ДУРНАЯ КРОВЬ

КАРИНА ПЬЯНКОВА

ПРОЛОГ

Обезображенные трупы не находили уже несколько месяцев. И именно это заставляло больше всего волноваться... Было куда привычней один-два раза в неделю узнавать о том, что обнаружили останки очередного несчастного, который осмелился выйти из дома после заката солнца. Однако стены не останавливали чудовище, обосновавшееся в Новом Орлеане и собиравшего дань чужими жизнями. Несколько раз мертвецов находили прямо в их домах. Хотя чаще жертвами монстра становились рабы. Добраться до них было куда проще, чем до их хозяев, которые пытались защититься изо всех сил.

Люди говорили о том, что в городе разверзлись врата в ад, откуда временами и является чудовище.

Однако этой весной все неожиданно изменилось... Люди продолжали умирать. Новый свет был коварен и жесток... Но странные и страшные смерти внезапно прекратились.

Впрочем, это не радовало Франсуа Дюпона... Он понимал, что должен был быть на седьмом небе от счастья, однако в душе поселилась только тоска, избавиться от которой никак не удавалось. Не помогало вино, женская ласка, работа до полного изнеможения... Ничего не помогало...

И вот Франсуа в очередной раз склонился над счетами, пытаясь спрятаться от страхов и воспоминаний за колонками цифр. С самого обеда он не выходил из кабинета.

- Месье, вы кажетесь совсем больным, - обратилась к нему чернокожая служанка, которую он называл Анной. Какое имя дали ей при рождении родители, Франсуа не знал, да и знать не желал. Чудо еще, что удалось привить этой дикарке хоть какое-то подобие манер. А вот отучить ее от верований ее народа — не удалось. Рабыня все также тайно проводила свои обряды. Точней, она думала, что тайно.

По здравому рассуждению, Франсуа Дюпон закрывал глаза на подобные вольности среди своих рабов. Такая лояльность привносила спокойствие в жизнь поместья. Достаточно было и того, что рабы старательно ходили в церковь. Да и детей крестили. Конечно, это вводило в лишние траты, но Дюпон понимал, насколько ему важно выглядеть добрым католиком во всем. Одна неосторожная ошибка...

- Ложитесь спать, месье. Вам нужно отдохнуть. На вас же без слез не взглянешь,- принялась причитать служанка. Порой даже казалось, что она действительно переживает за своего хозяина.

Анна была самой влиятельной жрицей языческого культа на его плантации. И это было еще одной причиной, чтобы держать женщину при себе. Так легче было следить за ней.

- Еще много дел, - махнула рукой плантатор. - К тому же...

Фразу он не закончил.

- Ваш ночной гость никогда не приходит, может быть, не стоит уже и ждать? - произнесла темнокожая рабыня, не сводя пристального цепкого взгляда с хозяина.

- О чем ты? Я никого не ждал, -

равнодушно отозвался он, понимая, что лжет.

Потому что ждал. Все эти годы Франсуа ждал, что однажды он придет в этот дом, возможно, чтобы забрать его жизнь.

- Ждете, месье, - покачала головой Анна. - Уже столько лет ждете... Но гостя же сперва нужно пригласить. Иначе как он узнает, что его желают видеть?

В том-то и заключалась беда... Франсуа не желал, чтоб этот гость однажды появился.

Не дождавшись от хозяина хоть какого-то ответа, рабыня со вздохом ушла, оставив Франсуа Дюпона с его одиночеством... Мужчина с тоской смотрел в окно, наблюдая, как опускается солнце.

Переезд в Новый свет принес ему настоящее богатство. Но зачем все это, если не с кем его разделить... Все чаще мужчина задумывался о том, что это опостылевшее существование нужно оборвать, все равно как. Дуэль. Яд. Петля. Сил жить уже не оставалось.

Когда сумерки сгустились, он снова услышал шаги. Но они оставили Франсуа безучастным.

И только когда его окликнули, плантатор обернулся... и замер, глядя на потревожившего его покой гостя.

- Здравствуй.

Сил ответить не было. Горло как будто перемкнуло.

Его не убили. Он не ушел прочь в поисках новых жертв...

- Ты...

Мягкая улыбка. Теплая. Ясная. Как будто бы настоящая. Но быть такой она просто не могла...

- Я вернулся. Не бойся. Я больше не оставлю тебя.

Франсуа боялся именно того, что его больше не оставят...

- Ты проклятие мое... - хрипло выдавил он, пятясь шаг за шагом.

Боль в серых глазах тоже казалась настоящей.

- Прошу... Не надо так... Я хочу остаться...

Словно Франсуа как-то мог ему помешать...

- Я более не одержим жаждой, - произнес с мольбой гость, делая шаг вперед. - Мое безумие отступило.

Как будто бы подобное было возможно. Франсуа Дюпон прекрасно знал, что нет.

- Но ты все равно убиваешь, - обреченно произнес плантатор.

Они оба понимали, что Франсуа примет его вновь...

ГЛАВА 1

Пес в доме

- Крис! Крис, утро! Скоро накроют завтрак! Бабушка будет недовольна, если ты опоздаешь! Опять...

Приучить щенка не гадить на ковер было куда проще, чем приучить Кройца соблюдать обычаи «Белой розы».

Моя глупая доброта. Бабушкина снисходительность. Зачем я только попросила позволить псу временно поселиться в «Розе»? Почему бабушка Натали согласилась? Пусть бы так и торчал у ворот. Сам же говорил, что ему ничего не сделается...

Через пять минут моего беспрерывного стука дверь все-таки открылась, и заспанный Кройц явил себя в одних только пижамных штанах.

- Дюпон, хватит орать, - проворчал он.

Я растеряно уставилась на его выступающие ребра, и тут же услышала саркастичное:

- Что так смотришь? Нравлюсь?

Если он рассчитывал меня смутить, то зря. Вот если бы на его месте оказался Юджин... Но зачем же мечтать о несбыточном?

- Кормить. Срочно. А то тебя в темноте можно с Бароном Самди перепутать, - вынесла свой неутешительный вердикт я. - Одевайся быстро. Ты сам пожелал жить в «Розе», поближе ко мне, так будь любезен вести себя уважительно по отношению к моей семье!

Дрессировать Кройца было все равно, что дрессировать бродячую собаку.

– Ошибаешься, Дюпон, - с откровенной издевкой хмыкнул он. - Мне бы сгодилось и место у вашего забора. Но ты решила в очередной раз ткнуть ничтожному псу в нос своей добротой.

Мне осталось только закатить глаза... За два дня, которые Кристиан Кройц прожил в «Белой розе», я уже поняла, что «это все было нужно только тебе» стало его универсальной отговоркой. Пса тяготил его долг. Но правила требовали, чтоб он его выплатил. В итоге я еще и оказалась виноватой за то, что попросила за него Барона Самди.

Ни одно доброе дело не останется безнаказанным...

- Что-то не слышала, чтобы ты отказывался! - возмутилась я, и пошла прочь, кипя от незаслуженной обиды.

Послушать Кройца, так все произошедшее с нами с момента знакомства —это исключительно мой коварный план по унижению достоинства одного конкретно взятого пса.

- Дюпон, что, уже сдалась? - тут же окликнул меня парень.

- Иди к черту, Кройц, - отозвалась я. - Меня уже до печенок достало быть с тобой милой. Если хочешь — разбивай палатку на улице. Только перестань издеваться над моими нервами!

В столовую я спустилась раздраженная и готовая поссориться с кем угодно. Почти с кем угодно.

Перед дядей Рене я после моего спасения благоговейно преклонялась, и не смела на него не то что голос повысить — даже взглянуть косо. Он имел обыкновение приходить раньше всех.

- Здравствуйте, дядя Рене.

Мужчина мягко мне улыбнулся и даже встал, чтобы отодвинуть мне стул. Теперь он обращался со мной как с леди. И это порой дико смущало.

- Доброе утро, племянница. Кройц опять не соизволит появиться вовремя?

Пожала плечами и виновато потупилась.

- Боюсь, что так... Это была плохая идея — просить бабушку позволить ему поселиться в особняке...

Пододвинув мне стул, дядя вновь занял свое место.

- Не уверен, что ты права... Меня он куда больше раздражал, когда слонялся подле «Белой розы». Хотя манеры у этого... молодого человека довольно оригинальны.

В мягком голосе Рене Арно звучал откровенный сарказм.

Через пару минут в комнату впорхнула тетя Лотта, как всегда сияющая радостью. За ней плелись сонные Реми и Анри, старательно сцеживающие зевки в кулаки. Глаза у мальчишек были красные. Отпрыски аристократического семейства совершенно не аристократично рубились полночи в видео-игры. Уж не знаю, кто именно додумался купить подросткам PlayStation, но что-то подсказывало мне, что это не дело рук Шарлотты Арно.

Вслед за близнецами вошла бабушка. На правах правящей верховной ведьмы она могла себе позволить подобное. Но на этот раз после Натали Дюпон вошел и Кройц.

Рене Арно бросил на меня выразительный взгляд. Как будто поздравлял с победой.

Если бы только это была моя победа... Скорее уж, пес просто что-то задумал, и посчитал, что коварный план удобней провернуть именно за завтраком.

- Доброе утро, молодой человек, - невозмутимо поприветствовала Кройца бабушка, которая, как и всегда, держалась просто с королевским достоинством и удивительной любезностью.

- Э... Доброе утро, Мадам, - ответил парень, глядя на Натали Дюпон практически с беспомощностью. Я прекрасно понимала его чувства. Вот ты жил спокойно и счастливо, был полностью доволен собой, но тут столкнулся с совершенством... И стало стыдно за себя.

Улыбка на лице дяди, как мне показалось, стала ехидной...

- Доброе утро, Кристиан, - пропела тетя Лотта. - Мальчики, поздоровайтесь с Кристианом.

Близнецам пес не нравился, и, будь их воля, они бы проигнорировали его появление. Но мама велела... Рене Арно только сухо кивнул. Воспитание в нем боролось с пренебрежением... Победило воспитание.

Кройц выбрал место рядом со мной.

- Ты же не хотел вставать? - прошипела я, не поднимая глаз от тарелки.

С чего бы вдруг пес решил изменить свое решение? Решил побыть хорошим мальчиком? Он-то? Правда?

- Подумал, что мое появление попортит твоей родне больше нервов, чем мое отсутствие, - даже не подумав понижать голос, произнес Кройц.

Бабушка растерянно кашлянула. Захихикали кузены. Растеряно заморгала тетя Лотта. И только лишь дядя Рене остался совершенно невозмутим и продолжал жевать свой тост, словно ни в чем не бывало. Мраморный Рене...

– Очень интересная стратегия возвращения долгов, молодой человек, - заметил дядя, дожевав. – Я бы сказал, что наглость и хамство — это ваши семейные особенности. Кажется, именно это однажды вызвало гнев Анаис. А гнев Анаис... Он всегда был страшен.

После слов о моей матери за столом повисло напряженное молчание.

Кройц сжимал свою вилку так, словно хотел ее погнуть.

– Подобные разговоры за столом неуместны, Рене, дорогой, - заметила бабушка, побледнев.

Мне тоже стало не по себе после того, как произнесли имя моей матери.

Дядя пожал плечами.

– Прошу прощения, Мадам, за мою грубость, - спокойно отвечал дядя.

Но желаемого он все-таки добился: Кройц смолк и как будто бы стал меньше. Если честно, то таким он мне нравился куда меньше. Я не любила, когда люди вокруг были несчастны. Даже если в счастливом состоянии они доставляли куда больше проблем.

- Рождество вы тоже будете встречать с нами, Кристиан? - мило осведомилась у парня тетя Лотта. Она улыбалась тепло, по-семейному. Можно было даже подумать, что недавнее напряжение только почудилось.

В искусстве разряжать обстановку Шарлотте Арно не было равных, это точно.

- Если раньше не отдам ей, - небрежный кивок в мою сторону, - долг. Мне тоже не особо-то нравится видеть вас каждый день, но так проще расплатиться с Дюпон.

- Я Уайт! - возмутилась я, отстаивая свое законное право на фамилию.

Дядя Рене с бабушкой как-то странно переглянулись. Подозрительно... Что их смутило в моих словах?

- Что ж, думаю, если вы того пожелаете, то в Сочельник мы можем пригласить вашего отца и сестру, - произнесла тетя Лотта.

- Что?!      - ужаснулась перспективе праздновать Рождество в такой компании.

Кройц тоже был удивлен. Даже кофе подавился.

- Но не разлучать же членов семьи! - не поняла нашей реакции тетя Лотта.

О том, что я тоже разлучена с семьей, тактично никто не вспомнил. И ни одному из моих родственников даже в голову не пришло пригласить в Новый Орлеан на Рождество моего отца.

- А... можно мне позвать сюда на Рождество папу? - осторожно спросила я.

Если уж Кройцу позволено пригласить свою семью, то почему я не могу увидеть в праздник отца? Пусть даже он приедет с Дженнифер.

- Прости, милая... - вздохнула бабушка.

Но...

- Я звонил мистеру Уайту, - произнес дядя Рене. - Он сказал, что не сможет приехать. Дела.

Кажется, в его голосе даже звучало... сочувствие?

В моей голове не было и мысли, что дядя Рене соврал. Да, он действительно мог, не сообщая мне, связаться с домом. По-моему, это даже было в его духе. Этакая суховатая забота во всем... Чего только не хватает тете Лотте? Как по мне, так из Рене Арно вышел просто идеальный муж и отец. Если бы она только захотела...

- Х-хорошо, - поникла я, чувствуя себя несчастной и брошенной.

Неужели Дженнифер уже окончательно загнала отца под каблук? А ведь он обещал. Обещал, что между нами ничего не изменится после их свадьбы. И вот, спустя три года, папа сперва отослал меня к бабушке, а теперь еще и отказался приезжать на Рождество... Какие дела могут быть в праздник, в самом деле? Глупости...

- Не стоит так расстраиваться, Тесса, - поспешила успокоить меня Шарлотта Арно. Как всегда сама доброта. - Ты же понимаешь, деловые люди не могут распоряжаться своим временем. Тем более, настолько востребованный юрист, как твой отец.

Я механически кивала и старательно улыбалась. Не стоило заставлять родственников лишний раз за меня переживать. Лучше уж обсудить все с тетей Жаннет. Она скажет, как есть, и не будет пытаться успокаивать и внушать ложную надежду.

- За что тебя сослали сюда, Дюпон?

С тактичностью у Кройца были большущие проблемы. Просто огромные.

- За мачеху, - пожала плечами я, и продолжала есть как ни в чем не бывало.

Кажется, я понемногу начинала привыкать к его невыносимому хамству. Оно даже не раздражало меня по-настоящему. Так, как писк комара над ухом.

- Так ты у нас, выходит, Золушка.

Если это и был укол, то я его не почувствовала. Может быть потому, что любила эту сказку. Во всех вариантах.

- Я никогда не чистила камины, Крис, - хмыкнула я, переглядываясь с дядей Рене. Мне показалось, ему нравилось, что я пыталась не давать спуску псу. - И не носила обноски.

На последней фразе Кройц повернулся ко мне и протянул:

- Правда? А как по мне, так ты до сих пор в обносках.

Ну... Да, я одевалась в GAP1, и что с того? Да больше половины тинэйджеров покупают одежду там же. К тому же после того ночного визита я даже начала пытаться быть более... женственной.

- Ну, так ты тоже на сказочного принца никак не тянешь, - парировала я. - Давно на себя в зеркало смотрел?

То ли Реми, то ли Анри показал мне большой палец. Кузены явно оценили нашу перепалку с псом.

- Кристиан, Тесса, ведите себя прилично. Вы же за столом, - укорила нас бабушка Натали. - Тем более, вам уже пора в школу, не так ли? До Рождества еще только три дня. А вы оба много пропустили.

Да, об учебе в последние несколько дней я и правда напрочь позабыла. Подозреваю, что охотящийся на меня Кройц — тоже. А потом... потом были еще и похороны Андре Арно. Поспешные. Словно бы мы делали что-то постыдное.

Были только Дюпоны и родители братьев Арно, Валентин и Анна. Но они, кажется, не слишком скорбели о смерти младшего сына. Словно для них он умер уже давно.

В тот день дядя Рене был бледен и молчалив, а тетя Лотта плакала при каждом удобном и неудобном случае, промокая глаза белоснежным кружевным платочком.

Тетя Вирджини тоже пришла. Элегантная красавица в черном... Она старательно не смотрела в мою сторону, и брезгливо поджимала губы, взирая на гроб Андре Арно как на что-то на редкость отвратительное.

Останки же моей матери кремировали... А прах развеяли над водами Миссисипи. Папу никто спрашивать не стал. Да ему даже никто не подумал сообщить о том, что мамино тело все-таки нашли. Ведь тогда бы пришлось рассказывать куда больше, чем следовало. Бабушка узнала лишь мое мнение... И я сказала, что именно так будет лучше для всех. У Анаис Дюпон имелось множество поклонников. Если один дошел до идеи воскресить умершую много лет назад возлюбленную, то и кто-то еще мог пожелать того же. Пусть уж лучше мама, какой бы она ни была на самом деле, обретет покой. Окончательно.

Смерть же дядя Андре была признана суицидом. Собственно говоря, он действительно покончил с собой... Разве что смерть была отложена на целых двенадцать лет...

Дядя Рене после завтрака сказал, что, как всегда, довезет меня до школы. Кройц прилагался в комплекте, и родственника это ни капли не смущало. Зато здорово смущало пса. Он все пытался отказаться от подобной чести, все-таки не каждый раз наследник Мадам является твоим личным водителем...  Рене Арно плохо скрываемый трепет перед его персоной, кажется, только забавлял.

- Почему мне просто нельзя использовать собственный мотоцикл? - раздраженно бормотал себе под нос Кристиан Кройц, спускаясь со мной по лестнице.

Такое ощущение, что все парни, с которыми я связывалась так или иначе, предпочитали мотоциклы...

- Потому что я больше на мотоцикл не полезу! - ответила я недовольно, подмечая мелькнувший на мгновение силуэт Джоя.

Как только в «Белой розе» поселился Кройц, Джой оставил меня в покое. Словно бы решил, что теперь и так есть кому меня донимать. Убийца не просто не заговаривал, но даже и не появлялся рядом. И это чертовски радовало.

- Так ты прекрасно можешь поехать со своим снобом-дядей! - воскликнул парень. - Я не напрашиваюсь на ваш праздник жизни!

Разве что смотрел Кройц на дядину машину как ребенок на мороженое... И не позвать его с собой было просто откровенным садизмом... Но пес же у нас крутой парень, как он может пускать слюни на дорогой автомобиль... Из этого замкнутого круга Кройц вышел действительно... изящно: сделал вид, что его просто коварно заставили, и высказывал свое недовольство. Постоянно.

- Конечно не напрашиваешься, - пожала я плечами.

Если для пса все было просто, то я плохо понимала, как себя вести с Кройцем так, чтобы не обострить и без того паршивые отношения. Логика помогала плохо.

Мое спокойствие, кстати, бесило парня больше всего. Он хотел реакции на свои выпады. Хоть какой-нибудь. Я это видела. Но реагировать... не получалось. По крайней мере, не настолько сильно, как Кройц того бы хотел.

- Почему ты со мной постоянно соглашаешься? - возмутился пес, замирая прямо посреди лестницы.

А я все так же продолжала идти. Не хотелось опаздывать. Да и Мари хотелось увидеть побыстрей.

- Ты меня из себя выводишь, - пожаловался внезапно парень. - Это невыносимо... Почему ты настолько спокойная?

Обернувшись, улыбнулась.

- Крис, я совсем недавно полежала на жертвеннике рядом с разложившимся трупом матери. После этого... мало что может по-настоящему сильно вывести меня из себя. Поэтому прости, бурной реакции пока не получится. Вот приду в себя окончательно...

- Ладно, понял, что сам виноват.

- Ну... в целом, да, - согласилась я.

Врать ему смысла тоже не было. Лишние усилия...

Мой ответ разозлил парня еще больше. Что же он такой нервный? И как прожить спокойно до того времени, когда Крис Кройц все-таки получит свой шанс отдать мне долг. Одна беда — в мои планы пока не входило снова влипать в опасную историю. Значит, Кройц еще долго будет портить мне и окружающим нервы.

- Дюпон, я тебя просто ненавижу... - тихо пробормотал пес и двинулся следом. - Как же ты меня достала...

А ведь мы и недели не провели в обществе друг друга. Что же будет, если мой несостоявшийся убийца проведет со мной бок о бок месяц? А если, к примеру, вынужденное соседство продлится... год? Да мы же рехнемся. Оба.

- Взаимно, Кройц, - вздохнула я.

После смерти Андре Арно все словно бы стало нормальным. Как в компьютерной игре... Победи босса уровня — и кошмар отступит. Но почему-то не оставляло гаденькое подозрение, что в моей игре не один уровень, и кошмар вернется... Это не пугало. Бояться у меня получалось плохо. Просто я понимала, что не стоит быть слишком уж беззаботной.

- Крис, - обратилась я к псу, когда мы шли с ним по дорожке к воротам «Белой розы». Я звала Кройца вслух исключительно по имени и никак иначе. Нужно было как-то налаживать отношения. Про себя — только Кройцем. По-другому не получалось никак. - Скажи честно, ты действительно знаешь, как найти Гранд-мастера?

Парень как будто бы смутился.

- Найти Гранд-мастера... Словно бы это так просто. Конечно, нет. Я блефовал. Если бы ты сменила формулировку клятвы...

То поняла бы, что Кройц мне нагло врет и никуда бы с ним не пошла. И не оказалась бы на жертвеннике. Все-таки я до отвращения наивная...

Но если бы я не оказалась в доме Андре, то ситуация так и осталась бы тупиковой: я продолжала бы сходить в с ума, запертая в «Розе» как в тюрьме, а пес сторожил бы у ворот... У всего можно найти положительную сторону...

- То есть, ты не знаешь, где он? - еще раз переспросила я.

- Нет, конечно. Откуда бы? Даже среди кровососов лишь единицы знают о том, где его найти. Гранд-мастер — личность почти что мифическая. Как твоя мать могла найти его... Ты в этом точно уверена?

- В этом уверена миссис Смит.

Услышав это, пес нахмурился и схватил меня за руку, словно боялся, что я могу исчезнуть в любой момент.

- Выброси это из головы, Дюпон, - вполголоса велел мне Кройц, сжимая мои пальцы. - Для тебя все закончилось. Прах к праху.

Прах к праху... Но ничего не закончилось. И не закончится. Моя мать прожила свою короткую жизнь так, что ее будут помнить еще долго. И ее недобрая память не оставит меня.

Как и те загадки, которые она мне оставила в наследство.

- Но Гранд-мастер все-таки существует...

Я говорила тихо, скорее для себя, чем для пса. Но слух у него действительно был нечеловеческий.

- Существует, - и не подумал спорить со мной тот, кто еще несколько дней назад пытался найти способ меня убить. - Кто-то же должен был принести эту заразу в Новый свет. Без первого вампира не было бы всех последующих. Но этот тип не занимается саморекламой и предпочитает не устраивать встреч с восторженными потомками.

А миссис Смит говорила, что это его земля...

- Как же он тогда правит? - изумилась я.

В голове не укладывалось, как так вышло, что старейший и вроде бы сильнейший вампир в Новом свете устранился  от дел и навсегда ушел в тень.

Кройц пожал плечами.

- Принц штата. Джеймс Мэйсон. Сто пятьдесят лет выдержки и бездна амбиций, - ответил пес, скривившись. - Скользкий тип, но договориться с ним можно. Особенно если сравнивать его с предыдущим принцем. Тот был настолько ненормальным, что сами вампиры его и уничтожили, не дожидаясь нашего вмешательства. Тогда как раз была крупная эпидемия2... И принц буйствовал, считая, что лишнюю сотню-другую убитых просто не заметят в том аду. Но счет в итоге подходил к тысяче...

Да уж... История не показалась такой уж приятной. И напрочь лишала всяческих иллюзий в отношении вампиров.

Тем временем мы уже были у ворот, где терпеливо ждал в машине дядя Рене.

- Ходят слухи, что даже старейшие из этих тварей не знают, как выглядит их прародитель в Новом Орлеане, - обронил Кройц, перед тем как мы сели в машину. - Так что я и представить не могу, как твоя мамаша умудрилась с ним связаться. И почему вообще осталась после этого жива.

Открывая дверь автомобиля, я тихо сказала:

- Вообще-то она умерла.

Продолжать разговор в машине мы с псом уже не стали. Кройц устроился на переднем сидении, которое захватил окончательно и бесповоротно. Мне же выпала сомнительная радость сидеть рядом с постоянно вертящимися близнецами. Анри и Реми еще не приобрели присущей их отцу невозмутимости. Просто непоседливые мальчишки.

Не то чтобы я не доверяла дяде Рене. Просто не обо всем со взрослыми легко говорить. К тому же, пусть Рене Арно и спокойно говорил о моей матери, даже сейчас мне все равно казалось, что ему больно вспоминать о ней. Потому что тогда приходилось вспоминать и о брате, которого дядя все-таки любил. Несмотря ни на что.

- Я заберу вас после школы, - сказал дядя, когда автомобиль остановился у нашей с Кройцем школы.

Заберет?

- Но я хотела бы погулять, дядя, - жалобно произнесла я. - Мне слишком долго пришлось сидеть дома. Мари звала меня погулять с ней и ребятами по городу.

Я видела глаза дяди в зеркале заднего вида. Ему совершено точно не понравилась моя идея. После того, как меня чуть не принес в жертву Андре Арно, дядя Рене вообще стал слишком много внимания уделять моей безопасности. Казалось, еще шаг — и это обернется самой настоящей манией.

Нет, у меня язык не поворачивался обвинять родственника хоть в чем-то. Он просто боялся за меня... Но от этого легче не становилось.

- Я присмотрю за ней, Месье Арно, - подал голос пес. - Ни на шаг не отойду.

О да. Мой личный охранник, от которого не сбежать, даже если очень захочется.

Дядя несколько секунд помолчал. А потом все-таки благословил меня на прогулку в компании друзей. Хоть какая-то польза от пса имелась.

Кройц действительно принялся присматривать за мной. Причем настолько старательно, что хотелось просто повеситься на ближайшем дереве. Для начала он рядом со мной прошел через весь школьный двор под десятками ошарашенных взглядов. В спину летели шепотки «Крис встречается с новенькой». Мне хотелось сквозь землю провалиться.

Это для меня и моих вуду-друзей Крис Кройц был просто злобным гаденышем, который мог доставить кучу проблем. А вот для остальных он, кажется, был кем-то вроде школьной звезды...

- Меня твои фанатки на ленточки не порвут? - испуганно спросила я, когда мы поднялись на крыльцо.

К тому моменты взгляды меня уже не прожигали, а расчленяли...

- Не думаю. Да и в любом случае я буду рядом.

Утешил так утешил.

- Я доведу тебя до класса, - невозмутимо сообщил мне пес.

Перспектива показаться теперь уж точно перед всей школой вместе с Кройцем меня действительно ужасала. Так ведь и правда все решат, что мы с ним встречаемся.

- Это обязательно? - вздохнула я, надеясь отговорить парня ходить за мной хвостом.

Кройц с выражением полнейшей убежденности на лице кивнул.

- Но это же школа... Что мне тут может угрожать?

Как по мне, так эти якобы «попытки защитить» куда больше смахивали на извращенную месть со стороны пса. Теперь сплетницы точно не оставят меня в покое. И даже когда мы «расстанемся» с Кройцем, лучше не станет...

- Да что угодно, - с довольной ухмылкой сообщил мне он.

Я посмотрела ему в глаза и произнесла:

- Ты гад.

Получив желанную каплю агрессии с моей стороны, поганец едва не расцвел от радости.

- Но деваться от меня тебе некуда. Пошли в класс. Там, наверное, Смит уже все ногти сгрызла, ожидая тебя.

Что ж, в наблюдательности Кройцу тоже не откажешь. Мари действительно грызла ногти...

- Ты все-таки хочешь меня убить... - тяжело вздохнула я, и поплелась к классу, пытаясь сделать вид, что его нет рядом.

Игнорировать кого-то настолько крупного оказалось чертовски сложно...

Отконвоировав меня к нужной двери, парень заявил, чтобы я даже не думала куда-то ходить одна. И пригрозил, что после попытки побега все станет только хуже.

Определенно Крис Кройц решил получить максимум удовольствия от возвращения долга...

- Дюпон!!!

Сперва меня чуть не снесла звуковая волна. Потом — сама Мари, которая ужасно обрадовалась моему возвращению к нормальной жизни.

- Живая!

Меня стиснули в объятиях настолько сильно, что из живой я едва не стала мертвой.

- Мари, полегче! - просипела я, вырываясь.

Будущая жрица вуду тем временем трещала, не умолкая:

- Уж не знаю, что там с тобой случилось на самом деле, но я так переживала! Ты просто не представляешь! Я даже хотела придти к тебе домой, но бабушка отговорила. Не знаю, почему. Но если бабушка что-то решила, то спорить с ней бесполезно. А ты как, нормально? Хотя вижу, что нормально, но...

Вставить в этот бурный и нескончаемый поток слов хотя бы одну фразу оказалось  нереально. Поэтому я просто покорно ждала, пока подруга выговорится.

Заодно у меня была возможность продумать, что я стану рассказывать ей про случившееся. Дядя Рене просил ничего не говорить о ритуале возвращения и его брате. А заодно и о моей одержимости Бароном Самди. Хотя о последнем явно прекрасно знала королева вуду Нового Орлеана. Не зря же она при нашей встрече так... принюхивалась. Шлейф ароматов табака и рома, что преследовал меня все время, довольно прозрачно намекал на то, что я тесно связана с этим лоа.

- Ну, так что стряслось с тобой? - в итоге задала вопрос в лоб Мари, когда мы заняли свои места.

Как назло, никто не обращал на нас внимания, и отвертеться от вопроса из-за чужих ушей шанса не было. А что врать, я так и не придумала. Вообще, с враньем у меня никогда особо не клеилось.

- Мне дядя Рене запретил рассказывать, - решила я сказать как есть. Когда говоришь правду, то хотя бы не запутаешься.

Мари скептически хмыкнула.

– И ты прямо так и будешь его слушаться?

Мысль о том, что старшим можно и подчиняться, плохо укладывалась в голове у Смит.

– Почему бы и не послушаться умного человека? - пожала плечами я.

К тому же история с почти воскрешением моей матери была на редкость мерзкой, и затрагивала слишком многих людей, чтобы я могла свободно рассказывать о произошедшем.

– Хорошая девочка Дюпон... – разочарованно пробурчала Мари, насупившись. – С чего ты вообще решила слушаться Арно? Можно подумать, он тебе такой уж близкий родственник.

Я в ответ только улыбнулась. Какая разница, насколько мы близки с дядей Рене по крови, если это именно он всегда оказывался рядом, чтобы поддержать и помочь?

– То есть не расскажешь? – еще раз уточнила Смит едва ли не со смертельной обидой.

– Не расскажу, – подтвердила я. – Извини.

Внучка королевы вуду скривилась, будто ее заставили прожевать лимон, но кивнула даже с некоторым пониманием.

– Ладно. У меня тоже есть то, что я бы тебе никогда не рассказала... - все-таки признала она в какой-то мере мою правоту. – Но почему вдруг покончил с собой Андре Арно?

Вопрос явно не был случайным. Мари Смит что-то подозревала.

- Понятия не имею, - ответила я, пытаясь копировать обычную дядину невозмутимость. Разумеется, ничего не вышло: то, что по силам Арно, для Уайт недостижимо.

- Врешь, - припечатала меня Мари без тени сомнения в голосе. - Еще немного — и нос начнет расти. Стало быть, Андре Арно тут тоже замешан... Ну да, он же на всю голову ушибленный был. Все благодаря твоей мамочке, чтоб ей на том свете икалось...

О да. Не то слово. Мари была даже не в состоянии представить, насколько же ненормальным был младший брат дяди Рене. А я не собиралась просвещать ее до конца.

- Все благодаря маме, - грустно усмехнулась я. - У меня ощущение, что даже после ее смерти в Новом Орлеане постоянно что-то происходит именно из-за нее. А ведь она даже колдовать не могла.

Смит пожала плечами.

- Чума была такой... Ей не нужны были заклинания, чтобы сводить людей с ума...

Возникла неловкая пауза... Но ее заметила, похоже, только я одна, потому что Мари без перехода спросила:

- А что там с Кройцем?

Вопрос был для меня самым что ни на есть злободневным.

- Достал, - коротко охарактеризовала я всю ситуацию с псом.

- Достал?

- Мари, он же не отлипает от меня! Какой черт дернул меня предложить ему жить в «Розе»...

Подруга смотрела на меня совершенно круглыми глазами... Точно. Эту часть истории она тоже не знала.

- Ну... Понимаешь... Он мне должен как бы... И если бы я не пригласила его в «Белую розу», то он бы просто разбил палатку у нашего забора... И хотя сейчас я думаю, что палатка была чертовски удачным решением...

Тут Мари просто не выдержала и рявкнула:

- Дюпон, стоп!

Я от неожиданности замолчала.

- Что значит, Кройц тебе должен? - понизив голос, спросила подруга.

Сказала как есть.

- Я ему жизнь спасла.

Одноклассница едва со стула не упала от такой новости. И я даже понимала почему. Я и Кройц. Матерый пес и девочка из приличной семьи без дара.

- И... как?

Дядя Рене говорил, что и про одержимость Бароном Самди тоже лучше не рассказывать до поры до времени.

- Все сложно, - вздохнула я. - Могу только сказать, что убивать меня Кройц передумал. Но от этого легче не стало. Теперь он грозится не оставлять меня в покое, пока не сможет отплатить сполна... Нервирует ужасно... И живет он в «Белой розе».

Мари слушала мои путаные объяснения до ужаса серьезно, а под конец только вздохнула:

- Умеешь ты удивлять, Дюпон.

Слава Богу, как раз начали подтягиваться одноклассники, и на всяческие «странные» темы уже говорить было нельзя. Иначе Смит могла бы вытрясти из меня душу и правду о том, что же со мной приключилось.

К сожалению, другие одноклассники не были для Мари причиной молчать вообще, так что трещала будущая жрица без умолку обо всем подряд: погоде, моде, ссоре с Лили (как с Лили вообще можно было поссориться?!), а также наших общих планах на этот день, перед которыми меня поставили как перед свершившимся фактом.

- Ч-чего? - переспросила я, поняв, что мне сказали.

Даже появление учителя не смутило. Как и прозвеневший секунду назад звонок.

Мисс Уиллис недовольно поджала губы, и так посмотрела на меня, что язык тут же отнялся.

- После занятий идем в «Maple Leaf», Дюпон. Послушаем музыку, и заодно отметим твое освобождение, - совершенно не смущаясь учителя, шепнула мне на ухо подруга. - Тебе понравится.

Название «Maple Leaf» мне почему-то было знакомо... Вот только где я могла его слышать?

Телефон завибрировал. Сообщение. Украдкой оглядевшись и убедившись, что учительница не смотрит, я достала мобильный. Кто-то с неизвестного номера написал «Даже не думай сбежать без меня».

Я вздохнула и сохранила номер Кройца. Каким образом он узнал мой номер, я даже и не задумывалась. Мог, к примеру, просто взять телефон, когда я отвлеклась на что-то. Пес же последние дни постоянно крутился рядом.

На молчаливый вопрос Мари я только шепнула:

- Кройц надзирает.

И тут же изобразила из себя примерную девочку, уставившись на доску. Но мисс Уиллис все равно подозрительно поглядывала в мою сторону...

Весь день я практически безвылазно сидела в классе, а в столовую Мари едва ли не силой меня вытащила. Сама я идти не хотела. Потому что там был Кройц. Он просто не мог там не быть... А я на пса и так насмотрелась.

- Дюпон, прекрати страдать ерундой. Ты же не собираешься морить себя голодом исключительно из-за того, что у Кройца крыша поехала в другом направлении?

На самом деле именно это я и собиралась сделать... Но когда Мари озвучила это вслух, я поняла, насколько глупо поступаю.

- В конце концов, он же тебя не убьет...

Да. Хотя бы не убьет. Но издеваться будет еще больше, чем раньше... Дурацкие правила псов и что-то вроде личной чести заставляли парня вертеться рядом, но ему это не нравилось так же, как и мне. Вот только если я сжимала зубы и терпела, то Кройц отрывался на мне за все разом.

Пес привязался к нам с Мари прямо у дверей класса, словно бы поджидал, когда мы с подругой выйдем.

Я взглянула на него обреченно и спросила так любезно, как только могла:

- Ты голоден, Крис?

На этот раз примером для подражания стала тетя Лотта. Если она умудрялась быть милой со всеми, то это возможно в принципе. И я тоже могу попытаться.

Услышав, что я зову Кройца по имени, Мари даже скривилась.

- Голоден, - сухо бросил пес. - В столовую идем вместе.

Вот так просто нас с подругой поставили перед фактом. Я пожала плечами. Вместе так вместе. Мари хотела было возмутиться, но увидев, что мое лицо выражает только буддийское спокойствие, махнула рукой. Все верно. Сбежать от пса все равно не выйдет.

В столовой к нам подсела уже привычная компания: невозмутимая Лили, Рик и Джим, который выглядел совершенно здоровым. Честно говоря, мне до сих пор было совестно, что из-за меня его избили.

К появлению пса рядом ребята отнеслись без большого восторга, но и вопить не спешили, присматриваясь к незваному новичку.

Кройц ел молча и делал вид, что его здесь на самом деле нет.

- Ну так что, Дюпон, домашний арест закончен? - между делом спросил Джим. - Пойдешь с нами в бар?

Я искоса посмотрела на пса и ответила:

- Ну да. Дядя уже разрешил. Я с утра спрашивала. Но... я же еще несовершеннолетняя. Да и вы тоже.

Лили рассмеялась глубоким гортанным смехом.

- Правильная белая девочка... - вынесла диагноз она. Ну, все верно на самом деле. Я как раз и была хорошей белой девочкой. - А мы и не пить идем. Слушать хорошую музыку. Сегодня будут играть наши знакомые. Немного рока перед Рождеством будет в самый раз, верно же?

Как по мне, так скорее пора было вспоминать рождественские гимны. Что-то вроде «Hark! The Herald Angels Sing3». «Белую розу» все еще не украсили к празднику только потому, что официально домочадцы пребывали в трауре по Андре Арно. Хотя на самом деле, как мне кажется, по умершему колдуну скорбела только тетя Лотта. Дяде Рене пусть и было больно, однако гибель брата он воспринял даже с каким-то странным облегчением.

- Дюпон, а почему ты все спрашиваешь у Месье Арно, а не у Мадам Дюпон? - внезапно озадачил меня вопросом Рик. На самом деле чертовски верным вопросом. - Это ведь было бы логичней, разве нет?

Бабушка не уделяла мне такого внимания, как дядя Рене, хотя наше с ним родство было ну просто очень дальним. Да и воспитывать меня, пожалуй, тоже пытался только Рене Арно. Бабушка была просто... бабушкой. Она стала делать небольшим подарки, подолгу со мной разговаривать... Но не больше. Тетя Жаннет была скорее наставницей или старшей подругой, да и откуда бы у нее взялся опыт общения с подростками? Она ведь теоретик от жизни. Пусть гениальный, но теоретик. Тетя Лотта... Тетя Лотта всегда оставалась милой хозяйкой дома... Именно дядя Рене выполнял родительскую роль и для близнецов, и для меня. Наверное, для него так было привычней всего.

- Ну да. Наверное, логичней. Просто так вышло, - пожала плечами я, не зная, как описать ситуацию.

Но тут голос подал уже Кройц:

- Он просто родитель... Во всем. Даже меня пытается строить...

Я в тот момент сделала глоток колы. И очень сильно об этом пожалела.

Теперь все мои друзья были в курсе, что Кройц живет со мной.

Заодно меня ошарашила новость, что за псом дядя Рене тоже взялся присматривать.

- И все равно странно, - пробормотал парень Мари. - Мне всегда казалось, что Рене Арно строит из себя принца крови, а не всеобщего папочку.

Я только улыбнулась. Что они вообще знают о дяде Рене?

После занятий мы с Мари наперегонки бросились к выходу. Все-таки послушать живое выступление рок-группы наверняка здорово... Кройц возник рядом как тень, стоило нам появиться в школьном дворе. Разумеется, он собирался идти с нами. Хотя я плохо понимала, что же такого страшного может меня поджидать в том баре, куда мы собирались.

Пес только мрачно ухмылялся. Я даже начала подозревать, что он сам готов подстроить мне неприятности, потом спасти от них, и таким образом получить свободу от долга.

У самых ворот нас троих догнали Рик, Джим и Лили. Все трое светились от предвкушения.

- Что хотя бы за группу мы будем слушать? - озадачился Кройц.

Он единственный выглядел недовольным.

- «Молчание», - ответила Мари, удивленно покосившись на парня.. Она, наверное, тоже рассчитывала, что Кройц будет все время молчать как убитый.

- Отличное название для музыкальной группы, - язвительно прокомментировал пес. - Надеюсь, это не из-за того, что им слишком часто приказывали заткнуться.

У меня этот вопрос тоже на язык просился, но я не любила быть саркастичной.

- Ну ты придурок, - беззлобно откликнулся Рик, и почти что по-приятельски хлопнул пса по плечу. - Они просто фантастически классные! Особенно Джес! У нее такой голос...

В отличие от кузена, которому неплохо досталось от приятелей Кройца, Рик легко отнесся к тому, что теперь мой несостоявшийся убийца будет болтаться рядом. Джим же то и дело раздраженно зыркал на светловолосого.

- Ну тебя, Рик, - не согласилась с бойфрендом Мари. - Вамп куда круче. Он... О... Вот дождешься, уйду от тебя к нему.

Вамп?

Мы с Кройцем переглянулись.

- Как будто ты нужна этому креольчику, - рассмеялся Рик, которого угроза Смит совершенно не испугала. - На этого парня и так каждая первая вешается, так что тебе все равно ничего не светит. Вамп еще тот красавчик.

- Настоящий вампир? - все-таки решилась задать вопрос я.

Ребята хором рассмеялись.

- Рехнулась что ли, Дюпон? - демонстративно коснулась моего лба Мари. - Нет. Вроде жара нет. Вамп, конечно, та еще белоснежка, но учитывая, что он может разгуливать по городу в любое время дня и ночи, да и запросто лопает все подряд, то я как-то сомневаюсь, что он еще и кровь пьет.

- Она в него просто не полезет, - поддержала с хитрой полуулыбкой подругу Лили. - Места нет. Он, правда, вечно что-то жует. Когда не поет.

Сложно было представить секс-символ, который постоянно что-то тащит в рот. Даже если это секс-символ сугубо городского масштаба.

Пока мы добирались до этого самого клуба «Maple Leaf», я успела возненавидеть Новый Орлеан снова. В особенности его общественный транспорт. Даже пожалела, что Кройц все-таки не поехал на своем дурацком мотоцикле. Не пришлось бы ехать на автобусе, а потом еще и пешком тащиться. Приходилось старательно улыбаться, чтобы не портить другим настроение. Тем более, что этим и без того уже занимался Кройц.

А когда в итоге мы добрались до пресловутого бара, я поняла две вещи: я уже видела раньше это место, кажется, в каком-то клипе, и это место меня с первого взгляда разочаровало. Целиком и полностью.

Желтый потрепанный двухэтажный дом с балконом на втором этаже. Ничего особенного. Разве что музыка оттуда доносилась вполне приятная. Неплохой такой рок. Кажется «Молчание», если это, конечно, были именно они, исполняли какой-то кавер. Потому что песня точно была на слуху.

- О, ребята уже начали! - радостно воскликнула Мари и ускорила шаг.

Рик страдальчески вздохнул:

- Иногда я даже начинаю ее ревновать к этой группе... И к этому проклятому гитаристу...

Должно быть, речь снова шла о Вампе. Теперь я чувствовала, что просто обязана увидеть этого практически легендарного парня.

Стоило только войти внутрь бара, как меня буквально окутала музыка. Голос у вокалистки оказался приятный, глубокий, с едва заметной хрипотцой.

Вот только от самой песни дрожь пробирала... Словно бы... Она обо мне. Я даже не могла рассмотреть самого бара как следует: видела только группу на небольшой сцене, поющую русоволосую девушку, которая смотрела с каким-то странным вызовом.

- I know, I know,

There's something I've forgotten.

Like a time, a place.

A shattered memory.4

У меня тоже было полно разбитых на мелкие осколки воспоминаний. И в каждом из них я видела исключительно одного человека...

Песня закончилась, и я наконец-то смогла разглядеть всех участников группы. Три гитариста: два парня и девушка, которая еще и была, кажется, бэк-вокалисткой, барабанщик... Вампом из них мог быть только один из гитаристов.

Правда, я его знала как Юджина. Тот самый парень, который подвез меня до стриптиз-клуба. Тот, кого я, если уж совсем честно, видела по ночам во сне... Невероятный красавчик.

Юджин поймал мой взгляд и подмигнул.

Я беспомощно улыбнулась ему.

Может быть, сегодня мы обменяемся телефонами... Хорошо бы... Хотя я и понимала, что мои шансы понемногу становятся равны нулю... Красавчик. Да еще и играет в группе. Должно быть, он безумно популярен.

Наши переглядывания с Юджином не остались незамеченными для пса.

- Знакома с этим смазливым типом? - тут же спросил он, насторожившись.

Пожав плечами, я честно ответила:

- Да. Он подвозил меня. Один раз. Когда мне пришлось срочно уйти из «Белой розы».

Кройц скривился. Вспоминать о собственной выходке ему было не так чтобы и очень приятно.

- Он мне не нравится, - вполголоса произнес парень.

Тут я насторожилась. Что мог почуять пес? Неужели Юджин все-таки колдун?.. Нет... Только не это... Тогда мне точно ничего не светит. Ни один колдун в Новом Орлеане не свяжется с дочерью Анаис Дюпон, для этого есть множество причин.

- Он что? Колдун? Или кто-то в этом роде?

Только бы не колдун... Первый парень, который ни с чем странным и потусторонним не связан. Привлекательный парень к тому же...

Кройц только ухмыльнулся. Эта гримаса сделала его и без того не слишком привлекательное лицо по-настоящему некрасивым.

- Совершенно обычный и заурядный, разве что чересчур уж смазливый. И прекрасно об этом знает. Он не для таких как ты, Дюпон. Можешь не капать слюной.

Щеки тут же начали гореть. Неужели так заметно, что Юджин мне нравится?

Но даже если так... Плевать на Кройца! Если Юджин действительно просто человек, то у меня есть шанс! Всякое в жизни бывает! Я пусть и не такая красавица, как моя мама, но и не уродина какая-нибудь.

- Дюпон, чего ты там мнешься? - окликнула меня Мари, когда музыка смолкла. - Иди сюда. Я познакомлю тебя с ребятами! Они классные.

О да, они наверняка все классные. А вот я...

Но, сжав зубы, я широко улыбнулась и пошла вперед.

Юджин уже отставил в сторону свою гитару и спрыгнул со сцены.

- Вамп, это... - начала было меня представлять Смит, но музыкант только махнул рукой.

- Мы уже знакомы, Мари. Здравствуй, Тесса. Надеюсь, теперь у тебя все хорошо?

Сердце тут же застучало как ненормальное. Он обо мне помнил! Не Бог весть что, но ведь помнил.

Юджин мягко и тепло улыбнулся мне... и я поняла, что окончательно пропала. Невозможно не влюбиться в парня с такой потрясающей улыбкой. И такими удивительными глазами.

- Дюпон, только не падай в обморок, - с издевкой прошептал пес. И мне тут же захотелось его убить. Испортить такой момент...

- Д-да, - заикаясь, выдавила я. - У меня теперь все хорошо. Спасибо тебе. Ты меня тогда очень выручил.

ГЛАВА 2

Осколки воспоминаний

Юджин оглядел меня с ног до головы и произнес свой снисходительный вердикт:

- Ты сегодня дивно выглядишь.

Кройц издевательски хмыкнул.

- А кто с тобой сегодня пришел?

Я даже не сразу сообразила, что мне следует представить пса. Рядом с музыкантом я глупела просто на глазах.

- Меня зовут Кристиан Кройц, - неохотно назвался мой почти убийца. Тон Кройца дружелюбным не назвал бы и самый наивный человек.

- Эжен Клеман, - наоборот, очень приветливо отозвался гитарист. - Можно просто Юджин.

Так вот как его зовут... Эжен Клеман... Звучало красиво, конечно... Но имя Юджин казалось более простым, более близким.

- А это наша несравненная Джес. Джессика Чемберс, - представил зардевшуюся от похвалы вокалистку парень. - Правда, она восхитительно поет?

- Да, - согласилась я, прекрасно понимая: я бы дала тот же ответ, даже если бы Юджин сказал, что земля плоская.

Девушка замотала головой.

- Ты говоришь ерунду, Вамп. Ты поешь куда лучше. Лучше бы фронтменом был ты.

Музыкант подарил Джессике очередную ясную улыбку, и я почувствовала, как внутри клокочет самая настоящая ревность. Мерзкое ощущение, надо сказать.

- Не люблю лишнего внимания, Джес, ты же знаешь. С гитарой мне как-то спокойней. Да и связки у меня в последнее время ни к черту.

- А откуда песня, которую вы исполняли? - спросила я, пытаясь осмысленно поддерживать беседу, а не просто пялиться на красавчика-гитариста.

- Саундтрек из одной старой игры, - пояснил Юджин с легким самодовольством. - Долго искал что-то интересное для группы. И при этом не слишком известное.

Я хотела было еще что-то сказать, хоть что-нибудь, но тут вмешалась как всегда активная Смит. И все внимание мгновенно досталось ей. Если раньше меня это не особо волновало, то теперь... Я сама хотела быть в центре внимания. Пусть и не всех. Но в центре внимания Юджина — точно.

- Классная песня! - заверила его Мари, подпрыгивая на месте как маленькая девочка. - Цепляет. И играете вы действительно здорово! Ну что, Дюпон, не зря же я тебя сюда притащила?

Я покачала головой, давая понять, что только рада.

- А вы еще сегодня играть будете? - спросила я у Джессики. Юджина Мари уже поволокла обратно к  сцене, на ходу ему что-то объясняя.

Я про себя твердила как заклинание «У Мари есть парень. У Мари есть парень», но почему-то это не так уж сильно и помогало мне успокоиться.

- Да, конечно, - кивнула Чемберс.

Только когда мощный раздражитель в лице одного чертовски привлекательного гитариста исчез, я поняла, что вокалистка «Молчания», если не красивая, то уж точно эффектная. Русоволосая, светлоглазая, с мальчишеской фигурой и особенной задорной улыбкой, она привлекала внимание. И это ей точно нравилось.

Даже сухарь-Кройц — и тот смотрел на нее очень уж пристально.

- Выступать в «Maple Leaf» - это же круто! - выпалила она. - Первый шаг к успеху! Мы взойдем на вершину!

Но ее восторги оборвал пес.

- Ты медиум, - вполголоса произнес он, поморщившись.

Чемберс чуть помрачнела, но смело встретила его взгляд.

- И что с того? И как ты узнал?

- Он... - начала было я.

Но Кройц сжал до боли мою руку, заставляя замолчать. Но почему?..

- Смит рассказала, - соврал он. Хотя на самом деле моя подруга ничего не говорила нам о Джессике. Значит, пес сам увидел. Но почему ему не понравилось то, что я едва не сказала Джес правду?

- Трепло, - беззлобно фыркнула вокалистка, принявшись накручивать прядь волос на палец. - Наверняка вы теперь думаете, будто я чокнутая... Но я, правда, иногда вижу их... Мертвых. Паршиво, если честно... Но я действительно их вижу, я не сумасшедшая!

Стоп.

Я смотрела на девушку с растерянностью. Она видит призраков... Но думает, будто это ненормально. Неужели она не в курсе про Ковен? Про псов?

Вопросительно покосилась на Кройца, а тот только пожал плечами. Оставалось лишь надеяться, что позже мне хоть кто-то расскажет правду.

Музыканты снова вернулись на сцену, а мы уселись за стойку. В баре было пока немноголюдно, так что казалось, будто «Молчание» играют только для нас. Отвести взгляд от ребят не удавалось, как я ни пыталась. Точней, от одного из них... Юджин... Юджин казался невероятным. Волшебным.

Мари помахала рукой у меня перед глазами.

- Дюпон, прекрати уже так пялиться на Вампа. А то подумают, будто ты рехнулась. В этого парня и так влюблена куча девчонок. У тебя нет шансов.

- Я знаю, - вздохнула и уткнулась в свой сок. Почему нельзя было просто оставить меня с моими тихими мечтами? Они же никому не мешают. И я тоже прекрасно знаю, что такой парень, как Юджин мне не светит. Не в этой жизни.

Он как принц из сказки... Ну, почти как принц. А я — обычная. Он бы и не взглянул на такую как я...

- Надеюсь, ты не станешь сейчас лить слезы? - издевательски поинтересовался сидящий слева от меня Кройц.

Не знаю, почему я не скинула его со стула. Стоило бы, наверное.

- Мне не нравится этот тип. Уж слишком... смазливый, - еще раз высказался насчет гитариста пес.

Мари коротко хохотнула.

- Учитывая, что ты страшен, как черт из преисподней, то я даже понимаю, почему тебя так бесит чужая красота. Если рядом такой, как Вамп, тебе точно ничего не светит.

Это точно. По сравнению с радостным, всегда улыбающимся, да еще и привлекательным Юджином, Кройц походил не на пса, а на злобную крысу.

Просидели мы несколько часов. Бар оказался довольно приятным местом, и когда «Молчание» закончили свое выступление, их место заняли другие ребята, а музыканты присоединились к нам.

Оказалось, что и другие участники группы — мировые ребята. Особенно рыжий неугомонный барабанщик, который представился как Флай. Имени своего он не говорил принципиально, но прозвище ему подходило идеально.

Ритм-гитаристка Глория держалась как принцесса в изгнании, и казалась немного высокомерной. Но это и неудивительно было при ее внешности. Она безумно сильно походила на Мирну Фэйхи, которая играла в «Падении дома Ашеров». Большеглазая, белокожая, темные волосы тяжелыми волнами ниспадают на плечи...

Но, несмотря на некоторые королевские замашки, Глория оказалась своей, что называется, в доску, и охотно поддерживала беседу. Да и неловкие попытки Джима поухаживать за ней девушка принимала со снисходительной благосклонностью.

Бас-гитариста звали Мэтт, и он старался быть как можно менее заметным. Сидел поодаль. Редко говорил. Но когда открывал рот — то его слова были интересны и остроумны. А еще Мэтт с интересом поглядывал на меня. С большим интересом. И от этого становилось не по себе.

Это был первый парень, которому я понравилась.

Если дружелюбное равнодушие Юджина я приняла как должное, то вот осторожная симпатия Мэтта сильно пугала. Потому что со мною это было впервые.

После заката позвонил дядя. Но теперь я даже не удивилась.

- Тесса, ты собираешься возвращаться? Не забудь про уроки.

Рене Арно говорил строго, так что не было ни малейшего желания с ним спорить.

- Хорошо, дядя, мы сейчас выйдем, - покорно ответила я.

Пес покосился на меня.

- Что, «папочка» рвет и мечет, что мы не вернулись до темноты? - едко спросил он.

Колкость я пропустила мимо ушей.

- Дядя Рене хочет, чтобы мы вернулись.

Парень без слов поднялся. Он готов был сопровождать меня.

- Что, уже уходите? - удивился Юджин. - Так рано?

Я виновато улыбнулась.

- Нас ждут дома. Мой дядя волнуется.

Глория снисходительно хмыкнула в ответ на мои слова. Ну да, наверное, практически все подумали, что со мной обращаются как с маленьким ребенком. Но мне это даже нравилось. Нравилось, что мне звонили родственники, если я задерживалась где-то, нравилось, что утром меня будили к завтраку, если я не просыпалась сама...

- Я прогуляюсь с вами немного, - предложил Вамп. - Если вы, конечно, не против.

Была ли я против?..

- Я тоже с тобой, Дюпон, - поднялась на ноги и Мари. - Надо хоть раз порадовать бабушку ранним возвращением.

Остальные решили продолжить вечер куда более приятно.

В Новом Орлеане темнело быстро. Казалось, будто темнота просто падает сверху как покрывало. Это немного нервировало... Все-таки этот город был не самым безопасным местом на земле даже на взгляд обычных людей. А что уж говорить обо мне, знающей, какие существа обитают в Новом Орлеане?

- Проведу вас до автобусной остановки короткой дорогой, - произнес Юджин, сворачивая в какую-то подворотню.

От подобных мест мне в последнее время становилось не по себе, но за музыкантом я последовала без раздумий. К тому же, со мной был Кройц. Он меня защитит.

Если какие-то фонари вокруг и горели, то исключительно в знак протеста против забастовки товарищей. Но этот тусклый свет скорее нагонял жути, чем разгонял темноту. Однако Юджин шел вперед уверенно, как человек, который проходил этой дорогой не раз и не два. Мне же не спотыкаться на каждом шагу помогал Кройц. Он, похоже, прекрасно видел в темноте.

- Чем это пахнет так... странно? - спросила неожиданно Мари, остановившись.

Я никакого подозрительного запаха не ощутила. Разве что словно какие-то мурашки по коже побежали. Но вовсе не от страха. А вот Кройц... в тот момент он действительно стал похож на собаку, взявшую след: парень весь подобрался, воздух он втягивал медленно...

- Кровью пахнет, - вынес он свой вердикт. - И смертью. Ну что Дюпон, как ощущения?

Дурацкий вопрос. Словно бы то, что я была однажды одержима Бароном Самди, как-то могло повлиять на мое отношение к смерти. Да я бы вовсе ничего не поняла, если бы пес не обратил мое внимание.

- Отвратительные ощущения, - мрачно отозвалась я, ежась. Если здесь есть труп, то вполне вероятно, убийца где-то рядом. И встречаться с ним мне совершенно не хочется.

Юджин ничего не почувствовал — да и как мог ощутить чужую гибель обычный человек? - и спокойно шел вперед, жизнерадостно насвистывая под нос.

А потом мы услышали, как он удивленно выругался.

- Ребята, тут лежит кто-то... И, по-моему, этот «кто-то» мертв... - подал голос музыкант.

- Может, ну все это, а? - осторожно предложила Смит, сделав шаг назад. - Пусть полиция занимается своим делом...

Я была с ней совершенно согласна. Тело наверняка найдет кто-то еще. Помочь мертвецу уже ничем нельзя... Так пусть и проблемы будут у кого-то другого. Вряд ли мои родственники обрадуются, если этот день я закончу в полицейском участке.

- Что, уже обделалась от страха? - язвительно спросил Кройц у моей одноклассницы.

Мне, к примеру, ничего не стоило пропустить такое замечание мимо ушей.

К сожалению, метод «на слабо» с Мари работал безотказно. Прямо как с мальчишкой лет двенадцати...

Выругавшись, подруга решительно двинулась вперед. За ней пошел и Кройц. Ну, мне тоже ничего другого не оставалось.

Тело, словно бы в насмешку, лежало под одним из немногих горящих фонарей. Кто бы ни убил несчастную (а это была именно женщина, причем, судя по фигуре и одежде, довольно молодая), преступник явно не стремился ничего скрывать.

Над трупом стоял даже не побледневший, а позеленевший Юджин, который явно с места сдвинуться не мог от шока.

- Слабак, - тихо прокомментировал увиденное Кройц, и подошел к убитой поближе, а потом и вовсе наклонился над трупом.

Музыкант резко отвернулся и отбежал в сторону. Судя по звукам, с сегодняшним обедом он попрощался навсегда. Я же... нет, я была шокирована, но явно не так сильно, как Вамп.

- Смит, иди, посмотри! - подозвал мою подругу пес. Его увиденное явно сильно встревожило.

И Мари — вот странное дело! - послушалась парня.

- Эй ты, рок-звезда, вызывай полицию! - с откровенной издевкой велел Юджину мой невольный телохранитель.

«Рок-звезда» что-то согласно булькнула и принялась за выполнение приказа.

От участка все-таки не отвертеться...

Какие бы выводы не сделали после смотра трупа Кройц и Мари, озвучивать их они не стали. Кажется, не хотели делать этого при Вампе. Но я отметила, что и пес, и моя одноклассница помрачнели, будто им пришло приглашение на похороны любимой бабушки.

- Новый Орлеан — криминальный город, - тихо пробормотала я.

- На этот раз криминал ни при чем, - процедила мой подруга, и достала мобильный телефон. - Бабушка!..

Продолжения я не услышала: разговор с королевой вуду будущая мамбо предпочла вести без свидетелей.

- Но что?.. - попыталась было добиться я правды хотя бы от Кройца, но тот махнул рукой, призывая замолчать.

- В «Розе» расскажу. И позвони Арно, иначе он там скончается от беспокойства.

Недоверчиво хмыкнув, я все-таки послушалась. Действительно, не стоит лишний раз волновать дядю Рене. Он не заслуживает такого отношения к себе.

Рене Арно ответил на звонок после первого же гудка.

- Тесса, тебе не кажется, что ты уже задерживаешься? - с легкой тенью недовольства спросил мужчина.

Тут же стало стыдно.

- Простите, дядя, тут... мы мертвого человека нашли... Нужно дождаться полиции... Извините...

Ненавидела свою вечную привычку мямлить, как нашкодившая пятилетка, но сделать с ней ничего не могла. Особенно, когда разговаривала с дядей Рене

- Адрес, - только и велел родственник.

Адрес тут же назвал Кройц. Который, как выяснилось, прекрасно слышал весь разговор. Слух у него на самом деле был нечеловеческим.

- Почему вы такие спокойные? - в конце концов озадачился Юджин, который, позвонив в полицию, просто сполз по стене ближайшего дома.

Судя по всему, ему было действительно паршиво.

- Это Новый Орлеан, малыш, - насмешливо протянул Кройц с откровенной издевкой.

А вот как по мне, так уж лучше, когда человеку становится плохо при виде мертвецов...

К черту Новый Орлеан, - произнес Вамп, возвращаясь к нам. - Дождемся полицию... А потом по домам...

Дядя, разумеется, приехал раньше полиции. Стражей порядка в Новом Орлеане очередной смертью было не удивить. А вот Рене Арно явно начал сильно переживать, когда узнал, что его племянница опять наткнулась на труп.

- Очень верное решение, молодой человек.

Дядя вышел из темноты прямо как Бэтмен. Разве что Бэтмен не носил классические костюмы-тройки.

Юджин, кажется, даже испугался.

- Дядя! - радостно воскликнула я, бросаясь к родственнику.

Рене Арно же меня... обнял. Чего я, если честно, даже не ожидала. Все-таки он был очень сдержанным и на эмоции обычно скупился.

- Кто это? - кивнул дядя в сторону гитариста.

О да. Вот она, любовь к контролю.

- Это мой друг, Юджин... То есть Эжен Клеман, - представила я парня моей мечты родственнику. - Это Рене Арно, мой дядя.

Мой новый знакомый дяде не понравился. Он внимательно разглядывал Юджина, словно составляя список недостатков. Кажется, список выходил длинным.

- Надеюсь, ты его не приглашала в «Белую розу»? - осведомился мужчина, косясь на меня. - Думаю, что это не самый подходящий гость.

Кройц, казалось, торжествовал.

- Нет, дядя, - вздохнула я.

Рене Арно с удовлетворением кивнул.

А потом решил сам осмотреть тело.

Про свои выводы мужчина тоже вслух говорить ничего не стал. Вот только его мраморное спокойствие явно пошло трещинами: брови дяди сошлись на переносице, а уголки губ опустились вниз.

К моему родственнику обратился пес

- Вы тоже это увидели?

- Да, мистер Кройц.

Мне понемногу становилось любопытно, Но не настолько, чтобы подойти к мертвой женщине самой и посмотреть. Нет уж... Тогда меня точно вырвет, как и Юджина.

Когда полиция все-таки соблаговолила явиться на место происшествия, я была уже почти спокойна. Почти. Сложно сохранять самообладание рядом с трупом...

Все переговоры c полицейскими дядя полностью взял на себя. Я только слышала обрывки фраз вроде «Дети в шоке» и «Нет, ничего не видели».

Копы в итоге позволили нам разъехаться по домам, ограничившись тем, что записали наши контакты. Рене Арно умел творить чудеса и безо всякого колдовства.

Отправиться в участок сразу же решил только Юджин. Отговаривать его никто не стал. Мы же с Кройцем и Мари предпочли вернуться домой. Дядя Рене предложил отвезти домой даже мою одноклассницу. Но тут, возможно, все дело в том, что двенадцать лет назад бабушка Мари спасла его младшего брата Андре. На мою голову. Конечно же, Смит согласилась.

А Кройц уже привычно оккупировал место рядом с водительским...

Уже в салоне автомобиля я все-таки спросила:

- Так что же не так с той девушкой... Ну, кроме того, что она мертвая...

