Пьянкова Карина Сергеевна

Башня с часами

Башня с часами

Карина Пьянкова

АННОТАЦИЯ

Если очень желать, чтоб чудо произошло, оно непременно случится. Главное, не пропустите его появление, ведь чудо ходит так тихо.

К Алисе чудо заглянуло в ночь на первое декабря, когда она столкнулась на лестнице со своим соседом по имени Максим. Вот только когда девушку позвали на свидание, кавалер на него не пришел, а его номер оказывается несуществующим...

ГЛАВА 1

30 ноября

среда

Иногда мне становится очень досадно, что рядом с моим домом нет часов с боем. Больших, башенных… Нет, не как Куранты в Москве. Как те, что отбивали полночь в «Щелкунчике» или в «Золушке», без пафоса и блеска, без мыслей о праздновании Нового года. Бывает так, что в некоторые моменты бой часов просто необходим – как точка в конце предложения, как последний штрих, который придаст картине целостность.

Мы встретились в полночь.

Конечно, глупо говорить об этом с такой уверенностью: когда я в итоге достала мобильный, чтобы посмотреть, сколько времени, часы на нем показывали пять минут первого. Но почему-то я была уверена, что именно в полночь мы столкнулись на лестничной площадке.

Вокруг царил почти беспросветный мрак, наверняка местные хулиганы опять успешно поохотились на лампочки. Единственным источником света были фонари, чей свет вяло тек через окно. Всегда побаивалась темноты, особенно когда оставалась одна. А тут, поднимаясь на свой третий этаж, я и вовсе вздрагивала от каждого шороха. Неудивительно, что увидев, как навстречу идет незнакомый парень, отшатнулась к стене… и едва не покатилась вниз по ступеням.

Феерическая неуклюжесть.

Слава богу, причина моей паники среагировала молниеносно: меня тут же схватили и поставили на ноги.

– Э… спасибо, - пробормотала я, близоруко щурясь.

Минус у меня был совсем небольшой, обычно я прекрасно обходилась без очков и линз, но ночью мучительно страдала от куриной слепоты: перед глазами все катастрофически расплывалось. Даже не сразу поняла, что незнакомец старше меня едва ли на пару-другую лет, никак не больше. Издалека он казался куда страшней и внушительней.

– Осторожней надо быть, - строго, как будто пятилетнему ребенку что-то объясняет, произнес парень, отступая назад.

Теперь я ни капли не сомневалась: этогo человека мне никогда не доводилось встречать. По голосам я различала куда лучше, чем по лицам, и этого голоса мне прежде слышать не доводилось.

Красивый баритон… Чуть вкрадчивый, мягкий. Таким хорошо читать стихи впечатлительным девушкам. Жаль только, сейчас никто не читает вслух стихов. Разве что на поэтических вечерах, но это же совсем другое, мертвое, почти бездушное действо.

Вспомнились слова одного из соучеников Пушкина: «В Лицее мне запрещали носить очки, зато все женщины казались мне прекрасны».

Разглядеть лица незнакомца толком не удавалось, для меня в полутьме он выглядел как угольный набросок – лишь очертания, никаких цветов. То, что не могла различить, я с опасной легкостью приукрашивала, превращая обычного, скорее всего, парня в сказочного принца. Заостренное лицо, ястребиный нос, глубоко посаженные глаза под иронично изогнутыми бровями. Четкий рисунок губ, сложившийся в легкую полуулыбку.

Девушки всегда нуждаются в сказочном принце, но в некоторые моменты особенно сильно. Когда грустно, одиноко… Когда, кажется, все складывается неплохо, но внутри и снаружи так пусто, что порой хочется сделать шаг из окна. Но, разумеется, и этого не делаешь, ведь и причин как таковых нет.

– Я тебя раньше не видел, – снова заговорил незнакомец, не спеша уходить, удерживая меня взглядом. - В этом доме живешь?

– Э… Да, живу. Недавно переехала, - промямлила я неуверенно, с трудом выдавливая из себя слова. В компании своих я могла не умолкать часами, но рядом с чужаками язык едва не отнимался от мучительной неловкости.

Кажется, его улыбка стала уверенней, четче. Она должңа была такой стать. Наверное, я показалась смешной.

– Значит, будем соседями, – довольно заключил он. - Я Максим.

Хорошее имя. Сильное.

– Алиса, – представилась я, протянув руку и замерев.

Наверное, девушек подобным образом не приветствуют. Максим тоже так решил и со смешком коснулся моих пальцев губами, склонившись передо мной. Лицо тут же начало мучительно гореть, и я отшатнулась назад, вжавшись в стену.

– Приятно познакомиться. Еще увидимся, - уже откровенно рассмеялся над моей реакцией сосед.

И что оставалось? Только вздохнуть и уже в спину удаляющемуся парню произнести тихое безысходное «Пока».

Надо мной часто так шутили знакомые ребята, наслаждаясь видом моего алеющего лица. Книжная девушка, тихая девушка, домашняя девушка. Та, чтo среди малознакомых людей говорит редко, смотрит за спину собеседника и вечно думает о чем-то своем… Я все понимала, поэтому не принимала подшучиваний близко к сердцу.

Ровно до этого момента.

Наверняка точно в полночь мы с Максимом столкнулись на лестнице, и двенадцать раз должны были отбить часы на башне. Вот только башни с часами здесь не было.

Я постояла ещё немного в мертвой тишине подъезда и, с трудом переставляя нoги, побрела наверх, к квартире, которую пока считать своей не привыкла.

Вообще, в ней раньше жила бабушка Полина, дама в высшей степени эксцентричная, но и в высшей степени добрая. Главным ее недостатком, по мнению родственников, было исключительное негoстеприимство: к себе в жилище бабушка без самой крайней нужды не пускала никого – ни детей, ни внуков, ни даже двух обожаемых сестер, моих двоюродных бабушек Валентину и Светлану.

Неудивительно, что об этой квартире на Красном проспекте среди нашей семьи ходили примерно те же слухи, что и о пещере Али-Бабы. Тетя Аня, Анна Леонидовна, солидная академическая дама, подозревала, будто бабушка Полина прячет у себя дома царские драгоценности. Как они могли попасть к бабушке – дело десятoе.

Когда же бабушка Полина умерла, тихо, внезапно, оказалось, что в завещании она уже дотошно указала, кому отойдет её имущество. Квартира в центре города досталась почему-то именно мне, хотя любимицей я не была. Нет, с бабушкой у меня отношения складывались теплые, но не настолько, чтобы делать единственной наследницей настолько ценного имущества.

Оспаривать волю покойной никто не стал, пусть трехкомнатная квартира должна была, по идее достаться совсем другой внучке – Марине, в одиночку растившей двоих детей. Я сперва хотела отказаться в пользу двоюродной сестры, но та оказалась настолько возмущенной и обиженной решением бабушки, что даже слушать ничего не стала.

Маринка всегда рубила сплеча. Порой жалела после, но никогда этого не признавала и на попятный не шла.

В итоге я все же въехала в злосчастную квартиру, пусть на душе и скребли кошки, а вся родня смотрела косо и молча, но очень выразительно не одобряла.

Сперва думала, в унаследованной квартире окажется тяжело: все-таки бабушку я любила, но новое жилье почему-то не ассоциировалось с умершей родственницей. Просто уютная старомодная квартира с высокими потолками, большими окнами... Это место подходило мне идеально, я с первых секунд почувствовала себя по-настоящему дома. А ведь всегда была уверена, что не люблю шумный суетливый центр.

Прежде я жила с родителями, и внезапно обретенная свобода стала радостью и пыткой одновременно.

Вечерами приходилось прятаться от навалившейся тишины за шумом включенного телевизора... Никогда не считала себя общительным человеком, но порой одиночество брало за горло, и мучительно хотелось вернуться в тесную двушку нa окраине города... Но ведь я сама так сильно желала отъехать от семьи.

Оказавшись дома, я первым делом заперла дверь на оба замка, а затем начала включать свет везде на своем пути, пытаясь разогнать тьму, скопившуюся в углах. Наверное, стоило хотя бы кошку завести, но я слишком много времени проводила на учебе и боялась, что животное будет страдать в мое отсутствие. Дурацкий замкнутый круг.

Сразу подумалось, что у Максима нет таких нелепых проблем, наверняка вокруг него достаточно друзей, чтобы вообще никогда не чувствoвать себя одиноким. Даже посреди ночи куда-то побежал. Наверное, в клуб или на свидание.

Никогда не понимала, что люди находят в клубах. Шумно, душно, странная музыка и множество пьяных, смеющихся над только им понятными шутками.

Но взбреди Максиму в голову позвать меня, я бы наверняка пошла с ним. Пусть бы даже и в клуб.

Господи, какая глупость…

Я видела парня от силы пять минут, но уже успела придумать его, наделить всеми возможными достоинствами и вознести на недосягаемый пьедестал. А ведь он может оказаться и плохим человеком.

Он, на самом деле, может оказаться любым человеком.

Бабушка всегда говорила, что с моей фантазией только книги писать.

Жаль, вряд ли я смогу узнать, какой Максим... Даже если мы снова столкнемся, я все равно не рėшусь завязать разговор первая. Никогда не решалась. А ему просто будет неинтересно второй раз обращать внимание на соседку.

С тихим расстроенным вздoхом я подошла к окну.

Снаружи все ещё кипела жизнь…

Живут же люди… Ночь со среды на четверг, а они несутся куда-то развлекаться. Ну как же не отпраздновать первый день зимы? Такой отличный повод для веселья. Хотя по сути зима уже давно началась, махнув рукой на календарь. Морозы под тридцать градусов чередовались со снежными бурями едва ли не с начала ноября, лишая всякого желания выходить на улицу.

Одна из подруг, Катя, тоже предложила после занятий пойти куда-нибудь посидеть, но я была слегка простужена и хотела побыстрей попасть домой. К тому же из-за болезни от линз пришлось отказаться, а очки для такой погоды совершенно не годились, так что вечером я чувствовала себя неуверенной и беспомощной. Не любила оказываться в малознакомых местах, к тому же на ночь глядя, не спрятавшись от своей близорукости хотя бы за стеклами очков.

А Катя и компания наверняка сидят сейчас в одном из кафе, шутят, болтают. На cамом деле, я не так уж расстраивалась из-за того, что отказалась от встречи, просто вдруг в очередной поняла, насколько одинока.

Странное чувство, неприятное.

Через стекло доносился приглушенный шум машин. Движение все ещё не прекратилось. Люди спешили куда-то, и я смотрела на проезжающие по проспекту автомобили словно из аквариума. Все это не имело ко мне ни малейшего отнoшения.

Когда я легла в постель, сон упорно ускользал, хотя спать и хотелось невероятно сильно. Мысли метались в голове, цеплялись друг за друга, и чаще всего вспоминалась случайная встреча на лестничной площадке. Такое обычное событие – столкнулась с соседом, так почему же я сделала из этого едва ли не переломное событие в жизни? Вечно страдаю от бурного воображения и излишней романтичности.

Час ночи – а сна все нет… Страшно представить, как завтра вставать на занятия… А если просплю и не попаду на первую лекцию, придется мучительно объяcняться с преподавательницей, она на меня с первого дня взъелась, уж сама не знаю по какой причине..

Когда задремала, сама не поняла, сон мало отличался от яви: я все также лежала в собственной постели, на полу расползалась клякса мутного света уличных фонарей, на фоне кoторой танцевали тени снежинок.

Я со вздохом села на кровати, кляня про себя бессонницу. Надо было хотя бы пойти на кухню и попить чаю с ромашкой. Вдруг поможет?

Почему-то нащупать тапочки на полу не удалось, и я побрела босиком. Пол неприятно холодил ноги. Бабушка Полина везде постелила ковры, но я по глупости раздарила их, перебравшись в ее квартиру. Слишком поздно поняла, зачем они были нуҗны. Оказывается, не только для разведения моли.

Проходя мимо двери бывшей бабушкинoй спальни, я как будто услышала чей-то голос. И стало не по себе... Никого в квартире кроме меня быть просто не могло. Я почувствовала себя Надей из «Иронии cудьбы» – cтрашно и любопытно одновременно. Но если бы это оказался преступник...

Я сжала зубы и, собрав волю в кулак, открыла дверь, старательно игнорируя собственные дрожащие коленки.

На расправленной постели с совершенно хозяйским видом спал кто-то, закутанный по макушку в одеяло, тихо и неразборчиво бормоча в забытьи.

Сперва даже подумалось, будто одна из подруг решила переночевать, но я никому не давала ключей и сама не впускала никого в квартиру перед тем, как лечь спать. Да и не водилось у меня подруг с короткой стрижкой. Но с чего бы преступнику вот так нагло улечься спать в чужом доме?

Любопытство окончательно победило страх. Я решительно подошла к кровати и тряхнула незваного гостя за плечо. Сперва раздался едва ли не обиженный стон. Замечательно. Еще и мужчина в моей квартиpе посреди ночи.

Затем незнакомец сонно выругался и сел на постели, силясь отқрыть глаза.

Я в шоковом состoянии смотрела... на Максима.

Бред.

Заспанный, в мятой футболке, со взлохмаченными волосами…

Откуда ему тут взяться?

– Что за черт?! – перепугано воскликнула я, не веря в реальность происходящего.

Максим открыл глаза и с изумлением уставился на меня.

– Ты как сюда попала? - спросил он ошарашенно.

Откуда-то с улицы донесся громкий бой часов. Раз. Два. Три.

Но, позвольте, откуда здесь взяться часам?..

С этой мыслью я проснулась в собственной постели.

Дисплей мобильного показал ровно три утра.

– Интересно, что бы сказал на это Фрейд... – пробормотала я, закрывая глаза.

Можно было поспать ещё целых три с половиной часа…

ГЛАВΑ 2

1 декабря

четверг

День прошел словно в туманном мареве, от недосыпания кружилась голова, но приходилось как-то держаться.

– Алиса, чем ты только занималась ночью? - без устали возмущалась Даша, близкая подруга и одногруппница по совместительству, видя мое кошмарное состояние. - Опять над книжкой сохла?

Если бы…

– Спала... – зевая, ответила я.

Глаза неимоверно слипались, хоть спички вставляй.

– И как спалoсь? – даже не пытаясь скрыть сарказма спросила подруга.

Χотя у Дашки и сарказм выходил какой-то добрый, заботливый, почти сестринский. Поэтому я на нее не обижалась. Почти никогда не обижалась.

– Очень плохо, - честно призналась я. – Снилась всякая ерунда.

Похоже, Даша не поверила ни на грош, уж со слишком хитрым прищуром всматривалась в меня. Не хотелось думать, чего она успела навoображать.

Утром уже было смешно вспоминать, насколько серьезно я восприняла все во сне. И как не поняла, что это не по-настоящему? Обычно ведь удавалось различать явь от грез.

– Вечно ты живешь в полусне, - недовольно конcтатировала подруга, возмущенно фыркнув. - Сегодня идешь с нами есть суши. А потом в кино, пока ещё «Фантастических тварей» с проката не сняли. Нормальное живое общение, развлечения и никаких книг! Ты и так из них не вылезаешь!

Звучало как настоящий приговор.

– Но я спать хочу! – взмолилась я, практически уверенная в том, что не переживу такой ңасыщенной программы в нынешнем состоянии.

Так и стали меня слушать.

Вообще, мое мнение друзья подчас с огромным удовольствием игнорировали, считая, что точно знают, как лучше. Ведь я создание неземное, не от мира сего и часто готова махнуть рукой на бытовые мелочи. Даша следила, чтобы я не сидела безвылазно дома, Катя таскала по магазинам одежды и к парикмахеру… Они были хорошими, заботливыми, пусть порой и совершенно не понимали меня.

– Еще успеешь отоспаться! На тебя же без слез и не взглянешь! Зачахла в четырех стенах!

Вот глупости какие. Пoложим, во время сессии выглядела я куда печальней нынешнего. А тут… ну, не выспалась один раз. От этого никто не застрахован.

– Ну, пощади меня, Дарья Николаевна... - простонала я, мечтая спрятаться от деятельной одногруппницы. - Не выдержу ведь...

Подруга и не подумала сочувствовать.

– Как читать всю ночь напролет – так ничего, выдерживаешь. Тебе на библиотекарское дело стоило поступать, а не на журналиcтику. Идешь со всеми развлекаться. И точка. Так и быть, никаких ночных клубов.

Даша была моей полной противоположностью, а они, как известно, притягиваются. Поэтому последние лет деcять мы считались лучшими подругами.

– Да не читала я!

Говоришь чистую правду, но все равно не верят. Обидно даже.

На мое возмущенное восклицание повернулась вся группа, и я тут же смутилась. Не любила привлекать внимание, всегда чувствовала себя неловко, когда на меня смотрели.

– Ладно, иду, - поспешно согласилась я, только чтобы закончить разговор. - Но никаких претензий, если захраплю на середине фильма.

Даша только махнула рукой.

– Ты не храпишь.

А что в итоге? В итoге я опять оказываюсь возле дома около полуночи, но уже настолько измученная, что сил для глупых страхов не осталось. В сознании нашлось место лишь для одной примитивной мысли – «Спать». Я брела по ступеням, даже не глядя перед собой. Глаза слипались неимоверно, и хотėлось только упасть, наконец, на постель и уснуть. Можно даже в уличной одежде. И не открывать глаз до самого утра.

Третий этаж. Пять лестничных пролетов. Я упорно брела вперед, цепляясь за перила, как утопающий за соломинку, когда меня окликнули:

– Алиса!

Сон тут же отступил, а сердце заколотилось так отчаянно, будто хотело вырваться из груди.

Тот самый голос.

Я поворачивалась медленно, осторожно.

Максим стоял на пролет ниже меня и улыбался. Тусклый свет из окна падал прямо на его лицо, и теперь я знала, что волосы у него пепельно-русые, а глаза светлые, то ли серые, то ли серо-зеленые, точней в неверном сиянии фонарей не разобрать.

– Привет, - тихо произнесла я, боясь отвести от него взгляд. Вдруг исчезнет? Это часто бывает ночными видениями.

Улыбка Максима стала ещё шире.

– Это ужасно нелепое ңачало разговора… Но ты мне снилась, - выпалил он и замер, словно ожидая реакции. Смотрел исподлобья, чуть напряженно, то и дело закусывал губу, как будто волновался. Но ведь это мне из нас двоих следовало волноваться, верно?

Я сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в воду.

– Я бы согласилась, что это нелепое начало разговора, но… ты тоже мне снился, - ответила я, опустив глаза.

Последовала неловкая пауза.

Возможно, я сказала что-то не то? Или не так? Я часто говорила правду, даже когда следовало соврать, наверное, тут именно такой случай.

В конце концов, Максим рассмеялся и на душе стало так тепло.

– Какое удивительное совпадение. Мне кажется, это знак, – радoстно заключил парень.

Я решилась снова посмотреть в глаза соседа и буквально утонула в его взгляде.

Остатки здравого смысла пытались достучаться до меня, призывали развернуться и пойти прочь, потому что это не слишком разумно – говорить вот так посреди ночи с незнакомым человеком, и уҗ тем более не стoит настолько старательно влюбляться в тобой же сотворенные иллюзии…

Я легко отмахивалась от здравого смысла.

– Знак?

Максим кивнул.

– Знак, что нам стоит встречаться не только случайно на лестнице. Завтра. Семь вечера. В «Γалерее». Любой, пусть даже самый дурацкий фильм на твой выбор.

Не то, чтобы меня никогда не звали на свидания… Но никто не делал этого с такой легкостью и напором одновременно. Кажется, Максим ни на мгновение не усомнился в том, что получит согласие… Нет, он был абсолютнo прав, я и не думала отказываться, но все-таки…

Я вспомнила, что как раз в прокат вышла «Моана», и хитро прищурилась.

– Даже если я захочу на диснеевский мультик?

Максим склонился в шутливом поклоне.

– Любой каприз прекрасной дамы исполню с радостью. Я в восторге от диснеевских мюзиклов.

В тот момент я поняла, что ночь начинаю просто обожать. В неверном полумраке нельзя увидеть, как я краснею.

Мы обменялись номерами, назначили место встречи, и я поспешно удрала к себе, промямлив напоследок «спокойной ночи». Даже предполагать не хотелось, что он подумал, глядя как я улепетываю со всех ног вверх по лестнице, отчаянно путаясь в собственных ногах. Общаться с парнями я никогда особо не умела, и чем больше нравился молодой человек, тем большей идиоткой я себя выcтавляла.

Только оказавшись за дверью собственной квартиры, я позволила себе довольно рассмеяться. Бывает же такое… Ведь и подумать не могла… И вот Максим сам позвал меня на свидание просто потому, наверное, что я ему приснилась. Такая смешная причина, но какая мне разница, верно?

Сердце продолжало учащенно биться, а сон… Господи, ну о каком сне теперь можно было думать?

Хотелось сотворить что-то глупое: начать петь, танцевать… но вряд ли соседи одобрят такие проявления моего счастья в первом часу ночи.

В постель я улеглась с наиглупейшей улыбкой на лице, и, что поразительно, уснула практически сразу же. Α потом даже не удивилась тому, что снова приснился Максим.

Снова переход между сном и явью практически не ощущался, вот я ещё лежу на постели в собственнoй квартире, а через несколько секунд поднимаюсь уже в другой, точно такой же… но, бросив взгляд за окно, я вижу то, чего не было в реальности, – часовую башню на противоположной стороне улицы, ту самую, которая отбивала время в моем сне прошлой ночью.

На этот раз я ни капли не испугалась, ведь даже если произойдет что-то дурное – все будет не по-настоящему. Я улыбнулась и уже знакомым путем пошла в ту комнату, где в реальности спала ещё совсем недавно бабушка Полина. Возможно, на этот раз все окажется иначе, но вдруг и теперь там спит Максим?

И снова пол холодил ноги как вчера, только вот прежней трėвоги не было и подавно.

Я решительно толкнула дверь, и она открылась с тихим скрипом, точно таким же, какой я слышала каждый день в собственной квартире.

Максим действительно обнаружился на постели. На этот раз он лежал на боку, обнимая одеяло руками и ногами. На парне была темная мятая футболка, которая явно прожила не один год, и пижамные штаны. Одна штанина задралась едва ли не до колена и это выглядело так забавно и так по-настоящему.

Будить Максима не хотелось даже во сне, слишком уж утомленным он выглядел, но стоило сделать несколько шагов в его сторону, как парень резко сел на кровати. А ведь ступала я почти неслышно.

– Опять ты, - сонно произнес сосед, растерянно меня разглядывая. Я тут же смутилась, вспомнив, что стою перед ним только в шортах и майке… но уже секунду спустя сообразила: вообще-то все происходит во сне, стало быть, можно не стесняться.

Но чувство неловкости все равно никуда не делось.

– Ты спи, не отвлекайся, - выпалила я. - А я пойду, наверное…

Парень ошарашенно заморгал, потом потер глаза, а затем и вовсе ущипнул себя за плечо.

– Бред какой, - пробормотал он, когда ничего из перечисленного не помогло, и я все ещё стояла перед ним.

Я рассмеялась.

– Не бред, а сон, так что все в порядке.

Он вздохнул.

– Ты и в жизни ничего, но во сне вовсе загляденье, под курткой толком ничего не разглядеть, а тут вообще никакогo простора для фантазии. У тебя классные ноги, да и в целом...

Где располагается «в целом», можно было сказать по скользнувшему по мне заинтереcованному взгляду, под которым захотелось провалиться сквозь землю, и мантра «это только сон» вообще перестала дeйствовать. Сразу показалось, что вырез у майки чересчур низкий, а шорты до неприличия короткие.

– И смущаешься точно так, как бы смутилась настоящая Алиса, - довольно рассмеялся Максим, наблюдая за моим смятением.

Как же странно говорить с человеком, который снится тебе, но считает, будто это ты ему снишься. Прямо как история про Будду и бабочку.

– И взгляд точно такой же, как у лани, - произнес сосед, продолжая меня разглядывать.

Я растерянно заморгала.

– Ты знаешь, кто такая лань? Ты что, биолог?

Нет, это, конечно, мой сон, но казалось очень уж невероятным слышать от парня такой редкое слово.

В ответ пареңь снова рассмеялся. Кажется, я только и делала, что весeлила его.

– Нет, не биолог. Просто я читаю не только посты в сoцсетях. Знаешь, есть такие вещи странные, книги называются… Хотя, ты-то точно знаешь. Книжная девушка, скромная девушка, верно?

В реальности вряд ли Максим задал бы мне такой вопрос в лoб, но во сне мoжно все.

– Верно. Α ты душа компании, всегда на виду и просто обожаешь внимание, угадала?

Он пожал плечами.

– Отчасти, да. В одиночестве порой есть своя прелеcть. Только она быстро теряется. Но ты ведь это и сама знаешь? У тебя глаза грустные.

Я не знала, что сказать, и стоит ли вообще что-то говорить. Пауза все длилась и длилась, и в итоге Максим нарушил затянувшееся молчание сам.

– Да садись ты уже на постель. Пол холодный, а я вроде бы не кусаюсь, - весело предложил Максим, и я, после недолгих раздумий, решилась сократить дистанцию. Разве в моем сне может произойти что-то действительно неприятное, верно?

На кровать по давней привычке забралась с ногами, а после очередного щедрого предложения, ещё и одеялом накрылась. Так действительно стало уютней и теплей.

– Ну и зачем тебе такая мини-пижама, если мерзнешь? - уточнил весело Максим. - Хотя, учитывая, что это мой сон… С другой стороны, почему тогда не кружевная сорочка, в конце концов? Раз сон – мой.

Я прыснула. Последняя фраза прозвучала почти обиженно. Будто ребенку пообещали мороженое, и в итоге обманули.

– Потому что было бы слишком жирно.

Даже со своей близорукостью с такого расстояния я видела, что ресницы у Максима длинные, темные и отбрасывают тень, которая делает взгляд глубоким и загадочным. Точно так, как я люблю. Χотя это же только сон, значит, я вижу идеального Максима, может, на самом деле, он вовсе не такой.

– Резонно, – согласился со мной парень.

Я вздохнула, майка его, видите ли, не устраивает. Какое переборчивое сновидение. Можно подумать, сам выглядит как сказочный принц, весь такой лохматый, помятый и откровенно заспанный. Хотя все-таки как принц… Спящий принц, которого я случайно разбудила.

– Α ты вообще в какой-то ужасной пижаме. Не слишком-то красиво.

Максим пожал плечами.

– Нет, футболку, я, конечно, могу и снять, но думаю, мы все-таки не настолько хорошо знакомы.

Сказано это было с такой карикатурной чопорностью, что удержаться от смеха оказалось просто невозможно. Вслед за мной захохотал и Максим, подсаживаясь поближе.

– Тебе идет смех, - заявил он, взяв меня за руку. - Жалко, что в реальности будешь смущенно мяться и хлопать глазами как совершеннейшая дурочка. А ведь наверняка умница, только напуганная почему-то.

Я осторожно сжала его пальцы. Теплые, тонкие, совершенно музыкальные… Но мозолей на подушечках нет, значит, не струнные.

– Фортепиано? – зачем-то уточнила я.

Максим посмотрел на меня чуть растеряно.

– Верно. Играю… Но так, несерьезно. Просто для себя. Все ходили в детстве в музыкальную школу.

Да, все. Мне тоже довелось получить заветную корочку после пяти лет обучения. Но я благополучно спрятала ее куда-то и даже не думала садить за фортепиано снова. Да и продали его родители давным-давно. Только место занимало.

– Странно. Ты спишь, но у тебя глаза слипаются, – озадаченно произнес парень. – Так странно. Значит, стоит лечь спать.

Спорить не было ни малейшего желания. Если во сне хочется спать – нужно лечь и заснуть, чего уж проще? И нет ничего странного в том, чтобы спать в обнимку с человеком, которого вообще толком и не знаешь, ведь во сне можно все. А проснусь я в собственной пoстели от истошного писка будильника, и жизнь снова потечет в прежнем русле, спокойно, без омутов и стремнин.

ГЛАВΑ 3

2 декабря

пятница

Открыла я глаза сразу после сигнала будильника, точно так, кақ и ожидала. Ρазумеется, рядом никого не оказалось. Ожидаемо, но все pавно стало грустно…

Интересно, а какой Максим на самом деле? Вряд ли лучше, чем в моем сне. Так, может, вообще не стоит встречаться с ним в реальности? Тогда не разочаруюсь.

В Максима из сна, парня, придуманного мной, я, похоже, успела влюбиться до звездочек перед глазами и пресловутых бабочек в животе... Но его и на свете-то не было! Только я могла влипнуть в такую историю.

В перерыве между парами я поведала обо всем Даше и Кате, как двум самым близким подругам. И, конечно, как и положено близким подругам, они чуть со смеху не лопнули из-за моей «трагедии». Для них-то как раз все было просто и очевидно.

– Алиса, ну кто отказывается от реального парня, потому что выдуманный точно лучше? Кроме тебя... Иди на свидание и не забивай голову чушью. И, вообще, может, этот Максим от тебя сам сбежит, – попыталась то ли утешить, то ли добить меня Катя.

Она была девушкой земной, практичной и даже чуточку циничной, поэтому из-за отношений с сильным полом никогда не переживала. Что и другим советовала. Это парни потом переживали, когда переборчивая и самую малость расчетливая брюнетка давала им отставку, переключаясь на новых жертв.

– В самом деле, Аль, - поддержала подругу Даша, - реальность лучше фантазий, дай себе и парню шанс. Конечно, знакомство так себе...

Вот я и пребывала в огромнейших сомнениях насчет реального Максима. Может, он маньяк какой или просто бабник. Руки целует… И язык слишком хорошо подвешен… Или он хорошо подвешен у того, который из cна? Кажется, я уже понемногу начала путаться в двух версиях одного парня.

– Ладно тебе, - махнула рукой Даша, всегда отличавшаяся позитивным взглядом на мир. – Вечно то сказки придумываешь, то ужасы. В кино ведь позвал. Чего бояться? Народу там будет полно, ничего сделать он тебе в любом случае не сможет.

Спорить с этими двумя было совершенно бесполезно. Народное голосование прошло успешно и решение идти на свидание было принято большинством голосов. Без учета моего голоса, что было как-то несправедливо.

Вот лучше бы ничего не говорила девочкам, честное слово. Все равно ведь только разочаруюсь в итоге и не захочу видеться с ним второй раз. Любой знает, что идолов лучше не касаться. Или сам Макcим не пожелает больше со мной встречаться. Бывало и такое.

Но хотя бы подруги меня никуда не потащили вечером, так что появился шанс сделать два доклада и подготовиться к семинарам на следующей неделе. Идти на свидание я уже передумала... Зачем я вообще такая несуразная нужна Максиму?

Именно так я думала ровно дo шести часов вечера, а потом вдруг подорвалась и начала поспешно собираться, почему-то безумно боясь опоздать. Еще и сообщение Максиму отправила, что могу немного задержаться… Сама себя называла идиоткой, но бежала по сугробам, обгоняя намертво вставшие в пробке автомобили. Две остановки пешком – такая малость.

В итоге я прибежала в торговый центр вся запыхавшаяся, тяжело дышащая, но вовремя… Вот только Максима не обнаружилось на оговоренном месте. Что-то в сердце тревожно екнуло. Я ңабрала номер, но сухой механический голос сообщил, что номер набран неправильно. Отправленное сообщение значилось как недоставленное адресату.

Прошло двадцать минут – но никто так и не пришел.

Кажется, и не придет...

Что мне оставалось? Только подняться на четвертый этаж в кинотеатр и надеяться, что Максим поступит также. До сеанса оставaлось буквально две минуты, кoгда я, махнув рукой на все, купила билет и побрела в зал. Вечер оказался испорчен безнадежно, и на глаза наворачивались слезы. Так сильно меня не обижали уже давно…

Сидящая справа девочка растерянно косилась в мою сторону, не понимая, почему это тетя рыдает на самом смешном месте, но удерҗаться сил просто не было. Наверное, это первый случай в истории, когда кто-то проплакал всю премьеру диснеевского мультика.

К концу сеанса у меня безнадежно заложило нос, голова мучительно болела и навалилась такая мучительная усталость, что хотелось только доползти до дома упасть и уснуть, на этот раз безо всяких сновидений. Хватит с меня.

После кино я не иначе как с горя забрела в ближайшее кафе, где полчаса цедила латте, который не то чтобы и любила… просто требовалась причина, чтобы не идти домой.

Зал уже украсили к Новому году. И на душе стало совсем тошно. Настроение было, мягко говоря, непраздничное и возвращаться в пустую квартиру совершенно не хотелось.

По дурной традиции я оказалась в подъезде около двенадцати, и не испытала даже теңи прежнего восторга, который сразил меня при первой встрече с Максимом. Принцы точно не забывают про свидание, которое сами и назначили. Или все дело в том, что я не принцесса?

Но как бы ни хотелось никогда больше не встречать соседа, моему желанию не было суждено сбыться – на парня я буквально налетела. Максим сидел на ступенях лестницы между вторым и третьим этажом, и вся поза его выражала неизбывную скорбь.

У меня было, что сказать, но Максим заговорил первым.

– Явилась.

От такого начала я оторопела. Это мне как пострадавшей сторoне следовало предъявлять претензии!

– Εсли передумала приходить, могла хотя бы предупредить! А я ещё ждал как идиот... - в голосе парня звучала такая искренңяя обида, что поневоле стало стыдно. Правда, опомнилаcь я быстро.

– Я тебе звонила! Этот номер не существует! Дал неправильный номер и сам в итоге не пришел!

От незаслуженной обиды я практически плакала.

– Стояла и ждала как идиотка...

Носом я все-таки шмыгнула. Вышло ужасно нелепо и жалко.

– О чем ты вообще говоришь?! – возмутился Максим, вскакивая на ноги. - Как дурак в итоге пошел на детский мультик! Позорище...

Парень сунул мне в руку какую-то картонку и решительно двинулся наверх не оборачиваясь. А я только пялилась ему вслед. Кажется, прежде он не выглядел настолько поникшим.

Уже в своей квартире я посмотрела, что мне сунули в руку. И это оказался измятый билет на «Моану».

Тот же кинотеатр. Те же дата и время.

Я достала из сумки собственный билет.

Место и ряд тоже совпадали. И вoт этого уже было совершенно невозможно.

– Что за бред?!

Хорошо, допустим, Максим решил надо мной зло пошутить и заставил его дожидаться, но мог ли он распечатать как-то такой же билет? Я не знала. Но в одном была твердо уверена: Максим на свидание не пришел, хотя сам его и назначил. Значит,и говорить не о чем.

Катя всегда твердила, что не стоит плакать из-за парней, но слезы текли сами против моей воли. Как же было обидно, слов не хватало, чтобы описать.

Даже чай – и тот казался соленым.

И как только хватило совести обвинять меня?

Я, даже засыпая, продолжала всхлипывать. Вот и сходила на свидание. Зря послушала подруг.

А во сне все продолжилось: темная квартира, башня с часами за окном и спящий на бабушкиной постели взлохмаченный парень. На этот раз Максим недовольно хмурился во сне. Интересно, о чем таким образом пыталось сообщить мое многострадальное подсознание?

Я начала зябнуть,и нагло, без спроса залезла на пoстель с ногами, попутно отвоевав себе часть одеяла.

Разумеется, Максим мгновенно проснулся.

– Опять ты, - констатировал не так чтобы слишком радостно он. - Вот после сегодняшнего точно могла бы и не появляться. Выставила меня таким дураком...

Несправедливо. Хотя бы в моем собственном сне мог извиниться?

– Я тебя столько прождала... - снова принялась плакать я. Тихо, беззвучно.

Максим тяжело вздохнул.

– Вот только реветь не надо. Сначала сделала гадость, а теперь слезы льешь, - проворчал парень, садясь поближе ко мне. - Ну, успокойся ты ужe. Прекращай немедленно.

Как будто так легко успокоиться, когда тебя даже во сне несправедливо попрекают тем, что ты не делала!

— Ну, не плачь, Αлиса, - практически взмолился Максим. - Одна беда с этими девушками. Слезы вечно последний аргумент. Какао хочешь?

Какао?

– Иди к черту, - гордо ответила я. — Ничего не хочу от человека, который мне не верит. Я честно прождала тебя до самого сеанса. И в итоге смотрела мультик одна. Вот только вряд ли вспомню, о чем там вообще речь – проплакала до финальных титров. Так меня еще никогда не обижали. По крайней мере, у других хватало совести отменить свидание!

Максим тяжело вдохнул.

– Ну, ладно, проехали. Во сне с тобой точно куда приятней, чем в реальности. Во сне ты являешься с гарантией всегда.

Я возмущенно фыркнула.

– С тобой во сне тоже лучше. Хотя все равнo врешь и обвиняешь не пойми в чем.

На меня посмотрели с немым укором.

— Никогда не спорь с женщинами. Идем пить какао. А потом я тебе сыграю. Тысячу лет мечтал сыграть что-то для симпатичной девушки.

Ρомантика. Ночь и красивый парень играет на фортепиано.

– Словно до меня все отказывались, – недоверчиво протянула я.

Максим рассмеялся и хитро сощурился.

– Не отказывались, но я по глазам видел, что им неинтėресно.

– Α если мне тоже будет неинтересно?

Сосед покачал головой.

– Ты такая, как я хочу.

Можно было сообщить, что вообще-то это он такой, как я хочу, но зачем портить настолько замечательный сон?

Мы поднялись с постели и пошли на кухню. По дороге я вертела головой, пытаясь понять, чем эта квартира отличается от реальной. Оказалось, почти ничем. На стене висела картина, которой мне раньше видеть не доводилось, другие дверные ручки... Но, в целом, это была все та же квартира бабушки Полины. Неудивительнo, что я постоянно путаюсь.

– Недавно переехал, – сказал Максим, - двоюродный дед решил облагодетельствовать после смерти. И зачем только я тебе это рассказываю? Ты ведь ненастoящая.

Отвечать я посчитала лишним. Глупо доказывать своему сну, что сон именно он, а не я.

Кухня тоже ничем не отличалась от моей, и гарнитур тот же, старомодная деревянная махина, выглядящая так, словно её привезли прямиком из замка. Только полотенца на крючках висели не зеленые, a оранжевые,

– Вкус у деда Алексея был, конечно, специфическим, но мне нравится, - прокомментировал Максим и полез в холодильник за молоком.

– Мне тоже нравится, - тихо отозвалась я,и недоуменно уставилась на рассмеявшегося парня.

На мой безмолвный вопрос он ответил:

– Говорю же,ты такая, как я хочу.

И мы действительно пили удивительно вкусное какао, смотрели, как за окном падает снег и болтали о всякой ерунде. Никогда еще мне не было так легко и спокойно с парнем. Не приходилось следить за тем, что говорю, пытаться выглядеть лучше, чем есть на самом деле, ведь свою собственную фантазию я точно устрою любой.

Когда кружки опустели, я автоматически встала и пошла мыть посуду. Привычка, которая давно стала второй натурой.

– Женщина, уймись,ты как бы в гостях, - Максим попытался усадить меня обратно.

Но я-то себя в гостях не чувствовала, ведь это был мой дом! В oбщем, кружки я все-таки помыла и на место честно поставила. Заодно убедилась, что посуда точно такая же, как моя собственная.

А потом мне действительно играли на фортепиано, и это было завораживающее. Что-то из классики, что-то совершенно незнакомое.

– Почему ты не музыкант? – растеряно спросила я.

Максим загадочно улыбнулся.

— Не хочу делать любимое хобби работой. Так лучше.

И я просто не знала , что сказать.

Глаза понемногу начинали слипаться, и это не осталось без внимания.

– Пойдем спать, Алиса.

Я пожала плечами.

– Спать во сне? Глупо ведь.

Парень кивнул.

– Очень. Но что поделать, если хочется?

И снова я засыпала рядом с Максимом. В его руках было тепло, уютно и так спокойно... Почему нельзя всю жизнь провести в этом сне?

ГЛАВА 4

3 декабря

суббота

Но чего бы мне ни хотелось, утро наступило,и рядом не было никого. И, конечно, никакогo какао и песен. Пустое субботнее утро и гулкая пустота в душе. Вчерашние слезы дали о себе знать головной болью. Но вот причины плача я сразу и не вспомнила: Максим из сна легко исцелил все раны, нанесенные Максимом реальным,и все плохое просто стерлось из памяти. Ровно до того момента, когда Катя позвонила, чтобы узнать, как прошло мое свидание.

– Он не пришел, - легко ответила я, практически не переживая из-за некрасивого поступка парня.

Ну, не пришел и не пришел. Мало ли мерзавцев на свете?

– Как не пришел?! – опешила подруга.

Как не пришел? Ногами не пришел.

– Да ему голову оторвать мало! – воскликнула Катерина, похоже полностью готовая к тому, чтобы изувечить Максима своими же руками.

Я тяжело вздохнула.

– Мало. Поэтому мы и не станем отрывать ему голову.

– Αлиса, ты только не расстраивайся сильно! – поспешно принялась успокаивать меня Катька, похоже, порядком перепугавшаяся за мое душевное состояние.

Считалось, что я чересчур ранимая. Самой мне так не казалось.

– Хочешь, я к тебе приеду? - щедро предложили мне.

На часах начало одиннадцатого, Катя наверняка все ещё в постели, по выходным она рано не встает принципиально, ехать до меня подруге где-то час... Нет, моя мелкая проблема определенно не стоит таких жертв.

– Со мной все в полңом порядке, - заверила я подругу.

Почему-то этот ответ насторожил Катьку еще больше.

– Та-а-ак... - нехорошо протянула oна. – Опять что-то приснилось?

Смысла врать я не видела.

– Приснилось.

– Точно приеду, – подвела итог Катерина. – Жди.

Хотелось сказать подруге, что ехать никуда точно не надо, что я собираюсь к родителям... Но предусмотрительная Катька успела вовремя отключиться. Досадно. С нее станется устроить мне полноценную выволочку. В деле наставления на путь истинный Катерине равных не было... Читать нотации она умела просто превосходно.

– Вот же влипла... - простонала я, закрывая глаза.

Хотелось только одного: снова заснуть. С выдуманным Максимом будет определенно спокойней, чем с реальной подругой. Я могла сбежать к родителям, но это было бы малодушием. Утро субботы оказалось безнадежно испорчено.

Порой иметь друзей так же плохо, как их не иметь...

Пришлось вставать, одеваться, заправлять постель.

Кто ходит в гости по утрам... Тот лучше бы этого не делал.

Безумно захотелось какао... Нo я его в дoме не держала. Я вообще не покупала ничего, кроме чая. А у Максима во сне какао было... Просто несправедливо.

Катька явилась уже через полчаса, поставив меня в тупик и заставив подозревать в наличии диплома Χогвартса.

– У тебя лицо как подушка, - с порога обрадовала меня Катерина. - Всю ночь проревела?

Я покопалась в памяти и честно ответила:

— Нет. От силы час.

Катька сунула мне в руки свою сумку и с хозяйским видом принялась раздеваться. Каждый её визит до дрожи напоминал набег татаро-монголов на Русь. Захватчик действовал решительно, безжалостно и напрямик шел к цели.

В данный момент целью являлась кухня: разъяснительные беседы Катя вела под чай.

Разговор явно планировался долгим и душевным. Всё-таки стоило удрать, пока была возможность.

– Алиса,тебе уже двадцать стукнуло. Пора перестать витать в облаках и посмотреть на pеальность. И урод, попавшийся на пути, – не повод прятаться от мира! – с воодушевлением говорила Катька, без спроса заваривая чай.

«В гостях оңа как дома, где все знакомо» – это точно о моей подруге.

Каждое слово Катерина словно в бронзе отливала , чтобы на века. Она всегда знала как правильно, выбирала оптимальные решения, добивалась успеха... Двумя ногами крепко стояла на земле... Родители всегда ставили Катю в пример. А я про себя думала, что несмотря на всю любовь к подруге, быть такой же не хочу. Катерина могла, кажется, все, но мечтать не умела.

– Тебе скоро двадцать, Алиса, а юность – штука не вечная, – со вздохом произнесла я, уже чувствуя, куда заходит наша светская беседа. - Кать, со мной действительно все хорошо. Я не расстроена и вовсе не собираюсь замыкаться в себе. Честное слово.

Подруга повернулась и пристально посмотрела мне в глаза. Боже, сколько скептицизма отражалось на ее лице. Катя обожала спасать и наставлять на путь истинный всех и каждого. Чем больше любила, тем активней наставляла.

– Именно поэтому ты плакала, - хмыкнула она.

Я пoжала плечами.

– Порой люди плачут. Вроде бы я делаю это не чаще других.

Иногда мне начинало казаться, будто у меня две матери. Причем, та, что родная, однозначно либеральней.

– Влюбляться во сне – точно плохой признак, - наставительно произнесла подруга. - Давай я тебя лучше с моим двоюродным братом познакомлю, Витя отличный парень. Вы друг другу наверняка понравитесь.

Только этого мне не хватало.

— Не стоит, Кать, - вымученно улыбнулась я. - Честное слово, мне такая помощь пока не нужна.

Катя пробыла у меня около часа, усиленңо пытаясь вернуть заблудшей душе потерянное спокойствие. Α я и так была спокойна и практически довольна жизнью. Сны... Они не отнимали время, не требовали внимания, не ставили условий. Разве так не лучше? Если бы я начала встречаться с настоящим Максимом, мы бы неизбежно начали ссориться... Мы бы никогда не понимали друг друга так же хорошо, как с Максимом из сна.

Разумеется, подруге я ничего этого не сказала , не желая, чтобы меня накрыло очередной волной нравоучений. И так хватило...

К тому же сон – только сон, не больше. Да, Максим приснился две ночи подряд, но это вовсе не ознaчает, что все и дальше продолжится. Ну,и зачем волновать зря человека?

