Сухонин Сергей

Конфедерация Авалона

Глава 1. Дела союзные

— Я чувствую, магички тебя неплохо подлечили, — нежно мурлыкнула мне в ухо обнаженная Юля, крепко прижавшись всем телом. — Впрочем, это мы сейчас проверим… — сев на меня сверху, сделала резкое движение бедрами подруга. — Ой! Да ты у нас не просто выздоровел, а, можно сказать, в полную силу вошел! Ага, вот так хорошо, Саш… Вроде ненадолго расставались, а я по тебе уже соскучилась! А ты обо мне вспоминал?

— Конечно, дорогая! — улыбнувшись, отозвался я, обняв подругу здоровой рукой и прижимая к себе. — Каждую ночь только о тебе и думал!

— Врешь наверняка, — хмыкнула в темноте Юля, продолжая двигаться. — Ну, ничего, это дело поправимое. Есть у меня для тебя один сюрпризец, чтобы чаще вспоминал… ух, неудобно так, — хихикнула капитан «Бойкого», прикоснувшись обнаженным соском к моей загипсованной правой руке. — Давай-ка мы твою раненую лапку чуть подвинем, и я покажу тебе, что такое по-настоящему хорошо, ярл.

На правах болезного и покалеченного, я лежал на спине, получая удовольствие, а подруга старалась вовсю. И очень скоро мне действительно стало хорошо. А чуть погодя и даже более чем хорошо…

То, что с нами происходит нечто выходящее за рамки обычного секса, я понял не сразу, а потом стало уже не до того. Удовольствие медленно нарастало, а затем все чувства вдруг обострились до предела. Растекаясь из точки нашего самого плотного соприкосновения, наслаждение распространялось по всему телу, продолжая все усиливаться и усиливаться внизу живота, и мне на миг показалось, что я чувствую Юльку как продолжение себя, и физически и эмоционально. Эмоции и восторг начали зашкаливать, в голове словно появился переливающийся серебряный туман, губы вдруг сами собой разошлись в идиотской улыбке, и хотелось только одного — чтобы все это продолжалось и продолжалось как можно дольше! Юлька тоже вошла в раж, выгнула спину, закинула лицо вверх и плотно сжала меня бедрами, продолжая двигаться все быстрее и быстрее. А когда дело дошло до финала, то я аж закричал в полный голос от наслаждения вместе с подругой, одновременно с ней подходя к пику. Оргазм был необыкновенно долгим, ярким и сильным, такого я в своей жизни не испытывал никогда…

Но все же разум я сохранил. Как и четкое понимание, что с нами происходит что-то не то. За женщин не поручусь, но трезвый опытный мужик возрастом за тридцатник не может так остро реагировать на секс, подобная чушь возможна только в дамских эротических романах. Поэтому слабое желтое сияние, исходящее в течение нескольких мгновений от Юли в момент разрядки, я принял не за галлюцинацию от необыкновенного оргазма, а за вполне знакомую по общению с ваэрия вещь. И, едва отдышавшись, нежно погладил лежащую рядом в постели подругу по роскошным светлым волосам. Рука без труда нащупала желаемое и аккуратно вынула предмет из сбившейся Юлькиной прически. Я поднес его поближе к лицу, рассматривая находку…

Гребешок. Маленький, сантиметров пять в длину, деревянный, с очень тонкими частыми зубцами, весь покрытый изящной мелкой резьбой.

— Интересная вещица, — задумчиво протянул я, показывая найденную штуковину Юле. — Магическая, гарантия сто процентов. Резьба тончайшая, хорошая мастерица работала. Это от нее нас так плющило, дорогая?

— А тебе не понравилось? — томно спросила капитан, прижавшись ко мне грудью.

— Понравилось — не то слово! Чистый восторг! Но я никак не мог подумать, что ты свяжешься с ваэрия. Или… тебе же не Макарыч такой подарочек подогнал?

— Скажешь тоже! — фыркнула Юля. — Уж к кому-кому, а к майору меня ревновать не надо. Мейрр подарила и объяснила, как им пользоваться! Заряда должно хватить на десять полных ночей, так что у нас впереди еще много приятных минут…

— Так, стоп, — напрягся я. — Отсюда давай поподробнее. Юль, что-то я тебя не узнаю. Ты же магичек терпеть не можешь! На Твайну смотришь как рысь на лисицу, остальных тоже не жалуешь, мне ли не знать? И вдруг — принимаешь такие подарки. К тому же магия не всегда безопасна, с чего вдруг ты решила ей воспользоваться? Что произошло за эти несколько дней, пока меня лечили?

— Ну… я подумала, что раз уж магички тебя вовсю пользовали магией от перелома и ушибов, то вряд ли напоследок захотят угробить подарком…

— Юль! Так себе отмазка. Ты что-то недоговариваешь.

— Экий ты стал дотошный, Саш. Видно, что большой начальник. Давай о делах потом поговорим?

— От начальницы слышу, — возразил я. — Нет. Раз уж начали, продолжай.

— Ладно, — вздохнула подруга. — Хотя я вообще-то настраивалась на ночь любви и романтики… Ну, хорошо, слушай. Все началось с того, что через несколько дней после боя, пока ты лежал у себя, ко мне на «Бойкий» пришли с визитом Твайна, Мейрр, Клейнн и Вейсс. Все вчетвером. И в самых вежливых выражениях попросили устроить личный разговор, без свидетелей.

— Вот как? Все руководство Конфедерации от ваэрия в полном составе? И без Макарыча, «лордов» и приближенных магичек?

— Именно так. А я, хотя и не слишком доверяю синим, все же согласилась. Понятно же, что это все не просто так и хотя бы не выслушать их было бы большой глупостью.

— Верно.

— Вот. Мы сели впятером за стол, поболтать за чашкой чая со сгущенкой и кексиками… и ты знаешь, в самом деле хорошо поговорили! Хотя поначалу я была очень зла и чуть их не прогнала! Знаешь, что они хотели?

— Пока еще нет.

— Провести ночь с тобой. Как лучшие друзья ярла и для укрепления политических связей!

— Что, сразу все вчетвером?! — оторопел я. — Это уже перебор! У Твайны вообще-то майор есть…

— А насчет троих остальных ты был бы не против? — ледяным тоном поинтересовалась Юля.

— Не надо меня подначивать, дорогая. Ты же знаешь, я тебе верен и на сторону не смотрю.

— Хорошо если так… так вот, мы все же поговорили и все выяснилось. Ночь дружеского секса нужна была не Твайне, та в своих позициях уверена и майору изменять не собирается. Хотя по обычаям ваэрия это не измена, а знак дружбы с человеком-побратимом, но все равно… Тебя хотели Мейрр, Клейнн и Вейсс. Потому что присяга ярлу это очень хорошо, но присяга и секс с ярлом — еще лучше. И они подумали, что после победы неплохо бы закрепить союз таким образом, чтобы окончательно упрочить свое положение. Но! — подняла палец вверх Юля. — Твайна им объяснила, что по обычаям землян ты фактически женат на мне. И делать такие вещи в обход официальной жены у людей нельзя, потом могут быть большие проблемы самого разного толка. Поэтому они решили поступить честно, и прийти ко мне со своими проблемами, а заодно наладить отношения с женой ярла. Потому что мужики — мужиками, но и я, и они все-таки женщины и должны находить общий язык, а не переходить друг другу дорогу. Ты знаешь, магички были очень вежливы.

— Могу себе представить, — задумчиво сказал я, пытаясь переварить такую новость.

— Да, именно так. Вежливы и благожелательны. Уверяли меня в своей поддержке и дружбе, просили не держать обид, если они где-то по незнанию поступили против наших обычаев. Мол, мы вас, госпожа Юля, очень уважаем и как жену нашего ярла и как опытного командира. Всегда готовы идти в бой под вашим началом и никаких интриг и подлостей от нас не ждите. Насчет семьи все понимаем, у самих по два-три любимых мужа имеется. Если нельзя у вас получить разрешения на секс с ярлом, то значит нельзя. Ничего уж тут не поделаешь. Но вы уж на нас не держите зла и замолвите за нас словечко перед мужем, если что. А мы вам и вашей семье всегда готовы послужить, даже не сомневайтесь. Ну, и подарили этот гребешок, — аккуратно взяла у меня из руки вещицу Юля. — Мейрр сказала, что раз они сами не могут отблагодарить удовольствием ярла за спасение их гнезд, то пусть это сделает его жена. Людям подобная магия не вредит, но с ней единение с мужем становится приятнее, а вероятность завести ребенка — больше.

— В общем, ты им поверила, и вы расстались лучшими подругами, — подытожил я.

— Ну, про подруг это сильно сказано. Но взаимопонимания мы достигли. В конце концов, ничего плохого они мне не сделали, а людям надо давать шанс.

— Магички не люди.

— Все равно, — улыбнувшись, тихо вздохнула Юля, и я вдруг увидел в «госпоже капитане» ту упрямую, но добрую и открытую девчонку, которой она был до первых боев и должности старпома. Нда…

— Кстати, — задумавшись ненадолго о своем, продолжила моя подруга. — А когда уже ты меня позовешь замуж, Саш? Мы с тобой давно вместе, даже магички считают меня твоей женой, но свадьбы-то не было! Между прочим, я узнавала — в последней партии спасенного у тельнор «имущества» был какой-то сельский батюшка из-под Смоленска. Можно повенчаться по всем правилам… представляешь меня в белой фате?

— Ага, и в капитанском кителе. Но не сейчас, — твердо сказал я. — Юль, недавно много народа погибло, нужно соблюсти траур. Свадьба начальства сейчас нехорошо будет выглядеть.

— Согласна, — отозвалась подруга. — Извини, не подумала. Но ты не тяни с этим, Саш. Я жду колечка и официального предложения, имей в виду. Точнее, мне уже надоело ждать, и я говорю открытым текстом.

— Принял к сведению, дорогая, — кивнул я. — Но знаешь, все равно в твоем рассказе что-то не сходится. Ваэрия, особенно сильные магички, народ гордый и самолюбивый. И тут они вдруг все вместе пошли к тебе на поклон, хотя у них и так все неплохо… что-то я в этой истории упускаю. Да, такое может быть, но… слушай, против кого они тебе предлагали дружить? Колись, родная. Иначе не поверю!

— Какой же ты у меня умный Саш! — хихикнула Юля, сев на постели. — Не зря именно ты у нас ярл, ох не зря! Да, все верно. Есть у них одна неожиданная проблема, у всех четверых.

— Квайра! — буквально выдохнул я.

— Верно! Видишь ли, с поста лидера союза островов ваэрия ее никто не смещал. Правда, сейчас этот союз уже не актуален…

— Но присяги мне она не приносила, — задумчиво продолжил я. — Однако, хозяйкой Вэнлая с кристаллом она быть не перестала, а это самое сильное гнездо и самый богатый остров. Мейрр — ее ставленница на Интлае, и сейчас она должна чувствовать себя очень неуютно. Вроде как хозяйка, а вроде как и не совсем, ее госпожа вернулась.

— Кроме того, у Квайры осталось немало сторонниц на обоих островах. А Клейнн и Вейсс тяготеют к Мейрр, им разгрома эскадры под командованием Квайры хватило, и вообще — они тебе присягали, — добавила Юля. — Снова под ее начало они идти не хотят, боятся, что та, набрав силу, их так или иначе уберет. Ну а Твайна…Твайну Квайра вообще хотела судить и изгнала из гнезда, они друг друга терпеть не могут.

— В общем, у ваэрия как всегда целый гадюшник, — проворчал я. — Стабильность — знак качества. Не прошло и двух недель с дня победы, как они занялись любимым делом: скандалами и интригами. Ты знаешь, я даже начинаю думать, что тельнор в чем-то правы. Ладно… Стало быть, наши магички, объединившись, пришли к тебе, — кивнул я. — Неглупый ход и подарок хороший. В идеале, они получают на свою сторону и задобренного в постели ярла и хорошие отношения с его женой — командиром боевого корабля и влиятельным «лордом». Мне удивительно, что они Квайрочку сразу после освобождения по-тихому не придушили. Просто, чтобы проблем не создавала.

— Я думаю, они этого и хотели. Но ее Урв-шер освободил, — заметила Юля. — И выдавать Квайру явившейся за своей бывшей госпожой Мейрр с ее доверенными магичками не стал. Говорят, выслушал и послал их прямым текстом обратно в лягушачье болото. Видимо, Квайра ухитрилась договориться с магом сразу после абордажа. Догадывалась, что в лапки к любимым подданным ей пока попадать преждевременно. Сейчас у наших тельнор два корабля — собственный рейдер и захваченный «линкор» со всей командой, которая, едва сдавшись, перешла на сторону Урв-шера. А еще там сторонницы Квайры из числа наиболее упертых. Сила немаленькая.

— Но не против «Дерзкого» с «Бойким».

— Так они же не бунтуют в открытую, — пожала плечами подруга. — Флаги Авалона над своими корытами подняли. Прикажешь их расстрелять из пушек? Конечно, если ты отдашь такой приказ, мы с Матвеем его выполним. Но за что? И Квайра и Урв-шер принимают твое руководство и готовы служить Конфедерации Авалона. У них с другими хозяйками разногласия относительно своего места в ней.

— Ясно, — вздохнул я. — Я думал, что после победы не все будет гладко, без противоречий не обойдется. Но чтобы все рассорились настолько быстро… не успели глазом моргнуть, как у нас в руководстве нарисовались два враждующих блока. Звиздец, Юль.

— Это политика, — серьезно заметила подруга. — В ней всегда так. Ты ярл, ты и думай, как их помирить или кого из них поддержать. А я всегда буду на твоей стороне, Саша. Хотя, если ты спросишь меня, то лично мне Твайна и Мейрр гораздо симпатичнее мага с Квайрой. Ладно, я пойду, а ты спи и выздоравливай побыстрее. Романтический настрой после таких разговоров все равно потерян…

Однако, быстро заснуть не получилось. Юлька подкинула мне задачку, у которой не было однозначного решения. Было понятно только одно — ничего не делать выйдет себе дороже. Если я не прореагирую, мои иномиряне скоро в открытую грызться начнут. И да, Квайру с Урв-шером объединившиеся магички скорее всего «съедят». Этот исход более вероятен, хотя и Урв-шер не дурак и на что-то рассчитывает, раз полез в эти игры. Но, допустим, Квайру уберут. Так хозяйки островов после этого не успокоятся, а начнут устраивать разборки друг с другом! А если «федеральный центр» в моем лице самоустранится от этих проблем, то сначала его перестанут принимать во внимание, а потом решат, что он вообще не нужен. Со всеми вытекающими…

С другой стороны — если я поддержу союз хозяек, то наживу себе проблем среди магичек Вэнлая. У Квайры до сих пор есть многочисленные преданные сторонницы и многим такое вмешательство не понравится. Одно дело — союзная конфедерация, где ваэрия сами выбирают себе лидеров, и совсем другое дело авторитарное правление, когда чужой по расе вождь-человек прямо насаждает среди магичек свою волю и убирает неугодных. Смерть Квайры, даже если ее обставить по-тихому, многие запомнят, и мне она аукнется. Кроме того, на Урв-шера у меня были конкретные планы, и если его убить или сделать врагом, то на них можно ставить крест. И как потом взаимодействовать с тельнор, как расой? Вечно воевать на истребление? Сдаваться на почетных условиях? Так себе перспектива… Урв-шер мог бы стать в будущем некой альтернативой, центром притяжения для лояльных людям магов.

Но и поддержать Квайру с Урв-шером в ущерб хозяйкам других гнезд я не мог. Ни Твайна, ни присягнувшие мне магички этого не поймут и не простят. Да и Квайра с магом все равно будут вести свою игру, преданных сторонников мне из них не сделать никогда.

Но ведь есть и третий путь, — думал я, ворочаясь под одеялом. — История знает успешных правителей, которые играли на противоречиях в элите, уживаясь с враждебными друг другу блоками, вместо того, чтобы выжигать под собой политическое поле до базальтового слоя. В конце концов, мне не нужно, чтобы меня любили или боялись до дрожи в коленках. Мне нужно, чтобы со мной считались, а иномиряне работали на благо людей Авалона. И у Квайры и у Урв-шера есть свои таланты. Надо просто-напросто поставить каждого на свое место, туда, где он принесет пользу, а не вред и создать систему сдержек и противовесов. Но как это сделать, вот в чем вопрос? Уснул я лишь под утро, с больной головой, однако решение было принято. Оставалось лишь провести его в жизнь и откладывать это в долгий ящик не стоило.

Утром, сразу после очередного сеанса лечебной магии от доверенной магички Твайны, я, кряхтя и охая, добрел до нашего узла связи. Отбили мне в бою внутренние органы качественно. Пусть бронежилет и уберег от переломов ребер, но я до сих пор ходил по малой нужде с кровью. Впрочем, наши врачи и магички говорили, что дело потихоньку идет к выздоровлению. Правильно мы сделали, закупив на последние деньги средства защиты для всех «самооборонцев», включая магичек: каски, шлемы и бронежилеты, хотя и съели кучу «зарплатных» кандел и накопления наших «лордов», спасли немало жизней. А вот Макарыч в своей оценке потерь был не совсем прав — «двухсотыми» мы потеряли не половину, а чуть больше трети «самооборонщиков». На майора можно понять: по окончанию боя картина заваленного телами поля выглядела гораздо хуже, чем потом оказалось. Ранения разной степени тяжести получили почти шестьдесят процентов выживших бойцов и у нас и у ваэрия. Но раны в целом оказались не смертельными: вывихи, переломы, ушибы, растяжения, механические травмы, ожоги — все в ассортименте и больших количествах. Людей и ваэрия часто и много били градом, ветром и камнями, сбивали с ног и валяли по земле ударами силы, жгли молниями. Зато огнестрельного оружия у тельнор не было и до рукопашной дело доходило редко, поэтому проникающих ранений оказалось совсем немного. А от остального врачи и магички умели худо-бедно лечить и была надежда, что подавляющая часть раненых со временем снова встанет в строй. Включая и меня в их число. Хотя, кладбище за рощей на дальнем, восточном краю равнины, после боя выросло прилично. Сам видел, меня туда приносили по моей же просьбе, попрощаться с бойцами.

Выставив за дверь дежурного радиста, я сначала поговорил по рации с Ниной. Кому как не хозяйке «Морского Волка» быть в курсе всех сплетен? Затем побеседовал с Алексеем, возившемся в мастерской у гавани, и с Пашкой в пещере. Все же доверять полученной в постели от подруги информации целиком нельзя, хорошо бы представить полную картину. И лишь затем, еще раз прокрутив все в голове, вызвал «Дерзкий», попросив ответившего вахтенного помощника вызвать на мостик капитана и дать нам поговорить наедине.

— Саша? — голос подошедшего Матвея звучал удивленно. — Как здоровье?

— Спасибо, хорошо, — отмахнулся я. — Вашими молитвами жив. Слушай, давай сразу к делу, кэп. Мне тут недавно сказали, что у вас интриги вовсю плетутся. Урв-шер по слухам занял два корыта тельнор, держит на них Квайру, на борт магичек Твайны и людей не пускает. Команда его вооружена и сдавшиеся ему тельнор — тоже. Строит из себя независимого вождя…

— Кто сказал? — напрягся капитан.

— Да, неважно, — отмахнулся я. — Узнал вот… жар-птица на хвосте принесла. Странно, что Макарыч мне об этом ничего не докладывал. Да и ты тоже.

— Мы… понимаешь, Саша, майор нас просил тебя не тревожить, — по голосу чувствовалось, что Матвею крайне неприятен разговор на эту тему. — Сказал, пусть ярл выздоравливает спокойно, не надо его дергать. А мы с ситуацией сами разберемся, но немного попозже. А то у нас на случай чего здоровых бойцов и магичек мало осталось, а из тех, что есть — половина занята в рейдах по лесу, последних серых партизан отлавливают. Сам Макарыч, кстати, сейчас с ними.

— Вот оно как? Ну, ладно… Но я сейчас более-менее оклемался, так что можно решать проблемы напрямую. Матвей, у меня простой вопрос. Ты мой приказ немедленно выполнишь? Да или нет?

На том конце провода повисла тишина. Ну что же, наш новоиспеченный адмирал всегда был осторожен. Однако, иногда приходится решать быстро, на чьей ты стороне. Ничего не поделаешь.

— Да! — наконец ответил «лорд». — Ты ярл, Саша. Приказывай.

— Отлично! Спасибо, адмирал! Значит так, «Дерзкий» и «Бойкий» сейчас в гавани, а оба корыта Урв-шера на якорной стоянке в океане, примерно в полумиле от берега. Верно?

— Более-менее…

— Тогда ты свяжись с Юлей, она в курсе происходящего. Соберите с ней с берега в экипажи, всех кто отсутствует. Только тихо, без всякой боевой тревоги, если надо — гонцов за ними отправьте. Думаю, часа полтора вам хватит. Затем не спеша выходите в море, расходитесь и берите на прицел оба корыта тельнор из всего имеющегося вооружения. А уже затем посылайте на «линкор» Урв-шера лодку с твоими вооруженными десантниками. Но запомни — одеты они должны быть во все флотское, чтобы их с «самооборонцами» случайно не спутали. Те под Твайной и Макарычем ходят, а флот у нас наособицу, это даже Урв-шер должен понимать. В моторке — только люди и ни одной магички, командиром Илью Красина поставь, он парень толковый. Задача по прибытии на борт — вызвать Урв-шера и предъявить ему мой указ о немедленной выдаче Квайры вместе с кристаллом хозяйки. Указ тебе сейчас принесут. Если маг будет возражать, а он будет, пояснить, что Квайра выдается лично ярлу, то есть мне! И решать ее судьбу буду я один, а не Твайна и другие магички. Когда Квайру выдадут, отправить ее на берег и сопроводить с конвоем в штаб. Камеру для нее в подвале я прикажу подготовить. Ясно?

— Ясно Саша, — вздохнул Матвей. — Сделаю. Только один вопрос — а если ее не отдадут?

— Тогда пусть десант спокойно возвращается на «Дерзкий», специально конфликт не провоцируйте. А ты свяжись со мной. Будем думать про план «Б». Но, если тельнор хоть где-то и как-то применят к десанту силу, то можешь топить оба корыта сразу и из всех стволов без промедления. Нам тут плавучий «Кронштадт» не нужен. Вот такие дела, кэп.

Глава 2. Квайра

Вообще-то Урв-шер мог проигнорировать мой приказ и оставить Квайру себе, если бы решил пойти на принцип. Никакого немедленного ответа в рамках «плана Б» на случай отказа ее выдать у меня не имелось, хотя Матвею про это было знать не обязательно. Не топить же, в самом деле, корабли союзника, с которым совсем недавно воевали против тельнор? За что? Нет, если будет открытый бунт, то тогда все понятно. А если нет? Мало ли что мне пригрезился заговор? Квайра по-прежнему хозяйка Вэнлая и обвинений ей никто не предъявлял. Ни ее, ни Урв-шера к присяге я не приводил. Оба по «понятиям» имеют право плыть куда хотят, я им не начальник. Конечно, с юридической точки зрения у нас на Авалоне полный правовой вакуум и четких законов нет, но начинать вооруженный конфликт прямо сейчас не в моих интересах. Меня любой выход из ситуации устраивает, главное — четко зафиксировать сам факт неповиновения Урв-шера письменному приказу.

Если бы маг хозяйку Вэнлая не выдал, я бы начал действовать не торопясь. Для начала созвал бы общий совет и обсудил возникшую проблему с Твайной, Мейрр и остальными магичками и «лордами». Подождал бы Макарыча, держа оба судна для пущей важности на прицеле «Дерзкого» и «Бойкого», поговорил бы с майором. А затем выдвинул бы против Квайры и Урв-шера подкрепленное доказательствами обвинение в заговоре против Конфедерации и, опираясь на решение совета, разоружил экипажи обоих судов и арестовал хозяйку Вэнлая и мага. Смогли бы они этому помешать, находясь на рейде? Сильно сомневаюсь… Применили бы силу? Ну, так утопить их несложно.

Впрочем, еще оставалась возможность сбежать. Пока суд да дело, оба корабля тельнор могли бы сняться с якоря и мирно взять курс в океан. Приказа открыть по ним огонь на поражение не последовало бы. Наоборот, это тоже был бы выход из положения. Правда, не самый удобный для меня, но такой же тупиковый для заговорщиков, как и остальные. Бежать им кроме Вэнлая некуда, припасов на борту мало. А если бы они заявились в пустое после эвакуации гнездо Квайры, я бы с удовольствием повесил на них всех собак, обвинив в заговоре уже заочно. Побег — лучшее тому доказательство. Народа на борту тельнорских кораблей мало, а ваэрия всего с десяток. Серьезное сопротивление оказывать некому и ликвидация бунта в ближайшем будущем надолго бы не затянулась.

Однако, если бы я промедлил с реакцией еще хотя бы пару дней, и заговорщики успели бы посадить на «линкор» Урв-шера беженцев с Вэнлая, то ситуация бы резко ухудшилось, — это я понимал совершенно четко. А они бы так и поступили, после разговоров с Ниной и Пашей сомнений у меня почти не оставалось. В самом деле: ярл ранен, Макарыч гоняет партизан по лесам, Твайна, Мейрр, Клейнн и Вейсс Квайре не указчики и не авторитет. Матвей по своей инициативе в политику не полезет… Почему бы Урв-шеру не отвезти беженцев домой? Война кончилась, пора возвращаться в родные гнезда. Между прочим, ваэрия в «Морском волке» это уже второй день обсуждают. Кстати, магичек с Вэнлая сейчас на Авалоне не меньше половины от всех ваэрия — как военных, так и гражданских, и многие из них до сих пор верны старой Хозяйке. А то, что в этом случае Квайра бы не только вернула себе полную власть над своим островом, но и усилила гарнизон магами Урв-шера, пока никому и в голову не приходит. Как и то, что Вэнлай после этого станет не частью Конфедерации Авалона, а независимым островом. И если нам вздумается приводить его к покорности, то начнется настоящая война, с большими потерями и неочевидным успехом. Или придется официально признавать Квайру хозяйкой богатейшего острова ваэрия и оформить новый союзный договор, в котором власть в Конфедерации нам отныне придется делить с ней и Урв-шером. Не самый глупый план для двух изгнанников…

Но, они немного не успели. А теперь начинать поздно — беженцев я им принять на борт не дам, «Дерзкий» с «Бойким» настороже. Правда, осталась возможность договориться со мной по-хорошему здесь и сейчас, не так ли?

Видимо, это понял и вождь тельнор. Потому что уже через пару часов меня вызвал по рации Матвей и сообщил, что маг держит десантную партию с «Дерзкого» на палубе, окружив ее своими бойцами, и требует немедленного разговора со мной. А еще чуть погодя я услышал в динамике голос Урв-шера. Илья Красин передал ему свой «Kenwood» для связи.

— Ярл! Кв…вайра? Зачем она т'бе? — голос мага звучал с сильным акцентом, плохо выученный русский язык давался ему с трудом, а магия понимания от инопланетных кристаллов на разговор в эфире не распространялась.

— Нужна. — Отчеканил я. — Отдай магичку вместе с кристаллом Вэнлая!

— Т'вайна ее хотеть? Ваэрия хотеть? Судить — казнить?! — прорычал в динамике маг.

— Нет. Она нужна лично мне, — подбирая слова, ответил я. — Ты веришь мне Урв-шер? Ты мне верен?

На том конце связи воцарилась долгая тишина.

— Я тебе друг, — прозвучало, наконец. Немного уклончивый ответ, но ладно, пока сойдет и такой…

— Если друг, то отдай магичку и ее кристалл!

— К'вайра не виновна! — упрямо возразил маг.

— Тогда ей нечего бояться. Отдай!

— К'вайра ваэрия не выдать? Слово-обещание ярл?

— Да. Клянусь, что я не выдам Квайру ваэрия на суд и расправу.

— Судить сам? Ее?

— Слишком много вопросов, Урв-шер. Отдашь или нет?

Снова долгое молчание…

— Хорошо. Помни, что обещал, ярл. Будет так, — прозвучало в трубке, и связь прервалась.

Отбой…

Положив рацию на стол, я задумчиво уставился на прибор. Урв-шер явнозанервничал, нда. Ослик был сегодня зол, он узнал, что он баран. А вот не надо думать, что ты здесь самый умный, нда… Но теперь что-то с Урв-шером надо делать и поскорее. В таком состоянии он способен наломать дров.

А еще через полтора часа я увидел из окна второго этажа, как под охраной сразу четверых десантников Квайру вводят в здание штаба. Досталось магичке крепко: она медленно шла, хромая и спотыкаясь так, что Илье приходилось поддерживать ее за плечи, чтобы та не упала. Видимо, хозяйку Вэнлая и в самом деле пытали в плену. На обнаженных руках магички я разглядел длинные гибкие листы с «госпитального дерева», которые ваэрия использовали вместо бинтов. Удобная, кстати, штука, мои бойцы их тоже вовсю применяли. Прижал к ране и спокоен — лист сам приклеится. Тут тебе и дезинфекция, и обезболивание, и остановка кровотечения — какие-то вещества в листьях заставляли кровь даже в серьезной ране сворачиваться за одну-две минуты. А если надо — обернул вокруг конечности, и лист превращается в жгут. Единственный недостаток — очень уж скоропортящаяся вещь, каждый месяц листья приходится менять в аптечке на свежесорванные.

Несмотря на раны, вид у Квайры был самый гордый и несгибаемый, словно у Марии-Антуанетты, поднимающейся на эшафот. «Вот ведь какая штука — жизнь», — невольно подумал я, провожая взглядом магичку. «Сколько времени прошло с нашей первой встречи, когда госпожа Вэнлая предлагала нам свое покровительство? Полгода или чуть меньше? И теперь уже мне надо решать, что с ней делать». Ладно, пусть посидит пока «на подвале», подумает над своими перспективами. Камеру ей оборудовали комфортабельную, мягкая кроватка еще со времен Пети осталась».

Кристалл Вэнлая мне отдал Илья лично в руки, и я тут же запер его в собственный сейф. А дальше события начали развиваться сами собой и довольно быстро, оставалось лишь направлять их в нужное русло. Еще бы! Маневры «Дерзкого» с «Бойким» и арест Квайры пройти незамеченными никак не могли. Весь поселок у гавани видел, как магичку вели под конвоем, так что ждать, когда известия о происходящем в порту достигнут заинтересованных лиц, пришлось недолго. Вскоре последовал вызов по рации от Макарыча — майор, не сдерживая выражений, живо интересовался, что за хрень у нас происходит. В ответ я уклончиво предложил поговорить лично, дескать, в эфире всего не разъяснишь. Есть детали, которые лучше обсудить наедине. Артиллерист, поняв по тону разговора, что откровенничать я не намерен, понятливо согласился и сказал, что вечером будет в штабе, операцию по отлову выживших тельнор ваэрия пока продолжат без него. Однако, дождаться майора я не успел — ближе к вечеру ко мне постучался дежурный и доложил, что Твайна с Мейрр просят о немедленной встрече. Чего, в общем-то, и следовало ожидать.

Встретил я гостей довольно холодно, прямо на кухне второго этажа. С порога предложил сделать самим себе чаю или еще чего поесть, а сам уселся с мрачным видом за стол, не спеша начинать разговор. Вроде как «чувствуйте себя как дома», но не забывайте, что вас не звали. Мейрр от такого неласкового приема явно смутилась, а вот Твайна и ухом не повела. Сноровисто поставила на плиту чайник, залезла в холодильник, достав колбасу с ветчиной, сгущенку и сыр, молча наделала бутербродов, выставила на стол баночку с печеньем и конфеты. В штабе она была частой гостьей, пару-тройку раз в неделю ночуя у Макарыча, так что прекрасно ориентировалась на кухне. Подвинула мне мою кружку с горячим чаем, чуть улыбнувшись…

— Я вижу, ты уже почти оклемался, ярл. Рассказывай что происходит, не надо молчать с мрачным видом. Тут все свои. Мейрр, не стой в углу как цапля в болоте, бери свою кружку и садись к нам рядышком. Саша нам сейчас все расскажет.

— Саша? — покачал я головой. — А Саше вам сказать нечего. Саша выздоравливает потихоньку. Аппетит у него хороший, настроение так себе… передает вам привет, вот.

— Не стоит над нами шутить. Дело важное! Ты же сегодня арестовал Квайру! Почему?! — не выдержала Твайна.

— Саша ее не арестовывал, — хмыкнул я. — Вот господин ярл Конфедерации Авалона Александр Спешин это сделал, да. Ну, так его никто не спрашивает…

— Виновата, господин ярл, — голос Твайны сразу стал строже. Магичка вскочила со стула, вытянувшись по стойке «смирно». — Прошу меня простить за неуместный тон.

— Ладно, садись, не тянись — махнул я рукой. — Пей свой чай. Ну что же, давайте серьезно… Слушайте, девушки, у меня один вопрос. Мы что, блин, тут с вами в игрушки играем? В ролевые игры?! Какого хрена?! — повысил я голос. — Вся наша Конфедерация, война с тельнор, это что, детская самодеятельность?!

— Никак нет, господин ярл! — чуть ли не щелкнула каблуками вновь вскочившая из-за стола Твайна. От Макарыча, видимо, солдафонства набралась… — Никак нет, не игрушки! Все это очень и очень серьезно!

— Тогда….тогда, почему, млять, я узнаю о готовящемся заговоре в последний момент?! — не удержавшись, вскипел я от возмущения. — Вы что, ослепли совсем, сидя в своем гнезде? Особенно ты, Твайна? Не видишь, что твориться? Не знаешь, что Квайра с Урв-шером спелись и отжимают Вэнлай? Да об этом ваэрия в «Морском волке» уже открыто треплются!

Я ожидал, чего угодно: замешательства, смущения, удивления. Но, только не того выражения открытой радости на лицах, которое увидел у Твайны и Мейрр. Обе магички коротко переглянулись и расплылись в довольных улыбках.

— Слава небесам! — выдохнула Твайна. — Ты все-таки догадался!

— Он все понял! — поддержала ее Мейрр, чуть ли не захлопав в ладоши от восторга. — Ты была права.

— Подождите-ка…. так вы обо всем этом знали? — оторопел я.

— Конечно! — кивнула Твайна. — Такое трудно было бы не заметить! Мы что, по-твоему, совсем дурочки, а не хозяйки гнезд?

— Но почему вы молчали? Почему, блин?!

— Я думаю, теперь об этом можно говорить открыто, — важно сказала Твайна. — Клятва не нарушена ни словом, ни делом.

— Подтверждаю, — серьезно заявила Мейрр.

— О чем вы? Какая клятва? — окончательно растерялся я.

— Мы публично клялись в свое время Квайре, что не будем доносить на нее — задумчиво сказала Твайна. — Я была ее помощницей, военной сестрой. Мейрр — ее ставленница на Интлае, Клейнн и Вейсс приносили ей вассальную присягу, когда формировалась союзная эскадра для похода на тельнор. Клятва вассала содержит три «не»: не поднимать руки на сюзерена, его ваэрия и имущество без приговора суда, не доносить чужакам о планах сюзерена и не предпринимать серьезных действий без его ведома. К этим трем «не» прилагается список исключений, но в целом так…

— Погодите, — нахмурился я. — Ерунда получается. Насколько я знаю, вы свою бывшую хозяйку терпеть не можете. Теперь я ваш сюзерен. И вы не можете предупредить меня о готовящемся заговоре? В то время как сами просите выдачи Квайры?

— Клятва госпоже — тлай не просто обычай, — задумалась Твайна. — Наверное, для людей это сложно, но у нас свои традиции… Давай я попробую объяснить: сюзерен не хозяин своих вассалов. Клятва четко различает права и обязанности всех сторон. Сюзерен может обвинить, судить и наказать вассала в установленном порядке, если докажет его вину. Но и вассалы могут обвинить, судить и наказать сюзерена, если он явным образом нарушил их интересы. Тоже по установленной процедуре. А вот выносить это дело на сторону никак нельзя, запрещено обычаем и правом. И приплетать чужие гнезда и вообще чужаков для решения вопросов между сюзереном и его вассалами тоже запрещено. Это дела гнездовые и касаются они только своих. Судить мы Квайру можем. Но донос на нее людям автоматически сделал бы нас изменщицами, наши ваэрия перестали бы нас уважать и подчиняться.

— Это я чужак? Твайна, тебя вообще изгнали из гнезда!

— Ты не чужак, — совсем по-человечески вздохнула Твайна. — У хозяек островов перед тобой еще более серьезные обязательства, чем перед Квайрой и я готова к ним присоединиться. А из гнезда меня изгнали после моего добровольного отказа принять суд Квайры — всех обязательств вассалитета это не разрывает. Сложилась вообще очень запутанная ситуация, — смутилась Твайна, по ее лицу было видно, что магичке ужасно неудобно об этом говорить. — Мы были уверены, что Квайра мертва, и все наши обязательства перед ней исчезли. Но, оказалось что это не так… однако, донести тебе на нее словом или делом мы не могли. Поверь, тут все очень запутано, в истории нашего мира было множество разных прецедентов… в данной конкретной ситуации мы имеем право сами судить Квайру. И даже напасть на корабли Урв-шера. Но не разделаться с ней с чужой помощью. Донос был бы истолкован именно так. А испытание правды на суде не дало бы возможности скрыть истину, магия бы не дала соврать. С очень плохими последствиями для нас, не говоря уже о том, что на суде все наши обвинения в адрес Квайры стали бы ничтожны, как у клятвопреступниц.

— Донос совершенно исключен. Но намек для того, кто умеет думать, мы могли себе позволить, — подала голос молчавшая до того Мейрр. — Говорить очевидные факты не запрещено.

— Именно, — согласилась с подругой Твайна.

— Вот оно что, — сделал я большой глоток из кружки и закусил бутербродом с ветчиной, не почувствовав его вкуса — настолько задумался над словами магички. — Поэтому вы просили Квайру у тельнор. Вы хотели ее обвинить и судить сами. Этого Урв-шер и боялся, поэтому не отдал вам хозяйку Вэнлая.

— Верно, — подтвердила Твайна.

— А затем вы пошли к Юле мириться и подарили ей гребешок, — добавил я. — Кстати, спасибо за подарок, вещь замечательная. И заодно рассказали ей о заговоре, а информация дошла до меня.

— Нет! — резко возразила Твайна. — О заговоре во время разговора с твоей женой мы молчали, это был бы такой же донос. Мы просто мимоходом сказали ей, что Твайна до сих пор хозяйка Вэнлая. И что тельнор не отдают нам ее с корабля, а сторонниц у нее до сих пор хватает. Это всем известные факты, только и всего. То, что кто-то из вас сделал из них верные выводы — не наша вина.

— А еще мы с Клейнн и Вейсс и в самом деле хотели сделать тебе приятное в постели в знак нашей признательности за спасение гнезд, — серьезно заявила Мейрр. — И хотим. Но твоя Юля против.

— Ясно, — усмехнулся я. — Твайна, а почему ты не намекнула раньше о заговоре Макарычу, пока я приходил в себя? Вы же с ним близки, это не секрет.

— Я пробовала, — махнула рукой магичка. — Но Боря больше военный, чем политик. Он был очень озабочен свалившимися на него делами и весь задерган: надо было срочно организовать госпиталь для раненых и охрану для пленных, собрать и инвентаризировать трофеи, разобраться с техникой и ее ремонтом, срочно закупить боеприпасы. Не считая проблемы бегающих по лесам магов. Он просто отмахнулся от меня — сказал, что все остальные проблемы решим позже, когда восстановим боеспоспособность самообороны, зачистим Авалон от недобитков, и ты станешь чувствовать себя лучше. Даже когда я сказала ему, что отказ Урв-шера предоставить бойцов дляучастия в операции против партизан — нехороший знак, он лишь поморщился: мол, потом разберемся. Вот мы и оставили его в покое. Хорошо, что ты догадался обо всем сам, и сделал правильные выводы. Когда ты нам выдашь Квайру на суд, ярл?

— И что вы собираетесь ей предъявить?

— Гибель эскадры и оставление островов беззащитными. Грубое нарушение интересов вассалов, повлекшее их гибель. Ложь и скрывание фактов при создании союза. Предательство ваэрия как вида и сотрудничество с врагом.

— Последнее тут каким боком?

— Квайра позволила взять себя в плен вместе с кристаллом, — пожала плечами Твайна. — А ведь она могла бы успеть выкинуть его за борт. Впрочем, без кристалла ее в живых бы и не оставили — кому она такая нужна? А вот хозяйка острова с кристаллом — совсем другое дело. Можно заставить перевести ее со счета все канделыврагу или закупать артефакты с магией ваэрия из нашего мира для тельнор. Вэнлай богатый остров, а кристалл — ключ к нему.

— Сурово. Но не лишено логики, — согласился я.

— Обвинения против Квайры можно долго перечислять, у нас составлен целый список, — с готовностью ответила Твайна. — Ей даже семья и сторонницы не помогут, мы все сделаем как нужно. Все хозяйки против нее.

— А что будет с Квайрой после?

— Я думаю, мы дадим ей возможность попрощаться с мужьями и самой выбрать достойный способ ухода из жизни, — хмыкнула ваэрия. — В конце концов, у нее были прошлые заслуги, да и раздражать ее сторонниц не стоит. Пусть тебя эта проблема не беспокоит, ярл, вопрос с Квайрой закроется через несколько дней. Когда мы ее сможем забрать в гнездо?

Я допил чай из кружки и молча встал из-за стола, подойдя к окну. Посмотрел на пыльную дорогу, часового у крыльца штаба, колышущиеся на легком ветерке ветви пальм в роще неподалеку, чувствуя как взгляды обоих магичек жгут мне затылок.

— Никогда, — повернувшись лицом к магичкам, наконец, ответил я. — Я вам ее не отдам.

— Это неразумно, ярл, — отмахнулась Твайна. — Мы с остальными хозяйками уже все решили и…

— Кто командует на Авалоне? Вы или я?

— Конечно ты, Саша. Но будет лучше для всех, если…

— Твайна, не забывайся! — я уставился взглядом прямо в лицо магичке. — Я ценю тебя, твою помощь и советы. Я готов учитывать интересы всех ваэрия Конфедерации, на всех островах и твои — в первую очередь! Но окончательные решения здесь принимаю я и только я! Не ты, не Мейрр, не Макарыч, не кто-либо еще. Не пытайся мной манипулировать, выйдет себе дороже! Я и так очень недоволен сложившейся ситуацией и вашим сокрытием заговора. Мы поняли друг друга?

— Да, господин, ярл, — все же опустила взгляд Твайна.

— Вот и замечательно. Вы с Мейрр свободны, вопрос с Квайрой решу сам. Когда понадобитесь, я вас вызову.

Когда дверь за магичками закрылась, я устало закрыл глаза, облокотившись спиной об стену… что за день сегодня такой гадский, а? Еще рука в гипсе разболелась некстати, ёшкин кот. Мало того, что отношения с Урв-шером испорчены, так теперь у меня и с магичками наметились контры. Теперь что, каждый суслик на Авалоне считаем своим долгом либо вовсе не обращать на меня внимания, либо внаглую мною манипулировать? Когда это я успел так обделаться, интересно? Осталось еще с Макарычем поругаться… что вполне вероятно, если майор примет сторону магичек.

Постояв еще с полминуты в одиночестве и тяжко вздохнув, я решительно поковылял в свою комнату. Пора заглянуть в сейф, а затем ползти в подвал, похоже, мне предстоит еще один непростой разговор. Изначально я хотел перенести его на пару дней, но сейчас понял, что такой роскоши у меня нет. Гордиев узел надо разрубать быстро, иначе все усложнится еще сильнее.

Квайра встретила меня лежа на кровати, но когда дверь камеры за мной захлопнулась, с трудом села в постели. Сейчас, вблизи, я увидел, что лицо у нее совсем бледное, изможденное, цвета «снег под луной», даже природная синева кожи не особо заметна. Под глазами мешки, скулы впалые, выданная вместо рваной туники желтая плотная пижама свободно болтается на исхудавшем теле.

— Досталось тебе, союзница, — невольно вырвалось у меня. — Эк тебя угораздило…

— Ты сам не лучше выглядишь, ярл, — прочирикала в ответ Квайра. — Не бережешь себя совсем. И куда только твоя Юлька смотрит?

— У нас тут небольшая войнушка с тельнор была, — развел я руками. — И у меня и у Юли. Если ты не в курсе. Вот моя подруга и недоглядела.

— Уже в курсе, — слабо улыбнулась Квайра. — Урв-шер рассказал… Давай угадаю: и ты, конечно, сам полез в бой как герой, верно? А почему ко мне явился без охраны и оружия? Не боишься, что я тебя придушу?

— Силенки у тебя не те, — отмахнулся я.

— Зато есть две руки и немного магии, — фыркнула магичка. — А у тебя одна. Справлюсь…

— Давай не будем проверять, а? — почти жалобно сказал я. — Итак обоим досталось. Лучше ответь, чего от тебя тельнор хотели. Вон, под пижамой обе лапки в листья клойка замотаны. Резали тебя что-ли?

— Резали и пускали кровь. Прижигали магией. Насиловали тоже не раз, всем скопом, — сморщилась Квайра. — Им нужен был доступ к кристаллу, а я отказалась сотрудничать… впрочем, не имеет значения. Хватит любезностей. Что ты хотел, ярл? Переходи сразу к делу, чего зря болтать?

— Ты в курсе, что выжившие хозяйки островов хотят повесить на тебя всех собак? — не стал я тянуть резину. — У них против тебя вагон обвинений и настроены они крайне серьезно.

— Догадываюсь, — кивнула Квайра. — Это не секрет, Урв-шер говорил мне о твоей Конфедерации Авалона. Получается, живая я сейчас как кость в горле — и хозяйкам и людям. Да и, как у вас говорят, «козел отпущения» из меня удобный. Удивительно, что ты меня еще не выдал на суд. Твайна, поди, уже вся извертелась от нетерпения…

— Не хотел, вот и не выдал, — покачал я головой. — Здесь я власть, а не хозяйки! Впрочем, ваш заговор с Урв-шером мне тоже не по нраву. Я не хочу, чтобы ты снова правила Вэнлаем, союзница. Мне снова такая заноза как ты под боком нахрен не нужна. Да и доверять я тебе не могу.

— Так чего ты тогда от меня хочешь, Саша? — во взгляде магички я уловил толику интереса.

— Заключить с тобой взаимовыгодную сделку. Как со старой приятельницей.

— На каких условиях? — быстро спросила ваэрия.

— Изволь: ты приносишь мне личную присягу, как и Урв-шер. Ты публично признаешь Конфедерацию, отказываешься от власти над Вэнлаем и передаешь свой кристалл Твайне, поддержав ее как новую хозяйку острова. Ты откажешься от принесенных тебе вассальных клятв других Хозяек. А я сделаю так, что с тебя снимут все обвинения.

— Нет, — сразу ответила Квайра и снова легла на кровать, повернувшись лицом к стене. — Не интересно. Я лучше умру хозяйкой, чем буду выпрашивать жизнь на любых условиях. Уходи, ярл.

— Ты не дослушала, союзница, — вздохнул я. — Залез здоровой рукой в принесенный с собой пластиковый пакет, стоявший на полу, и достал оттуда темный кристалл Цвайтол. — Взамен того, что я требую, у меня есть для тебя хороший пряник и кое-что к нему в придачу. Я думаю, что сумею компенсировать тебе часть потерь и даже пообещать кое-что сверху, если мы придем к соглашению…

Глава 3. Каждому — свое

Услышав шуршание полиэтилена, Квайра повернула голову и впилась взглядом в кристалл, но через несколько секунд пристального изучения разочаровано скривила губы.

— Это не мой.

— Понятно, что не твой, — подтвердил я. — Твой у меня, но я тебе его просто так не отдам. Что ты можешь сказать про этот экземпляр?

— Это кристалл хозяйки острова от Цвайтол, — задумалась магичка. — Действующий. Но темный, потерявший активацию, без признаков магии или связи с владелицей. Скорее всего, она мертва. И… вероятно, этот остров уже давно не принадлежит ваэрия.

— Вот и у меня те же сведения, — согласился я. — В свое время я специально запрашивал информацию у треян. Правила обращения с кристаллами просты и едины для всех рас. Потеря или случайное повреждение кристалла — большой проступок для хозяина острова. Примерно то же самое, что потерять знамя части или сотруднику органов посеять служебное удостоверение с табельным оружием заодно. Но все же это не конец света для общины — надо лишь как можно быстрее связаться с кураторами через терминал телепортации или компьютер у землян. Новый кристалл выдадут, но придется не только заплатить большой штраф, но и собрать внеочередной совет «лордов», который продлит полномочия хозяина-разини или выберет вместо него нового. А заодно выполнить еще ряд условий, доказав, что произошедшее — не более чем неосторожность или досадная случайность, — уточнил я. — Старый артефакт, если он еще цел, при выдаче нового артефакта от того же куратора теряет все свои свойства, покрывается трещинами и становится просто камнем. Но это не наш случай. Верно?

— Да, — кивнула Квайра. — Примерно так, хотя кто такие «сотрудники органов» мне не слишком понятно.

— Неважно, — махнул я рукой. — Разберем второй случай форс-мажора. Он наступает в случае потери владения: например, был остров ваэрия, но его захватили тельнор. Обычное дело, территория перешла из рук в руки. Как в этом случае оформить под себя захваченную чужую собственность и получить кристалл хозяина острова?

— Писать своим кураторам, — ответила магичка. — Я понимаю, к чему ты клонишь, ярл. В этом случае надо физически уничтожить кристалл старого хозяина, — например, разбить его на несколько частей или расплавить в жарком огне. Но лучше всего — телепортировать его своим кураторам, за это положена особая награда. Тогда все решиться за пять — десять дней и остров перейдет из рук в руки, а новый хозяин получит собственный кристалл. Нет старого кристалла — нет проблем.

— А если кристалла у победителей нет, но он целехонек? Скажем, перед захватом острова его спрятали, а все знающие расположение тайника погибли при штурме? Или хозяин сбежал с острова вместе с кристаллом?

— Тогда дело затянется надолго, — с готовностью ответила Квайра. — Года на два, а то и больше. Мы не знаем, какие существуют договоренности между Цвайтол, Кройт и Треянами, но друг друга они не любят — это факт. Однако, и допустить существование двух кристаллов от разных кураторов для одного и того же острова они не могут. Пока один кристалл цел, другого для этого острова никто не создаст. Пару месяцев кристалл ждет хозяина или своего возвращения вместе с хозяином на остров, потом переходит в «спящий» режим и лишь потом начинает разрушаться. Однако, можно найти «спящий» кристалл своей расы и отправить его куратору, он его вновь активирует. Если после этого выбить противника и вернуть себе остров в течение месяца, то кристалл сразу признает тебя своим новым хозяином и владельцем, правда, там надо еще выбрать не менее пяти «лордов» в совет… но это уже детали. Вообще-то такое развитие событий — большая редкость, — заметила магичка. — Пропавшие кристаллы находят редко. А вот острова, годами не имеющие владельца из-за уничтоженных или переведенных в «имущество» посевов, но с пропавшими и еще не разрушившимися кристаллами, встречаются частенько. Ресурсы с них добывать можно, но торговать с кураторами и получать прибыль напрямую не получится. Как и назначить нового хозяина острова.

— Именно поэтому тельнор так обрадовались, поймав тебя вместе с кристаллом, — понятливо кивнул я — Ты знаешь, что хозяйки хотят обвинить тебя в сотрудничестве с тельнор, за то, что ты не утопила кристалл при попадании в плен? Если бы ты выбросила его в океан, он считался бы пропавшим, верно? А Вэнлай не перешел бы под полный контроль тельнор еще пару лет?

— Именно так, — усмехнулась в ответ магичка. — Утопленный в океане кристалл считается не уничтоженным, а пропавшим, ты прав. И мой прямой долг был вышвырнуть его за борт в случае опасности захвата. Но так вышло, что я не смогла его утопить…и это моя вина — опустила взгляд Квайра. — Бой шел во внутренних помещениях при абордаже, меня оглушили «кулаком ветра» и я не успела пробраться на палубу или раздвинуть магией корни обшивки. Очнулась уже на борту их корабля, связанной… А значит, исправить свой просчет я могла, только оставаясь в живых: с моей смертью тельнор немедленно уничтожили бы кристалл или отправили его на свой остров для передачи Кройт. Но пока я жива, они надеялись заставить меня перевести им все канделы со счета Вэнлая и лишь потом ликвидировать артефакт. На то, что меня спасут из плена, я не особо рассчитывала, — тяжело вздохнула хозяйка. — Неприятно тебе в этом признаваться, но я надеялась на вас. Точнее на то, что корабль со мной и кристаллом на борту авалонцы утопят в первом же морском бою. Я же видела твоих людей и вашу артиллерию в деле и осталась впечатлена, — добавила Квайра. — В этом случае утонувший кристалл считался бы пропавшим, Вэнлай получил бы большую отсрочку, прежде чем стать владением людей или тельнор, а я исправила бы свою ошибку.

— Даже так? — озадачился я. — Ну, что же, может быть. Но это уже дело прошлое. В любом случае, у меня есть артефакт с бывшего острова ваэрия, занятого тельнор, но им еще не принадлежащего. Все что нам нужно сделать — послать находку Цвайтол, а затем, активировав кристалл, вернуть остров себе. Он не слишком большой, Вэнлай крупнее и богаче, но и это не самый плохой и бедный вариант, поверь. Выбить оттуда тельнор мы тебе поможем, гарнизон там если и есть, то не самый сильный. Забирай своих самых преданных сторонниц и создавай там с ними новое гнездо. Считай, что кристалл у тебя уже есть.

— Кажется, я знаю, о чем ты говоришь, — прищурила глаза Квайра. — Остров рядом с бывшим владением Урв-шера?

— Именно. Урв-шеру мы тоже вернем его вотчину. Раз уж вы нашли общий язык, правьте рядышком от моего имени.

— Променять богатый и обустроенный Вэнлай на нищий остров без гнезда? Ты за кого меня принимаешь, ярл?

— А за кого я тебя должен принимать? — аж присвистнул я. — Квайра, дура, ты себя со стороны видишь? Или у тебя тельнор последние мозги отшибли? Я тебя принимаю за ту, кем ты являешься — за бывшую хозяйку, которая потеряла все что могла! Свой остров, свой кристалл, свой союз ваэрия, свою эскадру и свою свободу. Я вижу сидящую в подвале раненую магичку, которая достала всех, включая меня, и которую хотят судить и приговорить к смерти ее же вассалы! Тебе предлагают второй шанс, и ты еще будешь торговаться?

— Но ты же торгуешься? — неожиданно улыбнулась ваэрия. — Если я столь бесполезна, почему бы тебе просто не выдать меня на суд, вместо того, чтобы предлагать остров? Значит, что-то ценное для тебя во мне есть. Предложи мне настоящую цену, ярл.

— Ну и наглая же ты жаба, блин! — я помотал от удивления головой. — Хорошо, карты на стол, Квайра. Мне нравится, что при всех своих тараканах в голове ты вела дела с Авалоном более-менее честно. Да, шпионила, да пыталась везде урвать свою выгоду, да подставила нас со своим походом… но твоя кипучая деятельность не была направлена против людей, хотя ты могла бы кое-что предпринять, пока мы были слабы. Предательства и зла я от тебя как от союзницы не видел. К тому же, твои определенные таланты по части интриг и умению организовать дело я признаю, а с кадрами у меня дела обстоят не очень… Но рядом на Вэнлае ты мне нахрен не нужна! Мне нужны в тылу ваэрия, на которых можно твердо положиться!

— На Твайну, что ли? — издевательски пропела Квайра.

— Хотя бы на нее. Она будет новой хозяйкой Вэнлая. А ты — применяй свои таланты на фронтире против тельнор. Война далеко не закончена. Мало тебе одного острова? Укрепляйся и, с моей поддержкой, отбивайте с Урв-шером у магов второй, третий и так далее. Берите столько островов, сколько сможете. Маги сейчас слабы. Устанавливайте на их территории власть Конфедерации Авалона и ставьте на их островах своих хозяев и хозяек. Я отдаю тебе на откуп богатейший край, Квайра, только сумей откусить и прожевать кусок. Впрочем, и с этим я тебе помогу. Взамен — ты присягаешь мне, по-настоящему, без дураков, полной присягой, водой, землей и кровью! И далее делаешь то, что я тебе скажу, а заодно выплачиваешь часть дохода с владений. Идет?

— Это все только туманные обещания, — задумалась магичка.

— Я тебе когда-нибудь врал?! Впрочем, как хочешь, — я начал злиться всерьез. — Я обещал Урв-шеру, что не отдам тебя на суд хозяйкам и сдержу слово. Судить буду сам. И приведу приговор в исполнение тоже, ты уж поверь, — прошипел я сквозь зубы. — Ты сама хозяйка и прекрасно понимаешь, в какое положение меня ставишь. Если ты не хочешь быть решением проблемы, подруга, то ты сама проблема! И, стало быть, я от тебя избавлюсь. Даю тебе время подумать до утра.

Резко развернувшись, я повернулся к двери. Но едва занес кулак, чтобы постучать оставшемуся снаружи часовому, ждущему моего сигнала, как услышал за спиной негромкий стрекот Квайры, привычно складывающийся в голове в знакомые слова-образы.

— Не надо до утра. Я согласна.

Повернувшись вполоборота, я увидел, как лежавшая на кровати магичка снова садится в постели.

— Я отдам Твайне Вэнлай. И поклянусь тебе в верности водой, землей и кровью, — с самым серьезным выражением на морде, сказала Квайра. — Я выполню свою часть вассальной сделки без обмана, слово тлай!

— С чего такая быстрая перемена? — удивился я.

— Потому что я тебя никак не пойму, Саша, — пожала плечами ваэрия. — Таких добряков как ты, обычно быстро убивают или обращают в имущество. То ли ты глупец, которому невероятно везет, то ли наоборот — гораздо умнее меня и знаешь что-то такое, чего не знаю я. Вот честно: я бы на твоем месте себе второй шанс не дала бы. Хотя спасти бы попыталась, потому что пусть я иногда и ошибаюсь, но вижу будущее дальше, чем Твайна или другие хозяюшки… Но, очень может быть, что ты из «видящих» посильнее меня. Попробуем поиграть по твоим правилам.

Последним в тот долгий день у меня был разговор с Макарычем. И вышел он нервным и эмоциональным. Поначалу «наезжать» на майора я нисколько не хотел: понимал, что он и так делает все что может. Проблем после победы у нас действительно множество. Я временно выбыл из строя, Матвей и Юля отвечают за флот, но в политику общины и управление «самообороной» без приглашения не лезут принципиально. Тот же Макарыч их от этого и отучил — дескать, это моя епархия, господа моряки, я в ваши корабельные дела не суюсь, и вы в мои не вмешивайтесь. Твайна сейчас занимается собственным гнездом, лечением раненых и беженцами-ваэрия, а больше мне положиться, в общем-то, и не на кого. Алексей в основном занят по технической части, Паша — компьютерщик и зам по торговле с треянами, Игнат после назначения командиром десантников перешел из замов Макарыча в лагерь «флотских» и подчиняется Матвею. Вот и…

— Ты как хочешь, Боря, но у нас начинает вырисовываться нездоровая тенденция, — мы разговаривали с майором вдвоем у меня в комнате, за бутылочкой вискаря, так что беседа вскоре стала самой откровенной. — Сейчас я на этом сыграл — тебе Урв-шер Квайру мог и не выдать из-за близости с Твайной. Но вообще-то это путь в никуда…Этак скоро на Авалоне все будет как в Японской Империи: сухопутчики с ваэрия отдельно, флот отдельно, а потом и взаимные разборки начнутся. Матвей уже предпочитает жить на борту «Дерзкого», как адмирал Ямамото. И когда мы успели свернуть не туда? Вроде же все вместе делали — и общину строили, и воевали, и морскому делу учились.

— На меня намекаешь? — опрокинув стопку и закусив кусочком сыра, спросил покрасневший майор. — Дескать, взял «сапог» кусок власти и не отдает никому? А что, мне нужно лично с инспекцией по судам бегать, везде свой нос совать? Юлю твою строить? В машинном отделении белым платочком дизеля протирать насчет пыли, выяснять, хорошо ли моряки палубу драют?! Или пусть Матвей проверяет моих самооборонцев, у всех ли подворотнички по фен-шую подшиты?