- Ее убил вампир, - ответил Кройц с каким-то странным выражением в голосе. Непонятно было, то ли это скорбь, то ли раздражение, то ли гнев.

Мари добавила:

- Я бы сказала, что там был не один вампир... Укус выглядел странно... Не одна пара отверстий. Больше... И кажется, расстояние между проколами было разным...

Мне стало не по себе... Даже если бы до этого я и надеялась на то, что вампиры смахивают на тех, что описывались в «Дневниках вампира» или «Академии вампиров», то сейчас в любом случае пришлось бы вернуться с небес на землю.

- Странно... - задумчиво произнес пес. - Все это чертовски странно...

Дядя только слушал. О вампирах он знал столько же, сколько и я. То есть практически ничего.

- Чего странного? - не поняла Смит. - Вампиры заели человека.

Жаль, что нельзя было разглядеть выражение лица парня.

- Вампиры не бросают тела на видном месте. Стараются убирать за собой. Да и убивают кровососы не так часто: из-за этого могут возникнуть проблемы.

Будущая жрица вуду недоверчиво хмыкнула.

- Ну да... Такие милые кровососы. И вообще, предпочитают питаться кровью животных.

Кройц расхохотался.

- Объем желудка вампира примерно равен объему желудка человека. Они могут выпить столько крови, чтобы жертва умерла, но если кровопийца пережрет, то его попросту вырвет. И придется охотиться снова. Неразумно. А еще у них не  принято есть в большой компании.

Я увидела, как скривилась Мари. Словно проглотила что-то очень горькое.

- Так хорошо в них разбираешься...

Мне показалось, что это намек. Намек на что-то гадкое.

- Мы охотимся на них. Разумеется, я многое знаю о вампирах. И жрецах вуду. И колдунах.

Прозвучало чертовски зловеще. И высокомерно.

- Имейте в виду, молодой человек, - холодно промолвил дядя, - что на вас самих тоже могут начать охоту. Если вы превысите меру необходимого.

Невольно почувствовала гордость. Дядя отлично поставил на место слишком уж зарвавшегося Кройца.

- Спасибо за напоминание.

Разумеется, после этого разговаривать уже никто не рисковал....

В «Белую розу» мы вернулись около девяти вечера. К тому времени я уже чувствовала себя полностью вымотанной, и позволила себе помечтать о том, чтобы не сделать домашнее задание. Вечер вышел уж слишком «увлекательным».

Бросив сумку в комнате и переодевшись в домашнюю одежду, я первым делом отправилась к тете Жаннет. Наверняка ее заинтересуют последние новости. Да и к тому же рядом с Жаннет Дюпон мне всегда становилось спокойней.

Из-за закрытой двери доносились звуки джаза. Слишком радостная музыка для сегодняшнего дня. Тетя была явно в хорошем настроении: она подпевала музыке, то и дело импровизировала, меняя мелодию... Выходило очень красиво.

Но если тетя пела... То явно не работала. Почему, интересно?

Постучав в дверь и получив разрешение, я вошла в кабинет.

Тетя не просто не работала — ноутбук вообще был закрыт, а сама женщина в своем кресле сидела около окна, а не у стола. Стало быть, в ближайшие полчаса Энн Риз будет оставлена без присмотра создательницы.

- Тетя, что-то случилось? - первым делом спросила я у писательницы.

Джейн Эллиот, она же Жаннет Дюпон не пишет! Да это мне показалось куда более странным, чем труп, который мы увидели. Тетя Жаннет всегда работает, это была аксиома жизни в «Белой розе».

- Совершенно ничего, племянница. Просто я увидела конец всего цикла... И теперь хочу немного отдохнуть, а заодно и отметить это событие.

Стоп.

- Так ты что, не знала, чем все закончится? - растерялась я.

Уже столько написано, а автор не знала до сегодняшнего дня, что будет в конце?

- Разумеется, нет, - развела руками тетя Жаннет. - В чем смысл писать то, что и так знаешь от начала и до конца?

Я осуждающе нахмурилась.

- Ну, а как же план? Как же профессиональная работа над книгой?

На лице тети расцвела лукавая улыбка, которая мгновенно превратила женщину за сорок едва ли не в мою ровесницу.

- Можно писать только головой. Можно только сердцем. Я предпочитаю комбинировать оба варианта, но сердце все-таки важнее. А сердце любит принимать самые неожиданные решения в самые неожиданные моменты.

Со вздохом я спросила:

- Ты хотя бы не убила главных героев?

Тема смерти в последнее время стала для меня особенно злободневной.

- Выживут. А что случилось с тобою? На тебе лица нет, Тесса.

Набрав в грудь побольше воздуха, я на одном дыхании рассказала про мертвое тело, которые мы нашли, про вампиров...

Тетя задумчиво закусила губу.

- Ты удивительно везуча, Тесса... - протянула писательница, прикрывая глаза. - Более трех веков вампиры успешно скрывались от членов Ковена, но стоило приехать тебе, как тайное стало явным.

Я по привычке ожидала, что меня начнут в чем-то подозревать... Но тетя Жаннет никогда и никого не подозревала в тайных коварных планах. Она обычно заранее о них знала.

- Совсем как моя Энн.

После пары секунд раздумий полностью согласилась с этим. Я действительно почему-то стала центром водоворота событий, как и героиня книг моей тети.

- Но почему вдруг вампиры решили выйти из тени, тем более именно так... Это как-то... грубо и нелепо — вот так оставить на виду обескровленный труп, - продолжала размышлять вслух Жаннет Дюпон. - Столько лет они были скрытны и аккуратны, и вот теперь так... намусорить.

Да, это звучало разумно.

- И еще Кройц сказал, что обычно вампиры не... едят вместе. А ту девушку убило несколько вампиров... - добавила я.

И псу верить приходилось. Он-то точно разбиралась в кровососах.

- Еще занимательнее. С чего было нарушать собственные обыкновения? Явно не для того, чтобы просто порадовать тебя подобной экзотикой в духе нашего города. Что-то изменилось в Новом Орлеане... Что-то сломалось в нем... Но что же?.. Рене знает?

Неужели тетя Жаннет решила сбросить решение всех проблем на родственника? Что ж, в ее духе. А она опять примется за книги.

- Да, - ответила я.

- Передай своему дяде, что я хотела бы с ним поговорить. Как можно скорее.

- Э... Хорошо, тетя.

Я тут же побежала искать дядю Рене. Найти Рене Арно оказалось неожиданно сложно. Он вошел в «Розу» вместе со мной и Кройцем, это точно... Но после этого словно бы испарился. Я обежала весь особняк и столкнулась со всеми его обитателями: бабушкой, тетей Лоттой, близнецами, Кройцем, даже Эмми встретилась пару раз. Но дядя обнаружился в библиотеке «Белой розы». У меня возникло ощущение, что он там просто прятался ото всех.

- Дядя, вас просила зайти к ней тетя Жаннет.

Было даже немного совестно вот так вот беспокоить дядю Рене.

- Жаннет что-то затевает? - с усталой обреченностью в голосе спросил мужчина.

- Э... - растерялась я, не понимая, о чем, собственно говоря, речь.

- Хорошо-хорошо, - махнул рукой Рене Арно, поднимаясь на ноги. - Я уже иду. А ты хотя попытайся подготовиться к занятиям. Не забывай, что учеба крайне важна.

Раньше меня всегда раздражали подобные нравоучительные разговоры. А теперь вот я им даже радовалась. Казалось, папа больше не собирался со мной так вот разговаривать... Звонить сам он мне теперь даже не пытался.

- Хорошо, дядя, - улыбнулась я, и послушно пошла в комнату.

Действительно, нужно было хотя бы попытаться подготовиться....

За домашним заданием я просидела до позднего вечера. Когда в холле «Белой розы» часы отбили одиннадцать, я поняла, что глаза уже слипаются, а в голове осталась только одна-единственная  мысль «Хочу спать».

- Вы бы ложились уже, мисс Тесса, - возникла позади меня Эмми.

От неожиданности я даже ручку выронила. Она покатилась по столешнице и упала на пол.

- Простите, - виновато произнесла призрачная горничная. - Но вам действительно лучше уже лечь в постель. Завтра рано вставать.

С трудом справившись с зевотой, я согласилась с девушкой, и пообещала улечься прямо сейчас. После этого успокоенная девушка исчезла. А я сперва решила поднять ручку. Оглядевшись, на полу я своей ручки не увидела.  Странно... Откатиться далеко ручка сама не могла. Подумав, решила посмотреть под кроватью.

Вооружившись мобильным телефоном, я залезла под старинного монстра, на котором имела счастье спать каждую ночь. Свет экрана мобильного осветил не только обнаружившуюся под кроватью ручку. Но и что-то, приклеенное к кровати скотчем. Что-то наподобие книги или же журнала. И эта самая «книга» даже на первый взгляд казалась чертовски старой.

Находку я отодрала. Интуиция подсказывала: удалось обнаружить что-то действительно интересное. Раньше эта комната принадлежала маме. И тетя Жаннет как-то обмолвилась, что после мамы никто больше не занимал эту спальню. Но скотч... Значит, скорее всего, именно мама и приклеила ко дну собственной кровати этот старинный журнал. Получается, она не хотела, чтобы кто-то его увидел.

- Эй Дюпон, ты что там вообще делаешь? - неожиданно окликнул меня Кройц. Я тут же дернулась вверх, хорошенько приложившись головой о кровать.

Тихо выругавшись сквозь зубы, откликнулась:

- Обязательно было так пугать?

Если я надеялась, что в псе проснется совесть, то зря. Мое выползание наружу сопровождалось привычно издевательскими комментариями:

- Да как будто тебя нужно специально пугать. Сама на мышь похожа, да и характер точь-в-точь мышиный.

Комплимент вышел просто дивный... Но я даже не попыталась обидеться. В конце концов, это же Кройц. Что еще от него ждать?

- Ну и что ты там откопала? - тут же заинтересовался моей находкой парень, усаживаясь рядом со мной на пол.

После пары секунд раздумий я вложила в руки Кройца тетрадь.

- Это... - он взглянул на обложку. После открыл и зашуршал пожелтевшими, и на вид очень хрупкими, страницами. - Я бы сказал, что это дневник. Тут проставлены даты... А после них идет какой-то текст. И на обложке написано «Франсуа Дюпон». Поздравляю. Похоже, ты умудрилась обнаружить под собственной кроватью дневник основателя вашего рода. Понятия не имею, правда, как он там оказался.

А вот я догадывалась...

- Кажется... Кажется, мама спрятала этот дневник. Он был прилеплен к кровати скотчем. А раньше это была именно ее спальня.

После этого интерес к дневнику у парня только возрос.

- Почему Анаис явно не хотела, чтоб другие Дюпоны увидели записи предка? - задумчиво произнес Кройц, проводя по страницам с каким-то благоговением. - Но почему она не забрала дневник с собой?

Хороший вопрос.

- Ну, может быть потому, что планировала вернуться. Или после того, как она прочла дневник, он перестал быть ей интересен... - предположила я. Хотя гадать о мотивах моей матери себе дороже, уж это я успела хорошо понять. Анаис Дюпон мыслила не как обычные — или все-таки нормальные? – люди... - Почему только в школе я учила испанский, а не французский?!

Не хотелось вот так сразу отдавать дневник Франсуа Дюпона моим родственникам... А если им придет в голову просто забрать эти записи и ничего мне не рассказать?

- Что она вообще могла узнать из прошлого основателя рода? - озадаченно произнес пес, хмурясь. - Я читал про Франсуа Дюпона. Он был омерзительно правильным... Что такого он мог написать в своем дневнике?

Ну... Наверняка что-то такое было в этих записях, если уж мама решила их спрятать.

- Как будем читать? - заговорщицки  спросил меня Кройц.

Мы?

Я недоверчиво хмыкнула. С чего бы мне было читать что-то с псом?

- Не надо на меня так смотреть. В отличие от тебя я хотя бы немного знаю французский, так что со словарем смогу продраться через жизнеописание Франсуа Дюпона. А у тебя с языком твоих предков вообще никак.

Ну... Да. Резонно.

- К черту домашку, Дюпон, у нас есть кое-что куда более интересное.

Сонливость тут же как рукой сняло. Правда, после пары прочитанных с грехом пополам страниц, она вернулась. Предок очень последовательно и старательно писал о каждой мелочи, которая происходила с ним. О своих сделках. О путешествиях. О других колдунах, живших в Марселе. И меня никак не оставляло чувство, что я читаю просто бухгалтерскую отчетность или какие-то объяснительные.

«Поехал туда-то, купил то-то, говорил с тем-то...»

Единственным проблеском света в тьме каждодневной рутины были строки о младшем брате Франсуа.

- Издевательство какое-то... - проворчал пес, откладывая в сторону дневник. - Такое ощущение, будто он издевается над нами...

- Давай спать, - предложила я, измученно вздохнув. - У меня уже сил никаких нет.

Пес посмотрел на дневник так, будто хотел его сжечь. На всякий случай я забрала тетрадку. Мало ли.

- Но зачем-то же мама его спрятала... Если верить рассказам моей родни, она редко что-то делала без причины.

- Значит, будем читать дальше... - обреченно произнес Кройц.

Был, разумеется, еще один путь, куда более простой. И я его тут же озвучила:

- Можно отнести записи к той же тете Жаннет. Уж она-то по-французски точно читает быстро. И без словаря.

Да и другие мои родственники наверняка могли бы помочь.

- А есть гарантии, что они просто не приберут к рукам семейную реликвию? - насмешливо поинтересовался у меня парень, лениво потягиваясь. - К тому же эту вещь последней держала Анаис. Кто знает, какие коварные планы придут тебе в голову, если ты пойдешь по ее следам?

Я подскочила на ноги.

- Что за чушь?

- Чушь, - легко согласился со мной Кройц. - Но ты готова поклясться, что именно так не подумают твои родственнички?

Подумав пару секунд, я поняла, что клясться в этом точно не готова. Могли и подумать. И попытаться уберечь меня от тлетворного влияния моей матери.

- Ладно, пусть будет словарь... - в итоге согласилась с псом я. - Пока ничего не станем им рассказывать. Но тетрадь толстая... Ты готов еще черт знает сколько дней читать про то, сколько чего он продал и сколько зелий сварил?

От последних моих слов парень изрядно позеленел, но уже через пару секунд его лицо посветлело.

- В каком году первый Дюпон приехал в Луизиану?

Вот так вот сходу назвать дату я не смогла... Но, покопавшись в памяти, все-таки назвала правильный ответ:

- 1714 год.

А мы читали записи за 1710 год, когда родители уже умерли, но Франсуа не поддавался унынию, потому что жив был младший брат.

Кройц торжествующе усмехнулся.

- Вот с него и начнем...

Я растеряно уставилась на него.

- Почему?

Пес рассмеялся в голос.

- Дюпон... Мы же читали его дневник. Этот тип жил своей маленькой жизнью и полностью был всем доволен. Такой человек не стал бы бросать все и уезжать в неизвестность. Его и так все устраивало.

С одной стороны звучало правдоподобно... С другой...

- У него умерла вся семья! Неудивительно, что он захотел уехать. Так проще забыться...

На меня посмотрели снисходительно, как на маленькую девочку, ляпнувшую при взрослых очередную глупость.

- Дюпон... Он был состоятельным купцом. И вдруг дернул через океан, что сейчас было бы равносильно переселению в другое измерение. Так не от скорби бегут, так прячут концы в воду. Ему было чего стыдиться и чего бояться. Побег чистой воды... Завтра продолжим копаться в грязном белье вашего рода... А теперь пошли спать. Если завтра попробуем откосить от школы, твой праведный дядюшка всю душу вытрясет.

Это точно...

Заветная тетрадка, которая скрывала в себе прошлое не только Франсуа Дюпона, но и моей матери, была засунута в  стол и спрятана под мои тетради.

Уже лежа в постели, я мучительно размышляла, что же такое случилось, что Франсуа уехал? Если Кройц был прав, то что же сделал мой предок? Убил кого-то? Что-то украл? Или узнал то, чего не должен был?..

Еще один скелет в шкафу «Белой розы»...

Той ночью мне снился Франсуа Дюпон, он был не таким старым, как на портрете, но взгляд, этот усталый несчастный взгляд, был тем же... Он стоял в полутемной комнате и смотрел на кого-то, лежащего на кровати. Кажется, это был мужчина, разглядеть его толком мешала темнота... И он не шевелился. Совсем.

Мертв?

Плечи Франсуа мелко дрожали. Он плакал над умершим.

Это его брат?

Я с растерянностью поняла, что и сама готова разрыдаться, сочувствуя чужому горю.

- Не надо, ma petite5, - услышала я знакомый голос. Запах фиалок ощущался еле заметно, но все же я его чувствовала. - Не стоит плакать о давнем прошлом. Это не стоит твоих слез.

Я даже не удивилась тому, что ночной певец оказался в моем сне. Устала удивляться.

- Во мне течет его кровь. И мне даже кажется, будто я могу чувствовать его боль, - тихо отозвалась я, не оборачиваясь.

- Глупости, - весело отозвался мой собеседник. - Ты просто очень добрая девочка и легко сопереживаешь чужому горю.       Это даже не твое прошлое, отпусти его. И спи спокойно.

И я послушалась. Мрачная картина передо мною померкла, и я провалилась в спокойный сон. И больше никаких странных сновидений.

Проснулась я раньше звонка будильника, и, что самое странное, чувствовала себя отлично. Обычно, если я ложилась поздно, наутро болела голова, и думать в итоге я могла только об одном — о сне. Еще не рассвело, и, кажется, никто в «Розе» даже и не думал вставать, потому что тишина в доме стояла просто гробовая.

У меня было достаточно времени, чтобы как следует отмокнуть в ванне, обычно утром я успевала только душ принять, и то в спешке. Вот что-что, а ванна мне досталась просто шикарная, большая и удобная. Легко было представить в ней мою маму. Наверняка она любила розовые лепестки и море пены... Мама любила роскошь и предпочитала только лучшее. А еще она предпочитала получать то, что хотела. В конечном итоге, она не смогла получить только силу...  Единственная неудача в ее блистательной жизни...

Даже если мои родственники и не хотели, чтобы я шла по следам Анаис, они сами поставили меня на эту дорогу, по крайней мере тем, что поселили в ее комнату. Если бы мне досталась другая спальня, то я бы не нашла дневник Франсуа Дюпона... Интересно, как же он вообще попал в ее руки? Вряд ли подобные вещи валяются в «Белой розе» на самом видном месте, ожидая, когда же их возьмет в руки кто-то достаточно любопытный.

После принятия ванны я почти что с ужасом поняла, что хочу надеть платье. А так как платьев у меня не было,  следом возникло желание пройтись по магазинам. То, что подсадил в меня ночной певец, пустило корни и пошло в рост. Джинсы и толстовки теперь уже не казались идеальной одеждой на все случаи жизни.

В итоге я влезла в джинсовую юбку и белую водолазку. Папа бы упал в обморок от счастья, если бы увидел меня в такой одежде. Когда я уезжала из Нью-Йорка, он не мог уломать меня надеть что-то другое, кроме джинсов.

Черт... Еще немного — и я ведь начну думать и о косметике...

Этим утром Кройц явно задался целью оказать мне ответную услугу и начал колотить в дверь. Да, обычно я еще спала в это время, так что расчет был бы верен...

- Входи, Крис, - не без ехидства откликнулась я.

Парень воспользовался разрешением и вошел. А потом с явным неудовольствием произнес:

- Ты это назло мне сделала?

Мне осталось только удивленно хлопать глазами, пытаясь понять, что же он имел в виду. Когда же до меня дошло, я не удержалась и рассмеялась с голос.

- Ты не поверишь, но мир существует не для того, чтобы делать тебе гадости, Крис. Я просто проснулась рано, а лежать в постели оказалось скучно. Но в следующий раз я обязательно дам тебе возможность поднять меня пораньше.

Кройц тяжело вздохнул и что-то недовольно пробормотал себе под нос.

Я предпочла не прислушиваться.

- Мне снился такой странный сон, - проговорилась я псу.

Как ни странно, он не отмахнулся от моих слов. Наоборот, очень заинтересовался и потребовал мне рассказать, что же было в моем сне.

- Франсуа Дюпон. Там был Франсуа Дюпон. И его умерший брат.

Про ночного певца я говорить все же не стала. Это казалось слишком личным, чтобы делиться с Кройцем.

- Так его брат все-таки умер? - переспросил парень.

Словно бы я сказала ему что-то новое.

- Но я ведь уже говорила тебе, что у Франсуа Дюпона умерла вся семья, - удивилась я такой реакции. - Вчера я точно это говорила.

Пес махнул рукой.

- Ну прости, я тупой. Ты говорила «вся семья», но мне почему-то казалось, что ты имела в виду только его родителей.

Оставалось только вздохнуть.

- Нет. Младший брат Франсуа тоже погиб. Не сохранилось сведений, почему именно... Но именно после смерти брата Франсуа Дюпон уехал в Новый свет.

Кройц торжествующе оскалился и в упор посмотрел на меня.

- Стало быть, все дело в брате, - произнес он. - Почему ты все полезное говоришь в последний момент, а, Дюпон? Вот не поверю, что не на зло.

- Подозревать всех в коварных замыслах — это отличное хобби, - пробормотала себе под нос я.

В столовую мы с Кройцем спустились в целом в отличном настроении и даже довольные друг другом. И если с моей стороны это было нормальным явлением, то пес мог и вызвать подозрение в планировании очередной гадости. Потому что ему хорошее настроение было несвойственно.

Тетя Лотта действительно начала на него немного нервозно посматривать, будто ожидая, когда парень на нее бросится. Кройц, конечно же, все прекрасно замечал, и это поднимало настроение ему еще больше.

Что было удивительно, так это то, что задерживался дядя Рене. Чего при мне не происходило ни разу. Даже когда вошла бабушка, дядя все еще не появился. Правда, Андрэа, прислуга, вполголоса сказала хозяйке дома, что на этот раз ее преемник предпочел позавтракать с тетей Жаннет. И эта новость изрядно обеспокоила бабушку Натали. Да и меня тоже. Тетя Жаннет не была той, с кем было просто приятно беседовать. Значит, они с дядей точно что-то затевают. И это не к добру.

- Наверняка обсуждают вампиров, - шепнул мне в ухо Кройц.

Со стороны наверняка могло показаться, что мы, ну... парочка... Так, кажется, и подумала бабушка, глянувшая в нашу сторону немного растеряно.

Я кивнула, соглашаясь с парнем.

- Тесса, ma chérie, Рене вчера сказал, что с тобой произошло очередное... досадное происшествие? - осторожно спросила меня Шарлотта Арно. Непонятно было, что же такое рассказал ей дядя, если она решила поднять эту тему за завтраком. Да еще и при детях.

Близнецы слушали жадно. Кажется, до моего появления в их жизни не было стольких острых ощущений...

Я даже кофе подавилась, испачкав белоснежную скатерть.

- Простите, тетя Лотта, мне кажется, не стоит говорить о подобном за столом, - пробормотала я, продышавшись.

Женщина казалась удивленной. Похоже, дядя Рене не рассказал ей вообще ничего.

Бабушка Натали молчала. На ее лице не отражалось ни единой эмоции, поэтому я даже не могла предположить, в курсе ли глава Ковена о том, что вчера ее внучка наткнулась на труп убитой вампирами девушки.

- Кажется, я уже слишком стара, - в конце концов промолвила она с изрядной долей досады.

Никто не решился что-либо сказать на это.

Выходит, все-таки дядя Рене решил обсудить произошедшее с Жаннет Дюпон, а не с ее матерью, главе Ковена же никто ничего толком не объяснил. Как и тете Лотте. Нет, я и раньше подозревала, что на самом деле все уже давным-давно решает не Натали Дюпон, а ее преемник и старшая дочь, но... Но все-таки сейчас Шарлотту Арно, которая ничего не решала в принципе, если это не касалось выбора блюд или цвета портьер, и бабушку Натали уравняли.

- Мадам... - все-таки через пару минут попыталась начать утешать хозяйку «Белой розы» жена дяди Рене, но бабушка только отмахнулась от нее.

- Не стоит, Лотта. Ты слишком добра, я знаю это. Но, поверь, это лишь в природе вещей. Кто-то входит в зенит силы, кто-то, напротив, уходит в прошлое... - с грустью произнесла бабушка. - По крайней мере, я могу не волноваться. Я оставляю в Ковен в надежных руках.

Но, даже несмотря на это неофициальное благословение дяди Рене и тети Жаннет на дальнейшее самоуправство, завтрак все равно проходил в гробовом напряженном молчании. Только мы с Кройцем заговорщицки переглядывались. Правда, мы думали о дневнике Франсуа Дюпона, а не о том, что Натали Дюпон постепенно оттесняют от власти.

После завтрака мы столкнулись с дядей Рене в коридоре. Рене Арно остался Рене Арно, и в любом случае не мог забыть о том, что детей нужно везти в школу. Столкнувшись с моей бабушкой, мужчина вежливо поздоровался... И все.

Натали Дюпон также вежливо поздоровалась с Рене Арно, не задавая никаких вопросов. Разве что взгляд у нее в тот момент был слишком уж пристальным.

Пожелав нам хорошего дня в школе, бабушка удалилась.

- Не все спокойно в вашем королевстве, - тихо прошептал мне Кройц. Его напряженность в «Белой розе» явно радовала.

Все-таки он редкий гад...

- А ты и рад, - отозвалась я.

Поганец пожал плечами.

- Не без того...

Тут к нам пристали близнецы.

- Кузина, а что же все-таки вчера произошло? - подергал меня за руку, кажется, Реми. Господи, как же их различать?

Я покосилась на дядю, надеясь, что он как-то спасет от ненужных вопросов.

Дядя Рене не разочаровал.

– Анри! Не нужно приставать к Тессе!

Все-таки Анри...

– Но папа!.. – возмутился второй мой кузен. – Нам же интересно!

– Многие знания — многие печали, – отрезал дядя. На этом разговор был закончен.

ГЛАВА 3

Преисподняя предлагает сделку

День в школе тянулся просто бесконечно... Обычно мне нравилось учиться, но на этот раз я постоянно смотрела на часы, ожидая, когда же можно будет вернуться в «Белую розу», чтобы продолжить копаться в прошлом моего далекого предка.

Какая тут история на уроке, когда меня ожидает история моей семьи, которая казалась куда как увлекательней. А ведь еще нужно было отправиться в полицию...

– Дюпон, ты сегодня сама не своя, – заметила во время последнего урока Мари. – На тебя так подействовало вчерашнее?

– Да, - легко согласилась с ее версией я, не желая что-либо объяснять.

Нет, дневник Франсуа Дюпона — это только моя тайна. Моя и ничья больше. Ну, разве что и тайна Кройца тоже... Но это мелочи.

- Все-таки Новый Орлеан — это не твой город, - тяжело вздохнула Смит, в ту же секунду напоровшись на гневный взгляд учителя.

Только это заставило ее замолчать.

Я могла бы и поспорить с подругой... Нет, вспоминать мертвое тело было неприятно. Очень неприятно, но... Но я уже переживала вещи куда страшнее. И, честно говоря, гораздо больше увиденной мертвой женщины меня пугала возможная встреча с ее убийцами.

- Отец точно не заберет тебя назад в Нью-Йорк? - спустя пару минут снова пристала ко мне Мари.

На этот раз учительница уже не выдержала:

- Мисс Смит, может быть, вы нам сами расскажете тему сегодняшнего занятия, раз уж не можете помолчать даже минуту?

- Э... Нет. У вас получается гораздо лучше, - поспешно выпалила Мари.

Я еле удержалась от страдальческого стона. Ну почему она никогда не может просто  промолчать?..

- Спасибо большое... - мрачно отозвалась мисс Саймон, старая дева лет сорока. Она и так-то не казалась особо доброй, а уж когда Мари что-то не то ляпала...

- Мисс Уайт, отсядьте подальше от мисс Смит. Ее соседство дурно на вас влияет.

Не оставалось ничего другого, как послушаться и перебраться на свободное место у окна.

Напоследок Мари только виновато развела руками. Вроде как она тут ни при чем.

Сидеть одной внезапно оказалось скучно. Выглянув в окно, я заметила, что по школьному двору прогуливается как ни в чем не бывало... Ди... Я глазам своим поверить не могла. Ди. Во плоти. Я ведь уже была уверена, что увидеть его мне не удастся, и теперь лоа загробного мира станет чем-то вроде моей личной шизофрении. Но нет, очевидно образ тощего байкера вполне устраивал Барона Самди, и он не собирался так просто с ним расставаться.

Ди почувствовал мой взгляд и поднял голову.

Наверное, я должна была испугаться. Все-таки ко мне заявилось божество, повелевающее смертью... Умом я понимала, что это Барон Самди. Но для меня он почему-то все равно оставался просто Ди, немного чокнутым мотоциклистом, который однажды привез меня на Бурбон-стрит.

Но что ему сейчас нужно от меня? У меня не было ни единой идеи...

- Мисс Уайт, не спите на уроке! - одернула меня мисс Саймон.

Ну вот. Теперь и мне досталось. А все из-за Мари! Обычно на этом уроке можно было делать, что угодно. Только молча.

- Да, мэм... - покорно согласилась с учителем я и уставилась уже на нее. Подозреваю, что взгляд у меня был стеклянным.

Ну да... Сегодня меня не очень-то интересовала учеба.

Радовало только то, что не я одна так себя чувствовала. По-моему, весь класс находился в глубокой спячке. Чем ближе было Рождество, тем меньше всем хотелось учиться...

Когда прозвенел звонок, означавший, что мучения на сегодня закончены, из кабинета я выскочила одной из первых, даже не оглянувшись на Мари. Надо было скорее добраться до Ди. Во двор я выбежала, едва не снося по дороге зазевавшуюся малышню.

Хотя могла бы особо и не спешить. Барон Самди явно не собирался никуда уходить, не поговорив со мной. А то, что я вылетела наружу, взлохмаченная и раскрасневшаяся от бега, его только развеселило.

– Ну здравствуй, девочка Дюпон, – улыбнулся мне Ди, потрепав по голове.

- З-здравствуй, - чуть заикаясь от растерянности. - Ты... Зачем?..

Божество расхохоталось во все горло.

- Разве ты не рада меня видеть, девочка Дюпон?

- Ну что за глупости? - поразилась я таким словам.

Как я могла быть ему не рада?

- Хорошо, вижу, что рада, - лукаво ухмыльнулся он. - Не связывайся с вампирами, девочка Дюпон. Это плохая компания, которая никак не подходит для таких как ты.

Совет определенно был хорошим, вот только...

- Я и не собираюсь связываться с вампирами, - заверила я своего вуду-покровителя. - Я еще не сошла с ума, Ди.

- Это ты так думаешь, - рассмеялся Барон Самди, после чего развернулся и пошел прочь, помахивая своей неизменной тростью.

Даже не попрощался. Хотя это, видимо, была его обычная манера.

А мне в свою очередь осталось только догадываться, к какой именно моей фразе относился ответ лоа. Ведь вполне возможно, я действительно уже успела рехнуться в Новом Орлеане.

Пока я стояла во дворе, размышляя над странной беседой с одним из божеств вуду, меня, оказывается, искали Мари и Кройц. О чем они очень эмоционально рассказали, когда подбежали ко мне во дворе.

- Я что, уже не могу никуда пойти одна? - недовольно вздохнула я, переводя взгляд с подруги на пса и обратно. Надеялась, что им станет стыдно. Хотя бы Смит. Черта с два, она вызверилась на меня еще больше.

- Нет! Не можешь! Да у тебя же талант находить себе неприятности!

Кройц молчал. Но всем видом давал понять, что поддерживает Мари. Когда только они успели так быстро спеться?

На этот раз я просто предпочла промолчать.

- И вообще, нам еще вместе в участок ехать. Твой добрый дядюшка нас докинет?

У дяди Рене я этого не спрашивала, но даже не сомневалась, что он не только довезет до участка, но и после доставит Мари домой. Потому что это же Рене Арно, в конце-то концов.

Так что подруге я ответила:

- Конечно, отвезет.

И именно в этот момент к школьным воротам подъехал автомобиль дяди Рене. Словно бы он почувствовал, что о нем говорят.

- Карета подана, - прокомментировал приезд моего родственника Кройц.

Дядя, как я и ожидала, действительно собирался отвезти в полицию нас троих. Хотя из-за этого пришлось изрядно потесниться.

- Надеюсь, что Кройца там же и забудут, - шепнула мне на ухо насмешливо подруга.

Пес тут же недобро зыркнул в ее сторону. А Мари разве что язык ему не показала. Как ребенок, честно слово. На нее неодобрительно смотрели даже близнецы. Или это они так кривились только потому, что из-за лишнего пассажира их придавливало друг к другу?

- Размечталась, Смит. Скорее уж забудут тебя. Или ты забыла, как твои предки работали на плантациях Дюпонов?

Вот это был удар ниже пояса. Внучка королевы вуду поджала губы и наградила пса таким взглядом, что на его месте я бы тут же выпрыгнула из автомобиля. На полном ходу.

- Молодые люди, ваше поведение недопустимо, - осадил Кройца и Смит дядя.

Спорщики тут же смолкли. Рене Арно хорошо умел приказывать, так, словно был рожден для этого. С ним просто не хотелось пререкаться. Так что до участка мы доехали в состоянии вооруженного нейтралитета, плавного переходящего в стадию холодной войны. А я не знала, кого вообще следовало поддержать в такой ситуации. Как по мне, так оба идиоты.

Первой опросили меня, поэтому появилась возможность немного порасспрашивать  дядю наедине. Благо, кузены пошли донимать полицейских каким-то своими мальчишескими, несомненно очень важными, вопросами. Мари же отошла поглазеть на объявления из разряда «Их разыскивают».

- Почему вы ничего не рассказали бабушке? - осторожно спросила я у дяди Рене, старательно глядя в сторону.

Рене Арно тяжело вздохнул.

- Мадам сильно сдала в последние годы... Не хотел волновать ее лишний раз, - медленно, словно бы раздумывая над каждым словом, начал он. - Тем более, что... Твоя бабушка уже давно только номинальный правитель. Она устранилась от дел давным-давно. И с текущими проблемами приходится справляться мне...

Но даже если бабушка царствует, но не правит, то лишний раз осознавать это ей точно неприятно. Я это ясно увидела за завтраком.

- А тетя Жаннет?

Сперва ответа не последовало.

Я даже повернулась к мужчине... И напоролась на его цепкий, внимательный взгляд.

- Пределов силы Жаннет не знает даже она сама, - тихо и зловеще произнес он. - И я тоже не знаю. Она клянется, что я сильнее, поэтому править надлежит мне, говорит, что ее не готовили к роли главы Ковена... Однако при этом я бы никогда не рискнул схватиться с ней в поединке. Я не знаю, что именно она делает, как влияет на мир, но одно мне совершенно ясно... Когда двенадцать лет назад Анаис уехала с тобой из Нового Орлеана... она бы не умерла просто так. Твоей матери всегда неестественно везло, будто у нее был личный демон-хранитель...

Я только и смогла, что задать идиотский вопрос:

- А почему демон?

Мужчина грустно усмехнулся.

- Какой ангел стал бы ее беречь?

А в моей голове тем временем царил полный хаос. Мысли метались из стороны в сторону...

Вспомнилось то, что напоследок сказала меня тетя Вирджини. Что тетя Жаннет не прощала... а мстила...

Она фактически открыто сказала мне, что мою мать...

- Дядя Рене, это тетя Жаннет убила мою маму? - все-таки решилась спросить я у родственника.

Он закусил губу... а потом произнес:

- Нет ни единого тому доказательства.

Удобный ответ.

- Не увиливайте, дядя! - взмолилась я. - Мне не нужны доказательства. Просто скажите мне как есть!

Рене Арно прикрыл глаза и тихо произнес:

- Я полностью уверен, что именно Жаннет убила Анаис. Но, возможно, мне никогда не удастся узнать, каким образом твоя тетя это сделала. Никаких следов магического ритуала в «Белой розе» найдено не было... Хотя мы искали.

Что ж, вот она, правда, Тесса Уайт. И что теперь ты будешь с ней делать?

- У тети имелись на это веские причины, не так ли? - спустя несколько минут молчания решилась спросить я. - Действительно веские?

Тетя Жаннет убила человека... Не просто человека, она убила мою мать, собственную родную сестру. Я должна была прийти в ужас от такой новости.

- Да... У Жаннет всегда и для всего есть веские причины...

- А тетя Вирджини бьется в истерике от одного только предположения, что моя мать может каким-то образом оказаться живой и вернуться в Новый Орлеан. Мама ведь угрожала им, перед тем, как уехать?

Вирджини была стервой, тут сомнений не было, но все-таки не казалась человеком, склонным к истерикам на пустом месте.

- Да.

То, что я увидела после аварии двенадцать лет назад, снова встало у меня перед глазами. Разбитая вдребезги машина. Изуродованное, окровавленное тело моей матери... А вот у меня... Черт! Я ведь тогда вообще не пострадала. Ни единой царапины! Настоящее чудо... Или настоящая магия... Тетя Жаннет точно знала, чего хочет, и как этого добиться. Убить сестру и оставить в живых племянницу.

И вышло так, как она того пожелала...

- Она поэтому так возится со мной? Потому что считает себя виноватой в моем сиротстве?

Мимо сновали люди, но мне все равно казалось в тот момент, что время остановилось.

Дядя вяло улыбнулся.

- Виноватой? Едва ли. К тому же, ты ведь уже поняла... - тут мужчина запнулся. Да, наверняка ему первый раз приходится говорить подобные вещи.

- Что двенадцать лет назад я не доехала бы до Нью-Йорка? - закончила за него фразу я. Он не хотел делать мне больно лишний раз. Но эта рана не болела. Наверное потому, что за прошедшие дни я уже сжилась с мыслью, что Анаис Дюпон была самым настоящим чудовищем.

- Да...

- Не надо так переживать за меня, дядя Рене, - попросила я, взяв его за руку. - Я очень благодарна за вашу заботу, но... я выдержу все это. К счастью, я не помню моей мамы. Поэтому это почти что не больно.

Рене Арно тяжело вздохнул и сжал мои пальцы в ответ.

- Будь моя воля, ты бы ничего этого не узнала, - покачал головой он. - Ты еще совсем ребенок, Тесса. А такие новости тяжело принять даже взрослому.

Я успокаивающе улыбнулась в ответ.

- Для этого мне нужно было никогда  в жизни не приезжать в Новый Орлеан. А я все-таки приехала. Не волнуйтесь, я справлюсь.

Родственник кивнул.

- А что с Жаннет? - задал  он пока самый важный вопрос.

И что я могла сказать в ответ? Винить тетю Жаннет мне никак не удавалось. Мне успели слишком уж хорошо объяснить, на что была способна моя мать... И нет, тетя Вирджини все-таки была неправа. Совершенно неправа. Тетя Жаннет не мстила — она защищалась.

Писательница же сказала, что получила силу сразу после покушения. Что мешало ей убить сестру сразу же, как только достаточно пришла в себя? Но нет, Анаис Дюпон прожила еще несколько лет, вышла замуж, родила меня, и погибла только после того, как снова съездила в Новый Орлеан...

- Я... Она моя тетя. Она тоже обо мне заботится. И ведь, убив мою маму, она, по сути, спасла меня... Получается, мне даже обвинять ее толком не в чем...

Дядю Рене, кажется, такой мой ответ успокоил. Или он действительно ожидал, будто я могу объявить войну тете Жаннет, узнав, что она убила мою маму? Но я ведь об этом и так догадывалась... Андре Арно ошибался, когда обвинял старшего брата в том, что он лишил жизни Анаис Дюпон. Мраморный Рене был просто неспособен на удар исподтишка.

Отпустили нас довольно быстро. Да и что мы могли рассказать? Детектив, с которым я общалась, проговорился, что несчастная пролежала в той подворотне не меньше суток, перед тем как мы ее обнаружили... А ведь больше таких идиотов не нашлось... Ну, или же эти идиоты решили просто не звонить в полицию...

Да уж, удачно срезали дорогу, ничего не скажешь.

- Черт, мне теперь как-то стремно после захода солнца гулять... - пробормотала Мари, когда мы уже ехали обратно.

- Можно подумать, будто что-то на самом деле изменилось, - фыркнул Кройц в ответ. - Они всегда были рядом.

Близнецы прожигали затылок пса заинтересованными взглядами, но продолжать парень не собирался.

Мари поежилась, будто ей стало вдруг холодно.

- Может, ничего и не изменилось... Но я никогда раньше не видела... ну, подобного.

- Просто раньше они за собой убирали. Вот и все.

Тут в беседу вступил и дядя Рене:

- Но что такого произошло, что теперь они убирать за собой перестали?

Мне это тоже было очень интересно. Триста лет относительной скрытности, и вот теперь мертвое тело едва ли не на всеобщее обозрение выставлено. Я прекрасно помнила, как был оставлен тот труп: прямо под горящим фонарем. Чтобы точно не было даже единого шанса его не заметить.

- Дело передадут в наш отдел, - внезапно сказал пес.

О Господи, у этих ненормальных есть еще и свой отдел в полиции... Было от чего схватиться за голову.

- Может быть, они до чего-то и докопаются. Я созванивался с отцом вчера, он сказал, что хочет просить об аудиенции у принца. Если это несколько зарвавшихся отщепенцев, то принц с ними разберется. Другое дело, если это по велению самого принца их политика изменилась...

- Надеюсь, ты не забудешь сообщить об исходе встречи мистера Кройца и принца? - произнес дядя.

Парень тут же ответил ему:

- Да, Месье.

Честно говоря, я была немного... ошарашена. Потому что Кройц говорил с моим дядей очень уважительно, признавая его главенство. А ведь раньше казалось, что мой почти убийца в принципе не способен никого уважать.

- Наверное, стоит рассказать все бабушке, - неуверенно произнесла я. Все же это не слишком хорошо, что главу Ковена, пусть и только номинального, даже не поставили в известность. Пусть и из лучших побуждений. - Да и вообще, рассказать... Ведь в Ковене не знают об опасности.

Ответил мне на это предложение не дядя.

- Ты еще предложи объявления на всех столбах развесить. А то обыкновенные люди же не в курсе, что ночами опасно ходить, - осадил меня пес. - Они не высовываются до тех пор, пока о них неизвестно. Если же люди все узнают, то смысла скрываться уже не будет.

Легко ему было говорить: сам Кройц не был человеком, он просто не понимал, каково это быть совершенно беззащитным в мире, полном самых жутких чудовищ.

- Кристиан прав, Тесса. Это не тот случай, когда стоит предавать все огласке. Возможно, лучше будет действительно просто пока переговорить с принцем. Надеюсь, что после этого удастся все уладить.

Мари даже не попыталась возражать моему дяде и псу. Кажется, это было как раз то молчание, которое является знаком согласия.

Я всегда ненавидела эту позицию: сейчас мы сперва все обсудим, после чего, может быть, что-нибудь и решим. А пока «очень важные люди» решают или же не решают, как поступать дальше, по улицам Нового Орлеана ходят вампиры и убивают ни в чем не повинных людей... И их потом не воскресишь.

«Но ты ведь можешь и побороться с этим тварями, девочка Дюпон», - прозвучал в моей голове голос Ди.

Я едва не подпрыгнула на месте от неожиданности. Невозможно привыкнуть к подобному.

«Эти существа омерзительные. Не живые и не мертвые, они крадут чужую силу, чтобы продолжать свое существование. Та девушка прожила бы еще долго, очень долго, родила бы детей, увидела бы внуков... Но они украли ее жизнь, ее мечты. А теперь твои родственники собираются позволить вампирам поступать так и впредь. А ты ведь не считаешь, что это правильно, не так ли?»

Барон Самди говорил вкрадчиво и очень убедительно. Он предлагал сделать хоть что-то, когда предлагают ничего не предпринимать и просто ждать.

«Но я ведь обыкновенный человек, - отозвалась я неуверенно. - Как я могу бороться против вампиров?»

«Ты не обыкновенный человек. Ты одержимая лоа. Если ты только пожелаешь...»

Что сказать, я просто не знала... А еще меня ужасно нервировало это «одержимая лоа»... Что для меня это на самом деле значит, кроме возможности занимать у Ди силу? Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И даже учитывая, что прежде Барон Самди мне помог...

«Подумай, девочка Дюпон. Ты всегда можешь позвать. И мы с тобой поможем друг другу».

Очень смешно...

Словно бы обыкновенная девчонка может помочь божеству...

- Эй, Дюпон, - помахала у меня перед лицом рукой Мари. - Ты где витаешь?

Оказывается, моя мысленная беседа с лоа не прошла незамеченной.

- Да так, - виновато улыбнулась я, - просто задумалась. Ничего особенного...

Но все находящиеся в машине трактовали мое молчание иначе. Впрочем, иначе и быть не могло, ведь мы уже остановились около дома моей подруги, и она должна была выйти наружу. Вот только я мешала.

- Не стоит так сильно переживать, Тесса, - сказала дядя, когда мы попрощались, наконец. с будущей мамбо. - Я приложу все усилия, чтобы пострадало как можно меньше людей.

Близнецы замерли, вслушиваясь в слова отца как бандерлоги в слова Каа.

- Как можно меньше... - горько произнесла я. - Стало быть, вы тоже понимаете, что уберечь всех не удастся.

На сторону дяди встал пес.

- Дюпон, все равно не удастся уберечь всех. Даже если поступить так, как желаешь ты. Вампиры в любом случае сильнее и хитрее, чем обычные люди. А долгая не-жизнь позволяет получить больше опыта, чем имеется у любого колдуна или пса. Порой сразу же кидаться в драку — это не самое лучшее решение.

Вот от кого-кого, а услышать это от Кройца я не ожидала. Еле удержалась от того, чтобы сказать что-то ехидное по поводу такого внезапного пацифизма.

Но и хвататься за предложение Барона Самди... Нет, этого я тоже не хотела. Я предпочитала оставаться только собой, а не занимать силы у кого-то куда более могущественного. Особенно, если плохо понятно, как потом расплачиваться за такие услуги...

- Я понимаю, - пробормотала я, не желая продолжать этот разговор.

Может быть, дядя Рене и Кройц действительно правы. В конце концов, они прожили в этом городе всю жизнь и куда лучше меня разбираются, как тут все происходит.

Но убитую девушку было жалко. И будущих жертв, которых в любом случае не избежать, - тоже.

В общем, не самые веселые размышления.... Ничего не поделаешь. Даже изучение дневника моего предка уже не казалось таким уж увлекательным. В конце концов, чем может помочь то, что я буду знать тайны далекого прошлого?

Обед в «Белой розе» прошел в поистине гробовом молчании. Бабушка не произнесла и двух слов, хотя обычно как хозяйка дома она всегда поддерживала светскую беседу. Тетя Лотта пыталась хоть как-то завязать разговор, но это плохо удавалось, учитывая, что дядя Рене был полностью погружен в свои мысли, Кройц оказался паршивым собеседником, а я постоянно мямлила.

Отвратительная атмосфера.

В итоге я сбежала из-за стола куда быстрее, чем обычно, пробормотав извинения. Пес поднялся вслед за мной.

- Да уж, - прокомментировал он, догнав меня уже на лестнице. - Какие все... позитивные.

Я согласно хмыкнула.

-  И не говори... Но я могу понять недовольство бабушки... Мне бы тоже не понравилось, если бы от меня скрывали правду.

Парень расхохотался.

- Дюпон, от тебя скрывали правду целых семнадцать лет. И неизвестно еще, не завалялось ли в этом сумасшедшем доме еще пары тайн, которые имеют к тебе отношение.

- Наверняка завалялось, - пожала плечами я.

Я ни капли не сомневалась в том, что в «Белой розе» еще прорва секретов... И я даже успела с этим смириться.

- Черт, почему ты такая спокойная?! - возмутился пес, ускоряя шаг. - Как вообще можно быть настолько спокойной?!

- Ну не всем же быть такими агрессивными параноиками, как ты, - все-таки не удержалась я от того, чтобы не сказать гадость.

В конце концов, я же тоже не святая...

Правда, кажется, Кройц так и не понял, что это была гадость. Ну и ладно... Может, оно и к лучшему.

Когда мы оказались в моей комнате, я робко заметила, что неплохо было бы сделать домашнее задание... Но мне резко ответили, что черт с ней, с учебой, куда важнее то, что произошло с Франсуа Дюпоном более трехсот лет назад... Жалко только, эта отмазка не пройдет у учителей...

Но в итоге я, разумеется, достала дневник предка, и мы начали просматривать записи за нужный 1714 год. На этот раз процесс шел куда веселей, потому что было понятно, что же следует искать. Пес просматривал записи по диагонали, и перелистывал страницу, как только становилось понятно, что это очередное бытописание. К счастью, Франсуа не отличался особой словоохотливостью, и обычно ограничивался одним-двумя абзацами за день. Иначе бы мы точно рехнулись.

Через полтора часа Кройц издал боевой клич «Есть!», и я, наконец, могла с облегчением выдохнуть. Это была одна из мартовских записей.

- Ну, что там? - пристала я к парню.

Тот отмахнулся.

- Отстань, Дюпон, дай я переведу это хотя бы относительно нормально. Потерпишь еще минут пятнадцать.

Ну почему только мне не пришло в голову учить французский?!

Пришлось сжать зубы и терпеть, чтобы в итоге Кройц прочел мне:

- «Сегодняшний день был для меня скорбным. Моего дорогого младшего брата, коего я поклялся беречь лежащему на смертном одре отцу, нашли вечером слуги недалеко от нашего дома. Брат мой был бледен и едва дышал. Он отдал Богу душу еще до восхода солнца.

Ему не сравнялось и восемнадцати лет.

При свете дня, я увидел, что единственными ранами на теле его были два прокола на шее, будто бы от звериных зубов...

В душе моей зародились страшные подозрения...»

Тут я растерялась. Возникло чувство дежавю... Я уже слышала что-то подобное раньше. Точно слышала! Но от кого и когда?

- Дюпон, мне кажется, или этого самого брата просто заел вампир? - протянул пес. - Да, это вам не Новый свет... Вот так запросто убить колдуна — это сильно. Хотя, младший братишка, конечно, мог быть и выродком без способностей... Но тогда вряд ли бы Франсуа с ним так носился.

Я кивнула, соглашаясь с парнем. Все-таки колдун может за себя постоять. Или же его родственники могут отомстить за гибель близкого.

- А еще, кажется, Франсуа совершенно не сомневается, что вампиры существуют, - добавила я.

Намек в записи показался мне достаточно прозрачным.

- Верно... - вздохнул Кройц. - Интересно, что же Франсуа сделал с братиком в конечном итоге? Когда он встал из гроба.

Вряд ли мой далекий предок мог обрадоваться тому, что его любимый брат стал нежитью. Я уже знала, что из себя представляют вампиры из рассказов Ди и Бридж, поэтому даже не сомневалась в том, что «воскрешению» родственника Франсуа Дюпон просто не мог обрадоваться.

- А ты так уверен, что он в конечном итоге встал? - недоверчиво протянула я.

- Да. Спорим? - слишком уж уверенно предложил мой товарищ по расследованию тайн прошлого. - На пятьдесят баксов.

- Иди к черту, ты наверняка уже подсмотрел в следующую запись! - возмутилась я.

- Ну... Да, - неохотно признался пес.

Значит, бедный парень все-таки стал вампиром... Мерзко.

- Переводи дальше! - потребовала я.

Кройц лукаво посмотрел на меня:

- А как же домашка?

Вот же зараза.

- Плевать на нее, переводи, - расставила я приоритеты.

- Ясно, - торжествовал пес.

Дальнейшая история действительно оказалась невеселой.

На следующий день Франсуа Дюпон записал следующее:

«О смерти брата я сообщил нашим родственникам, однако же после захода солнца случилось странное. Покойный поднялся. Он вошел ко мне в кабинет, когда я писал письма, и держался как и всегда, будто бы не было ужаса прошлой ночи. Однако глаза его были дикими, будто у волка... Он сказал, что хорошо себя чувствует, хотя и голоден...

Когда брат подошел ко мне, я явственно увидел, что его зубы... Мой Бог, его клыки...

Мой младший родич, моя кровь и плоть, он более не был человеком...»

Я могла представить шок мужчины. Как по мне, легче было бы принять смерь своего брата, чем узнать, что теперь он стал... другим. Что родной человек превратился в жуткое чудовище.

- Вот же кретин... - прокомментировал произошедшее много лет назад пес. - Он по идее должен был сразу же проткнуть сердце брата осиновым колом, а не дожидаться, когда тот сам придет поздороваться. Такое ощущение, что именно перерождения братца он и дожидался, разве что не решился в этом признаться даже самому себе.

Проткнуть колом... Легко говорить об этом псу. В конце концов, он же вовсе не человек... Может быть, ему даже не свойственны многие чувства.

- Это был его последний родной человек, - с грустью произнесла я. - Все, что осталось у Франсуа от семьи. Как он мог сделать что-то подобное с тем, кого настолько сильно любил?

На это Кройц только рассмеялся.

- Именно из-за любви к брату он и должен был это сделать. Вампир имеет не так уж много общего с тем человеком, которым он был до перерождения. В память о брате он должен был не позволить тому стать этой мерзкой тварью. Не удивлюсь, что в итоге ноги твоему предку пришлось уносить именно из-за того, что братишка слишком многих сожрал в Марселе.

Вполне возможно, что все произошло именно так, как описывал пес... Но я не хотела в это верить. Любовь должна спасать, что бы ни говорила моя тетя Жаннет.

- Мы не узнаем этого, если не прочитаем дальше... - только и смогла произнести я.

Не хотелось верить в версию Кройца.

Наверняка мы бы и дальше продолжали возню с дневником, но тут в комнату вошла тетя Лотта. На этот раз без стука, как будто она надеялась нас застать за чем предосудительным. Обычно жена дяди Рене всегда спрашивала разрешение, прежде чем открыть дверь.

Хорошо, Кройц успел быстро сунуть дневник в ящик стола.

- Молодые люди, уже первый час ночи, а вам завтра в школу, - чуть недовольно произнесла женщина.

Но даже этого «чуть» мне хватило, чтобы понять, насколько же все плохо. Последний раз Шарлотта Арно позволила себе проявить плохое настроение, когда они с тетей Жаннет спорили об Андре Арно... Обычно же эта женщина всегда сияла радостью как рождественские огоньки.

- Да, тетя, - отозвалась я. - Мы уже идем спать.

А домашнее задание я так и не сделала... Чувствую, от дяди Рене мне за это в конечном итоге все-таки влетит... Кройц еще и недели рядом со мной не пробыл, а уже успел на меня дурно повлиять.

Я попыталась было сделать хоть что-то... Но глаза слипались, голова отказывалась думать... Да и с ужасом поняла, что мне просто лень. Ладно, можно будет попытаться списать. У Мари. Если она сделает хотя бы что-то. Ей-то было на учебу совершенно начхать: будущее моей подруги и так было предопределено, и диплом в нем особой роли не играл.

Вряд ли она будет его предъявлять тем, кому понадобятся ее услуги как жрицы вуду.

В итоге я просто приняла душ, решив лечь спать и наплевать на муки совести.

Когда же я снова вернулась в комнату, оказалось, что моя кровать уже разобрана, и рядом с ней меня поджидает улыбающаяся Эмми.

- Спасибо, - поблагодарила я призрак за заботу.

- Не за что, мисс Тесса. Я вижу, вы нашли дневник Месье Франсуа Дюпона?

Стало быть, то, что я делаю, не осталось без внимания призрачных обитателей особняка.

- Ну... Да, - призналась я. - Кажется, мама тоже читала этот дневник...

Горничная согласно кивнула.

- Вероятно, что так, если вы нашли этот дневник в ее бывшей комнате.

И тут я вспомнила о том, когда же я еще слышала историю о двух осиротевших братьях...

- Эмми! Ты же мне рассказывала! Рассказывала про братьев Дюпон! Я помню! Та сказка!

Девушка удивленно на меня посмотрела.

- Но, мисс Тесса, я же всего лишь рассказывала вам сказку на ночь, - пожала плечами она. - Не стоит искать какой-то особенный смысл в подобных глупостях.

Глупостях. Как же. Я ни на мгновение не поверила в то, что тот рассказ горничной и реальная история моей семьи настолько похожи просто из-за нелепого совпадения. Такого просто не могло быть в «Белой розе».

- Не забивайте вашу голову такой ерундой, мисс Тесса. И просто ложитесь спать, - ласково продолжила Эмми. - Завтра будет очередной тяжелый день, вам понадобится много сил.

Значит, рассказывать она мне ничего не станет... Хотелось бы еще понять, почему. Но не всегда удается получать то, что хочешь.

- Ты права. Спокойной ночи.

Горничная дождалась, пока я лягу в постель, и заботливо поправила мое одеяло. На этот раз мне не рассказывали никаких сказок. Но, быть может, оно и к лучшему. Достаточно уже загадок. И так казалось, что моя голова вот-вот взорвется от всего происходящего.

Вот только никто не защищал меня от снов... От невероятно живых и ярких снов, в которых я снова наблюдала за чужой жизнью. Точней, на этот раз не-жизнью... Да не просто наблюдала...

Теперь я не наблюдала за происходящим со стороны — я сама была одним из участников, я была... вампиром. Наверное. Потому что я чувствовала голод, настолько сильный, невыносимый, сводящий с ума... Казалось, что каждая клетка в теле кричит от боли и отчаяния...

Я... То есть, разумеется, не я, а он, вампир, брат Франсуа Дюпона, стоял посреди темной улицы и с тоской смотрел на свет, льющийся из окон богатого дома.

Там собралось много людей. Там звучали смех и музыка... От боли и обиды вампир едва не плакал... Как брат может веселиться там, среди всех этих чужаков, когда его брат здесь, совершенно один...

Я не знала, чьи же это были чувства, мои или вампира, но я ощущала тоску, непонимание и обиду.

«В чем я провинился перед тобой, брат? Не желал становиться этой тварью... Не желал совершать всех этих злодеяний... Если ты хотел остановить меня, то почему же просто не убил? Я бы позволил тебе... Но ты оказался не настолько милосердным... Ты отрекся от меня...»

- Дюпон! Дюпон, проснись! - вырвал меня из сновидения голос пса. Для убедительности он еще и потряс меня за плечи. - Дюпон, да приди ты в себя!

Веки были тяжелыми, глаза открыть удалось с трудом, щеки почему-то щипало.

- Кр... Крис? - невнятно побормотала я. - Ты что здесь вообще делаешь?

Раньше он не терял совесть настолько, что вламывался ко мне вот так, без предупреждения, когда я еще сплю.

- Ты минут пятнадцать не откликалась! Даже когда я тебя тормошить начал! И еще и плакала во сне!

Парень был явно встревожен, и при этом очень сильно.

- Плакала во сне? - удивилась я и провела ладонью по щеке. Она действительно была мокрая.

Кройц уселся на мою кровать.

- Дюпон, что происходит? - мрачно спросил он, глядя мне в глаза. - Это из-за дневника, верно?

Из-за дневника? Если бы я еще сама знала ответы на эти вопросы... Странные сны могли начаться и из-за дневника, и из-за того, что я просто чересчур сильно распереживалась... Да от чего угодно.

К тому же в моем первом сне был ночной певец, а он появлялся и раньше.

- Понятия не имею... - вздохнула я, потом посмотрела на будильник и завопила: - Я же на завтрак опаздываю!!!

- Еще как, - ухмыльнулся парень. - Мадам будет так «довольна».

Я подскочила с постели, наплевав на легкое головокружение, сгребла в шкафу одежду и рванула с ней в ванную, бормоча под нос проклятия. В доме и так едва ли не позиционная война идет, не хватало еще больше испортить настроение родственникам.

- Не тормози, Дюпон, - бросил в спину пес, явно надо мной потешаясь.

Что ж, хотя бы ему я настроение точно подняла.

Я только порадовалось тому, что не крашусь. Иначе бы точно не успела. Про душ можно было забыть, я только наспех умылась и убедилась, что выгляжу не совсем уж чучелом. Когда вернулась в комнату, пес все еще был там. Часы намекали, что стоит поспешить.

- Ну ты прямо принцесса, - съехидничал мой почти убийца.

- Ага. Золушка. До бала, - легкомысленно отозвалась я, не принимая это замечание близко к сердцу. - Пойдем уже. А то завтрак остынет.

Завтрак прошел также «бодро», как и ужин. Атмосфера в «Белой розе» становилась все более напряженной, словно над ней собрались грозовые тучи. И даже наше с Кройцем небольшое опоздание не было замечено старшими: те оказались слишком заняты тем, что разглядывали содержимое своих тарелок.

Мне все это чудовищно не нравилось...

После завтрака дядя, как всегда, отвез нас с Кройцем и близнецов на учебу.

Казалось, что день будет практически полностью повторять день предыдущий, но уже на большой перемене Новый Орлеан преподнес мне очередной свой сюрприз.

Я как раз болталась с Мари и ее приятелями во дворе на большой перемене. Кройц молчаливой тенью маячил за моим плечом, лишь изредка отпуская замечания. И вдруг все вокруг меня замолчали. А я даже не поняла, почему...

Оказывается, все дело было в рыжем парне лет двадцати, который целенаправленно шел через двор к нашей компании. Он бы ничем не выделялся среди толпы тинэйджеров в джинсах и кожанке, вот только черные очки, закрывающие половину лица, смотрелись очень уж дико, в особенности в конце декабря...

- Твою ж... - едва ли не со священным ужасом выдохнула Мари, попятившись.

Я затравленно оглянулась на Кройца... И, пожалуй, его остановившийся взгляд напугал меня куда больше, чем испуганная ругань Мари Смит

- Кто это? - сипло выдохнула я.

Почему я должна испугаться рыжего незнакомца, я пока не представляла. Но на всякий случай испугалась, ведь остальным точно видней.

- Это принц... - еле слышно выдавил пес. - Принц вампиров...

- Днем?.. - изумилась я.

- Я же тебе говорил... - раздраженно произнес парень.

Ну да, говорил. Но тогда он пополам с правдой нагородил столько лжи, что я предпочла не верить ему вообще.

Теперь я разглядывала незнакомца уже иначе, пытаясь найти какие-то признаки того, что передо мной жуткий и могущественный вампир, который правит этим штатом. Как назло, никаких признаков не было. Вообще. Я бы наверняка не испугалась, даже столкнувшись с этим парнем нос к носу посреди ночи. Он вообще не казался опасным.

Пока он шел, я мучительно пыталась вспомнить имя. Кройц же его точно называл. Когда принц оказался прямо напротив меня, имя всплыло само. Джеймс Мэйсон.

- Мисс Смит, мисс Уайт, мистер Кройц, не будете ли вы так любезны пройти со мной? - мягко произнес он, улыбнувшись.

Никогда раньше не понимала, насколько же это жутко, когда улыбается человек в солнцезащитных очках. Вроде бы губы и растянулись в необходимой гримасе, но черные стекла не дают разглядеть какое же выражение в глазах.

- С чего бы это? - вышел вперед Кройц, будто ненароком задвинув меня себе за спину.

Защитник...

- Мы не ваши подданные и подчиняться не обязаны.

Принц вампиров словно бы удрученно вздохнул.

- Я уже переговорил с вашим отцом, мистер Кройц. Он желает, чтобы вы поехали со мной и ответили на все мои вопросы.

- С чего бы это? - и не подумал верить на слово вампиру парень.

Он ссутулился и немного подался назад. Как настоящая собака, перед тем как броситься.

- Тише, щенок, если сомневаетесь, то позвоните отцу, - пожал плечами принц, не желая нарываться на драку в людном месте.

- Даже если вожак велел сыну ехать с вами, то причем тут мы с Дюпон, - опасливо нахохлилась Мари.

Она вцепилась в мою руку так сильно, что стало даже немного больно.

- Дюпон? - удивленно посмотрел на меня принц Луизианы.

Я выпрямилась и поправила:

- Уайт.

Тут вампир сделал несколько стремительных шагов, настолько быстрых, что я скорее догадалась, что они были, чем увидела, как двигается Джеймс Мэйсон. Я опомниться не успела, как он уже оказался около меня и поднял руку, словно бы собирался ее поцеловать. Вот только не поцеловал — укусил.

Я оттолкнула вампира прочь с возмущенным воплем. Кройц тихо и угрожающе зарычал.

- Что вы делаете?! - возмущенно воскликнула я, разглядывая два прокола на запястье. Они почти что не болели... но все равно было противно и страшно. - Вы меня укусили!

Принц тихо рассмеялся, словно бы наша с псом реакция его сильно повеселила.

- Я всего лишь знакомился, юная леди. Раз уж не имелось единого мнения, Дюпон вы или Уайт. Не скальтесь так, мистер Кройц. Оно того не стоит. Я действительно лишь знакомился с мисс Тессой. Можно лгать о своем происхождении намеренно, можно лгать из-за незнания... Но кровь не лжет никогда. Она расскажет правду. Причинять вред этой девушке я не собираюсь. Только не с такой родословной.