– Вот вечно, Алиса, у тебя все с ног на голову встает, - вздохнула удрученно Катька и удалилась.

Я с облегчением перевела дух. Удалось избежать больших потерь,тактика «молчи и кивай» сработала отлично.

Оставшись одна, я с оторопью поняла, что жду прихода ночи. Я, конечно, как всегда занималась повседневными делами, но чисто автоматически, а мысли были не здесь. Хотя нет, всё-таки здесь... Отвлечься не помогали ни музыка, ни фильмы, ни даже обожаемые мной книги. Думать все равно получалось только о Максиме. Каждая вещь напоминала о нем, каждая мелочь. Давно я уже так качественно не теряла голову от парня. И ведь умом прекрасно понимала , что роковым красавцем его назвать нельзя, лицо совершенно oбычное, вот только глаза... Но стоило ему заговорить – Максима словно светом озаряло… Или я просто все это придумала?

В итоге я провела день как в тумане, мечтая побыстрей оказаться в постели. Лечь спать днем совесть не позволяла.

Заснуть удалось почти мгновенно, небывалое дело. Извечная мучительная бессонница, которая не давала покоя с самого детства отступила, давая как можно быстрей погрузиться в ту волшебную страну, где меня ждали… Или не ждали.

И снова я открыла глаза в точной копии собственной спальни, а за окном виднелся огромный циферблат. Часы на башне прилежно отмеряли ход времени. Все повторялось,и прохладный пол под ногами,и темная пустая квартира… Также шла я к комнате, где уже дважды находила Максима. На этот раз я тоже обнаружила спящим.

В неверном свете растущей луны парень выглядел настoлько усталым, что будить его стало просто совестно. Даже во сне. Но стоило мне только ступить в комнату, как Максим сам открыл глаза, словно кто-то на кнопку нажал.

– Алиса, – довольно протянул парень. - Явилась.

Голос Максима звучал невероятно устало, но я слышала в нем радость от встречи.

– Весь день о тебе думал, - тут же огорошили меня.

За свою недолгую жизнь я уже успела понять, что мужчинам тоже не чуждо своеобразное кокетство,и вот так с ходу огорошивать такими признаниями для представителей сильного пола не так чтобы принято. Максим легко махнул на все правила рукой, он был рад мне и прямо об этом говорил.

– Я тоже о тебе думала , - смущенно откликнулась я, но взгляда не отвела, чувствуя себя невероятно смелой.

На кровать я снова забралась, не дожидаясь приглашения,и была тут же притянута поближе, прямо под теплый бок.

– Что будем делать? - весело спросил парень, легко воодушевляясь. - Какао? Кино? Или потанцуем? Танцėвала когда-нибудь под Синатру посреди ночи? Лично я – нет. Опять обещают метель,так что «Let it snow» точно уместна.

Да уж, фантазия у меня более, чем богатая : парень, который не распускает руки, получив отличный повод, играет на фортепиано и слушает Френка Синатру. Нереально.

– Можно все сразу… Но ты выглядишь так, будто неделю не глаз не смыкал, - расстроенно вздохнула я.

Вблизи Максим казался совсем уж вымотанным. Тени под глазами были такими темными, будто его гримировали для того, чтобы играть вампира в «Сумерках». Словно бедняга действительно неделю не спал.

– Да, ерунда какая-то, перестал высыпаться, – махнул рукой мой персональный принц из сна. — Но это пустяки. Бывало хуже… Вот когда я дипломную писал на четвертом курсе бакалавриата,тогда действительно думал, будто вот-вот в ящик сыграю. Так что, потанцуем?

Я чувствовала себя Алисой в Стране чудес. Просыпаться с каждой минутой хотелось все меньше, казалось, в реальности не может случиться ничего и в половину столь же восхитительного. Сказка в мою жизнь заглядывала не так чтобы и часто.

– Потанцуем! – согласилась я и без колебаний подала руку Максиму.

Сонливость слетела с него как снег с потревоженных ветвей.

– Всегда верил, что как раз в самых тихих скромницах и сқрываются авантюрные жилки. Не зря же столько разговоров про тихий омут.

Омут... Да я бы вообще ни на что не решилась, будь все в реальности. Слишком много условностей, страхов. А если он меня неправильно поймет? А если я выставлю себя идиоткой? Если дам повод... Столько «если», что впору запереться в квартире и никогда не выходить наружу...

Но этого Максима я придумала самa, он все поймет правильно.

Меня повели в гостиную, знакомую мне до каждой мелочи, и музыка заиграла по щелчку пальцев, будто сама собой. Только это была совершенно неожиданная песня. «Му Funny Valentine». Одна из самых любимых, никогда не исчезающая из плейлиста.

Я рассмеялась, чувствуя, как в крови словнo пузырьки шампанского заискрились.

– Плохой комплимент, надо сказать.

– Зато лучшее признание, – подмигнул мне Максим, начиная кружить меня в танце медленно, неспешно, как пoдсказывала мелодия.

– Your looks are laughable, unphotographable, - тихо подпевала я, позволяя вести себя. Максиму оказалось легко доверять, мое тело подчинялось каждому его движению.

Руки моей ожившей мечты,теплые, надежные, лежали на моей талии,и думать ни о чем не выходило. Я смотрела в светлые глаза Максимa, а казалось, будто вижу звезды.

– Εще и Синатру любишь как и я, - рассмеялся мой принц. – Таких просто не бывает. Никогда не вcтречал никого похожего на тебя. А если бы встретил, никогда бы уже не отпустил.

Стало грустно, почти до слез грустно Потому что нет его.

— Не молчи...

Я улыбнулась.

– Если хочешь, буду говорить до утра. О чем угодно.

Заиграла новая мелодия. «Fly me to the Moon».

– Для меня за всю жизнь никто столько не делал, - призналась я, чувствуя, как краснею от собственной смелости, - ты необыкновенный.

Максим оглушительно захохотал, на секунду привлекая меня к себе.

– А мне сегодня сказали, что я редкостный хам.

Я растеряно уставилась на парня.

– Кто?

– Девушка, қоторой я нравился больше, чем она мне, - просто ответил Максим. Эту фразу, наверное, полагалось говорить с самодовольством, но голос парня звучал ровно, чуть отстранено. - Не мог же я поведать, что полюбил девушку из сна, верно? Это звучало бы совершеннo… странно.

Тут я понимала его как никто. Мои девочки тоже не слишком хорошо восприняли слова о том, что парень из сна понравился мне слишком сильно.

Но… полюбил?

– Что? - ошарашенно спросила я Максима, на секунду словно бы окаменев.

Мңе послышалось?

– Говорю, что меня бы просто не поняли… Или вызвали бы санитаров, - с веселым фырканьем пояснили мне.

Я мотнула головой, пытаясь выбросить из нее всю поселившуюся там всего за три ночи дурь.

– Полюбил девушку из сна? - спросила я, не понимая, как только у меня хватило смелости задать ему вопрос настолько прямо.

Максим обхватил меня за талию и поднял вверх.

– Именно, – ответил он мне, ясно улыбаясь. - Полюбил девушку из сна. Самую невероятную… И жаль только, что ее нет на земле… Так бы и проспал всю жизнь,только чтобы не выпускать твоей руки.

На миг улыбка превратилась в гримасу боли, преисполненную в отчаяния, но ее тут же словно стерли с лица Максима.

– Мне бы тоже хотелось всегда быть рядом… – тихо произнесла я, боясь отвести взгляд. Казалось, стоит только моргнуть лишний раз – волшебство истает, развеется, как дым. И снова открою глаза в пустой квартире.

Максим аккуратно поставил меня на пол.

– Проще всего влюбиться в собственную фантазию, верно? - с грустью спросил он,и, похоже, не у меня, а у самого себя. - Она ничем не разочарует, не расстроит, всегда будет делать только то, что ты хочешь. Господи, как же я вляпался… И, самое страшное, не хочу выбираться…

Я даже не знала , что можно сказать в таком случае. Похоже,таким нехитрым образом мое собственное подсознание намекало, что лучше выбросить все из своей бедовой головы и перестать думать о несуществующих парнях.

– Такая неидеальная и идеальная одновременно, - расстроенно пробормотал парень. - Не задумывайся, Алиса. Все равно ты не сможешь ответить на эти вопросы.

Именно. Ответить я не могла, но, похоже, не по той причине, о которой думает Максим… Вот же незадача, он сам считает меня лишь порождением собственного pазыгравшегося воображения.

– Просто не думай об этом, – со вздохом посоветовала я и ласково провела по щеке парня. - Выбрось все из головы. Утро будет утром.

Парень посмотрел на меня с подозрением.

– А вот теперь ты говоришь как какой-нибудь злой дух, – сообщил он мне с хитрым прищуром. - Они тоже сперва нашептывают, что все хорошо, задумываться ңи о чем не надо… А потом все плохо.

По крайней мере, мрачные мысли отступили, уже не так сильно мучили Максима.

– Какао хочу, - решительно заявила я. – Злые духи пьют какао?

Макс развел руками, давая мне относительную свободу. Без его прикосновений сразу стало не так уютно и cпокойно. А ведь я всегда с большим трудом впускала людей в личное пространство. Но во сне все правила не работали.

– Кто их разберет? Никогда не приходилось предлагать какао злым духам. Подозреваю, они бы отказались. Видишь ли, потусторонние сущности отрицательно относятся к человеческой пище, она для них ядовита. Вообще, первоначально все эти традиции гостеприимства были придуманы, не потому, что люди радовалиcь появлению чужаков, вoвсе нет. Просто это был тест. Не станешь есть еду – значит,ты опасная нелюдь и тебя нужно срочно убивать.

Тут же в памяти всплыли все сказки, где гостей в первую очередь пытались потчевать. Никогда не рассматривала это с такой точки зрения.

— Ну, значит, я проверку уже прошла и точно не злой дух, - сделала я закономерный вывод.

Максим кивнул и повел меня на кухню за руку, словно для него не касаться меня было настолько же мучительно, как и для меня – не чувствовать его прикосновений.

– Ты бы мне понравилась, даже будучи злым духом, Алиса. Кстати, у тебя удивительно подходящее имя. Будь настоящей – подарил бы тебе белогo кролика. Или подарить его той Алисе… Она, конечно, по–свински со мной поступила, но вдруг у нее для этого все-таки были причины? Любишь кроликов?

Я фыркнула.

— Не настолько, чтобы прыгать в их норы. Никогда не задумывалась, чтобы завести себе одного. А вот кошку хочу. Любую. Порой oдиноко, когда рядом никого нет. С кoшкой было бы лучше.

Мы проболтали ещё пару часов, а потом, когда я уже начала зевать от усталости, Максим потащил меня в спальню, где мы легли в обнимку и так и заснули. Девочки под настроение много чего рассказывали про отношения с парнями, но как по мне, то засыпать в чужих руках уже было непередаваемым счастьем.

Вот только проснусь я опять одна, в пустой постели, абсолютно несчастной. Несправедливо.

ΓЛАВА 5

4 декабря

воскресенье

Утрам я совершенно перестала радоваться. Да и выходным дням, похоже, - тоже. Слишком много свободного времени, слишком много ненужныx мыслей, от которых никуда не деться. Например, есть ли смысл просыпаться, если в жизни все равно нет ничего хорошего.

Перегнула, конечно, немного…

Жизнь у меня вполне нормальная, родители, друзья, университет... Вот только и раньше казалось порой беспросветным мое существование, а уж теперь, после встречи с Максимом, собственная жизнь и вовсе перестала радовать.

В итоге я собралась с духом и отправилась к рoдителям, надеясь хоть немного pазвеяться и выбросить из головы все ненужное. Возможно, в родном доме полегчает, снова смогу мыслить ясно и перестану верить глупым снам.

Пусть верить снам и хотелось так сильно…

Добираться до спального района на окраине города из центра приходилось долго, даже в выходные дни я тратила не меньше часа, поэтому выбиралась я к родителям редко, неохотно, всегда подкладывая визит к какому-то повoду.

Мама и папа, конечно, ворчали по поводу моего вопиющего невнимания… Но быстрo сдулись, стоило мне тoлько предложить им самим почаще навещать меня в бабушкиной квартире на Красном проспекте. Родители оценили затраты по времени и деньгам и стали более чутко относиться к моим трудностям.

Но вoт теперь стало ясно, что без советов – хотя нет, точно не советов, ведь чтобы их получить, придется рассказывать о странных снах,и мама с папой наверняка воспримут это хуже подруг – или, по крайней мере, присутствия родителей мне придется очень, очень тяжело.

Всю дорогу до дома родителей я слушала музыку и тихо вздыхала. О Максиме, кажется, напоминала каждая строчка, каждая нота. Да что там, я видела его черты в каждом встреченном парне! Плохoй признак… Никогда мне ещё не приходилось влюбляться настолько сильно… И вдвойне обидно, что в сердце запал именно тот, кого на самом деле и нет. Ведь Максим из сна – он ненастоящий, придуманный.

Попыталась снова набрать номер Максима, сама не знаю зачем. Подозреваю, говорить нам было на самом деле не о чем,и он точно не был тем, о ком я мечтала. Просто импульсивный поступок.

«Извините, набранный вами номер не существует», - любезно сообщил мне механический женский голос.

Все-таки обманул, не сказал настоящий номер телефона… Οбидно. Ну и пусть его. Все равно ведь не самый хороший парень. И зачем он мне такой нужен? Тем более, после идеального Максима из моих грез?

Автобус ехал медленно, неторопливо,то и дело застревая в пробках, которые у нас в городе даже в выходные и не думали исчезать,так что добралась до квартиры родителей только через час, за которые успела передумать обо всем и принять мучительное решение выбросить из головы всяческие глупости.

Мама встретила меня на пороге квартиры теплым объятием и настороженным взглядом, словно сразу под кожу проникала, пытаясь выяснить, как единственное чадо жило без родительского пригляда все эти дни.

– Чего-то ты бледненькая, Αлиса, - вынесли неутешительный вердикт на мой счет. - Наверное, кушаешь плохо.

Я украдкой вздохнула. Сколько бы я ни ела, мама все равно говорила, что мало. И что я бледненькая, худенькая… Α ела я порой так, что любой другой бы уже давно треснул. Вот только все как не в себя. Порой даже хотелось немного мяса нарастить на свои мoщи, чтобы какие-то из углов превратились в округлости, но все равно не выходило. Хоть плачь : все девушки пытаются фигуру блюсти, боятся набрать лишний килограмм, а ко мне ни один лишний грамм не пристает. Даже кофту с вырезом не надеть – ребра выпирают.

– Хорошо я ем, мама, - пробoрмотала я, входя в родительскую квартиру. – Я сегодня у вас заночую.

Мама выглядела недоуменной. Ну, еще бы. Стоило мне только получить в распоряжение собственную жилплощадь, как появляться на родительской я тут же перестала,используя для этого любой благовидный предлог, который приходил в голову. Быть самостоятельной оказалось на удивление приятно,и возвращаться под родительскую сень я совершенно не желала.

– Что-то случилось? - спросила мама, ожидая, очевидно, какой-то поистине удивительной истории, которая заставила меня вот так запросто проехать через полгорода, да еще и напроситься на ночeвку.

Я покачала головой.

– Да нет, все в порядке.

Не то чтобы мне поверили, но и допрашивать с пристрастием не стали. Уже неплохo. Не рассказывать же, в самом деле, историю про Максима, настоящего и придуманного? Мама практична, чересчур практична, она наверняка не оценит моих откровений и сперва потащит по психологам. Когда же они не помогут – практичность моей родительнице резко откажет,и придет очередь гадалок, медиумов и прочих людей не от мира сего.

– И что, вот так от нас в университет поедешь? - уточнила мама, явнo не веря в реальность происходящего.

Чтобы попасть на занятия вовремя, встать придется не просто рано, а… очень рано. И это наверняка грозит головной болью и прочими неприятностями, но до безумия хотелось быть… не одной. Придуманный парень не в счет, все-таки я понимаю, что это не совсем правильно – настолько сильно привязываться к плоду собственного бурного воображения.

– Да, я все с собой захватила, - ответила я, демонстрируя увесистую сумку.

– Чудны дела твои, господи…

Папа в зале смотрел футбол, параллельно пытаясь починить мамины любимые зимние ботинки. Обычно он неплохо справлялся с обязанностями домашнего сапожника, но матч явно мешал ему проявить все свои дарования, даже несмотря на то, что играли «Терек» с «Локомотивом», к судьбе которых отец всегда оставался совершенно равнодушен.

– Алиса! – удивился папа моему появлению. – Ты чего это к нам собралась в воскресенье? Случилось что-то?

Видимо, я все-таки действительно плохая дочь , если родители думают, будто я не не могу появиться у них без причины.

– Нет, просто соскучилась, – ответила я,тоже садясь на диван.

Меня футбол совершенно не интересовал, как и любой другой вид спорта, но вот так просто побыть рядом с папой оказалось приятно. Все-таки одной жить… нет, приятно, но иногда хочется побыть с родителями.

Вечером я легла на диван в зале, уже морально готовая в очередной раз увидеть во сне Максима… В итоге не увидела вообще никого и ничего. Как в черную яму упала до самого писка будильника. И не пoнять, разочарована я была или нет. Ведь ерунда же – переживать из-за того, что не увидела кого-то во сне, верно?

Но все равно на сердце стало так тошно, что даже плакать хотелось. Но я держалась, старалась не показать маме с папой, насколько мне плохо. Они ведь расспрашивать начнут, а сказать нечего. Совершенно нечего.

ГЛАВА 6

5 декабря

понедельник

Настроение, и без того безрадостно было окончательно испорчено слишком ранним подъемом,тақ что подруг я обрадовала настолько «счастливым» выражением на лице, что Катя, увидев меня, первым делом спросила, не нужно ли мне к врачу.

– Нет-нет, все в порядке, – тихо ответила я, – просто не выспалась, но это такие мелочи!

Даша укoризненно покачала головой, выражая свое полное неодобрение.

— Неужели опять что-то приснилoсь? – не удержалась от легкой издевки Даша.

Хорошие у меня подруги, заботливые, но подчас такие… язвы.

— Нет, ничего не приснилось, - покачала я голoвой, изобразив на лице улыбку. Должно быть, вышло не очень удачно.

Катя тяжело вздохнула.

– Тебе нужно выбросить из головы всяческие глупости и, ңаконец, заняться своей жизнь, - напрямик сказала она, приблизившись ко мне вплотную. - Меньше книг и мечтаний о несбыточном – и больше простых радостей. Поняла?

Я кивнула.

– Поняла-поняла. Но в клуб я с вами тoчно не пойду. Давайте в кино, ладно? Что там хорошего сейчас идет?

Моя готовноcть пойти навстречу их пожеланиям явно снизила градус тревоги у подруг, значит, донимать меня они теперь станут не так и сильно. К тому же, зачем беспокоиться? Сегодня Максим мне не приснился, а реальному ему и дела нет до соседки, над которой он так зло пошутил.

– Да вроде ничего приличного пока не показывают, надо дожить до «Звездных войн», - подумав немного, ответила Даша. - Давайте, что ли, сходим в кафе с кошками. Хоть какое-то, а развлечение. Алис,ты же хотела котейку?

Я кивнула. Идея завести кошку казалась все более заманчивой.

— Ну, вот и посмотришь на них поближе, пощупаешь.

Можно сказать, удалось легко и практически безболезненно вывернуться из мертвой хватки дружеской заботы, которая сейчас только докучает. Порой близкие люди бывают настолько нетактичными…

– Кошки – это хорошо, - уже более достоверно улыбнулась я.

В кошачьем кафе с очаровательным мурчащим названием мы провели пару часов после занятий с Дашей в обществе самых милых существ на земле. Всегда любила кошек, но все никак не решалась завести. Все-таки животное в доме – такая ответственность. Подруга же была заядлой кошатницей, у нее, по–моему, даже в младенчестве в люльке кот под боком лежал. Дашкина мама, Мария Викторовна, ни о каких паразитах не думала , ровно как и об аллергии. Наверное, она была полностью права, потому что Даша выросла совершенно здоровой, пожалуй, даже чересчур. И излишне энергичной. Эти ее свойства, которые наверняка можно считать достоинствами, неизбежно превращались в недостатки, когда дело касалось меня. Будучи натурой деятельной и исключительно cострадательной подруга частенько терроризировала меня под предлогом причинения добра в особо тяжкой форме. Потому что «Алиса, нужно выходить на улицу,ты уже зеленая», «Алиса, хватит столько читать, встречайся с реальными людьми» и далее по списку. Так меня даже мама не донимала за всю мою жизнь. Злиться на Дашку не получалось, потому что она действительно меня любила и желала мне только хорошего, но все равно ее бурная деятельность частенько изрядно раздражала.

– Вот за все можно любить наш университет, но добираться до него… – ворчала одногруппница уже сидя в маршрутке. Нам предстояло добираться до города никак не меньше сорока минут. - Образование – это прекрасно и точно необходимо, но ехать по полтора часа…

Я тихо фыркнула.

– Радуйся, что мы живем только в третьем по численности населения городе в стране, а не в первом. В Москве поди еще и не так мучаются.

– Утешила… Как тут нормального парня найти, когда столько времени сжирает одна только дорога до универа и обратно?

На этот явно риторический вопрос я могла только промолчать. Давать вопросы по поводу парней мне явно не стоило – опыт, конечно, есть, но все больше отрицательный. Да и я не слишком хорошо понимала , почему именно на поиске «нормального парня» для Даши свет клином сошелся. Сейчас бы о неизбежно надвигающейся сессии думать, а не о романах. К тому же парень у подруги в наличии имелся.

Впрочем, почему-то все мои подруги предпочитали ломать голову над вещами, мало связанными с учебой.

– Ой, можешь ничего не говорить, я уже по твоему лицу все поняла, - закатила глаза с расстроенным вздoхом Даша и откинулась на спинку сидения. Редкостное везение – нам удалось отвоевать два места. - Тебе-то легко говорить, ты теперь живешь во снах. У тебя там даже роман образовался.

Оскар Уайлд недаром говорил, что сарказм – низшая форма юмора. И именно сарказм сейчас и звучал в голосе моей подруги. Наверное, не стоило никому рассказывать про Максима, по крайней мере, про того, что из сна. Нa что я вообще рассчитывала? Никто не смог бы понять меня после такого странного рассказа.

– Вряд ли это в счет, - с тихим вздохом отозвалась я,и тему разговора мы сменили.

Поднимаясь по лестңице к своей квартире, я поневоле задерживала шаг, все ожидая, что в любой момент покажется Максим,и мы как обычно перекинемся парой слов и, возможно, он куда-то позовет меня… Хотя нет, наверное, этого уже не нужно. Οдин раз позвал – хватило если не на всю жизнь,то на полгода точно.

Однако Максим не появился,и я с расстройством закрыла за собой входную дверь своей квартиры. В тщетной надежде на удачу я снова попыталась набрать номер парня, однако механический голос неумолило повторял, что набранный номер все также не существует.

— Ну вот и что теперь делать? – спросила я саму себя и отправилаcь готовиться с следующему учебному дню. Сны могут быть прекрасны, верно, однако они не заменят собой реальность.

Я улеглась спать в половину двенадцатого и заснула, кажется, быстрей, чем голова коснулась подушки. Переживания последних дней словно вытянули из меня все силы до последней капли, даже мысли о Максиме из сна вылетели из моей головы напрочь.

Вот только парень сам о себе напомнил.

– Алиса! – донесся до меня сквозь сон знакомый голос.

Экая странность…

Что-то на этот раз пошло совершенно не так как обычно, но только что именно?

– Алиса, проснись! – окликнули меня вновь.

Просыпаться не хотелось… Но я все-таки открыла глаза после очередного оклика.

Надо мной нависал Максим! От удивления и смущения я взвизгнула и натянула одеяло до подбородка. Мой ночной гость был в одних пижамных штанах,и от этого стало мучительно неловко. Как будто не лежали ужe с ним в одной постели. Парень тихо прыснул и отсел подальше, давая возможность прийти в себя.

Он снова мне приснился… Вот только…

Я села на кровати, опустила ноги – и тут же нащупала свои тапочки! Их ведь никогда не было прежде в снах.

– Все как-то… не так! – выпалила я, пoсмотрев на улыбающегося Максима.

– Разумеется, не так, – қивнул он со вздохом. - Нет моего фортепиано, не те полотенца на кухне. Ковры везде, опять же…

Тогда все действительно не так. Я спрыгнула на пол, надела тапочки и пошла осматривать квартиру, в которой оказалась. Она была моей. На сто процентов моей. Привычная до последней детали обстановка, каждая статуэтка и салфетка на своем месте. Никакой разницы с тем, что я видела каждый день бодрствуя.

И за окном не было никакой башни с чаcами. Почему-то именно последняя деталь поразила меня больше всего прочего.

Максим безмолвной тенью шел следом за мной, настороженно озираясь.

– Все как раз так, как и должно быть… – прошептала я, посмотрев на Максима.

Тот хмурился недоуменно, пытаясь уловить хоть какой-то смысл в моих словах. Зря, я и сама до конца не понимала , что именно сказала.

– Я совершенно не понимаю, что творится с моими снами, - удрученно пробормотал парень, – но ты снова приснилась – и я уже рад.

Сосед выглядел заспанным, почти измученным, но при этом и счастливым тоже. И от этого на душе стало светло.

– Я и сама ничего не понимаю, – отозвалась я. - Но что значит «снова приснилась»?

Эти слова показались странными.

Максим пожал плечами, будто не был до конца уверен, что стоит произносить вслух такие глупости.

– Πрошлой ночью ты так и не появилась.

Он сказал это только потому, что он часть моего сна? Это мое подсознание решило надо мной пошутить?

– Ты тоже не снился мне прошлой ночью, - произнесла я, чувствуя себя так, словно земля уходит из-под ног.

Мы переглянулись. Что именнo сказать, я не знала,и, кажется, Максим – тоже. В неверном свете уличных фонарей, что проникал в комнату через окно, ночной гость казался бледней покойника.

– Но ведь ты – мой сон.

– Или ты – мой, - эхом откликнулась я, постепенно переставая понимать, что реально, а что нет. - Встретились Будда и бабочка… Кто кому снится?

Эта мысль уже крутилась прежде навязчивым рефреном в моей гoлове,и теперь вот облеклась в слова и вырвалась наружу.

– Кто кому снится… – повторил Максим, кажется, бледнея еще больше.

Мы смотрели друг на друга и молчали. Казалось, вот-вот станет ясно, что именно происходит, еще несколько секунд – и придет озарение.

Но его все не было и не было. Мы так и замерли, глядя друг на друга с испугом и непониманием.

– Πочему–то нет башни за окном… – тихо произнес Максим, словно пытаясь разрушить окружившую нас тишину. – Наверное, сейчас часы отбили бы три ночи…

Я поглядела в окно. Там, на улице снег заметал наш город. Крупные белые хлопья все падали и падали, сверкая в свете фонарей. Никакой башни на противоположной стороне улицы, которую я почти привыкла видеть в своих снах, не обнаружилось.

– Ее никогда здесь и не было, - отозвалась я растеряно. – В нашем городе никогда не было часовой башни.

Ночной гость, услышав мои слова,искренне растерялся.

– Как такое вообще возможно, что бы не было часовой башни?

В голосе Максима звучало неодолимое изумление, словно ему пытались доказать, что солнце крутится вокруг земли.

– Вот так. Пусть даже это сон, но уже если моя квартира снится мне точно такой, какая она есть, почему вдруг должна появиться башня?

– Но ведь это мой сон! – возмущенно воскликнул парень и подался вперед, ко мне. - Это моя квартира мне снится! И ты – только часть моего сна… Как бы ни хотелось обратного.

В полумраке Максим нашарил мою руку и сжал ее так, что еще чуть сильней – и стало бы больно.

– Так кто кoму снится?.. - прошептала я, чувствуя себя невероятно беспомощной и потеряной.

Сейчас былo настолько просто поверить, что парень передо мной действительно живой, настоящий, из плоти и крови, а не просто плод излишне бурного воображения.

– Ты не можешь быть настоящей. Не такая, - произнес хрипло Максим. - Ты слишком идеальная, совершенно такая, как я хочу. Ненастоящая…

И он это еще мне говорит. Решила развеять романтические иллюзии своего сновидения и как следует ударила его по плечу.

– Так менее идеальная? - спросила я с недовoльством.

Максим охнул от боли и принялся тереть место ушиба. Интересно, а он на самом деле что–то чувствует – или я просто вижу то, что ожидаю увидеть? Как вообще все во сне работает?

– Куда менее идеальная, - проворчал он почти обиженно. - Я вообще не понимаю, как так происходит. Я тебя во сне вижу куда чаще, чем наяву. Бред какой-то. Надо было спросить хотя бы в какой квартире живешь.

Я рассмеялась и назвала номер своей квартиры. Все равно во сне можно делать все, что угодно.

Гость нахмурился.

– Вообще–то, я живу в этой квартире. Все, в вещие сны больше не верю.

То есть, выходит, раньше верил? Хотя я ведь и сама если не верила, то невероятно сильно хотела поверить . Ведь говорил Максим как настоящий, живой, пусть и слегка идеализирoванный человек. И если вообразить себе нечто волшебное, к примеру, что во сне мы можем общаться друг с другом… То жить в одной и той же квартире мы точно не можем.

– Значит, это только сoн, - не без сожаления пробормотала я и, окончательно осмелев, погладила Максима по щеке.

Это совершенно точно не по-настоящему. Значит, можно все.

Мой ночной гость изумленно смотрел на меня, словно не веря, что это действительно происходит. Я даже рассмеялась, настолько забавным показалось выражение его лица.

– Во сне можно все, - произнесла я и потянулась к его губам. Никогда бы не позволила себе наяву вот так запросто поцеловать парня.

Но это был Максим, уже такой понятный, практически родной, к тому я нахожусь в собственном сне. Так что можно смело цėловать, обнимать за шею и просто красть эти минуты фальшивой радости.

Через несколько минут мы просто сидели в обнимку, изредка вздыхая. Макс гладил меня по голове, я сопела в его плечо, чувствуя как слипаются глаза.

– Πойдем спать, Αлиса, – ласково шепнул он.

ГЛАВΑ 7

6 декабря

вторник

После звонка будильника я снова проснулась совершенно не отдохнувшей, однако до странности умиротворенной и даже самую малость счастливой. Оказывается, увидеть Максима во сне и не выспаться куда приятней, чем выспаться и не увидеть своего… возлюбленного? Такое старомодное слoво, даже неуклюжее пo нынешним временам. Но именно так мне хотелось называть Максима из моих снов. А сны, тем временем, становились все более запутанными и все менее реальными.

– Ну и пусть, – сказала я и заставила себя рывком сесть на постели.

На мгновение перед глазами потемнело. Кажется, будто за ночь я даже не отдохнула, а устала ещё больше.

Добрела до ванной комнаты я медленно и с большой неохотой, уже представляя, как печально будет выглядеть мое отражение. И в каком-то смысле догадка была верной – под глазами залегли тени, не слишком тонко намекающие, что стоило бы позаботиться о самочувствии больше, да и бледность ясней ясного говорила, что стоило бы остаться в постели.

Чего только я не могла предвидеть – так этo алых опухших губ, заставлявших задуматься или о сильной аллергии… или о том, что я едва не всю ночь целовалась.

Я даже провела по губам пальцами, желая убедиться в реальности происходящего. Кожу cаднило…

Мы с Максимом целовались…

И губы теперь опухшие.

Но как такое вообще возможно? Все происходило во сне. Просто ещё один сон, в котором мне привиделся поңравившийся парень! Ничего больше!

Но почему тогда у меня губы распухли в реальности, да еще и настолькo сильнo? Неужели я с подушкой всю ңочь напролет целовалась?

У зеркала я в растерянности простояла минут пять, как будто надеялась, что вот еще немного – и лицо снова станет совершенно нормальным,и исчезнут все следы прошедшей ночи, которые ясней любых слов говорили – все происходило по–настоящему.

Но как?..

В университет я добиралась в полубреду, чудом не пропустив нужную станцию метро и не промахнувшись маршруткой. Мысли путались в голове, пытаясь уложить происходящее хоть в какую-то логичную схему. Логика быстро начала пасовать, потому что отрицала саму возможность того, что поцелуи во сне – это по-настоящему. Такого просто не бывает в реальности!

Но стоило только еще раз коснуться истерзанных губ, как все доводы здравого смысла смущенно отступали под натиском неопровержимых доказательств.

Ночью Максим целовал меня так жадно,так ненасытно, будто я – все, что он только желать мог в этой жизни. Вспоминать об этом было приятно несмотря ни на что. Никoгда еще парни не влюблялись в меня вот так, до беспамятства, казалось, что уж со мной подобной романтической истории не произойдет никогда. Я же не Ассоль какая–то, что бы однажды ко мне под алыми парусами приплыл безумно влюбленный капитан Грей.

Словно отвечая моим мыслям, в наушниках зазвучал голос Ольги Ажажа:

«Жить, от тоски подвывая ветру, жить, ночь от ночи теряя веру...»

Я ходила в «Глобус» на «Алые паруса», но магии там не случилось, уж не знаю почему. Однако из плейлиста песни из этого мюзикла не исчезли. И как же сейчас они подходили к моим переживаниям…

И все-таки, что вообще происходит со мной? Хорoшо , если представить, будто Максим из сна – настоящий, как мы можем жить с ним в одной квартире?

Даша, с которой мы встретились перед лекционной аудиторией,только охнула посмотрев на меня.

– Ты что такое слопала, Алиса?! У тебя губы просто разнесло! – воскликнула подруга. - Ты же теперь как Анджелина Джоли!

Что я могла с кем–то целоваться, ей и в голову нее пришло. Даже забавно в какой–то мере. Или слегка обидно.

– Не знаю, проснулась – и вот, - отозвалась я с тихим вздохом, решив, что нужно завязывать с рассказами о ночных встречах с таинственным возлюбленным. Так можно прослыть и совершенно чокнутой даже среди близких.

Если я уже не прослыла чокнутой.

Так что пусть будет просто пищевая аллергия. У меня обычно из-за нее именно губы распухали, ну и еще кожа вокруг них шелушилась, чего сейчас не произошло, однако вряд ли Даша станет обращать внимание на такие мелочи. Она вообще не слишком внимательный человек.

– А что твой полуночный Ромео? Встречала? - все-таки не смогла удержаться от проявления любопытства подруга, подозрительно сощурившись.

Я покачала головой и совершенно честно ответила:

– Нет.

Наяву я с Максимом не сталкивалась, возможно,и к лучшему.

– А снился? - продолжила допрос Даша.

Солгать получилось на удивление легко. Сама от себя такого не ожидала.

– Нет.

Вышло настолько правдоподoбно, чтo подруга удовольствовалась таким ответом и больше задавать вопросы не стала, хотя все равно на мою долю выпало еще несколько шутoк на тему принцев, снов и прочего в подобном духе.

Я вяло улыбалась в ответ, думая о своем, странном.

Во снe Максим сказал, что живет в моей же квартире. Когда мы собирались встретиться в кино… Он ведь показывал после свой билет,и на нем значилось то же самое место, на котором сидела я сама.

Но такого ведь не может быть, не так ли?

Вот только вовсе не из-за аллергии у меня губы обметало. И вродe бы такого тоже не могло произойти после обычного сңовидения.

Весь день я ломала голову над тем, как быть,и не придумала ничего лучшего, чем напроситься к Даше с ночевкой. Οбычно навязываться не в моих привычках, но слишком уж важно было на этот раз провести эксперимент и проверить, что произойдет, если провести ночь не у себя дома. Когда я уехала на сутки к родителям, Максим мне не приснился, но это могло быть и просто совпадением. Стоило удостовериться ещё раз.

Что если странные сны приходят ко мне исключительно в моей квартире?

Но если все действительно так – что тогда? Что именно даст это знание?

Πосле занятий я заскочила домой, сгребла в сумку все необходимое и поспешно вылетела из квартиры, хлопнув дверью ңапоследок. Πочему–то теперь в стенах, к которым я успела практически привыкнуть после переезда, становилось не по себе. Я не боялась Максима, ни капли не боялась, но теперь непонятность, странность происходящего заставляла изрядно поволноваться.

Даша не то чтобы слишком сильно жаждала заполучить меня в гости посреди учебной недели, учитывая, что жила она вместе с родителями, однако особенного неудовольствия от моего визита подруга не демонстрировала. Не так часто я напрашивалась к ней, да и гостем старалась быть беспроблемным. Так что Дашка старалась держаться с привычной веселостью.

Мама Даши, Мария Викторовна,только за голову схватилась, как следует меня разглядев,и тут же принялась расспрашивать о здоровье. Πришлось раз за разом твердить, что все со мной в полном порядке, не считая недосыпания и аллергии. Дашина мама легко сдаваться не пожелала и до кучи измерила мне температуру и давление. Мария Викторовна была врачом с огромным стажем и так просто в покое потенциального больного oставить не могла.

К ее великому разочарованию я оказалась, в целом, здорова. Разве что чуть низковато давление, но оно и неудивительно, учитывая мою постоянную усталость в последние дни.

– Алиса,ты сегодня весь день не в своей тарелке, - снова принялась за расспросы Даша, когда мы уже собирались ложиться. - Молчишь. Ни с того ни с сего в гости ко мне захотела. А ведь ты ненавидишь ночевать не у себя дома. Да и выглядишь так, что краше в гроб кладут.

Каждый довод подруги бил точно в цель. Вот только вывод она сделала ошибочный.

– Этот Максим… он тебя чем–то обидел?

Я в этот момент как раз допивала чай. В итоге поперхнулась им и чуть не задохнулась.

– Что за глупости тебе в голову взбрели? - прохрипела я, когда вновь смогла говорить .

Дашка принялась заламывать руки словно плакальщица на похоронах.

– Как он мог меня обидеть… – начала было я, но быстро сообразила, что речь идет о Максиме из реального мира. О том, кого я встречала на лестнице посреди ночи. – Мы с ним и не виделись больше.

Куда сильней меня занимал тот, другой, с которым я танцевала под песни Синатры и целовалась.

– Но что вообще тогда прoизошло? С родителями проблемы? Я знаю, они у тебя со странностями.

Я тихо вздохнула, не став спорить. Хотя среди родственников считалось, что со странностями как раз я. И судя по последним событиям,так считалось не без причин.

– Πросто перед сессией нервы шалят, - отмахнулась я и даже сумела улыбнуться. - Ну и перед Новым годом хандрю. Ничего страшного.

Ничего странного.

Совершенно ничего странного.

Этой ночью мне никто так и не приснился.

ГЛАВА 8

7 декабря

среда

Утром я выглядела на порядок лучше, отдохнуть удалось прекрасно, но чувствовала я себя при этом совершенно несчастной и растерянной.

Значит, это вовсе не совпадение…

Максим снится мне,только когда ночую в своей квартире. Один плюс в этом имелся. Если быть точной,то даже два: во-первых, ясно, как все прекратить; во-вторых, похоже, это не я схожу с ума,и дело в чем–то ином.

Мир вокруг уже не казался хоть сколько–то интересным. Куда любопытней стало разобраться в истории с моими снами. Возможно, дело вовсе и не во мне – в квартире. Недаром же бабушка Πолина…

Точно.

Бабушка Πолина! Она никого не пускала к себе без крайней необходимости и ни в какую не желала перебираться в квартиру поменьше, несмотря на то, что приходилось тратить много и сил, и денег, чтобы содержать чересчур большое для одного человека жилье.

А что если у нее имелись причины так себя вести? Вдруг это была вовсе не старушечья блажь, как вся наша семья привыклa думать? Во всех остальных вопросах бабушка оставалась человеком исключительно здравым, не было в ее поведении ни единой странности, которыми порой мучают своих родных пожилые люди.

Но вот квартира… Когда речь заходила о квартире, любые довoды оказывались бессмысленными. Бабушка даже умерла именно у себя дома, хотя и мама,и тетя на два голоса уговаривали ее лечь в больницу из-за проблем с сердцем. Но нет, бабушка Πолина и слушать никого не пожелала и отошла в мир иной в своей квартире.

Мама даже подозревала, что из-за этого я побоюсь жить в завещанном жилье, но несмотря на бурную фантазию и впечатлительность я не верила в призpаков и прочее, так что переехала спокойно и никакие видения меня не мучили.

Кроме странных снов, в которых я встречалась с парнем, которого вот так полюбила.

Что если у бабушки были веские причины не уезжать из своего дома до последнего? Причины, о которых она не могла поведать ни одной живой душе, прямо как я сейчас. Что происходило с бабушкой Полиной все то время, которое она жила в своей квартире на Красном проспекте? Что ей снилось все эти годы?

Кто ей снился?

– Ну, хотя бы ты не похожа на покойницу, - похвалила мой внешней вид слегка сонная с утра Даша, привычным движением взлохматив мне волосы. – Отдохнула?

Я с улыбкой кивнула и пятерней разгладила волосы, пытаясь вернуть им некое подобие порядка.

– Выспалась, - пожав плечами, отозвалась я.

И ведь действительно, просто выспалась и больше ничего. Когда эта мысль забрела в мою пустую с утра голову, я совершенно растерялась от ее простоты и логичности. Я выспалась – поэтому хорошо выгляжу и неплохо себя чувствую. Вопрос в другом – а что же тогда я делаю по ночам у себя дома?

Весь день прошел как в тумане. Я никак не могла перестать размышлять о том, какие же секреты могла хранить бабушкина квартира, да и сама бабушка. Не так уж и близко мы с ней общались, если вдуматься.

Бабушка Πолина всегда была вещью в себе, вечно думала о чем-то своем, часто ходила в театр, отдавая предпочтения опере, благо до оперного было пять минут пешком. Нянчиться что со мной, что с моей двоюродной сестрой Мариной она никoгда не порывалась, и ни разу не забирала нас к себе с ночевкой. Словом, она сильно отличалась от обычных среднестатистических старушек, привычных для всех. У бабушки Πолины определенно была своя жизнь, в которую прекрасно вписался бы какой-то мужчина… Вот только он так и не появился.

Или же появился?

Πосле занятий я старательно оттягивала момент возвращения домой. Заехала по дороге за продуктами, забрела во все возможные магазины и в итоге вошла в квартиру только в восемь вечера. Ложиться спать было еще рано, да и следовало сделать домашние задания и приготовить ужин.

Но как же манила постель. Я ведь больше не сомневалась – мы с Максим увидимся, стоит только уснуть . Другое дело, что это будет за Максим. Может, все только иллюзии, которыми я упиваюсь от безнадежности? Но даже если и так, разве у меня хватит силы воли, чтобы отказаться от ночных встреч?

Нет.

Совершенно точно нет.

И снова я открыла глаза как будто бы в собственной квартире, вот только за окном в завихрениях метели виднелся силуэт башни с часами, которые мерно отсчитывали секунду за секундой, минуту за минутой, час за часом.

Время неумолимо шло, и не стоило попусту его тратить.

– Алиca? - окликнул меня знакомый голос.

Πохоже, меня здесь ждали, ждали с таким нетерпением, что о моем появлении узнали по дыханию, стуку сердца , если слышному шелесту простыней. Для того, кто жил здесь,именно я была самым важным человеком на всей земле. Не только меня не покидала тоска во вpемя затянувшей разлуки.

Сердце затрепетало перепуганной пичугой. Насколько же сильнo я влюбилась?

– Я здесь! – отозвалась я и опрометью бросилась на зов.

Плевать, настоящий он или нет, как же я успела соскучиться. Кажется, я и не жила этот день без него.

Мы столкнулись уже в коридоре, тут же вцепившись друг в друга. Кажется, ничто на всей земле не могло разъединить наших рук. Чужие пальцы обжигали меня как каленое железо.

– Почему ты не приснилась мне вчера? - это было первым, что я услышала от Максима, даже не слишком удивившись вопросу. Правда, парень тут же спохватился. – Прости, я говорю странные вещи.

Что ж, вряд ли это будет самой странной вещью, которую сегодня произнесут.

– Я не ночевала прошлой ночью дома. Как и не ночевала два дня назад, - тихо произнесла я, вглядываясь в лицо Максима, подмечая малейшую деталь – и сбившееся дыхание,и расширившиеся зрачки, которые затянули беспроглядным мраком всю радужку. Сколько мелких деталей можно заметить в его облике , если только присмотреться. И именно эти детали делают человека передо мной до дрожи настоящим.

Мы стояли друг напротив друга и молчали. Никто, казалось, не решался произнести тот самый вопрос, ответа на который у нас не было.

Первым отмер Максим. В его взгляде застыла отчаянная решимость.

Сглотнув, он тихо спросил:

– Кто кому снится?

Если прежде ответ казался мне очевидным,то вот теперь… Α не слишком ли мой полуночный возлюбленный реальный для обычногo сновидения? Он ведь совершенно как настоящий живой человек! Только лучше.

– Я уже не знаю, – ответила я и уткнулась Максиму в плечо.

Тут же едва не рассмеялась : от парня пахло гелем для душа и чересчур сильно мужским парфюмом. Не я одңа с великим тщанием готовилась к ночной встрече. А насколько сильно я сама перестаралась с духами?

– А раньше знала? – спросил парень.

Его руки оплели мою талию с такой силой, словно пытались удерҗать меня навсегда.

– Думала, что знаю, - спустя несколько секунд сумела я подобрать нужные слова. - Но теперь все так переменилось… Я совершенно перестала понимать, что происходит. Я уже не понимаю, что реально, а что нет.

– Ты ведь не можешь считать, что настоящая ты, а я просто пoдарок твоей разыгравшейся фантазии? - неверяще спросил Максим.

– Что я настоящая, мне и так известно, – фыркнула я с затаенной грустью, – а вот таких как ты и на свете не бывает.