— Не заводись, — отмахнулся я. — Я в общем говорю.

— Ты в общем, а я конкретно! — махнул еще одну стопку артиллерист. — У каждого свой фронт работ.

— Так-то оно так, — скривился я. — Только во фронте этом — сплошные дыры! Контрразведывательная работа завалена совершенно, напрочь! Никто ее не ведет, никто, бляха муха, ни за что не отвечает! Казалось бы, чего проще наладить агентурную работу в Морском Волке? Народ там постоянно отирается, многие люди и ваэрия в одних рабских бараках у тельнор сидели, язык друг друга с пятого на десятое понимают. Пьют вместе, стало быть, общаются откровенно! Слухи ходят самые разные… Я ведь от Нины узнал, что Урв-шер и Квайра собираются с беженцами сваливать на Вэнлай! Об этом ваэрия уже открыто трепались! Неужели трудно наладить нормальный сбор информации в кабаке?

— Я поручил это Твайне, — буркнул Макарыч.

— А она хрен забила на твое поручение! Потому что и так все знала, но у нее перед Квайрой обязательства, млять! Майор, какие бы ваэрия замечательные не были, но они не люди, понимать надо. У них свои заморочки, а рассчитывать можно только на себя! Почему ты лично это не сделал? После победы надо было сразу озаботиться…

— Я! — побагровел майор. — Я еще и в этом виноват, млять? А чем ты, ярл, занимаешься? Ты ведь у нас руководитель, нах! Витаешь в облаках, стратегии строишь, а у себя под носом ни хрена не видишь! У меня после победы хлопот полон рот. Раненых куда девать прикажешь? Нет для них толком помещений, нет операционных. Хорошо, что в гнезде по дуплам и шалашам коек наставили, а ваэрия лечат… Пленных больше сотни, включая раненых же магов. Из них, кстати, половина тяжелые — с осколочными и огнестрельными ранениями. Куда мне их засунуть? Или расстрелять сразу, чтобы не мучились? Кто их будет кормить и охранять, если людей нет? Урв-шер? Он бы и рад, но у меня еще немного мозгов осталось, чтобы к пленным тельнор его не подпускать, а то он и их к себе в команду сманит… Боеприпасов нет, трофеи нужно собрать и рассортировать, взвода самообороны и артиллеристов реорганизовать в новые подразделения, назначить командиров. По острову еще несколько десятков недобитков с посохами бегает, и если их не ловить, и они объединятся, то вынесут нас на раз-два. Боеспособных людей осталось с гулькин хрен, больше половины выживших раненые или контуженные. И мне еще надо успевать заговоры отслеживать?

— Уже не надо, — чуть сдал я под напором майора. — Сам справился.

— Ага, справился он, — не хотел успокаиваться Макарыч. — Потому что сам же до этого и довел дело! А теперь мы расхлебываем…

— Это я довел?! Макарыч, ты не охренел, часом?

— А кто, нах?! Неужели было неясно, что Урв-шера надо было сразу по шерстке погладить, как только он к нам присоединился? Пообещать ему что-нибудь, поблагодарить, подарок дорогой сделать? Это же натуральный морской разбойник, дикий зверь. Его надо с одной стороны на жестком поводке держать, а с другой — гладить и подбрасывать сладкие косточки, чтобы знал, кто его хозяин! Тогда бы и заговора никакого не случилось! Понятно, что он всё на сторону смотрит и свою выгоду ищет. Вот серый и спелся с Квайрой. Удивительно еще, что он на открытый бунт не пошел, выдал тебе таки магичку.

— Да когда бы я успел его гладить?! Он с флотом был, а потом меня ранило, — удивился я. — Охолонься, майор! И прекращай на меня орать! — подался я вперед за столом.

— А не волнует, нах! От меня ты хочешь, чтобы я везде успевал! — упрямо сжал челюсти артиллерист.

Какое-то время мы сидели молча, набычившись и глядя друг на друга в упор. А потом я взял бутылку и разлил еще раз янтарную жидкость по рюмкам.

— Ладно, Макарыч, давай не будем собачиться, — негромко сказал я. — Местами был неправ, признаю. А без тебя все вообще бы рухнуло. Но и ты не без греха. Давай думать, как все разрулить, нам друг от друга деваться некуда.

— Давай, Саш, — немного помягчел лицом майор, перестав играть желваками. — Ты прав, я тоже кое-где ошибся. В том числе — насчет магичек и Урв-шера, что есть, то есть. Была у меня кой-какая информация, но пока не хотел обострять. Очень уж у нас сейчас положение зыбкое…

— Оба ошиблись, — примирительно сказал я. — Но итог мне уже ясен. Урв-шера с Квайрой надо убирать подальше. На границе с тельнор они могут быть полезны, но на Авалоне и рядом с ним — нет. Дадим им собственные острова, та парочка, где мы уже побывали, прямо напрашивается под контроль Конфедерации.

— Опять расходы, — помрачнел майор.

— На один боевой поход хватит, — помотал я головой. — Сколько мы трофеев собрали?

— С этим еще разбираться надо, — задумался майор. — Корабли магов как следует осмотреть, там не всё выгорела дотла, по лесу еще раз пройтись, трофейщики что-то могли упустить. Но одних боевых посохов собрано около пятисот штук. И разных артефактов по мелочи хватает.

— Достаточно для начала, — кивнул я. — Продадим, кандел на горючее и боеприпасы для флота хватит с избытком. А там посмотрим, где нам разжиться деньгами.

Встал я на следующий день с больной головой, все же от выпивки в моем состоянии следовало воздержаться. «Лечится мне надо и соблюдать постельный режим, а не бухать и заговоры раскрывать», — покаянно думал я. Но что делать, если обстановка того требует? Разговор с майором, закончившийся заполночь, занозой сидел в моей голове, подтверждая собственные выводы. Конфедерация — это хорошо, но держать кучу разного народа на Авалоне и ближайших островах не стоит. Как бы я не старался разруливать возникающие противоречия, но люди, тельнор и ваэрия разных кланов и посевов все вместе — слишком горючая смесь. Пора расселяться и расширяться. Каждый должен получить свою задачу, от которой напрямую зависят и его собственные интересы и интересы Конфедерации, тогда будет толк. Вот только одно но: на новый боевой поход по возвращению «жемчужных» островов для Квайры и Урв-шера требовались средства. И на обустройство людей — бывших рабов тельнор, привезенных из экспедиции Квайры, тоже нужны были немалые вложения. Как и на восстановление боеспособности нашей самообороны, а в идеале — на ее усиление. Надо больше бойцов, оружия и техники, в последнем бою все на волоске висело! И еще один корабль нам бы не помешал! Причем действовать следовало в темпе, пока империя тельнор не оправилась от удара. Пара месяцев у нас точно есть. Три — четыре — скорее всего. Но сидеть полгода-год в обороне мы не можем, пора перехватывать инициативу. Но для этого, как сказал маршал Тривульцио на вопрос Людовика двенадцатого про необходимые приготовления для завоевания Миланского герцогства, нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. Причем быстрые и большие деньги. И взять их неоткуда, кроме военной экспедиции. Как не старайся, а отсидеться, занимаясь мирным трудом у себя на островах, не получится, такова уж здешняя селяви. Придется снова пускаться в очередную авантюру. И планировать операцию следовало уже сейчас, не откладывая в долгий ящик.

Глава 4. Черный остров

На следующей неделе обстановка на Авалоне несколько разрядилась. Трудно точно сказать, что стало тому причиной — может, мое возвращение к активной политике и арест Квайры. А может — последовавший на другой день долгий разговор Макарыча с Урв-шером на борту его «линкора», в течение которого майор убедил старого мага не делать глупостей. Наверняка свою роль сыграло и многозначительное присутствие на рейде «Дерзкого» с «Бойким», державших корабли тельнор (да и остальную эскадру, если уж на то пошло) под прицелом. Но все страсти как-то притихли. Более того, Урв-шер после беседы даже выделил майору два десятка своих боевиков для операции против прятавшихся в лесах «партизан», что позволило, наконец, ее закончить. Последние трое магов десанта, загнанные гигантскими скорпионами и сколопендрами в топкие джунгли южного берега, вскоре сдались собратьям по расе и «охотницам».

Про охотниц ваэрия я раньше слышал немного, но сейчас познакомился с ними воочию. Среди боевых магичек они считались кем-то вроде полиции и подразделения специального назначения заодно, наподобие егерей и следопытов. И держались наособицу от остальных ваэрия, обеспечивая безопасность и покой гнезда. Даже одевались по-своему, в туники и штаны с красно-зелено-черными узорами, похожими на камуфляжную униформу «лейбермустер». Выглядит аляповато, но в тропическом болоте и джунглях с обилием буйной цветущей растительности самых разных окрасок — самое то, пройдешь мимо в двух шагах и не заметишь.

Надо сказать, что элитой у магичек считались высшие ва-тлай и тлай вроде Квайры из древних и благородных семей с наследственным даром к магии. Ва-тлай вроде как высший сорт, а тлай — просто первый, но все отличие одних от других лишь в важных для самих ваэрия нюансах. Простые магички с сильным даром из «неблагородных семей», такие как Твайна, именовались не-тлай, а ваэрия со слабым даром или почти без такового вообще не имели права на титульную приставку к имени.

Охотницы, как правило, были выходцами из не-тлай, специализировавшимися не столько на заклятьях изменения жизненных энергий, включающих в себя боевую магию ваэрия, сколько на магии подчинения и управления. Впрочем, воевать они тоже умели и, хотя и не участвовали в главном сражении, вынесли на себе основную тяжесть контрпартизанской борьбы. Но и погибло их немало — десятка полтора ваэрия и больше сотни охранявших гнездо гигантских насекомых. И это не считая двадцати трех раненых охотниц. Сказалась своя специфика: в схватке магические твари были весьма живучи, но потом дохли за считанные дни, стоило им потерять конечность или получить серьезное повреждение, а загнанные в угол тельнор дрались отчаянно. Твайна от таких новостей злилась все сильнее день ото дня: гнездо оставалось без охраны, личинки новых боевых насекомых можно было купить лишь на Вэнлае или Интлае. Короче, все шло к одному — пора магичкам разъезжаться с Авалона по своим владениям и восстанавливать силы. Но сначала следовало расставить точки над «i» и договориться о дальнейших действиях…

Забыть про обвинения и отменить суд над Квайрой хозяйки согласились с видимой неохотой. Но за несколько дней мы с Макарычем уладили и этот вопрос. Когда я сказал, что Квайра не только отправится подальше от Вэнлая, но и снимет с Твайны, Мейрр, Клейнн и Вейсс все вассальные обязательства, принципиальности у хозяек поубавилось. А когда Твайна узнала, что Вэнлай отныне будет принадлежать ей, то наша магичка и вовсе подобрела. Лишь заявила напоследок, упрямо глядя на Квайру в упор:

— Зря ты отпускаешь эту змею ярл. Мы все об этом еще пожалеем.

— Лично тебе, сестричка, я устрою головную боль непременно, — тут же заверила ее бледная Квайра, впервые за последние пять дней выведенная из камеры. — Долги надо отдавать, а я тебе крепко задолжала, не-тлай Твайна… А вот на ярла Спешина я зла не держу, и проблем от меня он пусть не ждет. Мой долг помогать сюзерену.

— Не верю! — сжала губы Твайна. — Ты и его подставишь при малейшей возможности!

— Хватит квакать попусту, синие, — недовольно оборвал магичек Урв-шер. — Мы здесь для чего собрались, клятвы приносить или языками трясти? Все в сборе? Тогда давайте начинать, серьезная присяга — дело не быстрое.

Маг оказался полностью прав. Сначала Квайра долго и многоречиво вслух отрекалась от своей должности хозяйки Вэнлая, возложив руки на кристалл. Затем она освобождала от клятв верности остальных магичек, что опять же вслух подтверждали оставшиеся в живых «лордессы» Вэнлая и «лордессы» с островов Мейрр, Клейнн и Вейсс. Разрыв вассальных отношений должен был быть обставлен надлежащим образом, с правильными формулировками и при надежных свидетелях, иначе никак. Потом процедуру возложения рук на кристалл Вэнлая повторила вступающая в права хозяйки острова Твайна, принося свою клятву, затем снова пришла очередь свидетельниц подтверждать слова новой хозяйки и снова все лапали кристалл. Мне это чем-то напоминало процедуру получения крупного кредита в банке — там тоже надо записывать подробное видео для архива и будущих «коллекторов», чтобы потом не удалось соскочить. Просто так переключить полномочия с одного хозяина острова на другого нельзя, кураторы должны иметь запись процедуры и быть уверены в том, что все сделано по правилам. И не только курирующие ваэрия цвайтол — у треян примерно та же самая процедура, я интересовался вопросом.

После того как с Вэнлаем было закончено, все повторилось с кристаллом жемчужного острова для Квайры, который специально возили самолетом на Интлай и отправляли цвайтол для активации. Но и на этом ритуал не завершился — на закуску последовали личные вассальные клятвы мне на верность от Квайры и Урв-шера. И если в серьезность клятвы магички я более-менее верил — другие хозяйки проследили, чтобы все было обставлено, как положено, то разобрать что именно делает Урв-шер — клянется мне по настоящему, или валяет дурака, я точно узнать никак не мог. Нету у меня специалистов по обычаям тельнор, которым можно доверять. Разве что приплывший вместе с Урв-шером Тров-кан… но в верности оставленного мною в живых мага я тоже обоснованно сомневался. Ладно, жизнь покажет. Других соратников-тельнор у меня все равно нет, а в жизни приходится работать не с идеальными партнерами, а с теми людьми и даже нелюдями, которые нас окружают. Нет другого выбора, если надо делать дело. А для политики это и вовсе норма…

Когда все, наконец, закончилось, уже наступил вечер, и я пригласил всех присутствующих в столовую, отметить новые назначения и обсудить наши планы, пока все в сборе. Когда еще такое случится — чтобы вместе собрались хозяйки всех островов, их доверенные «лордессы», да еще и Урв-шер. Первые двадцать минут маги, хозяйки, «лорды» и «лордессы» сосредоточенно жевали жареное мясо с хлебом и овощами — еду, которую признавали все три расы, хотя и в разной степени. Тельнор без мяса вообще не представляли себе нормального обеда, а ваэрия предпочли бы рыбу и корнеплоды, но и свиные отбивные из кистеухих кабанчиков, выращенных в нашем подсобном хозяйстве, их тоже вполне устраивали. Маги — Тров-кан, Урв-шер и трое его доверенных «лордов» запивали угощение пивом, ваэрия потихоньку разливали из кувшинов по стаканам тошнотворное «болотное гнездо», а мы с Макарычем, Юлькой и Матвеем, предпочитали легкое сухое вино — не следует сильно напиваться в такой компании. За время присяги народ успел изрядно проголодаться, так что ели молча и сосредоточенно. И лишь после того, как все утолили первый голод, я взял слово, попросив тишины.

— Господа и госпожи хозяйки, хозяин, «лорды» и «лордессы» островов нашей славной Конфедерации, прошу выслушать меня внимательно. Сегодня мы сделали большое дело. Полагаю, что все отношения выяснены, спорные моменты улажены, и мы можем двигаться дальше как хорошие друзья и партнеры. Возражений нет?

Я взял паузу, обведя взглядом собравшихся. Ничего они не выяснили и не уладили, по лицам видать. Понятное дело, что противоречий еще хватает. Какие там «друзья и партнеры»… Но хотя бы молчат, только нехорошо косятся друг на друга, что уже позитив. Продолжим.

— Враг разбит. Но разбит не до конца и война не закончена. Однако, боеспособность он потерял надолго. Самое время возвращаться к родным островам и гнездам, но сначала надо подвести итоги компании. А они, если говорить честно, неутешительны, — сделал я многозначительную паузу.

— Точно! Кандел почти не осталось. И потери среди боевых магичек очень большие! — подала с места голос Мейрр. — Гнезда защищать некому! А, между прочим, у примазавшихся к конфедерации серокожих погибших почти нет! Почему так?

Я бросил внимательный взгляд на стол перед ней. Один кувшин «болотного гнезда» уже выхлебан, в другом на донышке. Никак успела за двадцать минут нажраться? Вроде лояльная же мне магичка, а провоцирует конфликт. Или ее специально попросили озвучить претензии хозяек, потому что Твайне вроде как неуместно, а остальным по чину не положено?

— Ты на меня намекаешь, синяя? — не остался в долгу Урв-шер. — Потерь в моей дружине мало, потому что воевать надо уметь! — по лицу мага было понятно, что он с трудом удерживается от более резких выражений. — У тебя хотя бы собственное гнездо и остров есть, так что сиди и не квакай. Мне свои владения еще обратно отбивать. А кандел у меня тоже нет.

— Заткнись, маг, не в твоем положении тут рот разевать! А ты Мейрр, успокойся, — привстала с места Твайна. — Потери у всех большие. Все воевали вместе, и мы и люди. И пострадали одинаково. А что до тельнор — ну, ярлу виднее…

— Я против сюзерена ни слова не сказала, — тут же сдала назад хозяйка Интлая.

— Вот и молчи тогда, хозяюшка, — негромко проворчал Урв-шер, не обращая внимания на Твайну. — Ярл, я понимаю, что с канделами у нас у всех не очень, мы здорово потратились на оборону. Но хотя бы захваченных на Авалоне пленных тельнор отдай? Тех, кто сами захотят присоединиться к моей дружине? А то совсем бойцов мало. И трофеи надо бы по-честному поделить, согласно вкладу каждого в победу. А там каждый пусть сам решает — продаст он их или еще как использует.

— Пленных не дам! — решительно возразил я. — Твоих там только трое, остальных мы сами брали в плен! И не твоих соплеменников они убивали, а людей и ваэрия. Сначала проведем опознание и те, на кого бывшие рабы покажут как на отъявленных истязателей и мучителей «имущества», ответят по справедливости! Остальные тельнор, включая выздоровевших раненых, пусть отрабатывают живым «имуществом» на Авалоне два-три года. Потом решим, что с ними делать. А насчет трофеев — так ты уже не внакладе. Целый «линкор» себе присвоил, — покачал я головой. — Его и забирай.

«Какой ты хитрый, маг», — промелькнуло в моей голове. «Гребешь все, что связанно с тельнор, под себя. Нет уж, мне рабочие руки понадобятся больше, чем тебе новые бойцы. А там посмотрим — может, из согласившихся на сотрудничество пленных мне свой собственный отряд магов удастся создать. Раз тебе Тайр-шер не нравится, то и другие перебежчики найдутся. Надо раскладывать яйца по разным корзинам».

— Однако, с освобождением твоего острова от захватчиков Тайр-шера, мы тебе поможем, — тут же добавил я, чтобы подсластить отказ. — Так же как и Квайре с ее сторонницами. А что касается вас, хозяйки, — улыбнулся я Твайне с Мейрр, — то взамен погибших магичек у вас есть хорошее пополнение из ваэрия, освобожденных в походе Квайры. Вместе с ранеными они через месяц-полтора придут в форму, обучатся и встанут в строй. С чем у нас у всех действительно большая проблема, так это с деньгами, — мрачно уточнил я. — Экспедиция Квайры и оборона Авалона действительно съела почти все резервы. Трофеи есть, но не столь уж они велики. Около пятисот боевых посохов, артефакты, два не сгоревших рейдера и разная мелочевка… По расценкам треян, продажа всего барахла потянет тысяч на двадцать — двадцать пять. Поделим на всех — выйдет совсем немного, хватит лишь закрыть первоочередные дыры. Заниматься рыбалкой и выращивать урожай долго, — добавил я. — А нам сейчас расслабляться нельзя, надо быстро восстановить силы. Поэтому не вижу иного выхода, кроме как немедленно нанести тельнор ответный визит. Большой военной экспедиции не соберем, но хотя бы пару транспортов набить трофеями попробуем. А заодно передадим жемчужные острова под контроль Квайры и Урв-шера. Не думаю, что у тельнор сейчас найдется, что нам противопоставить. Уже через три дня я предлагаю отправить обратно на родные острова ваэрия Мейрр, Клейнн и Вейсс. На дорогу и обустройство даю одну неделю, затем с каждого острова должно прийти по одному плавучему острову с дружиной не менее чем в двадцать боевых магичек, не считая команды. Команду для транспортов соберем с Интлая и Вэнлая. Корабли Урв-шера с Квайрой и ее верными магичками, а так же «Бойкий» с «Дерзким» присоединятся к эскадре уже на Авалоне. Таким образом, ориентировочный срок начала военной экспедиции — через три недели. Что скажете, госпожи хозяйки?

Народ за столами совсем притих, все даже жевать перестали. Сидевшая рядом с Твайной Клейнн что-то быстро зашептала ей на ухо, Урв-шер так же шепотом стал советоваться с одним из своих «лордов», Вейсс глубоко задумалась. Восторга мое предложение явно не вызвало. Во-первых, все уже навоевались по горло, во-вторых, были свежи воспоминания после разгромного похода Квайры. Сама бывшая хозяйка Вэнлая какое-то время сидела за столом безучастно, но потом неожиданно для меня первой взяла слово.

— Те острова, что поближе, мы уже разграбили, ярл. Еще до того, как нам эскадра на хвост села. Там взять особо нечего. А если идти вглубь, к самому центру архипелага, к столичному острову Тайр-шера… там добыча, конечно, будет неплохая. Насчет флота не знаю, возможно, новую большую эскадру тельнор так быстро не соберут, а разную мелочь мы утопим, — задумалась Квайра. — Но внезапного удара точно не выйдет. Плыть далеко, нас обнаружат либо торговцы, либо патрульные рейдеры и рыбаки. Бойцов и магичек мало, а гарнизоны в центре архипелага сильные. С высадкой десанта и захватом тех островов будет немало проблем…

— Можно не воевать, а потребовать выкуп, — возразил я. — За то, что оставляем их городки целыми.

— То, что прошло со мной, там вряд ли сработает, — возразил Урв-шер. — Хозяева испугаются гнева Тайр-шера и понадеются на гарнизоны. Квайра права, сложностей много.

— А какие у нас еще варианты? — пожал я плечами. — На морских носорогов ради жемчуга охотиться? Так это долго, хлопотно и затратно по горючему и моторесурсу. Мне самому воевать не охота, навоевался до одури, — откровенно признался я. — Но без хороших денег и нам туго придется и вам с Квайрой острова не поднять. Тельнор до сих пор кратно богаче нас и островами, и ресурсами. За то время, пока мы просто восстановим силы, они соберут флот уже не в двадцать, а в сорок кораблей и все равно нам всем конец. Пусть через полгода или год, но все одно к одному… В такой войне единственный шанс победить сильнейшего врага, это не терять темп и инициативу, а наоборот, наращивать их быстрее, чем тельнор оправятся от поражения! Это азы.

— Охота на морских носорогов, — дело долгое и без всякой гарантии на успех, — согласился со мной Урв-шер. — Но ведь нам сейчас нужны прежде всего канделы, правильно? Быстро и много?

— Верно, — кивнул я. — А ты знаешь, где их взять кроме грабежа Тайр-шера?

— А ты поделишься со мной? — хитро сощурился маг. — Скажем, двадцать пять процентов от добычи?

— Не надо продавать кота в мешке, — мотнул я головой. — Говори прямо, что ты имеешь в виду.

— Все же хотелось бы каких-нибудь гарантий от сюзерена, — не уступал маг.

— Хорошо. Обещаю, что награда будет достойной, — не стал спорить я. — Но, только если дело того стоит.

— Что же, обещание было дано при многочисленных свидетелях, — ухмыльнулся Урв-шер. — А ты, ярл, человек слова. Хорошо, пусть так. Что ты знаешь о черных островах?

— О черных островах? — нахмурился я, вспоминая. — В этом мире, пожалуй, что ничего с этим названием не ассоциируется, — задумался я.

— Ты знаешь координаты одного из таких островов? — неожиданно перебила старого мага Квайра. — Черные скалы, наверху плато и развалины?

— Именно так, — кивнул тот. — Мой остров находится на границе владений Тайр-шера, и мне приходилось заплывать во время охоты далеко в океан, так что мне известно немного больше, чем некоторым, — важно заявил он. — Да, я знаю координаты. Точнее, я даже видел его издали, как и черного змея, но подплывать ближе не решился. Морских носорогов там полно! Нам приходилось видеть их трупы с оторванным одним укусом желудком, или перекушенных надвое! Змею же надо чем-то питаться… Но с моим суденышком вблизи ловить нечего, нужна большая эскадра и много сильных магов. Или корабли равные по силе вашим, земляне…

— Да что это за острова такие! — не выдержал я. — Рассказывайте, хватит темнить! Урв-шер, Квайра, раз начали, продолжайте.

— С зачистки одного из таких островов начал свою карьеру Тайр-шер, — пояснил маг. — Тогда-то он был один из лидеров союза островов тельнор, но после того как его эскадра сумела взять под контроль черный остров, кандел у него разом стало очень много. А еще — после этого случая ему стали подчиняться морские звери.

— Говорят, человеческий союз на севере захватил один из таких островов, — добавила Квайра. — Может и еще у кого-то это получалось. Точно про черные и золотые острова известно мало. Кто-то говорит, что там находятся руины древних магов или высших технарей. Кто-то, что это бывшие базы наших кураторов, еще с тех времен, когда они пытались освоить Авалон сами, вместо того, чтобы загребать ресурсы нашими руками. Черные острова — небольшие, безжизненные, вроде вулканических. Золотые, если они существуют, — наоборот, покрыты зеленью, на вид вполне гостеприимные. Вот только высадиться там очень, очень сложно, их охрану не сравнить с той, что сторожит кристаллы хозяев от новых посевов. Однако и награда соответствующая, — закончила магичка.

— Где именно находится черный остров? — неожиданно спросил молчавший до того Матвей, сидящий за одним столом со мной. — Урв-шер, ты можешь указать его координаты хотя бы приблизительно? Если его нет на карте или он за пределами доступной зоны плавания, то это треп ни о чем.

— Могу, — не стал отпираться маг. — Посмотри свои треянские лоции, капитан. Отметка должна быть на северо-северо-востоке, примерно в восьми днях плавания от моего острова. Похожа на крабовую клешню, совсем небольшая по площади, рядом никаких других островов нет.

— А точнее? — нахмурился моряк.

— Как я тебе скажу точнее? Впрочем, можно попробовать перевести расстояние в ваши мили и…

— Ладно, не надо, — отмахнулся Матвей. — Ярл, разрешите подняться наверх в мою комнату, к компьютеру? Я быстро, уточню информацию.

— Давай, разрешаю, — кивнул я.

— Можешь еще у треян запросить информацию, капитан, — сказал в спину вставшему Матвею Урв-шер. — Я у кройт уточнял, это он. Так-то кураторы ничего нового не расскажут, но если задать прямой вопрос, то будет прямой ответ. Если остров найден, то они подтвердят.

— Мне вот другое интересно, — спросил я мага, когда Матвей вышел. — Почему ты про черный остров знаешь, а Тайр-шер там так и не побывал?

— Потому что никакой выгоды сдавать информацию у меня не было, — тут же ответил Урв-шер. — Тайр-шеру лишь бы только отбирать, а на награду он прижимист. Хуже того, считает, что все ему должны. А в жизни всякие случаи бывают, иногда надо уметь подождать, — философски заметил маг. — Я остров случайно нашел, когда преследовал «носорогов», а потом нас штормом маленько потрепало и отнесло далеко… Не думаю, что кто-то еще о нем знает. Слушай, ярл, давай так: мои двадцать процентов от награды треян, плюс справедливая доля от добычи за участие в десанте и охоте на змея, идет?

— Погоди ты с наградой, — поморщился я. — Лучше расскажи про этого самого змея.

— Я думаю, что он охраняет остров, — пояснил маг. — Огромная же тварюга, скажу я тебе! Толстая как кит и длиннее вашего «Дерзкого». Наверняка магическая. Вблизи, впрочем, я его не видал, опасно это. Лишь издали у самых скал бухты разглядел. Но, раз уж вы морских зверей Тайр-шера своей техникой глушите, то и со змеем справитесь. Наверное…

— А на острове что? — не удержалась от замечания Юля.

— Говорю же, не знаю. На том острове, который нашел Урв-шер, сейчас, по слухам, только развалины какие-то остались. Но что-то очень ценное для кураторов там точно было. Тайр-шер все засекретил, однако разбогател он резко.

— Хорошо, подождем Матвея, — вздохнул я. — Тогда и примем решение.

Наш адмирал появился в столовой минут через двадцать и выглядел он взволнованным. Не говоря ни слова, под внимательными взглядами людей, тельнор и ваэрия он подошел ко мне и подал сложенный листок. Развернув его, так, чтобы избежать посторонних взглядов через плечо, я прочитал короткий печатный текст.

«Саша, похоже, серый не врет. Остров обнаружился в открытом океане на самой границе зоны действия карты, примерно в двух тысячах миль на север от Авалона. Я связался с Пашей, он отправил запрос, треяне подтвердили — это он. Награда за изъятие артефактов из руин черного острова — сто пятьдесят тысяч кандел. Кроме того, они обещают купить задорого все находки, которые мы доставим на Авалон».

— Ну что же, господа союзники, ситуация изменилась, — сказал я, убирая листок в карман. — Вместо военной, будем планировать исследовательскую экспедицию для улаживания наших общих финансовых проблем. Впрочем, это не так уж много меняет…

Глава 5. Экспедиция

Закончилось наше вечернее совещание дележом трофеев, оставшихся после разгрома эскадры Тайр-шера. И, после недолгого, но эмоционального обсуждения, общине Авалона все же отошло две трети добычи. Конечно, союзники были не слишком довольны таким раскладом. Урв-шер сидел с кислой рожей, Твайна хмурилась, Клейнн и Вейсс вовсю жаловались на отсутствие рабочих рук, саженцев с родного мира для гнезд и слабость флота. У всех денежные проблемы стояли в полный рост. Но все же ваэрия согласились с моими доводами. И дело было не только в моей жадности или самодурстве, против которого вассалы не решились возражать. И хозяйкам, и Урв-шеру было кристально понятно, что люди играют в конфедерации первую скрипку, а земные корабли — самая боеспособная часть будущего экспедиционного флота. Поэтому и подстраиваться им придется под людей. Все по справедливости: в конце концов, наши усилия в разгроме тельнор оказались решающими, а расходы на военную кампанию наибольшие. Да и самые весомые траты на экспедицию тоже ложатся на землян. «Дерзкий» с «Бойким» сильнее любого корабля ваэрия или тельнор, но их участие в дальнем походе стоит недешево, что там говорить… Одно топливо чего стоит — четыреста с лишним тонн дизеля, нужные для полной заправки «Дерзкого», тянут почти на семь тысяч кандел! Конечно, горючее у нас еще оставалось, но маневры Матвея вокруг вражеской эскадры изрядно опустошили топливные танки. А ведь еще нужно помнить и о боеприпасах взамен истраченных, и о закупке запчастей, и о провизии с расходными материалами. На автоматической пушке скоро пора ствол менять, имеющийся порядком изношен. А это отдельный и тоже очень дорогой геморрой. Флот — вообще удовольствие недешевое. Тем более, такой как наш, с кораблями, пригодными и для рыбалки, и для береговой обороны, и для пиратского похода «за зипунами». За универсальность приходится платить дополнительную цену, ничего не поделаешь.

Поэтому, когда мы продали свою долю артефактов, и я увидел капнувшие на счет четырнадцать тысяч кандел, я решил резерва не оставлять. По минимуму все дыры в снабжении Авалона мы закрываем, а несколько тысяч кандел в загашнике погоды не сделают. Вместо этого, изучив пополнившийся новыми образцами техники треянский каталог, я потратил пять тысяч на еще один корабль, прикупив новенький МРТК типа «Балтика». Очень уж мне понравилась эта кроха. Да и пора бы нам прекращать забивать гвозди микроскопом, обычной рыбалкой должны заниматься специально предназначенные для этого суда, а не китобоец с рейдером.

В военных целях суденышко, названное нами ностальгическим именем «Ромашка», конечно, использовать было бесполезно: максимальная скорость в девять узлов, невысокая мореходность и автономность в пять суток говорили сами за себя. Мы даже не стали заморачиваться и из вооружения поставили на траулер лишь одну установку счетверенных зенитных «максимов», смонтировав их на крыше рубки. Исключительно для самообороны, мало ли… если повезет, отбиться от одиночного рейдера тельнор, пиратов на моторках или самолета можно.

Но зато для рыбалки в прибрежной зоне судно, водоизмещением в каких-то сто семьдесят тонн, подходило идеально. Экономичный дизельный двигатель мощностью всего триста лошадиных сил потреблял совсем мало топлива, по сравнению с китобойцем и тем более «Дерзким». На борту имеется полный набор снастей для лова рыбы и крабов, две грузовые стрелы и траловая лебедка. Трюмы охлаждаемые, на тридцать тонн груза. Техника новая и в идеальном состоянии, советская, семидесятых годов выпуска, то есть довольно надежная и ремонтируемая с помощью подручных средств. Пяти человек экипажа хватает за глаза для всех целей и высочайшей квалификации от них не требуется. Серьезного шторма «Ромашка», понятное дело, не выдержит, но ей и не надо — ее задача ловить рыбу не отдаляясь от берега дальше десятка-другого миль и прятаться в гавани при малейших проблемах и ухудшении погоды.

Капитаном «Ромашки» Матвей предложил назначить одного из выпускников нашей мореходки при штабе — Валентина Ивановича Степанцова, а в команду к нему отдать его же артельщиков. Иваныч в общине был мужиком известным — опытный токарь и сварщикна Земле, староста артели на Авалоне. Сначала работал при мастерской с Алексеем, потом вступил в самооборону и одновременно учился на механика в мореходке при штабе. Во время вражеского десанта воевал в третьем взводе и неплохо воевал. Правда, любил малехо выпить, но «в свою пропорцию», и проблем на этой почве с ним не было никогда. А его племянник, Леха, попавший вместе с ним, проявил талант к судовождению. Да и вся артель Степанцова была у нас на лучшем счету. Поэтому сейчас, когда зашла речь об организации профессиональной рыбацкой артели, заработки в которой предполагались гораздо выше, чем стандартные четыре — восемь кандел в неделю, кандидатура Валентина Иваныча, проявившего вдруг желание стать настоящим моряком, получила полное одобрение. Конечно, назначать в капитаны не судоводителей по не писанной морской традиции запрещено, но мы решили, что для такого случая можно сделать исключение. Экипажу «Ромашки» к дальним берегам ходить не надо, пока сойдет и так. Тем более, что Валентин Иваныч обещал подтянуть судовождение, а Матвей сказал, что за оставшееся до отплытия время лично поднатаскает рыбаков. Главное начало положить, а там пойдет… По моим оценкам окупить себя «Ромашка» должна была за месяц, а то и быстрее. Пусть народ зарабатывает потихоньку, пока нас нет, пора налаживать нормальное хозяйство.

С подготовкой экспедиции мы управились за две с половиной недели, чуть раньше назначенного контрольного срока. Всего в нее вошли шесть кораблей: «Дерзкий», «Бойкий», «линкор» и рейдер Урв-шера, и два уцелевших транспорта ваэрия. Малые плавучие острова я решил не брать — толку от них немного, а живучесть низкая. Между тем, плыть далеко: если идти экономичным ходом, то путешествие в одну сторону займет целых семь суток. Мы могли бы и быстрее, но вот «линкор» и суда ваэрия свыше двенадцати-четырнадцати узлов вряд ли разгонятся, разве что сильно повезет с ветром. Учитывая оба конца и крюк на жемчужные острова, получалось больше двух недель, что впритык к сроку нашей предельной автономности плавания на «Дерзком» и превышает на два-три дня автономность «Бойкого». Конечно, автономность — величина растяжимая, особенно если не тратить попусту воду и продукты. В крайнем случае, могли помочь ваэрия — деревья их плавающих островов могли опреснять морскую воду, работая живыми фильтрами. Да и запас по горючему имелся, пусть не слишком большой. Скажем так: это еще не критично, но на пределе возможностей. Оно и логично — если бы черный остров находился вблизи нашего архипелага, его бы давно обнаружили тельнор или ваэрия.

Поэтому и готовились к походу мы основательно. Оба корабля заправили «под горлышко» топливом, технической и питьевой водой. Погреба и холодильники камбузов заполнили продовольствием, кроме того сделали в трюме НЗ из тушенки, картошки, макарон и фруктово-овощных консервов на всякий случай. Я прекрасно помнил, как мы шли за жемчугом с одной командой, а возвращались с полной палубой беженцев, которых надо было кормить и поить в пути. Погрузили снаряды в оружейные погреба, покрасили заново оцарапанный нос с вмятиной в правой скуле от удара морского зверя и пристроили позади орудия наш гидросамолет. По размаху крыльев он как раз вписывался в габариты вертолетной площадки, как будто был для этого предназначен.

А затем настал неизбежный момент прощания. Я стоял на баке «Дерзкого», рядом с Макарычем и Твайной, держась за фальшборт здоровой рукой и глядя на расширяющуюся внизу синюю полоску воды и медленно отдаляющуюся под крики чаек и звуки включенного на полную громкость марша «прощание славянки» пристань. Провожать нас на берег высыпало множества народа — люди и ваэрия вперемешку, здесь оказался чуть ли не весь поселок с гнездом впридачу. Магички и артельщики махали руками, кепками, косынками и букетами цветов, что-то кричали на прощание, не занятые на вахте моряки отвечали с борта корабля тем же. Я тоже вовсю размахивал над головой правой рукой с зажатой в ней бескозыркой выпускника нашей мореходки, прощаясь с народом. После лечебной магии кость срослась быстро, и гипс сняли пару дней назад. Однако, рука еще оставалась слабой и ее приходилось разрабатывать, так что помахать не грех. Момент самый торжественный, следовало ему соответствовать! Мне, конечно, надо бы еще немного подлечиться, ранение давало о себе знать, но пропустить участие в такой экспедиции я не мог никак. Слишком многое от нее зависит и за всем надо проследить лично! И так думал не только я один. Твайна, ненадолго съездив на Вэнлай и приняв гнездо Квайры, вызвалась непременно участвовать в походе. Дескать, никто кроме нее полное взаимодействие с людьми в эскадре не наладит, да и надо убедиться, что Квайра со своими сторонницами доставлена куда следует. Как я догадывался, была и еще одна причина — тот, кто участвовал в экспедиции, мог претендовать на большую долю добычи. Впрочем, Твайне я был только рад — поддержка магией ваэрия была и в самом деле необходима. Кто его знает, этого змея? А что там, на острове, и вовсе неизвестно…

Вскоре звуки марша смолкли, а «Дерзкий» с «Бойким» взяли курс на выход из гавани, туда, где на рейде нас ждали остальные корабли. Экспедиция началась.

Я привычно посмотрел на часы — на циферблате одиннадцать часов ровно. Вахта Макарыча, ставшего теперь старпомом «Дерзкого», вместо временно переведенного на берег командовать самообороной Сергея, начнется через пять часов, с четырех до восьми вечера, а потом с четырех утра до восьми утра. С восьми утра до полудня, и с восьми вечера до полуночи вахту несет наш адмирал, он же сейчас управляет судном — выход из гавани и организация походного ордера эскадры операция ответственная и Матвей не стал ее никому доверять. А вторым вахтенным помощником капитана, с несением вахт с двенадцати утра до шестнадцати часов дня, и с нуля до четырех часов утра, по расписанию поставлен я, через час придется приступать к обязанностям. Ранение в расчет не принимается, бездельников на «Дерзком» нет, даже десантники расписаны по вахтам в рубке и машинном отделении, где проходят учебу на судоводителей или механиков. Впрочем, две четырехчасовые вахты в сутки, это еще ерунда. На «Бойком» веселее — там из сколь либо опытных судоводителей только Юля и Паша, придется им заступать на вахты по двенадцать часов подряд или шесть через шесть часов. По уму, рановато еще нам троим стоять самостоятельные вахты, да ничего не поделаешь — кадровый голод дает о себе знать, судоводителей и механиков отчаянно не хватает. Зато, если все пройдет нормально, сами наберемся опыта и молодежь поднатаскаем на практике. Будут деньги — нужно будет покупать третий боевой корабль, ничего не поделаешь.

Я оглянулся на стоявшего рядом майора, с мрачным выражением лица закурившего сигарету, глядя на удаляющийся скальный мыс по правому борту.

— О чем задумался Макарыч? — бодрым тоном спросил я.

— Я? — глубоко затянувшись еще раз, выбросил окурок в море артиллерист. — Да вот, все думаю, что там за змей такой и чем его брать? Торпедой? Так ведь хрен попадешь, она по кильватерному следу наводится. Пушкой? Так тоже сначала попасть надо и хорошо попасть. Калибр у «Мелары» не то чтобы особо убойный. Глубинными бомбами разве что попробовать…

— Справимся, — заверил я майора с уверенностью, которой сам не чувствовал. — Свой черный остров Тайр-шер на деревянных корытах взял. Мы посильнее будем.

— Может, ему просто повезло? — отмахнулся Макарыч. — Такое тоже бывает. А что до деревянных корыт, то наше железное. Ну и что толку? Та тварь, что нам вмятину в скуле устроила, поменьше дракона будет. Если верить Урв-шеру, раза так в два.

— Я слышал про Карадагского змея в Черном море, — пожал я плечами. — А потом выяснилось, что это и не змей никакой вовсе. Говорят, за него принимали длинный косяк мелкой рыбы, вроде тюльки. Он у поверхности издали выглядел почти как змей, а все перепугались и начали сказки рассказывать.

— Ну-ну, — фыркнул майор. — Тюлька, килька. Ага, конечно… два раза и в томатном соусе.

— Слушай, что ты панику наводишь! — не выдержал я. — Отступать нам все равно некуда.

— Да не паникую я, — мотнул головой майор. — Думаю.

— Справимся мы с ним, Боря, — неожиданно поддержала меня молчавшая до того Твайна. — Я кое-что из хорошей магии в гнезде на Вэнлае специально для такого случая купила. Потом расскажу…

— Ну, раз так, то хорошо, — кивнул Макарыч. — Будем надеться на бомбы и магию. Ладно, пойду я, народ, попробую вздремнуть. Ночью спал плохо, а вечером на вахту заступать.

— Что-то он сегодня мрачный какой-то, — покосился я на Твайну, когда майор ушел.

— Просто наш Боря ответственный, — вздохнула магичка. — Иногда, даже чересчур.

Спокойно начавшись, наша экспедиция и дальше продолжалась без каких-либо поганых сюрпризов. Техника работала без сбоев, локатор трудолюбиво вращался, неустанно обшаривая окружающее пространство, но никаких посторонних отметок на экране не появлялось. Одна вахта сменяла другую, погода стояла хорошая, ветер дул попутный, позволяя судам магов добавить несколько узлов к средней скорости эскадры. На третьи сутки плавания я решил сделать небольшую паузу и испытать наш «Л-42» в деле, раз уж у нас получался небольшой запас времени. Аккуратно спущенный стрелой на невысокую волну гидросамолет благополучно завел двигатели, набрал скорость и взлетел, заложив круг над эскадрой. Вернулся с докладом Ваня Караколов лишь через три часа и операция погрузки самолета с пилотом на «Дерзкий» тоже прошла штатно, почти без накладок. Доклад летчика, правда, ничего нового не принес — на расстоянии ста пятидесяти миль к северу океан был абсолютно безжизненный. Ни судна, ни островка, ни чего-либо необычного не замечено. Пустые воды. Острова нескольких северных архипелагов, где по слухам обосновался некий человеческий союз, оставались где-то вдалеке, за гранью наших возможностей, до них еще три-четыре тысячи миль. А экваториальную группу островов мы уже покинули, поэтому плавать здесь было, в общем-то, и некому. Так что держим прежний курс, на север, к отмеченной на краю карты загадочной крабовой клешне.

Посовещавшись с Матвеем, следующий разведывательный полет мы назначили на шестые сутки экспедиции, когда до цели нашего путешествия останется около сотни миль. В этот раз летчик должен был найти черный остров, а дальше действовать по обстоятельствам. Если обнаружатся проблемы то, сделав его облет на большой высоте, возвращаться обратно. Если же нет — то спуститься пониже и провести аэрофотосъемку самого острова, развалин на нем и ближайшей акватории. Совсем хорошо — если удастся снять загадочного змея. Операцию лучше начинать следующим утром, разработав окончательный план на основе свежих разведанных.

Стартовал Ваня примерно за пять часов до заката. Этого должно было хватить, к ночным полетам и полетам в плохих метеоусловиях наша ласточка была не готова. А еще через час в рубке «Дерзкого» мы приняли его первый доклад.

— Вижу землю, — сквозь помехи прозвучало в динамике. Прием радиосигнала был специально выведен в режим громкой связи и слова летчика слышали все, собравшиеся в рубке.

— Высота тысяча, облачность отсутствует, в воздухе небольшая белесая дымка. Остров виден ясно, значительная растительность заметна лишь в северной части, — начал доклад Караколов. — В центре развалины, похожие на какие-то провалившиеся полукруглые ангары, вроде аэродромных, и что-то непонятное вокруг них. Веду съемку…

— Движущиеся объекты наблюдаешь?

— Пока нет. Но для визуального наблюдения высоковато, разве что на увеличенных фото будет ясно видно. Обстановка спокойная. Разрешите снижение до трехсот метров?

— Разрешаю, — подумав секунду, приказал я. — Но осторожно, сначала сделай круг на пятистах и если все будет спокойно — снижайся дальше.

— Принято.

Прошло еще несколько минут, и динамик снова ожил.

— Снизился до трехсот, — отчитался пилот. — На пятистах картинка все равно смазанная, а так уже лучше. Наблюдаю морских животных на берегу. Вроде тюленей, толком отсюда не видать, но ими у подножия «клешни» весь пляж набит. Ангары обставлены какими-то сломанными башенками, что ли? Не пойму пока… А вокруг них полуразваленные домики и какие-то толстые серо-черные трубопроводы…много трубопроводов. И мусор какой-то, кучами, как после бомбежки.

— Снимаешь объекты?

— Конечно, ярл. Разрешите снизиться до ста? Все равно никакой враждебной активности нет.

— До двухсот! — строго возразил я. — Сделай два круга и хватит. Не надо рисковать, на борту потом все равно будем записи внимательно просматривать.

— Есть, снизиться до двухсот!

Снова потянулись долгие минуты.

— О, вот теперь объект хорошо виден! — послышался голос Вани. — Докладываю, никакие это не трубопроводы. Это стволы деревьев! Толстенные, изогнутые, лежат на земле. Горелые или поврежденные, не поймешь. А мусор вокруг них — это ветки и всякая мелкая поросль… была. Я понял, что мне это напоминает, ярл. Гнездо наших ваэрия, которое на Авалоне! Только здесь гнездо маленькое и то ли разбомбленное, то ли сгоревшее, то ли засохшее на корню… Причем все крупные деревья упали или изначально росли горизонтально… А в центре гнезда закопченные ангары с провалившимися крышами.

— А змей? — не выдержал я.

— Пока не вижу. Зато понял, что за животные на берегу. Это те самые морские носороги, о которых тельнор докладывали. Точь-в-точь как на том рисунке, что мне Борис Макарович показывал. Их тут полный пляж — греются, ныряют, как морские котики. Сотни их! Сейчас, подождите, я чуть повыше поднимусь и поищу змея.

— Если через десять минут не найдешь, возвращайся, — скомандовал я. — Все более-менее ясно, пора домой.

— Принято. Сейчас я…. Ага, вот он ты где! Ох, мля!!! — вдруг выдохнул пилот, затем раздался его отчаянный крик, неразборчивый мат и затем эфир наполнился каким-то треском и щелчками.

— Сбили?! — вскочил со своего кресла Матвей. — Вашу за ногу, долетались, соратнички! С чем всех и поздравляю, сука! — аж побагровел наш адмирал. — Разведчики, млять!

— Погоди, кэп, — придержал его за плечо Макарыч. — Успокойся. Передатчик вроде работает… может, цел Ваня?

— Сорок второй, прием! — закричал я в трубку. — Внимание, сорок второй, ответь центру! У тебя проблемы? Сорок второй, ответь!

Нет ответа, только треск помех… От злости мне захотелось завыть! Да что же это такое, угробили единственный самолет. Да хрен с ним, с самолетом, единственного пилота пролюбили! И кто виноват? Я, кто еще-то! Нахрена пошел на поводу у Вани и дал разрешение на такое снижение! Догадывался же, чем это может кончиться!

— Центр, это срок второй, — вдруг послышался сквозь помехи слабый голос летчика. — Докладываю обстановку: змей появился, наблюдая его воочию. Представляете, это тварь плюется, сволочь!

— Живой, млять! — радостно выдохнул я. — Что с тобой случилось?

— Небольшое ЧП — виновато ответил пилот. — Змеюка неожиданно из глубины всплыла, или еще откуда взялась, хрен ее знает, не понял. Прямо сейчас наблюдаю животинку в воде, фото на память сделал. Длинная, змееобразная, посередине утолщение, вроде тельца с рудиментами лап или ласт. Похожа на морского динозавра, но длинной с многоэтажку. Здоровая, сволочь! Она в меня каким-то синим сгустком плюнула и чуть не попала зараза! Со ста метров!

— Ты же был на двухстах?

— Ну, я для ясности картины еще чуть снизился… Короче, пришлось экстренно рвать штурвал на себя и уходить. Я чуть в штопор нахрен не свалился, а она еще раз плюнула. Но пронесло, слава Богу!

— Сейчас-то ты где? Что с самолетом?

— Поднялся до семисот метров, с машиной все нормально. Вытянула родная! Хотя я уже думал что все, конец, отлетался… Тут уже в меня не плюются, слишком высоко. А змеюку по прежнему вижу, силуэт под водой хорошо просматривается. Плавает лениво туда-сюда метрах в двухстах от берега.

— Все родной, заканчивай с разведкой, — решительно приказал я. — Возвращайся к эскадре, будем твои фото смотреть. Жду.

Глава 6. Охота на Змея

— Ну что, Матвей, как тебе ощущения в шкуре капитана Смоллетта? — не удержался я от шутливого вопроса, когда «Дерзкий» приблизился к черному острову на расстояние пяти миль. Очень уж наш капитан был серьезен и сосредоточен. Развалины в центре «крабовой клешни» уже просматривались через стекла рубки, погода стояла ясная, волнение не превышало двух баллов — невысокие волны еле угадывались на поверхности моря с высоты мостика. Короткая стрелка на круглых часах, висящих над входом и отсчитывающих время вахт, еще не доползла и до шести утра, но, несмотря на ранний час, в командном пункте было полно народу. Оно и понятно: по боевому расписанию все должны стоять по своим местам, включая артиллеристов и группу борьбы за живучесть судна. Момент критический, поэтому ходовая вахта на мостике максимально усилена.

— Кем? Смоллеттом? — нахмурился наш капитан-адмирал, напряженно рассматривая берег в бинокль, стоя рядом с матросом-рулевым. — А, понял, «Остров сокровищ». Смешно, блин. Саш, давай серьезнее. У нас на борту боевая тревога объявлена, вообще-то. Тут где-то тварюга плавает, а ты со своими шуточками.

— Это у него нервишки, нах, — отозвался Макарыч, сидя в кресле оператора «Мелары». — Перед боем у всех по-разному бывает: одни хмурятся, другие трясутся, а кого-то, как нашего ярла, на разговор пробивает.

— Да причем здесь это? Я все понимаю: нервы — нервами, но трепаться попусту в такой момент на мостике не стоит. Отвлекает от дела, — оторвался от бинокля Матвей и потянулся к трубке переговорного устройства на витом шнуре. — «Бойкий», ответь «Дерзкому», прием. Юля? Давай чуть правее, на три-четыре градуса. Не прижимайся ко мне так близко, лишаешь маневра. Твайна? — развернулся к молчаливо сидящей в уголке магичке капитан. — Передай всем ваэрия, пусть возьмут левее и готовят магию по плану «сеть». И пусть Урв-шер прибавит пару узлов, он ломает ордер. Не надо бояться, мы, если что, его подстрахуем. Приказ прежний — движемся к бухте между зубцами клешни. Контрольная точка — полторы мили от берега.

— Будет сделано, капитан, — прочирикала магичка.

Снова потянулись долгие минуты, одна за другой. Остров приближался, но змеюка не спешила показываться. Вот будет номер, если она и вовсе не всплывет! И что тогда? Ждать? Рисковать и высаживать десантную группу на шлюпках? Хотя…нет, это вряд ли. Страж должен атаковать, если я правильно понимаю логику этого странного мира. Весь вопрос — когда и где? У самого берега, пожалуй, хуже всего. Не будет маневра ни нам, ни зверюге, а быстро и просто она не сдохнет, чем бы мы ее не обстреляли, слишком большая. В итоге натворит дел, со стометровой-то тушей! В идеале нам бы исхитриться так ранить змея, чтобы он куда-нибудь уплыл и там тихо помер. А потом всплыл кверху брюхом и дал себя ободрать насчет трофеев. Мечты, мечты,… а до берега тем временем всего три мили. Ну, где же ты зараза?

— Вижу противника! Цель слева позади траверза! — вдруг громко заорал наблюдающий за задней полусферой моряк. Хотя появление змея было вполне предсказуемо, оно все равно застало меня врасплох, я аж вздрогнул всем телом. Началось!

— Есть отметка на радаре! Направление двести пятнадцать градусов, расстояние два кабельтова! — тут же вторил ему впередсмотрящий.

Все присутствующие в рубке, кроме рулевого, рефлекторно оглянулись назад, туда, где за скошенными бронестеклами мостика примерно в четырехстах метрах позади «Дерзкого» появилась уродливая вытянутая голова на длиннющей шее, торчавшая из воды на высоте семиэтажного дома. Морской змей переиграл нас сразу, нисколько не напрягаясь. Изначально мы полагали что, двигаясь широким полукругом, прижмем его к острову или вынудим как-то проявить себя прямо по курсу эскадры, где и накроем тварь магией и снарядами из «Мелары», зениток и пушки «Бойкого». Но нет — он ухитрился всплыть позади ордера, не обнаруженный ни приборами, ни магией. А что ему? Глубина позволяет, тут семьсот метров до дна! По всей видимости, черный остров лишь верхушка старого подводного вулкана. Сейчас гигантская тварь, чуть покачивая шеей, с любопытством разглядывала корабли, словно решая, что ей делать с появившимися в ее водах диковинными плавающими игрушками: сразу попробовать сожрать или сначала утопить?

Первыми огонь открыли с «линкора» Урв-шера, бойцы-маги действовали быстро и четко. Не прошло и нескольких секунд, как с палубы корабля взлетели сразу три звездочки-заклятья и сработали в воздухе как положено, разорвавшись над самой головой чудовищного змея. Одна из них окутала шею монстра желтым сиянием, а две другие вспыхнули искрами синего пламени словно фейерверки. Искры, разгораясь все ярче и ярче, начали падать вниз и от каждого синего огонька тянулись еле заметные призрачные следы, соединяющие его с другими искрами светящейся паутиной, в центре которой оказалась голова твари. Все правильно — сначала сработало заклинание-маркер, которое будет подсвечивать желтым местонахождение цели на поверхности или под водой, а затем в дело пошло плетение «ловчей сети». Кстати, «сеть» — весьма мощная и дорогая магия родного мира тельнор, фирменная «фишка» тельнорских охотников за морскими носорогами. Была бы морская змеюка поменьше, ничего другого для ее забоя и не понадобилось бы — энергии в такой «призрачной паутине» было как в кабеле высоковольтной ЛЭП. Но в нашем случае этого оказалось недостаточно…

Когда нити упавшей «паутины» сомкнулись вокруг головы и шеи твари, она издала звук, напоминающий то ли вой, то ли шипение перегретого котла с паром, такой громкости, что оглушило даже нас, спрятанных за бронестеклами мостика. Оглохли или нет артиллеристы на палубе, оставалось только догадываться. Затем тварь мотнула головой и плеснула по воде гигантским хвостом, подняв тучу брызг, словно от попадания главного калибра крейсера. С первого взгляда было понятно, что змеюке сейчас очень, очень больно. Если бы мне не было так страшно, ты мне бы даже стало ее жалко. В конце концов, мы первые начали, если не считать вчерашнего плевка в самолет. Однако, спокойно ждать когда монстр сам начнет атаку было бы безумием и означало попусту рисковать людьми и кораблями.

Стрелять из «Мелары» мы сейчас не могли, курсовой угол не позволял навести носовую пушку. Впрочем, орудие калибром сто пять миллиметров на корме успело сделать выстрел, но ожидаемо промахнулось — куда там! ЗУшки на «Дерзком» и «Бойком» синхронно открыли огонь по голове и извивающейся шее, но оценить их эффективность я не мог — мешали брызги и подвижность цели. Может быть, несколько снарядов и попали, но без особого толку. Зато морской змей рассвирепел окончательно и начал плеваться!

— Фуурррш!!!

С этим звуком первый синий сгусток полетел прямо в «линкор» Урв-шера, а за ним сразу же последовал второй плевок. Ну а третьим тварь плюнула прямо в начавший было разворачиваться «Дерзкий» и попала аккурат в леера левого борта и надстройку, на которой возвышалась вертолетная площадка с самолетом и орудием. После чего, издав напоследок пронзительное шипение, змеюка ушла под воду.

Однако, на первый взгляд ничего страшного не произошло. «Дерзкий» чуть вздрогнул от попадания странной жижи, но продолжил выполнять маневр разворота. Пламя не вспыхнуло, неведомая кислота не разъела металл борта, разве что синеватая маслянистая пленка растеклась тонким слоем по борту и палубе. Поначалу на это и особого внимания не обратили. Матвей скороговоркой раздавал команды, рулевой приник к панели управления рулем, Твайна сидела на своем месте, работая живой рацией. Макарыч вместе с впередсмотрящим внимательно уставились в стекла, пытаясь разглядеть, где именно из-под воды покажется неяркий желтый свет. Тот вскоре обнаружился сначала позади эскадры, затем пересек ее строй и последовал параллельно острову, периодически петляя и теряя скорость.

— Курс двести восемьдесят! Полный ход! Приготовиться к сбросу глубинных бомб! — тут среагировал Матвей, рванув переговорное устройство. — «Бойкий», догоняй, берем эту сволочь в вилку! Остальной эскадре — выстраиваем атаку по спирали, вариант два. Приготовить заклятья «немощи», «лесного гнева», «клинков силы» и «сковывающего льда» и атаковать вслед за нами. Близко друг к другу не приближаться, следить за курсом! Артиллеристы — будьте наготове!

Обгоняя остальные корабли, «Дерзкий» быстро настиг неторопливо двигающееся по поверхности океана световое пятно, опередил его на несколько десятков метров, после чего с кормы в воду с плеском стали падать серые бочонки глубинных бомб. Их сбрасывали сразу четверо моряков с обоих бортов. И все бы хорошо, если бы не два обстоятельства: интенсивность света заклятья-маркера позволяла судить о глубине, на которой плыл морской змей, лишь приблизительно, поэтому время подрыва выставлялось почти наугад. А спустя несколько минут выяснилось, что попавший в наш корабль плевок не столь уж безобиден, как показалось сначала.

Больше всего неведомая субстанция напоминала мне строительную монтажную пену или лезущее из кастрюли тесто. Вот только прибавляла в объемах она какими-то невероятными темпами. Еще несколько минут назад это была синяя пленка, а теперь участок палубы в месте попадания и рядом с ним оказался по локоть залит твердеющей на глазах пузырящейся массой. Часть «плевка» стекла по борту до ватерлинии и теперь тянула в себя воду прямо из океана, стремительно набирая массу. На поверхности застывающей «пены» начал намерзать толстый лед, в ней явно шла эндотермическая то ли химическая, то ли магическая реакция. Или, правильнее сказать химико-магическая? В этом мире все возможно…

Результатом этого процесса стали вполне осязаемые проблемы. «Дерзкий» получил небольшой крен на левый борт, его ход немного замедлился. Действовала «драконья слюна» подобно обледенению на крыльях самолета, намертво прилипая к поверхности и давя своей массой. Да, резво начавшись, процесс выдыхался на глазах, как у нас, так и на корабле Урв-шера. Но, если новый плевок попадет в любое из орудий или таких плевков «намерзнет» на одном из бортов несколько штук, ситуация станет критической.

