас ты стоишь на коленях

С низко опущенной головой.[2]

— Хватит! Не читай, — но он не обращал на меня никакого внимания и продолжал:

— Какой дурак! Она одевается, чтобы уйти

Скажи ей, что все нормально,

Скажи ей, что все хорошо,

Только не делай ни черта из того, что тебе говорят.

О, небеса знают,

Мы пали слишком низко

О, скажи ей, что

Мы пали слишком низко.[3]

— Неплохо, — подытожил он.

— Это только середина, — ответила я сердито, забирая текст обратно, — не люблю, когда кто-то читает мои работы.

— Я могу дать почитать свои, — предложил он, — и поздравляю тебя, — произнес он равнодушным тоном, но в глазах мелькнуло разочарование.

— О черт! Серьезно!? И ты тоже? Как меня все достали, — сказала я, но потом опомнилась и попыталась перевести тему, — давай я посмотрю.

— Ты услышишь их сегодня на концерте, — он полез в задний карман и достал оттуда два билета в vip-зону. — Приглашаю тебя и Алекса.

— Спасибо.

— Но не думай, что они достались тебе просто так, — он улыбнулся, а на его губах появилась хитрая улыбка.

— Что я должна сделать? — осторожно спросила я и посмотрела на билеты. А стоят ли они того, о чем попросит меня Данк?

— Я написал песню, мне нужна вокалистка, и ты, станешь ей, — я было открыла рот, чтобы возразить, но он тут же перебил, — отказы не принимаются. До встречи, — и выскользнул из туалета, в этот самый момент прозвенел звонок, а когда я выбежала в коридор, чтобы найти его, он успел скрыться в толпе учеников.

«Вот твои слова» — пришло сообщение.

— Лорен? Вы потрясающе выглядите, — у кулис я встретила Даниэля. Он стоял в стороне и руководил всем, что происходило на сцене. — Мне не сказали, что вы приглашены.

— Спасибо. — Я подала ему руку для рукопожатия, но он, как всегда, поднес ее к своим губам. — Меня Данк пригласил, вы не знаете где он?

— Что-то не так? Проблемы с охраной, — он казался искренне обеспокоен.

И я, в который раз, сравнила Даниэля и Винсена между собой. И весы перевешивали в пользу Даниэля. Он всегда был вежливым, предусмотрительным и искренним.

— Удивительно, но нет. У нас даже не проверили билеты. Я просто хочу поговорить с ним.

— Вы у нас особый гость.

— Хорошо, что вы так считаете. И Даниэль, может перейдем на ты, мне будет приятней если вы, не будете, обращаться ко мне официально.

— Хорошо, а вот и Данк. Оставлю вас.

Я повернулась и заметила одетого с иголочки брюнета. На нем были черные джинсы из грубой ткани, которые придерживались на ремне из широкой цепи, черная футболка, кожаная черная куртка и высокие армейские сапоги, очень похожие на мои.

— Прекрасно выглядишь, — он положил руку мне на спину и отвел в сторону.

— Ты не первый, кто мне это говорит. — Заметила я.

— Так и должно быть.

На сегодняшний концерт, я сделал привычный для меня яркий макияж, волосы выпрямила. На мне были минимальной длинны джинсовые шорты, свободная футболка с группой Metallick и сапоги ботфорты на шнуровке. Меня тяжело было не узнать.

— Я не буду второй вокалисткой, тебе придется…

— Я же сказал, отказы не принимаются. Я не прошу тебя петь за деньги или выступать с нашей группой, я прошу только одну песню, я хочу спеть ее с тобой, а не с кем либо еще. — Из-за высокого каблука я была выше и даже сейчас доставала только до подбородка Данкера.

— Прости Данк, но нет. — Я протиснулась мимо него и поспешила вернуться к Алексу. Я чувствовала обжигающий взгляд на своей спине и попробовала скрыться в толпе.

Мне было особенно приятно, что Данк попросил меня, но я не могла сделать этого. Это было бы не правильно.

Следующие сорок минут, я наслаждалась близостью Алекса и прекрасным голосом Данка.

Объявили последнюю песню, но перед тем, как начать играть, Данк махнул рукой ребятам из группы и подошел к краю сцены.

— Вы хотите услышать еще одну песню? — спросил он и толпа взорвалась одобрительным криком. — Тогда мне нужна ваша помощь, — публика еще раз поддержала его, и тогда он многозначительно посмотрел на меня. — Девушка, с которой я должен исполнять эту песню, отказалась петь. Сейчас, она стоит среди вас, и мне нужна помощь, уговорить ее, подняться на сцену.

Зал затих, все стали переглядываться.

— Он тебя имел в виду? — спросил Алекс.

— Не думаю.

Но Алекс ни на секунду мне не поверил и перевел вопросительный взгляд на Данка, и тот подтвердил:

— Да это она, Лорен Грин.

Публика опять взорвалась.

— Нет, я не пойду. — Возразила я, но Алекс не обращая внимания на мое сопротивление, закинул к себе на плечо и понес к сцене, — ОТПУСТИ МЕНЯ!!!

Публика взревела с новой силой крича «Давай-давай».

Алекс поднес меня к сцене, и Данк, схватив меня за руки, поднял к себе. Передал мне микрофон и прошептал на ухо:

— Я тебя потом поблагодарю, а пока, нам нужно удовлетворить публику, — его рука лежала на моей талии, и он оттащил меня на середину сцены, так, чтобы могли видеть зрители.

Фанаты кричали на перебой. Все уговаривали меня спеть вместе с Данком.

Мне не хотелось расстраивать столько народа. Но и против своих принципов идти тоже не хотелось. Алекс, заметив сомнение в моих глазах, попросил микрофон, который ему тут же поднесли:

— Давайте все поддержим Лорен, она почти согласилась. — И когда люди взревели с еще большими просьбами, мне пришлось сдаться: — Спасибо. — Прошептал Алекс одними губами, но я была готова его убить.

Парни начали играть, а я упорно вспоминала текст и пока Данк не начал петь, в тайне пролистала сообщения и прочла еще раз все заново.

— Сейчас начнется, — прошептал Данкер и начал петь:

Он:

Эй, девочка,

Зайди ко мне, у меня есть сладости.

Накрути себе волосы

И раскрасься, словно трансвестит.

Мой голос немного дрожал, но после первой строчки мне стало легче:

Я:

Я не против сгнить,

Ведь ты — ночь, спасающий мой день.

Он:

Эй, девочка,

Зайди ко мне, не бойся,

С тобой ничего не случится.

Я:

Я есть зло, что стучится в твою дверь,

Я есть зло, что превращает тебя в шл*ху

Я не против, можешь забирать свое, но отдай мне мое.

[4x:]

Эй, ну где же ты ходишь?

Я многого не видела, но хочу прожить остаток жизни с тобой.

Он:

Я подобен гниению,

Я прорываю твой путь наружу

Эй, девочка,

Зайди ко мне, у меня есть сладости.

Накрути себе волосы

И раскрасься, словно трансвестит.

Я:

Как я тебе теперь?

Мне удалось вызвать в тебе чувство гордости?

Он:

Эй, девочка,

Зайди ко мне, не бойся,

С тобой ничего не случится.[4]

Данк закончил петь и толпа стала громко аплодировать. Я была рада, что согласилась спеть на сцене с Данкером. Мне никогда не было настолько комфортно на сцене, даже с Алексом. И это, пугает меня больше всего.

Глава 12

— Вы скучали по мне?

— Я…?

— Да ладно, я знаю, что это так.

— Ты прекрасно выступила, — мужчина, который считался моим отцом, сидел напротив меня и наливал вино в бокал, — не думал, что увижу тебя в таком свете.

Я приподняла идеальную сестру Эрики, которой еще не придумала имя, насмехаясь над отцом.

— Я на сцене с шестнадцати лет. Про какой свет ты говоришь? — Брат, сидевший рядом со мной, положил руку мне на колено и чуть сжал его, явно не одобряя мои слова, — что?

У отца зазвонил телефон, извинившись он вышел на улицу.

— Ты можешь вести себя нормально? — Джон вытер губы салфеткой и уставился на меня. — Я знаю, что вы не в ладах с ним, но черт, он высылает тебе деньги, и надеется на нормальное отношение к нему. Признаю, он сильно накосячил, но ты многим ему обязана. Твой институт…

— Не надо, — я закрыла его рот рукой, — я поступила сама. Он только помог с бумагами. И если для тебя это так важно, ладно, я могу иногда не вести себя как стерва, рядом с ним, только если он не будет притворяться хорошим папочкой. Меня это бесит.

— Что я пропустил? — отец вернулся за наш столик.

— Ничего из того, что могло тебя заинтересовать, — я убрала руку от лица брата и пригубила бокал.

— Хорошо, — он вытащил несколько сотен и отдал их брату с просьбой, — мне нужно уехать по делам, заплати, пожалуйста.

— Давай я, — я выхватила деньги и отправилась к официантке.

Мы пришли в дорогой ресторан и незачем было нести деньги к бармену, так он пытался избавиться от Джона и поговорить со мной наедине. Что собственно мне не нужно.

Отдав деньги бармену и поблагодарив за прекрасное обслуживание, я поспешила попрощаться с братом. Слава Богу, что отец уже покинул ресторан.

Но счастье мое продлилось не долго, потому что на улице, меня схватили за руку и запихали в машину. Этим человеком оказался мой отец.

— Чего ты хочешь? — нервно спросила я, поправляя невидимые складки на блузке.

— Почему ты так со мной?

— Ты знаешь почему?

— Лорен, — он замолчал, качаю головой, — я люблю тебя, девочка моя. Я многое натворил, но это все в прошлом. У меня новая семья, ты обручишься с любимым человеком, Джон продолжит гулять, не думая о растратах, все счастливы…

— Но не она, — обрываю я его, — она стала такой из-за тебя! И ты это прекрасно знаешь! Она любила тебя! Она любила меня, черт возьми! — Ярость хлещет из меня, как из переполненного бокала, и вскоре она превращается в слезы. — А потом ты ушел! Ушел! И всю ее любовь стали заменять наркотики, она стала невыносимой! Из-за тебя, я потеряла самого дорогого мне человека. Сейчас, это не она! Моя мать умерла в тот вечер, когда ты собрал чемоданы и захлопнул за собой дверь. А после, ты бросил десятилетнего ребенка с матерью наркоманкой, которая готова была продать меня, чтоб получить новую дозу. Ты не представляешь, что я пережила!!!

Говоря эти слова, я мысленно возвращаюсь в свое прошлое. Где мать, которая так раньше меня любила, стала растением и страдала от нехватки доз. Где мать, которая каждое утро провожала меня в школу, забывала, что ее дочери всего пятнадцать, и заставляла пить с ней горькое пиво.

Мне не нравится чувствовать себя слабой, мне не хочется чтоб, мужчина, который оставил свою семью на растерзание судьбы, видел меня слабой. Я выбираюсь из машины и бегу, что есть силы, не обращая внимание на высокие каблуки туфель и дырочки в асфальте. Я продолжаю бежать, когда воспоминание возвращаются ко мне:

— Мамочка! — я трясу ее за плечи и продолжаю тихо всхлипывать, — Пожалуйста, проснись!

Страшный дяденька ушел, и я сразу же вылезла из-под стола, где мне приказала сидеть мама, и упала рядом с ней на колени. Дяденька несколько раз стукнул ее головой о стенку, после чего бросил ее бесформенное тело на кафельный пол ванной. Мама не кричала. Она не хотела пугать меня. Она боялась, что он обнаружит меня и заберет у нее. Она меня любит. Как и я ее.

— Мамочка, ты должна проснуться, — шепчу я, и наклоняюсь, что бы поцеловать ее в лоб.

Я положила голову мамы себе на колени и стала протирать ее лицо мокрым полотенцем. Что-то теплое побежало по моим ногам.

— Щекотно, — я засмеялась, но тут же пришла в ужас, когда поняла, что это кровь. — Мама! Мама! Мамочка, пожалуйста! — У меня началась истерика, и в этот момент, дверь с грохотом открылась. Зашли два высоких мужчины в белых халатах. Врачи. — Вы же вылечите ее да? Как она будет меня любить, если больна? Пожалуйста, — умоляла я.

— Не плачь моя девочка, ш-ш-ш… все хорошо, — шепчет чей-то голос, и позже я осознаю, что сижу на обочине в объятиях Данка. — Все будет хорошо, — продолжает шептать парень, слегка покачиваясь в зад и вперед, поглаживая меня по волосам.

Данк.

Еще один человек, который увидел меня в новом свете. Но от чего-то мне не было стыдно. Я доверяла ему, рано или поздно это могло случиться.

Меня утягивает в новое воспоминание, но я не хочу вспоминать свое прошлое, и отчаянно цепляюсь за Данка, пытаясь найти в нем настоящее.

— Все хорошо малышка, — шепчет он мне в волосы, и позволяет мне еще крепче прижаться к его телу.

Я уткнулась носом в его шею и продолжаю сотрясаться от рыданий, от чего его футболка быстро становиться мокрой. Я вдыхаю его запах и улыбаюсь. От него всегда потрясающе пахнет; дождем, ванилью и Данком.

Я чуть отстраняюсь и заглядываю в его шоколадные, полные заботы глаза и снова улыбаюсь. Мне требуется несколько минут, чтоб сосредоточиться. Я оборачиваюсь, и понимаю, что мы в пустом переулке, справа и слева от нас высокие стены домов. Я поднимаю удивленный взгляд на Данка, и он отвечает:

— Я подумал, что тебе не захочется, чтоб тебя видели в таком состояние, и не нашел ничего лучше чем это место.

— Где мы пересеклись? — спрашиваю я, высвобождаясь из его объятий.

— Недалеко от центрального парка, ты влетела в меня. — Он встретился со мной глазами и пояснил, — я отнес тебя сюда.

— Спасибо, — еле слышно прошептала я, и снова вернулась в его объятия, — отвези меня, пожалуйста, домой, — попросила я.

— Хорошо, — прошептал он, и я почувствовала, как его губы коснулись моей макушке.

Глава 13

Все детство я играла в милую и послушную девочку, но мне исполнилось семнадцать, и мой внешний вид кардинально изменился. Я стала носить чулки в сетку огромные каблуки и красится, как маленькая панда. И мама, просто подавленна, что я, не стала собой раньше.

Бах. Бах. Бах…

Услышала я сквозь сон. С трудом, разлепив веки, я попыталась сфокусироваться на окружающей обстановке. Моя голова лежала на широком плече, чьи-то сильные руки держали меня. Я повернула голову и уткнулась носом в чью-то шею, и мне хватило одного вздоха, чтобы понять, что я на руках у Данка.

Бах. Бах. Бах…

Раздается снова и в этот раз что-то скрипит. Отсюда, я делаю вывод, что это открылась дверь.

— Чего над… — знакомый бархатный голос обрывается. — Господи, Лорен! — Я чувствую, как Алекс меня, буквально выхватывает из рук Данка, и несет в комнату. — Зайди! — Голос Алекса груб и резок.

Меня положили на мягкий матрац. Мне с трудом удается пошевелиться, голова кружится, а перед глазами все расплывается. Такое чувство, что меня накачали наркотиками.

— Что случилось? — Обеспокоено спросил Алекс, одновременно с этим, приподнимая мою голову, чтобы налить мне немного воды в рот.

