Пьянкова Карина Сергеевна

Тесные семейные узы

Тесные семейные узы

Карина Пьянкова

Пролог

Когда завязываются все узлы

- Приветствую, Клио, вы как всегда обворожительны, – кинулся ко мне хозяин вечеринки, как только увидел меня, входящую в зал. Объемное брюшко колыхалось от быстрого шага, а на лице проступили мелкие капли пота, который мужчина то и дело стирал пока еще белоснежным платком с вышитым вензелем. Передо мной он рассыпался в таких цветастых любезностях, что в пору было чувствовать себя по меньшей мере королевой.

Я не обольщалась, его лебезение было вызвано страхом и уважением, которые он испытывал к моему принцу, моя скромная персона тут не при чем.

– Благодарю, мистер Вест, но мой вид не стоит таких восторгов, – сухо улыбнулась я, оглядывая помещение.

Гостей прибыло много. Огромная толпа, напоминавшая мне стаю попугаев: крикливые, ярко одетые и сверкающие безвкусными украшениями. Куда больше людей, чем я подозревала. Хорошо, что заранее поела, иначе была бы слишком подвержена ненужным соблазнам.

– Кто это? – донесся заинтересованный с головы до ног в поисках недостатков.

– Это Клио, любовница принца де Ритера, – последовал ответ, произнесенный так же тихо.

Я усмехнулась. Люди почему-то всегда однобоко трактуют, если мужчина приближает к себе женщину, или женщина приближает мужчину. Я не была любовницей принца. Да и не могла быть. Я его дитя, а принц предан старым традициям, согласно которым подобная связь приравнивалась к человеческому инцесту и считалась тяжким грехом. Если трактовать мое положение на людской манер, то я была дочерью принца де Ритера и, как стало ясно в последнее время, наиболее вероятной его наследницей, если с ним самим случится непоправимое.

– Надеюсь, вы насладитесь вечером, – тем временем продолжал распинаться Вест, вертясь рядом и опутывая меня отвратительным ароматом старой и нездоровой плоти, который в сочетании с дорогим парфюмом вызывал чувство близкое к тошноте. Он был одним из официальных посредников между кланами, получая за это неприкосновенность и солидное денежное вознаграждение. Дом Веста являлся для всех моих сородичей нейтральной территорией для встреч, которые могли окончиться… не мирно.

Отвратительное создание, скользкое, подлое и пахнущее совершенно несъедобно, как протухшая селедка.

– Мне чужда праздность, – бесстрастно покачала головой я, стараясь сохранить остатки такта и не попросить человека удалиться от меня как можно дальше. – Я должна встретиться здесь с посланцем принца Де Ла Фуэнте. И хотела бы знать, прибыл ли сегодня кто-то от него.

Если посредник не сообщил сразу, значит, посланца еще не было… Но луна в зените, и если сейчас никто не приехал, то, скорее всего, и не появится. Но я не могу вернуться к своему принцу безо всяких вестей, только не сейчас.

– Да, прибыл один юноша, он ожидает в отдельном кабинете, – заискивающе ответили мне, стараясь поймать мой взгляд.

– И вы ничего не сказали?! – раздраженно спросила я, показав клыки. Опять проклятая ярость, которая никак не желала отпускать меня, хотя со времени инициации прошло больше восьмидесяти лет. Я стыдилась своей несдержанности и всегда как могла боролась с нею. Но порой не получалось удержать эмоции в узде.

Вест побледнел и попятился, судорожно сглотнув. Запах пота от него стал невыносимым.

– Простите, Клио, но тот юноша не сказал с кем встреча! Он сказал, что его спросят.

Голос посредника дребезжал, как расстроенное фортепиано, что когда-то стояло в моей детской. Резкие и пронзительные звуки резали слух.

Я еле удержалась от того, чтобы зашипеть от злости, услышав эту новость. И без того ослабленный самоконтроль и вовсе полетел к чертям. Кем себя возомнил Де Ла Фуэнте?! Даже если сейчас между кланами конфликт, это не повод, чтобы унижать моего принца таким откровенным пренебрежением! Какова наглость, поступать со мной, а, стало быть, и с моим мастером, как с простолюдином, явившимся выпрашивать подачку! Я пришла к неутешительному выводу, что принц Де Ла Фуэнте точно не настроен на переговоры. Ему не нужен мир, он желает обострить конфликт настолько, чтобы отвертеться от прямой стычки, значило навлечь бесчестье на себя.

Вест засеменил, указывая мне место встречи с посланцем чужого принца.

Толпа расступалась передо мной, как воды моря перед одним из пророков. Страх и почтение. Почтение и страх. Привычное отношение для каждого из ночного племени в последние несколько десятков лет. А когда-то страх сочетался с ненавистью. Нам долго пришлось бороться, ради того, чтобы теперь на каждом таком приеме мы были желанными гостями, как и в любом другом месте. Перебороть панический ужас жертвы перед хищником и превратить его почти что в преклонение, пусть и с оттенком страха.

За те пару минут, что мы шли к месту встречи, я успела перебрать всех, с кем мне могла предстоять беседа. У принца Де Ла Фуэнте не так много мужчин-приближенных, которых можно было бы назвать юношей. Анхель, Луис, Мигель и Сержио. Всех их кроме Анхеля на самом деле звали иначе, но Де Ла Фуэнте по стародавней привычке переиначил имена подчиненных на манер своего родного языка. Самые старые из нас частенько делают нечто такое, что бы ежеминутно напоминало о родине, например, мой принц обставил весь свой дом, точнее резиденцию клана де Ритер, обширное загородное поместье, в старинном стиле, а многие предметы обстановки создавали и вовсе по эскизам самого мастера.

Для встречи хозяин особняка предусмотрительно отвел помещение в той части дома, куда гости не забредали, чему немало способствовало отсутствие освещения в коридорах. Вест ориентировался в своем жилище и в темноте, мне же свет был не нужен, как и тому, с кем мне нужно было поговорить. Я шла по пустым белоснежным коридорам, сжав губы и глядя прямо перед собой. Мне было страшно и становилось все страшнее с каждым мгновением. Я боялась не присланного Де Ла Фуэнте мальчишки, с ним-то я наверняка справлюсь, но той жуткой подступающей безнадежности… Столкновение кланов становилось неизбежным и я никак не могла предотвратить этого. И знала, что мы проиграем в схватке. Не можем не проиграть. Один на один де Ритер справится с кем угодно, таков дар нашего клана, но в схватке стенка на стенку, где тонкие наши чары бесполезны, мы не выдержим напора, тем более напора Де Ла Фуэнте, которые всегда были и сильнее и многочисленнее.

Еще за несколько метров до того, как устроитель вечеринки остановился у одной из дверей, я ощутила сородича. И то, что я почувствовала, не впечатлило. На встречу со мной, правой рукой моего принца, прислали какого-то… мальчишку! Я до последнего надеялась, что Вест просто был введен в заблуждение внешним видом посланца Де Ла Фуэнте, но это действительно был… юноша. Совсем молодой. Не старше десяти-пятнадцати лет прошло с момента его обращения. Возникло ощущение, что мне залепили пощечину. Но я все равно должна была выслушать того, кто явился. Я еще надеялась, что можно что-то сделать, как-то сгладить ситуацию.

Вест открыл дверь и с поклоном отошел в сторону. Я шагнула внутрь, смерив взглядом посланца недовольным взглядом. Не Анхель, не Луис, не Мигель и не Сержио. Это действительно не был никто из элиты. Смуглый, с черными вьющимися волосами и глубокими карими глазами. Дивный подросток на вид лет пятнадцати-шестнадцати. Абсолютно бесполезное создание, отрада для глаз. Паж при дворе принца. Не более.

– Кто ты? – сухо поинтересовалась я, усевшись в кресло напротив мальчика.

– Я Фернандо. Меня прислал принц Де Ла Фуэнте, – приторно улыбнулся сопляк, даже и не думая вставать при моем появлении, хотя наверняка знал, с кем говорит и насколько более высокое место в иерархии клана я занимаю по сравнению с ним. – Мой принц посчитал, что я лучшая кандидатура для переговоров. С такой puta как ты.

Я еле удержалась от того, чтоб вцепиться щенку в горло.

Ни для кого не было секретом, что Де Ла Фуэнте меня непонятно с чего недолюбливает… но прямое оскорбление наиболее влиятельному воспитаннику главы клана – это нечто из ряда вон выходящее. Я даже не сразу с ответом нашлась, настолько меня захлестнуло возмущение.

– Радуйся, что я уже давно миновала тот возраст, когда приятно ломать кукол, – мягко ответила я, чуть наклонившись вперед, поближе к собеседнику и улыбнувшись так, чтобы отчетливо стали видны мои клыки. Для достойного ответа на такую наглость мне потребовалось примерно полминуты.

Наглая ухмылка на лице мальчишки чуть померкла, и он нервно сглотнул. Совершенно верно. Для меня ничего не стоит сломать такую бесполезную игрушку, как он, пусть меня и нельзя назвать искусным бойцом. И именно поэтому я не стану так поступать, даже несмотря на то, что безумно хочется. Уже давно миновало то время, когда я кидалась на обидчика, ощерив клыки. Теперь я куда лучше держу в узде свою ярость. Тем более смерть сопляка ничего не изменит. Все уже решено. Наш клан скоро исчезнет. И я вместе с ним. Де Ла Фуэнте уничтожат нас. Всех до единого.

– Но не советую совершать прогулки в местах, где любят бывать де Ритеры.

Пока мы живы, этот мальчишка дорого поплатится за оскорбление одного из детей главы клана.

Пока мы живы.

Пока мы живы…

Я плавно поднялась и пошла прочь, более не оглядываясь на Фернандо. Мой принц не будет рад случившемуся. Это вызов, едва ли не такой же открытый, как брошенная в лицо перчатка. От него невозможно отказаться.

Тонкие каблуки медленно стучали, как будто тикали часы, отмеряющие время, которое осталось у де Ритеров. Я шла среди людей, среди хрупких смертных, каждый из которых мог стать добычей для меня, которую я могла уничтожить или пощадить, и понимала, что они наверняка переживут меня.

– Клио, вы уже покидаете нас? – перехватил меня Вест прямо у выхода.

Я недоуменно взглянула скорее не на него, а сквозь него. Что нужно от меня этому мерзкому человеку?

Рука у него была нестерпимо горячая и одновременно какая-то склизкая, будто у жабы… Тут же захотелось вырваться, но я выдавила из себя соответствующую случаю улыбку. Уходить надо всегда с честью и достоинством.

– Да. Извините меня, дела.

Улыбка вышла куда более мирной и дружелюбной, чем могла бы, учитывая мое состояние.

До резиденции я долетела на одолженном у одного из братьев автомобиле за рекордные четверть часа, дважды едва не попав в аварию. Гнев и отчаяние были настолько сильны, что мешали целиком контролировать себя и сосредоточиться на дороге, уходить от столкновения удавалось буквально в последние мгновения, да и о вечной своей боязни скорости я почему-то в тот момент напрочь забыла. Припарковалась тоже еле-еле, в «лучших» традициях анекдотов про водителей-женщин, что еще больше «подняло» мне и без того «радужное» настроение.

Свое белое кашемировое пальто я швырнула вышедшему мне навстречу дворецкому не глядя, проигнорировав приветствие, чего за мной прежде не водилось никогда, и тут же метнулась в кабинет принца де Ритера, едва не срываясь на бег. Мне нужно было срочно рассказать все, иначе меня просто разорвет от ярости и безысходности.

Мастер сидел в кабинете, против обыкновения не зарывшись с головой в бумаги, а бесцельно глядя на медленно гаснущие в камине угли. Принц расположился в глубоком мягком кресле. Он ждал меня. Он знал, что я не могу принести добрых вестей.

– Доброй ночи, мой принц, – глубоко поклонилась я, застыв подобно статуе в этой позе.

Меня в последние годы часто сравнивали с изваянием из мрамора, как прежде сравнивали с тигрицей. Белые волосы, белая кожа и привычка замирать недвижно, как скала. Должно быть, я действительно была похожа на статую. Но кто бы знал, чего мне стоило эти отстраненное спокойствие и невозмутимость, как рвались наружу те стороны натуры ночного племени, что принято замалчивать.

– Умоляю тебя, дитя мое, не изводи меня своим почтением, выпрямись, – ласково велел мне глава клана. Это выражение в его голосе заставило меня занервничать. Он выделял меня в последние пару десятилетий, приблизил к себе, но не любил и никогда не относился с большой приязнью. Значит, что-то сейчас не так.

Я подчинилась мастеру и встала перед ним прямо, позволив недоумению отразиться во взгляде.

– Встреча прошла неудачно, не так ли, Клио? – вздохнул мой мастер, глядя куда-то поверх моей головы. В глазах его застыли грусть и понимание.

– Да, – тихо и виновато согласилась я, пусть и знала, что мне не за что корить себя. – Он… он прислал мальчишку. Сущего ребенка, не больше десяти-двенадцати лет, таких держат в пажах, чтобы радовать взгляд. И он передал, что я шлюха.

Мастер Леон изумленно посмотрел на меня. Он тоже был поражен такой выходкой.

– Тот ребенок, с которым ты встретилась, он… жив, Клио? – осторожно поинтересовался он, очевидно ожидая услышать, как я набросилась на парнишку, порвала горло, вскрыла живот, а потом художественно разложила кишки по всей комнате. Смешно. Я уже долго, очень долго не совершала ничего подобного, не выпускала наружу ту кровожадность, что была во мне с самой инициации, но все равно от меня ожидали каких-нибудь зверств.

Хотя по поводу того мальчишки… Порвать горло… Вполне возможно, мне и следовало бы так поступить, оставив о себе напоследок недобрую память… Если бы именно этого и не ожидал от меня Де Ла Фуэнте. Не люблю быть предсказуемой. Особенно для врагов.

– Жив, – с удовлетворением кивнула я, с трудом сдерживая самодовольную ухмылку, в которую так и норовили сложиться губы. Неуместно. – Принц Алехандро желал помимо всего прочего также и продемонстрировать всем, какое я несдержанное и агрессивное чудовище. Не хотелось доставлять ему такое удовольствие.

Мой мастер улыбнулся.

– Я горжусь тобой, мое дитя. Однако нам предстоит много дел. Алехандро отверг последнюю возможность для примирения. Это означает открытую войну между кланами и большие жертвы.

Это означает гибель де Ритеров. Полное уничтожение.

Я опустила голову. Разумеется, то, что сказал мой принц, я уже знала наперед, но все равно это прозвучало как приговор. Только теперь он стал окончательным.

– Ты останешься в стороне, дорогая моя. И нет, не спорь, – тут же оборвал готовые сорваться у меня с языка слова протеста принц Леон. Пришлось покорно смолкнуть.

Опустив взгляд в толстый шерстяной ковер, устилавший пол. Еще одна вещь из того времени, когда мой принц был молод и жив.

– Ты моя наследница. Мой выбор был сделан уже давно, но я объявил о своем решении лишь сейчас, пока ты ездила на встречу. Предвидел нечто подобное со стороны Де Ла Фуэнте, потому постарался завершить все дела. Мое место займешь ты, если вдруг меня не станет. И сейчас твоя задача как будущей принцессы выжить и позаботиться о тех, кто не будет принимать участия в боях. Уведешь часть клана в наше убежище.

Будущая принцесса… Я предполагала это, пусть власть меня и не влекла, и давно примирилась с мыслью, что мне придется стать во главе, случись беда с принцем. Но зачем оставлять наследницу, которая в любом случае умрет через несколько часов после тебя? В чем смысл всего этого?

– Я хотела бы остаться с вами, мой принц, – покачала головой я в ответ на слова мастера, не желая умирать в одиночестве, среди тех, кто надеется, что их спасу именно я. – И я еще не готова встать во главе клана, я слишком молода… И зачем…

Принц поднял руку, веля замолчать.

– Да, Эмма опытнее и старше, как и Йозеф или Марк. Но в тебе душа нашего клана и у тебя мудрое сердце. Опыт со временем придет, а пока у тебя будут достойные советники, которые помогут и поддержат. К тому же ты единственный высший вампир среди всех, кого я обратил… Ты будешь достойно править, Клио, но не думай, что я собираюсь хоронить себя раньше времени. И ты не хорони себя саму и всех нас, Клио. Де Ритеры не исчезнут так просто.

Мастер Леон улыбнулся и погладил меня по щеке родственным, таким неуместным между нами жестом, полным приязни и заботы. Ладонь его была ледяной.

Последние слова меня немного успокоили, и я поступила так, как мне приказали.

Это был последний раз, когда я видела принца Леона де Ритера…

ГЛАВА 1

И ничего не забывается

Нет ничего более забавного, чем слушать вдохновенный спор двух детей, каждый из которых пытается доказать другому, что именно его мастер самый сильный и мудрый. Сколько пафоса, сколько славословия… Я с усмешкой посмотрела на оба предмета спора и поняла: пожалуй, зря полгода назад не слишком внимательно просматривала прошения на инициацию. Опасно плодить слабую кровь. Оба мастера, оба этих личных бога, чье превосходство над окружающими с пеной у рта доказывали те два птенца, что укрылись за портьерами у окна, были сущими посредственностями и наверняка породили такие же посредственности. Мастер Леон никогда бы не допустил подобную оплошность… А я допустила. И теперь приходится морщиться, понимая, что вместо двух алмазов, пусть и нуждающихся в огранке, клан получил два грубых булыжника.

Принц оказался неправ, говоря, будто у меня мудрое сердце. Мое сердце было слепо и давало дурные советы.

– Ты опять не в духе, моя прекрасная принцесса, – склонился к самому уху Марк, что во время официальных мероприятий клана неизменно занимал место за моей спиной.

По совести, это он должен был сейчас сидеть посреди зала в кресле, что неслучайно напоминало трон, а для меня судьба готовила место за его плечом. И это в лучшем случае. Марк получил второе рождение на полторы сотни лет раньше и после смерти Эммы и Йозефа казался куда более подходящим кандидатом на роль главы клана, чем я сама. Но против воли покойного принца не пойдешь, и младшее его дитя из наследницы стало правительницей.

– Как и все последние пятнадцать лет, – не спорила с очевидным я.

После того столкновения с враждебным кланом я чувствовала себя так, будто надела траур. Не радовало ничего и ничего не интересовало. Я просто знала, что я должна делать как принцесса де Ритер и делала это. Потерять своего мастера оказалось тяжело… Пусть даже нелюбимого мастера.

– Нет ли способа порадовать тебя? – вкрадчиво прошептал брат, нависая надо мной.

– Есть. Мне нужна голова Де Ла Фуэнте. На блюде, – безмятежно произнесла я, сжав подлокотники кресла.

Метафорой это не являлось. Пожалуй, и правда только вид отрезанной головы Алехандро Де Ла Фуэнте мог вернуть мне хорошее настроение. Тогда, пятнадцать лет назад, когда я получила венец и кольцо, полегли многие, и счастье, что не все. Краса и гордость клана, сильная кровь, знания, которые еще не успели передать младшим. Многие соседи желали нажиться на нашем горе, пытались переманить тех, кто остался, получить чудом сохраненные тайны. Мало кто принимал в расчет не разменявшую первую сотню лет девчонку, по прихоти принца де Ритера занявшую его место. Было тяжело. Но мы справились. Отбились, пусть и нельзя сказать, что сами. И вернули влияние в городе. Хотя сейчас клан не мог надеяться на полное восстановление прежних позиций, но нас уже брали в расчет и опасались. Да и трепать имя принцесс де Ритер отучились через какое-то время, пусть сейчас на Коронном Совете на меня до сих пор смотрят косо.

– Увы, принц Алехандро слишком дорожит своей головой, чтобы одарить кого-то так щедро. Пусть даже тебя. Зато он опять прислал тебе цветы, – рассмеялся брат, чуть потрепав меня по волосам. Ровно настолько, чтобы не испортить тщательно уложенную прическу.

Я раздраженно поморщилась. Со стороны врага это была то ли злая шутка, то ли… про «то ли» даже думать не хотелось. Он посылал мне цветы. Каждую неделю я получала корзину с огромными белыми лилиями с того самого дня, как в убежище клана на мою голову надели венец. Похоронные цветы с душным запахом находили меня везде, даже если я удваивала охрану и угрожала всеми возможными карами телохранителям, пропустившим внутрь чужака с этой мерзостью с невыносимым ароматом…

– Избавься от них. Не желаю видеть, – процедила сквозь зубы я, обводя усталым взглядом подданных. Сегодня было празднество исключительно для своих.

– Это уже скучно, Клио, – тяжко вздохнул позади меня Марк. Готова поклясться, что на лице его в тот момент проступили усталость и смирение, настолько идеальные, что можно смело сказать — издевается.

Но и правда, каждый раз я только приказывала уничтожить традиционный дар своего врага. Так может, пришла пора внести в эту милую традицию какое-то разнообразие?

– Тогда отошли обратно. С пожеланиями. Любыми. На твой вкус, – равнодушно отозвалась я. У моей правой руки было превосходное чувство юмора, пусть и несколько черное, так что думаю пару минут неприятного удивления записка от Марка кому-то из клана Де Ла Фуэнте обеспечит.

– Но все же не перегни палку, – на всякий случай предостерегла я, понимая, как бы ни хотелось мне оскорбить и унизить принца Алехандро, сейчас де Ритеры не справятся с последствиями моей гордыни. – Не хватало еще дуэли. Сейчас нам это ни к чему.

– Я буду знать меру! – поспешил заверить меня приближенный, склонившись в насмешливом полупоклоне.

Сегодняшнее небольшое празднество было «домашним», чужаков не ждали, только представители нашего клана. Я любила такие вечера куда больше, чем те, когда приходилось принимать гостей или самой отправляться куда-то. После событий пятнадцатилетней давности я стала параноиком и не могла почувствовать себя в безопасности среди представителей других кланов при всем желании. До сих пор во всех мне мерещился умысел на убийство меня самой или тех, кто был со мной. Братья посмеивались, говоря, что я немного помешалась, а Кристина, моя последняя оставшаяся в живых сестра, постоянно потчевала отварами трав, призванными дать успокоение моим расшатанным нервам. В чем-то это мне помогло: кидаться на окружающих без причины я прекратила, но все равно подозревала во всех смертных грехах с момента первой встречи.

Неожиданно меня привлек раздражающий запах. Посторонний. Так не пахли де Ритеры. Что-то острое, на самой грани восприятия… Слишком уж похоже на Де Ла Фуэнте.

– Чужой в зале, – тихо произнесла я, зная, что меня услышат те, кто должен услышать.

Этого было достаточно, чтобы Ал, Меган и Леонард, одни из лучших бойцов де Ритер, отиравшиеся неподалеку, тут же двинулись прочесывать зал в поисках незваного гостя.

– Кто-то совсем ума лишился, – иронично прокомментировал Марк, встав слева от меня и подобравшись, будто перед прыжком.

Многие пробовали явиться на территорию нашего клана без приглашения. Об этой глупости они уже не могут пожалеть.

– Или же не лишился, – хмыкнула я, в упор глядя на визитера, который и не подумал скрывать свое присутствие. Незваный гость прямо смотрел на меня и шел в мою сторону, проходя через толпу членов клана как раскаленный нож сквозь масло. Подданные клана де Ритер слишком хорошо знали, кто это, страх еще не забылся, поэтому с пути нашего незваного гостя они просто отскакивали. Черные вьющиеся волосы, черные глаза, смуглая кожа и наглая, вызывающая усмешка, которая, как мне казалось, никогда не покидала этого красивого, но все же отталкивающего лица. Хорхе Сото, более известный как Хорхе Де Ла Фуэнте или Черный Хорхе, ближайший советник и друг принца Алехандро.

Мой несостоявшийся убийца.

Помяни черта.

– Что же, Марк, приготовь карточку с пожеланиями немедленно. Кажется, у нас будет гонец для ответа принцу, – вздохнула я, готовясь к трудному разговору. С Де Ла Фуэнте легких разговоров не бывает…

Просто так Черный Хорхе не явился бы на чужую территорию. Он не из тех, кто любит попусту дразнить противника. Если Хорхе хочет убить – он убивает, но без той помпы, которая неизбежно возникнет, реши он напасть на празднике чужого клана.

– С днем рождения, принцесса Клио, – мирно и даже с намеком на вежливость произнес чужак и даже обозначил приличествующий случаю поклон.

Что это с ним?

– Благодарю, мистер Сото, – в меру любезно ответила я, ожидая продолжения.

Хотелось вцепиться ему в горло… Но, увы, Черный Хорхе превосходил меня по силам настолько, что поединок с ним можно было с чистой совестью назвать самоубийством.

Но какая причина привела его в нашу резиденцию? Если один из Де Ла Фуэнте явился только, чтобы сказать, как их клан рад, что я разменяла очередной год, впору выглядывать в окно, проверяя, не упало ли небо на землю.

– Прошу прощения, что отрываю вас в столь радостный день, – действительно продолжил черноволосый, – но вопрос, ответ на который бы желал бы получить мой принц, не терпит отлагательств.

– Что понадобилось от принцессы де Ритер принцу Де Ла Фуэнте? – даже и не пытаясь скрыть любопытства и враждебности поинтересовалась я. Никаких общих дел между нашими кланами не было еще с тех пор, как я была обращена, а после того, как как после смерти принца Леона власть перешла в мои руки у нас в принципе не могло быть любых точек соприкосновения. Да и Алехандро не дурак, он понимает, что получить от меня хоть какую-то информацию после всего произошедшего между кланами он сможет, только если ситуация стала… критической.

– Принц желал бы узнать, не попадали ли в руки клана де Ритер члены клана Де Ла Фуэнте.

Услышав вопрос, я резко поднялась, с непониманием глядя на незваного гостя.

Какая мягкая формулировка. Если перевести слова Хорхе с дипломатического на общепринятый, то меня спросили, не похищали ли или убивали мы представителей враждебного клана в последнее время.

К сожалению, нет.

– Я не отдавала подобных приказов, – произнесла я, даже чувствуя себя немного не в своей тарелке. Пришел посланец от заклятого врага, а я даже не могу с многозначительным видом подтвердить, что действительно строю козни.

– Марк? Кто-то шалил без моего ведома? – вполголоса осведомилась я у брата. Если чего-то не знаю я, может знать он, ближайший и самый доверенный соратник.

– Нет, моя принцесса, – откликнулся мой первый помощник. – В последнее время нам не до счетов с Де Ла Фуэнте, тебе ли не знать?

Тут он прав. У нас слишком серьезные трения с кланом ди Альберто за территорию порта, и это на данный момент злободневнее, чем счеты за пролитую кровь родичей. Месть –первостепенное по важности дело, если не приходится бороться за выживание клана, а для нас основным источником дохода является международная торговля, и порт – стратегический объект, который упустить нельзя ни в коем случае.

– Передайте принцу Алехандро, что де Ритер не имеют отношения к происходящему. К нашему большому сожалению, – развела руками я.

Черный Хорхе выглядел несколько ошарашенным.

– Я передам, принцесса, – склонился подручный Де Ла Фуэнте. – Доброй ночи.

Я уже хотела было попрощаться, но тут вспомнила о презенте, полученном от Алехандро.

– Лилиан, пусть присланную мне сегодня корзину принесут, – обратилась я к молодой вампирше, стоящей поодаль.

Через минуту зал наполнился тяжелым запахом лилий. С самого детства ненавистным запахом.

– Вот, принцесса, – протянула мне цветы девушку.

– Нет, Лилиан, отдай это мистеру Сото.

Зал замер, ожидая чего-то… необычного. Чего-то страшного. Но что может быть пугающего в корзине цветов?

– Цветы? Мне? – многозначительно поднял бровь брюнет, не скрывая откровенной насмешки. Также он усмехался тогда, пятнадцать лет назад, когда явился уничтожить девчонку только что провозгласившую себя принцессой враждебного клана. И тогда, и сейчас я встретила его взгляд безупречным спокойствием.

– Нет, что вы. Просто хотела бы, чтобы вашему принцу как можно быстрее вернули эту… нелепость.

Я обернулась к Марку, уже успевшему вновь занять место креслом, в котором я расположилась.

– Записка готова?

– Одну секунду, моя принцесса, – предвкушающе улыбнулся тот, вытащил всегда бывший при нем блокнот, черкнул пару строк, вырвал лист и с невозмутимым видом сунул листок бумаги в корзину.

– Отлично, вот теперь можно вернуть эти благоуханные цветы принцу Алехандро.

С вложенной в руки корзиной Черный Хорхе смотрелся на редкость комично. И его это не радовало.

