Шерелин Пратт

ПОЦЕЛУЙ, РАЗЛЕТЕВШИЙСЯ НА 1000 ГИФОК

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

ГЛАВА 1

Эштон откинулся на стуле, словно пораженный выстрелом.

— Серьезно? — застонал он. — Только женщина могла сказать подобное. Вокруг стола звукозаписи было размещено четыре студийных микрофона. Грейс и Эштон установили два микрофона так, чтоб они располагались друг напротив друга. Веб-камера, которая транслировала их радиошоу, находилась перпендикулярно между ними, с небольшим наклоном в сторону Эша. Грейс давно признала, что основная аудитория шоу «Битва полов» — женщины, строящие глазки её привлекательному соведущему по имени Эштон Миллер. Грейс была уверена, если бы парень не выглядел как темноволосый двойник Пола Уокера[1], шоу не получало бы и половины звонков из тех, что поступают в эфир ежедневно.

И правда, люди не выстраиваются в очередь, чтобы послушать напыщенную речь латиноамериканки о всяких женских проблемах.

Однако придурковатость Эша несла в себе зло. Грейс попыталась вспомнить каждый из тех моментов, когда его прозаическое высокомерие раздражало её. Мужчины вроде Эштона доказывали разумность ее точки зрения. В некотором смысле, его женоненавистничество — подарок.

Она склонилась к микрофону и попыталась не рассмеяться над поведением Эштона.

— Думаешь, что только женщина высказалась бы за равноправие в отношениях? — она усмехнулась. — Неужели только женщины сегодня считают, что разделение обязанностей поровну — отличная идея? Полагаю, многие мужчины проголосовали бы за равенство и распределение обязанностей в отношениях, как в быту, так и в финансах.

Потрясающе голубые, как у ребенка, глаза игриво уставились на неё.

— Ну, мужчины могут сдать свои карточки клуба настоящих мужчин, когда в следующий раз будут заказывать смузи, потому что такие мужчины ищут не женщину. Они ищут соседку.

Грейс испустила мелодраматический вздох, которому полагалось подсказать радиослушателям, какое у нее в данный момент выражение лица.

— Господи, Эштон, как раз в тот момент, когда я подумала, что ты достиг пика корректности, ты смог таки, и глазом не моргнув, обидеть множество людей.

Эштон не выглядел обеспокоенным.

— Кого я обидел? Я требую, чтобы хотя бы один мужчина позвонил нам прямо сейчас и заявил, что хочет разделить приготовление пищи и мытьё полов со своей любимой женщиной. Или чтобы какой-нибудь парень позвонил нам и сказал, что хочет поделить пополам со своей девушкой все счета, — он поднял вверх палец. — Всего лишь один парень. Любой. Позвони прямо сейчас и скажи это. Все линии свободны.

Грейс рассмеялась и обменялась взглядами с расположившимся по другую сторону звуконепроницаемого стекла продюсером шоу Фрэнком, намекая, что этот звонок — последнее, чего она хочет.

— Ты серьезно? — спросила она. — Не думаешь, что мужчина с радостью бы проголосовал за равноправие, только бы не оплачивать полностью счета на свиданиях?

— Возможно, в начале…. — сказал он, беспечно пожимая плечами. Он всегда повторял этот жест перед тем, как в очередной раз сделать сильный ход. Грейс напряглась, — …когда парень прощупывает почву, он готов к этому. Но если он влюблен в девушку, то это совсем не то, чего желает мужчина. Например, если я влюблюсь в девушку, то пошлю ей каждый из всех возможных сигналов, которые бы дали ей понять, что она больше не нуждается ни в ком другом, кто бы заботился о ней. Я позабочусь о ней. Я позабочусь о нас двоих. Мне не нужны её деньги. Мне нужна она сама.

Грейс была готова поклясться, что услышала, как радиослушатели упали в обморок. И прямо сейчас Эштон определенно собирался ответить на пару звонков, поступивших от женщин. Грейс пришлось изменить подход, чтобы удержать нить беседы в своих руках.

— И ты думаешь, что мужчины поддержат тебя, если речь зайдет о разделении домашнего труда, например, в отношении приготовления обеда?

— Я бы сказал, что 99 из 100 мужчин точно приняли бы мою сторону, — ответил Эштон, откидываясь на спинку стула, словно он только что дал окончательный ответ на данный вопрос.

Тяжело.

— Даже если в паре оба — и мужчина, и женщина — работают полный рабочий день? — бросила она ему вызов. — Ты считаешь, даже в этом случае приготовление еды должно возлагаться на плечи женщины?

— Да, — бескомпромиссно ответил он. — Именно такая картина возбуждает мужчину после утомительного рабочего дня.

— А ты не думаешь, что женщина испытывает подобные чувства, видя, как мужчина готовит для неё ужин в конце рабочего дня? Не думаешь, что она тоже возбуждается?

— Может быть, поначалу всё и обстоит именно так…, — сказал Эштон, — …но со временем всё изменится. Постепенно она устанет от того, что он готовит одно и то же, снова и снова.

— Но ведь он всегда может попробовать приготовить что-нибудь новое.

Эштон помотал головой.

— Он не захочет. Ни у одного нормального мужчины нет желания пробовать новые рецепты, ведь это займет кучу времени, даже при условии, что вероятность провала минимальна. Ни один мужчина не захочет облажаться перед своей женщиной. Мы любим готовить то, что не можем испортить, например, жареное мясо — простое блюдо, за которое никто не двинет тебе по яйцам, упомянув, что в следующий раз можно будет добавить какие-нибудь другие приправы. Ты хочешь больше перца? Вот, держи перец. Хочешь больше соуса барбекю? Вот соус. Именно так любят делать мужчины.

— Именно так любишь делать ты, — возразила Грейс.

— Я и большинство мужчин, — произнес он, закинув руки за голову, развалившись на стуле.

Подобная поза демонстрировала на веб-камеру накаченные руки Эштона — еще одна тактика, которую он использовал, чтобы переманить слушателей женского пола на свою сторону, когда Грейс выигрывала спор. Парень собирался одержать победу любой ценой.

— Как ни странно, но у меня всё по-другому, — размышляла вслух Грейс.

— Это потому, что твой парень — шеф-повар.

— И как это меняет дело?

— Легко и просто. Готовка — это именно то, в чем Филипп хорош, — Эштон произнес эти слова с улыбкой, которая дала понять Грейс, что она попала в ловушку. — А раз Филипп лучший в приготовлении пищи, то это значит, что он на шаг впереди всех. Ему бы это понравилось, ведь мало кто из мужчин может этим похвастаться.

Грейс прикусила губу, попавшись на уловку Эштона. Удар ниже пояса. Его вызов выставил её незрелой в глазах слушателей. Грейс послала ему свирепый взгляд. Губы Эштона растянулись в усмешке, которая намекала, что он понял её промах.

— Попросить Филиппа приготовить что-нибудь — это то же самое, что попросить меня сыграть в волейбол, — сказал Эштон. — То же самое, что попросить его повыпендриваться. Ни один мужчина не упустит такую возможность. Но приготовление новых блюд каждую неделю — для большинства мужчин не лучший способ показать себя с лучшей стороны. Для нас вероятна угроза провала, а мы, мужчины, ох как не любим подобные ситуации. Потому что, могу поклясться, если я рискну и приготовлю что-нибудь типа плова, а ты сразу не запрыгнешь мне на колени, то у меня больше не будет желания готовить его снова.

— Или… — возразила Грейс, — …ты мог бы просто выяснить, что необходимо исправить и попробовать снова.

— Нет, — сказал он, решительно качая головой. — Не думаю, что ты представляешь, насколько сильно у меня пропадет желание делать это снова. Совсем пропадет. И я не хочу сидеть за столом, напротив своей женщины, выслушивая её советы насчет того, как лучше приготовить плов в следующий раз. Это все ваши женские штучки. Мужчинам не нужны подобные нюансы. Они хотят быть классными. И я тебя уверяю, что настраивать мужчину на неудачу прямо перед тем, как ложиться с ним в постель, не такое уж удачное решение для ваших романтических отношений.

Черт побери. Она не могла оставить за Эштоном последнее слово прямо перед соединением с дозвонившимися слушателями, а красные огоньки сигналили о поступлении звонков на все линии эфира. Они с Эштоном справились с работой — люди звонили. Но Фрэнк ещё не дал сигнал, означавший, что дозвонившийся мужчина поддерживал позицию Грейс, а судя по заметкам на доске очередности звонков, она не выигрывала дебаты.

Женщины звонили, желая сказать, что им нравится готовить для своих мужчин. Заметка о другом звонке извещала, что Дженн считает, будто мужчины должны готовить так же часто, как женщины должны платить по счетам, т. е. очень редко.

Замечательно. Просто замечательно.

Эштон закинул руки за голову, притворяясь, что не замечает камеры.

— Кажется, у нас есть пара десятков дозвонившихся, которые желают высказаться по теме эфира, — пропел он с ленивой улыбкой. — Как насчет того, чтобы услышать, что они хотят сказать?

Видимо, они уже добрались до той части передачи, когда Грейс придется внимать одной женщине за другой, выслушивать их речи, в которых они публично заявят о желании готовить для своего любимого мужчины в общем и конкретно для Эштона. Её последняя надежда заключалась в том, чтобы переманить их на свою сторону. Ведь ни одна здравомыслящая женщина не скажет, что она обязана готовить еду и мыть посуду. Верно? Но женщины, продолжающие разговор с Эштоном, спокойно могут быть признаны невменяемыми. У парня невероятная харизма и это нельзя недооценивать.

— Конечно, — ответила Грейс сквозь стиснутые зубы. — Давай узнаем, что наши слушатели хотят нам сказать.

ГЛАВА 2

— Вы вдвоем устроили великолепное шоу, — раздался голос Фрэнка в наушниках, когда погасла лампочка, сигнализирующая о прямом эфире. — Напоминаю, жду вас прямо сейчас в своем кабинете. Всего на 15 минут. Пора обсудить дальнейшую стратегию.

Пятнадцатиминутная встреча, в которой участвует Грейс? Эш поверил бы в это, только увидев собственными глазами. По крайней мере, в кабинете Фрэнка не будет стола, через который Грейс могла бы перегнуться. Да помогут ему небеса, но Эш был готов поклясться, что Грейс носила одежду, сделанную под заказ, просто для того, чтобы побить его в его же игре. Его шея была в постоянном напряжении — если не от хитростей и уловок Грейс, то от попыток не опускать голову и взгляд в вырез её платья.

Потому что, чувак, у этой девушки совершенно точно было, чем дополнить наряд.

Грейс встала из-за стола раньше него, не сводя глаз с экрана мобильника. Она была зависима от социальных сетей. Глаза не отрывались от экрана, пальцы что-то быстро печатали, когда она отвернулась от него и направилась к двери.

Впервые за два часа Эш позволил себе полюбоваться ею.

«Она занята», — напомнил он себе. Господи, помоги ему, но Грейс Васкес занята с того самого дня, когда он впервые её встретил. И, хотя они все ещё не были помолвлены, её отношения с Филиппом длились уже почти 3 года.

Наблюдать за ней было бесполезно и напрасно. Этому научил Эша опыт и двухлетний невзаимный флирт.

Эш неторопливо плелся следом за Грейс в кабинет Фрэнка. Он только что справился с её яростными атаками, длившимися два часа. Перерыв на созерцание легких покачиваний её бедер, пока она быстро шла по коридору — приятная передышка.

Как обычно, она двигалась благодаря третьему глазу, потому что два настоящих не отрывались от экрана и виртуального мира, которого Эш избегал так же старательно, как Грейс сторонилась грязи реального мира. Он тот парень, который сразу же угробил свой старый мобильник-раскладушку, в то время как Грейс из тех девушек, которые впадают в панику, когда телефон находится дальше, чем на расстоянии вытянутой руки.

Они абсолютные противоположности. Эшу это было прекрасно известно, но она привлекала его. Её улыбка. Её юмор. Её мировоззрение. Дьявольский блеск в глазах, когда он «давил на ее правильные кнопки». И тело Грейс — да, да, именно оно. Он мог бы оценить все её изгибы, однако он всё ещё не мог на это решиться.

Она идеальна, возможно, поэтому она и встречалась с Филиппом, так называемым Мистером Идеалом. Филипп — успешный ресторатор с таким же лоском, латиноамериканской внешностью и изысканной одеждой, как и у Грейс. Они достаточно яркая пара: Грейс — теле и радиозвезда, и Филипп, занимающий свою строчку в списке «кто есть кто в ресторанном бизнесе».

Они хорошо смотрятся на фото. Эш отдавал им в этом должное. Но в своем воображении он предпочитал воспринимать их как брата и сестру.

Прямо перед ним Грейс повернула за угол, в кабинет Фрэнка, давая Эшу пару секунд, чтобы он мог вернуть свои мысли в нужное русло. На повестке дня их радиошоу под названием «Битва полов». Они прекрасно понимали это. Стратегия обновления играла против них. И это они также прекрасно знали.

Это и было темой предстоящей встречи.

Эш зашел в кабинет Фрэнка на пару секунд позже Грейс и удивился, когда увидел трех членов маркетинговой команды, включая Эмили. Милая, энергичная Эмили с яркими голубыми глазами, светлыми волосами и легкой улыбкой на губах. Она сидела между своим боссом, которую звали Джен, и одним из стажеров. Они выстроились по правую сторону комнаты с проектором, который указывал на противоположную стену.

— Проходи и закрой дверь, — сказал ему Фрэнк. — Все уже здесь.

— Вижу, — ответил Эш, улыбаясь Эмили, перед тем, как занять последний свободный стул, стоявший рядом со стулом Грейс.

— Уверен, вы оба помните вашу фотосессию пару недель назад, — начал Фрэнк, указывая на Эмили. — Джен, Эмили и Марк здесь, чтобы показать нам макеты новых рекламных щитов с вами до того, как мы дадим окончательное согласие на их размещение и обсудим следующие шаги, которые помогут нам сделать самую лучшую фотосессию для грядущего ребрендинга.

— Не понимаю, зачем мы занимаемся этим, — сказала Грейс. — У нас самые высокие рейтинги из местных ток-шоу, транслируемых в дневное время. Они должны убрать какое-нибудь другое шоу.

— Делай акцент на слове «местные», — сказал Фрэнк, кивая. — Но когда вы подсчитаете рейтинг всех самых популярных ток-шоу, то увидите, что вы двое занимаете четвертое место после «Раша Лимбо»[2].

Грейс покачала головой.

— Ты не представляешь, как сильно твои слова ранят меня.

Фрэнк сымитировал улыбку.

— Спору нет, вы двое привлекаете больше слушателей, чем любое другое дневное ток-шоу, и мы все знаем, как дирекция смотрит на это. Вы и «Любовь 411» собираете одну и ту же аудиторию в дневное время. Перемещение в ночной эфир убьет все рейтинги. — Фрэнк наклонился, смотря на Грейс душераздирающим взглядом. — Поверь мне, Грейс, нет недовольных тем, что вы с Эштоном делаете. Если шоу закроют, то это произойдет отнюдь не потому, что правление думает, что вы не прибыльны. Вы знаете, как это работает. Они просто делают ставки на то, что смогут продать, рекламируя каждое шоу. Это решение на уровне долларов и центов, а не качества.

— И говоря о долларах и центах, — вступила Джен. — У нас всё ещё есть маркетинговый бюджет, который мы можем потратить, и мы решили, что нужно использовать рекламные щиты для повышения вашего рейтинга.

Она включила проектор, и на противоположной стене появилась картинка с двумя котятами с высунутыми языками.

— Это должно сработать, — сказал Эш, кивая. — Такие билборды привлекут толпы женщин.

Джен смущенно рассмеялась.

— Извините, это заставка.

Эш пожал плечами.

— Победа в списке моих пари.

Эмили рассмеялась, в то время как Грейс послала ему неодобрительный взгляд. Он не добивался симпатии Грейс. И это значило, что он хоть что-то делал правильно. Джен прочистила горло, возвращая внимание на себя.

— Мы думаем, пора заработать на том факте, что ни у кого из вас нет лица в индустрии радиовещания, — начала она. — Знаю, мы всегда избегали публичности, так как у вас обоих есть карьера еще и на телевидении, где вас должны воспринимать серьезно, но полагаю, сейчас мы могли бы сыграть на вашей сексуальной привлекательности без вреда вашей журналистской карьере, — она повернулась к Грейс. — Мы будем более осторожны с тобой и позволим себе больше вольностей с Эштоном, так как он у нас всего лишь репортер по вопросам охраны окружающей среды. Люди привыкли видеть его через более неформальный объектив.

Грейс выгнула бровь:

— Рекламная кампания, продающая сексуальную привлекательность? Это наш ход?

Фрэнк беспомощно пожал плечами:

— В Голливуде же работает.

Грейс сжала губы. Она всегда так делала, когда не соглашалась со сказанным. Ей это не нравилось, но она воздержалась от комментариев, когда Джен открыла слайд PowerPoint, который был озаглавлен «Стратегия обновления».

— Достоверный факт, что большинство слушает вас, поддразнивающих друг друга, уже почти два года, — сказала Джен. — Да, все они знают, что Грейс встречается с Филиппом три года и что отношения Эштона не длятся дольше шести месяцев, но наши рыночные исследования всё еще показывают, что у вас есть шипперы.

Брови Эштона взлетели.

— Шипперы? И как я должен это понимать?

— Это люди, увлеченные отношениями между знаменитостями и их фиктивными связями, — пояснила Эмили. — Как Брангелина или Кими.

Эш озадаченно дважды моргнул.

— Брангелина?

Слева от него Грейс разочарованно вздохнула.

— Они хотят сказать, что слушателям нравится представлять, что мы встречаемся за кулисами, что мы с тобой в отношениях, — Грейс с легкой усмешкой на губах перевела взгляд обратно на Джен. — Хотя у них проблема с созданием шип-имен. Наши имена не сочетаются вместе.

Все женщины заулыбались.

— Граш, — сказала Эмили и рассмеялась.

— Грейтон, — добавила Грейс, с отвращением сморщив носик.

— Да, — ответила Джен. — Хэштегов о вас нет, но шипперинг есть. Вы двое разжигаете огонь на своих шоу, и многие слушатели интересуются, куда он уходит, когда выключаются микрофоны.

— На другие наши работы? — предположил Эш.

— Это реальность, — ответила Джен. — Но если мы хотим увеличить рейтинги, что, к слову, обеспечит вас работой на следующий год, то, думаю, нужно сыграть в игру, которая появляется в более чем 30 % комментариев на вашем сайте. В нашу лучшую игру.

Она нажала на кнопку и переключила на слайд, при виде которого Эш сильно удивился. Там было фото, запечатлевшее его без рубашки, а рядом красовались слова: «Сексуальный или женофоб? Решаете вы по выходным в 14:00».

Брови Эштона взметнулись.

— Я думал, мы сделали эти фото ради шутки.

Эмили слегка покраснела.

— Да. Но когда они попали к нам в руки, мы решили попробовать их и… ну, они прекрасно подходят для наших целей.

Грейс вздохнула.

— Я думала, мы будем предпринимать радикальные шаги, не торгуя Эштоном без рубашки.

— Без рубашки? — Эш рассмеялся. — Не знаю, о чем вы, дамы, говорите, но я не показываю свои полуголые фотографии и совершенно точно не выкладываю их в Интернет. Вы все знаете, что меня нет в социальных сетях.

— Но твои фанаты там есть, — заметила Джен.

— И они точно выкладывают фотографии, — добавила Эмили.

Почему все улыбаются? Даже Фрэнк.

— И где они достали фото полуголого меня?

— На твоих вечеринках у бассейна, — сказала Эмили.

— Вечеринки на лодках, — добавила Джен.

— И давайте не забывать о волейболе, — сказала Грейс. — Серьезно, Эштон, ты должен был заметить людей, фотографирующих тебя там.

— Конечно, — ответил он. — Но я не выкладываю их фото.

Грейс с притворной жалостью покачала головой.

— Такой невежда.

Джен выглядела скорее обеспокоенной, нежели довольной.

— Почти криминал, — она наклонилась, объясняя ему ситуацию. — Эштон, ты понимаешь, что никто не нуждается в твоём согласии, чтобы выложить фото с тобой в интернет? Они могут даже создать страничку о тебе и писать фанатам от твоего имени.

— Это они и делают, — добавила Эмили с намеком на улыбку. — В социальных сетях практически тысячи фотографий, на которых ты с голым торсом, а новые фото добавляют после еженедельной игры в волейбол.

Эш не был уверен в своих ощущениях — встревожен он был или же польщен.

— Подождите, вы просто можете это сделать? И слушатели могут это сделать? Просто зайти на Фейсбук и посмотреть мои фото в плавках?

— Тебе следует ещё заглянуть на Тамблер, — пробормотала Грейс.

— Тамблер? — повторил он. Он даже не знал, что это.

Эмили слегка покраснела и откашлялась.

— Я знаю, ты зациклен на том, чтобы избегать социальных сетей, Эштон, но они живут своей собственной жизнью… как и природа. Просто то, что большинство из нас, в отличие от тебя, не ходят в лесные походы, не значит, что в лесу ничего не происходит, пока мы его игнорируем. Это просто социальные сети, и они живут сами по себе. Что-то всегда происходит. И да, это хорошо, что все твои фотографии, сделанные очевидцами, помогут людям найти свой путь в социальной сети — особенно с тех пор, как ты являешься публичной персоной.

Эш почувствовал слабость. Все те фото, которые делали все, кому не лень, могут быть в сети? Это звучало нехорошо. Совсем нехорошо.

Фрэнк наклонился.

— Эштон, я знаю, Грейс создала свои странички в социальных сетях ради шоу, и она справилась замечательно, но, может, пора и тебе зарегистрироваться на какой-нибудь платформе и начать общаться с людьми? Ты практически единственный член команды новостей, кто неактивен в социальных сетях, и когда-нибудь это должно затронуть и тебя.

Эш подавил стон.

— Я просто не хочу быть одним из тех, кто ходит по миру, уткнувшись носом в экран гаджета. Грейс стрельнула в него глазами, давая понять, что не упустила его колкость. Он тоже пристально посмотрел на нее. Конечно, может, он и не зарегистрирован в Твиттере, но он и не был трудоголиком, не способным отвлечься на пару секунд.

Джен откашлялась.

— Ну, к чести Грейс, она ведет все странички вашего шоу и собрала больше подписчиков в каждой из соцсетей, чем станция в целом, так что она посодействовала росту вашей популярности.

Эш почувствовал в этих словах непроизнесенное вслух обвинение в том, что он не принимает во всем этом участие.

Джен отвлекла всех, переключив на слайд, где Эш позировал в джинсах и с ремнем с инструментами с тем же самым текстом: «Сексуальный или женофоб? Решаете вы по выходным в 14:00».

— Есть уже тысячи фото Эштона, играющего в пляжный волейбол без рубашки, — произнесла Джен. — Поэтому в том, что мы даем публике, нет ничего, что они не видели бы раньше. Мы просто сделаем это в высоком разрешении, — она посмотрела на Эша. — Только, если ты не против этого, конечно.

— Это же несерьезно, — застонала Грейс, по-видимому, обиженная картинкой. Эш улыбнулся.

— Ну, я собирался сказать «нет», но вы знаете, что я всегда говорю: «Всё, что не нравится Грейс, нужно удвоить». Поэтому, если это подходит вам, то мы можем это использовать.

— Ay, Díos mio, — тихо пробормотала Грейс, но Эш был совершенно уверен, что он единственный, кто услышал это.

Джен кивнула, переключая на следующий слайд. На нем была изображена Грейс в голубом летнем платье и клетчатых боксерских перчатках. Рядом с фото была надпись: «Отправляет в нокаут по выходным в 14:00».

— Наши исследования показывают, что женщины действительно отмечают, как сильна ты во всех диалогах, — Джен объяснила Грейс. — Ты не отступаешь. Ты толкаешь диалог в следующий раунд, поэтому мы придумали такой образ.

Грейс изучила картинку, затем пожала плечами.

— Ну, я готова сделать на это ставку вместе с вами.

Эш моргнул в удивлении. Если бы он предложил такую идею, Грейс ни за что не согласилась бы. Ни при каких условиях. Тем не менее, Эш кивнул головой в знак согласия на пачку со своими фото, и Грейс одобрила макеты, на которых она выглядела, словно знаменитая боксерша.

Этот день определенно становился все более странным.

— Мы собираемся арендовать двенадцать билбордов, расположенных вдоль трасс, — продолжила Джен. — И мы хотим прикрепить разные постеры на каждый из них: шесть — с Грейс, шесть — с Эштоном.

— Звучит справедливо, — заметил Эш, ухмыляясь. — А дальше, ну вы уже знаете, мы будем делить все свои обязанности на работе…

Грейс поджала губы.

— Я, должно быть, такая везучая.

Джен проигнорировала их взаимные поддразнивания и нажала на кнопку.

— Эти два снимка — самый крайний вариант, поэтому я подумала, что мне лучше показать их вам на случай, если вы откажетесь. Но мы думаем, что эта визуальная кампания вместе с постепенным увеличением пыла между вами сможет поднять рейтинги шоу, обеспечив нам успешное обновление.

— Пыла? — спросила Грейс. — О каком пыле вы говорите?

— Ничего физического и тому подобного, — вставила Эмили. — Мы все знаем о твоих отношениях с Филиппом, Грейс. Мы не хотим сделать ничего такого, что поставило бы их под сомнение. Но мы думаем, что немного шумихи с Эштоном поможет поднять ваши рейтинги.

Когда Грейс ничего не ответила, Эш понял, что не он один чувствует себя растерянно.

— Дааа… — протянул он. — Тебе стоит получше объяснить мне все это. Нам, ребята, нужны четкие инструкции.

— Это просто, правда, — ответила Джен, обращаясь к Эшу. — В идеале, мы сделаем вас парой в социальных сетях, а так же обеспечим немного взаимодействия между вами, которое, на наш взгляд, будет именно тем, что привлечёт слушателей. И нам нужно, чтобы ты, Эштон, позаботился об этом. Я полагаю, слушатели знают тебя весьма хорошо, чтобы быстро распознать подставу.

Эш поборол стон.

— Так мне нужно начать постить фотки на Фейсбук?

— Инстаграм был бы предпочтительнее, — заметила Грейс, и Эш взглянул на Джен и Эмили, чтобы получить подтверждение.

— Каждый сайт имеет свои плюсы и минусы, — объяснила Джен. — Твиттер подходит для бизнесменов и звезд, но так как твои фанаты преимущественно домохозяйки, он не подойдет. Мамочки используют Фейсбук, Инстаграм и Пинтерест.

— И они бы не захотели увидеть страничку Эштона на Пинтерест, — сказала Грейс с усмешкой. — Плюс, мы можем копировать всё, что он делает в Инстаграм, прямиком на Фейсбук, обеспечив тем самым двойной интерес. Изображения получают больше откликов. Поэтому мы можем просто взять какие-нибудь его слова и сделать из них мем, или…

— Или? — спросила Джен.

— Мы можем ловить друг друга на сексистских штучках и постить ответы на них, — добавила Грейс. — Я думаю, мы добавим несколько шипперов, если будем выкладывать фото друг друга.

Эш игриво послал Грейс сердитый взгляд.

— Ты просто пытаешься затащить меня в социальные сети.

— Да, — не моргнув глазом, признала Грейс. Джен улыбнулась, игнорируя появившееся между ними напряжение.

— Вообще-то, мы много говорили об этом на нашей встрече. Думаю, появление Эштона в сети — хороший способ поддержать рейтинг. Ваши посты с дразнилками в адрес друг друга хорошо пойдут.

Эш не понимал, о чем говорит Джен, но, видимо, Эмили все прекрасно понимала, поэтому вступила в игру.

— Мы думаем, было бы здорово, если бы соперничество между вами превратилось в настоящий скандал. Мы можем просматривать комментарии, подмечая, чего хотят люди, затем прямо перед обновлением разыграть событие невероятных масштабов, а потом показать руководству, какая мощная у вас поддержка.

— У нас? — повторил Эш. — Кто это «мы»? И кто собирается научить меня всему этому?

Эмили усмехнулась.

— Я могу. Я научу тебя постить, пользоваться всеми функциями и отвечать.

Эш ответил ей улыбкой, от которой она покраснела, и сказал:

— Я был бы не против.

Сидящая рядом с ним Грейс достала телефон.

— Звучит отлично. Хотите, чтобы я начала соперничество прямо сейчас?

— Сейчас? — спросил Фрэнк, с любопытством поднимая бровь.

— Да, — ответила Грейс. — В Инстаграм?

Эш напрягся.

— Подожди. Может, мне стоит для начала зарегистрироваться?

Грейс послала ему скептический взгляд.

— И когда это произойдет? Сразу после того, как ты отправишь мне открытку на Рождество?

Эш закатил глаза.

— Сейчас июнь.

— Именно, — подтвердила она, поглядывая на Джен. — Скажи слово, и я начну действовать.

Джен и Эмили переглянулись, потом Джен улыбнулась и сказала:

— Вперед.

Грейс не выказала ни малейшего сомнения. Одно движение пальца — экран её телефона засветился, и она начала что-то делать, а Эш был уверен, ничем хорошим для него это не закончится.

— Что ты делаешь?

Её глаза были прикованы к телефону, а палец летал по экрану.

— Ты должен зарегистрироваться в Инстаграм, чтобы узнать.

— У меня интервью сразу после собрания, — возразил он, нервничая больше, чем того требовала ситуация.

— Ну, у нас у всех есть приоритеты, — ответила Грейс, не замедляя движения пальцев.

Он напряг челюсть.

— Это называется работой, Грейс.

Она не подняла глаза.

— Разве не удивительно, как один из нас справляется и с соцсетями, и с работой одновременно?

Фрэнк издал смешок, когда Эш попытался заглянуть в экран Грейс. Она отвернула экран телефона.

— Если ты сейчас бросаешь меня под автобус, у меня есть право знать, — сказал он.

Грейс кивнула, печатая что-то в телефоне.

— Эштон, я именно это сейчас и делаю.

Он потянулся за её телефоном.

— Дай посмотреть.

Она в последний раз нажала на копку и выключила экран.

— Извини, приятель. Тебе придется зайти в Инстаграм, чтобы посмотреть.

Эш оглядел комнату в поисках помощи и увидел, что все улыбались. Все, кроме интерна. Этот парень выглядел так, словно узнал о встрече, когда она уже началась.

— Да ладно. У меня есть право знать, должен ли я немедленно ответить, — умолял он, но даже Эмили не сочувствовала его безысходному положению.

— Нет, думаю это справедливо, — сказала Джен. — Ты понятия не имеешь, что она выложила, но моя женская интуиция подсказывает мне, что ты должен зарегистрироваться как можно скорее.

Любопытство Эмили было слишком очевидным, потому что она достала телефон и сразу же начала водить пальцем по экрану.

— Но у меня даже нет смартфона.

— У тебя есть телефон компании, которым ты не пользуешься, — напомнил ему Фрэнк.

О да. Точно. Где-то в столе. Должен быть там с тех самых пор, как Эш засунул его туда в тот же день, когда получил от Фрэнка. Блин. У него есть телефон, хотя его, наверное, необходимо зарядить.

Фрэнк откашлялся.

— Эта встреча предполагалась непродолжительной, ведь Эштон и Грейс должны идти на свои интервью, но я доволен принятым решением. Я утвержу бюджет, и мы сделаем билборды.

Брови Эмили взлетели перед тем, как она показала телефон Джен. Они обе посмотрели на Грейс, и Эш уловил этот особый взгляд женского одобрения. Грейс только что заработала дополнительные очки в глазах женщин.

— Эштон? — сказала Джен. — Я зарегистрирую тебя в Инстаграм как можно скорее. Поверь, твоя коллега играет в безжалостную игру.

ГЛАВА 3

Эш вошел в дом сестры и чуть не врезался в огромную коробку, прислоненную к дверному косяку. Похоже, его сестра совершила очередную онлайн-покупку.

Эш проверил этикетку и увидел, что посылку доставили из Портленда. Исходя из этого, он сделал вывод, что внутри нечто такое, что сестра могла бы использовать для придания большей уникальности декору дома. Это было что-то очень дорогое и хипстерское. Он осмотрел гостиную, интересуясь, куда сестра сможет пристроить нечто столь большое. Стены уже были забиты коллекцией феминистских памятных вещиц, которые Фавн Миллер когда-то приобрела и развесила, найдя интересными, впоследствии позабыв про них. Чудо, что его племянница была почти нормальной, учитывая, что она выросла в доме, где половина убранства представляла собой феминистские интерпретации женской репродуктивной системы.

Излишне говорить, что племянница Эша не большая любительница приглашать друзей в гости.

— Меган? — позвал он, взглянув на часы, прежде чем передвинуть коробку подальше от двери. У него оставалось сорок пять минут до волейбола. Он был не вполне уверен, как много времени займет регистрация в Инстаграм, но надеялся, что у него было достаточно времени в запасе.

— Я здесь, — донёсся голос племянницы из столовой.

Эш ненавидел то, как одиноко прозвучал голос Меган в этом пустом доме. Его сестра ушла на очередную вечернюю лекционную пару в университете, и хотя Эш знал, что его племянница довольно таки самостоятельный подросток, дом всё равно казался одиноким.

До прошлого года родители Эша были рядом и присматривали за Меган, но потом они ушли на пенсию и переехали в Сан-Диего. Сейчас только Эш и Фавн заботились о Меган, которая только что перешла в старшую школу. Через два месяца Меган станет второкурсницей. И, честно говоря, этот факт пугал Эша.

Несмотря на то, что Фавн родила Меган, она никогда не позиционировала себя как мать, а скорее была для дочери старшей сестрой. Родители Эша занимались воспитанием Меган первые четырнадцать лет её жизни. Фавн часто использовала получение докторской степени как предлог покинуть дом. Когда Фавн возвращалась, то стремилась проводить столько времени с Меган, сколько могла. Когда материнство начинало ее напрягать, она всегда находила повод уехать «на учебу».

Родители Эша на протяжении многих лет подумывали о том, чтобы уехать. Они долго решали диллему: продолжать компенсировать безответственное поведение своей дочери или отказаться от ежедневного общения с внучкой.

Что хуже?

Но Эш обещал заменить их, когда они приняли окончательное решение и переехали в дом престарелых, о чем так долго мечтали. Но если бы мама Эша зашла в пустой дом, где Меган теперь жила практически одна, они сразу бы решили вернуться обратно. Желудок скрутило от чувства вины из-за того, что он не справлялся со своими обязанностями. Эш пересек гостиную и нашел племянницу за столом в окружении ноутбука, книг и блокнотов. На дворе стояло лето, но это не останавливало Меган. Девочка собиралась стать магистром к двадцати годам и получить кандидатскую степень в двадцать четыре — гораздо раньше, чем ее мать.

Поэтому она шла по своему пути, даже если это означало продолжать учебу и летом с утра до вечера.

— Как ты, моя малышка Когтевран? — спросил Эш, ожидая, что она в ответ закатит глаза.

— Серьезно? — спросила Меган, закрывая лежащую перед ней книгу. — Мы это уже проходили несколько месяцев назад…

— Девять месяцев назад, если быть точнее, — поддразнил он, садясь рядом с ней.

— Разве не о «Гарри Поттере» все вспоминают, когда становятся первокурсниками, нет?

Меган пожала плечами.

— Девушка должна же хоть изредка набивать себе цену.

Эш нахмурился.

— Хм, думаю, подобное не предназначено для ушей дяди.

— Возможно, — ответила племянница с ухмылкой. — Ты сказал, что тебе нужна моя помощь?

— Да.

Эш достал свой заряженный служебный телефон из кармана.

— Мне нужно зарегистрироваться в Инстаграм для работы. Как это делается?

Брови Меган взлетели в удивлении.

— Мой отключенный от социальных сетей дядя собирается зарегистрироваться в одной из них? Я даже не знаю, гордиться этим или же испытывать разочарование?

— Наверное, последнее. Особенно с тех пор, как я выполняю команды «босса»… хотя, в данном случае, боссом технически является женщина.

Меган понимающе поджала губы.

— Грейс?

— Вообще-то это была Джен — глава маркетингового отдела, — сказал Эш, включая телефон. Он знал, как это делается.

В изучающем взгляде его юной племянницы было больше мудрости, чем он ожидал от пятнадцатилетней девочки.

— Но Грейс подбила тебя на это, верно?

Эш поборол желание дернуться.

— С чего ты взяла?

— С того, что я подписана на Грейс в Инстаграм и видела, что она сегодня опубликовала.

— Правда? — спросил Эш, одновременно испытывая облегчение и нервозность. — И что же она выложила?

Меган усмехнулась.

— Давай, ты зарегистрируешься и сам всё увидишь через пять минут.

Эш передал телефон племяннице.

— Это занимает всего пять минут?

— Если ты не тормоз в плане современных технологий, то да, — ответила она. — Всё, что нам нужно сделать, это загрузить приложение, зарегистрировать тебя, и после этого ты будешь готов пользоваться им.

— Ха, — произнес он, устраиваясь, чтобы наблюдать за ней. — Звучит довольно просто.

— Делается ещё проще, — сказала Меган, и тридцать секунд спустя появился индикатор, показывающий, что телефон загружает приложение.

— Почему ты просто не скажешь мне, что она выложила? — спросил Эш, наблюдая за ползущим индикатором загрузки?

— Потому что хочу наблюдать за твоим лицом, когда ты сам всё увидишь. Хочу, услышать твою версию истории, — сказала Меган. — Хотя, от тебя нет комментария уже несколько часов, так что не знаю, какое себе оправдание ты придумаешь. Она подловила тебя. Ты потеряешь очки, если будешь отрицать это.

Классно. Даже его собственная плоть и кровь кокетливо умалчивает. Похоже, все еще хуже, чем он думал.

Меган откинулась на спинку стула.

— Какой ты хочешь себе ник?

— Почему это просто не может быть моё имя? — спросил он.

— Может, — ответила она. — Но в Инстаграм сидят миллионы людей. И, вполне вероятно, там уже есть Эштон Миллер.

— Хах. Тогда может что-нибудь из радиошоу? Что-нибудь, что сказала бы Грейс?

— Например, «SuchAnAsh»[3]? — предложила Меган.

— Да. Что-то типа того.

Меган взяла телефон и начала печатать.

— Оно занято.

— Серьезно? Тогда давай что-нибудь, что ещё не занято. Мне всё равно.

— Хмммм, — Меган печатала что-то в его телефоне около двух минут, а потом показала ему экран.

— Ради экономии времени я сделала тебе ник «UncleAsh»[4], который, кстати, вызовет трепет у всех, кроме меня. Ты можешь поменять его на любой другой свободный ник. Но сделай это как можно скорее. Когда станция опубликует твоё имя, люди сразу начнут искать твою страницу.

— Окей. И что теперь?

— Сейчас мы подпишемся на Грейс, — сказала Меган, вводя в поиск: «Грейс», и открывая её страницу до того, как до Эша полностью дошло, что происходит. Она повернула телефон так, чтобы он смог увидеть экран.

— Это страница Грейс. Она много чего тут постит. Мода, туфли, плюс она делает селфи со всеми, с кем проводит время в течение дня. Например, сегодняшнее интервью с губернатором. Она выложила своё фото с ним днём.

Замечательно. Сейчас даже его племянница учит его достоинствам социальных сетей. И нет ни единого шанса выйти из спора победителем. Пора перейти на темную сторону.

Меган дала ему телефон.

— На, полистай её страницу и скажи мне, когда ты увидишь ТО САМОЕ фото.

Ну, это точно не было фото туфель на высоких каблуках, на которое он сейчас смотрел. Хотя они и милые, но явно не стоили того, чтобы фотографировать их. Пролистав фото, Эштон увидел фотографию Грейс, примеряющей платье, подол которого был на шесть дюймов короче, чем у тех, что она носила каждый день на работу. Подпись гласила: «Это платье выкрикивает моё имя».

Да, это точно.

Если бы Меган не наблюдала за ним, Эш изучил бы платье и тело под ним подольше, но с учетом присутствия в непосредственной близости юной зрительницы, он пролистал дальше и замер.

— Ага, — понимающе сказала его племянница. — Ты-таки дошел до него.

Да, точно. Изображенное на экране снято через плечо Грейс и, видимо, сделано раннее этим же днём, когда они шли по коридору в офис Фрэнка. Плечо Грейс и локон её волос на переднем плане, но на заднем плане чётко видны его глаза, прикованные прямо к её заднице, пока он шел следом за ней.

Как вообще Грейс сняла это? В тот момент она шла, уставившись в телефон. Тем не менее, Эш четко видел розовую бретельку платья на фоне бронзового загорелого плеча. Это невозможно отрицать. Его взгляд был прикован к экрану, пока на губах не заиграл намек на улыбку.

Вот блин.

Эш взглянул под картинку и увидел 4276 сердечек и свыше 736 комментариев.

Вот блин. Он не был экспертом в социальных сетях, но, в любом случае, это фото выглядело невероятно популярным у подписчиков.

— Прочти подпись, — напомнила ему Меган.

Эш взглянул под статистику.

«Разве это не сексуальное домогательство — когда он смотрит, думая, что ты этого не замечаешь?».

Ох, чувак. Она поймала его, но на ум Эштону пришел более напряженный вопрос: «Как давно Грейс догадалась, что он позволяет ей первой выйти из кабинки, чтобы он мог идти позади неё? Он делал это на протяжении двух лет, и она никогда ничего не говорила. Неужели она всегда замечала? Замечала, но ничего не говорила? И всё равно позволяла ему идти позади неё и наслаждаться видом».

Эш почувствовал, как улыбка искривила его губы.

— И как мне это прокомментировать?

— Нажми на диалоговое окно и печатай, — ответила Меган, указывая на иконку.

Эш нажал на окошко.

«На самом деле, это будет сексуальным домогательством, если происходящее нежеланно. А если оно нежеланно, то следует сказать об этом человеку открыто и попросить прекратить. Если он проигнорирует твою просьбу и продолжит применять другие формы домогательства, то необходимо оповестить руководство. Однако если такое поведение вполне приветствуется, то недоразумение становится игрой по правилам».

Довольный ответом, он нажал на «Отправить». Потом еще раз всё взвесил. Не было ли это слишком?

Его неуверенность продлилась около пяти секунд, потом он её преодолел и повернулся к Меган.

— Что теперь? То есть, у меня точно нет никаких фотографий Грейс, и я не умею делать такие коварные фотографии, но это определенно война. Мне нужно оружие.

— Воу, воу, воу, — рассмеялась Меган. — Успокойся. Нам нужно начать с самого начала, например, сделать фотографию, которая доказывает, что эта страничка твоя. Не знаю, настолько ли ты знаменит, чтобы Инстаграм подтверждал твой аккаунт, но нам нужно что-то, что покажет твоим фанатам, это — твоя официальная страничка.

— Да, конечно же, это я. Кто бы создал моего фейка?

Племянница изогнула бровь и послала ему что-то типа: «Ты удивишься, дядя. Поверь мне».

— Ладно, — согласился он. — Звучит зловеще, но я доверюсь тебе, и ты скажешь, что мне нужно сделать, чтобы показать всем, что это мой официальный аккаунт.

Меган потянулась за блокнотом и открыла пустую страницу.

— Мы сделаем фото, где ты держишь бумагу, на которой написан твой ник. Это значит, тебе нужно поменять ник сейчас, если ты не хочешь быть жутким «UncleAsh» вечно.

Эш нашел настройки профиля и напечатал первое, что пришло на ум. «TheOtherAshton»[5]. Этот ник оказался свободным.

— Так-то лучше, — согласилась Меган, когда он показал ей новый ник. — Я собираюсь написать: «Я наконец-то присоединился к 21 веку. Подписывайтесь на @TheOtherAshton», после чего мы сфотографируем тебя с этим листом.

— Звучит довольно просто, — ответил он, хотя сам никогда бы не додумался до этого. Дети, чувак. Поколение Next — совсем другой биологический вид.

Меган достала ручку и начала писать.

— Окей, дядя, я сделаю для тебя первое фото, но потом ты сам по себе. Больше никакой помощи. Тебе нужно врубиться в это самому.

— Хорошо, — сказал он, вставая. — Но для заметки, я вообще-то приличный фотограф. Я фотографировал раньше.

— Знаю, — сказала она, ведя его к стене. — Но ты фотографировал природу и всё такое. Сомневаюсь, что людям в Инстаграм это понравится. Тебе нужно делать фотографии, которые понравятся твоим слушателям. В Инстаграм в основном сидят женщины и подростки, и они не хотят видеть фото рыбы, которую ты поймал, если там, конечно, не будет твоих мускулистых рук.

— Меган! — произнес он с поддельной злостью. — Тебе пятнадцать. Ты не должна замечать такие вещи.

Меган закатила глаза.

— Я не должна замечать, что все мои друзья считают, что у меня самый горячий дядя?

— Но не в пятнадцать же, — ответил он, забирая лист, который она подала ему.

— Ага, — растянула Меган. — Как будто ты не замечал женщин в пятнадцать.

— Именно так.

— Не ври мне. А сейчас иди к стене и держи бумагу на уровне груди.

Эш последовал её инструкциям.

— Чувствую себя так, словно фотографируюсь на паспорт.

Меган вскинула бровь:

— Почему это?

Эш усмехнулся.

— Ну, кто-то сегодня очень нахальный.

