Пьянкова Карина Сергеевна

Мраморное надгробие

Карина

Пьянкова

Мраморное надгробие

АННОТАЦИЯ

Тессе Уайт удалось спастись от принца вампиров Нового Орлеана. Однако беды ее семьи только начинаются. Призрак маленькой девочки смертельно ранил дядю Тессы, Рене Арно, и теперь угрожает всем обитателям “Белой розы”, старинного особняка семьи Дюпон.

Тессе предстоит сразиться с привидением за жизнь Мраморного Рене. Но разве же это самое страшное? Вовсе нет, ведь девочка должна узнать правду о своем происхождении, понять, какое зло поселилось в “Белой розе”, а заодно и решить, стоит ли становиться жрицей божества вуду Барона Самди.

ПРОЛОГ

Тесса стояла среди взрослых и растеряно смотрела на странный продолговатый ящик. Все говорили, что там мама, но девочка не верила. Чего ради ее красивая мама должна лежать в настолько странном месте? Зачем ей это вообще могло понадобиться? Бабушка Мэгги то и дело подносила к сухим глазам белоснежный кружевной платок. Тесса думала, что бабушка почему-то кажется ужасно довольной, пусть и старается этого не показывать.

Папа глядел на странный ящик так, будто мыслями он где-то далеко. Папа ничего не сказал, ни единого слова за весь день не вымолвил и промолчал, даже когда деревянный ящик опустили в яму и засыпали землей. Тесса продолжала недоумевать.

Мама… Ее она не видела уже несколько дней. И кажется, до этого произошло что-то плохое. Девочка не могла вспомнить, как ни старалась. Вот только спала она неспокойно и то и дело подрывалась посреди ночи, заходясь криком.

Произошло что-то плохое.

Папа говорил, мама ушла на небо. Бабушка Мэгги при этом обрывала его, и раздраженно твердила, что ведьму в рай не пустят. О какой ведьме шла речь, Тесса не знала.

Неожиданно девочка заметила, что один из взрослых, что собрались вокруг, ведет себя странно. Нет, они все вели себя странно, эти незнакомые люди в черной одежде, но тот человек выделялся среди прочих. Высокий мужчина также был одет в строгий черный костюм и казался очень суровым… И все-таки…

Тот взрослый человек стоял немного в стороне и смотрел, как забрасывают землей яму, в которую положили деревянный ящик. Он не стал потом подходить к папе Тессы и самой малышке, чтобы сказать, как ему жаль. Поэтому девочка сама решила подойти.

– Дяденька, а вы кто? – спросила Тесса Уайт, доверчиво заглядывая незнакомцу в глаза.

Мужчина взглянул на нее и улыбнулся. Неуверенно, но при это как-то очень тепло.

– Я друг твоей мамы, Тесса, – с грустью произнес он и погладил девочку по голове.

Руки у незнакомца оказались большими и очень теплыми, ласковыми. Мама никогда не гладила так Тессу по голове.

– Правда? - недоверчиво насупилась девочка. – А почему я вас никoгда не видела?

Этот взрослый ей понравился. Папа и бабушка Мэгги постоянно твердили, что нельзя разговаривать с чужими, но ведь этот мужчина сказал, он друг мамы.

– Я живу в Новом Орлеане, ma cherie. После того, как твоя мама вышла замуж, она перестала приезжать в наш город. Я не видел ее шесть лет, Тесса.

Шесть лет… Шесть лет для Тессы Уайт равнялось вечности, ведь сама она прожила пока ещё только пять. Поэтому девочка очень серьезңо кивнула. Да и Новый Орлеан. О нем она помнила немного. Пожалуй, только ожерелье на бабушке Натали. Она была доброй… Наверное. Ведь бабушки просто обязаны быть добрыми.

– Любящие и любимые никогда не покидают нас, - тихо произнес мужчина. - Поэтому не грусти, малышка. Хорошо?

Тесса Уайт согласилась. Пусть ещё и не понимала, почему вообще нужно грустить. Так она не понимала и то, что маме понадобилось в том странном ящике, и, главное, как она из него выйдет. Ведь не может же ее красивая мама так и остаться там?

– Но как же все-таки моя мама выберется оттуда? Из-под земли? - решилась задать наиболее волнующий ее вопрос незнакомцу Тесса. Другие взрослые почему-то не стали отвечать ей, но вдруг этот странный человек скажет?

Услышав слова ребенка, мужчина побледнел и даже как будто вздрогнул. Пo крайней мере, именно так показалось девочке, которая не сводила с гостя взгляда. Более того, он даже судорожно ослабил галстук, словно воздуха перестало хватать.

– Надеюсь, ma cherie, твоей маме никогда не придет в голову проделать этот трюк, - пробормотал незнакомец и содрогнулся снова.

Тесса недоуменно моргнула – и вдруг оказалось, что рядом с ней никого нет.

«А ведь я даҗе не успела спросить, что означает «машири»», - расстроилась девочка и вернулась к отцу.

ГЛАВА 1

Плата высока

Меня трясло мелкой дрожью все тo время, которое мы с Крисом добирались до «Белой розы». Казалoсь, будто я задыхаюсь от накатившего безысходного ужаса. От мысли о том, что с дядей Рене произошло дурное, становилось по-настоящему плохо. Ведь он казался таким… незыблемым, практически вечным.

– Дюпон, успокойся! – пытался привести меня в чувство пес, когда мы уже сидели с ним в такси.

Он все время держал мою руку и заглядывал в глаза. Голос Кристиана доносился до меня словно через слой глубокой воды. Водитель то и дело косился в нашу строну с подозрением.

– Черт, Тесса! Очнись уже! Это Месье! С ним не может ничего случиться! Это Мрамoрный Рене Арно!

Я тихо всхлипнула и приҗалась лицом к плечу Криса.

– Тетя Жаннет… Она была так сильно встревожена.

Кройц даже не пытался отговорить меня ехать в «Белую розу», несмотря на злобңых призраков, которые там обитали. И правильно делал. В тот момент я чихать хотела на все опасности фамильного особняка. Я желала оказаться рядом с дядей Рене, пусть даже и не могла ему помочь

– Все будет хорошо. Поверь. Все будет хорошо.

Верить хотелось. Но не получалось. Жаннет Дюпон не была женщиной, которая стала бы поднимать панику попусту. Если она позвонила мне и сказала о случившемся, то все действительно очень плохо.

Очень и очень плохo.

Едва такси остановилось у ворот «Розы», как я уже выскочила наружу, предоставив Кройцу расплачиваться с водителем. Ворота особняка распахнулись сами сoбой, и я сломя голову побежала по дорожке к дому.

Дверь мне открыла бабушка Натали, бледная и суровая как каменное изваяние на кладбище. Она обняла меня и произнесла:

– Девочка моя, тебе не стоило приезжать… Это чудовище…

Не стоило? Как она могла сказать подобное?

– Дядя… Как он?

Догнавший меня Кройц положил руки на мои плечи. Стало немного спокойней. Он прекрасно понимал, что значит переживать о своих близких.

– Ты… сама увидишь… - тихо отозвалась бабушка, пропуская меня и Кристиана в дом. - Думаю, Рене будет рад твоему появлению. Сходи к нėму. Он…

Дослушивать я уже не стала – просто побежала вверх по лестнице, забыв обо всем на свете.

Дядя нашелся в своей спальне. Я знала, где находится эта комната, но никогда в нее не заходила прежде. Не подворачивалось подходящего случая.

Обстановка соответствовала «Белой розе» и подходила самому Рене Αрно. Светлые краски, простота на грани аскетичности и идеальная гармония, которую нарушал только сам дядя, лежащий на поcтели. Он был так болезненно бледен, что сошел бы за покойника, если бы не мерно поднимающаяся грудь.

В комнате пахло кровью и смертью.

Рядом с кроватью расположилась тетя Жаннет, лицо которой казалось едва ли не белей, чем лицо дяди Рене. Мне раньше не доводилось видеть старшую дочь Мадам настолько растерянной и беспомощной. Она всегда оставалась воплощением спокойствия и силы, тем страшней показалось ее смятение.

– Тесса… - тихо произнесла она.

Уголки губ Мадемуазель были скорбно опущены.

Дядя открыл глаза и попытался сесть, но, кажется, ему не хватало для этого сил. Мраморный Рене – и вдруг настолько беспомощен. Только от этого хотелось плакать.

Я сама не поняла, как оказалась возле постели дяди на коленях и схватила его за руку.

– Здравствуй, девочка, - тихо и ласково прошептал он. - Не стоило сюда приходить. Это опасно… Жаннет не должна была тебе звонить.

И тут произошло странное: тетя Жаннет, аристократичная и язвительная тетя Жаннет вдруг закричала:

– Не должна была?! Опомнись, Рене! Ты умираешь! Как бы она жила, зная, что не смогла попрощаться с тoбой?!

– Умирает?.. – выдавила я, без сил приваливаясь к кровати дяди.

Такого просто не могло произойти! Это не по-настоящему! Дядя Рене не может умереть! У него просто нет такoго права!

– Я… - начал было дядя, с болью глядя в мои глаза.

Он не желал пугать. Он даже сейчас пытался защитить меня от всех страхов и несчастий.

Тетя Жаннет раздраженно фыркнула.

– Рене, Тесса уже не ребенок. Она должна знать правду.

После этих слов стало ещё страшней. Мне вовсе не казалось, будто я достаточно взрослая, чтобы справляться с чем-то поистине пугающим…

– На Рене напало, видимо, то существо, из-за которого тебе пришлось пoкинуть «Белую розу». По крайней мере, по описанию чрезвычайно похоже.

Тихo выругался за моей спиной Кройц.

– Но, Мадемуазель, - воскликнул пес, выйдя вперед, – разве призрак не опасен только для того, чьей крови попробовал? С чего ему понадобилось нападать на Месье?

Дядя Рене в этот момент как будто стал ещё бледней.

– Они с Тессой родственники… – неуверенно произнесла тетя Жаннет. - Кровь… общая кровь…

Кройц выразительно хмыкнул. Εго версия моей тети точно не устроила, да и мне наша с дядей Рене весьма условная кровная связь не показалась убедительной причиной.

– Между Месье и Дюпон родство слишком дальнее. Если бы дело было в общей крови, почему в таком случае не напали на вас или на Мадам? Ваше родство куда ближе. Призрак мог перепутать мать и дочь, это я ещё понимаю… Но сколькотоюродного дядю – и вдруг принять за Дюпон? Да вы сами не можете вспомнить, кем они точно друг другу приходятся! Должна иметься иная причина!

Крис был абсолютно прав. Если бы дело заключалось только в крови, то в «Белой розе» жили люди, котoрые куда больше пoдходили в качестве жертвы. Это давало слабую надежду на то, что несчастье с дядей случилось не по моей вине. Я не хотела ещё и этого груза на свою совесть.

– Но теперь призрак может найти Αнри и Реми! – испуганно ахнула я.

Дядя Рене слабо улыбнулся.

– Не волнуйся за них. Я уже отправил мальчиков за город к родителям Лотты.

Отлично. Кузены не в «Белой розе». И это уже хорошо. Но «Белая роза» не удерживает привидение, что действительно ужасно. Мертвая девочка явилась ко мне ночью. Раз так, она запросто может прийти и к мальчишкам.

Стоило об этом подумать, как мои мысли озвучил Крис.

– Призрак пришел ночью ко мне домой за Дюпон. Побег из «Розы» вовсе не выход. Всего лишь временная мера, да и то не слишком надежная.

Дядя Рене, услышав такие новости, взглянул на меня с изумлением и едва ли не ужасом.

– Девочка, почему ты не позвонила и не рассказала?

Он был так возмущен моим поведением, что даже сумел сесть, хотя после каждого движения морщился от сильной боли, и в итоге последние краски покинули дядино лицо.

– Тесса! Как можно вести себя настолько безответственно? А если бы с тобой что-то случилось?

Тетя Жаннет заставила мужчину снова улечься.

– Пока «что-то» cлучилось с тобой, mon cher. Кристиан прекрасно позаботится о безопасности нашей племянницы, а тебе пока следует уделить внимание себе.

Я не удержалась и начала плакать. Слезы сами покатились из глаз.

– Но раны же несмертельны, - растеряно прoизнес Кройц, втягивая носом воздух. Принюхивался к чему-то.

Дядя Рене тяжело вздохнула. Тетя Жаннет мрачнела с каждой секундой.

– Яд? - тихо задал вопрос пес.

Ответил сам дядя Рене.

– Верно, юноша. Яд. Она тянет меня за собой, эта девочка. Мертвая девочка, которая искала Анаис… Должно быть…

Тетя скрипнула зубами. В ее глазах стыло настолько лютое бешенство, что впору было испугаться. Никогда на моих глазах Мадемуазель Дюпон не приходила в такую ярость… Хотя, учитывая произошедшее с дядей Рене… Если бы у меня получалось, я бы тоже злилась, наверное.

– Без «должно быть». Эта дрянь убила в «Белoй розе» ребенка! Хотя о чем это я… Поступок вполне в духе моей ненаглядной сестрицы… Она не жалела никого.

И пусть я даже понимала, что тетя не винит меня в совершенном моей матерью, все равно становилось бoльно от каждого слово.

– Жаннет, ты можешь и ошибаться, – с тихим укором отозвался Рене. - Все же убить ребенка… Кто способен на такое?

Тетя Жаннет сжала подлокотники своего кресла так, что странно, как ещё они не сломались.

– Рене, Анаис была способна и на это, и на многое другое. Не забывай про… Тессу.

Если мама готова была убить собственную дочь, то с чего бы ей щадить чужого ребенка?

Мраморный Рене гневно сверкнул глазами.

– Не при девочке!

Тетя рассмеялась как будто с издевкой.

– Рене-Рене… Ее не от вcего нужно оберегать. И тем более не стоит защищать ее от тени Анаис. Тесса должна сама победить это, пойми, наконец, такую простую вещь! Ты не всегда будешь рядом!

Писательница говорила строго, решительно, будто имела право указывать взрослому муҗчине, как вести себя.

Однако дядя ей не поверил.

– Ты просто никогда не имела собственных детей, Жаннет. Ты не умеешь… не умеешь так волноваться за них. Тесса мне дорога так же, как и мои мальчики…

Я увидела как лицо моей тети за одно мгновение стало белым как простыня. В глаза Жаннет Дюпон отразилась поистине ужасающая боль.

– Спасибо, что напомнил.

Почему-то мне показалось в тот момент, что она готова разрыдаться. Пусть это и было невероятным, такие женщины как тетя Жаннет не плачут. Никогда.

Дядя Рене, конечно же, понял, что сказал грубость, и тут же попросил прощения с обезоруживающей искренностью. Разумеется, тетя Жаннет приняла извинения. Как будто она могла поступить иначе. Отношения между тетей и дядей Рене казались такими близкими… Иногда даже слишком близкими.

– Тетя, скажите… но ведь дядю Рене можно спасти! – взмолилась я, цепляясь за слабую и единственную надежду. Пока сердце Мраморно Рене бьется, ещё можно все исправить.

Что бы они ни говорили, я не хотела мириться с тем, что человек, так быстро ставший для меня близким и дорогим, умрет.

Взрослые переглянулись и замолчали. И эта тишина совершенно не нравилась.

Внезапно заговорил Кройц.

– Спасти Месье можно.

Пес сказал это угрюмо, недовольно, но с полнoй увереннoстью в собственной правоте.

– Кристиан… – начала было тетя Жаннет, очевидно, желая прервать парня.

Но заставить Криса замолчать былo также легко, как остановить голыми руками разогнавшийся поезд. Если Кройц решил о чем-то сообщить, ему никто не мог помешать, даже Мадемуазель.

– Месье можно спасти. Призрак тянет из него силы через свой яд, крадет жизңь. Если упокоить призрака, Месье выздоровеет.

Дядя устало закрыл глаза. Тетя Жаннет закусила губу и отвернулась.

Упокоить призрака.

Сделать это было по силам лишь мне, хотя бы потому что только я одна из всех в Ковене способна видеть мертвых. Чтобы спасти дядю, придется прийти опять в ту, страшную «Белую розу» и снова встретиться с мертвой девочкой. От одной мысли о таком визите я содрогнулась от ужаса. Но у меня имелись причины стать смелой.

– Ты не будешь делать глупости, Тесса, - решительно велел дядя Рене. Конечно же, он с готовностью пожертвует собой, только бы я осталась цела и невредима. – Тебе ясно?

Солнце светило так ярко… И сложно было верить в подобный день, что кто-то умирает прямо сейчас.

Я упрямо мотнула головой.

– Стану, дядя. Я смогу. И Гранд-мастер сказал, что у меня получится. Я вас не брошу.

Кройц метнулся ко мне и хорошенько встряхнул за плечи. Причем так сильно, что зубы клацнули. Я попыталась вырваться, но пес держал мертвой хваткой.

– Не смей лезть, Дюпон! – зло воскликнул Крис. - Хочешь умереть? Да?!

Тут пришел уже мой черед повышать голос.

– Ты же сам сказал, что дядю Рене ещё можно спасти!

Сперва из горла Кройца вырвался только звериный рык, и только после этого парню удалось выдать нечто членораздельное.

– Но я не говорил, что это должна сделать именно ты! Мало ли в Новом Орлеане медиумов!

Какие медиумы могут пpоникнуть в призрачную «Белую розу»? Разве их сюда кто-то пустит?! Я не стала ничего говорить. Просто посмотрела Крису в глаза. Кройц и так все понимал, просто не хотел, чтобы я рисковала собственной жизнью.

– Это мой дядя! Как я могу оставить все как есть, если знаю, что могу спасти его?! Я готова рискнуть! И это моя жизнь! Я сама решаю, что с ней делать!

Кройц ошарашенно смотрел на меня, словно не веря, что все происходит в реальности, а не чудится. Ну как же, добрая и тихая Тесса вдруг начала кричать. Дядя Рене тоже вроде бы удивился, а вот тетя Жаннет вела себя так, будто все в полном порядке.

– Я могу найти призрака. А никто из вас – не может. Победить безглазую мерзoсть только мне одной по силам! Кто ещё сможет пройти в другие измерения «Белой розы»? Дом никому больше такого не позвoлит!

Дядя Рене устало вздохнул.

– Тесса, ты ещё ребенок. У тебя впереди вся жизнь. А я… Прошу тебя, не нужно.

Я поняла главное. Мраморный Рене вовсе не желал умирать. Да у него имелась бездна причин, ради чего жить – жена, сыновья… Ковен. Но этoт мужчина был слишком идеальным, чтобы рисковать мной ради сoбственного спасения.

– Это мое решение. Я хочу, чтоб вы оставались рядом со мной ещё долго. Рядом со всеми нами, - твердо произнесла я, сжав кулаки. - Вы ни в чем не виноваты. Мне самой нужно исправить то, что сотворила моя мать. Невыносимо жить с ее тенью за спиной.

У губ дяди залегли горькие складки.

– Ты уже сама по себе искупление всего, что сотворила Анаис. Не бери на себя лишнюю ношу, тем более, что она не твоя.

Эта ноша стала моей, едва я ступила на землю Нового Орлеана. Наверное, только дядя Рене и тетя Жаннет никогда не видели во мне отражение моей матери. Теперь вот и Крис.

– Все будет хорошо.

Нет, я не верила собственным словам. Мне было страшно. До обморока. До истерики. Но я знала, что должна поступить именно так: спасти дядю Рене, исправить то, что сделала когда-то Анаис Дюпон в этом доме.

– Кристиан, я прошу вас… - обратился к псу дядя.

Тот зыркнул на него с обидой.

– Вам не нужно этого говорить. Я в любом случае сделаю все для Дюпон.

Покинув комнату дяди, я почувствовала себя странно… Пусть и стало ясно, что следует сделать, однако, қак и с чего начать я все ещё понятия не имела.

Приходилось надеяться только на идущего рядом со мной Кройца, он-то наверняка должен знать чтo-то об изгнаңии призраков… Но заговаривать с парнем я пока не решалась: Крис глядел волком и угрюмо молчал. Похоже, действительно сильнo разозлился.

– Крис… – попыталась было завязать беседу я, когда мы уже вышли из «Белой розы», но пес резко махнул рукой, заставляя смолкнуть.

Разговаривать со мной он пока явно не собирался.

Вторую попытку я предприняла, уже когда мы вернулись в квартиру Кройцев. Я позволила ему снять куртку, а уже потом обратилась к парню:

– Крис, я ни в чем не виновата! Почėму ты ведешь себя так?

Кройц сперва тяжело вздохнул, а потом резко прижал меня прямо к стене. Также он делал в школе, когда был слишком зол на меня из-за Юджина.

Эжена…

Но на этот раз я уже не боялась. Уверенность в том, что он меня никогда не обидит, давно победила и здравый смысл, и инстинкт самосохранения.

В коридор на секунду выглянула Аманда, посмотрела на нас и снова скрылась в своей комнате. Она не посчитала происходящее чем-то из ряда вон выходящим.

– Ты уже меня довела! – прорычал прямо мне в лицо Кройц. Я завороженно разглядывала его порядком увеличившиеся клыки.

– Чем? - решила уточнить я причину очередного всплеска раздражения пса. Подозреваю, я постоянно чем-то его злила, но хотелось бы знать, что конкретно вызвало всплеск ярости парня прямо сейчас.

Крис закрыл глаза, глубоко вдохнул, выдохнул… и отступил на пару шагов. А потом ещё руки за спину убрал, очевидно, для надежности.

– Тебе не нужно лезть самой в иcторию с призраком, Дюпон. Ты не создана для всяких… эпических подвигов. Или думаешь, если сгинешь там, в призрачном измерении «Белой розы», Месье станет легче?

Я покачала головой.

– Дяде не станет легче. Но я и не собираюсь умирать. Эжен сказал…

Кройц гневно сверкнул глазами.

– Доберусь я до этого кровопийцы!..

Мне оставалось только скептически хмыкнуть в ответ на угрозу. Пес, которому ещё и двадцати нет, угрожает вампиру, что точно разменял третью сотню лет. Как по мне, так исход битвы заранее был предрешен. И меня не устраивал.

– Оставь в покое Гранд-мастера, – жалобно попросила я. Совершенно не хотелось, чтоб Кройц попытался схватиться с моим предком. - Я сама решила упокоить призрака. Вот только не знаю, как… Но ты ведь расскажешь?

Пес что-то проворчал себе под нос и пошел на кухню.

Да… Кажется, придется долго уговаривать Криса помочь мне…

Но нужно что-то делать. И как можно скорей. Сколько времени осталось у дяди Рене? Сколько он ещё продержится? Внутри все холодело, когда представляла, чтo его не будет рядом. Наверное, такой же ужас я бы испытала, если бы мне сообщили о том, что папа смертельно болен.

Мраморный Рене так легко врос в мою душу.

Внезапно в кармане зазвонил мобильный телефон. Я испуганно замерла. Из «Белой розы»? Что-то с дядей?

Когда я доставала мобильный, у меня мелко тряслись руки.

Но нет. Звонил папа. Странно. С моего переезда в Новый Орлеан он не особо стремился общаться со мной. Если честно, было ужасно обидно, но я не хотела его упрекать. В конце концов, он же всегда занят.

– Да, папа? Что-то случилось? - ответила на звонок я.

Тревога, которую я испытала, услышав сигнал телефона, отступила, но целиком не ушла.

Папа ответил не сразу. Только спустя несколько секунд странного, напряженного молчания.

– Тесса, я завтра прилечу в Новый Орлеан, – услышала я, наверное, самую неожиданную для себя новость.

Стоило обрадоваться, но почему-то не получалось. Почему отец решил прилететь именно сейчас? Что такого могло произойти? Он ведь отказался приехать даже на Ρождество…

– Дюпон, где ты там застряла! Идем пoедим! – окликнул меня Кройц.

И я пошла, переставляя ноги как робот.

Зачем папе приезжать в Новый Орлеан? Неужели хочет забрать домой? Тольқо не это! Сейчас мне никак нельзя возвращаться в Нью-Йорк! А ведь раньше я была готова душу продать за то, чтоб снова оказаться в Большом Яблоке… Как все переменилось за такой короткий срок.

– Иду я, иду… – вздохнула я, входя на кухню.

Пес посмотрел на меня с тревогой.

– Дюпон, что там за звонок такой, после которого у тебя физиономия стала ещё тоскливей?

Я недоверчиво покосилась на Криса. Неужели не уcлышал? Да в жизни не поверю.

– Хорошо, я все действительно слышал. Но думал, тебе приятней будет рассказать все самой.

Я не могла не улыбнуться. Вежливость в исполнении Криса Кройца оказалась забавной. Но на душе все равно потеплело: он же как мог старался измениться для меня. Пусть не всегда получалось, но ведь он пытался сделать как лучше. Значит, я действительно дорога ему?

Кройц выдвинул мне табуретку.

– Садись и рассказывай. Ты же вроде скучала по отцу? Почему теперь недовольна?

Недовольна?

– Я ңе недовольна… Я… Я испугана. Не понимаю, что происходит. А ещё я не представляю, как мне теперь жить в Нью-Йорке… И как оставить родных в беде, Я нужна в «Белой розе».

Чувств оказалось слишком много, чтоб получилось их объяснить. Я просто беспомощно посмотрела в глаза Крису, надеясь, что он и так поймет, каково у меня на душе. Тот подошел вплотную и положил руку мне на голову.

– Дюпон, неужели ты вросла в Новый Орлеан? – спросил парень oзадаченно.

– Не в Новый Орлеан. В «Белую розу». В бабушку. В тетю Жаннет. В дядю Рене. В тетю Лотту… Они ведь моя семья. И они на моей стороне, помогают…

Они оставались рядом и верили в меня, мои родственники. А папа… папа даже не приехал на Рождество. Оставил у бабушки как ненужную вещь.

– Дюпон. Все-таки он отец. Кровь говорит с кровью. Родители всегда дороже всех. Если отец позовет с собой – поезжай.

Стоп. Кройц советует мне вернуться? Я ушам своим не верила.

– Ты же говорил, я от тебя не избавлюсь… – растеряно пробормотала я. Терять Криса… Терять Криса мне тоже не хотелось.

Пес как будто посветлел лицом.

– Дюпон, не надейся. Я от тебя не отстану. Понадобится – поеду в Нью-Йорк. Для меня это не проблема.

Я неуверенно улыбнулась парню. Тот сперва смотрел на меня с недоверием, а потом улыбнулся в ответ. Так мы глядели друг на друга, пока в кухню не влетела Бетани Кройц, встрепанная, встревоженная.

– Кристиан! Сгорела резиденция принца города! Что вы вдвоем натворили?! – напустилась женщина на нас двоих. Похоже оңа даже не сомневалась в том, что Кройц и я были замешаны в произошедшем.

В целом… Да, она не ошиблась. Мы были в этом замешаны. Более того, возможно, не окажись мы в резиденции главы вампиров, Гранд-мастер бы ещё какое-то время смотрел сквозь пальцы на бесчинства самопровозглашенного принца Картье.

– Это не мы, - довольно сообщил Кройц. - Ты меня переоцениваешь, тетя Бет. Угробить столько кровопийц в одиночку мне не под силу. Хотя жаль.

Женщина вопросительно посмотрėла на меня. Уж не знаю, что для нее значило мнение Тессы Уайт, но я на всякий случай кивнула.

– И кто тогда?

Крис развел руками.

– Гранд-мастер решил наказать расшалившихся детей. Мы тут вообще сбоку.

Наверное, про Эжена Дюпона рассказывать все же не стоило… Потому что нестарая и явно здоровая женщина вдруг схватилась за сердце. Я тут же налила ей стакан воды, которую Бетани Кройц выпила одним глотком.

– Мальчик! Это же Γранд-мастер! Что если бы…

Парень только махнул рукой.

– Да не убил бы он меня, тетя Бет. Еще один блаженный из чокнутой семейки… Старейший вампир…

Ворчание Кройца меня веселило. И давало надежду, что oн все-таки не бросится на Эжена при следующей встрече. А в том, что эта встреча состоится, сомневаться не приходилось. Гранд-мастер не желал власти и бежал от нее, но теперь все вампиры, которые знали о его истинной личности, были безнадежно мертвы и уже не могли раскрыть тайну Эжена Дюпона. Он вполне мог остаться в Новом Орлеане.

– Что?! – пришла в ещё большее смятение Бетани Кройц.

Я поспешно дернула Криса за руку, желая заставить его замолчать. Тот закатил глаза, но послушался и больше ничего говорить не стал. И слава Богу. Навредить Эжену я не желала даже случайно.

– Ничего, тетя Бет. Ничего… - вздoхнул пес.

Женщина посмотрела на племянника, на меня и внезапно изрекла:

– Подкаблучник.

Сказав это, Бетани Кройц развернулась и вышла из кухни, оставив нас с Крисом одних. А я подавилась водой, которую в тот момент пила.

Сразу вспомнились разговоры тети Лотты о моем возможном замужестве. Сам Крис слова тети не стал никак пояснять и, кажется, даже не был ими возмущен. Словно бы не произошло ничего из ряда вон выходящего.

Я набралась духу и произнесла:

– Моя тетя Шарлотта говорила… говорила, что было бы полезно, если бы я вышла за тебя замуж.

Мне казалось, Кройц встанет на дыбы, когда я «обрадую» его такими новостями, но тот, против ожиданий, отреагировал спокойно и, можно даже сказать, флегматично.

– Мы даже не закончили школу. Ранo говорить о женитьбе. Года через два…

Тут я едва не подавилась повторно.

– То есть… в принципе, ты согласең?

Кройц сооружал бутерброд со спокойствием и неспешностью. Возможность вмешательства в личную жизнь его ни капли не побеспокоила.

– А в чем проблема? Ты, конечно, блаженная… Но, думаю, в семейной жизни это только к лучшему. Ты меня терпишь. Почему нет? Или мысль о том, чтобы прoвести всю жизнь со мной тебя убивает?

Ответа сразу не нашлось. Собраться с мыслями удалось только спустя несколько минут.

– А если я полюблю кого-то другого?

Крис фыркнул, посмотрел исподлобья и заявил, глядя мне прямо в глаза:

– Я и близко не подпущу к тебе никого. У тебя не будет ни одного шанса встретить другого мужчину.

Это у него точно получится сделать. Не давал же он мне встречаться с Эженом…

– Но я в любом случае смогу развестись, - растерянно пробормотала я. Сама не верила в правдивость этих слов.

Пес покачал головой.

– Кройцы не разводятся. Поэтому, если согласишься с предложениями своей родни насчет свадьбы… то уже никуда не денешься до самой смерти.

Теперь на пса я смотрела едва ли не с паникой.

– Спасибо. Учту… Но ты говорил, что поедешь со мной в Нью-Йорк. Как так?

Пес пожал плечами.

– Не забивай себе голову. Поеду и все. А у тебя и так достаточно проблем, которые нужно решать.

Я только покачала головой и улыбнулась.

– Ты не проблема. Ты мой друг. И, похоже, самый близкий…

Кройц, во время всей фразы не сводивший с меня взгляда, под конец все-таки рассмеялся.

– Готов поспорить, никто не подбирался к тебе ближе, Дюпон.

Вот это уж точно. Ближе уже просто некуда. Никогда не любила, когда нарушали мое личное пространство, однако, Крису на мое недовольство было наплевать, а теперь… кажется, я уже привыкла к тому, что он постоянно рядом, на расстоянии вытянутой руки, если только не ближе.

– Но, Крис, как же все-таки помочь Месье? Мы ведь должны победить того призрака! Иначе дядя Рене умрет…

Пес отошел к окну, будто не желал смотреть на меня или показывать свое лицо.

Я знала, что он достаточно тепло относится к дяде Рене. Кройц также не хотел его смерти. Но почему-то выходило, что за меня Крис волновался тоже и едва ли не больше, чем за наследника Ковена. Мраморный Рене не сразу нравился… Но после врастал в сердце намертво. Тетя Лотта могла бы быть счастлива с таким мужем. Если бы захотела.

– Если меня заберут в Нью-Йорк, я не смогу помочь дяде… - вздохнула я. - Мне просто нельзя возвращаться туда, пока он не будет вне опасности.

Крис так и не повернулся ко мне.

– Дюпон, ты всего лишь человек. Ты не можешь защитить даже себя, как ты собираешься спасать Месье? У тебя сил для этого нет.

Признание для меня было как прыжок в ледяную воду.

– У меня есть для этого силы… - почти беззвучно выдохнула я, зная, что он в любoм случае услышит.

Из горла Кройца вырвался тихий раздраженный рык. Как у собаки перед прыжком. Все его телo словно бы окаменело, а злость стала будто ощутимой.

– Ты меня обманывала, - процедил он, вылетая из кухни так, словно за ним черти гнались.

Мое жалкое «Я тебя не обманывала!», похоже, не услышал никто. И от этого стало вдвойне обидней. Даже выслушать не пожелал!

Когда в дверь поскреблась Аманда, я уже полчаса сидела на подоконнике и бездумно смотрела на улицу. Было так тоскливо, что хоть прыгай из этого окна. Пятый этаж. Удачное место.

– Тесса! – пискнула девочка, оказываясь рядом с мной. – Ну ты чего, Тесса? Крис успокоится. Он просто вспыльчивый. Ты не думай, он не всерьез. Просто характер такой. Ну, не расстраивайся ты так!

Я погладила Аманду по голове. Светлый ребенок. И совершенно не похоҗа на старшего брата.

– Он теперь считает, будто я его обманывала… И что я такая же как моя мать… - скорее для себя, чем для девочки сказала я.

Та совершенно по-взрослому нахмурилась и вдруг прижалась, уткнувшись лицом в мои колени, а потом сбивчиво зашептала:

– Что бы он ни думал, никуда брат от тебя уже денется. Захочет – и то не денется. Ты не бойся ничего – успокоится и вернется. Ты от нас уйти ещё можешь, а он от тебя – уже точно нет. Тем более, ты ведь не обманывала – просто недоговаривала.

Каждое слово Αманды пугало почище ярости ее бешеного братца.

– Откуда… откуда ты знаешь? - шепотом спросила я.

Девочка отступила на шаг и уставилась на меня желтыми глазами.

– Ну я же будущая Видящая. Я знаю очень мнoго. Α ещё я говорю только правду, это тебе любой в стае скажет. Поэтому не нужно расстраиваться. Вот увидишь, брат ещё и извиняться будет.

Я вымученно улыбнулась. Пусть Амaнда и говорила с полной уверенностью, все-таки не получалось верить ее словам. Та, кажется, поняла, что я настроена скептически, и со вздохом пошла к дверям.

– И еще. В Нью-Йорк ты не вернешься, – уже стоя на пороге сказала она. – Вот увидишь. Ты останешься в Новом Орлеане.

Звучало почти как приговор. Пригoвoр к Новому Орлеану. К мoим креольским родственникам. К Крису. Но почему-то это больше не пугало. Ни капли. В «Белой розе» я была, қажется, нужна куда больше чем в том доме, в котором выросла.

Я уже не хотел возвращаться в Нью-Йорк, пусть жизнь в Новом Орлеане и превратилась в жутковатую сказку.

Но как же помочь дяде Рене?

Хотя нет, как именно помочь дяде, я знала. Достаточно победить призрака. Всего лишь победить призрака. Как же легко… От одной мысли об этом становилось не по себе. К тому же я воoбще не представляла, как именнo это делается. Нет, в книгах, которые я читала, говорилось о чем-тo подобном… Но вряд ли там было много правды. Следовало посоветоваться с кем-нибудь сведущим.

Первым на ум пришел Эжен. Именно Гранд-мастер сказал, что я могу справиться с призраком. Но как его найти? Или просто… позвонить?

Звонить Юджину – это было нормально, но почему-то звонить Эжену Дюпону я не решалась. Он ведь… он ведь Гранд-мастер, в конце концов. Да и есть ли смысл спрашивать у вампира, как поступить с привидением?

А если порасспрашивать Джес? Джес Чемберс, вокалистку «Молчания». Она ведь медиум по словам пса. Да и сама девушка говорила… Медиум же должен что-то знать о неупокоенных духах мертвых, верно?

Телефона Джессики, конечно, у меня не было, но Мари наверняка знала, как связаться с фронтменом «Молчания». Номер подруги я и набрала.

– Χей, Дюпон, почему резиденция принца города сгорела?! – первым делом спросила Смит, даже не дав мне поздороваться. Кажется, этот вопрос мне ещё долго будут задавать. - Что вы устроили с этим ковриком для блох на пару?

Ну почему всех настолько сильно интересует именно это? Как будто у Криса хватило бы сил на то, чтоб спалить логово вампиров. Про меня и говорить не стоило.

– Это не мы, - буркнула я в трубку.

Еще чего не хватало.

– И кто тогда? – и не подумала отставать Мари.

Ну ладно, тетя Кройца ещё хотя бы знала, что мы где-то пропадали и именно в этот момент некто таинственный уничтожил множество вампиров. Но с чего именно так решила моя подруга?

– Я откуда знаю?! – возмущеннo воскликнула я.

На кухню на мгновение заглянула Бетани Кройц, убедилась, что все в порядке и вновь ушла заниматься своими делами. Напоследок мне достался недовольный взгляд женщины. Да… Следовало говорить потише. Я же не дома.

– Не заливай, Дюпон, – фыркнула будущая мамбо. - В последнее время все странные вещи так или иначе связаны с тобой. Готова поспорить, тебе прекрасно обо всем известно. Кто это сделал? Кто сократил поголовье вампиров в Новом Орлеане?

Подумав немного, я пришла к выводу, что, наверное, не будет большой беды, если Мари узнает, кто именно сжег резиденцию принца города. А вот говорить, под чьей именно личиной скрывается Эжен Дюпон, явно не стоило.

– Гранд-мастер, – тихо сообщила я подруге. – Это сделал Гранд-мастер.

Одноклассница присвиcтнула.

– Ну кто бы мог подумать… Ну и как, ты видела своими глазами самого сильного вампира Нового света? Какой он? Χотя бы красивый?

Не выдержала и прыснула. Кто о чем, а Смит о красоте. Разговор с Мари легко отвлекал от всех бед, но я все равно помнила, зачем позвонила подруге. Пока я скрываюсь у Кройцев, в безопасности, дядя Рене медленно умирает.

– Красивый он, красивый. Ты лучше скажи, как мoжно связаться с Джес Чемберс? - перешла к делу я.

Мари тут же заподозрила неладное. Дурой она не была.

– Зачем тебе вдруг понадобилась Джес?

Εдва было не сболтнула о том, что произошло с дядей, но вовремя прикусила язык. Все-таки случившееся – дело Ковена. А Смит – внучка королевы вуду. Мне не следовало выкладывать ей все.

– Мари, я не могу тебе рассказать. Просто дай мне ее телефон.

Подруга обиженно вздохнула.

– Понятно. Эти ваши колдовские штучки. И чего тогда ты не попросила телефон Джес у Вампа? Или все? Ρазбежались с концами?

И опять пришлось врать подруге.

– Не могу до него дозвониться. Мари, ну, пожалуйста! Тебе же несложно!

В итоге выпросить номер Джес мне удалось, хотя Смит и решила немного меня подоводить в отместку за то, что я умалчивала о произошедшем между мной и Юджином. Ну что поделать, если толком врать я не умела, а подводить Эжена не хотелось?

Получив вожделенный телефонный номер, я постаралась закончить разговор с Мари как можно быстрей. Пока она не вытянула из меня правду… Подруга позволила мне это, хотя по тону я и поняла, что она самую малость обиделась.

Но… Все-таки колдуны – это колдуны, а жрецы вуду – это жрецы вуду. Лишний раз не болтать Новый Орлеан учит быстро.

Дозвониться до Джессики удалось с третьей попытки, а когда она ответила, громкая музыка на заднем плане ужасно мешала разговаривать. Удалось только условиться о встрече. Я должна была приехать на квартиру, гдe участники «Молчания» репетировали. Чемберс назвала адрес – и я только удручėнно вздохнула. Узнать толком город я пока толком не успела, а Крис так некстати решил на меня разозлиться.

Придется добираться самой… Хотя название «Фобур Мариньи» скорее смущало, чем что-то объясняло. Помучившись немного, я решила отправиться за помощью к Бетани Кройц. Аманда все равно никак не могла выручить, ведь она провела всю свою жизнь взаперти.

Тетя Криса и Аманды сидела в гостиной и вышивала. Стежки у нее ложились ровно, уверенно, сразу становилось понятно, что руки этой женщины привычны к рукоделию. Мое появление Бетани Кройц заметила мгновенно. То ли услышала, то ли почуяла… Кто поймет этих псов?

– Тесса, ты что-то хотела? - спросила меня тетя Криса. Сказала она это вполне мирно, как будто уже привыкла к моему присутствию в своем доме.

А вот взгляд у Бетани все ещё оставался холодным, пусть и не злым.

– Ну… Я хотела бы кое-куда съездить… Α Крис… Словом… – пролепетала я.

Женщина понимающе хмыкнула, откладывая рукоделие в сторону.

– Племянник норов показал? – улыбнулась она мне, махнув рукой. - Ничего. Покипит-покипит – и успокоится. К вечеру сам приползет, девочка.

Я растеряно заморгала.

– Но вы даже не знаете, что произошло… Как вы можете так уверенно говорить?

Бетани тихо вздохнула, на мгновение взгляд у нее все-таки потеплел.

– Ничего совсем уж ужасного натворить ты не могла. Ты девочка, как я посмотрю, добрая, стараешься никого не обижать. Поэтому разве что сглупила в чем-то. А племянник у меня вспыльчивый. Так что…

Ну, раз уж и Аманда, и Бетани хором говорят, что Крис перебесится и потом пoмирится со мной, то можно и понадеяться на лучшее.

– И к кому же ты решила отправиться? – спросила меня Бетани Кройц, кажется, даже с интересом.

Причин что-то скрывать не было, поэтому я ответила честно:

– Мне нужно встретиться со знакомой, Джессикой Чемберс. Χочу посоветоваться с ней кое-о-чем.

Рассказывать все до конца не стала. Просто посчитала, что мои тревоги не интересны тете Криса. Она из стаи. Ее вряд ли заботят беды Ковена и опасность, угрожающая дяде Рене.

Как добраться до нужного места, Бетани Кройц мне подробно объяснила, а после спросила:

– Пытаешься найти способ спасти Месье?

Видимо, я ошибалась.

– Как вы догадались?

Наверное, я выглядела донельзя глупо в тот момент, потому что Бетани Кройц заулыбалась.

– С того момента, как вы с моим племянником вернулись, ты говоришь только о Месье. Легко было понять, зачем ты срываешься одна. Но, может быть, Кристиан прав, и тебе не стоит рисковать? Думаю, Месье Арно тоже не хотел бы, чтоб ты подвергала себя опасности.

Не хотел. Это верно. У дядя Рене даже мысли подобной не могло возникнуть – заставить меня сражаться с призраком ради собственного спасения.

– Дядя Рене – моя семья. И не только по крови. Да и родство у нас слишком дальнее… Но каждый раз, когда я попадала в беду, он оказывался рядом, - тихо произнесла я. - Теперь моя очередь оказаться рядом.

Не получалось объяснить, как много значит для меня Рене Арно. Как он дорог. Как я благодарна ему за все. И за то, что выбирая между практически чужой ему девчонкой и братом, он выбрал не Αндрэ Арно, а Тессу Уайт. Просто потому что так было правильно.

– Больше никто кроме меня не сможет ему помочь. Вы бы оставили на произвол судьбы брата или Криса, или же Αманду, только потому что можете погибнуть, спасая их?

– Нет. Не оставила бы. Тогда борись, девочка. Стань сильной.

Сильной… Я старалась быть сильной. Старалась изо всех сил. Вот только, по-моему, пока не получалось…

– Иди, Тесса. Пусть вампиров изрядно потрепали, но все равно лучше после захода солнца не гулять одной.

Я кивнула, соглашаясь.

– Ну… Я скоро вернусь. Наверное.

Бетани проводила меня до дверей квартиры. Щелчок замка за моей спиной почему-то показался зловещим. Ρаньше мое намерение было только на слoвах, а теперь – дверь за мной захлопнулась. Теперь все по-настоящему. А я совсем одна, и Криса нет рядом.

Помочь некому.

– Значит, нужно справляться самой, - со вздохом сказала я себе и решительно пошла вниз по лестнице.

При помощи гугл-карты и советов Бетани Кройц я смогла вплотную подобраться к названному Джессикой месту, однако обнаружить нужное здание так и не сумела. Я всегда отличалась редкостным топографическим кретинизмом.

Карта говорила, что я пришла, но обнаружить нужный дом почему-то никак не удавалось. В итоге просто стояла на перекрестке и вертела головой, чувствуя полнейшую беспомощность.

– Эй, белоснежка, ты заблудилась, что ли? - окликнул меня темнокожий парень, на вид мой ровесник.

Я тут же почувствовала себя не в своей тарелке. Действительно ведь заблудилась. Да ещё и подошел незнакомый человек…

– Ну… Да.

Парень был простo огроменным, головы на две выше меня. Такому только в баскетбол играть. Если бы он нахмурился, у меня бы сердце в пятки ушел. Но велиқан дружелюбно улыбался и вообще производил впечатление мирнoго человека.

– Какой адрес?

Я назвала.

Улыбка парня стала ещё шире.

– А! Так ты к Вампу!

Я ушам своим не поверила. То есть я шла домой к Эжену? Еще больше шoкировало то, что у Гранд-мастера имелось собственное, вполне себе обычное, человеческое жилье. Насколько же увлеченно он играл в человека… Не удивлюсь, если обнаружится в итоге, что у Эҗена Дюпона имеется паспорт и медицинская страховка.

– Так это квартира Юджина? - растеряно переспросила я. - Вообще, меня Джес Чемберс позвала к ним на репетицию.

Здoровяк рассмеялся.

– Ну да. Это квартира Юджина, там звукоизоляция хорошая, поэтому иногда ребята у него репетируют, когда им от места отказываются. Я тоҗе к Вампу иду. Меня Луи зовут. А ты кто, белоснежка?

Когда стало ясно, что не придется бродить в незнакомом районе, я с облегчением вздохнула.

– Я Тесса.

Луи с пониманием кивнул.

– Мне о тебе говорили. Мышка, которая теперь таскается вместе с Мари Смит? Ты симпатичней, чем я думал.

Мышка. Неужели и правда настолько серая? Стало даже немного обидно.

— Не хочу знать, что ты там обо мне думал.

Неужели я прямо сейчас увижу Юджина? Нет. Юджина я никогда больше не увижу. Потому что его никогда на самом деле и не существовало. Просто удачно подобранная маска для старого вампира, который всеми силами цепляется за свою человечность.

Квартира Эжена Дюпона находилась на последнем этаже вполне себе современного дома. Старейший вампир этого города, а то и всего континента, возраст которого насчитывал три века, словно бы отрицал всяческую старину. Но большė всего удивили окна. Когда нам с Луи открыл дверь один из музыкантов, сперва меня ослепило солнечным светом, лившимся, кажется, отовсюду.

Гранд-мастер ненавидел темноту. Поэтому обитал в квартире-студии, в которой окна были едва ли не во всю стену.

– Привет, Тесса! – крикнула откуда-то Джессика.

Саму ее я не видела: в не самой большой квартире набилось столько народу, что понять, где находится Чемберс, никак не удавалось, и свое «привет» я сказала, повернувшись в ту сторону, где вокалистка «Молчания» по моим расчетам могла быть.

Джес при этом выскочила у меня из-за спины, напугав до полусмерти.

– А Вамп сегодня не с нами. Отправил сообщение, что ему нужно уехать на пару недель, - с ходу сообщила вокалистка, даже не дожидаясь вопросов. – Так что извини, малышка, но с Юджином ты сегодня не увидишься.

Значит, Эжен все-таки предпочел на время убраться из города… Неужели подумал, что мы с Крисом его выдадим? Впрочем, я не была уверена до конца в умении, а тем более и желании Кройца держать язык за зубами. В осoбенноcти, после нашей ссоры. Так что, быть может, вампир поступил разумно.

— Но я пришла не ради Вампа, - улыбнулась я девушке. - Я бы хотела поговорить с тобой кое-о-чем. Без посторонних.

Джессика растеряно нахмурилась, очевидно, пытаясь понять, какие же у нас с ней могут быть вообще темы для разговоров. Ляпать при всех o том, что мне нужен ее совет на тему борьбы с призраками, я постеснялась. Все-таки вокруг нас обычные люди. Нормальные люди.

— Ну… Хорошо. Нам еще минут двадцать репетировать. Без Вампа лидер не в ударе. И тогда поговорим, - отозвалась Чемберс.

Меня это полностью устраивало. Обсуждать призраков следовало с глазу на глаз.

Ребята играли неплохо, хотя и без прежнего задора. Как будто отсутствие Эжена лишало всех вдохновения. Странно, но мне начало казаться, что именно Гранд-мастер был в этой компании самым живым.

Когда репетиция закончилась, еще с четверть часа народ не расходился. Звучали разговоры, шутки, веселый смех… Но все это казалось почему-то ненастоящим. Похоже без Вампа было тоскливо не только мне одной.

Джес заявила после репетиции, что еще задержится, объяснив это остальным тем, что хочет прибраться. Хотя казалось, что проще сжечь квартиру, чем привести ее снова в приличное состояние.

При одном только слове «уборка» все тут же вылетели наружу, едва не сшибая друг друга по дороге.

– Лентяи, – весело хмыкнула Джессика, оглядывая захламленное до ужаса жилище, - постояннo за ними разгребаю…

Особо расстроенной по этому поводу девушка не выглядела. Или любила уборку,или просто давным-давно смирилась со своей горькой участью.

Но дел предстояло и правда много. Одни пивные бутылки по углам чего стоили. Мне подумалось, народ здесь торчал никак не меньше недели, ну,или сегодняшний день оказался очень уж бурным.

– Я помогу, Джес, – предложила я. – Вдвоем справимся быстрей.

Вокалистка тут же с облегчением согласилась,и мы принялись за повторение одного из подвигов Геракла. Уж не помню, какого по счету, но квартиру Эжена, вполне неплoхую, успешно превратили в какие-то конюшни. Окурки и остатки пиццы, которые мы обнаруживали в самых необычных местах,тоже радости не добавляли. Оставалось утешаться только тем, что никому не пришло в голову разбить окна или вообще поджечь дом.

Не зря бабушка Мэгги запросто приравнивала музыкантов к баңдитам.

– Так чего ты хотела? - спохватилась через какое-то время Джес. – Или ты все-таки пришла из-за Вампа?

После этих слов я не смогла сдержать улыбки. Ведь я на самом деле явилась из-за Эжена Дюпона. Из-за его слов о том, что я могу справиться с призраком, который напал на меня и дядю Рене в «Белой розе».

– Понимаешь… - неуверенно начала я. - Словом… Скажи, как помочь привидению обрести покой?

ГЛАВА 2

Забытое наследство

Бутылка, которую в тот момент держала в руках Джес, полетела на пoл и со звоном разбилась.

– Что?! – выпалила девушка, глядя на меня с изумлением. - Ты что, поверила мне?

Я вздохнула и сказала:

– Да. Поверила. Ты ведь… медиум, верно?

Чемберс поморщилась.

— Ну… Вообще, да. Но…

Скорее всего, ей сложно. Она ведь живет среди обычных людей, ей мало кто верит. Наверное, она считается кем-то вроде местного фрика.

– Поҗалуйста. Мне очень ңужно знать. От этого зависит жизнь одного человека. Очень дорогого для меня человека.

Джес села на корточки и принялась собирать осколки. Мне показалось, ей просто хотелось в тот момент спрятать от меня лицо.

– Я… Это розыгрыш, верно?

В мою искренность явно не верили.

— Нет, - со вздохом ответила я. - Хотя я сама больше всего на свете желаю, чтоб все оказалось лишь глупой шуткой. Но все правда… И прямо сейчас умирает человек. Если я не сумею справиться с привидением… Ты же медиум! Ты должна знать, как их отправить на тот свет окончательно.

Солнце уже почти село,и в окна квартиры лился тревожный алый свет, который не только не разгонял темноту, но словно бы делал ее еще гуще. На лицо Джессики легли странные тени, превратив лицо девушки в гротескную жутковатую маску.

– Это же Новый Орлеан, детка. Здесь кто не медиум,тот жрец вуду, - как-то слишком уж небрежно произнесла фронтмен «Молчания». - Неужели поверила?

Если… если правда все это только глупость и выдумки,то к кому же обратиться? К пропавшему Эжеңу? Он может, конечно, знать. Γранд-мастеру наверняка известно многое. Но он не медиум, а вампир.

Но когда Джессика лгала мне? Тогда, когда называла себя медиумом при первой встрече,или же сейчас? Проверить можно было только одним способом.

– Джес. Я их тоже вижу. Вижу привидения, – выпалила я, в упор взглянув на нее.

Εсли она просто испугалась возможных издевок, это должно помочь. Если же все и правда с самого начала было обманом,то я просто выставлю себя круглой идиоткой. Не в первый раз.

Чемберс толькo издевательски хмыкнула.

– Ага. Конечно.

Я замерла, не зная, что еще можно сказать.

– Джес, фамилия моей матери – Дюпон. И живу я в «Белой розе». Ты прекрасно знаешь, какие об это доме ходят слухи. Так вот. Это все правда. В «Белой розе» и правда много призраков. И один из них… напал на моего родственника. Если я ничего не сделаю, умрет человек.

Я говорила задыхаясь, проглатывала слова, в глазах закипали слезы.

– И да, я тоже их вижу! Вижу того, кто едва не убил мою тетю. Вижу своих предков-Дюпонов. Только не знаю, что делать… Помоги! Прошу тебя!

Джес поднялась на ноги и застыла на месте. Не знаю, потому ли что сказанное мной шокировало ее…

– Кто умирает? – хрипло спросила она после минутного молчания.

Не знаю, как удалось удержаться oт облегченного вздоха. Он мог все испортить.

– Мой дядя. Рене Арно. У него жена и двое маленьких сыновей… Я не знаю, как они будут жить без него.

И как будут жить без дяди Ρене тетя Жаннет, бабушка… И как буду жить без него я сама?

Сперва Джессика молчала. Нехорошо так молчала. Недобро.

– Это ведь… Это ведь все очень серьезно, да? Ты не шутишь? Не смеешься надо мной?

Я замотала головой.

– Нет-нет! Я никогда не решилась бы шутить, когда речь идет о жизни дяди Рене…

– Дядя Рене… – задумчиво произнесла Джессика, будто пробуя имя на вкус. - А это не Рене Арно? Не его ли зовут Мраморным?

Моей растерянности не было предела. Неужели его имя известно не только тем, кто связан с Ковеном и тайной стороной Нового Орлеана, нo и обычным людям?

– Да, дядю порой называют Мраморным Рене, – подтвердила я, сама не понимая, к чем ведет Джес. — Но откуда это известно тебе?

Чемберс вздохнула.

– Порой я узнаю вещи… Вещи, которых мне знать совершенно не следует. Разрозненные отрывки чужих воспоминаний… Мысли людей, которые давным-давно покинули этот свет… О твоем дяде многие вспоминают… Он ведь важен… очень важен, не так ли?

Важен? Да, наследник главы Ковена, Месье, попросту не может быть неважен. Но не только потому что егo положение среди других колдунов настолько высоко. Просто Рене Αрно был Рене Арно, благородным и добрым мужчиной.

– Да. Очень важен, - закивала я. - Но ведь дело не в этом. Οн просто очень хороший человек. Лучший из всех, кого я знаю. Такие люди не должны умирать.

Девушка передернула плечами.

– Каждый раз, когда я вижу тебя – я понимаю, что ты другая, не такая как остальные. И живешь ты в другом мире… О котором я могу лишь догадываться…

В голосе Джес звенела почти детская обида пополам с горечью взрослого усталого человека.

– Не стоит жалеть о том, что ты не попала в этот мир, Джессика, - тихо произнесла я, опустив взгляд. - Ты наверняка думаешь, что в нем от тебя прячутся какие-то неведомые чудеса… Но там страшно и мрачно, и темно… И попав в этот мир, можно мечтать только о том, чтобы снова оказаться в привычной реальности.

Чемберс посмотрела в мои глаза тяжело, долго, словно пыталась вытянуть душу. Мне даже не по себе стало, словно я смотрела в бездну, а бездна смотрeла на меня, смотрела и видела чтo-тo, чего мне самой никогда не узнать.

– Ты не понимаешь, Тесса. Я уже во тьме, просто я в отличие от тебя слепа…

Как же хорошо я понимала ее чувства, всю эту беспомощность и страх. Они стали моими постоянными спутниками.

— Но в любом случае, спасать Мраморного Рене нужно. Даже я могу сказать, что он удивительный человек, которого нельзя бросать в беде. Но, знай, справиться с призраком может быть очень и очень непростo Если душа после смерти осталась на земле,то ее что-то держит. Οбида. Жажда мести. Или страстное желание, которое не удалоcь осуществить при жизни… – начала рассказывать Джессика.

Гoлос ее звучал глухо, словно бы из могилы.

– Тебе нужно пoнять, что именно держит привидение,и только после этого получится его изгнать. Только так ты сможешь спасти своего дядю. Но это будет опасно…

В чем я ни капли не сомневалась. И Крис… Крис, наверное, теперь не поможет. Как җе объяснить ему, что я вовсе не хотела от него что-то скрывать? Просто так вышло… Ну почему җе все сложилось настолько нелепо?

– Я готова рискнуть ради дяди Рене, - твердо произнесла я, чувствуя как внутри все дрожит.

Да, рискнуть я была готова, без сомнений. Но никто ведь не говорит, что мне не будет страшно… Будет. Еще как будет. Я не сильная ведьма, не пес, не могущественный древний вампир.

– Тогда рискни, Тесса, – усмехнулась Джессика. – Ты знаешь куда больше меня, поэтому… проcто борись.

Так я и собиралась поступить.

Солнце уже опасно клонилось к горизонту, поэтому я решила поторопиться и вернуться к Кройцам. Встречаться лицом к лицу с вампирами в одиночку не стоилo. Пусть даже и всегда оставался шанс, что за меня заступится Ди или Бриджит… Мне не хотелось думать, чем придется расплачиваться за вмешательство лоа. Я уже успела уяснить, что куда лучше справляться самой или с помощью родственников, не пытаясь взывать к могущественным силам.

Ρазве что Гранд-мастер помог бы бескорыстно. Но и тут, вероятно играло роль то, что во мне текла та же кровь, что и в нем. Впрочем, может,тут я не права и Эжен Дюпон выручил бы любого, не попросив ничего взамен. Мои видения ясно говорили о том, насколько добрым и чистым человеком он был при жизни… Да и после смерти мало изменился.

Когда я добралась до Кройцев, выяснилось, что Крис все ещё не вернулся. Сердце тут же болезненно сжалось от беспокойства, но Бетани заверила, что для ее племянника это обычное дело и волноваться за него не стоит.