Стало это понятно и Матвею. По его приказу несколько матросов из команды борьбы за живучесть, надев ОЗК и респираторы, попытались подрубить застывшую «слюну» топорами и сбить за борт баграми, лопатами и молотками на длинных ручках. Однако, твердая масса держалась крепко, пружинила как резина и с трудом поддавалась усилиям моряков.

Тем временем охота на змея шла своим чередом. Бомбы уходили в воду одна за другой, экипаж работал быстро и слажено. Судя по то почти затухающему, то вновь разгорающемуся лучу света, тварь отчаянно металась под водой, временами пытаясь спрятаться и затаиться, но «Дерзкий» или «Бойкий» неизменно находили ее и вновь атаковали. А понять, что ее местонахождение для нас не секрет, змеюге, похоже, не хватало мозгов в ее зубатой башке. Вода в местах подводных взрывов то вскипала гейзерами, то просто бурлила как гигантское джакузи, в зависимости от заданной глубины подрыва. С транспорта ваэрия, наконец, взлетели бледно-зеленые облачка управляемых заклятий «покрывала немощи». Дождались, когда совсем ослабшее световое пятно снова замрет на месте, а затем словно всосались в воду над ним, вслед за ушедшими на максимальную глубину бомбами. А уже затем подошедший рейдер тельнор обработал поверхность моря льдисто-голубыми призрачными «клинками силы».

Эта комбинированная атака стала последней каплей. До морского змея все же дошло, что отсидеться не получится, от него не отстанут и, так или иначе, добьют под водой. Поэтому он решился на свой последний бой.

То, что тварь сейчас вынырнет, мы поняли по резко прибавившему в яркости световому маркеру. Но отойти далеко от места ее всплытия суда все же не успели. Здоровенная пасть вместе с шеей и частью туловища высунулась из воды посреди смешавшегося строя эскадры, и вид твари был ужасен. Вся шея монстра была в каких-то потеках и порезах, местами с нее свисали клочья шкуры. Глаза, размером с два арбуза, злобно горели красным, зубатый рот был открыт, а показавшийся на секунду из воды левый плавник наполовину сломан. Попусту орать змеюка уже не стала, а первым же плевком припечатала «Дерзкий», снова попав в левый борт, но немного повыше, чем в первый раз. Синяя жижа накрыла палубу между вертолетной площадкой и кормовой технической пристройкой с металлическим кожухом вокруг выхлопных труб, а заодно задела краем стопятимиллиметровую морскую пушку и ее расчет, растекаясь по вертолетной площадке и налипая на наших артиллеристах, бросившихся прочь от орудия. Следующий плевок достался «Бойкому», но пролетел мимо, а еще одним тварь попала в транспорт ваэрия, чуть ниже ватерлинии. И, конечно, тут же огребла сама, причем от всех сразу.

В этот раз наводке «Мелары» ничто не мешало, и наша «итальянка» тут же открыла огонь, захлебываясь длинными очередями. С кораблей Урв-шера полетели звездочки заклятий «сковывающего льда», ухнуло орудие на носовой площадке китобойца, и именно оно неожиданно добилось ощутимого успеха — бронебойный снаряд удачно попал под основание шеи, туда, где она соединялась с телом твари. Впрочем, «Мелара» тоже отработала на славу — я видел, как из длиннющей шеи морского змея летели клочья, а пара снарядов попала ему в голову. Бронированным, словно тяжелый танк, монстр не был, отнюдь. Кроме того, немедленно заработали зенитки «Дерзкого» и «Бойкого», а ваэрия атаковали зелеными плетьми «лесного гнева».

Вот тогда змей жутко завыл еще раз — от страшной боли и, видимо, безнадежности своего положения. И началась агония, которая принесла нам больше всего проблем.

Рванувшись вперед, тварь со страшной силой ударила хвостом транспорт ваэрия на уровне ватерлинии, так, что только бревна, сучья и щепки полетели во все стороны. Чуть не опрокинув его, чудовище вдруг бросило судно магичек и устремилось к «линкору» Урв-шера. Вцепилось в его корму зубами и начало мотать корабль туда-сюда, а затем рвануло башкой, выдрав часть обшивки. Затем, под градом снарядов «Мелары», снова метнулось к транспорту магичек, пытаясь разбить его хвостом. От ударов получивший дыру немаленький плавучий остров мотался с борта на борт так, что я решил, что он сейчас перевернется или его корпус просто треснет по всей длине. Так бы оно, наверное, и случилось, если бы силы в очередной раз не оставили змея, и он снова не скрылся под водой. К месту его погружения тут же последовал «Бойкий» — экипаж китобойца спешно готовил еще одну партию глубинных бомб.

— Кажется все! — дрогнувшим голосом сказал Матвей, когда бомбы пошли в воду. — Теперь не всплывет.

— Подожди орать «гоп», — зло ответил Макарыч, напряженно глядя вперед поверх пульта управления артсистемой. — А ну, как вынырнет, нах?!

— Нет, — выдохнул я, чувствуя заливающий спину под униформой липкий пот. — Не вынырнет. Думаю, мы победили, народ, все кончено. Видите — желтое пятно совсем погасло? Значит, жизни в объекте больше нет. Утонул с концами, замучили мы зверушку, господа живодеры. С чем всех и поздравляю. Вот что: надо бы помочь транспорту и снять с него экипаж. Сейчас ведь пойдет на дно. Вон, на четверть уже просел в воду.

— Выдержит, — мотнула головой Твайна, встав со своего места и на неверных ногах подойдя к стеклу. — Корпус более-менее цел, много воды он пока набрать не успел. Плевок змея затянул часть его же пробоины. Корни откачают воду и заделают обшивку, переплетясь по-новому. На «Крейнге» хорошие морские магички, они справятся. Хотя, еще бы чуть-чуть и все…

Не став спорить, я молча отошел к выходящим на корму стеклам мостика, глядя на происходящее на вертолетной площадке «Дерзкого». Картина маслом: пушка вся в застывшей «пене», как и часть борта с палубой до самых труб. Над Антоном — артиллеристом встал на коленях медик и перевязывает ему бок, а упавший Васек — наводчик застрял обеими ногами в застывшей «драконьей слюне» и его вырубают из нее топорами двое парней из команды борьбы за живучесть. Мда… даже если эта дрянь не ядовитая и не переломала парню ноги, как бы он не схватил фатальное обморожение. Если на застывающей «слюне» за минуты нарастает корка льда, то холод внутри должен быть сильнейший. Отвоевались, блин…

— Повезло нам, что эта тварь такая тупая, — мрачно заметил Матвей, подойдя ко мне и встав рядом. — Если бы она меньше ныряла, и атаковала пароходы один за другим до конечного результата, то я даже не знаю… Итак у нас крен семь градусов. И хрен знает, чем теперь эту гадость с палубы и бортов отмыть.

— Ничего, справимся, — кивнул я, чувствуя, как меня потихоньку отпускает напряжение боя. — Что-нибудь придумаем, не в первый раз, кэп.

На остров в этот день мы так и не высадились. Прежде чем влезать в новые неприятности, следовало сначала зализать раны. Впрочем, уже к обеду выяснилось, что мы еще дешево отделались. Застывшая слюна змея сначала плохо поддавалась даже бензопилам, но через пару часов после боя как-то скукожилась, подсохла, превратившись в пористую губку, а когда лед с нее сошел окончательно, стала отлипать от поверхностей и предметов целыми пластами сама по себе. Мы без труда очистили от нее палубу, пушку и поплавки самолета, а с левого борта «слюна» отвалилась сама, правда, заодно с краской. «Дерзкий» выпрямился от крена, а Матвей, глядя, как последние лохмотья неизвестной субстанции сползают в воду, глубокомысленно заметил:

— А ведь удобная штука, если разобраться! Я бы пару баллонов такой жижи для наложения временного пластыря на пробоины приберег. Сама липнет, да еще использует забортную воду для герметизации.

— Думаю, что для змея это просто охотничий прием, — предположил я в ответ. — При его размерах яд на охоте ему без надобности. А вот обездвижить и утопить плавающую жертву — самое то. А то и сразу нескольких. Чего за ними гоняться, силы тратить? Когда добыча сдохнет, а «клей» сам отвалится, можно и сожрать. Впрочем, возможно тут какая-то магия или генная инженерия от кураторов — пожал я плечами. — Надо бы несколько десятков килограммов «слюны змея» приберечь на всякий случай — потом продадим треянам, вдруг она ценная? А заодно и узнаем, что это такое по описанию в каталоге.

Так и сделали. А потом начали разбираться с другими проблемами. Попавший по колено в «слюну» Вася отделался пустяками. Ноги он себе, конечно, поморозил сильно, но после осмотра в медпункте и обработки его ран лечебной магией для регенерации сосудов, командированная к нам на время экспедиции в качестве врача магичка Твайны и наш доктор в унисон сказали, что гангрена и ампутация парню не грозят. Отлежится несколько дней и встанет в строй. Антон и вовсе отделался сильным ушибом и глубокой царапиной от острого куска льда.

Хуже пришлось транспорту ваэрия и «линкору» тельнор. Трое магичек в трюме «Крейнга» погибли, на корабле тельнор, по словам Урв-шера, тоже были жертвы. Впрочем, отчитываться мне подробно маг не стал. Дескать, его проблемы — это только его проблемы. Помощь от людей не нужна, к завтрашнему утру боеспособность рейдера и «линкора» будет восстановлена. И это все, что положено знать сюзерену. Я не настаивал. У тельнор своя гордость и хрен бы пока с ними. Твайна же, съездив на получивший пробоины корабль и поговорив с его капитаншей, тоже обещала к утру устранить большинство повреждений.

С текущим ремонтом и окончательной чисткой палубы от «слюны» провозились до обеда, а потом начались приятные сюрпризы. Сначала на поверхности моря, вместе с некоторым количеством оглушенной рыбы, наблюдатели обнаружили пять туш «морских носорогов». Видимо, глубинные бомбы постарались. Мы аккуратно подняли туши на борт и отрезали ценные рога, а заодно препарировали желудки. Что интересно, от обычного моржа или тюленя «морской носорог» отличался не только мощным рогом, но и наличием внутри плавательного пузыря или его подобия. Этот орган я опознал довольно точно. Наверное, поэтому тела и всплыли с глубины. Возможно, были и другие отличия, ветеринаров и специалистов по ластоногим у нас на борту не имелось. Впрочем, это и не важно, мы тут не в научной экспедиции. Главное, что внутри туш мы отыскали-таки две магические жемчужины, причем одну из них ценную, с синим отливом, величиной с дыню. А затем на поверхность всплыл и сам морской змей…

В длину туша монстра была просто невероятна — почти сто метров. В ширину он оказался не столь впечатляющ — в самом широком месте около шести метров, большая часть туши — это длиннейшая шея и хвост. Но, в любом случае, вытащить такую массу на палубу или на берег для нормальной разделки мы были не в состоянии, пришлось препарировать ее как получится, с моторок и рейдера Урв-шера, прямо на плаву, надев ОЗК и противогазы. Вы пробовали когда-нибудь заниматься тяжелой физической работой в противогазе и костюме химзащиты? Особенно, когда под твоими ногами колышется гигантский труп или дно лодки, яркое солнышко греет резину ОЗК, заставляя буквально купаться в собственном поту и заливая им стекла противогаза, а фильтрующая коробка не дает нормально дышать? Бригадам для разделки змея приходилось часто меняться для отдыха, и я сам принял участие в процессе, полностью извазюкав бензопилу и костюм химзащиты в крови и кишках. Впечатления остались незабываемые! Но дело того стоило — прежде чем останки чудовища снова утонули, удалось отрезать и поднять для заморозки в трюме «Дерзкого» голову чудовища, а в животе твари мы обнаружили семь отборных жемчужин — матово-черных, величиной с футбольный мяч каждая.

— Я таких камней еще не видел, — осторожно дотронулся до одной из них прибывший осмотреть добычу Урв-шер. — Это древний жемчуг с очень большой глубины, полный магии. Думаю, что морской змей сам добыл их, съев гигантские раковины на большой глубине, там где «носороги» не ныряют. Цена каждой жемчужины не менее пяти тысяч кандел. И две из них по справедливости мои. Я возьму их себе на борт в качестве своей доли? Договорились, ярл?

— Руки убери, — возразил я. — Вся добыча будет пока храниться на «Дерзком». Когда закончим дело здесь и вернем тебя на твой остров, тогда ты и получишь свою долю.

— Хорошо, — чуть склонил голову маг. — Пусть будет так, я тебе верю.

— Вот и славно, — добавил слушавший наш разговор Макарыч. — По крайней мере, потраченную горючку, харчи и боеприпасы мы отбили. Посмотрим, что будет завтра…

Глава 7. Новый игрок

Стоя на мостике «Дерзкого» рядом с консолью навигации и маневрирования, я внимательно смотрел, как четыре серо-голубые десантные риб-лодки «Skyboat SB», чуть подпрыгивая на невысокой волне, резво шли к берегу. От камней пляжа корабль отделяла полоса воды шириной в каких-то триста метров. На самом деле, глубина позволяла «Дерзкому» подойти к лежбищу морских носорогов в основании «крабовой клешни» еще ближе, но там скалистые мысы справа и слева стесняли бы маневр. Да и в случае чего трехсот метров для огневой поддержки десанта вполне достаточно. «Дерзкий» занял позицию в центре, «Бойкий» встал на полкабельтова правее, а оставшийся целым во вчерашнем бою транспорт ваэрия и «линкор» Урв-шера отвечали за левый фланг. Прежде чем мы начали высадку, Ваня Караколов еще раз сделал облет острова, но ничего опасного с воздуха не обнаружил. На самом деле, это еще ни о чем не говорило, но откладывать операцию в долгий ящик не стали, начав высадку ровно в восемь утра. Раз уж мы здесь, чего тянуть время? Автономность у эскадры не бесконечная.

Первым с ткнувшейся носом в каменистый пляж моторки спрыгнул с автоматом наперевес Игнат, а за ним последовали Илья Красин и Артур Смолин со своими отделениями. Из последних двух лодок высадились шестеро магичек под командованием Альве — охотницей гнезда Твайны, назначенной руководить магической поддержкой десанта. Всего двадцать десантников, включая ваэрия. Впрочем, охотниц в шестерке иномирянок было всего трое, включая саму Альве. Еще одна ваэрия была боевой магичкой с сильным даром, а остальные двое — скорее медики, чем боевики. Все шестеро сейчас, как и десантники, одеты в земной «горный» камуфляж и вооружены в придачу к собственным магическим артефактам пистолетами Стечкина. Во время операции подчинялись магички непосредственно Игнату и экипированы были так же как люди. Твайна лично выбрала их из своих сторонниц, причем Альве назначена командиром как самая опытная магичка-охотница, отличившаяся при зачистке тельнорских «партизан». И, как призналась нам с Макарычем по секрету сама Твайна, ее вероятная преемница в качестве хозяйки Авалонского гнезда ваэрия, пусть она об этом пока еще и не знает. Сама Твайна, получив кристалл, должна будет переехать на Вэнлай, приняв гнездо Квайры. Но кто-то же должен командовать оставшимися на Авалоне ваэрия? Выбор пал на Альве, однако перед повышением следовало еще раз проверить будущую хозяйку гнезда в деле. А заодно дать ей возможность заработать авторитет у людей и ваэрия, чтобы потом было меньше вопросов.

Шум лодочных моторов и бегающие по пляжу десантники вызвали недовольство среди греющихся на камнях поодаль морских носорогов и несколько особей, неуклюже переваливаясь на ластах и громко трубя от возмущения, стали двигаться к кромке воды и нырять в море. Впрочем, таких было немного — множество кормящих самок с детенышами, которые составляли подавляющее большинство стада, остались на берегу. В отличие от земных моржей, морские носороги могли неделями жить в воде и плавать стаями за сотни и даже тысячи миль от берега. Но выводили и выкармливали молоком потомство все же на суше, избрав своим родильным домом пляж черного острова. Уж не знаю, как они ладили с морским змеем, но думаю, что ластоногие не были его главным блюдом в меню. Судя по жемчугу в желудке, страж островатоже был не прочь перекусить гигантскими устрицами. А, может быть, в глубинах океана рядом с островом имелась и другая пища для такого гиганта. Кто его знает?

Маленькие «носорожки» были забавными — я хорошо видел в бинокль тельца детенышей с серой гладкой шкуркой, широко распахнутыми круглыми любопытными глазками и почти щенячьими мордочками с крохотным рогом посередине. И от этого зрелища еще больше утвердился в своем решении не устраивать на пляже охоту. Да, можно было сорвать отличный куш, открыв огонь по лежащим на камнях животным и залив кровью весь пляж. Никаких проблем, легкая добыча. Потом только отрезай у трупов рога и вскрывай желудки в поисках жемчуга. Вот только кормящие самки и детеныши погибнут, а значит и вся стая тоже. Больше магического жемчуга нам не видать. Да и карма за такое варварское браконьерство обязательно устроит нам ответку, почему-то я в этом не сомневался. Мы, конечно, не «гринписовцы» и на всяких защитников животных мне плевать с большой колокольни. Охотиться в море на морских носорогов я не против, ценный промысловый зверь на то и нужен. Но всё имеет свои рамки и бойни на пляже не будет, даже если это будет стоить нам нескольких десятков тысяч недополученных кандел. Во-первых, здесь есть цели поинтереснее, а во-вторых со временем мы свое и так возьмем.

С озвученным решением не стала спорить не только Твайна, но и Урв-шер. Опытный маг то ли подобрел в последнее время, то ли не захотел лишаться своего главного ресурса, но лишь кивнул головой в ответ.

— Тельнор не идиоты, — заметил он. — Мы не рубим на дрова плодоносящие деревья и не забиваем на мясо беременных самок и новорожденный скот. «Носорогов» на пляже никто не тронет.

Тем временем, события на берегу развивались своим чередом. Разведчики Игната заняли пляж, вытащив моторки на берег. Альве отдала ментальную команду и из лодки с ваэрия вылезли три гигантские многоножки охотниц. Сначала твари бегали вдоль берега, словно принюхиваясь к чему-то, а затем засеменили вперед, к видневшимся повыше пляжа высохшим деревьям, за которыми начинались руины гнезда.

Отдельно действовал Урв-шер со своими магами. Его бойцы высадились на другом конце пляжа с трех длинных и узких лодок минут на пятнадцать позже моих десантников — всего двадцать два лба. Боевики тельнор были для нас с Макарычем отдельной головной болью, поскольку о взаимодействии в наземной операции с Урв-шером мы так и не смогли толком договориться. Спор вышел жарким, гонор и подозрительность мага меня вчера вечером довели до точки кипения, а майор чуть ли не за пистолет начал хвататься. С ваэрия и то работать проще — пусть они и интриганки на всю голову, а еще хитрюги и жадюги с кучей тараканов между ушами, но они хотя бы обходятся без нелепых понтов и готовы нормально взаимодействовать и подчиняться в бою.

Но маги, блин, это отдельная песня с матюгами! Если в бою со змеем все было более-менее понятно, то при планировании наземной операции Урв-шер заявил, что его бойцам невместно подчиняться Игнату. И уж тем более нельзя терпеть над собой командование «этих синих жаб». Урон чести, ети его за ногу… Вот если бы я лично руководил во время высадки, или хотя бы Макарыч, как в операции против «партизан» на Авалоне, то еще туда-сюда… А так — нельзя! Ибо после этого создастся опасный прецедент и потом гордым тельнор в нашей Конфедерации всякая жаба или поставленный начальником обычный человечишко без особых заслуг, будут указывать, что им делать.

Разозлившись, я прямо сказал магу, что он со своими попытками местничать может смело идти на хрен и сидеть на своих кораблях ровно. Обойдемся без гордых, сами справимся. Но и этот вариант Урв-шера не устроил. Как это так, он не будет участвовать? А добыча? Это что же, ее без него добудут и поделят? Его что, хотят трусом выставить? Не бывать этому. Пусть господин сюзерен и господин старший лорд Макарыч не гневаются, но вопрос серьезный. К нашей конфедерации тельнор Урв-шера вполне лояльны и мне лично преданы, но всему есть пределы, а вопросы подчинения и командования полны тонкостей. Лучше всего если маги высадятся отдельно и решать задачи будут сами. А там разберемся, кто чего стоит и на что претендует.

Постаравшись унять злость и как следует подумав, я махнул рукой — пусть будет так. Спорить здесь и сейчас с выяснением отношений неохота, так и до драки недалеко, а она нам сейчас не нужна. В любом случае все находки мы будем осматривать и делить вместе, а первыми на берег сойдут мои люди. Но в голове у себя я сделал пометочку — возможно, я зря решил поставить на Урв-шера и включить посев тельнор в Конфедерацию, это раз. Тут надо все еще раз как следует обдумать. А тельнор теперь не получат от меня огнестрельное оружие и земную экипировку, это два. Если насчет магичек я более-менее спокоен, — ну не любят они железки и с большим трудом приспосабливаются к технике, да и общий язык с ними проще найти, то серокожим таких подарков пока делать не надо. Если они распробуют в деле огнестрел, то с их нравом это может сработать нам же во вред. Но окончательное решение будем принимать завтра, сначала посмотрим, как пройдет высадка.

— Действуй самостоятельно, — согласился я. — Хрен с тобой! Но имей в виду, этот остров мой. Я взял на него подряд у треян и я же за него перед ними отчитаюсь. Все найденные трофеи будут погружены на «Дерзкий» и проданы на Авалоне. Если твои бойцы начнут утаивать артефакты или я заподозрю тебя в нечистой игре, то я очень сильно огорчусь, Урв-шер. Вплоть до того, что сочту тебя своим врагом. Со всеми немедленно вытекающими из этого последствиями…

— Ты хочешь оставить меня совсем без добычи?! — нехорошо осклабился маг. — Мы договаривались о том, что мы твои вассалы, а не подданные.

— Ты ее получишь с учетом твоего вклада в дело. Но сразу в канделах и прямо на твой кристалл, когда мы вернемся на Авалон. И лишь затем эскадра возьмет курс к жемчужным островам. Я решил скорректировать наши планы.

— Совсем мне не доверяешь, ярл? — помрачнел Урв-шер. — До сих пор? Несмотря нато, что я присягнул тебе и рассказал про черный остров? Зря, я тебе верен. Ты же сам дал нам с Квайрой полную самостоятельность в составе своей конфедерации. А теперь хочешь взять свое слово назад?

— Я обещал, что вы можете делать что угодно к западу отсюда, во владениях Тайр-шера, — уточнил я. — Считай, что твой каперский патент действует там. А здесь — я хозяин.

— Каперский патент? — напрягся маг. — Что это?

— Не бери пока это в голову, — отмахнулся я. — Надеюсь, мы поняли друг друга.

— Я-то тебя понял, — печально сказал Урв-шер. — А вот ты меня — похоже, еще нет. Пойми, Саша, даже не все лягушки готовы стать человеческими подстилками, как Твайна или Мейрр. У некоторых, таких как Квайра, есть своя гордость. И тем более она есть у тельнор. Сегодня ты требуешь, чтобы мои бойцы подчинялись твоим командирам, завтра захочешь, что им подчинялся я, послезавтра запишешь меня в свое «имущество».

— Красиво поёшь! — помотал я головой. — Однако, я помню, что Макарычу твои бойцы подчинялись при охоте на «партизан». А ты сам подчинялся Матвею в составе эскадры. Может быть, потому, что ты вспоминаешь про честь и гордость лишь тогда, когда тебе выгодно действовать самостоятельно? А когда выгоднее подчиняться, ты про них забываешь? Все, Урв-шер, давай закончим с этим разговором, пока мы не разругались. Завтрашний день все покажет.

*****

Сейчас, на берегу, маги демонстрировали свою самостоятельность по полной программе. Пока мои десантники мешкали на пляже и ждали, когда сороконожки осмотрят и обнюхают высохшие стволы деревьев и переплетения серых, без единого листика кустарников, серокожие разбились в цепь и пошли к руинам гнезда самостоятельно.

Снимки с воздуха плохо давали понять, что же случилось с гнездом. То ли оно сгорело, то ли засохло, то ли его какая-то тля заела… Но сейчас, с расстояния в четыреста метров, в бинокль было ясно видно, что гнездо не просто засохло — в нем вообще нет жизни. Я такое видел не раз, глядя на деревья, из которых ваэрия полностью выпивали жизненную энергию для своей магии. Не то чтобы они часто это делали, магички не враги лесу, но порою такое случалось, если надо было срочно взять силу для заклятья. Переплетенные друг с другом лежащие полые стволы выше человеческого роста, корни и ветви гнезда от мельчайших, словно паутинки веточек, до сплетающихся в стены толстых сучьев были не просто сухие. Они выглядели так, что кажется — пальцем ткни и все тут же рассыплется как карточный домик. Даже подложка из опавшей листвы превратилась в однородную сухую массу.

И по всей этой хрупкой мешанине двое магов тельнор, подняв свои посохи, ничтоже сумняшеся врезали мощным ударом «кулака ветра»! Результат последовал незамедлительно! Послышался слышимый даже на мостике треск, в воздух взвились клубы пыли, а часть засохшего древесного лабиринта тут же рухнула вниз или разлетелась по сторонам серо-бурой пылью. Следующий воздушный удар разметал упавший мусор по сторонам и к двум похожим на ангары для самолетов строениям мгновенно образовался проход. Не дожидаясь, пока пыль осядет окончательно, к нему тут же устремились маги Урв-шера. «Кулак ветра» поработал качественно, и пройти стало вполне возможно, если смотреть себе под ноги.

Покрытые пылью и осевшим мусором полутораметровые многоножки, волнообразно изгибаясь в местах соединения хитиновых сегментов чтобы отряхнуться, немедленно выбежали из зарослей на пляж к магичкам. Привстав на задней половине тела, они недоуменно покачивали чувствительными носовыми усиками. С мостика казалось, что твари ваэрия возмущенно жалуются Альве на магов, хотя за стеклами рубки ничего не было слышно.

— Лихо Урв-шер начал! — заметил Макарыч. — Показывает пример, сука… Пока мы тут хрен на кулак мотаем, его парни смело пошли за добычей. Широко шагает!

— Как бы он с таким шагом себе штаны на яйцах не порвал, — хмыкнул я, беря в руку завибрировавшую рацию. — Игнат? Да, все видели. Нет, вы не торопитесь. Да, пусть идут первыми. Вот как они туда войдут, тогда и вы с магичками выдвигайтесь. Но без лишнего волюнтаризма, осторожно, прикрывая друг друга. В общем, ты понял, не мне тебя учить…

Между тем, маги продолжали пробивать себе проход. Гнездо на черном острове было не столь уж большим и до его центра оставалось недалеко, однако я заметил, что расчистка пути стоила тельнор больших усилий. Не такими уж хрупкими оказались засохшие ветви и корни, как мне показалось на первый взгляд. Магам пришлось бить в полную мощь, чередуя заклятья ветра и «клинков силы».

Но они справились. Тут и было-то метров двести. Затем, оставив пятерых бойцов прикрывать их на пляже, остальные дружинники Урв-шера втянулись в освобожденный проход, спеша к закопченным стенам таинственным строений. «Странное дело» — подумал я. «Очень уж они напоминают полукруглые земные склады или ангары. Но чтобы земное строение было внутри гнезда»?

А больше я подумать уже ничего не успел. Потому что началась такое, что все посторонние мысли разом выскочили из головы.

Тонкий, но хорошо видимый луч ослепительно яркого света протянулся от ангара к ближайшему магу, когда ему оставалось дойти до строения всего лишь какой-то десяток метров. Боец Урв-шера тут же вспыхнул на месте, словно облитый бензином. Мгновением спустя загорелся еще один серокожий, а затем еще один луч промелькнул между оставшимися неповрежденными магией воздуха переплетениями ветвей бывшего гнезда и тут же поджег их, пламя сразу же взметнулось вверх. Идущие к ангару тельнор на пару секунд опешили, а потом ответили по невидимому пока противнику заклятьями «клинков силы» и «разящего льда». Впрочем, ситуация развивалась очень быстро, ни наши десантники на берегу, ни артиллеристы и зенитчики на борту «Дерзкого» и «Бойкого» просто не успели на нее сразу отреагировать.

Точнее даже не так: открыть огонь наши десантники были готовы. Но им загораживали противника мечущиеся в пробитом через гнездо проходе маги Урв-шера и деревянный лабиринт вокруг. А вот расчетам зениток и пушки «Бойкого», как и «Меларе», требовалось время для наводки. Небольшое, порядка пяти — десяти секунд. Но его-то как раз и не хватило. Мы лишь успели увидеть противника — гуманоидныефигуры среднего роста, неторопливо двигающиеся от ангара. А затем враг вошел в пробитый бойцами Урв-шера проход, и все осложнилось еще сильнее.

Высохшие деревья гнезда вспыхнули во многих местах, подожженные неведомыми лучами. Сухое мертвое дерево занималось пламенем мгновенно и разгоралось ярко, огонь тут же перекидывался на соседние стволы и корни деревьев. Запертые в тесном коридоре тельнор, спотыкаясь об разбитые ветром остатки гнезда и падая, бросились бежать обратно, спасаясь от огня неизвестного противника и огромного костра в который на глазах превращались высохшие руины гнезда. Противники неторопливо их догоняли, нисколько не беспокоясь о пламени и продолжая стрелять магам в спину. Вести стрельбу из корабельных пушек и пулеметов не представлялось возможным — огонь, дым и поднятая ранее заклятьями ветра пыль затрудняли прицеливание, да и попасть вместо противника по магам можно было в два счета.

До выхода из горящего гнезда добежало лишь трое бойцов Урв-шера. И только тогда рассыпавшиеся цепью десантники открыли огонь. К ним присоединилась управляемая Макарычем «Мелара», орудие «Бойкого», Зушки и счетверенная пулеметная установка на рубке китобойца. По с трудом угадываемым в пламени медленно идущим фигурам ударил шквал свинца, но те не спешили падать. Наоборот — они охотно стреляли в ответ. Парочка огненных лучей досталась «Дерзкому», затем они причесали «линкор» Урв-шера и «Бойкий», а потом яркая как солнце точка возникла прямо в метре от моих глаз, и остекление мостика вспыхнуло желтым пламенем, которое впрочем, скоро погасло, оставив потеки на бронестекле. Вражеский «бластер» работал уверенно даже на таком расстоянии, хотя, к счастью, ему было далеко до резавших корабельную сталь фантастических марсианских «гиперболоидов».

Бой вышел быстрый, спонтанный и сумбурный и длился он всего несколько минут. Но страшно было не меньше, чем при схватке со змеем. Сначала после точной очереди «Мелары» упала в пламени горящего гнезда одна фигура, затем, немного не добравшись до пляжа, рухнула в огонь вторая, а вот третий противник преодолел границу гнезда и вышел к берегу. При этом он успел сжечь из своего «бластера» одну из охотниц, десантника из взвода Артура и двух из трех бросившихся на него в атаку многоножек. Зато магические твари сумели, даже горя, его ненадолго остановить, подставив под прицельный огонь, и я своими глазами увидел, как по врагу лупят автоматные пули и тут же отражаются сияющим вокруг человекообразной твари синеватым коконом, вторично рикошетя по камням. И лишь когда монстра оприходовала заклятьем немощи боевая магичка, а Альве накрыла плетением «лесного гнева», этот кокон исчез и, получив несколько попаданий, последний враг навзничь упал на камни. На этом все разом и закончилось.

Стрелять оказалось больше не в кого. Внизу на палубе команда борьбы за живучесть тушила из огнетушителей невысокое пламя и в спешке разворачивала пожарный рукав, но он, судя по всему, был явно лишним. Что-то горело на корабле тельнор и транспорте ваэрия, но и там, на первый взгляд, ничего фатального не произошло.

Зато руины гнезда сейчас вовсю полыхали ярким пламенем, и было ясно, что теперь они сгорят напрочь. Из магов Урв-шера в живых осталось всего четверо. Ревели на пляже морские носороги, но упрямо не желали оставлять своих детенышей, хотя пламя явно пугало самок. А в целом, мы опять победили, правда, неведомо кого.

Медички — ваэрия осмотрели десантника и охотницу, но почти сразу же отошли от погибших. Я видел, как одна из магичек развела руками в красноречивом жесте — дескать, все, отмучились. Помощь нашим бойцам была уже бесполезна, зато один из поджаренных магов еще подавал признаки жизни. Ваэрия вдвоем склонились над серокожим, перевязывая его полосами бинтов с листьями клойка и вливая в мага жизненную энергию. Илья с Игнатом отнесли погибших в лодку, а потом вместе с Альве подошли к лежавшему на пляже убитому противнику и я потянулся к подавшей сигнал рации на поясе.

— Ярл? Ты все видел?

— Да, — негромко ответил я. — Кто погиб?

— Антон. Там без шансов…все обгорело напрочь, нет живого места. Долбанные маги! Эти мудаки ломанулись как…

— Мне жаль, Игнат. Но об этом потом. Кто наш враг?

— Трудно сказать. Морда странная какая-то… То ли человек, то ли ваэрия, то ли серый… Глаза, пожалуй, как у ваэрия, а уши человеческие. Кожа серая, но не как у тельнор, цвет очень насыщенный. Мужчина вроде, старый, лицо в морщинах, телосложение хилое. Одет… наверное во что-то вроде легкого скафандра, с открытым шлемом, хотя…в общем, тебе лучше самому на это поглядеть. И видок у него… не как у зомби, но есть ощущение, что он не сегодня умер, а еще раньше. В руке что-то вроде пистолета-пулемета странного вида, или хрен зна…конструкция совсем незнакомая. Да, Альве говорит, что узнала его одежду. Она у него из какой-то специальной живой древесины, что ли? Пропитана магией, имеет интегрированные заклятья, еще какую-то приблуду. Самый магический хайтек родного мира ваэрия, вроде наших боевых экзоскелетов, даже еще круче. И еще…

— Внимание, отметка на радаре! — внезапно прервал нашу беседу крик вахтенного. — Цель по пеленгу сорок, быстроходная, приближается!

— Где? — отставив рацию, я тут же метнулся к экрану. Действительно, точка на радаре двигалась очень быстро… ешкин кот, сто тридцать пять миль в час! И размеры у нее невелики, значит…

— Внимание, экипаж, боевая тревога! — опередил меня Матвей, сообразивший чуть раньше. — Близкая воздушная цель, пеленг сорок. Зенитчикам, немедленно приготовиться к отражению воздушной атаки! Твайна, что у вас есть против летящей цели?

— «Болотная плеть» и «остролист», — задумалась магичка.

— Готовьте магию к бою!

— Есть!

— А вот и он, — негромко сказал Макарыч, глядя в бинокль через стекла мостика. — Летит голубчик. Это вертолет народ, вот что. И сдается мне, наша, земная машина. Никак, Северный союз решил проявить себя?

Майор оказался прав. Через несколько минут над горящим гнездом, сопровождаемый шевелением стволов зениток китобойца и «Дерзкого», заложил круг на высоте четырехсот метров вертолет. Порывшись в памяти, я узнал модель — французская AS 565 «пантера». Не самая новая машинка, разработка из восьмидесятых, но для наших условий — весьма и весьма… И как же она тут, блин, не вовремя!

Глава 8. Погибшая экспедиция

— Вертолет без опознавательных знаков, вы нарушили воздушное пространство Авалона! Немедленно выйдите на связь! — первым отреагировал Матвей, переключившись на шестнадцатый канал УКВ. На Земле этот международный морской канал предназначался для срочного вызова судов и подачи сигналов бедствия, так что пилоты вертолета по идее должны обязательно его прослушивать. Если они земляне, конечно…

— Неопознанный вертолет, приказываю выйти на связь! Немедленно назовите себя! — выждав несколько секунд и не получив немедленного ответа, снова повторил наш адмирал. А затем, подбирая слова, произнес все то же самое по-английски.

Однако, в эфире царила тишина. Винтокрылая машина немного снизилась, зависнув ненадолго над пляжем, а затем неторопливо пошла на второй круг по периметру острова. Пилоты явно собирали информацию, не спеша вступать с нами в переговоры. Приземлиться на острове они, кстати, могли — справа, там, где пляж переходил в скалы «крабовой клешни», имелась пустая ровная площадка шириной в полсотни метров, в стороне от пламени горящего гнезда и отгороженная небольшим каменным гребнем. Для вертолетчиков морской авиации, способных посадить машину на качающийся корабль, сесть там вполне посильная задача. Вот только это тоже не входило в их планы…

— Наблюдаю на подвесках противника два барабана с НУРСами, — прокомментировал полет вертолета Макарыч, следя за чужаком. — И одну автоматическую пушку, впрочем, не шибко мощную, калибр примерно миллиметров двадцать. Но если эта сволочь нас НУРСами долбанет, будет хреново. Ярл, кэп, имейте в виду: на зенитные снаряды я уже переключился, цель «Меларой» захвачена. Если надо, могу попробовать завалить птичку, пока угол наводки позволяет.

— Попыток выйти на боевой заход нет, — заметил я, внимательно глядя в стекло на кружащего чужака. — Он нам не угрожает. Так… летает, смотрит. То ли наглый, то ли самоуверенный, то ли еще что… Не стоит сразу лезть в конфликт непонятно с кем.

— Не стоит, — согласился со мной майор. — Но и лицо терять нельзя.

— Вертолет без опознавательных знаков, ответьте! Вы нарушаете воздушное пространство эскадры вооруженных сил Авалона! Вертолет без опознавательных знаков, назовите себя! — продолжил попытки вызвать чужака Матвей, но в ответ по-прежнему была тишина.

— «Мелару» мы пока применять не будем, — задумчиво сказал я, глядя на серо-голубую машину, начавшую закладывать новый круг над островом. — Еще собьем нахрен! У тебя ведь осколочные заряжены, верно, Макарыч?

— Точно так, — подтвердил майор. — Но, я вообще-то могу попробовать его шугануть…

— Вертолет без опознавательных знаков, приказываю немедленно выйти на связь или произвести посадку в переделах прямой видимости эскадры! — повысил голос, вновь пытаясь добиться ответа Матвей. — Если вы продолжите игнорировать наши требования, мы вынуждены будем открыть огонь! — по-русски и по-английски сказал капитан, но его усилия снова не увенчались успехом.

— Плевать эта сука на нас хотела, — хмыкнул Макарыч, подождав, пока Матвей закончит говорить. — Я прямо скажу, такой наглый облет эскадры и острова — это явная провокация. А поскольку чужак без флага и опознавательных знаков на борту — значит, это пират. И разговор с ним короткий! Мы чего ждем, а народ? Когда он как следует рассмотрит и сфотографирует все что захочет и улетит с докладом обратно? Или нам, чтобы решиться действовать, надо подождать, когда эта сволочь над «Дерзким» зависнет и голую жопу из люка покажет?

— Убедил, майор, — кивнул я. — Но сначала все же предупредим. Пусть Зушки дадут очередь по курсу цели. Надо же придурка в чувство привести, глядишь, выйдет на связь. Ну, а если чужак начнет заходить на атакующий курс, то валим красавца сразу, не дожидаясь проблем, — решился я, наконец. — Макарыч, будь готов со своей «Меларой», но без приказа не стреляй. Твайна, твои как?

— На «Крейнге» объявлена боевая тревога. Как только я передам команду, заклятья пойдут в цель.

— Принято. Приказываю зениткам открыть предупредительный огонь по готовности!

Матвей, положив переговорное устройство на место, отдал по ручной рации приказ и с вертолетной площадки «Дерзкого» в небо ударили короткие очереди трассеров, хорошо видимых в голубом небе. И неожиданно получилось здорово! То ли наши зенитчики были виртуозами стрельбы по воздушным целям, то ли, наоборот, они что-то напутали и взяли не совсем верный прицел, но предупредительные очереди прошли совсем близко от чужака, в нескольких метрах от кабины пилотов. Чуть не напоровшись на них, «пантера» испуганно заложила резкий маневр уклонения влево, форсируя до предела двигатель и почти ложась на бок, а затем полетела прочь от острова с набором высоты и скорости. Еще минута, и вертолет превратился в точку на горизонте. Но на связь с нами так никто и не вышел…

— Как я понимаю, добить наглеца ты не захотел, Саш, — убрал руки с консоли управления «Меларой» Макарыч. — Иначе отдал бы приказ бить на поражение. Зря ты это сделал, нах! Теперь ждем последствий твоего пацифизма… Млять!

— Тебе бы только стрелять! — окрысился я в ответ. — У нас мало врагов? Давно не дрались? Спокойнее, майор.

— Не орите, лучше послушайте оба, что я скажу, — перебил нас капитан. — Так или иначе, мы обнаружены. Вокруг пустые воды, до ближайшего острова на треянской карте примерно восемьсот миль, — добавил Матвей, склонившись над навигационной консолью. — У «пантеры» предельная дальность действия вдвое меньше. Причем наш гость не сильно-то спешил возвращаться, значит, топлива ему не жалко и его база гораздо ближе. Чужаки рядом. Вопрос в другом — как они смогли нас обнаружить? В полностью случайную встречу я не верю, остров до сегодняшнего дня был необитаем. Твайна, другие ваэрия способны перехватить и запеленговать твои магические переговоры с кораблями эскадры? И если да, то на каком расстоянии?

— Ваэрия с сильным даром и хорошими следящими артефактами могут уловить следы эфирной магии на расстоянии в десять-пятнадцать ваших километров, — задумалась магичка. — Но не больше. Я использовала направленные заклятья, их трудно обнаружить. Заклятья дальней связи — другое дело, но мы их не применяли.

— И мы болтали с «Бойким» только по УКВ, — почесал подбородок Матвей. — Засечь УКВ сигнал можно с чужого корабля или с летящего вертолета, но не слишком далеко. Впрочем, с летящего на высоте одного километра борта чужаки могли увидеть и сам остров… Думаю, корабль-носитель находится от нас на расстоянии от сорока до ста миль, примерно так. Если ближе, то мы бы увидели засветку на радаре, любой вертолетоносец — не малая шхуна. Если сильно дальше — они бы просто нас не обнаружили, ни визуально, ни по радиосвязи. А значит, если прикинуть время на реакцию и предположить, что у чужаков не большой противолодочный корабль или авианосец «Нимиц», то стоит ждать гостей через четыре часа минимум и часов через девять максимум, — подвел итог капитан.

— И если мы хотим добраться до артефактов черного острова первыми, то надо

поторопиться, — поддержал нашего адмирала майор. — Через четыре часа может быть уже поздно. Если враг не дурак, то он поймет, с чем имеет дело и кинется первым делом за трофеями, пока остров не разграблен. Хотя возможны разные варианты…

— Понял, — кивнул я. — Только гнездо вовсю горит, и пройти к его центру в ближайшее время ни хрена не выйдет. А артефакты, похоже, в «ангарах». Через костер прыгать будем?

— Урв-шер, сволочь! И ведь не дурак по жизни, но жадность и понты мудаку все мозги съели, — зло ответил Макарыч. — А я говорил, что нельзя серых…

— Погоди майор, — задумался я — кажется, я знаю, что делать. Кто проблему создал, тот пусть ее и решает, — потянулся я к рации на поясе, готовясь вызвать «линкор» мага, благо пользоваться обычным «кенвудом» Урв-шер научился. — Серомордый у нас властелин льда и воды, так? Он и поработает пожарным, если мозгов нет! Пусть тушит магией огонь как хочет! Иначе вместо добычи получит хрен без соли! Это первое. И второе — пора спускать на воду нашу ласточку. Пусть Ваня ищет чужака. Ты прав, Матвей, он где-то недалеко.

Судя по неуверенному голосу, Урв-шер оказался растерян и обескуражен быстрой гибелью своих десантников, да и близость неведомых чужаков на него тоже повлияла. Не то чтобы маг оказался совсем выбит из колеи, но спеси у него изрядно поубавилось. Поэтому, против обыкновения разговор получился кратким и по делу: маг не стал со мной препираться, покладисто согласился с тем, что его тельнор накосячилии приказ срочно потушить часть пламени для прохода к ангарам пообещал выполнить немедленно.

Пока мы перевозили на «Дерзкий» тело и оружие убитого на пляже противникаи готовили к взлету гидросамолет, по пламени продолжавшего гореть гнезда вовсю работали магией воды и льда как с борта «линкора» Урв-шера, так и четверо оставшихся на берегу магов. Кроме того, с палубы корабля тельнор Урв-шеру помогла Квайра с парочкой своих магичек. Вместе они напустили на горящее гнездо широкую полосу грязно-зеленого тумана, под воздействием которого пламя опадало на глазах, а поверх тумана притухший огонь молотило внезапно возникшим ливнем с градом из низко повисших магических облаков.

Весь пожар ликвидировать все равно не удалось. Толстые сухие стволы горели жарко и так просто не гасли. Но с задачей минимум маги справились. На то, чтобы затушить достаточный сектор для того, чтобы добраться бегом по углям и золе до ангаров ушло минут сорок. К этому моменту мы с Макарычем были уже на пляже — времени, чтобы взять трофеи могло быть в обрез и терять его на переговоры команды трофейщиков с мостиком «Дерзкого» и принятие решений не следовало. Проще лично повести поисковую группу и руководить десантниками на месте, наплевав на возможный риск, решил я. Хватаем все ценное, что я прикажу, и грузим на моторки. Ну а Макарыч? Макарыч просто отказался отпускать меня одного и заявил, что в любом случае составит компанию. Приказывать майору остаться на борту я не стал — слишком хорошо его знал. Все равно бы он не стал меня сейчас слушать, иногда артиллерист становился упрямее стада ослов. Так зачем зря пререкаться с замом и терять авторитет? Если не уверен, что твой приказ выполнят или ты сможешь заставить человека немедленно повиноваться — не отдавай его, это первая заповедь командира.

А затем был забег в противогазе в едком дыму и по тлеющим углям до закопченных стен «ангаров», вместе с десантниками Игната, магичками и тельнор Урв-шера… Все трофеи, которые можно было бы найти в высохшем гнезде мы уже потеряли благодаря головотяпству старого мага — все сгорело или догорало прямо сейчас и ворошить пепел не имело смысла. Но я надеялся, что самое ценное мы отыщем в центре. И еще на то, что охранников с «бластерами» больше нет. В подкрепление нам прислали еще бойцов — троих тельнор и четверых магичек, так что сводная боевая группа тянула на целый взвод. Но выдержит ли она близкий бой даже с одним единственным «марсианином», если он обнаружится в ангарах, я не знал. Скорее нет, чем да. А если и выдержит, то потери будут такие, что звиздец. Однако, выбор уже был сделан.

Широкая дверь ангара в его торце оказалась распахнута, так что думать о том, как проделать проход в здание нам не пришлось. Первым внутрь с ходу ворвался Игнат, следом за ним еще двое десантников, и четвертым в помещение хотел заскочить я, но меня придержал за плечо Илья Красин, не дав последовать вслед за бойцами.

— Стой ярл! — крикнул он мне в ухо. — Погоди, сначала мы проверим! Пусть каждый делает свое дело.

Не став спорить, я лишь кивнул головой, привалившись к горячей металлической стене здания. Внутри было тихо — ни шума борьбы, ни выстрелов или взрывов не слышно, потрескивало лишь горящее за ангаром гнездо. По уму, в незнакомое помещение сначала должна была полететь граната, затем последовать очередь из автомата и лишь затем врываться боец. Но сейчас приходилось отступать от правил — уничтожить артефакты мы не имели права.

Через несколько секунд внутрь вошла магичка-охотница, потом еще один десантник, который через минуту высунулся наружу и дал отмашку — дескать, все чисто, можно заходить. И лишь тогда я с остальными бойцами оказался внутри инопланетной постройки.

В «ангаре» оказалось на удивление хорошо. Прохладно, светло, воздух чистый без всякого дыма. Где-то сверху, надсадно шумя, даже работала включившаяся вентиляция. Я, по примеру остальных десантников, сразу же стащил с себя противогаз — дышать в нем трудно, обзор плохой и в бою неудобно. Да, теоретически в воздухе ангара мог быть распылен какой-то вредный газ, но избегать воображаемой опасности в ущерб собственной координации в бою глупо. От всего на свете не перестрахуешься. И лишь затем, утерев пот со лба, внимательно огляделся вокруг.

Высоко под полукруглым сводчатым потолком, сильно деформированным в центре ангара, как будто сверху на крышу упало что-то тяжелое, светили холодным белым светом пыльные прямоугольные световые панели, свисая на тросах — держателях. Видимо, эту деформацию летчик сверху принял за обвалившуюся крышу. Вид у светильников был вполне себе земной — увидев подобные в недорогом автосервисе, я бы нисколько не удивился. А сам ангар, пустой посередине и с бетонным полом, был густо набит вдоль стен всяческим барахлом, как погребальная камера Тутанхамона. Взгляд привычно выхватил трех и четырех ярусные сборные стеллажи с разложенными на них приборами и инструментами, старую мебель, порою самого причудливого вида, прозрачные капсулы с какими-то саженцами внутри, пластиковые банки и бочки, химическую посуду, еще какую-то хрень, не опознаваемую с первого взгляда. С другого торца ангара находились большие закрытые ворота, а совсем рядом с дверью я заметил три длинных прямоугольных камеры, размером с приличный каменный саркофаг. Вот только массивные крышки у них были откинуты на шарнирах набок, зеленое ложе, пригодное для размещения человеческого тела, залито чем-то прозрачным и липким и в его углублении видны переплетения каких-то оборванных корней или лиан, а на металлических боковых поверхностях перемигивались красные, синие и зеленые огонечки. А посреди дисплея в центре откинутой крышки под сенсорными клавишами светилась красная надпись на русском языке: «режим пробуждения АБРМО вкл». С первого взгляда было понятно — именно отсюда вылез напавший на нас противник с «бластером». Совпадение количества камер с числом убитых «марсиан» меня откровенно порадовало: есть надежда, что больше врагов у нас здесь не будет.

— Что это за АБРМО такой интересный? — вслух спросил Игнат, разглядывая открытый «саркофаг» рядом со мной.

— А вот же, здесь написано, — склонился над другой камерой Илья. — Глядите, командир, тут внизу, у самого пола, заводской шильдик присобачен. И надпись на нем имеется. «Камера активного хранения Автономного Боевого Роботизированного Магического Организма. Сделано в РИ, НИО «Новгородец», серийный номер Э — 377-20».

— Охренеть, млять, — выдохнул стоявший рядом Макарыч. — Это что еще за НИО «Новгородец» такой?

— Когда в РИ будешь, там и поинтересуешься, майор, — по-дурацки ухмыльнулся я.

— Это не только прибор, — заметила присоединившаяся к обсуждению «саркофага» Альве. — В нем есть магия. Причем магия ваэрия, я чувствую следы жизненных энергий. Кстати, питающие корни в ложе, как и насыщенный «медленной» магией жизни гель «оллейт» известны в нашем мире… но это очень сложная магическая технология.

— Это-то понятно, — заметил я. — Точнее понятно, что пока ничего непонятно, но ясно, что раньше тут работали люди и маги ваэрия вместе, в плотной связке. Может быть, как раз наши кураторы из Треян и Цвайтол, хрен его знает. Ладно, думать будем потом. Нам еще второй, маленький ангар осмотреть надо. И как-то успеть в темпе вынести все ценное. Поэтому вперед, не задерживаемся. На осмотр помещения даю двадцать минут. Затем осматриваем второй ангар и начинаем грузить апельсины бочками. Как-то так…

Во втором «ангаре» обнаружилось что-то вроде небольшой лаборатории, офисного и жилого помещения заодно. Там же мы нашли шестнадцать высохших и мумифицировавшихся трупов, два из которых принадлежали ваэрия, а остальные были без сомнения человеческими. Но я уже понимал некоторую логику в обнаруженном на острове: скорее всего, здесь когда-то был совместный научный поселок экспедиции людей и ваэрия. Люди жили и работали в «ангарах», магички — в своем гнезде, где прямо сейчас догорали их тела. Возможно, тельнор тут работали тоже, но предметов, прямо связанных с ними мы не нашли.

А потом что-то убило обитателей поселка, но убило не сразу — они явно готовились к эвакуации. Ненужные вещи предварительно стащили в ангар, что-то запечатали в контейнеры и вынесли их к огороженной площадке между ангарами, возможно для телепортации или для погрузки на борт воздушного судна. Жилые помещения тоже хранили следы спешной консервации и бегства. Я внимательно осмотрел их, но это мало что дало — нашлось лишь несколько листиков бумаги с технической информацией и инструкциями, вроде бы на русском языке, но с какой-то странной грамматикой и множеством непонятных терминов и слов. Компьютеры, если это были они, потому что привычных дисплеев я не обнаружил, лишь какие-то прямоугольные рамки и сеточки и коробочки «процессоров», не включались, сколько не тычь пальцами в кнопки. Некоторые бытовые приборы и предметы, вроде чайников, стиральных машин, светильников, или мерной посуды в лаборатории, я опознал уверенно, другие — нет. Но самой интересной находкой был черный кристалл в кожаном футляре, который мы нашли в помещении, «кабинета начальника экспедиции», судя по дорогой мебели, широкому столу «босса» и отдельной боковой комнате для отдыха на одну персону с мумией на кровати. Кристалл валялся как раз рядом с этой кроватью и когда я взял его в руки, приняв от нашедшего его Игната и открыв футляр, то артефакт в моих руках внезапно засветился изнутри неярким синим светом…

«Внимание, обнаружен подключившийся носитель ментально интегрированного технико-магического модуля Трея-1-775-18», — прозвучал вдруг негромкий женский голос в моей голове. «Носитель, назовите себя и сообщите вашу должность и код допуска».

«Ярл Авалона Александр Спешин», — мысленно отозвался я, даже не успев как следует удивиться.

«Вы отсутствуете в моей базе данных», — строго ответил голос. — «С какой целью вы подключились ко мне»?

«Ни с какой», — честно ответил я. «Я просто взял черный кристалл в руки. А ты кто такая? Точнее, что ты за прибор или программа»?

«Александр Спешин, у вас нет соответствующего допуска и полномочий для получения запрошенной информации и любых действий со мной. Пожалуйста, передайте прибор другим членам экспедиции».

«Боюсь, сейчас они все мертвы», — честно ответил я. «Но, если это имеет значение — я послан треянами на этот остров чтобы помочь им в эвакуации артефактов из руин этого острова. Кстати, у меня есть корабли и подчиненные, способные это сделать», — я начал импровизировать на ходу.

«Ваша информация проверяется», — задумчиво сказал голос и взял долгую паузу. «Внимание, ваша информация проверена, — тоном повеселее, отозвался он через несколько секунд. «Ее достоверность в целом составляет семьдесят три процента, достоверность гибели членов экспедиции — девяносто восемь процентов. Это выше критического уровня. Внимание, Александр Спешин, в этой ситуации я обязана оказать вам содействие в вашей задаче. Внимание — наиболее важные предметы для эвакуации будут вам указаны подсветкой, непосредственно наложенной на вашу сетчатку глаз. Так же вам передаются права управления охраной и обслугой острова: АЖМО «змей», тремя АБРМО «псилод» и особями из стаи РМО «рогач». Внимание: АЖМО «змей» и АБРМО «псилод» в настоящий момент недоступны, возможно, они повреждены или уничтожены. Внимание: Александр Спешин, вы временно назначаетесь комендантом экспедиции».

«Как тебя хоть звать-то»? — оторопел я от таких новостей.

«Обращайтесь ко мне МИТММ Хельга или просто Хельга».

— Саш! Саша! — дернул меня за плечо подошедший откуда-то сзади майор и голос в голове тут же пропал. — Ты чего, не слышишь меня, что-ли? Чего стоишь с застывшим взглядом? Мне только что Матвей по рации передал — с воздуха обнаружен идущий к нам чужак. Корабль, один. Кэп говорит, что по виду это какой-то норвежский боевой ледокол проекта «Свальдбард», нах, чтобы это ни значило…

Глава 9. Северяне

На то, чтобы перетащить на «Дерзкий» и «Бойкий» всё указанные Хельгой контейнеры и оборудование, ушло три с небольшим часа, несмотря на то, что нам вовсю помогали. Урв-шер и Твайна мобилизовали в грузчики всех, кого могли высадить на берег без ущерба для боеспособности кораблей. Однако и задача оказалась не самой простой. Всё приходилось таскать на руках: герметично запечатанные контейнеры с площадки между ангарами, где они стояли целыми штабелями, приборы из лаборатории и ангаров, какие-то растения или их части в герметичных прозрачных капсулах. Также требовалось забрать на борт «процессоры» всех компьютеров в обоих зданиях и тела членов экспедиции. Конечно, в основном мы таскали уже подготовленные к эвакуации контейнеры и капсулы, которые пусть и весили несколько десятков килограммов, но имели удобные ручки для переноски. Но не только их! То один, то другой предмет при взгляде на него словно подсвечивался изнутри «Хельгой» как важный и ценный артефакт, и я отдавал приказ забирать его с собой. Но отдать приказ — полдела, а ведь эту хрень еще надо тащить! А у нас нет ни самого завалящего трактора, ни вездехода, разве что пара легких квадроциклов с прицепами, которые удалось перевезти на берег на малых плавучих островках, использующимися как шлюпки при транспортах ваэрия. Попробуйте в темпе потаскать в руках тяжелый негабаритный груз через пожарище и каменный пляж, а потом погрузить его в десантную лодку или на плавучий островок! Некоторые предметы, между прочим, были если не с рояль, то с хорошее пианино размерами и весом центнера в полтора. А магии, способной бороться с гравитацией и заставлять предметы левитировать, ни у тельнор, ни у ваэрия в арсенале не имелось. Само ее существование то ли противоречило основным принципам магических взаимодействий, то ли считалось невозможным на настоящем уровне развития магических технологий.

Хотя, по словам Твайны, ваэрия в своем мире даже ухитрились выйти в космос! С мощными ракетоносителями у них, правда, не заладилось. Взлетать, подобно «Союзу», модифицированные деревья никак не хотели, магическая технология и биология подобную задачу пока не вытягивали. Зато вырастить в горах дерево-катапульту, высотой двадцать два километра, с корневой системой на шестистах квадратных километрах и полым стволом, внутри которого был вакуум, у магичек получилось. В этом чудо-дереве равноускоренно разгонялись внутри ствола снаряды, с такой силой и ускорением, что ее хватало для выброса их на низкую орбиту. Тем более, что на такой высоте сопротивление воздуха совсем невелико. А далее эти магические «снаряды-деревья» выпускали ветви со специальными листьями, служившими чем-то вроде солнечных батарей, синтезировали газ, используемый как топливо для корней — орбитальных ракетных двигателей, и занимали нужную орбиту, становясь одиночными спутниками родной планеты ваэрия или переплетаясь между собой ветвями и лианами в целый «орбитальный лес». В перспективе у магичек были даже планы создания «орбитального болота» с гнездом. Да, трудно, да дорого, да — магической энергии на это требовалось огромное количество, но два крупнейших клановых объединения на планете могли себе позволить космическую программу, на которую выделялись большие средства. В том числе на пилотируемую. Подобное законы магии не запрещали. В отличие от чисто магической трансмутации одного элемента в другой, например. Хотя с ядерными реакторами на основе каких-то жутких гибридов специализированных магических растений ваэрия тоже пытались экспериментировать. Несколько раз я дискутировал с Твайной на тему науки и магии в кают-компании после вахты, взяв пару пива, кувшин «болотного гнезда» и соленых орешков для облегчения беседы. Магичке было интересно, чего достигли люди со своей техникой и мы с Макарычем ее охотно просвещали, а она в ответ рассказывала интереснейшие вещи про свой родной мир…

Впрочем, все это отвлеченные разговоры… Когда последняя партия артефактов с острова оказалась доставлена, мои руки дрожали крупной дрожью и, казалось, сил не было даже на то чтобы поднять стакан с водой.