Телефон Меган кликнул, когда она сделала фото.

— Хорошая фотография. Улыбнись, и мы сделаем еще парочку.

И снова Эш исполнил приказы племянницы, после чего она подозвала его.

— Первое фото лучше всех. Ты выглядишь на нем таким озорным. Я дам тебе поиграть с фильтрами потом, но для этого фото мы их применять не будем. Мы просто его выложим и увидим, сколько людей последует за твоим комментарием и найдет тебя.

— Ладно, — сказал Эш. — Значит, это всё? Теперь я зарегистрирован в Инстаграм?

— Ага, ты в Инстаграм, — ответила Меган. — И если ты хороший дядя, то я могла бы сказать тебе свой аккаунт, чтобы ты подписался на меня.

Эш положил руку на сердце с притворным шоком.

— Вау. Ты впустишь взрослого в круг своих сверстников? Неужели, я этого достоин?

— Время покажет, — поддразнила Меган. — Но пока тот факт, что ты красавчик, дает тебе кредит в моем круге общения и вызывает уважение.

— Вау. Даже не знаю, гордиться этим или не стоит.

Она посмотрела на него, выглядя слишком мудро для своего возраста.

— Ты, наверное, закончишь сразу, как начнешь.

— Ну, не могу сказать, что меня не предупредили, — ответил он, обнимая её. — Спасибо, Когтевран. Я пойду на волейбол. Хочешь пойти со мной?

— Не сегодня, — отказалась Меган, вставая из-за стола. — Я иду к Таре. Мама будет к девяти, и я пообещала, что вернусь к этому времени.

— Хорошо, — Эш решил воздержаться от уговоров присоединиться к нему. Всё, что он знал о Таре, — то, что она была одной из тех богатеньких девчонок, которые получали машины на день рождения. От этого он нервничал. — Просто знай, я всегда буду рад тебя видеть.

Меган закатила глаза.

— Думаю, ты меня брал с собой уже больше сотни раз.

Она взяла сумку, лямка больно врезалась в плечо.

— Мне больше не нужна няня, дядя Эш.

— Знаю, — ответил он, подавляя вздох.

Она кивнула на его смартфон.

— Напиши мне, если будут какие-нибудь вопросы из двадцатого века.

— Хорошо.

ГЛАВА 4

Как обычно, Эш зашел в студию звукозаписи в самый последний момент. Грейс ненавидела, когда люди опаздывали, ведь из-за этого она не могла настроиться на битву. Даже сейчас, спустя двадцать три месяца, когда ей полагалось уже свыкнуться с его постоянными опозданиями, Грейс сжала челюсть, когда Эш зашел в комнату и занял свое место в самый последний момент. Её глаза угрожающе прищурились, а губы сложились так, что Эш предположил, что Грейс пыталась выглядеть угрожающе. Но это ей не удалось.

Зайдя в студию, Эш заметил, что сегодня она надела голубое платье. Грейс никогда не носила брюки и обувь на плоской подошве, и в довершении ко всему не была фанатом раздельной одежды. Открытые платья в комплекте с высоченными каблуками — это всё, в чем он видел Грейс. И пока он наслаждался видом, часть его хотела хотя бы раз увидеть её в простой одежде, в которой она проводила свои выходные.

У женщины должна быть пара свитеров и хотя бы одна футболка. И хотя ему нравилось то, на что он любовался пять раз в неделю, что-то в её постоянно идеальном облике смущало его. У нее были пышные формы, но одновременно она была в хорошей форме. Классически сдержана, но при этом игрива. Образованная, и в тоже время умная от природы. Из ее причёски никогда не выбивался ни один волосок, и она никогда не упускала случая подправить помаду. Такова Грейс 365 дней в году. Где бы он еще встретил женщину, у которой под номером один в списке приоритетов значилось «выглядеть идеально в любое время»?

— Как мило с твоей стороны наконец-то осчастливить нас своим присутствием.

Если она и попыталась скрыть злость, то у неё это не получилось.

Эш улыбнулся, игнорируя её тон.

— Я опоздал? Да музыкальное вступление ещё даже не играло.

На этот раз её ответом был не одобряющий взгляд, а сжатая челюсть с легким вздохом смирения, добавленным для лучшего эффекта.

Замечательно. Было бы ещё лучше, если бы музыка заиграла в этот момент, но у них в запасе ещё две минуты, пока прокрутят всю рекламу. Что он мог сделать, чтобы удержать этот милый хмурый вид Грейс следующие сто двадцать секунд?

Он откинулся на стуле, пока Грейс проверяла опросы дня.

— Знаешь, социальные сети кажутся довольно простыми, — произнес он, любуясь тем, как Грейс замерла. Её ноздри раздувались от гнева.

Она выложила его фото прошлым вечером, заработав Эшу сто подписчиков за первый час и еще тысячу ночью. Пять минут назад у него было уже 1237 подписчиков и 99 % из них перешли на его страницу от Грейс.

Весь тяжелый труд Грейс в течение последних двух лет превратился в его успех всего за одну ночь. Очень просто. Как можно было не подразнить её… совсем немного.

Она послала ему маленькую улыбку.

— Да. Уверена, что нет ни конца, ни края тому количеству людей, которые были счастливы увидеть фото, которое ты выложил.

О да. Она совершенно точно раздражена. Эш сдержал улыбку.

— Я еще не читал комментарии, — сказал он. — Но я видел как минимум двенадцать предложений руки и сердца. Не могу поверить, что я так долго держался подальше от социальных сетей. Кажется, это отличный инструмент для свиданий. Ты можешь просмотреть селфи и все остальные фото, которые выкладывает девушка, и понять, как она выглядит на самом деле и хороший ли у неё вкус.

Грейс заметно напряглась, но сохраняла радушный тон.

— Да. И ты мог бы выполнять свои рабочие обязанности, выкладывая вещи, которые понравились бы нашим слушателям.

Эш пожал плечами.

— Ну, или это.

Грейс взглянула на него, проверяя, не шутит ли он, но Эш был внимателен и держал своё выражение лица нейтральным, пока она не отвернулась к экрану компьютера. Он мысленно улыбнулся.

Это из-за него? Или действительно стало легче забраться Грейс под кожу?

— Последняя реклама, — объявил Фрэнк в микрофон. — Мы в эфире через тридцать секунд.

Время игры.

Эш настраивался, пока наблюдал, как Грейс скрупулезно делала заметки, как и всегда перед эфиром. Она действительно любила отмечать вещи в списке. Это успокаивало её, фокусировало внимание, поэтому Эш уселся и позволил ей заняться привычной рутиной.

Когда зазвучала музыка, Грейс размяла шею (она всегда так делала) и сделала успокаивающий вздох. Эш наблюдал, как она закрыла глаза и пробормотала что-то на испанском языке. Он был уверен, что это означало: «Не убей его».

Когда загорелся огонек веб-камеры, Эш посмотрел в свой блокнот. Уже второй день подряд окружающие не могли засечь, как он пялится на Грейс, поэтому он решил сосредоточиться на чем-то более практичном: своем списке покупок. В течение сорока секунд, пока играла музыка, он составил список, что ему нужно купить по пути домой. Это был день, когда Грейс открывала шоу. Поэтому, Эш делал то, что и обычно, и притворялся, что разрабатывает стратегию, пока она говорит. Пожалуй, это был самый безопасный ход. Когда Грейс сказала: «Добрый день и добро пожаловать в новый выпуск „Битвы полов“», он закончил писать «горох» и посмотрел вверх.

— Со мной сегодня мужчина, который доказал, что Инстаграм действительно прост и понятен, мой соведущий, Эштон Миллер.

Эш наклонился к микрофону.

— И со мной сегодня женщина, которая чувствует себя обязанной привлечь внимание всего мира с помощью фотографии, когда находит пару туфель, которые ей нравятся. Женщина, которая не побоялась вычеркнуть слово «анонимный» из сочетания «Анонимные шопоголики» — моя милая соведущая, Грейс Васкез.

Грейс была непримирима.

— Хорошей парой туфель стоит поделиться.

— Да? Это значит, что мне нужно выложить фото моих туфель? — поинтересовался Эш, доставая телефон и нажимая на иконку камеры.

— Ты носишь кроссовки.

— Верно, — сказал Эш, закидывая ноги на стол и делая фотографию. — Это «Саломон Квест 4D GTX»[6]. Я всегда ношу их на съемки, когда предполагается много ходить. Они легкие, прочные и обеспечивают устойчивость. Это именно то, чем ты делишься в Инстаграм?

— Не совсем, — ответила Грейс. — Но я уверена, «Саломон» не против бесплатной рекламы, которую ты ему только что предоставил.

— Ну, я вообще-то выкладываю фото, — сказал Эш, пародируя девчачий голосок. — Не каждый день мужчина находит комфорт, функциональность и моду в одной паре обуви.

— Действительно, — ответила Грейс. — Я всё еще жду, когда это случится с тобой.

Эш невольно улыбнулся и отложил телефон. Он выложит фото позже. Грейс явно была в настроении, которое требует его полного внимания.

— Так о чем мы сегодня говорим? И, прошу, пусть это будут не туфли!

Грейс взглянула на экран компьютера, открывая Эшу вид на её сногсшибательный профиль. Серьезно, как её кожа может быть такой гладкой?

— Сегодня самая популярная тема… — она моргнула, выглядя немного смущенной. — Ха.

— Ха? — повторил Эш, заинтригованный смущением на лице Грейс.

— Кексы, — сказала она.

— Кексы?

Грейс кивнула и нахмурилась, глядя на экран.

— «Почему мужчины ненавидят кексы?». Именно так звучит самая популярная тема на данный момент, — Грейс посмотрела на Эша, заметно смущенная. — Мужчины ненавидят кексы?

— Ну, лично я не ем муку и сахар, — сказал Эш, поворачивая голову, чтобы быстро придумать достойный ответ. — Следовательно, их я тоже не ем.

Грейс отмахнулась.

— Да, но твоя диета — твоё собственное решение. Мы говорим о мужчинах в целом. Зачем ненавидеть кексы? Ведь это просто маленький тортик.

— Именно, — подтвердил Эш, ища повод для спора. Может, если он разговорит Грейс, она повернет проблему в его пользу.

Грейс покачала головой.

— Это маленькая порция запеченной доброты с глазурью. Разве это не идеально?

Ага! Он упустил повод для спора в первый раз, когда она это упомянула, но он услышал это во второй раз.

— Ты спрашиваешь меня, как лакомство размером меньше кулака может быть не тем, что хотелось бы мужчине на десерт?

— Но они идеального размера! — заспорила она.

— Для ребенка, — возразил Эш, чувствуя уверенность своей позиции, — или для кого-то, кто следит за калориями. Но никак не для взрослого мужчины.

Грейс закатила глаза.

— О, ты, должно быть, шутишь.

— Вовсе нет, — добавил Эш. — Плюс, присутствует безмолвное напряжение в помещении, когда берешь кексы. Ты берешь несколько штук, и люди начинаю косо на тебя посматривать. Я хочу сказать, что если мужчина мог бы пойти, взять четыре кекса и не получить при этом порцию косых взглядов, тогда кексы могли бы стать для нас более интересными… а так это напоминает ситуацию, когда ты берешь и срываешь все цветы.

— Но это же всего лишь маленький пирог, — продолжала спорить Грейс.

— Именно. Если ты собираешься сделать кексы, почему бы не сделать большой пирог и позволить всем взять такой кусок, какой они хотят?

Грейс уставилась на него и дважды моргнула.

— Святая корова. Так в этом всё дело, да?

— Не обязательно, — сказал Эш. — Если ты знаешь, что твой мужчина не любит кексы, тогда не делай ему кексы. Если ты хочешь испечь ему что-нибудь, приготовь ему пирог или что-то ещё, что он любит.

Грейс откинулась на стул, заметно готовясь к дебатам.

— Но что, если я увидела замечательные кексы на Пинтерест и хочу испечь их?

— Так испеки их, — сказал Эш, пожимая плечами. — Только не ожидай, что мужчина твоей жизни будет в восторге от этого. Он вряд ли это оценит. В лучшем случае, он перетерпит это. Поэтому лучше похвастайся своими кулинарными навыками где-нибудь ещё, например, перед другими женщинами.

Её брови сошлись в неодобрении, а губы мило сжались.

— Это бессердечно, учитывая, сколько сил уйдет на конечный продукт.

— Возможно. Зависит от того, с какой стороны посмотреть. Я могу потратить много часов на совершенствование моего «fadeaway»[7], но это не значит, что ты похвалишь меня, когда я сделаю его идеально.

— Погоди. Что такое «fadeaway»?

Эш выпустил длинный вздох для публики.

— Это отношение мужчин к идеально сделанному женщиной кексу. Хороший «fadeaway», вероятно, так же интересен женщине, как декоративные брызги глазури на тесте интересны мужчинам.

Грейс улыбнулась, но быстро подавила улыбку.

— Эти «декоративные брызги» требуют усилий и практики.

— Этого же требует прохождение уровня в видеоигре, но я не вижу очереди из женщин, которые хотят поздравить своих мужчин с этим.

Грейс откинулась на стуле.

— Ах. Видеоигры. Даже не начинай.

— Ах. Искусство глазури, — передразнил он. — Даже не начинай.

Она некоторое время изучала его, задумчиво поджав губы, и издала смешок, несмотря на то, что притворялась раздраженной.

— Нам нужно прерваться на рекламу? Немного остыть?

— Не знаю, — сказал Эш, улыбаясь. — Мы всегда можем поговорить о термостатах. Это забавно.

— Двадцать два, — не моргнув глазом произнесла она.

Эш усмехнулся.

— Восемнадцать.

Грейс покачала головой в неверии.

— Не может быть. Я не поверю, что твой установлен на восемнадцати, пока не увижу собственными глазами. Никто не поддерживает температуру термостата такой низкой.

— Я приглашал тебя много раз, — ответил он. — Я не прячу от тебя свой термостат. Фрэнк может быть свидетелем или Эмили, или любой другой из наших коллег. Он стоит на восемнадцати градусах.

Эш взглянул на Фрэнка, который кивнул в одобрении с другой стороны стекла. Публика это увидела через веб-камеры, но Грейс предпочла проигнорировать.

— Ну и ладно, — сказала Грейс, резко заканчивая разговор. — Мы уже все обсудили по этой теме, поэтому давай посмотрим на второй вопрос, заявленный на сегодня: «Почему так мало мужчин в Инстаграм?»

Эш на мгновение отвлекся на короткую вспышку темперамента Грейс.

— Разве там меньше мужчин? — размышлял он. — Или большинство мужчин прячутся, в то время как женщины выкладывают фотографии?

Грейс застыла на мгновение.

— Ну, это трудный вопрос.

— Ты никогда серьезно не думала об этом?

— Думала, — ответила Грейс. — Просто никогда не встречала мужчину, который подтвердил бы это.

— Ну, тогда тебе нужно быть осторожней, — сказал Эш, пожимая плечами, зарабатывая этим проницательный взгляд. — Большинство злодеев не хотят видеть фотографии обуви и платьев. Тебе, возможно, не стоит бояться мужчин, которые просто листают твою страничку в Инстаграм. Они, скорее всего, хотят совершить покупки.

В точку. Взгляд Грейс сказал ему о многом. Он решил расстроить её планы и продолжить разговор прежде, чем она сможет ответить.

— Но я даже не заходил в приложение за последние двадцать четыре часа, — сказал он с улыбкой. — Поэтому я не эксперт, ведь так?

— Даже не знаю, — голос Грейс звучал довольно искренне. — Ты уже выложил своё первое фото, а теперь собираешься добавить ещё это великолепное фото своих кроссовок. Звучит так, как будто твой Инстаграм становится похож на мой.

— Спасибо, Грейс, — сказал он серьезно. — Это звучит как похвала от такого гуру, как ты.

О, все то, что хотела сказать Грейс. Эш видел это в её глазах, даже когда она пыталась все скрыть.

— Так, давай подытожим, — сказал он, не дожидаясь, пока пауза слишком затянется. — В Инстаграм я должен выкладывать фото и не прятаться, правильная настройка для термостата равна восемнадцати градусам…

— Двадцати двум, — подметила Грейс.

— Хорошо, скажем, двадцать градусов нормально для термостата. И если женщина хочет что-нибудь испечь, а её мужчина не фанат кексов, тогда ей лучше сделать что-нибудь другое.

— А что, если мужчина хочет испечь что-нибудь для своей женщины? — спросила Грейс.

Эш пожал плечами.

— Не знаю. Может, нам лучше спросить об этом Филиппа? Он повар. Что он печет для тебя?

Чувственная улыбка заиграла на её губах.

— Филипп делает божественный яблочный крисп. У меня так может появиться новый размер одежды.

— Тяжело испортить яблочный крисп.

— А ради его «Наполеона» стоит умереть, — добавила она, почти со стоном. — Клянусь, если я попрошу его сделать маленький кекс, Филипп не будет упираться.

Эш закатил глаза.

— Конечно, нет, потому что это то, чего хочешь ты. Но не это вопрос дня. Ты спросила о причине, почему мужчины не любят кексы, и я тебе ответил. Плюс, я дал тебе простое объяснение: если твой мужчина не любит кексы, сделай ему большой пирог. Здесь нет ничего сексистского. Это просто предпочтение. Мой совет, узнай, что хочет твой любимый, и давай ему это и ничего больше.

— Вау, Эштон, — Грейс положила руку на сердце. — Звезды должны выстроиться в ряд, потому что это один из редких дней, когда ты сказал что-то хорошее. Итак, ты сегодня милый… это первый шаг перед тем, как стать скучным ведущим, который соглашается на все?

Она покачала головой.

— Но ты не проведешь меня, приятель. Я могу признать момент твоей чистоты, но это не значит, что я забуду все ненормальные вещи, которые слетали с твоих уст каждый день.

— Какие вещи? — спросил он, быстро вспоминая все свои остроты. — Типа того, что мужские и женские виды спорта должны быть разделены?

Маленькая искорка зажглась в глазах Грейс, когда она наклонилась вперед. Гравитация, которая действовала на шею Эша, говорила ему посмотреть вниз, но напряженность в глазах Грейс подсказала ему удерживать взгляд на её лице.

— Если женщина может соревноваться с мужчинами, тогда она может играть в мужской команде, — начала спор Грейс.

— Нет, — сказал Эш, качая головой.

— Что насчет «Американского Воина Ниндзя»[8]? — спросила она, поднимая подбородок. — У них общие соревнования, в котором могут принимать участие все. И от этого мир еще не взорвался.

— Это шоу отличается от футбола и других командных видов спорта, — поспорил Эш.

— Согласна, футбол, возможно, самый экстремальный пример, — признала Грейс. — Но бейсбол? Баскетбол? Американский футбол? Что случится, если женщинам разрешат играть с мужчинами, если они превзойдут их и заработают себе призовое место?

— Ты так говоришь, потому что выросла, занимаясь бальными танцами, — поспорил Эш. — Ты никогда не играла в командные игры, поэтому не понимаешь, что суешься в пчелиный улей, говоря о столкновении мужчин и женщин.

— Очевидно, я не понимаю, — сказала Грейс. — Раз я выросла, занимаясь спортом, где мужчины и женщины сосуществуют на одной сцене.

— В командном спорте все по-другому.

— Не совсем.

— Нет, — сказал Эш, глядя ей в глаза и улыбаясь. — Совсем.

Она моргнула и откинулась назад, придя в замешательство от этого движения.

— Забудь о кексах. Я хочу поговорить сегодня об этом. Я хочу поговорить о совместных видах спорта и должны ли они последовать примеру «Американского Воина Ниндзя», которое обращает внимание на достоинства, а не на пол.

— Хммм, — сказал Эш в микрофон. — Спор о спорте между женщиной, которая ни разу в своей жизни не играла ни в одну командную спортивную игру, и мужчиной, который вырос, играя во всевозможные спортивные игры. Мне интересно, кто же выиграет?

Господи, помоги ему, но Грейс выглядела сногсшибательно, когда была в ярости. Если бы они не были в прямом эфире, Эш проигнорировал бы её слова и просто представлял, как он дико её целует, пока она психует, но это не было свиданием. Это работа. Он должен слушать.

В глазах Грейс отражалась стремительная умственная разминка, пока она готовилась к проповеди, в которой, как Эшу было доподлинно известно, она намеревалась дать себе волю и сказать: «Ты, наверное, хочешь сбежать от уколов, Эштон. Это тема зажгла меня».

Эштон торжествующе кивнул.

— Я скажу. Ты могла бы испечь большой пирог на том огне, который пылает в тебе прямо сейчас.

Она открыла рот, но успела прикусить нижнюю губу.

— А сейчас мы прерываемся на рекламу, — сказала Грейс. — Пожалуйста, наслаждайтесь предложениями от наших спонсоров, пока я придумаю, как ответить и при этом не слететь с катушек.

По другую сторону стекла, Фрэнк быстро все понял и запустил рекламный блок в тот самый момент, когда Грейс оттолкнула микрофон и повернулась к компьютеру.

— Я проведу опрос, — сказала она, не глядя на него.

Дословный перевод: «Не разговаривайте со мной, даже не дышите в мою сторону, пока того не потребуют мои обязанности».

Эш скрыл улыбку и взглянул на телефонные линии. Все мигали красным. Следующие два часа будут веселыми. В комнате определенно чувствовался жар, возникший по его же вине.

Говоря о нагревании… у Эша появилась идея.

Он достал телефон и открыл «Dropbox», который установила ему Эмили, чтобы он мог найти фото на своем домашнем компьютере через телефон. Это заняло минуту, но он, наконец, нашел фотографии со своего последнего дня рождения, на которых он вместе с Фавн и Меган. Он загрузил фото в Инстаграм и увеличил, чтобы показать только торт, затем добавил описание: «Смотрите, что Грейс приготовила для меня за время сегодняшнего шоу. #РазныеВопросы #Суперженщина». Ему по-настоящему начинают нравиться социальные сети.

ГЛАВА 5

#Этси[9]

ГЛАВА 6

— Нам с моим бойфрендом нужна ваша помощь в разрешении одного спора, — проговорила дозвонившаяся в студию девушка.

— Мы постараемся, — ответила Грейс, наблюдая, как Эштон подбрасывает в руках мячик для снятия стресса.

Посылая Грейс хитрую улыбку, он наклонился и сказал:

— Позволь нам это сделать, Бет.

— Итак, мы с ним встречаемся уже около месяца… — начала Бет, — …но никогда не говорили о том, чтобы быть преданными друг другу.

— Хорошо, продолжай, — сказала Грейс, чтобы подбодрить девушку.

— На данном этапе наших отношений любой из нас может ходить на свидания с другими людьми, и мы не считаем это проблемой.

Эштон перестал подкидывать мячик и наклонился вперед.

— Подождите-ка. Мне нужно больше информации. Сколько совместных свиданий у вас было в этом месяце? Мы говорим об одном свидании в неделю или о нескольких?

— Ммм, свидания три в неделю… — ответила девушка немного неуверенно.

— И насколько плотскими были ваши отношения?

Бет издала нервный смешок.

— Думаю, достаточно плотскими.

Он кивнул головой.

— Понятно, продолжай.

— Полагаю, это всё, — сказала Бет. — Мой вопрос заключается в следующем: отношения сами по себе постепенно перестают быть свободными, или же это происходит только тогда, когда вы оба садитесь и договариваетесь, что принадлежите только друг другу?

Грейс послала сигнал, сообщающий о том, что у неё уже готов ответ, и Эш кивнул ей. По его виду она могла догадаться, что он думает, будто дамы будут солидарны в этом вопросе. Это ли не чудо?

— Могу я ответить? — спросила Грейс. — Если вы хотите стать полностью преданными друг другу, тогда вам обоим нужно произнести это вслух. Ты не сможешь быть уверена в том, что человек, с которым ты встречаешься, находится на том же этапе развития отношений, что и ты, пока вы оба не произнесете это вслух.

Эштон раскрыл рот.

— Ты, должно быть, шутишь?!

Грейс засмеялась.

— Мы с Эштоном опять не согласны друг с другом.

Эштон придвинулся к столу, чтобы изучить её глаза. Ему действительно казалось, что она шутит.

— Бет и этот парень были уже, как минимум, на двенадцати свиданиях. Они уже достаточно узнали друг друга. Думаешь, справедливо, что другой встречается с кем-то ещё, не говоря своему партнеру об этом?

Грейс пожала плечами, делая вид, что всё происходящее — обычное дело. Может, пришла пора увидеть, как он выходит из себя.

— Если мужчина не сказал, что он хочет серьезных отношений со мной, тогда почему я должна быть преданной ему?

— Даже если у вас «достаточно плотские» отношения?

— Уточни, что означает «достаточно плотские», — сказала Грейс, копируя язык его тела. Она всегда так делала, когда спорила с ним. — Какой-то неопределенный термин. Это похоже на телевизионное шоу «Холостяк», где парень ходит на свидания каждый раз с новой девушкой?

— Подобное поведение прекрасно подходит для телевидения… — ответил Эштон, серьезнее, чем обычно, — … но негативно сказывается на отношениях.

Грейс сдержала улыбку, получая удовольствие от его раздражения.

— Ладно, Эштон. Как ты думаешь, на какое количество свиданий необходимо сходить паре, чтобы каждый из них понял, что их отношения должны стать серьезными? Где граница? Какой поступок символизирует переход на новый, более серьезный уровень отношений? Поцелуй? Нечто большее?

— Ты узнаешь об этом, когда вы дойдете до этой границы, — сказал он, сжимая челюсть от злости.

— Именно, — сказала Грейс, откидываясь назад на стуле. — Ты узнаешь об этом только тогда, когда сам придешь. Но это не значит, что другой человек находится на той же стадии. И, что самое ужасное, ты не можешь ничего предположить. Пока ты не озвучишь, что не хочешь свободных отношений, ты не можешь ожидать, что твой партнёр прочитает твои мысли и узнает, насколько серьезно ты к нему относишься.

Эш уставился на нее в неверии.

— То есть, ты говоришь сейчас о том, что спокойно можешь пойти на свидание с мужчиной, с которым обычно встречаешься по пятницам, после чего, уже в субботу, пойти на первое свидание с другим мужчиной, и, поцеловав их обоих, продолжать чувствовать себя прекрасно?

Наверное, нет. Но видеть изумление Эштона стоило того, чтобы принять его словесные удары.

— Конечно, — ответила она так, словно в этом не было ничего особенного. — Если я не уверена в том, что он предан только мне, и при этом он не делает ничего, что натолкнуло бы меня на мысль о том, чтобы перестать осматриваться вокруг, то я спокойно пойду на свидание с кем-нибудь еще.

Его челюсть практически отвисла, и он покачал головой.

— Вау, Бет. Теперь я даже не знаю, сможем ли мы с Грейс помочь тебе разрешить твою дилемму.

— Вообще-то, вы мне очень помогли, — сказала Бет, звуча бодро. — Я полностью согласна с Грейс.

Грейс пришлось признать, что она была немного удивлена, услышав это, но это доставило ей удовольствие. Было приятно наблюдать за отупевшим выражением лица Эштона, когда он спросил:

— Ты, действительно, так думаешь?

— Да, — ответила Бет. — Я классно провожу время с этим парнем, но он не посылает никаких сигналов, которые сказали бы мне о том, что он хочет перейти на новый уровень.

— Но ты начала этот разговор, назвав его своим бойфрендом, — заметил Эштон.

— До звонка мне казалось, что все гораздо проще, — ответила Бет.

— Агаааа, — протянул Эштон, сужая глаза. — Итак, ты с этим парнем, называешь его своим бойфрендом, вы видитесь, как минимум, три раза в неделю, у вас плотские отношения, но ты думаешь, что он не посылает знаков, означающих, что у тебя с ним нечто большее, чем обычные отношения? Вдобавок ко всему этому, ты хочешь, чтобы этот парень сел и попросил тебя быть только с ним?

— Ну, если это представить под таким углом…, — рассмеялась Бет.

— Я не представляю, — ответил Эштон, беззаботность полностью исчезла из его голоса. — Я говорю, как есть.

— Нет, — вступила Грейс, пока Эштон не наехал на Бет. — Ты говоришь, как ты видишь это.

— Возможно, — сказал он, хватая мячик. Нахмурившись, он откинулся на стуле. — Но если бы я сходил с девушкой на двенадцать свиданий за четыре недели, после которых она все еще так и не увидела бы необходимости сообщить, что другой парень пригласил её на свидание, на которое она, кстати, хочет пойти, тогда я бы пересмотрел вероятность тринадцатого свидания. Меня не интересуют женщины, играющие в подобные игры.

Грейс попыталась рассмеяться сквозь охватившее её напряжение.

— То есть, ты даже не думаешь о том, чтобы сесть и поговорить с ней о том, насколько сильно она тебе нравится, что ты хочешь серьезных отношений?

Он покачал головой.

— Не в этом смысле. Я этого не захочу, если она целуется с другим мужчиной, думая, будто так всё и должно быть. В таком случае, с меня хватит. Пусть у неё будет этот Мистер Первое Свидание.

— Полностью с тобой согласен, чувак! — донесся мужской голос из телефона Бет. Только тогда губы Эштона изогнулись в улыбке.

— Звучит так, словно у тебя проблемы, Бет, — добавил он, медленно, почти чувственно, сжимая мячик. — Хочешь совет?

Бет прочистила горло.

— Ммм, да?

— Если то свидание, на которое ты пошла, лишь уловка для твоего парня, на которую ты решилась лишь для того, чтобы он показал, насколько заботится о тебе, тогда тебе лучше признаться и извиниться. Но если ты, правда, хочешь встречаться с другими, тогда признайся ему в этом, и посмотри, как ляжет карта. Потому что, учитывая, сколько времени вы провели вместе, твое поведение очень неразумно. Большинство мужчин «говорят» действиями, а не словами. Поэтому, если твой мужчина показывает тебе свою верность, то в его мыслях существуете только вы двое. И если ты хочешь услышать от него слова преданности, тогда просто спроси. Не встречайся с другими парнями, иначе увидишь, каким безумным станет твой партнер. Все проигрывают, когда играют в подобные игры.

Вот блин. Это было правильное мнение. Грейс пыталась придумать хороший ответ, но Бет засмеялась.

— Получается, чтобы отношения перешли на новый уровень, первый шаг должна сделать женщина. В общем-то, как и всегда, — сказала она.

— Уточни, что означает «новый уровень», — сказал Эштон. — Разве ты пригласила парня на первое свидание?

— Ну, нет, — ответила Бет.

— И ты была той, кто платил за свидания? Той, кто распланировал их? Ты заезжала за ним?

— Нет…

— И ты была той, кто спровоцировал первый поцелуй?

— Я ждала, когда он поцелует меня в первый раз, но затем на поцелуи его провоцировала я.

Эштон вздохнул и покачал головой.

— И сейчас ты сидишь и говоришь мне, что твой парень не посылает сигналов, означающих, что он находится на том уровне развития отношений, когда ему не хочется быть с другими женщинами. А я говорю тебе, что если ты внимательно посмотришь на его действия, то точно увидишь, на каком уровне вы находитесь.

— Забираю свои слова обратно, — сказал мужской голос по другую сторону телефона. — Звонок на это шоу оказался неплохой идеей.

— Полагаю, теперь тебе есть, что обсудить со своим парнем, Бет, — сказал Эштон, используя свой самый впечатляющий тон голоса. — Предлагаю попрощаться с нами и сделать это.

— Я всё ещё не согласна с тобой, — сказала Бет дерзко.

— Ты и не должна, — ответил Эштон слишком любезно. — Тебе просто нужно решить, что для тебя важнее: гордость или бойфренд. Удачи с этим.

Затем Эштон сделал то, чего Грейс никогда раньше не видела. Он бросил трубку, обрывая любой ответ, который могла дать Бет. После этого он посмотрел на экран очереди и ответил на следующий звонок.

— А сейчас давайте поговорим с Терри, — сказал он. — Смогут ли её отношения пережить громкое чавканье?

ГЛАВА 7

Закат сменили сумерки, когда Грейс нашла идеальный режим струй в гидромассажной ванне и настроила её на уход за телом.

— Ты должна выйти замуж за Хантера, — сказала она, поглядывая на подругу Эсми, которая сидела рядом с ней в роскошном паровом спа. — Любой мужчина, который дарит тебе поход в спа, твоя вторая половинка.

Эсми улыбнулась и сделала глоток вина.

— Ох, я воспринимаю Хантера как друга, но никогда не смогу встречаться с ним. Ты можешь себе представить, какая это будет катастрофа?

Грейс повела плечами и откинула голову назад, устраиваясь удобнее.

— Он горяч.

— Но он еще и настоящий зануда, — вздохнула Эсми.

— Да, правда, — ответила Грейс и закатила глаза. — Но он зануда с отличными умственными способностями. Я могла бы с этим жить.

Эсми засмеялась.

— Тогда, может, тебе лучше выйти замуж за Хантера?

— Неа. У меня есть горячий шеф-повар, спасибо. Мы с Филиппом устраиваем вечеринку. Ты и Хантер можете украсить бассейн и веранду.

— Я могу украсить бассейн и веранду, — произнесла Эсми, делая еще один глоток. — Хантер не любит вечеринки. Он либо что-то ремонтирует, либо занят чем-то другим, иначе чувствует себя неуютно.

— Тогда мы поставим его на барбекю, — предложила Грейс так, как будто они всё решили. — Филипп и я принесем салаты.

— Стоп, — сказала Эсми, ставя свой бокал. — Хантер мой старый друг. Не порти все, заставляя меня представлять мир, в котором он будет милым с людьми, пока готовит барбекю. Кое-что никогда не случится. Никогда.

— Ладно, — вздохнула Грейс и позволила струям спа побаловать ее ноющие мышцы.

— Может, мне лучше начать встречаться с Эштоном? — спросила Эсми после долгой паузы.

Глаза Грейс распахнулись.

— Что?

— Эштон, — повторила Эсми. — Твой коллега. Сегодня он заставил моё сердце трепетать, когда разглагольствовал о том, как мужчины показывают свою привязанность действиями, а не словами. Это было горячо, — она ухмыльнулась. — И этот его пост в «Инстаграм» после сегодняшнего шоу? Люблю парней, способных на убийственные поступки.

Эсми потянулась и взяла телефон — не то, чтобы Грейс надо было увидеть этот пост. Она уже видела его десятки раз. Эсми открыла изображение бриллианта в огранке «принцесса» в ювелирной коробочке.

«Итак, Грейс, если сделаю женщине такой подарок, будет ли это значить, что мы вместе эксклюзивно? Или нам все еще нужен будет особый разговор?».

— Он в некотором роде прищучил тебя и ту звонившую по поводу эксклюзивных отношений, — добавила Эсми, как будто это воспоминание доставляло ей удовольствие. — Это было горячо.

— Ты это уже говорила, — проворчала Грейс, пытаясь скрыть злость в голосе. — Но Эштон не твой тип.

— Горячие парни — мой тип, — произнесла Эсми с улыбкой.

— Но ты зарабатываешь вдвое больше, чем Эштон, и так будет всегда. Он не слишком амбициозен.

— Хммм, — Эсми переваривала информацию. — Это проблема.

— Нам нужно найти тебе хорошего адвоката или врача.

— Никаких врачей, — категорично заявила Эсми. — Никаких пилотов. Меня достали парни с синдромом Бога.

Грейс подняла бокал вина в шутливом тосте:

— За это я выпью.

И они с Эсми чокнулись бокалами.

— Подожди, — произнесла Грейс, доставая телефон. — Это будет классная фотография. Бокалы, пар, горизонт…я должна это выложить.

— Давай, — ответила Эсми, не двигая бокал, пока Грейс делала несколько снимков.

— Сделано, — сказала Грейс. Обе девушки выпили немного, прежде чем Грейс поискала подходящий фильтр и добавила подпись: «Женская дружба превыше всего. Оттягиваюсь с моей девочкой».

Эсми посмотрела на подпись через её плечо и выпустила легкий смешок.

— Ну, разве мы просто не прожигаем жизнь, да?

— С этой гидромассажной ванной? — сказала Грейс, снова пряча телефон и погружаясь обратно в ванну. — Определенно. Кому нужны мужчины?

— Ага… не одно и то же, — рассмеялась Эсми. — Но я все еще предпочту мужчину этой ванне.

Грейс усмехнулась.

— Тогда твои струи не так хороши, как мои.

Они обе рассмеялись, прежде чем Эсми послала Грейс хитрый взгляд.

— Мне позвонить Филиппу на работу и сказать, что его заменила техника?

Грейс пожала плечами.

— Когда ты уточнишь обстоятельства, я уверена, он поймет.

— Ммм, — вздохнула Эсми, соглашаясь. — Горячая ванна семь ночей в неделю, или трудоголик одну ночь в неделю. Я бы согласилась на такую сделку.

Грейс отлично читала между строк. Эсми не нравился Филипп. Никогда. Позволять критиковать Филиппа — значит идти по скользкой дорожке.

— Или я могла бы принимать горячую ванну шесть раз в неделю и заниматься Филиппом раз в неделю.

Эсми поджала губы и покачала головой.

— Я не собираюсь вмешиваться в ваши дела, просто замечу, что ты заслуживаешь лучших отношений, чем те, что у тебя сейчас с Филиппом. Эта гидромассажная ванна вмещает в себя восьмерых. В ней достаточно места для нас двоих, чтобы устроить свидание как-нибудь вечером на неделе.

— У меня есть парень, — ответила Грейс, пожимая плечами. — В этой ванне ты единственная одиночка.

— Мы обе в свободном полете, — сказала Эсми, делая момент еще более неловким.

Грейс вздохнула и попыталась найти способ повернуть разговор в нужное русло.

— Информация принята к сведенью, ладно? Я поняла, что ты не фанатка Филиппа.

— Его просто нет здесь с тобой, — сказала Эсми. — Я с тобой встречаюсь чаще, чем он.

— Он занят рестораном.

— Успешным рестораном с замечательным персоналом, который не нуждается в постоянном контроле, — заспорила Эсми. — Он мог бы работать в два раза меньше и достичь тех же результатов.

— Необходимо учитывать тот факт, что Филипп не знает, чем заняться, когда он не на работе.

— Я об этом и говорю, — сказала Эсми. — Он никогда не будет тем, кто посидит с тобой в горячей ванне или проведет вечеринку у бассейна, о которой ты говорила ранее. Он может обеспечить ее едой, но найдет отговорку, чтобы уйти на час раньше. Это тот парень, с которым ты бы хотела провести жизнь? С парнем, который всегда найдет отговорку, чтобы проводить как можно больше времени на работе?

— Всё не так, — произнесла Грейс, но глубоко внутри она знала, что на самом деле всё именно так и есть. — Мы с Филиппом хорошо работаем вместе.

— Да, работаете, — согласилась Эсми. — Но вы с ним не веселитесь. Вот, что меня волнует.

Грейс подняла бокал.

— Ну, для веселья у меня есть ты.

Эсми приподняла бровь, улыбнулась и подняла бокал.

— Хорошо сказано. Выпьем за это.

— Женская дружба превыше всего, — сказала Грейс, чокаясь с ней бокалом.

— За женскую дружбу, — согласилась Эсми, и они обе сделали по глотку.

ГЛАВА 8

Когда официантка подошла к ним с двумя тарелками, Меган наклонилась через стол и пробормотала:

— Ты понимаешь, что технически это — преследование?

Эш притворился невинным.

— Обед в ресторане с моей племянницей?

— Нет. Тайно собирать информацию о Грейс там, где работает её парень.

Эш послал племяннице игривый взгляд.

— Это разведка.

Меган недоверчиво поджала губы.

— Разведка, в которой ты бесстыдно используешь несовершеннолетнего подростка для отвода глаз?

— В любви и на войне все средства хороши, — ответил он, улыбаясь официантке Трейси, когда она подошла ближе. Она была невысокого роста, униформа подчеркивала её изящные изгибы. Трейси прекрасно об этом знала, и он увидел усмешку на её губах, когда она заметила, что он наблюдает за ней.

— К тому же, ты не для отвода глаз, — пробормотал Эш своей племяннице. — Мне нужен свежий взгляд на ситуацию. У меня заканчиваются идеи.

Трейси подошла к ним, обслуживая сначала его племянницу.

— Филе средней прожарки со сметаной и картошка с чесноком, — произнесла она, прежде чем повернулась к Эшу и посмотрела прямо ему в глаза. Её взгляд на секунду упал на его губы, а затем она сверкнула широкой улыбкой. — Стейк на косточке, средней прожарки, с овощами по-домашнему.

Эш послал Трейси улыбку в ответ. Это лишь вежливость, но, увидев это, Меган закатила глаза.

— Спасибо, — поблагодарил Эш.

— Не за что, — флиртовала Трейси. — Не желаете ли каких-нибудь соусов к вашему стейку?

— Нет, если он хорошо приготовлен, — ответил Эш.

Трейси подмигнула ему.

— Поверьте мне. Он такой, как вы и хотели.

Эш едва скрыл улыбку. Ему нравились целенаправленные женщины. Плохо, что он не пришел в ресторан Филиппа в поиске пары для свидания.

— Звучит идеально, — произнес он, получая толчок под столом от Меган.

— Могу я принести еще что-нибудь для вас? — спросила Трейси.

— Вообще-то, да, — сказала Меган, резко взглянув на Эша, перед тем, как улыбнулась Трейси. — Вы же знаете, кто мой дядя, да?

— Дядя? — спросила Трейси, глядя на них с улыбкой.

— Да. Дядя, — протянула Меган, не упуская довольного выражения лица Трейси, от того, что Меган не была малолетней спутницей Эша. Она надавила. — Вы же знаете, кто он, правда?

В глазах Трейси мелькнуло секундное сомнение, потом она кивнула и посмотрела на Эша. — Вы — Эштон Миллер.

— И он работает с девушкой вашего босса, — добавила Меган.

От Эша не ускользнуло, что губы Трейси скривились при упоминании Грейс. Эти двое точно не были лучшими друзьями.

— Да, я знаю, — ответила Трейси нейтрально.

— И вы знаете, что мой дядя подписался на битву в Инстаграм между ним и Грейс?

Сначала Трейси моргнула, а затем её губы снова растянусь в улыбке.

— Битва в Инстаграм?

Меган кивнула.

— Ваша еда замечательная и всё такое, но мой дядя на самом деле здесь, чтобы накопать информации, которую он может размесить, чтобы взбесить Грейс.

Они заработали широкую улыбку от Трейси.

— Звучит классно.

— Мне нужно то, что я смогу перевести в фотографии, — произнес Эш, вступая в разговор. — Я узнал, что она часто приходит сюда, верно?

— В последнее время не очень часто, — ответила Трейси. — Но когда мы только открылись? Весь первый год? Да, она и Фил часто бывали здесь.

— А заказывала ли Грейс что-то странное? — спросил Эш. — Или, возможно, вы заметили что-то странное в её вкусах?

Выражение лица Трейси стало лукавым.

— О, эта женщина очень придирчива, когда дело касается заказа еды. Во-первых, она ест лишь рыбу, так что в меню всего пять блюд, к которым она может притронуться. Но даже при этом она не заказывает ни одного блюда таким, какое оно в меню. Всегда есть какие-то пожелания клиента, которые делаются для неё на кухне.

Эш знал, что, когда дело касается мяса, Грейс ест только рыбу, но это не то, чем он мог её подразнить онлайн. Или мог?

— Какая самая странная вещь, которую она когда-либо заказывала? — спросил он. — Что-то такое, что смотрится странно на тарелке? И если я это закажу, выйдет хорошая фотография?

— О, мы, конечно, можем сделать из этого хорошую фотографию, — игриво ответила Трейси.

Эш кивнул.

— Тогда запишите это в мой счет и попросите шеф-повара сделать это так, чтобы оно выглядело как обсессивно — компульсивное расстройство личности[10].

— Будет сделано, — пообещала Трейси, подмигивая ему, после чего развернулась и направилась на кухню.

Эш повернулся к Меган, которая хмурилась, наблюдая, как Трейси исчезает из виду.

— Она мне не нравится.

— Трейси? — спросил Эш, наблюдая, как покачиваются бёдра девушки, пока она уходила. Она была крошечной — слишком крошечной для него — но выглядела мило. — Что здесь может не нравиться?

— Ты серьезно? Ты видел выражение её лица, когда она говорила о Филе? — Меган произнесла его имя так, как будто оно неприятно ощущалось во рту. — Не Филипп — именно Фил. Даже Филипп всегда представляется полным именем. Он любит своё имя так сильно, что назвал так ресторан, и даже Грейс называет его полным именем. Но не Трейси. Она другая, правда? Для неё он просто Фил.

Эш пожал плечами.

— Я уверен, то же самое и с моим именем. Большинство людей называют меня Эштон, но я не против, если они назовут меня Эш.

— Но ты бы обратил на это внимание, — заметила Меган. — Это более личное, верно? Если друг назовет тебя Эш, то ничего страшного. Но если это будет знакомый или сотрудник, это будет странно. Плюс, Трейси ни разу не назвала имени Грейс. Она называла её «этой женщиной». Она не считает Грейс за человека, чтобы чувствовать себя спокойно, когда будет воплощать свой план и предавать её.

Хммм. У неё хорошие аргументы.

— Когда ты стала такой умной?

Меган приподняла бровь и разрезала филе.