Какой такой родословной? Я же Тесса Уайт, просто Тесса Уайт.

- Вампиры Нового Орлеана не станут вредить вам намеренно, мисс Тесса, тут можете быть совершенно уверены, - галантно произнес Джеймс Мэйсон и протянул мне белоснежный кружевной платок. Который совершенно не вязался с его образом.

Оговорка для меня не прошла незамеченной. Также как не прошло для меня незамеченным и то, что, отведав моей крови, вампир начал назвать меня по имени, только мисс Тесса. Словно бы он теперь считал, будто обе озвученные фамилии мне не подходили.

- Вампиры Нового Орлеана? - настороженно переспросила я, хотя спросить хотелось совершенно другое. Если я не Уайт и не Дюпон, то кто же я тогда?

Принц Луизианы пожал плечами.

- А это я расскажу, только если вы согласитесь поехать со мной, мисс Тесса. Рискнете?

Было ли мне страшно? Еще как. Но если страх и опасность — это цена за правду... То я готова платить.

- Дюпон, не смей, - процедил явно встревоженный Кройц. - Это вампиры. В них нет ничего человеческого.

Нет ничего человеческого?

Мне вспомнился мой сон. Вспомнился еще совсем юный человек или же вампир... Как он плакал в темноте от непонимания и горечи. Как ему было больно от того, что брат отверг его. Разве так должны мыслить чудовища? Разве чудовища могут испытывать боль?

И я совершенно точно знала, что при всем этом брат Франсуа Дюпона убивал людей. Но все же вампиры были не такими, какими их описывали Ди и Бриджет. Совершенно не такими. Они чувствовали, мыслили, у них были свои желания, надежды, мечты.

- Я поеду. Если поедет Крис, - произнесла я свое решение. Быть может, это и была ужасная ошибка... В крайнем случае, у меня есть Ди. И предложенная им сделка. Но, чтобы согласиться помогать лоа, случай действительно должен быть очень крайним.

Тихо и зло выругался Кройц.

Улыбнулся Джеймс Мэйсон.

- Я позвоню отцу, - коротко бросил мой защитник, недовольно посматривая в мою сторону.

Наверняка он попытается отговорить меня от опасной затеи. И Мари — тоже. Собственно говоря, этим она и начала заниматься, не особо стесняясь вампира.

- Дюпон, тебе на голову кирпич упал?! - зашипела она. - Ехать в логово вампиров... Да ты окончательно рехнулась!!! Ты же даже толком постоять за себя не можешь!

Я не могу. А вот Барон Самди — может. Еще как может.

- Мари, я так решила, - пожала плечами я.

- Да я сейчас твоему дяде позвоню! Если у тебя самой мозгов не хватает, чтобы не влезать в неприятности! - пригрозила одноклассница и уже принялась искать в сумке телефон.

Вот этого я действительно испугалась.

- Только не дяде! - взмолилась я. - Мари, не надо ему звонить!

Родственник точно меня никуда не пустит. И с одной стороны, конечно, будет совершенно прав... Но только я пока не хотела возвращаться в «Белую розу»!

- Дяде? - решил выяснить возможный объем проблем вампир.

Надо сказать, вполне разумно.

- Рене Арно, наследник Мадам Дюпон! - так гордо выпалила Смит, будто говорила она о своем дяде, а не моем.

В очередной раз пожалела, что не могу посмотреть Джеймсу Мэйсону в глаза.

- Даже так... - весело протянул он. - Не стоит звонить этому достойному мужчине, мисс Смит. Поверьте мне, его племяннице ничего не угрожает.

Если он надеялся таким образом успокоить Мари, то зря. Та, кажется, еще больше всполошилась.

- Будто кто-то станет верить таким, как вы! Ни чести, ни совести — один только вечный голод!

Тут уже не выдержала я.

- Это неправда, Мари, - тихо сказала я. - Не надо так говорить.

Подруга растеряно смолкла и уставилась на меня, словно не могла поверить собственным глазам.

- О чем ты только говоришь, Дюпон?! Это же...

Мою одноклассницу внезапно перебил принц Луизианы.

- И откуда же такие сведения о нас, мисс Тесса? Увлекаетесь фантастикой?

Прозвучало как скрытая насмешка.

Пожав плечами, ответила:

- Я предпочитаю книги Джейн Эллиот. Она о вампирах не пишет.

ГЛАВА 4

Непрекрасный принц

Наши друзья, кажется, изрядно трусили, находясь рядом с сильнейшим вампиром штата. Лили, казалось, боялась отвести взгляд от принца, как будто бы он мог броситься в любой момент.   Парень Мари и его кузен жались друг к другу, словно перепуганные щенки... Подозреваю, что нормальной была как раз их реакция, а не мое спокойствие, смешанное с любопытством.

- Джейн Эллиот? - протянул Мэйсон. - Хороший выбор. Я бы сказал, очень хороший.

Я была полностью согласна с ним. Моя тетя писала замечательные книги.

Кройц закончил разговор с отцом и сообщил, что вожак его стаи действительно велел сыну ехать с вампиром. Но приказывать мне или Мари пес не имел права. Мы должны были сами решать за себя. И если я решила все-таки поехать с принцем вампиров, то Мари собиралась поступить куда более разумно: унести ноги домой и не связываться с кровососами.

- Дюпон, тебе лучше остаться, - попытался было переубедить меня Кройц. Ему мое решение тоже не пришлось по душе.

- Ты не можешь мне указывать, Крис, - покачала головой я. - Я могу и сама за себя решать.

Глаза у пса на мгновение словно бы пожелтели от ярости, стали совсем звериными...

- Да ты!.. - начал было он, но его оборвал Джеймс Мэйсон.

Вампир встал между мной и псом.

- Достаточно, юноша. Мисс Тесса уже решила.

Я не видела выражение лица Кройца, но, если честно, даже была этому рада.

- Что эта идиотка может решить?! - произнес возмутительную вещь парень. - За нее должна решать ее бабушка или хотя бы дядя! Смит, звони Месье Арно, живо! Дождемся его приезда!

Если приедет дядя... А он наверняка приедет, то я тут же отправлюсь в «Розу». И, возможно, меня опять запрут для моей же пользы до самого совершеннолетия.

- Крис! - взмолилась я, уже понимая, что это совершенно бесполезно. Подруга уже набирала номер телефона Рене Арно. - Не нужно!..

Через пару минут Мари с торжествующей ухмылкой дала меня свой телефон, и я услышала голос дяди. Он... кричал. На меня. И, кажется, был чертовски зол. Да я представить не могла, что Мраморный Рене способен на что-то подобное...

Сразу стало неприятно, что я умудрилась настолько расстроить дядю. Он не заслуживал подобного.

- Тесса! Ты никуда ни с кем не едешь! Ясно?! - буквально вопил мужчина. Подозреваю, что его прекрасно слышал весь школьный двор.

- Сейчас ты идешь в класс и там дожидаешься меня!!! Я скоро буду!!! Тебе ясно?!

- Да, дядя... - обреченно выдавила я.

Кажется, на этот раз мне будут ругать. Очень сильно... На самом деле, отругать меня должны были еще за то, что я вышла из «Белой розы» с Кройцем, но тогда, очевидно, решили, что я и так слишком сильно перепугалась...

Я обиженно глянула на Мари, потом на пса. Если бы они не вмешались...

Но с другой стороны, ребята действовали исключительно из лучших побуждений, пытались защитить меня от возможной опасности, они же не знали, что я в любой момент могу позвать на помощь лоа.  Так что обвинять Мари и пса тоже не получалось... Но так хотелось...

- Довольны? - спросила я с раздражением, а потом обратилась к принцу: - Простите. Я не могу нарушить прямой запрет моего дяди.

Дядя Рене и так разволновался из-за меня, не стоило расстраивать его еще больше.

К моему отказу вампир отнесся на удивление спокойно, с пониманием.

- Это очень важно, ценить своих родных, мисс Тесса, - едва ли не с уважением произнес он. - Будем надеяться, что мне хватит и рассказа мистера Кройца. Хорошего дня.

Псу не очень хотелось оставлять меня одну, но ослушаться отца он, похоже, не мог. Кройц все-таки отправился с Джеймсом Мэйсоном. Я же была отконвоирована Мари в класс, где мне следовало дождаться дядю.

Дядя Рене забрал меня прямо посреди урока биологии. Но никто не решился сказать ему и слова против. Я заметила, что родственник был очень уж бледен. Сразу стало стыдно.

Отчитывать меня Рене Арно начал сразу, как только мы вышли с ним из класса.

- Тесса, что ты делаешь? - вполголоса принялся выговаривать он. - Поехать неизвестно куда с вампиром! Со старым и могущественным вампиром! А если бы с тобой что-то случилось? Ты подумала о Мадам? О своей тете? Обо мне и Лотте, в конце концов? Как можно так бездумно рисковать? Тебе не стыдно за свое поведение?

С каждым словом мои щеки горели все больше и больше.

- Мне очень стыдно, дядя Рене... Но...

Тут мужчина заметил, что запястье моей правой руки перетянуто платком.

- Это еще что такое?

Дядя заставил меня остановиться и быстро размотал платок. Увидев на коже две аккуратные ранки от клыков, дядя побледнел еще больше.

- Это... - начал он. - Что это такое?! Он тебя укусил?! Он пил твою кровь?!

Я испуганно начала оглядываться, проверяя, не было ли вокруг нас лишних ушей. Рене Арно был испуган и возмущен настолько, что даже повысил голос, позабыв об осторожности.

- Ну... Он только... только попробовал! Немного. Он не кормился! - перепуганным шепотом отвечала я. После этого схватила дядю за руку и уже сама буквально потащила его из школы, на ходу объясняя. - Мари звала меня при нем Дюпон, а я сказала, что моя фамилия Уайт. Он сказал, что укусил меня, чтобы узнать мою родословную.

Мужчина слушал меня молча.

- И что он сказал тебе? Этот принц вампиров? - спросил он меня, когда мы вышли во двор.

Я на секунду задумалась, вспоминая, а потом ответила:

- Он сказал, что не собирается причинять мне вред. Сказал, что не стоит этого делать из-за моей родословной... Что это могло означать, дядя?

Мужчина не стал отвечать. Молча пошел к машине, даже не оборачиваясь.

Кажется, это был тот самый случай, когда я в очередной раз задала вопрос, ответ на который мне бы не понравился.

- Даже не думай об этом, - велел мне холодно дядя. - Не думай, Тесса. Пусть все остается, как есть, поверь, так будет куда лучше для всех нас.

Что-то такое было в его голосе, что я сразу поверила. И больше ничего спрашивать не стала. Просто села в машину, заранее смиряясь с тем, что, скорее всего, я снова застряла в фамильном особняке на долгое время.

- Больше никаких вампиров, Тесса, я прошу тебя, - уже в автомобиле попросил меня Рене Арно. - Иначе я просто поседею...

- Хорошо, дядя, - с тоской пообещала я, так и не решившись заговорить о Бароне Самди. О дневнике Франсуа Дюпона и о его брате-вампире я тем более не стала заговаривать. Вся эта старая история была скорее бредом из моих снов... Может, я просто слишком впечатлительная?

Дома мне попало еще и от тети Жаннет, которая полчаса мне объясняла, как же важно быть осторожной. Ее упреки я тоже выслушала терпеливо и кивала в нужных местах. А сама думала о Кройце. Честно говоря, я за него волновалась. И даже сильно. Конечно, я понимала, что вряд ли отец отправил парня на смерть... Но все равно я боялась за пса. Лучше бы я поехала с ним...

- Тесса! - возмутилась тетя, когда поняла, что я не особо вслушиваюсь в ее слова. - Ты хоть понимаешь, о чем я говорю?

Я поспешно закивала. Не хотелось злить тетю еще больше.

- Что с тобой вообще в последнее время творится? Ты сама не своя, - произнесла Жаннет Дюпон, внимательно разглядывая меня. - Все-таки Кройц плохо влияет на тебя...

Дядя, который присутствовал при выволочке, вступился за пса.

- Мальчишка как раз и остановил нашу взбалмошную племянницу. Если бы не он, то наша Тесса уже была бы у вампиров.

Тетя подобной новостью явно была удивлена, да еще как.

- Оказывается, и от псов может быть польза, - растеряно произнесла она, переглядываясь с дядей Рене. - Интересный поворот сюжета, надо сказать... Но ты все равно присматривай за мальчиком, mon cher, хотя бы ради моего спокойствия.

Поворот сюжета?.. Нет, я всегда знала, что писатели немного ненормальные, но неужели для тети Жаннет все действительно только сюжет, и в нас она видит только персонажей, а не живых людей?

- А ты, дорогая, пока лишаешься прогулок куда бы то ни было. Ездишь только в школу под присмотром Кристиана. После возвращаешься домой с Рене. Прогулки только в саду «Розы» и ни шага за ворота. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Стало быть, мне не удастся снова встретиться с Юджином... Я дважды его встречала и дважды не получалось ни нормально поговорить, ни обменяться телефонами... Хотя его явно не интересуют такие девушки как я. Красавчик-музыкант...

- Ну, не расстраивайся так, Тесса. Мы все вместе выберемся куда-нибудь на каникулах, - по-своему трактовал мое кислое выражение на физиономии дядя Рене.

Я невнятно пробормотала благодарность и пошла в свою комнату дожидаться Кройца.

Так странно... Он ведь был мне неприятен. Ненавидеть пса не получалось, хотя, наверное, и стоило бы, но и забыть о том, что дважды меня едва не убили именно из-за него тоже не получалось.

Наверное, чтобы до конца простить за такое, я была все-таки недостаточно добрая.

И все-таки, стоило подумать том, что Кройц мог и не вернуться больше в «Белую розу», как становилось сложнее дышать.

Я достала дневник Франсуа Дюпона, положила перед собой и тупо уставилась на него. Совершенно бесполезные для меня одной записи...

В итоге я сделала все домашнее задание и даже посмотрела первую часть «Властелина колец». За окном темнело, а пес все еще не вернулся.

Если раньше я просто беспокоилась, то теперь уже понемногу начинала бояться. А если с ним что-то случилось? Что если его ранили или... или вовсе убили? Он сильный, конечно, но ведь не сильней вампиров. Нужно было как-то извернуться и поехать вместе с ним, нужно было... Почему же я этого не сделала? Ди бы наверняка смог бы защитить нас обоих.

Когда часы в холле пробили семь вечера, я уже готова была наплевать на все запреты родных и побежать разыскивать Кройца по всему Новому Орлеану.

Я бы, наверное, так и сделала, но тут «потеря» вернулась, причем вроде бы целая и невредимая. Пес даже улыбался, пусть и не так, чтобы слишком радостно.

- Ну вот я вернулся, Дюпон, - насмешливо протянул он. - А ты, я вижу, себе места не находила без меня?

Сперва у меня даже слов не нашлось для ответа. Правда, через несколько секунд дар речи все-таки вернулся:

- Да я чуть с ума не сошла! Можно же было хотя бы позвонить! Я уже собиралась идти тебя искать!

Кажется, на этот раз мне удалось удивить парня.

- Что, правда, беспокоилась? - еще раз зачем-то переспросил меня он.

- Да! И только посмей теперь издеваться надо мной из-за этого!

Кройц как-то растерянно и почти что беспомощно улыбнулся.

- Нет, я не стану издеваться, Дюпон. Просто за меня давно уже никто не беспокоится. Я же не беззащитный ребенок.

Я мрачно посмотрела на него.

- Не знаю, что у вас там принято, в вашей стае, а у нас, в Ковене, за близких беспокоятся.

Сперва сказала, а потом только поняла, что сказала. «У нас в Ковене».

Вспомнилось, как еще совсем недавно, оказавшись в аэропорту Нового Орлеана, я думала, что у меня не будет здесь близких людей, что родственники моей матери не станут мне семьей... Но теперь я уже думала о бабушке Натали, о тете Жаннет, дядя Рене, тете Лотте и близнецах, как о ком-то очень важном. Да я даже стала считать себя частью Ковена!

Может, и правильно, что Мари зовет меня Дюпон, а не Уайт?

- Не дуйся, Дюпон, - улыбнулся он. - У меня просто не было времени, чтобы позвонить. Ты же большая девочка, должна понимать, что я был чертовски занят.

Я тяжело вздохнула и заставила себя успокоиться. Вспылила ведь действительно без особой на то причины.

- Ладно, прости меня, я не должна была повышать голос, - махнула рукой я, давая понять, что хочу сменить тему. - Лучше скажи, что же тебе рассказал принц? Что происходит в городе?

Кройц, как всегда безо всякого разрешения, уселся на мою кровать.

- В общем... В общем, все паршиво, Дюпон. В городе передел власти среди кровососов. Значит, прольется много крови.

Я растеряно нахмурилась, пытаясь уяснить суть происходящего.

- Какой передел власти? Ведь есть же принц. И он вроде как самый сильный вампир города? Что тут еще можно делить?

Тут Кройц потерял совесть окончательно и уже развалился на моей кровати. Не снимая обуви...

- Мэйсон из ирландских эмигрантов. В то время как вся вампирская верхушка — это креолы. Сколько бы нынешний принц ни носил кружевных платков и прочей фигни, он так и останется существом второго сорта для остальных. Рано или поздно его бы попытались сместить. Другое дело, что сейчас принцем хочет стать тварь куда более опасная...

Что за чушь...

- Какая разница, кем вампир был при жизни? - искренне удивилась я. - Это же человеческие предрассудки. А вампиры не люди.

Кройц рассмеялся.

- Это Новый Орлеан, Дюпон, тут все меряются длиной родословной, даже вампиры. У них даже сложней. Они отслеживают родство и по «человеческой» линии и по вампирской.

Честно говоря, это было даже забавно.

- Мэйсону не повезло дважды: он не креол, при жизни был мелким торговцем, да и с Гранд-мастером его разделяет то ли пять, то ли шесть поколений.

Иерархия среди мертвых обитателей города оказалась на порядок сложней, чем среди живых. Было даже смешно немного. Зачем им все эти игры в аристократов, если все равно в итоге все решает сила?

- Бред какой-то... - озадаченно произнесла я, пытаясь переварить новую информацию. - А тот, что хочет сместить нынешнего принца, что –  креол и более близкий потомок Гранд-мастера?

Кройц уже даже глаза закрыл. Я начала волноваться, что он вообще сейчас уснет, а ведь нужно было дальше читать дневник.

- К сожалению, да. Лионель Картье потомок Гранд-мастера в третьем поколении. Учитывая, что потомков в первом поколении выбили, кажется, уже всех, а вампиров второго поколения осталось всего пятеро и никто не претендует на власть, то у этого типа неплохие шансы стать следующим принцем. Если он победит Мэйсона.

- Он будет убивать людей? - обреченно спросила я у пса.

Тот открыл глаза и посмотрел на меня.

- Похоже, что так.

Казалось, он не слишком-то и встревожен таким положением дел.

- И тебе все равно? - возмутилась я. Такое равнодушие мне показалось просто омерзительным. - Ты же должен защищать людей!

Пес рассмеялся.

- С чего ты взяла? Мы должны уничтожать различных тварей, а вовсе не защищать людей. И когда Картье сменит на посту принца Мэйсона, мы сможем начать охотиться на вампиров свободно. Как мы того и хотим.

Я сперва не могла ушам своим поверить. Ведь в последнее время мне казалось, что Кройц не такой уж и плохой парень, что с ним даже можно как-то ужиться... Но...

- Значит, вы, псы, такие же чудовища, как и вампиры! - воскликнула я. Хотелось ударить парня. Как он мог так просто плевать на человеческие жизни?! - Они хотя бы честнее!

Я развернулась и вылетела прочь из комнаты, не желая его видеть и слышать.

Сзади донеслось «Эй, Дюпон!», но я и не подумала останавливаться.

Чудовище... Ну какое же все-таки чудовище!

Ноги сами привели меня к лестнице, ведущей на чердак. Да. Лучшее для меня сейчас место. Но теперь вместо входа на чердак я снова увидела, что ступени ведут на другие этажи, призрачные. И сейчас мне почему-то казалось, что именно там, по другую сторону, мне будет легче.

- Дюпон! Тесса!

Обернувшись назад, увидела, что в коридор выбежал встревоженный Кройц.

Вот только с чего ему бояться? Это же «Белая роза». Тут я в полной безопасности.

- Стой!

Я только мотнула головой и начала подниматься. Если меня пригласили наверх, то отказывать будет просто невежливо.

- Тесса!

Я не знала, как же выглядел со стороны мой переход из мира живых в мир мертвых, но судя по воплю пса, это было что-то действительно жуткое. Вряд ли Кройц настолько уж слабонервный, чтоб пугаться каждой мелочи...

На этот раз на верхних этажах царила поистине мертвая тишина. В коридорах было совершенно пусто... Мне даже жутко немного стало. Только сейчас я по-настоящему поняла, что нахожусь в потустороннем мире, мире призраков.

- Мисс Тесса? - раздалось сзади. Даже получилось не вздрогнуть. Кто точно не вызывал во мне страха, так это дворецкий.

- Здравствуйте, Жак, - улыбнулась я и повернулась к мужчине.

Тот, казалось, был немного растерян.

- Вы сами поднялись сюда, мисс Тесса? - удивился он.

- Ну... Да... - произнесла я. - А что в этом такого?

Жак развел руками.

- Вы не должны... Вы не должны иметь возможность подниматься на верхние этажи по собственному желанию. Только с моей помощью и по приглашению хозяев сверху... Но... - казалось, что дворецкий сам плохо понимает, что происходит. - Раз уж вы сами...

- Жак? - услышала я мужской голос, доносящийся откуда-то издалека. - Что происходит?

- Все в порядке, Месье Грегори, - откликнулся дворецкий. - Это мисс Тесса к нам заглянула.

Месье Грегори? Моего деда звали Грегори Дюпон, но я не была уверена, что он единственный Грегори в роду.

Раздались чуть тяжеловесные шаги.

- Тесса? Ребенок моей младшей дочери?

Значит, все-таки дедушка...

И судя по тону, с которым он произнес последнюю фразу, дедушка был настроен по отношению ко мне не слишком-то дружелюбно. Этому я даже была не особо удивлена. Он-то точно знал собственную дочь.

Дедушка показался в конце коридора. То ли вынырнул из-за поворота, то ли просто возник прямо среди воздуха. Честно говоря, стало немного не по себе. А если тетя Вирджини пошла характером в отца? И Грегори Дюпон попытается убить отпрыска своей жестокой дочери?

Дедушка Дюпон шел неторопливо, и как будто слегка прихрамывал.

- Не волнуйтесь, мисс Тесса, - заметила мое волнение старый дворецкий. - Месье Грегори не станет вам вредить. Вы же его внучка.

Слова Жака мне не слишком помогли. Грегори Дюпон покончил с собой... И если и тут приложила руку моя мама, то, возможно, мне не дождаться от дедушки родственной любви.

Грегори Дюпон выглядел внушительно. Высокий статный мужчина на вид немного за пятьдесят, светловолосый и сероглазый, он казался каким-то древним королем. Не в пример привлекательней основателя рода.

Подойдя вплотную, Грегори Дюпон оглядел меня с ног до головы неприятным цепким взглядом.

- Ты дочка моей Анаис? - спросил у меня бывший хозяин «Белой розы».

Я машинально сделала два шага назад.

- Да.

- За кого вышла замуж моя дочь? Ты совершенно не походишь на Дюпонов. Да и на Анаис совершенно не похожа. Кто так сильно разбавил нашу кровь?

Что же, хотя бы меня не попытались убить. Это уже сильно радовало.

- Мама уехала в Нью-Йорк и вышла там замуж за адвоката, - ответила я. - Я ношу фамилию Уайт.

Дед неодобрительно покачал головой.

- Что ж, может быть, это и к лучшему, что яд, который тек в жилах Анаис, разбавила другая кровь. Я вырастил дурную дочь... Надеюсь, что внучка станет достойным человеком.

Из моей груди вырвался тяжелый вздох.

- Я постараюсь, Месье, постараюсь стать достойным человеком, - заверила я Грегори Дюпона, глядя ему в глаза.

Тот все продолжал смотреть на меня, а потом внезапно произнес:

- Ты не похожа на Анаис... Но кого-то ты мне все-таки напоминаешь... На кого же ты похожа?

Промолчала. Когда я прилетела в Новый Орлеан, у меня был ответ на этот вопрос. И я в правильности этого ответа ни капли не сомневалась. Сейчас я была уже не уверена.

- Что произошло с твоей матерью? - тихо спросил дедушка. - Как она умерла? Где она умерла?

В его голосе звучала... любовь. Любовь отца к своему ребенку. Так же, как и бабушка Натали, дедушка Грегори любил мою маму...

- Она разбилась на автомобиле. Когда возвращалась из Нового Орлеана в Нью-Йорк.

- Кто это сделал? Жаннет или Вирджини? - неожиданно произнес Грегори Дюпон с горечью и грустью.

Но как?.. Как же он узнал об этом?

- Удивлена, что я догадался? - улыбнулся мужчина. - Анаис... Она всегда была удачливой. Словно бы этот дар был дан ей взамен колдовских сил, которых ей не досталось. Она всегда выходила сухой из воды... Вирджини когда-то шутила, что Анаис выживет, даже если ее бросить в жерло извергающегося вулкана. Тогда еще Вирджини могла шутить... Значит, ей помогли... Натали никогда бы не смогла навредить дочери... Наши дорогие мальчики были слишком мягки... Стало быть, Вирджини или Жаннет. Мои бедные девочки... Я не смог их защитить... Сбежал как трус и взвалил эту ношу на их плечи.

У дедушки даже мысли не было, что убить мою маму мог и кто-то другой. Словно бы такое было вообще невозможно. Дюпона может убить только Дюпон...

- Но ты же не из-за этого поднялась сюда, наверх?

Покачала головой.

- Просто поссорилась с одним парнем. Он редкий гад... - вздохнула я тяжело.

Неожиданно дедушка обнял меня. От него пахло чем-то терпким и немного табаком.

- Не надо прятаться. Даже от редкого гада. Возвращайся, внучка. Дюпоны ни от кого не сбегают.

Я кивнула. Не нужно сбегать. Я не маленькая испуганная девочка. Если охотники не желают позаботиться о людях... Что ж. Тогда я пойду на сделку с Бароном Самди. Если больше никто не поможет, то у меня просто не останется выбора.

- Хорошо, дедушка, я пойду, - тихо произнесла я, освобождаясь от рук Грегори Дюпона. - Мне, наверное, пора.

Дедушка кивнул и мягко оттолкнул меня прочь.

- Иди, девочка.

Жак тут же вызвался проводить меня. Словно бы я могла заблудиться в «Белой розе»...

Доведя меня до лестницы, дворецкий чинно попрощался со мной. Я же начала спускаться вниз.

Я поняла, что снова оказалась в мире живых, услышав возмущенные вопли. Вопли Кройца.

- Ее нужно найти! Вы не понимаете! Она пропала!

Сперва я даже не сообразила, о ком это он. Потом поняла, что это я пропала. Как бы.

- Кристиан, перестаньте вопить, будьте столь любезны, - пытался утихомирить в своей обычной манере дядя Рене. Особого беспокойства в его голосе я не услышала. Оно и понятно. Дядя уже был в курсе, что с «Розой» у меня особые отношения, не такие, как у всех остальных жильцов.

Пес успокаиваться не собирался.

- Тесса пропала! А вам наплевать! Не думаю, что если бы исчезли ваши сыновья, вы бы оставались настолько же спокойным!

Я поморщилась. По какому праву этот гаденыш повышает голос на моего дядю? Тем более без причины!

- Разумеется, если бы пропали мои мальчики, я бы разволновался...

- Вот!.. - с торжеством начал был Кройц, но дядя как ни в чем не бывало продолжил:

- Потому что мои сыновья — Арно. А Тесса — Дюпон.

Как будто бы что-то упало. Точнее, кажется, что-то швырнули. Со всей силы.

- Она поднималась по лестнице и вдруг пропала!

Так вот, стало быть, как это на самом деле выглядит... Исчезновение...

- Кристиан, для паники нет никаких причин, - все также спокойно продолжал Рене Арно. - У Тессы особенные отношения с этим домом. Она просто поднялась наверх. И вернется, когда посчитает нужным.

Я с удовольствием представила, как же перекосило бледную физиономию Кройца. Наверняка он сейчас бесится. Жутко бесится.

- На какой верх?! У этого проклятого дома два этажа! Два!!! На какой «верх» могла подняться Тесса?! Вы тут что, рехнулись все, что ли?

Хм... А ведь пес действительно обо мне волнуется. Иначе с чего бы ему закатывать такой безобразный скандал моему дяде?

- Это «Белая роза», молодой человек, - все так же спокойно продолжал говорить Рене Арно. - «Роза» необычный дом, она живет по собственным законам. И так уж вышло, что именно моя племянница лучше всех их понимает.

Вот уж точно Мраморный Рене. Тут бы уже у кого угодно сдали нервы, но мой дядя остался совершенно невозмутим.

- О чем вы?

Тут я решила, что хватит уже откровений для Кройца на сегодня, и подала голос.

- Дядя, я вернулась!

Как бы ни уверял дядя Рене, что совершенно спокоен за меня, однако около лестницы он оказался чересчур быстро для человека, который совершенно не волнуется.

- Тесса, не могла бы ты больше так не пугать Кристиана? - чуть иронично произнес мужчина. - И кажется, ты уже понимаешь, что мы не очень довольны, когда ты поднимаешься на верхние этажи.

Ну... Да.

- Простите, дядя. Я немного... вспылила, - покаялась я перед родственником.

Тот кивнул, удовлетворившись таким объяснением. Думаю, он понял, что я поругалась с псом и именно поэтому побежала наверх.

- И я вообще-то хотела попасть на чердак... - виновато вздохнула я. - В общем, так вышло. Но я действительно не хотела никого пугать.

Кройц смотрел на меня так, будто мечтал удавить своими руками, но было нельзя.

- Ты хоть представить можешь, как я волновался? - процедил он. Слова вроде были добрыми... но этот проклятый тон... Как будто оплеуху отвесил со всей силы.

Если перед дядей было стыдно за свой поступок, то перед псом — нет. Мы же с ним даже не были друзьями, в конце-то концов. Почему я должна еще и перед ним оправдываться?

- И что же ты мне можешь сказать? - продолжал напирать парень.

Дядя с каким-то странным интересом смотрел на нас.

- А я вообще должна что-то тебе говорить? - удивилась я, с непониманием глядя на Кройца.

Тот стал, кажется, еще бледнее. После чего резко развернулся и пошел прочь.

Мне оставалось только растеряно смотреть ему в спину.

- Что это было? - спросила у дяди, вообще не понимая сути происходящего. Чего пес так разозлился?

Дядя Рене только улыбнулся.

- Псы очень ревнивы, когда дело доходит до их «цели», - пояснил мужчина, разведя руками. - Когда он отплатит тебе за спасение, то все наладится. Пока же он хочет, чтобы все твое внимание принадлежало только ему. Кройц не может этого контролировать, это часть природы.

Ну... Так хотя бы становилось понятна эта странная вспышка. Он ведь не человек.

- Тогда, может быть, мне следует его успокоить?

Дядя Рене улыбнулся и потрепал по голове.

- Действительно ничего не взяла от Анаис.

Эти его слова прозвучали как самая желанная похвала.

- Не стоит, Тесса. Он сам успокоится и сам вернется. Пусть Кройц и не человек, однако же и не животное, чтобы не понимать причин своего поведения. Щенок возьмет себя в руки довольно быстро, вот увидишь. Лучше укладывайся спать.

Я послушалась. Вообще, подчиняться Рене Арно понемногу входило у меня в привычку. Я доверяла ему, подчинялась его приказам... Кажется, я даже любила его, человека, которого знала меньше месяца, как настоящего члена семьи...

Захотелось позвонить папе. Немедленно.

Я набрала его номер, внутренне готовясь к тому, что мне не ответят... Но нет, на этот раз папа снял трубку.

- Тесса, детка, - ласково произнес Эри Уайт. Мой отец.

Вдруг стало так легко...

- Папа! - радостно выпалила я. - Папа, я так соскучилась!

- Я тоже, милая, - отозвался папа. - Как ты там? Тебя не обижают?

Обижают?.. Если не считать ненормальной тети Вирджини и совершенно спятившего Андре Арно...

- Нет, с чего бы? Бабушка меня очень любит. Представляешь, я живу в самом настоящем старинном особняке! Завидуешь?

Я говорила весело, но понимала, что еще немного — и попросту позорно разревусь в трубку. Я так скучала по папе, по моим прежним друзьям, да вообще по Нью-Йорку... Пусть даже родственники в Новом Орлеане заботились обо мне, но это не могло заменить мне отца и всей моей прежней жизни.

- Завидую, детка, конечно, завидую.

И пусть мне уже говорили, что папа не может приехать ко мне на Рождество, я решила попробовать еще раз.

- Тогда приезжай. Увидишь «Белую розу». Здесь куча интересного. Приезжай на Рождество, пожалуйста.

Сразу мне не ответили. И я почувствовала неладное. Папа обычно никогда не тянул с ответом.

- Милая, но ведь Дженнифер... - начала было он неуверенно.

Можно подумать, будто если он приедет с моей мачехой, то их не пустят на порог. Особенно после того, как пригласили семью Кройца. А ведь псы — это даже непонятно, друзья или враги.

- Так приезжайте вместе с Дженнифер и Кевином. Бабушка Натали не будет против, не сомневайся, - предложила я. – «Роза» просто огромная, места хватит всем. Тебе наверняка понравится семья мамы. Они замечательные.

Ну, почти все, разумеется, но вряд ли кто-то станет знакомить моего отца с тетей Вирджини.

- Милая, но ведь неудобно...

Я растерялась.

- Папа, что тут неудобного? Ты отправил меня к бабушке едва ли не насовсем, и это было удобно, но приехать на Рождество не можешь? Это ведь глупо.

Я хотела сдержаться, но недовольство все-таки проскользнуло в голосе.

- Тесса, милая, я не смогу приехать, слишком много дел, - выбрал другую версию отец.

Стало так обидно...

- Папа! Это же Рождество! Какие дела? Я ведь твоя дочь! Ну, давай тогда я сама приеду! Я хочу провести Рождество с тобой!

Но ответ я получила однозначный:

- Нет, Тесса.

Мне показалось, словно меня ударили.

- Но... папа... но как?.. - попыталась было сказать хоть что-то я.

- Я потом тебе перезвоню.

И короткие гудки как окончательная точка в этом бесполезном разговоре.

Я оказалась не нужна собственному отцу.

Тут я не удержалась: упала ничком на кровать и расплакалась. Ну да. У него теперь есть другой ребенок. Сын. Наследник. Ведь все мужчины хотят сыновей...  А еще у него есть Дженнифер, пусть не такая красавица как моя мама, но все-таки привлекательная женщина, которая еще и моложе его на десять лет. Зачем ему я, верно?..

От меня просто избавились.

Через полчаса я с трудом успокоилась, приняла душ и легла спать. В голове было совершенно пусто, будто на этот раз стерли все мои чувства, и осталась только огромная черная дыра, которая втягивала меня внутрь себя.

Но ведь моя жизнь не закончилась только потому что папа предпочел новую жену и моего брата, верно? У меня в любом случае осталась бабушка, тетя Жаннет, дядя  Рене и тетя Лотта, кузены... Я ведь смогу прожить и так? Без отца...

С этими мыслями мне, в конце концов, и удалось уснуть. Но и после этого мне не было покоя.

Во сне я снова стала им. Младшим братом Франсуа Дюпона.

На этот раз мне не пришлось с тоской смотреть на окна дома. Я оказалась внутри, в самом центре празднества. Не было ни слез, ни отчаянья, только глухая беспомощная тоска. Вокруг вампира роем вились дамы... Неудивительно, ведь он красив, остроумен, а его брат просто неприлично богат. В Новом свете никто не знал о трагической гибели младшего из братьев Арно, так что даже особо лгать не пришлось. А притворяться человеком оказалось неожиданно легко. Его приняли в местном обществе, ни на миг не заподозрив, что обаятельный молодой красавец и был тем самым чудовищем, которое несколько лет подряд терроризировало округу.

О том, кто он, знал только брат. И в его глазах стыли вина и страх. Франсуа пустил его в свой дом, но не в свое сердце... Брат все время ждал, когда он покажет свою нечеловеческую суть и кинется на кого-то.

- Вы сегодня так задумчивы, - обратилась к вампиру совсем юная девушка. Она надеялась обратить на себя его внимание, трепетала длинными ресницами, смущенно улыбалась... А он понимал, что смотрит не в ее глаза и даже не в вырез платья, а на шею. Его завораживала пульсация сонной артерии, казалось, будто он уже чувствует вкус ее крови...

В чем-то Франсуа был прав: его младшему брату удалось не стать рабом своего голода, но избавиться от него до конца вампир не мог...

Из сна я просто выпала, не сразу осознав, что вновь стала только лишь собой, Тессой Уайт, а не безымянным вампиром, братом Франсуа Дюпона. Но видения были настолько реальными... Слишком реальными для шуток чересчур расшалившегося воображения. Звуки, запахи, прикосновения... Я как будто бы действительно побывала там же, где находился вампир.

Встав, я подошла к окну и открыла его настежь. В декабре было холодно даже в Луизиане... То, что нужно, чтобы освежить голову.

Интересно, что же случилось с ним, с тем вампиром? Жив ли он еще?.. Хотя он уже и тогда был мертв... Существует ли он еще? Где он? В Новом Орлеане?.. Какой он сейчас? Тот молодой мужчина, с которым я делила чувства, мне даже нравился.

- Не спится, Тесса? - возник слева от меня Джой.

Призрак довольно ухмылялся и чересчур внимательно разглядывал меня, хотя для этого вроде бы и не имелось особых причин.

Вот теперь точно всю сонливость словно морской волной смыло. Я повернулась у серийному убийце и сделала шаг назад. Нужно было успеть, если что, прогнать его.

- Кажется, кто-то боится, - с удовлетворением протянул Джой и засмеялся - Это чертовски забавно, Тесса. За тобой ходят такие существа, рядом с которыми я, что живой, что мертвый, безопасней котенка. Но боишься ты не их, а меня.

- Ты про лоа? - спросила я.

Кажется, привидение сейчас в хорошем настроении, стоит задать пару вопросов. Тем более, Джой сам на это старательно напрашивается.

- Лоа в том числе, - пожал плечами призрак. - Как же курить хочется... я постоянно чувствую их около тебя. Лоа мира мертвых, Лоа Гуэде. Как только тебе пришло в голову привести их в «Белую розу»? Колдовство белых чертовски плохо сочетается с колдовством цветных.

- Лоа в том числе? - растерялась я. - Кто еще?

Ухмылка на физиономии призрака стала торжествующей.

- Стало быть, ты не знаешь?

Он сказал это таким тоном, что я сразу поняла: нет, не скажет. Джою нравилось мучить. Пусть даже вот так, только одним лишь неведением.

- Что, малышка Тесса, стало быть, это будет сюрпризом.

- Джой! - недовольно воскликнула я, но тот уже исчез, еще раз рассмеявшись напоследок.

Он просто запугивал меня или говорил правду? Если правду, то кого он имел в виду? Того, кто пел мне колыбельные и избавлял от кошмаров?

Я снова легла в постель, но на этот раз сон отказывался идти. Даже после тысячной овцы я чувствовала себя все такой же бодрой. И ведь вся подлость жизни заключается в том, что этот странный прилив сил закончится как раз тогда, когда нужно будет ехать в школу, и все занятия я просто просплю за партой с открытыми глазами.

В итоге так и вышло. Уснуть мне удалось только под утро. На этот раз, слава Богу, не было никаких сновидений. Просто темнота, из которой меня вырвали только настойчивые вопли будильника на мобильном телефоне утром.

Казалось, что если я оторву голову от подушки — то тут же умру. Однако мое совершенно измученное состояние никак не повлияло на барабанившего в дверь со всей силы Кройца. Тот оказался еще настойчивей и неумолимей будильника, и не успокоился, пока не получил от меня хоть какой-то осмысленный ответ.

Что ж, хотя бы он в «Розе», а не бродит где-то по городу в расстроенных чувствах. Если честно, то я немного переживала за него... Кажется, я начала понемногу привязываться к Кристиану Кройцу... И мне это не очень нравилось. Он явно не относился к тем людям, которых легко любить. И, подозреваю, с Кройцем было тяжело даже самым близким...

Стоя под душем, я пыталась понять, что же означают мои странные сны... И означают ли они вообще хоть что-то. Действительно ли я погружалась в прошлое брата Франсуа Дюпона? Я могла поверить в подобное, в Новом Орлеане оказалось очень легко верить в то, что в любой другой точке земного шара посчитали бы невозможным...

Но почему?..

Ответа не было.

- Дюпон, ты что, утонула там? - раздался голос пса.

Тот, похоже, вошел в мою комнату. С каждым прожитым в «Белой розе» днем пес наглел все больше и больше.

- Не дождешься! - крикнула я ему в ответ. - И выйди из моей комнаты, в конце-то концов!

Кройц мерзко рассмеялся в ответ, но, кажется, все-таки вышел.

Я вышла из ванной, бросила взгляд на часы и начала поспешно одеваться. Времени было в обрез, о чем снова наполнил стуком пес. Он поджидал меня в коридоре.

К счастью, я успела спуститься в столовую раньше бабушки. Но не раньше тети Лотты, которая вновь изображала из себя воплощение скорби. Она поджимала губы и укоризненно смотрела на мужа. Дядя Рене оставался как всегда спокоен и невозмутим.

- Доброе утро, - растеряно произнесла я, не понимая, что же опять происходит в семье.

- Доброе утро, Тесса, - поздоровался дядя. После этого утреннего приветствия удостоился и мой спутник: - Доброе утро, Кристиан.

Парень буквально излучал недовольство, но нельзя же было обвинить другого человека в вежливости, верно?

Тетя Лотта вымученно улыбнулась.

- Доброе утро, ma chérie, - поздоровалась и тетя. - Доброе утро, молодой человек.

Я уселась на свое место, ожидая, что кто-то все-таки попытается завязать беседу. Но дядя и тетя продолжали сидеть без единого звука.

- Что-то случилось? - спросила я, не выдержав в итоге молчания.

Тетя Лотта только передернула плечами.

Дядя Рене же ответил:

- Не произошло ничего нового, Тесса. Не переживай.

Тетя Лотта посмотрела на мужа с такой тоской и обидой, что не переживать у меня не получалось при всем на то желании. Тут же захотелось плюнуть на все приличия и сбежать к тете Жаннет. Вот почему с ней, инвалидом, мне куда проще?

- Тетя? - решила выяснить я и точку зрения Шарлотты Арно.

Но та подтвердила, что действительно не происходит ничего нового.

Когда прибежали близнецы, которые явно спали на ходу и, будь их воля, вовсе не поднимались с постели, дядя Рене и тетя Лотта даже начали улыбаться и старательно изображать счастливых супругов. У дядя это получалось куда достовернее. А вот лицо Шарлотты Арно словно бы ботексом обкололи.

- Не все спокойно в Датском королевстве, - прошептал мне на ухо Кройц.

Я едва со стула не упала. Уж чего-чего, а того, что пес станет мне цитировать «Гамлета», я точно не ожидала.

- Это не повод для шуток, - тихо произнесла я ответ.

Даже если ему нравилась эта затянувшаяся ссора между моими родственниками, то мне — точно нет.

- Да брось, Дюпон, ты слишком серьезна, - махнул рукой Кройц.

О вчерашней ссоре он старательно не вспоминал. И не спрашивал меня о прогулке на верхние этажи.

Бабушка появилась немного позже, чем обычно, следом за ней въехала в столовую на своем кресле и тетя Жаннет. А это уже заставляло задуматься. Просто так писательница обычно не появлялась внизу.

Я вопросительно взглянула на тетю. Та в ответ успокаивающе улыбнулась.

Ну, хотя бы она считает, что держит все под контролем. А ведь это тетя Жаннет, фактически сильнейшая ведьма Нового Орлеана. Правда, я не совсем уверена, что колдовская сила может помочь с семейными проблемами....

- Я хочу кое-что сообщить вам. Всем вам, - начала Натали Дюпон, даже не сев за стол.

Прозвучало очень уж таинственно и даже слегка зловеще.

- Что-то случилось, Мадам? - тут же забеспокоилась тетя Лотта, которая явно готовилась к худшему.

Бабушка заняла свое место во главе стола, тетя Жаннет устроилась рядом с дядей Рене, который поспешно освободил место для ее кресла.

- Ничего, моя дорогая. Просто мы обсудили с Жаннет возникшую в городе ситуацию... И я решила, что действительно уже не в силах править Ковеном. К тому же моя сила убывает, это понимают все.

Тут опешили даже близнецы, которым обычно не было никакого дела до проблем взрослых.

- Что вы имеете в виду? - спросил дядя Рене.

Мужчина явно начал подозревать, что подобное начало дня него не может означать ничего хорошего.

- Я решила отойти от дел. И назначить регента.

Я не очень хорошо понимала, что все это означает для Ковена, поэтому промолчала. А вот Кройц смотрел на мою бабушку так, будто она сообщила о том, что мертвые восстали.

- Но почему тогда вы просто не отречетесь в пользу наследника? - изумилась Шарлотта Арно.

Наверное, да, куда логичней было просто передать сразу все полномочия дяде Рене. В любом случае верховенство в Ковене достанется именно ему. Зачем усложнять?

- Я так решила, - отрезала бабушка. - Жаннет станет моим регентом. До моей смерти власть останется в руках семьи Дюпон.

Больше всех, кажется, был удивлен именно дядя Рене. Но я не заметила на его лице даже тени недовольства. Наоборот, эта новость его порадовала. Они с тетей Жаннет переглянулись как два заговорщика. Писательница даже подмигнула мужчине.

А вот тетя Лотта выглядела возмущенной до глубины, и если бы бабушка заранее не пресекла любые разговоры, жена дяди Рене наверняка высказала бы свое недовольство.

В принципе, реакция дяди мне была даже понятна. Он не стремился к власти, наоборот, просил тетю Жаннет занять место главы Ковена вместо него. К тому же Жаннет Дюпон как минимум равна по силам наследнику своей матери...

Но что же может не устраивать тетю Лотту?

- То есть папа не станет верховным? - непосредственно спросил Реми.

Его мать возмущенно шикнула на разговорчивого отпрыска, но в ее взгляде горело любопытство.

Бабушка Натали ласково улыбнулась ребенку и ответила:

- Пока он все еще мой наследник.

«Пока» явно было главным словом в предложении. Рене Арно выглядел так, будто с его плеч сняли тяжелую каменную плиту. Вполне возможно, что и могильную.

Кройц наблюдал за разворачивающимся действом так, словно это был какой-то новый блокбастер. Для полного сходства не хватало только поп-корна.

- Так вы действительно хотите передать власть Жаннет? Беспомощной калеке? - обмерла тетя Лотта и побледнела.

Дядя взглянул на супругу с возмущением.

- Дорогая, как ты можешь говорить подобное?

Писательница царственно взмахнула рукой — и Рене Арно замолчал. О да, Жаннет Дюпон прекрасно могла сама за себя постоять. И собиралась в очередной раз это продемонстрировать.

Взгляд писательницы меня немного пугал. Так же она смотрела на Шарлотту Арно, когда отчитывала ее за затянувшуюся любовь к Андре Арно, младшему брату ее мужа.

- Лотта, ma chérie, я бы поспорила насчет беспомощной, - с издевкой произнесла моя тетя. - И поверь, лучше решай вопросы о цвете портьер и соусе к ужину. Это то, что тебе подвластно. Кто будет управлять Ковеном, решат и без тебя.

Тетя глубоко вздохнула. После чего вскочила на ноги и бросилась опрометью из столовой.

Сыновья ошарашенно смотрели ей вслед.

Около минуты никто не произносил ни слова.

- Жаннет, ты была чересчур резка с бедняжкой Лоттой, - все-таки с неодобрением произнесла бабушка Натали. - Наверное, не стоило...

Но Рене Арно поддержал мою тетю.

- Жаннет права, Мадам. Это не тот вопрос, в котором у Лотты есть право голоса. И куда лучшая верховная выйдет именно из Жаннет.

Бабушка покачала головой.

- Пока я не принимала подобного решения. Моя дочь будет лишь регентом.

Мужчина пожал плечами.

- Когда-нибудь примете.

ГЛАВА 5

Скелет в шкафу

Кройц высказал свое отношение к изменениям в Ковене только, когда мы уже оказались с ним в школе.

- Какого черта происходит, а, Дюпон? - спросил он у меня.

Как будто бы я что-то действительно знала.

- Жаннет Дюпон — долбаный паралитик! Какой из нее регент? Правитель должен быть силен! И духом, и телом! Как она может встать во главе Ковена, если не в состоянии встать на ноги?!

Я не выдержала и рассмеялась.

Все-таки «Белая роза» хорошо хранит секреты. А Жаннет Дюпон являлась одной из этих тайн.

- Дюпон? - озадаченно переспросил меня парень, хорошенько встряхнув за плечо. - Что не так с твоей теткой на колесиках?

Рассказать ему правду о тете Жаннет? Да за кого он меня принимает? Хорошо, сейчас Кройц на моей стороне, но однажды он отдаст мне долг и снова станет если не врагом, то, по крайней мере, опасным чужаком.

- Ты хоть что-то мне скажешь? - никак не успокаивался он.

Я сбросила руку пса со своего плеча и отошла на шаг.

Поведение пса казалось странным. Он злился, сильно злился, и то ли не желал контролировать это, или вообще не мог. Стало даже немного страшно. Все же Кройц не человек, не стоило мне забывать об этом.

На нас уже стали оборачиваться, но псу на это было глубоко плевать. Мне — тоже. Потому что все равно, если у Кройца снесет крышу, то помочь мне сможет разве что Ди...

– Нет.

Каким-то чудом удалось не подпустить в голос дрожи.

У парня начала подрагивать верхняя губа, словно он собирался оскалиться.

– И почему же вдруг? – вкрадчиво спросил он. А потом безо всякого перехода резко толкнул меня назад.

Я опомниться не успела, как он уже вжимал меня в стену. Спина ныла, а дышать получалось через раз. Неплохо он меня приложил. Вот же псих... И зачем только я попросила для него разрешения жить в «Розе»? Знала же, что от этого ненормального одни только беды!

Но ведь Кройц не может меня убить, правда? Он же мне должен. Я спасла ему жизнь. И теперь этот ненормальный просто обязан сперва отплатить мне... Наверное...

Теперь я уже не была настолько в этом уверена.

- Потому что ты не Дюпон. Ты пес, которому безразличны чужие жизни, Крис, - просто ответила я Кройцу, глядя прямо ему в глаза.

Радужка Кройца постепенно желтела. А зрачок вытягивался.

Тут он все-таки на меня зарычал.

- Так вы что, правда, встречаетесь? - словно сквозь воду услышала я голос Мари. - А я думала, народ заливает.

Идиотизм ситуации просто зашкаливал. Это понял даже Кройц, которого в тот момент сложно было на

– Чего? - спросил он и отступил от меня на шаг. Я тут же воспользовалась возможностью и рванула прочь, на всякий случай встав за спиной подруги. Спрятаться за Мари толком не получилось — я была выше нее на полголовы.

– Кто встречается? Что за бред?

Глаза у парня снова стали обычными, просто светло-серыми.

– Вы с Дюпон. Вся школа гудит! Постоянно ходите вместе. Сейчас вообще посреди коридора едва не поцеловались. А я-то думала, что ты по Вампу сохнешь, Дюпон. Вот тебе и тихоня.

Так вот значит как это выглядело со стороны. Черт... Если теперь это еще и дойдет до Юджина, то шанс стать его девушкой из нуля превратитсяотрицательным числом.

– Мари, мы не целовались, - прошептала я однокласснице на ухо.

Та покосилась на меня.

- Чего? Думаешь так легко отмазаться и с двумя сразу закрутить?

Ну почему подруга мне не поверила? Я же правду сказала! Да и что значит «с двумя закрутить»? Я ни Кройцу не сдала, ни Юджину.

– Мы, правда, не целовались, - произнесла я чуть громче. - Мы... ссорились. Бурно.

Я не знала, куда деваться от смущения, а вот главного виновника этих идиотских слухов все, похоже, только забавляло. Он так издевательски улыбался, что ужасно хотелось вспылить и накричать.

- Она не врет, - все-таки решил все разъяснить моей подруге парень. - Я не стал бы связываться с кем-то вроде Дюпон. Серость не в моем вкусе.

У меня слов не было от возмущения! Кто бы говорил! Уж кто и был серым, так это сам Кройц. Тощий, бесцветный, да еще и на физиономию страшный!

- Ну... Раз так... - удовлетворенно протянула Мари, а потом просто схватила меня за руку и потащила в сторону класса.

Вот подруге она не поверила, а псу — запросто. Я даже обиделась на нее. Правда, простила сразу, как только мы устроились за партами.

Смит вложила мне в руку клочок бумаги и, довольно ухмыльнувшись, произнесла:

- Номер Вампа. Он сказал, что будет ждать.

О. Мой. Бог!

Юджин передал мне номер. Сам!

Я едва не завизжала от счастья.

Так не бывает. Так просто не бывает. Только не со мной.

- Рада? - насмешливо спросила Мари.

Она еще и спрашивает...

- Конечно! Юджин... он же...

Одноклассница махнула рукой.

- Ладно, я уже поняла, что ты готова душу заложить, только чтобы с ним встречаться. Хотя — без обид, Дюпон — я плохо понимаю, что он в тебе нашел. Но, наверное, креол тянется к креолу...

Обижаться я и не подумала. Сама задавалась тем же вопросом. Чем я могла только привлечь такого парня? Красивый, играет в группе, обаятельный. Да девушки должны на него гроздьями вешаться. И тут он вдруг снизошел до кого-то вроде меня.

- Да пиши ты уже ему, раз удача улыбнулась! - заметив кислое выражение на моей физиономии заявила Смит. - Потом будешь думать! Принц ждет! Не упусти!

Тоже верно... Глупо упускать такой шанс.

Я выдохнула и набрала сообщение. Ничего такого особенного. Просто «Привет, это Тесса».

Когда нажимала на «отправить», сердце колотилось как ненормальное, да еще и затошнило немного от волнения. Никогда так сильно не волновалась из-за парня... Но Мари права, Юджин — принц. Настоящий принц. Он особенный.

Несколько минут ответа не было. А потом и вовсе прозвенел звонок, и я отложила телефон в сторону. Вот только не смотреть на него не могла. Через десять минут после звонка мобильный завибрировал. Я быстро открыла его и увидела всего несколько слов, но от них все равно появились те самые злополучные бабочки, которые все влюбленные чувствуют в животе.

«Привет, Тесса. Я рад, что ты мне написала. Боялся, не захочешь».

Что? Не захочу? Он нормальный?

Вдогонку к первому сообщению пришло и второе:

«Не хочешь сегодня прийти нас послушать?»

Черт. Ну как же не вовремя этот домашний арест... А все Кройц, будь он неладен! И Мари! Зачем они только позвонили тогда дяде...  Как мне теперь приехать к Юджину... А если второй раз он уже не позовет?

Мари тихо шепнула мне на ухо:

- Чего это тебя так перекосило?

Я молча показала ей сообщение Юджина.

Она сперва было показала мне большой палец... Но напоролась на мой гневный взгляд и вспомнила про то, что выбраться в бар мне никак не удастся.

- Сочувствую... - виновато прошептала она мне.

Сочувствует... Я по ее вине теряю возможность заполучить парня моей мечты, а она, видите ли, сочувствует.

Учительница подозрительно покосилась на нас с подругой — и мы тут же изобразили примерных учениц, которые полностью увлечены уроком.

Телефон жег руки.

Что ему ответить? Я не хотела, чтобы Юджин подумал, будто им пренебрегают. Но неясно было, когда же закончится мой домашний арест, и дождется ли Вамп его окончания... В конце концов, такой, как он, может получить любую девушку по одному только щелчку пальцев...

«Я не смогу прийти. Бабушка испугалась после той истории с трупом. Теперь я выхожу из дома только в школу», - набрала я и отправила.

Ощущение было такое, будто я вот-вот заплачу. Пусть это, возможно, даже и было не свидание... Но все равно обидно!

«Очень жаль. Надеюсь, ты вскоре выйдешь из своего заточения. Нельзя проводить Рождество взаперти».

Нельзя... Наверное, нельзя. Но придется.

«Я буду ждать».

Я почувствовала, как щеки начинают краснеть. Нет, это, конечно, ничего не означало... Но все-таки...

- Перестань улыбаться как ненормальная! - шикнула на меня Мари. - Вамп, конечно, крут, но ты меня уже просто пугаешь!

Легко сказать «перестань улыбаться». А вот не получалось!

Неужели мне наконец-то повезло? Неужели мне наконец-то ответили взаимностью? И кто? Юджин! Он ведь само совершенство...

Идиотская улыбка не сходила с моего лица до самой большой перемены. Думать о чем-либо, кроме Вампа, мне не удавалось. Я бы и в столовую не пошла, если бы Мари меня чуть ли не силком потащила.

В столовой меня мигом с небес швырнуло на грешную землю. Кройц, как ни в чем не бывало, снова занял место возле меня. Извиняться за свою недавнюю вспышку он явно не собирался. Просто делал вид, будто ничего особенного не произошло.

- Не мог бы ты... уйти? - осторожно поинтересовалась у него я, надеясь отстоять свое право на хорошее настроение. Которое пес портил одним только своим наличием поблизости.

Кройц посмотрел на меня, как на таракана, имевшего наглость выбраться днем на середину кухни.

- Дюпон, тебя недавно били по голове? - спросил он, приподнимая бровь.

Кажется, таким образом мне отказали.

- Нет, - поморщилась я, - в отличие от тебя. И мне неприятно тебя сейчас видеть.

Мари смотрела на меня так, будто я только что надела на шею петлю и вот-вот оттолкну стул, на котором стою.

- Ты сама виновата! - зашипел на меня Кройц, придвигаясь поближе. Наверное, это он сделал мне назло.

В этот момент я поняла, что даже моему терпению есть конец. Или же у пса редкостный талант выводить людей из себя.

- Конечно. У тебя всегда и во всем виновата я!

Прозвучало слишком уж обиженно и возмущенно, но поделать с собой я ничего не могла. Отодвинув поднос, я подорвалась на ноги и быстро пошла в класс.

Подруга догнала меня уже у самых дверей.

- Дюпон, что вообще на тебя нашло? Что это за спектакль ты устроила только что? Кройц же ничего такого не сделала. Теперь вся школа треплется, что ты его бросила...

Будто меня волнует репутация Кройца.

- Ничего не сделал? Да я думала, он меня загрызет перед уроками! - возмутилась я. - Ты же сама видела! А теперь ведет себя как раньше! Да он уже достал меня своими вспышками на ровном месте!

Пожаловавшись подруге на окончательно потерявшего совесть Кройца, я почувствовала себя куда лучше. Пес под боком приносил мне куда больше неприятностей, чем неизвестный претендент на должность принца вампиров.

- Что значит «загрызет»? - подозрительно уточнила Смит.

Она смотрела на меня как-то странно, с подозрением и недоумением одновременно.

- То и значит! Ну... может, и не загрызть он меня на самом дел не пытался... Но Кройц рычал на меня! И глаза у него стали желтыми! Я так испугалась... Он стал нормальным, только когда ты вмешалась...

С каждым моим словом одноклассница мрачнела все больше и больше.

- И зрачок, поди, вытянулся? - спросила в итоге она.

Я кивнула.

- Ну... Ладно, терпи, подруга, терпи, тут уже ничего не поделаешь, - со вздохом произнесла она. - Просто смирись, что тебе придется какое-то время терпеть его... э... бурный темперамент. Кройц успокоится. Не сразу — но успокоится

Мне это «не сразу» почему-то показалось подозрительным.

- Мари, ты что-то знаешь? Дядя говорил мне, что Кройц будет добиваться от меня всего внимания, так как я что-то вроде его цели... Но я не думала, что он из-за этого будет вести себя так, словно из леса сбежал!

Будущая жрица вуду начала тихо смеяться. Замечательно. Хоть кого-то происходящее радует.

- Ну... Терпи, Дюпон. Терпи. Терпение — добродетель, сама знаешь. К тому же от пса есть определенная польза. Он за тебя кого хочешь в асфальт собственными руками закопает.

- Если сам не убьет, - поморщилась я. - Он же совершенно ненормальный, Мари!

Девушка только пожала плечами.

- Забей, Дюпон. Он абсолютно нормальный. Кройц ведь не человек. Для пса он еще душка.

Если это еще и лучший вариант... То я не хочу себе представлять, как же ведут себя остальные из этой своры.

- Но ты точно уверена, что он меня не убьет? - еще раз уточнила я у подруги. Все же она лучше меня понимает в псах и их привычках.

- Уверена-уверена, - махнула рукой она. - Но вот синяков наставить, если под руку попадешься, может запросто, так что ты особо не расслабляйся.

Я села за парту и закрыла лицо руками. Ну как же меня уже достало то, что я живу в сумасшедшем доме. А ведь именно сейчас хотелось пожить, в конце концов, как нормальная девушка. Пойти на свидание с понравившимся парнем...

- Дюпон, ты чего, плачешь, что ли? - раздался рядом со мной голос Кройца.

Я даже подскочила от неожиданности. Когда только успел подобраться?!

Мари стояла у окна и, кажется, вовсю наслаждалась процессом. Больше в классе никого не было...

- Кройц! Отстань! - недовольно воскликнула я, отойдя от пса поближе к Мари. Все-таки он ненормальный, непонятно, что ему в голову может стукнуть. А уверениям подруги я поверила все-таки не до конца.

Тот остался сидеть за партой и смотрел на меня с явной издевкой.

- То есть уже не Крис? - вкрадчиво спросил он.

Замечательно. Он добился того, чего и хотел: вывел меня из себя.

- Кристиан, - старательно растянула я губы в улыбке. - Не будешь ли так любезен оставить меня в покое? Хотя бы до конца дня?

- Пожалуй, мой ответ будет отрицательным... - насмешливо произнес он. - Смит, что с ней?

Моя подруга пожала плечами и обняла меня сзади.

- Кажется, ты ее окончательно допек своей песьей натурой, Кройц, - ответила она. - Да и не думаю, что ты понравишься Вампу.

Парень нахмурился и посмотрел на меня слишком уж раздраженно. Если сперва он показался мне совершенно спокойным, то теперь он снова возвращался к тому настроению, которое так сильно напугало меня перед уроками.

- А причем тут этот смазливый засранец?

- Юджин — не засранец! - воскликнула я. - Он замечательный!

Сам он засранец...

- Вамп хочет позвать Дюпон на свидание, - с огромным удовольствием спалила меня Мари.

В принципе, я подозревала, что к этой новости Кройц отнесется не очень хорошо. Все-таки ему Юджин не понравился с первого взгляда, да и это его собственничество, про которое говорил дядя Рене... Скорее бы Кройц меня спас от кого-нибудь — и успокоился.

- Какое свидание?! Месье Арно запретил тебе выходить из дома! - подскочил на ноги пес.

Глаза у него снова стали желтыми.

- Ты рехнулась что ли, Дюпон?! В городе опасно! - рявкнул он на меня так, что стекла зазвенели.

Я тут же спряталась за Мари.

- Но в городе будет не всегда опасно! А Юджин сказал, что подождет, пока мой арест закончится!

После этого рык стал еще громче.

- Дюпон, лучше молчи, - прошептала мне подруга. - Вот правда, лучше сейчас молчи.

Молчать? Так почему?

- Он опасен! Этот Юджин опасен! И ты никуда с ним не пойдешь! Никогда!

Да какое он вообще имеет право за меня решать? Он мне кто? Отец? Родственник? Ладно еще дядя Рене указывает, что мне делать! Он имеет на это право, он мой дядя! И он обо мне заботится!

Когда Кройц обижал только меня, это было одно, но стоило ему только тронуть Юджина, как я так разозлилась, что даже стало не так страшно. Разве можно вот так, безо всякой причины, оскорблять человека?

- Юджин не опасен! Ты сам говорил, что он просто человек! - воскликнула я, подходя поближе к псу. - И какое право ты мне можешь говорить такое? Из-за тебя я трижды едва не умерла! От тебя только неприятности!

Парень раздраженно хохотнул.

- Как будто просто человек не может быть опасен! Ты его видела только один раз в жизни! А уже хочешь куда-то с ним пойти! Да ты в своем уме?

- Второй раз! Он мне от тебя сбежать помог! Он меня спас!

Вспоминать о той истории псу, кажется, было не особо приятно.

- Вот теперь я его точно убью!

Кройц сказал это таким тоном, что я сразу поняла — не шутит. А в том, что Кройц может убить человека, после покушений причин сомневаться не было вообще.

У меня внутри все похолодело от ужаса... Даже за себя так бояться не получалось...

Юджин... он же совершенно беззащитен перед этим ненормальным. Если мне на помощь в случае беды еще может прийти Барон Самди, то кто же защит музыканта от озверевшего Кройца? Вряд ли у Юджина есть такие же могущественные покровители в потустороннем мире.