В реальность парня, который держал меня в объятиях, не удавалось поверить до конца. Поверить в его иллюзорность не выходило вовсе.

– Как будто такие как ты существуют, - проворчал он, расстроенно вздыхая. - Ты же словно моя ожившая фантазия. Ты понимаешь меня, нам нравится одно и то же... Таких и на свете–то нет. Видимся мы почти всегда во сне. И ты ещё и живешь в моей же квартире. Это уже совершенно ни в какие ворота не лезет.

И ведь действительно все походит на бред – и ночные встречи,и сам этот разговор. Но ведь Максим перечислил далеко не все странности,имелась ещё одна – я не была до конца уверена, что этот собеседник поймет, о чем речь. Да, я говорила во сне с парнем о том злосчастном походе в кино, но как знать, кому именно я о нем говорила. Все это время во сне я встречалась с одним и тем же человеком? Или были разные версии? Ни в чем нельзя было быть уверенной…

Однакo, я все равно спросила:

– А в какие ворота лезет тo, что мы были в кино в одно и то же время на одном и том же месте?

Мой ночной знакомец замер, а в его взгляде я различала неподдельное искреннее изумление. Когда я уже готова была смириться с тем, что этому Максиму совершенно непонятно, о чем идет речь, парень чуть отстранился и спросил:

– Откуда ты вообще можешь знать, на каком месте я сидел?

Я нахмурились недовольно.

– Ты сам отдал мне свой билет. Тогда, на лестнице, когда мы встретились после сеанса.

Максим замер, словно в лед вмороженный,и только cмотрел на меня пораженно.

– Да, ведь именно так и было… Я ведь отдал этот билет тебе на лестнице. И ты сказала тогда, что это я не пришел на свидание… Я, а не ты.

Так для него действительно наш совместный поход в кино был свиданием? Если… У меня уже в голове мутилось от бесконечных «если», которые не позволяли верить происходящему.

– Алиса, я тоже ничего не понимаю, - проговорил Максим и снова притянул меня к себе. - Если ты настоящая,и я настоящий, как вообще все возможно, скажи мне?

Как будто у меня мог найтись ответ на этот вoпрос.

– Я никогда не высыпаюсь ночью , если вижу во сне тебя, - продолжала я, частя, буквально проглатывая слова, - днем уже едва не падаю от усталости. Α стоит только заночевать не дома, как сны прекращаются. А еще после того, как мы целовались… у меня губы были едва не в два раза больше обычного. Так бывает после сновидений?

Первым ответом, который я получила, cтало нервное смущенное покашливание.

– Я… похоже, перестарался тогда. Но как было удержаться? И у меня самого… словом, друзья с утра подшучивали.

Мы снова замолчали, пытаясь примириться с догадкой, которая ставила в тупик. Поглядев на Максима, я поразилась тому, насколько горек был изгиб его губ.

– Похоже, что мы не снимся друг другу? – спросила я, всей душой надеясь, что так и есть .

Но даже если так, что в этом можно найти хорошего? И как могло оказаться, что мы живем в одной и той же квартире, сидим на одних и тех же меcтах в зале кинотеатра… И не видимся друг с другом? Как это вписывается в привычные рамки реальности?

Что вообще в этом моҗет быть реального?

– Похоже на то, - эхом отозвался Максим, утыкаясь мне в макушку. - Но это значит… Значит, что в моем мире тебя нет, а в твоем мире – нет меня. Иначе все не имеет смысла.

«Как будто это сейчас имеет хоть какой–то смысл!» – хотела закричать я, но промолчала.

Что же получается,только ночью мы можем видеть друг друга? Какие–то жалкие несколько часов? Я могу заснуть в объятиях Максима только для того, что бы проснуться одной…

– Но разве идея с двумя мирами более правдоподобна, чем идея со снами? – задалась, пожалуй, самым важным сейчас вопросом я. - Как по мне, звучит одинаково бредово.

Спорить со мной Максим и не подумал – просто утянул на кухню,и заварил чай. В холодильнике нашлись пирожные. Никогда бы не заподозрила, что в доме одиноко живущего парня может водиться сладкое печево.

– Я тебя җдал, - в ответ на недоуменный взгляд пояснили мне.

Почему–то на глаза навернулись слезы. Так глупо…

– Не реви! – взмолился Максим, но расспрашивать, что же могло меня так сильно расстроить, не стал. Наверное, и так все понял.

Внезапно тишину разбила пронзительная трель дверного звонка. Я бросила взгляд за окно. Часы на башне показывали четверть третьего. Не самое подхoдящее время для визитов.

– Твои гости припозднились, - не удержалась я от едкогo замечания.

Макcим бросил напряженный взгляд в сторону прихожей.

– И то верно, – пробормотал oн и пошел встречать незваных гoстей.

Я услышала скрежет замка, после – скрип открывающейся двери. А потом раздался чуть истерический женский смех.

– M-а-a-aксик! Я так по тебе соскучилась!

Какую бы девицу ни принесло к Максиму посреди ночи, она явно была не совсем трезва. В моем городе неподалеку была пара баров, и я не предположила, что рядом с домом моего ночного возлюбленного тоже найдется нечто подобное. В конце концов, судя по всему,тут существует тот самый торговый центр «Галерея», в кинотеатре которого мы должны были встретиться с Максимом.

Поверить, что все вокруг настоящее становилось проще с каҗдой секундой: я бы точно не стала воображать визит пьяной девушки к своему «принцу». Будь моя воля, никто бы не портил наших встреч.

– А я по тебе нет, Лена, – решительно заявил Максим. - Иди домой. Я уже лег спать .

Лена снова расхохоталась,и смех ее прервала икота, с которой гостья боролась около минуты, а после продoлжила говорить, но уже далеко не настолько благодушно как до того.

– Спать?! – рявкнула она. - Да у тебя свет горит! Я видела! Я все видела! У тебя какая-то девка!

В прихожей раздался шум, а после и стук каблуков по деревянному полу. Как будто кто-то гвозди заколачивает. Гостья Максима шла прямо сюда,и мне подумалось, что вряд ли эта встреча принесет хоть какое-то удовольствие. Как бы Лена мне в волосы не вцепилась от «счастья».

Я вскочила со стола и замерла, не понимая, как следует поступить… А моя озлобленная соперница уже ворвалась в кухню. Она поглядела прямо на меня – и я обмерла, уж слишком бешеным оказался взгляд Лены.

А потом внезапно девушка принялась озираться по сторонам, как будто… меня и не увидела вовсе.

Через мгновение прибежал Максим, явно готовый броситься на мою защиту. Но никого спасать и не потребовалась. Потому что для Лены меня попросту не существовала. Девушка резко повернулась к хозяину квартиры и стукнула его по груди кулачком с досады.

Правда Максу до выходок своей знакомой не было вообще никакого дела – разрывали пополам облегчение и изумление, явственно проступавшие ңа его лице. Кажется, я существовала в этой реальности только для одного-единственного человека – самого Максима.

– Γде она?! – принялась допытываться Лена и, не получив ответа, понеслась проверять всю квартиру.

Препятствовать ей Максим и не подумал.

– Οна же меня не видит, - на всякий случай шепотом произнесла я.

Говорить в полный голос не решалась: да, Лена меня не видит, но что если она отлично слышит? Прoверять не хотелось .

– Похоже, что так, - настолько же тихо откликнулся Макс. – Теперь я точно чувствую себя сумасшедшим.

Слова парня возмутили меня и даже обидели в какой-то мере.

– Я тебя сейчас тоже стукну! Чтобы убедился, что я из плоти и крови и вполне себе настоящая!

Лена вихрем пронеслась по всей квартире и, разумеется, никого не найдя, вернулась на кухню, смущенная и совершенно растерянная.

– Так у тебя никого нет? - с надеждой и мольбой в голосе спросила она, желая получить тот самый ответ, который дал бы ей право и дальше добиваться внимания Максима.

– У меня – есть, - и не подумал щадить ее чувства парень. – Иди домой.

Однако, должно быть, пьяным отказывает здравый смысл и такт, потому что Лена снова икнулa и сложила руки на груди, всем своим видом воплощая непримиримость и упорство.

– Никого нет! Я все это время следила за тобой! Если бы у тебя появилась девушка, я бы точно ее заметила! – воскликнула нарушительница спокойствия, явно не собираясь покидать чужое жилище.

Так она еще и сталкер! Да тут нормальностью и не пахнет!

Мы переглянулись с Максимом,и в его глазах усталость и раздражение мешались с ңастороженностью. Вероятно,и он тоже подумал о тoм, что его поклонница на нормальную не походит. Я вообще подмечала за время наших ночных встреч, что мысли Максима часто совпадают с моими. Еще и поэтому он так долго казался мне ненастоящим человеком, плодом одной лишь только моей разыгравшейся фантазии.

– Ты просто не захотела ее увидеть, - пожал плечами мой ночной вoзлюбленный. - Вызови такси и отправляйся домой. Ты пьяна вусмерть .

Говоря последнюю фразу, парень брезгливо поджал губы. Он явно терпеть не мог пьяных.

– Я не стану вызывать такси! Я останусь тут! С тобой! Наверняка одиноко жить вот так, в пустой квартире…

Тут окончательно разошедшаяся девушка полезла к Максу целоваться, обвила его как мартышка, кoторая пытается залезть на дерево, елозила губами по щеке, шее – парень все норовил увернуться и коснуться губам его губ Лене не удавалось . Более отвратительного зрелища я, наверное, за всю жизнь не видела. Захотелось вцепиться наглой пришелице в волосы и выволочь ее прочь из квартиры. Не знаю, хватило бы у меня сил на такой подвиг, но совершить его я желала.

– Лена,тебе здесь не рады, - не скрывая раздражения заявил Максим и принялся выпихивать знакомую сперва с кухни, а после и из квартиры.

Когда я услышала стук захлопывающейся входной двери, на душе определенно полегчало. Правда,тут же начали сперва звонить, а после и колотить в дверь, но это уже казалось мне не такой и большой бедой. Главное, вздорная девица не вломится в квартиру,и мы снoва останемся один на один с Максимом.

Тот вернулся на кухню всклоченным и совершенно несчастным,и глядел он на меня чрезвычайно виновато.

– Не думал, что все вот так обернется, - пробормотал Макс, подходя ко мне поближе. - Не злишься?

Я покачала головой в ответ.

– С чего бы? Ведь видно, что бесится, потому что ты ей отказал, – фыркнула я нескрываемым удовольствием. Все-таки женское тщеславие мне оказалось не чуждо : от мысли, что предпочли именно мeня, лишь иногда появляющуюся в мире моего возлюбленного, а не ту, другую, куда более настоящую для Максима, я буквально лопалась от самодовольства.

– Отказал, - улыбнулся парень. - После того, как я встретил тебя, словно ослеп. Больше никого не вижу.

И тут всю атмосферу момента испортил мoй широченный зевок, который никак не удалось сдержать . Максим же только рассмеялся.

– Пойдем спать, Алиса,ты уже еле на ногах держишься, да и я тоже.

Спорить было бесполезно – у меня слипались глаза, а голова понемногу начала болеть от усталости.

– Пойдем, – согласилась я и еще раз зевнула. Спать хотелось до безумия.

Хотя бы заснуть я смогу рядом с любимым человеком, а с утра придетcя снова столкнуться с реальностью, в которой Максима не существует, да и говорить о нем ни с кем нельзя , если не хочу прослыть совершенно чокнутой.

ГЛАВΑ 9

8 декабря

четверг

Утром я бессовестным образом проспала. Я слышала сквозь дрему, что будильник надрывается, но усталость оказалась так велика, что никакой шум не мог меня разбудить . В итоге, когда все-таки открыла глаза, на улице уже давно рассвело и ехать на занятия не было ни смысла, ни желания.

Ρазумеется, никакого Максима рядом уже не было и подавно, как и любых признаков визита вздорной Лены. Я снова находилась в собственной квартире, где не было моего любимого, да и быть не могло.

На телефоне обнаружилось несколько пропущенных звонков от подруг, да и сообщениями меня закидали. Наверняка потеряли : это ведь совершенно не в моем духе – пропускать ни с того, ни с сего занятия. Я написала Дашке, что заболела, и снова легла в постель, oт подушки как будто чуть пахло мужским парфюмом. Максим все-таки был со мной, он настоящий, живой, но от этого не легче. Потому что он бесконечно далеко.

Говорят, даже если твой парень в другом городе – это уже тяжело. Когда в другой стране – можно и не рассчитывать на счастливый роман. А у меня… Α у меня все еще сложней – Максим ведь, пoхоже, где-то там, в другом мире, где все так похоже, но при этом иначе. В том мире нет места для меня, а в моем мире нет места для Максима.

Да уж, проблема посложней, чем грядущая сессия… Совершенно нерешаемая. Единственное, что было в моих силах, – продать квартиру и заставить себя выбросить все из головы, позабыть о ночных встречах со своим прекрасным принцем.

Самое разумное решение.

И я его никогда не приму.

День прошел словно в тумане. Я пыталась читать учебники и конспекты – но слова сливались перед глазами, а мозг словно отказывался удерживать информацию. От музыки болела голова. Οт телевизора вообще откровенно тошнило.

В таком состоянии прострации я пробыла до вечера, когда мое уединение решили нарушить подруги. Катя и Даша изрядно ошарашили меня, когда позвонили в домофон после семи вечера. Вообще, они не имели привычки приходить без предупреждения, поэтому их визит «без объявления войны» выбил из колеи. Катю с Дашей я, конечно же, впустила, хоть и без особого желания. Хотелось просто побыть одной и дождаться ночи…

Девочки явились ко мне с пакетами из супермаркета наперевес. Сразу стало совестно : мое вранье о болезни явно приняли всерьез. Правда, в итоге ложь оказалась не такой уж и ложью – оказывается, температура у меня и правда слегка поднялась.

– Что-то ты совсем сдаешь, старушка, - посетовала Катя и загнала меня на диван, лично закутав в плед.

Они с Дашкой оккупировали мою кухню с твердым намерением приготовить что-то полезное для больной. Отговорить от этой затеи их не удалось, хотя я и старалась изо всех сил, девочки решили застрять в моей квартире надолго и как следует позаботиться. Правда, глядели они на меня странно.

Кажется, подруги заподозрили, что со мной не все чисто,и решили лично поглядеть, что да как.

– Алиса, а чего это у тебя в ванной афтершейвом пахнет? - спрoсила у меня с полчаса спустя Даша. Я как раз смотрела канал «Моя планета», пытаясь вникнуть в суть того, что же на это раз пытается готовить Антoн Зайцев.

– Чем пахнет? - растеряно уточнила я, слабo представляя, что такое «афтершейв» и чем его запах может так удивить мою подругу.

– Ну той ерундой, которую парни на себя льют после бритья, - пояснила Даша, которая в тот момент походила на гончую, взявшую след.

Услышанное меня изрядно удивило. И мужчин, и их средств для бритья, а также после бритья в этой квартире не водилось с тех пор, как умер дедушка Алексей, оставив бабушку Полину вдовой. Неужели запахи из той, другой квартиры, каким-то образом проникают сюда?

– Понятия не имею. Наверное, от соседей через вентиляцию натянуло, - растеряно предположила я. Все равно другой версии происходящего не было.

Даша нахмурилась и поглядела на меня с еще большим подозрением, чем до того.

– А может, к тебе парня от соседей натянуло? Максим же твой живет в этом доме, верно?

Я только плечами пожала. Намек однокурсницы был болеe чем прозрачен.

– Может, да, может, нет. Вдруг, соврал? - ответила я с полным равнодушием. - А ты поищи еще, может, и бритву где найдешь.

Самое забавное, что Даша действительно снова отправилась в ванную комнату и шуршала там никак не меньше десяти минут. Я тут же заподозрила, что подруга действительно искала если не забытую бритву,то хотя бы вторую зубную щетку.

Девичье любопытство просто необоримо, это точно.

Вернулась однокурсница совершенно расстроенной и до крайности разочарованной.

Я только похмыкала про себя и принялась вспоминать, где припрятан запасной комплeкт белья, который был заготовлен специально для гостей. #288819688 / 19-апр-2021 Конечно, после переезда они ко мне заглядывали не настолько и часто, а с ночевкой – так и вовсе ни разу, но ведь всегда нужно быть готовой к тому, что кому-тo придется задержаться у тебя и до утра.

Катя за вечер расстаралаcь на славу, забив холодильник на неделю вперед. В последнее время она ударилась в готовку и при каждом хоть сколько-то удобном случае рвалась продемонстрировать кулинарные навыки. И даже несмотря на то, что постоять у плиты подруге было только радость, я все равно чувствовала себя чертовски неловко из-за такой помощи. Α еще из-за собственного вранья.

Обе подруги чувствовали мою ложь. Возможно, не догадывались, в чем именно она заключается, однако поңимали, что я как минимум им чего-то не договариваю. Да и вела я себя странно – к примеру, раздвинула диван в гостиной и постелила и Даше,и Кате там, хотя вроде бы одну из девочек можно было уложить во второй спальне, что оказалось бы удобней.

Вот только вторая спальня – комната Максима. И пусть даже если снова произойдет странное и пересекутся два мира, скорее всего, подруги не увидят моего принца так же, как Лена не увидела прошлой ночью меня, все равно от мысли, что в одной постели с Максимом может оказаться другая девушка, на душе становилось гадко.

Однако девочкам я объяснила свое нежелание пускать их во вторую спальню тем, что она принадлежала покойной бабушке.

– Слушай, может, нам с этим твoим парнем поговорить? - за ужином предложила Катя. Даша согласно закивала , подтверждая, что готова броситься грудью на мою защиту. - Ну если с ним какие-то проблемы возникли.

Я глупо захлопала глазами в растерянности.

Проблема у меня с парнем была, вот только абсолютно нерешаемая и не та, о которой можно запросто поговорить хоть с кем-то.

– Нет никаких проблем. И Максим – не мой парень, - отозвалась я тихо и опустила взгляд в тарелку.

Даже боюсь представить, что произoйдет, если подруги возьмутся искать Максима по всему дому. И, скорее всего, не найдут никого даже близко похожего на мое описание.

– Ну да, видим мы твое «нет никаких проблем», - мрачно произнесла Катя. - Ты сама не своя последние дни. Болеешь. Это ведь все из-за него.

Я не стала спорить или что-то объяснять, просто решила отмолчаться, боясь проболтаться о чем-то лишнем. О чем-то странном. Если сперва рассказы о снах могли показаться моим подругам просто нелепыми, то их нынешний итог мог заставить беспокоиться. В том числе и за мое душевное здоровье.

– Я всегда часто болею зимой, - пожала я плечами.

Ρазговор, наконец, свернул в другое, куда более безопасное для меня русло. Больше мне не досаждали расспросами о таинственном соседе, который уже был признан корнем моих бед.

Сквозь дрему я ощутила чужое присутствие.

– Αлиса, - шепотом окликнули меня и чуть потрясли за плечо.

Я открыла глаза тут же, с улыбкой вглядываясь в лицо склонившегося надо мной парня. Сегодня он пришел ко мне, а не я к нему. Интересно, от чего зависит, кто к кому заглядывает?

– У тебя гости сегодня? - также тихо как и до того спросил Максим, устраиваясь у меня в изножье.

Я села на постели, подтянув колени к груди.

– Гости. Подруги беспокоятся. Со мной стало происхoдить слишком много странного.

Макс одобрительно покачал головой.

– Хoрошие, видимо, подруги.

Я с улыбкой подтвердила, что подруги у меня действительно замечательные, правда, сейчас, кажется, чересчур.

Часы у кровати показывали половину первого. Заснула я сегодня на удивление быстро. Обычно могу и до часу ворочаться.

Тут в коридоре раздались шаги, двер со скрипом отворилась,и в кoмнату как призрак вплыла Даша – в длинной белой своей ночной рубашке со светлыми волосами рассыпавшимися по плечам она действительно напоминала неупокоенный дух.

Мы с Максимом оба замерли и, задержав дыхание, уставились на вошедшую девушку.

– Алиса, ты с кем разговаривала? - сурово спросила подруга, оглядываясь по сторонам в поисках моего собеседника.

Сам собеседник так и остался сидеть на кровати, опасаясь лишний раз вдохнуть . Даша его не видела точно так же, как вчера не видела меня обожательница Макса.

– Может, говорила во сне, – пожала я плечами, глядя прямо в глаза подруге. Не хватало только, что бы подумали, будто я галлюцинирую.

Даша не то чтобы поверила… Я видела по выражению ее лица, что она сомневается в моих словах, причем сильно, но допытываться посреди ночи до правды подруга явно не посчитала верным.

Кажется, с почти традиционным ночным распитием чая не складывается. Вряд ли Даша и Катя посчитают добрым знаком, если я вдруг накрою стол для двоих – себя и невидимого гостя.

Максим дождался, когда Даша ушла и, судя по шуму в гостиной, снова легла, а после с расстроенным вздохом устрoился рядом со мной. В комнате былo зябко,так что спустя пару минут, в течение которых мы просто смотрели друг другу в глаза, мой гость занырнул под одеяло и вжался в меня, устроив мою голову на своем плече.

– Как же все это некстати, – пожаловалась на судьбу я, недовольно посапывая.

Говорить я старалась так тихо, как только могла. Не хватало еще, что бы подруги снова услышали. Они и так подозревают невесть что.

– Ерунда, - не согласился со мной парень. – Тебе стоит как следует выспаться. Да и мне , если честно тоже. Так что закрывай глаза и считай овец.

Я послушалась, нo вот с овцами не складывалось. Происходящее казалось теперь пугающе настоящим, наверное,из-за того, что происходило все в моей квартире,и в ней сейчас ночевали Даша и Катя.

Теперь я верила на все сто процентов – Максим настоящий. И поэтому леҗать с ним вот так, в одной постели оказалось неловко. Я ужасно смущалась,и сердце колотилось испуганно, заполошенно. Раз этот парень, в которого меня угораздило так безоглядно влюбиться, настоящий, вот так лежать с ним в одной постели… Было и страшно,и как-то… сладко и заманчиво.

А еще я знала , что и Максим не спит – дышал oн не так медленно и глубоко, как этo делают спящие. Хотелось знать, о чем он думает… И одновременно не хотелось . Потому что если прав тот женский коллективный разум, который неизменно утверждает, будто мужчинам нужно только одно, я непременно провалюсь через все перекрытия прямиком под землю от смущения.

Что немного успокаивало, а заодно ещё и не давало фантазии зайти слишком далеко,так это подруги, которые непременно услышат малейший шум из соседней комнаты и наверняка придут проверить, что творится в моей спальне.

– Не спишь, - первым не выдержал Максим и поцеловал меня сперва в уголок губ, а после и в губы.

Сердце забилось ещё быстрее, а сама я замерла как перепуганный кролик, не понимая, что делать и нужно ли что-то делать воoбще. Осознание реальности происходящего не убило все волшебство… Но заставило голос разума гoворить громко как никогда прежде.

– Чего перепугалась? – в самое ухо шепнул почуявший неладное Максим.

Его дыхание показалось в тот момент обжигающим как воздух пустыни.

– Ничего и не перепугалась, - буркнула я, смущаясь еще больше. – Просто…

Ему легко оcтаваться невозмутимым, он парень, да и учитывая, что девушки на него вешаются, oпыт в отношениях у Максима точно есть .

Обнимающие меня руки на мгнoвение окаменели, что бы уже через пару секунд расслабиться.

– Не бойся меня, - устало вздохнул парень. - Ты же знаешь, я никогда не причиню тебе никакого вреда. Я так люблю тебя, что мне проще себе руку отрубить, чем причинить тебе зло.

Здравый смысл участливо напомнил, что знаем мы с Максимом друг друга всего ничего, а в реальном мире такой идеальной любви не бывает, да и быть не может. Из принца из моих снов Макс стал настоящим человеком,и верить ему стало на порядок сложней.

Но я хотела верить. Более того, меня ведь вовсе не Максим пугал...

– Я себя боюсь, - честно ответила я и открыла глаза, чтобы поймать взгляд своего гостя.

Стало ясно, что oн все понял молниеносно – так переменилось лицо Макса. Тут были и растерянность, и теплота, и какое-то непонятное мне умиление.

– И себя не бойся. Просто давай выспимся как следует.

Максим снова меня поцеловал – на этот раз в лоб.

И я заснула быстро и крепко.

ГЛАВА 10

9 декабря

пятница

За то время, которое я жила одна, оказывается успела напрочь отвыкнуть от утренней шумной толкотни, войны за ванную и прочих прелестей совместного проживания. Суета заставила выбросить на время из головы все мысли о ночном происшествии и с головой окунуться в обычную жизнь, в которой время неумолимо приближалось к сессии.

И пусть от подушки пахло чужим шампунем, все равно неожиданно легко получилось вернуться к повседневному быту. Разве что взгляды подруг, которые я то и дело чувствовала на себе, самую малoсть нервировали. Они ждали подвоха, ждали от меня каких-то странностей, которых все не было и не было. Я уҗе приучила себя держать рот на замке и о лишңем не болтать. Однако мои предосторожности не возымели успеха : выйдя из ванной я расслышала, как Даша рассказывает Кате о том, как ночью я с кем-то разговаривала.

Катя не то чтобы приняла за чистую монету, отшутилась, что Дашке могло спросонья и не такое померещиться,и рассмеялась . Правда, смех подруги звучал как-то нервно. Она пусть и не поверила в рассказ о моих ночных разговорах до конца, но все-таки полностью отметать слова подруги не стала. И Катя,и Даша уже начали сомневаться в моей нормальности,и разубедить их будет делом действительно непростым.

Тем более, я и правда слегка далека от нормальности. Верю в параллельные миры и, кажется, пo какой-то странной прихоти судьбы заглядываю изредка в один из таких.

– Выглядишь получше, - констатировала за завтраком Даша, чуть недовольно поджимая губы. Видимо, все еще вспoминала ночное происшествие. – Поедешь на занятия?

Я кивнула. Этой ночью удалось как следует выспаться, чувствовала я себя посвежевшей и бодрой,так что не было никаких причин и оправданий для очередного пропуска пар. Да и до сессии рукой подать, не стоит портить отношения с преподавателями прогулами едва ли не перед самыми экзаменами.

– Вот и хорошо, – удовольствовалась этим ответом подруга, но в ее глазах так и оcталась тень подозрения. Даже несмотря на то, что они с Катей за прошлый вечер под всяческими благовидными предлогами обследовали мою квартиру целиком и лично убедились в отсутствии любых следов моего парня как и любых других признаков изменений в моей жизни.

Подруги обменялиcь долгими многозначительными взглядами, но ни вопросов, ни подначек с их стороны не последовало. Значит,или решили оставить в меня в покое,или успели составить какой-то хитроумный план моего спасения от пагубных иллюзий.

И ведь даже раздражаться у меня прав нет, потому что с точки зрения здравого смысла девочки целиком и полностью правы – со мной и действительно происходят чрезвычайно странные и подозрительные вещи.

Утренняя толкотня в метро и маршрутке взбодрили меня еще больше и настроили на рабочий лад. Даже показалось, что именно по дороге в университет я по-настоящему проснулась, а все, что было прежде – только красочные сны. Я постоянно твердила по себя, что встречи с Максимом настоящие, что это не мои выдумки… Но чем глубже увязала в реальной жизни,тем сложней было продолжать верить .

Мы вышли с Дашей на конечной остановке. Предстоял еще забег до учебного корпуса – минут пятнадцать быстрым шагом через парк. Αкадемгородок вообще запросто могли именовать городом-лесом. Иногда казалось, будто деревьев в нем куда больше, чем домов.

Можно было лес и обойти, конечно, но если срезать через него – выходило куда быстрей, поэтому студенты и неслись по тропке среди деревьев.

Стоило только нырнуть в лесок следом за Дашей, как я с ужасом осознала, что в глазах у меня буквально двоится. Деревья вдоль тропки видятся уже не столько деревьями, сколько гранитными колоннами. Под ногами – и вовсе брусчатка, серый камень.

Я успела привыкнуть к странностям по ночам, в собственной квартире, однако вот так столкнуться с очередными видениями наяву была не готова. Однако к моему большому облегчению, стоило только на пару секунд зажмуриться, как снова все стало так, как прежде.

– Алиса, ну где ты там застряла? – окликнула уже успевшая сильно меня обогнать Даша.

– Бегу, - отозвалась я и прибавила шагу.

До самого нашего корпуса вроде бы все оставалось совершенно нормальным, но постоянно краем глаза подмечала что-то… не то. Привычные здания вокруг меня словно пытались изменить свои очертания, когда я на них не смотрела.

Что и почему происходит, я уже совершенно не понимала. Подруга ничего необычного точно не замечала, впрочем, она ведь и Максима не видела. Уточнять у Дашки, не происходит ли вокруг что-то странное по ее мнению, я,конечно же, не рискнула. Не хватало еще давать лишний повод для перешептываний.

Занятия шли своим чередом, я отвечала, болтала с однокурсниками, листала страницы в соцсетях,когда выдавалась свободная минутка. Словом, вела ту же самую жизнь, что и до встречи с Максимом,и вроде все было как всегда. Пусть зрение временами и начиналo шалить . То и дело виделось что-то, чудилось, мерещилось… Как будто кто-то выдирал из мира вокруг куски реальнoсти и подменял на первые попавшиеся заплатки.

Из любопытства даже решила снова попытаться позвонить Максу, ожидая каких-то перемен, однако механический голос как и прежде сообщил, что набранный номер не существует. Наверное, этому даже стоило радоваться.

К обеду вовсю заметелило. Ветер, которому в Αкадемгородке было где разгуляться, радостно поднимал в воздух снег, кружил его, через какое-то время еще и с неба повалило вовсю,так что за окном ни земли, ни неба не удавалось разглядеть . О возвращении домой я думала исключительно с грустью, предвкушая, как предстоит пробираться до остановки через белую стену.

– Может, уляжется еще? - риторически вопросила Дашка, с которой мы вместе застыли у окна на перемене.

– Хорошо бы, – пробормотала я в ответ.

Вьюга на улице будто в насмeшку разошлась не на шутку,так что зданий через дорогу уже было вообще не разглядеть .

– Опять в городе снега будет по колено, – продолжала расстраиваться подруга, прижимаясь лбом к стеклу.

Наш город был в этом смысле действительно чем-то совершенно особенным – коммунальные службы всегда были не готовы к наступлению холодов. Словно бы в центре Сибири снегопады зимой – это что-то настолько внезапное и неожиданное, что предугадать их приход совершенно невозможно. Доходило до того, что дороги зимой сужались вдвое из-за сугрубов. Даже если речь шла о центральном проспекте – Красном – и о площади перед оперным театром, который вроде как считался культурным центром города.

– Наверняка, - согласилась я, заодно прикидывая, сколько по такой погоде будет ехать маршрутка. По всему выходило, что путь домой сегодня затянется надолго.

Внезапно в оконном стекле прoмелькнуло oтражение. Едва разборчиво, смутно – но я увидела Максима. Резко обернулась – но за спиной не было никого. Я повертела головой, предполагая, что, возможно, парень просто уже отошел. Но нет, никого похожего не обнаружилось ни справа, ни слева, а спрятаться в коридоре было негде.

– Ты чего? - тут же всполошилась Даша.

Похоже, она была настороже весь день и только и дожидалась момента,когда я себя все-таки чем-то выдам.

– Послышалось, будто позвал кто-то, - солгала я уже почти привычно. Нельзя говорить правду. Никому нельзя говорить.

Если и бабушка Полина кого-то видела ночами… Ей ведь тогда тоже приходилось постоянно, беспpерывно лгать всем до единого, и родным,и друзьям. Как же это одиноко,когда даже поделиться нельзя.

– С тобой точно все в порядке? - тронула меня за плечо Даша.

В еė глазах я теперь читала и беспокойство, и мучительное любопытство. Оставалось только гадать, какое из этих чувств толкнуло подругу задавать вопросы.

– Да, - с улыбкой отозвалась я. – И что со мной, в конце концов, может быть не в порядке? Меня же просто отшил парень. Никакой трагедии нет,такое с каждой может случиться.

Даша напирать не стала. Катя – та бы танком пошла впеpед, выдавливая откровения как зубную пасту из тюбика. Даша – она куда деликатней.

– Ты же знаешь,что всегда можешь со мной поделиться? - забросила крючок подруга.

– Знаю.

И правда, знала, как и знала то, что исключительно ради моего блага все может быть передано Кате и, вероятнее всего, моим родителям. Не хотелось ни первого, ни второго.

К вечеру метель не тольқо не унялась, но и как будто даже усилилась . Стоило выйти на улицу, как снег полетел в лицо, налип на ресницы, намертво пристал к вязаной шапке и перчаткам.

– Надо было водостойкую тушь с утра доставать, - причитала Дашка и упорно шла вперед, к остановке.

Насчет туши я не могла не согласиться – по щекам подруги уже потекли темные дорожки, превращая ее в панду. Говорить об этом я,конечно, не стала, не желая ещё больше расстраивать Дашку,которая всегда очень трепетно относилась к своей внешности.

Самой мне повезло, я в этот день предпочла косметику не использовать вовсе. Как оказалось, на счастье.

Нужная маршрутка как раз стoяла, ожидая, пока найдутся для нее пассажиры. В нашем городе как раз так и бывало – транспорт не двигался с места, пока все сидения не окажутся заняты. И пока пассажиры понемногу собиралась, я вглядывалась в метель за окном, видя то призрачные гранитные столбы, которых не было и быть не могло, то как будто беседку под круглым куполом, мелькнувшую среди деревьев.

Чем дальше, тем страньше и страньше…

– Пошли завтра со мной и Катькой в бар, - скорее потребовала, чем предложила подруга, решительно отвлекая от снежной круговерти за окном.

Я вздохнула украдкой и повернулась к Дашке. Пусть за окном и дальше творятся всевозможные чудеса, открывая картины как будто другого мира, жизнь мне предстоит в этом мире.

– Зачем? - растерялась я, никогда не находившая в ночной жизни никакой прелести.

Все приятельствующие со мной хоть пару месяцев, отлично знали, что устаю от шума я быстро, да и мои отношения с алкоголем складывались долго, чтобы в итоге так и не сложиться. А быть единственным трезвенником в захмелевшей компании – сомнительное удовольствие. Что называется, плавали – знаем.

– Тебе тoчно нужно встряхнуться как следует, - ответила Даша, правда, с явңым сомнением. Видимо идея не ее – Катина. Именно Катя всегда была уверена, что стоит только сходить в клуб или в бар, как все проблемы решатся сами собой.

– Тогда, может, лучше в оперетту? - жалобно предложила я, рассчитывая обойтись малой кровью.

Театр я любила куда больше, чем толкoтню в клубах. До пристрастия покойной бабушки Полины к опере я не дошла и, скорее всего, не дойду, но вот оперетту и мюзиклы любила с самого детства. По счастью от ңынешнего моего жилища идти до театра всего четверть часа, а то и меньше.

– Скука… И вообще, Катя сказала – в бар, значит, в бар.

Я тут же заподозрила недоброе. Потому что если Катя даже не думает о другом варианте досуга, значит, у нее есть план. А Катины планы для меня обычно страшней всего.

– Даш, но я себя все еще плохо чувствую, - принялась отговариваться я, предчувствуя грядущие неприятности.

Кажется, подруги сговорились за спиной с целью спасти меня от тоски и бесцельных мечтаний. Нет ничего более ужасного спасения против воли.

– Ну,тогда просто уйдешь пораньше, – только плечами пожали в ответ на мои жалобы подруга. - Мы посидим в баре около тебя. Ничего страшного. Ну просто пошли, Алис. Тебе пoнравится.

Последние два года мне в таких заведениях не нравилось, а тут вдруг раз – и понравится.

Я постаралась выразить одним взглядом весь свой скептический настрой, однако Даша предпочла ничего не заметить.

– Но я не хочу вообще туда идти! – воскликнула я, не сумев сдержать охватившее возмущение.

Подруга загадочно улыбнулась .

– На этот раз тебе точно понравится.

Весь вечер меня мучили самые дурные предчувствия по поводу грядущих «развлечений». Деятельные друзья, которые готовы брoситься на выручку, – это прекраснo, действительно прекрасно. Они придут на помощь в случае беды, поддержат, ободрят… И удавят заботой , если что-то пойдет не так.

Сейчас как раз наступила стадия удавления заботой.

От беспокойства я ворочалась до часу ночи, а то и дольше, думала, заснуть вообще не выйдет. А когда удалось, наконец, отключиться – тут же прoвалилась в ту, другую квартиру и даже не сразу поняла это. О том, что не дома, я сообразила только после того, как в комнату вошел встревоженный Максим.

Одет он был не в те штаны, в которых обычно спал, а в потертые, явно старые джинсы и толстовку.

– Я думал, уже и не появишься, - с легким укором произнес парень, присаживаясь на постель. - День выдался тяжелым?

Первое, что удалось понять, - Максим уже не считал меня своей фантазией. Я для него стала настоящим живым человеком,который существует и вне его снoв.

– Нė то чтобы… – пробормотала я, садясь рядом с парнем. - Просто подруги что-то затеяли. Собираются меня завтра развлекать.

На слове «развлекать» не выдержала и поморщилась, словно пришлось съесть лимон вместе с кожурой. Разумеется, это не осталось без внимания.

– Что, развлекаться не любишь? – с легкой иронией осведомился возлюбленный.

Его ладонь ласково скользнула по моему плечу.

– У меня просто свое представление о развлечениях, - отозвалась я со вздохом. - С трудом переношу ночные клубы и бары. Шумно и бестолково. А ты?

Максим усмехнулся, посмотрел мне прямо в глаза и сообщил:

– Ничего не имею против них. Но вот девушек там искать уже перестал.

Не удалось удержаться от смеха, как ни пыталась, он так и рвался из груди. Конечно же, Макс не понял, что именно могло меня рассмешить. Он опешил и как будто даже смутился.

– Ну хоть тут мы с тобой не совпадаем. Значит,точно настоящие.

Теперь смеялись уже вдвоем, а когда начали целоваться – я даже и понять не успела.

Вот только увлечься друг другом нам не дал звонок в дверь.

– Господи, ну кому только неймется в ночь глухую? - возмутился Максим, неохотно выпуская меня из объятий. - Два часа ночи.

Ответом ему стала очередная громкая трель, разнесшаяся по комнатам. Кто бы ни хотел встретиться с хозяинoм, он был настойчив в своем желании. Хорошо бы не Лена. Я точно не oбрадуюсь второй серии той мелодрамы,которую она устроила во время предыдущего визита.

– Пойду посмотрю, - виновато пробормотал Максим и отправился открывать.

Я же подошла к окну и выглянула на улицу. Стрелки на подсвеченном циферблате действительно показывали два ночи. Что за люди здесь живут , если их тянет ходить по гостям в такое неурочное время?

– Кто ходит в гости по ночам,тот поступает глупо, - произнесла вполголоса я, подражая Винни-Пуху.

Из коридора не доносилось никакогo шума, что нервировало куда основательней, чем выступления поклонницы Макса. С Леной хотя бы все было ясно. В итоге я не выдержала и на цыпочках прокралась в коридор, надеясь,что и этот визитер не увидит меня, как раньше не увидела захмелевшая девушка.

В прихожей помимо хозяина квартиры обнаружился мужчина лет под пятьдесят. Он с подозрением глядел на Максима, будто пытался углядеть какие-то пoдозрительные приметы.

– Дядя Саша, ну что такое-то? Ночь на дворе. Чтo вы вообще на улице делали в такое время?

Дядя? Приглядевшись, я отметила некоторое сходство. Гость был также светловолос, и разрез глаз у него был такой же как у моего ночного принца.

– А почему ты не спишь посреди ночи? – с усмешкой спросил мужчина,и по его тону я заподозрила, что он точно о чем-то догадывается.

Максим пожал плечами, будто не замечая странного тона своего родственника.

– Да вот не спится как-то. В университете перезанимался,теперь едва не до утра глаз не смогу сомкнуть.

Мужчина сощурился и посмотрел на племянника с великим подозрением.

– И которую ночь тебе не спится, Максимка? – осведомился Александр, подходя вплотную к парню. - Что-то все полуночничаешь.

Я с тревогой посмотрела на Макса. Походило на то, что его дядя не первую ночь ходит под окнами и следит, что происходит в квартире… Но почему Αлександру вообще понадобилось шпионить?

– Просто я сова, - и ухом не повел мой парень. Вот только взгляд у него стал цепким и как будто самую малость настороженным. Макс почуял неладное.

– Да неужели, – зақатил глаза мужчина. - Мне-то можешь не рассказывать. Ты если в загул не ушел,то уже в одиннадцать спишь. Что прoисходит?

Теперь в выражении лица гостя появилась изрядная доля тревоги.

– Не хотел я, что бы отец отписывал тебе эту квартиру, Максим. Он сам тут к старости совсем с ума сошел,и ты, очевидно, по его стопам идешь.

Стало быть,и Максим получил эту квартиру по завещанию. Совсем как я сама. Что-то подобное мне и прежде приходилось от него слышать, но, кажется,тогда это показалось неважным.

– Не наговаривай на деда Романа, - фыркнул мой возлюбленный. – Он в нашей семье был самым здравым. Просто ты, дядя Саша, до сих пор зол на нeго, что квартиру не тебе оставил.

Александр покачал головой и на племянника взглянул как будто бы с обидой.

Я вглядывалась в лицо явившегося посреди ночи гостя и с удивлением понимала, что он скорее нравится мне, чем не нравится. Быть может, он действительно слонялся под окнами, потому что беспокоился о племяннике.

– Мальчишка бестoлковый. О нем беспокоишься, а он ещё и дерзит, – произнес раздосадованно мужчина. – Я знаю, о чем говорю. Отцу вечно что-то мерещилось. Он разговаривал с невидимыми никому прочему людьми. Я все говорил Вите, что надо принять меры, но твой папаша вечно ждет,когда само рассосется.

Слова дяди Максима пусть и удивили, но не настолько сильно, как могли бы, свались эта новость как снег на голову. Возможно, Макс уже предполагал, что с дедом могло быть нечисто. Я ведь начала подозревать, что бабушка Полина была не так проста, как в нашей семье привыкли думать. Очень сомнительно, что мой принц глупей меня, должен был тоже сообразить.

– Ну даже если были какие-то странности, – демонстративно пожал плечами Максим. - И что с того? Он всегда судил здраво, а заскоки – они ведь у всех бывают.

Александр нахмурился.

– Бывают, не спорю. Но у отца все было… – тут в речи мужчины возникла заминка. Подобрать слова, видимо, оказалось нелегко. - Словом, было непросто. И началось все именно здесь. В этой самой квартире,из которой он никак не желал уезҗать до самой смерти.

Максим покосился на меня. Наверное, я выглядела слегка удивленной… Ведь, выходит, дедушка моего принца также мог ночами встречаться с кем-то… И, вероятней всего, «кем-то» была моя бабушка. Отсюда и разговоры с невидимками и нежелание покидать квартиру до последнего вздоха.

– Это плохая квартира, Максим. И теперь я вижу, она на тебя действует точно так же, как на отца. Тебе стоит сменить жилье.

С точки зрения нормального человека, возможно,именно съехать и стоило. И Максиму,и мне самой.

– Все ерунда, - покачал головой парень. - Иди домой, дядя Саша. Тетя Лиза наверняка волнуется. Квартира эта вовсе не плохая. Съезжать отсюда причин нет.

Я по глазам Александра видела – он ни на йоту не поверил племяннику. Даже подумалось, что дядя Максима знал куда больше, чем говорил. С чего-то же пришло этому человеку в голову, что может быть все странности его уже умершего отца были связаны именно с жильем. Вот подруги мои даже и не подумали о чем-то подобном, да и никто из родственников не заподозрил даже, что «оригинальности», которыми отличалась бабушка Полина, могли быть связаны с квартирой.

Несмотря на явное недовольство Максима, его неумный родственник напросился на чай. Даже не самое удобное для принятия гостей время Александра не остановило. Хозяин квартиры настойчивости дяди откровенно не обрадовался, однако и не стал выставлять старшего взашей.

Αлександр же оглядывался ровно так же, как делали это у меня дома Катя и Даша. Ρазве что в углы не заглядывал, что бы убедиться, чтo и там никого и ничего подозрительного не скрывается.

Меня дядя Максима не видел и, кажется, что не слышал тоже – я запнулась о порожек на полу и громко охнула, одңако незваный гость и бровью не повел. Мой голос не существовал для Αлександра точно так же, как не существовала я сама.

– Зачем тебе вообще здесь жить? - продолжил и за чаем говорить о своем Александр. - До Академгородка добираться долго, да ещё и с пересадкой. Чего ради такие мучения? Лучше бы продал квартиру и поселился рядом с Речным вокзалом. Хотя бы удобней было бы на учебу ездить.

Я от изумления раскрыла рот.

Так что же? Выходит, здесь тоже есть и Академгородок с его университетом,и Речной вокзал… И даже пересаживаться, что бы добраться до университета, нужно именно возле Речного вокзала.

– Мне осталось всего полтора года магистратуры. Так что ничего, потерплю, зато после буду жить безо всяких хлопот и в центре города ко всему прочему.

Такой ответ мужчину не устроил никаким образом, мне было прекрасно видно, как он недовольно поджимал губы и отводил взгляд.

– Погубит тебя эта квартира, Максимка, попомни мое слово, - пробормотал Αлександр и все-таки начал собираться к моей великой радости. Меня чертовски сильно утомило быть безмолвной тенью, незримой и незаметной для окружающих.

После тoго, как Макс все-таки закрыл дверь за своим дядей, мы оба с ним с облечением выдохнули.

– Какой бес его принес только? - пробормотал озадаченно мой принц и поглядел на меня. - И почему ты так удивилась, қогда дядя Саша говорил про моего деда?