— Я умоляю. Ты забываешь, сколько времени я провела с бабушкой. Я множество раз присутствовала при обсуждении этой темы. Наша официантка запала на босса. Я готова поставить на это деньги.

На секунду Эш забыл о стейке.

— Я даже не могу описать, насколько странно слышать, как эти слова вылетают из твоего рта. Как можно отмотать твой возраст назад?

Меган пожала плечами и взяла кусочек стейка.

— Эй, ты — тот, кто привел меня сюда для отвода глаз. Я просто зарабатываю себе на пропитание. — Она указала ножом в сторону Трейси. — Будь осторожен со всем, что эта девушка даст тебе. У неё есть скрытые мотивы.

Эш поборол желание посмотреть на Трейси.

— Я услышал тебя, но это всего лишь тарелка еды. Я не понимаю, как это может быть опасно.

Меган пожала плечами, пробуя картошку.

— Я просто говорю, что маленькая мисс Трейси жаждет босса. Учитывая её яд. Хотя…

— Хотя? — повторил Эш, беря столовые приборы.

Меган пожала плечами.

— Если фотографии с едой достаточно для того, чтобы Грейс и Филипп расстались, возможно, им не стоит быть вместе. Отношения хрупки, но они не должны быть настолько хрупкими.

Эш рассмеялся.

— Говорит девочка, которая никогда не состояла в отношениях.

Меган ответила молчаливым мудрым взглядом, беря ещё один кусочек стейка.

— Я серьезно, — сказал Эш, наклоняясь вперед. — Тебе пятнадцать. Ты слишком юна, чтобы встречаться с кем-то.

Она покачала головой, смеясь.

— Моё первое свидание было в двенадцать лет.

— Что?!

— Не волнуйся, — ответила Меган, весьма довольная собой. — Все было невинно, и закончилось быстрым поцелуем у двери.

— И твоя мама знает?

— Конечно, она знает, — ответила Меган, закатив глаза. — Ты знаешь мою маму. Она поговорила со мной о сексе, используя Камасутру, когда мне было шесть.

Эш изучал племянницу, пытаясь найти баланс между тем, что он хотел сказать, и тем, что хотела бы его сестра, чтобы он сказал. — Я думаю, чем меньше мы говорим на эту тему, тем лучше. Но хочу сказать, что с этого момента любой, кто захочет с тобой встречаться, сначала пройдет через меня. Понятно? Сначала я встречаюсь с парнями. Я узнаю, кто они и где живут. Узнаю, какую машину они водят. Ясно?

— Это кажется…

— Не обсуждается, — произнес он, разрезая стейк. — Я знаю, я не твой отец, но в нас течет одна кровь, что означает, я имею право участвовать в твоей жизни. Я знакомлюсь с парнями и слежу за твоим местоположением по GPS, когда ты будешь на свидании.

Меган в ужасе открыла рот.

— Ты шутишь? Ни за что!

— Я буду это делать, — сказал Эш, откусывая кусочек, почти застонав, когда кусок мяса начал таять во рту. Это был идеальный кусочек, который почти сбил его с мысли, но грозный взгляд племянницы вернул его к теме беседы. — Парни твоего возраста должны знать, что за ними следят, иначе они могут сделать что-то глупое. Они должны знать, что у тебя есть поддержка. Ты должна знать, что у тебя есть поддержка. Для этого есть приложение. Я его увидел недавно. Ты просто нажимаешь на кнопку, если ты в неудобной ситуации и хочешь оттуда уйти, и мне придет сигнал. Я узнаю, где ты точно находишься, и что ты хочешь оттуда уйти. Я могу позвонить, изобразить из себя придурка, добивающегося твоей благосклонности, затем приехать и забрать тебя. Ты сохранишь свое лицо перед друзьями, а также выберешься из плохой ситуации. Беспроигрышно.

— Это сверхопека, — ответила она.

— Это не обсуждается, — повторил Эш. — В мире, в котором мы живем, и с такой свободомыслящей матерью, как твоя, тебе нужен взрослый, который будет относиться к тебе, как к подростку, каковым ты и являешься. И это буду я. А если тебе это не нравится? — Эш пожал плечами. — Хреново для тебя.

На секунду Меган выглядела так, как будто собиралась возразить. Но потом она выпустила легкий смешок, и её лицо немного покраснело.

— Нет. Мне не будет хреново, дядя Эш…Спасибо. Это, правда, поможет в некоторых ситуациях.

— Как я и сказал, — Эш откусил еще кусочек. — Не обсуждается.

ГЛАВА 9

Как обычно, вечерняя дегустация вина с Филиппом была больше обязанностью, нежели удовольствием. К счастью, воспитание Грейс научило её относиться ко всему с вежливым интересом, особенно, когда рядом находился Филипп. Стертые набойки на десятисантиметровых каблуках давно перестали выполнять свою функцию, и два часа назад Грейс стала переносить вес, чтобы избежать боли. А час назад она сдалась и признала, что красота требует жертв. На данный момент Грейс не чувствовала ноги ниже колен.

— Я, правда, думаю, что вино 2012 года будет безупречным ингредиентом для твоей говядины по-бургундски, — сказал Райан Филиппу. Он был торговым представителем винодельни и однозначно положил глаз на бизнес Филиппа.

— Достойный кандидат, — согласился Филипп, в свойственной ему манере делая вид, будто ничего не происходит.

Так почему же они всё еще разговаривают?

Грейс взглянула на настенные часы и увидела, что уже шел одиннадцатый час ночи. Ей осталось спать всего лишь шесть часов. Она медленно вздохнула и попыталась не показывать свою взволнованность.

— А что ты думаешь, Грейс? — спросил Райан.

«Я думаю, что уже 23:00, а ведь я надеялась, что мы разойдемся еще 2 часа назад».

— Вино 2012 года имеет очень насыщенный и мягкий привкус, — сказала она с улыбкой. — Мне оно понравилось.

Общение, не подразумевающее обязательств. Именно так хотел Филипп, чтобы она проводила время на подобных мероприятиях. Раньше Грейс нравилось проводить время подобным образом, но потом, когда девушка поняла, что на самом деле никто её не слушает, она перестала прилагать усилия.

Грейс была «конфеткой». Она прекрасно понимала это и, несмотря на все свои убеждения, нормально к этому относилась. Её мама была очень красивой и умной, и Грейс всю жизнь наблюдала, как мама использовала свою красоту и ум, чтобы добиться желаемого. Это была превосходная комбинация, которую сама Грейс использовала не раз. Но не сегодня и не в подобной компании. Здесь не было ни одного мужчины, которого интересовало бы наличие у Грейс мозгов. Она была приложением, которое использовали, чтобы показать, что у Филиппа есть определенные планы на будущее, касающиеся не только его самого, но и его отношений — как деловых, так и личных. Но чем больше вина она пила и чем больше времени проходило, тем сильнее немели ноги в этих туфлях, тем незначительнее становилась отведенная ей роль.

— Согласен, — сказал Филипп, вращая бокал с жидкостью. — Вино 2012 года — идеальный вариант, но я надеялся, что смогу попробовать сегодня ваше «шарбоно»[11] 2007 года.

Райан понимающе улыбнулся.

— Ты знаешь, что у нас эксклюзивный контракт, касающийся этой линии. Все бутылки куплены.

— Понимаю, — ответил Филипп. — Но мы же оба прекрасно понимаем, что можно купить всё. Даже то, что не продается.

Правда? Так вот зачем Филипп привел её сюда?

— Мне нужно присесть хотя бы на минутку, — сказала она неожиданно, заработав удивленный взгляд от Филиппа.

— Конечно, — сказал Райан, отодвигая ближайший стул. — Ты стоишь уже несколько часов на этих каблуках.

Да. Даже дольше, чем думает Райан, но она промолчала и присела на предложенный стул. О, Господи, она, наверное, больше никогда с него не поднимется.

Филипп взглянул в её сторону, когда Райан вернулся к их беседе, и Грейс постучала по запястью, напоминая о времени. Филипп моргнул в понимании, а затем вновь сосредоточил внимание на Райане.

Грейс размяла шею и слегка вздохнула, зевнув. Ей очень хотелось снять туфли. Но она не могла зайти так далеко. Если она их снимет, то больше ничего уже не сможет обуть до самого утра. Туфли должны остаться на её ногах, пока она с Филиппом не доберется до машины.

Чтобы отвлечься, Грейс вытащила телефон и проверила свои аккаунты. Везде было тихо, за исключением Инстаграм. 217 новых уведомлений после последней проверки. Не слишком ли много активности для позднего вечера? Грейс уже было страшно просматривать обновления.

Она открыла страничку Эштона и увидела пожар, который он устроил на этот раз. Он выложил фотографию наполненной едой тарелки, где каждый ингредиент лежал в отдельном отсеке. Она узнала эту тарелку и блюдо на ней. Это «Дорада на гриле»[12] из ресторана Филиппа. Ниже стояла подпись: «Я пришел в ресторан „У Филиппа“ и попросил принести „Специальное блюдо для Грейс Васкез“. И вот, что я получил. Бон аппетит?».

Это блюдо действительно выглядело аппетитно, и согласно комментариям, подписчики с этим согласились. Если Эштон хотел оскорбить меня, то у него это не получилось.

Но не в этом дело. Дело в том, что Эштон успешно завладел вниманием своих читателей. Они любили его. И раз они натолкнулись на его аккаунт в социальных сетях, то, возможно, их шоу все-таки наберет популярность, и его решат не закрывать. Парень был забавным… хотя та фотография ящика ее рабочего стола практически довела Грейс до крайности. Девушка содержала свой мир в чистоте. Она позволила себе только одно место — всего лишь один ящик — в котором был хаос, и Эштон выложил его фотографию на всеобщее обозрение. Единственное, что убедило ее в необходимости успокоиться, тот факт, что 90 % всех комментариев были в поддержку этого беспорядка.

Но не только хаос в ящике заслужил одобрение. Большинство считали, что её блюдо в ресторане «У Филиппа» выглядело аппетитным.

Выкуси, Эштон.

Каждый его новый пост увеличивал число подписчиков Грэйс. Ей не хватало лишь 327 подписчиков для фантастического значка, оповещающего, что количество подписчиков составляет десять тысяч. Она была на праздничном ужине, когда Эштон опубликовал этот пост, и у него всё ещё было лишь четыре тысячи подписчиков. Неудачник.

Пока Грейс думала, как ответить на запись Эштона, она случайно взглянула на Филиппа и улыбнулась тому, как он выглядел. Грейс не единственная в их отношениях была «конфеткой». Филипп, в своем черном костюме, подогнанном по фигуре, выглядел, словно модель на рисунке углем Джозефа Эббода[13]. Освещение подчеркивало его фигуру, а тень добавляла его облику намек на грубость и мужественность. Благодаря его холодным голубым глазам, темным волосам, костюму и особой манере держать бокал, он выглядел будто модель на съемке рекламы вина.

Не желая упустить момент, Грейс открыла камеру на телефоне и стала делать снимки.

Она многое любила в Филиппе. Он был безропотен, никогда не давал обещаний, которые не мог выполнить. Он был одним из тех редких людей, которые всегда помнят все имена и находят общую тему для разговора. Он был профессионалом, в том числе и в отношениях с людьми… и, вдобавок ко всему перечисленному, этот мужчина отлично получался на фотографиях.

Грейс пролистала фотографии, проверяя все мелочи, пока не нашла фото, где лучше всего и под нужным углом падали тени. Она загрузила фотографию в фоторедактор, отредактировала немного и выложила в Инстаграм с подписью: «Мой мужчина знает, как украсить костюм».

Уже 23:12. Это означало, что она не доберется до постели к полуночи, а завтрашний день обещал быть долгим. И еще более серьезная проблема заключалась в том, что её ноги снова начали болеть. Это была острая и изнуряющая боль. В этот момент Грейс даже не была уверена в том, что сможет встать.

Она только решила позволить своим глазам немного отдохнуть, как услышала шаги Филиппа, приближающегося к ней. Он прижался губами к ее макушке, чтобы привлечь к себе внимание девушки.

— Прости, дорогая. Мне, правда, нужно было поговорить с ним о «шарбоно».

Грейс открыла глаза и посмотрела на него.

— И ты поговорил?

Он улыбнулся.

— Конечно, я поговорил.

— Хорошо. Не хочешь отпраздновать это, отнеся меня в машину?

Он взглянул на её туфли.

— Твои ноги испустили дух сегодня?

Грейс кивнула.

— Садиться было ошибкой.

— Я должен был тебе это сказать, — произнес он, наклоняясь и оборачивая её руку вокруг своей шеи, а затем поднимая её на руки.

— Мой герой, — сказала Грейс, кладя голову ему на плечо. — Я могу так уснуть.

— Договорились, — хохотнул он и направился к выходу.

Она поцеловала его в щеку.

— Малыш, если бы это было в списке твоих дел на вечер, мы могли бы уйти еще два часа назад.

Филипп ничего не ответил, а Грейс хотела притвориться, что тишина была обоюдной, но она знала лучше. Филипп был раздражен, но если он не собирался ничего говорить, то и она ничего не скажет. Они уже давно танцуют этот танец.

— Вот мы и добрались, — сказал Филипп, когда они дошли до машины. — Подготовь свои ноги для толчка.

Он легко опустил её, а потом открыл для неё дверь и усадил в машину. Её ноги даже не прикоснулись к коврику, когда она сняла туфли и облегченно вздохнула.

— Ay, mis piecitos[14], — пробормотала она себе под нос, прислоняясь к подголовнику. Если бы неловкая тишина между ней и Филиппом продолжилась, то вполне возможно, что она бы задремала по пути домой.

Филипп ничего не сказал, когда заводил машину, и молчал, пока они ехали. Грейс отдыхала, пока они не добрались до её дома.

— Значит, мы не увидимся до следующего вторника? — спросил он, заезжая на ее улицу.

Грейс открыла глаза и кивнула.

— Это следующий раз, когда наши расписания совпадают, да.

— Да уж… кажется, последние пару месяцев это случается все реже и реже, правда?

Это был вопрос, который на самом деле не был вопросом. Это был намек на истинную проблему, о которой твердила Эсми прошлым вечером.

Грейс почувствовала напряженность и повернулась, чтобы посмотреть на него.

— И ты винишь в этом меня?

— Нет, — ответил он. — Это наша вина. Я занят. Ты занята. Мы оба заняты. Я не играю здесь в «обвинялки». Я хочу сказать, что было бы меньше проблем, если бы я не отвозил тебя сегодня к тебе домой. Было бы проще, если бы в конце дня мы приходили домой в одно и то же место.

Она перевела взгляд на дорогу.

— Ты знаешь, что я думаю по этому поводу.

— Я знаю, знаю. Мы говорили об этом тысячу раз. Ты не веришь в сожительство до свадьбы, а мне претит мысль делать предложение, когда я уверен, что жить можно вместе и вне брака.

Грейс положила свою руку на его и слегка сжала.

— Пока у нас разные ванные, все будет хорошо, papi[15].

Он покачал головой.

— В сожительстве намного больше нюансов, чем раздельные ванные, Грейс.

— Но это почти во главе списка, — сказала она игриво. Он не купился.

— Я просто чувствую, что чем дольше мы вместе, тем сильнее мы отдаляемся, а все должно быть совершенно наоборот, — он на секунду отвел взгляд от дороги, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я хочу быть с тобой, малышка. Каждую ночь.

Грейс отпустила его руку.

— И поэтому я должна переехать к тебе и стать покладистой женщиной?

Он раздраженно вздохнул.

— Я говорю не об этом.

— Тогда о чем ты говоришь? Я слушаю.

Филипп положил обе руки на руль, вне пределов её досягаемости.

— Я хочу сказать, поддержи меня, Грейс. Переезжай ко мне. Позволь нам быть вместе в конце дня.

Она скрестила руки.

— И что означает это «поддержи меня»?

— Ты никогда не жила с парнем раньше, я думаю, тебе понравится.

— Ага, — протянула Грейс. — Но ты раньше жил с другими женщинами.

Он кивнул.

— Да.

— И сколько раз ты был женат?

Филипп покачал головой.

— Не в этом дело.

— Разве? — огрызнулась она. — Ты жил с тремя женщинами, Фил, и не женился ни на одной из них. Как это может не доказывать, что жизнь с тобой не приведет нас ближе к браку? Это лишь сделает меня доступнее для тебя в сексуальном плане.

На это он громко рассмеялся.

— Ну, не то чтобы ты так уж и доступна. У нас не было секса три недели.

— Опять же, это не только моя вина, — заметила она. — Ты расписываешь наши вечера, но бизнес всегда остается на первом месте. Этот вопрос не ко мне.

— Но факт, что мы не живем вместе, на тебе.

Грейс почувствовала, как её кровь начинает закипать.

— Ты себя слышишь сейчас? Разве это моя вина, что я не лежу в твоей кровати, ожидая, чтобы ты разбудил меня, когда придешь из ресторана? У меня тоже есть работа, ты знаешь. Ты приходишь домой между полуночью и часом ночи, а я встаю в пять утра. Я думаю, понятно, почему мы спим в разных кроватях.

— Раньше мы справлялись с этим, — указал он.

— Человек может продержаться всего несколько недель, если будет спать всего по четыре часа, а потом отсутствие нормального сна сделает свое дело. Я пила так много кофе, что у меня стала образовываться язва.

— Нам нужно было отступить, — согласился он. — Но мы отступили слишком далеко. Я хочу видеть тебя чаще, чем раз или два в неделю, Грейс. Я хочу видеть тебя хотя бы в два раза чаще и хочу, чтобы ты каждый раз оставалась у меня. Я хочу, чтобы ты сказала, что тебе не хочется идти сейчас к себе домой, а хочется поехать ко мне.

Грейс подавила вздох.

— Мне нужно вставать через пять часов, Фил.

— А я хочу быть для тебя важнее, чем одна ночь сна, — надавил он. — Выпьешь завтра немного кофе, зато сможешь побыть со мной сегодня.

Грейс закусила губу, чтобы удержать те слова, что она хотела сказать. Это не хорошо. У Филиппа были веские причины, чтобы обижаться. Они уже некоторое время отдалялись друг от друга. Грейс просто не была уверена, что с этим делать.

Они ехали в тишине, пока Филипп не свернул на дорогу, ведущую к её дому. Он больше не заводил разговор, пока не заглушил двигатель.

— Грейс?

Она выдохнула, не замечая до этого, что задержала дыхание.

— Да?

— Пригласи меня к себе.

Это не такая уж и необоснованная просьба. Прошло уже три недели, и это всего одна ночь. Она могла бы все сгладить, пригласив его и удвоив завтрашнюю дозу кофе, но она не хотела этого. Она хотела, чтобы он ушел.

Пора принять решение.

— Я не хочу лгать, Грейс, — произнес он, поворачиваясь к ней. — Я не нанимаю уродливых официанток. Они молоды, горячи, и я им нравлюсь. Это соблазн.

Подождите. Он думал, что, рассказывая ей все это, поможет делу?

— Мне нужно чувствовать себя ближе к тебе, чтобы помнить, что они того не стоят.

Он шутит? Филипп был тем, кто ходил на работу каждый день, чтобы сладить с менеджерами. Если он и проводил время с горячими молодыми официантками, то только потому, что был там, где и хотел быть. Он бросал ей свои решения в лицо, и от этого её кровь закипела.

— А мы стоим того? — спросила она. — Ты и я, с нашими несовместимыми расписаниями, с моими взглядами на совместную жизнь? Давай будем честны. Это то, чего ты на самом деле хочешь?

Он смотрел вперёд, губы сурово поджаты, и не отвечал пару секунд.

— Мы оба знаем ответ на этот вопрос.

Грейс позволила этим словам осесть, зная, что они были тяжелее тех, которые она готовилась услышать этой ночью.

В конце концов, Филипп тяжело вздохнул.

— Если ты не собираешься меня приглашать, мы можем сделать это и сейчас.

Это привлекло её внимание.

— Сделать сейчас что?

Впервые за этот вечер Филипп повернулся и посмотрел на неё — по-настоящему посмотрел.

— У нас больше не получается, Грейс, — произнес он голосом, лишенным эмоций. Может, это было впервые, а может, он уже на ком-нибудь практиковался, но его речь не была импровизацией. — У нас не получается уже несколько месяцев. Единственная причина, по которой мы остаемся вместе, заключается в том, что это проще расставания.

Грейс осторожно подбирала следующие слова.

— И для ясности, когда ты сказал «мы можем сделать это и сейчас», то подразумевал, что планировал произнести эту речь сегодня или завтра утром?

Он послал ей флиртующую улыбку, от которой, обычно, её сердце замирало.

— Я был бы ненормальным, если бы не попробовал в последнюю ночь.

Её сердце не замерло. Оно свирепствовало.

Грейс вцепилась в дверную ручку — чтобы открыть дверь и удержать себя от того, чтобы не ринуться через машину и сделать непонятно что с мужчиной, которому она отдала три года своей жизни.

Грейс открыла дверь.

— Тебе нужно уйти. Прямо сейчас.

— Гре…

Она подняла руку.

— Не говори. Не прикасайся ко мне. Не делай ничего, уезжай отсюда так быстро, как только возможно, пока я не сделала то, о чем мы оба будем сожалеть.

Филипп раздраженно вздохнул.

— Грейс, ты все неправильно поняла. Я не хочу, чтобы мы расставались на такой ноте.

Она вышла из машины, злая настолько, что даже не почувствовала боли в ногах.

— И все же, все именно так, как есть, — она наклонилась и посмотрела на него. — Веселись со своими милыми маленькими официанточками, Фил.

Грейс даже не успела сделать шаг, когда дверь Филиппа открылась.

— Дело не в этом, ты же знаешь, — крикнул он ей. — Было глупо с моей стороны заходить с этого угла. Уже поздно, и мы не можем закончить все ссорой, Грейс. Мы должны друг другу больше, чем это.

Грейс шла так быстро, как позволяла ей боль в ногах.

— Правда? Ты думаешь, что я должна сделать происходящее удобным для тебя?

Он пошел за ней.

— Грейс, я серьезно. Если отношения можно спасти, то ты должна переехать ко мне. Вот, что я пытаюсь сказать.

Она резко развернулась на каблуках лицом к нему.

— И я говорю, что это ничего не изменит, Фил. Раз это для тебя переломный момент, тогда…

— Да, это так, — произнес он без колебаний. — Мы уже три года вместе. Пора съезжаться или разбежаться.

— Пока все наши свидания — это деловые мероприятия?

Он поднял подбородок.

— Что? Сейчас у тебя проблемы с хорошей едой и профессиональными клиентами?

— Когда это всё, что мы делаем? — продолжила Грейс. — Да, Филипп. У меня с этим проблема. Если бы я переехала к тебе, я бы видела тебя чаще, чем сейчас, лишь тогда, когда ты бы ложился в постель каждую ночь. Так объясни мне, в чем же преимущество.

— Это и, правда, необходимо?

Грейс сделала шаг назад.

— Неа. Это не шаг вперед, Филипп.

Он медленно вдохнул, будто успокаивая себя.

— Здесь нет компромисса, Грейс. Мы в переломной точке. Съезжаемся мы или нет, встречаться раз в неделю — не вариант.

Грейс кивнула, и когда она поняла, что он прав, ей показалось, что её сердце перекачивает моторное масло, а не кровь.

— Если это твоё условие, тогда с нами покончено, Филипп, — ответила она спокойным голосом. — Я заслуживаю мужчину, который не ищет оправданий, превращая наши свидания в служебные обязанности, а потом, в конце дня, ожидает от меня разврата. Я заслуживаю мужчину, который предпочтет остаться со мной, а не торчать на работе и впустую следить за и так вполне компетентными сотрудниками. Поэтому можешь наслаждаться работой и удовольствием, которое тебе с готовностью доставят официантки в твоем ресторане. Надеюсь, одна из них подаст на тебя в суд за сексуальные домогательства, и ты поймешь, насколько отвратительные вещи ты говоришь.

Она развернулась на каблуках и пошла к дому.

— Да? — сказал Филипп позади неё. — Тогда, удачи в поисках мужчины, который думает, что один раз в месяц вполне достаточно. У мужчин есть потребности, Грейс.

Она снова развернулась лицом к нему, с горящим лицом.

— И ты собираешься смотреть мне в глаза и говорить, что я хуже тебя демонстрирую, что мне не всё равно?

— Да, — ответил Филипп. — Я единственный, кто готов перевести нас на следующий уровень, Грейс. А ты та, кто отклоняется и делает шаг назад. И ты делаешь это уже на протяжении нескольких месяцев, — он сделал ещё один шаг вперед. — Год назад мы нашли способ видеться почти каждый день. Сейчас мы переписываемся или созваниваемся раз в день и видимся раз или два в неделю. Ты, правда, не видишь, что это плохо?

— У нас разные расписания и мы заняты, — сказала она.

— Не настолько заняты, — произнес он, подходя еще ближе. Еще чуть-чуть и он поцелует её. Это был танец, который они танцевали раньше. Они с Филиппом не часто ссорились, но когда это случалось, примирение обычно происходило быстро.

Грейс сложила руки на груди и посмотрела на Филиппа.

— Ты не приглашен сегодня, так что даже не пытайся.

Он поднял подбородок.

— А я говорю, что если ты не пригласишь меня сегодня, тогда я не вижу смысла прилагать усилия для сохранения этих отношений.

Слезы жгли глаза Грейс. Она понятия не имела, почему. Она совсем не чувствовала грусть. Но слезы были.

— Это ультиматум, Филипп. Особенно когда ты сказал, что все равно собирался расстаться со мной завтра утром.

Впервые его губы изогнулись в улыбке.

— Было много ночей, когда я собирался расстаться с тобой, но ты меняла мои мысли к утру, — он сделал несколько шагов вперед. — Давай же, Грейс. Нам же хорошо вместе.

— Стоп! — сказала она холодным голосом. — Ты хочешь сделать это прямо здесь и сейчас? Ладно. Тогда это конец, Филипп. Прямо здесь. Прямо сейчас. С нами покончено. Так у тебя получается?

Он изучал её в темноте пару секунд, затем кивнул.

— Ага, — ответил он, затем ушел к машине, как будто всё было так просто.

Серьезно? Ага? Это не происходит на самом деле. Это, должно быть, сон.

Три года жизни Грейс… и все это закончилось с его «Ага»?

Она хлопнула дверью до того, как слезы ярости покатились из глаз. Когда она сделала шаг, чтобы войти в комнату, резкая боль заставила сбросить туфли и упасть на пол. Кровать была бы поудобней, но когда пролились слезы, холодный пол прихожей приковал её к месту, пока глаза не заболели, выплакав все слезы. Затем она свернулась в клубок и заснула на коврике.

ГЛАВА 10

В мире не было столько кофе, чтобы день Грейс не ощущался как сюрреалистическая картина мира. Она проснулась с похмельем и опухшими от слез глазами. Алкоголь, выпитый вчера на презентации вин, очевидно, не помог. Вернувшись домой, она рыдала, пока не уснула, а к утру, голова раскалывалась так, будто в ней разразился ураган.

Хотя была возможность взять больничный, Грейс ставила будильник на повтор восемь раз, прежде чем умирающий аккумулятор телефона привел её в полную боевую готовность. Она пропустила утреннюю зарядку, решив, что важнее будет сделать что-то приличное из вчерашней прически. И когда Грейс пошла на работу — получеловек-полузомби — всё, о чем она могла думать, это то, что всё происходящее, должно быть, сон.

Невозможно, что они с Филиппом на самом деле расстались, и, конечно же, не таким способом. Они никогда не ссорились так, как прошлой ночью. Не соглашались? Да. Подшучивали друг над другом? Да. Но использовать «У меня есть другие варианты» или опускаться до ультиматумов? Никогда.

«Это, должно быть, сон», — продолжала думать Грейс, уставившись в экран своего компьютера и ничего не соображая. Ну, кроме того, что классифицировала женский персонал в ресторане Филиппа от менее привлекательной до самой привлекательной, она занималась этим, разумеется, все утро.

Когда дело доходило до найма официантов, у Филиппа был определенный типаж. Ему нравились миниатюрные девушки, которые носили бюстгальтеры только для декорации. Грейс, конечно же, заметила эту тенденцию. Несколько лет назад она даже спросила Филиппа насчёт этого, но он только сказал, что людям больше нравится еда, которая подана маленькими и изящными людьми. Это объяснение имело смысл, поэтому Грейс больше не заморачивалась на этот счёт.

Но что, если миниатюрные девушки с узкими бедрами — это как раз таки типаж Филиппа?

Эта мысль съедала её все утро. Она зациклилась на ней, даже когда делала репортаж из здания суда для дневных новостей.

И когда она вернулась в офис, то, услышав хихиканье миниатюрной Эмили, прислонившейся к столу Эштона, почти вышла из себя.

Грейс плюхнулась на своё место, свирепо глядя на зарождающийся роман. Чем дольше она наблюдала за Эмили и Эштоном, тем быстрее её депрессия переходила в ярость.

Они же на работе, не в каком-то баре, чтобы так громко болтать! То, как Эмили прислонилась к столу Эштона… то, как она улыбалась ему… то, как она придвинулась ближе, чем было необходимо, чтобы показать что-то в его телефоне? Флирт. Всё это. И Эштон подыгрывал ей на каждом шагу — улыбался в ответ и освобождал ей место, чтобы Эмили приблизилась настолько, насколько только пожелала.

Что, больше ни в ком не осталось профессионализма?

Почти полчаса Эмили стояла возле стола Эштона, разговаривая, смеясь, и, время от времени, указывая на его телефон, как будто они договорились о какой-то форме работы, о которой не известили Грейс. Их пальцы не печатали, они не занимались никаким интервью, и они точно не устраивали «мозговой штурм».

Нет, Эштон и Эмили просто болтали. Сближались. Флиртовали. И не прекращали этого до тех пор, пока Грейс не встала, чтобы отправиться в комнату звукозаписи на дневное шоу.

— Всё в порядке? — спросил он, понижая голос так, чтобы только она могла услышать.

Она смотрела прямо перед собой.

— О чем ты?

— Я о том, что ты почти полчаса убийственно смотрела на меня. Я сделал что-то, что тебя обидело?

Грейс продолжала идти.

— Как будто тебе есть до этого дело.

— Если ты действительно зла, тогда да, мне есть до этого дело, — ответил Эштон, легко шагая с ней в ногу.

Грейс повернула в сторону комнаты звукозаписи и ждала, когда он последует за ней внутрь, прежде чем закрыть за ним дверь и дать им немного личного пространства. Тогда она остановилась, повернулась к Эштону и замешкалась. Серьезный взгляд в его голубых глазах застал её врасплох.

— Просто держи его в своих штанах на работе, ладно? — ее голос звучал напряженнее, чем она планировала.

Он в замешательстве сдвинул брови.

— В моих штанах? Грейс, я не понимаю, о чем ты говоришь. Я никогда не встречался ни с кем с работы.

— Да? — Грейс шагнула вперед. — А Эмили знает об этом?

Он покачал головой.

— Это не свидание, Эмили давала мне советы, как пользоваться Инстаграм.

Они стояли слишком близко. Часть мозга Грейс это отметила, тогда, как другая часть её мозга настаивала подойти ещё ближе. Когда она это сделала, Эштон сжал её руки, чтобы удержать дистанцию между ними.

— Что с тобой сегодня? — спросил он.

— Убери от меня свои руки, — предупредила она, высвобождаясь из его захвата. Он сразу же отстранился и отошел назад, что по необъяснимой причине разозлило её еще больше.

Он засунул руки в карманы.

— Грейс, я знаю, мы не часто говорим вне эфира, но если тебе нужно о чем-то поговорить, я здесь.

Чувствительность. Вдумчивость. Это были не те вещи, которые она ожидала от Эштона Миллера в данный момент.

— Мы должны записать шоу, — произнесла она, направляясь к своему стулу.

— Я в курсе. Но если тебе надо выпустить пар, давай лучше сделаем это сейчас, — сказал он. — Наши слушатели любят подшучивания, но никто не хочет выслушивать шумную ссору. Поэтому, если ты зла на меня, поясни хотя бы, что я такого сделал.

Замечательно. Из всех возможных дней Эштон Миллер решил быть профессиональным и рациональным в тот день, когда Грейс надо было выпустить пар. Казалось, жизнь не дает ей передышки.

— Слушай, это не из-за тебя, — призналась она. — Это просто… другие проблемы.

— Другие «флиртующие-на-работе» проблемы? Ты говоришь о Филиппе?

Грейс удивленно моргнула от его абсурдно точного выстрела в темноту.

Эштон, казалось, один раз взглянул на её лицо и понял, что прав.

— Я был вчера в его ресторане, — объяснил он. — Но благодаря чудовищно проницательным глазам моей племянницы, тебе не о чем беспокоиться.

Проницательность его племянницы не утешила Грейс. По сути, ей стало в пятьдесят раз хуже.

— Я лично ручаюсь за то, что у него ничего нет с официанткой по имени Трейси, — добавил Эштон с большой улыбкой. — Потому что завтра я иду с ней на свидание.

Эштону действительно нужно замолчать, пока Грейс не ударила его. Чтобы не смотреть на него, она уставилась в монитор компьютера, пока её мозг обрабатывал то, что он сказал.

Трейси? У Эштона свидание с Трейси? Она была ниже Эштона сантиметров на 30 и весила в три раза меньше. Конечно, Трейси была на вершине списка сотрудников, составленного Грейс, в ком Филипп мог быть заинтересован, но он был стройным и на несколько дюймов ниже Эштона. Рядом с Филиппом Трейси выглядела бы миниатюрной женщиной, а рядом с Эштоном — как будто он был её нянькой.

Нет, нет и нет. Просто… нет! В мире не существовало планеты, на которой Эштон и Трейси могли бы встречаться…

— Грейс? — она услышала, как Эштон мягко произнес её имя, и только тогда Грейс поняла, что она смотрела на экран компьютера, ничего, не делая.

— Не думаю, что могу сделать это сегодня, — услышала она саму себя.

В тот момент, когда эти слова слетели с её языка, она поняла, что это правда. Весь день она была как лунатик, и никто не мог её разбудить. Но Эштон мог и сделал бы это. Но это было не то, что ей нужно.

Это признание убивало её гордость, но на сегодня с неё хватит.

Глядя на Эштона, Грейс видит только его широкую грудь, идеальную для аварийной посадки, и сильные руки, которые могли бы обнять её и с легкостью удерживать, если бы она ударилась. Если она заклеит ему рот и закроет глаза, то сможет забыть, что он ее коллега, которого она старается держать на расстоянии, и, наконец-то, узнать, как будут ощущаться его руки, обнимающие её.

В своих мыслях Грейс уже чувствовала одну его руку на своей пояснице, в то время как другая запуталась в её волосах. Он теплый и крепкий, когда… Грейс моргнула и вернулась в реальность — Эштон стоял в нескольких сантиметрах от неё и обеспокоенно смотрел ей в лицо.

— Грейс? — спросил он. — Ты в порядке?

Нет. Она определенно не в порядке. Поворачиваясь к микрофону, она посмотрела на стеклянную перегородку и была рада увидеть по другую сторону Фрэнка. Она включила свой микрофон.

— Фрэнк, если я скажу, что не смогу вести сегодня шоу, что ты ответишь?

— Я…эм, подожди секунду, — сказал он, поднимая телефонную трубку. Тяжелая тишина в комнате, где она и Эштон находились, повисла секунд на тридцать, пока Фрэнк снова не включил свой микрофон.

— Я сказал, что ты заболела, — произнес Фрэнк в микрофон. — Иди. Чудеса случаются, Лейла может подменить тебя.

Грейс удивленно моргнула.

— Лейла? Из «Утреннего шоу»?

— Да, — ответил Фрэнк. — Она уже едет. Эштон прикроет, пока она не доберется. Ты можешь идти.

Часть Грейс была встревожена тем, как быстро ей нашли замену, но когда она снова посмотрела на Эштона, то убедилась в правильности своего решения. Часть мозга говорила, что ей нужно отработать еще два часа в пятницу. Ей необходимо встряхнуться и пройти через это. Но другая часть посмотрела на Эштона и захотела…

Да, ей нужно было уходить.

— Спасибо, Фрэнк. Это много значит для меня.

Затем Грейс вышла из комнаты, ни разу не обернувшись.

ГЛАВА 11

Эсми вошла через входную дверь, ну и хорошо, потому что Грейс не собиралась вставать с дивана.

— Я принесла «Мерсерс»[16]., — прокричала Эсми, прежде чем дверь за ней захлопнулась. — Со всеми вкусами красного вина.

Винное мороженое. Если и был идеальный день для него, то это сегодня. Может, жизнь Грейс и достигла низшей отметки, но у неё все еще остались друзья, у которых был хороший вкус.

— Я на диване, — ответила она. — И не планирую шевелиться.

Когда Эсми зашла в комнату, Грейс была рада увидеть, что её подруга не пришла прямо с работы. Она сначала вернулась домой и переоделась, сменила свое платье на штаны для йоги. Сумка, которую она несла, выглядела так, будто в ней больше, чем просто мороженое.

— У нас есть «Шоколадное Каберне», — сказала Эсми, доставая первую пинту, — а также «Вишневое мерло», «Порт» и «Спайс».

— Ты — мой герой, — ответила Грейс, потянувшись за шоколадным мороженным.

Эсми медленно вздохнула и посмотрела на нее.

— Так это правда? Ты и Филипп?

Грейс кивнула.

— Ага. Кто тебе сказал?

— Ну, это должна была быть ты, — сказала Эсми. — Я не должна узнавать такие вещи от других людей.

— Это казалось сном, — произнесла Грейс, наслаждаясь холодной картонкой из-под мороженого в своей руке. — Прошлым вечером… сегодня… Я почти написала Филиппу, чтобы спросить, было ли это сном, но я знала, что это не сон.

— Мне жаль, — сказала Эсми.

Грейс вздохнула и наградила Эсми пристальным взглядом.

— Мы обе знаем, что эти новости разрывают тебя на части.

— Если тебе больно, то и мне больно, — ответила она. — Но, отвечая на твой вопрос, Филипп рассказал мне о разрыве. Когда тебя не было сегодня на шоу, он написал мне, спрашивая, все ли у тебя в порядке.

Рука Грейс заледенела, но она не отпустила мороженое. Было приятно ощущать нечто понятное.

— Как заботливо с его стороны.

— Что означает, как я полагаю, что это он бросил тебя, — сказала Эсми, направляясь на кухню. — Как правило, самый спокойный человек — это тот, кто наносит удар.

— Мы оба знали, что это неизбежно, — произнесла Грейс, слыша, как Эсми достает ложки. — Просто Филипп пришел к финишу первым.

Эсми вернулась, пристально изучая её.

— И это всё, что ты можешь сказать? Или мне нужно показать тебе видео на YouTube, как латиноамериканки должны реагировать, когда их бросают мужчины? Потому что я знаю, как выглядит расставание по-латиноамерикански, и это совсем на него не похоже.

Грейс устало улыбнулась подруге.

— Это произошло вчера вечером. Это был крах. Поверь мне.

— Бедная малышка, — сказала Эсми, передавая ложку. — Тебе нужно было позвонить мне.

— Была полночь.

— Ну и что, — отмахнулась Эсми. — Я могла бы прийти.

— Тогда сейчас мы обе были бы невыспавшимися, — сказала Грейс, снимая крышку «Шоколадного каберне».

— Но, с другой стороны, ты больше не трудоголик, встречающийся с другим трудоголиком, — размышляла Эсми, открывая Порт. — Может, хорошо, что ты рассталась с Филиппом. Он больше не будет задавать тебе все эти вопросы, которые только загружают твой мозг. Может, ты вспомнишь, каково это — веселиться в отношениях, а не работать.

— Он не был таким, — сказала Грейс. — Нам было весело.

Эсми усмехнулась и съела немного мороженого.

— Отрицание. Это мило. Но то, что ты это говоришь, только доказывает, что у тебя за последнее время не осталось воспоминаний о настоящем веселье. Мы это исправим. Мы найдем милого и забавного парня, который …

— Пожалуйста, нет. Никаких мужчин. Не сейчас, — она подняла свою пинту. — Мороженое и ты — это всё, что мне сейчас нужно.

— Справедливо, — сказала Эсми, открывая «Вишневое мерло».

— Неа, — ответила Грейс, указывая ложкой на подругу. — Ты должна съесть больше, а не только попробовать немного каждого вида. Я не смогу всё это съесть сама.

— Дорогая, если бы ты видела платье, в которое мне нужно завтра влезть, ты бы поняла.

Грейс покачала головой и съела еще немного мороженного.

— Вот я, например, не поднимусь с дивана все выходные.

Эсми подняла бровь.

— А что насчет твоих планов?

— Отменила их.

— Все?

— Все.

Эсми улыбалась от уха до уха.

— Филипп этого бы не одобрил. Молодец! Потрать немного времени на себя.

Грейс съела ещё немного.

— Я отменила их не для того, чтобы насолить ему. Я просто чувствую себя… вне игры.

— Ну, если это означает один или два дня выходных, то ты их заслуживаешь! — сказала Эсми. — Даже если эти дни суббота и воскресенье — человечество все равно отдыхает в эти дни. Это прогресс. Нам нужно пойти потанцевать.

— У меня нет планов на эти выходные, ради которых надо покидать дом, но спасибо за предложение.

— Маленькие шаги, — добавила Эсми, запуская ложку в мороженое с портвейном. — И «Нетфликс»[17]. Терапия чемпионов.

— Согласна, — ответила Грейс. — Хотя фильм выбираешь ты. Сейчас меня ничего не привлекает.

— Съешь еще немного мороженого, и, возможно, что-то и привлечёт.

Грейс усмехнулась.

— Эсми?

— Да?

— Спасибо тебе, — произнесла Грейс, глядя подруге в глаза. — Я знаю, у тебя были планы на сегодняшний вечер.

— Ничего, что нельзя было бы перенести, — ответила Эсми. — За то время, что мы знаем друг друга, сколько у меня было расставаний, когда ты поддерживала меня?

— Семь… мне кажется.

Её подруга рассмеялась.

— Похоже, что так. Хотя, могу сказать, что ты переживаешь это лучше, чем я. Я несу чепуху и плачу. А ты такая… зрелая.

Зрелая или растерянная? Грейс не была уверена, что больше ей подходит. Она только что рассталась с Филиппом и потратила последние несколько часов, размышляя, означает ли это, что Трейси отменит свое завтрашнее свидание с Эштоном. Трейси нравился Филипп. Грейс не сомневалась в этом, но воспользуется ли эта женщина ситуацией теперь, когда Филипп свободен? Или она посмотрит, получится ли у неё что-нибудь с Эштоном? Грейс проигрывала в голове миллион разговоров, и все заканчивались по разному, прежде чем она поняла, что её реакции противоречивы. Когда она представляла, что Трейси бросает Эштона, чтобы быть с Филиппом, всё, о чем она могла думать, это: «Отлично! Они с Филиппом заслуживают друг друга». Но когда Грейс представляла, что Трейси выжидает и дает Эштону шанс сделать первый шаг, ей становилось дурно.

Это, определенно, противоречие.

Такие любители флирта, как Эштон и Трейси, заслуживали друг друга. Филипп отличался от них. Более того, мысль о том, что Филипп так быстро начнет новые отношения, должна бы доводить Грейс до дурноты и истерики. Но она до странности спокойна, испытывая… почти облегчение. Последние несколько месяцев их отношения с Филиппом были чисто платоническими. Поэтому можно считать, что они расстались уже давно. Грейс сомневалась, что Филипп будет настаивать на возрождении их отношений. Он был таким расторопным.

И Грейс относилась к этому совершенно нормально.

Хотя и не должна была.

— Заплачу пенни за то, чтобы узнать, о чем ты думаешь, — произнесла Эсми, наблюдая за ней.

Грейс моргнула и вернулась в реальность.

— Ах, надолго я отключилась?

— Секунд на десять. Куда ты уходила?

Грейс вздохнула и съела немного мороженого.

— Просто пытаюсь в голове расставить все по своим местам.

— Ага, — сказала Эсми, потянувшись за следующей коробкой. — На это может уйти больше, чем десять секунд.

— И больше мороженого, — добавила Грейс, убирая в сторону мороженное со вкусом «Порта». — Передай мороженое со «Спайсом». Я его ещё не попробовала.

Эсми передала ей коробку.

— Тебе оно понравится. Посмотрим, сколько ты сможешь съесть, пока я ищу фильм, в котором герой не добивается девушки.

Грейс улыбалась, открывая крышку.

— Кажется, у нас победитель, — она погрузила ложку в нетронутое мороженое и достала свой телефон. Сфотографировала все виды мороженого вместе и решила, что этого достаточно.

Эсми легко рассмеялась.

— Ты собираешься это выложить и притвориться, что мы сегодня веселимся?

— Ага. Это именно то, что я делаю.

ГЛАВА 12

— Дядя Эш?

Эш взглянул на свою племянницу, которая плелась в нескольких шагах позади него по горной тропинке.

— Да?

— Ты знаешь, что прямо сейчас никто из дядей моих друзей не заставляет их подниматься в горы с палатками на плечах?

Он продолжил идти по тропе.

— Да? Как печально для них.

— Это не то прилагательное, о котором думала я, — сказала Меган. — Но да… они все на вечеринке сегодня вечером.

— Ты упоминала об этом ранее, — ответил Эш, притворяясь тупым.

Он услышал, как она раздраженно вздохнула, и улыбнулся. Подростки были такими забавными.

