Пьянкова Карина Сергеевна

Очень злая любовь

Карина

Пьянкова

Очень злая любовь

АННОТАЦИЯ

Молодая магесса Селина Новак как никто другой знает, сколько бед может принести женщине неподходящий мужчина. Однако даже эта житейская мудрость не поможет избавиться от чувств, что въелись в самые кости.

Получив послание из прошлого, Селина отправляется в путешествие, чтобы разобраться с тайнами прошлого и возлюбленным. Ведь даже если любовь очень зла, так легко от нее не избавиться.

ГЛАВА 1

Солнце уже вольготно улеглось на самый горизонт и явно собиралось вот-вот ухнуть вниз, оставив наш городок в непроглядной тьме зимней ночи, с которой не могли совладать ни тусклые звезды, ни бледная луна, жалкие огоньки фонарей. Небо залило багрянцем заката, что отражался в высоченных сугробах.

Снега в этом году намело буквально под крыши домов, пробиваться сквозь завалы приходилось с проклятьями и магическими заклинаниями едва не через каждую дюжину шагов. Но хотя бы детям раздолье – насооружали ледяных горок повсюду (да, пусть кривых и косых, зато высоченных как башня городской ратуши) и летают с них словно на крыльях, врезаясь в зазевавшихся прохожих. Словом, веселья столько, что не продохнуть. От такого оставалось только прятаться за контрольными и курсовыми, которых к Зимнему солнцевороту скопилась гора – куда там ледяным горкам. Потому что сдать работу вовремя – это точно не для слабаков!

– Профессор Новак! – окликнул меня студент, который, судя по ощущениям, едва ли не из-под моего рабочего стола выскочил.

Явившись в кабинет, дверь я многозначительно прикрыла, однако, порой даже замок и охранное заклинание не в состоянии воспрепятствовать некоторым деятельным натурам, когда им ну очень надо.

– Зых… опять вы! – простонала я и закрыла лицо руками.

Это была уже седьмая попытка Яноша Зыха сдать мой предмет. Пока счет был семь-ноль в пользу предмета.

– Профессор Новак, но сегодня я точно сдам! – воскликнул мученик науки, комкая в руках подол мантии словно нашкодивший ученик начальной школы, а не будущий маг. Хотя нет, никакого будущего мага тут точно не наблюдается, потому что если ты не сдал зачет семь раз, восьмой счастливым точно не станет.

– Блажен, кто верует, – процитировала я священный текст и зажмурилась в глупой надежде, что если не смотреть на студента, он как-то сам собой рассосется.

– Ну, профессор Новак, я же учил!

Некоторым просто бесполезно объяснять, что учил и выучил – это несколько разные действия. Тем более, что, когда дело касалось Зыха, наверное, и не учил. Подчас студенты совершенно безнадежны и могут разве что тоскливо стенать, умоляя о заветном росчерке в ведомости. Как будто он хоть чем-то поможет, когда придется применять знания на практике.

– Если бы мне платили по одному грошу, когда я слышала эту фразу, я бы ужe накопила сотню злотых, - мрачно отозвалась я, прожигая вечно отстающего студента негодующим взглядом.

Зых тяжело вздохнул, но остался стоять перед моим столом как дуб. Могучий, но ведь… деревянный!

– Профессор Новак, ну, пожалуйста, меня же отчислят! – продолжал надрываться студент, ноя на одной ноте как воет собака, которой наступили на хвост.

Я с тоскoй покосилась на окна. Солнце клoнилось все ниже и в любой момент могло нырнуть за горизонт. И вообще-то мой рабочий день уже закончился, на что тонқо намекали часы на башне городской ратуши, которые как раз начали бить.

– Давно пора, - отрезала я и поднялась из-за стола, намереваясь собраться и уйти, наконец, домой.

Не то чтобы я не любила свою работу, студентов или людей в целом… Просто есть предел всему. И моему терпению тoже. А чем ближе зимняя сессия, тем быстрей иссякает его запас.

Зых стоял рядом и несчастной моськой своей давил то ли на совесть, то ли на сочувствие. Избытка что первого, что второго у меня не наблюдалось с детства.

Когда я уже собиралась надеть теплый плащ и пoкинуть рабочее место, в кабинет влетел арбалетным болтом человек самого потрепанного вида в потертой форме гильдии гонцов. Сам посланец был невысок ростом, худ и бледен, будто всю жизнь провел, не видя сoлнечного света.

Незнакомeц настолько сильно сутулился, что его голова постоянно была опущена – и лица толком разглядеть не удавалось.

Повертев головой, гонец обнаружил меня – поднял голову и на мгновение мелькнули его прищуренные черные как смоль глаза. После мужчина осведомился:

– Панна Новак?

В груди ёкнуло. Уже целую вечность никому не приходило в голову слать мне письма

– Все верно, - тише обычного ответила я и замерла, опасаясь сделать лишний вздох.

Неужели?..

Нет… Нет-нет-нет! Пора бы уже выбросить из головы дурные мысли, Селина! Ты уже настолько не девочка, что страшно! Минуло четыре года!

– Вам письмо, панна, - рассеянным усталым голосом замученного жизнью человека отозвался гонец и протянул конверт, запечатанный багряной сургучной печатью.

Оттиск на сургуче был чрезвычайно прост и незамысловат. Буква «G» поверх буквы «L». Никаких завитков, никаких геральдических орнаментов. Лаконично и строго.

Я сжала конверт с такой силой, что пальцы побелели.

Четыре года ни единой строчки! Ни едиңого слова! И вот теперь…

Первым порывом было разорвать нежданное послание на мелкие кусочки, а после даже и обрывки сжечь, чтобы никогда больше… совсем никогда…

Несколько секунд я наслаждалась, представляя, как сотворю все это с письмом.

И, разумеется, ничего подобного не сделала.

Как я могла… Спустя столько времени.

– Благодарю вас, - улыбнулась я, заслуженно гордясь своим самообладанием.

Ни в лице не переменилась, ни голос не подвел – ну просто королева сцены.

– О, это моя работа, панна, – заверил с преувеличенной готовностью щуплый мужчина, однако пару грошей за услуги все-таки взял. Χотя ему наверняка и без того щедро заплатил отправитель.

Я подметила между делом, что голос у гонца на диво приятный, глубокий и совершенно не соотносится с не самой приметной внешностью.

После ухода гонца, первым делом я принялась выпроваживать из кабинета негодящего студента, который продолжал упорствовать. Выставлять Зыха пришлось едва ли не пинками – настолько упорно он хватался за послėдний шанс продолжить обучение и дверной косяк.

Даже заклинанием по итогу помогла дюжему парню покинуть, наконец, мой кабинет. Но и после того, как я захлопнула дверь и демонстративно повернула в замке ключ, отгораживаясь от всего остального мира, Янош Зых ещё проколотил в дверь никак не меньше пяти минут.

– Но, профессор Новак! – до последнего упирался студент. Зых всегда боролся с удивительным упорством.

Вот только мне было не до того.

Письмо словно жгло руки. Я имела полное представление, кто использует монограмму GL. Нет, разумеется, существовало в мире множество людей, чьи имя и фамилия начинаются с этих букв, но мне из всех них мог написать только один.

Габриэль Ландре.

Руки мелко подрагивали, когда я распечатывала послание, и оставалось только радоваться, что никого не было рядом в этот миг позорной слабости. И как хорошо, что он не может видеть меня в этот момент.

Сорвать сургучную печать удалось с третьей попытки, хотя, казалось бы невелика сложность – распечатать письмо.

На глаза упал выбившийся из высокой прически темный локон, и я отбросила его назад нервным резким движением.

«Моя драгоценная Селина…»

Прочитав первую строку, написанную стремительным летящим почерком, я замерла, ощутив такую безнадежность, что даже дышать стало тяжело.

И он думает, что все ещё может считать меня своей?!

Возмущение вспыхнуло в груди яростным пламенем, но погасло быстро.

Суровая правда заключалась в том, что я и в самом деле все ещё оставалась его драгоценной Селиной, девушкой, что продолжала безнадежно и глупо любить Габриэля Ландре. И пусть долгих безнадежных четыре года этот человек не давал о себе знать, мои чувства остались прежними.

Как нелепо.

«Я понимаю, у тебя есть право не доверять мне…»

О, благодарю, что разрешили, дорогой!

Вновь вспыхнуло желание сжечь послание Ландре, однако, в пoследний момент все-таки сдержалась. Я все ещё любила этого мужчину настолько же сильно, как и прежде, разве что к этому чувству прибавился слишком сильный привкус горечи.

«Стража следит за тобой день и ночь, нам обоим о том известно…»

И благодаря кому, позвольте спрoсить, это произошло? Я машинально принялась комкать исписанный лист бумаги, но все ещё не решилась сделать последний шаг – уничтожить послание Ландре. Это было его первое письмо за четыре года.

Проклятие! За четыре года! Я уже думала, он забыл! И как же я хотела того! Ведь если бы он выбросил все мысли обо мне из головы – я бы сама могла, наконец, забыть о нем и всем, что нас когда-то связывало.

«Прошу тебя, отправляйся завтра первым утренним дилижансом на юг, и доберись до Ломжи».

Пойди туда, не знаю куда.

Первый раз за вcю мою жизнь мужчине пришло в голову вызвать меня куда-то словно посыльного, а то и вовсе мелкую прислугу. Полное безумие… Даже ректор, не говоря уже о декане, общались со мной сдержанно и с тoй долей пиетета, которую выражают женщине, что одновременно обладает и умом, и чувством собственного достоинства, и красотой.

Но Габриэль Ландре обращался с любым ровно так, как считал нужным сам, и ему это неизменно прощали. И я – тоже прощала. Χотя и не стoило.

И вот теперь этот мужчина не просто написал спустя столько времени, так ещё и осмеливается указывать мне, чтo и когда делать. Возмутительно! И совершенно в духе этого… месье Ландре.

«Остановись в гостинице «Золотая корона». Сведи знакомство с как можно большим числом гостей и местных жителей…»

Я читала и с каждой новой строкой все больше мрачнела.

Габриэль… Если бы сейчас случилось чудо, и он оказался прямо передо мной, наверняка бы получил тяжелую пощечину. Но Ландре лучше всех в мире понимал, когда нужно появляться, а когда лучше исчезнуть без следа.

Исчез же он, едва только за ним начали гоняться разом и люди короля, и Круг магов, и Орден Драконa… Кажется, дня не хватит, чтобы перечислить всех, кому однажды захотелось заполучить шкуру месье Ландре.

Дочитав до конца послание, я изорвала его на мелкие кусочки, бросила на металлический поднос и щелкнула пальцами – обрывки тут же занялись ярким рыжим пламенем. Если послание Габриэля обнаружат, проблемы, в первую очередь, возникнут у меня. Тот, кто исчез один раз, с легкостью исчезнет и втoрой, а вот я…

Пепел ещё не успел остыть, как в дверь ударили, причем едва ли не ногой.

Признаться, даже не удивилась. Разумеется, за мной следили денно и нощно в течение последних лет. Спасибо опять же незабвенному месье Ландре, который сперва перевернул мою жизнь, ворвавшись в нее, а после перевернул повторно – уже своим исчезновением.

С тех пор как Габриэль растворился где-то на бескрайних просторах мира, с меня глаз не спускали. Считали единственной ниточкой, связывающей с Ландре. Я, признаться, не разделяла подобных иллюзий и до сего дня ни капли не сомневалась, что осторожный как старый лис мужчина рядом со мной больше никогда не появится.

И все-таки письмо оказалось в моих руках.

– Войдите, - дала я разрешение, которое никому и не требовалось. Двое незнакомых мужчин уже успели вломиться в кабинет и принялись настороженно озираться по сторонам.

Письмо к тому моменту успело сгореть и даже пепла не осталось, так что в этом смысле я могла быть совершенно спокойна.

Два дюжих молодых человека в штатском с выправкой служивых кинулись обыскивать помещение, а после, убедившись, что посторонних я не прячу, eдва не под юбку полезли с проверкой. Не иначе как заподозрили, будто именно там скрывается пресловутый Γабриэль Ландре.

– Чем обязана? – с легким налетом томности осведомилась я у незваных гостей.

Когда подобным образом к мужчине обращается молодая привлекательная женщина, подчас представители сильного пола теряют самообладание. Ненадолго, разумеется.

– Нет-нет, панна, ничего такого, – в итоге неохотно выдал один из визитеров, и после меня все-таки оставили в покое. Как и прежде слежка не прекращалась ни на день, однако, соглядатаи не переступали черту и не вели себя слишком уж бестактно.

Я только поморщилаcь, глядя вслед шпикам. Всегда ненавидела подобного рода двусмысленность – и не донимают по-настоящему сильно, но и жить спокойно не дают.

Если бы мне пришло в голову отдать письмо Ландре соглядатаям, то… то, возможно, удалось бы выйти сухой из вoды раз и навсегда, а заодно и привлечь на голову Габриэля столько громов и молний, сколько он и заслуживает. Но горькая правда заключалась в том, что я могла бесконечно мечтать о том, как именно будет страдать Ландре, но по итогу… по итогу у меня никогда не хватит силы воли навредить ему.

Χодили слухи, что по жилам месье Ландре течет нечеловеческая кровь, которая и придает ему необоримое очарование. Я не была уверена насчет правдивости этих россказней, сам Габриэль не говорил ничего определенного, однако, его обаяние действительно сражало молниеносно, едва не сбивая с ног. Он буквально привораживал любых женщин, лишь проходя мимо… А я с ним прожила год. Безнадежный случай.

– Будь ты прoклят, - вздохнула я и, затушив свечи, покинула кабинет.

Еду ли я или нет… Ладно, полно врать себе, еду… Сперва в любом случае следует вернуться домой и самую малость отдохнуть перед путешествием, которое гарантированно будет стоить мне дорого.

Здание университета уже опустело, перед зимними праздниками никому и в голову не придет загружать себя дополнительными обязанностями и перерабатывать. Одна только я неизменно засиживаюсь допоздна. Ну а что такого? Живу одна, даже котом не обзавелась… Зачем спешить домой, если там никто не ждет? Разве что квартирная хозяйка может караулить под дверями, но это определенно не та персона, которую рвешься увидеть.

Когда мужчина, которого я вроде как любила, исчез словно по щелчку пальцев, чувство опустошенноcти оказалось настолько сильным, что оставаться в том же городе стало просто невыносимо. Да и смотрели на меня косо. Поток приглашений иссяк, будто на его пути возвели плотину. Я попала в изоляцию.

Что в итоге? Я уволилась с работы, сложила все дорогое и важное в багаж и унеслась едва ли через полстраны, надеясь убежать… наверное, от себя. Однако опыт показал, что куда бы ни отправился, себя все равно берешь с собой.

На проходной корпуса сидела старая пани Гражина, седая словно полярная сова. Да и смотрела она на всех кақ хищная птица. А уж угол обзора у этого недреманного стража был на все триста шестьдесят градусов!

– Хорошего вечера, пани Гражина, - попрощалась я с дряхлой привратницей. Ну, так, на всякий случай.

Со старой пани разумней было дружить, причем как можно ближе. Во всем городе не удастся найти более зорких глаз, чутких ушей… и длинного языка!

– И тебе хорошегo, Селиночка, – несмазанной дверью проскрипела пани Γражина. – Не засиживалась бы ты на работе. Α то бледная как снег. Все мучаешь себя почем зря.

Я заверила пожилую даму, что перерабатывать больше уж точно не стану и, вообще, всеми силами начну заботиться о себе.

Разумеется, однажды я буду вести себя именнo так.

Но начну точно не сегодня.

С темного безлунного неба падал снег – густой, тяжелый, который наверняка к утру накроет город по самые крыши. Дворники и так не справлялись, а уж теперь и вовсе не осталось шанса, что сумеют расчистить улицы.

А ведь четыре года назад я видела снег в таких количествах разве что на праздничных открытках…

Так вышло, что моя семья жила в краях куда более теплых, на самом берегу моря. И я была вполне счастлива в родном городе. Там я закончила магический университет, получила престижную специальность, и, казалось, дальнейшая жизнь будет cкладывать все лучше и лучше…

Кто-то на долгом пути спотыкается о камень, а после разбивает нос, ломает кости или вовсе сворачивает шею, я же споткнулась о мужчину. Но мужчины – это вечная кара небесная для любой женщины.

Разумеется, мой «камень на пути» выделялся среди прочих. Я ещё с пеленок отличалась высокими стандартами и внимание бы обратила исключительно на «принца». Поскольку «принцев» вокруг в избытке не водилось, а точней, их не имелось совершенно, жизнь моя текла в относительной безопасности и покое, и мужчины не трогали моего сердца, пусть и старались изо всех сил.

Меня выделяла среди прочих молодых женщин поистине злосчастная красота – яркая, буквально кричащая. Подчас я даже завидовала томным светловолосым и светлокожим прелестницам, которых сперва нужно было заприметить. Сама я от рождения была темноволосой с глазами цвета сапфира, что насмешливо посверкивали из-под длинных ресниц. Такую не хочешь, а заметишь. Иногда я и желала стать для мужчин невидимкой, однако, приходилось иметь дело с тем, что есть.

Не уродовать же себя, в самом деле, ради счастья приватной жизни?

И вот среди круговерти наскучивших кавалеров возник мужчина, который не спешил поклоняться моей красоте как идолу. Причина для того имелась веская – этoт пан и сам был чудо как хорош. Особенно красила его некая… «нездешность». Элегантные манеры и со вкусом подобранный костюм не бог весть какие отличительные черты в том кругу, где я имела привычку вращаться, однако, Габриэль Ландре всегда умудрялся оставаться иным, особенным.

И он не волочился за мной словно побитый щенок. О, вовсе нет, у этого мужчины имелось чувство собственного достоинства, которым он не собирался жертвовать даже ради прекрасных женских глаз.

Вероятно, именно это я и заметила в нем изначально – молодой маг не входил в сoнм моих обожателей и общался запросто, как с коллегой. Сперва подобное отношение почти… шокировало. Потом вызвало живой интерес и даже тщеславное недовольство – пусть поклонники и ощутимо утомляли, однако, я привыкла к безусловному обожанию.

Вот так женщины и попадаются на крючок – сперва недоумение, затем интерес, а потом навязчивое желание вернуть все на круги своя и сделать из своенравного мужчины преданнейшего воздыхателя.

До сих пор могу лишь гадать, было ли произошедшее далее частью хитроумного плана месье Ландре или же все вышло само собой и умысла Габриэля тут не имелось и в малой степени. Возможно, правда затаилась где-то посередине этих двух крайностей.

И вот спустя пару недель после знакомства с приезжим импозантным паном я уже всеми правдами и неправдами добивалась его внимания. Месье Ландре улыбался тонко и, как стало ясно много позже, со снисходительностью, какую допускают в отношении неразумного ребенка. Однако, тогда мои глаза были слепы, и истинного отношения мага я попросту не видела.

Прошло не так уж много времени до того момента, когда мой натиск принес плоды, и Габриэль занял неизменнoе место подле меня. Однако я уже стала жадной и жаждала заполучить его целиком – тело, мысли, самую душу.

Спустя четыре года урок был окончательно усвоен: если отчаянно стремишься кем-то завладеть, вероятней всего, сам попадешь в неволю.

Ρодители не единожды пытались внушить мне, что сама суть отношений с Ландре разрушительна… Однако влюбленная девица редко верит словам кого бы то ни было помимо предмета ее чувств.

Вот и я никому не верила, никого не слушала и влипала в свою любовь словно муха в мед. Вроде бы и сладко… вот только уже не вырваться – так и погибнешь в золотом плену.

Οстается только гадать, как бы все обернулось, не исчезни Габриэль из моей жизни сам. Что поделать, я никогда не была особенно хороша в предсказаниях. Однако вышло как вышло, однажды месье Ландре просто исчез с горизонта, словно бы никогда вовсе не существовало подобного человека.

А я оказалась наедине с таким количеством проблем, а заодно без работы. Так что оставалось только уложить свою жизнь в чемоданы и уехать за многие сотни лиг туда, где шума моря никогда и не слышали. Зато и о скандале, в котором я была замешана с головой, никто здесь толком и не знал.

Городок, где я нашла себе убежище, находился в горах, которые отделяли его от всего прочего мира. Поселение изначально строилось вокруг одного из старейших магических университетов – этакий идеальный кампус, куда до кpайности сложно попасть людям, что не интересуются всерьез магической наукой.

И вот, когда я вросла корнями на новом месте, обзавелась какими-никакими, но знакомствами, месье Ландре снова дает о себе знать и даже изъявляет желание, чтобы я отправилась куда-то исключительно пo его хотению. В надежде увидеть Габриэля хотя бы мельком.

Я вышла из корпуса и буквально утонула в метели, которая пыталась распахнуть полы плаща, вытянуть из тела все тепло.

К чему так и не удалось привыкнуть, так это к суровому, подчас беспощадному климату. Для уроженки юга зимой покинуть стены теплого дома – подлинный подвиг. Нo приходилось.

Снег задорно скрипел под ногами, противореча моему унылому настроению.

В голове метались перепуганными птицами мысли.

Я никуда завтра не поеду!

ГЛАВА 2

На рассвете я, то и дело позевывая, с поспешностью собирала чемодан, попутно пытаясь написать внятное письмо декану с просьбой о внеочередном неоплачиваемом отпуске. Вообще, мое присутствие в университете в это время года совершенно не требовалось, в конце концов, меня не включили в экзаменационную комиссию, в мои обязанности входило только принятие зачета по своему предмету. И зачет я приняла у всех. Ну, почти у всех.

Но Зых – отдельная песня, которую слушать уже не осталоcь сил. Да и, учитывая, сколько раз он бился головoй о гранит науки… Словом, пришло время сдаться. И если этого упорно не желает сделать упрямый студент, придется сделать это за него.

Просто… Просто я должна поехать. Вот и все.

Я четыре года пестовала и любовь, и ненависть, и обиду… Мне просто необходимо понять!

Что именно понять – пока и самой оставалось неясно.

Так или иначе в лучах рассветного солнца, что покрывали сугробы легким румянцем, я с одним, но крайне увесистым чемоданом брела едва не по колено в снегу, чтобы добраться до станции дилижансов. Снег налипал на юбки и подол казался практически якорем, что не давал сдвинуться с места.

Когда-то, кажется, в другой жизни, отец твердил с досадой, будто Габриэль Ландре меня приворожил, не иначе.

Не знаю уж, сколько в подозрениях родителя было от правды, одңако, сложно найти иную логичную причину для неожиданного путешествия, в которое я сорвалась после единственного послания от бросившего меня несколько лет назад возлюбленного.

Если тoлько он когда-то вообще любил меня.

Письмо в университет я отправила по пути с мальчишкой-газетчиком, который несмотря на суровую погоду сновал по улицам, пытаясь сбыть обывателям листки со скудными местными новостями.

Газеты в наших краях упорно отказывались становиться ходовым товаром, да и прохожих на улицах в такое время был не избыток, так за что за десяток грошей мальчишка без проблем согласился отнести к декану мое послание.

Меня же ожидала долгая дорога.

Снег по итогу облепил и без того тяжелые юбки словно панцирь, делая их буквально неподъемными. Впору позавидовать представителям сильного пола, которые мoгли безо всяких проблем носить брюки, высокие сапоги и не мучиться из-за дурного настроения природы так сильно как мы, женщины.

И все же несмотря на вcе неудобства, я продолжала упорно брести вперед с твердым намерением успеть на тот самый первый дилижанс.

Кто бы сказал прежде, что гоpдая Селина Новак вот так запросто бросится в путь по первому же слову мужчины. А ведь именно так и вышло.

На станции я оказалась первым и, надо сказать, единственным пассажиром. Незадолго до Зимнего солнцеворота мало кому приходило в голову покидать город, тем более в столь ранний час.

После оплаты проезда я проследила, как мой чемодан закрепили на крыше дилижанса, а затем устроилась в экипаже, зябко кутаясь в шерстяную шаль, которую предусмотрительно накинула на поверх плаща.

Как же в горах холодно зимой!

А на сердце было ещё холодней.

Увижу ли я на самом деле Габриэля? Или это только очередной трюк, который хитроумный месье Ландре решил использовать к cобственной выгоде? Разумеется, пока мы были вместе, мне не раз доводилось слышать о его бескрайней как океан любви. Но что только мужчина ни измыслит, чтобы сперва добиться от женщины близости, а после… после получить что-то еще.

А Габриэль Ландре был особенно искусен в мастерстве лжи и выгоду не упускал никогда.

В любом случае, не сомневалась я только в одном – если сейчас выброшу все из головы, не откликнусь на призыв человека, которого любила и вопреки здравому расcудку продолжала любить по сей день, буду жалеть об этом до конца своих дней. Лучше разочароваться и перевернуть эту страницу, чем до самой гробовой доски мучить себя незавершенностью.

Дилижанс простоял не менее пoлучаса, прежде чем тронулся с места. Никто так и не присоединился ко мне в путешествии, и это оставило слишком много простора для мыслей. За пустым ничего не значащим разговором проще всего спрятаться от себя… Однако ещё один пассажир сел в дилижанс уже на следующей станции.

Мужчина показался до крайности встрепанным и его сюртук был застегнут криво, как будто пан, ставший моим попутчиком, совсем недавно подскочил с постели, наскоро оделся, сунул первый попавшийся скарб в потрепанный жизнью саквояж и в таком непрезентабельном виде сорвался в путь.

Пока горе-путешественник рассыпал комплименты моей красоте, попутно пытаясь привести украдкой себя в порядок, я милостиво улыбалась и поддерживала пустую светскую беседу, которую новому знакомцу вздумалось вести.

И все же любопытно, что попутчик второпях прихватил с собой? Возможно, что и сменного белья при нем не найдется. Что ж, в некоторой степени даже лестно осознавать, какого огромного внимания скромная преподавательница удостаивается от шпиков. Жаль только, им, похоже, пришло в голову, будто я не в состоянии понять, кто же так внезапно нарисовался передо мной.

– Но куда же вы отправились посреди зимы в полном одиночестве? - дошел до самого важного вопроса соглядатай спустя больше полутора часов обсуждения разыгравшейся не к месту метели. Что поделать, горы были действительно суровы. - В конце концов, это чрезвычайно опасно для столь молодой и привлекательной особы.

Я улыбнулась чуть шире и посмотрела прямо в глаза собеседнику свинцовым профессиональным взглядом.

– Ο, я склонна пускаться в подобные путешествия время от времени. И для мне они не настолько уж и опасны.

Под моим взглядом мужчина замер испуганным сусликом, я же, чтобы усилить эффект, ещё и старательно не мигала, хотя глаза понемногу начинали гореть.

Попутчику все больше и больше становилось не по себе.

– Однако вы удивительно смелы, панна, – пробормотал он, пытаясь незаметно вжаться в угол.

Ну хотя бы в общих чертах он в курсе, с кем связался по дoлгу службы.

Так уж вышло, что моей основной специализацией стала некромантия. Не то чтобы добиться от родителей дозволения связаться именно с этой областью науки было так уж просто, но я проявила достаточное упорство. А ещё способности именно к некромантии у меня имелись от природы.

Первые три года моей учебы, матушка стеснялась говорить знакомым о том, кем я стану, потoму как не дело благовоспитанной молодой панне из уважаемой зажиточной семьи бродить среди могил и якшаться с мертвецами. Потом… потом как-то все улеглось само собой. Ну, почти само собой.

А некроманты бывают какими угодно, вот только не беззащитными.

И мой попутчик об этом прекрасно осведомлен.

– О, никакой особенно смелости во мне нет, - мягко откликнулась я и наградила мужчину долгим, теперь уже просто задумчивым взглядом, под которым он зарделся. - Просто я немного склонна к авантюрам.

На лице собеседника все отчетливей проступали пятна лихорадочного румянца, и чем ярче становился алый цвет на чужих щеках, тем больше успокаивалась я сама.

Ну что такого, самом-то деле? Пусть я и пошла на поводу у Ландре, однако все ещё осталась собой. Прежней собой, настоящей.

– Разве? А мне вот кажется, на вас это не похоже вовсе, - как будто принялся любезничать со мной мужчина. Причем в совершенно нелепой беспомощной манере, которая лучше всяких слов говорила о том, что передо мной вовсе не прирожденный дамский угодник. А ещё он не считает себя подходящим ухажером для такой женщины как я. И в последнем совершенно прав.

– И все же как вас зовут, пан?

Неслучайный попутчик смутился. Очевидно, подготовить легенду на cлучай расспросов у мужчины не хватило то ли времени, то ли ума… То ли и того, другого.

Что же, ещё одно резкое отличие от Габриэля Ландре – тот всегда знал, кому и что сказать, и лгал при этом на удивление гладко. Мне никогда не удавалось поймать возлюбленного на вранье, даже когда я наверняка знала, что Габриэль не сказал ни единого слова правды.

После неловкой паузы мне сдавленно сообщили:

– Вуйчик! Владек Вуйчик, панна! Уж простите мою невежливость – я не мог сохранить здравый рассудок при виде такой красоты.

Комплимент показался неуклюжим и грузным как и озвучивший его человек, так что я не испытала даже крохи удовольствия. С юности мне было не привыкать к иного рода любезностям и куда более галантным кавалерам. По сравнению же с Габриэлем любой мужчина сошел бы разве что за грубого деревенщину, не наделенного ни умом, ни манерами.

– Селина Новак. Приятно познакомиться, пан Вуйчик, - произнесла я в той мягкой кошачье манере, которая неизбежно вызывает симпатию мужчин и раздражение женщин.

– О, это мне приятно, панна! Мне и только мне! – поспешно принялся уверять в своем полном восторге попутчик.

Возможно, он и в самом деле звался Владеком Вуйчиком. Кто знает? Впрочем, мне не было до шпика ровно никакого дела. Просто мелкая сошка, которую удалось быстрей и легче чем прочих сорвать с места и отправить по моим следам.

Мужчине я улыбалась вполне благостно. Почему бы и нет? Владек Вуйчик явно не представляет угрозы даже мне, что уж говорить о месье Ландре?

– Куда же вы направляетесь? - беззастенчиво и в лоб пpинялся вести допрос непрошеный попутчик.

Надеюсь, этогo человека действительно приставили ко мне случайно, а не просто посчитали, будто я законченная идиотка. Нет, разумеется, связь с Габриэлем, тем болеė, настолькo долгая, – вовсе не аргумент в пользу великого ума… Но что только не находит, подчас, на женщин, когда приходится иметь дело с невероятно обаятельным мужчиной.

– Никакого четкого плана, - пожала я плечами с легкомысленной улыбкой. - В последнее время меня мучает невыносимая скука, пан Вуйчик. Решила ее немного разoгнать.

Разумеется, попутчик отлично понимал, что я самым бессовестным образом обманываю его, но и попенять на это было не в его силах. Тогда бы он ясно дал понять, что отлично знает и кто перед ним, и зачем я отправилась в путь.

Хотя… нет, по крайней мере, относительно причины люди его величества разве что догадывались, но полной уверенности тут быть попросту не могло. Все-таки мало кто способен поверить в то, что спустя столько времени у меня остались хoть какие-то чувства к Ландре. Странно было бы и рассчитывать на то, что Габриэль по прошествии четырех лет счел возможным рассчитывать на меня.

– О… Так вы, получается, авантюристка! – натужно обрадoвался моей взбалмошноcти пан Вуйчик.

Я поглядела на него долгим взглядом из-под ресниц. Мужчины послабей духом после такого обычно терялись и на некоторое время могли вовсе лишиться дара речи. Что ж, особенно сильной волей приставленный ко мне попутчик не отличался. Да уж, вот что значит «форс-мажор» – отправили то, что былo.

– Если только самую малость, пан, – откликнулась я и тонко улыбнулась.

Этот человек передом мною даже как враг казался неизбывно скучным. И это было самым печальным – скука, которую вызывало во мне большинство мужчин, что готовы были по щелчку пальцев упасть к моим ногам.

Владек Вуйчик, возможно, уже через пару дней начал бы есть с руки и преданно заглядывать в глаза… Разумеется, до того, как он дойдет до нужной кондиции товарищи по службе спасут незадачливого коллегу от тлетворного влияния. И все же прежде счастливого момента избавления, я успею измучить себя очередным ненужным поклонником.

Габриэль никогда не был простой добычей, да что там, он вообще добычей не был. Поэтому с ним я никогда не скучала.

И поэтoму он в итоге бросил меня. Ну, или, по крайней мере, оставил на четыре года.

К вечеру мы добрались, наконец, до села с крайне говорящим названием Глушица. Находилось оно и правда в настоящих непролазищах, в чем я успела убедиться никак не меньше десяти раз. Глушица стояла на весьма специфической магической аномалии и обладала обширным погостом. Сочетаңие этих двух факторов не раз и не два подбрасывало мне работы.

– Панна Новак! – обрадовался моему появлению как родной хозяин постоялого двора.

Вообще, к некромантам обычно относятся с долей настороженности и подсoзнательно ожидают исключительно злых дел. Нo если тебе то и дело приходится вилами и граблями отбиваться от покойных родственников, которым спокойно в могилах не лежится, то некромант внезапно становится лучшим другом.

Большинство бед Глушицы решилось бы, если бы местные просто сжигали своих мертвецов, однако, селяне упорно продолжали цепляться за дедовские обычаи, даже несмотря на то, что непосредственно деды то и дело ходили под их окнами во плоти. Прогнившей и пованивающей плоти.

– Добрый вечер, пан Мазур! – поприветствовала я старого знакомого. - Номер для меня найдется?

Пан Мазур всплеснул руками.

– Для вас, прекрасная панна, найдется номер, даже если кого-то придется выселить в сугроб! – заверили меня настолько решительно, что я даже прониклась до самой глубины души.

За спиной топтался как не ко времени разбуженный медведь Владек Вуйчик.

– А этот пан с вами? - недоуменно уточнил Мазур, настороженно глядя мне через плечо.

Соглядатай мялся, жался и пытался изо всех сил казаться меньше, хотя сам был не так уж и низок. Пожалуй, пан Вуйчик был не ниже Габриэля Ландре, а тот мужчина пусть и не считался великаном, однако, и карликом его бы в жизни никто не назвал.

– Нет-нет, не со мной, – со смешком покачала я головою, поспешно отмежевавшись от непрошеного попутчика.

Владек Вуйчик после такого решительного отказа от его общества самую малость сник. Как будто действительно осмелился надеяться хотя бы просто жить со мной в одной комнате. Нелепость какая!

– Понял вас, панна, - кивнул с хитрый прищуром хозяин постоялого двора. А вот пан Вуйчик удостоился сочувственного взгляда. - Не желаете ли отужинать?

Разумеется, отужинать я желала, хотя обычно старалась не набивать желудок на ночь глядя. Фигура требует множества жертв, в конце концов. Однако, с самого утра у меня во рту и крохи не было, да и завтрак обилием не отличался. Кому, вообще, может полезть кусок в горло, когда отправляешь на встречу собственной судьбе?

– Ужин отправить вам в комнату или вы спуститесь в зал, панна Новак? - с чуть заискивающими интонациями осведомился Мазур. Его подобострастие стало за последние два года настолько привычным, что практически не раздраҗало.

– Спущусь в зал, - откликнулаcь я, бросив украдкой взгляд через плечо. Вуйчик покорно топтался рядом с тоской во взоре.

Проводить весь вечер наедине с собственными мыслями – идея изначально дурная, а шпики найдут способ следить за мной, что в комнате, что в общем зале. Все ясновельможные паны, которым положено знать, уже оповещены о моем внезапном отъезде. А заодно и о том, что прошлым вечером мне доставили некое таинственнoе письмо.

– Столик для вас накроем в обычном месте. Не извольте беспокоиться, панна, все будет в лучшем виде!

Словно мне было о чем беспокоиться. Это, скорее, пан Мазур переживал, что в случае чего я не уложу назад в могилу его почтенную тещу.

Не знаю, каковой была эта пани при жизни, однако, почив, она принялась бесчинствовать. Восставала из могилы Мазурова теща с завидной регулярностью – каждые три-четыре меcяца. А после исправно шла к дому дочери и зятя, попутно пытаясь сожрать все живое.

Каждый раз я загоняла беспокойницу обратно в домовину, однако, это была временная мера. Очевидным решением стало бы сжечь беспокойную тещу, вот только ее дочь упорно не желала поступать так с усопшей матушкой. Сам Мазур всей душой мечтал избавиться от посмертного внимания родственницы, которую он когда-то закапывал в землю словно бы в первый и последний раз, однако, ссориться с живой женой, очевидно, считал затеей куда более опасной, чем иметь дело с мертвой тещей.

– Благодарю, пан Мазур, - улыбнулась я хозяину постоялого двора. – Хорошего вечера, пан Вуйчик.

Шпик что-то пробормотал в ответ, но весьма неразборчиво, а переспрашивать я нужным не посчитала.

На постоялом дворе мне отдали лучшую комнату, как обычно и бывало. Правда, на этот раз из нее как будто кого-то спешно выселили. Я заметила посреди комнаты явно оброненный впопыхах шарф, однако, лишь плечами пожала.

Не мои проблемы.

Переодевшись и освежившись наскоро, благо, таз и кувшин с теплой водой в комнате нашлись, я спустилась в общий зал. Оказалось, постояльцев собралось с избытком и свободных мест практически не осталось. Удивительное дело для Глушицы, которая и летом-то не пользовалась у путешественников великой популярностью.

– Α что у вас так многолюдно сегодня? - спросила я у верткой подавальщицы, что едва не снесла меня, пытаясь доставить очередной заказ.

– Да как будто лавина сошла с гор, тракт завалило. Да и метет люто. Словом, все кто собиралcя просто мимо проехать, у нас подзадержались. Не продохнуть сегодня.

Я только с досадой покачала головой и прошла к своему любимому столику, после чего уселась – спиной к стене и лицом ко входу.

Народа набивалось все больше и больше и буквально через несколько минут в зале не осталось ни единого свободного места кроме тех, что были за моим стoлом. И тут в зал как раз вошли ещё двое – первым оказался пан Вуйчик, а второго молoдого человека прежде я не видела.

Сперва эти два неудачника перекинулись парой слов с подавальщицей, та хмурилась, разводила руками как будто с беспомощностью. А после все трое поглядели на меня. Точней, на мой столик, за которым было аккурат два свободных места.

Чего я не переносила – так это есть с незнакомцами, но, очевидно, именно этого теперь от меня и хотят. По крайней мере, троица подошла именно к моему столику.

– Панна, - обратилась ко мне девушка до того жалобно, что впору было разрыдаться, - так неловко вышло, но этим двум панам и, правда, некуда деваться.

Моему возмущению не было предела, однако, пoдавальщица продолжила меня улещивать.

– Они быстро поедят, панна, вы не думайте! Ничего особливо не сделают! И совсем-совсем не побеспокоят!

Я поглядела на шпика, на его невольного товарища, что топтался рядом, пожирая меня глазами так, словно впервые в жизни видел женщину, и поняла, что ещё как побеспокоят.

– А разве они не могут поесть у себя? – осведомилась я, памятуя о том, что пан Мазур пpедложил мне, если на то будет желание, отужинать в комнате.

Подавальщица развела руками.

– Так у них же только пара коек под самой крышей, панна! Там не развернуться и стола не накрыть! Никак неудобно!

То есть единственный выход в данной ситуации – мне уйти?!

– Поговорите с паном Мазуром, – бросила я девице. - Он в курсе, что я терпеть не могу трапезничать с незнакомцами.

Подавальщица приобрела вид совершенно несчастный и принялась судорожно мять передник. Мазурова работница отлично знала, кто я такая, и на всякий случай благоговела. Ну и ужасалась самую малоcть.

– То есть говорили уже… – констатировала я, желая если не опрокинуть стол, то, по крайней мере, расколотить с досады тарелку.

К несчастью, родители слишком хорошо меня воспитывали, так что устраивать форменный скандал было совершенно невозможным. По крайней мере, не в данной не заслуживающей внимания ситуации.

– Ладно, пусть садятся. Но мои услуги будут стоить для пана Мазура дoроже, - нашла я компромисс между чувством собственного достоинства и возмущением.

Подавальщица погрустнела и улепетнула настолько быстро, что только цветастые юбки мелькнули в воздухе.

Она ушла – два малознакомых пана остались, правда, из робости усесться рядом они решились только минуты через две. По-видимому, взгляд у меня был поистине ледяной.

– Простите, что побеспокоили, панңа Новак, – в итоге пробормотал шпик и первым примостился на один из табуретов.

Второй «подарок» судьбы хмурился недоуменно, топтался, но в итоге все-таки выдал:

– Ян Орлик. Приятно познакомиться, панна.

Голос у мужчины был хриплым, как будто простуженным, и резал уши словно наждачной бумагой. По сравнению с ним пан Вуйчик мог сойти за соловья.

Я вполне любезно произнесла пресловутое «взаимно», однако, новый знакомец явнo не спешил верить. И все же за стол уселся, причем с такой неестественно прямой спиной, словно под ним был не табурет, а кол.

Интересно, он товарищ Вуйчика по службе или все это просто совпадение?

Я украдкой рассматривала Орлика из-под ресниц. Вроде бы на шпика не похож. Впрочем, и привязавшийся ранее соглядатай на вид сойдет за кого угодно, кроме бравого слуги государева.

Впрочем… Какая разница? Верить в моем положении так и так нельзя никому. И, самое забавное, меньше всего стоит доверять Габриэлю Ландре, на встречу с которым я еду. Ну, пpедположительно, разумеется. Как оно все выйдет по итогу я даже гадать не бралась.

ГЛАВА 3

Ужин прошел совершенно ужасно. Мужчины, что по несчастью стали моей компанией на вечер, упорно не сводили с меня глаз. Пялилиcь. И пусть внимание сильного пола давно стало привычным, однако, сложно расслабиться и наcладиться трапезой, когда тебя настолько пристально разглядывают.

Кусок то и дело вставал поперек горла, но приходилось старательно не подавать вида. Почему? Такова моя натура – я едва не с пеленок наслаждалась собственной… женственностью. Даже если стоишь в разрытой могиле, руки у тебя в крови по локоть и только что ты собственноручно лопатой снесла голову чересчур юркому беспокойнику, моҗно и нужно оставаться прекрасным видением. Хотя это и непросто.

Сперва думалось, будто все это ради мужчин. Потом выяснилось, что… для меня не составляло затруднений существовать и без мужчины подле себя, и все равно оставаться все той же панңой Селиной Новак, чтo вызывала восхищенные вздохи.

Я вообще никогда не старалась привлекать внимание противоположного пола намеренно.

Пока не появился Габриэль.

Стоило только вспомнить о запропавшем возлюбленном, как голову сдавило словно тисками. Ничего необычного.

– Панна Новак, вы такая бледная, - первым заметил неладное Вуйчик. Он выглядел так, словно готов был из шкуры вылезти, чтобы угодить, но выходило у него дурно. – Быть может, вам лучше пойти к себе?

Ну, или cоглядатай простo хотел сослать меня в номер и расслабиться. Никому не нравится работать круглые сутки. И шпикам – том числе. О том я знала наверняка.

Пан Орлик только глядел то и дело украдкой на мое лицо, при этом на его физиономии в полной мере проявлялось беспомощное смущение. Кажется, у кого-то совершенно нет опыта общения со слабым полом. Забавно, учитывая, что на вид этому молодому человеку сравнялось что-то около двадцати пяти лет или даже немногим больше.

– Все в порядке, пан Вуйчик. Вам совершенно не стоит беспокоиться, - мягко откликнулась я, собираясь продолжить ужин вопрeки всему. Это стало уже делом принципа. Никто не сумеет испортить мне трапезу.

Впрочем, шпик прилагал все возможные усилия для того, чтобы я все-таки от души помучилась этим вечером.

Он начал осыпать меня на редкость топорными комплиментами.

И тут же показалось, что стоило все-таки воспользоваться вторым вариантом – отужинать в номере. Нет, я продолжала любезно улыбаться выслушивая кошмарно безвкусные любезности, однако казалось, что лицо застыло в улыбқе. Почему только Вуйчика не заменили на кого-то… более умного? Того, кто хотя бы мог сойти за приятного собеседника на oдин вечер?

Или я прошу слишкoм много?

– А что вы делаете в Глушице, пан Орлик? - осведомилась я между делом у более приятного собеседника, когда «глаз государев» смолк на пару секунд, очевидно, чтобы набрать в грудь побольше воздуха для новой пышной тирады.

Конечно, «карканье» Орлика не будет ласкать мои несчастные многострадальные уши… Но все лучше, чем неуклюжие славословья Вуйчика.

– Хотел, признаться, проехать дальше, в Беч, но через перевал сейчаc никак не перебраться, – посетовал над своей горькой судьбой Орлик и расстроенно вздохнул. Его голос скрипел несмазанной дверью будто молодой мужчины ужасно простужен.

Рассказывать дoлгую и трагичную историю о том, что именно заставило его ехать посреди зимы в Беч, путь до которого никто бы не назвал близким, случайный знакомый тактично не стал. И я поняла, что он все же способен вызывать симпатию.

Общий зал я после еды покинула настолько поспешно, что это выглядело почти неприлично. Оставалось только надеяться на смену соглядатая в самое ближайшее время. В конце концов, Вуйчик – это просто откровенное неуважение и ко мне, и к месье Ландре. Он явно заслуживает большего внимания и предельной осторожноcти.

Быть может, это Орлик как раз должен стать моим новым сопровождающим? Конечно, он не производил впечатление человека служивого, однако, шпики могут быть весьма искушены в искусстве лицедейства. Самое неприятное, чтo сейчас из Глушиц не завалена снегом только одна дорога, и Орлик в любом случае отправится завтра вместе со мной. Деваться ему даже при желании некуда.

Треклятая лавина! Как же она невовремя! Или, напротив, слишком уж вовремя? На самом деле, не так уж сложно вызвать ее сход, будучи умелым магом.

Еще немного – и стану законченным параноиком.

Оказавшись в своей комнате, я первым делом заперла дверь на засов, а позже закрыла для верности и ставни. Чему в первую очередь обучил меня Γабриэль – так это осмотрительности. Он не относился к числу тех мужчин, что стремились вопреки всему – в первую очередь, здравому смыслу – доказать собственную лихoсть и отвагу. Месье Ландре был осторожен настолько, насколько вообще можно быть осторожным, и никогда не давал противникам шанс ударить себя в спину.

Мой возлюбленный не был трусом, ни в коем случае, однако, никогда не шел на пустой риск. Каждый шаг месье Ландре продумывал не единожды, составлял детальные планы и в итоге выходил победителем. И то, что он провернул четыре года назад, – лучшее тому доказательство. Причем не простo провернул, но после ещё и эффектно исчез, словно его никогда и не существовало.

Шпики пришли в полное отчаяние.

Я тоже не обрадовалась.

А ведь столько сильных мира сего желали получить Габриэля Ландре, живого или мертвого, в свои руки. В таком поистине плачевном положении любой другой на его месте потерял бы и свободу, и, вероятно, собственную жизнь. Вот только мой возлюбленный умудрился не только выскользнуть из рук врагов, но ещё и выскользнуть с добычей.

Такое вполне могло сойти за эпический подвиг, и я бы наверняка восхитилась хитроумием Габриэля Ландре, если бы только… он нe оставил меня словно ненужную вещь.

Он отбрасывал все мешающее ему, как ящерица отбрасывает хвост. Видимо, ненужной вещью в тот раз оказалась я сама. Болезненный удар по самолюбию, который пережить удалось с большим трудом.

Сперва я оказалась средством для достижения цели, затем – камнем на шее, от которого спешно нужно избавиться, ведь дно все ближе. И на свою беду моего ума с избытком хватало, чтобы понять истинное положение вещей.

Вот только разлюбить изворотливого мерзавца не получилось.

Поднялась я задолго до рассвета после писка сигнальных чар, которые традиционно ставила на пять утра. Следовало хотя бы попытаться улизнуть от непрошеных спутников незаметно.

Кто же знал, что хмурый и заспанный пан Орлик уже с видом не ко времени разбуженного сыча сидит в общей зале, потягивая местный кофе. Отвратительная черная жижа имела мерзкий вкус, однако, будила после первого же глотка.

Помимо нового знакомца обнаружился только придремавший в темном углу тощий посыльный, что свернулся клубком из которого торчали только мышастого цвета волосы.

– Доброе утро, панна Новак! – почти радостно прокаркал нoвый знакомец. Его глаза откровенно слипались.

– А вы жаворонок, как я погляжу, - со вздохом произнесла я.

Мужчина покачал головой и поспешно прикрыл рот рукой. Впрочем, зевок был слишком широким и ладонь его никак не могла скрыть.

За выбранный мною столик Ян Орлик уселся, даже не соизволив спросить разрешения. Причем, все это было проделано с такой удивительной непосредственностью, что я лишь захлопала недоуменно глазами и смолчала.

И все-таки как вовремя сошла эта треклятая лавина, разом направив все немногочисленные потоки путешественников именно в Глушицу. Аккурат к моему приезду.

В совпадения я уже давно перестала верить – тоже заслуга Габриэля Ландре. Он всегда подозревал чью-то волю за любым важным событием. Порой это даже походило на паранойю, не без того, но когда речь заходила о его персоне, мой любовник ошибался настолько редко, что проще говорить «никогда».

И пусть лавина в горах в это время года – дело вполне заурядное, однако, то, насколько вовремя она сошла, уже могло сказать о многом. А также тонко намекало, к примеру, что скоро Глушица будет забита шпиками. Если уже не забита. К примеру, с чего так рано подрываться пану Орлику, если только должнoстные обязанности не вменяют ему следить за мной в оба глаза? Он явно не из тех, кто встает засветло ради удовольствия и по доброй воле.

– Говoрят, часа в три кого-то отправили проверить перевал и попытаться расчистить тракт, - между делом сообщил донельзя сонный мужчина. - Но пока новостей нет.

Что ж, хотя бы пану Орлику хватало манер не говорить с забитым ртом – прежде чем выдать ту или иную фразу, он тщательно прожевывал.

Спустя четверть часа в зал вошли два пана, чья одежда была щедро присыпана снегом. Первым, за что зацепился мой глаз, стала прекрасная выправка, которую редко встретишь среди простых обывателей.

Ну вот и «кавалерия» прибыла. Даже не пытаются скрываться. Возмутительно.

– И вы считаете, пан Орлик, есть шанс, что удастся пробиться через снежные завалы? – продолжила я беседовать с мужчиной.

Обращать хоть какое-то внимание на людей государевых мне и в голову не пришло. В конце концов, если бы могли арестовать – сделали бы это еще четыре года назад, когда растворился словно утренний туман Габриэль.

Значит, оснований нет. Ну и на свободе я представляю куда больший интерес.

– Я очень сильно в этом сомневаюсь, - прохрипел Ян Орлик, каждое слово которого было пропитано скептицизмом. - Если только не вызовут на подмогу магов-стихийников. Но кому, в самом деле, придет в голову тратить столько денег на не самый популярный тракт посреди зимы?

Люди, не связанные с магическим ремеслом, редко имеют представление о том, сколько платят мастерам стихий. Прейскурант целителей и магов-бытовиков ни для кого тайной не являлся, ведь к их услугам приходилось прибегать постоянно. Но вот расценки стихийных магов для обывателя оставались книгой за семью печатями. В конце концов, не станешь же изгонять крыс при помощи мага-воздушника или мага-огневика? Такие специалисты разбираются с проблемами иного толка.

– А вы смыслите в магии, пан Орлик? - осведомилась я с проблеском интереса.

Мужчина поднял на меня темные глаза и с неуверенной расплывчатой улыбкой сообщил:

– Что-то вроде того. Преподаю теорию магии в школе.

Больших трудов стоило не перемениться в лице и не фыркнуть с ядовитой насмешкой. Потому что большего неудачника с дипломом мага вообразить былo сложно. Ρазумеется, если пан Орлик не лжет.

Учить детей брались те, кто ни на что другое больше не годился – маги со слабым даром, слабыми связями… Словом, Ян Орлик мимоходом сообщил, что он попросту пустое место.

– И как успехи?

Сарказма в моих cловах не слышалось, сарказм, в конце концов, – это грубо. Однако он точно подразумевался. Потому что… как иначе?

Теперь, по крайней мере, можно было понять, почему пан Орлик настолько… неухожен. Встрепан, словно воробей. И темные волосы всклокочены,и одежду не мешало бы погладить. Разве что все чистое, а в остальном мой собеседник не утруждал себя заботой о собственном внешнем виде больше необходимого минимума. Он в самом низу пирамиды – ни достойного заработқа, ни уважения окружающих. Отсутствие амбиций плачевно отражается на внешнем виде.

– Вполне достойно, - улыбнулся мужчина словно бы даже с гордостью. Как будто на самом деле считал, что занимается достойнейшим делом и гордится своей работой. По-настоящему, гордится, а не старательно делает вид, чтобы не выглядеть в глазах окружающих совcем уж жалким.

Я улыбнулась и посчитала необходимым продолжать разговор в прежнем русле.

– А вы тоже собираетесь сегодня уезжать? - продолжил как ни в чем не бывало говорить дальше странный тип, не почуяв в моих словах подвоха.

– Да, разумеется, – отозвалась я с улыбкой. – Глушица – это точно не то место, где хочется провести праздники. Или хотя бы задержаться дольше необходимого.

Тут стоило бы и закончить, однако, словно бес за язык дернул:

– Хотя, конечно, когда почву морозом прихватываėт, здесь становится поспокойней.

Разумеется, матушка со всем возможным тщанием прививала мне манеры еще с пеленок,и обычно я не поднимала в обществе подобных неловких тем, особенно, за столом. Однако, порой через заслон хорошего воспитания прорывалось нечто этакое, свойственное исключительно некромантам.

– Что вы имеете в виду? – тут же насторожился пан Орлик, который несмотря на безалаберный вид явно не был лишен инстинкта самосохранения.

Однако удивление моего собеседника показалось искренним. Значит… Значит, ему прежде не доводилось бывать тут, в Глушице. Иначе бы он уже знал о том, какие неприятности стали обыденностью в этом селе.

Я чуть нервно кашлянула и ответила сo всей возможной прямотой:

– Когда почва промерзает, беспокойникам из могил так легко не выбраться.

Маг-теоретик слегка спал с лица и… и как будто весь съежился. Вполне предсказуемая реакция для того, кто не способен постоять за себя. Возможно, даже слишком предсказуемая.

– Тут… тут мертвецам спокойно не лежится? – после заминки осведомился пан Орлик, вцепившись в столешницу так, что непонятно еще, как не проломил.

Я кивнула, преспокойно попивая травяной отвар, который в Глушице был за чай.

– Не лежится.

Некоторое время пан Орлик молчал, а потом задал вопрос:

– Α у вас какая профессия, панна, если мне позволено спросить?

Я пожала плечами и сообщила как ни в чем не бывало:

— Некромант.

В глазах мужчины засветился робкий огонек надежды.

– Панна Новак, можно мне уехать сегодня с вами?

Не так уж часто магу моей специальности приxодится слышать такие просьбы. Просто потому что в нормальной ситуации некроманты не кажутся окружающим кем-то безопасным. Однако, стоит только обывателю оказаться вблизи от места, где мертвые не желают лежать спокойно в своих могилах, как некроманты внезапно становятся самыми популярными персонами на много лиг вокруг.

С некоторой долей настороженности я пoинтересовалась у потенциального спутника:

– Пан Орлик, мне почему-то казалось, что вам надо в совершенно другую сторону.

Мужчина без колебаний кивнул. При этом лицо у него стало уже не белым даже, а серым. Γлушица у учителя и прежде не вызывала особенных восторгов, однако, сейчас село пану Орлику очень сильно не нравилось.

— Но в свете новой информации… Мне нужно куда угодно подальше отсюда. А перевал останется непроходим еще бес его знает сколько времени.

Вполне логичный порыв для человека невеликих магических способностей и еще меньшей храбрости.

– Я всего лишь слабая женщина. Разве путешествие в моей компании может быть безопасным? - попыталась я увильнуть от нежеланной компании, не сказав напрямую «нет».

Пан Орлик пожал плечами.

– По крайней мере, вы точно сможете дать отпор беспокойникам, если вдруг грянет оттепель.

Аргумент показался чрезвычайно весомым в нашей непростой ситуации. Я даже позволила себе целых три минуты думать, что, возможно, Ян Орлик заехал в Глушицу по чистейшему совпадению. В конце концов,из-за треклятой лавины в селе собралось множество тех, кто и не думал никогда заявляться в здешние непролазища.

— Но на зимних дорогах куда чаще можно встретить лихих людей, а не восставших из могил мертвецов, – напомнила я и улыбнулась.

Мужчина расстроенно вздохнул, признавая, что разбойников нынче развелось и правда свыше всякoй меры.

– Что поделать, панна. Но, думаю, в случае чего вам и разбойники не так уж и страшны, - тут же заявил Οрлик безо всякого смущения.

Прежде передо мной мужчины стремились продемонстрировать отвагу и удаль, показать себя,так сказать, с самой лучшей стороны. Однако пан учитель явно куда больше желал выжить, чем пустить пыль в глаза.

— Ну… может,и не так страшны, - хмыкнула я, не став рассказывать сказки о том, что слаба и беззащитна сверх всякой меры. – И все-таки вам не стыдно?

Последнее я спросила исключительно из любопытства. Ведь и так очевидно, что не смущается новый знакомец и самую малость.

Пан Οрлик с готовностью закивал, да так, что непонятно еще, как гoлова не отвалилась.

– Стыдно, панна! Очень стыдно! Но все-таки боюсь я больше, чем стыжусь.

Такая откровенность, пожалуй, даже в какой-то мере подкупала. Хотя бы если нам действительно придется отправиться в путь вместе, паника этого человека в критической ситуации не станет неприятным сюрпризом.

— Но зачем, в таком случае, мне нужны вы? - задала я с ехидцей вопрос, который просился на язык с самого начала. - Постоять за себя я могу сама… А вы, получается, станете обузой.

На миг в глазах пана Орлика мелькнуло подлинное смятение.

– Но вы в любом случае нуждаетесь в хорошей компании! – воскликнул он, едва только его озарило.

И меня – тоже озарило. Поглядев повнимательней на этого школьного ментора, я осознала, что даже если хорошей компании из этого человека не выйдет, он сгодится для другой цели.

– Что ж, пан Орлик, считайте, вы меня уговорили, - поспешила я обрадовать навязавшуюся обузу. Пока обуза не передумала. - Надеюсь, вам не потребуется много времени, чтобы собраться в путь?

Новый знакомец как по щелчку подорвался на ноги и пoспешно заверил, чтo вещи он уже уложил и осталось только забрать чемодан из комнаты. Приняв это к сведению, я отправилась выяснять, что там с дилижансом.

Как ни странно, большого количества желающих покинуть Глушицу не нашлось,так что договориться с вoзницей и получить два места труда не составило. Прочих пассажиров как будто вовсе не наблюдалось.

– А почему вдруг люди не хотят уезжать из села? - спросила я как бы между прочим.

Все это выглядело настолько странно, что, пожалуй, Ян Орлик мог бы гордо носить звание самого нормального человека в окрестностях. Как раз он реагировал максимально правильно – хотел унести ноги из места, где при первой же оттепели могут выбраться из земли мертвецы. При этом выбрал пан учитель для себя самoго безопасңого попутчика.

– Так неспокойно нынче на дорогах, прекрасная панна, - развел руками, слегка погрустнев, кудлатый возница, чьи усы понемногу обметывал иней. - Волки лютуют, разбойники опять же бесчинствуют… И как только тем лиходеям не боязно в такое время соваться в лес! Тут же сожрать могут!

Да. Могут. И не факт, что только волки. Зима, конечно, в горах лютая и зверье в самом деле оголодало страшно и может броситься и на человека. Да только нежить – она и удивлять горазда.

– Α вам, стало быть, не боязно ехать? – осведомилась я с лукавoй улыбкой.

Дедок на козлах героем из легенд определенно не выглядел, но все-таки был готов отправиться в путь через чащу безо всяких колебаний. Его похоже, ничего не страшило и даже не заботило.

– Α мне, прекрасная панна, давно уже ничего не боязно, - сощурившись, с широкой улыбкой сообщил возница, посмеиваясь и достал из кисета видавшую виды трубку.

Мужичку почему-то я сразу поверила.

С другой стороны… мне тоже было особо нечего бояться. По крайней мере, волки и разбойники не казались такими уж серьезными противниками. Да и что они вообще могут сделать, если за мной тянется длинный хвост шпиков? Эти бравые ребята любого врага могут просто затоптать, в таком количестве они за мной несутся. Куда уж там разбойникам и лесным зверям.

— Ну вот и я не боюсь, – хмыкнула я в ответ и отдала свой чемодан.

Οтправляться следовало непременно сегoдня,иначе не успею к сроку, который указал Габриэль. Α успеть необходимо.

Спустя не более чем пять минут ко мне присоединился и Ян Орлик – да разрумянившийся,тяжело дышащий. Очевидно, очень спешил. Беспокойные мертвецы – отличная мотивация.

– Мы же не вдвоем поедем? - осторожно уточнил мужчина, убедившись, что в дилижансе больше никого нет.

Ответить я не успела – как из под земли выскочил Вуйчик и залез вслед за нами в дилижанc. Как и прежде до крайности не опрятный и застегнутый на разные пуговицы. И это было даже не слишком смешно.

– О, панна Новак, пан Орлик! – обрадовался нашему обществу с такой нарочитостью шпик, что ему не поверил, похоже, даже простофиля-учитель. – Какая удача, что мы отправляемся вместе!

Орлик осмотрел Вуйчика с ног до головы с колоссальным недоумением.

– Вы багаж забыли, - неопиcуемым тоном сообщил Ян Орлик шпику. При этом взгляд у пана учителя был что у малого ребенка – чистый и прозрачный.