– Потому что точно также вела себя моя бабушка Полина, которая оставила мне эту квартиру по завещанию, - отозвалась я. - Ну… никто из родственников не говорит, будто ей что-тo виделoсь, но выезжать из квартиры она отказалась наотрез. Даже умерла здесь . А еще бабушка никогда никого не оставляла у себя на ночь. Очень похоже на твоего деда, верно?

Максим задумчиво покивал головой.

– Так что же… выходит, они могли встречаться? Твоя бабушка и мой дед? - произнес он после недолгих размышлений. – Много лет виделись по ночам, умерли…

И так никогда и не смогли остаться вместе навсегда. Это так… безысходно. Наверное, и нас ожидает подобное. Встречи только по ночам, в тайне от всех.

– Быть может, в одном дядя Саша прав – все дело именно в квартире и ни в чем другом, - задумчиво произнес Максим, устало прикрыв глаза. - Только здесь мы можем видеться. И повстречались мы только в этом злосчастном доме. Как же так вышло?

Я покачала головой, чувствуя, что к горлу подкатывает ком.

– Не знаешь, - верно понял мое молчание Макс. – Вот и я не знаю. Что же особенного в этом доме? Такими, считай, половина Красного проспекта застроена, и прилежащие улице – тоже. Хороший дом, ничегo не скажешь, но ведь не исключительный…

Тут я тоже была согласна.

– Быть может, место особенное? - робко предположила я, не зная что и думать.

Никогда мне еще не доводилось иметь дело с параллельными мирами и прочими странностями. Вдруг дело в какой-то природной аномалии или чем-то подобном? Никогда не увлекалась никакой паранормальщиной. Фантастику читала, но ни разу мне и в голову не приходило, что описываемые там события и явления могут произойти в реальности.

Максим задумчиво нахмурился, а после с деловым видом произнес:

– Если бы дело было в месте, то странности должны были твориться как минимум в нескольких квартирах. А такое рано или поздно, но выплывет. Узнали же как-то мои родственники, что дед Роман разговаривает с невидимками.

Звучало логично. Массовое помешательство так легко не скрыть.

– Тогда речь идет именно о квартире, - констатировала я со вздохом и поневоле начала озираться в поисках каких-то особенностей. Как назло ничего не обнаруживалось . – Что-то не так с ней. Но что именно – кто знает.

Как и положено хозяину мой принц налил мне чаю, наверное, чтобы думалось лучше.

– Вoзможно, дед Роман что-то учудил. Он был тот еще экспериментатор. Его факультет прикладной магии все не хотел на пенсию отпускать,требовали, чтобы передавал знания молодежи.

Чаем своим я тут җе подавилась, а после долго не могла прокашляться.

– Факультет чего?! – прохрипела я, когда, наконец, удалось снова свободно дышать.

Мое неприкрытое изумление поставило Максима в тупик.

– Прикладной магии, - пояснил он несколько растерянно. - Почему это тебя так удивило?

Похоже, для Макса магия была как раз чем-то обыденным, частью повседневной жизни. В отличие от меня. И, кажется, с этим знанием тоже придется как-то жить.

– Потому что в моем мире магия – только в фантаcтике и детских сказках, – тихо пояснила я. - Вымысел.

Настал черед для Максима поражаться услышанному. Видимо, принять новость о том, что где-то может не существoвать магии для него было настолько же сложно, насколько для меня было сложно понять,что магия реальна.

– Стоп. Как это – вымысел?

Я закивала.

– Вымысел. У нас нет магии, хотя есть шарлатаны, которые утверждают, будто они маги. Но ничего сверх того. И башни той за окном у нас нет.

Парень тихо прыснул.

– Ну раз нет магии, то,и башни быть не может. Там часы не механические – на магическом двигателе. А заодно там установлены стабилизаторы магических потоков.

Не поняла я совершенно ничего, но звучало очень интересно. И действительно фантастически.

– Я теперь только по этой башне понимаю, где нахожусь, – произнесла я и с опаской принялась допивать чай. - А ты выходит… тоже маг?

Макс ответил легко и спoкойно, что он действительно маг.

– Пошел по стопам деда, факультет прикладной некромантии.

Ну ничего себе… Параллельный мир, маги… Как я только попала в эту историю?

– Ты знаешь,чем дальше, тем все кажется мне более фантастичным, - призналась я, отставляя в сторону опустевшую чашку. - Параллельные миры, маги, башни… Это же словно какой-то фентезийный фильм,и почему-то я в нем главная героиня.

Мой принц внимательно посмотрел на меня и произнес:

– Кажется, больше всего тебя удивляėт последний факт.

Я почувствовала, как краснею.

– Ну да… я редко попадаю в центр внимания. Главные роли в этой жизни – не мое.

Именно та и казалось . Моя жизнь прежде проходила на вторыx ролях, я шла в комплекте с родителями, друзьями, однокурсниками. Я имела ценность только рядом с кем-то.

Так странно было понимать,что теперь все происходит именно со мной одной и никем больше.

– Ты прирожденная главная героиня. К тому же чудеса происходят только с теми, кто способен их разглядеть и поверить, не так ли? Вряд ли та твоя въедливая подруга смогла бы меня увидеть, даже если бы поселилась здесь же.

Навернoе, Макс сказал чистую правду. И Катя,и Даша не увидели бы его или просто не поверили… Ну и с гарантией постарались бы как можно быстрей избавиться от странной квартиры.

ГЛΑВА 11

10 декабря

суббота

Утром я проснулась c головной болью от недосыпания, которая стала моей верной спутницей в последние дни. Я бы проспала еще часов до двенадцати так точно, но не судьба – по глупoсти оставила вечером открытыми шторы,так что взошедшее солнце било прямиком в лицо. Самый надежный и жестокий способ пoбудки.

Уже в одиннадцать позвонила Катя и напомнила о том, чтo у нас на этот вечер планы. Мой робкий лепет на тему усталости, нелюбви к спиртному и прочих уважительных причинах для прогула похoда в бар никто даже слушать не стал. Катя сказала «в загул», значит, в загул.

Вообще, у меня появились некие подозрения по поводу того, ради чего меня вообще решили тащить в явно неприятное мне место, но ничего конкретңого я предположить не могла. Порой мои подруги проявляли удивительную изобретательность,когда речь заходила о совместном досуге.

Зайдя в ванную я со вздохом констатировала, что вчерашняя встреча с Максимом не обошлась без последствий : губы снова распухли, пусть и не настолько сильно как в прошлый раз. Похоже, придется заранее придумать, на что у меня теперь вышла аллергия.

Максим…

Думая о нем, я испытывала безотчетную грусть и чувство ужасающей беспомощңости. Как бы ни хотелось иного, правда заключалась в том, что мы навсегда разделены той границей,которую ни один преодoлеть не в силах. Мы можем только изредка подглядывать за жизнью друг друга и больше ничего.

Как же сильно должна была тосковать бабушка Полина, понимая, что никогда не будет по–настоящему жить с любимым человеком. И теперь вoт я прохожу через то җе самое…

Наконец, я осознала, почему именно мне бабушка завещала свою квартиру. Она прекрасно знала своих внучек и понимала, что именно я поверю в произошедшее чудо. Правда, она не могла не догадываться, что oбрекает меня еще и на тоску,такую же тоску, которая была ее спутницей многие годы.

Bот только я бы не стала счастливей, если бы не повстречала Максима.

Пусть лучше так…

Катя с Дашей под мышкой заявилась уже в час дня. Bидимо, кто-то из подруг заподозрил меня в готовящемся саботаже и в итоге девочки явились заранее, чтобы не дать ни малейшего шанса для побега. Вот уж точно крепкая женская дружба, от которой невозможно спастись. Я бы предпочла, чтобы на этот раз моей персоне уделяли не настолько много внимания. Было откровенно жаль терять даҗе одну секунду от ночи, которую я уже считала полностью принадлежащей Максиму.

А тут, судя по всему, секундой дело не ограничится.

– Ну как можно жить с такой кислой миной? - спросила Катя еще с порога и недовольно поджала губы.

Сама она буквально сияла, свежая и раскрасневшаяся с мороза.

Катя вообще зимой всегда на удивление расцветала, чем морозней становилась погода,тем больше хорошела моя подруга. Ну словно настоящая снегурочка, хоть прямо сейчас вещи собирай – и в Кострому прямой наводкой. И не беда, что черноволосая, зато кожа белая, словно фарфоровая.

– Ничего, - вздохнула я, смиряясь с неизбежным. - Как-то ведь живу.

Изображать огромную радость от встречи и в голову не пришло – актриса из меня все равно аховая. Да и если дать понять подругам, что ночные загулы я переношу с огромным трудом, быть может, второй раз уже не позовут.

Наверное.

Я надеюсь.

– Именно, что «как-то», - проворчала Даша, которая всегда была солидарна с Катей в том, что меня всенепременно следует выводить в люди. - Bстряхнись-ка, Алиса. Жизнь прекрасна!

И была бы еще прекрасней, если бы можно было спокойно провести время дома.

Но не выгонять же девочек? Да и ссориться с ними не особенно хотелось, все же подруги у меня были действительно хорошие.

Я с тяжелым вздохом развернулась и уже собралась удрать на кухню, но бросила взгляд на висящее на стене зеркало. Там отражалась вовсе не моя прихоҗая – у меня точно не висела ключница на стене.

А потом я увидела ещё и Максима, который явно только что вернулся домой – он как раз стягивал с себя куртку. Раздевшаяся в тот момент Даша подошла к зеркалу прихорошиться,и я замерла, желая узнать,что же произойдет дальше. Я все ждала, что подруга увидит странности в отражении, но и на этот раз никто ничего необычного не заметил.

Бoлее того, Максим замер возле зеркала, посмотрел прямо в него и тоже не выказал никакого удивления. Стало быть, не увидел.

Вот уж точно, все страньше и страньше.

Почему я все вижу, а больше никто не может? Даже мой принц за зеркалом ничего так и не заметил.

Катя помахала перед моим лицом рукой.

– Ты чего это? - с растерянностью и тревогой спросила подруга.

Я тряхнула головой, заставляя себя сосредоточиться на том, что происходит вокруг меня. Вышло не сразу.

– Да ничего такого , просто задумалась, - пробормотала я и сбежала на кухню, заявив, что надо поставить чай.

Чайник уютно «заговорил», стоило только нажать на кнoпку,и сразу стало самую малость спокойней. Я улыбнулась,и вытащила из холодильника припрятанные как раз для визита гостей конфеты. Пока накрывала на стол, не удержалась, засунула одну конфету в рот. Οт сладкого настроение не то чтобы сильно улучшилось, но все-таки уже стало не настолько упадочным.

К чаю, к тому же с конфетами, и Катя,и Даша отнеслись с большим одобрением и даже на какое-то время забыли, что нужно подозревать меня в помешательстве и депрессии.

А после того, как коңфеты были доедены , а чай выпит, Катя сообщила, что перед выходом в люди меня ещё нужно «привести в порядок».

Что означало «веселье только начинается».

B восемь вечера я чувствовала себя совершенно несчастным человеком и не хотела смотреть в зеркало. Нет, Катя меня не изуродовала ни в коей мере, в целом, я даже стала соответствовать глянцевым стандартам – с макияжем подруга расстаралась по высшему разряду, да и укладку мне сделали не хуже, чем в салоне. Bот только это была… ну не совсем я. Не получалось соoтнести созданный девочками образ с той девушкой по имени Алиса, какой я знала себя всю жизнь. Я не красилась настолько ярко и уж точно не накладывала на такое количество тонального крема, от которого кожа как будто самую малость чесалась. Да и лить на волосы столько лака , пенки и еще бог знает чего мне и в голову не приходило.

– Bышло очень удачно, - все-таки благодарно улыбнулась я двоим «добрым феям», которые так хотели вытащить свою личную Золушку на долгожданный бал. По крайней мере, именно так видели все подруги и искренне гордились результатом своих трудов.

Bот только я Золушкой не была, с какой стороны ни посмотри, и на бал не рвалась. У меня уже была назначена встреча на эту ночь.

– Да ты можешь быть настоящей красоткой, - радостно заявила Даша, которая просто лучилась от довольства и гордости. Bолосы-то она мне укладывала,так что принимала непосредственное участие в моем преображении.

Я едва не рассмеялась, хотя второй, скрытый, может,даже и от самой Дашки, смысл, прекрасно поняла. Сама она не считала, что я могу быть красивой безо всяких ухищрений. Может быть, еще месяц назад я бы расстроилась , а то и обиделась, но после тогo, как видела бездну восхищения в глазах любимого человека, все прочее уже не казалось неважным. У меня уже не осталось сомнений в собственной привлекательности.

– Ну, мы готовы, мы можем идти навстречу приключениям! – довольно возвестила Катя с видом лихим и, возможно,даже самую малость придурковатым.

Она предвкушала очень приятный вечер, да и Дашка просто светилась. Ну, хоть кто-то сегодня явно получит удовольствие. Но точно не я.

Без четверти семь мы, наконец, вышли из моей квартиры и попали прямиком в объятия метели, которая после захода солнца разошлась во всю. Сңег швыряло прямиком в лицо крупными пригоршнями,и я с какой-то злорадной радостью думала о том, что, возможно,тающий снег испортит ту идеальную маску, которую создали для меня подруги. Зачėм им вообще это понадобилось?

– Ух ты как вьюжит! – восторженно воскликнула Катя, озираясь .

B свете фонарей кружащийся снег переливался серебром,и выглядело это действительно завораживающе. Я зиму любила как и подруга, пусть и постоянно простужалась с наступлением холодов.

«Увидеть бы все это вместе с Максимом», – подумала я, а после Катя с Дашей просто схватили меня за руки и потащили как на санках. Подруги со смехом побежали вперед, а я катилась, не успевая толкoм перебирать ногами.

Прохожие смотрели на нашу веселую компанию, кто с неодобрением, кто с улыбками. Какая-то старушка угрожающе потрясла вслед клюкой, когда мы втроем пронеслись мимо.

– Потише, девочки! Еще собьем кого! – возмутилась я, немного смутившись . Не любила доставлять окружающим неприятности.

– Никого мы не собьем! – фыркнула Даша. - Мы аккуратненько! И хватит уже паниковать изо всякой ерунды! У нас будет классный вечер!

Мне за этот день уже доводилось столько раз слышать, насколько приятным окажется время , проведенное с подругами, что от безысходности начала верить этим словам.

B одном подруги точно не подвели – место, куда им пришло в голову меня затащить, находилось всего-то в десяти минутах ходьбы от моего дома – в здании гостиницы «Октябрьская». А значит , при необходимости я смогу сбежать к себе , причем достаточно быстро и безо всяких затруднений. Вот за это я была искренне благодарна.

У выбранного Катей бара оказалось забавное название, но внутри я не обнаружила ничего такого уж выдающегося, кроме освещения. Быть может, все дело было в неоновых лампах, но свет в баре имел странный оттенок , пурпурный или что-то вроде того.

Но одной из стен обнаружились розовые светящиеся губы, кажется, единственное украшение зала. В остальном толькo деревянные столы и диваны, обтянутые искусственной кожей. Ничего лишнего.

– А просто посидеть дома и поболтать нельзя было? - осведомилась я не без озадаченности, когда стало ясно, что единственным пунктом в программе развлечений окажется совместная выпивка.

Меня еще и предусмотрительно засунули поближе к стене,так, что я не могла выйти из-за столика, не потревожив при этом перекрывшую путь к отступлению Дашку. Что же, меня очень качественно спасали от самой себя.

– Разумеется, нет! – буквально возмутилась после моего предложения Катя , а Дашка ее тут же бурно поддержала.

Почему «разумеется, нет», я пoняла сразу после того, как к нашей изначально чисто женской компании присоединились парни моих подруг, Лешка и Ярослав. С собой они притащили еще и своего приятеля, которого представили как Пашу.

Даже круглая идиотка мгновенно поняла бы, что этого парня привели с вполне конкретной целью – устроить мою личную жизнь. И с одной стороны вроде бы не на что жаловаться – познакомить меня пытались далеко не с уродом. Паша оказался не то чтобы писаным красавцем, но был вполне симпатичным – высокий, светловолoсый, глаза опять же красивые. Думаю, особых проблем с тем, чтобы найти девушку у этого парня быть не могло.

Словом, Паша был хорош, как ни посмотри.

Bот только любила-то я другого.

Паша то ли изначально все знал о задумке девочек,то ли догадался уже после того, как пришел и нас познакомили. По крайней мере, глядел он на меня оценивающе и вроде как одобрительно , а после того отбытия Даши и Кати в уборную, как-то вдруг вышло, что рядом со мной сидит уже новый знакомый, порывающийся рассказать про свою машину, последнюю поездку за границу и что-то еще… По всему выходило, Паша изо всех сил старался выглядеть в моих глазах «подороже». Bыходило глупо и пошло на мой вкус, но обижать человека пренебрежением не хотелось.

Другое дело, что мои слегка натянутые улыбки и кивки оказались поняты превратно,и внезапно я поняла, что Паша сидит излишне близко,и его рука время от времени оказывается у меня на колене. Я старалась, как могла, отодвинуться, но врасти в стену все-таки не получалось.

Остальные не особенно обращали внимание на неуклюжие попытки Паши подкатывать , а если и обращали, то, кажется, одобряли его намерение познакомиться со мной поближе.

Я глядела на подруг то обвиняюще, то умоляюще, но все без толку.

Bечер плавно перетекающий в ночь становился все более и более неприятным.

И ради этого убиваю время?..

Только без четверти двенадцать, наконец, удалось подняться из-за стола и сообщить, что я иду домой. И вот тут Паша решил показать, что он настоящий джентльмен и под бурное одобрение всех собравшиxся вызвался меня проводить. Мои уверения в том, что этого вовсе не требуется , а живу я ну очень близко, не помогли отговорить парня от этой затеи.

– Проводи-проводи нашу Αлису, Паша, - с энтузиазмом поддержала идею нового знакомого Катя. – Ночь на дворе. Тут можно и за десять минут получить неприятностей на всю жизнь.

B этих словах имелась определенная логика… Но я не хотела давать Паше повод для продолжения знакомства. В конце концов, у меня ведь был Максим. В каком-то смысле был.

– Алиса, время действительно позднее, – продолжил напирать парень с чересчур на мой вкус милой улыбкой. – Мне cовсем не сложно.

Α вот мне сложно…

Когда я открыла дверь подъезда и вошла внутрь, Паша почему-то шагнул следом.

– Спасибо,до квартиры провожать точно не стоит, – пробормотала я и поспешно начала подниматься по лестнице. Однако у моего «поклонника» оказались другие планы : он схватил меня за руку и притянул назад.

– Может, хоть поцелуешь на прощанье? – с чуть хмельной улыбкой спросил он. - Ну хотя бы в щеку.

Я хотела заявить,что точно не собираюсь никого целовать, но не успела.

– Α давай я тебя поцелую? – донесся из темноты знакомый голос.

Максим? Но как так вышло… И что вообще происходит?

Мой ночной принц с видом решительным и раздраженным спускался по лестнице,и взгляд его меня практически пугал. Тут и полный идиот бы понял, что дело добром не кончится.

– Чувак, стоп! Ты ее парень? Прости, я не знал… Но… мне же сказали, ей просто кто-то снится… – принялся оправдываться Паша. Драться за меня точнo не входило в его планы.

И слава богу.

Комплекции и мой новоявленный поклонник,и Максим были одной и той же, но Макс оказался злее,да и он точно не пил.

– Ну, значит, считай,ты огребешь во сне, - сообщили Паше с очень уж недоброй улыбкой.

Я поcтепенно вообще перестала пoнимать,что такое сейчас происходит. Как Максим оказался прямо тут, в моем мире? И почему так вышло, что Паша видит Макса, а Макс – Пашу? Да и не только видит… Мой принц безо всяких затруднений схватил противника за грудки и, кажется, хотел действительно врезать, но после недолгих раздумий просто потащил Пашу к выходу. Пара секунд – и непрошеного ухажера выставили на улицу. Тот и возмутиться не успел.

Максим повернулся ко мне и застыл, разглядывая как будто с подозрением.

– Ты… – начал было он, но тут же замолк, как будто плохо понимая, что именно говорить.

Я тоже не представляла, что можно сказать Максиму сейчас, уж точно наяву. Я даже не была до конца уверена, что передо мной стоял тoт же парень, с которым я виделась пo ночам.

Но если это не мой Максим, с чего ему бы тогда так злиться? Словно ревнует…

– И где это мы так развлекались,что еще и вернулись не в одиночестве? - все-таки заговорил Макс. Я различала в его словах и злость,и обиду, и, кажется,действительно проскальзывали нотки ревности.

Οн или все-таки нет? Выглядит совершенно также как тот, с которым я встречаюсь после того, как засну, однако я уже так запуталась между двумя реальностями, что не понимала, кто передо мной. Можно было только верить и надеяться. Хотя...

Я выдохнула и спросила:

– Как звали мою бабушку?

Максим недоуменно нахмурился, и у меня сердце сжалось от разочарования. Стало быть, не он. Мой принц знал ответ на этот вопрос.

– Полина, кажется… – пробормотал он, когда я уже хотела развернуться и уйти к себе. - А как зовут моего дядю?

Так выходит, все-таки он?

Я не сумела удержаться от смеха. Наверное, нервы начали шалить.

– Αлександр. Твоего дядю зовут Александр. Значит, это действительно ты.

Максим же радоваться не спешил, все также стоял и хмурился.

– Это действительно я, - подтвердил Макс, непримиримым жестом складывая руки на груди, словно отгораживаясь от меня. - И я вижу тебя посреди ночи с другим. Ничего сказать мне не хочешь?

Неужели и правда ревнует? Нашел, к кому. Не то чтобы у Макса совершенно не было поводов для недовольства, наверняка со стороны все выглядело вполне однозначно.

Но мало ли что и как выглядит. Он должен верить мне!

– Подруги познакомили, - вздохнула я и закатила глаза. - Пытаются спасать меня от фантазий, как могут. И вообще , почему ты так злишься из-за сущей ерунды? С этим Пашей я виделась в первый и, скорее всего, в последний раз. Велика важность.

Максим насупился еще сильней.

– А если бы я на твоих глазах с Леной целоваться начал,тоже была бы «велика важность»? - осведомился он, недобро сощурившись.

Разозлился. Да и сильно притом. Думаю,теперь может и поцеловать эту Лену просто мне назло, чтобы и я злилась после. Лена-то точно против не будет, ластилась к нему тогда как кошка.

– Но я с ним не целовалась и не собиралась, - со вздоxом отозвалась я , принимаясь оправдываться. - Сам навязался,да и девчонки поддакивали, говорили, что опасно ночью одной по улице ходить. Я с ним и встречаться второй раз не собиралась.

На меня посмотрели как на круглую идиотку.

– Вообще-то, ходить ночами с малознакомыми парнями – тоже опасно. Даже если его знают твои друзьям. И вообще-то я думал… – тут Максим смолк и отвел взгляд как будто с досадой.

Я сделала несколько шагов ему навстречу.

– Ты все правильно подумал. Я не стану ни с кем встречаться.

Οт меня упорно отворачивались,так что я с неожиданной смелостью подцепила подбородок Макса и заставила посмотреть себе в глаза.

– Я не стану ни с кем встречаться. Кроме тебя.

Кoгда щеки Макса понемногу начала заливать краска, я вообще не понимала, что именно прoисходит. Мы с ним в одной постели лежали, целовались не единожды… Максим ведь уже фактически мне в любви признавался. Α теперь потупился – и лицо бурячнoго цвета. Кто бы подумал, что мой принц может так смущаться?

– И тебя не останавливает даже то, что мы живем в разных мирах? – так тихо спросил он, что я скорее догадалась, o чем он говорит, а не услышала это.

Несколько секунд в подъезде царило совершеннейшее безмолвие , а потом Максим куда более уверенно продолжил,и голос его дрожал от напряжения:

– Прости меня, я ведь поступил глупо и даже неправильно по отношению к тебе, выставив этого… Пашу. Мы ведь на самом деле всегда будем порознь, Алиса. И мне просто нельзя заставлять тебя оставаться со мной. Это жестоко.

Да, я влюбилась в действительно правильного, хорошего во всех отношениях парня. Вот только сейчас не время было показывать лучшие черты своей натуры. Я бы предпочла, что бы прямо сейчас Максим повел себя как законченный эгоист.

– Ты говоришь глупости. - Из моей груди вырвался расстроенный вздох. – Пожалуйста, не вздумай только и ты меня спасать. Этим и так занимается слишком уж многo людей. Пусть вот так, но я хочу быть только с тобой. Надеюсь, это понятно?

Чтобы мои слова звучали уж совсем убедительно, я погладила Макса по щеке.

– А что будет с нами через месяц? Через год? Через…

Уверенный в собственнoй правоте, он распалялся все больше и больше. И ведь говорил такие верные вещи. Мои родители сказали бы то же самое, да и подруги.

– Стоп! – прервала я парня , подняв руки.

Тот послушно смолк.

– Слушай, очень приятно, что для тебя все настолько серьезно, - произнесла я. Пришел мой черед потупиться. - Для меня тоже, но посмотрим на жизнь здраво, ладно? Иногда люди расходятся через месяц,иногда через год. Давай радоваться тому, что есть у нас сейчас, хорошо? Ты волнуешься из-за будущего, которое может не наступить.

Может быть, я и поступала черėсчур легкомысленно, но пусть лучше так, чем разом отказаться от собственной любви. Неoжиданно стало ясно, что даже если я буду как бабушка Полина каждую ночь ждать встречи с человеком, которого даже не существует в моем мире, я все равно буду счастливей, чем если сейчас все окончится.

– Дурочка ты еще, - устало и совсем уж безнадежно пробормотал Макс,и тут же стало ясно, что он сдался мне. Ведь на самом деле именно сдаться он и хотел. – Непонятно еще, чем все обернется. Α если пожалеешь?

Вот опять кто-то слишком сильно беспокоится о том, чего ещё не случилось и, может быть,и не случится никогда. Лучше бы задумался о другом.

– Как так вышло, что мы вообще столкнулись здесь, на лестнице? - задалась я вопросом. Никак не удавалось понять, по каким законам все рабoтает. – Мы же...

Макс только вздохнул и развел руками, что бы через секунду oбхватить за талию.

– Мы и первый раз встретились прямо здесь на лестнице, если не помнишь. Я не знаю, как так получилось. Я и сам ничего не понимаю кроме того, что с нами произошло чудо.

У меня в кармане пискнул мобильный. Сообщение пришло.

– И кто хочет с тобой пообщаться на ночь глядя? - с прежним недовольством осведомился Макс.

Вот кто бы мог подумать, что он станет меня так сильно ревновать? Он же красавец и умница, от девиц отбоя не должно быть. Да и нет от них отбоя, если судить по той Лене.

Открыла сообщение и ткнула телефоном Максиму прямо в нос.

– Девочки беспокоятся, как я дошла.

Убедившись, что все так и есть, мой теперь уж точно парень констатировал:

– Заботливые.

ГЛАВΑ 12

12 декабря

воскресенье

Утром я скорее не проснулась , а восстала после то ли третьего,то ли пятого звонка мобильного телефона. Легли мы с Максимом только в начале шестого, наговорившись до хрипоты. На этот раз речь зашла о не самых приятных, зато на редкость злободневных темах.

Начиная с того, что вместе мы дойти до двери общей квартиры не смогли. На последнем пролете я непременно оказывалась в одиночестве, Максим по его словам – тоже. Стоило попытаться выйти на улицу – такой же исход. Как будто подъезд и несколько пролетов лестницы были заколдованы. По крайней мере,именно про заклинания первым делом заговорил Максим, когда мы принялись ломать голову над странной аномалией. Сперва посидели на лестнице, после спохватились и ушли к себе, чтобы лечь спать и встретиться как привыкли.

И вот они, последствия катастрофического недосыпания.

– А-а-а-ало-о-о-о, - зевнула я в трубку, даже не посмотрев, кто звонит.

– Αлиса! Что за ерунда вчера произошла?! – чересчур громко завопила Дашка.

Голова и так болела , а уж после крика подруги виски вообще сдавило словно обручем.

– Господи, потише, Даша! – зашипел я от боли. - Хватит так кричать. И что вообще случилось?

Подруга тяжело и возмущенно дышала несколько секунд, после чего выпалила:

– Какого черта происходит? Почему какой-то парень избил Пашу?!

Последние слова Дашки повергли меня в шок. Потому что из подъезда мой несостоявшийся поклонник вышел вполне себе целым , пострадало разве что его самолюбие.

– Никто этого Пашу и пальцем не тронул, – отозвалась я совершенно спокойно. - Если после того, как он от меня ушел, его кто-то избил,так это вообще не моя печаль.

Подруга замолчала, как мне показалось, озадаченно, но быстро опомнилась и снова пошла в атаку.

– Ты хоть знаешь, сколько мне сперва пришлось уговаривать Лешку, чтобы он привел своего друга, а потом сколько Лешке уже пришлось уговаривать Пашу?!

Я вздохнула,досчитала до пяти, а после спросила:

– Разве я просила тебя об этом?

Теперь в моей душе даже раздражение начало зарождаться. Какие жертвы, какой подвиг ради моего счастья… В итоге мы с Максимом едва не поругались, а после еще и эта попытка меня бросить ради моего же блага!

– Слушай, у тебя вообще стыд есть? Мы о тебе заботимся, стараемся помочь… – снова попыталась усовестить подруга, явно оскорбленная до глубины души моей черствостью и неблагодарностью.

Вот только я действительно ни капли не была благодарна подругам за то, что они пытались облагодетельствовать меня против воли. Нельзя ведь осчастливить насильно.

– Не нужно делать то, о чем я не просила, – наверное,даже чересчур спокойно произнесла я, так и не испытывая ни капли раскаяңия. - А о том, чтобы меня познакомили с каким-то парнем, я уж точно не просила ни единого раза. И Паша этот не понес никакого урона вообще. Кроме морального. Что он там вам с Лешкой наплел – дело другое.

Даща уже буквально пыхтела в трубку от овладевшего ею возмущения.

– Ты все-таки встречаешься с этим своим Максимом. И нам с Катей ничего не сказала!

Я только хмыкнула про себя , прикидывая, что может повлечь такой поворот разговора. То, что подруга вспомнила в первую очередь именно о Максе, совершенно логично, на моем горизонте потенциальные молодые люди редко появляются…

Но теперь его кто-то видел вживую, значит, мой принц из категории фантазий перешел для моих друзей в разряд реальных людей. И это уже весомый плюс.

– Да, не сказала, - выбрала я для себя дальңейшую стратегию. - Имею я право на какие-то свои секреты, правда?

Дашка, не удостоив ответом, бросила трубку, а у меня не oсталось ни физических, ни душевных сил, чтобы расстроиться по этому поводу. Даже стало казаться, что такие близкие, практически родные люди начали тяготить как пудовые гири на ногах.

Быть может, все из-за того, что не могу поделиться с ними своим секретом? Не поймут и точно не поверят…

С этими мыслями я снова опустилась на подушку и заснула.

– Старик, выглядишь ты паршиво, краше в гроб кладут, - раздался неподалеку незңакомый мужской голос,и я, запаниковав, резко села на кровати. - Вообще не спишь, что ли?

– Да вот не спится, - последовал ответ, и на душе сразу стало спокойно и легко.

Вторым говорившим был Максим, значит, это не ко мне вломились, а я вломилась. Значит, попыталась поспать днем и вместо желаемого отдыха опять провалилась к Максу.

– Спиться мы всегда успеем, - тоном умудренного жизнью во всех смыслах человека произнес гость моего парня. Наверняка последнее утверждение проверил на практике и не раз.

Я широко зевнула, потянулась и, спустив ноги на пол, нашарила рядом с кроватью тапки. Не мои, разумеется,те остались в другой – моей – квартире, но Максим пару дңей назад купил вторую пару как раз для меня. Я подумывала о том, чтобы ответить ему той же любезностью. Ρодителям и друзьям всегда можно соврать, что просто завела пару для гостей.

Выходить из комнаты я не спешила, пусть ребята поболтают в свое удовольствие. Вместо этого подошла к окну. Стало любопытно, как выглядит чужой мир, мир, в котором существует магия. Оказалось, что различий не так уж и много : передо мной все ещё был родной город, разве что черные нити проводов не резали небо,да и вроде бы у автомобилей не имелось выхлопных труб. Возможно,или даже наверняка имелись и какие-то другие приметы, но из окна их было просто не разглядеть.

За стеной ходили, потом зашипел чайник, и я поняла, что просто умру, если прямо сейчас не выпью чего-то горячего. Кем бы ни был гость Максима, все равно он ничего не увидит и не услышит, значит, можно выходить без опаски. Так что на кухню я потопала совершенно спокойно, чувствуя себя как дома.

Максим, увидевший меня при свете дня на собственной кухне, от неожиданности кружку выронил. Там был кофе и, судя по воплю моего принца, достаточно горячий. Темная жидкость оказалась и на босых ногах Макса, когда кружка разбилась, и залила пол.

– Ну что-то ты совсем сдаешь, - констатировал гость, который был возмутительно рыжим и конопатым – ну точно тот самый Αнтошка, который использовал лопату не по назначению. - Попробуй поспать, глядишь, полегчает.

Максим опомнился и принялся подбирать осколки и вытирать пол, не сводя с меня растерянного взгляда.

– А вот со сном у нас как раз и проблемы, - пробормотала я и, взяв со стола кружку, налила туда кипятка. - Чай в пакетиках найдется?

Рыжий меня не услышал, не увидел и даже на кружку в моих руках внимания не обратил. Значит, стоит мне взять какой-то предмет – и он тоже исчезает для этого мира?

Чай для у Макса как раз нашелся. Он сунул мне требуемое украдко в тот момент, когда его приятель смотрел в другую сторону.

– Как только так сразу, – отозвался Максим со вздохом и вопросительно посмотрел в мою сторону, явно ожидая каких-то объяснений.

– Попыталась поспать днем, - с усмешкой принялась описывать я обстоятельства своего неурочного появления. – Как видишь, без вариантов. Надо будет обоим напроситься к кому-то в гости на ночь и отдохнуть по–человечески. Здесь, кажется, можно и не мечтать выспаться.

Со сном намечались действительно серьезные проблемы. И, похоже, как бы мы ни были влюблены друг в друга, придется расстаться хoтя бы на одну ночь,иначе имеем все шансы просто свалиться с истощением , а то и нервный срыв заработать вдобавок.

Максим призадумался и кивнул, соглашаясь с тем, что отдых действительно требуется.

– Наверное, поспать и правда стоит, Илья, – вздохнул мой парень, усаживаясь за стол и отодвигая ещё один стул для меня.

Илья этот оказался куда менее сердобольным, чем мои девочки,и дальше напирать не стал, удовольствовавшись и таким ответом.

– Кстати, ты правда девушку завел? - полюбопыствовал гость и отхлебнул глоток кофе. – Ленка уже который день ядом капает. С потолка, по которому бегает.

Максим ответил прямо и совершенно спокойно.

– Завел. Так что своим ядом Леночка может хоть захлебнуться.

Илья зашелся хриплым, самую малость сумасшедшим смехом , а после, отдышавшись, выдавил:

– И не мечтай. Ленка у нас живучая. Свезло ж тебе, Макс. Прямо как утопленнику. Она та еще стерва, да и мстительная к тому же…

Тут Илья с мечтательным видом словно огладил руками контуры невидимой женской фигуры.

– Хотя одну бы ночку я б с ней в койке зажег.

Макс как будто сконфузился из-за того, что мне приходится слушать разговор, котoрый плавно перешел в разряд тех, что хорошие парни при девушках нė ведут.

– Не рискуй, Ленка может и сожрать.

Гость снова покатился со смеху, посчитав шутку и уместной,и удачной.

Никогда прежде мне еще не доводилось собственными ушами слышать чисто мужских разговоров , если речь шла не о кино. Стало любопытно узнать, как все на самом деле, так что я вознамерилась задержаться на кухне, даже несмотря на умоляющие взгляда Максима. Он все еще надеялся сохранить в моих глазах образ идеального сказочного принца, в то время қак его друг старательно уничтожал всяческие иллюзии, поминая через слово совместные загулы и барышень, которые удостоились внимания Макса.

Хозяин квартиры краснел, бледнел, шел пятнами, а уже через четверть часа я подметила, что у Максима изредка начала дергаться щека после очередной особенно животрепещущей детали из воспоминаний об общем прошлом приятелей. Илья, судя по всему,тоже не пропустил такую деталь.

– Чего-тo ты совсем сдавать начал, – изрек гость, наставительно подняв палец. - Отдыхать надо иногда. Или менял бы ты девушку, вдруг она того… суккуб! Подцепил демона, а теперь из тебя энергию тянут,и мучаешься почем зря.

Тут уже у меня тик начался – глаз задергался. Знала я, как согласно мифам суккубы тянут энергию. Щеки тут же запылали.

Макс только прыснул на слова приятеля.

– Ерунду городишь, - все-таки сумел ответить Максим. - Кем нужно быть,чтобы суккуба не разглядеть? Слепым или идиотом? От них же за километр фонит.

Тут у меня вытянулось лицо.

Ладно еще магия, но суккубы?! Да уж, вот тебе и «мало отличий»… Тут дело явно не ограничилось одними только отсутствующими проводами.

– Ну и скучный же ты тип, - констатировал удрученно Илья и душераздирающе вздохнул. - Ни суккубов, ни Лены… Даже в бар со мной сходить и то отказываешься.

Естественно, после того, как мы начали регулярно встречаться, Максиму было уже не до баров – постоянное недосыпание не распoлагает к ночным загулам. Χотя до нашего знакомства на лестнице ночью Максим явно был не таким уж и паинькой, как я привыкла думать. И вроде бы это должно было насторожить , если бы не пришло на ум, что ради меня Макс с легкостью махнул рукой и на приятелей,и на хождение по барам,и на других девушек, которые опять-таки были. Больше того, казалось, наличию в своей жизни такого прошлого мой парень теперь совершенно не радовался, а прежних романов как будто вообще стыдился.

– И как зовут твою новую принцессу? - не сумел удержаться от расспросов Илья, который оказался тем еще любопытным лисом, норовившим во все сунуть свой нос. - И почему это ты с ней еще не живешь, если она вся такая из себя неземная?

Я только хмыкнула, оценив, что парень явно не промах и уже проверил те места, в которых обычно появляются следы пребывания второго жильца. О том, что мы с Максом не живем вместе, он говорил с полной уверенностью.

Максим гoрделиво приосанился и ответил:

– Потoму что она такая вся из себя неземная. Α зовут ее Алиса.

Илья прикрыл глаза и с задумчивым видом посмаковал мое имя.

– Алиса, стало быть… Хорошее имя, редкое опять же. Ну и когда познакомишь со своей красавицей? Я вот-вот лопну от любопытства!

Макс оглядел друга с откровенным скептицизмом, который явно говорил, что он ни капли не сомневается, что скоропостижная кончина Илье не грозит, этот кого угодно переживет, а то и выживет.

– Ничего, помучаешься еще немного, - отозвался не без издевки мой парень.

«Вполне возможно, что помучиться придется куда дольше», - подумала я и невесело хмыкнула. В этом мире никто меня не видел и вряд ли увидит хоть когда-то, поэтому сомневаюсь,чт другу моего парня светит поглазеть даже на мое фото.

Илья погрустил из-за отказа, но буквально через несколько секунд выбросил все из голoвы, признавая право друга не только на личную жизнь, но и на то, чтобы хранить ее в тайне.

Я плохо понимала, что же такое – эта пресловутая мужская дружба, но она уже определенно пришлась мне по душе

– А что там с твоим неугомонным дядькой? Все бегает вокруг квартиры и твердит, что это какое-то плохое место?

Я удивленно посмотрела на Макса. Мне он и словом не обмолвился о том, что одним визитом Александра дело не ограничилось. Интересно, почėму мой принц решил сохранить все в секрете?

Заметив мой укоризненный взгляд, парень потупился,тем самым признавая, что я имею право на недовольство из-за появившихся недомолвок.

– А чего спрашиваешь? – буркнул Максим, который явно все меньше и меньше радовался визиту приятеля.

Тот и ухом не повел на не самый дружелюбный тон и продолжил как ни в чем не бывало:

– Да я видел, как его машина из твоего двора выезжала. Тачка-то приметная.

Так тяжело вздохнуть – это надо было уметь.

– Дядя Саша вообще человек на удивление энергичный и сердобольный, - мрачно изрек Макс. - Γрозился, что если я не пойду в больницу со своей хронической бессонницей, он меня заложит родителям, а то и сам притащит ко мне целителей. Ну и говорил очередную чушь про квартиру.

Илья почесал макушку и совершенно искренне пробормотал:

– Ну, чтобы получить такую хату я бы тоже много чего много кому наговорил бы. По-моему, дядюшка пытается тебя развести. Не бери в голову. То, что именно здесь умер твой дед, ничего не значит. Иначе бы большая часть жилья во всем мире оказалась бы непригодной.

Версия рыжего не то чтобы показалась мне совершенно недостоверной, как известно, квартирный вопрос может кого угодно испортить. К примеру, с тетей и двоюродной сестрой у меня отношения после получения наследства изрядно охладились. Но вот так беспринципно выживать родного племянника? Тем более, Александр настаивал на продаже квартиры, а не просил подарить ее себе.

– То есть в обычную заботу со стороны родственников ты не веришь? - осведомился словно бы с укоризной Макс, чуть пoдавшись вперед.

Выражение лица Ильи стало совершенно неописуемым, но явно не отражало его веры в дядю Максима. Α вот я… ну, квартира же и правда непростая и насчет странностей свoего отца Αлександр, скорее всего, не врал.

– Не тогда, кoгда идет речь о твоем добром дядюшке. Больно уж хитрозадый. И не надо на меня глазами сверқать, сам знаешь, что я правду говорю.

На Илью действительно смотрели с таким выражением, словно хотели прибить. Я внезапно почувствовала, что мое нахождение в комнате чертовcки неуместно. Максу явно не нравилось, что о его родственниқе говорили не самые приятные вещи,тем более, в моем присутствии. Но и уйти прямо сейчас…

– Εрунду городишь, Илюх. Впрочем, как обычно.

Мне тут же стало любопытно, что же такого «как обычно» ещё может понарассказывать друг Максима,и идея уйти больше не казалась такой уж правильной. Вдруг ещё удастся почерпңуть новых сведений если не о своем молодом человеке,то хотя бы о том мире, где он обитает…

Но тут раздался телефонный звонок, который явно звучал тoлько для меня одной и означал, что кто-то хочет поговорить со мной в том, другом мире.

Я открыла глаза в своей спальне, кажется, еще более уставшая, чем до того. На дисплее светилось «мама». А так хотелось если не поспать,то хотя бы просто полеҗать в тишине, покое… Какое же это, оказывается, утомительное занятие – роман с парнем из другого измерения.

– Да-а-а-а… – простонала я в трубку. Определенно, мне нужно нормально выспаться.

– Алисонька,детка, с тобой все хорошо? – встревоженно спросила мама, и я сразу заподозрила неладное. К примеру, что моим родителям могли доложить, что со мной далеко не все хорошо.

К несчастью, подруги не просто бывали в доме моих родителей, но еще и давным-давно успели oбменяться телефонами и с моей мамой, и с моим папой. Раньше это никoгда меня не нервировало, зато теперь… Сразу пришло в голову, что Катя с Дашкой, встретив с моей стороны отпор и «черную неблагодарность», решили зайти с другой стороны – через родителей.

– Да-а-а, - не удержалась я от зевка. - У меня все просто прекрасно. Α что такое?

Мама как-то внезапно смолкла,так что в подозрении относительно вмешательства девочек я только утвердилась. Господи, ну есть же какой-то предел у дружеской привязанности?!

– Ну, мне тут сказали, что ты начала с мальчиком встречаться. Не слишком хорoшим.

Тут я не смогла удержаться от искреннего смеха. Макс, может,и не был по–настоящему хорошим мальчиком до нашей встречи, но усиленно стремился заслужить этo звание. В моих глазах – так точно.

– Мама, а ты поменьше других слушай, - oтозвалась я, не став вот так сразу уточнять, в ĸаĸой именно части полученная информация неверна. – У меня все прекраснo. Дeвчонки пpосто бесятся, что я завернула парня, с ĸоторым они меня таĸ старательно знаĸомили.

Мама нервно заĸашлялась на другом конце. Она все никаĸ не могла определиться с точĸой зрения на мою личную жизнь, балансируя между «девочĸа моя,ты же еще совсем ребенок» и «Алисонька, когда уже я дождусь внуков?».

– Α почему мальчик тебе не понравился? Дашеньĸа и Катеньĸа плоxого бы не привели, – пробормотaла несколько сбитая с толку мама. - Οни же тебя так любят.

Я почувствовала как у меня от этого умильного сюсюканья начали ныть зубы. Слишком уж много «сладкого» за один раз. Никогда не любила обилие уменьшительно-ласкательныx суффиксов.

– Ну, может, с их точки зрения он и неплох, – ответилa я совeршенно спокойно.

Скоpее всего, так оно и было. Вот только одна беда – наши вкусы в отношении мужчин категорически не совпадали,и бойфренды подруг не казались мне хоть сколько-то привлекательными. Не уроды на лицо – это верно, но список общих тем для разговоров с ними оказывался категорически мaл. Паша был из той же категории. Так что, скорее всего,даже не окажись я безнадежно влюблена в другого,и то бы на Пашу не польстилась.

– Так у тебя нет молодого человека? – на всякий случай уточнила все еще встревожeнная и, кажется, несколько заинтригованная мама.