— Я хочу сказать, — продолжила она, — если мы вернемся сейчас, то я всё ещё могу успеть на вечеринку, и тебе не надо будет заморачиваться насчет того, чтобы болтаться со мной сегодня. Ты мог бы прогуляться с девушкой твоего возраста — не родственницей — и я могла бы сделать то же самое.

— Или мы могли бы пойти в поход и позволить миру прожить без нас один вечер.

Еще один многострадальный подростковый вздох раздался позади него.

— Да ладно тебе. Я загрузила то приложение, которое ты хотел, чтобы у меня было. Ты можешь проследить за мной и всё такое.

Эш не ответил, аккуратно взвешивая свои слова, продолжая подъем в гору. Он не отец Меган. Эш понимал это. Но это совершенно не значит, что у него не было права беспокоиться. Его сестра, Фавн, безответственна в отношении их обоих, поэтому много неловких разговоров упало на его плечи. Когда дело касалось Меган, то Эш создавал правила, а его сестра исполняла роль надсмотрщика. Они составляли ужасную команду, но это не значит, что ему стоит прекратить это делать.

— Ты думаешь, что на вечеринке будет алкоголь, не так ли? — спросила Меган, и её слова, скорее утверждение, чем вопрос.

Это заставило Эша остановиться, и он повернулся лицом к племяннице.

— А разве нет?

Она изучала его, взвешивая свой ответ.

— Да.

— Так просвети меня, почему я должен разрешить тебе — пятнадцатилетней — пойти на вечеринку с алкоголем, пока ты находишься под моим присмотром?

Меган пожала плечами.

— Мама бы отпустила меня.

Да. Она бы это сделала. Этот факт раздражал Эша до глубины души.

— Она доверяет мне, — добавила Меган, глядя на него щенячьими глазами, просто чтобы добить.

— Я тоже доверяю тебе, — ответил он. — Но, думаю, на вечеринке будет сотня подростков, которым я не доверяю. Поэтому, пока за тобой присматриваю я, когда твоей мамы нет в городе, будь готова подниматься в отдаленную часть гор каждый раз, когда пивная бочка будет всплывать в твоем несовершеннолетнем календаре-планировщике.

— Хммм, — пробормотала она, получая в ответ улыбку от Эша, прежде чем он развернулся и пошел дальше в горы. Меган шла прямо за ним. Она всегда была сильным туристом, даже когда притворялась, что ей это больше не нравится. Эш знал, она любит это намного больше, чем показывают ее нахмуренные брови.

Несколько минут они шли в тишине.

— Почему Грейс не было сегодня на шоу? — неожиданно спросила Меган.

Нога Эша зацепилась за камень, прежде чем он восстановил равновесие.

— Я… эмм, она плохо себя чувствовала.

— На веб-камере все выглядело так, будто она была зла на тебя.

Эш не собирался останавливаться, но её слова застали его врасплох. Он снова повернулся к ней лицом.

— Веб-камера? Она была включена?

Меган кивнула.

— Её обычно включают минут за пять-десять до начала эфира. Обычно все видят, как Грейс готовится, а ты заходишь в последний момент, но сегодня было… интересно. Но там не было звука, поэтому мы могли только догадываться, что же на самом деле происходит.

— Мы? — спросил Эш, чувствуя биение своего сердца в горле. — Кто это мы?

— Просто небольшая группа в Твиттере, — ответила она, слегка пожимая плечами. — Мы сделали несколько скриншотов с подписями. Было весело.

Эш мысленно перемотал этот момент, инстинктивно увеличивая его на том фрагменте в комнате звукозаписи, когда он был почти уверен, что Грейс думает о том, что поцеловать его. Честно, это был единственный момент за день, который он отчетливо помнил. Всё остальное было как в тумане.

— Ну? — надавила Меган.

Эш моргнул, неуверенный в том, о чем она спрашивает.

— Что «ну»?

— Что произошло? — спросила она, прищуриваясь так, что он понял, она анализировала каждое его движение.

Эш откашлялся.

— Она…ммм, — снова его мысли сосредоточились на том, как выглядели глаза Грейс, когда она взглянула на него и придвинулась ближе. Его ладони неожиданно вспотели, и он вытер их о джинсы. — Она только сказала, что была не в настроении сегодня и спросила, может ли Фрэнк найти ей замену.

— А что было до этого? — давила Меган, взгляд её глаз был более чем озорным. — Там была где-то минута действия до этого.

— Честно, я не помню. Что-то о том, что флирт неприемлем на работе.

Меган подняла бровь.

— Между вами?

— Нет, — ответил он быстро. — Между мной и Эмили. Она думала, что я был не профессионален, когда Эмили рассказывала мне про Инстаграм.

— Понятно, — произнесла Меган с улыбкой Чеширского кота.

Эш сразу же пошел на попятную.

— Это не то, о чем ты подумала, Мисс Подростковый Здравый Смысл, — произнес он. — Я думаю, женщины вешаются на Филиппа на работе, и это раздражает Грейс.

— Это одна из теорий, — поддразнила Меган.

— Наиболее вероятная теория, — ответил он. — Я знаю, может так и не кажется, когда мы в эфире, Меган, но мы с Грейс почти не разговариваем за пределами студии звукозаписи. Честно говоря, я не думаю, что нравлюсь ей. Сегодня просто было… странно.

— Мы должны вернуться в город, сделать попкорн и смотреть запись до тех пор, пока мы не освежим твою память, — поддразнила она. — Это видео есть на YouTube.

У кого в мире есть время, чтобы делать это?

— Ты, должно быть, шутишь.

Меган покачала головой, выглядя чересчур самодовольно.

— Как ты это нашла? — спросил он, нервничая, когда увидел, как начали крутиться колёсики в голове Меган.

— Есть хэштэг на все забавные моменты между тобой и Грейс… и несколько выдуманных моментов между тобой и Грейс.

Эш почувствовал себя одновременно смущенным и заинтригованным.

— Хэштэг? Я слышал, что его нет, что наши имена не сочетаются вместе.

— О, он есть, — продолжала дразнить Меган. — И следить за ним мое забавное хобби. Мои любимые — это «Фразы плохого пикапа», люди используют скриншоты и звуковые вырезки из вашего шоу. Они невероятны.

Эш сложил руки на груди и попытался изобразить суровый взгляд.

— И ты мне никогда об этом не говорила, потому что…?

— Потому что так намного веселее, — ответила Меган. — Плюс, там всего лишь пара сотен пользователей, которые смотрят, как вы двое танцуете по кругу. Большинство из них — это мамочки за тридцать, поэтому я туда немного не вписываюсь. Но это весело. В основном, мы выкладываем наши работы в Твиттер, Тамблер или в Google Hangout. Если мы пойдем домой прямо сейчас, я смогу тебе это показать.

Эш изучил свою племянницу, моргнув несколько раз.

— Ты, правда, не хочешь идти сегодня в поход, да?

— Наконец-то, ты веришь мне!

Да. Да, он поверил.

— Хотя, если подумать, я не могу показать тебе всё это, — добавила Меган. — Первое правило нашего маленького клуба: «Только для фанатов». Если это увидит кто-то посторонний, это может все разрушить и испортить все наши ставки.

— Ставки?

Меган кивнула.

— Ты должен сделать ставку, чтобы стать официальным членом. Это обязательное условие.

Эш покачал головой, неуверенный в том, что понял хоть половину из того, что она сказала, хоть это и было сказано на родном ему языке.

— Социальные сети, правда, пугают меня, ты знаешь это?

— Ты бы лучше рыбачил, — поддразнила Меган. — Я знаю. Но нельзя этому сопротивляться, дядя. Это явление. Ты — явление. Между вами с Грейс определенно что-то есть. Даже если вы последние, кто поймет это.

Эш открыл рот, чтобы ответить, но понял, что ему нечего сказать. Поэтому, он закрыл рот и отвернулся.

— Подожди, — сказала Меган, делая шаг к нему. — Ты наконец-то хочешь признать, что тебе нравится Грейс?

— Я тебя умоляю, — усмехнулся он. — Она практически обручена, Меган. Мы должны это уважать.

— Но это не то, о чём я спросила, — ответила Меган. — Тебе. Она. Нравится?

— Думаю, я бы предпочел поговорить об опасности употребления алкоголя несовершеннолетними и о том, почему тебе никогда-никогда не следует этого делать.

Меган покорно вздохнула, как могут вздыхать только подростки, и когда он услышал, что она остановилась, Эш снова повернулся, чтобы взглянуть на нее.

— Мы можем поговорить об этом, — сказала она. — И если бы мы это сделали, я бы сказала тебе, что когда я на вечеринках, то держу в руках пластиковый стаканчик, чтобы люди оставили меня в покое, но я никогда не пью из чаши, потому что туда очень легко что-то подмешать. — Глаза Меган были серьезными, а выражение лица суровым, когда ее подбородок решительно поднялся. — Дядя Эш, если ты хоть на секунду подумал, что я хочу пойти по стопам своей мамы, то есть забеременеть, прежде чем смогу окончить старшую школу, то уверяю тебя, всё совсем не так. Я люблю маму и все такое, но если и есть одна вещь, которой она меня научила, так это тому, что всему свое время.

Руки Меган сложены на груди, и Эш мог поклясться, что она сморгнула несколько слезинок.

— Жить в неполной семье тяжело для каждого, это лишает тебя шанса побыть ребенком, потому что у тебя слишком рано появляется ребенок.

— Меган, — произнес Эш, опуская руку ей на плечо, — Ты…

— Мама старается, как может, — прервала она его, не желая слышать никаких оправданий поведения матери. Не сегодня. — И я люблю её. Я знаю, она тоже любит меня, но я не хочу быть такой, как она. Я не хочу попробовать все виды наркотиков и переспать со столькими, что не смогу вспомнить их имён, когда мне понадобится тест на отцовство. Поэтому, когда я говорю тебе, что собираюсь окончить школу девственницей, и что на вечеринке я держу в руках пиво только для того, чтобы люди не приставали ко мне, я должна знать, что ты доверяешь мне и веришь в меня. И мне нужно, чтобы ты знал, если я когда-нибудь попаду ситуацию, когда буду думать, что попала в беду, я сразу же воспользуюсь тем приложением в своем телефоне, чтобы ты вытащил меня оттуда, потому что ты единственный взрослый в моей жизни, кто, как я знаю, бросит всё, чтобы вытащить меня без каких-либо вопросов.

Её слова ударили по нему как апперкот, пронизанный любовью — удар был сильным, но сладким.

— Я рад, что ты знаешь это, — ответил он, пытаясь проглотить комок в горле. — Потому что это правда. Я буду рядом в любое время. В любом месте.

Меган посмотрела ему в глаза и кивнула.

— Я знаю. И ты не представляешь, что это значит для меня, дядя Эш.

Он не знал, что сказать, поэтому потянулся и приобнял её, и она ответила ему тем же, прежде чем взглянуть на него.

— Теперь, когда все сказано и убрано с пути, — сказала она, и улыбка расплылась на её лице. — Думаю, давно уже пора быть готовой ко всяким неожиданностям, скоро тебе предстоит убеждать собственных детей отправиться в поход в ближайшие выходные.

Он сжал Меган ещё раз и отпустил её.

— Что, если мне нравится ребенок, который у меня уже есть?

— Ну, тогда у тебя проблемы, — сказала она более взрослым тоном. — Я окончу школу раньше, чем ты осознаешь это, и пойду в колледж, а это значит, что у тебя останется пустое гнездышко. Я имею в виду, мама вроде как заметит, что я уехала, но ты просто сойдешь с ума.

— Ты так думаешь? — подразнил он, его сердце пропустило удар, когда он понял, как она была права. Эш не хотел признавать тот факт, что Меган взрослела, но это было так. Она родилась уже практически взрослой, а сейчас быстро навёрстывала упущенные годы. И когда придет время колледжа, Меган будет настаивать на том, чтобы уехать куда-нибудь далеко, и Фавн позволит ей это. Фавн будет гордиться любовью Меган к приключениям и рассматривать её независимость как знак успешного воспитания, а не признак того, что Меган всегда чувствовала себя одинокой, и, наконец, ищет географическое положение, которое подошло бы ее внутреннему состоянию. Этот пробел Эш всегда пытался заполнить, но он мог сделать не так уж и много.

— О, я знаю, ты будешь скучать по мне, — сказала Меган, отвлекая Эша от его меланхоличных мыслей. — Что возвращает нас обратно к тебе и к тому, как ты собираешь обзавестись собственным ребенком. И я должна сказать, что Грейс …

Эш запрокинул голову и рассмеялся.

— Погоди, Грейс? Грейс в твоем списке кандидаток, которая подарит мне детей? — он снова рассмеялся, притворяясь, что сам никогда об этом не думал. — Вау, должно быть у твоего Google Hangout богатое воображение, если твои мысли повернули в этом направлении.

— Я просто говорю, что думаю, что ты был бы счастлив с ней, — ответила Меган — Я имею в виду, что знаю тебя всю свою жизнь, и я встречалась с каждой женщиной, с которой у тебя были серьезные отношения. Я знаю, что тебе нравится, и знаю, что привлекает твое внимание. И тот простой факт, что у тебя не было серьезных отношений уже два года. И как твоя племянница, я должна спросить себя, почему.

Эш покачал головой.

— Ну, если ты говоришь о Грейс, то я хочу тебя поправить. Клянусь, то, что ты видишь, происходит на самом деле, если речь идет о нас с Грейс. Всё, что происходит между нами, записывается на видео.

Меган с мудрым видом кивнула.

— Может быть и так, но мой тебе вопрос: ты когда-нибудь видел то, что видят другие через веб-камеру?

— Ты же знаешь, что нет, — ответил Эш, закатывая глаза. — Запись этих эпизодов достаточно тяжелая. Нет необходимости их пересматривать.

Меган ухмыльнулась.

— Даже если там видно, как Грейс раздевает тебя глазами или пялится на твои губы, когда ты говоришь?

Эш замер. Его не по годам развитая племянница привлекла к себе все его внимание.

— Повтори?

Она притворилась невинной.

— О, так тебе это интересно?

Он буквально чувствовал, как кровь пульсирует в висках, когда дрожь прошла по телу и не утихала. Она просто поселилась там, заполняя его тело удовольствием и нетерпением, хмм.

Было ли ему интересно?

Да. Пожалуйста. Сейчас. Срочно.

— Может, в следующую пятницу, — решила Меган, проходя мимо него по тропинке. — Ты же знаешь, так как сегодня мы идем в поход и всё такое.

Пришло время принять решение. Его сообразительная племянница создала очень хитроумную ловушку, чтобы получить то, что хочет. Вопрос только, будет ли Эш послушной рыбкой и заглотнет ли наживку? Позволит ли ей выиграть? Без шансов. Его гордость отказывалась признать, что его может перехитрить девчонка вдвое младше него.

— Звучит отлично, — сказал он, шагая за ней, и проверяя, ловит ли его телефон сигнал 4G. Мог ли он зайти отсюда на YouTube? — Следующая пятница, кажется, будет очень занимательной.

Меган послала ему взгляд через плечо, что заставило его задаваться вопросом, не попался ли он не на тот крючок.

— Погоди, ты хочешь, что бы я ждал неделю?

Меган пожала плечами.

— Тогда ты узнаешь, продлят ли ваше шоу, не так ли? И если его закроют, нет причины не показывать тебе все это. Никто в группе не сможет обвинить меня в том, что я выпустила кота из мешка, разболтав об этом. А сегодня я просто оторвусь со своим дядей, пока могу. Есть варианты и похуже для вечера пятницы.

— Один или два, я думаю, — согласился он, похлопывая племянницу по спине, когда они прошли половину пути до их лагеря.

Она оглянулась на него.

— К тому же мне любопытно.

— По поводу?

Ее губы растянулись в улыбке.

— Нашел бы ты этот хэштэг до того, как я тебе о нем рассказала, теперь, когда ты знаешь, что он в сети.

ГЛАВА 13

Билборды развесили на выходных, и они были повсюду.

По крайней мере, билборды Эша были везде. Джен уверяла Грейс, что количество билбордов одинаковое, но если так, все билборды с полуголым Эшем была на маршруте Грейс.

Везет ей.

«Сексуальный или женофоб? Решать вам. По выходным в 14:00».

Разные снимки Эша — с голым торсом, разумеется, только с голым торсом — были рядом с этими словами на каждом билборде. Один из таких рекламных щитов был прямо за светофором, перед которым остановилась Грейс. Эш рыбачил нахлыстом, а его невероятное тело привлекало внимание. Да, она знала, Эш был в отличной форме, но именно фотошоп участвовал при создании этих шести кубиков. Просто невозможно, что она каждый день сидит напротив такого потрясающего пресса!

Затем были билборды Грейс, которые она ненавидела еще больше, чем рекламные щиты с Эшем. Билборды Эша воплощали его самого, а щиты с Грейс были просто… скучными. Она в кружевном платье с баской и в боксерских перчатках? Её не удивит, если на занятиях по феминологии этот рекламный плакат будет использован, как пример того, как современные женщины продолжают увековечивать устаревшие стереотипы.

Грейс целиком и полностью ненавидела эту рекламную кампанию, но дело было даже не в этом. Связь и взаимодействие — вот, что главное, а цифры скоро расскажут всю правду.

Короткий гудок позади Грейс привлек её внимание к тому факту, что она пялилась на руки Эша, а не на светофор, который, к слову, горел зеленым.

— Не получится стать первой, — пробормотала она, нажимая на газ.

Две минуты спустя Грейс припарковалась перед рестораном Филиппа.

Прошло пять дней с момента их расставания, не то, чтобы Грейс считала. Ладно, она считала. И хотя она думала, что еще рановато видеться с Филиппом, он попросил её заехать — по правде говоря, умолял. Казалось, он думал, что она расстроилась больше, чем было на самом деле.

Странно, но Грейс чувствовала себя виноватой из-за расставания, хотя не была уверена, почему. Она не сделала ничего плохого. Не совсем. Они с Филиппом больше не подходили друг другу. Все было так просто. И то, что её сердце не истекало кровью из-за потери, говорило ей, что она знала об этом уже давно.

В какой-то момент они с Филиппом перестали любить друг друга, и просто плыли по течению.

Ну, это инертное движение завершилось, но совсем не значит, что она хотела, чтобы между ними все было плохо. У них была слишком длинная история. И если был способ сгладить между ними сложившуюся ситуацию, то это стоило часа её времени. И она предпочитала решить их личные дела на его рабочем месте, а не на своём.

Грейс вошла через двери ресторана, которые когда-то помогла выбрать, и начала здороваться со всеми. Официанты, которые везли столовое серебро, смотрели на неё, переглядываясь друг с другом. Они знали, что произошло, поэтому избегали ее. Умно.

Филипп, очевидно, ждал её, так как сразу же вышел из кухни и направился к ней.

— Привет, — сказал он, указывая ей на кабинку. — Замечательно выглядишь.

— Спасибо. — Грейс отступила, не отвечая на комплимент. Филипп тоже хорошо выглядел, но она не хотела посылать двусмысленные сигналы. Она села в кабинку, ожидая, пока Филипп сядет напротив неё.

— Как твои дела? — спросил он, его голос был слишком проникновенным. Она знала все тона его голоса. Этот он использовал, чтобы угодить. Это раздражало.

— Нормально. Честно. Только не нужно подлизываться.

Он посмотрел в её глаза, затем кивнул.

— Ты заставила меня поволноваться, когда тебя не было на шоу в пятницу. И вчера…

— А что было вчера? — спросила она немного раздраженно. Он критиковал её выступление в понедельник сразу после расставания? Серьезно?

— Ну, ты была там, но не было твоего огня, — сказал он. — Ты едва боролась.

Да, точно. Филипп критиковал её. Он смотрел ей в глаза через пять дней после разрыва и корил за снижение производительности труда.

Грейс рассмеялась.

— Я сказал что-то смешное? — спросил Филипп.

Она покачала головой.

— Нет. Я бы хотела поблагодарить тебя, что ты все ещё в числе слушателей. Наше шоу может достичь максимального рейтинга.

Филипп кивнул, без улыбки оглядывая её.

— Знаю, мы только расстались, но я хотел спросить, что ты чувствуешь по поводу всего этого…по поводу нашего разрыва.

Она ответила просто. Мужчинам нравится, когда отвечают просто.

— Я чувствую себя хорошо по поводу этого.

Он выглядел немного удивленным, услышав эти слова, но кивнул.

— Хорошо, — он посмотрел на свои руки. — Я вспомнил, что у нас должно было быть свидание сегодня вечером, а потом понял, что его не будет. Сегодня я выхожу в свет, а тебя не будет со мной.

Он изображал раскаяние? Если да, то Грейс не была заинтересована в таких играх.

— Смею предположить, ты уже нашел замену.

Филипп засомневался, затем быстро кивнул.

— Странно, но да. У меня сегодня свидание.

Одной части Грейс стало плохо, а другая испытала облегчение. Но эта часть ещё и чувствовала вину от того, что испытывала облегчение. Еще её мучило любопытство, её так и подмывало спросить, было ли это свидание с Трейси, но она проглотила этот вопрос.

— Филипп?

— Да?

— Почему ты попросил меня приехать сюда?

Несколько секунд он водил кончиком большого пальца по ладони, подбирая слова.

— Потому что я буду скучать по тебе.

Грейс почувствовала ком в горле, приправленный злостью, но прежде чем она смогла ответить, Филипп продолжил говорить.

— Я имею в виду, я все ещё думаю, что расстаться было правильным решением. Я обсудил все причины с моим терапевтом перед нашим разрывом, потому что я беспокоился…

— Беспокоился о чём? — спросила она, когда он замолчал.

Филипп пожал плечами.

— Полагаю, я чувствовал, что между нами пропала искра. Мы не становились ближе, наоборот, во всем отдалялись друг от друга. Ты перестала наклоняться ко мне. Перестала касаться моей руки. Твои улыбки заменила тишина, и я начал думать, возможно, у тебя появился кто-то другой. Я даже думал нанять частного детектива, но эта фаза быстро закончилась. Я знал, ты мне не изменяешь, но я также знал, что ты больше не со мной. Если это имеет значение.

Итак, другими словами, это всё было по её вине.

Грейс решила, что не будет спорить с ним по этому поводу. Проще согласиться и закончить этот разговор как можно скорее.

— Я тоже это чувствовала, — сказала она. — И мне жаль. Я не знаю, почему стала отдаляться, но должна сказать, что когда не сплю, то думаю только о работе.

— Я тоже.

Грейс изучала лицо, которое так долго любила, — темные волосы и брови, смуглая кожа без щетины, пухлые губы и темные глаза. Высокий, мрачный и красивый. Это был Филипп. Когда Грейс увидела его впервые, она услышала церковные колокола. Сейчас эти колокола затихли. Пора его отпустить, лично и публично. Их время вышло. Каждый раз, когда Грейс будет сомневаться в правильности решения, всё, что ей надо будет сделать, это представить их сегодняшнее свидание и вспомнить тягостное чувство в животе.

— Я тоже буду по тебе скучать, — сказала она. — Буду скучать по твоему энтузиазму и твоей готовке. Буду скучать по нашим разговорам и… — она улыбнулась, — и спорам.

Филипп усмехнулся.

— Мы были хороши в этом, пока тебе не стали платить за них на радиошоу.

— Неа, — подразнила она. — Я припрятывала лучшие аргументы для тебя.

Филипп покачал головой.

— Думаю, твой коллега обошел меня по части раззадорить тебя в споре. Я слушал и думал, что единственная причина, почему этот чувак все ещё жив, это то, что ты слишком умна, чтобы совершать убийство в прямом эфире.

Грейс покачала головой.

— Он — часть работы. Это уж точно.

— И ты тоже, — сказал Филипп, пронзительно заглядывая в её глаза, от чего раньше у нее подкашиваться ноги. О, добрые старые времена.

— Сделай его. Никто, кроме меня, не знает, как сильно ты трудилась, чтобы оказаться там, где ты сейчас, и я не хочу, чтобы наше расставание разрушило проделанную тобой работу.

Грейс не могла удержать улыбки, которая растянулась на ее губах. Он был прав. Никто, кроме Филиппа, не понимал, как много она трудилась последние три года. Он был рядом с ней в самые тяжелые моменты, подбадривая ее. Они двое, может, и разбежались, но он явно по-прежнему радовался за нее, и это имело определенный смысл. Ведь она тоже переживает за него.

Теперь она просто будет делать это на расстоянии.

Он прислонился к спинке и изучал её.

— Ты ведь узнаешь в пятницу, продлят вам шоу или нет?

Она кивнула, чувствуя, как у нее засосало под ложечкой.

— Да.

— И ты предполагаешь, что этого не произойдет?

Она глубоко вздохнула.

— Основываясь на демографических оценках синдицированного шоу, которые они хотят получить? Нет. Вероятно, нам не продлят шоу.

— С сегодняшним шоу, у тебя остается еще девять выпусков?

Грейс кивнула.

Филипп перестал водить пальцем по ладони.

— Что ж, если вы проиграете, я хочу, чтобы вы оставались на высоте. Хочу, чтобы вернулась та прежняя Грейс и выставила ваше начальство в глупом свете за то, что закрыли вас так быстро.

Она пожала плечами.

— Может, шоу завершило свой круг. — Как мы. — Может, просто прошло наше время.

Филипп покачал головой.

— Неа. Твой боевой дух гораздо сильнее. Этот твой Эштон повторяет одно и то же каждый день на протяжении уже почти двух лет. Чтобы доказать свою точку зрения, он всегда упоминает меня, а затем загоняет в угол, заставляя защищать меня. Но у него больше нет этого «оружия», а у тебя нет причин не использовать против него что-нибудь из своего арсенала. Ему нравится загонять тебя в угол и флиртовать, потому что он знает, что ты не можешь пофлиртовать с ним в ответ. Но теперь ты можешь.

Грейс почувствовала, что её челюсть буквально упала на пол от слов Филиппа. Она бы никогда в жизни не подумала, что он пригласил ее заглянуть ради этого.

— Ты советуешь мне флиртовать с моим коллегой? — спросила она, просто чтобы убедиться, что правильно его расслышала.

— Нет, — ответил Филипп, морща нос. — Не флиртовать. Но я хочу увидеть, как женщина, которую я встретил три года назад, уничтожает этого идиота. Сделай этого парня в своей латиноамериканской манере, которую ты прячешь на работе, — он потянулся и взял её за руку над столом. Она позволила ему это. — Эти пять дней я чувствовал вину за многие вещи, Грейс. За то, что тратил наше совместное время на работу. За то, каким уставшим был в прошлый четверг, и как ужасно звучало каждое слово, вылетавшее из моего рта. Чувствовал вину за то, как далеко я позволил зайти некоторым вещам с другими женщинами, ничего не говоря тебе…

— Погоди. Что?

— Это не имеет значения, — сказал он, махнув рукой.

— Может, не для тебя, — сказала она, чувствуя, как волосы встают дыбом. — А для меня важно.

— Поверь мне, — сказал он, немного сжимая её руку. — Ничего страшного не произошло. Больше всего я чувствовал себя виноватым за все маленькие жертвы, на которые ты шла ради меня. Ночи, когда ты не спала допоздна и рано просыпалась. Десятки деловых обедов, на которые я тебя брал, а в меню не было ничего из того, что ты могла бы съесть. И заставлял тебя заказывать еду, которую ты не ешь. Этикет, которому ты научилась, чтобы я хорошо выглядел перед моими коллегами. И за то, как ты обуздала свое поведение на работе, чтобы уважать меня, пока ты была в прямом эфире.

— Филипп, это нормальные вещи, которые делают люди в отношениях, — сказала Грейс. — Здесь не за что чувствовать себя виноватым.

— Но я чувствую, — ответил Филипп. — Ты попала на это радиошоу, потому что была вспыльчива на прослушивании. Это как я получил инвесторов, подав свое фирменное блюдо. Когда они узнали, на что я способен, они согласились работать со мной. То же самое с тобой и твоими начальниками. Когда они увидели, на что ты способна в радиошоу о битве полов, они были заинтересованы, чтобы сделать тебя хедлайнером. И какое-то время в тебе был этот огонь. Помнишь?

Конечно, она помнила. Она всегда несла в себе этот огонь. Но за радиоволнами люди воспринимали различные виды жара. Начали циркулировать слухи, что она изменяла Филиппу с Эштоном.

— Так было, пока Лейла не заменила тебя в пятницу, и, честно говоря, это было классное шоу, тогда я понял, каким тяжелым якорем был для тебя, — сказал Филипп. — Я знаю, что, возможно, осталось лишь девять выпусков, но сейчас я говорю тебе, что хочу, чтобы ты раздавила своего коллегу-идиота как жука. Больше никаких поблажек и штрафов. Напомни продюсерам, почему они наняли тебя, и напомни всем остальным, почему они должны нанять тебя в будущем, — потому что, когда идет речь о словесной войне, нет битвы, в которой ты не можешь выиграть.

Это был Филипп из первого года их отношений. Это был тип боевого клича, который превратил её из молодой оптимистки в молодого трудоголика. Драйв Филиппа. Его виденье. Это заставляло её думать, что все возможно, если она постарается сильнее. Такие беседы часто были его версией интимных разговоров в постели, потому что он никогда не выходил из игры. Даже в моменты близости.

Грейс вытащила свою руку из его руки, пока все между ними не стало еще более запутанным. Это не был разговор о том, чтобы снова сойтись. Грейс не была уверена, что это было на самом деле.

— Сделай то, что говорят твои модные билборды, отправь его в нокаут, Грейс, — сказал Филипп. — Ничего не имею против этого парня. Может, он не такой спортсмен-неудачник, как я думаю, но знаю, что мне уже надоело каждый день смотреть на его дерзкое лицо на этих билбордах, затем включать радио и слушать его самодовольный голос, пока он притворяется, что умнее тебя. Мы оба знаем, что это не так. Поэтому воспользуйся этими девятью шоу и докажи это всем — особенно начальникам.

Грейс вдруг захотелось поцеловать Филиппа, и она была благодарна столу между ними. Это спасло ее от неловкого момента. Вместо этого она откашлялась.

— Спасибо за ободряющие слова. Я сейчас поеду на запись, и попробую держать все это в уме.

Он кивнул.

— Я буду слушать.

Ну, это был самый сильный вызов из всех, что она когда-либо слышала.

Филипп поднялся.

— Итак… можем мы повторить это через несколько месяцев, после того, как оба будем встречаться с другими людьми? Может, мы сможем увидеть, реальна ли дружба между нами?

— Было бы отлично, — её удивило то, что она действительно имела это в виду.

Они пожали руки, и оба не стали удерживать рукопожатие дольше обычного. Теперь Филипп откашлялся и сказал:

— Ладно. Думаю, нам пора возвращаться к работе.

— Я тоже так думаю, — согласилась Грейс, но замешкалась, прежде чем уйти. — Филипп?

— Да?

— Это было самое странное расставание.

Он улыбнулся.

— Ну, я рад, что я номер один в каком-нибудь твоем списке.

Затем он ушел обратно на кухню.

ГЛАВА 14

Выездные трансляции всегда немного интересней студийных. Поскольку это был безоблачный летний день, Фрэнк выбрал для записи шоу парковку, чтобы собрать большую аудиторию. Цель дня — привлечь внимание к благотворительности. И небольшой офис благотворительной организации, который ютился в старом бизнес-центре, не самое подходящее место для толпы.

Первый час шоу Эш и Грейс провели за своей обычной болтовней, раздавая бесплатные угощения и собирая пожертвования в благотворительный фонд — правда, немного, но это уже что-то. Сейчас было 15:00, и они были на длинном перерыве, который включал в себя новости, дорожную сводку, прогноз погоды, а ещё это время отвели для общения с фанатами.

Эш сосредоточился на женщине перед ним. Она была одета в штаны для йоги и футболку, и покачивала одной рукой детскую коляску вперед назад, в попытке осчастливить своего малыша. Эш сосредоточился на ребенке. Это был хороший повод завести беседу.

— Сколько ей? — спросил он, улыбаясь лысому ребенку с цветочной повязкой на голове, которая давала понять — с волосами или без — это девочка. — Годик?

Женщина лучезарно улыбнулась.

— Десять месяцев.

— Она прелестна, — сказал Эш, улыбаясь маме. — И я смотрю, она модница. У вас такая серьезная коляска.

— Она обожает её, — ответила женщина. — И я тоже. Коляска стоит тех денег, которые мы заплатили за неё, учитывая, сколько мы ходим. Крошка, возможно, и не кажется такой, но она крикунья. Мне пришлось обходить квартал четыре раза, прежде чем она успокоилась, иначе она бы заглушила вашу передачу.

Эш с уважением посмотрел на малышку размером с куколку.

— Вы правы. Я бы никогда не догадался. Но если так, вы точно заслуживаете того, на чем можно зависнуть. Может, DVD? Что вы думаете, об «Анатомии Грей»?[18]

Мама рассмеялась, в приятном звуке ее смеха явственно звучала усталость.

— Я даже не помню, когда в последний раз смотрела что-то для взрослых, — она показала на коляску. — Маленькая Челси требует почти всего моего внимания.

Эш посмотрел на маленький блондинистый полуспящий кошмар.

— Вы знаете, почему она плачет? Это боли или что-то другое?

Женщина покачала головой.

— Ох, она очень легко расстраивается.

— Ах, моя племянница была такой же. Вы пытались научить Челси жестам?

Мама продолжала качать коляску.

— Мне говорили об этом, но нет. Пока нет.

Эш жестом попросил её подождать, затем пошел к корзине с подарками, покопался там немного, пока не нашел DVD с языком жестов для детей, и вернулся обратно к собеседнице.

— Моя племянница родилась злючкой. Она всегда знала, чего хочет, и это не изменилось с годами. Сейчас она на пути к получению степени бакалавра в 18 лет, — он указал на Челси. — И она была крикливой в детстве. Жесты помогали её успокаивать. Очень помогали.

Он протянул диск женщине, и она взяла его.

— Правда? Есть разница?

— Определенно. Меган расстраивалась, а мы не могли понять, почему. А когда она научилась жестам, то заменила ими плач. Это того стоило.

— Спасибо, — поблагодарила женщина, застенчиво улыбаясь. Она протянула ему руку. — Я Кара.

— Эштон, — ответил он, пожимая ей руку.

Она убрала DVD в одно из отделений коляски.

— Приятно, наконец, с тобой познакомиться. Иногда я слушаю вас по радио. А когда узнала, что вы будете неподалёку, то решила пройтись… и вот, я здесь.

Когда разговор перестал быть задушевным, а стал кокетливым, Эш решил проверить кольцо на пальце Кары. Кольца не было.

Кольца не было? У женщины десятимесячная дочь и нет мужчины, который поддерживает её? Грейс могла говорить о прогрессивной политике всё, что угодно, но когда заходила речь о воспитании детей в команде, Эш оставался при своем мнении. Конечно, случается, что роль родителя-одиночки неизбежна, но это далеко не идеал. Родители-одиночки нуждаются в помощи. Фавн и Меган научили его этому.

Эш не сомневался, Кара заботится о Челси, но кто заботится о маме? Кто — поддержка для Кары? Если DVD-диска достаточно, чтобы заставить Кару покраснеть, тогда отец Челси слабак в сексе.

Эш заставил себя улыбнуться.

— Ну, мы рады, что вы зашли.

В это же время на парковке ожил доисторический грузовик, его старый двигатель громко завизжал, прежде чем завестись. Глазки спящей в коляске Челси распахнулись, их наполнили слезы страха.

— О нет, — пробормотала Кара, злобно глядя на грузовик, прежде чем схватить коляску, чтобы сбежать. — Это мой сигнал. Приятно было познакомиться.

Она развернула коляску, чтобы убежать прежде, чем раздастся, плачь, — от этого движения она врезалась в мужчину, который нес в палатку большой стакан содовой. Когда произошло столкновение, содовая упала на коляску, выливая дождь из колотого льда и коричневой жидкости на Челси.

— Простите, пожалуйста! — произнес мужчина, хватая стакан и беспомощно глядя на ребенка.

Эш, не раздумывая, обошел стол и быстро отстегнул теперь уже плачущего ребенка. Его движение были больше рефлексом, чем планом, и он быстро понял, что Кара не шутила. У ребенка были замечательные дыхательные пути.

Эш знал, главное — достать Челси из лужи липкой жидкости, прежде чем та слишком сильно впитается в её одежду, но Кара продолжала лепетать извинения мужчине, пока пыталась найти детские салфетки, чтобы все вытереть.

— Я держу её, — сказал Эш Каре, прежде чем повернуться к помощнику. — Найди нам бумажные полотенца, чтобы вытереть всю газировку с коляски, сможешь?

Помощник кивнул и побежал к ларьку с хот-догами, тогда Эш вернул свое внимание Челси.

— В твоих красивых волосах был когда-нибудь противный, с высоким содержанием фруктозы, кукурузный сироп? — проворковал он ей, смахивая лед с ручек малышки. — А на твоем красивом цветочке? О, мне так жаль.

Малышка больше не выглядела разгневанной, казалось, она в замешательстве, и даже плач стал затихать. К счастью для Эша, смущение было дополнено любопытством. Челси не боялась его. Это было хорошо. Он продолжил болтать, слегка покачивая Челси.

— Я бы тоже разозлился, если бы проснулся лицом в какой-то жидкости, поэтому я не виню тебя, что ты расстроилась. Я бы тоже кричал, если бы был на твоем месте.

Достаточно странно, но Челси выбрала именно этот момент, чтобы перестать плакать, и посмотрела на него заплаканными глазами. Что ж, если беседа срабатывает, Эш не собирался отказываться от такой полезной вещи.

— Смею предположить, ты очень умный ребенок, — сказал он ей, как будто по секрету. — Я думаю, ты знаешь много слов, даже если пока не можешь сказать их. Поэтому я дал твоей маме DVD с уроками жестов для детей. Но я не хочу, чтобы этот диск сбил тебя с пути, хорошо? Эти жесты не только для детей. Взрослые тоже пользуются жестами. «Жесты для детей» — это только название диска, чтобы он лучше продавался, но это также полезная вещь, которой ты сможешь пользоваться всю свою жизнь.

Челси моргнула, рот слегка приоткрылся, она, несомненно, обдумывала тот факт, что её держит незнакомец. Эш не мог позволить ей слишком сильно углубиться в размышления. Поскольку малышка была суперпрофи в плаче, то Эшу оставалось просто не выводить её из равновесия.

Он продолжил говорить.

— Диск научит тебя и твою маму множеству слов, которые помогут тебе получить то, что ты хочешь, без слез. Много вещей, например, молоко или плюшевого медвежонка. Но прежде всего, почему бы нам не почистить твое прекрасное платье и твои красивые волосы?

Он посмотрел на маму Челси, чтобы узнать, нашла ли она салфетки, и обнаружил, что Кара глазела на него. Вообще-то, несколько человек глазели на него, лица всех их было невозможно прочитать, кроме лица Фрэнка, который подал сигнал, что прямой эфир через 90 секунд.

Интерн вернулся с множеством плотных бумажных салфеток.

— Этого будет достаточно?

Эш кивнул на коляску.

— Давай узнаем. Сделай, что сможешь.

Малышка в его руках перешла от стадии разглядывания к стадии исследования его лица. Он посмотрел на неё, позволяя её пальчикам двигаться, куда они хотят, когда услышал щелчок камеры.

— Простите, — сказала Кара, проверяя экран, чтобы увидеть, как получилась фотография. — Я должна была запечатлеть этот момент. Моя дочь вся в газировке и не плачет? Это просто невероятно.

Эш улыбнулся.

— Маленькое чудо, правда? Оно происходит, когда нам это необходимо.

Кара улыбнулась в ответ, вытирая липкую жижу с Челси детскими салфетками. Эш протянул руку.

— Если хочешь, я могу вытереть ее, пока вы будете очищать сидение. Я должен отдать её тебе через минуту, но до тех пор я ее подержу.

Кара кивнула, протянув ему несколько салфеток, затем опустилась на колени перед коляской и начала оттирать ее, как могла.

Эш протер ручки Челси, болтая, когда принялся за её личико, пытаясь сделать это игрой. Когда отчистил ее ушко, он получил от неё настоящую улыбку. Затем Фрэнк дал знак, что осталось тридцать секунд, и Эш постучал по плечу Кары.

— Простите. Я должен бежать.

— Спасибо вам, — вздохнула Кара, выглядя напряженной. — Это было унизительно, но… зато запомнится.

Он усмехнулся.

— Цена, которую мы платим, когда есть ребенок.

Кара рассмеялась и потянулась за Челси, которая неодобрительно закричала, когда оказалась в маминых руках. Дети могут быть такими изменниками.

— Я собираюсь бежать по улице так быстро, как могу, — сказала Кара, пристегивая вопящую Челси в коляске. — Еще раз спасибо за DVD.

— Не за что, — ответил Эш, помахав рукой на прощание, прежде чем осмотреть влажное пятно на рубашке, которое оставила Челси. Это была содовая, которая просочилась из её одежды на его. Не так важно.

— Пятнадцать секунд, — крикнул Фрэнк, и Эш заметил, что президент благотворительного фонда стояла возле микрофонов рядом с Грейс. В общем, их гостья не выглядела расстроенной, что крик ребенка стал вступлением в её радио дебюте. Хорошо. Трагедия предотвращена.

— Иду, — сказал он, хватая бутылку с водой и брызгая немного на рубашку, чтобы смыть липкость от содовой, пока шел к своему микрофону. Он протянул руку гостье. — Эллисон, верно?

Блондинка кивнула, пожимая его руку, провожая газами убегающих прочь Кару и Челси.

— Да.

— Рад познакомиться, — произнес он.

— Я тоже.

— Пять! — крикнул Фрэнк, и Эш медленно вздохнул, чтобы сосредоточиться, пока заканчивала играть последняя реклама.

— С возвращением, — сказал Эш, когда включился микрофон. — С вами снова «Битва полов» в прямом эфире на местном благотворительном мероприятии «Маленькие шаги», — Эш улыбнулся Эллисон, давая ей знать, что сейчас она — центр внимания. — Мы с Грейс здесь вместе с вдохновителем этой невероятной благотворительной акции, Эллисон Браун. Эллисон, мне стыдно это признать, но я даже не знал о вашей благотворительной деятельности до сегодняшнего дня.

Эллисон наклонилась, чтобы говорить в микрофон.

— Хорошие новости в том, что теперь вы знаете о нас. Это великолепно, что вы двое сегодня здесь, распространяете новости о предстоящем сборе средств «Маленьких шагов».

— Конечно, — ответил Эш. — Я видел программу ваших мероприятий, которые будут проходить в этот четверг, и, кажется, что команда в «Маленьких шагах» знает, как хорошо провести время. Вы организовываете концерт, палаточную торговлю, еду, анонимный аукцион и многое другое. Звучит, как замечательный вечер для людей всех возрастов!

— Надеемся на это, — согласилась Эллисон, наклоняясь к микрофону. — Мы хотим, чтобы это был запоминающийся вечер, вся прибыль от которого пойдет на покупку обуви для бездомных детей, которые живут здесь и за границей.

— Мне это нравится, — сказал Эш, поглядывая на Грейс, чтобы узнать, хочет ли она продолжить разговор. Она сразу же присоединилась к разговору.

— Правильно ли я читаю этот пункт, Эллисон? — спросила Грейс, смотря на свои заметки. — «Маленькие шаги» пожертвовали более пятнадцать тысяч пар обуви за всё свое время участия в благотворительности?

— Именно так. И мы собираемся увеличить цифру в этом году! Вот почему мы проводим столько мероприятий по сбору средств. На концерт приезжает группа «Neon Trees»[19], будут выставлены замечательные вещи для анонимного аукциона, и у нас есть бочки с водой для знаменитых людей…

— Ох, вам следует записать туда Эштона, — перебила Грейс. — Готова поспорить, многие наши слушатели захотят намочить его.

Неожиданно обе женщины стали обмениваться заговорщическими улыбками, когда Эллисон добавила:

— Или увидеть его в плавках.

Эш решил подыграть им.

— Всё, что угодно, во имя благой цели.

К его удивлению Эллисон прищурилась.

— Всё, что угодно?

У женщины было что-то на уме. Эш отчетливо видел это в её глазах, но он всё равно продолжил.

— Конечно. Если есть что-то, что я могу сделать, чтобы помочь «Маленьким шагам» собрать ещё нескольких долларов в этот четверг, то я «за».

Взгляд Эллисон, нервно покусывающей губу, метался между ним и Грейс.

— Вообще-то, мы с моими коллегами говорили о вас двоих…

— О нас двоих? — перебил Эш, глядя на Грейс. — Обо мне и Грейс?

— Да, — ответила Эллисон, и Эш заметил, как напряглась Грейс.

— Мне уже нравится, как это звучит, — сказал он, притворяясь, что не замечает реакцию Грейс. — Грейс, ты согласна поучаствовать в благотворительности, верно?

Улыбка Грейс была немного натянутой, но она сказала единственную вещь, которую могла.

— Конечно. О чем вы с командой думали, Эллисон?

Эллисон вдруг стала выглядеть немного дьявольски.

— Ну, заядлые слушатели вашего шоу слышали, что его могут продлить или закрыть в скором времени, не так ли?

Эш и Грейс посмотрели друг на друга, переговариваясь без слов, затем Эш ответил за них двоих.