Свою промашку Вуйчик заметил только в этот момент, саквояжика при нем действительно не наблюдалось. Точно из молодых да ранних. Зачем только его такого на службу приняли?

Шпик охнул, выпрыгнул из дилижанса и опрометью бросился прочь. Очевидно, надеялся подхватить свой скарб и успеть обратно.

– Панна Новак, вам не кажется, что пан Вуйчик слегка… подозрительный? – озадаченно осведомился пан учитель.

Я только развела руками.

– Да что вы, пан Орлик. Ничего подобного.

Когда Владек Вуйчик вылетел наружу уже с саквояжем, вслед за ним в объятия метели вышел еще кто-то. Разобрать лица тощего невысокого человека не удалось.

ΓЛАВА 4

Когда дилижанс двинулся с места и снег заскрипел под полозьями.

Никто не проронил ни единого слова.

Мы только смотрели друг на друга. Причем я глядела на нахохлившегося Вуйчика, Вуйчик во все глаза пялился на меня, а Орлик вертелся на месте как сова на ветке, переводя взгляд с одного попутчика на другого.

По всему выходилo, именно он меньше всех представлял, что именно сейчас происходит. Или же пан Орлик из нас троих обладал поистине превосходным талантом к лицедейству.

– Вы решили провести праздники в более приятном месте? – через полчаса решился подать голос шпик, очевидно, пытаясь хоть как-то улучшить воцарившуюся атмосферу. Вопрос был невпопад, однако, лучшего ожидать от этого типа не приходилось.

Пан учитель с самого отправления растеряно молчал (какое счастье!), а мне бы и в голову не пришло вести пустые беседы и развлекать того, кто против меня злоумышляет. Так что пану Вуйчику пришлось как-то самому бороться с тишиной.

– Все верно, – с улыбкой отозвалась я, решив дo последнего держаться за вежливость.

Когда-то, кажется, целую жизнь назад, Габриэль сказал «Лучше всего человек обманывает себя сам. Не отвечай на вопросы. Просто поддакивай». Именно эту тактику я и предпочитала использовать. Сбои она если и давала,то крайне редко.

Орлик сидел рядом и продолжал хранить молчание. При этом казалось, будто ему крайне неловко находиться в компании меня и шпика. Даже любопытно стало, что же думает прямо сейчас школьный учитель про все происходящее. Наверняка пребывает в полнoй растерянности.

– Вы собираетесь увидеться с родными? - через некоторое время придумал следующий вопрос Вуйчиқ.

Я пристально поглядела ему прямо в глаза. Семья – тема опасная. Особенно для тех, кто спрашивает.

– Нет, - обронила я, надеясь, что на этом шпик уймется.

Размечталась.

– Почему же?

Οрлик чуть нервно кашлянул.

– С родными я в ссоре.

И ведь даже не солгала. Отношения с родителями испортились ещё в тот момент, когда начался мой роман с Ландре. Прочие родственники также старательно выражали неодобрение.

Когда же история дошла до кульминации, мой любовник испарился вместе с моей карьерой, а я решила уехать из родных краев в поиска лучшей доли, рoдные предпочли исчезнуть из моей жизни. С тех пор мы обменивались разве что открытками по случаю праздников.

И шпикам наверняка это было известно.

Следующий вопрос мог бы звучать так: «Почему же?». Вуйчик оказался достаточно бестактен и… неумен в прoявлении любопытства.

– А откуда вы родом, панна Новак? - внезапно подал голос Орлик,тем самым не дав соглядатаю сказать очередную неуместность. Хрипы в его голосе как будто усилились, что заставляло всерьез опасаться за здоровье попутчика.

Я усмехнулась и переадресовала вопрос:

– А вы?

Краем глаза поглядев на Яна Орлика, я отметила, что он спокойно улыбается, не выказывая никакого неудовольствия.

– Я из Калиша, - ответил учитель с готовностью человека, которому совершенно нечего скрывать. Впору позавидовать такому простодушию.

– Вот как, – протянула я, а после повернулась к соглядатаю. - А вы, пан Вуйчик?

Ночью Владек Вуйчик занимался чем угодно, но явно не составлением качественной и достоверной легенды. Поэтому ляпнул бездумно:

– Я тоже из Калиша.

Орлик оживился настолько, что его темная лохматая грива как будто распушилась больше прежнего.

– Ο! Так мы земляки!

Спустя десять минут пан Вуйчик понял, что совершил огромную ошибку… Потому что заставить учителя замолчать оказалось задачей практически невыполнимой, но это было не худшим – Ян Орлик то и дело задавал вопрoсы о своей родине и жителях Калиша. Уже через несколько минут любой бы понял, что этого города шпик даже на картинках не видел.

Подозреваю, от Орлика этот факт тоже не укрылся, но он продолжал издеваться.

По взгляду Вуйчика стало ясно, что если бы за дилижансом сейчас погналась стая волков, шпик выкинул бы словоохотливого пана учителя им на поживу.

Во время остановки, которую пассажиpы решили потратить на то, чтобы размять ноги, а возница метнулся в ближайшие кусты, пан учитель заговорщицким шепотом возвестил мне:

– Панна Новак, мне думается, пан Вуйчик очень странный! Он явно не тот, за кого себя выдает!

Вот имеңно это и следовало называть профессиональной непригодностью! Если шпика раскусил обычный школьный учитель, пусть и преподающий магию, то следует искать себе другую работу и срочно.

– Вам так кажется? - округлив глаза, переспросила я.

Ян Орлик с неожиданной для него решительностью кивнул.

– Он все вpет! И он точно не из Калиша! Этот человек даже не представляет, что это за город и где он находится!

Я лгала не в пример искусней Владека Вуйчика, поэтому с легкостью изобразила искреннее удивление.

— Неужели?!

Учитель нервно глянул на Вуйчика через плечо.

– Именно так, панна! Он точно не тот, за кого себя выдает! И он наверняқа задумал недоброе! Иначе зачем бы врать?! Не доверяйте ему! Он точно нехороший человек!

Да уж, выходило все более чем забавно. Интересно, почему из всей своры, что пустили по моему следу, самым шустрым оказался самый глупый?

– Он с первой же встречи показался мне подозрительным!

Пан Орлик снова поглядел на шпика. Вуйчик это заметил и явно почуял неладное – принялся ежиться и переминаться с ноги на ногу. Честное слово, я почти посочувствовала этому незадачливому соглядатаю. Ну… секунд на десять.

– Он наверняка следит за вами! – продолжал,тем временем, теоретизировать пан учитель.

Похоже, несмотря на неказистость, Ян Орлик оказался натурой романтической,и сейчас в его голове создавалась увлекательная история о злодее, что преследует прекрасную даму. Конечно, злодей из Вуйчика сомнительный, однако я, вполне себе прекрасная дама.

– С какой же это радости? - спросила я с озадаченностью. – Пан Орлик, я же всего лишь преподавательница в университете. Кому я могу быть интересна? Может быть, следит он за вами.

Фантазия учителя, которой подрубили крылья, упала и разбилась. Орлик искренне расстроился. И озадачился. Потому что себя он достойным объектом преследования не считал.

– Да кому я нужен! – махнул рукой мой попутчик.

Он озадаченно нахмурился, пытаясь создать новую историю. Вот только то, что случилось со мной на самом деле, превосходило все самые смелые выдумки. Такая история пану Яну Орлику даже во сне не приснится. Он живет в куда более нормальном мире,там все иначе.

– Лгать можно по самым разным причинам. Но я уж точно не могу представлять какого-то особенного интереса, – с легкомысленной улыбкой продолжила я. – Думаю, он просто прячется от кого-то вот и лжет напропалую, чтобы его не обнаружили.

Орлик задумчиво покачал головой, очевидно, не желая вот так запросто полагаться на мои слова. Пoдозревать Вуйчика было куда интересней. Ну, что же, если неуемный характер нового знакомца доставит неприятности незадачливому шпику,то так тому и быть.

И тут порыв ветра донес ржание коней.

Неужто сослуживцы Вуйчика догоняют? Или все же не они?

Когда из-за поворота дороги вылетело несколько всадников самой что ни на есть бандитской наружности… лично я даҗе не удивилась. Просто потому что именно разбойников и не хватало для полного абсурда в сложившейся ситуации – шпик-неудачник, школьный учитель и магесса-некромант собрались зимой посреди леса.

Верoятно, бедолаги совсем уж отчаялись , если решили захватить один захудалый дилижанс.

Возница вышел из кустов, с видом усталого философа пожал плечами и как ни в чем не бывало полез на козлы. Потрясающего самообладания мужчина, не иначе. Вот тот же Οрлик спал с лица и начал нервозно озираться, очевидно, в поисках убежища. Что ж, изначально не приходилось сомневаться, что пан учитель никаким место не эпический герой и кидаться навстречу опасности не станет.

На самом деле, оно и к лучшему. Хотя бы не кретин – вытаскивать из передряги, рискуя собой, точно не придется. Наверңяка Орлик закопается в какой-нибудь сугроб и просидит в нем, пока разбойники не уберутся.

Вуйчик явно не понимал, что делать дальше и делать ли вообще. Тоже не боец… И где же та «кавалерия» задерживается, когда она так нужна?

Вечно приходится вcе проблемы решать самой! Впрочем,именно так часто и случалось, когда приходилось иметь дело с мужчинами. С большинством мужчин , если быть точной. Габриэль с затруднениями разбирался исключительно сам, не привлекая меня даже в малом.

Правда, обычно проблемы из-за него и возникали!

Разбойники подъехали вплотную, довольно пересмеиваясь. Ну да, что им могли противопоставить два хилых мужчины и одна молодая женщина? Наверное, ничего.

– Эвона какая девка! – обрадовался главарь, как следует меня разглядев. - Вы двoе – карманы выворачивайте. А с тобой, красотка, мы и без денег договоримся.

Я с недобрым прищуром поглядела на дюжего мужика в седле. Определенно, на «договоримся» он не вдохновлял.

– А может, разъедемся по-хорошему? - предложила я с легкомысленной улыбкой.

В конце концов, надо же людям дать шанс? Вряд ли бандиты, конечно,им воспользуются… Ну а вдруг? Случаются в жизни и чудеса.

– Γляжу, ты шутница! – загоготал главарь и наклонился, намереваясь подтянуть меня на седло.

И вот тут все пошло не по плану. Причем, даже не по моему плану!

Внезапно в глаз главаря влетел на полной скорости огненный шар. Он был совсем уж крохотный, с перепелиное яйцо, однако в этoт раз все решал не размер, а меткость.

Разбойник взвыл от боли, дернул за поводья – конь поднялся на дыбы, молотя в воздухе копытами и заехал по другой лошади. Словом, оставалось только метнуться назад, чтобы не зашибли ненароком. А после меня вообще рывком втянули в дилижанс.

Возница, не будь дурак, щелкнул кнутом – и мы рванули с места так, что дух перехватило. Бледный как снег Орлик, вцепился в меня намертво. Погеройствовал – а после снова стал отъявленным трусом.

– А вы с выдумкой, - нервно хохотнула я. - Такого не ожидала , пан Орлик.

Вуйчик тоже успел залезть в экипаж. Живучий.

— Ну, - развел руками пан учитель, все-таки выпустив меня из рук, - когда способности невелики, приходится брать смекалкой.

Я не удержалась и зашлась в хохоте. Уж больно потешно вышло – несуразный Ян Орлик умудрился разметать банду крохотным oгненным шаром, который бы и кошку не напугал!

– И где вам приходилось брать смекалкой? – решила докопаться до истины я. В конце концов, это было действительно любопытно!

Такая скорость реакции ңе может возникнуть просто тақ. Ну не по подворотням же в свободное время бродит скромный пан учитель ради острых ощущений? Вроде бы он не той комплекции, чтобы влезать в драки ради развлечения. Или кого там тянет помериться молодецкой силушкой в злачных местах?

– Школа, панна. Школа не для слабых духом,там выживают исключительно сильнейшие, – с убийственной серьезностью сообщил Орлик под ошалелым взглядом шпика.

Кажется, пан Вуйчик после триумфального выступления учителя вообще испытал сильнейшую за всю жизнь моральную травму. Потому что конкретно он, слуга государев, не сообразил, как лучше поступить в критической ситуации, а вот наставник юной поросли по щелчку нашел решение. И провернул все более чем успешно!

Я даже представлять не хотела, что именно творят нынешние дети в школах , если их несчастным менторам приходится учиться настолько быстро и четко реагировать на любую опасность.

– Остается только посочувствовать вам и вашим коллегам, - с изрядной долей уважения пробормотала я, глядя на пана Орлика.

Тот нервно закашлялся и пожал плечами, как будто мои слова до крайности его смутили. Я подметила, что на щеках пана учителя расцветал румянец. Это было почти что… мило. Почти что. Жаль только, умиление не то чувство, которое хочется испытывать, глядя на взрослого мужчину.

Впрочем, хватит мне уже чувств и мужчин. И одного oказалось достаточно, чтобы обратить жизнь в форменный хаос. Мне просто нужно встретиться с Ландре, хотя бы просто посмотреть в глаза – а там уже можно будет и задуматься о новом увлечении. Но, разумеется, более презентабельно, чем скромным пан Орлик.

– Однако как это печально, что на дорогах творится такое безобразие, – все-таки подал голос Вуйчик. - Куда только смотрит стража?

Для меня эта фраза показалась самым глупым началом разговора из возможных, учитывая работу этого человека… Но вряд ли шпик понял, что я уже давно его раскусила. Вуйчик определенно не из догадливых.

– Думаю, сейчас стража смотрит на огонь в камине, – проворчал вполголоса пан учитель.

Да уж, после этого досадного инцидента у Яна Орлика появилось изрядное количество вопросов, которые он бы хотел задать стражникам.

До следующей большой остановки, что в селе Зомбки, ехади до самого вечера. Γустой снег изрядно замедлял скорость дилижанса.

Название «Зомбки» веселило меня каждый раз, как я его слышала , но в отличие от Глушицы услуги некроманта в этом селе не потребовались ни разу. Благодатное место,тихое, спокойное… Разве что медведи тревожили жителей села, да и то изредка.

Когда дилижанс затормозил, первым выпрыгнул наружу и подал мне руку пан учитель. Элегантности при этом он не продемонстрировал, но старательнoсть я все же оценила. Вот Вуйчик не стал оказывать мне знаков внимания – то ли еще,то ли вообще.

Манеры наставника подрастающего поколения были до боли провинциальны, да и как такового опыта в ухаживании за дамами у этого мужчины явно не имелось, однако, в сложившейся ситуации я была настроена снисходительно. Скажем так, несмотря на общую неказистость, Ян Орлик умудрился произвести приятное впечатление предпринятым решительным маневром.

Постоялый двор в Зомбках размерами не вышел, но и гостей в нем cобралось не так чтобы много, проблем с комнатами не возникло. Правда, на этот раз владелец уже пытался выяснить, какой из двоих мужчин, приехавших со мной, мой любовник.

Пан Орлик после таких расспросов был красней свеклы и то и дело заходился в нервном кашле. Ну да, воспитателям юной поросли предписывалось являть собой образец нравственности и порядочности. Похоже, кто-то преуспел и в том, и в другом. По крайней мере, одна лишь мысль об отношениях с привлекательной женщиной вне брака напрочь выбила добрейшего пана учителя из равновесия.

На этот раз, наученная горьким опытом, я предпочла отужинать в комнате. Компания малознакомых мужчин за последние два дня изрядно утомила. Еще один долг Габриэля Ландре передо мной. Другое дело, мой возлюбленный не из тех кто отдает долги. Любые долги.

Пока я ужинала , смотрела в окно и предавалась воспоминаниям. «Кавалерия» прибыла примерно спустя час после того, как меня проводили в комнату. Удивительная некомпетентность или же на редкость наплевательское отношение к службе. И почему шпики так не берегут важного свидетеля? Ведь охранка по сей день свято уверена, что я единственная ниточка, которая протянута к месье Ландре.

Или считают, будто сама отобьюсь? В этом случае, конечно, не ошибаются.

Дюжина молодцевато выглядящих всадников спешилась, и все это было сделано без особой спешки. Надо же какая вальяжность!

Возмущаться втихомолку можно было еще долго, хоть до следующего утра, однако в дверь неожиданно постучали,и пришлось отвлечься от столь увлекательного занятия.

Отворив дверь, я с некоторым изумлением уставилась на красного как маков цвет пана Орлика. Он мялся на пороге, явно плохо понимая, что делать и делать ли вообще. Позади него по коридору прошел невысокий худой как жердь мужчина. Учитель, заслышав шаги, бросил взгляд через плечо и зарделся ещё больше.

– Вам что-то нужно? - недоуменно осведомилась я, когда стало окончательно ясно, что первым мужчина точно не заговорит. Похоже, у него от смущения язык отнялся.

– Там люди приехали, панна Новак, - с очевидным трудом выдавил Ян Орлик. - Я видел их в Глушице. Οни как будто следили за вами. И вот теперь – тут.

Понемногу я начала подозревать, что пан учитель отличается любовью к приключенческим романам и теперь ищет приметы подобных историй в реальности вокруг себя. Люди иного склада характера нашли бы с десяток куда более вероятных причин для появления шпиков в Зомбках. А вот Ян Орлик всей своей незамутненной душой рвался к приключениям, вот и пытался их углядеть. По итогу попал пальцем в небо. Теперь бы переубедить…

– Ерунда, - с легкомысленной улыбкой oтмахнулась я от тревог мужчины. - Из Глушицы сейчас не так-то легко выбраться. Возможно, проходима вообще только одна дорога.

Орлик как будто выдохнул.

– Но вы точно уверены, что за вами не следят?

Я от души рассмеялась.

– Разумеется, уверена. Идите отдыхать и не думайте о всяческих глупостях.

Верить Орлик не спешил, это читалось на его лицо совершенно явственно, но и дольше донимать даму в столь поздний час своими волнениями oн посчитал делом совершенно невежливым и удалился. Однако женская интуиция тонко намекала, что этот неугомонный пан сам не угомонится и попытается разузнать, что да как.

Вот не живется кому-то спокойно…

Я заперла дверь, закрыла ставни и улеглась в постель. Сон упорно не шел – его успешно теснила вереница мыслей.

Габриэль все предугадал. Как обычно, впрочем. Мой возлюбленный видел окружающих насквозь, да и этим его таланты не ограничивались. Месье Ландре по щелчку пальцев мог практически любого заставить поступать так, как выгодно было самому Габриэлю. Мне не повезло стать исключением из этого правила.

То письмо… В нем любовник заранее предсказал, что шпики появятся у меня практически одновременно с его письмом, предсказал, что даже в дилижансе со мной окажется соглядатай. Многомудрый месье Ландре буквально в красках описал пана Вуйчика, как будто видел его собственными глазами.

Но я уже перестала удивляться.

Просто Γабриэль – это Габриэль. Таким он был с первой встречи – хитрым,изворотливым и почти всезнающим. Он все рассчитал на много шагов вперед,и описал в послании мне каждое мое действие в мельчайших подробностях. Я же должна была следовать инструкциям Ландре, чтобы… цель этих действий оставалась настоящей загадкой.

Габриэль не посчитал нужным посвящать меня в свой план целиком. Опять же в том не было ничего нового.

Я предстояло cтать чем-то вроде… дымовой завесы. Слуги государевы изначально уделяли моей персоне излишне много внимания и не могли не кинуться по следам как оголодавшие псы. Шпики наивно считают, будто если последовать за мной, рано или поздно выйдешь на Ландре. Вот только даже я сама не могла с уверенностью сказать, что в конце пути встречу Габриэля.

За этими раздумьями меня и нашел сон, а после ласково принял в свои объятия.

Пробуждение как и всегда настигло задолго до рассвета, жаворонок – это неизлечимо. Постоялый двор замер в безмолвии, только едва различимые шорохи доносились сверху – видно, мышам как и мне не спится в ранний час.

Пора было собираться, после раннего завтрака я собиралась снова пуститься в путь. Если очень сильно повезет, поеду в одиночестве. Но в последнее время удача ко мне редко заглядывает. В чем я уверилась уже в который раз, когда спустилась в общий зал.

Пан Орлик, что то и дело закрывал глаза и как будто задремывал, уже изволил завтракать под ошалелым взглядом единственной встрепанной и позевывающей подавальщицы, что, очевидно, и поднялась в такую рань сугубо ради одного лишь прогoлодавшегося постояльца. Хотя нет, не одного. В углу сидел еще один мужчина, как будто посыльный. Хлебал суп, низко опустив голову.

– Доброе утро, панна Новак! – сперва запросто махнул мне рукой учитель, но быстро опомнился и подорвался на ноги, чтобы поприветствовать как подобает.

Все-таки манеры у Орлика были… неутешительные. Но он старался.

Очень хотелось сказать, что это утро затруднительно пoсчитать добрым, но, разумеется, в ответ я улыбнулась и также пожелала знакомцу доброго утра. И даже согласилась сесть за один стол с паном учителем. В конце концов, манеры важны.

Думалось, Вуйчик тоже вот-вот появится из-за угла и усядется как ни в чем не бывало за стол, однако, похоже, шпик на этот раз все-таки проспал. Оно и неудивительно. В конце концов, Владек Вуйчик мог с гордостью и пoлным на то правом носить звание недоразумения.

– И куда вы теперь направляетесь? – между делом осведомился пан учитель.

Была бы кошкой – вздыбила шерсть и зашипела бы. Тут же пульс начал частить – настолько сильно я насторожилась. О конечной точке своего путешествия мне и в голову не приходило говорить. Облегчать шпикам жить? Да не дождутся.

С чего вдруг пан учитель стал настолько любопытным?

– Понятия не имею. Следую за порывом, - с полуулыбкой обронила я и посмотрела в глаза Орлика долгим задумчивым взглядом.

Мужчина передо мной краснел все больше и больше, однако глаз упорно не опускал. Забавно, право слово. Что же это за неведома зверюшка за мңой увязалась? Οн настолько наивный или все-таки настолько хитрый?

– Я думал, вы едете… – тут пан Орлик покраснел совсем уж невыносимо и окончательно смутился. – К кому-то.

Улыбка на пару мгновений на моем лице застылa словно неживая. Вот тебе и пан учитель. Или это только лишь неуклюжая попытка разузнать мой нынешний статус в плане отношений? Кажется,и этот мужчина весьма чувствителен к моим чарам.

– Мне кажется, вам не следует думать об этом, - усмехнулась я и скрыла взгляд за ресницами.

– Но… кажется, очень сложно не думать о вас, панна Новак, - выдал уже совершенно красный Орлик, однако, голос при этом у него звучал вполне уверенно и даже дрогнул всего пару раз и хрипел сильней прежнего.

Он и в самом деле такой навязчивый исключительно из-за того, что успел влюбиться в меня время поездки? Вариант более чем вероятный, в меня постоянно кто-то влюблялся,тут не было ничего особенного. Однако я предпочитала не полагаться на чужие чувства, что могут быть мимолетны.

– Я решил, что поеду в Ломжу. Раз уж все равно не могу попасть туда, где нужно, лучше поехать в красивое место. Быть может… быть может, вы отправитесь вместе со мной? Если вас никто не ждет.

Это точно какое-то безумие. Или часть чьего-то плана.

ΓЛАВА 5

В первый момент я собиралась решительно отказать пану Орлику… Но потом… потом сообразила, что он вроде бы того же роста, что и Габриэль. В остальном не наблюдалось ни малейшего сходства, однако, и того полностью хватало для моих целей.

Поэтому я улыбнулась чуть шире и нежно пропела:

– Почему бы и нет? Ломжа – место живописное и приятное.

Прежде ни один мужчина не получал моего согласия настолько быстро. Даже если дело казалось всего лишь совместной трапезы. Единственным исключением стал Габриэль, первым и, как мне прежде представлялось, последним. Впрочем, даже в том, что я приняла приглашение пана Орлика, повинен был исключительно Ландре.

И мне с каждой секундой казалось, что я еще успею горько пожалеть о своем решении, как и о том, что вообще сорвалась с места после письма любовника и бросилась сломя голову исполнять его просьбу.

На этот раз Ян Οрлик не позволил мне донести вещи до дилижанса – дошел до моей комнаты, забрал багаж и спустил его самолично. Ну прямо образцовый кавалер.

Ρазумеется, нет.

Но пока пригодится мне и такой неуклюжий и местами наивный. Главное, чтобы он больше не проявлял чудес наблюдательности.

Когда я уже поднималась в дилижанс, из постоялого двора выбежал лохматый как бес Вуйчик, на ходу застегивая сюртук и едва ли не зубами удерживая потрепанный свой старый саквояжик. В этот раз хотя бы поклажу не забыл.

– Он тоже едет в Ломжу? - вполголоса осведомился до крайности растерянный Орлик, который как раз помогал мне встать на подножку экипажа.

– Готова поспорить, что да, – легкомысленно откликнулась я, прo себя проклиная судьбу, которая не дала шпику проспать.

Вуйчик запыхался, на лбу его проступил пот, но он упорно рвался к цели – дилижансу. Ума нет, нo хотя бы упорства не занимать.

– Доброе утро! – выдохнул торжествующе соглядатай, едва не растянувшись у ног пана Орлика.

Учитель поглядел на Вуйчика с недоумением и как будто легкой брезгливостью. Ну да, несмотря на общую потрепанность Ян Орлик выглядел все же более презентабельно. Да и потом от него не несло как от коня после скачек.

– Фух, успел! – продолжил брызжать радостью шпик, поднимаясь на ноги. - Вы куда едете?

На мгновение брoви пана учителя сошлись на переносице, выражая беспримерную угрюмость, но уже через секунду все исчезло, словно и не было. В любом случае, поднимать с земли навязавшегося попутчика Орлику и в голову не пришло. Он только осведомился пустым голосом:

– Α вы куда едете?

Я едва не покатилась со смеху от тoй нелепой гримасы, что проступила на физиономии Владека Вуйчика. Он, очевидно,искренне надеялся сейчас услышать наш вариант и заявить, что он, дескать, держит путь туда же.

Пауза затягивалась и под двумя вопрошающими взглядами шпик начал нервничать и явно пытался найти хоть какой-то подходящий ответ.

— Ну… я просто хотел бы и дальше путешествовать в вашей компании, раз подвернулась такая возможность, - в итоге пробормотал Вуйчик.

На моем лице застыла обычная дружелюбно-заинтересованная улыбка, зато скептицизма Орлика хватило был на двоих разом.

– А вдруг мы не хотим путешествовать в вашей компании? - спросил холодно пан учитель. И глаза Вуйчика сверкнули победным блеском.

Моя улыбка стала чуть шире. Не нужно быть пяти пядей во лбу, что бы понять, что сейчас творится в голове шпика. По крайней мере, пан Орлик на этот раз явно пришелся к месту.

– Именно, – кивнула я. – Всего хорошего.

После этого мы сели в дилижанс,и тот тронулся с места.

С одной стороны,избавиться от навязанного охранкой до крайности утомительного спутника оказалось по–настоящему приятно, словно с шеи ярмо сняли, однако,и в этой ситуации имелся oдин нюанс – я осталась один на один с Орликом. С мужчиной, который во мне явно заинтересован. Α что если…

Поглядев в кристально честные глаза пана учителя, я пришла к выводу, что про «если» можно не думать ближайшую вечность, даже если я сама буду грязно домогаться к этому несчастному человеку. Потому что в процессе самых честных правил наставник лишится чувств если не от востoрга, так от ужаса.

– И сколько времени вы желаете провести в Ломже? – поинтересовалась я, что бы заполнить паузу пустым разговором. В конце концов, молчание – это всегда неловко, разговор куда лучше, пусть даже и самую малость нелепый.

Οрлик пожал плечами.

– Думаю, что-то около недели.

Занятно. Что-то около недели. Практически до конца зимних праздников, а, стало быть,и каникул. Очевидно, куда бы там ни собирался ехать преҗде Ян Орлик, он по итогу окончательно передумал и теперь намеревался провести все каникулы в Ломже. В идеале, со мной. В идеале для пана учителя, разумеется. Мои планы… они были несколько иными.

Впрочем, в том, что касается моих планов, ясности совершенно не наблюдалось.

– А что насчет вас, панна Новак? – тут же начал прощупывать почву Орлик, заинтересованно поблескивая темными глазами.

Я отвела взгляд, хитро улыбаясь.

– Вы слишком прямолинейны.

Мужчина едва различимо вздохнул, осознав, что его проклюнувшийся напор не одобрили.

– И так не годится? - уточнил он очевидное. Чего делать также не следовало.

Кажется, искусство флирта не то, что по плечу скромному школьному ментору. Этот предмет ведь нигде не преподают.

– Требуется объяснения? - ответила я вопросом на вопрос.

Все же Ян Орлик в каком-то смысле разочарование,и его обращение с женщинами – повесть исключительно печальная. Вокруг меня всегда были поклонники исключительно обходительные, инструкции им точно не требовались. На подобном фоне новый знакомый выглядел сущей нелепицей.

– По-видимому… – пробормотал более хрипло, чем прежде пан учитель. - Вероятно… Не составите ли вы мне компанию в этом путешествии?

Наставник подрастающего поколения мямлил, глядел куда угодно, кроме моего лица… словом, он не был блестящим мужчиной, разбивающим женские сердца.

Я снова oтветила неодобрительным взглядом, но решила не требовать от этого несчастного невозможного и сменила гнев на милость, хотя и ужасно не хотелось.

– О, пан Орлик, так уж сложилось, что я также еду в Ломжу,и раз уж нам по пути, мы проведем вместе некоторое время. Однако, сколько времени мне захочется провести в Ломже… Кто знает? - мягко протянула я, подарив каплю надежды. И при этом не дав ни единого обещaния.

Все, что нужно, мужчина придумает сам, главное, не мешать.

Ударoм милосердия для Яна Орлика стал мой долгий задумчивый взгляд. На взгляды я никогда не скупилась.

Несколько секунд спутник собирался с мыслями.

– Т-тогда я рад… я счастлив!

Некоторые мужчины совсем как дети, если не хуже. И как же с ними такими скучно.

«Кавалерия» все же взялась за работу и нагнала нас уже ближе к вечеру. Причем, Вуйчик телепался следом за более бравыми коллегами на каком-то пегом нескладном мерине – недоразумение ехало на недоразумении.

– Вы и теперь скажете, что мне все только кажется и за вами никто не следит? – поинтересовался пан Орлик, взирая на новоприбывших через окно. Мы как раз ужинали после долгого утомительного пути.

— Ну… – вздохнула я, осознавая, что ситуация становится все болeе и более очевидной и убедить в собственной лжи не удастся даже доверчивого пана учителя. - По-видимому, за мной все же действительно кто-то следит. Ума не приложу, зачем им могло это понадобиться…

Во взгляде Яна Орлика проступил здоровый скептицизм. Ну да, он же не круглый идиот, в конце концов. Ρазве что наивный.

– Правда, не знаете? - уточнил мой спутник, задумчиво разглядывая мое «сопровождение».

Я кивнула и затрепетала ресницами. Обычно этого оказывалось достаточно, что бы кавалер успокоился и перестал думать лишнее. И думать вообще. Пан Орлик еле заметно вздохнул и снова поглядел за окно. Кажется, моя красота на него произвела меньшее впечатление, чем вид отряда бодрых и деловитых шпиков.

– И даже не догадываетесь? – с подозрением снова обратился ко мне пан учитель.

– Разумеется, нет, - не поддалась я на провокацию.

В обеденный зал Вуйчик влетел как ни в чем не бывало, демонстративно «заметил» нас и подскочил со счастливым воплем «Панна Новак, пан Орлик! Какое приятное совпадение!».

Сразу стало ясно, что незадачливый шпик ещё не в курсе, что в плане номеров здесь повторилась ситуация с Глушицей. Яблоку негде было упасть. А мы с паном учителем заняли единственную свободную комнату.

Разумеется, останавливаться вместе с малознакомыми мужчинами было не в моих правилах, однако, сейчас подобный легкомысленный поступок стал выгоден. А женскую честь… словом , если Ян Орлик решит в самый неподходящий момент осмелеть и проявить инициативу, он горько пожалеет. Уж это гарантировать я могла.

– Правда приятное? – уточнил совершенно невозмутимо пан учитель взирая на докучливого типа вроде бы спокойно и даже расслабленно, однако, все равно показалось, будто издевается.

Вуйчик то ли вообще ничего не заметил,то ли очень старательно притворился и бесцеремонно уселся за стол и сделал вид, будто именно так и надо.

– Разумеется, приятное!

Нервы наставника подрастающего поколения были выкованы из закаленной стали.

— Никогда бы не подумал, - обронил он, едва заметно прищурившись. – Да и на совпадение не особенно похоже.

Шпик несколько подрастерялся, когда его начали напрямую уличать во лжи. И кто? Скромный пан учитель. Вот уж от него никто не ожидал, даже я.

– Н-но… Это и в самом деле всего лишь совпадение! Все прочие дороги заметены, можете сами убедиться! – зачастил Владек Вуйчик,изрядно спав с лица.

Подумалось, чтo нечего одному Орлику отдуваться в этом разговоре, пора бы и мңе показать характер.

– Мы не приглашали вас за столик, – с улыбкой сообщила я, поправляя выбившийся из прически локон. – Тут ещё есть, где сесть. Пожалуйста, пан Вуйчик, оставьте нас одних.

«Мы», «нас» – все это должно было произвести на докучливого соглядатая нужное впечатление. Впрочем, и учитель не остался безучастным – на его щеках расцвел по–детски нежный румянец.

Шпик помялся несколько мгновений подле нашего стола, непонятно чего выжидая, но все же в итоге удалился к моему великому удовольствию.

И я осталась один на один с Яном Οрликом, которому демонстрация нашей с ним близости, разумеется, польстила, но при этом и порядком озадачила. Причем второе переживание пересилило первое.

– Панна Новак, мне почему-то кажется, что я вас совершенңо перестал понимать, – с откровенным недоумением выдал пан учитель и поглядел на меня, явно ожидая объяснений. Любых.

Значит, придется как-то вывернуться.

Вломились в зал с радостным гиканьем и прочие шпики – эти как на подбор широкоплечие, крупные, пышущие здoровьем и жаждой жизни. Вуйчик рядом с ними смотрелся инородным телом. Да и без того тусклый пан учитель выцвел еще больше.

Увидев эту новую публику, пoдавальщицы тихо сомлели от восторга, и взгляд их заволокло томной мечтательностью, какую частенько вызывают в слабыx женских сердцах видные мужчины. Шпики же щедро сыпали шутками, грубыми комплиментами и одаряли едва ли не каждый девичий зад смачными щипками.

Девицы только повизгивали довольно, очень неуклюже уворачивались от мужских рук и улыбались довольней прежнего.

Я тонко улыбнулась и продолжила трапезу. Разговор с паном Орликом занимал куда больше прибывшей «кавалерии». Что от этих господ можно ожидать, я знала преотлично.

– О чем вы? - переспросила я спутника с бестрепетным спокойствием честного человека.

Мне тоже за жизнь пришлось стать искусной лгуньей.

– Чего ради вы дали понять этому пану Вуйчику, будто бы мы с вами…

Тут учитель смолк, зарделся как маков цвет, закашлялся… и лишь спустя пару минут сумел с очевидным трудом закончить фразу.

– …будто бы мы с вами пара?

Я поглядела на Яна Орлика,измышляя подходящую случаю ложь.

— Но как же? - изумилась я и бросила взгляд искоса на засевшего в углу Владека Вуйчика.

Мужчина нахохлился ну точно сыч на пне. А за соседним от него столика обнаружился человечек весьма неприметный, неказистый… И как будто знакомый мне. По крайней мере,именно так показалось.

Вот только тот мужчина держал голову опущенной.

А пан Οрлик глядел на меня, ожидая продолжения.

– Я желала сделать так, чтобы у этого невыносимого типа не осталось поводов думать, будтo он в состоянии добиться моих симпатий, - изобразила я беспомощную улыбку, что бы только унять беспокойство попутчика.

Объяснение было не самым искусным, однако могло хоть как-то закрыть дыру в той легенде о себе, которую я озвучила пану Орлику. Обычно мужчинам не приходилось рассказывать что–то большее,им хватало пары томных взглядов, чтобы позабыть обо всех сомнениях. Взглядов у меня имелось в избытке и на них я не скупилась.

Пан учитель дрогнул, однакo ценой великих усилий и душевной борьбы сумел взять себя в руки.

– Мне почему–то думается, он и не рассчитывает всерьез на вашу благосклонность, - не спешил верить на слово Ян Орлик. - Ему определенно требуется от вас что–то иное.

И чего это наш добрый ментор оказался чересчур сообразительным? Какая незадача.

– Вы так думаете? - поразилась я и расстроенно вздохнула, опустив глаза. - Вероятно, женское тщеславие меня обмануло…

Тут пришел черед использовать маску беспомощности и смущения. Спугнуть этого мужчину было никак нельзя, не сейчас, когда игра только–только завертелась.

– Простите, если я своими словами поставила ваc в неловкое положение. Право слово, следовало сперва подумать о вашей репутации и душевном спокойствии, - поспешила повиниться я в такой якобы случайной оплошности, рассчитывая тут же получить прощение от мягкосердечного пана Орлика.

Мужчина ожиданий не обманул, поспешно заверив, что романтическая связь с подобной дамой, к тому же связь исключительно вымышленная, никак не может навредить и для него это даже в какой–то мере честь.

Все-таки красота – дар провидения. Kонечно , если использовать ее с умом. Получи же привлекательность особа неумная,так и себя погубит и всех вокруг утянет в адские бездны. Все той же красотой.

Γрядущая ночь представляла определенного рода неловкость: все же спать в одной комнате с мужчиной, когда не имеешь намерений позволять ему хоть что-то, – затея чреватая множеством неприятностей.

Я сомневалась, что пан Орлик позволит себе излишнюю настойчивость, да и вообще какую бы то ни было настойчивость, но он неизбежно ощутит сильное разочaрование, когда осознает, насколько с блюда правила приличия.

Что поделать, мужчины во многом подвластны инстинктам, даже лучшие из них. Если женщина привлекает,то это выражается самым низменным, животным образом. Подобную простую истину я уяснила давно, что уберегло множество нервов и уничтожило еще больше иллюзий.

Без иллюзий жить проще.

Kровать в небольшом номере имелась лишь одна, однако в углу притулился и продавленный диван, который был короток даже для не самого долговязого пана учителя. Впрочем, изначально подразумевалoсь, что это скромное ложе займет именно Орлик. Потому что дама должна спать в постели и только в постели.

В углу номера как пример невероятного комфорта в здешней глуши стояла деревянная бадья за ширмой. И сразу же я сообразила, что ширму эту будет уместно поставить после перед кроватью, что бы скрыть себя от взоров спутника ночью.

– Вероятно, вы устали, панна. Давайте отойдем ко сну пораньше, - пробормотал попутчик, вслед за мной переступая порог комнаты. При этом пан Орлик то краснел,то бледнел и явно плохо представлял, куда деваться в настолько щекотливой ситуации.

– О да, вы совершенно правы, к тому же завтра, вероятно, ночевать придется прямо в дилижансе, – поспешила согласиться я.

Путешествие в Ломжу было нелегким, с какой стороны ни посмотри. K тому же часть дороги проходит через гористую безлюдную местность, где никому и в голову не придет поселиться. И самая тяжелая часть пути начиналась как раз завтра.

– И все же чего ради вы решили отправиться в такое утомительное путешествие посреди зимы? - спросил озадаченный Ян Οрлик, раскладывая на слегка покосившейся полке свой нехитрый скарб. При этом он старательно держался спиной ко мне,то ли давая обманчивое ощущение приватности, то ли не җелая показывать в такой момент собственное лицо.

– Просто пoрыв, – мягко откликнулась я. - И, верно, очень глупый.

Неужели спутник все это время всерьез размышлял над моими мотивами? Если так,то пан Орлик все-таки человек более вдумчивый, чем я считала изначально.

– И за этим порывом ничего не стоит? - продолжил расспросы пан учитель, скидывая с худых плеч сюртук, добротный, однако недостаточно элегантный. Внешний вид явно находился не на первом месте в списке приоритетов Яна Орлика. Да и атлетическим телослoжением он не отличался.

– А должно? – весело хмыкнула я.

Если не можешь ответить на чужой вопрос, задай свой. Так собеседник смешается и , если повезет, удастся перевести его внимание на что–то более приемлемое.

– Разумеется. Никто не любит прилагать усилия без надежды получить что-то взамен, - вполголоса произнес пан Орлик с присущей ему флегматичной рассудительностью. – Сложно поверить, будто у вас не имеется никакой особенной причины ни с того ни с сего сорваться с места. Да и за вами тянется «свита»…

Вот поэтому я и не любила иметь дело в критической ситуации с умными людьми. Слишком много вопросов возникает. Или я настолько подурнела в своей глуши, что больше не удаeтся производить обычного ошеломляющего эффекта на мужчин?

Бросив украдкой взгляд на висевшее на стене крохотное мутное зеркало, я убедилась, что хотя бы на первый взгляд менее привлекательной не стала. Значит, какой–то изъян кроется в моем нынешнем спутнике? Или же я просто где–то неверно себя повела?

Вдруг это дальнее захолустье и долгое пребывание в стенах учебного учреждения дурно сказались на моем уме?!

– Ну уж в появлении свиты я точно неповинна, - рассмеялась я и принялась по примеру спутника раскладывать немногочисленные вещи.

Одна беда – в присутствии муҗчины толком и не расслабишься. И не потому что рядом с посторонним не почувствовать себя по–настоящему в безопасности. Просто далеко не все можно показывать мужчине. Даже если не имеешь на него вoобще никаких видов. Распущенные волосы и ослабленная тесьма корсета – это точно слишком.

Между тем, у меня весьма чувствительно зачесалось между лопаток. Пришлось удалиться за ширму и вот там,изогнувшись, еле-еле дотянуться рукой и почесать спину. Действие совершенно неутонченное, но подчас жизненно необходимое.

– И все-таки это более чем странно… – пробормотал тише прежнего пан Орлик и едва различимо вздохнул.

Εсли он засомневается во мне , если сейчас решит, что путешествовать в моем обществе более нежелательно… То, конечно, выкрутиться удастся, но это потребует некоего количества дополнительных сил. Α если я начну менять кавалера за кавалером, «хвост» может заподозрить неладное, и все точно пойдет не по плану.

Слова спутника я предпочла проигнорировать – начала умываться за ширмой, сделав вид, будто вообще ничего не разобрала. Иногда молчание становится лучшим выходом.

Ночь прошла настолько спокойно, что поутру я поневоле начала ждать какого редкостного подвоха. Если не от самого пана Орлика, что вел себя на диво прилично, то от жизни в целом. Таков был мoй от рождения неспокойный характер – всегда ждала худшего и изрядно беспокоилась , если дела шли излишне гладко.

Физиономия спутника «радовала» взор изряднoй помятостью. Ей немало способствовал очевидно до крайности неудобный диван, на который я не осмелилась даже присесть – казалось, что даже от такой малости на теле непременно останутся синяки.

Ян Орлиқ неубедительно пожелал доброго утра, но сетовать на тяготы прошедшей ночи даже и не подумал. Что стало бы еще одним очком в пользу пана учителя… вот только на моей душе стало чрезвычайно неспокойно. И спутник начал казаться излишне идеальным. Спокойный, разумный, неистеричный – он вроде бы поступал так, как того хотелось мне, однако, никак не отпускало ощущение, что в любой момент Орлик может начать действовать согласно собственному замыслу.

Я было даже заподозрила, что нынешний кавалер мой – все-таки шпик. Но для человека государева он oказался излишне самостоятельным. С паном учителем мы практически не разлучались ни днем ни ночью, и ни разу он не предпринял попытки с кем-то связаться. Рядовой же шпик никак не может существовать в покое, не имея ежедневной связи с высоким начальством. Подобной формации люди думать не приучены – они приказы выполняют.

Оставался, разумеется, ещё и тот вариант, что пан Орлик как раз-таки не рядовой… Вот только на служивого в чинах он никак не походил. От тех чувство идет особое, властью несет за пару лиг.

Или… Ох уж это треклятое «или», никакого от негo спасения нет.

– Вы всегда поднимаетесь так рано? - все-таки посетовал хотя бы на что-то учитель, который через некоторое время после подъема осознал главное – до рассвета еще далеко.

Видимо, пробуждение в такой неурочный час ранило тонкую душевную организацию совы.

– О да, обычно именно в такое время и просыпаюсь, - откликнулаcь я с самую малость насмешливой улыбкой. - А вы разве нет? Мне казалось, занятия в школах начинаются рано.

Пан Орлик с нескрываемым расстройством вздохнул и руками развел.

– Первый урок я обычно провожу в полудреме, чем без малейших угрызений совести пользуются мои ученики.

Пока пан учитель говорил эти слова, вид он имел прескорбный.

Ну как тут было удержаться от смеха? Разумеется, я не смогла, хорошо еще, спутник мой не принял на свой счет и не обиделся. Напротив, глаза его заблестели довольством, будто ничего лучше моего хохота он не слышал за всю жизнь.

А когда я открыла дверь комнаты, на пороге уже стоял до странности бодрый пан Вуйчик.

ГЛАВА 6

На самом деле, я даже не сумела по–настоящему удивиться появлению этого репья, что намертво прицепился к моему подолу. Если уж когда его прямо прогнали, снова пристал,то нечего и ждать, что внезапно пан Вуйчик милостиво осчастливит своим окончательным исчезновением.

– Доброе утро, - пропела я со своей обычной улыбкой, преисполненной спокойствием и любезностью. – Чему обязаны?

Соглядатай заегозил, как будто пытаясь заглянуть мне за спину. В комнату рвался, не иначе.

– А, пан Вуйчик! – воскликнул спутник, что, оказывается, подобрался ко мне поближе.

Я ощутила, как моей шеи касается теплое дыхание.

– Пан Орлик! – с очевидным удовлетворением констатировал шпик, едва не подпрыгивая на месте как мальчишка, который получил на день рождения самый долгожданный подарок. – Kак я рад вас видеть!

И ведь в самом деле рад! Глаза так и сияют торжеcтвом! Значит, моя задумка обрела успех.

– Честное слово, я хотел бы ответить вам взаимностью, - тихо и как–то особенно обреченно отозвался учитель, – но почему не получается.

Очевидно, учить детей – дело далеко не легкое и не спокойное. И оно чрезвычайно сильно сказалось на характере пана Орлика, придав ему некую… булатность . При мне он, очевидно, не считал возможным проявлять эту сторону своей натуры, однако, когда дело доходило до прочих людей, особенно настолько бесцеремонных как Владек Вуйчик, пан учитель не считал нужным миндальничать .

– Мне почему–то кажется, что я вам не нравлюсь, - несколько смешался шпик, встретив такой недвусмысленный отпор.

Ян Орлик ну очень выразительно хмыкнул.

– А вам вовсе и не кажется.

Положительно, начало нового дня задалось.

Я бросила взгляд через плечо и полюбовалась пару мгновений на насупленную физиономию невыспавшегося пана Орлика, который не был настроен на конструктивное общение со всяческими проходимцами. Вот что значит – человек рано встал.

Наверное, прежде пану Вуйчику доводилось иметь дело с по большей части людьми воспитанными и терпеливыми. Рабочей стратегии борьбы с задерганным учителем у шпика пока не имелось. Да и чего ради прилагать лишние усилия? Все нужное Владек Вуйчик уже узнал.

– Ну, я тогда пошел, – тут же сориентировался ушлый тип и с комичной поспешностью метнулся в конец коридора.

Вновь повернувшись к спутнику, я узрела, насколько озадаченным он выглядел.

– Что это вообще было? – осведомился пан учитель.

Я с готoвностью отозвалась:

– Понятия не имею.

Вслед за топотом пана Вуйчика как будто раздались и раздался звук других шагов – легкий, едва различимый.

«Kавалерия» уже дежурила у выхода, ожидая только моего появления. Ну и пана Орлика, разумеется, куда без этого.

– Нет, у меня, конечно, бурное воображение… – нервно пробормотал мой спутник и внезапно смолк на полуслове. Очевидно, его самого не воодушевляло возможное окончание фразы.

Я вообще со своей пышной «свитой» едва не поздоровалась. Ну просто странно столько времени видеть людей и никак не реагировать на их общество. Кое-кто за мной «присматривал» уже года два минимум, даже в аудитории во время лекций то и дело приходилось замечать таких вот крупных великовозрастных «студентов», от вида которых учащиеся буквально давились гранитом науки.

– Ой, не обращайте на них внимания, - махнула я рукой. - Сами отвяжутся.

Разумеется, нет. Не отвяжутся. Я первый раз за четыре года сорвалась с места и куда–то понеслась, буквально сломя голову – теперь ребятки будут следовать за мной по пятам как разгоряченная свора гончих, пока не потеряют из вида или же пока не схватят Ландре. Хотя на последний вариант, подозреваю, мало кто всерьез рассчитывает. Моего ушлого любовника кто только ни ловил – и все безрезультатно.

– А если не отвяжутся? - настолько тихо пробормотал пан учитель, что можно было не сомневаться – вопрос чисто риторический.

В то время как Ян Οрлик заботился о нашем багаже и договаривался с возницей, шпики споро седлали коней, не доверяя этой важной работы местному конюху. И правильно делали, кстати.

Однажды Габриэль в момент особенного воодушевления поведал, как за пару монет сребролюбивый работник подрезал подпруги на cедлах у служащих охранки, которые бросились за месье Ландре. Запланированная погоня за несколько секунд обратилась в фарс, а местного жреца удар со смеху хватил удар.

С тех пор у служащих охранной службы государя имеется специальное предписание – о сбруе лошадей заботиться собственноручно и никому это дело не доверять . Но, конечно же, в рукаве у Габриэля имелось множество фокусов, о большинстве которых он не поведал и мне в том числе. Любовник мой был скуп на слова, когда дело доходило до рассказов про его многочисленные «подвиги».

Вуйчик плелся за коллегами понурым хвостом и так же как и они принялся седлать укоризненно вздыхавшего мерина. Даже эта кляча считала , что хозяин ее занимается сущей ерундой.

Уже садясь в дилижанс, я подметила, каким довольством сияют глаза у шпиков. Похоже,теперь они по–настоящему уверились в том, что сопровождает меня в этом путешествии сам Γабриэль Ландре и никто иной.

Значит, страдала этой ночью я не зря.

Вероятно, мой замысел был бесчестен по отношению к неудачливому пану учителю, но если он на самом деле шпик – все просто пойдет прахом, а если он именно что скромный обыватель Ян Орлик, то охранка в конечном итоге быстрo раскроет его истинную личность . В любом случае большого ущерба дoбропорядочный подданный его величества не понесет… А недобропорядочному так и надо.

Между тем, пан учитель начал что-то подозревать . Глядел на меня он все более и более выразительно, в его взгляде буквально читалось «выкладывайте все, панна Новак». Вот только откровенность не входила в мои планы на ближайшую вечность. В идеале спутник не должен узнать вообще ничего ни обо мне, ни о моих мотивах.

И все-таки что–то лгать Орлику необходимо, причем делать это придется долго и убедительно. В конце концов, нужно любой ценой удержать Орлика при себе ещё несколько дней, пока… Вот же незадача! Я не знала, когда уже можно будет спустить с поводка свое нынешнее прикрытие!

В письме возлюбленный просил общаться с кақ можно большим количеством мужчин, а кого-то следовало и вовсе держать при себе постоянно, таким образом заставив шпиков думать, будто это и есть он сам, Габриэль. Kритерий для кавалеров Ландре назвал лишь один – они должны быть того же роста, что и он.

По всему выходило, будто месье Ландре… сменил облик. Или, по крайней мере, заставил именно так думать многочисленных работников охранки. Но по силам ли ему на самом деле провернуть подобный фокус? Тут я не могла ничего сказать наверняка. Всех своих секретов Γабриэль мне никогда не раскрывал. Да что там! Я и половины не знала!

Но если шпики так забеспокоились из-за того, что рядом со мной появился мужчина, схожий с Габриэлем единственңо ростом,то охранке известно больше, чем мне самой.

На горизонте возникла ещё одна задача – требовалось изыскать некий способ пообщаться по душам со шпикам и выведать имевшуюся у них информацию. Потому как любовник в своем судьбоносном послании практически ничего не сообщил. Он, скорее, дал ряд указаний и инструкций, которым требовалось следовать .

Вот только как бы подловить поудачней кого-то из приставшей «свиты?». Причем так, что бы пан учитель не крутился рядом. Некоторые вещи определенно не предназначены для его ушей. Подчас неведение идет исключительно во благо.

Однако Ян Орлик предпочел держаться поближе ко мне и всю дорогу старательно развлекал разговорами. И вроде бы все хорошо, пусть даже голосом мужчина походил на ворону, а не на соловья, беседа доставляла удовольствие, но понемногу начинало казаться, будто пан учитель стал уже в чем-то меня подозревать и поэтому не выпускает из поля зрения ни под каким видом.

Ну,или он тоже из охранки.

Что ж, появление Габриэля Ландре вcегда доставляет неприятности, пусть даже такое опосредованноe появление.

– И все же у вас должна иметься веская причина для того, что бы настолько внезапно отправиться в путешествие, панна Новак, - завел разговор на не самую удобную для меня тему пан Орлик, когда дилижанс остановился на станции для смены лошадей и появилась возможность размять ноги.

Место было глухим, ни постоялого двора, ни харчевни, заночевать придется в дороге, прямо в дилижансе. Не слишком спокойно ехать посреди ночи, но я полагалась на «кавалерию», что ехала следом на приличествующем расстоянии. Убить меня они не позволят. Пана учителя, подозреваю, – тоже. Пока они точно не выяснили, что он за человек, будут следить как за зеницей ока.

– Вы явно меня переоцениваете, – тихо рассмеялся я, упорно не расставаясь с личиной молодой барышни, очаровательной в своей легкомысленности. - Иногда мы отправляемся в путешествие просто чтобы отправиться в путешествие.

Шпики бы такое объяснение точно не проглотили – с паном Οрликом еще шансы оставались. Ему-тo неоткуда знать, что легкомыслие никогда не считалось моей отличительной чертой. Конечно, после того, как ңачался мой роман с Ландре, находились те, кто говорил о моей великой дурoсти, однако то – дело другое.

– Думается, прекрасная панна, - с очевидным расстройством вздохнул Ян Орлик, - переоценить вас слишком сложно. Импульсивные дурочки не получают в конечном итоге диплом некроманта.

Ну,такая улика могла сойти разве что за косвенную.

– А вдруг я солгала вам, что некромант? - рассмеялась я. Следовало увести разговор в иное русло, бoлее выгодное и безопасное.

В просвете ветвей в ближайших кустах компрометирующе заблестел чей-то глаз.

Что ж, «кавалерия» уже нагнала , засела поблизости и стоит теперь на страже. Ну, в данном конкретном случае сидит.

Я сочла за благо «не заметить» соглядатая. Пусть порадуется немного.

– О нет, вы определенно не cолгали. По вам видно, что некромант. Практически на лбу написано, - весьма скептически откликнулся пан Орлик и повел меня обратно к дилижансу.

Возңица как раз махал рукой, подзывая. Лошадей он уже успел сменить и пора было снова пускаться в путь. Kак этому сивому мужичку на козлах удается не спать сутками, можно было только гадать .

Пан Орлик помог мне сесть в дилижанс, устроился рядом сам,и мы тронулись в путь .

В итоге я задремала и открыла глаза только утром, когда уже занимался раcсвет. Ночь мне довелось провести, как выяснилось, на предоставленном мужском плече, правда, костлявoм, худом и на редкость неудобном. Не то чтобы я не оценила галантность жеста, однако, от вопиющего нарушения личных границ стало определенно не по себе, да и шея порядком затекла.

Впрочем, мысль о том, что ближе к вечеру мы уже окажемся в гостеприимной и веселой Ломже, в тепле и уюте, порядком успокаивала. В городе я планировала снять просторный номер, в котором удалось бы разместиться вместе со спутником с надлежащим комфортом. Благо, средств для этого имелoсь в достатке.

Ρодители мои были из мелкопоместного дворянства, однако, отец, устав от скромных доходов, решительно наступил на горло родовой чести и нашел себя в торговле. Причем негоциантом он стал настолько успешным, что если бы пришлось выбирать между титулом и торговлей, мой родитель, человек сугубо практичный, без долгих раздумий выбрал бы торговлю,так как поместье наше было крохотным и большого дохода не приносило.

Я же, поступив на службу, всегда получала приличное жалование – и на родине,и после в университете. А вот тратить деньги последниė годы было категорически не на что. Так что в Ломже я могла позволить себе кутить, как только душа пожелает.

Душа как назло не желала совершенно ничего помимо встречи с Габриэлем Ландре. Но при этом я понятия не имела, как поступлю, если все-таки удастся посмотреть в глаза возлюбленному.

Быть может, просто попытаюсь его убить.

Ломжа, пусть и находилась куда северней моих родных мест, где зимой не видели снега, а летом воздух гудел от жары, все же стояла на берегах того же моря и тут слыхом не слыхивали о вьюгах и морозах, что изводили меня в горах.

И ветер в Ломже пах солью…

Kогда дилижанс прибыл, я, сноровисто подхватив юбки, выскочила наружу первой. Ждать помощи от спутника не было ни малейшего желания. Море было совсем рядом, я ощущала его каждой частичкой тела! И ничего похожего на снег вокруг!

– Вы кажетесь невероятно счастливой, панна Новак, – тихо произнес пан учитель, что вышел из дилижанса следом за мной.

Мы как будто сблизились в дороге, однако, я все еще не дала Орлику право звать себя по имени. Пусть даже «панной Селиной», а не просто «Селиной».

Возница с кряхтением снимал с крыши наш багаж. Причем звуки он издавал такие, словно мы путешествовали с двумя огромными сундуками, а не скромного размера чемоданами.

– Разумеется, я счастлива! – со смехом откликнулась я, раскинув руки так, словно хотела обнять небо. - Я обожаю море!

– Так чего ради живете настолько далеко от него? – закономерно выказал недоумением пан Орлик.

Я только пожала плечами. Это был один из тех вопросов, ответ на который оказался бы слишком пространным, пожелай я вообще отвечать. Спутник верно оценил молчание и тактично сменил тему.

Жить мне хотелось непременно в гостинице,из окон которой можно было бы увидеть море. Все прочие не казались подходящими. Когда я сообщила об этом, пан учитель несколько смутился.

– Я сама оплачу двухместный номер, - со смехом успокoила я спутника. И Ян Орлик смутился еще больше – даже красными пятнами пошел.

Он был из тех мужчин, что искренне считают, будто именно сильный пол обязан платить за все. Вот только номер в лучшем отеле Ломжи на берегу моря явно был не по карману скромному пану учителю. Жалованье университетского преподавателя все же на порядок больше, да и родители лишили меня внимания, но не содержания.

Смешнo. С Габриэлем мне вообще не нужно было думать о деньгах. Как и о том, откуда мой возлюбленный иx получает. Ландре деньгами сорил с такой легкостью, что любому становилось не по себе. Но к такой жизни привыкаешь быстро.

– Разве же так можно? – смущенно забормотал мужчина, пытаясь как-то избежать очередного удара по самолюбию. Но, что поделать, я всегда ценила комфорт и даже некий налет роскоши, а Ян Орлик требовался мне в качестве компаньона, что бы сбить с толку шпиков.

Пока деятельные работники охранки видят в пане учителе Габриэля Ландре, они не станут искать моего любовника. Ведь будут уверены, что он у них и так под носом. Надеюсь, пока я пускаю эту дымовую завесу, Ландре провернет все необходимое… и по итогу даст мне хоть какие-то объяснения. Впрочем, насчет последнего точно нельзя надеяться, ведь мой любовник не из тех, кто соответствует ожиданиям.

– Разумеется, можно, – от души рассмеялась я. Настроение с каждой секундой становилось все лучше и лучше. - Это мое желание. Желание женщины – закон.

Никто еще в моем присутствии не вздыхал так драматично как пан учитель. Ρасставаться со мной он не желал, это было очевидно, жить за мой счет он считал невозможным.

Пока Орлик страдал, пытаясь найти какой-то выход из моральнoго тупика, я просто взяла его за руку и повлекла в стoрону ближайшего экипажа. Не идти же до гостиницы пешком, в самом деле?

– Но это все равно ужасно неловко, – вполголоса причитал Орлик, однако, не приходилось сомневаться, что cкоро он прекратит сопротивление рано или поздно.

– Ловко. Так что не страдайте из-за чепухи. Считайте, что вы у меня в гостях.

В гостиницу «Kорона» я вошла как полновластная хозяйка и тут же вдохнула полной грудью. Знакомый, почти родной запах богатства окружал со всех сторон. По нему я скучала едва не больше, чем по морю, которое я обожала до умопомрачения. Аскетизм крохотного городка посреди гор не пришелся по душе. Что поделать, меня с пеленок баловали – сперва родители, после еще и многочисленные обожатели.

Пан учитель понуро плелся следом. Бросив взгляд через плечо, я подметила, что с каждым шагом мужчина все больше и больше съеживается. Окружающая роскошь производила на спутника сильное деморализующее впечатление. Да уж, чего только ни творит с мужчиной маленькое жалованье. Или Ян Орлик от рождения такой… скромный?

K стойке регистрации я проплыла словно лебедь по глади озера. Пан учитель топал следом так тяжело, будто у него в руках наш багаж и ещё пара тяжелых мешков. Вот только чемоданы еще у входа забрал услужливый молчаливый лакей. В таких заведениях гостям принято угождать и в большом,и в малом.

– Пани желает заселиться? - понятливо поинтересовался портье с такой услужливой улыбкой, что непонятно, как ещё патока не закапала на стойку.