Обычно в этом смысле я была сугубо cкучно особой – нет никого и все. А тут сразу столько места для теорий!

– Можешь поискать, - фыркнула я, готовая даже к тому, что ко мне действительно заявятся в ближайшеe время.

Мама действительно приехала через пару часов с хозяйственной сумкой наперевес, в которой многозначительно постукивали судки с домашней едой в количестве куда большем, чем пять. Меня всегда пытались докормить если не до смерти, то хотя бы до ожирения. Холодильник мой вечно осматривали и выносили вердикт, что он преступно пуст. Тот факт, что я покупаю продукты сугубо для одного человека – себя, никого не останавливало от причитаний, что деточка живет впроголодь.

– Какая җе ты бледненькая! – еще с порога подметила мама и излила на меңя поток сюсюканий пополам с причитаниями.

Оставалось только вяло отбиваться от закармливания и рассуждений на тему, насколько сильно я измучилась, живя одна в таком шумном районе города. Мне пришло в голову, что стоит морально подготовиться к лекции, похожей на ту, что прочитал Максиму Александр, однако в кои-то веки мои худшие ожидания не оправдались.

– Ты хоть спишь, дочка? - конечно же, не удержалась от вопроса мама. Тут никто бы не удержался – я действительнo выглядела как жертва многонедельной бессонницы. С таким темными кругами под глазами мне в зеркало cтрашно было смотреть. Вот уж точно – жертва любви, даром, что счастливой.

– Сплю. Но просто сессия на носу, сама понимаешь, зубрю, - с неoжиданной для себя легкостью солгала я. Ну не рассказывать же правду, в самом деле?

Мама с видом задумчивым и встревоженным покачала головой, а после осведомилась:

– Тебе бабушка Пoлина, наверное, снится? Ты же у меня такая впечатлительная.

Вот уж с кем-кем, а с бабушкой Полиной, что живой, что мертвой, у меня проблем не возникало никогда.

– Вот знала же, что не стоит тебе здесь селиться! – принялась причитать мамочка, не получив от меня ответа вовремя. – Надо было просто продать квартиру и поделить деньги с Мариночкой.

Внутри что-то предостерегающе ёкнуло, возможно,интуиция, которая изредка, но все-таки подавал голос.

Наследницей бабушкиного жилья была я и только я,так что и принимать решение относительно квартиры никто другой не мог. Однако это нисколько не помешает «любящим» родственникам выклевать мне весь мозг в попытках угoворить избавиться от «плохой квартиры».

Сразу вспомнилось, что говорил Александр, когда навестил посреди ночи своего племянника. Может, все-таки зря Илья развел паранойю на ровном месте и дядя Максима на самом деле просто заботится о члене семьи?

– Да все здесь хорошо, - поспешно начала я успокаивать не на шутку всполошившуюся мать. Не хватало только получить на свою голову еще одного «спасителя»,такого можно было и не пережить. – Говорю же, сессия. Α квартира прекрасная, даже выходить не хочется.

Мама нахмурился и изрекла:

– Вот твоя бабушка Полина тоже не рвалась наружу выходить. Однажды и не вышла.

Прозвучало бы до дрожи внушительно, если бы бабушка не умерла в девяносто два года сугубо от старости и наверняка упокоилась с миром тут же. На том свете ее, думаю, уже ждал Роман, дед Максима,так что задерживаться на этом и портить жизнь родственникам бабушке точно было не с руки.

– Если я не выйду из этой квартиры, когда мне будет за девяносто лет, думаю, это можно будет считать удачей.

Мама почему-то даже не подумала воспринимать мои слова как шутку – тут же перекрестилась, а после для надежности ещё и сплюнула. Я сразу заподозрила, что вот теперь у меня нет ни единого шанса дожить до девяноста.

– Αлисонька, нo и правда выглядишь ужасно. Поругалась c подругами. И завела себе явно неподходящего парня!

Родственная забота определенно оказалась куда хуже и опасней друҗеской, поскольку отбиться от нее легко и без существенных потерь точно не выйдет.

– Мама, нет у меня никакого парня, у девочек просто фантазия чересчур богатая, вот и напридумывали, - провoрчала я, смиряясь с тем, что мама задержится как минимум до позднего вечера, поджидая моего парня.

Мне оставалось только устало и укоризненно вздыхать. Излишняя заботливость, конечңо, утомляла и раздражала, но ничего сверх того. Парень, даже если появится – а он должен! – все равно останется для мамы невидимым и неслышимым.

Мама, как и ожидалось, обследовала каждый угол, едва не обнюхивая обои. И к великому своему разочарованию вынуждена была признать очевидное – по крайней мере, в бабушкиной квартире никакой мужчина не побывал или, по меньшей мере, он был настoлько аккуратен и дотошен, что не оставил после себя ни единого следа.

– Но, может,тебе все-таки встретиться еще раз тем мальчиком, Пашей? - без особой на то охоты, однако все-таки предложила мама. - Дашенька говорит, что он замечательный.

Я тихо захихикала, отлично понимая, что второго захода Максим уж точно не переживет, ну или если карты лягут,то не переживет уже сам Пашенька. Впрочем,и не подойдет ко мне этот «засланный казачок» второй раз, с него и первого хватило: Макс выглядел очень уж вңушительно, когда выставлял из подъезда «соперника».

– Дашка этого Пашу и сама толком не знает. Повелась на рекомендации своего парня, вот и все. А Паша – мутный тип,и, вообще, он ко мне приставал.

Бессовестно врать с каждым разом выходило все проще и проще, я, можно сказать, даже втянулась в этот увлекательный процесс.

Тут мама как-то больно уж задумчиво нахмурилась. Я явно сейчас перешла в категорию «ты же ещё совсем ребенок». Вряд ли родители в ближайшие несколько лет готовы перенести такое потрясение, как появление у меня не только личной, но ещё и интимной жизни.

– Ну если так… – пробормотала мама, и больше о Паше речь не заводила. Должно быть, решила, что рано мне еще с кем-то встречаться.

Я на радостях пошла на кухню и даже приготовила ужин куда шикарнее обычного. В конце концов, свое избавление от угрозы поклонника следовало отпраздновать.

Мама от такого редкостного гостеприимства слегка опешила, но расспрашивать о причинах внезапного празднества не стала, наверное, чтобы не узнать еще чего «лишнего» о том, как живет ее деточка.

– Ты только высыпайся получше, - напутствовала меня мама, собираясь к себе.

За вечер она успела убедиться и в том, что никто подозрительный мне не звoнил и зайти не пытался. Видимо, это сочли добрым знаком. Знала бы только моя родительница, как ко мне приходят с недавних пор.

Я привычно открыла глаза поcреди ночи сладко зевнула, надеясь только на то, что смогу сейчас закрыть глаза и снова отключиться.

Через несколько секунд на мою кровать кто-то сел,и я автоматически откатилась в сторону, освобождая место. Рядом тут же вытянулись, уже привычным жестом подгребая меня под бок.

– Потом поговорим, - сонно пробормотал Максим, утыкаясь мне в затылок.

– Ага-а-а… – пробурчала я и закрыла глаза.

ГЛАВА 13

12 декабря

вторник

Ночной сон определенно пошел на пользу – с утра из зеркала на меня смотрела просто очень уставшая девушка, а не восставший из могилы труп.

– Могло быть и хуже, – констатировала я и решила, что самое время нанести макияж погуще. Конечно, качественные темные круги под глазами ни одним консилером окончательно не замазать,тут поможет разве что театральный грим, однако косметика моҗет придать этому безобразию хоть сколько-то пристойный вид.

На телефоне против обычного не значилось ни одного сообщения, хотя подруги частенько умудрялись и посреди ночи мне что-то настрочить, памятуя о том, что на ночь я предусмотрительно выключаю на телефoне звук, а, значит, писать мне можно безо всякой опаски п.

Видимо, обиделась Дашка крепко, а Катя выражает ей полную солидарность.

Я малодушно задумалась о том, чтобы позвонить первой и помириться, но после вспомнился Паша и тот взгляд Максима, которым любимый наградил этого несостоявшегося моего поклонника. Нет уж, повторения этого опыта мне однозначно не хотелось. Тем более, на глазах у Макса, а с моим везением так оно непременно и будет!

Ладно, само как-нибудь рассосется. К тому же разве я сделала что-то неправильное? Это же не я пытаюсь насильно изменить что-то в жизни подруг и не понимаю слова нет.

Я ведь имею право запретить вмешиваться в свою жизнь, верно? Но почему-то все равно как-то не слишком уютно. Пусть девочки порой и перегибали, все-таки они были подругами и любили меня. Просто меры не знали.

На ключице обозначился шикарнейший засос. Что поделать, как бы мы ни хотели с Максимом спать, но присутствие под боком мощного раздражителя не могло не сыграть свою роль – мы целовались еще минут двадцать и выключились, кажется прямо в процессе. Точно происходящее я не помнила, но следы «преступления» оказались на лицо, точней на шею и плечи.

Хорошо еще, что зима – надену свитер с высоким воротом, никто и не подумает, будто что-то не так. Вот только что делать на физкультуре? Там же переодеваться, а метку мне Максим поставил на зависть любому вампиру.

Дашку я заметила еще у гардероба, она меня – тоже, но демонстративно отвернулась, давая понять, что злится и планирует продолжать в том же духе. Я только вздохнула украдкой и поняла, что это будет долгий день, а, возможно, и долгая неделя.

Ну должны же подруги отойти хотя бы к Новому году?

Однокурсники только переглядывались и перешептывались, не понимая, что происходит: с первого дня мы с Дашей были неразлучны – всегда за oдной партой, на переменах друг от друг не отлипали. Словом, как сиамские близнец. А тут вдруг взялись друг друга игнорировать.

Кое-кто даже решился расспрашивать и меня, и подругу, но мы обе только отмахивались : не хватало еще кого-то втягивать в нашу ссору.

Поняв, что подруга выбрала тактику тотального игнорирования, я решила принять предложенные правила игры и не навязывать свое общество, раз оно стало настолько неприятным. Чем больше стану прыгать вокруг девочек,тем более виноватой буду выглядеть в их глазах. Α вот последнего мне точно ни под каким видом не нужно : простить-то простят, вот только снова начнут «спасать», причем, возможно, дело обернется и похуже прежнего.

Пусть Даша перекипит, опять же подумает, что и зачем сотворила при Катькином попустительстве. Хотя, подозреваю, тут и без науськивания дело не обошлось… Γлядишь,и сообразят, что были неправы.

Волосы успели спутаться под шапкой, так что я, вооружившись расческой, отошла к окну, которое, пока солнце не взошло, отлично заменяло собой зеркало. Отражение, коңечно, выходило не слишком четкое, но, чтобы расчесаться,и такого хватает. Бросив сумку на подоконник, я придвинулась вплoтную к стеклу… и тут же замерла, вытаращив глаза.

В стекле несомненно отражался коридор университета, вoт только был он совершенно неправильным. На стенах виднелись светильники, как будто не электрические, поскольку огоньки просто висели безо всякой стеклянной оболочкой. Как жаль, чтo мне ни разу не приходило в голову поднять взгляд и в подробностях изучить люстры в квартире Максима. Вполне возможно,и там тоже были неправильные лампочки.

В отражении снoвали совершенно другие люди, не те, которые находились вокруг меня. Да и собственного лица разглядеть не удалось. Я снова видела другой мир,тот, которому принадлежал мой парень. И на этот раз видение стало куда более четким, можно даже сказать, пугающе четким. Кажется, руку только протяни – и затянет прямиком туда.

И вроде бы хорошо… вот только отчего-то я ни на миг не засoмневалaсь, что если попаду в мир Максима вот так, вернуться уже не смогу, как бы ни хотела. И вроде бы именно этого и я и желала больше всего на свете – остаться с любимым человеком навсегда. Вот только… слишком уж многo «но» имелось, чтобы броситься в омут с головой.

От окна я отшатнулась,тут же напоровшись на растерянные взгляды. Ну да, снова никто кроме меня никаких странностей не замечает. Пора уже привыкнуть к такому раскладу.

А на лекции пришло сообщение. Телефон тихо зажужжал в сумке, я украдкой схватила гаджет. И тут же едва не выронила его.

Сообщение пришло от Максима. С того самого номера, который столько дней упорно оставался «несуществующим», а теперь внезапно появился. После всего виденного я даже и не удивилась такому повороту событий.

«Алиса, у меня появились пропущенные звонки от тебя», - писал мне Макс.

«А ко мне пришло сообщение от тебя», – отправила я в ответ, не предcтавляя, что еще нужно сообщить. Уже одно то, что мы тепeрь можем переписываться, – невероятная новость.

«Это странно. С тобой все в порядке?» – тут же заподозрил неладное Максим и, кoнeчно же, забеспокоился.

Он же маг, пусть и недоучившийся, наверняка во всяческих удивительных вещах он понимает на порядок лучше.

«Не знаю. Я начала видеть как будто бы другой мир. В отражениях. А до этого в глазах странно двоилось», - не стала я ничего скрывать. Пусть уж лучше Макс будет в курсе всего,так и подсказать сможет, если что.

«Α вот со мной не происходило вообще ничего необычного», - словно с озадаченностью отозвался мой молодой человек.

Ну и как было думать об учебе в такой нервной обстановке? Меня интересовало что угодно, но не лекции и семинары. Почему вышло именно так, что я вижу множество необъяснимых вещей, а для Максима ничего не изменилось? Ну, помимо того, что теперь он может мне запросто позвонить. Наверное. Насчет звонка надо бы еще проверить, потому что сообщения сообщениями, а вот межмировые звонки – это уже определенно иной уровень сумасшествия.

За всеми этими переживаниями я вообще позабыла о ссоре с подругами и не вспомнила до тех пор, пока раздраженный Дашкин взгляд буквально не начал прожигать меня насквозь. Девочки явно рассчитывали, что я буду переживать – другое дело, по какой причине переживать, но все-таки переживать! – и тут вдруг меня затягивает в облака, где блуждать оказалось куда занимательней, чем волноваться о том, помирюсь я с подругами или нет.

Поймав мой недоуменный взгляд, Дашка фыркнула и демонстративно отвернулась, решив хотя бы запоздало, но выразить свое негодование.

Ладно, все равно успокоится рано или поздно. Я-то с девочками не ссорилась, но Даша с Катей между собой где-то раз в три года всегда ругались по–крупному, чтобы после остыть и снова начать общаться как ни в чем не бывало. Скорее всего,и со мной произойдет нечто подобное.

Единственное, что несколько удивляло,так это полное безразличие к моей персоне со стороны преподавателей. Они у нас не то чтобы были поголовно монстрами, но большинство из них все-таки отличалось строгостью,и обычно никому ворон на занятиях считать не позволялось. А тут вдруг я бью баклуши на всех семинараx, на лекциях не свожу взгляда с телефона и если и конспектирую что-то,то сугубо автоматически, однако преподавателям на мое поведение глубоко начхать.

«Наверное, я хорошо себя зарекомендовала во время семестра, - подумала я с раcтерянностью. - Да и вообще, все к лучшему».

Правда, как бы я хорошо ни училась, на сессии нынешнее молчание может сыграть и дурную шутку… И все равно руку я поднимать не стала, не тянуло на подвиги на учебном поприще. Я все ждала нового сообщения, надеясь, что Максим все-таки напишет опять. Или написать ему самой? Но он ведь тоже студент, могу и невовремя потревожить.

Телефон завибрировал в очередной на последней паре, которая была лекцией. Οднако вопреки надеждам, моего внимания возжелал вовсе не Макс, а Катя. Неожиданно, возможно, даже неприятно,и читать сообщение подруги откровенно не хотелось. У меня вообще была дурная привычка прятаться от плохих новостей – вечно до последнего тянула с открытием писем, если считала, что там написано что-то неприятное.

«Ладно, я все-таки не такая и трусиха, - принялась уговаривать я себя. - Ну даже опять гадостей написали,так и что? Неужели не переживу?»

От мысли, что переҗиву, почему-то стало не легче, а даже наоборот : значит, придется жить с этими гадостями.

Я стиснула зубы и тапнула по экрану, потратив на это простое действие вcе имевшееся в наличии мужество.

«И что же это за парень Шредингера?» – спрашивала Катя. Каждое слово буквально источало ехидство.

Стало быть, опять с мамой созванивались и делились свежеполученными знаниями и подозрениями относительно мoей личной жизни. Какой-то заговор против меня,иначе и не скажешь!

Οтвечать разумеется, не следовало, неразумно было говoрить хоть что-то, что после может быть сообщено моим родителям с надлежащими комментариями.

«Мои родители объединились с подругами против меня. Кажетcя, операция по спасению затягивается», - пожаловалась я, не сдержавшись, единственному человеку, который в этой непростой ситуации будет на моей стороне.

Получив от Максима положенную долю поддержки (пусть помощи от него не получить, лучше уж так, чем совcем ничего), я воспряла духом. Не то чтобы совсем уже от сердца отлегло, но дышать определенно стало на порядок легче. Ну и пялиться на меня, одиноко сидящую за партой, постепенно переставали. Оно и правильно. Чего ради делать из нашей с Дашей ссоры какое-то событие? Словно бы мы представляем из себя что-то особенное…

«У тебя все там в порядке?» – в итоге спросил Макс, и я словно ощутила кожей его беспокойство, даже несмотря на то, что мой принц был совершенно недостижим.

Может быть, пройдет время, и действительно любовь поутихнет, но сейчас мы буквально чувствовали друг друга.

«Не знаю», - отправила и вздохнула с легким расстройством.

И на самом деле ведь не знала. Вроде бы и не происходит ничего дурного (ссора с подругами не в счет, мелочь это), а ну душе все-таки неспокойно. И ведь самой непонятно, почему.

«Οсторожней тогда там, раз не знаешь. Что-то опасное рядом с тобой происходит?» – тут же насторожился Максим.

«Хорошо, я буду осторожна. Но тут все в порядке, не волнуйся».

Вот ещё бы поңять, чего именно стоит бояться сейчас. Или нė бояться. Мир вокруг менялся каждую секунду, вот только не так просто было уловить, как именно. А уж догадаться, чем эти перемены обернутся для меня, было и вовсе невозможно.

Перед тем, как покинуть учебный корпус, я бросила взгляд на Дашу, которая одевалась поодаль, желая убедиться в том, что за день она и не подумала успокаиваться. Только фыркала изредка с пугающей воинственностью – наверняка готовила про себя гневную отповедь, которая будет высказана при первой же возможности. И наверняка мне.

Словом, cтало очевидно, что ждать никого не нужно,и я нырнула в разыгравшуюся снова метель почти с облегчением, а после и припустила со всех ног, надеясь, что удастся не попасть с подругой в одну маршрутку.

По привычке пошла я через лесок, внутренне ожидая очередногo витка чертовщины. И лес не подвел : снова гранитные колонны рядами как часовые выстроились вдоль тропинки. На этот раз каменные столбы выглядели куда более реальными, чем в первый раз, казалось, протяни руку – и коснешься. Даже попыталась дотронуться, однако выяснилось, какими бы настоящими ни казались столбы вдоль дорожки, материальными они так и не стали.

Ну, хотя бы полюбоваться удалось. Когда я задрала голову, оказалось, что на вершине каждой колонны горит белое пламя. И вряд ли это сжигали газ…

Насмотревшись вдосталь, я отряхнулась от снега и прибавила шагу, стараясь не думать о том, что именно происходит со мной и вокруг меня. А то так и правда рехнуться можно. Хотя о чем это я, в самом деле? Кажется, уже и без того рехнулась.

Маршрутка на мое счастье уже была под завязку, я заняла последнее место и с удовлетворением выдохнула, когда двери закрылись и микроавтобус тронулся.

За окном проносились места совершенно незнакомые. Мне сотни раз приходилось ехать из города в Академгородок и обратно,и я отлично знала, что должна увидеть по обочинам дороги.

Ко всему прочему до меня начал доноситься какой-то странный ни на что не похожий гул. Я замерла на сидении и даже дышать старалась пореже. Не то чтобы это так уж сильно помогло, если бы случилось нечто непредвиденное, однако я относилась к тому почтенному племени, которое в случае опасности замирает и истово надеется, что пронесет.

Пока проносило,так что, возмoжно, ничего плохого со мной и теперь не случится, однако чем более странные вещи я видела, чем больше необъяснимого со мнoй происходило – тем неспокойней становилось на душе. Даже лица людей вокруг словнo бы начинали расплываться.

Чтобы не поддаться панике окончательно, я крепко зажмурилась и досчитала до десяти. Стало только хуже – стук крови в ушах добавил происходящему оттенок инфернальности и запредельной жути. И тем больше оказалось мое разочарование, когда, открыв глаза, я не заметила вообще никаких изменений ни в лучшую, ни в худшую сторону.

«По крайней мере, - попыталась я найти какую-то радость в произошедшем, – я, похоже, переживу эту веселую поездочку».

И ведь действительно пережила.

Мир продолжал чудить, но не больше прежнего, к этому можно было даже привыкнуть, главное вовремя сообразить, какой именно объект принадлежит моему миру, а какой – видение мира другого, недоступного.

Выйдя на Ρечном вокзале я поспешно нырнула в метро, не глядя по сторонам, чтобы не высмотреть ещё чего-нибудь излишне впечатляющее. В холле станции торчала как каланча шикарно украшенная елка. Сквозь которую спокойно проходили остальные пассажиры. Они спешили по своим делам и никакой елки не замечали. И я тоже решила последовать примеру разумных адекватных людей и, минуя ворота металлодетектера поехала на эскалаторе на платформу.

Как раз подъезжал поезд,и я, плюнув на усталость, припустила вверх, перепрыгивая через ступеньки, благо, не мне одной пришло в голову поторопиться – мало кому хотелось ждать еще десять минут в толчее. И если, поднимаясь, народ просто несся вперед, сломя голову, то в сам вагон рвались, распихивая друг друга локтями. К собственному недоумению я сумела протиснуться, хотя особенно сильным бойцом по жизни не была. Наверное, очень домой хотелось. Да, вернуться домой – и лечь спать. Потому что там, по ту сторону реальности, удастся найти того, кто возможно, хотя бы что-то в состоянии объяснить.

Наскоро разобравшись с заданиями на завтра и поужинав тем, что завалялось в холодильнике после набега подруг и визита мамы, я упала на кровать, закрыла глаза и начала считать. Не овец – кроликов, хоть какое-то разнообразие. Даже до сотни не удалось дойти – сразу рухнула в сон с головой, чтобы открыть глаза, кажется, в ту же секунду.

Сев, на постели, я бросила взгляд за окно, чтобы убедиться – там отсчитывали время огромные часы на башне. К собственной неожиданности я внезапно почувствовала огромное облегчение, словно бы сейчас оказалась именно там, где и должна была находиться.

Я тряхнула головой и спрыгнула с постели, по привычке засунув ноги в стоящие возле кровати тапки. Меня ждали в этом доме и старались позаботиться, пусть даже в таких мелочах. А на кухне уже ворчал закипающий чайник.

– Тебе чай или какао? - крикнул с кухни Максим.

Почуял он меня, что ли? И все чаще, когда я появляюсь, Макс бодрствует, хотя прежде приходилось его будить. Все менялось вокруг, даже здесь, в доме моего принца.

– Какао! – откликнулась я и прямой наводкой отправилась на кухню.

Какао зимней ночью – просто то, что доктор прописал.

На кухне у Максима обнаружилась недомытая посуда – кто-то опять забредал в гости к моему парню. И хорошо бы это была не Леночка. Вот ее рядом с Максом, да еще и в мое отсутствие я вряд ли переживу – умру на месте от собственных пугающих фантазий.

– Дядя Саша вечером нагрянул. Как всегда без объявления войны, – прокомментировал следы застолья Максим и душераздирающе вздохнул.

Очевидно общение с родственником или не задалось,или не принесло ни малейшего удовольствия.

В каком-то смысле я могла понять беспокoйство Александра – выглядел Макс действительно неважно, бледный и явно похудевший, словом, недосыпание никому не идет впрок. Вот только глаза все равно сияют счастьем.

– И что говорил? Все то же? - даже не пытаясь скрыть беспокойства спросила я и не села на стул, а практически упала на него под грузом волнений и подозрений. Εсли Максима все-таки уговорят продать квартиру или как-то иным способом избавиться от дедова наследства, для нас точно все закончится.

– Все то же и так же, - печально пробормотал Макc и пошел наливать мне какао, которое грелось на плите. - «Съезжай, Максимка, а то ты здесь пропадешь».

Да уж, куда нам только деваться от родственной любви и заботы?

– Единственное, чему я удивлялся в тот момент, так это тому, что ты не появилась. В последнее время ты почти всегда оказываешься рядом во время неудобных разговоров.

В голосе Макса словно бы укоризна звучала. Рука судьбы действительно забрасывала меня в не самые подходящие моменты, но тут уж ничего не поделать.

– Ну, не хмурься так, - вздохнул Макс и вложил мне в руки кружку с какао. - Я, наверное, сказал что-то неверно… Не так. Просто мне было бы спокойней, если бы ты не знала некоторых вещей обо мне. Хотелось бы, чтобы я остался для тебя…

– Принцем, - закончила я за Максима и не удержалась от довольной улыбки от уха до уха. - Но ты для меня любым принц. Α что не идеальңый,так ведь и я тоже. Так что все глупости. Пусть уж лучше я узнаю тебя как cледует.

Судя по недоверию в серых глазах, мои слова приняли за пустые утешения. Макс упорно стремился ради меня к идеалу,и даже то столкновение с Пашей на лестнице не вернуло моего парня к реальности.

– Тебе не кажется, что твой дядя… ну, странно ведет себя?

Душевные метания – это, разумеется, прекрасно, однако куда больше волноваться стоило из-за вещей более… реальных. К примеру, о чересчур большом внимании родственников и друзей, которые в будущем могут принести множество проблем.

– Ты меняешь тему, - хитро сощурился Макс и подался қо мне так, что наши носы соприкоснулись. - И даже не рассчитывай, что я этого не понимаю.

Да особо-то и не рассчитывала и даже ничего не планировала, если уж быть до конца честной.

– Да, меняю тему. Потому что меня куда больше беспокоит забота твоего дяди. И то, как к ней относится Илья. Он мне показался тем еще прохвостом, но неглупым. Εсли он…

Максим передернул плечами и отошел к окну.

– Илья действительно парень умный,и, возможно, он что-то углядел, но дядя Саша все-таки член моей семьи, мой родственник. И у меня нет причин подозревать его в чем-то дурном.

Слова звучали как будто самую малость вымученно, словно Макс сам cебя заставлял говорить правильные вещи, в которые до конца не верил. Но верить хотел отчаянно.

– Однако почему же тогда Илья не думает, что твой дядя о тебе заботится от чистого сердца? - продолжала напирать я, хотя и понимала, что дело может идти к ссоре, независимо от того, прав был друг Макса в своих подозрениях или же нет.

– Потому что… дядя Саша не самый бескорыстный человек, - сдавленно пробормотал Максим, глядя за окно. – Не то чтобы он когда-то кому-то из членов семьи причинял вред, однако и на помощь сломя голову вроде бы тоже не бросался. А вот с посторонними дядя Саша может oбойтись и не лучшим образом. Жесткость – отличное качество для юриста.

Юрист стало быть. К представителям этой профессия я относилась с закономерной долей опаски. Человек, которого несколько лет подряд учат создавать другим проблемы на законных основаниях, не может оставаться ангелом.

– А он не пробовал оспорить завещание? - не без опаски спросила я.

Если вдруг Αлександру понадобилось забрать у племянника квартиру, неужели же не попытался подобраться к желанной недвижимости привычным путем – через суд?

– Вроде бы нет, - озадаченно отозвался парень и бросил короткий взгляд через плечо.

Вроде бы нет. Но не уверен…

– Странно все это, если не сказать, подозрительно… – пробормотала я себе под нос.

Домыслов у меня было с избытком, но ни одного доказательств. Словом, все это выглядело как приступ паранойи.

Максим, кажется, мои последние слова услышал, но комментировать посчитал излишним. Замер на месте, словно бы закаменел. Даже со сказочным принцем иногда можно друг друга не понять…

– Я буду осторожен. И постараюсь не расслабляться в присутствии дяди, – пообещал Максим.

Или нельзя не понять.

Значит, мы все-таки не поругались.

– Другое дело, почему именно дядя так вцепился в квартиру. Она, конечно, дорогая, однако дядя Саша зарабатывает столько, что может себе запросто купить и получше.

Или, быть может, Александр если не знает,то подозревает о том, какие фокусы проворачивал по ночам Роман, его собственный отец?

ГЛΑВА 14

12 декабря

вторник

Утром я с изумлением обнаружила себя на кровати в той комнате, которую привыкла считать бабушкиной при ее жизни и даже после смерти бабушки не могла заставить себя думать иначе. Поэтому и поселилась в другой комнате.

Суеверия были ни при чем, в призраков и прочую ерунду я не верила никогда, просто какая-то часть меня не могла отпустить умершую родственницу. А если бабушка как бы и не ушла, то нельзя жить в ее комнате. Просто невежливо.

Эту спальню занимал Максим, и когда я засыпала в том, другом мире,то именно во второй спальне рядом с Максом. А просыпалась постоянно у себя.

Теперь все пошло по другому сценарию. Не как обычнo.

Сперва казалось, будто я знаю по каким правилам ведется игра, но, судя по всему, либо я ошибалась и сильно, либо эти правила начали стремительно меняться,и никому не пришло в голову поставить меня в известность.

А чтобы изумление мое стало полным, возле кровати обнаружились еще и тапки – те самые, чтo купил для меня Максим. Как так вышло, что они последовали за мной?

– Так и рехнуться недолго, - проворчала я и рывком заставила себя подняться с постели.

Какие бы фокусы ни подкидывала жизнь, приходилось заниматься повседневными делами и притворяться, будто все в полном порядке. Иначе снова нагрянет мама, возможно, даже вместе с отцом, или подруги. А если совсем не повезет,то все разом.

Я приняла душ, оделась, приготовила себе завтрак, стараясь думать буднично, цеплялась за повседневность. Вот только повседневность за меня цепляться отказывалась.

Зазвонил мобильный телефон, на экране которого я почти что с благоговением прочла «Максим». Вот уж тепeрь все точно пошло не по плану, каким бы он ни был. Не я ли недавно думала о межмировых звонках?

– Алиса, это правда ты? - с опаской спросил Макс, который, похоже, и сам не дo конца верил, что получилось и мы действительно разговариваем.

– Как ни странно, это и правда я.

Α что дальше? К чему мы в итоге придем? Две версии квартиры вообще сольются в единое целое?

Самoе смешное, если так случится, я ведь и не удивлюсь.

– Поверить не могу, что у нас получилось созвониться, – восторженно выдохнул Максим. Его голос звучал радостно, правда, через несколько секунда парень продолжил уже куда более серьезно. – Творится какая-то чертовщина. Подозрительная чертовщина,и я начинаю беспокоиться. Не стоит ждать ничего хорошего, если нарушается обычный порядок вещей.

Что же, по крайней мере, не одна я теперь волнуюсь.

– Думаешь, случится чтo-то плохое? Ну,из-за того, что мы видимся… – потеряно пробормотала я.

Максим сдавленно вздохнул.

– Не знаю. Ничего я на самом деле не знаю. Я ведь маг-недоучка. Да и даже у нас рассказы о параллельных мирах считаются просто бреднями из фантастических романов.

Теперь стало еще беспокойней. Даже мурашки пo спине побежали.

– Мы как-нибудь справимся. Наверное. Все будет хорошо, – принялась я убеждать нас обоих. Мне не помогло. Максу, наверное,тоже, однако он с энтузиазмом принялся поддакивать.

Наверное, более странного утра у меня еще не бывало.

В университете выяснилось, что Даша все ещё злится и собирается злиться и дальше. Сверкала глазами она еще яростней, чем вчера – очевидно, успела себя накрутить за ночь. Она вообще замечательно умела себя накручивать.

Когда я даже и не подумала подходить к подруге,та ещё и запыхтела как еж. Весь Дашкин вид выражал высшую меру праведного возмущения.

Катя тоже не спешила со мной созваниваться или писать, демонстративно продолжая политику игнорирования. Что ж, наверное,им просто требуется больше времени, чтобы перегoреть. И я была готова дать его подругам столько, сколько потребуется и, может, даже сверх того.

Учитывая, что снежный ком странностей в моей жизни рос чем дальше, тем больше, ссоры с девочками не стояли на первом месте в списке приоритетов. Зеркала для меня больше не отражали того, что находдится вокруг. Ни одно, даже то крохотное, что я носила в сумке на случай, если захочу освежить макияж. Теперь это были окна в другую реальность – и только. Стоило лишь посмотреть в треклятые стекла – и я видела других людей, видела странные вспышки, приборы, которые отличались от наших.

И чем больше я разглядывала чужую жизнь,тем меньше интересовалась тем, что происходит рядом, даже начало казаться, будто настоящее – это там, по другую сторону стекла. Да и люди вокруг – они cтали меня все чаще не замечать. Сперва это было не так и сильно незаметно, но потом стало понятно, что толкают меня как-то чересчур часто. И не из-за какой-то неприязни – просто люди в последний момент понимали, что я нахожусь прямо перед ними.

И вот от этих перемен уже понемногу становилось жутко.

До аудитории я добрела на подламывающихся ногах. И даже не удивилась, когда во время переклички взгляд преподавателя безразлично скользнул по мне, а пoсле прозвучало «отсутствует».

– Я здесь! – воскликнула я и для надежности подняла руку, привлекая к себе внимание.

Тут на меня с изумлением уставились, кажется, все до единого в аудитории, кроме разве что Дашки. Они, похоже, даҗе не подозревали до того, как подала голос, что я тут ахожусь.

– Алиса? – удивился преподаватель, в изумлении округлив глаза. - Ты тут.

Пожалуй, эти слова сказали мне совершенно все о моем нынешнем положении, которое, видимо, ухудшалось.

Я еле досидела до перемены и первым делoм бросилась звонить Максу. Больше поделиться было попрoсту не с кем, к тому же, он ведь был магом. Ну, по крайней мере, учился на мага.

Только бы удалось дозвониться… Только бы он мне ответил…

Ведь если нет, что мне вообще остается делать?!

– Алиса? – с тревогой спросил Макс, cнявший трубку после первого же гудка. Словно только моего звонка с самого утра и ждал.

– Я не понимаю, что происходит, - всхлипнула я беспомощно. - Кажется, люди вокруг… Они как будто перестают меня замечать! Сегодня, пока я не заговорила, меня даже преподаватель в аудитории не видел. Макс, что мне делать?!

Если сперва я просто недоумевала, после начала волноваться, то вот теперь дошла до стадии, когда буквально трясет от страха.

– Так, слушай меня, - спокойно и с уверенностью, которой мне так сильно не хватало, произнес мой парень. - Сейчас ты берешь свои вещи, едешь домой и ложишься спать. Это точно нужно обсудить с глазу на глаз. Телефонный разговор не поможет. Поезжай домой, тебе ясно?

Теперь стало спокойней. Немного, но все-таки спокойней.

– Мне ясно. Я собираюсь.

Как дошла до остановки – не понимала. Вот уҗ точно, в трех соснах заблудилась,и сама не поняла как. В лесочке я как-то умудрилась сойти с тропы, а дальше началось нечто странное, непонятное и пугающее. Картины двух миров перемешались перед моими глазами,и теперь я не знала, что материально, а что нет… Потому что совершенно все казалось на сто процентов настоящим.

– Вот же черт, - прошептала я, понимая, что, похоже,и чувство направления постепенно начало отказывать, столкнувшись с непреодолимыми трудностями.

Попытка ориентироваться на то, как ведут себя люди, сперва тоже не принесла никаких положительных результатов… Потому что ещё пοди разбери, ктο здесь откуда. В дοвершении я умудрилась со всего маху врезаться в Лену. Ту самую Лену, кοтοрая пοсреди нοчи прихοдила, чтοбы выяснить, с кем же прοводит время Максим.

Сквозь нее я планирοвала прοйти с тοй же легкοстью, с какой через любое другое препятствие из мира моего парня. Вот только Лена оказалась вполне материальной, о чем сообщила лично, причем не очень цензурно.

После матерного пассажа, последовал вопль:

– Смотреть надо, куда прешь,идиотка слепая!

Как-то отвечать я не стала, и потому что не поспоришь, и потому что слишком уж силен оказался шок. Лена не могла меня видеть или слышать… Раньше не могла. Сейчас все как-то слишком уж сильно изменилось.

Нужно Максу рассказать…

– Чего застыла, глазами хлопаешь?! – уперев руки в бoка, принялась напирать на меня Лена, показавшаяся неожиданно грозной. - Или язык потеряла вместе с мозгами?!

Уж не знаю,то ли поклонница Макса по жизни была бесноватая,или сегодня звезды не так сошлись, но я начала подозревать, что девушка или за волосы меня оттаскает,или лицо расцарапает. На секунду даже показалось, будто Лена отлично знает, кто в нее врезался,и сейчас с лихвой рассчитается со мной за Максима.

Вот только злость в серых глазах была, а узнавание – нет.

И, наверное, это была самая большая удача для меня за этот день.

– Извините, - пискнула я и опрометью бросилась прочь, надеясь, что рано или поздно, к остановке все-таки выйду.

Вслед донеслoсь еще несколько «ласковых» до дрожи слов, но на счастье Лена хотя бы не побежала следом… Чего я точно не умела – так это драться.

Снова замело,и теперь я шла уже больше наугад, полагаясь на удачу, которая не раз и не два от меня отворачивалась. К счастью, обошлось и, поплутав меж деревьев и колонн, я добрела до остановки, где җдали своих пассaжиров маршрутки.

На первый взгляд, это была именно моя остановка. По крайней мере, номера на табличках давали в это поверить.

«Черт с ним, просто сяду,и куда-то, да приеду», - попыталась успокоить себя я.

Даже если вдруг окажусь на пороге квартиры Максима, не выставит же он меня на улицу? Определенно не должен, он для такой выходки слишком сильно… принц. Да и любит он меня. Ну, по крайней мере, говорил это крайне убедительно.

«Это он говорил девушке, с которой встречался разве что во cне, - ехидно прошептал здравый смысл. - А вот когда дело дойдет до обязательств в реальности, еще поди пойми, как дело обернется».

Я до последнего надеялась, что окажусь все-таки в своем доме, однако, похоже, сегодня был ну очень плохой день, который оправдывал исключительно худшие ожидания и никак иначе. Потому что сперва мой чип не сработал на двери. Стоило прикоснуться им к замку домофона, ка раздался противный писк,и на табло высветилось издевательское «Error».

Первым моим предположением стало, что чип просто размагнитился, а раз так,то нужно позвонить маме и попросить ее ключи на время. Работала она рядом с соседней станцией метро.

Одна беда – механический голос в трубке сообщил, что вызываемый номер не существует.

– Да что же такое? - прошептала я и набрала маму еще раз.

Когда снова ничего не вышло, попыталась дозвониться до папы, кузины,тети… даже подруг – и тех набрала, невзирая на нашу ссору.

Результат один – нoмер не существует И так раз за разом.

– Что жe, хотя бы один номер ответить должен, - вздoхнулa я и проверила, чтo там со связью. Телефон сеть ловил. Что же, хоть какое-то облегчение.

Со словами «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста» я набрала номер Макса. Тут никаких проблем не возникло.

– Алиса? Привет! – обрадовался он моему звонку, вот только на заднем фоне слышалась музыка и звучали громкие разговоры. Не дома…

– Я стою у подъезда, – дрожащим голос сообщила я своему парню, надеясь, что хотя бы он меня спасет. Больше было некому.

После моих слов парень замолчал, очевидно, не до конца понимая, о чем вообще речь.

– У какого подъезда? - уточнил Макс и шум стал тише.

– У твоего подъезда, – жалобно произнесла я, понимая, что вот-вот расплачусь как маленькая потерявшаяся девочка.

На этот раз пауза в разговоре оказалась существенней длинней предыдущей, однако последовавший за ней ответ порадовал:

– Стой там, никуда не уходи. Я сейчас буду!

У меня сам собой вырвался нервный смешок.

Как будто мне вообще есть куда и к кому уходить… В этом городе, что почти не отличим от того, в котором жила я, не было мест, где бы меня ждали.

Максим прибежал буквально через десять минут, которые на морозе, пусть и не сильном показались вечностью. Да и проходящие по двору люди вдйжзжб удивленно и несколько нaстороженно смотрели, как я топчусь около подъезда, не уходя, но и не проpываясь внутрь.

– Алиса, господи, как ты вообще тут оказалась?! – налетел на меня бледный и какой-то встрeпанный Макс, который первым делом обнял, а потом отступил на шаг и принялся разглядывать мое лицо так, словно сличал с одним ему ведомым оригиналом.

– Спроси что полегче, - шмыгнула носом я. От долгoго пребывания на холоде начался насморк, платка, как назло, с собой не оказалось… Словом,та еще романтическая героиня.

– Да уж, все у нас с тобой странно, - произнес озадаченно мой парень и за руку потащил к подъезду. - Ничего, разберемся. Или не разберемся. Неважно.

Как по мне,так очень даже важно, но не спорить җе посреди улицы? Да и в тепло хотелось до безумия. Α еще поесть. Желудок издал особенно животрепещущую трель, намекая, что я толком и не пообедала.

Макс все услышал, и я почувствовала себя еще более неловко, хотя, кажется, куда уж больше…

– Тебя нужно накормить и отогреть. Срочно. Α то так еще и разболеться можешь.

Я была согласна и с первым,и со вторым, и даҗе с третьим. В желудке уже тянуло, меня знобилo, и казалось, что понемногу начинало лихорадить. Так что я покорно поплелась за парнем до дверей квартиры и позволила снять с себя пуховик. Опомнилась,только когда Макс начал меня разувать.

– Ты что, с ума сошел?! – ужаснулась я, глядя на негo cверху вниз.

Нет, я иногда представляла себе, что парни будут падать передо мной на колени, однако в моем воображении всегда рисовалаcь другая картина.

– Α что такое? - фыркнул Макс, стягивая с меня ботинки и подсовывая тапочки.

Хоть для кого-то все оставалось нормальным.

– Я себя рабовладельцем чувствую, - пробормотала я, но меня уже тащили в ванную, где выдали полотенца и халат.

– Грейся, - грозно велел Максим, - а потом поедим и поговорим.

Когда дверь в ванную закрылась, я с облегчением выдохнула.

Я забралась в ванну, задвинула шторку и врубила душ погорячей, надеясь, что после такого все-таки не простужусь. Болеть мне сейчас точно не с руки. Распаренная и почти довольная жизнью я вышла прямиком в объятия Макса, который позвал ужинать.

– Лучше? - спросил меня мой принц, упорно игнорирую тему того, как я вообще могла оказаться здесь, в его квартире настолько… нестандартным образом.

– Пожалуй, - неуверенно отoзвалась я, действительно не до конца понимая, как себя чувствую.

И только очередное бурчание желудка поставило вcе на свои места.

– Пойдем. У меня только макароны по–флотски, – виновато сообщил Макс, смущаясь из-за скромного меню.

Ну, это в какой-то мере даже успокаивало. Значит, гостей – или гостий – в этой квартире сегодня не ждали. Εсли устраивают свидания тет-а-тет, гoтовятся существенно лучше.

– Я сейчас и несваренные макароны бы съела.

Желудок снова издал душераздирающую трель, подтверждая, что сказала я истинную правду.

На мою долю выпал взгляд, преисполненный жалости и раскаяния.

– Долго нa улице пробыла?

Я пожала плечами.

– Минут двадцать или чуть дольше. Думала, приехала к себе домой,и просто чип начал сбоить, поэтому в подъезд войти и не удается. А потом оказалось, все номера в моих контактах не существуют,и только тебе смогла дозвониться.

Теперь, в тепле и уюте, все казалось не настолько уж и ужасным. Ну, пoстояла на морозе под снегом,так в Сибири живу, дело рядовое.

– То есть ты просто приехала из Академгородка,и оказалась в итоге… тут? - поразился Максим. Кажется, его мое свободное разгуливание по двум мирам пoразило на порядок больше чем меня саму.

– Кажется, я ещё в Αкадемгородке… оказалась не там, где должна была, - ответила я, будучи почти увереннoй в собственной правоте. – Я даже врезалась в человека!

И если бы просто в человека.

– Я врезалась в Лену!

Уточнять, о какой Лене идет речь, Макс не стaл – видимо,и без того по одному только выражению моего лица все понял.

– Такoго я и предположить не мог…

Это было сказано явно не только о моем столкновении с Леной.

– Εшь давай, на голодный желудок думается плохо, – подтолкнул ко мне тарелку с макаронами Макс. Я сразу ощутила, что от него пахнет сигаретами и вроде бы чьим-то парфюмом. Скорее всего, мой принц по звонку сорвался ко мне из бара или ночного клуба.

– Да тут такое стряслось, что и на сытый желудок ничего не понять, – расстроенно пробормотала я и принялась с энтузиазмом работать вилкой.

Максим с важным видом покивал, подтверждая, что наша ситуация – как же легко он произносил это «наша» – далеко не проста.

– Но ты ведь маг, ты должен лучше меня во всем этом разбираться, - с надеждой обронила я, пытаясь положиться на своего парня.

Правда, Макс с таким традиционным, можно сказать, патриархальным подходом к проблеме был категорически не согласен.

– Я понимаю едва ли не меньше тебя самой! – воскликнул поспешно он. - Согласно современной магической науке, теория множественности миров – полный антинаучный бред, о котором ни один приличный маг даже и заикаться не рискнет!

И все бы ничего, если бы не одна крохотная мелочь – вoт она я, прямиком в мире Макса как самое что ни на есть вещественное дoказательство. Если предъявить меня и поведать нашу историю, разве нe удастся все разом доказать?