– Доброй ночи, мистер Сото, – дружелюбно попрощалась с посланцем Де Ла Фуэнте я.

У него не было иного выбора, кроме как поклониться и уйти. Вместе с мерзкими лилиями.

Хорхе уже покинул зал, а я все еще размышляла над целью его визита. Что это было? Он не обвинял, он лишь спрашивал, но, услышав мой ответ, ушел тут же, будто бы и так верил в нашу непричастность. Сам. Впрочем, Де Ла Фуэнте всегда были странными. Они никогда не сомневались в словах, если ты говорил им правду.

– Что скажешь обо всем этом, принцесса? – спустя несколько минут молчания спросил мой первый помощник.

К тому моменту переполох, вызванный явлением Черного Хорхе, уже улегся и де Ритеры продолжили праздновать день рождения своей принцессы с прежним размахом, что и до этого досадного происшествия…

Ответ на вопрос Марка у меня уже был готов. Собственно говоря, он был готов сразу же, как только я услышала вопрос Де Ла Фуэнте.

– Что молодняк не покидает резиденцию клана, пока мы не разберемся. И охрана с этого момента удваивается.

Подошедшему поздравить меня вампиру, одному из старейших из оставшихся в живых де Ритеров, я улыбалась так беззаботно, будто сегодня не произошло ничего из ряда вон выходящего.

– Тебя так всполошили слова посланца Алехандро? – с изумлением в голосе спросил Марк, успокаивающим жестом прикоснувшись к моему плечу. Его рука казалась прохладной. Он наверняка давно не ел, раз стал чуть холодней меня.

– Да, – накрыла я ладонь брата своей.

Заиграла музыка и центр зала тут же освободили для танцев. Кто-то из мужчин чинно вел свою даму за руку, кого-то тащили еще совсем девчонки со счастливыми и испуганными глазами. Сколько в этом было… от смертных.

– Но это же может глупость. Домыслы! Мы ни при чем.

– Конечно, но кто-то при чем, – задумчиво пробормотала я, прикрыв глаза. – А Алехандро не паникер и уж точно не дурак, он бы не послал одного из лучших бойцов на территорию враждебного клана из одного-двух пропавших юнцов. Значит, все куда серьезней. Кто-то похищает или же убивает сородичей из одного из самых влиятельных кланов. И это не мы. Больше серьезных конфликтов у Де Ла Фуэнте ни с кем нет… Если кто-то посягает на них, то может посягнуть и на нас…

Марк сжал мое плечо чуть сильней и отошел передать мои приказы…

Приказы…

А зеркало на противоположной стене отражало застывшую в кресле белокурую девушку в белом. Совсем юную, хрупкую и невероятно похожую на ангела. Определенно судьба любит посмеяться.

Я родилась больше века назад в семье северян знатного рода и была третьим ребенком. Мои родители, как ни странно, больше хотели девочку, и после двух сыновей долгожданная дочь воспринималась ими как дар божий. Меня баловали и лелеяли, я получала даже не то, что просила, а то, о чем только подумала. Жизнь должна была быть прекрасна. Юная барышня из обеспеченной семьи, вокруг которой роем вились поклонники… И неожиданно грянули народные волнения. Все рухнуло за считанные часы. Семья. Обеспеченность. Стабильность. Дом сгорел. Родителей убили. Наша же прислуга и убила. Братья пропали, и я не смогла потом узнать, что с ними стряслось. Я сумела сбежать из горящего дома чудом, но это чудо не было добрым. Потому что оказаться на улице зимой при моей внешности и воспитании… Я бы не протянула долго. И одной ночи бы не протянула, если бы не встреча в подворотне. Я натолкнулась на Леона де Ритера, который стал моим вторым родителем. После он говорил, что решил обратить меня именно из-за моего лица, будто бы я напомнила ему лик какой-то святой со старинной фрески. Мне бы хотелось, чтобы он в тот момент заметил еще и то, что во мне имелся большой потенциал… Но я никогда не задавала вопросов про тот день. Не хотела разочаровываться. Главным образом в себе. Неприятно думать, что меня взяли в дом просто как красивую куклу. Таким образом, потеряв прежнюю семью, я обрела новую. Как и новую жизнь. Не-жизнь.

У принца Леона вместе со мной было девять детей. Двух из них я никогда не видела, они погибли еще задолго до моего обращения, и мастер даже имена их запрещал произносить. Было еще шестеро, Кристина, Валентин, Эмма, Йозеф, Марк и Эмильен. Все они, помимо Кристины, моему появлению не обрадовались и постарались указать мое место в иерархии клана, приняв в расчет ангельское личико, но не приняв во внимание исключительную агрессивность новообращенных сородичей. Я провела всю свою прежнюю жизнь на вершине и не собиралась добровольно опускаться на самое дно, тем более с клыками и прочими новыми прелестями. Меня били – я огрызалась в ответ. Били сильнее – я отвечала. И все это под пристальным заинтересованным взглядом нашего мастера. Он не вступался за меня. Только наблюдал. А потом приблизил. И с тех пор мое положение в клане стало куда значительней Никакого сравнения с Эммой, Йозефом или Марком, которые были и старше, и опытнее, но все равно… К тому времени я уже десятилетие, как была вампиром. А еще через десять лет я прошла Обряд и осталась жива, хотя, судя по моим наблюдениям, принц Леон на такой исход не рассчитывал. Именно после этого я стала для мастера правой рукой, первой помощницей, в обход других его детей. Больше никем он не пожелал рисковать ради того, чтобы еще один из нашей семьи стал высшим вампиром.

Поэтому сейчас, спустя столько времени, именно я сидела в кресле-троне среди своего клана и ломала голову, что мне делать дальше. Чутье подсказывало: грядет что-то дурное и опасное… А интуиция у меня всегда была сильной стороной.

– Говорят, что приходил Хорхе и ушел на своих ногах, – как гром среди ясного неба раздались слова позади. С той стороны, которую по идее, должен был прикрывать Марк.

Еще один мой родич соблаговолил явиться, пусть и с приличным опозданием. Но он всегда был таков, в своих мыслях, в своих планах… Вещь в себе. Его не сумел до конца понять даже наш создатель, что уж говорить обо мне самой?

– Валентин, когда ты перестанешь подкрадываться ко мне сзади? – тепло улыбнулась я. Мой брат приобнимал меня за плечи, насколько позволяла спинка кресла.

– Никогда, дорогая сестрица. Это забавно. Так что там с Хорхе?

Я поднялась на ноги. Говорить в зале было не самой лучшей идеей. А теперь, когда нас уже трое, пришло время обсудить возникшую ситуацию в деталях.

– Обсудим это у меня. Кло присмотрит за молодняком, если что-то пойдет не так.

– Это ее любимая работа, – кивнул Валентин, подавая мне руку.

Кло, или же Клотильда, была моей ровесницей. Ее обращение всегда казалось мне ошибкой. Эта женщина мечтала о семье, детях… Том, что для нас недоступно. И всю свою нерастраченную материнскую любовь изливала на наш молодняк. Неравноценная замена, но лучше, чем ничего. Ей лучше было бы прожить жизнь смертной, короткую, но яркую, а не десятилетиями влачить существование нежити…

Удалились мы трое из зала чинно, как и положено детям принца де Ритера. Покойного принца де Ритера. Мы с Валентином были похожи как родные брат и сестра, оба со светлыми до белизны волосами, оба синеглазые, тонкокостные и с молочно-белой кожей. Возможно, мы и были родственниками, только наше рождение разделяли не годы даже, века. Шевелюра же Марка был морковно-рыжей, а на мертвенно бледной коже навсегда остались яркие веснушки, издевательское напоминание о солнце, которого вампир не видел мучительно долго.

– Итак, Хорхе Сото прибыл в нашу резиденцию и ушел живым. Почему? – повторил вопрос Валентин, когда за нами закрылись двери моего лично кабинета.

– Потому что он не нападал сам, а открытое столкновение с Де Ла Фуэнте нам пока невыгодно. Хорхе спросил только о том, не мы ли стоим за исчезновением членов его клана.

Марк быстро достал из бара бутылку вина и в обществе ее и бокала устроился на диване, предоставив мне самой вводить в курс дел Валентина. Откупоривал бутылку Марк безо всякого штопора: просто с невозмутимым видом воткнул в пробку клык и открыл вожделенную бутылку. Я сама так никогда не делала, говорила, что это вульгарно, но на самом деле просто не получалось. Пробовала как-то, и не раз.

– И ты ответила?..

– Правду, братец. Что я могла еще ответить кроме правды? – пожала плечами я и вытащила второй бокал, намекая, что не позволю Марку прикончить бутылку из моих личных запасов без моего же участия. – Мне нужно немного расслабиться. Пусть Марк тебе дорасскажет.

– Пей и говори, – велел Валентин, не поддавшись на мою попытку увильнуть. Я стала принцессой для всех, но не для него. Этот мужчина всегда видел во мне свою младшую сестру. С тех пор, как я едва не порвала ему горло в пылу ссоры. До этого момента, я просто была назойливой никчемной девчонкой, которую непонятно чего ради ввел в клан принц Леон.

Я полюбовалась на рубиновую жидкость в бокале, по цвету напоминавшую кровь и с неохотой продолжила:

– Меня это заставляет нервничать, – вздохнула я и сделала глоток. – Клан все еще толком не оправился, и тут такое… Они нападают на Де Ла Фуэнте. Кто бы это ни были, они целят в сильнейших, а семейка Алехандро все еще не смогла добраться до тех, кто их терроризирует, и даже не предполагает, кто ответственен за происходящее. То, что Хорхе пришел к нам, больше похоже на крик о собственной беспомощности. Они не знают о происходящем ничего, иначе бы не явились к нам. По сути Де Ла Фуэнте надеялись только на… нашу честность и гордость.

– На твою честность и гордость, сестрица Клио, – лукаво улыбнулся мой рыжеволосый брат. – Ты славишься и тем, и другим.

– Как и кровожадностью, – грустно усмехнулась я, опустив взгляд.

К сожалению, после инициации мне действительно было сложно сдерживать худшие стороны своей натуры, а от запаха крови я и вовсе сходила с ума и была готова рвать все, что только будет рядом. Все новообращенные вампиры кровожадны по своей природе, это инстинкты, которые позволяют нам выжить, когда тело и разум меняются с невероятной скоростью. Но я была похожа на монстра куда больше других. Это позволило мне подняться, будучи одной из детей принца, позволило занять место его наследницы и стать принцессой. Я уже давно вышла из «возраста ярости» и прекрасно научилась справляться с собой, но до сих пор меня часто называют белым демоном, припоминая позорное прошлое.

– Не самое дурное качество для вампира у власти, – пожал плечами Марк.

Быть вампиром у власти довольно… печально.

– Возможно. Мы должны быть готовы защищаться. От любой угрозы. Сейчас нападают на Де Ла Фуэнте, но если они не найдут настоящего противника… то вполне могут сорваться и на нас, как на давних недругов. И это выльется в большие проблемы. И к сожалению, не для Де Ла Фуэнте. Мы не выдержим еще одной войны так скоро. Мы и первой-то не выдержали.

Валентин залпом осушил свой бокал и отвернулся к окну. Полная луна обвела его силуэт мертвенный сиянием. Он явно так же, как и я прикидывал возможные пути развития событий и заранее просчитывал пути защиты членов клана от любой возможной опасности.

– Ты усилила охрану, – произнес он.

Не вопрос. Утверждение

Выводы у нас пока совпадали.

– Да.

– И запретила прогулки младшим, – удовлетворенно добавил мой брат.

Приятно было чувствовать, что мы мыслим одинаково. Поэтому приближать до конца Валентина я никогда не решалась. Он поддерживал меня, но при этом был слишком умен и решителен, чтобы стать моим ближайшим помощником. Он чересчур хорошо понимал меня, предсказывал течение моих мыслей. Я инстинктивно опасалась подпускать к себе настолько сильного и настолько похожего на меня.

– Была б моя воля, я бы всем это запретила. Проблем с донорами не будет, но старшее поколение поднимет дикий крик, если лишить их охоты, – тяжко вздохнула я, наливая себе еще.

Марк согласно кивнул, подтверждая, что мои слова истинны. Взгляд его был задумчивым, мыслями он явно был не здесь и не с нами.

– Твоя правда, сестрица. Но ты и сама не жаждешь лишать себя этой маленькой радости, не так ли? – отсалютовал мне пустым бокалом мужчина, вновь повернувшись ко мне лицом.

– Верно, – с улыбкой кивнула я и подлила вина и ему. – Ты прекрасно знаешь, что если я долго не охочусь, то становлюсь… слегка несдержанной.

Говоря о себе такие вещи, пусть и всем известные, я немного смущалась.

– О да, моя прекрасная сестрица Клио не может долго обходиться без теплой крови, – весело рассмеялся Валентин, похлопав меня по плечу. Марк поддержал его коротким смешком.

Его всегда забавляла эта моя черта, как и мастера Леона. «Белокурый ангел, с рыком кидающийся на добычу».

– Это не так смешно, как тебе кажется, – недовольно поморщилась я. – Но в любом случае мне нужно поесть. И тебе тоже, братец Валентин. Как и тебе, Марк

– Не ел уже двое суток, был слишком увлечен одной очаровательной певицей из оперного театра, – развел руками Валентин. – Она нечто, дорогая.

– И ты не мог ее… попробовать? – не поверила собственным ушам я. Он никогда не был особо вежлив со смертными женщинами. Они для него одновременно являлись и развлечениями на ночь и источниками пищи. Брат не убивал своих партнерш, но не спрашивал согласия, когда желал их «попробовать». И это было правильно. Люди — это в первую очередь наша пища и нельзя привязываться к ним. Их жизнь мимолетна как полет бабочки, им не место рядом с вампирами.

– Она звезда, сейчас разгар театрального сезона, – беспомощно пояснил он, глядя на меня то ли виновато, то ли растеряно. – Она должна всегда быть в форме, а потеря крови не слишком хорошо сказывается на самочувствии.

Ну ничего себе… Я была поражена. Это еще одно дитя моего мастера не являлось человеконенавистником и с людьми в целом обращалось приемлемо, но привязанность к смертной – это нечто из ряда вон.

– Надеюсь, оно того стоит, – только и смогла ответить я, брезгливо поджав губы. – Никогда не ожидала от тебя такого.

– Просто она необыкновенна, – пожал плечами он со странным выражением на лице. – Возможно… Возможно, я попрошу разрешения на инициацию.

– Я подумаю, – обронила я, не находя иного ответа. Такого шока я давно не испытывала. – А сейчас не поохотишься со мной?

– Конечно, Клио. Марк, ты с нами?

Второй сын моего мастера только ухмыльнулся и покачал головой.

– Нет, я не участвую в вашей семейной вечеринке, развлекайтесь вдвоем. У меня есть на эту ночь свои планы.

Я растеряно взглянула ему в глаза, надеясь на продолжение, но его не последовало. Брат лишь пожелал доброй ночи мне и Валентину, после чего удалился.

В город мы отправились на машине брата. Как ни странно, несмотря на то, что он был намного старше меня, к последним изменениям, произошедшим в мире, приспособился куда лучше. В особенности, к автомобилям. Я водить умела, но все равно себя за рулем чувствовала не в своей тарелке. Да и не вязался для меня образ классического вампира, властелина ночи, с этой ревущей грудой железа. Так же как и мобильный телефон. Но если от новомодного транспорта я могла отказаться, пользуясь чужими услугами, то средство связи играло слишком большую роль. Как сейчас, когда я, как и положено, позвонила в полицейское управление, сообщая, что двое вампиров собираются поохотиться в центральном районе.

Когда-то отношения с людьми у нас были не настолько… корректными. Первоначально они считались почти что скотом, существами, которые коптят небо только ради того, чтобы однажды стать для кого-нибудь из нашего рода ужином. В лучшем случае, смертный мог стать чьим-то ребенком. Стоит ли упоминать, что человечество оказалось против такого… потребительского отношения со стороны сравнительно небольшой группы чудовищ? Пришлось договариваться. «Скот» едва не уничтожил «волков», когда осознал их наличие рядом. Это произошло уже после начала моей второй жизни, и я прекрасно помню те времена. Смутные времена. Нас тогда спасло только то, что вампиры уже глубоко встроились в человеческое общество, экономику, культуру и невозможно стало уничтожить наше племя, не разрушив слишком многое. Да, мы бы растерзали многих людей, пытаясь защитить свою не-жизнь, но в итоге всех немертвых все равно стерли бы с лица земли. Слишком велико численное преимущество, слишком сильна в смертных жажда жизни. Поэтому для обеих сторон самым выгодным оказалось примириться с наличием друг друга, найти выгоду от мирного сосуществования и не сразу, но вступить в некое подобие симбиоза.

Одним из результатов этого симбиоза и стал мой звонок.

– Да, принцесса, информация будет получена всеми патрульными, заступившими сегодня на пост, – как обычно ответил на мое сообщение оператор.

– Мне до сих пор кажется, что это какой-то странный фарс, – саркастично прокомментировал Валентин. – Вампиры с особыми паспортами, особыми правами, уплачивающие особые налоги и предупреждающие полицию перед охотой.

– Необходимый баланс. Ты должен это понимать. Иначе бы все было… куда трагичней, – тяжело вздохнула я, без слов признавая, что происходящее напоминает фарс не ему одному.

Валентин скривился, будто при виде серебра.

Мы – ночные охотники, самые сильные хищники этого мира, но нам приходится искать компромиссы с собственной пищей, чтобы она в итоге нас же не уничтожила.

– Я понимаю это. Умом. Но все же не принимаю. Я слишком стар для подобных новшеств. Поэтому ты принцесса, а я один из твоих доверенных советников. Ты куда более прогрессивна.

В его голосе звучала беспомощность. Он три с половиной века охотился на людей, как сами люди охотятся на оленей, и не осторожничал. Убить человека не считалось чем-то особенным, даже учитывая, что нам не обязательно делать этого для пропитания. Новые порядки были непривычны для брата больше, чем для меня, и, наверное, чудовищно некомфортны.

– Но при этом я ненавижу автомобили сильней тебя, – попыталась как-то сгладить свою «прогрессивность» я, надеясь, что это хоть как-то вернет уверенность в Валентина.

– Что ж, ты прогрессивна не во всех аспектах, – вынужден был согласиться родственник. – И темное тебе не к лицу.

Мог бы и не говорить… Как будто женщина, разменявшая столетний юбилей не в курсе, что ей идет, а что нет. Но вампир, вышедший на охоту в белом на ночные улицы – это верх глупости. Слишком заметно. И даже если горячие времена, когда нужно было опасаться серебряной пули из-за каждого угла и из каждого окна, давно прошли, это не значит, что нужно сразу же становиться идеальной мишенью для каждого встреченного вампироненавистника. На охоту я выходила только в темно-сером, завязав волосы под темный платок, не желая дразнить судьбу больше необходимого.

– Ну что ж, сестричка, поищем на этих улицах свежее мясо! – кровожадно ухмыльнулся Валентин и накинул на голову капюшон. Сам он тоже вопреки всем традициям благородных родов оделся в темную, совершенно плебейскую по виду одежду, которая больше пристала какому-нибудь подростку из неформального молодежного течения: кроссовки, темные широкие штаны и куртка с капюшоном.

Мы отставили машину на стоянке у въезда в район, а потом отметились у ближайшего встреченного полицейского. Тот нервно косился на нас обоих, но враждебности не проявил и даже в конце концов пожелал нам доброй ночи, пытаясь соответствовать обычаям вампиров. Довольно… трогательный жест. Правда, брат так не считал, прошипев в спину уходящему служителю закона пару слов куда как менее приятных.

– Удачной охоты, – усмехнулась я и метнувшись вниз по улице. Охотиться бок о бок — это моветон. Только помешаем друг другу и не получим никакого удовольствия.

– Встречаемся у машины через два часа, дорогая, не опаздывай, если не хочешь встретить рассвет! – донеслось сзади.

Прохожих на улице было не много, но и не мало. И все они знали, что выходя на улицу после заката, они тем самым подтверждают свое согласие стать для кого-то ужином. Мы в свою очередь давали согласие на то, чтобы… быть аккуратными. Для насыщения одного вампира совершенно нет необходимости брать у взрослого человека всю кровь. Нет, мы можем выпить гораздо больше нормы, но тогда неизбежно произойдет переедание и… отрыжка. Всей пищи. После чего придется срочно искать другую жертву. Нецелесообразно и настраивает смертных против нас. Куда как проще аккуратно взять у пойманного столько, сколько нужно, и отпустить с миром и легким головокружением. А на следующий день «закуска» имеет полное право, предъявив характерные ранки, потребовать два дня оплачиваемого отгула и компенсацию за моральный вред из городского бюджета, куда каждый вампир платит так называемый «налог на кровь». В целом все довольны, помимо закоснелых фанатиков с обеих сторон, чье мнение можно игнорировать.

Уже через четверть часа я уловила ее запах. Именно то, что нужно. Совсем молоденькая девушка, здоровая, и от нее не пахло никакой мерзостью, вроде никотина, алкоголя, энергетиков и прочей более неприятной мерзости, которая у людей подрывает здоровье, а у меня вызывает закономерную тошноту. Кто бы знал, как трудно вампиру найти в этом ужасном современном мире подходящую пищу.

Девушка была хорошенькой. Круглолицая немного пухленькая брюнетка с золотистой чуть тронутой загаром кожей, она шла по тротуару и счастливо улыбалась своим мыслям. Даже немного пожалела, что придется испортить ее прекрасное расположение духа, но я была голодна. Добыча довольно быстро почувствовала мой взгляд на себе, начала нервно оглядываться и ускорила шаг. Ночь становилась все приятней. Нет ничего лучше крови, щедро сдобренной адреналином. Именно поэтому охота куда приятней, чем питание от постоянных доноров, которые уж точно не боятся вампира, которому регулярно подставляют шею или руку.

Мой ужин ускорил шаг еще больше и завернул в пустынный переулок, очевидно, надеясь попасть домой пораньше. То, что нужно. Идеальное место для трапезы. Я перестала таиться и мои отчетливые шаги заставили девушку обернуться. Изобразила на лице одну из наиболее традиционных гримас, с которыми нас представляют смертные: жуткий кровожадный оскал. И, разумеется, свое появление я сопроводила глубоким грудным рыком.

Брюнетка, застыла, потом сделала шаг назад, предсказуемо оступилась и буквально села на задницу, с первобытным ужасом наблюдая за моим медленным приближением.

Идеально.

Вот что было неидеально, так это шорохи сзади. Слишком громко для Валентина и слишком недалеко от меня для обычного прохожего. Случайный зевака не захотел бы посмотреть, как питается вампир.

Я инстинктивно резко дернулась в сторону, в неосвещенную подворотню – и это меня спасло. Пуля просвистела слева. Девчонка все еще находилась на линии огня, так что если оставить все как есть, горе-стрелок может ее убить. А этого не хотелось. Метнуться вперед, закинуть несостоявшийся ужин на плечо и вернуться в тень двора, было делом пяти секунд.

– Ты сидишь тут тихо и не высовываешься, пока я не скажу! – прошипела я девушке.

Та закивала головой, всем видом демонстрируя, что будет следовать моим указаниям.

– Вот и умница, – улыбнулась я. Охота продолжается. Только дичь теперь еще привлекательнее.

Из двора, где я укрылась, имелся второй выход. Неудачное место для засады. Слишком много возможностей скрыться для жертвы и всего один путь отхода, пожелай я сама убить кого-то, выбрала бы вариант получше.

Еще забавнее, что мой несостоявшийся убийца остался на том же месте, с которого стрелял в меня. И дышал, как лошадь, только что сошедшая со скачек. На что он рассчитывал? Что я так и буду до восхода сидеть, пока первые лучи солнца не обратят мое мертвое тело в прах? Редкостная наивность.

А еще от человека несло страхом и адреналином. Слишком много адреналина, чтобы четко оценивать ситуацию и уж точно слишком много, чтобы услышать шаги крадущегося вампира. Все оказалось до обидного просто: я подошла сзади и немного придушила недоумка. Не до смерти. Только чтобы сознания потерял. Я еще планировала пообщаться с этим типом по душам. Тип же был молод, лет двадцать, в меру конопат, в меру прыщав, но кровь у него, судя по запаху, была чистой. Им-то я и поужинала, наконец, утолив голод.

Через десять минут я вернулась в подворотню, где оставила девушка, с телом парня на плече.

– Пойдешь со мной, – коротко сообщила я.

– З-зачем? Куда? – залепетала она, подозревая меня в самом дурном.

– В полицию, – ответила я, двинувшись вперед, – расскажешь, как этот ненормальный пытался пристрелить законопослушного вампира посреди улицы.

Пистолет я подобрала аккуратно, носовым платком, чтобы не стереть отпечатки. Будет еще один весомый повод привлечь полицейских к этому инциденту. А то порой они любят игнорировать выходки таких вот самозваных «охотников», к охотникам настоящим не имеющих никакого отношения.

Шаги позади, неровные и словно бы неуверенные, говорили о том, что брюнетка решила добровольно побыть свидетелем для упырицы. Замечательно.

Валентин уже ждал меня у машины, сытый и благостный, насколько вампир вообще может быть благостным. Увидев на моем плече неподвижное тело и бредущую позади испуганную девицу, брат изумленно поднял брось.

– Что это означает, сестрица?

– Меня пытался пристрелить вот этот молокосос, – пояснила я, неаккуратно сгружая ношу на землю. – Отвезем его в полицию для профилактической беседы. Не стоит потакать молодежи в таких глупых увлечениях. А это мой свидетель и несостоявшийся ужин, – указала я на девушку.

Та, к слову, взирала на Валентина с восторгом, едва не открыв рот. Мы красивы, очень красивы на человеческий взгляд. Какими бы мы ни были до обращения, после получаем чуть ли не пугающую привлекательность. Хотя… я не знала об инициации кого-то с явными уродствами, возможно, наша кровь не из всяких может сделать красавцев.

– Я Меган, – представилась она дрожащим голосом, не сводя уже безнадежно влюбленного взгляда с вампира.

– Очень приятно, Меган, – обворожительно улыбнулся ей братец.

И поцеловал девушке руку, чем окончательно застолбил место в ее снах.

– Не забывай о своей оперной диве, – тихо хмыкнула я, так, чтобы услышал только он. Валентин возвел глаза к небу, будто умоляя высшие силы о терпении при такой сестре.

Несостоявшегося убийцу вампиров мы недолго думая затолкали в багажник. Церемониться с ненормальными вампироненавистниками было не моих привычках и уж тем более не в привычках Валентина, который вовсе предлагал сломать поганцу шею и выбросить в залив. Я же, как принцесса, не могла позволить произойти чему-то, что спровоцировало бы очередной конфликт со смертными. Хотя выбросить парня в залив, пусть даже не сломав ему шею, хотелось безумно.

– У нас еще три часа до рассвета, сестрица, – сообщил Валентин, сверившись с часами. – Если мы будем очень быстрыми, то мы успеем озадачить полицейских этим неприятным инцидентом.

ГЛАВА 2

Слишком много вопросов

Достаточно быстро наш злодей очнулся и принялся вопить, стуча по крышке багажника. Дико нервировало, поэтому я пригрозила, что если он не перестанет шуметь – я выброшу его из машины на полном ходу. Каким образом это можно было сделать, сидя рядом с водителем в двигающемся автомобиле, я сама плохо представляла, но парень почему-то поверил и действительно смолк. Наверное, тоже начитался сказок о нашем всемогуществе, а после того, как я его скрутила, еще и уверовал в них всей душой.

Какой стыд! Меня пытался убить ненормальный!

Девушка всю дорогу заворожено разглядывала брата в зеркале заднего вида и все больше краснела. Родичу это определенно льстило.

– Надолго нам задерживаться нельзя, сестрица. Сгрузим молодых людей, дадим показания – и быстро домой. Иначе мы увидим солнце, – немного нервно произнес Валентин, тревожно поглядывая на полоску горизонта.

– Мы успеем, дорогой брат, – спокойно и чуть отстраненно отозвалась я, вытаскивая из кармана куртки пистолет, чтобы разглядеть получше.

И увиденное напрочь лишало самообладания.

– Ого! – не удержалась я от восклицания.

– Что тебя так удивило? – изумился моей реакции мужчина, не отрывая взгляда от дороги.

– Это «castigador», – с дрожью в голосе и нескрываемым отвращение произнесла я. Хотелось швырнуть оружие в окно автомобиля. Тут же.

Машину дернуло в сторону. Брата впечатлить мне удалось.