— Ну, мы надеемся, что не в этом дело. Мы любим это шоу.

— Мы с коллегами тоже, — сказала Эллисон. — Поэтому мы подумали, было бы забавно сделать что-то, что позволит фанатам поддержать шоу, если вы сделаете что-то вместе, а люди заплатят, чтобы увидеть это.

— Пожалуйста, только не караоке, — поддразнил Эш. — Вы слышали Грейс? Она точно не певица.

Грейс сопернически посмотрела на него.

— И точно не конкурс каллиграфии. Я думаю, мы прояснили, что Эштон победит меня в бою чопорного правописания.

Эш покачал головой и подготовил свое возражение, когда Эллисон заговорила, — Нет. Эти две вещи даже не всплывали. У нас было много идей, но в конце мы согласились, что есть трюк, который, как мы думаем, принесет самое большее количество детской обуви.

— Это странно, что я немного занервничал? — спросил Эш.

— Не только ты, — ответила Грейс, оценивая женщину, стоящую рядом с ней. — Возможно, мы захотим медленно выйти из этой ситуации, Эш. Она может взорваться нам в лицо.

Эш? Впервые за два года Грейс не назвала его полным именем. От удивления Эш пропустил ответ — пауза, которую Эллисон была рада заполнить.

— Ох, все не так плохо, — произнесла она. — Но мы с моими коллегами заплатили бы за то, чтобы это увидеть, и думаем, остальные тоже захотят.

Эш и Грейс снова обменялись взглядами. Он видел осторожность в её взгляде, но до того, как он решил, что делать, Эллисон решила закончить свою подачу.

— Мы думаем, было бы забавно, если бы вы двое поцеловались ради благотворительности.

Эш все еще смотрел на Грейс, когда у нее в буквальном смысле слова отвисла челюсть.

— Простите? — спросила она немного грубо.

— Я в деле! — сразу ответил Эш.

Эллисон посмотрела на Эша и лучезарно улыбнулась.

— Я знала, что ты согласишься. Мы думали, что если бы слушатели пожертвовали тысячу долларов, то вы бы поцеловались на сцене во время мероприятия.

Эш не мог остановиться. Он засмеялся и приобнял Эллисон.

— Звучит так, будто это самая простая вещь, которую я когда-либо делал ради благотворительности. Тоже мне пожертвование, Элиссон.

Грейс выглядела так, как будто кто-то пукнул, и она боялась вдохнуть.

— А ты что скажешь, принцесса? — подразнил он. — Ты поцелуешь жабу ради благотворительности?

Она быстро пришла в себя.

— Конечно. Но тысяча долларов? — засмеялась она. — Мы что, недооцениваем щедрость нашей публики? И разве мы не должны быть более конкретны с тем, что они получат за тысячу долларов?

— Хорошая мысль, — сказала Эллисон. — Я имею в виду, мы могли бы сделать так: за каждую тысячу долларов вы целуетесь секунду или две. Что ты думаешь по этому поводу, Грейс?

— Одну секунду? — заартачился Эш. — Это даже не настоящий поцелуй, не так ли?

— Видишь? — сказала Грейс, указывая на него. — Вот почему мы должны быть более конкретны. Управлять ожиданиями.

Эллисон рассмеялась и посмотрела на Эша.

— Ты в большем восторге, чем я ожидала.

— Поцеловать красивую женщину? — сказал Эш, дружелюбно подмигивая Грейс, чтобы показать, что он восхищается ею. — Ммм, да, пожалуй! В любой день. Целый день.

— Я, с другой стороны, делаю это только ради благотворительности, — произнесла Грейс. — Но я все еще в игре. И я точно верю, что мы сможем заработать больше тысячи долларов за одну секунду, но, полагаю, это зависит от наших зрителей.

Эллисон радостно хлопнула в ладоши.

— Итак, вы оба в деле?

— Ради доброго дела? — сказал Эш, улыбаясь Грейс. — Конечно.

Грейс кивнула.

— Если это поможет обуть детей, почему бы и нет? Но мы должны заработать хотя бы тысячу долларов или все отменяется. Вот мое условие.

Эш улыбался от уха до уха. Ох, конечно, они заработают тысячу долларов. Он был уверен.

— Думаю, мы проверим, права ли Эллисон, — сказал Эш в микрофон. — За каждую пожертвованную тысячу долларов мы с Грейс будем секунду целоваться. У вас есть 48 часов, чтобы перечислить тысячу долларов в благотворительный фонд. Сделайте меня счастливейшим из мужчин, хорошо? Пять долларов? Десять? Все это сложится вместе, поэтому пожертвуйте всё, что можете, сегодня.

ГЛАВА 15

Когда Эш появился этим вечером на игре в волейбол, Брэд кивнул, приветствуя его, а уголок его губ изогнулся в ухмылке.

— Отпадные билборды, чувак.

— Заткнись, — сказал Эш, бросая сумку на пол.

Брэд рассмеялся.

— Я бы подумал, что твои полуголые фотки по всему городу помогут тебе с девушками, но судя по тому, что я слышал, мне придется заплатить, чтобы тебе что-нибудь перепало.

Эш застыл.

— Что ты слышал?

Брэд поднял телефон, самодовольно улыбаясь.

— Получил СМС, в которой говорится о том, что детям обувь нужна точно так же, как и тебе поцелуи. Ну, или что-то типа того.

Эш закатил глаза.

— Не обращай на это внимания.

— Слишком поздно, — ответил он и бросил телефон в сумку. — Уже отправил десять баксов, когда увидел чику, которую ты будешь целовать. Горячая штучка, чувак. ужасен. Она свободна?

Эш напрягся.

— Зачем тебе это? Хочешь заполучить мои секунды?

Брэд рассмеялся.

— Чувак, да она целует тебя только ради благотворительности. Мы оба знаем, что меня бы она поцеловала бесплатно.

— Её парень, наверное, точно также думает об этом, — ответил Эш, раздеваясь до спортивных шорт.

— Хмм, детали… — ответил Брэд. — Но, по крайней мере, сейчас я могу следить за ней в Инстаграм. Эта девушка знает, как носить платье. Она так одевается на работу?

— Ага, — ответил Эш, уделяя чересчур много внимания развязыванию шнурков на своей обуви, перед тем как выйти на песок.

— Ну, тогда тебе больше повезло с рабочим окружением, чем мне. Я работаю в коллективе, где трудятся одни парни, и ни один из них так не одевается.

— Тебе бы понравилось, если бы они так одевались? — невинно спросил Эш.

Брэд посмотрел на него.

— Я не это имел в виду.

— Как скажешь…

Брэд закрыл тему, откинув вещи в сторону, и направился к волейбольной площадке.

— Не переживай, чувак. Ты получишь свою тысячу баксов и поцелуешь девушку. От этих мыслей тебе следует перестать хмуриться.

Эш посмотрел на Брэда, получив в ответ смешок, после чего сел и снял ботинки с носками. Уже готовый выйти на песок, он вдруг застыл на месте. Вместо того чтобы встать, он остался сидеть, осознавая, что Брэд прав. Грейс целует его ради благотворительности, следовательно, этот поцелуй ничего не значит. По крайней мере, для неё. Для Грейс это будут несколько секунд личного контакта с последующим возвращением к рабочим отношениям.

И почему это так сильно волновало его?

Да, поцелуй казался отличной идеей, когда ему это только предложили, но сейчас… был ли в этом смысл? Сейчас же это лишь означает, что он будет целовать Грейс перед толпой, у которой, конечно же, будут камеры?

И как ему следует осуществить это?

Для начала, он не сможет поцеловать её так, как ему хотелось бы. Это должен быть поцелуй для толпы, а не для них. К тому же Филипп, вероятнее всего, будет стоять в толпе и наблюдать за происходящим. Так как же он сможет целовать Грейс, не целуя при этом её на самом деле? Что можно выложить в YouTube, не опасаясь последствий? Неубедительный, осторожный поцелуй. Вот что.

— Эй, Эш, — прозвучал женский голос позади него.

Эш повернулся и увидел Джесс, одну из своих бывших, с которой он всё ещё поддерживал дружеские отношения. Они встречались примерно год назад. Недолго. Но Джесс быстро разгадала отсутствие у него серьезных намерений и прекратила встречи с ним, прежде чем они дошли до первой базы. В ретроспективе, Эш был рад, что между ними не было ничего серьезного, потому что она сейчас встречалась с Эйбом — одним из членов его команды. Тот факт, что они с Джесс, по правде говоря, не были бывшими, сделал его вторники и четверги намного проще.

Он послал Джесс свою лучшую улыбку.

— Приветик.

Она улыбнулась и покачала телефоном.

— Получила СМС и сделала пожертвование.

Неужели все получили СМС? Что вообще происходит?

— Кто шлет все эти СМС? — спросил он, борясь с желанием выхватить телефон из её рук.

— Ну, на мой телефон прислал ты.

Она заметила замешательство на его лице и склонила голову.

— Хочешь сказать, что это не ты?

— Нет, — ответил он, отправляясь мыслями к своей племяннице. Он заехал домой к Фавн перед тренировкой, и Меган попросила у него телефон. Сейчас он наконец-то понял, зачем. — Но, думаю, сейчас ты подсказала мне, кто это сделал.

Джесс улыбнулась.

— Кажется, есть человек, который осведомлен обо всём происходящем.

— Осведомлённый человек… амбициозная племянница. Одно и то же, — пробормотал он.

Джесс подошла и села рядом с ним.

— Не злись, Эш. Ты довольно плохо хранишь секреты. Особенно, когда влюбляешься в свою коллегу. Думаю, это стало довольно очевидно для всего волейбольного сообщества, когда ты променял тренировки по четвергам на уроки латиноамериканских бальных танцев.

Он пожал плечами.

— Танцы — хороший навык… и отличная тренировка.

Джесс наклонилась, легонько толкая его в плечо.

— Латиноамериканские танцы, Эш. Они особенные. И напомни мне, кто участвовал в соревновании по латиноамериканским танцам в колледже?

Грейс. Все, кто читал её биографию, знали об этом.

— Ладно, — произнес он, сдаваясь. Какой смысл и дальше отрицать? Да, он отрицал, когда в прошлом году Джесс спросила его об этом напрямик. Она не поверила ему, но он все отрицал. Тогда Эш не был готов это признать, но сейчас у него не было времени на бессмысленные отрицания. Ему нужен был откровенный разговор.

— Так ты ответишь мне на один вопрос, щедрый спонсор?

— К вашим услугам, — с улыбкой на лице ответила Джесс.

— Предположим, чисто гипотетически, что тебе надо поцеловать коллегу ради благотворительности.

— Чисто гипотетически? — подразнила она.

— Да. Чисто гипотетически. Предположим, что гипотетически, ты — как женщина — не давала своему коллеге ни единой причины верить, что хочешь, чтобы этот поцелуй был чем-то большим, нежели простое, ни к чему не обязывающее соединение губ.

Джесс окинула его взглядом.

— Посмотри на себя, Эш. Ты нервничаешь. Как мило.

Он почувствовал, как его лицо краснеет.

— Слушай, я не хочу переступить черту и разозлить Грейс, хорошо? Вернее, мне кажется, что в любом случае всё пойдет не так, поэтому я и спрашиваю тебя — мудрую женщину — как мне следует поступить?

Джесс закусила губу, обдумывая вопрос.

— То есть, ты хочешь войти во вкус, но при этом не выдать себя?

Эш кивнул.

— Да. Особенно из-за того, что у неё есть парень.

— Ах, это всё усложняет, — согласилась Джесс. — Но есть парень или нет, она бы не согласилась на этот поцелуй, если бы для неё это было неловко и неприемлемо. У всех нас есть гордость, Эш. Плюс, могу поклясться, ей так же интересно, как и тебе, что за химия происходит между вами. Она, всё-таки, тоже человек.

Конечно, Грейс — человек, но слова Джесс вселили в Эша надежду. Конечно, Грейс хочет, чтобы поцелуй был приятным. Кто хочет противный поцелуй?

Джесс замолчала, сделав глубокий вдох.

— Я бы поддерживала легкую атмосферу и была честна по поводу того, что ты дашь людям, которые внесли пожертвования. Грейс кажется мне довольно подкованной. Думаю, она с этим справится, — Джесс подмигнула ему. — Сделай всё, что в твоих силах.

Небольшая улыбка появилась на губах Эша.

— А ты хитрая.

Она пожала плечами, встала и отряхнула шорты.

— Как и большинство женщин.

Эш рассмеялся.

— Ты серьезно? Думаешь, она справится с этим?

Джесс задумалась.

— Я бы посоветовала без языка. Не переходи черту, если только она сама не сделает этого, а так — да, — она снова подмигнула. — Дай ей всё, на что способен, и посмотришь, будет ли у неё всё ещё парень, когда ты закончишь.

Эш рассмеялся.

— О, они вместе уже три года. Не думаю, что он куда-то собирается.

— Три года и без кольца на пальце? — скептически спросила Джесс, поджимая губы. — Не знаю. Подозрительно. Может, пришла пора, чтобы ты пришёл и перевернул всё с ног на голову.

Джесс ушла, оставив ему пищу для размышления.

ГЛАВА 16

Что, во имя всего святого, вселилось в Грейс? Эта женщина была… была… была…

Прямо сейчас словарный запас не был сильной стороной Эша. Единственное, о чем он знал, что не в состоянии думать, когда тёмные глаза Грейс смотрели на него, как… как именно? Это совсем не напоминало кокетливый взгляд. Хотя, он был уверен, она облизывала губы чаще обычного, и это первый раз за долгое время, когда она пришла в студию звукозаписи в одежде без рукавов. Обычно здесь слишком холодно для неё. Но сегодня она продемонстрировала немного кожи. Руки. Плечи. Ключицы. Проблеск декольте.

Эш изо всех сил старался не опускать взгляд. Но затем он подумал о поцелуе и о совете Джесс — вести себя как обычно, но предупредить Грейс, что планирует сделать так, чтобы поцелуй стоил того, чтобы выложить его в Интернет.

Это их долг фанатам. Это их долг станции. Они обязаны сделать это ради благотворительности. Если они собираются целоваться, то должны сделать это хорошо… ради детей!

Логично. Не так ли?

— Тебе, действительно, нечего сказать? — спросила Грейс в микрофон, её голос прозвучал нетерпеливо… как будто она уже несколько раз повторила сказанное. Возможно, так оно и было. Эш не мог сказать наверняка. Он опустил взгляд на её полные губы, сияющие блеском, и попытался вспомнить, о чем она говорила. И потерпел неудачу. Он сокрушен. Сегодня Грейс побеждала его во всех обсуждаемых темах. В глубине души он совершенно точно знал, что какая-то часть его весьма этим довольна.

Ванные. Они говорили об этикете в ванных, мужчины против женщин. Сидение унитаза, бритье, бардак на полках, бла-бла. Избитая тема, и Эш давным-давно уступил женской точке зрения. То, что он вырос без братьев, вынудило его приспособиться к прихотям, вызванным эстрогеном. Это означает, Эш должен говорить от лица мужчин, не только от себя. Ему нужно было увеличить напряжение.

Он откашлялся, возвращаясь к разговору с того места, которое он вспомнил: сиденье унитаза.

— Слушайте, моя семья справлялась с этой проблемой таким образом — постоянно опускать обе крышки. Так что каждому приходилось каждый раз поднимать как минимум одну крышку и опускать её. Равные обязанности для всех. Проблема решена. Но грязные полки? Вы мне не докажете, что разбросанная косметика не так раздражает, как пена для бритья.

— Заколки для волос и маленькие тюбики, Эш? Серьезно, это нельзя сравнивать.

Эш? С каких пор Грейс стала называть его Эшем? Ну, со вчерашнего дня. Он знал об этом. Но что изменилось? Это немного туманило его разум.

— Это одно и то же, — продолжил он. — Я не хочу, чтобы пудра с твоего макияжа была на мне, так же, как и ты не хочешь пену для бритья на себе. Это как компромисс насчет сиденья для унитаза. Если одному из нас приходится убирать каждый раз, то убирать надо всем. Ты снимаешь и вытираешь свой макияж каждый раз, а я каждый раз смываю пену для бритья. Справедливо.

Наконец-то! Он высказал солидную точку зрения. Как вовремя. И, так как ему уже было на что опереться, он решил развить другую мысль.

— И раз уж мы подняли эту тему, можем ли мы поговорить о том, почему женщина не может убирать свою плойку для волос, когда она уже выключила её?

— Потому что железо всё ещё горячее, когда я только выключила её, — ответила она, загадочно пялясь на его губы. — Убирать её сразу после использования опасно, это может стать причиной пожара.

Почему она смотрит на его рот? Думала ли она о том же, о чем и он, пока делала это? У него случилось короткое замыкание в мозгах, и он услышал себя:

— О, ладно. Это весомая причина.

Подождите. Что он несёт? Он не мог согласиться с ней по этому поводу.

— Итак, решено, — сказала она, откидываясь на стуле, когда часы пробили 16:00.

— Опускать сиденье унитаза — компромисс со стороны обоих полов, живущих вместе; весомой причиной является оставлять плойки, пока они не остынут; неосмотрительно оставлять после себя следы от макияжа и пену для бритья; складывать и выкладывать косметику каждый раз, когда тебе нужно ей воспользоваться дома — бессмысленная трата времени; женщины по своей природе более холодные существа, поэтому и горячей воды заслуживают больше; и час — это разумное количество времени, необходимое женщине на сборы, даже если мужчина должен её ждать, потому что когда пара выйдет за дверь, внешний вид женщины будет оценивать не только её мужчина, но и всё общество.

Эш точно опозорил свой пол за последние два часа. И за оставшиеся пятнадцать секунд он ничего не сможет с этим сделать. Даже когда Грейс улыбалась ему, он чувствовал, как колотится его сердце, как будто он одержал верх.

Грейс наклонилась к микрофону и завершила эфир.

— Мы хотели бы поблагодарить вас за то, что включили и послушали нашу сегодняшнюю содержательную дискуссию. Выпуск новостей и дорожную сводку вы услышите сразу же после завершения нашего шоу. Мы встретимся с вами завтра в два часа и надеемся увидеть всех вас на сборе средств для «Маленьких шагов» завтра вечером. А пока, Грейс…

— И Эштон …

— Прощаются с вами и желают удачного дня.

Когда заиграла финальная мелодия, и отключились микрофоны, Джен зашла в кабинку.

— Грейс, ты сегодня зажгла! Мне понравилось. Что на тебя нашло?

Эш заметил, как губы Грейс искривились в улыбке Мона Лизы.

— Филипп.

Ответ поразил Эша как выстрел из пистолета в грудь — неожиданный удар, который заставил его вздрогнуть, — но не подкосил. Лицо Джен, стоящей напротив него, залилось краской.

— Ох, — пробормотала Джен, немного взволнованно.

Грейс выглядела униженной.

— Я не… не в том смысле. Мы расстались, но поговорили после, и это помогло мне.

Время остановилось, когда одно слово врезалось в голову Эша: «расстались». Грейс и Филипп расстались. Это то, что она только что произнесла, верно? Он совершенно уверен, это именно то, что она и сказала, но ему нужно услышать эти слова снова, просто чтобы убедиться.

— Погоди, — сказал он. — Вы двое расстались?

Грейс кивнула, решая смотреть на Джен, когда ответила.

— Да. Несколько дней назад, но у нас сейчас все в порядке.

Эш был в замешательстве. Так они расстались или у них все в порядке? Они двое казались такими преданными друг другу.

— Ну, неважно о чем вы говорили, но это сработало, — сказала Джен с улыбкой. — Итак, о деньгах. Сайт просто взорвался, и на твоей странице на Фейсбук более тысячи комментариев, поэтому так держать!

Грейс послала Эшу сопернический взгляд, от чего его пульс ускорился.

— О, да, конечно.

— У тебя счастливый день, — съязвил он. — Не слишком привыкай к этой высокой планке.

Грейс открыла рот, чтобы возразить, но вступила Джен.

— Я бегу на встречу, но хочу, чтобы вы знали, завтра определенно будет поцелуй. Я разговаривала с «Маленькими шагами» примерно час назад и они сказали, что мы ушли далеко за тысячу долларов.

— Даааа, — протянул Эш игриво, приподняв брови, когда она взглянула на него, чтобы посмеяться над его незрелостью.

Джен покачала головой, но на ее лице светилась улыбка.

— Думаю, вам стоит немного поболтать, чтобы поделиться мыслями друг с другом. Я имею в виду, это отличный способ привлечения публики, но всё может закончиться плохо, если пройдет неудачно. Вы уже обсуждали, как хотите всё провернуть?

Грейс покачала головой, посылая непроницаемый взгляд в его сторону.

— Еще нет.

— Но мы должны, — сказал Эш, обдумывая совет Джен. — Я имею в виду, что нашей целью является заставить людей поделиться этим, так? Что-то типа гифок… это вообще слово?

Джен ненадолго задумалась, как будто слова Эша её удивили, но затем она кивнула.

— Думаю, это было бы идеально, да.

Когда Грейс не ответила, Эш пожал плечами.

— Я могу это сделать.

Он наблюдал, как Грейс ощетинилась, вспыхнул ее дух соперничества.

— Я тоже могу.

Эш ухмыльнулся.

— Нам надо сегодня посмотреть канал «CW» и обратить внимание, как целуются эти парочки. Или посмотреть загруженные на YouTube видео и спереть у них какие-нибудь фишки.

— О, нет, спасибо, — ответила Грейс. — Не думаю, что нам нужно исследование основ в этой ситуации.

Эш пожал плечами.

— Ладно. Раз я должен оставаться в твоей зоне комфорта, то где ты хочешь, чтобы были мои руки? На твоих руках? На талии? Обнимали спину? Или мне взять твое лицо в ладони, где я должен удерживать твой подбородок, когда начинаю? Кажется, сейчас это в тренде.

Секунду Грейс выглядела смущенно.

— Все из этого подходит. Просто удерживай рейтинг «PG» (Прим. Рейтинг PG — Рекомендуется присутствие родителей.).

— C поцелуем или руками?

Грейс приподняла бровь.

Он почти сказал, «это не ответ», но удержался. Если он даст ей время, чтобы осознать всё, то это свяжет ему руки сильнее, чем он хотел бы. Так что её недвусмысленное поднятие брови ему вполне на руку.

— Просто сделай это простым и веселым, — сказала Джен. — Что-то, что мы сможем показать в новостях. Думаю, у нас всё будет хорошо до тех пор, пока вы держите это в уме. И… — она замялась. — Пока у вас все в порядке с этим. Если вы будете чувствовать себя неуютно, то это сразу будет заметно на огромных экранах HD телевизоров.

В этот раз Грейс была той, кто отшутился.

— Это же просто поцелуй, Джен. Думаю, мы с Эшем уже много раз проходили через это, чтобы чувствовать себя нормально перед камерой.

Она снова неожиданно назвала его Эшем вместо Эштона. От этого у него свело живот… в хорошем смысле этого слова.

Джен перевела взгляд с Грейс на Эша, затем снова на Грейс.

— Хорошо. Если у вас двоих всё в порядке, тогда и у меня все в порядке. Мы просто хотим удержать этот лакомый кусочек для себя, а не проиграть в соревновании.

— Понял, — сказал Эш. — Не переусердствовать. Не использовать щенячьи глазки. Что-то веселое и стоящее хэштэга.

Джен кивнула.

— Ладно. Звучит отлично, — она, было, повернулась, чтобы удалиться, но затем обернулась. — О, и зайдите в отдел по работе с персоналом и подпишите документ, в котором говорится, что вы делаете это по обоюдному согласию, и не будете подавать в суд на станцию за то, что вас втянули в такую ситуацию.

— Пойду туда прямо сейчас, — сказала Грейс, вставая.

— Я тоже, — произнес Эш. Его пульс ускорился от мысли, что у них будет банальная совместная прогулка.

— Отлично, — сказала Джен, глядя на часы. — Должна бежать.

Грейс не смотрела на Эша, когда брала свой телефон, а язык ее тела выводил его из себя. Поэтому Эш сказал единственное, что он думал, могло привлечь её внимание.

— Ты знала, что у нас есть хэштэг?

Она посмотрела на него, ее выражение скептичное.

— Действующий?

— Со слов моей племянницы? Да.

Она собрала свои вещи.

— Какой?

Эш пожал плечами.

— Она еще не поделилась этим со мной. Сказала, что если нас закроют в пятницу, то расскажет мне.

Грейс издала легкий смешок.

— Секретный хэштэг? Зачем держать его в секрете? В чем смысл?

Он поднял руки.

— Эй, я новенький в этой сфере. Я знаю, что говорю.

— Ну, мне было бы интересно увидеть тебя, когда ты узнаешь, какой он, — сказала она, задумчиво поджимая губы. — Кстати, что ты будешь делать, если шоу закроют? У тебя есть что-нибудь на примете?

— У меня всё ещё есть работа на телевидении, — ответил он. — Плюс, замена тебя на Лэйлу в прошлую пятницу была «проверкой на химию» между нами, чтобы проверить, подхожу ли я для утреннего шоу. Не знаю, нравимся ли мы руководству, но со мной все будет в порядке. А что насчет тебя?

— Я просто перестану делить свое время между телевидением и радио, — ответила она. — Скорее всего, вернусь к полноценным репортажам.

— Это хорошо, — сказал он. — Уверен, вечерние новости обрадуются твоему возвращению.

— Да, если все будет развиваться в этом направлении, то было бы хорошо вернуться к полноценным репортажам.

Наступил момент неловкого молчания, когда они оба остановились на секунду.

— Жаль слышать насчет тебя и Филиппа, — с чего вдруг он это сказал?

Грейс напряглась.

— Ага. Это произошло в прошлый четверг, поэтому я… меня не было в прошлую пятницу.

— Понятно. Не нужно объяснений.

Она смотрела на него несколько секунд, и вдруг воздух между ними стал ещё прозрачнее. Теплее. Их разделяло всего несколько шагов, и ноги Эша покалывало от желания преодолеть расстояние между ними.

Карие глаза Грейс были прикованы к его глазам. И он почувствовал, как холодок пробежался по позвоночнику.

— Я тут подумала…

— Да? — он овладел собой.

— Если у нас осталось всего семь шоу, почему бы нам не повеселиться, как думаешь?

Он немного запаниковал.

— Ну, еще не точно, что осталось всего семь.

Она прелестно наклонила голову.

— Ты следил за цифрами шоу, которым планируется заменить нас? Я бы сказала, что это почти решено.

— Мы ещё не представили миру наш поцелуй, — поддразнил он. — Он может повернуть всё в нашу пользу.

Она рассмеялась.

— Нет настолько хорошего поцелуя, Эш.

— Ты ещё даже не попробовала.

Она закатила глаза и снова рассмеялась.

— Ладно, здоровяк. Как скажешь. Но хочу сказать, мы должны сделать эти шоу действительно классными, пока не пойдем каждый своим путем.

Своим путем?

— Что? Мы с тобой тоже расстанемся, если шоу закроют?

Грейс беспомощно пожала плечами.

— Вероятно, это произойдет, разве не так? Если ты присоединишься к утреннему шоу, тогда переедешь на первый этаж, и у тебя будет новое расписание.

— Это ещё пока огромное если, — ответил Эш. — Как я сказал, я едва ознакомился с возможностями в пятницу.

Она отмахнулась.

— Не важно, Эш. Хочу сказать, что с этого момента я буду преследовать тебя. Сегодня был лишь кусочек айсберга, поэтому приготовься и будь готов отстреливаться. Потому что я не уйду тихо. Я хочу сделать это с фейерверком.

Эш ухмыльнулся, улыбкой отвечая на её решительную улыбку…

— Я справлюсь с этим.

ГЛАВА 17

Ни одна вещь из гардероба Грейс не годилась для благотворительного вечера. Да, у неё куча платьев, которые бы отлично смотрелись, но Эштон уже все их видел — нет, не Эштон — Эш. Теперь она звала его Эш, потому что, кажется, это немного выбивает его из колеи. А ей нравилось смотреть на растерявшегося Эша.

Грейс далеко не глупа. Она догадывалась, что Эш немного влюблен в неё, но была достаточно умна, чтобы не воспринимать это всерьез. Эш флиртовал, как минимум, с шестью женщинами одновременно. Для него это как режим по умолчанию — Грейс узнала об этом в первый месяц их совместной работы. Флиртуя, этот мужчина мог добиться желаемого.

В первый месяц с ним было весело. Они шли к цели ноздря в ноздрю, отчего Фрэнк не раз прятался под столом.

Грейс хотела вернуть ту динамику, именно поэтому она упомянула, что теперь свободна и показала Эшу, что у них есть крайний срок. Семь выпусков… как в старые времена. Пора вернуть огонь и оставить Эшу парочку ожогов, но она могла это сделать, только если Эш будет играть по тем же правилам.

И пора раз и навсегда проявить себя бесспорным чемпионом «Битвы полов», именно поэтому сейчас она на пути в универмаг. Ей нужно новое платье.

Если Грейс хотела уйти с завтрашнего благотворительного вечера победительницей, то ей необходимо свести Эша с ума, а затем одержать победу. Она не сомневалась, что у Эша на завтра точно такие же планы. Он уже дал понять, что считает, будто от его умелых поцелуев женщины лишаются чувств, и очевидно, что он воображает, как она будет сражена наповал и присоединится к длинной веренице восхищенных женщин, которых он целовал до неё. Парня ждет разочарование.

Если реакция Эша на прошлом выпуске была показателем, то у Грейс завтра вечером все преимущества. Всё, что она сделала, — это послала ему несколько томных взглядов, пару раз облизала губы и сняла пиджак. Результат? Речь Эша стала несвязной. Он точно хотел её.

Легкий гул пронесся в голове Грейс от этой мысли, но она подавила его. Она не могла воспринимать всерьез внимание Эша. Ей известно, что в этот самый момент Эш на свидании с Трейси, а завтра снова будет флиртовать на работе с Эмили… или успокаивать плачущего ребенка, пока флиртует с его мамой.

Грейс медленно вздохнула, когда вспомнила, как легко он вчера пришел на помощь женщине с коляской. Такие навыки не случайны. Он точно знал, как справиться с пряжками в коляске и как держать маленькую девочку. Он знал, как разговаривать и как качать её, чтобы она перестала плакать. Грейс чуть не упала в обморок, прежде чем оглянулась и поняла, что не она одна такая. Каждая женщина в радиусе пяти шагов наблюдала за Эшем мечтательным взглядом.

Грейс хотела ненавидеть его за то, как легко он притягивает женщин, но ей пришлось признать тот факт, что ни одно из его действий не выглядело наигранным. Вероятно, у него был опыт, или он просто хорошо управляется с детьми, по крайней мере, с девочками. Всё могло бы быть по-другому, будь ребенок мальчиком.

Кто знает?

Грейс знакома с Эшем два года, и у неё не хватит пальцев на руках и ногах, чтобы подсчитать, сколько женщин теряли здравый смысл, когда он смотрел на них. У неё всегда был Филипп, чтобы защититься от его флирта и приглашений, но теперь Филипп вне игры. Больше нет тормозов. Теперь только ее чувство самосохранения могло отказать чувственному взгляду голубых глаз Эша, которые соблазняли её стать одним из его увлечений.

Нет. Этого не произойдет.

Во-первых, слишком быстро. С момента расставания с Филиппом не прошло и недели.

Во-вторых, она отказывается быть глупой. Эштон Миллер такой, какой есть. Пока она была более чем счастлива, использовать в свою пользу все, что знает о нем, но сближаться с ним, чтобы в итоге обжечься, ей совершенно не хотелось.

Да, у Эштона Миллера красивое тело. Да, он веселый. Да, она разговаривала с ним по два часа каждый день в течение двух лет и никогда не уставала от него. И да, было много причин признать его интерес лестным, но суть в том, что этот мужчина не знает, как связать себя обязательствами, а Грейс уже и так три года встречалась с подобным экземпляром. Она не хотела начинать все сначала с новым партнером.

Грейс посмотрела в сторону главного входа, ища Эсми. Что её так задержало? Эсми собиралась заехать в офис «Маленьких шагов» и попытаться узнать, сколько они уже собрали, прежде чем помочь Грейс найти то, что она наденет завтра.

Грейс нужна была дополнительная пара глаз, потому что ей ничего из увиденного не годилось. Каждое платье было… слишком. Слишком повседневное. Слишком короткое. Слишком деловое. Слишком простое. Слишком облегающее. Слишком дорогое. Ей нужно, чтобы челюсть Эша отвалилась при виде неё, а она выглядела так, будто даже не старалась принарядиться. Плюс, ей нужно что-то, что подойдет к джинсам, которые Эш, без сомнений, наденет. Парень любил повседневный стиль — то, что она бы исправила, если бы они встречались.

Но этого не будет.

Грейс рассматривала голубое платье без рукавов с треугольным вырезом на спине, когда Эсми подошла так быстро, как позволяли её высокие каблуки. Когда она оказалась возле Грейс, то схватила её руку и прошептала:

— Двенадцать тысяч.

Грейс вздрогнула в искреннем удивлении.

— Это как двенадцать тысяч долларов?!

Эсми кивнула.

— Полчаса назад было так, да. И учитывая, что их целью было собрать двадцать пять тысяч к концу завтрашнего вечера — со всеми аттракционами и прочим — могу сказать, что у команды «Маленьких шагов» прямо сейчас кружится голова.

Грейс все ещё застряла на цифре.

— Двенадцать секунд?

— Ага.

Её сердцебиение ускорилось, представляя, что может произойти за эти двенадцать секунда, прежде чем она избавилась от этого образа.

— Это уже будет смахивать на поцелуй взасос.

— Типа того, — согласилась Эсми, выглядя скорее заинтригованной, чем возмущенной. — Вы рискуете зайти на территорию, где поцелуй без языка покажется странным.

Грейс покачала головой.

— Языка не будет. Это я могу тебе пообещать.

— В любом случае я никого не осуждаю, — ответила Эсми, пожимая плечами. — Я бы сделала это.

Грейс неожиданно почувствовала маленький укол ревности.

— Прости, что?

Эсми игриво ухмыльнулась.

— Что? Если бы такой горячий парень собирался поцеловать меня, то я бы сделала так, чтобы он это запомнил. Мне всё равно, нравится он тебе или нет, но ты всё ещё хочешь его поразить.

Грейс застыла на секунду, не понимая, какие чувства она испытывает, но очень хорошо ощущая, как сердце бешено бьется в груди. Неужели она на полном серьезе хочет поразить его?

— Они покажут поцелуй по новостям, — сказала она отрывисто.

— Значит, старайся не демонстрировать чувства чересчур явно, — произнесла Эсми, рассматривая голубое платье. — Мне оно нравится. Ты потрясающе выглядишь в ярких тонах.

Грейс указала на спину.

— Да, но, думаю, вырез сзади слишком непристойный для новостей.

— Хммм. Возможно, — согласилась подруга, и они двинулись дальше. — Но мы найдем какой-нибудь наряд, который покажет всем мужчинам, что ты снова в деле.

— Ага, — ответила Грейс, немного нервничая, когда поняла, её не волнует, что другие мужчины подумают об этом платье. Только Эш.

Это плохой знак. Но Грейс может поработать над глупыми мыслями об Эштоне Миллере позже. Прямо сейчас ей нужно платье.

ГЛАВА 18

Местный парк превратили в маленькую ярмарочную площадку для «Маленьких шагов», установили надувные домики и площадки для игр. Продавцы выстроились в ряды и продавали всё, начиная от индийской еды и заканчивая засахаренным миндалем. Грейс купила себе пакетик миндаля. Всё остальное по вкусу не подходило для намечающегося поцелуя, а ей нужно было стабилизировать уровень сахара в крови.

На ярмарку пришли сотни посетителей, а когда приблизилось время концертной программы, казалось, что их уже тысячи, и многие из них — фанаты шоу. Грейс была на телевидении каждый день, но в реальной жизни её редко воспринимали как знаменитость. Узнавали, да. Но никто не хотел сфотографироваться с ней или взять автограф.

Но сегодня на сборе средств Грейс была настоящей звездой. Она никогда столько не фотографировалась. Первыми были сотрудники «Маленьких шагов», которые были в восторге, но скрывали, сколько они заработали. Они всё ещё собирали пожертвования у входа, поэтому сумма не была окончательной. От их энтузиазма Грейс нервничала, но старалась не думать об этом. Все будет известно в 20:00, когда «Neon Trees» будут зажигать на сцене.

До тех пор Грейс общалась, дала интервью газете, а затем ещё одно для местного выпуска новостей, разжигая любопытство по поводу поцелуя, который покажут в вечерних новостях, когда расскажут, какую сумму собрали для «Маленьких шагов». Это было такое сумасшествие, что Грейс почти забыла, что впервые за долгое время посетила мероприятие без Филиппа, и её первый выход в свет без пары был… вечность назад. Если не считать Эсми парой.

Грейс схватила руку подруги и сжала её.

— Правда, спасибо, что пришла.

Эсми сжала её руку в ответ.

— Эй, я счастлива, быть буфером между тобой и всеми этими незнакомцами в величайший день твоей жизни. Грейс осмотрела заполненный людьми парк.

— Здесь куча народа, правда?

— Ага, — ответила Эсми. — Но если от этого тебе станет легче, думаю, они здесь ради группы. Не ради тебя.

Грейс усмехнулась.

— От этого я чувствую себя намного лучше. Спасибо.

— Без проблем.

В этот момент Эш остановился около них. Он надел джинсы, как Грейс и предполагала. Удивительно, что он решил надеть рубашку, правда, оставил ее навыпуск и закатал рукава. Она была красивого ярко-голубого цвета и казалось, что он постарался одеться в одной гамме с её нарядом — топом в цветочек и юбкой-карандаш, которую выбрала Грейс вместе с Эсми прошлым вечером. Их наряды будут хорошо сочетаться на освещенной сцене.

— Это безумие, правда? — спросил он, затем повернулся и посмотрел на Эсми, протягивая руку. — Привет. Я Эш.

Глаза Грейс сузились. Эш? Когда он стал представляться Эшем?

Эсми вложила свою руку в его.

— Я знаю, кто ты.

Он послал Эсми одну из своих кривоватых ухмылок, которая всегда вызывала ответную улыбку.

— Тогда у тебя есть передо мной преимущество. Так как я, к сожалению, не знаю, кто ты.

К сожалению? К сожалению!? В какую бы игру он не играл, её лучшая подруга под запретом.

Грейс наблюдала, как её коллега и лучшая подруга обменялись улыбками. Когда Эсми заговорила, то её голос звучал немного с придыханием.

— Я Эсми.

Что происходит? Чем бы это ни было, этого не может произойти. Только не у неё на глазах.

— Эсми — моя лучшая подруга, — пояснила Грейс.

— Ага, — засиял Эш. — Так, значит, ты та, с кем я должен подружиться, чтобы раскопать компромат на Грейс.

К удивлению Грейс, Эсми не огрызнулась в ответ. Она промурлыкала:

— Это совершенно точно я.

Они всё ещё «пожимали» руки, и всё, что могла сделать Грейс, это сдержаться и не откинуть их друг от друга. Они познакомились. Эта часть пройдена. Они могли бы уже перестать касаться друг друга.

— Нам надо пообедать, — сказал Эш, глядя на Эсми.

— Неа, — ответила Грейс до того, как Эсми успела сказать что-то не то. — Ищи свой компромат где-нибудь в другом месте, Эш. Эсми под запретом.

Эш ухмыльнулся Грейс, выпуская, наконец, руку Эсми.

— Трусишка.

— Браконьер, — ответила она, осматриваясь. — Если хочешь, можем поторговаться. Ты привел свою племянницу, о которой всегда упоминаешь? Мы могли бы пообедать парами.

Он заметно побледнел.

— Возможно, лучше не впутывать несовершеннолетних.

Она усмехнулась.

— И кто сейчас трусишка?

Эш дерзко сузил глаза.

— Будет забавно стереть твою ухмылку поцелуем.

Рот Эсми удивленно приоткрылся в форме буквы «О», когда Грейс шагнула вперед.

— Да? Посмотрим, кто будет улыбаться, когда всё будет сказано и сделано.

Когда вспышка гнева прошла, Грейс поняла, что люди вокруг фотографировали их. Нехорошо. Она отошла и изобразила более милую улыбку.

— Кстати, нам нужно выложить быстрое селфи и попросить слушателей предсказать, сколько мы заработали сегодня.

— Конечно, — ответил он, когда она достала свой телефон и включила камеру. — Скажи сыр, — сказала Грейс, чувствуя себя глупо, как только слова вылетели из ее рта. Скажи сыр? Кто сейчас вообще так говорит? Но слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Всё, что она могла сделать, так это притвориться, что не замечает аромат одеколона Эша, пока делала несколько снимков. Она быстро напечатала подпись: «Начинается обратный отсчет до великого поцелуя для „Маленьких шагов“. Как думаете, сколько мы собрали?» Когда она закончила, показала экран Эшу.

— Пойдет?

Он посмотрел и кивнул.

— Да, отлично.

— Хорошо, — сказала она, хватая руку Эсми и уводя её в сторону.

— До скорого, Эш.

Затем по причинам, которые она не хотела анализировать, Грейс попросту сбежала.

ГЛАВА 19

— Вы готовы к встрече с группой «Neon Trees»? — крикнула Эллисон в установленный на сцене микрофон.

Толпа зааплодировала и засвистела. Рядом с Эшем словно дети визжали Меган и шестеро её друзей, что вызвало у него улыбку. Он не мешал им, но было приятно наблюдать, как его племянница вела себя в соответствии со своим возрастом. И то, что он смог провести Меган и её друзей на концерт, лишь укрепило его статус классного дяди.

— Осталось всего несколько минут! — сказала Эллисон. — Но прежде, чем начнется концерт, мы хотели бы уделить последнюю минутку не менее важному событию. Грейс? Эштон? Не хотите подняться сюда?

Меган улыбнулась ему и подняла позаимствованный на время высококлассный цифровой однообъективный зеркальный фотоаппарат. Она заранее его предупредила: «Будут гифки».

Почему-то это заявление пугало его гораздо сильнее, чем то, что их с Грейс покажут в выпуске новостей.

Но когда Эш поднимался на сцену, по одному взгляду, брошенному на Грейс, он понял, что создал хороший задел на будущее. Даже когда она улыбалась и махала публике, поднимаясь на сцену, он мог сказать, что она всё ещё раздражена из-за его подкатов к Эсми. Хорошо. Раздраженная Грейс ведет себя гораздо более безрассудно, а именно такой ему хотелось видеть женщину, которую он собирался поцеловать — неспособную мыслить здраво.

— Большинство из вас, вероятно, знают эту парочку по шоу «Битва полов», которое они ведут в радиоэфире — сообщила Эллисон в микрофон. — Некоторые, возможно, даже следят за кокетливым хэштэгом о том, отбросят ли они в сторону полемику и, может, станут парой …

Эш застыл. Погодите. Что? Эллисон знала о хэштэге?

— Но всё же они стали героями сегодняшнего мероприятия благодаря тому, что помогли «Маленьким шагам» собрать за один вечер больше денег, чем за весь последний год!

Толпа зааплодировала, когда они с Грейс поднялись на сцену с разных сторон. Боже, она классно выглядела в этом платье.

Подбирая Эшу рубашку, Меган сообщила ему, что Грейс оденется модно, в стиле Тейлор Свифт, судя по ее фотографиям в Инстаграм.

Он поверил ей, но в то же время едва замечал платье. Все его внимание сосредоточилось на полоске голой кожи, между юбкой и топом Грейс. Да этот разрез просто молил, чтобы его рука коснулась её кожи и скользнула внутрь. И её юбка — на десять сантиметров короче, чем обычно. Если они будут стоять близко к краю сцены, то люди смогут подсмотреть снизу. Он не может этого допустить.

А какая у Грейс фигура. В этом платье она выглядит слишком сексуально для вечерних новостей. Все уже на взводе, а ведь она просто стоит перед камерой и держит в руках микрофон. Что же будет после поцелуя? Операторам лучше не использовать крупный план — он так им и сказал. Не опускать камеру ниже плеч. Вот и все, что они могут показать, так как рейтинг шоу «13+».

Эш старался не пялиться на ее идеальные ноги танцовщицы, пока она шла к нему. Вместо этого он сосредоточился на том, что благодаря каблукам она кажется выше сантиметров на десять. Без каблуков Грейс едва достает ему до груди. В туфлях, в которых она приходит на работу, она достает до плеч, но сегодня ее макушка почти вровень с его подбородком. Чтобы их губы соприкоснулись, им всего-то и нужно, что ему слегка наклониться, а ей приподнять голову.

Ритм его сердца ускорился от одной только мысли. Это происходит. Это, правда, происходит. Если он правильно разыграет свои карты, то это повторится снова, когда они будут не на сцене, вдали от камер. Тогда они точно увидят, что между ними происходит. Но сначала самое важное.

— Помогите им! — кричала Эллисон в микрофон.

Пока Грейс шла по сцене, из толпы раздался одобрительный свист, вынудив Эша найти в толпе обидчиков. Да, она замечательно выглядит, но те мужчины могли бы придержать свои мысли при себе, ведь он, Эш, тоже принимает в этом участие.

Эллисон продолжала вещать:

— Два дня назад, осмелившись предложить этой парочке поцелуй во имя благотворительности, я надеялась, что это поможет нам получить необходимые средства, но и предположить не могла, насколько большой отклик мы получим, — объявила она, улыбаясь от уха до уха. — Итак, я благодарю всех вас — всех тех, кто сделал пожертвования на сегодняшнем празднике, и тех, кто сделал их онлайн. Прибыль превзошла все наши ожидания.