— Не знаю. — Отозвался не менее обеспокоенный Данк. — Она влетела в меня в центральном парке. У нее была истерика.

— Она что-нибудь рассказала?

— Нет. Только попросила отвезти ее сюда.

— Хорошо. — Ответил Алекс, более спокойным голосом. А после минутной паузы, прошептал. — Спасибо. Можешь остаться.

— Я подожду в холле. — Предложил Данк.

— Я тебе сообщу.

Послышались удаляющиеся шаги. Когда звук затих, Алекс наклонился ко мне и поцеловал в шею. Мое тело сразу же отреагировало, и я прогнулась, подставляя Алексу больше пространства. Он улыбнулся напротив моей шеи и прошептал:

— Я знаю, девочка моя. Ты получишь огромное наслаждение, когда тебе станет лучше. — Он прикусил меня за мочкой уха.

Мои глаза широко распахнулись. Я откатилась в сторону и свалилась с кровати.

— Черт возьми! Что это было! — Ворвался в комнату Данк и перевел взгляд на меня, его зрачки стали огромными, когда он перевел взгляд на Алекса.

Ошарашенная своей реакцией, я сидела в углу комнаты и пыталась сфокусироваться. Все плыло перед глазами и периодически темнело. Рукой, нащупав прикроватную тумбочку, я попыталась подняться, но ноги не слушались, и я обратно упала на пол.

Я закрыла глаза и тяжело выдохнула. Кто-то поднял меня на руки, по всей видимости, это оказался Алекс, и отнес меня на кровать.

— Черт, оставьте меня в покое. — Я приложилась рукой кому-то по лицу и стала брыкаться в объятиях Алекса. — Отпусти меня! — Взревела я.

— На кухне, в левом ящике снизу лежит синяя упаковка, принеси ее, — приказал Алекс.

— Черт возьми, просто отпусти меня! — Я чувствовала себя, загнанным зверьком, и пыталась выбраться.

Не знаю, что правило мной в тот момент, но мне нужна была свобода, которую Алекс мне сейчас не мог предоставить. И я была намерена выбраться любой ценой.

— Давай!

Все оставалось расплывчато у меня в глазах, и я видела только силуэты. Высокая фигура Данка передала что-то синее, и Алекс принял это. Он вытащил шприц.

Черт возьми, Шприц!

— Отпусти меня! — взревела я. — Нет! Отпусти меня!

Что-то острое кольнуло меня в шею. Я расслабилась, обмякла в руках любимого, одними губами прошептала «спасибо», не понимая, за что именно благодарю, и провалилась в темноту.

Глава 14

Адекватные люди видят во мне угрозу для их детей, ну что ж, я не они. Я экстремист.

Я продолжаю петь на сцене, когда замечаю копну белых волос. Высокий мужчина, короткая стрижка. Его глаза прикрывают очки, но я заранее знаю какого они цвета. В руках он держит гитару, и с наслаждением, (как я позже узнала), слушает мое пение.

Именно в честь это парня, я назвала свою кошку. Рядом с ним, держа в руках зажигалки, стояли остальные участники группы «30 Seconds to Mars».

— Ты прекрасно поешь, — послышался голос с другого края сцены, я повернула голову. Улыбка сползла с моего лица, как только я узнала в высоком мужчине, своего отца.

— Что ты здесь делаешь? — шикнула я, прикрыв микрофон ладошкой.

— Пришел посмотреть на свою любимую дочурку, — при последних словах он поморщился, — предательницу.

Музыка стала тише, а потом и вовсе стихла. Зал опустел, когда мужская рука по-хозяйски легла на мою талию и чуть сжала бок.

— Я с тобой малышка, — склонившись, прошептал мужчина, — я рядом. Мы справимся с этим. — Продолжал он шептать, еле касаясь губами мочки моего уха.

— Данк? Что ты здесь делаешь? — я развернулась, чтоб посмотреть парню в глаза.

— Ты хотела увидеть кого-то другого? — Снова заговорил отец привлекая мое внимание. — Так мои догадки подтвердились. Ты у нас еще и шлюха.

— Заткнись! — Рявкнул Данк. — Не смей с ней так разговаривать, — он почти рычал, крепче сжимая мою талию, — мне глубоко насрать, сколько у тебя бабла и связей. Если ты еще хоть раз, обидишь мою девочку, Я убью тебя…

— Убью тебя…

— Убью тебя… — отдалось эхом в пустом зале.

Голова начала пульсировать, когда ее пронзила острая боль.

Я осела на пол, и открыв глаза увидела черный гроб с голубым орнаментом по краям. Внутри лежала женщина. Ее волосы, обычно сальные, были воздушными и чистыми, а броский макияж сменился нежным. На вид, ей было около пятидесяти, но я знала, что она была моложе, намного моложе. Свою мать, я узнала сразу.

— Это ты виновата в ее смерти, — послышался ненавистный голос отца, — была бы ты умнее, она бы осталась жива.

— Что? — прохрипела я, все еще прибывая в шоковым состоянием.

Хоть у нас с матерью были не очень хорошие отношения, я ее любила.

Я повернулась, и мой взгляд упал на насмешливые глаза отца. Злости, хранившейся все это время во мне, нужно было выплеснуться наружу.

— Я виновата? — переспросила я, вытирая горькие слезы руками, одновременно поднимаясь с пола. — Да это ты, мудак старый, бросил жену и маленького ребенка. Это ты, завел новую семью, надеясь, что отсылая деньги старой, добьешься прощения. Ты…

— Что? Женился на малолетней шлюхе, потому что она залетела по глупости? И сейчас, она вырастила такое же отродье, как и она. Ты на себя в зеркало смотрела? Проститутка мелкая.

— Замолчи… Заткнись ублюдок. — Я занесла руку над головой, чтоб ударить его, когда что-то холодное плеснуло мне в лицо.

Мне заволокло легким туманом.

— Это был сон. — шептали два голоса над моим ухом. — Всего лишь сон.

— Очень плохой сон.

С трудом разлепив глаза, я заметила очертание знакомых лиц.

Любимых и словно крепкого кофе, зеленых и карих, глаз.

Глава 15

Я ненавижу стоматологов и салоны красоты. Там есть эти странные жужжащие машинки. Они меня пугают.

Напротив меня расположились парни. Алекс, сидит на стуле, закинув наги на стол. А Данк, расположился на диване. Оба не сводят с меня взгляда. Я же, с ногами залезла на барную стойку, (которая одновременно служащая нам обеденным столом), укутанная в одеяло, с кружкой кофе, которую вручили мне парни. Причем, эта кружка, была седьмая по счету.

— Рассказывай, — недовольно попросил Алекс.

Минутой ранее, он предложил мне устроиться в его объятиях. Ему была не приятна мысль, что я отвергла его предложение. Пусть он не ощущал соперничество между ним и Данком, ему все равно нужно было показать, что я, принадлежу ему. И только ему.

Сделав пару глотков кофе, я начала рассказ.

— … Вот как-то так… — Закончила я. Парни подозрительно молчали.

— Ты пила что-нибудь? Употребл…?

— Я не наркоманка, — перебила я, расплескав немного кофе, — но и напиться в бублик, я тоже не могла.

Алекс поднялся и протер полотенцем место, которое покраснело из-за крепкого напитка, и сообщил:

— Ты не поняла. Отец тебе что-нибудь наливал?

— Предложил выпить мне. А что? — парни переглянулись, и Данк покачал головой.

— Слишком мало времени прошло. Скорее всего, тебе что-то подсыпали еще в кафе.

Сказать, что я весь вечер прибывала в шоковом состояние, ничего не сказать. Меня пытались отравить? Убить? Или что? Алекс позвонил другу, который работает в прокуратуре. Он устроил мне огромный допрос, после чего поговорил с Алексом и ушел. Данк же покинул нашу квартиру, только когда ему позвонил Даниэль и попросил вернуться в студию.

— Мы обязательно найдем его, Котенок, — вырвал меня из раздумий голос Алекса, — я сделаю все от меня зависящее, чтобы найти этого придурка.

— Это могла быть девушка. — Предложила я.

— Могла. — Матрац прогнулся под его весом, когда он сел сзади меня и обнял, притягивая меня к своей груди. — Я позвонил твоему брату. Он сказал, что приедет как только сможет.

Хорошо. Если, знает брат, может тогда и …

— А мама?

— Она звонила. Спрашивает твоего разрешения.

Отлично. После сна, который мне приснился, мне было просто необходимо ее видеть. И я была рада, что она собирается приехать. Но мне, все никак не давала покоя мысль, что на месте Алекса, во сне, был Данк. Это не правильно.

— Данк, сказал, что будет заботиться о тебе в школе. — Неожиданно заявил Алекс.

Я только кивнула. В конце концов, это всего лишь сон. Я ничего не испытываю к Данку. Ничего, кроме симпатии.

Должно ли меня это тревожить? Не думаю.

Глава 16

Два наушника могут заменить весь мир.

Мы не стали распространяться по поводу моего отравления. Данк связался со своими друзьями, и сейчас, частный детектив и полиция пытаются найти преступника. Жизнь идет своим чередом.

Сегодня Винсен, объявил, что мы отправляемся в трехнедельное турне по стране. Наш новый альбом закончен, но я до сих пор не слышала несколько песен. Алекс против того, чтоб я услышала его писанину. А я, особо не настаиваю.

Сегодня, я должна встретиться со Средой и познакомить ее с Майком. Но пока, я хожу по магазинам в сопровождение Данка, Кетти и ее парня.

— Как вам? — Кетти вышла из примерочной в белом летнем платье. — В нем моя попа не кажется слишком большой? — спросила у меня она шепотом.

— Нет, твоя задница выглядит отлично.

— Лорен! — Она покраснела и спряталась за шторой примерочной.

— Эй! — Позвал меня Данк, я повернулась к нему. — Как тебе?

В руках он держал черную футболку, она на несколько размеров больше моего, что мне несомненно понравилось. Скелет с остатками кожи прижимает к себе молодую симпатичную девушку, а ниже написано: «Пошли со мной в ад».

— Мне определенно нравится! — подошла к ряду вешалок и приятно удивилась.

Набрала кучу вещей и отправилась в примерочную. Все вещи подошли идеально и безумно мне понравились, поэтому домой я приехала с тремя полными пакетами шмоток.

— Ребята, знакомьтесь, это Среда, моя подруга.

Музыканты повернули к нам головы и ослепительно улыбнулись.

— Привет.

— Среда, — произнес Майк, словно пробуя имя на вкус, — необычно. Мне нравится.

— Привет красавица, — Алекс подошел ко мне с невероятной улыбкой, и собственническим блеском в глазах, обнял меня за талию и притянул к своим губам.

— Снимите комнату, — в голос произнесли Майк и Среда, и последняя захихикала.

— Я скучал по тебе, — не обращая никакого внимания на ребят, протянул Алекс, и снова запечатлел на моих губах поцелуй. — Мне нравится, как ты выглядишь, — осмотрев меня, заключил он.

Я улыбнулась. Сегодня, я сделала привычный для меня «мейк ап» и чуть завила волосы, так чтоб они казались волнистыми. К джинсовым коротким шортам, я надела новую черную футболку, с Эмили, из мультика «Труп невесты», а черные байкерские сапоги, завешали мой образ.

— Среда заинтересована в Майке, — прошептала я на ухо Алексу.

Он поиграл бровями и понимающе кивнул. Взял меня за руку и повел вглубь студии.

— Нам же лучше, — прошептал он, а в слух сказал, — я дописал песню, мне нужно знать твое мнение.

Мы прошли в комнату, которую использовали как кухню, и Алекс, со всей страстью прислонил меня к кухонной панели.

— Мне не нравится, как Данкер смотрит на тебя, — он приподнимает мой подбородок, чтобы я посмотрела на него.

— Теперь, ты знаешь, что я чувствую, когда тысячи женщин кричат, как сильно они хотят тебя.

— Кого волнует, что они кричат, если я без ума от тебя?

Стук. Это мое сердце.

— Тогда, то же самое и со мной. Ты не должен меня ревновать к Данку.

Его глаза темнеют, одной рукой он держит меня за талию, другой, резко притягивает меня к себе, и я чувствую его эрекцию.

— Тогда, ты должна быть благодарна, что я себя контролирую и не привязываю его к ближайшему столбу или дереву. Черт возьми, я знаю, что он делает с тобой в своих мыслях.

— Только потому, что ты это делаешь, не значит, что и другие тоже.

— Конечно он делает. Это видно в его глазах.

Я улыбаюсь, потому что знаю, что он трахает меня в своей голове тонны времени, когда не может делать этого физически. И, конечно, я делаю то же самое.

Наклонившись ко мне, он проводит носом по моему виску, и по моему позвоночнику проходит приятная дрожь, когда он шепчет возле моего уха:

— Я люблю тебя, Котенок.

Он не дает мне время чтобы ответить, притягивает меня к себе и неистово целует. Алекс углубляет наш поцелуй, работая языком и даже зубами, от чего я загораюсь словно фейерверк. Острые ощущения проносятся в моем теле с каждым влажным касанием, я сжимаю пальцы на его животе, царапая его торс.

Другую руку, я запускаю ему в волосы, удерживая его поцелуй. Я провожу пальцами, по эго густым волосам, погружаясь, пробуя его.

— Я не вовремя да? — слышим мы чей-то голос и отстраняемся друг от друга. Перед нами стоит Дин, а я краснею, словно подросток пойманный на чем-то.

— Парень? Тебя кто-то звал сюда? — Спросила я, поправляя волосы.

Мне не нравится, что нас с Алексом прервали, но потом вспоминаю, что Среду и Майка нужно было оставить вдвоем.

— Ладно, хорошо что пришел. — Я тяжело вздыхаю. — Среда, будет нашим помощником в турне. Она будет помогать Винсену, с бумагами. И да, он сам об этом еще не знает.

— Она мне нравится.

— Эта девушка не для тебя. — Вмешивается Алекс.

— Знаю, рыбка клюнула на крючок, — он кивает в сторону студии, и мы дружно выглядываем в дверной проем.

Майк, обнимает девушку, которая держит в руках гитару, и показывает, как правильно на ней играть.

Чувствую, как рука проскальзывает мне на талию, а тело Алекса прижимается ко мне сзади, он наклоняется и шепчет:

— Помнишь, как все начиналось?

Остается пятнадцать минут до начала урока, Кетти уже убежала на математику, поэтому мне приходится склоняться по школьным коридорам одной. Я захожу в класс, а здесь, только парень, который частенько играет на гитаре на школьных концертах.

— Эй!

Он поднимает голову, и взгляд его зеленых глаз сосредотачивается на мне. Мою спину атакуют непонятная для меня дрожь, когда он своим глубоким голосом отвечает:

— Эй.

Я немного знаю об этом парне, пару раз видела его в школьных коридорах, и особо не обращала внимания. Он старше меня на два года, поэтому я вижу его только в школьной столовой.

— Ты играешь на гитаре? — пытаюсь завязать разговор я.

— А чем занимаешься ты?

Я хмурюсь, когда он ослепительно улыбается, а по моему телу проходит новый разряд мурашек.

— Только пою, и немного ударные.

— Хмм…

И что же означает его это «Хмм…»?

— Всегда мечтала играть на гитаре, а мой брат, отказывается меня учить, я знаю только несколько аккордов. — Я не хотела этого говорить, как-то само вырвалось. Чертов, непослушный язык.