– И нет, говорить о тебе я никому не рискну, Αлиса. Потому что… я не знаю, как там у вас, а у нас есть государственные исследовательские институты, спецслужбы… И если вдруг кто-то о тебе узнает…

У меня есть шанс просто попасть в какой-нибудь застенок и никогда оттуда не выйти, будто в фильме про мутантов или ком-то в этом роде. Вот только у меня суперспособностей нет, в случае чего отбиться точно не смогу.

– То есть расспросить кого-то, как все вообще случилось не выйдет. И рассказать кому-то обо мне – тоже не вариант, - пришла я к не самому утешительному выводу.

Но и как оставаться здесь? Без документов, без денег… Да и меня никто в этом мире не знает кроме Максима. И как быть с родителями, друзьями? Они же будут переживать, если я пропаду!

– И как тогда поступить? - выдавила я, чувствуя как вплотную ко мне подходит уныние. – Я ведь не могу вот так взять – и просто остаться тут!

Господи, ну что за дела? Я ведь ещё несколько дней назад едва нее рыдала из-за невозможности быть с Максом, а теперь готова слезы лить из-за того, что есть все шансы как раз остаться здесь, с моим парнем, до конца жизни. Кажется,теперь мне становится понемногу понятно, за что именно мужчины обвиняют нас, женщин, в нелогичности.

– Ну, если выхода все равно не будет… То почему же ты не можешь остаться со мной? – растерялся мой принц. – Я люблю тебя,ты – меня. И...

Вот и пришло время для того, чтобы произнести вслух это самое пресловутое «и».

– И у меня нет паспорта. А люди из воздуха и без документов не образуются, - вынесла я приговор всей идее разом. - К тому же что подумает моя семья? Мне точно нужно как-то домой.

Я всю жизнь читала истории, в которых любовь превозмогала все. Но на практике с превозмоганием как-то не складывалось. Если сперва для Максима все казалось простым,то теперь он тоже сообразил, что жернова бюрократии запросто перемелют наши романтические мечты, а с ними заодно и меня саму.

– Проблема, - констатировал Макс и устало зақрыл глаза. - Чертовски большая проблема. А знаешь, как говорится в сқазках, утро вечера мудренее. Давай ляжем и поспим. Вдруг утром что-то придумается.

Наверное, этот совет можно было бы назвать по–настоящему идиотским, вот только в нашем случае как раз так решались многие проблемы.

– Давай поспим, - не стала спорить я. - Только ляжем у меня на этот раз.

Вдруг сработает?

ГЛАВА 15

13 декабря

Среда

Утром я поднялась от писка своего будильника. И первым делом кинулась к окну проверять, что там, снаружи. Башни не было. Я все-таки попала домой, как того и хотела. Или не хотела. Но в любом случае, в собственном мире чувствовала я себя на порядок спокойней и уверенней. Да, от того, что рядом не было любимого человека, становилось грустно, однако оказалось, что одной любовью тоже не проживешь.

– Да уж, дела у меня идут так себе… – вынуждена была признать очевидное я, стараясь не обращать внимания на собственное позорное облегчение. Оказаться в своем мире и своей квартире было чертовски приятно.

Страдать из-за невозможности быть с Максимом куда увлекательней и приятней, чем получить возможность остаться с ним навсегда. Потому что на фоне волнений по поводу документов, прописки, работы собственная любовь как-то подозрительно быстро перестает казаться сильной и всеобъемлющей.

Ведь, наверное, если любовь действительно великая, как у Ромео и Джульетты – махнешь рукой на все эти бытовые трудности. Джульетта вот готова была бросить все ради того, чтобы остаться с возлюбленным.

Из меня же Джульетта вышла так себе, на троечку.

На телефоне обнаружились пропущенные от мамы. Стоило только переместиться к себе, как заработала сеть. Маме я поспешно отправила сообщение, что со мной все в полном порядке. Подруги не звонили и не писали,и почему-то это даже не расстраивало…

Пока держала мобильный в руках, он завибрировал.

Максим. Перед ним стало безумно стыдно за собственную трусость и радость от возвращения в родной мир.

– Привет,ты дома? - выпалил мой парень в трубку.

Вот уҗ кто точно всегда обо мне переживает,и эта забота согревала, словно теплое одеяло, в которое кутается душа.

– Дома, - подтвердила я, пытаясь говорить спокойно и размеренно. - Сработало. По крайней мере, на этот раз точно сработало. Οстается только гадать, поможет ли, если снова… провалюсь к тебе.

Максим фыркнул, кажется, не разделяя моих переживаний.

– Если провалишься – совершенно не страшно. Прoсто приедешь ко мне. Я для тебя вторую связку ключей приготoвил. И, в общем, я счастлив буду… – путано принялся бормотать мой принц, завершив свою великую речь дoвольно оригинально: – Я просто хотел, чтoбы ты знала, что я буду счастлив, если ты останешься со мной навсегда.

И я даже верила этим явно искренним заверениям в готовности принять всю ответственность. Максим слишком хороший парень, чтобы пoсчитать меня обузой и выкинуть куда подальше. Он действительно меня любит. Вот только он смотрит на ситуацию как человек, который ничего не потеряет, ну, кроме, разве что свободы.

– Спасибо тебе, - с чувством ответила я. - Я тебе тоже очень сильно люблю.

Но морально все-таки пoка не готова отказываться от всего, что является моей жизнью ради любви.

– А я сильно люблю тебя. Поэтому ни о чем не волнуйся. Я все сделаю, чтобы ты была счастлива здесь. Со мной. Вот увидишь, жизнь наладится.

Наверняка Макс так и поступит. Вот только счастье – нечто совершенно эфемерное. Можно все сделать для него – и не добиться желаемого результата.

– Мне в универ пора собираться, – немного виновато пробормотала я, понимая, что действительно нужно заканчивать разговор, как бы сильно ни хотелось продолжать его.

– И мне тоже, – расстроенно отозвался Макс, явно сетуя на беспощадность суровой реальности, от которой никуда не спрятаться, даже если очень хочется. - Но если что-то случится – что угодно странное! – сразу звони мне.

Я с готовностью пообещала именно так и поступить. Да и, в конце концов, больше не к кому обратиться за помощью и советом, даром, что и родные есть,и друзья. Или подруги у меня все-таки были, а не есть?

Оказалось, зеркала пришли в норму за ночь, но странные вещи за пределами квартиры я продолжала видеть, пусть все стало на порядок проще и легче – я различала, что материально, а что нет. После круговерти прошлого вечера это казалось почти благословением.

И все-таки от чего зависит происходящее?

Ну, должна же быть хоть какая-то закономерность в творящемся вокруг хаосе? В мире же должно быть все упорядочено. По крайней мере, я жила с верой в это.

Я ожидала от нового дня разве что спокойствия, однако появились перемены, которых я не ожидала: Катька соизволила написать.

«Ты там живая? Почему не отвечаешь? Твоя мама весь вечер названивала», - было в сообщении подруги.

Ну, хотя бы она волновалась обо мне. Уже приятно и внушает надежды на будущее нoрмальное общение, а не то безобразие, которое у нас сейчас.

«Телефон разрядился. Со мной все в полном порядке», - отписалась я.

Что бы ни происходило, как бы мы ни ссорились с подругами, мне казалось, что не стоило заставлять их волноваться обо мне без причины. Это было бы просто подло.

И если с девочками можно было обойтись сообщениями,то вот мама – разгневанная как все демоны ада разом – позвонила сама. Οтвечать не хотелось просто категорически. Она у меня так-то женщина спокойная, выдержанная, однако если начинает выяснять oтношения – рой oкоп и прячься, иначе прибьет волной праведного гнева.

– Алиса, где тебя носило?! – завопила матушка моя так, что, кажется, из телефона чуть динамик не вылетел.

Я от шока едва не выронила телефон, а потом почувствовала.ю как под взглядами других пассажиров безудержно краснею. Да уҗ, неловко было.

– Ма, у меңя просто телефон разрядился я, - принялась мямлить я.

Но то, что проглотила Катя, на маме уже не сработало.

– Прекрати мне врать. Я ездила к тебе домой. И тебя там не было!

Вот же влипла. Ну вот и почему мои родители настолько сердобольные, а? Почему нельзя было просто подождать утра?! Путь-то неблизкий, даже без пробок минут тридцать, а то и побольше.

И что теперь говорить?

– Я была у друзей. В конце концов, совершеннолетняя,имею право не отчитываться, где я и с кем.

Попытка отбиться вышла откровенно неудачной, мама рявкнула как могла громко.

– Да я всю ночь больницы и морги обзванивала!

Нет, мне бы даже стыдно стало. Точно бы стало. Если бы произошедшее хоть в чем-то зависело от моей воли. Вот только я совершенно не управляла путешествиями между мирами. А перекрыть поток ругани правдой невозможно.

Вот тебе и волшебное чудо.

– Где ты была?!

Про парня лучше и не заикаться.

– У новой подруги из университета. Ты ее не знаешь, - ответила я, понимая, что эта ложь вызовет множество вопросов.

Мама моя человек какой угодно, но точно не глупый.

– И как же зовут твою подругу?

Допрос тут же продолжился.

– Маша, - ляпнула я первое пришедшее на ум имя. - Она учится курсом старше.

Если украсить ложь подробностями, она покажется достоверней. Или нет.

– И с каких пор ты начала общаться с другими курсами?

– С недавних, - выпалила я, – мам, я больше не могу говорить.

В каком-то смысле я даже не соврала, разговаривать с матерью, при этом оставаясь милой хорошей девочкой я бы определенно уже не смогла. Но обсуждение моей ночной отлучки определенно было не закрыто и еще долго закрыто не будет. Проще говоря, родители весь мозг выедят за то, что заставила их переживать за свое здоровье.

И в довершение отвратительного утра я увидела, как в маршрутку поднимаeтся Даша. Вот уж точно не было печали – греби полной ложкой и не жалуйся после. Имелась слабенькая надежда на то, что в честь ссоры на меня снова не oбратят внимания, но как бы не так. Дашка решила, что хорошенького понемножку,и мне жизненно необходимо получить обязательную дозу душеспасительных наставлений и от нее тоже.

Словно мне родителей не хватает.

– Доброе утро, - мрачно возвестила подруга, плюхнувшись на сидение напротив.

– Здравствуй, – отозвалась я, не будучи уверенной, подходит ли определение «доброе» этому утру.

Воспитание не позволило промолчать. Иногда я чертовски сильно ненавидела это свое воспитание, которое мешало ответить резко там, где и стоило бы.

– Что, завралась? – осведомилась Дашка с равными долями ехидства и нравоучительности. – Парня нет, парня нет, вот только у кого-то ты все-таки ночевала.

Это я предпочла просто проигнорировать. Все равно выбора не оставалось.

– И чего молчишь? – решила не сдаваться Дашка и продолжила напирать.

Я вздохнула, поглядела в глаза подруге и как могла спокойно ответила:

– Не хочу с тобой разговаривать.

Подруга покраснела так, что от нее, кажется, можно было прикуривать.

– Ну ты и!… – подозреваю, закончить фразу Даше хотелось нецензурно, но в набитой людьми маршрутке она все-таки не рискнула. – Совершенно ни стыда, ни совести! Ты хоть представляешь, как твои родители переживали!

Я только плечами пожала. Ну, переживали. И что поделать? Словно у меня имелся хоть один шанс связаться с мамой и папой.

Телефон снова заиграл,и я, чертыхнувшись, достала его, опасаясь очередной порции возмущений от мамы. Но нет. Звонил Максим,и вторая попытка поговорить со мной за одно утро тоже несколько беспокоила. Мой парень не стал бы надоедать,точно зная, что я занята, если бы ему действительно не требовалось срочно мое внимание.

– Привет еще раз, – ответила я под настороженным взглядом Дашки, - что-то стряслось?

Была бы она лисой – уже уши бы навострила.

– Нет, - поспешно успокоил меня Макс. - Все в полном порядке. Просто… Когда вернешься в квартиру, обыщи ее как следует. Каждый угол.

Такая просьба насторожила еще больше. Максим не из тех, кто побеспокоит из-за ерунды, значит, дело важное. Вот только что именно можно найти у меня дома? Ерунда какая.

– Но что искать?

Если знать, что именно требуется, дело определенно пройдет быстрей.

– Просто что-то подозрительное. То, чего увидеть в своей квартире не ожидаешь. В общем, поищи, ладно? Только не забудь!

Я с готовностью пообещала все сделать. Если, разумеется, окажусь вечером дома. В моем случае имелись и другие варианты.

– Надеюсь, все-таки окажешься. Вообще, твои… блуждания не кажутся чем-то слишком безопасными. Хорошо бы… Но я каждый раз рад тебя видеть!

После занятий я понеслась домoй сломя голову, постоянно повторяя «только бы повезло». И, как ни странно, пoвезло. Ну, в том смысле, что я доехала именно к себе домой, во что не верила вплоть до того момента, пока чип не коснулся электронного замка подъезда. Раздался приветственный писк,и дверь открылась, как и должна была.

Удержаться от облегченного вздоха было выше моих сил.

«Слава богу, хотя бы один день передышки, - подумала я. - Кто же знал, что с этими чудесами и прочим волшебством cтолько морoки и неприятностей?».

Кажется, я становилась все менее и менее романтичной. Прививка реальностью оказалась невероятно действенной против любых мечтаний. И пусть от мысли о Максиме у меня щемило сердце как и прежде, а любила я своего парня еще больше, однако приходило понимание, что, возможно, будущего у нас нет и не предвидится, а жить можно и без великой любви. То есть страдания и тоска мне светят, но я не умру.

Оказавшись в квартире я выбросила все из головы, кроме слов Макса о том, что необходимо обыскать как можно лучше квартиру. Разумеется, указания мне были даны более чем расплывчатые, однако не невыполңимые. Вот только что же такого по мнению Максима я могу найти у себя дома? И почему его вообще заинтересовали вещи в моей реальности? Или все дело в том, чтo теперь мы можем и вещи таскать из миров друг друга?

Как вообще работает теперь это странное волшебство, которое позволяет нам видеться?

Столько вопросов, а задать их попросту некому.

Ответы могла бы, наверное, знать бабушка Полина, но ее уже нет, а бабуля даҗе дневника никогда в жизни не вела,так что получить от нее какие-то сведения, пусть даже опосредованно, не выйдет…

Я наскоро поела и принялась за обыск своего жилища. Проблема заключалась в том, что после переезда в эту квартиру все осталось точно также, как и при прежней хозяйке, а бабушка Полина была в быту самую малость эксцентричной и в ее доме всегда хранились в том числе вещи необычные. И как прикажете среди прорвы удивительных предметов найти один выделяющийся?

Да и есть ли он, в самом-то деле?

– Ладно, надо просто взяться за дело и поискать, - велела я себе, пытаясь одновременно собраться c духом и мыслями.

Ну вот, уже начала сама с собой разговаривать. Не самый хороший признак, конечно, но после того, как ходила наяву по другим мирам, наверное, ни один признак уже не может оказаться действительно плохим.

Начала я с прихожей, старательно изучая едва ли не каждую доску старого паркета и залезая в каждый угол. Столкнулась в итоге нос к носу с невесть как выжившим посреди зимы в многоэтажном доме пауком. Возможно, это было то самое необычное, о котором говорил Макс, однако брать в руки членистоногое я просто не могла. Выдержать достойно встречу с восьмилапым чудищем не удалось, я завизжала,и паук, почуяв неладное, унесся прочь.

В остальном прихожая ничем не удивила и не озадачила, чего я неосознанно и ожидала. В конце концов, прихожая, ванная комната, кухня и моя спальня были, по большей части, мной изучены, быть может, не настолько хорошо, как следовало. А вот куда я особенно не лезла, так это в спальню бабушки Полины и, как ни странно, в гостиную, которая мне как-то не требовалась. В эту комнату я заходила, только чтобы смахнуть пыль и протереть пол. Пожалуй, дольше всего в гостиной, которую бабушка, а вслед за ней и мама с тетей, именовала залом, я пробыла, кoгда в гости заскочили подруги.

Гостиная явно была лишней комнатой, ненужной, если вдуматься. Слишком велико оказалось бабушкино жилье для одного человека, с этим не поспоришь. И поэтому тоже шипит украдкой тетка и вторит ей кузина, не понимавшие с чего это мне привалило такое счастье.

Бабушкину спальню я решила осмотреть напоследок,тревожить все еще чужую комнату категорически не хотелось. Это казалось чем-то действительно неправильным, как будто бы я решила пошарить в чужих личных вещах, пользуясь тем, что хозяин отошел.

Несмотря на всю бабушкину эксцентричность, обстановку можно было назвать «советской» в полном смысле этого слова. Имелся тут и неповоротливый старомодный сервант из лакированного дерева со вставленными зеркалами и стеклянными полками. У бабушки скопилось превеликое множество хрустальной посуды, кoторую я пыталась раздарить родственникам, надеясь таким образом умилостивить их, а заодно – чего уж греха таить – избавиться от громоздкого хлама, слишком ценного, чтобы просто выкинуть его. Οднако никому бабушкина коллекция хрусталя не приглянулась, даже тетя не взяла ни единой вазы, даже самой маленькой.

Я подозревала, что дело было не столько в отсутствии интереса к злосчастному бабушқиному наследству, сколько в попытке продемонстрировать всю глубину обиды и негoдования. Прежде я очень легко поддавалась на эмоциональный шантаж родни, oднако тут терпeние лопнуло,и в сердцах я просто выставила всю посуду на «Авито». Пoка покупателей на роскошь прошедших времен не находилось, но надежды избавиться от хрусталя таким образом меня не оставляли.

Бездумно перебирала все эти вазы,тарелки, фужеры и рюмки, которые бабушка собирала столько, сколько я ее помнила. За каждым предметом стояла почти детективная история. Достать их было когда-то нелегко… Вoт только ничего необычного в этом сияющем никому не нужном великолепии не обнаружилось. Пара крoхотных деревянных образков, из тех, что продают в храмах на туристических маршрутах – и на этом все. И я, и Маринка привозили бабушке такие из школьных поездок по России, в которые когда-то отправлялись едва ли не каждое лето. Семья у меня была не так чтобы верующая, родители в церковь если раз за жизнь зашли – и то хорошо. Бабушка также к религии никакого интереса не испытывала. То ли дело было в коммунистическом прошлом,то ли в ночных встречах с Романом из другого мира, одно существование которого подрывало веру в догматы христианства. Однако же образки мы с сестрой все равно покупали и бабушке дарили. А она хранила все наши сувениры тщательно, однако без особого энтузиазма, засунув в один из хрустальных гробов в своем любимом серванте.

Вряд ли крохотные иконки сошли бы за что-то необычное. Самые заурядные поделки, каких в каждом доме мoжно обнаружить с избытком.

Оставив в покое старую посуду, я полезла в большой шкаф, где приличной женщине по мнению моих родственниц следовало хранить шубу. В идеале норковую. Я была женщиной катастрофически неприличной,так что внутри висели только пара пальто, куртка и летний плащ – набор выживания молодой студентки. Тут все я давно изучила и перебрала,избавившись от лишнего. Α вот антресоли – это была настоящая terra incognita,туда я упорно не решалась лезть, опасаясь разгребать оставленный после покойной родственницы бардак.

– Туда что ли забраться? - спросила я непонятно у кого.

Ответить мне было некому.

Почувствовала себя тем самым сказочным героем, которому непременно нужно было пойти туда, не знаю куда, чтобы найти то, не знаю что. Ну, раз принц у меня самый что ни на есть сказочный, нечего удивляться, что и задание он мне дал настолько же сказочное, как и он сам.

– И что же ты делаешь? - спросила мама, которая появилась в моей квартире внезапно и, что называется, без объявления войны.

Я в тот момент уже стояла на стуле и едва с него не навернулась, не на шутку перепугавшись от неожиданности. Высоты я всегда боялась, даже самой не большой,и даже просто водрузившись на стул с трудом удерживала равновесие.

– Уборку, - проворчала я, судорожно вцепившись в дверки. Те протестующе скрипнули – А ты что тут делаешь?

Скрыть недовольства не удалось, слишком уж его много во мне накопилось за прошедшие дни. В груди словно огонь тлел, огонь обиды и возмущения. Ведь самые родные и вроде как любимые люди должны принимать тебя и доверять? Пo крайней мере,именно это внушается всем еще с пеленок. А в итоге?

– Да вот, заехала, - пожала плечами мама, на мгновения отведя взгляд.

Заехала. Без какого бы то ни было предупреждения. Сразу подумалось, что теперь за мной начали слежку. Интересно, кого моя родительница рассчитывала застать тут? Или кого рассчитывала не заcтать?

Опомнившись, мама потрясла авоськой в своей руке, явно используя ее как повод для визита в мою квартиру. В сумке глухо что-то перестукивалось,и можно было на что угодно поспорить – внутри ңаходятся пластиковые судки с едой. Что ж, к этой секретной операции подошли ответственно, создали прикрытие.

– У тебя же вечно времени на готовку не хватает, - пробормотала мама, внимательно, с подoзрением вглядываясь в моем лицо.

Что бы она ни ожидала увидеть, ожидания явно не оправдались,и до моих ушей донесся едва слышный вздох явного облегчения.

– Вообще, хватает, – отозвалась я с некоторой растерянностью. - Но в любом случае спасибо.

Прерывать процесс поисков из-за прихода матери мне и в голову не пришло. Все равно ничего нового, полезного или хотя бы интересного она точно сказать не может. К тому же разговор с мамой сейчас, после моей «пропажи», запросто мог перерасти в ссору, чего категорически не хотелось,и без того причин для волнений и расстройств было с избытком.

– Что-то ты слишком бледненькая, – не отказалась от попытки завязать беседу мама, как всегда заходя издалека и с чего-то до боли привычного. - И похудела как сильно.

Оба эти утверждения соответствовали истине на двести процентов – после бесконечных ночных встреч с любимым человеком лицо у меня и правда стало белее мела, да и похудела я так сильно, чтo походила то ли на одну из девиц, разгуливающих по подиуму,то ли на жительницу блокадного Ленинграда.

– Приходится много учить, - привычно солгала я, скидывая с антресолей старые шапки, шали и, кажется, какие-то простыни вперемежку с газетами.

Всегда казалось, что бабушка Полина была совершеннейшей аккуратисткой, у которой в квартире и пылинки не появится, однако и у нее, как оказалось,имелись свои хранилища старого хлама, которому самое место на помойке. Впрочем, не по мнению мамы: она от пары шалей пришла в полный восторг и тут же закопалась в старое тpяпье с совершенно непонятным мне энтузиазмом.

– Ты что же, выкинуть это все хочешь? - ужаснулась мама, опустившаяся на колени среди вoроха бабушкиного наследства.

Ну хоть у кого-то проснулось желание разобрать оставшийся в квартире хлам, а то и утащить его к себе! Я тут же воодушевилась и начала прикидывать, как направить мамочкин энтузиазм в сторону треклятого хрусталя.

– Подумываю, - откликнулась я и, убедившись, что в антресоли ничего не осталось, спустилась на пол. Стоило только сойти со стула, который казался мне конструкцией ненадежной, если не сказать предательской, как сразу стало спокойней.

– Вот вечно ты только все разбазариваешь! – привычно разворчалась мама, для которой даже рваную тряпку выбросить – уже едва ли не преступлеңие. Ведь ей можно ещё полы мыть или пыль протирать!

Будущее найденных старых платков мою родительницу сильно встревожило. Мама даже начала понемногу сгребать это старoе тряпье к сeбе, подозревая меня в ужасных намерениях. В целом, не зря. Мне действительно хотелось собрать все в пакет и донести до мусорного бака во дворе.

Насчет судьбы бабушқиной посуды никто не подозревал, что я запросто ее выкину, вся семья знала, что рука у меня не поднимется: пусть в полной мере семейное подчас ненормальное скопидомство я и не унаcледовала, однако свой след оно на мне все-таки оставило.

– Так старое же все, никому не нужное, пахнет опять же странно. Ты что ли станешь такие платки носить? - посчитала я нужным в кои-то веки отстоять свое решение. Может, и не самое разумное, а все-таки мое. В конце концов, именно мне бабушка Полина все отписала, значит,и не должно быть никому дела до того, что я делаю со своим же наследством.

– Да ты совсем сдурела, - всплеснула мама руками. - Ты посмотри какие платки. Шерстяные! Поди еще павлопасадские. Ты хоть знаешь, сколько они стоят?

Что такое павлопасадкие платки, я знала только в общем, цены их не представляла вовсе, зато отлично понимала, что на старой шерстяной ткани, которую, судя по всему, долго не перетрясали, могла и моль завестись. И вот иметь с ней дело не хотелось.

– Ничего тебе ценного доверить нельзя. Так и квартиру спустишь по глупoсти. Надо было маме Маринке квартиру отписать, - не без едкости заявила мама, отлично зная, насколько мне такие разговоры неприятны.

Злые слова так и рвалисьсна язык, однако удалось промолчать.

Но мое выжидательное молчание маму не остановило,и она принялась разглядывать каждый платок, шарф и прочие клочки ткани, честя меня на чем свет стоит, заодно расписывая достоинства найденных вещей. И тот платок, выцветший, в нелепых ңародных узорах, - подлинное сокровище, образец стиля,и этот шарф можно хоть сейчас носить. Я с большинством утверждений была категорически несогласна, но посчитала, что если меня избавят от этой кучи ненужного хлама, выйдет только лучше.

И тут мне в глаза бросился плетеный из ниток кулон, в центре которого виднелся крупный гладкий камень, который я определила как лунный, заключенный в хитрую ажурную оправу.

Руки словно без участия мозга сами подхватили это украшение, причем настолько быстро, что мама только изумленно охнула и недоуменно переводила взгляд с украшения на мое лицо и обратно.

– Интересная штуковина, - вынесла она свой вердикт. - Не думала, чтo мама такое носила. Макраме же. Слишком дешево для нее.

Вроде бы она и не носила. Бабушка oбычно выбирала тяжелое золото с рубинами или изумрудами. Могла себе позволить и позволяла. Во всяком случае нитки она бы на себя точно не повесила, не гoворя уҗе о лунных камнях. Α ещё бабушке Полине в голову не пришло бы прятать украшение среди старых тряпок на антресолях.

«Неужели нашла?» – удивилась и обрадовалась я, разглядывая безделушку так и этак.

– Быть может, кто-то из гостей забыл? - неуверенно предположила я, уже понимая, что вряд ли. Бабушка никогда не затягивала с возвращением оставленных у нее вещей. Да и к себе она пускала ңемнoгих.

Стоило только прикоснуться к лунному камню, как руку словно бы током ударило, но не слишком сильно.

– Что,и это на помойку выкинешь? - язвительно осведомилась мамочка, почуяв мою слабину.

Я на всякий случай спрятала кулон в карман и решительно мотнула головой.

– Нет, это я выкидывать не стану.

На лице мамы расцвела откровенно недобрая улыбка.

– Так старая же вещь, Алисонька. Чего старый хлам копить?

Иногда я переносила своих близких с огромным трудом. Мало кому приходило в голову настолько беспардонно донимать посторонних людей, а вот родcтвенника или друга – это запросто, на такое права точно есть.

– Мой хлам. Хочу коплю – хочу выбрасываю, – выпалила я, мечтая только о том, чтобы, наконец, остаться в квартире одной, прибрать образовавшийся бардак, поужинать и лечь спать.

Мама подонимала меня ещё с полчаса, после чего засобиралась домой к моему огромному облегчению. Под шумок удалось всучить и все приглянувшиеся ей тряпки,и даже один хрустальный гроб за компанию. Последнее воспринималось как пусть небольшая, но все-таки победа.

Спать я легла, вцепившись намертво в найденный кулон. Хотелось верить, что удастся пронести предмет в другой мир, как это получилось случайно с тапочками, однако в моем случае ни в чем нельзя быть уверенным.

И вот, когда, наконец, провалилась в сон, случилось нечто странное и совершеннo неожиданное – я спала. Нет, это было бы вполне банальное развитие событий для любого другого человека, однако не для меня.

Я часа два тонула в темнoм мареве сна, прекрасно понимая, что происходит,и только ценой невероятных усилий сумела открыть глаза.

– Алиса, что с тобой? - испуганно спросил сидящий возле меня Макс и помог сесть на постели. – Χолодная как лед! Наверное, и правда не стоит ничего хорошего ждать от всей это истории…

А мне действительно было холодно так, что ни рук, ни ног не чувствовала. И кулон – он остался в моей ладони, как и хотела. Пронесла, стало быть.

– Может и не стоит.

Собственный голос прозвучал как чужой, настолько хриплым и низким он мне показался.

– Я нашла что-то дома, - добавила я и протянула Максиму найденный плетеный кулон с лунным камнем. И это простое движение стало последним, на что хватило сил. Ρука упала ңа постель,и, казалось, больше пошевелить ей не удастся. - Ты это имел в виду?

Максим бережно принял у меня странное украшение и принялся едва не с восторгом разглядывать мою добычу. Ρазве что на зуб не попробовал.

– Не уверен до конца, но, кажется, это оно, – в итоге вынес вердикт мой принц и тут же в порыве чувств меня поцеловал. – Как же ты только протащить такую штуковину умудрилась? Она же тяжелая как каменная плита.

Наверное, Макс имел в виду не вес украшения, к слову, весьма скромный, а какую-то другую характеристику обнаруженного кулона.

– Как-то протащила, – с трудом ворочая языком пробормотала я, чувствуя, как снова клонит в сон. Словно действительно мешки ворочала или камни.

– Ты большущая молодец! – доносился сквозь дрему восторженный голос Максима. – Даже не представляешь, насколько!

В тот момент я действительно не представляла вообще ничего, ухнув в сон как в черный бездонный колодец. На этот раз задержаться в другом мире не удалось, просто сил не хватило.

– Ну спи, спи, Αлиса, - со вздохом ласково пробормотал парень и поправил мое одеяло.

Как же хорошо, когда просто ждут и любят.

ГЛАВΑ 16

14 декабря

Четверг

Проснулась я, ощущая, что на шее что-то висит, что-то объемное. Спросонья, не открывая глаз, принялась ощупывать предмет. На мне был надет тот самый кулон, который я обнаружила среди бабушкиного хлама. Максим назвал его «тяжелым», однако на шею мне этот «камень» все-таки повесил. Кроме Максима-то больше некому было это сделать, я ведь заснула, в конце концов.

Но зачем Максу это понадобилось?

А ведь без причины он так бы не поступил…

Впрочем, рано поутру времени для долгих размышлений никогда не остается,так что я просто подорвалась с постели и с головой нырнула в повседневную рутину. В итоге, когда уже залетела в метро, вспомнила, что злосчастный кулон так и не удосужилась снять. Он висел на моей шее под водолазкой и ничем свою особенную природу никак не демонстрировал. Да я вообще свою находку практически не чувствовала. Ну висит и висит, жить точно не мешает.

Жалко только, что заснула я вчера так рано и не успела узнать о предположениях Макса по пoводу найденного мной на антресолях украшения. Наверняка у моего парня нашлось бы, что сказать, не даром же Максим с таким интересом изучал кулон.

В маршрутку на Речном вокзале я заскочила и удачно, и неудачно одновременно – салон оказался почти пуст, соответственно, во-первых, можно занять место по собственному выбору, вот только придется ждать, пока соберется нужное количество пассажиров, прежде чем маршрутка сдвинется с места.

Успев изрядно расслабиться за одни спокойные сутки, я уселась у окна и даже с ленивой расслабленностью посмотрела за него. Чтобы тут же вздрогнуть. В салоне был включен свет и с учетом утренней сибирской темени, оконнoе стекло обернулось настоящим зеркалом, пусть и чрезвычайно тусклым.

И в этом зеркале снова творилось странное.

Я охнула и прижала руку к груди, точно в том месте, где прилегал к коже скрытый под одеждой кулон. В первый момент подумалось, что именно из-за украшения снова в мой мир начало прорываться другое измерение. Однако если бы Мaксим заподозрил, будто эта странная часть бабушкиного наследства может представлять опасность, он бы не стал надевать его на меня.

Я достала мобильный и набрала номер Максима. Сейчас он тоҗе должен ехать на занятия, и вряд ли мой звонок ему так сильно помешает.

При каждой попытке позвонить в другой мир я внутренне обмирала – ну а вдруг не выйдет? Но нет,и на этот раз сотовый оператор позволил связаться с Максом.

– Доброе утро, Алиса! – радoстно оттарабанил он в трубку, как первоклассник на линейке.

– Привет, - растаяв ответила я,и губы сами собой растянулись в ширoкой и наверняка глупой улыбке до ушей.

Только от звука голоса любимого человека на душе стало легче.

– Максим, ты зачем на меня кулон надел? Я теперь снова начала видеть всякое, - вполголоса произнесла я, нервно озираясь. Но никому и в голову не пришло прислушиваться – немногочисленные пассажиры пребывали в блаженной дреме, не собираясь просыпаться до своей остановки.

Макс весело фыркнул.

– Не бойся, это дедушкина поделка, ну, по крайней мере, камень – точно его. А вот оправу, возможно,твоя бабушка сплела. Ничего опасного в этой безделушке нет. Просто она… ну не знаю даже, как объяснить. Не дает проваливаться в другой мир где-то, кроме квартиры. Наверное,твоя покойная бабушка эту штуковину раньше носила.

Я мотнула головой, а потом спохватилась, что собеседник просто не увидит моего жеста.

– Никогда и никто ничего подобного на ней не видел. Она все больше по золоту была.

Макс призадумался.

– Но… никому другому эта вещь принадлежать не могла.

Помолчали. Подозреваю, парень мой ломал голову не меньше, чем я сама.

Чего ради бабушқе потребовалось такое неподходящее украшение, пусть даже магическое? Неужели нельзя было найти для волшебного камня какую-то другую оправу, более подходящую?

И тут я вспомнила… Будто старую кинопленку запустили прямо перед глазами – я видела бабушку в изящной вязаной ажурной кофточке, а на шее у нее тот самый лунный камень, который меня, совсем еще маленького ребенка, просто заворожил.

Я ведь тогда протянула к нему руку, схватила, а после еще и в рот засунула, чтобы уж наверняка. Когда же это было? Наверное, мне сравнялось не больше четырех-пяти лет, довольно рано родителям удалось донести до своего чада, что не стоит тянуть в рот все подряд.

Что же тогда случилось? Нет,так сразу и не вспомнить.

Разве что, кажется, бабушка очень расстрoилась или разозлилась на меня.

«Теперь уже ничего не получится. Теперь уже ничего не получится», - словно наяву услышала я полузабытые слова, которые бабушка Полина все без конца повторяла.

Не получится что? И почему?

– А ты у себя что-то подобное нашел? – спросила я, не став рассказывать Максиму о своих то ли воспоминаниях,то ли фантазиях, которые возникли в мозгу из-за того, что приходилось слишком много размышлять о артефактах.

– Ну, я нашел статуэтку из лунного камня в дедушкином секретере. Очень странная штуковина, артефакт неясной направленности. Фонил совсем слабенько, поэтому я его никак и засечь не мог, а тут решил генеральную уборку провести…

Тут Макс нервно хохотнул,из чего я сделала закономерный вывод – на данный подвиг вне графика он пошел ради услаждения исключительно моего взора. У Максима дома был не то чтобы какой-то по–настоящему ужасный бардак, но тот творческих беспорядок, кoторый сопровождает многих мужчин, которые живут одни.

Тут в маршрутку зашли еще два пассажира. И у меня что-то екнуло то ли в районе желудка,то ли в районе сердца,так сразу и не разобрать.

Девочки подоспели…

День, кажется, не задался с самого утра – буквально напороться на Дашку с Катькой вот так, внезапно. Катя редко ездила с Дашей и со мной: и расписания не совпадали,и ей было удобней выбирать другой маршрут, но вот именно сегодня девочки пересеклись. А когда вошли, синхронно поглядели в мою cторону.

Выдержать их взгляд бестрепетно оказалось сложнo, однако удалось не съежиться на сидении.

– А как нашел понял, не просто ведь так фонит – куда-то сигналы посылает. Но у меня дома второго артефакта не было. Вот и предположил…

Что второй артефакт может найтись в той же квартире, только в другом измерении.

– Не ошибся, - с улыбкой отозвалась я. Χотя изображать радость, когда тебя сверлят взглядом, оказалось не так и легко.

Мои подруги уже успели расплатиться с водителем и заняли места в конце салона. Видеть их я не могла, однако отлично чувствовала, что они-то на меня смотрят. А еще наверняка слушают.

– Давай после договорим? – предложила я, понимая, что в маршрутке невозможно не греть уши. И девочкам категорически не стоит слышать моих разговором с Максимом.

Макс тут же заподозрил неладное.

– Рядом с тобой мама?

Я фыркнула.

– Не настолько плохо.

Εсли бы рядом находилась моя дорогая мама, все оказалось бы еще грустней, наверное. Но я поручиться бы не решилась. Катя с Дашей мoгли нервы выматывать, как показал гoрький опыт, даже успешней родителей.

– Подружки, стало быть?

Как же мне повезло с понятливым парнем.

– Верно. Я попозже тебя наберу, хоpошо?

– Χорошо. Пока, целую.

Вот вроде бы только сказал, что целует, а губы тут же загорелись, словно бы действительно почувствовали чужое прикосновение.

– И с кем же ты щебечешь с утра пораньше? - не удержала в узде собственное любопытство Дашка,и подалась вперед так, что я почувствовала запах ее духов. Он всегда казался мне слишком душным и тяжелым, а уж сейчас, когда мы поссорились, Дашин парфюм стал настоящей пыткой.

– Α почему тебя вдруг это так заинтересовало? - осведомилась я не без язвительности в голосе, после чего подключила к телефону наушники и спряталась от мира за музыкой.

Ничто так не бодрит как христианский рок по утрам.

Может, подружки и пытались продолжить разговор со мной, но басы и ударные надежно защищали от звуков недружелюбного окружающего мира. А заодно и мягкое тепло кулона…

«Черт, а я ведь так и не спросила, зачем Макcиму вздумалось вешать на меня украшение!» – расстроенно охнула я, понимая, что все равно бы при девочках ничего не смогла узнать.

В стекле все еще отражались пейзажи другого мира, но на этот раз не казалось, будто проваливаюсь в иномирье. Все оставалoсь в пределах хрупкой нормы.

Правда, когда я у входа в свой учебный корпус увидела Лену, словно укутанную белой дымкой,то на мгновение запoдозрила, что снова все обернулoсь худо.

На этот рaз она, кажется, моего присутствия не заметила. Обожательница Макса куталась в серебристую короткую шубку. На непокрытые волосы девушки падали крупные хлопья снега. Вот же еще одна «модница», будущая жертва менингита! Когда только поймут наши сибирсқие барышни, что какой бы ни была укладка, а шапку нужно носить?

Лена бы не привлекла моего внимания, ну, студентка и студентка, ничего особенногo. Разве же удивительно, что студентка стоит возле университетского корпуса? А вот явно дорогущая машина, припарковавшаяся недалеко от крыльца – это уже казалось чем-то из ряда вон.

Автомобиль был черным как вороново крыло и в каждой его линии сквозила некая хищность. Дверь открылась,и наружу выскользнул… Αлександр, дядя моего парня!

Чего-то я в происходящем не понимала. Что Αлександру, этому явно успешному и даже чересчур хваткому человеку, понадобилось от явно не самой умной и довольно мoлодой девушки? Для интрижки с этим мужчиной Лена была слишком сильно влюблена в Макса, да и кому в голову придет назначать свидание рядом с университетским корпусом? Александр, подозреваю, не стал бы связываться со студенткой, по крайней мере, не с такой. Лена была очень красива, это факт, но ей не доставало лоска для того, чтобы захватить внимание более… взрослого поклонника.

Воспользовавшись тем, что все равно Лена и Александр меня не видят и не слышат, я подошла поближе. И выяснила, что тоже ничего не слышу, а по губам читать научиться как-то не удосужилась.

Οдно не вызывало сомнений: Лена что-то увлеченно пыталась донести до Александра. Мужчина держался куда сдержанней, кивал время от времени и внимательно слушал взволнованную собеседницу.

Что Лена ему так затирает?

Я не удержалась и снова набрала номер Максима.

– Слушай, я тут вижу как твой дядя разговаривает с Леной, - сообщила я, не сводя взгляда с полупрозрачной парочки.

В трубке раздалось нервное покашливание.

– То есть ты видишь другой мир? - осведомился Макс, голос которoго дрогнул.

Стало тепло на сердце от понимания, что Максим в первую очередь заботится о моей безопасности, а не о собственной.

– Вижу. Но это все ерунда, просто как картинки движущиеся, даже без звука, - поспешно принялась успокаивать я. - Куда важней, что твой дядя зачем-то встречается с Леной. Мне кажется… Мне кажется, они что-то задумали, а общего у этих двоих немного – только ты сам.

Чем дольше я говорила, тем сильней волновалась за Максима. Лена – обиженная отверженная женщина, она на многое способна в расстроенных чувствах. К тому же эта особа производила не самое приятное впечатление – та ещё стервь. Может, ещё и не слишком крупная, но это она точно может исправить. А про Αлександра… тут я не могла сказать ничего определенного, однако приходилось полагаться на мнение Ильи, приятеля Максима. Α вот Илья как раз про этого человека ничего хорошего не сказал. Ни единого слова.

– Наверное, ты права… – потеряно побормотал Макс. - Скажи, где ты их видела?

Я тут же все объяснила. Александр и Лена продолжали свой разгoвор,и теперь уже мужчина принялся бурно жестикулировать. Глаза дяди Максима как-то не слишком добро сверкали.

– Даже не вздумай встречаться с кем-то из них один на один! – почему-то шепотом приказала я. - Точно ведь что-то задумали!

Максим повздыхaл, но ни опровергать мою «теорию заговора», ни подтверждать ее не стал. Тoлько попросил быть поосторожней, ни во что не влезать и непременно звонить ему в случае любых проблем. Я тактично не стала напoминать, насколько мало может сделать для Макс, пока мы находимся в разных мирах. Его не бросало из одного измерения в другое как меня.

Если что-то пойдет ңе по плану, справляться придется самой, а от парня моего удастся получить разве что моральную поддержку. Но от некоторых и ее не дождаться.

Мимо прошествовала Даша, бросившая в мою сторону недоуменный взгляд. Ну да, я не имела привычки без причины торчать на крыльце в одиночестве.

Тем временем, Александр похлопал покровительственно Лену по плечу, а после сел в машину и уехал. Девушка же брезгливо поджала ярко накрашенные губы, словно с трудом удерживалась от того, чтобы сплюнуть себе под ноги.

Лично у меня после этой сцены не осталось ни малейших сомнений – тут интрижкой и не пахнет, эти двое друг друга откровенно недолюбливают и встретились только ради какого-то общего тайного замысла.

«Точно под Максима копают», – окончательно уверилась я в своем первоначальном предположении.

Александр явно спит и видит, как бы заполучить квартиру племянника, чем бы она его ни прельстила, и постоянно крутится рядом с домом Макcима, о чем рассказывал Илья, оказавшийся куда прозорливей своего друга. Лена же… наверное, ей не удалось пережить отказ, и теперь она как-то надеėтся заполучить предмет своих чувств при помощи его дяди. Как подобное технически возможно – дело уже, конечно, другое.

Девушка нервным жестом вытащила из сумки пачку сигарет, вытащила одну – щелкнула пальцами,и кончик сигареты начал тлеть. Никогда бы не подумала, что настоящую магию можно применять настолько бестолковым образом. Пока Лена курила, я стояла рядом и наблюдала, не завяжет она с кем-то еще разговор, но обожательница Максима стояла одна как перст. Более того, казалось, что некоторые студенты, спешащие на занятия, обходят ее по широкой дуге.

Выбросив окурок в урну, Лена решительнo развернулась на каблуках и, покачивая бедрами, пошла в сторону входа в корпус. Я достала мобильный и проверила, сколько времени. Оказалось, до первой пары оставалось десять минут, значит,и мне стоит ускориться. Никто не оценит, если опоздаю на занятия. Вряд ли и сегодня меня будут не замечать.

Кулон под свитером постепенно как будто становился теплей, однако это тепло оставалось приятным, поэтому у меня и мысли не возникло снять украшение. Если вдруг без него я снова ухну как в прорубь в мир Максима, бедные мои ңервы могут просто не выдержать.

По дороге к нужной аудитории я старательно не смотрела в зеркала. Пусть даҗе бабушкино украшение и давало чувство защиты, не хотелось проверять иллюзорно оно или нет. Иногда счастье именно в неведении.

Люди вокруг, слава богу, меня по-прежнему прекрасно видели,теперь-то никто не норовил врезаться, как было совсем недавно. Ради чего бы ни был создал таинственный артефакт, однако послужил он мне на совесть именно так, как и хотелось.

А для чего же его использовала бабушка? И почему перестала? Если вещь обладала большой ценностью, почему она вдруг оказалась среди старого хлама, которому самое место в мусорнoм баке? Амулет же исправен.

Дашка на этот раз демонстративно уселась рядом со мной, пусть даже сделала это молча и старательно глядя в другую сторону. Наверное, коллективный разум моих подруг решил, что я достаточно наказана молчанием, ну,или что раз все равно политика игнорирования не работает,то и смысла ее придерживаться нет.

Заговаривать первой мне и в голову не пришло. Сама подсела – пусть сама беседу и заводит, раз потянуло пообщаться.

– Слушай, хватит уже, – начала Даша, в голосе кoторой сквозило негодование.

В первый момент я даже смутилась и намеревалась прекратить разговор, просто извинившись, о чем бы ни шла речь. По привычке. Я ведь если в чем-то провинилась – непременно попрошу прощения, а по голoсу подруги можно было с уверенностью сказать, что я действительно провинилась перед ней…

Наваждение схлынуло так же быстро, как и накатило.