Эш посмотрел на Грейс, которая стояла рядом с Элисон, и заметил нервозность, которую она пыталась скрыть за сияющей улыбкой. Она могла бы пройтись и встать рядом с ним, но не сделала этого. Она использовала буфер. Да, она нервничает. По какой-то причине, от этого Эш чувствовал себя лучше.

— Вы готовы услышать, сколько денег ваша щедрость помогла собрать для бездомных и неимущих детей? — прокричала Эллисон в микрофон и получила в ответ аплодисменты. Её улыбка стара шире, когда она посмотрела сначала на Эша, а потом на Грейс. — Вы оба готовы к этому?

— Давай, — сказал Эш, с вызовом посмотрев на Грейс.

— Готова как никогда, — ответила Грейс, игриво глядя на него.

Началось.

— Что, если я скажу вам… — протянула Эллисон, — что за последние 48 часов, общая сумма пожертвований на покупку детской обуви, которую нам удалось собрать благодаря жителям нашего города, составила сорок три тысячи триста шестнадцать долларов?

Эш подавился следующим вздохом.

— Что?

Он посмотрел на Грейс, которая тоже в удивлении приоткрыла рот. Затем она прикрыла его рукой и засмеялась.

Толпа зааплодировала, но Эш чувствовал, что это радость по поводу названной цифры, а не ликование по поводу их с Грейс участия в акции.

Сорок три тысячи триста шестнадцать долларов? Значит, поцелуй должен длиться сорок три секунды. И как его не сокращай, такой поцелуй в любом случае не слишком уместен для любого выпуска новостей.

Эш запаниковал, не зная, что делать дальше. Что они должны делать? И почему Грейс не сходит с ума вместе с ним?

— И вы знаете, что это означает! — закричала Эллисон в микрофон.

Большая часть публики казалось, не понимала, что это означает, но пара сотен человек снова засвистели и заулюлюкали. Они знали, что происходит.

Эллисон схватила Эша за руку и потянула его ближе к Грейс.

— Не думаю, что кто-то из нас ожидал такого развития событий, но вы всё ещё хотите выполнить условия сделки?

Грейс потянулась и поднесла микрофон ко рту.

— Не знаю. Сорок три секунды? — она послала Эшу оценивающий взгляд. — Для тебя это станет рекордом, Эш?

Эшу еще не доводилось слышать, как две тысячи человек одновременно испускают вздох сожаления, предназначенный ему. Ах, вот как. Но он в долгу не останется. Он потянул к себе микрофон.

— Запускай обратный отсчёт, Эллисон. У Грейс есть несколько слов, которые ей придется забрать обратно.

Толпа зааплодировала, все казались заинтересованными, в то время как Эллисон выглядела словно маленький ребенок, который впервые попал в Диснейленд, когда крикнула:

— Засекайте время! — и на другой стороне парка включился проектор и на сцене отобразился таймер, который был установлен на сорок три секунды.

Эш снова взял микрофон.

— И чтобы нам не пришлось отвлекаться на часы, смело помогайте нам отсчитывать секунды.

Он заслужил еще аплодисменты. Повернувшись к Грейс, он почувствовал себя ещё увереннее, когда увидел, что она выглядит немного испуганной. За своей улыбкой она скрывала своё волнение так же, как и он. Есть в этом что-то обнадёживающее.

— Готова покончить с этим? — спросил он не в микрофон. Эллисон вернула его обратно в подставку, когда они с Грейс повернулись лицом друг к другу.

Она вздохнула.

— Мне следовало тогда сказать — секунда за каждые десять тысяч.

Эш пожал плечами.

— Уже поздно что-либо менять. Мы можем пройти через это. Это не так уж и официально.

Она всё ещё выглядела взволнованной, облизывая губы, пока краешком глаза смотрела на публику. С каждой секундой она выглядела все более нерешительной.

— Просто думай о рекламе матрасов, — настраивал он её. — Или о рекламе распродажи «Хонд», что слышится на заднем плане.

Это немного рассмешило её, Грейс отвернулась от публики и посмотрела на него.

— Это то, что будешь делать ты?

Эш усмехнулся, поднимая пальцем подбородок Грейс. Когда её тело напряглось, и губы раскрылись, осталось сделать лишь одно.

— Нет, — прошептал он, затем наклонился и легко прижался своими губами к её.

— Вау! Они уже начали, — прокричала Эллисон в микрофон. — Засекайте время! Засекайте!

Эш услышал аплодисменты и подбадривания. Слышал, как кто-то смеялся и улюлюкал, но эти звуки быстро заглушило его собственное сердцебиение.

Он услышал, когда большая часть аудитории прокричала: «Сорок!», давая знать, что прошло три секунды.

Три секунды? Уже? Он до сих пор не сделал ничего, кроме как прижался к её губам и удерживал контакт. Его палец всё ещё придерживал её подбородок, но это был их единственный контакт помимо губ. Но когда они слегка отстранились друг от друга, чтобы сделать глоток воздуха, именно Грейс смело продолжила поцелуй, когда положила свою ладонь ему на руку. Казалось бы, такой простой жест, ничего особенного, и если бы не возгласы из толпы, то, наверное, он таким бы и остался.

Всё в душе Эша требовало, чтобы он сделал шаг вперед и крепче обнял Грейс, но это не вариант. Не здесь. Не сейчас. Он должен контролировать себя. Ему следует помнить, что у них зрители… с камерами. Меган с профессиональным фотоаппаратом. Но когда губы Грейс раскрылись под напором его губ, он уже не колебался. Свободная рука, словно сама собой легла ей на талию и притянула ближе к нему.

— О, мой бог, — пробормотала Эллисон, поднимая микрофон и произнося несколько слов.

Эш быстро проверил, не переусердствовали ли они, продемонстрировав нечто, что нельзя видеть тем, кто младше тринадцати лет.

Одна рука на лице Грейс? Ок.

Одна рука уверенно на её талии? Ок.

Один разумный поцелуй, который покажут по ТВ перед новостями? Всё в порядке.

Что касается Грейс, она предпочла разместить одну руку у него на груди, а другую на бедре. Если кто и переступил границы дозволенного, так это Грейс с ее приоткрытыми губами, а вовсе не он.

И ему нравилось это.

Эшу, безусловно, хотелось большего, но он наслаждался ощущением её губ, которые отчаянно искали его губы и прижимались гораздо крепче, чем он мог ожидать от неё. От того, как она углубила поцелуй, он почувствовал, будто она почти предлагала ему попробовать её на вкус.

Поэтому, когда толпа прокричала: «Тридцать!», он сделал это.

Огромная ошибка.

Дюжина вещей, казалось, случилась сразу и слишком быстро, чтобы останавливаться. Вдруг они оказались слишком близко… почти вплотную друг к другу. Эш не был уверен, как это произошло, но это, наверное, было связано с тем, что он опустил руку с талии Грейс ей на бедро, а рука, которая поддерживала её подбородок, теперь запуталась в её волосах. Но вся эта осторожность исчезла, когда он быстро попробовал на вкус её рот. Она, видимо, съела тот засахаренный миндаль, который купила на ярмарке. Диета Эша не допускала употребления протеинов и сахара, но сейчас он их попробовал. И когда Грейс прижалась и попробовала его на вкус, только крик «Двадцать!» вернул его в реальность. Он находится на сцене. Перед камерами съемочных групп новостей с разных каналов. Целуется. Насколько он мог сказать, они всё ещё не преступили рамки дозволенного, но им необходимо умерить пыл.

Убрав руки оттуда, где они были, Эш переплел свои пальцы с пальцами Грейс и опустил их руки по бокам. Это должно закончиться — если не ради камер, то ради сохранения им здравого смысла. В его голове, кажется, не осталось ни одной мысли, а тело словно наполнилось фейерверками. Необходимо, чтобы она убрала руки с его тела. И если Грейс будет так и дальше дышать ему в шею, он сойдет с ума.

Поэтому он все упростил. Сделал легче. Сделал…

«Десять!» — кричала толпа в унисон.

Слава небесам! Он должен уйти со сцены. Немедленно. И ему нужно закончить поцелуй так, чтобы он после не смотрел с надеждой в её глаза перед нацеленными на них камерами.

Легко. Просто. Профессионально.

— Я собираюсь отпустить тебя, — сказал он Грейс в губы прежде, чем сделать шаг назад и поцеловать её в мелодраматическом стиле для хорошего снимка для новостей, когда толпа начала обратный отсчет.

«Пять! Четыре! Три! Два! Один!».

Эш оторвался от губ Грейс, зная, что она сделает то же самое, когда он выпустит её из объятий, и тогда они смогут встать рядом бок о бок. Он постарается не смотреть на нее — только не на виду у камер и не на сцене.

Они могли обсудить позже, сколько ещё раз им хотелось бы повторить это. Толпа зааплодировала, когда Эш подошел к микрофону.

— Спасибо всем за вашу щедрость. Я очень ценю это… и уверен, дети тоже оценят.

Толпа разразилась смехом. Он осмотрелся, чтобы узнать, собиралась ли Эллисон подойти к микрофону, но она исчезла, пока они целовались. Он её нигде не видел.

— Ну, мы закончили, так что все, кто здесь ради группы «Neon Trees», пошумите, чтобы вызвать их!

Кто-то в толпе начал скандировать «Trees!». Когда все зашумели, он впервые посмотрел на Грейс. Её губы немного опухли, а глаза потемнели, когда она посмотрела на него в ответ. А когда она улыбнулась ему, он словно получил удар подушкой в живот.

— Думаю, нам пора. Вперед, — сказала она. Когда он одобрительно кивнул, она развернулась и пошла к выходу со сцены, потянув его за собой. Он шел за ней как щенок. Куда бы ни направилась Грейс, Эш планировал быть её тенью.

Эллисон появилась перед ними, когда они спускались со сцены.

— Это было безумие, вы, двое! — сказала она, перекрикивая толпу. — Безумие!

Грейс отпустила его руку.

— Спасибо. Рады, что нам удалось внести разнообразие.

— О, вы сделали это! — ответила Эллисон, хлопая в ладоши. — И вы навели меня на одну мысль для дальнейшего сотрудничества. Мы могли бы сделать видео, спрашивая «Сколько обуви может обеспечить один поцелуй?», а затем показать всю обувь, которая была куплена на пожертвования. Думаю, такая акция распространится как вирус!

Эш едва улавливал суть разговора. Он обратил внимание на то, как быстро Грейс отдалилась от него, когда они оказались вне поля зрения толпы.

— А сейчас, на твоем месте, я бы пригласила группу, — сказала Грейс. — Думаю, публика уже готова к главному событию.

Затем она повернулась к Эшу. Наконец-то! Теперь он мог посмотреть в её глаза и…

— Я собираюсь найти Эсми, — сказала Грейс, протягивая ему руку для рукопожатия. — Спасибо за то, что держался профессионально, Эш. Это могло плохо кончиться.

Погодите. Что? Рукопожатие? Вот так она хотела всё оставить?

Эш снова взял её за руку, а другой рукой махнул в сторону сцены, безмолвно прося Эллисон оставить их наедине. Женщина, казалось, была рада подчиниться, пока наблюдала, как Эш отводит Грейс в сторону. Толпа все еще кричала, когда он посмотрел ей в глаза.

— Ты совсем не хочешь об этом поговорить? Я имею в виду, не каждый день ты…, — «целуешь коллегу и обнаруживаешь, что это всё и более того, на что ты могла надеяться».

Но он не произнес вслух последнюю часть. Это казалось небезопасным.

— Целую коллегу? — спросила Грейс, заканчивая за него мысль. — Знаю, но я думала, мы забудем об этом, не так ли? Нам, наверное, нужно пойти и поговорить с Эриком и узнать, какую часть поцелуя они собираются использовать.

Она отвергала его. После такого поцелуя? Они были единым целым, а сейчас она хотела пойти поговорить с Эриком, прежде чем присоединиться к подруге на концерте? Эш почувствовал, как несущиеся по его венам электрические искры превращались в лед.

— Неплохой план, — сказал он, отпуская её руку. — Просто хотел убедиться, что не обидел тебя и все такое.

Она покачала головой.

— Вовсе нет. Между нами всё хорошо.

— Хорошо, — ответил он, наблюдая за тем, как Грейс уходит.

ГЛАВА 20

Мороженое со вкусом красного вина вновь оказалось на кофейном столике.

— Итак, пришло время для откровенного разговора, — сказала Эсми, погружая ложку в десерт. — Поцелуй был действительно таким здоровским или нам показалось?

Грейс застонала и закрыла лицо руками.

— Он был ужасен, Эсми.

Эсми не донесла ложку до рта — замерла на полпути.

— Ужасен?!

Грейс покачала головой.

— Нет, он был настолько прекрасен, что стал ужасен.

— В этом ведь есть смысл?

— Мммм, в этом, определенно, есть смысл, — ответила она, поедая мороженое. — Не хочу показаться грубой, но, по-моему, за эти 43 секунды из моего яичника мигрировала яйцеклетка. Господи, меня никогда так не целовали! Эсми подавилась мороженым, когда засмеялась.

— Вау, именно поэтому ты избегала зрительного контакта с ним всю оставшуюся часть вечера?

— Это была самозащита, — призналась Грейс, поднимая руки и сдаваясь, после чего посмотрела на подругу и покорно вздохнула. — Что мне делать, Эсми?

— Ну, по-моему, тут всё ясно, — ответила она, опуская ложку. — Ты ему точно нравишься. Вы оба одиноки. И что тебя останавливает от того, чтобы побежать сейчас к нему домой и сказать, что ты хочешь обсудить то, что между вами происходит?

Грейс покачала головой.

— Я не могу с ним встречаться.

— Разве? — спросила Эсми, приподнимая бровь. — Тогда, пожалуйста, просвети меня насчет логики, которая привела к такому радикальному умозаключению.

— Я только что рассталась Филиппом, — сболтнула Грейс. — В подобной ситуации Эш будет выступать перевалочным пунктом.

Эсми глубокомысленно кивнула.

— И ты не хочешь, чтобы он был перевалочным пунктом?

— Нет… кроме того, он — игрок. Он начинает встречаться с женщинами, а потом бросает их.

— И это означает, что он… замечательный вариант для перевалки!

— Нет, — пробормотала Грейс, снова опустив голову на ладони. — Ты не понимаешь…

— Ты права, не понимаю. Потому что, если бы меня так поцеловал мужчина, я бы не пригласила тебя к себе вечером на мороженое. Я была бы с ним!

Грейс застонала и упала на диван.

Эсми изучала её.

— Хочешь знать, в чем заключается проблема?

— В чем же?

— Ты любишь всё контролировать, — сказала Эсми. — А чувства к этому парню выходят из-под твоего контроля.

Грейс проворчала нечто нечленораздельное, что означало признание правоты подруги.

— Эш не из тех мужчин, которых ты всегда представляла рядом с собой. Он не политик, не сенатор… У него нет степени по юриспруденции, изысканного вкуса и желания сделать мир лучше. Ты всегда мечтала об умном мужчине в крутом костюме, а потом внезапно появляется он — горячий парень с непринужденными взглядами на жизнь, который воплощает в себе все то, что, по твоему мнению, неправильно, и твои колени подгибаются. Ты ненавидишь тот факт, что он тебе нравится, потому что думаешь, что это так… предсказуемо.

— Именно! — сказала Грейс, довольная тем, что подруга знает её лучше, чем она сама. — Он просто горячий парень с идеальным телом. Он нравится всем, а я всё ещё хочу большего!

— Чего, например?

— Например… мужчину, который хочет сделать что-нибудь важное и полезное для общества!

— Ох, типа волонтера, который хочет собрать сорок три тысячи долларов на благотворительность? — спросила Эсми.

Грейс закатила глаза.

— Я серьезно.

— Так и я тоже! — сказала Эсми, наклоняясь вперед. — Возможно, сегодняшнее мероприятие проходило и без дресс-кода, но Эш с улыбкой сделал всё, что от него требовалось. И мы обе знаем, что он сделал бы всё, о чем бы вас ни попросили. Купание в бочке? Караоке? Он бы сделал всё, что угодно.

Грейс вздохнула.

— Ты не понимаешь…

— Нет, — сказала Эсми, зачерпнув ложкой мороженое. — Думаю, я прекрасно понимаю, что происходит, а вот ты у нас пока ещё в замешательстве.

Грейс надулась.

— Ты здесь для того, чтобы помогать мне.

— Этим я и занимаюсь, — Эсми потянулась и положила свою руку на руку Грейс. — Мне он нравится, Грейс. И когда я это говорю, то имею в виду то, что мне нравится, какой становишься ты, когда находишься рядом с ним. Мне нравится, что он знает, на какие кнопочки нужно нажать, чтобы завести тебя, и что он понимает, как поставить тебя на место. Он заставляет тебя улыбаться, а Филиппу удавалось это очень редко. Он был слишком занят тем, что постоянно критиковал тебя.

— Филипп помогал мне, — защищалась Грейс.

— Он оценивал тебя, — сказала Эсми. — Постоянно. Признайся, что какая-то часть тебя никогда не была уверена даже в том, правильно ли ты держишь ложку.

— Все было не так, — со злостью ответила Грейс. — Филипп — замечательный парень.

— Возможно, — сказала Эсми, потянувшись за клатчем. — Но не для тебя, Грейс. Вы оба походили на парочку с обложки журнала, но между вами всегда сохранялось напряжение. С Эшем же ты не такая, и мне это нравится. Думаю, ты просто боишься того, что он разобьет тебе сердце, если ты дашь ему шанс.

— Что совершенно рационально, особенно учитывая, что он всегда разбивает сердца девушек, стоит ему только поближе с ними познакомиться.

— Возможно, — ответила Эсми, пожимая плечами. — Но в отношениях всегда участвуют двое, Грейс. Поэтому, если ты боишься встречаться с Эштоном Миллером, то это нормально. Однако я не собираюсь сидеть здесь и говорить, что ты в чем-то права, а он — нет, — она поднялась. — Думаю, всем ясно, что он пригласит тебя на свидание, если ты дашь ему хотя бы намек на зеленый свет. Говорю тебе, соглашайся, — она шагнула ближе и сжала плечо Грейс. — Хотя это твое дело. Твоя жизнь. И тебе решать, кто будет её частью.

Грейс поднялась и накрыла руку Эсми своей.

— Ты уходишь?

Эсми кивнула.

— Думаю, тебе нужно немного побыть одной. К тому же, через пятнадцать минут тебе уже надо будет ложиться. Тебе, наверное, стоит хорошенько отдохнуть, чтобы завтра ты была в отличной форме.

— Возможно, — ответила Грейс, сжимая руку Эсми. — Спасибо за поддержку.

— Всегда рада помочь.

ГЛАВА 21

На следующий день Грейс пришла на работу с нескрываемым волнением. Слова Эсми не давали ей покоя. Грейс собиралась дать Эшу зеленый свет, чтобы он пригласил её на свидание. Или, по крайней мере, она планировала это сделать, пока не увидела Эмили, склонившуюся над столом Эша и на что-то указывающую на экране его телефона.

Серьезно? Неужели подобный флирт никогда не закончится? Действительно ли Грейс хотела быть рядом с мужчиной, который так беспечно соблазнял женщин?

Нет. Не хотела.

Буквально за один удар сердца блёклый зеленый свет Грейс переключился на ярко-красный, и она нашла предлог отойти от своего стола.

Если бы в этот момент Эсми стоял рядом с Грейс, то она тоже увидела бы в этом проблему. Да, Грейс хотела заполучить Эша для себя, как и любая другая женщина в округе. Но это было бы бесконечное соревнование за его внимание, а Грейс не прельщали такие отношения.

Отношения Эмили и Эша продлились бы от силы две недели, пока он не бросил бы её и не двинулся дальше.

Грейс должна избегать Эша и быть с ним осторожной. Всё.

Именно поэтому Грейс не появлялась у своего стола большую часть дня, но была вынуждена пойти в комнату звукозаписи в обычное время — 13:45. Она переживала, что Эш может изменить свое поведение: попробует снова встретиться с ней и поговорить, но он этого так и не сделал. Как обычно, он дождался последней секунды, чтобы плюхнуться в свое кресло. Он специально опаздывал, и наконец-то Грейс это поняла. Он намеренно приходил каждый день в последний момент не потому, что плохо организовывал своё время, а наоборот, отлично делал это. В некотором смысле, Эш был невероятно пунктуален.

Сев напротив неё, он даже не улыбнулся и никак не подшутил над ней. Он просто ждал до тех пор, пока не заиграла вступительная музыка, после чего достал свой мячик для снятия стресса и наклонился к микрофону, чтобы начать шоу.

В конечном счете, это был странный день.

— Хочу поприветствовать всех вас на уникальном выпуске «Битвы полов»… — начал он. Его голос звучал бодро, даже немного игриво. Но тон голоса точно не соответствовал выражению лица, — …выпуске, когда все знают, что мы с Грейс вчера сделали, но мы все собираемся притворяться, будто ничего этого не было, и провести эфир, как и всегда. Я — ведущий этого специального выпуска Эштон Миллер, и сегодня со мной женщина, которая, вероятно, вчера впервые в жизни пропустила вечерние новости, моя соведущая с сахарными губками, Грейс Васкез.

Грейс издала смешок, который, как она надеялась, звучал правдоподобно.

— А ты смотрел вчерашние новости, Эш?

— Они записаны на DVR, — ответил он. — Я доберусь до них позже.

— Держу пари, — рассмеялась она.

— Ты всегда можешь прийти и посмотреть их вместе со мной на моем диване, — подразнил он, но его глаза оставались холодными. — Я поставлю термостат на 20 градусов специально ради тебя.

— Звучит довольно прохладно.

— Ох, уверен, тебе будет тепло.

Грейс выдавила из себя улыбку, когда попыталась прочитать Эша. Это не тот беспечный парень, с которым она работала изо дня в день. Он говорил правильные слова, но вдруг стал чересчур холоден. Ей это не нравилось.

— Но сначала о главном, — сказал Эш до того, как её молчание могло стать неловким. — Готов поспорить, что в твоих входящих сообщениях есть такой же вопрос, как и у меня: «Поцелуй был действительно таким здоровским, как нам показалось?».

— Не знаю, — ответила Грейс. — Я еще не смотрела.

— Я тоже, — заметил он. — Почему, как ты думаешь?

Он ожидал, что она солжет или уклонится от ответа. Грейс видела это в глазах Эша, что раздражало её, поэтому она решила играть жестко.

— Потому что ещё не отошла от произошедшего, а нам нужно еще работать вместе, — ответила она, смотря Эшу прямо в глаза. — Не знаю, как выглядел поцелуй, но могу сказать, что в реальности он был намного лучше. И вот моё объяснение, почему я ещё не смотрела. Что у тебя, Эш?

Мяч на твоей половине поля, Ледяной Принц.

— То же самое, — ответил он с энтузиазмом. — Было классно целоваться с тобой.

Её сердце забилось сильнее, отчасти от радости, отчасти от шока, что он произнес это.

— Не буду лгать и говорить, что это не вошло в список моих достижений. Потому что это не так, — добавил он, подмигивая, что было больше для веб-камеры, нежели для неё. — Но я также считаю, что не стоит недооценивать усилия, которые приложила моя коллега ради благотворительности. Поэтому я рад сообщить, что ты вполне неплохо целуешься, и, полагаю, мне лучше не смотреть на этот поцелуй на записи.

Странно, что такие милые слова ощущались как удар под дых, но Грейс старалась поддерживать разговор.

— Итак, что мы ответим нашим слушателям? Поцелуй был действительно таким здоровским?

Он пожал плечами.

— Я согласен с твоим ответом, что это было даже лучше, чем выглядело. Меня устраивает этот вариант.

— Окончательный ответ?

Он рассмеялся, лёд почти растаял в его глазах.

— Окончательный. А сейчас скажи, что ещё сегодня в нашем списке обсуждений? Какая тема первая в очереди?

Грейс посмотрела на свой монитор и откашлялась.

— Ну, самый популярный вопрос: «Был ли язык?».

Эш рассмеялся.

— Ну, я этого не планировал, но затем Грейс…

— Я?! — возразила она.

— Да, ты!

Разве? Грейс, честно говоря, не могла вспомнить. Это как пытаться вспомнить автомобильную аварию. Всё, казалось, произошло спонтанно и быстро.

— Ладно, — согласилась она. — Может быть, и я.

— Точно ты, — подразнил он. — Я намеревался быть джентльменом.

— Ты и был им.

— Спасибо, — ответил он с легким раздражением. — Учитывая обстоятельства, думаю, я получил «отлично» за старания.

— Ну, я тоже ставлю тебе уверенную пятерку за то, что углубил поцелуй в конце, — заявила она, пристально смотря ему в глаза и пытаясь разглядеть проявление хоть каких-то эмоций. — Это был самый классный поцелуй взасос. Мастерский.

— Ах, а сейчас ты просто подлизываешься.

— Совсем нет, — ответила она. — Ты можешь добавить это в список своих достижений.

— Конечно, — произнес он. Глаза снова стали ледяными, хотя голос оставался игривым. — Воспользуюсь этим на следующем свидании. Уверен, ей понравится.

Теперь это была пассивная агрессия. В этот момент Грейс поняла, что им стоит уйти от темы поцелуя как можно быстрее.

— Гарантирую, — произнесла она, оттягивая время, и просмотрела конец списка, пока не увидела тему № 13. — А сейчас пришло время для другой сегодняшней темы: «Почему мужчины думают, что танцевальные партнеры — геи?».

Эш задумчиво кивнул головой.

— Хороший вопрос.

— Вот и пора тебе взять инициативу на себя, отвечая на него, — сказала Грейс с улыбкой. — В моей культуре, танцующие мужчины — это нормально. Думаю, танец — это самый верный способ привлечь противоположный пол.

— Ты забываешь о спорте? — спорил Эш.

Грейс покачала головой.

— Как ты уже обращал внимание сотню раз, спорт не привлекает женщин так, как мужчин. Кроме того, спорт впечатляет мужчин сильнее, чем женщин. Нет ничего гомосексуального в том, что мужчина одержим хорошей спортивной формой. Если чья-то сексуальная ориентация под вопросом, то точно не у мужчины, который держит в руках женщину.

После этих слов все телефонные линии загорелись. Грейс вздохнула с облегчением, ведь следующие два часа могут стать не такими уж невыносимыми.

ГЛАВА 22

— Отличное шоу, — сказал Фрэнк, когда эфир закончился. — Пройдите в мой кабинет на быстрый круглый стол с участием руководства.

Эш вздохнул и опустил свою игрушку для снятия стресса. Пришло время для проведения круглого стола и подведения итогов. Круглый стол.

Продолжится ли шоу? Они всё узнают спустя десять минут, хотя Эш уже успел помолиться за его отмену. Он больше не мог этим заниматься.

Пока Грейс собирала свои вещи, Эш покинул студию и пошел на собрание без неё. На этот раз он не будет последним, кто покинет эту комнату. Маленькие победы. Дойдя до офиса Фрэнка, он обменялся рукопожатиями с Дэйвом и Стивом, которые стояли там с невозмутимыми выражениями, застывшими на их лицах. Фрэнк появился сразу после Эша. Эш занял свое место, позволив мужчинам немного поговорить, пока все они ждали Грейс. Эш уже наговорился за этот день. Ему хотелось поскорее закончить это спонтанное собрание, чтобы отправиться домой на выходные и немного развеяться. Ему нужно время, чтобы всё обдумать.

Пока он наблюдал, как Грейс накануне вечером уходила от него, в нем что-то умерло. Эш стоял там, словно вкопанный, когда его, наконец-то, осенило: она не испытывала того же, что испытывал он. Произошедшее её не тронуло. Ей было наплевать на всё. Она вела себя…профессионально. На протяжении двух лет Эш полагал, что Филипп был единственным препятствием, из-за которого они с Грейс не могли быть вместе. Если бы она была свободна, то у них сложились бы идеальные отношения.

Что ж, Грейс уже свободна, и они фактически уже поцеловались… Но она даже не взглянула на него после поцелуя. Вместо этого Грэйс вернулась к своей работе, а потом и вовсе ушла со своей подругой. Грейс не бросила Эша, чтобы вернуться опять к Филлипу. Она ушла от него, потому что хотела. Проблема была не в Филиппе, а в Эше. Грейс ясно дала понять, что не заинтересована в нем. Точка.

Грейс вошла в помещение несколько секунд спустя. Она лучезарно улыбалась, пожимая руки Дэйву и Стиву, после чего заняла своё место.

— Прежде всего…. — сказал Дэйв, начиная собрание, — …хочу снять перед вами шляпу за вчерашний вечер. Видео с вами крутили целый день в различных СМИ, перечень которых все ещё пополняется. «Huff Post», «People», «The Guardian»…[20] Его даже показали в Австралии в одном из утренних шоу. Как выяснилось, новостные передачи нашли ваше эффектное выступление довольно пленительным. Мы показали лишь пять секунд из этого видео, но все остальные организации транслируют его полностью, что привело к тому, что более пяти тысяч человек настроились сегодня на нашу волну. Это замечательно!

— Рада это слышать, — произнесла Грейс с улыбкой.

— Отличные новости, — дипломатично согласился Эш.

Дэйв кивнул, но не улыбнулся.

— И хотя это своего рода сенсация, думаю, все мы прекрасно понимаем, что это аномалия. Осознание этого заставляет нас принять решение, что стоит уйти, пока вы оба на пике славы. Как говорит моя жена: «Лучше уж слишком рано, чем слишком поздно».

Интересно, зачем жена говорит подобное своему мужу? Эш пытался осмыслить сказанное. Фрэнк и Грейс не произнесли ни слова, поэтому выступил Эш.

— То есть, Вы говорите, что нас закрывают?

— Да, — ответил Дэйв. — Это бизнес, который зависит от цифр. Но хорошие новости заключаются в том, что у вас всё ещё есть ваша основная работа, которую вы так любите.

Он сначала посмотрел на Грейс.

— Грейс, Эрик был в восторге от этих новостей. Он не может дождаться твоего возвращения на основную работу. И, Фрэнк? У нас уже есть новое шоу для тебя, — наконец, он посмотрел в сторону Эша, — Эштон, прослушивание, которое вы прошли с Лэйлой в прошлую пятницу, было замечательным. Ваша химия зашкаливала, поэтому мы официально предлагаем тебе место в утреннем шоу с Лэйлой и Биллом. Ты прекрасно впишешься в их компанию.

— Спасибо, — ответил Эш, выдавливая улыбку. — Я ценю это.

— И мы надеемся, ты согласишься, — сказал Дэйв. — Но окончательно мы продумаем всё позже. Кроме того, мы со Стивом хотели сказать, что очень ценим то, что вы нам принесли за эти два года, и отмена вашего шоу не имеет ничего общего с вашим профессионализмом. Новое шоу, которое заменит ваше, нацелено на более широкую аудиторию, благодаря чему должно приносить гораздо больше прибыли, что, в свою очередь, обеспечит всех нас хорошей работой.

— Ну, мы очень рады, что вы довольны проделанной нами работой, — произнес Фрэнк, вставая и протягивая руку для рукопожатия. — Думаю, стоит признаться, что мне было приятно работать над шоу с этой парочкой. Они замечательные.

— Приятно слышать, — сказал Дэйв, пожимая его руку. Эш встал, чтобы сделать то же самое. Затем настала очередь Грейс. Дэйв и Стив пожали всем руки, после чего собрание закончилось. — С нетерпением жду последней недели вашего шоу.

— Я тоже, — сказал Эш, отступая. — Еще пять выпусков, верно?

Дэйв торжественно кивнул головой.

— Ага. Еще пять, а затем вы перейдете к своим основным обязанностям. Хотя, возможно, на следующей неделе эфирное время будет удвоено. Посмотрим.

— Звучит отлично, — ответил Эш, ловя взгляд Фрэнка, пока их боссы уходили.

В комнате осталось всего лишь три человека. Сначала Фрэнк посмотрел на Грейс, а затем на Эша.

— Полагаю, никто из нас не удивлен.

— Нет, — ответила Грейс, в то время как Эш слегка покачал головой.

— Но всё же, — сказал Фрэнк, — признаюсь, это не те новости, которые я хотел услышать. С вами было здорово работать.

— Спасибо, — ответила Грейс. — Я буду скучать по работе с тобой, Фрэнк.

Эш пожал плечами.

— И пока я одной ногой все еще на радио, я крепко цепляюсь за надежду, что ты будешь выступать продюсером утреннего шоу.

Фрэнк рассмеялся.

— Ох, пожалуйста, даже не рассчитывай на это. У меня нет желания просыпаться каждый день в три часа утра.

— Что есть, то есть, — рассмеялся Эш, но в этот момент он был слишком оцепеневшим, чтобы беспокоиться о раннем подъеме. Ему просто хотелось поскорее оттуда уйти. — Полагаю, мне пора бежать, — сказал он, глядя на Фрэнка и не обращая внимания на Грейс. — Увидимся в понедельник.

Затем он ушел.

ГЛАВА 23

Грейс закрыла свой медиаплеер, с силой щелкнув мышкой. У Лейлы и Эша «зашкаливала химия»?!

Да ладно!

Грейс только что во второй раз дослушала до конца пятничное радиошоу Эша и Лейлы, и «химия» — не то слово, которым она описала бы напряжение между ними. У Лейлы, конечно, было своё мнение. Она, безусловно, привносила немного огня, но не настолько, чтобы подкашивались ноги.

Каждый, кто знал Эша, мог с лёгкостью заметить, что он играл с Лейлой в течение всех двух часов, пока длилось шоу. Он не спорил с ней, не атаковал её, а флиртовал и подразнивал. Порой Эшу даже приходилось подталкивать Лейлу, чтобы та выразила свою точку зрения в некоторых вопросах, о которых она никогда раньше, похоже, не задумывалась. Ну, а после всего этого он отступал, отдавая победу ей.

Как подобное можно было назвать «зашкаливающей химией»? Это было потаканием. Всё это подтверждало идею о том, что мужчины понимают гораздо больше, чем женщины. Мужчинам нравилась Лейла, ведь она была доказательством того, что умной и образованной женщине нужен вдумчивый мужчина.

И это вызывало у Грейс приступ тошноты.

Грейс каждый день выделялась и шла нога в ногу с Эшем. Вместе они стали ведущими дневного шоу с самым высоким рейтингом на рынке подобных проектов. Прошлым вечером они инсценировали поцелуй, видеозапись которого стала международным вирусным видео, продержавшимся на верхушке всевозможных рейтингов целую ночь, а теперь у Эша с Лейлой «химия зашкаливала»?

Как мог Дэйв стоять в кабинете Фрэнка и говорить о Лейле с Эшем с таким безразличием? И почему ни Фрэнк, ни Эш не заступились за Грейс? Как минимум, она заслужила публичной благодарности. Но нет, этого не произошло.

Затем Эш просто ушел. Даже не попрощался и не посмотрел ей в глаза. Просто ушёл. Серьезно, в чем его проблема?

Грейс пришло сообщение. Это была Эсми:

«Хочешь сегодня пойти потанцевать»?

«Нет, — написала в ответ Грейс. — Я обиделась».

«Ладно. Дай знать, если передумаешь».

«Хорошо».

Грейс замерла на мгновение, а затем отбросила телефон в сторону и открыла Инстаграм. Она не была подписана на Лейлу, но раньше проверяла ее страничку. Когда Грейс нажала «Подписаться», то заметила, что у нее на шесть тысяч подписчиков больше в сравнении с Лейлой, и на мгновение ощутила блаженное чувство возмездия, после чего стала пролистывать фотографии. Среди них было много изображений гримасничающих ведущих утреннего шоу и различных селфи со слушателями. Грейс пролистала все, с легкостью представляя Эша членом этой команды. Обычная одежда, сумасшедшие гримасы, полное отсутствие приличий. Всё это вполне свойственно Эшу.

Грейс не признавалась себе, что искала определенную фотографию, пока палец не перестал перелистывать ленту и не приблизил картинку. Это было фото, сделанное семь дней назад, на котором Лейла сидела в кресле Грейс. Они с Эшем прижались щека к щеке и улыбались, словно лучшие друзья во время отпуска мечты.

«Так взволнована! — гласила подпись. — Всегда хотела поработать с @TheOtherAshton, и сегодня мой счастливый день! Сегодня у нас прямой эфир с 14:00 до 16:00. Следите за нами!».

Они хорошо смотрятся вместе, подумала Грейс с раздражением. Не горячо, конечно. Подпись под фото никогда не скажет, что они «самая сексуальная радиопара». Вероятнее всего, подпись будет гласить: «Эй, мы только что купили Subaru!». Они выглядели мило и дружелюбно, конечно, но не «из ряда вон».

Грейс же в день поцелуя получила больше трех тысяч электронных писем, в которых говорилось, что если Грейс хочет увидеть олицетворение страсти, то достаточно ввести в любой поисковик их с Эшем имена. И она не сомневалась, что увидит страсть, потому что действительно пережила её.

Господи, она пережила поцелуй неисчислимое количество раз за последние 22 часа и даже уже успела забыть некоторые детали. Этот поцелуй был нежным… безупречным… чувственным… и таким правильным, что её мозг даже не мог объективно его воспроизвести. Она помнила, что испытывала во время поцелуя, но не могла вспомнить, кто и что из них делал, пока он длился.

Всё это вводило в замешательство.

Уже в миллионный раз у Грэйс появился соблазн наконец-то посмотреть видео их поцелуя. Чем дольше она ходила, не видя его, тем глупее казалось продолжать избегать его. Все остальные уже посмотрели. Почему же она не может посмотреть?

Прежде, чем Грейс успела передумать, она схватила ноутбук и открыла YouTube. Когда она искала их с Эшем видео, то обнаружила десятки роликов, выложенных за последние сутки. С первого взгляда Грейс могла уверенно сказать, что они были сняты из толпы и с разных ракурсов. Название одного из них привлекло ее внимание сильнее всего. #ФоссиНаконец-тоСомкнулиГубы! Небезопасно для работы (видео с трансляции). #Фосси? Как Боб Фосси[21]. В этом не было смысла, но это была первая ссылка, по которой кликнула Грейс.

ГЛАВА 24

С тех пор, как Эш стал пятым колесом, а именно с вечера пятницы, прошло уже некоторое время. Если бы у него была возможность, то он забрал бы свое колесо и превратил его на ночь в моноцикл[22].

Все проигрывают, когда ты начинаешь хандрить на публике. Отделять себя от счастливых людей, чтобы зализывать свои раны, дело государственной важности, ну или хотя бы способ сохранить свое достоинство до тех пор, пока не придешь в форму. Но друзья Эша не понимали этого. Они решили поднять ему настроение, затащив на домашнюю вечеринку. Но Эш лучше бы сидел дома, уставившись в стену.

Женщины…

Говорят, женский пол более чувствительный. Ага, конечно. Эш хотел бы увидеть конкретные доказательства этого тезиса. Руководствуясь собственным опытом, он мог утверждать, что когда речь заходит о делах сердечных, женщины — эмоциональные убийцы. Они более страстные, чем мужчины, но в тоже время абсолютно спокойные, и при этом всегда идут напролом к своей цели.

В данный момент в сердце Эша вонзили ледяной гарпун.

В этом его вина, и он признавал это. Эш был слишком оптимистичен насчет того, как могли развиваться события после поцелуя с Грейс. Он позволил себе поверить, что поцелуй в четверг мог превратиться в пятничное свидание, которое, в свою очередь, переросло бы в нечто судьбоносное.

Но нет.

Грейс даже не дала ему шанса пригласить её на свидание. Поэтому сейчас, вместо того, чтобы сидеть напротив неё за столом в ресторане, он сидел на крыльце у друга, наблюдая за тем, как разбрызгиватели поливают газон.

Как выяснилось, его надежды на вечер, не говоря уже об остальной части его жизни, были слишком оптимистичны.

— У меня над головой тоже должна быть своя собственная грозовая тучка, чтобы я могла присесть здесь? Или это необязательное условие?

Эш поднял глаза и увидел Джесс, стоящую над ним с двумя бутылками в руках. Одну она протянула ему, и он взял её.

— Оно полностью в твоем распоряжении, — сказал он, быстро освобождая место. По другую сторону окна, в гостиной, Эйб и Брэд со своей девушкой играли в «Rock Band»[23]. Девушка Брэда — Эшу следовало бы уже запомнить её имя — была лучшей исполнительницей песен Леди Гага.

Джесс присела рядом с ним, несколько секунд не произнося ни слова.

— Итак, полагаю, вчера вечером всё пошло не так, как ты задумывал?

Эш глотнул немного напитка.

— Ага.

— Ну, тогда эта девушка глупа, — произнесла Джесс.

Эш наклонил бутылку в её сторону.

— Пожалуй, я выпью за это.

Она чокнулась с ним бутылкой, и они выпили.

— Чем бы это ни было, это напоминало звездный поцелуй, — произнесла Джесс. — И Грейс точно понравилось. Не важно, что она сказала после. Язык тела не врет.

— Как скажешь, — ответил Эш, смотря прямо перед собой.

— Ох, я знаю, о чем говорю, — ответила Джесс. — Но всё-таки, если она хочет сделать вид, что этот поцелуй для неё ничего не значит, то это её проблемы.

Эш вздохнул, играя с бутылкой.

— Я должен перестать испытывать к ней то, что испытываю. Просто пока я не знаю, как это сделать, — он посмотрел на Джесс. — У нас еще пять шоу до конца, и я не хочу закончить всё на такой ноте.

— Так не заканчивай, — сказала Джесс, пожимая плечами. — Ты давно в неё влюблен, Эш. Раньше это не срабатывало из-за того, что вы вместе работали. Так почему бы не попробовать сейчас?

— Потому что сейчас я знаю правду, — ответил он, делая глоток, прежде чем продолжить. — Этот поцелуй был потрясающим. Раньше я просто надеялся на то, что между нами есть химия, а сейчас я знаю это… точно так же, как и то, что Грейс собирается это отрицать. Не важно, что есть между нами, она этого не хочет.

— Это отстойно, — сказала Джесс, а затем протянула свою руку и сжала его ладонь.

Эш дружелюбно пожал ей руку в ответ.

— Сейчас мне физически больно находиться рядом с ней. Вот в чем разница.

Некоторое время они молча сидели рядом и наблюдали за разбрызгивателями.

— Хочешь совет? — спросила Джесс.

Эш пожал плечами.

— Хороший совет никогда не помешает.

— Играй в ту же игру, что и она.

— В смысле?

— Всю последнюю неделю на первое место ставь свои дела, на второе — слушателей, а Грейс держи на расстоянии.

— Хм, — сказал Эш, обдумывая услышанное. — Тебе не кажется, что сейчас я делаю то же самое?

— Даже не близко, — хихикнула Джесс. — Ты всегда фокусируешься на Грейс, из-за чего постоянно думаешь о том, что говоришь, как это воспримет публика. В итоге, ты редко высказываешь свое истинное мнение по многим вопросам. Ты всегда искажаешь реакцию Грейс или слушателей.

Эш несколько раз моргнул, пока обдумывал сказанное.

— Вау. Наверное, ты права.

— Я абсолютно права, — согласилась Джесс. — И я не говорю о том, что ты сделал что-то не так. Просто хочу сказать, мне кажется, что причиной, по которой Грейс как ни в чём не бывало сегодня вернулась к работе, заключается в том, что для этого ей не нужно делать ничего нового. Ты же, с другой стороны, делал то, что обычно делаешь. И твои мысли о том, о чем же думает Грейс и слушатели, выбили тебя из колеи.

Хм. Интересно.

— И напомни мне, что же сделала Грейс вместо этого?

— Дела на первом месте, — ответила Джесс, загибая пальцы. — Публика — на втором. Вежливая, профессиональная дистанция с тобой — на третьем.

— Значит, ты хочешь сказать, чтобы я перестал пытаться впечатлить её.

— Определенно, — ответила Джесс, взбалтывая жидкость в бутылке. — Ты не должен ничего доказывать Грейс, Эш. Ты пригласил её, а она решила не входить, поэтому позволь ей остаться снаружи. Перестань говорить о ней. Перестань употреблять слово «мы». Перестань флиртовать. Не смотри долго и пристально ей в глаза. Её доброта завораживает тебя, так пусть это будет игрой. Какой милой может быть твоя холодность? Милее, чем её?

— Конечно, может, — ответил он. — Нет и дня, когда б я не был милее, чем она.

Джесс изогнула бровь.

— Даже сегодня? Чувак, сегодня ты был довольно холодным.

— Ты слушала?

Она усмехнулась.

— Думаю, каждая женщина, которая видела этот поцелуй, хотела услышать, что же будет дальше.

— И…?

Джесс выпила немного напитка, пока обдумывала ответ.

— Честно говоря, дам тебе очки за искренность, но Грейс побила тебя в профессионализме.

Эш понимал, что Джесс права, но ничего не сказал.

— Ты был холоден сегодня, — добавила она. — Из-за чего ты выглядел обиженным, и это было заметно. — Джесс слегка подтолкнула его плечом. — Помни, Эш, лед не должен быть холодным. У тебя было достаточно отношений, чтобы знать об этом. Легкий холодок может стать теплым, даже горячим. Этот трюк заставит Грейс одуматься, о чем она и тебя просит. Выскажи то, что хочешь, в последние пять шоу. Говори всё, что хотел сказать, и относись к ней как к другу. Уважай её, но представь, что напротив тебя сидят Брэд или Эйб.