– Ты уверена? Может, ошиблась? – с явной надеждой спросил он.

Я была возмущена.

– Ты смеешься? Перепутать эту дрянь с чем-то другим невозможно! Это точно он, «castigador», любимая игрушка наших друзей охотников. Вот и все нужные знаки на стволе. Смотреть патроны будем уже в полиции, но готова поспорить, что пули будут серебряные!

Начало казаться, что оружие жжет руку, как серебро.

– Тот, кто держит в «castigador» в руках, обычно не промахивается, – пробормотал мой родич. – И точно знает, как загнать вампира в угол. Как такое оружие могло попасть к такому… сопляку?

– Не знаю, – растеряно покачала головой я. Меня интересовали те же вопросы. – Не знаю…

Все это было подозрительно… Очень подозрительного. «Castigador» означает «каратель». Очень точное название для оружия, которое делается только для одной цели: уничтожение мне подобных. Во времена до моего обращения, огнестрельное оружие только-только стало настолько небольшим, чтобы его можно было использовать, держа одной рукой. И именно в это время, по словам принца Леона, охотники начали задумываться о том, чтобы сменить старые добрые арбалеты на что-то более впечатляющее. Так появился первый «каратель». Неуклюжее чудовище с одним стволом, однозарядное, тяжелое настолько, что с ним проще было управляться самим вампирам, чем их преследователям. С тех пор менялся вид оружия, материал, патроны, количество стволов, механизмы… но одно оставалось неизменным: вплетенные в металл чары и нанесенные на пистолет магические символы. Поэтому узнать «castigador» всегда не представляет труда. Охотники, превратившиеся за прошедшее время в одно из специализированных отделов полиции, до сих пор их используют. Но только они. В свободном обороте этих «игрушек» нет. Так каким, черт подери, образом, редчайшее огнестрельное оружие попало в руки к мальчишке-недоумку?.. Совершенно непонятно.

К полицейскому управлению Центрального района Валентин довез нас в рекордно короткие сроки. Рассвет изрядно подбавлял скорости. Номера брата тут знали, так что явление советника главы клана де Ритер было воспринято с должной настороженностью и интересом, когда же из машины вышла и я, к нам выскочил начальник управления, взъерошенный и раздраженный, как воробей после дождя.

– Доброй ночи, – выпалил мужчина, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. – Что понадобилось у нас таким именитым гостям?

Валентин ухмыльнулся и с видом заправского фокусника извлек из багажника съежившегося от страха и мелко трясущегося парня.

– Этот юноша был настолько глуп и нагл, что посмел покушаться на мою кровную сестру, – пояснил мужчина, держа моего несостоявшегося убийцу за шкирку, как нашкодившего кота.

– Прошу прощения, но на какую именно из ваших сестер было совершено покушения?

Блюститель порядка явно надеялся, что жертвой преступления стала Кристина, чье добросердечие было удивительно даже для людей. Она бы не стала требовать наказать виновника, соответственно, полиции пришлось бы меньше работать.

– На меня! – ответила я вместо брата, выступая вперед.

– О… Э… Доброй ночи – растерялся полицейский. Я не так часто лично наведывалась в полицию, но как я выгляжу, а также как выглядят другие правители кланов, проживающие в городе, тут, разумеется, знали.

– Этот мальчишка покушался на меня! Стрелял. Вот из этого! – Я продемонстрировала оружие этого «охотника» и на лице начальника управления появилось изумление.

– Но это же… О господи!

– Именно! – кивнула я, сделав пару шагов вперед. – В меня стреляли из этой мерзости на вашей территории! Как это понимать?! По городу свободно бродит сумасшедший и стреляет в добропорядочных граждан! За что я плачу налоги, черт вас побери?!

– Но принцесса… – попытался было прервать поток моих возмущений полицейский.

На слово «принцесса» полицейские буквально выскочили из здания.

– Слушать не желаю! – разозлено рявкнула я, наступая на начальника управления, тот предсказуемо пятился, не сводя застывшего взгляда с моих клыков. – В машине свидетель этого прискорбного… инцидента. Я хочу знать, кто этот мальчишка, как ему в руки попало оружие и как вообще произошло, что такая дрянь появилась в городе! Все это должно быть известно завтра ночью!

– Да, принцесса, – только и развел руками мужчина, сдаваясь под моим напором.

– Завтра же! – повторила я перед тем, как устроиться в автомобиле брата.

Тот же выписывал реверансы перед вышедшей наружу девицей, причем с необычным для него энтузиазмом. Неужели она его так впечатлила? Странно, если учесть, что несколько часов назад он говорил об обращении для своей светловолосой сирены. Очень странно. Особенно, учитывая презрительное отношение довольно-таки старого вампира к смертным.

Брат заскочил в машину и сразу вдавил газ, набирая максимальную скорость. Солнце – главный страх большинства существующих вампиров. Он заставлял забыть обо всех прочих страхах.

– Что ты думаешь обо всем этом? – задала вопрос я.

Небо уже стало чуть светлее, предвещая скорое утро. На лице брата же появились первые признаки тревоги. Он волновался, что не успеет вовремя, и тогда мы оба не увидим следующей ночи.

– Когда столько необъяснимых неприятностей сваливаются сразу – жди большой беды, – задумчиво произнес Валентин, сжимая руль куда как крепче обычного.

Я тоже считала, что ничего хорошего из всего произошедшего получиться не может.

Мы въехали во двор нашей резиденции, когда кромка неба у горизонта стала нежно розовой. У моего спутника руки затряслись, так что я решила больше так не экспериментировать с поздними возвращениями. Не спал к тому времени только Карл, человек, наш начальник охраны и двое его подчиненных, в чьи обязанности входило запечатывать особняк перед дневным сном обитателей.

– Вы сегодня опасно задержались! – взволнованно произнес он, когда мы оказались в безопасности, под каменной сенью нашего кланового гнезда.

– Были дела, – сухо отозвалась я, идя к лестнице наверх. Объяснять хоть что-то я не желала. Нужно обдумать последние события в одиночестве.

– Приятных снов, – пожелал мне брат. Я лишь махнула рукой, погружаясь в свои мысли. Клан де Ритер ждут большие неприятности… Это совершенно точно.

День для нас время отдыха, как для людей ночь, и я была слишком утомлена и взволнована, чтобы отказаться от дневного сна.

Проснулась я как всегда с закатом, не любила залеживаться допоздна. Леность была моим самым страшным пороком, поэтому я старалась никогда не давать ей возможности развернуться в полную силу. К тому же сегодня предстояла длинная ночь: нужно было съездить в полицию и переговорить с охотниками по поводу «castigador», который оказался на улице не в тех руках. На этот раз я оделась более представительно, охотиться в ближайшие пару дней мне было не нужно, так что я могла выбрать более привычный белый цвет.

В резиденции все шло своим чередом. Де Ритер жили так же, как и вчера, как позавчера, не замечая никаких изменений. Это радовало меня, потому что именно этого и хотелось. Чтобы не было никаких изменений, чтобы младшие не боялись нападения в любой момент, а старшие не готовились принять бой и умереть. Страх пятнадцатилетней давно ушел, пусть и не до конца, и мы все, дети принца Леона, много сил отдали ради такого спокойствия в клане. Самый большой вклад внесла старшая дочь нашего мастера, Кристина.

Она была обращена на полтора века раньше меня. Кристина рассказывала, что была дочерью священника и умирала от чумы в своей деревушке, через которую по какой-то странной случайности проезжал принц Леон. Кристина же по рассказам нашего создателя, даже изнуренная болезнью, казалась прекрасной, как ангел господень: с пшенично-золотыми волосами и глазами цвета весеннего неба. Предыдущий глава клана был эстетом помимо всего прочего, поэтому решил не разбрасываться такой красотой и обратил ее в первую же ночь, пока девушка металась в горячке. Пробуждение стало для нее шоком. Истово верующая, она ужаснулась своему преображению, необходимости пить кровь, и несколько раз пыталась наложить на себя руки. Не дали. Через какое-то время пришло смирение со своей судьбой, а с моим появлением нашлась и цель. Для Кристины я стала любимой младшей сестрой, которую нужно лелеять и защищать. Ее даже не останавливала моя чересчур ярко выраженная агрессивность. Возможно, моя сестра просто чувствовала себя одиноко среди стольких мужчин. Эмма, третья дочь принца Леона всегда держалась особняком, не желая сближаться ни с Кристиной, ни с кем бы то ни было вообще. Эмма вообще была темной лошадкой в семье, неизвестно, что бы она выкинула, останься в живых.

Когда для нас наступили черные времена, и наш создатель погиб, именно Кристина стала тем, кто объединил нас всех и заставил взять себя в руки. Не будь сестры рядом мы могли бы еще долго оплакивать свои потери, когда необходимо было приложить все силы, чтобы избежать новых. Многие говорили, что я, как принцесса, – душа клана де Ритер, но на самом деле душой была именно сестра. Была, есть и будет.

– Доброй ночи, Клио, – подошел ко мне Марк, когда я спустилась в холл. Он тоже был «ранней пташкой». – Ты направляешься в полицию?

Родич оделся непривычно просто. Джинсы и темная водолазка. Очевидно, он собирался прогуляться по городу в поисках добычи, иначе с чего бы такая демократичность?

– Валентин рассказал? – спросила я, остановившись для разговора с Марком.

– Да. Он был встревожен и просил отправиться с тобой, – кивнул брат, приобнимая меня за талию.

– Я ценю вашу заботу, но я смогу съездить и сама, – благодарно улыбнулась я, чмокнув Марка в щеку и выворачиваясь из его рук. – Все же я принцесса и могу постоять за себя, если это понадобится. И мне будет куда спокойнее, если ты вернешься в резиденцию как можно быстрее и присмотришь за всем.

– Но Клио… – попытался прервать родич.

Он совершенно точно был взволнован и не хотел отпускать меня на встречу с нашими исконными врагами без какой-либо поддержки.

– Охотники не тронут. Не в этом веке, – усмехнулась я и двинулась к гаражу. Я действительно не желала, чтобы кто-то меня сопровождал. Одной, пойди что не так, мне будет куда легче скрыться.

– Как знаешь, но сообщи, когда приедешь на место и когда будешь возвращаться, хорошо, принцесса? – со вздохом сдался Марк.

– Конечно, я так и сделаю, – согласилась я и пошла к входу в подземный гараж. Что не сделаешь ради безопасности родственников… Даже за руль сама усядешься. Надеюсь, я не угроблю никакой игрушки из нашей семейной коллекции, иначе братья расстроятся. Они куда больше времени отдавали этим четырехколесным монстрам и, кажется, действительно любили их. Порой женщине понять мужчину куда сложнее, чем вампиру понять человека.

Солнце только-только зашло, и горизонт все еще был красным. Зловеще красным. Машина, что-то неопределенное спортивной модели и черного цвета, явно была неприспособленна для поездок вне города, потому что каждую выбоину я чувствовала буквально всем телом. Кажется, я сделала не самый удачный выбор транспорта. Поворачивать было уже поздно, так что пришлось ехать на этом довольно эстетичном и невероятно неудобном изобретении смертных.

В город я въехала безо всяких ненужных приключений, это позволяло надеяться на спокойное течение поездки. За десять минут до того, как прибыть в управление, я позвонила и предупредила полицейских, надеясь таким образом повысить свои шансы застать охотников на месте. Несмотря на то, что вампиры подверглись тотальному влиянию цивилизации и научились жить рядом с людьми, не создавая серьезных проблем, охотники все еще еженощно рыщут в ночи поисках своей добычи. Как и мы. Режим дня у наших исконных врагов также совпадал с нашим, днем они отсыпались, а с закатом выходили на улицу, чтобы предупреждать с нашей стороны… нежелательное поведение.

Ответивший мне молоденький сержант, выполнявший в эти сутки роль оператора, поклялся, что я получу нужных мне охотников. Я в свою очередь заверила, что если их не будет на месте, то милый юноша, ответивший мне, станет моим донором на эту ночь. Кажется, мальчик поверил в мою кровожадность. Редкостная наивность, на самом деле нам достаточно питаться раз в три-четыре дня, чтобы нормально существовать. Кто-то может питаться и чаще, но это уже излишества, как для человека каждый день поглощать сладкое. Пищу смертных мы тоже могли есть, она нормально усваивалась, доставляло удовольствие и даже давала энергию, но в незначительных количествах. Россказни о вампирах, воротивших нос от жареной картошки или кофе, такая же глупость, как и россказни о текущей воде, которая может нас остановить.

С парковкой едва не возникли проблемы, но в последний момент я избежала столкновения заднего бампера с бордюром, соответственно, избежала неприятного разговора с кем-то из моих братьев. На этот раз меня никто не встретил сразу у стоянки, значит, эта машина не часто использовала кем-то из родичей. Интересно, чья она? Кто у нас настолько расточителен, что покупает игрушку, которая стоит как неплохая квартира, но при этом не пользуется этой игрушкой?

Я вошла в холл, вежливо улыбнулась охраннику и прошла через проходную внутрь. Проверять у меня документы никто не попытался. Казалось, что шпильки оглушительно цокают по мраморному полу и эхо проносило звук моих шагов до конца коридора. При желании, я могла пройти и в такой обуви беззвучно как кошка, но сейчас прятаться было не в моих интересах. Наоборот, я желала, чтобы каждая душа, живая или мертвая, узнала о моем приходе. И в первую очередь, охотники. К ним подкрадываться чревато, если, разумеется, действительно не хочешь напасть.

Офис охотников всегда, во всех управлениях находится в подвале. Поэтому их самих обычные полицейские за глаза зовут «упырями», поэтому найти нужное помещение не представляло бы труда, даже не бывай я там раньше. Но с охотниками Центрально района мне приходилось общаться довольно часто. Обычно мы с большой радостью трепали друг другу нервы, вставляя палки в колеса по любому, самому ничтожному поводу. Но если они попробуют провернуть этот фокус со мной сегодня… я точно выйду из себя. И охотники надолго запомнят эту ночь.

Спустившись в цоколь, я постучалась в дверь, в металлическую дверь на которой кто-то со слишком ярко выраженным чувством юмора нарисовал клыкастый череп с костями. Очень смешно.

– Это наша очаровательная упырица? – донесся приглушенный голос Оливера Блэка.

– Мистер Блэк, ваше обращение невежливо! – возмущенно воскликнула я, впрочем, не сумев сдержать улыбки. Отношения мои с Блэком всегда были довольно… теплыми, как ни странно подобное между вампиром и охотником.

Дверь пискнула, открываясь.

– О, простите, Кровавая принцесса де Ритер, что не испытываю должного пиетета, – вышел ко мне этот наглец, отвесив низкий поклон.

Более неподходящей фамилии для этого человека представить было невозможно. Потому что он был невероятно… белым. Волосы настолько же светлые как у меня, светло-серые, почти прозрачные глаза и молочно-белая кожа, которой уже много лет не касались лучи солнца. Природа будто пожалела для него красок. Пожалуй, на вампира он был похож даже больше, чем я. Куда больше

И Блэк был одним из наиболее вменяемых среди себе подобных. Когда хотел и с тем, с кем хотел.

– Можно было и не напоминать о сомнительных моих подвигах почти что вековой давности, – чуть обиженно хмыкнула я, все же протягивая охотнику руку для приветствия. Тот не задумываясь поцеловал ее, не смущаясь моей немного нестандартной температуры тела. Сам охотник казался мне горячим как ад.

– Да бросьте, принцесса, – откровенно едко рассмеялся мужчина. – Такая репутация вам только на руку. Да и не стоит забывать некоторые подробности собственной биографии. Полагаю, вы желаете обстоятельной беседы по поводу вчерашнего инцидента?

– Именно, – подтвердила я, твердо глядя в светлые, почти рыбьи глаза. – И у вас есть, что мне сказать?

Он пожал плечами и повел меня внутрь. Дикая смесь панибратства и приятельского отношения, как будто бы я была «своим парнем» с полунамеком на галантность. За подобное следовало убить любого, кроме него, единственного и неповторимого. Оливеру Блэку можно все. Всегда и со всеми.

– И да, и нет, пойдемте в мой кабинет, Клио.

Он повернулся ко мне спиной без малейших колебаний. Охотник меня никогда не боялся (я не могла похвастаться тем же в его отношении), а знали мы друг друга не менее тридцати лет. И все это время Блэк выглядел на двадцать два, двадцать четыре года. Он не менялся, не старел ни на день с момента нашей первой встречи. Из этого я сделала для себя предположение, что охотники тоже… не совсем люди.

Кабинет для себя Блэк оборудовал довольно далеко от входа и наверняка рядом с запасным выходом. Он всегда предпочитал иметь несколько путей отступления. Дверь за мной он тут же прикрыл. Кажется, этот разговор не предназначен даже для ушей других охотников.

– Мутная история, принцесса, – начал он, усевшись прямо на письменный стол и кивком указав мне на стул напротив. Повторного предложения присесть я ждать не стала.

– Насколько мутная? – уточнила я, чувствуя как беспокойство усиливается еще больше.

Беловолосый сцепил руки за головой и начал неспешно рассказывать:

– Дело в том, моя прекрасная Клио, что огнестрельное оружие для уничтожения вампиров, то есть «castigador» изготовляют только для нас, охотников, и только пятнадцать оружейников по всему миру. У каждого из этих пятнадцати есть свое неповторимое клеймо. Единственное в своем роде. И все эти клейма мы, охотники, естественно, знаем.

Я ожидала чего-то подобного, хотя охотники не распространялись о том, каким образом получают свои «игрушки» и как контролируют их оборот.

Блэк открыл ящик стола и достал вчерашний пистолет, упакованный в полиэтиленовый пакет.

– Видите вот этот рисунок на рукояти? – спросил он, указывая на рукоятку. На ней была выгравирована змея, кусающая собственный хвост.

– Да.

Мужчина посмотрел мне в глаза. Тяжело, тревожно. Он был… нет, не напуган, мне было сложно представить, что могло напугать Оливера Блэка, но очень сильно встревожен.

– Я не знаю, чье это клеймо. И никто не знает, – мрачно пояснил охотник, бросив на столешницу оружие. – Так что все гораздо серьезней, чем казалось сначала. Это не просто «castigador», который оказался на улице по чьей-то глупости, что тоже было бы серьезно, но можно было быстро вычислить, чей он и вправить бестолочи мозги. Это неизвестно кем сделанный пистолет. А наши оружейники не выкладывают в Сети инструкции, как сделать эффективное средство борьбы с вампирами своими руками и уж те более не подпускают к своим тайнам случайных людей.

Я молча слушала, переваривая услышанное. И та картина, что в конечном итоге выходила… меня пугала. Лишний оружейник означает ни много ни мало, как лишних охотников, которые вряд ли связаны Договором с вампирами. Они обладают собственным каналом получения оружия и прижать их простым делом точно не будет.

– Но и это еще не самые плачевные новости, – решил, похоже, добить меня Блэк. – Когда оружейник делает наши пистолеты, то он делает их партией. Вот эта дробь, – он показал мне цифры на стволе, – четыре и тринадцать. Это означает, что этот четвертый из тринадцати. А рядом, почти незаметные цифры, даты. Эта партия сделана восемь месяцев назад.

Если бы я могла побледнеть, я бы непременно сделала это.

– И еще двенадцать пистолетов могут находиться на улицах города, – ошарашенно пробормотала я, закусив губу.

– Вам страшно, принцесса, – констатировал Блэк.

Как ни странно, без тени издевки.

– Да. Клан де Ритер сейчас и без того ослаблен, – прикрыв глаза, произнесла я. В разговоре с Оливером Блэком признавала только абсолютную честность и откровенность. – Я не могу позволить себе роскошь потерять еще кого-то.

– Я понимаю ваше волнение. И эта ситуация меня тоже не радует, – с тенью сочувствия заметил Оливер.

– Разве охотникам не положено радоваться смерти вампиров? – не спешила верить в подобное я.

– Да. Но мы уже давно отвыкли радоваться насильственной смерти вампиров от серебряной пули. Мы чтим Договор, и он выгоден людям не меньше, чем вампирам. А мы, охотники, получаем отличные условия для работы, приличную заработную плату, и теперь числимся уважаемым членами общества, а не подозрительным отребьем, как еще семьдесят-восемьдесят лет назад.

Я с пониманием хмыкнула. Первоначально на охотников озверевшая толпа охотилась так же часто, как и на самих вампиров. Люди ненавидят и боятся всего странного, а потому хотят как можно быстрее это уничтожить, не разбираясь, что представляет угрозу, а что нет. Охотники были странными даже по тем меркам, которые применяли к нам, вампирам.

– К тому же, если вампиры подумают, будто охотники не соблюдают Договор… они посчитают, что тоже вправе не связывать себя его условиями.

Передо мной предстали видения времен моей юности. Пламя. Много пламени, которое охватило дома, крики женщина, трупы… Это может повториться, если хотя бы одна из сторон Договора перестанет ему следовать.

– И начнется ад, – убитым голосом закончила за Блэка я.

– В точку, прекрасная принцесса, – торжественно кивнул он, спрыгнув со стола. – А никто из нас не хочет в ад, не так ли?

Совершенно верно.

Первый раз за всю свою жизнь я почувствовала сродство с охотником. Я смотрела ему в глаза и видела отражение того же первобытного страха, который испытывала сама. Блэк был прав, Договор выгоден всем и всем давал более чем приемлемое существование.

– А мальчик? – спросила я.

– Вы про того здорового лба, который надеялся попасть в вас, несмотря на трясущиеся руки и колени? – с усмешкой уточнил мужчина.

– Вообще-то да. Не знала, правда, что все настолько печально.

В меня стрелял не просто сопляк, но еще и на редкость трусливый и слабый сопляк.

– Откуда к нему попал «castigador», он не говорит. Проверка его круга общения не дала ровным счетом ничего. Майкл Пирс, двадцать лет, студент факультета искусств в колледже Сент-Джоан. Второй ребенок в семье. Отец хирург, мать редактор в журнале, двадцать два года в браке. Семья полностью благополучная. У парня ни приводов, ни сомнительных знакомств, ни дурных привычек, ни каких-либо незначительных пятен в биографии.

Перекопать двадцать лет жизни меньше чем за двадцать четыре часа – это действительно впечатляюще.

– Неплохая работа, учитывая, что вы потратили на нее всего сутки, – чуть изумленно заметила я.

– Это не мы, это «дневные», – беззаботно пояснил охотник, открещиваясь от чужих трудовых подвигов. «Дневными» называли обычных полицейских. – Просто вчера вы были удивительно убедительны. Сегодня по телефону, кстати тоже.

Ну да… Я немного поиграла в «злобного кровожадного вампира», который убьет любого, кто посмеет поступить вопреки приказам. Учитывая, какие слухи про меня ходили, эффект был потрясающим.

– Но ведь сработало же? – усмехнулась я с видом невинным и миролюбивым.

– Более чем. Но я бы и так не стал избегать встречи с вами, Клио. Не привык бегать от встречи с красивыми женщинами, – непринужденно сделал мне комплимент Блэк. Услышать такое было действительно приятно, потому что когда этот охотник говорит, что ты красива – это означает только то, что ты красива, а не то, что он желает затащить тебя в постель. Оливер ни единого раза не был замечен в женском обществе, что даже послужило поводом для неких непристойных слухах о его пристрастиях.

– Нулевая физическая подготовка. Никакой предрасположенности к насилию. Более неподходящего кандидата на роль истребителя вампиров представить сложно, – задумчиво пробормотал я, наклонив голову. Блэк кивнул, выражая согласие.

Этот день нужно было занести в календарь и праздновать. Охотник и вампир сидят за столом, что-то мирно обсуждают, да еще и соглашаются друг с другом.

– И этот… мистер Пирс совершенно точно не мог просто идти по улице и найти «castigador», лежащий на тротуаре, – продолжила размышлять вслух я. – Вряд ли кто-то дал бы свое оружие глупому мальчишке, который и пользоваться-то им уметь не должен. И он не мог его украсть у владельца. Попросту не сумел бы.

– К тому же такое оружие не теряется, уж поверьте, – с полной уверенностью добавил Оливер. – Вы думаете о том же, о чем и я?

Я кивнула. Тут был лишь один очевидный вариант.

– Настоящий владелец умер.

– Бинго! – удовлетворенно улыбнулся охотник. – А мальчишка, ничего толком не зная о вампирах, решил взять оружие умершего и убить вампира. Любого. Первого попавшегося.

– Горе? – тут же предположила я. Это было вполне обычно.

Наша беседа похожа была на игру в теннис. Подача – удар – еще удар. Мы передавали друг другу мысль, постепенно развивая ее.

– Вполне может быть. Этот человек должен быть очень хорошо знаком нашему мистеру Пирсу, иначе бы сопляк не знал, что это за примечательный пистолет и в кого именно из него следует стрелять.

– Значит, «дневные» все-таки плохо проверили круг общения парня, – раздраженно вздохнула я.

– Или у мистера Пирса есть свои маленькие тайны, причем появившиеся внезапно, раз близкие не заметили ничего подозрительного, – пожал плечами Блэк. – Молодые люди в этом возрасте могут скрывать множество сюрпризов.

– Жаль, что закон запрещает допросить этого молодчика с пристрастием, – мечтательно протянула я.

– Стоп-стоп-стоп! Не надо таких фантазий, принцесса. У нас не Темные века, чтобы подвешивать допрашиваемого на дыбе! Хотя и очень хочется…

Тут мы друг друга полностью понимали.

– Но нужно его допросить… более подробно, – вздохнула я, передернув плечами.

– Не хочу показаться бестактным, Клио, но не могли бы вы… прочитать его мысли? – заикнулся было охотник. Выглядел он при этом смущенно и заинтересованно одновременно. Забавное зрелище, уж поверьте.

– Простите, что разочаровываю, но телепатия – это не специализация клана де Ритер, – только и могла развести руками я. Охотник совершенно точно был расстроен, похоже он надеялся решить наши общие проблемы за счет моих особенностей. Но просчитался.

У каждого клана есть свои тайные техники, и неясно, мы владеем ими только из-за того, что эти знания передаются только среди членов одного клана или потому что это свойство общей крови. Никому не приходило в голову попытаться обучить тайному чужака, да и не придет, наверное, так что ответа на этот вопрос вампиры, возможно, так никогда и не узнают. Также мы стараемся не афишировать свои умения. Если враг не знает, на что ты способен, – он не сумеет защититься.

Де Ритер умели воздействовать на сознание: иллюзии на любой вкус, от романтичных снов до самых жутких кошмаров, и то, и другое мы могли создавать с идеальной реалистичностью, а это отличная возможность как усыпить бдительность, так и довести до помешательства, если ты овладел искусством иллюзии в совершенстве. Рихтеры, как говорили, умели говорить с водой, подчиняя ее своей воле, а Ли призывать мертвых, но все это были лишь слухи, которые никто не мог подтвердить. О способностях Де Ла Фуэнте не было известно ничего, и я готова была заложить то, что осталось от моей души, чтобы узнать о них.

– Придется разговаривать парня обычными способами, – удрученно подвел итог Блэк. – Но я постараюсь вытрясти из поганца все, что можно и нельзя, принцесса.

– Полностью на вас полагаюсь, – кивнула я и встала. Судя по всему, наша беседа была окончена, и мне больше не нужно было задерживать в логове охотников. Честно говоря, в окружении людей, у которых пистолеты заряжены серебряными пулями, я чувствовала себя немного не в своей тарелке, и явно почувствую себя лучше, когда выйду если не из здания, то хотя бы из цоколя.

– Если вам что-то будет известно, не сочтите за труд со мной связаться, Клио, – попросил мужчина, встав, надеюсь, чтобы проводить принцессу-изгнанницу, как и положено благовоспитанному мужчине.

– Так и сделаю, – уверенно заверила я. – Пока мы с вами по одну сторону баррикад.

Мужчина открыл передо мной дверь в коридор.

– Мы с вами всегда на одной стороне, Клио, – улыбнулся он, пропустив меня вперед. Он не побоялся подставить мне спину, я тоже собиралась продемонстрировать доверие. – На стороне порядка.

Что ж, думаю, Оливер Блэк был прав как никогда.

Едва я поднялась наверх, как подал голос мой телефон. Мелодия была печальная и необыкновенно светлая. Я старалась подбирать музыку на звонок под характер человека, и это был звонок от моей сестры Кристины. Она ненавидела мобильные телефоны едва ли не сильнее, чем я ненавидела автомобили, так что звонить она могла только в самом экстренном случае.

– Да, дорогая? – ответила я, не ожидая ничего хорошего.