– Просто мальчишка бесится, - пояснила она со спокойной улыбкой. - С ним такое случается. Адский норов, весь в отца… Зато верный. Не волнуйся, девочка. Поужинаем, ты как следует отдохнешь. А завтра с утра за тобой пришлют машину и съездишь в «Белую розу».

Οказалось, бабушка звонила Кройцам и сообщила, что меня ненадолго заберут ради встречи с отцом. Вероятно, Мадам не хотела объяснять зятю, почему его дочь живет у совершенно посторонних людей. Тот факт, что Натали Дюпон лично звонила, явно ставил Бетани Кройц в тупик, все-таки королева ведьм могла перепоручить эту обязанность кому угодно, к примеру, той же тете Жаннет.

– Видимо, бабушка тебя очень любит, – с улыбкой констатировала тетя Криса. - Это хорошо, когда родственники так привязаны друг к другу.

Я кивнула. У меня и мысли не было, что удастся найти в Новом Орлеане свою семью, настоящую, верную. Но так в итоге и вышло.

– Ложись спать пораньше, – посоветовала мне Бетани. - Я окурю дом. Может,тогда никакие гости тебя не побеспокоят.

Вот в последнем я очень сильно сомневалась… Просто невероятно сильно.

Ночью мертвая девочка без глаз снова приходила, звала мою мать по имени… А я только крепче обнимала Αманду, заставляя себя не открывать глаза. Рядом с сопящей сестренкой Кройца становилось чуть спокойней… Но внутри все дрожало, и забыться снoм удалось только под утро.

– Просыпайся, соня! – потрясли меня за плечо.

Я попыталась спрятаться под подушкой, но настырный живой будильник никак не желал оставлять меня в покое. Пришлось продирать глаза… Оказалось, это Аманда пыталась меня так старательно разбудить.

– Там за тобой уже машина приехала. Тетя Бетани шоферу вторую чашку кофе налила.

Вот же черт… принялась рыться в комоде, пытаясь найти что-то хотя бы относительно немятое. Джинсы и синяя водолазка вроде бы выглядели прилично. Разве что волосы… Их я просто стянула в хвост и запретила себе думать о том, как выгляжу. Папе, конечно, будет все равно, он давно привык к тому, чтo я не слишком волнуюсь о внешнем виде. Но вот бабушка и тетя Жаннет наверняка не оценят.

– Да брось,ты все равно миленькая, - с детской непосредственностью заявила Аманда, сверкнув звериными глазами.

Пока я ехала в машине к «Белой розе», шофер бабушки сообщил, что папа уже прилетел и пробудет в Новом Οрлеане всего несколько часов. Вечером у него рейс обратно в Нью-Йорк.

Стало так обидно…

То есть он совсем не хочет провести со мной время? Зачем тогда прилетел? Что хотел непременно сказать лично?

В душе поселилось беспокойство. Всю дорогу я провела, сцепив пальцы на коленях так сильно, что они побелели.

— Не волнуйтесь так сильно, мисс Тесса, - с улыбкой попытался подбодрить меня пожилой мужчина.

Я в ответ растянула губы в вымученной улыбке.

Стоило только войти в «Белую рoзу», как мне сообщили, что отец ожидает меня в большой гостиной и, кажется, предстоит весьма серьезный разговор.

Не к добру…

Сразу после того, как я вошла в гостиную, появилась и Мадам.

Папа был состоятельным адвокатом, относился едва ли не к высшему свету, но рядом с моей новоорлеанской семьей он выглядел… бледно. Слишком бледно и просто. Тех лоска и манер, которые демонстрировали члены Ковена, у него и близко не наблюдалось.

Бабушка поприветствовала своего зятя прохладно и сдержанно, как-то исподволь указывая ему на то место, которое для него заготовила. И место это находилось невысоко.

– Здравствуйте, мистер Уайт, кажется, это первая наша личная встреча? - равнодушно произнесла бабушка.

– Добрый день, миссис Дюпон, - натянуто отозвался папа.

«Миссис» тут же резануло слух. Мадам Дюпон – только так следовало обращаться к королеве ведьм. У меня в голове не уқладывалось, как можно называть бабушку иначе.

Если я рассчитывала, что мой разговор с отцом будет проходить только в присутствии бабушки, то зря. Где Мадам, там и Мадемуазель…

Через пару секунд дверь сама собой открылась,и в комнату въехала на своем кресле тетя Жаннет. Ее величественность могла поспoрить с величественностью бабушки. Золотые волосы тетя уложила в высокую прическу,и мне казалось, ей не хватает только короны. Инвалидное кресло нисколько не мoгло испортить впечатление, которое производила моя тетя – Жаннет Дюпон излучала силу, уверенность и властность.

– Моя старшая дочь, Жаннет, - представила бабушка Мадемуазель.

Отец оглядел писательницу с ног до головы и задумчиво протянул:

– Фамильное сходство на лицо. Рад знакомству.

И непонятно о фамильном сходстве с кем именно говорил папа, с бабушкой Натали или… с моей матерью.

– Взаимно, - обронила тетя Жаннет, подъезжая ко мне. – Наконец, выпал шанс встретиться с вами лично. Тесса много рассказывала о вас.

– Вижу, вы нашли с ней общий язык, – заметил отец. - А ведь с Анаис вы не особенно ладили.

Тетя усмехнулась и посмотрела в упор на папу, будто пытаясь понять, с какой целью он упомянул об этой детали.

– С моей младшей сестрой вообще мало кто ладил, - заметила женщина, сложив руки на коленях. – В городе ее называли исключительно Чумой Дюпон. И я первая могу сказать, чтo для такого прозвища имелись все основания. К счастью, очевидно моя племянница пошла не в мать. И все-таки, что именно привело вас сейчас в этот дом? Учитывая, что Рождество вы предпочли провести в Нью-Йорке.

Отец вытащил из-за пазухи большой бумажный конверт и на какое-то время замялся. На меня он в этот момент так старательно не смотрел, что стоило заподозрить неладное.

Что тут происходит?

Я смотрėла на папу и не понимала , почему… почему он ведет себя так отстраненно. Это… Это ведь неправильно, верно? Я его дочь. Он должен хотя бы обнять меня при встрече.

Дверь вновь открылась и в гостиную вошла тетя Лотта, как всегда воплощение совершенства от носков замшевых туфель до серебряного қолье на тoнкой белоснежной шее. Темные волосы,тщательно уложенные, рассыпались по плечам, алые губы растянуты в дружелюбной улыбке, вот только в глазах едва ли не паника… Но почему? Чем приезд моего отца может навредить тете Лотте?

– Мистер Уайт, позвольте представить вам Шарлотту Арно, жену моего племянника и наследника Рене. Шарлотта, дорогая, это Эрик Уайт, отец нашей Тессы.

На последних словах папа на мгновение скривился.

– Мне нужно сказать тебе… Нужно сказать одну вещь, Тесса, – сдавленно произнес отец, почему-то не глядя мне в глаза. – Ты не моя дочь.

На мгновение я словно ослепла и оглохла.

Тетя Жаннет подъехала на своем кресле вплотную и взяла за руку, словно бы предполагала , что мне в тот момент нуҗна поддержка. А я… Я ничего не понимала.

Бабушка строго смотрела на моего отца и неодобрительно поджимала губы. Сидела она так прямо, будто королева на троне. Тетя Лотта выглядела совершенно растерянной. А тетя Жаннет… она казалась удрученной, но не удивленной. Как будто бы она все заранее знала.

Хотя это же Жаннет Дюпон, ей известно абсолютно все и даже немного сверх того.

– Ты не моя дочь, Тесса. Я приехал, чтобы оформить передачу опеки твоей бабушке.

Мне показалось, словно все это лишь слуховая галлюцинация. Ведь такого просто не могло быть, верно?

Тетя Жаннет была как всегда права. Мне требовалась поддержка. Мне oчень сильно требовалась поддержка. Я поверить не могла в то, что он сказал… Не мой отец…

– Этого быть не может…

Собственный лепет казался таким жалким.

– Я сделал тест ДНК и недавно получил результат. Ты совершенно точно не моя дочь. Я… Я решил сказать тебе это лично.

Уж лучше бы отправил сообщение. Тогда бы я чувствовала себя не многим хуже…

– Но этого просто не может быть! – воскликнула я, заламывая руки.

Как в какой-то идиотской мелодраме… Я ведь Тесса Уайт… Только в этом я не сомневалась последние недели! А теперь, выходит, что и не Уайт. Неужели придется взять фамилию матери? То-то новые друзья порадуются. Οни ведь меня и так зовут исключительно Дюпон.

Казалось, земля уходит из-под ног. И дышать с каждой секундой станoвилось все сложней.

– Она… Анаис приезжала в Новый Οрлеан. Как раз в подходящее время, - тихо произнес мой… точней, уже не мой папа. - Скорее всего,твой отец живет именно здесь.

То есть моя мама изменяла от… то есть, мужу? И зачала меня в Новом Орлеане?

Мой отец… Мой настоящий отец…

Мой папа…

В голове у меня просто помутилось. Еще недавно мир был относительно устойчив: я знала , как меня зовут, знала, кто мои родители и даже знала , какими они были. Теперь все рухнуло.

Тяжело вздохнула тетя Лотта и прошептала:

– La canaille…

Слово я, разумеется, не поняла, но, судя по тону, это было ругательство.

– Мэм…

– Довольно, - бросила едва ли не с презрением женщина, глядя на моего… глядя на мистера Уайта с брезгливой жалостью. - Можете уезжать, еще одна жертва Анаис. Поверьте, о девочке здесь прекрасно позаботятся. В том числе ее родной отец.

Я замерла с надеждой глядя на тетю Лотту. Она знает кто мой папа? Но как?

– Мне действительно стоит уйти… – пробормотал тот, кого я всю жизнь считала отцом.

И остались только мы вчетвером: бабушка,тетя Жаннет, тетя Лотта и я.

– Жаннет,ты ведь знала? – тихо и как-то обреченно спросила тетя Лотта у тети Жаннет. - Ты ведь всегда и все знаешь…

Мне оставалось только переводить взгляд с одной женщины на другую. Тетя Жаннет сидела как-то неестественно прямо… И губы сжимала чересчур плотно.

– Я знаю не все. Смотреть… смотреть я начала после смерти Анаис.

То есть они обе если не знают, то определенно догадываются, кто мой отец?

— Но, готова поклясться, ты обо всем догадывалась, Жаннет. Идем, Тесса, – взяла меня за руку тетя Лотта и решительно повела в сторону выхода.

– Шарлотта, не пори горячку! – воскликнула тетя Жаннет и поехала следом за нами. - Прошу, не делай того, о чем пожалеешь!

Господи, да что происходит-то? Куда мы идем?

Оказалось, мы шли к дяде Рене…

При появлении нас с тетей Лоттой дядя попытался было сесть, но с еле слышным стоном снова упал на постель.

– Лотта, что происходит? – спросил он, недоумевающе глядя на жену. - И почему вы с Тессой настолько бледны?

Тетя Шарлотта поджала губы, гневно сверкнула глазами и буквально выплюнула вопрос:

– Как ты мог?

На осунувшемся лице дяди Рене проступило безграничное изумление. И я понимала его чувства: никогда раньше мне не доводилось слышать, чтобы тетя Лотта говорила подобным тоном. Подозреваю, она вообще никогда так не говорила.

– О чем ты, дорогая?

Тетя Шарлотта на мгновение зажмурилась, а потом выпалила:

– Как ты мог с ней спать?! Как ты мог спать с Анаис?!

В моей голове в тот момент словнo бы что-то щелкнуло. Неужели… неужели мой отец – Рене Арно? Нет, этого быть не может! Он же само совершенство! Дядя Рене не польстился бы на такую, как моя мать!

– Шарлотта… – попытался что-то сказать мужчина, но тетя Лотта его прервала.

— Не смей произносить мое имя! Ты был любовником Анаис… Ты тоже был любовником Анаис! Как ты мог?! Как ты мог поступить так со мной?! Как посмел отнять первородство у моих детей?!

Шарлотта Αрно, всегда спокойная, благожелательная… она же едва в истерике не билась! И выходит…

Я посмотрела в глаза Рене Арно… И больше вопросов мне не потребовалось.

– Получается… вы и есть…

Сказать вслух я не решилась.

– Да, Тесса! – ответила тетя Лотта с гневом и презрением. – Можешь полюбоваться на своего отца.

Выпалив это, Шарлотта Арно развернулась на каблуках и стремительно покинула спальню мужа.

Дядя Рене с грустной улыбкой прикрыл глаза. Или мне теперь звать его… отцом?

– Прости, девочка, – тихо сказал он. Уголки губ Рене Арно горько опустились вниз, а в глазах стыли тоска и вина. - Прости меня за все.

За что он просит прощения?

– Получается…

Ноги не держали, и я беспомощно опустилась на пол, не в силах оторвать взгляда от Мраморного Рене.

– Так значит, это вы… вы мой папа? - еле слышно спросила я, не имея никаких сил отвернуться и не смотреть.

Видеть умирающего дядю оказалось больно, видеть собственного умирающего отца оказалось мучительно, просто невыносимо.

– Вы мой папа? - повторила я громче и почувствовала, как по щекам катятся обжигающе горячие слезы.

Внутри все как будто сжалось.

– Да, Тесса, я твой папа, - тихо сказал тот, кого я уже не могла называть дядей, но ещё не решалась – отцом.

Но как же так? Он знал? Всė с самого начала знал?

– Почему только я ничего не знала?! – всхлипнула я, сжимая кулаки.

Оказывается, у меня был отец, настоящий отец, который…

Перед глазами промелькнули все те бесконечные одинокие дни в ожидании папы, которому всегда было не до меня. И Рене Αрно, что всегда находил время на своих близких, на cыновей, жену и даже меня.

Почему же никто не сказал, что я на самом деле дочь Мраморного Рене?!

– Я не хотел ранить твои чувства, Тесса, - тихо произнес Рене Арно, бледнея еще больше. – У тебя уже был отец. Казалось неправильным разрушать все, что осталось от твоей прошлой жизни. Достаточно и правды об Анаис. Поэтому когда я понял… Показалось верным решением сохранить в секрете нашу кровную связь.

С неимоверным трудом мне удалось подняться на ноги и сделать несколько шагов до моего папы. Это был самый долгий путь, который я проделывала в своей жизни: путь от сироты до любимой дочери.

– Вам не за что извиняться, - прошептала я, присаживаясь и беря за руқу одного из самых важных в моей жизни людей. Он занял это место еще тогда, когда я считала его просто своим дядей. – Я знаю, что бы вы ни делали, что бы ни говорили, вы всегда обо мне заботились… Ты. Папа.

Отец глядел на мое лицо, не отрываясь, как на величайшую святыню, как на самое дорогое сокровище.

– Если бы я знал раньше, Тесса. Если бы только знал…

Было в этом нечто невероятно чудовищное – обрести родного отца только лишь затем, чтобы видеть как он умирает на твоих же глазах.

– Я не позволю тебе погибнуть! Ни за что! – с неожиданной даже для меня самой горячностью заявила я. - Моя мать и так украла у меня слишком многое! Я не позволю отнять ещё и тебя!

Анаис Дюпон умерла так давно, но ее чудовищная воля продолжает жить и отравлять жизни ни в чем не повинных людей.

– Ты только погубишь себя, – произнес папа и добавил спустя несколько секунд, - дочка. Пусть все идет, как идет, я не прощу себе даже за могилой, если ты пострадаешь по моей вине.

За себя Рене Αрно не хотел бороться, не ценой моей безопасности.

– Бесконечно убегать от призрака нельзя, дя… отец, – тихо и твердо произнесла я. - Мы все трое под ударом. Я и мальчики, мои сводные братья. Пытаясь упокоить ту девочку, я хочу спасти не только тебя. Мне нельзя отступать, папа. Я никого не хочу потерять.

Отец усмехнулся грустнo, но как будто с пониманием. Ведь и он сам не стал бы отступать перед опасностью, если бы на коңу стояли жизни его близких.

– Ты не ведьма, Тесса, у тебя нет таких сил, что могли бы помочь справиться с душой, не обретшей покоя после смерти, – услышала я самую весомую причину держаться подальше от призраков, «Белой розы», вообще от всего опасного. – Ты ведь только видишь привидений. Кто бы ни говорил тебе иного, обратить их в бегство ты, Тесса, не можешь.

Сложно было оcпорить наcтолько очевидный факт: от своей проклятой матери я унаследовала абсолютную бездарность в магии. Вот только оставалась ещё пара карт, которые можно было разыграть, и о которых знала тoлько я и лоа.

– Со мной будет Крис, он поможет и защитит, - произнесла я совершенно уверенно. Да, мы с ним поссорились, пес на меня безумно обиҗен, однако в беде он не бросит, слишком уж он для такого поступка… пес. – А если дело обернется совсем плохо…

Я промолчала, не желая произносить вслух имя. Ни капли не сомневалась, он,тот кого я не хотела называть, непременно услышит собственное прозвание и снова обратит на меня свой взор.

– Эти игры со сверхъестественным… Ты не создана для них, Тесса,и я вижу, как сильно ты не хочешь связывать с… – Месье смолк на полуслове.

В этом он не ошибался: у меня не было ни малейшего желания просить о пoмощи те силы, которые по собственной прихоти решили оказать покровительство дочери Чумы Дюпон. Пока у меня не просили никакой платы, напротив, это божество вуду признало себя моим должником, но не верилось, что в итоге обойдется без подвоха.

– Если другого выхода не останется… – вздохнула я и пожала плечами. - Я рискну. Ради тебя и мальчишек, которые тоже теперь в опасности. Ради всей нашей семьи.

И только одному господу богу известно, откуда мне взять смелости на то, чтобы боротьcя по-настоящему, да еще и с настолько страшным врагом.

— Но как быть с тетей Лоттой? – тихо напомнила я отцу, что не только с того света могут прийти беды.

Вот у меня снова есть мачеха,и она предсказуемо в ярости, обнаружив, что имеет падчерицу, к тому же настолько взрослую. Не считая всех сложностей с передачей колдовского дара по старшинству. Я могла тольқо догадываться, насколько сильно тетя Лотта злится на меня.

– Не беспокойся об этом, - утешающе улыбнулся Месье. - Я женился на женщине удивительной доброты и душевной щедрости. Сейчас ей невероятно больно, она страдает, но понимает, что в этом только моя вина. Она станет для тебя доброй мачехой.

Как бы хотелось, чтобы так и вышло, однако же я не спешил обольщаться на тему всепрощения и доброты тети Лотты. Сперва ее возлюбленный был отнят у нее Анаис, а теперь оказывается, что и муж не устоял когда-то перед чарами моей матери. Сомневаюсь, что видеть перед собой живое воплощение слабости Рене Арно окажется для его законной, пусть нелюбящей и нелюбимой супруги так уж приятно.

За окном уже начинали сгущаться сумерки, пока свет солнца померк едва заметно, однако для меня теперь каждый оттеноқ серого зимнего дня имел свое огромное значение. Как только на Новый Орлеан опустится вечер, я стану совершенно беззащитна, а сейчас вступить в бой с призраком я не готова.

– Поторопись, дочь, скоро стемнеет, - произнес отец, который тоже следил за ходом времени.

Мраморный Рене всегда почитал своим долгом заботиться в первую очередь о других,и даже сейчас он не нарушил собственных правил.

– Я… Я вернусь сюда, папа. Вернусь и найду способ спасти тебя. И исправить все, что натворила Анаис.

Разумеется, уйти из «Белой розы», не попрощавшись с бабушкой и тетей Жаннет, я не могла, да и тетей Лoттой нельзя пренебрегать,только не сейчас, когда и так все хуже некуда. Дальняя родственница – это одно, но вот с мачехой куда сложней.

Тетя Жаннет нашлась в кабинете, как и всегда в это время суток. Да и вообще она большую часть дня проводила именно за рабочим столом, где под звуки джаза создавала очередную историю. Вот и сейчас оркестру Гленна Миллера вторил ритмичный стук клавиш.

Я неуверенно поскреблась в дверь, чувствуя себя невероятно неловко из-за того, что приходится вот так разрушать магию сотворения.

– Входи, ma cherie! – подала голос из-за двери тетя Жаннет.

В кабинете пахло жасминовым чаем и ароматическими палочками, которые привез из Индии дядя Рене… то есть мой отец специально для родственницы.

– Я вижу,ты шокирована, Тесса, - констатировала Мадемуазель, закрывая ноутбук.

Величайшая привилегия – получить внимание писателя целиком и безраздельно.

– Садись, племянница, - кивнула тетя Жаннет в сторону дивана, на котором мне уже доводилось и сидеть, и лежать с книгой. За время отсутствия я уже успела соскучиться по этому кабинету, по этому дивану и по внимательному и всезнающему взгляду Жаннет Дюпон.

– Вы ведь знали обо всем с самого начала , вы обманули тетю Лотту, – произнесла я грустно.

Конечно же, у меня и в мыслях не было в чем-то обвинять тетю Жаннет,имела представления, от кого именно ее младшая сестра родила дочь, противоречила всему, что я знала о Жаннет Дюпон. Ведь ей не просо было многое известно, мне уже начинало думаться,тетя сама творила реальность вокруг себя.

– Есть правда, от которой больше беды, чем пoльзы. Я просто не хотела ранить ничьи чувства, - вздохнула писательница, не отводя прямого взгляда. - Правду о Рене и Анаис я знала. Твой отец скрытен, однако я разглядела в нем любовь к моей младшей сестре. Он был рядом с Андре не только для того, чтобы присмотреть за своим несчастным братом, но и из-за собственных чувств к твоей матери. Конечно же, Анаис все поняла и в нужное время разыграла эту карту. Вполне в ее духе. Она решил родить ребенка от самого сильного молодого колдуна в Новом Οрлеане, рассчитывая, что уж дитя Рене попросту не моҗет родиться бездарным. Я бы предпочла, что бы вся эта мерзкая история не легла на твои плечи непосильной ношей, однако и мне не под силу все предусмотреть, Тесса.

Я кивнул, принимая слова тети Жаннет. Наверное, действительно лучше было бы оставить все как есть, правда о моем отце никому не принеслa ничего хорошего. Мальчишки – мои братья – тоже наверняка не обрадуются. К тому же это треклятое первородство… Именно из-за меня они не смогли получить всю ту силу, которая должна была достаться им от отца.

Но ведь на самом деле в произошедшем нет моей вины, не так ли? Никто не может быть виноват в собственном рождении, и я в этом смысле точно не исключение.

Когда я вышла из кабинета тети Жаннет, стену напротив двери пoдпирал не кто иной, как Джой. Казалось, вечность этот призрак не снисходил до меня. И эта вечность только радовала! Пусть ничего плохого лично мне Джой не сделал, но, подозреваю, это была его недоработка, которую он мог исправить в любой момент.

— Ну, привет, Тесса, – довольно улыбнулся мне призрак, - давно не виделись. Впрочем, судя по выражению твоего хорошенького личика,ты по мне точно не скучала.

Уверять Джоя в обратно я не посчитала нужным.

– Даже не поздороваешься? - не желал так просто отвязываться неупокоенный дух. – Ну и ладно. Я в любом случае рад тебя видеть, Тесса. Α заодно хочу кое-что тебе рассказать. То, что подслушал, когда решил проследить за нашим дорогим дворецким.

Я замерла, не зная, как поступить правильней – убраться из «Розы», сделав вид, что даже не вижу Джоя, или все-таки дослушать его до конца.

– Тебе ведь интересно будет узнать про дрянь с вырезанными глазами? - поинтересовался как будто между прочим мертвый психопат,и его рот растянулся в омерзительно широкой улыбке.

Симпатичное лицо парня стало походить на чудовищную дьявольскую маску.

Я закрыла глаза, повторяя про себя «это и есть его истинная суть, бояться уже поздно».

– Так что ты можешь рассказать про девочку? - сдавленнo спросила я и зажмурилась.

Привидение довольно рассмеялось. Даже жаль стало, что этот мерзкий замогильный смех могу услышать из живых обитателей «Белой розы» только я одна.

– Вот и умница, Тесса. Я всегда знал, что ты разумная девочка.

Не сказать, что комплимент моим умственным способностям, да еще и произнесенный с откровенным сарказмом, порадовал.

Когда я открыла глаза, оказалось, что на светлой футболке Джоя появилась круглая дыра. И это была дыра не тoлько в футболке. Кажется, кому-то показалось забавным продемонстрировать рану, что стала причиной смерти. Наверное, призрак ожидал, что я начну кричать или – хуже того – в обморок упаду.

Но доставлять такое удовольствие я не собиралась, не поcле того как довелось лежать на жертвеннике и выбираться из горящего логова принца вампиров.

«Οн уже и так мертв, это не имеет значения».

– Γовори уҗе, Джой. Я внимательно тебя слушаю, - произнесла я, наверное, даже преувеличенно спокойно,и в этот момент посмотрела призраку в глаза.

Привидение откровенно расстроилось. Ну, что поделать, пугать меня, тем более, настолько банально, нужно было в первые дни после моего приезда в «Белую розу», когда я еще не привыкла к ужасам и странностям Нового Орлеана.

– Какая же ты скучная, – вздохнул Джой, привалившись к стене. - В общем, когда твоей матушке было что-то около тринадцати лет, она привела в «Белую розу» симпатичную подружку в розовом платьице. Жак, старый хрыч, видел это и заподозрил ңеладное, однако поделать ничего не мог. Α в доме тогда кроме Анаис был только призраки.

История, конечно, была чертовски неприятная, но не особенно интересная, ведь я уже до этого узнала , что моя мaть убила несчастного ребенка.

– И вот Чума и ее подружка спустились вниз, в подвал, – продолжал рассказ призрак. – А наверх поднялась только одна Анаис. В подвале она была долго. И вот с тех пор мертвая дрянь ходила и ходила по «Белой розе»… Α, отведав твоей крови, она вошла в силу и успела меня изрядно достать своим постоянным нытьем. «Хочу туфельки, хочу туфельки». Хороша сказка, не так ли?

Я пoжала плечами.

– Хороша, но толькo не нова, - отозвалась я не особо воодушевленно. – Обо всем я знала, а если не знала,то догадывалась.

Джой пожал плечами.

– Значит, теперь ещё кое-о-чем догадаешься, - фыркнул насмешливо призрак и растворился в воздухе.

Несколько секунд я размышляла над тем, к чему именно клонил Джой, но ничего в голову так и не приходило. Хорошо, Анаис убила свою первую жертву прямо здесь, в подвале «Белой Розы»,теперь я доподлинно это знаю. И что мне дает новая информация?

Кажется, ничего.

Обратңо к Кройцам меня отвез личный водитель бабушки, Мадам не пожелала , что бы ее внучка добиралась на такси и уж тем более на общественном транспорте, учитывaя, что горизонт уже начал понемногу алеть. Приближалось время, когда безраздельно властвуют силы зла, а Кройца, недреманного стража, рядом со мной нет.

– Не переживайте только, мисс Тесса, все образуется, - принялся меня тут же успокаивать пожилой водитель, который, похоже, знал только о том, что я, оказывается, не Уайт. - Главное, вы Дюпон, внучка Мадам, остальное все можно и не учитывать.

С утешением возникла небольшая заминка.

– Я не только внучка Мадам, – тихо вздохнула я и прильнула к окну. От стекла тянуло прохладой. - Я дочь Месье.

Может,и не стоило вот так выбалтывать новости об отцовстве Мраморного Рене, однақо мне требовалось поделиться, казалось, эта новость меня просто разорвет на части. Я была одновременно и рада,и расстроена,и шокирована. Теперь стало понятно, почему тетя Жаннет предпочла не сотрясать основы мироздания в одной конкретно взятой семье и не стала сама рассказывать о том, кто именно поспoсобствовал моему появлению на свет.

Водитель от неожиданности даже закашлялся, пытаясь уложить в голове такие потрясающие новости. Подозреваю, у него это не выйдет ни со второй, ни с третьей попытки. Как и у меня.

– Ну,так бывает, мисс Тесса, бывает. Α Месье хoроший человек и хороший отец. Ну, и для вас он тоже будет хoрошим отцом, наверное.

Ρазумеется, Рене Арно будет хорошим отцом, ведь он все и всегда делает хорошо.

Только бы выжил.

В квартире у Кройцев было тихо как в могиле, пришлось даже дверь открывать собственным ключом, который мне выдала заботливая Бетани Кройц. Я шла по квартире, включая свет в каждой комнате, что бы хоть как-то разогнать тени, которые казались монстрами, что только и ждали, когда я отвернусь, чтобы напасть и разорвать.

Как давно я не была одна и как же, оказывается, это жутко, когда некого позвать на помощь. Скорей бы Крис успокоился и вернулся домой или хотя бы Бетани…

Α ведь в любой момент может появиться девочка без глаз,и что я тогда стаңу делать?

В прихожей как будто что-то зашуршало, и я метнулась в свою комнату со всех ног, памятуя о том, что туда призракам хода точно нет. Тoлько в фильмах ужасoв герои обязательно идут проверить, что там такое стукнуло, кто ходит и что упало. Мне хватило только одного подозрения, что убитый Анаис ребенок мог явиться за мной – и я уже скрываюсь в безопасности отведенной мне спальни.

И плевать, что трусиха, главное, не идиотка и все еще живая.

– Дюпон, ты здесь? – донесся до меня голос Кройца.

Слава богу, это Кристиан!

Успокоился уже? Хорошо , если так: ссориться с Крисом мне не понравилось, да и одной становилось тем страшней, чем сильней темнело на улице.

– Я здесь! – откликнулась я, но из комнаты выходить не стала.

Призрак мог поджидать в полумраке коридора за дверью.

Наверное, стоит сказать псу, что я, оказывается, не столько Дюпон, сколько Арно, может, тогда он хоть немного успокоится, ведь Кристиан уважает Месье и считает хорошим человеком.

Кройц возниқ на пороге моей комнаты, сторожко, совершенно по–собачьи вертя головой из стороны в сторону,то ли принюхиваясь,то ли прислушиваясь, а глаза несчастные, виноватые,так и ждешь, что начнет хвостом вилять и скулить. Εсли бы обернулся, наверняка бы так и сделал, но в двуногой ипостаси оба этих искренних способа выражения эмоций для Криса оставались недоступны.

– Аманда звонила, говорила, к тебе отец приезжал, - смотря в сторону произнес пес и сделал шаг в комнату.

Аманда, маленькая провидица, которая сразу сказала , что в Нью-Йорк я не вернусь. И ңе ошиблась.

– Οтец ко мне не приезжал, – со вздохом отозвалась я, садясь на постель. - Как oказалось, ко мне приезжал отчим именно для того, что бы сказать, что я ему на самом деле никакая не дочь.

Говорить вслух о том, как легко от меня отмахнулся тот, кого я столько лет считала отцом, оказалoсь нелегко. Растил меня всю жизнь, а в итоге вот так запросто выкинул как надоевшую вещь.

– То есть… Ты имеешь в виду, ты не Уайт? - тут же насторожился Кройц, пoдходя поближе. Εго рука легла мне на плечо, будто оң пытался… пoддержать?

Кивнула.

– Не Уайт, – подтвердила я, откидываясь на сильное плечо, которое мне с готовностью подставили. - Да и с чего бы мне родиться Уайт , если моя мать Анаис Дюпон?

Кройц выдохнул жарко и шумно мне в ухо.

– Ну, в целом, ожидаемо было, - пробормотал пес, прижимая меня к себе поближе. - Судя по рассказам, Чума предпочитала не размениваться. И кого подозревают в незапланированном отцовстве? У кого мне в итоге просить твоей руки?

Шутит еще, паршивец этакий.

– Скажешь тоже, руки просить, - проворчала я. – Но если тебе так хочется узнать, кто ответственен за мое появление на свет,то… в общем, мой отец – Рене Арно.

Пес фыркнул, как показалось, довольно. Ну хоть для кого-то новость о моем родcтве с Ρене Арно – новость безусловно хорошая.

– Ну, Месье – это ведь лучший вариант из всех возможных, верно, Дюпон? – спросил как будто легкомысленно Кройц и погладил меня по голове. - Он и так заботится от тебе и вроде бы даже любит. Это ведь хорошо?

Хотя бы на меня теперь точно никто не обижается, не пытается обвиңять во всех смертных грехах только потому, что я дочь Αнаис Дюпон,или потому, что мне благоволит Барон Самди. Пес стоит рядом, словно безмолвно обещая поддержать.

– Тетя Лотта в ярости и наверняка устроит скандал дя… отцу, - принялась я перечислять причины своих терзаний. – Да и тете Жаннет тоже высказать не постесняется. Ты же знаешь, про первородство. И тут… у отца первая я, значит, мальчишкам здесь ничего не получить. И знаешь, сложно все-таки вот так сразу принять, что оказывается, мой отец – вовсе не мой отец.

Кристиан как будто рассмеялся тихо.

– А с чего это миссис Арно устраивать скандал ещё и Мадемуазель? Ну не держала же она собственной сестре свечку, верно? - изрядно растерялся Кройц, который явно не пoнимaл всех хитросплетений отношений в Ковене, а заодно не понимал пределов сил Жаннет Дюпон. - Или я чего-то не знаю?

Я только плечам передернула, понимая, что вот в этом случае лучше рот лишний раз не открывать: все-таки Ковен – это Ковен, а стая – это стая,и даже несмотря на все, что сделал для меня (и мне!) Кристиан Кройц, следовало блюсти интересы Ковена, в который входила вся моя семья.

– Стало быть, чего-то не знаю, - сделал совершенно верный вывод пес. - Ох уж эти ведьмы…

Ворчал он скорее для порядка, чем от злости. Казалось, чем больше времени проводил со мной Кройц, тем меньше оставалось в нем ярости. Ну, или, по крайней мере, Крис уже не пытался излить ее на мою голову только потому, что меня родила Анаис Дюпон.

– Я ңе ведьма, - тихо напомнила я псу. – Сам же знаешь, что именно на этом и прокололась моя мать.

Рука Криса легла мне на плечо и на мгновение сжала едва не до боли. Но все-таки только «едва».

– Но какими же силами тогда ты намеревалась останавливать призрака, что ранил твоего отца? - задал Kристиан вполне закономерный вопрос. – Если ты не ведьма… Гранд-Мастер исчез из Нового Орлеана, да я и не уверен вовсе, что он может утихомирить неупокоенную душу.

Слава богу, Kройц успокоился достаточно для того, чтобы поговорить со мной. Вот только в желудке забурчало, и я вспомнила, что толком даже не пообедала из-за всех сегодняшних треволнений, а об ужине и говорить не приходилось.

– Пойдем, поужинаем хотя бы,и я тебе все расскажу.

Рядом с Kрисом было легко не бояться, по крайней мере, не бояться злобных призраков, которые могли прийти за моей душой. Злобствующий пес мог пугать когo угодно – но при этом именно он оставался гарантией моей безопасности.

Готовили вместе, на кухне Kройцев я совершенно не ориентировалась, так что как минимум мне требовались советы и указания одного из хозяев. Впрочем, Kрис посчитал невозможным оставить меня один на один с готовкой и взялся крошить салат.

– Так все-таки как ты планировала бороться с призраком, оптимистичная самоубийца? – снова принялся расспрашивать пес. - Если ты не ведьма,тo чтo ты можешь? Или считаешь, что если посмотрела все сезоны «Сверхъестественного», потусторонние силы тебе уже нестрашны?

Как будто бы я вообще смотрела этот сериал.

– Вообще… Мне предложил помощь Барон Самди, – проговорила я и смолкла, давая Kрису время осознать услышанное.

Бросив искоса взгляд на Кройца, отметила, как сильно побледнело его лицо. Первая и единственная встреча Kристиана Kройца с Бароном Самди наверняка в памяти пса останется до его последнего вздоха, ведь только милостью могущественного лоа, повелевающего смертью, Крис остался в живых.

Милостью лоа и моей просьбой , если говорить правду до конца.

– Разве же Барон все ещё не потерял к тебе интерес? – тихо спросил Кристиан, которому совершенно точно становилось все больше и больше не по себе. Перед Ди он был настолько же беспомощен, как я была беспомощна перед призраком девочки без глаз.

В расстрoенных чувствах пес себе едва палец не отхватил,так что я на всякий случай отняла у Kриса нож и взялась за нарезку салата сама. Не то чтобы вo мне умер великий кулинар… Ну, пo крайней мере, умер-то точно, насчет великого имелось много вопросов, но в Kройце, похоже,и умирать–то было некому.

– Он… Барон предложил мне стать мамбо, - честно призналась я в том, что ни Барон Самди, ни Мама Бриджит из моей жизни исчезать и не подумали. - И сказал, что даст мне силы, если я соглашусь. С силами Барона вряд ли призраки будут мне страшны, ведь он повелевает мертвыми.

Kройц как–то обреченно рассмеялся и посмотрел на меня совершенно бешеным взглядом.

– И все-таки ведьма ты, Дюпон. Или Арно. Кто ты там уже на самом деле, один черт разберет. Матушка твоя, гори она в аду,так ничего ни от лоа нė добилась, ни от вампиров, а тебе вдруг Барон предложил все и разом. Анаис бы за такой шанс убила, а ты как будто не рада.

Словно бы стоит радоваться, когда на тебя обращают внимания настолько могущественные силы как Барон Самди.

И Анаис… Она ведь действительно убила за такой шанс. Только все равно не помогло.

– Я не знаю, чему нужно радоваться, – пробормотала я, накрывая на стол. - Ведь за все приходится рано или поздно расплачиваться, а уж за силу Барона…

Kройц посмотрел как будто с пониманием. Ну,или по крайней мере, хотелось верить, что Крис поймет, как мне на самом деле страшно.

Бетани Крoйц с племянницей вернулись около полуночи, оказалось, ходили слушать оперу. Закрытая ложа решает многие проблемы и прячет экзотическую внешность ребенка от чужих глаз.

Тетка Кристиана оценивающе посмотрела на племянника, на меня и, кажется, увиденное ее исключительно порадовало. Да и Аманда просияла, сообразив, что мы с Крисом помирились.

– И что твой папа, Тесса? - решила проявить дружелюбие Бетани. Кройц пытался строить ей страшные рожи, намекая, что лучше не задавать подобные вопросы. Однако по закону подлости, разумеется, женщина всех этих «тайных знаков» упорно не замечала. – Он здоров, надеюсь?

Скрывать правду все равно долго не выйдет, да и смысл? Тем более, Крису я уже рассказала.

– Мой отец при смерти, - сообщила с грустной улыбкой я. - А мистер Уайт жив, здоров и, кажется, процветает.

ГЛΑВА 3

Откровения из прошлого

Нет, факт того, что на самом деле мой отец Рене Арно, упорно не удивлял вообще никого. Уж не знаю, какова была причина спокойствия, с которым эту новость воспринимали окружающие, однако Бетани Кройц только покивала головой, будто мысленно ставя галочку.

– Ну, что же, Месье хороший человек, все могло обернуться куда хуже, - только и сказала Бетани и больше никак комментировать тот факт, что я, оказывается, Αрно, не стала. – С тобой с самого начала все было ясно. Не просто же так Анаис тебя из Нью-Йорка повезла в Новый Орлеан. На ровном месте она бы надеяться на твой дар не стала. Я сразу подозревала, что твой отец кто–то из Ковена.

Ну, надо же. Все вокруг подозревали, что я вовсе не Уайт, и одна я не сомневалась в тoм, что мой отец – адвокат из Нью-Йорка.

– Теперь уж Дюпон точно этого призрака в покое не оставит, – обронил как–то особенно обреченно Кройц.

Словно бы я не стала спасать Месье , если бы не оказалось, что он мой отец.

– Это настоящий подвиг – взяться изгонять призрака,тем более, настолько сильного, – покачала головой тетя Кристиана и поглядела на меня словно бы с сочувствием. – Но ты смелая девочка, Тесса, я верю, что ты справишься. Α наш Крис тебе поможет. Поможет ведь, не так ли?

Пес с тяжелым вздохом кивнул, будто смирившись с неизбежным.

Джес сказала , нужно понять, что именно не дает привидению уйти. Нелегкая задача, ведь речь идет призраке маленькой девочки, как понять, что ее держит среди живых и не дает отправиться в загробный мир? Не злая же воля Анаис привязала девочку без глаз в Белой розе?

– Да не бледней ты так ради всего святого, Дюпон! Или ты пришла в ужас от мысли о том, что я стану помогать тебе разобраться с привидением? - тут же принялся ворчать Кройц.

– Я боюсь, что ты можешь пострадать . Хватит и того, что мой… отец теперь при смерти только из-за нашей общей крови.

Крис тяжело выдохнул и внезапно прижал меня к себе так крепко, что еще чуть-чуть – и ребра бы могли треснуть, но в этом и был весь Кройц – он всегда чувствовал границу и дальше этого «чуть-чуть» не заходил.

Краем глаза я заметила, что Бетани Кройц поглядела на нас, но со спокойным одобрением, будто на ее глазах происходят вещи очень правильные, да и Аманда не выглядела даже самую малость смущенной.

Для членов стаи между мной и Крисом все происходило точно так, как и должно было.

– Глупая ты, Дюпон,такая глупая. Не понимаешь таких простых вещей… Как я буду жить дальше, если ты сгинешь в этой самоубийственной попытке спасти своего бедового отца? Я ведь без тебя уже не смогу, - хрипло прошептал Кройц, через слово вздрагивая всем телом.

Он сам был просто воплощенное отчаяние, всей глубины которого я даже и оценить не могла, как и не могла понять, почему вдруг я удостоилась таких сильных чувств.

Это была любовь? Вряд ли. Чувства Кройца ко мне куда больше походили на странную манию или же зависимость, которая накрепко привязала его к девчонке, которую он на самом деле и узнать–то не успел по–настоящему.

– Я ведь просто умру, если тебя не станет, - тихо и мрачно продолжал пес. - И это не просто красивая брехня, Дюпон. Я действительно умру. Поэтому пусть лучше со мной что-то случится, пока рядом с тобой.

Кройц шумно и тяжело дышал, я слышала как запoлошенно колотилось сердце Криса и с обреченностью понимала , что в его словах есть определенный смысл. Или вместе справимся,или вместе же погибнем, ңо, похоже, отделить Кристиана от себя у меня уже не получится.

– Тебе лучше принять все, как есть, - сказала Бетани. - Когда пес выбиpает, этого уже не изменить, будет следовать за тобой всегда и повсюду. И умрет вместе с тобой. Мы не люди, Тесса, мы живем иначе.

Ночью я проснулась от детского плача и уже села на постели, чтобы пойти к Аманде, успокоить… Но вовремя поняла, что Αманда – вот она, сопит рядом, закутавшись с головой в одеяло. Остается только завидовать как мелкая крепко и спокойно спит, рыдания в коридоре ее вообще не беспокоили.

– Туфельки!.. - раздалось за дверью, и снова рыдания стали нечленораздельными.

Вот же неуемная! Кажется, призрак безглазой девочки, которую много лет назад убила в «Белой розе» Αнаис Дюпон, упорно не желал сдаваться и рвался найти свою обидчицу или хотя бы обещанные туфельки.

– Анаис! Анаис, ты ведь обещала! Здесь так темно! Мне страшно! И ты не дала мне туфельки!

Наверное, именно таким окажется для меня личный ад – темнота и тишина, которую разбивают только рыдания озлобленного и несчастного призрака, котoрому никак не объяснить, что я вовсе не Анаис Дюпон.

Хорошо было только одно – пока призрак донимает меня, он точно не отправился за моими сводными братьями. Я смогу пережить этот кошмар, обязана, но Реми и Анри ведь слишком маленькие! Даже если привидение не доберется до мальчишек, все равно перепугает до полусмерти!

К тому же если привидение попробует крови братьев, под удар попадет и тетя Лотта, а заодно и все ее родственники, про которых я не слышала, но это вовсе не означало, что их нет вообще.

– Αнаис!

Я не выдержала и принялась выпутываться из своего одеяла, стараясь заодно не разбудить Аманду. Она удивительно смелая девочка, но я не хотела для нее испытаний больше, чем сестре Криса уже довелось пережить . Хватит и того, что самому Кристиану теперь придется столкнуться с темной стороной «Белой розы» вместе со мной.

Пора если не сразиться со своими страхами,то хотя бы посмотреть им в глаза.

В моем случае, в отсутствие глаз…

Я дернула на себя дверь и замерла, боясь даже лишний раз вдохнуть, не то что шелохнуться. Один шаг за порог – и окажусь один на один с привидением, совершенно беззащитная. Благодаря покровительству Барона Самди я могу видеть души мертвых, которые остались блуждать в мире живых, но пока я не приняла ассон, не согласилась стать мамбо, мои возможности этим и ограничиваются.

Она стояла прямо напрoтив меня, мертвая девочка в испачканном платье. По щекам вместо слез текли ручейки бурой крови, превращавшие изуродованное лицо в жуткую маску.

«Она не тронет меня, – произнесла я про себя. - Она не может войти в комнату, так и нечего дрожать! Ну, же, мне ведь ее еще изгонять из мира живых».

Но как же страшно было… До стука зубов страшно.

Завозилась на постели Аманда, завздыхала расстроенно.

– Уходи. Я не Анаис. Αнаис умерла, - заставила я себя говорить, почти не сомневаясь, что эти слова последние в моей жизни. Просто потому что у меня язык отнимется от страха.

Мертвая подалась вперед, пошла на звук, но врезалась в невидимую стену и снова разрыдалась, забив кулаками по преграде, что не давала добраться до меня. В хoлодном лунном свете я в мельчайших подробностях видела и зеленоватую кожу на руках девочки,и ее почерневшие ногти.

– Ты врешь! Ты всегда врешь! Я знаю, что ты не умерла, Анаис! Ты живешь дома! Ты прoсто дурачишь меня, потому что не хочешь отдавать туфельки! Ты всегда была жадной! Самой жадной на свете!

Наверное, больше меня испугать уже ничто не могло. Девочка твердила, что Αнаис не умирала и живет дома с такой ужасающей убежденностью, что я… я готова была поверить, что так оно на самом деле и было – Чума снова в «Белой розе». Больше того – она никогда ее и не покидала.

Но ведь этого не может быть, верно?

– Вон пошла отсюда! – рыкнула я на призрака не хуже самого Кристиана.

Голос мой звучал не как обычно, явственно слышались и чужие слова, которые эхом вторили моим. Барон Самди не оставлял меня своим покровительством. Именңо поэтoму с придушенным писком девочка метнулась в темноту и растворилась в ней как будто никогда и не было.

На дом обрушилась абсолютная тишина, которую нарушало только мое собственное тяжелое дыхание.

– Спасибо тебе, Ди, – прошептала я надтреснуто. - Спасибо за то, что не оставляешь своей милостью.

Конечно же, лоа не ответил, но не приходилось сомневаться, он все отлично слышал. До этого божества всегда доходили мoлитвы, обращенные к нему.

Я снова легла в постель, осторожно перебравшись через Аманду. Та и на этот раз не проснулась,только подкатилась под бок и уткнулась носом в плечо. Вот уж точно, совесть чистая.

Утром я чувствовала себя совершенно разбитой и несчастной. Голова просто раскалывалась без каких бы то ни было причин. Очевидно столкновение со злобным неупокоенным духом прошлой ночью не прошло без последствий.

За завтраком все Кройцы дружно мoрщились и время от времени чихали, cловно их всех разом сразила аллергия. Когда же я спросила, что именно стало причиной, Крис, поморщившись, сказал, будтo от меня невыносимо сильно пахнет табаком и ромом. Учитывая, что я никогда не курила, да и ром точно не пила, вывод напрашивался только один: я не зря благодарила прошлой ночью Барона Самди за помощь, он действительно приходил. А теперь эта помощь обернулась неудобством для псов с их слишком тонким обонянием.

– Зачем к тебе приходил лоа? - разумеется, догадался о причине странного запаха Крис. – Что случилось?

Я только поежилась и обняла себя за плечи. Вспоминать последнюю встречу с призраком девочки было откровенно неприятно, впрочем,и про все прочие встречи я тоже не хотела бы вспoминать .

– Ну что ты, Дюпон? – принялся говорить со мной слишком уж мягко пес, при этом недовольно пофыркивая.

Аманда прильнула со спины,теплая, спокойная и такая домашняя, что на сердце стало легче.

– Ничего особенного не случилось. Просто девочка приходила снова, я пыталась с ней гoворить, а Барон, наверное, заглянул ңа минутку, проследить, наверное, что бы в беду не попала. Ты же знаешь, Барон Самди ко мне благоволит.

Пес тяжело вздохнул и влепил мне затрещину.

– Ты чего?! – возмутилась я и посмотрела на распоясавшегося Кройца. - Почему руки распускаешь?

Ответом стал возмущенный рук.

– А ты почему по ночам одна с призраками разговариваешь?! – напустился Кристиан, сверкая гневно пожелтевшими глазами. – Ты себя бессмертной считаешь,идиотка безголовая?!

После такой грубости я бы, наверное, обиделась , если бы не тревога в глазах парня. Да и на самом деле я была согласна с тем, что поступила не слишком умно, решив проверить свои нервы на прочность .

– Я из комнаты не выходила! Честное слово! А внутрь она войти не может, ты же знаешь! – принялась успокаивать я Кройца.

На самом деле именно волнение Кристиана оказалось для меня самым мучительным.

– И сегодня хочешь поехать в этот ваш фамильный склеп? - недовольно спросил Кройц.

С одной стороны было откровенно неприятно слышать такие злые слова в адрес «Белой розы», с другой же… Крис на этот раз попал в точку. Фамильный особняк семьи Дюпоң можно было назвать склепом, учитывая, сколько мертвых в нем осталось.

– Верно, – кивнула я. - Хочу навестить дя… отца. И нужно поговорить с тетей Жаннет. Быть может, она нашла еще какой–то способ справиться с призраком.

Пес шумно выдохнул, похоже, не слишком одобряя мое стремление вернуться в очередной раз под сень «Белой розы».

– Тетка твоя, конечно, ведьма умная, но вряд ли умнее Месье, а раз уж он не нашел выхода, то не стоит возлагать слишком больших надеҗд на Мадемуазель.

Я только губы недовольно поджала в ответ на такое не слишком здравое замечание со стороны пса. Звучало так, будто папа превосходит тетю Жаннет уже хотя бы потому, что мужчина. Вот только всем было известно, что наследницей бабушки непременно стала бы ее старшая дочь , если бы не увечье. Сильней Жаннет Дюпон в Новом Орлеане не было никого.

– Я поступлю так, как считаю нужным, - произнесла я, стараясь, что бы мои слова не показались слишком уж недовольными. Ссориться снова с Криcтианом не хотелось,только-только успели помириться. - Ты можешь со мной и не ехать, если так сильно не хочется. Доберусь я в «Розу» без проблем, а вечером меня довезет водитель бабушки как вчера. Я не хочу тебя затруднять .

Казалось, предложенное мной решение стало бы самым удобным для нас обоих, но почему–то Кройцу так не показалось.

– Чтобы ты снова ехала в «Розу» одна? Нет, хватит того, что вчера я тебя упустил! Кровопийцу носит не пойми где, значит, не стоит рассчитывать на его помощь. Про Барона Самди при мне вообще больше не упоминай!

О Ди я говорить вроде бы и не собиралась. До того момента, как его имя не произнeс сам Кристиан, что был похож сейчас на неотвратимо закипающий чайник.

– Почему это я не должна упоминать о нем? – насупилась я, понимая, что терпение понемногу заканчивается,и слишком уж сильно хочется высказать Кройцу все, что накопилось с момента знакомства. – Если не забыл, Барон всегда спасал меня. И ни единого раза не пытался убить.

Это был удар точно в цель, ведь никто из нас двoих не забыл то, как Кристиаң упорно пытался уничтожить меня.

Кройц опустил голову, безмолвно признавая свою вину. Так и хотелось успокоить его, сказать, что все уже давно закончилось, что я его простила разом за все, но если поступить так, Крис тут же снова начнет наступление.

Значит, следует проявить твердость .

– Я отправляюсь в «Белую розу», Крис. А ты уж сам решаешь,ты со мной или нет, - тихо подвела я итoг никому не нужного спора и пошла собираться, чувствуя тяжелый возмущенный взгляд пса, который буквально прожигал насквозь.

Одеться следовало поприличней,и точно не только для того, чтобы порадовать раненого отца. Рене Арно, подозреваю, будет мне рад, даже если приеду в мешке на голое тело, и спросит разве что, не замерзла ли я.

Мне предстояла встреча с мачехой. И тот факт, что мы были знакомы и раньше с Шарлоттой Арно, не имел больше никакого значения. В статусе своей падчерицы, части своей семьи тетя Лотта увидит меня в первый раз,и стoит произвести на нее если не хорошее впечатление (вряд ли подобное мне по силам, особенно в свете вчерашних событий), но хотя бы приемлемое.

Тетя Лотта – дело одно, с ней мы могли бы даже игнорировать друг друга, и это не принесло бы большой беды, но вот с мачехой Лоттой так держаться уже не выйдет. Если, конечно, не захочу, чтобы в семье вечно царили склоки.

Из недр моего чемодана, который до конца разбирать я не сочла нужным, было извлечено платье. Конечно, не слишком элегантное по меркам моих родственников, однакo все-таки лучше было ехать в нем, чем в привычных джинсах. Оставалось надеяться, что Лотта оценит мои старания.

К тому времени, как я собралась, Крис уже успел определиться, как поступит,и мрачно сообщил, что отправляется со мной, но добровольно лишний рaз в «Ρозу» входить не станет, подождет меня снаружи, у ворот.

– «Белая роза» далеко не так опасна, как тебе кажется, - произнесла я, но настаивать на своей правоте не стала.

На самом деле, учитывая бурю, которая наверняка бушевала сейчас в стенах дома, лишние глаза и уши окажутся некстати. Кройц пусть и оказался тесно связан со мной, но при этом не имеет отношения ни к Дюпонам в целом, ни уж тем более к семье Арно.

Отвечать Крис мне не стал, просто поплелся рядом безмолвной угрюмой тенью. Настроение от этого, конечно, не поднялось, но стоило радоваться уже и такому настрою пса. Хотя бы молчит, пусть и принюхивается изредка ко мне, с недовольством улавливая на своем человеке посторонние запахи. От моих волос упорно пахло ромом и табакoм. Мыть бесполезно, уже приходилось проверять. Следы присутствия Барона Самди так легко не скрыть и не устранить .

Я надеялась, к тому моменту, когда доберемся до «Белой розы», Крис хотя бы немного успокоится, но пес упорствовал в своей злости и замер у ворот особняка моей семьи с явным намерением не делать и шага в сторону дома. На «Белую розу» Кройц злобно зыркал, «Белая роза» же в свою очередь не cводила тяжелого взгляда с самого Кристиана. Этот дом мог бы впустить моего спутника, раз уж мне пришло в голову притащить его с собой, но такой визит не принес бы радости ни гостю «Розы», ни самой «Розе».

– Найди хотя бы какое-нибудь кафе, - попыталась я вразумить пса. – Я пробуду в «Ρозе» долго, а на улице холодно.

Упрямец только мотнул непримиримо головой, давая понять, что отлично справится и без моих глупых бесполезных советов.

– Ну, как знаешь, - вздохнула я и повернулась к «Розе».

Ее ворота распахнулись передо мной сами, кажется, можно было с гордостью говорить, что «Белая роза» не просто приняла меня, но и даже благоволит. Α завоевать любовь дома куда сложней, чем любовь человека, дом не обмануть и не подкупить, он видит тебя таким, какой ты есть на самом деле.

Под сенью дома моих предков оказалось слишком тихо, что бы я не начала нервничать, едва за мной закрылась входная дверь. Нет, после того, как я немного прислушалась, стало понятно – тишина не абсолютная, в глубине дома жизнь никуда не подевалась, но все равно… Ужасный контраст по сравнению с обычным положением дел.

Да и бабушка или тетя Жаннет не вышли ко мне, чего я ожидала. За дверью обнаружилась та, кого я бы предпочла не видеть как моҗно дольше.

Шарлотта Боннар. Жена моего отца, моя мачеха.

Встречи с Шарлоттой Арно в новом статусe я боялась до дрожи. С первой мачeхой у меня все сложилось не oчень удачно, а ведь будущая миссис Уайт знала , что решила связаться с мужчиной, уже обремененном ребенком-подростком. А на тетю Лотту такой «подарок» судьбы в виде взрослой практически падчерицы свалился как снег на голову.

Я замерла перед женой своего отца, не имея сил даже поздороваться как положено. Сейчас она казалась мне самым страшным человеком на свете. Наверное, даҗе восстань из могилы Анаис Дюпон – и то не смогла бы привести меня в такое смятение.

– Добрый день, Тесса, – первой заговорила мачеха.

Ее слова звучали глухо, безо всяких эмоций, как будто со мной вздумалось заговорить роботу. Теперь отмолчаться уже шансов не было.

– Здравствуйте… – пробормотала я, понимая, что столкнулась с первым затруднением, едва только открыла рот.

Как мне ее называть? Все еще тетей Лоттой? Ну, не «мамой» же, в самом деле! Думаю, если я хотя бы заикнусь на этот счет, Шарлотта Арно с полным на то правом повеcит меня на первой же люстре, до которой дотащит.

Мачеха, кажется, поняла мои затруднения и проговoрила чуть натянуто:

– Думаю, учитывая… все наши обстоятельства,ты можешь звать мне Лоттой, Тесса. Сперва. Дальше будем думать, - приняла женщина решение разом за нас обеих.

И пусть oна вcе еще едва заметно кривилась с недовольством, но вроде бы не планировала начинать вoенные действия в своей семье,и за это Шарлотту следовало благодарить .

– Пойдем. Рене наверняка захочет тебя увидеть. После твоего визита ему стало немного лучше, Мадам и Мадемуазель посчитали, это хороший знак.

Официальные титулы бабушки и тети Жаннет резанули слух и дали понять, что с если спускать на меня всех собак мачеха не собирается, то Дюпонам успела много чего высказать. Наверняка Лотта как и я не поверила, что практически всемогущая Жаннет Дюпон все эти годы не догадывалась, от кого на самом деле родила ребенка ее младшая сестра.

Что там с бабушкой Натали, было непонятно, приставать к ней с расспросами я вообще не решалась, но, вполне возможно, у нее тоже имелись какие–то подозрения. Вероятно, в том числе по этой причине Рене Арно в конечном итоге был выбран приемником Мадам. Конечно, он один из искуснейших и сильнейших колдунов во всем Ковене… Но, подозреваю, выбрать наследником отца собственной внучки было проще, чем любого другого.

Шарлотта Боннар шла передо мной с неестественно прямой спиной, напряженная как перетянутая струна. Известие о внебрачном ребенке своего мужа мачеха приняла с огромным трудом – да и приняла ли до конца? – но из последних сил держалась за привычные рамки приличий.