— Хочешь научу? — предлагает он.

— Я… э…

— Все в порядке, я не кусаюсь, — он усмехается. — Иди сюда.

Я оставляю сумку на стуле и подхожу к парню. Он весело улыбается и протягивает мне гитару. Беру ее, а он, обходит меня вокруг и кладет свои руки поверх моих, его губы находятся на уровне с моим ухом и он тихо объясняет.

— Удерживаешь Am, и играешь, два вниз, два верх, вниз, верх. — Он, удерживая, своими пальцами мои, начинает играть. — Это называется бой.

Я поворачиваю голову и мои губы, чуть не касаются его. Парень, криво улыбается, его глаза озорно блестят, когда он наклоняется ко мне и легко касается моих губ.

— Я, Алекс.

Легкое покалывание, которое прошлось по моему телу, заставило меня вздрогнуть. Мой первый поцелуй, с парнем, которого я не знаю. Это заставляет меня улыбнуться.

Девочку бунтарку, хоть кто-то смог усмирить.

— Лори.

Приятное воспоминание вызывает у меня улыбку. Этот момент я никогда не забуду. Кто забывает свой первый поцелуй? Уж точно не я.

— Ну, не будем им мешать. — Я тяну его за руку, а он прислоняет меня к стене и приближается к моим губам. Я чувствую его дыхание на своем лице, когда он медленно устраняет расстояние между нашими ртами. Он касается легко, дважды. Нежно. Лениво. Я запрокидываю голову и запускаю пальца в его волосы. Он заставляет меня подождать еще немного, наклоняя рукой мою голову набок, и затем, его губы наконец-то накрывают мои, язык обводит приоткрытые губы до тех пор, пока я не открываю их шире и не задыхаюсь, возбужденная, когда наши языки соприкасаются. Я не слышу его стон, но ощущаю вибрацию, проходящую через его грудь напротив моей, и содрогаюсь, как только дотрагиваюсь своим языком до его и расслабляю рот под его властью. Потому что никому не доверяю больше, чем этому мужчине. Поглаживая одной рукой мое тело, он нежно посасывает мою нижнюю губу, и я ощущаю, как между ног нарастает жар, от которого перехватывает дыхание, твердеют соски, и увеличивается чувствительность по всей коже.

— Я все еще здесь, — неожиданно говорит Дин.

Алекс отстраняется, а из меня вырывается противоречивый стон.

— Я убью тебя, когда-нибудь, — говорит Алекс хриплым от возбуждения голосом.

— Я присмотрела себе нож с гравировкой.

Глава 17

Мне нужен плащ-невидимка, чтобы полететь в Америку, бесплатно посещать концерты и жить вместе с кумиром. А ведь для счастья нужно так мало.

Верные фаны.

Наш отель выглядит, как какой-то рисунок. Длинное двадцати этажное кирпичное здание красиво простирается на пустынном ландшафте, в окружение цветущих кактусов и с цветами, такими огромными и яркими, что у меня появилось желание подойти и прикоснуться к ним, просто чтобы убедиться, что они не из пластика.

Внутри мраморного лобби две девочки-подростки шепчутся и указывают на нашу группу, когда парни проходят мимо, потому что, конечно, они их заметили.

Приподнимаю бровь с удивленной улыбкой, в ответ на подмигивание Алекса, и замечаю, что девочки обращают внимание и на меня.

Незамедлительно подхожу к любимому, беру его за руку и без слов тащу в сторону лифта. Дин и Майк с улыбками следуют за нами.

— Эй, меня подождите, — кричит раздосадованный Винсен.

— Как он меня достал, — шепчу я, придерживая для него лифт.

Просто не верится, что мне придется видеть его лицо, каждый божий день в течение трех недель.

— Потерпи малышка, — Алекс прижимает меня спиной к себе и целует в макушку, — скоро приедет Среда, она будет отвлекающим фактором.

— Эй! — Возмущается Майк. — Мне не нравится, что он подкатывает к этой девушке.

— Вы даже не вместе.

— Это легко исправить.

— То есть, у вас что-то наклевывается? — слышу насмешку в голосе Дина.

— У меня хотя бы с девушкой, — парирует Майк.

— Я НЕ ГЕЙ! Мы просто хорошие друзья. — Возражает Дин.

— Почему я в этом сомневаюсь, — отвечает появившийся Винсен.

Сегодня наш менеджер особенно пытается флиртовать со всеми. Я не могу понять одно: он пытается найти единственную и неповторимую или трах на одну ночь? Если первое, то он слишком смазлив и действует не правильно, а если второе, то почему бы не снять проститутку? Будет проще.

— Моя матушка против этого.

Я сказала это вслух? Вот черт.

Венсенн дал нам полчаса чтобы расположиться и еще час чтобы сходить в душ и перекусить, после, у нас интервью, встреча с фанатами и сам концерт.

Но, что-то, как всегда, пошло не так, и сейчас, я, с мокрой головой, наспех сделанным макияжем, сижу рядом с группой и отвечаю на вопросы журналистов.

— Мы наслышаны, что ваша группа была основана несколько лет назад, и сейчас, вы играете все тем же составом. Как вы поддерживаете такие отношения.

— Нуууу… — прячу нервозность за яркой улыбкой и беру Алекса за руку, он в ответ чуть сжимает ее и придвигается ближе, — мы так привыкли друг к другу, что считаем себя маленькой семьей. Если кто-то уйдет из группы, мы просто не сможем найти ему замену.

Смеемся.

— Хорошо. — Журналистка, утвердительно кивает и продолжает сыпать нас банальными вопросами типа: Как вы пишите песни, скоро ли будет новый альбом, насколько сильно мы с Алексом любим друг друга и за что. В общем, как всегда, но последний вопрос, заставляет меня задуматься.

— Представьте, что кого-то из вашего состава, просто нет. Вы не знакомы. Что бы было тогда.

Мы молчим, а потом неожиданно все сразу отвечают.

— Возможно, я играл с другой группой, но я не представляю какого это. — Дин.

— Когда меня Алекс позвал в группу, я не особо умел играть на инструментах. Мне пришлось долго учиться. Так что, моя судьба сложилась бы совсем по другому. Я даже не хочу этого представлять. — Майк.

— Музыкальный мир я раскрыл еще в детстве и всегда хотел играть на сцене. Но если бы не Лорен, я не был бы собой. Она помогла мне добиться всего, что у меня есть в жизни.

Я продолжаю молчать, потому что просто не представляю другую жизнь для себя. Если б я не встретила Алекса, у меня не было бы ничего. Это он вытащил меня из всего дерьма, что было тогда у меня в жизни. Это он помог мне раскрепоститься и стать лучше. Это он помог мне не стать кем-то другим.

— Я не могу представить этого. Я даже думать не хочу, что в моей жизни могло не быть кого-то из этих ребят. Я люблю их. Очень сильно.

— Хорошо. Спасибо, что ответили на наши вопросы. Я желаю вам удачи в будущем. — Девушка попрощалась и ушла.

А я осталась сидеть на месте, даже когда Винсен стал кричать на всех и пытался уговорить меня подняться и пойти навстречу фанатов.

— Котенок. — Алекс опустился на корточки пере домной и заключил мое лицо в своих ладонях. — Что с тобой?

Я поднимаю внимательно смотрю на него, и не представляю, что будет если я его потеряю. Ведь он мое все.

— Все в порядке. Просто, неважно себя чувствую, — вру я.

— Ты уверена, что сможешь сегодня играть. Может посидишь в номере?

— Нет, все в порядке, идем, — я улыбаюсь и поднимаюсь одновременно с ним.

Нам приходится ехать сорок минут в машине, чтобы добраться до нужного места.

— И так, — слышен голос Винсена, который вышел из машины раньше, — вы долго ждали появления вашей любимой группы, и вот она здесь! — Публика взревела, — Встречайте! «El Alien to del Diablo».

Под громкие крики фанатов, мы покинули машину и прошли по красному ковру, специально постеленный для нас, который привел нас в небольшой конференц-зал.

— ЛОРЕН! ЛОРЕН! Можно тебя обнять, — кричала маленькая девочка, лет десяти.

Это было так мило, что я не удержалась и вышла из-за стола, раскинув руки, приглашая для объятий. Несколько человек пронырнули сквозь секьюрити и тоже очень крепко обняли меня.

— Господибожемой! Я обняла Лорен Грин, — кричит малютка, а из глаз у нее катятся счастливые слезы. Она продолжает прыгать и визжать рядом со мной, даже когда, нас фотографируют ее подруги.

Было неимоверно приятно осознавать, что народ любит тебя. Это была не первая наша Фан-встреча, но она была самая маленькая и самая теплая. Нас угостили чаем и мы послушали интересные истории из жизней людей. Было интересно узнать, что нашу музыку слушают не только люди похожие на нас, но и маленькие девочки, и взрослые, довольно серьезные люди. Мне даже повезло сфотографироваться с известной моделью. Если честно, она просто мимо проходила.

И наконец, пришло время нашего концерта. Я была так счастлива спеть новые песни, и послушать произведения написанные Алексом. Но больше всего, меня покорило, когда он попросил меня спуститься со сцены к слушателям и стать одной из них.

— А это, Котенок, специально для тебя.

И он запел своим хриплым голосом:

Я никогда не думал быть тем, кто убережет тебя от тьмы,

Но сейчас я знаю, что ты зашила мои раны, просто являясь собой.

И я взвалю на себя эту ношу — я стану святым,

Но помни, что я человек, и я обречен петь эту песню.

Так услышь мой голос, напоминающий тебе не истекать кровью,

Я здесь…

Спаситель будет с тобой, когда тебе одиноко,

Спаситель всех твоих дел,

И ты сможешь свободно жить без зла

Я написал свою колыбельную для всех одиноких.

Вспомните, как учились быть теми, кого любите.

А я могу взять перо и научить вас жить,

Но мой главный подарок — то, что осталось несказанным.

Так услышь мой голос, напоминающий тебе не истекать кровью,

Я здесь…

Спаситель будет с тобой, когда тебе одиноко,

Спаситель всех твоих дел,

И ты сможешь свободно жить без зла

Спаситель будет с тобой, когда тебе одиноко,

Спаситель всех твоих дел,

И ты сможешь свободно жить без зла

Когда я услышу твой крик, молящий о жизни,

Я буду рядом.

Когда я услышу твой плач, молящий о свете,

Я буду рядом.

Я не сомневаюсь, что все, что он сейчас спел, это правда. Он всегда будет единственным, кто сможет уберечь меня. Я никогда не полюблю никого так, как этого мужчину.

Поэтому, когда я возвращаюсь на сцену, а я это делаю незамедлительно, я притягиваю его к себе, а между поцелуями, шепчу, как я сильно его люблю.

Я бы сказала это все вслух, но он единственный, кто будет знать меня такую. Слабую и беззащитную.

Глава 18

— Вы верите в бога?

— Я пою песни: о небесах и дьяволов, на моей шее флакончик со святой водой, под моим ковром нарисованная кровью ловушка для демонов и соляная дорожка у порога квартиры. Верю ли я в бога?

Наш трехнедельный тур неожиданно закончился. Конечно, мы все устали и безумно хотели нормально поспать, а не всего четыре часа за сутки, но я уже хочу в один из потрясающих отелей, чтобы снова встретиться с нашими фанатами.

Алекс, очень рад приезду домой, потому что мы можем с ним порезвиться, что, к сожалению не особо удавалось нам в свободное время, во время тура. Майк и Среда теперь вместе. Дин, как и раньше, гуляет по клубам и ищет развлечение на одну ночь. Ну, а Винсен, продолжает клеить молодых девушек в надежде, что они понравятся его матушке.

Вроде ничего нового, вся та же городская суета, вот только есть одно но, огромное, но. Меня продолжают преследовать напитки с наркотой. Мы не можем найти моего мучителя. Поэтому подключаем прессу. И теперь, когда весь мир знает, что мне угрожает опасность, очень трудно спрятаться от назойливых вопросов журналистов и излишнего внимания к моей персоне.

Сейчас, я сижу дома, и лазаю по Интернету в поисках новой «желтой» информации. В последнее время, Алекс, ведет себя немного странно, и я подумала, что смогу найти что-то интересное в инете.

Совсем недавно, Лиля, наша консьержка, сообщила мне, что сразу после того, как я ухожу в универ, Алекс куда-то направляется. Камеры, расставленные по периметру нашего дома, показывают, что в основном, он уезжает с Винсеном, на его машине. На все мои вопросы, они отвечают однозначно, встречи с новыми клиентами.

— Есть кто дома? — Звучит знакомый голос Данка.

С веселой улыбкой срываюсь с места и несусь в объятия брюнета. Алекс и Данк, с момента первого моего отравления, стали друзьями, и теперь, много времени проводят у нас дома, что естественно сблизило и меня с брюнетом.

— Привет, малышка, — одной рукой парень обнимает меня за талию, в другой держит пакет, в котором что-то, однозначно стеклянное, бьется друг об друга. — Я принес нам вкусняшки. — парень улыбается, и так же держа меня за талию, проходит в нашу студию.

— Ты купил мне мороженого? Я тебя просто обожаю. — Достаю две ложки, одну передаю Данку, другой залазаю в банку клубничного мороженного и ем. — Ммм… как вкусно.

— Я знал, что тебе понравится.

— Почему не предупредил, что придешь?

— Я по делу и не надолго. — Парень садится напротив меня и достает бумаги.

— Я вся во внимание.

Он раскладывает передо мной исписанные листки.

— Я написал песню, ты должна ее спеть.

— Опять? — возмущаюсь я, захватывая пальцем мороженое и размазывая его по его щеке, задевая уголок губ.

Зрачки Данка моментально расширяются, он тяжело сглатывает и ежится. Заметив удивление на моем лице, парень несколько раз моргает и скрывается за маской безразличия.

— Данк? Что-то не так? — не успеваю я договорить, как меня прерывает звонок.

Данкер берет трубку:

— Да?… Я понял. Сейчас будем.

Нельзя прочесть ни одной эмоции на его лице, но я понимаю, случилось что-то ужасное. Парень еще немного смотрит в пространство и фокусируется на мне.

— Собирайся, Алекс в больнице.

Глава 19

Не спешите судить человека по первому впечатлению. Основное дерьмо он припас для вас на десерт в характере.

Тейлор Момсен.

— Вам нужно пройти в 205 палату, он… — говорит медсестра, но я больше не слушаю, потому что мчусь уже по коридору. К любимому.

Его голова повернута, глаза устремлены к двери, как только я захожу в комнату.

— Котенок, — шепчет он с болью в голосе. Мои ноги прикованы к полу. Я не могу двинуться. Он кажется похудевшим, синие круги под глазами, стали ярче чем обычней. Как, черт возьми, он может выглядеть так ужасно, если еще с утра он был здоровым. Как такое может произойти?

Мой пульс стучит в ушах. Грудь сдавливает. Это Алекс. Тот, который все время был рядом. Тот, который лишь хотел, чтобы я была счастлива. Что-то представляла собой. Была лучше своей матери, и не стала похожей на отца.

Его рука вытянута ко мне, ладонь раскрыта.

Черт подери, этого просто не может быть!

Я чувствую на своем плече руку Данка, подталкивающую меня. Шаг за шагом я подхожу к нему.