Эш почувствовал, как его плохое настроение начало улетучиваться.

— Джесс, ты, как всегда, великолепна.

Она постучала пальцем по своей голове.

— Когда дело доходит до размышлений, я не ленюсь.

— Боже, помоги Эйбу, — рассмеялся Эш, а Джесс улыбнулась.

— Да ладно тебе. Ему невероятно повезло, что у него есть я.

— Согласен, — ответил Эш, обнимая Джесс одной рукой. Она наклонилась и положила голову ему на плечо.

— Ты должен сфотографировать нас и выложить, — сказала Джесс спустя секунду. — Это взбесит Грейс.

Эш посмотрел на неё.

— Фото с девушкой моего друга?

Джесс озорно улыбнулась.

— Грейс об этом не знает. Эйб не будет долго дуться, да и ты давай переставай хандрить и пойди, поиграй с нами, к примеру, на барабанах под «Panic Attack». Ты единственный человек, который сможет сделать это и выжить.

— Ладно, — сказал Эш, доставая телефон и включая камеру.

Он сделал несколько снимков, а затем позволил Джесс выбрать лучший. Эш напечатал: «Эти выходные только что стали лучше», и протянул телефон Джес, чтобы та оценила. — Так нормально?

Она кивнула и встала, улыбаясь.

— Отлично, а сейчас давай зайдем внутрь. Я слышу, как барабаны зовут тебя.

— Да, мэм, — ответил Эш и пошел за ней в дом.

ГЛАВА 25

Как можно смотреть на человека и не замечать его? Грейс весь день пыталась проделать этот трюк. После унизительно огромного количества часов, которые она провела, исследуя хэштег #Fossy в социальных сетях, который оказался миксом слов «хитрый» (foxy) и «властный» (bossy) — и как думаете, кто же был «властным»? — Грейс не была уверена, что сможет, не краснея, смотреть в глаза Эшу.

Ох, Тамблер. Опасный, опасный Тамблер.

Там были сотни, если не тысячи просмотренных ею гифок за выходные. Разуму Грейс нравилось заново проигрывать в голове любимые моменты. Самый любимый — вечер четверга… и битва прямо перед поцелуем на сцене, когда она спросила Эша: «Это то, что будешь делать ты?», на что Эш ответил: «Нет», а затем наклонился и поцеловал её. То, как Эш смотрел на неё, когда произносил это «нет»… то, как искривился его рот, когда глаза опустились на её губы… и то, как он пылко, но грациозно, наклонился… Грейс ощутила, как её сердце бешено забилось в груди при воспоминании о том напряжении, которое она испытала, когда их губы впервые соприкоснулись. Кажется, она навсегда запомнила, каково это ощущать прикосновение губ Эша к ее губам, и как крошечную полоску обнаженной кожи между блузкой и юбкой приятно покалывает, когда его рука ложится ей на талию.

Выходные, проведенные за просмотром гифок и фан-видео, которые люди снимали с лучшего события года, подействовали на её душевное состояние. Она не видела Эша все выходные, но провела большую их часть за просмотром марафона их величайших моментов.

Это. Было. Потрясающе.

Серьезно, самое лучшее свидание! Её сердце, мозг и тело реагировали соответствующе. Лишь от упоминания имени Эша её дыхание останавливалось, а глаза искрились. От его взгляда и аромата её тело изнывало. Но все же, среди прочего именно мысли были самыми опасными. Несколько раз за то утро Грейс ловила себя на мысли, что сидит, будто в вакууме вне времени и пространства, уставившись в одну точку и проигрывая в голове одни и те же гифки.

Как прикажете ей провести шоу с ним сегодня? К тому же, большое шоу. Что она должна говорить людям? «Привет всем. У нас супер грустные новости о том, шоу закрывается. Но если вы заметили, то я не могу перестать улыбаться. Просто знайте, я мысленно соблазняю своего коллегу».

Ей нужен другой подход и срочно.

Грейс появилась в комнате звукозаписи как обычно за пятнадцать минут до шоу, оказавшись в студии вместе с Фрэнком, который сидел по другую сторону стекла. Чувствуя облегчение и нетерпение из-за отсутствия Эша, Грейс занялась списком вопросов. За шестьдесят секунд до включения вступительной мелодии, Эш вошел в помещение и кивнул ей.

— Готова?

«Не смотри на его губы», — напомнила себе Грейс, натягивая улыбку на лицо. Она ощущалась пластиковой, но Грейс надеялась, что со стороны всё выглядело естественно.

— Будет весело, — ответила она. — И пока мы разговариваем, кто была та красивая брюнетка на фотографии, которую ты выложил в пятницу?

Нет. Грейс не собиралась об этом спрашивать. Она же обещала себе.

Эш плюхнулся на свое кресло и достал мячик для снятия стресса.

— Твоя очередь начинать, да?

Грейс кивнула, чувствуя себя немного глупо, потому что единственным словом, слетевшим с её уст, стало:

— Ага.

А что она должна была ответить? Что она могла сказать?

— Последний рекламный ролик, — произнес Фрэнк в микрофон.

Грейс подняла большие пальцы вверх и занялась оборудованием. На самом деле, делать было нечего, но она могла притворяться, если это поможет ей не смотреть на Эша следующие тридцать секунд.

Хотя, он отлично выглядел. На самом деле, так же, как и всегда… но на самом деле отлично. Еще был тот же аромат, который всегда его окружал. Он не был сильным, но всегда ощущался. Она почувствовала этот аромат, и он навивал ей мысли о четверге. Когда заиграло вступление, Грейс поняла, что смотрит в экран компьютера, а пальцы зависли над клавиатурой. Она планировала притворяться, будто что-то печатает, но на самом деле, получилось не очень хорошо. Она взглянула на Эша, чтобы узнать, заметил ли он это.

Но он даже не смотрел на неё, и от этого она почувствовала себя ещё более нелепо. Она пыталась показать свое равнодушие мужчине, который даже не смотрел на неё. Очень достойно. Она была той, кто должен был преподнести новость о закрытии шоу. А всё, о чем она могла думать, так это о том, что нужно дышать глубже и не поддаваться искушению облизать губы.

Она должна была принять предложение Эша встретиться и обсудить, как им следует провести сегодняшнее шоу. Она отклонила предложение, которое он прислал ей по почте. Его стол находился напротив её стола. Эшу надо было сделать всего лишь несколько шагов, чтобы подойти к ней и всё обсудить, если это то, чего он желал.

Но он не сделал этого, хотя Грейс этого и хотела. Или она должна была подойти. Кто-нибудь должен был. Уже не важно, время вышло. Вступление закончилось, и пора было начинать.

— Итак, сегодня понедельник, и в эфире снова «Битва полов», — произнесла Грейс, улыбаясь, хотя понимала, что сегодня не совсем подходящий для оптимизма момент. — Но перед тем как мы начнем, у нас с Эшем есть большие новости.

На другом конце стола Эш наклонился и произнес в микрофон.

— А когда ты говоришь «большие», давай будем честными, ты подразумеваешь, что эти новости из категории «большой облом», а не «большая радость».

Он подловил её. Блин.

— Да, — быстро согласилась Грейс. — Мне следовало высказаться точнее. Это определенно не хорошие новости, а…. — она не могла придумать окончание предложения. Всё казалось слишком грубым. — Ого, это сложнее, чем я думала.

— Рассказывать плохие новости? — спросил Эш. — Ага. Но чем дольше мы тянем время, тем тревожнее становится. Лучше сказать сразу.

— Ты прав, — ответила Грейс, немного сбитая с толку объективностью Эша. — Не хочешь сам рассказать всем?

Эш легко кивнул и переставил свой микрофон, когда начал говорить в манере Джорджа Клуни:

— Конечно, но перед тем, как я все расскажу, хочу объяснить, что мы ожидали подобные новости. Еще несколько месяцев назад мы знали о том, что подобная ситуация возможна, именно поэтому вы видели огромные рекламные билборды и другие маркетинговые ходы, призывающие вас к активности. Мы с Грейс пытались доказать, что наше шоу самое лучшее среди тех, что выходят в эфир ежедневно с 14:00 до 16:00, но факт в том, что кто-то нас все же опередил, — он замолчал, давая слушателям немного времени, чтобы осознать сказанное, а затем продолжил. — И это означает, что с сегодняшнего дня началась последняя неделя «Битвы полов», а потом его заменит другое шоу, которое будет называться «Любовь 411». Это шоу радиосоветов транслируется по всей стране. Поэтому, если вы ещё не слышали ни одного выпуска «Любовь 411», то обязательно услышите. И, основываясь на наших рейтингах, вы его полюбите.

— Но у вас ещё есть пять шоу вместе с нами, — добавила Грейс, — а уже через неделю в это же самое время вы будете слушать «Любовь 411», а не «Битву полов».

— Но не волнуйтесь, закрытие шоу не оставит нас с Грейс без работы, — добавил Эш. — У нас она по-прежнему есть. Просто мы будем задействованы в других проектах, в которых будем спорить уже с другими людьми.

Эш улыбнулся, приглашая её вступить в разговор, что было огромной ошибкой. Просмотренные за выходные дни гифки #Fossy на Тамблер моментально заполнили мысли Грейс, словно всплывающая реклама, когда их глаза встретились. Она хотела что-то сказать, но слова сразу куда-то испарились.

— Но теперь всё будет по-другому, — вступил Эш, пока Грейс боролась с всплывающими в голове воспоминаниями. — Сейчас я сдерживаю себя, но на самом деле я очень расстроен.

— Я тоже, — ответила Грейс, счастливая от того, что не пропустила реплику. Звучал ли её голос напряженно? Потому что ей казалось, что именно так он и звучал.

— Я думал о последней неделе шоу все выходные, — сказал Эш. — И мне кажется, что будет весело немного всё изменить. Например, мы могли бы сделать все шоу на этой неделе основанными только на телефонных звонках. Так мы могли бы поговорить с как можно большим количеством людей. Это будет неделя НЗП.

— НЗП? — спросила Грейс.

— Извини, — сказал Эш, — НЗП — аббревиатура, расшифровывающаяся как «Нет Запрещенных Приемов», то есть на этой неделе можно всё. Для нас это означает, что будет просто кровопролитная битва между полами. Ну, по крайней мере, это моё предложение. Напоминаю, я открыт для других предложений.

— Как по мне, звучит отлично, — сказала Грейс, благодарная за возможность повернуться к компьютеру. — Но что будет, если никто не позвонит, и нам не о чем будет разговаривать?

— Не знаю, — сказал Эш, кокетливо улыбаясь в веб-камеру. — Думаю, скучать нам не придется.

— Это ты так думаешь, — рассмеялась Грейс сквозь неожиданный приступ ревности, когда заметила, что телефонные линии загорелись. — Но я согласна. Можно назвать это «Неделей Признательности Фанатам».

— Или только девушки будут называть это так, — подразнил Эш. — А мы, парни, назовем это неделей НЗП.

— Конечно, — согласилась Грейс, ощущая себя сбитой с толку. Обычно Эш был таким теплым, даже кокетливым. В прошлую пятницу он был холоден и держался на расстоянии. А сейчас он был как обычно игривым, но не кокетливым. Он смотрел на неё, но в его глазах не было тепла. Он говорил с ней, но беспристрастно, словно в её кресле сидел другой человек.

По правде говоря, дела обстояли лучше, чем в пятницу. Но, в то же время, всё казалось неправильным. Всё ощущалось поверхностным.

— Так давайте же попробуем новый формат? — произнес Эш публике. — Нет запрещенных приемов, леди и джентльмены. Вы можете спросить что угодно, а мы, в свою очередь, постараемся не тратить впустую время. Мы начинаем принимать звонки прямо сейчас!

«Кем была та девушка на фото, которое ты на выходных выложил в Инстаграм?» Это был первый вопрос, который всплыл в мыслях Грейс, и она надеялась, что какой-нибудь слушатель задаст этот вопрос. Потому что та девушка была очень милой, одной из поцелованных солнцем девушек с голубыми глазами, которые, казалось, светились изнутри.

И Эшу было хорошо с ней, кем бы она ни была, после того, как он поцеловал Грейс.

Ну, кто так делает? Очевидно, Грейс была не единственной, кто нашел эту опубликованную в Инстаграм запись вызывающей, потому что первая дозвонившаяся женщина спросила, был ли Эш одинок.

Разозлившись, Грейс закрыла рот и позволила Эшу расправиться со звонком. Она так и предвкушала продолжение предстоящей недели.

ГЛАВА 26

— Следующий звонок у нас от Бев, — сообщил Эш, переключая линию, а Грейс тем временем откинулась на стуле, позволив ему вести разговор. — Надеюсь, у вас есть для нас что-то стоящее, Бев, выкладывайте.

— Привет, Эш, — произнес женский голос нервно-счастливым тоном. — Звоню в первый раз, но позвольте мне сказать, что я наслаждалась вашим шоу последние несколько лет и очень сильно буду скучать.

— Мы тоже будем по тебе скучать, — сказал Эш, помахав рукой перед камерой. — Но надеюсь, мы с Грейс сможем помочь с твоей проблемой. Выкладывай всё!

Бев нервно рассмеялась.

— Ну, думаю, раз эта неделя последняя, вы можете отвечать на вопросы без утайки. Вы всегда утверждали, что не так уж много мужчин предпочитают худых женщин, но если это так, почему в журналах преобладают худышки? Если мужчинам не нравится такой образ, почему тогда он на всех обложках?

— Эм, потому что, в основном, женщины покупают журналы? — предположил он.

— Я серьезно, — сказала Бев.

Эш вздохнул.

— Вы поверите, если я скажу, что тоже серьезен?

— Вполне обоснованный вопрос, — вступила в разговор Грейс. — В последних выпусках ты часто утверждал, что мужчинам нравятся все типы женщин. Но всё же, я заметила, что ты встречаешься только с такими девушками, которых упоминает Бев — модель с обложки журнала «Maxim». Как та девушка на твоей фотографии в Инстаграм.

У Грейс из головы не выходило то фото.

Эш беспомощно пожал плечами.

— Я активный парень. Всё, что я делаю помимо работы, обычно включает в себя спорт, поэтому мой путь пересекается со стройными женщинами. Это не значит, что я нахожу других женщин непривлекательными. Это просто означает, что мы с ними не пересекаемся в одних и тех же местах, в одно и то же время и нам, очевидно, нравятся совершенно разные вещи.

Грейс рассмеялась.

— Хочешь сказать, что ни одна полная женщина не разделяет твоих увлечений? Попробуй еще раз, Миллер.

Эш покачал головой.

— Я давно понял, что нет ни одного достойного аргумента, в который бы поверили женщины, если только я не повторяю сказанное в модных журналах.

— О чем ты? — быстро уточнила Грейс.

Эш вздохнул.

— О том, что чем костлявее женщина, тем лучше. Правильно? Разве не это я должен был сейчас сказать?

— Ну, не костлявая, — сказала Грейс. — Но женщин часто представляют с размерами 38 или 40. Опрос мужчин показал, что мужчины выбирают 48 размер как идеальный. Ты согласен с этим?

Эш близко поднес губы к микрофону, зная, что это вызовет искажения.

— Мне. Нравятся. Изгибы, — он отодвинулся назад на несколько сантиметров и продолжил. — Я даже не понимаю, зачем пытаться найти различия между 40 размером и 48. Я всегда выберу 48. Почему женщинам так сложно в это поверить?

— Потому что мы этого не видим, — сказала Грейс.

— Правда? — Эш рассмеялся. — Когда ты каждый день выходишь на улицу, разве ты не видишь женщин 48 размера с кольцами на пальцах? Ты говоришь мне, что женщины крупнее 40 размера одиноки и мужчины на них не смотрят в реальной жизни? — он устроил шоу, разглядывая Грейс, а потом добавил. — Думаю, у тебя 46 размер, Грейс. И ты говоришь, что мужчины не интересуются тобой?

— Ну, нет…

— Именно, — вставил Эш, замечая, что её щеки слегка покраснели. Эш пытался не фокусироваться на этом. Он сосредоточился на своем микрофоне. — Бев, я хочу сказать это тебе и всем слушающим женщинам. Нет ни одного типа женщин, который бы не нравился мужчинам. Женщины намного сильнее зациклены на этом вопросе, чем мужчины… намного. Мужчины как тролли в ботаническом саду. Куда бы мы не глянули, повсюду видим многообразие форм, размеров, цветов и думаем… Ооооо. Симпатичная. Мне нравится. Женщины же больше напоминают пчелок, которые интересуются всеми деталями и пытаются организовывать дискуссии, например, чем один цветок лучше другого.

— Ого, Эштон, неплохая речь, — ответила Грейс, кокетливо сжимая губы. — Репетировал?

Эш посмотрел ей в глаза.

— Нет. Такие вещи просто слетают с языка, когда я говорю правду. Что, в принципе, происходит всегда.

— Конечно, — саркастично заметила она. — Итак, ты хочешь сказать Бев, что для мужчин нет разницы между 40 и 48 размерами?

— Конечно, разница есть, — ответил Эш, смеясь. — Только это — всё равно, что спрашивать у мужчины разницу между ромашкой и тигровой лилией. Он знает, что одна из них более экзотичная, но это не значит, что он хочет каждый день видеть только тигровые лилии. Конечно, тигровая лилия на один день или на месяц будет замечательным вариантом. Но если заглянуть глубже, то может статься, что он любит ромашки.

— Я понимаю, — дипломатично ответила Грейс. — Итак, каков твой совет Бев? О чем она должна думать каждый раз, когда видит одну из тех обложек журналов, которая пытается заставить её стать одной из версий тех красавиц?

— Что единственное, что объединяет женщин, которые нравятся мужчинам, заключается в том, что они чувствуют себя красивыми и желанными, — сказал он, удивленный тому, как последовательно и связно говорил. — Женщина, когда чувствует себя привлекательной, посылает сигналы мужчине, что, возможно, ему не откажут в свидании. Клянусь, нет никакого заговора среди мужчин, чтобы все женщины выглядели одинаково. Точно так же, как и то, что не всем женщинам нравится один и тот же тип мужчин. Нет никакого женского идеала, который бы нравился всем мужчинам. Идеал индивидуален для каждого. Но большинству мужчин нравятся женщины, которым комфортно в собственной коже. Думаю, это будет самое близкое определение идеала, которое привлекает мужчин.

Грейс открыла рот, чтобы ответить, но Эш перебил её.

— И это мой окончательный ответ, — сказал он, изучая Грейс. — Поэтому, вы, женщины, можете покупать все эти журналы, которые говорят вам, что купить или от чего отказаться, чтобы быть красивой. Вы можете покупать новую пару обуви каждый день и новое платье на каждый выход, но просто помните, что это мнение других женщин и что читают эти статьи тоже женщины, и только их это волнует. А не мужчин.

Эш подавил улыбку, когда Грейс разорвала зрительный контакт — его слова, видимо, задели за живое.

— Любому мужчине необходимо знать, что его женщина счастлива и хочет быть с ним. Забудьте о причудах. Если мужчина чего-то хочет, то он этого добьется.

ГЛАВА 27

— Наш следующий звонок от слушательницы, которая представилась Линдой, — сказала Грейс, переключаясь на Линду. — Она не хочет раскрывать, кто она и считает, что её вопрос точно не для недели НЗП.

— Рассказывай, — подключился Эш и подбросил в воздух мячик для снятия стресса, поймал, сжал и снова подбросил. Теперь, когда он в курсе, что на Тамблер существует целый раздел, посвященный изучению того, как работают мышцы его рук во время эфира, Грейс заметила, что он рад поделиться новым материалом.

— Линда, ты в эфире, — сообщила Грейс. — Какой у тебя к нам вопрос?

В ответ тишина.

— Линда? — повторила Грейс.

— Я здесь, — нерешительно отозвалась женщина. — Не думала, что смогу. Это так необычно.

— Ну, мы рады, что ты с нами, — сказала Грейс, пытаясь немного успокоить женщину. — Какой у тебя вопрос?

— Я, эм… боюсь, это серьезно, — ответила Линда. — Он не похож на те, которые вам задавали всю эту неделю. Не хочу портить настроение своим вопросом, но, вместе с тем, я очень уважаю Эштона и хочу узнать его мнение.

Грейс подала знак Эшу продолжить разговор, и он кивнул.

— Что тебя беспокоит, Линда?

— Мой… сын, — ответила Линда, а Грейс наблюдала за тем, как Эш наклонился вперед, полностью сосредоточившись на вопросе женщины.

— Сколько лет твоему сыну, Линда? — поинтересовался он, а Грейс настроилась на роль зрителя.

— Семнадцать, — ответила женщина.

— И за каким занятием ты его застукала? — Эш успокаивающим голосом задал свой вопрос.

— По сути, ни за каким, — ответила Линда. — Всё дело в том, что он сказал, а не что сделал. По крайней мере, я молюсь об этом.

— Понимаю. И ты хочешь услышать моё мнение насчет того, что он сказал?

Линда глубоко вздохнула.

— Да.

— Тогда рассказывай, — подбодрил её Эш. — Никаких запретных приёмов, помнишь, Линда? Если этот вопрос вас серьезно беспокоит, тогда это важно. И если это важно для вас, то может оказаться полезным и для других слушателей. Вы тоже так считаете?

Её ответ прозвучал неуверенно, но она всё же его озвучила.

— Да.

— Хорошо, — сказал он, наклоняясь к микрофону. — Я знаю это сложно, но ты можешь рассказать мне, что сказал твой сын и почему это тебя так расстроило. — Линда откашлялась, а Грейс почувствовала тревогу, когда в эфире установилась мертвая тишина на несколько секунд. Тишина в эфире — смертный грех на радио. Эш знал это, но не давил на Линду. Он ждал.

— Когда будешь готова.

Линда откашлялась.

— Мы ходили за покупками на прошлой неделе, и в магазине была нескромно одетая девушка. Я имею в виду, её одежда была современной, такая, какую обычно можно увидеть в кино, но она мало что прикрывала, если ты понимаешь, о чём я.

— Конечно, — сказал Эш. — Думаю, мы все часто видим нечто подобное.

— Да, — согласилась Линда. — И я надеялась, что мой сын не заметит её, но, разумеется, он заметил.

— Как делают все семнадцатилетние мальчики.

— Да, но тут все было по-другому, Эштон, — добавила Линда. — Я наблюдала, как мой сын смотрел на эту девушку, и испытывала … дискомфорт. Раньше я видела подобный взгляд в глазах мужчин, которые пугали меня, а сейчас увидела то же самое в глазах своего сына. Это напугало меня. Я имею в виду, это же мой сын! Я знаю его, а в тот момент мне показалось, что он незнакомец.

— Ты поговорила с ним об этом? — спросил Эш.

— Я пыталась, — ответила Линда. — Я имею в виду, что напомнила ему, не важно, какую одежду носят люди, мы все остаемся людьми и заслуживаем уважения.

— И что он ответил?

Женщина вздохнула.

— У него хватило духу сказать мне, что некоторые люди не хотят, чтобы их уважали, и я не должна защищать их. Тогда я ответила, что та девушка вообще-то демонстрировала самоуважение своим привлекательным внешним видом. На что он ответил: «Нет, мы оба знаем, зачем она старается так хорошо выглядеть, мама. И вовсе не потому, что ей так необходимо моё уважение».

Грейс почувствовала, как холодеет кровь, когда бросила взгляд на Эша, чтобы убедиться, что ей не послышалось. По его взгляду она поняла, что нет.

Это серьезный вопрос, что-то вроде профессиональной консультации, а не телефонного разговора.

Как Эш собирается с этим справиться?

— Мне жаль, Линда, — сказал он искренне. — Должно быть, ужасно услышать такое от собственного сына.

— Ты понятия не имеешь, — чуть не плача сказала Линда. Грейс слышала это по её голосу.

Эш вздохнул, обдумывая возможные варианты.

— Могу я поинтересоваться, есть ли у него отец?

— Да, но мы в разводе, и у него новая семья.

— Понимаю. А его отец говорил с ним об этом?

— Честно? — спросила Линда неуверенным голосом. — Я не знаю, но, возможно, именно отец внушил ему подобные мысли.

Фрэнк постучал по стеклу и прижал к нему лист бумаги, на котором крупными буквами написал информацию о местной группе психологической помощи.

— Я ведь не зря волнуюсь? — спросила Линда.

— Честно, Линда? — сказал Эш мягко. — Да. Ты правильно делаешь, что беспокоишься. Но я также хочу убедиться, что ты понимаешь, насколько для меня важно твое доверие, и что ты готова поделиться со мной своими переживаниями.

— Я чувствую себя такой неудачницей, — вскрикнула Линда.

— Пожалуйста, не думай об этом в таком ключе, — ответил Эш, наклоняясь к микрофону, как будто приближаясь к слушателю. — Все мы хотим видеть только лучшее в людях, которых любим. И, что вполне естественно, игнорируем тревожные знаки, если замечаем их. Мы не хотим, чтобы близкие думали, что мы неправы, поэтому часто предпринимаем какие-то действия, когда уже слишком поздно, либо вообще ничего не делаем. Если я не сказал ничего полезного сегодня, то хочу, чтобы мои следующие слова помогли тебе: ты права в том, что рассматриваешь поведение своего сына как опасный сигнал, и в том, что ищешь помощи. И твой звонок нам, возможно, первый шаг, и надеюсь, не последний.

— Это не то, что мне хотелось услышать, — сказала Линда немного срывающимся голосом.

— Я знаю, — мягко ответил Эш. — Но ты поступила смело, задав такой сложный вопрос, поэтому я тоже буду смелым и отвечу тебе честно. Если твой сын так разговаривает с тобой, то в его жизни есть люди, которые подталкивают его к этому. Молодой парень не станет говорить подобное собственной матери, если не говорил подобное сотни раз в другом месте. Это моё мнение.

Линда вздохнула.

— Я ценю твои слова.

И снова тишина, только на этот раз Грейс уже не волновалась. Она оказалась под впечатлением от того, как Эш повел себя в данной ситуации. Он не шутил и не преуменьшал проблему. Это был сложный звонок, и он с ним справился.

Грейс открыла рот, чтобы помочь Эшу перейти на источники, на которые указывал Фрэнк, но Эш поднял руку, останавливая ее.

— Могу ли я задать нескромный вопрос, Линда? — спросил он.

Подождите. Эш не собирается заканчивать звонок? Грейс нервно бросила взгляд на Фрэнка, на чьем лице тоже отчетливо читалась паника. Но что они могли сделать? Разговором управлял Эш.

— Да, — ответила Линда.

Эш подождал секунду, а потом продолжил:

— У тебя с сыном когда-нибудь был откровенный разговор о том, что такое изнасилование?

Грейс почувствовала, как весь воздух покинул ее легкие. Фрэнк прикрыл рот ладонью и побледнел. Казалось, Эш вышел за все допустимые рамки.

— Не о сексе, — повторил Эш, — А об изнасиловании. Ты или его отец когда-нибудь говорили с ним об этом?

— Он знает, что это неправильно, — быстро произнесла Линда.

— Да, — сказал Эш. — Но знает ли он, что может быть виновен в этом?

После этого простого вопроса создалось впечатление, что из комнаты звукозаписи выкачали весь воздух. Грейс повторила движения Фрэнка и прикрыла лицо ладонями. Она молилась о том, что Эш знает, что делает. Любой мужчина, который пытается прочитать женщине лекцию об изнасиловании, знает, что он ходит по тонкому льду. А Линда не отвечала. Существует возможность, что всё может закончиться очень плохо.

— Я спрашиваю не просто так, — непринужденно добавил Эш. — Ты же знаешь, что у меня есть племянница примерно одного возраста с твоим сыном, да, Линда?

— Да, — ответила Линда. — Ты упоминал о ней несколько раз в шоу.

— Да, — согласился Эш, улыбнувшись, впервые с тех пор, как начался этот разговор. — Она замечательная. Но несколько месяцев назад нам пришлось откровенно поговорить.

— О чем? — спросила Линда, и ее голос теперь дрожал не так сильно.

— Кое о чем, что произошло на вечеринке, — ответил он, и снова начал вертеть в руках мячик для снятия стресса. — Сначала она ничего не хотела мне рассказывать, но я знал, что что-то случилось с ней и её друзьями. Я провел небольшое расследование и узнал, что в полицию попало заявление о поведении одной из одноклассниц моей племянницы.

— Понимаю, — осторожно сказала Линда.

Эш продолжал говорить серьезным голосом, но одновременно звучал довольно непринужденно, хотя он и ступил на опасную территорию.

— Когда я сел поговорить со своей племянницей о том, что произошло с её одноклассницей, то узнал, что всё было не так тривиально для неё, как для меня. Например, в заявлении в полицию было написано, что девочку, находящуюся в состоянии алкогольного опьянения, изнасиловали на вечеринке. Подростки, присутствовавшие на вечеринке, могли предотвратить изнасилование, но не сделали этого. У них нашелся миллион причин, почему они проигнорировали опасные сигналы и даже создали обстановку для изнасилования.

Грейс практически не могла дышать, она была уверена, что у Фрэнка сейчас случится сердечный приступ. Эш же продолжил. Он действительно продолжил, и его никто не пытался остановить, даже чтобы включить рекламу.

— Моей племянницы не было на той вечеринке, — сказал Эш. — Поэтому она чувствует себя виноватой. Считает, что могла бы остановить это, если бы была там. Но она знает тех, кто был на вечеринке, и все они твердят одно и то же: она специально оделась так, флиртовала, а когда напилась, то начала провоцировать всех вокруг. Дети, которые были на вечеринке, — и мальчики, и девочки, — согласны с тем, что, на самом деле, это не было похоже на изнасилование. Все они считали, что та девушка согласилась бы на это, даже если была бы трезва.

— О Господи, — вздохнула Линда.

— Я тоже так подумал, — ответил Эш. — Особенно, когда моя племянница задала мне очень серьезный вопрос о том, можно ли считать поведение её одноклассницы согласием или всё же это было изнасилованием?

— И что ты ей ответил? — захотела узнать Линда. Грейс испуганно наклонилась вперед, в тоже время с любопытством, ожидая ответа. Он ещё не ответил. Может, есть надежда. Грейс скрестила пальцы под столом.

Эш сделал паузу и осторожно подбирал слова.

— Я сказал ей, что мне грустно от того, что в нашей культуре изнасилование — единственное преступление, где виновный может претендовать на невинность потому, что слишком велико было искушение получить то, чего ему хотелось.

Грейс приоткрыла рот и ахнула.

— Я попросил племянницу представить, что в тот вечер было совершено любое другое преступление. Ну, скажем, её одноклассница появилась на вечеринке в супер новой машине и стала ею хвастаться. Она даже показала ключи, позволила другим детям сесть в машину и дразнилась, что может дать кому-то покататься. Затем я спросил свою племянницу: «Если бы один из парней на вечеринке схватил ключи после того, как эта девочка напилась, взял машину покататься и разбил её. Можно ли в таком случае трактовать поведение её одноклассницы как разрешение? Получил ли этот парень разрешение ездить на её машине?».

— Нет, — ответила Линда. — Совершенно точно, нет.

— Это кража? — спросил Эш.

— Да. Определенно, — ответила Линда, а её голос набирал силу.

— А мог ли парень, который украл ключи, пойти в полицию и сказать, что ему слишком понравилась машина, поэтому он не мог не украсть её? И была бы девушка виновата в том, что хвасталась перед ним машиной и дразнила, что у него будет возможность покататься в ней?

— Конечно, нет! — со злостью выпалила Линда.

— Согласен, — ответил Эш серьезным голосом. — Поэтому мы с моей племянницей поговорили немного об этом и решили, что злость не является оправданием для убийства, а желание иметь бриллиантовое колье — не причина его красть. Моя племянница — девушка, поэтому мы в основном обсуждали то, что она имеет право выглядеть так, как ей хочется, но это не значит, что она обязана соглашаться на сексуальный контакт с кем-то только потому, что парня привлек её внешний вид, — Эш наклонился к микрофону. У него было серьезное выражение лица, Грейс никогда не видела его таким. — Быть желанной — это не согласие. Надежда быть любимой — тоже не согласие. Даже опрометчивые возгласы не являются согласием. Согласие есть согласие, — уверенно заявил он. — А спорить о том, что преступник чувствовал искушение, или что жертва выглядела так, чтобы привлечь кого-то, и тем самым оправдывать изнасилование, — лицемерие по сравнению с тем, как наша судебная система обходится с виновными в других преступлениях.

— Я… я не думала об этом, — прошептала Линда.

— Ну, это моё мнение, а ещё я думаю, что нам нужно чаще откровенно разговаривать с нашими детьми, — поделился своей точкой зрения Эш. — Поэтому, я надеюсь, ты уделишь немало времени на разговор со своим сыном касательно его мнения о женщинах. А после этого, надеюсь, пойдешь дальше и воспользуешься услугами терапии, чтобы твой сын смог обсудить с кем-нибудь из взрослых то, что ему неудобно обсуждать с тобой. Уверен, результат не заставит ждать. Хочу посоветовать тебе один веб-сайт. Мы выставим ссылку на нашей странице, чтобы все желающие могли взглянуть. У тебя есть под рукой ручка, Линда?

— Да, я готова, — ответила Линда.

Пока Грейс слушала, как Эш зачитывал вслух информацию с листка, который принес Фрэнк, она ощутила странную боль в груди… как будто её сердце неправильно бьется. Она не могла решить, хорошее или плохое это чувство, но она точно испытывала какое-то напряжение.

Из-за веб-камеры Грейс пришлось побороть желание прижать руку к груди, там, где сердце, чтобы унять это напряжение, которое, очевидно, появилось из-за слов Эша. Эш, которого знала Грейс, всегда такой спокойный и небрежный. Она никогда бы не догадалась, что он может толкать такие сострадательные речи.

И правда ли, что у него состоялся такой разговор с племянницей? Тот факт, что у юной девочки есть такой замечательный дядя, как Эш — мужчина, который может заполучить любую женщину, — который сел рядом с ней и поговорил вот так, согрел сердце Грейс, и ей стало немного трудно дышать.

Её мозг выбрал самый неподходящий момент, чтобы вспомнить о своих ощущениях, когда всего неделю назад её губ касались его губы. Сердце поддержало это воспоминание, но подсознание вовремя напомнило Грейс, что нужно оставаться собранной. Они в прямом эфире… и это паршиво, потому что Грейс мечтала оказаться в объятьях Эша и поблагодарить его за то, что он хороший мужчина.

Так что останавливает её?

Когда Линда отключилась, Грейс наклонилась к микрофону.

— Что ж, милые дамы, мне нужно обнять парня, сидящего напротив меня, в благодарность за ответ на этот звонок. Поэтому сейчас мы прервемся на рекламу, а если вы смотрите нас по веб-камере, то это объятие для вас.

Эш смотрел на неё так, как будто сомневался, всерьёз ли она, но когда она встала и показала ему жестом сделать то же, он не сопротивлялся. Он встал и обошел стол. Грейс почувствовала, как в груди екнуло сердце, когда они встали лицом к лицу, но она держалась как обычно.

— Спасибо за то, что не стал отпускать тупые шуточки, Эш, — сказала она, обнимая его. — Такие речи всегда важны.

Он легко обвил её руками и дружелюбно обнял.

— Ну, я просто делаю свою работу.

Нет. Он сделал намного больше, думала Грейс, пока обнимала его на пять секунд дольше, чем технически положено дружеским объятиям.

ГЛАВА 28

— Он, должно быть, встречается с кем-то, — предположила Грейс с набитым ртом.

Эсми оценивающе посмотрела на неё.

— А нам-то, какое дело до того, что он с кем-то встречается?

— Никакого! — чересчур быстро и громко ответила Грейс. — Конечно, он имеет право встречаться, с кем хочет. Мне просто не нравится, что это влияет на нашу работу.

— Понимаю, — ответила Эсми, раскрывая створки раковины морского гребешка. — Мы говорим о том, что Эштон перестал наезжать на тебя с плохо завуалированным сексуальным подтекстом? Или о чем-то другом?

Грейс закатила глаза.

— Эш никогда не наезжал меня.

— Сказала женщина, которая выложила в сеть фото, где он пялится на её зад.

— Он пялится на зад любой девушки, — ложь. Грейс все разведала. Эш, возможно, и пялился по сторонам, но она ему нравилась больше всех. Это не должно служить поводом для гордости, но факт, что он прекратил смотреть на неё, сильно задевает. Смешно, ага. Но она никогда и никому в этом не признается. Никогда.

— Лаааадно, — сдалась Эсми. — Тогда вернемся к моему вопросу. Я слушала шоу всю неделю, Грейс. Все выпуски были замечательные, но Эштон — погоди, мы теперь называем его Эшем? Меня забыли уведомить об этом официально.

— Без разницы, — сказала Грейс, стараясь, чтобы её голос не прозвучал снисходительно.

— Тогда я буду называть его Эш. Но, как я сказала, выпуски были замечательными. Он был замечательным. — Грейс не понравилось то, как изогнулись губы Эсми, когда она произносила последнее предложение. Слишком мечтательно. — Он на самом деле слушал всех, кто звонил, и отвечал им очень продуманно, а порой — очень смело. Например, звонок Линды? Не думаю, что я когда-нибудь была так впечатлена и одновременно чувствовала себя так некомфортно. Я ожидала, что он, как обычно, будет выступать со своими женоненавистническими речами, но этого не случилось. Всю неделю не было ничего подобного, — она закинула в рот морского гребешка. — Если он с кем-то встречается, то могу сказать, что девушке очень повезло.

Грейс расстроено отодвинулась от стола.

— Ты просто не можешь быть серьезной.

— Я серьёзна, как никогда, — сказала Эсми. — Я имею в виду, что вся та юношеская сентиментальная любовь, которая у него была к тебе до нынешнего момента, это, конечно, мило и всё такое, но этот новый Эш мне нравится гораздо больше.

На Грейс снизошло озарение, и она замерла на несколько секунд.

— Он тебе нравится, — произнесла она, стараясь игнорировать то, как её кожа запылала.

Эсми закончила с морскими гребешками, а потом внимательно посмотрела на Грейс.

— Я никогда этого и не отрицала.

— Он мой коллега!

— Но не мой, — возразила Эсми. — Ты же все время твердила, что он тебе не интересен. Или сейчас всё не так, как было раньше?

— Ты, должно быть, шутишь.

— Вовсе нет, — спокойно отметила Эсми, осматривая ресторан. — К твоему сведению, ты кричишь, Грейс.

Нет, она не кричит. Или кричит? Всё, что она знала, так это то, что у неё появились сомнения насчёт их с Эсми дружбы. Серьезно, какая женщина будет пытаться встречаться с коллегой своей подруги?

Подождите, наверняка есть ещё более ужасная формулировка этого вопроса.

Эсми пожала плечами.

— Если он тебе нравится, то так и скажи, Грейс. Это никого не удивит, клянусь тебе. В новостях по-прежнему упоминают о вас, хотя прошла уже целая неделя. Не далее, как сегодня утром я читала статью, в которой ваш сорока трех секундный поцелуй на сцене назвали «Поцелуем, разлетевшимся на 1000 гифок». Между вами есть химия, и об этом рассказывали в новостях на четырнадцати языках. Если вы с Эшем начнете встречаться, то у тебя станет больше фанатов, чем у «Холостячки»[24]. Так сделай уже это!

— Всё не так просто.

Эсми изогнула бровь.

— Да ну?

Сердце Грейс билось всё быстрее и быстрее, а комната внезапно показалась очень маленькой.

— Нет… мы вместе работаем.

— Остался всего один день, — напомнила Эсми. — Эта отмазка уже не работает, а через двадцать четыре часа вообще перестанет быть актуальной.

— У нас нет ничего общего, — пробормотала Грейс, злясь на себя за то, что вспотела от напряжения.

Эсми постаралась скрыть усмешку.

— Кроме того, что ты можешь без устали болтать с ним часы напролёт.

— Но это просто болтовня, — продолжала спорить Грейс. — А что после работы? Вот сейчас я ем с тобой, а он играет в волейбол с друзьями в парке. Разве, похоже, что меня интересует волейбол в общественном парке?

Эсми пожала плечами.

— А ты когда-нибудь пробовала?

— Не в этом дело.

— Разве? — спросила Эсми, в этот раз не скрывая улыбки. — А разве дело не в том, что сегодня четверг и ты точно знаешь, где твой коллега и чем он занят?

Грейс закатила глаза и достала телефон.

— Он выложил фото в Инстаграм.

Лицо Эсми засияло.

— Снова с той горячей девушкой? Думаешь, он с ней встречается?

Грейс нахмурилась.

— Они оба играют в волейбол.

Эсми понимающе кивнула.

— Да, у них так много общего.

Грейс с трудом поборола желание ударить подругу.

— Ты издеваешься?

— Издеваюсь? Нет, — ответила Эсми и наклонилась вперед. — Пытаюсь понять, ты сошла с ума или влюбилась? Наверное, второе.

— Влюбилась? — Грейс рассмеялась, а Эсми кивнула.

— Попробуй увидеть это так, как вижу я, — предложила она. — Ты работаешь с мужчиной. Он интересный собеседник и в целом отличный парень, который провел последние два года, рассказывая тебе разными способами, что влюблен в тебя. А сейчас пришла пора расстаться с ним, а ты медленно сходишь с ума и начинаешь его преследовать. Если бы мы поменялись местами, что бы ты подумала, Грейс?

Ладно. В этом есть смысл. Хороший. Но влюбилась? Это уже преувеличение.

Эсми отодвинула тарелку с едой на край стола и наклонилась вперед.

— Давай поиграем в игру. Я буду задавать вопросы, а ты отвечать.

Это смахивало на ловушку, но Грейс все равно кивнула.

— Давай.

— Когда ты сегодня утром проснулась, о ком ты подумала в первую очередь? — спросила Эсми, а когда Грейс стала, было отвечать, подняла руку, останавливая её. — Ответь для себя, можешь не озвучивать.

Это уже опасно.

— Ах, ладно.

— А о ком думала перед тем, как уснуть вчера вечером? — она указала пальцем на платье Грейс. — О ком ты думала, когда решала, что наденешь сегодня?

Эш, Эш, снова Эш, но это ничего не значит.

— Представь, что у тебя сегодня был худший день в твоей жизни, — продолжила задавать вопросы Эсми. — Кого бы ты хотела увидеть в первую очередь? А теперь представь, что у тебя день прошел замечательно. С кем бы ты хотела поделиться?

— Эсми, это…

— А теперь представь, что ты могла бы целоваться с кем бы тебе захотелось по утрам и по вечерам. Кого бы ты выбрала?

Смешной вопрос. Конечно, она выбрала бы…

— Филипп? — спросила Эсми.

Грейс моргнула, осознавая, что про Филиппа она даже и не вспомнила. И она совершенно не чувствовала себя виноватой.

— Я в курсе, что вам с Эшем платят за то, что вы спорите в эфире, но разве у него есть какие-нибудь недостатки, с которыми ты не смогла бы смириться?

— Ну, он не ест углеводы, — озвучила свои сомнения Грейс. — Не знаю, смогу ли смириться с этим.

Эсми дважды моргнула.

— Он не ест углеводы? Это что, такой ужасный недостаток?

Грейс нервно рассмеялась, указывая пальцем на тапас[25].

— Конечно же, нет. У меня есть список.

Эсми поджала губы, забавляясь ситуацией.

— Ты составила список?

Упс.

— Просто пара пунктов, — смутилась Грейс и закатила глаза.

— Просто пара пунктов, — с пониманием повторила Эсми.

Грейс не знала, улыбаться ей или злиться. Она решила делать и то, и то.

— На чьей ты стороне?

— На твоей, — сказала Эсми, откидываясь на спинку стула. — Всегда на твоей. Но то, что я на твоей стороне, вовсе не означает, что я буду соглашаться с тобой абсолютно во всем.

— Что ты хочешь этим сказать?

Эсми пожала плечами.

— Не знаю. Просто тебе, определенно, нравится этот парень, Грейс. Прошло уже столько времени, а ты всё ещё боишься. И это, прошу заметить, первый случай, когда и мне нравится этот парень. Думаю, вам обоим будет хорошо вместе. Поэтому я не понимаю, почему ты закрываешься. Если есть важная причина, то я на твоей стороне. А если нет, всё, о чём я прошу, признайся, почему ты так боишься.

— Ох, да ладно тебе, Эсми, — ответила Грейс, все еще ковыряя вилкой тапас. — Не бывает таких замечательных парней, как Эш.

— Опять же… это не веская причина, — сказала Эсми. — Глупость какая-то, ты вносишь парня в чёрный список только потому, что он не ест углеводы и слишком хорош.

— Да? Я уверена, что сотни других женщин говорят нечто подобное каждый день.

— Он сексуальный и ни с кем не встречается, — добавила Эсми. — И ты не уродина. Каждый день на тебя западает какой-нибудь мужчина. И это случилось дважды с тех пор, как ты села за этот стол. Мы обе знаем, что не платим за эти напитки. Разве это причина не встречаться с тобой?

— Это другое.

Эсми сложила руки на груди.

— В смысле?

— Я не завлекаю людей, — сказала Грейс. — А Эш завлекает. Принудительно. Он даже тебя соблазнил за пару минут до нашего сценического поцелуя.