- Только посмей! - накинулась я с кулаками на Кройца. Ну как с кулаками... вряд ли то, что я молотила по его груди, причинило псу хоть какие-то неудобства. По-моему, он просто удивился сильно.

В конце концов, мое мельтешение парню надоело, и он просто схватил меня за руки, заставляя остановиться. Было ощущение, что у меня на запястьях сомкнулись стальные кандалы.

- Дюпон, только не говори, что ты и правда в него влюбилась, - ошарашенно и почему-то обиженно пробормотал он, встревоженно заглядывая мне в глаза.

Как будто нужно было вслух произносить очевидное. Да, влюбилась. И что с того? Какое до этого дело Кройцу?

Но судя по выражению его лица, псу как раз-таки дело до моего увлечения Юджином было.

Я совершенно перестала понимать скачки его настроения в последнее время. Пес так быстро переходил от ярости к прежней спокойной язвительности и обратно, что у меня уже голова кругом шла. Как по мне, так это было ненормально даже для него.

- Что это за бредни? Ты его даже не знаешь! Ты — слабая девушка. А он — чужак. Он опасен, Дюпон. Ты даже от обычного человека-то защититься сама не в состоянии!

Это он, стало быть, так пытается заботиться обо мне? Выходило, что так. На самом деле, Кройцу было бы даже выгодней, если бы я попала в беду. У него бы появился шанс отдать мне долг, и мы могли бы освободились друг от друга.

- Вообще-то, ты куда опасней Юджина. И это именно ты пытался меня убить. Вовсе не Юджин. А он, наоборот, мне помог.

Пес нахмурился.

- Сколько ты еще будешь это вспоминать? Я понимаю, что был неправ. Ну, хочешь, я могу извиниться!

Мило. Извиниться? Я три раза чуть не умерла по вине Кройца, а он считает, что все можно решить простым извинением. Бред какой-то.

Все это время следившая за нами Мари тут все-таки не выдержала и расхохоталась в голос.

- Кройц, ты извини, конечно, но, по-моему, это не тот случай, когда можно просто извиниться. На такое даже Дюпон не купится.

Что это вообще означает – «даже Дюпон»? Что, по мнению Мари, со мной не так?

- И что мне тогда делать? - почему-то спросил у моей одноклассницы, а не у меня, парень.

Мари только пожала плечами.

- Ну, ты можешь попробовать вести себя как человек и подавлять свои низменные инстинкты.

Я попыталась вырваться из хватки пса, но тот и не думал отпускать меня.

- Дюпон, да перестань ты дергаться. Мешаешь, - недовольно шикнул он на меня, притягивая поближе. Я втянула воздух, ожидая почувствовать запах псины. Но от Кройца пахло только каким-то парфюмом. - Смит, но я не человек. И мои инстинкты — вовсе не низменные.

Кажется, парень действительно пытался понять, как можно со мной помириться. Я опять попыталась освободить руки. Стоять рядом с Кройцем было неприятно. И немного смущало. Но кто бы мне позволил  отойти.

- Дюпон, просто замри. И молчи!

Пришлось сделать, как велели. Вырваться все равно не получалось.

- Ты просто достал Дюпон своей психованной гиперзаботой, пес. Дай ей нормально дышать. Ей хватает и Месье Арно.

На лице Кройца как будто бы стало проступать понимание. Ну, по крайней мере, я на это наделялась.

- Но на свидание с этим... Юджином ты все равно не пойдешь, Дюпон. Он странный. Он не нравится мне.

Мари только устало вздохнула и закатила глаза.

- Терпи, Дюпон, терпи. Другого выхода все равно нет, - наставительно произнесла подруга. - Хотя бы он тебя защищает...

Словно от этого должно было стать легче.

Пес оставался рядом вплоть до самого звонка. Словно бы боялся, что я могу куда-то сбежать. Это подозрительно походило на какую-то манию. Когда Кройц все-таки ушел, Мари вполголоса сказала, что мне лучше не дергаться и позволить псу делать то, что он считает нужным. Иначе он может сбрендить окончательно и все-таки пойти убивать Юджина.

- Сейчас он считает, что ты принадлежишь ему. Целиком и полностью, - объясняла она мне на ухо, пользуясь тем, что учитель задерживался.

К нашему разговору прислушивался, кажется, весь класс. Ну да... Кройц же был популярен в школе... А я, по всеобщему мнению, была его девушкой. Это автоматически поднимало мой статус от «серой мыши» к «роковой женщине». Парни на меня начали посматривать с интересом. Я даже понимала, что творилось в их головах «Если она зацепила чем-то Кройца, то, наверное, в этой Уайт действительно что-то есть».

Смит тем временем продолжала:

- Любая попытка борьбы за свободу будет приводить его в ярость... Может, когда он, наконец, отдаст тебе долг, то успокоится и его, наконец, отпустит...

В последней фразе Мари уверенности было недостаточно, чтобы меня успокоить. Да и мне показалось, что «может» было тут самым главным словом.

- А может и не отпустить? - подозрительно уточнила я.

Подруга передернула плечами.

- Он слишком уж бурно реагирует, Дюпон. Это подозрительно. Лучше пока даже не заговаривать при нем о Вампе. Иначе Кройц парня просто изувечит.

А учитывая, что найти меня пес сможет где угодно, то и свидание тоже не лучшее решение.

- Но я хочу встречаться с Юджином! - простонала я. - Зачем мне этот ненормальный под боком? Ну разве нельзя его как-то... нейтрализовать?

Я искренне надеялась, что Мари сможет что-то придумать, но та только сказала:

- Да проще завернуть назад баллистическую ракету, Дюпон. Так что просто смирись.

Легко сказать «смирись». Она-то может спокойно встречаться с собственным парнем и никакие ненормальные ей в этом не мешают.

К концу урока от Юджина пришло очередное сообщение.

«Как твой день в школе?»

Я едва не расплакалась от бессилия. Он же явно мной заинтересован, а я даже встретиться с ним не могла! Ну что за невезение!

«Все замечательно. А как твой день?»

«Сегодня весь день на репетиции. У Джес проблемы с горлом».

Трагедия для группы. Фронтмен не может петь.

Мари, которая подсматривала в мой телефон, только пожала плечами.

- Обычное дело. Джес постоянно простужается. Вамп ее подменит. Поет он отлично. Даже жаль, что вокалист не он. Тебе стоит как-нибудь уговорить его спеть. Это классно.

Тут учитель все-таки не выдержал и заставил нас рассесться. Кажется, подруга на меня плохо влияла. Или это весь Новый Орлеан плохо влиял? Раньше учителя никогда на меня не жаловались.

После занятий Кройц отконвоировал меня во двор, где мы и дожидались приезда моего дяди. Пес не спускал с меня взгляда и едва ли не рычал на каждый шаг в сторону. Я, на всякий случай, вела себя так, как и советовала одноклассница: не спорила, не вспоминала про Юджина и даже не пыталась отойти. Хотя рядом с таким псом было откровенно не по себе.

Более-менее успокоился парень только тогда, когда мы с ним сели в автомобиль дяди. Хотя пес все равно все дорогу подозрительно косился назад, будто подозревая, что я могу выскочить из машины на полном ходу.

А дядя Рене только улыбался и никак не комментировал странное поведение Кройца. Словно для него весь происходящий бред был в порядке вещей.

Мальчишки рядом со мной устроили щенячью возню за право завладеть PlayStation Vita. Мне то и дело доставалось локтями. При этом тот из близнецов, что сидел рядом со мной, каждый раз проникновенно извинялся, но потом я получала еще раз. Почему бы просто не купить им две игрушки? Или одну уже убили?

Я пришла к выводу, что таким «плебейским наклонностям» сыновей все-таки потакает отец. Потому что при тете Лотте мальчишки ничем подобным не занимались.

- Тесса, ты умеешь танцевать? - спросил внезапно дядя.

Такого вопроса я точно не ожидала.

- Не особо. А в чем дело? - озадачилась я.

Кройц насмешливо хмыкнул. Кажется, он в отличие от меня все понял.

- Твоя тетя получила статус регента при Мадам. Подобное событие всегда пышно отмечается. Будет устроен бал в честь Жаннет. Ты, как внучка Мадам и племянница регента, будешь присутствовать.

Бал? Настоящий бал?

Не сказать, чтобы я обрадовалась такой новости.

Но устраивать бал в честь человека, который прикован к инвалидной коляске? Если это и шутка, то очень уж злая.

- Но я не часть Ковена, дядя, - попыталась я отвертеться от участия в официальном мероприятии колдунов. - У меня нет способностей. Никаких способностей.

К тому же, у меня две левые ноги, я терпеть не могу лишнее внимание к своей персоне. А оно наверняка будет, спасибо бурному прошлому моей матери.

- Ты часть семьи Дюпон, этого достаточно, - успокоил меня дядя. - А способности... Ты видишь призраков. Это уже достаточно, чтобы мы официально могли звать тебя ведьмой.

Да уж. Как не повезло моей матери. Будь она сейчас жива, я бы все-таки стала ее билетом в колдовской Новый Орлеан.

- Но это не ведьмовской дар, - растеряно произнес Кройц. - Я это чувствую. Как бы она ни получила эти способности, Месье, ведьмой ее они не делают.

- Не так много людей в этом городе смогут понять природу дара Тессы. Поэтому причин для волнения нет, - парировал дядя. - Я бы скорее озаботился вопросом бального платья и кавалера.

Бальное платье и кавалер... Бальных нарядов у меня не завалялось, а кавалер... Позволят ли мне пригласить Юджина, обычного человека? И если да, то не убьет ли его Кройц?

- У нее нет ничего подходящего, - ответил за меня пес.

Я тут же возмутилась:

- Откуда ты знаешь? Рылся в моих вещах?!

- Нет, просто я знаю тебя, - ответил с явным превосходством в голосе пес. - Или скажешь, будто они у тебя есть?

Знает он меня... Когда только успел? За те несколько дней, что мы провели вместе, как по мне, так невозможно кого бы то ни было узнать.

- Нет, - не стала врать я. А то ведь после приезда с Кройца станется и попросить надеть наряд. - Но ты обо мне все равно ничего не знаешь.

Пес только хмыкнул.

- Дюпон, я знаю о тебе все, что необходимо. И, возможно, больше, чем ты сама о себе знаешь.

Как же меня достало это его высокомерие и замашки особы королевской крови. А ведь он всего лишь тощий бесцветный гаденыш, который только и может, что портить мне жизнь.

- Кристиан, никогда невозможно узнать до конца женщину, - наставительно сказал Кройцу мой дядя. - Она в любом случае однажды удивит.

Уж кто-кто, а Рене Арно точно знал, о чем говорил. Ему приходилось иметь дело с женщинами, которые буквально были сотканы из сюрпризов. Одна тетя Жаннет чего стоит. Да и с моей мамой, как мне кажется, дяде тоже в свое время приходилось тесно общаться.

- Ваш опыт гораздо старше моего, Месье, - неожиданно уважительно откликнулся парень. - Мне остается только поверить вам.

Дядя Рене поладил с Кройцем куда лучше меня самой. На моего родственника пес практически никогда не огрызался.

Я прижалась лицом к оконному стеклу и устало прикрыла глаза. Как же мне избавиться от такой досадной помехи как Кройц?

- Вероятно, Кристиан станет твоим кавалером на балу? - спросил меня дядя, когда мы уже практически добрались до «Белой розы».

С меня тут же спала вся сонливость.

- Почему сразу он? - недоуменно переспросила я.

Зачем делать пытку еще мучительней? Я не хотела весь вечер ходить рядом с псом. Хватает и того, что он и так постоянно крутится около меня.

- А кто у тебя еще есть на примете? - тут же рыкнул Кройц, оскорбившись. - Хочешь пригласить этого своего... Юджина?

Пропустить такие новости дядя точно не мог. Я уже привыкла, что наследник моей бабушки следит за малейшими изменениями в моей жизни.

- Юджин? Какой Юджин, Тесса? Ты завела молодого человека?

Рене Арно казался просто удивленным, а никак не взволнованным или рассерженным. Но не стоило и надеяться, будто он не попытается меня проконтролировать и здесь.

- Ну... Почти... Завела бы, если не мой домашний арест... - спутанно пробормотала я. Не так мне хотелось рассказывать родным про то, что мне кто-то понравился.

- Кто он? - продолжил расспросы дядя, не отвлекаясь от дороги.

Тут я смутилась. Вряд ли кто-то вроде Рене Арно может хорошо отнестись к такому человеку как Юджин.

- Он музыкант. Когда мы нашли... ту мертвую девушку, он был вместе с нами.

Честно говоря, я не была уверена, что дядя вообще помнит Юджина. Нам тогда было не до того. Но оказалось, Рене Арно ничего не пропускает.

- Эжен, стало быть... - задумчиво произнес мужчина. - Мне он не показался плохим человеком. Мы еще поговорим об этом, Тесса.

Не приходилось сомневаться, что о данном обещании дядя Рене не забудет. Он вообще, кажется, ни о чем не забывал.

- Хорошо, дядя, - покорно ответила я, прожигая затылок Кройца обиженным взглядом.

Я уже раз сто пожалела, что привела этого невыносимого типа в «Белую розу».

После ставшего привычным семейного обеда я думала спокойно позаниматься у себя в комнате. В одиночестве. Но у пса имелись другие планы для нас обоих. Дневник. Дневник Франсуа Дюпона, о котором я почти не вспоминала из-за постоянных выходок пса.

Попытка захлопнуть дверь перед носом Кройца успеха не имела. Тот вломился в мою комнату в своей обычной хамской манере.

- Дюпон, перестань дуться. Я, в сущности, ни в чем не виноват.

Даже слов для ответа не было...

- Лучше уйди.

Но этот тип, даже не слушая меня, полез прямиком в тот ящик стола, где лежал дневник моего предка. Разрешения, разумеется, никто спрашивать и не подумал.

- Не говори ерунды, Дюпон, - отмахнулся Кройц, устраиваясь на моей кровати. - Без меня ты замучаешься с переводом. Гугл не во всем может помочь.

Надо было злиться. И найти способ избавиться от такого бесцеремонного гостя. Но у меня всегда плохо выходило злиться на кого бы то ни было. Поэтому я просто вздохнула и устроилась рядом. Тем более, Мари советовала не раздражать пока Кройца.

Бабушка Мэгги говорила, что я просто бесхребетная. Она была женщиной решительной и властной, поэтому моя мягкотелость ей всегда ужасно не нравилась.

Следующая запись лишила Кройца всяческих надежд на то, что мой далекий предок поступил, как положено. А я с растерянностью понимала, что, кажется, мои странные сны — это не просто фантазии.

Франсуа Дюпон не убил своего брата, обратившегося в вампира. Должно быть, не смог.

«Я внушил слугам, что младшего хозяина убийца изуродовал, поэтому его следует отпевать и хоронить в закрытом гробу. В церкви отслужили службу по младшему из братьев Дюпон, вырыли могилу, но лег в нее пустой гроб. Не знаю, как долго мне удастся скрывать эту страшную тайну...

Мой брат теперь обитает в подвале нашего дома... И я молюсь, чтобы это не принесло больших бед».

- Он что, был идиотом?! - возмущенно воскликнул Кройц, с яростью отшвыривая дневник в сторону. Тот упал на пол.

Я ахнула и бросилась поднимать семейную реликвию. Слава Богу, дневник не был настолько уж ветхим.

- Новообращенный вампир!.. Он же должен был чувствовать только голод и ничего больше. Ни единого проблеска разума! Дюпон, я теперь понимаю, в кого ты такая идиотка. Эта тварь должна была заесть всех в доме, в том числе и брата. И это было бы лучшим концом для твоего предка! Тогда бы он не породил столько поколений безмозглых колдунов!

Кройц вскочил на ноги и начал вышагивать из угла в угол.

Немного успокоившись, парень снова отобрал у меня дневник.

- Этот кретин все-таки выжил... Стало быть, вампира убил... Сейчас посмотрим.

Но следующая запись опять разочаровала пса. Вампира никто так и не убил.

«Он уходит по ночам. И я не спрашиваю куда. Не хочу отягощать еще больше мою совесть. В городе пропадают люди, и мне жутко от мысли, что он может быть к этому причастен. Хотя я прекрасно понимаю, что это именно так и есть.

Мы говорим с ним порой, и после каждой такой беседы я все больше убеждаюсь, как мало в нем осталось человеческого. Эта прекрасная оболочка уже не хранит внутри светлую душу моего брата».

После прочтения Кройц казался шокированным.

- Как-то непохоже, что этот вампир был просто тупым голодным чудовищем, - осторожно заметила я, на всякий случай забирая дневник у парня.

Не хотелось проверять, сколько издевательств над собой эта книжица выдержит.

- Они все-таки разговаривали. И не похоже, будто Франсуа кто-то пытался сожрать. Значит, твои познания в вампирах не такие уж и глубокие...

Мысль о том, что кого-то все-таки младший брат Франсуа Дюпона убивал, я гнала от себя подальше.

- Дюпон, ты все-таки на редкость тупая... Я родился для того, чтобы убивать этих существ. Знания о них у меня в крови! Первые несколько лет после обращения вампира свои же не выпускают из убежища. Он готов убивать все, что видит перед собой. Не может разговаривать. Никого не узнает. Быть может, с этим вампиром было что-то не так. Он все-таки был колдуном при жизни. Или это был чертовски сильный вампир...

Я представила себе существо, которое описал пес, и меня даже слегка затошнило. Это совершенно не походило на того вампира, которого я видела во сне, чьи чувства переживала. Хотя бы потому, что они — эти чувства — были. И они казались едва ли не более сильными, чем те, что я сама переживала. И принца вампиров, с которым я познакомилась, тоже нельзя было назвать тупым кровожадным чудищем.

Однако кое-что шокировало меня куда больше всего, что я узнала о природе вампиров.

- Но если моя мама хотела стать вампиром... То это означает, что она готова была на несколько лет превратиться в монстра? Кем нужно быть, чтобы добровольно согласиться на такое? - ужаснулась я.

Мама всегда четко знала, чего хочет. Она не могла не понимать, во что обратится.

- Чумой Дюпон, - пожал плечами Кройц без особого удивления. - Мне казалось, ты уже поняла, кем была твоя мать. Но каждый раз ты так забавно удивляешься.

Ему сложно было понять, что же я чувствовала.

- Крис... Это моя мать. Я была слишком маленькой, когда ее не стало... И для меня она долгое время оставалась божеством. Самой доброй, самой прекрасной женщиной на земле. Я не знала, какая она на самом деле. И если бы папа не отправил меня в Новый Орлеан, я бы и не узнала. Каждый раз, когда мне рассказывают о ней... я не могу не ужасаться.

На миг мне показалось, будто во взгляде Кройца мелькнуло сочувствие. Но действительно показалось. Снова стало обидно. Я раскрылась перед ним, а он... Хотя что еще ожидать от... пса?

Он издевательски ухмыльнулся и протянул:

- Так, я уже снова Крис. Стало быть, ты успокоилась?

Я только махнула рукой и снова всучила ему дневник. История предка увлекала все больше и больше. И пусть он писал о происходящем скупо, однако мне казалось, будто я разделяю его боль и отчаяние.

Несколько страниц пес с недовольным ворчанием пропустил. Франсуа Дюпон отличался даже излишней основательностью и продолжал описывать мелкие бытовые проблемы, от которых его никак не мог избавить находящийся в доме новообращенный вампир.

Через полчаса поисков Кройцу удалось найти хоть что-то интересное.

«Родственники что-то подозревают. Рано ли поздно, это должно было произойти, учитывая, какое ремесло нам доступно. Они стали все чаще приходить в наш дом, заглядывают в комнаты... Ищут его. А когда найдут — они уничтожат то существо, что я по слабоволию своему не могу уничтожить сам.

И этот день освободит меня...»

- Слабак, - коротко припечатал моего предка парень. - Все ждет, когда кто-то решит его проблему. Хотя, судя по тому, что он еще мог писать этот дневник, проблема была не такой уж и большой... Этому типу изрядно повезло с вампиром. Просто нереально повезло.

Казалось, что Кройц вообще плохо понимает, что значит испытывать чувства, привязанность, дорожить кем-то... Как для пса все было проще: перед тобой вампир — убей его. Он просто стер ту часть ситуации, где этот вампир был еще и членом семьи, дорогим человеком...

А еще было неприятно, что кто-то запросто поливает грязью моего как бы легендарного предка. Даже если за дело.

- Читай лучше, что дальше, - потребовала я.

- А как ты забавно бесишься, - протянул парень, гадко улыбаясь. - Не нравится, что кто-то сбрасывает с пьедестала Франсуа Дюпона, первого колдуна на этой земле?

Не стоило и надеяться, будто он не поймет причины моего раздражения.

- Ты просто... Как можно вот так запросто издеваться над чужой болью? - беспомощно спросила я. - Крис, разве ты не понимаешь, что каждый день переживал Франсуа? Он смотрел на того, кто был его братом и понимал, что это уже не он...

Пес подцепил меня за подбородок и заставил посмотреть ему в  глаза.

- Дюпон, лучшее, что можно сделать в таком случае — убить вампира. Таким образом, Франсуа почтил бы память брата. Это была бы сильная боль, но короткая. А в итоге он получил... язву. Кровоточащую язву, которая никак не заживала. Он ведь на самом деле хотел не того, чтобы вампир продолжал свое существование. Он хотел, чтобы воскрес его брат. Но мертвых нельзя вернуть к жизни...

Я красноречиво хмыкнула. Горький опыт говорил, что можно. Еще как можно.

- Ну, хорошо, нельзя вернуть мертвого к жизни дозволенным способом. Хотя я до сих пор не уверен, что чокнутому брату Месье Арно удалось бы воскресить Чуму. Все-таки сил у этого дохляка было не так чтобы и слишком много. Вот если бы за это взялся сам Месье...

Подобный ужас просто в голове не укладывался.

- Что за чушь ты говоришь?! Дядя никогда бы не стал делать что-то подобное!

Пес согласно кивнул.

- Именно. Не стал бы. Мраморный Рене. Живой образец для подражания. Вместилище всех достоинств. Поэтому он должен возглавить Ковен. А сейчас все идет к тому, что твоя тетка Жаннет получит власть. И меня трясет от той мысли.

Я видела, как пес недовольно хмурится, как сжимает и разжимает кулаки. Его слишком уж сильно волновало, кто получит место верховного после моей бабушки.

- Тетя Жаннет станет только регентом. К тому же, даже если власть унаследует именно она, чем это будет плохо? - тихо спросила я.

Наш разговор вдруг стал откровенным. Понемногу становилось страшно. Ведь Кройц в любой момент мог сорваться и снова закатить скандал.

- Она ведь убила Анаис, верно? - внезапно спросил Кройц.

От этого вопроса я едва не упала с кровати. С чего он взял это? И как догадался? Как такое вообще могло прийти этому пронырливому типу в голову?

- Почему... - начала было я, но пес только понимающе хмыкнул.

А потом встал и отошел к окну, словно ему то ли тяжело, то ли неприятно находиться рядом со мной.

- Не стоит сейчас врать. В любом случае, тебе меня не переубедить. Это Жаннет убила твою мамашу. И, подозреваю, тебе об этом уже известно. Такие люди, как Чума, не умирают сами. Мне рассказывали, что она творила — и всегда при этом выходила сухой из воды. Не иначе, как дьявол ее благословил. Чуму убили. И только Жаннет Дюпон могла это сделать. Она из стали.

В голосе парня была полная и непоколебимая уверенность в своих словах.

- Даже если так, - тяжело вздохнула я, подтягивая к себе колени и обнимая их, - то что с того? Ты же знаешь, какой она была, Анаис Дюпон, моя мать... Теперь ты будешь обвинять тетю Жаннет в том, что она убила родную сестру? И тем самым спасла меня...

Взгляд Кройца пронзил меня словно раскаленная спица.

- Не стану. Она сделала это не для себя. Не только ради себя. Но Рене Арно нашел бы способ защититься, не убивая Анаис. Поэтому я думаю, власть должна достаться ему.

Через несколько секунд пес вдруг добавил:

- Я не хотел делать тебе больно, Дюпон.

Уточнять, сейчас или в какое-то другое время, я не стала. И вообще, эту мысль нужно было переварить.

В комнате повисло смущенное неловкое молчание, от которого хотелось лезть на стену.

- Давай читать дальше, - первым нашел способ вывернуться пес.

Копаться в прошлом моего предка оказалось все-таки куда безопасней и спокойней, чем в прошлом моей матери...

И снова пришлось продираться через рутину жизни торговца. Правда, на этот раз к этому прибавились и попытки других колдунов вывести Франсуа на чистую воду. Прятать новообращенного вампира было не так чтобы и легко. Он хотел убивать, хотел крови. И пусть у него сохранилась речь, он мог мыслить и узнавал Франсуа, в целом это мало что меняло. В Марселе слишком часто начали находить жертв младшего Дюпона.

И с этим нужно было что-то делать.

Мой предок откладывал решение проблемы столько, сколько это вообще было возможно. Но однажды он понял: еще немного — и им с братом-упырем придет конец.

С брезгливостью в голосе Кройц прочел мне свой вариант перевода:

- «Дальше тянуть нельзя. Они что-то знают. Когда я сказал ему об опасности, он сказал, что решать мне.

Я предложил уехать в Новый свет, туда, где нас никто не знает. Он согласился. У него как будто бы не осталось ни одного желания, кроме жажды крови. Пустая оболочка, память о человеке... Но я не в силах оставить его, не в силах убить его, не в силах предать... Для меня он все еще мой брат... Пусть я и понимаю, что обманываю себя».

Что ж, вот она и причина для молодого состоятельного человека бросить все в Старом свете и перебраться в Новый.

Франсуа Дюпону просто нужно было спрятать вампира.

ГЛАВА 6

На темной стороне

Кройц посмотрел на меня как-то странно.

- Дюпон...

- Что? - нервно переспросила я.

Пес казался растерянным.

- Кажется, у брата твоего легендарного предка были все шансы стать первым вампиром в Новом свете...

Мне потребовалось никак не меньше минуты, чтобы осознать то, что мне сказали.

- Ты хочешь сказать... Ты хочешь сказать, что, возможно, он?..

Парень отложил дневник в сторону. Казалось, что старинные страницы жгли ему руки.

- Я теперь практически уверен, что Франсуа Дюпон привез сюда того, кого мы теперь зовем Гранд-мастером. Хорошее родство для тебя, ничего не скажешь...

Гранд-мастер...

Дюпоны ни в чем не мелочились, в особенности в том, что касалось скелетов в шкафах. Но как так вышло тогда, что в Ковене не подозревали о вампирах? Ведь кровососы не просто набежали откуда-то как крысы, первого вампира привез в Луизиану тот, кто стал родоначальником сильнейшего колдовского рода...

И тут мне стало ясно еще кое-что.

- Мама решила искать Гранд-мастера, уже зная, что он тоже Дюпон, - произнесла я, глядя в глаза Кройцу. - Значит, она была совершенно уверена в том, что он все еще и жив... И что он ее выслушает.

Парень хрипло рассмеялся и потрепал меня по голове. Я отшатнулась от него, плохо понимая, что с этим странным типом происходит. Раньше он ко мне вообще не прикасался... А в последние день-два внезапно начал это делать. То со злостью, то вот так, практически дружелюбно. Я не понимала, что с Кройцем происходит. Или так должно было проявляться то самое собственничество, о котором рассказывал дядя Рене?

- Дюпон... В том, что Гранд-мастер все еще жив и где-то в городе, свято уверена миссис Смит. Для меня этого достаточно, чтобы не сомневаться в его существовании. Она в таких вещах никогда не ошибается. И да, твоя мамаша всегда знала, что делает, она бы не погналась за мифом...

На последней фразе я поморщилась. Какой бы ни была моя покойная мать, все равно после каждой грубости в ее адрес казалось, будто мне в сердце иголку вгоняли.

Я взяла дневник и убрала его в стол. Уже давно стемнело. Нужно было хотя бы ради разнообразия приготовиться к занятиям. Да и я чувствовала, что сегодня с меня хватит. И прошлого Франсуа Дюпона и комментариев Кройца.

- Ладно, извини, что так отзываюсь о твоей матери, - внезапно огорошил меня Кройц.

Он не сдвинулся с места. И я чувствовала его взгляд каждую секунду.

Пес попросил у меня прощения. Наверное, начался конец света? Или он решил послушаться

- Крис, - начала я, повернувшись к нему лицом, - я знаю, какой была мама и что она делала... Господи, мама даже меня собиралась убить, когда поняла, мне не удалось оправдать ее надежд... Но мне все равно больно слышать, как в ее адрес говорят грубости.

Ждала от него насмешки. Я уже привыкла к тому, что на каждое мое слово Кройц отвечает издевкой. Но в его взгляде неожиданно было понимание.

- Прости. Не хотел делать тебе больно.

Пес вышел из комнаты раньше, чем я успела переварить сказанное. И в итоге я осталась один на один с моим удивлением. Они извинился. Сам. Так просто не бывает...

Но тут телефон пискнул, сообщая о новом сообщении, и я мигом выбросила все из головы. Ведь мне мог писать Юджин. От одной мысли о музыканте захотелось танцевать, а в животе появились те самые пресловутые бабочки, о которых все так любят говорит и писать

Писал действительно Юджин.

«Как у тебя дела? Не очень скучно сидеть дома?»

Наверняка я ему нравлюсь... Стал бы он столько писать тому, кто ему безразличен?

«Вовсе нет. Изучала историю моей семьи. Это даже увлекательно», - поспешно ответила я.

А потом с паникой подумала о том, что зря я это написала... Вдруг Юджин посчитает меня занудой?

«Ну и что? Ведьм в твоей родословной не завалялось?» - спросил меня Вамп.

И я едва не уронила телефон от удивления. Только через пару минут дошло, что парень попросту шутит. И это просто я отучилась воспринимать такие вещи невсерьез. Когда ведьмы, вампиры и вуду стали реальностью, шутить на эту тему быстро перестаешь.

«Разумеется, завалялось. И я из них самая страшная», - ответила я, улыбаясь. Хорошо, когда-то хоть кто-то оказывается нормальным. А то мне уже начало казаться, что я попала в какое-то странное зазеркалье, где все не так, как обычной жизни.

«Хочешь, я завтра приеду к тебе в школу? Раз уж тебя из дома теперь не выпускают», - предложил мне музыкант.

Я едва не запрыгала от радости, когда прочитала это его сообщение. Хотела ли я? Что за глупый вопрос? Да. Да-да-да! Конечно же, хотела!

«Да!» - набила я сообщение. Руки дрожали так, что я каждую букву набирала только с пятой-шестой попытки.

Может быть, я не такая уж невезучая? Но как же мне завтра отвязаться от Кройца? Он же постоянно ходит следом... Юджина пес люто ненавидит, никак не могу понять, почему, и вряд ли он просто так даст мне спокойно поговорить с Вампом...

«Жди меня. Подъеду, когда у тебя будет большая перемена».

«Буду ждать».

Ну... Теперь дело за малым: куда-то деть пса, который никак не желает оставлять меня в покое. Или хотя бы как не дать ему помешать нашему с Юджином общению...

Подумав немного, я решила отправиться к тете Жаннет. У писателей же хорошо развита фантазия... Ну вот пусть и придумает мне, как избавиться от Кройца хотя бы на полчаса.

Но стоило мне выйти из комнаты, как я поняла, что в доме происходит нечто странное. И, кажется, до тети Жаннет дойти мне не удастся.

Дверь сама собой закрылась у меня за спиной.

В «Белой розе» было тихо как в склепе. Но было всего лишь около восьми часов вечера, в это время в особняке постоянно кто-то шумит. Да те же близнецы, которые в последние пару дней повадились носиться по коридорам на первой космической...

А еще вокруг было темно. Ни одна лампочка не горела. Вообще ни одна. Хотя в «Белой розе» свет выключают не раньше одиннадцати вечера...

Так мертво не бывало даже на верхних этажах.

- Дядя Рене! - закричала я, надеясь, что на самом деле все в порядке. В полном порядке. Ну, может, что-то с проводкой случилось... Мало ли.

Мне никто не ответил.

А потом я почувствовала, как мне на плечо легла рука.

Сердце пропустило удар...

Оборачивалась я медленно. Очень медленно.

Рядом со мной стоял Джой. Наверное, именно таким он был в момент своей смерти: мертвенно-бледная кожа, кровавое пятно вокруг раны на груди, неестественно расширенные зрачки... Серые губы были растянуты в такой дьявольской улыбке, что я  попятилась.

Никакой иллюзии жизни. Безнадежно мертвый психопат...

- Добро пожаловать в мою «Белую розу», девочка Тесса, - произнес Джой, не скрывая злорадства.

Я не понимала, что происходит... И как вообще подобное было возможно?! Это же «Белая роза», место, которое принадлежит Дюпонам, которое всегда принадлежало Дюпонам. Как в ней распоряжаться может Джой?!

- Т-ты... - только и смогла выдавить я, медленно пятясь.

Колени мелко дрожали. В привычном виде убийца не казался настолько страшным... А теперь у меня даже дыхание перехватило от ужаса.

- До Анаис мне уже не добраться... Зато хотя бы поквитаюсь с тобой, малышка, - произнес призрак. Из его рта медленно стекала кровь.

Взгляд у мертвеца был по-настоящему безумный...

- П-п-помогите... Помогите мне кто-нибудь!!! - закричала я, чувствуя, как от страха заходится сердце.

Бежать... Нужно было бежать... Я развернулась и припустила так быстро, как только могла... Одно было плохо — это не та «Роза», которую я знала. Пусть на первый взгляд мне и казалось, будто дом остался тем же, однако коридоры располагались совершенно иначе... А еще цветы... Мертвые цветы в вазах. И картины, на которых были изображены мои предки... Теперь вместе живых Дюпонов, там я видела Дюпонов уже мертвых, со следами разложения... Если и существовал ад, то я попала именно в него...

Я молилась, просила о помощи... Но кто мог мне помочь? Кто был способен последовать за мной в мир призраков?

Когда я врезалась в кого-то, то истошно закричала, и начала неумело отбиваться. По лицу текли злые слезы. Я не хотела умирать!

- Дюпон! - рявкнули на меня.

Голос был знакомым. И к счастью, это был вовсе не Джой.

- Дюпон, успокойся! Это же я!

Кройц! Господи ты Боже мой... Кройц! Никогда бы не подумала, что буду настолько рада его появлению...

Я вцепилась в его футболку, как в утопающий в спасательный круг. Он был живой, настоящий, теплый... От него пахло каким-то гелем для душа и мятной зубной пастой...

- Крис!

Он только недовольно вздохнул.

- Ну да, Крис. Так какого черта ты так кричала, а, Дюпон? - спросил меня пес. Особого беспокойства он не демонстрировал.

Я подняла голову, чтобы взглянуть ему в глаза.

- А ты что, ничего не замечаешь? - тихо произнесла я.

Дом вокруг был ненормальным, все словно бы сошло с ума, но Кройц этого явно еще не понял.

Позади раздались шаги, я испуганно метнулась за спину пса. Уверенности в том, что Кройцу удастся защитить меня, не было... Но полагаться мне больше было не на кого...

- Девочка Тесса, я уже иду. Поиграем в прятки? - донесся до меня голос Джоя.

А через несколько секунд показался и сам призрак.

Разглядев его как следует, Кройц присвистнул.

- Ну и что это за урод? - безо всякого страха спросил пес у меня.

Ну да, легко ему было строить из себя супер-героя. У Кройца ведь и сверхспособности имелись...

- Привидение... - тихо всхлипнула я.

Хотелось прижаться к парню всем телом, он буквально воплощал в себе оплот спокойствия и безопасности... Но я не хотела помешать своему защитнику.

- А... Кто-то решил вступиться за нашу сиротку? - рассмеялся призрак, приближаясь.

Кажется, Джой не сомневался в том, что сумеет расправиться со мной, даже несмотря на помощь.

Шел убийца медленно, подволакивая одну ногу... Странно. На нем проступили посмертные ранения, но как он умудрился повредить еще и ногу?

- Дюпон. Не бойся.

Я истерично рассмеялась.

- Как можно не бояться призрака-психопата?!

Парень передернул плечами.

- Не его. Не бойся меня.

Хорошо, что он меня предупредил...

Через пару мгновений Кройц странно сгорбился, а потом из его горла вырвался отчаянный крик, полный такой боли, что мне захотелось закрыть уши, лишь бы не слышать этого....

Тело пса корчилось, будто кто-то невидимый пытался придать ему другую форму.

Даже Джой замер, безмолвно глядя на Кройца...

Через несколько секунд на месте парня по имени Крис стоял здоровенный то ли пес, то ли  волк с серебристой шерстью. Хотя нет... Не здоровенный. Громадный. В холке он был мне по пояс.

- К-крис... - ошарашено произнесла я.

Он вяло дернул хвостом, давая понять, что услышал, и стал медленно приближаться к призраку.

- Ты завела себе питомца, Тесса? - насмешливо протянул Джой, растянув рот в дьявольской усмешке.

Но теперь мне уже не было так страшно: потому что я ясно слышала неуверенность в голосе призрака. И разъяренный рык Кройца — тоже слышала. В человеческом облике он не звучал настолько впечатляюще. А сейчас — просто мороз по коже.

Отвечать Джою я не стала. Да и вряд ли он стал меня слушать: в тот момент Кройц прыгнул на него и принялся  рвать врага. И пусть даже Джой был мертвым, кричал он так, что становилось совершенно ясно: ему все-таки больно.

- Отзови его! Отзови его! - вопил Джой.

Никого отзывать я, конечно же, не собиралась. Настолько доброй я не была. Да и приказывать Кройцу?

Стоило псу на одну секунду отпустить призрака, тот мгновенно исчез. О том, что Джой вообще был здесь, говорила только кровь на морде моего защитника и на полу.

Кройц повернулся ко мне, давая рассмотреть себя во все красе. А полюбоваться было на что. Если в виде человека он был слишком уж тощим и невзрачным, то собака из него вышла внушительная и даже красивая. Меня даже кровь на его морде не смущала — хотелось подойти и зарыться руками в густую пушистую шерсть.

- Ну ничего себе... - восхищенно произнесла я.

Кройц вздохнул. Как мне показалось, с облегчением.

- А ты красавчик, - улыбнулась я и все-таки осуществила. Подошла вплотную к псу и погладила его по лобастой голове. Эту вольность мне милостиво позволили. Но уже через несколько секунд Кройц снова принял человеческий облик.

- Красавчик, стало быть, - самодовольно ухмыльнулся он.

- Собака из тебя классная вышла.

Пес только покачал головой.

- И все-таки ты странная, Дюпон.

А то я не знала...

Кройц же, похоже, понял, наконец, что вокруг что-то не так. Он начал вертеть головой, разглядывая коридор, в котором мы оказались, и... принюхиваться?

- Что за черт? Что тут вообще происходит?! - растерянно спросил меня парень. - Это ведь не «Белая роза»! Тут мертвечиной пахнет! И что это за фантазии извращенца в рамах?! Кому вообще могло прийти в голову рисовать трупы?!

У меня тоже был вопрос, на который я хотела получить ответ.

- Крис, а как ты вообще сюда попал?

Пес едва у виска не покрутил.

- В смысле, как попал? Ты же позвала на помощь. Я вышел из комнаты... и... Но что это за место?! И что за урод пытался тебя убить?!

Пожав плечами, я ответила так, как было:

- Это «Белая роза», Крис. Все еще «Белая роза». А тот парень... Это был Джой. Из-за него тетя Жаннет оказалась в инвалидном кресле.

Соображал Кройц действительно быстро.

- Это произошло лет двадцать назад... И я точно знаю, что тот тип сдох... Сдох, черт его подери, на заборе вашего родового особняка. Выходит... Это «Белая роза» для призраков?!

Я кивнула.

- Да. Для призраков. И, кажется, для озлобленных призраков.

Пес вдруг схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул.

- Это сюда ты попала, когда исчезла на лестнице?! Ты совсем больная на голову?!

Кажется, он обо мне действительно волновался...

- Нет! - воскликнула я, пытаясь вырваться. Разумеется, безуспешно. У Кройца руки были словно из стали.

- Это была... Это была другая «Роза»! «Роза» для умерших Дюпонов! Там безопасно!

Услышав мое «Там безопасно», парень хрипло расхохотался. Глаза у него опять стали желтыми, нечеловеческими.

- Ты точно сбрендила! Среди призраков просто не может быть безопасно! И ты что, ходишь... ходишь между измерениями просто по своему желанию?!

Если бы по желанию. Как кто-то может по своей воле прийти в такое ужасное место?! Да меня трясло мелкой дрожью от такой «Белой розы»! Выцветшие обои с пятнами... Пыль и паутина... Уродливые картины на стенах... Это был не дом — это был труп дома! И я вообще не понимала, как умудряюсь переходить из одного мира в другой! Просто временами передо мной открывались проходы в потустороннюю версию особняка. И если в случае верхних этажей мне хотя бы предоставляли выбор, идти мне туда или нет, то с мертвой «Белой розой» все произошло внезапно.

- Это само происходит, - виновато вздохнула я. - Вовсе не по моему желанию.

Пес недовольно смотрел на меня. Я увидела, как на его лице заиграли желваки. Крайняя степень недовольства, плавно перетекающая в бешенство.

В очередной раз позавидовала героине книг тети Жаннет. У Энн Риз были нормальные друзья, а не психопаты вроде Кройца, как у меня.

- Дюпон.

- Что? - обреченно спросила я.

- Да ты же просто гребаный медиум. Гребаный медиум, настолько сильный, что не только можешь переходить в мир мертвых, но еще и других за собой утянуть. И как я с тобой связался?

Я помялась.

- Ну... Кстати, об этом... Ты уже спас меня. И ничего не должен. Теперь можешь вернуться домой.

Если раньше взгляд Кройца был только недовольным, то теперь уже стал злым. А сам пес теперь казался не нормальным в целом парнем с паршивым характером, а отморозком не хуже Джоя. А самое смешное, что я просто не могла понять, с чего бы вдруг парень так отреагировал на отличные новости.

- Избавиться, стало быть, решила? - разъяренно процедил он, хорошенько встряхнув меня за грудки. Даже зубы клацнули.

Точно псих. Я ему говорю, что он свободен и может дальше жить своей привычной жизнью, а не таскаться за мной. Зачем злиться-то?

Он отдал мне все долги, стало быть... Стало быть, я наконец-то смогу начать встречаться с Юджином!

Если, конечно, сумею выбраться из этого ада в нормальный мир...

- Ты что, не понял? - испуганно переспросила я, снова пытаясь отодрать руки Кройца от своей многострадальной водолазки. Да, бесполезно, я это уже проверяла. Но должна же я была хотя бы попытаться.

- Нет, это ты не поняла! - прорычал Кройц. - Ты никогда не избавишься от меня!

Вот же черт.

Прощай, личная жизнь... Мне будет очень тебя не хватать.

- Почему?! - простонала я.

Ответ оказался просто неописуемым:

- Потому что. И вообще, вытаскивай нас отсюда.

Я завертела головой.

- Ну, мы можем поискать выход...

Прозвучало настолько неуверенно, что мне и самой не удалось принять это всерьез.

- Дюпон. Это, черт бы тебя побрал, другое измерение. Тут просто нет выхода. Никакого. Ты сама нас сюда затащила — будь добра и вернуть в нормальный мир.

Легко ему говорить. Это же не он должен каким-то невиданным способом перенести нас назад.

- Но я просто не знаю как! - беспомощно всхлипнула я.

Мои слова на Кройца не произвели никакого впечатления.

- Ну так узнавай, - равнодушно ответил он.

У кого я должна была это узнать?!

Решила закрыть глаза и представить, что я нахожусь в нормальной «Белой розе».

Когда я решила посмотреть на результат... оказалось, что никакого результата вовсе и нет. Ничего не изменилось. Как еще можно было «переключить» у особняка режимы, я вообще не представляла.

Понемногу начала накатывать паника...

А что будет, если я так и не смогу ничего сделать?! Что будет, если мы с Кройцем навсегда останемся в этом аду?! Мы тоже станем призраками «Белой розы?! Как Джой?!

Мне стало так страшно... И словно сама собой в голове всплыла та самая колыбельная, что пел мне незнакомец. А с ней пришла и какая-то надежда.

Вновь закрыв глаза, я тихо запела сама. Оказалось, что слова я прекрасно помнила, будто кто-то выжег их в моей памяти.

-  Au clair de la lune,

Mon ami Pierrot,

Prête-moi ta plume

Pour écrire un mot.

Ma chandelle est morte,

Je n’ai plus de feu;

Ouvre-moi ta porte,

Pour l’amour de Dieu.

Допев колыбельную, я просто замерла, не решаясь открыть глаза или вообще пошевелиться.

- Ты же говорила, что не знаешь французский, - совершенно буднично заметил Кройц. - Зачем врала?

- Я и не врала. Просто песню знаю, - тихо ответила я.

Нужно было собраться с духом — и посмотреть что произошло. Почему я все-таки такая трусиха? Пора бы уже перестать бояться после всего свалившегося на меня с момента приезда в Новый Орлеан.

- Ну же, Дюпон, так и будешь из себя изображать слепую, - вновь принялся издеваться надо мной пес.

Пришлось сжать зубы и сделать, как сказал парень. Иначе бы он наверняка бы издевался надо мной еще неделю.

Открыв глаза, я с облегчением поняла, что вернуться в нормальный мир удалось. Как бы я это ни сделала.

Я снова могла любоваться на шелковые обои «Белой розы» в старомодную, но совершенно очаровательную полоску. И свежие цветы в вазах. А откуда-то снизу доносился запах свежей выпечки. Наверное, тетя Лотта решила заняться готовкой.

Господи, как же я любила «Розу». Нормальную «Розу».

- А говорила «не знаю, не умею», - фыркнул Кройц, наконец отпуская меня.

Наконец-то свобода!

Многострадальная водолазка была безнадежно растянута...  Жаль.

Я тут же на всякий случай отступила на пару шагов назад. Мало ли... Вдруг Кройц снова попытается меня схватить.

Он и попытался.

- Ты чего? - почти испуганно спросила я у него, уворачиваясь.

Пес нахмурился.

- Нужно немедленно рассказать о произошедшем Месье или твоей тетке Жаннет. Или ты думаешь, что я позволю тебе отмолчаться? Ты, сама того не контролируя, перешла в мир призраков! Злобных призраков! Тебя едва не убили! Ты знаешь, такие вещи принято рассказывать близким людям.

Ну, вот и почему он всегда решает за меня?

Нет, я понимала, что на этот раз Кройц полностью прав. Следовало рассказать родственникам о случившемся. Это вам не прогулка на  первых этажах, где не было вообще ничего опасного... Но почему мне приходится подчиняться псу? Тем более, его вообще уже не должно было здесь быть!

- Крис, может, тебе все-таки лучше вернуться домой? - предприняла еще одну попытку спровадить ненужного помощника. - Твой отец наверняка беспокоится и хочет, чтобы ты снова был дома...

И снова в ответ рык и гневный взгляд.

- Дюпон! Не нарывайся!

Ну за что мне все это?..

До кабинета тети Жаннет парень дотащил меня едва ли не волоком. Затем втолкнул меня внутрь, и только после этого вошел сам, закрыл за собой дверь и для надежности, наверное, еще и привалился к ней.

За всем этим писательница наблюдала с изрядной долей удивления.

- Тесса, что-то случилось? - осведомилась она, откатываясь от письменного стола.

Кройц ответил за меня:

- Да. Тесса перешла в мир призраков.

Это тетю не произвело особого впечатления. Ну да. Я ведь часто заглядывала на верхние этажи к призрачной родне.

Пришлось объяснять.

- Я попала в ту «Розу», которая существует для Джоя, - тихо произнесла я. - Там ужасно...

Пес толкнул меня к дивану и снова вернулся на свой пост около двери. Я покорно уселась.

- Этот мертвый урод пытался убить ее, - добавил Кройц. - И убил бы, если бы я не вмешался.

Вот теперь тетя выглядела даже не изумленной, а по-настоящему шокированной.

- А ты-то как там оказался?!

Парень фыркнул и пожал плечами.

- Дюпон просто меня позвала.

Женщина неуверенно улыбнулась.

- Даже так...

Писательница показалась мне слишком уж задумчивой. И это немного нервировало.

- А Крис меня уже спас! - поспешила я наябедничать на пса тете.

Жаннет одобрительно взглянула на него.

- Похвально, молодой человек, что вы так быстро выполняете свои обещания. Думаю, приглашение для ваших родственников можно и отменить. Сочельник вы уже проведете дома.

Кройц нахохлился и решительно заявил:

- Нет, не стоит отменять приглашение. Я не собираюсь покидать «Белую розу».

Надежда на то, что хотя бы будущий регент Ковена сможет вразумить Кройца, не оправдалась. Тот выглядел так, будто готов стоять на своем до последней капли крови. А тетя... Тетя Жаннет не казалась удивленной, как будто ни капли не сомневалась, что именно так все и будет.

- Что же, юноша, если таково ваше решение – оставайтесь. Мы только рады вашему обществу.

У меня от шока даже слов не было. Я-то как раз обществу пса была не рада! Совершенно не рада. Нет, он спас меня и заслуживал благодарности... Но это чувство мне удастся испытывать куда лучше, когда самого парня на глазах не будет.

- Но... а мое мнение никого не интересует? - возмутилась я.

Почему даже тетя не хочет помочь мне избавиться от Кройца? И как можно позволять такому хаму жить в родовом гнезде Дюпонов?!

- Прости, Тесса, но твоя бабушка передала мне право распоряжаться в «Белой розе». И я могу позволять кому-то селиться в этом доме, не советуясь с тобой.

Отповедь прозвучала бы жестко... Если бы не лукавство в светлых глазах писательницы.

Во взгляде Кройца ясно читалось неприкрытое торжество.

Прощай, моя личная жизнь. Мне будет тебя очень не хватать. Как мне теперь подойти к Юджину? Все-таки я чертовски невезучая...

– Мадемуазель, – через несколько секунд раздумий вдруг обратился к тете Жаннет пес. – Возможно... Возможно, лучше попросить моего отца пригласить вас в наш дом?

Мы с тетей недоуменно переглянулись, а парень тем временем продолжал:

– Дюпон перемещается из одного измерения в другое, и сама этого не контролирует. Для нее находиться в «Белой розе» попросту опасно. Что, если она снова попадет к этому... Джою, а меня не окажется рядом? Пусть сперва научится управлять своими силами.

Тетя Жаннет прикрыла глаза.

– Но я не хочу... – обреченно вздохнула я.

Не просто терпеть рядом Кройца, а еще и терпеть его на его же территории? Двойная пытка... Отличное выйдет Рождество, ничего не скажешь.

– Дюпон, ты же не ревешь? – осторожно поинтересовался у меня парень.

– Мне не пять лет! – возмутилась я. Хотя в носу очень уж подозрительно свербело... Как раз так, как перед плачем.

– Мне сперва следует обсудить все с Рене, - вынесла свой вердикт тетя.

Это Кройц тут же одобрил.

– Разумеется, Месье следует знать обо всем. А пока мне нужно поставить кровать в комнате Дюпон. Так будет спокойнее.

От возмущения я просто растерялась...

– Но...

Спать в одной комнате с парнем? Мы же уже не дети, в конце концов. И одно дело, если бы это бы Кройц был мне приятен... Так ведь нет!

– Дюпон, у тебя кровать с балдахином, – равнодушно махнул рукой парень. – Ты всегда сможешь за ним от меня спрятаться. А так я хотя бы буду знать, что ты одна никуда не вляпалась.

Я умоляюще посмотрела на тетю Жаннет... А она, как мне показалось, просто потешалась над моей реакцией. И даже не думала выручать.

– Тетя! Но так же нельзя! Он...

Жаннет Дюпон только махнула рукой.

– Никогда бы не подумала, что среди нынешней молодежи встречаются такие скромницы, – улыбнулась она. – Не волнуйся, Кристиан вполне приличный молодой человек. Он тебя не обидит. Верно же?

И она это говорит про человека, из-за которого я три раза едва не погибла... Нет, когда я приглашала Кройца в «Розу», то точно была в себе. Но когда я это делала, у этого мерзавца имелся передо мной долг. А теперь мы в расчете. И кое-что и я, и писательница упустили... Сущую мелочь.

Теперь ничто не удерживает парня от того, чтобы предпринять четвертую попытку. Можно сколько угодно говорить о том, что он одумался... Но гораздо лучше, когда есть страховка.

– Как можно, Мадемуазель? – криво усмехнулся пес. – Разумеется, я никогда не причиню вред вашей племяннице.

Они смотрели друг другу в глаза, Жаннет Дюпон и Крис Кройц, и с каждой секундой парень наклонял голову все ниже и ниже, а потом и вовсе согнулся в поклоне перед писательницей.

И что он там говорил про беспомощность и калек еще этим утром? Что бы сейчас ни происходило, тетя явно показала свое превосходство над Кройцем.

– Я понял вас, Мадемуазель, – тихо и не слишком-то довольно произнес парень, в итоге опускаясь уже на колени. Словно на него давило что-то сверху, что вынуждало гнуться к земле.

Женщина взмахнула рукой, позволяя парню подняться, словно была не инвалидом, прикованным к своему креслу, а королевой, восседающей на троне. В ней чувствовалась власть и сила. И пусть Кройца явно бесило то, что он оказался на коленях перед ведьмой, деваться ему было некуда.

– Я рада, что мы друг друга так хорошо понимаем, юноша. Надеюсь, в дальнейшем это не изменится. Однако, в любом случае, мне следует обговорить все с Рене. Я регент. Но он — наследник. И им останется. Но не думаю, что мой кузен будет против. Вы ему чем-то понравились. А в чем Рене нет равных — так это в чтении душ человеческих. И не только человеческих.

Кройц что-то проворчал себе под нос, но так тихо, что я ничего не расслышала.

Я же поняла только то, что шансы отвязаться от пса уже близки к нулю.

– Тетя, но он же теперь не мой должник! Он может снова попытаться убить меня! Пожалуйста, запрети ему остаться!

Услышав мои слова об убийстве, Кройц возмущенно уставился на меня, словно я сморозила несусветную глупость.

– Как тебе такое только в голову пришло?! – воскликнул он.

Я нахмурилась.

– Тебе напомнить мои причины?

Мы бы и дальше спорили, если бы не вмешалась тетя.

Она с благодушной улыбкой произнесла:

– Племянница, не стоит так сильно переживать. Кристиан вовсе не планирует причинять тебе вред. Ты ведь знаешь, что моим словам можно верить?

Это я знала... Еще как знала. И не могла понять, то ли эта затворница, которую, казалось, интересуют только лишь ее книги, предсказывает будущее, то ли... она порой сама его создает.

– Все будет хорошо, – мягко заверила меня фактическая хозяйка «Белой розы». Теперь я уже ни капли не сомневалась, что правит в фамильном особняке не Натали Дюпон, моя утонченная и элегантная бабушка, а ее старшая дочь.

У которой хватило сил и решимости убить собственную младшую сестру. Когда-нибудь я наберусь смелости и спрошу тетю Жаннет о смерти матери... Но явно не сегодня.

– Идем, Дюпон, – схватил меня за руку Кройц и потащил к выходу, – незачем мешать занятому человеку работать.

Впору было надевать траур по личной жизни...

Кройц вел себя так, будто не просто не собирался отходить от меня, но еще и намеревался постоянно держать за руку. Когда я попыталась возмутиться, пес тут же заявил, что это жизненно необходимо. Ведь я могла перейти в другой мир в любой момент.

Кто бы мог подумать, что все так обернется.

И кровать для Кройца в моей комнате действительно поставили. Этим лично озаботился дядя Рене. Из чего я сделала неутешительный вывод: Мраморный Рене благословил все идеи пса.

– Может, все-таки забрать Дюпон из особняка к нам? – недовольно проворчал парень. – Что это за безумие, жить в доме, где в любой момент можешь умереть?

Дядя только вздохнул.

– Мадам не желает. Боится пускать внучку в логово псов. Мадам Дюпон уже не молода, не стоит ее лишний раз расстраивать. Лучше я просто арендую квартиру, чтобы какое-то время вы пожили там вместе с Тессой.

Ну да, теперь мне стоило покинуть «Белую розу». Но все равно перспектива остаться с Кройцем один на один казалась едва ли не более ужасной, чем очередное столкновение с Джоем.

Когда пес перетащил ко мне все свое имущество, которого оказалось не так уж и много, я поняла, что это если не навсегда, то точно надолго. И это даже смущало. Оказалось очень неловко, когда кто-то находился настолько близко.

И, кажется, Кройц тоже испытывал нечто подобное, потому что вдруг как-то смущенно произнес:

– Ну что, еще немного почитаем дневник твоего легендарного предка?

Я кивнула.

Все равно делать было нечего. Не смотреть же с этим парнем старые фильмы? Вряд ли он оценит. Да и не думаю, будто с ним можно обсудить мои любимые книги... Да я вообще не понимала, что можно делать вместе с парнем! Нет... Конечно, один вариант у меня был, самый напрашивающийся. Но не с Кройцем же!

Заполучив тетрадь, парень слишком уж увлеченно начал читать.

Ну, хотя бы нам обоим в этом ситуации неудобно.

Какое-то время Кройц лишь листал страницы, честя вполголоса моего предка. По мнению пса, большего идиота на земле прежде не рождалось.

Решив покинуть Старый свет, Франсуа Дюпон быстро осуществил свое намерение. Брата же он спрятал в гробу и так пронес на борт.

Команде он сказал, что это тело погибшего брата, и похоронить его нужно непременно в Новом свете, чтобы он, Франсуа, всегда мог навещать его могилу. Моряки и не подумали проверять, что же на самом деле находится внутри. Они были обычными людьми и не заподозрили неладного.

– В гробу? – тихо спросила я, чувствуя, как сжимается сердце, стоило только подумать, что испытал младший брат Франсуа Дюпона в этом ужасном путешествии. – Но он же... Как же ему было страшно и одиноко там, в деревянном ящике.

– Такая же дура, как и твой драгоценный предок. Ты лучше думай о том, как ему там было голодно. И насколько озверевшим он прибыл в Луизиану. О! А вот и заметка именно об этом.

«Мы уже две недели на корабле. И мне кажется, что я попал в ад за свои грехи. И он мой демон. Мне приходится прятать его в каюте, сковав цепями, пусть моряки и удивляются, как я могу делить каюту с мертвецом...

Его жажда крепнет с каждым днем, но я не могу позволить ему ее утолить. Он сейчас ближе к животному, чем к человеку, он не сможет быть осторожным и непременно погубит себя.

И меня заодно.

Я пою его своею кровью, но не смею дать ему больше пары глотков раз в три дня. Это достаточно, чтобы поддерживать его существование, но голод пожрал все, что оставалось в нем от человека. Теперь это дикий зверь, который убил бы и меня, если бы  только сумел».

– Ужасно... – тихо произнесла я.

В кои-то веки Кройц был со мной согласен.

– Тут и человек бы спятил. В темноте, скованный, мучающийся от голода...  – произнес он мрачно. – В Луизиану Франсуа Дюпон привез уже безумного монстра. Отлично почтил память брата, ничего не скажешь...

И тут я не смогла удержаться:

– Он потом пришел в себя. Он не навсегда остался чудовищем.

Пес с подозрением посмотрел на меня и предсказуемо спросил:

– Что ты имеешь в виду, Дюпон?

Под его взглядом я поежилась и смолчала, надеясь, что он отстанет. Да, я все еще плохо его знала.

– Дюпон! Выкладывай! – раздраженно спросил у меня парень и для того, чтобы суть вопроса дошла до меня быстрее еще и встряхнул за плечо.

– Он мне снится... – тихо пробормотал я.

– Чего?! – опешил пес. – Ты что, так дневника перечитала?

Мне показалось, будто он встревожился из-за моих слов.

– Я... мне снилось не то, о чем мы читали. Я видела то, что было после. И я... я была во сне им, вампиром, чувствовала то же, что и он. Брат Франсуа не был тупой кровожадной тварью. Он любил брата. И страдал из-за того, что не мог быть с ним.

Кройц, как ни странно, ничего не ответил, хотя я уже готовилась к тому, что на меня обрушится очередной поток его язвительности. Но ничего подобного.

– Почему ты молчишь? – спросила я настороженно у парня.

Пес вздохнул и посмотрел на дневник едва ли не с ненавистью.

– Пытаюсь понять, могли ли это быть воспоминания этой твари, которые ты почему-то получила... Ну-ка, так что было дальше?

Я начала мучительно вспоминать свои странные сны.

– Он... Вампир какое-то время скрывался от брата. Пока не смог взять под контроль свой голод. Потом он вернулся к нему и даже жил с Франсуа в его городском доме. Мне снилось, как вампир был на каком-то приеме.

Кройц кивнул.

– Сейчас проверим, что там было на самом деле с кровососом. Хочешь спать или узнать правду? – с невинным видом поинтересовался Кройц.

– Хочу узнать правду, – быстро решила я.

Нужно же было извлечь хоть какую-то пользу от того, что пес теперь будет рядом едва ли не круглые сутки.

Я сама не понимала, почему мне так важно было знать, что же на самом деле произошло с младшим братом Франсуа Дюпона.

– Правильное решение, – похвалил меня Кройц. – О таком чудовище, как Гранд-мастер, нужно знать как можно больше.

Сперва жизнь Франсуа в Луизиане походила на подлинный ад. Совесть мучила его за то, что он привез на эту землю чудовище. Писал мой предок, как и прежде, довольно сухо и скупо. Но мне казалось, будто каждое слово пронизано болью и отчаянием.

«Эта земля ужасает... Она собирает жатву с тех, кто решил поселиться на ней. Чахотка без устали убивает... Дикие звери... Болота... Все они требуют жертв.

Я бы проклял тот день, когда решил поехать в Новый Свет, если бы не знал, как легко теперь живется тому, кто был некогда моим братом.

Он не знает жалости или страха. И именно он самый страшный хищник в ночи. Множество мертвых тел находят здесь. И я могу определить, кто был убит именно им. Голод его не утихает.

Иногда он возвращается ко мне. И каждый раз я думаю, что теперь-то он убьет меня. Но нет. Что-то будто останавливает его. Хотя, клянусь Богом, я бы даже не стал сопротивляться, если бы он пожелал выпить мою кровь, я бы позволил ему. Жизнь моя несет мне лишь горе».

– И все-таки этот вампир был не самым обычным. Он не забывал брата. И не пытался его убить... Даже после путешествия в гробу... – задумчиво произнес пес после прочтения этого отрывка. – Думаю, если бы он остался в Марселе, то через какое-то время мог бы добиться титула принца.

Скорее всего. Если бы его не убили родственники-колдуны.

Спустя несколько записей я поняла, что события в жизни братьев Дюпон действительно были точь-в-точь как в моих снах. Вампир действительно пропал и долгое время не возвращался к старшему брату.

«Он не появляется уже несколько лет. До меня больше не доходят слухи о зверствах в здешних местах. Должно быть, кто-то принес душе моего бедного брата покой».

Кройц вопросительно взглянул на меня, ожидая, что же я скажу.

– Пока очень похоже на мой сон, – произнесла я. – Очень похоже. Он... Тот вампир в моем  сне, он тоже долгое время не показывался на глаза своему старшему брату. Это было больно... Ему было больно и одиноко.

Сразу вспомнились те чувства, которые я переживала во сне.

– Учитывая, как упырь попал в Новый свет, я не стал бы на его месте переживать из-за разлуки с Франсуа Дюпоном. Фактически, старший братец пытал кровопийцу-младшего. Морил голодом. Держал в гробу. Если поверить в то, что в вампире остались какие-то крохи разума...

То ему было больно. Больно и страшно. Он ведь не ощущал себя покойником, вовсе нет. Мыслил. Чувствовал. По сути, он ведь заживо оказался заперт в гробу... И голод. Постоянный мучительный голод.

Я понимала, что должна была испытывать только отвращение, когда речь заходила о жажде крови, но трудно так относиться к тому, с кем делила мысли.

– Он мучился, Дюпон. Не день и даже не два, – произнес пес.

Корабли из Старого света в Новый шли долго.

– Читай дальше...

«Сегодня он пришел ко мне. Вошел в дом в сумерках. Ему не потребовалось разрешения...       Легенды лгали.

Он походил и одновременно не походил на моего брата. То же благородство черт, те же ясные глаза... Ни следа уродливого безумия, что так ужасало меня прежде. Но это был не человек, я это видел совершенно ясно. А он и не пытался скрывать от меня страшную истину.

Я был холоден с ним. Кажется, подобный прием его удивил.

«Я более не одержим жаждой, - произнес он. - Мое безумие отступило».

Его голос звучал музыкой... И это пугало. Так не могли говорить люди.

«Но ты все равно убиваешь», - отвечал я.

«Нет, мне требуется не так много крови, как ты думаешь. Позволь мне остаться, Франсуа».