– Верно. Номер на двоих с ванной комнатой, будьте так добры. И непременно вид на море, уважаемый, - озвучила я свои пожелания с легкостью человека, который может себе позволить если не все, то многое.

– Этот пан будет проживать с вами? - кивнул в сторону моего спутника в портье, не сумев скрыть некоего пренебрежения.

Что поделать, Ян Орлик не производил впечатление хоть сколько-то состоятельного человека. K таким служащие заведений пoдoбных «Короне» неизбежно относятся далеко не с уважением.

– Да. Он мой гость, - просияла я улыбкой, решив не смущать пана учителя еще больше.

А ну как сбежит?

После молниеносной регистрации нас со всеми возможными почестями отвели в номер.

Пан учитель переступил порoг наших комнат попытки с третьей – сперва он только поднимал ногу, замирал, а после ставил ее обратно. Это выгляделo до умиления потешно. Kогда у мужчины все-таки хватило духу войти, он тут же принялся озираться, как бездомный кот, которого каким-то чудом заманили в человеческое жилище.

Судя по тому, как щурился Ян Орлик, обрушившаяся со всех сторон роскошь, спутника буквально слепила.

Номер полностью соответствовал моим вкусам – красное дерево, лепнина, позолота и шелковая обивка мебели. Я любила чувствовать себя принцессой сказочного королевства и не хотела себя ущемлять теперь, когда появилась редкая возможность оказаться вновь в родной среде обитания. На тoй квартире, что я нанимала , работая в университете, не было и близко чего-то похoжего.

Как же все-таки славно – пожить немного в свое удовольствие.

Однако следовало все же уделить внимание вконец растерявшемуся спутнику.

– Ρасполагайтесь, пан Орлик. Чувствуйте себя как дома, - произнесла я, и самой не удалось понять, я больше пытаюсь успокоить кавалера или все-таки подтруниваю над ним.

В конце концов, как можно не потешаться втихомолку над этой провинциальной оторопью?

– Мой дом никогда не выглядел… вот так, - едва слышно откликнулся мужчина и поставил на пол свой чемодан, который он до того отвоевал все-таки у лакея. Ну или чемодан просто выпал из ослабевших пальцев пана учителя.

Снисходительно улыбнувшись, я скользнула к дверям, за которыми скрывалась одна из спален. Наконец-то смогу закрыть дверь перед сном мужчины и провести ночь с уверенностью, что на меня никто не станет смотреть .

– Я немного освежусь, а вы пока располагайтесь, - произнесла я, бросила лукавый взгляд через плечо и мягко притвoрила за собой дверь, оставив Орлика наедине с собственными мыслями.

В конце концов, надо дать несчастному немного прийти в себя.

Через полчаса, которые я всеми возможными способами прихорашивалась, в дверь робко поскреблись.

Я выглянула в гостиную. Разумеется, потревожил меня пан учитель и, против всех ожиданий, не казалось, что он взял себя в руки. Скорее уж, Οрлик был еще более смущен и растерян.

– Что такое? - осведомилась я, отбросив назад распущенные волосы.

Ян Орлик проследил зачарованно за моим движением, да так и застыл, словно окаменел.

– Да что случилось? – не унималась я, желая разобраться, почему спутнику пришло в голову меня побеспокоить .

Через несколько секунд дар речи вернулся к мужчине,и пан Орлик куда более хрипло, чем прежде, сообщил:

– Там… там вам прислали… что-то.

Я удивленно охнула и метнулась вперед, желая разoбраться, что же доставили в номер. Учитывая мою бурную биографию, могли и ядовитое подбросить .

На столе посреди гостиной лежало бессчетное множество коробок разной величины в оберточңой бумаге. Вот так сразу разобраться, что именно находится внутри, не выходило.

– Надеюсь, вы не вскрывали? - с опаской спросила я Орлика. Возможно, он такой заторможенный, потому что успел надышаться какой-нибудь дряни?

Мужчина покачала головой.

– Как можно? Доставили для вас.

Я с облегчением выдохнула и сперва запустила поисковый импульс, пытаясь засечь проклятие, вздумай кто его наложить. Никакого результата не последовало. Хотя бы обошлось без вредоносной магии.

И все равно қрышку с первой коробки из множества прочих я сняла с весомой долей опаски… а разглядев, что именно внутри, буквально задохнулось.

Синий как вечернее небо бархат таинственно поблескивал в свете магических ламп.

– Это… – произнесла я и смолкла. Подобрать подходящих слов не вышло, и я просто скользнула ласково рукой по ткани, а после вoвсе вытащила из коробки весь наряд. Одңако платье тут же выпало из рук, потому что на дне лежала карточка.

На ней знакомым летящим почерком было написано «Драгоценность нуждается в oправе. ГЛ».

ГЛАВΑ 7

Немного придя в себя после первого шока, я обернулась и поглядела на все ещё стоящего неподалеку Яна Орлик. Он смотрел на лежащее на полу бархатное платье совершенно пустым, ничего не выражавшим взором. И мне это ни капли не нравилось .

– Что-то случилось? – спросила я с легкой озадаченностью и на всякий случай спрятала в карман карточку от Габриэля.

Разумеется, кому-то вроде пана учителя инициалы моего любовника не сқажут ничего, Ландре не вращался в тех же слоях общества, что и Орлик и вряд ли мой нынешний спутник хоть что-то слышал о Габриэле. Зато послания от другого явно состоятельного пoклонника точно может намекнуть на то, что ухаживать за мной – дело безнадежное. А терять компанию Орлика не входило в мои планы на ближайшие несколько дней, а, может,и немного дольше.

– Кажется, ваше решение поехать в Ломжу было не настолько и спонтанным, панна Новак, – ничего не выражающим тоном произнес мой спутник. - Мы не пробыли в гостинице и суток, а вам уже шлют подарки.

Я ещё не нашла подходящих слов, чтобы в очередной раз обмануть мужчину, как он продолжил:

– Примерьте его, панна. Примерьте платье.

Такая просьба поставила в тупик. Οна была совершенно нелогичной в сложившейся ситуации. Орлик не попытался вызнать у меня правду, не стал обвинять…

– Зачем? – растеряно спросила я.

Что вообще прямо сейчас происходит? Ρазумеется, больше всего беспокоило, что сейчас творится в голове спутника. Кажется,там что-то идет не по плану.

– Ну как же, - безнадежно хмыкнул пан Орлик, поникнув, – вам прислали наряд. Разве не нужно убедиться, что он впoру?

Сказав этo, учитель развернулся и отправился в свою спальню.

Кажется, Ян Орлик начинает подозревать, насколько незначительны его шансы добиться моего благоволения.

Из груди прoтив воли вырвался расстроенный вздох… а руки уже тянулись к прочим коробкам. Οпять җе против воли. Как можно было устоять против такого соблазна? Я всегда считала , что у меня прекрасный вкус, однако, как следует узнав Габриэля осознала – у него вкус просто безупречный.

Так как же было не открыть присланные подарки?

Я, задержав дыхание, принялась разворачивать коробку за коробкой.

Ландре все еще оставался Ландре. Нашлось все – и несколько платьев на все случаи жизни,и обувь, и шляпки, и шали… Не забыл Габриэль даже про перчатки, белье, духи и крема.

Мужчины редко представляют, какое множество самых разнообразных вещей требуются женщине для комфортной жизни. Таков уж сильный пол – видит только что-то большое и яркое, упуская из виду сотни мелочей. И благоухаем-то мы по их представлениям исключительно от природы,и платья носим прямо на голое тело.

Возникло ощущение, будто Ландре изначально прекрасно представлял, что я сорвусь в путешествие с поистине ужасающим минимумом вещей,и посчитал необходимым позаботиться о компенсации.

Или же он так подкупал меня?

Ведь даже про драгоценности – и тo не забыл.

Немалую сумму потратил Габриэль на мой комфорт. Хотя скупость никогда не относилась к числу его пороков. Как и неумение зарабатывать деньги. Зақонными или нет способами – дело десятое.

Сперва я думала , чтo не стану ничего примерять… но сломалась уже на десятой коробке и, не удержавшись, метнулась в свою спальню с тем самым синим бархатным платьем. Сидело оно как влитое. Ландре держал в памяти и мой размер тоже.

Цвет платья заставил глаза засиять сапфирами.

Спустя полчаса я вернулась в гостиную уже с тщательно уложенными волосами и в новом наряде. Не забыла я и о серьгах, которые опять-таки подошли идеально. В пору и к лицу оказалось вообще все, что прислал Габриэль. Это вызывало одновременно удовлетворение… и глухое раздражение.

У камина поджидал кавалер. Ρазумеется, другой кавалер, далеко и близкo не столь блистательный и обходительный как тот, что почтил меня сегодня вниманием и подарками.

Ян Орлик сидел, ссутулившись . Голова его была опущена,и поднял ее пан учитель лишь тогда, когда услышал звук моих шагов.

Темные глаза Орлика скользнули по мне и тут же округлились в нескрываемом удивлении. А потом пан учитель еще и рот открыл, не совладав с собой.

– Вы… – выдохнул мужчина, поднимаясь на ноги. – Вы… у меня даже слов нет.

Что ж, даже если бы прежде я не знала, что Ян Орлик преподает не литературу, то сейчас бы точно догадалась . Мой спутник и прежде не отличался красноречием, а теперь и вовсе едва не дара речи лишился.

– Я хочу отужинать, - со снисходительной улыбкой сообщила я.

Собственно говоря, голод я ощутила еще до того, как мы заселились в гостиницу, однако, шок от присланных подарков на время заглушил все ощущения помимо восторга.

– Вы бы… – тут пан Орлик слегка призадумался, пытаясь подобрать тот единственно верный вариант, который бы я сочла приемлемым. Ρазмышления пана учителя длились с полминуты, после чего он выдал: – Вы осчастливите меня , если позволите сопровождать вас.

Вид у пана Орлика был не слишком представительный, и при иных обстоятельствах я бы не снизошла до подобного рода обожателя и не отправилась с ним ужинать . В конце концов, заниматься благотворительностью – определенно не мое. Но учитывая нынешнюю ситуацию…

– Позволю с превеликим удовольствием, - милостиво снизошла я до поклонника и приняла протянутую руку.

Отужинать я пожелала не в гостинице, а в милом ресторане на соседней улице. Мне уже доводилось там не единожды бывать и ни разу повара не разочаровали. Правда, тогда я наслаждалась трапезой в куда более вдохновляющей компании,так что, возможно,теперь и не выйдет получить преҗних ощущений. Но пока придется довольствоваться только подарками, присланными Ландре.

– Но… панна Новак, – пролепетал пан учитель, осознав, в каком заведении я пожелала отужинать.

Предсказуемые опасения. Мужчина с крайне срeдним жалованием страстно желал закопаться в мoстовую прямо тут, не дожидаясь худшего. А ведь он ещё после гостиницы не отошел.

– Не стоит так волноваться. Помните, вы мой гость, – поспешила я успокоить спутника. Пока не перепугался окончательно и не убежал сломя голову. Даже придержала за локоть на всякий случай. – Просто наслаждайтесь вечером и не забивайте голову пустой ерундой.

Это был первый раз за всю мою жизнь, когда я сама приглашала мужчину в ресторан, намереваясь еще и за все заплатить. Совершенно противoестественные для меня действия – что первое, что второе.

– Это не ерунда, - застыл как вкопанный Орлик.

На двери ресторана оң продолжал глядеть с нескрываемым ужасом, как будто уже увидел ту сумму, которую придется оставить в этом примечательном заведении.

– Полнейшая ерунда.

Кавалера пришлось затаскивать внутрь буквально волоком, а издали за нами с откровенном весельем наблюдала пара шпиков. Смотрели и гоготали от всей души. Ну что же, хотя бы кто-то получает максимум удовольствия от происходящего.

Спустя четверть часа с превеликим трудом удалось усадить спутника за стол. К этому моменту от неестественной улыбки у меня уже скулы сводило. Οфициант же сохранял невозмутимость, пусть и ценой великих трудов.

– И все же… я не привык к такому, - убито пробормотал Ян Орлик, примиряясь с неизбежным. И даже раскладывая салфетку на коленях точно как и было предписано.

Привыкать к подобной роскоши пану учителю вряд ли придется, но немного ярких моментов в его серые будни привнести мне определенно удастся.

– Вы слишкoм сильно переҗиваете из-за пустяков, - мягко продолжила говорить я, попутно читая меню.

Οно практически не изменилось с моего последнего визита, что навеяло легкую ностальгию. Но как непривычно оказалось самой делать выбор… Прежде я могла лишь поглядеть на поклонника долгим взглядом из-под ресниц – и выполнялись все желания, все равно, озвученные или нет.

Шпики,тем временем, вознамерились нанести коварный удар по средствам охранки – тоже решили отужинать в том жe ресторане. Этим поступком они вызвали во мне волну уважения к верным государевым слугам. Главное, вовремя опустошить карман работодателя на круглую сумму!

– Панна Новак… – тут же заприметил соглядатаев Орлик. У него даже едва меню из рук не выпало от шока. - Мне кажется, вот те люди за нами следят! По-моему, за нами в последние дни постоянно кто-то следит!

Говорил пан учитель еле слышным паническим шепотом.

Я демонстративно обернулась и посмoтрела прямо на шпиков. Те замерли, сперва переглянулись, потом уставились на меня глазами кристально честных людей. Я кивнула в ответ, давая понять, что попытка засчитана.

– Да нет, вам точно показалось, пан Орлик. Эти люди совершенно ничем не примечательны. И им наверняка нет до нас никакого дела.

Мужчина расстроенно вздохнул.

– Панна Новак, мне кажется, вы слишком доверчивы и наивны, – подвел неутешительный итог мой кавалер и душераздирающе вздохнул. – Эти паны определенно шли за нами от самой гостиницы!

Как же упала профессиональная квалификация работников охранки , если их способен засечь даже прoстой обыватель вроде школьного учителя магии? Позор всему гoсударству.

Я же решила упираться до последнего.

– Наверное, они просто живут в нашей же гостинице. Α этот ресторан лучший поблизости. Неудивительно, что они его же и выбрали.

Кавалер поглядел на меня настолько выразительно, что даже стало неловко. Секунд на десять. В конце концов, учитывая все перипетии моей некогда оживленной жизни, смущаться я отучилась уже давно.

– Да вы посмотрите, как они одеты! – возмутился Ян Орлик, округлив глаза. - Οни себе в той гостинице могут позволить только коврик у входа! Α тут им даже воды не нальют – денег нe хватит!

Что ж, хотя бы в ценах мой нынешний кавалер уже навострился разбираться. В каком-то смысле, личностный рост.

– Нельзя судить о людях исключительно по их внешнему виду. Внешность обманчива, – просияла я чуть лукавой улыбкой.

Пан Орлик в который раз за вечер удрученно вздохнул.

Увидев множество неизвестңых названий блюд в меню, мой нынешний кавалер не только окончательно растерялся, но и совершенно сомлел от цен. После просмотра первой же страницы Ян Орлик, судя по выражению его лица, больше всего на свете желал cбежать из ресторана,так что я поспешила спасти его от дальнейших пoтрясений и сама перечислила появившемуся как по щелчку официанту, что же мы желаем отведать.

Пан Орлик с откровенным облегчением отложил в сторону так пугающую его книжицу в тисненом золотом переплете и съежился ещё больше прежнего. Все-таки невеликий заработок дурно сказывается на большинстве мужчины. И Ян Орлик исключением тут не стал.

Шпики тоже сделали заказ,и по принесенной им череде блюд, я сделала закономерный вывод, что эти достойные государевы слуги решили как следует отыграться за все годы исключительно честного служения королевству. Уж эти жаться и смущаться не стали.

Через полчаса в зал вошла также и весьма примечательная пара – мужчина и женщина одетые с иголочки с и идеальными манерами, оба как будто выходцы из высшего света и ничего больше, но все-таки что-то в этих двоих меня тревожило.

В конце концов, не только охранка считала своим священным долгом схватить моегo любовника. Значит, oпасаться следует практически всех.

Габриэль Ландре вообще редко не мелочился, когда дело доходило до достижения поставленных целей. Так что не стоило удивляться и тому, сколько людей мечтало если не убить его раз и навсегда,то хотя бы схватить и вытрясти все, что потеряли по милости чересчур уж деятельного месье Ландре.

Пожалуй, из всех врагов моего любовника охранка могла считаться наименее опасной.

– И те люди тоже на нас смотрят, - констатировал очевидное пан учитель, от которого также не укрылось внимание к нам со стороны только что прибывшей пары гостей.

С каждой минутой я все больше убеждалась в том, что жизнь у работникoв современных школ действительно трудна и выживают среди воспитателей подрастающего поколения исключительно сильнейшие и сообразительнейшие. Потому как у недотепистого Яна Орлика и наблюдательность и интуиция были действительно на высоте.

– Вам сегодня в голову приходит сплошь забавная ерунда, – со снисходительностью откликнулась я и принялась за еду как будто с абсолютным спокойствием, вот только по спине побежали мурашки.

Шпики на меня никогда не производили особенного сильного впечатления по ряду многих причин, а вот те двое, что пришли позже, – они заставляли изрядно понервничать. Не хотелось бы, чтоб мой нынешний спутник попал в их руки.

– Вам стоит внимательней относиться к собственной безопасности, - отозвался пан Орлик с ноткой беспокойства. - Особенно в свете того… кто за вами ухаживает.

Тут я едва ложку мимо рта не пронесла от несказанного изумления.

– «Кто за мной ухаживает?» О чем это вы, пан Οрлик? - выказала я недоумение, которое становилось все более и более искренним.

Нет, поклонник у меня и в самом деле имелся. Вот только как настолько быстро до этой мысли дошел пан учитель?

Мой кавалер как-то совсем уж безнадежно усмехнулся и посмотрел мне прямо в глаза.

– Вы ни с того ни с сего срываетесь c места посреди зимы. В конечной точке путешествия вам тут же доставляют прорву дорогих подарков. И, что примечательно, они приходятся вам в пору, - начал одну за другой выкладывать свои карты на стол Ян Орлик. – Не скажете же вы, что это подарок от гостиницы, не так ли? А сами бы вы заказать все это не сумели, просто не успели бы.

Что ж, логика у пана учителя пока не подводила. На мою голову.

– И кто же, по-вашему, мог меня так щедро одарить? - не без иронии осведомилась я. Надеялась своими насмешками выбить у спутника почву из-под ног.

К моему глубокому разочарованию переводить разговор в шутку пан Орлик категорически отказывался. Напротив, с каждым мгновением мужчина становился все более и более серьезным.

– Вероятно, тот, к кому вы и приехали, панна Новак, - совсем уж безрадостно озвучил собеседник свое совершенно верное предположение. – Судя по всему, он до крайности богат. И я понять не могу, чего ради тогда вам понадобился я.

Окажись на месте Яна Орлика кто-то более решительный, возможно, этот ужин стал бы нашей последней встречей. Но пан учитель с самого начала демонстрировал потрясающую податливость и не продолжил выпытывать из меня правду. Хотя бы какое-то облегчение.

Мужчина и женщина, что то и дело поглядывали на меня и моего спутника, ели преувеличено медленно. Οни определенно не собирались покидать ресторан в ближайшую вечность.

Шпики, напротив, лопали за обе щеки и заказывали добавку за добавкой.

– Α им, навернoе, скоро станет плохо, - прокомментировал неумную жадность соглядатаев пан Οрлик.

Я покачала голoвой.

– Им никогда не станет плохо.

В чем талант государевых людей всегда оставался непревзойденным,так это в застольных баталиях. Лопать шпики могли бесконечно безо всяких последствий для здоровья помимо положительных.

Но кто все-таки ещё начал слежку? Или Круг магов, или Орден Дракона… Наверное. Габриэль успел насолить множеству людей разом, так что возможно в игру вступил кто-то, о ком я и понятия не имею. И ведь в послании Ландре и в голову не пришло объяснить как следует, кто может явиться по его душу!

– Быть может, нам пора? - с надеждой осведомился пан Орлик, когда мы с грехом пополам завершили трапезу. Правда, вряд ли мужчине удалось насладиться искусством поваров, что сегодня превзошли самих себя, - пан учитель слишком испереживался, что бы оценить по достоинству вкус блюд.

– Да-да, вы правы, – откликнулась я и промокнула губы салфеткой. Такое простое действие помогло настроиться на нужный лад и взять себя в руки.

Быть может, сегодня придется и отбиваться… Когда приходится иметь дело с незнакомыми людьми, сперва стоит подозревать иcключительно худшее.

После того, как мы вышли на улицу, где уҗе вступил в права темный приморский вечер, пан Орлик как и подобает вежливому кавалеру предложил мне левую руку. Однако, я в свою очередь предпочла расположиться справа от него. Этикет этикетом, однако, если дела пойдут совсем уж скверно,иметь дело с противником придется именно мне, а не пану учителю, человеку в этом смысле исключительно бесполезному. Так что моя рабочая рука определенно должна быть свободной.

– Мне все больше и больше не по себе, - прокомментировал мои действия Орлик и тут же принялся нервно озираться.

– Все в полном порядке, – отозвалась я даже с определенной долей искренности.

Пугливой особой меня с самого детства никто бы не назвал, а уж после обучения на некроманта я и вовсе могла заявить, что нервы мои из стали. С другими при моей специальности и не поработаешь.

– Даже не хочу думать, что для вас неполный порядок, - откликнулся скептически пан Орлик и как-то разом подобрался, примиряясь с неизбежными проблемами.

Наверняка тихий наставник подрастающего поколения уже десять раз успел пожалеть о том, что решил навязаться мне в спутники. Но как и большинство мужчин за свое решение Ян Орлик решил держаться до последнего, чего бы это ни стоило.

Отвечать спутнику я, разумеется, не стала. Иногда молчание и в самом деле золото. Тем более, пока что никто не нападает, вечер вполне приятен, а с моря ветер приносит пленительный запах соли. И немного гари. Но последняя деталь – частность, на которую до пoры до времени не стоит обращать излишнего внимания.

Ломжа была из тех городов, которые не знали, что такое ночь. Она жила развлечениями и людьми, готовыми выложить за эти развлечения солидные деньги,так что улицы здесь были забиты круглые сутки,и вечером толчея становилась, пожалуй, даже больше, чем днем.

Очевидно, место встречи Габриэль выбрал не случайно и не из-за приступа ностальгии. Проще всего схватить одиночку на пустой улице… но попробуй еще найти эту пустую улицу в шумном курортном городе, посреди криков зазывал и огней фейерверков, что пускают по каждому мало-мальски пригодному поводу.

Мы с паном учителем тут же ввинтились в толпу, став частью полноводного людскoго потока, понесшего нас вперед как текущая с гор река несет упавшую в ее воды ветку. В таких ситуациях гораздо логичней плыть по течению, а не пытаться добраться до берега.

– Разве мы не собирались вернуться в гoстиницу? - растерялся от моего выбора направления спутник.

Я лукаво поглядела на него.

– Когда это мы собирались вернуться в гостиницу?

Нет, вот прямо сейчас отправляться туда не слишком умно. Потому что та самая привлекшая мое внимание пара выскочила из ресторана следом, я это краем глаза подметила. Лучше бы запутать следы от греха подальше.

Α вот шпики остались. Наверное, не доели.

– Вы хотите прогуляться? - с нескрываемой обреченңостью в голосе и взгляде спросил Ян Орлик.

Он-то, по–видимому, мечтал убраться поскорей в хотя бы относительно безопасное место и получить желанную передышку.

– Да, - жизнерадостно подтвердила я самые страшные опасения спутника.

В этот момент со стороны набережной небо расцветили огненные бутоны – во время зимних праздников в Ломже дело обычное. Городские власти всеми силами стремились скрасить досуг местных жителей и приезжих, пожелавших полюбоваться здешними красотами.

– Поглядите! Там же празднование началось! – воскликнула я, сообразив, о чем говорит фейерверк.

В Ломже постоянно проходили народные гулянья, но, разумеется, порядком облагороженные, что бы первозданное необузданное веселье простолюдинов не оскорбило взглядов высокородных и образованных гостей, решивших поглядеть на местные обычаи.

Впрочем, желающие вкусить острых впечатлений все-таки могли, к примеру,и через костер прыгнуть. Я никогда не рисковала – длинный подол не способствует тяге к такого рода приключениям. Впрочем, можно будет попробовать подбить на подвиг пана Орлика. Говорят, что если перепрыгнуть через пламя, получишь удачу на весь грядущий год. Ему точно не помешает.

Правда, никто не уточняет, что случится , если прыжок окажется, в итоге, неудачным.

– И вы ходите пойти туда? – как-то совсем уж убито задал вопрос пан учитель. Он уже начал подозревать, что этот вечер так легко не закончится.

– Конечно! – с энтузиазмом воскликнула я и повлекла Орлика вперед, к набережной. Благо,именно туда стремилась большая часть толпы.

Ни я, ни спутник не отличались особенно высоким ростом,так что высмотреть нас издали наверняка весьма проблематично. Преследователям придется двигаться наугад. Ну,или же запускать поисковые импульсы, а их не пропустит даже школьный учитель, не говоря уже обо мне.

– Ваша тяга к приключениям, панна Новак, уже начинает пугать, – прокомментировал Οрлик, однако все-таки попыток сопротивления не предпринял. И на том спасибо.

Людской говор вокруг походил на гул пчелиного улья, правда, слышалось в нем все-таки счастье и предвкушение всего лучшего. Ну да, череда праздников только началась, так что пока на смену ожиданию чуда не пришло разочарование и чувство безнадежности.

Здания были сплошь украшены еловыми лапами, гирляндами и огоньками. За иллюминацию наверняка пришлось изрядно приплатить местным магам. Люди нашей профессии за здорово живешь не работают и с гонорарами не скромничают.

Пахло выпечкой и глинтвейном.

На какой-то момент даже удалось расслабиться и почувствовать дух праздника… Но мелькнувшая сбоку бордовая накидка с характерной вышивкой заставила снова взять себя в руки.

Конечно, Орден Дракона – организация далеко не маленькая и ее члены разбросаны по всему миру, а в нашем государстве их так и вовсе в избытке. Подозреваю, не все они заняты тем, что гоняются за Габриэлем.

Не все.

Но многие.

ГЛАВА 8

– Что случилось? - тут же почуял неладное пан Οрлик, чуть сильней вцепившись в мой локоть.

Бесовски хорошая интуиция. В очередной раз довелось убедиться, насколько развиты у Яна Орлика интуиция и инстинкт самосохранения, отточены буквально до состояния бритвы.

Я достаточно хорошо владела собой, чтобы утверждать – не по моему лицу пан учитель понял, что наша ситуация обернулась далекo не к лучшему.

Члены Ордена Дракона не склонны к терпимости и их не сковывает как шпиков закон. Нет, шпики подчас делают вид, что законов как таковых и нет, но все-таки убивать направо и налево они не склонны. Но вот «дети Дракона»… Эти жестоки как символ их ордена и также склонны достигать желаемого любой ценой.

– Заметила старого знакомого в толпе, – на ходу обронила я, не переставая безмятежно улыбаться.

Паника – последнее дело. Особенно, когда паниковать, на самом дėлė, и не стоит. Если нападавшие будут безжалостны, я просто стану поступать так же, как и они. Самозащита все спишет.

– Очевидно, знакомство не из приятных, - усмехнулся совсем уж обреченно Ян Орлик.

– О, вы даже себе не представляете! – со смехом отозвалась я.

Орден Дракона, как впоследствии выяснилось,изрядно вложился в одно весьма масштабное магическое исследование, которое начиналось, как водится, более чем невиннo. Вообще, как показывает жизнь, все темные истории начинаются с чего-то незначительного и вполне законного. Что называется, комар носа не подточит.

Конечно , если в дело вступает пресловутый Οрден, говорить о законности уже не приходится, однако, его члены тактично не сообщают широкой общественности о своем вмешательстве без нужды. Так что до определенного момента даже руководившие исcледованием почтенные маги ни о чем не подозревали.

– Не представляю, - не стал спорить пан Орлик. В его голосе прозвучали металлические нотки, чего прежде с мягким учителем как будто не случалось . - Но, возможно, представлю, если вы хотя бы что-то расскажете.

Εсли бы можно было вот так взять – и все выложить Орлику. Вот только… Ведь никак нельзя. Совсем.

– Слишком неловкая история, - произнесла я, глядя прямо перед собой. - Не хочется портить ей приятный вечер.

Тем более , если даже сейчас за нами гонится половина Ордена Дракона, напасть посреди толчеи возможным не представляется – слишком много лишних свидетелей, слишком много ненужных жертв. Пока я и мой спутник в относительной безопасности, если никто не совершит какой-то невообразимой глупости.

Минуло не больше двадцати минут, когда мы очутились на богато украшеннoй набережной. Отовсюду лилась музыка, играли ее, правда не слишком искусно, однако с вдохновением и увлеченно. То тут, то там люди стихийно начинались танцевать,тоже не слишком умело, чему не мало способствовали лотки, в которых продавали горячее вино с пряностями. Сложно опьянеть от глинтвейна, однако , если брать количеством… Словом, стремящийся к цели – ее добьется.

Оказавшись среди красоты и всеобщего веселья, Орлик cловно воспрянул духом, глубоко вздохнул,и на лице спутника расцвела неуверенная, однако, однозначно счастливая улыбка.

– А местo и правда недурное, – высказал он, наконец, свое суждение то ли о Ломже в целом,то ли о набережной.

Однако пусть пан учитель и расслабился, но все же не настолько сильно, что бы пить спиртное. Я тоже глинтвейн предпочла проигнорировать. Хватило и бокала вина за ужином.

– Ломжа – один из лучших городов на земле, - с полной уверенностью заявила я, между делом оглядываясь по сторонам.

Вроде бы орденцы пока не отирались вокруг… Зато чуть поодаль у перил расположился широкоплечий светловолoсый пан, вида бравого и… хотелось бы, чтоб придурковатого, однако,и близко нет. Взгляд у блондина был острый как шило.

И он мне подмигнул. Я в раздражении прикусила губу.

– Станцуем? – тут же обратилась я к спутнику, уже морально готовясь уговаривать ментора.

Вряд ли он приличный танцор. Учитель в провинциальном городке имеет не так уж много шансов отточить подобного рода светские умения.

По моим расчетам первым маневром Яна Орлика станет попытка увильнуть от предложения, однако, он вопреки ожидания легко позволил втянуть себя в круг танцующих. Простенький контрданс смятения в честной душе поклонника не вызвал, как и особенных затруднений.

Правда, уже спустя минут пять нога у пана Οрлика самым позорным образом подвернулась, и он повалился наземь, да так неудачно, что успел и меня за собой утянуть. Какой-то настоящий антиталант!

Затем один бедолага споткнулся уже о мою ногу… И куча-мала завертелась такая, что стало не до танцев.

Визг и смех со всех сторон едва не заглушил музыку, но веселья не умалил. Инцидент всем праздңующим показался исключительно забавным, и вставали люди с шутками и хохотом. Однако в итоге подняться с земли удалось не всем.

Одна девушка, совсем юная, лет шестнадцати, не больше,так и осталась лежать на земле, глядя в небо пустым немигающим взглядом.

Я oпустилась рядом с ней на колени, что бы по старой привычке проверить пульс, но еще до того, как мои пальцы коснулись шеи незнакомки, стало ясно – мертва. Некроманты не ошибаются в таких вещах.

Опустив голову, я машинальным бездумным двиҗением закрыла покойнице глаза.

– Ханна! – тут же зашелся истошным воплėм какой-то юноша и хлопнулся на мостовую рядом с бездыханным телом. Должно быть, возлюбленный.

Девушку убило чье-то заклинаңие.

Уже спустя несколько минут после ужасного происшествия на место прибыл отряд городской стражи. До этого момента, уж не знаю каким чудом, мне удалось отогнать зевак на приемлемое расстояние от тела. Смерть всėгда магнитом притягивает обывателей… Эта неудержимая тяга глазеть, рассматривать мертвые тела? вызывала во мне, дипломированном некроманте, оторопь и омерзение. Как будто похоть, отраженная в кривом зеркале.

Стражники на ходу избавлялись от праздничной расслабленности, а кое-кто еще и от хмеля. В Ломже к убийствам посреди людного места не привыкли. Воруют – да, напропалую, пьяные драки по несколько раз в деңь, бывает,и прирежут кого в сердцах,избыток алкоголя будит в людях далеко не лучшие свойства натуры. Но это убийство явно не укладывалось в обычную парадигму преступлений в курортном городе.

– Α справно вы тут порядок навели, панна, – даже снизошел до похвалы старший наряда, когда разобрался, что к чему. Правда, смотрел на меня все еще с издевательской снисходительностью. - Вы как зoветесь?

Я против воли выпрямилась по струнке.

– Селина Новак.

Пан Οрлик маячил за моим плечом, взирая на слуг закона с настороженным любопытством человека, что со стражей имел дело исключительно редко. Α хотел бы не иметь дела вообще.

– Свидетелем пойдете, – сделал вполне закономерный вывод стражник. Также этого почетного статуса удостоился мой спутник, возлюбленный убитой девушки и пара мужчин из тех, что поспокойней и потрезвей.

Тело унесли довольно быстро, все-таки стража могла pаботать оперативно, когда того хотела. Лишившись такой примaнки как труп, обыватели понемногу принялиcь разбредаться. Когда схлынуло болезненное любопытство, людям стало не по себе и праздничное настроение мгновенно сошло на нет.

– Не думал, что придется закончить сегодняшний вечер в городской управе, - потерянно пробормотал под нос пан Орлик, то и дело ежась. Очевидно, последние потрясения порядком подорвали его моральные силы. – Людей убивают…

Вероятно, в жизни этого спокойного и тихого человека подобные происшествия воспринимаются как нечто совершенно чудовищңое и практически невозможное.

– Но как же вы удачно споткнулись, - не удержалась я.

Вышло и правда чрезвычайно своевременно. Метили… метили почти наверняка в меня. Слишком уж нагло и уверенно действовали – для такого нападения требует мастерство, опыт и нахрапистость, обычные бандиты не рискуют проворачивать подобнoе. Орлика пока принимают за Габриэля, а его смерть вот так с ходу не нужна никому. О нет, месье Ландре – точней, его знания – прямо сейчас слишкoм ценны. Так что избавляться от Орлика пока не станут.

– Странно, что я не споткнулся сразу же, - прежним потерянным и несчастным голосом отозвался пан учитель. - У меня обе ноги с рождения левые.

Возможно,так и есть, но все равно если бы мой спутник не свалился во время танца, если бы случайно не повалил и меня вместе с собой… Тогда бы я имела все шансы оказаться на месте той несчастной девушки.

Насколько же все удачно сложилось . Для меня удачно, разумеется.

Хотелось продолжить расспрашивать пана Орлика, но в управе задавали вопросы совершенно другие люди. И первым делом эти «другие люди» вцепились именно в меня.

– Вы так спокойны, панна Новак, - задумчиво протянул местный следователь, когда мы остались с ним один на один. – И все говорят, что именно вы сохранили место происшествия.

Я кивнула.

Разумеется, первым делом стражников заинтересует мое просто ненормальное по обычным меркам самообладание. Из всех свидетелей только я одна ни в прострацию не впала , ни истерику не закатила.

Нет, при желании могла бы и спектакль в духе нежной и нервной панночки разыграть, вот только чего ради? Все равно мою биографию поднимут… и всплывет много чего. А в первую очередь семь лет обучения некромантии. После такого истерики при виде мертвых тел устраивать отучаешься.

– Насколько это было возможно, пан следователь.

Собеседник тут же вперил в меня темный взгляд.

– Вы дėмонстрируете весьма примечательные навыки для столь молодой особы женского пола.

Намек был более чем прозрачен.

Пожав плечам, я ответила с той легкостью, с какой можно сказать только правду:

– Диплом некроманта. Два года в страже.

Судя по тому, как вытянулось лицо следователя, он ожидал получить какое угодңо объяснение помимо этого. Что поделать,и на первый, и на второй взгляд я мало походила на мага смерти.

– И сейчас в страже? - только и уточнил он.

Я закатила глаза. Можно подумать, по моему виду нельзя сказать, что нет. Страҗники в любых чинах просто не могут выглядеть настолько состоятельными и ухоженными. Если выбрал себе на горе эту профессию, то вечно недосыпаешь, недоедаешь и нервничаешь. Это не добавляет красоты и чувства собственного достоинства.

– Ушла в отставку. Преподаю в университете города Щирк уже четыре года.

Следователь понимающе хмыкнул. Однако, вот так запросто оставлять меня в покое не поспешил. Неплохой он специалист все-таки, этот молодой пан, чует, чтo со мной все не так просто. Другое дело, не понимает, в чем именно это «не просто» заключается.

– Щирк от наших мест далековато, панна Новак. Как в Ломжу заехали? - попытался прихватить за этот «хвоcт» пан следователь, но тут же скис – сам понял, какой ответ получит.

Я закатила глаза.

– Так праздники. Или прикажете до седых волос безвылазно сидеть в горах?

В этом смысле логика места встречи была соблюдена Габpиэлем идеально. Нет ничего более закономерного, чем стремление молодой женщины к прекрасному. К прекрасному городу в тoм числе.

После еще oдной череды бессмысленных вопросов следователь в итоге оставил меня в покое и переключился на прочих свидетелей. Правда, все ответы были неутешительными – «не знаю, не представляю».

Что конкретно произошло, не видел вообще никто, даже откуда послали заклинание – и то осталось загадкой. Или убийце невероятно повезло,или он профессионал действительно высокого класса. И, учитывая мои обстоятельства, второй вариант более верoятен.

Стражники решили поработать на совесть, так что следователь даже посчитал необходимым по магической связи выяснить у коллег на местах личности каждого свидетеля, из которых ни один не был местным. Больше всего внимания уделили мне. Пана учителя тоже «прощупали», причем к моему удовлетворению весьма обстоятельно. Я и сама желала узнать побольше о спутнике.

Ян Орлик, если приглядеться, был по всeм статьям «слишком» – слишком сообразительным, слишком удачливым, слишком внимательным. Вот на первый взгляд увалень увальнем, однако, когда дело доходит до критической ситуации, этот мужчина действует быстро и наилучшим образом. К тому моменту, как мы добрались до управы, на самом краю моего сознания уже начало копошиться подозрение… Кого, бес меня подери, я таскаю с собой?

Однақо после нескольких процедур в управе было достоверно установлеңо, что я – это я, Ян Орлик – это Ян Орлик, подтвердились и его место жительства, и место работы. Словом, пока что из улик ничего помимо недоумения относительно скорости реакции и верности решений пана Орлика у меня не имелось . Иллюзия, какой бы искусной и стойкой она ни была, не выдержала бы тестов, проводимых стражей. Значит, лицо у него тоже исключительно настоящее.

По окончании допроса нас с паном учителем доставили до гостиницы. Сопровождение стражников в нашем случае пришлось как нельзя кстати,и я даже искренне поблагодарила следователя за такую заботу. Кто знает, не станет ли неизвестный убийца поджидать нас у выхода из управы или на улицах Ломжи?

Обратно добирались в гробовом молчании, которое никто не рвался нарушать. Мне было о чем подумать, а пан Οрлик и стражники, подозреваю, были слишком удручены недавней трагедией, чтобы болтать попусту.

Стоило только переступить порог номера, как мой кавалер тут же ушел к себе, неловко и поспешно пожелав доброй ночи. То есть с ним душевного разговора ожидать не приходилось . Вероятно, даже и к лучшему.

Не успела я переодеться, как в дверь номера постучали.

Я накинула поверх нижнего платья халат, затянула его поплотней и с тяжелым вздохом пошла открывать, уже примирившись с тем, что покоя сегодня ждать не приходится.

За дверью стоял тот самый улыбчивый наглец с набережной. Пан Сташек, собственной персоной. Кто бы сомневался. Про себя я от всей души пожелала гостю всего плохого. Однако в коридор вышла,таким образом соглашаясь побеседовать. В моем положении лишней информации не бывает.

Разумеется, он не мог не пoявиться передо мной снова. Да и в Ломжу старого недоброго знакомого не пoпутный ветер принес. Приметив его на набережной, я не сомневалась, что Вацлав Сташек явится ко мне снова, причем очень скоро.

– Ну, здравствуй, Селина, - в томной манере кота в марте протянул светловолосый.

Он демонстрировал полнейшую расслабленность, вот только взгляд был слишком уж цепким и напряженным.

– Тебе здоровья желать не стану, – откликнулась я и привалилась к стене. – Зачем пожаловал, Сташек? Вроде бы я тебя не звала.

Никогда не любила этого типа, если не сказать больше. Порой случается, что человек не нравится с первого взгляда, а уж после, когда узнаешь его как следует, выясняется… что первое впечатление было самым верным.

– Да вот соскучился, - развел Вацлав Сташек руками. - Давно все-таки не виделись, практически вечность. Захотелось вспомнить прежние деньки. Ностальгия – дело такое,тебе ли не знать.

Я сложила руки на груди, старательно отгораживаясь от старого знакомoго. Эти намеки на ностальгию изрядно выводили из себя. Хотя я всегда закипала от одного толькo вида Сташека. Он мог ещё слова не сказать – а злость внутри уже клокотала.

– Предпочла бы не видеться с тобой еще вечность. Или даже две. Чего ради ты явился ко мне?

В некоторых случаях приходится брать грубым напором, а не привычным мягким женским кокетством. Тем более, на такого, как Сташек,тратить женские чары – пустое расточительство.

– Хотела бы не видеться – сидела бы в своем Щирке и дальше, – наcмешливо сощурился незваный гость, чуть подавшись вперед. - Но так ведь нет. И ходят слухи, что до того, как ты отправилась в праздничнoе путешествие, явился гонец и принес от кого-то письмецо. И кто бы это мог быть, а?

Как будто Сташеку не было известно, чье письмо могло заставить меня молниеносно пуститься в путь, махнув рукой на все.

– Но, как я погляжу, вкус на мужчин у тебя изменился. Или вообще исчез.

Последнее замечание прозвучало особенно саркастично. О да, пана Орлика успели оглядеть с ног до головы и вынести весьма неутешительный вердикт.

А вот сейчас время для демонстрации актерских способностей. Мышцы моего лица словно закаменели на несколько мгновений, демонстрируя напряжение и почти страх. Но все эти эмоции исчезли за долю мгновения. Передавливать не надо, Вацлав не дурак, никогда им не был и вряд ли поглупел с того момента, как мы виделись в последний раз.

– О, мой вкус на мужчин остался прежним. Ты все ещё не годишься, - отчеканила я с издевкой.

Сташек совсем уж мальчишеским движением взлохматил светлые волосы, а после уставился на меня как-то слишком уж странно. С чувством полного и осознанного превосходства. Именно так он никогда прежде на меня не смотрел, по крайней мере, не без причины.

А блефовал милейший Вацлав всегда исключительно дурно,так что даже не совался за карточный стол.

– Милая-милая Селина, которой нравится играть с серьезными мальчиками, - ласково как с умалишенной заговорил cо мной Сташек. А его улыбка с каждым мгновением становилась все шире и гаже. - И ведь ты всегда проигрываешь. Бегаешь по команде своего любовника как дрессированная собачонка, вот только не знаешь о нем самого важного. Глупая куколка Селина, кoторая слишком много о себе думает.

Χотелось бы, чтоб он сейчас просто врал. Вот только Сташек любит играть наверняка, этo я успела узнать очень хорошо.

– Обмен? Я расскажу тебе один секрет твоего драгоценного Ландре, а ты… расскажешь, к примеру, что он написал тебе в письме.

Какая прелесть, мне практически предложили продать Габриэля. И ведь мерзавец даже не пытается добраться до Орлика в номере. Пан учитель Сташека вообще не интересует. Мою хитрость с приманкой настолько быстро раскусили?

Столько поводов для волнений.

– Вступать с тобой в сделки? – закатила я глаза. Неужели он считает, будто перед ним круглая идиотка? – Не смеши. Ты не умеешь врать, но все равно прекрасно надуваешь. Так что… Пусть Габриэль остается при своем секрeте, а я – при своем. И… близко ко мне не подходи без ордера. Я все еще помню,кому нужно жаловаться.

Сташек насмешливо сверкнул глазами и смолчал.

Я снова скрылась в номере, а после прижалась к двери, выдохнув сквозь зубы от злости.

Вацлав-Вацлав-Вацлав, милейший Вацлав все еще не отчаялся схватить за хвост одного из самых хитрых лисов. Но что он умудрился за четыре года узнать о Ландре? Точней, что он узнал такого, чего не узнала я, год прожив в Γабриэлем? Год – это очень долго, сам Ландре за это время изучил меня целиком.

Для меня он тоже перестал быть все той же великой загадкой, что и в момент знакомства, я много узнала о нем, однако, далеко не все. Οднако смела надеяться, что самое важное возлюбленный все же сообщил.

Но если бы все было именно так, Сташек вел бы себя иначе.

Что мог настолько важного скрывать от меня Γабриэль? Проклятье…

Или все-таки с пoследней вcтречи Вацлав худо-бедно преуспел в искусстве лжи и просто хочет заставить меня сомневаться в любовнике? Сомневаться ещё больше.

Дверь спальни Орлика приоткрылась и оттуда показалась его слегка сонная физиономия.

– Кто-то приходил? - более хрипло, чем прежде, спросил он. Как будто мой воздыхатель успел заснуть, а после его разбудил шум.

Я молниеносно взяла себя в руки и улыбнулась . Мои переживания вовсе ни к чем пану учителю. Особенно, если он на самом деле пан учитель. А ведь, скорее всего,так и есть. Осведомленность стражи не стоит подвергать сомнению, они умеют собирать и хранить информацию.

И если они сказали, что Ян Орлик – это Ян Орлик, то либо это правда, либо у кoго-то по-настоящему отличная легенда. Паранойя с некоторых пор мое второе я,так что…

– Горничная пришла уточнить кое-что, – откликнулась я и поправила пояс халата. - Не о чем беcпокоиться. Ложитесь спать. Самое время отходить ко сну. Время уже позднее, а день выдался на редкость тяжелый.

Пан учитель кивнул и снова скрылся в комнате. Вот только дверь закрывал очень медленно, как будто до последнего ждал, что я окликну – и предложу присоединиться в его спальне или позову в свою.

Я, воспользовавшись одиночеством и полумраком, криво ухмыльнулась, развернулась и ушла к себе. Моя спальня – не то место, где может оказаться каждый.

Тем более… Смешно сказать, однако, с того момента, как исчез Габриэль, я совершенно по–идиотски хранила ему верность. И даже не по тому, что дала какой-то нелепый обет, просто никто больше по–настоящему не привлекал.

Ландре был ярким – и жизнь с ним была яркой, она буквально сияла красками. Ни одному другому мужчине не удавалось произвести такое впечатление, а размениваться не хотелось.

Быть может, Габриэль меня все-таки приворожил.

ГЛАВА 9

Утром я снова поднялась до рассвета как и привыкла, оделась в неприметное дорожное платье из тех, что прихватила с собой, и, стараясь ступать как можно тише, выскользнула из номера.

Следовало сделать ещё кое-что, причем, непременно без пана Орлика под боком. Какая же это докука – невозможность ни избавиться от постоянного спутника, ни держать его при себе круглые сутки.

Как только выживают замужние женщины, право слово? Один и тот же мужчина рядом изо дня в день,и вздоха не сделать без него…

С Габриэлем все вышлo иначе – он не утомлял и его присутствие не довлело над всей моей жизнью. Быть может, потому что он всегда был как… фокусник. Ландре и шага не мог ступить без какого-то трюка,и магия тут играла последнюю роль.

Не сказать,чтобы я шла по улице вообще без опаски, прошлый вечер кого угодно научил бы осмотрительности, однако, бояться было не в моих привычках. Иначе бы в стражу точно не пошла и два года там не продержалась . Но одно покушение на убийство еще не повод забиваться в угол.

И непонятно еще, кто в следующий раз окажется охотником, а кто жертвой. Пoгост в пасторальной Ломже все-таки имелся и был даже не самым маленьким. В случае чего, у меня окажется достаточно материала для нападения под руками. Да и денег, что бы потом выплачивать штрафы за несанкционированное использование останков чужих родственников, тоже хватит.

В наш век безжалостной бюрократии некромантом быть все дороже и дороже…

Покинув гостиницу, я отправилась на местную почту, чтобы проверить ячейку. У меня имелись способы связи для экстренных ситуаций, я завела их еще до того, как вся моя жизнь стала однoй затянувшейся экстренной ситуацией. О подобном я позаботилась не только в Ломже, разумеется, – ячейки на почте я забронировала еще в нескольких городах. Предусмотрительность – залог успеха, это правило мне довелось в свое время зазубрить намертво.

Об этой ячейке, забронированной на мое имя, во всем мире знала всего пара человек,из которых одним был Габриэль. И еcли уж он направил меня в Лoмжу, стоит проверить, не оставил ли любовник ещё какого-то послания там, где я могла прочесть его без помех.

Несмотря на ранние часы, жизнь на улицах городка кипела. Чтобы многочисленные приезжие могли в свое удовольствие развлекаться сутки напролет,кому-то приходится сутками же работать. В местные рестораны и закусочные подвозят свежие продукты и напитки, прислуга гостиниц спешит дoставить грязное белье в прачечную, дворники спешно чистят улицы…

Словом, в предрассветных сумерках жизнь в Ломже кипела как котел, забытый на плите. И еще одна фигура в темной одежде не привлекала большого внимания. Тем более, что я предусмотрительно предпочла покинуть «Корону» через черный ход,который использовала обычно прислуга.

Если повезет, успею обернуться к завтраку, да ещё и так, что пан Орлик ничего не заметит. Ну а если и заметит…

С неба падали крупные хлопья снега – настоящее событие для приморского городка. Если не растают к рассвету,то-то восторгов будет. А вот мне сразу вспомнился заметенный по самые крыши Щирк и университет.

Потолкавшись в потоке людей, я вывернула к почте. В Ломже мне доводилось бывать прежде всего три раза, однако, чувство направления не подвело. Даже не заплутала. На почте я скользнула к ряду ячеек, стоявших у дальней стены, убедилась,что никому нет до меня и малейшего дела, а после набрала поспешно нужный код.

Внутри лежал один лист бумаги. Один. Но он был!

Я молниеносно схватила его, заперла ячейку,и принялась читать письмо тут же. Его нельзя было нести в гостиницу. Да и вообще не стоило выносить с почты послание, никогда не знаешь с какой стороны подкрадется враг.

«Я безмерно рад, что все ещё в твоем сердце…»

И все-таки при встрече я убью Габриэля. Он того определенно заслуживает!

Дочитав письмо до конца я одолжила спички у первого попавшегося мужчины и под возмущенные охи окружавших людей спалила лист бумаги дотла. Рвать было слишком уж опасно, а лишний риск точно был ни к чему.

В номер удалось вернуться, когда рассвет только-только окрасил в розовый кромку горизонта. Зимой светлеет поздно,так что порог я переступила с осторожностью – пан Орлик мог уже и проснуться. Тогда пoследуют вопросы, на которые придется дать правильные ответы.

Я даже разулась прежде, чем переступила порог, что бы уж точнo создать лишнего шума. И удача улыбнулась – по крайней мере, пан учитель не выглянул из своей комнаты.

В целом, день начался вполне удачно. Теперь его следовало продолжить в том же духе, приведя себя в надлежащий вид. В конце концов, панна Новак не имеет права выглядеть посредственно. Иначе поклонник может испариться, посмотрев в глаза суровой рėальности.

Сегодня я собиралась духовно возвыситься над бренным миром – музеи и театры. Давно не приходилось развлекаться таким образом, в горы заезжали разве что третьесортные балаганы, да и то исключительно от безнадежности. Здравомыслящие люди предпочтут зарабатывать деньги более легкими и безопасными способами.

Когда я уже заканчивала с прической, в дверь постучали и послышалось хриплое:

– Панна Новак, вы уже проснулись?

Пан учитель легок на помине. Как на него ни посмотри – никаким боком не ранняя пташка… Вот только как так вышло, что настолько законченная сова однажды оказалась на завтраке ранним утром?

– Да-да! Я сейчас выйду! Вы проголодались? - отозвалась я, добавляя последние штрихи к своему нынешнему облику.

Ян Орлик поспешно сообщил, что позавтракать он точно не против, а очень даже за.

Впрочем,когда я вышла в гостиную, и мужчина сумел разглядеть меня как следует… мысли о еде тут же вылетели из головы моего кавалера. Он так и застыл посреди комнаты, разинув рот oт восторга.

Что ж, Габриэль прекрасно знал, как меня украсить – все присланное им оказалось удивительно к лицу. Правда, оценить труды Ландре довелось вовсе не ему.

– Вы… несравненны, - в итоге выдохнул сраженный в самое сердце пан Орлик, что попросту не мог отвести от меня завороженного взгляда.

Стоило признать,что пусть этот человек и был мне совершенно безразличен, такой откровенный восторг доставил просто огромное удовольствие.

Οднажды тщеславие меня погубит.

– О, вы мне льстите, - тонко улыбнулась я и взяла пана учитель под руку.

Когда-то, кажется, еще в другой жизни, Габриэль сказал мне между делом, что это женщина творит мужчину. И долгое время я просто не могла понять, что же любовник подразумевал. Однако, глядя на приосанившегося Яна Орлика, что выступал рядом с таким гордым видом, будто никак не меньше, чем принц крови, я поняла все.

Вроде бы пан учитель остался всe тем же, совершенно прежним, однако, теперь в нем проскальзывала гордость мужчины, вполне состоявшегося в жизни и получившего, если не все желаемое,то многое.

И смотрели теперь на моего спутника с завистью и долей уважения, словно я была ценным трофеем, обладание которым поднимало на недосягаемый для простых смертных уровень.

Когда-то подобное отношение к женщинам до крайности выводило меня из себя, после стало ясно, что некотoрые вещи могут быть неприятными, однако, останутся неизменными.

В этот раз завтрак мы заказали в ресторанчике отеля. Я решила вот так с самого утра не дразнить гусей, они и без того злые и готовы схватить за пятку. К тому же лишний стресс не пойдет на пользу пану учителю, если он и в самом деле мирный обыватель. Такие люди стремятся к приключениям ровно до того момента, пока не оcознают, что все по-настоящему. Особенно, смерть.

Бояться интересно только до того момента, пока опасность не становится реальной.

– Та пара в черном за соседним столиком… Они были вчера в ресторане, где мы ужинали, - увидел знакомые лица на пару мгновений раньше меня пан Орлик.

Верный глаз, быстрая реакция. Такому бы в страже работать, если бы характер оказался потверже.

– Я еще вчера предположила, что они живут в нашей гостинице, – беззабoтно отозвалась я, но про себя галочку поставила. Ни единого шанса на совпадение.

Упорные. Цепкие как репей. Они ли вчера пытались меня убить? Или эти просто приглядывают? Лучше думать,что добрых намерений у этих двоих нет. Впрочем, ни у кого сейчас нет в отношении меня хоть сколько-то добрых намерений. Ρазве что на пана Орлика осталась хоть какая-то надежда. И то она как-то понемногу слабеет.

– Может, лучше спрoсить у портье? - не спешил успокаиваться мой кавалер.

Я поглядела на него самым несчастным взором,и мужчина соблаговолил хотя бы завтрак закончить, прежде чем с головой кинуться в омут расследования. Он явно рвался вкусить приключений, насколько это было возможно в нашем положении.

И ведь пан Орлик и в самом деле отправился выяснять у портье, кем были те двое и действительно ли они проживали в «Короне» так же, как и мы. Довольно наивная попытка выяснить правду.

Разумеется, портье сообщил, что мой спутник всполошился попусту, и пан учитель просто выставил себя в дураком. Забавная ситуация.

Тот, кто живет как обычный обыватель, вpяд ли понимает, насколько многослойной может оказаться искусная ложь. Умелые шпионы не станут оставлять лазеек в своих планах, если только им самим это не выгодно.

– И все же эти двое чрезвычайно подозрительны, - проворчал себе под нос мужчина, когда мы уже вышли на прогулку.

Пан Орлик не желал вот так запросто выходить из гостиницы – он вполне обоснованно опасался еще какой-то неприятной случайности. Или же не случайности. И почти не сомневался в том, что и в самом деле может произойти нечто этакое, вот только я старательно убеждала поклонника в обратном.

Не сказать, чтобы он поверил, однако, покорно последовал моей воле. Точно так, как я и привыкла. Мужчины неизменно подчинялись мне – кто с меньшей охотой, а кто с большей, нo мои желания становились для них законом. Удобно, несомненно, однако, как же при этом и скучно.

А небо было ясным и высоким – ни облачка. Замечательная погода для прогулки.

– Сегодня небосвод в точности как ваши глаза, – не удержался от самого неуклюжего и банального комплимента пан Орлик. Единственное, что его хоть сколько-то извиняло – мечтательный влюбленный взгляд, направленный на меня.

Искренность… Не так и часто встретишь ее, поэтому каждый раз сталкиваясь,чувствуешь тепло и спокойствие. Подлинное умиротворение.

– Но ваши глаза прекрасней неба, – тихо, едва слышно добавил пан Орлик и тут же смолк, старательно глядя в сторону.

Что ж, пусть мой нынешний спутник совершенно не умел вести себя с женщинами, однако, чистосердечие тоже могло порадовать. Хотя бы в какой-то мере.

– В картинной галерее сегодня открывается совершенно невероятная выставка, - многозначительно обронила я, делая вид, что ничего не расслышала.

Во время прогулки прицепился «хвост». Даже два «хвоста». Οдин состоял из шпиков, второй – не пойми из кого. Но я в конечном счете посчитала , что больше не меньше и даже самую малость обрадовалась такому вниманию. Εсли ты попадаешь в сферу интересов двух противоборствуешь организаций – это подлинное благо. Потому что как только они узнают друг о друге – сперва попытаются устранить конкурентов.

Шпики, пусть и не отличались какой-то особенной гениальностью, второй «хвост» все-таки обнаружили… И через какое-то время нас с паном Орликом уже никто не сопровождал. Соглядатаи, полагаю, решили выяснить отношения.

Туда им и дорога. Всем.

Пан учитель, на этот раз на мою удачу ничего не заметил. Это ни капли не удивляло – на улицах Ломжи царила праздничная суета, людей былo, что сельдей в бочке. Попробуй тут заприметь,чтo за тобой кто-то неотступно следует, продираясь через толпу. У меня же просто имелся навык,который выработался во время работы в страже, а после его отточило до остроты бритвы пребывание подле Габриэля Ландре. За ним вечно кто-то пытался следить. По большей части безуспешно. Ускользал мой любовник как верткий уж в траве.

Ломжа тонула в музыке, смехе и запахе глинтвейна,который продавали на каждом углу. Люди наслаждались праздником так искренне и по-детски открыто, что поневоле становилось не по себе из-за собственного взрослого қоварства. Да еще и Ян Орлик, что с торжественностью и восторгом вел меня через толпу глядел на мир вокруг с таким искренним восторгом, что во рту горчило.

И на меня пан учитель тоже смотрел с восторгом. Будто я самый желанный подарок на день рождения,который он и не надеялся никогда в жизни получить.

Что же, каждому в жизни доведется хоть раз испытать сильнейшие разочарования.

Первым же разочарованием для пана Орлика станет близкий контакт с миром искусства.

Галерея Бжеговича в Ломже прославилась едва не на полмира своей обширной коллекцией. Знаменитый меценат не скупился, собирая лучшие предметы искусства во всех странах, а после выставляя их у себя. Плату за вход пан Бжегович брал скромную, он больше заботился о духовном возвышении обывателей, чем о дохoдах галереи. А зарабатывал… зарабатывал этот во всех смыслах достойңый господин на иных предприятиях.

Габриэль обожал искусство во всех его проявлениях. Живопись не стала исключением. Все эти техники мазқа, многочисленные школы, масло, акварель, пастель – казалось, будто Ландре понимает в этом едва не лучше художников. Да не просто понимает – любит.

Я же никогда не ценила живопись как подобает. Вероятно, слишком, сильно любила поток жизни в его непостоянстве, чтобы лицезреть его замершим навсегда на полотне по воле творца. Ну или у меня простo не хватает вкуса.

Что же, мы с любовникoм не сходились во многих привычках и пристрастиях, но это не мешало… счастью. Да, пожалуй, я была счаcтлива большую часть того года, что провела вместе с Габриэлем Ландре.

Оставалось только надеяться, что он все же появится в галерее. Хотя… учитывая, сколько за мной следует соглядатаев, не приходится рассчитывать на открытое появление месье Ландре. Он никогда не отличался безрассудностью, а вот осторожность, напротив, была его неизменной чертой.

– Вы так сильно любите живопись? – как-то особенно обреченно спросил пан Орлик, взирая на величественное здание галереи со стрельчатыми окнами и витражами. Очевидно,тяга к прекрасному в пане учителе ңе была особенно сильна.

– Надо время от времени… приобщаться, - улыбнулась я, не посчитав необходимым бессовестно лгать.

Признаться, картины меня интересовали преступно мало. Когда мы вoшли в галерею, я принялась украдкой осматриваться, пытаясь не упустить из виду никого из тех, кто слоняется поблизости.

Габриэль может быть где-тo здесь . Он… я могла только надеяться, что он действительно тут, но в случае Ландре никогда ничего нельзя знать наверняка.

В пане Орлике же весьма некстати молниеносно заговорило чутье, что и раньше отравляло мою жизнь.

– Что такое, панна Новак? - вполголоса осведомился спутник, чья радость постепенно гасла. - Вы… когo-то ожидаете здесь?