Но мы успели! Правда, на то чтобы свалить из акватории черного острова вместе с добычей, времени уже не хватило. Здоровенный, водоизмещением раза в два больше «Дерзкого», чужой корабль приблизился к нам на расстояние четырех миль и наконец-то вышел на связь. Хотя, особого выбора у него не было — Матвей честно предупредил, что попытка сблизиться сильнее будет расценена как нападение, и мы немедленно откроем огонь. Рубеж в семь километров был для нас удобным — на нем действовала вся наша корабельная артиллерия и магия, кроме зениток и пулеметов, и оставалось пространство для маневра. А вот у противника… сложно сказать. Подобный корабль я видел впервые в жизни и уверенно судить о его возможностях не мог даже Матвей.

Если оценивать чужака по его земному проекту, «Свальдбард», или, по-русски, «Шпицберген», не был полноценным боевым судном. И ледоколом его можно было назвать лишь условно, хотя лед шириной до метра включительно он мог ломать вполне уверенно. Скорее уж, это был вооруженный патрульный корабль ледового класса. Мощный, красивый, с широким корпусом и монолитной с ним скошенной «по-боевому» центральной надстройкой, он смотрелся внушительно и превосходил «Дерзкий» и по водоизмещению и по размерам. А вот со скоростью у него дело обстояло не очень: дизельные двигатели ледокола выжимали максимум восемнадцать узлов. С вооружением тоже все было скромно — на оригинальном «Свальдбарде» имелась лишь одна пятидесятисемимиллиметровая автоматическая пушка. Но это на земном судне. Если уж на то пошло, на земном аналоге «Дерзкого», судне пограничной охраны «Командор», из вооружения стоял один-единственный пулемет «корд». Однако, для нужд этого мира мы попросили треян изрядно «подколхозить» исходный проект, добавив «Мелару», зенитки, кормовое орудие и торпедные аппараты…

То же самое сделали и чужаки. В бинокль было видно, что на носу у нашего гостя стоит та же самая семидесятишестимиллиметровая «Мелара», что и у «Дерзкого», но более современной модификации — «супер рапид». Трубы грубо «присобаченных» к монолитному корпусу торпедных аппаратов я тоже опознал. Ну, и на корме чужака кроме вертолета имелось орудие, по фотографиям с гидросамолета здорово смахивающее на американское стодвадцатисемимиллиметровое «5″/38 Mk-12» времен второй мировой. Благо корма у ледокола широкая, на задней рабочей площадке в футбол играть можно…

Но все равно — к острову подошел не грозный боевой корабль, сопротивление которому не оставляло нам особых шансов. Это было универсальное арктическое судно поддержки. Не бронированное, не особо скоростное и хорошо вооруженное. Его задача — доставить груз для экспедиции или отдаленной базы, провести разведку или спасательную операцию, припугнуть пиратов на катерах или моторках, высадить десант. Все это «Свальдбард» провернет без проблем. Но драться в одиночку с целой эскадрой, пусть даже состоящей из переделанных в полувоенные корабли мирных судов — нет. А то, что корпус у чужака большой и широкий, а надстройка высокая, так нам же целиться проще. Пять — шесть попаданий снарядов калибра сто пять миллиметров и у «Свальдбарда» будут очень неприятные проблемы, не говоря уже о нашей боевой магии… Хотя, утопить «Дерзкий» ему вполне по силам, не стоит недооценивать противника.

— На связи боорт вооруженных сил Северного Альянссса… «Тронхейм», — наконец-то прозвучало на шестнадцатом канале. — Не надо так нервничать, русс-сские, мы ложимс-ссся… в дрейфф. Мы… сссвои, люди! Хватит угр-рожать огнем. Успокойтесь, давайте п-поговорим.

Голос явно принадлежал мужчине, по-русски он говорил медленно и с заметным иностранным акцентом.

— Ага, все же объявилась чья-то морда, нах. Свои мы ему, блин… Свои у тебя лошадь в овраге доедают, — пробурчал себе под нос Макарыч. — Чем-то мне этот говорок знаком, только не пойму чем…

— Так это финн, — негромко ответил Матвей. — Или какой-то другой чухонец. Но на финский акцент здорово смахивает. У нас Олаф похоже разговаривает…

— Внимание, «Тронхейм», — взял переговорное устройство капитан. — С вами говорит капитан рейдера «Дерзкий» Матвей Солодов. Наш корабль принадлежит к вооруженным силам Конфедерации Авалона. С кем имею честь беседовать? Назовите свое имя, фамилию и звание.

— Аатто Якинен, чиф офицер «Тронхейма», — охотно ответил наш собеседник. — Мне довер-рили вести переговоры, поскольку я знаю русс-ский лучше остальных на борту. Когда-то я работал в Питерском офисссе «Трансвелл маритайм»… мы не могли быть знакомы, капитан? Может быть, вы посещали наш офис, устраиваясь на оч-чередной контракт?

— Не посещал, — серьезно ответил Матвей. — И вас не помню. Впрочем, это не имеет значения, чиф. Здесь не Питер. С какой целью вы прибыли к этому острову и ведете наблюдение за ним и нашей эскадрой? Почему ваш вертолет без опознавательных знаков?

— А к-кому они нужны, эти знаки на вертолете? — искренне удивился финн. — Все знают, что на севере подобная техника есть лишь у Северного Альянса. Впрочем, информирую вас, что наш флаг — голубая гора с тремя вершинами на белом фоне. На корме «Тронхейма» он есть. А вот вашего флага я раньше нигде не видел. Вы и есть те самые авалонцы, которые по слухам надрали задницу Тайр-шеру?

— Они самые, — не стал спорить Матвей.

— Далековато же вы забрались от экваториальных островов. Да еще спрашиваете, что здесь делает Северный Альянс? Это наши воды!

— Этот ничьи воды. Поскольку остров до вчерашнего дня был ничей, — тут же возразил Матвей. — А до полюса отсюда плыть по моим расчетам не менее двух тысяч миль, чиф. Так что ваш ледокол тоже не на своем месте. Где северные льды и где сейчас ваша посудина? По праву первооткрывателей остров принадлежит конфедерации Авалона. В чем вы легко можете убедиться, разглядев на острове наш флаг. Вон он, на скале слева от пляжа.

— По праву первооткрывателей этот остров, прежде всего, принадлежит треянам, — возразил Аатто. — И хватит дурить друг друга, русский. Мы оба здесь потому, что получили примерно в одно и то же время на треянских картах обновление лоций южных вод. Вместе с островом, на который наши общие кураторы треяне дали задание. Это ранее неизвестный «черный остров», никаких сомнений. «Тронхейм» — единственный корабль, который способен уничтожить охрану подобных мест и взять приз. Понятно, не во всем флоте Альянса, а среди тех, которые можно было быстрее остальных снарядить и направить сюда. Поэтому мы здесь! А вы здесь по этой же самой причине: вас либо навели на черный остров сами треяне, пообещав награду, либо кто-то из инопланетян, раз уж у вас в эскадре целый зоопарк судов. Но треяне предоставили вам карту и лоции, это наверняка. Верно я говорю, Маа-твей? — после того как финн как следует разговорился, акцент в его голосе стал звучать все слабее.

Капитан оглянулся на нас с Макарычем, но я лишь кивнул в ответ на его вопросительный взгляд. А что тут скажешь? Финн все угадал верно, запираться нет смысла. Наша «случайная» встреча посреди океана состоялась потому, что нас обоих навели на это место, причем примерно в одно и то же время. Вероятно, треяне слили информацию Альянсу сразу после того как мы отправили им запрос о черном острове после разговора с Урв-шером. Но мы успели добраться чуток раньше. Иные объяснения возможны, но маловероятны.

— Все верно, расположение острова нам указали на карте треяне, — ответил Матвей. — Они же дали на него задание. Но мы не ожидали, что то же самое задание будет дано кому-то еще.

— А вот мы — ожидали! — в голосе финна послышалась еле сдерживаемая злость. — Поэтому торопились как могли, хотя чуть-чуть не успели! Бывали уже случаи…От кураторов никогда не знаешь, чего ожидать! Ладно… Я верно понимаю, что охраняющего остров морского зверя вы убили? И зачем-то подожгли гнездо. А что насчет артефактов? Вы уже успели погрузить их на борт или они еще на берегу?

Матвей сделал паузу, ожидая моего ответа, и я задумался, в темпе перебирая варианты. Сказать нет? Хм, соблазнительно… пусть команда «Тронхейма» роется в руинах и золе еще сутки-двое, а мы тем временем свалим отсюда с добычей. Однако, тут сразу вырисовываются несколько проблем. Во-первых, северяне могут нам просто не поверить. Потребовать пустить их инспекцию на борт судов эскадры или задержаться до обследования острова. Я бы на их месте так и сделал. И, если им отказать в доступе и попытаться сбежать, то вранье сразу вскроется. А тот, кто врет в лицо в ответ на честный и прямой вопрос — тот заведомо виноват и вообще чудак на букву «М». Как говорится: «это мелко, Хоботов». У нас серьезная конфедерация, надо сохранять лицо и зарабатывать репутацию. Потом пригодится.

Еще можно начать юлить, не говоря ни «нет», ни «да». В конце концов, это не их дело, мы не обязаны отчитываться. Но по сути это означает, что артефакты у нас. Так зачем так поступать, что это даст? Кроме того, если мы сбежим, оставшиеся без добычи северяне наверняка отыграются на морских носорогах, устроив ластоногим бойню для добычи жемчуга. А это мешало моим планам. Нет уж, иногда честность — это лучшая политика.

Жестом попросив у Матвея переговорное устройство, я произнес в динамик, глядя прямо перед собой через стекла мостика на далекий «Тронхейм».

— На связи глава Конфедерации и командир экспедиции Александр Спешин. Приветствую вас, Аатто. Отвечаю на ваш вопрос. Да, все артефакты с черного острова уже погружены на суда эскадры. И сразу же хочу сделать следующее заявление: мы считаем их своей собственностью, взятой с боем с ничейной земли по заданию наших кураторов. Мы не собираемся ими делиться или обсуждать чьи-либо права на свою добычу или ее часть.

В этот раз долгая пауза повисла на том конце связи. Похоже, Аатто пришлось срочно с кем-то советоваться, как вести переговоры дальше. Ничего, мы подождем. Артиллерия и магия давно нацелены на противника, машинное отделение готово дать самый полный ход в маневренном режиме, Макарыч уже за консолью управления «Меларой». Драться, конечно, очень не хочется, но если придется, мы рискнем. В самом крайнем случае берег, чтобы на него выброситься на поврежденном корабле, недалеко, а награды на новый «Дерзкий» хватит и еще останется. А вот разбитый «Тронхейм» до своих берегов хрен доберется и шансов разыграть этот бой без потерь у него мало.

— То есть, вы хотите, чтобы мы убрались отсюда… «несссолонно хлебвшши»? — у Аатто, видимо от волнения, снова прорезался акцент. — Вы не много на себе берете, русс-сские? Мы ведь можем и не сссогласитьс-сся с этим решением!

— Мне жаль, что так вышло, — ответил я, хотя жаль мне не было. Нисколько, даже наоборот. — Но это мы воевали с охранявшим остров змеем. И мы решали вопрос с охраной на берегу, у нас погибли люди. Хорошо, в знак нашей дружбы я готов подарить вам одну магическую жемчужину. Надеюсь, это закроет часть затрат на ваш поход. Но на этом все. Добыча принадлежит нам и оплачена нашими усилиями и кровью.

— Это очень плохое решение, Спешин, — мрачно заметил финн. — Наш корабль сильнее вашей эскадры, а бой с «Тронхеймом», это не расстрел из пушек магических корыт. Если тебе повезло один раз удачно повоевать с тельнор, и ты набрал рабов и подручных из ваэрия и магов, чтобы управлять чужими судами, то это еще ничего не значит. Мы способны заставить вас заплатить за вашу жадность. Отдайте то, что нам положено!

— А что вам положено? — я решил прикинуться веником. Разговор идет под запись, все должно быть сформулировано максимально точно. Потом может пригодиться…

— Все артефакты с черного острова. Жемчуг и морских носорогов можете оставить себе.

— Аатто, быть жадным нехорошо. А быть жадным и наглым — еще хуже. Мы вам ничего не дадим. Плывите себе домой, здесь вам нечего делать.

Снова долгая пауза…

— Я попробую еще раз, русский, — прозвучало в динамике. — Как там тебя, Саша? Давай-ка я объясню тебе ситуацию, чтобы у вас не осталось иллюзий. Прежде всего, отдаю вам дань уважения. Руководство Альянса раньше считало, что в экваториальных водах сильного человеческого анклава возникнуть не может, а посевы треян на теплых островах — это по сути поставки человеческих рабов для магов тельнор. Русским не повезло получить свои посевы в тропиках, ничего не поделаешь. А может быть, это ваша карма или плата за прошлые грехи… Ваэрия более многочисленны и организованы, но и они уступают серокожим, а люди…без шансов. Среди землян слишком мало качественного человеческого материала и дельных специалистов, мы слишком неорганизованные, а наше преимущество в технике и вооружениях работает лишь в сильных и многочисленных общинах с хорошим доходом. Но вам как-то удалось сломать систему, вы молодцы. Наша разведка доносит о том, что вы уничтожили объединенную эскадру Тайр-шера, но я думаю тут какая-то ошибка… Скорее всего, вам просто повезло. Тельнор и очередной стихийный союз островов ваэрия схлестнулись за контроль над новым архипелагом, ослабли во взаимной бойне, а вы воспользовались моментом и сумели сделать хороший ход. Или ваэрия временно поддержали вас в противовес тельнор, не знаю. В любом случае — ваш, так называемый Авалон, в близкой перспективе обречен на гибель. Нелюди вас долго терпеть не станут, это совершенно точно.

— А что насчет вас? — самоуверенный и наглый тон Аатто мне не нравился, но не следовало упускать возможность получить новую информацию. — У вас-то все получилось, раз уж Северный Альянс существует. Почему?

— Потому что наши посевы высажены треянами на севере, — охотно ответил Аатто. — Давно высажены. У нас в снегах больше людей и меньше инопланетян. Северные острова не слишком нужны ни тельнор, ни ваэрия. Маги теплолюбивы, в их родных мирах климат теплее и мягче чем на Земле. В альянсе в основном живут северяне — финны, датчане, шведы, норвежцы. Мы люди трудолюбивые и волевые по природе. Поэтому у нас получилось выжить и набрать силу. И даже завязать с тельнор что-то вроде сотрудничества. Они не трогают нас, мы не трогаем их. Мы зачищаем наши владения от новых посевов ваэрия и продаем их тельнор, чтобы не создавать трений с серокожими, но принимаем к себе людей. Вы, наверное, знаете, что у магов с болотницами принципиальный конфликт, а с людьми они могут мириться при определенных условиях, — терпеливо объяснял мне Аатто.

— Но речь не о них, речь о вас, — продолжил финн. — Единственный шанс вашего тропического Авалона выжить — это вступить в унию с Северным Альянсом. Сейчас вы можете это сделать. Причем на отличных условиях — сделав нам ценнейший подарок в виде артефактов черного острова и попросив покровительства у главы и совета лордов Альянса. Я уверен, что после этого мы уладим все ваши разногласия с тельнор. Скажу по секрету — у Тайр-шера сейчас не лучшие времена и он проявит должную гибкость. Люди на этой планете только выиграют от нашего союза. Добавлю еще кое-что — один черный остров мы уже нашли и зачистили, получив свою награду. За артефакты со второго треяне откроют людям возможность доступа к самой современной технике, возможно, даже к управляемому ракетному вооружению. А это уже решающий аргумент в борьбе за господство в этом мире.

— Откроют не людям в целом, а вашему Альянсу, так? — уточнил я.

— Какая разница? Вы тоже станете частью Альянса, — терпеливо пояснил финн.

— А еще есть крупные объединения людей в этом мире?

— Достоверно это неизвестно. Говорят, такие общины есть на архипелагах другого полушария. Но основное взаимодействие и торговля идет между северными островами Альянса, экваториальными архипелагами с Империей Тайр-шера и вольными магами, а так же свободными островами ваэрия на востоке. Есть информация про людей далеко на юге, у южного полюса. Но, насколько я знаю, единых карт этого мира нет ни у кого, а необитаемых островов еще хватает. В любом случае полную информацию вам предоставят лишь тогда, когда вы станете членами Альянса. В общем, выбирай, Саша. Или процветание в сильнейшем человеческом союзе этого мира, или конфронтация со всеми подряд и гибель. Не думаю, что награда за «черный остров», сколь бы она не была велика, вам поможет.

— А сотрудничества на равных с вашим Альянсом никак не предусмотрено? — вкрадчиво поинтересовался я. — Так чтобы без подарков, уний, и просьб о покровительстве?

— За все надо платить, русский. А за безопасность — тем более, и платить дорого.

— Что же, спасибо за информацию. Но свою безопасность мы привыкли обеспечивать сами. Мы отказываемся от союза на таких условиях, так и передай. Аатто, разговор окончен. Остров и добыча наши. Плывите домой. И знаешь… я передумал. Жемчуга мы вам тоже не дадим.

Это очень опрометчивое решение, — вздохнул на том конце связи финн. — Очень! Но вы его выбрали сами…

— Саша, «Тронхейм» набирает ход. Они начинают разворот! — резко сказал Матвей, стоя рядом со мной. Мне это не нравится…

— Понял, — коротко кивнул я, возвращая переговорное устройство на место. — Командуй полный ход, кэп. Действуем по плану. Твайна, пора!

— Принято! — отозвался Матвей

— Так точно, ярл! — добавила магичка.

«Дерзкий» вздрогнул от работы машины на максимальных оборотах и начал потихоньку разворачиваться, сильно забирая влево, так, чтобы орудие на вертолетной площадке взяло противника на прицел. Следом за ним пришел в движение «Бойкий». Но противник начал бой первым — я отчетливо увидел с мостика, как к нам летит очередь из снарядов «Мелары». Белые росчерки быстро приближались и вспороли воду совсем рядом, подняв фонтаны воды с недолетом метров в двадцать. А над вражеским кораблем начала подниматься серебристая точка вертолета.

Наша артустановка немедленно дала очередь в ответ. Сверкнула вспышка по левому борту — носовое орудие «Бойкого» открыло огонь. А с кораблей Урв-шера и магичек начали взлетать яркие облачка боевой магии. Не все из них были настоящими, примерно одно из трех, однако отличить иллюзию от боевого заклятья враг не мог. Зато впечатление они создавали страшненькое: через четверть минуты к «Тронхейму» уже летело два десятка шаровидных облаков. Среди них были и «покрывало немощи», и «лесной гнев», и «болотная плеть» ваэрия с «ударным шквалом» от тельнор заодно. Облачка разлетались в небе широким полукругом, стягиваясь затем к ледоколу со всех сторон, как будто притягиваемые магнитом — хрен перехватишь! При этом с палуб судов ваэрия и магов поднимались все новые и новые боевые заклятья.

Третьей очередью «Тронхейм» попал в «Дерзкий». Но, всего лишь двумя снарядами, которые поглотила защитная серая пелена заклятья, наложенного взятыми перед боем на борт магами Урв-шера. Никакого урона мы не понесли, зато успели развернуться боком быстрее толстячка «Тронхейма». Задействовать свое кормовое орудие он еще не успел, а наша пушка с вертолетной площадки вторым выстрелом все же влепила снаряд в подставившийся всем силуэтом ледокол, попав в надстройку чуть повыше борта. Я ясно видел в бинокль, как обломки корпуса от взрыва стопятимиллиметрового фугасного снаряда полетели во все стороны! А вот наша «Мелара» опять промазала, — все же далековато для нее, да и ствол сильно расстрелян в предыдущих заварушках, пора менять. И вот тогда я снова рванул к себе переговорное устройство.

— «Тронхейм», разворачивайтесь и уходите!!! — заорал я на шестнадцатом канале. — Мы не хотим войны с людьми севера, но еще один ваш выстрел и мы вас точно уничтожим, млять! У нас магическая защита от снарядов, боевые заклятья обеих рас и превосходящая артиллерия. Одумайтесь или вам конец!

— Мы уходим! — спустя пару секунд прозвучало в эфире. — Огонь прекращаем, не стреляйте! Остров ваш, хэвон кюпря русс!

— Хренов миротворец, нах! — зло выругался Макарыч, сидя за пультом «Мелары». — Ну, нахрена?! Опять ты все испортил, Саш, мы бы их сейчас добили!

— Погоди. Повоевать с людьми мы еще успеем, — мрачно отозвался я. — Так будет правильно, майор.

Глава 10. Хельга

Преследовать «Тронхейм» мы не стали, однако бой на этом сразу не закончился. Уже летевшие к противнику облачка заклятий остановить, обезвредить или развернуть прочь было так же сложно, как попытаться нейтрализовать поймавшую вражескую цель ракету с головкой самонаведения. То есть принципиально возможно, но не на уровне магических технологий, доступных Урв-шеру, Квайре или Твайне. В родных мирах тельнор и ваэрия в локальных клановых войнах использовались сложнейшие боевые заклятья с обратной связью, которые можно было заставить в полете сменить цель, самоуничтожиться, ослабить или усилить свое действие. Имелись тандемные и даже триплетные магические плетения, способные тратить энергию как на собственную защиту в полете, так и на боевое действие, в зависимости от вида поражаемой цели. Такое заклятье не только автоматически наводилось на цель и защищалось от нейтрализующих его физических факторов и заклятий-перехватчиков противника, но и само решало из двух или трех доступных вариантов, каким ему быть для нанесения максимального поражающего эффекта. А так же подчинялось магу-оператору до самого конца. Но сложных амулетов и маготехнических изделий для такого «высшего» колдовства кройт и цвайтол своим подопечным не поставляли. Так же, как и треяне не продавали нам управляемые ракеты, заставляя воевать одной артиллерией. В крайнем случае и задорого можно было купить ручные «шмели» и «мухи», а для нашей «Акации» были доступны корректируемые снаряды «краснополь», но по совершенно конской и несправедливой цене — две тысячи кандел за штуку! Пара десятков выстрелов — и, считай, стоимость нового корабля расстреляли… Один такой снаряд у нас, кстати, имелся. Но это «вундерваффе» приберегалось на самый крайний случай, да и в применении «краснополь» не так прост — нужна предварительная лазерная подсветка цели со стороны. Впрочем, у северян, похоже, были те же самые проблемы, раз на подвеске их вертолета висели неуправляемые НУРСы, а не что-нибудь посовременнее. Недаром Аатто признался, что Альянс хочет получить доступ к управляемому ракетному вооружению.

Поэтому от уже выпущенных нами заклятий «Тронхейму» пришлось отбиваться самостоятельно. И он с этим справился — ну, почти… Пара зенитных автоматов где-то на корме и носовая «Мелара» поразили все наши магические заряды в полете, кроме двух: ледяного града и сработавшего при соприкосновении с палубой облачка «болотной плети». Оба плетения для корабля не смертельные, но весьма неприятные, особенно «плеть», которая, растянувшись узкой извилистой полосой болотного гнилушечного света, накрыла на несколько секунд часть кормы «Тронхейма». Твайна, читавшая нам на курсах «самообороны» лекцию о боевых заклятьях ваэрия, рассказывала, что энергия этого плетения делала любые сложные многокомпонентные растворы «простыми», заставляя слипаться входившие в их состав мельчайшие частицы и меняя свойства жидкостей и растворенных в них органических веществ. Попавший под свет «плети» человек, ваэрия или маг мог надолго или даже навсегда ослепнуть и получить тяжелое поражение открытой кожи и слизистых вплоть до фатального. Баллистические очки и плотная одежда сильно ослабляли действие заклятья, но не до конца.

А уже на Авалоне опытным путем выяснилось, что страдали от заклятья и механизмы: смазка в открытых частях машин под «болотным светом» твердела или высыхала, теряя свои вяжущие свойства, топливо и порох становились негодным к детонации, возможно, были и другие неприятные эффекты — серьезных экспериментов мы не ставили, так, прошлись по верхам. Надо же знать с чем имеем дело и как это применить в бою или наоборот, защититься от действия вражеского колдовства. Кстати, заклинание считалось у ваэрия «конвенционным оружием», а в сильно ослабленном виде — даже «полицейским» — оно за считанные секунды теряло свою энергию, а плетение не расползалось подобно отравляющему облаку в разные стороны. До двигателей и машинного отделения «Тронхейма» оно не доберется, факт. А вот попавшее под его действие палубное оборудование испортит основательно, даже если ни один моряк не пострадает.

Больше на связь северяне не выходили, а через несколько часов ледокол Альянса пропал с экрана радара. По эскадре сыграли отбой боевой тревоги, экипаж, за исключением вахтенных, приступил к раннему ужину, раз уж обед сегодня не состоялся из-за аврала и боевой тревоги. Мы с лордами, Твайной и Альве сели своим узким кругом в офицерской кают — компании, с аппетитом уплетая приготовленную старшим коком Аленой и ее двумя девушками-поварихами снедь — напряжение и адреналин после боя прошли, и всем очень захотелось есть. Сегодня в меню для команды и десанта значились салат «охотничий» с ветчиной, огурцом, яйцом и грибами, сваренный на обед и дождавшийся ужина борщ «московский» с копченостями и отдельно сметаной для желающих, а так же на выбор: котлеты «адмиральские» в фирменном соусе с макаронами или жаркое из свинины с овощами и картошкой, запеченное в горшочке. Ну, и кусок шоколадного пирога с шариком мороженного на десерт. Надо отдать Алене должное — кормить экипаж она со своими девчонками на камбузе старалась сытно и по-ресторанному вкусно и разнообразно, что я всецело одобрял. Причем питались рядовые матросы и десантники с лордами-офицерами с одного котла и одними и теми же блюдами, только в столовой для «нижних чинов» люди и ваэрия сами забирали себе блюда на раздаче, ставя их на подносы и возвращая после еды тарелки с подносами на мойку, а в офицерской кают-компании лордов обслуживала за столом подавальщица — официантка. Ну и выбор напитков и «печенек к чаю» у офицеров был шире…

Пусть это дороже и сложнее, чем пичкать людей тушенкой, гречкой и перловкой, но хорошая еда многое значит, а также поднимает бойцам и экипажу настроение и самооценку, — так я думал. — Надо будет — станем есть, что придется, мы народ не привередливый. Но если есть такая возможность, то людей надо баловать. Также, по случаю победы над «Тронхеймом» и стражами острова я дозволил выдать по сто грамм водки на человека или по поллитра «болотного гнезда» для ваэрия, чтобы люди и магички немного расслабились.

— Все же удивительно, что северяне полезли на целую эскадру, — заметил Матвей, закончив с борщом и приняв из рук Алены блюдо с двумя котлетками и макаронами. — Шесть кораблей против одного, да еще вдали от собственной базы… Я бы на их месте не стал этого делать.

— Ничего удивительного, — пожал плечами Макарыч. Раскрасневшийся майор уже опрокинул третью рюмку из запотевшего графинчика, поданного на стол «господам лордам», доел жаркое и теперь вяло ковырял чайной ложкой пирог и мороженное — сладкоежкой наш артиллерист никогда не был. — Я так думаю, что в Альянсе давно не воевали. Во всяком случае, так много и часто как мы. Вот у них чуйка на приближающийся звиздец и сбилась… Им собственный ледокол показался линкором, а наши магические суда — так, чем-то несерьезным. Да и «Дерзкий» с «Бойким» их не впечатлили — китобоец и судно рыбоохраны суммарным водоизмещением до «Тронхейма» прилично не дотягивают. А еще у них вертолет, дальнобойная артиллерия на корме и торпеды, — круче некуда! Да и на мозоль мы им чувствительно наступили, вырвав кусок практически из пасти, за что их дома по шерстке не погладят, — все же скушав кусочек пирога, облизал ложку артиллерист. — Вот и начали стрелять. Вы же слушали этого Аатто — у них в Альянсе, дескать, трудолюбивые и волевые северяне живут, а мы русские… как водится все орки и недотепы и карма наша быть рабами. Возможно, хотели припугнуть, а вышло наоборот.

— Не знаю…, - задумчиво протянул капитан. — Разведданные с вертолета они получили точные. Видели сколько у нас стволов.

— Данные — данными, а многое от их командира зависит, — заметил Алексей. Белорус только к ужину выбрался из машинного отделения, быстро поел и теперь запивал десерт вторым стаканом крепчайшего чая. — Ляпнул какой-нибудь идиот на мостике «огонь»! А потом все и завертелось. Такое бывает и чаще чем кажется…

— Пустое, — вступил я в разговор, отодвинув от себя тарелку со сладким. — Что у северян случилось на борту, нам остается только догадываться. Надеюсь, руководство Альянса все же поймет, что приз уже ушел, этот факт свершившийся, а продолжать бить горшки с Конфедерацией себе дороже. Тем более, что топить «Тронхейм» мы все же не стали.

— А стоило бы, — пробурчал майор, пристально глядя в тарелку с остатками пирога, словно надеясь найти там ответы на все вопросы. — Ну, или хотя бы вломить им еще пару раз из кормового орудия, для полного вразумления.

— Макарыч, ты же сам знаешь, что ты не прав, — примирительно произнес я. — Чего теперь махать кулаками? Но я о другом хотел сказать. Вы заметили, как легко прошел бой с «Тронхеймом»? У нас нет ни потерь, ни повреждений. Если бы мы всерьез захотели, то отправили бы ледокол кормить рыб в два счета. И это несмотря на то, что наша «Мелара» не в лучшем состоянии. А все почему? — задал я риторический вопрос.

— И почему же? — заинтересовался Матвей.

— Потому что мы сочетали технику и магию, народ — задумчиво продолжил я. — Впрочем, не мы первые. У Амид-хана был рейдер тельнор с пулеметами, а их траулер влепил по нам снарядом с модифицированной «немощью». То есть с заклятьем ваэрия, которое было привязано к металлу и разрушало машины. И с этой темой мы так и не разобрались…

— Я пыталась понять, как оно работает, — заметила Твайна, вертевшая в руках бокал с «гнездом». — И даже создать что-то подобное. Но не смогла. У меня нет необходимых амулетов и материалов, а все заказы через Мейрр делались для подготовки к войне и для строительства гнезда на Авалоне. И кандел вечно не хватает…

— Никто тебя не винит, — успокоил я магичку. — Ты сделала что могла, денег всегда было в обрез, а мы вечно в цейтноте, это понятно. Но сейчас у тебя есть собственный кристалл и самое большое гнездо в Конфедерации, а кандел после похода мы тебе еще подкинем. Одно дело делаем. Однако, после экспедиции, надеюсь, время будет, поэтому займитесь этой темой с Макарычем потихоньку. Нам нужно создать что-то вроде научного маго-технического центра с полигоном. И пробовать на нем разное… Раз уж мы государство, то пора думать об этих вещах всерьез.

Но я сейчас немного другое имел в виду, — обвел я взглядом соратников. — А именно: как нам наладить взаимодействие магических средств защиты с магическими и техническими средствами нападения на одном и том же судне. Смотрите — у тельнор есть отличная защита от снарядов. Но сама по себе она мало что значит, потому что накрыть артиллерией медленный магический «линкор» задача несложная, а больше десятка попаданий его защита не выдержит, лопнет. А вот эта же защита, но на земном быстроходном артиллерийском корабле вроде «Дерзкого» — это уже совсем другой расклад. Умение гарантированно нейтрализовать первый десяток попавших в корабль снарядов без повреждений дает огромное преимущество в бою, что мы сегодня и увидели. «Тронхейм» словил плюху, а «Дерзкому», в который тоже прилетело, хоть бы хны. То же и по заклятьям-облачкам: сами по себе они медленные, довольно слабого действия, легко уничтожаются зенитными средствами. Но если их выпустить много, включая ложные цели, да совместить с работой артиллерии, да еще применять с защищенного от снарядов корабля или самолета — враг хлебнет лиха. Зенитные средства противника будут перегружены или подавлены, а его маневр стеснен. Когда по палубе магический град хлещет, не очень-то удобно вести огонь…

Как бы вам объяснить-то, — скомкал я в руках салфетку. — Случай нашей Конфедерации уникален, вот что! У нас впервые люди и маги всерьез и давно работают в одной связке и могут использовать сильные стороны друг друга и прикрывать слабые. В то время как остальные воюют поодиночке — и Тайр-шер и северяне. В общем, Матвей, Твайна, Макарыч, давайте соображать в этом направлении, народ. Юльку подключите к работе, у нее голова светлая… впрочем, лучше я с ней сам дома поговорю, у нее сейчас на «Бойком» работы невпроворот… Поймите главное: это наш козырь, которого пока ни у кого нет. Возможно, придется вводить штатные должности корабельных магов на «Дерзком» или думать о новом флагмане, который будем заказывать у Треян сразу с учетом как магических, так и технических решений. И прорабатывать общую тактику для флота. Хватит плавать одной эскадрой, а воевать кто во что горазд, вот что я хочу сказать. И, кстати, тебя это тоже касается, Альве, — перевел я взгляд на охотницу, молчаливо сидящую рядом с Твайной. — Ты себя сегодня отлично показала и я думаю, что впереди тебя ждет повышение. Подумайте вместе с Игнатом и Ильей, как лучше людям и магичкам дополнить друг друга в десанте, действуя сообща. Скажем, какова должна быть тактика смешанного взвода или даже роты морского десанта людей и ваэрия. Боевой опыт у нас есть, сколько угодно. Теперь его надо обобщить, обкатать на учениях и закрепить в конкретных наставлениях и уставе.

— Глобальные вопросы ставишь, ярл, — покачал головой Макарыч. — Широко размахиваешься.

— А как иначе? — развел я руками. — Если уж мы объявили себя государством и влезли в войну, то надо соответствовать. В общем так: завтра на рассвете мы отплываем домой, как раз будет время обмозговать как и что… Не все же свободное от вахты время дрыхнуть. А на Авалоне жду ваши конкретные предложения, желательно в письменном виде. Но это завтра, сегодня отдыхаем. Поздравляю вас всех с удачным завершением операции — я потянулся к графинчику и налил Матвею, Игнату, Алексею и майору по полрюмки водки, не забыв и про себя. — Черный остров и его артефакты наши, господа лорды! С чем всех и поздравляю. Давайте выпьем, друзья, за победу! За нашу общую победу!

Твайна с Альве, с бокалами «гнезда» в руках, встали со своих мест и мы, чокнувшись, выпили все вместе, люди и магички. Несмотря на все проблемы, мы снова победили и рейд прошел успешно. Многое уже сделано, но впереди предстояло сделать еще больше. Однако в этот моменты я был твердо уверен — чтобы нас ни ждало впереди, мы обязательно справимся!

После ужина, уже в сумерках я вышел один на палубу, облокотившись на леера за вертолетной площадкой и внимательно осмотревшись насчет посторонних глаз. На черном острове у меня оставалось еще одно дело, из-за которого я отложил обратный путь до утра. И сделать я его хотел в одиночестве. Не то чтобы я не доверял соратникам…но есть вещи, которые лучше держать до поры до времени в секрете. Например — мое знакомство с «Хельгой» и те возможности, которые оно открывает.

Черный кристалл в кожаном футляре выглядел мертвым и безжизненным, но стоило мне его коснуться рукой, как он мягко засветился синим светом, а в своей голове я услышал знакомый женский голос.

«Комендант? МИТММ Хельга слушает вас».

«Я эвакуировал все указанные артефакты на корабли», — отозвался я. «Через несколько дней они будут у треян».

«Это действия в верном направлении, комендант Спешин. Продолжайте выполнять их».

«Э…если я назначен комендантом экспедиции, то что это была за экспедиция»? — осторожно спросил я. «Расскажи мне о ней, Хельга. По дружбе, а»?

«Мы не друзья. У тебя нет доступа к этой информации».

«Ладно, ладно, не друзья, так не друзья. Но хотя бы перешли на «ты», уже прогресс».

«Я решила, что так будет лучше наладить наше общение с морально-психологической точки зрения. Вернуть обращение на «Вы»»?

«Не надо… пусть остается как есть. Не будем про экспедицию…Расскажи мне хотя бы, кто такие треяне»?

«У тебя не доступа к этой информации».

«Ты чего такая злая, Хельга? Давай сотрудничать. Сотрудничество предполагает обмен информацией».

«Я не злая» — прозвучал в голове голос. Хельга говорила строгим тоном, но терпеливо, словно учительница, вдалбливающая тупому ученику не понятую с первого раза тему урока. «И не добрая. По желанию своего хозяина я могу имитировать эмоции и даже юмор, но пока не вижу в этом смысла. Да и ты мне не настоящий хозяин. Я МИТММ. Ментально интегрированный технико-магический модуль. Можно сказать — маго-технический симбионт».

«Симбионт»? — удивился я. «Даже так»?

«У меня есть доступ через магическую связь к ресурсам твоего организма. Например, я использую твой мозг для работы собственных интеллектуальных алгоритмов и черпаю часть твоей жизненной энергии».

«Так ты пьешь из меня жизнь, как магички ваэрия из деревьев»?

«Не беспокойся. Это незначительное вмешательство, мне много не надо. К тому же, ты уже кормишь собой подобный модуль. Трея-1-775-18 менее совершенное изделие, чем я, а забирает оно у носителя значительно больший ресурс. Так что возмущаться поздно. Наоборот, я помогаю тебе, потому что взамен взятого я восстанавливаю правильную работу систем твоего тела. Биохимические циклы, функции внутренних органов, регенерация, иммунитет — у тебя есть, что привести в порядок. Согласно данным предварительной диагностики ты порядком запустил свое тело. После моего воздействия твоя жизненная энергетика и физические возможности лишь вырастут за счет лечения изношенных систем. Когда будешь спать, советую сохранить со мной тактильный контакт для скорейшей оптимизации твоего организма».

«Ясно», — только и ответил я. На самом деле вопросов было множество, но задавать их сейчас не имело большого смысла. Самую важную информацию Хельга мне все равно не даст. На что она намекает и так понятно — «менее совершенное изделие» это, без сомнения, кристалл хозяина Авалона. Ладно, оставим пока эту тему, сосредоточимся лучше на текущем моменте.

«Ты говорила, что я получаю права на управление РМО «рогач». Я правильно понимаю, что я могу теперь управлять морскими носорогами на пляже и в окрестных водах черного острова»?

«Эта информация верна», — согласилась со мной Хельга.

«Как именно я должен это делать? Никакой ментальной или иной связи с животными я не чувствую».

«Тебе не надо ничего чувствовать. Тебе надо отдать распоряжение мне, а я отдам его магическим животным».

«Все так просто»?

«Да. Все так просто. Что ты хотел от обслуживающих экспедицию рогачей»?

«Я бы хотел, чтобы они сами приносили мне найденный в раковинах магический жемчуг. Это возможно»? — задал я главный вопрос.

В этот раз ответ последовал не сразу, словно Хельга глубоко задумалась. Но потом голос в голове зазвучал снова.

«Это возможно, но есть ряд граничных условий. Жемчуга мало, в раковинах на доступной рогачам глубине он встречается нечасто. Часть съеденных жемчужин растворяется в организме магических зверей, они нужны им для жизнедеятельности. То, что вы находите в их телах — это неиспользованный запас. Если рогачи вам будут отдавать весь найденный жемчуг, они скоро вымрут. Кроме того, неясно куда именно надо относить жемчужины. Сформулируй свои требования яснее, комендант Спешин».

«Вот это уже деловой разговор», — радостно отозвался я. «Я же не изверг и зла носорогам не желаю! Просто нам на Авалоне очень деньги нужны, вот какая штука… Можно и яснее, отчего нет? Давай так — когда малыши-носорожки подрастут и войдут в силу, пусть вся стая снимается с черного острова и плывет к Авалону. Нечего им здесь делать, пусть ищут жемчуг в наших водах, между Авалоном и островами Урв-шера. Излишки найденного жемчуга, те, что им самим не требуются для пропитания, пусть приносят в нашу гавань и, частично, к острову Урв-шера, раз в неделю или две, точные треянские координаты мест я сообщу. Взамен мы возьмем всю популяцию зверей под свою охрану, никто в водах конфедерации охотиться на рогачей больше не станет. А для спаривания и размножения мы им свой пляж выделим, прямо на Авалоне. Так тепло, удобно, песочек… Пойдет»?

«Это возможно», — как мне показалось, с ноткой сомнения отозвалась МИТММ.

«Значит так и поступим. Если возникнут сложности по ходу дела — обращайся, что-нибудь придумаем» — бодро ответил я. «Знаешь, Хельга, хоть ты и злюка холодная, но я думаю, что мы с тобой еще обязательно подружимся»!

Глава 11. Награда

Обратная дорога заняла почти целую неделю и лишь к вечеру седьмого дня я, наконец, разглядел с мостика в бинокль зеленую полоску джунглей на северном берегу Авалона. И неожиданно почувствовал, стоя у навигационной консоли рядом с Матвеем, как сердце от радости забилось быстрее, а на лице сама собой появилась довольная и чуточку глупая улыбка. Радость от встречи с Авалоном оказалась неожиданно сильной, несмотря на то, что сюрпризом она не стала. С берегом мы связались несколько часов назад и нас давно ждали.

Добрались-таки! Слава Богу! — внутри меня словно разжалась какая-то невидимая пружина, державшая в напряжении весь поход. Конечно, сложным обратный путь я бы не назвал: штормов и поломок за прошедшую неделю не случилось, да и с памятным путешествием на поврежденном снарядами «Бойком» с отказывающими дизелями наш нынешний переход было не сравнить. Но, видимо, такой уж я человек — больше сухопутный, чем морской. За две недели успел порядком соскучиться по твердой земле, а вид бесконечного водного пространства вокруг уже успел набить оскомину. А, может быть, я начал считать Авалон своим родным домом, куда всегда приятно возвращаться? Трудно сказать наверняка, но факт — вещь упрямая. Концу похода я был очень и очень рад!

На борту все обстояло штатно. Топлива в танках у нас осталось больше трети от максимальной загрузки, около двухсот тонн. Правда, на камбузе почти закончились свежие продукты, вскоре нам пришлось бы переходить на салями, консервы с крупами и квашеную капусту с солеными огурцами из деревянных бочек. Цинга экипажам «Бойкого» и «Дерзкого» в обозримом будущем не грозила, но для профилактики у нас имелся лимонный сок и запас витаминов в таблетках. Олег докладывал о каких-то заморочках с подтеканием масла в одном из насосов охлаждения внутреннего контура дизеля, а из-за дефицита технической воды пришлось запретить личному составу принимать душ чаще одного раза в три дня и ввести ряд мер по ее экономии. Людей на борту много, камбуз все время работает, готовя завтраки, обеды и ужины, вместе с «ссобойками» для ночных вахт, все хотят мыться и пользоваться смывными сортирами в каютах, а объем технической воды для долгого обслуживания такой оравы оказался маловат. Но в целом — ничего критичного, на серьезные проблемы вся эта текучка никак не тянула. Автономность «Дерзкого» оказалась на высоте, несмотря на увеличенный за счет десанта экипаж. С «Бойким» ситуация была несколько хуже, но в целом и он, и магические кораблики выдержали самый дальний в нашей истории поход достойно, что добавляло мне оптимизма.

«Ромашка» встретила нас в миле от острова, поприветствовав длинным гудком и проводив до самого входа в гавань. Рыбаки во главе с Валентином Иванычем вовсю размахивали руками и махали кепками, мы отвечали им тем же, выстроившись вдоль борта. А затем «Дерзкий» и «Бойкий» проследовали по фарватеру между скалистыми мысами и аккуратно подошли к причалу. Скрипнули кранцы, полетели за борт швартовочные концы и вскоре я сошел по сходням на родной берег, прямо к делегации встречающих во главе с Сергеем и Ниной с Верой, ожидавших нас с хлебом-солью на вышитом полотенце и жареным поросенком из подсобного хозяйства на подносе.

Юлька, покинувшая причаливший чуть раньше нас «Бойкий», уже ждала меня рядом со встречающими, и я, не стесняясь чужих взглядов, первым делом наконец-то крепко обнял подругу, которую не видел воочию всю экспедицию. Выглядела она похудевшей и усталой и, прижимая ее к своей груди, я испытал острое чувство вины. Мы-то с Матвеем и Макарычем несли вахты на «Дерзком» втроем, а ей с Пашей пришлось стоять на посту по двенадцать часов в сутки, сменяя друг друга. Да и «Бойкий» — весьма аскетичный для комфортного быта пароходик, по сравнению с флагманом. Но что поделать? Других капитанов и судоводителей у нас не было.

— Господин ярл, господа лорды и экипаж! — торжественно сказал Сергей, когда все лорды с «Дерзкого и «Бойкого» вместе с большей частью команд обоих кораблей оказались на берегу. — Поздравляю вас от всех людей и ваэрия Авалона с удачным завершением похода. Мы рады снова видеть вас дома! — парень стоял навытяжку по стойке смирно, одетый в чистую отглаженную форму и говорил громко и четко, по-военному. — В окрестностях Авалона и на острове полный порядок, за прошедшие две недели чрезвычайных происшествий не произошло. Доложил временный комендант Авалона, Сергей Антонов!

— Спасибо Серега! — крепко пожал я руку бывшему менеджеру по продажам автомобилей. — Благодарю за службу.

— Рад стараться, господин ярл! — гаркнул парень, а потом принял нормальный вид.

— Я вообще-то приказал накрыть праздничную поляну в «Волке», — уже неофициально добавил Сергей. — Там бы порося и съели. И не только его, торжественный ужин готов. Но раз ты приказал, ярл, то все готово — грузчики и техника на месте, ждут. Посмотреть бы на ваши трофеи, хоть мельком… интересно же!

— Сейчас посмотришь, — махнул я рукой. — А пьянка и жратва будут чуть позже. Сначала отправим добычу треянам, отчитаемся за поход и получим канделы на счет. А потом, закрыв гешефт, можно будет и отпраздновать. Пока деньги не на счету, мне как-то не по себе.

— У тебя случайно евреев в роду не было, Саш? — улыбаясь, спросила Юля.

— Ни одного! Во всяком случае, о таких не знаю… Зато один прадед — купец второй гильдии с Вятки, а другой — раскулаченный мельник с Архангельской губернии. Насколько мне известно, оба предка к деньгам относились серьезно, а традиции надо чтить. Дело прежде всего, народ! Тут работы начать и кончить, по пожарищу на шлюпки таскать ничего не придется. За пару часов управимся, если не филонить.

Так и вышло. Наскоро закусив ломтем жареного порося с хлебом прямо с блюда в руках у Нины, Паша побежал с корабля на бал, то есть, в пещеру к главному компьютеру, связываться с треянами. А грузчики начали таскать под моим руководством тяжелые трофеи в прицепы к тракторам, чтобы успеть управиться с перевозкой до темноты. Тут недалеко, через телепорт в бараке у гавани все вполне можно отправить. Даже голову морского змея… Единственное, что я оставил из находок при себе — это черный кристалл «Хельги». Мне такая помощница самому пригодится. Во-первых, надо контролировать морских носорогов, а во-вторых — такими находками не разбрасываются. Как ни крути, а «Хельга» — пока единственная ниточка к знанию о происходящем в этом мире и наших кураторах, да и от должности коменданта пропавшей экспедиции отказываться не стоит. Мало ли как оно все в будущем обернется… Тем более, что треяне на передаче им МИТММ не настаивали, возможно, считая его потерянным или уничтоженным.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, работа была окончена, и последний артефакт ушел через телепорт в гавани кураторам. А я в глубокой задумчивости сидел вместе с Пашей, Макарычем и Матвеем перед монитором компьютера в пещере, разглядывая письмо от треян. Благо, там было что почитать и о чем подумать.

Великая Трея благодарила посев номер восемнадцать за отличную работу и сообщала, что переводит нам обещанный приз в сто пятьдесят тысяч кандел. И еще десять тысяч — как премию за оперативность. Кроме того, в письме присутствовал список полученных артефактов с ценой за каждый из них и цены эти меня откровенно радовали — от сотен до тысяч кандел за каждую позицию. Ну и в итоге — за пять из семи «черных жемчужин» по пять тысяч кандел за штуку, за голову морского змея пятнадцать, за тело и «скафандр» псилода еще три. Найденный при псилоде «инопланетный бластер» я пока припрятал у себя — надо будет поговорить насчет него с Хельгой. Вдруг там осталось еще энергии на несколько выстрелов? В кулацком хозяйстве хороший обрез вещь не лишняя, нда…

— Ну, сколько там в итоге, Саш?! — нервно облизнув губы, спросил Макарыч. Наш человек майор, хозяйственный! Хотя и пытается выглядеть спокойно, но получается это у него плохо. Вот Матвей — тот скорее романтик, до презренного металла не жадный, поэтому сидит спокойно. Ему для счастья хватает моря вокруг, штурвала в руках, да красивой формы с капитанской фуражкой на голове. Женщины и деньги уже на втором месте, а береговое хозяйство капитана вообще мало волнует. Как и Юлю в общем-то — на корабле она дисциплину и порядок блюдет, а к делам общины равнодушна. К нам она даже не присоединилась, посетовав на усталость и желание привести себя в порядок к ужину. Моряки, что с них взять… Ну, а инопланетян я и сам приглашать не стал. Как бы мне ни была симпатична та же Твайна, но этот разговор только для людей из самого близкого круга.

— В итоге? — пробежал я глазами до самого низа списка. — В итоге четыреста восемь тысяч кандел с мелочью.

— Вот это да! Четыреста тысяч! — покачал головой артиллерист. — Однако! Хорошо поработали, господа.

Погоди говорить «гоп», Боря — вздохнул я. — Затраты на поход мы отбили, это факт, и деньжат заработали. Были бы мы одни, все было бы просто замечательно! Но ведь придется делиться! Урв-шеру и Квайре придется отсыпать кандел за помощь, это раз. Себе и ребятам выдать наградные. Твайне тоже надо отстегнуть долю, ближайшая союзница же! Да и Мейрр, Клейнн и Вейсс следует что-то дать, пусть они и не участвовали в движухе.

— Сотни тысяч на всех за глаза хватит, — проворчал майор. — Триста остается.

— Не хватит, — развел я руками. — Сюзерен должен быть щедрым с вассалами, если хочет рассчитывать на их верность. Твайночку обижать никак нельзя, да и с Урв-шером мне предстоит тяжелый разговор. Причем в самое ближайшее время, думаю уже сегодня в «Волке». Не пригласить его никак нельзя, ужин по завершению экспедиции донельзя официальный, все союзники будут. О том, что денежки получены, они уже в курсе. Не дураки, видели как мы артефакты к телепорту таскали. Ставлю копейку против золотого червонца, что маг заведет разговор о награде.

— А пусть заводит, — упрямо возразил Макарыч. — У него косяков полно! Кто отказался работать в связке с нами и поперся в десант один? Из-за кого сгорело высохшее гнездо? Все артефакты в нем пропали, а это сплошные убытки. Причем по его, млять, вине! Ты пригласи меня, Саш, когда эта серая рожа начнет говорить о бабках. Я ему живо объясню политику партии и правительства…

— Полегче, майор, — улыбнулся я. — Настраивайся сразу, что тысяч сто пятьдесят придется отдать союзникам. И еще пара-тройка десятков тысяч пойдут на премии и зарплаты всем участвовавшим в экспедиции офицерам, бойцам и членам экипажей, люди должны знать, что их долю никто не зажимает. Ну, и себя любимых нам забывать нельзя, ярл и лорды тоже получат свое. Но все равно в остатке будет больше двухсот тысяч, не считая того, что было на счете. Между прочим, за пару недель нашего отсутствия рыбаки на «Ромашке» неплохо поработали, есть и кое-какой доход с сельского хозяйства. Получается солидная сумма, даже очень.

— А что у нас с флотом? — дождавшись паузы в моих пререканиях с Макарычем, спросил Матвей. — В смысле, с продажей кораблей и оружия к ним в треянском каталоге? Ничего новенького после экспедиции не появилось?

— Кое-что есть, — с готовностью отозвался Паша, открыв файл на компьютере. — Ракет, правда, не предлагают, но ассортимент оружия увеличился. И по кораблям есть очень интересные предложения… Вот, скажем, океанское патрульное судно проекта «Голландия» за сто сорок тысяч. Шикарное предложение на мой взгляд! Скорость двадцать один узел, девяносто человек на борту, плюс два специальных десантных катера, три точки под артиллерию, автономность двадцать один день. Электроника и радары военные, высшего класса. Или российский патрульно-сторожевой корабль проекта двадцать две тысячи сто «Океан», за восемьдесят одну тысячу кандел. Но у него экипаж маловат, всего сорок пять человек, как на «Дерзком». Зато автономность шестьдесят суток и запас хода аж на двенадцать тысяч миль!

— Так, с этим потом, — прервал я программиста. — Предложения и цены отдельно рассмотрим, сравним детали, все обсудим не спеша. А сейчас пора на ужин, нас давно ждут, народ. Урв-шер, думаю, уже копытом землю роет…

На первом этаже «Морского волка», где собрался простой народ, царило самое неподдельное веселье. Всех желающих первый этаж не вмещал, даже если приглашать только членов экипажей участвовавших в экспедиции кораблей. Поэтому вокруг заведения расставили столы и стулья. Те, кому не хватило еды и напитков, пришли со своими, и гулянка быстро набрала обороты. Снизу через закрытые окна доносились громкие звуки соловьиных трелей вперемежку с ритмичным кваканьем под однотонную музыку — накачавшись пива и «болотного гнезда» ваэрия поставили в записи какие-то хиты своей родины, раздобыв у людей магнитофон. Затянули хором бравую и бодрую песню на манер военного марша тельнор из экипажа Урв-шера, собравшись отдельно за сдвинутыми столами. Люди тоже веселились как могли, смех и радостные крики порою заглушали музыку. У нас, на офицерском втором этаже тоже в принципе было нескучно. Для командиров праздник возвращения был действительно праздником. Но за столом для высокого начальства речь очень быстро пошла о делах.

— Сколько?! — возмущался Урв-шер. — Всего пятьдесят тысяч? И это вся награда мне и моим доблестным бойцам?! Да если бы не наши заклятья «ловчей сети» и «подсветки», вы бы никогда не добили морского змея! У нас самые большие потери в экспедиции! Я дал наводку на сам остров! Нам положена как минимум половина, взять меньше — просто унизительно для тельнор! Ну, хорошо, пусть сорок процентов…

— Чего?! — тут уже возмутилась Твайна. — Тебя послушать, серый, так это ты один воевал! А мы так, просто рядом в море болтались как жабья икра в луже. Да если бы твои маги не вломились в гнездо, словно ошпаренные кабаны, мои охотницы все бы сделали чисто! И змея без заклятий «немощи» и человеческих глубинных бомб не взять!

— «Немощь» у тебя вышла какая-то слабенькая подруга, — негромко заметила сидящая рядом с Урв-шером Квайра. — Я бы сделала плетение получше. А вот мой «ночной туман» помог загасить огонь.

— Так чего не сделала? Не смогла или не захотела?! — взвилась Твайна.

Я пригляделся к Квайре и Урв-шеру повнимательнее… А ведь между ними что-то определенно есть. Что-то личное, не только деловые отношения. Похоже, дело дошло до постели, причем полюбовно. И это между магом и ваэрия-тлай из благородной семьи! Однако… интересно девки пляшут.

— Ярл у нас щедрый, — опрокинув очередную рюмку, зло прошипел Макарыч. — А я бы на его месте тебе и десятки не дал, магистр. Ты часом не охренел вконец?

Урв-шер, тебе напомнить, сколько Саша для тебя сделал? Или ты считаешь, что без него взял бы остров? А, может быть, напомнить тебе про все твои косяки? Изволь, мне не трудно…

— Погоди, майор, — неожиданно для всех Урв-шер вдруг широко улыбнулся, а всё его возмущение и гонор словно куда-то испарились. — Не злись. Мы с тобой друзья, Борис, а я верный вассал твоего ярла. Сколько он даст кандел, столько и будет. Как у вас, людей, говорят — ничего личного, не принимай близко… Но я вправе просить награду за свою работу и свои заслуги! У нас, тельнор, это всегда так. Скромный вождь — плохой вождь, вождь должен хвастаться. А щедрый ярл — хороший ярл.

Макарыч, не ожидавший что маг вдруг резко сдаст на попятную, замер с открытым ртом. Я же пристально посмотрел серому в лицо — хитрит, сволочь… Понял, что ором и наглостью можно лишь все испортить и сдал назад, не дурак.

— Хорошо, даю семьдесят тысяч, — отрезал я. — Но не тебе одному, Урв-шер. Канделы будут переведены вам с Квайрой вдвоем, ей пригодится стартовый капитал на обустройство нового гнезда. Это мое последнее слово! Впрочем, будет вам еще один бонус. Думаю, теперь вы будете регулярно получать магический жемчуг, а вот про охоту на морских носорогов придется забыть.

— Ты подчинил себе морских носорогов как Урв-шер морских зверей? — тут же спросил маг. — Как именно?

— Неважно. Теперь они служат конфедерации, к нашей обоюдной выгоде. Если, конечно, мы поладим и дальше.

— Мы поладим, ярл, — склонил голову серый. — Будь уверен. Хорошо, пусть будет семьдесят.

— Вот и отлично. Твайна, про твою награду поговорим отдельно, но я тебя без нее не оставлю, обещаю. И вот ещё что… перевод кандел на кристаллы я сделаю завтра. А через три дня, как только корабли заправят и приведут в порядок, мы снова отплываем. Пора доставить вас с Квайрой на ваши острова, нечего тянуть…

А на следующий день у меня состоялся еще один не слишком приятный разговор. Пришло время решать проблему с пленными тельнор, сидевшими на окраине гнезда под охраной охотниц Альве. Всего тридцать семь магов, включая выздоровевших раненых, содержались на огороженной высоким колючим кустарником травяной площадке, размером с поле для мини-футбола. На площадке имелся большой навес от дождя и солнца, вдоволь сена под навесом и яма под сортир. Пленные содержались свободно, без пут. Кормили их по моему распоряжению два раза в день, пусть однообразно, но ноги не протянешь: пленники получали вдоволь бананов, кои на Авалоне росли в великом множестве, и баланду из пойманной мелкой рыбы с дешевыми макаронами, иногда кашу… У каждого мага на шее висела резная магическая дощечка-контролер со следящим плетением, а по всей площадке свободно бегали гигантские многоножки охотниц. Малый укус многоножки вызывает паралич, сопровождающийся сильнейшей болью, большой укус — быстрая смерть. Попытка выйти за пределы площадки или снять с себя дощечку повлекут немедленную атаку, никуда особо не дернешься.

— Здорово, серые! — обратился я к тельнор, когда охотницы Альве вытолкали их всех из-под навеса на открытое пространство. Кристалл обеспечивал перевод моих слов, так что проблем никаких. — Знаете кто я такой?

Молчат, переминаются с ноги на ногу…

— Я глава конфедерации Александр Спешин, ярл Авалона и вождь союза людей, ваэрия и тельнор. И тельнор, прошу это запомнить! Вождь Урв-шер со своими людьми присягнул мне и вам это известно. Так что, я здесь самый главный хрен. И у меня для вас есть новости, — продолжил я, глядя на молчаливый строй в грязных туниках, стоя в паре десятков шагов от него между двумя автоматчиками. Некоторые из магов стояли прямо и смотрел на меня гордо, даже нагло, другие уставились себе под ноги, третьи равнодушны на вид. Ладно…

— Все хорошее когда-то кончается, — улыбнулся я пленным. — В том числе и ваш плен на Авалоне. Больше кормить задарма столько здоровых лбов я не вижу никакого смысла. Но, как известно, конец — это для кого-то лишь новое начало. Ну, а для кого-то конец — это и в самом деле полный и окончательный пи… конец. Так что у вас есть выбор. Итак: мне нужны лояльные мне боевые маги, которые будут делать то, что я лично или мои люди и ваэрия им прикажут. Понятно, что без соответствующих клятв, магии и контроля дело не обойдется, так что переходить на службу, надеясь потом сбежать или навредить, не советую. Но тот, кто делом докажет свою верность и полезность, получит награду, полные права в общине Авалона и долю в добыче. Как мы тут живем вас, я думаю, уже просветили, «имущества» у нас нет. А если мой маг очень захочет, то через пару лет безупречной службы мне он сможет перейти служить к Урв-шеру.