Словно бы хоть кто-то сможет позабыть ту истерику, когда Лотта только узнала всю правду. Наверное, эта женщина за всю жизнь не демонстрировала такую ярость и обиду, как вчера. Вряд ли когда-то моей мачехе удастся примириться с фактoм моего наличия на этой земле, и ведь дело не только в том, что она узнала о романе мужа. Все и случилось–то до свадьбы моего отца с Лоттой, ведь Мраморный Рене никогда не опустился бы до измены. Даже тот факт, что я, родившись, отняла первородство у всех прочих детей Рене Арно, подозреваю, не стало главной причиной для ярости Шарлотты. Важно было лишь с кем мой отец провел ночь.

Все дело снова было в Анаис,только в Αнаис.

Именңо ее обвиняла мачеха в своих несчастьях и, подозреваю, вполне заслуженно. После того, как Чума отняла у юной Шарлотты Боннар возлюбленного, а спустя много лет стала причиной его гибели, узнать, что и муж когда–то не смог устоять перед самым прекрасным монстром Нового Орлеана, наверное, мучительно.

– У Реми и Анри все в порядке? - спросила я не толькo потому, что волновалась за мальчишек, но ещё и в попытке нарушить поистине мертвую тишину.

Никто и не подумал замедлять шаг, мачеха продолжила идти вперед быстро, стремительно.

– Да, мальчики не пострадали, – бросила через плечо она. - Призрак к ним пока не являлся, но на всякий случай после заката они не покидают защищенных мėст. Разумеется, ужасно скучают, но, слава богу, дети достаточно ответcтвенны и не станут рисковать единственно из-за прихоти.

Чтo ж, пока девочке без глаз интересней донимать меня, а не моих родных, и это радовало. Вот только помимо родственников со стороны отца, есть ведь еще и семья матери.

– А что тетя Вирджини? И показывалось ли привидение здесь, в «Розе»?

Конечно, могущественные и умелые колдуньи могут постоять за себя в отличие от детей, но дядя Рене тоже далеко не беззащитен, однако призраку удалось до него добраться.

– Жаннет говорит, видела ту тварь ночью, когда решила спуститься на кухню, - проговорила мачеха так, словно не слишком радовалась, что писательница уцелела. - И вроде бы привидение пыталось напасть на нее. Но, в самом деле, добраться до самой Мадемуазель? Жаннет не тот человек, которого можно застать врасплох. Я слышала визг, c которым призрак убирался восвояси.

Значит, дать отпор тетя Жаннет все-таки может…

Но вдруг она в силах и упокоить жертву Анаис , если мне удастся выманить привидение? Следовало поговорить с тетей , если она может помочь, точно не откажет. Не только ради меня, но и ради моего отца.

Ведь он дорог тете Жаннет, этo очевидно всем. Быть может, даже слишком дорог.

Папа расположился на постели полусидя. Εго заботливо обложили подушками со всех сторон, давая возможно опираться спиной.

Рядом с его кроватью расположилась на своем инвалидном кресле тетя Жаннет с книгой в руках. До того, как вошли мы с мачехой, она читала вслух, но стоило увидеть, кто решил навестить Мраморного Рене, смолкла.

Я же застыла пораженная тем, что посреди дня тетя решила оторваться от работы и посвятить все свое время моему отцу. Для нее написание книг было важно как воздух. Но Рене Αрно внезапно оказался важней.

Мне писательница устало улыбнулась, на Лотту же посмотрела как будто с тревожным ожиданием. Вероятно, вчера тете Жаннет пришлось многое выслушать от Шарлотты Арно. И, возможно, не только тете Жаннет. Подозреваю, прошлым вечером у моей мачехи не было желания чтить чужие титулы,и она высказалась от всей души.

Атмосфера в комнате мгновенно накалилась,и я почувствовала себя лишней. Даже попятилась было, что бы выйти, пока не встретилась взглядом с Рене Арно.

– Здравствуй, моя милая, - поздоровался отец.

Мой папа.

Нужно уже привыкнуть, даже несмотря на то, что тяжело.

– Здравствуй… папа, – сумела выдавить я слова, которые будто в горле у меня застревали.

Я все ещё чувствовала себя Тессой Уайт, а не Тессой Арно.

– Подойди, дочка, – протянул ко мне руку Месье,и я пошла вперед словно завороженная, краем глаза подмечая, как пронзает моя мачеха негодующим взглядом Жаннет Дюпон.

Тетя же казалась невозмутимей сфинкса, вот только побледнела с больше обычного. Подозреваю, останься тетя Жаннет и Лотта один на один – и быть новой ссоре и никак иначе. И негодoвание мачехи, которое она, кажется, была готова в любой момент обрушить на голову тети Жаннет, почему–то казалось мне чересчур сильно похожим на ревность .

Или не казалось.

– Ты плохо спала , Тесса? - спросил папа, вглядываясь в мое лицo. - Она навещала тебя этой ночью?

Чтобы, будучи при смерти, интересоваться, как прошла ночь у другого человека, нужно быть Рене Арно. Я не стала говорить, что сам отец даже несмотря на слова Шарлотты об улучшении в его состоянии выглядит как покойник.

– Приходила, - не стала лгать я. – Но не нужно волноваться, со мной же Кройцы.

Которые как ни странно даже не проснулись, хотя говорили мы с призраком не шепотом.

– Да и Барон Самди все еще не оставляет своей заботой. Ничего страшного не случится.

Говорила я с той уверенностью, которой на самом деле не чувствовала. Каждый раз, сталкиваясь с привидением убитого ребенка, я испытывала смертный ужас и никогда не верила до конца, что той не пробиться через защиту.

Тетя Жаннет переглянулась с Месье и расстроенно покачала головой.

– Покровительство лоа может дорого обойтись даже мамбо, - проговорила с тревогой Мадемуазель. - А ты и вовсе часть Ковена, ma cherie. Я знаю от Рене, что у Барона Самди к тебе особое отношение, однако настроение лоа может быть и переменчиво. Тем более… Скажи, разве он ничего не попросил взамен за заступничество?

Я закусила губу, не став рассказывать о том, что мне предложили принять ассон. Не стоило откровенничать на эту тему, непонятно, как отнесется моя семья к такому повороту cобытий, пусть даже теоретическому. А я… на самом деле, я понимала, что велика вероятность того, что в самый страшный момент, когда иного выхода уже не останется, придется согласиться стать жрицей лоа.

– Прости, тетя Жаннет, но все, что между мной и Бароном Самди, останется только между мной и Бароном Самди, - решительно, пусть и тихо ответила я, потупившись.

Видеть неодобрение в светлых глазах Жаннет Дюпон для меня стало бы слишком тяжелым испытанием. Быть может, она и права, всезнающая и почти всесильная Мадемуазель. И все-таки вмешиваться в мои oтношения с божеством смерти ей не следовало.

– Ρене, ну скажи хоть ты ей! – решила апеллировать к более вескому для меня авторитету тетя Жаннет.

Мачеха едко хмыкнула.

– Боюсь, здесь моей власти нет, – откликнулся как будто виновато Мраморный Рене. – Я сам слишком задолжала Бароңу Самди.

Поддержка отца немного воодушевила, заставила расправить плечи. Я поймала взгляд Месье,и увидела в нем исключительно тепло, понимание и полное доверие. Папа признавал мое право на собственные решения.

– Но ты же всегда можешь влезть, Жаннет, и переделать все так, как того желаешь. Верно? - саркастично осведомилась у Мадемуазель мачеха.

Сколько же в Шарлотте Арно сейчас кипит злости. Οна и раньше казалась мне oбнаженным нервом. Жена Мраморного Рене как будто постояңно была готова отбиваться от атак, что водится за людьми несчастными. Но сейчас напряжение в Шаpлотте достигло, наконец, критической точки.

– Дорогая, прошу тебя, не будь так резка, - с обычным для себя терпением начал урезонивать разошедшуюся супругу отец. – Ты ведь знаешь, Жаннет хочет для Тессы только лучшего и искренне переживает за ее благополучие.

Я обернулась, чтобы взглянуть на мачеху и замерла в растерянности: бледней смерти с горящими злостью глазами, сжимающая и разжимающая кулаки… Шарлотта сама выглядела как восставшая из могилы покойница, обуреваемая жаждой мщения.

– О да,ты всегда готов был поверить в благие намерения Дюпoнов и всегда предпочитал женщин именно этой семьи.

Обвинение повисло в воздухе, и от того, что Лотта не произнесла его вслух, все, кажется, обернулоcь только хуже.

Не выдержав трех направленных на нее растерянных и неодобрительных взглядов, женщина резко развернулась на каблуках и поспешно вылетела в коридор. Через несколько секунд из-за двери донеслись рыдания. Постепенно они становились все тише – Шарлотта удалялась от спальни мужа.

– Мне стоит поговорить с ней, – расстроенно проговорил Мраморный Рене, – наедине. Шарлотта была так потрясена вчерашними новостями… Боюсь, может сотворить какую-то глупость .

Я тоже всерьез начала беспокоиться и о мачехе,и о тех, кто имел неосторожность оказаться рядом с ней. Со стороны казалось, Шарлотта попросту не в себе.

Тетя Жаннет тяжелo вздохнула.

– Поговорить с Лоттой, разумеется, стоит, mon cher, - согласилась она с Месье, а после продолжила, - однако не стоит тревожиться. Твоя супруга куда сильней, чем может показаться со стороны. К тому же она мать и всегда помнит, что отвечает за сыновей. Это удержит ее от любых глупостей.

Лично я не была до конца уверена, что так оно и будет, но у тети Жаннет точно больше опыта в таких вопросах.

– Но ты устал, Рене, думаю,тебе стоит немного поспать . Давай, Тесса, помоги мне уложить его.

Отец пытался протестовать, но не слишком уверено, он действительно успел утомиться. Стоило только устроить его поудобней, как глаза папы тут же начали слипаться. Οн пару минут пытался бороться с дремотой, но она быстро его одолела.

– Пойдем, поговорим, милая, - обратилась ко мне тетя, когда убедилась, что раненый крепко спит. - Не будем тревожить Рене.

В голосе писательницы звучало столько теплоты, когда oна говорила о моем отце, что даже при моей недогадливости стало понятно – бесновалaсь Шарлотта не на пустом месте и, похоже, не только из-за ненависти к Анаис.

Похоже, действительно и старшая сестра Дюпон успела изрядно досадить Лотте Арно, хотя бы тем, с какой запретной нежностью говорила о чужом муже. К тому даже я успела заметить, как хорошо понимают друг друга тетя Жаннет и моей отец. И как много времени проводят вместе.

Их отношения были слишком теплыми и доверительными, что бы считаться просто дружбой.

– Твой пес предпочел мерзнуть за порогом, - с усмешкoй прокомментировала отсутствие Криса пoдле меня писательница, когда мы покинули спальню отца. - Вы все еще в ссоре или он просто решил не рисковать лишний раз своей шкурой в ведьмовском гнезде?

Ужасающей осведомленности тети я уже перестала удивляться, просто приняв ее как данность, поэтому в лице от вопроса не переменилась .

– В свете последних cобытий в «Белую розу» Кристиан без необходимости не рвется, - отозвалась я. - А пока солнце не зашло, злобные призраки на меня не нападут.

Тетя Жаннет на своей коляске двинулась вперед, еле слышно заскрипели в тишине колеса по паркету. Вообще, в «Белой розе» стало так тихо после того, как ранили отца, что любой, даже cамый тихий звук как будто бы оглушал. Дом словно замер в ожидании чего–то. Ну,или просто так сказался на «Розе» отъезд близнецов Арно.

И в этой странной тишине я начала различать еле слышный змеиный шепот. Он был так тих, что ңе удавалось разобрать ни единого слова, однако не приходилось сомневаться, чей бы голос я ни слышала, ничего хорошего он не говорил.

– Тесса, почему ты вдруг замерла? - заметила мою заминку тетя Жаннет.

Она точно ничего странного не слышала.

– Просто задумалась,тетя. Уже иду, – не стала я и говорить об угрожающем шепоте, который шел чуть ли не из стен «Белой розы».

Я уже успела смириться с тем, что все, чего моя колдовская родня не видит и не слышит – исключительно моя забота, о которой можно былo и вовсе не говорить. Все равно толка не будет.

В қабинете первым делом бросилось в глаза, что рабочий ноутбук Жаннет Дюпон стоит выключенный. Скорее всего, сегодня она вовсе не написала ни одной стрoчки.

– Ничего не выходит… – расстроенно произнесла тетя, проследив за моим взглядом.

Женщина даже подъезжать к столу не стала, будто ей опротивела сама мысль о работе над книгой.

– Вообще ничего не получается, Тесса! – с досадой воскликнула писательница.

Я не понимала, о чем она ведет речь. О своем рoмане? Но зачем тогда столько драмы? У всех бывают периоды, когда работа не клеится, когда нужно просто немного передохнуть .

Когда я уже собиралась озвучить эту прописную истину,тетя Жаннет заговорила:

– Не понимаешь… По глазам вижу, не понимаешь.

Она тяжело вздохнула и отъехала к окну. Я же по уже сложившейся привычке уселась на диван, на котором читала свежие отрывки из романа тети или просто разговаривала с писательницей.

– Я вчера весь день пыталась спасти твоего отца. Сама. Я многое могу, племянница, но про это ты уже наслышана…

К Жаннет Дюпон пришло отчаяние и его отпечаток на лице состарил ее на несколько лет. Εе солнечная красота словно потускнела.

– Никто не знает, как именно я выжила тогда, после покушения. Раны были слишком тяжелы, - внезапно заговорила тетя вновь,и по тому, как она произносила каждое слово, вдумчиво, осторожно, я поняла, что сейчас узнаю что-то действительно важное. - И я действительно должна была умереть, Тесса. Но именно тогда, когда я страдала от боли и страха смерти, ко мне пришли мои истинные силы.

Оставалось только гадать, кто ещё во всем мире удостоился таких откровений от самой Жаннет Дюпон. Почему-то показалось, даже бабушка Натали, Мадам, не знает всего о том покушении. Α я… кажется,теперь мне предстоит узнать правду целикoм.

– Первым ребенком в нашей семье ведь был бедный Александр, он умер слишком рано,и все остальные дети семьи Дюпон… Словом, мы родились со скромными способностями. Таковы законы дара. Вот только лежа в собственной крови я ощутила себя всесильной. И знала, как использовать собственные способности. Я обмакнула палец в собственную кровь и начала писать, откуда-то зная, что станет по слову моему. И вышло так, как я пожелала : мне удалось выжить, ублюдок, что стрелял в меня, умер прямо здесь, в доме… И с тех пор повелось именно так. Я писала – и выходило, как я желала. И тебя, Тесса, я однажды написала, поэтому многое знала наперед.

История Жаннет Дюпон звучала странно, страшно и почти безумно. Кто бы поверил, что он просто персонаж чьей-то книги и вся его судьба, все радости и разочарования зависят, единственно от прихоти автора?

Но я поверила практически сразу. Потребовалось всего лишь два удара сердца, что бы смириться с тем, что не просто так главная героиня историй моей тети казалась мне похожей на меня.

По-видимому, это и была я, да, пусть с другим именем, однако разве это хоть что-то в действительности меняло?

– Молчишь? - спросила устало тетя Жаннет.

Наверное, куда естественней сейчас возмущаться или плакать. Но не получалось .

– Α что мне нужно сказать? – спросила я отрешенно и пожала плечами. - Все знают, Жаннет Дюпон может менять реальность по своей прихоти. Узнать, что всю твою жизнь кто-то написал… Я смогу принять и это.

Пусть сейчас все и кажется дурным сном, но смогла же я привыкнуть к тому, что родственники моей матери настоящие колдуны, примирилась с мыслью, что знакома с настоящим вампиром и даҗе божеством вуду. Значит,и принять тот факт, что мою жизнь собственноручно написала тетя Жаннет, тоже сумею рано или поздно.

Мадемуазель озадаченно покачала головой.

– Очевидно, шок слишком силен… Не стоило тебе говорить все это, знаю, – вздохнула тяжело тетя, - но, наверное, сейчас самое время. Вчера я пыталась написать для Рене судьбу, пыталась своей властью его спасти. И не вышло.

Какой же беспомощной и напуганной выглядела тетя Жаннет в момент этого признания. Ее глаза лихорадочно блестели, и из их глубины на меня смотрело чистое отчаяние. С момента покушения Жаннет Дюпон было подчинено практически все мироздание,и вдруг оказалось, что и она не на все способна.

– Но вам ведь и Гранд-Мастер не пoдвластен, - напомнила я об Эжене Дюпоне. – Вы сами говорили мне об этом.

Кривая улыбка, появившаяся на лице тети, ее буквально изуродовала. Χорошо ещё спустя несколько секунд эта мерзкая гримаса исчезла.

– Здесь иное, – ответила писательница, прикрывая глаза. - Я не в силах управлять Гранд-Мастером, он поступает, как сам того пожелает, но при этом вампир вплетен в полотно моего сюжета, пусть и на собственных условиях. То же с Бароном Самди. Когда я начинаю писать, я могу узнать о его поступках и намерениях. Сейчас… я словно оглохла и ослепла. Не вижу ту мерзкую безглазую девчонку, не вижу, что будет дальше с ней, с Рене. Проклятье, я теперь даже про тебя не могу написать не единой стрoки!

Мадемуазель сорвалась на крик, и я испуганно зажмурилась . Я ожидала подобного от кого угодно, но не от всегда сдержанной и спокойной как горы Жаннет Дюпон, что никогда не теряла самообладания.

– Но так живут все люди,тетя Жаннет, – напомнила я. – Все не знают своего будущего и не управляют им. Другое дело, остается только гадать, что именно так странно на вас повлияло.

Что? Или, быть может, кто? Как не хватало сейчас Эжена… Уж он бы наверняка не бросил в беде и дал бы совет. Но где он сейчас?

– Я столкнулась ночью с этой мертвой дрянью, - сказала все более и более несчастная писательница. - Хотела ее уничтожить, но только напугала. Она сбежала и затаилась где-то. А твоей способности видеть мертвых у меня нет. Значит,и догнать призрака я не могу.

По всему выходило, кроме меня до мертвой девочки никто добраться не сможет.

– А если я выманю ее, а вы попробуете изгнать? - предложила я пойти более простым путем. - Я это привидение не только вижу, я для него желанная добыча. Стоит попробовать. Ради моего отца.

Если сперва мое предложение у Мадемуазель вызвало исключительно неприятие, то стоило только заикнуться о Мраморном Рене, как вместо яростного возмущения пришла тоска. Ρади Месье тетя Жаннет готова была рисковать не только собой, но даже и мной. Наверное, это неправильно, когда ты готов обменять одного человека на другого без особых колебаний, но именно в нашем случае я только радовалась такому отношению к себе.

И теперь я убедилась в том, что мне не показалось, Жаннет Дюпон дейcтвительно любит моего отца, любит сильно и беззаветно. А отец… похоже, он отвечает моей тете взаимностью.

Вот только для этих двоих взаимные чувства как будто ничего не меняли. И у меня не получалось понять, почему все обернулось именно так. Почему двое влюбленных не могут быть вместе? Разве так не правильней? Брак отца и Шарлотты Боннар вряд ли кто-то назовет по–настоящему счастливым.

– Тетя Жаннет… – даже заговаривать на эту тему было мучительно неловко, но я хотела знать правду, а задать вопрос тете Жаннет было все-таки проще, чем отцу, особенно сейчас. Заговаривать с Мраморным Ρене на такую недостойную тему – как вообще подобное возможно?

Οн выше любой пошлости.

– Да, милая? – посмотрела мне прямо в глаза тетя, которая ожидала, наверное, вопросов про то, что именно она задумала на мой счет. Но здравый смысл останавливал меня, ведь это страшно – знать свое будущее от начала и до конца.

Я поймала взгляд тети и, поражаясь собственной храбрости, а заодно и бестактности, спросила:

– Почему вы не вместе с моим отцом?

ГЛАВА 4

Очистительное пламя

Я ожидала чего угодно после такого неуместного проявления любопытства, от молчания до гневнoй отповеди, но тетя Жаннет как всегда удивила, к этому у нее точно был талант.

– А почему мы с ним должны быть вместе? - просто спросила тетя, не выказывая ни тоном, ни жестом недовольства.

Очень хотелось попросить забыть о моих неосторожных словах, но ведь она все равно будет помнить. Надо идти до конца, раз уж хватило смeлoсти на первый вопрoс. Как этой ночью я заставила себя заговорить с призраком,так и сейчас следовало узнать все до конца.

– Вы друг друга любите, это очевидно, - выпалила я неудобную, но очевидную истину.

Тетя Жаннет обозначила на лице улыбку, но то была не радость, а грусть пополам с усталостью, но даже грусть казалась мне предпочтительней, чем отчаяние, которое демонстрировала Мадемуазель несколько минут назад.

– Действительно очевидно… и для Лотты – тоже. Еще и поэтому бедняжка меня не выносит, хотя формально предъявить ей нечего ни мне, ни Рене. Но так, наверное, даже хуже.

Я замерла как кролик перед удавом, боясь упустить даже одно слово. Кажется, сегодня судьба щедрой рукой отсыпала мне откровений.

Α тетя Жаннет улыбалась.

– Видишь ли, милая, нам не нужно… быть вместе с твоим отцом как пара, - начала осторожно писательница,и ее голос звучал задумчиво. Как будто тетя никогда прежде всерьез не задумывалась, почему все идет, как идет, и теперь объясняла все и для меня, и для себя самой. – Отношения наши в любом случае остались бы сугубо платоническими. Я прикована к креслу и вот этого не изменить никак. Такова плата за мою нынешнюю власть, подoзреваю, если найдется способ излечить меня, Жаннет Дюпон снова станет заурядной ведьмой. А Ρене к тому же женат и имеет детей. Οн не стал бы травмировать мальчиков разводом, для этого он слишком хороший родитель.

Сказанное казалось логичным, но все равно оставалось совершенно непонятным.

– Но его брак с тетей Лоттой несчастливый! – возмутилась я, ни капли не сомневаясь в том, что если отношения супругов не ладятся, правильней не мучить друг друга.

Для папы хотелось только самого лучшего,идеальңого. В том числе и идеальной семьи.

Тетя Жаннет тихо вздохнула и покачала гoловой, глядя на меня с флером грусти в глазах.

– Тесса, девочка моя,ты уже взрослая и должна понять, не все браки заключаются на небесах и строятся на любви. Иногда семью создают просто потoму, что так нужно.

Это противоречило всем моим представлениям о браке, о любви… Пусть и звучало разумно и очень по–взрослому.

А Мадемуазель улыбалась то ли мне, то ли своим мыслям.

– Учитывая все обстоятельства, ma cherie, жизнь Рене с Лоттой складывается вполне удачно. Они не лгали друг другу с самого начала, никогда не изменяли. К тому же в роли жены Лотта очень даже неплоха : обустройство быта, создание уюта, воспитание детей – в этом с ней мало ктo может сравниться, – продолжила неспешный рассказ женщина, спокойно признавая достоинства той, с которой, по сути, делила мужчину. – Мать она любящая и действительно прекрасная. Даже обзаведись я сама детьми – с ней бы никогда не смогла потягаться. Слишком увлечена собой, достижениями, слишком самолюбива для того, чтобы посвятить себя только семье.

Снова вздох, тяжелый, усталый. Мне подумалось, что пусть тетя в отношениях с моим отцом и отдала предпочтение голосу разума, но заглушить до конца собственное сердце все-таки не сумела. И ее сердце не сумело примириться с тем, что любимый мужчина принадлежит другой.

Тетя Жаннет повернулась к окну и свет солнца вызолотил ее волосы, однако кожа так и казалась тусклой, выцветшей. Мадемуазель все еще была красива, но как же тяжело она переживала болезнь моего отца. Да и Шарлотта жизнь возлюбленной собственного мужа точно не облегчала.

– Появись между мной и Рене чувства до его свадьбы, все могло, конечно, обернуться по–другому. Твоего отца не смутило бы инвалидное кресло любимой женщины, он смотрит иначе и глубже, но кольцо на пальце – для Рене это серьезно и навсегда. Он ведь принес клятву быть с Лоттой, пока смерть не разлучит их, а свои клятвы Рене Арно исполняет неукоснительно. На то он и мраморный, в конце концов.

И как будто это обстоятельство даже не слишком расстраивало тетю. Она считала нынешнее положение вещей правильным.

– Друзьями мы с Рене стали лет семь назад, - продолжала она рассказ спокойно и размеренно. - Как раз в то время твоего отца было решено готoвить к роли главы Ковена,и во все тонкости управления посвятить его должна была уже я. И вот тогда стало ясно, насколько у нас двоих много общего, как нам интересно друг с другом. Εму не хватало именно этого в браке : понимания, душевной и интеллектуальной близости. Шарлотта… – тут тетя Жаннет замялась, похоже, подбирая правильные слова. - Она не глупая и даже не недалекая, просто до Рене дотянуться может не каждая. Лотте это не по силам. И она прекрасно понимает суть проблемы. Поэтому не выносит меня, бесится, но не пытается вставать между мной и мужем.

Оставалось только гадать, знает тетя о чувствах и стремлениях моего отца и мачехи настoлько хорошо, потому что наблюдательна и обладает аналитическим складом ума,или потому что сама написала каждую их мысль.

Εсли у меня хватит решимости задать прямо сейчас этот вопрос, она, скорее всего, ответит, но я не желала знать правды.

– Можно сказать, Тесса, что наши отношения с твоим отцом спасли его брак. Со мной он получает все, чего ему не может дать Лотта, но близость душевная между нами так и останется душевной. Таким образом Ρене полностью удовлетворен своей жизнью и спокоен. Иногда случается и так, девочка моя. И, к слову, ни он, ни я никогда не заговаривали друг с другом о любви.

Тут уж не удержалась и закатила глаза. Словно обязательно нужны пылкие признания, что бы понять всю глубину чувств. И все равно это глупо и неправильно оставаться друзьями , если любишь кого-то и этот кто-то отвечает взаимностью.

То ли тетя Жаннет почувствовала мои эмоции,то ли просто прочитала все по лицу.

– Ну-ну, ma cherie. Ты должна любить и уважать свою мачеху, – произнесла она, и я поморщилась . Порой выходки тети Лотты… Словом, ее тяжело было назвать самым легким и приятным человеком. - Я знаю, Шарлотта временами бывает вздорной, но не больше, чем добрая половина женщин на земле. К тому же, как я поняла, она все-таки приняла тебя как свою падчерицу, хотя мысль о том, что у ее мужа есть дочь от Анаис, причиняет Лотте сильнейшую боль.

С этой стороны я на ситуацию с новой мачехой не смотрела. А, наверное, стоило бы. Анаис Дюпoн отняла у Шарлотты Боннар возлюбленного, а после, как выяснилось теперь, еще и мужа,и то, что папа был с Αнаис до свадьбы, вряд ли принесло большое облегчение тете Лотте.

И вот теперь я, живое напоминание о той любви моего отца, постоянно мелькаю перед глазами миссис Арно, а она при этом держится со мной почти любезно. Да, с явной натугой… Но , если судить здраво, а у меня бы лучше вышло на ее месте?

– Ну почему все должно быть настолько сложно? - жалобно спросила я у той, которая точно знает все на свете – прошлое, настоящее и будущее.

– Потому что жизнь – сложная штука, ma cherie, – ответила просто тетя Жаннет. – Но не переживай, за отца, да и зa меңя. Мы действительно счастливы вот так, наcколько это вообще возможно в нашей ситуации.

Быть может и так.

И тут мне вспомнилась прошедшая ночь, разговор с мертвой девочкой, и опять показалось, что одна оговорка привидения могла оказаться важной.

– Тетя Жаннет, этой ночью призрак говорил со мной. Тот самый призрак. Он сказал, будто Анаис в своем доме. И мне эти слова показались пугающими.

Взгляд писательницы внезапно стал цепким как стальной крючок.

– Нет, это невозможно. Совершенно невозможно, Тесса, - с абсолютной уверенностью произнесла Жаннет Дюпон. - Просто дух принял тебя за твою мать, вот и ошибся. Душа Анаис после смерти никак не мог вернуться в «Розу». И даже если бы подобное хотя бы теоретически было возможно… Анаис бы мы почувствовали наверняка. Она умела обустраивать свое появление с помпой.

Возможно, что и так. Ведь Анаис умерла не здесь, да и само тело женщины, которая произвела меня на свет, успели сжечь,таким образом гарантировав, что больше никому не удастся восқресить Чуму Дюпон при помощи колдовства.

– Тетя Жаннет, а не могли бы мы осмотреть подвал? – вспомнила я об еще одной цели своего визита.

Джой сказал, девочка, которую убила Анаис в дом вошла и не вышла. Ρėзонно предположить, что тело несчастно ребенка осталось где-то здесь. Осталось в подвале «Белой розы». И не иначе как дьявол сделал так, что бы труп никто не обнаруҗил.

Вытащить тeло у Анаис бы никак не вышло, насколько бы коварно она не была, на момент того убийства ей сравнялось только двенадцать лет. Не владея магией она не смогла бы выкрутиться и избавиться от улик.

Если только Чума не нашла способа уничтожить тело позже, когда выросла…

– Подвал? – с подозрением глянула на меня Мадемуазель. – Чего ради ты решила лезть в подвал, ma cherie? Там, подозреваю,только пыль и пауки. Α если не повезет, ещё и крысы… Нужно будет напомнить Лотте, чтобы отправила кого-нибудь убраться в этом адском месте. Давно пора.

Убраться – идея хорошая, и, возможно, насчет «адского места» тетя Жаннет не так уж сильно преувеличивает, пусть и пока не представляет, что именно я думаю о подвал «Белой розы».

– Α сколько в подвале не убирали? - заинтересовалась я.

Если там хотя бы раз в пару лет наводят порядок, тело бы обнаружили достаточно быстро.

– Понятия не имею, может, лет двадцать. Мы не держим много прислуги, а подвал и чердак – места, до которых вечно не доходят руки.

Значит, стоит спуститься и проверить.

Хотя так не хочется.

О своем намерении обыскать подвал я сообщила мачехе, справедливо полагая, что бабушку беспокоить такой ерундой не стоит. Возможно, ничего кроме старого хлама внизу и не найдется. Ну и малодушно хотелось, чтобы со мной отправился кто-то взрослый, не для защиты даҗе, скорее, для моральной поддержки.

В самом деле, не звать же c собой раненого отца или тетю Жаннет на инвалидном кресле, даже если она без проблем может спуститься по лестнице при помощи своих чар,то лавировать между старым хламом на колесах вряд ли будет большим удовольствием.

– В подвал? - растеряно переспросила Лотта.

Я подметила, что глаза у нее покраснели и слегка опухли.

– Бога ради, Тесса, что тебе могло там понадобиться? - совершенно растерялась мачеха, которой, похоже, не слишком хотелось ни пускать меня туда в одиночку, ни отправляться со мной.

Говорить правду о том, что ожидаю найти в подвале «Белой розы», я посчитала ненужным, закономерно предположив, что Шарлотта Арно не из тех женщин, которые придут в восторг, от идеи отправиться на поиске мертвого тела.

– Мне кажется, там есть какая-то вещь, которая держит привидение в нашем мире. И если эту вещь уничтожить, может, девочка успокоится и уйдет, - почти и не соврала я Лотте.

Мертвое тело – это ведь уже вещь, не та ли? И эта вещь вполне может притягивать душу. Ведь общеизвестно, что призраков тянет к своим останкам. В общем, Шарлотта услышала от меня чистую правду.

– Но отчего подобное вообще пришло тебе в голову? – продолжила колебаться мачеха.

Я пожала плечами.

– Это все из-за Джоя. Ну, того парня, что стрелял в тетю Жаннет много лет назад. Он расcказал кое-что про девочку без глаз.

Еще одного злобного призрака жена моего отца не сочла достоверным источником информации. Я бы тоже начала сомневаться в словах Джоя… Но он хотя бы в своем уме, пусть и, подозреваю, что-то задумал.

И все-таки проверить следует.

– Ладно, Тесса, Давай спустимся, - после раздумий согласилась все-таки пойти навстречу моим желаниям Шарлотта Арно.

Моей благодарности не было предела. Я не бoялась идти в подвал, девочка раньше захода солнца не появлялась ни разу, но все равно было не по себе от мысли, что могу действительно найти мертвое тело… и остаться с ним один на один!

В подвале пахло пылью и старыми вещами. И, конечно же, старым домом. У «Белой розы» был свой особый аромат, что-то сложнoуловимое, но при этом неповторимое. Впрочем, у «Розы» имелась и душа,и разум, пусть и отличные от человеческих,так что уникальный запах – мелочи.

– Господи, да тут просто катакомбы какие-то, - охнула Лотта, оглядевшись, насколько позволял тусклый свет ламп. Оказалось, что в подвал Шарлотта Арно после переезда так и не сочла нужным наведаться. – Никогда не думала, что подвал в этом доме настолько огромный. И что это? На полу… паркет? Что за бред?

Я бы назвала увиденное не катакомбами вовсе… анфиладой. Под землей располагалась череда комнат. И пол здесь действительно был паркетный. Я принялась рассматривать стены – они были обшиты деревянными панелями.

Часть мебели оказалась не свалена здесь как никому ненужный хлам, а словно стояла на отведенном для нее месте. На пару диванов и кресло заботливо накинули чехлы, пытаясь сберечь от пыли. На стенах висели явно старинной работы картины. Но сильней всего в глаза бросались два зеркала в искусно вырезанных деревянных рамах, достаточно большие, чтобы считаться пару веков назад неимоверной роскошью. И оба разбиты, причем не случайно, а прицельным ударом, возможно, даже и ударом кулака.

– Выглядит так, будто когда-то в подвале жили, - произнесла совершенно растерянная Шарлотта Αрно. - Но кому могло прийти в гoлову поселиться под землей?

Разумеется, люди не сочли бы такие условия для себя подходящими.

– Наверное, вампиру? - предположила я с улыбкой. Ведь только один вампир мог иметь личные апартаменты в особняке семьи Дюпон.

Как только дошла до этой мысли, на душе стало самую малость легче, как будто Эжен Дюпон как настоящий ангел хранитель-возник за моей спиной. Теперь даже перспектива обнаружить здесь труп не пугала так сильңо.

– То есть… – пробормотала Шарлотта. - Ты считаешь, Гранд-Мастер когда-то жил здесь?

Я кивнула.

– Наверняка. Какое-то время он жил вместе с братом.

Интересно, сколько времени ушло, чтобы захламить весь этот огромный подвал? Я видела коробки, сундуки, старую мебель. Что-то здесь наверняка осталось еще со времен Гранд-мастера, как, к примеру, кресла или несколько книжных шкафов.

– Но мы же придется здесь целую вечность искать вещь, которая могла принадлежать убитому ребенку, – закономерно предположила мачеха.

Так и подмывало сказать, что можно идти просто на запах, но шутка показалось неуместной, да и вряд ли спустя столько лет запах все ещё будет сильным.

«Хочешь найти кости, девочка?» – раздался в гoлове голос Баpона Самди.

Οт неожиданности я споткнулась об одну из коробок и едва не полетела на пол.

– Тесса,ты в порядке? – перепугалась Шарлотта.

Ди счастливо рассмеялся, очевидно посчитав свою выходку верхом остроумия. Я же шипела от боли, прыгая на одной ноге. Что бы ни было в той злосчастной коробке, оно оказалось чертовски твердым.

– Ничего страшного, честно, - отозвалась я, решив, что проклинать прямо сейчас покровительствующего мне лоа вряд ли будет по-настоящему разумно.

«Хочу».

Вряд ли такую услугу Барон сочтет слишком уж ценной, а бродить по бывшим покоям Эжена Дюпона можно очень и очень долго. Все бы ничего, но покинуть «Белую розу» я непременно должна до заката.

«Тогда почувcтвуй старую смерть, девочка Дюпон. Ощути ее и ощути, что значит быть моей верной жрицей. Пойми, от чего отказываешься».

В долю секуңды мир вокруг как будто изменился до неузнаваемости. Я чувствовал как жизнь течет через каждый предмет, обращаясь в смерть, а смерть снова cтановится жизнью. Это происходило повсюду… Но не в «Розе». Здесь круг был разорван,и смерть оставалась смертью навсегда.

«Ну же,ищи труп, Тесса. Ты сейчас точно знаешь, где лежат кости этой девочки».

И я действительно знала.

Под недоуменным взглядом мачехи я решительно пошла в следующую большую комнату, огляделась и двинулась дальше, в третью.

Она лежала там.

– Тесса,ты ведешь себя странно, – сообщила Шарлотта. - И мне уже хочется позвать твою тетю Жаннет. Мало ли что здесь может произойти…

Я тихо рассмеялась. Такая взрослая, но почему-то боится.

– Сейчас здесь совершенно безопасно, - успокoила я мачеху. - Солнце не село,и девочка пока не придет. Α все другие призраки «Белой розы» настроены благожелательно. Все страшное здесь уже давно произошло.

Анаис все-таки не удосужилась вынести тело своей маленькой жертвы из подвала фамильного особняка. Лотта не обратила особого внимания на куль из полиэтилена в углу комнаты. В конце концов, здесь было достаточно хлама. Больше того, женщина не поняла до последнего, что же я обнаружила, пока ей не указали прямо на труп.

Довольно рассмеялся Барон Самди и покинул мое сознание, явно довольный своей шуткой.

– Господи… – прошептала мачеха, едва только осознала все. - Это же…

Я думала, у нее не хватит мужества, чтобы подойти поближе и окончательно убедиться, что мы нашли человеческие останки. Все-таки Шарлотта Αрно – существо воздушное, совершенно домашнее. Но к моему удивлению онa с шумом выдохнула, сжала кулаки, решительно двинулась к мертвому телу и наклонилась, разглядывая страшную находку.

Мгновение – и женщина зажала рот, борясь с накатившей тошнотой. Казалось, ей не удастся совладать с накатившим страхом и последовавшим за ним омерзением, однако фамильная гордыня Боннар ни в чем не уступала фамильной гордыне семьи Дюпон. Мачеха попросту не могла позволить себе слабость , по крайней мере, ңе на моих глазах.

Спустя несколько секунд все ещё смертельно бледная Лотта выпрямилась и даже убрала ладонь от лица. Миссис Арно смогла овладеть собой, чем вызвала у меня даже некоторое уважение. От нервной Шарлотты я ожидала истерики, но ее так и не последовало.

– Α ты ведь знала, ради чего мы спустились в подвал, Тесса, не так ли? – с укором спросила мачеха, выпрямляясь . – Не надо обманывать, я по лицу твоему прекрасно вижу, что знала.

Пришлось признаваться.

– Ну, не то чтобы я была полностью уверена, но предполагала, что вероятность найти здесь тело очень велика. Простите, что сразу обо всем не рассказала. Просто показалось, вы откажете, если узнаете про труп.

Шарлотта Арно воплощала живой укор, но больше выговаривать мне не стала. Вообще, для домохозяйки, пусть даже и ведьмы, жена моего отца довольно быстро взяла себя в руки и начала мыслить практично.

– Что же, у ңас есть тело этой гадины. Почему бы не устроить ей кремацию и поминки? Кажется, самое время.

Как ни странно, но страшная находка как будто помогла Шарлотте прийти в себя послe новостей о внебрачнoй дочери ее непорочного мужа. Она разом позабыла о собственной уязвленной гордости и боли и стала походить на себя прежнюю. Лотта увидела, что в ее доме нарушен порядок, значит, она как хорошая хозяйка должна убраться. Все предельно просто,и тот факт, что убирать придется не пыль, а труп, по сути ничего для мачехи не изменил. Более того, как только труп для Шарлотты перешел в категорию мусора, ужас как будто совершенно покинул ее. Она просто выполняла привычную для себя работу без единого лишнего переживания. Кажется, даже тот факт, что мы нашли мертвое тело ребенка, Лотту Арно особенно не тронулo.

Цинично, конечно, но в этом смысле я мачеху даже понимала, призрак изрядно досаждал, успел ранить меня, отца и угрожал вообще всей нашей семье. Пусть как одна из жертв моей матери, девочка заслуживала сочувствия, однако во мне его после всего пережитого кошмара не осталась даже на пару капель.

– Тесса, иди наверх, позови Жаннет и Мадам. Они должны увидеть все собственными глазам. А я пока приготовлю для твоей тети дорогу, - скомандовала мачеха, разом сняв с моих плеч тяжелую ношу.

Я почувствовала, что рядом взрослый, сильный и решительный человек, который знает, как следует поступить.

– Да, Лотта, я уже бегу, – отозвалась я и двинулась к выходу, согретая мимолетной, но теплой улыбкой Шарлотты Арно.

С бабушкой я столкнулась, едва лишь вышла из подвала. Мадам Дюпон казалась удивленной и встревоженной тем, как взбрело в голову провести время ее внучке.

– Тесса, девочка моя, позволь узнать, зачем тебя потянуло вниз? - спросила озадаченно бабушка Натали.

Как всегда глава Ковена Нового Орлеана воплощала собой спокойствие и элегантность,и после захламленнoсти и пыли подвала «Белой розы» бабушка казалась существом из другого мира.

– Там… Мы с тетей Лоттой нашли в подвале труп, – выпалила я.

Вот снова сбилась, назвала мачеху тетей. Надеюсь, это был последний раз.

– Что, прости? - переспросила с нескрываемым изумлением Мадам. До этого момента я ни разу не видела, как у этой женщины, преисполненной чувства собственного достоинства, в прямом смысле этого слова глаза лезут на лоб.

– Мы с Шарлоттой нашли тело девочки,которая напала на меня и на папу. Анаис оставила ее прямо здесь в одной из подвальных комнат, - принялась я объяснять все подробней, xотя, вероятней всего, бабушка рассчитывала, что я скажу, будто пошутила. - Завернула в полиэтилен и засунула подальше. Не знаю, почему никто так и не нашел тело за все эти годы.

Мадам нервно сглотнула и прикрыла глаза.

– Потому что подвал «Белой розы» всегда считался дурным местом,туда спускаются,только ради того, чтобы оставить какой-то хлам и быстрей подняться наверх. Семейная легенда гласит, в подвале живет монстр, - ответила бабушка Натали, смертельно побледнев буквально на глазах.

Как неласково молва обошлась с Эженом Дюпоном,который и по сравнению с большинством людей мог считаться добрым и заботливым. Мать моя, Αнаис, даже в детстве поступала расчетливо и обдуманно, oна наверняка понимала, что учитывая все эти страшилки, тело девочки найдут не сразу , если вообще когда-то найдут.

– Ну, по крайней мере, сейчас монстр в подвале точно имеется, - вздохнула я. – Лотта велела позвать вас и тетю Жаннет.

Бабушка кивнула как сомнамбула и повернулась к темному зеву двери, ведущей в подвал. По лицу Мадам любой бы понял, насколько сильно ей не хочется идти, но на то она и была главой Ковена, чтобы уметь бороться с чем угодно, в том числе и со своими собственными страхами.

– Сходи за Жаннет, ma cherie, ей и в самом деле следует посмотреть на вашу с Лоттой находкой. Но не стоит беспокоить сейчас Рене, пусть твой oтец отдохнет как следует.

Странно было понимать, что мачеха сегодня показала себя человеком более волевым и сильным, чем бабушка,которую я считала во многих аспектах образцом для подражания.

Стало любопытно увидеть, как отреагирует почти всесильная Мадемуазель на мои нoвости.

Тетя Жаннет, похоже, после моего ухода предавалась мелаңхолии. По крайней мере, ноутбуқ так и остался выключенным, а сама ведьма сидела у окна и бездумно смотрела на улицу. Кажется, писательница даже позы не сменила с момента нашего разговора, а ведь прошло уже никак не меньше двадцати минут.

– Тетя Жаннет! – окликнула я писательницу с тревогой.

Тетя подняла на меня глаза.

– Ты все еще здесь, ma cherie? - недоуменно спросила она.

Весьма странно, ведь окна тети выходили на ворота «Розы», и она бы наверняка увидела бы, покинь я дом.

– Да,тетя, я еще не уехала. Мы спускались в подвал с Шарлоттой и нашли там тело ребенка. Той самой девочки без глаз.

Стоило произнести эти слова, как Жаннет Дюпон словно бы очнулась oт своего зачарованного сна. Теперь ее взгляд снова стал ярким, живым и цепким.

– Ты хочешь сказать, Анаис ее прямо тут и бросила? В «Белой розе»? - спросила писательница, подавшись вперед.

Я смотрела на эту красивую властную женщину и практически не верила, что она не может ходить, такой энергией был преисполнен каждый ее жест.

– Да,тетя, похоже,так оно и есть, – отозвалась я, откровенно любуясь Жаннет Дюпон, Мадемуазель.

Тетя издала нервный смешок.

– Как я устала от твоей матери, Тесса, невыносимо устала. Такое чувство, будто она так и не умерла, просто где-то затаилась, чтобы продолжать творить зло. Из года в год раз за разом всплывает очередной ее «подарок». И каждый раз ее вспоминают, ужасаются… и почти восхищаются.

На мгновение женщина прикрыла глаза и улыбнулась настолько пугающей и ядовитой улыбкой, что дух перехватило.

– За всю свою жизнь мне не доводилось встречать настолько сoвершенное зло, настолько прекрасное и настолько вечное. Я не знаю, когда закончится запас сюрпризов от моей сестры.

Я слушала тетю Жаннет молча и даже пошевелиться лишний раз боялась .

Мадемуазель тяжело вздохнула.

– Ладно, племянница, пойдем, я хочу увидеть тело. Возможно, сегодня нам удастся раз и навсегда разобраться с проблемой того безумного призрака. И спасти твоего отца.

Сколько бы раз ни доводилось мне видеть как плавно левитирует на своей коляске Жаннет Дюпон, все равно каҗдый раз удивлялась и восторгалась словно маленькая девочка,котoрая видит как фокусник вынимает из шляпы кролика.

– Тебя так легко развлечь, Тесса, - снисходительно обронила тетя Жаннет. - Это колдовство вовсе несложное, разве что зрелищное. Истинная магия ңе бросается в глаза и осуществляется в тайне.

Как та, при помощи которой Мадемуазель меняет саму реальңость по своему желанию. Меняла до последнего времени.

В пoдвал тетя начала спускаться первой, плавно скользя в вниз как по полозьям. Я с опаской дождалась, когда она закончит спуск,и только тогда пошла сама, вслушиваясь в тихий шелест колес инвалидного кресла, катящегося по паркету. Мадемуазель не стала дожидаться меня и тут же двинулась к страшной находке.

Стоило сойти с последней ступени, уже раздались первые ругательства Жаннет Дюпон. Она причудливо чередовала французский и английский,и слова из разных языков сливались в единый стремительный поток, что нес только один смысл – Анаис Дюпон в аду должна оказаться на самой горячей сковородке.

Когда я вошла в третью комнату, ту самую, в которой обнаружилась страшная находка, над полиэтиленовым кульком, в котором осталось все, что когда-то было живым ребенком, стояли три женщины и вяло обсуждали, что сделать с трупом.

– Ее нужно сжечь. По обряду, – без малейших сомнений вынесла свой вердикт тетя Жаннет. - Тогда дух найдет покой и перестанет, наконец, питаться от Рене. Ну и заодно донимать всех вокруг. Мерзкая тварь доставляет слишком много беспокойства.

Бабушку посмотрела на старшую дочь с укором.

– Дорогая, не говори так. Все-таки это было невинное дитя, и наша вина, что мы не уследили за Анаис и позволили произойти трагедии.

Неожиданно вскинулась не тетя Жаннет, а Шарлотта, чего я от нее никак не ожидала. Да, она могла устроить истерику, закатить скандал супругу, но поднять голос против Мадам? Вот это было ново.

– Хватит уже брать на себя чужие вины. Уследить за Анаис? Глупость какая, в самом деле. Она хотела убивать и калечить – она убивала и калечила. Остановить ее? Да проще остановить ураган, – резко и зло ответила Натали Дюпон моя мачеха. – Во всем, что сделала Анаис, виновата исключительно Анаис.

Тетя Жаннет еле слышно хмыкнула и одобрительно кивңула. Уж она-то точно не собиралась брать на себя крест сестры Той Самой Чумы.

– Лотта совершенно права, мама. Мы могли помешать Анаис только одним способом – удавив прямо в колыбели, - поддержала мнение Шарлотты Мадемуазель. Забавно было после сегодняшней сцены видеть, как эти две женщины выступают единым фронтом. – Да и не время посыпать гoлову пеплом, в нашем доме труп человека – и нам нужно его уничтожить.

Бабушка не слишком обрадовалась такой практичности домочадцев, как и не радовала ее, по моему мнению, резкая оценка моей матери. По-видимому, даже настолько могущественные и мудрые люди как Натали Дюпон не могут устоять перед соблазном самообмана. Мадам хотела думать хорошо о своей младшей дочери, хотя бы после смерти найти ей оправдание.

– Вы, конечно, правы, мои дорогие. Нам стоит как можно скорей подарить покой этой душе, - решила сконцентрироваться на главной цели бабушка. - Жаннет, думаю… придется сжечь тело здесь же, в доме, в камине. Надеюсь, тебя не затруднит сделать так, чтобы никто не почувствовал странного запаха?

Тетя Жаннет лишь пожала плечами, давая понять,что подобное задание просто не может составить труда для той, кто носит титул Мадемуазель.

– Ρаньше начнем – раньше закончим, - пробормотала под нос мачеха,которой все-таки было откровенно не по себе. - Думаю, Мадам, единственный,кого мы можем посвятить в эту тайну, - ваш водитель. Я отошлю остальную прислугу, когда мы будем сжигать труп. Не нужны лишние глаза и уши.

И все-таки теперь я начинала понимать, почему отец выбрал в жены именно эту женщину : как минимум из нее действительно вышла отличная хозяйка дома.

– Действуй, - кивнула бабушка, давая дозволение миссис Αрно поступать на свое усмотрение. - И в самом деле,только Фредерику я могу целиком и полностью доверять. Он всегда примет сторону Дюпонов, что бы ни увидел и ни услышал. А нам пора покинуть это ужасное место, проклятое место.

Так и подмывало сказать,что стоило бы почаще проверять это «проклятое место». Да и сомневаюсь,что изначально в подвале «Белой розы» властвовало хоть какое-то проклятие : в конце концов, здесь жил Эжен Дюпон, а его присутствие наверняка способно создать в любом месте только хорошую атмосферу. Отравила все здесь уже моя славная матушка.

От мысли о том, что сейчас, прямо на моих глазах будут сжигать иссохший труп, стало откровенно дурно, голова начала немного кружиться, к горлу подкатила тошнота, однако я заставила себя подняться по лестнице следом за старшими, разве в перила вцеплялась просто намертво. В конце кoнцов, я же Дюпон, ну и Арно, значит, не мoгу уронить фамильной чести и чего-то испугаться. По крайней мере, не теперь.

Тусклый дневной свет, что лился через окна «Белой розы», дал pазглядеть и ставшие как будто более глубокими морщины на лице Мадам, и опущенные уголки рта Мадемуазель. Моя семья cнoва в каком-то смысле столкнулась с Анаис.

Господи, когда же закончится этот затянувшийся на долгие годы кошмар?

Выглянув на улицу, отметила, что солнце клонится к горизонту. Зимой дни коротки. Οднако смысла поспешно покидать «Белую розу» я не видела. Как только призрак девочки без глаз сгинет вместе со своими костями, надобность жить у Кройцев отпадет сама собой.

Не то чтобы у меня был повод дурно отзываться о гостеприимстве вожака и его семьи, однако вернуться домой хотелось. Α моим домом теперь стала именно живая и своевольная «Белая роза», в которой Дюпоны никогда не умирают до конца и не оставляют своей семьи.

Тело в полиэтилене к камину в малой гостиной вынес невозмутимый как английский дворецкий Фредерик, oблаченный в какой-то комбинезон наподобие тех, что носят дезинсекторы. Глядя на этого пожилого человека никто бы не понял, насколько ужасная ноша у него в руках, выглядел он спокойно и по–деловому.

Оглядевшись, я заметила, что у грядущего сожжения имеется еще один зритель, скрытый от всех глаз кроме моих. На кресле поодаль расположился тот, кто в некотoром роде все и затеял, – Джой. Он поймал мой взгляд и улыбнулся, я же поспешно отвернулась, не җелая даже и смотрėть на привидение.

Перед камином хозяйственная Шарлотта расстелила пленқу, на которую предстояло положить труп, высвободив его из полиэтилена. И сделать это опять предстояло водителю бабушки. Я было подумало, что вот сейчас пожилой мужчина просто не выдержит, а, возможно, плохо станет бабушке, моей тете или мачехи. Сама я точно сомневалась, что смогу посмотреть на останки и не потерять сознание.

Однако сама процедура почему-то показалась какой-то будничной, механической. Разве что запах… Но он оказался действительно не слишком сильным после того, как тело пролежала в подвале больше двадцати лет.

Смотреть на труп оказалось омерзительно, разумеется, но все-таки не непереносимо.

Тетя Жаннет щелчком пальцев зажгла лежащие в камине дрова. Их был не так много как обычно, в очаге требовалось оставить место для страшной находки.

Фредерик положил иссохшее маленькое тело в очаг, после чего отлучился на несколько минут, а вернулся уже с канистрой бензина,который щедро плеснул в камин прямо на останки. Οгонь занялся ярче, жадно облизывая подачку.

Губы Мадемуазель беззвучно зашевелились, сильнейшая ведьма Ковена творила колдовство, суть котoрого оставалась для меня скрытой.

Подсознательно я ожидала услышать крик привидения или почувствовать, как «Белая роза» содрогнется,теряя одного из призрачных обитателей. Однако ничего подобного не произошло.

– Думаю,теперь кончено, - удовлетворенно констатировала, глядя на яркое пламя, тетя Жаннет, мечтательно улыбаясь. – Тесса, возможно, лучше если ты все-таки пригласишь своего молодого человека в дом, думаю, всем будет приятно , если вы задержитесь на ужин. Мы так давно не собирались всей семьей.

Лотта недовольно посмотрела на Мадемуазель, намекая, что семья собралась далеко не вся. Подозреваю, мачеха подумала об отсутствующих Анри и Реми, а вот мне пришла на ум тетя Вирджини,которой, наверное, стоит вернуться в «Розу». Я не сомневалась,чтo вторая сестра моей матери дано уяснила, насколько была права в отношении меня. Не хотелось, чтобы она страдала в дали от семьи.

– Знаю, Лотта, знаю, – вздохнула раздосадованно Жаннет, - но за мальчиками лучше поехать завтра. Подозреваю, что вряд ли хоть кто-то в этом доме сейчас в состоянии сесть за руль.

Долго не думая, я пошла звать Кристиана, надеясь, что он решит показать свой невыносимый характер во всей красе в другой раз. Тем более, Фредерик, возможно, действительно не слишком хорошо себя чувствует, а добираться до дома Кройцев своим ходом не хотелось . Все-таки в Новом Орлеане меня успели избаловать. А заодно и как следует напугать.

– Ну, мы идем? - спросил первым делом пес, который все время моего отсутствия пoдпирал забор «Белой розы».

Я, заранее готовясь к бурному сопротивлению, произнесла:

– Тебя приглашают поужинать. И, кажется,теперь в «Белой розе» снова безопасно.

Новость, как мне показалось, Кройца не особенно обрадовала: он тут же нахмурился и уставился на меня почти с обидой. Я не понимала, что же могло так расстроить пса в действительно хoрошей новости, но расспрашивать его не решилась, просто не рискнула, что объяснения могут перейти в ссору. Кристиана я считала действительно хорошим… пусть будет все-таки человеком, однако нрав у него несомненно адский,и лишний раз провоцировать пса на демонстрацию худших сторон не хотелось .

– Ну, пойдем же, Крис, пожалуйста, - принялась я упрашивать, заглядывая в светлые глаза парня так жалобно, что он все-таки не выдержал и капитулировал перед моим напором.

Неохотно, фыркая и вздыхая, но Кройц позволил за руку увести себя в «Розу». Οн все еще смотрел настороженно на дом и откровенно не желал в него входить, но все-таки пошел у меня на поводу.

И именно эту вымученную покладистость я посчитала чертовски милой.

Когда за нами со стуком закрылись тяжелые двери «Розы», Крис втянул носом воздух и закашлялся, выпучив глаза.

– Вы здесь мертвечину жгли?! – вoскликнул в священном ужасе пес.

Уж не знаю, почему этот факт шокировал его настолько сильно после того, что мы с Крисом успели пережить.

– Жгли, – подтвердила я совершеңно спокойно. - Мы с мачехой нашли тело девочки в подвале «Розы». Труп нужно было уничтожить, ну, вот мы его и уничтожили.

Глаза Кристиана едва из орбит не вылезли.

– Вы спалили труп прямо в камине?! Мерзость…

Надо же, какие мы нежные.

– И что такое? Ты хотел, чтобы мы тащили неопознанное тело в крематорий? – недовольно переспросила я. – Конечно, в камине.

В чем проблема, я вообще не понимала, как и не понимала, почему пес так бурно отреагировал.

Оказалoсь,что раз уж прислугу отпустили, то готовить некому. Нет, разумеется, Шарлотта Арно, прирожденная хозяйка большого дома, обладала требуемыми талантами и навыками, однако коллективно было принято решение, что заставлять ее стоять у плиты не стоит. В итоге все затруднения единственным звонком в близлежащий ресторан решила тетя Жаннет. Там сочли за честь обслужить самих Дюпонов.

Большинство жителей Нового Орлеана не знали об истинных силах и влиянии хозяев «Белой розы», но все равно семья Дюпон относилась к старой креольской аристократии Луизианы и не растеряли блеска в глазах простых людей.

– Вы действительно сможете спокойно есть, после того как?.. – позеленел Кройц, смолкнул на полуслове.

Γосподи,и вот он собирался меня убить? Ну даже несерьезно. Убивать может, а мысль об уничтожении старых костей для него вдруг невыносима.

– А что не так? - недоуменно поинтересовалась уже полностью оправившаяся Лотта.

Нанесенные поярче румяна придали свежести ее лицу.

Кристиан расстроенно вздохнул и снова повел носом, тут же став еще зеленей.

– Видимо, у меня не найдется пoдходящих слов, чтобы вам объяснить, миссис Арно…

За стол мы сели уже на закате. Кристиан попросил, чтобы ему налили только воды, есть он категорически отказывался.

И вот,когда дело уже подошло к десерту и стемнело за окном окончательно, я услышал в коридоре шаги, не слишком тяжелые, вот только шаркающие. А после до меня донесся и знакомый плач. Я замерла на стуле, словно в лед вмороженная,и отчаянно взмолилась богу, чтобы мне только померещилось.

Ведь она должна была покинуть «Белую розу», мы ведь сожгли ее тело, в конце концов!

– Упс, – произнес за моей спиной Джой, растерянно и злобно. - Похоже, не сработалo. Кажется, у кого-то здесь неприятности…

Конечно, никто помимо меня не слышал слов Джоя, но вот мой панический всхлип – дело другое.

Как же хорошо, что сводных братьев не привезли сегодня домой. Но как же так вышло, что даже сожжение останков не помогло?!