Ожидания в полной мере оправдались.

– Клио, у нас катастрофа! – с паникой в голосе сказала мне Кристина.

– Что стряслось?

Резиденция развалилась на части? Неизвестные охотники напали? Мысли метались в голове, путаясь друг с другом.

– Де Ла Фуэнте звонил – почти прокричала в трубку Тина. Я буквально сама ощущала ее панику, а довести до такого состояния мою благоразумную и спокойную сестру нелегко.

– Который? – уточнила я. В зависимости от того, кто из вражеского клана связался с нами, последствия могут быть самыми разнообразными.

– Алехандро!

Ого… Чтобы принц лично звонил… это может грозить самыми большими неприятностями. Я не представляю, что заставило бы меня саму снизойти до личной беседы по телефону с кем-то из рядовых представителей другого клана, даже если речь о полностью лояльных к нам Ли, не говоря уже о врагах.

– Что он сказал? – сумела выдавить из себя я.

– Мне – ничего, – отозвалась Кристина. По голосу можно было сказать, что она пришла в себя. Должно быть, когда она свалила проблемы на младшую сестру, ей стало куда легче. – Он вообще отказался иметь дело хоть с кем-то кроме тебя!

Логично. Я бы так же поступила. Но мне бы и в голову не пришло звонить принцу Алехандро, если это не что-то… чрезвычайно важное. Да, он посылал мне эти проклятые цветы, но это скорее была утонченная издевка, смысл которой я никак не могла понять, более мы никак не контактировали.

– Отлично, он хочет иметь дело со мной – он будет иметь дело со мной, – твердо произнесла я, выходя на стоянку. – Он сказал, как с ним связаться?

– Да. Он позвонит в течение получаса, и я должна буду переадресовать его звонок на тебя, – чуть растеряно ответила мне сестра.

– Все хорошо, дорогая. Сделай, как он хочет. Я все решу, – привычно успокоила я родственницу.

– Да, Клио. Я все сделаю.

Мы разъединились.

Кто бы еще меня теперь успокоил.

После разговора с Блэком я намеревалась вернуться домой, и не собиралась менять эти планы даже ради Алехандро Де Ла Фуэнте. Особенно ради Алехандро Де Ла Фуэнте.

Я села в спортивного монстра и поехала в сторону пригорода, где располагалось наше клановое гнездо. Гарнитуру я заранее вставила в ухо, чтобы в любой момент иметь возможность ответить на звонок. Телефон подал признаки жизни, когда я была уже на полпути к дому. Номер отобразился незнакомый, и я, внутренне содрогаясь, ответила на звонок.

– Доброй ночи, принцесса де Ритер, – поприветствовали меня с еле заметным южным акцентом.

Сказано это было таким тоном, что понять традиционную фразу можно было скорее, как «чтоб ты сдохла, подлая тварь!».

– Доброй ночи, принц Де Ла Фуэнте, – прохладно отозвалась я. – Чему обязана счастьем слышать ваш голос?

«Чтоб тебе солнце в зените увидеть, мерзавец!»

Собеседник на пару секунд смолк. А потом сказал то, что окончательно сбило меня с толку.

– Мне нужно имя, принцесса.

– Что? – переспросила я, вообще не понимая, о чем речь.

– Мне нужно имя того или тех, кто убил Хорхе, – спокойно, слишком спокойно произнес принц Алехандро.

Я едва с дороги не съехала от таких заявлений.

– Черного Хорхе убили? – пораженно ляпнула я, и только сказав, поняла, что называть Сото по прозвищу было неуместно в разговоре с главой клана Де Ла Фуэнте.

– Он ездил к вам. И не вернулся.

В голосе собеседника звучала полная убежденность в нашей виновности. Нет, в моей виновности. В клане не может ничего произойти без явного или неявного одобрения главы.

– Я выслушала Хорхе, дала ответ, и он покинул резиденцию нашего клана целым и невредимым, – ровно ответила я, пытаясь понять, что же тут все-таки происходит.

Самое отвратительное – это оправдываться перед врагом. Но мне необходимо, что мне поверили, от этого зависит выживание клана. Сейчас для нас связываться с Де Ла Фуэнте подобно смерти.

– Он не вернулся от вас. И единственное, что меня интересует, это имена тех мерзавцев, что убили моего советника.

Короткие гудки звучали как звук колокола, звонящего за упокой. У клана де Ритер возникли невероятно крупные проблемы.

ГЛАВА 3

Не так, как кажется

Гнала в резиденцию так, что самой было страшно. Через пару минут вспомнила, что нужно позвонить кому-то из семьи, чтобы начали готовиться уже сейчас, не дожидаясь меня. Я на минуту задумалась, с кем лучше связаться. Точно не с Кристиной, она в такой ситуации растеряется. Марк мог еще быть на охоте, так что тоже отпадает… Валентин или Эмильен. Вариант был простым: Эмильен. Он быстрее соображал, он обладал большим влиянием и он не относился ни к кому из смертных с противоестественной нежностью, как Валентин, что в данной ситуации может быть решающим.

После пары гудков мой брат снял трубку:

– Да, моя принцесса? – весело произнес он. Жаль было портить родичу такое дивное настроение. Особенно если учесть, что в благостном расположении духа Эмиль бывает крайне редко. Вообще, его хобби является указание мне на то, что я занимаю не то место в иерархии клана. Именно с ним у меня возникает проблем больше, чем со всеми другими родственниками вместе взятыми.

– Ты в резиденции? – сразу перешла к делу я.

Кустарники по обочинам мелькали с пугающей для меня скоростью. Если я доеду домой целой и на целой машине – это будет чудом.

– Да, Клио. Ты встревожена. Что-то случилось?

– Да, – сухо ответила я. – Случилось катастрофа. Резиденция должна быть на осадном положении.

– Да что случилось?!

– Случился Де Ла Фуэнте, – устало пояснила я, еле вписавшись в поворот. – Ты же в курсе о вчерашнем визите Хорхе?

– Д-да, – ничего не понимая ответил Эмильен.

Машина подскочила на выбоине.

– Он не вернулся домой. Алехандро в ярости, требует имена убийц и угрожает нам разве что не громом небесным! – уже не скрывая панику воскликнула я. Эмиля можно и не щадить, говорить, как есть. Он выдержит.

– Плохо.

Полминуты брат молчал, переваривая услышанное.

– Я постараюсь разобраться с возникшими проблемами, сестрица. И подниму наших, чтобы начать самостоятельные поиски тела… или того, что от него осталось, – четко ответил мне Эмиль.

Дорога начала подниматься в гору, десять минут – и я в резиденции.

– Подними и наши дневные резервы, – сухо велела я, прокручивая, что же еще я могу сделать прямо сейчас. По всему входило, что больше ничего. – Ночи нам может не хватить.

– Я уже и без тебя подумал об этом. Задействую всех, кого только можно. Где ты?

– Почти дома. Буду в течении четверти часа.

– Ночь явно не будет доброй…

Едва я въехала через ворота, как в глаза тут же бросилась непривычная суматоха. Эмильен действительно все сделал, как и обещал. Я загнала автомобиль в гараж и зашла в дом, чтобы тут же попасть в объятия Кристины.

– Клио, дорогая! Я так рада, что ты уже дома! – стиснула меня сестра. На прекрасном лице ее застыла паника пополам с отчаянием. Она наверняка вспоминала то, что довелось пережить пятнадцать лет назад. – Мы так напуганы…

Я чмокнула Тину в щеку и решительно высвободилась из ее рук.

– Я тут. И все будет в порядке. Не может не быть.

Еще бы самой поверить в собственные слова. Нападение Де Ла Фуэнте – это очень серьезно. Мы все, абсолютно все, можем даже не пережить его.

– Эмиль? – спросила я.

– Во дворе, – чуть более спокойно, чем сначала ответила сестра. – Помогает с укреплением стен. Валентин уехал с группой мужчин искать тело.

Я прикинула как поступить.

– Так, сперва, я проверю Эмильена, потом присоединюсь к Валентину.

– А я? – потребовала работы и для себя родственница.

– Собери все лекарства, возьми под свою руку младших и спускайся в подземелья. Будет совсем жарко – отведешь их в наше убежище как тогда.

Лицо Кристины стало каменным.

– Не надо, – со вздохом покачала головой я. – Может, все еще разрешится благополучно. В конце концов, на этот раз мы действительно никого не убивали.

– Теперь осталось только Де Ла Фуэнте убедить, – не слишком оптимистично произнесла сестра, развернулась на каблуках и ушла.

Сегодня ее не сопровождал привычный шелест длинной до пола юбки. Вопреки всем свои привычкам Кристина оделась в джинсы, которые почитала одной из самых отвратительных и вульгарных вещей на земле. Но в них можно куда быстрей и легче передвигаться. На этот раз Кристина предпочла эстетизм практичности.

Во дворе творилось такое, что не вспомнить события пятнадцатилетней давности было просто невозможно. Эмиль развернулся действительно в полную силу, вокруг привычного забора в два человеческих роста, сделанного из металлических прутьев, он возвел настоящую баррикаду, щедро используя весь тот хлам, который за годы накопился у нас в подвале и на чердаке. Кажется, эти фортификационные работы его по-настоящему увлекли, по крайней мере, глаза у него светились энтузиазмом, а рыжая грива была встрепана куда больше обычного.

– Я вижу тут все в порядке? – все же подошла к нему спросить я. Какой-то олух едва не сбил меня с ног жердиной. Увернуться – увернулась, но все равно приятного мало.

– О да, сестрица. Делаем тут первую линию обороны. Какое-то время сумеем удержать двор, если к нам нагрянут гости! – с откровенной гордостью заверил брат. Он всегда отличался еще и изрядной воинственностью, его скорее радовала возможная стычка, чем пугала, хотя он прекрасно осознавал возможные последствия для клана.

Мужчины… Хоть мир на части разваливайся, а им лишь бы возиться со своими убивающими игрушками. Поэтому я считаю, что когда управляет женщина – это все же более разумно и приемлемо. Учитывая, что в городе сейчас действуют семь кланов, а принцесс только две, можно было сказать, что до сих пор в обществе преобладает мнение, будто мужчина может управлять куда лучше, чем женщина.

– Продолжайте укреплять позиции, мой маршал! – иронично велела я.

– Непременно, моя принцесса! – вытянувшись по стойке смирно заверил брат. – Валентин выехал двадцать минут назад, думаю, он не мог найти за это время ничего важного.

– Поняла-поняла, – криво усмехнулась я. Кажется, меня попросту прогоняли. – Продолжай, не буду тебе мешать.

– Вот из-за понимания, ты-то и стала принцессой, – рассмеялся Эмиль и умчался на другую сторону двора.

На этот раз я не пожелала вести автомобиль сама, попросив побыть водителем Сандру, она была слишком молода, всего-то десять лет после обращения, чтобы стать полноценным бойцом, и слишком безалаберна, чтобы суметь хоть как-то помочь Кристине. За рулем Сандра чувствовала себя очень уверенно, будучи человеком, она всерьез увлекалась уличными гонками. А ей, в свою очередь, увлекался Николас, дитя Марка. Настолько, что выбил разрешение на обращение, хотя, по совести говоря, ему еще рано было становиться чьим-то мастером. К сожалению, страсть продлилась недолго… Сандра прелестна: темноволосая, большеглазая, с идеальной фигурой, она могла стать моделью или актрисой, если бы ее это интересовало, но для Николаса, как оказалось, самым привлекательным была ее жизнь. Как только она ее покинула, страсть покинула и сына Марка. Радовало только, что Сандра оказалась оптимистична и энергична и вписалась в жизнь клана даже без ветреного парня, который вмешался в ее судьбу, не подумав о последствиях.

– Все это… очень нервирует, принцесса Клио, – горестно сокрушалась девушка, выезжая со двора на дорогу.

– Тут ты права, – согласилась я, набирая номер Валентина.

– Да, моя принцесса? – ответил он почти мгновенно.

– Что ты можешь мне сказать? – напряженно спросила я. – Нашел хоть что-то?

– Увы, нет.

Телефон пискнул.

– О! Это Марк звонит! – воскликнула я.

– Так включай его в конференцию, Клио, нам наверняка есть, что обсудить втроем.

– Итак, родственники, – сразу с места в карьер начал брат, – завязывайте прочесывания территории до поворота на Уорвиль.

– Почему? – хором спросили мы с Валентином.

Сандра заинтересовано разглядывала меня в зеркале заднего вида. Она не привыкла к тому, чтобы я вела себя настолько шумно.

– Потому что до этого места Хорхе провожали Майкл и Эстер. И наш добрый друг Де Ла Фуэнте был жив, здоров и невредим. Что бы с ним ни стряслось, это произошло ближе к городу.

Вполне в духе моей правой руки. Ничего не сказать, но аккуратно проследить за чужаком, чтобы ни он никому ничего не оторвал, ни его самого никто не тронул. Я о таких вещах обычно и не задумывалась.

– Понял, – спокойно сказал Валентин. – Мы сужаем территорию поисков.

Прочесать придется уже в половину меньше местности. Немного полегче.

– Он приехал на черном внедорожнике, – добавил Марк.

– Номер помнишь?

– Конечно! – это прозвучало почти оскорбленно, и номер был нам тут же озвучен.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я. – Хотя вряд ли нам что-то даст номер его автомобиля. Его сутки не могут обнаружить все Де Ла Фуэнте, наверное, первым делом они начали искать именно машину.

– Когда ты будешь, Клио? – спросил Валентин.

– Буквально через пять минут, меня привезет Сандра.

– Какое облегчение, что на этот раз ты не будешь вести сама! – с легкой издевкой прокомментировал мои слова Марк. – Я тоже буду минут через пять, родственнички. Я очень хочу найти труп Черного Хорхе.

Лично я бы предпочла, чтобы его нашли живым и здоровым, а после передали из рук в руки его клану. Несмотря на то, что счеты к Хорхе Сото у нас были едва ли не больше, чем к самому Алехандро Де Ла Фуэнте. После того нашего столкновения с этим кланом Хорхе и получил прозвище «Черный».

– Ладно, дорогие братья, поработаем все на благо де Ритеров, пока мы еще существуем, – подвела итог я и повесила трубку.

– Все даже хуже, чем мне кажется, верно? – спросила меня молодая вампирша, разглядывая меня в зеркало заднего вида. При той скорости, с которой Сандра гнала, лучше бы она смотрела с тем же внимание на дорогу. Она еще плохо умела бояться, то время, которое она была с нами не было отмечено ничем по-настоящему пугающим, но сейчас девушка начинала паниковать всерьез.

– Не забивай свою хорошенькую головку такими вещами, Сандра, – только и могла, что посоветовать я. – Тут ты бессильна.

Младшая раздраженно передернула плечами. Мои слова ее точно не порадовали. Почему-то молодость удивительно дурно реагирует на здравые советы, если в них можно прочесть намек на их слабость.

Правда… Это довольно странно рассуждать о глупостях молодых, когда ты вампир, которому всего-то сто лет. Все же быть принцессой – слишком тяжелая ноша, и я в таком несолидном для немертвых возрасте начала чувствовать себя чуть ли не старухой.

Нас обогнал автомобиль и дважды просигналил.

– Это машина Валентина, – пояснила Сандра, поймав мой недоумевающий взгляд в зеркале заднего вида.

– Как всегда превышает скорость, – раздраженно вздохнула я. Сколько раз уже просила не лихачить. Не хватало только потерять родича из-за такой глупости как автокатастрофа.

Мой водитель только тихо прыснула. Кажется, меня в очередной раз посчитали занудой.

– Поезжай за ним, – велела я, стараясь, чтобы в моем голосе не звучало недовольства. Возможно, я действительно… немного занудна. Но я, в конце концов, принцесса. И не из людской сказки. Мне не во дворце приходится сидеть в ожидании прекрасного принца.

Все-таки мое недовольство было слышно, потому что девушка как-то сникла. Через пару-тройку минут мы достигли нужного поворота. Автомобиль Валентина уже стоял на обочине, а вампир деловито осматривался вокруг. Едва я и Сандра вышли наружу, как он подскочил к нам.

– Я начинаю сомневаться в том, что ты действительно была гонщицей! – добродушно подколол он, чмокнув меня в щеку.

– Если бы я ехала хотя бы немного быстрей – принцессу хватил бы удар, – пожала плечами вампирша.

Эти двое лукаво переглядывались, явно потешаясь надо мной на пару. Все бы ничего, если бы сейчас нам было не до веселья.

– Если я немного осторожней и разумней, чем вы, это еще не повод для шуточек, – чуть обиженно пробормотала я. – Вообще-то нам нужно заняться чем-то чуть более важным, чем подтрунивание над вашей занудной и трусливой принцессой.

Сандра уже не скрываясь захихикала.

– Не обижайся, дорогая, но ты совершенно точно страшная перестраховщица, – примиряющее обнял меня Валентин. – Но ты права, нам действительно нужно спешить. Ночь близится к середине, а принц Алехандро точно не станет продлевать нам лимит времени.

В этот момент подъехали еще два автомобиля, из которых вышло в общей сложности девять наших мужчин. Альфред, Уилл, Вилли, Джой, Эммет, Седрик, Вэндел, Ланс, Элиот. Неплохо выбор. Все старше ста лет, боевая элита, выжившая в момент нападения Де Ла Фуэнте.

– Итак, господа, нам требуется найти Хорхе Сото, то, что от него осталось или хотя бы то, что ему принадлежало. И сделать это нужно быстро, потому что иначе нам придется близко общаться с псами принца Алехандро, – повысив голос, сообщила я.

Мужчины посмотрели на меня более чем мрачно. Попытка избежать чересчур близкого общения с представителями враждебного клана не считалась ими хорошей причиной, чтобы до рассвета бегать по лесам.

– Я понимаю, что вам противно идти навстречу Де Ла Фуэнте. Если вы не забыли еще, но я дитя принца Леона и я принцесса клана де Ритер, у меня счетов к Алехандро не меньше, чем у любого из вас, но сейчас мы не выдержим, – мрачно произнесла я, переводя взгляд с одного вампира на другого. Глаза они не отводили. Плохо. Мне только бунта сейчас не хватает для полноты счастья.

Я понимала, что они все, поголовно, считают свою принцессу соплячкой, причем соплячкой с плохой памятью, но я все еще была их принцессой и собиралась переломить ситуацию в свою пользу. Как и все эти проклятые пятнадцать лет, которые мне пришлось править.

– И если вы хотите окончательно угробить де Ритеров – вперед, делайте, что хотите. И подставьте под удар наших младших, подставьте под удар само существование клана! – рявкнула я, оскалившись, выпустив наружу всю ту ярость, которую так тщательно сдерживала обычно.

Кровавая Клио во всей красе, такая же, какой была в первые пять лет после обращения, дикая и жуткая, как порождение самого страшного кошмара.

– Простите, принцесса, – первым сдался Джой, потупившись. – Мы сделаем все.

– Я на это надеюсь, – уже более спокойно ответила я. – Приступаем.

Подчиненные рассредоточились и наконец-то принялись за прочесывание леса, который окружал трассу с обеих сторон. Не очень густой и невероятно чистый, что придавало впечатление неестественности. Деревья будто бы по линейке рассаживали.

– Это было впечатляюще, сестричка, – пару раз хлопнул в ладоши Валентин, удовлетворенно улыбаясь. – Ты всегда знала, что сказать, чтобы заставить остальных плясать под свою дудку.

– Либо я знаю это – либо все летит к чертям, – пояснила я, пожав плечами, хотя и была польщена. – Нам тоже нужно заняться делом. Сандра, держись рядом, я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то.

Девушка кивнула и приблизилась ко мне. Она выглядела… немного пораженной. Ну да, я давно уже не «показывала клыки» на публике.

Мы просматривали метр за метром, заглядывали под все кусты. Ничего. Ни Хорхе, ни его автомобиля, ничего… Час, два, небо уже стало понемногу светлеть. Оставаться дальше на улице было самоубийственно, но думать, что придется доверить поиски смертным, которые на нас работают, не хотелось. Люди всего лишь люди. Они могут пропустить куда больше.

– О… Только поглядите на это! – неожиданно воскликнула Сандра, которую чем-то привлекла молодая сосна, стоящая чуть поодаль. Я в дереве ничего необычного не заметила, но все же подошла, как и брат.

Невдалеке заурчал мотор, потом все стихло. Сквозь просветы меж деревьев я увидела вызывающе красный кабриолет Марка, удивительно непрактичную машину, которую в тайне не выносила и несколько раз всерьез намеревалась тайком сжечь к чертовой бабушке. Сам брат уже быстро шел в нашу сторону.

– Тут следы! От когтей! Вампирских… – указала девушка пальцем.

Я присела на корточки. Дерево действительно было расцарапано, и повреждения были совсем свежими, судя по смоле. И это безо всяких сомнений был вампир.

Марк определенно успел вовремя. У него есть возможность увидеть все самое интересное своими глазами в первозданном состоянии.

На земле рядом со стволом я нашла веревку, которая выглядела так, будто ей еще совсем недавно кого-то связывали, узлы были не распутаны, и выглядело это так, что можно было предположить: связывали запястья. «Ведьмина веревка», ее используют охотники, когда хотят поймать кого-то из нас живьем, она не сгорает, не разорвать, не разгрызть. Разве что перерезать… Но охотники достаточно умны, чтобы не оставлять рядом с пленником ничего режущего. А еще на земле я нашла кольцо с символом клана Де Ла Фуэнта, чуть покореженное, как будто оплавленное в огне и обгоревшую металлическую пряжку. Брат смотрел на мои находки с суеверным ужасом.

Скорее всего, это был именно Черный Хорхе. И он принял самую страшную для вампира смерть.

Мы можем уничтожать друг друга с упоением, жестоко, очень жестоко, но не каждый решится прикончить врага таким образом.

– Он увидел солнце! – тихо и испуганно пробормотала Сандра, прижавшись ко мне, будто в поисках защиты.

– Оцепить тут все! Вызвать дневных для охраны! – резко велела я. Наша работа тут окончена. – Я свяжусь с Де Ла Фуэнте.

Точнее попытаюсь связаться с ними. Не факт, что Алехандро пожелает со мной разговаривать еще раз. Он твердо уверен, что мы причастны к пропаже, а как теперь стало ясно, и гибели своего ближайшего помощника. А переубедить принца всегда было непросто, даже если он не мечтал тебя убить собственными руками.

Личный номер принца сохранился у меня во входящих вызовах, если это, конечно, действительно его личный номер. Я нажала на вызов и стала ждать. Мне все-таки ответили. И это оказался именно принц.

– Доброй ночи, принцесса Клио.

– Доброй ночи, принц Алехандро. Вас все еще интересует судьба Хорхе Сото? – спросила я, как можно более спокойно.

– Так у вас есть что, сказать мне?

– На этот раз есть. Мои подчиненные обследовали лес рядом с трассой, ведущей от резиденции де Ритер, отрезок за поворотом на Уорвиль. Они обнаружили дерево, рядом с ним была «ведьмина веревка», которой совершенно точно кого-то связывали, перстень с символом вашего клана и пряжка от мужского ремня. Мне кажется, что это то, что осталось от Хорхе. Он увидел солнце.

Собеседник попытался было что-то сказать, но я продолжила, не обращая на него внимания:

– Место будет охраняться нашими людьми днем. Можете приехать завтра и посмотреть самостоятельно. Что делать с информацией – решайте сами. Клан де Ритер не причастен и не собирается встревать в это дело.

Я резко положила трубку и устало выдохнула, чувствуя как мелко дрожат колени. Все же я действительно труслива.

– Ты только что практически наорала на Алехандро Де Ла Фуэнте, сестрица, – озадаченно сказал подошедший сзади Валентин.

– Да. И даже если это последнее, что я сделала в своей жизни, я чертовски рада, – отозвалась я, чувствуя внутри опустошение. Я не понимала, может быть, стоило еще поговорить с принцем, как-то еще убедить его… но во мне при этом была абсолютная уверенность, что уговоры мне не помогут, скорее убедят Алехандро в обратном. Не то чтобы я знала его идеально, но все же имела представление о многих его реакциях. Он точно не поверит, если я начну… оправдываться.

Марк, подхватил меня под руку.

– Пора возвращаться в резиденцию, моя принцесса, – тихо сказал он. – Ты сделала все, что могла, Клио. Теперь мы можем только ждать и надеяться.

– Ненавижу надеяться, – вымученно вздохнула я. – Надежды слишком редко воплощаются в жизнь, но нам действительно стоит вернуться.

– Наши люди уже подъезжают, – заверил брат, подталкивая к дороге. – Они присмотрят за этим местом, если Де Ла Фуэнте все же соблаговолят явиться.

Очень хочу верить, что подчиненные принца Алехандро сюда приедут и лично убедятся в произошедшем. Но даже если они так и поступят, это еще не означает, что де Ритер вычеркнут из списка подозреваемых. Слишком уж правдоподобна версия, что Хорхе убили по моему приказу. И, клянусь, я бы именно так и поступила, если бы у меня была уверенность, что мы сможет дать достойный отпор. Сейчас у меня имелась только уверенность в обратном. Полная.

Я решила вернуться так же, как и приехала, с Сандрой. Она хотя бы будет слушать мои приказы и ехать «со скоростью контуженной черепахи», а не гнать несмотря на вопли ужаса с заднего сидения, как часто поступают мои братья.

Ко всему прочему, подмывало заблокировать номер принца Де Ла Фуэнте, но это был бы совершенно детский поступок, к тому же, он бы мог иметь отвратительные последствия.

– Честно говоря, я рада, что Черный Хорхе мертв, – сказала Сандра, глядя на дорогу чересчур внимательно. Это никогда не входило в перечень ее привычек, трассу она скорее чувствовала, чем видела.

– Я тоже… Но мое счастье было бы полным и совершенным, если бы он погиб на другом континенте, желательно от пули охотника, пущенной в упор в присутствии половины клана Де Ла Фуэнте, – отозвалась я мрачно.

Девушка нервно хихикнула.

– Да, это был бы идеальный вариант.

Я оглянулась, чтобы посмотреть на горизонт. Рассвет начинался.

– Я ненавижу скорость, Сандра, но не пора ли прибавить газу? Солнце встает. Через десять минут нам жизненно необходимо быть под крышей, – напряженно произнесла я.

Меня тут же вдавило в сидение от резко увеличившейся скорости. Гонщица…

Смерть Хорхе была странной. Связать вампира зачарованной веревкой, которую просто так не достать и оставить умирать на солнце. Мало у кого хватило бы духу на это. Это же невероятно жестоко, бросить вот так погибать. Изуверство… Я бы не смогла.

А легендарный Черный Хорхе, как оказалось, высшим не был, хотя все говорило в пользу того, что он должен был отличаться от обычных вампиров… Однако солнце – лучшая проверка в таких случаях. Прошедшие Обряд солнечного света не боятся, да и серебро для них не смертельно. Так что подгоняя Сандру, я беспокоюсь скорее за нее, чем за себя. Для меня прогулка в погожий летний день на солнцепеке не закончится ничем непоправимым, разве что легкой мигренью.

Телефон зазвонил вновь. Номер абонента заставил нервно вздрогнуть. Алехандро вновь пожелал со мной пообщаться.

– Да? – устало ответила я.

– Я хочу встретиться. Завтра. С глазу на глаз на нейтральной территории, – услышала я то, на что меньше всего рассчитывала.

– Что?! – не сдержалась я. – То есть, какие у меня гарантии безопасности?

Принц издал смешок. Мерзкий, надо сказать.

– Слово Де Ла Фуэнте. Я приду один и хочу лишь беседы, а не вашей крови, принцесса Клио. – Голос звучал уверенно и твердо.

После всего произошедшего в прошлом и настоящем верить было очень глупо.

– Я приеду. Место называю я.

Вера словам врага была. Он не лгал и не бил исподтишка. К тому же ему не будет большой чести, если он заманит какую-то Клио де Ритер в ловушку. Слишком уж велика между нами разница в возрасте и, соответственно, силах. Но все равно я не могла хоть как-то не попытаться обезопасить себя.

– И как мне убедиться в том, что там не будет засады? – уточнил он не слишком недовольно.

– Слово де Ритер, – насмешливо ответила я. – Надеюсь, оно еще хоть что-то для вас стоит.

– Стоит. Но цена невелика, – мерзким тоном ответил он.

Ха! Можно подумать, будто его слово на вес золота! Я и так рискую жизнью, соглашаясь встретиться с ним. Да еще эти неучтенные пистолеты охотников, которые неизвестно кто держит в руках… Это все не вселяет уверенность в том, что мое существование внезапно не закончится.