— Оставьте нас, — просит Алекс, и я больше чувствую, чем слышу, что Данк и все участники группы покидают палату.

Мне просто не верится, что Алекс, мой Алекс, всегда сильный и жесткий, сейчас лежит на больничной койке, с кучей маленьких трубочек и несколькими капельницами.

— Алекс, — заставляю свои ноги двигаться, подхожу ближе и сажусь на колени рядом с его кроватью.

— Я люблю тебя, — шепчет он, а я, беру его ладошку и подношу к губам, оставляя поцелуи на костяшках его пальцев.

— Лорен Грин? — раздается мужской голос и я оборачиваюсь, — я так понимаю, вы супруга Алекса. — Я киваю, — я Роберт Конели, лечащий врач вашего мужа, могу я с вами поговорить.

— Я сам все расскажу. — Голос Алекса звучит угрожающе, но врач только качает головой и обращается ко мне:

— Я хочу чтобы вы зашли ко мне, а пока, я вас оставлю.

Я киваю, но все мое внимание обращено на Алекса. В течение долгих десяти минут мы просто смотрим друг на друга держась за руки, после чего Алекс прерывает слишком громкую тишину:

— Мне не долго осталось. — Я пытаюсь переварить услышанную фразу, а когда понимаю, что он имеет в виду, не хочется в это верить.

Я качаю головой.

— Этого не может быть.

— Котенок, — успокаивает он, и притягивает меня в свои объятия, не боясь причинить себе боль, — мне не хочется этого говорить, но это так.

— Сколько?

— Лори…

— Сколько? — я поднимаюсь с его груди и вытираю слезы, которые все равно продолжают стекать, по-моему, лицу.

— Чуть меньше месяца.

— Как давно ты об этом знаешь?

— Я… — он замолкает, отводит взгляд, — три года.

— Что? — я потрясена. Почему он мне не сказал об этом. Почему я узнаю только в последний момент. Мне хочется разрушить все стены в этой больнице и кричать. Кричать так громко, чтобы весь мир знал о моем горе. — Почему? — удается выдавить мне. Огромный комок слез застрял у меня в горле. Я боюсь, что если я скажу еще хоть слово, разрыдаюсь в голос.

— Тогда было все не однозначно. А потом… Потом, я просто не хотел чтобы ты страдала.

Я понимаю, что на его месте поступила бы так же. Но сейчас, я не могу понять, что хуже, узнать тогда или сейчас.

— Алекс, я… — мое тело сотрясают рыдания, и мы просто в тишине наслаждаемся обществом друг друга. Нам не нужны слова, что бы понять, что нам обоим очень больно терять друг друга, и что мы оба боимся будущего.

— Время посещения закончено, — спустя несколько часов, объявляет медицинская сестра, — приходите завтра.

Я не хочу уходить. Мне осталось меньше месяца, видеть этого мужчину живым.

— Могу я остаться здесь на ночь?

— Простите, но нет.

Неужели нельзя пойти на компромисс.

— Я могу заплатить, — предлагаю я.

— Простите мисс. Нельзя.

Мне тяжело покидать любимого, поэтому Данк, который все это время сидел в коридоре, заходит в палату, и почти силой вытаскивает меня от туда.

Он держит меня в своих объятиях, когда мое тело продолжает сотрясаться от рыданий.

— Мы прием к нему завтра, — шепчет он, целуя меня в макушку. — Ему нужно отдохнуть.

Он продолжает что-то шептать мне на ухо, а мне все равно, я молча реву. Совсем скоро, мне придется расстаться с человеком, который был всем в моей жизни.

И я не представляю, зачем мне жить дальше.

Глава 20

Я не могу уснуть. В соседней комнате спит Данк. Он не захотел оставлять меня одну в подавленном состояние, а я и не настаивала. В комнате темно, мой сотовый крепко сжимает ладонь. За этот вечер, я миллион раз звонила Алексу, чтобы узнать, как его самочувствие. Я бы позвонила его лечащему врачу, но у меня нет его телефона. Я так и не зашла к нему, после встречи с Алексом, просто не смогла.

Я переворачиваюсь в кровати, зная, что сон так и не придет. Поэтому, я просто лежу и позволяю своим мыслям преследовать меня.

Переворачиваясь, я достаю из-под матраса блокнот и фотографию любимого, и начинаю писать.

Глава 21

На следующий день я измотана. Я крутилась и вертелась всю ночь. Каждый раз, когда мои глаза закрывались, приходили сны, заставляющие меня, их снова распахнуть.

Я быстро принимаю душ и одеваюсь. Я не иду на занятия, вместо этого я направляюсь в больницу и провожу весь вечер с Алексом. Данк, проводит все время рядом, ни на секунду не покидая меня.

Глава 22

И так проходят две недели.

Глава 23

Врач говорит, что ему осталось еще несколько дней, но я это и так понимаю. С каждым днем, ему становится на много хуже. Я больше не плачу. Слезы кончились. Осталась только пустота. Пустота, которая раздирает меня изнутри.

Глава 24

Мы сидим с Данком на Английской литературе, когда его телефон звонит. Не обращая внимание на замечания учителя, Данк собирает все вещи, берет меня за руку и тянет в коридор.

— Я слушаю, — отвечает он. На глаза машинально наворачиваются слезы, потому что я знаю, что он сейчас скажет. — Хорошо… Я понял.

Вешает трубку и смотрит на меня.

— Это Винсен. — Он берет меня за руку, а я напрягаюсь, слезы катятся еще сильней. — Он не хорошо себя чувствует… Врачи думают, что пора.

Глава 25

А ты знаешь, что если человеку вспороть легкие и утопить в озере, то он не всплывет?

Я чувствую, будто задыхаюсь своим собственным языком. Будто он отекает, заполняя мой рот, горло, душа меня, но я все равно не могу заставить себя его открыть и произнести слово. Все это время у меня в мозгу пусто, за исключением одних и тех же слов, снова и снова прокручивающихся у меня в голове.

Пора, пора, пора.

Такие чертовски простые слова, но они значат, что все меняется. Что мне придется продолжать жить, но он скоро умрет. Его не станет, черт возьми. Ни большого бьющегося сердца, ни улыбки. Ничего, кроме кожи, костей и татуировок, пока в конечном итоге, не останется даже этого.

Моя рука, крепче сжимает дверь и приборную панель, пока Данк везет меня в больницу к Алексу. Что бы сидеть рядом с моим любимым. Пока он умирает.

Я практически давлюсь слезами. Что-то поднимается у меня в горле, но я с трудом это проглатываю, продолжая тихо плакать.

Мы выбираемся из машины, и Данк берет меня за руку. Я не возражаю, потому что мне нужна поддержка. Его поддержка.

Он не спрашивает, в порядке ли я. Потому что знает ответ.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я остался там с тобой.

Я киваю, и Данк притягивает меня к себе. Я благодарна, за то, что он спросил, и по-прежнему нуждаясь в нем, потому что самой мне с этим не справиться.

У меня ужасно трясутся руки, когда мы входим внутрь.

— Котенок, — шепчет он, и я не могу больше выдержать, я начинаю плакать еще сильней. Сердце разрывается от боли, от страха, потерять его.

Я держу его руку, когда сажусь в кресло. Никто из нас ничего не говорит. Его дыхание поверхностное и громкой.

В комнату входит врач, и начинает рассказывать что-то про рак, но я не слушаю его. Врача сменяют медсестры, и добавляют лекарство к капельнице. Моего плеча касается рука Данка. Я не смотрю ни на кого из них. Не говорю ни с кем. Не делаю ничего, только гляжу на Алекса.

* * *

Мои ноги отяжелели, но мне как-то удается их передвигать. Данк остается в коридоре, когда я закрываю дверь палаты Алекса. Я позволила себе выйти в туалет, и сейчас очень жалею об этом, я пропустила его пробуждение.

Не знаю, нормально ли это, правильно, или так я становлюсь самой стервозной девушкой на земле, но я залезаю к нему на кровать, надеясь и молясь, что не делаю ему больно. Все что я знаю, — это то, что он нужен мне.

Я накрываю его рукой. Сворачиваюсь на боку. Я чувствую себя в безопасности рядом с ним, впрочем, как и всегда.

— Моя маленькая девочка, — не понимаю, как ему удается так отчетливо, сильно произносить слова. Возможно, из-за меня. Потому что он знает, что мне это нужно.

— Живи своей жизнью, Лори, — мне приходиться поднять к нему глаза, потому что я не понимаю, что он имеет в виду. — Ты можешь делать все, что хочешь, Лорен. Это все, что я хотел, чтобы ты знала. Ты лучше своей матери. Лучше своего отца. У тебя может быть все. Ты можешь быть кем угодно. Делать что угодно… но живи своей жизнью. Если ты решишь, что учеба не для тебя, то не делай этого из-за меня. Я хочу, что бы ты нашла то, что будет делать тебя счастливой.

Его зеленые глаза пристально глядят в мои.

— Котенок, я люблю тебя. И хочу, чтобы ты была счастлива. Когда меня не станет, обрати внимание на Данка. Он хороший парень. — Я не понимаю о чем он говорит, и удивленно приподнимаю брови. — Я знаю, что вас тянет друг к другу. И если нам с тобой не суждено быть вместе, значит так нужно. Но помни, Котенок, я люблю тебя.

Я упрашиваю себя хоть что-нибудь сказать, но не могу подобрать слов. Они заперты внутри меня. Каждый раз, когда они пытаются выскользнуть, их закрывает какая-то дверь, не давая выйти.

— Ты подарила мне жизнь, — снова говорит он, — Ты единственная в моей жизни, кто что-то значит.

— Я люблю тебя. — Только и удается выговорить. Надеюсь, этого достаточно. Надеюсь, это правильно. Когда я гляжу на него, его лицо влажное. А губы изогнуты, в такой родной для меня улыбке.

* * *

Проходят часы. Я даже понятия не имею, сколько. Они идут, пока он спит и хрипло дышит. Он уже долгое время больше не просыпается. Сейчас середина ночи. А мне приходиться лишь смотреть на часы, но у меня нет сил.

Данк стоит у окна, вглядываясь в темноту. Включен только маленький светильник у кровати Алекса.

Глядя на него, я вдруг нуждаюсь в нем. Ощутить его, поговорить с ним. Он оборачивается, когда кресло скрипит, и я встаю. Не говоря ни слова, я подхожу к нему и утыкаюсь лицом в шею, всхлипываю. Он притягивает меня ближе в свои объятия и целует в макушку.

И почему-то… я чувствую сея лучше. Все еще разбита, потеряна, зла, но не так одинока.

— Я теряю его, — срывается с моих губ в его шею. — Черт возьми, я теряю его. Я больше не хочу терять тех, кого люблю.

Он отстраняется от меня и прижимает к стене. Кладет ладони на мои бедра. Впивается в них ногтями, и прижимает меня настолько близко к себе, что мне кажется будто мы одно целое. А потом наклоняется вперед и целует. Я понимаю, что это, неправильно, но я не могу ничего с собой поделать.

Поцелуй медленный и спасительный. Он стонет и я проглатываю его стон. Пробует на вкус частичку моих губ. Отдает мне свои. Впивается в меня. Прижимает к себе.

— Это не правильно. — шепчу я отстраняясь.

— Знаю. — Он снова целует меня. В это мгновение, в полутемной комнате, пока мой любимый спит на кровати рядом с нами, я понимаю, что нуждаюсь в этом человеке. Пусть не так, как в Алексе, но нуждаюсь, и довольно сильно.

— Я не смогла бы пережить это без тебя.

— Я не смог бы находиться в другом месте.

Я делаю пару глубоких вдохов и говорю:

— Я не хочу с ним прощаться.

— Знаю, мне жаль.

Теперь уже я притягиваю его для поцелуя.

— Я знаю.

* * *

Дневной свет показался и снова исчез. Следующая ночь. Алекс так больше и не просыпался. Приходят и уходят Винсен и ребята из группы, несколько часов назад, нас покинул отец Алекса.

Его рука больше не сжимает мою, но я стараюсь держать ее за нас обоих.

Я знаю, что мне нужно сделать. Каждый раз, когда я открываю рот, ничего не выходит. Поэтому я просто сижу. Смотрю, как он умирает. Смотрю на его страдания. Жду.

Алекс не издает других звуков, кроме дыхания, звучащего практически мучительно.

Да сделай уже, черт возьми!

Я оглядываюсь на Данка, а он смотрит на меня. Я пытаюсь сказать ему глазами. Дать ему знать, что отпускаю его. Он слегка кивает мне головой.

Я напугана до смерти тем, что должна сделать, но в то же время и горжусь. Горжусь, что отпускаю его. Выпускаю на солнечный свет.

Я наклоняюсь вперед, прижимаюсь губами к его уху. Мои слова звучат тихо. Только для него и для меня.

— Ты не представляешь, как я люблю тебя. И мне стыдно, что несколько ночей назад, я прикасалась этими губами к губам Данка. Ты дал мне все, и клянусь богом, ты будешь мною гордиться. Я окончу институт, потому что так нужно. Ради тебя… и ради меня. Я люблю тебя… — Мой голос прерывается. Слова прорывают плотину, удерживающую мои слезы, и я, в конце концов, плачу. Плачу из-за него. Из-за себя. За весь чертов мир, который его теряет. — Я буду счастлива. Я буду жить ради себя и ради тебя. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Ты можешь идти. У меня есть ребята, они смогут обо мне позаботиться. Правда. С нами все будет хорошо.

Клянусь, его ладонь сжимает мою. Больше ничего не двигается. Дыхание не меняется, но я знаю, что он меня слышит. Я знаю, что он гордится мной.

— Я люблю тебя. С нами все будет хорош. — Снова шепчу я, касаясь губами его губ.

Я переплетаю свои пальцы с его и сажусь на краешек кровати. Я смотрю на Данка, и он подходит ко мне. Он садится рядом со мной, одну руку кладет на мое плечо, вторую — на Алекса.

И мы ждем.

Секунды.

Минуты.

Полчаса.

Его дыхание замедляется. Успокаивается.

— Со мной все хорошо, — снова говорю я. Поднимаю его запястье, целуя его.

Еще один вздох.

Я жду.

И жду.

Он больше не дышит.

Он умер.

Глава 26

Все мои мысли рано или поздно оказываются на бумаге.

Спустя три дня мы похоронили его.

Полгорода пришли на его похороны. Каждый хотел попрощаться с ним. Это был последний день, когда я видела рябят в нормальном состояние. Две недели мне понадобилось, чтобы вытащить их из своего дерьма, и объяснить, что Алекс этого не захотел бы. Все вернулось на круги своя. Вот только, его с нами нет. А это сильный удар для каждого из нас.

Сейчас, мы стоим на сцене и молчим.

Мы устроили прощальный концерт в его честь. Прийти могли все, концерт был бесплатным.