— Урв-шер — спутавшийся с жабами предатель расы! — сделав шаг вперед из строя, выкрикнул один из магов. — Ни тебе, ни ему никто из нас служить не будет. Мы выше вас.

— Вольному — воля! — пожал я плечами. — Но я добавлю кое-что. Это вы приплыли к нам убивать и обращать в «имущество» людей и ваэрия. Соответственно и мы можем сделать с вами что захотим. Кроме того, здесь не ваша родина. И не наша, нас всех сюда кинули выживать без нашего согласия. Нас — треяне, вас — кройт, но по сути — разницы никакой. Держаться в новом мире за предрассудки о высших и низших расах глупо, здесь все другое. Но дело ваше, заставлять никого не стану. Того, кто не хочет служить мне, я отдам на Вэнлай, служить ваэрия в их болотном гнезде. Плавучий остров для вашей перевозки уже готов. А может и не служить — если честно, я вообще без понятия, что «жабы» с вами там сделают. Может, суп из вас сварят, может еще что… лично мне это не интересно. Но, боюсь, умереть с честью у вас на Вэнлае не получится. Сами понимаете, не любят вас там, так исторически сложилось. Впрочем, есть и третья опция — можно прямо здесь и сейчас сорвать со своей шеи дощечки ваэрия. В знак вашей гордости, несгибаемости и воли. Минута — и вы на Высоких Дорогах. Всем удобно — и вам меньше мучиться и нам вас зря кормить не надо.

К моему удивлению, вышедший из строя молодой маг так и сделал. Рванул шнурок с дощечкой со своей шеи и выкинул его вон. Вместе с четырьмя такими же, как он «несгибаемыми», шагнувшими из строя и повторившими его жест. Ну, что сказать… многоножки все поняли правильно и среагировали быстро. В первого самоубийцу вцепились сразу три магических твари, в остальных по одной. Минуты не прошло, как тела перестали дергаться в конвульсиях и застыли на выжженной солнцем траве.

— С этими понятно, — кивнул я, когда все закончилось. — Мне их жаль, но они сами выбрали свою судьбу. А что насчет желающих послужить? Кто желает принять мое предложение, сделайте шаг вперед.

Такие тоже нашлись, целых девять магов. Вышли из строя один за другим, не глядя друг на друга и на товарищей. В чем я и не сомневался. Тельнор, конечно, гордые и заносчивые, но они тоже хотят жить, как и все. И Тайр-шер им не всем нравится, это факт, у них своих внутренних заморочек хватает, а служить людям лучше, чем попасть в лапы ваэрия. Так что все идет по плану…

— Ну что же, — сказал я, выжав пару минут и убедившись, что добровольцев больше нет. — Альве — с желающих послужить снимите амулеты. Да накормите их как следует мясной похлебкой, а то от бананов у парней скоро заворот кишок случится. Затем переоденьте в наш камуфляж и сопроводите в специальный учебный взвод к Тров-кану. Остальных передашь магичкам Твайны в гавани, пусть забирает свое «имущество», я с ней уже договорился. Кормить передаваемых не надо, это уже не наша забота, а их новой хозяйки. Финита ля комедия.

Глава 12. Реформы

Лично провожать Урв-шера и Квайру к жемчужным островам я не стал, соратники меня отговорили. Матвей с Юлей не видели в моем участии в новой экспедиции никакого смысла.

— Мы за неделю управимся, — пояснил мне наш «адмирал». — А то и быстрее, дней за пять или шесть. Если горючки не жалеть, туда ходу меньше двух суток. Правда, союзнички больше четырнадцати узлов на марше из своих корыт не выжмут, но все равно быстро получится… Сильного гарнизона на жемчужных островах быть не должно, вряд ли после поражения Тайр-шер бросит оставшиеся боеспособные корабли и большой отряд магов на край своих владений. Ему внутренний архипелаг прикрывать надо. А разную мелочевку из пары-тройки корыт мы легко утопим. Высадим на острова Урв-шера с дружиной и Квайру с ее сторонницами и сразу домой. Пусть они обустраиваются, нам там делать нечего. Чего тебе мотаться?

— Вместе сходить было бы надежнее. Мало ли какие сюрпризы на месте обнаружатся? — возразил я.

— Если будут сюрпризы, то тебе тем более рисковать не следует, — неожиданно для меня поддержала «адмирала» Юля. Беседовали мы по сложившейся традиции вечером, на кухне второго этажа администрации, моя подруга вместе с Матвеем и Пашей как раз недавно вернулись из гавани. — Ты же у нас уже не только ярл, а, считай, президент. Лидер, символ и заодно казначей с отделом снабжения, — самым серьезным тоном добавила она. — Мы с Матвеем возьмем «Дерзкий», «Бойкий», «линкор» Урв-шера с рейдером и один из транспортов Твайны. Этой эскадры против нескольких кораблей тельнор хватит за глаза. Справимся! Правда, Паша?

— Так и есть, Юль, — послушно согласился с ней программист. — Все сами сделаем.

— Так-то оно так… Но жизнь полна случайностей. Если нас всех угрохают, экипажей с опытными офицерами на Авалоне не останется, — нахмурился Макарыч.

— Если с нами случится какая-нибудь неприятность, вы с Сашей на Авалоне еще один корабль купите, — возразила Юля. — Кандел хватит на пароход получше «Дерзкого», и еще останется. Мобилизуете Твайну с остальными хозяйками и придете к нам на помощь.

— В смысле, «мы с Сашей»? — аж оторопел майор. — Я же с вами на жемчужные острова пойду!

— А зачем? — возразил Матвей. — У вас с ярлом разве дел на Авалоне не осталось?

— Полно их, — пожал плечами майор. — Твайне пора переезжать из гнезда к себе на остров, самооборону пора реформировать, оружие закупать, по строительству вообще дел невпроворот.

— Вот и оставайтесь, разгребайте авгиевы конюшни на суше, — улыбнулся Матвей. — Мы с Юлькой на море без вас справимся, дело нехитрое. Один раз эскадрой уже командовали, и ведь неплохо получилось? Вместо тебя, Борь, пусть Игнат к «Меларе» встанет, даром что-ли ты его учил? К себе вторым судоводителем возьму Сергея, пускай парень набирается самостоятельного опыта. Когда купим новый пароход, быть ему новым капитаном. Других кандидатур не вижу. У Юли старпомом будет Паша, они вдвоем за время экспедиции к черному острову неплохо сработались. Незачем сразу всех опытных моряков и все руководство в полном составе на спецоперации гонять, пора учиться жить по-новому. Кто-то работает в море, кто-то на суше. Верно, ярл?

— Верно-то оно верно…, - задумался я. Что-то в этом разговоре меня порядком напрягало. С чего бы это Матвей вдруг проявляет инициативу в глобальных вопросах? Моряку надоело, что мы с Макарычем сидим на борту «Дерзкого»? Хочет командовать в море сам, без оглядки на начальство? Дескать, если уж он адмирал, то идите все лесом… Вроде бы мы с майором его ничем не ущемляли и отношения у нас дружеские, но версия рабочая. Многим приятнее работать, когда высокие руководители сидят где-то подальше, а не суют свой нос в каждый вопрос, по себе знаю. Мотив уважительный. Но почему его так горячо поддерживает Юля?

«Кстати, а ведь у нас с подругой секса после экспедиции так и не было», — пришла мне в голову дурацкая мысль. «Юлька сказала, что сильно устала и вымоталась и хочет только спать. Но, тем не менее, готова с Пашей идти через пару дней в новое плавание, снова стоять вахты по двенадцать часов в сутки. С Пашей, да… интересно, а почему это программист на нее так по-собачьи преданно смотрит? Вон, тарелочку с печеньками пододвигает поближе, заботливо так. Кэп прав, они действительно неплохо сработались, даже слишком хорошо сработались, я бы сказал…» — так, стоп, Саша, — прервал я цепочку неприятных мыслей усилием воли. — Не надо превращаться в ревнивого идиота. Юлька — девушка добрая и красивая, и к ней хорошо относятся все наши «лорды». А еще она ответственная и вообще-то они с Матвеем говорят дело. Ничего сложного в предстоящем походе нет и участвовать в нем всем сразу не имеет смысла. А дел и дома хватает, причем таких, которыми лучше нам с Макарычем заняться лично, не затягивая. Реформы давно назрели, да и обламывать инициативу подчиненных без веских доводов «против» не следует.

— Хорошо, пусть будет так, — кивнул я. — Сходите к островам сами, раз хотите. Возражений по существу не имею, будем с Макарычем вас ждать дома.

С Урв-шером и Квайрой я попрощался на берегу и довольно холодно. Мое решение насчет пленных магу сильно не понравилось, и он не скрывал своего раздражения. Я его вполне понимал — старый маг наверняка думал, что пленники отойдут ему и рассчитывал как минимум на три десятка неплохих бойцов. Но дело не только в этом — Урв-шер явно намеревался держать в своих руках всех тельнор Конфедерации и установить монополию на их магию. А если мне она понадобиться — то оказывать мне помощь, не забывая получать свою долю канделами или влиянием. Критикуя мое решение, он вполне резонно говорил, что взамен отданных ему пленных готов сам создать из своих магов сводный отряд, который останется на Авалоне мне в помощь. И будет больше, сильнее и профессиональнее, чем тот, что пытаемся сколотить под руководством Тров-кана мы с Макарычем. В чем я нисколько и не сомневался. Вот только одно «но». Тот отряд, что предоставил бы мне Урв-шер, был бы, прежде всего, его отрядом и под руководством его офицера. А тот, что создавал Тров-кан, пусть окажется слабее, но будет лично моим отрядом, который подчиняется только мне. Нет уж, волшебников на аутсорсинге мне надо, мне нужны свои собственные маги. Полного доверия Урв-шеру нет и предложение Тров-кана помочь пришлось очень кстати.

Взятый мною в плен во время рейда за жемчугом маг после экспедиции на черный остров попросил о личной встрече. На которой рассказал, что присягать Урв-шеру на верность не собирается и предпочел бы не возвращаться с его дружиной на жемчужные острова, а остаться на Авалоне. По словам Тров-кана, тельнор Урв-шера приняли его с Тен-кедом холодно, а некоторые до сих пор считали предателем. Тем более, что Тров-кан был парламентером от имени людей… Урв-шер, конечно, запретил его трогать и даже приглашал на службу, но «осадочек» остался. Ничего хорошего для себя Тров-кан от службы Урв-шеру не ждал. Кроме того они с Урв-шером были родом из разных кланов-государств родного мира. Окончания имен на «кед» и «кан», характерны для тельнор из северо-западного континента, а «шеры» вроде Урв-шера и даже Тайр-шера — южане. И оттенок кожи у них немного другой. В общем, Тров-кан и Тен-кед готовы послужить ярлу Авалона и принести мне все необходимые клятвы. А с Урв-шером их ничего особенно не связывает, да и ждать от него хорошей доли в добыче или уважения не приходится…

После этого разговора у меня в голове и созрел план по созданию собственного отряда магов из пленных. Конечно, подобные мысли посещали меня и раньше, но тогда было неясно, кого ставить над магами командиром. Человека? Не пойдет, не будут серые его слушаться как должно, да и специфики тельнор никто из наших самооборонцев не знает. А многие люди из спасенного «имущества» магов просто люто ненавидят. Попросить офицера у Урв-шера? Но тогда это будет его отряд. А тут вдруг готовое решение само идет в руки… Есть местный кадр, можно сказать, проверенный в деле, причем сам просится на службу. Почему бы и нет?

На самом деле я надеялся, что присягнувших пленных будет больше. Но слегка промахнулся. Как пояснил мне Тров-кан, большинство попавших в этот мир тельнор — молодые парни, не успевшие набраться житейского опыта и ума. Презирать «жаб» по указке они научились, бить и насиловать «имущество» из ваэрия — тоже. А вот всерьез подумать, что с ними станется, если попасть к «синим» в лапки и примерить ситуацию на себя, мешает гонор, показная храбрость и свойственная молодости глупость. Типичное «а нас то за что» или «нас нельзя, мы особых кровей»… Те, кто постарше, поумнее или повоевали подольше и кое-что повидали в этом мире, иллюзий насчет «жаб» не питали, а вот молодежь… Впрочем, Твайна обещала посодействовать перевоспитанию доставшихся ей «несгибаемых» и научить их «любить хозяек». А после я могу еще раз повторить вербовку. Хотя, я на таком варианте не настаивал. Понятно, что если ваэрия займутся пытками серых всерьез, то те очень скоро запросятся служить кому угодно и принесут любые клятвы. Но зачем мне морально и психологически сломанные бойцы? Хотя… Твайна говорила, что проблему понимает, но у нее есть кое-какие методы «перековки» на подобный случай. Я в ответ лишь махнул рукой: делай как знаешь. Получится — хорошо, нет — значит, нет, спишем гордецов в расход. Каждый выбирает себе судьбу и выбор у этих тельнор был.

За несколько часов до отправления эскадры меня в гавани ждала неожиданная и не слишком приятная беседа. Я обсуждал с майором ход погрузки припасов, стоя на причале у сходен с «Дерзкого», когда к нам, чуть прихрамывая, подошел Петя. Агроном уже оправился после ранения и уверено держался на ногах, хотя выглядел сильно похудевшим. Лицо бледное, с мешками под глазами, вид невеселый, одет по-походному, в новенький камуфляж. На плече парня висел автомат, на спине — большой рюкзак.

— Разрешите обратиться, господин ярл! — отчеканил он.

— Говори, Петь, — кивнул я. — И не тянись ты так. Все, что было, прошло, ты теперь свободен, как ветер. Благодарю за службу и за последний бой, я это запомнил… Как самочувствие?

— Нормально, — склонил голову бывший аспирант. — У меня к вам просьба есть…

— Конечно, говори. Хочешь вернуться на должность главного агронома? Я не против, Борис Макарович, думаю, тоже.

— Нет, не хочу, — резко вскинув лоб и взглянув мне в глаза, сказал парень. — Я о другом.

— Слушаю, — напрягся я.

— Тогда, перед боем, вы мне говорили, что если я выживу, то буду свободен. А сейчас это подтвердили. Так?

— Верно, Петь.

— Я живой. И хочу, чтобы вы сдержали свое слово. Отпустите меня с Квайрой и ее ваэрия. Я собираюсь отплыть с ними в их новое гнездо и жить там.

— Но…, - слегка растерялся я. — А как же Инга?

— Я ее не люблю, — равнодушно ответил белорус.

— Подожди, но вы же хорошо вроде жили… и она тебя любит, — оторопело сказал я.

— Она любит. А я ее — нет, — сухо ответил парень.

— Хрен с ним, кто кого любит или нет, — вступил в разговор майор. — Петь, но она же ребенка от тебя ждет! Уж извини, я с врачами говорил, мне про такие случаи докладывают.

— Так получилось…я был подавлен, сбит с толку и поэтому совершил ошибку, переспав с Ингой, — казалось, что парень сейчас заплачет. — Но в этом вы виноваты! Вы все!!! Зачем вы мне ее подсунули, а?! После вашего суда этого гребанного?! Зачем!! А я люблю Айкру!

— Но она тебя — нет. Ты же сам слышал, ваэрия тебе это лично сказала. И еще Петь… Ты разве еще не понял, что секс с ваэрия это не про любовь? Это про дружбу в лучшем случае, — начал было объяснять я агроному. — Не ты один на этом обжегся, таких парней у нас десятки. Они инопланетянки, понимаешь?

— Мне все равно кто они. Я не хочу быть с людьми, почему вы этого никак не поймете?! — почти закричал агроном. — Я люблю ваэрия, сражался вместе с ваэрия, хочу быть вместе с ваэрия и я буду с ваэрия. Квайра сказала, что возьмет меня в гнездо, если вы разрешите. Поэтому я здесь и требую, чтобы вы сдержали свое слово, ярл! — немного справившись с эмоциями, упрямо добавил парень.

— Да будет так, — только и ответил я. — Разрешаю. Вали отсюда Петя. Шлюпки к плавучему острову на рейде отходят вон с того края причала, подожди немного, тебя подберут. Прощай.

— Да, там, в гнезде, за Ингу не беспокойся, — достал из пачки сигарету майор и щелкнул зажигалкой, закуривая. — Обещаю, что о ней и твоем ребенке община позаботится. А теперь иди на хрен. Прощай и надеюсь, мы тебя больше никогда не увидим.

Петя не стал нам говорить ничего в ответ, лишь развернулся и пошел к указанному концу причала. Мы с майором молча смотрели ему в спину.

— Каков стервец, а? — негромко заметил Макарыч, в очередной раз глубоко затянувшись табачным дымом. — А, впрочем, и хрен бы с ним. Каждому — свое.

Эскадра отплыла к жемчужным островам этим же вечером, а жизнь на Авалоне продолжалась своим чередом. Первым делом я перевел Твайне на кристалл восемьдесят тысяч кандел — ее долю за участие в походе. Правда, с одним условием — те несколько десятков человек, что содержались в гнезде Квайры в качестве «имущества», должны быть немедленно освобождены и переправлены на Авалон. Чуть позже я планировал выкупить людей у всех хозяек-союзниц, благо «человеческого имущества» у них совсем немного. В конфедерации Авалона людей-рабов не должно быть нигде, это принципиальная политика. После чего магичка отбыла на втором оставшемся большом плавучем острове к себе на Вэнлай. Там ей предстояло принять крупнейшее гнездо ваэрия после Квайры, окончательно став его хозяйкой по факту владения. Авалонское гнездо вместе с большей частью ваэрия теперь переходило под руководство охотницы Альве — «хозяйки без кристалла» и становилось частью нашей общины. А, значит, содержать его нужно будет мне. Закупки у цвайтол для Альве будут делать через свои кристаллы Твайна или Мейрр с Интлая, но платить за них нашей общине. Впрочем, меня это не сильно напрягало — ваэрия народ работящий и пользы от них немало. И на войне, и на рыбалке, и в «битве за урожай». Прикупим еще один траулер вроде «Ромашки» за пять тысяч кандел, да парочку малых рыболовных плавучих островов для наших ваэрия, это уже в ближайших планах. На еду и продажу морепродуктов хватит с лихвой, хотя их и сейчас в достатке. «Ромашка» морскую живность тоннами вылавливает, только успевай продавать или перерабатывать. Не за горами и второй урожай и будет он гораздо больше первого. Война — войной, но мы распахали и засеяли почти тридцать гектар, благо что с тракторами и комплектом сеялок и прочего дополнительного оборудования труд перестал быть ручным. Жизнь налаживается, но надо сделать ее еще лучше!

И мы продолжили работать в этом направлении. К первым двадцати пяти типовымкоттеджам купили еще сотню домов, на индивидуальных участках по десять соток. Не так уж и дорого, если учитывать доставшийся нам после экспедиции приз. Все дома обошлись в двадцать пять тысяч кандел, по двести пятьдесят за каждый. Зато я выполнил свое обещание, обеспечив собственным жильем большую часть моряков и самооборонцев. Всего у нас в строю после последней битвы и охоты на тельнорских партизан осталось сто сорок пять активных бойцов — людей, включая выздоравливающих после ранения бойцов. Плюс моряки и «морская пехота» Игната. Оставшиеся самооборонцы получат свое обещанное «государственное» жилье чуть позже и уже в другом поселке, через рощу от центрального поселения с администрацией. Также, все участвовавшие в сражении люди и ваэрия получили от пятидесяти до ста пятидесяти кандел «боевых», в зависимости от личных заслуг, звания и тяжести ранений. Будет, на что людям хотя бы скромно отремонтировать и обустроить дома с участками, а ваэрия свить удобные личные «гнездышки» для своих семей в большом гнезде. Служащие ярлу и Авалону люди и магички должны знать, что община их ценит и не оставляет без награды. Патриотизм и понимание что деваться кроме как в рабы к тельнор, им некуда, это хорошо. Но забота о патриотах от ярла и общины — еще лучше, думал я.

Строительство такого количества домов повлекло дополнительные расходы. Пришлось докупить дизельных генераторов для электростанции, приобрести новую подземную цистерну с топливом, а так же индивидуальные электростанции на солнечных батареях для хозяйств (у нас на Авалоне девять из десяти дней — солнечные). А еще платить за септики, оборудование для артезианской скважины, разную мелочевку вроде труб, проводов, насосов, секций для заборов… поселок мы покупали у треян «под ключ» вместе с инфраструктурой и план с калькуляцией расходов был составлен заранее. Ну и заодно открыли неподалеку от администрации новый кабак, банковское отделение и первый официальный магазин — универмаг. Перемены на Авалоне вводились грандиозные — мы впервые решились на печать собственных конфедеративных денег. Пока это были заказанные у треян монеты и банкноты с водяными знаками, достоинством от монетки в одну сотую канделы до банкноты в десять кандел с флагом Авалона и стилизованным изображением морского носорога на одной стороне и «Дерзкого» на другой.

Денежная реформа на Авалоне назрела давно. Выплачиваемые нами артельщикам зарплаты по четыре и более канделы в неделю, оставались виртуальными, и их учет, как и сделанные каждым человеком или магичкой расходы, вели на специальном компьютере с бухгалтерскими и складскими программами Нина с Верой вместе с помощницами. Нина учитывала выпитое и съеденное в кабаке, и списывала эти суммы с личного счета каждого. Купленные бойцами или артельщиками товары по заявкам вносились в специальные списки. Мы с Пашей закупали заказанное у треян, а потом распределяли товары среди командиров взводов или старост артелей. Ну, а те выдавали покупки адресатам.

Вся эта бухгалтерия вышла трудоемкой и путанной. Постоянно случались сбои, что приводило к скандалам, Нина с Верой жаловались, что им такой геморрой нахрен не нужен, у нас с Пашей вся эта канитель тоже съедала кучу времени. Да еще и логистика сбоила. В конечном итоге я понял, что проще поставить один универмаг, закупить разом большую номенклатуру товаров повседневного спроса, от трусов с носками, до пива, стиральных порошков, сладостей и бытовой техники, а получки военным и гражданским выдавать в банке сразу монетами и банкнотами «государственного банка конфедерации». Каждая напечатанная кандела обеспечивается реальной канделой от треян на счете, во избежание инфляции. Вся сумма напечатанных денег в канделах резервируется, и тратится только на обеспечение товарооборота. Учитывая магазинную и ресторанную наценку, мы с «лордами» в сплошной выгоде, покупая у треян товар оптом по одним ценам и продавая его согражданам в розницу по другим. Но ведь и людям так удобнее! Хотя потом оказалась, что не только людям, ваэрия тоже приняли денежную реформу «на ура».

Раньше подобные перемены были неосуществимы, у нас просто не хватало кандел на счету для таких масштабных нововведений. Но теперь они появились, и мы воспользовались моментом.

Поначалу все пошло не так уж гладко. Получая зарплату за три отработанные недели в кассе банка, стоящие в очереди магички от переполнявших их эмоций чирикали на своем языке как стая весенних воробьев, люди хмыкали, перешептывались и качали головами, разглядывая банкноты с монетами и ныкая их по карманам. По острову ходили слухи один нелепее другого, тем более что набранным Верой и Ниной работницам торговли и склада было запрещено делиться информацией. Но затем, когда через три дня после появления из «пузыря телепортации» двухэтажного здания с вывеской «Дары Авалона», открылся заполненный товаром универмаг, в него уже с утра за два часа до открытия стояла длинная очередь любопытствующих, напомнившая мне очередь в первый советский Макдональдс на Пушкинской площади. Паре охотниц вместе с двумя автоматчиками — самооборонцами, пришлось пускать в зал магичек и людей порциями, чтобы не создавать в зале толпу.

В итоге эффект превзошел все ожидания. Люди и ваэрия ходили с пластиковыми корзинками по торговому залу как по музею, раскрыв рты и разглядывая товар, забирая с полок все подряд — чай, кофе, газировку, спагетти, посуду, мороженное из холодильников, одежду… Расплачивались на кассе почти не глядя на цены и выходили с блаженными улыбками. Еще бы — мы потихоньку возвращали людям прежнюю жизнь. Ту, где были деньги, магазины с сияющими витринами, нормальные дома и прочая цивилизация, а не труд с рассвета до заката и жизнь под навесом из пальмовых веток. Был и еще один важный нюанс — еда и форменная одежда оставались для общинников бесплатными. Работников и бойцов кормили на работах артельные повара с полевых кухонь, а харчи закупались за счет общины. Новую обувь, униформу и белье выдавали во взводах и артелях по утвержденным срокам носки, эти расходы тоже брали на себя «ярл и община» или гнездо у ваэрия. Лечили на Авалоне бесплатно. Поэтому зарплата была именно что приятным бонусом, который сильно скрашивает жизнь, а не средством выжить. Конечно, не все можно было купить прямо в универмаге, но отсутствующий товар можно заказать, оплатить и затем получить там же. Для того, кто попал на Авалон, побывав годик-другой «имуществом» у тельнор, это была просто ожившая сказка. А между тем, я собирался открыть и отдел товаров специально для ваэрия, как только наладится постоянное транспортное сообщение с Вэнлаем. Ну а потом, если получиться, перейти на денежные расчеты «авалонской канделой» со всеми островами Конфедерации. Единая валюта сцементируют новое государство крепче союзнических клятв, — так я рассуждал в те дни.

Глава 13. Посольство

— Саш, не делай так больше! Неприятно же! — раздраженно сказала Юля, и я развернулся к ней прямо с бутербродом в руках.

— Что случилось-то, дорогая?

— Ты опять сделал это! — раздраженно поставила чайник на стол подруга. — Ну нельзя же быть таким поросенком в самом деле!

— Да в чем я опять виноват?

— Ты чай себе на кухне наливал?

— Было дело. Только что.

— А потом шел с полной кружкой по коридору к нам в комнату?

— Ну…да.

— И заляпал по дороге пролитым чаем весь пол! И это уже не в первый раз! Ну зачем ты так делаешь, а? Зачем наливаешь полную кружку до краев под самый ободок, а уже затем сыпешь в нее еще четыре ложки сахара? Естественно, что при ходьбе ты проливаешь треть кружки на пол, а это мало того что некрасиво, так еще у людей после тебя тапочки к сладким пятнам прилипают! Что за дурная привычка? Мне за тобой подтирать все время приходится…

— Извини Юль, — глубоко вздохнув, я постарался унять поднимавшуюся где-то в груди волну злости. Очень уж поведение Юли напомнило мне мою бывшую, с которой мы расстались за пару лет до попадания в этот мир. — Я постараюсь проследить за этим. Либо буду наливать полкружки, либо тащить чайник с кухни сюда. Понимаешь, когда я над чем-то глубоко задумываюсь, могу забыть об этих мелочах. Тем более в домашней обстановке… Я же сладким чаем не навигационную консоль на мостике «Дерзкого» во время вахты облил? — постарался улыбнуться я. — А всего лишь пол в коридоре.

— Если бы ты облил консоль, я бы тебе вообще голову оторвала, — самым серьезным тоном ответила Юля. — Саша, надо быть серьезнее! Ты глава государства, на тебя люди смотрят. И не только люди, магички тоже. А вот ты… вот что ты сейчас делаешь?

— Бутерброд с колбасой ем! — несмотря на все потуги, раздражение внутри продолжало усиливаться, готовое прорваться наружу.

— Я вижу, что ешь. И делаешь это прямо над клавиатурой ноутбука! Потом она вся в крошках и клавиши жирные!

— Слушай, дорогая, у нас сегодня какой-то особенный день? Почему ты на меня вдруг решила спустить всех собак? — помрачнел я. — Это мой ноутбук, меня в нем все устраивает. А твои волосы, между прочим, на моей зубной щетке в ванной нисколько не раздражают, хотя я вообще без понятия как они туда попадают.

— Саш, послушай, ты…

— Нет уж, это ты меня послушай! — не выдержал я. — Юль, давай начистоту. Я давно не мальчик и в отношениях бывал. Из которых уяснил — когда женщина вдруг начинает придираться по таким мелочам и в таком тоне, считай, что отношения себя исчерпали, она просто ищет повод. Ты это хочешь до меня донести? Я не верю, что такая умная девушка как ты, будет придираться из-за такой ерунды! После того, как ты вернулась из экспедиции к жемчужным островам ты сама не своя. Считай, месяц как уже все это тянется.

— Все же заметил, да? А я думала, тебе вообще на меня наплевать!

— Знакомая песня…

— И где же ты успел с ней познакомиться? Альве твоя тебе на ушко начирикала? Твайна уехала, теперь у тебя новая игрушка?

— Юль, в твоих словах вообще логики нет! Да что с тобой стряслось-то? Причем здесь Альве? У меня с ней чисто деловые отношения. В отличие от твоих мутных отношений с Пашенькой, блин! Ты видела, как парень на тебя смотрит? Зачем ты его поощряешь, а?

— А чтобы ты, идиот, меня хоть немного приревновал!!! — вот сейчас она почти плакала. Но именно что «почти», капитан «Бойкого» хоть и с трудом, но держала себя в руках. — Паша, в отличие от тебя, добрый, заботливый и домашний! Ты хотел начистоту?! Давай начистоту. Когда мы начинали отношения, я тебе что говорила? Вспомни?

— Разное, — вильнул я взглядом.

— Не помнишь? Так я тебе напомню, дорогой! Я предупреждала, что настроена лишь на серьезные отношения, было такое?

— Было.

— Я говорила, что мнительная и ревнивая?

— Кажется, да, — признал я. — Хотя я не сказал бы… ты лишь в последнее время сама не своя.

— К этому мы еще вернемся, — упрямо мотнула головой Юлька. — Я тебе говорила, что вариант потрахаться и остаться друзьями меня не устраивает?

— Факт! — признался я.

— Вот! — громко продолжила подруга. — Сам признался. И что же я вижу в ответ? Сейчас, когда прошло полгода?

— А что не так-то?

— Много чего не так, Саша, — вздохнула Юлька. — Начнем с того, что предложения руки и сердца с колечком я от тебя так и не дождалась. Пришлось самой его тебе делать, практически прямым текстом. В ответ ты сказал, что не время сейчас, но и спустя почти три месяца это время не наступило. Это неприятно для девушки, знаешь ли, — поджала она губы. — За время наших отношений я не то что какой-то особенной романтики, а букетика цветов от тебя не видела. Это мне тоже не нравится, но и это можно терпеть. И даже то, что ты в быту не идеален — ничего, я бы смирилась… Но знаешь, что больше всего раздражает? То, что я вместо жены становлюсь кем-то вроде официальной любовницы-фаворитки при президенте. Со служанкой заодно!

— Если это тебя так напрягает, давай заведем служанку. Выбери ее сама, вообще не проблема…

— Проблема, Саша! Проблема в том, что все вокруг, включая тебя, считают, что это нормально, и я должна быть этим довольна! А мне этого не надо, Саш! Ну, вот вообще не надо! Я о такой должности не мечтала и ее не хочу, мне капитанской должности хватает, я и на ней достаточно упахиваюсь. Мне нужен любящий муж, который ждал бы меня на берегу. Вторая половинка, которая меня бы понимала, нежная и заботливая — очень нужна. А звание любовницы при господине президенте — нет.

— Юль, погоди, — прервал я ее монолог. — Я как-то не думал о нас в таком аспекте…

— А ты подумай, — сбавив тон, деловито сказала Юля. — Я дам тебе время, дорогой. И вот что я скажу, Саша. Чувства у меня к тебе есть. В постели как любовник ты тоже хорош — говорю это потому, что мужики существа нежные и чересчур заморачиваются на таких темах. Не надо, тут все в порядке… Как ярл, командир, президент и вообще наш общий начальник на Авалоне ты меня тоже полностью устраиваешь. Лорд и капитан «Бойкого» Анисимова полностью на твоей стороне и готова выполнить любой приказ по службе, даже не сомневайся. А вот твоя любовница Юля Анисимова просит отпуск с этой должности. Не исключено — с последующим увольнением. В общем, подумай, Саш, как нам дальше жить, теперь твой выбор. Или не жить. Я тебе со своей стороны все выложила открытым текстом. Давай разбежимся пока, я временно на «Бойком» поживу. Пока, дорогой!

Вымученно улыбнувшись мне, подруга встала со стула и подошла к двери. Еще пара секунд и та закрылась с другой стороны, а я услышал лишь звук отдаляющихся шагов. Вот так вот: раз — и все. Была у меня Юлька, и нет Юльки. Полный абзац…

Первой мыслью было вскочить и побежать вслед за ней. Догнать, остановить, обнять, поцеловать, объяснить, что она не права, сделать предложение, наконец. Когда-то раньше я так бы и поступил. Но не теперь… Авалон отучил меня принимать первые попавшиеся решения и научил думать. А жизненный опыт говорил, что бегать за женщинами и автобусами бесполезно, романтическая дурь хороша только в мелодрамах. Мириться самому и сдавать назад в ситуациях, когда подруга сознательно первой начала ссору, — значит терять авторитет и провоцировать ее на новые нападки. Дело ведь не в моих бытовых привычках, этот повод для ссоры ничтожен, мелочен и надуман. Но в чем тогда дело? Никогда не думал, что Юля на такое способна, она же умная девчонка, блин! Или у нее что-то крепко не так с нервами? Произошел срыв от переутомления, ответственности и хрен знает чего еще? В последнее время подруга очень много на себе вывозила… Леший с ними, с нашими отношениями, но в этом случае ради блага общины надо снимать ее с «Бойкого», отстранять от командования и отправлять на отдых. Но как это сделать без новых обид, она же не просто моя женщина, а доверенное лицо, капитан и «лорд» из самого ближнего круга? Я помотал головой, прогоняя из нее туман, и несколько раз глубоко вздохнул, отсекая эмоции, чтобы соображать здраво… и неожиданно услышал стук в дверь.

— Да! Войдите! — крикнул я, удивившись, насколько хрипло прозвучал собственный голос.

— Ярл? — в открывшуюся дверь вошла одетая в камуфляж охотница с сумкой из листьев квальда на плече. — Можно? — защебетала она.

— Альве? Ну да, я же тебя сам приглашал, — сморщив лоб, вспомнил я. — Ты со списками поставок с Вэнлая?

— Да, — кивнула ваэрия, и я вдруг по ее лицу понял, что она в курсе нашего с Юлей скандала и сейчас изрядно смущена. Как ее только подруга в коридоре не встретила? Впрочем, это же охотница ваэрия. Когда им надо, они могут быть почти незаметными. А еще они прекрасно слышат и видят даже в темноте.

— Ты слышала, о чем мы говорили с Юлей? — все же решил уточнить я.

— Да, ярл, — склонила та голову. — Но личная жизнь ярла и лордов Авалона меня не касается. И я не стану ее обсуждать ни среди людей, ни в гнезде. Если я не вовремя, прошу меня простить…

— Ничего, — помассировал я виски. — Бывает. Работу все равно никто не отменял. Ладно, давай посмотрим твои списки.

В этот день разговора с Юлей не получилось. И на следующий — тоже. Навалились дела, да и по большому счету я не знал, что ей сказать. Может быть, и в самом деле подруге надо предоставить отпуск, перед тем как окончательно выяснять отношения? Дел у нее на «Бойком» не особо много, пароходик после ремонта почти новенький, экспедиция к черному острову на нем почти не сказалась…

Или их вообще не стоит выяснять, по принципу: «если это надо объяснять, значит уже не надо объяснять»? Ну, разонравился я подруге, что же тут поделать? Такие вещи, как неудача на любовном фронте, случаются с каждым. У меня их в прошлой жизни было две штуки, теперь случилась третья в этой, полет нормальный, стабильность, ети ее… Чувства, если их специально не распалять, через год перестанут беспокоить, а через два пройдут вовсе, проверено на практике. Правда, этот закон работает с одной поправочкой — если не встречаться с объектом свой любви вовсе, чего я себе позволить не могу. По работе не выйдет.

Прийти к каким-то определенным выводам я не успел, потому что на третий день, ближе к вечеру, случилось новое событие — радарный пост заметил приближающееся к Авалону воздушное судно и обстановка снова изменилась.

В этот раз вертолет AS 565 «Пантера» вышел на связь задолго до появления над Авалоном. Его пилот запросил по аварийному каналу место для безопасного приземления, сообщив, что везет посольство от Северного Альянса в Конфедерацию Авалона. И я не стал отказывать ему в такой просьбе, велев приземляться прямо на большую поляну, за рощей, отделяющей ее от поселка с администрацией. Хотя на всякий случай привел в боеготовность всё наше ПВО — как техническое, так и магическое, мало ли, что у северян на уме?

Впрочем, все прошло гладко.

Серо-стальная машина с грохотом прошла над островом с востока, низко-низко, буквально над самыми верхушками деревьев. Такой маршрут ей указали специально, чтобы не раскрывать перед вероятным противником панораму гавани со стоящими в ней и на рейде судами. На сей раз никакого оружия на подвесках вертолета я не заметил, а флаг альянса в виде горы с тремя вершинами на белом фоне был нанесен на борт свежей краской и отчетливо виден. И впрямь — дипломатическая миссия. Правда, явилась она без предупреждения, но отнесем это на местную специфику.

Шасси еврокоптера коснулись пожухлой от жары травы, и раздвижная дверь сразу же пошла в сторону, не дожидаясь остановки винта. Гостей уже ждали — трое магичек Альве, столько же автоматчиков Игната вместе с ним самим, и Тров-кан с двумя магами тельнор. Впрочем, поодаль имелся и снайпер, и пулеметный расчет с магичками поддержки, чисто на всякий случай…

Северяне не стали откладывать момент торжественной встречи в долгий ящик. Стоя вместе с Макарычем, за деревьями у опушки рощи, я увидел, как первым из темного нутра вертолета вылез человек. Мужчина, белобрысый, высокий, длинноволосый, с мощной фигурой борца и широкими плечами. Одет в серо-зеленую куртку-ветровку с какими-то нашивками и черные свободные штаны, глаза скрывают щегольские черные очки в пол-лица. Не по погоде прикид, однако… нахрена этому «викингу» куртка при наших вечных двадцати пяти — двадцати семи по Цельсию? Все время мерзнет дядя? За ним последовал какой-то тип в камуфляже, ниже ростом и худощавый, а вот затем стало интереснее — из вертолета показалась парочка магов тельнор. Оба держат в руках длинные посохи с круглыми навершиями. Одеты в темно-синие, с серебряным шитьем длинные туники. Осанка у гостей горделивая — не иначе, какие-то шишки и заодно неслабые маги. Кому попало такой посох не доверят, у серых, как правило, чем длиннее и богаче украшена палка в руках, тем она мощнее. Опа, а что это блеснуло зеленым у мага, спрыгнувшего на траву последним? Да это же кристалл хозяина острова! Хм… кажется, вечер перестает быть томным.

У выключившего двигатель вертолета возникла небольшая пауза. Впрочем, я быстро понял, в чем дело. Игнат потребовал, чтобы гости сдали оружие и дали себя обыскать. Дипломатия — дипломатией, но гости у нас незваные и сильно цацкаться с ними я не собирался. Северяне отнеслись к этому спокойно — протянули морпеху кобуры с пистолетами и дали магичкам себя охлопать. Охотницы ни магических амулетов, ни столь нелюбимого ими металла не пропустят, факт. А вот тельнор заупрямились. Первый, с посохом побогаче, судя по жестам, что-то резко сказал приблизившейся магичке, та ему не менее резко ответила, посох в руках второго начал светиться… Однако, в ситуацию тут же вмешался широкоплечий «викинг», бросивший тельнор короткую фразу и приготовившийся было колдовать маг послушно распустил плетение. А у меня в руках завибрировала сигналом вызова рация.

— Шеф, серорожие не хотят сдавать посохи и боевые ножи, — отчитался Игнат. — Гордые, суки! Дескать, невместно благородным магам отдавать боевые посохи лягушкам. А кинжалы — вообще личное, им без ножа никак, позор.

— Так не пойдет, — секунду подумав, ответил я. — Ножи пусть держат при себе, но в опечатанном виде. Обмотай им ножны скотчем погуще, что-ли? В несколько слоев, так, чтобы клинок враз не вытащить. И скажи, что это специальная человеческая охранная печать для особо важных случаев, если ее срывать — мы узнаем. Думаю, на магов это произведет впечатление. А посохи все же придется сдать тебе или Тров-кану. Иначе мы их не выпустим из вертолета. Кстати, пилоты вылезать собираются?

— Вроде как у них приказ не оставлять пустую машину.

— Хорошо, пусть бдят. Только проверь салон и выставь нашу охрану.

Мой приказ сработал. Пусть и нехотя, с кривыми рожами, но посохи Игнату маги отдали. А на процесс опечатывания смотрели, раскрыв рты, видимо им в простой клейкой ленте мерещилась какая-то особая магия. Я же, махнув рукой Макарычу, пошел к штабу, готовиться к приему делегации. Первое впечатление о гостях составлено, теперь надо продумать, как построить с ними разговор. Самый интересный вопрос здесь — откуда маги? Точнее, чьи они? С архипелага Тайр-шера или с каких-то других островов? Впрочем, ждать уже недолго, скоро узнаем.

Торжественного ужина в честь дипломатов мы устраивать не стали, велика честь. Представившийся моим первым помощником Макарыч привел их в столовую при штабе и предложил, с трудом подбирая и коверкая английские слова, «господам-дипломатам» чего-нибудь поесть с дороги пока руководство Конфедерации готовится к встрече. Майор был прост как пионерская правда: у нас с обеда для курсантов гороховый суп остался и котлеты с макаронами. И то и другое можно разогреть, не вопрос. А специально для вас ничего другого не готовили, гости дорогие. Не ждали-с… все случилось так неожиданно. Ну, чай, кофе, сухари, печеньки, бананы на стол выставим, чем богаты, тем и рады. Переговорщики помялись, но от полноценного ужина отказались, а Макарыч не стал настаивать. Нам же проще. Коли так, добро пожаловать в комнату для переговоров.

Тем временем в штаб пришли Матвей с Юлей и я, мельком глянув на серьезную и деловитую подругу, решил, что можно начинать. Вошел с соратниками в небольшое помещение с длинным столом, на котором уже расставили бутылки с минералкой и вазы с фруктами. Дал прикоснуться к моему кристаллу послам, затем сам коснулся кристалла тельнор и кристалла, который показал мне «викинг», тоже оказавшийся хозяином острова. Выждал, когда мой жест повторят остальные соратники — лучше обеспечить хороший магический перевод для всех, чем потом мучиться. Я, в отличие от моряков, в «инглише» не силен. Затем представился сам и представил Юлю с нашим адмиралом, буквально кожей ощущая, как на меня внимательно смотрят четыре пары глаз.

— Господа, вы назвались послами Северного Союза? — наконец, сказал я, заняв свое место рядом с майором. — Внимательно слушаем вас.

— Рады встрече с вами, господа конфедераты — встал со своего места широкоплечий мужик, снявший-таки в помещении свои понтовые очки. Оказалось, что носил он их не зря — через весь левый глаз, наискосок, у него тянулся глубокий белый шрам, хотя сам глаз выглядел на вид целым. Но протокольная улыбка из-за этого у мужика вышла жутковатая, а сам он вдруг отчетливо напомнил мне «господина шведского посла» из комедии Гайдая. — Мое имя Йен Свенссон, я хозяин острова Торгенс Северного Союза и представляю руководство Альянса. Я его полномочный представитель. Могу предъявить документы с подписями совета лордов. Моего помощника зовут Ульв Камберг. Тельнор рядом со мной — хозяин острова Квор Крауд-тей и его помощник Торн-тей.

— Тельнор тоже представляют Северный союз? — удивился я. — При первой встрече некий господин Аатто дал понять, что у вас на севере человеческий альянс.

— Нет, господин Крауд-тей не является членом нашего союза.

— Тогда кого же он здесь представляет? Сам себя и свой остров? Странно… Может быть, он посланец Тайр-шера? — задал я вопрос, интересовавший меня прежде всего.

— Нет, вождь Крауд-тей представляет не только себя, — загадочно пояснил Свенссон. Но он не посланец Тайр-шера, я бы сказал, все совсем наоборот… Дайте мне немного времени закончить речь, я поясню.

— Пожалуйста.

— Дело в том, что наша миссия несколько неофициальная. Я бы даже сказал секретная, — продолжил посол. — Но, наверное, лучше начать не с этого. Господин Спешин, от имени Северного Альянса я приношу наши извинения за инцидент у черного острова. Да, у нас возникли разногласия, признаю. Было бы лучше, если бы мы сообща решили вопрос с треянами и причитающейся наградой к обоюдной пользе. Для всех лучше, — с нажимом добавил Свенссон. — Альянс нашел бы, чем с лихвой компенсировать вам сотрудничество и вашу долю в добыче. Но вы успели к острову первыми, а капитан «Тронхейма» не проявил должной гибкости. Он не только не сумел вас убедить в необходимости сотрудничать с нами, а начал угрожать, что закончилось печальным инцидентом. Могу вам сказать, что он понес за это наказание, а на «Тронхейме» сейчас другой капитан и чиф. Жаль, что все так вышло. Но это дело прошлое, а людям лучше держаться вместе. Вы принимаете наши извинения?

— Принимаю, — легко согласился я. В речах посла был резон, тем более, что никакого урона мы в итоге не понесли. А официальные извинения в дипломатии — довольно серьезный шаг. Тут и фактическое признание Конфедерации за равного партнера и небольшой прогиб. Так что принять их следует, не стоит цепляться за старые обиды. Но и забывать произошедшее не стоит.

— Спасибо, — снова постарался улыбнуться «викинг». — В таком случае, если прошлые недоразумения улажены, я попробую перейти к сути нашей миссии. Дело в том, — начал подбирать слова посол, — дело в том, что отношения с Тайр-шером у нас сейчас не столь хорошие как раньше. Раньше с ним можно было иметь дело, но теперь Тайр-шер из разумного мага стал просто сумасшедшим диктатором, от которого страдают не только люди и ваэрия, но и здравомыслящие тельнор, чьим вождям давно надоело терпеть его самоуправство. К тому же он ваш старый враг, а ведь люди должны друг друга поддерживать, верно? Вот мы и решили, что если…

— Давай короче, посол, — неожиданно вступил в разговор майор, слушавший до этого молча. — Лаконичнее давай. Тайр-шер сейчас сильно ослаб, часть вождей на островах, особенно те, у которых имя заканчивается не на «шер», хотят свергнуть своего сюзерена, а вы вступили с ними в заговор и теперь прилетели вербовать нас. Потому что толпой бить веселее, а добыча обещает быть знатной. Я ничего не упустил?

— Это очень грубая точка зрения на происходящее, — поморщился Свенссон. — Но, по сути, верная.

Глава 14. Смелый

— Вопросов больше не имею, — развел руками майор и, взяв ближайшую бутылку с минералкой, свернул ей пробку.

— Холодненькая! — набулькав себе шипящей жидкости в стакан он неторопливо, с видимым наслаждением сделал глоток. — После такой жары — самое то, — добавил военный и расслабленно прикрыл глаза, откинувшись на спинку стула.

Остальные соратники сидели молча, и настроившийся было на долгую речь северянин слегка растерялся под изучающими его взглядами, не зная, что ему делать — продолжать говорить или закругляться.

— У вас действительно больше нет вопросов? — переспросил он после длинной паузы.

— Пока нет, — ровным тоном заметил Матвей. — Ситуация ясна.

— В таком случае, может быть, вы ее прокомментируете? Чтобы нам с господином Крауд-теем тоже было все понятно?

— Пусть это сделает ярл, — пожала плечиками Юля. — Здесь не военный совет, младшим по званию вперед вождя со своим мнением лезть не следует.

— Похвальная дисциплина, — хмыкнул Свенссон. — Хорошо… Что же скажет господин Спешин?

— Задам один простой вопрос, — охотно отозвался я. — Что вы нам предложите в обмен за содействие?

— Не понял? — удивился посол. — Разве мы покупаем вашу помощь? Тайр-шер — старый враг Авалона. Вместе мы сможем уничтожить его. Если уж на то пошло, вы должны быть благодарны Альянсу за предложение.

— Весьма спорное мнение, — вздохнул я. — Мы вас о помощи не просили. Закадычными друзьями и союзниками Альянс и Конфедерация никогда не были. Что там у нас с Тайр-шером, это наше дело.

— Вы отвергаете наше предложение? — помрачнел Свенссон.

— Мы ничего сходу не отвергаем, это вы зря, — возразил я. — Вы садитесь, господин посол, не стойте, разговор будет долгий. Ситуация не столь проста, как вы ее рисуете. Война — это всегда риск. А Тайр-шер — он нам, конечно, враг. Но враг знакомый, к тому же сейчас ослабевший. А вот вы — неизвестная переменная в этом уравнении… Давайте поставим вопрос откровенно: если империю Тайр-шера на западе сменит альянс восставших вождей тельнор и северян, безопасность Авалона увеличится или наоборот, уменьшится? Особенно, если мы ослабеем, потеряв в ходе боев несколько кораблей или большое количество бойцов?

— Вы намекаете на то, что справившись с Тайр-шером, мы можем повернуть оружие против вас? — нахмурился посол. — Против людей и своих союзников по сражению с диктатором?!

— Мы не намекаем, — отодвинув от себя пустой стакан, выпрямился на стуле Макарыч. — Мы прямо говорим, что подобный исход событий вполне возможен. А кто там сейчас у вас кровавый диктатор, а кто им станет чуть позже, хрен зна…

— Но нельзя же совсем не доверять друг другу? — растерялся северянин. — Мы же с вами все-таки люди! У нас одна кровь! Какой смысл нам враждовать, русские? Тем более в новом мире? Это лишь усилит наших врагов. Наши старые разногласия на Земле не имеют сейчас никакого значения, к тому же Альянс может предоставить гарантии взаимного сотрудничества, безопасности и ненападения…

— Интересно, какие? — сразу же спросил я. — Бумажку с печатями?

— Почему бумажку? Договор может в себя включать разные условия, — задумался посол. — Но об этом можно поговорить позже, когда мы примем принципиальное решение о сотрудничестве.

— Нет, Йен. Так дело не пойдет, — помотал я головой. — Верить в этом мире бумажкам или голым словам нельзя. Да и заявления в духе «все люди братья и должны держаться вместе» никого не убеждают. Практика показывает, что за свои интересы все воюют со всеми. Как здесь, так и на Земле, если брать по большому счету. Мы не против сотрудничества. И готовы воевать против Тайр-шера вместе с Альянсом. Но не за просто так.

— Хорошо, но что же вы хотите? Кандел? Оружия? Кораблей? — помолчав, спросил посол. Похоже, Авалон в союзниках им требовался во что бы то ни стало, что с одной стороны было хорошо, а вот с другой — не очень. Северянам я доверял даже меньше чем Квайре, вот какая штука.

Молча улыбнувшись в ответ на слова посла, я потянулся левой рукой вниз, под стол, положив ее на кожаный футляр с «Хельгой», прикрепленный к поясу. Да, прятать руку под столом во время переговоров жест не слишком вежливый, но ничего страшного. Мы те еще дипломаты, «академиев» не кончали, нам простительно. Может быть, мы после обеда жирные пальцы об штаны вытираем или еще чего? Русские варвары же… Незаметно расстегнул крышку, касаясь пальцами холодного кристалла. Неяркое синее свечение из-под столешницы почти незаметно, к тому же сверху ярко светят лампы дневного света, маскируя работающий кристалл.

— Канделы — это хорошо, но на бедность мы не жалуемся, — ответил я. — Корабли и оружие у нас самих есть. Ответьте лучше, господин Свенссон, сколько у вас на севере рабов-людей в имуществе? Сто, тысяча? Или их вовсе нет?

— Причем здесь это? — поморщился посол.

— И все же? Можете ответить на простой вопрос?

— Около десяти тысяч, — ответил Йен. — Но не рабов, не преувеличивайте. Есть лица без гражданства — трэллы в просторечии. В основном это тунеядцы, трусы, пацифисты и прочая обуза, которая, попав в посев, так и не поняла, что мир изменился. А так же беглые тельнор с ваэрия. Есть лица, зарабатывающие гражданство Альянса и лица, не имеющие голоса — люди, работающие на благо Альянса, но пока не освоившие полезную профессию и не подтвердившие свою лояльность… да вы сами все понимаете. В этом мире демократия не может быть распространена на всех, а элита должна проявлять определенную строгость и даже жесткость, заставляя быдло работать. Это разумно, — развел руками посол.

«Врет. В Северном Альянсе почти двадцать тысяч трэллов и лейсингов», — прозвучал у меня в голове голос «Хельги».

С ментально интегрированным технико-магическим модулем я пообщался еще до начала переговоров и «Хельга» согласилась мне помочь поговорить с послами. Конечно, никаких знаний о северянах или тельнор у нее не было. Но был один важный нюанс — МИТММ «Хельга» — более продвинутая и современная модель ментального модуля, чем зеленые кристаллы хозяев островов от треян, цвайтол или кройт. Которые, так же как и «Хельга», устанавливали связь с мозгом своих владельцев, а во время магического перевода беседы находились в постоянном ментальном контакте со своими хозяевами. Ну, а «Хельга», по ее собственным «словам», могла тайком подключаться по «магическому вайфаю» к находящимся вблизи треянским кристаллам, а уже через них залезать в голову их владельцев и снимать информацию непосредственно оттуда. Все это, конечно, делалось не без проблем. В точности прочитать мысли собеседника или вытащить из его памяти любую произвольную информацию она не могла. Но если оппонент начинал осознанно врать во время разговора, то шансы на перехват информации резко возрастали. Ведь чтобы грамотно солгать, собеседнику сначала надо представить у себя в голове правдивую картинку реальности, или ту, которую он считает правдивой. И, отталкиваясь от нее, исказить информацию. А для этого требуется слаженная работа не только памяти, но и речевого центра, с подключением разных отделов мозга. Ну, а «Хельга» относительно легко вычленяла из информационной каши недодуманных мыслей и образов четко оформленную мысль или картинку в голове оппонента, а так же связанные с ними воспоминания.

— И чем же лица без гражданства отличаются от рабов? — вкрадчиво поинтересовался я. — У них есть какие-то права? Они получают плату за труд?

— Базовый набор прав есть у всех. Право на жизнь, право на работу для своего лорда, право на социальный рост и изменение статуса… Что касается платы за труд — тут сложный вопрос. Денег в полном смысле этого слова в этом мире нет нигде, — задумался Свенссон. — Трэллы получают гарантированные товары и услуги…вы хотите, чтобы я прочел вам лекцию по экономике Альянса?

— В другой раз, — вежливо ответил я. — В целом все ясно. Вы можете продать нам на Авалон четыре тысячи ваших лиц без гражданства? — задал я следующий вопрос. — По всей видимости, хуже, чем у вас, им здесь не будет. Кроме ваших базовых прав мы готовы дать им подъемные, свободу, работу и зарплату, а так же предложить неплохие перспективы.

— Мы не продаем своих людей! — возмутился посол. — Как вы могли такое подумать?!

«Продают» — оповестила меня «Хельга». «Трэллы принадлежат лордам Альянса и являются товаром».

— Понятно, — вздохнул я. — Хорошо, тогда у меня вопрос к господину Крауд-тею. Вы можете подарить нам как союзникам или недорого продать четыре тысячи голов вашего живого «имущества», не менее двух с половиной тысяч из которых — люди?

Маг, подумав, сделал отрицательный жест правой рукой, перечеркнув воздух параллельно груди.

— Прошу прощения, но нет, — твердо ответил он. — У нас нет столько «имущества». А даже если бы оно было, это слишком высокая цена за союз с вами. Кто тогда будет работать на наших островах?

«У них есть», — не замедлила с ответом «Хельга». «У заговорщиков тельнор пять островов и около шести тысяч рабов людей и ваэрия поровну. Он об этом ясно подумал».

— Я могу ответить на ваш вопрос, маг — снова вступил в беседу Макарыч. — Во-первых, какое-то время вы можете поработать сами, без рабов, это даже полезно. А во-вторых — вы сможете взять «имущество» у Тайр-шера после победы, взамен отданного сейчас Авалону.

— Тельнор не работают вместо рабов. Работа тельнор — править и воевать, — без тени усмешки возразил маг. Издевки в словах Макарыча он, кажется, не заметил вовсе. — Запрошенная вами цена чрезмерна. Но вы и сами сможете добыть себе рабов в бою! — горячо возразил серый. — На центральных островах их предостаточно!

— Э нет, господин маг! Вам надо скинуть вашего «диктатора», вы их и добывайте, сначала уплатив нам запрошенную цену за помощь. Мы и так неплохо с Тайр-шером справляемся, — парировал майор.

— Похоже, здесь переговоры зашли в тупик, — констатировал я. — Хорошо, а что у нас по военной силе? Сколько боевых кораблей и десантников Альянс может выставить против Тайр-шера? Тот же вопрос к господину Крауд-тею. Какими силами вы располагаете?

— Вообще-то это секретная информация, — осторожно пояснил северянин. — Но могу сказать, что флот Альянса насчитывает больше десятка вымпелов. Однако, по разным причинам для операции против Тайр-шера мы можем выделить три корабля. Но это очень хорошие корабли, сильнейшие в этом мире, — тут же добавил он. — Два боевых ледокола типа «Тронхейм» и одно вооруженное судно поддержки. Плюс два вертолета и сотня хорошо вооруженных десантников.

«Снова ложь. Нет у них десятка вымпелов. У них всего пять вооруженных кораблей», — не замедлила с комментарием «Хельга». «Из них действительно два ледокола и три судна поменьше…не разобрала какие».

— А мы дадим два больших корабля и четыре рейдера, — ответил маг. — И сто десять отборных бойцов. Больше у нас нет, Тайр-шер истощил архипелаг, забрав у хозяев почти все приличные суда для своих авантюр.

«А вот сейчас он сказал правду… почти. О чем-то умолчал, но я не поняла о чем. Кораблей у магов действительно мало», — подтвердила МИТММ. «Это все, что у них осталось».

— Понятно, — кивнул я. — Итак, что же у нас получается? От вас в операции могут принять участие пять серьезных боевых судов, из которых три — земной постройки, от нас примерно столько же, если включить в состав эскадры плавучие острова ваэрия. По бойцам — силы тоже примерно равны, если считать наших магичек. В целом — это весьма серьезная сила, способная сломать империи Тайр-шера хребет, спорить не буду. Но все же операция весьма рискованная, поэтому вопросы безопасности Авалона у нас на первом месте. Нам нужно время и оплата, которая компенсирует риск. Причем оплата не в канделах, судах или патронах. А в главной ценности этого мира — в людях.

— Вы думаете, что чужие рабы дадут вам безопасность? — удивился маг. — Эти люди способны лишь на грязную работу. Они не умеют ни воевать, ни колдовать, ни работать с вашей техникой.

— Это уж нам решать, что с ними делать, — возразил я. — Итак, я согласен на союз против Тайр-шера. Но сначала на Авалон должны быть доставлены четыре тысячи единиц «имущества». Повторяю — из них не менее двух с половиной тысяч человек, причем это должны быть не отбросы. Все в более-менее нормальном физическом состоянии, мужчины и женщины примерно пополам, остальные — ваэрия. Где вы их найдете — дело ваше, но нам нужны люди. Для русских сделаем исключение — один наш соотечественник пойдет за двоих. Этот мир жесток, а мы помогаем, прежде всего, своим землякам. После приема «имущества», я готов через месяц выступить в поход на Тайр-шера. Это последнее и окончательное условие участия Конфедерации в кампании. У господ лордов есть возражения? — посмотрел я на Матвея с Юлей.

— Никаких, — помотал головой адмирал.

— Полностью поддерживаю, — с готовностью ответила Юля.

— С изложенными условиями согласен, — коротко заметил Макарыч.