– Место я назову завтра, по телефону, за полчаса перед встречей, – решительно сказала я, давая понять, что варианты не обсуждаются.

– Но я сообщу на встречу с кем направляюсь. Если что-то пойдет не так – вы пожалеете.

– Я тоже. Спокойного дня.

– Спокойного дня.

Сандра тем временем въехала на территорию резиденции. Она слышала весь разговор, но вопросов разумно не задавала. Хотя возможной причиной такого полного отсутствия любопытства было солнце, которое готовилось подняться в небо.

Успели мы вовремя. Я краем глаза заметила теплый золотистый свет, который струился позади меня, когда автоматические створки гаража с глухим стуком захлопнулись.

– Фух! Еще бы чуть-чуть, – пробормотала взволнованная вампирша. – Я чуть не угробила нас, принцесса.

– Не говори глупостей. Ты не виновата, – покачала головой я. – Это просто моя боязнь скорости и только.

– Э… Это звонил Де Ла Фуэнте? – все же решилась спросить Сандра.

– Да. Но не болтай об этом, хорошо? – требовательно посмотрела я в темные глаза девушки. Лишних разговоров о моих контактах с врагами мне ненужно. Это я знаю, что таким образом я вытаскиваю де Ритер из очередной ямы, это знают мои братья и сестра, верящие мне безоговорочно, но заставить поверить в это каждого вампира в клане не в моих силах, как ни прискорбно.

– Да, принцесса, как скажете, – поклонилась она.

– Спокойного дня, – пожелала я и отправилась к себе.

Что бы то ни было, но спокойно днем мы пока можем спать спокойно. Другой клан не нападет при свете солнца, а двенадцати вооруженных охотников недостаточно, чтобы взять штурмом надежно охраняемую резиденцию.

Моя спальня располагалась на втором этаже нашего трехэтажного особняка, и это, по мнению большинства, не лезло ни в какие ворота. Правители традиционно выбирали себе что-то поглубже под землей, считалось, что это наиболее безопасное расположение, далеко от солнца. Если бы позволить старикам диктовать свои условия, они бы меня еще и в гроб положили, согласно древней традиции. Еще чего не хватало. Солнце мне не помеха, а выбраться из здания удобнее всего было именно со второго этажа и именно из моей нынешней комнаты, в которой сходилось большинство тайных ходов, о большинстве из которых не знали даже мои родственники. О них мне рассказал перед своей гибелью принц Леон, как будущей принцессе, как и о многих других хитростях, которые способным были и облегчить мне жизнь, и спасти с в случае необходимости.

Обиталище мое было просторным и светлым. Я не терпела никаких темных цветов, а черный, так и вовсе ненавидела, избегая его и в одежде, и в обстановке. Окна выходили на восточную сторону, так что пожелай я и спальня утонула бы в солнечном свете. Обычно в домах вампиров восточных окон вообще не делают из соображений безопасности.

Я наскоро умылась, разделась и улеглась в кровать, намереваясь как следует отдохнуть. Голова была как чугунная и все тело ныло от усталости и сходящего нервного напряжения. Я за прошедшие двое суток вымоталась. Чудовищно, неописуемо вымоталась. И кровью своей клянусь, во мне зрело намерение загрызть любого, кто осмелится потревожить мой дневной сон.

Проснулась я от воплей мобильного. Солнце уже зашло. Я это чувствовала. Получалось, что проспала я куда больше обычного и названивать так настойчиво (а мелодия повторялась не единожды, кто-то безумно хотел пообщаться со мной) вполне мог и принц Алехандро. Сразу стало как-то очень уже неудобно.

– Принцесса Клио, я уж думал, что вы вчера в знак солидарности с нашим кланом решили встретить рассвет! – раздалось раздраженно из трубки. И правда Алехандро.

– Не дождетесь! – мрачно отозвалась я. – Просто забыла мобильный в комнате.

Принц недоверчиво хмыкнул. Ну да, нелепая попытка соврать, я понимаю. Всем известно, что Клио де Ритер никогда ничего не теряет и не забывает, если ей это невыгодно. Особенно телефон.

– Ну хорошо, извиняюсь, принц Алехандро, я попросту проспала. У меня были тяжелые сутки, – решила все же признаться я, пока глава клана не напридумывал себе какой-то дряни обо мне. Пусть лучше считает несобранной идиоткой, которая даже встать вовремя не в состоянии.

Черт, но как я могла проспать?!

– Уже больше верю. Но теперь-то вы проснулись?

В голосе звучало редкостное ехидство, но хотя бы враждебности на порядок меньше, чем вчера. Это прогресс. Значит, и эта ночь будет спокойной для де Ритер.

– Да, – со вздохом подтвердила я.

Какой стыд.

– Вы говорили, что назначите место встречи, – напомнил мне мужчина.

Ну как бы я могла забыть о таком?

– Да. Ресторан «Каприччо».

Я не обдумывала варианты, мне это и не нужно было. «Каприччо» был общепринятой нейтральной территорией для всех вампиров города, устроить тут драку означало пойти против установлений, которым больше двух сотен лет и сильно разозлить всю общину. Даже Де Ла Фуэнте, которые сейчас на коне, не будут так рисковать своим положением. А еще рядом было логово охотников, что мне только на руку: ведь сейчас Оливер Блэк скорее всего прикроет меня, у нас как-никак общее дело, и это некоторая гарантия.

– Напротив полицейского управления? – с долей изумления уточнил Алехандро.

– Да. Вас что-то не устраивает? – усмехнулась я.

– Да, серебряные пули, например.

Что ж, я понимаю его чувства и даже в некотором роде разделяю.

– Охотники чтят Договор. И не любят шум рядом с собой, – спокойно ответила я.

– Вы же в курсе, что если будет… шум, то они возьмутся за обе стороны? – спросил принц.

Смешно. За кого он меня принимает, хотелось бы мне знать? Да, я гораздо моложе него и, конечно же, многого не знаю, но не настолько же, чтобы не иметь представления об охотниках. Особенно, если учесть, что легализовались наши исконные враги примерно через десять лет после того, как я была инициирована. Их обычаи и принципы работы я знала до последней мелочи, собственно говоря, именно контакты с охотниками и были моей основной обязанностью при принце Леоне.

– Я вампир уже не первый десяток лет и прекрасно представляю, что такое охотники, – решительно и чуть возмущенно сказала я. – Жду вас в «Каприччо» через тридцать минут.

– И вы не опаздывайте, принцесса Клио.

Тридцать минут, чтобы собраться и доехать до места… Вечность для мужчины, миг для женщины. Принцесса должны выглядеть соответственно, особенно, если придется вести переговоры с принцем. Я оделась за рекордные пять минут, выбрав белый брючный костюм, на макияж времени вовсе не было.

– Клио, ты куда-то собираешься? – удивленно спросила заглянувшая в комнату Кристина. – В такое время?

Я провела щеткой по волосам и подхватила сумку.

– Именно в такое время, дорогая, – кивнула я, убедившись, что мое отражение в целом привлекательно. – Мне предстоит беседа с принцем Алехандро.

Время уходило чересчур быстро и мне нужно было спешить.

– Ты шутишь?! – опешила сестра, вплотную подойдя ко мне. – Ты собираешься к этому… чудовищу одна?

– Да, – подтвердила я, пытаясь обойти ее и выйти из комнаты. – К твоему сведению, меня тоже многие сравнивают с монстром.

Тина схватила меня за плечи, не собираясь отпускать так просто.

– Что будет с кланом, если он тебя убьет? – воскликнула сестра. В голосе ее читалось отчаяние и решимость. Она собиралась спасти упрямую младшую сестру от опасности, даже если я буду сопротивляться.

– Он дал слово, что не собирается этого делать и что придет один. Я тоже. Отпусти, Кристина. Я должна поехать. Это важно в первую очередь для клана. Алехандро сам вызвал меня на переговоры, значит, он хотя бы немного поверил в то, что смерть Хорхе – это не наших рук дело.

Я старалась говорить как можно спокойнее и увереннее, хотя саму перспектива говорить с глазу на глаз с врагом не радовала. Мне было страшно. Но если это почувствует сестра – она костьми ляжет, но не позволит выйти из резиденции, а то и вовсе из спальни.

– Я могла бы поехать с тобой, – взмолилась Тина. – Все знают, что я не боец и не переношу насилия в любой форме.

– Все в клане. Но не все за пределами клана, – покачала головой я. – Нельзя, дорогая. Прости. Я не могу рисковать тобой.

– А собой можешь?! – возмутилась она.

– Это того стоит, – вздохнула я. – Я буду в порядке. Встреча будет в ресторане «Каприччо». Если я не вернусь до рассвета – вы будете знать, что пора готовиться к нападению. Принцем после меня должен будет стать Марк.

Руки Кристины на моих плечах сжались еще сильней. А потом она отпустила меня. Я быстро вышла из комнаты, пока сама не передумала ехать.

Добираться пришлось опять самой. На этот раз я взяла внедорожник Эмильена. Один из его внедорожников, если быть точной. Он, как мне кажется, их коллекционировал. Спортивного автомобиля в гараже не было. Надо все же выяснить, чей он.

Ехала на совершенно неприемлемой для себя скорости, но братья бы все равно помянули черепаху, и не единожды. Пожалуй, я единственный вампир на этой земле, который настолько педантично следует правилам дорожного движения. Но успела я вовремя – это главное, точнее, я припарковалась в условленное для встречи время, а вошла в зал ресторана с приличествующим трехминутным опозданиям, предварительно, как и обещала, позвонив беспокоящейся Кристине.

Алехандро я заметила сразу же. Он предсказуемо занял столик в дальнем углу, с которого идеально просматривался весь зал и двери, как те, которыми пользовались посетители, так и те, что использовал персонал.

ГЛАВА 4

С ног на голову

Люди провожали меня взглядами, кто восхищенными, кто источающими отвращение. Одни увидели просто молодую привлекательную девушку, которая ничем от них не отличалась, разве что внешность самую малость более экзотичная, другие узнали вампира и теперь буквально поливали меня неприятием.

Их проблемы.

Все в городе в курсе, что «Каприччо» – это нейтральная территория моего племени, а, стало быть, вампиры будут встречаться тут куда чаще, чем в других заведениях. И сейчас в ресторане наслаждались вечером еще трое наших: двое Рихтеров, еще совсем мальчишки, шумные и самоуверенные, слишком молодые и, очевидно, слишком незначительные, чтобы мне нужно было знать их по имени, и Пьетро ди Альберто, кивнувший мне и отсалютовавший бокалом. Я также поприветствовала его кивком. Он являлся пресс-секретарем принца Лоренцо. Достаточно влиятельная фигура при нынешнем раскладе сил. Пьетро что-то оживленно обсуждал с миловидной рыжей барышней, репортером с телевидения, оставалось только гадать, по работе он с ней встретился или для личного удовольствия.

Один вывод из присутствия здесь ди Альберто я могла сделать определенно: завтра (а, может быть, даже уже сегодня) о моей встрече с принцем Алехандро будет знать не только каждая собака в городе, но и каждая крыса, а так же таракан и блоха. Распространение сплетен для Пьетро не хобби даже, а стиль жизни, он разносит информацию, как мне кажется, даже непредумышленно. Как это свойство сочетается с должностью пресс-секретаря принца, лично я понять не могу. Да и никто не может.

Де Ла Фуэнте как и всегда проявил галантность, встав при моем появлении и отодвинув стул. Такие вещи он всегда делал сам, опережая официантов. Принц Алехандро даже перед тем, как вцепиться в глотку был способен вежливо поздороваться и пожелать всех благ. В этом он весь. Когда я была еще юна и несдержанна, глава чужого клана произвел на меня сильное, прямо скажем, очень сильное впечатление, почти как заезжий капитан гвардии, пригласивший на вальс на моем первом балу. Правитель клана был статен, высок и обладал мужественными чертами благородного идальго, каковым три-четыре века назад, скорее всего, и являлся. Классический южный тип: смуглый при жизни настолько, что даже после обращения кожа побледнела не слишком заметно, что внешне приближало Де Ла Фуэнте к людям, темноволосый и кареглазый. Не мужчина – тайный девичий сон. К сожалению, этот «сон» также был чересчур хитер, жесток и кровожаден, как и подобает вампиру, что при более близком знакомстве разбивало на мелкие осколки образ благородного рыцаря.

– Приветствую, принцесса, – холодно улыбнулся мне Де Ла Фуэнте, смерив тяжелым изучающим взглядом. Будто мерки для гроба снял, иначе и не скажешь.

– Доброй ночи, принц, – равнодушно произнесла я, занимая свое место. – Вы хотели что-то сказать мне?

– О да, но не следует ли нам сперва сделать заказ? – все с той же жутковатой улыбкой ответил он. – Я не так часто выбираюсь в подобные места и хотел бы получить удовольствия от ужина в столь прекрасно месте и столь прекрасной компании.

– Я не против, – пришлось согласиться мне, хотя изначально планов еще и поужинать с Де Ла Фуэнте не имелось. Идеально было бы быстро все обсудить и тут же удрать в резиденцию.

Что бы ни делал, лишь бы из меня десерта в итоге не вышло.

Официант среагировал на щелчок пальцев моего спутника, как собака на команду, незамедлительно и не обращая внимания на остальных посетителей. Принц назвал ему что-то чересчур на мой вкус хитрое и заказал бутылку красного вина двадцатилетней выдержки, я, не мудрствуя лукаво, выбрала для себя те блюда, названия которых знала и не боялась получить неприятного сюрприза: ризотто и минестроне. Не зря Марк твердил мне столько времени, что нужно больше времени посвятить изучению различных кухонь, чтобы потом при случае не попасть в неловкое положение.

Все принесли быстро, очень быстро. Кажется, для принца и принцессы вампиров потеснили в очереди заказы всех других посетителей, лишь бы только угодить высокопоставленным кровососам. Угодить удалось. Даже мне, не слишком ценящей такую кухню. Алехандро и вовсе, попробовав принесенное, попросил официанта передать благодарности шеф-повару.

Ели мы в основном в молчании, изредка перебрасываясь ничего не значащими замечаниями на тему погоды, вкуса вина и последних новостей из мира культуры. И я, и Де Ла Фуэнте были… устаревшими. Не думаю, что хоть один из присутствующих тут людей стал бы откладывать на время трапезы обсуждения рабочих проблем, мы же придерживались тех обыкновений, что привили нам еще семьи. Человеческие семьи.

Когда с трапезой было покончено, пришло время для серьезного разговора. Сразу стало как-то не по себе. Именно поэтому первой голос подала именно я.

– Так что вы хотели спросить?

Алехандро смерил меня спокойным, даже каким-то отстраненным взглядом.

– Многое, принцесса. Очень многое.

Я невольно поежилась. Желание оказаться как можно дальше с каждым моментом становилось все сильнее.

– Но долго мучить я вас не буду, обещаю.

Прозвучало как намек на мою скоропостижную кончину.

«Я все это делаю для клана!» – как заклинание повторяла про себя я и держалась за ускользающее спокойствие.

– Что произошло во время визита Хорхе позапрошлой ночью? – задал мне вопрос Де Ла Фуэнте. Самый злободневный для нас обоих вопрос.

Я пожала плечами.

– Ничего, что могло бы привлечь внимания. Хорхе явился посреди нашего праздника. Это немного удивляло, учитывая отношения между нами. Его интересовало, не стоим ли мы за последними исчезновениями членов вашего клана.

– И что он услышал?

Лицо принца было каменным и абсолютно непроницаемым.

– Правду, – криво усмехнулась я. – Мы этого не делали. Я с огромным удовольствием передавила бы весь ваш клан до единого члена. Своими руками. Но сейчас для нас это слишком большая роскошь, а в мои обязанности в первую очередь входит забота о благополучии и процветании де Ритер.

Де Ла Фуэнте кивнул, соглашаясь, как мне показалось, не со мной, а скорее, с собственными мыслями. Моя репутация была хорошо известна: я была осторожна, предельно осторожна, я берегла клан от любой опасности, никогда не ввязывалась в авантюры и не давала делать это другим. Часть членов клана свою принцессу за это ненавидела, но главное, что мы постепенно возвращались на прежние позиции.

– И он уехал, – подвел итог вампир, делая глоток из своего бокала. Все это время глаза его смотрели на меня. Возникало такое чувство, что этим взглядом он пришпилил меня к моему стулу.

– Да. У меня не было причин его задерживать.

– И не было возможности убить его без последствий, – весомо добавил мужчина.

– Именно, – и не подумала спорить с этим утверждением я.

Иногда предельная честность – это лучший стиль ведения переговоров. Особенно, если речь идет об Алехандро Де Ла Фуэнте. Этот ложь всегда чуял, как собаки чуют след.

– Убей, если можешь, если не можешь – стань другом. Вы определенно достойная наследница принца Леона.

Не понять было, то ли это изысканный комплимент, то ли настолько же изысканное оскорбление. Но это была правда.

– В точку, – не стала я опровергать и этих слов, также пригубив вино. – Но становиться вашим другом я не собираюсь, даже несмотря на то, что не в состоянии убить. Можете гордиться, ради вас я даже отошла от наставлений своего мастера.

Он рассмеялся. Весело и вроде бы даже искренне.

– Принцесса Клио, вы просто очаровательны с этой вашей предельной прямолинейностью.

– Не многие могут с вами согласиться, – с усмешкой заметила я.

– Итак, Хорхе уехал, и его провожали до поворота на Уорвиль, – чуть более дружелюбно, чем прежде продолжил принц.

– Да, – спокойно подтвердила я. – Двое моих подчиненных поехали следом. Это была идея брата, я и не подумала о том, что с гостем могут возникнуть какие-то проблемы. В моих словах он не засомневался, излишней враждебности не проявлял, а сам был слишком силен, чтобы я могла предположить, будто кто-то из де Ритеров рискнет на него напасть.

– Вы всегда отличались разумной трусостью, – уел меня Де Ла Фуэнте.

Вот это уже точно тянуло на оскорбление, хотя также соответствовало действительности. Я гневно сверкнула глазами. Желание броситься на собеседника было невероятно сильно, но делать этого было нельзя. Я дала слово. И да, он гораздо сильней, а разумная трусость действительно всегда являлась чертой если не всех де Ритеров, то моей уж точно.

– Это называется выживанием, принц Алехандро, – холодно парировала я, заставив себя успокоиться. Разумеется, старший вампир заметил мою борьбу с собственной яростью, и отсалютовал мне бокалом, вроде бы поздравляя с победой. Это выглядело как издевка, но я не стала заострять внимания, опасаясь очередного всплеска злости.

– А дальше? – спросил мужчина.

– Дальше? – хмыкнула я. – Дальше я поехала в город. Я была голодна.

– Вы усилили охрану резиденции, – напомнил мне принц.

Я развела руками.

– Разумеется. Вы могли поверить моим словам, а могли не поверить и напасть. Я посчитала разумным поступить именно так. К тому же…

На лице Алехандро мелькнул проблеск интереса чуть более сильного, чем прежде.

– К тому же? – дал понять, что готов выслушать меня до конца правитель Де Ла Фуэнте.

– К тому же, если пропадают вампиры – это всегда повод позаботиться о безопасности для своего клана. Вы заявили об этих происшествиях нам, обвиняя в нападениях. Мы этого совершенно точно не делали. Но это не значит, будто этого не делал никто. И, возможно, причина пропажи не в том, что это были именно вампиры Де Ла Фуэнте, а в том, что это были просто вампиры, – высказала вслух я свои опасения.

– Имеет смысл. Но также имеет смысл мое предположение, что Хорхе убили вы.

Я саркастично рассмеялась.

– Я умоляю вас, принц, пятнадцать лет назад, во время первого и последнего нашего поединка ваш подручный меня едва в лепешку не раскатал, спасло только появление принцессы Ли. А с тех пор в силе я прибавила не особо сильно.

И тут чистая правда. По сравнению с Сото или принцем Де Ла Фуэнте я мало на что способна. Слишком молода. И даже проведенный надо мной Обряд тут не помог. К тому же я подозревала, что Алехандро тоже был высшим, как и я.

– Вы поехали с братом, – дотошно напомнил он.

– Я была с Валентином, – вздохнула я, лениво обводя взглядом зал. Пьетро самым беспардонным образом пялился на нас. Даже страшно представить, какие он выводы сделает из нашего ужина. – Даже напади мы вдвоем с ним, Хорхе был бы нам не по зубам. Из всех детей принца Леона с Черным Хорхе могла бы справиться разве что Эмма. Но она не дожила до встречи с ним. И не забывайте о разумной трусости.

Вампир иронично улыбнулся моим словам. И он тоже прекрасно понимал: вдвоем с Валентином у нас имелось бы против Сото прискорбно мало шансов.

– И все же, принцесса, возможно, кто-то может подтвердить, что вы не могли в ту ночь убить Хорхе? – не унимался Алехандро. Меня, как врага старого и проверенного временем, было подозревать куда проще, чем неизвестного злоумышленника.

Я устало вздохнула.

– Полицейские Центрального управления, – мрачно ответила я.

Черт с ним, если ему так важно наличие моего алиби, пойдем навстречу желаниям противника. От меня не убудет.

– Что? Вы загремели в кутузку, принцесса Клио? – едва не расхохотался он. Я была в шаге от того, чтобы ткнуть в него вилкой. Предполагать такое – это уже нечто совсем выходящее за рамки приличий.

– Не смешно, – холодно отрезала я. – Нет. Я определила в кутузку кое-кого другого. В меня стрелял какой-то сопляк, когда я охотилась. Пришлось перекусить этим «охотником» и доставить его в полицию, чтобы отучился беспокоить добропорядочных граждан во время отдыха.

Про «castigador» я решила не упоминать. Это пока касалось лишь меня и Блэка, к тому же, Алехандро не тот, с кем бы мне хотелось делиться чем-то сверх необходимого.

– Человек напал на принцессу? – искренне поразился Де Ла Фуэнте.

– Он, как мне показалось, даже не знал обо мне. Просто увидел, как я едва не поужинала одной девушкой – и выстрелил в первого попавшегося вампира. Ваше любопытство удовлетворено?

Это происшествие моего собеседника совершенно точно встревожило. Вообще, мы все очень близко принимаем к сердцу нападения людей на наших сородичей.

– Полностью, – серьезно кивнул мужчина. – Благодарю за прекрасный вечер, принцесса Клио.

– Счет, пожалуйста! – окликнула я ближайшего официанта. – Для каждого отдельный.

Человек метнулся исполнять мое требование. Длина клыков точно положительно влияет на исполнительность обслуживающего персонала.

– Я заплачу, – попытался было возразить мой собеседник. Очевидно, как и прежде пытался проявить галантность. Даже по отношению к врагу.

– Нет, – решительно отрезала я, вскинув голову. – Что бы ни случилось, я все еще де Ритер, и не позволю, чтобы за меня хоть что-то оплачивал Де Ла Фуэнте.

Ему оставалось только беспомощно развести руками.

Официант обернулся достаточно быстро, чтобы я не успела занервничать. Честь ему и хвала. Каждая лишняя минута, проведенная рядом с принцем, стоила мне многих душевных сил и бездны терпения.

Расплатившись, я предельно вежливо распрощалась с врагом и вышла на улицу, не думая, что настоящая опасность будет поджидать именно сейчас.

Спасло чудо. Шпилька попала в выбоину между плитками тротуара, и я споткнулась, едва не упав всем телом на землю. Пуля должна была пробить мне голову. Не выпрямляясь, я метнулась за ближайший автомобиль. Если охотник не убил с одного выстрела (а у меня не было никакого сомнения, что стрелял именно охотник, профессионал), то в эту ночь его уже не стоит опасаться. Чего не скажешь об остальных ночах. Это правило. Но я все равно не могла заставить себя встать и выйти на отрытое пространство. Я испугалась.

Через пару минут из здания вылетел Алехандро, а вместе с ним и двое Рихтеров, и ди Альберто. Вампиры обычно и любопытнее людей, и смелее. Их не напугаешь выстрелами, если они, разумеется, не в курсе, что пули из серебра.

Я, в панике прячущаяся за автомобилем, произвела на всех четверых сильное впечатление. Что бы ни говорили о разумной трусости де Ритер, по-настоящему нас напугать было сложно.

– Пуля… серебряная, – ошарашено произнес Пьетро, которого тут же привлекла свежая выбоина на стене.

Управление полиции находилось через дорогу, и от него уже бежало несколько стражей порядка. Приметную светлую шевелюру я тоже заметила. Оливер Блэк также заинтересовался выстрелами в непосредственной близости от своего логова. И именно охотник первым бросился ко мне с изумленным возгласом.

– О господи! Принцесса Клио, да на вас лица нет!

Мужчина тут же помог мне подняться, точнее, бесцеремонно вздернул за шкирку на ноги. Я тут же постаралась оказаться между ним и стеной.

Полицейские пялились на меня и других моих сородичей со смесью злорадства и непонимания. «Кровопийц» они не особо-то и любили, а уж недавно устроенный мной скандал так точно приязни не добавил. Когда они убедились, что покушались на вампира, то вяло переругиваясь между собой пошли обратно в управление. Все, что касалось немертвых, являлось делом охотников, будь то уничтожение взбесившегося вампира или же убийство вампира законопослушного.

– Нет лица, – нервно хохотнула я. – Зато на мне все еще есть голова – это главное!

Сжав зубы, я заставила себя отойти от охотника. Нечего так позориться.

– В точку, – согласился с моим утверждением Де Ла Фуэнте. – В стене серебряная пуля, охотник Что ты можешь сказать нам? Из-за вас клан едва не лишился своей принцессы, вам придется отвечать!

Даже несмотря на то, что принцессы едва не лишился клан де Ритер, ярость принца была понятна. Какие бы трения не происходили между кланами, при переговорах с охотниками мы должны выступать как единое целое. Это вопрос выживания.

Искать стрелка никто даже не подумал. Сделав выстрел, удачный или нет, все равно, охотник убирается как можно дальше и как можно быстрее. Взять их на горячем не удавалось за всю историю, а попыток предпринималось немало.

– На пули тоже наносится клеймо? – спросила я совершенно спокойным голосом у Блэка.

– Да, принцесса, – подтвердил он, полностью игнорируя Де Ла Фуэнте. У того желваки от такой выходки заиграли.

– Тогда посмотрим на него, – предложила я, вопросительно глядя на других вампиров. – И узнаем, какой оружейник их изготовил.

Я уже представляла, что за рисунок нанесен на пулю, чуть не попавшей мне в голову. Оливер, думаю, тоже имел об этом представление. Теперь оставалось продемонстрировать злосчастную пулю другим. Нам только конфликта с охотниками для полного счастья не хватает.

– Вы удивительно осведомлены о делах охотников, принцесса, – задумчиво выдал Пьетро ди Альберто.

– Мне пришлось это узнать, – безэмоционально откликнулась я. Даже если он действительно сейчас обвинил меня в чересчур близком знакомстве с нашими исконными врагами, начать оправдываться – значит, лишь усугубить ситуацию еще больше.

На широких штанах охотника было нашито несколько огромных нелепых карманов, бряцавших при каждом движении, в одном из них обнаружились щипцы, при помощи которых он и извлек из стены пулю, чуть не упокоившую меня. В другом кармане обнаружилась лупа.

Сперва рисунок увидел сам Блэк, затем продемонстрировал мне. Змея, кусающаяся собственный хвост. Точно такая же, как на том пистолете. После клеймо продемонстрировали остальным.

– Я не знаю такого клейма, – удивленно произнес ди Альберто.

– Я тоже, – сказал ему Оливер. – Хотя и буквально вчера имел несчастье его видеть.

– Где? – тут же вскинулся Алехандро. Остальных этот вопрос интересовал не меньше, чем принца.

– На «castigador», из которого стреляли в принцессу Клио, – последовал правдивый ответ.

– Что?! – все взгляды снова обратились ко мне. Тут же стало неуютно. Почти так же, как сразу после выстрела.

– Вы сказали, что в вас стрелял какой-то мальчишка, но не говорили, что из оружия охотников! – возмущенно упрекнул Де Ла Фуэнте. – Почему?

Я пожала плечами, не желая отвечать. Как будто мои причины не очевидны.

– Не ожидал от вас такой детской выходки! – продолжил отчитывать меня мужчина так, будто имел на это хоть какое-то право. – Одно дело – вражда кланов, принцесса. Но такое происшествие – это нечто куда более серьезное.

На физиономии Пьетро было полное согласие с принцем. Так же как и на лицах сопляков-Рихтеров. Изнутри начала подниматься вполне закономерная злость.