Я проклинаю себя за слабость.

Я принял его».

Кройц казался удивленным... Да что там, он был шокирован тем, как дальше развивалась история двух братьев.

– Дюпон... – тихо начал он. – Ты хотя бы понимаешь, что это значит?

Конечно, я ничего не понимала. И мне требовались объяснения.

– Он долго голодал на корабле. Потом сорвался и ушел в загул, зажирая множество людей. И после этого вот вернуться назад, к родственнику, фактически нормальным? – медленно произнес парень, будто разжевывая каждое слово. – Прежде мы захватывали вампиров живьем... Проводили эксперименты... После такого нормальным стать уже невозможно. Это не первое безумие после обращения, когда, отъевшись как следует, кровосос очухивается.

Не было причин ему не верить.

– Если... если предположить, что мои сны — правда, то он никогда не сходил с ума. Он всегда осознавал, кто он и где он.

– Гранд-мастер... – почти что с благоговением произнес пес. – Как бы мне хотелось сразиться с ним... Но почему ты вдруг начала получать его... воспоминания?

Сама хотела это понять...

– Ну... мы же с ним одной крови... Может... Ну, фамильная память.

Кройц только рассмеялся.

– Ты не его потомок, Дюпон. Подозреваю, что у этого парня вообще не было потомков в человеческом понимании. Если все из-за этой... фамильной памяти, то тебе должен сниться Франсуа Дюпон, а не его младший брат.

Логично. Но Франсуа мне не снился.

– Все началось после того, как я нашла дневник... Может, он... ну, особенный.

Пес покачал головой.

– Дневник — просто дневник. Старье безо всяких чар. Дело не в нем, а в тебе. Я бы мог подумать, будто ты пересмотрела чего-то типа «Дневников вампира»... Но то, что говоришь ты, в целом совпадает с тем, что написано в дневнике. Так что у тебя какая-то странная связь со старейшим вампиром Нового Орлеана.

Связь... И она не может быть простой случайностью. Со времени приезда в Новый Орлеан со мной не происходило ничего случайного. Просто иногда объяснение я получала немного позже.

Несколько минут мы молчали. Каждый думал о своем. А потом Кройц произнес:

– Не дело тебе быть здесь, среди колдунов и призраков. И чертовски плохой знак, что ты получила воспоминания старого вампира, Дюпон.

Я покачала головой.

– Но он не показался мне опасным... Он... Гранд-мастер вовсе не такое чудовище, как ты расписываешь.

Парень тяжело вздохнул и щелкнул меня по лбу.

Больно.

– Дюпон, ты просто побывала в его шкуре. Поэтому думаешь, будто бы он, ну... хороший... Никто не считает себя чудовищем. Почти никто... Но Гранд-мастер — в первую очередь вампир. Он живет, забирая чужую жизнь.

Он был прав... И не прав.

– Но он перестал убивать! Перестал, как только смог! У него были чувства! Он любил брата!

Пес смотрел на меня как на ребенка, сочувствующе и немного насмешливо. По его мнению, все, что я сказала, было глупостью и ничем больше.

Я забралась на постель с ногами и обняла колени, пытаясь спрятаться от этого... сочувствия. Да, все верно, тот безымянный Дюпон действительно был вампиром, действительно убивал... Но как же я могла видеть в нем чудовище, если побывала в его голове? Поняла, как он мыслил, что чувствовал...

- Не дуйся на меня, я пытаюсь... защитить тебя.

Последние слова Кройца прозвучали неуверенно, словно бы он сам в них сомневался.

– Я... благодарна, – вздохнула я, не глядя на него. – И, наверное, ты даже прав... Во всем прав. Ты ведь куда лучше понимаешь в... чудовищах. Но ты не понимаешь в нем. В Гранд-мастере... Давай спать.

Переубеждать меня пес не стал.

– Давай спать. Надеюсь, сегодня ты будешь просто спать, Дюпон. Без всяческих «вампирских» грез.

А я не знала, хочу ли я этого. Даже если это было опасно, но я желала знать, как же все было на самом деле. И не только ту версию, которую поведал в дневнике Франсуа Дюпон, человек, который от большой любви пытал собственного брата.

Делить с кем-то одну комнату и — о ужас! – одну ванную оказалось просто невыносимо. И не только потому, что Кройц нарушал мое личное пространство... Хотя и поэтому тоже. Но просто почему-то так получилось, что мне понадобилась ванная комната именно в тот момент, когда туда отправился парень. Ну не идти же было в другую комнату?..

В итоге я ходила из угла в угол, пытаясь дождаться своей очереди. А пес словно решил утопиться. Чтобы отвлечься, я подошла к окну. На самом деле это стало моей привычкой, с тех пор, как Кройц прописался возле «Белой розы». Пес теперь был рядом, но я все равно подходила к окну.

И на этот раз мне почудилось, словно бы опять кто-то стоит у забора фамильного особняка Дюпонов. На улице было темно, света фонарей не хватало, чтобы разглядеть, кто же оказался рядом с «Розой». Да и темная фигура через несколько секунд словно испарилась, слилась с ночными тенями...

Сделалось не по себе.

Скрипнула дверь ванной комнаты, а я так и вглядывалась в темноту, хотя там уже давно никого не было. Да и не померещилось ли мне попросту? Слишком много мрачных и таинственных историй — и вот он, предсказуемый результат.

ГЛАВА 7

Старые грехи

Пару минут Кройц не произносил ни слова, а потом я услышала:

- Давай спать, Дюпон.

Все верно. Пора спать.

- Почему ты зовешь меня Дюпон? - спросила я, не выдержав?

Ответ меня удивил.

– Потому что ты не Уайт, – отрезал пес. – Ты Дюпон. И должна была с самого рождения жить среди Дюпонов. Быть одной из этой чокнутой семейки, которая изрыгнула из себя твою мать. Ты просто не можешь зваться Уайт. Ложись спать, Дюпон. И желаю тебе не видеть снов.

Я легла. Не потому что послушалась его, просто была слишком вымотана всем произошедшим, и сил не осталось даже на то, чтобы просто держать глаза открытыми. Моя жизнь с каждым днем становилась все безумней и безумней.

Быстро приняв душ и переодевшись в пижаму (Господи, спасибо, что я все еще предпочитаю «детские» пижамы), я упала на кровать.

– Милые единороги, – прокомментировал мой наряд Кройц и выключил свет.

Еле удержалась от резкости. Просто спряталась за пологом от своего непрошеного соседа по комнате. Дались ему мои единороги...

Полог был плотным, тяжелым, поэтому темнота внутри оказалась абсолютной. Заснула я, кажется, мгновенно.

Пожелание пса не сбылось.

Сон пришел ко мне...

В первый момент я испытала сильнейший шок.

Передо мной... Нет, разумеется, не передо мной, перед Гранд-мастером стояла моя мать. Анаис Прекрасная. Чума Дюпон.

Гранд-мастер и мама стояли на набережной. Солнце нещадно палило, казалось, будто еще немного — и асфальт начнет плавиться под ногами.

Прежде глазами вампира я видела только темноту ночи. Как странно оказалось понимать, что солнце уже не причиняло ему вреда...

Однако куда больше меня интересовала она. Моя мать. Та, которую в Новом Орлеане так и не смогли позабыть.

Она казалась... настолько совершенной, что у меня дух перехватило. Теперь я уже могла понять тех мужчин, которые готовы были абсолютно на все ради нее. Фотографии не передавали и сотой доли ее красоты.

Волосы сияли золотом в солнечных лучах. Искрились весельем зеленые глаза. Ее кожа была слишком светлой для уроженки Луизианы. Ею можно было любоваться как самым совершенным на земле произведением искусства.

Мне никогда не стать такой же. Не стать идеальной. Не стать красивой.

- Donc, tu m'a trouvé, jeune fille6, - равнодушно произнес Гранд-мастер, старейший вампир Нового Орлеана.

На этот раз он казался иным, не тем несчастным и растерянным парнем, который против собственной воли стал чудовищем. В душе Гранд-мастера было странное, почти мертвое спокойствие.

- Надо сказать, это было не так уж легко... - с легкой тенью самодовольства произнесла Анаис, тонко улыбаясь. - Портретов не сохранилось. Франсуа неплохо поработал над тем, чтобы все забыли о том, что его брат приехал вместе с ним. А жаль. Твое изображение украсило бы «Белую розу». Я ожидала много, но не того, что мой предок окажется настолько... впечатляющим.

Сколько же ей было? Восемнадцать? Она ведь родила меня рано...

–  Франсуа умел добиваться желаемого, - откликнулся негромко вампир. Это все еще было больно — помнить о том, что горячо любимый брат уничтожил всю память о нем. - Должно быть, это в крови у Дюпонов.

Внезапно я поняла, что он знал все о них. О нас. О Дюпонах, потомках своего брата.

Анаис Дюпон рассмеялась, сверкнув белоснежными зубами.

–  Ты хотел сказать, у нас в крови. Ты Дюпон.

В душе вампира шевельнулось неприятное подозрение. Он знал, кто она. Он знал, кем была моя мать. Чудовищем. И он прекрасно понимал: Анаис Дюпон искала его не из праздного любопытства. Я тоже не сомневалась, что моя мать пришла к Гранд-мастеру с конкретной целью.

–  Я уже слишком давно мертв, чтобы меня можно было назвать Дюпоном. Чего ты хочешь?

Взгляд Анаис изменился. Стал хищным...

–  Сделай меня такой же.

Он только рассмеялся. Тем самым мелодичным нечеловеческим смехом, который когда-то так сильно пугал Франсуа Дюпона.

–  Сделать кого-то вроде тебя вампиром? Ты бредишь. Ты и без того монстр, я не дам тебе еще и клыки.

Глаза моей матери стали холодными, будто у змеи.

–  Какая тебе разница?

Вампир ответил просто:

–  В Новом Орлеане достаточно чудовищ. Не хочу давать одному из них еще больше сил.

Он... Господи, Гранд-мастер был полностью уверен, что Анаис Дюпон, моя мать, потомок его брата, куда опасней его самого. Бесчувственней. Злее. Кровожаднее.

–  Тебе ли печься о том, сколько в этом городе чудовищ? - насмешливо вскинула тонкую бровь моя мама. –  Тебе вообще не должно быть до всего этого дела, дядя. Я бы могла назвать тебя дедушкой... Но ты слишком хорошо сохранился для этого слова.

Вампир усмехнулся. Зло, горько... Ему-то как раз было дело до моей матери. Ему было дело до всех Дюпонов в этом городе.

Франсуа отрекся

–  Твой отец покончил с собой. Твоя сестра Жаннет стала калекой, а Вирджини теперь бесплодна, - ровным голосом перечислял Гранд-мастер прегрешения Анаис Дюпон. И это было лишь то зло, что она причинила собственной семье. Чужих она тоже не щадила.

Мне... Мне стало даже не по себе от того, что я узнала... И я чертовски хорошо понимала тетю Жаннет.

– Мне нет дела до многого, но не до Дюпонов. Ты заигралась в свои кровавые игрушки. И новой не получишь. Уходи, Чума.

В глазах моей матери разгорелось адово пламя.

–  Я хочу остаться в этом городе! Я принадлежу ему! Но меня выставляют! Это мой город! И если ты сделаешь меня такой же...

Он не ценил пафоса, этот вампир, навсегда оставшийся юношей.

–  Ты не станешь вампиром.

Анаис Дюпон сжала кулаки и буквально выплюнула ему в лицо.

–  Откажешь ты — согласится кто-то другой!

Пустая угроза. Совершенно бесполезная.

–  Да? - насмешливо переспросил Гранд-мастер потомка своего брата. - Именно поэтому ты потратила столько времени, чтобы найти меня, хотя встретиться с любым другим из моего племени было на порядок проще?

На лице мамы вместо прежней трепетности проступило спокойствие и уверенность.

–  Не потому ли, что любой другой вампир просто сожрал бы тебя? - сам ответил на свой вопрос Гранд-мастер. –  Но ты решила, будто я пойду у тебя на поводу просто потому, что ты Дюпон по крови... Смело. И бесполезно. Я не обращу тебя. И тебе не место в этом городе. Тебе вообще не место на земле.

Анаис подошла к нему вплотную, вызывающе глядя прямо в глаза.

–  Ну так убей меня, –  усмехнувшись заявила она ему без тени страха. - Но ты не сделаешь. Ты не станешь вредить тем, в ком кровь твоего драгоценного брата. Франсуа был глуп. Он так и не понял, что ты сделал бы для него все. Абсолютно все.

Вампир понял. Понял, что Анаис каким-то чудом добралась до дневника Франсуа Дюпона, добралась до единственного свидетельства, что основатель рода приехал в Луизиану не один. Чума оказалась достаточно умна, чтобы понять по старым записям то, чего не понял сделавший их колдун.

Однако Анаис ошибалась, ошибалась... Сильно ошибалась. Любовь Гранд-мастера к старшему брату была огромна. Но не слепа. Вампир не пошел бы на подлость даже ради Франсуа.

–  Уезжай из этого города, Анаис. Тебе здесь не место. Ковен не примет тебя без дара. И не появляйся мне больше на глаза. Стоит следовать правилам три века, чтобы потом один раз их нарушить.

Не знаю, как насчет моей матери, а я не секунды не сомневалась в правдивости слов Гранд-мастера. Он убил бы ее при следующей встрече.

Учитывая, что все-таки маму убила тетя Жаннет, Чума Дюпон все же поверила самому старому вампиру штата.

–  Я буду жить в Новом Орлеане! Я сделаю для этого все, - напоследок бросила Анаис Дюпон. После чего развернулась на каблуках и пошла прочь.

Вампир ни на секунду не засомневался, что она принесет еще множество бед.

–  Дюпон, проснись! Да проснись же! Дюпон! Тесса!

Меня кто-то тряс как тряпичную куклу. Хотя почему кто-то? Кройц...

–  Месье, почему она не просыпается?

Господи ты Боже мой... Да пес казался даже испуганным... Месье? Дядя тоже здесь?

–  Не надо так волноваться, Кристиан. Тесса уже пришла в себя. Верно?

Это он уже спрашивал у меня.

Я с трудом открыла глаза. Веки были словно свинцовые...

–  Что случилось?.. –  хрипло спросила я.

Кройц выглядел взволнованным. Дядя Рене... остался все тем же Мраморным Рене, к которому я привыкла.

–  Я видела маму...

И после этого идеальная маска спокойствия Рене Арно пошла трещинами.

–  Ты... Боже, Тесса... О чем ты говоришь?

Сесть удалось только со второй попытки. Мне не было ясно, откуда у меня эти сны, почему я вижу все, что вижу... Но последнее воспоминание вампира вымотало меня.

–  Я видела... видела во сне Гранд-мастера. И маму. Я видела, как мама просила его сделать и ее вампиром. А он отказал.

Взгляд дяди стал тяжелым как грозовые тучи. Вот-вот должна ударить молния.

–  Тебе снился Гранд-мастер?

Кажется, зря я проговорилась... Теперь дядя наверняка пожелает узнать всю историю. И можно было не сомневаться в том, что правды Рене Арно непременно добьется. Просто потому что он – Рене Арно.

–  Кройц? –  просил он холодно у пса. Хотя смотрел в этот момент на меня и только на меня.

С каких пор дядя начал спрашивать обо мне у пса?

–  Это долго объяснять... –  не слишком-то уверенно отозвался мой «мучитель».

На что мужчина ответил:

–  У меня достаточно времени, чтобы выслушать, в какую историю ввязалась моя племянница.

Звучало почти как угроза.

И рассказать все-таки пришлось...

Через четверть часа мы выложили будущему главе Ковена все. То есть абсолютно все. До последней мелочи. И даже дневник Франсуа Дюпона отдали, хотя его было до ужаса жаль. Ведь дочитать так и не гвгзддй успели.

–  Господи... Как у вас только ума хватило... –  только и сумел произнести дядя Рене, когда мы закончили. - Вы хоть представляете, что могло случиться из-за этого проклятого дневника.

Пес тут же возмутился:

–  На нем нет никакой магии. И тем более проклятия. Я бы не пропустил такого.

–  И с мамой ничего не случилось после того, как она заполучила этот дневник! Он на нее никак не повлиял! –  добавила я.

Осуждения во взгляде Рене Арно не убавилась.

–  Самоуверенные глупые дети! Нельзя играть в игры, если в них замешаны трехсотлетние вампиры!

Дядя на нас голос повысил. Не так чтобы слишком сильно... Но для Мраморного Рене это было точно чересчур.

–  Если из-за всего этого Гранд-мастер получил власть над тобой... Тесса, чем ты только думала?! Ты должна была рассказать все мне или Жаннет! Ты хоть понимаешь, как ты напугала меня?!

Было стыдно за свое поведение... Я не должна была расстраивать дядю. Он не заслуживал такого отношения.

–  Гранд-мастер не тронет никого из Дюпонов. Из-за... из-за любви к своему брату... Гранд-мастер — младший брат Франсуа Дюпона, дядя Рене.

Новость о том, что старейший вампир Нового Орлеана в родстве с Дюпонами привела мужчину в замешательство.

–  Разве такое... Господи ты Боже мой... Но ведь тогда получается... Он мог войти в «Белую розу»...

Кройц рассмеялся.

–  И не только в нее. Он прибыл на эту землю еще до того, как Новый Орлеан начали строить. Гранд-мастер автоматически оказался хозяином всего в городе. В приглашении этот вампир не нуждается.

Миссис Смит говорила мне об этом.

– И как же закрыть ему вход в «Розу»?.. –  риторически произнес дядя. –  Только вампиров в доме нам не хватало.

Рене Арно был... едва ли не испуган. Скорее уж, он просто негодовал от мысли, что по фамильному особняку Дюпонов свободно расхаживает нежить.

Я же... Я же вспоминала запах фиалок. И мягкий голос. И то, как Гранд-мастер называл меня «ma petite» и пел мне колыбельную. Не получалось ненавидеть и бояться того, кто... кто заботился обо мне.

–  Но... он же просто помог мне. Помог избавиться от страха... –  робко заметила я.

После этих слов лицо пса стало серым

–  Не просто чертов сильнейший и старейший вампир Луизианы, если не всей Америки... Он сохранил после обращения колдовской дар! –  простонал Кройц, схватившись за голову. - Это же почти как Терминатор... Только с клыками.

Я не удержалась и начала нервно смеяться. Стоило только представить «Я вернусь», произнесенное мелодичным мягким голосом Гранд-мастера, как так и пробивало на истерическое хихикание.

- Дюпон, это, между прочим, не смешно.

Дядя Рене неожиданно согласился с Кройцем.

- Верно, Тесса, это совершенно точно не смешно.

И все-таки я их не понимала.

- Он же помогал мне. Он помнит о том, что был при жизни Дюпоном.

Рене Арно вздохнул и погладил меня по голове, как маленького ребенка.

- Тесса, нельзя так запросто доверять нежити, даже если один раз она тебе помогла. В конце концов, пусть Кристиан расскажет тебе о вампирах поподробнее. Нам только девичьих иллюзий не хватает.

Пес развел руками.

- Я рассказывал, Месье... Но, сами понимаете, случай особый. Кажется, об этом конкретном вампире Тесса знает все-таки больше меня. Куда больше.

Можно было даже погордиться собственной исключительностью... Но не выходило. Перед глазами все еще стояло лицо моей матери. Лицо Анаис Дюпон, которое не могло испортить даже жесткое, почти что жестокое выражение.

Так странно. Единственным моим воспоминанием о матери стало чужое воспоминание. И в нем Анаис Прекрасная не вызывала добрых чувств.

- Дядя Рене, мама... мама ведь была удивительной красавицей? - тихо спросила я невпопад у мужчины.

Рене Арно сел рядом со мной и обнял за плечи.

- Она была самой привлекательной женщиной, какую я только видел в своей жизни,  - тихо произнес он.

Эти слова прозвучали привычно сухо и безэмоционально, но все равно в груди потеплело... Анаис Уайт сложно было назвать образцовой матерью. Она родила меня только ради возвращения в Новый Орлеан и собиралась убить, когда поняла, что билета в родной город из меня не получилось... Но она все равно оставалась моей матерью.

И дядя Рене, как мне казалось, понимал меня...

А Кройц промолчал. За что я была безумно благодарна. Мне казалось, что очередного его едкого комментария я просто не выдержу.

В школу меня никто и не подумал отпускать... С одной стороны, я проспала... С другой... С другой дядя Рене и Кройц почему-то посчитали, что я просто не в состоянии сегодня учиться... Может быть, насчет учебы они были и правы, но на встречу с Юджином моих сил бы точно хватило. Но теперь мне точно не удастся с ним увидеться...

Я почувствовала себя настолько несчастной, что даже каким-то чудом выставила пса из комнаты. Хотя он был и против.

На мое сообщение, что в школе я сегодня не появлюсь, гитарист ответил только «Понятно». И никакого признака расстройства... Стало еще обидней. Выходит, я все-таки ничего не значила для него...

Захотелось плакать. Но и этого нельзя было себе позволить: в любой момент мог снова ввалиться Кройц, а мне вовсе не хотелось объяснять ему причину моих рыданий.

Только ближе к полудню до меня дошло, что сегодня Сочельник. Я как раз зашла на кухню, чтобы выпить воды, и увидела, как по кухне мечется наш повар и тетя Лотта. Жена дяди Арно казалась совершенно счастливой, возясь на кухне. Никогда не понимала, как такое может нравиться. Бабушка Мэгги пробовала приучить меня к тому, что она называла «женскими обязанностями», но я даже яичницу умудрялась сжечь. Совершенно безнадежное занятие,  в общем. Но Шарлотта Арно явно была в восторге от того, что может повозиться со сковородками и прочим кухонным хламом. Ну... Должно быть, каждому свое.

- Тесса, не хочешь мне помочь? - обратилась ко мне тетя.

Я с опаской покосилась на плиту и пожала плечами.

- Но я не умею готовить, тетя.

Женщина еле слышно вздохнула.

- Анаис тоже не умела. У нее от одного слова «готовка» едва ли не истерика случалась, - отозвалась тетя Лотта. - Впрочем, должно же у тебя быть хотя бы что-то общее с родной матерью.

Я сочла за лучшее просто промолчать. Сегодня говорить о маме было особенно больно.

Когда родственница вручила мне фартук, я покорно повязала его и приготовилась к пытке. Ненавидела готовить...

- Сегодня у нас будет много гостей. И даже Вожак. Надеюсь, ты ему понравишься.

Я изумленно уставилась на Шарлотту Арно.

- Почему я вообще должна нравиться мистеру Кройцу? - растеряно спросила я, предчувствуя что-то дурное.

Причем тут вообще главный пес?

Тетя Лотта переглянулась с поваром и с улыбкой произнесла:

- Было бы очень неплохо, если бы через пару лет ты вышла замуж за Кристиана. Это бы улучшило отношения со Стаей.

Кажется, то, что я испытала, было панической атакой... Сердце забилось как сумасшедшее... Меня бросило в холодный пот... И воздуха будто бы перестало хватать...

- Замуж? - выдавила я, негнущимися пальцами сдирая с себя фартук.

Тетя Жаннет обещала, что не будет никакого договорного брака... Она говорила, я никому не нужна... Она еще много чего мне говорила...

- Тесса? - испуганно окликнула меня Шарлотта Арно. - Тесса, что с тобой?

Ответить ей не получалось. Вообще ничего не получалось, пока сзади меня не обхватили чьи-то руки и не встряхнули как следует.

- Дюпон, прекрати истерику! - рявкнул прямо в ухо Кройц. Неожиданно от этого окрика немного полегчало. По крайней мере, дышать уже получалось нормально.

Господи, неужели меня и правда хотят... Хотят выдать за него замуж? За что? В чем я провинилась?

- Тесса!!!

Кройц затряс меня как куклу.

Тетя Лотта смотрела на меня едва ли не с ужасом. Казалось, она боялась даже приблизиться ко мне.

- Успокойся. Все хорошо, - до странности мягко уговаривал меня парень, не выпуская из рук ни на секунду. - Ну, чего ты хочешь?

Мысли путались, и не с первой попытки удалось понять, есть ли у меня вообще какое-то желание...

- Хочу... Хочу к тете Жаннет. Мне нужно поговорить с тетей Жаннет.

Кройц тихо вздохнул, разворачивая меня к выходу.

- Значит, идем к Мадемуазель.

За спиной я услышала растерянный голос тети Лотты.

- Кажется, готовку Тесса не любит еще больше Анаис.

Путь к кабинету писательницы вообще не отложился в моей памяти. Казалось, будто мы с псом только сделали шаг из кухни — и вот уже стоим перед Жаннет Дюпон, которая разглядывала меня со странной тревогой.

- Кристиан, что ты сделал с моей племянницей? - встревоженно спросила у Кройца писательница, не слишком аккуратно захлопывая крышку рабочего ноутбука и подъезжая поближе ко мне. - Ну же, ma chérie, что тебя так сильно напугало?

Женщина говорила со мной как с перепуганным животным.

- Тетя Лотта... Она сказала... Сказала, что было бы хорошо, если бы я понравилась отцу Кройца... - почти прохрипела я. - Сказала, что года через два меня выдадут замуж... За... за Кройца.

Пес тяжело вздохнул и сжал мои плечи чуть крепче.

- И это тебя настолько сильно напугало Дюпон? - глухо спросил он.

Отвечать парню я не стала. Только смотрела в глаза тете Жаннет, ожидая ее ответа.

Писательница не смутилась под моим взглядом.

- Было бы удачно, если бы все вышло именно так, - произнесла через несколько секунд раздумий регент Ковена.

Мне снова стало плохо.

- Дюпон, дыши! - требовательно приказал пес. - Никто тебя к алтарю силком не тащит. Успокойся. Мадемуазель, нельзя как-то ну... иначе, что ли, вести эту беседу?

Ведьма пожала плечами.

- Не собираюсь врать. Тесса не обладает нашим даром, но является при этом частью Ковена. И если бы вы действительно заключили брак, то в итоге это оказалось бы выгодным и для Стаи, и для Ковена. К тому же вы одного возраста и, как мне кажется, даже ладите. Насколько это вообще возможно... Но принуждать вас к этому никто не собирается.

У меня на сердце немного полегчало.

- Ну же, Кристиан, не нужно так сильно расстраиваться. У тебя все еще есть шанс...

Я вообще не понимала, о чем тетя говорила, какой шанс имела в виду... Главное, что никто не заставит меня...

- И случайная оговорка Шарлотты довела тебя до такого состояния? - немного удивленно спросила меня Жаннет Дюпон. - Племянница, что вообще на тебя нашло? Кристиан, усади Тессу на диван. Ей нужно немного передохнуть.

- Да, Мадемуазель, - откликнулся пес и выполнил приказ моей тети.

После той воспитательной беседы Кройц относился к Жаннет Дюпон ну очень уважительно. Кажется, что еще немного — и он начнет целовать ее туфли.

- Не порть себе праздник глупыми страхами, девочка, - мягко произнесла Жаннет Дюпон. - Шарлотта сказала, не подумав. А ты перепугалась без причины. Никто здесь не обидит тебя. И ни к чему не станет принуждать.

Теперь моя истерика смешила меня саму. Но смеяться я не решалась, иначе бы тетя и Кройц наверняка подумали бы, что меня снова накрыло. А ведь на самом деле я наоборот успокоилась. Выдать меня замуж за Кройца... Ерунда какая. Это даже невозможно: мне восемнадцати не исполнилось. И ему — тоже. К тому же сомневаюсь, что парень, которого в школе считают невероятно крутым, решил бы связаться с кем-то вроде меня.

- Я... я знаю, тетя. Просто... просто, наверное, слишком перенервничала, - виновато отозвалась я.

Только в этот момент до меня дошло, что Кройц держит меня за руку. И, кажется, не собирается отпускать.

- Ничего, милая. Все в порядке, - успокоила меня тетя Жаннет. - Тебе нелегко сейчас. Мы все понимаем.

Нелегко? Ну да. Если можно этим словом описать то, что со мною творилось в последнее время.

- И папа сказал, что не приедет ко мне на Рождество... - зачем-то пожаловалась я тете.

Господи... Мне снится прошлое древнего вампира... В городе убивают людей... Мне едва ли не угрожают свадьбой с Кройцем. Но больнее всего было из-за того, что мой отец отказался приезжать ко мне, отговариваясь каким-то там делами.

- Думаю, у него действительно много дел. Не стоит так расстраиваться, Тесса, - мягко произнесла Жаннет Дюпон. - Ну же, не будь такой грустной. Все еще образуется. К тому же семья у тебя все равно есть, верно?

Что могло образоваться? Если и так все ясно. Новая жена. Новый ребенок. И почти взрослая дочь уже перестала быть нужной.

Однако в одном тетя была права: семья у меня теперь действительно есть. Бабушка, тетя Жаннет, дядя Рене, близнецы, даже тетя Лотта — все они стали моей семьей, настоящей семьей, в этом не приходилось сомневаться.

- Одно не могу понять, почему тебя пробило на истерику от одной мысли, что придется провести всю жизнь со мной? - издевательски протянул сидящий рядом пес.

И тут мое терпение все же кончилось — и я просто заехала ему локтем по ребрам, вырвав болезненный и удивленный стон.

- Кто вообще захотел бы провести жизнь с кем-то вроде тебя?

Тоже мне, герой-любовник.

В ответ Кройц только рассмеялся, словно моя злость его только позабавила.

- Дюпон, вообще-то у меня уже длинная очередь из желающих. Но не бойся, ты всегда будешь в приоритете.

- Идиотская шутка, - проворчала я.

Тетя Жаннет с улыбкой сказал:

- Идите уже отсюда, дети. Займитесь делом. К примеру, нужно нарядить елку в гостиной и развесить гирлянды. Сегодня все-таки Сочельник, нужно праздновать.

А папа проведет Рождество с Дженнифер. И моим братом...

Похандрить мне как следует не дали. Кройц просто вытащил меня из комнаты тети Жаннет, потом мы с ним отправились к тете Лотте, узнавать, когда привезут елку и где в доме хранятся украшения. Хотя на самом деле спрашивал обо всем пес, а я просто стояла рядом. Разговаривать с Шарлоттой Арно мне не очень хотелось. Не после ее слов о моей возможной свадьбе.

Когда елка была установлена в гостиной под бдительным присмотром жены дяди Арно, шары, и прочую ерунду извлекли с чердака, пес хорошенько встряхнул меня за плечи.

- Ну же, Дюпон, приходи в себя и перестань киснуть. Это Рождество. Время для радости. К тому же просто невежливо корчить недовольную мину, ведь твоя колдовская родня старается сделать тебя счастливой.

Дожили. Кристиан Кройц объясняет мне, что такое вежливость.

А гирлянда, которую он повесил на лимонное дерево тети Лотты, издевательски подмигивала, также намекая на то, что сейчас время радоваться.

Слава Богу, тут в гостиную со счастливым визгом влетели близнецы, и я могла уже не отвечать псу. Вообще, чем больше я проводила времени с братьями Арно, тем сильней они мне нравились. Мальчишки были веселые, и без присмотра взрослых напрочь теряли всю свою напускную важность.

- Тесса, а правда, что ты выйдешь замуж за Криса? - тут же в лоб спросил меня Реми.

Вот этого я точно не ожидала. Неужели тетя Лотта уже все про это разболтала? Как она могла?..

И почему для мальчишек пес — Крис? Как будто бы он им нравится. Как, позвольте спросить, Кройцу удалось так легко и быстро понравиться практически всем обитателям «Белой розы»? Ему теперь даже тетя Жаннет — и то благоволила! Ну как так?

- Я просто... слышу, - пожал плечами мальчик и взял меня за руку. - Слышу, что в твоей голове. Иногда вижу. Так что не нужно злиться на маму. Она тут ни при чем.

Так вот, стало быть, какой у него колдовской дар. Реми телепат...

- Но ты же не станешь меня бояться из-за этого? - настороженно спросил кузен. - Я не хочу, чтобы ты шарахалась от меня. Ты мне нравишься.

Анри согласно кивнул, давая понять, что ему я тоже симпатична.

Наверное, стоило бы испугаться того, что кто-то может читать мои мысли... Наверняка стоило. Но не получалось. Потому что стоящий рядом со мной парень превращался в громадную собаку, а тетя Жаннет могла изменить чужую судьбу... А мама убивала безо всякого колдовства.

- Но ты же не боишься меня из-за того, что я вижу привидения? - пожала я плечами.

- Нет, не боюсь, - ответил мальчик, глядя мне прямо в глаза. - И из-за другого — тоже не боюсь. Ты добрая. Ну так как, ты выйдешь замуж за Криса?

О Ди, стало быть, тоже знает... Но молчит. И ведь не спросить сейчас, при Кройце.

- Разумеется, выйдет, - ответил Кройц за нас обоих. - Лет через пять.

А мне оставалось только открывать и закрывать рот, как рыбе, которую выбросило на берег.

- Не трясись так, Тесса, - улыбнулся мне Анри. - Крис неплохой парень. Папе он нравится.

«Вот только я влюблена в совершенно другого человека», - с грустью подумала я.

- Но ведь ты его совершенно не знаешь, - тут же откликнулся Реми.

Вот же... телепат.

На елку мальчишки накинулись с энтузиазмом, которым могли похвастаться только дети. Хотя я даже в детстве никогда не испытывала такого восторга во время украшения рождественской ели. Обычно я делала это одна, папа даже в Сочельник задерживался допоздна на работе, а я его всегда ждала.

В «Белой розе» все оказалось совершенно иначе: через четверть часа к нам присоединился и дядя Арно. Потом вниз спустилась бабушка. Она, правда, сама не развешивала игрушки, зато давала советы. Несколько раз в гостиной появлялась и тетя Лотта, но она была слишком занята на кухне, поэтому не задерживалась дольше, чем на несколько минут.

А в шесть вечера в гостиную вошла тетя Вирджини, ослепительно красивая в алом вечернем платье. Увидев меня, ведьма сперва застыла на пороге, будто бы не решаясь войти, но уже через мгновение упрямо мотнула головой и сделала пару шагов вперед.

В комнате раздался низкий глухой рык, от которого у меня мурашки побежали.

Кройц стоял, не сводя горящих яростью глаз с Вирджини Дюпон, и угрожающе скалился.

- Что же, теперь меня из родного дома будет выгонять пес? - с издевкой произнесла женщина, но я слышала в ее голосе долю нервозности.

Бабушка Натали поднялась на ноги, чтобы обнять дочь.

- Тесса, успокой Кристиана. Твоя тетя желает извиниться за свое недостойное поведение. И больше она не станет совершать подобной ошибки, не так ли?

Тетя Вирджини сперва недовольно поджала губы... А потом вдруг сказала:

- Прости меня, племянница. Я поступила ужасно... и необдуманно. И... Я ненавижу Анаис... И, кажется, эта ненависть вышла у меня из-под контроля... Я совершила ошибку. Хорошо, что не произошло непоправимого.

Я как будто снова услышала слова Гранд-мастера. «Твой отец покончил с собой. Твоя сестра Жаннет стала калекой, а Вирджини теперь бесплодна».

Вот и ответ, почему и средняя сестра Дюпон до сих пор живет с родителями, как и ее старшая сестра, прикованная к инвалидной коляске.

В последнее время я привыкла доверять своим видениям... Значит, тете Вирджини вдвойне больно смотреть на меня. Мама сумела лишить ее всего...

Кройц продолжал рычать так, что даже мне самой было страшно, хотя я  была уверена в том, что мне он как раз ничего не сделает. Понять, почему он теперь настолько сильно ненавидит тетю Вирджини, мне не удавалось, ведь пес и сам готов был меня убить тогда... Но, очевидно, что для Кройца разница все-таки была, причем большая.

Я положила руку на плечо парня. Может, действительно удастся его как-то успокоить?

Рычание не прекратилось, но стало скорее уж ворчливым, а не гневным.

- Это семейный праздник, - тихо начала уговаривать Кройца я, чуть поглаживая его по плечу, как будто бы он действительно был большой собакой. - Тетя Вирджини имеет полное право провести Рождество со своей семьей.

Средняя из сестер Дюпон наблюдала за мной с изрядной растерянностью. Казалось, она не ожидала, что пес станет вести себя так, будто я имущество, которое он должен защищать от чужих посягательств. Или... или как будто я его любимая хозяйка. Он ведь неохотно, но подчинился мне.

- Хорошо, - процедил напоследок Кройц, хмуро глянув на меня исподлобья. - Но если что-то пойдет не так... Я не стану молча наблюдать!

Ведьма покачала головой.

- Я не стану больше пытаться причинить вред Тессе. Я вижу, что была неправа. Не волнуйся так, щенок.

Кройц рыкнул напоследок, а после демонстративно отвернулся. Стало быть, все-таки послушал меня.

Бабушка Натали вздохнула с облегчением. Думаю, ей бы не хотелось, чтобы дочь попытались убить прямо в фамильном особняке. Если каким-то чудом Мадам продолжала любить даже мою мать, причинившую столько зла, то тетю Вирджини должна любить и подавно.

Тетя присоединилась к украшению елки и даже пыталась быть милой. Получалось у нее... не очень. Но скорее потому, что это просто не было в природе Вирджини Дюпон, а не потому, что она все еще мечтала кого-то убить.

Примерно через полтора часа после появления тети Вирджини в «Розу» приехали отец и младшая сестра Кройца. Честно говоря, до последнего думала, что они все-таки не приедут... Но оказалось, псы куда больше людей дорожили своими родными и были готовы сунуться  ради семейных уз даже в логово колдунов. Хотя старший Кройц даже не пытался скрывать, насколько ему неуютно находиться в «Белой розе». Однако дом на этот раз решил не показывать недовольства и никак не отреагировал на присутствие чужаков.

Сестра пса, которая на вид казалась ровесницей близнецов Арно, первым делом со счастливым визгом повисла на шее брата. И тот... тот довольно рассмеялся, обнимая девочку. Ни разу до этого я не видела, чтобы Кройц казался просто... радостным. Видимо, он действительно любил сестру. И отца. И мать — наверняка тоже любил...

- Это Аманда, моя маленькая принцесса, - представил мне девочку пес, ласково потрепав ее по таким же светлым, как у самого Кройца, волосам.

Аманда Кройц взглянула на меня и смущенно улыбнулась, прижимаясь к брату. Глаза у нее были совершенно желтые, с вертикальными зрачками. Звериные глаза. Стоило большого труда не вздрогнуть.

Девочка втянула носом воздух, словно бы принюхиваясь к чему-то, а потом выпалила:

- Ты ведь Тесса, да? Ты так приятно пахнешь! Будешь моей подругой?

От такого напора я просто растерялась, не зная, что ответить.

- Анри, Реми! - позвал моих кузенов Кройц.

Причем позвал мальчишек он так, будто имел на это полное право... Словно бы он тоже был одним из их старших родственников. И вот странное дело: сыновья дяди Рене послушались Кройца безо всякого недовольства.

- Не покажете моей сестре Аманде свою приставку? - подмигнул близнецам пес. Те переглянулись, кивнули и потащили девочку прочь из гостиной.

Та только пискнула от восторга.

- Извини за Аманду, - вдруг сказал мне Кройц. - Она редко выходит из дома, поэтому для нее каждое новое знакомство — это настоящее событие... И друзей у нее немного.

Прозвучало это как-то горько.

О младшей сестре пес говорил иначе, без привычной издевки и мины ну «очень плохого парня». Об Аманде Кройц говорил... с нежностью. И тихой болью.

Тут же захотелось его успокоить, как-то помочь. Но я ведь даже не понимала, в чем же заключалась суть проблемы с девочкой. Мне она показалась такой... трогательной. Зачем же Кройц извиняется?

- В-все в порядке, - поспешно заверила я парня. - Аманда очень милая... Правда! Но почему она не может выходить из дома?

Кройц поймал мой взгляд. Он казался слишком уж удивленным, будто я в очередной раз ляпнула несусветную глупость.

- Ее глаза. И руки. Ты не смотрела на них, но у нее когти вместо ногтей. Аманда застряла между двумя обликами. Не может превратиться полностью в собаку, но и стать человеком до конца ей тоже не удается. Обычных людей это... смущает. Странно, что ты так спокойно отреагировала.

Спокойно отреагировала? Да нет. Просто мне было как-то все равно, как выглядит этот ребенок. Для меня Аманда Кройц оставалась в первую очередь просто ребенком, и дела до ее звериных глаз мне не было.

–  Ну... Я уже насмотрелась на тебя с волчьими глазами, - пожала плечами я. Ну подумаешь, глаза и когти... У Андре Арно не было ни того, ни другого — а мне он казался самым страшным чудовищем на земле. Да и моя мама... у нее была просто ангельская внешность. - Твоя сестра не может быть страшней тебя в ярости.

Кройц рассмеялся и вдруг потрепал меня по голове, точно так же, как до этого потрепал по голове свою младшую сестру. А я спиной почувствовала чей-то изучающий взгляд. Обернувшись, я увидела, что на меня смотрит старший пес. И смотрит так, будто я была бомбой с неисправным таймером.

Вот только я-то была обычным человеком и не могла никак навредить никому из Стаи. Так с чего бы тогда вожаку меня опасаться?

- Ты просто неплохо умеешь выводить меня из себя. Обычно мы не демонстрируем наши... особенности. Наша мелкая... когда она была еще совсем крохой, она увидела нечто... ужасное. Слава богу, Аманда обо всем этом забыла... Но потрясение оказалось очень сильным... и с тех пор она такая.

Невеселая история. И оставалось только надеяться на то, что хотя бы в случившемся с Амандой Кройц не виновата Анаис Дюпон.

- Мальчики... они, кажется, тоже не испугались твоей сестры, - осторожно заметила я.

Парень пожал плечами.

- Я их заранее предупредил. Они понятливые пацаны, пообещали немного повозиться с моей мелкой.

Наверное, пошли в отца. Дядя Рене тоже не отказался бы помочь одинокому ребенку. Только бы мальчишкам не надоело возиться с Амандой.

- Ладно, нужно еще помочь твоей тете Шарлотте накрыть на стол,  - потащил меня на кухню Кройц.

А я все думала о том, что его младшая сестра попросила меня стать ее другом.

Тетя Лотта к Кройцу тоже явно благоволила и обращалась с ним так же, как и со своими сыновьями. А тот... псу вроде бы это даже нравилось. По крайней мере, ни разу на его лице не промелькнуло недовольства.

- Я видела твою сестру, Кристиан. Совершенно очаровательный ребенок, - между делом произнесла Шарлотта Арно.

Пес вздохнул украдкой и не стал ничего отвечать. Просто покорно принял из рук женщины индейку и ушел со своей почетной ношей в гостиную.

- Бедняжка Аманда видела, как убили ее мать, - тихо шепнула мне на ухо тетя. - Девочке тогда было не больше двух... С тех пор она... такая. И ничего не помогает. Кройцы ее прячут... Не слишком люблю псов, но этот ребенок ни в чем не виноват. Да и Кристиан, в сущности, милый молодой человек и заботится о тебе.

Я стиснула зубы и начала считать до ста, только чтобы не наговорить тете дерзостей. Она ведь не со зла. Просто считает, что именно так для всех будет лучше: если я выйду замуж за Кройца. После этого Ковен и Стая будут связаны, а я смогу остаться в Новом Орлеане...

- Тетя, но я не хочу выходить замуж за Кройца! Он мне даже не нравится! - более-менее спокойно сказала я.

В этот момент тетя Лотта как раз вытаскивала из духовки поднос с имбирным печеньем.

Я не умела готовить. Некому было учить. Дженнифер... Кажется, она тоже. По крайней мере, она ни разу не пыталась этого сделать, с тех пор как обосновалась в нашем доме. Поэтому домашнее печенье я раньше ела только у бабушки Мэгги, но оно выглядело все-таки менее аппетитно, чем то, что испекла тетя Лотта.

- Но у тебя нет выхода! - воскликнула женщина, округляя глаза от изумления.

Внутри все похолодело.

- Неужели... Вы меня заставите?

Шарлотта Арно насмешливо фыркнула.

- Причем тут мы, моя дорогая? Кристиан просто не подпустит к тебе никого другого. Разве ты не видишь этого?

Слова тети меня... шокировали. И сильно. Как-то я раньше не задумывалась над этим.

- Мари и дядя Рене говорили, что он оставит меня в покое, как только сможет спасти мою жизнь. И тем самым расплатиться за то, что я спасла его...

Тетя Лотта рассмеялась и принялась перекладывать печенье на тарелку. Пахло оно изумительно...

- Но теперь он спас твою жизнь, Тесса. Но почему-то мне не кажется, будто он отстал. Не так ли? Я бы сказала, что оставлять тебя в покое Кристиан вообще не собирается.

По всему выходило, что так.

То есть я могу вообще никогда не отделаться от этого тощего поганца? Это меня ну совсем не устраивало. Ни капли.

Нет, разумеется, я была благодарна Кройцу за то, что он спас меня, он старался быть милым, пусть и получалось плохо. Но это же не повод проводить с ним всю жизнь, верно?

- О чем вы тут шепчетесь? - спросил возникший на пороге как привидение пес.

То ли он так тихо ходил, то ли я слишком уж глубоко ушла в свои раздумья и просто не заметила его приближения.

- О своем, о женском, Кристиан, - махнула рукой тетя Лотта и вручила мне тарелку с печеньем. - Отнеси в гостиную, Тесса.

Кройцу достался какой-то салат.

- Мама тоже хорошо готовила, - обмолвился парень, когда мы с ним шли в гостиную.

В комнате у горящего камина уже устроились и старший Кройц, и бабушка Натали, и дядя Рене, и даже тетя Жаннет на своем кресле-каталке.

Тетя Вирджини сидела поодаль с книгой. Диккенс. «Рождественская песнь». Да, идеально для Рождества.

- Я не позволю ей тебя обидеть, - тихо шепнул мне на ухо Кройц. - Не бойся.

В ответ я только пожала плечами. Вряд ли тетя Вирджини станет теперь мне вредить. Она все-таки... искренняя. Пусть и слегка безумная.

- Лотта как всегда решила наготовить на весь Новый Орлеан? - иронично спросила женщина, подняв глаза от книги.

Пусть я уже не боялась ее... Но все-таки немного робела.

- Похоже, что так.

Тетя Вирджини улыбнулась.

- Иногда мне кажется, что Рене выбрал ее исключительно за умение готовить. Других выдающихся достоинств в малышке Лотте никогда не наблюдалось.

Если честно... я тоже не очень хорошо понимала, что такой мужчина, как дядя Рене, мог найти в тете Лотте. Она была красива и предельно мила... но мне не казалось, будто бы этого достаточно, чтобы привлечь кого-то вроде Мраморного Рене.

Внезапно раздавшийся сигнал домофона отвлек нас от обсуждения Шарлотты Арно.

Тихий разговор у камина тут же смолк.

- Мы ждем еще гостей? - растеряно спросила тетя Жаннет.

Молчание послужило самым красноречивым из возможных ответов. Больше никто не должен был явиться в «Белую розу» отмечать Рождество.

Быть может... папа передумал?

В душе затеплилась отчаянная надежда.

- Я пойду посмотрю, кто там, - поднялся на ноги дядя Рене, растеряно хмурясь. Он явно не относился к людям, которые любят сюрпризы. Впрочем, моего родственника можно было понять: Новый Орлеан редко припасал приятные неожиданности.

Поняв, что все равно изведусь от волнения, я пошла за дядей. За мной неизбежно отправился и Кройц. Должно быть, тетя Лотта права, и мне не избавиться от его присутствия до самой смерти. Ужасная перспектива.

Когда мы догнали дядю, тот уж вполголоса говорил с кем-то по домофону.

- Это не твой отец, Тесса, - не глядя на меня ответил Рене Арно на невысказанный вопрос. - Это вообще не человек. Нас почтил визитом принц города.

Поверить в такое оказалось сложно.

- Что?! Мэйсон явился в «Белую розу»?! - ужаснулся Кройц. - Зачем?

Дядя пожал плечами, открывая входную дверь.

- Узнаем, когда он войдет.

Кройц побледнел.

- Да вы с ума сошли! Впустить в дом вампира!

Пес попытался было закрыть дверь, но дядя Рене оттолкнул его одним движением руки. И этого хватило, чтобы Кройц, который не был человеком, отлетел к стене.

- Успокойтесь, юноша, нам ли бояться вампиров в доме? Один и так свободно разгуливает по «Белой розе» безо всякого приглашения.

Мое наказание за грехи что-то возмущенно рыкнуло, но пытаться силой заставить что-то сделать дядю Кройц в любом случае не мог.

Выглянув в дверной проем, я увидела, как по дорожке к дому плавно скользит Джеймс Мэйсон, принц вампиров Нового Орлеана. Стало интересно, как же выглядит Гранд-мастер. Неужели он также движется, словно не касается земли? А его осанка? Настолько же гордая? Я всегда смотрела глазами брата Франсуа Дюпона. И никогда не видела вампира, поэтому знала я только то, что моя мать считала его красивым.

- И все же это сумасшествие... - пробормотал Кройц, положив руку на мое плечо. - Не пялься так на него, Дюпон. Это невежливо. К тому же, вампиры могут гипнотизировать людей, подавлять их волю.

Услышав предостережение, я поспешно опустила глаза.

- Доброй ночи, - тихо и вкрадчиво произнес Джеймс Мэйсон, подойдя к нам вплотную. - И счастливого Рождества.

Пожелание счастливого Рождества из уст вампира. Пожалуй, это было просто чертовски смешно.

- Доброй ночи, принц Мэйсон, - отозвался дядя, выходя вперед. - Добро пожаловать в «Белую розу».

Кройц за моей спиной тоскливо рыкнул. Его пальцы впились в мое плечо до боли.

ГЛАВА 8

Рождество

Честно говоря, мне тоже казалось, что это не самое мудрое решение — впускать в дом вампира. Оставалось только надеяться на могущество дяди Рене и тети Жаннет. Джеймс Мэйсон пока вел себя вполне цивилизованно, но кто мог знать, что придет в его голову через пару минут? Ведь он все равно оставался... вампиром. И если я готова была поверить в то, что Гранд-мастер не станет вредить родным ему по крови людям, то не стоило надеяться на такое же отношение со стороны принца Нового Орлеана.

– Юный Кройц, как я вижу, не отходит от вашей племянницы, Месье Арно? – между делом осведомился принц, пока мы шли в гостиную. Сказано это было как-то странно, как будто бы с двойным смыслом.

– Верно, – сухо кивнул дядя, больше ничего не добавив, и тут же сменил тему: – Вы хотели переговорить с Мадам?

Мэйсон саркастично хмыкнул при упоминании моей бабушки.

– Вообще-то, переговорить я хотел скорее уж с вами, Месье Арно, и, разумеется, с Мадемуазель Жаннет. Мадам, кажется, собралась полностью отойти от дел?

Откуда он только узнал? Вроде бы старшие еще даже не успели сообщить об этом... Мне же говорили о чем-то вроде бала в честь регента...

– Не знал, что новости Ковена так легко добираются и до вампиров, – заметил дядя Рене безо всякого выражения в голосе.

Джеймс Мэйсон промолчал. Жаль, мне тоже было интересно, откуда же ему стало известно о том, что бабушка отказалась от власти. Разве что... Кройц сказал? Он ведь тогда ездил в резиденцию принца без меня.

Я покосилась на пса. Тот тут же нахмурился и заявил:

– Ничего я не говорил ему! Я вообще терпеть не могу эти ходячие трупы!

Кажется, теплых чувств к вампирам Кройц действительно не испытывал, потому что в полумраке коридора глаза парня сверкнули янтарем.

– Этот юноша действительно ничего не рассказывал нам о делах вашего рода, мисс Тесса, – подтвердил принц города. – Мы никогда не выпускаем Ковен из поля зрения. Колдуны важны для нас.

Дядя Рене замер на месте.

– И почему же? - спросил он, повернувшись к вампиру.

Джеймс Мэйсон улыбнулся таинственно и даже зловеще... и произнес:

– Потому что Гранд-мастер, наш прародитель, оставил нам один довольно странный закон: мы не должны причинять вред членам Ковена. Это всегда заставляло меня задумываться о том, почему же именно колдуны стали неприкосновенными...

Повисла пауза. За которую мы, вероятно, должно были что-то осознать. Вот только на этот раз мы знали куда больше самого принца Мэйсона.

– Не проще ли спросить все у самого Гранд-мастера? – поинтересовался дядя Рене. Выражение его лица осталось отрешенно-спокойным.

Вампир рассмеялся.

– Увы, никому не удастся спросить что-то у Гранд-мастера.

Тут я растерялась.

– Почему?

Мэйсон вздохнул.

– Потому что, мисс Тесса, старейший вампир Северной Америки уже давно потерял всякую человечность... И стал чудовищем, в котором не осталось ничего человеческого. Он потерял даже свой изначальный облик.

Мы переглянулись с Кройцем. Как-то это не очень вязалось с тем, что мне снилось.

– И... как давно? – сдавленно спросила я.

Если Гранд-мастер стал монстром... То кто тогда свободно ходит по «Белой розе» ночами? Если с тем, что в фамильном особняке ходит просто еще один Дюпон, пусть и Дюпон, которому приходится пить кровь, можно было как-то смириться, то наличие странного и вполне возможно опасного чужака неплохо нервировало.

– Думается, уже больше пятидесяти лет, – откликнулся принц.

– Как больше пятидесяти? – переспросил вампира пес. – Этого просто не может быть!

Верно. Не может быть. Потому что тогда выходит, что мои сны вообще ничего не значат. Если Гранд-мастер потерял всякое подобие человечности настолько давно, то он совершенно точно не мог встретиться с моей матерью. И тогда все мои сны — просто бред впечатлительного подростка.

– Вот так, – пожал плечами Джеймс Мэйсон. Его взгляд скользил по шелковым обоям, по картинкам, по лепнине. – «Белая роза» действительно прекрасна. Рад, что довелось побывать в ней. Пусть и повод не слишком приятный...

О поводе я спрашивать не решилась. Наверняка это не моего ума дело...

Появление вампира в гостиной произвело на всех собравшихся сильное впечатление. Рассмотрев Джеймса Мэйсона при свете как следует, я даже обрадовалась тому, что отец так и не приехал. Принц не выглядел как человек. И даже не пытался выглядеть. Нет, его глаза не были красными, вовсе нет... Просто карие. Но был в них словно бы какой-то странный оттенок, которого у людей не было... Или же все дело было во взгляде?.. Лицо вампира напоминало драгоценную фарфоровую маску, такое же совершенное и... мертвое.

Первым на ноги подскочил старший Кройц.

– Месье Арно, да вы ума лишились?! – разъяренно прорычал пес. Странно было, что он не начал превращаться.

Мэйсон и Кройц смотрели друг на друга так, словно бы только и ждали, когда один из них не выдержит и все же кинется на противника.

Но это было нежелательно для тети Жаннет. Поэтому она решительно выехала на своей коляске вперед, заняв место между псом и вампиром.

– Джентльмены, я не потерплю драки в «Белой розе», – разгневанно произнесла ведьма. И — вот странное дело! - мужчины словно бы испугались ее. Они испугались калеки. Должно быть, она действительно могущественна...

– Прошу прощения за несдержанность, Мадемуазель... – процедил мистер Кройц с плохо скрываемым раздражением и сделал шаг назад. Но выглядеть менее устрашающе не стал.

Тетя Лотта, только что вошедшая в гостиную с очередным салатом, смотрела на мертвого гостя с суеверным ужасом, бледнея на глазах. Уж не знаю как, но жена дяди Арно с первого взгляда поняла, что живым нашего гостя можно назвать только с натяжкой. Очень большой натяжкой.

А вот бабушка не выглядела ни шокированной, ни даже хотя бы немного удивленной. Раньше мне казалось, будто тетя Жаннет и дядя Рене не говорили нынешней главе Ковена о вампирах, но, похоже, я ошибалась. Бабушка все знала. Все.

– Вирджини, помоги Лотте, пожалуйста, – обратилась к сестре писательница и больше на родственницу внимания не обращала. – Так чего ради вы нанесли нам визит?

Титула Мэйсона она не произнесла.

– В Новый Орлеан приехал вампир, который заявил о том, что претендует на титул принца города, – произнес вампир. Я заметила, что в глаза моей тете он не смотрел.

Жаннет Дюпон вскинула голову так гордо, словно сидела не на инвалидном кресле, а на королевском троне.

Бабушка не вмешивалась в разговор, демонстративно уступая право говорить старшей дочери. Не вмешивался и дядя. Насколько я могла судить, регент обладал большей властью, чем наследник.

– Это должно волновать нас? – осведомилась тетя Жаннет, недобро хмыкнув. – Какое Ковену дело до дележки власти среди вампиров?

Мэйсон как-то зловеще рассмеялся.

– Гранд-мастер оставил нам запрет на убийство членов Ковена. Но теперь Гранд-мастера нет с нами. И тот, кто метит на мое место, считает, что не стоит слишком много внимания уделять старым правилам. Если он придет к власти, то вас начнут убивать, Мадемуазель Дюпон. Теперь Ковену есть дело до смены власти среди вампиров?

Тетя Жаннет обменялась с дядей Рене понимающими взглядами.

– Быть может... – пожала плечами женщина, не демонстрируя каких бы то ни было чувств. Это показалось мне особенно странным: прежде тетя одним движением брови выражала столько чувств, что дух захватывало. – Однако, пока что это лишь ваши слова, не более. И я не вижу причин, чтобы верить вам. Как и вообще верить вампирам.

Мэйсон что-то тихо произнес себе под нос.

– Вам недостаточно было одно человеческого трупа? В мое правление если людей и убивали, то уж точно не выставляли тела на всеобщее обозрение! – разразился принц города возмущенной речью. Ирландский акцент, которого я раньше не слышала, теперь резал по ушам.

Вампир бросил взгляд на лицо Жаннет Дюпон и отвернулся.

– Думаю, стоит для начала выслушать мистера Мэйсона, – неожиданно для всех собравшихся произнесла моя бабушка. – Пока что официально регентом ты не стала, ma chère fille. И окончательное решение все еще за мной.

Тетя Жаннет казалась растерянной в тот момент. Да что там тетя Жаннет. Все казались растерянными. Бабушка Натали, как я успела понять, уже давно не использовала свои полномочия, отдав все в руки старшей дочери и наследника.

– Как скажешь, мама, – кивнула писательница, разом перестав казаться такой уж властной.

Бабушка поднялась с кресла, на котором сидела, и подошла вплотную к принцу Нового Орлеана.

«Взгляни только на нее, – услышала я в своей голове насмешливый голос Барона Самди. – А у старой перечницы еще есть порох в пороховницах».

Я даже вздрогнула от неожиданности. Отвыкла уже от того, что кто-то мог без спроса вломиться ко мне в голову.

После слов лоа с моим зрением произошло нечто странное. Я увидела сияющий кокон, который окутывал бабушку с ног до головы. Каждая нить в нем пульсировала, будто живая...

«Это ее дар, – пояснил с усмешкой в голосе Ди. Его голос звучал мягко, вкрадчиво. – Ты не можешь видеть его сама, потому что рождена без способностей, свойственных вашей породе. Но я могу помочь с этой бедой. Ты знаешь как, девочка Дюпон».

Разумеется, я знала... А еще знала, что за все нужно платить, так или иначе. И страшно было представить, какую цену назначит мне Барон Самди. Я — не моя мама, я не готова продать душу за способности. Если, разумеется, у Анаис Дюпон имелась душа.

«Хотя, конечно, со старшей дочкой старой Дюпон не сравниться. Взгляни на Жаннет. Она не сияет — горит в свете своей силы. Порой я даже не понимаю, по своей ли воле решил помочь тебе... Быть может, все решила именно эта ведьма».

Я украдкой оглядела всех собравшихся в комнате, пытаясь понять, кто же светится больше тети Жаннет.

Никто.

Даже дядя Рене не мог сравниться с ней.

Псы, что отец, что сын, теперь выглядели для меня размыто, нечетко, словно еще одна картинка проступала сквозь их человеческий облик.

«А теперь взгляни на вампира, девочка Дюпон. Посмотри, каков он на самом деле, без лживой красоты».

Я послушалась — и тут же пожалела об этом. Меня едва не стошнило.

«Таков он на самом деле. Просто труп, который может ходить, разговаривать... Убивать. Не обольщайся насчет кровососов».

Наверное, Ди имел в виду то, как я относилась к Гранд-мастеру... Тогда, выходит, лоа всегда был со мной. Каждую секунду. И знает все то же, что и я сама. Это было не менее страшно, как и тот облик вампира, который показало мне божество вуду.

– Так вы желаете помощи Ковена, мистер Мэйсон? – осведомилась бабушка, оглядывая вампира с ног до головы.

Наверное, это производило впечатление на многих... Но бабушка Натали явно не учла, что наш гость старше нее самой. Гораздо старше... Должно быть, именно поэтому принц города сохранил ну полнейшую невозмутимость.

– Да, мне требуется поддержка Ковена. Вся возможная поддержка, – кивнул вампир. – Иначе, боюсь, мне не сохранить власть. И жизнь — тоже не сохранить. Картье, тот вампир, что метит на мое место... Не думаю, будто он станет играть честно.

На лице тети Вирджини, которая сидела подле тети Лоты, расцвела до ужаса саркастичная улыбка. Готова была поспорить на что угодно, что женщина собиралась сказать гадость. Причем редкостную.

– То есть трон под вами расшатался настолько, что сами держать равновесие уже не в состоянии? – протянула Вирджини Дюпон, то ли улыбнувшись, то ли все-таки оскалившись.

Зубы у средней из сестер Дюпон были, конечно, не такие, как у вампиров, но все-таки клыки тоже маленькими назвать язык не поворачивался. Ну, или это все из-за выражения ее лица. Очень уж оно было... зверским.

В комнате словно бы стало холодней. Гораздо холодней. И пламя камина вовсе не спасало.

– Выходит, что так, – не стал спорить Джеймс Мэйсон, чуть приподняв верхнюю губу.

Да, его оскал был куда внушительней. Одновременно зарычали оба Кройца.

– Я... не нападаю, – тут же примирительно поднял руки принц. – И пришел не для того, чтобы учинять ссоры... Не стоит так переживать, мистер Кройц.

Ну... Лично я бы не назвала реакцию псов «переживанием». Скорее уж самому вампиру следовало переживать, показывая клыки в «Белой розе».

– В целом, трактовка мисс Дюпон соответствует истине. Мой народ слишком долго скрывался в тени и подавлял... инстинкты. Так завещал нам Гранд-мастер, наш всеобщий отец... И не всем нравится подобное. А Картье обещает вампирам полную свободу. И кровь, текущую по улицам Нового Орлеана.

Наверное, для вампиров именно так бы выглядел рай...

– И сколько этот Картье надеется продержаться? – насмешливо поинтересовался вожак. – Как только люди разберутся, что именно происходит, от вашего поганого племени не останется даже воспоминания. Найти днем лежку, войти с парой-тройкой ультрафиолетовых ламп. Это ночью вы опасные хищники, не днем.

Принц с кривой усмешкой кивнул.

– Все верно. И я это понимаю. Картье — нет. А когда поймет, то будет уже поздно. Поздно для всех. Поэтому я прошу помощи. Помощи Ковена. И... возможно, что и Стаи.

Я считала, что со стороны вампира было нелепо даже предполагать, будто псы могут принять его сторону. Отвращение к подобным существам в том же Кройце-младшем казалось сильней логики и любых доводов разума.

– Я скорее сдохну, чем вступлюсь за подобную тебе тварь, кровосос. Можете убивать друг друга столько, сколько влезет. А Стая с удовольствием понаблюдает.

Крис всем видом демонстрировал, что поддерживает своего отца. Ну еще бы...

Вампир пожал плечами и произнес с какой-то странной усталой обреченностью в голосе:

– Я услышал. Но смотрите, как бы не пришлось однажды пожалеть о таком решении. Что скажет Ковен?

Я взглянула на бабушку, ожидая, что же она скажет. Возможно, от этого будет зависеть судьба всего Нового Орлеана.

– Что вы можете предложить нам, мистер Мэйсон? – спросила Натали Дюпон у незваного гостя. Очевидно, что дешево продавать поддержку колдунов она не собиралась. И еще непонятно было, какая именно плата устроит королеву ведьм Нового Орлеана.

Эта фраза неожиданно смутила вампира.

– Я... но что вам может понадобиться от меня?

Улыбка бабушки стала... почти что издевательской.

– То есть сейчас вы можете предлагать что-то только лишь как Джеймс Мэйсон, – сделала неизбежный вывод глава Ковена, которая в этот момент меньше всего напоминала мне заботливую бабушку.

Принцу вампиров (да вот только был ли он все еще принцем?), похоже, уже нечем было платить. Значит, сделка не состоится. Это было предельно ясно для всех, в том числе и для Джеймса

– Нам нужно подумать, чтобы принять взвешенное решение, – произнесла Натали Дюпон, поджимая неодобрительно губы. – И я забираю у вас разрешение входить в «Белую розу».

Джеймс Мэйсон скривился как от зубной боли и опрометью вылетел из гостиной.