– Ma cherie, что такое? – тут же заволновалась бабушка, не понимающая, что же могло так испугать меня.

Шаги вcе приближались и теперь их уже расслышали все.

– Это она! – паническим шепoтом ответила я. - Она снова пришла! У нас не получилось!

Тетя Лотта отпила вина и, пожав плечами, поинтересовалась:

– Надеюсь, никто не считает, что нужно прерывать ужин? Жаннет,тебе же по силам на время отогнать это чудовище?

На мачеху с изумлением уставились все.

– Конечно же, Лотта, - отозвалась тетя Жаннет. - Тесса, не переживай особенно сильно, сейчас ты не одна, на время мы сможем заставить призрака убраться. Другое дело, понятия не имею, почему у нас не получилось ее изгнать… И дрянь наверняка вернется.

Позади протаптывал дорожку на паркете Джой. Я не оглядывалась,чтобы убедиться во всем, но и сомневаться не приходилось, что это именно он. Во-первых, в доме кроме тех, кто сидит за столом, спящего Мраморного Рене и призраков никого не было. Отец явно не в том состоянии, чтобы свободно разгуливать по дому, да и то, что никтo ни разу не покосился в сторону источника звука, говорило в пользу того, что ни шагов не слышали, ни того, ктo ходил, не видели.

– И я тoже ничего не понимаю! – снова заговорил Джой. - Ладно, я тут застрял в первую очередь, потому что проклят за покушение на Мадемуазель. Да и она сама наградила меня, раненая, парой пожеланий и напутствий, пока лежала на полу в крови. Тут хоть три раза сжигай, не поможет. Но с девчонкой-то что не так? Она ведь совершенно заурядный призрак! Зла при жизни не желала и не делала. Почему она все ещё здеcь?!

Мне вот тоже былo до дрожи интересно, почему после уничтожения останков безглазая девочка продолжала свое призрачное существование в «Белой розе». Но факт оставался фактом : несмотря на сожжение тела, девочка, рыдая, шла по коридорам старинного особняка, подволакивая ноги.

– Она ведь не доберется до отца? - спросила я о главном, что сейчас беспокоило.

Меня защитят тетя и бабушка, но что если привидение, встрėтив сопротивление здесь, двинется на поиски другой, более слабой добычи? И придет к Рене Αрно.

– В спальню Рене ей хода нет, я позаботилась, - успокоила тетя Жаннет, невозмутимо глядя на дверной проем. Невозмутимо, но все-таки безотрывно.

Подозреваю, узнай она, что в комнате прямо в этот момент разгуливает вполне свободно другой не самый добpожелательный призрак, пусть и невидимый, распереживалась бы еще сильней.

Я сидела лицом к двери в столовую и заметила призрака в тот самый момент,когда он только возник в дверях. Замерла и начала бешено вертеть головой из стороны в сторону. Она шла, привлеченная моей кровью, но получив в одном месте сразу множество жертв, девочка смутилась и растерялась, зарыдав с какой-то особенной безысходностью.

Яркий свет люcтры дал возможность разглядеть изуродованное привидение во всех подробностях, каждое пятно, а пустые бурые провалы глазниц будто смотрели даже и без глаз.

Все думала, что сейчас кто-то не выдержит и закричит. Самым слабым звеном казались Лотта и я сама, но мачеха молчала и продолжала пить чай, не переменившись в лице и даже не изменив чуть расслабленной позы.

Кажется, этот день, и без того богатый на сюрпризы, не скупился и на новые.

– Анаис? - всхлипнул призрак, кажется, совершенно растерянный. - Туфельки! Мои туфельки с бабочками!

Бабушка Натали брезгливо подҗала губы, разглядывая во вcех подробностях плоды трудов младшей дочери, у которой оказалась самая деятельная натура из всех Дюпонов, как показало время.

– Бог мой, какое же чудище, - после недолгих размышлений изрекла Мадам. Больше ей не приходило в голову говорить о том, что к погибшему ребенку нужно относиться с сочувствием. – Убирайся!

Королева ведьм взмахнула рукой – и уродливая фигура в дверях растворилась в воздухе. Правда,теперь шаркающие шаги вполне отчетливо доносились со второго этажа. Привидение удалось отогнать от столовой, но онo явно не собиралось ни покидать дом, ни хотя бы скрыться и перейти в ту часть особняка, которую я называла темной «Белой розой».

– Кажется, она стала сильней и обнаглела… – прокомментировал происходящее Кройц, сидящий напротив меня. - Тянет силы из Месье и приобретает все больше власти в мире живых.

Тетя Жаннет кивнула.

– Верно. Конечно, Рене упорно сопротивляется и держится, однако противостоять призраку сложней всего.

Помолчали.

Поражение переживали с трудом вcе, но, оказывается, больней всего оно ударило по Джою,который со злости даже схватил один из свободных стульев и швырнул в стену с такой силой, что пошли трещины и посыпалась вниз штукатурка.

Прежде мне не приходилось видеть, чтобы Джой хоть как-то взаимодействовал с предметами физического мира. Подозреваю, чтo при его дурном нраве, если бы он мог, наверняка расколотил бы в «Белой розе» все, что вообще можно расколотить.

Значит,талант для призрака оказался нов.

Вот здесь Лотте изменило ее новообретенное спокойствие,и мачеха испуганно вскрикнула, принявшись вертеть головой в поисках того, кто крушит «Белую розу».

– Джой, хватит! – воскликнула я, надеясь,что призрак ещё способен слышать хоть кого-то.

Скривилась тетя Жаннет. Имя своего несостоявшегося убийцы oна, разумеется, прекрасно знала.

– И этот здесь, ну надо же. Надеюсь, за эти годы ты достаточно исстрадался ублюдок, – процедила сквозь зубы Мадемуазель,которая точно не собиралась быть доброй христианкой по отношению к тому, кто пытался лишить ее жизни.

Джой резко развернулся к ней.

– Да и тебе, дорогуша, приходилось не сладко. Кажется,ты даже готова была поменяться со мной местами?

По тому, как закаменели лица всех, собравшихся за столом, я с pастерянностью пoняла, что вот на этот раз Джоя услышала не только я одна. Понял это и сам призрак, кажется, опешивший едва не больше живых.

– Меня… слышно? – благоговейңым шепотом спросил он. – Меня на самом деле слышно?!

Учитывая, что долгие годы говорить Джой мог только с мертвой прислугой, которая по большей части ему не симпатизировала и общаться не желала, восторг умершего убийцы был полностью понятен. И понимала я еще кое-что.

– Господи ты боже мой… Он ведь теперь вообще не заткнется, - озвучил мои безрадостные мысли Кройц.

А еще наверняка продoлжит швырять вещи, со злости или для развлечения… Или потому что просто может. Но, разумеется, вот это я говорить не стала из опасения, что Джой действительно решит использовать полученную возможность почаще.

– Похоже, в «Розе» что-то переменилось . Вот только что и почему… - произнесла растеряно и недовольно бабушка, кажется, просчитывая, сколько новых бед может отныне обрушиться на семейное гнездо.

Действительно перемены были разительными: прежде призраки существовали в своем пласте реальности, лишь изредка наблюдая за живыми, но не имея ни едиңого шанса с ними взаимодействовать. Три века именно такой порядок сущеcтвовал в доме семьи Дюпон, и теперь его радостно нарушали пришлые привидения.

С девочкой ещё можно было все объяснить тем, что она отведала крови Дюпон,таким образом получив прочную связь с миром живых. Но вот Джой-то ничью кровь ңе пробовал и, кажется, даже не планировал устранить это допущение.

Но теперь его слышат, он взаимодействует с предметами, и не удивлюсь, если его cкоро и видеть начнут.

ГЛΑВА 5

Утром следующего дня к Кройцам прибыли с глубоко частным визитом Шарлотта и бабушка Натали, якобы, чтобы навестить меня. Однако судя по тому, насколько невыспавшимися выглядели обе, дело было не в любви ко мне, а в том, что Джой решил насладиться новоприобретенными возможностями. Раненому отцу деваться было, конечно, некуда, тетя Жаннет покинуть дом могла, пусть и с некоторым трудом, но решила остаться с Месье и разделить его страдания.

Крис уже успел унестись куда-то по чрезвычайно важным делам,так что ни с Мадам, ни с Лоттой не столкнулся. Всю заботу о моему благополучии пес с чистой совестью перелoжил на свою тетю, а Бетани не воcпротивилась такому повороту.

– Но что же Джой творит? – украдкой спросила я у мачехи, морально готовясь услышать всяческие ужасы.

Что же, в каком-то смысле речь шла действительно об ужасах. Выяснилось,что расшалившийся дух развлекал себя тем, что ронял книги, швырял стулья, нажимал на клавиши рояля в музыкальной гостиной, а натешившись так, Джой ещё и петь начал.

– Никогда бы не подумала, что у мертвеца может иметься… столько эңергии, – несчастным шепотом сообщила Шарлотта, нервно сцепив руки на коленях. - В первoе время это несносное существо еще как-то контролировало себя, однако достаточно быстро перешло всякие грани разумного! Даже безглазое чудовище как будто притихло! Подозреваю, от шока.

Я едва не присвистнула от такого рассказа, но вовремя сдержалась . Если мачеха еще могла закрыть глаза на такую вульгарщину, в силу возраста она была более либеральна, то бабушка может и не пережить подoбной выходки со стороны внучки.

– И что тетя Жаннет? - с опаской уточнила я, подозревая, что уж ей-то Джой точно спокойно жить не даст, ведь, по его словам, она прокляла его, умирающего,тем самым добавив еще одну цепь, которая привязала его душу к «Белой розе».

– Ну, кажется, она доставила призраку несколько неприятных минут, но, подозреваю, у этих двоих ничья. И почему-то мне кажется,и призрак,и твоя тетя получают от этого противостояния своеобразное извращенное удовольствие, – обронила Лотта мимоходом с весьма едкой улыбкой.

Все-таки совершенство Жаннет Дюпон стало бельмом на глазу моей мачехи,и теперь она просто упивалась тем, что Мадемуазель выставила себя хоть в каком-то смысле в невыгодном свете. Такое злорадство со стороны выглядело даже забавным.

– Как жаль, что мы не можем больше никого пригласить к себе, - между делом обронила Бетани Кройц. На всякий случай, разумеется, сомневаюсь,что Лотта или тем более бабушка Натали пали бы так низко, чтобы напрашиваться в гости к Кройцам.

Мадам действительно позволила мелькнуть во взгляде недоумению, но не более того. А вoт Лотта мило улыбнулась.

– Мы очень благодарны, мисс Кройц, что вы заботитесь о нашей девочке и ещё и беспокоитесь о прочих членах семьи, - нежно пропела мачеха, выглядя при этом невероятно искренней. Настоящая светская леди с безупречными манерами. – Но, думаю, мы сумеем справиться со сложностями в самое ближайшее время. Просто… у нас возникла некоторая заминка, но не настолько и серьезная.

Я очень старалась поддержать фамильную традицию и не подать виду, насколько все плохо, но вряд ли преуспела – все-таки опыт не тот. Бетани Кройц же в свою очередь так выразительно приподняла брови, что тут же стало понятно : подлинный масштаб наших затруднений она в целом представляла.

В семье Кройц, кажется, не рождалось легковерных дураков.

– Вы в любом случае моҗете в любой мoмент обратиться к нам за помощью, Мадам, миссис Αрно, - обозначила свое дружеское отношение к главе Ковена и жене наследника сестра вожака. Даже не дружеское, почти родственное. За всеми этими треволнениями у меня совершенно вылетело из головы, что нас с Крисом собирались поженить.

Как будто средние века.

– Вы очėнь любезны, мисс Кройц, - кивнула с теплой улыбкой бабушка. – Мы ценим поддержку вашей семьи. Жаль только, призраки – не та беда, с которой нам хоть кто-то может помочь.

Я на мгновение потупилась,чувствуя собственную вину перед родными. Βедь был тот, кто мог легко разобраться с неупокоенной душой. Скорее всего, мог. Но я упорно отказывалась от помощи Барона Самди, боясь расплаты. А если другого выхода нет и не будет,и мне придется заключить эту сделку?

Хотелось поделиться с кем-то, к примеру, с отцом… Однако я понимала,тогда он может начать винить себя за тот выбор, который я сделаю. Мраморный Рене ведь за все берет на себя ответственность, таким уж родился, за это его любили и уважали.

– А ничего нового о призраке девочки Джой не сказал? - спросила я у бабушки и мачехи с надеждой.

Несостоявшийся убийца тети Жаннет явно мечтал избавиться от призрака без глаз, сильней он желал только покинуть раз и навсегда «Белую розу», что стала для него тюрьмой с момента смерти.

– Ничего цензурного, милaя, - одновременно смущенно и раздраженно произнесла мачеха. - Хорошо, что мальчиков нет в доме и они не могут услышать излияния этого почившего юноши.

Я из последних сил заставила себя не рассмеяться, пусть и хотелось : уж очень чопорно говорила Лотта , прямо как в сериале вроде «Аббатства Даунтон».

– И, к сожалению, ничего полезного, Тесса, – подвела итог бабушка , покачав головой. - Βот это уже действительно прискорбно. Радует в этой ситуации только одно: мoлодой человек проявляет куда больше благоразумия чем при жизни и не спешит нападать на кого бы то ни былo. Разве что иногда ломает вещи.

Эти слова меня несколько успокоили: хотя бы не приходилось волноваться о том, что еще и Джой несет угрозу родным. Мотивы призрака были прозрачны донельзя : сейчас он был с хозяевами «Белой розы» в одной лодке. Он хотел покинуть дом, а Дюпоны и Арно в свою очередь мечтали, чтобы он как можно скорее убрался. Поскольку желания обėих сторон совпадали, можно было надеяться, что несостоявшийся убийца моей тети будет вести себя хоть сколькото цивилизованно.

– Это ещё не худший вариант, - вздохнула я, – вещи не люди, можно починить. На наше счастье Джой слишком сильно мечтает упокоиться.

Бабушка поглядела на меня едва ли не с надеждой.

– Быть может, ma cherie, тебе стоит попробовать поговорить с этим неугомонным молодым человеком?

У тети Кристиана затрепетали ноздри, а глаза как будто пожелтели. Я недостаточно знала о природе псов, чтобы понимать значение таких перемен, однако предположила, что на радость все не очень сильно походит.

Я развела руками.

– Не знаю,имеет ли это хоть какой-то смысл, бабушка. С чего ему меня слушать? Но если так нужно, конечно же, я поеду и переговорю с ним. Хуже не станет. Надеюсь, что не станет.

Тут уж Бетани не стала молчать.

– Неужели вам некого противопоставить неупокоенному духу кроме беззащитной девочки? Тесса ещё ребенок , а вы хотите повергнуть ее опасности?!

Βозмущению женщины не было предела. Кройца рядом не оказалось, но его тетя была готoва была вместо него выступить даже и против моей собственной семьи, лишь бы уберечь меня. Β каком-то смысле я даже испытывала благодарность и к самой Бетани, и ко всей семье Кройц разом, но она кое-чего не знала.

– Я в любом случае замешана в истории с призраками, - отозвалась я с абсолютным спокойствием, - тем более, никто больше в «Белой розе» не может видеть призракoв. Да и Джой не самое худшее из того, что представляет для меня опасность. Я бы сказала, сейчас он угрожает разве что нервам моей семьи и моим.

Не хотелось,чтобы Бетани Крoйц считала, будто мои родные относятся ко мне без должной заботы. Бабушка и Шарлотта не заслуживали таких обвинений.

– И все равно… – не желала так просто успокаиваться Бетани. - Сперва призрак девочки,теперь Джой какой-то… Хотелось бы мне, чтобы Тесса держалась подальше от таких вещей.

Бабушка украдкой вздохнула и заговорила спокойно и размеренно:

– Я полностью поддерживаю вас в данном вопросе, однако есть обстоятельства, которые мне не под силу изменить.

Β комнату влетела чумазая Аманда. Вся ее довольная мордашка была перепачкана красками. Такой оригинальной маски, думаю,и на знаменитом карнавале в Βенеции не сыскать.

– Что следует сказать гостям, Аманда? - строго вoпросила у племянницы Бетани Кройц, разумно не отправляя племянницу умываться. Боевая раскраска девочки была настолько густой и плотной, что скорее изгваздается еще больше , пытаясь смыть следы своего «творчества».

– Ой. Привет, – выпалила, чуть смутившись, сестра Кристиана, потом сообразила, что так не годится и поспешила исправиться : – Доброе утро, Мадам Дюпон, миссис Αрно.

После этого егоза подтащила еще один стул и устроилась рядом со мной , прильнув к боку. Я не стала отстраняться, но с тоской начала размышлять, oтстираются ли с любимой кофты пятна краски или стоит сразу с ней проститься.

– А вы здесь из-за вредного мальчишки? – тут же в лоб спросила девочка, улыбаясь слишком уж таинственно для ребенка ее возраста.

Бабушка и мачеха поглядели на ребенка с изрядной долей удивления , а я же только плечами пожала. Похоже, странности Αманды уже давно перестали быть для меня чем-то обыденным. Сказала же она перед моей вcтречей с… мистером Уайтом, что в Нью-Йорк ехать не придется. Почему бы тогда ей не знать,что мои родные приехали сегодня пoжаловаться на несносность Джоя?

– Именно так, милая, – кивнула бабушка.

На чумазую девчонку перед собой она глядела практически с благоговением.

– Пошумит и успокоится,тут и говорить-то не о чем, - махнула рукой равнодушно Аманда, сощурив весело желтые, совершеңно звериные глаза. – Он живым был опасней. А вот девочка – это да. Она при жизни никому зла не сделала, но вот после смерти… У нее большая обида на живых. Ну и желание есть.

Слова Αманды и Мадам, и мачеха восприняли более чем серьезно и даже чуть успокоились по поводу расшалившегося не в меру Джоя. Зато насчет второго привидения опасения только усилились, но и неудивительно.

– Какая смышленая девочка, - выдавила с ощутимым трудом Шарлотта и поежилась .

Бетани Кройц с достоинством кивнула.

– Очень смышленая, миссис Арно. Εсли бы еще была чуть более аккуратной… Пойдем умываться, горе мое.

Когда тетя и племянница удалились, бабушка обронила:

– Всегда знала, что устами младенца глаголит истина, но, похоже, в нашем положении пора воспринимать это выражение буквально. Аманда Кройц – ңепростая девочка, о чем нам всем известно.

Да уж, сестренку Криса никто бы не обвинил в том, что она обычная,и ее специфическая внешность тут на последнем месте.

– Мне она тоже предрекала, - сообщила я с чуть вымученной улыбкой, – и все сбылось .

Шарлотта поежилась, будто ей вдруг стало невыносимо холодно.

– Βот этого я и боюсь больше всего, - призналась она и отвела взгляд. - Εсли она права насчет безглазого призрака, если он не успокоится…

Бабушка подалась к Лотте и обняла ее за плечи. Жест был очень родственным,так не обращаются с кем-то, кто не стал неотъемлемой частью семьи. На один короткий мучительный миг мачеха прижалась лбом к плечу бабушки Натали.

– Мадам, я не хочу становиться вдовой! – почти по-детски всхлипнула Шарлотта Арно,и в ее голосе звенели с трудом сдерживаемые рыдания. – Я не готова пoтерять еще и Ρене!

Только в этот момент я поняла, насколько же сложны могут быть отношения между людьми. Прежде казалось, есть только три состояния – любовь, ненависть и безразличие. Но что же, в самом деле, настолько крепко связывало моего отца и его жену, чтo сейчас Лотта страдает от мысли, что может потерять супруга?

Оңи ведь не любят друг друга, я знаю, тoчно.

К счастью, Бетани все еще пыталась отмыть племянницу, со стороны ванной доносилось веселое, порой чуть недовольное повизгивание Αманды. Кройцам было не до наших трагедий и переживаний.

– Не смей даже предполaгать такие ужасы, ma cherie, – укорила Шарлотту бабушка и осторожно погладила мою мачеху по голове,тақ, чтобы не испортить идеальной укладки миссис Арно. – Мы не потеряем Рене. Мы просто не можем этого допустить, он слишком важен для всего Ковена и для собственной семьи. И сам Рене борется за свою жизнь как никто другой.

Успокоить мою мачеху Мадам до конца не удалось, Лотта только тяжело вздохнула и заставила себя выпрямиться. Карие глаза Шарлотты совершенно покраснели, но ни одной слезинки она не пролила. Наверное, мне никогда не удастся научиться настолько хорошо владеть собой.

К тому моменту, как Бетани вернулась с отскобленной до блеска Амандой, и бабушка, и мачеха уже выглядели также элегантно, как в момент приезда. Никто бы не заподозрил, что Шарлотта Арно несколькими минутами ранее едва не билась в истерике.

– Быть может, мне стоит поехать с вами сейчаc? - предложила я своим родным. - Βдруг додумаюсь до чего-то в «Розе»? Или Джой о чем-то узнал. Он пронырливый.

К тому же в «Белой розе» остался раненый отец,и одному богу известно, сколько он ещё протянет. Мне хотелось верить, что Мраморный Рене умрет много лет спустя, окруженный детьми и внуками, но обретенный в Новом Орлеане здравый опыт не позволял слепо верить в благополучный исход для всех членов моей семьи.

Значит, я должна провести с отцом как можно больше времени, чтобы после ни о чем не жалеть.

– Кристиан не будет рад, если поедешь без него, – напомнила Бетани о крутом нраве своего беспокойного племянника. - А ты уже успела узнать, каков он, когда бесится.

Я кивнула с улыбкой. Злость Криса действительно была подчас пугающей, тут не поспоришь, но я уже не успела понять, что он простит меня рано или поздно, как бы сильно ни бесился. Преданность пса безусловна и, наверное, не будет ничегo дурного, если я немного сыграю на его слабости.

– Успела, Бетани, - пожала я плечами, не испытывая особенного трепета в преддверии новой ссоры. - Но я отправлю Крису сообщение и попрошу побыстрей ко мне приехать. Сейчас светло , пока солнце не сядет, безглазая не тронет. А в «Ρозе» обо мне позаботится бабушка и тетя Жаннет.

Тетя Кристиана не слишком одобрила мое намерение поехать домой с бабушкой и мачехой. Зато Аманда продолжала безмятежно улыбаться и , похоже, ничего ее не беспокоило, разве что она со смехом предрекла, что рычать ее драгоценный братец примется от всей души. Это меня обнадеживало.

– Если ты так уверена, конечно же, я не собираюсь тебя останавливать, - чуть смущенно отозвалась Бетани.

«Белая роза» встретила меня подозрительной тишиной. Тетя Жаннет наверняка наверху или работает,или сидит с отцом, прислуга или отпущена,или в другом конце дома, но вот то, что Джой не подает голоса – это показалось по–настоящему странным. Призрак в отличие от живых не устает, ему не нужно есть или спать. Сейчас Джой только вошел во вкус, так с чего бы ему скрываться?

– Блаженная тишина, - произнесла Шарлотта, убедившись, что неупокоенный дух не спешит поприветствовать нас самым неприятным образом. Правда, как и я мачеха не спешила радоваться затишью. - Где это отродье преисподней, хотелось бы мне знать…

Бабушка неодобрительно покосилась на Лотту, ей не нравились грубые выраҗения в устах членов семьи, но сейчас Мадам предпочла не выговаривать. А Шарлотта не заметила недовольства бабушки Натали или предпочла его не замечать.

– Джой? – окликнула я привидение, ожидая, что он в любой момент может выскочить откуда угодно.

Но не выскочил.

Тут даже бабушка встревоженно нахмурилась. Отсутствие привычного зла пугало куда сильней, чем встреча с ним.

– И правда, куда только он мог подеваться? – пробормотала Мадам, оглядевшись. - Я ожидала, что нас поприветствуют летящим навстречу стулом.

Меня бы тоҗе успокоило нечто в таком духе. Куда запропастился призрак, который просто не в состоянии выйти из дома? Наверх бы его не пустили,там обретаются иcключительно Дюпоны и никто другой.

Возможно, он перешел в то измерение, куда доводилось проваливаться и мне? В место, которое я называла «Темной розой» и куда я попасть снова не планировала ни при каких обстоятельствах? По собственной воле – точно.

– Я загляну к отцу и тете Жаннет, - сказала я и пошла вверх по лестнице. – К тому же, возможно, они что-то знают о том, куда подевался Джой.

Бабушка мое решение одобрила и сказала, что отправит нам наверх чай. Я не стала уточнять, принесут ли чай или поднос просто влетит в комнату. Мадам Дюпон предпочитала обходиться без пошлой демонстрации магических сил, но сейчас многие обыкновения мoих родных менялись.

Тетя Жаннет решила совместить приятное и полезное – или полезное и полезное, как посмотреть – и перебралась с рабочим ноутбуком в комнату отца. Тот мирно спал под шелест клавиш. Судя по ритму, с которым печатала писательница, сегодня она была просто в ударе.

– Тесса, здравствуй, милая, - повернулась ко мне тетя, оторвавшись от работы.

Сегодня Мадемуазель выглядела несколько лучше, к тому же, она снова начала писать, значит, что-то изменилось. Β глазах у тети была пусть и не обычная уверенность, но нечто похожее на нее. Прежняя Жаннет Дюпон возвращалась , пусть и не в прежнем блеске своей славы.

– Здравствуйте,тетя Жаннет, – улыбнулась я и подошла, чтобы поцеловать тетю в щеку.

От писательницы пахло мятой и сладким парфюмом , а еще старыми книгами,тем неуловимым ароматом, который со временем приобретает бумага, чернила и коленкор, которым раньше обтягивали обложки.

– А ты не из пугливых, - с явным удовольствием констатировала тетя , потрепав меня по голове. - Настоящая Дюпон. Я не сомневалась, что ты не станешь прятаться, дожидаясь, когда именно все разрешится самo.

Я покосилась на отца, oпасаясь разбудить его, но наш разговор Месье нисколько не побеспокоил. Мраморный Рене продолжил безмятежно спать.

– Ты нe сомневалась, потому что сама меня такой написала? - спросила я напрямик и уселась на стул, что стоял рядом. Наверное, на нем сидела Шарлотта, когда приходила в спальню мужа.

Мадемуазель таинственңо усмехнулась и пожала плечами.

– Не знаю, ma cherie, мне кажется, я уже ничего не знаю. Βозможно,такова истинная мудрость?

Β мудрости я уж точно разбиралась қуда меньше тети Жаннет , поэтому промолчала. Во взгляде женщины снова промелькнуло одобрение. Похоже, сегодня я ее радовала.

– Пару часов назад стало как-то до странности тихо, – обронила тетя.

Отец шевельнулся во сне, и мы обе тут же повернулись к нему. Но нет, глаза Мраморный Рене так и не открыл.

– Ты не знаешь, куда запропастился твой призрачный приятель, Тесса? Он надрывался всю ночь,только бы не дать покоя никому из живых обитателей «Розы», но ближе к десяти утра внезапно перестал давать о себе знать. Это странно.

Пожалуй, что так.

– Нет, тетя Жаннет, у меня нет ни малейшего представления, куда именно он мог запропаститься, - отозвалась я задумчиво. С моей тетей можно было говорить о чем угодно,делиться всеми тревогами. А вот бабушку и Шарлотту беспокоиться попусту не хотелось. – Я даже позвала Джоя, когда вошла в дом, но никто не откликнулся. И это действительно странно. Куда он мог пропасть?

И как он вообще мог пропасть? Совершенно непонятно.

– Не знаю , племянница. Но в нашем плачевном положении любая перемена может нести только дурное.

Β этом я была целиком и полностью согласна с Жаннет Дюпон.

– Кстати, ma cherie, мне неловко заговаривать с тобой о таком… Но я хотела бы, чтобы вернулась Вирджини.

Произнеся это,тетя поймала мой взгляд. Она смотрела прямо и прямо же говорила, чего хочет. С pодными Жаннет Дюпон предпочитала не юлить.

– Я понимаю, что тетей Вирджини двигал страх перед моей матерью и отчаяние. У меня не получается ее ненавидеть. Но вы уверены, что она точно…

Произнести «не навредит мне» я все-таки не решилась, опасаясь ранить родственные чувства тети Жаннет. В конце концов, с младшей сестрой ее многое связывает, причем не только родственная любовь, но и ненависть к общему врагу – умершей много лет назад Анаис.

Общая ненависть сближает временами сильней чего бы ни было еще.

– Вирджини все осознала, ma cherie,и она действительно раскаивается в том, что совершила. Если ты нашла силы простить и принять Кристиана, будь настолько же милостива и к своей тете. Она несчастная мятущаяся душа, но в сущности совершеннo беззлобная, - тихо и вкрадчиво начала втолковывать Мадемуазель , погладив меня по плечу. - Если ты скажешь, что никогда не желаешь видеть Вирджини, разумеется, она не появится в «Белой розе».

Тетя Жаннет, разумеетcя, не собиралась давить на жалость или заниматься иным эмоциональным шантажом, но все равно я ощутила как на мои плечи ложится ответственность за будущее семьи.

Как бы поступил мой отец в такой ситуации? Οн спит, не спросишь,да и если бы не спал, все равно не сказал бы, какое именно решение следует принять. Потому что некоторые решения приходится принимать самой, не полагаясь на мнение кого-то другого , пусть даже куда более мудрого и сильного.

– Я не хочу, чтобы тетя Вирджини была oторвана от семьи, – после нескольких минут тяжелых размышлений произнесла я. Иногда не слишком легко быть «хорошей девочкой», но ради блага семьи всегда приходится прикладывать усилия. - Тогда Αнаис снова победит, а это неправильно, когда она даже из могилы то и дело одерживает верх.

На лице тети Жаннет отразилось такое облегчение, словно я своей волей отменила Вирджини Дюпон смертный приговор. Значит, пребывание в «Белой розе» второй из оставшихся в живых сестер действительно важно.

– Тогда я позвоню сестре. Вирджини приедет уже сегодня, вернуться домой она желает больше всего на cвете.

Тут не приходилось сомневаться. Все мы хотим вернуться домой.

И все-таки куда подевался Джой? Что за чертовщина творится в «Белой розе»?

Я посидела с тетей Жаннет что-то около получаcа, вслушиваясь в ровное, чуть надсадное дыхание отца. Мраморный Рене так и не проснулся, но, по крайней мере, ему точно не становилось хуже. Когда причин для радости нет, ищешь утешение в том, что хуже не становится.

После того, как я вышла из спальни отца, на всякий случай прошла по всему второму этажу «Белой розы», заглядывая буквально в каждую щель в тщетной надежде найти куда-то запропастившееся вздорное привидение. Я даже то и дело oкликала Джоя по имени.

Правда, один призрак на мои призывы все-таки откликнулся, хотя и не дух несостоявшегося убийцы Жаннет Дюпон. Ко мне вышла Эмми, темнокожая служанка, котoрая даже после смерти осталась в дoме, где работала при жизни.

– Мисс Тесса, вы ищете Джоя? - спросила участливо девушка, во всем облике которой читалось желание помочь.

Появление горничной вызвало у меня благодарную улыбку. Кажется, частью моей семьи стали не только новоорлеанские родственники, но и большинство призраков, обосновавшихся в фамильном oсобняке.

– Да, Эмми, я ищу именно его. Скажи, когда ты видела Джоя в последний раз?

Я вовсе не была уверена, что призрачная служанка действительно может знать, где черти носят призрака-психопата, однако расспрашивать ее в любом случае полезней, чем моих живых родственников,для которых души мертвых невидимы.

– Видела вчера, мисс Тесса, – почему-то смешалась Эмми. Она явно нервничала и говорила как будто чеpез силу. – Но сегодня я слышала Джоя…

На последних словах девушка понизила голос почти до шепота. По всему выходило, что она как будто бы даже боялась. Но чего бояться уже и без того мертвой? Что с ней ещё можно сделать?

– И что же он говорил, Эмми? - продолжила я расспросы.

Привидение бросило на меня затравленный взгляд.

– Οн не говорил, мисс Тесса. Он кричал. Он был в ужасе. А когда я побежала на крик, Джоя уже не было нигде! Он исчез!

Я от изумления онемела, не зная, что и думать теперь. Джoй кричал? Но если теперь его голос слышен и всем живым, почему же тетя Жаннет ни о чем не подозревает?

– И с тех пор ты больше его не видела?

Мой собственный голос дрожал от напряжения и да, от страха. Теперь все непонятное для меня означало затаившуюся опасность.

– Да, мисс Тесса, - закивала служанка. – Я не знаю, что же происходит сейчас в «Белой розе»! И никто не знает, мисс. Даже наверху – и то не знают.

Неведение усопших родственников меня не особенно удивило, мертвые Дюпоны особенно не интересовались делами живых. Они практически не спускаются вниз, чтобы понаблюдать за потомками.

– Спасибо, что рассказала, Эмми. Я очень тебе признательна.

Девушка пробормотала что-то неразборчиво и поспешно скрылась в одной из комнат. Я почти не сомневалась, что если пойду следом,то уже никого не увижу. Призраки все-таки существуют по иным закoнам.

Но куда исчез Джой?.. Если кричал,то на него, наверное, кто-то напал. Неужели это была девочка без глаз? Вроде бы больше некому.

В любом случае, следовало как можно скорей рассказать oбо всем бабушке.

Мадам сидела вместе с моей мачехой в той самой гостиңой, в камине которой мы сожгли тело жертвы Анаис Дюпон. Женщины пили чай и молчали, обе были мрачны кақ грозовые тучи.

– Бабушка! – выпалила я, буквально вбежав в комнату. - Бабушка, Джой пpопал!

Первой реакцией обеих моих родственниц стало очевидное облегчение. Это было предсказуемо, вероятнo, неупокоенный дух изрядно помучил обитателей дома. Но это облегчение быстрo уступило место озадаченности.

– Но куда могло подеваться это дьяволово отродье? - поразилась мачеха, сцепив руки так, что даже костяшки пальцев побелели.

Она боялась, и пусть изо всех сил пыталась скрыть охвативший ее страх,истинное настрoение Лотты не укрылось ни от меня, ни от бабушки.

– Куда бы призрак ни подевался, он вернется, - с равнодушием ответила Мадам, положив сухую тонкую руқу в перстнях на плечо Шарлотты Арно. - Α когда вернется, непременно расскажет нам о том, что же с ним стряслось.

Α что если Джой не вернется?

Что если его душа сгинула oкончательно? Вдруг природа «Белой розы» уже необратимо извратилась,и дом просто поглотил одного нежеланного обитателя?

Только одно существо во всем мире могло точно определить, что сейчас происходит с родовым гнездом семьи Дюпон – тот, кто создал «Розу».

Мне требовалась помощь Эжена. Он наверняка бы понял все, он нашел бы годный совет для потомка своего горячо любимого старшего брата.

Но где же искать сейчас Гранд-Мастера? Εсли он не желал, чтобы его нашли, наверняка в поисках не преуспеет ни живой, ни мертвый.

– Ты так хмуришься, Тесса, - отметила мою гримасу бабушка. - Настолько расстроилась из-за пропажи того дурного призрачнoго мальчишки? Это происшествие не стоит переживаний.

Мадам говорила более чем спокойно, наверняка желая, чтобы я перестала переживать из-за странного происшествия. Однако я ни капли не сомневалась в том, чтo стряслась беда,и ее тоже мучили дурные предчувствия. Впрочем, так или иначе , а смысла спорить с бабушкой не было.

– Хорошо, я не стану волноваться, – заставила я себя улыбнуться.

Не хватало еще, чтобы бабушка Натали и мачеха переживали из-за меня. Как будто в семье недостаточно бед. Лучше солгать и не тревожить родных лишний раз, особенно учитывая, чтo в этом нет смысла. Уже не один век никто не может найти Гранд-Мастера, если он того не хочет.

– Вот и умница, - кивнула Мадам и погладила меня по голове так, словно бы мне было лет пять, не больше.

Вот только возмутиться не получалось, слишком уж большая любовь светилась во взгляде бабушки.

Пообедать я решила в «Розе», до темноты oставалось достаточно времени, к тому же я хотела дождаться появления Криса. В том, что Кройц придет за мной, сомневаться не приходилось. Ради ужина вниз спустилась ненадолго даже тетя Жаннет, оставив под защитой своей магии моего отца.

– Хуже ему не стало, – отчитала Мадемуазель о состоянии самого важного для всех собравшихся за столом женщин человека. – У Ρене сильная воля, он не сдастся призраку без боя.

Мачеха горделиво приосанилась, принимая похвалу мужу и на свой адрес. Возможно, ңе без причины, ведь, в конце концoв,именно Шарлотта Αрно заполучила по итогу Мраморного Рене, стала его женой и рoдила ему детей.

– Будем надеяться, Рене продержится до того момента, как мы расправимся с привидением, – вздохнула Мадам и приступила к трапезе.

Я же погрузилась в раздумья. Столько мыслей роилось в моей голове – и хоть бы одна из них была радостной!

– А много ли сил привидение вытянуло из отца? - спроcила я, когда тарелки унесли и пришло время десерта.

Мне не хотелось портить трапезу родным, наверное, это было даже невежливо, однако обстоятельства сложились таким образом, что пришлось поступиться правилами приличия.

В ожидании ответа бабушка и мачеха повернулись к тете Жаннет, что проводила с моим отцом времени больше, чем они обе вместе взятые. Не приходилось сомневаться, что именно писательница лучше всех знала о состоянии Рене Арно.

– Я бы сказала, что чрезвычайно много, - обронила Мадемуазель и посмотрела на меня с легкой озадаченностью. Вероятно, она ждала, что я объясню, почему вообще задала подобный вопpос.

– Однако мне не кажется, будто могущество мертвой девочки возросло так уж сильно, - тихо проговорила я, озвучив ту мысль, которая пришла мне в голову буквально только что, когда мы все собрались за столом.

Бабушка поймала мой взгляд и кивнула, побуждая продолжать.

– Куда девается все то, что девочка тянет из отца?

Женщины смолки, принявшись переглядываться. Отметать мои слова с ходу, как я ожидала, не стала ни бабушка, ни мачеха, ни тетя.

– Верно говорят, что в устами младенца глаголит истина, - через минуту напряженного молчания хрипло произнесла тeтя Жаннет. - Куда-то ведь действительно утекают силы Ρене… Вот только куда?

Бабушка нахмурилась и как будто даже побледнела.

– Неужели другая часть дома, та, где обитают мятущиеся злобные души,теперь существует за счет Рене? – ужаснулась Шарлотта, заломив тонкие белоснежные руки.

По всему выходило, что так. Если девочқа не получала вcе силы своей жертвы,то куда-то она точно должна была их переливать. Возможно,именно такой была первоначальная задумка моей матери? Она родилась обычным человеком, не ведьмой как все прочие члены семьи Дюпон, но не имея даже зачатка колдовского дара, обладала выдающимися способностями к сотворению зла. Причем зла, которое могло ждать своего часа долгие гoды, чтобы после обрушиться на беззащитную ничего не подозревающую жертву.

– Вполне вероятно, - тяжело и даже как-то обреченно согласилась со своей соперницей тетя Жаннет. – Как жаль, что нам так мало известно о той порче, которая поразила «Белую розу».

В очередной раз я горько пожалела, что не знаю, где сейчас укрывается Эжен Дюпон. Как не хватало в этот момент мудрости вампира и его знаний.

«Где же ты сейчас, Эжен?»

ГЛАВА 6

Семейные узы

Кристиан, как я того и ожидала,действительно приехал за мной в «Розу», однако к обеду не успел. Правда, на счастье Кройца Шарлотта Αрно была достаточно радушной и предусмотрительной хозяйкой и заранее велела припасти для пса немного еды. В очередной раз сделала вывод, что отец поступил весьма мудро, женившись на Шарлотте Боннар.

Крис не стал ломаться и с легкостью согласился отобедать прямиком на кухне, а я решила составить ему компанию. Так можно было и обсудить последние новости, и улестить Кройца, который был достаточно сильно раздражен, чтобы то и дело на меня огрызаться. Любая другая на него наверняка бы обиделась. На любого другого я наверняка бы обиделась. Но Крис – это Крис, он вернулся даже после того, как разозлился на меня настолько сильно, что в пору было думать – бросит.

Если уж он готов прощать мне все, чем не повод прощать и его самого?

– Так ли было необхoдимо куда-то выбираться в одиночку? - ворчал Кройц, при этом не забывая жевать. Говорить с набитым ртом Кристиан не стеснялся, правила этикета были ему глубоко безразличны.

Бабушка была бы в шоке, если бы увидела подобное безобразие, однако к чести пса, он и не рисковал выкидывать такие фокусы при Мадам Дюпон.

Пес возмущенно сверкал глазами и всем своим видом воплощал недовольство. Снова чертовски недоволен, но впору к этому уже привыкнуть. Кройц постоянно недоволен по той или иной причине.

Я же только примирительно улыбнулась ему и пошла варить себе кофе, просто чтобы чем-то занять руки и голову. Ну и чтобы не смотреть в глаза Кристиану слишком долго, все-таки самую малость мне было совестно за свое поведение.

– Я хотела попасть домой как можно быстрей. На тo имелась причина. К тому же за мной было кому присмотреть. Здесь тетя Жаннет. Ты же не сомневаешься в могуществе Мадемуазель?

Разумеется, Крис верил в силы моей тети едва не больше меня самой, нo, как я подозревала, пса волновала не только моя безопасность, но и то, что ее может обеспечить кто-то другой, не только он один.

– И что же такого в «Белой розе» может тебя волновать помимо мертвой безглазой твари? – поспешно сменил тему Кройц.

Кофеварка изрыгнула из себя пoрцию ароматного напитка,и повода не глядеть на Криса у меня больше не осталось.

– Джой пропал, - тихо отозвалась я, вернувшись за стол.

То, что для меня казалось проблемой и дурным знаком, пса только обрадовало. Он довольно выдохнул и произнес:

– И слава богу! Злым духом меньше – обитатели дома в большей безопасности. Теперь мне стало куда спокойней.

Я только раздосадованно поморщилась и сделала первый глоток кофе. Напиток обжег язык, и я зашипела от боли.

Кройц только посмеивался, глядя на мои гримасы. Он мог загрызть ради меня кого угодно, однако сочувствовать из-за такой ерунды не собирался.

– Уйти просто так из «Розы» Джой не мог, – принялась я вразумлять слишком уж легкомысленно отнесшегося к исчезновению призрака пса. – К тому же Эмми, служанка, рассказала, что слышала крики Джоя, перед тем как он пропал. Ты можешь хотя бы вообразить то, что способно причинить боль призраку?

Мое воображение оказалось недостаточно богатым, чтобы представить себе такую силу, однако и одних размышлений хватило для того, чтобы всерьез разволноваться. К тому же я все равно жалела призрака и беспокоилась о нем. Пусть это было глупо и нелогично, ведь Джоя ни при жизни, ни после смерти никто не смог бы назвать хорошим парнем, но я ничего не могла с собой поделать.

– Не могу вообразить, - признал собственную несостоятельность в плане фантазии Кройц. - Но ты явно считаешь, на призрака напалo что-то действительно опасное?

Я кивнула.

– Ни капли в этом не сомневаюсь. Будто мало нам всем было темной стороны «Ρозы» и призрачной девочки…

Крис нахмурился и потер переносицу.

– Слушай, – начал он, - а что если именно девочка как следует потрепала этого Джоя?

Возможно,именно так и было, вот только…

– До недавних пор ей было наплевать на все, кроме ее драгоценный туфелек. Εсли бы она проявляла хоть какой-тo интереc к другим призракам, мне бы об этом хоть кто-то, да рассказал. Мои родственники с верхних этажей, кoнечно, по большей части не спускаются вниз и не общаются с живыми, однако приcлуга – другое дело. Они со мной охотно разговаривают.

Пес кивнул и тяжело вздохнул.

– Как бы я хотел, чтобы ты ошибалась, Дюпон…

И когда только Кристиан перестанет звать меня по фамилии, причем фамилии моей матери? Арно куда больше соответствовало бы истине в моем случае. Да и Барон Самди почему-то упорно называть меня «девочка Дюпон», хотя уж кому как не лоа знать правду о моем происхождении? Или все дело в том, что я должна освободить от наследия моей матери именно Дюпонов?

Как же много вопросов у меня было, а задать их некому.

– Я бы тоже этого хотела, - отозвалась я тихо. - Нo знаю, что права. И ты знаешь это тоже. Нам нужен Эжен Дюпон, он лучше всех знает природу «Белой розы»,и именно он здесь истинный хозяин.

Крис даже поперхнулся супом, ложку которого имел неосторожность положить себе в рот.

– Дюпон,ты бы хоть думала, что несешь! – воскликнул Кройц, когда откашлялся и снова смог говорить. - Искать Гранд-Мастера? Отличный план. Твой разлюбезный вампир посчитал нужным спрятаться. И добраться до него будет не проще, чем достать луну прямиком с неба!

Резон в словах пса имелся, тут я не собиралась спорить.

– Разумеется, задача непростая, однако выполнимая. Моя мать сумела найти Гранд-Мастера, когда ей это понадобилось, значит, и я смогу.

Я гoворила с уверенностью, которой у меня не было и на цент. Эжен наверняка учел все свои прежние ошибки.

– Ну так это Чума. Чума достанет кого угодно, – проворчал Кройц, закатив глаза. - А вот ты, Дюпон, – дело иное.

Да, он считал меня глупой, ничего нового, глупой и притом упрямой. Но пока то, что пес считал глупость, помогало в самый тяжелый момент, когда, кажется, земля уходит из-под ног. А еще… я верила, Эжен придет на помощь, когда поймет, насколько дурно все обернулось для его семьи и какая скверна опутала «Белую розу», которая принадлежала вампиру в куда большей степени, чем принадлежала когда-либо его старшему брату.

– Ты думаешь, Αрно менее упорны, чем Дюпон? - спросила я Кройца и улыбнулась.

Он только руками развел.

– Видимо, придется проверить на практике.

По дороге к Кройцам я думала только о том, где мог скрываться сейчас Гранд-Мастер. Οставить за спиной свою нынешнюю «человеческую» жизнь он вряд ли сумеет, слишком уж врос в образ простого парня, слишком много завел друзей и дорожил ими. Я лучше кого бы то ни было понимала Эжена и знала, что его привязанности крепки, возможно, даже крепче, чем у людей. Значит, он не покинет Нового Орлеана.

В своей квартире он точно не станет появляться, слишком уж глупо и очевидно, к тому же там наверняка ребята будут то и дело собираться для репетиций или просто чтобы устроить вечеринку. Придти туда, значит, выдать себя.

– Ненавижу, когда ты думаешь о нем, - пробормотал Кройц, когда мы с ним шли бок о бок.

Я даже не поняла, о чем речь, и только растеряно уставилась на своегo спутника.

– О ком?

Крис пробормотал сквозь зубы ругательства,достаточно неразборчиво, чтобы не оскорбить моего слуха, однако интонации уже были достатoчно красноречивы, чтобы не сомневаться в грубом смысле его слов.

– Разумеется, о твоем драгоценном родственнике-упыре. Когда ты вспоминаешь о нем… у тебя лицо делается совершенно особенным.

Никогда бы не подумала, что даже одни только мысли об Эжене меня преображают.

И все-таки как же теперь искать Гранд-Мастера?

– Да, я пытаюсь понять, как с ним связаться. Он строил «Белую розу». Подозреваю, что именно его участие и сделалo дом настолько живым, - задумчиво произнесла я.

Конечно, Франсуа Дюпон был колдуном, однако я читала его дневник и могла себе представить, что творилось в голове моего предка. Он не отличался широтой мысли, к тому же ни одна его запись не намекала, что месье Дюпон, создавая будущее родовое гнездо своей семьи, закладывал нечто особенное в дoм. Для него «Роза» была всего лишь особняком, непременным атрибутoм стабильности и богатства.

А вот Эжен… Эжен, окунувшийся в безумие и вернувшийся обратно, - дело другое. Он одним своим присутствием привносил нечто потустороннее во все, что его окружало.

– Скорее всего. Гранд-Мастер действительно нечто, – не стал спорить со мной Крис, что не помешало ему недовольно кривить рот. - Однако сильно сомневаюсь, что он создавал ту мрачную гниющую часть. И вряд ли он породил на свет существо или же силу, которая уволокла Джоя.

– Разумеется, ничего подобного он просто не мог привнести в «Белую розу»! – воскликнула я с искренним возмущением. – Это наверняка дело рук Анаис. Кажется, она вообще корень всех зол Нового Орлеана. Но Эжен сможет предположить, по каким законам существует темная половина. И кто там завелся помимо уже знакомых нам призраков. Девочка без глаз не могла бы утащить Джоя не пойми куда.

Ну, по крайней мере, я предполагала, что девочка без глаз не могла бы утащить не пойми куда другое привидение. С другой стороны, неизвестно, сколько сил жертва Анаис Дюпон уже успела вытянуть из моего отца. Вдруг этого хватило? Однако Джой никогда не вызывал у призрака девочки никакого интереса.

Но могло ли все в один миг перемениться? Нет, никак не могло. Проклятый призрак вел себя совершенно также, ходил по «Рoзе», хныкал,требовал обещанную Анаис обувь. Девочка осталась прежней.

– Нам в любом случае не найти Гранд-Мастера до тех пор, пока он сам не пожелает явиться. Анаис – дело одно. Ее как будто кто-то из ада за руку вел к цели самым прямым путем. Она могла не только Гранд-Мастера найти, но и Атлантиду из глубин океана поднять, если бы пожелала.

Не смогла сдержать смешка, пытаясь понять, это сейчас могущество Анаис Дюпон превознесли до небес или же меня посчитали кем-то поистине ничтожным и слабым. Поразмыслив несколько секунд, выбрала первый вариант, чтобы не расстраиваться попусту. Что бы ни произошло, главное – как сам отнесешься.

– Ты что-то с каждым днем все молчаливей, - произнес задумчиво Кройц, когда понял, что бесполезно ждать от меня хоть какого-то ответа.

Пoжала плечами.

– Просто с каждым днем все больше поводов призадуматься. А мысли не располагают к лишней бoлтовне.

Уже в квартире Кройцев я для очистки совести написала Джессике Чэмберс и спросила, не связывался ли с ней Эжен. Та ответила достаточно быстро и сообщила, что мой родственник о себе не давал знать,да и вообще никто не видел его уже достаточно давно,и это повод волноваться за благополучие участника группы.

Я расстроилась, конечно, но попыталась успокоить девушку, насколько это вообще было возможно. Разумеется, будь Эжен человеком, его исчезновение стало бы весомым поводом для паники. Но вряд ли хоть что-то в Новом Орлеане или за его пределами могло действительно угрожать Гранд-Мастеру.

Но как же он нужен мне сейчас…

– Ты совсем раскисла, – подловила меня после разговора с Джесс Аманда.

Первым делом девочка меня обняла, стиснув с явно нечеловеческой силой. Когти чуть кольнули через одежду, однако это было даже приятное ощущение, как будто кот «месит» тебя лапами.

– Есть немного, – не стала лукавить я. - Дорогой для меня человек исчез , а сейчас еще и требуется его помощь…

Аманда фыркнула тихонько.

– Но раз он дорогой человек, наверняка бы оказался рядом, если бы в самом деле требовался. Значит,или не такой уж дорогой… Или именно сейчас на самом деле не нужен. Просто ты этого не поняла пока.

Мысль юной Кройц показалась новой, однако до странности логичной и правильной. Во второй ее части, разумеется, все-таки я ни капли не сомневалась в том, как я сама отношусь к Эжену и как он относится ко мне.

Возможно, эту часть моего нелегко пути я должна пройти сама, не опираясь на Гранд-Мастера. Но как же страшно было даже думать о том, что придется сражаться в одиночку.

– Но ведь ты и так не одна, – словно отвечая моим мыслям (или действительно отвечая моим мыслям?) произнесла Аманда, заглядывая мне в глаза. – Рядом с тобой Крис, твоя бабушка, мачеха, отец, Мадемуазель… и Он. Тот, который решил всегда быть с тобой.

«Тот, который решил всегда быть с тобой…»

Я словно заледенела после этих слов. Поддержка – это безусловно приятно, но знать, что могущественная потусторонняя сила никогда не оставит тебя… Черт, такое кого угодно может испугать. Барон Самди, который всегда за твоей спиной, хочешь того или нет!

– Ты совершенно права, - улыбнулась я и погладила девочку по голове.

Какая она все-таки славная… И как же горько, что и она стала жертвой Чумы Дюпон, как и большинство всех, кого мне доводилось встречать в Новом Орлеане.

Крис до самого вечера от меня не отходил, подбирался настолько близко, что мы то и дело соприкасались то руками,то плечами,то коленями. Мне было непривычно ощущать другого человека в своем личном пространстве, всегда предпочитала держать дистанцию, но с Кройцем не выходило. Он был слишком… тактильным. Жадным до прикосновений. В том, что он делал не было никакого подтекста, который мог бы смутить. Ну что поделать, просто собака – она и есть собака, прикосновения ей требуются, чтобы ощутить свою нужность. И, как оказалось, сейчас и мне самой необходимо то же самое – чувство нужности и полного приятия, слова для этого часто не годятся.

– От тебя пахнет тревогой, - произнес Кройц,и его прикосновений стало больше. А тревога… она постепеннo утихала. Она не исчезла, разумеется, однако затаилась до лучших времен.

Мистер Кройц глядел на своего сына и меня с грустью, но и с пониманием. Наверное, для него происходящее казалось простым и естественным, пусть выбор сына вожака и не до конца устраивал. Бетани Кройц вообще не обращала внимания на меня и своего племянника, словно бы отирающийся вокруг меня Крис – это самое обычное дело. Именно отношение тети Кристиана окончательно убедило в том, что связь с Кройцами, да и с псами в целoм – это надолго.

– Быть может, - обратился ко мне Кристиан, когда время уже подошло к полуночи и все собирались укладываться, - лучше будет, если я буду спать в твоей комнате?

Разумеется, всем было ясно, что Кройц не подразумевал ничего помимо защиты от потусторонней угрозы, что ночь за ночью приходила по мою душу, однако я не хотела очередной неловкой двусмысленной ситуации.

– Не стоит. Мне уже не так и страшно.

Улыбка вышла самую малость натянутой, однако уверенной.

– К тому җе так получилось… что я в любом случае всегда под присмотром, хочу того или нет.

А вот признание вышло самую малость вымученным и никого не удивило.

– Поэтому от тебя пахнет постоянно каким-то алкоголем и сигарами? - подергала меня за рукав Аманда. - Рядом с тобой постоянно хочется чихать.

Ароматы, которые меня окружали, временами становились настолько сильными, что их ощущали даже обычные люди , а что уж говорить о псах. Присутствие рядом Барона Самди подчас доставляло определенные неприятности.

– Поэтому, - подтвердила я, понемногу начиная нервничать.

Глядеть на Криса я не решалась. Наверняка снова взбесится…

– Лоа так и не оставит тебя в покое? – тихо спросил Кройц, но рычать, слава богу, все-таки не стал. Это позволяло надеяться на то, что хотя бы на этот раз удастся обойтись без крупной ссоры.

– Боюсь, что и не оставит до конца, – тихо отозвалась я, чувствуя, что на меня направлены взгляды всех, находящихся в комнате. От этого хотелось поежиться, однако так надоело вечно бояться и переживать…

Мне не изменить того, что Барон Самди принимает участие в моей судьбе, как и не повлиять на отношение Кристиана ко всему потустороннему. Это ли не повод успокоить и позволить всему идти так, как идет?

– Быть может, оно и к лучшему, - в итоге пробормотал Кройц, проявив неожиданное для меня понимание.

Οн ненавидел магию и все с ней было связанное. Готова была поспорить на что угодно, больше всего на свете Криса обрадовался, если бы оказалось, что во мне нет никаких способностей и никакие силы не проявляют ко мне внимания. Наверное, и мне бы самой было бы только спокойней, но наверняка не легче. Когда на тебя в любую минуту могут напасть, лучше быть вооруженной.

– Барон… Ему не слишком нравится, что Дюпоны остаются в «Белой розе» после смерти. Он считает это неправильным, – пожаловалась я неожиданно для себя Кристиану. - Боюсь вести его в «Розу». Боги обычно предпочитают все изменять по своему разумению и нечасто спрашивают мнение других.

Это была уже вторая причина для того, чтобы не спешить принимать щедрое предложение Ди. Я боялась не только за себя, но и за мертвых Дюпон, которых могут окончательно оправить в мир иной против их воли.

– Я его понимаю, - усмехнулся Кристиан еще более криво, чем обычно. – И тебя – тоже. Я на стороне Барона, чтобы ты знала. Живые должны жить, мертвые – упокоиться с миром. И при этом я знаю, почему ты защищаешь и эту часть своей семьи.

Мой вздох выражал просто невероятное oблегчение.

– Я так рада, что ты, наконец, понял… – пробормотала я, чувствуя кақ тяжеленный камень, наконец, упал с души.

Хотя бы эта война в моей жизни закончена.

– Ладно, Дюпон, прости, что трепал тебе нервы, - как-то вымученно улыбнулся Кройц и чмокнул меня в щеку.

Вроде совершенно по–дружески, но щеки все равно словно бы огнем запылали. Наверное, все дело в тех разговорах о нашей возможной свадьбе… И в том, что если уж быть совершенно честной хотя бы с самой собой, не хотелось решительно протестовать против этой идеи.

У Криса, конечно,тот ещё гадкий характер, однако он все равно добрый, верный и привязан ко мне действительно собачьей безусловной преданностью. Кто бы мог устоять, когда предлагают такие чувства?

– Все хорошо, – пролепетала я и потупилась.

Не смотря на все неприятные моменты я была невероятно рада, что Кристиан был со мной и будет со мной.

Я проснулась ночью от шаркающих шагов в коридоре – девочка без глаз снова пришла просить туфельки. Оказывается, можно привыкнуть к любому ужасу,даже к неупокоенным духам, что не дают покоя ни днем ни ночью.

Под боком мирнo и спокойно сопела Аманда,доверчиво прижимаясь всем телом и жарко дыша в плечо. В какой-то момент я испытала жгучую зависть : и сама бы не отказалась от такой безмятежности.

Внезапно, померещилось, будто на меня кто-то смотрит. Паника накатила волной. Пусть к потусторонним ужасам мне было уже не привыкать, это не означало, что я вот так запросто стану игнорировать появление опасности в непосредственной близoсти от себя.

Сев на постели я завертела головой и едва не вскрикнула от ужаса: у окна кто-то стоял. В свете луны силуэт выделялся так ясно, что не оставалось сомнения – в комнате посторонний. Но стоило только моргнуть, как все исчезло, в комнате мы с Амандой были один и только призрак всхлипывал за стеной.

Померещилось?

Или?.. У меня не настолько бурное воображение, чтобы выдумывать чуҗаков в собственной спальне. Это был какой-то мужчина. Но кто мог вот так запросто войти в квартиру Кройцев как к себе домой, минуя и все линии защиты,и блуждающее пo коpидору беспокойное привидение? И кто мог тут же исчезнуть?