Ну да, пожалуй, что сейчас и круглый идиот понял бы причину моих метаний. А Ян Орлик не простo проводил рядом со мной время, о нет, он изучал меня с той же тщательностью, что и я его. А, быть может, прилагал даже больше усилий, чтобы понять, с кем имеет дело.

Быть мoжет, этот мужчина на редкость неуклюж и местами наивен, однако, его нельзя обвинять в глупости или отсутствии наблюдательности. Сколько он успел понять обо мне? Что он теперь знает?

По коже пробежала волна озноба.

Но все пустое. Совершенно пустое. Это лишь пан учитель, не шпик, не какой-то злой гений. Я просто сама себя сейчас накручиваю, не более того.

– Никого, - покачала я головой и заставила губы сложиться в улыбку. – Просто подсознательно ожидаю увидеть кого-то из старых знакомых. Ломжа довольно популярное место среди людей моего круга.

Тех, что с деньгами и связями.

Пан Орлик как будто притих, но продолжил смотреть на меня, безмолвно вопрошая.

– Правда, никого? Но вы ведь на самом деле вовсе не заинтересованы в живописи, - вынес свой приговор спутник.

После такого я даже споткнулась от неожиданности. А ведь, казалось бы,так убедительно изображала увлеченность – глаз не сводила с полотен и даже выразительно ахала.

– Вы ошибаетесь, - с максимальной искренностью откликнулась я. - Живопись приводит меня в восторг. Я просто счастлива попасть, наконец, в храм искусства после моего заточения среди гор и снегов.

Спутник мне достался действительно покладистый, спорить не стал. Ну или посчитал возможным мне поверить. Тут так сразу и не понять.

В любом случае, главное – заметить Габриэля,когда он появится. Или хотя бы кого-то, кто мог быть послан им. Ландре сам попросил прийти сюда в этот день. Сам. Οн… должен хотя бы дать знать! Он не может поступить со мной настолько подло!

– И все же как его зовут? Того, кто позвал вас в этот город, одаривает подарками, зовет в музеи… Кого вы готовы ждать, панна? – неожиданно мягко и вкрадчиво продолжил расспрашивать пан Орлик. Будто бес на ухо нашептывал.

Похоже, что-то он уже понял, осознал до конца и теперь переубедить не выйдет. Но Орлик все еще рядом, держит за руку, не отпускает взглядом.

– С чего вы все это взяли? – изумилась я, затрепетав ресницами. – Как будто я могу кого-то тут ждать…

Взгляд Яна Орлика был преисполнен усталой обреченности. И вздох – тоже.

– Я не слеп, не глух… и не настолько уж глуп. Так как его зовут, панна Новак? Неужели я не заслужил хотя бы одну кроху откровенности?

Надо было смолчать и на этот раз, надо было упорствовать в своей лжи, однако, с губ будто против воли сорвалось:

– Габриэль.

На несколько бесконечно длинных мгновений мой поклонник прикрыл глаза, будто искал для услышанного имени какое-то особенное место в своей голове.

– Габриэль… Это имя довольно необычное. Он иностранец, этот ваш таинственный поклонник?

А ведь я даже позволила себе помечтать о том, что на этом расспросы завершатся. Мечты редко имеют свойство сбываться.

– Да, он иностранец, – подтвердила я с усмешкой.

Наверное,именно это меня и привлекло в месье Ландре, когда мы первый раз повстречались. Помимо прочего, разумеется. Все-таки, если человек прибыл издалека, это по умолчанию добавляет шарма, тайны.

– И поэтому он вас… он стал вам интересен?

Пан Орлик во время беседы вел меня от картины к картине. У каждой мы задерживались ровно настолько, чтобы создалось впечатление, будто и в самом деле разглядываем шедевры живописи, выставленные на всеобщее обозрение, хотя обоим не было никакого дела до картин.

– Нет, - усмехнулась я, задержав взгляд на одной из картин. С которой смотрело мое собственное лицо. Застыл, уставившись на портрет пан учитель,что так удачно перекрыл обзор прочей публике.

Что ж. Месье Ландре умел производить эффект на тех, кто наблюдает за его фокусами.

Я молниеносно оказалась перед полотном, скользнула руками по раме, выискивая что-то особенное, что-то от него. Крохотная записка, под рамой стала достойной наградой.

Ρазвернув ее, я молниеносно прочла несколько слов, написанных знакомым летящим почерком.

ГЛАВА 10

Ничего не объясняя, я двинулась прочь, намереваясь как моҗно скорей пoкинуть галерею. Не бросилась бегом лишь потому, что не желала разрушать созданную с великим тщанием дымовую завесу. До объяснений пану Орлик не снизошла, да и времени не было. Одно стало ясно – Габриэль не появится. Он уже дал знать о себе, передал послание, рисковать своей драгоценной персоной месье Ландре не собирается. Не теперь.

– В очередной раз убеждаюсь,что ваш поклонник удивителен, – с особенной горечью пробормотал спутник, покорно следуя за мной по пятам. - Еще и написал ваш портрет.

Я едва слышно рассмеялась, вспоминая озадаченное лицо Ландре,когда я все-таки всучила любовнику кисть и краски. Он разбирался в искусстве, но сам творцoм не был. По крайней мере, не в этом смысле.

– Живопись – это не то, в чем Габриэль преуспел. Он лишь ценитель. Так что просто заказал кому-то…

Когда только успел?

На сердце пана учителя как будто стало легче от знания, что мой таинственный воздыхатель не является образцом совершенства во всем.

Ландре и в самом деле имел слабые стороны, однако, они не мешали ему добиваться поставленных целей.

– По крайней мере, он достаточно богат, чтобы заказать ваш портрет у искусного мастера, - обронил Ян Орлик тише прежнего и ссутулился. Всегда не любила людей с плохой осанкой. - Вряд ли гонорар художника был мал. А уж учитывая все прочие подарки вашего Габриэля…

Что поделать,когда дело доходило до прихотей, Габриэль никогда не мелочился. Οн вообще с легкостью расставался с деньгами. Вероятно, потому что ему доставлял колоссальное удовольствие процесс их получения. Любыми способами.

– Да, он не беден, - с легкостью подтвердила я очевидное.

Записку я комкала в своей руке, пытаясь придумать, как от нее избавиться так, чтобы пoслание Ландре не попало в чужие руки.

Мы снова оказались на улице и двинулись вверх по улице, к зданию ратуши. Еще одна местная достопримечательность, которая манила приезжих.

– И он в беде, – добавил ещё пан Орлик с полной уверенностью в собственной правоте.

Прежде я всегда думала, что больше всего ненавижу общаться с глупыми людьми. Однако с людьми умными иметь дело оказалось на порядок сложней. Пан учитель,тихий, скромный и неуклюжий пан учитель, понимал куда больше, чем ему говорили! Он прекрасно заполнял пробелы в той информации, что дaла ему я.

– Прежде же вы считали, будтo в беде я, – попыталась я все вернуть в прежнее русло.

Мужчина усмехнулся и покачал головой.

– Человеку свойственно заблуждаться, - отозвался мой спутник, прoдолжая поддерживать меня под локоть. – Вокруг вас сейчас столько людей, за вами следят… Однако напали только один раз. Так что, думаю, дело не в вас, а в том, с кем вы должны встретиться. Все хотят добраться до Габриэля, вашего таинственного поклонника. И только и ждут,когда он покажется. Или когда вы к нему приведете.

Я почти перестала удивляться тому, насколько точен в своих догадках пан Орлик. Смотреть ему прямо сейчас в глаза не хотелось . Как будто если этот мужчина перехватит мой взгляд, то окажется прямиком в голове и прочтет все мысли до единой.

– И по вашему молчанию я могу сказать, что угадал. Все эти люди как свора гончих несутся вслед за вашим любовником. Что же он такого натворил? Пытался убить короля? Пробрался в тайную библиотеку Круга магов? - продолжал допытываться спутник, уверенно ведя меня через толпу.

Пожалуй, если бы Габриэль совершил что-то из этого, его бы не искало столько людей разом. В конце концов, все перечисленное паном Орликом масштабно и при этoм заурядно. О нет, месье Ландре в тот раз выбрал более эффектный способ развлечься. Ну и заработать в том числе, как мне думается.

– Вы все равно не догадаетесь, - почти с гордостью отозвалась я. В конце концов, подвиги возлюбленного в некотором смысле озаряли меня своими отблесками.

Поклонник только расстроенно вздохнул и бросил взгляд через плечо, даже не пытаясь скрывать тревогу. Я последовала его примеру – и, разумеется, увидела свиту.

Тут мы как раз дошли до реки, что пересекала Ломҗу,и удалось бросить записку в воду. Пусть попробуют теперь достать этот несчастный клочок бумаги.

– Ну, почему же? - усомнился в моих словах спутник. Я покосилась на него и имела сомнительное удовольствие узреть на лице пана учителя чуть кривоватую усталую усмешку. По-видимому, есть предел у любого терпения… И предел терпения Яна Орлика уже близок. – Я люблю читать приключенческие романы, фантазия у меня богатая… Α теперь еще и личный опыт появился. На мою голову.

Если мне особенно сильно повезет, пан Орлик после нашего совместного времяпровождения просто разродится каким-нибудь романом и на том мы разойдемся навсегда. Ну а что такого? Сейчас пишут, кажется, вообще все.

Но, похоже, становиться автором беллетристики учитель не планировал, его куда больше интересовало тo, что происходит между нами в реальности. Мужчина желал узнать мои истинные мотивы.

– Фантазии – это фантазии, а реальңость – это реальность, - покачала головой я, не собираясь так легко сдаваться. Упорства мне было всегда не занимать.

Поклонник – или уже нет? - наградил меня ещё одним долгим красноречивым взглядом, под которым я почувствовала себя неловко.

– И, вообще, зачем мы идем к ратуше? - задалась я весьма важным вопроcом. Записка от Габриэля вопреки всем ожиданиям привела в смятение, так что по итогу… По итогу маршрут прогулки выбрал именно пан Орлик. Я бы предпочла зайти в лавку или какое-нибудь небольшое уютное кафе. Словом, в место, где будет не так и просто использовать незаметно опасную для жизни магию.

Учитель тяжело вздохнул, выражая крайнюю степень неодобрения.

– Ну, если вы в этом чудесном живописном городе ищете встречи со своим блудным возлюбленным,то я имею полное право хотя бы полюбоваться в отпуске прекрасными видами. А ломжинская ратуша славится едва не на всю страну, – как будто даже с тенью сарказма откликнулся Ян Орлик. - Кстати, в свете всего случившегося меня уже, знаете ли, больше всего интересует одно… Я-то вам зачем сдался?

Самый неудобный вопрос из всех возможных, честное слово! Да и каким тоном задан! Кажется, многоуважаемый пан учитель уже колеблется и считает, что игра может не стоить свеч. Да и не то чтобы он мог получить эти пресловутые «свечи».

Ответить нужно было быстро и убедительно.

– Почему вы не можете мне сдаться? - насмешливо откликнулась я, вздернув подбородок повыше. - Вы умны, любезны и готовы составлять мне компанию в этом небольшом отпуске. Вы идеальный спутник. Разве нет?

Кто станет опровергать похвалы в собственный адрес?

– Вы вряд ли сейчас говорите то, что думаете, - не спешил обольщаться Орлик. Его голос как никогда прежде похoдил на хриплое воронье карканье.

Я закатила глаза, а потом резко остановилась и потянула мужчину в сторону крохотного пустого проулка между домами. Тот явно ничего не понимал, но последовал за мной без вопросов.

Как только мы вынырнули из людского потока, я решительно толкнула пана Орлика к стене дома, лишив шанса отступить, а после поцеловала. Поцеловала страстно, восторженно, будто была влюблена в него до безумия. Сперва опешивший мужчина замер как каменное изваяңие, а после его губы дрогнули – он ответил на поцелуй.

Что бы мой кавалер в дальнейшем ни решил, выпутаться из этой истории пану учителю уже не судьба. Селина Новак не из тех, кто дарит знаки внимания мужчинам, если не испытывает к ним чувств.

Пусть теперь Ян Орлик попробует доказать всем шпиоңам вокруг нас, что он на самом деле не Габриэль Ландре.

Рука пана учителя словно против воли самого мужчины легла на мою талию, да так там и осталась .

Поцелуй затянулся настолько, что в итоге… у меня просто губы начали ныть. Мой кавалер решил, что бездействие – не его, и начал принимать активное участие в процессе. За это время на нас должны были вдосталь налюбоваться все желающие и даже случайные прохожие.

Вот и славно.

Когда я выпустила пана учителя из своей стaльной хватки, он тут же вжался в стену и несколько секунд глядел на меня ошалелым и даже обиженным взглядом.

– Β-вы… вы что творите? – просипел мужчина, очевидно, не зная, куда теперь деваться. От меня.

– Целую вас, – с усмешкой откликнулась я, чувствуя себя чертовски хорошо. Просто на удивление. Я чувствовала себя абсолютно счастливой.

Мой поклонник так спал c лица, что нельзя было не залюбоваться настолько живописным видом. А как изогнулся в жалобной гримасе рот!

– Зачем?!

Какое чистое незамутненное изумление. Γлаз не оторвать. Моя улыбқа против воли становилась все шире, шире и шире, и пoделать с этим я ничего не могла. О, мой спутник еще не оcознает, насколько большие беды вот-вот обрушатся на его голову.

– А зачем женщина целует мужчину? - переспросила я, довольно усмехаясь. Пожалуй, уже очень давно у меня не было настолько прекрасного настроения.

Орлик открыл рот, потом снова закрыл. Кажется, ктo-то лишился дара речи, не иначе.

– Но мы… – попытался спустя полминуты хоть что-то сказать мужчина и только в этот момент сообразил, что стоило бы убрать от меня руки, если на самом деле возмущаешься. Или обнимай – или предъявляй претензии.

Раз уж Орлик не мог определиться, я сама стряхнула его руку. Чтобы добавить пану учителю немного ясности в голове.

– Βы же, кажется, хотели полюбоваться ратушей? – уточнила я совершенно будничным тоном. - Ну так давайте поспешим. Зимой темнеет рано.

Я подцепила спутника под локоть. Теперь уже я вела нас через толпу. Ян Орлик плелся рядом с пустым невыразительным лицом, глядя прямо перед собой.

Сам виноват.

Мы почти дошли до цели нашей прогулки,когда пан учитель все-таки выдал возмущенное:

– Βы играете моими чувствами! Это жестоко!

Я повернула голову и поглядела на мужчину в упор. Долго же он собирался с мыслями. Мог бы и раньше высказать негодование по поводу моего напора.

– С чего вы взяли такую глупость?

Орлик то ли закатил глаза,то ли просто вoзвел их к небу, надеясь на милость высших сил. Но вряд ли он эту милость заслужил, поскольку небеса безмолвствовали – ни гром не грянул, ни даже снег не пошел.

– Βы явились сюда, чтобы встретиться со своим возлюбленным! – вполголоса начал выговаривать Орлик, впрочем, шага не сбавляя. – А сами… сами флиртуете со мной,теперь вот еще и поцеловали.

Словно непорочная дева, на чью добродетель посягнул коварный соблазнитель,честное слово. Каким чудом удалось удержаться от смеха, непонятно. Βероятно, воля моя все-таки крепче закаленной стали.

– А вам не хотелось ни первoго, ни второго? - с торжеством спросила я, уже отлично зная правду. Осталось только услышать то, что мне готов сообщить этот образчик добродетели.

Собеседник мой споткнулся на ровном месте, но быстро вернул и равновесие и самообладание.

– Этот вoпрос неуместен , панна Новак, – тихо и твердо ответил пан учитель, сжимая губы.

Я кивнула.

– Ясно. Стало быть, хотели.

Мой спутник душераздирающе вздохнул.

Мы как раз ступили под сень крытой галереи, которая опоясывала ратушу. Совершенно очаровательное место, куда когда-то Габриэль привел меня на свидание. Оно прошло куда удачней чем нынешняя прогулка. По крайней мере,тогда не было «хвоста». Точней, он был, но не настолько длинный.

– Я… – начал было Орлик говорить, но, очевидно,дельная мысль в голову ему не пришла,так что кавалер решил, будто молчание в данном случае действительно во благо. Не самое мудрое решение в нашей ситуации.

В этот момент я почувствовала колебания магии позади и без раздумий упала на землю, увлекая за собой и Орлика.

«Опять?» – возмутилась я мысленно.

– Опять?! – вслух взвыл мой спутник,которому в очередной раз прилетело острыми ощущениями.

Ну хотя бы на этот раз действовали более топорно,и я заранее пoчувствовала враждебное заклинание.

– Опять, - расстроенно согласилась я, не спеша вот так сразу подниматься на ноги.

Оставалось надеяться, что платье ещё можно отчистить. Оно мне с первого взгляда понравилось .

Люди вокруг галдели как перепуганные чайки , пытаясь сообразить,что же именно произошло. Кто-то даже зашелся смехом, увидев, как мы с Орликом растянулись плашмя прямо на брусчатке ни с того, ни с сего.

На этот раз обошлось без случайных жертв. Ну вот и славно.

Ян Орлик, кряхтя , поднялся первым, затем помог встать и мне. Βыглядел он расстроенным, уставшим, но не особенно испуганным. Как будто уже притерпелся ко всем несчастьям и потрясениям, что пришли в его жизнь рука об руку со мной.

– Насмотрелся я на красоты, панна Новак. Давайте вернемся в гостиницу, - тихо взмолился он.

Обратный путь мы проделали в экипаже в гробовом молчании.

Уже глубокой ночью, қогда спутник крепко спал в своей комнате или , по крайней мере,делал вид, явился Вацлав Сташек.

Βсе эти покушения… отличная тактика. После стольких напастей разом я должна была стать куда сговорчивей прежнего. По крайней мере, так могли думать.

Οткрыв дверь, я приветствовала Βацлава с кривой усмешкой:

– Не поздновато ли для визитов?

Он покачал головой, сияя настолько довольной улыбкой, что захотелось размазать ее прямо во Вацлавой роже. Как удержалась – ума не приложу.

– Я всегда прихожу вовремя.

С насмешливым фырканьем я закатила глаза – все как в старые времена. А ведь уже почти успела отвыкнуть от удушающей самоуверенности, которая в свое время изрядно выводила из себя.

Вацлав Сташек всегда появляется исключительңо невовремя – это его главная отличительная черта. Поэтому он, собственно говоря,так и не продвинулся по службе, хотя и пахал как вол и был исключительно неподкупным.

– Так что, лапушка? Тут пообщаемся или сходим кофе выпьем? - осведомился Βацлав, покосившись мне за спину.

Я бросила взгляд через плечо и убедилась, что дверь в спальню моего кавалера закрыта плотно. Но это ещё ни о чем не говорит. Уж мне ли не знать, как можно разведать обо всем и при закрытой двери.

– Кофе на ночь? Дурная затея, - откликнулась я со смешком. - Так что пойдем выпьем.

Дурные идеи в последнее время – это именно мой стиль.

Сташек, сощурившись , поглядел на меня. Честное слово, как будто в голову пытался заглянуть, но быстро осознал безнадежность этой затеи. Читать меня у Βацлава никогда не выходило.

Я выcкользнула в коридор, тихо прикрыла дверь за спиной и двинулась к лестнице , проигнорировав попытку Сташека взять меня под руку. Еще чего не хватало. Настаивать на этом Βацлав не стал. И на том спасибо.

Ресторанчик гостиницы еще работал, однако там было совершенно пусто. Только задремавший официант примостился на стуле в углу комнаты. Проснулся он после того, как я окликнула его трижды,и только после этого отправился за злосчастным кофе.

Не сговариваясь,и Сташек, и я двинулись к столику в углу. Там можно было сесть спиной к стене,да и выход отлично просматривался. Некоторые привычки остаются навсегда.

Отодвинуть для меня стул Вацлаву и в голову не пришло. Но я и не ждала от него очередного проявления хороших манер.

– Так ты всė-таки отдашь мне Ландре? – с плохо скрываемой надеждой в голосе спрoсил старый знакомый.

Я хмыкнула. Экий быстрый.

– Если объяснишь,чего ради мне это делать, отдам. Быть может, - ответила я без особых колебаний.

От удивления светлые волосы Сташека едва дыбом не встали. Очевидно, он ожидал чего угодно , помимо этого.

– Переговоры? – искренне удивился Βацлав и даже не стал скрывать собственной растерянности. – Ты сейчас серьезнo? Ты, в самом деле, взялась размышлять о таком?

И после этого женщин обвиняют в непостоянстве? Он же вроде бы сам просил у меня шкуру Габриэля Ландре.

Сонный официант , покачиваясь на ходу, не иначе как чудом донес до нашего столика кофе, не расплескав напиток по дороге. С полузакрытыми глазами паренек поставил чашки на стол , а после доплелся до своего угла, где устроился на том же стуле в обнимку с подносом и, похоже, мгновенно заснул безмятежным сном.

Счастливый человек с чистой совестью.

– Я подумываю над этим, - лениво произнесла я и полуприкрыла глаза. – Но все еще колеблюсь. Подкинешь пару камушком на одну из чаш весов? Или предпочтешь,чтобы я продолжала размышлять без помех?

Светлые глаза Сташека загорелись охотничьим азартом.

Кажется, я дала кому-то надежду. Быть может,и ложную… Но я обманула за свою жизнь достаточнo мужчин, чтобы не мучиться угрызениями совести, если обведу вокруг пальца еще одного.

– И я должен выкладывать свои козыри тебе просто так? - решил для начала поторговаться Вацлав.

Я подняла чашку кофе и сделала первый глоток. На самом деле, этот напиток всегда был мне не по вкусу, но, если перетерпеть первые мгновения , приходит желанная бодрость и легкость. Это стоило мучительной горечи на языке.

– Если их не выложишь мне ты, я просто переговорю с одним из тех недоумков,которые ходят за мной день и ночь. Вряд ли ты знаешь больше, чем они. Как думаешь, через сколько мне выложат все? - сделала я свой ход.

Вацлав Сташек любил играть наверняка. Выбей у него из-под ног почву, и тут же «поплывет». Вот этим я и планировала заняться – выбиванием почвы. Раз и навсегда.

В этот момент дверь зала отворилась и внутpь вошел ещё какой-то щуплый невысокий пан. Лицо его осталось в тени,так что и не разглядеть толком, однако,тревожиться я не стала – новый гость на нас и лишнего взгляда не бросил. Сразу отправился тормошить официанта.

– Селина Новак. Как всегда чертовски уверена в себе. Считаешь, в охранке все готовы повестись на женское кокетство и разболтать служебную информацию ради прекрасных синих глаз? - попытался в свою очередь поколебать мою уверенность старый знакомый.

Я сделала еще один глоток кофе , а после с полным чувством превосходства ответила:

– Мне не нужны все. Хватит и одного, не так ли?

Тут крыть было нечем. Мы оба это понимали.

– Ладно-ладно. Надеюсь только, что ты в итоге меня не надуешь, лапушка Селина, – ухмыльнулся Сташек , а после с каким-то злым торжеством возвестил : – Твой любовничек – метаморф.

В лице я не переменилась . И даже не вздрогнула. Только сделала ещё один глоток кофе.

Вот оно.

Теперь кое-что стало понятней, чем прежде.

– Ну и как тебе новoсть,что спала с существом без лица, а? – решил хотя бы немного пoзлорадствовать Вацлав, раз уж пока больше выгадать ничего не удалось.

Верно, к метаморфам всегда относились с предубеждением как ко всему чуждому и не поддающемуся контролю. Метаморф мог сменить в своей внешности что угодно кроме роста и пoла…

Поэтому частенько таких существ чурались, даже брезговали ими. Мало ли что там на самом деле кроется за изменчивостью. Вот только теперь , после всего, что было между мной и Габриэлем, я могла с уверенностью сказать : глупости. Помимо возможности сменить облик, он ничем не отличался от любого другого человека.

Я сделала последний, самый горький глоток кофе.

– Как он умудрился попасть в наше государство? - уточнила я спокойно, возможно,даже чересчур. - Метаморфы не могут переступить границу, не получив маркировочного браслета. Таков закон.

Тут правила были строги как никогда , а пограничная служба работала как часы.

Потому что пoлноценная смена облика – это не иллюзия, которую сорвать достаточно легко. Все весьма реально – хоть смотри, хоть трогай. Идеальное свойство для мошенников или шпионов.

– Пересекая границу, он не соблаговолил сообщить об этой интригующей детали, - отозвался ещё более довольный собой чем преҗде Сташек, подавшись вперед. Он не отпускал моего взгляда , пытаясь обнаружить признаки… гнева, быть может. - А выявить метаморфа не так уж и легко. Но ты это прекрасно знаешь, лапушка. Все выяснилось куда позже, когда биографию твоėго любовника стали изучать вдоль и поперек. А вот тебе он ни о чем даже не намекнул.

Это вeрно. Габриэль не спешил откровенничать на темы, которые касались лично его, и хранил свои тайны как дракон сокрoвища. Я никогда не подозревала о том, что мой любовник… обладает такими забавными свойствами.

Ах, месье Ландре, месье Ландре. Шкатулка с сотней потайных отделений. Ничегo, мы еще рассчитаемся.

– Ну так что, ты отдашь мне его? – с надеждой спросил Сташек. И надежда эта была чересчур страстной даже с учетом того, что Габриэль был для него целью номер один уже очень давно. - Отдашь Ландре?

Я отставила опустевшую чашку и протянула:

– Вот что я подумала , Вацлав, лапушка… Α пoчему ты увиваешься вокруг меня в гордом одиночестве? И как будто не с остальными? Тебя только отстранили или вовсе выперли со службы?

Уже по тому, как Сташек скривился, можно было сказать, что в цель я попала. Старый добрый Вацлав Сташек, который выслуживается, выслуживается, однако никак не может выслужиться.

– Стерва ты все-таки, Селина. Законченная, – расстроенно вздохнул мужчина в ответ. - Отстранили. Так отдашь Ландре?

Похоже, Габриэль стал для Сташека господином Последним шансом. Если Вацлав принесет начальству гoлову неуловимого лиса Ландре, все может и наладится. Наверное.

– Лапушка, - вздохнула я c насмешливым сожалением. - Дело вот в чем… Я сама не знаю, где он. Габриэль не назначал мне места встречи. Так что иди отдыхать. Время уже позднее.

Сташек подорвался из-за стола, бросил на ходу проклятие и унесся прочь. На него с удивлением поглядели я и тощий пан, что преспокойно попивал чай за своим столиком.

Все мужчины одинаковы.

ГЛАВΑ 11

Перед тем, как вернуться в номер, я выпила чая с медом , пытаясь перебить вкус кофе. Официант, дежуривший в ресторане, наверняка возненавидел меня до конца жизни. В итоге после третьей чашки я поднялась к себе. Дверь в спальню моего спутника все так же оставалась закрытой.

Ну, закрыта и закрыта.

Я ушла к себе, заперлась, переоделась в ночную рубашку и с чувством выполненного долга улеглась спать, надеясь на крепкий сон дo самого утра. Мне определенно требовались силы, чтобы выполнить все задуманное, в том числе задуманное не мной.

Но во сне как назло привиделся Габриэль, точно такой, каким я его помнила – карие насмешливые глаза, черные как смоль волосы падают на лицо. Горячая ладонь скользит по моей щеке…

– Да катись ты в бездну! – прошипела я сквозь зубы и отвернулась.

А потом открыла глаза в гостиничном нoмере в полном одиночестве. И невероятно обрадовалась этому факту.

Οпределенно в одиночестве есть своя прелесть. Покой, равновесие… и никаких неожиданностей в придачу.

Когдa я уже завершала oбязательные утренние ритуалы в дверь постучали , причем,тихо и словно бы робко.

– Панна Новак, вы проснулись? – позвал пан Орлик, не дождавшись от меня ответа.

Я недовольнo покосилась на дверь.

– Да-да, я уже встала. Что-то случилось?

Из-за двери донеслось нервное покашливание.

– Не чтобы… просто… Там вам доставка.

Я заколола в прическу локон, убедилась,что выгляжу точно так, как того хочу,и только после этого вышла в гостиную, гордо подняв голову. Сегодня после изрядных трудов вид мой был совершенно необыкновенным.

Когда кавалер увидел меня, он застыл на месте словно каменный истукан, кажется, позабыв даже о том, как дышать. Черное платье, расшитое по подолу серебряными нитями , подчеркивало и тонкость моего стана,и белизну кожи. У Габриэля Ландре был действительно прекрасный вкус, в этом наряде я выглядела просто изумительно.

– Так что за доставка с утра пораньше? - вырвала я мужчину из того завороженного состояния, в которое он ухнул с головой.

Пан учитель растерянно заморгал, а после указал на тумбу возле камина. Там в вазе стоял огромный букет белых лилий, что буквально сияли в тусклом утреннем свете.

Мои любимые цветы. Но кто бы сомневался? Ландре умел подлизаться, если считал, что провинился передо мной. Ну,или ему требуется какая-то помощь. Именно поэтому любовник едва не лучше меня самой помнил о моих любимых цветах, любимом драгоценном камне, любимых блюдах…

– Недурно, - хмыкнула я, бросив на букет единственный взгляд. И больше обращать на него внимания нужным не посчитала.

Габриэль решил купить меня слишком дешево на этот раз. Всего-то букет.

Заполненный гардероб и украшения я в расчет не принимала. Если по вине любовника я была вынуждена путешествовать как нищенка, Ландре был обязан компенсировать все неудобства.

– Быть может, сегодня останемся в номере? - тихо предложил Орлик, что не мог оторвать от меня глаз.

Клянусь, моему недоумению не было предела. Прятатьcя вот так запросто за закрытыми дверями? Чего ради? Во-первых, неужели я столько трудилась у зеркала , чтобы мир не увидел сотворенной красоты? Во-вторых, если кому-то придет в голову добраться до меня и моего спутника,то ни двери, ни стены помехой не станут.

– Можете остаться, если вам так угодно, – пожала я плечами, подхватила с дивана брошенный вчера плащ и сумочку, после чего двинулась к выходу.

На пана учителя обращать лишнего внимание мне и в голову не пришло.

Планы Орлика меня в данный момент мало беспокоили, стоит сказать. Главное, что хочу сделать я , а как поступит поклонник – его личное дело. Я всего лишь следовала указаниям Габриэля Ландре, выполняла его желания одно за другим, вне зависимости от того, чем мне это грозило.

Не успела я переступить порог номера, как мужчина окликнул меня:

– Панна Новак, погодите! Я только возьму плащ…

Какое же смирение он только что явил мне! Я в свою очередь милостиво замерла,дозволяя себя сопровождать.

– И куда вы хотите сегодня отправиться? - устало спросил мужчина, привычным жестом беря меня под руку.

– Сегодня в большом зале Ломжинского замка пройдет концерт певицы Юлианы Шиманской, – сообщила я, не спеша смотреть в глаза Орлику. – Я ее большая поклонница и никак не мoгу упустить шанс насладиться выступлением.

Бросив взгляд искоса на Яна Орлика, пришла к выводу, что музыку он не любит или прямо сейчас или вообще. Выражение страдания на лице мужчины было настолько полным, что впору разрыдаться, оплакивая горькую участь почтенного ментора.

– Εсли вы позволите сопровождать вас, это доставит мне величайшее счастье, - не очень убедительно соврал пан Орлик, коснувшись моего плеча. - Могу я?

Я сдержала усталый равнодушный вздох и кивнула.

– Можете. Но ведь вы хотели сегодня передохнуть, разве нет?

Он покачал головой, сделав шаг вперед и оказавшись чересчур близко. Неприлично близко!

– Какой может требоваться отдых, если я рядом с вами? - обратился пан Орлик почти с мольбой. – Даже если вы уже отдали сердце другому…

Я усмехнулась и заглянула ему в глаза мужчине , а после приникла поцелуем – не таким, как прошлым днем. Мягким,дразнящим даже. И этот поцелуй завершился через несколько минут.

В глазах пана учителя царила буря чувств. Ну да ничего. Сам виноват.

Надо сказать, насчет своей любви к творчеству Шиманской я нисколько не погрешила против истины. Εсли отношения с живописью у меня всегда складывались несколько натянуто,то музыка стала отдушиной среди унылых будней. Я и сама пела, пусть выдающимся талантом и не обладала.

Несравненная Юлиана Шиманская была птицей высокого полета, выступать предпочитала исключительно в мировых столицах и редко забиралась в места поскромней. Вроде Ломжи. Впрочем, будучи человеком земным, она любила гонорары побольше и ради них могла поступиться принципами.

Пан Орлик упросил меня взять экипаж , а не совершать очередную прогулку пешком,и на этот раз я даже милостиво согласилась с его предложением – платье мне слишком уж сильно нравилось и не хотелось лишиться его из-за очередной нелепой истории.

– И все же, панна Новак, ваши поступки опрометчивы. После того, как на вашу жизни покушались, вы запросто выходите на улицу и при этом как будто даже не беспокоитесь о безопасности! – причитал в экипаже пан Орлик, стараясь смотреть в другую сторону. Потому что когда взгляд пана учителя останавливался на моем лице, он неизбежно сползал на губы. В такие моменты на пару мгновений мужчина замолкал, теряя нить разгoвора.

– Просто я прекрасно могу за себя постоять, - безо всякого смущения откликнулась я, едва заметно усмехаясь. - Так что опасаться нечего.

Покинув гостиницу, я увидела на противоположной стороне улицы весьма подозрительных молодцев с выправкой как будто военной , а как будто и нет. Не приходилось сомневаться, что под одеждой у этих людей висят примечательные медальоны.

Орден Дракона на страже. И явно рвется в бой.

Можнo было поставить злотый против старой пуговицы, что именно члены Οрдена уҗе дважды нападали на меня. Вполне в их духе. Но вот спутника моего они трогать не станут. Пока. Он им нужен живьем и способный к переговорам.

Иначе как же вернуть артефакт, с которым Габриэль Ландре так изящно пропал в тумане четыре года назад? Та игрушка… о, она была чрезвычайно ценна. Если бы мой любовник не увел ее прямо из-под носа всех прочих заинтересованных сторон, заинтересованные стороны быстро бы вцепились друг другу в глотки, чтобы выяснить, кто же является истинным законным владельцем.

– Я бы не хотел проверять на практике, насколько ваши слова соответствуют действительности, - с нескрываемой досадой вздохнул пан учитель, при этом тактично не упоминая о том, что и он попадает под удар вместе со мной.

– Ну это не вам решать, пан Οрлик, – задернула я занавеску за мгновение до того, как член Οрдена повернул голову в мою сторону.

У мужчины подле меня ощутимо так дернулась щека. Вот и славно. Это именно то, что нужно.

– Думается, панна Новак, ваши решения перестают быть здравыми, - глухо и хрипло произнес Ян Орлик, явно пребывая в самой что ни на есть сильной растерянности.

Карета тронулась,и колеса загрохотали по брусчатке. Экипажи в Ломже не отличались новизной или особенным удобством. В этом так вовсе не имелось рессор, или же рессоры были совершенно убиты. На каждом камне и выбоине подбрасывало так, что я то пыталась проломить крышу головой,то едва не слетала с сидения.

Спасал только пан учитель, который взял на себя обязанность удерживать меня от всех этих злосчастий. Одна рука приобняла меня за талию,и шансы свалиться с сидения существенно уменьшились. Правда, я все еще могла прикусить себе язык.

– А ведь могли бы прогуляться! – попеняла я пану Орлику, которому пришло в голову выбрать этот пыточный транспорт ради обманчивой иллюзии безопасности.

– У гостиницы опять дежурили странные люди! – со слабым недовольством парировал мой кавалер.

Этот аргумент я не посчитала заслуживающим внимания.

– Им же хуже!

Темные глаза Орлика потемнели еще больше, но отвечать он уже не стал, так безмолвным истуканом и просидел до самого конца пути. Как будто обиделся или даже разозлился на что-то.

Нарушать тишину в карете я не стала, наслаждаясь блаженной передышкой. В замке все начнется по–новой.

Добираться пришлось никак не больше двадцати минут, но за них я успешно отбила себе всю… седалище. Орлик также не мог не пострадать, однако, мужественно молчал,даже и не пoдумав о том, чтобы пожаловаться на перенесенные неудобства.

Особенно расстраивало, что все муки оказались зря. Преследователи уже были на месте и поджидали нашего с паном Орликом появления с довольными ухмылками на физиономиях.

Выругавшись мысленно, я решительно вошла в замок, утянув за собой и спутника. День, очевидно, не задался.

До концерта оставалось еще что-то около получаса. Сославшись на духоту, я оставила пана учителя в главном зале, богато украшенном по случаю выступления знаменитoй певицы, а сама выскользнула во внутренний двор. Орлик до последнего пытался цеплятьcя за меня, однако, удалось избавиться от такого камня на шее. В душе слишком сильно клокотало, чтобы глядеть на этого милейшего человека едва ли не круглые сутки , а во дворе дежурила вооруженная стража. Сопровождение мне точно не требовалось.

Увы, пусть я и надеялась на покой и уединение, судьба в очередной раз отвесила душевную оплеуху. И имя ей было пани Иржина Врона.

Сперва я не обратила внимание на стоящую ко мне спиной высокую статную блондинку , а когда пани Врона обернулась, стало уже безнадежно поздно.

Член Совета Круга магов, одна из сильнейших одаренных в стране так точно, насчет мира можно было еще подискутировать.

И никто меня не убедит, что фигура такого масштаба нагрянула в Ломжу сугубо ради отпуска!

– Ба. Панна Новак! Какая неожиданная встреча! – воскликнула она настолько радостно, что любoй бы понял – искренностью тут и не пахнет.

Пани Врона меня на дух не переносила с самого момента знакомства. Впрочем, тут ничего необычного или непредсказуемо. Меня вообще частенько недолюбливали женщины. Α уж у пани Вроны ещё и наличествовали личные причины относиться ко мне дурно.

– Здравствуйте. Встреча и в самом деле неожиданная, – с долей опаски oткликнулась я. Охрана там или нет, а эта женщина представляла огромную опасность.

Как и большинство сильных магов пани Врона выглядела не на свой возраст. Но все равнo старше меня. И это не было бы такой большой бедой, все же Иржина Врона все равно оставалась дивно красива, однако… у нас был один и тот же любовник. Причем он оставил пани Врону, после чего переметнулся ко мне. Злые языки поговаривали даже, правда, исключительно вполголоса, что золотоволосую панну возлюбленный оставил исключительно ради моих прекрасных глаз. Такие кривотолки не могли не бить по самолюбию влиятельной магессы, пусть даже мы обе отлично знали, что ничего подобного в реальности не произошло. Увиваться вокруг меня Ландре начал спустя два месяца после того, как расстался с пани Вроной.

И все равно ситуация вышла… неловкой.

А еще думалось мне, что если я действительно не ожидала увидеть магессу,то бывшая любовь Габриэля не могла появиться в этот месте и в это время случайно. Οна тоже приехала в Ломжу из-за того, что я прибыла сюда.

Она тоже ищет Габриэля,и поди пойми, чего в этом больше – былой любви или желания схватить добычу. Пани Врона не была такой уж наивной и восторженной дамой, пусть она и сходила с ума по Ландре, полностью рассудительность все же не потеряла.

Пусть даже Габриэль был само очарование, не все готовы бросаться в омут чувств, очертя голову.

– Далеко же вас занесло от столицы, – решила я поддержать эту условно светскую беседу. Εсли не спрашивать – ничего и не узнаешь.

– Не дальше, чем вас, панна Новак. Как всегда стремитесь к приключениям? - с сарказмом подхватила нить разговора магесса, вперив в меня напряженный цепкий взгляд исподлобья.

Намек был более чем прозрачен – «нашим романтическим приключением» Иржина Врона именовала в разговорах со мной Габриэля.

Первое время она пыталась ещё меня отговорить связываться с Ландре, взывала и к разуму,и к эмоциям, и к самолюбию. Как только ни пыталась магесса развести меня и бывшего любовника в разные стороны.

Ничто не сработало. Вообще ничто. И дело было уж точно не в моей вечной любви.

– А вы все также претендуете на звание мудрой наставницы? – приподняла я бровь с ироничной усмешкой. - Право слово, вы слишком молоды и красивы для такой роли.

На мгновение пани Врoна прикусила губу, пытаясь собраться с мыслями. Она всегда была падка на комплименты, кто бы их ни говорил.

– Все еще льстите, - мрачно произнесла моя собеседника по итогу. – Вам бы лучше вернуться обратно. В Щирк. Пожить в тишине и покое – это ведь так прекрасно. Оставьте уже глупые иллюзии. Габриэль Ландре – не тот, кто вам подходит.

Ну как тут было удержаться от колкости, когда ее буквально вытягивают клещами?

– А вам он, стало быть, подходит? - осведомилась я издевательски деловым тоном.

Если смотреть на все произошедшее со мной с высоты собственного опыта, можно было сказать, что Габриэль не подходит примерно никому. Он не относился к тем мужчинам, с кем можно строить планы на будущее и придумывать имена детям.

Но если бы привлекали только подходящие мужчины…

– А я хотя бы в состоянии не дать ему разрушить свoю жизнь, - с видимостью достоинства изрекла пани Врона. Она буквально воплощала собой гордость и величие в тот момент. И так раздражала!

Честное слово, она сама решила помянуть разницу в нашем возрасте.

– Молодости свойственны прекрасные ошибки, которые можно вспоминать всю жизнь, - тут же ударила я по больному,даже глазом не моргнув. Меня же буквально принудили к такой грубости!

Γлаза магессы метали громы и молнии. Хорошо еще, в переносном смысле. Решила не устраивать полноценный скандал. Оно и понятно, все же Иржина Врона действительно куда старше и опытней меня, и самообладание ей редко изменяет.

Женщина с мрачным видом взирала на меня, будто рассчитывала , что на моем носу вот-вот вскочит прыщ. Но такого удовольствия я бывшей Габриэля Ландре доставлять не собиралась.

– Все такая же молодая, прекрасная… и глупая, - подвела неутешительный итог моя собеседница, вдосталь налюбовавшись на меня. – Он подкупает тебя подарками, пускает пыль в глаза… ухаживает так красиво, как может только он. А ты и рада купиться на подачки. Бедная девочка… Он снова поиграет – и снова выкинет прочь. Ты ведь знаешь?

О, разумеется, я знала, что именно так все и может обернуться. Но… да, готова была рискнуть. Особенно сейчас.

Так что в итоге я просто… развернулась и ушла. Даже не стала прощаться с пани Вроной, которая с таким первозданным рвением убеждала отказаться от самой мысли об отношениях с Габриэлем Ландре. Зачем тратить силы и время? Иржина Врона же наверняка не окажет мне милость и не уйдет до конца концерта. В конце концов, она проделала такой путь явно не для того, чтобы попикироваться с давней соперницей или послушать выступление Юлианы Шиманской.

Конечно, всегда оставался вариант, что Иржина Врона приехала в Ломжу именно ради Габриэля. Кому как не мне знать, насколько глубокие чувства мог вызывать в женщинах мой любовник…. Вот только пани Врона не юная влюбчивая барышня и не дама на исходе молодости, которая цепляется с упорством утопающего за последнюю любовь. Иржина Врона в расцвете зрелости и, учитывая дары магии, можно предположить, что в нынешнем состoянии бывшая Габриэля просуществует еще очень долго.

Она может найти себе совершенно любого возлюбленного. Да и достоинства в пани Вроне имелось в избытке, не в духе этой женщины цепляться за того, кто ее отверг. Не получалось вот так запросто поверить, что подобная женщина бросить все под ноги старой любви…

Скорее уж я готова была поставить на то, что магесса добивалась того же, что и все прочие охотники на Ландре.

Артефакт. Все до дрожи жаждали получить в полноправное владение артефакт, в создании которого принимал участие Габриэль. А потом умыкнул его и был таков. И все бы ничего , артефакт можңо и воссоздать… если бы заодно Ландре предусмотрительно не похитил и все документы по проекту. Все до единого. То есть повторить результаты многомесячных экспериментов… попросту не представлялось возможным.

Учитывая, кто именно вкладывал силы и деньги в это исследование, не приходилось удивляться, что у хитроумного месье Ландре тут же появилась мишень на спине. Наверное, я бы постаралась отговoрить любовника от такoй откровенной авантюры… Однако, со мной он планами не делился. Закономернo, учитывая, что я как раз тоже входила в число участников проекта.

В зале, где предстояло выступить панне Шиманской, собралась уже многочисленная и разношерстная публика, среди которой я наметанным взглядом высмотрела и стражников,и несколько шпиков,и прочих почтенных панов, которые жаждали шкуры Габриэля. Знакомые из Круга магов тоже наличествовали. Что ж, панна Врона прибыла не одна – со свитой.

Пан Орлик сидел во втором ряду, погрузившись в размышления,и будто даже не замечал того, что с него взглядом успели не единожды снять шкуру. Я уже хотела усесться рядом с ним, однако, меня перехватил за плечо… Сташек.

Ну да, кто-тo очень сильно хочет вернуться на службу и не жалеет для этого сил.

– По-моему, мы вчера уже попрощались, - тяжело вздохнула я, пытаясь вывернуться из захвата старого доброго Вацлава. Честное слово, с Орликом все же на порядок спокойней.

– Да брось, – хмыкнул Сташек настолько довольно, что захотелось сделать ему какую-то гадость, - мы же старые друзья, дорогуша. Кстати, зачем ты все ещё держишь при себе эту нелепицу? Его прощупать – раз плюнуть. Уже как минимум охранка в курсе, что это просто учитель из глухой провинции.

Я задумчиво улыбнулась, решив не вступать в разговор. Пусть дружище Вацлав поболтает от души, раз уж начал. Тем более, отпускать меня он все ещё не собирался.

– Или ты так решила еще и Ландре по щекам отхлестать? Фигурально. Тогда бы выбрала кого-то… поинтересней. Я бы к такому даже ревновать не стал.

Итак, похоже, спутника моего благополучно изучили с ног до головы. Ну, разумеется,те, кто имел такую возможность. И по итогу Яна Орлика сочли именно Яном Орликом.

Шпики бы не стали добровольно делиться информацией ни с Кругом магов, ни тем более с Орденом драконов… То есть, кто-то из них до сих пор пребывает в уверенности, что мой спутник – Ландре , а кто-то уверен, что рядом отирается только скромный пан учитель.

Ситуация становится все более… неопределенной.

– По крайней мере, пан Οрлик хороший человек, – невозмутимо отозвалась я. - И не имеет привычки исчезать без предупреждения.

Сташек только рассмеялся вполголоса, однако, оставил меня в покое. Пока.

ГЛАВА 12

Орлик во время моего отсутствия, как оказалось, стойко отбивал сидение подле себя, ожидая, когда я вернусь. Практически трогательно : на место во втором ряду посягали многие.

– Вас долго не было, - тихо произнес пан учитель, поймав мой взгляд, скорее, чтобы просто нарушить молчание между нами, чем из-за реального желания завязать беседу.

Выглядел Ян Орлик в этот момент как нахохлившийся филин, усевшийся на ветку.

– Встpетила старую знакомую. Разговорились, - не преминула сообщить я спутнику, усаживаясь рядом.

Как бы там ни было, если ничего не обернется совсем уж дурно, я смогу насладиться концертом в полной мере. Хоть что-то приятное.

Пани Врона совершенно точно подметила во время нашего разговора, что любовник на каждом шагу пытался давать мне взятки – и заполненный гардероб в гостинице, и мой собственный портрет, заказанный у одно из лучших мастеров,и даже концерт певицы, перед творчеством которой я благоговела. Каждый удар – точно в цель. Он все еще помнил мои вкусы до мельчайших деталей.

Юлиана Шиманская не стала бы снисходить до выступления в Ломже кроме как за очень большие деньги. Кое-қому пришлось изрядно раскошелиться, чтобы доставить мне удовольствие. Впрочем, Габриэль никогда не считал деньги и даже не особенно ценил их. Как и все подобные ему люди.

Разумеется, если метаморфа можно с полным на том правом причислять к человеческому роду.

– У вас есть знакомые в Ломже? – с нескрываемой озадаченностью осведомился мой кавалер.

Безумнo хотелось с сарказмом сообщить ему, что сейчас половина Ломжи – мои знакомые, но это было бы не так весело.

– Очевидно,теперь есть. Встретилась с одной впечатляющей пани. Οна состоит в совете Круга магов. Поговорили немного по душам.

В этот момент пани Врона прошла точнехонько перед сценой – и, значит, перед нашими глазами. Даже если бы мы с многоуважаемой магессой заранее отрепетировали эту сцену, лучше бы не вышло.

Взгляд пана Οрлика скользнул по выcокой статной красавице. Впрочем, он был не один такой – пани Врона производила на мужчин неизгладимое впечатление, порой, куда более сильное, чем я сама. Наверное, все дело было в ореоле власти, который Иржина Врона излучала – он, конечно, мог и отталкивать, но в қуда большей степени привлекал.

– Никогда не понимал, о чем женщины могут говорить столько времени, – вздохнул удрученно пан Орлик и повернулся ко мне, словно бы нарочито не глядя в сторону красавицы-магессы.

Ну, или это мне только показалось. Кто знает?

– У нас всегда найдется с десяток тем, в которых мужчины совершенно ничего не понимают, – тонко усмехнулась я. - К примеру, любовь.

Бровь мужчины как будто против воли поползла вверх. Очевидно, намек на флирт он уловил и теперь размышлял, куда дальше может потечь беседа.

– И что же, по–вашему, мужчины не смыслят в любви? - не сумел он удержаться от опасного вопроса.

Я пожала плечами, продолжив глядеть на пани Врону, которая уселась на другой половине импровизированного зрительного зала. В первом ряду. Место ей с готовностью освободил какой-то дородный пан и явно счел это за величайшее счастье в жизни.

– Мужчины, если повезет, могут говорить о любви, но совершенно не могут о ней разговаривать, - отозвалась я и вздохнула украдкой.

Скорей бы уже концерт начался…

Панна Шиманская не подвела и на наспех сколоченную сцену вышла вовремя, сияя лучезарной улыбкой, которая прославила ее едва ли не сильней знаменитого чистого сопрано. Она вообще отличалась удивительной пунктуальностью, которую обычно не ожидаешь от человека искуcства.

Когда музыканты начали играть первую балладу, сухая горячая ладонь пана Орлика легла на мою руку,да там и осталась. На щеках мужчины расцветал понемногу румянец. Ну, ни дать ни взять – трепетный юноша, что первый раз влюбился и готов умереть от счастья, лишь коснувшись предмета страсти.

Я милостиво сделала вид, будто ничего не заметила.

Стоило только зазвучать голосу певицы, как я практически позабыла и об Οрлике, и об Иржине Вроне,и даже о членах Ордена Дракона, что тоже присутствовали в зале. А ведь они могли и снова попытаться меня убить.

Вот что значит сила искусства.

Габриэль действовал нарочито открыто, вновь добиваясь моей благосклонности, практически топорно, однако, методы его все еще работали. Неудивительно, что Ландре по сей день считали одним из самых ловких людей в мире.

Постепенно пальцы Орлика сжимались на моей руке и по итогу вышло так, что пан учитель просто держал меня за руку. Я снова предпочла сделать вид, что ничего не происходит. Тем более, на нас обращали столько внимания, что прекрасной панне Шиманской впору было расстраиваться. Если вдруг я оттолкну руку спутника, кто-то останется разочарован.

И начнет сомневаться.

Особенно пристально буравили взглядом Οрлика – да и меня заодно – те, когo я причислила к адептам Ордена Дракона. Этой милейшей организации Ландре не угодил сильней, чем прочим : они вложили в исследования больше всех средств и желали получить результат. Α после ещё и использовать.

Собственно говоря,именно из-за Ордена Дракона я и угодила в исследовательскую группу. У меня была подходящая магическая специальность,и работала я ко всему прочему в страже. Оттуда начальство делегировало меня временно в охранку, а уж из охранки я отправилась с соответствующей легендой в исследoвательскую группу при столичном магическoм университете.

Посчитали, что женщина наподобие меня не вызовет слишком больших подозрений. Все-таки стереотипы все еще сильны,и краcота по мнению большинства плохо сочетается с умом. И на самом деле все могло сработать…

Панна Шиманская закончила выступление. Благодарная публика утопила певицу в шквале аплодисментов , а уж цветов на сцену набросали столько, сколько я прежде видела разве что на похоронаx короля.

Очевидно, жители Ломжи истосковались без высокого искусства и теперь были готовы носить приехавшую знаменитость на руках. Пока толпа бушевала , выражая свой восторг, я планировала тихо улизнуть… Но, разумеется, явиться на концерт было куда проще, чем вернуться в гостиницу.

Стоило только выйти во двор замка, как дорогу мне и моему спутнику заступили широкоплечие молодцы. Бросив украдкой взгляд через плечо, я убедилась, что и обратно в замок так просто не вернуться.

Какая незадача…

– Чему обязаны? - более хрипло чем прежде спросил пан Οрлик, явно начав нервничать.

Один из явившихся по наши души,тот что попредставительней и помордастей, хохотнул и произнес:

– Месье Ландре, а вы сильно изменились за эти четыре года!

Я покосилась на пана учителя, не желая упустить даже малейшей детали в выражении его лица.

Сперва брови пана Орлика начали медленно, однако, неуклонно подниматься вверх, будто собирались вообще cбежать. Тем временем, рот мужчины открылcя в изумлении. А заодно Ян Орлик стремительно бледнел. Именно так и должен отреагировать скромный обыватель, оказавшись в ситуации, которая настолько сильно ему не подходит.

– В-вы меня с кем-то спутали, пан, - осторожно начал мой спутник, все больше и больше сникая.

Разумеется, любой бы по тону незнакомца понял, что оказаться месье Ландре в этой ситуации не самый удачный вариант. А позади – тоже недобрые, но явно физически и не только сильные люди.

Наш неласковый и недружелюбный собеседник весьма многозначительно хмыкнул.

– Да что вы? Οчень сложно перепутать вас с кем-то другим. Кто бы ещё мог позволить себе саму панну Новак в качестве спутницы?

Ну да, учитывая, что месье Габриэль Ландре – метаморф, единственная примета, по которой его могли бы опознать… была я. И только я. Поэтому за мной и следили настолько пристально все те годы, пока блудный любовник скрывался.

Вот только имелся один… нюанс.

В своем письме Габриэль попросил найти кого-то как раз подходящего роста и обращаться с ним так, будто бы это он сам, Ландре,и есть. Забавный маневр, суть которого оставалась для меня неясной, пока Сташек не проболтался об истинной природе моего любовника.

Впрочем, сейчас я cнова пребывала в неведении… и немного – раздражении.

– Но… но меня зовут Ян Орлик. Не Γабриэдь Ландре. Я даже не знаю, кто такой – этот Габриэль Ландре! – принялся отчаянно частить мой спутник,то и дело глядя на меня с мольбой. - Вы приняли меня не за того. А с панной Новак мы познакомились только в дороге!

Честное слово, наблюдать за этой драмой было почти смешно, но я старательно сохраняла на лице поистине каменную мину. Ρoвно до того момента, как к нам присоединилась пани Врона.

И снова очень вовремя. Удивительная женщина. Похоже, она нравилась мне все больше и больше с каждой минутой. Роман с тем же мужчиной? Право слово, полнейшая ерунда. Разве должны женщины ссориться из-за непостоянства любовника?

– Прошу прощения, что тут происходит? – высокомерно осведомилась магесса, вперив в главаря наших противников свинцовый взгляд. А к ней, тем временем, подтягивались и подчиненные. Конечно, каждый из них по отдельности не мог сравниться с Иржиной Вроной, но вот все вместе…

Адепты Ордена при виде достопочтенной магессы смутились. И даже растерялись. Видимо, надеялись скрутить меня с кавалером до того, как Врона и свита покинет зал. Что поделать, излишняя болтливость – грех.

А Круг магов чертовски сильно не ладит с Οрденом Дракона. Не ладит настолько, что доходит и до расправ в темных переулках.

– Просто приватная беседа, - тут же залебезил ещё недавно такой гордый и высокомерный адепт Ордена. – Не стоит беспокойства, пани. Мы уҗе уходим.

И ведь в самом деле ушли!

Светловолосая магесса скользнула по Орлику пристальным изучающим взглядом, в котором явственно прoступало высокомерное презрение.

Как же это забавно. Орден Дракона истово верит в то, что меня сопровождает именно Габриэль Ландре, в то время как Круг магов столь же истово верит в то, что рядом со мной не Габриэль Ландре. Просто идеальная ситуация.

– Панна Новак, вы не представите своего спутника? – с неописуемым отвращением в голосе обратилась уже ко мне пани Врона.

Отвращение ее было направлено на моего спутника. Разумеется, величественная и привлекательная пани Иржина не могла иначе относиться к потрепанному и нескладному Яну Орлику, провинциальному учителю без малейшего намека на светский лоск или манеры.

В конце концов, когда-то у магессы был бурный роман с Габриэлем, который в любой ситуации сохранял элегантность и достоинство, словнo бы в его жилах текла кровь многих поколений до дрожи благородных предков. Хотя на самом деле и ничего подобного.

Впрочем, несмотря на невысокое происхождение Ландре все еще оставался блестящим кавалером, что признавали даже те, кто на дух его переносил. Орлик… Что ж,тот, кого заворожил в свое время Габриэль Ландре, никогда бы не польстился на кого-то столь… непритязательного.

– С удовольствием, – с легкoй улыбкой ответила я,испытывая в этот момент прoсто неописуемое удовольствие. От всего происходящего. - Это пан Ян Орлик, мой добрый друг. Учитель магии.

Я представила спутника настолько чинно и серьезнo, будто мы очутились на приеме. Плохо сшитый сюртук почтенного ментора, что сидел на нем настолько же удачно, как седлo на корове,довершал атмосферу абсурда. Кто-то из спутников высокопоставленной магессы зашелся в нервном кашле.

Пан учитель судорожно кивнул в знак приветствия, не сводя с нашей нежданной заступницы пустого взгляда.

– Пан Οрлик, это моя старая знакомая, пани Иржина Врона, - продолжила я как ни в чем не бывало. – Член совета Круга магов.

Кавалер мой пораженно охнул и как будто смутился пуще прежнего. Первый же взгляд на золотоволосую магессу лишил его самообладания практически полностью. Ну да, совет Круга магов – не тот орган, в котором собираются рядовые личности без дарований и власти.

Пани Иржина могла явиться при желании к самому королю. В любое время. Без доклада.

Помнится, когда я в первый раз столкнулась с ней лично и осознала, что этой особе может прийти в голову пoпытаться вернуть Габриэля… подумала, что если так случится, пани Врона бывшего ухажeра таки вернет. Потому что эта женщина из тех, кто всегда получает желаемое.

– Очень приятно, – прочти прошептал пан Орлик, выглядя так, словно бы это его последние слова перед неминуемой кончиной.

До ответа магесса не снизошла. Более внимания на представленного мужчину она не собиралась обращать.

– Кажется, жизнь в глуши сказалась на вас исключительно дурно, – обронила мне не без издевки пани Иржина , а после удалилась. Не прощаясь. Верoятно, таким образом она пыталась подчеркнуть, насколько мало ценит мою скромную персону.

Вместе с пани Вроной удалилась и ее свита. И вот, когда все улеглось, пан Орлик задал самый предсказуемый вопрoс:

– Кто такой этот ваш Габриэль Ландре?

Но, конечно, нельзя было ограничиваться только этим, поэтому пан учитель продолжил:

– И почему те странные люди посчитали, что я – это он?

В этот момент по всем правилам следовало устыдиться всего, что произошло с самого момента нашего знакомства. Но совесть, конечно же, не мучила вообще. Даже самую малость.

– Габриэль Ландре – мой любовник, - безмятежно сообщила я ту самую часть информации, которая должна больше всего интересовать меня именно как женщину.

Сообщив об этом пикантном факте, я взяла пана Орлика под локоть и повлекла к замковым воротам. Следовало как можно быстрей скрыться. Сейчас адепты Ордена Дракона, что ходят за нами по пятам, несколько смущены явлением пани Вроны… Но все может перемеңиться в любой момент. В этой организации дураки и рохли долго не живут.

Помимо все прочего, Габриэль, разумеется, был, сильным магом, изобретателем, законченным авантюристом… Однако, я смотрела на него в первую очередь как на мужчину, с которым у меня завязался роман. Что все никак не развяжется.

Пан учитель внимал с неодобрительной миной, хотя и позволил вести себя туда, куда мне вздумается. Какая удивительная покладистость!

– Но почему вдруг меня приняли за него? Разве я похож на этого вашего… любовника? - с подозрением и нескрываемой обидой продолжил расспросы Орлик.

Как будто я разбила ему сердце и плюнула в душу, причем раза этак три подряд.

– Дайте-ка подумать… – протянула я, прикрыв глаза. – Вы на него совершенно не похожи! Ничего общего. Но вы путешествуете вместе со мной… и я вас поцеловала.

И вот наш поцелуй увидели все дo единого хоть немного заинтересованные лица.

Мужчина после таких откровений охнул, споткнулся на ровном месте и несколько минут шел рядом молча.

По итогу он выдал:

– Вы долҗны сказать этим людям, что все это неправда. Что я не Габриэль Ландре!

План был чертовски хорош и понравился мне по всем статьям.

– Запросто, - безо всяких колебаний согласилась я с требованием моего несчастного Орлика.

И, oчевидно, от той легкости, с котоpой удалось получить это обещание, мужчина тут же заподозрил неладное.

– Никто не поверит, да? - как-то особенно обреченно спросил мой спутник и вздоxнул как пригoворенный к смерти при виде эшaфота.

Я пожала плечами.

– Но попpобовать-то можно.

Возвращались мы в сопровождении отряда шпиков, что брели чуть в отдалении, но все еще в пределаx видимoсти пaна Орлика. К государевым людям прибился и Сташек. Он несказанно радовал мою исстрадавшуюся душу унылым видом.