Эсми отмахнулась.

— Он подкалывал тебя, а я подыграла. Он хотел увидеть, будешь ли ты ревновать, и мне тоже хотелось это проверить. И знаешь что? Ты приревновала. Даже сейчас мои слова о том, что я встречалась бы с ним, заставляют тебя ревновать. И это снова произойдет, если я повторю. Ты не можешь дать мне четкий ответ, и мы снова возвращаемся к моему первоначальному вопросу: «Почему ты не желаешь дать Эшу зелёный свет, если мы обе знаем, что ты одержима им?».

— Может, потому, что Эш никогда не встречается с женщинами долго, а я не хочу становиться его очередным мимолётным увлечением.

— Ах, — сказала Эсми. — Вот мы и вернулись к началу. Но я опять-таки спрошу тебя, почему ты всё ещё одержима, если он встречается с той волейболисточкой.

— В чувствах часто не бывает логики, — проворчала Грейс.

— Именно. Любовь такая и есть.

Грейс свирепо зыркнула на свою подругу.

Эсми сделала глоток воды, изучая Грейс.

— Итак, для ясности, никаких проблем, если я начну встречаться с Эшем?

Кровь Грейс в мгновение ока превратилась в кипящую лаву.

— Попробуй только!

— Видишь, это совсем не трудно? — сказала Эсми, ставя стакан на стол. — А если я предложу пойти прогуляться в один совершенно конкретный парк, посмотреть и проверить, есть ли там, на что посмотреть? Что ты на это скажешь?

Это предложение ущемило достоинство Грейс, но уже в следующую секунду она сдалась, и Эсми получила ответ, который не ожидала услышать.

ГЛАВА 29

— Остановись здесь, — сказала Грейс, наклоняя голову, когда они подъехали к парку.

Эсми не остановилась.

— Мы слишком далеко. Нам ничего не видно, а мы не одеты для того, чтобы выйти из машины.

— Нам нужно было переодеться, — согласилась Грейс.

— И найти кепки и очки.

Когда Грейс просканировала взглядом волейбольные площадки, то увидела мужчину, подпрыгивающего в воздух и подающего мяч. По другую сторону сетки Грейс увидела слишком знакомое тело, которое в прыжке блокировало удар.

— Я вижу его, — прошипела она. — Остановись здесь.

— Это не парковочное место, — хихикнула Эсми. — Мне кажется, или это напоминает времена, когда мы учились в средней школе?

Грейс скатилась вниз по пассажирскому сидению так низко, насколько могла.

— Кое-кто может узнать меня.

— И что? Мы в общественном парке.

— На десятисантиметровых каблуках и в коктейльных платьях, — сказала Грейс, открывая сумочку и доставая очки, хоть парк и находился в тени — И никто не поверит в то, что мы планировали приходить сюда.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказала Эсми, наслаждаясь собой.

— Нам нужно уезжать.

— Нам нужно припарковаться, — ответила Эсми, паркуя машину.

Замечательно. Просто замечательно. Теперь передний бампер машины был обращен лицом к парку. Любой, кто посмотрит в их сторону, увидит их скрывающимися во внедорожнике Эсми.

— Я серьезно, Эсми.

— Я тоже, — сказала Эсми, поправляя помаду на губах. — Мы можем сказать, что прийти сюда — это моя идея, что я хотела посмотреть, как он играет. Я — та, кому он нравится.

— Нет, — быстро ответила Грейс.

Эсми усмехнулась.

— Почему нет?

— Потому что потом он западет на тебя, и я буду ненавидеть вас обоих.

Усмешка Эсми превратилась в улыбку.

— Вот тот латиноамериканский огонь, который потух после расставания с Филиппом.

— Заткнись.

— Просто говорю.

Они сидели в тишине несколько секунд, когда Эсми вздохнула.

— Итак, что мы делаем здесь, Грейс?

— Ты привезла нас сюда.

— Но это ты одержима женщиной, которую Эш, возможно, целует здесь, — сказала Эсми.

Ах да. Брюнетка. Где же она? Глаза Грейс просканировали местность, окружающую три волейбольных поля, в попытке найти шатенку с кудрявыми волосами. Но она никого похожего не увидела.

— А, Грейс? — сказала Эсми, а затем кто-то постучал в окно Грейс. Грейс практически подпрыгнула, а потом повернула голову и увидела девочку-подростка, которая показывала ей открыть окно.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила Эсми, выглядя довольной. — Переехала её машиной или открыла окно?

— Я говорила, что люди нас заметят, — ответила Грейс, а затем вздохнула и открыла окно сама. — Чем мы можем помочь? — спросила она у девочки.

— Забавно, — сказала девочка с улыбкой. — Я собиралась задать тот же вопрос. Вы здесь следите за моим дядей, да?

Рядом с ней Эсми коварно рассмеялась. Их поймали. Они даже не пробыли в парке и минуты и не выходили из машины, а они уже попались.

Зная, что её лицо покраснело, Грейс откашлялась.

— Меган?

Девочка кивнула.

Эсми открыла двери.

— Садись, Меган. Только если ты готова отказаться от сплетен.

— Сплетни — это всё, что у меня есть, — сказала девочка, запрыгивая на заднее сиденье.

Эсми улыбнулась Грейс и произнесла губами слова: «Она мне нравится», когда Меган села на середину заднего сиденья и наклонилась между ними.

— Я надеялась, что вы появитесь, — сказала подросток.

Ну, это быстро заняло у Грейс первое место в личном списке самых унизительных ситуаций.

— Почему? — спросила Эсми.

Девочка пожала плечами.

— Иногда фотографий из Инстаграм недостаточно, я права?

Эсми откинула назад голову и рассмеялась, когда Грейс боролась с желанием закрыть лицо. Она хотела уйти. Сейчас.

Эсми повернулась к Меган.

— И Эштон Миллер — твой дядя?

Меган пожала плечами.

— Ага. Хотя он практически вырастил меня. Это длинная история, но в общем, да, Эш — мой дядя.

— Он заставляет тебя приходить на его тренировки по волейболу? — спросила Эсми.

— Не совсем, — ответила она. — Обычно я провожу время не здесь. Но сегодня первый день его возвращения к вечерним тренировкам, и я подумала, что-то может произойти, и пришла.

Грейс всё ниже вдавливалась в сидение, пока Эсми говорила.

— Как обычно Эш проводит вечер четверга? — спросила она.

— На уроках латиноамериканских танцев, — ответила Меган, как будто в этом нет ничего особенного.

Грейс вдруг выпрямилась и повернулась к Меган.

— Латиноамериканские танцы?

Она кивнула.

— Уже два года.

— Вау, — протянула Эсми, смотря на Грейс. — Просто… вааааау.

Меган усмехнулась.

— Он так разозлится, если узнает, что я сказала вам.

— Ага, — произнесла Эсми сквозь смех. — Думаю, он предпочел бы, чтобы ты не говорила, но классно, что ты сказала.

— Уроки латиноамериканских танцев? — повторила Грейс. — Два года?

Это значит, что плавное углубление во время их поцелуя не было случайностью. Это был самый лучший трюк, который он мог сделать.

— Не обращай на неё внимания, — сказала Эсми. — Она сегодня медленно соображает.

Меган улыбнулась.

— Я слышала, ты хорошая танцовщица, Грейс.

— Мой способ платить за колледж, — ответила Грейс, не спуская глаз с Эша без рубашки. Она всегда знала, что он красив, но это тело ещё и умеет танцевать?

И всё это время она не знала об этом?

— А что насчет этой женщины? — спросила Эсми, показывая экран телефона Меган. Это было то фото, на которое охотилась Грейс несколько дней: Эш с брюнеткой.

— Джесс? — спросила Меган.

— Да, Джесс, — ответила Эсми. — Что ты знаешь о ней? Она соперница для моей девочки?

Меган посмотрела на Грейс, казалось, её улыбка доходила до ушей.

— Значит, тебе нравится мой дядя? По-настоящему?

Несмотря на простоту вопроса, Грейс чувствовала, что Меган заслуживает правдивого ответа.

— Это нормально, если да?

Меган не раздумывала.

— Определенно. Ты ему нравишься уже долгое-долгое время.

Глаза Эсми недоверчиво прищурились.

— Откуда ты знаешь?

— Он не может быть в серьёзных отношениях, — сказала Меган, указывая на телефон Эсми и смотря в глаза Грейс. — Джесс — одна из тех, кто столкнулся с его влюбленностью в тебя. Думаю, поэтому они всё ещё друзья. Они сходили на несколько свиданий примерно с год назад. Джесс он нравился достаточно, чтобы она слушала ваше шоу. А после прослушивания ей стало интересно сесть и поговорить с ним начистоту.

— А это ты откуда знаешь? — спросила Эсми.

Девочка пожала плечами.

— Я провела половину своих ночей в доме дяди и подслушивала.

Ну, тогда ладно.

Сердце Грейс ускорило ритм, и она почувствовала легкое головокружение.

— Но Джесс сейчас с Эйбом, — сказала Меган, пожимая плечами. — Они живут вместе уже около шести месяцев.

— Тогда почему на фотографии она выглядит так, будто они с Эшем вместе? — спросила Грейс, стараясь не выдавать свою ревность.

— Селфи из жалости? — предложила Меган. — Я имею в виду, ты неуважительно отнеслась к моему дяде после вашего поцелуя на сцене. Думаю, Джесс решила, что ты растоптала его надежды и мечты. И она это сделала, чтобы посмотреть, сделаешь ли ты что-то глупое, типа появишься здесь и выступишь против неё.

Эсми смеялась. Смеха не было слышно, но Грейс могла видеть, как её плечи трясутся. Вот они здесь, сидят во внедорожнике Эсми, учатся у девочки-подростка, которая, кажется, видит всю эту ситуацию насквозь. Но как подросток, которого Грейс никогда не встречала, мог почувствовать, что Грейс сегодня появится здесь, когда сама Грейс этого не знала?

— Я могу организовать эту очную ставку, — сказала Меган. — Если ты поговоришь с Джесс, она скажет тебе, что мой дядя классный и ты идиотка, потому что не даешь ему шанса. И это правда. Он не идеален, поверь мне, я знаю это лучше, чем кто-либо, но он классный.

— Меган? — сказала Эсми.

— Да?

— Ты не хочешь занять место Грейс в роли моей лучшей подруги? Ты сейчас мой самый любимый человек.

— Эй, — сказала Грейс, игриво ударяя Эсми по руке.

— Что? — игриво ответила Эсми. — Это правда. Если Эш помог вырастить этот комочек нахальства, тогда я буду с ним встречаться, если ты не станешь.

— Ты не будешь встречаться с Эшем, — сказала грозно Грейс.

— Тогда, Грейс, тебе бы лучше поторопиться, — сказала Меган, её выражение лица было серьезным впервые за весь разговор. — Потому что в мире нет человека, который не советует Эшу двигаться дальше. И он начинает слушать.

— Включая тебя? — спросила Грейс. — Ты тоже советуешь ему двигаться дальше?

Меган поджала губы, аккуратно подбирая слова.

— Я молчу по этому поводу. Ты едва рассталась с Филиппом. Я понимаю это. Но я также понимаю, что мой дядя может много дать человеку. И он не должен тратить это на кого-то, кто не хочет его.

— Я хочу его, — сказала Грейс до того, как смогла остановить слова. У сидевшей слева Эсми даже брови взлетели в удивлении от её откровенности.

— Я знаю, — ответила Меган, как будто Грейс только что не сделала самое страшное признание в её жизни. — И ты была бы хороша для него. Так что тебе нужно от меня?

ГЛАВА 30

Пятница

Грейс улыбалась весь день.

Она нравилась Эшу. Она ему нравилась с самого первого дня так сильно, что это рушило все его другие отношения.

Разве это не классно?

Почти так же классно, как и тот маленький фейерверк, который он называет своей племянницей. Святая корова, откуда она взялась? Назвать её развитой по годам было бы преуменьшением. Эта девочка была воплощением силы, ловкости и изобретательности. Меган воплощала представление Грейс о феминизме. Грейс хотелось понаблюдать за дальнейшим взрослением Меган.

Но чтобы сделать это, ей нужно закончить последнее шоу и побыть с Эшем наедине. Пришло время им двоим немного поговорить.

Грейс взглянула на часы, которые показывали 15:57… Три минуты до того, как новостной блок их шоу прозвучит по радиоволнам в последний раз. Она посмотрела на Эша через стол так, как она делала неисчислимое количество раз, и почувствовала, как её грудь сжалась.

Он выглядел как обычно. Обыденно, умеренно взъерошенный и счастливый. Его голубые глаза встретились с её, и он улыбнулся в одобрении.

— Так странно говорить такое, но это всё, — сказала Грейс в микрофон. — Последние минуты нашего финального шоу. Я буду скучать по этим дням.

Она старалась сказать это спокойно… пыталась, чтобы их взгляды и обмен колкостями остались такими же, как и всегда. Но чем ближе подбирались заветные 16:00, тем быстрее билось сердце Грейс.

Ей казалось, она всё спланировала. Станция проводила неофициальную прощальную вечеринку в конференц-зале в 16:15. Когда шоу закончится, все пойдут туда, но Грейс хотела задержать Эша в студии на минуту. И когда они останутся наедине, она медленно подойдет к нему и поцелует. Без слов, сразу. Просто поцелуй. Она подождет, когда они отстранятся друг от друга, и скажет в стиле Эша то, что хотела сказать: «Ты мне очень нравишься, и я хочу с тобой встречаться».

Кто знает, как будет работать её мозг после поцелуя, но она надеялась, что скажет это достаточно складно. По мнению Меган, эти слова будут началом летнего романа, который никогда не закончится. Разумеется, ребенку всего пятнадцать. Меган не может знать, как всё будет. Но что-то во взгляде Меган, когда она это пообещала, заставило Грейс поверить.

И она не могла дождаться.

Сидящий напротив неё Эш говорил в микрофон. Возможно, потому, что они всё ещё были в прямом эфире, а согласно часам Грейс мечтала она уже около минуты.

— Если вы чему-нибудь научились у нас с Грейс, — говорил он, его голубые глаза смотрели на неё так, как будто она была единственной женщиной в комнате… как и было, но детали не важны. — Возможно, что оба человека правы, даже если, кажется, что вы не вполне согласны.

— Но чаще всего правы женщины, — добавила Грейс, разрушая его вдумчивый момент.

— Да, — сказал он с вежливой улыбкой. — Мужчинам надо запомнить: не важно, что говорит женщина, она всегда будет права.

— А женщина должна быть мудрой и помнить, что мужчины не всегда так глупы, какими кажутся, — парировала она игриво.

— Так же, как и мужчина должен быть мудрым и помнить то, что даже если женщина меняет мнение, не меняется тот факт, что она права.

Грейс запрокинула голову назад и рассмеялась.

— Я не смогла бы сказать лучше.

Когда она снова взглянула на Эша, он смотрел на неё с улыбкой на лице, которая заставляла её сердце биться сильнее, а ладони потеть. Она была в минутах, если не в секундах, от поцелуя с этим потрясающе красивым лицом.

Эш взглянул на часы и вздохнул.

— Мы заканчиваем через двадцать семь секунд, Грейс. Есть заключительные слова?

— Мы любим вас, — сказала Грейс без раздумий. — Мы будем скучать по вам сильнее, чем вы думаете, и хотим поблагодарить за вашу поддержку и возможность быть частью вашей жизни. Это было большим счастьем и удовольствием для нас. И надеемся, ваша жизнь станет лучше.

— Поддерживаю, — сказал Эш голосом Клуни. — Мы с Грейс будем скучать по возможности проводить время с вами. Но мы далеко не уходим. Вы можете поймать меня в утреннем шоу, которое начинается с понедельника. И сможете видеть чаще Грейс в дневных и вечерних новостях, она расскажет вам самые горячие истории.

— И поэтому, — сказала Грейс. Её сердце стучало так сильно, что она начала переживать, что голос её выдаст. — Это были Грейс…

— И Эштон…

— Прощаемся в последний раз. Выпуск новостей и дорожную сводку вы услышите сразу после шоу. Но сначала, вот несколько наших лучших хитов.

Фрэнк поймал её сигнал и включил микс самых любимых моментов фанатов за последние два года. Было эмоционально странно наблюдать, как её микрофон выключился в последний раз.

«Битва полов» завершилась. Грейс больше никогда не будет сидеть в этом кресле, и спорить с Эшем. Но если всё пойдет, как запланировано, то она всё ещё будет…

Звук хлопков прервал мысли Грейс, когда Фрэнк зашел в студию звукозаписи, а за ним последовали Джен и Эмили.

Что они здесь делали?

Все должны были собраться в конференц-зале через пятнадцать минут. По мнению Грейс, это шоу должно было окончиться, как и все остальные: только они и больше никого. Но люди всё появлялись, хлопали и улыбались так, как будто их появление — радость для всех присутствующих. Грейс понимала, что должна улыбаться в ответ. Она надеялась, что справлялась с этим, потому что каждой частичкой она хотела выгнать их всех вон.

В этой части она должна была целовать Эша и приглашать его на свидание. Но она не могла, потому что люди заполняли комнату. Как, например, Эрик. Зачем он здесь? И Лейла. Разве она не ушла с работы два часа назад? И почему Лейла держит в руках тарелку с пирожными? Она совсем не слушала шоу и поэтому смеялась?

— Замечательное шоу, ребята, — сказала Джен, обнимая Эша. — Честно, я буду скучать.

— Я тоже, — сказал Эш, так же удивленный их неожиданным появлением.

Фрэнк подошел к Грейс и приобнял её.

— Я буду скучать по работе с тобой, малышка. Ты, правда, заставила это шоу подняться на новые высоты.

— Это было хорошее путешествие, — ответила Грейс, наклоняясь к нему, наблюдая, как Лейла презентовала пирожные Эшу.

— От команды утреннего шоу, — радостно произнесла Лейла. — Мы очень рады, что ты с нами.

— Спасибо, — улыбнулся Эш. Его улыбка казалась натянутой, когда он посмотрел на пирожные. — Но я не ем десерты.

— Ох, они для веганов, — сказала Лейла. — Ты в безопасности.

Рядом с ней Фрэнк рассмеялся.

— Я смотрю, Эш будет веселиться на утреннем шоу.

Грейс покачала головой в неверии.

— Ты думаешь, хипстер смирится с разницей между веганской и палеодиетами.

— Больше, похоже, что она собирается привить ему свои вкусы, — предложил Фрэнк. — Веганы всегда вербуются.

Грейс позволила себе посмеяться, когда мечты о поцелуе с Эшем улетели. Поцелуй Эша был сравним с тем, как Эш ест одно из этих пирожных…

Грейс замерла, не веря своим глазам. Лейла пихала пирожное в лицо Эшу, а он откусывал кусочек. Это не должно было бесить Грейс, но так случилось. Она должна была стоять там, где сейчас стоит Лейла, и целовать Эша. Но вместо этого Лейла стояла там и кормила его пирожным.

— Вкусно, правда? — сказала Лейла, спустя несколько секунд, когда Эш прожевал.

— Ммммм, — сказал Эш, выгибая брови, и перевел взгляд на мусорное ведро.

«Выплюнь это», — мысленно советовала ему Грейс, но расстроилась, когда увидела, что он проглотил.

— Было вкусно, — услышала она.

Лейла улыбнулась.

— Видишь? Я же говорила.

— Ты в порядке? — спросил Фрэнк рядом.

Грейс пожала плечами и решила, что не было смысла лгать.

— Мне бы больше понравилось, если бы здесь были только ты, я и Эш. Это наше шоу… наш момент. Лейла может встретить Эша и на утреннем шоу в понедельник.

— Согласен, — сказал Фрэнк, когда Эмили вошла, чтобы обнять Эша.

— Мои поздравления с замечательным финальным шоу, — произнес Эрик, подходя с другой стороны к Грейс. Она постаралась улыбнуться ему.

— Спасибо, Эрик. Хотя я с нетерпением жду возможности поработать с тобой полный рабочий день.

Он рассмеялся.

— Ты именно это и должна была сказать.

— Правда, — согласилась она. — Но я не должна иметь это в виду. Хотя прямо сейчас я, на самом деле, имею это в виду.

Затем они оба рассмеялись, и Грейс использовала момент, чтобы посмотреть в другой конец комнаты, где Лейла, завладев вниманием Эша, разговаривала с ним. Мир Грейс вдруг рухнул, когда она услышала слова Лейлы: «Я тут подумала, как насчёт того, чтобы встретиться сегодня вечером и обсудить это за ужином».

— Конечно, — ответил Эш без раздумий. — Я уверен, мы справимся с этим.

Через мгновение улыбка Грейс исчезла. Но до того момента, как она смогла среагировать, Фрэнк хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание всех.

— Эй, как насчет того, чтобы перенести эту вечеринку в конференц-зал? — громко сказал он. — Там все нас ждут.

Спустя секунду все направились к двери.

ГЛАВА 31

Было всего лишь 17:00, когда Эш вернулся к своему столу. Один. За последний час он поговорил со всеми в конференц-зале, кроме Грейс. Он обнялся или обменялся поздравительным рукопожатием со всеми. Кроме Грейс. Как будто это был тайный заговор, чтобы они оставались в разных концах комнаты. Грейс тоже была раздражена. Эш видел это в её глазах, но в конце, она покинула комнату, не сказав ему ни единого слова.

Это был последний день их последнего шоу, и он даже не попрощался с единственным по-настоящему важным для него человеком.

Эш старался не строить никаких ожиданий по поводу этого дня, но не особо получалось. Он думал, что хотя бы обнимется с ней, но без вариантов. В конце Грейс просто дезертировала и оставила его на судне.

Она могла бы задержаться, пока они не останутся вдвоем. Это не убило бы её. И разве они не должны друг другу хотя бы это?

Эш думал так, но, очевидно, был неправ. Грейс имела право покинуть неофициальную вечеринку в любое время, что она и сделала. Так и закончилась их совместная работа. Это не было идеальным финалом, но что было, то было. Эш хотел собрать свои вещи со стола и подготовиться к свиданию с…

Вдруг кто-то протянул руку и потянул его в кабинет Фрэнка, когда он проходил мимо него.

— Могу я задержать тебя на секунду? — произнес голос Грейс, а затем Эш увидел её.

Она не выглядела счастливой, но это было не важно. Она не бросила его в беде. Она просто нашла другое место, где они могут поговорить. Хорошо. Потому что у Эша было, что сказать.

— Конечно, — ответил он, не сопротивляясь, когда Грейс затащила его в пустой кабинет и закрыла за собой дверь. Первое, что он заметил, это то, что они стояли слишком близко друг к другу. Он мог почувствовать тепло тела Грейс через одежду — факт, который заставил его отойти и откашляться.

— Что случилось?

К его удивлению Грейс выглядела взволнованной.

— Что случилось? — повторила она менее дружелюбным голосом. — Как насчет того, что твоя новая девушка уводит тебя с нашей прощальной вечеринки? Ты пригласил её?

Лейла? Его девушка? У Эша не было сегодня сил на это. Не сегодня.

— Ах, я уверен, волна электронных писем пришла ко всем в компании.

Грейс не выглядела успокоенной.

— А еще Лейла решила начать вечеринку в студии звукозаписи с подносом свежеиспеченных пирожных, которые Мистер-Который-Не-Ест-Сахар все-таки съел. Что насчет этого?

Эш пожал плечами.

— Был вежлив, я думаю?

— Вежлив? — передразнила Грейс, как будто это слово было ей противно. — И поэтому ты принял её приглашение на свидание?

Ладно, сейчас он начинал злиться. Об этом хотела поговорить Грейс? С каких пор?

— Это ужин, а не свидание. И с какой стати тебя это волнует?

— Так теперь ты ешь пирожные и встречаешься с девушками с работы? — сказала Грейс, отступая назад, увеличивая пространство между ними. — Вот как теперь всё будет?

— Я не знаю, — ответил он, наклоняясь, чтобы Грейс почувствовала, насколько близко они находились друг к другу. — Наверное.

Это действие Эша повлекло для него невероятные последствия. Тепло, исходящее от Грейс, казалось, окружило его, когда он посмотрел в её темные и яростные глаза. Его кожа ощущалась наэлектризованной, и ему стало тяжело дышать, когда их взгляды встретились, и он вдохнул аромат ее парфюма.

— И ты сегодня хочешь поужинать с Лейлой? — спросила Грейс, Эш едва обратил внимание на её слова. Сейчас он смотрел на её губы… то, как они двигались, когда она говорила. Они были прелестны… и соблазнительны. То, как поднялся её подбородок, как раскрылись её губы, когда она посмотрела ему в глаза. Секунду Эш не мог дышать. Он приложил все усилия, что оставаться на своем месте и не наклониться, совершенно изменив тему разговора.

— Или ты хочешь поужинать со мной? — прошептала она, её слова едва проникли в мозг Эша, пока он не почувствовал, как её рука проскользнула по шее в его волосы. Затем она шагнула вперед и потянула вниз его губы к своим.

Время остановилось. Все остановилось, когда мозг Эша пытался убедиться, что это реально. Они находились в кабинете Фрэнка — ладно. Он целовал женщину — ладно. Этой женщиной была Грейс — ладно. И в этот момент Эш понял, что не целует её в ответ, и что-то в его теле наконец-то щелкнуло.

Эш не был уверен в том, что произошло дальше. Ему, наверное, следовало всё обдумать. Но чем бы это ни было, это провело их через комнату и остановило, только когда спина Грейс прижалась к стене. Он начал изучать её лицо руками. Он знал его так хорошо. Но его руки сейчас изучали изгибы её бедер и жаждали дойти до спины и понести её… куда? Они были в кабинете Фрэнка, но в данный момент Эшу было всё равно.

Хотя, всем их бывшим коллегам не было бы всё равно.

Эш обхватил бедра Грейс, чтобы держать руки в одном месте, пока он все обдумывал. Только сейчас он понял, где были руки Грейс: одна рука запуталась в его волосах, прижимая его рот к её, а вторая сжимала его левую щеку, от чего та покраснела.

Если Эшу необходимо всё обдумать, то ему нужно было … отпустить Грейс. Ей нужно стоять ровно, когда он отойдет. Это мог сделать только он, так как она была прижата к стене. Грейс было некуда отступить, и это ему нравилось.

Эш потратил еще несколько секунд запоминая ощущения своих губ на её. Это был другой поцелуй, который не старался впечатлить или соблазнить. Он был более уязвим. И приглашение было намного серьезней, по крайней мере, для него. Но в этот момент он понял, что не он один испытывал чувства.

Он не единственный, кто хотел большего.

— Грейс, — прошептал он напротив её губ, его руки скользили по её бокам, запоминая формы. Инстинкт призывал его пометить свою территорию, но для этого было не время и не место. Еще будет время, чтобы изучить все её секреты и изгибы, которые она скрывала, но сейчас ему нужно было, чтобы между ними оказалось немного пространства.

— Грейс, я люблю тебя, но мне нужно, чтобы ты отпустила меня, чтобы я смог отойти, хорошо?

Она застыла в его руках, в не хорошем смысле этих слов.

Отлично. Что он на этот раз сделал?

Когда Эш проиграл в мыслях свои слова снова, то услышал: «Я люблю тебя».

Упс. Было немного неприлично говорить это, но он действительно имел это в виду. Он любил Грейс. Если бы священник появился прямо в этот момент, Эш женился бы на Грейс без раздумий. Конечно, это был тернистый путь. Конечно, они бы ругались, как и все, но это было в порядке вещей. И если это означало бы целовать эти губы каждый день всю последующую жизнь, тогда он бы подписался на это.

— Твой рот — идеал, ты знаешь это? — прошептал он, отступая, пока невидимая сила снова не притянула его обратно. Затуманенный мир слегка прояснился, когда он почувствовал себя прижатым к стене и понял, что Грейс поменяла их позиции. Он был заворожён её губами, и сейчас Грейс была той, кому нужно успокоиться и прийти в себя.

Да, был 100 % шанс, что он женится на этой женщине.

К счастью для них обоих, Грейс была профессиональнее в отталкивании, чем Эш. Она не просто отстранилась, а отошла в другой конец комнаты, стоя к нему спиной.

— Грейс, — прошептал он, подходя к ней. — Я…

— Остановись, — сказала она, авторитетно поднимая руку. — Мы оба знаем, что тебе нужно остаться там. Если ты это пообещаешь, то я повернусь.

Это будет не просто. Эш осмотрел силуэт её тела, который облегало это потрясающее платье, и сглотнул.

— Хорошо.

Рука Грейс опустилась, и она повернулась лицом к нему. Только тогда Эш заметил, что её причёска была в полном беспорядке. Он испортил эту прическу, но не чувствовать себя виноватым. Он был заворожен чувством удовлетворения в её томном взгляде и слегка вспухшими губами после поцелуя. Он сделал это. И ей понравилось.

— Итак, — сказала она, выдыхая. — Думаю, где-то в глубине нашего сознания мы понимаем, что сейчас середина дня и технически мы на работе.

— Да, — согласился он. — Я понимаю это. Я всё ещё над этим работаю.

Уголки губ Грейс поднялись вверх.

— Я тоже.

Он посмотрел на её растрепанный вид.

— Я испортил твою прическу.

— Соглашусь.

— Я хочу испортить её ещё больше.

Её темные глаза удерживали его так крепко, что почти перетащили на другую сторону комнаты.

— Соглашусь.

Сердце Эша подпрыгнуло так сильно, что ему трудно было дышать.

— Мне нужно бежать, не так ли? — спросила она, совсем не выглядя испуганной.

— Возможно, — согласился он. — Потому что прямо сейчас увольнение не кажется таким уж страшным.

Эш наблюдал, как Грейс медленно и глубоко вздохнула, её глаза на секунду закрылись.

— Эш?

Он уговаривал себя оставаться на месте.

— Да.

— Я ухожу с работы около 19:15. Ты отменишь встречу с Лейлой и поужинаешь сегодня со мной?

— Да, — согласился он без раздумий.

— Я имею в виду обычный ужин, — прояснила она. — Это не в переносном значении. Нам нужно поговорить.

— Да, нам это нужно, — ответил он, убирая руки в карманы от греха подальше, когда сделал шаг вперед. — Нам нужно выяснить, делает ли это свидание нас преданными друг другу или это нормально, если мы будем встречаться с несколькими людьми одновременно, как ты говорила.

Она быстро облизала губы, прежде чем закусила нижнюю губу. Видеть, как она пробует его на своих губах, почти заставило Эша потерять контроль. Он все еще силился остаться в безопасной зоне, когда услышал слова Грейс:

— Возможно, я не была абсолютно права.

Когда их глаза встретились, она снова закусила свою губу.

— Беги, — это было единственным, что смог сказать Эш. — Я встречу тебя в фойе в 19:15.

— Хорошо, — сказала она, но не убежала. — Эш?

О Господи, помоги ему. Он закрыл глаза, надеясь, что это поможет.

— Да?

— Мы преданы друг другу, — сказала она, и он услышал, как знакомый огонь возвращался в её голос. — С этого момента ты — мой. Не знаю, встречался ли ты раньше с латиноамериканкой, возможно, тебе не известно, что это означает. Если нет, то скоро узнаешь. Понял?

— Ох, определенно, — ответил он без раздумий.

— И Эш?

— Да?

Грейс шагнула вперед и положила руку на дверь.

— Я уверена, что тоже тебя люблю. Ты знаешь… чего это стоит.

Затем она быстро чмокнула его в губы и ушла.

ЭПИЛОГ

Они были почти на вершине, когда Грейс схватила Эша за руку, чтобы не упасть.

— Постой секунду, — попросила она, качаясь на своих каблуках-ходулях, которые не снимала. — Каблук застрял.

Эш вежливо заметил:

— Я же советовал тебе не надевать каблуки.

Грейс посмотрела на него так, как будто вся эта ситуация с туфлями была исключительно по его вине.

— Ты сказал, что это будет короткий поход.

— Я сказал, что он три мили.

— Три мили — это недалеко, — ответила она, поправляя обувь. — Я ежедневно прохожу и большее расстояние на каблуках. И никаких проблем.

Эш отвернулся, чтобы незаметно для неё закатить глаза. Осталось всего несколько шагов до вершины. Поэтому Эш подгонял Грейс, чтобы она перестала проверять, не поцарапала ли туфли, и шла за ним.

Солнце уже приблизилось к поцелую с горизонтом. Идеальное время. Нести Грейс половину пути на гору стоило того.

— Тебе лучше поторопиться или всё пропустишь, — позвал он через плечо, затем улыбнулся, когда она пробормотала что-то по-испански.

Розетта Стоун ещё не научила его этому выражению.

Пока Эш ждал, чтобы Грейс присоединилась к нему, он присел на огромный валун, достаточно большой для двоих, и достал бутылки с водой из своего рюкзака.

— Ого, — выдохнула Грейс, когда достигла вершины и заняла свое место рядом с ним. — Здесь красиво. Мы просто обязаны сделать селфи.

— Только одно, — сказал он. — Суть в том, чтобы любоваться моментом, а не пропустить, пока пытаешься запечатлеть его.

— Я знаю, знаю, — сказала она, вытаскивая телефон, подбирая идеальный угол, а затем приказала: — Улыбнись.

Эш улыбнулся, но, услышав щелчок камеры, повернулся обратно к солнцу, чтобы понаблюдать, как оно постепенно исчезает за горизонтом, и выпил воды. Грейс сделала то же самое, склонив голову к его плечу.

— Это идеально, — произнесла она через секунду. — Серьезно, в такие моменты я понимаю, почему ты так любишь природу.

— Это здорово, — согласился Эш, когда он соединил их руки и продолжил наблюдать за заходом солнца. На полпути к горизонту цвета начали меняться, окрашивая небо красным, оранжевым, розовым и даже фиолетовым.

— Красиво, — выдохнула Грейс, заворожено глядя на горизонт. — Это самая прекрасная вещь, которую я видела в своей жизни.

— Ага, — согласился он, мысленно решив, что момент правильный. Небо было идеальным. Настроение Грейс было идеальным. Никакой другой момент не был бы лучше. Пора. Эш вздохнул и собирался встать с камня и встать на колено, когда Грейс снова заговорила.

— Ты просто обязан прямо сейчас сделать мне предложение.

Эш застыл и моргнул в удивлении.

— Да? Или, возможно, просто достаточно сидеть здесь с любимой женщиной и наслаждаться красивым закатом.

Он почувствовал, как она покачала головой.

— Нет. Предложение было бы лучше.

— Но это не в твоем стиле, Грейс, — поспорил он. — Что, если я планировал пригласить тебя на хороший ужин с танцами? А затем, когда ты устанешь, отвести тебя на вершину небоскреба и попросить тебя выйти за меня замуж под звездным летним небом?

Казалось, Грейс обдумывала это, но потом покачала головой.

— Нет. Здесь точно лучше. Это момент, когда ты тихо просишь меня взять наших детей в поход. Я слышу, как они жалуются, что не хотят проводить время в дикости. Они захотят услышать такую историю.

— Да? И мы вычеркиваем ту часть, где ты отказываешься надевать подходящую обувь и я должен нести тебя большую часть дороги в гору, чтобы добраться до вершины?

— Ох, нет. Мы это оставим, — сказала она на вдохе. — Вместе с той частью, где ты несешь меня вниз в темноте. Уверена, это будет приключением.

— Этого не будет, — сказал он. — Я взял твою обувь для похода вместе с налобным фонарем. Ты пойдешь вниз, малышка.

— У меня нет походной обуви.

— Теперь есть.

— Что, если они не подойдут?

— Они подойдут, — ответил он с уверенностью.

— Хмм, — сказала она, когда они оба устроились наблюдать за закатом.

Через несколько секунд Грейс подняла камеру и направила её на горизонт для еще одного фото. Она посмотрела на готовую картинку и вздохнула.

— Не знаю, зачем я это сделала. В моем телефоне недостаточно пикселей, чтобы запечатлеть всю красоту этого заката.

Эш сжал её руку.

— Иногда стоит попробовать.

— Правда. Ты не можешь винить девушку за попытку.

Она драматично вздохнула.

Можно попробовать сделать идеальное фото, не имея достаточно пикселей… можно попросить идеальное предложение и застрять с упрямым мужчиной.

Еще один вздох.

— Думаю, сегодняшний день научил меня, что у тебя может быть идеальный закат, идеальное фото и идеальное предложение, но ты не можешь получить всё это в одном месте и в одно время.

— Эй, маленькая мисс феминистка, — упирался Эш, пряча улыбку. — С каких это пор я — единственный в этих отношениях, кто может сделать предложение? Если ты чувствуешь этот момент, тогда попроси меня.

Эш почувствовал, как её щека прижалась к его руке, когда она улыбнулась.

— Думаю, я могу, не так ли?

— Ты можешь, — согласился он.

Грейс продолжала смотреть на горизонт, её голова все еще лежала на его плече.

— Эштон Миллер? Ты…

— Погоди, ты что, делаешь предложение?

— Да.

— Ты не на колене, — возразил он. — Ты даже не смотришь на меня.

— Мне так удобно, — сказала она. — Там внизу грязно.

Эш пожал плечами.

— Ну, в твоей жизни будет намного больше грязи, если выйдешь замуж за меня. Ты лучше реши прямо сейчас, готова ли ты.

Грейс глубоко вздохнула, поставила бутылку с водой и осторожно опустила одно колено на землю. Когда она посмотрела на него, её вид с закатом на заднем плане был просто захватывающий.

— Эштон Миллер…

— Подожди секунду, — сказал он. — Дай мне твой телефон. Ты точно захочешь фотографию.

На ее лице появилась улыбка.

— Поторопись. Я прямо сейчас стою на грязной земле и это так больно, как будто в меня вонзается тысяча маленьких кинжалов.

Эш запечатлел этот момент.

— Сделано.

— Хорошо. А сейчас мы можем вернуться к делу, пока я не пропустила остаток заката?

— Конечно.

Грейс глубоко вздохнула с улыбкой на губах.

— Эштон Миллер, ты…

— Подожди, — прервал он. — А где моё кольцо?

— Твоё кольцо?

Эш кивнул.

— У тебя должно быть кольцо, когда хочешь сделать кому-то предложение, Грейс. Как женщина, я думаю, ты должна знать правила этикета.

— Правда, — согласилась она. — Но так как это спонтанное событие, наверное, мы можем пропустить детали.

Эш страдальчески вздохнул и поднял её на ноги.

— Сядь на этот камень и дай мне показать, как это делается.

Прошла секунда, пока Грейс всё поняла, её хмурый вид сменился хитрой улыбкой, когда она присела на камень. Эш не дал ей времени восстановиться. Он просто шагнул в сторону заката, чтобы ей не пришлось отводить взгляд, выхватил коробочку с кольцом из кармана и встал на одно колено.

— Ого, — сказала она, доставая телефон и фотографируя вид. — Ты не шутил. Ты выглядишь потрясающе сейчас.

— Я знаю, — ответил он, поднимая кольцо. — Это было одной из причин затащить тебя сюда — божественная подсветка.

Он достал кольцо из коробочки и поднял его к свету.

— Когда я увидел этот бриллиант, я решил, что ты не сможешь отказаться.

Её рука метнулась к сердцу, когда она увидела кольцо, которое он выбрал для неё… или точнее кольцо, которое она сама выбрала и выложила в Инстаграм три недели назад с подписью: «Совершенство». Эш может и парень, но даже он в состоянии заметить столь откровенный намек.

— Ого, — выдохнула она. — Подловил. Ты хорошо меня знаешь.

Он усмехнулся.

— Альтаграсиа…

Грейс громко откашлялась, чтобы прервать его.

— Ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы не использовать моё полное имя, когда делаешь мне предложение.

Эш мог бы поцеловать её прямо сейчас. Но вместо этого он улыбнулся.

— Грейс, у меня достаточно скучная фамилия, но я хочу, чтобы ты её носила с осознанием, что это — единственный скучный момент в наших отношениях.

Он взял её левую руку.

— Я люблю тебя. Возможно, даже больше, — я принадлежу тебе. Я хочу жить с тобой, растить вместе детей и вытаскивать тебя на природу как можно чаще. Но больше всего я просто хочу провести каждый день с тобой и быть единственным мужчиной, которого ты будешь хотеть целовать снова и снова. Навсегда.

Он поцеловал ей руку. Он не планировал этого, но, казалось, это соответствовало моменту.

— Итак, Грейс, ты выйдешь за меня замуж?

Настоящие слезы катились по её лицу. Это было впервые. Эш никогда не видел раньше, как Грейс плакала от счастья, но он принял это за хороший знак. Ну и то, что Грейс собиралась сама сделать ему предложение. Но сейчас она решала, что ответить.

Эш откашлялся.

— Если хочешь, чтобы это кольцо было на твоем пальце, Грейс, скажи да.

Она слегка рассмеялась и делала вид, что обдумывает.

— Думаю, я должна сказать да, если хочу бросить всех других мужчин ради тебя.

Он пожал плечами.

— Это идет в комплекте.

Вставая, Грейс медленно и глубоко вздохнула.

— Эш, ты представляешь, как сильно я тебя люблю?

— Ну… у меня такое чувство, что я узнаю.

Без предупреждения она встала на колени перед ним, целуя его. Он наклонился и, целуя её в ответ, взял её левый безымянный палец и надел на него кольцо.

Она улыбнулась напротив его губ и посмотрела ему в глаза.

— Я не сказала да.

— Ты это сделала, поцелуй засчитывается.

Она подняла руку к его лицу и погладила.

— Я люблю тебя, Эштон Миллер, больше, чем любого другого мужчину на планете. Вот, это — «да». А сейчас поцелуй меня, чтобы я могла сделать красивое фото этого моменты для нашего потомства, пока не зашло солнце.

Эша не нужно было просить дважды.

КОНЕЦ

©Переводчик: Alyona Skibenko, 2016

Примечания

1

Пол Уи́льям Уо́кер — американский киноактёр и модель. Широкую известность получил благодаря роли Брайана О’Коннера в серии фильмов «Форсаж».

2

Раш Лимбо — американский консервативный общественный деятель, ведущий шоу, транслируемого на территории США и являющегося высокорейтинговым разговорным радиошоу в стране.

3

«ПридурокЭш» (англ.).

4

«ДядяЭш» (англ.).

5

«ДругойЭштон» (англ.).

6

Salomon QUEST 4D GTX — модель мужских ботинок для пеших прогулок от известного французского бренда.

7

«Fadeaway» — баскетбольный термин, означающий бросок в корзину, выполняемый при прыжке к защитнику.

8

«Американский Воин Ниндзя» — популярная в Америке телевизионная передача, участники которой должны пройти на время сложнейшую полосу препятствий.

9

Etsy — международная торговая площадка, знаменитая продажей изделий ручной работы и винтажных товаров онлайн.

10

Обсессивно-компульсивное расстройство — психическое заболевание, иначе называемое неврозом навязчивых состояний.

11

Шарбоно — вино из красных сортов винограда.

12

Золотистый спар, или дорада, или аурата — морской карась.

13

Джозеф Эббод — американский писатель и модельер. Эббод стал первым модельером, которому Совет модельеров Америки два года подряд вручал награду как «лучшему дизайнеру мужской одежды» в 1989 и 1990 гг.

14

«О, мои ножки» (исп.).

15

«Папочка» (исп.).

16

Мороженое Мерсерс — мороженое с алкоголем для взрослых. Всего 5 вкусовых разновидностей: вишневое мерло, шоколадное каберне, персиковый зинфандель (сорт белого вина), малиновое шардоне и пломбир королевский белый рислинг (сорт винограда). Содержание алкоголя в общей массе составляет менее 5 %).

17

Netflix — американская компания, поставщик фильмов и сериалов на основе потокового мультимедиа).

18

«Анатомия страсти» (в дословном переводе «Анатомия Грей», англ. Grey's Anatomy) — американский телесериал о жизни интернов, врачей и прочего персонала больницы «Сиэтл Грейс», в эфире более 10 лет, в настоящее время снимается тринадцатый сезон сериала.

19

Neon Trees — американская рок-группа, созданная в 2005 году солистом Тайлером Гленном и гитаристом Крисом Алленом.

20

«Ха́ффингтон По́ст» — американское интернет-издание; «Пипл» (ранее People Weekly) — американский еженедельный журнал о знаменитостях; «Гардиан» (англ. The Guardian) — ежедневная газета в Великобритании.

21

Ро́берт Лу́ис Фосс или Боб Фосси — американский хореограф, танцор, режиссёр театра и кино, сценарист, актёр. Обладатель восьми премий «Тони», премии «Оскар» за лучшую режиссуру и премии BAFTA за фильм «Кабаре».

22

Моноцикл — очень популярный в настоящее время одноколесный велосипед.

23

Rock Band — серия музыкальных видеоигр.

24

«Холостя́чка» — роман Виктора Маргерита, вызвавший бурный скандал после публикации во Франции в 1922 году и стоивший автору Ордена Почётного Легиона. Выражение «ля гарсон(н)» стало галантным обозначением стиля (короткая стрижка) и образа жизни эмансипированных женщин «бурных двадцатых» во Франции и во всей Европе)

25

Тапас — испанская закуска, подаваемая к пиву и вину, иногда может быть отдельным блюдом, как горячим, так и холодным.

Content

Шерелин Пратт
ПОЦЕЛУЙ, РАЗЛЕТЕВШИЙСЯ НА 1000 ГИФОК

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ЭПИЛОГ

Примечания