– При ваших отношениях не удивительно, что принцесса Клио больше доверяет охотникам, чем Де Ла Фуэнте, – саркастично протянул Оливер Блэк. В его слова звучали откровенно вызывающе. – Мы же с принцессой всегда отлично друг друга понимали.

– Это… понимание всегда вызывало у меня тошноту, – многозначительно заметил Алехандро. Я растеряно моргнула, понимая, что разговор свернул немного не в ту сторону.

– Или скорее зависть? – невинно поинтересовался охотник.

Мальчишки Рихтер начали посмеиваться, искоса бросая на меня любопытные взгляды. Кажется, я поняла…

Отвесить пощечину сперва Де Ла Фуэнте, а потом и Блэку было делом нескольких секунд. Это прекрасно, когда из-за тебя мужчину устраивают схватку, но не тогда, когда они попутно макают тебя же в грязь, едва ли не приравнивая к уличной потаскухе, и не тогда, когда ты для них лишь повод выяснить отношения. В вампире и охотнике в тот момент было столько ненависти, обращенной друг на друга, что легко было понять: мое присутствие для свары совсем не требовалось.

– Если хотите вцепиться друг другу в глотки – вперед, – разъяренно прошипела я, – но не смейте трепать мое имя! Я никогда не была замешана в легкомысленных связях и намерена и впредь беречь свою репутацию!

Принц посмотрел на меня со странным изумлением, будто не понимая, о чем я вообще говорю.

– Прошу прощения, прекрасная принцесса, – поклонился с виноватой улыбкой Блэк.

– Ваша честь бела как ваши одежды, и я никогда впредь не позволю себе неподобающе о вас отзываться, – с каким-то особенно омерзительным выражением произнес Де Ла Фуэнта. Когда-то именно так один из членов его клана назвал меня шлюхой… Мне захотелось убить его. Сию же секунду. Но я не имела права на неосторожный поступок.

– Да, я не слишком-то доверяю вам, принц Алехандро, – повернулась я к врагу. – У меня на это множество веских причин. Но сейчас соглашусь с вами, я поступила глупо, не сообщив другим кланам о возможной угрозе.

Кажется, все присутствующие были удовлетворены моим признанием своей вины.

– Кстати об угрозе, а может уйдем? – заикнулся один из Рихтеров. – Здесь все-таки бродит охотник.

Мальчишкам совершенно точно было тут не по себе.

– Сопляк, – раздраженно скривился ди Альберто. – Один охотник – один выстрел. Второй раз он стрелять не будет, если уж промахнулся, и уж тем более не станет стрелять в группу из нескольких вампиров.

Молодой вампир едва ли не зашипел от злости. Слова Пьетро ему понравились едва ли не меньше, чем мне выговор от Де Ла Фуэнте.

– Если этот не решил забыть про наши обычаи, – спохватился Оливер. – Пойдемте к нам, господа. Туда-то он точно не доберется. Заодно и все запротоколируем.

Я двинулась за Блэком тут же, безо всяких сомнений. Остальные поколебались с полминуты, но тоже решили присоединиться, хотя их вряд ли обрадовало предложение зайти на вражескую территорию. Оливер тем временем подцепил меня под локоть. Я сперва растерялась и хотела было оттолкнуть его, но потом решила, что ничего предосудительного в таком жесте нет.

– Меня волнует только одно, прекрасная принцесса, – тихо сказал он, – он выстрелил в вас просто как в первого попавшегося на пути вампира, или же ему настолько сильно не нравитесь именно вы?

Меня этот вопрос тоже до смерти интересовал. В буквальном смысле до смерти.

– Не желал бы терять ваше общество в ближайшее время, – с усмешкой добавил охотник. – Вы одна из самых вменяемых вампиров, которых я встречал в жизни.

Пожалуй, это было мне приятно. Хотя до конца нельзя исключать того, что в историю с этими новыми пистолетами замешаны и легальные охотники, а не только забредшие в город непонятно откуда чужаки. Такими темпами я очень скоро стану параноиком.

Процессию, состоящую из пятерых вампиров и одного охотника, обычные полицейские проводили недоуменными взглядами, но так и не решились хоть что-то спросить, несмотря на то, что их буквально распирало от любопытства. Им уже наверняка разболтали о том, что на меня покушались (в очередной раз!) и им было интересно, чем это теперь обернется.

Дверь в логово охотников впечатлила всех. Но если я промолчала, то Рихтеры не преминули возмутиться по поводу настолько возмутительно рисунка. Блэк хмыкнул – и промолчал. Предсказуемо. Пьетро заявил, что непременно пожалуется на оскорбляющую каждого вампира мазню, но охотник на это лишь сказал, что само существование «кровососов» оскорбляет чувства каждого охотника, однако они еще никому на это не жаловались и даже перестали отстреливать всех немертвых тварей без разбора, как следовало. Крыть было нечем.

Если в прошлый визит мы с Оливером беседовали в его кабинете, то сейчас из-за количества пришедших, пришлось занять зал совещаний, с позором изгнав оттуда охотничий молодняк с увлечением резавшийся в карты. На раздевание. Я, как единственная женщина среди присутствующих, высказала свое негодование. Тот, кого коллеги оставили совершенно голым, несчастным голосом извинился и вылетел из помещения первым, прикрывая стратегически важные места папкой с какими-то документами. Его одежда сиротливой кучкой так и осталась на стуле. Более одетые не забыли прихватить ее, чтобы не оставить товарища в таком бедственном положении.

– Сущие дети, – беспомощно развел руками Блэк. – Ничего не могу с ними поделать.

– Как я вас понимаю, – почти что хором посочувствовали мужчине мы с принцем Алехандро. Обоим нам приходилось немало бороться с головотяпством младших, а это, скажу я вам, та еще работа.

Зал для совещаний был просторным и практически пустым, белые стены, белый потолок, мраморный пол и ни единого окна. Длинный стол и окружающие его жесткие деревянные стулья оказались единственной мебелью, заставляя лишний раз вспомнить о знаменитом аскетизме извечных врагов вампиров. Они признавали только надежные и по-настоящему необходимые вещи, не допуская и малейших излишеств. Мы, немертвые, куда больше ценили комфорт.

– Но перейдем к делу, – вернулся в рабочее русло глава охотников этого района. – Позавчера на принцессу Клио напали во время охоты. Какой-то мальчишка, которому только-только двадцать исполнилось, странным образом получил в свои руки ни много ни мало «castigador» и решил пальнуть в первого увиденного им вампира, которым по иронии судьбы оказалась прекрасная принцесса де Ритер. Она взяла паршивца за шкирку и приволокла сюда, как и положено добропорядочному и законопослушному кровососу. Допрос ни к чему не привел, щенок запирался как мог, а, как вы знаете, пытки нынешней властью не поощряются. Все бы ничего, мы бы могли все-таки до конца дожать мальца, да вот беда: сегодня днем мистера Пирса – так звали нашего незадачливого истребителя вампиров – убили в камере.

Ощущение было такое, будто на меня уронили бетонный блок весом с тонну. Этот парень совершенно точно знал что-то. Что-то очень серьезное, как минимум, от кого он получил злосчастный пистолет. И теперь эта зацепка, реальная зацепка, безвозвратно потеряна вместе с бестолковым мальчишкой, который решил, будто может запросто продырявить матерого вампира.

– Что?! – ушам своим не поверила я. – Вы проспали убийцу?!

Алехандро стиснул руки в кулаки и начал практически расчленять Блэка взглядом. Того это, как мне кажется, только забавляло. Он знал, что Де Ла Фуэнте не бросится на него. И вампир тоже это прекрасно знал. Мирные отношения с охотниками были одной из осей нынешнего устройства общества.

– Если говорить точно, то да, – виновато развел руками охотник. – Это была смена дневных, мы в прямом смысле его проспали. Кто мог подумать, будто преступник явится в полицейское управление среди бела дня и преспокойно зарежет парнишку?

С этим трудно было спорить. Мало у кого хватило бы наглости войти в это здание. Если только…

– Если только убийца не был полностью уверен в собственной безопасности, – озвучила свою мысль я. – Если только он не имеет связи в управлении.

Связи в управлении – это логично. Это может быть даже кто-то среди самих охотников. Время от времени кто-то из охотников начинал считать, что Договор – вещь совершенно необязательная для соблюдения, а вампиры не заслуживают существования. Тогда они выходят на улицу, чтобы пострелять по мишеням. Движущимся мишеням. Возможно, какой-то охотник, сошедший с пути истинного, на этот раз решил не оставлять в живых свидетеля-человека.

Вампиры нервно переглядывались. Скорее всего, у них тоже мелькнула мысль о возможной причастности наших естественных врагов. Беловолосый выдохнул и раздосадовано закусил губу. Ему наверняка приходили в голову такие же предположения. Не могли не придти, он умен, хитер и опытен. Опытен настолько, чтобы не совершать таких глупостей, как намеренное покушение на невиновного вампира.

– Я должен сказать вам, мистер Блэк, – начал Алехандро, мрачно взглянув в глаза охотнику, – стали пропадать члены моего клана. Позавчера убили Хорхе Сото.

– Сото?! – поразился ди Альберто, вскочив на ноги. – Да более матерого и умелого сукиного сына представить сложно.

Я поморщилась. Не люблю ругательств. Очень не люблю. Как и все грубое.

– Он увидел солнце, – мрачно сказала я, опустив глаза. – После того, как наведался в нашу резиденцию.

Охотник рассмеялся. То, что кто-то подставил меня его очень сильно веселило.

– Представляю, какие выводы вы сделали, принц Де Ла Фуэнте. Так вот зачем все это: я имею в виду встречу с принцессой Клио в ресторане. Обсуждение проблем на нейтральной территории, не так ли?

– Верно, – с усмешкой согласился Алехандро. – Мы с принцессой пришли к выводам, что де Ритер не строят против Де Ла Фуэнте козней. Точнее строят, но пока не планируют претворять их в жизнь.

Я немного нервозно кивнула.

– У нас тоже трое пропали, – неожиданно вступил в беседу ди Альберто. – Они были известными искателями приключений на свои… о, простите, принцесса! В клане решили, что ни просто получили то, что искали, и не придали особо значения.

– И у нас двое исчезли, – добавил один из мальчиков-Рихтеров. – Йоган и Грета. Исчезли полторы недели назад, но их не стали искать.

– Они встречались, но их мастера почему-то решили, что пара из них выйдет неподходящая и мешали, – чуть смущенно добавил другой. – Так что думали, будто они просто сбежали, чтобы быть вместе.

Ну надо же… Вот до чего доводит наша клановая система. Клан – большая семья, со своими тайнами, со своим образом жизни. Это замкнутая общность, которая неохотно делится информацией с окружающим миром. И из-за этой замкнутости складывается такая картина – множество исчезновений, которые в совокупности своей дали бы пугающий результат, рассматривались в отдельности как нечто совершенно незначительное. Если бы Де Ла Фуэнте не бросились к нам выяснять отношения, мы бы так ничего и не заметили.

Что же, иногда даже вражда приносит какую-то пользу.

– Может быть совпадения, – задумчиво произнес охотник.

– А возможно части одного целого, – продолжил за него принц. – И тогда принцесса Клио и права в своих опасениях. Возможно, не важно какой именно вампир, важно, что просто вампир. И это уже больше всего смахивает на катастрофу.

– Согласен, – кивнул Оливер Блэк. – Кто бы это ни был, нужно их найти.

– Их? – уточнил Алехандро.

Я была удивлена. Они только что готовы были убить друг друга, а теперь общаются если не по-дружески (до этого не дошло, и хорошо, иначе я бы почувствовала, что попросту схожу с ума), то уж точно как деловые партнеры, уже неплохо сработавшиеся. Я таких метаморфоз не понимала.

– Та игрушка, которую принесла нам принцесса, одна из тринадцати. Еще как минимум дюжина недоумков может ходить по этому городу со страстным желанием нашпиговать серебром любого встреченного вампира, – с кривой усмешкой пояснил охотник.

– Плохо, – констатировал принц.

– Очень плохо, – вздохнул ди Альберто.

С обоими мужчинами я была полностью согласна.

– Если я выдвину предложение собрать Коронный совет, что вы ответите, принцесса Клио? – неожиданно спросил меня Де Ла Фуэнте.

Я на мгновение задумалась. Это мой враг. Заклятый враг. По его приказу были убиты члены моего клана, мой мастер, он ослабил де Ритер на несколько десятилетий. Я не должна с ним соглашаться. Я вообще не должна с ним иметь что-либо общее и уж тем более не должна ни с чем в нем соглашаться это вопрос чести. Я наследница принца Леона, в конце концов. Вот только сейчас дело не в чести или чем-то столь же возвышенном, а в выживании, возможно, всех вампиров. Следовательно, даже если на меня посмотри косо полмира, а в клане поднимут крик, я скажу то, что должна.

Рихтеры и ди Альберто уже смотрели на меня косо. Для них любой мой ответ будет неправильным, пойди я на встречу принцу или не пойди. Ответа, который оставит на мне привычные белые одежды, нет. Ну и черт с ними.

– Я поддержу ваше предложение, принц Алехандро, – спокойно ответила я. Каким бы выбор ни был, он уже сделан.

– Смело с вашей стороны, – с удовлетворением заметил мой заклятый враг.

Он тоже понимал, каково мне было в этот момент. Не мог не понимать.

– Всего лишь разумная трусость, – тонко усмехнулась я, расправляя плечи. – Не хочу однажды во время ужина словить серебряную пулю в лоб.

– Как и никто из нас, – хохотнул Пьетро. – Сильный шаг, принцесса Клио, не ожидал, что вы с вашей знаменитой мстительностью будете готовы пойти на компромисс с Де Ла Фуэнте.

– Я многосторонняя личность, – устало пояснила я. – К тому же это разумное и выгодное для всех решение.

ГЛАВА 5

По лезвию бритвы

Дальнейшее обсуждение слишком сильно затянулось, опомнились мы уже когда у ди Альберто подал голос телефон: Пьетро в разрез с рассказами у своей взбалмошности, как оказалось, каждый день ставил будильник на телефоне, предупреждающий за час о приближающемся рассвете. Мальчишки и ди Альберто откровенно запаниковали и рванули наружу чуть ли не бегом. На Алехандро близящееся начало дня такого сильного эффекта не произвело, так что я укрепилась в мысли, что он, как и я, высший. Мы покинули подвалы охотников спокойно и, можно сказать, степенно, предварительно попрощавшись с Блэком. Мужчины опять не удержались от шпилек в адрес друг друга. Меня же охотник напутствовал быть как можно осторожнее. Собственно говоря, так я и намеревалась поступить. Своим существованием я все еще дорожила и сильно.

– Я отправлю письма остальным правителям клана уже этой ночью, принцесса Клио, – на прощанье сказал мне Де Ла Фуэнте, когда мы подошли к стоянке, где стояли наши автомобили.

– Я поступлю также, – ответила я.

– Спокойного дня.

– Спокойного дня.

Только сидя в машине, я спохватилась, что должна была отзвониться Кристине и сказать, что со мной все в порядке. Я засунула в ухо гарнитуру и набрала номер сестры, готовясь к не самому приятному разговору.

Машина ехала ровно. Внедорожникам я точно симпатизировала больше спортивных автомобилей. Они казались более… устойчивыми и надежными. Почти как танки.

– Клио, как ты только могла так поступить со мной?! Легкомысленная жестокая девчонка! – без всякого перехода начала вопить сестра.

Ухо с гарнитурой моментально заложило, так что я уже плохо разбирала какие проклятья на мою светлую голову призывает родственница. Одно оставалось понятно – тон у нее недовольный. Можно было положить трубку – но тогда дома ждет скандал еще более грандиозный. Выдохлась Тина минут через десять, дав мне возможность сказать хоть что-то.

– Я в полном порядке, дорогая, – виновато произнесла я. – Просто… возникли небольшие затруднения и я не смогла сразу тебе позвонить. Прости, но это действительно было важно.

Кристина на несколько секунд замолчала. Она знала меня как облупленную и понимала, что в переводе с моего языка на общепринятый «небольшие затруднения» обозначали ситуацию близкую к катастрофе.

– Де Ла Фуэнте? – не сдерживая паники спросила она.

Ну да, этот клан уже слишком долго является для нас кошмаром наяву.

Справа на обочине будто бы кто-то показался среди зарослей орешника. Пригляделась – нет, просто почудилось. Я в тот момент миновала тот самый проклятый поворот на Уорвиль, поэтому неудивительно, что мне привиделась всякая ерунда. Так точно до паранойи недалеко.

– Как ни странно, нет, – успокоила ее я.

Сестра облегченно выдохнула.

Рано радуется. Ой как рано.

– Они не тронут нас. Алехандро поверил. Но наклевывается нечто куда более неприятное.

– Что может быть неприятнее нападения Де Ла Фуэнте?! – пораженно воскликнула Тина.

– Я тебе дома расскажу. Уже почти дома, – заверила я родственницу. Ехать оставалось всего ничего.

Тут меня оглушил выстрел и машина дернулась.

– Черт! – испуганно вскрикнула я.

Не показалось. Мой автомобиль совершенно точно расстреливали. За мной ехал черный спортивный автомобиль и огонь вел мужчина в маске, высунувшийся из окна.

Я выругалась, чего давно не делала, и вдавила педаль газа. Скорости я все-таки боялась меньше, чем пуль.

– Что там у тебя?! – едва ли не более испуганно чем я пискнула Кристина.

– Ничего хорошего!!! – буквально прокричала я, вдавливая педаль газа до упора.

Вот тебе и «правило одного выстрела»… Или это были два разных охотника? Не думать. Нельзя об этом думать и паниковать. Я должна целой доехать до дома. Я нужна клану.

Тина причитала по телефону, но это странным образом не отвлекало меня от дороги и не раздражало. Ее голос звучал почти как мантра, давая уверенность в благополучном исходе.

В зеркале заднего вида я заметила, что автомобиль преследователей начал отставать. Еще бы, это уже был подъезд к резиденции де Ритеров. Было бы странно пытаться убить принцессу практически на виду у всего клана.

Через весь двор ко мне уже бежали Кристина, Эмильен и Валентин. Все трое перепуганные до крайности. И скорый рассвет ведь не остановил… Говорили, будто среди вампиров семейственность невозможна, но сейчас я видела обратное. Мои сестра и братья волновались за меня настолько сильно, что забыли даже о собственной безопасности. Но не об оружии. У Эмиля в руке был пистолет, как и у Валентина.

Я едва ли не выпала из машины, тут же попав в надежные и крепкие объятия Тины.

– Хвала Тьме, ты цела, – пробормотала она, прижимая меня к себе.

– А это и есть те самые «небольшие затруднения», – хрипло ответила я. – В городе орудуют «вольные» охотники.

Родичи застыли, как громом пораженные. Последний раз о «вольных» охотниках, тех, что чихать хотели на заключенный Договор, мы слышали семьдесят лет назад, когда еще слишком мало людей оценили всю прелесть мирного сосуществования с вампирами. Тогда уничтожением этих «борцов за дело человечества» занимались и сами охотники, и некоторые из нас. Происходящие стычки по словам Марка, которому не посчастливилось принимать в них участие, можно было назвать только «кровавая баня».

– Пойдемте в дом, в конце концов, – опомнилась я, бросив взгляд на светлеющее небо. – Солнце скоро взойдет.

Родичи тут же опомнились и метнулись в дом. О машине никто и не вспомнил. Бросили, как была, во дворе. И черт с ней. Не до таких мелочей. Машина – это просто машина…

Машина… Что-то такое в этом слове царапало. Я упустила что-то, связанное с машиной, причем что-то очевидное… Вот только сейчас меня слишком трясло, чтобы я могла связно думать. Два покушения за вечер – это для моих нервов многовато. Точнее, гораздо больше того, что я могу вынести.

– Успокойся, дорогая, – ворковала ведущая меня под руку Кристина. – Все хорошо. Расскажи нам все, что случилось.

Я кивала, как фарфоровый болванчик и механически переставляла ноги, позволяя вести себя, куда сестре будет угодно. В тот момент в голове не было уже ни одной мысли кроме изумления по поводу того, что я все-таки выжила.

Привычный полумрак коридоров нашего особняка понемногу успокаивал, и уже через пять минут способность худо-бедно соображать, ко мне вернулась, но отпускать от себя Тину я все равно не спешила. С ней было куда спокойнее. Братья молчали. Но молчание это было даже красноречивей причитаний сестры: Валентин и Эмильен были растеряны, встревожены и готовились к самому худшему.

– А Марк? – спросила я, только сейчас сообразив, что семья не в сборе. – Где Марк?

Если что-то случилось с ним, то я могу уже и не пережить. Слишком многое на меня в последнее время свалилось, чтобы выдержать еще и потерю родственника.

– Не паникуй, Клио, – ответил Эмиль преувеличенно спокойно. – Марк всего лишь немного загулял в городе и заночевал в своей квартире. Он звонил и предупредил.

– Точно?

– Совершенно точно, – недовольно произнес Эмильен, которого всегда раздражала эта моя привычка переспрашивать. – Хочешь – можешь позвонить ему прямо сейчас.

– Нет, – задумчиво произнесла я. – Ему позвонишь ты. Расскажешь все и заодно убедишься, что он все еще жив и здоров.

– Клио, я понимаю, ты напугана, но хватит перестраховываться на каждом шагу, – повернулся ко мне идущий впереди Эмиль. Лицо брата перекосило, будто ему в нос тыкали серебряным распятием.

Я решительно стряхнула с себя руки Кристины и прожгла Эмильена тяжелым и почти злым взглядом. Он всегда был больше других недоволен, что наследницей нашего мастера стала именно я, и всегда не забывал дать понять, что его сестра Клио лишь трусливая и глуповатая девчонка. Так или иначе на прочность меня проверяли все, вампиры создания властолюбивые и всегда готовы скинуть слабого правителя, чтобы занять это место, но брата заносило, пожалуй, куда как больше других.

Эмиль не отводил глаз, в которых читался вызов. Неявный, но все же. Я медленно приподняла верхнюю губу, продемонстрировав клыки. Это были далеко не шутки. За этот день во мне скопилось слишком много злости, чтобы она не прорвалась сейчас.

– Не тебе обсуждать приказы принцессы клана! – не громко, но с угрозой произнесла. – Если я позволяю тебе высказывать свое мнение – то лишь потому, что таково мое желание, но не думай, что это дает тебе право мне не подчиниться.

Из горла вырвался рык, низкий, грудной. Я не «клыками мериться» собиралась, демонстрируя свою силу, а готовилась задать трепку родственнику, если тот продолжил вести себя неподобающим образом. Кристина как всегда отступила назад, позволяя нам двоим самим разобраться со своими трениями. Валентин только руками развел, он тоже не собирался вмешиваться. А с одним Эмилем я справлюсь, пусть и с ощутимым трудом.

Тот еще секунду смотрел на мое измененное гневом лицо, а потом отвел взгляд, чуть наклонив голову.

– Я прошу прощения за свое поведение, принцесса, – последовал его ответ, полностью удовлетворивший мое чувство собственного достоинства.

Порой я совсем не понимаю, почему принц Леон назвал меня следующим главой клана. Он был мудр и не мог не знать, каково мне будет не этом посту. Да, я была единственной высшей среди его выживших детей, но принцем или принцессой может быть и обычный вампир, тут прохождение Обряда не играет никакой роли. Тем более, что о том, высший ты или нет, знают от силы три-четыре вампира на земле. Я являлась женщиной и, по мерка вампиров, была еще слишком молода, чтобы брать на себя такую ответственность. Меня не принимали всерьез, даже если я справлялась, а когда я совершала ошибку – начинался и вовсе ад.

– Извинения приняты, – сухо сообщила я брату. – Но однажды мое терпение может и закончиться.

Эмильен так и стоял опустив голову, поэтому я не могла сказать, каким образом он среагировал на мои слова. Оставалось только надеяться, что брат вообще на них среагировал.

Но, по крайней мере, номер Марка он действительно набрал. Спустя несколько гудков наш брат снял трубку и его сонное недовольно бурчание возвестило, как он не любит весь этот проклятый мир в целом и свою надоедливую родню в частности.

– Прости, Марк, – прервал поток возмущений Эмильен. – Я звоню по просьбе нашей любимой принцессы. Она хочет, чтобы ты был в курсе: в городе появились «вольные» охотники и они уже вышли на тропу войны. В частности, едва не пристрелили Клио.

Марк потрясенно выругался.

– Скажи Клио, что я буду предельно осторожен и сразу после заката вернусь в резиденцию, – попросил наш отсутствующий родственник.

– Она стоит рядом, поэтому и так все прекрасно слышит, – ядовито процедил Эмиль и нажал на отбой, не дожидаясь того, что брат скажет в ответ на это.

Брату совершенно точно хотелось сорвать зло на мне, но сейчас он не решался, помятуя о только что произошедшем.

– Жив, – с облегчением подвела итог я. – Думаю излишним будет говорить, что больше никакие задержки в городе недопустимы. Нам нужно серьезно обсудить это семьей. Без остальных.

Я выпрямилась и решительно двинулась в библиотеку, комнату, где чаще всего и проходили советы де Ритер, детей принца Леона. Название клана всегда являлось и фамилией правящей семьи, все остальные использовали эту фамилию как общее имя, не забывая и о собственном имени. Так, Черного Хорхе можно было называть и Хорхе Сото, и Хорхе Де Ла Фуэнте. Оба варианта были верными и оба давали понять, о ком речь.

Мастер никогда на моей памяти не устраивал семейных советов, как и на памяти всех других его детей, но я, получив власть, чувствовала себя слишком неуверенно, чтобы действовать без поддержки сестры и братьев, поэтому все, что имело для клана большую важность, старалась обсуждать со всеми родственниками.

В гостиной было темно. Ставни изнутри запирали каждую ночь до рассвета, чтобы защитить обитателей дома от солнечного света. Я прошла к расположившемуся промеж стеллажей длинному столу, сев во главе. Кристина нашарила на стене выключатель и включила освещение. Для вампира она удивительно негативно относилась к мраку, что порой служило поводом для подтрунивания.

Родственники уселись, ожидая, когда я начну рассказывать произошедшем. Убедившись, что все трое внимательно смотрят на меня и готовы слушать, я вздохнула и стала рассказывать все по порядку.

– Итак, мы все помним о том, что Черный Хорхе приезжал к нам спросить об исчезновениях Де Ла Фуэнте, и после этого был убит.

Родственники переглянулись промеж собой и кивнули, подтверждая мои слова.

– В ту же ночь я и Валентин ездили на охоту, где на меня напал мальчишка, вооруженный оружием охотников. На следующую ночь я отправилась к Оливеру Блэку, чтобы узнать последние новости. Он сказал, что это оружие создал неизвестный оружейник и что этот «castigador», судя по гравировке, лишь один из тринадцати. Мальчишка же, которому не терпелось продырявить настоящего вампира, ничего не говорил. Сегодня у меня была встреча с принцем Алехандро, и если Кристина вас еще не успела просветить, то нашествие Де Ла Фуэнте временно откладывается. Когда я выходила, мне чуть не прострелили голову, и на этот раз это был не дилетант. Меня спас подвернувшийся каблук.

– Сколько тебя помню, тебе никогда не мешала высота каблуков, Клио. – Улыбка у Тины вышла чуть дрожащей и какой-то жалкой. – И каблуки у тебя никогда прежде не подворачивались, так что тебя спасло чудо, сестренка.

Я только усмехнулась. Очень редко слова «чудо» и «вампир» стоят рядом.

– Пропадают вампиры не только из клана Де Ла Фуэнте, – размеренно продолжила я. – Ди Альберто тоже кое-кого не досчитались. Как и Рихтер. Возможно, что и у других есть потери, о которых просто умолчали. Поэтому, дорогие родственники, баррикады не разбираем и не теряем бдительности.

– У де Ритер еще не было потерь. – В голосе братца Эмиля недоверие мешалось с презрением в равных пропорциях. Кажется, воспитательная беседа на тему уважения официальной власти на пользу не пошла. А ведь еще вчера с ним можно было нормально разговаривать.

– Потерей де Ритер едва не стала я!

С этим спорить было сложно.

– Ты что-то еще будешь предпринимать по этому поводу, не так ли? – осторожно поинтересовался Валентин. – Не оставишь это на усмотрение охотников?

– Ну разумеется не оставлю, – твердо отрезала я. – Будет собран Коронный совет. Угроза общая, стало быть, и разбираться нужно вместе.

Эмиль хмыкнул, а Кристина устало вздохнула, будто изумляясь чему-то про себя. Возможно, и моей глупости.