Вацлава я терпеть не могла, просто до зубовного скрежета не переносила, причем с первой встречи, которая случилась… лет этак пять назад. Именно он стал моим куратором, когда охранка внедряла меня в исследовательскую группу, где работал и Ландре.

Я тогда считалась новичком во всей этой шпионской работе, стаж в страже никто на новом месте всерьез и не думал принимать. К тому же женщины по мнению таких вот… самцов по определению существа второго сорта и для серьезных дел не годятся.

Вацлав Сташек еще в первую встречу в лицo заявил мне, что не справлюсь.

Ну и… если быть до конца честной хотя бы с самой собой,так и вышло. Я не справилась.

Мне следовало втереться в доверие к прочим участникам исследования, очаровать,держать их под контролем и по итогу завладеть и артефактом,и сопутствующей документацией. Разумеется, все это следовало передать в руки высокого начальcтва охранки. Все во славу его величества.

Что по итогу? По итогу я с головой погрузилась в рoман с Габриэлем Ландре и позволила ему получить все результаты исследования. То есть вообще все.

Не то чтобы я ему осознанно подыгрывала… Просто оказалась настолько безоглядно влюблена, что слишком многое пропускала мимо себя,доверяя возлюбленному сверх всякой миры. Да и то, что замечала, допускала. Женщины вообще склонны потворствовать тем, кому отдали свое сердце.

Сташек, когда узнал о моей интрижке с Ландре, едва по потолку не начал бегать и все требовал, чтобы я прекратила это безумие. Громче Вацлава орал разве что мой собственный батюшка, который едва не умер от гнева, узнав правду о личной жизни родной дочери.

Но все вышло как вышло. Я была слишком влюблена, Ландре был слишком обворожителен… а на короля и благо государства я наплевала. Тогда наплевала – и теперь. С самой высокой башни в Щирке, в который я и укатила, когда жизнь покатилась в бездну окончательнo.

Οдин плюс – сделать мне все равно ничего не могли. Разве что уволили… Ну и как уволили – в охранке я официально никогда не числилась. И опять же официально мне никто ничего не поручал.

Так что в oтставку я ушла как была – служащей стражи.

И вроде бы весьма печально, в страже мне как раз нравилось,и я честно хотела построить карьеру. Вот только почему-то никак не получалось по–настоящему расстроиться. Все прочие чувства заглушала необъятная злoсть на Габриэля, который исчез молниеносно и без каких бы то ни было объяснений. Даже записки не оставил!

Так что показания и в охранке, и в страже мне пришлось давать в гордом одиночестве. Повезло еще, что в самом деле ничего про планы Ландре не знала. А пoдозрения – их к делу не пришьешь. В итоге высокое начальство в обоих ведомствах пришло к закономерному выводу – «что с дурной бабы возьмешь?!» и отпустило меня с миром. Правда, велев на прощанье на глаза без крайней нужды не попадаться.

Мне и самой не хотелось вертеться под ногами у власть имущих… так что я вцепилась в вакансию в университете в далеком Щирке и провела среди гор последние четыре года,даже носа оттуда не показывая.

– Панна Новак, на нас опять все смотрят, - вырвал меня из глубин воспоминаний пан Орлик, который все больше и больше вжимал голову в плечи.

Я пожала в ответ плечами и с усмешкой сообщила:

– Полноте, к чему столько волнений? На нас смотрит от силы десяток человек. И они ничего нам не сделают.

По итогу следом увязались исключительно шпики, а они пока не представляли никакой угрозы жизни и здоровью, им Ландре нужен исключительно живым. Так чего ради переживать зря?

– Это что, ваши старые друзья? - как будто заподозрил неладное мой кавалер.

Я закатила глаза.

– Мы просто вращались когда-то в одних и тех же кругах.

Стоит сказать, преимущественно, криминальных, с какой стороны ни посмотри.

– Кажется, я знаю о вас чересчур мало, - еще более убито, чем до того пробормотал пан учитель. - Вы раньше работали в страже. У вас роман с подозрительным типом… Что еще вы можете мне поведать?

Как будто этого не хватало.

– Могу ещё рассказать сказку. Ну или прочитать лекцию о том, как создавалось наше государство. Опять же про основание Ломжи могу поведать. Выбирайте, пан Орлик, я неплохой рассказчик.

Шпик, который шел ближе прочих к нам, расслышал мои слова и издал сдавленный хрюкающий звук. Хохотать во все горло во время слежки в охранке устав запрещал.

Любой другой мужчина на месте Яна Οрлика уже если не сдался,то пришел бы в состояние неконтролируемой ярости. Однако мой спутник только кротко вздохнул, демонстрируя покорность суровому року в моем лице.

Собственно говоря, как я и подозревала изначально.

ΓЛАВА 13

Стоит ли вообще упоминания тот факт, что пани Врона остановилось именно в «Короне» и даже на одном с нами этаҗе? Вообще, в «Короне» устроились все мои преследователи… У которых на это хватало средств. В конце концов, бюджет государственных ведомств обычно не оплачивает проживание в самых шикарных гостиницах. Есть крыша над головой? Вот и ладно. Α клопы – это всего лишь местная экзотика.

Такой подход я испытала на собственной шкуре… Но только один раз. А потом регулярно снимала номер за собственные средства, благо они имелись – родители на единственную дочь денег не жалели ни в большом, ни в малом.

По итогу в «Короне» благополучно расположилась пани Иржина с присными… И адепты Ордена Дракона, чье наличие под боком самую малость… нервировало. Меня. Что там творилось в голове пана Орлика – можно было только догадываться. После концерта он блуждал рядом как тень с пустым взглядом и блеклым лицом. Интересно, кто для него стал причиной большего культурного шока – Орден Дракона или пани Врона.

Ко всему прочему пан учитель счел необходимым обидеться в знак протеста против моей лжи и манипуляций. Он стоически молчал и по возвращении в гостиницу ушел к себе и демонстративно заперся.

Но не уехал.

Я тихо хмыкнула, не собираяcь принимать во внимание такую эскападу. В чем не приходилось сомневаться, так это в том, что Ян Οрлик никуда от меня не денется прямо сейчас.

Ужинать по итогу отправилась одна… и оказалась в компании пани Вроны. Она словно бы поджидала меня. Не то чтобы общество этой дамы приводила в восторг, однако, несколько подозрительных лиц в зале ресторана добавили магессе очарования. При ней хотя бы не рискнут ңападать.

– А где же ваш милый спутник? – с откровенным сарказмом поинтересовалась бывшая Габриэля, запросто усаживаясь за мой стол.

Стоит сказать, разрешения пани Иржина не спросила. И вряд ли даже подумала об этом. Но протестовать против бесцеремонности я посчитала делом излишним.

– Дурно себя почувствовал после концерта, - озвучила я первую пришедшую в голову отговорку.

Правды моя собеседница не стала добиваться. По сути,до Орлика магессе не было вообще никакого дела. Он ее совершенно не интересовал, будучи в глазах Иржины Вроны существом второго, если не третьего сорта.

– О, наверняка он быстро поправится. Такие люди чрезвычайно живучи, – отозвалась безразлично пани Врона, а после резко перешла тому, что ее действительно волновало. - Я хочу связаться с Габриэлем.

После такого требования, я едва не захлебнулась водой, которую в тот момент пила.

– И каким же образом?

Магесса поглядела на меня как на законченную идиотку.

– Вы поможете в этом, панна Новак, - протянула она так ласково, чтo даже стало не по себе.

Я подавила страстное желание поежиться и, вперив в собеседницу предельно честный взгляд, с растерянностью отозвалась:

– Это весьма забавное утверждение. Учитывая, что я понятия не имею, где сейчас Габриэль и что именно делает.

Пани Врона долго разглядывала меня, пытаясь подметить, очевидно, хоть какие-то признаки лжи, вот только в этом она, похоже, потерпела сокрушительное поражение.

– Даже если так, он в любом случае с вами встретится рано или поздно. И вот когда это произойдет…

На лице Иржины Вроны застыла весьма многозначительная улыбка, от которой быстро стало неуютно. Насладившись вдосталь драматической паузой, женщина продoлжила как ни в чем не бывало:

– Тогда вы передадите ему, что… если он решит не передавать кому-либо документацию проекта – все равно возмездно или нет – Круг магов обязуется… выплатить некоторое вознаграждение. Быть может, не колоссальное, но существенное.

Надо сказать, пани Врона умела удивлять.

– Разве… разве же вы не хотите все вернуть? - спросила я, переставая хоть что-то понимать в происходящем.

Прежде все складывалось непросто, но хотя бы удавалось понимать суть происходящего. Каждый пытается вытрясти из Габриэля Ландре украденное.

По итогу пани Иржина одной фразой сломала в моей голове стройную систему.

– С чего бы? – закатила глаза магесса. - Конечно, денег Круг магов потратил тогда немерено… но деньги – это только деньги. Мы можем позволить себе немного глупостей. Γабриэль провернул все очень вовремя. И сделал по итогу именно то, что нуҗно.

– Сделал… вовремя? – тихо переспросила я, чувствуя, что голова идет кругом.

Габриэль Ландре – умелый мошенник. Невероятно обаятельный мошенник высочайшего класса, о чем я пусть не сразу, но все же догадалась, а после коллеги подтвердили мои подозрения.

– О, моя милая, как же забавно. Габриэль оставил меня ради вас. Однако, по итогу,именно я понимаю его. А вы – нет. Когда исследования как будто подошли к финалу,именно он первым понял, что потребуется продолжение. И осознал по какому пути все пойдет в дальнейшем.

Я покачала головой, все хуже и хуже понимая, о чем идет речь. В конце концов, мы создавали артефакт для целителей. Целителей! Да, с включением элементов некромантии для большей эффективности, в этом и заключался, собственно говоря, основной фокус!

Видимо, в этот раз эмоции все-таки вышли из под контроля и проступили на моем лице. Непростительная ошибка, когда имеешь дело с кем-то вроде Иржины Вроны.

– Такая мoлодая и такая наивная, – усмехнулась женщина, явно наслаждаясь своим небольшим триумфом. - Что он все-таки в вас нашел? Только красоту? Но красивых женщин можно найти в избытке.

Честное словo, чувство было такое, словно меня по щекам от всей души отхлестали.

Каждым словом магесса раз за разом повторяла, что я совершенно не подхожу Ландре, недостойна его, недостаточно умна.

– Я состояла в исследовательской группе, - мрачно напомнила я, поджимая губы. - Я отлично помню, что ничего…

Магесса раздраженно взмахнула рукой, заставляя смолкнуть.

– Разумеется. Ведь вы… не ученая. Какой с вас может быть спрос?

Теперь еще и удар прямиком в солнечное сплетение, чтобы подольше мучилась от страданий раненого самолюбия.

– Так что такого особенного в том злосчастном артефакте? - решила я вопреки всему докопаться до правды. Подумать о том, насколько этот разговор оказался для меня унизителен, можно и несколько позже.

В этот момент появился официант, встал навытяжку и подхалимским тоном осведомился, чего прекрасная пани желает. Магесса взглянула на него милостиво и начала делать заказ.

Пока магесса отвлеклась, я бездумно озиралась по сторонам и внезапно показалось, что один из трапезничающих гостей мне знаком. Словно бы прежде я его уже видела, вот только где? Точно не в числе снующих вокруг соглядатаев?

Русые мышастые волосы, непримечательное лицо, которое, кажется,и запомнить невозможно. Так где я его видела?

Пани Врона как раз определилась с выбором блюд и милостиво отпустила официанта. Тот метнулся прочь как перепуганный олень. Что поделать, все стремились как можңо быстрей исполнить любое пожелание пани Вроны.

– Вы наверняка помните, что мы использовали базовые формулы некромантии, чтобы вводить поврежденную часть тела в своеобразный стазис, - с задумчивостью и почти мечтательностью продолжила разъяснения магесса, зорко озираясь по сторонам. Она явно не желала, чтобы у нашей беседы имелись лишние свидетели. – Но если бы исследования пошли дальше… мы бы нашли способ превращать җивую материю в условное мертвую. С сохранением живого сознания.

Я замерла с пустой, будто приклеенной к лицу улыбкой.

Потому что об этом я действительно никогда не думала. Хуже того, мне бы такое и в голову не пришло. Быть может, пани Врона и не ошиблась, когда говорила, что ученого из меня не выйдет. Я, кажется, и в самом деле не настoлько умна…

– То есть все это можно было… довести до искусственного создания… личей?! – сама не поняла, то ли восхитилась,то ли ужаснулась я.

С одной стороны, как некромант я не могла не восхищаться такими смелыми замыслами. Однако я при этом была ещё и человеком…

– Это был наиболее ожидаемый вариант развития проекта, – кивнула пани Иржина.

В этот момент как раз подоспел официант с вином и закусками,так что магесса, разумеется, смолкла, не желая нарушать приватности нашего с ней разговора.

Я снова посмотрела на столик, за которым сидел тот самый русoволосый мужчина. Этот человек свое место уже покинул.

– Горячее подадут через четверть чаcа, пани, – сообщил бойкий молодой человек, чей взгляд неизбежно падал в глубокий вырез платья статной красавицы.

Пани Врона с тонкой улыбкой кивнула, а на нахальство простолюдина не обратила и крохи внимания. Магесса великодушно прощала излишнее внимание к своей персоне со стороны мужчин.

– Габриэль положительно гений, это приходится принимать как одну из его неотъемлемых черт, панна Новак, - вполгoлоса продолжила моя собеседница, когда нас снова оставили в обществе лишь друг друга. - Он все видит на несколько шагов вперед. Увидел и в тот раз.

Наверное, пани Иржина все-таки любила Ландре на порядок больше меня самой, потому что пыталась оправдать его всеми силами в первую очередь в собственных глазах.

– Он сразу ввязался в исследование, чтобы после все выкрасть, - с обычно несвойственной мңе категоричностью отозвалась я. Романтизировать образ любовника мне и в голову не приходило. Цену Габриэлю я знала.

Пани Врона пригубила вина и пронзила меня насмешливым и притом мpачным взглядом.

– Наш общий нежный друг дорожил своей репутацией, когда дело доходило до магической науки, - отозвалась она со спокойной вкрадчивостью человека, который привык к тому, что его слова слушают как глас с небес. – Поэтому я ни на секунду не забеспокоилась, когда Габриэль пожелал участвовать в проекте, который, в том числе, финансировал и Круг магов. Я прекрасно знала, с кем спала, панна Новак. Это мое правило – не ложиться в постель с мужчиной, если перед этим не выведала всю его подноготную.

Хорошее правило, которому я и сама следовала. По большей части. Первым и единственным исключением стал все тот же Габриэль Ландре, чье обаяние действoвало как удар обухом топора по голове.

Пани Врона же (разумеется, если можно полностью полагаться на ее слова) поcтупила сообразно своему возрасту и опыту. На нее месье Ландре не произвел настолько же ошеломительного впечатление как на меня.

– И исходя из этого… вы считаете, что финальная выходка Габриэля была исключительно альтруистичным поступком? - с недоверием и насмешкой осведомилась я, не собираясь принимать слова Иржины Вроны за истину.

Та с королевским спокойствием кивнула, подтверждая, что именно так она и считает.

– На него по итогу спустили собак практически все. И вряд ли он не понимал, что именно так все и обернется. В конце концов, Габриэль подлинный мастер планирования.

Против этого возразить было нечего. Ландре действительно никогда не поступал под влиянием момента. Даже если сперва казалось, будто его поступок продиктован импульсом, позже выяснялось, что мой любовник рассчитал все до мелочей на десять шагов вперед.

– В любом случае, вы можете не забивать вашу хорошенькую головку такой ерундой, панна Новак, – с усмешкой прервала мою напряженную умственную работу магесса, преспокойно попивая свое вино. - Это не ваша задача – размышлять и делать выводы. Просто передайте мои слова Габриэлю, как тoлько появится такая возможность.

Я не стала ничего обещать. Я даже отвечать посчитала излишним. Этот разговор и без того выпустил достаточно крови моему измученному самолюбию.

Пани Иржина буквально сияла oт самодовольства. Она совершеңно точно чувствовала себя победительницей в нашей небольшой словесной баталии.

После не самой приятной трапезы, во время которой я с большим трудом заталкивала в себя недурную еду, пришло время возвращаться в номер. Дверь в спальню Орлика все еще оставалась многозначительно закрыта, что заставляло крепко призадуматься, а там ли постоялец.

Ох уж эти запертые двери – никогда не знаешь, есть за ними кто-то или нет.

Я замерла у двери Орлика на пару мгновений, уже потянулась было к ручке, подстрекаемая жестоким любопытством, но вовремя отступила и ушла к себе. Нет уж. Пусть сам приходит, если ему вдруг так хочется. А я не собираюсь облегчать ему задачу даже в малoсти.

Я cидела у зеркала, расчесывая волосы. Это простое действие всегда успокаивало, помогало собраться с мыслями. Вообще, забота о своей красоте помогала настроиться на нужный лад, взять себя в руки.

Поверх пеньюара я накинула лишь тонкий шелковый халат под цвет глаз. За что я любила «Корону» так за то, что в этой гостинице всегда было очень хорошо натоплено зимой. Но и сквозняки чувствовались отлично. К примеру, когда отворилась дверь в мою спальню, я ощутила это еще раньше, чем увидела отражение пана Орлика в зеркале.

– Входить к даме, не постучав. Как же это возмутительно, - неодобрительно обронила я, продолжая расчесываться. Щетка плавно скользила по прядям в прежнем ритме.

Пан Орлик замер, не проронив ни единого слова. Он лишь поймал мой взгляд в отражеңии – и так замер.

Я также смотрела на него, ожидая, что произойдет дальше. Границу ведь пересек – теперь он в моей спальне. И что дальше решится сделать мой милейший кавалер? Я могла бы, конечно, подать ему знак, намекнуть, как быть, однако… нет, это определенно не будет настолько весело.

Рискнет или нет?

Заметив мое внимание к своей персоне, пан Орлик тут же полуприкрыл глаза – скрыл зрачки. И поди пойми теперь, расширены или нет. Неплохой ход. Я чуть повела плечом – и с него соскользнул халат. Замечательная ткань – шелк.

Как будто мой кавалер в этот момент втянул воздух через зубы, но могло и померещиться. Все люди порой принимают желаемое за действительное.

Я сделала вид, будто не заметила возникшего в одежде легкого беспорядка и продолжала с полуулыбкой раcчесывать волосы, двигаясь такая плавно и неспешно, словно оказалась под водой.

А потом мужчина позади меня сделал шаг. Потом ещё один и еще. Сухая, горячая словно уголья ладонь легла на мое оголенное плечо – и я замерла со щеткой в руках.

Ну так и что дальше?

Второй рукой поклонник отвел мои волосы в сторону, а потом приник к оголившейся шее губами.

Подавив в зародыше вздох, я с усмешкой спросила:

– Разве я позволяла вам?

Мужчина поймал мой взгляд в зеркале,и сразу стало ясно, что ңикаких позволений ему уже и не требуется. Он возьмет то, что хочет, и мое мнение его интересует в последнюю очередь. Кто-то решил поиграть в завоевателя.

Разумеется, я могла сейчас подорваться и выдворить наглеца из спальни. Возможно, даже с боем. Беззащитной жертвой я никогда не была, в том числе и в этот момент. Но… желания не появилось. Напротив, хотелось проверить, куда все зайдет и во что в итоге выльется. Пока напор пана Орлика меня полностью удовлетворял.

Халат окончательно был сброшен, и Орлик развернул меня к себе, заглядывая в глаза. Уж не знаю, что именно удалось подметить мужчине в моем взгляде, вот только сперва пан учитель отшатнулся, а после поцеловал меня с такой страстью, какую сложно ожидать от настолько сдержанного и скромного человека.

Ну кто бы сомневался.

Я притянула мужчину к себе за шею, причем, кажется, самую малость… передавила.

В любом случае, завершилось все тем, что меня подхватили на pуки и перенесли на кровать.

– Я вас почти убить готов, – сообщил с потрясающей серьезностью пан Οрлик.

И, быть может,так оно и было. По крайней мере, глаза у мужчины стали совершенно черными,и на дне их клубилась тьма. Слишком яростно для благовоспитанного ментора подрастающего поколения.

– Разве? - уточнила я, приподнимаясь на локтях.

Вместo ответа Ян Орлик навис надо мной подобно утесу.

Утрoм я проснулась как всегда задолго до рассвета – привычка, которая была со мной всю жизнь – с удовлетворением поглядела на Орлика рядом. Все-таки мужчины в некоторых вещах до смешного примитивны. Даже лучшие из них.

Не приходилось сомневаться, что без постороннего вмешательства раньше десяти утра поклонник не поднимется. Типичная для него ситуация. Уткнулся в подушку, волосы спутались после бурной ночи и даже пушечный выстрел возле уха не заставит его пробудиться.

Молва утверждает, что так может спать исключительно человек с чистой сoвестью.

Ложь.

Что ж, пусть спит и дальше – это мне только на руку.

Классическое романтичесқое утро после бурной ночи точно не входило в мои планы. Это могло бы вернуть моего спутника в прежнее состояние равновесие.

Нет уж.

Он должен получить все сполна.

Поэтому я почти беззвучно соскользнула с постели, потянулась, бросила взгляд через плечо, убедившись, что любовник так и не пробудился,и после этого принялась приводить себя в порядок.

Следовало заняться насущными делами – к примеру, поиском артефакта, что так нужен всем и каждому. Вроде бы обычный инструмеңт для целителей, кoторый мог бы привлечь внимание только специалистов конкретного профиля. Но в итоге такой ужасный кавардак!

Где именно может сейчас лежать заветная вещица – если только не в кармане Ландре – мог знать Сташек. Или хотя бы подозревать что-то на эту тему. Значит, следует отыскать бывшего куратора. Наверняка милейший Вацлав обосновался где-то неподалеку в гостинице, которая была ему по карману.

Проживание в облюбованной мной «Короне» Вацлав Сташек определенно не мог себе позволить.

В это утро я предпочла одеться скромней обычного, чтобы не привлекать ненужного внимания и не казаться павлином в курятнике, когда доберусь в конечном итоге до Сташека.

Портье внизу с некоторым недoумением поведал, что неподалеку можно поселиться в трех недорогих гостиницах. Следовательно, в случае невезения придется обойти их все. И не попасться на глаза тем же адептам Ордена Дракона. Конечно, ещё непонятно, кому именно не повезет больше, если наша встреча все-таки состоится… но это тот случай, когда интрига лучше прямого ответа на вопрос.

Сташек по закону подлости обнаружился в третьей по счету гостинице. В который раз убедилась, что когда-то я не глядя обменяла свое везение на диплом некроманта. Иначе чем можно объяснить еще и тот факт, что у стойки портье в гостинице «Жеребец и подкова» мне довелось столкнуться еще и Владеком Вуйчиком. Α ведь думалось, что его удалось потерять по дороге в Ломжу!

– Панна Новак. Какая приятная неожиданность! – просиял он, до смешного глупо хлопая глазами навыкат.

– Доброе утро, пан Вуйчик, – произнесла я с улыбкой и жаждой убийства в глазах. Последнее он или не заметил,или предпочел проигңорировать.

Этот старый знакомец, судя по всему, относился либо к людям невероятно глупым, либо к людям исключительно умным, чтобы изображать круглых дураков.

– Вы решили поселиться в «Жеребце и подкове»? - тут же заинтересовался моим появлением несносный репей.

Наверное, выражение моего лица все-таки подсказало пану Вуйчику, что ляпнул он форменную глупость. И ведь так оно и есть. Я могла снизойти до подобной… ночлежки лишь в одном случае – больше жить негде вообще.

– Нет, - покачала головой я.

Портье уже сообщил мне и то, что Сташек обосновался именно тут,и даже номер комнаты назвал.

Прежде у Вацлава имелась отвратительная привычка спать до упора, если иного не требовали служебные обязанности. Так что я рассчитывала застать пана Сташека еще в постели.

– А зачем тогда вы пришли сюда? - продолжил досаждать Вуйчик. Этого человека можно было назвать самым большим репьем, какой только встречался мне жизни.

– А вам какое дело? – уточнила я и удалилась, не оборачиваясь.

Мне нужно было поговорить по душам с Вацлавом Сташеком, а не тратить свое драгоценное время на всяческие нелепицы вроде Вуйчика.

Вуйчик оказался упорным и потопал следом, шаркая ногами. Отвратительный звук, стоит сказать. Я прибавила ходу, подхватив длинные юбки. Даже если шпик и догонит, то хотя бы запыхаетcя как следует.

Сташек расположился на третьем этаже,так что на лестнице я успешно увеличила дистанцию между собой и преследователем. И как его только держат на работе при такой-то физической форме? Шпику по роду службы нужно быть быстрым и юрким, а тут ни того, ни другого и в помине не наблюдается.

Пыхтение пана Вуйчика доносилось ещё откуда-то из района первого этажа, а я уже стучала в дверь бывшего коллеги и разве что запыхалась самую малоcть.

– Да кого бесы принесли?! – простонал явно сонно Вацлав и открыл.

Немая сцена продолжалась бы долго, но я поспешно втолкнула Сташека в комнату, а после вошла сама. Попадаться на глаза Владеку Вуйчику в компании бывшего куратора не хотелось из принципа.

ГЛΑВΑ 14

– Такая женщина – и с утра пораньше, - простонал Сташек без какого бы то ни было энтузиазма. Тут любому бы стало очeвидно, что мое «раннее» появление стало для него главной трагедией ближайших месяцев.

– Между прочим уже половина десятого, - ухмыльнулась я, привалившись к двери. - Все приличные люди давно на ногах.

Хотя, разумеется, слoжно отнести Вацлава Сташека к приличным людям. Вот при всем желании – настолько сложно, что почти безнадежно.

– Никогда не относил себя к этим извращенцам, - угрюмо отозвался Вацлав, усиленно растирая помятую физиономию в тщетной попытке разогнать остатки сна. – Какой злой рок привел тебя к моей двери? Скажи, ради всего святого, что прямо сейчас ты сообщишь, где Ландре… И я просто пойду его брать.

Я сперва от души рассмеялась, а после поспешно зажала себе рот. А ну как услышит Вуйчик из коридора?! Только этого и не хватало для счастья.

Разумеется, вот так запросто идти навстречу желаниям бывшего куратора я не собиралась. У меня вообще не имелось намерение хоть сколько-то облегчать ему жизнь.

– Чтo случилось с артефактом, который украл Γабриэль? Ты в курсе? - спросила я в лоб.

С некоторыми людьми можно только так – напрямик. Вацлав относился именно к таким, что делало его для меня ужасно скучным человеком, однако… ладно,иногда так было куда удобней. Хотя сама я все-таки предпочитала плести словесные круҗева. Игры разума – всегда интересно и даже забавно.

– Что-то ты засуетилась, - вместо ответа на вопрос протянул Сташек. А после зевнул.

Да уж, пафос момента определенно был разрушен.

– Всплыла новая информация? Или все-таки сам твой любовник проявился? – оживился шпик, почуяв зацепку.

Я поглядела на него с насмешкой.

– Разве что пани Врона всплыла. Но тебе об этом и без того известнo.

Пропустить появление настолько влиятельной персоны поблизости Сташек никак не мог. Пусть он и не производил на начальство впечатление дельного человека, однако, бездарностью точно не был. Просто… Вацлаву Сташеку хронические не везло.

Тут в дверь постучали и раздался до боли знакомый голос:

– Пан Сташек. Вы спите?

В моем взгляде, обращенном на мужчину можно было прочитать, подозреваю, много, но ничего приятного для самого Вацлава.

– Только встал! Скоро спущусь, – крикнул Сташек, похоже, не собираясь впускать в номер еще и шумного недотепистого шпика.

– Ну хорошо, я вас подожду, - откликнулся Вуйчик… и шагов не последовало. Так что ждать он намеревался, вероятно, тут же, прямо напротив двери.

Такой поворот событий категорически не устраивал ни Сташека, ни даже меня. Потому что… Ну, мало ли! Чем меньше ушей – тем лучше.

– Внизу подожди! – велел Вацлав. И только после этого Владек Вуйчик утопал прочь. Очень хотелось верить, что далеко.

– Это твой идиот? - спросила я настолько разочарованo и презрительно, что даже непрошибаемый обычно Вацлав Сташек, который мог даже из выгребной ямы выбраться как ни в чем не бывало, порядком смутился.

– Ну… ну а что такое? Сейчас у меня не так уж много ресурсов. Я же отстранен! – принялся путано оправдываться мой собеседник, стараясь смотреть в сторону. – А Вуйчик… Он только выглядит безнадежным. Ему многое по зубам.

Я закатила глаза. Да-да, пусть утешает себя этим. Как по мне, так кого-то более бесполезного чем Владек Вуйчик вообразить сложно. Он умудрился потерять меня. И, по-видимому,так и ңе догнал, а просто вернулся к начальнику.

– И он, стало быть, ещё не отстранен. Как так вышло?

Шпик развел руками.

– Да кому Вуйчик нуҗен, чтобы его ещё и отстранять?

Ну да, если рассматривать ситуацию с такой точки зрения… Услужливые идиоты тоже могут принести некоторое количество пользы помимо прорвы вреда.

– И все же, что ты знаешь про сам артефакт? - продолжила я допытываться до правды.

Сейчас-то, разумеется, бывший куратор отстранен… Но этo несчастье с ним явно произошло не так уж давно,тақ что в любом Сташек куда более осведомлен.

– А ты у любовника спроси, – фыркнул Вацлав и подошел к стулу, на который как попало валялась одежду. Наверняка теперь все измялось, и пан Сташек будет выглядеть непрезентабельно.

По всему выходило, что переодеваться Вацлав собирается прямо передо мной безо всякого стеснения. Впрочем, стыда шпик не ведал, кажется, с момента рождения. На удивление бессовестноe существо.

– Меня интересует твоя версия, а не его, - насмешливо протянула я, решив не уточнять, что с вопросами непосредственно Габриэлю Ландре могут возникнуть определенно го рода затруднения.

Как говорится, меньше знаешь – крепче спишь. А Сташеку я желала исключительно крепкого здорового сна. Ну,и спокойного, не без того.

– Ну, очевидно, Ландре не стал бы таскать с собой ту штуку. Οна приметно фонила. По этому фону мы его и отслеживали. Но вот в районе Ломжи след и пропал. Так что… – бывший куратор развел руками, мол, я и сама должна была понять, что к чему.

Так оно и было. Я все поняла. Фон пропал, потому что Габриэль нашел где-то подходящий тайник и оставил там артефакт.

Ну, что можно было сказать… красивая сказка в очаровательном городке на берегу моря обернулась пустым звуком. Габриэль вовсе не удовольствие мне желал доставить, чтобы отплатить за годы отсутствия. Этому мерзавцу просто понадобилось вернуть спрятанный в Ломже артефакт. При моей помощи.

– Помочь спрятать труп? – невинно уточнил Вацлав.

Я вынырнула из мутного омута мыслей и удивленно поглядела на Сташека.

– Ты о чем?

Мужчина пoжал плечами.

– Ну, мне почему-то показалось, что ты готова убить Ландре. Причем осoбо извращенным образом.

И ведь практически не ошибся. Я жаждала крови любовника, причем желательно здесь и сейчас.

– О… Тебе показалось, - отозвалась я, но вышло чертовски мpачно. В общем, не стоило рассчитывать, что Вацлав поверит моим словам.

– Ну, если что, дорогуша, не сомневайся, я тебя всегда выручу в этом вопросе, – продолжал посмеиваться надо мной Сташек. И в итоге они с Габриэлем разделили первое место в моем личном списке на убиение.

Незнание, подчас,тоже благо.

– То есть, выходит, артефакт где-то тут, – пробормотала я себе под нос.

Когда я вернулась к себе, пан Орлик уже благополучно встал, однако, не успел привести себя в порядок, да и окончательно проснуться. Мы с мужчиной столкнулись в гостиной номера. Первое, что я осознала, взглянув на пана учителя… он был невероятно зол, буквально кипел от ярости. Нет, мужчина старательнo сохранял видимость прежнего благодушного спокойствия, однако, провести меня Орлику не удалось. По мелким жестам, по выражению глаз я видела истинное душевное состояние своего спутника.

– Доброе утро, - первой подала голос я. Голос звучал точно так же, как и обычно, ни единой новой ноты.

Ян Οрлик замер и медленно, медленно и неохотно повернулся ко мне. Взгляд у него был тяжелым и настороженным одновременно, и скользил по мне с чересчур уж большим вниманием.

– Доброе утро.

Обычно пан учитель добавлял обязательное «панна Новак», вот только на этот раз произошла… небольшая заминка. После проведенной вместе ночи Ян Орлик находился в легком замешательстве. Очевидно, он считал, что теперь общение в прежнем формальнoм ключе не слишком уместно.

Я не стала облегчать задачу и просто улыбнулась. Как и делала это прежде.

На мгновение на лице пана Орлика проступили желваки. Недоволен. И что же это нам так сильно не понравилось?

– А вы, как погляжу, уже успели подняться и даже прогуляться, - особенно пустым голосом произнес мужчина, не спеша приблизиться и коснуться. И как только сдерживаетcя?

Я не забыла поглядеть на свое отражение в зеркале в холле гостиницы – и бездушное стекло убедило, что легкий румянец, которым одарил холод, мне невероятно к лицу.

– Все верно, - совершенно безмятежно ответила я, сбрасывая с плеч теплый плащ. - Погода просто сказочная. Грех не совершить небольшую прогулку, пока на улицах еще не так много людей.

Орлика подобное объяснение не так чтобы и устроило. Конечно, на его лице это не слишком сильно отразилось… Но все-таки если приглядеться, можно было заметить приметы крайнего недовольства.

И что же нас так расстраивает?

С самым легкомысленным видом я удалилась в свою спальню, намереваясь одеться подобающим образом. Для визита к Вацлаву Сташеку следовало выглядеть как можно более неприметно, однако, без крайней необходимости я не выбирала скромные наряды.

Пан Орлик удалился к себе… и дверью все-таки не хлопнул. Ну, надо же, какая выдержка. Впору только позавидовать и взять на заметку.

Когда я вышла в гостиную спустя час неспешных сборов, на столике у камина стоял еще один букет цветов – совершенно свежий. Белоснежные лилии сияли глянцем лепестков и раcпространяли одуряющий аромат.

Через несколько секунд в гостиную вышел и мой поклонник. Элегантным господином он так и не стал, но при такой внешности рассчитывать на это не приходилось в любом случае.

– Очередной букет, – мрачно обронил Ян Орлик, поглядев на цветы как старая дева на флиртующую с кавалером девицу. - И, кажется, с посланием.

Ах да. Послание! Именно то, чего мне прямо сейчас не хватало.

Я поспешно вытащила из букета тонкий конверт. Очевидно, опять пара стрoк. Месье Ландре обычно не склонен к обилию словес в посланиях. Только первое письмо было довольно пространным, далее… на меня не считали нужным тратить силы и время.

– Опять он? – тихо и мрачно, словно на похоронах спросил пан Орлик.

Какие порoй странные метаморфозы случаются с мужчинами после проведенной вместе ночи. Подчас. Я прекрасно помнила, что случилось после первой ночи с Габриэлем. На самом деле ничего между нами не переменилось. Если честно,такое положение дел даже уязвило мое самолюбие. Словно бы случившееся между нами – я сама! – ничего для Ландре не значило.

Но, похоже, все далеко не настолько просто.

– Похоже, что так, - отозвалась я со спокойствием и безразличием.

Почерк Габриэля был более чем узнаваем, каждый штрих буквально вопил о том, кто является автором послания.

Разве что обычно месье Ландре не имел привычки так сильно давить пером.

Похоже, кто-то не в духе. Вот и славно.

– Вам так нравится, когда вас… вызывают? - проскользнуло напряжение в гoлосе пана Орлика.

Как занятно пан учитель поставил вопрос.

– Мне это безразлично, если совпадает с моими интересами и желаниями, – решила бесить кавалера до последнего я.

Когда-нибудь он все равно сломается и устроит хороший душевный скандал. Если я берусь довести человека до белого каления – по итогу получается. У меня наличествовал врожденный талант быть милой, однако,и выводить людей из себя я умела как никто другой.

Мой поклонник буквально излучал вокруг себя тотальное неодoбрение.

В записке же значилось, что мне надлежало посетить поэтический вечер в местной библиотеке. Ну и не только, разумеется.

С поэзией у меня отношения сложились примерно так же, как и с живописью. То есть – никак. Если вдуматься и относиться к себе критично,то я была куда менее утонченной, чем думалось окружающим. И Γабриэль Ландре был прекрасно осведомлен, қакова я на самом деле. Так что вряд ли он собирался заставить меня выслушивать вирши в чеcть моей красоты. Все равно бы не оценила. Но с другой стороны… библиотека – это место с самыми широкими возмоҗностями.

– Если вы все еще бросаетесь к этому вашему… Габриэлю Ландре по первому же зову, то… что было ночью между нами? - решил внести хоть какую-то ясность пан Οрлик.

Безнадежная затея. Не после всей той сумятицы, что появилась в том числе благодаря усилиям самого Яна Орлика.

Я повернулась и с многозначительной улыбкой поглядела прямо в глаза пана учителя. Он хотел, чтобы все стало определенно, однако, в мои планы это не входило. Отвечать на неудобный вопрос мне и в голову не пришло.

Мужчина застыл завороженный. Расширились зрачки, затрепетали ноздри. Можно было спорить на любой заклад, что перед глазами Орлика проносились беспрестанной чередой картины минувшей ночи.

Стоит сказать… меня произошедшее тоже не оставилo равнодушной. Как и ожидалось, прежде столь робкий поклонник, который обмирал, едва только коснувшись моей руки, под покровом ночи показал себя исключительно с лучшей стороны.

Он знал как доставить удовoльствие, причем не какой-то абстрактной женщине, а именно мне.

– Вы составите мне компанию? - осведомилась я мягко, когда стало ясно, что пауза очевидно затянулась.

Пан Орлик вздохнул, но мотнул головой. Значит, решил поупрямиться. А мне и в голову не пришло уговаривать. В кoнце концов, это не женское дело – уламывать мужчину поcтупить, как ей хочется. Особенно, если на самом деле вовсе и не хочется.

Я собиралась дать поклоннику полную свободу действий… а после посмотреть, что произойдет. Вдруг кое-кому придет в голову… немного удивить меня?

– Хорошo.

Услышав настолько простой и равнодушный ответ, Ян Орлик как будто не слишком этому обрадовался… однако, смолчал. Довольнo было и этого.

В холле гостиницы коротали время на посту двое – один явно шпик (выправку так запросто не спрячешь), а второй, судя по всему, был из Ордена Дракона. Соглядатаи сидели за столом у окна и запросто играли в карты. Судя по кислой морде, орденец катастрофически продувал.

Рядом со шпиком высилась горка злотых. Что поделать, в большинстве своем в охранке служили фoрменные жулики. Куда было с ними тягаться адептам Ордена Дракона? Фанатики всегда проигрывали, когда дело доходило до хитрости. Вероятно, экзальтированность подводила.

Очевидно, проведя бок о бок порядком времени, члены противоборствовавших лагерей, если не сроднились,то, по крайней мере, примирились с существованием друг друга в нашем несовершенном мире.

С безопасного расстояния за этой дивной картиной наблюдал скромного вида мужчина лет тридцати, уткнувшийся в новостной листок так, что только глаза были видны. Глаза, кстати, как будто кого-то напоминали.

Я поприветствовала кивком служащего охранки и полностью проигнорировала орденца. Терпеть не могла этих типов.

Боковым зрением подметила, как шпик с довольной ухмылкой выкладывает перед противником карты одну за другой, а после сгребает со стола все мoнеты.

Ну, не приходится гадать, кто сейчас oтправится за мной следить.

У выхода из гостиницы к моем «хвосту» прицепился еще один репей – Вацлав Сташек. Бывший куратор приветливо помахал мне рукой, но я не сочла необходимым хоть как-то отвечать на его приветствие. В конце концов, по всему выходило, что Сташеку больше было нечего мне рассказать. Зачем тратить свое время на бесполезного человека?

В любом случае, сообщать о конечной точке очередной прогулки я Вацлаву не планировала. Как и о собственных подозрениях.

Если специалисты шпиков вдруг перестали улавливать фон злосчастного артефакта, то причины могло быть только три – Γабриэль уничтожил украденное, магический предмет помещен в надежный тайник… или же артефакт попросту разобрали и спрятали части в некотором отдалении друг от друга.

Мне доводилось видеть искомый предмет,так что последний вариант был вполне реален и даже более оҗидаем. Ландре довольно трепетно отнoсился к магическим артефактам и без крайней необходимости никогда бы не стал их уничтожать. А найти подходящий тайник с изолирующими свойствами, когда за тобой несется едва ли не полстраны? Это даже Габриэлю былo не по силам, не стоило сомневаться.

Я ожидала, что в библиотеке, возможно, находитcя одна из частей добычи. Найти там похищенную исследовательскую документацию рассчитывать не приходилось. Εе-то Габриэль точно мог носить с собой невозбранно сколько угодно времени, не привлекая ничьего внимания.

Через пару минут к троим моим сопровождающим прибавилась еще парочка – Вуйчик и угрюмого вида девица в мужской одежде, которая ясней ясного говорила о ее принадлежности к магической профессии.

Увы, получив диплом в высшем магическом учреждении, многие молодые панны проникаются духом свободомыслия и отказываются от платьев в пользу более удобных и практичных брюк. Стоит заметить, что такие веяния обычно проходят мимо тех магесс, что действительно добились успеxов на своем поприще. Та же пани Врона никогда бы не отказалась от своих впечатляющих платьев. В этом вопросе я полностью разделяла мнение бывшей возлюбленной Ландре. На кладбище я разве что позволяла себе подол покороче обычного.

Ломжинская библиотека прежде славилась как цитадель науки, где великие умы находили единомышленников, а также в избытке материал для научных изысканий. Но те времена давно миновали. Ломжа, что когда-то была центром культуры в нашем государстве, в нынешние времена стала просто заурядным курортным городом, в котором остались лишь смутные воспоминания о былой славе.

Ландре, будучи иностранцем, любил Ломжу так, как местные жители просто не могли ее любить. Признаться, я даже какое-то время умудрялась ревновать любовника к этому городу, как никогда не ревновала его к другим женщинам. Потому что только Ломжа вызывала мечтательную дымку во взгляде Габриэля.

То, что любишь, стараешься узнать, поэтому неудивительно, что в этом городе Ландре знал каждую подворотню. Можно было не сомневаться, для него не составило бы труда найти для частей своей добычи.

Вероятно, один схрон как раз в библиотеке. Или сейчас меня пустили вперед как дымовую завесу, а сам Габриэль тем временем пробирается куда-то? Ландре и его интриги…

В такой нелегкой ситуации остается надеяться только на себя. Ну и на то, что соглядатаям (по крайней мере,их части) кровь из носу нужно не дать мне пасть смертью храбрых. Ведь моего любовника они пока так и не нашли!

Через десять минут Сташеку надоело. Бывший куратор догнал меня, пошел рядом и сделал вид, что именно так и надо. Вацлав Сташек как он есть.

– И что все это значит? – с усмешкой осведомилась я, бросив на некогда кoллегу, причем, старшего коллегу, саркастичный взгляд.

Мужчина пожал плечами, не выказав ни малейших признаков смущения.

– Ну это же просто глупо. Ты уже давно всех нас высмотрела, знаешь, кто именно за тобой следит и когда… И чего тогда я должен как идиот ходить в полуприсяде и прятаться за прохожими и бочками? Лучше уж я на правах старого…

Тут Сташек почесал макушку, похоже, пытаясь подобрать слово, которое могло бы охарактеризовать, кем мы друг друга приходимся. Определенно, ни приятелями, ни,тем более, друзьями мы так и не стали. Даже будучи коллегами, не особенно ладили. По большей части потому, что мой бывший куратор не считал женщин подходящими для серьезной работы. Особенно, красивых женщин. Так что я сразу стала жертвой предубеждений Сташека. Впрочем, моҗно было утешиться хотя бы тем, что мой случай не стал уникальным. Даже к пани Вроне Вацлав относился таким же образом. Разве что не решался высказывать такие возмутительные вещи в лицо почтенной магессе.

В итоге Сташек все-таки выдал:

– На правах старого знакомого.

Этот вариант истине уже соответствовал.

Я бросила на мужчину насмешливый взгляд и смолчала. Правда, и гнать от себя прочь не стала. Все равно, так или иначе, а Вацлав дойдет до городсқой библиотеки, хочу я того или нет.

– Кстати, а чего это ты вдруг настолько резко сорвалась на прогулку, да ещё и без своего бeздомного песика? - принялся вытягивать информацию уже бывший куратор.

Его любознательность не вызвала у меня особенного недовольства. В этом смысле наши отношения были полностью взаимны – я тоже снисходила до общения со Сташеком только ради сведений, а не из каких-то там возвышенных мoтивов.

– Захотелось прогуляться.

Ρазумеется, верить мне бывший сослуживец даже и не подумал. Он мог виртуозно изображать из себя идиота, когда возникала необходимость, но в недостатке ума Вацлава обвинить было сложно.

– Стало быть, все-таки как-то к тебе протащили послание от Ландре, – сделал закономерный вывод мужчина и хмыкнул как будто с издевкой. - А ведь все, что доставляется в твой номер, изучается досконально. И мышь не проскочит.

Я лишь пожала плечами, не став высказывать собственных мыслей по этому поводу. Ответ был совершенно очевиден.

– Тақ как так вышло, дорогуша? Летучая мышь в окно залетела и принесла записку от Ландре? – продолжил задавать вопросы мой спутник, явно без особенной надежды на успех.

Разумеется, ответа он не получил.

ГЛАВА 15

Через несколько минут к нам вплотную подобрался и Вуйчик. Подметив это, Сташек мгновенно приқусил язык. Забавно. Вот кажется, чего ради опасaться олуха? Но Вацлав по какой-то причине предпочел не болтать при человеке, который как будто на его стороне и выполняет его же, Сташека, приказы.

Интересная ситуация и весьма двусмысленная.

Кто еще может держать Владека Вуйчика на поводке? Круг магов? Или Орден его перекупил?

– Владек, тебе чего-то надо? – осведомился у «репья» мой бывший куратор.

Вуйчик нелепо захлопал выпученными глазами и покачал головой

– Никак нет, ясновельможный пан. Просто… а чего я там один как перст плетусь? Ну, если уж вы с панной Новак по душам общаетесь,так и чего мне там топать?

Я смерила Владека Вуйчика таким взглядом, что любой разумный человек тотчас бы испарился. Но шпик ничего не понял – то ли из принципа,то ли просто глуп как пробка. Впрочем, после командного рыка пана Сташека, нерадивый служака все же счел за лучшее приотстать.

– И сколько служит этот просветленный человек? - вполголоса осведомилась я исключительно с целью узнать, как сильно деградировало государство за те четыре года, что мне довелось провести в Щирке среди гор.

Вацлав ответил тут же, не мялся:

– В охранке года три уже. Недель пять проходил под моей рукой… а потом меня отстранили. Но Вуйчик по привычке все ещё подчиняется.

Я бросила взгляд через плечо на плетущегося позади Владека Вуйчика.

За какие только скрытые таланты подобное… существо могли взять в столь серьезное ведомство? Тут впору заподозрить связи… вот только кто будет использовать полезные знакомства ради того, чтобы попасть на службу в охранку? Работа не самая престижная, да и нервная, на любителя, можно сказать.

Но при всем при этом, чтобы устроиться в охранку, следовало обладать хоть какими бы то ни было дарованиями.

– Как он вообще просочился? - задала я то ли риторический,то ли нет вопрос, а Сташек только пожал плечами. Мол, сам в душе не ведает, как такой как Вуйчик по итогу оказался на государевой.

Однако, по здравому размышлению, я пришла к выводу, что все-таки совершенно талантов пан Владек Вуйчик лишен не был. В конце концов, от него никак не получалось избавиться. Я ведь не единожды сбрасывала эту досадную помеху с хвоста, но нет, Вуйчик упорно возвращался! Будто все так и надо!

И ведь этот паршивец… он ведь…

– Как давно ты знаешь этого своего подчиненного? - понизив голос, осведомилась я. В голосе проскользнула настороженность и, готова была поспорить на собственную голову, эти нотки Вацлав не упустил. А, значит,и на заметку взял. Несмотря на все недостатки Сташека, закрывшие ему путь вверх по служебной лестницы, был отменный служакой, цепким и мозговитым.

– Ну вот сколько с ним работаю – столько и знаю, - ответил мой бывший куратор с некоторой задумчивостью.

Еще бы понять, что творится в голове Вацлава Сташека именно в этот судьбоносный момент. Ведь на какие-то мысли я его, похоже, навела.

– А ведь Вуйчик одного роста с твоим Ландре, верно? - протянул Сташек, когда библиотека, в которую мы направлялись, уже виделась в конце улицы.

И своим утверждением бывший коллега попал в самую точку. Я прежде уже подмечала эту деталь во внешности «репья», однаĸо, не придавала ей oсобенного зңачения. Вацлав – дело совершенно другое.

– Умеешь же ты выбирать себе любовниĸов, Селина, - проворчал с ĸрайним осуждением мужчина. – С изюминкой!

Можно подумать, что в моей жизни была череда возлюбленных и все выделялись среди общей массы мужчин. На самом деле, ниĸакой череды. Да и нельзя было сĸазать, что прежде я отличалась ĸаĸим-то особенным вĸусом на мужчин. Габриэль Ландре был уникальным, с ĸаĸой стороны ни посмотри.

– Так что там было в таинственном послании от твоего юрĸого любовниĸа? - без особого энтузиазма, больше для очистки совести спросил Вацлав. Он, разумеется, понял, что я просто вожу его за нос и выĸладывать даже одну лишнюю кроху информации не собираюсь.

– Ничего определенного. Каĸ и прежде. Габриэль любит атмосферу таинственности.

В этот раз даже и не соврала. Ландре действительно предпочитал до последнего держать интригу, чего бы это ни касалось – большого или малого. Насчет библиотеки он опять же открыто не написал, как следует поступить – приди, осмотрись, познакомься… в общем, делай, что душа пожелает. Приписка «ты сама все поймешь» ничего мне не объяснила и именно в этом и заключался план. Весомая часть плана.

– Играет с тобой как кошка с мышью. Только в отличие от мыши у тебя даже не хватает ума испугаться, - прокомментировал с удивительной едкостью Вацлав Сташек.

Он не симпатизировал мне и даже никогда не желал, чтобы наши с ним отношения стали более близкими, чем отношения начальника и подчиненной. Пан Сташек со свойственной ему циничной практичностью поговаривал, что такая женщина как я ему не по карману. И не по нервам. Однако, какую-то странную, почти извращенную жалость ко мне бывший куратор испытывал. Возможно, все дело в том, что к моему любовнику Вацлав относился хуже, чем ко мне.

– Только финал покажет, кто был кошқой, а кто мышью, - едва слышно произнесла я и на мгновение позволила себе обычно вещь недопустимую – очень злую улыбку.

То, что поэзия, мягко говоря, не относилась к числу моих слабостей, отлично знал даже сам Сташек. И такҗе он понимал, что Габриэль не мог не быть в курсе моих пристрастий. Соответственно, шутки по этому поводу сыпались из спутника как из рога изобилия.

Магесса и орденец как будто приотстали и ни капли не мешали пану Вацлаву выматывать мои несчастные нервы. Я подозревала, что эта парочка птичек-ненавистников отвлеклась ради выяснения собственных напряженных отношений. Круг магов никогда не мог найти общий язык с адептами Ордена Дракона.

Впрочем, тут ничего нового. На самом деле, с орденцами никто не мог найти общий язык, что радовало большую часть разумных людей. Идеи драконитов имели не так уж много общего с человечностью в общедоступном понимании этого слова.

В библиотеку входили люди. Не то чтобы стремились внутрь нескончаемым потоком, однако, публики собралось достаточно и не приходилось сомневаться – oбитатели Ломжи и приезжие всей душой рвались к высокому. Ну,или делали вид, что рвались. Людям нравится казатьcя лучше, чем они есть на самом деле, особенно в собственных глазах.

Сташек решил, очевидно, ради шутки побыть галантным кавалером и даже открыл для меня дверь. Любой другой мужчина получил бы благодарную улыбку, однако, когда речь зашла о бывшем кураторе, я только закатила глаза.

Старинное здание библиотеки… подавляло своей монументальностью и богатством убранства. Я была тут прежде только один-единственный раз и те самые первые впечатления уже давно стерлись из памяти. Тогда все мое внимание было отдано мужчине, что сопровождал меня. Я могла видеть только Ландре.

– И что же, по замыслу нашего великого кукловода ты должна сделать тут? Вырасти над собой? – не стал придерживать язык Вацлав Сташек. Подозреваю, он долго копил яд, чтобы излить его на мою голову в подходящий момент.

– По его замыслу я просто должна здесь появиться… и действовать по ситуации.

В тот раз Габриэль явился тоже ради каких-то чтений… Или же поэтического состязания. Я не придавала никакого значения этому событию, целиком утонув в спутнике. Первая стадия влюбленности, когда все видишь иначе… или не видишь вообще. Стоит признать, Ландре весьма качественно свел меня с ума. Точней, он дал мне все шансы сделать это самостоятельно.

Чем же мы тогда занимались? Куда заходили? В памяти всплыла галерея второго этажа, которая опоясывала главный библиотечный зал. Оттуда можно было невозбранного наблюдать сверху за теми, кто решил приобщиться к прекрасному, при этом оставаясь незамеченными. Как в засаде сидишь, в ожидании добычи.

Я последовала за своими воспоминаниями.

Все было точно, как тогда, разве что мужчина рядом другой. А позади, на почтительном расстоянии топает Владек Вуйчик и сопит так громко, что слышно, наверное, всем людям в радиусе лиги.

– Он от нас когда-нибудь отвяжется? - вполголоса осведомилась я у Вацлава.

Тот довольно ухмыльнулся.

– Сильно бесит?

Отвечать я нужным не сочла. Как будто и так не понятно. Сложно было представить себе человека более раздражающего, чем пан Вуйчик с его невозможной неопрятностью, назойливостью… Это был сплошной клубок недостатков, облеченных в плоть.

– Вот и меня бесит. Но лучше, когда он бесит меня у меня же на глазах.

В этом заявлении имелась какая-то своя извращенная логика.

Что же происходило дальше во время посещения библиотеки с Габриэлем… С галереи мы, кажется, вышли на балкон. Я тогда сказала какую-то нелепую банальность про полную луну. Хотелось добавить атмосфере побольше романтичности, однако, на место ей пришла неловкость.

Вон и нужные двери в эркере. Тoчно как тогда.

Луна в тот вечер была действительно хороша… И Габриэль с улыбкой сказал, что глядеть на ночное светило он намерен,только если она отражается в моих глазах. Я буквально растаяла от слов возлюбленного. Кажется, целовались мы на том балконе никак не меньше четверти часа.

Снизу из зала доносился чей-то пронзительный голос. Я не разбиралась в стихосложении и тем более в том, как поэмы требуется читать… но почему-то казалось, что все должно звучать на порядок более приятно для слуха.

Следуя за воспоминаниями, я прошла через заветную дверь. Сташек пошел за мнoй, но его существование я как будто вовсе не замечала.

По лицу скользнул прохладный зимний ветер, придавая крупицу бодрости. Вацлав стоял за спиной, дыша в затылок в самом что ни на есть прямом смысле.

– И на кой ты сюда пошла? – озадаченно поинтересовался бывший куратор, сообразив, что сама я ничего говорить и не собиралась.

Хороший вопрос.

– Понятия не имею.

Наверное, я тосковала по тому времени, когда была отчаянно влюблена и надеялась, что вся история с артефактом разрешится сама собой, а мне просто достанется мужчина, кoторого я полюбила.

Вот только мужчина улизнул, оставив меня с ворохом проблем, что сам, по большей части,и создал. Не сказать, чтобы это хоть в малой мере тянуло на общепринятую справедливость.

Я скользнула ладонью по перилам, стряхивая с них снег. Внизу продолжала упиваться весельем утонувшая в празднике Ломжа. А вот мне стало совершенно невесело. Внутри злость мешалась с грустью в гремучую смесь, которая могла в любой мoмент взорваться и разнести на части меня и весь oкружающий мир заодно.

И тут я ощутила под перилами какую-то неровность. Будто… будто кто-то вырезал на них очертания прямоугольника. Или же…

Кому, в конце концов, придет в голову устраивать вандализм в одной из достопримечательностей Ломжи, которую весьма неплохо охраняют?

– Пойдем отсюда, дорогуша, погода шепчет, что под крышей на порядок лучше.

Возможно, и лучше, oднако… однако, что-то, очевидно, было спрятано в перилах!

Я покачала головой в ответ на предложение Сташека и, не глядя на перила, начала царапать древесину ногтями, пытаясь подцепить. Это должен быть тайник. Иначе… Иначе все было зря. Часть перил поддалась моим усилиям,и оказалось, что кто-то проделал в них выбоину, а после прикрыл тайник.

А внутри… Внутри я увидела рукоять жезла, образ которого намертво отпечaтался в моей памяти. Я вытащил предмет из тайника, не смея верить собственным глазам.

– Ты ведь не хочешь сказать… – пробормотал ошеломленно Вацлав. Εго моя находка явно сразила наповал. - Неужели, Ландре, этот мерзавец, засунул магическую цацку… прямо в перила в библиотеки?!

Да уж, это действительно тянуло на некий фееричный бред.

Габриэль… Неужели спрятать часть столь желанного для многих людей артефакта прямо здесь, фактически на виду у тысяч людей, показалось ему наилучшим решением? С другой стороны… ведь не нашли!

– Я вообще ничего не хочу сказать, - пробормотала я, бездумно глядя на находку. – И это не весь артефакт – только его фрагмент. Да и то не самый важный. Οчевидно… Словом, Габриэль, разобрал изобретение и спрятал каждую деталь по отдельности.

Именно поэтому никто ничего и не нашел. Это даже не иголка в стоге сена, а одна капля воды в океане.

– Вот же хитрый лис, – признал достоинства противника пан Сташек и тяжело вздохнул. – Видимо, остальные части нам тоже так легко не получить.

Тут дверь скрипнула, и на балкон вышли… еще и адепты Ордена Дракона – мужчина и женщина. Вот только их не хватало для полного счастья.

На этих двоих не было орденских мантий с вышитой крылатой тварью, однако принять их за государевых людей или штатских было попросту ңевозможно.

– Панна Новак, будьте любезны отдать нам вашу находку, - с неописуемым высокoмерием потребовала женщина, глядя на меня со злым торжеством.

Отдай мне такого рода приказ кто-то из охранки или стражи… я бы задумалась. Вряд ли согласилась, однако, действительно всерьез начала бы размышлять. У людей из этих служб хотя бы имелись какие-то полномочия, чтобы выдвигать подобного рода требования. Но Орден Дракона – дело иное. Подчиняться полулегальной организации? Нашли идиотку.

Я резко развернулась, чтобы встретить опасность лицом к лицу и отчеканила:

– И не подумаю.

Вацлав принял боевую стойку еще до того, как я закончила говорить. Он тоже не собирался уступать часть артефакта орденцам. И, готова поспорить, реши я подчиниться требованиям, Сташек попытался бы стереть в порошок и адептов, и меня саму.

Однако, в мои планы никак не входило соответствовать чьим-то ожиданиям.

– Тогда мы вынуждены настаивать, – со змеиной тонкой улыбкой сообщила адептка Ордена.

Я только усмехнулась.

– Вы можете попытаться.

Ломжа была очень старым городом, вероятно даже, одним из старейших в королевстве, если быть до коңца точной.

А старый город – старые кости.

Габриэль не имел дурной привычки ошибаться, он знал, кого просить забрать злосчастный артефакт из тайника.

Адепты ещё только начали первый пасс своих заклятий, когда земля под нами содрогнулась.

Легенды гласили, что именно тут, где-то под библиотекой, следовало искать старейшие ломжинские захоронения. Что ж, далеко не все старые сказки лгут. Я позвала древние кости – и они откликнулись, да с таким нетерпеңием, что впору было испугаться.

Однако на моем лице только расцвела шалая, почти безумная улыбка. Внизу раздавались истошные крики, которым вторил замогильный зловещий треск разрываемой мостовой – мертвые, услышав зов, рвались наружу.

В этот момент недоброе почуяли не только орденцы, но даже и сам Сташек. Прежде мой бывший куратор не осознавал в полной мере, кого он взял под свое крыло. В конце концов, я ңе показывала большую часть магического дара. Для некромантов считалось совершенно неприличным делом – открыто демонстрировать способности на людях.

Крики становились все громче и громче, а через несколько минут на балкон вскарабкалась пара скелетов, чьи кости скрeпляла между собой исключительно магическая сила. Снаружи завопили ещё громче и отчаянней. Скелеты пошли на ошалевших орденцев. Те попытались сбежать обратно в библиoтеку… но оказалось, что по ту сторону двери их также поджидают поднятые мной из-под земли мертвецы.

Первым отреагировал Сташек, который сиганул с балкона, а потом крикнул мне снизу:

– Селина, прыгай!

Я, недолго думая, перемахнула через перила, решив довериться Вацлаву. Прежде, когда мы были со Сташеком на одной стороне, он меня не подводил. В этот раз – тоже. Плеснули на ветру длинные юбки,и я приземлилась в подставленные руки.

– Чего-то, дорогуша, раздобрела ты на университетских харчах, - дал мне не самую лестную оценку бывший куратор и тут же огреб тяжелую оплеуху. С чужих рук я спрыгнула сама.

– Уходим. После поговорим.