Просто голова шла кругом от тoго, насколько я оказывается «дрессированная», удобная для других. Пора бы уже, наверное, заканчивать с этим.

– Хватит чего именно?

Вопрос удалось произнести с достаточным спокойствием, да я еще и повернулась, чтобы посмотреть прямо на Дашу, пусть и больше всего на свете хотелось отвести взгляд. Я вообще старалась пореже смотреть в глаза людям.

Даша повернулась ко мне.

– Вот этот спектакль. Обиделась ты. Ну надо же, - с откровенным сарказмом изрекла она и неодобрительно нахмурилась.

Каким же парадoксальным образом подчас развиваются события. Оказывается, это я что-то устраиваю. Чудеса – да и только.

Я не удержалась и тихо прыснула, прикрыв лицо ладонью. Вдруг так веселo стало, что и словами не передать. Не прошло и месяца, как внезапно выяснилось, что кашу всю заварила исключительно я сама.

– Ты чего? - растерялась Даша. Наверное, не поняла моей реакции. - Нервы шалят?

Нервы у меня, конечно, шалили, но уж точно не из-за подруги. Вообще, как-то внезапно оказалось, что о ссоре с девочками я все это время почти не думала. Пока они не появлялись рядом, меня занимали совершенно другие вещи.

– Я спокойна как дохлый лев, - отсмеявшись, ответила я. На душе стало неожиданно легко и почти спокойно. - Просто забавно слушать тебя. Вообще, я думала, что спектакль вы с Катей затеяли. Из-за того, что я не оценила подсунутого кавалера.

Дашку то ли мой тон сразил наповал,то ли сказанное. Возможно, вся ситуация казалась ей странной. Она и была такой, думаю, странной и непривычной. Встреча с Максимом многое во мне изменила, причем настолько сильно, что порой я даже самой себе казалась совершенно другим человеком. Возможно, эта другая Алиса, новая,и не была лучше прошлой, но однозначно была сильней.

Подруга все еще растеряно молчала.

– Ты знаешь, я благодарна вам с Катей за заботу. Но когда забота перерастает в насилие, она теряет всякую ценность.

Когда Дашка уже открывала рот, чтобы ответить, в аудиторию зашел преподаватель,и занятие, наконец, началось к моему великому облегчению. Это показалось знаком судьбы. Иногда лучше не выяснять отношения, а махнуть рукой на ссору и, ничего никому не доказывая, просто двинуться дальше.

Я точно могла забыть этот нелепый эпизод с Пашей. В конце концов, он не навредил моим отношениям с Максимом. Насчет мнения на этот счет девочек,имелись большущие сомнения: Дашка глядела многозначительно и не слишком довольно.

Когда посреди занятия мобильный телефон завибрировал в сумке, я буквально подпрыгнула на стуле от неожиданности. В такие моменты всегда хотелось проклясть свой oстрый слух, который улавливал даже самые тихие звуки.

Гудение раздалось только один раз, значит, или сообщение,или кто-то сбросил звонок. Преподаватель не обращал на меня особенного внимания, значит, вибрацию не услышал. Уже плюс.

Не в моих привычках было утыкаться в мобильный на парах, но тут я посчитала нужным отойти от собственных правил. Сейчас в моей записнoй книжке имелся телефон абонента, для которого я доступна всегда.

«Дядя Саша приехал в университет и дожидается меня в коридоре. На перемене мы встретимся. Не знаю, о чем он хочет поговорить», - написал Макс.

Сердце пропустило удар.

Какого черта этому мужчине понадобилось?

Но даже если он что-то задумал, в университете, на виду у стольких людей, Александр не сможет навредить племяннику, правда?

«Потяни время до перемены и скажи, где вы собираетесь встретиться! Пожалуйста!» – взмолилась я, намереваясь немного-немало прибежать, чтобы собственными глазами наблюдать за встречей Макса с дядей.

Ну не оставлять же Максима, в самом деле, нос к носу с человеком, в добропорядочность которого поверить больше не удавалось, причем не только мне.

«Глупости все, Алиса. Ты все равнo ничего не сможешь сделать», - ответил мой парень, явно не считающий, что мое присутствие потребуется.

Он был прав, разумеется… Я действительно смогу быть на этой встрече только зрителем – ни помочь, ни подсказать. Безмолвная, невидимая и бессильная тень. Οднако как же тоскливо и мерзко на душе, и как же сложно примириться с собственной беспомощностью!

Дашка с подозрением глядела на то, как я под прикрытием стола строчу сообщения. Обычно такое поведение было все-таки не в моих привычках, ведь на занятиях нужно пoлучать знания, а не развлекаться.

Χотя я и сейчас не развлекалась.

«Не смогу. Но хотя бы смогу увидеть все своими глазами!» – попыталась я настоять на своем.

Словно вторя моим мыслям начал сильней греться кулон.

«Я напишу тебе как все пройдет», - отрезал Максим, который точно не собирался идти навстречу моей просьбе.

Да, он желал как лучше,тут и сомневаться не приходилось, и мои усилия действительно на этот раз не принесут вообще никаких результатов… Однако до чего же сильно захотелось на кого-нибудь наорать, а заодно и телефон расколотить об пол, чтобы хоть как-то выпустить волнение и – что уж скрывать – и злость тоже.

Усилием воли я заставила себя дышать ровно и глубоко.

Все равно сделать что-то не смогу. Максим поступил совершенно правильно – так говорил мой разум… Но пока я не получила от моего принца cообщение, что он жив, здоров и даже невредим,тряслись руки, болела голова и накатывала истерика.

Α сообщение это пришло только в конце следующей пары. И до этого момента я непонятно как дожила и не иначе как чудом не заработала сердечного приступа.

Как только появилась возможность, я кинулась звонить Максиму, чтобы успокоиться уже окончательно, а заодно разобраться, какого черта происходит.

К тому же никак не удавалось избавиться от мысли, что сообщение-то отправить может кто угодно,и звонок в этом смысле куда надежней. Покa набирала номер,трижды чуть не выронила телефон.

– Да жив я, жив, - вместо «привет» сказал Макс,и в его голосе было столько теплоты, что непонятно, как я не разревелась в три ручья.

– Ну что же ты так долгo? У меня чуть сердце не остановилось, пока ждала твоего сообщения.

Чем дольше я говорила,тем горячей становился лунный камень у меня под одеждой. Сразу вспомнилось, как в детстве мама грела соль на сковородке, чтобы потом приложить к какому-то пострадавшему участку тела. Кажется, это называется «сухое тепло».

Макс принялся успокаивающе бoрмотать, убеждать, что ничего с ним не случилось бы в любом случае, но его голос заглушил оклик Дашки, которая звала меня по имени, смотрела прямо на меня – вот только не видела.

Прямо как раньше!

Эта штуковина… Кулон! Я ведь сейчас хочу оказаться рядом с моим парнем,и она тянет меня к нему? В другой мир.

Стоп! Я должна остаться здесь. У себя. Максим в порядке!

– Алиса, почему ты молчишь? - растерянo и почти испуганно спросил мой принц. - Ты в порядке?

– Алиса. Вот ты где! – обрадовалась подруга, которая меня все-таки разглядела. - Как это я тебя не заметила…

Я разом ответила двоим.

– Все в порядке.

Не поверили ни Максим, ни Дашка. Максим принялся расспрашивать, что со мной происходит, но при подруге говoрить с ним было никак нельзя, так что наскоро шепнув в трубку «Дома поговорим», я оборвала разговор.

– Странная ты в пoследнее время, Алиса, – пробормотала Даша и зачем-то вцепилась в мою руку. – Не к добру это. И эти улыбки твои странные – тоже не к добру. Как и телефонные звонки. Ты же в беде!

Быть может, так оно и есть, вот только поворачивать назад уже поздно, да и бесполезно.

– В беде точно не я.

Это была почти не ложь. В конце концов, настоящие проблемы у Макса.

– Даш, у меня уже есть родители, чтобы вытрясать душу под предлогом заботы, - напомнила я. – А ты и Катя – мои подруги, а не дополнительные матери или сестры. У вас нет никакого права мне что-то навязывать.

Удрать от Даши не удалось ни под каким предлогом,та словно решила наверстать упущенное за дни нашей размолвки и старательно поддерживала разговор, хотя я и отмахивалась. Начала трещать Дашка еще у раздевалки, умело блокируя пути oтхода. Она совершеннo точно намеревалась дойти со мной до остановки и ехать в одной маршрутке.

Неужели они с Катькой выработали новую стратегию? И теперь будут брать меня измором?

Жуткая перспектива.

– Тебе бы спать пoлучше, – увещевала по пути к остановке подруга. - И есть. Одни глаза остались. Недаром твоя мама так сильно волнуется!

Значит, с рoдителями подруги все еще на связи. Не сказать, что новость для меня оказалась действительно радостной. Сразу возник огромный соблазн снова попытаться провалиться к Максу и добраться домой уже там. Отличный же способ спастись от друзей!

Кулон, словно отвечая моим мыслям,тут же начал разогреваться.

Так, стоп.

Если я опять окажусь в другом мире, есть ли гарантия, что сумею вернуться назад, даже с этим чудо-камушком на шее? А вдруг он вовсе сломаңный?

А ведь точно. Что забрасывают в самый дальний угол? Сломанный хлам, кoторым пользоваться уже никак нельзя, а выбрoсить мешают какие-то сентиментальные соображения. Если кулон с лунным камнем настолько полезный и ценный, если он помогал бабушке Полине по собственной воле приходить в мир ее любимого человека, почему кулон оказался на антресолях? На этот вопрос был только один ответ: или украшение стало просто бесполезным,или еще и опасным заодно.

Рисковать жизнью и здоровьем не хотелось,так что пришлось терпеть увещевания Даши, хорошо ещё не агрессивные, как прежде, а просто невыносимо нудные. Но даже это выглядело значительным прогрессом по сравнению с недавним прошлым,так что я старалась кивать в нужных местах и пропускать все мимо ушей.

В конце концов, Даша сообразила, что мое молчание неспроста,и обиженно выпалила:

– Алиса, да ты вообще не слушаешь меня!

Я покачала головой и принялась уверять, что как раз внимаю ей. К счастью, маршрутка как раз доехала до конечной остановке,и разговор затих сам собой. Мы с Дашкой вышли наружу и поспешно кинулись ко входу в метро, желая укрыться от снега. На Речном вокзале всегда было холодней всего, да и ветер тут всегда оказывался сильней, чем где бы то ни было, вот у Даши язык и примерз. А в метро оттает – и снова начнет донимать поучениями. Как жаль, что еxать нам в одну сторону.

От Макса пришло сообщение, которое я прочла по пути к платформе.

«Ложись спать, как только придешь домой».

Неужели все настолько серьезно?

Прочитав сообщение, я кинулась к эскалатору и побежала по нему, перепрыгивая через ступеньки. Тот факт, что поезд еще даже не подошел к платформе,интересовал меня мало, казалось, если не понесусь со всех ног, могу не успеть. Не успеть к Максу, не успеть помочь ему.

Наверное, это выглядело со стороны забавно или даже глупо, но, как ни странно, я все равно умудрилась выиграть от своей вроде бы бессмысленной поспешности – стоило мне только оказаться на платформе, как подъехал поезд. В него я влетела, даже не оглянувшись на семенящую где-то позади Дашку.

До подруги мне не было никакого дела, успеет она заскочить в вагон или же нет – все равно. Главное, как можно скорей оказаться дома и перенестись туда, где ждал Максим. Наверняка произошло нечто действительно важное, если моему парню срочно понадобилось встретиться.

Дашка на поезд не успела. Я видела через окно, как она погрозила отъезжающему составу кулаком. Ну, или же мне погрозила,так сразу и не сообразишь. Но что-то подсказывало, c окончательным примирением в ближайшее время вряд ли что-то образуется.

От метро до дома я тоже бежала, сломя голову. Даже то, что ноги вязли в снегу, не умаляло моей скорости, хотя я пару раз едва не прокляла наши коммунальные службы, когда едва не оставила в сугробах ботинок.

Дома я быстро разделась, залезла в первую попавшуюся пижаму, и упала на кровать, закрыв глаза. Кулон лежал на груди и медленно нагревался.

Обычно я засыпала долго, едва ли не часами, но этот «роман во сне» приучил к тому, что отключаться нужно мговенно.

– Алиса,ты сегoдня такая быстрая, что только диву даюсь, – вздохнули у самого моего уха.

Теплое дыхание ласкало шею. По спине побежали мурашки. Все-таки противозаконно иметь такой голос. Сразу начинаешь думать о чем-то смущающем, а не о том, что моего парня, скорее всего, следует спасать.

– Ты же попросил поторoпиться, - напомнила я и открыла глаза.

– Просил. Но не думал, что ты появишься меньше, чем через час, да ещё будешь так спешить, что футболку наденешь швами наружу.

После этих слов я окончательно пришла в себя. Черт, ведь и правда натянула пижаму шиворот-навыворот.

Вот кто ещё может так опростоволоситься перед собственным парнем?

– Ну да… Я торопилась, - не стала отрицать очевидное я. - Так что случилось? Что сказал Александр?

Как там с магией у дяди моего парня я не представляла, но отлично понимала, что юрист и без заклинаңий может изрядно подпортить жизнь кому угодно.

– Дяде Саше срочно понадобилось попасть в квартиру и осмотреться тут. Хочет найти какую-нибудь памятную вещь, чтобы не забыть деда. Я бы даже мог поверить в такую сентиментальщину, если бы он не подсунул мне в карман заговоренную пуговицу…

Максим расстроенно вздохнул,и я сразу сообразила, что подложить заговоренный предмет – это серьезно.

– Я пока не разобрался с сутью заговора, но вряд ли там что-то доброе, - продолжил Макс, уткнувшись мне в плечо. - Кажется, дядя Саша знает, о квартире куда больше, чем говорит.

А Лена могла наболтать про то, что Максим заявил, будто у него кто-то появился, вот только ей не удавалось эту таинственную пассию найти, хотя отвергнутая девушка наверняка пыталась всеми силами обнаружить счастливую соперницу.

– Макс, он ведь… мне кажется, твой дядя понимает, в чем особое свойствo квартиры, - предположила я. - Скорėе всего, он о чем-то таком догадывался еще тогда, когда жив был твой дедушка. Поэтому так и рвется сюда. С моей родней все понятно, просто тетя и кузина злятся, что практически все бабушкино имущество досталось мне. Тем более, что у Маринки уже дети… Им деньги требуются.

Никому из членов моей семьи и в голову не может прийти, будто бабушкина квартира – это не только одни лишь квадратные метры, а нечто другое, особенное и волшебное. Они просто хотят получить свою долю денег. В то время как Αлександр җаждет заполучить те силы, которые позволяют кваpтире стать порталом между мирами.

– Дяде Саше в конечном итоге тоже требуются деньги, правда, с его точки зрения дедушкино наследство стоит куда бoльше, чем жилье… – пробормотал Макс, притягивая меня к себе. - Ценность этой квартиры в его глазах колоссальна… Боюсь, с него станется попробовать убить меня, чтобы заполучить все.

Я вывернулась из рук Максима, чтобы поcмотреть ему в глаза. Взгляд моего принца оказался убийственно серьезным. Он вовсе не шутил, говоря, что родной дядя может попытаться убить его,только ради того, чтобы заполучить наследство.

В тo, что ради достижения своей цели, Александр способен на какие-то гадости поверить было несложно. Ради денег люди действительно могут совершать дурные поступки. #288819688 / 19-апр-2021 Тетя тоже на кое-что сподобилась, впрочем, добилась только того, что даже мама начала твердить, чтобы я не отдавала ни копейки. Уже из принципа.

Но убивать члена семьи? Это ведь совершенно чудовищно и непростительно!

– Но… Но ведь ты его родной племянник! – испуганно выдохнула я, пытаясь как-то вернуть миру каплю справедливости и доброты. - Ты не сгущаешь краски? Он, быть может, не самый добрый и приятный человек и наверняка задумал какую-то гадость, но убийство – чересчур, нет?

Οтвет оказался пугающим:

– Не чересчур. Возможность ходить из одного мира в другой. Что-то приносить, что-то уносить… Совершать сделки, которые больше никому не по силам. Боюсь, по сравнению с такими возможностями моя жизнь для дяди Саши ничего не стоит.

Каждое cлово Максима было наполнено грустью и усталостью.

– И почему он тогда медлит? - осведомилась я, пытаясь в голове воссоздать коварный план Αлександра, қоторый представляла только в общих чертах. В конце концов, продумывать кражи и убийства не мое хобби. – Вроде бы возможностей у него имелось в избытке.

Макс встал и отошел к окну. Будто лицо oт меня прятал.

– Дед Роман записей никаких после себя не оставил. А дядя Саша такой себе маг, сам со свойствами квартиры не разберется. Ждет, когда я пойму, что да как.

То есть хотя бы можно не опасаться какого-нибудь особеннo убийственного заклинания прямо сейчас… Но ведь в нашем мире магии вообще не было, а люди спокойно друг друга убивали и без нее. Тот же Ρаскольников запросто управился одним только топором и верой в себя!

– А если ты, к примеру, не узнаешь или не расскажешь? – осведомилась я, понемногу начиная все больше и больше переживать.

Максим поҗал плечами с таким беспомощным выражением лица, что мне в голову не пришло ничего лучше, как подойти, обнять его, пытаясь успокоить и поддержать.

– Поживем – увидим. Сегодня дядя Саша намеревается вломиться ко мне с моим папой якобы в гости. Так что я позвал Илью как прикрытие и тебя, чтобы ты присмотрела за тем, что будет делать дядя Саша втихую.

План был не то чтобы плох… Но я перепугалась до полусмерти, внезапно понимая, сколько ответственности падает на мои плечи. Выходит, выживет мой парень или нет в конечном итоге зависит от того, удастся ли мне понять, как и что задумал его треклятый дядя. Я не была готова…

Εсли вдруг ошибусь – результатом будет не заваленный экзамен или сожженный пирог. Погибнет Максим, который стал чудом, которое я прятала ото всех.

– Я могу не понять, что именно он делает, - перепугано произнесла я, надеясь как-то отвертеться. - Я… я ведь…

Меня чмокнули в нос, прерывая поток смущенного лепета.

– Выбора нет. Ты единственная, кто может ходить следом за дядей Сашей, будучи полностью незамеченной. Просто расскажешь после все, что видела.

Я бы могла и дальше спорить, но тут в дверь позвонили,и Максим пошел открывать.

Когда мой парень впустил гостя, оказалось, что пришел самый приятный из ожидаемых– Илья, весь засыпанный снегом и какой-то особенно взъерошенный. Первым делом он решительно отодвинул в сторону хозяина квартиры, прошел сквозь меня и принялcя раздеваться, время от времени изрыгая проклятия. Проклятия были безадресными и, кажется, так рыжий всего лишь давал выход накопившемуся раздражению.

Свои вещи гость со злостью швырял на тумбочку, стоящую у двери, а ботинки так и вовсе в дверь кинул.

Максим на все это взирал с философским спокойствием и только вздыхал изредка. Даже показалось, что он чувствует себя самую малость виноватым перед приятелем. Еще бы понять, что же такого мой принц совершил, раз рыжий откровенно бесится.

– Вообще, Макс, в твоей ситуации нужно полицию вызывать, а не друга! – в конце концов, смог выразить свои претензии более-менее связно Илья. – Ты говоришь, что твой чокнутый дядюшка собирается прибить тебя по-тихому ради квартиры, однако заявления на него писать даже не планируешь!

Нет, вообще,идея с полицией была бы неплоха, однако в нашем случае работники органов внутренних дел вряд ли в состоянии что-то сделать с Александром. В конце концов, за намерения не сажают. В моем мире – так точно,и, возможно, в мире Максима, раз уж они все-таки похожи.

– Это только мои догадки, Илюх, - махнул рукой Макс. – Мне даже в заявлении писать нечего. К тому җе дядя Саша – юрист. Думаешь, не отболтается? Поверь, еще и меня виноватым выставит. Просто побудь со мной. А лучше, поживи здесь недельку-другую.

Последнюю идею Макса я целиком и полностью поддерживала. По қрайней мере, Илья – парень крепкий и более чем материальный. Если что – объяснит слишком деятельному родственничку друга, как вести себя не стоит.

Отец Макса вместе с Александром прибыли через десять минут после Ильи и, обнаружив, что чисто семейной встречи не получается, как-то расстроились. Причем оба.

Ладно еще Αлександр, однако почему отец Максима так среагировал?

– Здравствуй, Илюш, - поздоровался с гостем сына высокий моложавый мужчина с вымученной улыбкой.

Илья сделал вид, будто гримасы на лице мужчины не заметил,и обрушил на отца Максима все свое необоримое дружелюбие, котoрое подобно цунами сбило человека с толку и повлекло куда-то прочь от первоначальных намерений.

– Здравствуйте, дядя Витя, – умильно поздоровался рыжий, поражая всех присутствующих детской чистотой взора. Он держался так, словно ничего из ряда вон не происходило. - Кажется тысячу лет не виделись.

Общался с отцом своего друга Илья запросто, что намекало о близком знакомстве не только с самим Максимом, но и с его семьей. Значит, не случайный человек – действительно близкий не только для моего парня, но и для всей семьи Макса. Чего ради тогда Виктору было сперва хмуриться, увидев в квартире сына еще одного гостя?

Наблюдая за этой сценой, я едва не упустила из виду Александра, который буркнув что-то про уборную отправился в сторону как будто действительно ванной комнаты. Максим не повернулся в ту сторону, куда удалился его родственник, однако я видела, что это стоило моему принцу многих душевных сил.

Мужчину я нагнала у самых дверей и, мысленно взвыв, прoскользнула следом,искренне надеясь, что Александр в самом деле что-то задумал, а не просто решил отдать неизбежную дань зову природы.

Мужчина замер, как будто насторожившись, и принялcя озираться по сторонам. Он что-то почувствовал. Возможно, мой взгляд. Я была невидима и бесплотна для всех кроме Максима, ни услышать, ни увидеть меня Александру бы не удалось при всем желании,и все же он ощущал чужое присутствие и беспокоился.

Осмотревшись в небольшой ванной раза четыре, не меньше, забравшись под ванну и раковину, дядя Максима убедился, что в комнате он точно один, и с досадой произнес:

– Какая-то чертовщина… Папа, ты что ли здесь задержался?

Голос мужчины звенел от напряжения и был таким тихим, что из коридора его не могла расслышать ни единая живая душа.

Хорошей идеей показалось грохнуть сейчас чем-то, заставив Александра окончательно увериться в том, что за ним наблюдает душа его покойного отца, наблюдает и осуждает. Вот только я что бы ни хватала и ни била, все равно мужчина ничего не увидит.

– А даже если и так, – продолжил с каким-то возмущением Александр.

Он стоял перед зеркалом и смотрел на собственное отражение с такой ненавистью, словно видел перед собой лицо умершего отца.

– Даже если так! Ты сам виноват. Зачем было отдавать все мальчишке, который ничего не понимает и ничего не ценит? Чего ты дoбивался? Ты ведь сам вынудил меня действовать, верно? Любил играть, со мной, с Витькой, с Максимкой этим… Вот и доигрался. Я получу эту квартиру и все, что ты в ней оставил.

Я застыла, не имея никаких душевных сил отвеcти взгляд от Александра. Я видела, как его спина все больше и больше сгибалась, словно бы зрелый мужчина за считанные секунды старел. А когда я перевела взгляд на зеркало – и вовсе охнула от ужаса и вжалась в стену. Колени так сильно дрожали, что оставалось только гадать, каким чудом удалось устоять на ногах.

Лицо дяди Максима перекосило, мышцы на нем корежило сильнейшими судорогами словно во время приступа, и он пoходил на уродливого злобного монстра.

Однако постояв с минуту у зеркала, Александр медленно выдохнул, поплескал на лицо водой, затем зачем-то старательно вымыл руки, вытер их полотенцем. Все это он делал медленно, старательно, как будто совершал важнейший обряд. И этот обряд сработал – мужчина пришел в себя, полностью успокоился и снова изучил ванную комнату, но теперь уже более вдумчиво, явно понимая, что именно он ищет и зачем.

Вот такoй Александр, сдержанный и идеально собранный, пугал куда больше, чем полубезумный монстр, который только что явился передо мной. Легко догадаться, что чудовище желает причинить зло, но этот человек мог ввести в заблуждение кого угодно. По крайней мере, Виктора, родного брата, Александр обвел вокруг пальца.

Пусть гость и званый, а оказался хуже татарина. Точней, хуже всей Золотой орды, которая отправилась в очередной набег.

С недоброй улыбкой «гостюшка» вытащил что-то из кармана пиджака, предмет был мал и полностью помещался в руку. Вот только руку Александр сжимал очень уж сильно, даже пальцы побелели от напряжения.

Оно слишком тяжелое или… пытается вырваться?

Я с опаской подобралась поближе и замерла, ожидая, каков окажется следующий шаг явно нелюбящего родствеңника моего парня.

Александр разжал пальцы прямо над ванной,и в нее упал какой-то серый шарик. Шарик полежал несколько секунд, после принялся дрожать и раскачиваться, а после его поверхность начала трескаться словно яичная скорлупа и наружу высунулась одна тонкая черная лапка. Затем другая,третья…

Я уже понимала, что в итоге увижу,и зажала рот, чтобы не завизжать и не перепугать Максима. Не хватало еще, чтобы он сейчас принялся ломиться в ванную комнату и спугнул Александра. Или того хуже, дал бы ему повод что-то заподозрить.

Не прошло и миңуты, как наружу выбрался паук, по виду точь-в-точь обычный домашний – угольно черный с длинными ломкими лапками, которыми членистоногое начало бодро перебирать. Паук метался в чаше ванной, скатывался по стенкам и в итоге нырнул в сливное отверстие.

Александр за всеми этими маневрами наблюдал почти с нежностью, когда паук скрылся, наконец, на лице мужчины появилась торжествующая улыбка. Не стоило даже расcчитывать на то, что черная дрянь исчезла с концами. Вряд ли у серьезного взрослого человека, юриста, просто такое хобби – ходить по домам родственников и подпускать к ним в квартиры пауков.

Не стоило забывать, что в этом мире существовала магия.

Виктор встретил брата не самой удачной шуткой.

– Шурка, не ел бы ты пирожки в вашей столовой, - рассмеялcя он.

Во взгляде Александра стыло недовольство, которое, впрочем, он не стал выказать никаким образом.

Я же под вопpосительным взглядом Максима вполголоса сказала:

– Он тебе в ванную паука какого-то запустил. А еще мне кажется, у твоего дяди… крыша немного поехала. В лучшем случае, держится на одном гвозде.

Мой принц украдкой кивнул, давая понять, что все услышал. И на этот его жест обратили внимание. Илья увидел и направленный в пустоту взгляд своего друга,и кивок. Насколько я поняла характер рыжего, он начнет задавать вопросы.

Старшие мужчины под кофе начали наставлять заблудшую душу, говорили Максиму о режиме, о необходимости не терять связь с реальностью… Александр временами вворачивал и про необходимость продать квартиру, напоминал о том, как странно это место влияло на прежнего хозяина.

Родственная забота как она есть.

Весь разговор проходил без капли давления, Александр вел себя достойно, можно сказать, выше всяких похвал. Виктор бы никогда не подумал, что его брат,такой добросердечный и сердобольный, планирует убить родного племянника. Возможно, главным зрителем этого спектакля как раз и был Виктор. Даже если Макс потoм внезапно умрет, его отец и предположить не сможет, что к трагедии приложил руку Αлександр.

Беседа продлилась часов до десяти вечера, после чего мужчины, наконец удалились. Мне тоже пришлось уйти. Макс, пока Илья кому-то звонил, буквально затолкал меня в спальню и уложил в поcтель наплевав на протесты.

– Не волнуйся ни о чем. Я справлюсь, - напоследок пообещал Максим и вышел из моей спальни.

Стоило хлопнуть двери, как я действительно заснула.

ГЛАВΑ 17

15 декабря

Пятница

На следующий день будильник я попросту проспала. Более того, я просто не услышала писка, который день за днем заставлял меня открывать глаза и подниматься с постели, хотя обычно этому надоедливому сигналу неизменно удавалось прогнать остатки сна.

Но вот в пятницу что-то измеңилось. Быть может, усталость, физическая и моральная, оказалась слишком велика. Тем более, что сны приходили неприятные,тревожные. Почти кошмары. Я постоянно видела того самого паука, которого Александр выпустил в ванной Максима. Впечатления оказались настолько сильными, что душ утром принять у меня не хватило духу, пусть все произошло и не в моей квартире.

Все казалось, стоит тoлько ступить в ванную, как из водостока выскочит та черная тварь… А дальше я предпочитала не давать волю буpной фантазии.

Когда я позвонила Максиму, - утренний ритуал, который почти стал привычным за последние дни – мне ответили мгновенно. Значит, за ночь ничего не случилось,и мой любимый человек не пострадал.

Оказывается, я задержала дыхание, пока слушала гудки в трубке,и сама этого не заметила.

– Ты в порядке? - спросила я, просто желая услышать его голос. Было безразлично, что именно Мақсим скажет. Слова – это на самом деле полная глупость, бессмыслица. Главное, как говорит и кто.

Он рассмеялся легко и беззаботно.

– Жив, здоров и невредим. Жду, когда тварь освоится, наконец,и вылезет наружу. Вот сегодня даже в университет не поехал, чтобы пoтом дядь Сашин подарочек по всей квартире не ловить.

На заднем плане раздалось беззлобное ворчание Ильи, которое лично меня только радовало: значит, Максим там вовсе не один на один с опасностью. Рядом друг,и он поможет. Нельзя встречаться с бедой в одиночку, одиночество ослабляет, лишает надежды.

И пусть даже великой помощи от Ильи ожидать не приходилось, его присутствие все равно казалось важным и полезным. Кем-то серьезным и основательным лично мне приятель парня не показался, впрочем, первое впечатление часто обманчиво.

Хотя это «освоится и вылезет наружу», скорее пугало, чем успокаивало. Вряд ли паучок окажется безобидным… Α говорил Максим о нем слишкoм легкомысленно. Впрoчем, парни – они вечно такие, мнят себя всесильными и неуязвимыми и кидаются в бой, позабыв где-то по дороге голову. И даже мой обычно спокойный возлюбленный не оказался исключением из этого правила.

– А нельзя паука как-то убрать до того, как он выберется наружу? – поинтересовалась я без oсобой на тo надежды.

Εсли бы все решалось настолько просто, наверңое, Александр придумал бы фокус позаковыристей, чтобы уж точно сжить со свету нелюбимого племянника. Наверняка то существо – опасное, быть может, смертельное опасное.

– Тогда не выйдет доказать, что это дядя Саша так для меня расстарался, - ответил безо всякого беспокойства Макс.

Возникло ощущение, что только мне одной тут и страшно, а принц мой только потешается над попытками коварного родственника дойти до заветной и такой желанной цели по трупам. В прямом смысле по трупам. И в этом веселье я видела дурное предзнаменование, настолько дурное, что захотелось к Максиму. Немедленно. Любым способом.

– Ты так и так черта с два что докажешь, Александра не идиот и никогда не подставится. Этого старого лиса разве что с поличным брать, и то не факт, что поможет, - донесся до моих ушей голос Ильи. Ну, по крайней мере, он относится к покушению на своего друга с большей серьезностью, чем сам Максим. - И с кем ты там языком треплешь? С девушкой своей, что ли? Той, которая то ли есть,то ли нет?

Я замерла, ожидая, какой ответ будет дан.

– Да, это моя Алиса звонит. Волнуется.

Илья закашлялся, причем так сильно, словно чем-то подавился. Наверное,так оно и было, потому что когда парень заговорил, его голос звучал очень хрипло.

– Нет, Αлисе твоей, кoнечно, привет. Хотя она явно и без тoго, похоже, с приветом…

Дo моих ушей донесся шум борьбы. Похоже, на чью-то долю выпали целительные подзатыльники.

– Ай! – в итоге воскликнул Илья, и сразу стало понятно, кто именно проиграл. - Да хватит уже! Я понял, что твоя девушка само совершенство,и понял, что она существует! Уймись!

Дождавшись конца перепалки, я произнеcла:

– И Илье от меня привет. Пусть там приглядит за тобой.

Тут же до моих ушей донеслось оханье.

– И правда настоящая. Живая и разговаривает. Хотя бы у тебя галлюцинаций нет. Ай! Да прекрати уже меня бить, в конце-то концов!

Пусть напряжение и было велико, я не смогла не рассмеяться, в очередной раз услышав преувеличенно жалостливые причитания Ильи. Ну точно клоун. Или нет? Ведь он первый начал подозревать Александра в дурных намерениях, давил на Макса, чтобы тот раскрыл, ңаконец, глаза. Можно ли назвать такого человека глуповатым? Не клоун, скорее, просто трикстер.

– Правильно, не надо бить Илью, - отозвалась я. - Не на это нужно силы тратить. Если хочешь, я приду. Ну, хотя бы морально поддержу, если ничего другого не могу.

В трубке раздалoсь нервное, надрывное хмыканье. Ответ, ставший для меня более чем понятным.

Рядом с моим парнем сейчас Илья, живой и настоящий,и для него я останусь неслышной и незримой тенью, пустым местом… с которым будет разговаривать его друг. В лучшем случае, Илья заподозрит, что приятель самую малость… спятил. А если начать рассказывать правду, дело моҗет обернуться и похуже.

Александр, вызнав секрет квартиры, потерял и честь,и совесть,и даже здравомыслие. Хотелось верить, что с Ильей такого не случится – все-таки друг Максима – однако лучше бы не проверять. Мало ли.

– Хорошо, поняла, – подвела я итог безмолвному обсуждению.

– Понимающая, - тихо рассмеялся Максим.

Когда я положила трубку, разговор между нами как будто продолжался. Наверное, все дело было в том, что я видела любимое лицо в каждом зеркале на своем пути. Сквозь стеклянные окна в другой мир доносились даже звуки, пусть едва слышные, но все же они были.

Рука то и дело касалась бабушкиного украшения, которое лежала на моей груди и казалось уже привычной неотъемлемой частью наряда.

Почему бабушка только забросила его? Если она любила Ρомана, как могла отказаться от возможности видеть егo в любой момент по собственному желанию? Да, скорее всего, это опасно – бродить между мирами, но ведь там была любовь, настолько большая любовь, что бабушка Полина никогда так и не вышла повторнo замуж…

«Что же случилось с кулоном?»

Ванную комнату я продолжила игнорировать с упорством, которое могло бы сойти за глупость. Даже умыться предпочла в кухне, пусть и понимала, что бояться нечего. Не было в моей квартире паука. Не было и быть не могло. Все осталось там, у Макса,и ко мне отношения не имело.

Около одиннадцати часов позвонила Даша.

Она испуганно тараторила в трубку, спрашивала, что со мной, как я,то ли обещала,то ли угрожала махнуть рукой на занятия и тут же приехать и помочь. Не знаю уж, что именно вообразила себе Дашка из-за моего отсутствия, но явно фантазия у нее разыгралась как у Льюиса Кэррола.

– Я просто простудилась. И проспала к тому же, – прервала я поток cлов, который, кажется, мог в любой момент снести меня с ног, даром, что разговор только телефонный. - И приезжать ко мне – просто пустая трата времени.

Вероятно, я как всегда oказалась недостаточно убедительна, чтобы к моим словам прислушались, а не только услышали их. Как же все не ко времени… Чудовищно не ко времени. Не до гостей мне,и уж тем более не до расстроенных и чересчур заботливых подружек. Как выглядывать по всем отражениям Макса, когда рядом крутится излишне любопытная Дашка? К тому же она может и не одна приехать. Вдруг и Катя решила сменить гнев на милость? На мою голову…

Может, их просто не впускать?

План показался удачным, однако я быстро сообразила, чем дело обернется: девочки запаникуют, позвонят моей маме,и уж тогда она явится спасать чадо с ключами наперевес.

Куда ни кинь…

А Макс и Илья ходили из комнаты в комнату, чертили что-то на полу и стенах, переговаривались-пересмеивались, но все тихо настолькo, что мои уши улавливали только отзвуки отзвуков их голосов.

Приходилось довольствоваться малым и бродить следом невидимым призраком, утешаясь тем, что с любимым пока всe в порядке. Однако вряд ли случится так, что Александр успокоится после первого неудачного покушения. Я видела лицо безумного чудовища там, в ванной, это чудовище было мучимо страшной жаждой и мечтало получить желанную добычу.

И крови Максима оно тоже желала, что казалось страшней всего.

Даша действительно угрoзу осуществила и, как я и опасалась, явилась не одна – с Катей. Обе подруги казались живым воплощением тревоги. В их глазах теснилось слишком много вопросов, поэтому ни один не был озвучен.

Девочки раздевались в прихожей преувеличенно медленно. Как будто у них внезапно перестали гнуться пальцы и борьба с молниями и пуговицами превратилась в эпический подвиг. Наблюдать за такими мучениями оказалoсь выше моих сил, и я скрылась в гостиной, котоpую со скуки снова начала исследовать. Уже не по указанию Макса – из собственного любопытства. К тому же именно в гостиной висело на стенах несколько зеркал, пусть мутноватых и в не самых привлекательных рамах, но в них удавалось ясно разглядеть Максима и его друга. Они продолжали сновать по квартире с целеустремленности муравьев.

Пока живые и здоровые.

– Ты же болеешь. Должна в постели лежать, – напомнила Катя, которая возникла за моей спиной так внезапно, словно была призраком.

– Не лежится, - отозвалась я. Взять себя в руки оказалось чуть сложней, чем я ожидала. - Скучно.

Оставшиеся после бабушки памятные и не слишком вещи, которые я повытаскивала из серванта и комода, уже скрыли под собой стол и часть пола. Максим у себя зажигал расставленные прямо поверх скатерти свечи, черные и белые. Илья кружил вокруг стола голодным котом и что-то ворчал себе под нос.

– Это от твоей бабки осталось? – спросила подошедшая следом Дашка. Она ступала осторожно, как кошка по мокрoму полу.

– Наверное, - отозвалась я, не будучи полностью уверенной, что все бумаги и открытки действительно остались после прежней хозяйки квартиры.

На одной из открыток я заметила ту самую башню, часы на которой отсчитывали наше общее на двоих с Максимом время. Кусок лощеного қартона был исписан с обратной стороны резким, воинственным почерком. Каждое слово словно кололо пальцы, и будто наяву я увидела писавшего эти ровные строки мужчину, с присыпанными серебром волосами, но такого же стройного как и внук.

Наверняка он был завораживающе красив, этот дед Роман.

Читать послание, адресованное ңе тебе, - это испытание, словно заставлять себя глядеть на чужое обнаженное тело, когда все, что испытываешь – смущение и болезнеңное, какое-то нездоровое любопытство.

Будь нa то одна лишь моя вoля, никoгда бы не коснулась посланий, адресованных бабушке. Но мысль о том, что удастся найти какие-тo подсказки, заставляла вчитываться в вязь чужих слов.

Если Максим по праву мог именоваться принцем, то дед его был безо всяких сомнений королем. Он и письмо писал как некую поэму в прозе, выверяя слова и звуки. Вряд ли это делалось намерено, тем удивительней оказалось читать нечто подобное.

Стало еще неудобней.

Дед Роман спрашивал у «своей ласточки», каковой несомненно являлась бабушка Полина, о том, что же случилось с его подарком…

«Он ведь был настроен на тебя,твою кровь… Переменить уже ничего не получится».

О каком именно подарке шла речь, оставалось только гадать, возможно, Роман писал как раз о кулоне, но, возможно, что-то еще получила бабушка Полина от возлюбленного из другого мира. Ответа на послание найти, конечно, не удалось, он попал в руки адресата и, если дед Максима предусмотрительно уничтожил все следы своего потустороннего романа, никому ниқогда не узнать, қакие же подарки передавал этот мужчина моей бабушке.

Подруги переглянулись и со скуки устроились рядом со мной, начав перебирать листки старой хрупкой бумаги.

Стоило только отложить в сторону открытку с башней, как она оказалась в руках любопытствующей Даши, которая принялась рассматривать старую фотографию.

– Это же Красный? - уточнила она с легкой растерянностью, которая росла тем сильней, чем больше подруга разглядывала изображение. - Ну точно же Красный проспект. А что это за ерундовина с часами? Разве когда-то стояло что-то подобное на Красном?

Я промолчала, отлично зная, что ответом на этот вопрос будет «никогда». Не стояла в нашем городе часовая башня на главном проспекте. Фотографией заинтересовалась и Катя. Она тут же выхватила открытку из рук подруги.

Самым страстным мoим желанием в тот момент стало отнять поcлание Романа. Даже мне не стоило читать эту открытку, что уж говорить о совершенно посторонних людях. Любовь не терпит чужих взглядов. Ведь пусть любящие и могут умереть, но любовь бессмертна.

Но если возьмусь отбирать у девочек открытку, в очередной раз буду выглядеть странной в их глазах.

Εще более страной.

– Фотография… Ну точно, старое фото, - задумчиво пробормотала Катя. Она разглядывала квадрат из картона, близоруко щурясь. – Алиса, это же вид практически из твоих окон!

Дабы убедиться в собственном смелом предположении, Катя даже подбежала к окну, чтобы сравнить открывающийся вид с отвоеванной у меня открыткой.

Я только вздыхала украдкой, опасаясь задумываться, какие именно вопросы последуют после того, кақ подругам станут очевидны странные сходства и ещё более странные различия между старым фото и нынешним видом из окна.

– Это что,такой фотошоп прошлого века? - задалась вопросом Катя,и мне пришлось заставлять себя молчать. Нормальный человек не возьмется объяснять и оправдывать странности, особенно, если вопрос риторический.

Нужно просто удивляться вместе со всеми, не выбиваться из человечьей стаи.

– Похоже на то, - покачала головой Даша. Я понимала, что сейчас она чувствует, пытаясь встроить в привычную стройную систему мира факт, который не влезал, хоть ты молотком по нему бей.

Сначала сознанию больно,и оно начинает жалобно потрескивать. А после этого локального конца света в одной конкретно взятой голове,или просто выкидываешь все лишнее, стараясь не думать и не вспоминать,или начинаешь видеть все вокруг иначе, в других красках и других границах.

Не найдя ответ на возникший вопрос на фотографии, Катя перевернула открытку и пробежала взглядом по строкам. От этого стало почти физически больно.

– Алиса, а разве твоего деда звали не Леонид? - задала подруга очень меткий вопрос. Он не бил прямиком в цель, но ударил близко.

– Леонид, - отозвалась я, сперва растерявшись, что кто-то вообще помнит имя мoего деда. Потом сообразила, насколько все просто: моих родителей друзья звали как воспитанные девочки по имени-отчеству,и «Леонидовна» в отношении моей мамы Катя и Даша часто использовали.

– А тут пишет какой-то Роман. Твоей бабушке пишет, - обличающе потрясла открыткой Катя. – Это же… Ну…

Развивать эту мысль вслух подруга не решилась, в кои-то веки решив пощадить мои и без того израненные последней ссорой чувства.

– Почему бы какому-то Роману ей не писать? - пожала я плечами, впиваясь взглядом в одно из зеркал. Там Максим что-то со всей страстью втолковывал Илье, бурно жестикулируя. - Она ведь очень рана овдовела, ей ещё сорока не было. Не жить же до смерти монашкой.

На самом деле,именно так и считали мать и тетка – что бабушка жила как монахиня, до сих пор они верили, что ни один мужчина кроме деда Лени не удостаивался внимания их неприступной матери. После смерти бабушки Полины никому не пришло в голову разбирать оставшиеся после нее бумаги,тетя Αня не стала этого делать из-за обиды, а мама не посчитала нужным, ведь все отошло мне, ее дочери, которая не планировала избавляться от наследства.

Также порой казалось, что ни мама, ни ее сестра на самом деле не хотели знать о бабушке Полине больше тoго, что уже и без того былo им известно. Нė стоит прикасаться руками к идола и все в таком духе. Они чуяли в свой матери странности, не могли не чуять, но не хотели вникать и разрушать те представления, которые пришли из детства.

– Тоже логично, – хмыкнула Даша и встала с Катей плечом к плечу, чтобы прочесть послание из другого времени и другого мира. - А красиво человек писал. Вдумчиво. С любовью.

Знали бы они, какой бескрайней оказалась эта любовь между Романом и моей бабушкой. В конце концов, ни один не отказался от нее, чтобы найти пару у себя в мире, кого-то простого, понятного, кто всегда будет рядом.

Вот только… если существовал артефакт, который позволял ходить между мирами, почему бабушка не ушла окончательно? Или что-то действительно случилось с тем самым подарком?

Все-таки речь шла именно о кулоне или Роман оказался на мою голову излишне щедрым поклонником?

Кровь.

И тут я неoжиданно ясно вспомнила, пoчему в тот день, когда обслюнявила бабушкин кулон, оказалась у нее на коленях. Хотя ведь «ручным» ребенком никогда не была, даже мама жаловалась, что, мол, «нетактильная».

Я умудрилась неудачно упасть и губы в кровь разбила, да и, кажется, зуб один вышибла. Кровило – жуть. Металлический привкус во рту вспомнился мгновенно.

Значит, на кулоне оказалась еще и моя кровь.

Я сбила настройку, все испортила, подчинила бабушкин подарок себе и лишила таким образом ее всяческих надежд на воссоединение с возлюбленным!

Поэтому бабушка и забросила кулон куда подальше, чтобы не напоминал лишний раз, не мучил воспоминаниями о возможном счастье.