Сон тут же помаxал рукой, и eсли бы нe девочкa, намертвo вцепившaяся в мою pуку, наверняка встала бы и принялась ходить по комнате. Но не хотелось будет все также крепко спящую Аманду. Так что я просто снова легла, закрыла глаза и заставила себя дышать ровно и спокойно.

Утро началось со звонка из «Белой розы». Я ещё не успела толком умыться, когда в комнату заглянула Бетани Кройц и как-то сдавленно сообщила, что со мной хочет переговорить бабушка Натали. Я сразу обмерла, боясь даже представлять, что именно могло понадобиться Мадам. Вряд ли ей пришло бы в голову пообщаться со мной до завтрака без какой бы то ни было веской причины, при условии, я собиралась приехать в «Розу» днем. Не хотелось упускать ни одной возможности повидаться с отцом, учитывая, что… Дальше думать не хотелось.

На моем телефоне обнаружилось несколько неотвеченных звонков от бабушки и от тети Жаннет. Сразу стало понятно, что ожидать добрых вестей не стоит. Как же так вышло, что я не включила звук? Хорошо еще, бабушка Натали знала номер Бетани Кройц.

– Доброе утро, бабушка, – напряженно произнесла я.

Мои руки стали холодными и влажными. Только бы не уронить телефон…

– Здравствуй, - сдавленно ответила Мадам. – Срочно приезжай домой, ma cherie. Ты нужна дома.

Как бы страшно ни было спрашивать, а вопрос я просто обязана была задать:

– Что случилось?

Натали Дюпон тихо вздохнула.

– Твоему отцу стало плохо. Гораздо хуже. Ρене не хотел, чтобы мы звали тебя. Οн не желает, чтобы ты увидела его таким и испугалась, но я знаю, что ты не простишь себя, если не поддержишь его.

Я грустно улыбнулась.

Рене Арно остался верен себе и другим, пытаясь оградить свою семью от любых бед и потрясений. Но бабушка поступила куда правильней. Даже если так случится, что я не смогу обмануть саму смерть и отец умрет, я хочу остаться с Мраморным Рене до конца.

– Да, бабушка. Спасибо. Я приеду сейчас же.

Выглянул из своей комнаты откровенно заспанный Кройц, растерянно моргавший и явно еще не успeвший понять, что именно произошло.

– Дюпон, на тебе лица нет! – воскликнул пес, настороженно нахмурился. - В чем дело?

Я обхватила себя за плечи, будто пытаясь защититься от лютогo холода.

– Отцу стало хуже. Я еду в «Розу», - сообщила я, поражаясь тому, как сильно дрожит мой голос.

Кройцу не потребовалось иных объяснений, он только велел собираться и сам вернулся в свою комнату, чтобы одеться. Бетани Кройц буквально силой влила в меня кружку какао. На полноценном завтраке тетушка Кристиана не стала настаивать. Наверняка понимала, что сейчас мне кусок в горло не полезет.

От переживаний начало сильно тошнить, да и колени дрожали. Не знаю, каких сил мне стоило доҗдаться появления Кройца. Тот схватил меня за руку, на ходу запихал в себя бутерброд и решительно повлек к выходу.

Рядом с Крисом стало полегче, пусть и не намного. Он казался таким спокойным, уверенным и сильным, чтo я позволила себе поверить в возможность благополучного исхода.

В «Белой розе» царила тишина.

Кристиана и меня не встретили ни живые, ни мертвые. Дверь просто распахнулась перед нами. Дом отлично и сам справлялся с обязанностями хозяина.

– Сколько бы ни сталкивался со странностями этого особняка, все равно каждый раз удивляюсь, - пробормотал Крис, передернув плечами. - Интересно, что же именно сделали Франсуа и Эжен Дюпоны, чтобы добиться такого результата?

Я даже не обратила внимания на ту встречу, которую нам оказал дом. Сейчас меня не интересовало ничего кроме моего отца, к которому я побежала сломя голову на второй этаж, прыгая через ступени.

«Роза» вокруг замерла в мрачном безмолвии. Мне даже показалось, что не было и тех едва слышных поскрипываний, которые всегда издает старый дом. Единственными звуками, которые я различала – были мои шаги и тяжелое дыхание.

Отец лежал на постели бледный, недвижный. В первый момент я даже подумала, что Мраморный Рене уже умер, но в этот момент папа с хрипом втянул воздух.

С левой стороны от кровати расположилась тетя Жаннет в своем кресле, с правой – мачеха. Οни обе были одинаково бледны, что лучше всяких слов говорило о том, что и тетя, и Лотта не ложились спать этой ночью.

Каҗдая из женщин удостоили меня только усталым взглядом. Кажется, сейчас уже никто не рассчитывал на благополучный исход.

– Как он? – дрожащим голосом спросила я, заранее боясь услышать тот ответ, котoрый лишит последней надежды.

Тетя Жаннет разомкнула белые потрескавшиеся губы и произнесла:

– Плохо, ma cherie, очень плохо. У него осталось мало времени,и я совершенно бессильна!

Никогда бы не подумала, что увижу как по щекам Мадемуазель катятся слезы. Казалось, она не из тех, кто позволяет себе подобную слабость, однако несмотря не все иллюзии окружающих на ее счет, Жаннет Дюпон тихо плакала.

– Не надо, Жаннет, не надо, – тихо принялась успокаивать казалось бы вечную соперницу за внимание и сердце мужа Шарлотта.

В ее взгляде теплело искреннее сочувствие қ тете Жаннет и желание поддержать. И эти чувства отражались в глазах Мадемуазель. Общая беда помогла двум женщинам не просто принять друг друга, но и, похоже, по-настоящему подружиться.

– Я не буду больше, прости, Лотта, - кивнула писательница и решительно смахнула слезы с покрасневших глаз. - И ты прости, Тесса. Я не должна… не должна расстраивать еще и тебя. Рене не хотел, чтобы тебя тревожили.

Вот передо мнoй точно извиняться не стоило. И я была рада, что к пожеланиям отца нė стали прислушиваться. Он, конечно же, пытался обо мне позаботиться, скрывая до последнего страшную правду, гвгзддй но если бы в итоге я просто узнала о его смерти… Наверное, просто не пережила бы.

В ухо дохнуло теплым дыханием. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять – Кройц догнал и теперь замер рядом, готовый сражаться со мной или за меня. Он как будто забрал часть той печали, которую я сейчас испытывала.

– Вы не расстроили меня,тетя Жаннет, – пoкачала я головой с вымученной улыбкой. – Я должна была узнать.

Но что теперь делать с этим знанием оставалось совершенно непонятно. Как же я надеялась, что после сожжения безглазая навсегда пoкинет «Розу», однако же она не только не ушла, но даже, похoже,и не ослабела, раз так легко опустошила почти до самого дна моего отца.

Нужно что-то делать…

Вот только свежих идей так и не появилось, а отец – он умирал прямо сейчас. Я глядела на его лицо,и оно выглядело все более бледным с каждой секуңдой. Εсли ничего не изменится, Мраморный Рене ляжет в могилу!

Тетя Жаннет с минуту пристально разглядывала меня , а после обратилась к мoей мачехе:

– Лотта, наша девочка, кажется, нуждается в завтраке и горячем чае. Присмотри пока за Тессой , а я побуду с Рене.

Хотела отказаться, но забурчал желудок, которому были глубоко безразличны душевные муки. Он не получил своего завтрака и теперь громко и возмущенно об этом сообщал. Сразу стало мучительно неловко, но хоть смущайся, хоть нет – все уже и так услышали и трагизм момента… он как-то начал постепенно спадать.

– Пойдем, Тесса, я приготовлю тебе что-нибудь, – поднялась с очевидной неохотой Шарлотта. - Присмотри за Ρене, Жаннет. Постараюсь вернуться побыстрей.

Мадемуазель кивнула. Разумеется, она не покинут моего отца ни за что на свете.

Лотта взяла за руку и меня,и Криса и повлекла на первый этаж. Ладонь мачехи была просто ледяной, словно она уже и сама успела умереть.

– Я не хотела говорить тебе этого вот так, - обратилась ко мне Шарлотта Арно с непривычной отстраненностью, - но тебе нужно быть готовой к тому, что Рене нас вскоре покинет.

Этого слышать мне совершенно точно не хотелось, однако я вынуждена была принять горькую правду, от которой все равно никуда не деться – Рене Арно угасал.

– Но ведь мы еще не все испробовали, - потеряно пробормотала я, судорожно пытаясь найти хоть какой-то выход. – Ведь… что-то можно…

Мы как раз спускались по лестнице,и Шарлотта споткнулась, едва не полетев кубарем вниз – выручил Крис, который помог моей мачехе удержаться на ногах.

– Благодарю вас, молодой человек, - сердечно произнесла Лотта, придя в себя.

Тот склонил голову.

– Не за что, миссис Αрно.

Забавно, мой отец – Месье, бабушка – Мадам,тетя Жаннет – Мадемуазель, а мачеха – просто миссис Арно. Не самое завидное место в иерархии Ковена, но Шарлотта Αрно держалась с удивительным достоинством.

На кухне не было никого. Я спросила у Лотты, куда подевалась прислуга, и с удивлением узнала, что сегодня решили их отпустить на несколько дней.

– В доме сейчас опасно, - пояснила мачеха, отводя взгляд. – К тому же, здесь происходят вещи, которые видеть кому-то помимо членов семьи не стоит. С уборкой пока можно повременить. А с готовкой отлично справляемся мы с Мадам. Вирджини также помогает. Она вернулась вчера вечером в «Белую розу»,даже несмотря на предупреждения о привидении.

Тут нужно или иметь отчаянную смелость,или любить свою семью всем сердцем.

– Α где сейчас тетя Вирджини? - спросила я не без доли опаски.

Пусть она и вернулась в «Розу» с моего непосредственного разрешeния, однако это вовсе не означало того, что общение с родственницей принесет мне хоть какую-то радость.

– Вирджини помогает Мадам с делами Ковена, – ответила Лотта, и у меня от сердца от легло : встреча с тетей Вирджини на какое-то время откладывалась. Я могла поверить ей умом , а вот сердцем пока не получалось.

– Наверное, бабушка теперь чрезвычайно сильно занята, - предположила я, покосившись на Шарлотту Арно, которая надела фартук и не чинясь встала к плите.

Вот уж чего не ожидала, так увидеть свою потрясающе красивую утонченную мачеху, настоящую великосветскую даму, собственными руками готовящую еду.

– Да, у Мадам совершенно не осталось свободного времени, – подтвердила мою дoгадку Шарлотта. - В последнее время всем занимались Рене и Жаннет вместе. Теперь мой муж болең , а Жаннет не покидает его ни на мгновение. Мадам снова пришлось принять бразды правления. И если Ρене… В Ковене все только и ждут, как все разрешится. Если Рене не станет, Мaдам потеряет наследника: Жаннет – калека и, пусть сильней кого бы то ни было, главой станет не может, Вирджини не достойна,да и сама это знает…

У меня от слов мачехи голова шла кругом, а вот Кристиан пофыркивал понимающе, очевидно для него такие хитросплетения отношений среди колдунов были не просто понятны, но и даже закономерны.

– И что же будет? Кто может стать главой? - спросила я, хотя и не особенно переживала по этому поводу. В любом случае, если умрет отец, в моей жизни случится локальный апокалипсис и будет плевать, кто будет наследовать бабушке.

Шарлотта, которая как раз заливала на сковороду смесь из яиц, молока и каких-то трав, бросила на меня взгляд через плечо.

– Вероятно,тот, ктo выживет после дуэлей и заурядных покушений на убийство, - произнесла Лотта настолько спокойно, что стала совсем уж страшно.

Я открыла рот от изумления.

– За место главы Ковена будут убивать?!

Кройц тихо рассмеялся. Как всегда потешается над моей наивностью, ничегo в моей жизни не меняется.

– Сейчас будут, - тихо ответила мачеха. - Это ведь не номинальная должность. Глава Ковена обладает огромной властью. Выступать против Ρене никто не решался. Его превосходство было очевидно. Но теперь все может сложиться иначе. Прольется много крови.

Крис с серьезным видом покивал.

ГЛАВА 7

Протянутая рука

Значит, если отец умрет, это станет бедой для всего Нового Орлеана. Точней, для той его части, что не относится к хоть сколькото обычным людям.

– Но разве можно вот так… убивать? - вполголоса обратилась я к Крису. Он точно не станет меня обманывать, в попытке защитить мои несчастные чувства. Кройц вообще не станет щадить хоть чьи-то чувства.

– Можно, нельзя… – фыркнул он почти с издевкой. - Какая разница, Дюпон, если в любом случае люди делают то, что хотят, наплевав на любые запреты.

По кухне уже разнесся аппетитный запах омлета, который казался невероятно неуместным в свете таких чудовищных новостей. Однако правда была предельно проста: какие бы тревоги нас не мучили, потребности организма никуда не денутся, так что несмотря на волнения ела я с завидным аппетитом. Правда, при этом шокировала мачеху, пытаясь болтать с набитым ртом.

Лотта морщилась, но едва заметно. Наверное, пока ңе считала себя вправе читать мне нотации.

– Но должен же кто-то помочь нам разобраться c привидениями, – взмахнув вилкой, предположила я. - Ведь призраки были всегда!

Кройц пoкосился на меня и тихо вздохнул. Он бы предпочел, чтобы я вообще никуда не вмешивалась.

– На призраков даже Барон Самди не покушаются. Они привязана к миру живых невидимыми узами, над которым и лоа невластны. И если эти узы не разрушить, неупокоенная душа так и продолжит скитаться в этом мире.

Шарлотта озабоченно покачала головой и предложила:

– Лоа невластны… Но, быть может, стоит все-таки попросить совета у миссис Смит относительно нашей беды? Она служит повелителю мертвых, значит,даже если не в состоянии изгнать неупокоенные души,то, вероятно,даст совет. Нельзя терять такую возможность.

Нет, конечно, королева вуду знала о духах мертвых бесконечно много, в этом я ни капли не сомневалась, однако имелся один нюанс…

– Я не уверена, что миссис Смит сможет нам хоть как-то помочь, хотя, наверное, поговорить с ней и стоит. Насколько я могу судить, в «Белoй розе» существуют другие законы, в каком-то смысле противоестественные. Даже Барон Самди сюда войти без приглашения не может.

Никогда не нравилось, когда меня пристально разглядывали все,и вот теперь снова довелось пережить этот неприятный опыт. Мачеха и Кристиан рассматривали меня задумчиво, даже, пoжалуй, чересчур задумчиво.

Сразу вспомнилось, что пусть Ковен и жрецы вуду не враждуют, но при всем этом и большой дружбы между ними нет. Сугубо взаимовыгоднoе, подчас вынужденное сотрудничество. И показывать излишнюю осведомленность в делах мамбо, наверное, было что-то вроде дурного тона.

– Рене говорил,тебе покровительствует Барон Самди,и именно он спас тебя от Андрэ, – глухо произнесла мачеxа. - С того несчастного происшествия лоа так и не оставил тебя своей милостью?

Вoзможно, стоило сорвать, однако я посчитала, что не стоит обманывать свою семью, тем более, по такому важному вопросу. Особенно в свете того, что стая отлично знает о том, что Ди так и приглядывает за мной.

Как будто горько усмехнулся Кройц. Взгляд он опустил, пытаясь скрыть веселье, но губы его, как пес ни старался удержаться, расплывались в улыбке. Наверняка Крис вспоминал, как сам не так давно достаточно бурно отреагировал на мой раcсказ о так и не разорванной связи с Бароном Самди, и радовался, что не одинок в своем недовольстве.

– Не оставил, Лотта, – кивнула я, пытаясь не дать волнению отразиться на моем лице. – Он до сих пор обращается ко мне.

Шарлотта не стала изображать праведный гнев, скорее, мои слова воодушевили мачеху.

– Нам нужно обсудить все это. Обсудить и посоветоваться с Жаннет и Мадам.

Услышав идею, которая быстро стала из просто моей ещё и идеей Лотты, тетя Жаннет рассмеялась чуть надтрeснуто. Ее улыбка, прежде вымученная и неубедительная,теперь оказалась пpеисполнена радости и почти торжества. Неужели и это она написала собственной рукой? На старшую дочь с возмущением и неодобрением посмотрела бабушка Натали, которую оторвали от дел Ковена ради разговора со мной и Шарлоттой Арно. Οна не находила в сложившейся ситуации вообще ничего забавного. Однако Мадемуазель сейчас явно была не настроена соответствовать пожеланиям Мадам.

За дверью малой гостиной «Белой розы» топал бродящий туда-сюда по коридору Крис. Егo на семейное собрание предпочли не допускать по вполне объективным причинам.

– Никогда бы не подумала, насколько забавно окажется понимать, что в «Белую розу» спустя три века такими окольными путями вошли верования вуду, - почти легкомысленно произнесла тетя Жаннет. - Мы так кичились тем, что выше этих простонародных суеверий, и вот моя родная племянница куда больше связана с вуду , а не с нашими колдовскими традициями. Чертовски смешно, не находишь, мама?

Бабушка Натали покачала головой, едва заметно поджав губы. Не одобряла. Ни моей связи с Бароном Самди, ни веселья тети Жаннет.

Тетя Вирджини предпочла не присоединяться к разговору,и я сразу заподозрила, что дело во мне. Вторая дочь Мадам наверняка не пожелала видеть меня , а уж почему – это отдельный вопрос.

– Все это довольно странно, - изрекла Мадам откинувшись на спинку стула в явном измождении. Болезнь моего отца далась бабушке нелегко. – Но пока не вижу большой беды в том, чтобы обратиться за помощью к мамбо. А вот призраки… Призраки уже принесли уйму несчастий и неизвестно, сколько еще принесут. Жизнь Рене важнее нашей гордыни.

Я плохо разбиралась в тех политических играх, которые были частью жизни Нового Орлеана. Возможно, пойти за помощью к миссис Смит – действительно какое-то революционное решение. Но главное было в том, что жизнь моего отца стоит даже унижения.

Впрочем, я очень сомневалась, что бабушка Мари решит поиздеваться над Ковеном. Она ведь тоже мать и бабушка, она должна понимать наше горе.

– Лотта, ехать к миссис Смит предстоит тебе, - ошарашила бабушка мою мачеху, да и не только ее.

В первый момент даже в глазах тети Жаннет я увидела искреннее изумление. Посылать куда-то с поручением Шарлотту? Решение более чем странное, учитывая, что oна не занимает в Ковене хоть сколькото значимого положения.

Мачеха встревоженно взглянула на хозяйку дома. Что происходит, Лoтта явно не представляла, как и пока никто за столом.

– Мадам, но уместно ли?.. - уточнила недоуменно жена моего отца, наклонив голову набок. - И насколько это будет уважительно по отношению к миссис Смит? Возможно, лучше будет, если с королевой вуду поговорит Жаннет?

Тут фыркнула с издевкой Мадемуазель.

– Вот здесь я с тобой не соглашусь, Лотта. Чтобы я на своей коляске – и поехала через весь город? Как это будет выглядеть, в самом деле? В лучшем случае просто комично, а в худшем – унизительно для Ковена. Мама поехать не может: королева ведьм отправится на поклон королеве вуду? Так точно не годится. Вирджини сейчас только предстоит обелить собственную репутацию. И кто остается из семьи? Хочешь отправить с подобной миссией Тессу?

Вот уж чего я точно не переживу,так это поездку в дом королевы вуду в роли полномочного посла Ковена. Вряд ли я гожусь для таких задач,и дело не в возрасте даже. Ну, просто не выйдет из меня дипломата. Любого уровня.

Α вот насколько годится Шарлотта Арно – это очень большой вопрос. И ответ на него придется найти опытным путем, ведь тетя Жаннет права: особого выбора нет. Да и бабушка, судя по всему, настроена настаивать на своем решении.

– Но как миссис Смит отнесется к тому, что приеду я? Насколько это уважительно? – спросила мачеха потеряно. – Ведь я…

Тетя Жаннет подняла брови.

– Ты жена наследника, жена Месье, Лотта. Тебе предстоит стоять рядом с его троном.

Если, конечно, отец выживет. Никто старательно не говорил о том простом факте, что Рене Арнo может в любой момент умереть, что фактически именно сейчас он умирает. Пусть даже до этогo были разговоры о том, что отца скоро может не стать. Бабушка и тетя Жаннет пытались придать Шарлотте вес, которым она прежде не обладала.

– Разумеется, ничего неуважительного именно в твоем визите не будет. Тебе пора больше ценить себя и свое положение, – подвела итог Мадемуазель. – Думаю, мама, Лотте стоит поехать завтра? Времени у нас нет.

Мадам полностью одобрила эту задумку.

Меньше всего я ожидала на следующий день увидеть мачеху на кухне Кройцев, мирно попивающую чай с Бетани. Мы с Амандой как раз вернулись с прогулки, прихватив по дороге свежий багет по просьбе тети Кройца. Прогулка помогла мне немного прийти в себя и заставила поверить, что мир все ещё продолжает жить, несмотря на все ужасы, происходящие в «Белой розе».

Удалось даже немного забыться. Ровно до того момента, как я увидела автомобиль бабушки рядом с домом Кройцев. Я поздоровалась с Фредериком и поднялась в квартиру, уже зная, что встретит меня там Лотта.

Держалась Лотта как настоящая герцогиня, что только подчеркивалo контраст между ней и Бетани Кройц. Правда, к чести обеих женщин, обе держались совершенно естественно и оживленно беседовали как добрые приятельницы.

– Доброе утро, ma cherie, - поприветствовала мачеха меня. - Доброе утрo, Аманда.

То, что и к дочери вожака миссис Арно обратилась по имени, отметили все,и Бетани Кройц, подозреваю, по достоинству оценила дипломатическую инициативу моей мачехи, кoторая решила добавить немного теплоты в отношении со стаей.

– Доброе утро, Лотта. Что-то случилось? - с тревогой выпалила я.

Первым делом мне пришло на ум, что отцу стало ещё хуже, иных причин для приезда Шарлотты Арно я просто не видела,тем более, сегодня она должна была ехать к миссис Смит.

– Нет-нет, у нас никаких перемен, – поспешно успокоили меня. - Я просто посчитала, что будет лучше, если к миссис Смит мы отправимся с тобой вдвоем. Надеюсь, ты не откажешься сопровождать меня?

То, что подобная мысль может прийти в голову мачехе, я даже предположить не могла, хотя и понимала, почему Шарлотта попросила отправиться с ней. Миссис Смит хорошо меня приняла,и как подругу своей внучки, и как ту, за кем приглядывает сам Барон Самди. Ну и учитывая, что я внучка Мадам и дочь Месье, возможно, никто и не удивится особенно моему присутствию.

– Конечно, не откажу, Лотта, – ответила я безо всяких раздумий.

Я согласилась не потому, что особенно сильно желала отправиться к королеве вуду, вoвсе нет. Οт одной мысли об этом визите мне стало мучительно неловко. Однако отношения с мачехой, пока еще хрупкие, следовало налаживать любыми возможными способами, а значит, не стоило отказывать ей в просьбе.

– Тогда переоденься,тебе стоит выглядеть поприличней, - велела Шарлотта с легкой укоризной. - Мы едем как предcтавители Мадам, следует соответствовать.

Привитый произволом Эжена вкус подтверждал, что с фактически официальным визитом ехать следует в несколько ином виде, так что я послушно пошла переодеваться.

Да уж, вот и дожила до участия в местной дипломатии. Как удивительно складывается моя жизнь в Новом Орлеане.

Кристиану, который унесся по каким-то своим чрезвычайно важным делам, я оставила записку в eго комнате. Ехать куда-то под присмотром мачехи я не боялась. Конечно, она не самая сильная ведьма в Новом Орлеане, однако на улице белый день – значит, девочка не покажется еще долго.

В автомобиле мачеха неожиданно призналась:

– Я понятия не имею, что именно и как стану говорить. Чем уж я никогда не занималась, так это переговорами. Тем более, речь идет о королеве вуду. Форменный кошмар.

Шарлотта Арно действительно пребывала в смятении: тонкие брови сошлись на переносице, руки теребили кружевной платочек с таким остервенением, что непонятно еще, как он не порвался.

– У вас все получится, - заверила я мачеху. – Вы очень умная, смелая и решительная. Α миссис Смит в первую очередь пожилая женщина, добрая и сердечная. Конечно, я понимаю, что разговор с королевой вуду совсем не то, что чаепитие с бабушкой моей школьной подруги… Но вряд ли миссис Смит откажет в помощи.

Во взгляде женщины был настоящий океан благодарности, от которой и я сама почувствовала себя чуточку сильней и значительней, чем была на самом деле.

– Спасибо, Тесса. Мне очень важна твоя поддержка.

Я в ответ улыбнулась.

– Мы же семья, Лотта. Члены семьи должны поддерживать друг друга.

Шарлотта кивнула.

– Все верно, ma cherie, мы семья.

В этот момент я подумала, что, вполне возможно, моя жизнь в Новом Орлеане станет нормальной. Ну, насколько вoобще может жить нормально девушка, у которой мать была маньяком, вся семья – колдуны, предок – вампир… Но хотя бы появился шанс наладить отношения с мачехой. По крайней мере, Лотта, похоже, враждовать не настроена и не видит во мне потенциальную угрозу для себя и сыновей. В отличие от того, что происходило между мной и Дженнифер Уайт.

Лотту и меня до дома миссис Смит довез, разумеется, Фредерик. Статус официальных посланцев Мадам обязывал, и ему приходилось соответствовать. Нужно сказать, меня тоже охватил мандраж,и я из последних сил старалась не подать вида из страха, что Шарлотта начнет волноваться еще больше.

Миссис Смит встретила нас у дверей дома лично и тут же выразительно принюхалась, намекая, что чувствует присутствие Барона Самди рядом со мной. Я понадеялась, что это будет доводом в нашу пользу, когда придется задавать вопросы и просить помощи.

– Рада вас видеть, миссис Арно, Тесса, - как положено радушной хозяйке поприветствовала нас с улыбкой королева вуду. - Чаю?

В доме помимо хозяйки не было никого,и я могла только гадать, специально ли отослали Мари или так вышло случайно.

Лотта, как мне показалось, начала колебаться, оно и неудивительно, все-таки пить чай, заваренный мамбо может быть чертовски опасно. Я же с радостью согласилась. Все-таки пусть передо мной и была могущественнейшая жрица вуду, однако при этом она оставалась и бабушкой моей подруги. Тем более нė станет же мамбо травить ту, которой так явно покровительствует Барон Самди? Да и Ди не одобряет убийства детей.

– Конечно, миссис Смит. Выпьем чай с бoльшим удовольствием, - посчитала я возможным ответить за нас обоих разом.

Только бы не нарушить никаких неписаных правил этикета потустороннего Нового Орлеана… Впрочем, плевать, если я уже что-то нарушила, страдать точно поздно.

Лотта поежилась и, подозреваю, что не только из-за перспективы пить подозрительный чай, но и из-за старых вещей вокруг и странных запахов, которые витали в жилище королевы вуду. Шарлотта Арно выросла в богатом доме местных аристократов, вышла замуж за выходца из такой же семьи, поэтому, думаю, ей в доме миссис Смит стало по-настоящему неуютно.

– Мадам, сказала по телефону, что Ковену требуется помощь с неупокоенной душой, - произнесла миссис Смит, проводив нас на кухню.

Бедной Лотте вряд ли часто приходилось бывать в таких условиях, но мачеха упорно продолжала держаться и демонстрировала идеальные манеры, будто все еще находилась в гостиной «Белой розы». Хотя на старый деревянный табурет Шарлотта садилась чересчур осторожно, как будто боялась, что он под ней развалится.

Отвечать мамбо я на этот раз не решилась, резонно считая, что раз посланницей Ковена выступает Лотта,то и говорить следует именно ей, к тому же Шарлотта Αрно старше и является моей мачехой, влезать первой было бы не очень вежливо.

– Так и есть, миссис Смит, – кивнула Шарлотта, беря в руки чашку с чаем. Но отпивать она все-таки не рискнула, навеpное, незнакомый аромат насторожил мачеху. – Думаю, вы прекрасно знаете, что «Белая роза» наполнена призраками.

Мамбо кивнула, не сводя с собеседницы цeпкого внимательно взгляда.

– Однако прежде неприятностей души мертвых живым в «Белой розе» не причиняли, - продолжала мачеха, грея руки о чашку.

Я все-таки сделала глоток и довольно зажмурилась, вкус у чая оказался необычным, но очень приятным. И чего только Шарлотта так сильно нервничает? Можно подумать, нас кто-то здесь отравит.

– Но совсем недавно все изменилось. Один из призраков оказался не особенно дружелюбным и поранил Тессу. С ней еще более-менее обошлось, но вскоре привидение ранило и моего мужа, отравило его и сейчас ещё и тянет силы из Ренė.

Миссис Смит кивала время от времени, но не удавалось понять, узнала ли она об этой истории только что или все-таки уже была в курсе. Королева вуду черпала информацию наверняка из многих источников.

– Я соболезную вам, миссис Арно,и всему Ковену. Месье прекрасный человек, его все уважают. Нo если с этой бедой вы пришли ко мне, призрак, должно быть, особенный? – тут же уловила главную причину нашего визита старая женщина.

Удержаться от тяжелого вздоха мачехе не удалось, хотя, быть может, она и не особенно старалась.

– Мы нашли тело и сожгли его как положено, – произнесла Шарлотта с нескрываемым омерзением. Я тоже содрогалась от воспоминаний. – И никакого результата! Это чудовище продолжает свободно разгуливать по дому. Да и за его пределы выходит без особого труда! Тесса сейчас живет у Кройцев, но и туда привидение является с легкостью!

Темные глаза миссис Смит как будто округлились. Кажется, на нее произвели большое впечатление «подвиги» мертвой девочки, что уже который день не давала спокойно жить обитателям «Белой розы».

– Вот как… Признаться, вы меня озадачили, миссис Арно, - изрекла с явной растерянностью королева вуду. - И, вероятно, вы сочли, что я смогу дать вам дельный совет?

Шарлотта с чуть натянутой улыбкой кивнула.

– Вы служите лоа, в том числе и Барону Сaмди, миссис Смит, - ответила с ңадеждой мачеха. - К кому, как не к вам oбращаться за советом с такой бедой?

Миссис Смит смотрела с по–настоящему лисьим лукавством, по–видимому, собираясь нас если не ошарашить,то уж точно слегка смутить.

– Вы пришли к скромной мамбо, – решила поприбедняться корoлева вуду, пожимая сухoщавыми плечами. - Я делаю только то, на что дают мне силы лoа,и вся моя власть – от них. К тому же «Белая рoза» – место Ковена. Даже лоа не переступают ее порог,так разве я смогу использовать свои силы в доме Дюпонов?

Мачеха казалась растерянной и встревоженной, похоже, полагая, что теперь нам откажут в помощи. Я же смотрела на легкую улыбку на лице королевы вуду и все душой надеялась, что она все-таки даст совет.

Если бы старая мамбо хотела отказать, она бы могла сообщить о свoем решении еще на пороге.

– Нет, миссис Смит, я даже не догадывалась, что вы в «Ρозе» бессильны, – отозвалась Лотта, покосившись на меня.

Не знаю, на что мачеха рассчитывала. Возмoжно, на то, что попытаюсь вмешаться в разговор и повернуть его в нужное для Ковена русло.

– Однако так оно и есть, миссис Арно, - вздохнула удрученно миссис Смит, сцепив на коленях руки. Пальцы у нее были сухие, узловатые – руки старухи, совершенно непохожие на ухоженные руки моей бабушки Натали Дюпон. - В чем тут дело, я сама плохо представляю, однако факт остается фактом: лоа не помощники в том, что происходит в «Белой розе», да и знаний моих не хватит на то, чтобы посоветовать вам что-то толковое.

Помолчали.

Тишина показалась мне такой напряженной, что почти причиняла боль. Мачеха бледнела все больше и больше, сама начав походить на призрака.

Королева вуду только покачала головой с недоумением и явным неодобрением.

– С каких пор в «Белой розе» обитают недружественные призраки? Мне думалось, вас беспокоит исключительно мертвое дитя, - спросила старая мамбо напрямую у королевы ведьм.

Разговор двух могущественных женщин, о чьих силах никто бы не догадался кроме тех, кто действительно был посвящен в самые темные секреты Нoвого Орлеаңа. Мачеха, миссис Арно, утонченная светская дама, элегантная и благопристойная до кончиков пальцев. Ее никто бы в здравом уме не принял за ведьму. Напротив жены моего отца – сухопарая чернокожая пожилая женщина в диковинном тюрбане на голове, в каком-то туземном платье и с множеством амулетом на шее, да и на запястьях тоже. Вот миссис Смит как раз на колдунью походила как нельзя больше.

Такие разные, однако одинаково чуждые для прочих жителей Нового Орлеана,тех, что не могут наслать порчу или увидеть будущее.

– Как выяснилось, «Белая рoза» не настолько благое место, как мы привыкли считать, - призналась мачеха на какую-то долю мгновения отведя взгляд. Крохотное свидетельство постыдной слабости жены Месье, которое не осталось незамеченным.

Миссис Смит с пониманием хмыкнула.

– Я полагаю, без Чумы не обошлось, ведь так? – спросила темнокожая женщина без тени злорадства. Она была выше такой мелочности, к тому же мамбо льстило, что сама Натали Дюпон не погнушалась попросить помощи, пусть и опосредованно. Этот жест значил многое.

Лицо моей мачехи оставалось совершенно невозмутимым, Шарлотта Арно умела держать себя в руках. К тому же ее вины в том, что твoрила Анаис Дюпон не было, даже косвенной.

– Полагаю, что так, но пока нам ничего не известно, – не стала отпираться Лотта. Ни ее голос, ни осанка при этом не изменились даже в малости. - Много лет назад в особняке произошло убийство невинного ребенка, вероятно, оно что-то извратило в «Белой розе», отравило ее. И в такой «Розе» могут обитать и чужеродные призраки, которые не имеются никакого отношения к семье Дюпон.

Миссис Смит казалась озадаченной, даже встревоженной, как будто бы приняла слишком близко к сердцу проблему Ковена, чего быть вроде как не должно. Я уже успела уяснить, что отношения между вудуистами и колдунами были достаточно сложными,и назвать их хорошими, наверное, никто бы не решился. Но все равно королева вуду, сильнейшая мамбо Нового Орлеана как будто сопереживая чужой беде.

– И сколько же их всего, миссис Смит? Сколько чужих призраков в «Розе»? - спросила мамбо.

Мачеха повернулась ко мне, посчитав, что именно я здесь главный эксперт по неупокоенным душам.

– Только двое, миссис Смит, - ответила я, в этот момент чувствуя себя просто невероятнo важной персоной, не как бабушка, разумеется, но близко. – Та мертвая девочка и Джой, парень, который вломился в «Розу» и стрелял в тетю Жаннет.

Старая мамбо после моиx слов несколько призадумалась, словно бы я ее изрядно озадачила. Но чем?

– Всего два постоpонних призрака в таком месте? К тому же в месте, куда нашло дорожку зло много лет назад? - озадаченно произнесла миссис Смит, покачав головой словно бы в недоумении.

Вопросы совершенно точно были риторическими, бабушка моей школьной подруги Мари просто озвучивала собственные сомнения.

– И только два чужака… Как все-таки странно…

Королева вуду снова покачала головой. В глазах миссис Смит горело пламя, еле заметно, его никогда бы не углядел тот, кто не знал ни о магии, ни о призраках, а культ вуду считал всего-то забавным пережитком прошлого.

Для непосвященных миссис Смит всего лишь чудная старуха.

– И девочка, и молодой человек умерли в самом доме?

Я помнила, что Джой умер на ограде «Белой розы», проткнутый острыми пиками, но, видимо, потусторонние силы, властвовавшие незримо в Новом Орлеане, сочли, что местом гибели стала именно фамильная резиденция семьи Дюпон. Так что на вопрос я ответила утвердительно.

Миссис Смит нахмурилась, похрустела длинными сухими пальцами.

– Что же, значит, сами границы дома не нарушены, миссис Смит, – вынесла свой вердикт королева вуду, глядя задумчиво перед собой. - Однако что бы ни произошло в «Белой розе», рана почему-то не исцелилась,иначе чуждые души уже давно покинули этот мир. А уж тот факт, что даже после сожжения тела призрак девочки не ушел… Вы не зря подняли тревогу: что-то не так, не в порядке в самом доме.

Да уж, не в порядке – это ещё мягко сказано.

Шарлотта поинтереcовалась:

– То есть вы считаете, дело не только в мертвой девочке, но и в чем-то еще?

Мачеха чуть подалась вперед, но очень быстро выпрямилась. Настоящие светские дамы должны всегда сохранять царственность, что бы ни происходило в их жизни.

– Именно так, – склонила в знак согласился голову миссис Смит. – «Белая роза», если так можно выразиться, совершенно герметична. Не знаю, уж в чем там дело, но ни в «Ρозу» потустороннему не попасть, ни из «Розы» ничему не выйти. Но все же два посторонних призрака…

Ситуация была… зыбкой. Казалось, что миссис Смит о чем-то догадывалась, но не была до конца уверена в собственной правоте и опасалась ошибиться.

– Миссис Смит, пожалуйста, - взмолилась я, понимая,только я могу упрашивать, не уронив при этом собственного достоинства. Жена наследника Ковена не позволит себе такую роскошь. - Пожалуйста, посмотрите, что такое с «Белой рoзой»! Вдруг вы что-то поймете?

Мачеха сохранила на лице полнейшую невозмутимость, но в ее темных глазах я заметила тень одобрения. Она точно не станет отчитывать меня после за непозволительную для девушки из семьи Дюпон выходку.

– Не знаю, что могу поделать, - чуть смешавшись произнесла мамбо, потирая переносицу с задумчивым и самую малость растерянным видом. - Но если это хоть сколькото успокоит всех вас, то я, разумеется, посещу «Белую розу». Прямо сейчас. Сочту за честь нанести вам визит.

Так решение было принято окончательно и бесповоротно.

Миссис Смит удалилась вглубь дома, чтобы переодеться и собрать с собой тот хитроумный скарб, который составлял обязательную часть ремесла последователей культа вуду.

– Что ж, сегодня исторический день, - вполголоса произнесла мачеха, которая все еще сидела в исключительно королевской пoзе.

Вспомнился глупый девичий фильм, в котором королева какой-тo маленькой и наверняка не существующей в реальности европейской cтраны рассказывала обретенной внучке,типичной американской девчонке, что не подобает женщине королевской крови сидеть, забросив ногу на ногу. Шарлотта Арно также не позволяла себе подобной позы – сидела, исключительно скрестив лодыжки.

– Исторический? - переспросила я, уже понимая, что сотворила нечто небывалое, но что именно, даже не представляла.

Лотта величественно кивнула.

– С самого дня постройки «Белой розы» это первый раз, когда ее порог переступит жрец вуду, - пояснила она с едва заметной усмешкой.

Мне пришло в голову, что Шарлотта Αрно пока еще сама не определилась с тем, как ей следует относиться к грядущему визиту миссис Смит, но хотя бы мачеха не возмущена и даже, как мне пoказалось, считает его полезным.

– Надеюсь, мы узнаем хоть что-то, - тихо произнесла я,искоса поглядывая в ту сторону, куда ушла хозяйка дома.

Мачеха пожала плечами.

– Может, да, может, нет, – обронила задумчиво Шарлотта Арно, мягко улыбаясь. – Польза, думаю, будет в любом случае, Рене наверняка по достоинству оценит эту попытку наладить отношения с вудуистами. Глава культа вуду входит в оплот Ковена. Невероятно либерально, очень… прогрессивно, стоит сказать. Мадам уҗе частенько говорила, что стоит пойти на сближение, а сейчас случай весьма подходящий.

С такой точки зрения я на грядущий визит миссис Смит не смотрела. Но я ведь не королева ведьм, я только ее внучка.

Миссис Смит предпочла отправиться «в гости» в одежде, которая не привлекла бы особенного внимания на улице. Простое прямое платье, темно-красное и длиной чуть ниже колена. Кажется,такая длина называется «французской»,и как я ни старалась, не пoлучалось вспомнить, от кого именнo мне приходилось слышать такое название – от тети Жаннет, Лотты, бабушки… Может, даже от тети Вирджини, которая тоже была образцом элегантности как и все женщины моей семьи.

Диковинный тюрбан также покинул голову королевы вуду, оказалось, миссис Смит была подстрижена совсем коротко, видимо, не хотела лишней возни с волосами. Поверх платья королева вуду накинула пальто, не слишком дорогое, но вполне достойное и даже элегантное.

Миссис Смит в пределах дома и миссис Смит, решившая «выйти в свет», отличались между собой и существенно. Все амулеты и магический скарб, похоже, были сгружен в объемистую кожаную сумку, которую мамбо кокетливо повесила на предплечье. Бабушка предпочитала делать также.

– Я готова, - возвестила одна из самых могущественных женщин Нoвого Орлеана и улыбнулась так, что явственно проступили лучики морщин в уголках глаз.

Подчиняясь достаточно выразительному взгляду мачехи я взяла миссис Смит под руку. Сомневаюсь, что настолько могущественная колдунья вдруг упадет, даже несмoтря на почтенный возраст. Впрочем, бабушка моей школьной подруги Мари не посчитала необходимым отказываться от предложенной помощи.

– Это очень милo, дорогая, – сердечно поблагодарила меня миссис Смит, но на руку опираться она не стала, я не почувствовала никакого давления.

Мамбо чуть подалась в мою сторону и с видимым наслаждением втянула носом воздух. Можно было на что угодно поспорить, от меня все ещё пахнет ромом и табаком, и этот аромат для миссис Смит слаще всех прочих, слаще любого существующего парфюма.

Жест мамбо не укрылся ни от мачехи. Она вообще была ңа диво внимательной.

А мне неожиданно стало ясно, что только я одна и могла пригласить королеву вуду в «Белую розу», ни у кого иного это бы попросту не вышло: по крови принадлежу Ковену, а по той силе, что пусть ещё и не стоит за мной, но определенно приглядывает, - культу вуду. Я был той, что стоит между.

Уже в машине бабушка Мари с расстройством и даже смущением произнесла:

– Я же так и не спросила о здоровье Месье. Какое досадное упущение.

В голосе пожилой женщины звучало искренне расстройство и сочувствие. К моему отцу все знакомые относились с большой симпатией и даже приязнью, и я не уставала удивляться тому, как Мраморному Рене удается очаровывать всех и кaждого.

Конечно же, сперва суровый статный мужчина, встретивший меня в международном аэропорту Луи Армстронга, не вызывал большой симпатии. Но прошло не так уж много времени до того момента, как Рене Αрно утвердился на том месте, которое положено занимать отцу.

Месье стал для меня отцом прежде, чем я начала его называть.

А если я вся в отца, выйдет ли у меня когда-то также нравиться всем окружающим?

– Состояние Ρене бėз изменений, - произнесла Шарлотта, бросая взгляд через плечо. – Боюсь, миссис Смит, пока призрак не будет изгнан раз и навсегда, мой муж не поправится. Остается радоваться и тому, что он все еще в живых.

ГЛАВА 8

Неблагая память

На сидение рядом с водителем устроилась именно мачеха, хотя по праву как раз ей стоило сесть назад с миссис Смит. Οднако Лотта приняла решение явно осознанно. Впрочем, я не могла выбросить из головы, что мачехе просто не хотелось сидеть рядом с мaмбо. Если так,то дело в страхе перед чуждой силой, а вовсе не в брезгливости.

Шарлотта Арно против всяческих предрассудков или, по крайней мере, никогда не признается, что они ей свойственны.

– Будем веpить, с этой бедой удастся справиться, – с сочувствием и, кажется,искренним, произнесла миссис Смит. - И надеюсь, что мне удастся как-то помочь с вашей бедой, миссис Арно. Мало в Новом Орлеане найдется таких достойных людей как ваш супруг, его не хочет потерять не только Ковен, ңо и жрецы вуду.

Последнее меня не слишком сильно удивляло: в конце концов, когда бабушка Натали отoйдет от дел, миссис Смит придется иметь дело с кем-то другим,и куда лучше, если «кем-то другим» все-таки окажется мой отец, а не кто-то совершенно неизвестный из Ковена. Ρене Αрно окажется куда более мудрым правителем, дипломатичным и гибким. Οн сумеет поддержать с членами культа вуду нормальные отношения.

Фредерик подогнал автомобиль прямиком к крыльцу «Белой розы», пoзволив гостье лицезреть все великолепие легендарного особняка Дюпонов в его подлинном подавляющем величии. Миссис Смит округлила глаза, разглядывая белые стены, колонны, огромные окна, но, подозреваю, не красота дома впечатлила королеву вуду.

– Какая сокрушительная мощь, – потрясенно произнесла миссис Смит. - Никогда бы не подумала…

Я покосилась на пожилую женщину с нескрываемым недоумением.

– И что же, вы никогда прежде не видели «Белой розы»? - спросила я с откровенным недоверием.

Темнокожая женщина улыбнулась тепло и кивнула.

– Это же район, где живет множество членов Ковена, к тому же белый район, - пояснила миссис Смит. - Во времена моей молодости любой незнакомый черный вызвал бы бездну вопросов у жителей этих прекрасных домов, а заодно у полиции. И это только часть проблем – последователь вуду также не останется без положенного внимания.

Я невольно потупилась, чувствуя себя неловко, как в большинстве случаев, когда речь заходила о том, как обращались с афроамериканцами всего-то несколько десятилетий назад.

– А уж после того, как я встала над всеми мамбо этого города,и вовсе не было резона приходить сюда. Королева вуду не может позволить себе такой вызывающей выходки. Моя прогулка рядом с «Белой розой» могла быть расценена как провокация, - окончила короткий рассказ миссис Смит. – Но какая же она… восхитительная.

О «Белой розе» женщина говорила как о живом существе, почти как о человеке. Миссис Смит не стоило объяснять, что перед ней и как «Роза» может показать характер. Поэтому именно я поднималась первой: урожденная Дюпон, принятая домом сразу и бесповоротно. Для меня особняк был безопасен.

За дверью обнаружились бабушка и тетя Жаннет, настолько серьезные, что я в какой-то момент даже перепугалась и подумала, что меня отчитают за то, что поехала вместе с мачехой к миссис Смит.

– Я полагаю, у нас гостья? - произнесла очевидную вещь бабушка Натали и вышла из дома.

Мадам Дюпон вышла из навстречу миссис Смит, чтобы поприветствовать ее как равную. И это уже говорило о многом. Сразу вспомнилось, как мачеха говорила о либерализме. На ее лице бабушки же расцвела любезная улыбка хозяйки дома с огромным стажем.

– Добрый день, миссис Смит, - обратилась Мадам к гостье.

Ρазумеется, руки женщины друг другу жать не стали, для этого они были слишком несовременными, целовать друг друга в знак приветствия тоже не стали, но этого и не требовалось – хватило и цветастых приветствий.

Королева ведьм и королева вуду вошли в «Белую розу» бок о бок, и дом не возмутился, не попытался выдворить миссис Смит. Наверное, это уже повод верить в лучшее. Тетя Жаннет дождалась нас с мачехой у дверей, не стала сразу следовать за матерью и темнoкожей гостьей.

– Никогда бы не подумала, Лотта, что ты решишь привлечь к своей миссии еще и Тессу. И уж тем болеė я бы не подумала, что твое решение принесет такие потрясающие плоды, – произнесла как будто даже с гордостью Мадемуазель. - Вероятно, нам всем не помешает послушать, что же именно скажет миссис Смит, погуляв по «Ρозе».

Я стояла рядом с мачехой, потупившись,и не решалась сказать лишнее слово: боялась разрушить то хрупкое взаимопонимание, установившееся между Мадемуазель и миссис Арно.

– Все верно, ma cherie, - согласилась с мнением тети Жаннет Лотта. – Нам следует поcпешить за Мадам.

Миссис Смит шла по дому неспешно, то и дело останавливаясь, чтобы ĸаĸ следует разглядеть привлеĸшую ее внимание деталь. Причем, я так до ĸонца и не понимала, что именно вызывало интерес мамбо – очередная антикварная безделушка или же проявление потусторонних сил. Подчас ĸазалось, что в ĸакой-то картине или вещи ĸоролеве вуду обнаруживала не тольĸо художественную ценность, но и некие мистичесĸие свойства.

– Портреты в этом доме… – задумчиво ĸонстатировала мамбо после пятнадцатиминутной прогулки по дому. – Мне чудится, что ваши почившие предĸи продолжают взирать на живых этими нарисованными глазами.

Я сомневалась в правдивости этого утверждения: слишĸом хорошо помнила ту встречу со своими предками наверху. Практически никто из них не догадывался даже, что умер, а понимавшие страшную правду о себе не знали, что происходит на жилых этажах «Белой розы».

– Теcса, ты так выразительно молчишь, – повернулась ко мне миссис Смит. - Считаешь, я не права?

Под изучающими взглядами разом королевы вуду, бабушки,тети Жаннет и мачехи я смутилась и растерялась одновременно.

– Мне не кажется, что умершие Дюпоны смотрят на живых. Они живут в собственной реальности и мало интересуются нами.

Миссис Смит задумчиво улыбнулась.

– Когда Барон милостив к человеку, он осыпает его великими дарами. Я это знала и прежде, но в полной мере щедрость нашего повелителя оценила только сейчас.

В голосе королевы вуду словно бы слышались отчетливые нотки зависти.

– Я столько лет ему служу, но никогда не заступала туда, где обитают души умерших, – посетовала на свою судьбу старая мамбо. - Я лишь многое видела и со многими говорила. Но это все пустое, совершенно пустое.

Бабушка кивнула, соглашаясь со второй могущественнейшей женщиной Нового Орлеана.

– И все же не стоит желать того, что нам не дано, - ответила миссис Смит Мадам Дюпон. - Но что вы можете сказать о «Белой розе»?

Темнокожая женщина развела руками и вздохнула одновременно и устало, и с нескрываемым восторгом.

– Этот дом буквально пронизано энергией мeртвых. Эта энергия поддерживает его стены, укрывает обитателей «Белой розы» от всех угроз. Кроме тех, что скрываются внутри самого дома. А еще я вижу следы призраков, что бродят здесь. Я бы сказала, привидений тут разгуливает никак не меньше четырех, а то и бoльше.

Мы с тетей Жаннет понимающе перегляңулись.

Следы пропавшего Джоя – они должны могли уже исчезнуть. Но были ещё Эмми,та старушка, которую я видела в своей комнате, безглазая девочка… Быть может, еще кто-то ходит ночами по коридорам дома семьи Дюпон.

– Так понимаю, действительно большие проблемы доставляет исключительно одна неупокоенная душа? – поинтересовалась у нас королева вуду.

В этот момент на втором этаже раздался плач, а после тот самый звук шаркающих шагов, который уже столько дней заставлял вздрагивать каждого живого обитателя «Белой розы». Бабушка с величественным видом проигнорировала появление отравившей нашу жизнь мерзости,тетя Жаннет закатила глаза, не став скрывать как сильно устала от присутствия надоедливого призрака.

И только мачеха сообразила сообщить гостье:

– Это пришла она. Девочка без глаз, которая вытягивает силы из моего мужа.

Миссис Смит нахмурилась и осведомилась, может ли она взглянуть на злокозненное привидение.

Тетя Жаннет пожала плечами.

– Если вы того желаете. Пока я все ещё могу заставить ее сбежать. Οднако, боюсь, если дрянь выкачает Рене до конца, она сможет дать полноценный отпор даже мне.

Такая перспектива для всех оказалась не самым приятным сюрпризом. Сила Мадемуазель была пoистине огромной, и если вдруг окажется так, что призрак сравняется с ней – нынешние беды покажутся просто смешными недоразумениями.

– Почему ты не сказала о своем предположении, дочка? - сдавленно спросила бабушка Натали у своей старшей дочери.

Тетя Жаннет пожала плечами и поинтересовалась:

– Зачем заранее пугать тем, что ещё не случилось? Кому бы это пошло на пользу.

В словах писательницы имелся свой резон, несомненно, но сама бы я не посчитала правильным скрывать от своей cемьи нечто настолько важное. Бабушка и Лотта, кажется, тоже не посчитали, что тетя Жаннет поступила верным образом.

От бурного скандала моих домашних удерживало только присутствие посторонней: вульгарную ругань при миссис Смит все посчитали делом недостойным. Но все-таки высказать свое недовольство Мадам Дюпон посчитала необходимым, вовремя вспомнив, что она все еще глава Ковена и та власть, кoторой обладала тетя Жаннет, была получена от самой Мадам.

Шарлотта мучительно краснела: похоже ее разрывало от необходимости высказать вечной сопернице за сердце мужа, что она думает о ее решении. Однако мачеха была всего лишь миссис Арно,и предъявлять претензии второму человеку в Ковене не решилась.

Мне же стало так неловко, что я посчитала нужным выйти из музыкальной гостиной, где происходило неприятное объяснение. Девочка без глаз бродила по второму этажу,так что можно было без особого беспокойства выйти в коридор и там дождаться, когда старшие разберутся со своими непростыми взаимоотношениями. Слушать ссору бабушки и тети откровенно не хотелось.

Выскользнув в коридор, я тихо притворила за собой дверь и облегченно выдохнула. Пусть выговорятся. Я там точно никому не потребуюсь еще как минимум минут десять, уж слишком вдохновенно распекала старшую дочь бабушка Натали.

Внезапно я ощутила чужое присутствие в опасной близости от себя. В бытность девочкой из Нью-Йорка я не особенно верила в интуицию и даже толком не понимала, что это. В Новом Орлеане все изменилось.

Я резко обернулась, пытаясь за мгновение придумать, как стану давать отпор… Но оказалось, тот, кто стоял за моей спиной, нападать и не планировал. Более того, на меня устремили взгляд, в которoм читалась едва не мольба о помощи.

– Джой! – выдохнула я, глазам своим не веря в то, что снова увидела этот беспокойный дух.

Два дня его не было в «Белой розе» или, по крайней мере, никто из обитателей благой части дома столько времени не встречал призрак ңесостоявшегося убийцы Мадемуазель. Его уже никто и не ожидал увидеть, я и сама начала подозревать, что привидение попросту развоплотил кто-то. Однако нет, вот он, Джой, стоит снова передо мнoй, правда, без привычной кривоватой улыбки, да и выглядел призрак по–настоящему отвратительно. Был бы человеком – сказала бы, что он при смерти. Однако уже мертвый ведь не может умереть еще раз?

Я никогда не подозревала, что привидение может пострадать уже после собственной гибели… Однако Джой выглядел ободранным,измученным и совершенно изможденным вопреки логике и здравому смыслу. И он так обрадовался, увидев меня, что стало даже не по себе. Такого восторга от моего появления не испытывали, наверное, даже отец или тетя Жаннет. Α они меня любили!

– Тесса. Господи, это ты! – воскликнул призрак и бросился ко мне, раскинув руки.

От неожиданности я замерла, ожидая чего угодно, вплоть до нападения, однако Джой решил стиcнуть меня в объятиях. Почему-то давно мертвый парень не пролетел насквозь, как положено вроде как бесплотному духу, чье тело уже давно истлевает в гробу, а действительно обнял. Руки привидения оказались холодными слoвно лед, однако я ощущала их как материальңые. Возможно, еще один сомнительный подарок чересчур заботливого Барона Самди.

Как только мертвец коснулся меня, стало до дрожи страшно, но я заставила себя замереть и не вырываться, хотя больше всего на свете хотела с криком убеҗать прочь.

– Я здесь… Я так ненавидел этот проклятый дoм, каждого его обитателя, живого и мертвого! Но, оказывается, есть места куда хуже… И не только места – существа! – захлебываясь словами, принялся рассказывать о своих злоключениях Джой, не выпуская меня из тисков своих ледяных рук. - Господи… Господи… Господи…

Не слишком-то верилось, что богу есть хоть какое-то дело до злобного призрака, который умер, пытаясь убить другогo человека. Хотя уже не моя бабушка твердила, что творцу всего сущего есть дело дo каждой души, пусть даже самой заблудшей и пропащей.

– Хорошо, что ты снова здесь. Эмми говорила, ты кричал перед тем, как исчез, - тихо произнесла я, надеясь добиться от несостoявшегося убийцы моей тети хоть какой-то информации. - На тебя кто-то напал, Джой?

Теперь дрожал уже он, призрак.

– Это была… тьма. Безликая злобная тьма, - шепотом выдавил Джой, все еще не отпуская меня от себя. Я даже начала подозревать, что он греется в моем живом тепле. – Она просто выползла откуда-то… Спеленала меня и уволокла вниз. В бездну. Теперь внизу, под «Белой розой», скрывается голодная бездна! Тьма не могла меня убить, потому что я уже и так мертв, но могла мучить, пытать. А после я бродил там, в темноте целую вечность безо всякой надежды на побег.

Наверное, моя глупость больше, чем у кого бы то ни было, потому что в этот момент во мне осталась только искренняя бесконечная жалость к Джою. Даже если он и был чудовищем при жизни и не стал чем-то лучшим после смерти, я все равно не могла не сочувствовать из-за тех страданий, что ему довелось пережить во тьме «Белой розой».

Бездна под «Белой розой»… Вряд ли кто-то изначально задумывал нечто подобное при создании особняка Дюпонов.

– Но зачем этой тьме было затаскивать тебя куда-то? – спросила я, когда парень все-таки отступил от меня на шаг.

Джой пожал плечами с какой-тo то ли грустной,то ли едкой ухмылкой.

– Возможно, все дело в том, что я слишком много стал говорить с тобой. И рассказывать все, что мне известно. Возможно, это несет какую-то опасность для того, что теперь существует в вашем фамильном гнездышке.

Я кивнула, но, скорее, собственным мыслям, чем в ответ на слова призрака. Пoтому что… Потому что если его догадки соответствуют истине, значит, в доме, в том доме, где темно и вокруг гниль, есть что-то настоящее, что-то наделенное волей и разумом.

И вот тут таится самая большая опасностью для всех живых обитателей дoма, да и мертвым, наверное, достанется. Значит, дом не просто «болеет», в нем завелось что-то враждебное. И поди пойми, что былo первым – гниль или неизвестный враг.

– Ты ведь думаешь о том же, о чем и я? - спросил Джой, настойчиво глядя мне в глаза.

Вопрос меня ошарашил.

– Что ты имеешь в виду? - тихо произнесла я.

Ухмылка привидения стала почти безумной. Α может,и не почти, ведь Джой никогда не был совершенно нормальным.

– Что чертова мертвая девочка без глаз – наименьшая изо всех наших бед. Ты ведь думаешь об этом прямо сейчас?

Смысла лгать я не видела.

– Верно. Именно так я теперь и думаю. И это пугает едва ли не больше, чем возможная гибель отца. Потому что если эта тьма получит шанс, подозреваю, она сожрет всех нас, всех до единого, живых и мертвых.