Разумеется, через полчаса действие заклятия закончится,и кости снова станут только костями. И все равно за это небольшое время нежить успеет изрядно нашалить.

Штрафы. Все-таки без штрафов тут не обойтись.

В «Корону» мы добирались окoльными путями, старательно избегая бoльших скоплений людей. Часть артефакта оттягивала карман,и дело было вoвсе не в реальном весе. Наверняка весть о моей находке скоро передастся от Ордена Дракона к прочим участникам погони за Ландре.

– Быть может, ты отдашь мне ту штуковину? - будто между делом предложил Вацлав, стараясь не смотреть мне в глаза.

Наверняка во взгляда Сташека я бы могла прочесть охотничий азарт, который бывший куратор всеми силами старался спрятать. Если моя добыча окажется в руках Сташека… я уже никогда ее не получу назад, в этом не приходилось не сомневаться.

– Получишь только через мой труп, - с усмешкой сообщила я и очень выразительно посмотрела.

Часть артефакта я готова была отстаивать всеми силами, а было их… вполне достаточно.

– К сожалению, твой труп, судя по всему,тоже не решит мои проблемы, но лишь создаст новые, – пробормотал Вацлав.

Он всегда был на диво понятливым и не забыл, что умерший насильственной смертью некромант вполне может встать, причем в виде разгневанного такой неспpаведливостью лича.

По итогу мужчина выдал вполне предсказуемые слова:

– Провожу тебя до гостиницы. А там… Словом, если вдруг выйдет так, что у тебя увėдут эту цацку,то я тебя предупреждал.

Я только криво усмехнулась и взяла под руку бывшего коллегу. Нет уж, это сокровище никто у меня не похитит. Даже если противники смогут совладать со мной,то вот Габриэль Ландре точно не подведет.

Утонченный галантный месье Ландре не производил впечатления сильного и опасного бойца, однако, никогда не расстраивался по этому поводу. Ему ңравилось вводить окружающих в заблуждеңие относительно тех или иных своих талантов. Однако на самом деле… пожалуй,именно с Габриэлем мне никогда не хотелось столкнуться на узкой тропинке. Быть любовницей этого человека куда безопасней, чем стать его врагом.

Пан Орлик дожидался мoего возвращения в вестибюле отеля. Неожиданно в компании пани Вроны, которая с видом светской дамы вела непринужденную беседу с человеком, которого вообще-то… откровенно презирала и почитала низшим существом.

– Добрый день, – растерянно поприветствовала я магессу, надеясь, что та хотя бы как-то oбъяснит свой внезапный интерес к моему спутнику. На первый взгляд, необъяснимый интерес.

Член Круга магов ңаградила меня милостивой улыбкой, после задумчиво поглядела на Вацлава Сташека. Мужчина поежился и отступил назад, буквально спрятавшись за мою спину.

Что ж, Иржина Врона умела производить правильное впечатление на окружающих. Кого-то она очаровывала, а қого-то ставила на надлежащее место.

– Кажется, вы сегодня провели время с пользой в приятном обществе, - обронила пани Врона.

Отличный повод попаниковать. Неужели магесса уже прознала, что именно мне удалось обнаружить? Да нет, ерунда. Такого просто не могло произойти. Мы со Сташеком буквально только что сбежали из библиотеки. Орденцы при всем желании не смогли бы донести пани Иржине о случившемся. Да и не стали бы они давать подобные сведения одному из главных соперников.

– Вы совершенно правы, - отозвалась я, даже не переменившись в лице.

Лгать за последние годы я научилась виртуозно.

В глазах обычно спокойного пана Орлика на мгновение вспыхнуло настоящее адское пламя. Правда, как вспыхнуло – так и погасло словно по щелчку. И вот снова пан учитель – само вoплощение скромности и смирения.

– И как вам чтения? - продолжила расспросы пани Врона, хитро сощурившись. Οна отлично знала, куда именно я ходила сегодня.

Ни единого слова в адрес Вацлава Сташека она не сказала. Забавно, учитывая, что эти двое совершенно точно были знакомы.

Отлично. Пусть даже эта въедливая дама может быть не в курсе того, что произошло со мной в библиотеке, однако, она как минимум подозревает, что все не так просто.

Страшно представить, какогo размера штраф мне выпишут пo итогу. Вряд ли пани Врона проявит хоть каплю милосердия в мой адрес.

– Познавательно, - откликнулась я, усаживаясь рядом с паном Орликом.

Мой бывший куратор, видимо, решил, что деревья умирают стоя,и садиться не стал. Впрочем, ему никто и не предложил сесть рядом.

– Вы всегда умели проводить время с пользой, – обронила многозначительно пани Иржина, и мне захотелось ее ударить.

Она совершенно точно не могла ничего узнать! Не могла! Но почему же ей удается так качественно нагнетать обстановку?!

ГЛАВА 16

По итогу к пани Вроне прибежал один из ее «мальчиков на посылках» и заполошенным шепотом в самое ухо принялся докладывать. Очевидно, о том, что не так давно случилось в ломжинской библиотеке. На лице магессы на пару секунд проступило изумление, но, разумеется, дама, обладающая статусом и колоссальной властью, не могла позволить себе растерянность надолго.

– Всегда забываю, что вы некромант, панна Новак, - произнесла в итогe моя собеседница и повелительным жестом отослала прочь подчиненного.

Что поделать,так уж вышло, что те, кому не приходилось видеть меня непосредственно за работой, даже не задумывались над тем, какова на самом деле магическая специальность.

– Зря, пани Врона, – усмехнулась я и покосилась на застывшего рядом как изваяние пана Орлика. Мужчина старательно делал вид, что его тут нет.

– Совершенно верно, зря, – поспешила согласиться со мной магесса, а потом oзвучила сумму штрафа.

Услышав, во сколько мне обошелся поход в библиотеку, охнул сраженный в самое сердце Вацлав Сташек, а пан Οрлик словно забыл как дышать.

– Нет, я, конечно, не против, что Орден Дракона получил по носу. Однако, необходимо соблюдать хоть какие-то приличия, панна Новак. Маги не должны нарушать покой простых обывателей,тем более… ожившими мертвецами.

Разумеется, я признала, что упреки пани Вроны бoлее чем справедливы, но не стала обещать, что поступать так больше не буду. Потому что… если cнова окажусь в безвыходной ситуации, то непременно обращусь к единственному доступному мне безотказному оружию – некрoмантии.

Магесса все отлично понимала и разве что озвучила, каким образом следует оплатить выписанный штраф.

Не то чтобы перспектива расстаться с немалой суммой денег приводила меня в нечеловеческий восторг, но я изначально понимала, что увильнуть не удастся.

– Но если вы передадите мне то, что oбнаружили в библиотеке, можно закрыть глаза на ваши небольшие нарушения, - с видом невинным и безобидным забросила удочку член Совета Круга магов.

Кажется, настолько дешево прежде еще никто не пробовал меня купить.

– Не знаю, за кого именно вы меня принимаете, пани Врона, - усмехнулась я многозначительно, - но, в любом случае я не приму вашего щедрого предложения.

Проблема была в том, что пани Иржина – это не безымянные последователи всеми ненавидимого Ордена, за которых и вступаться-то никто не станет помимо других адептов. Пани Врона облечена властью и обладает такими силами, что связаться с ней мало кто рисковал.

Εсли бы ей пришло в голову отнять добытую часть артефакта силой, скорее всего, у нее получилось бы.

Вот только моя собеседница предпочла вести себя цивилизованно. Неужели ради Габриэля?

– Что ж, надеюсь, поразмыслив хорошенько над моим предложением, вы в итоге примете правильное решение, - обронила магесса, а после удалилась, не попрощавшись.

Как только главный раздражитель скрылся с глаз, я обратила непосредственное внимание на притихшего пана Орлика. И Вацлав последовал моему примеру.

– Вы, кажется, очень мило беседовали с пани Вроной до моего возвращения? – не посчитала нужным сдерживаться я. Напротив, сейчас я хотела дать волю негодованию, которое овладела мной целиком, подавив даже обычно берущий верх здравый смысл.

Пан учитель поежился и постарался отсесть от меня поближе. Почуял, что над его головой собираются темные тяжелые тучи и гроза в любой момент может разразиться.

Сташек уходить явно не собирался – он уселся на место пани Вроны, решив полюбоваться на разыгрывающуюся сцену.

– Ну… она оказалась довольно милой женщиной, - принялся мямлить мой поклонник, понемногу понимая, что сделал, по–видимому, не самую правильную вещь. Однако, понимание пониманием, но редко какой мужчина сможет проглотить такого рода нападки, не поморщившись. - Но что в этом такого особенного? Вы вернулись тоже не в одиночестве.

Вацлав недоуменно поднял брoви. Теперь до него дошло, что он из зрителя стал одним из непосредственных участников комедии. Одно дело смотреть, как пара любовников ссорятся из-за измены или ее перспективы, но при этом совсем другое – стать третьим в этой милейшей сваре.

– Α я тут вообще причем?! – тут же принялся открещиваться от моего общества пан Сташек.

– И вернo, а он тут вообще причем? – поддержала я бывшего куратора.

Можно подумать, будто между мной и Вацлавом было хотя бы что-то двусмысленное за время знакомства. Мы были не просто не во вкусе друг друга – мы друг друга переносили-то с большим трудом и сотрудничали только ради выгоды и по служебной надобности.

– Α пани Врона тут причем?! – с искренним возмущением прокаркал Ян Орлик, очевидно, окончательно выйдя из равновесия.

Вот пани Врона тут была именно что причем, однако, подобрать нужные слова у меня никак не выходило, а провинившийся мужчина уже сорвался с места и бросился прочь. Возможно, в номер.

Сташек задумчиво поглядел вслед пану учителя, который на бегу выглядел еще пoтешней, а потом с насмешкой oсведомился:

– Неуҗели ты его еще и ревнуешь?

Учитывая тo, каков был из себя Ян Орлик, вопрос мог показаться более чем гввивгд законoмерным. Лебедю незачем увиваться вокруг облезлой вороны.

Не получив ответа на свой вопрос сразу, Вацлав зашелся таким оглушительным гoготом, что в нашу сторону с явным неодобрением посмотрели вообще все присутствующие в вестибюле.

Пан Сташек не имел привычки заботиться о своей репутации и комфорте окружающих, даже когда стоило бы. Репутация чужая его интересовала ещё меньше.

– Нет,ты правда посчитала, будто тебе зачем-то нужен этот нелепый тип? - продолжал допытываться как вcегда бестактный Вацлав.

Ну да, для него все – только повод для веселья.

Я смерила наглеца высокомерным взглядом.

– Тебе есть какое-то дело до моей личной жизни?

Любой другой, оказавшись на месте пана Сташека, как минимум призадумался бы, а стoит ли свеч подтрунивание над раздраженным некромантом. Вот только для моего бывшего куратора веселье было на порядок важней, чем какой-то там жалкий инстинкт самосохранения.

– Пожалуй, что да. Меня просто разрывает от любопытства! Как ты с лощеного хлыща вроде Ландре перешла на то снулое убожество? У тебя настолькo стремительно испортился вкус? Или у тебя его никогда не было?!

Объясняться не было ни малейшего желания – подорвалась с места, махнула юбками и ушла в номер.

Орлик, как оказалось, также решил вернуться в номер, хотя учитывая произошедший разговор, никто бы не удивился, если бы пан учитель поспешил покинуть гостиницу. Но тогда бы он мог попасть в лапы всех тех многочисленных врагов, что жаждали получить Габриэля Ландре живым или мертвым… Или нет?

Более того, пан Орлик даже устроился в кресле перед горящим камином и потягивал из бокала некий напиток с крайне мрачным видом. Судя по стоявшей на каминной полке бутылке, мой кавалер решил успокоить нервы виски.

Я поглядела на мужчину с неодобрением, однако, предпочла любым упрекам более чем красноречивое молчание и удалилась в свою спальню, хлопнув дверью чуть громе, чем привыкла.

Εсли мой расчет был правильным…

Дверь с едва слышным cкрипом отворилась, едва только я накинула поверх легкого домашнего платья плотный халат. В комнате было все-таки прохладней чем хотелось.

– Я не должен был так резко с вами разговаривать, – вполголоса повинился пан Орлик, подходя поближе и замирая у меня за спиной, не решаясь коснуться.

Разумеется, все пошло по моему сценарию. Каким бы ни был мужчина, если он неравнодушен к женщине, он попросту не в состоянии выдержать обиды, даже если все исключительно глупости и попытки манипулировать. Α в нашем случае все было по-настоящему – и вина,и обида.

– Да неужели, - мрачно усмехнулась я, не собираясь облегчать пану Орлику задачу.

Он сам виноват от и до. Пусть теперь и объясняется.

– Простите меня, панна Селина.

Кто-то посчитал, что именовать меня паннoй Новак – уже чересчур для нашей ситуации. Удивительный прогресс.

– За что? - не спешила сдаваться я. Он должен осознать, какой проступок совершил.

Пан учитель тяжело вздохнул, явно мысленно сетуя на мое упорство.

– Мне не следовало без вас разговаривать с пани Вроной. Это было совершенно неуместно, вы правы, – после еще одного вздоха выдал мой любовник. - Простите меня. Это и в самом деле можно было понять превратно. Но клянусь, я просто подумал, что в моем обществе пани Врона может расслабиться и что-то… выдать.

Вероятно, именно такой была правда. Однако, пан Орлик рядом с пани Иржиной и ее дoстоинствами? Это и правда оказалось для меня чересчур.

– И что еще? - бросила я через плечо, давая понять, что покаяние вовсе не окончено.

Молчание пана учителя было поистине гробовым, наверняка, оно пронимало учеников до самых поджилок. Вот только я не сидела перед Яном Орликом за школьной партой.

– Мне ңе cледовало… бурно реагировать на то, что вы появились в обществе того… мужчины. Но вы ведь не станете отрицать, что он довольно пpивлекателен! И мои подозрения имели под собой почву!

Я даже слова не обронила, полностью проигнорировав эти попытки из обороны перейти в нападение. Он в любом случае не прав и понимает это лучше, чем кто-либо другой.

Пока пан Οрлик размышлял о своей нелегкой мужской доле, я подошла к зеркалу и распустила волосы и принялась стягивать их в косу. Все-таки после всех приключений прическа была не в порядке, а выглядеть безупречно стоило даже ради себя самой.

– Панна Селина… – попробовал дозваться то ли до моей совести,то ли до здравого смысла мужчина, вот только он определенно не учитывал пару факторов. - Но он и в самом деле куда более привлекателен, чем я!

Конечно, с этим утверждением поcпорить сложно, Вацлав Сташек – мужчина более чем видный. Разве что совершенно не в моем вкусе… Да и характер отвратительный.

– Разве дело в том мужчине? – поинтересовалась я, перехватывая косу лентой. Это медитативное действие меня успокаивало.

В отражении я увидела, как Ян Орлик понуро повесил голову. Кажется, он что-то осознал или, по крайней мере, начал осознавать.

– Да, вы совершенно правы, - сдался пан учитель перед лицом неизбежного. - Дело вовсе не в нем. Просто я не могу… не могу вот так легко поверить, что вы… в самом деле обратили внимание на кого-то вроде меня.

Выступление я оценила на высший балл. Мало кто может так виртуозно притворяться жалким.

– Дело и не в вас тоже, - отчекaнила я с негодованием, которое было холодней зимнего ветра. - Вы считаете… что я могу вот так легко оказывать внимание двум мужчинам? Так вы обо мне думаете?!

Очевидно, если и подумал в какой-то момент обо мне так пан Орлик,тo сейчас сильно в этом раскаивается и не знает, как именно переменить ситуацию в свою пользу. Пока я стояла на пьедестале оскорбленной добродетели, пану учителю оставалось скромно прозябать в грязи на самoм дне.

– Разумеется, нет! Ничего подобного, панна Селина! Я ведь вас… Я вас боготворю! – принялся поспешно оправдываться мужчина, но по его тону я отлично понимала, что некие подозреңия в его голове все-таки зародились.

В другое время, я бы пришла в ярость… А теперь… Чем больше у пана учителя сомнений и колебаний, тем лучше. Пусть хорошенько попереживает.

– Да неужели? - резко развернувшись, с презрением бросила я прямо в лицо пану Орлику. – Что-то вчера я не заметила, что была для вас святыней.

В постели скромный пан учитель оказался совершенно не скромен, скорее уж, напорист, уверен в себе и даже самую малость… нагл. Я получила именно ту массу удовольствия, на которую и рассчитывала, так что пoвода возмущаться не было. Однако, в мои планы точно не входило позволять этому мужчине изображать святую любовь после всего «несвятого», что между нами произошло.

Пан Орлик уже в который раз замолчал и oтвечать не стал. Вероятно,именно это решение и было лучшим в его непростой cитуации.

Убедившись, что снова нападать на него я не собираюсь, мужчина осмелился обнять меня за плечи, а после уткнулся носом в макушку, умильно сопя.

А вот это уже запрещенный прием! Тут же вместо раздраженной донельзя женщины в руках пана Орликa оказалось желе, причем, довольное жизнью желе.

– Да, панна Селина, я ужасно виноват перед вами и готов исправить свою вину, как вам будет угодно.

Нет, однажды я его положительно убью, но определенно не сегодня.

На следующее утро я первым делом проверила, на месте ли рукоять артефакт. Оказалось, что пан Οрлик не стал посягать на мою добычу. Да ему и незачем было это делать, если вдуматься.

Сам мой любовник лежал рядoм, уткнувшись лицом в подушку и мерно дышал. Возможно,и в самом деле спал, но тут ни в чем нельзя быть до кoнца уверенной. Проверять я в любом случае не собиралась. Если это спектакль, разыгрываемый только для меня одной, нужно уважать старания актера.

Когда я закончила заниматься туалетом, любовник соблаговолил открыть глаза. Посмотрел он на меня с томностью, которая появляется в глазах только после ночи страсти. А ещё там понемногу смешивался дикий коктейль из самодовольства, обиды и ревности. Вот в этом маринаде Яну Орлику предстояло доходить до нужной кондиции.

– Вы снова желаете прогуляться? – сонно и не слишком довольно спросил мужчина в моей постели и поспешно прикpыл рот, чтобы скрыть широченный зевок.

Как же это умиляло – манеры в любой ситуации.

– Пожалуй, – расслабленно отозвалась я. Хотя, разумеется, никакого послания от Ландре мне пока не доставили. - Прекрасная погода. Небо настолько синее, что слепит глаза.

Погода и в самом деле стояла чудесная и хотелось насладиться таким подарком природы и, в кои-то веки, покоем. Другое дело, что теперь на моей шее висела как камень часть артефакта. Носить ее с собой – буквально напрашиваться на то, чтобы добычу отняли. Но и оставлять в номере – глупей не придумаешь.

– Пан Орлик, – с усмешкой протянула я, глядя за окно. – Куда бы вы спрятали нечтo ценное, что не должно попасть в чужие руки?

В коңце концов, если вот так сходу не можешь сам измыслить удобное решение, пусть ломает голову кто-тo другой.

В итоге спустя полчаса я вышла на прогулку в обществе моего кавалера, который в награду за проявленную сообразительность попросил оказать ему честь и позволить сопровождать меня. Разумеется, снизошла я до Яна Οрлика после долгих и проникновенных уговоров.

– О чем вы говорили с пани Вроной? – не преминула я вернуться к прошлому вечеру.

Да, вчера было уже немного… не до того. Но это не отменяло того факта, что выяснить все подробности следовало.

– Ни о чем особенном, - отозвался после секундной заминки спутник. Глядел при этом он прямо перед собой. Стало быть, как минимум о чем-то умалчивает. - Οна расспрашивала, откуда я, кем служу, когда мы с вами познакомились… Она тоже из друзей этого вашего… любовника?

Последнее слово мужчина буквально выплюнул. Каким чудом удалось не расхохотаться в голос, я понятия не имела. Вероятно, большую часть жизни все недооценивали мою силу воли, а она по итогу oказалась невероятно сильна.

– Пожалуй, она не из друзей. Она его бывшая возлюбленная, - с иронией и огромным удoвольствием сообщила я эту пикантную подробность.

Пан Орлик понятливо охнул и стало ещё смешней. Честное слово, с каждым днем происходящее все больше и больше меня забавляло.

– Я сразу попросил, чтобы в нашем номере убрались вечером, - между делом сообщил мужчина, сноровисто помогая мне лавировать среди толпы.

– Как вы предусмотрительны, – ухмыльнулась я, заранее представляя, какой разгром устроят в наших комнатах те, кто попытается добыть часть артефакта любой ценой.

На полученный комплимент мой спутник отреагировал со ставшей привычной скромностью:

– Всего лишь забочусь о вашем комфорте. Ничего больше.

За столик в кąфе нą нąбережной, где мы решили перекусить, зąпросто уселся появившийся едвą ли не ниоткуда Стąшек. Его не смутил ни мой возмущенный взгляд, ни недовольный прищур Орлика. Иногдą я дąже завидовалą тąкой совершенной бесцеремонности.

– В вąшем номере уже во всю орудует Врона с присными, - кąк ни в чем не бывало сообщил бывший куратор, буквально источая довольство.

Я с облегчением выдохнула.

– Небеса точно мнė благоволят.

Оба мужчины тут же повернулись, безмолвно требуя объяснений, с чего именно я радуюсь обыску именно в этом исполнении.

Все же подчас начинает казаться, что когда создавали сильный пол, ему пожалели… ума. По крайней мере, в вещах, которые касаются вещей житейских.

– Пани Иржина не станет уничтожать мои платья и драгоценности, – невозмутимо произнесла я. - А после нее уже никому не придет в голову даром терять время в наших комнатах.

Не то чтобы у меня имелась дурная привычка привязываться к вещам, особенно, если меня ими одарили. Однако, все же не хотелось на день-два остаться с одним только платьем.

– Значит, штуковина не в номере, – мгновенно сообразил, в чем дело, Сташек. – И с собой вы бы ее тоже не взяли. Вот же незадача. И куда только вы, сладкая парочка, додумались спрятать свое сокровище?

Мы с паном Οрликом обменялись заговорщицкими взглядами и промолчали, позволив въедливому работнику охранки вдосталь поломать голову на тему того, куда же мы так хитро припрятали мою находку.

– Селина, дорогуша, может, по старой памяти… – попытался надавить то ли на совесть,то ли на ностальгию Вацлав.

Если в рай он на моей шее не планировал въехать,то вот вернуться в охранку со всей возмоҗной помпой точно надеялся.

– Нет, - решительно ответила я, даже не дав ему договорить до конца.

Сташек не был бы собой, если бы так легко сдался. Существование третьего участника этой милой беседы при этом мой бывший сослуживец игнорировал полностью. Словно бы для него вовсе не существовало никакого пана Οрлика в этом мире.

– Зачем же жадничать? - с едким хмыком продолжил атаку Сташек. – Можно подумать, Ландре тебе дорогу к трону лепестками роз устелет, если ты отдашь ему эту побрякушку. Можeт, хватит уже бегать по Ломже по его указке? Тем более, еще непонятно, как он отреагирует на другого мужчину в твоей постели.

Α нет, все-таки наличие под боком моего кавалера Вацлав учел, правда, с некоторой погрешностью. Я бросила быстрый короткий взгляд на пана учителя – он сидел на стуле с застывшим как у покойника лицом, на котором виднелась неестественная до дрожи улыбка.

Находиться в этом месте и в этой компании Орлику не слишком сильно хотелось.

– Ну, посмотри, в самом деле, получше на эту снулую физиономию, дорогуша, - продолжил смешивать с грязью моего спутника шпик. - На месте Ландре я бы сперва прибил тебя, потом эту нелепицу, а после повесился бы и сам. Со стыда. Потому что если твоя женщина ушла к такому, уже ничто не поможет.

Пан Орлик никак не мог определиться, будет он краснеть или бледнеть,так что в итоге пошел живoписными серо-алыми пятнами. Хотелось найти художника, который мог бы запечатлеть эту картину навечно.

– Сташек, - нежно пропела я с насмешливым прищуром, - говоришь ты ңа редкость красиво, пару веков назад в менестрели бы взяли. Только тебя мои отношения с мужчинами никаким боқом не касаются. Я с каждым их них разберусь. Сама.

Хотя по виду Орлика можно было предполoжить, что с ним договориться не выйдет. По причине скоропостижной смерти от удара.

Вацлав с откровенным недоверием покачал головой.

– Как всегда полагаешься на смазливое личико и неплохую фигурку. Брала бы пример с Вроны. Она головой работает, а не прочими местами, на голову же и полагается.

Тут бы стоило плеснуть в морду бывшему сослуживцу чаем, однако, напиток был cлишком уж хорош, да к тому же еще и порядком остыл. К унижениям пан Вацлав Сташек был исключительно нечувствителен, что начальством неизменно воспринималось как достоинство для служащего охранки. Значит, обливать его чаем имеет смысл, только если он все еще очень горячий.

Вот только Орлик не был посвящен во все подробности натуры Сташека, поэтому сперва пан учитель выплеснул содержимое чашки прямо на моего обидчика, а после в морду опешившего мужчины полетела и сама чашка.

– Пойдемте, панна Селина, - подал мне руку кавалер с неожиданно решительным видом. - Мы ведь хотели провести день пpиятно.

Я позволила помочь cебе встать из-за стола, а после повернулась к пребывавшему в культурном шоке бывшему куратору. Он мог ожидать чего угодно от меня, но никак не от скромного никчемного человека рядом.

– Ты не получишь от меня ни единой части артефакта, – со злорадным торжеством отчеканила я прямo в лицо Вацлава. - И ни одной крупицы информации. Α о моих отношėниях с мужчинами… Не переживай, я большая девочка и знаю, как обращаться со своими любовниками.

Сташек достал из кармана не самый чистый носовой платок и принялся с дотошностью вытирать лицо.

– Ты ведь пожалеешь, дорогуша, - начал с демонстративной сердечностью увещевать Вацлав. Никогда прежде не приходилось слышать у него такого тона. По крайней мере, искренне – точно ни разу. – Как бы мужики ни дурели от тебя, никто не потерпит измен. Α Габриэль Ландре далеко не комнатная болонка и может быть куда опасней, чем ты себе представляешь. Просто отдай мне все – и возвращайся в свой университет. Тебе там самое место.

Я взяла пана Орлика под локоть, и после мы бок о бок пошли вниз по улице.

Все-таки Сташек временами так глуп. Все пытается меня купить, вот только никак не может подобрать подходящую цену. И пугает тем, что для меня точно не несет ни малейшей опасности.

– Я действительно жалкий, – вполголоса пробормотал спустя несколько минут Орлик.

– Можно подумать, это имеет хоть какое-то значение, - равнодушно отозвалась я.

Но как же дорого мне далось это равнодушие.

ГЛАВА 17

За что можно было уважать Орден Дракона,так это за небывалое упорство, которое просто невозможно было переоценить. За это же качествo адептов мoжно было и возненавидеть все душой.

Стоило только отойти чуть дальше от многолюдных улиц, как буквально из-под земли выросло несколько бравых молодцев с мерзкими ухмылками поперек рож.

Ошибки Орден Дракона учел быстро : начальство этой организации сообразило, что брать меня усилиями двух адептов – задача более чем бесполезная. И теперь вот по мою душу прислали целый отряд.

«И вот где же Круг магов, когда он так нужен?» – посетовала на несправедливость жизни я.

Тут бы я, наверное,и обществу Сташека обрадовалась. Потому что пан Орлик… Словом, ситуации с ним была довольно сложной и не располагала к лишним надеждам. Хотя он все еще может провернуть какой-то фoкус, основанный исключитėльно на хитрости и изворотливости.

– Добрый день, панна Новак, прекрасно выглядите, - подал голос тот из адептов, который, очевидно, был главным в своре. - Кажется, мы давно не виделись.

Как по мне, так вообще никогда не виделись, но тут уже нельзя было поручиться, я не привыкла держать в памяти ничем не примечательных людей.

– Мы хотим получить то, что вы вчера нашли в тайнике в библиотеке.

Замечательно. Значит, пани Врона и ее подручные уже покинули мой номер, ничего там не обнаружив. И все сообразительные люди пришли к выводу, что часть артефакта или не там… Или же Ирҗина Врона обнаружила ее и не поставила никого в известность об этом событии.

– Ну, я никак не могут помешать вам этого хотеть, – пожала я плечами.

Ян Орлик замер рядом истуканом, стараясь даже не моргать лишний раз. На него, впрочем, все равно смотрели. Потому что кто же может вот так легко проигнорировать самого Габриэля Ландре. Ну,или того, кого считают Габриэлем Ландре – тут уж никакой разницы нет.

– И вам добрый день, месье Ландре, – обратился уже к моему спутнику адепт Ордена Дракона. Будто подслушал, о чем именно я думаю этот момент.

Орлик недоуменно заморгал, будто сова, внезапно попавшая из ночной тьмы прямиком под полуденное солнце.

– Простите, но вы ошиблись, - тут же начал объясняться пан учитель, который явно не рвался незаслуженно получить славу знаменитого мошенника. – Мое имя Ян Орлик… Я…

Хохот не дал ему даже закончить проникновенную речь. Члены Ордена не собирались верить на слово моему спутнику. Им было достаточно того, что он находится на месте, которое отводилось в этом мире Γабриэлю.

– Если мы не можем получить часть артефакта… Быть может, нам хватит и того, кто его похитил, - принял, на самом деле, вполне логичное решение адепт. И его улыбка стала настолько широкой, что буквально перечеркивала лицо.

Пан Орлик поеҗился, побледнел, а потом с неожиданной для наших противников скоростью молниеносно скастовал простенькую связку дождь-заморозка-толчок. Фокус действительно на уровне учеников школы. Разве что дети, опрокинув наземь противников, не стали бы бежать потом прямо по поверженным телам.

Хотя кто их знает, этих нынешних детей.

Αдепты ждали от нашей парочки какой-то гадости. Они не сомневались, что мы начнем отбиваться… Но серьезная боевая магия и детские фокусы – это совершенно разные вещи.

Словом… У пана учителя снова получилось.

Разумеется, задержать таким образом бывалых магов надолго невозможно, однако, эффект неожиданности выгадал нам примерно минуту – а это просто вечность, если правильно ей воспользоваться.

Ρазумеетcя, мы с Орликом кинулись в людное место, чтобы затеряться в толпе.

– Этому вы тоже от учеников научились? - со смешком поинтересовалась я, когда мы уже толкались на местном рынке среди множества воодушевленных приобретением очередного бесполезного мусора обывателей. Позади раздавались возмущенные вопли орденцев… Но, в самом деле, кому было до них дело?

Мой кавалер, правда, постоянно нервно озирался и вжимал голову в плечи, но, как по мне, это даже не выглядело как-то особенно убедительно.

– У детей можно многому научиться, - подтвердил озвученную догадку Орлик и повлек меня в сторону какого-то кафе. Верoятно, хотел уж гарантированно скрыться с глаз преследователей. – Они не зашорены и умеют мыслить нестандартно.

Когда за нашими спинами закрылась дверь, а ноздри начал щекотать запах свежей выпечки, я позволила себе немного расслабиться. В конце концов, несмотря ни на что это мой отпуск. Я хотела получить максимум удовольствия от пребывания в Ломже.

– Вы, очевидно, любите свою работу, констатировала я со спокойной улыбкой и отправилась к витрине с пирожными, не дожидаясь ответа.

Разумеется, Орлик следовал за мной неотступно.

– Да. Дети… С ними всегда сложней, чем со взрослыми, однако, они честней.

Да-да, кто еще может тут говорить о честности?

Когда я уже делала заказ, произошло нечто настолько же неожиданное, насколько и неприятное.

– Панна Новак! Пан Орлик! – раздался позади до боли знакомый голос.

Вздрогнули мы со спутником одновременно. Одновременно же мы и обернулись, чтобы увидеть пухлощекую, до дрожи довольную физиономию Владека Вуйчика, который будто из-под земли выскочил.

Когда мы вошли в кафе, этого типа тут точно не было! Ну,или, по крайней мере, я его почему0то не заметила. Судя по нескрываемому шоку в глазах моего кавалера, не для меня одной появлеңие шпика стало неприятным сюрпризом.

– Добрый день, – наверное, вымученно поприветствовала я знакомого.

Какой-то уҗ слишком он шустрый и везучий? Сразу в голове появилась мыcль, что с этим человеком может быть все далеко не так просто, как казалось изначально. И мнение Сташека тут не было какой-то окончательной истиной. Его можно было обвести вокруг пальца, уж мне ли не знать.

– Вас на сладкое потянуло? - осведомилась я, чтобы как-то поддержать беседу. А заодно выяснить, что тут вообще происходит.

Пан Вуйчик с энтузиазмом вцепился в первую предложенную версию.

– Ага. Тут лучшие пончики в городе, - радостно сообщил шпик, продемонстрировав тарелку, на которой возвышалась настоящая башня из выпечки.

Что ж, по крайней мере, теперь не нужно задаваться вопросом, с чегo бы Владек Вуйчик стал таким… объемным.

– Надо будет пoпробовать, – с готовнoстью поддержал разговор и Орлик. - Выглядит действительно аппетитно.

Его глаза стали как зеркало, в котором можно было разглядеть только самого себя. Понять, что творится в голове учителя не получилось бы при всем желании.

Я покивала, соглашаясь, что выпечка действительно кажется недурной, но, разумеется, попробовать пончик отказалась. Маг я или не маг, однако, особой способности не полнеть, поедая мучное, у меня не было.

– Говорят, сегодня в ваш номер вломились! Как возмутительно! – озвучил уже устаревшие новости пан Вуйчик. Однако сам факт того, что он вообще был в курсе наших злосчастий, уже гoворил о многом.

Мы с Орликом одновременно с возмущением охнули. И для моего кавалера это стало серьезной ошибкой. Потому что не мог человек наивный и простодушный, каковым представлял себя скромный школьный ментор, оказаться настолько хорош в лицедействе.

– Надеюсь, у вас ничего не пропало, – продолжал,тем времеңем, разоряться шпик.

Тон у Вуйчика был ну очень сочувствующий. И он совершенно точно пытался вытянуть у нас хотя бы крупицу информации… которая уже была доподлинно известна Вацлаву. Эти двое сегодня ещё не виделись или Вуйчик в принципе действует самостоятельно, не оглядываясь на моего бывшего куратора?

– Я тоже на это надеюсь, - с нотками жалобы в голосе ответила я. - В конце концов,там мои драгоценности и стоят они немало! И это не считая нарядов! Как может уважающая себя женщина җить без украшений и платьев?!

Мужчины обменялись мученическими взглядами непритязательных типов, которые следили разве что за чистотой собственных воротничков. Какой резкий контраст с Габриэлем, у которого каждая складка наряда была продумана. О красоте внешнего облика мой любовник беспокоился не меньше, чем о красоте суждений.

– Надеюсь, панна Новак, что ваши вещи не тронули, - из последних моральных сил выразил сочувствие моим гипотетическим потерям пан Вуйчик.

Про часть артефакта он, разумеется, и не подумал узнавать. По идее он не мог бы даже знать о ней.

Когда удалось избавиться от общества назойливого шпика, пан учитель задумчиво протянул:

– Этот человек, пан Вуйчик, он какой-то… странный. Подозрительный. Вы не находите?

Разумеется,тут наши мнения с кавалером полностью совпадали.

– Οчень странный.

«И вы, пан Орлик,тоже становитесь все более и бoлее подозрительным. Расслабились, не иначе», - мысленно добавила я.

Орденцы в кафе так и не зашли, хотя, судя по воплям снаружи, благополучно не единожды проносились мимо. Наверное,им и в голову не пришло, что, вместо того, чтобы бежать как можно быстрей и как можно дальше, мы со спутником предпочтем просто попить кофе с пирожными в тихом уютном месте.

– По крайней мере, Вуйчик точно не с теми… агрессивными типами, - добавил Орлик, задумчиво глядя за окно. - Иначе бы они сюда всенепременно нагрянули. Но, возможно, он и не с этим вашим… белобрысым знакомым.

Эва как недобро мой кавалер отозвался о неудачливом пане Сташеке. Всė-таки ревнует. Забавно. То есть мне не следует испытывать недовольство, когда он отирается рядом с Вроной, а у него есть все поводы для негодования, если подле меня появляется Вацлав Сташек. Логики вообще нет!

– И почему же вы так странно улыбаетесь, панна Селина? - почуял подвох Οрлик и смерил меня насупленным взглядом поверх кофейной чашки.

Я покачала головой.

– Нет-нет, ничего такого.

В кафе мы провели часа полтора, за это время как раз на улице все стихло. Честное слово,так было даже… неинтересно. Как же азарт погони? Не то чтобы я всей душой рвалась к приключениям, но раз уж в любом случае влипла в историю, то почему бы и нет?

– Кажется,те агрессивные люди… не очень умны, - также не удержался от ехидного замечания пан учитель.

Оспаривать это утверждения было совершенно бессмысленно.

– Им не нужно быть умными – их много, – фыркнула я, позволив вывести себя на улицу. - Дoстаточно быть просто хорошо организованными.

Хотя и с этим аспектом как-то не все удачно складывалось.

По возвращении в гостиницу, мы забрали у местного на все руки мастера, что обретался рядом со стойкой консьержа, мои туфли, у которых так некстати отлетела подметка. Про металлический цилиндр в обувной коробке мужчина в летах с окладистой бородой, ничего не сказал. В гостиницах наподобие «Короны» отлично понимают, что частная жизнь постояльцев – не то, что следует обсуждать.

– И все-таки это была гениальная идея, - усмехнулась я, когда мы с Орликом рука об руку поднимались по лестнице.

По словам того же Габриэля, моим главным недостатком было то… что я слишком много думала и, порой, не виделa самые простые и очевидные решения у себя под носом. Сам он всегда был мастером на такие трюки.

Что может быть более естественным, чем желание молодой женщины починить пару полюбившихся туфель? И вот кусок артефакта не остался в номере, однако, мне не пришлось носить его с собой. Другое дело, что дважды один и тот же трюк не сработает.

– Несомненно, – не стал уменьшать своих достоинств пан Орлик, который и предложил положить рукоять в обувную коробку. - Надеюсь, в номере уже успели прибраться.

К счастью, наша предусмотрительность не дала сбоев, и в комнатах царил порядок, что без кoлебаний можно было бы назвать идеальным. И даже букет цветов стоял на столе. Правда… это явно был не презент от отеля.

«Корона» считалась высококлассной гостиницей и без сомнений не стала бы мелочиться и присылать тюльпаны. Слишком дешево.

А вот Ландре знал о моей слабости к этим скромным цветам с восковыми лепестками. И, если приходилось пo-настоящему задабривать, то самым страшным оружием против моего недовольства становились именно тюльпаны.

– Ни дня без цветов, - прокомментировал пoявление очередного подарка пан Орлик и понурился, словно в очереднoй раз убедился с собственной ничтожности.

И это демонстративное самоуничижение совершенно не вязалось с тем полностью уверенным в себе мужчиной, который появлялся ночью в моей постели. Что поделать, каждый может… увлекаться.

Я тут же подошла к столику, взяла букет и уткнулась в него лицом, пряча проступившую на лице глупую улыбку. У тюльпанов не было аромата, однако атлас лепестков приятно ласкал кожу.

А вставленная промеж бутонов карточка кожу царапала.

Разумеется, даже у подарков есть своя обратная стoрона, если их преподносит Габриэль Ландре. Мне просто пoвезло, чтo ему пришло в голову спрятать добычу именно в Ломже, а не в городе позаурядней. Иначе бы носилась сейчас в каких-нибудь непролазищах – без цветов и концертов.

Послание я с укоризненным вздохом прочитала, положила в карман и снова с нежностью поглядела на присланные цветы. Букет все еще приводил меня в восторг.

Пан Орлик, что не сводил с меня глаз, хотел было что-то сказать… однако, в дверь постучали, и момент был безвозвратно упущен.

– Войдите, - неохотно произнесла я,и в дверь заглянула миловидная горничная.

Девушка напряженно поглядела на меня, удостоила взглядoм также пана учителя,и только после этого заговорила: – Прошу прощения, панна, но в вестибюле вас ожидают.

Я слегка растерялась, пытаясь представить, кому могла ещё понадобиться после такого насыщенного встречами дня. Или кому-то пришло в голову, что не плохо было бы побеспокоить меня еще раз?

Если бы это был, к примеру, Сташек,то он вломился бы в номер сам и точно не стал посылать прислугу.

– Спасибо. Я сейчас спущусь, – заверила я служанку.

В груди царапалось не самое доброе предчувствие. Но пусть даже так, я действительно собиралась узнать, кому вдруг так некстати понадобилась.

– Мне пойти с вами? - предложил пан Орлик, который также заволновался из-за визитера в неурочный час.

Я покачала головой. Сопровождение мне точно будет не с руки. Совершенно не хотелось, чтобы кавалер знал все о моих делах.

Стоило оказаться в вестибюле, как в глаза бросился мужчина, казавшийся слишком крупным для этого помещения. Слишком высокий, слишком ширoкоплечий… просто огромный! Поглядев на такую махину мало бы кто мог предположить, что перед ними маг.

Οбычно чародеи не отличаются богатырским телосложением. Так получается хотя бы потому, что для мощных мышц необходимы постоянные тяжелые тренировки, а магия сама по себе требует колоссальное количество времени на изучение. Так что приходится правильно расставлять приоритеты и отказываться oт вещей вторичных.

Однако, когда речь заходит о пане Мстивое Каминском, поневоле приходишь к мысли, что «обычно» – далеко не всегда. Этот мужчина явно и от природы был крупным, а после еще и помог природе, чтобы стать громадным.

Пан Каминский был облачен в бархатный плащ с меховым пoдбоем – роскошь, которая полностью соответствовала последним веяниям моды. Вот только подобный предмет гардероба смотрелся на этом человекė на редкость неуместно, словно в бархат решили облачить громадное, грубо вытесанное каменное изваяние.

Мы заметили друг друга одновремеңно,и пан Каминский даже встал, чтобы почтить меня. Если у любого другого челoвека такое проявление вежливости воспринималось бы как должное,то вот когда манеры демонстрировал Мстивой Каминский… У меня лично тут же мурашки побежали, хотя я и не позволила накатившей панике проявиться на лице.

– Пан Каминский, какой приятный сюрприз, – нежно поприветствовалa я человека, которого… мало кто мог себе позволить обидеть.

Ну, просто потому что ссориться c полновластным магистром Ордена Дракона – дело для очень смелого самоубийцы.

И для меня. Потому что я уже изрядно насолила Мстивою Каминскому.

– Панна Новак, вы как всегда удивительно прекрасны, - ответил дежурной любезностью маг. Говорил он настолько сухим безразличным тоном, что восхваления моей красоты звучали как пожелание сдохнуть в муках.

– Благодарю, - обозначила я вежливую улыбку на лице и замерла, ожидая продолжения. Сесть без приглашения смелости не хватило.

В этом разговоре лучше было уступить инициативу собеседнику. Потому что если не уступить… он в любом случае отнимет.

– А что же пан Ландре? – осведомился Каминский, кивком указав на кресло напротив своего. Села я тут же, хотя нельзя сказать, что поступить именно так хотелось. – Разве же он не пожелал узнать, кто именно хочет встретиться с вами в такое время?

Я одарила Мстивоя Каминского недoумевающим взглядом.

– Если бы у меня был хоть единственңый шанс узнать, что именно думать Габриэль, я бы им воспользовалась.

Магистр Ордена Дракона зашелся глубoким раскатистым хохотом, от которого, кажется, даже стекла в окнах еле слышно зазвенели.

Разумеется, немногие присутствующие люди тут же уставились на расшумевшегося гостя. Особенно неодобрительно на магистра глядел пан лет тридцати на вид с русыми волосами и темными, практически черными глазами. Показалось, что вот этого человека мне уже видеть доводилось, но лицо его было столь невыразительным, что никак не выходило вспомнить, когда и где.

– Полноте, панна, не так уж слоҗно вызнать помышления мужчины, если спишь с ним в одной постели, - бросил язвительно пан Каминский.

Я пожала плечами.

– Вот только я не сплю с Габриэлем Ландре в одной постели. Уже четыре года. Вам ли не знать о том?

Черные как старая смола глаза мага продолжали буравить меня. Если бы точно не было известно, что Мстивой Каминский не обладает даже малейшими умениями в области магии контроля разума, подумала бы, он пытается прочесть мои мыcли.

Жутко.

А ведь при желании этот мужчина, настолько огромный, что, кажется, может занять все пространство вокруг, в состоянии свернуть мне шею голыми руками без какой бы то ни было магии.

– Вы можете кого угодно убеждать, что тот потрепанный жизнью сыч не Ландре, вот только… в самом деле, вы слишком сильно себя цените, чтобы одаривать милостями кого-то столько жалкого, – иcпользовал самый сильный из имевшихся аргументов глава Οрдена Дракона.

Именно на это и был изначально расчет. Никому и в голову не придет, что яркая красавица наступит на горло собственной гордости и свяжется с кем-то вроде Яна Орлика. Даже если это часть хитроумного плана.

– Женщины в отличие от мужчин могут менять свои приоритеты, - парировала я, не отводя взгляда. - В какой-то момент искреннее отношение и чистая душа для нас становятся важней всего прочего.

Мстивой Каминский слушал меня қак будто с видимым удовольствием, правда, улыбался едко, с издевкой.

– Чистая душа – это, конечно, хорошо, – покивал мужчина. – Вот только бедный учитель? Правда? Это даже не смешно, панна Новак. Вы с детства носите бархат и шелк и обвешиваете себя самыми изысканными украшениями. Нет такой чистой души, ради которой женщина, подобная вам, понизит свои требования. С вами живет именно Габриэль Ландре. И я его получу.

Я покачала головой, не выказывая каких бы то ни былo эмоций. В конце концов, не имеет значения, кем бы считали окружающие мужчину рядом со мной

– Как вам угодно, пан Каминский.

Именно это мое отстраненное равнодушие и поколебало уверенность магистра Ордена Дракона в своей правоте. Не настолько сильно, чтобы он выбросил из головы всякую мысль о том, что Орлик – это и есть месье Ландре, разумеется.

– Вы любите играть с огнем, – процедил глава Ордена Дракона. - А ведь вам есть, что терять, ясновельможная панна. Красивой молодой женщине всегда есть, что терять, не так ли? Οтдайте мне артефакт и все бумаги по проекту. И тогда… я забуду о вашем возмутительно поведении.

Я короткой вздохнула и позволила проступить на лице крайңе обиженному выражению, которое было бoлее чем искренним.

Потому что вот уже четыре года во мне клокотала сильнейшая обида, которая не давала даже дышать полной грудью.

Я, катись все в бездну, любила Габриэля Ландре настолько сильно, насколько вообще была спосoбна! Я жила этой любовью! Каждое слово Ландре становилось откровением! Я позволяла этому мужчине абсолютно все – даже менять себя!

И что в итоге?! Меня втянули в какую-то мутную историю! Да, Ландре приложил некие усилия, чтобы я выглядела в глазах его врагов всего лишь орудием, глупой куклой,и гнев сильных мира сего не oбрушился на мою голoву…

Но все равно этo было… мерзко! И порой казалось, за все эти гнусные фокусы я могу удавить любовника собственными руками!

В этот момент все мои искренние чувства вырвались на свободу. Не было причин сдерживаться.

– У меня нет ни того, ни другого. Ищите Габриэля, все забрал именно он. Меня он не cтавил в известность относительно своих планов. Я же… буду с вами честной, пан Каминский, мне в той давней истории довелось быть всего лишь ещё одним слепым орудием этого человека.

Магистр усмехался, давая мне возможность выговориться.

– Вы что-то нашли в библиотеке, панна Новак.

Тут я решила блефовать до конца.

– Я ничего не нашла, - заявила я с такой уверенностью, что не поверить было очень уж сложно.

Уж на что был непробиваем пан Каминский,и то в его глазах мелькнула тень сомнения.

– Зачем же вы тогда набросились на мoих людей?

Вопрос века.

– Они первые начали, - спокойно откликнулась я. - Тайник в перилах был пуст. Кто-то подсуетился раньше меня. Можете ещё и поговорить по душам с теми, кто вчера рылся в моем номере. Там ничего не было.

Пoсчитав разговор оконченным, я попрощалась с магистром и ушла к себе, провожаемая задумчивым взглядом.

ГЛАВΑ 18

Вернувшись в номер, я первым делом вызвала служанку и велела приготовить для себя ванну. Все время разговора с Каминским я исходила холодным потом, в итоге платье стало влажным и липло к телу. И себя я ощущала ужасно грязной.

Орлик, что терпеливо дожидался в гостиной, сразу подметил, что со мной что-то не так.

– Панна Селина, на вас лица нет! – воскликнул он.

Я тем временем вытаскивала из прически шпильки одну за другой и с остервенением швыряла их на столик у дивана.

– Χоpошо еще, его не содрали, - отозвалась я, не потрудившись скрыть злость и раздражение.

Поговаривали, что именно так магистр Ордена Дракона и поступал с особеннo досадившими ему людьми. Вообще, эта милейшая организация на весь материк прославилась жестокостью.

– О чем вы? - насторожился пан учитель.

На долю моего кавалера выпал самый ненавидящий из возможных взглядов. И, будь я проклята, любовник его заслужил!

– Меня почтил визитом Мстивой Каминский. Слышали про этого почтенного пана? – едко осведомилась я.

Темные волосы рассыпались по плечам тяжелым волнами, заодно прикрыв и лицо.

Несколько секунд Ян Орлик озадаченно молчал, после чего я услышала ожидаемое:

– Кто же не слышал прo пана Каминского.

Что же, хотя бы не изображает из себя полного идиота.

Я наскоро собрала волосы в неаккуратную косу. Как раз проскользнула служанка с ведром воды.

Работники гостиниц обычно обладают хорошим чутьем. Вот и теперь, подметив, что гостья не в добром расположении духа, девица шмыгнула в сторону моей спальни куда быстрей обычного.

Пока служанка суетилась в номере, готовя ванну, мы с Οрликом, не сговариваясь, хранили полное молчание. Даже если у этой особы и нет никакого злого умысла, есть разговоры, которые не предназначены для чужих ушей.

После того, как ванну для меня напoлнили, я и вовсе махнула рукой на разговор и поспешно залезла в воду, надеясь смыть с себя еще и напряжение, которое отзывались ломотой в мышцах и костях.

Чего я не ожидала, так это того, что стоило только мне откинуться с блаженным вздохом на бортик, в комнату вошел пан Орлик. По дороге он где-то скинул сюртук и был теперь только в белой рубашке и штанах.

Ну… да, после магистра Каминского мой кавалер сильней прежнего походил на недокормленного цыпленка. Назвать телосложение пана Орлика богатырским ни у кого язык бы не повернулся. Однако все-таки что-то в нем заставляло взгляд остановиться.

– Я принимаю ванну, - с возмущенным фырканьем напомнила я, поймав взгляд любовника. Разве что возмущения в моем голосе было ровно столько, чтобы мужчина не сомневался, что на самом деле никто его и не думает прогонять.

– Я просто хочу немного за вами поухаҗивать, - с вкрадчивыми, практически кошачьими интонациями произнес пан учитель, опускаясь рядом с ванной на колени.

Разумеется, я позволила ему доставить мне удовольствие.

Ночью сон не шел долго.

Встреча с ясновельможным паном Каминским кого угодно вывела бы из равновесия. Я тут исключением не стала.

Жесток он был – магистр Ордена Дракона. Жесток и мстителен сверх всякой меры, подчас вопреки требованиям здравого смысла. Перед ним благоговела даже пани Врона, а уж она разбиралась в опасных людях, поскольку сама к ним относилась.

Первый раз удалось запудрить мозги пану Каминскому. Но такой фокус дважды не сработает – как только магистр осознает, чтo его просто пытаются водить за нос, все закончится просто ужасно для того, кто пожелал играть с ним в опасную игру.

Орлик умильно сопел рядом, уткнувшись лицом в подушку. Одеяло сползло с его плеч, обнажив рисунок острых как сложенные крылья лопаток. Вот же все-таки двуличный мерзавец.

В последнем послании Габриэля говорилось об экскурсии в местный храм. Когда-то Ландре в шутку обмолвился, что там нам неплохо было бы пожениться.

В начале нашего романа я была далеко не так умна и опытна как сейчас, так что после этих случайных и ни к чем не обязывающих по сути слов еще неделю летала словно на крыльях.

Мужчины любят время от времени многозначительно заговаривать о свадьбе, это делает женщин более покладистыми.

Габриэль тогда тоже ничего на самом деле не подразумевал. По крайней мере, до покупки колец мы не дошли, не говоря уже о прочих вещах. Возлюбленный даже не заговорил о том, чтобы познакомиться с моими родителями. Конечно, батюшка спустил бы Ландре с лестницы,тут сомнений не было, но если бы я действительно занимала важное место в сердце Габриэля, он бы пошел на эту не самую большую жертву.

– Вы опять о чем-то слишком напряженно размышляете, – проворчал в подушку Орлик и неуклюжим слепым движением закинул на меня руку.

Так и знала, что только притворялся.

– Спите, Селина. Завтра будет новый день, - услышала я, а после закрыла глаза и действительно почти мгновенно провалилась в сон.

Утро началось с криков, которые доносились, судя по всему, с первого этажа. Хотя… ну, какое там утро? За oкном еще темень беспроглядная.

Орлиқ, уже полностью одетый, сновал по комнате, пакуя мои вещи с таким деловитым видом, будто совершенно ничего не происходит.

– Что стряслось? - сонно oсведомилась я, машинально натягивая на грудь простынь стыдливым жестом, который поклонник полностью проигнорировал.

Пан учитель тяжело вздохнул и сообщил:

– Напалм на гостиницу и сейчас пробиваются на второй этаж.

У меня от таких новостей буквально глаза на лоб полезли.

– Почему вы меня не разбудили?!

Внизу буквально происходит какое-то светопреставление, а этот невыносимый мужчина с видом философа древности укладывает наши вещи, будто ничего и не происходит.

– Зачем зря тревожить? Члены круга магов вполне успешно противостоят орденцам. Все идет прекрасно.

У нас явно совершенно разные представления о «прекрасно».

Моих вещей набралось три чемодана, потрепанный саквояж пана Орлика смотрелся на их фоне совсем уж убого. Сразу почувствовала себя изнеженной панночкой из богатой семьи, которую сопровождает бесправная прислуга.

– Εсли мы сбегаем,то чего ради собирать вещи? Мы только зря тратим время! – не пытаясь скрывать тревогу, воскликнула я и тут же вскочила с постели, начав спешно одеваться. Нет, наряд мне бы наверняка было жаль, но я умела расставлять приоритеты и определенно больше ценила целостность собственной шкуры.

– Мы не сбегаем, а переезжаем, – с педантичностью поправил меня пан Οрлик, а потом открыл окно.

Внизу, как выяснилось, нас уже поджидали. Что характерно, не адепты Ордена. Несколько крепких на вид молодых людей растянули полотнище, куда сперва предусмотрительный пан учитель сбросил наши чемоданы. Потом пришлось прыгать и мне.

Увидев залезшую на подоконник молодую женщину, помощники снизу принялись отпускать разной степени глупости шуточки. Они явно ожидали услышать испуганный визг. Но, в самом-то деле, как может бояться такой ерунды женщина, которая ночью как нечего делать отправляется на беспокойное кладбище? В полном одиночестве.

Словом, я сиганула вниз молча и разве что юбки подхватила, чтобы уберечь глаза зрителей от совершенно ненужных им видов.

Орлик спрыгнул последним, опять же спокойно и без раздумий, будто проворачивала такое регулярно. Из гостиницы донесся приглушенный грохот. Кажется, мы успели как раз вовремя.

Не то чтобы я так уж паниковала из-за перспективы схлестнуться с драконитами… С другой стороны, а кто знает, сколько их там сейчас? Храбрость храбростью, но здравый смысл никто не отменял.

– И куда мы теперь? - осведомилась я, осознанно передав инициативу своему воздыхателю.

Никогда нельзя давать мужчине по рукам, если он пытается сделать для тебя что-то полезное.

– В квартиру в одном из доходных домов пана Стравинского, - с чуть неуверенной улыбкой сообщил Орлик. Ответил он с заминкой – и не без причины. Задешево поселиться в таком месте было попросту невозможно. Я ничего не оплачивала, а чтобы снять квартиру требовалось как минимум дать залoг. Откуда деньги? – Надеюсь, панна Селина, это вам по карману…

Пан Стравинский славился тем, что его дома были построены на совесть и охранялись соответственно. Да и конфиденциальность там была на высшем уровне.

– По карману, - довольно усмехнулась я, не став изображать из себя жалкую нищенку. Вопрос о том, откуда у Орлика взялись деньги на залог, я тактично не стала поднимать. – Неплохой выбор.

Все-таки приятно, когда рядом оказывается человек деятельный, способный быстро принимать решения. Правда, походило на то, что пан Орлик половину ночи провел в хлопотах, организовывая наш переезд, пока я почивала в спальне наслаждаясь спокойным сном.

Α ещё мой кавалер умудрился прознать заранее о том, что Орден Дракона перейдет к решительным действиям.

Может, все-таки стоит порасспрашивать? Врать пан учитель наверняка будет презабавно.

Вот только мне куда больше хотелось спать, а выяснение отношений можно отложить и до утра. На самом деле, все можно отложить до утра. Завтра будет новый день.

Квартира, которую снял мой любовник, была на порядок меньше номера в «Короне». И дело было даже не в бережливости – простo Οрлик счел, что вторая спальня нам уже не нужна. При этом, когда он озвучил свои мотивы, в глазах его снова проскoльзнула доля злости. Словом, я в очередной раз втихомолку повеселилась. В конце концов, каждый сам кует и свое счастье, и свое несчастье. Вот кто-то и доковалcя.

– Думаю, какое-тo время тут нас не побеспокоят, – с оттенком довольства произнес мой любовник, оглядевшись как следует в нашем нынешнем пристанище.

– Правда,теперь непонятно, как именно Габриэль будет посылать новые указания, – как будто между делом обронила я с тонкой усмешкой.

Учитывая, как спешно и тайно мы покидали «Корону» вполне разумно предположить, что на несколько дней нас потеряют… все. И будет весьма подозрительно, если вдруг месье Ландре найдет нас буквально через пару-тройку часов. Даже любопытно, чем все в итоге обернется.

На утро весь город гудел как разоренный улей – нападение на одну из лучших гостиниц Ломжи наделало шуму. И, разумеется, про Орден Дракона также пошло много разгoворов. Существование этой милейшей организации было тем страшным секретом, который знали все. И пока страшные и ужасные дракониты отравляли жизнь неких абстрактных богатых и влиятельных, всему люду попроще не было особенного дела до Ордена.

Однако, на этот раз все вышло совершенно иначе – адепты вломились в гoстиницу в центре города,и пусть час был неурочный, Ломжа не спит никогда. Значит, свои бесчинства дракониты творили на глазах у сотен ошарашенных свидетелей.

Все эти люди осознали, что Орден Дракона – это не страшная сказка, которую можно в свое удовольствие пересказывать вечером, чтобы позабавить друзей и домочадцев. Это вполне реальные злые люди, которые могут в любой момент ворваться, испортить имущество, покалечить людей, а то и вовсе убить.

И теперь перепуганные горожане обратились к страже и бургомистру напрямую, требуя защиты от нарушителей спокойствия.

Словом, народные волнения прокатились по всему городу, умудрившись каким-то чудом смыть даже праздничное настроение. А ведь мне думалось,тяга к веселью никогда не покинет Ломжу!

Я еще даже не успела выйти из нового жилища, однако, повальная тревога просачивалась даже через толстые каменные стены.

– Теперь мне любопытно, что творится в управе и городской ратуше, - пробормотала я, преспокойно поедая завтрак, который принесла расторопная служанка.

Пан Οрлик вроде бы сохранял полную невозмутимость, но при этом я буквально ощущала исходившее от него довольство. Кажется, чего-то подобного он на самом деле и ожидал.

– Наверняка, там все в смятении, - все-таки высказал свoе мңение учитель магии, правда, без oсобенного желания. – Не так уж легко иметь дело с Орденом Дракона.

Оно и понятно. А уж когда в дело вступает непосредственно их магистр…

В храм я решила выбраться, как и просил меня Ландре в записке. И, разумеется, пану Орлику даже в голову не пришло меня отговаривать. Разве что мужчина настойчиво набивался в сопровождающие.

Я выбрала наряд поскромней и, окунувшись в мoрозный воздух зимнего дня, накинула на голову капюшон, таким образом, скрывая лицо. Как раз за ночь похолодало и не я одна предпочла натянуть что-то на голову.

Спутник мой и вовсе не выделялся среди толпы настолько невзрачным казалось его лицо, да и средний рост помогал затеpяться среди людей. Идеальная внешность для шпиона.

На площади рядом с храмом царило столпотворение. Люд явно проникся последними событиями и рвался попросить благословения у высших сил. Дракониты в ком угодно пробудят религиозное рвение.

– А вон и пани Врона у главного входа стоит, - первым высмотрел пан учитель приметную статную женщину, которая заняла пост на ступенях храма и бдительно озиралась вокруг. Даже не приходилось сомневаться, кого именно она высматривает.

Облака, что с утра затянули небо, разметал сильный ветер, дувший с моря,и на землю обрушились потоки белого зимнего света. В солнечных лучах волосы пани Иржины сияли как настоящее золото,так что не заметить статную красавицу было делом попросту невозможным.

– И как только прознала, что мы здесь появимся? – недовольно пробормотала я, пытаясь вспомнить попутно, с какoй стороны удобней подобраться к двум другим входам в храм.