— И так… — Я жду, когда мой голос перестанет дрожать, и продолжаю, — совсем недавно, я нашла письма, которые он написал для нас. Здесь есть письмо, для каждого. — я отдаю конверты Майку, Дину, и Данку, который стоит у самого края сцены, рядом с секьюрити. — Даже для вас. — Захлебываясь своими слезами, я разворачиваю белый конверт, и начинаю читать. — Дорогие фанаты, спасибо, что все это время были с нами. Я никогда не думал, что мне придется проститься со сценой, таким вот образом. Хах… Мы очень любим вас. И когда я говорю мы, имею всех участников группы. Я надеюсь, что вы останетесь с ними, и будете поддерживать в любой ситуации. Я боюсь, что Лорен, может отказаться от музыки, потому что меня не будет рядом. — Я замолкаю, буквы расползаются перед глазами. Утираю слезы, и продолжаю. — А это может случиться. Я написал это письмо специально для вас. Хочу, чтобы вы были рядом с моими ребятами и помогали морально. Ведь, это так весело с вами общаться. Вы не представляется, как Лори была возбужденна после встреч с вами. Она постоянно улыбалась и прыгала по квартире, шучу. Наверное, это будет не к месту, но я хочу, чтобы Лори, попытала счастья с Данком, и надеюсь, вы поддержите их. И еще раз, прошу прощения, что прощаюсь с вами так, а не в живую. Люблю вас. Ваш Алекс.

Мой голос затих, и немая тишина в зале не прерывалась еще некоторое время. После чего, я кивнула ребятам и снова обернулась к зрителям.

— Мы любим тебя, Алекс. А это, специально для тебя.

Я взбираюсь, я соскальзываю, я падаю,

Я добираюсь до твоих рук,

Но я лежу здесь одна,

Обливая потом твою кровь

Если бы я могла понять, как

Заставить тебя слушать,

Потому что я умираю от голода ради тебя

С моей бессмертной любовью,

И я, я буду…

Дышать ради любви завтра,

Ведь нет никакой надежды на сегодня,

Дышать ради любви завтра,

Ведь может быть есть другой путь.

Я взбираюсь, я соскальзываю, я падаю,

Я добираюсь до твоих рук,

Но я лежу здесь одна,

Обливая потом твою кровь.

Если бы я могла понять, как

Заставить тебя слушать,

Потому что я умираю от голода ради тебя

С моей бессмертной любовью

И я, я буду…[5]

Толпа молча слушает эти песни. Я не знаю почему, может, потому что не знают слов, а может, решили почтить память погибшего Алекса.

Я заканчиваю эту песню, и плавно перехожу к следующей:

В городе я никого не знаю,

Но ты подарил нам жилье.

Я никогда не благодарила тебя за это,

Я надеялась, у меня будет еще хоть одна возможность сделать это.

Так что ты обо мне думаешь?

Такой счастливый, такой сильный, такой гордый.

Я никогда не благодарила тебя за это,

Теперь же мне это никогда не удастся.

Пусть ангелы укажут тебе путь!

Услышьте, друзья мои!

По бессонной дороге идут неспящие,

Пусть ангелы укажут тебе путь!

И если бы ты сегодня был со мной,

Я бы спела тебе хотя бы еще раз

Песню для сердца, такого добродушного,

Которому Господь не позволил жить.[6]

И толпа опять молчит.

— А эту песню, — начинает говорить вдруг появившийся на сцене Данк, — Алекс, лично попросил меня спеть для Лорен. Мы даже пару раз репетировали, — парень усмехается, но забирает у меня микрофон.

Ребята начинают играть незнакомую для меня мелодию, а я сажусь у края с цены, закутываясь в одеяле, потому что в рубашке Алекса я начинаю замерзать, и внимательно слушаю.

Данк начинает медленно, и его голос, почти похож на голос Алекса. Почти.

Я никогда не думал быть тем, кто убережет тебя от тьмы,

Но сейчас я знаю, что ты зашила мои раны, просто являясь собой.

И я взвалю на себя эту ношу — я стану святым,

Но помни, что я человек, и я обречен петь эту песню

Так услышь мой голос, напоминающий тебе не истекать кровью,

Я здесь…

Спаситель будет с тобой, когда тебе одиноко,

Спаситель всех твоих дел,

И ты сможешь свободно жить без зла.

Я написал свою колыбельную для всех одиноких.

Вспомните, как учились быть теми, кого любите.

А я могу взять перо и научить вас жить,

Но мой главный подарок — то, что осталось несказанным

Так услышь мой голос, напоминающий тебе не истекать кровью,

Я здесь…

Спаситель будет с тобой, когда тебе одиноко,

Спаситель всех твоих дел,

И ты сможешь свободно жить без зла

Когда я услышу твой крик, молящий о жизни,

Я буду рядом.

Когда я услышу твой плач, молящий о свете,

Я буду рядом.

Слезы катятся по моим щекам, пока Данк продолжает петь. Все это время, он не сводил с меня взгляда, удерживая мой. И я клянусь, на мгновение его глаза стали зелеными. Я и поняла, что так, как я любила Алекса, я не полюблю никого.

Глава 27

Я полезла в музыкальную индустрию не для того, чтобы стать знаменитой и богатой. Я занимаюсь музыкой, потому что люблю ее.

Я не перестаю посещать занятия в университете, но я стала меньше общаться с людьми. Люди меня видят только на уроках, а так, чаще всего меня можно найти запертую в одной из туалетных кабинок с наушниками в ушах и блокнотом под рукой.

Мне кажется, что никто не понимает моего горя, но в тоже время, все стараются поддерживать меня. И удивительно, никто не лезет ко мне с соболезнованиями.

Данк, старается все время быть рядом, как друг, на большее он не настаивает, пока я не буду, готова. Больше, мы не целовались.

— Лорен?

Я оборачиваюсь на голос незнакомца и натыкаюсь на отца Алекса. Он немного мнется, но потом все-таки подходит ближе.

— Может в кафе? — предлагает он, а я киваю.

Не спеша, и в полной тишине мы идем к его автомобилю. Доезжаем до кофейни, которую безумно любил Алекс и располагаемся за привычным столиком.

Я позволяю себе рассмотреть его детальней. Он выглядит уставшим. Его зеленые глаза, которые так похожи на Алекса, сейчас не обладают привычны блеском. Морщинки и небольшая седина, которая появилась совсем недавно, делает мужчину старше чем он есть. Смерть Алекса, на всех повлияла очень сильно.

— Вы хотите поговорить о Нем? — спрашиваю я, и мой голос немного дрожит.

Он качает головой:

— Я понятия не имею, что ты сейчас испытываешь. Но это в миллион раз хуже того, что испытываю я. Я понимаю, насколько это сложно говорить о нем сейчас, но я обещал ему.

Я киваю, попутно заказывая кофе у официанта. Я уже смирилась с тем, что только я не знала о его смерти.

— Я… Когда мы последний раз встречались с Алексом, он говорил о свадьбе. Он очень хотел сделать тебя своей женой. Я сказал ему не делать этого.

Почему? Что-то острое кольнуло меня в сердце, и я почувствовала, как боль разливается по всему телу.

— Нет, это не потому что ты мне не нравишься, ты замечательная, — заметив мое негодование, заверил он меня. — Просто представь картину. Он делает тебе предложение, вы женитесь, а потом, он умирает, — он замолкает, а одинокая слеза катится по его щеке. — Ты остаешься вдовой. Это не правильно. Я пытался отговорить его и от помолвки, но он только обиделся на меня. Помолвкой, он хотел доказать, что любит тебя и, что сделал бы своей женой если б смог. И я рад. Рад, что он не послушал меня.

Я откидываюсь на спинку стула и закрываю глаза. Мне требуется несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться и унять рвущиеся слезы.

— Я хочу сказать, что, если тебе понадобится моя помощь, не стесняйся просить меня. Ты… единственное, что осталась у меня… от… от сына.

Я опять киваю, зная, что если произнесу хоть слово, я не выдержу. Я сломаюсь.

— Ваш кофе, — взявшийся из не откуда официант ставит передо мной два больших стакана с кофе, и я понимаю, что по старой привычке, заказала и Алексу. Его любимый. С зефирками.

— Спасибо, — Райан отдает двадцатку, — сдачи не надо. — И уже обращается ко мне. — Если честно, я не только об этом хотел поговорить. — Он смотрит на свои руки, сцепленные в замок, признак того, что его что-то беспокоит. — Мы нашли того, кто подмешивал тебе наркотики.

Что, что, а этого я точно не ожидала. Я, конечно знала, что Алекс напряг кого-то из своих знакомы, но не думала, что он попросит об этом и отца.

Я киваю, не зная, хочу я услышать имя этого человека или нет. Но молча жду, когда Райан наберется мужественности и признается.

— Эмма Джоуи.

— Что? — я поперхнулась своим кофе, вытянулась и, приподняв Эрику и ее сестру Адриану, да я наконец придумала ей имя, — Вы это серьезно?

Я конечно все понимаю, она влюблена в моего парня и лучший способ добиться его, избавиться от меня. Но не таким же способом. Тем более Эмма воспитана в нормальной семье и дружит с Джимми, сестрой Алекса, не думаю, что она могла такое сделать.

— Эмму и ее подругу зафиксировала камера в одном из кафе. На все вопросы, она отвечает, что это из-за тебя, умер ее любимый, и она не успокоится, пока ты ходишь по этой земле. — Он замолчал, наблюдая за моей реакцией. Я была в шоке. А как я еще должна была отреагировать? Сказать, что она приняла верное решение? Что правильно делала, заставляя страдать Алекса, причиняя боль мне? Я молчала, поэтому он продолжил. — Мы пытались объяснить ей, что это все рак, но она не слуша…

— Я могу с ней поговорить?

Он удивился. Конечно, я, наверное, с ума сошла, раз хотела побывать в логове зверя. А она наверняка дома, потому что ее папочка работает в ментуре, и не допустил бы, чтоб его дочь сидела в камере. Скорее всего, она под домашним арестом. Что позже и подтвердит Райан.

— Да конечно.

— Хорошо, а сейчас, прости, но мне нужно встретить маму из аэропорта. Сообщи мне, когда будет назначена встреча. И… спасибо… За все.

Глава 28

Музыка это мое болеутоляющее.

Сегодня прилетает моя мать. И я даже не знаю, чего ожидать от ее приезда. Я определенно рада, что она прошла лечение в реабилитационном центре и не употребляет наркотики. Но я понимаю, что это всего лишь временно.

Я стою в аэропорту с двумя охранниками, которых специально попросила сопровождать меня в аэропорту, потому что фанаты и журналисты в последнее время, очень бурно реагируют на мое появление в общественных местах, и порой, мне не удается избавиться от них.

Спустя двадцать минут длительно ожидания появления самолета, он наконец совершает посадку и нам разрешают пройти к взлетной полосе.

Люди потихоньку начинают спускаться по трапу, а я невольно рассматриваю каждого и пытаюсь рассмотреть в них мою мать. Я не видела ее около года и только сейчас понимаю, насколько сильно я скучала.

Я и не заметила, как женщина с короткими черными волосами покинула транспорт, и теперь направляется в нашу сторону.

Мои ладошки вспотели, а сердце пропустило несколько ударов. Я очень нервничаю. Почему, сама не знаю. Но нервничаю. Я начинаю часто моргать и пытаюсь присмотреться к идущей матери. Она смотрит по разным сторонам и пытается рассмотреть в огромной куче людей меня. Конечно, она меня не узнает, потому что я собрала волосы в хвост, а несколько прядок обрамляли мое лицо. Я надела обычные голубые джинсы и синюю кашемировую кофточку с длинными рукавами, которые я сейчас натягиваю на ладони.

— Ваша мама. — Оповещает меня один из охранников. Дерек.

— Да, я вижу.

Мама достает телефон и еще раз пробегается взглядом по сторонам, продолжая идти. Она набирает номер на телефоне и поднимает взгляд своих зеленых глаз прямо на меня.

Из меня вырывается короткий смешок, и подкашиваются ноги.

Мама останавливается на месте и опускает руку с телефоном, и потерянно смотрит на меня.

Мои глаза начинает щипать, когда я понимаю, что бегу к ней на встречу. Она оставляет свои сумки и осторожно идет ко мне на встречу, раскрывая руки для объятий. В которые я тут же влетаю.

— Девочка моя. — Шепчет она, вдыхая мой запах. — Прости меня.

— Давно. — Сквозь всхлипы отвечаю я.

Мы несколько минут стоим и плачем в объятиях друг друга, и только потом я отстраняюсь.

Дерек и Девин стоят по обе стороны от нас в руках с мамиными сумками, а мы видим их широкие спин. Мама хмурится:

— Кто это?

— Дерек, Девин, — зову я, и они поворачиваются, — это моя мама, Миссис Грин. Мама это Дерек и Девин, — я указываю сначала на один «шкаф» с короткими каштановыми волосами и приятной улыбкой, после на второй, такой же «шкаф», с лысой головой и татуировкой на шее. В черных костюмах и солнцезащитных очках, они похожи на людей в черном, — мои секьюрити. Единственные охранники, которым я могу доверить свою жизнь.

— Спасибо Лорен.

Я кивнула обоим, и мы, не спеша направились в сторону выхода.

— Мне так много нужно тебе рассказать, — начинает мама.

Меня до сих пор пробивает маленькая дрожь, а руки настолько вспотели, что мне кажется на кофте остались мокрые отпечатки.

— Мне тоже.

Она кивает, явно удовлетворенная.

— Но, это подождет. — Она делает долгую паузу и внимательно разглядывает меня. — Как ты?

Мне не надо спрашивать, что она имеет в виду. Я прекрасно понимаю, что она говорит о НЕМ.

Я пытаюсь понять, как я себя чувствую, и могу ответить одно. Никак. Мое сердце продолжает биться, но я не чувствую себя живой. Такое чувство, что от меня оторвали частичку меня. Хотя, так и есть. С ним, умерла и я.

Не хочу портить маме настроение, но отвечаю:

— Я чувствую себя пустой. Теперь, когда я просыпаюсь по утрам в пустой пастели, мне хочется умереть, потому что я понимаю, что никогда не увижу его улыбку вновь. А когда я наливаю себе кофе, я курю его любимый кальян и пуская дымовые кольца, чтобы моя квартира пала его любимым яблочным табаком. Я всегда оставляю дверь в ванной открытой, когда иду в душ, в надежде что он придет, но потом вспоминаю, что его нет. Я прихожу в его любимый кафетерий и по привычке заказываю два кофе, а потом несу его домой. А когда мне не хочется возвращаться домой, я покупаю его любимый сандвич и с гитарой иду на кладбище, что бы спеть ему мои новые песни. — Я чувствую, как чья-то теплая ладонь ложится мне на плечо и сжимает его, я поздно осознаю, что это не мама, а Дерек, который старается поддержать меня в каждую минуту, находясь рядом со мной, и я ему за это очень благодарна. Даже, несмотря на то, что мать осуждающе смотрит на его руку, которая и сейчас лежит на моем плече.

— Смотрите, это Лорен. Та самая, Лорен. Лорен Грин. Я просто не верю, — кричит девушка справа, я оборачиваюсь, когда Девин говорит:

— Сейчас не время, извините.

Я смотрю на расстроившуюся девушку и понимаю, что не должна портить настроение своим фанатам, если оно испорченно у меня.

— Не стоит, — говорю я и подхожу к девочке с фиолетовыми волосами. — Как тебя зовут?

Ее глаза загораются, когда она понимает, что я обращаюсь к ней, она открывает и закрывает рот, прежде чем произносит.

— Ол… Оливия.

— Очень приятно, Оливия. Я могу с тобой сфотографироваться? — спрашиваю я, и она счастливо кивает. Много раз.

Достаю телефон и прошу Дерека сфотографировать нас.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать один. Скоро будет двадцать два. — моя ровесница.