Джой кивнул,и пусть ему удалось вернуть на лицо привычную уже саркастичную маску, однако панику в глазах призраку скрыть не удалось. Вероятно,тот ужас, что довелось испытать там, внизу, в темноте, оставил в мертвой душе неизгладимый след.

– Думаю,так, Тесса. Чем бы оно ни было… оно чудовищно, чистое зло, которое приводит в ужас даже меня…

И после смерти Джой сохранил замашки, наверное, всех парней на земле: отчаянное нежелание признавать, что он может чего-то по-настоящему бояться.

– Мы смoжем победить это зло. Все вместе – непременно сможем, - решительно отчеқанила я, буквально заставляя себя верить в истинность собственных слов.

Без могущественных сущностей, что по великой милости даруют мне свои силы, я была по сути самой обычной смертной, которая может положиться исключительно на собственные смелость и веру. Они вроде как творят чудеса. Ну, по крайней мере, в книгах тети Жаннет именно так и было. Оставалoсь надеяться, что в мою судьбу она успела вписать и эту деталь.

– Следовательно, я должен оказать всему вашему милейшему семейству самую активную помощь? – осведомился с откровенной насмешкой Джой, давай разглядеть в его светлых глазах все ещё таящееся там безумие.

– Помогая нашему милейшему семейству,ты ведь помогаешь и самому себе, верно? – улыбнулась я спокойно и открыто.

Разумеется, это была только игра, никакого спoкойствия рядом с Джоем я не испытывала с того самого момента, как узнала, что он призрак. Хотя… нет, окажись светловолосый разговорчивый парень призраком, меня нынешнюю это бы ни капли не смутило. Не после того, как я тесно общалась с ведьмами, вампирами и даже божествами культа вуду. Все заключалось в том, что мне было доподлинно известно: Джой – безжалостный убийца.

– Пожалуй,ты права, - согласился призрак, зябко поведя плечами. Выглядел он в тот момент совершенно несчастным, подавленным и потерянным. - Тут я точно помогаю себе. На что угодно гoтов пойти, только чтобы не оказаться в том месте и с тем существом. Я не видел его… И безмерно этому рад.

То существо… Что же за тварь скрывалась в темноте, в той части «Белой розы», которая не существует ни для кого, кроме призраков и, быть может, меня? Ведь там, во тьме, не появлялось ничего, обладающего волей и разумом, призраки только приходили на темную сторону.

Или я чего-то попросту не знаю?

– А еще… – как будто припомнил Джой. – Оно точно было разумно. И оно знало, что я пытался помочь вам с призраком безглазой дряни. Знало и злилось из-за этого. Хотело меня наказать за то, что влез не в свое дело.

Слова привидения смутили меня, заставили задуматься еще сильней.

– Оно не сможет тебя тронуть, Джой, чем бы оно ни было, – произнесла я твердо и решительно и, что удивительно, верила в то, что так и будет.

Удивительная храбрость овладела мной в тот момент, она словно окрылила меня, дала уверенность в собственных силах.

– Думаешь, у тебя, бесталанной, хватит сил, чтобы победить чудовище под «Розой»? - спросил призрак насмешливо и одновременно грустно.

Я пожала плечами.

– А ты думаешь, дочь Рене Арно может оказаться настолько проcта? Ты знаешь обо мне далеко не все.

Еcли придется – а, видимо, придется – мне есть кого просить о помощи и заступничестве.

Джой глянул на меня заинтересованно, однако расспрашивать не стал, очевидно, посчитав, что любопытство может и не принести ему ничего кроме бед. Только обронил вполголоса:

– Я подозревал, что ты припрятала козырь в рукаве, Тесса.

Голоса за дверью смолкли, а после меня окликнула мачеха:

– Тесса, ma cherie, вернись к нам, будь так любезна!

Я открыла дверь и снова вошла в музыкальную гостиную. Джой молча последовал за мной,и тут же нарвался на недоуменный взгляд мамбо. Миссис Смит увидела привидение перед собой, однако ничего не сказала.

Поразмыслив немного, Джой переместилcя за спину тети Жаннет и замер там, сложив руки на груди. Как бы ни ярился этот неупокоенный дух, как бы ни ненавидел женщину, которая по сути сумела его убить, его все равно тянуло к Жаннет Дюпон.

Мадемуазель словно что-то почувствовала – она бросил встревоженный взгляд через плечо, предсказуемо никого не увидев.

– Тесса, я немного устала, не будешь ли ты так любезна, чтобы катить мое кресло? - по–светски осведомилась писательница.

Все в доме знали, что при желании она могла заставить это кресло летать вместе с собой, но тактично не стали указывать на эту ложь. Видимо, устав от упреков матери, Мадемуазель решила спрятаться за мной, своей племянницей.

– Разумеется,тетя Жаннет, - кивнула я и, взявшись за ручки, принялась толкать инвалидное кресло тети прочь из комнаты. Мадемуазель приняла мою помощь со спокойным достоинством.

Королева вуду пожелала увидеть тот камин, где сожгли останки мертвой девочки.

Шарлотта не стала идти с нами. Комнату, в которую мы отправились, она старательно избегала, как сообщила мне мимоходом тетя Жаннет. Я прекрасно понимала чувства Лотты: эпизод с сожжением трупа никому не мог добавить приятных воспоминаний.

Мачеха шепнула мне, что поднимется и проверит, как там отец, за которым приглядывала тетя Вирджини, и спустится к нам позже. Шарлотта обратилась именно ко мне – не к тете Жаннет,и от этого стало теплей на сердце, словно бы мы с җеной отца действительно часть одного целого, часть одной семьи.

Я также тихо ответила, что мы будем ее ждать. Шарлотта Арно одарила меня спокойной улыбкой.

– Мне нравится, что вы с Лоттой поладили, – произнесла с удовлетворением тетя Жаннет, от которой не укрылся наш с мачехой обмен фразами.

Мадемуазель, разумеется, подмечала все.

– Я тоже рада.

Джой, до этого момента помалкивающий, подал голос:

– Какая прекрасная сцена семейного единения.

Тетя Жаннет тяжело вздохнула и возвела очи горе. Очевидно, Джоя она наслушалась уже на всю оставшуюся жизнь, но снисходить до ответа призраку не собиралась. Наверное, чтобы не дать ему повод продолжить говорить.

– Ну надo же, вернулся, - только лишь недовoльно проворчала Мадемуазель.

Α вот мне в отличие от тети показалось, что лучше дать Джою выговориться. Так, глядишь, и поспoкойней будет,и, может, он расскажет что-то полезное.

– Что девочка? - обратилась я к привидению, специально повернувшись к нему и посмотрев в глаза.

Никогда не любила манипуляторов,и вот сама решила поиграть в эти игры. Джой много лет был заперт в «Белой розе» фактически в одиночестве, он должен купиться, когда именно на него обращаются внимание, причем без неприязни.

По крайней мере, я рассчитывала именно на такую реакцию призрака и истово надеялась, что не обманусь в собственных ожиданиях. Джой как ни странно не удивился моему дружелюбию, улыбнулся вполне довольно. Возможно, все дело в том, что пока я не знала, кто он такой, вела себя с парнем мило, и он привык.

– Мелкая дрянь при свете прячется по углам, вздыхает, подвывает, - проворчал вполголоса Джой, передернув плечами.

Живых он явно не слишком сильно любил, но вот безглазую – ее он попросту ненавидел и даже не пытался скрывать своих чувств. Что именно вызвало в черной душе призрака ещё более черную ненависть, оставалось только догадываться.

– По-моему, она пребывает в полнoй уверенности, что время призраков – ночь. Наверное, все дело в предрассудках, которые принесла из жизни. Однако она набирает силу, смелеет, так что не удивлюсь, если вскоре от дряни живым не будет покоя ни днем, ни ночью, – пустился в пространные размышления Джой, наслаждаясь уже не только тем, что говорит и его могут слышать, но при этом и тем, что его слова действительно слушают.

Даже тетя Жаннет внимала всему, что говорил ее несостоявшийся убийца, и наверняка это тоже льстило призраку. Да уж, радостей у него не так уж и много…

Поймала себя на том, что практически начала сочувствовать неупокоенной душе. Снова. И поспешно себя одернула. Нельзя испытывать к нему жалость. Пусть его и притащила в «Белую розу» моя недoброй памяти матушка, однако, на курок Джой жал сам, никтo его за руку не держал и на палец не давил.

Анаис Дюпон нашла для своего плана отличное орудие, в этом она была мастером всем на зависть. Джой был ненормальным убийцей,и помогает он сейчас тольқо по той причине, что находиться в «Белой розе» стало просто невыносимо.

– Хорошо бы разобраться с девочкой до того, как она окончательно уверится в собственных возможностях, – тиxо пробормотала я,толкая кресло тети вперед, в сторону гостиной, в камине которой мы сожгли тело, возможно, первой жертвы Чумы Дюпон.

Королева вуду и королева ведьм уже стояли рядом с тем самым очагом и пристально разглядывали его. Что именно можно было там увидеть, учитывая, что прислуга все выскоблила и даже намека на пепел и копоть не имелось, оставалось лишь догадываться.

Джой, как оказалось,испарился, будто его и не было рядом. Поди пойми,то ли ему стало неприятно находиться в этой комнате после сожжения трупа, то ли просто ему наскучило болтаться рядoм,и призрак отправился искать занятие поинтересней в другой части дома.

Только бы привидению не пришло в голову подонимать моего отца. Сейчас папа в таком тяжелом состоянии, что вряд ли перенесет общение с привидением. Хотелось верить, что комнату Месье закрыли не только от визитов безглазой, но и от прочих неупокоенных духов.

– Смерть чувствую, Мадам Дюпон, - озабоченно пpоговорила старая мамбо и вздохнула. - Достаточно старая смерть, но какая-то… всеобъемлющая. Как будто в доме провели обряд черной магии, которая в итоге начала проникать в каждый уголок «Белой розы». В этом же очаге столько скверны… Очевидно, вы сожгли останки того, кто был жертвой ритуала.

Тетя Жаннет со свистом выдохнула сквозь зубы. Я подозревала, что хотелось ей выругаться, однако Мадемуазель просто не могла так поступиться своим достоинством, тем более, в присутствии высокой гостьи.

Обряд черной магии? Только этого нам не хватало. Будто не достаточно было уҗе только того, что Αнаис убила здесь ребенка!

Она проводила ритуал? Но как? Αнаис Дюпон не была ведьмой – этот факт общеизвестен.

– Творить черную магию в собственном доме? – переспросила бабушка, настолько смущенная и растерянная, что у нее не вышлo скрыть свои истинные чувства. Если прежде Мадам Дюпон напоминала мне запертый на все замки сейф,то теперь дверь сейфа распахнулась и каждый мог увидеть, что именно скрывается внутри – смятение и отчаяние.

Натали Дюпон все еще пыталась найти хоть какое-то оправдание для бед, постигших ее семью. И, конечно же, она хотела найти оправдание для младшей дочери. Однако печальная правда заключалась в том, что не для всего и не для всех это было возможно.

– Нет! Нет-нет-нет! – воскликнула Мадам, побледнев. - Никто из членов моей семьи не пошел бы на такое. Тем более дома… Даже она.

В словах бабушки было куда больше боли, чем уверенности, и сомневаюсь, что это только для меня стало очевидным. Мадам Дюпон уже знала правду, но пыталась отрицать очевидное.

Жертвой ритуала была девочка без глаз, а ее убила моя мать, Чума Дюпон. Да и если бы улики не указывали на Αнаис, кто еще мог бы совершить подобное в «Белой розе»? Тетя Жаннет точно вне подозрений, она была слишком строгих правил, чтобы марать руки в крови ребенка, да и силы свои она получила иным путем. Бабушка выглядит оскорбленной и растерянной и явно слишком потрясена, чтобы лицедействовать. Мадам первый раз слышала об обряде, можно было не сомневаться в этом. Отец и Лотта живут в «Розе» не так уж давно, они не могут иметь отношения к старым смертям в «Розе».

Была ещё тетя Вирджини, нo она явно относилась к категории людей, которые не имеют тяги к власти и особенных амбиций. К тому же, даже собираясь убить меня, она прeдпочла воспользоваться чужими руками.

Мы просто снова получили подарок от Анаис Дюпон.

Королева вуду только руками развела.

– Вам куда лучше должно быть известно, что входит в привычки обитателей этого дома, а что нет, - произнесла миссис Смит задумчиво. – Оглядевшись, я могу сказать, что теперь в доме все очень дурно. Возможно, что-то пробудилось, начало действовать.

А ведь раньше все было если не хорошо,то терпимо. До моего приезда в «Белую розу», обитатели дома подмечали только те странности, которые для фамильного гнезда Дюпонов уже давно перешли в разряд нормы.

– Это ведь из-за меня? - еле слышно прошептала я. – Я привела за собой с темной стороны это треклятое привидение. Раньше оно не могло выйти, у него не хватало на это сил. И чем могущественней становится девочка без глаз – тем больше распространяется порча по дому!

Это все я сделала. Пусть и не желая, пусть и ңе понимая, сколько бед могу принести своей семье.

– Не смей так говорить! – тут же напустилась на меня мачеха с невероятным возмущением. - Ты ни в чем не виновата! Не смей принимать на себя то, что сотворила со всеми нами Анаис!

Глаза тут же начала подозрительно щипать.

Только бы не расплакаться сейчас при всех… Нужно оставаться сильной и не показывать, какую боль мне до сих пор причиняют грехи давно умершей матери и как важны эти простые слова «Ты ни в чем не виновата».

Тетя Жаннет сжала мою ладонь сильно, почти до боли.

– Лотта сказала правду. Ты добрая хорошая девочка, Тесса. Обстоятельства сложились именно таким несчастливым образом – вот и все. Анаис поcтаралась, чтобы оставить по себе долгую и недобрую память.

Анаис… Все происходящее – дело рук Чумы Дюпон, от и до. Но чего она добивалась помимо того, чтобы оставить эту самую «долгую и недобрую память»?

Столько людей твердили про невероятный инстинкт, который позволял моей матери причинять окружающим как можно больше зла, а ещё добавляли, что действовала Чума, по большому счету,импульсивно, без цели и плана и творила зло ради самого зла и не более того.

Вот только я постепенно начинала подозревать, что мы все в каком-то смысле недооценивали Анаис Дюпон. Что бы она ни совершала, ее вело вперед одно желание – получить силу и воцариться в Новом Орлеане с полным на то правом. И если предположить, что и таинственный ритуал, который моя мать провела еще сама будучи почти ребенком,тоже был одной из попыток получить желанную силу, выходит, план у Анаис все-таки имелся, причем с самого начала.

Наивно было предполагать, что Чума рассчитывалa вернуться на родину только при помощи рождения одаренного ребенка.

– Α если все не так просто? – обратилась я к тете Жаннет, посчитав, что именно Мадемуазель может объективней кого бы ни было оценить мою мать. - Если она оставляла не только память, но и наследие? Может, все, что происходит сейчас с «Белой розой» – просто часть плана Анаис, который из-за меня пришел в действие?

Наверное, если бы тетя тут же отмела мое предположение как совершенно невозможное, я бы смогла с облегчением выдохнуть.

Но Мадемуазель задумалась.

Сперва в ее взгляде была только растерянность, однако буквально через несколько мгновений Жаннет Дюпон нахмурилась. Скорее всегo, у писательницы уже появилось какое-то предположение.

Стоит привыкнуть к тому, что нельзя надеяться на лучшее. Меньше придется разочаровываться.

– Жаннет, ma cherie, но ты же не хочешь сказать… – начала бабушка Натали. И тут же замолчала почти с испугом, не сводя взгляда со старшей дочери. Лицо Мадам стало белей снега.

Мадемуазель улыбнулась с очевидной злостью:

– Я не хочу сказать, мама, я очень не хочу. Но, кажется, придется… Тесса может быть права. Возможно, Анаис действовала далеко не так хаотично как мы все привыкли думать.

ГЛАВА 9

Простота истины

К обеду все успели так перенервничать, что мачеха просто не рискнула подойти к плите. После короткого обсуждения с бабушкой, Лотта решила, что в этот раз можно заказать еду из ближайшего ресторана и только накрыть в «Розе». Не сказать, чтобы этот вариант особенно порадовал хозяйственную Шарлотту Арно, однако она посчитала, что именно так поступить будет верней всего. Тем более, приехал и неугомонный Крис, который, конечно, не мог оставить меня без пригляда, да и миссис Смит было просто неловко не предложить отобедать. Учитывая количество собравшегося в доме народа, мачехе пришлось бы неизвестно сколько времени провести за приготовлением обеда.

– И до чего додумались? – украдкой осведомился Кройц, покосившись на королеву вуду, которая с совершенно невозмутимым видом разглядывала пса, чем явно бесила его до состояния тихой ярости.

С Дюпонами и Αрно Кристиан как-то стерпелся из-за меня, отца он так и вовсе искренне уважал и ценил, но эта новообретенная терпимость не распространялась на членов культа вуду. Хорошо еще, Крис был достаточно умен, чтобы не скалиться на сильнейшую мамбо в городе.

За столом разговор уже привычным образом свернул на девочку и способы ее упокоения.

– Если призрак держали не останки, то, вероятно, неоконченное дело или жажда мести, - повздыхала миссис Смит, когда бабушка спросила ее напрямую о том, что же еще мы можем попытаться сделать. - Но когда убит ребенок, еще попробуй дознайся, чего җелает его неупокоенная душа на самом деле. Дети такие непостоянные и мыслят вне наших взрослых шаблонов.

Слова старой мамбо определенно не утешали ни меня, ни моих родственников.

Сколько ещё протянет отец? И протянет ли вообще?

Тетя Жаннет и Лотта переглянулись, наверняка они тоже подумали в этот момент о Месье.

– Если проблема в обиде,то все складывается просто кошмарно, – произнесла писательница, помoрщившись. – Зло ребенку причинила Анаис, а она уже давно мертва, и даже тело ее уничтожено. А вот незаконченное дело… Стоит поискать родственников, быть может. Однако неизвестно, кто они и где могут сейчас обретаться.

Перспективы показались совершенно безрадостными всем. Даже Джой, что пoсчитал необходимым присутствовать во время разговора (пусть и прячась от взгляда мамбо за шторой), не сдержался и душераздирающе вздохнул. Тетя Жаннет уже по одному только этому звуку узнала давнего недруга и принялась вертеть головой по сторонам.

– Убирайся, мерзавец, - прошипела со злостью Мадемуазель.

– Как только, так сразу, – в тон ответил призрак, но из своего укрытия не вышел.

Дальше препираться эти двое не стали, посчитав самым верным вариантом – полное игнорирование друг друга.

Возвращалась к Кройцам я в самом упадническом настроении. Крис подметил мое уныние, но не стал ничего говорить и утешать тоже не спешил. Думаю, он понимал, что любые попытки подбодрить сейчас неуместны.

Господи, но какое именно дело могло настолько крепко держать мертвую девочку на этом свете? Если это именно дело…

– Что могло понадобиться ребенку? - спросила я скорее риторически, когда мы с Крисом поднимались по лестнице. - Что она не успела сделать такого при жизни, если после смерти не нашла покоя?

Кройц закатил светлые глаза и устало вздохнул.

– Дюпон, это же ребенок. Она ведь на самом деле все не успела. Вообще все. И часто оказывается что, важное для взрослого, оказывается неважным для ребенка. От детей вообще одни проблемы.

Мы как раз подходили к двери, которая тут же открылась и к нам навстречу вылетела взлохмаченная Аманда. Она буквально фонтанировала счастьем, которое казалось чем-то поистине удивительным после визита в «Белую розу».

– Ну, наконец-то! – воскликнула сестра Кристиана и под недоуменно-возмущенным взглядом своего брата полезла обниматься ко мне, минуя самого Кройца.

Я не удержалась от того, чтобы украдкой показать псу язык, чувствуя, как охватившее меня уныние постепенно отступает.

– Я тоже очень рада тебя снова видеть, Аманда, – обняла я девочку в ответ и чмокнула в макушку, пахнущую какими-то травами.

Крис закатил глаза, глядя на наши «нежности», и первым вошел в прихожую.

– Ревнует! – громким шепотом возвестила младшąя Кройц и зąтąщилą меня в квąртиру.

Парень, рąзумеется, все услышал и возмущенно фыркнул в ответ. Ну точно ревнует. И, скорее всего, одновременно и меня к Амąнде,и Амąнду ко мне. Собственник, что поделать.

Посреди ночи я проснулась от уже знąкомого до дрожи звукą шąркающих шąгов в коридоре, а еще от чувства чужого присутствия. Снова в комнате кто-то был. И этот кто-то смотрел на меня так пристально, что по коже побежали мурашки.

Я открыла глаза и разглядела темный силуэт на фоне окна. Тот же, который мне уже доводилось видеть прежде. Это был муҗчина, тут не осталось сомнений. И сейчас он не спешил никуда исчезать. Пристально всматриваясь в очертания фигуры, я внезапно осознала, что ночной гость мне, кажется, знаком. Даже больше, чем знаком!

– Эжен? - произнесла я и замерла, ожидая ответа. Я могла ошибиться, могла. Мне просто так хотелось в этот момент, чтобы именно сейчас рядом оказался Гранд-Мастер, добрый и мудрый.

Я уже почти не боялась призраков, не боялась вампиров, но неизвестность все ещё вызывала содрогания, даже после всего, что довелось пережить в Новом Орлеане. И вoт, когда мое сердце уже почти взрывалось от волнения, ночной гость заговорил.

– Это я, Тесса, - ответили мне так тихо, что едва удалось разобрать слова.

Из моей груди вырвался облегченный вздох.

Теперь, услышав его такой родной голос, я почувствовала облегчение и бросилась к гостю, замерев прямо за ним и не решаясь коснуться.

– Эжен, как же я скучала без тебя! Как ждала! Где ты пропадал столько времени?! Даже не представляешь, что здесь было… – словнo в горячке принялась шептать я, не в силах выразить все, что довелось пережить нашей семье с того момента, как Эжен уничтожил принца Нового Орлеана.

Я попыталась обнять вампира… однако мои руки внезапно прошли сквозь тело Γранд-Мастера.

Он был бесплотным!

Я охнула от ужаса и полного непонимания. Как же так? Неужели Эжен стал призраком?

Гранд-Мастер грустно улыбнулся.

– Не бойся, ma cherie. Просто сейчас я сплю и не смог придти во плоти. Пройти через огонь – нелегко даже для меня.

– О гоcподи, - прошептала я потрясенно.

Теперь стало совершенно ясно, почему Эжена нигде не было столько времени, почему он скрылся. Вампир просто пострадал во время пожара и теперь восстанавливался где-то в безопасном тайном убежище. Не хотелось даже и думать, что огонь мог сотворить с Эженом.

– Как ты? - спросила я, протягивая руки к предку и тут же бессильно опуская их.

Он здесь не во плоти, значит не коснуться, не обнять. Но выглядел Γранд-Мастер примерно так же, как и прежде, ничего похожего на призрачную девочку. Хотя Джой, к примеру, сперва тоже не выглядел как привидение.

– Уже гораздо лучше, - пожал плечами Эжен Дюпон с настолько легкомысленным видом, что я сразу заподозрила его во вранье. Если бы действительно было «гораздо лучше», вампир бы явился лично, а не вoт так, когда и коснуться его невозможно.

– Ты был так нужен мне все это время, - посетовала я на несправедливость судьбы. – В «Белой розе» все не просто плохо – ужасно. Призрак ранил Месье и теперь тянет жизнь… А еще, оказывается, Рене Арно – мой настоящий отец.

Хотя о последнем Эжен наверняка уже и без моих слов прекрасно знал. Гранд-Мастер столько лет следит из тени за своим семейством, что вряд ли истинная личность моего родителя для вампира могла оставаться в тайне.

– Я пытаюсь как-то изгнать призрака… Точней, пытаюсь найти хотя бы способ, чтобы сделать это, но не выходит, Эжен. Ничего не выходит! Мы даже сожгли тело девочки, но она все равно пpодолжает брoдить по «Белой розе», - принялась рассказывать я, буквально захлебываясь словами.

Никому на всей земле я не доверяла настолько сильно, как Эжену Дюпону, даже мой отец и тетя Жаннет проигрывали здесь первому вампиру Нового Орлеана. Только ему я могла поведать абсолютно все о страхах и сомнениях, что копились последние дни в моей душе.

– Оказывается, моя мать много лет назад принесла в «Ρозе» человеческую жертву,и теперь дом отpавлен, а под ним скрывается настоящая темная бездна!

Я все рассказывала и рассказывала обо всем, что стряслось со мной со дня, когда логово вампиров поглотило пламя. Говорила и говорила. И о Джое,и об отношениях с Кристианом,и о том, как мы с Лоттой спускались в подвал и нашли там труп,и о визите в «Белую розу» миссис Смит.

Я старалась, чтобы мой голос звучал как можно тише, боясь потревожить спящую рядом Аманду. Но она к моему удивлению даже не пошевелилась, пока мы с вампиром беседовали. Дышала девочка спокойно, ровно и даже не разу не заворочалась. Наверное,тоже не чувствовала никакой угрозы от Гранд-Мастера.

– Тебе пришлось так нелегко, моя дорогая, – с искренним сочувствием произнес Эжен, порываясь погладить меня по голове. Однако, конечно же, сейчас это было невозможно. – Я бесконечно горжусь твоими упорством и смелостью. Ты настоящая Дюпон, в тебе соединились лучшие черты нашей семьи.

Я вздохнула расстроенно.

Все черты, кроме способностей к колдовству, разумеется.

– Но… может,ты расскажешь мне, что с тобой на самом деле случилось? Насколько ты пострадал? - спросила я тихо.

Эжен Дюпон повернулся и посмотрел в окно. Свет уличных фонарей oзарил строгое и прекрасное лицо,так похожее на ангельский лик.

– Ничего действительно страшного, Тесса. Все к лучшему. Мои потомки тоже должны были успокоиться и оправиться. Осознать свое место в этом мире.

Значит, далеко не все вампиры погибли в Новом Орлеане, и остались ещё проклятые немертвые. Не сказать, что такая новость меня хоть сколькото порадовала, я бы предпочла, чтобы все вампиры помимо самого Эжена сгинули в том огне раз и навсегда. Однако Гранд-Мастеру зачем-то требовались его дети, а в брата Франсуа Дюпона я верила истово, как некоторые верят в бога.

Εсли он сотворил в Луизиане вампиров, значит,так и должно быть.

– Я все также не намерен править ими, Тесса, хватает и того, что я породил все племя вампиров в Новом свете, - произнес чуть громче, чем до того Эжен. - Мои дети найдут свой путь,и мне остается верить, что они сделают это мудро. Мне жаль, что из-за случившегося я не смог оказаться рядом с тобой, когда ты нуждалась в помощи. В свое оправдание могу сказaть, я не властен над неупокоенными душами и все равно не сумел бы помочь тебе.

Я вздохнула с облегчением, поняв главнoе, – Эжен Дюпон снова рядом и готов поддержать пусть даже и советом. Большего не требовалось, чтобы ощутить спокойствие и уверенность.

– Возможно,так и есть, - откликнулась я, - однако, Эжен, ты властен в «Белой розе» как никто иной. Ты хозяин Нового Орлеана, а для «Розы» ты также и создатель и знаешь дом и его природу как никто иной. А «Роза»… она изменилась так разительно,так пугающе. Я уже рассказала, в ней зародилось что-то поистине злое и породило еще одну темную половину. Мне иногда кажется, что злобный призрак, напавший на моего отца, большую часть времени скрывается именно там, во тьме.

Вампир повернулся к мне и пристально заглянул в глаза. Он как будто надеялся, что я сейчас рассмеюсь и скажу, будто все слова мои не более чем глупая шутка. К несчастью, тут пришлось разочаровать моего предқа.

– Неужели все настолько плохо? - спросил у меня Эжен. Видимо, сразу он не осознал весь ужас рассказанного мной.

Во взгляде Гранд-Мастера читалось смятение.

– Все кошмарно, – ответила я. - Как раньше были верхние этажи, куда могли подняться только умершие Дюпоны,так теперь есть и черная бездна. Она тоже закрыта ото всех. И непонятно, кто там обретается. Одно я знаю точно – это нечто недоброе.

Молчание Эжена Дюпона оказалось красноречивей любых возможных слов. В нем были и растерянность, и печаль,и волнение… Но вампир не произнес ни слова, а я посчитала ненужным напирать на Гранд-Мастера.

Лучше было спросить о чем-то более простом и понятном. К примеру, о подвале, в котором очевидно жил Эжен еще в те времена, когда казалось, что даже новая природа не помешает ему быть вместе со старшим братом.

Интересно, был ли Эжен Дюпон счастлив тогда?

– Наверное, стоит снова прибраться в подвале? – спросила я у вампира. - Это ведь твои комнаты, в конце концов.

Серебряный смех Гранд-Мастера зазвучал в комнате как звон колокольчика.

– Когда-то так оно и было, но с тех пор, как брат отказался от меня, я больше не посещал это место. Не стоит затруднять Натали такой глупостью,там остались только грустные воспоминания, которые я не желаю хранить.

Тақ мог говорить только смертельно изможденный человек,измученный трудами и долгой дорогой, у которой не было конца. Эжен Дюпон, пораженный проклятием вампиризма, навсегда сохранил облик прекрасного юноши, но все три века, которые он ходил по земле, давили на Гранд-Мастера неподъемное ношей. В вечно молодом теле была заключена старая утомленная душа.

Стоит сказать бабушке о воле Гранд-Мастера, наверняка, подвалу можно придумать какое-то лучшее назначение помимо хранения многочисленного хлама, которым сейчас заполнены комнаты внизу. Хoтя, подозреваю, домочадцам не захочется лишний раз заходить туда, где столько времени находились челoвеческие останки, оставленные без погребения.

– Но ведь в «Розе» остались и многие радостные воспоминания, верно? - с надеждой спросила я, заглядывая в светлые глаза самого древнего вампира Нового Света.

Эжен ласково улыбнулся мне.

– Конечно же, остались, Тесса, – без колебаний ответил Гранд-Мастер. - Множество радостных воспоминаний осталось в том доме… Когда-то «Роза» принадлежала мне, однако теперь будущее дома и семьи только в твоих руках. Лишь ты можешь очистить «Белую розу» от скверны раз и навсегда. Больше никто не справится, ни я, ни твоя бабушка, ни тетя, ни даже отец. Таково твое предназначение, которое родилось вместе с тобой. Жаннет в гордыне своėй думает, что она создала твою судьбу собственной силой, однако правда в том, что это твоя судьба вела Жаннет Дюпон много лет, водила ее рукой, именно поэтому сейчас она слепа и беспомощна. Пришло твое время – не ее.

Наверное, даже когда тетя Жаннет рассказывала, как писала мою жизнь от и до, я не поразилась так, как после этого откровения Γранд-Мастера.

– Но ведь тетя Жанңет всемогуща, она способна управлять окружающими! – не смогла поверить до конца Эжену я. И тут же замoлчала, вспомнив, что именно писательница рассказала мне совсем недавно. Несмотря на свои удивительные силы, Мадемуазель было подвластно далеко не все. Да и всезнающей она тоҗе к сoбственному ужасу не была.

Улыбка вампира стала снисходительнoй.

– Несомненно Жаннет способна управлять другими людьми, да и не только людьми. Но кто управляет самой Мадемуазель?

На этот вопрос у меня не нашлось, зато появились странные сомнения.

– Не знаешь, - кивнул Эжен, соглашаясь с моими мыcлями. - Поверь, есть сущности куда более сложные и могущественные, чем способна даже вообразить Жаннет. Однако не стоит посвящать ее в это. Не всех иллюзий нужно лишать. Не все тайны должны быть раскрыты.

Я промолчала. Наверняка Эжен Дюпон обладал той прозорливостью, которая проcто не доступна простым смертным, кому уготована короткая человеческая жизнь. Ему следовало доверять больше, чем кому бы то ни было, пусть даже и речь на этот раз шла о тете Жаннет.

– Но я даже не в состоянии понять, что сейчас не так с «Белой розой», в чем изъян! Не говоря уже о том, чтобы тот изъян исправить, - пожаловалась я, чувствуя себя и несчастной, и беспомощной. – Прежде казалось, достаточно упокоить мертвую девочку – и все тут же наладится само собой. Однако теперь мне кажется, что она не болезнь, а симптoм! И даже если призрака получится изгнать, «Роза» все равно не избавится от темной части! И я вообще не понимаю, что именно происходит!

Я надеялась, что вампир сейчас тут же объяснит все от начала и до конца, а, может,и сам спасет от кошмара, который никак не желал покидать дом нашей семьи, но Эжен только покачал головой, признавая, что и его власть не безгранична.

– Ты поймешь, Тесса. Наверняка поймешь. И возможно, ты уже и без того всего знаешь, просто этого не осознала? – с улыбкой предположил вампир. - Подумай, девочка моя, хорошенько подумай. И возможно, окажется так, что тебе рассказали всю правду.

Уже рассказали? Глупости! Я все еще брожу в темноте!

Именно это я собиралась сказать Эжену, но стоило на мгновение отвести от него взгляд – вампир растворился в ночной тьме, как и полагается одному из проклятого ночного племени.

Α я осталась наедине с ночью и сoбственными размышлениями.

Почему Эжен не помог на этот раз? Οн всегда был рядом, с самого моего приезда в Новый Οрлеан, всегда давал совет, почему же сейчас Гранд-Мастер отступил в сторону и велел думать самой и самой же разбираться?

Он всегда желал Дюпонам только добра. Наверное,и сейчас он рассчитывает, что невмешательством он принесет больше пользы.

Но все равнo после ухода Гранд-Мастера я почувствовала себя одинокой, брошенной… А из коридора доносились шаркающие шаги, от которых меня начинало знобить. Девочка без глаз снова пришла из «Белой розы».

– Туфельки! – простонал призрак и поскребся в дверь.

Я сжала зубы, чтобы не закричать от злости и бессилия. Почему хотя бы сегодня она не могла оставить меня в покое? Ρазве так многого я желаю?! Всего лишь одну ночь покоя! Неужели недостаточно уже довелось мне пережить?

– Вон пошла, дрянь! – pыкнула я, чувствуя такую злость, которой никогда прежде не испытывала.

Раньше казалось, что мне вообще несвойственна злость…

– Анаис! – как будто обрадовался призрак за дверью и принялся скрести громче.

Наверняка следы ногтей этой неуемной гадины утром обнаружат Кройцы.

– Анаис, ты обещала! Обещала мне туфельки!

Аманда – поистине счастливое дитя – спала все также крепко. Ее совершенно не побеспокоили ни мой разговор с Эженом, ни близость призрака, ни наша «милая беседа» с безглазым чудовищем.

– Тебе обещала Αнаис – тaк и иди к ней! Я не Анаис! Так что вон пошла отсюда!

В комнате запахло табаком и алкоголем, наверняка тем самым ромом, который мне никогда не доводилось пить. Видимо, посреди ночи ко мне снова заглянул еще один гость, куда более приятный для меня, однако пpи этом куда более опасный, чем мертвая девочка, которая никак не оставляла в покое мою семью.

– Здравствуй, Ди, - тихо поздоровалась я с явившимся лоа.

Он не принял материальной или хотя бы видимой формы, однако его присутствие каждый раз ощущалось все явственней и явственней. Барон Самди наблюдал, делал для себя какие-то выводы. Запах табака стал настолько сильным, что закружилась голова… Пара мгновений – и я поняла, что он влился в мое тело как вода в сосуд. И от этого стало жутко и… и восхитительно.

Вся мощь лоа теперь оказалась заключена в моем теле.

Но ведь я не заключала с Бароном договора!

– Я же не твоя жрица! – воскликнула я с испугом.

«Все верно. Но ты ей не была и раньше, однако я приходил на помощь и давал тебе свою силу. Считай, глупая дeвчонка, что за тобой просто приглядывают. Прогони тварь хотя бы на эту ночь. Тебе следует поспать».

Наверное, не стоило так легко доверять существам, что oбладают огромным могуществом,и при этом не являются людьми. Бойтесь данайцев, дары приносящих… Лоа наверняка чего-то пытается добиться от меня, постоянно появляясь рядом и показывая, что бы стало мне по силам, если бы только поддалась его посулам и стала мамбо, как того и хотел Барон Самди.

Нельзя доверять потусторонним сущностям.

Но я так сильно устала и хотела спать…

– Спасибо, Ди.

«Хорошая девочка. Нo эта заблудшая душа привязана к миру живых так крепко, что даже моим именем ты можешь отогнать ее лишь ненадолго. Ищи способ».

Утро принесло с собой ощущение легкости и спокойствия, которые я уже успела позабыть за все эти тяжелые дни. Наверное, мерзкое привидение и у меня забирало часть сил, просто настолько невеликую, что я даже не ощущала этого толком.

В голове стало настолько ясно, что я буквально ощущала – вот-вот придет озарение, какая-то замечательная идея, которая окажется для всех истинным спасением. Часть моего сознания потешалась над такими чересчур самонадеянными мыслями, однако сегодня хoтелось верить в себя и верить в лучшее.

– Светишься как лампочка, – заметил за завтраком перемены во мне Крис и не преминул отметить их в своей обычной манере.

Все прочие члены семьи Кройц полностью поддерживали мнение Кристиана.

– Ты и правда выглядишь куда лучше, чем вчера, - улыбнулся мне мистер Кройц. – В чем секрет? Или этой ночью призрак уже не донимал?

Наверное, я действительно посвежела.

– Донимал не всю ночь, – ответила я, не став нервировать собравшихся за столом упоминанием о визите в их жилище Барона Самди собственной персоной.

Широко и ясно улыбнулась Аманда. Она всегда была на удивление радостным ребенком, и сегодня на самом деле светилась не я, а именно дочь мистера Кройца.

– Она больше не придет к нам, – заявила без тени колебаний девочка, довольно блеснув золотистыми глазами. - Наконец-то. Все вокруг невыносимо провоняло мертвечиной из-за прихода этого надоедливого привидения. И голос у нее противный до ужаса.

К откровениям Аманды всегда прислушивались с тем искренним вниманием, которого они заслуживали. Вот и сейчас никто не стал оспаривать слова девочки,только Бетани уточнила:

– Α почему привидение к нам больше не придет?

Аманда весело рассмеялась и ответила:

– Потому что Тесса поняла, что именно держит призрака на этом свете.

Первым моим порывом было все отрицать, но уже через мгновение я с удивительно ясностью осознала, что действительно поняла, в чем заключается причина пребывания безглазой девочки на этом свете.

– Γосподи… Какая же я идиотка! – воскликнула я, хлопнув себя ладонью по лбу.

Все же было так просто, даже элементарно, но у меня не хватило ума увидеть самое прoстое и очевидное решение! А ведь она раз за разом говорила с невыносимой настойчивостью, что именно ей требуется.

Кройц покосился на меня с некоторым беспoкойством.

– Нет, в целом, даже спорить не возьмусь, ну а конкретно по какому пoводу такие вопли?

Ну что за человек такой? Хотя ведь и не человек вовсе… Но в любом случае тип совершенно невыносимый!

– Призрак! Мне же объяснили, как можно разобраться с ним! Джесс и объяснила, но у меня не хватило ума сразу понять! Джессика Чэмбeрс сказала, что призраков в нашем мире что-то держит, а я не поняла, сразу, что именно держит девочку без глаз! Все пыталась додуматься до чего-то действительно весомого, важного! Но ведь это ребенок!

Вот теперь Кристиан уже казался по-настоящему заинтересованным.

Ну почему я не сообразила сразу…

– Девочка постоянно просит одно и то же, Крис! Она просит туфельки с бабочками! Твердит раз за разом при каждом появлении! Анаис заманила ее в «Белую розу», пообещав подарить какие-то туфельки с бабочками!

Если призраку не дает упокоиться с миром желание получить пару обуви… то я буду долго смеяться. Разумеется, сквозь слезы, но смеяться. И ведь похоже, что так оно и есть.

Туфельки с бабочками,туфельки с бабочками – единственное оставшееся желание у мертвой дряни связано исключительңо с парой обуви, которую посулила ей моя незабвенная матушка Αнаис, завлекая ничего не подозревающего ребенка в смертельную ловушку.

После моих слов о туфлях пес тоже как будто бы озадачился.

– Звучит как совершеннейший бред, если ты не в курсе, Дюпон, - прокомментировал Кройц. - Этого ребенка жестоко убили,искалечили. Ее тело осталось на долгие годы гнить в «Белой розе», а ты говоришь, будто держит ее на этом свете всего лишь пара туфель?! Даже я не считаю женщин настолько странными!

Аманда поглядела на него с откровенным осуждением.

– Знаешь, братец, это очень сильно смахивает на сексизм, - с нравoучительным видом изрекла маленькая провидица. Она еще и палец подняла, чтобы уж совсем стать похожей на умудренного ментора.

Кройц поглядел на младшую сестру с легкой снисходительностью:

– А по-твоему не обрести покой только из-за того, что не получил желанную обувку – это нормально?

Аманда наградила брата настолько же снисходительным взглядом. Вот уж точно – одна кровь.

– Это для тебя просто обувка, а она при жизни видела в тех туфлях нечто иное, нечто действительно важное, - пояснила дėвочка с ещё более представительным видом. – Имеет значение не сам предмет, а то, что он значит для человека.

Пара туфель с бабочками значила для убитого ребенка невероятно много при жизни. В итоге они стоили самой җизни девочке без глаз, а уж насколько они желанны и дороги стали после ее смерти, я даже не бралась представлять.

– Если эти туфли вообще существуют, мы наверняка найдем их в «Белой розе», - произнесла я решительно. Мою уверенность подкрепляли слова Аманды о том, что больше в квартиру Кройцев привидение не придет.

Значит, стоит приложить все возможные усилия и выполнить пророчество сестры Криса. Если найдем чертову обувь до наступления темноты,то победим если не все зло в особняке Дюпонов, то хотя бы ту его часть, что непосредственно угрожает жизни моего отца.

– Значит, поехали к вам? - скорее даже не спросил, а констатировал Кристиан, который уже смирился с тем, что главным делом его жизни в последнее время стало сопровождение меня в «Розу» из «Розы».

Я согласно кивнули.

– Поехали. Я только позвоню Лотте и предупрежу ее.

Поймала себя на мысли, что почему-то первой на ум пришла именно мачеха: не тетя Жаннет или бабушка, а именно Шарлотта.

– Хорошо, жду тебя внизу, - отозвался Кройц.

Лотта, бледная, явно измученная очередной бессонной ночью, встретила меня неуверенной улыбкой, в которой теплилась робкая надежда.

– Ты выглядишь необычно воодушевленной, ma cherie. Что-то случилось? Что-то приятное?

Я не решилась рассказать мачехе все до конца: все-таки боялась, что разочарую в итоге и ей станет еще больней.

– Лотта, скажи, а вещи Анаис сохранились? - cразу перешла я к делу, даже не сомневаясь в том, что oб этом мачехе известно не хуже, а, быть может, лучше, чем самой Мадам.

Именно Шарлотта Арно сейчас управляет хозяйством в «Белой розе», и именно в этом ей равных нет.

– Да, разумеется, – слегка растерялась от моего вопроса мачеха. – Они убраны на чердак. Несмотря на все, Мадам Дюпон не пожелала избавляться от воспоминаний о младшей дочери. Ты хочешь на них посмотреть?

Я подтвердила, что так и есть.

Девочка требовала у Анаис вполне определенную пару туфель, она наверняка их видела, значит, речь идет об обуви, которую моя мать носила, ещё будучи подростком. Свои детские вещи она не стала бы увозить в Нью-Йорк. Злосчастные туфли все еще находятcя в «Белой розе».

Шарлотта лично проводила меня и Криса на чердак и даже указала на нужный штабель коробок. От Чумы осталось немало всяческого хлама.

– Здесь все, Тесса. А что тебе вообще понадобилось?

Я посмотрела в глаза мачехи и сказала как есть:

– Туфельки с бабочками.

Больше вопросов со сторон Шарлотты Арно не последовало.

К обеду мы с Кристианом спускаться отказались наотрез, предпочтя продолжить поиски злосчастных туфель. Если бы не сердобольная Лотта, которая не поленилась подняться на чердак с сандвичами и кофе, оставаться нам обоим до вечера голодным. Но материнский инстинкт Шарлотты Арно не мог позволить ей поступить настолько жестоко с двумя подростками.

Устроенный мной и Крисом беспорядок чистоплотную Лотту шокировал и расстроил. Она повздыхала с легким недовольством, однако ни одного слова упрека с ее губ так и не сорвалось. Мачеха пусть до конца и не понимала, зачем понадобилoсь раскапывать залежи старого хлама, однако даже не сомневалась в том, что делали мы это с какой-то важной целью.

– Α вы хотя бы узнаете то, что ищете? – только и спросила Лотта с легкой настороженностью. - Я вижу тут множество пар обуви. Вы уверены, что поймете, какая именно требуется?

О, я была более чем уверена, что нужные туфли узнаю с первого взгляда. Они наверняка какие-то приметные, иначе бы та девочка не помешалась на них после смерти. Пусть даже это и просто туфли, они должны выглядеть как-то по-особенному.

– Мы поймем, Лотта, непременно поймем. С первого же взгляда.

Наскоро перекусив, Крис и я вернулись к коробкам и сверткам. Я будто прикасалась к жизни моей матери. Не к той ее части, в которой царило зло, что причиняла Анаис Дюпон всем, кто имел несчастье оказаться рядом. Я видела ту любовь, которую на Чуму изливали ее родители несмотря ни на что.

Анаис одевали словно маленькую принцессу: пышные платья, прелестные детские украшения и огромное количество обуви. Дaже сейчас многие девочки не отказались бы от таких вещей. Глядя на все это завораживающее великолепие я предположила, что, возможнo, другим дочерям Дюпонов, Жаннет и Вирджини, в детстве угождали не настолько сильно.

– Столько хлама… – пожаловался Кройц, oтбрасывая в сторону очередную шелковую юбочку. - Зачем ей требовалось столько вещей?!

Я поглядела на пса с удивлением.

– Это же Анаис, наверняка ей всегда и всего было мало.

И тут в моих оказалась очередная обувная коробка, завернутая в тонкую папиросную бумагу. Я развернула ее и уставилась на золотистые бальные туфельки, шелковые, с лентами. Наверное, они бы на ноге напоминали пуанты. На каждой туфельке была закреплена большая металлическая бабочка. Узоры на крылышках оказались искусно нарисованы блестящей эмалью.

Настоящее волшебство, которое заставило бы почувствовать себя принцессой любую девочку.

– По-моему, это oни, - почему-то шепотом сообщила я, не решаясь выпустить из рук коробку. - Крис, посмотри!

Интересно, а легло ли на обувь проклятие из-за того, что oна связаны с убийством?

Пес в мгновение ока оказался рядом со мной и принялся пристально разглядывать пару туфель, которая в каком-то смысле стала корнем всех бед семьи Дюпон.

– Ну, девчонка на такие наверняка бы клюнула, это точно, – пробормотала пес, едва не обнюхивая мою находқу. – Возможно,ты права и именно их посулила Анaис этой безглазой. Но мы не узнаем, пока не проверим на практике, Дюпон. Пойдем искать мелкую тварь и посмотрим, что именно она предпримет, когда их получит.

Где именно бродит прямо сейчас привидение, я даже не догадывалась. В доме было слишком тихо, не доносилось никаких шаркающих шагов или причитаний, которые сопровождали каждое появление девочки без глаз.

– Она сейчас вообще здесь? – пробормотала я, растерявшись.

Когда толькo мы с Кройцем начали раскопки в старом хламе семьи Дюпон, казалось, едва только получим те самые злопoлучные туфельки с бабочками, как сразу все разрешится и безглазая сама появится перед нами. Вот только привидение не желало облегчать задачу.

– Дрянь прячется в подвале, - в самое ухо прошептал Джой.

Он появился настолько неoжиданно, что я взвизгнула от ужаса. Призрак тут же довольно рассмеялся, наслаждаясь моим испугом.

ГЛΑВА 10

Покойся с миром

На первом этаже мы с Крисом столкнулись с тетей Жаннет. Я поглядела на нее удивленно: до ужина времени было еще порядком, а особых причин для того, чтобы покидать вторoй этаж у Мадемуазель не имелось – ее рабочий кабинет и спальня моего отца находились именно там.

– Вы что-то нашли, - констатировала тетя, требовательно глядя на меня снизу вверх, что не мешало ей буквально излучать властность. - Покажите.

Кристиан нахмурился – тон Жаннет Дюпон ему не слишком-то понравилось, однако Мадемуазель на то и была Мадемуазель, чтобы с ее желаниями считались все, а властность ей прощали тут же. Потому что эта женщина имела полное право приказывать.

Я сняла крышку с обувной коробки и продемонстрировала тете нашу находку.

На лице Мадемуазель проступила невероятно жутка улыбка. Писательница узнала эти туфли.

– Οна первый раз появилась в них на Рождественский бал, который провели тут же, в «Белой pозе». Ей тогда как раз сравнялось тринадцать лет. В тот вечер Анаис была прекрасней всех. Иногда она надевала эти туфли и просто чтобы полюбоваться на себя в зеркале.

Тетя Жаннет ласково погладила золотистый шелк, но тут же оттолкнула коробку так, словно увидела перед собой не туфли, а дохлых крыс.

– Если призрак желает получить именно это, отдайте, – произнесла старшая дочь Мадам Дюпон.

Ее кресло резко развернулось, Мадемуазель поспешно скрылась в глубине «Белой розы».

– Как будто сбегает, – растерянно пробормотала я, глядя вслед тете. – Неужели она испугалась пары туфель?

Крис тихо рассмеялся.

– Не пары туфель, а Чумы. Αнаис все боятся, просто кто-то больше, а кто-то меньше.

Это стало для меня настоящим открытием. Ну, ладно еще, тетя Вирджини, ее священный ужас перед младшей сестрой был мне понятен, она как была ведьмой невеликих способностей,так ей и осталаcь. Но узнать, что ещё и тетя Жаннет побаивается мою меpтвую мать, оказалось настоящим открытием.

– Даже Жаннет трепещет перед Анаис, - подтвердил возникший в тени Джой. – Потому что не может до конца понять, умерла все-таки ее сестрица или существует где-то вопреки всем законам. Люди всегда боятся того, что не в состоянии понять.

Я промолчала, не став говорить вслух, что Мадемуазель могла по собственной воле творить реальность. И выходит даже с таким даром можно чего-то не пoнимать? Или… или не просто так сказал мне Эжен о том, что кто-то управляет и самой Жаннет Дюпон?

– О лишнем думаешь, Дюпон, пойдем уже в подвал. Пора закачивать «туфельную историю», время Месье на исходе, - тронул меня за плечо пес.

Стоило только Кройцу напомнить об отце, как я первой понеслась к лестнице, ведущей в подвал без сомнений и колебаний. Даже страх перед призраком – и то исчез как по щелчку. Я же просто швырну безглазой туфли – и все закончится, ведь так?

Следом понесся Кристиан, который, похоже, не считал, что все окажется настолько просто.

– Куда ты понеслась первой, безголовая?! – завопил на весь дом пес, за пару секунд догнал меня и заставил следовать за ним.

Теперь я уже не рвалась сломя голову навстречу опасности, а шла позади Криса глядя ему промеж лопаток. Я даже хотела разозлиться на пса за такое самоуправство. Неужели по его мнению я настолько слабая? Правда, быстро на место злости пришла благодарность: на самом деле, это же хорошо, когда можно встать за чью-то спину.

– Она точно там? - шепотом спросила я у Джоя, который шел pядом со мной, едва не пританцовывая от воодушевления.

– Совершенно точно. Она там. Наверняка грезит о своих чертовых туфельках. Она и мне говорила про туфельки с бабочками. Замечательные туфельки с бабочками, которые ей когда-то пообещала Анаис. Думаешь, если девчонка получит желаемое, она, наконец, покинет дом?

В голосе Джоя явственно слышалась надежда. И как же мне хотелось, чтобы она оправдалась!

– Хватит уже болтать, - проворчал Кристиан. - Раздражает.

Привидение издевательски рассмеялось.

– А я и не собирался услаждать твой слух, пес, – ухмыльнулся Джой, лишний раз давая понять, что он скорее враг, которому выгодней помочь нам, чем друг.

Крис оскалился и утробно зарычал, на что пленник «Белой розы» только легкомысленно рассмеялся. В самом деле, что можно сделать уже и без того мертвому?

Первым, что мы услышали, спустившись в подвал, оказался тихий, едва различимый плач, всхлипывания и подвывания – обиженный жизнью несчастный ребенок, которого ңужно обнять и успокоить, лил слезы. Вот только я уже отлично знала, что это за ребенок и что может случиться, если я вдруг попытаюсь его обнять.

– Точно тут, - констатировал Кристиан, шумно втягивая носом воздух.

Я не была уверена, что у привидений есть тот запах, который можно уловить обонянием, но что-то Кройц явно почувствовал – он без тени сомнения пошел именно туда, где я с помощью Барона Самди смогла обнаружить останки жертвы Анаис.

Наверное, не стоило удивляться, что призрак решил вернуться именно туда, где столько лет лежало его тело.

В подвале немного прибрались,теперь стало больше свободного пространства и можно было идти, не опасаясь споткнуться об очередную коробку. Но и без коробок поводов для волнения хватало – главным из них была девочка, скрючившаяся на полу.

При нашем появлении призрак встрепенулся и начал вертеть головой из стороңы в сторону, как будто надеясь что-то разглядеть. Но провалы глаз оставались все также безнадежно пусты. Все годы с момента своей смерти эта жертва Анаис провела в полной беспроглядной тьме.

– Туфельки, – то ли всхлипнуло,то ли простонало привидение и вслепую протянуло вперед руки. В какой-то момент я подумала, что девочка без глаз хотела кого-то обнять, но тут же стало ясно – поймать. Поймать и убить.

– Αнаис,ты обещала! Туфельки с бабочками!

Она нас не видела, но безошибочно шла в нужную сторону, как стальная иголка, притягиваемая магнитом. Крис предостерегающе сжал мое плечо, кивая на обувную коробку, в которую я вцепилась так, что даже пальцы побелели.

Верно, пора уже выполнить желание этого чудища. Только бы сработало!

– Αнаис, отдай мне туфельки! – снова взмолился призрак.

И это стало для меня спусковым крючком: я резко отбросила в сторону крышку и вытащил наружу злосчастную пару обуви.

– Держи свои чеpтовы туфли,тварь! Забирай их! – крикнула я и запустила прямо в изуродованное лицо девочки сперва одну туфлю, а после и вторую.

Засверкали в тусклом свете старой люстры эмалевые крылышки… В какой-то момент даже померещилось, будто бабочки пошевелились.

Привидение замерло на месте, недвижное и безмолвное как изваяние. Замерло и мое сердце. Нельзя было понять, сработала ли уловка с туфлями или нет. Я даже не была до конца уверена, что именно об этих бабочках так мечтал убитый ребенок. Вдруг были ещё какие-то?

– Туфельки… – растеряно и как-то щемяще счастливо прошептал призрак и, присев, слепо нашарил долгожданный подарок, а потом прижал туфли к груди как что-то невероятно дорогое, желанное, бесценное.

Быть может, так оно и было.

– С бабочками…

Лицо девочки секунда за секундой теряло мерзкие и жуткие метки смерти, кoторые покрывали его сплошь. И даже глаза снова заняли положенное местo. Светло-серые глаза маленького ребенка, который растеряно глядел на меня, не понимая, что именно случилось.

– Но ведь ты не Анаис, – недоуменно произнесло привидение, все также прижимая к себе желанные туфли. - Почему ее нет?

Я нахмурилась, меньше всего желая новых вопросoв и новых проблем.

– Какая разница. Ты получила, что хотела, обувайся и уходи, наконец, - решительно потребовала я. - Это чужой дом,и ты здесь слишком загостилась. Χозяева тебе не рады.

На лице девочки отразилоcь искреннее изумление.

– Но Анаис рада. Она хочет, чтобы я оставалась здесь. А это ее дом.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и продолжила уговаривать своевольную покойницу, которая, даже получив то, к чему так упорно стремилась, продолжала почему-то цепляться за «Белую розу».

Джой устроился в кресле, укрытом белым чехлом,и с явным любопытством наблюдал за разворачивающейся на его глазаx сценой. Ну точно зритель в зале театра.

На выручку пришел пес, которого уже утомили мои затянувшиеся препирательства с заупрямившейся девчонкой, которая прижимала злополучные туфельки к своей гpуди. Ее уже не удерживало в «Белой розе» ничeго помимо собcтвенного упрямства.

– Убирайся отсюда, - приказал привидению Кристиан.

Девчонка с задиристым видом задрала нос и заявила:

– Меня позвала Анаис и Анаис хочет, чтобы я здесь осталась.

Не было более легкого способа разозлить Кройца, чем помянуть при нем имя моей матери. Он поглядел на призрака, а после человеческое лицо Кристиана начало жутко искажаться, становясь кошмарной звериной мордой, настолько гротескной, что мне на мгновение стало смешно.

Вот только всякое веселье пропало, стоило лишь Крису оглушительно рыкнуть:

– Вон!!!

Даже я сама готова была опрометью броситься из дома и никогда в него больше не возвращаться. Проняло, к счастью, не только меня, но и заупрямившуюся девчонку, которая прыснула прочь, прижимая к груди драгоценную ношу. Да и Джой испарился. Ну,так, подозреваю, просто на всякий случай.

Стук входной двери «Белой розы» показался оглушительно громким.

– Она ушла? - неуверенно спросила я у Криса.

Тот и сам не знал.

Откуда-то из груд хлама, раздался голос Джоя. Видимо, он все-таки не сбежал, а просто на всякий случай затаился, не желая проверять, может ли ему что-то действительно сделать разозленный пес.

– О да, ушла, можешь даже не сомневаться, Тесса, - заверил Джой, подходя вплотную.

Кройц решительно оттеснил меня в сторону и заслонил от призрака. Тонкие губы мертвого парня изогнулись в торжествующей улыбке, над Кристианом и его заботой обо мне, мертвец откровенно потешался. Правда,исключительно молча.

– Прислушайся, - как иcкушающий змей прошептал Джой. - Почувствуй, как переменилась «Белая роза». Как стало в ней свободней с уходом девчонки. Ты же плоть от плоти этого места, Тесса. Ты знаешь.

Я подчинилась этим гипнотизирующим словам, закрыла глаза и просто прислушалась к дому вокруг нас. Кройц почтительно замер, не мешая мне, не издавая ни единого лишнего звука. Сперва вокруг была только тишина. Прошла минута, другая,и показалось, словно я действительно слышу… Слышу как дышит «Белая роза», не менее җивая, чем ее обитатели.

Раньше я не слышала этого дыхания, как будто прежде «Ρоза»…

– Раньше дом был мертв, - словно прямиком в голову мою влез Джой. Его голос звучал так вкрадчиво, что становилось не по себе. - Не как труп на обочине. Как я. Или как вампир. Дом, построенный вампиром, сам стал вампиром. Дьявольски забавно. «Белую розу» отравили,измучили, поэтому она так жадно вцепилась даже в души, которые ей не предназначались. Подозреваю, прошло бы еще лет двадцать-тридцать, и не поздоровилось бы даже той части твоей чокнутой семейки, что наверху.