– Сестричка, – первым заговорил Валентин, – ты не можешь собрать Коронный совет. Хоть ты и наша принцесса, но тебя не примут в расчет.

А то я не знала. Неужели моя семейка считает, что сама я не подозреваю о том, как ко мне относятся главы других кланов? Зря. Я молода, но все же не дура.

– Не примут, – согласно кивнула я. – Поэтому собрать совет потребует Де Ла Фуэнте. А я только поддерживаю его инициативу.

Предложи я утопить все реликвии клана в старом деревенском сортире, и то возмущение на лицах родственников не могло бы быть сильнее. Даже у спокойной и миролюбивой Кристины глаза начали подсвечиваться алым. Я понимала их ненависть к Де Ла Фуэнте. Принц Леон был и моим мастером тоже, и то, что случилось пятнадцать лет назад, та жуткая резня, по сей день приходит ко мне в беспокойных дневных снах, но ненависть должна иметь разумный предел. И если для безопасности своего клана мне придется договариваться с принцем Алехандро – я наступлю на горло своей гордости и сделаю это. Как бы противно мне не было при этом. Иногда мне кажется, что именно поэтому принц Леон сделал наследницей меня, а не кого-то другого. Привыкнув бороться с собственной жаждой крови, подавлять ее, я также и во всем другом отдавала предпочтение голосу разума.

– Кажется, никого не возмущало, когда я отправилась на переговоры с Де Ла Фуэнте, – сочла необходимым напомнить я.

– Это было другое, Клио. Разговор с ним был необходим для выживания клана, – покачала головой Кристина. – Но идти на поводу у него… Как это понимать?

Озвучивать свои аргументы я не стала. Незачем. Они и так знают все, что я могу им сказать, и заранее отрицают разумность моего поступка, потому что он не вписывается в их картину совершенной ненависти осиротевшего ребенка. Вот только беда была в том, что принца Леона я не любила. Мои чувства к нему были слишком… рациональными. Я уважала его как принца, ценила то, что он делает для всех нас, почитала как своего мастера, подчинялась во всем, но совершенно не любила. Он, как мне казалось, тоже не испытывал ко мне сердечной привязанности, хотя мало кто мог бы сделать такие выводы, глядя на наши отношения. Просто… Просто мы с ним были де Ритер, мы ткали совершенные иллюзии, как при помощи фамильной магии, так и при помощи обычного притворства, доступного и людям тоже. Для всего мира более сильной любви между мастером и его творением, чем между мной и принцем Леоном, в мире никогда прежде не было и никогда уже не будет.

– Вам не нужно понимать, – холодно отчеканила я. Ощущение было такое, будто я с головой погружаясь в ледяную воду. – Вам нужно только верить своей принцессе и подчиняться ей.

Все трое без единого слова поднялись из-за стола и ушли, не пожелав спокойного дня, как обычно. Я проводила их взглядом также молча, не пытаясь остановить. Даже сестра не сказала ни слова и не взглянула в мою сторону.

Проблемы не остались как обычно за стенами резиденции клана. Они подстерегали и внутри, только теперь все стало еще хуже. Я обхватила голову руками. Хотелось по-волчьи завыть от беспомощности. Почему мне нужно теперь бороться еще и собственной семьей?

Валентин и Эмильен не просто не одобрили моего временного союза с Де Ла Фуэнте. Они были в ярости. И пока я говорила, они, как им казалось, незаметно переглядывались. Плохо. Очень плохо. Марк держался за меня, потому что я сделала его своим ближайшим помощником, вторым в клане после себя, ему я была выгодна. Кристина бить в спину не умеет. Да она вовсе бить не умеет, да и власть для нее всегда не представляла интереса. Моя добрая и даже чуточку блаженная старшая сестра слишком мало внимания уделяла земным дрязгам. Поэтому ее было так легко любить. А вот два других дорогих братца… они лишь терпели меня, играя в родственную любовь. Обоим казалось, что титул принца им подходит больше, чем мне титул принцессы. Они выжидали время, чтобы найти идеальный повод и лишить власти. Если раньше моя «разумная трусость» не давала им такого шанса, то теперь они намеревались использовать подвернувшуюся возможность по полной программе.

Или у меня попросту усилилась паранойя? Пятнадцать лет прошло, в конце концов. Будет ли кто-то выжидать столько времени подходящей ситуации, чтобы ударить в спину? Для людей это несвойственно, за вампиров не поручусь. Мы на многое способны. И пусть мне не хочется думать, что мои братья действительно могут под меня копать, этого варианта исключать уж точно нельзя. Нужно подготовиться.

Я устала и хотела лечь в постель. Вампиры совсем не так выносливы, как говорят человеческие легенды, нам тоже требуется отдых, и спать днем для нас также нормально, как для людей спать ночью. Но на этот раз мне придется пожертвовать дневным сном для чего-то более важного.

У принца Леона имелось множество правил на все случаи жизни… Одно из них гласило: готовь пути отхода, если не уверен в безопасности. Бывший принц де Ритер был мудр, и я не забывала его наставлений. Подготовкой пути спасения для себя я и собиралась заняться.

Первым делом написала пять писем для четырех принцев и одной принцессы. Вампиры очень традиционны, там, где смертные могут удовольствоваться просто электронным сообщением, сородичам непременно понадобится собственноручно написанное послание, причем непременно со всеми завитушками, вензелями и на дорогой бумаге. И у меня самой была слабость к таким письмам, они казались небольшим произведением искусства, украшавшим наши будни.

Спешка с сообщениями объяснялась просто: если отправлять их ночью, то родственники могут за моей спиной и помешать, но им и в головы не придет, что я стану заниматься эти посреди дня и доверю доставку служащим клану людям. В нормальной ситуации я бы и не подумала о подобном, доверять людям важную корреспонденцию – это дикость, но нынешнюю ситуацию не назовешь нормальной.

Ди Альберто, Рихтер, Ли, Коннор, Ковальски. Я еще раз перечитала письма, убедилась, что они идеальны и по содержанию, и по написанию, заклеила и вышла в холл, где сейчас должны были находиться допущенные внутрь резиденции люди. Увидев меня на ногах посреди белого дня, они изумились, наверное, так же, как если бы увидели меня на пляже в летний полдень. Двое мужчин-охранников работали с нами уже достаточно давно, чтобы уловить такую простую вещь: днем вампиры спят и больше ничего.

– Э… Здравствуйте, принцесса Клио, – поприветствовал меня один из мужчин, когда справился с шоком. Алекс Декстер, если мне не изменяет память. Умен, честолюбив, лоялен к вампирам. Удачная находка. Я наняла его спустя полгода после гибели мастера и ни разу не пожалела.

Все окна в холле наглухо закрыли, чтобы ни малейший лучик солнца не проник на территорию мертвых. Облицованное мрамором и украшенное лепниной помещение было пустым, не считая двух стульев охраны и стола с компьютером. Все это больше всего напоминало мне склеп. Идеальная обстановка для обитания вампиров.

– Добрый день, мистер Декстер, мистер Элтон, – вежливо поприветствовал я смертных. До моего появления оба охранника сидели на стульях, вяло переговариваясь, но при моем появлении подскочили на ноги и вытянулись по струнке. Это выглядело забавным. Еще бы честь отдали, как рядовые при виде офицера.

– У меня есть небольшое поручение для вас, мистер Декстер. Лично для вас, и оно чрезвычайно важно.

Декстер посмотрел на меня с недоумением, вампиры редко доверяют хоть что-то имеющее большое значение людям, для этого мы слишком подозрительны. Беда в том, что я теперь опасаюсь вампиров в некоторых вопросах куда больше чем смертных.

– Все, что прикажете, принцесса, – торжественно кивнул человек. Причин для подозрений этот подчиненный никогда не давал, даже малейших, поэтому был повод надеяться, что и сейчас он сделает все, как нужно.

Я подала ему пять писем.

– Это нужно доставить по адресам. Сегодня, – требовательно произнесла я. – Это письма для глав пяти кланов, мистер Декстер, поэтому вам придется отправиться в город и вручить их дневным привратникам резиденций со всей возможной вежливостью.

– Днем, принцесса Клио? – на всякий случай уточнил человек.

Ну да, я понимаю, что это звучит странно: посылать что-то вампирам днем.

– Да. Именно днем, – спокойно подтвердила я. – Это важно и срочно. Я надеюсь на вас, мистер Декстер.

– Я не подведу, – заверил меня охранник. – Отправлюсь сейчас же. Только найду себе замену на пост.

– И загоните мою машину в гараж, я забыла сделать это, когда приехала, – в последний спохватилась я, вспомнив, что я оставила в своем автомобиле сумочку в документами, ежедневник и, самое главное, мобильный телефон, на который мне в любой момент могут позвонить. Возможно, принц Алехандро и предпочтет мирный сон бурной деятельности… а возможно, и нет. И тогда, если я не сниму трубку, могут иметь место различные последствия.

– Уже в гараже, принцесс Клио, – ответили мне.

– Благодарю, – улыбнулась я, в очередной раз отмечая про себя исполнительность этого человека, – хорошего дня.

Значит, вещи я заберу прямо сейчас. Можно послать и кого-то из людей, но совершенно не хотелось, чтобы моего имущества касались чужие руки. К тому же, нужно было еще и в гараже кое-что подготовить на тот случай, если придется срочно уносить ноги. И об этих приготовления не должна знать ни одна душа, живая или мертвая.

– Спокойного дня, – пожелали мне в ответ.

Вот чего-чего, а спокойного дня мне точно не светило. Еще была бездна незавершенных дел, которые требовали моего внимания.

Принц Де Ла Фуэнте действительно звонил, и не единожды. Как-то даже неудобно стало.

Я нажала на вызов, еще не выходя из гаража, не стоило заставлять вампира ждать еще больше, наши отношения и так чересчур напряженные. Ответил мне мужчина на удивление быстро.

– Принцесса Клио, я уже думал, что до вас добрались наши новые друзья-охотники, – иронично сказал он. Под этой довольно-таки черной шуткой скрывались тревога и раздражение.

– Не дождетесь! – с усмешкой отозвалась я, оглядывая ряды автомобилей. Их было много. Вампиры любили внешние атрибуты богатства и успеха и с радостью тратили на них добытые кланом деньги. Пустое транжирство. Терпеть не могу автомобили.

– Я планирую вас пережить, принц. Но до меня действительно едва не добрались. Расстреляли машину недалеко от резиденции.

– Пули были серебряные? – сразу перешел к делу Алехандро.

– Э…

Проклятье Я ведь даже не проверила, какими именно пулями пытались меня убить.

– Я не посмотрела. Честно говоря, я до смерти испугалась, и мне было немного… не до пуль, – вынуждена был признаться я в собственной беспомощности и трусости.

– Эх вы, – укоризненно донеслось из трубки.

– Но я рядом со своей машиной, – тут же исправилась я. – Сейчас проверю.

– Проверяйте.

Найти в своей сумке щипчики было минутным делом. Все же женщина остается женщиной, вампир она или нет, и некоторые предметы всегда будут находиться в их сумках. Я снова подошла к своему внедорожнику, нашла выбоины и извлекала одну пулю. Достаточно было на мгновение взять ее в ладонь, чтобы понять: меня собирались нашпиговать именно серебром. Для высших оно не столь неприятно, но все равно вызывает сильный зуд. Я тут же отшвырнула эту мерзость подальше от себя. На руке осталась покрасневшая чуть припухшая отметина, вызывавшая в памяти смутные воспоминания о комарах, которые когда-то считали меня вполне съедобной. Как же давно это было.

– Да, это серебро, – уверенно подтвердила я.

– Неужели именно ваша хорошенькая светлая головка понадобилась охотникам в качестве трофея? – с притворным сочувствием протянул Де Ла Фуэнте.

Он тревожился, но уж точно не за мое благополучие, а за существование вампирской общины в целом. Охотники устраивающие засаду так близко от резиденции одного из кланов, да еще и не на кого-нибудь, а на принцессу – это серьезно. Пожалуй, даже серьезнее, чем убийство Хорхе. Там орудовали тайно, а нападение на меня было открытым, можно сказать, наглым.

– Кажется, – со вздохом согласилась я. Пришлось признавать очевидное. В меня стреляли дважды за одну ночь, это уже мало напоминало выходки одичавших охотников, жаждущих крови всех вампиров на земле. – Письма главам кланов уже отправлены.

– Мои тоже, – деловым тоном сообщили мне. – Рад, что вы настолько расторопны, принцесса Клио.

– Время не терпит, – чуть задумчиво сказала я, оглядывая помещение более пристально. Что-то было не так. Что-то определенно было не так, но я все еще не могла понять, что именно. Какая-то мелочь… Но совершенно точно важная мелочь.

– Тут вы правы, – согласился со мной принц. – Надеюсь, также подумают и остальные, и Коронный совет состоится уже следующей ночью.

Последовала пауза. Не неловкая – среди врагов нет места неловкости. Между нами повисла… задумчивость.

– Знаете, принцесса, я никогда не мог понять, почему вы держите так близко своих кровных родственников, – неожиданно сказал Де Ла Фуэнте.

Я недоуменно моргнула. Какое ему дело? При чем тут отношения с братьями и сестрой?

– Потому что это моя семья? – после небольшой паузы предположила я. Кристина, Эмильен, Марк и Валентин всегда были со мной, с самого момента обращения, у нас были самые разные отношения, порой сложные, но мы были детьми одного мастера, это связывало нас невидимыми узами.

– Это опасно, принцесса, вы же понимаете, – вкрадчиво произнес мой собеседник. – Подпускать тех, кто может занять твое место. Я бы внимательно следил за своей спиной.

– Я учту ваш совет, принц Алехандро. Спасибо, – сухо ответила я. Принцесса де Ритер не имела права ответить по-другому, когда принц Де Ла Фуэнте практически напрямую говорит ей, будто родственники могут устроить на нее покушение. Даже если она и сама начинает подозревать нечто подобное.

– До встречи, – с тихим смешком попрощался собеседник. Кажется, мои внутренние метания не остались для него загадкой.

– До встречи.

Мы разъединились.

Не подпускать родственников близко. Разумный совет. Очень разумный совет.

Разве что запоздал немного.

Я огляделась еще раз, чуть более внимательно. И тут что-то в моем мозгу щелкнуло. Не доверять кровным родственникам. Автомобиль, который неизвестно кому принадлежал. Черный спортивный автомобиль, непонятно откуда появившийся в нашем гараже. Автомобиль, чьего хозяина я не смогла назвать. Он стоял тут совсем недавно, и ключи находились в замке зажигания, как и у всех наших машин. Теперь этого проклятого неудобного автомобиля не было. А вчера в меня стреляли именно из такой машины.

Можно было бы предположить, что кто-то просто уехал на нем в город, если бы сейчас не был день и если бы все не были напуганы из-за возможного нападения Де Ла Фуэнте. В городе находился только лишь Марк, у него всегда был слишком слабый инстинкт самосохранения, но брат признавал только огромные внедорожники, которые по размерам приближались к танкам. Спортивные модели он презирал всей душой и никогда бы не сел в такой автомобиль, при наличии хоть какой-то альтернативы.

Чужой… Чужой был в резиденции нашего клана. Враждебный пришелец явился в нашу маленькую крепость. И у него были серебряные пули.

Но охотник бы не мог попасть в особняк незаметно, если бы ему не помог кто-то, знающий тайные ходы, иначе бы смертного непременно учуяли другие. Живую кровь мы рядом с собой не пропустим.

Тайные ходы знали только пятеро. Только дети принца Леона.

Проклятье.

Де Ла Фуэнте был прав, а у меня нет паранойи.

ГЛАВА 6

Обжалованию не подлежит

Почему они не побоялись ставить автомобиль тут же, в гараже?

Думать над ответом на этот вопрос пришлось всего минуту: потому что никто не обратит в внимания на еще один экспонат в нашей коллекции, и в первую очередь я сама, относящаяся к четырехколесным монстрам с изрядно долей опаски. Машиной больше машиной меньше, мало ли что случилось, кому-то взбрела в голову очередная глупость… Да и не запоминаю я их обычно. Пожалуй, я бы и того злосчастного автомобиля не заметила, если бы в нем не было настолько неприятно ехать.

Так… Мы не обращаем внимания на машины. Я улыбнулась. Стало быть, если исчезнет что-то недорогое, вроде «общего» имущества, которым мало кто пользуется, то хватятся не раньше чем через месяц. Или вообще не хватятся, подумают, что кто-то из молодняка расколотил – и не признается.

Выбрать из машин ту, что стояла в дальнем углу и вся была покрыта пылью, труда не составило. Как и найти для нее более подходящее место. Я долгие годы готовилась уносить ноги от Де Ла Фуэнте, теперь настало время использовать заранее заготовленные хитрости, чтобы иметь возможность спастись от собственных дражайших родственников.

Был еще один гараж, которым никто не пользовался, и знала о нем только я, а до этого только принц Леон. Из него можно было выехать уже сразу за пределы резиденции, минуя забор и охрану по подземному ходу. Изначально это было что-то вроде бункера на самый крайний случай, но после, когда стало ясно, что машины вошли в нашу жизнь навсегда, мастер переоборудовал его в гараж. Работали тут только смертные, да и тем принц так заморочил голову, что они не могли ничего никому рассказать: созданные иллюзии перемешались с подлинными воспоминаниями настолько причудливо, что люди не могли вспомнить не только, где они работали, но даже сам род своей работы. Теперь, конечно, гараж немного обветшал, но не настолько, чтобы им нельзя было пользоваться. Перегнать машину туда можно было сразу из основного гаража, открыв проезд, скрытый в одной из стен. По счастливому стечению обстоятельств, вход скрывался как раз рядом с местом стоянки понадобившейся мне машины.

Механизмом давно не пользовались, так что пришлось постараться, чтобы справиться с заклинившей дверью. Не была бы вампиром – точно не сумела бы открыть. Заведенный мотор работал достаточно тихо, чтобы не привлечь внимания охраны, а камеры в гараже не было уже лет пять с тех пор, как Клотильда закрутила страстный роман с Андрэ, нашим художником, и именно гараж чем-то привлек их внимание, как место для уединения. После нескольких пикантных случаев с участием охранников и влюбленной пары, наблюдение с этого места сняли. Тем более, все равно открывали гараж только с пульта, находящегося в здании.

Разобравшись с машиной, я прикинула, что еще мне понадобится в случае спешного… отбытия. Кредитки. Документы. Минимум вещей. Оружие. Еще один телефон. Все это нужно было собрать и спрятать. Как можно быстрее. А заодно и распорядиться по поводу счетов клана. Власть принца или принцессы никогда не была эфемерной, основанной лишь на страхе перед силой или приверженности традициям. Мы контролировали поток финансов клана, все до последнего пенса проходило через нас. И перекрыть нам этот поток любой глава мог едва ли не щелчком пальцев.

Покидав вещи в небольшую дорожную сумку, я села за компьютер, вооружилась мобильным телефоном и за полчаса заблокировала допуск к счетам для всех кроме меня самой. Если со мной что-то случится – клан пожалеет об этом еще до того, как наступит следующая ночь. Для вампиров деньги куда важнее воздуха. Я любила свой клан, действительно любила де Ритеров всем своим сердцем, но если они действительно собираются так со мной поступить, я намерена отомстить. Пожалуй, не будь я привязана ко всем этим вампирам, то уносила бы ноги уже сейчас. День для меня не помеха, и за сутки я могу оказаться очень далеко…

Нет, я все еще надеюсь, что и де Ритеры любят свою принцессу. Я дам им шанс это доказать. Надеюсь, что этот шанс не убьет меня саму.

Все приготовления я закончила к часу дня, тогда же явился мистер Декстер и сообщил, что все письма доставлены по указанному адресу. Я поблагодарила мужчину за выполненную работу и решила все же немного поспать перед закатом. Ночь будет та еще. Надо приготовиться.

Первый раз за все то время, что я была вампиром, мне пришло в голову запереть дверь в свою комнату.

Разбудил меня звонок телефона. Я ответила, даже не глядя на дисплей. Тем более удивительно было услышать насмешливый и все же взволнованный голос Оливера Блэка.

– Вы еще живы, принцесса Клио?

Удивительная забота со стороны охотника.

– Как ни странно, да, – с усмешкой ответила я. – Хотя это, похоже, кого-то очень не устраивает.

– Принц Алехандро говорил, будто вас подстерегали рядом с домом, – напряженно произнес охотник.

О… С ним уже связывался Де Ла Фуэнте. Что же такое между этими двоими, если они то готовы перегрызть друг другу глотки, то сообщают друг другу всю информацию. Для вампиров и их истребителей это в высшей степени странно, со времени заключения Договора прошло еще слишком мало времени, чтобы мы воспринимали друг друга без вполне обоснованных подозрений.

– Да. И та машина, на которой меня вчера преследовали, еще позавчера стояла в гараже резиденции де Ритер.

– Что?! – опешил от моих слов Блэк.

– Я на ней к вам ездила. Села в первую попавшуюся. У нас не забивают голову такими мелочами, как заострение внимания на транспорте. Ключ был в замке зажигания…

– Представляю себе шок охотников, когда они поняли, что кто-то укатил неизвестно куда на их машине. Мои ребята записали номер этой игрушки, так что я пробью по базе, на ком она висит, – захохотал в трубку мужчина, даже не пытаясь сдержать веселья. Через несколько минут смех стих и голос собеседника стал напряженным:

– Но это же означает, что эти «плохие ребята» контактируют с кем-то из вашего клана. Вам стоит быть поосторожней, прекрасная принцесса. А то и вовсе убраться куда подальше. Если вампиры связались с «вольными», да еще в обход главы клана… То главе клана придется подумать о сохранности своей шкуры.

– Я уже подумала, – отозвалась я, не став описывать своих приготовлений к бегству.

Такой ответ мужчину не устроил.

– Вам лучше уехать. Мы установим слежку за резиденцией де Ритер и возьмем поганцев, если они снова тут появятся. И тех, кто им помогал. Но вы должны быть как можно дальше от особняка.

– И сдаться без боя? – едко усмехнулась я. – Отдать клан в руки тех, кто спутался с убийцами? Да еще и отсиживаться под крылом охотников. Нет уж. Буду тут, пока совсем уж не припечет.

После такого меня точно никто не поймет и принцессой мне не быть. Да, сейчас я рискую собственной шеей, но это осознанный риск, и я знаю, зачем это нужно. Разумная трусость в таких ситуациях неуместна. Однажды принц Леон также был вынужден бороться с бунтом. Он остался в клане, не побоялся смерти от рук своих сородичей. Он победил, хотя это далось и нелегко, но мастер не остался бы принцем, сбеги он тогда, поджав хвост. Стоит один раз уйти с поля боя – и тебя уже никогда не будут принимать в расчет.

– Я бы не был так уверен, будто уже не припекло, принцесса Клио, – мрачно заметил Оливер. – Уходите оттуда. Я предоставлю вам убежище, у нас с вами ничего не случится.

– Вампир, скрывающийся у охотников, – поморщилась я. – Несуразица какая.

– Не до соблюдения приличий, принцесса! – раздраженно воскликнул он. – Убирайтесь пока целы!

– Нет, – ответила я и решительно нажала на отбой.

Возможно, я только что совершила самую большую глупость в своей жизни. Возможно, даже последнюю. Но жалеть я не собиралась.

От принца через полчаса после разговора с Блэком пришло сообщение: «Коронный совет сегодня в полночь. Не проспите, принцесса».

Я чуть нервно рассмеялась. Кажется, мне будут часто припоминать тот случай. До полуночи оставалось еще полтора часа и я была голодна. Самое время выехать из дома и перекусить по дороге.

От мысли, что я буду бродить одна по улицам, меня будто озноб пробрал. Трусливая глупая вампирша… Чему быть – того не миновать. А серебряная пуля – это, по крайней мере, быстро и безболезненно. Вот Хорхе не повезло. И все же возможно, что Де Ла Фуэнте предъявил обвинения именно тем, кому следует. Может быть, Сото скрутили несколько моих вампиров, а после бросили на солнце. Если кто-то из них действительно в сговоре с «вольными» охотниками, то достать «ведьмину веревку» не такая уж и большая проблема.

Выйдя из комнаты, я едва не врезалась в идущую явно ко мне Кристину. Удачно, что я ее опередила, иначе не миновать расспросов, из-за чего я начала запираться. Сегодня сестра оделась в глухое темное платье, что делала ее на вид еще более бледной и какой-то изможденной. А еще этот наряд наводил меня на мысли о похоронах. Разумеется, моих.

– Доброй ночи, сестрица, – улыбнулась я Тине. Вышло это как всегда радостно и сердечно, будто ничего не произошло, и вчерашнего разговора не было.

– Доброй ночи, Клио, – ответила мне она. Ее голос был тусклым, ничего не выражающим. – Я хотела поговорить с тобой.

– Надеюсь, это не займет много времени? – легкомысленно спросила я ее. – Я голодна, а сегодня еще очень много дел.

Кристина закусила губу.

– Сестра, не надо связываться с Де Ла Фуэнте, ты настраиваешь клан против себя! – Она воскликнула это с таким отчаянием, что мне стало очевидно: Тина догадывается о происходящем и для меня готовится что-то неприятное.

– Я предпочту скорее настроить клан против себя, чем угробить его, – прямо глядя в ее голубые глаза четко произнесла я. – «Вольные» охотники – это куда серьезнее, чем противостояние с Де Ла Фуэнте.

– Клио! – почти всхлипнула сестра, обнимая меня за плечи. – По клану уже пошли слухи… Слухи, что ты любовница принца Алехандро!

– Это разнеслось за одну ночь? – ушам своим не поверила я.

Моя репутация всегда была безукоризненна. Родители воспитывали из меня добродетельную жену и мать, принц Леон тоже не поощрял в своих дочерях распущенности, так что увлечения мои оставались тайными и в большинстве своем носили характер чисто платонический. Но как нужно было быстро работать, чтобы за несколько часов обратить праведницу в блудницу…

– Да! – кивнула она. – Ты же знаешь, что в клане тебя не очень любят, выбор принца Леона слишком многие считают ошибки. Та резня была слишком недавно, чтобы тебе простили хоть что-то имеющее отношение к Де Ла Фуэнте. И я тоже не могу простить тебе такое!

Сестра любила мастера сильней всех, как любила родного отца. А еще она любила Эмму, погибшую тогда же вместе с принцем Леоном.

Эмма была сильнейшей изо всех нас, детей принца. Я всегда считала ее немного… сумасшедшей. Она также была подвержена приступам ярости сильней прочих, но в отличие от меня и не думала их сдерживать. Ее бешенство было неукротимо, как буря и также разрушительно. В клане ее ценили больше и, возможно, выживи Эмма де Ритер, меня бы уничтожили только, чтобы принцессой стала она. А еще Эмма была готова убивать, лгать и предавать ради конечной цели. Прекрасные качества для будущей принцессы, которые только поощрял в ней принц Леон. Он с благоволением наблюдал, как Эмма порой даже ради забавы уничтожала других вампиров…

– Кристина, я же только поддерживаю его с созывом Коронного совета! Больше ничего! – не выдержала я этих нападок. – Что в этом преступного? Ты же знаешь, что если такая инициатива исходит от кого-то одного – то ее могут отвергнуть! А тянуть нельзя! По городу бродят сумасшедшие, у которых пистолеты серебряными пулями! И убивают таких как мы!

– Брось все это, Клио! – тихо и непреклонно попросила сестра. Она была глуха к моим словам так же, как и Валентин с Эмильеном.

Неужели… и она замешана? Моя добрая и милосердная сестра, лучшая подруга, самое дорогое существо на всей земле… Неужели она предала?

Я смотрела ей в глаза в поисках ответа на свой вопрос. Тина не отводила взгляда, и в глазах ее стыло отчаяние. Она обняла меня, сильно, крепко, до боли. А потом отпустила и отступила на шаг назад.

Я хотела было задать ей вопрос, самый сейчас важный. Но не решилась. Слишком боялась услышать не ту правду, какой бы я желала. Глупая трусливая вампирша.

– Я поеду, – тихо пробормотала я. – Я голодна.

– Береги себя, Клио, – прошептала она и, отвернувшись, пошла прочь.

Кончено. Ей я тоже больше не могу верить. Стало еще страшней.

Пока я шла к гаражу, все встреченные мной на пути вампиры здоровались как-то… напряженно. И старались не смотреть в глаза. Идти с выпрямленной спиной с каждым мгновением становилось все сложней, но я должна была это выдержать.