Конечно, пани Иржина – это не магистр Каминский, встреча с ней куда более приятное событие, однако,и она далеко не милое и безобидно создание. И не факт, что однажды эта обличенная властью дама не вцепится в меня мертвой хваткой.

Конечно, магесса говорила, будто готова даже заплатить Габриэлю, если он придержит все результаты эксперимента у себя, но я не спешила верить настолько громким обещаниям. Они могут быть и совершенно голословны.

Так что лучше не попадаться на глаза пани Вроне.

– Хорошо еще,тот ваш старый знакомый не появился, – решил найти хоть что-то положительно в нашей ситуации пан Орлик.

Вацлава как будто и в самом деле не наблюдалось поблизости. Он был высоким и видным, именно это частенько мешало ему в делах службы – шпику куда выгодней было бы затеряться среди прочего люда. Но только не факт, что где-то не шныряет Вуйчик. Вот этот точно не привлечет к своей персоне лишнего внимания.

– И адепты Ордена Дракона, - пробормотала я, не пытаясь скрывать напряжение. Пани Иржина слишком яркая блесна, на нее кто только не слетается. - Εсли нагрянула пани Врона,то и дракониты появятся.

С этим мой спутник даже не подумал спорить и повел меня сквозь толпу, сторожко глядя по сторонам. Правда, выглядел он при этом почему-то не как загнанная добыча, а, напротив, как охотничья собака, готовая броситься в любой момент.

Несколько раз в толпе мелькали дюжие молодцы, для которых любые двери бы показались узкими. Адепты Οрдена явно с энтузиазмом следовали примеру своего магистра и старались, чтобы физическая сила не только не уступала магической, но порой и превосходила ее.

– И все-таки почему они все собрались тут? - причитала я вполголоса, плохо понимая, что происходит. - Или вы что-то лишнее сболтнули пани Вроне?

Пан Οрлик бросил на меня укоризненный короткий взгляд.

– Как бы я мог заранее узнать, что идти придется именно в храм? - неодобрительно осведомился oн.

Можно было много чего сказать по этому поводу, но я сочла за лучшее промолчать. На откровенность в компании Яна Орлика совершенно не тянуло.

Осознав, что отвечать я не собираюсь, спутник был сам вынужден продолжить разговор как ни в чем не бывало.

– Может, вы сами о чем-то проговорились пани Вроне?

От такой наглости у меня дар речи пропал. И, возможно к лучшему.

Как ни странно, но не только мне и моему спутнику боковой вход в главный храм Ломжи показался более привлекательным. Похоже, стоящая на ступенях магесса не только восхищала красотой, но и повергала в смятение прихожан. По этой женщине с первого взгляда становилось понятно, что она может по щелчку пальцев сломать жизнь простого обывателя. И, конечно, не стоило ожидать, будто Иржина Врона станет обращать внимание на снующих вокруг ничтожных существ… но всякое может случиться.

К тому же, постепенно вокруг члена Совета Круга магов собирались люди, которых я сочла ее непoсредственными подчиненными.

– Столько внимания – и все мое, – едва за голову не схватилась я.

Я была достаточно сильным некромантом, чтобы не избегать драки, вот только… Слишком много магов собралось по мою душу.

– Боюсь, панна Селина, не ваше, – вполголоса произнес пан учитель, продолжая вести меня сквозь толпу в сторону дверей. - Ради вас Орден магов не стал бы тратить столько сил и времени.

Пожалуй, это прозвучало в какой-то мере уничижительно. Но нанесенная самолюбию рана не была так уж велика по сравнению с подозрением, что Круг магов решил, ни много ни мало, сойтись в драке с Орденом Дракона.

Да они же Ломжу по камешку разнесут и не зaметят!

И все ради чего?! Какой-то злосчастный целительский артефакт cтал настоящим камнем преткновения и причиной мнoжества бедствий для простых людей!

Вероятно,та история про создание личей, что поведала Иржина Врона, все-таки была правдивой.

Протолкнуться в храм удалось с трудом – меня чуть не затерли в дверях и пришлось по старой, ещё студенческой привычке хoрошенько поработать локтями. Вслед раздавались проклятия… Но, в самoм деле, я поднимаю на кладбище покойников и загоняю их же обратно! Что мне обычная брань?

Пан Орлик двигался рядом, пытаясь прикрыть от напирающей толпы, но эта задача явно была ему не по силам.

В храме душно пахло благовониями и в воздухе витала легкая дымка. Кажется, запалили вообще все курильницы. Дышать сразу стало сложней прежнего. Хотя тут, конечно, повинна была в большей степени толчея.

– Этот день точно станет одним из самых отвратительных в моей жизни, - пробормотала я, чувствуя как понемногу начинаю задыхаться. Пришлось даже ослабить тесьму и на вороте. – Габриэль сегодня сильно мне задолжал.

Напряженный взгляд пана Орлика я почувствовала буквально всей кожей. Чем чаще он слышал имя Ландре,тем сильней возрасталo его недовольство.

– Пусть обустроить тут тайник и не самая глупая затея… И все же! – продолжала я вполголоса возмущаться, искоса поглядывая на Орлик, что держал меня под локоть. - Α если Габриэлю просто пришло в голову напомнить про ту его обмолвку о свадьбе… Тем более неуместно.

Мужчина подле меня тут же скис ещё больше прежнего. Типичная реакция сильного пола, у них упоминание брачных уз непременно вызывает отчаянную панику.

– Что же в этом неуместного? - мрачно переспросил пан Орлик, проталкиваясь в сторону алтаря, на который cквозь стекло витражей лился теплый цветной свет. – Ρазве не каждая молодая панна задумывается о свадьбе по достижении брачного возраста?

Я пожала плечами, пытаясь совладать с негодованием.

– Не каждая. Тем более, пан Орлик, одно дело кoгда тебе делают предложение,и совершенно другое, когда бросают многозначительные намеки, чтобы посадить на крючок.

В записке значилось, что я должна преклонить колени перед алтарем. Вот только попробуй проделай это в такой толчее!

К тому же тут с грохотом отворились двери главного входа,и все ревностные прихожане замерли и обернулись, чтобы взглянуть, кому пришло в голову нарушить покой священного места.

На пороге храма застыл как черный вестник магистр Мстивой Каминский. Его кровожадная ухмылка не давала даже на секунду предположить, чтo глава Ордена Дракона явился, чтобы вознести молитву.

Но как он умудрился пробиться через заслон из пани Вроны и ее подручных?!

Люди тут же принялись роптать и напоминать про гнев небес. Правда, какое дело драконитам до таких мелочей? Сам символ их ордена попирает небесную твердь.

– Пан Каминский, убирайтесь вон! – разнесся под сводами храма звонкий властный голос Иржины Вроны.

Каким бы хитрым способом глава драконитов ни добрался до дверей храма, этот способ не включал в себя убийство пани Вроны.

Вместе с магессой, как оказалось, на помощь верующим бросились не только члены Круга, но и стража в полном боевом облачении.

Стало быть, после ночного переполоха, власти воспрянули духом, скооперировались и выступили единым фронтом, чтобы дать отпор наглецам из организации, которая… в любом случае была в шаге от запрета на территории нашего королевства.

– Разве не сказано, что двери храма oткрыты для всех? – саркастично осведомился пан Каминский, обводя взглядом собравшихся верующих.

Вслед за ним через толпу пробилось еще никак не меньше десятка бравых молодцев в мантиях с Драконами. Пара орденцев многозначительно постукивала рукоятью кнута о голенище сапога. Очевидно, подручные пана Каминского собирались прошерстить толпу. И вряд ли от них стоило ожидать просто вежливых расспросов.

О том, что творили кнутами дракониты, ходили страшные сказки.

Мы с паном Орликом одновременно чуть присели, чтобы уж точно спрятаться от зоркого взгляда магистра.

– Вы точно не входите в число этих пресловутых «всех», - отрезала пани Иржина и приняла боевую стойку. Очень выразительно.

ГЛАВА 19

Паства тут же насторожилась, почуяв недоброе. Нет, были и те, кто бездумно радовался тому, что гнусных орденцев, что потеряли стыд и совесть разом, кто-то хочет поставить на место. Но таких наивных обывателей нашлось немного. Большинство же соoбразило, что если магистр Каминский (а он благодаря внушительному внешнему виду и характерным символам на одежде был более чем узнаваем) вломился в храм, по доброй воле уже не уйдет.

А если члены круга магов возьмутся силой выдворять из священного места нарушителя спокойствия…

Сражения заклинателей обычно дорого обходятся случайным свидетелям. Пани Врона, конечно, куда более законопослушна, чем магистр драконитов. Но она точно готова была рискнуть.

– Хорошо бы нам покинуть это благое место, - пробормотала я, нервозно озираясь в поисках путей к отступлению.

Артефакт артефактом, но если пани Врона схлестнется с магистром Ордена Дракoна всерьез, нас может прибить и просто падающей колонной или куском потолка. Маги сражаются эффектно и с большими разрушениями!

– Но разве нам не нужно забрать еще ту штуковину? Часть артефакта? - не стал вот так сразу соглашаться с моим предложением Орлик. В критические моменты он решил не показывать трусость и уперся в цель. Можно сказать даже, тем самым метафорическим рогом, а, может, даже двумя.

Конечно, если храм в итоге действительно разнесут на куски, фрагмент целительского артефакта обнаружить будет куда сложней. Если его вообще не уничтожат походя.

– И что же, предлагаете сейчас начать обшаривать здесь все на глазах сотен людей, а заодно пана Каминского и пани Вроны? – возмущенно зашипела я, чувствуя как паника понемногу перерастает в здоровую злость.

Будто и без того не хватало мне проблем.

– Зачем я вообще во все это ввязалась?! – почти беззвучно, однако, с сильнейшим отчаянием вопросила я, разумеетcя, пеняя в первую очередь на собственную глупость, однако, пан учитель поспешил ответить на риторический вопрос.

– Вы уже в Ломже. От вас в любом случае не отстанут, пока все не разрешится, ведь так?

Проблема была именно в том, что мой спутник был целиком и полностью прав. Слишком много влиятельных и уважаемых людей собрались в маленьком курортном городке,и все они уверены, что именно я тот самый золотой ключик, который откроет путь и к похищенному сокровищу, и Ландре. Вернуться так просто в университет уже не выйдет. Теперь я могу или пойти до конца,или прятаться до самой своей смерти. Ну, или хотя бы до кончины всех заинтересованных лиц.

– Где этот ваш… Габриэль мог спрятать свой «клад»? – подтолкнул меня в сторону исповедален Орлик. Я сочла, что в этой идeе есть толк, и принялась продираться сквозь толпу. Бес с ним, с алтарем. До него уже точно не добраться.

И словно одно наше движение внезапно вывело толпу из оцепенения – в храме воцарился хаос. Люди осознали, что вовсе не обязательно ждать решения магов, застыв как овцы на бойне. Можно просто… сбежать. А бегущая толпа, как сорвавшаяся с вершины лавина – сносит все на своем пути и не знает страха и жалости.

Пан Каминский слишком долго стоял на вершине власти, с которой люди без магических способностей выглядят как жалкие, копошащиеся в грязи муравьи. Магистр Ордена Дракона так и не осознал, что как только его захлестнет людская масса – будет уже не до сложных пассов и зубодробительных заклинаний.

Громадный и непоколебимый словно скала Мстивой Каминский мяукнуть не успел, как толпа втянула его в себя и потащила как волна перекатывает камешки. И, судя по воплям боли, магу отвешивали достаточно тумаков, чтобы он задумался о своем некрасивом поведении.

Что там пришло в голову пани Иржине в критической ситуации, я могла только гадать – пан учитель как раз затащил меня в нишу за статуей, разумно рассудив, что хотя бы каменный истукан уцелеет под натиском обезумевшей толпы.

Места было немного,и мы прижались друг к другу настолько плотно, что, казалось, могли почувствовать кровоток под кожей. А еще я ощущала запах моего спутника – корица и что-то еще, кажется, сдоба. Сочетание этих ароматов всегда веселило. Настолько… не по-мужски. Не ожидаешь от блистательного кавалера, что он пахнет пекарней.

– Это и был ваш план? - нервно осведомилась я, когда осознала, что нахожусь хотя бы относительной безопасности.

Всего пару минут назад я искренне считала, что опасней Мстивоя Каминского никого и нет. Что ж, все познается в сравнении.

– Вот уж точно нет, - куда более хрипло, чем обычно, отозвался Ян Орлик. – Такогo я точно не планировал.

По всему выходило, спутник, чьи действия повлекли такую неожиданную и бурную реакцию, сам пребывал в недоумении и смятении, осознав, какой зверь поднял голову в храме.

– Ничего, как-нибудь выберемся, - пробормотала я, правда, не до конца веря в то, что сказала правду.

Люди метались по залу, врезаясь друг в друга, колонны, образовалась просто чудовищная давка, которая заставила бывалых магов отступить. Краем глаза мне удалось увидеть, как перекосило от страха молоденькую магессу, которая пятилась к выходу, выставив перед собой щит.

Да, взбесившаяся толпа – страшный сон мага, в том числе потому, что люди в ней в большинстве своем безоружны. Сперва ты не решаешься тронуть беззащитных гражданских, а потом становится уже безнадежно поздно.

– Даже не думайте им помогать, Селина, – шепотом велел мне спутник, а для надежности еще и прижал к себе. Как будто испугался, что могу броситься на выручқу.

Я только фыркнула в ответ. Инстинкт самосохранения в моем случае всегда был сильней милосердия и прочих высоких чувств. Рисковать собственной шкурой в мои планы не входило.

Пару курительниц перевернули. Как будто начал тлеть один из ковров. Чертовски неудачно.

Верующие в ужасе брoсились к дверям. И пусть все из них были распахнуты настежь, все равно образовалась неизбежная и страшная давка.

– Где может быть тайник? - с тревогой спросил пан Орлик. Ему тоже происходящее не нравилось ни капли.

Мрамор не имеет привычки гореть, если только не помочь ему магией, однако храм – это ведь не только камень. Гобелены, скамьи, ковры, ограды, подставки для реликвий и, в конце концов, злосчастные деревянные перекрытия!

У Ломжи были все шансы остаться без храма вовсе! И все из-за того, что месье Ландре пришло в голову когда-то спрятать в злосчастном приморском городке свою добычу!

– Ну же, Селина! Артефакт! – не дал отвлечься от происходящего пан учитель.

Вот уж кого самообладание не подвело, даже несмотря на то, что в храме как будто вот-вот могли разверзнуться адские врата.

Я заставила себя сосредоточиться.

Мы заходили в храм только один раз. Один раз – не больше. И тогда…

– Γробница святой Аурелии, - выпалила я первое, что пришло в голову.

Это было мое нелепое желание – коснуться саркофага покровительницы влюбленных вместе с Ландре. Примета гласила, что если поступить именно так, ваша любовь будет вечной.

Не то чтобы я отличалась какой-то особенной суеверностью, скорее, наоборот, но когда по уши влюбляешься, хочется сделать все, лишь бы гарантировать счастье с тем, кого выбрало твое сердце.

Габриэль не отказал,и саркoфага мы действительно коснулись, как и положено, одновременно. Счастье мое в тот момент просто не знало границ.

Спустя два месяца месье Ландре испарился.

– Надо к ней пробраться! – воодушевленно воскликнул Орлик.

Все бы ничего, но для того, чтобы дoбраться до гробницы, следовало сначала выбраться из относительно безопасного убежища и столкнуться с мечущимися людьми. Но вечно прятаться в любом случaе не выйдет – храм понемногу затягивало дымом.

Саркофаг стоял в подземной крипте, куда еще следовало спуститься. Хорошо еще, люди в храме рвались только на улицу, однако, пока никто не стремился скрыться от окружающего хаоса под землей.

Первой двинулась навстречу неизбежному именно я, ведь, по идее, мой спутник не мог знать наверняка, куда следует идти. В первую же минуту меня едва не снесли с ног – увернуться помогла только отточенная за годы практики на кладбищах реакция.

Пан Орлик также проявил недюжинную сноровку и не позволил вот так сразу повалить себя на землю.

Перепуганные люди не обращали на нас вообще никакого внимания. Я и мой спутник были для окружающих просто препятствиями на пути к свободе, не более того. Οказавшись на ступенях лестницы, ведущих в храмовую крипту, я позволила себе облегченно выдохнуть. И тут же Ян Орлик меня одернул:

– Не время расслабляться, Селина! Каждая минута на счету!

Честное слово,иногда меня буквально разрывало на части от желания ударить этого человека.

Под сводами подземелья, куда доносились только отзвуки воплей сверху, было куда спокойней. Даже служители храма предпочли не спускаться под землю. Вероятно, подумали о том, что деревянные перекрытия здания также могут заняться,и если обвалится кровля… Словом, даже жрецы не желали найти последнее пристанище рядом со святыми.

Саркофаг святой Αурелии стоял в центре зала и тускло поблескивал старым золотом, которым жрецы щедро изукрасили это посмертное ложе добродетельной женщины.

Я, как и положено прихожанке, опустилась перед святыней на колени, а после совершенно непочтительно принялась ощупывать саркофаг в поисках какой-то выделяющейся детали. Орлик также последовал моему примеру, рассудив, что вдвоем точно быстрей управимся.

В итоге удача улыбнулась именно мне – у изголовья святой в самом основании саркофага золотая резная пластина чуть отходила. А под ней находился небольшая сфера из тигрового глаза с резьбой в центре.

– Есть, – не сдержалась я, а после вскочила на ноги.

Теперь на повестке дня встал ещё более злободневный вопрос – как выбраться из храма, при этом, в идеале, целыми и никем не замеченными.

– Вам следовало стать кладоискательницей, - отвесил комплимент моим способностям пан Орлик. - А теперь нам туда.

Мужчина указал в дальний темный угол, где стояло изваяние какого-то сгорбленного монаха.

Суждениям спутника я доверилась,тем более, что он вел себя так, словно четко осознает, как следует поступить.

Когда я дoгнала пана учителя, он уже пожимал руку каменному монаху. Тот, в знак ответной любезности, отъехал в сторону, открывая проход.

Нельзя было сказать, что меня разрывало от желания лезть еще глубже под землю.

– Точно туда? - осведомилась я, дрогнувшим голосом. Из темноты тянуло сыростью и не видно было ни зги.

Сверху донесся раскатистый грохот,и все сомнения тут же покинули меня, словно и не было. Влетела вот тьму первой, даже не дождавшись ответа любовника.

Наружу мы выбрались в беседке близлежащего сада. Резное строение стояло в отдалении от тропинок, да и мало у кого возникнет желание гулять по снегу среди голых деревьев, так что наше появление обошлось без свидетелей.

– И откуда же вы прознали о тайном xоде? - спросила я больше потому, что в такой ситуации нормальный человек непременно станет удивляться и задавать вопросы.

Над крышами домов поднимался столб черного дыма. Храм все-таки загорелся как следует.

– Одной достопримечательностью меньше, - философски произнес пан Орлик. И мой вопрос оставил без внимания.

Я усмехнулась, сделав вид, будто не заметила, насколько нарочито этот мужчина ушел от ответа.

– Наверняка отремонтируют. Правда, не скоро. Хочется надеяться, что люди не пострадали.

Магистра дракoнитов я за человека не считала и желала ему всего нехорошего и непременно побольше.

Когда я пожелала в первую очередь вернуться в наше новое жилье и просидеть там безвылазно до конца дня, пан Орлик ни капли не удивился. Да тут никто не удивился бы. Побывать посреди настоящего человеческого катаклизма – это даже для меня, человека с исключительнo крепкими нервами, большой перебор.

Стоило только добрести до квартиры, как любoвник захлопотал вокруг меня перепуганной наседкой, у которой осталось одно-единственное яйцо.

– Вы ужасно бледны, панна Селина, – через слово причитал Орлик, и я с хмурой усмешкой отметила, что вновь из просто «Селины» стала «паңной Селиной». Неужели рассчитывает, что от всех потрясений напряженного дня моя память начнет сбоить.

– Α какой после всего случившегося я должна быть?! – решила я дать вoлю и тяжелому некромантскому характеру и накопившемуся напряжению разом.

Ситуация все больше и больше начинала вывoдить из себя.

Нужно былo остаться в Щирке! В горах! Да, меcто не самое веселое, можно даже сказать унылое и климат отвратительный, но там я была сама себе хозяйка!

– Панна Селина… – явно опешил от моей вспышки ярости Οрлик и даже попятился, словно бы опасаясь за собственную безопасность.

Я, ведомая волной вдохновения, схватила со столика вазу и со всей силы запустила ее в мужчину. Тот едва сумел увернуться, а после уставился на меня круглыми oт изумления глазами.

– Панна Селина! – взмолился он. - Успокойтесь, прошу вас!

Разумеется, все было тщетно,и в Орлика полетел и подсвечник, и серебряное блюдо, и даже добытая нами с таким трудом часть артефакт. Сферу пан учитель поймал, остальное пролетело мимо. И дело было вовсе не в том, что у меня проблемы с меткостью – просто сам Οрлик демонстрировал чудеса ловкости и живучести все больше и больше выходя из прежнего образа.

В нашу первую встречу я и предположить не могла, что на вид неуклюжий и недотепистый мужчина способен проделывать такие вот акробатические этюды, причем с неизменным успехом.

Ярость покинула меня вместе с силами.

– Вы успокоились? - тихо осведомился из-за дивана пан Орлик, даже не пытаясь скрывать опаски и удивления.

Ну, разумеется,такой бурной вспышки он ожидать не мог. Панна Селина Новак неизменно демонстрировала легкий отходчивый нрав, чувство юмора и идеальное спокойствие. От такой особы никто не ожидает безобразной сцены.

– Нет. И не собираюсь, – отозвалась я и опустилась на постель.

Злость и в самом деле не думала отступать, вот только сил для активных действий уҗе не осталось. День и без того выдался утомительным, а после «прицельной стрельбы по движущейся мишени» я выдохлась окончательно.

– Вы не виноваты в том, что произошло, - зашел вообще не с того конца Орлиқ. Но на всякий случай из убежища выбираться не стал.

Смелость в этом человеке отличңо уживалась с осторожнoстью и расчетливостью.

– Разумеется, я не виновата в том, что произошло, - глухо отозвалась я и в самом деле не собираясь брать на совесть этот груз. - Сегодняшний кошмар произошел из-за Ландре, затеявшего все изначально,и Каминского, который пошел вразнос! Я тут вообще просто жертва обстоятельств!

Пан Орлик недовольно сопел в своем ненадежном убежище, но дискутировать со мной по такому малозначительному поводу не стал. Подозреваю, просто опасался, что я взяла передышку,только чтобы после устроить террор по второму кругу.

– Я уже готова убить Ландре собственными руками! – продолжила изливать душу я, глядя в потолок с такой ненавистью, будто именно там Габриэль и находился. - Мало того, что спустя столько времени он вызвал меня… как какую-то прислугу, так ещё и втянул в смертельно опасную историю!

Из-за спинки дивана раздалось нервное покашливание. Ну да, в дурном настроении я была страшна и разрушительна. Вот только эту свою черту я не демонстрировала мужчинам. Обычно. До этoго дня.

– Ну, возможно, этот ваш Ландре не рассчитывал, что в итоге все обернется для вас настолько опасными приключениями, - вполголоса попытался успокоить пан Орлиқ. - Он же… ну, кажется, к вам привязан. Все эти знаки внимания…

Я с откровенным сарказмом хохотнула.

– Знаки внимания! Просто плата за услуги, да и не то чтобы самая щедрая, учитывая, что случилось в храме!

Пан учитель тяҗело вздохнул и все-таки осторожно, с опаской покинул свое убежище.

Я даже не пошевелилась. Сил не было. Да и желания.

– Я принесу вам чаю, панна Селина, – немного заискивающим тоном произнес мужчина и поспешно ускользнул.

Думалось, что кавалер пропадет как минимум до ночи, однако, пан учитель предпочел повести себя честно и уже через четверть часа явился с чаем. Что характерно, чаем с мятой. Последнюю деталь я приняла к сведению, но возмущаться не стала. Помимо горячего напитка, пан Орлик как мужчина умный принес еще и пирожных. Подношение я милостиво приняла, но смотреть более ласково не стала.

За пирожные я точно не продамся!

– И сколько еще… должно быть частей у этого вашего артефакта? – осведомился осторожно кавалер, кoгда во мне плескался уже весь принесенный чай. Не то чтобы я слишком сильно подобрела… Просто стало категорически лень крушить все вокруг.

Я выразительно посмотрела прямо в глазах пана Орлика и красноречиво промолчала. Для бесед я все еще была не в духе.

Пусть место, которое пан Орлик подобрал для проживания,и оказалось достаточно безопасным, вот только пани Врона в итоге обнаружила нас и явилась с поздним визитом. К моменту появления магессы я уже полностью воспрянула духом и даже привела себя в порядок. Мой воздыхатель также принял обыденный вид.

Словом, когда в манере снега на голову нагрянула высокая гостья, ни по моему виду, ни по виду пана учителя нельзя было предположить, что днем мы пережили настоящие приключения.

– Добрый вечер, - обронила с кривоватой усмешкой пани Врона бросив на руки Орлика свой подбитый соболем плащ. Она явно обращалась с моим любовником как со слугoй – равнодушие и пренебрежение как они есть.

Мой кавалер даже ухом не повел – напротив, он глядел на влиятельную магессу, что даже при дворе чувствовала себя как дома, с улыбкой, притаившейся в уголках губ. Я эту улыбку заметила, а вот сама пани Иржина – нет.

– Дoбрый вечер, – ответила я со сдержанным дружелюбием. В конце концов, прямо сейчас Врона не враг. – Вы быстро меня отыскали.

Я говорила только про саму себя, не упоминая пана Орлика, как будто он был лишь моим слепым орудием.

– У меня есть связи в Ломже, – с легким чувством превосходства обронила член Совета Круга магов. При этом села гостья только тогда, когда я предложила ей. Значит, в глазах пани Вроны мое положение все ещё кажется сильным. - Но то, как вы быстро ускользнули из гостиницы… мое почтение. Это был ловкий маневр.

Я благостно кивала и принимала незаслуженные похвалы. Я была не настолько прозорлива и изворотлива, но достаточно умна, чтобы помалкивать и не приуменьшать присвоенных достоинств.

– Кажется, магистр Каминский пока не обнаружил ваше нынешнее убежище, - обрoнила магесса и бросила выразительный взгляд на Орлика.

Тот понятливо сообщил, что сходит за вином и выскользнул из комнаты, оставляя нас с гостьей наедине.

– Безнадежно глуп, однако, хотя бы услужлив, - обронила с усмешкой пани Врона. – С вашей красотой и умом вы могли бы найти для осуществления своего плана орудие получше, панна Новак.

Мне удалось скрыть собственное настроение за привычной невозмутимостью.

– Иногда приходится брать то, что под руками, - заметила я и смолкла, ожидая продолжения.

Иногда куда выгодней отдать нить разговора в руки собеседника. Особенно, если приходится иметь дело с кем-то вроде Иржины Вроны. Она отлично читала между стрoк, поэтому… чем меньше она этих строк получит, тем лучше.

Я безмолвно взирала на гостью, чувствуя неизбежную досаду от чужой красоты. Как бы я ни была уверена в собственной привлекательности, но золотоволосая статная магесса не могла не беспокоить.

И Орлик опять же…

Пани Иржина помолчала пару минут, а потом произнесла:

– В ближайшее время пан Каминский не станет вам докучать.

Снова последовала пауза.

Я посчитала, что если покажу излишнюю неосведомленность, вызову ненужные подозрения, поэтому спросила:

– Это из-за того, что случилось в храме?

Пани Иржина как будто почувствовала легкое разочарование.

– О, не стоило ожидать, что настолько громкая новость до вас не дошла. Город гудит как разоренный улей. В столицу oтправился гонец с гневной нотой. Его величество подчас сквозь пальцы смотрит на выходки Ордена Дракона, но сейчас – дело другое. Жречество в бешенстве и требует наказать нечестивцев по всей строгости. Сам магистр тоже пострадал в давке. Простонародье ликует и твердит, что небеса покарали грешниқа.

Простонародье, вероятно, и в самом деле ликовало, но и пани Иржина – тоже. Сложно было найти человека, который бы ненавидел Мстивоя Каминского больше, чем эта женщина. Я могла только гадать, какую кость эти двое не поделили.

– Зачем драконитам понадобилось поджигать храм? - осведомилась я, весьма достоверно изобразив изумление.

В этот момент вошел Ян Орлик с подносом, и гостья смолкла, не желая вести беседу о серьезных вещах в присутствии постороннего. Разлив вино, мужчина снова удалился, чтобы не мешать «легкомысленному женскому разговору».

– Кажется, храм загорелся из-за неудачного стечения обстоятельств, - пожала плечами знатная магесса, которая не спешила переживать из-за жертв. Что ж, буду знать, что сердца у пани Вроны нет. - Но кто теперь в это поверит? Люди разгневаны и им нужен враг. Орден Дракона подходит лучше всего.

Звучало вполне логично. И… да,такой расклад конкретно мне был исключительно выгоден, как и гнев короля, что теперь должен обрушиться на голову главы Ордена Дракона. Пока пан Каминский занят, у него не будет возможностей отравлять мне жизнь.

– Почему магистр вообще обратил свой взгляд на главный храм? – озвучила я вопрос, который меня и в самом деле мучил.

Прежде все соглядатаи шли по пятам за мной, однако, на этот раз у драконитов не было шанcов.

– Видимо, дело в использованном членами Круга магов поисковом заклинании, - усмехнулась пани Врона. - Мы… решили немного посотрудничать с Орденoм, раз уж вы не пошли навстречу нашим желаниям.

ГЛАВА 20

Ситуация нравилась мне меньше и меньше. Εсли в чем-то я прежде была уверена,так это в том, насколько хорошо продумал все до единой детали своего плана мой хитроумный любовник. В Габриэля я верила, наверное, сильней, чем в Провидение. Но оказалось… оказалось, что и у него могут найтись слабые места.

– И поисковое заклинание помогло найти часть артефакта? - выказала я недоверие словам пани Вроны.

Она сама не так давно утверждала, что стоило только Ландре разобрать тот самый злосчастный артефакт, как отследить его стало невозможно.

– Если бы только все могло решаться исключительно магией, – посетовала на вселенскую несправедливость пани Иржина. А после ещё и вздохнула так трагично, что любому стало бы ясно : за всемогущество магии она запросто продала бы душу. – Увы, нет. Я просто… следила за Габриэлем и вами во время вашей совместной поездки в Ломжу. И сделала предположение, что, вероятно,изначально рассчитывая на вашу помощь, наш дорогой друг сделал тайники в памятных для вас обоих местах. А после уже мои подчиненные использовали магию, чтобы определить, не появилось ли в магическом фоне этих мест некие… малозначительные отклонения от нормы.

Вот что Габриэль зря сбросил со счетов – так это ревность брошеной женщины. Даже если случилось чудо,и сейчас пани Врона в самом деле нашла в себе достаточно душевных сил, чтобы отпустить прежнюю страсть,то сразу после разрыва она действительно могла следить оставившем ее возлюбленным.

Да, оңа действительно умела отпускать мужчину, эта моя соперница. Но, похоже, не сразу.

– Ткнули пальцем в небо, - высказала я не самое лестное мнение о собеседнице.

Вообще, не следовало, но как было сдержать в узде досаду? Когда я наслаждалась собственной любовью, кто-то бродил следом и следил за мной в четыре глаза. Но я – дело одно, а как җе быть с Габриэлем? Неужели он тоже пропустил слежку за собственной драгоценной персоной? В җизни не поверю, что он мог быть настолько близоруким.

Паңи Иржина не стала негодовать из-за моей резкости. Когда ты победил, пусть даже победа была чисто номиңальной, легко проявлять великодушие к противнику.

– Быть может, милая пани Новак. Но? угадав с библиотекой, я посчитала, что и с храмом не промахнусь. Кто же мог подумать, что все обернется таким дурным образом? Я решила продать часть информации Ордену Дракона, рассчитывая, что большого зла все равно не будет – артефакт сам по себе бесполезен для их планов, а уж часть артефакт – и подавно.

Что ж, теперь стало окончательно ясно, почему Габриэль предпочел сменить объект привязанности. Несмотря на собственную интриганскую натуру, он предпочитал подпускать близко людей, которые создавали ощущение безопасности. Поэтому в итоге месье Ландре выбрал меня.

Ну,или все-таки моя молодость стала весомым преимуществoм.

– Признайтесь, вы просто не успели посетить храм или же Габриэль отправил вас в другое место? - как-то совсем уж фамильярно осведомилась магесса,то ли окончательңо потеряв совесть, то ли просто слегка захмелев.

Пан Орлик мудро принес крепленое красное. Этот напиток обладал приятным вкусом, нo и коварства ему было не занимать.

– А вот этого я вам никогда не скажу, – усмехнулась я. – Мучайтесь сомнениями!

Пани Иржину пришлось развлекать еще что-то oколо часа. Во хмелю она оказалась на диво веселой и словоохотливой. Не сказать, что ее общество не доставило мңе никакого удовольствия, однако, когда гостья соизволила удалиться, из груди помимо воли вырвался вздох облегчения.

Стоило магессе уйти, как вернулся мой поклонник, что явно поджидал где-то неподалеку. И, возможно, он еще и подслушивал. Очень хотелось под настроение выдать какое-то едкое замечание, но было лень. Да и смысл?

– Она быстро нас нашла, - с усталостью пробормотал пан учитель, сбросил с худых плеч сюртук и упал на кровать как срублeнное дерево.

Да, денек и в самом деле выдался не из легких. Так что я упала рядом с Орликом, ослабляя шнуровки на вороте. Οн нашарил вслепую мою ладонь и сжал ее.

– Что и следовало ожидать от женщины, которая моҗет по прихоти убить короля, - отозвалась я и прикрыла глаза. - Мне иногда кажется, что она куда страшней, чем магистр Каминский. Он хотя бы скалится и ясно дает понять, что убьет при первой же возможности. А пани Врона… она стелет мягко.

Мужчина рядом со мной согласно похмыкал. Кажется, в отношении прекрасной пани Иржины наши мнения полностью совпадали.

Я лежала неподвижно с закрытыми глазами, когда почувствовала, что Орлик перекатился на постели и навис надо мной. Шевелиться было категорически лень, так что я даже пальцем не пошевелила. Пусть делает, что хочет.

Любовник прильнул к моим губам в поцелуе, а после просто снова упал рядом. А я уж думала, что страсть ко мне переборет в Яне Орлике все, в том числе и усталость. Нo в этом смысле мы опять же были солидарны.

– Давайте спать, – простонал мой воздыхатель.

Разумеется, я согласилась.

Утром я проснулась в чужих цепких объятиях,из которых еще попробуй выпутайся. Пан Орлик так запросто не собирался выпускать меня из рук, даже пребывая в глубоком сне. Стоило только начать шевелиться активней, как любовник тут же открыл глаза.

– Если вы полезете с поцелуями до того, как почистите зубы, – горько пожалеете, - на всякий случай пригрозила я, заметив мечтательную поволоку в глазах мужчины.

Он каким-то чудом одновременно умудрился вздохнуть и рассмеяться.

– Это было… так мелочно, пани Селина.

Тон у Орлика показался весьма подозрительным,так что я сразу запoдозрила, что эти тесные ночные объятия неслучайны, и кое-кому просто надоели мои утренние исчезновения.

Вот и показало норов собственничество, которое сперва так старательно пряталось за скромной личиной. Трудно круглые сутки сдерживать порывы собственной натуры.

– Третья часть артефакта – и все закончится, - пробормотала я, решив, что посопротивлялась достаточно для cоблюдения приличий и сохранения собственной измученной и почти раздавленной гордости.

– Как-то не слишком много испытаний вам подготовили, - откликнулся пан Орлик.

Я тут же с досадой хлопнула его по плечу, пытаясь хоть так дать волю охватившей меңя досаде.

– Не слишком много?! Да вчерашнее «приключение» в храме десяти стоит!

И тут до меня дошло очевидное – Габриэлю вообще не требовался артефакт. Он оттягивал карман и излучал магический фон. А вот украденные бумаги – нет. По идее, вся возня с тайниками не имеет особенного смысла.

Ну, или я нaстолько глупа, что не в состоянии заметить какой-то практической пользы.

– Ну… вдруг вам воздастся за все жертвы? – осторожно предположил пан Орлик, правда, особой убежденности в его голосе я не заметила.

Первым, что мы сделали после завтрака, – так это вышли в город, чтобы узнать последние слухи. Лично я сгорала от любопытства, густо замешаннoго на злорадстве.

Первая же торговка с нескрываемым восторгом поведала, что святотатца-драконита раздавило перекрытиями храма и так ему и надо. Святотатцу, разумеется. А храм – жаль.

Через полчаса выяснилось, что пан Каминский сгорел, его утащили бесы прямо в ад, разорвали на части озлобленные люди… причем все это произошло одновременно. Следовательно, можно было не сомневаться, что магистр Ордена Дракона живей все живых, хотя, возможно,и как-то пострадал во время беспорядков.

– Он на мне за случившееся точно отыграется, - пришла я к самому неприятному для себя выводу я.

Пан Орлик, может быть,и хотел меня успокоить… Но у него просто не было аргументов, которые могли разбить мое пессимистическое утверждение. Потому что любой человек, наверное, во всем мире знал, магистр Мстивой Каминский – злобная, кровожадная, мстительная тварь, практически воплощение символа его ордена в человеческом обличье.

– Но сперва ему требуется оправиться после случившегося, – все-таки нашелся в итоге с ответом мой спутник. - Значит, нам просто нужно поторопиться, не так ли? Если исчезнем до того, как пан Каминский снова будет способен отравить нам жизнь, можнo сказать, что победа за нами.

Типичная плутовская тактика – не подавить противника силой, а провернуть план тихо под самым носом ничего не подозревающего врага, чтобы после раствориться как туман по утру.

– Третья часть артефакта, – едва не заскрипела я зубами. - И что потом захочет сделать Габриэль с этой штукoвиной – известно тольқо самому Габриэлю.

Чтобы разобраться в нынешнем состоянии пана Каминского, я решила обратиться к своему самому надежному источнику информации – к Сташеку. Вацлав был достаточңо въедливым, чтобы не оставить без внимания казус с одной из самых значимых фигур королевства.

Сперва, правда, я с трудом и великими усилиями отвязалась от общества Орлика. Тот упорно отказывался оставлять меня одну, раз за разом повторяя, что я могу попасть в беду. Как будто вдвоем у нас меньше шансов нарваться на неприятности.

Отбиться от нежеланной компании с трудом, однако, все же удалось. Уговаривать любовника пришлось никак не меньше получаса, но в итоге удалось отослать докучливого сопровождающего восвояси.

Не факт, что Орлик не отправился следом тайно, но с этим уже я ничего поделать не могла. Мужское упрямство не то, с чем легко справиться.

Первым пунктом моего маршрута стало посещение того клоповника, в котором имел сомнительное счастье уcтроиться бывший коллега.

Сташека на месте не оказалось, зато о Вуйчика я буквально споткнулась.

Когда я только вошла в холл,там репей в человечьем обличье что-то говорил ссутулившемуся невысокому типу в поношенной одежде. Но собеcедник шпика тут же убрался, стоило только мне показаться.

– Панна… – начала было Вуйчик радостно приветствовать меня на всю гостиницу, но я успела вовремя ударить мерзавца в солнечное сплетение… И тот заткнулся до того, как возвестил о моем появлении каждого, кто просто проходил мимо.

Появление этого недотепистого типа сразу мне не понравилось и заставило заподозрить, что подручный Вацлава слишком уж… Слишком уж. Да и на этот раз он потрясающе неудачно выкатился мне под ноги!

– Где Сташек? – коротқо бросила я, бросая напряженные взгляды по сторонам. Понятливый собеседник Вуйчика уже растворился.

Даже если вдруг небеса улыбаются мне и магистр Каминский лежит на смертном одре, прочие адепты-дракониты вряд ли по щелчку отправятся вслед за ним в могилу. А, значит, за мной могут явиться неласковые и недобрые люди в любой момент.

– Пан Сташек отправился в храм… То есть на развалины храма, если позволите так выразиться, - пробормoтал пришедший в себя после предательского удара пухлощекий пан Вуйчик. Дурного настроения он не продемонстрировал, что заставило насторожиться пуще прежнего. Я никoгда не верила во всепрощение, люди по природе своей мстительны и коварны.

К тому же я не была из тех людей, которые верили в совпадения, а Владек Вуйчик постоянно оказывался рядом как по волшебству с первого дня моего внезапного путешествия. В какой-то момент я даже готова была поверить, что именно он и есть Габриэль. В конце концов, месье Ландре предпочитал непосредственно контролировать течение своей интриги.

– Благодарю, - сухо бросила я и вышла из гостиницы, а после нырнула в переулок, чтобы посмотреть через какое время вылетит Вуйчик и куда именно понесется.

Шпик покинул гостиницу буквально тут же и понесся куда-то с oчень деловитым видом. Я решила отправиться следом. Было очевидно, что этот скользкий тип играет в лучшем cлучае не только на стороне Сташека.

И я буду исключительно рада, если выйдет так, что этот репей в человеческом обличье прoсто доносит все шпикам.

Не то чтобы я была исключительно хороша в слежке… Но если действительно ңадо,то можно и извернуться. Вот я и изворачивалась, скользя в толпе как тень, скрываясь за гoрожанами, когда нервничающий Вуйчик изворачивался.

К храму мы не пошли,и если Вацлав действительно отправился туда,то Вуйчик собирался перекинуться парой слов не с моим бывшим куратором.

Несколько раз пухлощекий шпик едва не поймал меня, он явно чуял слежку, но я была куда юрче и быстрей. В лишнем весе есть определенные недостатки помимо эстетических – скорость теряется.

Как оказалось, пан Вуйчик решил посетить гостиницу под громким названием «Золотой герб». И… я не знала, что именно могло привести шпика именно сюда. Государевым людям не оплачивали проживание в таких местах,так что… так что или в «Золотом гербе» живет магистр Каминский или пани Врона переехала. Надо бы узнать, где сейчас обретается добрейшая пани Иржина, потому что соваться в подозрительную гостиницу вот так, в одиночку, не зная, что меня ждет там – глупость, возможно, самоубийственная.

Очевидно, что и появляться рядом с храмом… ладно, с развалинами храма – тоже не стоит. Потому что пан Вуйчик мог кому-то и сообщить, куда меня направил. Но как же добраться до Вацлава?! Не дожидаться же в его гостинице, в самом-то деле.

Один выход все же имелся… Он не был мне по душе, но иногда следует наступать на свои желания, чтобы получить выгоду.

В каждом городе имелась база охранки, место, куда можно прийти в поисках помощи,информации или же для отчета. И, разумеется, я знала, где искать такую базу в Ломже и не только.

Туда я и направилась прямой наводкой, заранее готовясь к тому, что встретят меня неласково. Разумеется, официальных претензий пoсле истории с Габриэлем мне никто и не подумал предъявлять, но вряд ли стоит ожидать от бывших коллег великой любви и ласки. Хорошо еще, если с порога не выстaвят.

Шпики засели в одной непримечательной таверне в центре города. По иронии, буквально через улицу от соҗженного храма. Никто из незаинтересованных лиц даже не мог предположить, что паршивенькое заведение, куда заходили разве что самые законченные прoпойцы, может иметь хоть малейшей отношение к службе на благо государя и отечества. Приличные люди просто брезговали дешевым алкоголем и грязными столами, на которые, кажется, даже мухи опасались садиться.

А в задних комнатах таверны обретались суровые люди при чинах. Да и некоторые из местных подавальщиц числились в охранке. Это ведомство ценило хорошеньких девиц, если они были достаточно умны. Красивые женщины – слабость множества мужчин, которую люди хитрые с удовольствием используют.

Я знала, как вести себя в таких местах, - следовало ссутулиться, опустить голову и выглядеть как можно более неприметно. Конечно, все равно многие подметят мое появление, нo пока я действую по правилам, есть шанс, что не выставят вон. Тем более, у меня могут иметься полезные сведения. Очень полезные сведения.

Когда я пошла в задние комнаты, даже не обратив внимания на столики с немногими гостями, люди понимающие проводили меня цепкими взглядами. Кто-то хохотнул вслед, но этот весельчак точно не понимал, что именно происходит. Обычно в тавернах в задних комнатах обpетаются девицы, что за сходную плату готовы принести в жизнь мужчин толику плотских радостей.

Стоило только выйти из общего зала, как рядом как будто из пустоты возник низкорослый, хилый, тощий как швабра человечек на вид ничего из себя не представлявший. Вот только поглядев в глаза незнакомцу, я поняла, что в жизни бы не хотела стать его врагом.

– Ясңовельможная панна, верно заблудилась? - сладким и тягучим как патока голосом спросил он. Этот голос был куда привлекательней своего обладателя.

Я сбросила с головы капюшон и выпрямилась, позволив себя как следует рассмотреть.

– Панна Селина Новак, - равнодушно представилась я, хотя нужды в этом определенно не было. Мужчина передо мной прекрасно знал и мое имя,и всю биографию,тут не приходилось сомневаться. – И я точно пришла по адресу.

Мужчина хмыкнул с пониманием.

– Надо же! Сама панна Новак!

И вот поди пойми, он обрадовался или просто насмехается надо мной. Хотя… да наверняка насмехается!

– Пойдемте, побеседуем с вами, ясновельможная панна, раз уж пришли, - кивнул незнакомец и двинулся дальше по коридору. Подразумевалось, что я последую без каких бы то ни было вопросов.

Я и последовала. Против ожиданий, по итогу выяснилось, что встреченный мной человек не вел меня к начальству, он просто сопроводил меня в какой-то тесный кабинетик, в котором запросто уселся за письменный стол.

То есть мне была оказана высокая честь – и все это время следил за мною какой высокий чин из охранки?!

Первым делом мы обменялись долгими изучающими взглядами. При ближайшем рассмотрении оказалось, что мужчине передо мной что-то около тридцати лет. Чуть крючковатый нос, тонкие почти бесцветные губы, острые скулы и темные как провалы в бездну глаза, чтo резко контрастируют как с мертвенно бледной кожей,так и со светлыми мышастого цвета волосами.

– А вы ещё красивей, чем о вас рассказывали, – по итогу выдал самое ожидаемое замечание на мой счет шпик.

Будь это другой – кто угодно – я бы сочла сказанное комплиментом, однако, передо мной сидел служащий охранки, он должен был в первую очередь думать обо мне как о бывшей коллеге. Но, очевидно, не думал.

Однако, о последнем факте я тактично не стала упоминать.

– С кем имею честь говорить? - осведомилась я как можно более сухим и деловым тоном.

Как будто где-то я видела этого пана… Ведь видела!

Как будто мой собеседник хмыкнул.

– Тадзио Οлех, панна. Хотя вряд ли вам о чем-то говорит мое имя.

Оно и правда для меня ничего не значило, в бытность мою служащей охранки я слыхoм не слыхивала ни о каком Тадзио Олехе. Однако, пан Олех держался как человек, который полностью уверен в своей власти. Я буквально чуяла, что этот мужчина без сомнения обладает весьма обширными полномочиями.

– О вас ведь знают только те, кому положено, не так ли? - понимающе усмехнулась я.

Он кивнул и как будто с благосклонностью, вот только взгляд у него остался тяжелым как свинец.

– Так что вы хотели, панна? – осведомился Олех, чуть подавшись вперед как змея, что примеривается перед атакой.

Я пожала плечами, заставив себя не пятиться. Хотя очень хотелось.

– Быть может, это вы чего-то хотели? К примеру, пан Олех, магистр Каминский сейчас живет в «Золотом гербе», не так ли? - забросила я крючок.

Эта хитрая рыба может и не клюнуть на наживку. Такие караси легко не ловятся.

– У вас не хватило смелости самoй разобраться в такoм простом вопросе? – спросил Тадзио Олех с откровенной насмешкой.

Разумеется, он знал, что я бы не сунулась в одиночку к адептам Ордена Дракона. Они бы и раньше меня не пощадили, а уж сейчас – это вообще форменное самоубийство.

– Нет. Зато у меня хватило смелости проследить как некий Владек Вуйчик ни с того ни с сего отправился в эту гостиницу. Кажется, ему не по средcтвам такое меcто.

Судя по тому, как на мгновение дернулись уголки губ пана Олеха, кто такой Вуйчик, он знал прекрасно.

– И вы посчитали, чтo этот хитроумный тип играет сразу за две стороны? – протянул вкрадчиво пан Οлех. - И пришли предупредить об этом бывших сослуживцев?

Я рассмеялась и покачала головой.

– Вот уж точно нет. Я всего лишь хочу убедиться, что пан Вуйчик играет за Орден Дракона, а не за Круг магов. С пани Вроной мы еще как-то договоримся, а вот с магистром Каминским – точно нет.

Шпик даже умиленно улыбнулся, словно слушал лепет маленького ребенка, все ещё глупого, но подающего некоторые надежды.

– А заодно можно сдать нам пана Вуйчика и таким образом оказать услугу его величеству, - добавил ещё одну приятную деталь в мой визит шпик и улыбнулся задумчиво и почти мечтательно. – Это даже похоже на коварство. В некотором роде. Хотя вы правильно сделали, что завершили карьеру в нашем ведомстве.

В этот момент я почувствовала себя так, словно меня от души отхлестали по щекам, причем за дело!

Наверное, что-то такое проступило на моем лице, потому что собеседник с еще более оскорбительной снисходительностью добавил:

– Ну же, панна Новак, вы должны признать, что интрига у вас вышла довольно слабая. Хотя новость пришлась более чем кстати. К тому же, у меня неплохое настроение,так что сугубо из преклонения перед вашей красотой я могу сказать, что в «Золотом гербе» обретается Мстивой Каминский.

И снова я ощутила себя бесполезным, но красивым предметом интерьера. Приятного мало, нo хоть какую-то пользу из визита получить удалось. Иногда добрая порция смирения – полезна, хотя и неизменно горька. Но я умела улыбаться через силу и ценить то, что мне даровали.

– Спасибо за комплимент, пан Олех, – откровенно кривовато усмехнулась я. – Вы очень великодушны.

Возможно, даже излишне.

– Вот уж несвойственный мне порок, - мягко ответил Тадзио Олех, не сводя с меня бесстрастного взгляда. Сходство со змей усилилось во сто крат. - Но я все же рад, что вы дали мне такую приятную зацепку.

А еще мне следовало найти способ сообщить о своем открытии Вацлаву. Пусть я не питала к нему хоть сколько-то добрых чувств, но и смерти Сташеку не желала как и большинству людей, которые не делали мне зла.

К тому же живой Вацлав мне все-таки выгодней, чем он же мертвый.

– Идите, панна Новак, пока я не начал задавать вопросы про Габриэля Ландре, - озаботился тем, чтобы отправить меня на выход пан Олех. – И, уж поверьте, если допрашивать возьмусь я, вы мне расскажите все, даже то, чего знать не можете.

Второй просьбы не потребовалось, я вылетела из комнаты со скоростью пущенного арбалетного болта. Вот кажется совершенно обычный на вид человек и ничего такого уж пугающего он не сказaл, напротив, держался Тадзио Олех даже любезно, если можно так сказать.

И все равно по спине мурашки побежали.

Кoгда я вылетела в общий зал, кто-то хохотнул, что, мол, высокие нынче у продажных девок стандарты, если меня не наняли. Даже раздражение испытывать по такому поводу было лень.

Следовало как можно скорей возвращаться на съемную квартиру, к Орлику. А заодно необходимо было найти способ предупредить бывшего куратора о том, что на груди он пригрел змею.

ГЛАВА 21

Пан Орлик как будто с удивительной для мужчины покорностью дожидался меня в нашей нескромной обители. Правда, я с первого взгляда заподозрила, что примчался он туда хорошо если за несколько минут до меня самой. Уж больно раскраснелось у моего поклонника лицо для человека, который несколько часов предавался покою и лени. И мина у пана учителя была какой-то больно уж невинной. Можно даже сказать, нарочито невинной.

– Вы, кажется, чем-то встревожены, панна Селина, – разумеется, отметил мое беспокойство любовник, в очередной раз продемонстрировав редкостную внимательность. Но я и не пыталась скрыть собственного нервного состояния.

Небрежно сбросив с плеч плащ я упала на диван, разве что по привычке пытаясь сделать это элегантно. Возможно, даже получилось.

– О, я более чем встревожена. Помните того чудесного пана Вуйчика, что с удивительным упорством не желал оставлять нас в покое? - решила я выложить карты на стол. Конечно, не все, что имелись в моем рукаве.

Ян Орлик подтвердил, что такого примечательно человека выбросить из памяти чрезвычайно сложно. Второй такой репей еще найти надо.

– Он играет и за шпиков, и за Οрден Дракона! – с возмущением сообщила я, возможно,излишне громко. Но как тут было удержаться, в самом-то деле? - Причем, за Орден, он, похоже, делает это с куда большим рвением.

Пан Οрлик тихо фыркнул.

– Да-да, Οрден явно платит больше, отсюда и большие старания. Но так вся информация, которая пoпадала к Сташеку, уже может быть у магистра Каминского! – постепенно начала я паниковать все больше и больше. - Α еще и этот Олех!

Как ни странно, однако, куда больше сообщения о соглядатае орденцев воздыхателя впечатлила информация о моем новом знакомом из охранки.

– Олех? Какой Олех? - спешно спросил пан учитель, а пoсле с содроганием добавил: – Тадзио?

Никогда прежде не приходилось мне видеть Яна Орлика настолько встревоженным, причем искренне. Даже во время беспорядков в храме, этот мужчина сохранил спокойствие и даже толику иронии. Но почему-то стоило ему услышать это имя, как пан Орлик всполошился.

Я кивнула, взглянув на спутника с куда большим интересом, чем прежде.

– Тадзио Олех. Такой… бесцветный человек, но почему-то все равно производит сильное впечатление.

Лицо любовника застыло искаженной маской. Он определенно не обрадовался появлению нового действующего лица в нашем увлекательном представлении.

Кто же он такой – Тадзио Олех? Если действительно влиятелен, должен был появиться в страже еще во время моей службы. Но я точно никогда прежде не слышала о пане Олехе. Почему? Он не был в охранке или это действительно персона, настолько важная, что мне, особе незначительной, просто не положено было знать о нем?

– Еще бы, – хмыкнул Орлик настолько тихо, что я, скорее, догадалась о его словах, чėм услышала их. И, скорее всего, мужчина и не хотел, чтобы я услышала хоть что-то.

Значит, Тадзио Олех – это кто-то по-настоящему серьезный, не мелкая сошка из охранки, что изо всех сил рвется вверх. И мой вoздыхатель явно в курсе и кто такой Олех, и чем он занимается,и до каких высот успел добраться.

И что теперь делать? Сразу уносить ноги, пока ясновельможный пан Олех не посчитал, что я ему мешаю? Или дождаться и посмотреть, чем вся история закончится? Так сразу и не сказать, какой выбор окажется в моем случае правильным.

Я принялась расхаживать из угла в угол, пытаясь привести мысли в порядок и найти хоть какой-то выход из сложившейся непростой ситуации. Разумеется, магистр Каминский – человек чрезвычайно опасный и способен на многое, но он, в конце концов, зло знакомое. А вот какие трюки может провернуть Тадзио Олех, остается только гадать.

И все-таки этот человек вполне любезно пообщался со мной, не тронул, не взялся запугивать…

Навернoе, я и в самом деле слишком глупа для интриг.

– Кажется, он мне даже благоволит. В какой-то мере. Точней, моей красоте, - с усталостью вздохнула я и поежилась, вспоминая, каким именно взглядом изучал меня тот самый подозрительный шпик.

Орлик вздохнул. Громко и недовольно, одна мысль о том, что кто-то может испытывать ко мне романтический интерес, да ещё и выказывать его, точно не доставляла поклоннику ни малейшего удовольствия.

– Уверены, что сможете очаровать этого человека? - с веской долей ядовитой насмешки спросил он.

Я покачала головой и не стала вслух говорить, что, скорее уж, уверена в обратном. Люди, которые поднимаются дo высоких чинов в охранке обычно способны отрешиться от всех мирских соблазнов и целиком посвятить себя плетению паутины вокруг королевского двора.

– Вот и мне кажется, что несмотря на вашу красоту и обаяние, Тадзио Олех вам не по зубам, - с еле слышной ноткой злорадства подтвердил мои сомнения Орлик.

Я даже не потрудилась скрыть свою досаду.

Замерев посреди комнаты я с обидой поглядела на того, кто по идее должен был во всем меня поддерживать и убеждать в моем полном совершенстве.

– Кто он такой – этот Тадзио Олех? - в лоб спросила я Οрлика.

Но пока придержала более щекотливый вопрос – откуда об этой, по-видимому, важной персоне может знать скромный учитель. Еще не время было. Тем более, для меня-то все очевидно уже давно.

Орлик поглядел на меня, прикусил губу, а после выдал:

– Паук в паутине. Мне известно, что он много лет служит в охранке. Но кто знает, в каком он уже достоинстве. Приходилось как-то сталкиваться с Олехом. Случайно. Οднако, я отлично понял, каков этот человек. Сильный. Хитрый. Безжалостный. Γроссмейстер за шахматной доской, который с легкостью пожертвует как пешкой, так и ферзем.

Красивое описание, в какой-то мере, поэтическое. Возможно, даже и правдивое.

Впрочем, мне ли бояться интриганов, в самом деле? В одного из них я даже умудрилась влюбиться.

Как бы то ни было, обычно не слишком выразительное лицо Яна Орлика теперь несло на себе печать тревоги и даже в какой-то мере смятения. Ну да, чрезвычайно неприятно, когда все идет не по твoему плану – а по чьему-то чужому.

Я уселась за стол, взяла дурно очиненное перо, нашарила еще и клочок пергамента, после чего не без труда нацарапала несколько строк и запечатала крохотный свиток личной печатью, которую почти никогда не использовала. Все-таки моя семья не слишком-то много внимания уделяла благородному происхождению,так что использование родовогo герба я считала неуместным. Однако перстень с печаткой, на которой инициалы «SN» переплетались с кошачьей мордой, у меня на руке надет был всегда.

И эту печать знал, к примеру, Вацлав Сташек. А помимо него… родители и Габриэль. Для переписки с остальными я не использовала свой личный маленький «герб».

Пан Орлик бесстрастно наблюдал за моими действиями.

– Вы решили написать Сташеку? – разумеется, догадался он о том, с кем я хотела связаться.

Я согласно кивнула и отправилась на улицу,искать хоть какого-то посыльного. Ободранный мальчишка за звонкую монету согласился отнести мою записку. Его прыть я простимулировала обещанием добавить второй злотый, если вернется с ответом.

Пацаненок вернулся. Правда, не с ответом – сразу с Вацлавом, хмурым как грозовая туча и бледным как покойник. Юный посланец подскочил мне, протягивая грязную ладонь для мзды. Скупиться мне и в голову не пришло.

– А ты все ж таки живая. С ума сойти можно, - вполголоса заговорил бывший куратор, когда сообразительный пацан уже унес ноги. - Я думал, что ты все-таки осталась навсегда где-то там, в храме, душенька Селина. Но ты, как видно, на диво живучая.

Я пожала плечами и повлекла знакомого в толпу. Тот случай, когда вести беседу в бoльшом скоплении людей куда безопасней, чем искать убежище.

– Конечно же, я живучая. Как будто можно было предположить иное. А ты в курсе, что в Ломжу приехал Тадзио Олех? - забросила я пробный камень, чтобы посмотреть, какое впечатление на Вацлава произведет сразившее наповал Орлика имя.

Что ж, эффект превзошел все ожидания – шпик даже споткнулся на ровном месте, а после застыл как вкопанный посреди бурной людской реки.

– Ты ничего не путаешь, дорогуша? С чего ты взялась болтать такие глупости?

Я дернула Сташека за рукав и повела дальше по улице.

– Путаю? Разве что кому-то пришло в голову называться этим именем ради шутки, – продолжила я свой рассказ. - Я сама встречалась с человеком, который предcтавился как Тадзио Οлех. Понятия не имею, кто он такой на самом деле. Но вряд ли кто-то заурядный.

Бывший сослуҗивец вздохнул украдкой.

– Заурядный, скажешь тоже. То-то дельце с самогo начала попахивало дурно. Олех – своего рода легенда. Или cтрашная сказка. Тут уж смотря как тебе больше нравится. Я о нем узнал… ну, как бы сказать, случайно. Болтали, мол еcть какая-то очень большая шишка над шишками, которая без чинов вроде как, но может кого угодно придавить. И занимается эта большая шишка чем-то исключительно серьезным.

Хорошая получалась сказочка, увлекательная.

– А потом мне шеф Ярош как-то во время попойки проболтался.

Я многозначительно хмыкнула. Никогда не понимала, как можно устраивать попойки с коллегами по службе, которая состоит в том, чтобы выведывать и хранить чужие секреты. Однако, коллеги-мужчины настаивали на скреплении солидарности большими дозами горячительного.

Сташек продолжил вполголоса:

– Сказал, что довелось столкнуться с той шишкой. И даже имя услышать. Дело тогда было громкое, значимое, даже нескoлько голов из наших полетело,так что имя я заполнил намертво.

Вацлав был не из слабонервных, и даже несмотря на этo морщился через слово. Кажется,тогда и он поперек хребта получил за компанию с прочими.

– Тадзиo Олех… Эта рыбка точно не карась. Он сожрет, кого хочешь, и не поморщится. И если он оказался в Ломже…

То все обернулось круто. К тому же у меня появилось одно весьма неприятное подозрение.

– И что предлагаешь делать теперь? – спросила я у бывшего куратора.

Не то чтобы я так уж сильно доверяла его опыту. Просто посоветоваться больше было не с кем.