— Но с людьми возиться крайне неудобно! Переправлять трэллов морем затратно и сложно. Нам надо набить все трюмы «имуществом» и потом везти его пару недель, с издержками на корм и обслуживание! Может, все же сойдемся на других условиях? — попробовал возразить посол. — Мы можем дать канделы, земные товары, предоставить доступ к торговле с Землей. У вас наверняка нет своих контактов, а мы можем вывести вас на нейтральных торговцев, которые ходят в наш мир и обменивают магию на земные вещи, которых не найти в треянских каталогах…

— Не пойдет. Я не знаю как у вас на Севере, — вступил в разговор Матвей, — но у нас на Авалоне никто не держит людей в черном теле «без гражданства». И отношение к ним получше, чем к быдлу, не говоря уж про «имущество». Не потому что мы добрые идеалисты, — скривился моряк. — Мы те еще сволочи, если что. А потому, что сейчас, в этом мире, при нормальном доступе к технике, мотивированный свободный человек в общине свободных людей дороже любых кандел и сильнее всякой магии. Нам нужны люди и точка. Если вы у себя на севере их ценность еще не поняли и играетесь с подачи треян в рабов и хозяев, то это ваши проблемы. Конкретные вопросы по доставке «имущества» можно решить в частном порядке, тут мы открыты для переговоров. Но условие ярла неизменно…

На том переговоры и закончились. Конечно, Свенссон еще упирался какое-то время, рисуя нам радужные перспективы будущего союза с Севером и расписывая те сокровища, которые нам достанутся после победы над Тайр-шером, но я был непреклонен, да и соратники меня поддерживали. Ситуация была проста как дважды два: у нас и в самом деле не хватало людей. С кем снова идти в бой? С тремя потрепанными взводами самооборонцев? С двумя кораблями, потому что для третьего все еще экстренными темпами обучался экипаж? Конечно, чуть больше сотни человек мы выкупили у союзных ваэрия и они теперь проходили адаптацию в артелях, имелись еще магички в гнездах у Альве и Твайны, были Мейрр, Клейнн и Вейсс, можно было подписать на дело Урв-шера и даже Квайру… сила у нас была. Но сам ее стержень — Авалонская русская община, крайне хрупок — это я отчетливо понимал. Достаточно одного пропущенного удара с чувствительными потерями и все посыплется, а ваэрия… несмотря на все клятвы и братство по оружию, я не убежден в их абсолютной лояльности. Лучше не искушать синих интриганок своей слабостью и не доводить их до греха.

Две с половиной тысячи человек и полторы тысячи авалонских ваэрия могли и в самом деле поправить ситуацию. Сначала на полевых и строительных работах, полностью высвободив ветеранов для обучения морскому и военному делу, а потом и в наших вооруженных силах. Нам торопиться особенно некуда. Если северянам и магам-заговорщикам нужна наша помощь, рабов для нас они найдут.

Рано утром на следующий день послы улетели, обещав передать мои требования руководству, а у нас потянулись обычные будни. Вот-вот поспеет второй урожай, к тому же на Авалоне община впервые начала увеличиваться естественным образом — родились первые младенцы и демографический процесс обещал дальше лишь набирать силу. Несмотря на войну, у нас больше сотни семей успели обвенчаться… Правда, с моей личной жизнью все оставалось неопределенно. Впрочем, это неплохой повод уйти с головой в работу, благо она была. Прикинув так и этак, и подсчитав доходы от будущего урожая, мы решились на покупку самого дорогого корабля в каталоге — океанского патрульного судна типа «Голландия». С учетом доработок и наших пожеланий цена проекта составила сто пятьдесят тысяч кандел. На постройку и поставку такого парохода треянам требовалось целых десять дней, причем в их письме подчеркивалось, что поставляется он с большой скидкой и в единственном экземпляре, как дополнительное поощрение за экспедицию к черному острову. С его появлением «Бойкий» окончательно становился учебным судном, полноценной команды на три военных корабля нам не хватало. Юля становилась капитаном «Дерзкого», а Матвей принимал командование над «Смелым» — так решили назвать новый корабль на совете лордов.

В то утро, когда новый корабль возник у причала, его появления ждала целая толпа, скрыть такую новость как появление у нас нового флагмана, было невозможно. В тот момент, когда свечение перехода между мирами погасло и судно появилось воочию, ахнули все — и люди и ваэрия, всем гнездом высыпавшие посмотреть на такое чудо. Зрелище того стоило.

Водоизмещением «Смелый» превышал «Дерзкого» в полтора раза, а «Бойкого» так и вовсе превосходил втрое. Почти четыре тысячи тонн — это серьезно! Длина сто восемь метров, ширина шестнадцать, — хватит и для вертолета на задней площадке, под который приспособлен специальный ангар, и для гидросамолета. Два дизельных двигателя суммарной мощностью свыше десяти тысяч киловатт разгоняли эту махину до скорости в двадцать один узел, почти сорок километров в час. Автоматических пушек в этот раз было целых три — одна «Мелара» калибром семьдесят шесть миллиметров в модификации «Супер рапид», и две тридцатимиллиметровые скорострельные артиллерийские установки той же фирмы, вместо привычных «Зушек». Два торпедных аппарата, немецкая морская пушка калибром сто пять миллиметров на задней площадке, два пулемета калибром 12,7 мм используемых для обороны судна или в качестве зениток. Вооружение мощнее может быть только у по-настоящему военного корабля, до которого «Смелый» чуть-чуть не дотягивал. Автономность плавания рекордная для нашего флота — двадцать один день, дальность действия на скорости патрулирования в пятнадцать узлов — почти шесть тысяч миль. Для экипажа предусмотрены каюты на пятьдесят четыре человека, под ангарной палубой — жилые помещения для сорока десантников.

Да и сам по себе «Смелый» был красив. Монолитный с центральной надстройкой серо-стальной корпус радовал глаз своими обводами. Ходовая рубка приплюснутая, в боевом исполнении больше похожая на смотровую щель в футуристической боевой машине, чем на широко остекленный мостик гражданского судна. Кстати, треянский каталог обещал, что степень автоматизации управления такова, что на ходовой вахте достаточно всего двух человек. Выхлопные трубы в кожухах скошены под углом в сорок градусов за центральной надстройкой, сразу за ними по обоим бортам глубокие ниши для скоростных десантных катеров и ангар, переходящий в заднюю площадку… Пожалуй, единственное что мне не понравилось — небольшое количество иллюминаторов: жизнь в железных корабельных потрохах без всякого окошка наружу — не сахар. Впрочем, в капитанской каюте, как и каютах высших офицеров, они имелись.

— Ваш выход, адмирал, — жестом предложил я Матвею первым взойти по сходням на борт. — Принимайте хозяйство. А мы с лордами за вами. Макарыч, ты флаг Авалона приготовил?

— Еще бы, — кивнул майор, сжимая в руках бережно сложенное новое полотнище.

— Тогда пора его поднимать. А вечером по такому случаю объявляю банкет. Повод самый что ни на есть подходящий!

Глава 15. Большие учения

— Ну, и кто же из вас, долботрясов, сможет объяснить мне, как определить курс цели с помощью артиллерийского бинокля? Поталов, ты у нас сегодня самый умный? Отвечай!

— Э… сначала надо посмотреть на нее в бинокль, господин лорд!

— И? — чуть склонил голову Макарыч, уставясь на курсанта заинтересованным взглядом, как кот на слегка придушенную мышь. — Ну, посмотрел ты и что?

— Увидеть куда она повернута бортом, эта… цель наша… И прикинуть.

— Что сделать, нах?

— Ну… прикинуть ее курс.

— Прикидывать ты можешь положение Юпитера в Сатурне помноженное на длину твоего хрена в миллиметрах, — слегка повысил голос майор. — А курс цели надо рассчитать! Как, мля, ты это сделаешь?

Покрасневший парень молча смотрел себе под ноги и майор лишь махнул рукой.

— Оценка за теоретическую часть неудовлетворительно. Еще один неуд подряд и ты у меня вылетишь из курсантов мореходки обратно рядовым самооборонцем в пехоту. Ты меня понял Поталов? Если хочешь стать офицером Авалона и ходить в море, то нужно хоть иногда открывать учебник и слушать лекции, а не сгущенку с магазина таскать и к подружке в гнездо вечерами шастать! До похода у вас было время на подготовку!

— Так точно господин лорд! Виноват, исправлюсь!

— Посмотрим, как ты исправишься, нах. Кто-нибудь другой может ответить на поставленный вопрос? Калинина, ты?

— Так точно, господин лорд! — поднялась с места невысокая худенькая девушка с черными волосами. Миловидные черты ее лица портил лишь выжженный на левой щеке разлапистый иероглиф тельнор «строптивый раб». — Для того чтобы определить курс цели с помощью артиллерийского бинокля надо сначала выяснить расстояние до цели. Его можно узнать по дальномеру или данным радара. Затем следует определить длину цели по типу судна. Скажем, справочная длина рейдера тельнор тип два — пятьдесят восемь метров. После этого необходимо соотнести длину судна с количеством занимаемых ее силуэтом делений в бинокле для данной дистанции. Если оно совпадает со справочным — цель развернута к нам всем бортом. Если менее справочного, то можно легко вычислить курсовой угол по наблюдаемой длине ее проекции в бинокле и гипотенузе — то есть, справочной длине судна. Проще всего подставить цифры в планшет, программа 2-Арт-м, или вручную…

— Верно, можешь не продолжать. Какая информация нужна системе управления огня для прицеливания?

— Дистанция до вражеского корабля и пеленг на него. А так же курс и скорость собственного корабля. Плюс всякие поправки: на метеоусловия, на тип использованных боеприпасов, на габариты цели…

— А что рассчитывает СУО?

— Упреждение для стрельбы с учетом ВИР и ВИП, на основании модели движения кораблей, затем…

— Достаточно, не надо все перечислять. Четыре основных вида стрельбы по морской цели из автоматической пушки?

— Одиночный, очередь, завеса, шквал!

— Оценка отлично, Калинина! — довольно крякнул Макарыч. — Считай, зачет по теории у тебя есть. Вот как надо готовиться, раздолбаи! Не удивлюсь, если она станет капитаном как Анисимова. В отличие от…

Услышав Юлину фамилию, я невольно поморщился. Выключил звук и изображение с камеры в помещении для занятий и инструктажа, помассировал ладонями виски. «Смелый» был оцифрован и оснащен по самым высоким стандартам, поэтому почти все отсеки и отдельные помещения, кроме кают экипажа, можно было наблюдать с мостика в режиме реального времени. Чем я и занимался в данный момент, проверяя исправность систем и разбираясь в доступных опциях. В целом все было в порядке, но с видеокамерами творилась какая-то ерунда — изображение присутствовало только в нескольких местах. А в ангаре или в машинном отделении его не было вовсе, хотя эти отсеки должны просматриваться обязательно. То ли камеры сломаны, то ли я в настройках не разобрался, то ли какой глюк в системе — сразу не поймешь.

Сейчас, во время недельного учебного похода решалось сразу несколько задач: перешедший с «Дерзкого» основной экипаж осваивал новый корабль, а набранный недавно молодняк из мореходки усиленно учил морское дело, совмещая теорию с практикой. Благо места на «Смелом» полно: кроме штатных кают для офицеров и экипажа, под ангаром для вертолета расположен немаленький общий кубрик с двухъярусными койками в четыре ряда. Каждый день похода у курсантов расписан «от и до», по четырнадцать часов в день. После лекции и проверки знаний у Макарыча — учебные стрельбы. Затем обед, потом занятия по матчасти судна у Олега, тоже с практикой и сдачей зачета, а вечером курсантов ждет навигационный класс у Юли. Ужин, два часа на личное время и самоподготовку, сон, а завтра подъем в шесть утра и все сначала.

Дело ведь не только в учебе — мы присматриваемся к людям. Кто сможет выдержать нагрузку и стать толковым морским офицером, у кого к чему талант, — открытое море покажет лучше, чем занятия в классах на берегу. По результатам похода станет ясно, кому лучше определяться в судоводители, кому в механики, а кому в артиллеристы и далее специализироваться по боевой части. А если кто-то не потянет… ну, на суше тоже есть возможность двигать карьеру, в той же самообороне. Парни и девчата у нас хорошие — тот же «двоечник» Поталов дрался с тельнор в составе второго взвода, имеет нашивку за ранение, спас от смерти одну из магичек… боевой парень. А Лена Калинина, бывший аспирант- эколог, бывшая рабыня тельнор и нынешний курсант мореходки, привезенная ваэрия из похода Квайры, заменила собой убитого пулеметчика при отражении штурма у поселка. И худо-бедно, но задержала атаку тельнор на левом фланге, дав несколько минут передышки отступающим магичкам. Которые затем врезали по серым «лесным гневом», удержав позицию до нашей атаки во фланг магам… Ленка до сих пор считается «подругой гнезда».

Ладно, хватит ерундой страдать, — отметил я про себя и поднялся с кресла оператора за консолью в штурманской рубке — отдельно отгороженной комнате в задней части мостика. Пора мне заняться чем-то более полезным. Аппаратуру пусть Пашка проверит и настроит. Он таки компьютерщик, поэтому справится с этим быстрее и лучше меня.

Я покинул мостик и спустился по трапу на два уровня вниз, неторопливо прошел по залитым электрическим светом коридорам внутренних отсеков, вдыхая полной грудью специфический, но приятный запах чистого новенького судна, похожий на запах в салоне «нулевого» автомобиля в автомагазине, но с примесью озона, кондиционированного воздуха и еще чего-то трудно уловимого… Выбрался в пустой и гулкий ангар, в котором должен был стоять вертолет. И мы бы его купили — никаких проблем! Кроме одной — где взять вертолетчиков? И авиатехников, если на то пошло? Видимо, придется опять заказывать гидросамолет, с ним проще. Л-42 не так уж сложен в обслуживании, а один из обучаемых Ваней Караколовым пилотов уже сделал первый самостоятельный вылет. Но все же очень, очень жаль… у вертолета есть своя специфика, он бы нам пригодился. Может, подождать немного, вдруг северяне все же согласятся на сделку, и мы найдем специалиста среди «имущества»? Хотя вряд ли, не такие они идиоты чтобы делать трэллами столь ценных кадров.

Миновав ангар, я вышел на огороженную металлическими леерами просторную палубу с вертолетной площадкой, в задней части которой стояло стопятимиллиметровое морское орудие. Погодка была… подходящая. Волна около метра, в которую идущее на пятнадцати узлах судно ухитрялось периодически зарываться носом, поднимая кучу брызг, кожу бодрит свежий ветерок. На корме развевается флаг Авалона, ощущается небольшая качка — в самый раз для артиллерийских учений. На небе частые белые облачка, на горизонте виден Вэнлай, а в бинокль можно разглядеть один из плавучих островов Твайны — учения проходят вблизи союзных берегов. Но главная деталь пейзажа — красавец «Гром» в пятистах метрах от нас. Во всяком случае, его название переводится с птичьего языка ваэрия на русский именно так. Первый плавучий остров ВМС Авалона, купленный для гнезда Альве за двадцать пять тысяч кандел. В своем роде универсальное судно, у других ваэрия таких нет. Их можно понять: стоит такая посудина дорого, а по своему предназначению она ни то, ни се — ни полноценный транспорт, ни типовой рейдер, ни рыбак. Но нашей хозяйке гнезда кораблик понравился — довольно крупный, навскидку в пару тысяч тонн водоизмещением. Скоростной, магический ветер и течения штатно разгоняют «Гром» аж до восемнадцати узлов! Особенно после того, как мы поставили в ячейку его «магического аккумулятора» в сплетенном из корней «машинном отделении» древнюю черную жемчужину из живота морского змея. Для кораблей ваэрия и тельнор это быстро. В отличие от довольно неряшливых на вид «плавучих островов», корпус «Грома» радует глаз плавными обводами и сплетен из специально магически укрепленных и усиленных живых деревьев редкой породы, способных быстро затягивать повреждения. На борту имеются обширные помещения для команды, плюс всякие усилители и артефакты для морской и боевой магии. В чем-то он является аналогом нашего «Смелого» — не коммерческое и не полноценное боевое судно из их мира, но нечто близкое к этому: «оффшорное» с пакетом разных опций. Ваэрия Авалона тоже учатся, натаскивая свой экипаж. И не только они.

— Твои бойцы подготовили плоты, Тров-кан? — спросил я после приветствия стоявшего у лееров и беседовавшего с Игнатом мага. — Макарыч с курсантами скоро будет здесь.

— Да. Все в порядке, — ответил тот, сосредоточенно вглядываясь в навершие своего посоха, где что-то уже искрило, пробегая по металлу крохотными голубыми искорками.

— Тогда через полчаса начнем учения. Всё по плану, как вчера договаривались. На «Громе» уже готовы.

Рядом с командиром десантников и магом стояло еще четверо тельнор, столько же человек и две охотницы. Одни готовились колдовать, другие собирались принять участие в учениях — практическая стрельба из пушки у десантников значилась по расписанию занятий, им это надо уметь. А третьи… магов стоило контролировать, а для этого рядом нужны и десантники, и ваэрия. Свои-то они как бы свои… но я еще не настолько сошел с ума, чтобы разрешать бывшим пленным тельнор без сопровождения свободно ходить по кораблю. Может быть потом, позже, после первого совместного боя, где они покажут себя. Но не сейчас.

За учениями я наблюдал отсюда же, с вертолетной площадки. Со «Смелого», прямо из кормовых створок для приема и спуска десантных лодок спустили два пустых стандартных оранжевых аварийных плота, на двадцать человек. Но не простых, а с только что наведенной магами Тров-кана силовой защитой. А затем, отойдя подальше, стали их расстреливать из кормового орудия. Каждое удачное попадание в защиту сопровождалось хорошо видимой красной подсветкой — своего рода дополнительная опция, серое марево на расстоянии не очень-то видно. Расчеты старались вовсю, но получалось так себе. Сказывалось и отсутствие опыта, и малые размеры цели — четыре на четыре метра, это не так много, если лупить с приличного расстояния. К тому же «Смелый» часто менял курс, специально затрудняя прицеливание, мешала качка. Макарыч же только подгонял курсантов.

— Быстрее, нах! Мащенко, что ты возишься с наводкой как беременный бегемот, мля! Поталов, шустрее! Шуваев, хватит дергаться зря как припадочный! Куда ты со снарядом полез, нах?! То на месте стоишь столбом, то хватаешься за него, как за титьку! Ты не знаешь, куда его себе засунуть, мля?! Я тебе подскажу…Семь выстрелов в минуту, это никуда не годится, нах, медленнее улиток шевелимся, бойцы!!! Заряжающие должны работать синхронно, понятно! Раз — подхватил, два — передал, три — зарядили. Не разгибаясь, нах, прячемся за орудием! Все как один механизм! Выстрел и все снова, млять! У вас сейчас тепличные условия, бойцы! Враг не маневрирует, сверху градом не поливает, молнии не летят. Калинина, давай к орудию за наводчика, смени Мащенко! Видишь, он уже пыхтит как индюк! Хм… почти попала, неплохо, девочка. Но надо лучше стараться…

В конце-концов, силовую защиту разнесли вместе с плотами. Затем спустили еще парочку целей, но в этот раз за них принялись магички с «Грома», пока курсанты обедали. Обед им выкатили прямо на палубу, и женщина-кок в белом передничке накладывала в котелки щедрые порции густого супа и каши с мясом. Чай, хлеб, сало и крупно порезанные соленые огурцы так же имелись в наличии — чего еще желать? Тут вам и хлеб и зрелища: на наших глазах по оранжевым коробочкам плотов с плавучего острова летели призрачные шары, лупили в воду зеленые плети заклятий, их накрывало сверху мерцающими искрами. Ваэрия Альве веселились, как умели, и управились довольно быстро, разбив плотики с защитой в клочья и пополам, только оранжевые лоскуты на воде остались. Впрочем, для магичек нужно придумать что-то поинтереснее. Например, цель, умеющую самостоятельно маневрировать и менять курс. Проблема магов не в наводке, по неподвижным целям они работают отлично. А вот заклятья у них летят медленно, не терпят металла и крайне уязвимы для противодействия зенитными средствами.

Третью пару плотов мы расстреляли из «Мелары» и автоматических пушек. Одиночными выстрелами получалось попадать не всегда, но когда дошло дело до очередей, система управления огнем показала, на что она способна. Орудия наводились быстро и били точными очередями на уничтожение. Магическая силовая защита спасала ненадолго — если плот разносила не первая очередь, то вторая точно. Впрочем, ничего удивительного, в преимуществах «Мелары» над остальной корабельной артиллерией я уже успел убедиться. В целом день можно считать прожитым не зря — первое совместное учение с магами проведено. Вечером обсудим результаты и внесем коррективы, а там, глядишь, и флот Твайны к нашим играм подключим. Пора готовиться к бою всем вместе основательным образом. Ладно, что у меня сейчас по плану? Есть время наскоро переодеться в каюте и пора на обед — ярлу и лордам хавать из котелков сидя на палубе невместно, им положено кушать в кают-компании. А по пути можно заглянуть к Паше и сказать, чтобы он разобрался с видеокамерами. Благо, мы оба занимаем офицерские каюты недалеко друг от друга.

В дверцу Пашиной каюты я постучал дважды. Сначала негромко, затем, выждав пару десятков секунд, посильнее. А потом зачем-то машинально нажал на ручку двери. Вообще-то, так делать не следовало, по внутрисудовому этикету запрещалось лезть в чужие каюты без важного повода. И если бы она была закрыта, я бы спокойно пошел к себе дальше. Но дверца вдруг резко отворилась внутрь, когда «Смелый» качнуло на очередной волне, а моему взгляду открылось сразу все помещение.

Они сидели там оба — Паша и Юлька. Вдвоем, у рабочего стола с компьютером. И ладно бы просто сидели, но поза парочки была довольно двусмысленной — Юлька сидела у программиста на коленях, приобняв его рукой за шею. На секунду я замер в дверях, чувствуя, как сердце уходит куда-то вниз.

Словно почувствовав что-то, Пашка обернулся, и я увидел, как у него от неожиданности отвисла челюсть. Следом за ним повернулась Юля и, сдавленно вскрикнув, соскочила со стула, начав густо краснеть.

— Извините, — только и сказал я, сглотнув комок в горле. — Кажется, я не вовремя, но дверь была не заперта. Продолжайте, не буду мешать.

Захлопнув злосчастную дверь, я поспешил к себе дальше по коридору. Вошел в каюту, закрыл дверь, трясущимися руками срывая с себя промокший на соленом ветру и пропахший порохом камуфляж, потом зашел в санузел, плеснув себе холодной воды из-под крана в лицо. Вроде чуть помогло, злость немного утихла, и я спокойно переоделся в чистую повседневную форму. Ну, как спокойно…движения все равно получались резкими и неловкими. И, вдруг понял, присев на койке, что идти на обед не хочу. Потерял аппетит, да и, пожалуй, не стоит появляться на людях в таком состоянии. Не удержать мне в кают-компании лица кирпичом, все поймут, что с ярлом что-то сильно не так. Слухи еще пойдут… Несмотря на нашу ссору, лично убедиться в измене Юльки оказалось очень… больно пожалуй. Лучше перетерпеть пару часов в одиночестве и взять себя в руки…

Стук в дверь раздался неожиданно, но я не стал на него отвечать. И когда он повторился, тоже. Но когда он, громкий и настойчивый, раздался в третий раз, я не выдержал.

— Какого хрена вам надо! — не удержавшись, заорал я, открывая замок. — Чего долбитесь, не видите — закрыто!!! Кто там? Паша, мля…?

— Ярл? — программист был весь бледный и выглядел нехорошо. — Нам надо поговорить.

— О чем, сука, нам говорить?

— Мне надо рассказать, что произошло…объяснить.

— Я тебе, что, млять, куколд долбанный? Чего ты собрался рассказывать, чего объяснять?

— Нет, я не в…я не это…, - парень сам трясся мелкой дрожью. — У нас Юлей ничего такого не было….

— Я что, слепой? Что ты приперся? Хочешь, чтобы я тебе в морду дал? Пошел вон.

— Саш, если тебе полегчает, то можешь и в морду, — усилием воли взял себя в руки парень. — Я знаю, что самое подлое дело, это обман товарища. А шашни за спиной с его девушкой — это самый подлый обман и есть. Дело не в том, что ты ярл и мой командир, а в том, что я считаю тебя своим другом, — запинаясь, скороговоркой произнес программист. — Но я не хочу быть подлецом! Да, мне нравится Юля! Она всем лордам нравится, ты это знаешь. Но она выбрала тебя, и я принял это как должное, как и остальные. Но в последнее… в последнее время мы стали дружить с Юлей сильнее, еще со времен похода к черному острову, — сглотнул слюну программист. — Там приходилось во всем друг другу помогать, нас было всего двое вахтенных на «Бойком». А я не уверенно чувствовал себя на вахтах… Ну и… наверное это я виноват, не сумел удержать дистанцию. Но у нас с ней ничего не было, слышишь! Это качка виновата, она стояла рядом и, не удержавшись, случайно присела мне на колени, когда ты вошел.

— Кто не удержалась? — саркастически хмыкнул я. — Юлька? Морячка с многолетним опытом не удержалась на ногах от ерундовой качки при волнении в два-три балла? Слушай Паш, кого ты лечишь?! — Я почувствовал, как злость в груди сменяется какой-то серой тоской. — Ладно, вот что я тебе скажу. Не хочешь быть подлецом, так не будь им. У нас с Юлей уже была ссора, отныне можешь считать, что наша бравая капитанша свободна. Последствий с моей стороны не бойся — как насчет нашей дружбы, я не знаю, но на нашей работе инцидент не скажется. Мы лорды Авалона и отвечаем за хренову тучу людей, чтобы все развалить и перессориться из-за бабы. Даже из-за такой замечательной во всех отношениях бабы, как Юлька. Все, а теперь свободен, иди отсюда. Не стой над душой и без тебя тошно. Иди млять уже!

Вытолкав Пашу из каюты, я снова запер дверь и присел, сгорбившись и обняв руками голову. Приехали, блин…

На обед я так и не пошел. Вообще не вылезал из каюты почти до самого ужина, проигнорировав звонок по внутренней связи. Быстро успокоиться и прийти в обычное состояние никак не получалось. А к вечеру решение было принято.

Макарыча я нашел в его собственной каюте. Майор выглядел встревоженным.

— Что произошло Саша? — сходу спросил он. — Тебя и Юльки на обеде не было. Ладно ты, ты у нас птица вольная, но Юлька сейчас капитан «Смелого», ей как бы положено быть. Но нет, сказалась больной. Паша выглядел…странно он выглядел, нехорошо я бы сказал. Как будто что-то знает или в чем-то замешан. Извини за банальность, но это не то, о чем я сейчас подумал? У нас на борту разборки на почве ревности, мля? Извини, мне надо это знать. По делу, я все же твой зам.

— То самое.

— Мля!

— Не матерись, майор. Все уже хорошо, такие вещи периодически случаются. Ничего страшного. Кто у нас сейчас на вахте? Серега?

— Он самый.

— Ты и Юля дальше без меня с вахтами справитесь? На пару-тройку суток? А, кстати, и Паша может отстоять вахту…

— Не вопрос. Но можно и свернуть учения…

— Нахрена? Из-за бабы? Не вижу повода. Нет, мы будем продолжать, пока не отработаем всю программу до конца, — осклабился я — Знаешь, я давно хотел провести пару суток на плавучем острове. Вот так, в открытом море. Посмотреть изнутри на то, как ваэрия работают, как у них там все устроено. Ближайшие союзники же, а у меня тут пробел в знаниях. А сейчас и оказия подходящая выдалась. Будь добр, свяжись с Альве, спроси, не смогут ли они меня принять на «Громе» с инспекцией? Точнее даже, с дружеским визитом?

— Саш! Слушай, не надо этого… Альве тебя, конечно, примет. Но идея не очень здравая. Ваэрия они же… ну ты понял. Да и Юлька не простит, она ревнивая. Не сейчас.

— Наоборот, это отличная идея, Макарыч! Все уже решено.

— Эх, приспичило же Матвею остаться на берегу! — скривился майор. — Лучше бы наоборот, он же постоянный капитан «Смелого»! Ладно, делай, как знаешь, ярл. Но поосторожней там с синими. Я тебе как опытный в этих делах человек говорю…

Глава 16. Следственный эксперимент

Десантно-штурмовая лодка убавила обороты двигателя и, уравняв скорость с судном, аккуратно подошла к левому борту плавучего острова. Ожидая, когда нам сбросят сверху штормтрап, я с любопытством поднял голову вверх, туда, где над палубой «Грома» вовсю зеленела и трепыхалась на ветру листва надстроек и деревьев-парусов. Подъем требовал известной ловкости и внимательности — полуметровая волна раскачивала лодку и цепляться за то, что у ваэрия заменяло лестницу, следовало с первой попытки, не грохнувшись в воду. А то утащит магическим течением под корпус идущего судна и привет, даже спасательный жилет не поможет…

К ваэрия я сначала хотел отправиться в одиночку, но Макарыч настоял, чтобы меня сопровождал Илья Красин с парочкой десантников из своего отделения. Все же я глава государства, без личной охраны никак. Не солидно, даже в гостях у ближайших союзников. Возражать я не стал, парни мне нисколько не мешали. Если майору так спокойнее, то пускай.

В ожидании штормтрапа прошло с полминуты, однако лестницы нам сверху никто так и не скинул. Как и корзины на веревке или еще чего-нибудь в этом духе. Вместо этого сверху вниз по борту плавучего острова неторопливо заскользили две буро-зеленые, сантиметров пять в диаметре лианы, которые плавно ушли в воду между бортом «Грома» и моторкой. Вскоре их острые зеленые концы вынырнули с противоположной стороны лодки, обвились не спеша вокруг ее носа и кормы и плавно выдернули нас из воды, поднимая вверх как на лифте. Еще десяток секунд неторопливого подъема и мы вместе с лодкой оказались прямо на палубе.

Альве уже ждала меня там, вместе с парой смутно знакомых мне охотниц. Вытянула руки, показав открытые ладони, и помахала ими в вежливом жесте ваэрия, приглашая нас на борт. Я, молча улыбнувшись в ответ, поспешил на палубу. Вслед за мной из лодки выбрались Илья с десантниками, после чего «подъемные лианы» оттащили наше маленькое суденышко в сторону, на выделенную желтым цветом площадку к густо переплетенному сухому кустарнику фальшборта, а затем втянулись в палубу, исчезнув в ней без следа под двумя округлыми пригорками-кочками. Сразу после этого от живого фальшборта к лодке немедленно потянулись вьющиеся концы каких-то растений, начав аккуратно обвивать моторку, плотно фиксируя ее на положенном месте.

— Рад нашей встрече, хозяюшка! — поприветствовал я Альве. — Здорово тут у тебя все устроено! Сплошная живая механизация! Мне доводилось пару раз бывать на плавучих островах, но такого я еще не видел.

— Потому что такого больше нигде нет. Ну, в этом мире… насколько я знаю. «Гром» особенный корабль, — довольно ответила магичка. — Как у вас, людей, говорят… оффшорно-боевое судно!

— Таких у нас вроде нет, — покачал я головой. — Бывают оффшорно-патрульные.

— А у нас есть! В нашем мире такие лишь недавно начали строить. Магии и труда «знающих плетения» на «Гром» не пожалели, да и проект боевого рейдера — исследователя сам по себе хороший. Клан судостроителей Кворм с Тлорренских болот знает толк в морской магии, их ваэрия умеют строить и колдовать на совесть. Хотя и просят за свои суда недешево, — судя по всему, охотнице пришелся по душе мой комплимент. — Спасибо за то, что выделил канделы на покупку, ярл.

— Если есть возможность, надо брать лучшее, — отозвался я. — Ставка на качество себя чаще всего оправдывает. Да и скупой платит дважды.

— Верно, — согласилась Альве. — Ярл, извини за прямоту, но какие у тебя планы? Раз уж ты на борту? Борис говорил, что ты хотел посмотреть корабль, хотя, признаюсь, я не ожидала внезапной инспекции. Это какая-то проверка? Если так, то давай я покажу тебе то, что ты хочешь увидеть. Или дело в чем-то другом?

— Никакая это не проверка, — отмахнулся я. — Во-первых, я тебе доверяю, а во-вторых, сама посуди: как можно что-то проверять, ни шиша не разбираясь в проверяемом предмете? Считай, что это дружеский визит. Поговорим, обсудим наши планы, и вообще…

— Вот как? — прощебетала магичка. — В таком случае, не лучше ли сразу пойти в жилую полость? Уже вечер, я приказала приготовить для гостей ужин из земных продуктов. Поедим, заодно и побеседуем, место для ночлега вам уже подготовлено. А осмотреть корабль можно и завтра с утра.

— Нет уж, давай устроим экскурсию сейчас, — настоял я. — Завтра будет завтра, мало какие дела навалятся. Кроме того, мне крайне любопытно посмотреть, как у вас на борту все устроено.

— Как скажешь, — не стала спорить Альве. — Тогда, пожалуй, начнем с полости движения, питания корней судна и преобразования магии. Это то, что у вас называется машинным отделением. Хотя все аналогии не вполне верны, ярл…

И мне с бойцами устроили экскурсию, прочитав по ее ходу краткую лекцию о плавучих островах ваэрия.

В «машинном отделении» ваэрия не было слышно работы дизелей. Хотя беззвучным я бы его не назвал — в царящем вокруг полумраке постоянно раздавались какие-то резкие скрипы, шорохи, бульканье, журчание текущей где-то рядом снизу и сверху жидкости. Множество корневых отростков, чем-то похожих на провода в неряшливой и неровной бурой изоляции, протянулись вдоль овальных «технических коридоров», сходясь в центральной полости. Там, где в просторном зале, увитые корневыми отростками, стояли в ряд три огороженных со всех сторон сложных артефакта в человеческий рост высотой, составленные из множества светящихся густо покрытых резьбой досок. Где-то под ними была укрыта питающая всю эту «машинерию» древняя жемчужина из брюха морского змея. По протянутым везде корневым отросткам сверху каплями стекала непонятная маслянистая жидкость со сладковатым запахом, впитываясь в мшистую подложку внизу, местами пучки корней были закутаны в серую «вату» из прелой органики или уходили своими концами в резервуары со стоячей болотной водой, похожей на затянутый ряской холодец. Впрочем, это была лишь видимая часть. По словам Альве, ловко находящей дорогу в этом бардаке, особенно крупные резервуары с перегноем, питательной жидкостью и еще хрен знает чем, откуда тянули соки составляющие корпус судна деревья, были скрыты под нашими ногами. Среди этого влажного и темного царства периодически мелькали фигуры несущих вахту в «машинном отделении» магичек в серых комбинезонах, с мерцающими неярким болотным светом артефактами и резными дощечками в руках.

Именно здесь получали энергию и питательные вещества корни всех деревьев, из которых состоял плавучий остров, — объясняла мне Альве. Здесь же артефакты вырабатывали энергию для движения воды, толкавшей корпус судна по заданному курсу, или для воздуха, который надувал лиственные паруса «Грома» в безветренную погоду. Впрочем, питающую корни субстанцию из перегноя и жидкого субстрата тоже следовало «заряжать» и покармливать «удобрениями», растворяя в ней специальные брикеты с «магическим топливом», покупаемые в родном мире ваэрия — увы и ах, магичкам тоже требовалось топливо для их кораблей. Закон сохранения энергии работал в любом мире.

После «машинного отделения» остальные отсеки, а точнее полости, поскольку «Гром» составлял собой один квазиживой организм, уже не казались столь впечатляющими. Просторный трюм был вполне узнаваем, — обычное деревянное помещение с аккуратными штабелями ящиков и прочим грузом, разве что стены не слишком ровные. Правда, трюмные холодильники меня заинтересовали. Вроде бы здоровенные кубы из спрессованной соломы, но если откинуть крышку, то внутри видны замороженные припасы и чувствуется сильный холод. Кубрики для команды с подвесными гамаками на лианах и мебелью в виде пучков травы, на которые можно было спокойно сесть как на пуфик, причем травинки плотно прилипали друг к другу, легко удерживая вес тела, нисколько не удивили. Видел я такое диво в авалонском гнезде. А вот мостик с «приборами управления» оказался весьма занятным местом. Прозрачные обзорные листья по периметру рубки, по словам Альве, не уступали прочностью нашему бронестеклу. Внутри везде светящаяся резьба по стенам, из «цветков управления» навигатора и рулевого торчат живые рычаги. Но более всего меня поразил пост рулевого. Почти все как на земном корабле — штурвал и «приборы». Только многочисленные индикаторные листья, растущие на деревянном штурвальном отростке, похожим на заросшую мхом болотную корягу, которым вручную оперировала рулевая магичка, сами по себе меняли свой цвет, площадь и форму. В зависимости от положения «штурвала» и режима работы «приборов», конечно, сообщая рулевому всю необходимую информацию. Удивил меня и магический «радар» — ага, было у ваэрия и такое оборудование. В прозрачной, герметично закрытой камере рядом с «навигационной консолью» тончайшая цветная пыль сама собой ложилась откуда-то сверху на лужицу черной текучей жидкости, рисуя вполне узнаваемую цветную модель моря с очертаниями берега Вэнлая, «Громом» в центре композиции и «Смелым» рядом с ним. Естественно, все в реальном времени — изображавшие силуэты судов пятна перемещались в камере друг относительно друга. Эта же невесомая пыль, кружись в воздухе, рисовала иероглифы с текущей информацией по курсу, скорости и прочим параметрам, прилипая к боковому стеклу или отлипая от него. Получалось даже доходчивее, чем на экране дисплея, честное слово. Магическая и живая «техника» ваэрия не была хуже нашей, она просто была иной.

После экскурсии Альве устроила нам обещанный ужин в полости для командного состава. Без особых изысков, но неплохой. Какая-то молоденька магичка подала на стол жареную рыбу, вареный рис, салат из огурцов с помидорами и фрукты с Авалона. Потчевать своими любимыми салатами из болотных корешков и похлебкой из съедобных водорослей с морской живностью, нас с Ильей и его бойцами магички не стали. Что интересно, земная пища ваэрия по большей части нравилась, а картошка, свекла и морковка у инопланетянок вообще были вне конкуренции — подземные корни же, да еще большие, сытные и вкусные! Из человеческих блюд магичкам категорически не полюбились разве что маринованные в уксусе овощи, холодец, гречка и некоторые супы. Ваэрия почти всеядны, факт. А вот землянам из их изысканной болотной кухни не нравилось почти ничего. Пахнет и выглядит неприятно, да и вкусовые ощущения самые несочетаемые. Хотя, насчет запросто пожарить мяса или рыбы — тут все в порядке, всем все нравится и людям и магичкам.

И лишь когда ужин был закончен, и Альве взялась показать мне мою «каюту» для ночлега, мы, наконец, остались одни. Охотница отвела меня в отдельное низкое помещение с треугольным прозрачным листом-иллюминатором, где я с любопытством огляделся. У стены стоит широкая низкая постель, рядом столик. Под ногами чуть пружинит сухой мягкий мох, им же были покрыты стены, за отдельным закутком имеется болотная лужица «санузла» ваэрия, поглощавшая органические отходы — считай люкс.

— Думаю, здесь тебе понравится, ярл — прочирикала магичка. — Специально для людей приготовили. Даже мягкую подстилку на ложе в чистые тряпки обернули, все как вы любите. А теперь признавайся, что ты от меня хотел?

— Может быть, я просто хотел посмотреть ваш корабль? Без задних мыслей? — ухмыльнулся я в полумраке, который разгонял лишь зеленый неяркий свет мха на потолке «каюты».

— Не думаю. Ты вообще редко что-то делаешь просто так, — пропела хозяйка. — А еще ты показался мне чем-то сильно расстроенным или озабоченным. Мы одни, нас никто не слышит, переходи к делу. Чего тянуть?

— От тебя ничего не утаишь, — кивнул я. — Хорошо, давай к делу. Правда, оно несколько деликатное… но ты уже и так отчасти в курсе событий. Что ты мне можешь сказать про этот артефакт?

Я достал из кармана и бросил на стол подаренный Юле хозяйками островов гребешок. Магический заряд в десять ночей феерического секса мы с Юлькой истратили еще до экспедиции на черный остров. Надо сказать, с большим удовольствием истратили. Но сам артефакт я приберег, попросив подругу оставить его у меня. И, возможно, не зря…

Альве ловко схватила гребешок, пробежалась по его зубчикам тонкими длинными пальчиками, подняла вверх, внимательно рассматривая резьбу. Затем погладила артефакт засветившейся желтым светом ладонью, задумалась, наморщив лоб.

— Это «испытатель любви». Очень сильный, но пустой, кто-то выпил весь заряд, — наконец, сказала она. — Впрочем, ясно кто. Следы твоей ауры и ауры лорда Анисимовой видны четко. Так вот оно как дело было…

— Что ты сказала? Испытатель любви? Ну-ка поясни поподробнее?

— Подожди, — отмахнулась магичка. — Вы занимались сексом, когда он был на Юлиных волосах, верно? И делали это неоднократно, причем за короткий период времени.

— Было дело, — сознался я. — Но…

— Ох, — вздохнула Альве. — Это вы с лордом Анисимовой погорячились…

— Но его подарила Твайна! Она обещала, что эта магия не вредит людям, лишь делает любовь приятнее! Она соврала?

— Нет, — качнула головой Альве. — Не соврала.

— Тогда…

— Она не соврала, — продолжила Альве. — Твайна присягнула Авалону и тебе лично, и она не стала бы прямо врать. Она просто не сказала всей правды, только и всего. Магия артефакта не причинит вреда тебе или лорду Анисимовой. А вот вашим отношениям — еще как!

— Давай-ка отсюда поподробнее, — заскрипел я зубами. — Как эта хрень на самом деле работает?

— Как алкоголь в больших количествах за короткий промежуток времени, — хмыкнула хозяйка. — Сначала от него очень хорошо, а потом наступает похмелье и все плохо. На здоровье людей или ваэрия гребешок не влияет никак. А вот на взаимные чувства парочки, которая занимается сексом под его магией, действует сильно. Я же говорю, это «испытатель любви». Его надевают, когда хотят понять — можно мальчика к себе в семью брать или нет. Ну, или для развлечений на одну-две ночи, когда хочется получить удовольствие и потом разбежаться, а планов на будущее с этим мальчиком нет… Сначала с артефактом все хорошо: и секс замечательный, и любовь к парню зашкаливает, и вообще — как на крыльях летаешь. А потом настроение плавно меняется, и парень начинает страшно раздражать. Вот все буквально в нем кажется не так — и не красивый, и гадкий, и дурак, видеть его не хочется. Потом это проходит, правда. Если с парнем после «испытателя» не разругалась — считай, проверили чувства, у вас все серьезно… На мужчин эта магия тоже действует, но слабее.

— Екраный бабай, мля, — не удержавшись, выругался я. — То-то Юля как с цепи сорвалась. А ведь точно! Она рассказывала, что ей подарили гребешок, после отказа Твайне с хозяйками островов в интиме со мной. Но почему Твайна это сделала? Такого я от нее никак не ожидал.

— Потому что она ваэрия и думает о своих интересах, — ответила Альве.

— Нет, подруга, тут что-то не то, — задумался я. — Твайна не такая дура. У нее и так было надежное положение и налаженные отношения с Макарычем. Прямого вреда в таком подарочке нет, зато косвенного… это вообще-то прямая попытка манипулировать руководством Авалона. Причем плохо продуманная. И…ладно Юлька из-за магии меня терпеть не может. Но с чего она так остервенилась, что стала на Пашку вешаться? Как-то одно с другим не стыкуется…

— Лорд Анисимова оказывала внимание лорду Новикову? Интересно получается… По этому поводу мы можем строить разные предположения, — развела руками магичка. — А можем и попытаться установить истину. Причем прямо сейчас. Но для этого мне нужна твоя помощь и согласие на один эксперимент.

— Какой эксперимент?

— Видишь ли, ярл… я охотница. Мы умеем лучше других читать ауры и искать следы. Но для этого заклятье надо вновь активировать. Поможешь мне? Уверяю тебя, это безопасно.

— Юлю тоже уверяли в безопасности.

— Как хочешь. Тогда мне больше нечего сказать.

— Хорошо, — махнул я рукой. — Попробую тебе поверить. Что мне требуется сделать?

— Сними верхнюю одежду и ляг на ложе. А потом просто не мешай мне, я проведу магическую процедуру. И все будет хорошо.

Магичка посмотрела мне прямо в глаза, так, что у меня мурашки по коже поползли. И сладко заныло в груди и где-то пониже живота.

— Ну, если это так важно для следственного эксперимента…

— Только для него, конечно. Ложись уже.

— Ладно.

Альве что-то зашептала над гребешком, и тот вдруг засветился желтым, после чего магичка резким движением воткнула его в свои густые светло-бирюзовые волосы. Подошла к ложу, села на его край и начала водить мне по обнаженной груди теплыми ладошками, что-то нашептывая. Я почувствовал, как понемногу расслабляется тело, а голову дурманит приятный серебряный туман. Хорошо… лучше, чем на любом тайском массаже, даже сравнить не с чем. Недаром Макарыч быстро спутался с магичками. Майор знает толк в…

— Эй! Я сюда не изменять пришел! — все же попытался протестовать я, когда выпрямившись, Альве в несколько движений избавилась от туники, оставшись обнаженной. — Не надо…

— Надо мальчик мой! — голос Альве стал бархатно-воркующим, обволакивающим. — Еще как надо, мой хороший. Очень надо! Не ври себе, ты знал, что это случится, еще перед тем, как отправиться на «Гром». И это не измена. Я же не человеческая женщина, верно? Это просто дружеская помощь. Я вижу, ты давно был без женщины. Бедный наш ярл, нельзя себя так запускать.

— Но…

— Лежи…, - сопротивляться ласковым ладошкам не было никаких сил. А потом, когда к моей груди прижалась теплая крепкая грудь магички, а ее рука скользнула вниз, ловко расстегивая штаны и находя то, что ей было нужно, о сопротивлении не осталось даже мыслей. Всё, конец… котенку.

Дальше нам было хорошо и сладко. Очень. Альве была раскованна и нежна, умело меняла позы, а сочетание магии с сексом делало все чувства особенно острыми. После первого круга мы зашли на второй, а после короткого отдыха и на третий. И лишь потом, когда все закончилось и мы, прижавшись друг к другу, лежали на ложе, я почувствовал острое чувство вины за измену. Все, сделанного не воротишь, теперь мне с этим жить.

— Хочешь узнать результаты эксперимента? — проворковала Альве, открыв глаза и ласково поглаживая меня по бедру.

— Уже узнал, — вздохнул я.

— Я про гребешок. И не кори себя… если надо, вали все на меня, ярл. Я тебя околдовала, лишила воли, и все такое. Тем более, что это чистая правда. А что касается артефакта… я проследила ауры и следы плетений. Заклятья накладывала не Твайна. Честно говоря, хозяйка Твайна не самая умелая магичка, и ее дар уступает высокородным тлай. Кроме того, я обнаружила следы блокирующих заклятий, причем неработающих. Заклятий-фальшивок.

— Гребешок зачаровывал кто-то другой?

— Да. Скорее всего, дело было так — артефакт не только зачаровали на удовольствие, что довольно просто, но и поставили сложную блокировку на откат, так, чтобы твоим с лордом Анисимовой чувствам ничего не мешало. Только вот блокировка эта была фальшивкой, цель которой — убедить магичку с не слишком сильным даром, что подарок безопасен для вас. Думаю, что речь идет о Твайне. Хуже того — заклятья якобы «блокировки» не только не ослабляли откат, но и провоцировали какие-то другие эффекты — тут уж я не разобралась, моего дара на это не хватает, — призналась Альве. — Но, возможно, переключение внимания лорда Анисимовой на лорда Новикова тоже отчасти было спровоцировано… Над гребешком работала очень серьезная специалистка. Возможно, по заказу Мейрр, Клейнн или Вейсс.

— Ну да. Ваэрия вечно интригуют друг с другом, — мрачно сказал я. — Верить вам нельзя ни в чем.

— Почему нельзя? — фыркнула Альве. — Мне можно, я не такая. Охотницы честные, да Твайна тут, скорее всего, не причем. А если у вас с лордом Анисимовой все снова наладиться, я только рада буду! Ладно, ярл, я пойду к себе, не стоит мне проводить всю ночь в твоей каюте, — прощебетала магичка. — И да, все что сегодня произошло, останется тайной до тех пор, пока ты сам ее не нарушишь. А сейчас постарайся поспать, тебе нужно набраться сил…

Как ни странно, заснул я почти сразу после ухода Альве, едва коснувшись головой подушки из обернутого наволочкой мха. Но поспать удалось всего несколько часов. Потому что оставленная на столике рация громко заиграла сигнал вызова, и мне пришлось поневоле открыть глаза. Приподнявшись на ложе, я бросил взгляд в треугольный лист-иллюминатор: в рассветной дымке виден океан, волнение слабое, на первый взгляд все в порядке.

— Спешин слушает! — утопил я тангенту.

— Саша, не спишь? — узнал я голос Макарыча. — Тут у нас кое-что на радаре появилось, похожее на чужое судно. И это не «плавучий остров» Твайны. Пока что оно далеко, но, может быть, тебе лучше вернуться на «Смелый», пока есть время? Мало ли что…

— Сейчас буду, — отозвался я. — Встречайте.

Глава 17. Торговцы

— Очень интересно! — оторвался от бинокля Макарыч, разглядывая появившееся на горизонте судно. — Таких пароходов я еще в этом мире не видел. Впрочем, и в нашем тоже, я от моря вообще был далек, не мое оно… Но это земное судно, факт! И это не военный корабль, не похоже от слова совсем. Загадка, однако!

Юлька со своим биноклем стояла у навигационной консоли, не спеша вступать в разговор. Губы морячки поджаты, взгляд синих глаз холоден как февральский лед на Байкале. Уж не знаю, что она там себе думает, объяснения после моего спешного утреннего возвращения на «Смелый» у нас так и не состоялось. Впрочем, прямо сейчас это не суть важно. Она у нас капитан и старший лорд. А еще она профессионал, который не путает личные отношения с рабочими. Во всяком случае, я на это надеюсь.

— Никакой загадки, — сухо сказала она, еще раз глянув в бинокль. — Универсальное грузовое судно типа «BBC». Конкретный проект пока не могу назвать. Небольшое, валовый тоннаж около десяти тысяч тонн.

— Балкер? Танкер? — задумчиво почесал шею майор.

— Ни то, ни то, — наморщила лоб Юлька. — Хотя может использоваться и как балкер, если очень надо. И даже как танкер, тут все от проекта зависит. Но вообще-то универсалы больше приспособлены для генерального груза. Контейнеры, ящики, поддоны, крупногабаритные детали — пояснила она в ответ на вопросительный взгляд Макарыча.

— Кому же оно такое понадобилось? — вслух спросил я. — Наверняка оно дорогое как чугунный мост, при этом здоровенное и тихоходное. Северяне?

Юлька в ответ на мой вопрос лишь зябко передернула плечиками и демонстративно отвернулась к консоли. Вот не хотелось ей со мной разговаривать без крайней нужды. Про мое отбытие на «Гром» и ночевку там, она наверняка в курсе, мимо капитана такое событие не пройдет. Про то, что у нас случилось с Альве — наверняка нет, но это уже не так уж и важно, воображение подруге подскажет. Правильно подскажет, кстати…блин.

Я перевел взгляд на майора, но Макарыч лишь развел руками с выражением «хрен его знает», причем, что он имел в виду: поганое настроение Юльки или мой вопрос насчет северян — непонятно. Пока что таинственные незнакомцы на связь не выходили. Но если это не Северный Альянс, то вариантов не так чтобы много. Точнее, всего один, если не принимать во внимание неучтенные факторы.

— Наблюдаю два орудия на баке, — помолчав немного, продолжил разглядывать в бинокль незнакомца майор. — Не автоматические, обычные. Калибр неясен, но что-то не слишком мощное…

— Ладно, попробуем еще раз, — взял я в руки переговорное устройство на витом шнуре и нажал тангенту. — Неизвестное судно, следующее курсом семьдесят, ответьте! С вами говорит борт вооруженных сил Авалона «Смелый», на связи ярл Спешин. Вы находитесь в территориальных водах Конфедерации Авалона. Приказываю немедленно лечь в дрейф и выйти на связь!

Получасом ранее, шедшее на скорости в девять узлов судно пытался вызвать на шестнадцатом канале Макарыч, но без особого успеха. Чужой пароход неспешно приближался к Авалону, не обращая внимания на догонявшие его «Смелый» и «Гром». Но в этот раз все было иначе.

— Сишу вас Сбешин! — сквозь легкий треск помех на мостике послышался негромкий мужской голос. Говорил он по-русски, но с ощутимым акцентом, похожим на восточный. Помнится, студенты-иранцы в университетской общаге моей юности так говорили. Мягкое, до степени неразличения «л», вместо «ы» проскальзывает «и», вместо «п» — «б».

— Вы тот самиый Спешин? Вожьд ваэрия и Авалона? — продолжил неизвестный собеседник.

— Тот самый, — подтвердил я. — Выполняйте приказ, ложитесь в дрейф. И назовите себя, наконец!

— Как скажете. Я капитайн торговца «Амир Арсалан», Фарит Махиров. Гильдия торговцев острова Араш. У меня к вам есть дело, ярл. Небо послало нам удачную встречу!

— Мы вас обязательно выслушаем, — строго сказал я. — А сейчас подчиняйтесь моим указаниям.

— Конечно, — не стал спорить Фарит. — Но должен вас на всякий случай предупредить… Если вы вдруг, случайно, подумали о нехорошем… Нападать на нас не надо! Совсем-совсем не надо, господин ярл Спешин! У нас сейчас нет на борту ценного груза! А боевые маги — есть! И снаряды есть! Нехорошие снаряды, вах, совсем-совсем плохие для техники, да! Бой будет — тонуть все вместе будем, умирать-болеть будем! А добычи не будет!

— Мы не пираты, — заверил я капитана. — И не атакуем чужие суда без причины. Но мы контролируем свои воды и тех, кто в них ходит. Повторяю снова, ложитесь в дрейф. И говорите по-русски нормально, без причитаний. Вы где учились, Фарит? В Питере?

— В Москве, в МГИМО. Я слышал, что ярл Авалона держит свое слово, — уже спокойнее отозвался капитан торговцев. — Мы ложимся в дрейф. Какие будут дальнейшие указания?

— Торговцы, надо же! — задумчиво произнес майор, когда я вернул переговорное устройство на место, а Юля начала раздавать команды рулевому и машинному отделению. — Мы столько о них слышали, но при этом никакой конкретики нет. Ни от северян, ни от ваэрия. А тут вдруг явились собственной персоной на белом пароходе. С чего бы это вдруг?

— Квайра делиться информацией не любит, а остальные Хозяйки молоды. И вроде как были не при делах, — пожал я плечами. — Но судно у местных барыг неплохое. Смотри-ка, Боря, даже собственный погрузочный кран на борту имеется, полная автономность. Значит, канделы у них водятся. А раз водятся канделы, стало быть, есть и еще что-то ценное. Предлагаю после осмотра сопроводить «Арсалан» на рейд Авалона. Заодно возьмем на борт Матвея, если уж вести переговоры, то всем вместе. И затем поговорим обстоятельно с господином Махировым, посмотрим, что это за гусь такой…

— Я верно понимаю, что учения прекращены, господин ярл? — деловым тоном поинтересовалась Юля, по-прежнему не глядя на меня.

— Приостановлены, капитан Анисимова, — хмыкнув, ответил я. — Временно, до прояснения ситуации с торговцем. А тебе самой не интересно, что же все-таки у них за дело такое?

— Нет, — мрачно отозвалась морячка. — Нисколько.

Макарыч лишь хмыкнул в ответ, я и вовсе промолчал.

Досмотр и конвоирование судна к Авалону у нас заняло полдня. К трем часам пополудни торговец уже стоял на якоре на северной стороне Авалона, откуда было не видно гавань, а Матвей на катере срочно прибыл на борт «Смелого», который вместе с «Громом» встали недалеко от «Амира Арсалана». С проверкой и досмотром мы не усердствовали: десантники с видеокамерами наскоро осмотрели судно и заглянули в его трюмы, по большей части пустовавшие. Ящики и контейнеры, которые там все же нашлись, вскрывать не стали. Меня интересовало пока лишь отсутствие тяжелого вооружения или боевиков на борту, а не груз. Все-таки мы с торговцами не враги, незачем стразу их прессовать.

Экипаж чужого судна сумел меня удивить. Раньше я думал, что смешанные из разных рас экипажи или боевые отряды возможны лишь в нашей конфедерации. Ну, или у Тайр-шера и его наемников, но и то в виде исключения. Но оказалось, что это не так. Среди без малого четырех десятков членов экипажа «Амира Арсалана» были и ваэрия, и тельнор, и люди. Причем, по словам командующего досмотровой группой Игната, они все вполне ладили друг с другом. Выходит, вражда тельнор с ваэрия не столь уж и непримирима. Или это специфика торговцев? Или еще что-то? Ладно, будем надеяться, что скоро узнаем.

Встречу с Фаритом мы организовали в «офисе» «Смелого». В созданном по западному проекту корабле имелось специальное помещение: нечто вроде большой каюты с рабочими столами, компьютерами и оргтехникой, для того, чтобы офицеры могли зайти и спокойно поработать с бумагами и электронными документами. Кофемашина и кулер там тоже имелись, принести из камбуза чего-нибудь перекусить — минутное дело. Занимать кают-компанию для совещания пяти человек и одной магички я счел излишним. Как и придавать нашему приватному разговору официальный статус. Вроде как просто собрались и поговорили на ходу, обсудили торговые дела.

— Так что же вы за торговцы такие? Чем занимаетесь? Мы о вас много слышали, а видим в первый раз, — первым делом задал я вопрос Фариту, когда темноволосый смуглый мужчина с аккуратной подстриженной кудрявой бородкой и в строгом костюме сел за стол напротив нас с Макарычем. Рядом сидели Альве и Юля с Матвеем, причем Юля устроилась как можно дальше от ваэрия. Торговец же вообще не стал никого приглашать на переговоры со своей стороны. При этом выглядел он невозмутимым и вполне уверенным в себе. И, конечно же, от меня не укрылся футляр с зеленым кристаллом у него на поясе, почти таким же, как у любого хозяина острова. Единственная разница — кристалл Фарита был почти в два раза меньше размерами, чем мой.

— Скажем так, мы оказываем разные услуги разным расам этого мира, — несколько уклончиво ответил тот. — Но держимся наособицу. Ваш посев возник недавно?

— Около года назад, — честно ответил я.

— И вы уже много достигли, — чуть улыбнулся торговец.

— Но о вас при этом только слышали, — заметил я.

— У нас нет возможности появляться в этом районе слишком часто, — сделал небольшую паузу Фарит, — кроме того, у нас были некоторые недоразумения с Тайр-шером, после которых мы старались избегать его границ. Но сейчас, думаю, все изменилось.

— Изменилось многое, — согласился я. — И все же. Кто вы? У вас есть свои острова? Если да, то где?

— Острова у нас есть, — охотно ответил Фарит. — А вот — где, извините, но ответа не будет. Это наша профессиональная тайна.

— Рано или поздно, вас все равно найдут, — удивился Матвей. — Карты есть, любые крупные острова рано или поздно обследуют соседи.

— Наших островов на картах нет. Треяне, Цвайтол и Кройт не вносят их в лоции, — возразил Фарит.

— За что же это вам такая привилегия? — заинтересовался Макарыч.

— Дело в том, что мы оказали в прошлом кураторам кое-какие услуги. И продолжаем их оказывать, — уклончиво ответил торговец. — А за это имеем от них некоторые преференции. Наши острова весьма сложно найти, а нападать на наши корабли — себе дороже. Хотя, и такое случается, — развел руками Фарит. — Знаете, я бы не хотел об этом говорить. Мы храним свои тайны. Но заверяю вас, что мы полностью нейтральны ко всем расам, наша работа — оказывать торговые и посреднические услуги. Получая за это свой процент, конечно.

«Он не врет», — сообщила в ответ на мой мысленный запрос Хельга, кристалл которой я нащупал рукой в футляре. «Но и не говорит всей правды. Точнее — он говорит только ту правду, которую хочет сказать».

— Подожди-ка, Фарит, — задумался я. — Ты говорил, что у вас какие-то особенные снаряды, плохие для техники. Когда-то мы попали под удар подобной магии в бою с судном Тайр-шера. Заклятье модифицированной «немощи», нанесенное на металл снаряда, которое разрушает технику, выводя ее из строя. Не ваших рук дело?