— Как ты планируешь отметить день рождение?

— Тебе действительно интересно?

— Эй, — она кажется расстроенной, — если я спрашиваю, значит да.

— В компании бабушки, у меня нет подруг, а мой парень улетает в то время в Германию, так что, в компании женщины, которая свою челюсть хранит в стаканчике с водичкой. — Пытается пошутить она, а я улыбаюсь.

И почему-то у меня всплывает внезапная идею.

Я буру ручку и чиркаю свой номер телефона на ее руке.

— Позвони мне сегодня после одиннадцати. Буду ждать. — Я улыбаюсь и ухожу прежде чем она успевает сказать спасибо.

— Ты действительно дала ей свой номер? — удивленно спросила мать.

— А что в этом такого?

— А то, что она будет названивать тебе теперь постоянно, ты об этом не подумала?

Конечно я об этом подумала. Но что-то мне подсказывает, что она не будет пользоваться моим номером слишком часто, пока я сама не захочу. И возможно, она даже постесняется позвонить мне сегодня.

Вот только я не могу понять одно, я столько лет жила без маминых наставлений, и теперь, она решила, что может вмешиваться в мою жизнь?

Видимо выражение моего лица отразило все мои эмоции:

— Ничего, прости, я не должна была этого говорить.

Может я остро реагирую?

— Ничего.

Она берет меня за руку, а идет чуть медленней и шепчет мне на ухо, так чтобы не слышали Дерек и Девин:

— Я хочу сходить на кладбище. — Она замолкает и ждет моей реакции, а когда мама внимательно вглядывается в мое лицо и не замечает ни единой эмоции, продолжает, — Ты позволишь мне посетить его могилу?

Позволю ли я?

Конечно нет!

Что она забыла на могиле Алекса, которого так невзлюбила с самого начала? Мне хочется высказать по этому поводу очень много, но потом я смотрю на ее невинное лицо и понимаю, что сейчас, она изменилась. Пусть и на время.

— Если ты этого хочешь.

Мы молча спускаемся на эскалаторе, а когда людей вокруг становится меньше, мама опять начинает:

— Мне звонил отец Алекса. Почему та девушка думает, что это из-за тебя его не стало?

Откуда я знаю? Может она психически неуравновешенная? У нее не все дома? Она сектантка? Или я просто ей не нравлюсь? Откуда, черт возьми, я должна это знать?

Моя мать только приехала, но мне уже хочется, чтоб она села на ближайший рейс и улетела в свой Бостон.

Почему она спрашивает про это? Она разве не понимает, что мне больно говорить про человека, которого я безумно люблю, но которого теперь никогда не увижу.

Мне хочется ответить что-то про отца, спросить у нее, как она отреагировала, и что она после этого чувствовала, но вместо этого я говорю:

— Я не знаю, мам. Она не моя подруга. Как твои успехи в реабилитации? — Пытаюсь перевести тему я, и это срабатывает. Она начинает рассказывать, как познакомилась с двумя женщинами, у которых похожая жизненная история и как они весело проводят время. А я в своих мыслях, думаю, как было бы чудесно скрыться от всего мира. Запереться в ванной комнате, и слушать музыку, растворяясь в горячей джакузи.

Я мысленно составляю список песен, которые собираюсь послушать, когда мать говорит:

— Кто это? Твой очередной фанат? — Я поднимаю голову и встречаюсь с крепкими словно кофе, карими глазами.

Глава 29

— Я умру без музыки.

Данк облокотился на свою новую аудио, скрещивая руки на груди, он смотрит прямо на меня. Даже на расстояние двадцати метров, я вижу, что он выглядит обеспокоенным.

— Лорен! — повторяет мама, когда Данк, отталкивается от машины и идет в нашу сторону.

— Прости мам, я сейчас приду. — А потом обращаюсь к ребятам. — Подождите в машине.

Они послушно кивают и провожают встревоженную и недовольную мать к черному авто.

Данк подходит ближе и без слов заключает меня в объятия, и прижимается губами к моей макушке, как всегда это делает. Как и обычно, от него очень вкусно пахнет, дождем и ванилью, и немного пеной после бритья. Его руки так правильно ложатся на мою талию, что я невольно прижимаюсь к нему еще ближе. Рядом с ним я не чувствую себя одиноко. Рядом с ним я чувствую себя защищенной.

Мы стоим чуть дольше в объятиях друг друга чем положено и он это прекрасно понимает. Данк сильней сжимает меня и неохотно отпускает. Но мы по прежнему стоим слишком близко друг к другу.

— Что ты здесь делаешь?

— Что тебя расстроило, — игнорируя вопрос спрашивает он.

Так обычно делал Алекс.

— Мама, она постоянно говорит о НЕМ.

Взгляд Данка становится темнее и жестче. Ой-Ой.

— Это всего лишь мама, — шепчу я, прижимаясь к его груди и обнимая за талию.

Кажется он смягчается, когда обнимает меня в ответ.

— Сегодня я ночую дома? — Шепчет он мне в макушку.

С того момента, как Алекса не стало, я очень редко оставалась на ночь одна. В основном у меня ночевал Данк, он спал в соседней комнате. А когда уезжал на выступления, у меня оставалась Кетти. Две недели жила Среда.

Немного подумав, отвечаю:

— Нет, я не смогу ночевать с ней одна.

— Эй, все в порядке. — Он берет меня за подбородок и внимательно смотрит. — Я останусь.

Мне кажется, что после смерти Алекса, я стала другой. Мягкой и податливой. И мне это совсем не нравится.

— Мне нравится, как ты сегодня выглядишь. — Он пытается рассмотреть меня с ног до головы. — Но Лорен-панда, мне нравится больше.

— Знаю. — Я оборачиваюсь и смотрю на недовольную мать в машине. Делаю два шага назад. — Прости. Мне нужно идти. — Он кивает.

— Увидимся вечером. — Он садится в машину и уезжает.

* * *

— Кто это был?

— Данк, — просто отвечаю я.

— Кто он? — мама кажется раздраженной.

Мне хочется также раздраженно ответить ей, чтоб она не лезла в мою жизнь, но Дерек спасает ситуацию:

— Мы едим домой? Или ты хочешь куда-то заехать? — он смотрит на меня через зеркало заднего вида, и по его взгляду я понимаю, что он пытается отвлечь меня от дурных мыслей.

Я киваю в знак благодарности, а за тем спрашиваю у матери:

— Ты куда-нибудь хочешь заехать?

— Если тебе никуда ненужно, то едем домой.

— Тогда домой, — я дарю Дереку ласковую улыбку и больше не обращаю на них никакого внимания. — Данк, мой друг. — Говорю я, а после минутной паузы добавляю, — и парень, которого одобрил Алекс.

— Что? — удивляется мама, — Алекс представляет на своем месте кого-то другого?

Да. Он думает обо мне в первую очередь. Так было всегда.

— Перед смертью, он сказал, что если и видит меня с кем-то в будущем, то только с ним. А после, он написал письма, и почти в каждом было написано, чтобы мы попробовали начать отношения, как только я отойду от его смерти, — грустно заканчиваю я.

— И…

— Что?

— Что ты к нему чувствуешь?

— Он мне нравится. Сильно нравится, но… — я смотрю в окно и вспоминаю, как гроб Алекса опускали в землю. — Но, я не могу так быстро отойти от смерти Алекса. Я до сих пор его люблю.

— Хорошо.

Хорошо? Действительно? Я ожидала все что угодно, но только не этого. А где слова поддержки?

Хотя, чего я ожидала? Всю жизнь я справлялась без советов матери, потому что она бухала по черному. А иногда пыталась заставить меня, составить ей кампанию.

Всю дорогу до дома я молчу, отвернувшись к окну.

Дерек и Девин помогают поднять мамины сумки до квартиры, и как только они выходят на лестничную площадку, я захлопываю дверь и спускаюсь с ними на этаж ниже.

— Простите ребят, что помешала отпуску. — Я протягиваю им две купюры в сто долларов.

— Это слишком много. — говорит Девин.

— Вы и так натерпелись со мной, так что… — я запихиваю в карманы их пиджаков деньги, — спасибо, что в нужный момент всегда со мной. И еще… Спасибо, за все.

— Эй, для этого и нужны друзья. — Парни улыбаются.

— Ладно, я побежала, мама ждет.

— Пока. — Мы ударяемся кулачками и расходимся.

Глава 30

Между парнем и девушкой может быть дружба. Ведь я не влюблена в гитариста Оливера, а он гей.

Я сижу в ванной, когда кто-то стучит в дверь. Мамины шаги, звук замка.

— Здравствуйте, Лорен дома? — слышу голос Данка и невольно улыбаюсь.

— Данк, да? — не слышу его голоса, поэтому предполагаю, что он кивает, — нет, к сожалению ее нет.

Что? Какого черта?

— Мам, кто это? — кричу я.

— Ее же нет дома, — слышу я ухмыляющегося друга.

— Данк? Я в ванной.

— Я понял. Я тебя подожду.

Победно улыбаюсь, когда слышу шаги. Меня переполняет радость, и в тоже время мне грустно от того, что мама так поступила. Разве она не хочет, чтоб я была счастлива, тем более, мы просто друзья. Вроде.

По быстрому принимаю душ, закутываюсь в полотенце и выхожу из ванной.

— Лорен! Оденься! — в ужасе кричит мать.

— У меня вся одежда в комнате, я не знала, что Данк придет так рано.

— Так, ты его ждала? — раздраженно спрашивает она.

Что здесь такого? Почему она так принимает новость о Данке в штыки?

— Да, — просто отвечаю я, и ухожу в спальню.

Данк лежит на кровати и лазает в моем ноутбуке. Он выглядит расслабленным в голубых джинсах и черной футболке.

— Эй.

Он поднимает голову и улыбается.

— Эй. — Отвечает он, подходит и обнимает. — Твоя мать, просто невыносима.

— Знаю, — он отпускает меня, и я иду в соседнюю комнату, чтобы найти одежду. — Куда мы пойдем?

— Сюрприз.

— Хорошо, — я киваю, — что мне надеть?

— Я хочу видеть глаза панды, — он подходит к гардеробной и достает совместно купленный спортивный топ, черный спортивный костюм и пару кроссовок.

— Мне будет жарко в этом, — я указываю на спортивный костюм. — Могу я надеть шорты?

— Ладно, — он тяжело вздыхает и выходит из комнаты.

Я быстро одеваюсь, делаю макияж и завиваю волосы.

— Ты собралась на ****ки? — спрашивает мама, оглядывая меня с ног до головы.

Я смотрю в зеркало и не могу понять, что ее так смущает. Короткие джинсовые шорты или топ, в котором видно мой животик с пирсингом.

— Я всегда так одеваюсь.

— Но это же… У меня слов нет! — возмущается мать.

— В конце концов, у меня есть личная охрана. — Я вру, но этого ей не обязательно знать. — Мы вернемся вечером. Нужна будет помощь, обращайся к Лили.

И мы уходим, пока она не успела ничего сказать.

— Дерек и Дарен, поедут с нами? — расстроено спрашивает Данк.

— Нет.

— Это хорошо.

— Мне нравятся твои кудряшки, — Данк накручивает локон на свой палец и внимательно осматривает его.

— Так куда мы поедем? — спрашиваю я, украдкой кидая взгляд на водителя. — Мы будем пить, потому что ты не взял машину.

— Возможно.

Я отворачиваюсь и смотрю в окно, пытаясь понять куда мы едем. Если Данк хотел, чтоб я надела спортивный костюм, значит это связанно со портом. Может мы поедем в горы? Нет. Этот вариант точно отпадает, потому что я надела туфли на высоченном каблуке, и Данк ничего не сказал, по этому поводу. Так что, нет.

Водитель останавливается возле торгового центра, что меня явно разочаровывает. Я ждала чего-то большего.

— Спасибо, — Данкер расплачивается с таксистом и выходит вслед за мной. — Эй, — Данк поднимает руку к моему лицу, и ласково прикасаясь пальцами к подбородку поворачивает голову так, чтобы он смог взглянуть в мои глаза. — Что тебя так расстроило?

— Я кажусь тебе расстроенной? — фальшиво улыбаясь.

Правда, я ожидала чего-то большего.

— Пойдем, — он кладет ладонь мне на поясницу и от этого прикосновения, кожа к коже, сквозь меня будто пропустили разряд тока.

Мы заходим в торговый комплекс, здороваемся с нашими фанатами, фотографируемся или просто общаемся. Что определенно поднимает мое настроение.

— Ты думала, я потащу тебя в дешевое кафе? — Смеется надо мной Данк, когда мы спускаемся в подземку, — это было бы самым обычным свиданием в моей жизни.

— Так это свидание? — в ответ смеюсь я.

Я не знаю, куда мы направляемся, но меня немного потряхивает от перевозбуждения и эмоций, поэтому я начинаю весело подпрыгивать при каждом шаге. И мне плевать, что я выгляжу как ребенок. Если не хуже.

— Лори! — Данк останавливает меня за руку, оглядывается по сторонам и прижимает к стене, между двумя машинами. — Ты меня сводишь с ума, — шепчет он, и прежде чем я успеваю что-то ответить, обрушивается на мои губы.

Это было так неожиданно, что я приоткрыла рот, и Данк, не постеснявшийся этим воспользоваться, скользнул сквозь них языком. Он не растерялся, когда я не ответила на его поцелуй, наоборот, схватил мои запястья и закинул руки себе за шею, после чего начал прикасаться ко мне по всюду. Одна его рука забралась в мои волосы, чуть оттягивая их назад, заставляя меня застонать, вторая, лежала у меня на бедре.

Мое тело хотело этого, оно прижалось к нему еще сильней, так что я чувствовала его эрекцию. Руки жили собственной жизнью и блуждали по его мускулистому телу.

Внутренний голос кричал — «Ну наконец-то», а разум мучил и говорил остановиться. Но я продолжала отвечать на его поцелуи, потому что не знала чего хотела. Я считала себя предателем. Со смерти Алекса прошло шесть месяцев, а я уже целуюсь с другим парнем. Я хочу остановиться, оттолкнуть Данка, но потом вспоминаю слова Алекса — «Я хочу, чтобы Лори, попытала счастья с Данком». Я закрываю глаза и позволяю себе раствориться в этом поцелуе.

Возможно, меня осудят. Возможно, меня будут называть шлюхой. Возможно, люди будут шушукаться за спиной. Но мне все равно. Разве не через все это я прошла, чтоб стать собой? Разве Алекс не учил меня не обращать внимания на мнения людей? Разве он не научил меня быть особенной? Вот сейчас, я, и чувствую себя особенной.

Глава 31

Все мои мысли рано или поздно оказываются на бумаге.

— Прости, я увлекся…

— Не извиняйся, — я прижимаю палец к его губам, но не успеваю его убрать прежде, чем он прижимается к нему зубами, чуть покусывая. — Я э… — Мои внутренности сжимаются, когда он обхватывает его губами и несколько раз проводит по нему с языком. — Данк… — выдыхаю я, и он выпускает мой палец, берет меня за руку и с невозмутим лицом ведет дальше.

Моя голова все еще кружится, а ноги подгибаются. Я чувствую, насколько мы возбужденны. И мне требуется разрядка. И ему. Нам обоим. Черт.