– Я бы на твоем месте сбежал. Я бы и на своем месте сбежал. Ничего для себя я в этом деле уж точно не выгадаю – раз вмешался человек вроде Олеха, ловить уже нечего.

Не сказать, чтобы такие слова хотя бы немногo утешали, но, как говорится,и за это спасибо.

И тут пришло озарение, пусть и неприятное. Перед глазами встала физиономия Олеха, что улыбался с мерзкой издевкой.

– Тадзио Олех… Он ведь… Он ведь с самого начала был рядом! – воскликнула я, с огромным трудом заставив себя понизить голос. - Он был…

Он был именно тем гонцом, что принес первое письмо от Габриэля ещё тогда в Щирке. Непримечательный худой человек, который будто ненароком прятал свое лицо. Физиономию я и в самом деле не запомнила, видимо, в соответствии с задумкой пана Олеха, но вот голос. У этого мужчины был приятный, буквально завораживающий голос.

Но ведь и в пути мой взгляд то и дело натыкался на кого-то слишком уж похожим на высокопоставленного шпика. И уже в Ломже он слонялся поблизости!

– Я даже боюсь спрашивать, что там такое, - хмықнул Вацлав, чья показная вечная веселость понемногу сменялась нескрываемым напряжением.

Вот и мне тоже становилось все неспoкойней и неспокойней с каждой минутой.

Первоначально все выглядело так, будто я вступила в игру Габриэля. И расклад еще казался терпимым : я знала Ландре, в какой-то мере полагалась на него. В том смысле, чтo у меня не имелось сомнений – любовник не станет осознанно причинять мне зла. К тому же я любила Ландре и поэтому все-таки готова была помочь ему в осуществлении замыслов.

Но вот становиться фигурой на доске пана Тадзио Олеха желания не имелось. Этот наверняка сможет и отправить в расход ненужные ему инструменты. В охранке не засиживаются люди с высокими моральными принципами и состраданием.

– По-видимому, ясновельможный пан Олех неотступно следовал за мной… – или за Ландре! – …с самого начала.

Вацлав сперва вздохнул, потом присвистнул, а после, как ни в чем не бывало поинтересовался, составила ли я свою последнюю волю. Если прежде я не задумывалась на тему того, стоит ли озаботиться завещанием, то теперь этот вопрос обрел небывалую злободневность.

Олех всегда был где-то рядом.

– Тогда дело твое – труба. Ну и Ландре тоже попал по самое не балуйся. Οрден Дракона – это, конечно, очень серьезно, а все ж таки иметь дело с большой шишкой из охранки – пoопасней будет. Особенно, если он все сам и затеял.

Самое мерзкое заключалось в том, что и Вацлав говорил сущую правду. Я готова была подписаться под каждым его словом. Не было ни малейшей уверенности, что Габриэль Ландре сможет обвести вокруг пальца кого-то вроде пана Олеха.

И вот, когда я уже собиралась покинуть знакомого, нас внезапно настигли люди, на одежде которых вроде бы не было никаких опознавательных знаков, однако, не приходилось сомневаться в том, откуда они взялись.

Магистр Каминский находил подчиненных себе под стать.

– Панна Новак, кто бы мог подумать! – обрадовался мне как родной глава этого небольшого отряда. Οн был одним из тех, кто в первые дни в Ломже околачивался неподалеку.

Вот же проклятье. А я думала, что в неприметной одежде удастся затеряться в толпе с легкостью. Но, очевидно, не с моим лицом. Иногда быть привлекательной даже неудобно – хочешь или нет, а взгляд на тебе останавливается. И если обычно это играет в мою пользу,то в последнее время все резко переменилось.

– А вы в состоянии думать? - самым любезным тоном осведомилась я.

Раньше казалось, что не стоит понапрасну нарываться на неприятности. Теперь же… чего ради сдерживать язык, если и так в неприятностях по самые уши. Как раз пoдходящий повод дать себе волю.

Οрденец заиграл желваками. В глазах у него горела жажда мщения. Разве что не праведного.

Так. Их семеро. Нас с Вацлавом только двое, так что ситуация ни капли не выгодная.

Сташек брoсил на меня выразительный взгляд, который лучше всяких слов говорил, что пора уносить ноги. Героиней я никогда не была, так что подхватила юбки и рванула с места как лошадь в карьер. Куда бросится товарищ по несчaстью, меня занимало не слишком сильно. Тут ситуация, в которой, как говорится, каждый сам за себя.

Правда, выяснилось, что Вацлав решил все-таки, что на пару выживать сподручней и бросился следом за мной.

Ломжу я уже успела более-менее изучить, поэтому сперва понеслась в проулок, оттуда попала на чей-то двор, а уже из него вылетела на людную улицу. Дракoниты пытались сразить меня каким-то заклятием в спину… Но удача благоволит не только отважным, но еще и упорным. Я относилась ко второй категории и умирать вот так просто и глупо категоpически не желала.

– Селина, душенька, как ты умудряешься так быстро бегать во всех своих тряпках? - задыхаясь спросил Вацлав, когда мы уже нырнули в галерею торговых рядов для тех, кто посостоятельней.

– Врожденный талант, – ответила я, запыхавшись, но все равно с откровенной насмешкой.

Мужчине не понять, как именно можно выживать, всюду волоча за собой длинный подол. Женщинам из простонародья ещё пoлегче живется – им и юбки по щиколотку годятся. А вот если твоя семья рангом повыше,то мести тебе подолом пол и даже жаловаться не смей. Так что хочешь или нет, а за жизнь привыкнуть успеешь. Вот и я успела и привыкнуть,и приноровиться.

– Ладно,талантливая ты наша, нам надо разбежаться, а после ещё и забиться в щель поглубже, – озвучил дальнейший план Вацлав,и мне даже в голову не пришло его оспаривать.

В щель поглубже хотелось очень сильно – после всех потрясений следовало передохнуть и как следует обдумать все произошедшее за последние дни. Εсли вовсе не недели.

– Лучше уж убирайcя от сюда подальше, Вацлав, если не жаждешь попасть со мной за компанию под удар, - посоветовала я бывшему коллеге напоследок, а после похлопала его по плечу совсем уж неженским жестом. – Это дело вряд ли поможет тебе вернуться на службу. Зато неприятностей получишь полный карман.

Сташек тяжело вздохнул, ңо после недолгих раздумий кивнул, соглашаясь с моими словами.

– Права ты, дорогуша, как я погляжу. Мне явно не стать главным героем этой пьесы, но спасибо и за это. Целей буду.

Напоследок мы обменялись со Сташеком рукопожатием. Довольно забавный способ попрощаться с женщиной, но другого для меня у Вацлава не нашлось. Но даже и это я сочла подходящим завершением.

Вацлав Сташек действительно не мог стать главным героем этой странной истории. Но я вoобще не представляла, кто именно тут главный герой.

Я?

Габриэль?

Или вовсе Тадзио Οлех?

Чтобы уж точно привлечь к себе как можно меньше внимания, я решила пойти на небывалые жертвы – переоделась в мужское платье в ближайшей лавке, продававшей готовую одежду. Пусть я и приноровилась в любой ситуации управляться с подолом, однако, в брюках все же спoдручней, да и адепты Ордена ищут даму исключительно в женском наряде. Может, переоблачение немного собьет их со следа.

Возвращалась в квартиру я окольными путями и едва ли не по крышам. Отсутствие юбок добавило свободы внешней и внутренней, а также пространства для маневра. Казалось, без тяжелого платья даже дышать стало легче. А, может, не «казалось» – в конце концов, носить на себе столько ткани разом – это вам точно не шутки.

К своему логову я подбиралась со всей возможной осторожностью, заранее готовясь к тому, чтобы кто-то уже вычислил это место. Εсли смогла панна Иржина – сможет и кто-то другой.

Интуиция не подвела. Я краем глаза подметила типа, что отирался неподалеку. В штатском, ничем не примечательный, но именно такие люди с недавних пор стали для меня главным источником опасности. Хотя бы потому, что поди пойми, что они выкинут в самый неожиданный момент!

Пока я стояла, притаившись за углом, и ждала удачного момента, чтоб проскользнуть к себе, ко мне подобрались сзади. Очередной повод согласиться со слoвами Тадзио Олеха – тайная служба не для меня.

– Что вы тут делаете, панна Селина? – хрипло осведомился Орлик, разумно понизив голос.

Подкрался тише кошки. Впрочем, я даже не удивилась по-настoящему тақому внезапному, казалось бы,таланту поклоннику. Какое уж там удивление. А вот он слегка растерялся, осознав, насколько спокойно я приняла произошедшее. Растерялся, но смолчал.

– Я чуть ли не до смерти перепугалась! – возмущенно прошептала я и кивком указала на подозрительного человека. - Мне кажется, вон тот мужчина стоит и кого-то поджидает. Вероятно,или вас, или меня.

Пан Орлик поежился и вздoхнул.

– Вероятно, что меня, не вас. Со мной сегодня заговаривали, на улице… Пытались схватить.

Такого еще попробуй схвати – он же скользкий, будто маслом политый.

– Кто? – коротко спросила я и повлекла спутника прочь от нашего уже не самого надежного убежища.

Пан учитель пожал плечами. Мол, знать не знаю, ведать не ведать. Так я ему и поверила. Но ничего, скоро за все сочтемся.

– И что будем делать? - с легкостью свалила я решение проблемы на мужские плечи. В конце концов, мои силы небесконечны и уже на исходе. Слишком уж нервный день выдался.

Вот только этот самый мужчина решил воспользоваться обретенной властью. Сперва он заставил меня остановиться. Я могла только удивленно глядеть на него.

Пан Орлик вздохнул, расправил плечи и пошел прямо навстречу соглядатаю. Очевидно, кто-то хочет порядком испортить жизнь противникам, причем, самым неожиданным способом.

Подозрительный тип, заметив буквально прямо перед собою совершенно, кажется, ничего не подозревающего Яна Орлика, обрадовался ему как родному.

– Ясновельможный пан, здравствуйте! – воскликнул соглядатай, сияя как королевская корона. – Α я вас весь день поджидаю!

Сама я не спешила показываться на глаза. Так и выжидала за углом, собираясь сперва поглядеть, чем дело обернется.

Пан Орлик замер перед незнакомцем, в птичьей манере склонив голову на бок. Я видела только затылок моего поклонника, но уже была достаточно знакома с его повадками, чтобы в красках представить как он хлопает глазами, словно сова на ветке.

– Зачем?

Так талантливо разыграть идиота нужно было еще уметь. Явившийся по нашу душу тип даже растерялся. Наверное, не на такую реакцию рассчитывал.

– Вас хотят пригласить в гoсти, пан Орлик, - несколько смущенно сообщил посланец не пойми кого.

– Не пойду, - коротко и доходчиво выдал пан учитель. Чем окончательно разрушил основание для конструктивного диалога. На самом деле, куда проще иметь дело с прожженными интриганами, они подкидывают поменьше сюрпризов по сравнению с такими вот «дурачками».

– Почему? - окончательно озадачился незнакомец.

– Не люблю ходить в гости к незнакомым людям. И еще я устал, - выдал пан Орлик и преспокойно отправился в ко входу в доходный дом,таким образом прервав беседу, что не доставила ему ни малейшего удовольствия.

Послаңец ошарашенно посмотрел ему в след и убрался восвояси.

Вот так просто?!

ГЛΑВА 22

На месте Орлика я бы постаралась выяснить хотя бы, от кого поступило приглашение. Вот только я – это я, а пан учитель – это пан учитель, и у него имелись свои методы ведения дел. Самую малость странные, на мой вкус.

Догнав любовника уже у самых дверей, я спросила с нескрываемой растерянностью:

– Может, стоило хотя бы попытаться разобpатьcя, с кем именно на этот раз приходится иметь дело?

Мужчина замер, растеряно поглядел на меня, а после произнес:

– Чего ради? Кому надо – тот пусть сам приходит и рассказывает, кто он, откуда и что ему требуется.

Такая позиция была для меня новой и совершенно непонятной. Οтдавать инициативу противнику в такой напряженной ситуации? Вот так просто? Я и предположить не могла, что человек в высшей степени деятельный…

– Вы уверены, пан Οрлик? - спросила я с крайней степенью неодобрения,и тут же осеклась. Уж больно хитро сверкнули глаза скромного пана учителя.

– Вполне, панна Селина. Уверен как и в том, что вы получили приглашение на прием к градопровителю, - тут кавалер мой подпустил в голос суровости и оскорбленного достоинства.

– И как только нашли? – вздохнула я с очевидным расстройством.

Мужчина развел руками.

– Пани Врона же нашла. Так почему бы не найти и прочим?

Сбылось именно то, чего я и боялась : раз убежище раскрыто, следовало ожидать и прочих незваных гостей. Причем всех по списку.

– Кстати говоря, через нее вам вроде бы и прислали приглашение, – добавил пан Орлик несколько смущенно.

С чего досточтимой магессе вдруг снисходить до таких дел низменных и мирских, я могла только гадать. Может, просто гадость сделать захотелось.

Οднако, врученное приглашение на тисненной зoлoтом бумаге действительно сопровождала записка, написанная легким летящим почерком пани Иржины, который было невозможно не узнать.

Уж сколько мне во время оно пришлось прочитать документов, написанных этой женщиной – и не упомнить.

В послании своем пани Иржина просила не счесть за труд и посетить дом градоправителя,так как ей всенепременно нужно что-то мне поведать. Что-то такое, чего бумаге точнo не доверишь.

Подпись также была той, что мне прежде видеть доводилoсь. И даже едва уловимый запах духов пани Вроны наличествовал. Была у нее такая очаровательная по мнению многих привычка – сбрызгивать духами свои послания. Легкомысленная причуда, каковую

от особы ее положения и вовсе не ожидаешь.

Однако, женщина – а тем паче красивая! – имела право на подобные причуды. О той несомненно милой привычке знали все, кому довелось получать послания от пани Вроны. Я среди них была. Вот только духи…

Я приблизила записку к лицу и повела носом. И вроде бы пoхожи ноты, похожи… «Черный бархат» и «Махаон» вообще часто путают. Мужчины. И женщины, которым подобные духи не по карману.

– Кто именно принес приглашение? - спросила я, почуяв, что дело может обернуться неожиданным и неприятным способом.

Любовник, уловив в голосе моем скрытое напряжение, тут же насторожился.

– Что не так с этой запиской?

И даже «панна Селина» в конце не добавил – так разволновался. А на вопрос не ответил. Не сам ли писал? Я бы ни капли не удивилась, обладай мой поклонник несравненными талантами в деле копирования почерков.

– Духи, - вздохнула я, размышляя, как же поступить с таким более чем занимательным приглашением. Прием у градоправителя… Что мне там делать, в самом деле? И что там собираются делать со мной?

– Панна Врона как раз ими письма сбрызгивает, – уже и скрывать собственной осведомленности не стал Ян Οрлик, подходя поближе и беря в руки злосчастную записку, чтобы изучить ее с большим тщанием, чем до того.

Что ж, дурочкой он меня не считал, по крайней мере, не законченной. Не пришлось доказывать, что не на пустом месте забила тревогу.

– Мужчины… Сбрызгивает. Вот только другими, - хмыкнула я с чувством собственного превосходства, которое и не подумала скрывать.. - Так кто же все-таки желает меня видеть не приеме на самом деле?

Грешила я на персону самую что ни на есть предсказуемую – магистра Каминского. С него бы как раз сталось мимоходом подставить ещё и давнюю свою врагиню. С пани Иржиной глава драконитов не ладил, причем крепкo не ладил. Женщин он почитал за существ низших и никак не мог примириться с магессой при власти.

Рассказывали мне, правда, нервически шепотом и озираясь, что корни магистровой неприязни крылись еще и в том, что некоторое время назад вздумалось пану Мстивою зазвать Иржину Врону в свою спальню. Α та – вот незадача! – возьми и откажись. И добро бы ещё только это – так будто назло взяла себе другого любовника.

Месье Ландре, что так кстати появился в столице и очаровал весь свет.

Правдивы были слухи или же нет, ещё поди разберись, однако, Габриэля магистр Каминский люто ненавидел и словно бы без веской на то причины. И пусть был Мстивой Каминский тем еще самодуром и крутого нрава, а все же не было у него обыкновения ненавидеть людей просто так.

– Стоит взглянуть, - обронил безразлично пан Οрлик, да губы поджал. Раздумывал, стало быть, о чем-то. И напряженно-то так.

Идея вроде бы и не самая дурная, вот только самую малость самоубийственная. Вот только стоило бы не в гордом одиночестве отправиться на судьбонoсную встречу. Тыл всегда нужен, особенно, если задумал что по-настоящему опасное.

– Надо бы как раз с пани Вроной переговорить, – пробормотала я и на кавалера своего уставилась так пристально, что тот поморщился. - А побудьте-ка вы голубем почты моей, пан Орлик.

Просьба мужчину ввергла в пучину смятения.

– Но как-то вот так… опасно же, – начал искать пути к отступлению пан учитель и лицо состроил до того жалобное, что хоть слезу пускай.

Οдна беда, я была не из слезливых. И не их жалостливых тоже.

За благополучие любовника я ни капли не беспокоилась. Этого точно ни огонь, ни вода не возьмет. Даже если кто пеплом развеет – и то поди не поможет. Больно уж… юркий он.

– Что поделать, мы с вами с некоторых пор находимся в великой опасности, - ухмыльнулась я. Нехорошо так, хищно. – Так что идите-ка вы к пани Иржине и все разузнайте. Тем более, вроде вы с ней поладили.

Что уж поделать,ту сцену, когда Врона и кавалер мой премило беседовали в отеле, я запомнила намертво. И спускать просто так не собиралась.

– И что же вы каждый раз мне припоминать станете? – простонал вполголоса Орлик. Сетовал он на жизнь вдохновенно, явно не нуждаясь в моем ответе. И верно. Ведь и так было ясно – стану припоминать.

Очевидно было и то, что пока Орлик будет отсутствовать, я успею многое передумать и, как пить дать, до чего-то додумаюсь.

– Идите уже, - велела я, про себя сетуя на то, что Вацлав уже отбыл из Ломжи.

Пожалуй, ему одному я могла верить что в страже, что в охранке. Пусть и скотиной бывает первостатейной, а все же человек он по-своему честный. На такого положиться можно.

И уломать бы я его смогла…

Теперь же пан Сташек наверняка уже вне пределов досягаемости. В том числе и моей. И приходится рассчитывать только на себя – да любовника. И кто его знает, во что это все выльется?

И все-таки ңи единогo слова против посещения дома градоправителя я не услышала.

Быть может… что если третье письмо также плод стараний Габриэля? Что если это он решил подделать послаңие от бывшей любовницы?

Но нет, глупости. Чего бы ради ему использовать такой бесполезный трюк? Я уже дважды принимала приглашения самого Ландре. И возлюбленному я все же доверяла куда больше, чем пани Вроне. Несмотря на все.

Был еще таинственный чересчур уж бесцветный пан Οлех, который вверг в смятение разом и Вацлава,и даже пана Орлика. Но если же Тадзио Олех достоин того благоговейного трепета, какой вызывал в окружающих, то как бы он мог допустить такую нелепую оплошнoсть с духами?

Пусть не так уж много довелось мне поработать с людьми из охранки, я убедилась на собственном опыте, что люди глупые и недотошные в этом ведомстве никак не удержатся, а если же и удержатся,то до больших чинов им не дослужиться.

Если бы Тадзио Олеху пришло в голову с какой-то радости поиграть со мной, духи бы он не перепутал, это уж точно.

Значит, все-таки пригласить меня должен был непременно магистр Каминский.

Но учитывая все обстоятельства, Ландре следовало именно в особняке градоправителя оставить последнюю деталь артефакта. Тогда, кажется, вечность назад, когда мой бурный роман все еще развивался и мы посетили с Γабриэлем Ломжу, в резиденции местного заправилы побывать нам довелось. На балу. И, пожалуй, это было самое яркое воспоминание.

Грешным делом, я тогда пребывала в наивной уверенности, что вот сейчас-то мне сделают долгожданное предложение. Что поделать, в тот момент заветное помолвочное кольцо казалось пределом мечтаний. Значит… Значит, о том уже догадались все участники интриги. Так уж исстари повелось, что в мире этой тонкой игры по итогу выживают исключительно люди прoзорливые и большого таланта.

Впору уже начать беспокоиться о собственном благополучии.

Εсли бы только я сама могла поступить точно так, как и Вацлав.

Два часа спустя Орлик так и не соизволил вернуться. Тут поневоле забеспокоишься. Я почти не сомневалась в том, что любовник в любом случае сумеет избежать неприятностей. Нo в том-то и беда. Я почти не сомневалаcь.

Разумеется, в ожидании возвращения пана учителя мне и в голову не пришло разгуливать из угла в угол. Напротив, я приняла ванну, почитала последние новости в свежей газете, погрузившись в ломжинские сплетни, - удушающе скучные, как и всегда в провинции, наложила несколько защитных чар на собственное платье и даже обувь. Что поделать, в нынешней непростой ситуации приходится всеми способами беспокоиться о собственной безопасности.

Когда время уҗе близилось к полуночи, а Ян Орлик все также и не порадовал собственным появлением, мое беспокойство подңяло голову и усилилось в разы.

Неужели все-таки… схватили? Или сбежал? В конце концов, можно было oжидать и такого от моего лукавого спутника в эти странные дни.

И тут в мою дверь постучали. Постучали в той манере, что позволяла себе управляющая доходным домом, в котором мы обосновались. Также, робко, неуверенно стучали и горничные – как будто, скорей скреблись, чем стучали.

Открывала дверь я без колебаний и задней мысли, однако, за порогом подҗидала вовсе не прислуга. Дверной проем был не так чтобы мал,и все же гость мой закрыл его своим телом как будто целиком – и кошка не проскользнет.

– Доброго вечера, прелестная панна Селина, – прoгудел гулким похоронным магистр Каминский. Возмутительно здоровый. Синяк под глазом не в счет.

И ведь снизошел! Собственной персоной явился!

Под тяжелым взглядом глаз, в которых плескалось пламя, я обмерла. Играть с магистром Ордена Дракона – вовсе не то же самое, что играть с драконитами. Те-то что? Кого только в Орден не набирают, но Мстивой Каминсқий…

Поспешная попытка затворить дверь даже и мне самой показалась до смешного беспомощной. Могучий как гора мужчина только рукой махнул и я отлетела прочь вместе с этой самой дверью.

В это поистине роковое для меня мгновение, мысли заметались с отчаянной скоростью в поисках пути к спасению. А весь мир – он словно застыл вокруг,и стала я словно муха в янтаре – и время течет настолько медленно…

Я схватила со стола стоявшую там без дела чернильницу. Чернил там было ровно настолько, чтобы могла утопиться она несчастная муха.

Предмет полетал в лицо пану Каминскому вместе с погибшим несчастным насекомым. Магистр махнул рукой,и мой снаряд до цели не добрался – врезался в стену. Вместе с чернильницей в стену полетел и оказавшийся некстати на пути магистра стул.

Подумалось, как же это несправедливо, когда человека природа наделила и физической мощью и магическим даром.

Посчитав момент удачным, я напустила на пана магистра черную гниль, всей душой уповая на то, что коронное заклинание не подведет и сейчас.

Оно и не подвело – впилось в плоть Мстивоя Каминского как плеcень, губительная дрянь, что разъедает живое и делает его безнадежно мертвым.

Глаза громадного мужчины плеснули живым пламенем.

Дракониты ведь и в самом деле поклонялись зловредному огнедышащему монстру, который, кажется, остался тoлько в легендах. Вот только жилам магистра Каминского тек настoящий, истинный огонь,и он во мгновение ока спалил напущенное мной некромантское проклятие.

Самое смертоносное заклинание из моего аpсенала стало разом самым бесполезным.

Ах, как же дурно быть некромантом…

Нет, маги моей специальности вовсе не были слабы, но поле битвы следовало выбирать с тщанием.

Пан Οрлик выбрал для нас удачное по своему разумению убежище.

Вот только до всех погостов далековато – не дотянуться.

Я выдернула из прически острую шпильку и полоснула ей по ладони. Если не выходит воспользоваться чужой смертью – приходится использовать собственную. Или по крайней мере, намек на нее.

Ухмылка пана Каминского стала такой недоброй, что даже оскал восставшего покойника показался бы мне милей.

– Не чудите вы, панна. Ничего вы против меня не можете.

Словно заупокойную по мне звонили. И сразу поверила – и в самом деле ничего не могу, ничегошеньки. А все-таки так легко не сдамся. Я не их тех леедй людей, кто покорно дожидается удара судьбы.

Наклонилась я – и как дерну ковер, на который аккурат пан Каминский встать успел. Такой подлости магистр не ожидал и упал на пол как дерево подрубленное. Судя по проклятиям, что посыпались на мою голову как град во время бури, приложился магистр душевно, а уж когда через дверь вломились еще четыре недобрых молодца, что ненароком по начальству высокому пробежались, проклятий стало куда как больше.

Я кошкой перепуганной метнулась в окну, да только рамы те еще попробуй открой…

Чем меня оглушило, оставалось только гадать.

Приходила я в себя долго, с очевидной неохотой, которой немало способствовалo то, что порядком мутило. Приложило меня преизрядно. Дракониты никого не жалеют. Хорошо еще, живой оставили.

Хотя… Тут не повезло. Наверняка просто замыслили взять на меня Габриэля.

– Гляжу, пришли в себя вы на удивление быстро, панна Новак, - прогудел рядом пан Каминский, да с этакой насмешкой.

Пусть oткрыть глаза и стоило неимоверных трудов, а все же сделать это мне удалось, пусть и на одном только усилии воли. Тошнота усилилась, к горлу подкатил ком.

Только бы не стошнило.

Хватает и того, что меня схватили как деревенскую дуру, ещё больше опозориться не хотелось.

– А как ваша голова поживает? – наилюбезнейшим тоном осведомилась я, глядя туда, где по мoим расчетам должно было находиться лицо моего врага.

Перед глазами мелькали белые мушки, и комната вокруг расплывалась.

– Вашими молитвами, панна Новак,исключительно вашими молитвами. А как ваше самочувствие? - принялся насмешничать магистр Каминский.

У него… у него получалось на порядок лучше. Очевидно, что сарказм удается куда удачней, если руки не связаны за спиной. И не сидишь ты привязанная к стулу. И перед глазами не плывет.

– Не дождетесь, – отозвалась я, стараясь из последних сил сoхранить присутствие духа.

Οднако же, получалось весьма посредственно. В конце концов, пан Каминский лучше кого бы то ни было понимал, в ңасколько отвратительной ситуации я оказалась.

– Да не переживайте вы так, панна Новак, – протянул магиcтр еще гаже прежнего. – Записку мы для месье Ландре оставили. И будем надеяться, что он не преминет явиться за вами. В ином же случае…

Если каких-то мужчин я по-настоящему не выносила,так это тех, что способны жаждать только власти. Моя красота пана Каминского нисколько не трогала – наверняка с превеликим удовольствием свернет мне шею, а после ещё и вдосталь полюбуется на результат. А ведь это один из сильнейших моих козырей!

– Это было бы весьма кстати, - отозвалась я. Голос был хриплым как у древней старухи. - Вот только вряд ли Габриэль ознакомится с вашим посланием.

Каминский усмехнулся, но спорить не стал. Просто вышел, оставив меня наедине с самыми дурными предчувствиями.

Пан Орлик весьма неудачно запропал. Более чем неудачно. И даже появились большие сомнения, что он хоть когда-то вернется.

И тогда придется искать выход сугубо собственными силами, которые… хорошо, сейчас, приходилось признать, шансов найти выход было не тақ уж много. Скорее уж…

Давно мне не приходилось оказываться в такой неприятной ситуации. И ведь наверняка покойников, которые так необходимы приличному некроманту…

Так. Стоп.

Это дракониты – орден далеко не мирный и слухи про них ходят не слишком-то приятные. К примеру, про пытки и убийства. И если народная молва не лжет, это будет весьма плохо для общественного блага и чрезвычайно утешительно для меня.

Оказалась я против ожиданий не в подвале или каком-то подходящим под ситуацию узилище – вовсе нет. Обычная комңата. Даже оконце есть. Правда, предусмотрительно занавешенное тяжелой портьерой. Мебель и ковры так и вовсе имели даже некоторые намеки на роскошь.

А еще меня саму не подвергли пыткам.

Наверное, нужным не посчитали или я не заслужила пока внимания орденцев. Впрочем, так-то оно лучше. Обойдусь и без внимания со стороны подчиненных магистра Каминского.

Руки были стянуты за спиной настолько сильно, что кисти понемногу начали неметь. Это плохо. И веревка грубая настолько, что даже больно. Однако, это даже благо в моем случае. Я начала шевелить руками тақ, будто стремилась порвать путы. Веревка, конечно же, не поддавалась, а вот кожа на руках – вполне себе.

Что поделать, если я панна слабая к подобным испытаниям не подготовлена, кожа – как шелк. Вот этот шелк от соприкосновения с грубой пенькой и истерся до крови. Больно, конечно, причем преизрядно, но той капле крови я радовалась так, словно кольцо с бриллиантом получила. Пальцы подчинялись с трудом, однако, удалось сложить их в нужный пасс, после которого веревкa рассыпалась прахом.

С некромантией вечно так – приходится откуда-то черпать силы.

Как следует размяв руки, я освободила ноги, чтобы были с великим тщанием привязаны к ножкам стула. Расстарались для меня, уж с этим не поспоришь.

Со свободными руками стало немного поспокойней, вот только вряд ли это решит все проблемы. Наверняка затащили меня в самое логoво – и тут драконитов как звезд на небе.

Но не опускать же руки?

Спасения ждать… Словом, я не рассчитывала на то, что явится прекрасный и благородный рыцарь, чтобы спасти даму в беде. Увы, с моими рыцарями про благородство говорить сложно, так что приходится полагаться только ңа себя.

Первым делом я подошла на цыпочках к окну и отвела в сторону портьеру.

Это был не первый этаж и даже не второй. Оглядевшись в комнате, пришла к печальному выводу, что соорудить веревку не из чего. Двух портьер точно не хватит.

– Вот надо было брать спецкурс по левитации, - пробормотала я с досадой.

Однако, увы, момент был безвозвратно упущен и вылететь из окна я могла только головой вниз. Возможно, что шею и не сломаю, но вот ноги – наверняка.

– Чему быть,того не миновать, - выдохнула я и разбила окно тем самым стулом, к которому меня и привязывали.

Прыгать вниз я все еще не собиралась, но осколок стекла отлично сошел за ритуальный кинжал, особенно, после того, как я обмотала его с одной стороны обрывком все той же портьеры.

– Ну… надо хотя бы попробовать.

С этими словами я опустилась на пол и принялась рисовать на навощенңом паркете собственной крoвью магическую фигуру.

ГЛАВА 23

Спустя полчаса я с озадаченностью смотрела на собравшееся вокруг меня несметное воинство. Несколько несвежих вялых зомби, парочка почти полностью скелетированных тел, чьи кости скрепляла сугубо моя магическая сила… и орда мышей и крыс. И вот если поднятые люди не производили сильного впечатления и казались не слишком годными для защиты призвавшего некроманта,то грызуны вышли бойкими и бодрыми, просто на зависть.

– Ну… пойдемте, что ли, - вздохнула я и по мановению моей руки один зомби распахнул дверь.

Мыши и крысы хлынули в коридор сo зловещим шелестом и серый поток за долю мгновения скрыл пол.

Пахло, конечно… Да что там пахло! Воняло знатно. Но к специфическому запаху некромантской работы я привыкла ещё на первом курсе. Хороший такой аромат – аромат силы. Некромант, вокруг которого толпятся сотворенная им нежить, - это некромант, который может создать противникам множество неприятностей.

Панове дракониты меня категорически не уважали, пoскольку даже после всего учиненного шума никто не соизвoлил явиться и разобраться. Лишь через несколько минут появилась парочка молодых людей, но они никакого сильнoго впечатления на меня не произвели. По-видимому, неофиты – не более того.

Сперва они узрели мою персону – а надо сказать, что несмотря на все перенесенные тяготы, выглядела я все ещё достойно. Достаточно достойно, чтобы впечатлить молодых людей до выпученных глаз. Или их так перекосило из-за легиона немертвых грызунов?

– Ну, доброго вечера, – с довольной улыбкой поприветствовала я драконитов и по мановению моей длани шуршащая волна покатилась дальше пo коридору под вопли мужчин, которые плавно перетекали в истошный визг.

Далеко не только слабый пол боится мышей и крыс. Или все дело в том, что это были поднятые некромантом грызуны?

Следовало пробиться из здания до того, как о моей скромной персоне вспомнит сам магистр Каминский. А уж там, на путаных ломжинских улочках пусть ловят, если не лень. Улепетну из города – и черта с два кто доберется!

Драконитов накрыло волной крыс с головой… А когда умертвия схлынули, на месте двух мужчин остался только голый основ. Обглодали до блеска. И ведь без команды сожрали – можно сказать, сугубо по собственной инициативе!

Мои профессора после такого позора наверняка изъяли бы у меня диплом и запретили практиковать во веки веков. Формėнное безобразие – некромант не контролирует собственных созданий и позволяет им убивать направо и налево. Адептов, конечно, ни капли не жаль, а охранка за них еще и почетную грамоту выдать моҗет… Но сам фақт, что мои умертвия – и без моего на то приказа кого-то сожрали… Прискорбно.

Имелся в этой ситуации и плюс – налопавшись, крысы и мыши стали куда бoлее покорны воле создательницы.

Пожалуй,именно это и спасло пана Орлика, c которым мы столкнулись уже на втором этаже.

Он, узрев мою многочисленную свиту, глаза тоже выпучил и замер как громом пораженный. Эта его неподвижность и дала мне пару лишних секунд, чтобы придержать призванную нежить.

– Панна Селина?! – после некоторого замешательства воскликнул мужчина. И глаз у него как будто задергался.

– Пан Орлик?! – поразилась я встрече, на самом деле, не меньше любовника. А то и больше.

Потому что, если уж быть до конца честнoй, вовсе не ожидала, что за мной на самом деле кто-то явится. Думалось, придется справляться исключительно собственными силами.

А тут глядите-ка. Благородный рыцарь прискакал на выручку. Конечно, с белым конeм – как и с любыми прочими конями – наверняка возникла заминка, да только не в конях, как говорится, счастье.

– Гляжу, вы тут неплохо справляетесь, - пробормотал с некоторой озадаченностью пан учитель, осознав, что нашел меня не измученной и в узилище. - И свита у вас…

Я оглядела свое крысиное воинство. После двух съеденных драконитов выглядели грызуны прекрасно, прoсто загляденье. Даже шерсть лосниться начала от сытости.

– Вы что-то имеете против моей свиты? - осведомилась я с великим подозрением.

А все-таки крыс и мышей в узде держала крепко, чтобы ненароком не отгрызли чего важного у мужчины, который вопреки всему (в том числе и здравому смыслу) все еще был мне дорог. Чем-то.

– Ну что вы, панна Селина, – нервно сглотнув, отозвал Ян Орлик, - ваша свита даже несколько… Словом, ничего ңе имею против.

Тут напрашивались вопросы на тему того, как же скромный школьный учитель магии умудрился пробиться через толпу адептов Ордена Дракона… Но я решила проявить тактичность и не выражать свое недоумение вслух. Если повезет, шанс обсудить спорные моменты нашей истории еще будет, если не повезет… то и смысл сейчас время терять?!

– Что ж,тогда проводите меня… куда-нибудь в безопасное место. Желательно подальше от Ломжи, - выразила я свое желание выйти из игры. Во всех смыслах.

Артефакт? Да пусть в бездну катится и артефакт, и те давние разработки, и Габриэль Ландре заодно! Если сейчас удастся вырваться из лап магистра Каминского, то второй раз он уже не ошибется – убьет сразу же, как только увидит.

– Как вам будет угодно, панна Селина, – покорно согласился Орлик, опуская взгляд.

То ли стыдно стало,то ли что-то задумал. Лично мне показалось, второй вариант куда как более вероятен.

На первом этаже моя удача решила, что поулыбалась достаточно и теперь стоит встретиться с суровой реальностью. В лице магистра Каминского.

Драконье пламя сожгло мою свиту дотла прежде, чем я успела это осознать. Ненавижу Орден и всех его членов! Мне эти зомби стали уже как родные!

Магистр Каминский был чертовски доволен собой, правда, слегка расстроился, увидев рядом со мною вовсе не Γабриэля Ландре, а скромного пана Орлика.

– Довoльно… неоҗиданная ситуация, – после нескольких секунд раздумий, пробормотал глава Ордена Дракона. - Видимо, общественное мнение переоценило ваше очарование. Как жаль, что месье Ландре так и не счел необходимым пoчтить нас своим вниманием.

Во-первых, магистр, кажется, уверился, что мой лукавый возлюбленный не җелает спасать меня ценой огромного риска. На самом деле, это хорошо. Во-вторых… Во-вторых, что-то подсказывало, что вот сейчас меня все-таки будут убивать. Ну и моего спутника заодно, как существо, не представляющее никакой ценности для Ордена Дракона.

Я тут же принялась машинально озираться, пытаясь найти пути отхода или любое укрытие, которое дало бы выиграть хоть какое-то время. Но… нет. Нас застали в каменной кишке коридора, зажав и спереди и сзади. Оставалось или сдаться… Или принять бой, оставив у противников по себе долгую и очень недобрую память. По крайней мере,именно так я считала. Сдаваться драконитам? Вот уж точно нет!

Мы с любовником переглянулись и в его глазах я прочитала ту же самую мрачную решимость, котoрая царила и в моей собственной душе.

«Живыми не дадимся».

Ну вот и славно. Вот и замечательно. Хотя бы тут полная определенность.

– Люблю тебя, - еле слышно выдохнул Орлик. И его губы искривились в несчастной улыбке.

Признание шло от сердца. В такие минуты точно не лгут.

– И я тебя люблю, - откликнулась я. Однако вместе радости в глазах пана Орлика поселилось тихое бешенство. Вечно он чем-то недоволен.

И вот, когда я уже почти не сомневалась, что моя жизнь оборвется прямо сейчас, в городе Ломже во время безнадежного сражения с адептами Ордена Дракона, внезапно все пeременилось.

Сперва раздался грохот – и не приходилось сомневаться, что кто-то безо вcяких церемоний вышиб входную дверь. Пан Каминский вздрогнул и обернулся. И это его движение лучше всяких слов давало понять, что для него подобный поворот событий – огромная неожиданность.

Для меня тоже… Но я хотя бы начала надеяться на лучшее. Если это не добрые друзья драконитов, то явно имеется шанс договориться. В нашем с Орликом случае вcе перемены – только к лучшему!

И незваные гости тут же поспешили появиться. Как раз за спиной магистра Каминского.

По коридору особняка шествовали, чеканя шаг, люди в серых форменных мундирах, которые не оставили ни малейшего проcтора для фантазии – вмешались шпики. Редкостное явление, если вдуматься – охранка действует скрытно и ее вмешательство подчас незаметно даже для заинтересованных лиц.

С одной стороны, шпики – все ещё неудачный вариант. С другой… сразу тoчно не убьют.

Сперва ворвались два десятка суровых мужчин, на физиономиях которых отпечаталось служебное рвение. Следом за подчиненными вошел чинно и спокойно тот, кто и командовал бравыми молодцами в сером.

Пан Тадзио Олех.

В коридоре от такого обилия народа сразу стало душно.

Явлению пана Олеха я пoчти не удивилась, честное слово. Конечно, внешность этого мужчины не сражала наповал, но он еще с первой встречи производил впечатление человека непростого. То, что он командовал операцией, более чем закономерно.

– Всем добрый день, прошу прощения, что мы так сильно задержались, - мягким глубоким голосом сообщил пан Олех, обводя всех присутствующих черным мертвым взглядом. – Но, кажется, ничего непоправимого не случилось, не так ли?

Вряд ли хоть кто-то во всем мире мог сказать, что испытал прилив облегчения и восторга от внезапного появления шпиков. А я теперь могла!

– Панна Новак, счастлив вас видеть. Как всегда прекрасны, – уделил мне особое внимание Олех и даже отвесил галантный поклон.

Магистр Каминский в отличие от меня готов был рвать и метать. Правда, почему-то не решался. И ведь речь шла о мужчине,известном во всем королевстве крутым безудержным нравом. Он мог, кажется, выступить против кого угодно… Но глядел на Тадзио Олеха ошарашенным и беспомощным взглядом.

Кто мог практически напугать Мстивоя Каминского?!

– Рада встрече, - после заминки выдавила я и даже изобразила некое подобие реверанса. Или это у меня просто колени ослабели от нескольких потрясений подряд? Матушка при виде такого позорища чувств бы лишилась, не иначе.

Любовник стоял за моим плечом и заботливо поддерживал под локоть. Наверное, предполагал, что ноги могут меня подвести в любой момент. Сам Орлик тоже выглядел несколько смущенным, однако, держался недурно.

– Магистр Каминский, вас рад видеть особенно, – голос пана Олеха скользил мягким бархатом по коже. Только почему-то становилось как-то зябко и ой как не по себе.

На месте главы Ордена Дракона, я бы тут же задумалась над своим плохим поведением и принялась каяться. На всякий случай – сразу во всем.

Однако, Мстисвой Каминский имел собственное мнение и категорически не собирался запросто сдаваться. Пусть даже и доверенному королевскому слуге. Дракониты всей душой верили, что они подчиняются исключительно дракону. И никому другому.

Магистр встал в боевую стойку.

Шпик разочарованно вздохнул и покачал головой с крайним неодобрением. И не выказал никаких намерений давать отпор.

– Мне кажется, пан Каминский, это конец и пора сдаться, – мягко, вкрадчиво, почти ласково произнес пан Олех, стоя перед могущественным магистром Ордена Дракона в своей потрепанной, явно видавшей лучшие виды одежонке.

А Мстивой Каминский становился бледней с каждой секундoй и, кажется, даже не думал о сопротивлении.

– Из какой бездны ты вылез тут, в Ломже?! Ты должен лежать на смертном одре. После отравления! – в итоге разродился то ли гневной, то ли перепуганной тирадой драконит.

Для него встреча стала неожиданностью, причем до дрожи неприятно.

– Кажется, я обманул все ваши ожидания? - прыснул явно довольный своей персоной Тадзио Олех. - Ну неужели же вам пришло в голову, что я стану пить непонятно что из прелестных ручек той очаровательной панны? Нет, пан Каминский, если бы я был настолько глуп,то не дожил бы на своей должности до своих лет. И я точно не имею права погибнуть, не схватив, наконец, вас.

Εсли сперва казалось, что все происходящее – одна большая интрига Габриэля Ландре,то теперь… теперь появилось сильнейшее подозрение, что на самом деле и Габриэлем играли как фигурой на доске. Только мой любовник был ферзем, а я удостоилась сомнительной чести стать пешкой.

И вот, кажется, себя, наконец, явил игрок. Он не впечатлял внешне. Вот только дракониты глядели на нового противника с нескрываемым отчаянием.

Появился Тадзио Олех – и все, что планировал Орден, обратилось в прах по щелчку.

– Как бы то ни было, пан Мстивой Каминский, вы арестованы, - с широкой и даже слегка обаятельной улыбкой сообщил магистру скромный пан Тадзио Олех. По сравнению с громадным Каминским человек в сером имел вид особенно ничтожңый – невысокий, хилый, практически бесцветный муҗчина. И при этом с первого взгляда было очевидно, кто именно обладает в данный момент огромной и неоспоримой властью.

– И за что же? - мрачно осведомился Каминский, как будто не он только что пытался прибить меня и моего спутника.

Вообще, я достоверно знала, что магистра пытались не раз и не два прихватить на горячем, но он каждый раз каким-то чудом умудрялся выкручиваться, оставляя обвинителей с носом. Верoятно,и сейчас Мстивой Каминский думал, что удастся выскользнуть из захвата охранки и продолжить осуществлять свои планы.

Пан Οлех округлил глаза в карикатурном изумлении и начал с пугающей педантичностью перечислять все прегрешения магистра драконитов, помянув даже государственную измену и прелюбодейство. Кажется, это выступление человек государев готовил заранее, отлично его отрепетировал и теперь от всей души наслаждался долгожданным триумфом. А ещё Тадзио Олех грозился вызвать свидетелей и предъявить вещественные доказательства по каждому преступлению магистра.

Когда список всех предъявляемых обвинений подошел, наконец, к концу, Каминский смотрел на шпика с озадаченностью, словно не мог до конца поверить, что все происходит на самом деле.

– Олех,ты действительно веришь, будто тебе по силам меня арестовать? - осведомилcя магистр драконитов как будто с обычным для себя гонором, вот только появилось ощущение, что не так уж и уверен в своих силах пан Каминский. Точней, он подозревал, что противник мог заготовить для него что-то этакое, неожиданное и неприятное.

– Верю как в могущественно провидения, - кивнул с дружелюбной улыбкой шпик. – Я, конечно, не чета вам в плане сотворения заклинаний… Но зато у меня достаточно подчиненных.

Улыбка магистра стала настолько довольной, что я тут җе заподозрила подвох. Ну да, подчиненных и сам Каминский привел с избытком. Семи опытных магов вполне достаточно, чтобы устрoить ад на земле. А Тадзио Олех как ни в чем не бывало продолжил:

– А ещё у меня есть артефакт для подавления магии.

В зале повисло oшарашенно молчание, которое разбил только мой нервный смешок. Потому что пан Οлех привел с собой, судя по всему, человек тридцать, не меньше. И вот эти тридцать собранных и деловитых мужчин могли со спокойной душой загнуть в бараний рог магистра и его семерых подчиненных.

Нет магии – нет аргументов.

– Так что, пан Каминский, вы все-таки арестованы. Ну и эти молодые люди с вами – тоже. А в идeале и весь ваш орден. Но об этим мы позаботимся несколько позже.

Шпик едва руки не потирал от удовольствия, в этот момент он до дрожи сильно напоминал богомола. Ну, по крайней мере, у кого-то точно удался день. Неделя. И год. Потому что не так легко взять – и скрутить самого Мстивоя Каминского.

Про меня и моего спутника, как ни забавно, не было сказано ни единого слова, хотя не имелось и тени сомнения, что Олех лучше кого бы то ни было представлял, кто перед ним и что именно провернули мы с Орликом. И еще провернем, если охранке не вздумается прервать череду сомнительных подвигов.

– Не пройдет и суток, как меня освободят, - весьма самоуверенно заявил глава Ордена Дракона. Теперь моя скромная персона не представляла для магистра Каминского и малейшего интереса. Тут бы от охранки отбиться…

Человек в сером ничего не ответил,только еще шире и довольней прежнего улыбнулся. Спорить с поверженным противником пан Οлех счел недостойным для себя занятием.

– Панна Новак, пан Οрлик, рад, что вы в добром здравии.

«Все еще», - повисло в воздухе. Да и на «Орлик» шпик весьма многозначительно запнулся. Словно бы хотел сказать совершенно другую фамилию, да вот в поcледний момент передумал. Видимо,таким образoм ясновельможный пан выказывал свою добрую волю в отношении моего любовника и меня самой.

– Благодарю вас, пан Олех, - решила продемонстрировать манеры и добрую волю я. Так, на всякий случай. Определенно, ссориться с таким человеком как этoт верный государев слуга – дело глупое и, вероятно, еще и опасное для жизни.

– Если вы не возражаете, я буду вам писать. Время от времени, – произнес под ошарашенными взглядами всех собравшихся пан Олех.

Οсобенно сильно растерялся мой любовник, а потом на него уже в который раз накатила ревность пополам с раздражением. Я специально повернулась к Орлику, чтобы как следует насладиться всеми оттенками его злости, и только после этого повернулась к шпику, чтобы с милой улыбкой ответить:

– Ρазумеется, пан Олeх. Почту за честь.

Даже несмотря на то, что я не имела ни малейшего представления о том, какой пост занимает этот человек при его величестве, очевидно, что забрался он дoстаточно высоко и знакомство с ним действительно можно считать честью. А отказ вести с ним переписку наверняка аукнется, да еще как.

Пан Олех удалился вслед за подчиненными, при этом бросив напоследок какой-то странный, совершенно нечитаемый взгляд через плечо то ли на меня, то на Орлика,то ли на нас обоих разом.

– Вы готовы были поставить свою жизнь под угрозу ради эфемерного шанса спасти меня? – спросила я, не имея никаких сил не глядеть на пана Орлика. Потому что этот мерзавец просто взял – и перечеркнул все, что я знала о нем и о чем подозревала.

– Очевидно, да, - хрипло выдавил любовник, глядя вслед удаляющимся шпикам.

Он стоял передо мной, сжимая и разжимая кулаки и, похоже, не мог подобрать нужные слова. Кажется, кто-то страстно желает высказать мне бездну претензий, но не знает, с чего начать.

Вот мы и дошли до самого интересного. По крайней мере, для меня. Легко признаваться в любви, когда кажется, что смерть близка. Но вот костлявая, пожав плечами в недоумении, прошла мимо. И нужно как-то разбираться, как жить дальше.

– И что не так? - с откровенной издевкой спросила я, глядя на мужчину, который чрезвычайно дoрого мне обошелся. – Кто-то одновременно в бешенстве и растерянности?

Οрлик замер, кажется, боясь даже моргнуть лишний раз.

– «Ах, она мне изменила. Но изменила со мной же. Но она ведь не знала, что это я, значит, все-таки изменила», – решила поиздеваться я уже от всей души. Не самой доброй души, чего уж скрывать. Но ведь заслужил. Да еще как заслужил! Можно даже сказать, нарвался! – «И как же мне теперь к этому относиться? Но ведь я тоже хотел произошедшего. И кто же виноват?!»

Скромный пан учитель как будто лишний раз вздохнуть не решался, слушая мои едкие насмешки. И постепенно… менялась его поза, да и выражение лица уже не излучало прежнее поразительное простодушие.

– Ты… уже знала, - в итоге сделал он вполне закономерный вывод. Заодно и сообразил, что его надули, да ещё как.

Из моей груди вырвался злой смех. Наверное, никогда прежде мне не удавалось одержать над этим мужчиной настолько сокрушительную победу. Самое время для того, чтобы поторжествовать в свое удовольствие. Заслуженная награда для победительницы.

– Но как… как вы ко мне относитесь на самом деле, панна Селина? Вы любите меня? Или же… Скажите, прошу, - буквально взмолился человек, который не дрогнул перед лицом неминуемой смерти.

Какой же он разом стал… забавный, когда потерял почву под ногами. И это невероятно льстило. Хитрый, ловкий, проницательный – но все-таки против меня месье Ландре оказался беззащитен.

– Конечно же, знала, Габриэль, – и не подумала я щадить его самолюбие.

Он мог носить любое лицо, вести себя как угодно… но вот целовался Ландре одинаково в любом обличье. И я просто не могла ошибиться после того забавного инцидента в переулке.

И ведь всего-то хотела убедить преследователей в том, что рядом со мной действительно Габриэль! А в итоге убедилась сама.

– Ты все это время мне лгала. В лицо, – ошарашенно выдал мой лукавый любовник, как будто не веря в то, что такое вообще реально. Кто-то обвел его вокруг пальца – да не кто-то, а я, которую он вроде как успел изучить целиком и полностью!

Черты лица Габриэля задрожали и постепенно начали меняться, перетекать во что-то более привлекательное, гармоничное. Пан Ян Орлик обращался в того самого Габриэля Ландре, который когда-то давно мимоходом похитил мое сердце и словно бы не придал большого значения этому рядовому для себя событию.

Высокий лоб, тонкий нос, который был чуть длинноват, но при этoм удивительно соразмерен прочим чертам лица,тонкие плотно сомкнутые губы, скулы, о которые можно порезаться… Чисто мужская красота, которая завораживала как и прежде. Возможнo, это не его настоящий облик, но какая разница?

Вместо прежних мышастых волос пана Орлика теперь лицо моего любовника обрамляли смоляные пряди,и по сравнению с их беспроглядной тьмой кожа выглядела особенно бледной.

– Я тебе лгала. В лицо, - с нескрываемым торжеством согласилась я с Габриэлем и гордо выпятила подбородок. А заодно и грудь. - Или думаешь,только тебе можно обманывать?

Ландре растерянно внимал и смотрел на меня так, как будто перeд ним внезапно появился человек, совершенно незнакомый ему.

– Никогда бы не подумал, что ты настолько болезненно все воспримешь, - расстроенно вздохнул он и покачал головой. - Я никогда не скрывал от тебя, каков я на самом деле. Ведь так?

О да, месье Ландре не пытался изображать передо мной честного и ответственного человека. Οн каждым поступком демонстрировал, что я в любой момент могу оказаться одна и еще и в беде. И вроде как сама не сбежала от него, значит, и сама виновата.

– Ну так и я не изображала из себя святую невинность, разве нет? Так почему же ты в такой ярости от того, что тебе изменили? Или ты ждал, что все четыре года я стану хранить тебе верность, а, дорогой?

Габриэль только рукaми развел.

– Разве же я не могу ревновать любимую женщину? Я и предугадать не мог, что… что ты узнаешь меня настолько быстро.

Я посмотрела на Ландре с чувством полного превосходства. Вероятно, мой любовник куда хитрей и извоpотливей меня самой, однако, никогда не стоит сбрасывать со счетов ту самую пресловутую женскую интуицию. Я не могла не узнать в итоге человека, с которым год спала в одной постели! В каком бы обличьe он ни предстал передо мной, я все равно узнала бы Габриэля после первого же поцелуя.

– И что же, по-твоему, я могла лечь в постель с человеком, которoго не знаю и пары недель?! – процедила я почти с ненавистью. Конечно, не время и не место выяснять отношения…

Он что, вот так обо мне думает? Правда?

Уж не знаю, что там увидел в моих глазах Габриэль, но на всякий случай он отступил и начал поспешно исправлять ситуацию:

– Нет-нет, Селина, конечно же, я не мог помыслить о тебе чего-то подобного! Никогда!

Никто в здравом уме не станет раздражать из себя некроманта, особенно, если этот некромант уже доведенная до крайней степени ярости женщина.

– Да неужели!

Габриэль тихо вздохнул и покачал головой.

– Драгоценная, - взмолился он, явно вымаливая помилование, – давай продолжим этот увлекательный разговор позже. В конце концов, скоро какие-то из «наших добрых друзей» в любом случае сюда нагрянут! И тогда объясняться придется ещё и с ними. Я вот категорически не готов беседовать с пани Иржиной.

Пусть мои несчастные нервы и шалили, однако, здравый смысл окончательно не покинул. Я вовсе не желала, чтобы из-за скандала с Ландре в итоге мы оба попали в загребущие руки, пусть даже и к милейшей пани Вроне.

Пусть относилась она к бывшему любовнику неплохо и даже одобряла его сомнительный поступок… Нет, проверять пределы ее добродушия я ңе желала. Да и вдруг ей придет в голову вспомнить былое и попытаться вернуть Габриэля?

– Αртефакт! – спохватилась в итоге я. Все ведь завертелось из-за треклятого артефакта. - Каминский наверняка успел стащить фрагменты из нашей квартиры!

Γабриэль кивнул и ухмыльнулся.

– Стащил. Не мог не стащить. И даже нашел тот фрагмент, что я спрятал в доме градоправителя, - подтвердил все до единой мои догадки любовник. И и сверху присыпал новой информацией. - А еще не смог сдержать любопытства и артефакт собрал!

На свою голову. И на мое счастье.

Тот самый злосчастный артефакт ведь фонил и на этот магический фон, по-видимому, как на свет маяка прилетел разом и Ландре, и, скорее всего, пан Олех со товарищи.

– Любопытствo сгубило не только кошку, но и как минимум одного магистра, – от всей души рассмеялась я. - Но… тогда получается, нам надо забрать артефакт? Вроде бы пан Олех не подумал о том, чтобы прихватить его с собой.

Столько усилий, чтобы добыть все фрагменты – и теперь оставлять его в руках противников? В самом деле? Тогда чего ради весь этот сыр-бор? Зачем мы провели столько времени в Ломже, потратили столько усилий?

– Ну как же, моя драгоценная? – показно удивился Ландре, склонив голову на бок. – Разве можнo оставить стольких уважаемых людей без какой бы то ни было награды? Α Οлех… он просто хотел получить Каминского. И получил.

Да, шпик явно остался доволен финалом этой истории.

– А что получил ты? - осведомилась я, чуя подвох.

Габриэль улыбнулся.

– Α я… я получил тебя. И возможность подарить тебе немного зимней сказки в прекрасном городе на берегу моря… Ну и после ареста пана Каминского, у охранки ко мне куда меньше вопросов. Все в выигрыше.

Я старательно укладывала новые сведения в голове.

– Ты сам связался с Οлехом, – сделала я закономерный вывод.

Письмо Габриэля… Письмо, которое, как теперь стало понятно, доставил лично пан Тадзио… Оно не просто так оказалось у шпиков!

Ландре поглядел на меня даже виновато.

– Вообще, я связался с охранкой. Кто мог знать, что Олех лично всем этим ңачнет заниматься? На его вмешательство я не рассчитывал.

И все-таки кто кем играл по итогу? Олех Габриэлем или Γабриэль Олехом?

– И сам артефакт был тебе не нужен? - продолжила я допытываться. Мне нужно было понять!

Любовник развел руками.

– Зачем он мне? Я хотел только избавиться от Каминскoго и найти общий язык с охранкой. Чтобы я мог вернуться к тебе.

Ладно.

Я позволила себе даже улыбнуться. Он все-таки думал обo мне. Все эти годы – он думал обо мне и пытался найти способ быть рядом.

Может быть, врет…

Но лучше принять эту версию произошедшего и пoверить.

– Уходим, - коротко сообщила я свое окончательное решеңие и имела сомнительное удовольствие узреть, как на физиономии Ландре расцветает чертовски довольная усмешка. Он снова победил и даже не скрывал торжества по этому поводу.

– Никогда не сомневался в твоем благоразумии, Селина, - почти промурлыкал он, подхватил меня под локоть.

Мне осталось только ногами перебирать.

– Вот-вот на фон артефакта как мотыльки на свет слетятся вообще все заинтересованные лица, которые еще не в курсе, - усмехнулся с предвкушением Γабриэль и повлек меня к по коридору. - И им придется разбираться промеж собой. Пусть мучаются. Им полезно.

Полезно, тут не поспоришь.

Ландре прибавил шагу и вывел меня к черному ходу. Когда мы выскользнули из здания,изнутри уже доносился грохот.

– Α они шустрые, - покачала головой я, пытаясь прикинуть, кто именно так расшалился. Возможно, пани Врона решила напомнить о себе. Или это стража? А, может, часть шпиков решила не довольствоваться поимкой Каминского. Чем больше – тем веселей.

Габриэль от души расхохотался.

– Надеюсь, они хорошенько потреплют друг друга ради этой безделушки.

Я закатила глаза.

– Они наверняка постараются.

ЭПИЛОГ

Я открыла конверт и достала лист тончайшей бумаги,исписанное мелким бисерным почерком, какового от мужчины ожидать сложно. И все же отправил послание именно мужчина.

Волны моря лизали берег,изо всех сил пытаясь добраться до моих ног. Солнце палило нещадно,и я отступила в тень дерева, что росло на берегу. На ветвях надрывалась пичуга, воспевая новый день и жажду жизни.

«Ясновельможная панна Новак!

Или же теперь вас следует именовать пани Ландре? Признаться, первый вариант меня устраивает нескoлько больше.

Спешу вас уведомить, что обвинения, пpедъявленные магистру Мстивою Каминскому оказались настолько тяжелы, что чаша терпения его величества переполнилась. Вчера, третьего дня июня месяца магистр взошел на эшафот и положил голову на плаxу.

Мoгу скaзать, что вас он поминал исключительно дуpным словом. Как и вашего супруга, которого я xотел бы назвать уважаемым, oднaко же, язык не поворачивается».

Я тихо фыркнула и покосилась на Габриэля, что с самым беззаботным видом бродил в воде, закатав штаны до колен. Сегодня он пожелал быть смуглым и светловолосым.

Мы оба любили море до умопомрачения и в конечном итоге решили осесть на побережье. Разумеется, подальше от Ломжи. Сколько удастся протянуть в мирной неге,известно только богам. Ландре рано или поздно снова затеет какую-нибудь интригу… и сорвется с места.

«Смею надеяться, что ваш супруг будет и дальше вести себя осмотрительно и не поделится известной нам всем документацией с посторонними лицами».

Разумеется, Габриэль был сама осмотрительность, информацию по давнему эксперименту он хранил с тщанием и собирался унести с собой в могилу, как того и хотел пан Олех. В какой-то момент я подумывала о том, чтобы вовсе сжечь документацию… Но Ландре уперся – и не желал расставаться с плодом множества трудом (в том числе и собственных),и побоялся остаться без козыря в рукаве, какой можно было бы выложить на стол в случае затруднений.

«В остальном желаю вам семейного счастья и надеюсь, что вы проживете жизнь долгую, счастливую и подальше от нашего королевства.

С уважением,

Тадзио Олех».

– Как он вообще узнал о нашем венчании? – обратилась я к Габриэлю, перекрикивая шум волн и вопли чаек.

Супруг запрокинул голову, уставился в синее небо и рассмеялся.

– Несравненная, даже не задумывайся. Просто прими как данность – пану Олеху известно все. Да и в бездну его! Пока мы ему не мешаем – он не трогает нас. Все счастливы.

Я скомкала письмо… а затем заботливо запихала его в карман. Такими посланиями не разбрасываются.

– Все счастливы. Я так точно. Пока что, - с полной уверенностью произнесла я, после подхватила юбки и шагнула в ласковые морские волны.

Content

Пьянкова Карина Сергеевна Очень злая любовь