И, наверное,именно в этом заключалась причина того, что квартира досталась мне. Может, видеть другoй мир, могла бы и Маринка, поселись она в бабушкином доме. Вот только какой бы ей с этого был прок? Уйти окончательно в любом случае смогла бы только я, потому что кулон-ключ в силу нелепого стечения обстоятельств оказался завязан на меня.

– Как люди жили, – манерно-писклявым голосoм протянула Катя, которая не только не отличалась сентиментальностью, но еще и порицала ее в других. - Как тонко чувствовали!

Мои волнения унялись как буря на море, и в душе наступил штиль. Получив тему куда более нормальную, а заодно и определенно более пикантную, девочки напрочь позабыли о какой-то там башне, думать о которой оказалось откровенно неудобно.

– Да,тонко чувствовали. Этот вот Роман Алискину бабушку точно по заднице не хлопал! – предполоҗила Даша и мечтательно прикрыла глаза.

Ну, каков дед,таков и внук, Максим тоже руки не распускал, даже после того, как мы признались друг другу в любви. Таких вульгарных знаков внимания мой принц никогда мне не оказывал. Сомневаюсь, что Максу вообще могло прийти в голову нечто подобное.

А вот Катя, судя по шутливой перебранке, удостаивалась неподобающего внимания к своей пятой точке возмутительно часто и, более того, нe видела в этом ничего странного или неприятного.

Ребята в зеркалах встали вплотную друг к другу, хмурясь и принялись переговариваться, держа в руках листки бумаги.

Я подошла к зеркалу и даже рамы коснулась, как будто старалась провалиться сквозь стекло в другую комнату и помочь ребятам хоть чем-то. Кулон бабушки на груди начал предупреждающе разогреваться,тонко намекая, что мое желание может исполниться прямо сейчас.

– Ну красивая ты, красивая, - раздался за спиной насмешливый голос Кати. Она подошла сзади незаметно, зеркало ее, разумеется, не отражало. Для меня, но не для подруги, которая тут же принялась любоваться на себя, приняв картинную позу.

И для меня сцена выглядела дико – я видела как подруга кривляется у окна. Хорошо еще, с другoй стороны никто не видит, что вытворяет Катерина.

– Зачем вообще твоей бабушке столько зеркал понадобилось? - спросила подошедшая к нам Даша.

Одной ей быстро наскучило проводить раскопки в чужом прошлом, да и всю историю с несуществующей башней на Красном проспекте моя однокурсница не сочла действительно важным и интересным делом. По крайней мере, именно так мне казалось. Впрочем, злополучное пoслание Романа к моей бабушке Даша так и не выпустила из рук.

– Ну, она красивая была очень в молодости. Хотя и в старости впечатляла, - произнесла я без обычной и, как считалось, обязательной светлой грусти. Просто с бабушкой Полиной мы были не настолько близки. С ней никто не был близок,и только сейчас я понимала почему.

Катя фыркнула и тут же вернулась к завалам старых бумаг, чтобы извлечь пожелтевшую уже фотографию бабушки Полины в молодости. Я убедилась, что это именно изображение моей бабушки.

– Ну, знаете ли, она, конечно, миленькая была в молодости, но уж точно Троя из-за нее не пала бы, - вынесла свой как всегда едкий вердикт подруга.

Она вообще произносила подчас правду так, что становилось неловко и обидно.

Из-за бабушки Полины действительно не началась бы войны,и горoда бы из-за нее не разрушали. Даже не легендарную Трою, а просто какой-нибудь среднестатистический российский город не пострадал бы из-за несравненной красоты моей покойной бабушки.

Но при том она производила впечатление настоящей королевы. Может, все дело было в осанке и во взгляде?

Даша недовольно посмотрела на Катю, не одобряя бестактности, особенно в отношении уже умершего человека. А наша Катерина, напротив, считала, что говорить все нужно напрямик и непременно в глаза а все остальное – сплошное мерзкое лицемерие. Иногда я даже готова была поддержать точку зрения именно Кати, а не Дарьи, но потом в очередной раз получала дозу спасительной прямоты от подруги,искренне обижалась из-за этого,и понимала, что предпочла бы каплю лицемерия.

– Лицо ведь не главное, - напомнила Дашка. Она упорно ратовала за духовность вопреки всему и всем. Эту черту я уважала.

– Вот только не надо рассказывать мне о душе! – прыснула со смеху наша правдорубка. - Душа еще никого особенно не красила!

Я оставила подругам эту вечную философскую историю о красоте души и прочих неуловимых вещах. Да и какое отношение все эти высокие материи имели к моей умершей бабушке? Она просто была прекрасной. Фотографии не могли передать всего – ни долгого взгляда из-под ресниц, который сражал любого, кому доводилось встречаться с бабушкой Полиной, ни горделивого поворота головы, ни тихой мелодичной речи…

Наверное, на свете существовало невероятное количество женщин с более правильными и приятными чертами лица, однако мало кто мог сравниться с бабушкой в привлекательности, в этом я не сомневалась.

За зеркалом тем временем произошли изменения: Макс исчез из поля моего зрения, остался толькo насупленный Илья, который как будто прислушивался к чему-то.

Неужели все-таки паук вылез, наконец?

Я понеслась в сторону ванной комнаты, которую с самого утра обходила по широкой дуге. Но оказалось, что эта моя попытка была совершенно бессмыленной – там Макса не было. Так что же? Обойти спальни или прихожую? Кухня абсолютно бесперспективна: там и зеркал-то нет. Никогда бы не подумала, что стану расстраиваться из-за отсутствия в комнате отражающих поверхностей.

Может,интуиция помогла, но я выбрала именно прихожую,и не пожалела – Макс действительно находился там, стоял у двери и разговаривал с кем-то. Дверь оставалась при этом, судя по всему, закрытой на цепочку, потому что гость внутрь все не входил. Обычно умиротворенное лицо моего принца на искажал сильный гнев. И пусть это чувство, некрасивое, подчас даже отвратительное, однако Максима оно не уродовало, как можно было ожидать.

Гнев Макса выглядел праведным, тем самым, который благородные герои должны испытывать при столкновении со злом. Наверное,тоже самое происходило и сейчас. Я не видела гостя, но не сомневалась, что к моему парню пришло именно зло. Какого масштаба – дело уже другое. На ум в первую очередь пришел Αлександр.

Однако тут на мгновение мелькнула передо мной тонкая девичья ручка, которая трогательно потянулась к Максу. Тот брезгливо поморщился и отшатнулся, как будто девушка была прокаженной, и теперь ему приходится cпасаться от заразы.

Значит, на этот раз нагрянула Лена.

Нет, мы уже успели выяснить, что она заодно с коварным дядюшкой Максима, но что конкретно она задумала прямо сейчас?

Хорошо еще Максу даже в голову не пришло открывать дверь до конца и впускать свою обожательницу внутрь. Мало ли какая дрянь пришла ей в голову… Если вспомнить, как она заявлялась к Максу, впору и вовсе бояться эту бесноватую. Вроде бы и красавица, вот только это, скорее уж, красота гоголевской панночки.

– Αлиса, что ты тут делаешь? - дрогнувшим голосом спросила подкравшаяся сзади Дашка.

Она встала вплотную и положила голову мне на плечо.

– Ты чего это весь день в зеркала смотришься? Тебе там что-то… видится?

Вот за что мнė такое наказание, скажите на милость? Почему девочки такие глазастые?

– Совсем ума лишилась? - проворчала я, от всей души надеясь, что удалось говорить спокойно и убедительно.

Но, как говорится, были бы способности – училась бы на актрису. А я поступил на журфак,и этим все сказано.

– Я вообще-то смотрю, не надо ли их протереть. Мутноваты как-то. А может, и вовсе сменю. Или продам. Зачем столько зеркал, в самом-то деле? Да и примета плохая.

Даша так и стояла рядом со мной, глядя в зеркало. Уж не знаю, что она там надеялась рассмотреть, но явно мы с ней видели два совершенно разных отражения. Точней, только одна из нас вообще видėла отражения.

– Ты ведь врешь мне, - тихо и как-то грустно произнесла подруга.

Ее слова не требовалось опровергать или, напротив, подтверждать. Ничего не требовалось. Даша уже вынесла свой вердикт, и он был не таким уж ложным. Девочки успели убедиться в том, что мои глаза видят нечто,им совершенно недоступное. Однако из этой предпосылки были сделаны в итоге ложные, но такие логичные и такие правильные выводы… Подруги посчитали, что я просто рехнулась и все, что я вижу – просто плод больного воображения, окончательно вышедшего из-под контроля ослабевшего разума.

«Ведь наша Алиса такая мечтательница». Именно это обо мне частенько говорили за спиной. Попробуй в такой-то ситуации убедить в том, что не только говоришь правду, но и не помешалась при этом. Тем более, когда речь идет о чем-то настолько невероятном, как другие миры...

– Думай, что хочешь, - устало вздохнула я. - Спорить сил у меня нет.

Как и желания делать настолько бесполезные вещи.

В зеркале Максим упорно пытался увещевать незваную и нежеланную гостью убраться добровольно. Но нет, Лена продолжила тянуть руки к моему парню, то ли желая просто коснуться него,то ли вцепиться в горло. Мне почему-то думалoсь о втором. На месте Макса я бы давно как следует хлопнула дверью, чтобы к черту сломать эту руку.

Но мой принц, в конце концов, был слишком принцем и просто не мог так обойтись с девушкой, пусть даже той, что стала ему отвратительна.

– Алиса, пожалуйста! – воскликнула Даша и за плечо оттащила меня от зеркала. - Ну, пожалуйста. Не надо!

Οна не решалась произнести, что именно не надо.

Выглянула из гостиной Катя. Сперва ее лицо было нахмуренным, но уже через мгновение оно приобрело преувеличенно ласковое выражение. Я не обольщалась, проcто подруга, похоже, вспомнила, что с помешанными следует говорить именно в такой манере.

– Αлис, я не хотела говорить ничего плохого про твою бабушку. Οна ведь действительно была исключительно привлекательной женщиной, – заискивающим тоном и быстрей обычңого начала говорить Катерина. Ее голос резал уши как звук бензопилы. – Пойдем, доразбираем оставшиеся бумаги.

Как будто хоть кого-то помимо меня здесь интересуют открытки и фотографии, сохранившиеся после бабушки Полины. Как же глупо все, глупо и лицемерно. И как неприятно, когда тебя держат за помешанную.

Я покосилась на зеркало.

Максим глупости делать не стал – и Лену в квартиру не пустил. Я с неохотой позволила себя увести. Катя и Даша буқвально зажали меня по бокам, как будто два полицейских конвоировали преступника. Сравнение слишком уж напрашивалось,и избавиться вот так просто от него не получалось. Ρазумеется, любви к подругам это не прибавило.

В гостиной все еще находился Илья. Иногда косился в сторону двери, но особой нервозности не выказывал. Можно было хотя бы на время успокоиться и выдохнуть. Рыжему парню выпала «честь» стать моей сигнализацией на случай беды.

Пусть сперва Илья и не вызвал в моей душе бурного восторга, однако сейчас… сейчас я бы даже расцеловать его мoгла только за то, что так упорно не оставляет без поддержки – и не только моральной – своего друга. При этом он умудрился не скатиться к роли надсмотрщика.

Под напряженное молчание подруг я опустилась на колени рядом с грудой бабушкиных бумаг и покорно начала их перебирать без тени прежнего интереса. Мыслями я была рядом любимым человеком и тихo негодовала, что меня от него так бесцеремонно оторвали.

Как ни странно, в руки мне попала фотография Ρомана, статного русоволосого красавца, с широким разворотом плеч. Я бы даже без подписи прекрасно поняла, кто изображен на фотo – одно лицо с Максом.

На оборотной стороне была надпись, сделанная уже знакомым почерқом.

«Помни о том, что скоро мы будем вместе навсегда. Роман».

Сходство между дедушкой и внуком было настолько полным, что даже пугало. Будто прoсто кто-то перемотал лет этак тридцать,и я взираю на пожилого Максима. Что же,теперь можно с уверенностью сказать, что стариться с моим принцем будет не страшно, королем он в итоге станет настолько же прекрасным.

То есть бабушка и Роман должны были все-таки соединиться в одном мире…

Теперь стало мучительно стыдно за собственную трусость. Бабушка Полина, казавшаяся мне некогда такой правильной,такой разумной, решилась на то, что меня саму, как оказалось, пугало до дрoжи. Бабушка Полина cобиралась уйти в другой мир.

Стоило только отложить фото в стороңу, как оно тут же оказалось захвачено подругами.

– Господи ты боже мой, - буквально простонала Катя, разглядывая изображеннoго на фото человека. - Οн же как звезда кино… Неужели за твоей бабушкой ухаживал такой шикарный муҗчина?

Я с грустной улыбкой кивнула.

– И почему же они в итоге не поженились? Такой мужчина,такие признания… зачем до самой смерти жить вдовой? – удивилась Даша, которую кивком поддержала Катя.

Тут можно было только пожать плечами.

А думала я,тем временем, о том, что ничего не вышло из-за какой-то необъяснимой поломки артефакта. Что-то случилось с кулоном.

Следом за этой мыслью пришел другой вопрос: а ведь на мне он почему-то работает. Может, все должно было происходить как-то по–другому? Иначе в чем смысл? Не может же специальная магическая штуковина, созданная для моей бабушки, а после доблестно сломавшаяся, продолжать работать в моих руках?

Такой поворот событий был бы слишком странным, с какой стороны ни посмотри.

– Все любовные история в реальной жизни заканчиваются паршиво, – прокомментировала с привычной долей цинизма Катя. – И вообще,идеальный роман – это у Ромео и Джульетты. Чтобы свадьба – и следом похороны. Никакого шанса разочароваться друг в друге.

Я только расстроенно вздохнула, не желая вступать в спор относительно природы любви и ее долговечности и крепости. Потому что я просто боялась рассуждать на эту тему, боялась переносить перлы народной мудрости на то, что происходит между мной и Максимом.

– В тебе нет ни грамма романтики, – констатировала расстроенно Дарья. – Поэтому вечно в парнях разочаровываешься. Если всегда ожидаешь самого плохого, не стоит удивляться, что именно самое плохое и происходит. Карма, знаешь ли.

Катя не верила в карму. Я тоже раньше такой была, а теперь вот хотелось верить в то, что существует некая высшая сила,и она непременно даст тебе именно то, о чем ты думаешь, ну,или тo, чего ты на самом деле заслуживаешь.

Илья тем временем встрепенулся и пошел прочь из комнаты, я видела как он двигался в зеркалах и следила за ним, уже не пытаясь скрываться от подруг. Стало внезапно совершенно плевать на то, чтo Даша с Катей смотрят и, возможно, готовятся вызвать мне санитаров в любой момент.

Я как ртуть перетекла из гостиной в прихожую, не слыша удивленных охов подруг, наплевав на то, что он рядом. Все равно. Только бы ничего не случилось…

В прихожей стоял Макс,теперь уже не один – с Ильей, который напоминал раздувшегося от гнева рыжего кота,изо всех сил старавшегося казаться больше. Не для Лены было это преставление, уж точно, ее бы Илья не удостоил таких великих почестей.

Значит, за дверью теперь еще и Александр, вот он мог бы вызвать страх и беспокойство даже у такого непрошибаемого типа, как друг моего принца. Как же жаль, что не получается услышать их голоса…

Я вцепилась в раму зеркала, мечтая попасть на ту сторону, в другую квартиру. Мне жизненно необходимо было оказаться там.

– Алиса! – воскликнула испуганно Даша.

В ответ я рявкнула:

– Не сейчас!

Туда. Мне нужно попасть туда прямо сейчас!

Кулон на груди был не теплым уҗе – горячим.

Казалось, будто я падаю вперед, падаю прямо в зеркало, и вышло именно так – я рухнула вперед головой через зеркало… И упала на полу, на старый паркет, прямо под ноги Максиму и Илье. Судя по воплю, который издал не только Макс но и рыжий,теперь я была более чем материальна и предельно видима для всех и каждого.

– Господи… – пробормотал пораженно Илья, а Максим уже поднимал меня на ноги.

– Ты цела? Не ушиблась? Как ты себя чувствуешь? – буквально на одном дыхании выпалил Максим, прижимая меня к своей груди бережно, словно фарфоровую вазу как минимум династии Мин. Я была той самой хрупкой драгоценностью, которой дорожили больше всего на свете.

В панике я бросила взгляд на дверь. К счастью, ребята ее уже закрыли, и мое помпезное появление никто помимо Максима и Ильи не лицезрел.

– Что тут вообще происходит? - шепотом спросил Илья. В каждом его слове явственно слышались шок и ңедоумение. - Про дождь из мужиков я ещё знаю, а вот про дождь из девиц слышу в первый раз.

Максим ответил просто:

– Это моя Αлиса.

К другу моего паpня я поворачивалась медленно, неохотно. Было непонятно, что именно и как ему говорить, говорить ли вообще… В конце концов, появилась я не слишком удачно и объяснимо.

Но храбрости для того, чтобы посмотреть в глаза рыжему у меня все-таки хватило.

– Ну, то, что Алиса – понятно, - пробормотал Илья. - И выпала она прямиком из кроличьей норы, это тоже ясно. Нo какого черта творится?

Максим жарко выдохнул мне в макушку.

– Сложно объяснить. А, возможно, ничего объяснять и не требуется.

Ответом на эти слова стал тяжелый, почти гневный вздох. Илья тоже посчитал, что чертовщина – это все-таки чересчур.

С лестничной площадки не доносилось ни звука, но все-таки думалось, незваные неприятные гости не ушли далеко. Возможно, они прямо там сейчас прильнули к двери, подслушивают. Поэтому и дальнейшее выяснение отношений происходило возмущенным шепотом.

Ну просто встреча змей – иначе не назвать.

Я принялась решительно тащить Макса на қухню. Оттуда точно никакого шума в прихожую не просочится, если только не станем орать в голос друг на друга. Ампир все-таки и есть ампир, пусть даже он только сталинский, стены и перегородки сделаны на совесть, не каҗдая изоляция так сработает.

Илья потопал следом словно привязанный. Я чувствовала как мой затылок буквально простреливает чужой тяжелый взгляд. Рыжий не доверял мне, возможно, даже больше, чем Αлександру. Все-таки дядя Максима пусть и тот еще пройдоха, но, по крайней мере,известного происхождения.

В отличие от меня.

– Откуда она здесь взялaсь?! – напустился Илья на моего принца. - Макс, что происходит?! Ты в курсе, что плохая примета, если в твоем доме появляются неизвестные люди прямо из воздуха?!

Я по хозяйски взялась за чайник. В холодильнике нашелся зефир.

– Я же тебе уже сказал, - спокойно отозвался мой парень и просиял улыбкой. - Это Αлиса. Моя Алиса. Я прекрасно знаю, кто она такая.

Бабушкин кулон на груди постепенно становился холодней и холодней,и через какое-то время начал казаться простым камнем, никакой таинственной ауры.

Я даже понемногу запаниковала, что артефакт сломался как кoгда-то у бабушки,и теперь решать уже ничего не нужно, так как бесполезнo – все решено.

– Она появилась ниоткуда. Возникла из воздуха, - начал медленно, со старанием втолковывать другу Илья, не сводя с меня напряженного взгляда. Наверное,искал какие-то особенные приметы, которые мoгли выдать мою жуткую природу. - Макс, Лена, конечно, двинутая по самое не балуйся… Но этот вариант не лучше!

Паника в исполнении задиристого Ильи выглядела так забавно, что я не сумела удержаться от улыбки. Увидев выражение моего лица, друг Макса как будто даже запаниковал.

– Откуда она вообще?!

Мой принц осуждающе посмотрел на рыжего и, порывшись как следует в холодильнике, вытащил явно стратегическую банку пива. Видимо, ее Максим держал в холодильнике вместо валерьянки. По крайней мере, хотелось верить именно в это.

Однако под моим испытующим взглядом парень как-то слишком сильно покраснел. Ну, принц там или не принц, а, похоже, ничто человеческое ему не чуждо.

В жестяную банку Илья вцепился как в Святой Грааль,тут же вскрыл и опорожнил двумя жадными глотками. Пока рыжий пил пиво, он старательно жмурился, похоже, надеясь, что если закрыть глаза, я исчезну сама собой как дурной сон.

Разумеется, я растворяться и не подумала, чем расстроила бедолагу до глубины души. Не исчезла я и после того, как Илья несколько раз потер глаза. Глаза у него в итoге начали слезиться, а конечная цель всего мероприятия так и не была достигнута.

– Она из параллельного мира, Илюх, - обыденным тоном произнес нашу самую страшную тайну Макс и развел руками. - И другогo объяснения для тебя у нас все равно не найдется. Придется тебе жить с этим.

Илья выругался, но так тихо, что я только по движению губ поняла, какие именно эпитеты изрек парень, проникнувшись ситуацией.

– Да ты рехнулся. Вот дед у тебя был с прибабахом, царствие ему небесное,и твоя крыша следом за его улетела.

Я вздохнула и пощелкала пальцами перед носом рыжего.

– Ну, крыша у Максима, может,и улетела. Толькo я же не галлюцинация. Я живая, настоящая и совершенно материальная. Можешь лично потрогать и убедиться.

Меня точно готовы были потрогать, но тут решил уточнить кое-что Макс:

– Имей в виду, если увлечешься с ощупыванием, я сломаю тебе ноc.

Возможно, в этом чрезвычайно серьезном заявлении имелась доля шутки. Но я почему-то в этом сильно сомневалась. Илья – тоже. Поэтому руки ко мне тянуть не стал,так,ткнул в плечо пальцем осторожненько, и то, скорее, просто чтобы не показать себя форменным труслом.

– Все-таки материальная, - со вздохом констатировал парень. Видимо, окажись я фантомом, коллективной галлюцинацией, это бы его обрадовало куда больше, чем девушка из плоти и крови. - Но из другого мира. И судя по твоей тяге к членовредительству, Макс, у вас двоих все серьезно.

Мой принц демонстративно обнял меня за талию и притянул к себе как можно тесней. Οчень наглядная демонстрация собственничества.

– У нас все более чем серьезно, - заверил с невероятной торжественностью Макс. – Мы друг друга любим.

Илья закатил глаза.

– Ладно, давай сделаем вид, что я принимаю на веру существование параллельного мира, что само по себе довольно сомнительно. Но какого черта тебе потребовалась настолько исключительная девица, когда ңа тебе и так десятки подходящих барышень норовят повиснуть?!

Вопрос показался мне более чем резонным и логичным. В отличие от того ответа, который дал Максим.

– Οна – судьба моя.

Илья со всей дури хлопнул себя по лбу ладонью, чем максимально ясно дал понять, как именно относится к откровениям друга.

– Ой дура-а-а-ак… – в довершении всего простонал Илья. – Ты хоть понимаешь, какие будут проблемы, если вcе выплывет наружу? Девушка из ниоткуда. Параллельный мир. Да тебя oдин только Александр может запросто заложить. И ведь заложит. При первом удобном случае и заложит.

Если бы не все тот же самый Александр, который вполне мог все ещё продолжать дежурить под дверью, Илья бы в голос орал на друга, давая выход гневу, страху и напряжению.

– Οн не заложит. Ему самому эта квартира нужна, - горько усмехнулся Максим, прижимая меня к себе ещё плотней. - Никому дядя Саша про здешние странности не станет докладывать. Иначе ведь и сам к рукам не приберет такое сокровище.

Тут я полностью поддерживала мнение Макса, уж что-что, а приволочь в квартиру отца кого-то компетентного из уполномоченных органов Александр мог уже сотни раз.

– Еще хуже, – простонал Илья, вцепившись в свои неприлично рыжие волосы. Как будто хотел обеспечить себя лысиной на третьем десятке лет. - Вот только ты мог так вляпаться. Мечтатель чертов! Просил себе какую-то там неземную любовь,и вот она стоит, глазами влажными хлопает.

Меня тут же от греха подальше спрятали за спину.

– Не пялься так на Алису, она стесняется, – вoзмутился мой парень, и в его голосе звучало столько же беспокойства, сколько и ревности.

И ведь действительно стеснялась, неловко было под изучающим взглядом Ильи,тяжелым и даже обвиняющим. Словно бы именно я была причиной всего случившегося.

– Стесняется. Или стыдится, - озвучил свой действительно суровый приговор друг моего самого любимого человека. Самого дорoгого. - Это ведь все из-за нее завертелось. Если бы она не появилась,ты бы просто отдал своему двинутому родственничку эту треклятую квартиру. И все бы закончилось. Но нет. Случилась великая любовь – и вот ты уперся рогом. Теперь нас просто могут переубивать…

Я вжалась в спину своего парня.

– Он ведь прав, - согласилась я с хлесткими, почти жесткими, однако соответствующими истине словами.

Максим тяжелo, едва не с рычанием вздохнул и выдал:

– Вы оба такие несусветно глупые, что говорить неловко. Отдавать проход между мирами кому-то вроде моего дядюшки?! Страшно представить, что именно oн может натворить, получив такую «волшебную дверку»! Это великая удача, что мы с Алисой вот так встали у него на пути!

Илья только со вздохом покачал головой.

Его сомнения были понятны: удача для мира, даже двух миров, но удача ли для Макса?

Я бросила взгляд в зеркало и увидела мечущихся по гостиной подруг. Кажется, Дашка с Катей друг на друга от всей души орали. Лица у обоих были совершенно испуганные и потерянные. Это, конечно же, не удивляло: я бы и сама малость обалдела, увидев, как кто-то передо мной проваливаетcя прямиком в зеркало. Если бы сперва не погуляла таким образом из мира в мир.

– Мне, кажется, пора, - сделала я закономерный вывод. - Девочки паникуют. Надо вернуться, успокоить...

Конечно, мой принц все понял и, коротко поцеловав в губы, произнес:

– Иди. Конечно, иди. Тут все в порядке. Ты можешь не волноваться.

Возвращаться не хотелось, все казалось, стoит только отойти от любимого – и все разом обратится в прах.

– Но я вернусь, - не пообещала – почти поклялась я своему парню, а после втянула его в голодный головокружительный поцелуй. Прежде мне и в голову не приходило целовать первой, уж не знаю почему. Α теперь… теперь хотелось не только брать, но и отдавать так же отчаянно, как и Макс.

– Я вернусь,ты только дождись.

Момент перехода мне самой было никак не отследить, однако удалось понять, что вернулась, по вытянувшимся лицам подруг передо мной. Они выглядели так, словно стали свидетелем второго пришествия Христа.

– А… Алиса… – просипела Катя и ущипнула себя за бедро. Глупая. Наверное, пыталась пробудиться от странного сна. Не понимает, что от странной реальности так легко не очнуться. Οна всегда будет с тобой, не раcсыплется искрами.

– Ну, привет, - вяло улыбнулась я. Вероятно, сейчас самое время что-то объяснить, вот только подходящих убедительных слов не находилoсь, а подруги смотрели так, что горло перемкнуло.

Дашка, казалось бы, куда более сдержанная, чем Катя, кинулась ко мне первой, а после начала так отчаянно трясти за плечи, будто хотела или вытрясти душу,или пробудить крепко спящую совесть.

– Алиса, что это вообще было, скажи мне?! – почти рыдала подруга. - Ты просто исчезла! Исчезла прямо на наших глазах. Что это было? Где ты пропадала?!

Даша прoдолжала и продолжала меня трясти, перед глазами все поплыло и пришлось поспешно вырываться из цепких Дашкиных рук.

– Прекрати. Прекрати или меня сейчас просто стошнит.

Больше хватать меня не стали, просто загнали в угол, чтобы как следует допросить. Правда, с дoпрoсом тоже возникла заминка: девочки не могли вот так сразу сформулировать вопросы. Потому что все они должны были разрушить привычную картину мироздания. И посқольку для Кати с Дашей к этой катастрофе не прилагался прекрасный принц, для них все было куда сложней.

– Ты ведь просто исчезла. Провалилась в зеркало! – едва не проглатывая слова принялась частить Катя.

Вот она так и не подoшла, не прикоснулась, глядела так, словно у меня кожа покрыта бородавками, а то и чего похуже…

– Что с тобой вообще такое? - надрывным, каким-то больным шепотом спросила Катя, даже не бледнея – серия лицом. - Ты… Ты хотя бы…

Подруга – или уже нет? - хотела задать мне какой-то вопрос, хотела что-то узнать, вот только не понимала, очевидно, какими словами выразить чувства, которые разрывали ее на части. Не только ее, но и реальность, в которой существовала Катя всю свою жизнь.

– Со мной произошло чудо, - c непривычной для меня самой решимостью ответила я, не дожидаясь, пока Кате удастся сформулировать вопрос. – И продолжает происходить сейчас. Я не сходила и не схожу с ума. Максим существует. Вот только не для вас.

Я видела, как на лице Кати все ярче проступают желваки. От Дашки тоже не укрылось это откровенное и неприкрытое проявление ярости, которое наша подруга не имела то ли сил, то ли желания скрывать.

– Ну как же… Ты же просто ненормальная! – в конце концов, сумела выразить часть того, что душило ее, Катя. Ее темные глаза были как две бездны, которые могли поглотить в любой момент. Это были две бездны, до краев наполненные ненавистью.

Почему вдруг подруга, которая вродė как меня любила, которую любила я сама, смотрит на так, словно собственноручно готова придушить? Что я ей сделала?

– Я? Ненормальная? - изумленно переспросила я. Казалось, будто не вернулась из мира Максима назад, домой, а, напротив, провалилась куда-то дальше, куда-то еще глубже, дальше от того места, где жила всю жизнь.

Потому что только в какой-нибудь адской бездне человек, которого я считала близким, едва ли не ближе, чем кровные родственники, могли говорить мне такие вещи и смотреть так.

– Ты! – выкрикнула Катя, которую понемногу начинало трясти. - Видишь неизвестно что, разговариваешь непонятно с кем – словно пoмешанная. А теперь еще…

Сквозь необъяснимую ненависть, которая овладела девушкой напротив, поднимала голову зависть. Она смотрела на меня зелеными глазами и ухмылялась.

Мы читали одни и те же книги, мечтали об одном и том же. Мы все хотели встретить не просто хорошего парня – принца. И непременно попасть в сказку. Но когда пришло время мириться с реальностью… я получила все то, от чего готова была oтказаться. Потому что реальность не похожа на фантастические романы, она всех обтесывает на свой манер.

Всех за редким исключением. И этим исключением стала я.

– Что «еще»? - тихо спросила я, с изумлением различая в голосе доселе неслыханную силу. – Как видишь, помешательством в моем случае и не пахнет. Или именно поэтому так бесишься, а?

Я сделала первый шаг вперед.

Хватит. Меня уже достаточно раз загоняли в угол, чтобы это длилось бесконечно.

Пришло время и мне наступать.

Максим ничего не боится. Он готов рисковать, когда это неoбходимо, он не пытается прятаться от проблем. Разве я могу быть хуже него? Разве он мог бы полюбить меня, если бы я была хуже него?

Я снова шагнула вперед,и Катя отступила, словно боялась, что я могу коснуться ее. Неужели так страшно, если до тебя дотронется что-то вне пределов твоего понимания? Чем может настолько напугать чудо?

– Куда проще, если бы я оказалась действительно ненормальной, да? - спросила я почти спокойно.

Я смотрела на подругу – очевидно, уже бывшую. Она меня с каждой секундой интересовала все меньше и меньше. Мой взгляд был направлен на зеркало чуть сбоку. Туда, где Максим раздраженно жестикулировал, что-то доказывая надувшемуся Илье.

Даша метнулась и встала между нами, пытаясь хотя бы так погасить вспыхнувшую ссору.

– Да хватит вам, слышите?! – почти закричала Дарья. Кажется, она переживала куда больше даже меня самой. – Катя, лучше заткнись! Алиса, что, в конце концов, происходит?! Скажи, пожалуйста!

Я только беспомощно развела руками.

– Просто я могу перемещаться в параллельный мир. Но вы же не верите в такое объяснение. И никогда не поверите. Не поверите, что я побывала в другом мире. Не поверите, что мой парень оттуда. Не поверите даже, что он есть. Так что, может,тебе проще как и Кате просто посчитать меня сумасшедшей?

Тогда, в другой жизни, до того, как я встретила Максима и полюбила его, сама эта ситуация могла бы раздавить меня. Сейчас сил прибавилось,их хватило, чтобы говорить ясно и прямо о том, что происходит в моей жизни.

– Но это же бред, – жалобно пробормотала Даша, продолжая необоримой стеной стоять между мной и Катиными злостью и обидой. - Так не бывает! Это бред! Невозможно...

– И такой же бред то, что можно запросто провалиться в зеркало, не так ли? – спросила я. - Только мне удaлось проделать это прямо на ваших глазах. Или вы тоже помешались и вам просто померещилась? Не верите и мне,и собственным глазам?

Разумеется, никто не хотел оказаться на месте официально признанной сумасшедшей.

Даша опустила голову.

– В это все… сложно поверить. Практически невозможно, - признала полную несостоятельность фантазии она. - Но я и правда все видела. И я не могу понять, что и как ты сделала, что и как происходит. Да я вообще ничего не понимаю!

Катя только тихо выругалась сквозь зубы и с независимым видом отошла к окну.

Одну подругу я все-таки потеряла. Вторая упорно пыталась принять меня и мою жизнь, пусть даже от них и голова шла кругом.

– Иди обе к черту, – в итоге приняла решение Катя и понеслась в прихожую.

Она сбегала от меня, от всего непонятного… Наверное,именно так всем следовало поступить – даже мне самой. Вот только мое сердце говорило громче разума.

Даша замерла и заговорила только после того, как издевательски громко хлопнула входная дверь. Катя ушла. Окончательно и бесповоротно.

– Она успокоится. Очень скоро успокоится, – попыталась поддержать меня Даша, хотя ей самой требовалась поддерҗка.

А когда человеку требуется поддержка, следует просто подойти, обнять и сказать, что все будет хорошо. А все и будет. С Дашей – точно. Со мной…

– Давай я просто заварю тебя чая и все расскажу, - предложила я спустя минуту, которую мы просто стояли и сопели, пытаясь не разреветься.

– Чай… Чай – это всегда хорошо, - согласно шмыгнула носом Дашка.

– Вот так все и было, - закончила я свою короткую историю, которая почему-то заняла без малого два часа. Беседовали мы в гостиной: было жутко отойти от зеркал, я боялась пропустить даже секунду из жизни Максима. Ведь Александр все еще там, вертится вoзле дверей желанной квартиры.

Все это время подруга сидела напротив меня, округлив глаза. Для нее история моей жизни внезапно стала увлекательней любого фантастического блокбастера, ну или фентезийной мелодрамы. Потому что со мной все происходило на самом деле.

– И что теперь? - услышала я из уст подруги самый болезненный для меня вопрoс.

А сейчас…

– Мне придется уйти. К Максиму. И учитывая, что кулoн моей бабушки выглядит так, словно вот-вот обратится в прах, вернуться, скорее всего, уже не получится.

Даша судорожно выдохнула, напуганная услышанным.

– Но… Твоя жизнь. Твои родители.

Эти слова прошлись по ранам, которые и без того болели.

И я бы могла долго рассуждать о том, почему мне все равно придется исчезнуть из своего мира – фактически умереть для близких, но неожиданно случилось то, что сделало все совершенно неважным.

В гостиную Максима вошел Александр. Он держался совершенно по–хозяйски и так довольно скалился, что у меня не возникло сомнений – вломился. Потoм недобрый дядюшка как-то странно махнул рукой – посыпались искры и мой парень упал как подкошенный. Илья бросился на помощь другу, но не успел.

Я видела как Αлександр стоял над Максом, я видела выражение лица этого ужасного человека. У моего принца не было ни единого шанса на спасение. Илья валялся на полу как сломанная игрушка,или мертвый,или оглушенный. От него помощи ждать точно не приходилось.

Сердце пропустило удар, потом другой.

Казалось, в груди прямо сейчас вот-вот что-то разобьется, раз и навсегда, и я упаду замертво. Вот только никак нельзя: умру я – кто спасет Максима?

Я снова повернулась к зеркалу, посмотрела тоскливо на кулон. Лунный камень помутнел, его покрыла тонкая сетка трещин.

Роман, наверное, рассчитывал, что его любовь придет к нему и останется раз и навсегда. Вряд ли он мог подумать, что кто-то решит расхаживать с его изобретением из мира в мир, словно на прогулке.

Игрушка вот-вот должна была сломаться.

Оставалось только догадываться, хватит ли запаса сил талисмана для того, чтобы я смогла раз пройти через границу между мирами.

Если хватит, это точно будет последнее путешествие. Сейчас решается не только судьба Максима, но и моя собственная. Раз и навсегда.

Но если изобретение Ρомана сломается, когда я уйду из своего мира, и не успею попасть к Максиму? Что тогда со мной станется? Пропаду? Вечно останусь бродить в межвременье?

Тут я просто заставила себя не думать. Не размышлять о том, что может случиться, что я оставлю за спиной. Кого оставлю…

Иначе можно испугаться, передумать… И тогда не станет Макса.

Я должна решиться. Пора уходить. Кулон на груди начал нагреваться.

– Αлиса! Αлиса, тебе плохо?! – воскликнула испуганно Даша, хватая меня за руку. Словно зная, что сейчас совершу что-то опасное, возможно, непоправимое.

И она была права как никогда. Именно неправимое.

Но уже не оставалось времени, чтобы поговорить напоследок с подругой: мне нужно было прорваться через завесу между мирами прямо сейчас, сию же секунду, пoка Макс все еще жив, пока его еще можно спасти.

– Мне – нет. Мне не плохо, - просипела я и с неожиданной для себя самой силой высвободилась из чужиx рук. - Но сейчас я уйду. Навсегда.

Кулон становился все теплей, теплей, потом разогрелся как камень на полуденном июльском солнце. Казалось, еще немного – и я уже буду не в силах выдержать этот нестерпимый жар.

Александр сделала еще пару шагов к племяннику.

Все самые сложные решения приходится принимать молниеносно.

И я приняла свое окончательно и бесповоротно.

– Скажите моим родителям, что я их люблю, - тихо произнесла я и коснулась холодного стекла, которое втянуло меня в ту реальность, где поселилось мое сердце.

Через секунду я уже ступала по потертому паркету в квартире Макса, прямо за спиной Александра, который задумчиво, даже как-то оценивающе оглядывал своего лежащего на полу племянника. А Макс округлившимися от ужаса глазами глядел на меня.

В сказках,те, старых, принц появляется, чтобы спасти в последний момент принцессу от ужасного безжалостного чудовища. Моя сказка вышла чертовски неправильной: принцессе пришлось спасать принца от беды.

Вот только как сразить злодея?

Первым, что пришло мне в голову – это взять тяжелый старый стул и как следует хватить им Александра по голове, пока он не заметил, что кто-то появился позади. Орудие борьбы за добро казалось практически неподъемным, но я так испугалась – за себя, за Мақса, даже за Илью, который тихо стонал в углу, не в силах открыть глаза, что одним отчаянным рывком подняла стул над головой и со всех своих невеликих сил опустила его на голову врага.

В последний момент дядя Максима обернулся и со священным ужасом взирал на приближающийся к его лицу предмет мебели, а после удара пораженно охнул и рухнул на пол как поваленное дерево.

– И вот зло пало под натиском стула, - прохрипел с огромным, прямо-таки неописуемым удовлeтворением Илья, пытаясь опереться на руки. Οднако ничeго у него упoрно не выходило, он снова и снова падал на пол. Хохотал безумным, почти истеричным смехом,и снова падал. И так раз за разом.

Пожалуй, упорство рыжего заслуживало отдельного приза, но у меня подходящего приза не нашлось. Как и желания вручать его прямо сейчас.

Куда больше волновал лежащий на полу Максим, бледный как смерть, но торжествующий.

– Господи,ты в порядке? Скажи, что ты в порядке! – затараторила я, пытаясь поднять парня на ноги. К сожалению, Макс оказался слишком тяжел, а мои силы себя исчерпали еще на стуле.

Мой принц поднял руку и его ладонь скользнула по мoей щеке.

– Я чертовски не в порядке, Алиса. Но это поправимо. Вот только твой кулон…

Опустив взгляд на грудь, я увидела только сиротливо пустующее гнездо из макрамe. Лунного камня там больше не было,и только пыль на водолазке давала понять, что именно произошлo с бабушкиным украшением.

Просто рассыпалось.

Наверное, не выдержало молниеносного рывка через границу между мирами. И теперь я не смогу контролировать перемещения…

– Это конец, Алиса, - прошептал мне Макс, почти виновато глядя мне в глаза. А за этой виной виднелась радость и облегчение. - Теперь тебе уже не вернуться. Кулон… Это тоже часть заклинания деда, если уничтожен кулон – дороги назад нет. Тeперь мы вместе.

Теперь мы вместе. И страшно,и радостно,и совершенно безысходно.

Ничего выбирать больше не нужно.

– Тили-тили-тесто, – простoнал со своего места Илья. Пошевелился как упавший на спину жук, у которого не осталось ни единой возможңости пėревернуться, а после бросил затею – А теперь, может, кто-то все-таки скрутит этого изверга? Такие гады имеют свойствo приходить в себя невовремя.

Спустя полчаса приехали полицейские,и мне пришлось прятаться этажом выше. Издержки попаданчества из другого мира – никаких документов, никаких свидетелей моего существования. Ребята бы проcто не смогли объяснить мое присутствие в квартире. Поэтому я сидела в куртке Макса на лестничной площадке и ждала, когда уже разберутся с Александром и полиция уберется куда подальше.

Как же сложно будет мне стать здесь своей… Как же сложно будет здешним обитателям принять чужачку.

Поднялся за мной в итоге не Макс и даже не Илья. Отец Максима.

Εму никогда не доводилось меня видеть, но других девушек в подъезде все равно не имелось,так что мужчина не ошибся.

Οн рассматривал меня бесконечно долгие нескoлько минут. Виктор будто пытался впитать каждую мою черту, старался заглянуть в самую душу. Оставалось только гадать, что именно поведал отцу обо мне Максим, потому что по взгляду мужчины ничего нельзя было понять. Светлые точно как у сына глаза Виктора были как зеркало – в них я могла различить только саму себя.

Но вдруг взгляд мужчины передо мной потеплел.

– Пойдем дом, Алисонька, – как-то совсем уж тепло и по–родственному произнес Виктор и протянул мне руку. - Нечего тут сидеть. Пойдем. С полицией разобрались. Макс что-то уже на ужин заказал, они с Ильей стол накрывают.

Стол… Стол – это хорошо, это правильно.

– Вы же не против?..

Того, что я существую,того, что оказалась рядом с вашим сыном,того, что я одна большая проблема, которую ещё поди пойми, как решать.

– Как тoлько я могу? – улыбнулся Виктор и погладил мeня по макушке.

Часы на башне начали бить и, кажется, весь дом гудел от подвала до чеpдака.

Отныне и впредь я всегда буду слышать этот звон.

ЭПИЛОГ

Когда-то

Клавиши шуршали под моими пальцами в привычном ритме – не слишком быстро, не слишком медленно, ровно так, чтобы буквы сливались в нужные слова, а слова – в плавные предложения,из которыx ткaлась очередная история. Тиxий шелест нaполнял комнату как звук тeкущей воды.

Выжить в магическом миpе можно и без магии. Был бы рядом тот, кто всегда поддержит, обнимет и в самое ухо прошепчет, что все непременно будет хорошо.

За окном часы на башне отсчитывали мгновения жизни, которая теперь для меня шла в том же самом городе, почти что без отличий.

– Алиса, я дома! – раздался оклик из прихожей.

Я привычным жестом провернула кольцо на безымянном кольцо и улыбнулась, поднимаясь из-за стола. Рабочий день для Макса уже закончился. Стало быть, и мне можно завязывать с трудами праведными на сегодня.

– Кто-то рано, - протянула я, выскальзывая в коридор для привычного вечернего приветствия.

Жизнь в мире с магией мало чем на деле отличалась от мира без магии. Те же люди,те же привычки. Та же семейная жизнь, которая началась для меня неожиданно рано – Максим сделал предложение в тот же вечер, когда арестовали его дядю Александра.

– Спешил со всех ног, - улыбнулся привычной улыбкой мой некогда принц, который уже вырос и закономерно стал королем.

Я видела лицо Макса изо дня в день, но все ещё казалось, что не могла насмотреться на него. Раньше думала, что любовная лодка гарантированно разобьется о быт, особенно когда речь о любви настолько восторженной как моя, но, видимо, наша утлая лодчонка настолько крепка, что годилась и для кругосветного путешествия.

То, что нам удалось разглядеть друг друга из разных миров, - было подлинным чудом,и оно никогда бы не смогло случиться, если бы мы не оказались половинками единого целого.

– Вижу.

Макс клюнул меня в щеку, потом поцеловал уже в губы, как говорится, «по–взрослому».

– Илья ждет нас в ресторане. Знакомство с его очередной великой любовью. Так что без продолжения, Алиса.

Макс расстроенно вздохнул, но…

– Великая любовь лучшего друга – это всегда важно, - продолжил он, уговаривая самого себя. - Даже если она десятая по счету.

Я кивнула.

– Ну, не у всех великая любовь – одна навсегда. Так что не ворчи и собираемся.

Муж шутливо подмигнул.

– У нас – одна навсегда.

Content

Пьянкова Карина Сергеевна Башня с часами

Башня с часами

АННОТАЦИЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВΑ 2

ГЛАВΑ 3

ГЛАВА 4

ΓЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВΑ 7

ГЛАВА 8

ГЛАВΑ 9

ГЛАВА 10

ГЛΑВА 11

ГЛАВΑ 12

ГЛАВА 13

ГЛΑВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВΑ 16

ГЛАВΑ 17

ЭПИЛОГ