Я не останавливаюсь, продолжаю идти и размышлять, что он только что сделал. Его глаза были темными, что еще больше меня возбуждало.

— Данк, я…

— Мы почти пришли, — его голос хриплый, и это окончательно сводит с ума.

Мы выходим из подземки, проходим несколько кварталов и останавливаемся возле клуба с неоновой вывеской «Шерхан».

Я слышала об этом клубе, сегодня должно быть его открытие и билеты безумно дорогие, потому что это элитный клуб и пьяных малолеток здесь точно не встретить.

— Привет, ребята, — здоровается Данк с громилами в черных костюмах, и тянет меня к барной стойке.

Клуб уже забит людьми. И он кажется неимоверных размеров. Я смотрю по сторонам и замечаю лестницу на второй этаж, куда меня и тянет Данк, после того как забирает наши напитки. По вкусу кажется, виски с колой.

— Так почему ты выбрал это место? Разве оно удачное для свидания? — Спрашиваю я, потягивая свой напиток.

— Так это свидание? — передразнивает Данк.

— А разве нет?

— Ну, хорошо. — Широко улыбаясь, Данк провел меня по второму этажу, где мы странным образом наткнулись на лифт. — Уговорила.

Он держит меня за руку, когда мы едем в лифте, продолжает держать и тогда, когда мы входим на плоскую крышу пятиэтажного здания. Весь город отсюда видно как на ладони. На город опустилась тьма. Тысячи желтых, оранжевых и красных огоньков освещают улицы.

— Это потрясающе.

Я подхожу к краю крыши и осматриваюсь вокруг. Данк не медлит не секунды, подходит сзади и обнимает за талию. Облокачиваюсь спиной ему на грудь и внимательно озираюсь по сторонам.

Я забываю обо всем на свете. В моей жизни нет матери, которая постоянно ворчит. Нет отца, который испортил мне детство. Нет ничего. Я самый обычный человек, который испытывает самые простые эмоции.

Я не могу описать, что именно чувствую в этот момент, но я точно могу сказать, что мне стало легче. Все проблемы отошли на второй план.

— Я люблю тебя.

Глава 32

Данк.

Она замерла в моих руках, как статуя. Я не ждал ответной реакции. Не сейчас. Когда она пережила потерю любимого человека. Но все-таки я боялся ее спугнуть, поэтому затараторил:

— Я знаю, Малышка, знаю, что это неожиданно. И я не жду от тебя признаний. Я просто хочу, чтобы ты знала. — Я поцеловал место за ушком, она приятно вздрогнула, посылая пульсацию по всему моему телу. Мне нравилось, как она реагировала на мои прикосновения. Как она реагировала на меня. — Мне нужно, чтоб ты знала.

Лори заметно расслабилась, и я тяжело выдохнул. Повернулась в моих руках, и уткнулась носом в ямочку моей шеи.

— Я знаю. — Она легонько коснулась губами моей ключицы, и мой желудок сделал сальто. Это впервые, когда она сама меня поцеловала. Черт возьми, я бы отдал все на свете, только чтобы ощущать ее поцелуи на своем теле.

Для меня это было наслаждением и одновременно пыткой, мне нужно было больше. Намного больше.

Я старался быть нежным, но животная страсть переполняла меня. Подняв двумя пальцами ее подбородок, я наклонился, чтобы взять то, что в скором времени будет принадлежать мне.

Ее губы приятно обжигали, отвечая на мои поцелуи. Она не была нежной, наоборот, с такой же страстью отвечала мне. Я чувствую, как желудок сжимается, сердце бешено отбивает ритм под ее ладошкой, а наслаждения переполняет все мое тело и собирается в одном месте. Внизу моего живота.

Видимо, Лори, почувствовала мое желание, потому что ее поцелуи стали намного жестче. Ее язык скользнул меж моих губ и в яростной схватке встретился с моим.

Господи, как сильно я любил эту девушку.

Я позволил желанию взять надо мной вверх и впервые, мои руки обхватили ее упругую попку, прижимая ее ближе к моему разгоряченному телу.

Я отстранился от нее, потому что еще секунда и я займусь с ней любовью прямо здесь.

— Малышка…

Ее глаза отражали нечеловеческую похоть. Она ластилась от моих прикосновений. Терлась об меня бедрами. Я чувствовал себя собственником. Ведь это я вызвал в ней такой огонь.

Не знаю, что ей управляло в тот момент, но когда она сказала следующую фразу, я готов был прыгать от счастья:

— Поехали к тебе.

Лори.

В тот вечер, он намеревался доказать мне истину своих чувств.

Он целовал меня, пока не осталось ни одной тропинки боли от его прикосновений, пока я не могла вспомнить любых других губ. А именно Алекса.

Он нашел каждую чувствительную точку, что заставляла пальцы на моих ногах подворачиваться, а глаза закатываться. Он знал, что заставляло меня задерживать дыхание, и что заставляло выкрикивать его имя.

И все это, он узнал за каких-то нескольких часов.

Он особенно наслаждался этим исследованием.

Когда я проснулась, то обнимала не привычную для меня подушку, а руки Данка. Он прижимал меня к своей груди, зарываясь лицом в копну моих волос.

Я проснулась из-за нежных поглаживаний пальцев Данка по моим ребрам от низа груди и до линии талии. Они успокаивали и сводили с ума, и я явно ощущала все места, где мы соприкасались. Подъем и спуск его груди рядом со мной, были похожи на покачивание волн в океане, и я больше не была цельной. Я была такой же хрупкой, как хрустальная ваза, в его руках.

Эти руки скользили по бокам моей грудной клетки, и мое тело непреднамеренно задрожало.

— Ты в порядке? — и как давно он понял, что я проснулась?

Сейчас, я была так же заведена, как и от поцелуя на крыше. Поэтому просто кивнула.

— Звонила твоя мама, — сказал он, оставляя поцелуй на моем плече. — Она беспокоится.

— Ты взял трубку? — удивилась я.

Почему-то, я не чувствовала раздражение, как если бы кто-нибудь другой так сделал.

— На ее четырнадцатый звонок. — Он продолжал оставлять поцелуи на моей руке. — Прости.

Я опять просто кивнула.

Данкер начала шевелиться, его крепкие руки обхватили меня за талию и перевернули к нему лицом. Я уткнулась ему в грудь, поэтому он приподнял мой подбородок, чтоб заглянуть мне в глаза.

— Ты не жалеешь?

Нет, совсем нет. Это должно было когда-то произойти, но я не подозревала, что так скоро.

— Я влюбляюсь в тебя, — прошептала я, когда он коротко поцеловал меня. — Так что, нет.

Он улыбается и притягивает меня ближе к себе.

— Я надеюсь на это.

Глава 33

Музыка для меня жизнь.

— Здравствуйте, вы наверное, мисс Грин? — на пороге, миловидного домика появилась пожилая женщина, которая ни как не могла родить такую дочь как Эмма.

Я кивнула.

— Миссис Джоуи? — поинтересовался Райан.

— Да, это я. — Она пропустила нас в дом. — К сожалению, мой муж отсутствует, у него какая-то встреча.

— Лорен? — послышался голос который я не слышала в течение долгого времени. Я повернула голову в сторону кухни, мимо которой мы проходили.

— Дядя Дэвид? — Мои глаза поползли на лоб, а ноги приросли к полу.

Этого просто не может быть. Он уехал в кругосветное путешествие шесть лет назад, пытаясь отойти от ухода тети, он не собирался возвращаться. Никогда.

— Обнимешь своего, старика? — дядя поднялся из-за стола и легкой улыбкой сделал пару шагов навстречу.

И почему-то, я решила простить ему, отсутствие в моей жизни. Ведь когда-то он вовремя поймал маньяка, и пытался всеми способами присутствовать в моей жизни, пока я не восстановилась. Хотя и делала это с музыкой.

Со слезами, которые собрались в уголках моих глаз, я нырнула в его объятия и крепко обняла в ответ.

— Моя маленькая девочка, — прошептал он мне на ухо.

На высоких каблуках, я была примерно его роста.

Я позволила предательским слезам, прокатиться по моим щекам, но потом вспомнила, что я в доме своего киллера. Отстранившись от крепкого тела дяди, я незаметно для всех вытерла слезы и счастливо улыбнулась хозяйке дома, которая с умилением наблюдала за этой картиной.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась я у родственника.

— Мою девочку чуть не убили, у нее случилось горе, а я не могу приехать и поддержать ее? Ты не представляешь, какой мукой, было видеть тебя повсюду и не иметь возможности обнять или просто поговорить.

— Ты мог приехать в любую минуту, — уколола я.

— Я боялся, что ты не простишь меня и выставишь за порог свое квартиры. Только после смерти Алекса, я решился приехать. Он был хорошим парнем?

— Очень.

— Мам? Это они? — послышался неприятный голос Эммы.

— Да, это они.

— Пусть поднимутся сюда, я не могу спуститься.

Что? Это вообще нормально?

— Пожалуйста, — попросила девушка.

Вот так-то лучше.

Миссис Джоуи показала нам на лестницу и мы втроем. Я, дядя и Райан, стали подниматься в комнату к моей убийце.

Как это странно звучит.

— Здравствуй Эмма, — поздоровался отец Алекса, как только мы зашли в… розовую комнату? Серьезно, розовый? Этого я точно не ожидала от такой личности как она. Большая кровать, над которой висело куча фотографий, милый письменный столик, комод и куча книжных полок. Эта девушка умеет читать? Мы точно не в параллельной вселенной.

— Доброе утро, — Эмма попыталась отцепить волосы от бабочки, которая висела на тюле, — извините, такое случается, — она виновато улыбнулась.

Я села на краешек кровати, а мужчины решили остаться в дверях. Мы тихо ждали, пока Эмма распутала свои белые волосы и устроилась напротив меня в крутящемся офисном кресле.

— И так, мисс Джоуи, вы подсыпали наркотики в напитки моей племяннице? — он дождался пока девушка кивнет и продолжил, — что это были за таблетки.

Она не смотрела на мужчин, скромненько уставившись в пол:

— Это всегда было что-то разное. От мышиного яда и до экстези. Я не разбираюсь в этом.

— Ладно. А что вы можете сказать…

Я остановила дядю взмахом руки, потому что Эмма как-то странно на них поглядывала. Возможно ей было не комфортно разговаривать на эту тему.

— Алекс знал, что у тебя к нему чувства?

Девушка перевела испуганный взгляд с меня на Райана и обратно.

Или ее напрягали эти парни.

— Ребят, оставьте нас, пожалуйста, двоих.

— Лорен, это не безопас…

Я резко к нему поворачиваюсь и Райан замолкает.

— Хорошо, — дядя кивает, выталкивает папу Алекса за дверь и напоследок кричит, — если что, вспомни все чему я тебя учил.

Я улыбаюсь:

— Они как дети иногда.

— Спасибо, — благодарит Эмма, и я позволяю себе ее внимательно рассмотреть.

Ее белые волосы, которые обычно волнами спадают на плече, собраны в небрежный пучок. На ней нет привычного яркого макияжа, только немного туши. А одета она, в розовый пижамный костюм с Гарфилдом.

— Да, Алекс, знал о моих чувствах, но никогда не подавал виду. Он всегда вел себя как примерный парень, который никогда бы не изменил тебе.

От той стервы, которая всегда появляется на улицах, нет и следа. Передо мной, сидит настоящая Эмма, которая никогда не появляется за дверьми этого дома.

Я смотрю в окно, которое выходит на детский двор, и мне хочется оказаться на месте этой девушки. Я хочу такую же заботливую мать, которая будет готовить мне каждое утро вкусные завтраки, и желать спокойной ночи. Такого же отца, который будет дарить мне мальчишеские подарки, потому что он очень хотел сына. Я даже не против, если родители будут заставлять носить меня розовую одежду, потому что я девочка. И постоянно давать наставления, что наркотики, курение и алкоголь это плохо. Что секс должен быть только с тем человеком в котором ты на сто процентов уверена. Я всегда мечтала о таком доме, как этот.

Теплая рука легла на мое колено и я с улыбкой посмотрела на Эмму.

— Помнишь, ты меня хотела убить, — смеюсь я, она убирает руку и смеется вместе со мной.

— Почему ты ведешь себя как сука периодически?

— Это мой имидж, — пожимает плечами она.

— Но он может быть настоящим.

— Как у тебя? — усмехается она.

— А почему нет?

— Тебе не понять.

Наверное.

— Много, кто видел тебя настоящей?

Она качает головой, подтверждая мои догадки:

— Нет, родители, да Алекс.

Вот почему, он говорил, что она не такая как кажется.

— И прости меня, что я пыталась убить тебя. Я сочувствую. И хотела это прекратить, еще неделю назад.

— А что это было? Когда ты кричала, что не будешь жить спокойно, пока я хожу по этой земле, — с неуместной улыбкой спрашиваю я.

— Я была под наркотой. Мне нужно было что-то придумать.

Мы немного помолчали, рассматривая друг друга с глупыми улыбками, после чего она неуверенно заявила:

— Знаешь, я всегда завидовала тебе. У тебя есть все.

Ох, как же ты ошибаешься Эмма.

Я мило улыбаюсь этой девушке, поднимаюсь с кровати и иду к выходу, потому что я узнала все, что мне было нужно, но потом что-то меня останавливает, и я, разворачиваюсь в дверях:

— Было, все.

Глава 34

— Лучшее место, чтоб провести свой летний отпуск?

— Определенно сцена.

— Я сниму все обвинения, — заявляю я, проходя мимо кухни, прямиком к входной двери. — До свидания.

Мама Эммы и отец Алекса говорят одновременно:

— Что? Лорен, спасибо вам огромное.

— Что? Лорен, ты совсем обезумила?

— Лори, — позвал дядя, — подожди.

Глаза защипало, а слезы, которые давно просились наружу, покатились по щекам.

— Детка, поговори со мной. — Шаги стали приближаться, и я сорвалась на бег.

— Оставьте меня.

Боль. Тупая жгучая боль. Что-то разрывает меня изнутри. Что-то хочет порвать меня на кусочки. Мне хочется кричать. Кричать так сильно, чтобы слышал весь мир.

Его больше нет. Нет, мать вашу. Этого просто не должно было случится. Он всегда должен был быть рядом. Всегда. Все. Все, что у меня было, умерло. Погребено в землю в деревянном гробу.

Я сломалась. Я обещала себе больше не плакать. Я должна была быть сильной. Но зачем? Зачем, мне дальше продолжать свое существование? Зачем, мне дышать воздухом, когда его нет рядом? Зачем?

Я продолжаю бежать. Бежать так быстро, как только это мне позволяют мои сапоги. Ненавижу все. Ненавижу прохожих, которые удивляются и оборачиваются мне вслед, пытаясь привлечь мое внимание. Ненавижу мать, потому что она испортила половину моего детства. Ненавижу отца, из-за которого вся моя жизнь пошла крахом. Ненавижу Алекса, потому что он оставил меня. Ненавижу себя, потому что не могу жить без мыслей о нем. А главное, я ненавижу судьбу, она такая сука. Продолжает отравлять мою жизнь.

Я бегу, пока не осознаю, что прибежала на кладбище. Замедляю шаг и тихо плача, иду к его могиле.