– Это было жестоко, мама, - заметила с едва заметным осуждением в голосе Жаннет Дюпон. – Ты могла бы забрать разрешение уже после его ухода.

Нынешняя все еще королева Ковена лишь хмыкнула. На ее лице было чересчур уж жесткое выражение. Такого раньше я у бабушки никогда не видела.

– Эта омерзительное создание испортило нам праздник. К тому же он уже в любом случае мертвец. Во всех смыслах, – с раздражением бросила она, снова занимая свое место у камина и тут же протягивая руки к огню. – Он должен был за это хоть как-то поплатиться... Так вот каковы те вампиры, о которых вы с Рене мне рассказывали... Тошнотворное зрелище...

Лично я ничего такого не заметила. Разве что когда Барон Самди дал мне свое зрение... Наверное, для моей колдовской родни Джеймс Мэйсон и ему подобные всегда выглядели как отвратительные трупы...

– Вы собираетесь поддержать этого... принца? – осведомился с плохо скрываемым отвращением вожак. Должно быть, он хотел, чтобы вслух произнесли и без того понятное всем решение бабушки.

Если бы выбирала я, то Ковен бы поддержал нынешнего принца. Ведь при нем вампиры вели себя тихо, не особо вредили... Так почему бы и не помочь ему остаться на его троне? Мне все так же казалось, что непременно нужно приложить все возможные усилия и избежать лишних жертв.

– Разумеется, нет, – без малейших колебаний произнесла бабушка. – Новый Орлеан не терпит слабых. Если он не удержал в своих руках власть — так тому и быть. А когда вампиры ослабнут из-за внутреннего конфликта... Мы уничтожим их.

То же самое говорил мне и Кройц... Странно было, что и он  и бабушка Натали мыслили одинаково.

– Раз мы все решили, то давайте праздновать, - предложила тетя Вирджини. – В конце концов, это ведь Рождество. И Лотта весь день провела на кухне, следует отдать должное ее трудам.

Мне было странно слышать подобные слова от Вирджини Дюпон. Раньше она казалась... куда яростней, злее. Словно действительно отлучение от «Белой розы» пошло ей на пользу.

– Ты права, – кивнула Жаннет, – такая мелочь не должна испортить нам праздник. Тесса,  ma chérie, улыбнись. Не забудь, что тебя ждут подарки.

Я послушно растянула губы в вялом подобии улыбки, но радости при этом совершенно не испытывала. Не приходилось сомневаться, что совсем скоро на улицах Нового Орлеана будет твориться много ужасного...

И к лучшему, что папа не приехал. Ни к чему ему видеть все эти ужасы...

Рождественский ужин проходила настолько обыденно, что мне, если честно, даже становилось не по себе. Словно ничего не происходило... Словно мы были не в «Белой розе». Словно все вокруг было... нормальным.

В меня от волнения и от чувства тревоги просто кусок в горло не лез, даже несмотря на укоризненные взгляды тети Лотты.

– Съешь хоть что-то! - возмущенно шипел мне на ухо младший Кройц. – И так тощая как доска, так еще и голодать взялась.

Старший пес, сидящий напротив, буравил меня взглядом так, будто бы я собиралась сожрать кого-то из его родни.

Устроившаяся справа от меня Аманда, не умолкая ни на минуту, доносила до меня необычайно важные факты о какой-то игре, которую ей показали близнецы. Особенно часто я слышала фразу «а я ему голову ка-а-а-ак снесу с одного выстрела». Через какое-то время стало понятно, что Реми и Анри подсунули девочке свежий ужастик... Где были кровь, убийства и еще много такого, что детям видеть не стоит. Куда только смотрел дядя Рене?

– Надо забрать эту гадость немедленно! – возмутилась я, не понимая, как взрослые недоглядели.

Реми и Анри уставились на меня так, будто я начала уверять, что земля плоская и стоит на слонах.

В ответ на мои слова Кройц только расхохотался.

– Дюпон, ты нечто. Поверь, люди еще не в состоянии придумать то, что плохо повлияло бы на психику псов. Или колдунов. Пусть дети развлекаются. Реальность куда страшней.

Но...

– Но она же девочка! – прошептала я на ухо своему наказанию.

Парень выразительно фыркнул.

– Моя сестра в первую очередь пес. Мы созданы для боя. И для убийства.

Прозвучало настолько жутко, что больше поднимать тему я просто не решалась. Что ж, если все так считают, то, наверное, так оно и есть...

Легли мы спать очень рано. Часы только-только отбили половину десятого, а я уже лежала в своей кровати. С Амандой под боком. Сама не понимаю, как согласилась на то, чтобы делить свою комнату уже не с одним псом, а с двумя.

Все семейство Кройц должно было провести эту ночь в «Розе», и для отца и младшей сестры Кристиана были подготовлены комнаты, однако Аманда решила покапризничать и сперва напросилась к брату, а затем почему-то решила, что удобней всего ей будет именно в моей постели. Я по глупости согласилась, ведь мое ложе было поистине королевских размеров и без проблем вместило бы пятерых... Вот только заснув уже через десять минут, сестра Кройца каким-то волшебным образом подкатилась мне под бок и обняла, вроде бы и не крепко, но вырваться оказалось невозможно.

- Забери ее, - взмолилась я.

Пес как раз вышел из душа и сушил волосы полотенцем.

- Безнадежно, - махнул рукой пес. - Аманда — наша маленькая принцесса, она всегда получает, что хочет. Так или иначе. Если она решила спать с тобой в одной постели — стало быть, так оно и будет.

Кристиан присел на мою постель и ласково провела рукой по таким же серебристым, как и у него самого, волосам девочки. Так довольно то ли запищала, то ли заскулила, словно и правда была щенком, а не человеком.

- Ты ей понравилась. Это важно, - произнес он, мягко улыбаясь. Первый раз я увидела на его лице такое выражение. - Аманда станет Видящей нашей стаи, когда подрастет немного. Ну... кем-то вроде шамана. Но уже сейчас она с первого взгляда видит души.

Я только недоверчиво вздохнула.

– Давай спать, Крис.

Тот кивнул.

– Давай спать.

Иногда во сне ты понимаешь, что спишь. Такое случается редко, но все же иногда, запутавшись в ночных видения, можно осознать, что все вокруг не настоящее, что это только шутки подсознания.

Я сидела на берегу реки. Или не я? Нет, снова не я. Мужские руки, пусть и очень красивые, с длинными пальцами, ноги, обтянутые джинсами... Неужели снова Гранд-мастер? Если да, то его вкусы сильно изменились за последние годы... Жаль, что мне так ни разу и не удалось увидеть его лица.

Занимался рассвет.

И вампир... Все же вампир испытывал восторг. У меня не было возможности покопаться в его памяти, мыслях... Я получала только то, что лежало на самой поверхности. Сейчас Гранд-мастер мастер думал только о восходе солнца.

И сквозь эту радость проступал ужас... И воспоминания о вечности в гробу, в кромешной тьме, о голоде и отчаянии... Гранд-мастер ненавидел гробы. И темноту — тоже ненавидел. Люто.

– Эй ты, мечтатель! – окликнул кто-то моего родственника. Возможно, уместней было бы назвать его предком... Но он все-таки живой. Пусть и условно живой.

Дюпон не стал оборачиваться, он прекрасно различал людей и без помощи зрения. Голос. Запах. Шаги. Ему было достаточно и этого.

– Ну и чего тебе понадобилось от меня? – лениво откликнулся Гранд-мастер.

На этот раз его голос звучал... не так странно. Нет, он все еще завораживал, но уже звучал ближе к человеческому. Вампир научился виртуозно прятать свою природу. И даже гордился этим.

– Солнце еще не встало, а ты уже на ногах, дружище, – рассмеялся собеседник моего родственника. Молодой парень. Смертный.

Черт подери, смертный называл возможно старейшего вампира Нового света «дружище»! И ведь, что самое забавное, Гранд-мастер и сам считал этого человека другом. И наслаждался этим.

– Ну и что? Рассветы прекрасны, – с легкой мечтательностью в голосе произнес Дюпон. – Ты просто слишком приземлен, чтобы ценить такие моменты.

– Чертов жаворонок!

Вампир рассмеялся. Как можно было назвать его жаворонком? Его смертный друг не знал одной небольшой детали: Гранд-мастер вообще не спал. Уже много лет.

– Проснись! Проснись, Тесса!

Меня кто-то звал по имени и тряс. На этот раз это точно был не Кройц. Ну, только если он не начал за ночь говорить как испуганная тринадцатилетняя девочка.

– Я... проснулась... уже... – недовольно вздохнула я, пытаясь перевернуться на другой бок.

Хотелось подремать еще хотя бы немного...

Но «будильник» мне попался упорный и, поняв, что вставать я не собираюсь, он хорошенько ущипнул меня за плечо. Было чертовски больно.

Как результат — сна ни в одном глазу. Мне оставалось только возмущенно смотреть на это бессовестное создание, которое именовалось Аманда Кройц. Раскаяния в ее взгляде не было. Ни капли. Такая же бессовестная, как и ее брат.

– Ты зачем это сделала?! – возмущенно воскликнула я, потирая пострадавшее плечо.

Казалось, что силы в девочке было куда больше, чем в ее сверстницах. Ко всему прочему, она еще продрала мне кофту когтями и даже слегка оцарапала. Оставалось только надеяться, что их фамильное бешенство так не передается.

– Чтобы ты не болталась во сне с кем попало, – строго сообщила мне Аманда, и еще и подняла вверх указательный палец для большей серьезности. Выглядело так уморительно, что я не удержалась — и засмеялась.

Девочка обиженно надулась.

– Что, опять видела во сне этого своего... почившего повторно предка? – донеслось со стороны кровати Кройца.

Я вздохнула.

– По-моему, он все еще жив... И как ты вообще понял, что он мне снился?

Пес тут же оказался на моей кровати.

– Если Аманда говорит, что ты была во сне не одна, так оно и есть. Она уже кое-что может. Да, принцесса?

«Принцесса» довольно сверкнула звериными желтыми глазами и широко улыбнулась.

Клыки у нее тоже мало походили на человеческие. Даже странно было, что я все еще относилась к ней как к обычной девочке.

– Он казался... живым, – тихо произнесла я. – Ты просто не понимаешь, что я чувствовала... Что он чувствовал. Он любит солнце... Я даже представить не могла, будто кто-то способен настолько сильно любить солнце.

Неужели это тоже было всего лишь плодом моего воображения? Вампир, который считал, будто рассветы прекрасны, имел смертных друзей, которые даже не подозревали, кто он на самом деле.

– Крис, мои сны... Они слишком уже логичные. Каждый из них не противоречит остальным. Поэтому я скорее поверю в то, что Джеймс Мэйсон нам врал или просто он не знал всего, чем в то, что Гранд-мастер стал тупым монстром.

Пес смотрел на меня внимательно, без издевки и не перебивал. Что чертовски выбивало из колеи. Я была готова к спору, готова была отстаивать свою правоту до последнего. Спорить со мной никто не стал.

Аманда сидела рядом и внимательно слушала, хотя вряд ли все понимала.

– То есть, по-твоему, вся эта байка про спятившего Гранд-мастера — просто чушь? – только и спросил он, когда я замолчала.

У меня не было полной уверенности в том, что брат Франсуа Дюпона действительно все еще в своем уме, но это все-таки казалось куда более вероятно, чем его превращение в безмозглое чудовище.

– Думаю... Да. Он вовсе не спятил. Вот только я не уверена, что он не покинул город. В сегодняшнем сне он был не в Новом Орлеане.

Кройц тяжело вздохнул.

– Возможно. Иначе зачем понадобились все эти принцы? Разве при наличии Гранд-мастера эта должность не становится просто насмешкой?

– Если только Гранд-мастеру интересно править самому, – пожала плечами молчавшая до этого Аманда. – Это же так скучно, командовать столькими глупыми вампирами.

Мы с Кройцем сперва, конечно, рассмеялись, а потом вдруг одновременно замолчали, растеряно переглядываясь. Объяснение было настолько по-детски простым...

– Его не интересует власть... – ошарашенно произнесла я. – Никогда не интересовала...

Тот юноша, с которым я делила крохотные отрывки жизни, не хотел править. Вообще не хотел...

– Так он что, просто... сбежал? Но зачем он тогда создавал остальных вампиров?

Сложный вопрос.

– Может быть, просто потому, что ему было одиноко...

Перед завтраком мы спустились в гостиную, чтобы открыть подарки. Кройц так таинственно улыбался... И мне сразу стало стыдно. Кажется, он что-то положил под елку и для меня. А вот я даже не задумалась об этом. Несмотря на все случившееся пес оставался для меня чужаком, от которого хотелось избавиться. Мне даже мысли ни разу в голову не пришло купить ему рождественский подарок.

И как теперь быть?

Аманда упорно отказывалась от меня отходить. И даже попытки соблазнить девочку компьютерными играми провалились, хотя близнецы действительно пытались забрать новую приятельницу, чтобы потратить пару-тройку часов времени на истребление монстров и поедание чего-то вредного вроде пиццы.

Нет, мисс Аманда Кройц решила, что я просто обязана стать ее лучшей подругой, и не собиралась отказываться от этой идеи. Ни за что на свете. До безумия избалованный ребенок, ребенок, которому весь мир улыбался. Хорошо еще, девочка оказалась доброй как ангел.

Мои подарки лежали под елкой отдельной горкой. Рядом ней стояла карточка, на которой каллиграфическим почерком было выведено «Тесса».

Семь. Счастливое число. Так много... Я даже не решалась к ним прикоснуться.

- Надеюсь, теперь твое настроение исправится, - заметил парень, присаживаясь на корточки рядом с елью. Вот он сразу принялся за разрывание ярких блестящих оберток.

Я решила последовать его примеру. Пожалуй, я первый раз вот так вскрывала подарки у рождественской ели. Нет, папа всегда дарил мне подарки... Но настоящей ели у нас в доме никогда не было. Или было, но так давно, что я даже забыла об этом.

Мой папа всегда был очень «будничным» человеком и порой дарил вещи, даже не озаботившись тем, чтобы убрать ценники и чеки. Он никогда не создавал праздник вокруг себя.

В первой коробке обнаружилось голубое шелковое платье, явно бальное, и открытка от бабушки. Наряд оказался настолько красивым, что у меня дух перехватило. Ну, и заодно можно было не думать о том, в чем пойти на торжество в честь тети Жаннет.

Во второй были ролики. От близнецов. В открытке Реми и Анри писали, что я слишком скучная, и мне стоит немного встряхнуться. Мальчишкам приходилось верить.

От тети Шарлотты были сережки, а от дяди Рене — цепочка и кулон в том же стиле.

Тетя Вирджини, уж не знаю, в честь чего, подарила мне новую модель планшета. Возможно, так она пыталась извиниться...

Тетя Жаннет решила, что мне не хватает для полного счастья полного издания Толкиена.

Кройц подарил мне альбом группы Poets of the Fall этого года. Я их не слушала... Но, похоже, придется начать.

Последний подарок... Он немного отличался от остальных. Он был завернут в матовую бордовую бумагу, а не в блестящую, как все остальные. И атласная лента выглядела словно бы строже. Сперва я подумала, что это от папы... Но он не стал бы мучиться с упаковкой. Тем более такой... пафосной.

Открыв коробку, я сперва даже онемела от неожиданности.

Внутри лежал, тускло поблескивая, кинжал со странной гравировкой по лезвию.

На открытке было написано только два слова. «Щенок научит».

– Дюпон, чего ты замерла... - повернулся ко мне Кройц. У него было всего три коробки, так что он справился с ним быстро и теперь решил полюбопытствовать. – Черт... Дюпон, кто тебе дарит такое?

Я смотрела на записку. Изящный почерк. Старомодный, с кучей всяких завитушек.

– Мне кажется... это он.

Уточнений больше не потребовалось.  Для и меня и Криса был только один «он».

Пес тут же выхватил у меня из рук кинжал и принялся рассматривать.

– Ну надо же... Серебряный. И старинный... – задумчиво пробормотал парень, заворожено глядя на оружие. - Наверняка отлично работает против нежити... Интересный подарок. Видимо, ты права. Это он. Больше некому. Хотя мертвой плотью от этой штуковины вообще не пахнет. И, выходит, он действительно жив и вполне себе в ясном уме.

Стоило только Кройцу отвлечься, как клинок уже оказался в загребущих руках его младшей сестры. Она приблизила к лицу кинжал и принюхалась.

– У тебя всегда был плохой нюх, братик, – фыркнула в итоге Аманда, озорно сверкнув желтыми глазами. Вот кто и был похож на щенка, так это она, а вовсе не Кристиан. – Мертвечиной как раз пахнет. Только очень слабо. Очень-очень слабо.

В словах девочки Кройц сомневаться не стал.

– Что поделать, принцесса, мой нос всегда был слабей твоего, – пожал плечами парень. – Это был вампир?

Аманда со вздохом опустила взгляд.

– Не знаю... Запах очень слабый. Ну просто очень-очень. Мог быть и некромант, наверное...

Некро... мант?

Я вопросительно уставилась на Кройца. Тот в свою очередь уставился на меня, плохо понимая, что не так.

– Некроманты существуют? – ошарашенно спросила его я.

Пес казался мне ну очень растерянным.

– А ты что... никто тебе не сказал?

Мне никто ничего не сказал. Господи, да сколько же всего я не знала?

– М-да, Дюпон. Твоя чокнутая семейка превзошла себя. Они тебе, думаю, и про вуду не рассказывали толком ничего?

Я в ответ только кивнула. Мне никто ничего толком не рассказывал. Возможно, просто потому, что я была немного не в этом мире.

– Ладно. Будем заполнять пробелы в твоем образовании, – тяжело и недовольно вздохнул Кройц. – Раз уж никого больше это не интересует. Но сегодня мы будем праздновать и ни о чем не думать. А подарок лучше держи при себе. Серебряные клинки никогда не бывают лишними. Особенно в Новом Орлеане. И лучше не показывай такой подарок своей родне.

Совет я посчитала дельным, и на всякий случай завернула кинжал в платье от бабушки. Не станут же родственники рыться в моих вещах?

Не верилось, что Гранд-мастер действительно решил сделать мне подарок. Но почему он так явно показал свое присутствие? И почему выбрал именно такой подарок?

«Быть может, он просто не сомневается, что ты уже в курсе его существования?» - раздался в голове насмешливый голос Барона Самди.

Как всегда неожиданно. Как удалось не завопить — сама не понимаю.

Продолжения не последовало.

Кинжал я, как и советовал Кройц, спрятала. И никому ничего не сказала.

Почему-то от мысли о том, что Гранд-мастер все-таки существует, причем тот, из моих снов, который казался мне практически родным, становилось радостней.

Пес мимоходом обмолвился, что хорошо бы снова завладеть дневником и дочитать его до конца... В ответ я могла только рассмеяться. Выкрасть его у дяди Рене? Разумеется. Что может быть проще?

– Может, просто попытаемся найти Гранд-мастера? – предложила я.

Парень рассмеялся.

– То есть ты считаешь, спереть что-то у Месье сложней, чем найти вампира, которому больше трехсот лет от роду?

Именно так я и думала. После всех тех снов-воспоминаний, что я делила с вампиром, он стал для меня кем-то понятным. Дядя Рене можно было назвать каким угодно, но не понятным. Он все еще оставался для меня загадкой. Я знала о нем мало, слишком мало. Дальний родственник, которого бабушка выбрала наследником. Любящий муж и отец... Хотя насчет любящего мужа все-таки имелись сомнения. Идеальный во всем. Сдержанный. Мраморный Рене. Мужчина без слабостей.

– Дюпон, Месье Арно, конечно, крут, но не настолько как ты думаешь. Все-таки твоя тетка на колесиках сильней него.

Будто все дело было в силе. Даже то, что тетя Жаннет действительно обладала куда большим колдовским могуществом, не делало ее для меня такой же особенной как дядя Рене. Дядя в моем сознании занимал совершенно особое положение. Он казался почти супер-героем.

– И все-таки... Все-таки я не стану вламываться к дяде Рене. Даже если возможно. Потому что он мой дядя и верит мне.

А еще потому, что Реми все равно обо всем узнает и мне влетит. Но это уже мелочи.

Аманда со всей возможной серьезностью сообщила брату, что обманывать не хорошо. Кажется, теперь я ей нравилась еще больше. И это даже немного пугало.

– Глупо, - заявил Кройц, но не начал меня переубеждать. – Будешь мучиться сомнениями до конца жизни.

Я хотела уже ответить ему, что мучиться я точно не буду... Но меня прервал писк мобильного в заднем кармане джинсов. Оказалось, что звонила Мари.

– Счастливого Рождества, Дюпон! – первым делом завопила она в трубку. – И тебе, Кройц, так и быть, тоже!

Непонятно, как она узнала, что пес сейчас был рядом со мной. Тот в ответ громко произнес «Так и быть, и тебе счастливого Рождества, Смит».

Аманда, поняв, что кто-то другой завладел моим вниманием, позволила близнецам утащить себя прочь. Наверное, мелкие опять решили заняться истреблением игровых монстров. Мальчишек Арно внешность девочки ни капли не смущала. Мне даже казалось, что Реми и Анри пытались изображать двух верных рыцарей благородной дамы. И это им чертовски нравилось. Как и самой Аманде.

– Дюпон, что там с твоим домашним арестом? Выбраться сможешь? «Молчание» сегодня опять выступают.

В груди предательски екнуло. Увидеть  Юджина я хотела. Все равно хотела.

– Не знаю... Нужно будет спросить у дяди... – неуверенно откликнулась я. Какой ответ даст мне родственник.

– Так спроси у бабушки. Она точно должна разрешить. Это ведь она твой опекун, а вовсе не Месье Арно. Чего ты постоянно к Месье бегаешь?

Ну... Честно говоря, я не знала, почему со всеми проблемами я прихожу именно к дяде Рене.

А ведь отпроситься у бабушки — это неплохая идея. Как я сама не додумалась? Она не тот человек, который станет что-то запрещать.

– Нет уж, Дюпон, так легко не отделаешься. Или тебя отпускает дядя Рене, или остаешься дома, – тут же лишил меня всех надежд Кройц. – И не сверкай глазами. Или тебя отпускает Месье, или тебя не отпускаю я.

– Кройц, да ты там вообще окосел, как я погляжу! – возмутилась Мари.

Я тут же почувствовала себя лишней в их разговоре. То, что телефон был в моих руках, вообще никому не мешало. Кройц и так прекрасно слышал мою подругу.

– Смит, захлопни пасть, а? Ты втравишь Дюпон в неприятности, а кому потом разгребать? Мне разгребать. Так что тебе права голоса не давали.

Будущая мамбо возмущенно завопила. Ее голос неприятно резанул по ушам. Что-что, а орать Смит умела отлично.

– Ты, псина! Еще указывать мне будешь?! Ты вообще Тессе никто!!!

И это человек, который совсем недавно просил меня не провоцировать Кройца... Если бы еще она сама следовала собственным советам.

– Не твое дело!!! – не остался в долгу Кройц.

Ругань была просто самозабвенной.

Поняв, что это надолго, я молча вложила в руку пса свой телефон и пошла искать дядю Рене. Все-таки действительно лучше отпрашиваться у него. Кройц прав, кто будет разгребать неприятности, тот и имеет право принимать решение. В моем случае разгребать будет дядя Рене. А эти двое и без меня прекрасно выяснят отношения.

Найти на этот раз Рене Арно оказалось куда сложней, чем обычно. Ни у тети Жаннет, ни у бабушки его не оказалось, хотя обычно дядя больше всего времени в доме проводил в обществе Жаннет Дюпон. А тетя Лотта знала только, что муж не уехал из «Белой розы». Обнаружить бабушкиного наследника не удалось, даже оббежав весь особняк.

Не проверила я только чердак... И, видимо, там дядя зачем-то и обосновался.

Подниматься по лестнице было... не очень приятно. Я все время боялась, что опять попаду не туда. К примеру, в ту «Белую розу», которая существует для Джоя, будь он неладен...

Но на этот раз особняк решил не шутить со мной, и удалось добраться без приключений. Слава богу. У меня и так с самого приезда в Новый Орлеан  не было ни одного спокойного дня.

Чердак «Белой розы» оказался просто до неприличия чистым. Почти что стерильным. Никакой пыли, никакого запаха, который всегда появляется там, где хранят старые вещи. «Роза» во всем была идеальна. Даже старый хлам был аккуратно и гармонично расставлен.

Дядя сидел прямо на полу, не жалея брюк, и рассматривал старые фотоальбомы. Мыслями он наверняка был где-то далеко, потому что даже не услышал, как я вошла. Свет, льющийся через окно, падал прямо на лицо Рене Арно, превращая его в старинную фреску. Раньше я не понимала, насколько же он... красивый. Причем настоящей красотой, которая не имеет ничего общего с моделями на обложках журнала.

– А, Тесса, – поднял он на меня взгляд, когда я смущенно кашлянула, сообщая о своем присутствии. – Сбежала от неугомонного семейства Кройц?

Вот уж точно неугомонное... Как будто меня кто-то пожизненно приговорил к присутствию псов. Хотя Аманда казалась действительно милым и очень непосредственным ребенком. Даже несмотря на то, что во сне пиналась...

– Эм... Ну... Да. И... Меня Мари зовет на концерт... Я бы очень хотела пойти... Вы разрешите?

Звучало до ужаса жалко... Но поделать с собой я ничего не могла. Рядом с Рене Арно я всегда робела.

И, кажется, дядю это забавляло. По крайней мере, его улыбка стала какой-то особенно ласковой и теплой.

Подойдя поближе, я посмотрела на фотографии. Они уже немного потускнели от времени... Два темноволосых мальчика-подростка. Тот, что помладше, задорно улыбается, более старший смотрит в камеру с серьезностью, странной для своего возраста. Зеленые глаза и фамильная форма носа были вполне узнаваемыми. Дядя Рене не слишком-то изменился с тех пор. А вот Андре... Вряд ли он также улыбался... Теперь же и вовсе...

Между братьями Арно сидела белокурая девочка в зеленом платье. Она походила на ангела... И улыбалась так счастливо...

Все мысли о Юджине и выступлении «Молчания» как по волшебству вылетели из моей головы.

– Мама, – пораженно выдохнула я, не имея сил оторвать глаз от фотографии. Я никогда не видела ее такой... Я вообще не могла представить ее ребенком.

Дядя кивнул.

– Верно. Анаис. Мы много времени проводили вместе. Андре, Анаис и я... И знаешь, Тесса, я был счастлив тогда. Так что ты там говорила про концерт?

Я ясно видела, что дяде Рене больно. Очень больно. Неудивительно, его брат недавно умер... А сам мужчина в некотором роде приложил к этому руку.

– Вы хорошо знали мою маму? – тихо спросила я, махнув рукой на все свои планы.

Рене Арно с какой-то особенной, завораживающей нежностью провел рукою по странице альбома.

– К несчастью, да. Андре постоянно ходил за ней хвостиком. Это началось лет с восьми, как мне помнится. Если не раньше... А я ходил за Андре. Он обладал потрясающей способностью находить проблемы для себя и для всех на ровном месте. Анаис стала апофеозом этого сомнительного таланта. Андре всегда был влюблен в твою мать. И он действительно мог пойти ради нее на все... Обмануть. Украсть. Убить... Любовь уродует людей.

ГЛАВА 9

Разные лики любви

Да уж... Того, что произошло с Андре Арно никому не пожелаешь.

- Значит, вы хорошо знали маму... - выделила я для себя главное.

Если дядя Рене был рядом с ней с самого детства, то, стало быть, и знал очень хорошо.

Мужчина с глухим стуком захлопнул фотоальбом и посмотрел мне прямо в глаза.

- Да, Тесса. Я знал твою маму очень хорошо. Куда лучше, чем хотел бы, - тихо произнес он, не отводя взгляд.

Я уселась на пол напротив него.

- И вы всегда знали, какая она?

Дядя покачал головой.

- Я был всего на пару лет старше нее. А Анаис всегда отличалась умом... Я понял, что она за создание только пару лет спустя. Андре тогда уже пропал. Твоя мать обладала поистине дьявольским обаянием.

- Барон Самди сказал, что мама сожрала вашего брата... - тихо произнесла я, заработав изумленный взгляд.

Кажется, я сказала то, чего говорить вовсе и не следовало.

- Ты говорила с лоа?.. Хотя чему я удивляюсь... Знаешь, псы редко так привязываются к кому-то, кроме других псов. А Кристиан от тебя не отходит.

При упоминании  надоедливого парня я только поморщилась.

- Лучше бы все-таки отошел...

Дядя чуть лукаво улыбнулся и взял меня за руку.

- Так что ты там говорила по поводу концерта?

Судя по тону, шанс выйти из дома у меня все-таки был... Настроение сразу улучшилось.

- Ну... Мари позвонила, и сказала, что сегодня вечером выступает «Молчание». Это группа, в которой поет Юджин...

Тут дядя не выдержал и рассмеялся.

- Юджин, стало быть... Тот приятный юноша, который был с вами...

Уточнять, когда и где, Рене Арно не стал. Да и не требовалось. И так ничего не забылось. Но то, что Юджина посчитали «приятным юношей», радовало.

- Да, - разом призналась я во всем. Совершенно во всем.

Мужчина покачал головой. Фотографии были забыты.

- Девочка моя, ты же понимаешь, что Кристиан... не даст Юджину спокойно жить? - спросил дядя вроде бы и с тревогой... Но мне все равно казалось, что этот «любовный треугольник» моего родственника изрядно забавляет.

- Но мне нравится Юджин! Очень! И я ему, кажется, тоже... Мне что, вообще ни с кем не встречаться, только из-за того, что Кройцу что-то стукнуло в голову?

В семнадцать уже у всех девушек есть парень! Только неудачницы одни!

- Ну, если нравится, то борись за свое счастье. Только потом не жалуйся.

Как будто я вообще когда-то жалуюсь.

- Так мне можно пойти на выступление? - осторожно уточнила я. Нет, вроде бы дядя и не запретил прямо... Но в такой ситуации лучше всего получить конкретный ответ.

- Никаких визитов к вампирам? - подозрительно осведомился дядя Рене.

Я тут же замотала головой.

- Никаких!

- Тогда иди. И Кристиан отправляется с тобой.

Радость тут же превратилась едва ли не в отчаяние.

Как я смогу побыть рядом с Юджином, если Кройц будет постоянно за мной... надзирать?

- Но дядя!.. - взмолилась я.

В ответ мужчина только беспомощно развел руками.

- Не знаю ни одного способа, чтобы заставить его остаться. Так что, да. Кристиан идет с тобой. Но туда и обратно на такси. Хорошо?

Я задумчиво пожевала губу. Выступление «Молчания» потеряло половину своей прелести. Но не проводить же и Рождество взаперти? Сочельник я отпраздновала с семьей, как положено, а теперь можно и с друзьями развлечься.

- Хорошо, - вздохнула я.

Черт с ним, с Кройцем. Не позволять же ему вот так запросто портить мне жизнь?

- И если что-то случится, то ты тут же позвонишь мне? - добавил Рене Арно, требовательно взглянув мне в глаза.

- Да, дядя. Конечно, - легко пообещала я. Звонить дяде Рене в случае неприятностей уже успело стать моей привычкой.

Родственник удовлетворенно улыбнулся.

- Тогда иди, собирайся. Не забудь, ты должна произвести впечатление на этого своего... Юджина.

Уже в дверях я вспомнила еще об одном.

- Дядя... А можно... Можно нам дочитать дневник Франсуа Дюпона? - попросила я, обернувшись. - Там же нет никакого колдовства! А мне... ну, вообще, нам интересно.

Меня мучило то, что я потеряла возможность узнать до конца историю Франсуа Дюпона. И ту часть истории Гранд-мастера, которая еще оставалась мне неизвестна.

- Вам, стало быть? - иронично осведомился дядя Рене.

Кажется, он на что-то такое намекал... Но я вообще всегда плохо понимала намеки.

- Ну, я-то французского не знаю, - поспешно начала оправдываться я.

Да и на самом деле половина удовольствия в изучении давней семейной истории была именно в едких, как соляная кислота, замечаниях Кройца. Они позволяли... ну, иначе посмотреть на произошедшее.

- Я подумаю, - тихо произнес дядя Рене. Не отказал. И не согласился. Это пришлось мне не слишком по душе, но не спорить же было с тем, кто фактически взял на себя обязанности моего родителя?

Кройц и Мари все еще ругались по моему телефону. Наверное, обоим это ужасно нравилось. Ну не станешь же тратить столько времени на что-то неприятное?

- Крис, дядя Рене разрешил мне пойти, - прервала я пса на том увлекательном месте, когда он припоминал, чем занимались пару сотен лет назад предки Мари.

Вообще, это звучало ужасно грубо. И вообще...

Я выхватила телефон, готовясь успокаивать подругу, но напоролась на ее яростное:

- А твои поганые предки двести лет назад крыс жрали, … ! - не осталась в долгу будущая мамбо. Нет, я точно только мешала этим двоим найти личное счастье.

- Тише, Мари, - прервала я ставший уже бесконтрольным поток ругани. - Это уже я. Дядя Рене согласился меня отпустить. Я иду на выступление.

Теперь по ушам резал уже восторженный визг. Тихой быть моя подруга просто не умела.

- А... А что Кройц-то? - немного успокоившись, задала очень правильный вопрос одноклассница.

Пес снова ответил за себя сам.

- А Кройц идет с вами.

- Вот же черт... - расстроенно вздохнула Мари, не хуже меня понимая, чем это грозит. И пусть проблемы получу только я, но подруга очень активно сочувствовала.

С «вот же черт» поспорить было сложно... Но так как изменить все равно бы ничего не получилось, я просто пошла выполнять совет дяди: искать себе подходящий наряд.

- Дюпон, ты собирайся пока, я с отцом побуду! - крикнул мне вслед пес, в кои-то веки не отправляясь следом.

То, что я осталась одна, и радовало, и пугало одновременно. Оказывается, удушающая забота пусть и мучительна, но к ней почему-то до ужаса быстро привыкаешь. И без нее даже становится немного... одиноко?

Я потрясла головой, пытаясь избавиться от идиотских мыслей, которые в ней появились.

Не особо помогло.

В руке пискнул телефон. Сообщение.

Открыв его, увидела, что это очередное послание от Юджина.

«Придешь сегодня нас послушать?»

Так все-таки я ему нравлюсь или нет? У меня имелся не такой уж и большой опыт общения с парнями, чтобы я поняла значение его поступков.

Вроде бы заинтересован. А вроде бы и нет.

Зовет куда-то. Но при этом принимает отказы совершенно равнодушно, и явно не страдает от отсутствия моего общества.

Когда я пыталась понять, что творилось в голове Юджина.... в итоге получала только мигрень. Все-таки парни такие странные...

В шкафу не обнаружилось того, чего требовала душа. Ничего достаточно женственного и привлекательного, чтобы Вамп посмотрел на меня иначе, с интересом. Как на девушку. Откопав что-то более-менее приличное, я принялась вертеться перед зеркалом. Нет. Красивей не стала. Ну ни капли. Хоть плачь.

А ведь пока в моей голове не покопались, я не страдала из-за всего этого. Интересно, а можно все вернуть назад?

Стоящей у зеркала меня и застал Кройц.

- Эй, Дюпон, ты чего? - с тревогой спросил он, разглядывая меня. - Плакать что ли собираешься?

Плакать? С чего он вообще это взял?

- Нет, конечно, - растеряно отозвалась я, поворачиваясь к нему. - Почему ты вдруг подумал, будто я собираюсь плакать?

- Не знаю. Мне так показалось, - развел руками он.

И тут я неожиданно для самой себя спросила:

- Ты считаешь, я красивая?

Пес выпучил глаза и закашлялся.

- С каких пор тебя вдруг это начало интересовать?

Как только понял, что раньше собственная внешность мне была безразлична? Да и как могло быть иначе? Я росла в окружении фотографий моей матери. И поэтому прекрасно знала, как на самом деле невысока цена моего лица...

- И все-таки?

Парень тяжело вздохнул и пожал плечами.

– Нет, Дюпон. Ты мышь. Обычная серая мышь.

Мог бы и подсластить пилюлю...

И через несколько секунд, когда я уже успела как следует прочувствовать собственную ничтожность, Кройц вдруг добавил:

- Разве это важно?

Настала моя очередь закашляться.

- А что тогда важно, чистая душа и богатый внутренний мир?

Пес отошел к окну и какое-то время просто молча смотрел в него.

- Самое важное, Дюпон, это предназначения. Когда встречаешь того, кто был задуман только для тебя. И тогда уже безразлично, кто это, как выглядит, богат или беден... Все теряет смысл.

Я улыбнулась.

- Романтично.

Кройц пожал плечами, так и оставшись стоять ко мне спиной.

- Да ни черта подобного. Что может быть романтичного в том, что ты с рождения приговорен к какому-то человеку?.. Поэтому не страдай ерундой, Дюпон. Все уже давно решено... И не надейся, что я позволю тебе вешаться на этого смазливого креольчика.

Что бы там ни говорили про женскую логику, а мужская все-таки куда более странная...

Поехали мы, как и хотел дядя Рене, на такси. Кройц, конечно, не был особо этим доволен, тем более, что деньги на поездку опять же дал дядя, тем самым отдавив псу мужское самолюбие. Но спорить с Рене Арно у пса духу не хватало. В последний момент я сунула за пояс джинсов подаренный кинжал. Под широким свитером его все равно никто бы не заметил... А с оружием мне почему-то стало немного спокойней. Глупо, конечно.

- И никаких глупостей, Дюпон, - в который раз за время пути повторил Кройц. - Никуда не отходишь. С незнакомцами не разговариваешь.

Недовольно вздохнув, спросила:

- А в туалет мне тоже под твоим присмотром ходить?

Если я ожидала смутить эту занозу, то, как всегда, просчиталась–  ответ у него уже был готов:

- Эту почетную миссию я оставлю Смит. Думаю, она справится. И никаких Вампов! Ясно? Мне он не нравится! Он опасен!

Его отношение к Юджину не переставало меня удивлять.

- Но он же человек! Почему он должен быть опасен?

Кройц тихо рыкнул и отвесил мне подзатыльник.

- И все-таки ты пустоголовая, Дюпон. Парень может испортить жизнь девушке безо всяких там сверхспособностей.

Это он так за мою девичью честь переживает, что ли? От такого предположения я вообще потеряла связь с реальностью.

- Юджин — джентльмен! - искренне возмутилась я.

Водитель такси тихо посмеивался над нашей перебранкой.

В своих словах я была полностью уверена.

- Знаю я этих... джентльменов... - в ответ протянул Кройц. - Разговаривать с этим скользким типом будешь только в моем присутствии. Или не будешь разговаривать вообще. Ясно?

Мне оставалось только горько вздохнуть и ответить:

- Ясно.

На стороне этого тирана как минимум грубая физическая сила. Все равно добьется того, чего хочет...

Концерт на этот раз проходил уже в другом клубе. Кройц сказал мне название Cat с таким выражением в голосе, будто это должно было мне что-то объяснить. Но я так ничего и не поняла. И пояснение, что клуб находится в районе Фобург-Мариньи, тоже ничего мне не говорило.

Нового Орлеана я вообще не знала. Да и неудивительно: выбраться в город шансов у меня было не так уж и много.

- Это «Молчание» явно может и прорваться куда-то... - недовольно проворчал Кройц. - По крайней мере, не по задрипанным клубам играют. Mapple Leaf. Cat. Ребятки не мелочатся.

Видимо, еще одно знаменитое место города, о котором я ни сном ни духом.

- Нас хотя бы туда пустят? - внезапно заволновалась я. Все же несовершеннолетние...

Пес пожал плечами.

- А куда они денутся? Нас — везде пустят. А если попробуют помешать... мы же не люди.

Да, возможно в том, что быть не совсем человеком, есть и свои преимущества.

Когда мы приехали на место, выяснилось, что Мари с ребятами уж ждала нас у клуба, из которого доносилась музыка. И пение. Мужское пение. С улицы расслышать толком ничего не удавалось, но казалось, будто я уже слышала раньше этот голос. Или нет?

И Мари, и Лили оделись в честь выступления «Молчания» нарядней обычного. Моя подруга даже предпочла юбку привычным брюкам. Оказалось, что ноги у нее очень даже ничего. Парень Смит, видимо, тоже так считал, потому что взгляд просто не поднимал.

- Дюпон, ты везучая как утопленница! - недовольно воскликнула подруга, шлепнув меня по плечу. - Вамп уже допевает последнюю песню! Теперь очередь Джес! Ты бы еще к закрытию приехала...

Как допевает?

- Ты же говорила...

Смит фыркнула.

- Ну, наш принц сегодня решил не жалеть свои связки и немного порадовать поклонников. Я думала, ты успеешь... Нет, Джес, конечно, тоже чудо... Но когда поет Вамп — это просто неописуемо. Ты неудачница, Дюпон.

Это точно... Неудачница... Настроение мгновенно испортилось.

- На этом типе свет клином не сошелся, - тут же вмешался Кройц, хватая мою руку. - Джессика вполне прилично поет. Пошли послушаем.

Джим по-дружески усмехнулся псу.

- Все верно, белоснежка. И я вообще не понимаю, чего девчонки так визжат от этого типа. Тощий. Бледный. Глаза блестят как у нарка...

Лили закатила глаза и фыркнула.

- Между прочим, под это описание и Кройц подходит.

Все тут же принялись разглядывать пса, и через минуту Джим выдал свое мнение:

- И правда, похож.

Моему неизменному спутнику оставалось только тихо ругаться себе под нос.

В зале яблоку негде было упасть. Казалось, шансов прорваться к сцене нет, но Кройц велел мне идти за ним и двинулся вперед как ледокол, умело орудуя локтями. Вслед ему летели проклятия и угрозы, но требуемого результата пес добился: за ним безо всяких проблем до сцены дошла и я, а за мной подтянулись и остальные друзья.

Юджин снова ушел в тень, уступив место у микрофона Джессике, но восторженные шепотки все еще гуляли по залу.

- Какой красавчик... - простонала справа от меня какая-то блондинка. Стоящая рядом с ней подруга согласно кивнула.

- И голос...

На вокалистку «Молчания» я посмотрела едва ли не с ненавистью. Даже несмотря на то, что Джес была неплохой девушкой и отличным фронтменом.

На какое-то время музыканты перестали играть, перекидываясь фразами.

Я заметила, как Джес и Юджин переглянулись, а потом Вамп бросил пару фраз ударнику, а сам подтянул к себе еще один микрофон.

На зал опустилась гробовая тишина, которую как нож вспорол голос Чемберс. И пульсация ударных, как биение сердца.

– Oh my god!

Please help me, knee deep in the river trying to get clear!

He says wash your hands, get out the stains,

But you best believe, boy, there's hell to pay!

Yeah you best believe, boy, there's hell to pay, sayin'!7

Да уж, песни ребята выбирали для себя удивительно... позитивные. Просто до одури позитивные. Очередной крик из бездны.

Кройц только хмыкал с каким-то странным выражением и не сводил взгляда со сцены. И явно его интересовала не стоящая в круге света Джессика.

Когда пришла очередь второго куплета, Вамп не только играл, но еще и работал на бек-вокале. Он пел тихо, почти неслышно, лишь обрамлял голос Джессики, добавляя ему объема и силы.

Гитара вторила голосу. И это немного примиряло меня с тем, что пение самого Вампа мне услышать не удалось. Хотя бы я знаю, что он здесь, вижу его, слышу его музыку... Этого ведь тоже достаточно. Хотя и хотелось бы большего.

Мари и ребята были довольны и так. Особенно Джим и Рик. Оба беззастенчиво пялились на грудь вокалистки, которая провокационно виднелась в довольно глубоком декольте черной майки. Моя подруга временами неодобрительно косилась на своего парня, разглядывающего другую девушку, но разборки пока не учиняла.

Полчаса мы просто спокойно наслаждались музыкой. Ребята превзошли сами себя. Несколько особенно восторженных девиц даже бросили на сцену футболки. А кто-то и не только футболки...

Я почувствовала, как начинают гореть щеки. Не понимала, куда себя деть от неловкости.

Проблемы начались, когда Джес со сцены объявила, что «Молчание» собираются исполнить последнюю песню. В зале тут же раздались недовольные крики, отпускать рок-группу никто не хотел. Народ начал двигаться. Часть посетителей Cat отхлынула от сцены, утягивая и меня с друзьями.

Хотелось остаться, встретиться с музыкантами, но пес уверенно тащил меня к выходу, то и дело оглядываясь по сторонам, будто ожидая нападения. Заметив маневр Кройца Мари, Лили, Рик и Джим тоже последовали его примеру.

- Что?.. - тихо спросила я у парня.

Тому не потребовалось уточнений.

- Вампирами воняет, - тихо шепнул мне на ухо Кройц, сжимая руку мою руку крепче. - Пора сваливать.

Я испугалась. Сильно испугалась.

Да, принц Нового Орлеана производил приятное впечатление, тут не поспоришь... Но те крохи знаний, что достались мне во снах от Гранд-мастера, не позволяли надеяться на то, что все из этого племени окажутся настолько же любезными.

- Не трясись, Дюпон, отвлекаешь, - велел Кройц, продолжая продираться к выходу. - Все будет хорошо, не трясись так. Я смогу тебя защитить.

Хотелось верить в это... Но не волноваться не получалось. Слишком уж напряженным казался мне пес, чтобы все оказалось настолько просто. Кройц явно не из тех, кто паникует на ровном месте.

Когда мы уже были практически у дверей, пес внезапно передумал и потащил меня в сторону туалетов.

- Крис, ты чего? - изумилась я, пытаясь вырваться. - Мы же должны выбраться наружу!

На все мои трепыхания ответом был только глухой раздраженный рык, заставивший испуганно съежиться.

- У выхода нас наверняка уже ждут. Если они не полные идиоты...

Ребята, кажется, не заметили нашего ухода, по крайне мере, никто не попытался остановить или что-то спросить.

К моему ужасу пес впихнула меня в мужской туалет. Еще повезло, что тот по какому-то счастливому стечению обстоятельств был пуст. Но даже это меня не особо успокоило, когда я осознала, что стою напротив писсуаров.

Нет ничего более отвратительного, чем общественные туалеты... Казалось, что мерзкий запах впитался даже в кафель.

- Ты рехнулся?! - придушенно пискнула я, молясь про себя, чтобы никто не вошел.

Парень решительно направился к окну и открыл его, едва не выломав раму.

- Нет. Я более чем нормален, - заявил мне пес, первым выбираясь наружу. - Иди сюда.

Пришлось подчиниться.

- Если они не идиоты, то нас и тут будут ждать, - тихо шепнула я псу, когда оказалась на улице.

Уже стемнело, так что мне разглядеть толком ничего не удавалось. Оставалось только надеяться на моего защитника.  Он-то как раз в темноте видел очень даже неплохо...

- Они не идиоты... - тихо откликнулся Кройц, задвигая меня себе за спину. - Дюпон, прижмись к стене и не отсвечивай.

Трое вампиров словно соткались из теней.

Кажется, двое мужчин и женщина. По крайней мере, один из кровососов походил на женщину.

- Не стоит так переживать, юноша, - произнес один из явившихся. - Мы не для того, чтобы причинить зло вам или мисс Тессе. Ее приглашает к себе в гости принц Джеймс.

Голос посланца принца города звучал как волшебная музыка. Мягко, звучно... Да и двигался вампир так плавно... Джеймс Мэйсон не демонстрировал настолько открыто, что уже давным-давно мертв.

В ответ Кройц на слова вампира издал такой рык, что мне стало страшно, пусть даже пес защищал именно меня.

- Дюпон не хочет идти в гости. Ее ждут дома, -  отчеканил он.

Нежить обменялась понимающими ухмылками. Кажется, мое желание или нежелание идти в гости их вообще не интересует.

Моя рука сама собой достала кинжал. Плевать, что не поможет...

- Боюсь, что принц не примет отказа, - протянула вампирша, внезапно оказавшись в шаге от Кройца.

Я даже не смогла разглядеть ее движения, настолько женщина была быстра.

– А придется, – процедил пес, горбясь как перед прыжком.

И я совершенно точно знала, что он не отобьется сам. Просто не сможет справиться сразу с тремя.

– Лучше отойди прочь, щенок, – почти что дружелюбно посоветовал Кройцу один из посланцев принца. - Тебе не справиться с нами троими, ты же это понимаешь? А мы в любом случае не желаем никому причинять зла.

Пес и не подумал послушаться. Только рык стал громче.

– Не желаете причинять зла?! Как мило! Вы только собираетесь похитить Дюпон! Наверняка чтобы потом шантажировать ее бабку, не так ли?

В моей голове все встало на место. Когда Джеймсу Мэйсону отказали в помощи, он решил обзавестись более вескими аргументами.

– Не уверена, что бабушка стала бы изменять свое решение из-за меня, - тихо произнесла я, не сомневаясь, что мои слова услышат все. Вряд ли у вампиров слух хуже, чем у пса.

Судя по издевательскому смеху, нежить считала, что ради меня Натали Дюпон пойдет на многое.

Я испуганно заозиралась, надеясь, что нам хоть кто-то поможет, но подворотня, в которой мы оказались с Кройцем, выбравшись из туалета Cat, была пуста. Да и если нет, то разве обычные люди могли бы противостоять вампирам?

Посланцы принца города уже были готовы атаковать... Но внезапно замерли, встревоженно озираясь вокруг. Будто бы почувствовали что-то. Или кого-то. Кого-то, кто умело скрывался от глаз, но при этом заставлял вампиров пригибаться к земле.

Они исчезли как по мановению волшебной палочки. Все трое. Еще совсем недавно стояли перед нами — и тут вдруг никого нет.

– Что случилось? – сдавленно спросила я у Кройца, снова пряча кинжал под свитер.

Пес втягивал носом воздух, словно к чему-то принюхиваясь.

– Скорее уж «кто случился»... – произнес он задумчиво и словно бы растеряно. – Черт... Ничего не могу почувствовать. Сюда бы Аманду... Она бы может что-то и учуяла...

В ответ на это бредовое заявление явыразительно фыркнула. Вот только ребенка тут посреди ночи не хватает.

Ноги подгибались от пережитого страха. И немного тошнило.

– Их точно кто-то спугнул... Дюпон, тебе что, плохо? Перепугалась?

Кажется, моя реакция пса удивила. Ну да, он же у нас местный крутой парень... А я — нет. Я слабая испуганная девчонка...

– Д-да... – еле слышно произнесла я.

На плечи тут же легли руки Кройца.

– Истеричка, - беззлобно произнес он. – Не справились бы они со мной.

Ну да. Как же.

– Врешь.

– Вру. Но тебя бы они получили только через мой труп.

Как будто мне нужны такие жертвы...

Справа донеслись шаги, а затем я услышала до боли знакомый голос Мари:

– Дюпон, Кройц, если решили пообжиматься, то могли бы хоть более удобное место выбрать! И заодно предупредить, что сваливаете.

Говорить что-то по поводу «обжиматься» я даже не стала. Все равно ведь не поможет. Если Мари что-то для себя решала, стало быть, так оно на самом деле и было.

И даже, несмотря на эти странные теории, я была ужасно рада, что подруга решила меня искать. Значит, ей не наплевать. Значит, она за меня волнуется.

– Пошли лучше к ним, – пожал плечами пес, постепенно успокаиваясь.

Я растерялась.

– К ним? Там еще кто-то?

Кройц взял меня за плечо и подтолкнул туда, где должна была стоять Мари.

– Твоя вуду-подружка притащилась за нами с Чемберс и твоим креольчиком, - недовольно буркнул парень.

Джессика и Юджин?

– Ты их видишь?

Как по мне, так было слишком темно даже для Кройца, чтобы разглядеть, кто явился по нашу душу.

– Чую, – сухо отозвался Кройц, снова толкая вперед. Пришлось подчиниться и идти. – А вот как нас нашла Смит – это большой вопрос.

Через несколько метров я действительно едва не врезалась в Юджина. Тонкий запах фиалки заставил улыбнуться. Мужчины редко используют цветочные ароматы.

– Что, решила даже не здороваться со мной, Тесса? – с ласковой укоризной спросил меня музыкант.

Злость пса стала для меня практически материальной.

– Прости, – пролепетала я, радуясь тому, что мой прекрасный принц не может разглядеть в темноте выражение моего лица. Наверняка оно идиотское...

– Может, еще немного задержитесь? – спросил с надеждой Юджин.

Я бы, конечно, согласилась без раздумий. Если бы была одна. Но, к сожалению, приходилось считаться с мнением пса. Если он решит сейчас, что мы непременно должны вернуться в «Белую розу», то мне придется подчиниться. Потому что с этого невыносимого типа станется просто вытащить меня силой...

– Крис? – осторожно спросила я у Кройца, готовясь на всякий случай к худшему.

Но внезапно пес согласился.

Еще бы понять, почему...

В клубе опять играла музыка. Тощая светловолосая девушка на сцене мучила уши слушателей, и еще пыталась танцевать. В ритм не попадала. Вообще. Но большинство парней в зале были к ней настроены благосклонно.

Наша компания расположилась у стены. Смотрелись мы немного нелепо: все в Cat танцевали, а вот нам приспичило разговаривать. Оно, наверное, и к лучшему, потому что танцевать я не умела и не любила. Даже когда это касалось клубного топтания на месте.

– Кройц, не хочешь познакомиться с этой цыпочкой поближе? – наклонившись поближе к моему спутнику, спросил Джим.

Пес казался удивленным.

– С чего бы это?

– Ну... Собаки же любят кости.

Неожиданно Кройц рассмеялся. Хотя я ожидала как минимум ругани.

Однако пес, похоже, уже смирился с обществом моих друзей и начал относиться к ним снисходительно.

– Не каждую кость захочется грызть, – проворчал парень. – Воняет она мерзко. Даже отсюда чувствую. На наркоте... Да и вообще, веселая девочка. Не люблю таких.

Джим фыркнул и по-дружески хлопнул пса по плечу.

– А ты у нас, стало быть, по хорошим девочкам?

Кройц фыркнул.

– А как иначе?

Пожалуй, единственным, кто вызывал у него по-настоящему сильную злость, был Юджин. Милейший парень Юджин, который казался настолько дружелюбным, насколько это было в принципе возможно. Вамп обаятельно улыбался, остроумно шутил, рассказывал забавные истории, словом, был душой компании. Хмурый и нелюдимый Кройц рядом с ним казался еще неприятней.

– Жаль, что я не услышала, как ты поешь, – грустно вздохнула я, после «печальной» повести о последней репетиции «Молчания».

На это Юджин только махнул рукой.

– Ерунда. Джес поет не хуже, а то и лучше. А мои связки в последнее время не терпят слишком долгой работы.

Чемберс выразительно покосилась на Вампа и заявила:

– Врет он все. И поет лучше. И со связками у него особых проблем я не вижу. Звучит, по крайней мере, как и всегда.

Юджин с укоризной вздохнул, явно безмолвно взывая к совести Джессики. Девушка только передернула плечами.

– Я даже во время простуды звучу «как и всегда». Но это не значит, будто все в порядке, – недовольно произнес гитарист. – Не слушайте ее, Джес просто чокнутая.

Вокалистка прожгла Вампа недовольным взглядом и заявила:

– Не больше, чем ты.

Раздражение девушки выглядело наигранным, карикатурным. Оно и неудивительно. Вряд ли какая-то девушка могла бы действительно испытывать отрицательные эмоции по отношению к Юджину. Слишком уж тот был... сногсшибательным. Я раньше искренне думала, что таких в реальности нет. Только в книгах. Как, к примеру, проклятый маг Эдвин в книгах моей тети Жаннет. Он чем-то неуловимо напоминал мне Вампа. Такой же красивый, обаятельный, галантный... Непохожий на других.

А еще взрослый. Сперва я не понимала этого. Но к другим участникам группы он относился с ласковой снисходительностью, словно к младшим. И со мной он вел себя также.

Юджин в этот момент не выдержал и рассмеялся, запрокинув голову назад. Громкая музыка частично заглушала его голос, но и так было ясно, что со связками у него действительно все в порядке. И непонятно, почему он старается петь как можно реже.

Кройц смотрел на Вампа так, словно снимал мерки для гроба... Казалось, будто пса в музыканте раздражает абсолютно все. С такой неприязнью Крис не относился раньше ни к кому.

– Не нравится он мне... – шепнул мне на ухо пес, когда Юджина оттащили в сторону две какие-то девицы. - Вот не нравится и все тут. Слишком... идеальный.

Оставалось только пожать плечами, удивляясь склочному характеру пса, который невзлюбил, пожалуй, самого спокойного и неконфликтного парня, которого я вообще когда-либо знала в своей жизни.

Мари заикнулась было про ревность... На это заявление мне оставалось только грустно улыбнуться. Потому что даже если бы маниакальная привязанность ко мне Кройца и могла заставить его ревновать, то Юджин не давал повода. Ни одного. Вообще. Он вел себя со мной как с ребенком. И никак иначе. Спустя полчаса я чувствовала себя самой несчастной девушкой если не во всей Америке, так в Луизиане — точно. Чем больше я находилась рядом с Вампом, тем сильней влюблялась... и тем четче же понимала: как девушка я его совершенно не интересую.

– Не расстраивайся ты так, Дюпон, - попыталась было приободрить меня Мари, когда Юджин в очередной раз отлучился. Он вообще был, кажется, нарасхват. И его знали едва ли не все собравшиеся сегодня в Cat.

Стоило только гитаристу исчезнуть из нашего поля зрения, как пес тоже отошел.

– Не сошелся свет клином на этом красавчике. Найдешь себе получше. Когда от Кройца отвяжешься.

«Отвяжешься от Кройца»... Проще сказать, чем сделать. Я не рассказывала подруге о том, что даже отдав мне долг, пес упорно отказывался исчезать из моей жизни.

– Наверное, ты права, – понурилась я. – Такие парни, как Юджин, не для меня... Слишком хорош...

Подзатыльник подействовал отрезвляюще.

– Уныние — это грех, – нравоучительно изрекла Мари Смит. – Уныние без причины — это еще и глупость. Причем редкая. То, что в тебя не влюбился один парень, еще ни о чем не говорит. Просто не судьба. Не этот — так другой. А ты уже записала себя в неудачницы. Глупо ведь, Дюпон.

Подруге легко было говорить... У нее-то парень уже был. И они друг друга любили, в чем не сомневался никто из тех, кому довелось услышать, как они орут друг на друга.

Вновь возникший рядом Кройц казался растерянным. Настолько, что я даже отвела его в сторону. Нам явно следовало поговорить наедине, без лишних ушей. Пусть даже на данный момент это уши моей лучшей подруги.

Это казалось странным: у меня и Кройца появились общие секреты, в которые мы никого больше не посвящали.

– Что-то случилось? – осторожно поинтересовалась я у него, готовясь к худшему.

– Вампиры ушли.

Я с недоумением взглянула в глаза псу. Ну, вампиры ушли. Разве это повод переживать? Как по мне, так впору радоваться.

Кройц правильно перевел для себя выражение моего лица.

– Дюпон, эти трое далеко не мелкие сошки. И вдруг сбежали, поджав хвост. У них для этого должна была иметься чертовски веская причина.

Парень поежился.

– Если бы их спугнула какая-то ерунда, ребятки бы вернулись. В конце концов, приказы принца следует выполнять... Но они не вернулись. И, похоже, и не собираются этого делать. Оценила масштаб произошедшего?

Я знала одну чертовски вескую причину.

– Ты думаешь, он здесь? Гранд-мастер? – тихо спросила я, начав озираться.

Глупо, на самом деле. Все равно я не знала, как выглядит брат Франсуа Дюпона. Ни в одном моем видении я не видела лица вампира. Он был красив. Больше ничего о нем мне не было известно. Не спрашивать же у каждого симпатичного парня в Cat, не является ли он совершенно случайно трехсотлетним вампиром?

– Подозреваю, так оно и есть... Но я не могу его почувствовать... Нервирует... Рядом вампир, которого я не чувствую!

Пес тяжело дышал, зрачки у него были расширены... Со стороны, наверное, казалось, будто он наркоман под дозой. Вот только Кройц даже алкоголя не употреблял. Вообще. Никакого. Я видела, как парень украдкой морщился, когда рядом оказывалось спиртное. Наверное, запах слишком сильно бил по рецепторам.

Я погладила Кройца по плечу, пытаясь успокоить.

– Крис, он нас не обидит. Ты же знаешь, Гранд-мастер защищает Дюпонов.

Пес кивнул, хмурясь.

– Не обидит... Тебя – так точно не обидит. Но вот меня трясет от одной мысли, что он находится рядом, а я даже не знаю, кто это! Он может быть каким угодно, скрываться, где угодно. Ему все о нас известно. Он, чтоб его черт побрал, даже по «Белой розе» ходит как у себя дома!

Мне оставались непонятны переживания пса. Наверное потому, что я куда лучше него самого знала, что творилось в голове Гранд-мастера. Не получалось бояться того, с кем вместе я столько пережила.

– Поехали домой, – неожиданно даже для себя предложила я. – «Молчание» мы уже послушали, попрощаемся с ребятами и вернемся в «Розу».

Мои слова пса изрядно удивили. Наверное, он считал, что я буду до последнего оставаться здесь. Ну да. Ведь Вамп... Который временами гладит меня по голове, как маленького ребенка, и флиртующий с совершенно другими девушками... Нет, это выглядело невинно и совершенно ненавязчиво, но мне и таких знаков внимания не доставалось. И было чертовски обидно, просто невыносимо обидно.

– Поехали, - кивнул пес, беря меня за руку.

Мне даже показалось, будто он немного успокоился. Просто из-за того, что я сама решила уехать подальше от Юджина.

Попрощавшись с друзьями, мы с Кройцем вышли из клуба и поймали такси.

Пес постоянно принюхивался, пытаясь заранее обнаружить угрозу. То ли угрозы не было, то ли Кройц просто не мог ее заметить.

– Он должен быть здесь... Должен быть... – время от времени бормотал себе под нос парень, сжимая мою руку.

Я все больше и больше понимала, что псы действительно не люди. Для Кройца все вампиры по умолчанию являлись врагами. Все. До единого. Поэтому что бы ни делал Гранд-мастер, Крис все равно испытывал к старейшему вампиру Нового Света только страх и ненависть. И ничего больше.

– Крис, успокойся, он ведь не причинит нам вреда, – попыталась я успокоить спутника, но в ответ получила только раздраженный рык, напугавший таксиста.

Я увидела, как испуганно темнокожий пожилой мужчина посмотрел в зеркало заднего вида. Наверное, ожидал, что вместо двух подростков на заднем сидении окажется дикий зверь.

– Даже если он действительно рядом с нами, что в этом такого? – продолжала я. – Не забудь, он все равно свободно ходит по «Розе». Думаю, что ходил. И ничего дурного не происходило.

– А если произойдет? - задал мне вопрос Кройц. – Если однажды ему надоест быть добреньким? В конце концов, ему есть за что мстить. Не забывай, как он попал в Новый свет. Ты бы могла простить несколько дней в гробу, в темноте, когда все тело ломает от ужасного, нечеловеческого голода?

Гранд-мастер ненавидел темноту... И закрытые пространства...  И одиночество... Пережитый много лет назад ужас до сих пор притаился у него внутри, как змея, готовая ужалить. Но увиденные мною воспоминания ясно говорили, что в душе у вампира не осталось ненависти к брату, обрекшему его на такие муки.

–  Я бы, наверное, не смогла. Но он простил, - тихо откликнулась я, прижимаясь к стеклу. Мимо неспешно проплывали огни ночного города. Новый Орлеан ночью казался мне куда более бодрым, чем днем.

Пес тяжело вздохнул.

– А ведь ты самый добрый, пожалуй, человек, которого я знаю. Если ты говоришь, что не смогла бы простить за такое, то как мог простить Гранд-мастер?

Я смотрела, как запотевает от моего дыхания окно, и мучительно пыталась подобрать подходящий ответ, который бы устроил Кройца, заставил его поверить.

– Быть может, он добрей меня? – в конце концов задумчиво произнесла я, чувствуя, как тяжелым грузом опускается на плечи усталость. – Не стоит рассказывать дяде о нападении. Он станет переживать.

Волновать Рене Арно в очередной раз не хотелось. Думаю, я и так неплохо расшатала ему нервы со всеми теми неприятностями, в которые постоянно попадаю. Да и родственник так и не оправился после смерти младшего брата.

– Все равно один из твоих бешеных кузенов обо всем узнает...

Прозвучало безнадежно.

– Можно попросить Реми не говорить ничего отцу...

Если только близнецы согласятся. В чем я очень сильно сомневалась. Как и сам Кройц. И Реми, и Анри на дядю Рене просто молились. Можно было бы, конечно, попытаться какое-то время не показываться на глаза мальчишкам. Но тогда могут что-то заподозрить.

– Мальчишки обожают Месье. Они не будут ничего от него скрывать. Так что готовься к очередному домашнему аресту в «Белой розе».