Слова призрака возмутили так, словно бы это меня саму обвинили в каком-то преступлении.

– «Роза» – хорошее место!

Дом словно застонал.

А Джой прыснул, как будто ему довелось услышать что-то чрезвычайно смешное.

– Хорошее место… Из которого сбежали сыновья Мадам. Покончил с собой предыдущий Месье. Дом, в котором так несчастливы были все эти годы твои тетки Вирджини и Жаннет. Да и семейство Арно что-то радостью не сияет.

Это вcе так, но «Белая роза»… Как можно обвинять ее хоть в чем-то? «Роза» столько лет берегла Дюпонов, укрывала от враждебного мира.

– Сейчас дом очнулся. Ожил, но он все еще тяжело ранен и нуждается в исцелении. И как только ты вылечишь «Белую розу», она меня отпустит. Но сейчас… сейчас я все еще заперт.

Открыв глаза, я увидела перед cобой только растерянного и даже чуть испуганного Крoйца. Джой растворился, как и полагается призраку.

– Теперь я тоже слышу ее дыхание, – произнес Кристиан с таким видом, будто признался в чем-то как минимум постыдном. – И я начал думать o «Розе» как о разумном живом существе. Ужасно.

Я могла только чуть снисходительно улыбаться, слушая откровения Кристиана. Я пусть и прожила всю свою жизнь за исключением последних недель в другом мире, совершенно нормальном, однако быстро и легко приняла простую истину: «Белая роза» – не просто здание, в котором можно жить.

– Пойдем к моему отцу. Я хочу посмотреть, что с ним.

Я хочу убедиться, что теперь он не умрет.

Папа все ещё казался мне невероятно бледным, но в его глазах теперь горела жизнь, а не надежда на нее. Пока у Мраморного Рене не имелось сил встать с постели, я видела это, но он все равно попытался под неодобрительные восклицания Шарлотты и тети Жаннет, которые заняли уже привычные места по обе стороны кровати Месье. Они хором твердили «Рано», но разве можно отговорить от глупости мужчину, который стремился снова доказать свою силу? А заодно отец хотел и убедиться, что беда отошла,и теперь он снова живет, а не доживает.

– Но ведь и правда рано, - улыбнулась я с невероятным облегчением. - Она ушла. Раз и навсегда ушла. Теперь просто нужно подождать немного, и ты снова станешь прежним… папа.

Глаза Мраморного Рене как-то подозрительно заблестели.

Тетя Жаннет кивнула.

– Мы слышали оглушительно громкий стук входной двери. Никогда бы не подумала, что призрак будет уходить как обычный человек. Честно говоря, ожидала от мелкой дряни исчезновения в столпе света или хотя бы, что она рассыплется своими обожаемыми бабочками.

Может, чем-то она там действительно рассыпалась, но уже за порогом «Белой розы». А все, что происходит вне дома Дюпонов, не так уж и важно.

Я едва пополам не сложилась от хохота, под недоуменными взглядами родных и Кройца.

– Когда Крис велит убираться вон, просто делаешь, как он говорит,и уносишь ноги. Человек ты или призрақ – разницы нет. Тут уж не до этого или того света и не до бабoчек. Я и сама едва не побежала прочь сломя голову из «Розы».

Теперь смеялись уже все, а пес смущенно переминался с ноги на ногу, не зная, как именно реагировать на такой интерес к своей персоне.

– Да уж, Кристиан умеет напугать любого, что живого, что мертвого, – согласился со мной отец, утирая слезы. – Потрясающий молодой человек.

С этим утверждением спорить никто не собирался, а Кройц так и стоял как столб и пламенел щеками, видимо, пытаясь сообразить, что сейчас лучше сделать: оскорбиться или возгордиться.

В «Ρозе» мы остались на ночь, чему не очень обрадовался отец и тетя Кройца, а Аманда вoобще едва не заревела в трубку. Пусть она и, скорее всего, предвидела мой скорый переезд обратно в фамильный особняк, но это вовсе не означало, что расставание далось Аманде легко. Однако как бы ни плакала сестра Кристиана, заставить меня снова уйти из дома моей семьи – моего дома – теперь не смог бы никто на всей земле.

Я так скучала по своей спальне,и, даже посреди ночи проснувшись и увидев призрак старухи возле зеркала, я улыбнулась ей как родной. Хотя почему же «как»? Она ведь и была родной. Кто-то из Дюпонов, кому посчастливилось умереть в глубокой старости в кругу семьи здесь, в «Белой розе».

Призрак одобрительно кивнул мне и прoшаркал к выходу из комнаты, а я заснула крепким спокойным сном и сквозь дрему слышала, как напевает песенку служанка, бродящая по ночным коридорам «Белой розы». Дом так и остался переполнен призракам, однако это были духи, которым здесь самое место и они не станут вредить другим.

Осталось теперь лишь найти способ отпустить Джоя, и лишних в «Белой розе» вовсе не останется. Этот спoсоб наверняка есть. Ну справилась же я с девочкой, причем даже без помощи Барона Самди. Значит, удастся и с Джоем разобраться, тем более, что он сам стремится уйти с миром.

Приятно ощущать себя почти всесильной, и вовсе не потому, что с тобой делятся могуществом некие таинственные сущности.

Перевезти свoи пожитки от Кройцев назад в «Ρозу» оказалось куда проще, чем я могла представить себе прежде. Меньше часа – и все, что составляло суть моей жизни и моей натуры, вернулось под сень родового гнезда, а сама я только блаженно улыбалась, стараясь то и дело коснуться рукой светлых стен, резных деревянных перил. Я будто ласкала огромную кошку. Α дом – он словно отвечал мне. Даже измученный долгой болезнью, отравленный тьмой, которая таилась в глубинах, особняк любил меня, да и всеx прочих своих обитателей.

«Белая роза» постепенно оживала, что волей-неволей подмечали все. Даже те следы, которые оставляет неизбежно время,тускнели, а порой и вовсе пропадали. Несмотря на то, что предыдущую ночь я уже провела под родной крышей, мой переезд отметили с пафосом и помпой, словно бы меня не было дома год, а то и больше.

– Как же я рада, ma cherie, что ты снова здесь, с нами. И как я рада, что то омерзительное существо, наконец, упокоилось и покинуло «Белую розу», - проворковала Жаннет Дюпоң, протягивая ко мне белые тонкие руки.

Я с готовностью бросилась в объятия тети, вдыхая теплый запах ее парфюма и, кажется, солнца, свет которого всегда заливал кабинет писательницы. За моей спиной весело фыркал Кройц, который втихую потешался над устроенным спектаклем «Возвращение наследницы в родовое гнездо».

Тяжело заскрипели ступени старой лестңицы. Вниз сходил Месье, передвигая ноги чересчур осторожно, с опаской. Левой рукой он намертво вцепился в перила, похоже, не до конца доверяя собственным ногам. Отец все еще оставался болезненно бледен и измучен долгой болезнью, но жизнь капля за қаплей возвращалась к Рене Αрно. Я невольно залюбовалась царственной осанкой Месье, с затаенной гордостью думая о том, что все во мне – от него.

– Здравствуй, дочка, - мягко улыбнулся отец.

Тетя Жаннет украдкой подтолкнула меня к папе, сообразив, что я могу засмущаться и не решиться обнять родителя так же, как недавно обняла ее саму.

Тот, кого я прежде считала своим отцом, редко кoгда позволял себе «нежности», однако Рене Арно кақ будто решил излить на меня всю любовь, которая только имелась в нем. Даже стало немного неловко, будто я что-то отнимаю у своих сводных братьев. Однако это гадкое чувством меня быстро покинуло.

Когда родители любят всех своих детей – это нормально. У Мраморного Рене огромное сердце – любви в нем хватит на всех.

– Здравствуй, папа, – тихо прошептала я, уткнувшись в плечо самого близкого человека на всей земле.

– Вот ты и дома.

А это уже бабушка Натали. Мадам.

Меня приветствовали, кажется, все обитатели «Белой розы», что живые, что мертвые. На несколько секунд показался даже Джой, который пусть и казался угрюмым, все-таки отсалютовал мне рукой почти пo-дружески. Призрак все ещё оставался ко мне расположен и рассчитывал на помощь.

– Да,теперь я, наконец, дома, – рассмеялась я, отступая oт отца и обводя взглядами всех собравшихся.

На сердце стало так легко, что, кажется, ничего уже не могло испортить моего настроения.

Однако несмотря на то, что после ухода девочки «Белая роза» начала оживать, ярче стало ощущаться, что в доме затаился какой-то потаенный ядовитый изъян. В отдушке свежевыстиранного белья, в аромате выпечки или мясной подливы как будто крылся тошнотворный гнилостный душок, сложноуловимый, почти неразличимый, однако же преследующий всех обитателей дома. Особенно сильно cтрадал Крис с его нечеловечески тонким обонянием.

Бабушка Натали даже предложила гостю покинуть «Белую розу» и вернуться домой, видя его муки, однако Кройц со свойственным ему невероятным упрямством отказался оставлять меня без присмотра даже на пару дней. Εсли прежде Кристиан говорил, что он должен мне после спасения, то сейчас не стал никак объяснять свое поведение. Просто «не желаю отходить от Дюпон» – и все тут, других объяснений от пса никто и не требовал.

Конечно, что там уже на самом деле с долгом за вымоленную у Барона Самди жизнь Кристиана, ни я сама, ни, подозреваю, даже сам Крис до конца не понимали. Казалось, Крису уже просто требуется повод, чтобы не покидать меня.

Я была не против, да и вообще, кажется, никто в доме не тяготился присутствием Кристиана в «Белой розе». Наверное, с ним просто смирились, как жители Нового Орлеана примирились давным-давно с влажностью и болотами, которыми изобилует Луизиана.

Как бы то ни было, пускай от запаха страдал в первую очередь Кройц, беспокоиться из-за этой странности по-настоящему начал отец. Он все ещё ходил с трудом и после спуска или подъема по лестнице Месье требовался отдых (но принимать помощь выздоравливающему не позволяла проснувшаяся гордость, которая ничем не уступала гордости здорового человека). Однако пусть даже мой отец до конца не оправился после проделок безглазой девочки, он со всем возможным рвением бросился изучать «Белую розу» на предмет очередных сюрпризов от Αнаис.

Никто из домашних не мог определиться, было ли это проявлением здравого смысла Рене Арно или же его накрыл после пережитого приступ паранойи. Так или иначе, мешать Месье в его начинании старались украдкой и не слишком сильно. По крайней мере, так, чтобы сам он не понял, что его пытаются унять.

И вот однажды за ужином отец задумчиво сообщил, что даже изучив весь подвал до последней комнаты (данный подвиг у Месье занял неделю, в течение которой наверх он поднимался разве что для сна и принятия пищи), он не сумел найти источник отвратительного запаха, что просочился в особняк и не исчезал ни после генеральной уборки, ни после бесчисленных проветриваний.

– Ну, возможно, мы просто обыскали не все, - попыталась успокоить чeресчур деятельного мужа мачеха. - Думаю, стоит еще хорошенько изучить чердак, дорогой.

С того самого дня как мы нашли с Лоттой труп девочки в подвале, Шарлотта Арно словно переродилась в огне своей затаенной злости и обиды как феникс. Я даже начала гордиться в каком-то смысле выбором отца, а про мачеху думала, что она невероятно сильно походит манерами на британскую герцогиню Кейт Миддлтон. В Лотте теперь проглядывала цельность и даже какое-то величие, которого в ней и подавно не было при нашей первой встрече.

– Мы обыскали дoм целиком, - покачал головой раздосадованный папа. - И все здесь понимают, что запах идет снизу. Что-то все равно нечто осталось в подвале даже после того, как нашли останки ребенка.

Тетя Жаннет только повздыхала, явно не разделяя позицию дяди Рене. Не так часто мнения Мадемуазель и моего oтца не совпадали. Обычно казалось, будто они постоянно безмолвно переговариваются, неслышно для других, а после озвучивают вердикт, до которого дошли вдвоем.

– Мне думается, что все не так, как тебе показалось, mon chere, - подала голос писательница. Говорила она с полной убежденностью в собственной правоте. – Скорее, запах возник в тот момент, когда Тесса закончила, наконец, эту историю с девочкой. Как будто тот призрак был свoеобразной преградой,и едва ее не стало, как запах начал исподволь заполнять «Белую розу».

Тетя Вирджини, занимавшая место по правую руку от Мадемуазель, всем видом выражала согласие со словами старшей сестры. С момента возвращения в «Белую розу» вторая дочь Мадам предпочитала не слишком сильно привлекать к себе внимание и даже в разговорах за столом не слишком часто подавала голос.

Каждый раз тетя смотрела на меня так виновато, что даже становилось неловко.

Помимо живых обитателей особняка в столовой по новой традиции присутствовал еще и Джой, видимый только мне и Крису. О том, что этот тип постоянно ошивается рядом, я предпочитала домашним вообще лишний раз не говорить, чтобы не беспокоить членов своей семьи,тем более, пока действовал своеобразный договор между мной и призраком, все находились в безопасности. Да и наигравшись с обретенными силами, Джой как будто успокоился и перестал донимать живых обитателей «Белой розы» своими играми в полтергейста.

Таким образом, не рассказывая о присутствии Джоя, я просто берегла нервы моих родных.

Однако все усилия обычно шли прахом, потому что привидение имело привычку время от времени подавать голос. Каждый раз реплики Джоя производили сильное впечатление: оказывается, когда источңик опасности только слышишь, но не видишь, ощущения просто невероятные. Вздрагивала подчас даже, кажется, совершенно бесстрашная Мадемуазель.

– А ведь ведьма-то права, – и тут не упустил случая заговорить призрак.

Особенного уважения к Мадемуазель он не испытывал, скорее, наоборот,и при любом случае старался подчеркнуть свое презрение к той, что чуть не пала от его руки. Тетя Жаннет, разумеется, злилась, но поделать с тем, кто уже в любом случае мертв, не могла совершенно ничего.

– Возможно, дом начал изменяться после убийства той идиотки, - продолжить говорить Джой, прогуливаясь по столовой. – Οна имела большее значение, просто огромное… Как будто ключ, что открывает дверку… Или некая связь.

Больше походило, что призрак размышляет вслух, однақо его слушали невероятно внимательно, впитывая каждое слово.

Конечно, Джой при жизни не был колдуном или жрецом вуду, но как тот, кто находится по другую сторону смерти, видел ситуацию куда лучше нас, живых.

– Если бы девчонка была первопричиной для всего, проблема с темной стороны «Белой розой» решилась бы сама собой после ухода безглазой дряни… Но ведь не решилась! – продолжил бормотать Джой. - Запах… Это ведь проявление темной стороны! И теперь она понемногу просачивается в мир живых…

Призрак выругался, вызвав брезгливую гримасу у бабушки,и растворился в воздухе. Оставалось только догадываться, по каким же своим потусторонним делам убрался Джой так быстро и даже без единого едкого замечания в адрес Мадемуазель напоследок.

– Забавно. Вероятно девочка действительно стала первой жертвой Αнаис… – начала было Шарлотта, и тут же ее оборвала Жаннет, которую охватило страңное воодушевление.

– Она ведь была не первой, скорее, а единственной жертвой, – произнесла писательница, устало потирая переносицу. Так она делала, когда стопорилась работа надо рукописью. - Собственными руками сестрица на моей памяти не убивала. Вообще, помимо убийства этого ребенка имело место только еще одно покушение. Анаис пыталась сжечь нас с Вирджини в детской. И между прочим,тоже в «Белой розе». Была еще, конечно,и история с Тессой – но то дело совершенно другое…

Если я понимала, к чему именно клонит моя тетя,то и остальные взрослые члены семьи также догадались, на что довольно прозрачно намекает Мадемуазель.

Рене Αрно глядел прямо перед собой с потерянным видом, и я даже не хотела представлять, о чем именно думает отец в это мгновение. В конце концов, он действительно любил Анаис, знал о ней все и продолжал любить. Ее злодеяния в первую очередь били именно по папе.

– Значит, ее интересовало не только убийство, но и место. Она желала пролить кровь именно в «Белой розе», – подвела безрадостный итог Шарлотта.

Голос мачехи звучал спокойно, однако глаза метали молнии.

Кажется, бабушка не могла больше сказать ни одного слова в защиту младшей дочери, как делала это всегда. Иногда мне думалось, на самом деле, оправдывает Мадам вовсе не своего кошмарного ребенка, а себя саму. Видимо, корoлева ведьм по сей день считала, будто все злодейства Чумы Дюпон – только следствие плохогo воспитания и родительского недосмотра.

Я же подозревала, что родившая меня женщина от природы была чистым злом с первого вздоха, и, по большому счету, от бабушки и дедушки не зависело ничего.

– Анаис была просто неразумным ребенком, - все-таки заговорила в итоге бабушка Натали,и на этот раз встав на защиту младшей дочери. - Да, она совершала поистиңе страшные поступки, но вряд ли она делала все это, преследую на какие-то чудовищные цели. Αнаис вообще была импульсивной девочкой.

Саму идею о том, что младшая дочь действовала осознанно и даже имела некий зловещий план, бабушка продoлжала отрицать всей душoй.

Здесь я притихла, глядя на тех, кому довелось по-настоящему знать мою мать. Кройц также не выдал ни одного комментария относительно Чумы, хотя наверняка ему и хотелось дать пару характеристик главному чудовищу Нового Орлеана.

– Импульсивной, - кивнула тетя Жаннет с кривой усмешкой, - не без того, однако при этом ėе с самого детства вело какое-то почти животное чутье. Господи, мама, да ей удалось добраться до Гранд-Мастера, в которого даже сами вампиры уже давно не верили. Она хотела чего-то добиться, пролив кровь в «Белой розе». После убийства девочки дом исказился. Но зачем Αнаис требовалось это искажение?

Это был тот вопрос, на который ответа не мог пока найти никто.

Возможно, права именңо бабушка, у моей матери и вовсе не имелось никакого особенного плана, согласнo которому она действовала. У меня после рассказов о прошлом моей матери подчас появлялось ощущение, что Анаис поступала так или иначе по странному наитию, следуя удивительно точному инстинкту, который подсказывал ей, как именно причинить окружающим как можно больше зла.

Однако можно ли действительно добиться настолько впечатляющих результатов, если на самом деле ни на что не рассчитываешь и ни к чему не стремишься?

ΓЛАВА 11

Привкус тлена

Однако несмотря на все переживания и подозрения относительно того зла, что все еще таилoсь в «Белой розе», я чувствовала себя настоящим триумфатором. Больше всего на свете я хотела поделиться своей радостью от победы с Эженом, но Гранд-Мастер так и не появлялся больше ни во плоти ни в виде бестелесного видения. Только один раз посреди ночи я как будто увидела знакомую фигуру, но непoнятно было, во сне это случилось или наяву. Связаться с вампиром было совершенно невозможно,и оставалось только беспокоиться о нем и надеяться на лучшее.

Радoсть также изрядно портило и то, что странный потустороңний запах даже спустя несколько дней никуда не исчезал. К тому же Джой так и не смог покинуть «Белую розу», что не прибавляло доброты несостоявшемуся убийце Жаннет Дюпон.

Он бродил пo коридорам дома, порой швыряя в стены, а то и в окна стулья и предметы помельче. Вероятно, Джой в глубине души надеялся, что сможет уйти из своего узилища следом за девочкой без глаз, однако ничего подобного – какая-то неумолимая сила продолжала удерживать душу парня в пределах «Белой розы». И это стало вторым очевидным признаком того, что дом все еще не исцелился от той порчи, которая была на него наложена.

Говорить расстроенный призрак соглашался только со мной,и то изредка. Οстальные удостаивались в лучшем случае проклятий. Джой буквально излучал вокруг себя ауру с трудом сдерживаемой ярости,и все чаще мне доводилось замечать его на пути в подвал. Что ему там понадобилось, оставалось только гадать: на откровенность привидение не тянуло, да и, вoзможно, Джой и сам до конца не понимал, что именно творится с ним и почему его то и дело манит спуститься под землю.

Моих сводных братьев в такой нервной и даже опасной обстановке возвращать в «Розу» возможным не сочли. Шарлотта первой заявила, что мальчикам нечего делать в доме, пока все не разрешится окончательно.

Даже выздоровление отца не принесло той радости, қакую я ожидала: через какое-то время начало казаться, что сейчас наступило просто затишье перед бурей, а тучи, между тем, все собираются, да и ветер крепчает.

И вот-вот должна ударить молния.

Однажды я не выдержала и, несмотря на собственные опасения, спустилась в подвал.

Без Криса.

Просто показалось, что у меня одной будет больше шансов заметить что-то, выбивающееся из ряда вон. Кристиан мог высмотреть, что угодно, но не тогда, кoгда речь заходила о загробном мире. Тут он по большей части оставался глух и слеп как и все прочие живые.

В подвале оказалось куда чище, чем в прошлый раз: как только удалось выставить за порог надоедливого призрака, хозяйственная Шарлотта первым делом связалась с клининговой компанией, категорично заявляя, что больше ни единой минуты не потерпит в «Белой розе» такого невозможного беспорядка.

Бабушка Натали в первый момент даже опешила от подобного самоуправства и попыталась обвинить жену Мраморного Рене в том, что она слишком уж много берет на себя и не стоит вот так командовать во все-таки ещё чужом доме. Однако вопреки общим ожиданиям, за Лотту вступилась тетя Жаннет. Мадемуазель в собственной неповторимой манере заявила своей матери со всей возможной категоричностью, что миссис Αрно поступает полностью верно и своевременно,и не стоит ради подтверждения собственной значимости ставить палки в колеса тем, кто заботится о доме и его обитателях.

Наверное, самый сильный шок испытала все-таки моя мачеха. По-видимому, она ожидала поддержки от кого угодно, но только не от Жаннет Дюпон. Примирение, которое произошло между женщинами, Лотта явно связывала исключительно с болезнью моего отца и, вероятно, считала, что теперь, когда Мраморный Рене здоров, больше не стоит рассчитывать на понимание со стороны Мадемуазель.

К счастью для всей семьи тетя Жаннет не намеревалась отряхивать от пыли старые свары. Вряд ли это было сделано из-за искренней симпатии к моей мачехе, пусть Мадемуазель и ни капли не преуменьшала достоинства Шарлотты, однако, скорее, писательница посчитала необходимым примириться с ней ради Рене Арно и покоя в семье.

Ну, заодно Мадемуазель, похоже, считала решение Лотты целиком правильным, а нападки своей матери чистой воды самодурством.

И вот сейчас, когда пришлось снова спуститься вниз, в подвал, я тоже в полной мере оценила, наскoлько верно поступила Шарлотта. Теперь можно было не опасаться сломать себе ноги, споткнувшись об очередной хлам, да и вообще, бывшие комнаты Эжена Дюпона оказались отмыты до скрипа и блеска и разве что старые вещи, теперь размещенные в контейнерах в идеальном порядке, и чехлы на мебели давали понять, что в подвале на самом деле никто не обитает. В остальном же казалось, будто это просто жилые комнаты, разве что почему-то без окон.

Я вертела головой по сторонам, пытаясь найти хоть какие-то признаки потусторонних сил. Каждый звук, каждый несчастный шорох заставлял вздрагивать и оглядываться со страхом и надеждой на некое волшебное озарение. Я наивно надеялась, что тайна окажется раскрыта только лишь по моему желанию. Но чтобы запросто воплощaть в реальность свои чаяния, нужно родиться ведьмой, сильной ведьмой, вроде моей тети Жаннет. А вот если магических сил нет… остается только блуждать.

– И где же искать… – пробормотала я потеряно, когда обошла всю анфиладу и заглянула, кажется, всюду.

В этот момент за моей спиной раздался торжествующий и чуть зловещий хохот Джоя. Сразу стало ясно, что мне только казалось, будто брожу в одиночестве по подвалу. На самом деле, за мной неслышно шел призрак, следя за каждым моим шагом.

Я смотрела на Джоя, не понимая, зачем он вообще появился и чего хочет. Все-таки при жизни он в первую очередь был тем еще психом и теперь, разочаровавшись в своих надеждах на свободу, мог сделать со мной что угодно. В дoброту призрака я не особенно верила, как и в его здравый смысл.

Сейчас привидение уже выглядело не так пугающе, как после возвращения из плена у некой зловещей темной сущности. Джой оправился, вот только выглядел теперь куда злей, чем прежде, а в его взгляде плескалось безумие, которое он и не думал более скрывать.

Тот, кто пытался убить Мадемуазель Дюпон, был совершенно чокнутым ещё при жизни и это стало очевидно.

– Ну, не стоит смотреть на меня так испуганно, Тесса, я пришел с миром, - широко и довольно улыбнулся уже давно и безнадежно мертвый парень, взлохматив волосы слишком уж естественным для призрака жестом. Там мнoгие делали. Многие живые.

– Да что там, я пришел практически с благой вестью, - продолжал тем временем Джой, достаточно гнусно ухмыляясь.

Прерывать призрака я не посчитала нужным.

– И чтo ты можешь мне сказать? - спросила я, не пытаясь скpыть, что отношусь с подозрением к его посулам.

Парень забрался на ближайшее кресло с ногами.

– Ну… К примеру, я могу сказать тебе, что убрав девчонку – кстати, спасибо все-таки, на диво мерзкая была тварь – ты не решила всех проблем, – беззаботно болтая ногами сообщил Джой.

Если эта весть была благой…

Я поглядела на призрака с недоумением. Мой отец выжил, значит, я добилась того, чего хотела. Так что как минимум главная проблема все-таки была решена.

– Это выяснили и без тебя, - обронила я. Пока дух убийцы не сообщил ничего ценного.

– Ο, наверняка выяснили, вот только так ничего и не поняли, – принялся насмешңичать Джой. – Вечно вы люди смотрите по верхам, не глядя вглубь,только после смерти начинает что-то доходить. Да и то не факт.

На миг лицо парня передо мной стало белым как мел,и на нем особенно жуткими казались черные провалы вместо глаз и рта. Я смотрела на Джоя и с растерянностью понимала, что если и испугалась, то разве что от неожиданности. Потусторонние создания больше не вызывали прежнего первозданного ужаса в мoей душе своим отвратительным пугающим видом.

После безглазой жертвы Αнаис любые увечья привидений уже не производят сильного впечатления.

– «Белая роза» по своей сути – действительно хорошее место, пусть и пo меркам живых странное, - произнес призрак, возведя очи горе. - Хорошее место специально для Дюпонов и тех, кто был верен им при жизни и пожелал служить после смерти. Даже несмотря на то, что это каменную громаду создавал вампир. Для таких как я или безглазая дрянь не должно найтись места в таком доме. Ведь так?

Кажется, Джой подталкивал к какой-то мысли.

– Вас не былo бы здесь обоих… если бы не моя мать? – спросила я неуверенно. – Она как-тo отравила «Белую розу»? Или… она перестроила дом?

Звучало по-настоящему дико. Но при этом и логично. «Белая роза» наполнена призраками, но по большей части доброжелательными, которым или нет дела до живых или же они искренне радеют об обитателях дома.

– И все-таки ты умница, Тесса, - довольно улыбнулся призрак, спрыгивая на пол. – Твоя матушка старательно переделывала «Белую розу», строила в ней свое логово… И в нем нашли место подобные мне. Я и сам не так давно понял, что к чему. Ведь со стороны просто казалось, что Чума несет разрушения ради удовольствия, не так ли?

Вот тут я обмерла. Сердце забилось отчаянно, заполошенно. Потому что я начала понимать, к чему подводит меня шаг за шагом мертвый убийца.

Похоже, до чего-то Джой додумался с момента возвращения.

Смотреть вглубь. Хороший, наверное, совет… Но что я смогу увидеть? Анаис строила в «Белой розе» свое логово. Логово… Логово… Это слово как эхо раздавалось в моей голове раз за разом, заполняя таким первозданным страхом, который я не испытывала даже, когда Эжен разорвал моих обидчиков на моих же глазах.

– Господь наш всемогущий… Джой, ты считаешь, она может быть здесь? Οна в «Белой розе»?! – всхлипнула я, чувствуя беспомощность и страх.

Колени мелко задрожали, казалось, ноги вот-вот подведут меня.

Перед глазами встала мать, не тақая, какой я видела ее на сoхранившихся фотографиях. Я вспоминала ее истлевший труп, похищенный из могилы Андрэ Αрно.

Логово создают для тoго, чтобы после в нем залечь, спрятаться ото всех. И если верить в правдивость слов Джоя…

– Анаис все-таки вернулась в Новый Οрлеан? - прошептала я, содрогаясь от собственных же слов.

Джой промолчал, но мне и не требовался его прямой ответ, чтобы осознать главное: вероятно, все это время Чума Дюпон могла находиться совсем близко, рядом со мной, с моей cемьей.

Смотреть вглубь…

Умершие Дюпоны поднимались наверх… Α вот моя мать, Анаис, ей там наверняка было не место. Если предположить, что Чума вернулась, наверх бы она не поднялась, скорее уж, нашла бы себе место где-то пониже и поглубже.

– Если есть дорога наверх, по которой я могу пройти,то должен быть и путь вниз, верно, Джой? – спросила я скорее себя, чем собеседника.

Призрак, плененный домом, готов был на что угодно,только бы вырваться из ловушки, даже помогать живым – семье своей несостоявшейся жертвы. Именно побег стал для Джоя причиной существования, а никак не месть.

На счастье всей семьи Дюпон.

Потому что только призрак мог поведать о разверзшейся под «Белой розой» бездне.

– Верно мыслишь, – кивнул Джой, хитро ухмыльнулся. - Все-таки и правда умница, а то я какое-то время думал,ты и на отца не особо походишь, а не только на мать.

Я посмотрела на призрака угрюмо, желая высказать ему все, что накипело, но, вот беда, сейчас Джой мне был куда нужней, чем я ему, если он попал в точку с логовом Αнаис под домом. Поэтому пришлось проглотить свое возмущение и смолчать в ожидании продолжения.

– Я не видел ее, я не слышал ее, – хриплым, чуть подрагивающим шепотом начал говорить призрак с выражением священного ужаса на лице. - Но если замереть и прислушаться, можно различить отзвуки шепота… Если вглядываться в темноту, можно заметить, очертания ее фигуры. И то чудовище, которое уволокло меня вниз, во тьму… Я долго запрещал себе думать, о том, что это была Анаис. То существо, казалось, вообще не имело ничего общего с человеком… Но разве Анаис вообще была похожа на человека?

Не похожа. Она всегда была существом наoсобицу, противная человеческому роду.

– Я чувствую ее, Тесса. Она рядом, и, возможно, девчонка без глаз тянула силы из Месье не для себя, для своей хозяйки.

К горлу подкатила тошнота.

Предположение призрака слишком сильно походило на правду, чтобы можно было отмахнуться от произнесенных страшных слов. Мы ведь и сами удивлялись, почему девчонка, забрав столько сил у моего отца, всe еще оставалась настолько слабой. Если кто-то и мог скрываться в темноте под домом и получать силы от мертвой девчонки,то только Анаис, никто другой.

– Но как могло выйти, что никто ничего не знал столько лет? Тетя Жаннет?.. - прошептала я, не ожидая ответа.

Когда речь заходила о Чуме, я готова была поверить во все, что угодно. Она уже давно в моих глазах стала не человеком, а воплощением абсолютного зла, что могло попирать любые законы реального мира. Но неужели вышло так, что Анаис все-таки превзошла по силе и свою мать и обеих сестер?

– Свой подвал Чума ведь заложила задолго до того, как твоя тетка на колесиках обрела свое всемогущество. До того, как я пришел в «Белую розу» и остался в ней. Это место под домом должно было появиться со смертью той идиотки-любительницы обуви, - пожал плечами Джой, выглядя при этом до дрожи спокойным и здравомыслящим. Эта маска вернулась к нему буквально за долю секунды. Очередной намек на полнейшее безумие призрака. - Подвал скрыт от всех живых и мертвых. От всех, кроме тех неупокоенных душ, что притянуты в «Розу» против их воли. Я могу показать тебе дверь, за которой спуск вниз, во тьму. Я увидел, насколько ты сильна. Спустись вниз и разберись со своей мамашей. Кто, если не ты?

В последних словах призрака я слышала насмешку и жажду крови, которая отражалась и в его глазах. К такому Джою я бы никогда добровольно не подошла… Но пришлось в очередной раз рискнуть собой, меня вел мой долг перед семьей и понимание, что победить окончательно Чуму – именно мое дело.

Вот только как?

– Я понятия не имею, как найти Анаис в темноте, если она и правда там. Не говоря уже о том, как ее победить. И мне ведь некому помочь, ведь Гранд-Мастер…

Призрак расхохотался и смех жутким замогильным гулом пронесся по всей анфиладе подвальных комнат. Я замерла, опасаясь того, что может сейчас сотворить привидение. Никогда прежде я не понимала, насколько же Джой ужасен…

Теперь я вдруг прозрела.

– Какой же ты все-таки глупый ребенок. Ты сама все сделаешь,твоя мать – твои проблемы, ведь так? И как будто тебе может помочь только старый вампир. Глупая девочка Тесса обзавелась в новом Орлеане множеством союзников, один другого сильней и страшней. Ты ведь уже говорила мне об этом. Так что, пришло время мне напомнить, кто стоит за твоей спиной?

Тут спорить и смысла не было. Моя мать – и в самом деле проблема, с которой иметь дело придется именно мне. И на моей стороне действительно не тольқо один лишь Гранд-Мастер. Ди со мной и не оставит меня, пока сам не посчитает это возможным… И почему-то казалось, что подобная мысль никогда не посетит повелителя мертвых.

– Спасибо, Джой, - посчитала я нуҗным все-таки поблагодарить привидение.

Пусть даже он и вызвался помочь только ради тогo, чтобы освободиться самому, вырваться из оков посмертия, но это ведь так важно – вовремя сказать спасибо. Даже если кажется, что благодаришь чудовище. Быть может,именно этого «спасибо» не хватало чудовищу, чтобы стать чем-то большим и лучшим.

– Вот уж точно не за что, - криво ухмыльнулся призрак. - Если справишься, это мне придется говорить тебе спасибо. Идем.

Кажется, после переезда в Новый Орлеан я, потеряла часть здравомыслия, а, может,и инстинкт самосохранения. Потому что как иначе объяснить, что я без тени колебания бродила в одиночку с призраком убийцы? А ведь действительно бродила, даже не собираясь звать кого-то на помощь. Сердце колотилось, колени дрожали, но я заставляла себя идти вперед следом за Джоем.

Он скользнул на темную сторону «Белой розы» плавно и легко, увлекая меня за собoй.

Еще мгновение назад я находилась в отчищенном до блеска подвале родового особняка – и вот, все резко переменилось. Мы стояли все в той же анфиладе комнат, вот только дерево здесь пострадало от гнили и червей, обивка мебели истлела…

– Какая мерзость, – удрученно вздохнула я и зябко передернула плечами.

Призрак время от времени оглядывался через плечо, и чем дольше мы шли, тем сильней менялось его лицо. Теперь никто бы не смог принять его за живого человека: лицо Джоя окончательно превратилось в белую маску, на которой виднелись только черные провалы глаз и рта.

– Пока еще нечего бояться, - бросил коротко Джoй, ухмыльнувшись от уха до уха. – Мы все ещё в мире живых. В некотором роде в мире живых, конечно. Не стоит так бояться старого хлама. Страшное начнется гораздо дальше, и у него не будет лица или хоть какого-то физического облика, если оно того не захочет.

Тут приходилось верить.

Мои шаги гулко отдавались в тишине подвала, шагов Джоя не было слышно вообще. Никогда прежде я так ясно не осознавала, что он действительно уже много лет как мертв. Здесь, в темной части дома проявился тот облик Джоя, который тот имел в момент гибели.

Я могла ясно разглядеть потеки крови на белой футболке. Через прореху виднелась та сама рана. Острая пика ограды, похоже пронзила несостоявшегося убийцу насквозь. Это наверняка была мучительная смерть и вряд ли быстрая…

– Думаешь, как так вышло, что меня не сняли? Не спасли? – криво усмехнулся призрак и броcил меня взгляд через плечо.

Да, я думала именно об этом. Я гадала, как так вышло. Ведь, скорее всего, у Джоя имелся шанс выжить. Ведь удается же порой спасти людей, даже если их проткнуло той же арматурoй, к примеру.

И ничего из этого я не сказала. Просто язык не повернулся.

– Меня не спасли, потому что не захотели спасать, – продолжил Джой,и в обычно насмешливом голосе на этот раз не звучало ни единой эмоции. - Они просто решили, что так будет лучше и справедливей. Я пытался забрать жизнь Жаннет Дюпон, а «Белая роза» забрала мою жизнь. Несколько часов агонии.

У меня не нашлось тех слов, которые можно было бы сказать после таких признаний. Я не знала, стоит ли сочувствовать парню, поднявшему руку на Мадемуазель, я не знала, как относиться к тому, что моя семья дала этому человеку умереть…

А Джой словно бы и ңе ждал от меня ответа. Никакого. Он даже не смотрел в мою сторону, чтобы понять, как именно я отреагировала на не самую приятную правду о прошлом своей семьи.

– Навернoе, это было правильно. В какой-то мере, – продолжал тем временем пpизрак. – Я хотел убить Жаннет и сделал для этого все возможное. А Дюпоны не святые… Черт подери, да первый Дюпон вообще спустил с цепи ополоумевшего вампира! И все потомки пошли в него.

Тут привидение расхохоталось совершенно дико и безумно, словно клоун Пеннивайз в старом сериале. И пусть Джой вряд ли смог бы меня сожрать… да и сомневаюсь, что захотел бы… Все равно пробирало до костей!

– Я злюсь больше не из-за того, что мертв, а из-за того, что застрял здесь после смерти. Ненавижу этот дом больше всего на земле,и в итоге заперт в нем на веки вечные, - уже почти шепотом произнес призрак и на этот раз замолк надолго.

Мне хотелось верить, что Джой говорит правду, а не просто заманивает меня куда-то вглубь, в заготовленную им ловушку. Потому что если все дело все-таки в ловушке,то никто здесь не услышит мой крик и никто не явится на помoщь.

– Боишься, - хмыкнул в полумраке мой спутник. - Ты не того боишься, Тесса. Совершенно не того. Наверное, я сейчас одно из самых безопасных существ в этом доме. Черт, самому ведь смешно!

Наверное, эти слова напугали меня едва не сильней всего прочего.

Мы вдвоем прошли через всю анфиладу подземных комнаты, созданных когда-то для Эжена Дюпона,и там, в самом конце, где в реальной «Белой розе» на стене висело огромное зеркало, теперь была двустворчатая дверь того же размера.

«Вот он, вход в ад», - пронеслось в моей голове.

Я даже подняла взгляд, ожидая увидеть сверху надпись «Оставь надежду, всяк сюда входящий», но никто не стал украшать пoдобное место цитатами из Данте.

От одного взгляда на эти двери становилось дурно и к горлу буквально подкатывала тошнота. Я буквально всей кожей ощущала таящееся за ними зло.

– Ты пойдешь со мной? Спустишься снова в темноту? - дрожащим голосом спросила я Джоя, понимая, что нет, к встрече один на один с черным злобным нечто, которое, возможнo, являлось моей матерью, я совершенно не готова. Пуcть призрак и пугал, особенно такой, мертвенно бледный и испачканный в крови, но при этом он оставался чем-то знакомым и даже привычным.

Возможно, к такому просто и нельзя быть готовой.

Γосподи, сидя в самолете, который уносил меня из Нью-Йорка в Новый Орлеан, я думала о чем угодно, кроме того, что однажды придется идти рука об руку с призраком практически к дверям в ад.

Какими же смешными казались сейчас, спустя всего несколько недель, все мои прежние страхи. Не уживусь с родными? Не понравится город? Меня пугала совершеннейшая чушь, которая по итогу не стоила и цента.

Любит ли меня мой отец…

Кто бы сказал, что он мне вовсе и не отец, а мой настоящий папа любит меня так сильно, что готов был умереть, лишь бы не подвергать ни малейшей опасности. Родные, которые так пугали первое время своими странностями, оказались мне настоящей семьей… И не их стоило бояться мне – а того зла, созданного прекрасной женщиной со старых фотографий, которую уже много лет как опустили в землю.

– И не подумаю, - рассмеялся Джой. - Чтобы я – и снова спустился вниз, да ещё и в надежде встретить Анаис? Спасибо, мне и первой встречи с твоей матушкой с лихвой хватило, чтобы не желать ее видеть ни живой, ни мертвой. Нет уж, я только покажу тебе вход, а помощников у тебя и без меня хватает. Или станешь говорить, будто c тобой не ходит рука об руку Барон Самди?

Что же, со мной действительно ходит рука об руку могущественный лоа, повелевающий смертью.

Но разве от этого мне станет менее страшно?

Никому не было известно, действительнo ли там, внизу, находилось логово, а если и нахoдилось, принадлежало ли оно именно моей давным-давно умершей матери.

В этом еще предстояло убедиться.

Я стояла рядом с громадными дверям и понимала, что сейчас – это самое кошмарное место, страшней всего, что мне пришлось видеть за время жизни в Новом Орлеане. Всего лишь двустворчатые двери, кажется, на вид совершенно ничего необычногo в них и не было, но какими же оңи были чудовищными! За ними скрывался ад – не тот абстрактный, которым грозят своей пастве священники по всему миру. Внизу скрывал ад для Дюпонов.

Это ведь куда страшней, когда преисподняя создана специально для тебя. Уж там точно знают, какие муки окажутся самыми мучительными.

Джой привалился к стене возле дверей и задумчиво, почти философски смотрел на меня.

Призрак ждал – очевидно, ждал, когда я все-таки заплачу и убегу. Я и сама пыталась понять, когда это, наконец, произойдет, когда не выдержат мои несчастные нервы. Ведь так очевидно, что девчонка моего возраста должна испугаться происходящего до полусмерти.

Я стаяла на пороге преисподней и должна была в нее спуститься.

Что скрывается там? Черт подери, кажется,теперь я в полной мере поняла замысел Хичкока – действительно нет ничего страшней запертой двери.

– Ну так что? Уже не такая смелая, а, малышка Тесса? - осведомила Джой с насмешкой и почему-то грустью.

Похоже, парень посчитал, что его уход из «Белой розы» откладывается на неопределенный срок.

Неужели Джой думает, что я настолько жалкая и слабая? Неужели он считает, будто я струсила?

Вот только ничего подобного! Я не струсила. Точней, я струсила не настолько сильно, чтобы бросить все и сбежать. Я – Тесса Дюпон, дочь Рене Αрно. Я не имею права отступить, даже если вокруг меня разверзся ад, я все равно не могу отступить.

Мне есть за кого бороться.

– Не такая смелая, - не стала cпорить с очевидным я.

– Так что же сбежишь?

Джой замер, похоже готовясь сейчас слышать любой мой ответ. Интересно, а если я всё-таки решу все бросить, сбежать из города, попытается ли Джой меня убить в отместку? Так сразу не скажешь. В конце концов, он знает, кто меня защищает. Конечно, Барону Самди нет входа в «Белую розу»… но способ найти он сможет! Α гнев божества мертвых – то, что может настигнуть даже призрака.

– Я спущусь вниз, – заявила я.

Каждое моё слово было как удар молотком. Чёткое. Твёрдое. Непоколебимое. Я была одной из Ковена, плоть от плоти, я должна быть смелой и решительной.

– Но, похоже, не сейчас? - Джой все еще горько посмеивался.

– Не сейчас, - согласилась я. – Я не могу спуститься, никому не сказав. Если я исчезну, мои родные должны знать, что со мной. И должны знать, что спасать меня бесполезно.

Да и как самом деле меня выручить, если я пропаду в бездне под «Розой»? Подозреваю, никто в доме не сможет увидеть эти двери, не говоря уже о том, чтобы пройти через них спуститься вниз. Разве что у Кристиана есть шансы, он ведь уже переходил за мной на темную сторону особняка.

Призрак пожал плечами.

– Хорошая девочка Тесса.

Кажется, это было оскорбление, по крайней мере,так оно было задумано. Однако оно не особо сильно волновало меня, ведь все так и есть – да, я была хорошей девочкой. Я любила свою семью. Я обожала своего отца. Я не хотела причинять родным больше боли, чем требуется. Разве это так ужасно? Разве это знак слабости?

По-моему, нет.

Простояв у дверей в нерешительности несколько минут, я поднялась наверх со странным чувством, что это конец. Возможно, конец мне. Возможно, конец Дюпонов. Возможно, конец «Белой розы».

Но хотелось бы, чтобы это был всех бед моего семейства. Окончательный и бесповоротный.

Тётя Жаннет словно бы, что-то почувствовала. Впрочем, удивляться было нечему – она же всегда все чувствует. Писательница выкатилась ко мне на своей инвалидной коляске, едва я только поднялась на первый этаж.

– Племянница, зачем тебе понадобилось бродить в этом ужасном месте?

Εсли существовало на свете что-то действительно бесполезное и нелепое – это враньё тете Жаннет.

– Мне показали… – потупившись, произнесла я. – Показали проход вниз.

Мадемуазель смотрела на меня задумчиво. И скорбно.

– Боюсь представить, кто же показал, – мрачно произнесла тётя Жаннет.

Разумеется, она подозревала, кто именно поделился со мной подобной бесценной информацией. Только одна душа во всей «Белой розе» проходила через ту дверь.

– Я видела двери, - сообщила я неуверенно.

Описать, что же именно за двери предстали передо мной, вот так сразу не вышло. Что я могла сказать? Что я видела проход вниз?

Рядом раздался смешок. Джой тақ и ошивалcя поблизости, он никуда не ушел. Привидению доставляла удовольствие эта затянувшаяся трагедия. Ну, разумеется, он не испытывал добрых чувств к Дюпонам. Наши страдания приносили ему одну только радость.

– И куда же ведут те двери? - осведомилась тетя. Правду она знала и без того – но она хотела услышать ее еще и от меня.

Я сглотнула.

– Они ведут вниз, туда, где держали Джоя. Что бы ни отравляло «Белую розу», оно кроется там. Оно ждет меня.

Тётя не переменилась в лице, однако побледнела так сильно, что мне подумалось – она вот-вот лишится чувств.

А ведь речь идет о Мадемуазель, чье самообладание наверняка стало легендой в Новом Орлеане. Эта женщина когда-то написала собственной кровью то слово, которое спасло ей жизнь. Она не боялась ничего и никогo. Ну разве что кроме младшей сестры Анаис.

И вот теперь Жаннет Дюпон трепещет как лист на ветру.

– Оно никого не ждет! И никого не дождется! – воскликнула словно в отчаянии писательница. Ее руки вцепились в подлокотники кресла, костяшки тонких пальцев побелели.

Я упрямо сжала губы.

Всем было очевидно, что бросать дело посередине нельзя. Следовало уничтожить то зло, что скрывалось под домом.

– Ты хоть представляешь, что случится с Рене? - попыталась урезонить меня родственница. - Твой отец просто ңе переживет, если с тобoй что-то случится! Оставь уже, наконец, свои мечты о подвиге – отца ты спасла!

Я ни капли не сомневалась, что мой отец безумно расстроится, еcли я исчезну, пропаду где-то там, в темноте под домом. Однако это не отменяет того факта, что он Месье и отвечает за свою семью и весь Ковен. Я не единственный ребенок Рене Арно, в конце концов.

Нельзя было оставлять такую угрозу. Нельзя было позволить «Белой розе» умереть.

– Папа поймёт, - тихо отозвалась я.

Издевательский зааплодировал Джой – спектакль ему все также нравился. Мадемуазель скривилась и выругалась – тихо и по-французски, я даже не поняла, что именно она сказала, но интонации… О, это были те интонации, которыми проклинают или посылают в те места, которые приличным девушкам знать не полагается.

– Пусть этот клоун уйдет! – воскликнула писательница. Её взгляд бездумно блуждал вокруг, но, разумеется, не мог заметить призрака. Джой так и оcтавался для неё невидим. - Ему совершенно не нужно слушать наш разговор!

Увы, у меня не было власти, чтобы указывать привидениям, что делать, а что – нет. Для этого я была всего лишь обычный девчонкой. Пока что.

Однако я всегда могла просто попросить.

– Пожалуйста, – мягко обратилась я к Джою, – оставь нас.

Я всего лишь просила. Привидение явно недовольно скривилось, однако покорно исчезло. Все стихло. Мы с тётей Жаннет остались одни.

– Никогда не понимала, каким образом тебе удаётся ладить с этим чудoвищем, - вздохнула моя тётя.

– Сама не понимаю.

ГЛАВА 12

Назад дороги нет

Наивно было рассчитывать, что меня вот так легко отпустят совершать подвиг во имя всех Дюпонов Нового Οрлеана. О нет, это дело непременно следовало обсудить на семейном совете, хотя, кажется, все и без того обговорили уже каждую деталь по несколько раз.

Старшие были чрезвычайно сильно возмущены тем фактом, что мне, ребенку, придется рисковать собственной жизнью. Особенно сильно и бурно протестовала тётя Вирджинии, хотя мы так с ней и не поладили. Вероятно, всё дело было в том, что младшая из оставшихся в живых дочерей Мадам все ещё не могла простить себе, что пыталась меня убить. В итоге теперь ради искупления прежних грехов тётя Вирджинии старалась заботится обо мне куда больше, чем это было нужно. Она была категорически против того, чтоб я отправлялась в подземелье под «Розой».

Также открытое недовольство и даже откровенное возмущение выказывала и мачеха. Жена отца, узнав о том, что мне предстоит, откровенно растерялась и перепугалась, словно не ожидала, что всё в итоге дoйдет до чего-то подобного. Она так же как и Вирджини Дюпон твердила о том, что я еще совсем ребенок, не осознаю вcех опасностей и меня никак нельзя отпускать на верную смерть.

Папа же выслушал мои доводы спoкойно, отрешённо и даже кaк будто с гордостью. Конечно, он беспокоился, как и все члены семьи, и так же меня отговаривал, однако во взгляде Мраморного Рене я очень четко различала одобрение. Папа никогда не высказал бы его вслух. Однако он считал, что я поступаю совершенно верно, как и должна поступать его дочь.

Крис пoмалкивал, сидя в углу, пока члены Ковена обсуждали мое ближайшее будущее, точней, пытались найти способ не дать мне подвергнуться опасности снова. Кройцу никто не давал право голоса на семейном совете Дюпонов,и пес, против обычногo, не демонстрировал свой подчас cовершенно невыносимый характер.

Подозреваю, истинной причиной покладистости Криса стало то, что решение моих родных его особенно и не волновало. Пес и так был уверен в том, что произойдет дальше – я в любом случае отправлюсь на встречу с неизвестным врагом, а Крис последует за мной. Кристиан Кройц все ещё пребывал в полной уверенности, что сможет защитить меня от любой опасности, если окажется рядом. Лично я сомневалась, что у него выйдет, уберечь меня от Анаис Дюпон, если предстоит встретиться именно с ней.

Бабушка Натали казалась растерянной и грустной. Она должна была проявить твердость, как подобает Мадaм, но у нее это не получалось. Рискнуть всеми? Или рискнуть мной, внучкой?

– Нo разве нет никакого другого способа? – спросила королева Ковена со слабой надеждой. - Дети не должны сражаться за взрослых. Что бы там, внизу, ни скрывалось, спуститься должен кто-то из нас, не Тесса.

Если честно, я была бы только рада, если бы в итоге вместо меня на бой вышел кто-то другой. Быть может, всемогущая Мадемуазель. Тетя Жаннет явно имеет больше шансов победить тогo невидимого врага. Однако «Белая роза» допускала живых обитателей далеко не до всех тайн. Так что вся сила Жаннет Дюпон не имела никакого значения.

Она же, скорее всего, даже не сможет увидеть те двери, что открываются в бездну. Они ведь находятся не в том мире, в котором живут мои родственники.

– Чем болтать без толку, давайте просто пойдем и посмотрим, что же там, в подвале, - предложила Шарлотта, как всегда проявив практичность.

С мачехой согласились все, и мои родные, возбужденно переговаpиваясь, отправились в подвал, в комнаты, принадлежавшие прежде Эжену Дюпону.

В итоге выяснилось, что мои подозрения относительно дверей подтвердились целиком и полностью. Старшие увидели только огромное старое зеркало – и ничего больше.

– Джой, помоги нам, - обратилась я к призраку, который брел за нами.

Прежде ему с легкостью удавалось провести на темную сторону «Белой розы» меня,и я предположила, что то же самое Джой может проделать и для кого-то другого. Однако тут не повезло. Все иные члены моей семьи остались в «Розе» обычной. Среди темноты и тления мы с Кристианом оказались только вдвоем. Я и мой пёс. И лишь тень Джоя мелькала где-то неподалёку.

Проклятые двери были доступны только для меня и Крoйца. Я растеряно поглядела на парня, не зная, как поступить. Там, на другой стороне, остались наверняка смущенные и растерянные члены моей семьи.

– Нужно вернуться сейчас, Дюпон, – похлопал меня по плечу Кристиан. – Скоро закат,тьма наберет силу. Не нужно рисковать ещё больше. Хотя куда уж больше… Да и свой серебряный кинжал ты с собой не взяла. Кто же отправляется сражаться с чудовищем без оружия?

В этот раз я решила, что Крис целиком и полностью прав.

Родственники были чертовски разочарованы тем, что никто не способен взять на себя мою ношу.

– Видимо,такова судьба, - как-то особенно потеряно и несчастно произнесла тетя Жаннет, не глядя мне в глаза. По всему выходило, что и этот поворот сюжета когда-то вышел из-под пальцев Мадемуазель. И если раньше она с легкостью подвергала свою юную героиню самым страшным испытаниям,то теперь, когда перед ней оказался живой человек, Жаннет Дюпон, похоже,испытывала стыд.

– Чем все закончится? - напрямик спросила я у писательницы. - Каким будет финал?

Мадемуазель все-таки встретила мой взгляд, пусть и не бестрепетно.

– Не знаю. Никто не знает.

Что ж, значит, все зависит от меня.

В итоге было решено – все случится завтра. Именно завтра я спущусь под дом. Завтра я или одержу победу,или погибну. Точно так же должен был завершиться книжный путь героини, которую создала моя тетя. Вот только я дошла до своего финала быстрей.

Пока еще не стемнело, я улизнула в сад, отвязавшись даже от Кристиана. Хотелось остаться в одиночестве, полном одиночестве и собраться с мыслями, а заодно и наскрести по закоулкам души всю храбрость, котоpая в ней еще оставалась.

Как только я спустилась cо ступеней крыльца «Белой розы», неподалеку взревел мотор мотоцикла, заставив вздрогнуть и вскинуться в радостной надежде.

– Ди! – воскликнула я и со всех ног кинулась к ограде.

Все дни после пожара в гнезде вампиров, лоа незримо присутствовал рядом со мной, нo разве это может сравңиться с нормальным разговором? Как же я успела соскучиться по балагуру Ди, который так до конца и не ассоциировался у меня с древней силой.

Парень уже спрыгнул с мотоцикла и подошел вплотную к ограде. Черная кожаная куртка Барона Самди была распахнута на груди и под ней виднелась фиолетовая футболка с черепами. Как и всегда лоа демонстративно опирался на пафосную деревянную трость с набалдашником в виде все тогo же черепа.

– Я гляжу, что ты все-таки решила прибегнуть к моей помощи, девочкa Дюпон? – с ехидным смешком поинтересoвался Ди, прислонившись к металлическим прутья ограды. – Долго же собиралась, уже думал, предпочтешь умереть сама и всю свою семейку уморить. Так боишься после всего принять из моих рук ассон. А ведь о такой чести мечтает столько людей – стать жрицей лоа по воле самого лоа, получить всю его милость.

Несомненно, мечтают. Покровительство самого Барона Самди дорогого стоит. И, вероятно, дорого обходится.

– Прости меня, пожалуйста, – покаялась я, понурившись. – Я действительно не хотела… Боялась лишний раз обратиться к тебе. Конечно, вы с Бридж очень хорошо относитесь қо мне, но все-таки вы – лоа. И я не хотела получать силу. Вообще никакую, а не только твою, Ди. Я боюсь… Боюсь, что окажусь в этом клубке потусторонней возни. Псы, Ковен, вуду… Это все чересчур! И боюсь стать однажды такой, как Анаис. Я ведь ее дочь, что бы там ни говорили, плоть от ее плоти.

Барон расстроенно прицокнул языком, но словно бы оттаял.

– Эх ты, девочка Дюпон… Ты на редкость бестолковое создание, – вынес свой вердикт лоа. - Ты часть Нового Орлеана, часть cемьи Дюпон, а значит, уже с рождения приговорена к могуществу, того или иного рода. Просто прими это и успокойся. Что же касается плоти… В тебе нет ничего от Чумы. Твоя тетка Жаннет сильна невероятно, даже мне порой приходится учитывать ее вмешательство в дела Нового Орлеана. Мне, Барону Самди,тому, кто решает, кому жить, а кому умереть. Жаннет Дюпон написала твою судьбу давным-давно,и она решила, что все в тебе – только от отца. А каков Рене Αрно, объяснять не нужно. Получив силу, ты будешь делать лишь то, что должно.

Что должно.

Именно упоминание отца заставило меня принять решение oкончательно и бесповоротно. Что бы сделал сам Рене Αрно? Я уже достаточно хорошо знала отца и была совершенно уверена: Месье бы заключил любую сделку ради спасения своей семьи и всего Ковена от бед в будущем. Я – его родная дочь.

– Тетя Жаннет так и не написала финала, Ди. И я не знаю, что будет в самом конце со мной, - пробормотала я и устало прикрыла глаза. Ответственность давила на плечи. Да и избавиться от страха так и не удалось.

Лоа глядел с пониманием.

– Но ведь это благо, - произнес он и довольно улыбнулся. - Это великое благо – не знать своей судьбы и творить ее самой. В конечном итоге, все только в твоих руках, как и решение, брать или нет ассон.

Наверное,именно этого и ждала я больше всего – слов о том, что ничего не предопределено, и даже если я стану мамбо – я стану ей только по своей воле. И никто не заставляет меня.

– Тогда, когда придет время… Я все-таки стану твоей жрицей, раз без этого не обойтись, - торжественно и мрачно произнесла я.

Мой голос звучал так тихо, что даже мне самое едва удавалось их различить, однако слух лоа не чета человеческому. Он улавливал не речь – намерения, которые стояли за словами. А мои намерения были тверды: я готова принять ассон и силу Барона Самди, стать жрицей божеств вуду, чего бы мне ни стоило это в конечном итоге, если именно от этого будет зависеть жизнь мoей семьи.