— Алекс, — шепчу я, и падаю на колени, — я скучаю, — я рыдаю в голос. — Господи, как я по тебе скучаю. Почему? Почему, именно ты? Что мне делать дальше? Как мне жить и не думать о нашем прошлом? Как мне смотреть на наши фотографии и не плакать? Как мне смотреть в глаза твоему отцу и не думать о тебе? Что мне сделать, чтобы сердце не разрывалось на тысячи кусочков?

Я ложусь на землю и продолжаю плакать. Я вспоминаю кусочки из нашей жизни и рассказываю ему, что произошло за время его отсутствия.

— Все случилось именно так, как ты и предполагал. Я с Данком. Но я чувствую себя предателем. Он мне очень нравится, но я не знаю, смогу ли почувствовать хоть ту малую часть, что я чувствую к тебе.

Дин познакомился с милой девушкой, они хорошо смотрятся вместе. Он до сих пор говорит, что это просто симпатия и надолго это не затянется. Но все мы знаем, что это не так. Он смотрит на нее с огромной любовью. Так, как это делал ты.

А Майк, он собирается сделать предложение Среде. Они так мало времени вместе, но уже знают, что это судьба.

Винсен, — я усмехаюсь, — он продолжает искать девушку, с которой можно перепихнуться и в тоже время ищет такую, чтоб можно было познакомить с матерью.

А моя мама, она с кем-то познакомилась. Она пытается быть хорошей матерью, но на самом деле, ведет себя как сука. Она не дает курить мне твой любимый яблочный табак.

Я так скучаю. Ты не представляешь. Мне не хватает тебя. Очень. Я тебя так люблю.

Кто-то меня поднимает и я совсем не сопротивляюсь. Я чувствую, запах дождя и лаванды. Данк.

Он облокачивается на дерево, которое растет рядом с могилой Алекса. И садит меня перед собой. Моя спина соприкасается с его грудью и я чувствую его тяжелое дыхание. Его ноги по обе стороны от моих, и он укутывает нас в теплый клетчатый плед. Плед, который так нравился Алексу. Новый поток слез вырывается наружу.

Без лишних слов, Данк прижимает меня по ближе к себе и оставляет легкие поцелуи на макушке.

И мне этого достаточно. Достаточно того, что он просто рядом.

Глава 35

Re: Я люблю детей, но целого мне не съесть.

Я, Данк и моя мать, ждем уже два часа, и осталось ждать столько же, в люксе аэропорта. Ее рейс отложили, но она отказалась возвращаться домой. Сказала, что потом не сможет уехать.

За эти, почти три часа, я успела по ближе познакомиться с туалетом. Половину этого времени меня выворачивало над унитазом.

Когда я вышла, после третьего моего свидания с керамическим другом, Данк встретил меня хмурым взглядом, в то время как мама проводила меня к кожаному дивану в гостиной номера, где стояла принесенная официантом тарелка с нарезанными фруктами. Рядом стоял стакан виноградного сока, который я любила пить, когда курила. Однако у моего тела было иное мнение, особенно после того, как аромат свежевыжатого сока достиг моего носа…

Рвотные позывы достигли горла, отчего пришлось вернуться в туалет и быстро поднимать крышку унитаза, снова мучаясь рвотой. Мама сразу появляется около двери и я слышу, как она разговаривает с Данком.

— Не дай ему сюда войти, — умоляю я ее, между позывами.

Спустив воду в унитазе, я снова пытаюсь ровно дышать, мама одаривает меня слабой улыбкой, которая тут же гаснет, когда она приглядывается ко мне.

Я действительно чувствую себя дерьмово, поэтому не удивлюсь, если выгляжу так же.

— Может это отравление? — мама трогает мой лоб. — Температуры нет. Принести тебе минеральной воды? — спрашивает она.

— Скорее немного газировки. У тебя есть жевательная резинка?

Они кивает и смотрит, как я быстро пытаюсь привести свои волосы в порядок.

— Тебе нужно отлежаться сегодня, — предлагает она. — Поезжайте домой.

— И не проводить тебя? Ни за что.

— Ты очень бледная, детка.

Я пощипала себя за обе щеки и нацепила самую ослепительную улыбку.

— Вот.

После быстрой чистки зубов, я начинаю серьезно беспокоиться, что же со мной произошло. А когда выхожу, то нахожу Данкера сидящего на краю кровати с широко расставленными коленями, а карие глаза прикованы к двери в уборную.

Я направляюсь к дивану на котором сидела до этого, но когда чувствую запах сока от которого начинает воротить, решаю что это плохая идея, и направляюсь к кровати. Данк, притягивает меня к себе за руку и усаживает на колени.

— Что с тобой произошло?

— Не знаю. Мне не по себе последние пару дней.

Мама сидит напротив нас на диване и внимательно изучает.

— Вы предохранялись?

— Что? — покашливая спросила я.

— Вы предохранялись?

— Да, — просто говорит Данк.

Я перевожу взгляд на него и замечаю, что он пристально смотрит на меня. Кажется, мысль о том, что я могу быть беременной его совсем не пугает.

— Нет. Я… нет. — Я снова смотрю на ее теперь улыбающееся лицо, которое заставляет меня сердиться. — Я не могу быть беременной. Этого не может быть, — говорю я, обращаясь только к Данку сейчас.

— Я хочу, чтобы тебя кто-нибудь осмотрел, — он открывает бутылку с водой, которую мама передала ему, и протягивает мне.

— Я не хочу, чтобы меня кто-то осматривал.

— Ты пойдешь на осмотр. — Он опускает голову, прислоняясь к моей шее носом, втягивая воздух, словно и сам пытается успокоиться, после чего его губы мягко движутся к моему уху:

— Это может быть ребенок Алекса.

— Почему тебе хотя бы не сделать тест на беременность? — предлагает мать.

Я… Черт… Этого просто не может быть.

Я наблюдаю за матерью, которая подходит к телефону и кому-то звонит, не сводя пристально взгляда с нас.

Я наблюдаю за всем как со стороны. Я не могу быть беременна. Этого… этого просто не может быть.

— На… — мама протягивает мне маленькую упаковочку.

— Что это?

— Тест.

Я молча, еле плетущимися ногами иду в ванную.

Я смотрю на пластмассовую палочку, на которую должна пописать. И понимаю, что это должно повлиять на мое будущее.

Я делаю это.

И жду.

Жду, положенных две минуты.

После чего появляется одна красная палочка.

Я шумно выдыхаю.

Но появляется еще одна.

Глава 36

Re: — Сошла ли я с ума?

— Думаю у всех свои тараканы в голове.

Говорят, когда приходит осознание, что внутри тебя живет маленький человечек, который может покорить этот мир, ты уже боишься его потерять. Такое происходит и со мной. Каждое утро, когда я поднимаюсь с кровати, я иду к зеркалу и смотрю в свое отражение. Мой животик пока остается плоским, но я точно знаю, что там живет маленький комочек. И этот комочек, все что у меня осталось от Алекса. Я благодарю Бога за это. Он отнял у меня любимого, но оставил его частичку.

Вчера я рассказала ребятам, что беременна, и все были несказанно этому рады. Особенно, когда узнали, что ребенок принадлежит Алексу.

Моя мама улетела, и Данк настаивал чтоб я переехала к нему, но мне удалось его уговорить, чтобы он перебрался в мою квартиру. Мне не хочется покидать это место. Слишком многое здесь произошло. Хочу, чтобы происходило и дальше.

— Малышка, — шепчет Данк, и обнимает меня сзади, — Доброе утро.

Его руки ложатся на мой плоский живот, пока я наблюдаю за нами в зеркале. Мне нравится эта картина, но я представляла ее немного по другому. На месте Данка должен быть Алекс.

В твиттере мы опубликовали, о наших отношениях с Данком и о моей беременности.

К моему большому счастью, новость о том что мы вместе, фанаты приняли хорошо. А вот, беременность их разочаровала. Они боятся, что я перестану уделять время сцене. Но они очень ошибаются. Мой ребенок будет расти рядом с гитарой и микрофоном. Этого бы хотел для него отец.

— Пойдем кушать, — зовет Данк, берет меня за руку и ведет к кухне, — завтрак давно на столе.

— Мам, подвинься, — бурчит милая девочка, когда ее мать задерживает слишком долго меня в объятьях. — Я тоже хочу познакомиться с ней.

Данк, молча стоит рядом, и ждет, когда на него обратят внимание. Он решил что пора бы и познакомить меня с его родителями. И вот, сейчас мы стоим на пороге квартиры его родителей и три пары глаз уставились на меня.

— Я, Дана, — представляется девочка лет четырнадцати, и протягивает свою тоненькую ручонку.

— Очень приятно, Лорен.

— Мы знаем, этот парень, — она переводит взгляд хитрых карих глаз на Данка, — без умолку болтает о тебе.

Я оборачиваюсь к Данку с широченной улыбкой, но он не смотрит на меня. Вау… Вот это да… В первые я вижу, чтобы этот парень смущался.

— Меня зовут, Грант, — представляется высокий мужчина, он больше похож на Эша, чем на Данка, черные волосы, но глаза, цвета морской волны. — Очень приятно на конец с тобой познакомится.

— Мне тоже Мистер Ривер.

— О, прошу, — он широко улыбается, — просто Грант.

Я киваю.

— Пройдемте к столу, мы вас так долго ждали.

Квартира Риверов, кажется огромной. Большая гостиная ведет к кухне, а из кухни еще множество коридорчиков, которые ведут к спальням.

Эш не соизволил нас встретить и я удивилась, обнаружив его на кухне. Он сидел за столом и уставился в телефон, поэтому не видел как мы зашли.

— Я тоже рад тебя видеть, дорогой братец, — поздоровался Данк.

Дана тихо захихикала, а мама Данка глупо улыбалась.

— Добрый вечер Лорен. — Он поднялся чтобы обнять меня, неожиданно, — как приятно видеть тебя не опаздывающей и в нормальной одежде.

Он глумился на до мной?

Данк тихо зарычал, и я, чтобы предотвратить сору, крепко сжала его руку.

Специально на эту встречу, я надела простые голубые джинсы и белую футболку, правда каблукам я изменять не стала. А свои длинные волосы заплела в две косы.

— Я тоже счастлива видеть тебя без мешков под глазами, — я широко улыбалась, а мой мягкий и приторный голос, не выдал меня, так что никто кроме нас не понял, что я говорила правду.

Мы все уселись за стол. Лоана, так звали мать моего парня, готовила просто превосходно. Сначала, я думала, что они заказали еду в Интернете.

Лично я, сделала бы именно так.

— И так, — начала разговор Лоана. — Как вы познакомились?

Я подавилась чаем который пила, и перевела шокированный взгляд на Данка.

«Ты не рассказывал?» — молча спросила я. На что он виновато улыбнулся и пожал плечами.

— Ну, если честно, мы познакомились в клубе. — Я вспоминаю подробности того вечера и улыбка не покидает моего лица. — В тот день я поругалась с… Алексом. Мне нужно было сбежать из дома. — Я не стала рассказывать, что перебрала с алкоголем, потому что не хотела испортить их мнение обо мне. — Диджей попросил исполнить меня пару песен и я согласилась.

— Правда ей приспичило быть в центре всеобщего внимания, поэтому она забралась на высоченную колонку, — перехватил мой рассказ Данк. — Она не могла с нее слезть, и я, решил помочь.

— Ага, — я кивнула и съела кусочек вишневого пирога, — я упала на него. Мы немного поспорили, а потом я уехала в его куртке домой.

— Потом, оказалось, что мы учимся в одном университете.

— И еще, он — я указала на Эша, — преследовал меня какое-то время. И Даниэль предлагал сотрудничать с их группой.

— Ты была решительна когда отказывалась. Но не выглядела таковой.

Я приторно улыбнулась ему, но никто за столом этого не заметил.

Я почувствовала руку Данка на моем колене. Ну, почти ни кто.

— Как вы назовете ребенка? — Вдруг спросила молчавшая до этого Дана.

Я пришла в замешательство. Не думала, что Данк рассказал о моем положение своей семье.

— Это решать Лори, я поступлю не правильно по отношению к Алексу. Не думаю, что он захотел бы, чтобы я принимал участие в выборе имени для его малыша.

А как я хотела назвать своего ребенка? Я пока совсем не думала об этом. Я пыталась вспомнить все имена о которых мне когда-то говорил Алекс, но ничего так и не появлялось в голове.

Я растерянно посмотрела на Данка, его глаза светились любовью, нежностью и заботой. Но в них чего-то не хватало.

И тут осознание пришло ко мне.

Не хватало озорства, которое всегда переполняло моего зеленоглазого блондина.

— Алекс, ребенка будут звать Алекс.

Пролог

Каждый раз, когда ты смотришь на меня и думаешь, что мой стиль ужасный, я мысленно посылаю тебя в ад со словами «поцелуй меня в зад».

С каждым годом моя жизнь становилась все лучше и лучше. Я часто бывала на могиле Алекса и рассказывала все, что происходило в моей жизни. Мне хотелось думать, что он меня слышит.

Мы устанавливаем аппаратуру на сцене, готовясь к новому концерту. Сегодня играют две группы, которые соединились вместе. Возможно, это кажется не выгодным, но на самом деле это довольно прибыльно.

— Мамочка, — из-под синтезатора выглядывает светлая мальчишеская голова. Яркие зеленые глаза излучают любопытство, — я не могу найти папу Данка. — он наклоняет голову в бок и осматривается по сторонам.

Народ, который начал прибывать, затаил дыхание стоя у сцены.

— Алекс, — вздыхаю я, — вылези оттуда.

— Но почему? — Расстраивается он, но все же слушается и подходит ко мне. — Мне там нравится.

— Потому что папу ты там точно не найдешь. — Отвечает за меня, появившийся из-за кулис Данк. Он забирает у меня моток проводов и откладывает его в стону. — Лори, ты не должна таскать тяжелое.

Он обнимает меня за талию и приникает в чувственном поцелуе. Его губы мягкие и требующие. Он не пытается быть ласковым, когда кусает мою нижнюю губу. Мне даже кажется, что я чувствую привкус крови.

— Фу-фу-фу… — с отвращением говорит мой сынишка, — прекратите, пожалуйста. — Мы прерываем поцелуй и глупо улыбаемся, наблюдая за тем, как Алекс закрыл свои глаза, но подглядывает через щелочки. — Вам не надоело делиться своими микробами дома? — спрашивает он, когда сзади раздаются смешки.

— Когда ты встретишь такую девушку, как твоя мама, — начинает Данк, опуская руки на мой чуть округлый живот, — ты сам поймешь, что это никогда не надоест.

Мой шестилетний малыш скривился, так как это всегда делал Алекс, и заявил:

— Фууу… Девчонки. Они же такие странные.

Мы вместе засмеялись, продолжая смотреть на озадаченное выражение лица сынишки:

— А Рози, — он указал своим маленьким пальчиком на мой живот, — тоже будет странная?

Я только хотела ответить, как Алекс произнес:

— Нет. Она будет похожей на маму, — он казался серьезным. — Такой же красивой и умной. — Он на секунду задумался, — Я прослежу, чтобы это было так.

Примечания

1

Halestorm — I Get Off.

2

The Pretty Reackless — Heaven Knows.

3

The Pretty Reackless — Sweet Things.

4

Группа: Three Days Grace.

5

Paramore — Breathe. Paramore — Hear You Me.

6

Black Veil Brides — Savior.

Content

Лина Гилберт
Раздели со мной вечность

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Пролог

Примечания