Очередной домашний арест. Ну и ладно. Словно этим меня можно напугать, особенно теперь, когда стало ясно: шансов стать девушкой Вампа у меня нет вообще.

Когда мы с Кройцем вернулись в «Белую розу», мальчишки уже спали. Точнее, заперлись в комнате и опять во что-то рубились, я в этом ни капли не сомневалась. Все-таки выходные... О том, чем на самом деле занимаются ночами близнецы, знали, кажется, все, от бабушки до дяди Рене. Не в курсе оставалась только тетя Лотта, которая искренне считала, что ее маленькие ангелочки ложатся в кроватки в десять вечера и не открывают глаз до самого утра.

Никто не спешил разочаровывать Шарлотту Арно в этом заблуждении.

Сегодня я только порадовалась тому, что близнецы настолько сильно увлечены компьютерными играми.

Дядя вышел нас встречать в холл, убедился, что подопечная вернулась назад целой и невредимой, и удалился, пожелав нам доброй ночи. Дядя казался слишком уставшим...

– Спать? - спросил меня Кройц, когда мы поднимались по лестнице.

Ложиться в постель я еще не хотела, хотя и чувствовала себя разбитой.

– Я зайду к тете Жаннет. Со мной?

При упоминании будущего регента Ковена, пес поморщился, будто у него разом все клыки заболели.

– Нет уж, к твоей тетке я соваться не собираюсь. Поболтаешь с ней без меня.

Огромных сил стоило не рассмеяться. Видимо, тете Жаннет удалось произвести на Кройца поистине неизгладимое впечатление.

– Ладно, ты тогда ложись. А я у тети, если вдруг понадоблюсь.

Хотя кому я на самом деле могу понадобиться?

Пес принципиально довел меня до дверей кабинета тети Жаннет, убедился, что я вошла внутрь, и только тогда ушел.

Тетя Жаннет, как всегда, писала. Рядом стояла большая кружка с чаем и тарелка с парой тостов. Кофе Жаннет Дюпон не терпела и не признавала.

Тонкие пальцы писательницы выбивала торопливую дробь на клавиатуре. Глаза женщины азартно сверкали, словно бы это именно с ней сейчас что-то происходило, а никак не с ее героями. Тетя Жаннет даже не сразу заметила меня.

– А, Тесса? Ну как ты? Все в порядке? – с долей волнения, пусть и небольшой, спросила она, оторвавшись от монитора.

Я, подозрительно сощурившись, смотрела на нее. Вопрос показался мне странным. Очень странным. Моя тетя явно была в курсе случившегося в клубе. Или, по крайней мере, понимала, что я могла быть по некой причине не в порядке.

– Тетя, а почему вы спрашиваете? – спросила я, подойдя вплотную к женщине.

Писательница взяла в руки кружку и взглянула мне прямо в глаза. В этот момент она как никогда походила на Чеширского кота.

– У меня было дурное предчувствие. А моя интуиция никогда меня не подводила, – произнесла она чуть медленней обычного. Каждое ее слово текло как патока. Обычно она говорила куда быстрей, и куда эмоциональней.

– Вы мне врете?

На губах тети Жаннет расцвела совершенно невероятная улыбка, в которой я видела и гордость, и насмешку, и искреннее веселье. А вот злости не было. Ни капли. Словно бы тетя наперед знала все. Даже то, что я скажу.

– Я никогда не лгу, племянница, тем более, тебе. А ты растешь. Это не может не радовать.

Мне оставалось только проглотить это объяснение. Но если тетя не врет, тогда она о чем-то умалчивает?

– Ты хотела что-то у меня спросить?

Спросить? Наверное, хотела. Еще бы понять, что...

– Можно мне прочесть, то, что вы успели написать?

Жаннет Дюпон удовлетворенно кивнула и выпустила из принтера примерно двадцать страниц. Работала она действительно быстро. На радость читателям.

Получив в руки еще теплые листы, на которых толком не успели высохнуть чернила, я тут же зацепилась за слова на первой странице.

«Энн безумно хотела отправиться на эту вечеринку, но не сомневалась, что отпустят ее только вместе с Дрэйком Харрисоном...»

Стоп. Что?

Достав последнюю страницу, я увидела то, что и ожидала и не ожидала.

«...Эдвин, оставаясь невидимым, давил всей своей силой на подручных Коннора. Те не могли пошевелиться, вздохнуть. Единственное, что он оставил им — ужас. Смертный ужас. Маг просто не мог позволить им причинить Энн даже малейший вред».

Эдвин нечасто появлялся в книгах цикла об Энн Риз. Этот персонаж был одной сплошной загадкой... И вдруг он кидается ей на выручку...

– Почему Эдвин сделал это? Почему спас Энн?

Я надеялась на то, что писательница все разъяснит мне, мир снова станет настолько нормальным, насколько это вообще возможно в Новом Орлеане. И я избавлюсь от своих странных подозрений, которые даже не могла сформулировать.

Тетя только пожала плечами.

– Понятия не имею.

Наверное, никакой ответ не мог шокировать меня больше, чем этот.

– Но... как?

Тетя Жаннет сделала глоток чая и произнесла.

– Некоторые герои пишут себя сами,  ma chérie, и не терпят, когда писатели пытаются им указывать. Эдвин относится именно к таким. Если он пожелал спасти Энн, то мне остается только подчиниться и написать именно так.

Я могла только пораженно молчать и пытаться переварить сказанное. Герои, которые пишут себя сами...

– Не смотри на меня так удивленно, племянница. Просто Эдвин сильней меня, – рассмеялась Жаннет Дюпон. – Такое случается.

ГЛАВА 10

Туфельки с бабочками

Я не помнила, как дошла до своей комнаты — настолько силен оказался шок.

Пришла в себя, только когда Кройц меня окликнул.

– Эй, Дюпон, что с тобой? На тебе лица нет.

Я села на кровать и посмотрела ему в глаза.

– Ты знаешь, мне иногда кажется, будто мою жизнь кто-то придумывает за меня... И я сама просто чей-то персонаж... Я сошла с ума?

Пес плюхнулся рядом и дал мне подзатыльник.

– Если кто и сошел с ума, так это твоя тетка на колесиках. Прими душ и ложись спать, Дюпон. Утром ты думать забудешь обо всей этой ерунде.

Как у него все просто... А у меня даже сны странные...

Первый раз за все время я была не Гранд-мастером, а собой. И это уже настораживало. Я прекрасно понимала, что сплю, и все вокруг меня ненастоящее... Я стояла на вершине горы и смотрела вниз, на зеленую долину, по которой, извиваясь как змея, текла река. Солнце было в зените и слепило.

– Не выношу темноты... - раздался рядом мелодичный мужской голос.

Все верно. Я не была Гранд-мастером.

Не знаю, был ли это действительно сон, который я разделила с Гранд-мастером, или же что-то иное... Я даже не знала, говорила я действительно с вампиром, братом Франсуа Дюпона.

– Знаю... Вы все-таки живы, да?

Он рассмеялся. В его голосе звучала горечь.

– Ma petite, я давно и безнадежно мертв. И проклят. Подобные мне не живут. Это только иллюзия.

Ma petite. Моя маленькая. Он всегда называл меня именно так – ласково, по-родственному. Папа звал меня только по имени... Мама... мама звала меня своим сокровищем, но после всего, что я узнала, это звучало даже зловеще... В «Белой розе» родственники на французский манер именовали меня ma chérie, но я не обращала на это внимание. Тут все друг друга так называли.

Брат Франсуа Дюпона обращался ко мне «моя маленькая»...

– Мне иногда кажется, вы самый живой... Самый живой из всех, кого я знаю, – тихо произнесла я.

Вампир стоял прямо передо мной, но солнце так сильно било в глаза, что удавалось разглядеть только размытый темный силуэт  в ореоле света.

– Юности свойственны иллюзии... – задумчиво произнес Гранд-мастер.

Наверное. Но я знала... знала, что не ошибаюсь насчет него. Он не зло. Никогда им не был... Пусть и убивал когда-то людей...

– Вы... вы изменили мою память... – с укором произнесла я. – Даже если вы сделали это ради моей пользы, все равно поступать так было опасно. Мне говорили, это самое сложное колдовство... Что, если вы сломали во мне что-то?

Наконец-то я смогла высказать вслух свой страх.

– Вдруг это уже не я? Не настоящая я?

Вампир тихо рассмеялся и вдруг оказался рядом. Прохладная рука скользнула по моей щеке.

– Ну что за глупости, ma petite? Я ничего не менял в тебе. Лишь убрал шелуху и страх, который ты испытала по моей же вине. Я никогда бы не навредил тебе.

– Что произошло потом с вашим братом? – спросила я.

Ответ вампира была прост:

– Чахотка. Она многих забирала тогда... А Франсуа был уже немолод... Я мог спасти его... – в голосе вампира звенела боль, – передав свое проклятие. Тогда бы брат разделил со мной эту вечность... Он не захотел. А я не стал настаивать или заставлять. Нельзя обращать против воли, ma petite.

Кому как не ему знать...

В кои-то веки я подскочила на рассвете, чувствуя, как бешено колотится сердце. У меня был шанс проверить, чем на самом деле являются мои сны. Гранд-мастер сказал мне вполне конкретную деталь, о которой я раньше никогда? не слышала. И если... если Франсуа Дюпон действительно умер именно от чахотки, а не по какой-то другой причине, то, выходит, все что я видела — это реальность.

Еле удалось досидеть до завтрака... Ничего не помогало: ни музыка, ни книги... Ничто не могло показаться мне увлекательней того, что происходило в реальности.

Кройц, проснувшись, посмотрел на меня с огромным подозрением, явно не понимая, чем вызван всплеск моей активности с утра пораньше. А я ничего не стала ему объяснять. Если честно, то просто назло. Не все же ему выводить меня из состояния равновесия?

Уже выйдя в коридор, я с растерянностью поняла, что зачем-то опять сунула серебряный кинжал за пояс домашних плюшевых штанов. Вот уж воин... Только с овсянкой и драться. Но возвращаться в комнату ради того, чтобы оставить кинжал, я поленилась.

За завтраком я первым делом спросила украдкой у бабушки о том, как же умер наш легендарный предок.

– Чахотка, Тесса. Колдовская сила не дает ни вечной жизни, ни неуязвимости... Да и болезни нас косят так же, как и обычных людей. Юноша, потрудитесь изменить выражение лица! Вы все-таки находитесь под нашей крышей!

Оказалось, Кройц, при упоминании слабостей колдунов, так довольно и злорадно скалился, будто лично поджигал костры под моими предками. Хотя, вполне возможно, в нем проснулась генетическая память...

Реми во время завтрака смотрел на меня как-то очень уж укоризненно, но ничего не спрашивал и ничего не говорил. Судя по абсолютному спокойствию дяди Рене, ему все еще ничего не было известно о вчерашней попытке похищения.

Кузену нужно будет хоть шоколадку купить...

Уже на выходе Реми с заговорщицким видом шепнул:

– Tales from the Borderlands.

Фраза мне ни о чем не говорила, но учитывая, чем в свободное время занимаются близнецы... Готова поспорить, что речь еще об одной компьютерной игре. Консольной версии... Недешевое развлечение.

– Я же разорюсь!

Кузен только пожал плечами.

– Жизнь жестока.

А молчание стоит дорого...

Прикинув стоимость игрушки и количество собственных карманных денег, я пришла к выводу, что на взятку мне все-таки хватит, стало быть, волноваться нечего.

– Будет, – не слишком-то довольно кивнула я.

Черт с ними. Ничего действительно неисполнимого они у меня все равно не попросили. И наверняка мальчишки об этом знали.

– Заметано, - довольно протянул Реми, переглядываясь со вторым близнецом.

Паршивцы мелкие...

Стоило только отвлечься от кузенов, как меня в сторону отволок Кройц, который раздраженно сверкал глазами.

– Дюпон! – зашипел он на меня, нависая. При нашей разнице в росте это производило впечатление. Да еще какое. Было ощущение, что я никогда не начну чувствовать себя по-настоящему спокойно в обществе пса.

Задрав голов, чтобы посмотреть прямо в его бессовестные глаза, спросила:

– Ну что опять?

Кройц схватил меня за руку и потащил дальше по коридору, в одну из комнат «Белой розы», которую сейчас не использовали. Дом был громадный, пожалуй, слишком громадный для нынешней семьи Дюпон, поэтому многие помещения в нем пустовали. К тому же особняк любил обманывать. После того, как я побродила по коридорам дома, поняла, что даже первый и второй этажи, которые сперва казались обыкновенными, изнутри куда больше, чем выглядят снаружи. Даже количество окон не совпадало.

Оказавшись в комнате, я огляделась. Здесь было чисто, но все равно пахло затхлостью, которая неизбежна в закрытых помещениях. Мебель закрывали светлые чехлы. Шторы были закрыты, удивительно, что их вообще не сняли.

– Что тебе снилось, Дюпон? Ведь тебе что-то снилось, не так ли? – требовательно спросил пес, и демонстративно прислонился к двери. Тонкий намек на то, что выйти я смогу, только сказав парню правду. Всю правду.

Можно было поупираться для вида... Но зачем? Я никогда не любила без особой надобности «показывать характер».

– Я говорила с ним, с Гранд-мастером, – предельно честно призналась я.

Кройц нахмурился, сложив руки на груди.

– И что он сказал?

Сказал... А ведь на самом деле ничего такого уж интересного вампир мне и не сказал.

– Что его старший брат умер от чахотки. Бабушка сегодня сказала, что так оно и было. Значит, мои сны – реальность. И Гранд-мастер именно такой, каким я его представляю. Не сумасшедшее чудовище.

И значит, я действительно видела во сне прошлое моей мамы.

На это заявление Кройц что-то недовольно заворчал.

– Наивная... Вампир всегда будет вампиром.

Я только пожала плечами. Вампир всегда будет вампиром. Пес всегда будет псом. Ведьма всегда будет ведьмой... И что делать, если теперь мне, обычному человеку, приходится среди них жить?

– Даже не хочу думать, что сейчас творится в твоей пустой голове, – удрученно вздохнул Кройц. – Он что-то хотел от тебя?

Как будто бы старый могущественный вампир может чего-то от меня хотеть? Я же просто подросток...

– Нет. Ничего не хотел. Мы просто разговаривали... По сути, ни о чем. Не волнуйся обо мне. Он Дюпон, он не станет вредить.

Пес нахмурился, но не стал со мной спорить, просто развернулся, открыл дверь и вышел в коридор. Я пошла за ним, но переступив порог, поняла, что «Белая роза» вокруг меня совершенно другая...

Так странно было видеть следы тлена и старения в дневном свете, льющемся из грязных окон...

Дверь захлопнулась за мной со зловещим стуком.

В коридоре я осталась одна...

Тишина стояла вокруг меня как болотная вода. Казалось, даже само время замерло.

От страха стало трудно дышать, и руки сами собой потянулись к кинжалу. Рукоять легла в ладонь так, словно я родилась в руках с этим оружием.

Господи, спасибо за мою лень...

Я не знала, сколько прошло времени: секунда, минута, час...  Но я услышала шаги. Кто-то шел, подволакивая ноги, шаркая. Повернувшись на звук, я стала ждать.

«Роза» вокруг меня менялась. На обоях появлялись новые пятна, предметы исчезали и появлялись, в стенах возникали новые двери, пол обзаводился дырами. Эта «Белая роза» тоже была живой, но куда более недружелюбной и своевольной. Или же я находилась во все той же «Розе»?

Когда из-за поворота вышла невысокая сгорбленная фигурка с длинными спутанными волосами, я испытала даже некоторое облегчение. Ко мне шел не Джой. Но этот пришелец в грязных серых лохмотьях тоже пугал.

– Ты Дюпон? – услышала я детский голос. Сиплый, больной, будто бы сорванный, но детский.

Я не могла оторвать взгляда от этого существа.

– Я Уайт. Моя мать была Дюпон.

Оно засмеялось. Гадко, отвратительно, пугающе... Головы оно не подняло, волосы закрывали лицо сплошной пеленой, поэтому казалось, будто лица нет вообще.

Я сжала рукоять кинжала.

– Ты ведь Анаис? – вкрадчиво спросило меня существо. – Красавица Анаис... У тебя такое красивое голубое платьице... Шелковое голубое платьице... Я всегда мечтала о таком... И туфельки с бабочками... Ты обещала подарить мне туфельки...

Господи спаси и помилуй... Существо было ребенком... Маленьким ребенком, который оказался в мертвом доме. Я не могла жалеть Джоя, психопата и убийцу, он сам виноват в том, что оказался заперт после смерти в чудовищном отражении «Белой розы». Но в чем мог провиниться ребенок?

Оно подняло голову, и я с трудом удержала от крика.

Синюшное лицо со следами разложения не могло не напугать. А еще у девочки вырезали глаза...

– Анаис! Подари мне туфельки! Ты же обещала! – всхлипнула мертвая девочка, сделав еще несколько шагов вперед. – Туфельки с бабочками!

Туфельки? Причем тут туфельки?.. Какие бабочки...

Свет из окна, ослепительно белый, режущий глаза, падал прямо на мертвую, и я видела ее всю, до мельчайших деталей. И трупные пятна... И пустые провалы глазниц... И потеки крови на лице... И безумную улыбку...

Она приближалась, легко обходя провалы в полу, а я могла только пятиться, выставив перед собой кинжал.

Я жалела этого несчастного ребенка, но и боялась тоже. Если девочка дойдет до меня...

– Анаис, ты обещала! Я хочу туфельки! – снова жалобно протянула она.

Мертвая вытянула перед собой руки, и стало видно, насколько длинные и острые у нее ногти.

– Анаис!

С трудом разлепив губы, я хрипло произнесла:

– Я не Анаис.

Ребенок гадко захихикал.

– Ты врешь! Ты Анаис! Анаис! И я найду тебя! Я тебя не вижу, но я знаю, где ты!

Неожиданно она метнулась вперед, слишком быстро, настолько быстро, что я едва успела отшатнуться назад.

Руку обожгло болью.

Онемев от ужаса, я видела, как девочка сомкнула зубы на моей левой руке, которую я выставила, защищаясь.

Сама не понимая, что делаю, ударила ее кинжалом. А потом еще раз. И еще. Пока по ушам не ударил истошный визг.

Рука горела от боли, но кошмарное существо пятилось, поскуливая от боли и обиды.

– Туфельки... Туфельки... - повторяла девочка, постепенно растворяясь.

Я закрыла глаза и произнесла.

– Домой. Я хочу домой. Пожалуйста...

Пришла в себя я уже лежа на диване в гостиной «Белой розы». В нормальной гостиной «Белой розы». Казалось, будто все произошедшее дурной сон. Вот только левая рука ныла и будто бы горела, а в правой я судорожно сжимала серебряный кинжал.

Гранд-мастер сделал мне удивительно удачный подарок... Заботливый старший родственник.

Рядом с диваном прямо на полу сидел Кройц, как безмолвный страж. Повернув к нему голову, я тут же оказалась под прицелом серых глаз, в которых был то ли гнев... то ли вина...

В кресле напротив сидел дядя Рене, который будто постарел разом на несколько лет. Сеточка морщин, которую я прежде едва ли замечала, теперь казалась яркой, глубокой... И, кажется, дядя поседел...

И я чувствовала, что тетя Жаннет тоже рядом. С трудом сев и оглядевшись, я поняла, что писательница сидела в моем изголовье. Ее лицо было даже не белым, а серым.

– Тебе нужно уехать из «Белой розы», – первым заговорил дядя Рене. – Хотя бы на какое-то время... Уехать тебе нужно сейчас же.

Я ошарашено взглянула в зеленые глаза мужчины.

Как же так? Ведь после того, как на меня напал Джой, вопрос о переезде пусть и подняли, но как что-то возможно, но не обязательное.

– Почему?.. - спросила я, ужасаясь тому, как звучал мой голос. Словно бы мне пришлось кричать несколько часов подряд.

Кройц взял мою правую руку и начал по одному разгибать пальцы, заставляя выпустить кинжал. Мышцы были просто сведены судорогой.

– Что бы ни напало на тебя... там... оно попробовало твою кровь. Живую кровь, – ответила на мой вопрос тетя Жаннет. – Твоя кровь впиталась в пол «Белой розы». Оно сможет прийти за тобой и в реальный дом. Ты больше не в безопасности здесь, Тесса. А, возможно, ты уже нигде не в безопасности...

По телу пробежала волна дрожи.

Мне было страшно. До безумия страшно.

Вдруг Кройц навис надо мной. Его лицо оказалось так близко, что могла почувствовать дыхание парня на своей коже. И мне почему-то стало спокойней.

– Не бойся, ничего плохого с тобой не случится. Я смогу тебя защитить, – произнес пес. Казалось, он действительно верил в свои слова...

Я не выдержала... Разревелась... Это была истерика. Настоящая отвратительная истерика, с рыданиями, перешедшими в подвывания... Меня едва конвульсии не били...

Пес прижал меня к себе, крепко, так, что вырваться было невозможно, и не выпускал, пока я не перестала всхлипывать. Он не успокаивал меня, ничего не говорил, только покачивался из стороны в сторону.

– Кристиан, не могли бы вы приютить на время Тессу? – спросила у пса тетя Жаннет, когда я, наконец, затихла. – Пока мы не найдем способ решить возникшую проблему?

– Хоть на всю жизнь, – сказал Кройц.

Я даже предположить не могла, что он так ответит...

После Кройц обрабатывал мне руку какой-то странной мазью, которая пахла можжевельником. Пес не позволил это сделать ни дяде Рене, ни тете Жаннет,  уверяя, что он куда лучше них обоих понимает в подобных ранах. Родственники с ним не спорили, значит, так оно на самом деле и есть.

После того, как на руку наложили мазь, жжение и боль уменьшились.

– Пойдем, Дюпон, – помог мне подняться на ноги Крис.

Столько только подняться, как у меня поплыло перед глазами, и я чуть не упала. Но пес был рядом и успел вовремя поддержать.

– Держись давай. Нет у тебя причин для того, чтобы изображать томную барышню.

Ну ничего себе «нет у тебя причин».

– Я, между прочим, едва без руки не осталась...

А и вовсе могла жизни лишиться.

Кройц закинул мою правую руку себе на плечо, сам обхватил за талию и медленно, шаг за шагом повел к выходу. При этом парень ворчал не переставая.

– Вот неудачница ты, Дюпон, настоящая неудачница. Стоит только отвернуться — и ты тут же оказываешься в заднице.

Я только кивала соглашаясь. Я бы со всем согласилась... Мысли путались. Хотелось спать.

– Ничего, переберемся ко мне, и все будет нормально. Аманда обрадуется. Папа, наверное, тоже.

Старший Кройц скорее будет рад, что сын снова будет жить дома...

– Ты отцу понравилась, Дюпон. Хотя ты всем нравишься. Я слышал, Анаис тоже всем нравилась...

Мама...

Перед глазами снова встало ее лицо. То, что я увидела в воспоминаниях Гранд-мастера.

– Я не похожа на нее. Совсем не похожа... Тетя... Она решила, так будет лучше...

Когда мы, в конце концов, доковыляли до моей (или уже нашей?) комнаты, пес буквально силой заставил меня лечь на кровать, а сам занялся сбором вещей. Меня ужасала одна только мысль о том, что этот невозможный парень будет трогать мою одежду, белье... Но сил, чтобы подняться и самой упаковать чемодан, все равно не было.

Хоть услышав «Hello Kitty? Тебе семнадцать или семь?!», я попыталась было встать. Чертовски неприятно, когда кто-то в прямом смысле роется в твоем белье. Пусть даже и не грязном.

– Лежи и не дергайся, Дюпон, – велел мне пес, заметив, что я попыталась было встать. – Я быстро закончу, а потом Месье отвезет нас ко мне домой. Кто на тебя напал? Этот чудик, которого я потрепал?

Я прикрыла глаза... Хотелось спать... Очень хотелось спать...

– Нет. Это был не Джой. Это была какая-то девочка. Она решила, что я – это моя мать, и все требовала туфельки...

Внезапно шум, который сопровождал каждое движение пса, собиравшего чемоданы, стих. И мне стал страшно. Но открыв глаза, я увидела только, что Крис замер и смотрел на меня с непониманием.

– Туфельки? – растерянно переспросил он. – Какие туфельки?

– С бабочками... – только и смогла ответить я.

Когда я сказала это, в комнате словно похолодало. И будто бы из коридора начали доноситься шаркающие шаги. Но стоило только Кройцу грозно зарычать, как все снова стало нормальным. Или же мне вообще все только померещилось.

– Это должно мне о чем-то сказать?

– Вряд ли...

Через полчаса мне стало хуже. Начался жар и как будто бы бред... Я видела перед собой мать. Она смеялась и что-то восторженно говорила... И отца тоже видела.

Сквозь марево полусна доносился голос дяди Рене.

– Она больна, ее сейчас нельзя перевозить! – воскликнул он. – Жаннет, ради бога, скажи этому мальчишке!

Значит, тетя тоже была здесь...

Сил открыть глаза не было.

– Но она не поправится, если останется в «Розе»! – почти что с отчаянием воскликнул пес, а потом я почувствовала, как он взял мою руку. Стало немного легче. – Мадемуазель, вы должны понять! Ее нужно срочно увозить из особняка!

На пару минут повисло молчание.

– Рене, боюсь, что мальчик прав. Тессе становится хуже. Как будто она отравлена чем-то...

– Но это же «Белая роза»! Самое безопасное место в мире для тех, в ком течет кровь Дюпонов!

Иллюзия... Еще одна красивая иллюзия...

– «Роза» была таковой... Была самым безопасным для Дюпонов местом... -- тихо произнесла тетя Жаннет. – Все изменилось... Отец перед смертью пытался мне рассказать, объяснить... Я не поняла. Я была тогда всего лишь подростком. Отец говорил про то, что в «Белую розу» пришло зло...

И имя этому злу было «Анаис»... Мне жутко становилось, когда я осознавала, что успела за свою короткую жизнь совершить моя мать. Вокруг Анаис Дюпон всегда была смерть. И даже после того, как она сама оказалась в могиле, ничего не изменилось... Я читала легенду о Лебедином озере... Даже если убить злого колдуна — проклятье не исчезнет.

– Увезите Тессу, юноша. И приглядывайте за ней как можно лучше.

– Сделаю все возможное, Мадемуазель.

Потом меня кто-то нес на руках... Был ли это Кройц или дядя, я не знала... Но это меня и не волновало. Пожалуй, меня ничего не волновало...

– Ты только держись, Дюпон, ладно? – тихо шептал мне уже в машине на ухо Крис. – Все будет хорошо, ты же сильная. А у нас тебе помогут. Все будет хорошо.

Хотелось ему верить...

– Вот так, – тихо приговаривала какая-то женщина рядом со мной. Я чувствовала, как мне меняют повязку. Лицо то и дело кто-то протирал влажной тряпкой.

– Тетя Бет, с ней все будет хорошо?

Кройц. Рядом. Наверное, он и на том свете окажется рядом со мной.

– К несчастью, будет. Пошла в мать. Ничем не возьмешь. Зря ты притащил ее сюда, малыш.

Сразу захотелось посмотреть, кто называет высоченного. как фонарный столб Криса «малышом».

Я все еще чувствовала слабость, но жара, кажется, уже не было.

Открыв глаза, я увидела рядом с собой незнакомую женщину лет сорока на вид. У нее были странного цвета волосы: то ли седые, то ли просто серые...

– Я же говорила, что очухается, – бросила она едва ли не с ненавистью, а после вышла из комнаты.

Кажется, этой женщине я не понравилась...

– Ты как, Дюпон? – спросил меня сидящий рядом Кройц.

– Я... уже лучше, – с трудом произнесла я, поворачивая к нему голову.

Во рту было сухо, горло болело...

– Зеленая как лягушка... – вздохнул пес.

В руках он держал он влажное полотенце...

Через пару часов я с суеверным ужасом осознала, что сижу на диване в квартире Кройцев и смотрю, как Кристиан и Аманда рубятся в Mortal Kombat. Причем девочка раз за разом умудряется уделывать старшего брата. Меня затошнило уже после первой сцены, в которой из побежденного персонажа выпускали кишки. А Кройцам нравилось. Что брату, что сестре.

Я же тем временем оглядывалась по сторонам. И с каждой секундой мое разочарование становилось все сильнее. Жилище псов не казалось особенным, ничего похожего на «Белую розу». Просто... квартира. Совершенно обычная. Ничего магического или странного.

Когда я спросила, почему пес считает, будто я тут буду в безопасности, Крис просто пояснил, что все здание заселено псами. Как и квартал...

– Господи... Да сколько же вас вообще? – ужаснулась я размеру стаи.

На этот вопрос пес только таинственно улыбнулся. Ответа я так и не дождалась.

– От тебя пахнет мертвечиной, – между делом заметила Аманда, не отвлекаясь от экрана. Китана ловко орудовала боевыми веерами, подчиняясь нажатиям кнопок.

Каждый раз, когда я оказывалась слишком близко к девочке, та морщила нос, как будто от меня чем-то воняло.

– Тебя сильно ранили?

– Сильно, – ответила я, машинально прикасаясь к повязке на левой руке.

Уже почти не болело... Так только, ныло. Но что-то такое случилось со мной после этого нападения, что-то изменилось. Казалось, будто на меня постоянно был направлен тяжелый изучающий взгляд...

– Ты теперь меченая... Оно будет охотиться на тебя. Не оставит в покое. Это сильный призрак... Очень сильный и злой. Наверное, плохо умер, да?

Если бы я еще знала, как умерла та девочка... Судя по тому, что мне рассказывали о моей матери... Нет, даже думать не хотелось.

– Понятия не имею...

Аманда недовольно вздохнула.

Китана на экране в этот момент раскромсала-таки Саб-Зиро.

– Обычно, чем хуже смерть, тем сильней призрак... А тот, что напал на тебя, точно сильный. Я чувствую. Из боли и страха легко получить силу.

Странно было слышать такое от подростка. Но, в конце концов, она же Кройц. И не человек.

– У нее глаза были вырезаны... – тихо произнесла я.

– Не вспоминай на ночь глядя! – резко велел мне Крис, отрываясь от экрана. – А то еще заявится. Внутрь зайти не сможет, но нервы потреплет изрядно.

Я послушно замолкла. С некоторых пор я стала полностью доверять ему в таких вещах.

– Просто ты трус... – фыркнула девочка, насмешливо покосившись на брата.

Кройц улыбнулся и погладил ее по голове. Наверное, он думал о том же, о чем и я. Аманда просто не умела бояться, окруженная заботой близких. Она не была смелой. Просто еще не знала, что такое страх.

Спать меня устроили с Амандой. Сразу почувствовала себя куда лучше. Все-таки делить одну комнату с парнем... Это очень сильно смущает. Особенно, если он настолько злой на язык, как Крис Кройц.

Мое соседство девочку только обрадовало. Наверное, у нее действительно было слишком мало друзей. По крайней мере, говорила Аманда без остановки, словно захлебывалась. Так делают те, кому пришлось молчать слишком долго.

– Реми и Анри, они такие классные! – в итоге выдала мне она. – Я когда вырасту, выйду замуж за Анри! Реми тоже хороший, но у него точно не все дома. А Анри – он понятный.

Ох уж эти дети...

– Аманда, так не получится. Колдуны женятся только на ведьмах, ты ведь знаешь, – попыталась было урезонить ее я. Не хотелось, чтобы у нее были какие-то иллюзии.

Сестра Криса весело сверкнула звериными глазами.

– Анри чихать хотел на правила. Как и его папа, – заявила девочка, упрямо вздернув подбородок. – Он сказал, что непременно на мне женится, стало быть, так и будет. И никто не заставит его связаться с какой-то там ведьмой.

Я в ответ недоверчиво хмыкнула. Чихать хотел на правила? Анри еще ладно, но дядя Рене? Да  он сам воплощенный кодекс правил. Все всегда делает как должно, как положено. Наверное, даже дышит он как предписано. Пусть это и не делает его хуже...

– Я, между прочим, Видящая. Так что знаю, о чем говорю, – надулась сестра Кройца. – Анри тот еще бунтарь.

Говорила девочка с такой потешной серьезностью, что огромного труда стоило не рассмеяться. Еще обидится.

– Ну, он-то ладно, а дядя Рене? С чего ты его-то к бунтарям отнесла?

Аманда рассмеялась.

– Да потому что он такой. Сама увидишь.

Быть может, я и увижу... Но пока что не удавалось представить, будто дядя может сделать что-то неправильное. Это же Мраморный Рене. Прозвища не дают просто так.

Несмотря на то, что я думала, будто не смогу сомкнуть глаз всю ночь, я провалилась в сон, едва только коснулась головой подушки. Слева ко мне прижалась Аманда, и тепло ее тела успокаивало меня.

И снова мой сон был странным, ярким и до дрожи реалистичным.

На этот раз я стояла посреди безлюдной Бурбон-стрит. Хотя как эта улица могла стать пустынной?

Вокруг сгущались сумерки.

Я была собой, только лишь Тессой Уайт. Не старым вампиром. И никого не было рядом со мной. От этого становилось не по себе.

– На самом деле мы не одни здесь, приглядись, ma petite, – услышала я вкрадчивый мягкий голос Гранд-мастера.

Его руки опустились на мои плечи. И сразу пришло спокойствие. Можно было во многом сомневаться, но не в том, что мой родственник даст меня в обиду.

Я послушалась его. Пригляделась.

И с растерянностью поняла, что он сказал правду. В тумане слонялись тени... Тени людей. Призраки?..

Серые, почти прозрачные, они совершенно не походили на те души умерших, которые обитали в «Белой розе».

– Это привидения? – тихо спросила я у вампира, прижимаясь к нему спиной в поисках поддержки и защиты

– Верно. Привидения. Они повсюду. Те, у кого не нашлось сил уйти с миром. Они остаются среди живых... Но у призрака нет источника силы, он остается лишь тенью, которую могут разглядеть лишь медиумы. И то не всегда. Такие духи неопасны. Если ты не позволишь им войти внутрь. Они не хотят убивать, не хотят мстить... Просто желают жить снова.

Я вглядывалась в скользящие мимо странные серые тени.

– В «Розе» есть злые призраки, – тихо произнесла я, словно бы жалуясь вампиру. – Странные и опасные. И для них существует как будто еще одна «Белая роза». Как такое возможно? Ведь это самое безопасное место для Дюпонов!

Вампир тихо вздохнул.

– «Роза» была самым безопасным местом для Дюпонов. Пока...

Не было сомнений в том, что он скажет дальше.

– Пока на свет не появилась твоя мать. Проклятие рода Дюпон, наказание за все прегрешения.

Моя чудовищная мать... Анаис Дюпон, Чума... Как же много она успела сделать за свою короткую жизнь...

– Она впустила скверну в «Белую розу».

Скверна. Пафосное слово. Но, наверное, только так и стоило называть ту мерзость, ту гниль, что окружила меня в том доме...

– Там была девочка... Мертвая девочка без глаз... – прошептала я. – Она просила туфли... Мне было так страшно...

Гранд-мастер прижал меня к себе плотнее.

– Ну чего же ты испугалась? Ты ведь сильней нее, ma petite. Ты сможешь победить ее, если только пожелаешь.

Если пожелаю? Легко ему говорить, могущественному и бессмертному.

– Нет, не могу, – замотала головой я. – Я ничего не могу...

– Можешь. Ты можешь все. Более того, ты должна. Должна очистить «Белую розу». Это твой долг как Дюпон.

Долг Дюпона... Вот только я носила фамилию Уайт и не была ведьмой.

Но разве можно доказать во сне?

И тут я проснулась.

В комнате было темно. Рядом со мной спала Аманда, трогательно прижавшись к моему боку.

А в дверях стояла та самая мертвая девочка. Она застыла на пороге комнаты, как будто не имела возможности войти внутрь. Она только тянула вперед руки, словно бы пытаясь меня нашарить, и что-то неразборчиво бормотала себе под нос.

– Пошла вон! – воскликнула я, сжав кулаки.

Подумалось, что нужно было положить под подушку кинжал. Но ведь я думала, призрак не сможет выйти из «Белой розы».

– Туфельки, – всхлипнула девочка, продолжая топтаться на пороге.

Сестра Кройца мирно посапывала. Присутствие привидения вообще ее не побеспокоило. Разве что Аманда немного поворочалась.

– Вон пошла! – истошно закричала я. – Убирайся!!!

На меня накатил звериный ужас перед смертью.

Подскочила, перепуганная моим воплем, Аманда...

Сперва рыдания стали громче, а после покойница исчезла. Просто растворилась в темноте, словно бы и не было ничего.

Уже через несколько секунд ее место занял Кройц, встрепанный, в одних пижамных штанах... Он встревоженно посмотрел на меня, на свою вусмерть перепуганную младшую сестру, которая мелко дрожала.

Аманда успела увидеть привидение...

Крис не стал ничего спрашивать, просто лег на кровать рядом с девочкой и сгреб нас обеих в охапку. Так сразу стало куда спокойней.

И только когда Аманда снова уснула, Крис спросил меня о случившемся.

– Та же?

Я кивнула, зная, что он прекрасно видит меня даже в темноте.

– Она попробовала твоей крови... Теперь найдет, где угодно. Сильна, зараза... А я надеялся, что из «Белой розы» ей не выбраться. Хорошо еще, мы защищаем свои комнаты от незваных гостей... Но почему этот труп ушел?

Хороший вопрос. Почему она ушла?

Может быть, потому что я приказала ей это сделать? Приказала уйти прочь. Джой также подчинялся мне. Как будто просто не мог поступить иначе. Как будто у меня есть власть над ним. А мертвая девочка еще и ко всему прочему принимает меня за мою мать...

– Я велела ей убираться... после этого она ушла... – растеряно ответила я.

Кройц тяжело вздохнул. И я порадовалась, что не могу увидеть выражение его лица. Наверняка оно бы мне не понравилось.

– То есть ты могла ее прогнать, но позволила себя укусить. Я уже говорил, что ты дура, Дюпон?

– Говорил. И даже слишком часто, – отозвалась я расстроено. – Гранд-мастер сказал, я могу ее победить.

Несколько секунд царила абсолютная тишина.

– Он опять тебе снился?

– Он и не переставал мне сниться. Он разговаривает со мной. Объясняет. Учит. Как будто бы он рядом и знает все, что со мной произошло. Так странно...

Я не знала, бояться мне моих странных и таких... настоящих снов.

– Какой настойчивый вампир. Но, признаю, он умеет делать подарки. Стоит последовать совету Гранд-мастера и научить тебя как следует драться. Хотя... Я не хотел бы.

Эти слова меня озадачили.

– Почему?

– Если умеешь пользоваться оружием, значит, кого-то убьешь. И это тебя изменит.

Что?

– А ты не хочешь, чтобы я менялась? – спросила я Кройца.

Он же выговаривает мне за глупость и наивность... Считает слабой.

– Нет, Дюпон. Не хочу. Поэтому не меняйся. Никогда.

–  Я уж постараюсь...

Утром меня разбудил звонок от дяди. Меня, Криса и Аманду. Кройцы недовольно заворчали, но ругаться с Рене Арно, разумеется, не стали.

– Тесса, как устроилась? Все в порядке? – первым делом спросил дядя Рене.

Я поспешно заверила его, что ничего дурного не произошло. Крис мрачно смотрел на меня. Он совершенно точно не одобрял моей лжи. Но и спорить со мною тоже не стал.

– Девочка моя, ты же понимаешь, что в случае любой проблемы ты должна связаться со мной или с твоей тетей Жаннет?

– Конечно, дядя, – ответила я мужчине.

Вот только на самом деле зачем мне сообщать родственникам? Они не видят этих привидений. Вообще не видят. А значит, не смогут меня защитить от зла, которое принесла в фамильный особняк моя мать. Я должна последовать совету Гранд-мастера и сама разобраться с призраком. Только бы еще понять, как это делается...

– Тесса, мне не нравится твой голос. Ты же не обманываешь меня?

Разумеется, Мраморный Рене был достаточно мудр и прозорлив, чтобы почувствовать неладное...

– Конечно, нет, дядя.

– Ну смотри у меня. И передавай привет Кристиану.

Я покосилась на Кройца. Тот наверняка все слышал.

Парень кивнул, подтверждая мои мысли.

– Он рядом, дядя. И прекрасно вас услышал. Думаю, если бы он был вежливым, то тоже передал бы вам привет.

Аманда тихо захихикала, прикрывая рот ладонью. Теперь мне удалось разглядеть во всех  подробностях ее когти. Действительно впечатляющие... Даже больше того.

– Этот юноша полон иных достоинств, племянница, – иронично парировал Рене Арно.

– Не стану спорить, – ответила я, глядя в глаза Кройцу. Прямо в эти вот бесстыжие светлые глаза.

Когда разговор закончился, пес спросил меня:

– Почему не сказала?

Мое решение пса привело в замешательство.

Пришлось озвучивать очевидное:

– А что дядя Рене может сделать? Вот скажи, что он может сделать с той девочкой? Он даже не видит ее. Только я могу пройти в оба призрачных дома. Поэтому только я из всей семьи в опасности, и  только я могу победить это.

Аманда смотрела на меня не отрываясь, и молчала. Просто молчала. И почему-то мне хотелось поблагодарить ее за это.

– Верно. Только ты. Говорят, что дети не в ответе за грехи отцов...

Говорят. Но вся беда в том, что мне приходится отвечать за поступки моей матери. Так уж вышло. Все ее поступки начали отражаться на мне, стоило только оказаться в Новом Орлеане. Все мои знакомства, все беды, обрушившиеся на меня, даже отношения родственников – все оказалось делом ее рук.

Анаис Дюпон.

Чума.

– Если речь идет не обо мне и не о моей матери, - с горечью произнесла я. – За каждый ее грех я плачу сполна.

И это заставляло совершенно по-детски обижаться на судьбу.

– Прости меня, – вдруг сказал Кройц. Прозвучало настолько... искренне.

Аманда смотрела на брата с непониманием.

– Крис, за что ты просишь прощения?

Ну да. Брата девочка любит. А когда любишь, то не веришь в то, что объект чувств способен на что-то дурное. Любовь слепа.

Кройц опустил глаза.

– Я очень сильно обидел Тессу, волчонок. Я поступил дурно по отношению к ней. Я должен попросить прощения у нее от всего сердца.

Казалось, будто я все еще не проснулась.

– Ты ведь уже отдал мне долг, Крис, - неуверенно пробормотала я. – Извинения...

Пес передернул плечами и осуждающе уставился на меня.

– Долго – это долг. Ты не просто спасла мне жизнь. Ты спасла мне жизнь тогда, когда этого бы не сделал никто другой. Ты заслуживаешь не только долга, Дюпон, но и признательности.

Так уж и никто? Я бы сказала, что Кройц был совершенно неправ.

– Дядя Рене спас бы тебя. Я уверена.

С этим пес спорить не стал.

– Он – наверняка поступил бы так же, как и ты. Вы вообще очень похожи с Месье.

Наверное, это был самый приятный для меня комплимент из всех возможных. Рене Арно казался мне идеальным, сотканным исключительно из достоинств и здравого смысла. Быть похожим на него... Чего еще можно желать?

– Хотелось бы верить. Хотя мне так и не кажется.

Кристиан только таинственно улыбнулся, не став мне ничего объяснять, хотя я и ждала, что он продолжит.

Утро в квартире Кройцев началось так же, как и в «Белой розе». Семейным завтраком. Правда, масштаб, конечно, был не тот. Вместо огромной гостиной «Белой розы» - небольшая кухня. За столом  с некоторым трудом умостились пять  человек: сам Вожак, его сестра Бетани, которую мне представил Кройц, такая светловолосая и сухопарая, Крис, Аманда и я.

Бетани чем-то неуловимо напоминала меня тетю Лотту. Она явно относилась к тому типу женщин, которым в радость вести дом. Наверное, она занималась этим с тех пор, как умерла жена Вожака.

Мне было ужасно интересно, что же на самом деле случилось с матерью Криса и Аманды. Но задавать вопросы я не решалась. Все же я была дочерью Анаис Дюпон, а, по словам Кройца, именно она виновна в гибели жены Вожака.

– Кажется, ночью кричали? – осведомился у Криса его отец.

Кажется. Учитывая, как я вопила, вопрос был странным. И почему на мой крик не сбежались все обитатели квартиры? Неужели им вообще наплевать на происходящее в доме? А если бы что-то стряслось с Амандой?

– Все уже в порядке, папа, – ответила  за нас троих девочка, вяло ковыряя свою глазунью. Завтрак ее явно не радовал.

Бетани Кройц время от времени морщила нос, словно бы пахло чем-то очень неприятным.

– Мертвечиной несет, – вполголоса пояснил мне Крис.

Уже понимала, о чем речь. Псы чувствовали потусторонних существ.

– Пока тут не появилась девчонка Дюпон, ничего подобного у нас не было, – проворчала женщина.

Впрочем, я все равно получила свою порцию яичницы и какао.

Крис недовольно зыркнул на тетю исподлобья, хотя и промолчал.

– Бет, не нужно, – покачал головой вожак, внимательно разглядывая меня. – Это девочка была добра к моему сыну. Хотя причин  у нее для этого и не было.

Бетани Кройц замерла. Словно бы окаменела.

– Если ты помнишь, братец, Чума тоже сперва казалась милой. И Эйлин была ей просто очарована.

Мне дурно стало. Стоило только  немного отвыкнуть, что каждый встреченный в Новом Орлеане человек и нечеловек сравнивал меня с моей матерью, как это началось снова.

И, получается, мама не просто убила случайную женщину. Она сперва втерлась в доверие. Значит, Анаис Дюпон все планировала от и до.

Неожиданно за меня вступился Крис.

– Тетя, тут все иначе, – как-то до странности мягко сказал он. И взял меня за руку. Будто бы успокоить пытался.

Не получалось понять, что же больше меня удивило: слова пса или его жест.

Не так часто Кройц демонстрировал симпатию настолько «по-человечески».

Кажется, Аманда все заметила. Она смотрела то на меня, то на брата и, кажется, едва удерживалась от того, чтоб рассмеяться.

– Иначе? - вскинулась Бетани, упрямо сжав губы. На миг ее зрачок стал вертикальным. – Ты притащил в логово мало того, что колдовское отродье! Так еще и дочь Чумы Дюпон! Порченая кровь! Ты предаешь память своей матери, Кристиан!

Винить женщину за такое отношение я просто не могла. Не имела права. У нее были причины на то, чтобы ненавидеть меня... Точнее, ненавидеть меня как образ, воплощение моей матери.

Кройц зарычал. Очень тихо, но зарычал. На собственную тетю. А отец Криса наблюдал за всем совершенно беспристрастно, словно бы у его сына было право так обращаться с Бетани.

– Не смей говорить о Тессе так.

Бетани коротко рыкнула в ответ. После чего резко развернулась и вышла из кухни.

ГЛАВА 11

То, о чем молчат

Я почувствовала себя виноватой. Сперва из-за меня тете Вирджини пришлось покинуть «Белую розу». Теперь Кройц поссорился со своей родственницей. И опять причиной стала я. Яблоко раздора. От этого становилось тошно.

Утро, которое сперва показалось мне даже приятным, стало форменным кошмаром.

– Не обижайся на Бетани, девочка, – подал голос Кройц-старший.

От прежней неприязни ко мне не осталось и следа. Вот только я никак не понимала, почему... Только из-за того, что я спасла Криса, с меня сняли все прегрешения моей матери? Но почему так быстро? Кройц-старший не показался мне человеком, который легко меняет свое мнение и отличается доверчивостью.

Я взглянула ему в глаза, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Бесполезно. Взгляд вожака был совершенно нечитаем. Наверное, Крис станет таким же через несколько лет. Сейчас же это только вредный парень, пусть и сильный...

– Я понимаю чувства вашей сестры, – тихо откликнулась я. – И знаю, что делала моя мать.

Что еще я могла сказать? Как бы ни было больно, я не могла обвинять в несправедливом отношении людей, пострадавших от рук Анаис Дюпон. Как я могла обвинять Бетани Кройц,если даже моя родная тетя ненавидела ее настолько, что готова была убить и меня, ее дочь.

Словом, завтрак прошел в «веселой» атмосфере. Особенно ссора сказалась на Аманде. Она словно бы... потухла. Не было в девочке уже прежней радости.

– Может, стоит извиниться перед тетей, Крис? – осторожно спросила я, готовясь к тому, что в ответ на меня в очередной раз накричат.

Ничего подобного не произошло.

Кройц посмотрел на меня едва ли не беспомощно.

– Она тебя обидела.

От неожиданности я выронила вилку. Та упала на пол.

– И что с того? Она твоя тетя! И сказала все, потому что хочет тебя защитить!

Кройц едва ли не умоляюще посмотрел на отца, а потом закрыл лицо руками и простонал:

– Вот за это мне ее порой убить хочется.

Что? Убить?! За что именно?! Я сама едва не упала на пол вслед за вилкой. Ход мыслей пса стал для меня загадкой.

– Понимаю тебя, сын, – сочувствующе произнес вожак.

Ну, хотя бы кто-то его понимал... А как для меня – так они говорили на иностранном языке, потому что смысл сказанного до меня упорно не доходил.

– Слишком уж... добрая, – добавил мужчина спустя несколько секунд. – Такие не выживают.

Просто замечательный прогноз для меня. Да и вовсе я не добрая. Обычная. Нормальная. Но не добрая.

– Хватит уже о наших семейных делах... Что с вампирами? – сменил тему Крис. На слове «вампиры» он скривился от омерзения. – Что слышно о Мэйсоне?

За всеми бедами в «Белой розе» я забыла о происходящем Новом Орлеане. Чтобы не происходило в фамильном особняке моей семьи, время из-за этого не замирало. А если принц города решился на то, чтобы похитить внучку главы Ковена... то ситуация действительно была опасной для него. Джеймс Мэйсон не походил на дурака.

– Вампиры... Нашел о чем думать, – нахмурился вожак. На его лицо словно бы легла тень. – Грызня вампиров не касается своры.

Сказать на это что-то я не решилась, пусть и хотелось. Наверняка если к власти придет новый принц, который желает пойти против воли исчезнувшего прародителя, то жизнь в Новом Орлеане изменится для всех без исключения.

– И все же? Какие-то новости есть?

Мистер Кройц покачал головой

– Известно только то, что сейчас гораздо меньше кровопийц выходит на улицу. Должно быть, слишком много дел в убежищах.

Кажется, ответом отца Крис остался доволен. В отличие от меня. Получается, что принца Мэйсона могут убивать прямо сейчас... Хотя нет, день же. Вряд ли у вампиров перевороты устраивают днем.

– Ничего, через пару недель вампиры сами разберутся, какой принц их больше устраивает, - пожал плечами вожак. – И, девочка, можешь объяснить, по какой причине Гранд-мастер не желает вмешиваться в происходящее? Думаю, одно его слово остановило бы эти беспорядки.

Аманда уставилась на меня с нескрываемым любопытством.

Нужно было найти правильный ответ. Почему самый могущественный вампир не вмешивался? Это ведь его потомки. Все до единого.

Отпираться и говорить, что мне вообще неизвестны мотивы Гранд-мастера, я не стала. Все равно, подозреваю, сейчас уже каждый пес в Новом Орлеане знает о моих снах.

– Он не желает править. Совсем. И ему не нужна власть.

Вожак заглянул мне в глаза. Взгляд у него был... нет, все еще доброжелательный, но при этом и тяжелый, как мраморная плита. Быть может, и могильная.

– И что же тогда хочется Гранд-мастеру?

Сперва думала, будто ответа на этот вопрос у меня нет. Потом... Потом поняла, что все же я знаю, чего хочет младший брат Франсуа Дюпона.

– Жить. Ему хочется просто жить. И ничего больше.

Сказав это, я сама поняла кое-что важное. Тот сон, где он был с какими-то людьми, которые считали его друзьями. Он не прячется в какой-нибудь чащобе, не сидит в заброшенном подземелье... Вовсе нет. Он пытается жить так, как может.

Гранд-мастер в Новом Орлеане, и пытается жить как обычный человек. Он не прячется сам, он прячет свою природу от окружающих.

Гранд-мастер всегда на виду. Просто его не видят.

– Дюпон, ты меня пугаешь, в твоих глазах появилась мысль.

Я возмущенно посмотрела на него.

– Кройц, перестань уже. Я вовсе не дура.

Аманда захихикала. И не понять было, на чьей она стороне, моей — или собственного брата.

– Нет, Дюпон, ты не дура. Дурочка ты.

Его слова ни капли не утешали.

И кажется, что наша перепалка с Крисом заинтересовала вожака куда больше моих слов о Гранд-мастере.

Покачав головой, мужчина встал из-за стола.

– Пойду скажу Бетани, чтобы смирилась. Ведь Тесса – это надолго?

Девочка тут же закивала, не дожидаясь ответа брата. И выглядела при этом до безобразия счастливой. Как будто бы ей только что подарили подарок. Причем тот, который она очень сильно желала получить.

Крис чуть поерзал на стуле и, словно бы признаваясь в каком-то проступке, произнес:

– Это очень надолго.

Я растеряно переводила взгляд с одного члена семейства Кройц на другого, ожидая объяснений. Разумеется, их не последовало.

– Ну, хотя бы не ведьма... – задумчиво пробормотал под нос вожак, чем ошарашил меня еще больше. – Хотя кровь Чумы... Сам понимаешь.

Я кашлянула и произнесла:

– Извините, но я... я еще здесь.

Было неприятно, что меня обсуждают в моем же присутствии. Будто бы я вещь какая-то.

– Да знаем мы, знаем, – фыркнул Крис и потрепал меня по голове. – Мадемуазель сказала, в Тессе нет ничего от ее сестрицы. А эта хитрая ведьма не треплет языком попусту.

Хитрая ведьма? У меня даже дыхание перехватило от злости. Как у него только язык повернулся сказать подобное о моей тете, да еще таким тоном! Он же ничего не знает! Он даже представить не может, что она перенесла!

Меня, кажется, едва не разрывало от гнева.

– Не смей так говорить о тете Жаннет! Она...

Кройц закатил глаза и просто закрыл мне рот рукой. Сперва я хотела продолжить возмущаться. Потом сразу наступила стадия смирения. Потому что все равно переупрямить или, того хуже, переубедить Криса мне все равно не удастся. Весовые категории не те.

– Она хитрая ведьма. И она даже сама согласна с этим определением, можешь на досуге уточнить.

Подумав пару секунд, я была готова согласиться со словами парня. Да, это в духе тети – сказать о себе что-то в таком роде, вполне соответствует ее чувству юмора.

– Если это говорит сама Мадемуазель... – задумчиво произнес вожак. – Мадемуазель не станет болтать попусту... Другое дело, как она умудрилась сделать так, что племянница не получила ничего от матери...

Забавно, что у вожака не было и мысли, что моя тетя могла просто... узнать о свойствах моей натуры. Он сразу был уверен, что она лично приложила руку к моей проблеме. Хотя, возможно, он просто успел узнать характер старшей из сестер Дюпон.

Для меня самой это было загадкой. Как бы ни была могущественна Жаннет Дюпон, но все же...

– Иногда мне хочется знать, насколько же далеко простираются возможности Мадемуазель Жаннет... – задумчиво произнес мистер Кройц, покачав. – А иногда нет.

Я понимала чувства мужчины. Пусть я и знала, что тетя привязана ко мне, и то становилось не по себе, стоило только поразмыслить немного над тем, что было в ее власти... А в ее власти было многое. Очень многое.

После завтрака я решила, по сложившейся не так давно привычке, посмотреть старые фильмы. Сама себе удивлялась. Точнее, удивлялась тому, что натворил в моей голове Гранд-мастер. Раньше я не слишком любила подобного рода кино.

В коллекции Кройцев нашелся «Дракула» с Бела Лугоши. Имя у меня было на слуху, да и о фильме я что-то раньше слышала, но никогда не смотрела раньше.

Стоило только вставить диск в проигрыватель, как за моей спиной возник Кройц.

– И все-таки меня поражает твое стремление ко всяческому старью, – фыркнул он. – 1931 год. И что будет дальше? Чарли Чаплин?

Я даже не вздрогнула. Уже привыкла к тому, что он, так или иначе, всегда за моей спиной.

– Это не мои стремления, – вздохнула я, вслушиваясь в музыку. Почему в фильме о вампире вдруг играет музыка из «Лебединого озера»? – Это представления Гранд-мастера о прекрасном...

Рука пса легла мне на плечо.

– О чем ты?

Раньше я не говорила ему. А теперь почему-то решила рассказать о том, что произошло со мной после нападения его приятелей.

– Когда меня... пытались убить другие псы. Появилось чудовище. Не знаю, кто это был. Возможно, и сам Гранд-мастер... И разорвал преследователей... Мне было так плохо и страшно. Я думала, что сойду с ума.

Пальцы Кройца стиснули мое плечо словно тисками. Стало даже больно. Но я не стала вырываться: ему было куда больней, чем мне.

– Я вымолю прощение.

Злилась ли я на него? Нет, уже не злилась.

– Тебе стоит вымаливать прощение у тех, кто умер из-за тебя, – откликнулась я.

Та ночь больше не пугала. Не было снов, перед глазами не вставали жуткие картины... Все прошло. Все забылось.

– Когда я заснула, пришел Гранд-мастер. И стер мой страх. Заодно, видимо, слегка прибравшись в моей голове, – продолжала я. – Разумеется, на свое усмотрение. Изменил мои пристрастия... Может, еще что-то изменил...

Кройц издал просто ужасающий рык. Еще неделю назад я бы, наверное, до смерти испугалась. Сейчас бояться Криса всерьез уже не удавалось.

– Он... менял тебя?! Да я его на части разорву! И сожру каждую!

Резко развернулась, чтобы посмотреть в глаза псу.

– Успокойся, пожалуйста. Он только пытался помочь. И помог. Или ты предпочел бы, чтоб я оказалась в психиатрической лечебнице после увиденного? Гранд-мастер позаботился обо мне.

Парень только скрипнул зубами, но в его взгляде уже не было прежней ярости.

– Почему ты всегда защищаешь этого кровопийцу? – с непонятной мне тоской спросил Кройц. – Что бы не происходило, ты постоянно оправдываешь Гранд-мастера?

На экране бедняга Ренфилд говорил с графом Дракулой. Вампир в фильмы был настолько... утрированно зловещий и мрачный, что это казалось смешным. Ни один вампир, которого я видела, так себя не вел.

Вздохнув, начала перечислять все заслуги Гранд-мастера, загибая по одному пальцы.

– О мой родственник, он спас мне жизнь, он заботится обо всех членах семьи Дюпон, он сделал мне удивительно полезный подарок на Рождество, дает мне советы...

Благодеяний вампира хватило только на одну руку. Но каждое было ценно.

– Понятно. И тут я, несколько раз пытался убить... – тихо откликнулся пес и, кажется, даже понурился.

Как я могла винить Кройца за произошедшее, если он сам винит себя куда больше?

– А потом ты спас мне жизнь, – пожала я плечами, не особо представляя, как еще могла успокоить пса. – Да и не только ты считал меня улучшенной и дополненной версией моей матери. Пожалуй, только дядя Рене и тетя Жаннет видели изначально во мне только меня. Но тетя Жаннет в этом смысле играла краплеными картами. Один лишь дядя Рене не складывал на мои плечи все грехи мамы. А ведь это мои родственники. Как можно требовать от тебя понимания?

Кажется, мои слова немного примирили Криса с реальностью, потому что после недолгих раздумий он произнес:

– Верно. Превзойти Месье мне точно не по силам.

Я удовлетворенно улыбнулась. Когда кто-то превозносил при мне дядю Рене, на душе всегда становилось теплее.

– Давай смотреть фильм, – сказала я и снова повернулась к экрану.

Дракула явился в ложу к главным героям. Я разглядывала мужчину с гладко зачесанными волосами, во фраке. Так вот откуда появились эти дурацкие представления о том, как же должны выглядеть вампиры.

– Интересно, а как выглядит сейчас твой кровососущий родственник? – услышала я за своей спиной.

Пожав плечами, ответила:

– Думаю, примерно как ты. Он ведь был очень молод, когда его сделали вампиром. Просто молодой красивый парень. Мама говорила в моем сне, что Гранд-мастер очень привлекателен. Кажется, она даже не лукавила.

Пес тяжело и недовольно вздохнул.

– Образец совершенств. Красивый могущественный вампир...

Суть проблемы уловить с первой попытки мне не удалось. Мозг просто отказывался усваивать эту информацию.

– Крис, я понимаю, ты с предубеждением относишься к вампирам, и уверена, у тебя бездна причин для этого, но Гранд-мастер — это особый случай. И ты понимаешь это не хуже меня, если не лучше. Он необыкновенный. Не такой, как остальные.

Граф Дракула строил козни, пытаясь заполучить красавицу Мину. А я улыбалась, вспоминая про настоящего вампира, который ненавидел темноту.

– Ты говоришь о нем каждый раз настолько... воодушевленно, – через некоторое время произнес Крис. – Как будто этот кровосос много для тебя значит.

Похоже, пса изрядно тревожило то, что я могла быть привязана к старейшему вампиру.

– Наверное, значит... – не стала спорить я. – Сложно объяснить. Это как сказка. Как мечта. Прекрасная, потому что недоступная. А еще мне его так жаль, что плакать хочется. Я была в его мыслях, фактически, была им. Поэтому...

На этом слова закончились. Ну как я могла объяснить псу то, что чувствовала? Я ведь не тетя Жаннет, которая умела при помощи слов творить самую настоящую магию.

Творить самую настоящую магию.

– Дюпон, ты чего замолчала-то? – занервничал Кройц, когда я замолчала.

А в моей голове тем временем стремительно складывалась картинка. Тетя Жаннет... Что она делает все время? Пишет. Она постоянно только пишет и ничего больше. Я в этом имела случай убедиться не раз и не два.

Тетя Жаннет убила мою мать, это я знала. Но я не знала, как она это сделала. В ее комнате не было никаких признаков колдовства, вообще никаких. Просто рабочий кабинет.

«Этот день не мог быть счастливым для Энн, ведь именно тринадцатого марта умерла ее мама...»

Является ли это совпадением? Бывают ли вообще подобные совпадения?

Черновики, с которых началась история Энн Риз, по словам тети Жаннет пролежали в столе больше десяти лет. А серия вышла в печать примерно два года назад. Может ли это означать... что магия моей тети заключается именно в ее книгах?

– Дюпон, ты выглядишь так, словно тебя по голове ударили, – снова попытался вырвать меня из размышлений пес. – Или на тебя снизошло озарение.

– Да... На меня снизошло озарение... – пробормотала я, обхватывая себе за плечи.

Писательница... Писательница, которая, похоже, пишет чужие жизни. Интересно, кто еще понял? Дядя Рене? Наверняка он уже догадался. Они ведь столько времени проводят вместе. Тетя Вирджини — нет. Она слишком глубоко в своих страданиях, чтобы уделять внимание чему-то другому. Бабушка?.. Насчет нее даже предполагать не выходило.

– Поделишься? – спросил пес, впрочем, без особой надежды в голосе.

Его руки снова оказались на моих плечах, но сбрасывать их я не стала. Крис, он действительно часто вел себя как собака. А собаки нуждаются в прикосновениях. Тем более, в таком жесте не было никакого подтекста.

– Нет, – мотнула головой я. – Не моя тайна. Но...

Да и вдруг все это только мои собственные домыслы? Может быть, на самом деле у тети в столе какие-нибудь особенные колдовские штуки, при помощи которых она и творит свою магию?

– Хорошо, – не стал допытываться до правды Кройц. – Не твоя – так не твоя. Надеюсь только, что своими тайнами ты делиться со мной планируешь.

На это я только пожала плечами. Как не делиться с ним своими тайнами, если он в любом случае вовлечен в тот бред, которым стала моя жизнь.

За окном сияло солнце. Небо было неправдоподобно синим, будто бы нарисованным. И сразу же захотелось оказаться на улице. Разве что последние злоключения научили меня терпению и свое желание вслух я не высказала. Хватит с меня опасностей. Хватит с меня вампиров, призраков и прочей сверхъестественной ерунды. Лучше уж сидеть смирно и смотреть фильмы.

Заодно тихо сходя с ума от вынужденного заключения.

Когда закончился «Дракула», пришел черед для «Римских каникул», на которых Кройц едва не заснул. Если вампиры на экране еще могли как-то удержать его внимание, то сбежавшая из дворца принцесса его одобрения уже не вызвала.

– Дюпон, ты в курсе, что твои нынешние предпочтения – это для меня очень весомый повод начать охоту на Гранд-мастера? – сцеживая зевок в кулак, поинтересовался пес. – Как можно смотреть такую муру?

Парни – это всегда парни. Даже если они превращаются в громадных собак и в свободное время охотятся на нежить и нечисть.

– Это не мура, это классика, Крис, – насмешливо отозвалась я. – И большинство людей сказали бы, что Гранд-мастер привил мне хороший вкус. А я прививаю хороший вкус тебе.