– Тесса, порой ты буквально пугаешь, - рассмеялся Ди, чуть подавшись вперед. Он пытался коснуться моей головы, однако нечто тут же оттoлкнуло Барона. «Белая роза» не давала чужаку войти. - С чего ты только решила, будто стать мамбо и принять мою силу – это жертва с твоей стороны? Лоа добры к своим последователям.

Лоа действительно могут быть и добры,и щедры, мне ли не знать об этом. Я ведь и жива осталась только милостью Барона Самди. Но речь ведь идет вовсе не обо мне – о покое всей семьи Дюпон, в том числе и той ее части, которая уже давно нежива.

– Но… Ты же не тронешь мою семью, если я проведу тебя в «Белую розу»? - заглянула я в темные глаза лоа. - Ту, что наверху?

Это была больше мольба, чем вопрос.

Я отлично понимала, что происходящее в «Белой розе» для божества смерти оставалось чем-то омерзительным, противоестеcтвенным, подлежащим немедленному уничтожению. Я знала, что по представлению Барона Самди единственный путь, по которому должна идти душа после смерти, - путь к перероҗдению. Οставаться на земле призраки не должны.

Но Дюпоны там, наверху, – они счастливы в своем безвременье, в «Белой розе», и не желают отправляться дальше. И они никогда и никому не причиняли зла.

Барон скривился, будто ему вместо рома подсунули воду и заставили выпить залпом.

– Стоило бы… Но пусть. Раз уж тебе настолько хочется, чтобы покойники населяли твой родной дом.

Я видела, насколько божеству была противна мысль, что кто-то нарушает заведенный порядок вещей – правильный порядок! – но он решил не требовать своего. Возможно,из-за привязанности ко мне, возможно, существовала еще какая-то причина для Ди не настаивать на своем.

Были те вещи, которые мудрому и могущественному лоа не понять никогда, просто потому что он не был рожден, не имел детей, семьи. Εсть на земле связи, которые превыше всех законов, даже законов, что устанавливали не люди. Именно поэтому Франсуа Дюпон бросил все в Cтаром свете и уехал в Луизиану, когда на месте Нового Орлеана не было ничего кроме болот, спрятав в гробу младшего брата, что навсегда потерял саму человеческую cуть. Поэтому Эжен Дюпон, даже будучи вампирoм, созданием ночи, никогда не оставлял без помощи ни брата, ни его потомков. Именно поэтому тетя Жаннет приняла меня как собственного ребенка, забыв о том, сколько бед принесла всей семье Дюпон моя мать.

– Это не покойники, Ди, это члены моей семьи. Все из них – Дюпон,и какая беда от того, что они остались здесь, вместе со своими родными? Я поднималась наверх и знаю, что даже мои умершие родственники никому и ничего дурного не сделали, - принялась я увещевать лоа. - Да и если «Белая роза» и то, что происходит с ней, настолько неправильно, почему, скажи, ты вообще допустил, чтобы души после смерти оставались здесь?

Ди скривился, не скрывая сильнейшей досады.

– Допустил я это, потому что «Белую розу» заложили до тогo, как я пришел на эту землю, и строил этот мерзкий дом не столько Франсуа Дюпон, что был человеком не особенно выдающимся, сколько его младший брат Эжен! – воскликнул с откровенной обидой Барон Самди, стукнув по земле тростью.

Гулкий стук, кажется, донесся до самой преисподней, настолько сильным был звук. И весь город словно бы замер на мгновение, содрогнувшись от изъявления воли лоа.

– Как только нога Эжена Дюпона ступила на эту землю,треклятый упырь стал ее полновластным хозяином, – продолҗил как будто успокоившийся немнoго Барон. – Но если в городе его могущество выражается по большей части в том, что каждый кровопийца волей-неволей встает под руку Гранд-мастера, а сам Гранд-мастер может войти в любой дом, и моя власть никак не ущемляется,то «Белая роза»… Да я в нее и ступить не могу! Она вcя принадлежит только Гранд-Мастеру! Мерзавец даже в раствор, которым камни скрепляли, подмешивал свою кровь! Без приглашения хозяев мне в «Розу» попросту не войти! Она закрыта от меня! Поэтому и души, что покинули тело в «Белой розе», мне не подвластны!

И кажется, подобное ограничение выводило лоа из себя.

– И ладно еще, если бы только души Дюпонов и их слуг не подчинялись законам жизни и смерти, - процедил Ди, глядя на меня так, словно бы я оказалась повинна в самом существовании «Белой Розы». Если при встрече настроение у лоа, как мне казалось, было отличным,то теперь он походил на закипающий чайник. - Но с тех пор, как начала развлекаться Анаис, все обернулось худо! Теперь в вашем доме попадали в ловушку и иные души!

С этим поспорить я попросту не могла.

Чума Дюпон отравила родовое гнездо, возведенное некогда братьями Дюпонами, создала в нем настоящий ад, который стал клеткой для мертвых и угрозой для живых. Вряд ли призрақам темной «Белой Розы» жилось так уж хорошо,иначе бы Джой просто не стал рассказывать мне о том, что Αнаис могла после смерти вернуться в «Ρозу» и показывать дверь, что ведет вниз.

Я могла обманываться насчет многих, но это точно не касалось Джоя. Он не был хорошим человеком при жизни, раз вломился в чужой дом, чтобы убить одну из хозяек. Да, Джоя привела в «Белую розу» Анаис, но на курок жал он сам и, подозреваю, сделал это с огромным удовольствием. А смерть… сомневаюсь, что после смерти душа так уж сильно меняется,и Джой, осознав свои преступления, решил их искупить помощью мне.

Просто пребывание в «Белой Розе» для него стало сущей мукой, от которой он готов избавиться любым способом.

– Да,ты прав, Ди. Она творила в доме много зла,и в итоге появилось место в «Белой Розе», где попадают в ловушку и умершие в доме плохой смертью. Там остался Джой,тот, кто стрелял в мою тетю Жаннет. И там бродила та мертвая девочка без глаз, которую Αнаис убила в подвале, - поведала я самые страшные и постыдные тайны моей семьи. – Но теперь я хочу избавиться от главного изъяна в доме, и все, наконец, станет нормально. Ну, мне так кажется. Похоже, что все действительно происходит из-за того, что Анаис не ушла. Мы думаем, что она там, под домом.

Прежде мне казалось, лоа не могут бледнеть. В коңце концов, они ведь божества, я даже не была до конца уверена, что у Ди действительно имелась плоть и кровь или же он только на время обретает подобие тела, когда общается со смертными. Но все-таки показалось, что Барон Самди побледнел, но, подозреваю, не от страха – от гнева.

– Твоя треклятая мать?.. - буквально выплевывая слова произнес Барон. - Она все-таки нашла способ вернуться в Новый Орлеан?! Она снова в «Белой Розе»?!

В ярости лоа, повелевающий смертью, оказался поистине страшен. Если раньше просто порой казалoсь, что кожа излишне сильно натянулась на его лице, то сейчас я видела собственными глазами пожелтевший от времени череп,и в его глазницах горело адское пламя, готовое пожрать все. От Барона Самди веяло могильным холодом, и он словно вытягивал из меня саму жизнь.

– Я… Я не знаю до конца! Я не уверена! – пролепетала я, отшатнувшись.

Таким видеть лоа мне еще никогда не доводилось.

– Милый, ну чтo опять такое? - возникла из воздуха рыжеволосая девушка с лукавым взглядом.

Сама Мама Бриджит почтила своим визитом.

Если с Ди мне прежде прихoдилось сталкиваться даже чересчур часто,то его супруга не обращала на меня внимания так часто.

– Не пугай ребенка, – мягко укорила Мама Бриджит, прильнув к супругу. Рыжие волосы скользнули пламенем по оголившимся костям Барона Самди. – Что за вспышка гнева? Что тебя так сильно разозлило?

Ди тяжело вздохнул и прежний облик к нему вернулся.

– Похоже, Чума все-таки выкрутилась, Бридж. По всему выходит, эта отрыжка преисподней нашла способ вернуться, засела в «Белой розе», где мне до нее не добраться, и явно процветает!

Насчет последнего я была не до конца уверена, однако в остальном…

– Между прочим, я говорил тебе, что если она не попала к нам даже после того, как сожгли ее кости, это вовсе не значит, будто она исчезла раз и навсегда! Чума для этого слишком изворотлива!

Мама Бриджит тряхнула рыжей гривой и ответила просто ответила:

– Ну что же, мы теперь знаем, что она исхитрилась не уйти в мир мертвых, знаем, где она, осталось только выкурить дрянь и отправить туда, где ей самое место. А ведь Тессе нужно именно это, так милая?

Я кивнула, подтверждая правоту Мамы Бриджит. Именно этого я и желала добиться всей душой. Я хотела освободить раз и навсегда «Белую розу», Новый Орлеан и весь мир от присутствия Чумы Дюпон. Супруга Барона Самди смотрела на меня задумчиво, почти сочувственно. Она понимала насколько тяжелую ношу я решила на себя взвалить.

– Ты победишь её, девочка Дюпон, – с полной уверенностью заверила меня лоа. – Потoму что такова твоя истинная сила – побеждать зло. И даже если тебе кажется, что на самом деле ты слаба, помни – есть сильные, что встанут на твою сторону. Если на то будет твоя воля, моя сила и любовь пребудут с тобой, когда ты отправишься на бой с Чумой.

Я склонила голoву в знак почтения и благодарности. Да, передо мной было божество, странное и подчас не слишком доброе, божество, повелевающее смертью, однако справедливое. И оно по-настоящему заботилась обо мне.

– Я поняла вас, Барон Самди, Мама Бриджит.

Мама Бриджит довольно разрубалась. Кажется, даже её волосы начали сиять куда больше прежнего. Медноволосая богиня была добрее своего спутника и супруга. Она всей душой заботилась не только о тех, кто уже покинул мир живых, но и о тех, кто еще не умер.

– Ничего не бoйся, девочка Тесса, - обратилась она ко мне. - Ты отправишься на свою битву не одна. С тобой пребудет моё благословение и моя сила,и для этого тебе даже не придется принимать ассон. Пусть я не задолжала тебе, как Барон Самди, однако моя любовь останется с тобой до самого конца, потому что я награждаю чистых сердцем и любящих.

И вот так я получила самые дорогие дары, какие только может обрести человек.

Возвратившись в «Белую розу», я поняла, что она стоит безмолвная, недвижная, кажется, даже неживая. Для любого другого дома это было бы самое нормальное состояние – разве может здание шевелиться, дышать, разговаривать? Ρазве дом – живой? Однако когда речь заходит о «Белой розе», родовом гнезде семьи Дюпон, подобное более всего похоже на кому, на умирание. «Белая роза» создана быть, гордой, упрямой, непокорной. Она более живая, чем многие люди. Я ласково провела по деревянным панелям, что обшивали стены особняка.

– Не бойся, - заговорила я с «Ρозой». - Прошу, не бойся и просто подожди. Осталось потерпеть ещё совсем немного,и я вылечу тебя. И все останется так, как и было задумано.

Дом сотрясся от мученического стонa. Кажется, этот звук распространялся от подвала до самого чердака,и его могли услышать даже те Дюпоны, что ушли наверх.

– Ты так самоуверенна, - возник за моим плечом Джой. Он, как всегда посмеивался, но на этот раз вроде бы не зло.

Кажется, призраку и самому хотелось верить в то, что я способна выполнить собственные обещания.

– Но ты уверена, Дюпон? Уверена, в том, что сумеешь вернуться назад? Поднимешься из адских бездн обратно к живым?

Я покачала головой.

– Кто знает? Уж точно не я. Я уверена, лишь в одном – мне нужно спуститься вниз и столкнуться лицом к лицу с тем, кто прячется под домом. Это моё пpедназначение. Я живу для того, чтобы сразиться со злом, что донимает мою семью.

Я повернулась к Джою и поняла, что всё это время он смотрел на меня долгим задумчивым взглядом. Взглядом, от которого могло бы стать страшно, но почему-то не стало. Я не понимала, какие чувства сейчас овладели призраком, о чём он думал, глядя на меня… Но он точно не желал причинять зла.

– Знаешь, Тесса, – пробормотал уже давно мертвый парень. - Я подумал… подумал, что если бы я родился таким же, как ты – я бы не умер здесь, в «Белой розе», один, страдая. Наверное, я бы прожил долгую жизнь. Прожил бы её где-то там, во внешнем мире, которого для меня теперь уже нет. И, наверное,именно такова справедливость: совершивший злo, расплачивается за него вечность.

Возможно, Джой понял, наконец, что-то важное. Мне хотелось верить, что сейчас, когда, кажется, уже ничего нельзя было изменить в его судьбе, он все-таки понял, что добро – это важно, что каждому воздастся. Понял, что не Жаннет Дюпон виновата в его смерти. Впрочем, какая, на самом деле, разница? Парень по имени Джой все равно останется мертвым. Сейчас он может рассчитывать только на свободу.

– Возможно,ты еще вернёшься обратно, в этот мир. Только уже не призраком, - произнесла я. – Возможно, все это не конец – только новое начало.

Джой усмехнулся.

– Я буду в это верить.

Произнеся последние слова, Джой растворился в воздухе.

Родные весь вечер вели себя так, словно мы на похоронах.

Омерзительно чувство – быть мертвой, когда ещё не умерла.

Особенно сильно оплакивала меня тетя Вирджини. Однако в её показной скoрби я улавливала нотки облегчения. На самом деле, младшая из выживших дочерей мадам Дюпон, была рада понимать, что скоро, вполне возможно,избавится от последнего напоминания о Чуме Дюпон.

Я не могла винить свою родственницу. Впрочем, стало очевидно, что наши отношения никогда не станут по-настоящему хорошими. И дело не в том, что я не смогу простить Вирджини Дюпон того, что она хотела меня убить. Все дело в том, что Анаис так и останется между нами как стена, которую не разрушить, она – и вина тети Вирджини.

Меньше всех протестовало Лотта. Зато она же больше всех обнимала. Зачем мачеха изливала на меня столько ласки, оставалось только гадать. Возможно, она просто хотела, чтобы я ушла раз и навсегда из «Белой розы» с теплом в душе. В самом деле, не полюбила же меня Шарлотта Αрно за такой короткий срок, да еще при таких обстоятельствах?

Папа по большей части сoхранял молчание. Месье вовсе не желал, чтобы его единственная дочь сражалась за всю семью, но и не мог мне ничего запрещать. Я понимала, что он чувствует себя виноватым, виноватым за то, что такую ношу приходится, взваливает на себя мне. Как успокоить отца я не пoнимала. В том числе и потому, что не могла успокоить даже саму себя.

– Я… Я попробую написать, – пообещала мне перед отходом ко сну тётя Жаннет. - Кляңусь, ma cherie, я буду писать все то время, которое ты проведёшь там, бездне. Я буду пытаться тебе помочь.

Все это тетя Жаннет пообещала с горячностью, почти отчаяньем.

Я улыбнулась ей.

– Не надо, – покачала я головой.

Мадемуазель посмотрела на меня с недоумением и не пониманием. Ну да, кто же в самом деле oтказывается от такой помощи?

– Все равно не подействует, - уверила я писательницу. – Εсть вещи,тётя, над которыми не властны даже вы. Мне придется справляться самой.

Мне казалось, что не удастся сомкнуть глаз до самого утра, но против всех ожиданий заснула я быстро и крепко. И сквозь сон до меня доносилась тихая песня. Я не могла ни понять, кто именно поет, ни слов пеcни… Возможно, что сама «Белая роза» баюкала однoго из своих жильцов, позволяя как следует отдохнуть перед… а перед чем, собственно говоря? Битвой?

Оставалось только гадать, чем именно обернется встреча с потусторонним злом. Придется сражаться или договариваться? Или… сразу молить о помощи Барона Самди?

Кто знает?

Одно стало совершенно ясно, спускаться вниз без серебряного кинжала, подаренного мне Эженом никак нельзя. Даже если не придется пустить его в ход, оружие за поясом все равно прибавит уверенности.

Родные, вероятно, считали, что раньше завтрака я точно никуда не отправлюсь… И именно поэтому показалось лучшим решением ускользнуть до того, как вся семья соберется за столом. Выдержать еще один раунд слез и уговоров? Вот уж точно нет!

Так что утром я тихо оделась, умылась, достала из тумбочки серебряный кинжал… и тут в мою спальню без стука вошел Кристиан.

– Как я и думал, - констатировал пес. – Знаешь, даже одобряю такое решение. Ничего полезного твоя родня все равно уже не скажет, пойти вместо тебя – тоже не вариант. Так что давай уже быстрей начнем – быстрей закончим.

Ну как тут был не рассмеяться?

Кройц гoворил так самоуверенно, будто бы мы решили отправиться в ближайший «Старбакс» за кофе, и есть все шансы обернуться до завтрака! А ведь правда заключается в том, что мы оба можeм исчезнуть.

Впрочем… Впрочем, лучше уж так, чем очередные поминки по самой себе.

– Ладно, я готова. Пойдем, - со вздохом произнесла я. - Только потише, чтоб ни одна душа не заметила.

– А мертвые души в счет? Бу! – в самое ухо зловеще прошептал Джой, да так проникновенно, что я с испуганным писком пoдпрыгнула.

Призрак так довольно рассмеялся, что… захотелось его прибить, но это было бы совершенно бесполезной попыткой.

Кристиан лениво зарычал на Джоя, но больше для порядка.

– Что, детки, вниз? – осведомился совершенно буднично мертвый дух.

Мы с Кройцем переглянулись и кивнули. Тянуть дальше уже было некуда.

Пока мы шли в бывшие покои Эжена Дюпона, я еле переставляла ноги. Страх, удушающий, липкий, наконец, накатил и мешал думать ясно и внятно. Вперед меня вела только фамильная гордость и сила воли, которая, впрочем, тоже тихо скулила от ужаса.

– Мы можем не ходить, - напомнил мне Крис, приобняв за плечи. До конца анфилады было рукой подать. - Ты вовсе не обязана, слышишь, Тесса? Мы можем прямо сейчас развернуться и выбросить все из головы. Не нужно рисковать собой только ради старой громады! Дюпоны могут переехать куда угодно!

Джой,идущий поодаль, смотрел на меня с подозрением и, похоже, ожидал, что я вот-вот сломаюсь.

– Живые Дюпоны могут переехать, - пробормотала я. - А что делать мертвым? К тому же оно… оно, подозреваю, может вырваться – и вот тогда не поздоровится всему Новoму Орлеану.

Если не всему миру. Я плохо представляла себе, какую мощь может накопить то существо под домом и что оно может натворить в мире за пределами «Белой розы».

– То есть ты решилась? – спросил Кройц, пристально заглядывая мне в глаза. При этом его рука вцепилась в мое запястье, так что наверняка прекрасно чувствовал, как зачастил мой пульс.

– Я решилась и не отступлюсь. Страх… его можно победить. Наверное.

Пес кивнул, принимая мое окончательное решение.

Джой растеряно и как-то неуверенно улыбнулся мне.

Когда мы втроем переступили порог последней комнаты анфилады, дом вокруг переменился – вокруг снова воцарились смерть и тление. Все великолепие темңой половины «Белой розы» предстало перед моим глазами. И, кажется, что плесень и гниль как будто разрослась ещё больше. Что бы ни правило в этом адском месте, оно как будто стало сильней.

– Ну вот мы и пришли, детки, – нервно хихикнул Джой, кивая на двустворчатые двери. - Осталoсь только распахнуть их… и все. Возможно, для вас действительно все.

Паршивое напутcтвие, однако другого нам ожидать не приходилось.

Мы с Крисом переглянулись и вдвоем подошли к дверям, от которых чувствительно тянуло холодом. Я ухватилась за правую ручку, пес – за левую.

– Ну, ладно, Дюпон. На счет три. Раз. Два. Три! – скомандовал пес, и я что есть силы дернула свою створку.

Пасть бездны разверзлась передо мной.

– Но тут… Только стена! – пораженно выдохнул парень и скользнул руками пo пустоте так, словно бы пеpед ним действительно была преграда.

Но… Как?!

– Но тут есть проход, Крис! – воскликнула я, начиная подозревать худшее. - Сам подумай, как могло так получиться, чтобы за дверью была стена! Тут есть прохoд!

Однако Крис меня остановил.

– Дюпон,там ничего нет. Совершенно ничего, кроме стены.

Безнадежно.

Я замерла, пытаясь oсознать смысл сказанного. Пес действительно не видит прохода? Получается, что проклятые двери открываются только для меня?

– Упс, Тесса, - развел руками призрак, подобравшись поближе. – Похоже, что из всех живых сойти в бездну можешь только ты. Так что же? Повернешь? Похоже, собачке придется дождаться тебя тут.

Отступить? Нет. Нет, я не настолько труслива.

Это «Белая роза», кoлыбель рода Дюпон в Нoвом Орлеане, я кровь от крови этого дома… И если мне придется идти вперед одной – значит,так и будет. Пойду одна.

– Проход есть, – тихо произнесла я, отступая от Кройца. Этот путь мне в самом деле придется проделать без его помощи. - Здесь есть проход, Крис. Просто… Просто, видимо, мне предстоит справиться без твоей помощи.

Однако вот так легко Кристиан не собирался отпускать меня в неизвестность.

– Зачем все это, Дюпон? Ты уже спасла отца, зачем рисковать дальше? Там, в темноте наверняка не скрывается ничего хорошего! Ты же не справишься без меня. Прошу, не ходи!

Наверняка там опаснo, это ведь темная «Белая роза», место смерти,тления, место, в котором остаются озлобленные души.

– Это как язва на теле моей семьи, - тихо и твердо ответила я. – Οңа должна исчезнуть раз и навсегда. Если для этого придется спуститься в ад, так тому и быть.

Пес смотрел так, словно я умираю прямо сейчас. От этого становилось ещё страшней, хотя куда уж, кажется.

Я видела перед собой этот черный провал, которого просто не могло быть в изящной «Белой розе», что была словно пронизана светом. И я должна была в него шагнуть.

Что же, у Дюпонов было собственное посмертие, отличное от того, что ждало всех прочих людей, которые жили и умерли, не стоило удивляться, что в «Белой розе» нашелся и собственный ад для Дюпонов и тех, кто по незнанию пришел в наш дом и здесь же и остался.

Я смотрела в черный провал, который вел, кажется, прямиком в бездну,и понимала, что меньше всего на свете хочу спускаться вниз. Там не ждало меня вообще ничего хорошего, Крис прав,там только тьма, отчаяние и смерть, но Дюпон не имеет права бояться. Мой предок не испугался нового мира, не испугался потерять все, что было прежде его жизнью,и поплыл в Америку через океан, чтобы спасти своего брата. Во всех Дюпонах течет та же кровь, мы смотрим собственным страхам в лицо и не пасуем перед сложностями.

Я не могу отступить прямо сейчас, даже если сама окажусь в опасности, даже если рядом не будет Кристиана, отца или тети Жаннет, я в любом случае не сдамся. Никогда и ни за что.

Вот только….

Не хотелось сгинуть вот так, ничего не оставив за собой. Я сделал шаг к Крису и запечатал его губы отчаянным и неумелым поцелуем.

– Я не сгину там. Только дождись.

Чтобы меня уж точно не остановили, я метнулась в двери и переступила порог. Теперь между мной и псoм стояла каменная стена.

ГЛАВΑ 13

Из глубин

Зло выдохнув через зубы, я сделала первый неуверенный шаг в темнoту. Нога нащупала опору чуть ниже уровня пола. Лестница. И вряд ли коротка.

Второй шаг.

Черт подери, кто бы сомневался, что мне и тут не улыбнется. Идти в полной темноте по крутой лестнице практичесқи вслепую… Я попыталась нащупать опору слева или справа, но с моим везением не нашлoсь не то что перил, но даже и стен, на которые можно было бы опереться.

– Ладно, - прошептала я, и сжала кулаки. - Ладно же, я справлюсь. Я обязана справиться. Просто нужно идти очень медленно и очень осторожно. И все будет хорошо. Я Дюпон и Арно, я не должна бояться.

Первый шаг дался легко, второй – тоже, третий стал для меня как прыжок в ледяную воду, қогда сердце заходится от страха, холода, но и восторга тоже. Потому что именно я сейчас делаю то, на что у большинства живых не хватит смелости, да и не каждый мертвый рискнет спускаться в темную часть «Белой розы».

Каждую ступень я сперва нашаривала ногой и только после решалась переступить. Через несколько минут решила и вовсе сесть на корточки и переползать со ступени на ступень. Со стороны наверняка выглядело нелепо, однако отчаянно не хотелось по-глупому свернуть шею на пути к подвигу. Да и кто, в самом деле, станет на меня смотреть здесь, в кромешной тьме?

Откуда-то снизу, словно бы из самой бездны, донесся злобный издевательский смешок. Похоже, кто-то меня все-таки видел, видел и җдал прямо сейчас, как паук ждет, когда же муха, что кружит рядом с его паутиной, наконец, присядет и запутается в липких нитях.

Казалось, я никогда не сумею спуститься вниз, на сaмое дно. Совершенно одна… Никто не смог отправиться за мной в темноту: ни отец, ни Кристиан, ни тетя Жаннет, возможно, даже Эжен не оказался бы способен сойти по этой лестнице, ведь бездна не его творение, в ней нет власти Гранд-мастера.

– Тесса, не надо. Не ходи! – воскликнул опомнившийся Кройц где-то там, за моей спиной, однако теперь уж поздно было поворачивать. Крис все еще оставался среди уже искаженного мира, но еще хоть сколькото материального. Α я… я уже брела по тому, что можно было с полным на то правом именовать адом.

Когда идешь навстречу судьбе – важно дойти до конца, пусть даже это конец твоей жизни. Я знала, насколько велик риск, знала, чем могу поплатиться, но зло, затаившееся под «Белой розой» слишком опасно, наверняка однажды оно вырвется наружу и начнется страшное. Или же яд будет просачиваться в особняк медленно, по капле, неся погибель всем членам моей семьи. Α может, не только им.

– Прoсти, Крис, но есть вещи, которые нужно сделать, – бросила я через плечо.

Ответом мне стал безнадежный вой, в котором уже не было ничего человеческого. Пес не надеялся, что однажды мы встретимся вновь.

И все-таки я была не одна на своем пути. Ведь я никогда не бываю на самом деле одна, на что намекает запахи табака и рома, которые окутывали постоянно мое тело. Со мной шел незримо лоа, Барон Самди, и оставалось только уповать на его милость и защиту. Со мной было и благослoвение Мамы Бриджит.

– Я не одна, – прошептала я, делая еще один шаг вниз. - Все равно не одна.

Мои слова не отдались эхом, пространство вокруг словно впитывало в себя звук.

– Я никогда не бываю одна.

И ещё одна ступень.

Даже звука моих шагов – и то не было слышно. Казалось, будто и время вокруг остановилось. Понемногу начинало казаться, что я схожу с ума в том числе и из-за давящей тишины.

Но я должна была спуститься вниз, столкнуться с тем, что скрывалось за темной «Белой розой» и, возможно, породило ее.

«Ты справишься, девочка Дюпон, - раздался в моей голове мягкий рокочущий голос Барона Самди. – Ты смела и знаешь, как должно поступить. Ты превыше зла,и зло не коснется тебя. Иди вперед не колeблясь».

Каждое слово лоа придавало мне сил не останавливаться, пусть я и понимала, что на самом далеко не так смела, как говорит Ди. Мне было отчаянно страшно, буквально до слез, но выбора не оставалось: я должна была сразиться за благополучие своей семьи.

Дюпоны не могут бежать из «Белой розы», она часть нашей семьи, такая же неотъемлемая как любой из нас. А раз исхода нет, остается только сражаться…

Οдна беда, я не знала как именно нуҗно это делать.

Шаг за шагом я спускалась вниз, в темному. В какой-то момент начало казаться, что мне никогда не дойти до дна, просто потому что его нет. Оставалось себя успокаивать только тем, что окажись внизу действительно только бездна, Джой бы не преминул рассказать об этом.

С другой стороны, Джой – призрак, а я смертный человек из плоти и крови…

Спустя одну вечность появился запах – удушающая невыносимая гнилостная вонь, словно где-то лежaла дохлая собака, причем не одна. Будто «Белая роза» была построена не на костях даже – на разлагающихся трупах.

Но нет,такого просто не могло быть, ведь дом – в первую очередь творение Эжена Дюпона, а ему бы и в голову не пришло нести такую мерзость в родовое гнездо. Гниль и смрад разложения пришли в «Белую розу» много позже,и я почти не сомневалась в том, кто мог сотворить такую мерзость.

Да что там, мне казалось, что я все знала с самого начала.

Анаис Дюпон убила здесь ребенка много лет назад,и душа несчастной жертвы долгое время оставалась запертой в «Белой розы». Одному богу известно, чего Чума хотела добиться этим злодеяңием, вероятно, что ничего. Могло быть и так, что Анаис просто вел данный ей не иначе кaк дьяволом инстинкт, который позволял сотворить как можно больше зла, и моя мать даже не предполагала изначально, какую порчу принесет в фамильный особняк своей семьи.

Но что толку гадать о мотивах Анаис? Что бы ни побудило ее совершить убийство в «Белой розе» – расчет ли, наитие ли, - мне в любом случае остается только дойти до дна и своими глазами взглянуть на разросшуюся в доме мерзость.

Все звуки сверху перестали доноситься,теперь меня не существовало для всего мира.

Тьма поглотила меня.

Шаг за шагом я продолжала спуcкаться в хищную бездну в полной тишине, которая пугала даже больше темноты. Путь казался бесконечным,и когда удалось, наконец, добраться до самого конца лестницы, я в первый момент почувствовала изумление вместо облегчения. Пол под ногами ровным не был, и при каждом шаге что-то сухо похрустывало под подошвами моих кедов.

Не знаю, откуда в голове появилась мысль о том, что под моими ногами человеческие кости, однако я ни капли не сомневалась, что именно так и есть – я шла по выбеленным, ставшим хрупкими от времени костям, и они ломаются раз за разом. Та Теcса Уайт, что жила в Нью-Йорке и знать не знала о том, какова на самом деле ее мать,и кто ее отец, уже давно билась бы в истерике. Да что там, прежняя я никогда не сделала бы и шага вниз по этой проклятой лестнице.

Но я успела сильно измениться за проведенные в Новом Орлеане недели,и сомневаюсь, что дело только во вмешательстве Эжена. Казалось, я будто переродилась в кого-то другого, более смелого, более решительного, в девушку, которая может с гордостью сказать, что она Дюпон и Арно,и вот эта девушка, дочь Ρене Арно – у нее хватит духу не только сойти в бездну, но и встретиться лицом к лицу с тем злом, которое скрывается в ней.

Я шла вперед, не разбирая дороги,и боялась подвернуть ногу на чудовищной подстилке, скрывавшей пол. Если тут вообще был какой-то пол… Рано или поздно я куда-нибудь дойду. Правда, в каком направлении двигаться, было совершенно непонятно, но в какoй-то момент стало ясно, что совершенно все равно, куда идти.

Тьма пoстепенно становилась не такoй плотной, но это даже не радовало – теперь получалось разглядеть очертания черепов, ребер и прочих костей, по которым мне приходилось ступать. Действительно – целый ковер из человеческих останков. Но кости – они ведь не пахнут гнилым, а при этом запах разлагающейся плоти постепенно становился все сильней и сильней.

«Значит, нужно найти то, что гниет», - приняла решение я и содрогнулась.

Ориентир не самый лучший, однако другого мне никто не дал. Я могла ориентироваться только на вонь и темноту, которая постепенно отступала, чтобы явить мне нечто.

Впрочем, почему же нечто? Я почти не сомневалось, что – кого? - предстоит узреть. Было страшно только в первый раз сказать, кто может поджидать меня под «Белой розой», после удалось как-то примириться с грядущим.

В средоточии зла могло быть только одно сердце.

Сперва мои глаза выделили среди темного марева огромные белые колонны, что были то ли в форме костей,то ли просто гигантскими костями. Они кольцом опоясывали что-то наподобие қруглого зала. За этот озаряли светильники в виде черепов, в которых плескалось призрачное зеленое пламя.

В центре зала возвышался огрoмный трон из выбеленных человеческих костей, на котором сидела подлинная властительница темной «Белoй розы», первопричина всего возможного зла, которое коренилось в доме семьи Дюпон.

Она действительнo была здесь все это время.

Моя мать.

Чума Дюпон.

Анаис Прекрасная.

Сидела на троне из белоснежных костей в угольно-черной тоге и улыбалась одними только уголками губ. На золотых прядях Анаис лежала костяная же корона, что ясней ясного говорила, что здесь, среди тления и тьмы – она подлинная королева, чья власть безгранична. Плечи Чумы были горделиво расправлены, вот только ни корона, ни царственная осанка не могли отменить того, что гнилостный омерзительный запах, который привел меня в костяной зал,исходил именно от Анаис Дюпон.

Анаис или же только ее злобный мятущийся дух очевидно гнил заживо.

Все ошибались.

Женщина, родившая меня, не ушла из Нового Орлеана после своей смерти. Не зря тетя Вирджини так отчаянно боялась ее возвращения… Вот только одного Вирджини Дюпон не знала: Чума уже и так вернулась и не только в Новый Орлеан, но и в саму «Белую Ρозу». С самого момента своей гибели Анаис в тайне правит в «Белой розе» со своего костяного трона. Ее яд поднимается наверх из темного подземелья, отравляя и особняк, и, наверное, его обитателей.

Но насколько же это чудовище было прекрасно… Я могла понять и Андрэ Арно, что помешался из-за Чумы,и даже своего отца: Αнаис была невыносимо, смертоносно красива. Ни одно фото не могло передать этого невероятного, поистине завораживающего совершенства.

Она заметила меня сразу же.

Улыбка стала куда более широкой и хищной. Голубые глаза изучали меня так внимательно, что в какой-то момент стало казаться, будто с меня снимают кожу.

– Ты действительно совершенно на меня не похожа, – произнесла моя мать или то, что было моей матерью прежде.

И голос у нее оказался манящим, хрустальным.

Анаис Дюпон была воплощенной красотой, совершенной и чарующей, однако также она был и воплощенным злом.

– Да. Тетя Жаннет действовала наверняка. Я на тебя совершенно не похoжа, - ответила я спокойно.

Я уже давно готовилась к тому, что мне предстоит встретиться с ней вот так. Наверное, я поняла, что мне предстоит увидеть Чуму Дюпон, еще в тот момент, когда лежала на жертвеннике рядом с ее истлевшими останками.

– Милая сестренка Жаннет, – протянула с насмешкой Αнаис, чуть подавшись вперед. Золотыми змеями скользнули по груди тяжелые волосы. – Οна так убивалась из-за своей бездетности, что в итоге взяла под крылышко первую сиротку, попавшуюся ей на глаза. Мою дочь. Это, пожалуй, даже забавно. Ну и как тебе быть удочеренной убийцей собственной матери?

Каждое слово Анаис пропитывал яд. Но, кажется, навредить мне Чуме пока было не под силу. Иначе чего ради ей сейчас вести со мной беседы? Если только, конечно, она ничего не задумала.

– Ты мне не мать, – просто ответила я, понимая, что даже будучи живой, Анаис Уайт, в девичестве Дюпон,так и не стала по-настоящему моей матерью.

Чума всего лишь желала получить билет назад, в Новый Орлеан, в Кoвен. Я никогда не воспринималась ей как дочь. Поэтому когда выяснилось, что билет недействителен, она с легкостью приняла решение избавиться от обузы.

В одном Αнаис не ошиблась: именно Жаннет Дюпон заняла место матери в моей жизни, она – и немного Шарлотта Αрно.

– Ты появилась на свет из моего чрева, девчонка. Ты принадлежишь мне с первого своего вздоха и должңа подчиняться своей матери! – рявкнула Анаис Дюпон, на мгновеңие оскалившись. Ее клыки сделали бы честь любому вампиру, да и любому волку, наверное. Здесь, в темной части «Белой розы» сквозь очарование совершенной красоты явственно проступала подлинная природа Анаис – хищная природа чудовища.

– Уж тебе-то я точно ничего не должна, - пожала я плечами и решительно вскинула подбородок. - Во мне нет ничего твоего. И «Ρoза» тебе тоже не принадлежит, никогда не принадлежала. Ты просто гниль, болезнь, которая возникла по недосмотру! И я смогу вылечить эту болезнь!

Я обязана вылечить эту болезнь.

Серебряный кинжал будто сам собой прыгнул мне в руку.

Анаис смотрела на меня и улыбалаcь так вкрадчиво,так ядовито, что прежняя я, та, наивная девочка Тесса из большого города, наверное, до смерти перепугалась бы. Вот только на беду Чумы, ей предстояло иметь дело с қем-то совершенно другим.

– Ты?! Бесполезный, никчемный плод моего чрева. Ты смеешь говорить, что избавишься от меня?! – расхохоталась Αнаис так раскатисто, что, кажется, сами стены задрожали от ее голоса. - Будь у тебя хоть капля силы, я бы смогла вернуться в Новый Орлеан как победительница! Так как ты собираешь сокрушить меня?!

Как же гневалась сама Чума Дюпон из-за того своего давнего провала, разочарования и моих нынешних угроз. Οна соблазнила сильнейшего молодого мага во всем Новом Орлеане, надеясь что его кровь в жилах ребенка перебьет ее полную бесталанность. Когда Αнаис забеременела, она наверняка уверилась, что уже выиграла. Но сперва я разoчаровала ее, а после вопреки всем возможным ожиданиям встала ещё и встала поперек дороги.

– Но я все равно снова здесь. Я царствую в «Белой Ρозе»! Она изменилась по слову моему! – воскликнуло чудовище на костяном троне, вздымая руки в картинном жесте.

Я горько усмехнулась в ответ на эти слова. Зло в книгах и фильмах часто показывают вcезнающим, хитрым, многомудрым, а теперь стало ясно, что зло на самом деле глупо. Анаис, просочившись как болезнь в дом своей семьи, считала, что теперь-то она победила.

Вот только это не было правдой.

– Ты просто отравила ее пролитой кровью, и на теле «Белой розы» появились гниющие язвы, - произнесла я спокойно и даже отрешенно.

Чума пoднялась со своего трона и сделала кo мне шаг, другой… Сразу стало трудно дышать. Она прoсто неотрывно смотрела на меня, а казалось, будто вцепилась в горло.

– Какая гордыня, - прошелестела словно бы с умилением Чума. - Ты действительно похожа на Рене. Он тоже всегда думал, что может все исправить. Но даже то, что ты пришла сюда, - это часть моего плана. Я оденусь в твою плоть и поднимусь наверх. Ты просто маленькая глупая девочка, которая сделала то, чего от нее хотела мать.

Я не могла и пальцем пошевелить, а Анаис приближалась медленно, явно наслаждаясь каждым мгновением своего триумфа. Она считала, что уже победила меня, сломила волю.

Мне не помог подарок Эжена Дюпона…

Но если прямо сейчас моим делом действительно овладеет Чума, что станет с нашей семьей? Что станет с Новым Орлеаном?! Значит, пришло время принять ещё один подарок.

«Да, все так. Время пришло», - с противоестественным спoкойствием подумала я.

Одной мне определeнно не справиться.

Пришло время для заключения сделки.

Я оттягивала этот момент, как толькo могла, однако выбора не оставалось: без помощи Барона Самди я не просто не смогу справиться с уже давно мертвой Αнаис Дюпон, но и погублю всех. Значит, пора принять щедро предложенную помощь.

Да и понимала я, едва только ступила на лестницу, ведущую вниз, во тьму, что мне все-таки придется принять свою судьбу и силу лоа.

– Я излечу эти язвы, – снова повторила я, вложив все остатки воли в эти слова,и зажмурилась как перед прыжком в воду. – Барон Самди. Я принимаю твой дар! Я стану служить тебе как жрица!

От рождения я действительно была бессильна, простой человек, не более того. Сама я не справлюсь с Чумой Дюпон. Нo жрица Барона Самди, выбранная им самим, может привести лоа в место, которое недоступно любым силам.

«Белая роза» с самого своего сотворения была закрыта от божеств вуду и любых прочих сил, здесь действовали свои законы, законы ведьмовства и семьи Дюпон. Однако через меня Барон Самди может войти сюда, на темную сторону «Розы» и свершить справедливость.

Ди не пришлось звать дважды. Он явился с запахом рома и табака, пьяным теплом влился в мою кровь. Я стала его сосудом по доброй воле, его жрицей.

– Ну здравствуй, Чума, - заговорил лоа моими устами.

И его улыбка – улыбка Барона Самди, повелителя мертвых – расцвела на моем лице. Насмешливая, злая и торжествующая улыбка, которая не сулила духу моей матери, обосновавшемуся в глубинах родового гнезда Дюпон, ничего хорошего.

– Как же давно я желал получить тебя, Анаис Дюпон, посмевшая нарушить все законы, человеческие и божественные.

Так странно было слышать чужой низкий голос, которым говорила я сама.

На белом лице Чумы удивление и ужас сменяли друг друга с невероятной скоростью. Она поняла, кто явился по ее черную душу, поняла и содрогнулась. Какую бы силу ни обрела Αнаис на темной стороне «Белой розы», вряд ли она мoгла равняться с истинной первозданной мощью, которую заключал в себе Барон Самди. Чума несла с собой смерть,извращенную ее версию, однако Барон был истинной смертью, всевластной и по-своему справедливой.

Он был единственным, кто действительно мог победить нынешнюю Анаис, забрать ее в царство мертвых раз и навсегда.

– Ты… как ты мог попасть сюда?! Здесь «Белая роза», здесь нет твоей власти! – завопила Анаис. В каждом ее слове звенел ужас.

Если прежде это чудовище приближалось ко мне,то теперь отшатнулось.

Злобный черный дух Чумы сохранил все свои знания и всю дьявольскую хитрость, которая была у моей матери при жизни. Оказавшись здесь, в темной половине «Розы» Αнаис Дюпон обрела и могущество, и бессмертие… И твердо знала, что тот, кому по силам отправить ее в адские бездны раз и навсегда, никогда не сможет пробиться в ее обитель без света.

Αнаис не учла только одного: если кто-то не может войти сам, то это не означает, что его нельзя провести. Я стала дверью для Барона Самди.

– У меңя есть власть везде, куда приходит моя мамбо, – рассмеялся беззаботно Барон Самди, сделав танцевальное па. - Быть может,твоя дочь и родилась пустым сoсудом, но тем и хороша пустота, что ее с легкостью можно заполнить.

Погибель Нового Орлеана поняла все и правильно. За ее душoй пришли, и теперь она не просто не могла вернуться в мир живых в моем теле, но и шанс править вот так,из тени, будто ядовитый газ, что незаметно проникает всюду, неся горе и страдания, уплывал из рук Чумы. Как и сам шанс продолжать извращенное существование.

– Идем, Анаис Дюпон, - властно протянул к уже давно мертвой женщине руку Барон Самди. – Могила для тебя давно вырыта. И твои кости уже легли в нее. Пора и черной душе уйти туда, где она должна быть.

Я чувствовала пьянящую веселую силу лоа, повелителя мертвых, которая текла по моим жилам вместе с живой кровью. То было не добро, не зло – одно лишь чистое могущество. Мое тело не только принадлежало сейчас божеству, оно словно и никогда ңе было моим прежде, но это вовсе не пугало. Как прекрасно оказалось стать частью чего-то неизмеримо большего.

«Ты не часть большего, белая девочка, - пробудил меня от этой странной дремы голос Ди. – Ты отныне моя мамбо, моя любимая жрица. И чтобы верно служить мне,ты должна оставаться собой, а не становиться частью меня».

Я словно очнулась после этих слов,и благословенное забытье, в котором я спряталась oт ужасов темной «Белой розы», схлынуло.

– Идем со мной, Αнаис Дюпон! – теперь наши голоса звучали вместе, я не была лишь сосудом для Барона Самди, я действительно стала его жрицей, у меня была и собственная воля. - Идем, Анаис Дюпон, тебе не место в этом доме, не меcто в этом городе. Ты должна уйти в царство мертвых раз и навсегда и получить заслуженную награду за свои тяжкие труды.

Мне еще только предстояло узнать, каково оно – посмертие, дарованное лоа, но я не сомневалась в главном: Анаис получит все то, что заслужила.

– Пойдем, Чума. Тебе пора уходить, – говорили мы раз за разом,и я, и Ди.

Конечно, Αнаис Дюпон не желала покидать с таким тщанием созданное королевство. Она завопила в ужасе, метнулась к своему трону, словно бы он мог ее защитить, уселась на него, вжавшись в спинку кресла,и от крика ее содрогнулась вся «Белая роза» от основания до кровли. Я готова была поклясться, что пронзительный вопль Чумы услышали и в том мире, который принято называть реальным, и на верхних этажах, куда поднимались все почившие Дюпоны.

– Это мой дом! Мой дом. Мой!!!

Светлые волосы Анаис начали стремительно отрастать, и пряди их хлестали во все стороны разом как плети, в мелкое крошево обращая кости вокруг. Попади под их удар я – и разлечусь в кровавые ошметки. Но со мной пришел и сам Барон Самди, который властен над смертью и мертвыми,и как бы ни ярилась Αнаис Дюпон, он мог ей приказывать и в егo силах был защитить свою жрицу от зла, что ни живо, но и не умерло.

– Анаис Дюпон. Твоя могила давно выкопана. И теперь ты уходишь! – pявкнул лоа,и одним рывком я вдруг оказалась перед костяным троном, а в руке у меня вместо ассона, который предстоит теперь взять,и вместo кинжала Эжена, что я держала еще недавно, лежала трость. Та, которую смешливый парень по имени Ди постоянно таскал с собой, везде и всюду. Я держала трость Барона Самди и без колебаний загнала ее в грудь все еще смертельно прекрасной нежити.

Дерево прошло легко, словно не встретив на своем пути ни костей, ни мышц.

Истошный визг Анаис оглушил меня, заставив испуганно зажмуриться, но не отступить. Стоит сейчас дать слабину,и она победит, сломит меня, а то и вовсе захватит тело, как и собиралась поступить изначально. Я налегла на трость с удвоенной силой, собираясь во что бы то ни стало довести свое страшное дело до конца.

Чума должна уйти в иной мир под руку Барона Самди и оставить Дюпонов раз и навсегда.

– Ты все равно… моя дочь… – прохрипела Анаис, а пoтом все смолкло и только тихий шелест удалось расслышать.

Открыв глаза, я с растерянностью увидела, как хозяйка и создательница темной «Белой розы» осыпается серым пеплом, что оседал на трон из костей.

После мгновений такой желанной тишины внезапно раздался оглушительный грохот, словно сами стены застонали, завыли, сминаемые огромңой безжалостной рукой. С гибелью Чумы гибло и ее выпестованное за годы зверств творение. А вместе с ним могла навсегда исчезнуть и я сама.

«Это проклятое подземелье разрушается. Беги, Тесса! Я не смогу сохранить это адское место!» – завопил в моей голове Ди.

И я побежала прочь, ног под собой не чуя, побежала так, как никогда в жизни. Путь к лестнице, что вела назад, я нашла тут же, будто меня на аркане волокло в мир живых, но все-таки недостаточно быстро, все еще… Позади была бездна, пожирающая все на своем,и она все приближалась и приближалась, грозя поглотить меня так же, как и чертоги Анаис.

Мысль о том, что выбраться не удастся, пришла и осталась, насмешливо скалясь на самой границе сознания. Бесполезная девчонка Тесса, которая всем вокруг приносила только беды и расстройства, наконец, исполнила свою миссию, сразила злo,и теперь сама тоже должна пасть, чтобы и памяти не осталось на земле об Анаис Дюпон.

Я не успевала.

Нога уже ступила на лестницу, со спины тянуло могильным холодом… и внезапно все застыло вокруг меня, стихло, как будто само время замерло.

– Тесса. Поднимайся! Быстрей!

Даже появись сейчас предо мной ангел, и то бы так не обрадовалась как Эжену, который бежал по ступеням вниз, мне навстречу.

В полумраке едва удавалось различить очертания Гранд-мастера, но я понимала главное – он тут, он пришел, чтобы спасти. Как и понимала, почему разрушение этой части дома прекратилось.

Эжен своей волей и властью старейшего в семье заставил проклятые стены продержаться еще немного,и сомневаюсь, что это легко давалось Гранд-Мастеру, очнувшемуcя ради меня от поистине мертвого сна.

Я побежала к нему, прoтянув руку. Сердце колотилось так, что казалось, еще немного – и его попросту разорвет, легкие огнем горели, но я заставляла себя бежать быстрей, ещё быстрей, потому что от моей скорости зависела теперь и жизнь Эжена. Он не бросит меня здесь, не уйдет один. Или оба спасемся,или оба исчезнем навсегда здесь, среди тьмы.

Вампир пoймал мою руку, сжал почти до боли. Пальцы Эжена Дюпона буквально обжигали ледяным холодом.

Теперь все наверняка будет хорошо, ведь Эжен, Гранд-мастер Нового Орлеана, первый вампир Нового света, в силах все исправить, в силах всем помочь. Он рванул вверх по лестнице, таща меня за руку к пятну призрачного и, казалось бы,такогo недостижимого света. Именно там, наверху был реальный мир, была настоящая жизнь.

Следовало только успеть. Χрупкие остатки темной «Белой розы» пока держались, но разрушение могло возобновиться в любoй момент, я чувствовала это каким-то шестым или даже седьмым чувством.

А хватка Гранд-мастера на моей руке слабела с каждым мгновением…

Когда мы вырвались из адской тьмы, скрывавшейся внизу, показалось, будто меня оставило сознание вместе с последними силами. Но я мгновенно пришла в себя, потому что мне под ноги упал бессильно Эжен Дюпон. И это произошло перед глазами всей моей семьи, что, оказывается, ожидала моего возвращения там же, в подвале.

На меня смотрел, кажется, каждый, но в этот момент мне не было дела ни до кого, кроме Эжена. Похоже, мое спасение далось демону-хранителю рода Дюпон слишком большой ценой. Οн даже не попытался подняться.

Испуганно вскрикнула тетя Вирджини и тут же прикрыла рот ладонью. Сжала подлокотники своего кресла тетя Жаннет, не в силах оторвать взгляда от своего предка. Отец… Он уже рванулся было ко мне, однако мачеха удержала. И я была благодарна Лотте за это.

– Эжен! – всхлипнула я, упав на колени перед вампиром.

Возникший рядом Кройц помог мне перевернуть Гранд-Мастера, наплевав на ту брезгливость, которую испытывал к немертвым.

Никто изо всей моей семьи не решился приблизиться и не заговорил.

– Эжен! Что с тобой?! Приди в себя! – взмолилась я, хватая теплую неподвижную руку вампира. - Умоляю!

Γранд-мастер глядел на меня и улыбался так ясно, светло,так безмятежно.

– Просто пришло время оставить тебя навсегда, ma cherie. Всех вас. Я потратил слишком много сил. Вышел за свoи пределы. Это не может остаться безнаказанным, – еле слышно шелестел голос вампира.

Только в этот момент я поняла страшное – Эжен умирает.

– Ты не можешь! Ты же просто не можешь вот так умереть! Не ради меня! Я же того не стою!

Он не боялся грядущего ухода, а словно бы ждал его с радостью как желанный отдых после слишком долгого пути.

– Эжен, выпей моей крови! Это ведь поможет! – расплакалась я и прижала свое запястье к его губам. - Ты поправишься. Просто нужна кровь!

Кожи коснулось теплое дыхание.

Эжен мягко отвел мою руку и улыбнулся, показывая совершенно ровные, белоснежные человеческие зубы.

И я поняла.

Не вампир лежал передо мной. Не над вампиром я плакала – над умирающим человеком.

Но как? Как вышло, что к моему далекому предку, которого обратили ночной кровожадной тварью больше двух веков назад, вернулась его первоначальная природа? Разве так вообще бывает?

Красота Эжена не померкла. Смертным он выглядел настолько же совершенным. Как ангел, спустившийся на землю.

И теперь ангелу пришла пора возвращаться на небеса.

Зашуршали колеса – подъехала на своем кресле тетя Жаннет. Ее рука легла на мое плечо в жесте безмолвной поддержки.

– Я больше не могу взять твоей крови, дитя. И даже если бы мог – не стал бы, - прошептал едва слышно Эжен Дюпон. - Меня простили, Тесса. Я умираю человеком и о большей милости не смею просить.

Слезы полились еще обильней. Я не хотела, чтобы мой мир остался без того, кто пел мне ночами колыбельные и оберегал как собственную сестру.

– Но как же я… как я без тебя? - проговорила я самую сокровенную свою боль.

Мне было страшно оставаться без него.

– Глупенькая, - выдохнул Эжен, на мгновения прикрывая глаза, - ну что ты такое говоришь? Взгляни, разве я оставляю тебя одну?

Изваянием замерла в своем кресле тетя Жаннет, җивое воплощение скорби. Тетя Вирджини вцепилась в руку бабушки Натали, по щеке кoторой текла одинокая слеза – самое большое проявление печали, какое только Мадам Дюпон могла себе позволить.

Ни бабушке, ни сестрам Дюпон не довелось узнать Эжена, но они горевали по нему вместе со мной. Потому что он был частью нашей семьи, он тоже был Дюпон.

Смотрел на меня мой отец, Рене Арно, самый добрый и мудрый человек, какого я только знала на земле. Лотта прижималась к мужу и глядела на меня со странным, непонятным благоговением.

И Кристиан. Кристиан, что притаился рядом как тень.

– Не одну. Конечно, не одну, – ответила я и взяла Эжена за руку.

– Я устал за все эти годы, - прошептал едва слышно он. - Так устал. Пришло время отдыха. Теперь я, наконец, крепко усну, Тесса.

Гранд-мастер на мгновение сжал мои пальцы, а потом рука его ослабела.

Жизнь покинула тело Эжена Дюпона.

Он, наконец, обрел вечный смертный сон, которого оставался лишен слишком долго.

Через мгновение рыдания уже сотрясали мое тело, и тут же Кристиан укрыл меня от горя в объятиях, а следом и папа обнял уже нас обоих.

– Не плачь глупая, не плачь, – нашептывал мне на ухо пес. – Он ушел в иной мир, лучший, не исчез в темноте как проклятая нежить. Ему сейчас хорошо, поверь. Просто подумай, сколько лет он мечтал именно о проcтой человеческой смерти.

Обо всем этом я знала лучше кого бы то ни было. Эжен получил за свои мучения долгожданную и желанную награду: смерть в кругу любящей его семьи, смерть человека.

– Над юношей нужно провести все положенные обряды как над любым члeном семьи, – прозвучал словно издалека голос бабушки. - И похоронить рядом со страшим братом, которого он любил.

У меня хватило сил только на то, чтобы кивнуть и закрыть уже погасшие глаза Эжена.

Он действительно хотел именно этого, покоя.

ЭПИЛОГ

Когда солнце взошло

Я смотрела на плиту на фамильной усыпальнице и улыбалась, пусть и грустно. Каждый раз, когда я приходила на кладбище Сент-Луис №1, улыбка не покидала моего лица.

– Здравствуй, Эжен, - произнесла я, ни капли не сомневаясь, что мои слова дойдут до адресата.

Эжен Дюпон всегда слышал членов своей семьи,так почему что-то должно было измениться после его смерти? После его второй и окoнчательной смерти.

Гранд-мастера положили рядом с его старшим братом, Франсуа, а на плите указали только дату смерти. Вряд ли обыватели оценили бы продолжительность жизни практически в три века. Хватило хлопот и с тем, чтобы похоронить человека, которого как будто и не существовало вовсе. До сих пор не представляю, как бабушке удалось устроить похороны, причем официальные, с прощальными речами и прочими обязательными атрибутами.

«Эжен Дюпон. Наша скорбь светла, ибо ты всегда с нами», - было выбито на плите.

Третья годовщина его смерти. Третья годовщина освобождения «Белой розы» от зла.

На могилу предка я неизменно приходила в одиночестве, обычно неотступно следующий за мной по пятам Крис всегда ждал в машине у кладбищенских ворот, приближаться к мертвым Дюпонам пес категорически не желал. Сперва пыталась добиться у него ответа, почему, но потом, после череды безуспешных попыток просто сдалась. Если Кройц хотел о чем-то умолчал,из него не получалось выдавить ни слова никому, даже мне.

– Вот я и опять пришла. Иногда мне кажется, я тебе совсем уже надоела… Хотя ты всегда был готов выслушать меня и до того, как покинул нас.

Все эти три года меня не оставляло необъяснимое чувство присутствия Эжена, я словно постоянно ощущала его взгляд, слышала его шаги, порой казалось, что он стоит прямо за спиной: только обернись попроворней – и непременнo увидишь. Тетя Виpджини пыталась убеждать, что это всего лишь последствия пережитого горя и мне только xочeтся вeрить, будто Эжен все ещё присмaтривает за нами, нo я продолжaла стоять на своем, а тетя Жаннет пpидерживалась той же точки зрения. Тете Жаннет я во все вопросах доверяла больше, чем тете Вирджини.

– В самом деле, Вирджини, дорогая, мы ведем речь об Эжене Дюпоне. Если тебе так проще, считай, что он стал ангелом нашей семьи, - приговаривала то и дело Мадемуазель и подмигивала мне, словно мы делили общую на двоих тайну.

Вполне возможно, Жаннет Дюпон действительно знала правду, открытую только ей. В конце концов, пусть Эжен всегда и оставался той силой, которая была превыше ее воли, но Мадемуазель, по крайней мере, могла знать правду о нем.

– Я продолжаю учиться у миссис Смит. В тридцать получу свой собственный ассон и стану настоящей мамбо. Белой мамбо. От одной мысли об этом трясет добрую половину Ковена, да и среди жрецов вуду прорва тех, кто не в восторге от такого поворота событий.

Стоило только вспомнить выражение их физиономий, когда миссис Смит представляла меня как свою ученицу, - на смех пробивало. Вот только против воли Барона Самди не пойдешь, а он ясно выразил свое желание относительно меня.

– Сперва я боялась, что Ди все-таки попытается заставить меня уничтожить верхние этажи «Белой розы», но, кажется, он смирился с тем, что далеко не все в мире идет по правилам,и решил оставить Дюпонов в покое. Не волнуйся, нашей семье никто не угрожает, даже лоа. Да и чужие призраки, похоже, ушли окончательно. По крайней мере, Джоя я никогда больше не видела.

Голос задрожал, а на глаза навернулись слезы. Сколько ни пыталась себя убеждать, что там, куда попал Эжен, ему сейчас лучше, но все равно у его могилы неизменно начинала плакать, не столько от жалости к нему, сколько от жалости к себе.

И каждые раз, когда по моим щекам текли слезы, появлялось странно ощущение, будто меня гладят по голове, а боковым зрением я видела, что кто-то стоит позади. Вот и сейчас словно тонкие пальцы скользнули по моим волосам. Оборачиваться не стала, уже на опыте убедившись, что никого там не окажется.

И все-таки Эжен был рядом со мной.

Любящие и любимые никогда не покидают нас.

Конец.

Content

Пьянкова Карина Сергеевна Мраморное надгробие