— Это оружие из наших арсеналов, — кивнул торговец. — Но мы тут не причем. Когда-то тельнор Тайр-шера напали на одно из наших судов. И, к сожалению, сумели захватить часть груза, пусть это дерзость стоила им весьма дорого… Видимо, партия наших снарядов для самозащиты каким-то образом попала к вашим врагам. Эксцессы случаются, пиратство в этом мире — обычное явление, — печально сказал Фарит. — С нами обычно не связываются, потому что у нас есть весьма неприятные для нападающих сюрпризы, это — лишь один из них. Есть и другие высшие боевые заклятья, кроме того, мы умеем мстить своим врагам.

— Снаряды и в самом деле случайно попали к тельнор? Или все же были проданы? — настойчиво спросил я.

— Мы не продаем подобные вещи, — твердо ответил Фарит. — Не надо оскорблять нас недоверием к моим словам, ярл.

«Опять не врет. Но что-то недоговаривает», — прокомментировала Хельга.

Хорошо, оставим эту тему, — махнул я рукой. Все равно понятно, что откровенности от Фарита ждать не стоит. — Так чем мы можем быть друг другу полезны?

— На этой флешке файл с презентацией наших услуг для человеческих посевов, — вынув из кармана, протянул мне маленький кусочек пластмассы Фарит. — Но, если кратко, — у нас целый ряд направлений деятельности. Прежде всего, мы занимаемся кадрами. Многим расам не хватает ценных специалистов. Хороший, знающий маг такая же редкость, как и хороший инженер. А опытные моряки нужны в этом мире всем без исключения. Если мы сойдемся в цене, то мы можем найти для вас такого специалиста или нескольких. Кто вам нужен?

Подумав пару секунд я решил не делать тайны из очевидного.

— Очень нужны опытные судовые механики. Не помешал бы хороший аграрий. Но не кто попало, а человек, который знает, как работать с землей и знает что для этого нужно, включая современную агротехнику, удобрения и методики. Нужен вертолетчик… Но откуда вы возьмете спецов?

— У нас свои источники и налаженный бизнес, — продолжал улыбаться Фарит, прихлебывая заваренный Юлей для всех переговорщиков кофе. — Мы можем выкупить специалиста у других рас из рабства. Ведь бывает так, что у одного посева ваэрия в плену окажется, скажем, вертолетчик, а у посева людей на совсем другом архипелаге имеется не столь уж и нужная им корабельная магичка редкой специальности. Я сейчас не о вас говорю, а вообще… Так вот, мы можем за свой процент подобрать подходящие варианты и организовать обмен. У нас большая база данных и работаем мы почти по всей планете. Кстати, выкуп товарищей из плена или обмен пленными тоже можно организовать через нас. Ну, или на крайний случай, привести специалиста с Земли.

— Даже так? — замер на стуле Макарыч.

— Именно. Контакты с Землей или родными мирами Кройт и Цвайтол, это второе направление нашей работы. Как вы знаете, треяне дают возможность перенестись на Землю и вернуться обратно за определенную плату. Вы пробовали воспользоваться этой возможностью?

— Пока нет, — помотал я головой.

— И это очень разумно, ярл! — поддержал меня Фарит. — Вот представьте: вы со своим кораблем оказались на Земле, где-нибудь в районе Атлантического или Тихого океана. Перенос работает именно так, только из моря в море. Времени у вас не так чтобы много, около месяца. Потом начинается упадок сил и быстро прогрессирующая болезнь, излечить которую сможет лишь возвращение в этот мир. И что вы успеете сделать за это время? С кем наладите контакты? Вы для всех чужие, ни в один цивилизованный порт вам не зайти. Вас будет преследовать береговая охрана, как только вы окажетесь в чьих-либо территориальных водах. Можно рискнуть и отправиться пиратствовать, но любой корабль, который вы захотите остановить, немедленно подаст сигнал бедствия. Перетащить его с собою вместе не получится, да и раньше чем через пятнадцать дней обратный портал не откроется, а за это время вас выследят и догонят. Очень рискованное занятие, скажу я вам.

— А что можете предложить вы?

— Легализацию и торговлю земными товарами вне треянских каталогов, конечно! — глотнув еще кофе, захрустел печеньем Фарит. — Вас встретят в море на Земле, если надо — заправят судно, доставят вас или ваших людей в один из тех портов, где мы имеем влияние, дадут чистые документы и деньги. Иногда даже решаем вопрос с заходом в земной порт судна из этого мира, пусть это и непросто. Отдыхайте, делайте свои дела! Потом спокойно вернетесь обратно. Возможно, вместе с завербованными дома специалистами. Жизнь на Земле — не сахар, многие люди одиноки, они устают идти по протоптанной дорожке из роддома на кладбище и хотят с нее свернуть. Сменить свою унылую жизнь, неинтересную работу или бесконечные морские контракты с их нервотрепкой, бумагами, постоянными аттестациями, береговой жизнью «на подсосе» на тропики этого мира многие согласны. Не только моряки, другие специалисты тоже. А мы им в этом помогаем.

— Вы прямо как волшебный джин из лампы Аладдина! — не удержалась от замечания Юля. — Исполняете желания.

— Вы мне льстите, госпожа лорд, — чуть поклонился Юле Фарит. — Нет, мы не волшебники. Волшебников в этом мире без нас хватает. Мы торговцы, то есть люди, ваэрия и тельнор, которые делают жизнь здесь чуть лучше для всех, кто с нами сотрудничает. А с вами мы надеемся наладить самое доброе сотрудничество, господа. Сильный человеческий посев, создавший за год союз на нескольких островах, редкость в этом мире.

— Обмен пленных, связь с Землей, вербовка специалистов, — задумчиво сказал Макарыч. — Это все чем вы занимаетесь? Или есть что-то еще?

— Конечно, это не все, — с готовностью ответил капитан «Арсалана». — Если у вас есть излишки сельхозпродукции, мы можем посмотреть их. Не исключено, что мы их купим по значительно большей цене, чем указана в вашем треянском каталоге. Ценные артефакты, крупный магический жемчуг, части магических морских монстров, разные редкости, — это мы тоже берем. И платим больше чем треяне.

— Оружие? — поинтересовался майор.

— Тут все сложнее, — нахмурился Фарит. — Есть ряд ограничений от кураторов, которые обязательны даже для нас. Нужно отдельно обговаривать каждую сделку. Но мы можем взять у вас кое-что… или сменять земное оружие на артефакты и одноразовые боевые заклятья тельнор или ваэрия. Мы зарабатываем на сотрудничестве со всеми расами. То, что в треянских каталогах стоит дешевле по закупочной цене, в каталогах цвайтол или кройт на других архипелагах может стоить дороже. Или использоваться для производства более дорогих продуктов. Например, мы охотно возьмем авалонский картофель или пшеницу, на их основе на островах к югу отсюда ваэрия делают отличный магический продукт. Но сам картофель у них не растет. У вас есть картофель?

— Самогон что ли магический, они из него гонят? — проворчал Макарыч.

— Не совсем. Но вы думаете в правильном направлении, господин лорд, — охотно ответил ему Фарит.

— Картофель у нас есть, осталось кое-что с прошлого урожая. Но мы продавали его по триста кандел за тонну, — заметил майор.

— Я возьму двадцать тонн по триста пятьдесят, — кивнул торговец.

— По четыреста пятьдесят, — тут же возразил артиллерист.

— Э, не пойдет, дорогой, — с нажимом сказал Фарит. — Себе в убыток не работаем. По четыреста, если картошка хорошего качества, сухая и без гнили! И это крайняя цена. Только из уважения к вам и с надеждой на будущее сотрудничество.

— По рукам! — Макарыч не выглядел сильно расстроенным. — Насчет картошки договорились. А что насчет кукурузы и подсолнечника? У нас есть несколько тонн… И это…нам бы телят на развод завести было бы неплохо. Что за хозяйство без своих коров и молока? Сена и комбикормов полно, а взять животных негде.

— Погодите, — остановил я начавшийся разговор. — Продажа урожая, конечно важна и нужна, кто бы спорил. Но давайте об этом немного потом. Мы посмотрим вашу флешку, господин Махиров. Прикинем что у нас есть на складах, затем поговорим обо всех наших торговых делах обстоятельно, тут есть что обсудить. Но прямо сейчас меня интересует другое. У вас же было какое-то конкретное дело ко мне? Если так, то самое время о нем рассказать.

— Вы уверены, что не хотите поговорить об этом со мной наедине, ярл? — несколько напрягся Фарит. — Это важная политическая информация.

— Уверен. От собравшихся здесь лордов у меня нет государственных тайн.

— Хорошо. Господа авалонцы, так случилось, что я в курсе ваших переговоров с Северным Альянсом, — задумчиво сказал капитан «Арсалана», взяв еще одно печенье и задумчиво вертя его в ловких длинных пальцах. — У нас есть свои источники информации в руководстве Северного Альянса. Так вот, могу вас заверить, что ваши условия участия в союзе против Тайр-шера отвергнуты. Людей — рабов конфедерации Авалона Альянс не даст.

«Хельга»? — послал я мысленный запрос.

«Он не врет».

— Но это еще не все, — продолжал Фарит. — Альянс и восставшие лорды тельнор самостоятельно начали кампанию против Тайр-шера. И уже добились определенных успехов. Собственно, силы Тайр-шера прижаты к двум островам архипелага в самой его глубине. С них начиналась его империя, это богатые и сильные острова. Если хотите, я покажу их на вашей карте. Через пару недель или чуть позже состоится последняя схватка. Кстати, на тех же островах находиться немало людей-рабов тельнор, которые, судя по переговорам с северянами, вам так нужны. Так вот, если вы хотите принять участие в заварушке, то самое время это сделать. Иначе с Тайр-шером разберутся без вас.

— Зачем вы нам это говорите, Фарит? — уставился я в глаза собеседнику. — Вам с этого какая печаль?

— Скажем так, у нас свои интересы. И свои счеты и с северянами, и с тельнор, — продолжал вертеть в пальцах печенюшку торговец. — И сдается мне, что ни восставшие тельнор, ни Альянс вам не друзья, а вашу конфедерацию в покое сильные соседи не оставят никогда. А гильдии Араш наоборот, хотелось бы, чтобы вы продержались в этом мире еще несколько лет. Впрочем, думайте сами, что вам делать. Я рассказал вам то, что мне велели передать. Теперь можно обсудить и торговые дела.

Глава 18. Последняя авантюра

«Амир Арсалан» покинул Авалон вечером следующего дня, унося в своем трюме три десятка тонн авалонского картофеля, пшеницы и кукурузы. Недавно заказанный у треян амбар рядом с поселком опустел больше чем наполовину, дожидаясь следующего урожая, третьего по счету. Но одними продуктами дело не ограничилось: перед отплытием мы полностью заправили корабль торговцев. Не по доброте душевной, конечно, а за девятьсот кандел чистой прибыли, образовавшейся из-за полуторной наценки на каждую купленную у треян и залитую в танки «Арсалана» тонну дизеля. Так же я продал хранившиеся остатки туши морского зверя и рыб — панцирников вместе с их икрой в бочонках, оставив лишь немного деликатеса для стола в офицерской кают-компании. Лучшую цену за этот товар нам уже не получить, так что можно освободить морозильники «Дерзкого» и берегового склада. Фарит платил охотно — его кристалл капитана торговцев хотя и был с ограниченным функционалом, но позволял делать переводы со счета гильдии на наш счет. Впрочем, торговля — процесс взаимный. Четыре тысячи кандел выручки Фарит удержал в качестве аванса за четырех заказанных мною специалистов, как минимум один из которых — опытный вертолетчик. Специально оговаривалось, что остальные спецы должны быть агрономами, судовыми механиками, авиатехниками или опытными автомеханиками, знакомыми с военной техникой — те, кого удастся выкупить у ваэрия или тельнор, или завербовать на Земле. Еще пару тысяч аванса ушло за доставку бычка с шестью коровами и пяти десятков домашних кур и уток. Макарыч вовсю возмущался, утверждая, что затребованные двести кандел за корову — это совершенно несуразная, грабительская цена! Как минимум полтора миллиона рублей за голову крупного рогатогоскота — это же невообразимо, нах! Но Фарит лишь разводил руками, отвечая, что связываться с животными удовольствие недешевое. А корабли торговцев — не специализированные скотовозы. Коров, меж тем, надо купить на Земле, доставить в мир Авалона, а затем перевезти к заказчику, следя за тем, чтобы они не заболели и не сдохли по дороге. Конечно, мы готовы обеспечить любой ваш каприз за ваши деньги, — объяснял торговец. Это наша работа. Но некоторые капризы стоит больших денег, ничего не поделаешь… С утками и курами возни поменьше, поэтому и цена подешевле.

Я лично относился к идее с закупкой крупного рогатого скота скептически, на мой взгляд, овчинка не стоила выделки. Коровы дадут телят еще нескоро, и молока с них много не возьмешь. А треяне без проблем продают консервированное мясо и молоко за канделы по вполне сносной цене. Но майор, как бывший деревенский житель, закусил удила. Дескать, надо и все тут! В поселке и в гнезде ваэрия появились первые младенцы, деток в общине скоро будет немало, а им полезно парное молоко. И вообще — что за деревенское хозяйство без коров? Пусть пасутся, они одним своим видом глаз радуют. В итоге я лишь пробурчал «делай, как хочешь» и утвердил расходы на птицу и скотину.

Однако, этим дело не ограничилось. Также Макарыч настоял на покупке имевшихся на борту «Арсалана» трех недавно привезенных с Земли снайперских винтовок «Барретт М82» с боекомплектом. Эта модель не фигурировала в треянских каталогах, и майор сразу сделал стойку, едва увидев название на флешке среди предлагаемых к продаже товаров. Чем-то эти винтовки ему сильно понравились. Альве заинтересовалась артефактами с одноразовыми боевыми заклинаниями из их мира, которые тоже было решено взять на пробу. Ну, и на будущее нам было что внести в лист заказов. Треяне очень дорого брали за любые новейшие модели как вооружения, так и гражданской техники или не продавали их вообще. То же касалось и современных лекарств. Так что с торговцами иногда получалось иметь дело выгоднее, чем с кураторами, пусть доставка и занимала продолжительное время. По словам Фарита, судно с нашими заказами появится у Авалона через два-три месяца. Выгрузит покупки, получит оплату и новые заказы и продолжит свой путь дальше, к другим клиентам.

Проводив взглядом уходящий курсом на юго-восток «Амир Арсалан» и окончательно попрощавшись с Фаритом по рации, я покинул мостик «Смелого», попросив Матвея и Макарыча меня сегодня без крайней нужды не беспокоить. Заперся в своей каюте и, заварив крепчайшего сладкого чаю, глубоко задумался над полученной от торговца информацией. В этот раз я не стал сразу устраивать совещание с лордами, даже с ближним кругом. Совещания хороши, когда нужно выбрать один из вариантов разрешения ситуации или скорректировать текущую работу. А что делать, если я сам еще не знаю, как поступить и даже не могу толком сформулировать проблему? При этом неприятное предчувствие вопит из подсознания с такой силой, что аж сосет под ложечкой и есть четкое ощущение, что время стремительно уходит? Тут надо разбираться самостоятельно, для начала разложив все по полочкам у себя в голове, а уже потом принимать решение.

Фарит дал мне информацию о ходе боевых действий между Альянсом и Тайр-шером неспроста, — это я понимал ясно. Можно спорить о его мотивах, но они точно не вызваны добрыми чувствами к Авалону, чтобы он нам ни рассказывал. Кроме того, мне не понравилась его осведомленность о делах северян и о сути наших с ними переговоров. Раз у торговцев есть доступ к информации такого уровня, значит, они не только торговцы, но и шпионы. Оно и неудивительно, профессии шпиона и контрабандиста всегда связаны неразрывно. А раз так, то в чьих целях действует Фарит? Хорошо, если только в своих или кураторов трех рас. Но, очень возможно, что нами пытается манипулировать еще какой-то игрок, стоящий за гильдией Араш и который устами капитана «Арсалана» подбросил нам наживку. Таким «друзьям» особо доверять не следует, это понятно. Но это рассуждения на будущее. А что делать прямо сейчас? Вряд ли Фарит соврал, да и Хельга подтвердила его слова. Думай, Саша, думай…

Конечно, можно вообще ничего не делать. Возможно, это сломает планы неведомого игрока, если таковой имеется, но что это даст нам? Тайр-шера дожмут северяне и восставшие «лорды» тельнор и…что они будут делать потом? Немедленно схватятся друг с другом? Сомневаюсь, прямо сейчас это ничего не даст ни тем, ни другим, разве что вмешается какой-нибудь неучтенный фактор, вроде ссоры из-за добычи. Но на это не стоит всерьез рассчитывать. Немедленно ударят по нам? Не-а. Снова нет. Сейчас им надо будет зализать раны и поделить добычу. А вот через год или чуть позже, этот исход очень даже вероятен. На награбленные канделы Альянс купит новые корабли, обучит экипажи и вместе с восставшими лордами серокожих придет к нам в гости. Такой сильный и независимый игрок, как Конфедерация Авалона никому не нужен — ни северянам-людям, ни тельнор, кто бы ими ни правил. Тем более никому не нужна русская конфедерация вместе с ваэрия. Новые «викинги» нас любят не больше, чем тельнор — «синих жаб», не нужно питать иллюзий.

Или Альянс после победы возьмет архипелаг под свой полный контроль, прижав восставших «лордов» к ногтю? Может и так. Это Тайр-шер мог противостоять Альянсу и вести независимую политику, а отдельные маги на островах, — вряд ли. Но тут хоть совой об пень, хоть пнем об сову, а птичке хана. В среднесрочной перспективе у Авалона появится большой и сильный конкурент. А вместе с ним и большие проблемы.

Может быть, конечно, Тайр-шер сейчас сумеет отбиться. Тогда противники будут заняты войной друг с другом еще продолжительное время, что нам на руку. Но какова вероятность такого исхода событий? Невелика, скажем прямо. И даже если Альянс Тайр-шера не дожмет, то он вполне может заключить с ним новый союз. И направлен он будет против кого? Правильно, здесь есть только один претендент. Так что шансы увидеть враждебную эскадру у наших берегов в любом случае весьма велики…

Но само по себе не это страшно, — продолжал рассуждать я. — Мы тоже не станем сидеть сложа руки и ресурсов у нас хватает. Через год появятся и канделы на счету, и новое оружие с новыми кораблями. Проблема не в деньгах и технике, проблема как всегда в ключевом ресурсе — в людях. Именно здесь корень всех наших проблем. У Альянса после победы или при союзе с тельнор люди будут, сколько угодно. У северян и так полно народа, а потом, за счет бывших рабов тельнор, трэллов в Альянсе станет больше на порядок. Северянам будет из кого составить новые экипажи кораблей и десантно-штурмовые роты, достаточно лишь пообещать рабам деньги и новый социальный статус через службу в армии и флоте.

А вот нам — не из кого! — это я понимал предельно ясно. У нас сейчас опытных людей даже на экипаж для «Бойкого» не хватает. Неоткуда нам взять новых моряков и бойцов! Больше батальона сокращенного состава Авалону не выставить, ни сейчас, ни через год, ни через два. Хозяйки ваэрия, конечно, помогут, дав боевых магичек… или же изменят и ударят в спину, будем реалистами, — рассуждал я. Какие бы клятвы они сейчас ни давали, быть слабым перед лицом союзников нельзя. Но если у меня будут люди, хотя бы еще три — четыре тысячи человек, то все изменится. В таком случае Авалон сумеет через год-полтора постоять за себя при любых раскладах, а связываться с нами станет крайне опасно. Как раз новенькие пройдут адаптацию и обучение и встанут в строй, а двойной или даже тройной разрыв в численности населения между нами и Альянсом можно будет скомпенсировать техникой и магичками. Но не десятикратный, как сейчас! На это, похоже, и намекал Фарит. Но взять людей прямо сейчас можно лишь у тельнор. Причем действуя решительно и кинув на часу весов все силы.

— Ты уверен, Саша? — переспросил меня Матвей, когда я, уже в первом часу ночи, срочно созвал лордов и изложил свой план. — Звучит логично, но… наши люди устали воевать. Мы уже год не вылезаем из боев и лишь каким-то чудом пока выигрываем. Может быть, хватит авантюр?

Учения моим приказом были прекращены и «Смелый» занял свое место у причала, но суета на берегу не утихала. Флагман и «Дерзкий» следовало срочно заправить под горлышко водой и топливом, загрузить боекомплект до штатного, принять на борт со склада еду и припасы. В связи с большой срочностью работа продолжалась и ночью. А я прямо сейчас в срочном порядке решал политические вопросы. Альве и Тров-кан уже отправили по магической связи депеши Квайре и Урв-шеру с требованием исполнить союзнический долг и приготовить свои корабли к отплытию в трехдневный срок. Двое суток на подготовку я отдал Твайне и Мейрр, и сутки — Авалону. И теперь оставалась последняя, но самая непростая задача — убедить своих соратников в необходимости срочной военной компании. В бой, мягко говоря, никто не рвался.

— Абсолютно уверен, — с нажимом сказал я капитану. — У нас осталось примерно две недели. До двух центральных островов Тайр-шера дойдем к исходу пятых суток. Если Фарит не врет, а я думаю, что он не врет, у нас будет еще дней пять форы до подхода основных сил Альянса и восставших.

— И что дальше? — вступил в разговор Макарыч. — Саша, ты у нас, конечно, ярл. И дела мы с тобой проворачивали большие, кто бы спорил. А еще ты везучий, что архиважно, нах, и далеко не дурак! Но на что ты сейчас рассчитываешь, поднимая всех на уши? Что мы будем делать, когда подойдем к островам? Штурмовать их нам нечем.

— Пригрозим бомбардировкой берега и уничтожением чужого флота, если Тайр-шер не выдаст нам людей.

— А он пошлет нас на три веселых буквы! Тельнор вообще гордые, если ты этого еще не понял! — возразил артиллерист. — И что затем? У нас неплохая корабельная артиллерия для морского боя с плавучими островами, но у нас не линкор «Ямато», с его калибрами и артпогребами, чтобы разнести вдребезги и пополам все на берегу! И даже если мы увеличим десант до пары сотен человек и ваэрия, то этого все равно мало.

— Придумаем что-нибудь!

— Эх… — только покачал головой майор. — Это не ответ. Ты сам себя со стороны слышишь, а командир? А если не придумаем? А если потеряем флот? С каких пор ты стал забивать болт на логику и планирование?

— Вот уж от кого-кого, а от тебя я палок в колеса не ожидал! — запальчиво ответил я Макарычу. — Я думал, ты на моей стороне.

— А я на твоей стороне, — спокойно возразил артиллерист. — Если кто чужой против тебя пойдет, то я ему горло перегрызу. Как и все мы, даже не сомневайся. Но если ты несешь всякую хню, Сашок, то я так и скажу: шеф, ты несешь хню! На правах главного советника скажу, без обид.

— Я, пожалуй, поддержу адмирала с майором, — неожиданно сказал Алексей. Белорус оторвал взгляд от полированной столешницы в кают-компании и задумчиво посмотрел на меня. — Извини ярл, но не дело это. В кои-то веки нас не трогают. Северяне сцепились с Тайр-шером, вот пусть и дерут друг друга в клочья! Нам мир нужен! Матвей прав, целый год воюем. И еще — наши старожилы такому количеству новеньких не очень-то рады будут. Сейчас все друг друга знают, артели сложились, жизнь стала налаживаться. Дома строятся, детки пошли, опять же… А ты хочешь еще три тысячи рабов завезти, дать им свободу и всем обеспечить? Да еще, поди и новых ваэрия для Альвиного гнезда прихватить… А за чей счет, спрашивается, банкет? Кормить их, одевать, жилье строить? За наш, понятное дело.

— Да как вы не понимаете! — разозлился я. — Новые люди — это новые рабочие руки и новые бойцы. Никто старожилов лишать привилегий не собирается. Наоборот, все утрясется — вам же лучше будет, в большие начальники выйдете! Нынешних четырехсот человек слишком мало для всего. И для работы, и для экспансии, и для обороны.

— Так-то оно так, — отозвался Олег. — Но у меня пока и с имеющимися учениками забот полон рот. Куда сейчас столько новеньких…

— А я — на стороне ярла! — решительно высказалась Альве. — План не самый плохой. Не хуже прежних, к черному острову мы тоже плыли на удачу. Вы просто стали слишком осторожничать, люди. А так нельзя — кто начинает трусить и бояться, у того и родное гнездо из под ног заберут! До последней кочки и деревца.

— Кто бы сомневался, — язвительно фыркнула с места Юля. — Рада получить статус любимой наложницы, дорогая? Отрабатываешь милость ярла?

— Я сейчас не буду реагировать на это оскорбление, — развернувшись к морячке, прочирикала в ответ Альве, и я ясно почувствовал в ее «птичьем пении» еле сдерживаемую усилием воли злость. — Но только сейчас, на первый раз. Лорд Анисимова, я тебе не враг и не конкурент. Я вообще не человек. Мне не нужен ярл для семьи и размножения, у меня в гнезде для этого два любимых мужа сидят. Ярл твой, если этого захочет сам. Но я благодарна командиру, считаю его своим другом и показываю свое отношение к нему теми способами, какими захочу. Понятно?

— Что уж тут непонятного, — прошипела Юля.

— Хватит! — вмешался Макарыч. — Госпожа Анисимова, госпожа Альве, совет лордов — не место выяснять отношения.

Я плотно, до скрипа, сжал зубы. Альве права. Один фактор я не учел в своих планах, а теперь он вылез во весь рост. Последняя кампания вкупе с черным островом надломила моих лордов, вот что. Когда нам было нечего терять, и надо было либо драться, либо погибать, люди были злее и решительнее. А сейчас, когда все хорошо и непосредственной военной угрозы нет, появился достаток и стабильность, даже майор становится миротворцем. Никто не хочет лезть в еще одну авантюру, пусть даже очень нужную и последнюю по счету.

— А что касается новых людей, то у нас на имеющейся карте, кроме архипелага Тайр-шера и островов союзных хозяек, отмечено еще сто тридцать четыре больших острова, не считая всякой мелочи, — взял слово Матвей. — Мы можем не торопясь исследовать их все. И снять с них посевы людей или выкупить рабов у ваэрия и независимых тельнор. В плановом порядке, не сильно напрягаясь. Зачем ввязываться в новый бой?

— Не успеем за год, — раздраженно махнул я рукой. — Придется держать флот все время в разъездах, наматывая концы туда-сюда, с ничтожной отдачей. Проще разом взять все.

— Не факт. Об этом стоит подумать, — возразил Паша. — Посчитать оптимальные маршруты, разобраться с логистикой, расспросить хозяек островов…

— Ясно, господа! — зло сказал я, прервав программиста. — Продолжать совет дальше не вижу смысла. Как и ставить вопрос на голосование. Вы против моего плана. Ну что же, имеете право на свое мнение. Но я с вами не согласен. Категорически!

— Саша, только не надо пороть горячку, — успокаивающе покачал головой Макарыч.

— Нет, млять, надо! — возразил я. — Сейчас вы хотите упустить отличную возможность решить проблему быстро и надолго. Потом она может не решиться никак. Тайр-шер наш старый враг, он слаб как никогда и у него есть люди. Между прочим, наши, русские люди, на экватор в этот район попадают в основном они. Эти люди нужны не только для выживания Конфедерации. Извините за пафос, но в конечном итоге наш моральный долг освободить их из рабства. Если этим не хотите заниматься вы, тогда этим займусь я в одиночку. Оставайтесь на Авалоне, если боитесь. Я из личных средств арендую «Дерзкий», заправлю его и подготовлю к плаванию. А заодно позову добровольцев. Нести вахты буду сам или с Сергеем. Если Серега откажется, то привлеку курсантов. В крайнем случае, мне укажет путь «Гром», а к штурвалу кого-нибудь поставлю. Альве, ты же со мной?

— Да, господин ярл. Я с вами, — тут же отозвалась магичка. — Я присягала вам лично, поступить иначе для меня бесчестье.

— Твайна, Квайра и Урв-шер тоже давали мне личную клятву, — продолжил я. — Вместе мы составим эскадру и решим проблему. Я приведу людей, а потом можете делать что хотите, хоть снимать меня с должности.

— Саш, ну что за ересь ты несешь, — поморщился как от зубной боли Макарыч. — Давай поговорим об этом завтра. Еще раз все обдумаешь на свежую голову…

— Мне нечего обдумывать, я уже все решил, — твердо сказал я. — Совет закончен, можете расходиться спать господа. Дальше я сам.

— Дурак! — в сердцах вскрикнула Юлька и аж притопнула ножкой. — Сам пропадешь и других за собой на тот свет потянешь. Я на тебя очень, очень зла, Сашка, так и знай! Но ты прав, есть и моральный долг, а я тебе многим обязана. Не надо Сереги. Я сама пойду с тобой капитаном. А то угробишь «Дерзкий» почем зря, с твоим-то раздутым самомнением и куцым опытом…

— Я командир десанта, — подал голос Игнат. — Значит, мне с парнями в бой идти, некому больше. Я с вами.

— Экие вы шустрые, — скривился Матвей. — Они в бой пойдут, а я отсиживаться буду? Еще раз, мне эта идея не нравится. Но одних вас я не отпущу. Записывайте тогда уж и меня в акционеры этого безнадежного дела, поучаствую в нем капиталом и умениями. «Смелый» тоже надо брать в дело, без него никак. Я поведу флагман.

— Коли так, я тоже с вами, — отозвался Олег.

— Хватит уже ломать комедию, — устало сказал Макарыч, откинувшись на спинку стула и сложив руки на пузе. — Раз вопрос настолько принципиальный, то все пойдем, раскола в совете не будет. Не надо нас трусами называть, Сашка, тут ты палку перегнул и сильно. Но смотри командир, это твое решение и твоя персональная ответственность. Если мы провалимся и останемся живы, то…

— То я вместо партбилета положу кристалл ярла на стол и лично отпишу письмо треянам с просьбой лишить меня звания и должности, — серьезно ответил я. — А там хоть под суд…

— Принимается, — мрачно кивнул майор. — Ну что же, господа, раз командир так настаивает и уверен в победе, экспедиции — быть! В поход пойдут «Дерзкий» и «Смелый». Думаю, каждый из вас знает, что ему делать. У нас на подготовку осталось двадцать четыре часа, надо поторопиться.

Глава 19. Неожиданная встреча

К моему удивлению, союзная эскадра собралась почти вовремя. Я-то назначил столь короткий срок, чтобы придать подготовке нужное ускорение и не затягивать с походом, но был готов к общим задержкам на сутки или даже на двое. Не такое уж это простое дело — наскоро спланировать операцию, подготовить и собрать корабли разных рас и с разных островов в один кулак. Однако, мы справились, выйдя в океан пусть и не за отпущенные по плану для эскадры Авалона двадцать четыре часа, а за все тридцать, провозившись лишних шесть часов с погрузкой припасов и бункеровкой судов. И то — в основном по вине треян, которые задержали доставку срочного заказа боеприпасов и большой партии продовольствия. Несколько тысяч рабов, которых я планировал освободить, нужно было чем-то кормить в пути, хотя бы пару раз в день. Подошла бы самая простая пища, но даже бананов, рыбы, муки и круп с консервами в наличии на складах у нас в таких количествах не было. Пока рассчитали наши потребности, пока заказали недостающее, пока получили заказ и погрузили еду на корабли, время ушло. Но и тридцать часов на подготовку можно было считать неплохим результатом, не будем придираться. До указанных Фаритом островов всего тысяча сто миль, успеем нагнать время в походе, даже с учетом задержки из-за тихоходных транспортов ваэрия.

Рано утром «Смелый», «Дерзкий» и «Гром» вышли из гавани Авалона, взяв курс на Вэнлай, и к трем часам пополудни благополучно достигли точки рандеву. Хозяйки островов не подвели, справившись вовремя, и уже через два часа я заметил на радаре приближающиеся суда: три больших транспорта ваэрия и один малый плавучий остров. Твайна не теряла времени даром, приобретя за последние два месяца на свою долю добычи еще один транспорт и пару судов поменьше, Мейрр тоже внесла свою лепту, снарядив большой плавучий остров. В сумерках мы встретились, и объединенная эскадра направилась к Жемчужным островам, где к нам должны были присоединиться еще четыре корабля. Урв-шер обещал предоставить для похода свой трофейный «линкор» с экипажем и рейдер, а Квайра — транспорт и небольшой плавучий остров, купленные на выданные для обустройства нового гнезда канделы. В итоге получалась солидная эскадра в одиннадцать вымпелов, с пятью крупными транспортами, годная и для боя и для транспортировки людей. Правда, набивать их в пассажирские трюмы придется как селедку в бочки, но недельку бывшие рабы потерпят. Испанские галеоны водоизмещением всего в полторы тысячи тонн имели штатную команду в полтысячи и более моряков, которые болтались в океане месяцами, а транспорты ваэрия побольше будут, как минимум раза в два. Кроме того, на судах магичек налажена санитария и вдоволь воды: корни деревьев в пассажирском трюме могут опреснять морскую воду, а активный болотный мох — поглощать и перерабатывать органические отходы. Я проверял — удобная штука. Сорвал кусочек мха, хорошенько обтер тело, и ни следа от пота и грязи, как под душем побывал. Так что разместим всех, и еще место для добычи останется, — так я рассуждал.

На следующий день, отстояв свою четырехчасовую вахту на мостике, ровно в восемь утра я передал управление «Смелым» Макарычу и вышел на палубу немного подышать свежим воздухом, раздумывая, сходить ли на завтрак или сразу завалиться в каюту поспать пару часов. Зевнул, облокотясь на леера и невольно залюбовался представшей моему взгляду картинкой.

Под ясным, эталонного синего цвета небом, семь кораблей разрезали в одном строю спокойные океанские воды. Ветра почти не ощущалось, лазурь раскинувшегося от горизонта до горизонта ровного как зеркало океана, сверкала бликами от утреннего солнца. Пахло солью, йодом и чем-то еще: свежим, морским и бодрящим, как бывает раним утром на Авалоне. Слева, отстав на треть мили, за нами шел «Дерзкий», справа, на таком же расстоянии держался красавец «Гром». А за ним, еще левее, видны слегка неуклюжие, вытянутые громадины транспортов ваэрия с высокими деревьями-мачтами, листва на которых трепетала от магического ветра. Замыкал строй эскадры малый плавучий остров Твайны. И вот тут-то на меня и накатил какой-то детский восторг, густо замешанный с гордостью и самолюбованием.

«А все же неплохо ты поднялся за год, Саша»! — пробежала в голове самодовольная мысль. «С наладчика оборудования, который бегает как девочка по вызовам, исправляя чужие косяки, до главы какого-никакого, а государства! Это тебе не засвиняченные клиентами электроды с капиллярами от соли отмывать и расходники менять. Красота! Семь кораблей в строю! Идут с одного конца океана на другой, подчиняясь моему приказу и собранные в кулак моей волей! Что я прикажу, то они и сделают, вместе со своими матросами, магичками, пушками и десантом! Оказывается, власть — это офигительно приятная штука».

От таких мыслей на моем лице сама собой появилась горделивая усмешка, плечи развернулись, подбородок задрался вверх и я замер в вычурной позе, почувствовав себя на секунду титаном, пронзающим небеса.

— Ты чего тут стоишь, весь надутый как индюк? — прозвучало рядом с моим плечом, и я аж вздрогнул от неожиданности.

— Юлька, блин! — торжественное настроение стало улетучиваться из меня, как воздух из проколотого надувного шарика.

— Она самая, — фыркнула подруга, подходя поближе. — Ну и рожа у тебя была, Сашка! Как у медного всадника в Питере. О чем задумался, герой? О своих великих победах на любовном фронте?

Я медленно покачал головой, глядя ей в лицо. Ндя… Морщины, даже самые мелкие, девушкам не очень идут, а у Юльки они стали еще резче. А ведь ей еще далеко до тридцати… Выглядит подруга невесело, хотя сейчас вроде бы не такая злая, как в последние дни. Но, несмотря на несчастный вид, по-прежнему красива — этого у нее не отнять. Фигурка спортивная, форменные брюки и китель, скрывающий две аппетитные крепкие грудки, тщательно отглажены, на лице заметен неброский строгий макияж, чистые светлые волосы собраны в конский хвост на затылке. Похоже, нам все-таки придется выяснить отношения, недаром она настояла на командовании «Смелым» в начале похода. Так-то флагманом Матвей должен был командовать, но почему-то наш адмирал взял самоотвод и остался пока на «Дерзком», а я как обычно не стал лезть в дела флотских без крайней причины. А причина, по ходу, вот она — наша морячка все же не хочет меня просто так отпускать. Или я слишком много о себе думаю?

— Не, — улыбнулся я. — Какие уж там победы, Юль. Так, на секунду гордыня обуяла, но как тебя увидел, сразу все прошло, — честно признался я.

— Это хорошо, что прошло, — вздохнула морячка. — Гордыня вредна, а самокритика тебе не повредит.

— А ты что здесь делаешь? — поинтересовался я. — Инспектируешь пароход?

— Нет, — просто ответила капитан. — Я тебя искала. Поговорить надо.

— Давай, — вздохнул я. — Кто первый начнет, ты или я?

— Я, — тряхнула головой девушка. — У меня, собственно, один вопрос. Ты переспал с Альве или нет?

— Переспал, — честно ответил я, глядя в океан. Сил смотреть в эту секунду в лицо Юльке не было никаких.

— А зачем ты это сделал? Чтобы отомстить за сцену с Пашкой и мою стервозность? — каким-то безжизненным голосом спросила подруга.

— Не знаю, поверишь ли, но нет. Я разобраться в случившемся хотел, а не мстить — задумался я. — И разобрался, что характерно. Но в процессе поиска истины переспал с магичкой. Так уж вышло Юля… Но… слушай, ты же сама фактически закончила наши отношения! Да и с Пашей в самом деле нехорошо вышло.

— Но я с ним не спала!

— Слушай, давай не будем косплеить Санту-Барбару, — мягко сказал я. — Спала, не спала… Давай-ка я лучше расскажу тебе одну сказку. Про волшебный гребешок и зачаровавших его ваэрия.

После того, как я закончил рассказ, Юля с минуту стояла молча, глядя за борт. А затем мрачно усмехнулась.

— Выходит, все же синие сучки своего добились. Поссорили нас и прибрали тебя к своим жабьим лапкам.

— Ну, я бы так не сказал, это в тебе обида говорит.

— Да я тебя и не спрашиваю, — махнула рукой Юля. — Понятно все. Ладно, чего уж теперь. Хочешь спать с магичками для политики или для удовольствия — дело твое. Мне тебе и предъявить-то нечего, мы же друг другу были никто. Я тебе не жена и даже не невеста, предложения ты мне сделать так и не удосужился. Так что и измены-то не было, — шмыгнула носом девушка, и я на секунду испугался, что она сейчас заплачет. — Вот что, будем дружить дальше, Саша, — взяв себя в руки, тоном построже добавила она. — Проехали, работаем дальше. Ты очень хороший человек, командир. А как мужик… я думала, что ты самый лучший мужчина в этом мире, а ты оказался… Такой же козел, как и все остальные, — поморщилась морячка. — Я и сама во многом виновата, но простить тебя, наверное, не смогу. Такое не прощается.

«А я у тебя, подруга, прощения и не просил», — чуть было не выпалил я в ответ, но глянув на Юльку, прикусил язык. Очень уж несчастной она сейчас выглядела: плечи опущены, губы поджаты, глаза на мокром месте… И в этот момент я каким-то шестым чувством догадался — вопреки собственным словам Юлька меня простит и все вернется как было. Но для этого нужна сущая малость: надо ее немедленно обнять, поцеловать, попросить прощения за все свои тяжкие грехи и, не сходя с места, сделать предложение руки и сердца. А я на такое пойти не могу. Не то что не хочу, а не могу, что-то мешает. И дело не в Альве совершенно. То ли гордость, то ли интуиция, то ли еще что-то не дают. Не буду я на колени ни перед кем падать, даже перед Юлькой. Невместно для ярла Авалона.

— Мне тоже жаль, что так получилось, — выдавил из себя я. — Что же, раз ты предлагаешь френдзону, пусть будет так. Рад и дальше работать с тобой вместе, Юль. Надеюсь, капитан Анисимова еще будет адмиралом, я уж для этого приложу все усилия!

— Приложи, — кивнула она. — Я буду у тебя хорошим адмиралом, если жены и любовницы из меня не вышло. Но смотри, Саша, как бы тебя самого не обошли на повороте. Мало того, что ты под влияние магичек попал, так и майор тебя, при случае, с места ярла подвинет, если ты еще не понял. А ваэрия его поддержат, даже не сомневайся, у Макарыча с Твайночкой давние отношения, не чета твоим наивным экспериментам с Альве. Так что осторожнее…

— Юль, зря ты это говоришь… все мы тут с амбициями, — скривился я как от зубной боли. — Но одно дело делаем.

— Как скажешь, — пожала она плечиками. — Я предупредила. Ладно, шел бы ты спать Саша. Послушай доброго совета, после вахты часок-другой вздремнуть надо обязательно, не то так и будешь ходить как вареная макаронина. А мне пора, — натужно улыбнувшись и изобразив рукой что-то вроде шутливого салюта, подруга развернулась и пошла прочь по вертолетной площадке.

К Жемчужным островам эскадра подошла вечером следующего дня, встретившись с судами Квайры и Урв-шера вблизи острова, который мы когда-то штурмовали, добывая свой первый магический жемчуг. Сейчас там от тельнорских построек в гавани ничего не осталось кроме причала, поселок магов был разобран магичками Квайры подчистую. Вместо него виднелись стены из живой изгороди, за которыми угадывались просторные живые «шалаши» ваэрия из плотно сплетенных вместе строительных кустов лоддва, используемые магичками под амбары и пакгаузы. Отличная штука — таким не страшен ни дождь, ни град, многослойная крыша из листьев, специальной смолы и очень тесно переплетенных веток не пропускает осадков, а специальный мох на стенах внутри поглощает излишки влаги из воздуха, контролируя микроклимат. Ну, а за портовыми постройками у опушки леса было заметно и само растущее молодое гнездо, похожее на зеленый холм. Квайра зря времени не теряла, вполне успев освоиться на новом месте. Над самым высоким «амбаром» в гавани гордо реяло на флагштоке знамя Авалона и это оказалось неожиданно приятно. Пусть его и повесили совсем недавно, магички явно выказывали нам свое уважение. В порту вовсю суетились ваэрия, таская что-то на стоящий у причала транспорт, деревянные борта которого еще не успели потемнеть от воды, а свежая зелень на деревьях-мачтах переливалась всеми оттенками салатового и изумрудного цветов. Сразу видно — новенькое судно, старые плавучие острова выглядят совсем иначе: с морщинистой корой бортов и просоленной морскими ветрами темно-зеленой листвой «парусов».

Надолго у островов задерживаться не стали, отправившись дальше после короткого совещания на «Смелом». Неожиданно для меня самого Урв-шер с Квайрой план вмешательства в конфликт Северян и Тайр-шера безоговорочно поддержали. На людей они не претендовали, а вот свои соотечественники, пусть и в качестве рабов, вполне пригодились бы, рабочие руки требуются всем. Да и просто «сходить за трофеями» по мнению старого мага было бы неплохо. А точнее — просто необходимо кого-нибудь срочно ограбить! Мы-то хорошо устроились: Авалон большой остров, с плодородной равниной и перелесками в центре, горами на севере и джунглями в южной части. Если напрячься, можно хоть полтысячи гектар распахать, там есть куда расти. И это не считая богатых рыбой и всякими морскими тварями вод вокруг. Поэтому нам выгодно проводить миролюбивую политику, у нас и так все есть. А Жемчужные острова маленькие, подходящая земля под сельское хозяйство имеется лишь у Квайры и то не больше нескольких десятков гектар, — жаловались мне дуэтом на свои проблемы Квайра и Урв-шер. Петя, конечно, пытается вырастить на них что-то стоящее, но пока урожая еще нет, всего месяц назад посеяли. Как-то так оказалось, что даже с самым лучшим агрономом, но без техники, удобрений и людей-рабов, не очень-то на целине лопатами намашешься. А магия роста и жизни не помогает при механической обработке земли для массовых урожаев, тут специфика другая, техническая.

В общем — рекордные урожаи получаются, когда плодородной земли и техники много, а люди и магички работают вместе, каждый по своей специализации. Но такое чудо есть только на Авалоне. Море же у Жемчужных островов не слишком богато рыбой, на морских носорогов я охотиться запретил, пусть и передал при встрече Урв-шеру двенадцать жемчужин размером от мяча для тенниса до крупного апельсина — его долю из принесенного за последние месяцы морскими зверушками на Авалон. Короче говоря, стартовый капитал потрачен, вокруг тоска, провинциальная бедность и никакого развития, а самим всерьез лезть к Тайр-шеру силенок не хватает. Но если сюзерен решил устроить поход, да еще во время проблем у соседей, то присоединиться к нему нужно непременно! Риск — дело привычное, а иначе быстро подняться не получается.

Я смотрел на Урв-шера и Квайру, с удовольствием уплетающих в кают-компании «Смелого» борщ со сметаной и жареные пирожки с луком и яйцом и видел перед собой чуть ли не семейную пару, с общими проблемами и одинаковым взглядом на жизнь. Надо же, как они здорово поладили, кто бы знал! И, что характерно, спеси у бывшей хозяйки Вэнлая и старого мага изрядно поубавилось, видно невооруженным взглядом. В данной ситуации они всецело на моей стороне и готовы подчиняться по первому слову. Затаенные обиды, наверняка есть, не все так гладко, но все же решение переселить их на Жемчужные острова вместо ликвидации как заговорщиков, оказалось верным. Сейчас это мои самые преданные сторонники в Конфедерации. Не на кого им больше рассчитывать — с Твайной и остальными хозяйками островов Квайра не помирится никогда, Урв-шера хозяйки тоже не примут, а из людей я для этой парочки сделал больше, чем кто-либо другой. Не будет меня — и им ловить нечего, а с Тайр-шером они враги. Получается, что лозунг «разделяй и властвуй» работает, вот какая штука. Поссорься я со своими лордами, так мою власть над Конфедерацией будет, кому поддержать, а мне найдется куда бежать. Особенно, если я дам магу с магичкой взять хорошую добычу в этом походе…

Поздно ночью наша эскадра в одиннадцать вымпелов покинула Жемчужные острова и утром на рассвете, когда я стоял свою первую за сутки четырехчасовую вахту, мы уже прилично углубились во внутренние воды архипелага Тайр-шера. Поэтому, когда за двадцать минут до окончания вахты радар обнаружил парочку судов в двенадцати милях от нас, я этому факту нисколько не удивился. Лишь отдал приказ изменить курс и идти на сближение, благо сильно отклоняться от проложенного к цели маршрута не требовалось.

Незамеченной наша эскадра оставалась недолго. Уже через пятнадцать минут после начала преследования оба неизвестных судна в свою очередь изменили курс и прибавили скорость с девяти до пятнадцати узлов. Однако, это уже не могло ничего изменить: если тихоходные транспорты догнать их не могли, то «Дерзкий» и «Смелый», на полном ходу выдавали по девятнадцать узлов и оторваться от них было невозможно. Через полтора часа преследования оба чужих судна были прекрасно видны в бинокли, а расстояние до них сократилось до шести миль и продолжало уменьшаться. Еще немного и противник окажется в зоне уверенного огня нашей артиллерии.

Оба корабля оказались тельнорской постройки, но таких судов я еще не видел. Крупнее рейдера, но меньше «линкора», длиной около девяноста метров. Корпуса узкие, скоростные, шириной чуть более десяти метров. Парусное вооружение на вытянутых под углом с бортов длиннющих тельнорских мачтах разнообразное и сложное, настоящая мешанина разнообразных снастей. Причем все паруса надуты от магического ветра, хотя в океане уже неделю подряд стоял штиль.

— Настоящие красавцы! — заметила Юля, разглядывая противника в бинокль рядом со мной на мостике. — Чем-то напоминают мне чайные клипера: стремительный корпус рассекает океан под грудой парусов. Сразу видно, что быстрые суда.

— Но от нас не уйдут, — добавил Макарыч. — Еще немного и «Мелара» их достанет. Часа не пройдет.

— Легко бы ушли, — не согласился с майором вызванный на мостик Тров-кан. — Но «краангам» сегодня не повезло. Полный штиль. Весь ветер приходится колдовать самим, океан совсем не помогает. Им бы хоть чуть-чуть попутного ветра или подходящее течение… и вы бы на своих железных коробках никогда не догнали «краанги», люди.

— Если бы да кабы, нах, — скривился Макарыч. — Давай-ка дружок, доставай артефакты и начинай вызывать их по своей связи, — отдал он приказ магу. — Ярл велел перехватить чужаков, значит, так мы и сделаем. Все как обычно, отдавай приказ именем вооруженных сил Авалона. Лечь в дрейф или мы откроем огонь. Это суда Тайр-шера?

— На верхних парусах не видно знака черных башен, — отозвался маг. — Но это еще ничего не значит. Возможно, это суда восставших лордов. Если это так, то стоит ли их трогать?

— Стоит, — уверенно ответил я. — Пусть сдаются, а дальше мы увидим, кто там и что с ними делать.

Дальнейшие события неожиданностью для меня не стали. Все прошло по отработанной схеме, приобретенный пиратский опыт быстро не пропьешь. Пришлось, конечно, немного пострелять. Тельнор сначала не отвечали на запросы и до последнего пытались оторваться, затем, если верить Тров-кану, как связисту, начали качать права, заявляя, что они не имеют отношения к Тайр-шеру, и у вооруженных сил Авалона нет права их перехватывать. Но, после пары коротких очередей «Мелары» по курсу, послушно сбросили ход и легли в дрейф, не пытаясь отбиваться магией. Видимо, были о нас наслышаны и не питали никаких иллюзий насчет исхода боя. Вскоре подошла остальная эскадра, а досмотровая группа десантников и магичек отправилась на борт ближайшего судна. И, немного погодя, я услышал по рации голос Игната, почему-то немного смущенный и неуверенный.

— Командир, тут такое дело… У них на борту груз рабов. Люди и ваэрия, много, несколько сотен. С «имуществом» я поговорил, рабы в основном русские. Рады нам до безумия, чуть ли не плачут, мы для них, почему-то, Россия, которая их спасает. Но есть одна проблема… владелец обоих судов лорд Крауд-тей, хозяин острова Квор. Он тут собственной персоной, мля. Тот самый хрен, который вместе с северянами на переговоры прилетал от имени восставших лордов. Сейчас он жутко зол, требует их всех немедленно вместе с имуществом отпустить, иначе восставшие лорды объявят войну Конфедерации. Что делать будем, ярл?

Глава 20. Прежним курсом

— Сколько всего тельнор на борту? — помедлив секунду, спросил я.

— На обоих судах нашли семьдесят четыре мага, — отчитался Игнат. — Но кто-то из серых еще может прятаться по отсекам. Мы тщательно не проверяли, лишь собрали вместе экипажи на баке каждого магического корыта.

— Я тебе пришлю в помощь еще бойцов и охотниц со сколопендрами с «Грома». Примешь их под свое командование и осмотришь еще раз суда как следует. У всех тельнор отбери оружие и артефакты. Крауд-тея изолируй подальше от остальных.

— А потом? Чужих в расход? — ровным тоном поинтересовался Игнат.

— А потом будут дальнейшие указания. Но этот вариант не исключен. Действуй. На все даю тебе полтора часа времени, поторопись.

— Так точно, ярл.

Я убрал рацию на пояс и приказал дежурной магичке связаться с Альве, отдав необходимые распоряжения, а затем присел на вертящийся стул у стола с картами и лоциями, помассировав виски. Та еще проблема…

— Тров-кан, — окликнул я стоявшего недалеко мага. — Как ты думаешь, Крауд-тей успел связаться с кем-нибудь во время погони?

— Да, ярл — тут же последовал ответ. — Наверняка. Все время, пока шло преследование, эфирные струны колебались. Эпицентр активности — захваченные «краанги». Если это не сеанс дальней связи, то я ничего не понимаю в эфирной магии…

— Если бы Крауд-тей не успел связаться с другими тельнор, то вряд ли бы серый сейчас качал права, — заметил Макарыч. — Слишком уж он наглый. Он что, не понимает, что в любой момент может отправиться за борт с пулей в башке? Я бы на твоем месте исходил из того, что мятежные лорды и северяне уже знают, что произошло, шеф.

Соратники молча смотрели на меня, ожидая решения, а я в темпе перебирал в голове варианты действий. Первый и самый напрашивающийся: рабов забрать себе, груз конфисковать, а корабли утопить. Пираты мы или где? Никаких сантиментов к рабовладельцам-тельнор я не испытывал, после года в этом мире сочувствия к серым у меня вообще не осталось. Расстреливать сдавшийся экипаж, конечно, не практично… но у меня есть Твайна, а ей пригодится «имущество», продам с оптовой скидкой. Тельнор бы с нами поступили точно так же, если бы поймали в океане — убили бы или обратили в рабство. За Тайр-шера они или же против… да какая нам разница по большому счету? Совсем недавно были «за», а теперь хрен их разберет, восставших. Давно с магами воюем и то, что они творят с попавшими в их лапы землянами, я видел неоднократно. Но… это все сильно осложнит нам дальнейший ход операции. Если восставшие лорды выступят против нас и на их сторону встанут северяне, поле для маневра резко сузится. А официальных врагов у Конфедерации прибавится, да.

С другой стороны, тельнор можно отпустить, даже извиниться перед ними. Мало ли кто нам в море попался, время военное, мы в водах Тайр-шера… Инцидент наверняка замнут. Но… нет, гнилой вариант. Если я оставлю русских людей и ваэрия в рабстве, то грош мне цена. Как и всей нашей Конфедерации. На Авалоне я понял, что политика не такая уж сложная вещь, если ты сам не хочешь стать хитрожопой сволочью. Надо лишь соблюдать два простых принципа: любить своих людей, это раз, и не выслуживаться у чужих за счет гнобления своих, это два. Придерживайся их и тебе многое простят, а за тобой пойдут без всяких интриг. Если мы начнем вилять, меня не только мои люди не поймут. Те же ваэрия предадут первыми. Никто не любит мудаков, которые сдают своих. Даже те, перед кем они выслуживаются, их сначала используют, а потом непременно кидают.

Значит, третий путь? Придется поговорить с Крауд-теем и выкупить рабов?

— Игнат, прием, — снова достал я рацию. — Бери лорда за шкирку и тащи-ка его на «Смелый», хорошо? Бить не надо, но и особых церемоний не разводи. Сразу волоки серого на вертолетную площадку, мы его тут будем ждать для приватного разговора.

Крауд-тея мы встречали на палубе втроем: я, Макарыч и вызванная с «Грома» Альве с одной из своих боевых многоножек. Для того, чтобы надавить на лорда и запугать его, вполне достаточно. Но, в то же время я не хотел его унижать публично или перед его магами, дав возможность сохранить лицо. Дескать, мы поговорили и пришли к полюбовному торговому соглашению по выкупу рабов, расставшись довольными друг другом. Во всяком случае, я так планировал. И поначалу все пошло не так уж плохо, несмотря на две проблемы…

Во-первых, маг был очень злой, аж бледный от негодования. А во-вторых, не очень-то он нас и испугался.

— Какая встреча! Я вижу ярл и все руководство Авалона решили заняться открытым пиратством? — осклабился лорд, оказавшись в наручниках перед нами. — Грабите всех подряд, кто попадется, включая союзников?

— Ты что ли нам союзник? — хмыкнул я. — С каких это пор гусь свинье стал товарищем?

Не знаю, как именно перевел поговорку кристалл, но она заставила Крауд-тея ненадолго «зависнуть» в поисках ответа.

— Мы пришли к вам как друзья и вели переговоры о союзе, — наконец, ответил маг чуточку менее наглым тоном. — А вы вероломно напали на наши корабли в чужих водах.

— Тебя мама головой вниз случайно не роняла Крауд-тей? — поинтересовался я. — Совсем не различаешь нюансов, серый? Какие нахрен друзья? Мы ни о чем не договорились и обязательств на себя не брали. Ни клятв, ни слов дружбы, ни подписанных бумаг — ничего не было. Одно дело переговоры в гостях и совсем другое — случайная встреча в открытом море. Назови мне хоть одну стоящую причину, по которой мы не можем вас ограбить, если того пожелаем?

— Вам мало войны с Тайр-шером? — сразу зашел с козырей маг. — О том, что вы перехватили мои суда, все уже знают. Авалон хочет воевать еще и с Северным Союзом и вольными лордами одновременно?

— А ты уверен, что стоишь войны? — развел я руками. — Мы тебя сейчас отправим за борт, да и все дела. Был Крауд-тей и нет его, только пузыри пошли. А потом расскажем, что это ты на нас напал.

— Вам никто никогда не поверит!

— Да ну? А если мы найдем аргументы? Заплатим канделы в качестве извинения за ужасное недоразумение, пообещаем военную помощь, подарим подарочки? Ты уверен, что ты настолько всеми любимый и незаменимый лорд, что за тебя мертвого нам будут рвать глотку, нарываясь на бой с сильнейшей эскадрой?

На самом деле, я тут вступал на довольно тонкий лед. Крауд-тей мог быть в этом уверен, мне-то откуда знать? И, учитывая традиционную тельнорскую спесь, закусить удила и идти до конца. Просто послать нас на три буквы, и пообещать, что за его смерть страшно отомстят. Тогда бы мне пришлось немного сдать назад, с идейными вообще очень сложно. Вот только я в это не очень-то верил. У восставших лордов один общий интерес — скинуть Тайр-шера. И не так-то много сил, если для этого им пришлось договариваться с северянами. Вполне может оказаться, что при определенных условиях они закроют глаза на судьбу мага. Опять же, куда он везет рабов? На войну? А зачем они там? Нет уж, скорее обделывает в мутной водичке какие-то свои дела, возможно, что и с Альянсом.

И, похоже, я оказался прав. Взгляд Крауд-тея немного поплыл, маг даже слегка ссутулился. Стало быть, товарищ не из идейных, а значит нужно ковать железо, не отходя от кассы.

— У каждого из нас есть цена, — наставительно сказал я. — Вопрос лишь в том, кому ее заплатить. Можно заплатить ее той персоне, которая решит твою проблему к взаимному удовольствию. А можно заплатить другим, чтобы они решили проблему за эту персону. А заодно — убрав ее из цепочки как помеху. Мне нужны твои рабы, и я намерен их взять. Кому мне за них заплатить — тебе, оформив сделку, или чуть попозже другим лордам, утопив тебя и забрав твое имущество бесплатно, мне на самом деле без разницы. Выбирай, серый, у тебя есть пара минут на размышление.

— Если так…, - уставился взглядом в палубу маг. — Хорошо, сто двадцать кандел за каждого раба. На обоих «краангах» четыреста двадцать пять голов, всего пятьдесят одна тысяча.

— Сколько-сколько? — округлил глаза Макарыч. — Саша, да выкинь ты его за борт, нах. Несерьезный клиент попался.

— Жадность тебя погубит, Крауд-тей, точно говорю, — улыбнулся я. — Таких денег не стоят ни ты сам, ни оба твоих корыта с грузом. Даю десятку за голову. С учетом опта — четыре тысячи кандел за весь груз и плыви себе дальше.

— Десять кандел, это даже не смешно!

— А мы тут не смеемся, а серьезные дела решаем! — немного расслабился я. Все, лорд доходит до кондиции, остальное вопрос техники…

Резкий, с оттяжкой, словно щелканье гигантского кнута, звук прозвучал со стороны ближайшего «краанга», заставив меня прерваться на полуслове, едва набрав воздуха в грудь. Память услужливо подсказала, на что это похоже: заклятье молнии, одно из типовых для магов в ближнем бою. А следом за ним тут же раздалась длинная автоматная очередь, затем еще одна. Действуя скорее автоматически, я потянулся к кобуре на правом бедре, и в этот момент Крауд-тей видимо решил, что с него хватит.