Кажется, насильственное привитие любви к классике не произвело на Кройца нужного эффекта. По крайней мере, когда в комнату прибежала его сестра и потребовала поставить диснеевское «Холодное сердце», на лице пса я увидела облегчение.

Отказывать ребенку я, конечно, не стала. Почему-то сестре Криса хотелось потакать. Во всем.

Правда, не удержалась от вопроса:

– Аманда, ты же вроде «Mortal Kombat» любишь?

Кажется, именно в эту игру она увлеченно рубилась на рождество с моими кузенами.

– Ну да, – кивнула девочка, зачарованно глядя на снег на экране.

Наверное, снегопад сестре Криса доводилось видеть только по телевизору.

– И ты любишь мультики?

– Да, – ответила Аманда, явно плохо понимая, к чему я веду.

Кройц лукаво улыбался, глядя на меня и на свою сестренку. Похоже, причину моей растерянности он уловил, и теперь наслаждался происходящим.

– А как одно с другим сочетается? – не сумела сдержать любопытства я. Лично меня мутило даже от того, что я увидела, когда зашла в комнату близнецов. Ну не нравилось мне, что дети видели, как расчленяют людей. Причем заживо.

Аманда пожала плечами.

– Ну... легко сочетается. А что такого?

Ну да... Что в этом необычного?

Похоже, нужно учиться принимать некоторые вещи, не размышляя над ними... Это ведь практически другой мир. Так почему я удивляюсь, что он живет по другим законам?

Когда именно к нам присоединилась Бетани Кройц, я сама не поняла. Слишком увлеклась мультфильмом. А еще тем, что Аманда развалилась на полу, положив голову мне на колени, а позади снова пристроился Крис. В итоге вышел такой компактный клубок из тел, выпутаться из которого не тянуло. Просто тепло и спокойно. И даже легкий запах псины не мешал. Наверное потому, что я всю жизнь мечтала иметь собаку. Но папа постоянно отказывал. Говорил, что от собак только шум и грязь. И мне оставалось только вздыхать, глядя на сверстников, которые гордо вели на поводке собственного пса.

Кто же знал, что я в итоге получу пса? Вот только двуногого. И с отвратительным характером.

– Дети, хотите печенья? – немного неуверенно спросила женщина. Повернувшись к ней, я увидела, что в руках тетя Криса держит тарелку, наполненную выпечкой. Скорее всего, домашней.

– Шоколадное! – радостно пискнула Аманда, подскакивая на ноги.

На меня Бетани смотрела недовольно, раздраженно поджимала губы... Но молчала. То ли уже все высказала за завтраком, то ли смирилась с моим наличием возле обожаемых племянников.

– Как твоя рука, девочка? – в конце концов все-таки спросила она.

В это момент я вспомнила о своей ране. Она не особо беспокоила. Так, ныло немного и иногда пощипывало. Ничего действительно серьезного.

– Спасибо, все хорошо, – заставила себя улыбнуться я. Вышло, наверное, не слишком убедительно... Но я очень старалась казаться любезной. Хотя бы потому, что именно Бетани Кройц меня лечила, нравилась я ей или нет.

– Даже яд — и тот не берет, –  усмешкой прокомментировала мои слова тетя Криса.

Тот исподлобья смотрел на сестру отца и как будто бы ждал неприятностей.

– Я успела вовремя прогнать призрака. Он не сильно меня ранил, – посчитала нужным объяснить я. А то еще подумают, что я этакий терминатор.

Однако после этих слов смотреть на меня Бетани стала еще подозрительней.

– Стало быть, призрака прогнала... Кристиан, дорогой, ты же говорил, что девочка безо всяких способностей. Вы с ней расходитесь в показаниях. Ты притащил в дом ведьму, племянник. Ведьму. Дочь Анаис Дюпон. Ты хоть осознаешь, что ты сотворил?

Зря. Вот зря я решила, будто Бетани Кройц успокоилась. Она просто готовилась к очередному витку скандала.

– Оставь ее в покое, тетя! – повысил голос Крис, подскакивая на ноги. – Просто оставь ее в покое! Она ни в чем не виновата! Она не Чума! И даже не похожа!

Аманда от неожиданности подавилась печеньем, и я принялась хлопать ее по спине.

– Тетя Жаннет сказала, я пошла в отца, – тихо произнесла я, когда сестра Криса задышала нормально. – А ведь вряд ли у кого-то есть больше причин для того, чтобы ненавидеть мою мать, верно?

Кройц отвернулся от родственницы и произнес:

– Ты не обязана оправдываться, Дюпон. Ты ни в чем не виновата. Ты такая же жертва Чумы, как и все остальные.

Хотя бы Кройц это понял. Понял, и стал если не другом, то защитником и соратником. А мнение других... Оно было для меня уже не так и важно. Если есть люди, знающие обо мне правду, значит, все хорошо. Пусть этих людей даже и немного, главное, они существуют.

– Но то, что меня родила на свет Анаис Дюпон, не изменить, – пожала плечами я, понимая, что полностью и безоговорочно смирилась с чужой ненавистью. – Знают только это. А твоя тетя просто волнуется за тебя и Аманду.

Достаточно того, что тетя Вирджини пришлось уехать. Мне совершенно не хотелось, чтобы и в семье Криса произошло что-то подобное.

– Я постараюсь вернуться в «Розу» как можно скорее, Бетани.

Кройц выразительно фыркнул и посмотрел на тетю так, будто это она вынуждала вернуться меня в дом бабушки. А ведь он был совершенно неправ в этом. Я сама собиралась как можно быстрее разобраться с проблемой. Град-мастер сказал, мне по силам изгнать призрака, а он не стал бы мне врать.

– Куда тебе в «Розу». Или хочешь умереть быстро и с гарантией? – в голосе пса звучало искреннее возмущение.

Бетани слушала молча. Кажется, женщина впитывала каждое наше слово. Как и Аманда.

– Нужно найти способ изгнать призрака, – тихо, но твердо откликнулась я. – Даже если бы он меня и не ранил. Разве можно оставлять подобное существо в «Белой розе»? Привидение опасно. А там бабушка, тетя Жаннет, дядя Рене, тетя Лотта и мальчики! И мы все родственники! Если привидение перепутало меня с мамой, то оно может принять за нее и кого-то другого!

Тетя Криса со вздохом покачала головой.

– Не примет, девочка.

Сказав это, женщина развернулась и ушла. Во взгляде, которым она наградила меня напоследок, была обреченность.

– Она все равно примет тебя рано или поздно, – тихо сказал Кройц через пару минут.

Его сестра с важным видом кивнула.

– А почем она вообще должна меня принимать? – озадаченно спросила я. – Как только рука заживет, я постараюсь изгнать призрака. А потом снова вернусь в «Белую розу».

Пес почему-то старательно смотрел в сторону. И пусть он делал это с невозмутимым видом, не могло быть сомнений, что Кройц что-то задумал.

Аманда растеряно посмотрела на брата и пробормотала:

– Крис, ты что, не рассказал ей?..

Точно. Аманда! Ребенка заставить рассказать все куда проще. Даже если Кройц решил отмолчаться, то его сестра точно все выложит.

– А что Крис должен был мне рассказать? – обратилась я к девочке.

– Аманда, не смей! – тут же спохватился пес, возмущенно глядя на меня. Словно бы я склоняла его сестренку к государственной измене. – Ты ничего ей не расскажешь!

И по какому поводу он вдруг так распереживался? Что он от меня настолько старательно скрывает? Я уже устала от тайн...

– Почему твоя сестра не должна мне ничего рассказывать? – насупилась я. – Аманда?

Девочка развела руками.

– Извини, Тесса, ты мне очень нравишься... Но...

Все ясно. Как бы я не нравилась, но против брата она не пойдет. Жаль, хотя я прекрасно понимала ее чувства и сама поступила бы также.

– Мне это очень не нравится, – сообщила я Кройцу. – Очень. И если ты опять что-то задумал...

Крис ошарашенно посмотрел сперва на Аманду, потом на меня, и выпалил:

– Да ничего такого я не задумал! Как ты только предположить могла...

На этом парень сам осекся, поняв, что поводов не доверять ему у меня все-таки на порядок больше, чем поводов доверь.

– Ладно, проехали... Давай досмотрим это девчачье безобразие и прогуляемся, пока солнце не село. А то ты выглядишь как покойница.

Я кивнула, но мысленно сделал пометку вытрясти из него правду при первом же удобном случае. Или хотя бы подловить Аманду. Что такое обо мне могла знать младшая сестра Кройца, чего не знала я сама?

После того, как Бэль счастливо вышла замуж за своего уже расколдованного принца, Крис еще раз заявил о своем намерении вытащить меня на улицу. Его сестра радостно подскочила на ноги, наивно полагая, будто ее тоже хотят взять. Однако Кройц заявил, что носиться с детьми не намерен. Совершенно.

Аманда надулась и вылетела из комнаты, раздраженно бурча под нос о противном брате.

Если она сильно разлилась на Криса, то этим можно воспользоваться... Обиженная девочка может и забыть о семейной солидарности.

– Даже не думай, Дюпон, – пес понял ход моих мыслей

– Думаешь, выйти на улицу — это такая уж хорошая идея? – нервозно осведомилась я. О попытке похищения как-то не получалось забыть. Лишних неприятностей я не хотела. Хватало и уже имеющихся.

Кройц закатил глаза.

– Дюпон, ты зеленая как лягушка. Тебе необходимо хоть слегка проветриться. А сейчас день. Вампиры, как ты знаешь, не очень любят солнечные ванны.

Я нервно хихикнула. О да. С ультрафиолетом у ночного племени отношения не складывались никогда. Но...

– Гранд-мастер не боится солнца. Да и Мэйсон прекрасно выдержал прогулку днем, если помнишь.

Ухмылка на лице пса стала очень уж мрачной.

– На то они и сильнейшие вампиры. И не знаю, как такое проделывал твой обожаемый родственник, а вот с принцем, подозреваю, все куда проще. Он несколько кормежек подряд собирал последнюю кровь.

Я ничего не поняла. Но всей кожей чувствовала, что Кройц говорил о чем-то действительно ужасном.

– Последняя кровь? Что это значит?

Мне уже заранее все это не нравилось. Совершенно не нравилось.

Кройц старательно смотрел в сторону.

– Это значит, что человека, которым вампиры кормились, выпили досуха. И последние глотки достались принцу Мэйсону. Как и вся энергия жизни этого бедняги. Почти что некромантия. Только проще и эффективнее.

Меня затошнило от одной мысли... Боже... Но ведь это неправильно! Так нельзя поступать! Ведь Джеймс Мэйсон...

Наверное, в этот момент я выглядела действительно жалко, потому что Крис, который обычно не проявлял сочувствия, вдруг обнял меня за плечи.

– Ну что ты, Дюпон? Ты же всегда знала – они вампиры. Почему ты удивляешься теперь, что они себя ведут именно как вампиры?

Потому что это мерзко? Потому что Гранд-мастер был другим? И требовал от тех, кого породил, другого?

– Но... Гранд-мастер же запрещал убивать людей... – растеряно пробормотала я, чувствуя, как меня колотит ознобом. – И ты говорил, что они считают неприличным, когда несколько вампиров питаются от одного человека...

Пес вздохнул. Наверное, он считал, что я говорю редкостную чушь.

– Только Гранд-мастера здесь нет. Твой кровососущий предок укрывается где-то. Я его даже понимаю. Он явно не хочет иметь со своими... потомками ничего общего.

Сказанное я переваривала несколько минут.

– Тогда чем Мэйсон и Картье отличаются друг от друга? Крис, скажи, если ради того, чтобы выжить, Мэйсон убивает людей, то чем он лучше?

Оба убивают ради достижения своей цели безо всякого зазрения совести... Оба чудовища.

– Наконец-то ты начала задавать правильные вопросы, – удовлетворенно протянул Крис и всучил мне куртку. А потом и шарф. – Они вообще ничем не отличаются. Разве что один боится Гранд-мастера куда больше другого. Добрые вампиры – бывают только в сказках для наивных дурочек, Дюпон. Чтобы раскупали лучше.

Я поморщилась. Кажется, к наивным дурочкам Кройц запросто причислил и меня саму. И это было... неприятно. Не такая уж я и дурочка. И вовсе не наивная. Мне просто хотелось верить в лучшее.

– Не хмурься так. Ты умнеешь на глазах. Может быть, даже чересчур быстро, – с непонятной мне грустью произнес Кройц, погладив меня по голове.

– Тебе не нравится, что я умнею? – удивилась я, надевая куртку. Голова немного болела. Наверное, мне действительно стоило прогуляться на свежем воздухе. Насколько он вообще может быть свежим в Новом Орлеане, разумеется.

Пес со вздохом покачал головой.

– Мне не нравится, что ты взрослеешь. Да еще так быстро. Тебе не пойдет цинизм, Дюпон. К тому же, если ты меняешься так быстро, значит, я не справляюсь и не защищаю тебя так, как нужно.

Я замерла, не веря своим ушам. Все это... Все это так напоминало... Как же мне хотелось оказаться рядом с тетей Жаннет и обсудить с ней все происходящее в моей жизни. Она наверняка сумела бы все быстро разложить по полочкам, объяснить мне все причины. Но тетя была в «Белой розе», а я — в квартире Кройцев. И вряд ли тетя решится выбраться из особняка только ради того, чтобы поговорить со мной по душам. Инвалидная коляска к этому не располагает...

В такие моменты я жалела, что мне не с кем говорить о парнях... Дженнифер...  с ней мы вообще ничего не обсуждали, хотя при отце она частенько выдавала фразу «Дорогая, зови меня мамой». Хороша мама. Она была старше меня всего-то на десять лет.

Бабушка Мэгги же являлась образцовой, да еще и старомодной леди, и придерживалась версии, что детей приносит аист, а юбки выше колена — это верх вульгарности.

Тетя Жаннет, конечно, очень мудрая и, кажется, может понять все на свете, вот только могла ли она ответить на мои вопросы? Могла ли она объяснить, что происходит с Кройцем? И со мной.

– Ну вот, опять паришь в облаках, – щелкнул меня по носу пес. – Дюпон, вернись ко мне. У нас же запланирована прогулка.

Я вяло улыбнулась.

– От тебя, пожалуй, сбежишь... Ведь из-под земли достанешь.

В ответ пес только кивнул и сам замотал на моей шее шарф. А потом просто потащил в сторону выхода с уже ставшей привычной для меня целеустремленностью. Мне осталось только подчиниться. Характер Кройца напоминал мне ураган Катрина. Бороться было бесполезно, оставалось только смириться с неизбежным.

На улице головная боль прошла довольно быстро. Да и настроение улучшилось. Небо было чистым, и солнце светило так ярко, как это бывает только зимой. Кройц сиял едва ли не ярче солнца. По какой-то причине у него было хорошее настроение. Само по себе редкость. Обычно от него и улыбки не дождешься, а тут сияет как гирлянды на рождественской елке.

– Ну что? Во Французский квартал? Ты ведь так и не посмотрела толком город, – предложил мне Крис, оглядываясь по сторонам.

Хотя он и говорил, что опасности днем для нас нет, но при этом все равно вел себя так, будто в любую минуту ожидал нападения. Это заставляло немного нервничать, пусть я уже и практически смирилась с тем, что Крис способен меня защитить практически от всего.

Я только простонала.

– Нет уж. Хватит с меня экскурсий... Лучше просто по набережной прогуляемся.

Пес не был бы псом, если бы не спросил:

– И кто же устраивал тебе экскурсии до меня?

Тут словно бы кто-то меня за язык дернул. Ну, или мне просто захотелось пустить Крису пыль в глаза.

– Барон Самди. А потом Мама Бриджит.

Произвести впечатление явно удалось.

– Ты умеешь заводить знакомства... – с некоторой долей растерянности пробормотал он. – Ты знаешь, лоа не так чтобы слишком безопасны. Все же это божества...

Если бы еще я умела заводить знакомства... В том, что я оказалась под своеобразным покровительством Барона Самди, не было ни моей вины, ни моей заслуги.

– Знаю, – кивнула я. – Но тут от меня ничего не зависело... Просто так получилось. Если бы дядя Рене не попросил миссис Смит спасти своего брата, Барон Самди не обратил бы на меня своего внимания.

Парень тихо хмыкнул.

– Ты хоть понимаешь, что вся твоя жизнь – это последствия чужих поступков, а, Дюпон.

Отвечать я не стала. А он сменил тему. Кажется, это можно было даже назвать тактичностью. Наверное, грядет вторая Катрина. Кристиан Кройц внезапно начал демонстрировать хорошие манеры.

Как я и хотела, Кройц повел меня на набережную. Не то чтобы я так уж любила реки... Да и Миссисипи точно не была самой чистой рекой в мире, но от Бурбон-стрит меня уже немного поташнивало. Стоило мне оказаться там, как случалось что-то или странное, или плохое. Или и странное, и плохое одновременно.

Однако, судя по толпе слоняющихся по набережной людей, не все разделяли мое мнение. А Миссисипи... Ей было начихать и на восторги, и на неодобрение. Она просто текла. Медленно и величаво.

Пес время от времени смотрел на меня, но не заговаривал. Красноречие вообще не относилось к его достоинствам. Может, оно и к лучшему. Иногда казалось, что умение вовремя промолчать куда полезней хорошо подвешенного языка.

Просто идти рядом с псом и смотреть на реку оказалось неожиданно приятно. Хотелось, чтобы эта прогулка продолжалась как можно дольше... Но мои желания редко исполнялись, особенно, в последнее время.

ГЛАВА 12

Собаки встретили хозяина

– Тесса? – услышала я. Голос был мягкий, и выговор был настолько южный, что не понять, кто окликнул меня, я просто не могла.

Господи, ну почему?.. Да, я мечтала встретить Юджина. Но одна, без Кройца. Могу ли я вообще на что-то надеяться, если рядом пес? И смотрит так, словно хочет кого-то укусить. Не факт, что не меня.

Обернувшись и взглянув на гитариста, я поняла, что не стоило даже смотреть на него. Я забыла, какой он красивый, нереально красивый. Даже в полумраке он завораживал, а уж при свете дня... Таких не бывает. Таких просто не может быть. Юджину было место на страницах книг моей тети, а не в реальной жизни. Как в такого не влюбиться?

Пока я стояла и пялилась на Вампа, пес понемногу закипал. Его явно не устраивало, что я столько времени уделяю другим. В особенности парням. Словно бы я ему принадлежала.

– Привет, – смогла я выдавить из себя только через минуту.

Чувствовала себя идиоткой. Влюбленной идиоткой.

Юджин подошел с легкой беззаботной улыбкой человека, который живет в нормальном мире. Я даже позавидовала. У меня так уже не получалось.

– Тебя, наконец, выпустили из-под домашнего ареста? – спросил гитарист.

С ответом я опять-таки нашлась не сразу. Ну почему я всегда выставляю себя перед понравившимися парнями круглой дурой? Вот почему я могу срезать Кройца, когда он хамит, ну, или хотя бы пытаюсь это сделать, но при этом не могу нормально поговорить с Юджином?

– Ну... да... почти. Вот, – в итоге выдала я.

Улыбка Вампа стала еще шире. Как будто я его забавляла. Ужасно. Если ты забавляешь парня, то уже из потенциальной девушки становишься смешной зверюшкой.

– Привет, Крис, – кивнул и моему спутнику музыкант. – Скоро я уже привыкну, что вы всегда и везде ходите вместе.

От этих слов я покраснела.

Представляю, как это видится со стороны. И именно этого я бы не хотела.

– Пошли уже отсюда, Дюпон, – потянул меня за руку Кройц.

Ужасная ситуация. Словно бы... то ли я ребенок, то ли... В любом случае Вамп поймет неправильно. Любой бы понял.

– Так вы встречаетесь? – с нескрываемым любопытством поинтересовался рокер.

У меня тут же заполыхали щеки. И уши. Обида всколыхнулась в душе, словно бы кто-то решил взбаламутить пруд с застоявшейся водой: ил поднялся вверх...

В голосе Юджина не было и намека на ревность. Действительно, просто спрашивал.

– Нет! – воскликнула я, пытаясь не потерять последний шанс на то, что мне ответят взаимностью.

– Не твое дело, – хмыкнул с самодовольным видом пес.

Вот после этих слов захотелось провалиться сквозь землю, да там и остаться. Потому что ответ можно было перевести и как «да, мы встречаемся».

Я вообще перестала понимать Кройца. Мы ведь не пара. Никогда не были. Да он вроде бы никогда не оказывал мне знаков внимания. Только удушливая постоянная забота, замешанная на контроле. Будто он действительно был собакой, а я – хозяйским имуществом, которое приказали охранять.

– Мы не встречаемся! – снова подала голос я.

Кройц словно бы недовольно взрыкнул, но очень тихо.

Юджин с усмешкой покачал головой.

– Вы сперва определились бы с версией, сладкая парочка. Кстати, то, что вы всегда появляетесь вместе, Тесса, заставляет верить все-таки Кристиану, а не тебе.

Ну... Да. Но у меня в любом случае не было ни единого шанса отвязаться от Криса! Он всегда вертелся рядом. Словно бы от этого зависела его жизнь.

– Вот лично для себя я давно все решила... – пробормотала я себе под нос.

Как тут не поверить, что судьба против меня? Каждый раз, когда я оказываюсь рядом с Юджином, возникает Кройц и все портит. Ну совершенно все.

– Странно видеть тебя днем, – фыркнул пес. На этот раз по отношению к рокеру он был настроен куда более мирно.

Рокер удивленно приподнял брови и уточнил:

– И что же тут странного?

Крис пожал плечами.

– Вамп же.

Юджин от души рассмеялся, запрокинув голову назад. Слова Кройца подняли ему настроение.

– Ненавижу темноту, – пояснил он.

Что-то в его словах как будто царапануло меня... Но не получалось понять, что именно. Вообще не выходило связно думать, когда Юджин смотрел на меня своими удивительными светлыми глазами и так улыбался... Да я с моста была готова в Миссисипи прыгнуть, только ради того, чтобы он улыбался так только мне.

– И как же ты тогда работаешь в ночных клубах? – съязвил Кройц.

Гитарист только развел руками.

– С большим трудом.

Прозвучало с иронией. Легко смеяться над другими. Над собой – куда сложней. А смеяться над собой еще и так, чтоб это не выглядело самоуничижением – вообще почти невозможно. Юджину – удавалось с удивительной легкостью.

– Тесса, ты что-то слишком уж бледная, – подметил музыкант, хорошенько меня осмотрев с ног до головы. – Рождество отметили слишком бурно?

Мертвая девочка... Мрачная «Белая роза»... Ужасная боль в руке...

– Ты даже представить себе не в состоянии, насколько...

– Поспорим? – усмехнулся Вамп. – Кстати, ребята, почему бы нам не выпить втроем кофе. Зимой нет ничего лучше, чем выпить в кафе хорошего горячего кофе.

Зима? Словно бы в Новом Орлеане вообще бывает зима. Здесь даже снег никогда не идет. В Нью-Йорке снегопады тоже редкость, но бывают. Но при этом все равно казалось, будто сам воздх Нового Орлеана по крупице вытягивает тепло из тела. Было зябко.

– Крис? – обратилась я к Кройцу, понимая, что если он сейчас упрется, то никакого кофе мне точно не видать. Этот и силой упереть может, если вдруг посчитает, будто это необходимо. Для моей безопасности. Все, творимое Крисом, в конечном итоге было только ради моей безопасности. И это... Это даже пугало, пожалуй. Потому что накладывало ответственность и на меня саму.

– Почему бы и нет? – неожиданно легко отнесся к идее Юджина пес. – Только нам не стоит задерживаться до темноты. Тесса?

Темнота. Думаю, теперь и я сама должна ненавидеть темноту, прямо как гитарист. Ночь – время вампиров. А еще призраков. И те, и другие опасны и могут доставить тонну неприятностей. Или вовсе убить...

– Да, до темноты мы должны вернуться.

Крис удовлетворенно кивнул.

Как будто бы ожидал с моей стороны бунта. Я не настолько свободолюбива, чтобы жертвовать жизнью ради счастья оказаться подальше от Кройца.

Итак... Мы пошли пить кофе. Втроем. И это было само по себе дико.

Кофе я никогда на самом деле не любила. Горькое. У меня после него начиналась изжога. А еще почему-то хотелось спать. Наверное, я ненормальная.

Кофе я не любила, не пила. Потому что утром все пьют кофе. Потому что это модно. Потому что все любят сидеть в «Старбакс».

Кройц поставил передо мной бокал с глинтвейном.

– Вы еще несовершеннолетние, – с укоризной заметил Юджин. Перед ним стоял черный кофе. Без сахара. У меня желудок от одного запаха сводило.

– Еще скажи, что я ее спаиваю, – ухмыльнулся Кристиан. - Пей, Дюпон. Ты и правда продрогла.

Неожиданно я поняла, насколько же хорошо успел узнать меня Кройц за такое короткое время. Вплоть до мелких привычек и пристрастий. Даже папа не знал, что я не пью кофе. Просто не обращал внимания. У него и без того хватало дел.

– Продрогла, – легко согласилась я.

От бокала пахло ярко, пряно, вином, корицей и перцем. Аромат приятно щекотал нос.

В нашей семье глинтвейн любила Дженнифер. Пожалуй, только в этом наши с ней вкусы совпадали. Мачеха готовила его сама. Она только глинтвейн на самом деле и умела варить. Но не это было главным: главным было то, что Дженнифер всегда не забывала налить и мне кружку горячего напитка. Разве что просила не говорить отцу и бабушке.

Я и не говорила.

Стоило снять куртку, как повязка на предплечье тут же стала заметна: слишком толстая, она выделялась под обтягивающей водолазкой.

– Тесса, что случилось? – тут же спросил Юджин.

Все-таки он был странным. Задавал вопросы так, будто имел на это полное право.

– Собака укусила, – поморщилась я от одного воспоминания.

Меня до сих пор потряхивало, стоило только посмотреть на пострадавшую руку.

– В «Белой розе» завели собаку? – удивился креол. – Уму непостижимо.

Ну да. Я тоже плохо представляла себе домашних животных в старомодных и изысканных комнатах родового особняка Дюпонов. И все равно соврала.

– Да. Кузены завели щенка.

Юджин недоверчиво хмыкнул.

– Щенок явно великоват.

Крис посмотрел на меня насторожено, выжидающе. Неужели он считает меня достаточно глупой, чтобы проболтаться о призраках и прочих страшных тайнах «Розы» посторонним? Да и зачем Юджину это знание? Чтобы потом по носам кошмары снились?

– Это точно, великоват, – согласилась я.

Я по глазам музыканта видела, что он мне не поверил... Но и устраивать допрос не стал, сам переменив тему с удивительной легкостью.

Все время, которое мы провели в кофейне, Юджин рассказывал о Новом Орлеане. Все легенды, все страшные сказки, казалось, были известны ему. Гитарист казался каким-то древним сказителем, столько странных и страшных историй было ему известно.

В конце концов Кройц не выдержал и с усмешкой спросил музыканта:

– Что, и про вампира, который ночами ходит по Бурбон-стрит расскажешь?

Вамп рассмеялся.

– Не буду. Тем более, что он ходит по Бурбон-стрит и днем.

Крис на мгновение застыл.

– Вампир — и вдруг днем?

Я тоже растерялась. Про вампиров существует множество баек. Но ни в одной из них не говорится, будто солнце для кровопийц безвредно.

Юджин пожал плечами.

– Почему бы и нет? Раз он настолько могущественный, как говорят легенды, почему он должен бояться солнца?

Ни я, ни пес не нашлись с ответом. Оставалось только гадать, значили ли слова Вампа хоть что-то...

Я не следила за временем. В отличие от Кройца. В какой-то момент он тронул меня за руку и шепнул на ухо «Солнце скоро сядет». Юджин смотрел на нас и странно улыбался. Словно бы он знал о нас что-то, неизвестное нам самим.

– Пора расходиться, – сообщил Вампу Крис.

Тот с пониманием кивнул и не стал ничего уточнять. Просто подманил официантку и попросил счет.

Девушка, хорошенькая мулатка, смотрела на него завороженно. Наверное, как смотрю я сама.

– Да, Дюпон, ты тоже со стороны кажешься той еще дурочкой, – словно прочитав мои мысли, сказал пес.

Ну почему он только такой... безжалостно-правдивый?

На улице мы уже хотели было попрощаться с Юджином, как вдруг Кройц начал озираться. В его светлых глазах я видела едва ли не панику. А напугать Криса вряд ли было такой уж легкой задачей.

Поозиравшись, я тоже поняла причину паники пса. Мы были окружены со всех сторон. Среди праздношатающейся толпы обитателей Нового Орлеана застыли вампиры, которые не сводили с меня и пса глаз.

Кажется, мы влипли.

– Что за черт?! Солнце еще не село! Откуда здесь столько этих тварей?.. – ужаснулся Кройц, нервно передергивая плечами.

Вокруг нас были вампиры. Множество вампиров. Они отличались от обычных людей, пусть незначительно, но все же отличались. Словно... словно манекены, которые вдруг начали ходить и разговаривать, но все-таки не стали живыми.

Их было не меньше двух дюжин, тех, кто не боялся лучей солнца. А ведь наверняка на такой фокус были способны только наиболее сильные из этого племени.

Юджин, разумеется, ничего не понял... Для него Новый Орлеан оставался просто городом, пусть и безумным. Он не видел, как я, призраков, не рассекал по улицам города на мотоцикле вместе с лоа, не разговаривал ночами с древним вампиром...

Кажется, теперь мне стало ясно, почему колдуны не вступали в брак с обычными людьми, да и даже старались с ними не общаться. Люди были слишком беззащитным, слишком слабы, слишком... смертны, чтобы иметь дело с темной стороной Нового Орлеана. Он бы просто раздавил их.

– Мне стоит бояться? – спросил рокер безо всякой тревоги.

Он был слишком спокоен. Ненормально спокоен. Как будто что-то принял.

– Пожалуй, да, – с трудом выдавила я.

Сердце колотилось в груди как бешеное. Слишком много... Они же могут изувечить Кройца... И Юджина...

– Я не отобьюсь, – подтвердил мои худшие опасения Крис. – Попытаюсь отвлечь их. Дать тебе время. А ты удирай, как только можешь быстро. Вряд ли они решили узнать, как твое здоровье...

Бежать. Значит, бросить его одного.

– Если они от принца Мэйсона, то мне ничего не грозит. Он не станет ссориться с Ковеном.

Крис тихо фыркнул.

– О да. Он всего лишь возьмет тебя в заложники, а если Мадам рыпнется, то тебя выпьют досуха. К тому же... Дюпон, не исключай и возможности того, что у вампиров уже новый принц. И вряд ли он изображает из себя добряка, как Мэйсон. Поэтому ты уносишь ноги, Дюпон, ясно?

Кольцо вокруг нас сжималось. Медленно, по сантиметру. Мой шанс сбежать мог исчезнуть в любой момент.

– Если с тобой что-то случится? – тихо прошептала я.

– Будет лучше, если случится с нами обоими? – задал он встречный вопрос, а потом резко толкнул меня в сторону: – Пошла отсюда.

И я подчинилась. Побежала прочь, как только могла быстро, стараясь не прислушиваться к тому, что происходило за моей спиной.

Поймали меня быстро. Через пару поворотов я просто врезалась в вампира.

– Маленькая ведьма добегалась, – удовлетворенно произнес кровопийца, схватив меня за шкирку и подняв в воздух. – Принц Мэйсон будет крайне доволен.

Очень хотелось сказать, что я думаю о принце Мэйсоне. Но смелости не хватило.

Вампир не выглядел как-то ужасно. Вовсе нет. Среднего роста мужчина с заурядным лицом, ничего, что могло привлечь бы внимание. Вот только взгляд... Как бездна. И эта бездна разглядывала меня, изучала. Разве что не препарировала.

– Твоя мать была редкостной красавицей, маленькая ведьма. Жаль, что ты не унаследовала от нее ничего. Я бы сделал тебя своим птенцом... Только чтобы привести в бешенство Дюпонов.

Я процедила.

– Радуйся, что я ничего не унаследовала от матери. Иначе ты бы уже рассыпался пеплом. Хотя ты и так им станешь. Гранд-мастер запретил причинять вред Дюпонам.

Мужчина только рассмеялся.

– Стало быть, решила попугать меня байками про Гранд-мастера? Зря, девочка. Даже если он все еще жив, то очень далеко. И ему нет дела до твоей судьбы.

Настала моя очередь смеяться.

В чем я точно не сомневалась, так это в том, что первый вампир этого города был рядом со мной едва ли не с самого моего приезда в Новый Орлеан. И ему до всего было дело.

На миг на лице подручного принца мелькнул испуг. Самый настоящий. Что ж, собаки все еще боялись хозяина. Возможно, удастся использовать это, когда я все-таки снова увижу Джеймса Мэйсона.

Смятение мужчины длилось недолго. Что бы он ни думал о Гранд-мастере, но подчинялся этот вампир принцу города. И собирался выполнить его приказ.

Я же могла лишь надеяться, что и в этот раз удастся выпутаться из неприятностей. С помощью ли таинственной силы тети Жаннет, вмешательства дяди Рене, Гранд-мастера... или же Барона Самди... На свои силы полагаться точно не стоило.

В итоге меня швырнули в какой-то автомобиль, который я и рассмотреть-то толком не успела... Ни Кройца, ни Юджина внутри не оказалось. Слава богу... Не хватало еще им влипнуть в эту историю.

Страшно... За себя у меня не получалось почему-то бояться. Быть может, из-за того, что сделал со мной Гранд-мастер. Или же просто после встречи с мертвой девочкой страх перед всем остальным попросту отбило? По крайней мере, я верила, что с Мэйсоном еще можно договориться. В конце концов, он чтит кровь Дюпонов. Пусть уже и не верит в возвращение Гранд-мастера.

«Но ты ведь понимаешь, девочка Дюпон, что одно твое слово — и все эти немертвые твари станут тем, чем должны были стать. Прахом и пеплом. Я всегда рядом с тобой, дочка Чумы. Только позови».

Это я знала... Вот только для меня оставалось тайной, чем придется поплатиться за то, что я впущу в себя лоа. Поэтому момент сделки я хотела оттянуть настолько, насколько это вообще было возможно.

Мобильный телефон лежал в кармане, но я не решалась даже сообщение отправить: вампиры в буквальном смысле не сводили с меня глаз. Оставалось только надеяться на всезнание тети Жаннет. В нее я верила едва ли не сильней, чем в бога...

Резиденция принца города, как оказалось, располагалась в центре города. И безумно походила на обиталище Андре Арно, каким я его запомнила.

Дверь автомобиля передо мной открыли даже с каким-то подобием почтения. Принц Мэйсон не хотел ссориться с Ковеном окончательно. Я надеялась, что со сворой от также не желает испортить отношений, и Кройц в порядке.

– Выбирайтесь, мисс, - велел мне вампир, а когда я не сразу отреагировала на его слова, просто грубо вытащил наружу.

Да... Обращаться с женщинами его явно не учили. Все-таки с уходом Гранд-мастера многое для вампиров оказалось потеряно. По крайней мере, та утонченная галантность, которую приобрел за долгие годы существования первый вампир Нового Орлеана.

– Поосторожней с девчонкой, Гарри, – сказал другой кровопийца, с подозрением косясь на меня, – на девчонке не должно появиться ни одной лишней царапины.

Тот мужчина, что вытащил меня из машины, ухмыльнулся.

– Принц боится тени давно исчезнувшего Град-мастера.

Что-то прозвучало такое в этих словах. Издевка? Быть может. Подручные не верили в своего принца. И это, наверное, меня пугало больше всего. Если не верят — значит, могут предать. И все бы ничего, если бы я не была в руках Мэйсона...

Дом был старым и небольшим, и, пожалуй, весьма скромным. Никому бы в голову не пришло, что здесь может обитать значительная персона. Через пару минут все вопросы решились сами собой: принц, даром, что не боялся солнечного света, жил не в доме. Он жил под ним.

Под небольшим старым домом, как оказалось, располагалось огромное подземное поместье....

Меня вели по коридорам два вампира, достаточно грубо, но при этом намеренно боли мне все же никто не причинял. Это заставляло надеяться на лучшее. На самом краю сознания я ощущала присутствие Ди. Он не покинул меня.

– Она даже не ведьма, – раздраженно бросил один из моих конвоиров своему напарнику, – с чего бы вообще старухе за нее волноваться. Тем более, это же дочь Анаис Дюпон. А эта стерва едва не извела под корень всех Дюпонов.

Старуха? Стало быть, так они называли Натали Дюпон, мою бабушку? Так... возмутительно. Как можно говорить подобным образом об этой утонченной, все еще удивительно привлекательной женщине? Натали Дюпон старуха? Какая глупость и грубость!

Второй вампир передернул плечами.

– Принцу видней. К тому же, говорят, будто к девчонке привязался Арно. Да и Жаннет Дюпон вроде бы. Ты знаешь, кто сейчас на самом деле заправляет всем в Ковене. Изувеченная ведьма и Арно.

Меня долго вели по подземным переходам, безликим, неотличимым друг от друга. Поворот следовал за поворотом. Не было сомнений, что самостоятельно мне из этого подземелья не выбраться. Казалось, будто я вечно шла по темным переходам с двумя вампирами. Будто в чистилище попала. А за следующими видится ад. И это путешествие никогда не окончится...

В итоге меня привели в большой зал, должно быть, тронный. По крайней мере, напротив дверей я увидела возвышение, на котором располагалось массивное кресло. На нем восседал Джеймс Мэйсон, нынешний принц вампиров Нового Орлеана.

– Добрый день, юная леди, рад, что вы все-таки навестили меня.

Звучало настолько... любезно и дружелюбно, что смеяться хотелось. Или плакать. Но во мне подняла голову фамильная гордыня. В этот момент перед правителем вампиров стояла не Тесса Уайт, а Тесса Дюпон. История моей семьи только в Луизиане насчитывала более трех веков. И все эти годы заставляли меня держать спину прямо и не дрожать как перепуганный кролик.

– Так вы приглашали меня в гости? – осведомилась я, приподняв бровь. В моем голосе было столько яда, сколько не всегда удавалось вложить в свои слова даже Крису Кройцу.

Принц покачал головой.

– Понимаю ваше негодование, однако ваша бабушка не оставила мне выбора. Я делаю то, что должен.

На это заявление я могла только усмехнуться. Судя по обмолвкам тех вампиров, что вели меня сюда... Бабушка была права. Совершенно права. Принца Мэйсона уже вряд ли что-то спасет. Его не боялись. Его не уважали. Над ним смеялись за спиной.

Мне оставалось только догадываться, в чем же крылась истинная причина того, что под Джеймсом Мэйсоном закачался трон... Возможно, он просто не был создан для власти. Или же слишком сильно уверился в собственном могуществе...

Принц Картье все-таки придет к власти. Даже если бы Ковен вмешался, это лишь отсрочило бы падение.

– Вы сами не оставили себе выбора, – произнесла я.

Раньше я жалела Мэйсона. Теперь — нет. Не после похищения.

А когда в комнату втащили Криса и Юджина, даже та бледная тень сочувствия, которое я все еще испытывала, исчезла.

Кройц был бледен куда больше обычного и, кажется, его ранили. Пес морщился от боли. Но это вовсе не мешало ему гневно сверкать глазами. Гитарист выглядел куда лучше, пусть на его лице и виднелись ссадины. В отличие от Криса, Юджин понимал, когда следует остановиться.

– Однако, каково бы ни было ваше мнение, юная леди, и Ковен, и Свора все же прислушаются к моим просьбам. Потому что в моих руках внучка Мадам, и наследник вожака.

Кройц расхохотался. То и дело его смех переходил в ужасное булькание. Похоже, ребро пробило легкое... Это уже очень, очень плохо. Я знала, что псы куда крепче людей... Но насколько крепче? Сколько Крис выдержит в таком состоянии?

– Отец не пойдет на поводу у вас, твари. Если будет нужно, свору возглавит Аманда. Мы никогда не подчинимся вам.

Юджин молчал. Не говорил ни слова, словно бы его здесь и вовсе не было. Его поведение пугало... С ним что-то сделали?

– Родительская любовь слабей чувства долга? – недоверчиво переспросил принц Мэйсон. – Проверим. И если вы, юноша, правы... тем хуже для вас. Смерть одного из псов нам только на руку.

Они его убьют...

У меня сердце на секунду замерло.

Нет. Ни за что. Не позволю!

– Только посмейте тронуть хоть кого-то из моих спутников, и горько пожалеете, – произнесла я с полной уверенностью.

Если вампиры действительно станут угрожать жизни Криса или Юджина... тогда я заключу сделку с Ди. Ради них я готова пойти на это.

Кройц взглянул на меня с изумление. Думаю, такой он меня никогда прежде не видел. Я же добрая, наивная и глупая Тесса. У меня даже интонаций таких нет. Не было... Пока не поняла, что больше, кроме как на себя, надеяться не на кого.

Не ждать же появления из-за угла Гранд-мастера с мечом наперевес? Даже если он и незримо наблюдает за мной, то вряд ли захочет показаться среди сородичей, которых давным-давно покинул.

– Так-так, – рассмеялся, хотя и с какой-то тенью неуверенности, принц вампиров, – маленькая мисс Тесса решила мне угрожать. Не страшно?

– Страшно должно быть вам. Не мне.

На самом краю восприятия я услышала аплодисменты и раскатистый смех.

«Молодец, девочка. Кровь ничем не разбавишь».

Жаль. Мне так хотелось разбавить ядовитую кровь Анаис Дюпон.

Ди одобрял устроенное мной представление. Хотя бы лоа радовало происходящее. Меня вот — ни капли.

Двое вампиров в явно дорогих костюмах, стоявшие справа от «трона», переглянулись. Как мне показалось, насмешливо. Вот только непонятно было, кто их забавлял больше: их принц или вдруг осмелевшая девчонка.

– Думаешь, будто я поверю в такой блеф? – снисходительно хмыкнул Джеймс Мэйсон. Хотя... былая уверенность все-таки его оставила. Я почувствовала это кожей.

Еще бы. Он не знал обо мне ничего, кроме того, что я дочь Анаис Дюпон. А Чума, похожа, запомнилась даже вампирам.

– Рискните выполнить свои угрозы. И вы увидите, блефую я или нет.

«Я не оставлю ни одного кровопийцы в этом проклятом всеми богами городе, можешь даже не сомневаться».

Ни одного? А как же тогда Гранд-мастер? Если он сейчас тоже в городе? Чтение книг приучило думать. Однажды, из-за того, что Энн Риз не стала размышлять над формулировкой, один ее друг едва не умер. Не хотелось бы повторить судьбу героини книг моей тети.

«Тебя волнуют судьба того, кто принес отраву на эту землю?» – тихо рассмеялось божество вуду.

Еще как волновала... Он был Дюпоном, он поступал как Дюпон, заботился о своей семье, помогал...

«А ты не думала, что он на самом деле только и ждет освобождения от своего существования? Он ведь страдает, этот вампир, страдает, ненавидит свою темную сущность».

Значит, если я обращусь к Барону Самди, то тем самым убью Гранд-мастера...

И я не понимала, готова ли заплатить за жизнь Криса и Юджина такую цену. Как можно было сказать, что кто-то из них важней другого? Как можно пожертвовать хотя бы одним из них?

– Пусть молодые люди посидят и подумают над своим поведением, – произнес как-то надтреснуто принц Мэйсон. – Отведите их... в особую гостевую комнату.

Особая гостевая комната? Мне это очень не понравилось. Краем глаза заметила, как на миг губы Юджина сжались в тонкую линию. Первый раз с того момента, как нас привели в этот зал, я увидела, что его отстраненность дала трещину.

Особая гостевая комната оказалась камерой. Самой настоящей камерой в огромном подземелье.

Крис упал навзничь, едва только за нашими спинами закрылась дверь. Я тут же кинулась к парню, боясь, что он умер... Но так просто сдаваться Кройц не собирался. Он все еще находился в сознании.

– Не трясись так, Дюпон, – хрипло выдохнул он, когда я помогала ему перевернуться. – Я еще не собираюсь подыхать. Не время.

Потрясающее утешение. После такого хотелось завыть. Но я только погладила пса по светлым волосам. Чувствуя себя при этом полной дурой.

Первый раз я видела пса настолько беспомощным. Всегда он казался мне сильным, практически непобедимым. И теперь он стонет сквозь зубы от боли. Вряд ли в таком состоянии Кройцу удастся спасти хотя бы себя самого.

Юджин безмолвно устроился у стены напротив нас. Его взгляд по-прежнему мало что выражал, словно бы музыканта мало заботило происходящее вокруг. Хотела бы и я того же. Вот только не получалось. Особенно мешал запах крови. Никогда прежде не задумывалась, как же может пахнуть кровь... оказалось, страхом и металлом.

– Черт, как это вообще могло случиться? – простонал Кройц, прижимая руку к раненому боку. – Еще и использовали какую-то отраву... Я должен был уже регенерировать!

Если уж псы изучили в мельчайших деталях, как уничтожать вампиров, то почему бы и вампирам не ответить взаимностью?

Я сдернула с шеи шарф и попыталась как следует перевязать Криса. Рана... Она выглядела действительно неприятно. Очень неприятно.

– Кто это? – тихо спросил Юджин. Я не ожидала, что он подаст голос, поэтому вздрогнула.

Музыкант был так бледен... Смертельно бледен.

– Вампиры... – тихо ответила я, стараясь затянуть шарф получше. Но руки так сильно дрожали, что не выходило.

Неожиданно Юджин оказался рядом и, решительно оттеснив меня в сторону, перевязал пса сам. Вышло гораздо лучше. Я вглядывалась в лицо гитариста... Так странно, но в тот момент он казался таким невозмутимым... Как дядя Рене. Тот тоже «держал лицо» всегда. Самообладание изменяло ему, только если дело касалось меня.

И мои слова о вампирах никак не повлияли на Юджина. Он остался настолько же отрешенным и спокойным.

– Вампиры, стало быть... – только и сказал безо всяких эмоций. Словно бы я сказала, что скоро пойдет дождь.

Пес то ли засмеялся, то ли закашлялся. Ну, хотя бы кого-то забавляет происходящее. А вот мне было просто страшно. Очень.

- И они собираются нас убить? - отстраненно, почти равнодушно, спросил Вамп.

Должно быть, это даже забавно: Вампа убьют настоящие вампиры...

Кройц промолчал. То ли у него не было сил, то ли он просто провалился в беспамятство, оставляя меня наедине с музыкантом.

- Тебя — наверняка... - с трудом выдавила я. Не хотелось врать ему. Он не заслуживал лжи. – Ты человек. Для вампиров ты только пища.

Как же жутко было говорить парню, который мне нравился, что он скоро умрет.

Я не могла посмотреть ему в глаза. Не хватало смелости. Ведь, в конце концов, это именно из-за меня все случилось... Только из-за меня.

Быть может, пора?.. Ди услышит меня, если я позову. И тогда я смогу... убить вампиров. И ту мертвую девочку, которая все просит свои туфли. Ди даст мне для этого силу...

Только кем я тогда стану? Мамбо? Как бабушка Мари? Или чем-то иным? Вряд ли миссис Смит впускала лоа в себя. Я боялась этой сделки и не хотела ее. Но если это будет моя цена за то, чтобы спасти Юджина – и Кройца – то я соглашусь на предложение Барона Самди.

- А вы? Разве не люди? – закономерно спросил музыкант.

Я не знала, как ему ответить... Был ли человеком Кройц? Бридж, Мама Бриджит, жена Барона Субботы, говорила, что псы когда-то были людьми. Но она не сказала мне, что псы и сейчас люди.

А я?.. Были ли я тоже человеком? Или колдовская кровь, пусть и разбавленная, лишила меня права говорить о себе так? Да и не только моя кровь. Ди... Ди подошел слишком уж близко.

- Не совсем... – после недолгих раздумий произнесла я. – Прости меня... Что впутала тебя во все это... Я постараюсь все исправить.

Я многое бы отдала, чтобы Юджина не было сейчас с нами. Уж он-то точно не имел никакого отношения ко всему происходящему... Поэтому именно он первым попадет под удар.

– Дюпон, мне не нравится твой тон, – прохрипел пес.

– Передайте принцу Джеймсу, что он дорого поплатится за такую наглость, – тихо, но все же твердо произнесла я.

На самом деле, мне было страшно. Ужасно страшно. До дрожи, до истерики. Но нельзя было показывать свое смятение... У меня еще оставалась фамильная гордость Дюпонов, которая заставляла сжимать зубы и упорно держать спину прямо.

Один из вампиров, голубоглазый и светловолосый, до смешного похожий на ангела, издевательски ухмыльнулся и произнес:

– Мертвецы не могут править. А принцу Картье безразличны угрозы жалких колдунов.

Принцу Картье... Неужели прежнего правителя убили?.. Так быстро. Так неправдоподобно быстро...

К собственному удивлению, я испытывала жалость. Пусть Мэйсон и был вампиром, и наверняка убивал за время своего нечеловеческого существования, пусть он и похитил меня и парней, однако законченным мерзавцем прежний принц Нового Орлеана не был. И у нас был шанс вырваться из его рук живыми.

Но если... Если прежний принц города мертв, то... то мы в опасности. И я, и Кройц... И уж тем более Юджин, который для вампиров всего лишь кусок мяса, который можно сожрать...

- Никогда бы не подумал, что скажу это... Но чертовски расстроен тем, что Джеймс Мэйсон превратился в прах... - простонал Кристиан, лежа на полу.

Один из вампиров, что охраняли нас, подошел поближе и принялся разглядывать музыканта.

- Смазливый. Такого жрать приятней, - вынес через пару минут свой вердикт кровосос с до отвращения гадкой улыбкой.

Меня затошнило... Господи... Для них Юджин всего лишь... еда. Пища. То, что можно сожрать... Мерзко. Отвратительно.

- А зачем нам девчонка? - хмыкнул другой кровосос. - Она не ведьма... А я голоден.

Внутри похолодело. Они хотят... и меня тоже? Следует звать Ди... Хочу я того или нет, но больше о помощи просить некого...

Кройц из последних сил приподнялся и рыкнул:

- Она внучка Мадам! Только троньте ее, твари!

Вампиры расхохотались.

- Щенок еще и тявкает!

Но своего пес добился: жрать меня они пока не стали.

И тут в комнату вошел очередной живой мертвец. Держался он так, словно был большой шишкой. Наверное, прихлебатель, особо приближенный к телу Картье.

- Принц желает видеть этих троих. Всех.

Спорить с пожеланием принца никто не подумал, хотя вряд ли за эти пару минут вампиры стали сытыми.

Что ж, значит, пока еще не время... я могла не обращаться к Барону Самди...

Я не могла оторвать взгляда от Кройца... от Кристиана... Он слабел с каждой секундой. Насколько бы крепкими не были псы, однако, сейчас ему было плохо. Плохо и больно. Его бы не ранили так сильно, если бы Крису не приходилось защищать меня...

Но не только страх за Кройца мучил меня... У вампиров есть причина оставить его в живых.

Что теперь будет с Юджином? Он же человек... Он неважен этим чудовищам... Вампиры могут просто... сожрать его. Они наверняка сожрут его! Теперь, после гибели Джеймса Мэйсона, прежнего принца, они не станут следовать старым правилам. Меня, возможно, спасет тетя Жаннет. Кройц... не думаю, что кровососы рискнут тронуть сына главы Стаи. Но кто защитит Юджина?

Если только принять чертовски щедрое предложение Ди... Ради него, парня, в которого я влюблена... И который безразличен ко мне. Но я все равно была готова пойти на сделку с лоа ради того, чтобы Юджин выжил.

Нас троих притащили в зал и бросили у дальней стены. С этого места прекрасно был виден позолоченный трон, на котором развалился Лионель Картье. Уж не знаю, как это оценивали другие вампиры... но по мне, так на аристократа он не тянул.

- Дюпон, - тихо прошептал мне пес. - Что бы ты там не планировала, не делай этого, хорошо?

- О чем ты?

Он сжал мою руку.

- У тебя взгляд как у смертника...

Какой внимательный...

- Вообще-то нас собираются убить... И скорее всего, убьют...

Кристиан чуть сильней сжал мою ладонь.

- Но ты… твой взгляд... Словно бы умереть — это твое собственное решение. Не нужно, Дюпон. Тебя спасут. Да и меня тоже. Твоя тетка почти всемогуща.

Все верно...

–  Кто спасет Юджина?

Гитарист сидел рядом, неподвижный, словно статуя, и просто смотрел на Лионеля Картье. И в глазах Вампа я видела... неприкрытое отвращение. Как будто для него Картье, новый принц города, ныне самый могущественный вампир Нового Орлеана, был не страшен, а просто противен. Будто таракан. Большой мерзкий таракан.

– Да и черт с ним, – хрипло выдохнул Кройц. – Мне этот твой сладкий креол никогда не нравился...

Даже сейчас... Я только вздохнула... Ну почему бы псу не быть милым? Вот просто милым хорошим парнем? Почему нужно каждый раз скалиться, будто обозленная собака?

– Он... – тихо начало было я, но Кройц прервал:

– Плевать на него. Только не жертвуй собой, Дюпон. Не вздумай. Я тебя прошу. Очень прошу.

Потом Крис вдруг затих... Я испуганно посмотрела на него... Но нет, он дышал. Его глаза были закрыты...  Но главное, что Кристиан оставался жив.

– У нас щенок вожака, – тем временем отчитывался какой-то вампир перед Картье.– И он сказал, будто девчонка — внучка Натали Дюпон. За них можно много получить и от Стаи, и от Ковена.

Я почувствовала на себя холодный липкий взгляд Лионеля Картье. Нет. Джеймс Мэйсон не казался таким омерзительным...

– Правила Гранд-мастера запрещают прикасаться к членам Ковена, - осторожно заикнулся было кто-то из рядовых вампиров. Не все еще забыли о том, кто на самом деле правит этим городом по ночам. И после этих слов Картье пришел в ярость. Он наверняка понимал: с ним, с Гранд-мастером  Дюпоном, ему не сравниться. Никогда.

– Ну и где этот Гранд-мастер?! Его нет! Нет и не будет!!! А я — есть!!! И отныне действуют только мои правила!!!

Я только поморщилась после этих воплей. На месте нового принца я бы не стала лишний раз поминать Гранд-мастера. Пусть сейчас он был и не здесь... Но кто знает, когда в голову обезумевшего вампира придет идея заявиться в резиденцию принца, и что он сделает с обитателями этих катакомб.

Крис издал тихий смешок. Кажется, он разделял мою точку зрения.

– Посмотрим, что запоет этот хлыщ, когда придет время посмотреть в глаза самому Гранд-мастеру, – едва слышно прошептал он. – Надеюсь, чертова тварь как следует отделает непослушного потомка.

Картье немного успокоился, пусть и желваки все еще проступали на его лице. Думаю, для него было ужасно унизительно знать, что, даже сев на трон, он никогда не станет Гранд-мастером. Он всегда будет стоять в тени могущественного прародителя.

И это никак не исправить. Никак.

Стоило только новому принцу немного взять себя в руки, как он тут же решил определить нашу дальнейшую судьбу.

Я чувствовала на себе его холодные липкий взгляд... Как будто щупальца какого-то чудовища прикасались к коже.

- Щенка и девчонку пока не трогать. Они еще понадобятся. А этот кусок мяса, - небрежный кивок в сторону Юджина, - можете пустить в расход хоть сейчас.

Несколько вампиров тут же алчно взглянули на парня... Они были голодны и не собирались откладывать расправу... А еще твари улыбались... Гадко. Мерзко. Они хотели не просто убить, они хотели убить мучительно, доставив жертве как можно больше страданий.

Но Юджин был все также невозмутим и отрешен, словно бы видел что-то другое, будто для него не существовало никаких опасностей.

Он был беззащитен перед темной стороной Нового Орлеана. Он не мог себя никак защитить...

Нет.

Не позволю.

Пусть даже он меня не любит — не позволю его убить.

Если Юджин слаб, то я могу стать сильной. И спасти. Не только его, но и себя, и Кройца. Я всего лишь отвечу «да» на одно чрезвычайно соблазнительное предложение... И плевать, чем мне придется платить за силу.

Нужно звать Ди... И я готова была звать Ди. И уже даже собиралась это сделать.

Но тут музыкант поймал мой взгляд... и вдруг запел. Тихо запел на французском песню, которую я знала наизусть.

-  Au clair de la lune,

Mon ami Pierrot,

Prête-moi ta plume

Pour écrire un mot.

Ma chandelle est morte,

Je n’ai plus de feu;

Ouvre-moi ta porte,

Pour l’amour de Dieu.

Этот голос был знаком мне... Голос из моего сна. Юджин никогда не пел при мне. Ни разу. Хотя все хвалили его голос. Теперь стало ясно почему: этот голос был так прекрасен... Так нечеловечески прекрасен...

Нет. Лоа звать мне было не нужно...

Все встало на свои места.

Он никогда бы не стал встречаться со мной. Потому что для него это равнялось бы кровосмешению.

Я смотрела в глаза Юджина, своей ожившей мечте... И не верила... Просто не верила в то, что все это по-настоящему... Но он так смотрел на меня... Сомнений быть просто не могло...

Он... Это он пришел ко мне в комнату, чтобы стереть страшные воспоминания. Тот, кто может войти в любой дом без приглашения...

Его ведь не Юджин зовут. Вовсе нет.

Я помнила. Помнила то имя, что он назвал мне при первой встрече.

Эжен.

Он не Юджин. Эжен Дюпон. Брат Франсуа Дюпона. Гранд-мастер. Первый вампир Нового Света.

Я смотрела в его глаза. Светлые. Прозрачные. Как у меня. И в них я видела все триста лет, которые он прожил. Эти триста лет делали его еще прекрасней, еще совершенней... Красота вечности.

- Не бойся, Дюпон, мы выберемся. Я смогу тебя защитить, - хрипло прошептал пес, пытаясь подняться.

Крис. Кристиан Кройц. Он тоже был чудовищем. Но не настолько чуждым, как Эжен Дюпон. Почему на моей стороне в Новом Орлеане только чудовища? Почему вокруг меня не было ни одного обычного человека? Будто бы их и вовсе не осталось в Новом Орлеане.

Я хотела было сказать, что он уже может не волноваться... Но выдавать Гранд-мастера пока не хотела...

- Я не боюсь, Крис, - еле слышно ответила я. - Ничего не боюсь. Ты только держись, ладно? Не умирай....

Он взглянул на меня желтыми звериными глазами с вертикальными зрачками. Жуткое зрелище.

- Я не умру.

Кажется, пес не сомневался в своих словах... Он просто не видел себя со стороны. Не видел, каким измученным он выглядел...

Господи, пожалуйста... Я не хочу его потерять!

Вампиры явно потешались над нами, в особенности тот, что провозгласил себя принцем города. Но даже я понимала, что он сжульничал, натравив на Мэйсона своих подручных. За звание принца следовало сражаться один на один. И честно. Не так следовало получать власть над городом.

- Что ж, - задумчиво протянул Картье, новый принц Нового Орлеана, - у нас есть девчонка Дюпонов и щенок Кройцев. Думаю, это веские аргументы для того, чтобы обсудить наши предложения и с Ковеном, и со стаей. Они на много пойдут ради своих детей.

Один из лизоблюдов Лионеля Картье кивнул в сторону... Юджина. Нельзя было назвать Гранд-мастера, эту утонченную благородную смерть, таким простым именем. Нет. Эжен. Эжен Дюпон.

- А что делать со смертным?

Это было сказано таким тоном, что в их решении я уже даже не сомневалась. Ни единой секунды. Они хотят убить ненужного им пленника.

Что ж, они об это наверняка пожалеют. И очень быстро.

– Наверняка кто-то голоден, - пожал плечами Картье, растянув в улыбке все еще слишком привлекательные губы.

Тетя Жаннет была права, когда писала, что прекрасное зло становится втрое отвратительней.

Пес вцепился в мою руку. Наверняка подозревал, будто сейчас я устрою истерику.

Но я не собиралась.

Пусть попробуют его крови.

Эжен Дюпон спокойно и чуть снисходительно улыбался. Он не собирался мешать глупцам убивать себя.

Двое парней с дикими, почти безумными глазами бросились к Гранд-мастеру, надеясь утолить свою жажду. Один впился в шею Юджина. Другой — в запястье. Они были голодны и, думаю, их не так давно обратили, потому что эти вампиры больше походили на двух зверей, а не на людей.

Поэтому они и не заметили, что их «жертва» не застонала от боли, не покачнулась... А потом уже стало поздно.

Я хорошо запомнила: вампиры не могут пить кровь других вампиров. Мертвая кровь — яд.

Лионель Картье с суеверным ужасом смотрел, как корчатся в конвульсиях новообращенные.

– Кто?.. – хрипло спросил он у Эжена.

Улыбка Гранд-мастера стала еще мягче. Он казался ангелом, сошедшим со старинной иконы. Ангелом с чертовски острыми зубами.

- Qu'en penses-tu, mon enfant8?

Я не понимала по-французски.

А вот Картье понимал. И Кройц — тоже понимал. Поэтому, собрав последние силы, поднялся на ноги, схватил меня за руку и потащил прочь.

Вампирам было не до нас...

«Собаки ответят перед хозяином, если не встретят тигра». На этот раз хозяин оказался быстрее. И хозяин не собирался никого щадить, судя по крикам, что доносились до меня, пока мы с Кристианом выбирались из резиденции принца города.

Потом здание и вовсе загорелось.

Эжен Дюпон не мелочился: он собирался выжечь заразу с тела Нового Орлеана. В прямом смысле этого слова.

ЭПИЛОГ

Мы сидели вместе с Кройцем бок о бок, грязные, измученные, уставшие... Для надежности он меня еще и за руку взял, словно боялся, что я исчезну.

Занимался рассвет.

Резиденция принца города уже догорала. Тех вампиров, которых не убил огонь — убьет солнце. Но мне было все равно... Юджин... То есть, конечно, Эжен, выживет, тут нет сомнений. Все остальное безразлично. Я не знала ни одной причины, чтобы сочувствовать вампирам.

- Не нужно с ним драться, - грустно вздохнула я, на мгновение сжимая пальцы Кройца сильнее. - Гранд-мастер не чудовище...

Крис тихо хмыкнул, не глядя на меня.

- Все еще сохнешь по нему?

Я улыбнулась.

Глупый вопрос. Он ведь... настолько не человек, что даже оторопь берет. Он заботился обо мне — да и обо всех Дюпонах, – но это не делало его для меня действительно понятным. Даже после всех тех воспоминаний, которые я делила с ним.

- Я была влюблена в Юджина, рок-музыканта и обычного человека. А это Эжен, Гранд-мастер, вампир, которому больше трех сотен лет. Ну и мой прапра... какой-то там дедушка. Ты правда думаешь, я могу влюбиться в него?

Кройц тяжело вздохнул.

- Женщины странные...

Замечательное объяснение.

- Нет. Я не влюблена в Гранд-мастера. Но при этом он все равно дорог мне. И он — Дюпон. Поэтому прошу тебя...

Кристиан рассмеялся с какой-то странной горькой издевкой.

- Дюпон... Ну ты же не хуже меня понимаешь, что если я сойдусь один на один с твоим... родственником, то исход предрешен. Умру я, а не он.

Женщины странные. А мужчины — глупые.

- Тем более, не нужно тебе драться с ним, - тихо сказал я, совершенно четко понимая, что не хочу терять Криса Кройца. Пусть он и донимает меня, и мешает жить свободно.

Кройц выпустил мою руку. Сразу стало неуютно. Но он тут же схватил меня за плечи, разворачивая к себе лицом.

- Дюпон, ты хоть сама понимаешь, что сказала?

В его голосе отчаяние было пополам с надеждой. И я не понимала, почему.

– Ты мой друг, - растерянно произнесла я, глядя ему прямо в глаза.

Пес вздохнул настолько тяжело, что стало ясно: он ожидал других слов. Но каких? Понять никак не удавалось.

– Иногда я тебя так сильно ненавижу... – устало произнес Крис, чуть отталкивая меня назад. – Ты невыносимая...  просто непроходимая...

Продолжать он не стал. Только безнадежно махнул рукой и поднялся на ноги.

– Крис...

– Поехали домой, Дюпон, – только и сказал он. – Пока моя родня не сообщила твоей родне о том, что мы пропали Не думаю, что Мадам легко перенесет очередное твое исчезновение.

Почему я чувствовала себя виноватой?

В кармане куртки зазвонил мобильный. Я вздрогнула от неожиданности. После всего происшедшего это казалось... странным.

Достав телефон, я увидела на дисплее «тетя Жаннет» и удивилась. Потому что... потому что она никогда мне сама не звонила. Не было нужды. Мне всегда звонил дядя Рене.

Я ответила на звонок, уже предчувствуя дурное

– Тесса. Ты должна приехать. Рене...Он...

В «Белую розу» пришла беда

Content

ДУРНАЯ КРОВЬ
КАРИНА ПЬЯНКОВА

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12