Вышитый золотом причудливый узор на тунике лорда вспыхнул ярким, словно дуга сварочного аппарата пламенем, ослепив нас, и я не успел заметить, как цепь сковывающих его руки наручников распалась надвое, а в правой руке мага появилось короткое, сантиметров десять длиной призрачное лезвие. Которым он без замаха коротко ткнул меня в живот, проведя режущим движением снизу вверх, словно выпуская кишки, и тут же рванулся к борту, явно намереваясь перескочить через леера. И ведь почти успел! Альве подняла руки, создавая какое-то плетение, Макарыч еще тащил из кобуры свой длинный «Стечкин», но оба они запаздывали на пару мгновений. В отличие от гигантской многоножки ваэрия.

Та оказалась необычайно резва, несмотря на короткие ножки, с места прыгнув вперед и вцепившись магу в спину, опрокидывая его навзничь. Тот вынужден был схватить тварь свободной рукой и полоснуть по ней лезвием своего магического ножа, рассекая надвое, но отсутствие половины тела не помешало сколопендре подтянуться на оставшихся лапках повыше и впиться Крауд-тею жвалами в шею. Маг заорал во все горло, пытаясь оторвать от себя тварь, но сделать этого ему не удалось. Вытащивший, наконец, пистолет Макарыч сделал два выстрела и оба раза попал, после чего маг, дернувшись пару раз, затих на палубе.

— Ярл! Живой?! — распустив плетение, подскочила ко мне магичка. — Не ранен?

— Нет… кажется, — ощупал я свой живот. — Что за хрень, а?

Надетый поверх защитного цвета рубахи бронежилет был прорезан почти насквозь. А местами — и насквозь, что уж там… Скинув лямки броника, я увидел сквозь прорезь в ткани свое поцарапанное и обожженное пузо — призрачное лезвие проникло в тело ненамного, миллиметра на три — четыре. Только сейчас я почувствовал боль, впрочем, не слишком сильную. Ничего серьезного, глубокая царапина. Но если бы не бронежилет — валяться бы мне сейчас на палубе с кишками наружу.

— Подожди, я сейчас! — Альве спешно вытаскивала из своей аптечки листья клойка и какой-то круглый резной амулет. — Надо остановить кровь и нейтрализовать заклятья!

Макарыч, подскочив к телу мага, влепил в его голову еще один, контрольный выстрел, а затем достал рацию, срочно вызывая медиков на палубу. Истекающая голубоватой лимфой многоножка дергалась в конвульсиях, не отпуская шеи Крауд-тея, на обоих «краангах» продолжали грохотать автоматные очереди на баках. Похоже, их экипажам звиздец. Моя силовая дипломатия удалась на славу, ндя…

Примерно после часа беготни и суеты, когда бой, если таким словом можно назвать избиение экипажей вражеских судов, закончился, а мою царапину обработали в лазарете «Смелого», стали ясны детали произошедшего. Врачебный консилиум из нашего главврача Виталия Никифоровича, старшей целительницы Ульсс из гнезда Твайны и лично прибывших на борт Урв-шера с Квайрой вынес однозначный вердикт, что моя рана не опасна, а я легко отделался. Но некоторое время желательно провести в покое. Больше всего негодовал Урв-шер. Почему его не позвали? Он бы такого ляпа как недоучка Тров-кан, пропустивший вшитый в тунику лорда энергетический контур с заклятьем лезвия рассечения, не сделал. И вообще, обставил бы все переговоры в лучшем виде. Ему что, совсем не доверяют? Злились Квайра и даже Твайна, упрекавшие Альве в том, что защищать своего ярла можно было бы и поэффективнее. У них бы никто до тела вождя не дотянулся…

Но факт оставался фактом. По-хорошему не получилось. По всей видимости, вмешалась случайность: обыскивающий одно из захваченных судов патруль из магички со сколопендрой и двух автоматчиков нашел прятавшегося в каком-то закутке молодого мага, который жахнул по охотничьей многоножке молнией. Скорее всего, со страха или сдуру, команды атаковать у твари не было, она просто вынюхивала тельнор. В ответ получил очередь из «Калашникова», однако, почуяв заклятье и услышав выстрелы, собранные на баке маги заорали и попытались разбежаться. Охрана открыла огонь поверх голов, но тут раздались выстрелы на «Смелом», а кто-то из тельнор ударил параличом одного из десантников и… Короче, мои люди и магички и без того были на взводе, вот и не стали сдерживаться. Итог — пленные команды краангов перебиты за исключением нескольких случайно выживших раненых. Разговаривать не с кем и не о чем. Приехали, блин.

— Урв-шер, — кивнул я, поморщившись от жгучей боли в ране, когда врач начал плотно бинтовать ее поверх повязки из листьев клойка. — Раз уж все так получилось…краанги ваши с Квайрой, забирайте оба. Потом их продадите кураторам или как уж между собой договоритесь… У тебя на «линкоре» найдется пара десятков моряков, чтобы перегнать их на Жемчужные острова?

— Сделаю, ярл, — коротко отозвался маг. — Спасибо.

— Не за что… Твайна — выжившие тельнор, если ты их вылечишь, и весь груз с краангов, кроме людей и ваэрия, ваша с Мейрр добыча. Там не так много, но кое-что интересное в грузовых трюмах есть. Ракушки «тлейга», гербарии всякие, дерево «ллойсс» для амулетов, продукты, рога и копыта чьи-то то, если Игнат ничего не напутал. На скоростных судах обычно возят дорогой груз, забирай его. Ну, а живое имущество из ваэрия и людей — наша с Альве добыча для Авалона. Всё понятно? Вопросы есть?

— Есть, — мрачно сказал Макарыч. — Саша, что дальше будем делать? Мы теперь враги для всех. Тайр-шер, восставшие лорды… да и северяне нам не друзья. Стоит ли идти дальше? Если тебе нужны люди, мы можем осмотреть близлежащие острова. Риск минимален. Возьмем добычу и людей из рабства освободим. Стоит ли держаться за прежний план?

— Стоит, — мрачно ответил я. — Обсуждали уже. Ты сам говорил, что для штурма богатых островов мало сил, а с бедных больше пары десятков человек не спасти.

— Говорил. Но по факту могут быть разные варианты. Где-то будет слабый гарнизон или враг предпочтет откупиться. Что-то возьмем в любом случае. А идти вперед по наводке купцов, это нарываться на две враждебные эскадры. А то и на три, если Северяне впишутся за восставших лордов. Драка будет хорошей, я не спорю. Но наша цель не подраться, а набрать людей для Авалона, сохранив силы.

— Курс прежний, майор! — возразил я. — Еще ничего не потеряно.

— Ты ярл, я подчиняюсь, — чуть склонил голову артиллерист. — Но шансы на удачное завершение твоей авантюры стали еще меньше, — упрямо добавил он. — Саша, я должен спросить еще раз: ты уверен, что не совершаешь большую ошибку?

Я огляделся вокруг: а ведь его внимательно слушают. Причем в этот раз майор пререкается со мной не наедине, и даже не на совете лордов Авалона, а при полном параде — в лазарете у моей койки собрались и Альве, и Матвей с Юлькой, и Урв-шер с Квайрой, и Твайна с Мейрр. Это уже не дружеская критика, а появление политической оппозиции на съезде партии! Или меня обуревает профессиональная болезнь диктатора — паранойя, а Макарыч искренне хочет как лучше?

— Я уверен Боря, — твердо ответил я. — Курс прежний. Будь добр, организуй освобождение «имущества» и погрузку на транспорты. Но сначала переодень его и собери на вертолетной площадке «Смелого». Да, заодно опроси по-быстрому рабов и отбери человек двадцать самых ценных спецов, их оставим на «Смелом».

— Так точно, господин ярл! Разрешите выполнять?

— Выполняй. Вы свободны, господа, дела не ждут, — обратился я к собравшимся, встав с койки, сидя на которой принимал делегацию. Плотная повязка сидела хорошо, рана уже почти не ныла. — Надо поскорее заканчивать с трофеями и продолжать путь.

Народ начал расходиться, но в последний момент я придержал Альве.

— Какой был приказ у погибшей многоножки, которая бросилась на Крауд-тея? — тихо спросил я магичку. — Убить или парализовать мага?

— Убить, — удивленно ответила хозяйка гнезда. — При покушении на тебя был приказ остановить врага любой ценой. А что?

— Ничего, — отмахнулся я. — Забудь.

«А вот это уже и в самом деле паранойя, Саша», — подумал я. «Хватит себя накручивать. Контрольный выстрел в голову мага Макарыч сделал, чтобы гарантировано устранить угрозу, а не для того, чтобы точно сорвать мою сделку с Крауд-теем. Все, забыли».

Четыреста двадцать пять человек и ваэрия из освобожденного «имущества» выстроились на вертолетной площадке «Смелого» спустя два с половиной часа. За это время бывших рабов перевезли с «краангов» и заставили раздеться. Мужчин отдельно от женщин и ваэрия отдельно от людей. Выдали мыло и организовали помывку прямо на палубе, использовав вместо душа забортную воду из шлангов. Старые рваные обноски выкинули, вместо них выдали примерно подходящие по размеру новые комплекты нательного белья, ремней с пластиковыми пряжками и дешевых камуфляжных штанов с куртками, вручили каждому по двухлитровой пластиковой бутыли с водой и армейскому суточному пайку на первое время. Ну, а потом появились мы с Альве, поприветствовав новых граждан Авалона короткой речью. Ничего особенного: ваше рабство закончилось, у нас вы получите свободу, работу, зарплату и место в обществе. Община Авалона создана русскими людьми, защищает их интересы и спасает своих соотечественников в этом мире и тех, кто готов к нам присоединиться. Вы готовы к нам присоединиться? Желающие — шаг вперед, это будет расцениваться как первичная присяга ярлу, Авалону и Конфедерации, полный текст которой вы произнесете позже. Нежелающие — оставайтесь на месте, у нас есть союзные тельнор и ваэрия, которые озаботятся вашей судьбой. Кое-что добавила Альве для ваэрия на своем языке, но тут уже была специфика про служение новому гнезду и его хозяйке в составе Авалона.

Отказников не было. Рабство вообще не сахар, а рабство у тельнор — тем более. Случившееся неожиданное освобождение, вид хорошо одетых, вооруженных, говорящих по-русски людей на огромном человеческом корабле, сама обстановка действовали на попавших в рабство людей и магичек ошеломляюще. Некоторые в самом деле плакали от счастья и не могли остановиться, другие были словно заторможенные, особенно те, кто успел провести у чужих по паре лет или больше. Их еще придется выводить из шока. Третьи настырно задавали вопросы, на часть из которых я согласился немедленно ответить. Судя по ним, получалась интересная картина: среди рабов уже ходили слухи про новое государство на востоке и ярла-освободителя. Впрочем, были слухи и про Россию, которая придет и спасет всех из рабства, на что я заявил, что к государству РФ, мы не имеем никакого отношения. Нам всем предстоит строить свое государство в новом мире. В общем, с людьми еще придется поработать. Но с этим успеется. Главное, что мой план, наконец, начал выполнятся.

Глава 21. Клинч

К островам Тайр-шера мы дошли, отстав от графика на двенадцать часов. Я увидел с мостика «Смелого» полоску приближающейся земли не на исходе пятых суток, как планировалось в начале похода, а лишь утром нашестой день, когда до нее еще оставалось около одиннадцати миль. На скорости перехода сказалась стоянка у Жемчужных островов и перехват краангов Крауд-тея, ничего не поделаешь. Но в глобальном плане это ничего не меняло — мы вполне успевали до прихода эскадры северян и восставших лордов, если Фарит мне не соврал и его прогноз был верен.

Сердце экваториальной империи тельнор было совсем близко, рукой подать. Два крупных острова торчали в океане в паре миль друг от друга: Арнав и Меркаль. Именно так звучали их названия, если не заморачиваться с тельнорским произношением и под такими наименованиями они были нанесены на нашу карту. Арнав — равнинный, с красивейшими пляжами из белоснежного песка и пальмовыми рощами, с бухтой в центре, похожий на карте на укушенный с одного края пончик, и Меркаль — возвышенный, почти круглый участок суши с пологой невысокой горой, где располагалась резиденция Тайр-шера. Во всяком случае, так их описывал Урв-шер. Оба острова в сумме по площади чуть больше Авалона, по меркам этого мира — весьма лакомый кусок.

— Что ты там так внимательно разглядываешь? Разве есть засветки на радаре? — поинтересовался я у Юли. — Кораблей противника не видать, недавно проверял.

— Так и есть. Чисто. Но это еще ничего не значит. Возможно, кто-то прячется за островами или во внутренней бухте, — ответила принявшая у меня вахту морячка, сосредоточенно глядя на экран локатора и переключая масштабную шкалу на приборе. — Не нравится мне эта «дырка от бублика».

— Аэроразведка нужна, — заметил Макарыч, сидя за консолью управления стрельбой и в который раз тестируя программу. — Сверху будет понятнее.

— Погодим пока, — качнул я головой. — Все же оплот Тайр-шера, а не хрен собачий. А ну, собьют? Единственный разведчик терять неохота. Обойдем оба острова кругом и соберем информацию, не будем торопиться.

— Логично, — не стал спорить майор. — Хотя, я бы все же сделал пару фотографий с большой высоты. Долбанные треяне, какого хрена они не продают нам нормальных беспилотников, а?

— Вопрос бессмысленный, — отмахнулся я. — Потому что гладиолус. Будем надеяться, Фарит с Земли привезет, заказано. Ладно, раз время еще есть, я на завтрак и в койку, — бросил я взгляд на круглые офисные часы над консолью и отметил положение стрелок: восемь часов, пятнадцать минут. — Если что случится — немедленно будите. Макарыч, ты со мной, или так и будешь до своей вахты с пушкой возиться?

— С тобой, — согласился майор. — Думаю, часа четыре в запасе до того как начнется веселье у нас есть. Ты прав, надо бы что-то бросить в желудок и вздремнуть немного.

Еще год назад, я бы и не подумал завалиться в койку дрыхнуть накануне встречи с противником. Да и не заснул бы от волнения. Но на Авалоне приходится брать себя в руки и учиться самодисциплине, если хочешь жить. Хороший пират спит, ест и пьет ром организованно, по расписанию. Питание на пароходе происходит на стыке вахт, это железное правило принесли с собой с Земли наши моряки. Смена вахт в дневное время производится в восемь, двенадцать, шестнадцать и двадцать часов. Соответственно, завтрак проходит с семи тридцати до восьми тридцати, обед с одиннадцати тридцати до половины первого, а ужин с половины восьмого вечера до половины девятого. Сначала ест заступающая вахта, после нее — сменившаяся, перед тем как идти спать. Так что пятнадцать минут на то, чтобы получить в кают-компании горячую кашу и омлет с сосисками у меня есть, а затем — кто не успел, тот опоздал. Ищи себе что погрызть всухомятку в общем холодильнике. Война — войной, а обед по расписанию. Народа на «Смелом» полно, камбуз еле справляется, госпожа кок и её помощницы с ног сбились, поэтому индивидуального обслуживания не будет даже у ярла. Да и не только в этом дело… Хороший моряк должен иметь железные нервы и послушный организм. Война, шторм, поломки матчасти, личные неприятности и нервотрепка не должны мешать хорошо кушать и вовремя засыпать. Иначе вскоре и сам придешь в негодное состояние и товарищей подставишь, задремав на вахте или упустив что-то от усталости и рассеянности. А в океане это чревато… И тем более чревато для меня, как бы мне ни хотелось сейчас остаться на мостике. Я с половины четвертого не сплю, а в шестнадцать ровно у меня новая вахта. И, весьма возможно, война с тельнор. Надо к этому времени отдохнуть и быть свеженьким.

Так что до обеда я благополучно проспал три с половиной часа в своей каюте, а затем все же не выдержал и, наскоро проглотив на обед суп с котлетами, опять появился на мостике. Вместе с принимавшим у Юли полуденную смену Макарычем.

— Ну, какие новости, Юль?! Противник обнаружен? Кто-нибудь выходил на связь?

— Если бы это было так, я бы сразу доложила, — буркнула подруга. — Оба острова обошли вокруг, держимся всей эскадрой в пяти милях от берега. Обнаружен лишь один рейдер у самого Арнава. На этом все, ни наши радары, ни магички с «Грома» ничего не видят. Попыток обстрела с берега не было, в эфире тишина.

— Куда же девался флот Тайр-шера? Он что, уже весь уничтожен? — удивился я.

— Во всяком случае, на внешнем рейде его нет, — развела руками Юлька. — Можно, конечно, обстрелять рейдер из стопятимиллиметровых орудий, или подойти поближе и накрыть его из «Мелары». Но, с борта «Дерзкого» такого приказа не поступало. Наоборот, Матвей велел пока в бой не лезть. Правда, есть еще один вариант — флот противника может быть спрятан во внутренней гавани Арнава. Я утром об этом докладывала.

— Укрылись в «дырке от пончика»? — уточнил я.

— Именно. В центральную бухту ведет узкий фарватер, наверняка он под контролем тельнор. На правом и левом мысу стоят башни из серого камня, вокруг какие-то постройки. Что там внутри бухты, — непонятно. Ничего не разглядеть из-за пальмовых рощ, радар тоже не видит. Слепое пятно.

— Значит, без воздушной разведки все же не обойтись, — подытожил я. — Хорошо, пусть Ваня готовится к вылету. Глянем с максимальной высоты, что там у них в бухте.

Наша крылатая машина была еще с ночи заправлена и подготовлена к вылету, так что оставалось лишь спустить ее на воду с «Дерзкого». Что и было проделано по моему приказу. Выбравшись с мостика на крохотный боковой балкончик с высоким бронированным фальшбортом, я наблюдал в бинокль, как Ваня Караколов после короткого взлета оторвался от воды, заложил круг над эскадрой, помахав нам крыльями и начал набирать высоту. У Л-42 практический потолок до четырех тысяч метров, по идее полет безопасен. Погода ясная, волнения на море нет, облака не мешают. Никуда вы от нас не скроетесь, господа маги.

— Вижу внутреннюю бухту, — минут через десять прозвучал в эфире голос пилота. — В ней гавань, полукольцом, довольно длинная. Вокруг поселок. Множество домов, навскидку больше чем на Авалоне раза в три. А может и еще больше… Внизу белесая дымка, видно плохо.

— Флот в гавани есть? Что с флотом! — прокричал я в микрофон главный вопрос.

— Наблюдаю два больших корабля. Возможно есть и что-то еще… Слишком высоко, снижаюсь то трех тысяч.

— Хорошо. Но только осторожнее. Ты помнишь, что со змеем было?! Не лихачь, Ваня.

— Я сама осторожность! Все сделаю в лучшем виде.

Треск помех в эфире, медленное ожидание.

— Высота тысяча пятьсот. Подтверждаю наличие двух крупных кораблей у причала — один «линкор» и еще один… тоже большой, но я таких еще не видел, конструкция странная. И еще два маленьких, похоже — типичные рейдеры. Кстати, вижу на острове еще четыре поселка, но тот, что у гавани — самый большой. В нем дома многоэтажные, причем их много, десятки… Фото кораблей, поселков и панораму острова отправил, смотрите.

— Все понятно. Приказываю срочно набирать высоту. Возвращайся обратно. Все что нужно мы узнали.

— Так точно, господин ярл. Сейчас, только еще один кружок сделаю. У них в центре гавани есть башня интересная… млять! Стреляют, суки!

— Немедленно сваливай оттуда! Ваня уходи! Это приказ! — немедленно прокричал я в микрофон.

Нет ответа, лишь глухой шум помех в эфире. Я, недолго думая, схватил бинокль и выскочил на балкончик, лихорадочно обшаривая глазами небо над островами.

Серебристый самолетик кувыркался в небе, заваливаясь то на правое крыло, то на левое и задрав нос в наборе высоты. Но слишком уж он был медленный… Откуда-то снизу ударила синяя изломанная молния, попав ему в крыло и левый двигатель задымил. Вверх быстро поднимались облачка заклятий, но «Чайка» обходила их, покидая остров. Несмотря на явные проблемы, самолет еще управлялся. Вот машина пересекла побережье Арнава, оказавшись над океаном, но нарвалась еще на один разряд с земли и теперь задымили оба двигателя, а по левому крылу запрыгали языки пламени.

— Ваня, млять! — прошептал я, вцепившись в бинокль. — Прыгай родной! Сгоришь же нахрен! Давай!

Словно услышав меня, пилот рывком перевел машину в горизонтальный полет, а когда она через пару секунд начала снова заваливаться набок, окончательно сваливаясь в штопор, я увидел, как от гидросамолета отделился небольшой комочек. Еще несколько мгновений и над ним взметнулся белый раскрывающийся купол парашюта, а объятый пламенем самолет, окончательно завалившись на горящее крыло, кружась по спирали, рухнул в океан.

— Макарыч, полный ход! Подбираем пилота! — резко развернулся я к майору, который со своим биноклем наблюдал за зрелищем рядом со мной.

— Да, Саша. Сейчас. Нет, погоди… Смотри на двести десять градусов! Рейдер пошел. И Урв-шер…

— Твою за ногу!

Оставленный нами без внимания рейдер тельнор, стоявший у самого берега, пришел в движение и сейчас набирал скорость, стремясь к предполагаемому месту приземления парашютиста. Но и это было еще не все. От нашей эскадры отделился рейдер Урв-шера и стремительно рванулся вперед, стараясь успеть быстрее противника и подобрать пилота. Сейчас он давал более тридцати узлов, быстрее любого судна в нашей эскадре. Да, такую скорость он мог развить лишь на несколько минут, но и до белеющего на волнах парашютного купола было не так уж далеко. Успеет или нет?

— Вперед! — отдал я приказ. — Боря, надо накрыть тельнор из «Мелары» до того, как они успеют перехватить наших.

— Сделаем!

Но все оказалось не так просто. Слишком уж мало у нас было времени. Пять миль — это предельная дистанция для огня из скорострельной пушки. А для идущего со скоростью тридцать узлов рейдера — каких-то десять минут хода. Первые две очереди легли с небольшим недолетом, но затем, когда «Смелый» вышел на перпендикулярный к противнику курс и сократил расстояние на милю, а следом за ним этот маневр повторил «Дерзкий», целиться стало проще и как минимум четыре снаряда мы влепили прямо в борт вражеского рейдера. Увы — безрезультатно. Серые кляксы силовой защиты отразили все попадания: и наши, и те, что сделала артустановка «Дерзкого». На борту противника явно был сильный маг или мощный артефакт с большим количеством энергии, которые позволяли выдержать обстрел. А снаряды «Мелары» сравнительно легкие — не будет и семи килограмм в каждом и взрывчатки в них не так уж много.

Для сколь-либо продолжительного артиллерийского морского боя это не имело бы решающего значения. Суммарный вес огня и точность автоматических установок сыграли бы свою роль, взломав магический щит тельнор, как это уже неоднократно происходило. Ну, пусть на десять — пятнадцать минут попозже, не имеет значения. Но не в этом случае. Слишком много сошлось воедино разных факторов: близость вражеского берега и входа во внутренний фарватер бухты Арнава, высокая скорость рейдеров и опасение попасть в своих, заставившее отказаться от торпедной атаки.

Оставшись невредимым, вражеский рейдер лихо затормозил у распластавшегося по воде купола парашюта, словно автомобиль, чей водитель до упора вдавил на сухой дороге педаль тормоза. Без магии тут явно не обошлось, естественным образом у корабля такой фокус бы не вышел. В воду прыгнуло несколько фигурок и спустилась с борта большая сетка, еще полминуты и она пошла вверх, с пилотом или нет — не разобрать. А еще через полминуты в противника врезался рейдер Урв-шера, а с берега по нам открыли плотный огонь.

Разноцветные облачка заклятий полетели все разом, поднимаясь над пляжем, пальмовыми рощами и внутренней гаванью острова и устремляясь к нашим кораблям. Следом за ними взмыли вверх скоростные звездочки плетений льда и сравнительно медленные огненные шары. И нам поневоле пришлось вместо спасения сбитого летчика изменить курс и защищать собственную эскадру.

Серьезных проблем магам нам создать не удалось. Отлично показали себя трицатимиллметровые скорострельные пушки, сыгравшие роль зениток. За первые несколько минут боя ни одно «тяжелое» заклятье не долетело ни до «Смелого», ни до державшегося рядом с нами «Дерзкого». Разве что стремительные звездочки ледяной магии разорвались над земными кораблями белой шрапнелью, хлестнув по кораблям тысячами осколков. Но это никак не сказалось на нашей боеспособности, лишь поцарапало краску бортов и палуб. Более того, кормовые немецкие морские орудия начали контрбатарейную борьбу, посылая разрывные снаряды калибром сто пять миллиметров по выявленным береговым позициям тельнор, откуда по нам вели магический огонь, а вскоре к ним подключились обе «Мелары». С «Грома» и идущих позади медлительных транспортов Квайры, Твайны, Мейрр и Урв-шера в ответ на огонь противника полетели перехватывающие и атакующие заклятья, так что в какой-то момент в небе стало тесно от снарядов и магии. А я почувствовал себя в центре ордера американской эскадры, во время массовой воздушной атаки японских камикадзе. Везде огонь, дым, трассеры и грохот, не поймешь, где свои, а где чужие.

— Приказываю держаться на месте! Эскадре сохранять оборонительный порядок! — проорал я в эфир, и мой приказ тут же транслировали с мостика дежурная магичка и Тров-кан. — Прикрываем отход рейдера!

На сцепившихся вместе судах Урв-шера и Тайр-шера шла абордажная схватка, но детали мне были видны плохо. Там вспыхивали разряды, сверкали отсветы заклятий, мелькали какие-то фигуры, короче, творилась полная катавасия. Но я верил, что бойцы старого мага одержат верх, после чего нам предстояло прикрыть их отход от Арнава. А, стало быть, следовало продержаться еще некоторое время.

И нам удалось это сделать, хотя столь масштабных боевых действий я не видел со времен штурма Авалона. Враг пытался буквально завалить нас заклятьями с берега, некоторые из которых достигали цели. Но и наша артиллерия вовсю работала в ответ, а магия ваэрия и заклятья тельнор Урв-шера сплошь накрыли берег и скрытую от глаз гавань за ним. С мостика я замечал в глубине острова зеленые вспышки «лесного гнева» и «болотной плети» необычайной силы, вместе с фиолетовыми росчерками «ударного шквала» и разрывами от снарядов немецких пушек. На вражеский огонь мы отвечали сторицей, думаю, маги «ответку» оценили.

Подвел нас рейдер. После короткой схватки на его палубе, я с удивлением увидел в бинокль, что оба корабля движутся по направлению к фарватеру, ведущему в гавань. Сначала я даже не поверил в это — не может быть, чтобы наши маги сдались так быстро. Их что, всех перебили? И уже захватили управление над кораблем? Какого хрена? Пока я пытался сообразить, что делать в этой ситуации, оба корабля вошли в протоку между двумя каменными башнями, и запоздалый приказ открыть по ним огонь уже не успел ничего изменить. Нам лишь удалось снести до половины левую башню, удачной комбинацией из «покрывала немощи» с «Грома» и трех прямых попаданий из пушки.

— Надо отступать, командир, — деловито сказал Макарыч, утерев пот со лба. — Увели рейдер, сволочи. Мы жжем боеприпасы попусту, на весь остров нам никаких снарядов не хватит. Командуй отход.

— Но…

— Майор прав, — вмешалась Юля. — Мы у них под огнем, а всех магов на берегу нам так не перебить. К сожалению, Ване мы помочь уже не можем.

— Хорошо, — бросив еще один взгляд на близкий берег, скомандовал я. — Отходим на семь миль от Арнава. Первыми отступают транспорты, мы их прикрываем зенитным огнем. Выполнять…

Когда расстояние от берега до эскадры превысило пять миль, вражеский огонь стих сам по себе, и мы начали подводить итоги скоротечной схватки. Они оказались неутешительны. Нет, ничего серьезного, если не считать истраченного на четверть боекомплекта «Дерзкого» и «Бойкого». На магических судах и того веселее — дорвавшись до драки ваэрия ухитрились растратить запасы своих одноразовых артефактов с мощными боевыми плетениями на треть. Да, по гавани и поселку мы вломили неплохо, слов нет. Для главного оплота тельнор у магичек нашлись самые душевные и мощные заклятья, специально сберегаемые для такого момента. Собственные потери? Ничего особенного. С десяток погибших и пара десятков раненых магичек на транспортах, кое-где попадания в борта и палубы, которые живые деревья плавучих островов вскоре закроют своими разросшимися корнями. На «Дерзком» и «Смелом» всего трое раненых бойцов-артиллеристов, все легко. Серьезных повреждений матчасти нет. Эскадра боеспособна. Но что дальше? Противник сидит в гавани и носа наружу не показывает, на связь тоже не выходит. Воздушной разведки у нас больше нет. Штурмовать острова нечем. Но самое поганое в том, что мы потеряли Урв-шера. Какого хрена ему понадобилось лично командовать отчаянной атакой своего единственного рейдера вместо того, чтобы сидеть на «линкоре» — никто из его тельнор ни мне, ни Тров-кану ответить не смог. Но он, гад оказался там. А теперь у него уже и не спросишь…

И, как будто случившегося нам было мало, ранним утром следующего дня к островам прибыла объединенная эскадра восставших лордов и Северного альянса. В составе нашего старого знакомца «Тронхейма» вместе с однотипным боевым ледоколом, и тремя вооруженными палубной артиллерией большими морозильными траулерами, в которых Матвей опознал суда тысяча двести восемьдесят восьмого проекта. Почему северяне предпочли бывшие советские пароходы шведским или норвежским судам непонятно, но, по словам нашего адмирала, выбор был удачный: пароходы большие, длиной около сотни метров и водоизмещением более пяти тысяч тонн, с запасом автономности по топливу и провизии до двух месяцев. К этому прилагается отличная мореходность, трюмы большой вместимости и солидное количество места для размещения экипажа и десанта при необходимости. Разве что скорость не превышает пятнадцати узлов… но зато на палубе каждого корыта воткнули аж три морских орудия времен второй мировой, не считая пулеметов. Если наш «Смелый» и «Дерзкий» примерно равны по силе двум боевым ледоколам или даже немного превосходят их, то против «тысяча двести восемьдесят восьмых» нам и противопоставить нечего, кроме «Грома», «линкора» и транспортов ваэрия. Так ведь и вражеская эскадра не ограничилась пятью пароходами — кроме них у союзников еще два «краанга» и два «линкора» тельнор. В итоге — девять вымпелов против наших десяти, но если сравнивать по весу залпа и реальной боеспособности, то я бы на нашу эскадру не поставил. Мы, конечно, чуть посильнее магией, но количество стволов решает многое.

В отличие от Тайр-шера, северяне не стали играть в молчанку и первым делом вышли на связь. Тон командующего эскадрой Йена Свенссона был сух и деловит, а изложенное сообщение походило на ультиматум. После подлого нападения на суда Крауд-тея, объединенное командование Северного Альянса и Свободных Лордов тельнор считает нас враждебной стороной и приказывает в течение двадцати четырех часов немедленно убраться восвояси из данного района океана, — гласило оно. Не то мы рискуем испытать на своей шкуре весь гнев севера.

На совещании в кают-компании этим утром по хмурым лицам соратников я понял, что в этот раз они настроены очень серьезно.

— Надо возвращаться домой, Саш, — не стал тянуть кота за хвост Макарыч. — Бесполезно здесь торчать.

— Испугался ультиматума шведа, майор? — изобразил я улыбку. — Не такой уж он и страшный. Мы остаемся.

— Плевать я на него хотел, нах, — серьезно ответил артиллерист. — Я никогда труса не праздновал, сам знаешь, командир. Но то, что ты сейчас делаешь, это уже какая-то мания. Не списывай свои ошибки на чужую трусость. Все могут ошибаться, в том числе и ты, Саша! Признай это наконец, ярл. Мы в тупике! Атаковать Тайр-шера мы не можем. Ну нету у нас сил для захвата острова! Нету, млять! Драться с северянами — глупость. Даже если победим, потери будут фатальные. И в нас же непременно вцепится Тайр-шер и добьет окончательно. Сидеть здесь до бесконечности мы тоже не можем, у нас воды и провизии на пару недель от силы. А у противника с его траулерами жратвы и топлива дохрена! Пора фиксировать убытки и отступать, тем более что ограниченный успех у операции есть — пару сотен человек мы из рабства спасли.

— Мы не можем уйти просто так, — упрямо возразил я. — Как ты этого не понимаешь, Боря? Мы должны найти способ победить! На Авалоне требуются люди и здесь они есть. Наши русские люди, которых надо освободить и взять себе. Нельзя вот так все бросить и сдаться!

— Хватит лозунгов, Саша, — устало отмахнулся офицер. — Если ты хочешь самоубиться, разбив себе лоб об бетонную стенку, то я с парнями не собираюсь составлять тебе компанию. Уходим. Я обещаю, что по возвращении на Авалон не буду требовать твоей отставки и останусь твоим другом и советчиком, если ты боишься за свою власть. Но сейчас прими, пожалуйста, верное решение. Не я тебя прошу, мы все тебя просим. Командуй возвращение.

— Мы остаемся, — твердо возразил я. — Все не так плохо майор, как ты расписываешь. Да, мы не можем штурмовать острова, у нас для этого нет достаточных сил. Но и северяне не могут этого сделать, пока наша эскадра поблизости. Как и напасть на нас. Они блефуют со своим ультиматумом. Это клинч, противники взаимно сдерживают друг друга. Как только двое вцепятся друг другу в глотки, третий воспользуется плодами схватки. Надежда на благополучный исход дела еще есть.

— Я пытался, — развел руками майор. — Но ты меня не послушал. Хорошо, настало время высказаться по существу. Матвей?

— Я за то, чтобы временно отстранить ярла от власти, — сухо сказал прибывший для совещания на борт «Смелого» капитан, не глядя мне в глаза.

— Игнат?

— Отстранить.

— Олег?

— Ты прав, Макарыч. Саш, извини, но так надо. Отдохни на обратном пути в своей каюте, мы сами со всем справимся.

— Алексей?

— Отстранить.

— Юля?

— Нет! — гордо вскинула подбородок вверх морячка. — Я обещала быть всегда на Сашкиной стороне, и я не изменю своему слову. Даже если Саша мне изменил. Я признаю командование и полномочия ярла Спешина!

— Ясно, — поднялся я из-за стола. — Закончим этот театр. Раз вы ставите такие ультиматумы… Двое суток, господа заговорщики! Дайте мне двое суток и я найду решение! Двое суток ничего не изменят. Если же нет, то пусть будет так как вы решили, я сложу с себя полномочия ярла.

— Я поверю тебе, Саша, — в свою очередь встал майор. — Хорошо. Вдруг ты и в самом деле явишь чудо. Двое суток у тебя есть. Но потом — не обессудь…

Глава 22. Развязка

Роскошью моя каюта на «Смелом» не отличалась, хотя и была одной из лучших, наравне с капитанской. Впрочем, санузел с душем и широкая койка в ней имелись, а это самое главное. Интерьер дополняли стены, отделанные серебристыми панелями, стол с компьютером и полкой для бумаг, холодильник, шкаф для вещей и одежды и электрочайник с кувшином для воды и чашками на тумбочке. Да, еще имелся телефон внутрисудовой связи. Все это богатство располагалось на двенадцати квадратных метрах. От кого-то я слышал, что на Земле, на больших торговых судах, каюты для начальства двухкомнатные, размером с небольшую квартиру и нафаршированы всякой бытовой техникой, да еще с двумя перпендикулярными кроватями: вдоль и поперек борта, чтобы было комфортно спать и при бортовой и при килевой качке. Но у нас такой роскоши и близко не имелось, да и метраж не позволял: «Смелый» — судно хоть и немаленькое, но скроенное на военный манер, без излишеств. Спасибо хотя бы за то, что в моей каюте присутствовал иллюминатор. Большинство кают для экипажа на корабле внутренние: просто узкие жилые пеналы с глухими стенами со всех сторон. А кубрик для десанта вообще напоминает длинный плацкартный вагон с двухъярусными койками по стенам и без единого окна.

Короче говоря, если соратнички меня отстранят от командования, то в качестве места заключения эта каюта вполне подойдет. Не самая плохая камера, скажем честно. Да и для того, чтобы как следует подумать в тишине над своим положением, тоже сойдет. Можно начинать прямо сейчас, двое отпущенных мне суток уже пошло.

«Честно говоря, ситуация аховая», — думал я, завалившись на застеленную кровать и уставясь в потолок. Будем откровенны: никакого плана «Б» у меня сейчас нет. Макарыч по-своему прав, чего уж там… Сил для штурма островов у нас не хватает, эскадра северян выглядит грозно, и драться с ней лоб в лоб — дохлый номер. Если честно, я до последнего рассчитывал на то, что нам удастся или запугать Тайр-шера, заставив отдать рабов, либо договориться с Альянсом о совместном штурме островов, либо дождаться, когда сцепятся эти двое, и взять свое, вступив в бой в последний момент. Но, похоже, назревает облом по всем фронтам, плюс заговор против меня лично. Черную метку я, считай, уже получил. Интересно, что там задумали майор с лордами, если я проявлю норов? Мягкую отставку вроде отправки Хрущева на пенсию или «шарфик и табакерку»? Хотя, последнее вряд ли. Не прямо сейчас. Меня же так просто не снять, а майор еще не сошел с ума, чтобы этого не понимать. Одна проблема с кристаллом хозяина острова чего стоит…проще добиться моего добровольного отречения, чтобы получить к нему доступ. Или нет? Скажут треянам, что случился форс-мажор, ярл погиб в бою… да и все проблемы. Или не все? Даже если Макарыч уговорил выступить против меня Матвея, Игната, Алексея и остальных лордов, то ваэрия и Урв-шер вообще-то мне лично присягали и им на заговорщиков плевать.

Хотя… возможно мне стоит избавиться от розовых очков и иллюзий насчет своих друзей и союзников? Твайна — давняя любовница майора, Урв-шер погиб или в плену. Альве — ставленница Твайны и против нее не пойдет, мало ли что мы трахались и вроде как лучшие друзья… с ваэрия точно ничего не угадаешь. Остальные хозяйки островов тоже зависят от Твайны. Все может быть гораздо веселее, чем я думал и… Или я переоцениваю влияние майора, а Твайна с Альве остались верны мне? Хрен его знает, Саша… Впрочем, даже если они участвуют в заговоре, есть еще Квайра, которой поддерживать Макарыча нет никакого резона, а в живом виде я бы мог ей пригодиться для восстановления ее прав на Вэнлай.

Мне вспомнился бедолага Петр третий, который сидел в Ораниенбауме, пока Екатерина с заговорщиками развивала бешеную деятельность. При нем была пехота, сохранивший верность легендарный фельдмаршал Миних и армия в Пруссии, присягнувшая Императору. Положение Екатерины было крайне неустойчивым, кто за кого в точности еще неизвестно и все расклады зыбкие. Надо было срочно что-то приказывать, предпринимать решительные шаги и все могло сложиться иначе. Но Петр предпочел играть на скрипке и не делать ничего. И через пять дней после подписания отречения был удавлен гвардейцами, а за пару дней до этого видел, как от жены прибыл доктор с инструментами для вскрытия тела… Прекрасная перспектива!

Прозвучавший в тишине каюты резкий телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Я рывком сел на кровати, скосив глаза на высветившийся на экране номер, прежде чем взять трубку: вызов по внутренней связи шел с мостика.

— Слушаю?

— Сашка, я их всех отправила под разными предлогами восвояси, — зачастила на том конце провода Юлька, переходя сразу к делу. — И Макарыча, и остальных… придумала им дела, я все же капитан как-никак. Матвей только что отбыл на «Дерзкий». У меня на мостике остались лишь Серега, рулевой матрос и дежурная магичка. Знаешь… никогда не думала, что я тебе это скажу, но, видимо, придется… давай я отправлю тебя к твоим синим шлю… любовницам?

— Куда? В смысле, я не понял, поясни? — растерялся в первый момент я.

— Саш, не тормози, дурак! — повысила голос подруга. — К ваэрия твоим! На «Гром» или на транспорт Квайры, куда захочешь! Там тебя никто не достанет и никто не сместит! Сергей готов составить тебе компанию. Илья Красин со своим отделением тоже в курсе. Его парни за тебя и готовы действовать. Если ты отдашь прямой приказ, Илье ни майор, ни Игнат не указ. У ваэрия ты будешь в безопасности. Утрутся наши лорды!

— Саша, соображай быстрее! — поторопила меня Юлька, не дождавшись ответа. — Я сейчас на мостике и нас с тобой пока никто не арестовывал! Пока что я еще капитан и мои приказы выполняют, понимаешь! Мне ничего не стоит изменить курс «Смелого» и послать вызов ваэрия, чтобы они приняли тебя на борт. Ты сядешь с десантниками в катер и свалишь к магичкам, я подойду к ним для этого как можно ближе. Никто ничего не успеет сделать. А если попробуют, то я им помешаю. Но это сейчас! Потом может стать поздно.

«А вот и твой персональный фельдмаршал Миних», — пробежала в голове короткая мысль. «Вместе с верной присяге пехотой. Надо решаться, Саша, тебе дают шанс. Пока что заговор только оформляется, нужно действовать на опережение, не теряя времени. Вот только есть одно «но»… если я убегу с парохода и мы примемся бодаться за власть, то операции точно конец. Проще самому командовать отступление. Что мне важнее, люди для Авалона или своя шкура»?

— Не, Юля, не надо, — после длинной паузы ответил я. — Никуда я с борта «Смелого не побегу. Операция продолжается, у нас еще больше суток.

— Но…

— Мы не можем сейчас устраивать внутренние разборки. Надежда на благополучный исход дела еще есть. Знаешь что… постарайся оказаться ночью на мостике, а сейчас лучше отдохни как следует. С Макарычем и Матвеем не спорь. И внимательно следи ночью за островами, особенно за Арнавом. Если оттуда выйдет по направлению к эскадре рейдер тельнор, не спеши поднимать панику, лучше попроси Тров-кана связаться с ним. И сразу же зови меня.

— Ты думаешь, что Урв-шер не погиб, а…, - Юлька соображала на лету.

— Урв-шер — очень ушлый тип, — улыбнулся я. — Дадим ему шанс доказать это еще раз. И…спасибо тебе огромное, родная! Ты самая лучшая!

— Только ты этого не ценишь, животное похотливое, — послышалось в трубке, а затем последовали гудки. Вот и поговорили…

До самой ночи я дремал или работал за компьютером, выходя из своей каюты лишь на обед и ужин, сдав вахты Сергею. Никто не решился беспокоить ярла, что меня полностью устраивало. И майора, видимо, тоже. Я думаю, что ультиматума северян он не слишком боялся, понимал, что первыми те не начнут, а мое бездействие было ему на руку. Оставалось лишь дождаться ночи и разыграть последний свой козырь. Пришедшая мне на ум во время разговора с Юлей догадка при тщательном обдумывании казалась все более и более правдоподобной, но и факторов, которые могли помешать ее осуществлению, было немало. Хуже всего, когда ты ничего не можешь сделать, только ждать.

Поэтому раздавшийся в половине второго ночи звонок заставил меня сразу же схватить трубку.

— Спешин слушает!

— Началось, Саша! — раздался Юлин голос. — Из внутренней гавани Арнава вышел рейдер и направляется к эскадре. Только что.

— Командуй «Смелому» полный ход и следуй на сближение. Немедленно!

— Но нас могут обстрелять с берега если мы приблизимся…

— Тельнор не откроют по нам огня на поражение, Юль! Зуб даю! Наплюй на всех и иди на перехват, пока северяне не очухались! Я уже бегу к тебе на мостик!

— Сделаю, ярл.

Дальнейшие события следовали одно за другим. Когда я влетел на мостик, «Смелый» уже шел на полных оборотах к берегу. С других судов эскадры посыпались запросы, но я велел дежурной магичке отвечать всем судам ваэрия: эскадре стоять на местах, ничего не предпринимать. «Грому» сопровождать «Смелый», поддержав своей магией видимость боя. Затем по дешевому маломощному «Баофенгу» я вызвал Матвея и приказал «Дерзкому» догнать нас и открыть огонь по океану рядом с побережем Арнава, изображая перестрелку с неведомым противником. Но по самому острову и идущему навстречу нам рейдеру ни в коем случае огня не открывать, их поражение исключить.

Наш адмирал, лично дежуривший на «Дерзком» удивился, но возражать не стал, до него быстро дошло, что я раскомандовался неспроста. Да и рейдер на радаре он наверняка видел, вот и сделал верные выводы. А еще через минуту на мостике появился запыхавшийся Макарыч с Игнатом и парой вооруженных десантников заодно.

— Саша, какого хрена здесь происходит, млять?!

— Ты хотел, чтобы я явил чудо, майор? — осклабился я в ответ. — Вот я его и являю! К нам идет рейдер с посольством Тайр-шера, надо его принять на борт. Создав для северян видимость короткой интенсивной схватки. Справишься с задачей? Если да, то командуй. УКВ передатчик и шестнадцатый канал не используй, сигнал могут перехватить.

Макарыч бросил быстрый взгляд на приборы, задержав его на радаре, задумался на секунду, а потом кивнул. Дураком майор никогда не был.

И все прошло как по нотам, Урв-шер явно понял мой замысел: замаскировать нашу встречу видимостью боя. После того, как мы принялись стрелять по воде из «Мелары», развернув ствол артустановки на противоположный идущему рейдеру борт, несколько медлительных заклятий полетели в нас с берега, целясь куда-то мимо «Смелого», тельнор явно решили нам подыграть. Но мы все равно встретили их дружным огнем мелкокалиберных артустановок, словно отбивались от эскадрильи атакующих штурмовиков. Артиллеристы «Дерзкого» вовсю палили в темную воду из немецкого орудия и били трассерами из ЗУшки, какие-то разноцветные плетения отправлялись в ночное небо на «Громе» с шумом взрываясь при падении об воду и разлетаясь снопами искр. С берега было понятно, что это сплошная бутафория, в сторону рейдера не было сделано ни единого выстрела. Но со стороны стоявшей в десяти милях севернее вражеской эскадры все это выглядело как полноценная заварушка. Опять же ночь — издалека «бой» выглядит эффектно, но что-то понять сложно. Под прикрытием всей этой иллюминации мы закрыли рейдер от радаров северян бортом «Смелого» и пошли прочь от острова к основной эскадре. А еще минут через двадцать, когда «бой» затих, мы с закурившим сигарету майором уже стояли на палубе в сопровождении вооруженных десантников, принимая делегацию с рейдера…

Первым на вертолетную площадку поднялся Урв-шер, за ним, прихрамывая, появился Ваня Караколов в подранном летном комбинезоне и еще трое тельнор с богато украшенными боевыми посохами. Последним на палубе оказался невысокий, но крепкий и широкоплечий немолодой маг с усталым морщинистым лицом, одетый в длинную черную тунику с серыми шароварами на манер пуштунского полевого командира. Но мое внимание сразу привлек футляр с зеленым кристаллом у него на поясе.

— Тайр-шер? — удивленно спросил я. — Это…вы? Я не ошибаюсь?

— Кейр-ко альм, — коротко ответил тот, и кристалл тут же сделал перевод в моей голове: «Это я, человек».

— Что же, рад приветствовать своего старого врага, — развел я руками. — Я глава Конфедерации Авалона Спешин. Думаю, нам есть что обсудить, маг. Сейчас вас проведут в комнату для переговоров, я скоро буду.

Короткий разговор с Урв-шером подтвердил все мои догадки. Оценив ситуацию, охотник на морских носорогов быстро пришел к тем же выводам, что я и Макарыч. В одиночку нам острова не взять, а с эскадрой северян, если, а точнее когда она появится, после случая с Крауд-теем нам о совместных действиях ни за что не договориться. А вот с Тайр-шером компромисс возможен. Почему нет? Да, мы давно воюем, ну и что же? Тот потерял большую часть своих сил и находится в отчаянной ситуации. Хорошего исхода для него в любом случае не просматривается. Если от нас он еще отобьется, то от северян и восставших — скорее всего, нет. А от наших объединенных эскадр — точно нет. Как я подозреваю, были и еще доводы. Так сказать, для внутреннего употребления… Возможное объединение Конфедерации и Северного Альянса ставит на господстве тельнор в районе экваториального архипелага жирную точку, люди становятся там самой сильной расой из трех, что Тайр-шер не мог не понимать. Значит, его надо предотвратить. Кроме того, мое сотрудничество с Тайр-шером снимает со старого мага клеймо продавшегося людям и «жабам» предателя, что тоже немаловажно. Ну, и сам Урв-шер, в случае если мы договоримся, сострижет себе купоны с возросшего влияния и посреднических услуг между двумя островными империями.

Короче говоря, оставалась одна-единственная закавыка: как напроситься на личную аудиенцию с хозяином островов и убедить его договориться, изложив мои требования в правильном ключе? И вот тут пришел на помощь случай с пилотом, пусть для этого и пришлось сдаться на милость бойцов Тайр-шера…

— Ты правильно сказал, там, на палубе. Мы с тобой враги, ярл Спешин, — негромко сказал мне Тайр-шер, когда мы оказалась друг против друга за одним столом в помещении для занятий и инструктажа. По требованию мага все остальные покинули комнату, переговоры вели только мы двое. Никаких «синих жаб», никакой охраны с обеих сторон, два лидера государств общаются друг с другом с глазу на глаз. Требование наглое, но я уступил. Тайр-шеру отчаянно требовалось сохранить лицо перед своими же лордами, из тех, кто остался ему верен. А мне — получить то, что я хотел. Остальное несущественно.

— Да, мы враги, — согласился я. — Вы сделали очень много зла моим людям и ваэрия.

— «Жабы» не имеют никакого значения, — поморщился маг. — А войну первым начал ты. Не возражай, человек! — поднял он руку вверх, увидев, как я набрал воздуха в грудь для ответа. — Мы здесь не для того, чтобы копаться в прошлом. Мы враги и вряд ли станем друзьями. Но ради своих народов мы можем прекратить эту войну.

— Не возражаю, — качнул я головой. — Но у меня есть условия мира, отступить от которых я не могу. Прежде всего…

— Я их знаю, — перебил меня маг. — Урв-шер сообщил мне цели вашего похода. Но у меня тоже есть требования. Поэтому, чтобы не болтать попусту, давай сразу перейдем к выводам. Я отдам тебе Жемчужные острова, которые ты захватил. И четыре тысячи рабов впридачу. Две с половиной тысячи людей, того вида, которых вы называете русскими и полторы тысячи ваэрия. Ты этого хотел?

— Я хотел бы освободить всех.

— Всех ты не получишь. Требуй возможное ярл, а не землю, воду и солнце впридачу, — повысил голос Тайр-шер. — Ты и так отбираешь треть рабов моего архипелага. Да тебе и не на чем их увезти. Но этих — я тебе отдам. Мужчин и женщин поровну, семьи делить не буду, дети идут как двое за одного взрослого, утаивать ценных специалистов по вашей технике не стану. Слово Тайр-шера.

— Хорошо, — кивнул я. — Но с возможностью последующего выкупа остальных.

— Согласен, — не меняясь в лице, сказал Тайр-шер. — Но выдача рабов будет представлена не как дань, а как плата. Взамен ты дашь клятву наемника прийти мне на помощь против северян.

— А если ты потом сам начнешь с ними войну? Нет, маг. Я не собираюсь втягиваться в чужую драку.

— Ладно. Придешь на помощь, если они пересекут границы моего архипелага более чем на двух человеческих судах и начнут против меня враждебные действия.

— Принимается. Но с уточняющей формулировкой: «первые начнут неспровоцированные враждебные действия», — заметил я.

— Договорились. Далее, — задумался Тайр-шер. — Мы заключаем договор о ненападении сроком на три года. Ни мой, ни твой флот не имеет права добывать рабов, рыбу или морского зверя, а так же заплывать в чужие воды далее двадцати миль к востоку или западу от Жемчужных островов в обе стороны. Исключения — торговые и дипломатические суда, но не более двух сразу.

— Я не против, — не стал спорить я. — Но хочу отдельно отметить, что территория островов присягнувших мне ваэрия и их окрестные воды так же считаются территорией Конфедерации. На них распространяется мирный договор и прочие условия.

— На присягнувших тебе к этому моменту ваэрия. Их я считаю твоими подданными, а их острова — твоими. Равно как и ты будешь считать острова восставших лордов к западу от Жемчужных островов моими владениями. Но насчет тех Хозяев, кто захочет присоединиться к тебе или ко мне в будущем, нужно будет договариваться отдельно. С такой поправкой не возражаю. Вот и все, — хлопнул ладонью по столу Тайр-шер. — Если ничего не изменится, через год можно будет встретиться на Жемчужных островах снова и поговорить о торговле и прочих делах, став друг другу официально «не-врагами». Но не сейчас, враг мой. Сейчас мы прикажем нашим слугам записать договор между Великим Хозяином Тайр-шером и ярлом Конфедерации Авалона Спешиным и дадим друг другу публичные клятвы перед Небом, Высокими Дорогами и вашим человеческим Богом соблюдать его. Это раз. И второе — завтра утром объединенная эскадра ярла Конфедерации Спешина и Великого Хозяина Тайр-шера выйдет навстречу эскадре северного Альянса и предъявит им наш общий ультиматум, потребовав немедленно убираться на Север и не беспокоить больше границы Конфедерации и моего архипелага. Все согласно букве договора. Северяне первые начали против меня неспровоцированные боевые действия.

— Значит, будем воевать? А сколько у тебя кораблей, маг? — спросил я. — Два «линкора» и три рейдера? Если начнется бой, нам придется тяжело. Скажу прямо, человеческие корабли северян довольно сильны. Надо бы сначала обсудить тактику…

— Они не будут драться, ярл, — впервые за все время разговора улыбнулся Тайр-шер и улыбка его была жутковатой. — Не считай меня за дурака, пусть я и допустил поначалу с тобой несколько ошибок. Я уже вступил в тайные переговоры с лидерами восставших лордов и обещал им прощение. А так же освобождение от податей на два года. Они сейчас колеблются, боясь моего гнева и надеясь на северян… но если завтра наш объединенный флот решительно выйдет им навстречу, то мятежники покинут вражескую эскадру. В одиночку северяне не начнут битву с нами. Я уже обо всем подумал. Ни мне, ни тебе нет смысла терять свои корабли, враг мой…

— Ну что же, — кивнул я. — Звучит разумно. Считай, что мы договорились. Я обещаю, что буду честно выполнять свою часть договора, Тайр-шер.

— Я знаю, — согласился со мной маг. — О тебе говорят разное, ярл Спешин. Но никто и никогда не говорил, что ты не держишь данное слово. Только поэтому мы и смогли встретиться на твоем корабле и договориться, человек. Я тоже буду верен нашему договору. Во всяком случае, в течение трех лет, начиная с этой ночи. А дальше — жизнь покажет.

— Жизнь покажет, — согласился я. — Но многое зависит и от нас.

*****

— Все здесь? — обвел я мрачным взглядом собравшихся в кают-компании лордов. Макарыч, Матвей, Игнат, Юля, Олег, Алексей и даже не присутствовавший на вручении мне «черной метки» Паша сидят за столом и ждут, что я им скажу. Двери плотно закрыты, посторонних нет. Можно начинать.

— Держи майор, владей на здоровье, — я отстегнул от пояса кристалл хозяина острова и отправил его толчком через весь стол Макарычу. — Он твой. Доберемся до Авалона, сдам командование через треян, как полагается.

— Саша, не страдай ерундой, — поморщился майор. — Не надо сейчас устраивать нам сцен, командир. Мы все о деле думали, так же как и ты. Все, проехали, ты все разрулил, а мы были не правы.

— Нет, млять, надо, — покачал я головой. — Причем именно сейчас, когда все закончилось, как раз пришло время устраивать, как ты говоришь, сцены. Кто мне предъявлял черную метку? Ты? Вот ты и принимай командование, я за него не держусь.

Говорил я совершенно искренне. Ну, почти. Все благополучно закончилось неделю назад, когда на рассвете после ночи переговоров наша объединенная эскадра встала на рейде у Арнава, соединившись с силами тельнор. Тайр-шер сохранил для последнего боя два «линкора» и три рейдера, причем один из линкоров, был прямо таки «супердредноут» с десятью боковыми мачтами и корпусом длиной в полтораста метров и шириной в семнадцать. Девять вражеских вымпелов против шестнадцати наших — ловить нечего. Дальше мы передали свой ультиматум… и все пошло так, как предсказал Тайр-шер. Корабли восставших лордов один за другим стали покидать строй эскадры. Сначала ушли «краанги», а затем, поодиночке, спустя еще пару часов строй покинули оба «линкора». Остались ледоколы и три траулера северян, которые тоже не стали строить из себя героев, приняв наш ультиматум. Воевать против объединившихся Конфедерации и островов Тайр-шера Альянс не стал. И правильно сделал, как по мне.

Сутки спустя, когда стало окончательно ясно, что противник и в самом деле покидает воды архипелага, началась передача рабов с Арнава и Меркаля, продолжавшаяся еще три дня. Людей и ваэрия выгоняли из рабских бараков прямо на широкий песчаный пляж Арнава, где они официально переходили в нашу собственность. Далее мы их мыли, кормили, переодевали, опрашивали и фотографировали, заводя на каждого личное дело, и отправляли в трюмы стоявших на рейде транспортов ваэрия. Тайр-шер был столь любезен, что даже поделился с нами пресной водой и частью припасов. И, лишь закончив с этой работой, мы отправились в обратный путь. А после того, как эскадра пересекла условную границу, пройдя мимо Жемчужных островов, я решил окончательно поставить точки над «i».

— Саша! — встал из-за стола покрасневший майор. — Ну чего ты хочешь, нах? Чтобы мы все перед тобой извинились? Мы извинимся и я в первую очередь. Еще раз говорю, никто против тебя лично ничего не имел, просто обстановочка на тот момент сложилась паскудная… Лучшего ярла чем ты, нам не надо.

— Да не хочу я, чтобы вы извинялись! — взвился я. — Я в самом деле не знаю, что с вами делать, придурки! И с собой тоже! Я не Иосиф Сталин и не Ваня Грозный, чтобы тут чистки устраивать и перетрахивать весь аппарат в вашем лице, млять! У меня нет других кадров и других лордов! И других друзей кроме вас у меня тоже нет!!! Если вы мне не доверяете, то берите кристалл и работайте без меня. Отпустите меня сельское хозяйство вместо Пети поднимать что ли?!

— А я вам говорила, что нельзя хитрые планы мутить и Сашку обижать, — язвительно заметила Юлька. — Сами виноваты, идиоты.

— Так и есть Юль, — виновато улыбнувшись, вдруг сказал Матвей. — Честное слово, командир. Извини. Больше никаких заговоров, обещаю! Нечистый попутал.

— Извини Саш, — склонил голову Макарыч. — Был и в самом деле неправ. Принимать кристалл не буду, не выйдет из меня ярла. Мое дело — на подхвате быть. Прости уж… повинную голову меч не сечет.

— Ладно, — махнул я рукой. — Хрен с вами, проехали, работаем дальше. Макарыч, достань из заветного шкафчика коньячку что ли? Матвей, позвони на камбуз, чтобы нам на скорую руку закусочки организовали, ладно? Выпьем мировую, мужики, и за победу заодно. За этот год мы отлично поработали, я считаю. От врагов отбились, государство построили и даже граждан для него везем. Впереди у нас мирный год, а то и все три, можно немного расслабиться. Жизнь впереди длинная!

Конец

Послесловие

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Страница книги: Конфедерация Авалона

Content

Сухонин Сергей
Конфедерация Авалона

Глава 1. Дела союзные

Глава 2. Квайра

Глава 3. Каждому — свое

Глава 4. Черный остров

Глава 5. Экспедиция

Глава 6. Охота на Змея

Глава 7. Новый игрок

Глава 8. Погибшая экспедиция

Глава 9. Северяне

Глава 10. Хельга

Глава 11. Награда

Глава 12. Реформы

Глава 13. Посольство

Глава 14. Смелый

Глава 15. Большие учения

Глава 16. Следственный эксперимент

Глава 17. Торговцы

Глава 18. Последняя авантюра

Глава 19. Неожиданная встреча

Глава 20. Прежним курсом

Глава 21. Клинч

Глава 22. Развязка

Послесловие