Отсутствующий вчера Марк подошел ко мне в холле. Хотя бы этот вел себя как обычно.

– Доброй ночи, Клио, – сказал он и привычно поцеловал в щеку. – Я слышал, что ты собираешься устраивать чуть ли не революцию!

– Ничуть не бывало, – покачала головой я. – Всего лишь Коронный совет.

Еще один неприятный и бесполезный разговор, который лишь отнимет драгоценное время.

– С Де Ла Фуэнте – недовольно добавил он. – Слишком смело, не находишь? Клан гудит как разоренный осиный улей.

– Смело, – мягко улыбнулась я. – Но не слишком. Ты тоже начнешь говорить мне, какое это большое преступление против клана?

– Нет, Клио. Ты принцесса, и кто я такой чтобы учить тебя? – беззаботно пожал плечами брат. Еле удалось удержаться от облегченного вздоха. – Но мне кажется, что ты слишком перестраховываешься. У де Ритер потерь нет. А если убивают Де Ла Фуэнте – это не наша печаль.

Я покачала головой и пошла прочь, к гаражу. Ничего нового я не услышала и от Марка. Он тоже пытался отговорить меня, пусть и не настолько прямолинейно. Обычно я всегда следовала его советам, должно быть, слишком часто, возможно, он надеялся на эту свою власть надо мной и сейчас. Просчитался.

И те двое, что провожали Хорхе, напрямую подчинялись именно Марку, не мне. Так что и ближайшему помощнику доверять я не могла. Все-таки в клане правы, говоря, что принц Леон ошибся с преемницей. Я слишком молода и слишком плохо разбираюсь во всех этих подводных течениях, чтобы быть хорошей, а главное, сильной принцессой. Вот только жалеть уже поздно.

Лишь одно обрадовало после разговора с родственниками: и Кристина, и Марк пытались меня отговорить от участия в созыве Коронного совета. Они еще не знают, что письма уже давным-давно отправлены.

Я села в привычный внедорожник, тот, на котором виднелись следы от пуль, и выехала с территории резиденции. Вот только чувство такое, будто я покинула волчье логово. Кажется, у меня больше не получится звать это место своим домом.

О боязни скорости я уж забыла, куда больше мучила боязнь серебряной пули в лоб, так что долетела до города я в предельно короткие сроки, наплевав на все ограничения скорости. Немыслимая прежде вещь! Пару раз за мной увязывались. Нет, не охотники, дорожные патрули. Но останавливаться я и не планировала, а полицейские колымаги не могли за мной угнаться. Хотя подозреваю, что завтра осчастливят несколькими выписанными штрафами. Ну и черт с ним. Главное, дожить до завтра.

До совета оставался только час, слишком мало для полноценной охоты, но сегодня у меня бы и духу не хватило на то, чтобы долго и придирчиво выбирать добычу, загонять ее в угол и смаковать кровь. На этот раз процесс питания в моем исполнении оказался просто… вульгарен. Я не мудрствуя лукаво затащила в машину первого попавшегося на пути молодого парня, от чьего запаха не тошнило. «Ужин» сперва изо всех вырывался, но потом, увидев мое лицо и мои клыки, быстро присмирел и стал смотреть… заворожено. Оставалось только чертыхнуться. Опять из тех ненормальных, которые непременно считают, что до, после или вовремя процесса питания вампир непременно должен соблазнить свою жертву. Отвратительно. Как можно польститься на то, что планируешь есть? Это же можно сравнить с эротическими фантазиями о жареной курице или кефире.

Я молча впилась парню в шею, выпила, сколько требовалось, и заклеила ранки пластырем, который всегда носила с собой. И после этого с извинениями высадила свою добычу из машины. В глазах человека застыли непонимание, разочарование и обида. Похоже, я только что разбила его самые сокровенные мечты.

В зеркале заднего вида я заметила какую-то тень, вынырнувшую из-за дерева неподалеку и снова скрывшуюся из вида. Это в равной степени быть как охотник, так и вполне мирный просто припозднившийся прохожий, но я рванула с места так, что, кажется, едва не взлетела над трассой. В меня стреляли уже три раза. Говорят, что Бог любит троицу, так что четвертого выстрела могу уже и не пережить.

Очередной звонок на телефон заставил скривиться. Гарнитуру сегодня я забыла, а говорить без нее за рулем мне не нравилось, и так-то водитель ужасный, а с телефоном в руках так и вовсе могу не в столб, в патрульного полицейского врезаться. Но это был Де Ла Фуэнте, так что ответить пришлось.

– Да, – не очень дружелюбно ответила я.

Позади ехал серый седан. Инстинкт самосохранения истерично завопил об опасности, но автомобиль просто проехал мимо.

– Вы уже в городе, принцесса? – напряженно спросил он.

– Да, уже скоро буду около ратуши.

– Хорошо. Блэк сказал мне о ваших подозрениях.

После разговора с Оливером больше ничего не удивляло.

– Меня уже начинает беспокоить то, насколько близко вы с ним общаетесь, – ехидно заметила я. – Странно для старого вампира и старого охотника.

– Для нас полезны хорошие отношения. К тому же вы сами с Блэком далеко не враждуете, – усмехнулся принц Алехандро и тут же сменил тему: – Вы отказались от убежища у охотников.

– Верно, – подтвердила я, плохо понимая, к чему он ведет.

– Но что если я предложу вам убежище? – чуть напряженно произнес он.

От шока я едва не выронила телефон.

Все-таки удивить меня принц смог.

– Вам-то это зачем? – растеряно спросила я.

– Вы юная идеалистка, принцесса Клио. И даже то, что вы происходите из клана отъявленных лгунов, не сделало вас менее честной. Вы редкость, и вы мне симпатичны.

– Я де Ритер, – напомнила я. – А еще… Еще вы назвали меня шлюхой.

Он рассмеялся.

– Вы столько времени это помните?

– Помню. У вампиров отличная память.

Последовала пауза.

– На то была причина, – сухо ответил принц Алехандро.

Что?! Да как он только смеет?!

– Нет, не было! – разъяренно рыкнула я, с трудом удержавшись от того, чтобы не раздавить телефон.

– Была. И мою причину звали Диего Де Ла Фуэнте.

– Кто это? – совсем уже ничего не понимала я.

– Это мое дитя. Мое младшее и любимое дитя. У вас был роман с ним. И он дурно закончился, как вы помните.

– Нет, не помню, – резко и раздраженно произнесла я. – Ни его самого, ни романа. Между нашими кланами постоянно происходили стычки! О каких романах вообще могла быть речь?! К тому же я всегда дорожила своей репутацией!

Слушать дальнейший бред я уже не стало, положив в трубку. Еще чего не хватало. Сегодня все рехнулись, что ли? Почему каждый второй говорит, будто я была любовницей Де Ла Фуэнте, все равно какого! Уму непостижимо!

Меня едва не разрывало от ярости и возмущения. Правда, пришлось засунуть свои переживания куда подальше сразу после первого столкновения с другим автомобилем, которого едва удалось избежать. Водитель открыл окно и покрыл меня, мое умение водить и моих родителей такой бранью, что уши заложило. Я была настолько расстроена, что даже не среагировала на такое хамство, чего раньше никогда бы не сделала. Не привыкла спускать такие выходки людям, даже если сама так или иначе их спровоцировала, но не сегодня, когда мне постоянно мерещилась слежка и в каждом окне виделось дуло пистолета. Я только прибавила газу и продолжила свой путь к ратуше.

Если учесть, что сегодня в меня еще ни разу не стреляли, то ночь задалась.

У здания ратуши уже стояли слишком дорогие автомобили, чтобы их кто-то оставил тут на ночь. Вампиры не привыкли бедствовать и не привыкли скрывать богатство. Иногда мне даже кажется, что это может сыграть с нами дурную шутку. Люди и так боятся нас и ненавидят, если еще и тыкать им в нос наш достаток, то они рано или поздно решат, что «поганым кровососам» уж слишком хорошо живется.

Я припарковалась под недоуменным взглядом охранника, который смотрел на выбоины на моей машине, как благородная девица на мышь.

Я вышла из автомобиля и смерила смертного тяжелым изучающим взглядом. Он тут же предпочел начать разглядывать что-то другое. Похоже, что дырки на моем транспортном средстве уже дали повод для очередной сплетни.

Пока я поднималась по лестнице, которую нужно было миновать, чтобы войти в здание, с большим трудом удержалась от того, чтобы начать озираться или ускорить шаг. Каблуки цоколи ровно и звонко, пытаясь уверить всех вокруг, что мое душевное состояние в норме. У дверей меня встретил принц Де Ла Фуэнте, предложивший свою руку. В свете последнего телефонного разговора я молча его проигнорировала и вошла в ратушу, сопровождаемая то ли недоуменным, то ли издевательским смешком Алехандро.

– Я могу извиниться, если так вам будет угодно, – пошел на мировую он.

– Мне не нужны ваши извинения. Если они неискренни, то не имеют смысла, – холодно отозвалась я, резко повернувшись к нему и смерив тяжелым взглядом. – К тому же мы тут собрались не для взаимных реверансов и перебирания обид, старых и новых.

– Истинно так, – с какой-то странной иронией согласился со мной Де Ла Фуэнте.

Коронные советы собирались редко, очень редко. Пожалуй, в среднем раз в десять лет, и каждый раз повод для сбора всех глав кланов города был более чем серьезным. Обсуждение проводилось за закрытыми дверями, и посторонние на него не допускались. Только принцы и принцессы, свита толклась в холле, ожидая, когда высокопоставленные вампиры договорятся между собой.

Уже сейчас, несмотря на то, что до начала совета еще было время, сородичей в здании собралось довольно-таки много. И они просто прожигали меня глазами. Я одна из всех глав явилась сюда без какого бы то ни было сопровождения, и рядом со мной шел принц Алехандро. Я не приняла его руки, давая понять, насколько все еще возмущена его словами. Но… но если бы мы вошли еще и под руку – это уже была бы полноценная катастрофа. К утру бы совершенно точно выяснилось, что мы состоим в любовной связи как минимум половину столетия, причем непременно найдется вампиров двадцать, которые лично свечку держали и готовы будут поклясться в этом.

– Вы сегодня вызвали фурор, принцесса, – подтвердил мои опасения Де Ла Фуэнте.

– Лучше и не говорите мне об этом, – взмолилась я, из последних сил удерживая на лице безразличную улыбку. В любом случае, я не могла никого с собой взять.

– Держитесь, принцесса Клио, нас ждут великие дела. Выше голову, – ободряюще усмехнулся он. Тут же захотелось провалиться сквозь землю. Как можно глубже. В идеале, сразу к чертям.

Но я продолжала улыбаться, как ни в чем не бывало, и держала спину прямо.

Мы вошли в главный зал городской ратуши, принц придержал передо мной дверь, пропустив вперед, как всегда соблюдая все условности. В помещении находились уже три принца Грегори Коннор, Лоренцо ди Альберто и Альферд Рихтер и принцесса Ли Цю Лянь. Мужчины все до единого оделись во вполне современные классические костюмы-тройки, похоже, пытаясь перещеголять друг другу стоимостью материала и запонок, в то время как принцесса Ли, самая старшая из присутствующих и выглядящая самой юной, предпочла облачиться в традиционный наряд: нечто среднее между платьем и халатом из материала золотистого цвета с длинными широкими рукавами до пояса и декольте, открывающим длинную шею и часть груди, кажется, это называлось ханьфу. Мы пятеро церемонно раскланялись, заверили друг друга в дружеском расположении и пожелали всяческих благ. Опять же традиционное расшаркивание, которое мало общего имеет с реальными отношениями между кланами. Конноры, к примеру, последние полгода пытаются выбить с части территории Ли, и Цю Лянь по этой причине совершенно точно мечтает вцепиться принцу Грегори в рыжую его шевелюру, пусть даже это и невозможно понять по ее безмятежному, кукольно красивому лицу, покрытому маской традиционного макияжа. Принц Коннор в курсе этого, поэтому и старается держаться от восточной властительницы, замершей, подобно кобре при виде опасности, как можно дальше, желательно прикрывшись кем-нибудь. По слухам, мастерство Ли в умении общаться с мертвыми и поднимать покойников, а это весомый аргумент в пользу того, что принцессу Цю Лянь следует как минимум опасаться.

– Принц Тадеуш запаздывает, – заметил какое-то время спустя принц Лоренцо. За это время он уже успел попикироваться и с принцем Грегори, и с принцем Алехандро. Мое наличие, кстати говоря, полностью игнорировали, как и Цю Лянь. Но если с ней было все понятно, то с чего бы это в очередную ругань не втягивают меня, оставалось загадкой. Самым неприятным являлось предположение, что мою персону посчитали всего лишь молчаливым дополнением к Де Ла Фуэнте. Это злило. Оставалось только повторять про себя, что я все сделала абсолютно правильно.

Слабое утешение.

– Не запаздывает. Просто мы прибыли чуть раньше назначенного, – подала голос я. – Он же появляется в назначенное время.

– Вы неплохо знаете об обыкновениях принца Тадеуша, – протянул ди Альберто. – Но думаю, о принце Алехандро вы знаете не меньше, может, расскажите что-то интересное?

Моя улыбка готова была перерасти в полноценный оскал. Чертов хам действительно думает, что я любовница Де Ла Фуэнте?! И решил бросить мне это в лицо? Тот молчал, за что ему большое спасибо. Еще не хватало только, чтобы он вступался за мою честь, тогда от нее точно мало что останется.

Я посмотрела в глаза зеленые наглые глаза ди Альберто. Тяжело, угрожающе. Принц Лоренцо, разумеется, не отвел взгляда, отвечая на брошенный вызов. Он был сильней, и в прямом поединке я бы не выстояла. Но я и не драться с ним собиралась. Когда он понял, что разорвать зрительный контакт уже попросту не может, стало слишком поздно. Ди Альберто проваливался в вязкую паутину кошмаров, которую я заботливо приготовила для него. Этот фокус всегда удавался мне лучше всего. Ни вырваться, ни сбежать… Если кто-то попал в мои сети, то освободится либо потеряв разум, либо, если я сама пожелаю отпустить. Сумасшествие принца не входило в мои планы, поэтому я сняла с него чары уже через пару минут, чувствуя, что он хлебнул достаточно страха. Все же в искусстве иллюзий я была лучшей в своем клане, и даже покойная Эмма, которая могла раздавить меня как букашку, не в состоянии была выпутаться из моего морока.

– Надеюсь, впредь вы будете вежливей со мной, – безмятежно произнесла я, обозначив на лице нежную улыбку.

Я должна была показать силу – я ее показала. Кажется, теперь на меня стали смотреть чуть одобрительней, чем с начала.

– Да вы исключительно оригинальны в методах переговоров! – процедил мужчина, но больше ничего произнесено им не было.

– Как и все женщины, – с усмешкой тихо прокомментировал высказывание ди Альберто Рихтер. Все присутствующие сделали вид, будто не услышали его.

Принц Алехандро под прикрытием стола показал мне большой палец, выражая свое одобрение.

Алые губы до этого безмолвствующей принцессы Ли разомкнулись.

– Принц Леон всегда говорил, что вы его лучшая ученица, – с легким акцентом сказала правительница, очевидно довольная тем, что ее противника кто-то проучил. – Очевидно он был прав.

– Надеюсь на это, принцесса Цю Лянь, – вежливо отозвалась я. Женщина и прежде была мне симпатична, а уж теперь, когда нам обеим очень сильно не нравился принц ди Альберто, теплые чувства к главе клана Ли усилились и, как мне кажется, стали взаимными.

Принц Ковальски и правда вошел точно в назначенное время, ни раньше, ни позже. Педант. Ритуал взаимных расшаркиваний прошел по второму кругу, лишь после него посчитали возможным усесться по местам и начать обсуждения возникших проблем. К этому моменту, мне уже казалось, что я бомба, до взрыва которой остались считанные секунды. По городу ходят «вольные» охотники, а главы кланов ведут себя, будто на великосветском балу. Думаю, если бы мимо них летали серебряные пули, они бы не стали размениваться на соблюдение ритуалов.

– Нас ожидают большие неприятности, сородичи, – медленно начал Де Ла Фуэнте. – В город пришли охотники, которые не считают нужным подчиняться Договору. Они вооружены и не щадят никого из нас, не обращая внимания, кто соблюдает закон, а кто нет. В клане Де Ла Фуэнте уже есть больше десяти пропавших. Погиб Хорхе Сото.

Новость о смерти Черного Хорхе добавила словам принца веса. О силе и умелости его подручного едва ли сказок не сочиняли, поэтому то, что его кто-то убил, произвело на старых и многое повидавших за жизнь вампиров сильное впечатление.

Каждый озвучил свои потери… И если отдельно друг от друга все это могло походить на прискорбные, но все же случайности, то суммарно ситуация все больше начинала походить на катастрофу, иначе и не скажешь. Замкнутость кланов, когда любая информация, что важная, что нет, не выходила за пределы резиденции, нас подвела. И сильно подвела.

Я же молчала. У де Ритер потерь не было. Ни единого пропавшего, ни единого убитого. И сейчас, думаю, многие обратили внимание, что единственным, кто подвергся нападению в моем клане, являлась я сама.

На стол лег пластиковый пакет, с запечатанной в него пулей.

– Это вчера едва не оказалось в голове принцессы Клио, – пояснил принц Алехандро.

Шепот ди Альберто «да уж лучше бы в нее всю обойму разрядили» все предпочли проигнорировать, я в том числе.

Первой в руки пулю взяла Ли.

– Серебро… Что говорят охотники?

После того, как женщина выпустила из рук пакет со снарядом, чуть не оборвавшим мое бренное существование, осмотрели по очереди пулю все главы кланов.

Напряжение повисло в воздухе, как тот меч из священной книги.

– Блэк уверяет, что они ничего общего с происходящим не имеют, и готов оказать нам любое содействие, – с удовлетворением ответил мужчина, похоже, для него лояльность охотников казалась чем-то вроде личного достижения. – К тому же на пуле неизвестное клеймо, которое не используют их оружейники.

– Слова охотника, – недовольно поморщился Коннор. К нашим исконным врагам он предпочитал относиться так же, как и два века назад: не доверять даже в малости и истово ненавидеть. Остальные были не настолько закоснелыми и не спешили вешать всех собак на Оливера Блэка и его коллег.

– У нас нет повода не верить Блэку, – осадил его принц Тадеуш. – Он один из наиболее ярых сторонников мирного сосуществования людей и вампиров.

– Именно, – спокойно кивнула Ли. Ее голос звучал неспешно и размеренно, напоминая о течении той великой реки, на берегах которой более четырех сотен лет назад родилась Цю Лянь. – Если Блэк говорит что-то, значит, так оно и есть. Он честен одинаково и с врагами, и с друзьями. С ним приятно иметь дело.

– И все же… – развел руками принц Грегори, но продолжать не стал.

– Охотники и «дневные» полицейские уже усилили патрулирование улиц, – сказал Де Ла Фуэнте.

Это заявление было встречено с одобрением. Вампиры за годы мира ослабели, наши младшие не знали опасности, не привыкли драться за выживание, а смерть для них стала чем-то из разряда несбыточного. Мир для новых вампиров стал доброй сказкой.

Я поежилась. Плохо. Все очень и очень плохо. То, что Оливер Блэк и другие главы охотников послали своих людей искать опасных чужаков – это конечно лестно, но то, что это принесет реальную пользу, вызывало сильные сомнения. Охотники – это оружие для борьбы с вампирами и только с вампирами. Все их инстинкты заточены на то, чтобы выследить и убить очередного «крововососа», а не своего товарища по оружию. Пусть и наплевавшего на Договор.

– Не поможет, – подала голос я.

– Почему вы так решили, принцесса Клио? – первой спросила Цю Лянь, не давая мужчинам сказать мне какую-то грубость.

– Охотников учат, как охотиться на нас, а не друг на друга. Их помощь кстати, но мне кажется, что скорее будет больше задержанных вампиров, а «вольные» продолжат ходить, где им вздумается. «Дневные», так и вовсе не угонятся за охотниками, которые быстрее, выносливее и в темноте видят не хуже нас.

– Мы и сами должны принять участие в поимке мерзавцев, – задумчиво произнес принц Альфред. – Но у нас слишком мало стоящих бойцов. Уж больно мы разжирели со времени заключения Договора. Отвыкли защищаться.

Рихтер практически озвучил мои мысли.

– Значит, нам нужен охотник на охотников, – пожала мраморными плечами Ли Цю Лянь безо всякого беспокойства. – Только и всего.

– «Шершень»? – переспросил будто не веря своим ушам ди Альберто.

– Именно, принц Лоренцо, – с задумчивой улыбкой кивнула Ли. – Нам с вами нужен «шершень».

«Шершнями» звались лучшие из лучших, сильнейшие среди вампиров, которые посвятили себя тому, чтобы справляться с охотниками, доставляющими слишком много неудобств. После заключения Договора между людьми и вампирами, им не осталось места в новой системе мирового порядка. Охотники стали оплотом закона, а «шершни»… «шершни» стали просто опасными пережитками.

– Разве они еще остались? – недоверчиво спросил принц Грегори.

– Остались, – усмехнулся Де Ла Фуэнте. – Не думаете же вы, будто они вымерли, как мамонты или динозавры? Разумеется, остались и даже работают, заключив свое, особое соглашение с охотниками. Их, конечно же, немного. Но, по счастливому стечению обстоятельств одного я знаю лично и могу с ним связаться.

Принцесса Ли демонстративно закатила глаза. Кажется, она знала, кто явится на зов принца Алехандро, и не радовалась встрече.

– Связывайтесь, – практически хором произнесли всем мы.

ГЛАВА 7

Право выбора

В конечном итоге, принятые меры составили запрет передвигаться по городу в одиночестве, увеличение питания за счет донорской крови и патрулирование улиц собственными силами. Остальное решили оставить на «шершня». С ним принц Алехандро связался по телефону немедленно, и разговор занял всего пять минут, из чего можно было сделать вывод, что отношения между Де Ла Фуэнте и неизвестным вампиром достаточно теплые. «Шершень» пообещал прибыть в ближайшие сутки, и эта новость вызвала у всех одну и ту же реакцию: вздох облегчения. Свалить ответственность за собственное благополучие на кого-то другого, оказалось невероятно приятным.

– Вы уверены, что хотите возвращаться в резиденцию де Ритер? – напряженно спросил меня Алехандро. Остальные к тому моменту уже покинули зал, где проходил совет, и мы остались с Де Ла Фуэнте наедине. Даже думать не хочется, какой из этого потом сделают вывод.

– Да, – довольно убедительно солгала я, глядя мужчине прямо в глаза.

– Вас могут убить. Или по дороге домой, или уже на месте, – зачем-то напомнил мне он. Можно подумать, будто я сама об этом не знала.

Хотелось уйти прямо сейчас, пока паника не заставит согласиться на предложение убежища. Но уйти вот так, резко, не попрощавшись, было невежливо. А я на свою беду слишком хорошо воспитана.

– Только не говорите, что станете меня оплакивать, – усмехнулась я, чуть нервным движением поправив волосы растрепавшиеся волосы.

– Не думаю, – покачал головой он. – Но и радоваться я такой судьбе для вас тоже не буду. Вы слишком молоды и вы забавны, принцесса Клио. Возможно, вас ждет великое будущее.

Забавна. Как мартышка в цирке?

– Или вообще никакого, – пожала плечами я, стараясь не думать о таких неприятных вещах, как приматы и мое с ними сходство. – Просто сейчас делаю то, что должна. Как и всегда.

Принц с пониманием кивнул.

– Не страшно?

– Ужасно страшно, – легко призналась я.

– Удачи, принцесса и спокойного дня, – пожелал мне Де Ла Фуэнте, давая понять, что на этот раз сдается.

– Спокойного дня.

Говорят, что у женщин развита интуиция. Правильно говорят. Пока я ехала в наш особняк, предчувствия у меня были самые дурные, настолько дурные, что хоть тут же поворачивай машину и убирайся назад, в город, хоть к охотникам, хоть к Де Ла Фуэнте, хоть к черту в зубы.

У женщин превосходная интуиция, вот только мы обычно предпочитаем игнорировать ее голос. Так же поступила и я в этот раз. Сжала зубы, вдавила газ и помчалась домой так быстро, как только могла.

Ворота перед автомобилем открылись. Как обычно. Я загнала машину в гараж. Как обычно. Меня встретили все родственники, сразу, три брата и Кристина. Здесь тоже не было ничего странного. И выглядели они как всегда. Только мои ноги вдруг стали, будто ватные, и выходить из автомобиля не хотелось.

Я сжала зубы, нацепила на лицо будничную спокойную улыбку и ступила на бетонное покрытие гаража.

– Выстроились, как на парад, – тепло усмехнулась я, глядя на родственников.

– Ты что-то припозднилась, принцесса, – как всегда ласково сказал Валентин. Он подошел ко мне вплотную и легко обнял. От него пахло эвкалиптом и немного корицей.

Как всегда.

Кристина выглядела чуть отрешенной и задумчивой. Обычное для нее состояние. А Марк старательно испортил мне прическу, потрепав по голове. Такую вольность он частенько позволял себе, когда ночь подходила к концу и мне не нужно было волноваться, как я выгляжу.

Как всегда.

Только один выглядел непривычно. Эмильен казался слишком добродушным и слишком радовался моему появлению. Радостный Эмиль – это нечто совершенно необычное.

– У меня были дела, – ответила я Валентину. – Я же предупредила Кристину.

– И какие? – недоуменно спросил Марк.

– Коронный совет, – пожав плечами, отозвалась я, будто бы говорила о каких-то совершенно будничных вещах. – Мы сегодня уже провели его.

– Как вы с Де Ла Фуэнте умудрились его собрать так быстро? – ушам своим не поверил мой ближайший помощник. – Письма же… Ты отправила их днем, верно?

Я кивнула, подтверждая правоту брата.

– Расскажешь нам, до чего договорились? – с интересом спросил Эмиль.

Опять мирно. Слишком мирно. Что же вы подготовили для своей младшей сестры, любимые мои родственники? Кристина в глаза мне старалась не смотреть, как я ни пыталась поймать ее взгляд – все было безуспешно.

– Разумеется, пойдемте в библиотеку. А потом нормально выспимся. Я чудовищно устала, кажется, вечность бы проспала.

Улыбка намертво приклеилась к лицу. Губы будто бы судорогой свело, и сейчас я могла только лишь улыбаться. Я пошла вперед, ощущая взгляды братьев, как острия кинжалов, прикасающиеся к коже.

Но я все еще надеялась, что они не причинят мне вреда. Мы же творения одного мастера, мы столько лет знаем друг друга, они понимают, должны понимать, сколько сил своих я вкладываю в наш клан, как я забочусь о каждом, как я стараюсь быть идеальной принцессой. Да, кто-то из братьев мог связаться с «вольными» (не верю, будто это сделала Кристина), но каждый делает ошибки, возможно, они просто хотели отомстить Де Ла Фуэнте чужими руками и выбрали не то средство. Вампиру использовать охотников для уничтожения других вампиров, все равно, что травить зайцев волчьей стаей, никогда нельзя быть уверенным до конца, на кого волки бросятся. Мои братья не могут не понимать таких вещей, они может быть, и высокомерные честолюбцы, но уж точно не дураки.

Так я успокаивала себя, идя вперед. Вот только безуспешно.

Коридоры были пусты и безмолвны. Ни звука, ни шороха. Клан, должно быть, уже спал, все же рассвет близок. Время в резиденции де Ритер будто остановилось. Тогда, пятнадцать лет назад, когда мы ожидали нападения Де Ла Фуэнте, меня тоже накрыло ощущение какого-то странного безвременья, будто весь мир застыл и больше ничего не изменится, будет лишь это мучительное ожидание собственной безрадостной участи.

Дверь в библиотеку отворилась со скрипом. Сколько раз напоминала прислуге, что нужно смазывать петли, а все без толку. Обычно, правда, этот звук не особо раздражал, не настолько уж он и был громким, но тут мне показалось, будто отвратительный скрип просто оглушал. Я переступила через порог библиотеки, как приговоренные к смерти ступают на эшафот. Омерзительная ассоциация.

В комнате было темно. Как всегда. Или все-таки темнее обычного? Все четверо вошли за мной, кто-то нажал на выключатель, возможно, даже Тина. Сестра была последней. Она, как и я, носила исключительно шпильки (или скорее, я носила их как она, сколько себя помню, всегда пыталась подражать Кристине), и сейчас ее каблуки отбивали громкую и четкую дробь по паркету.

Как и вчера я заняла место во главе стола, выжидающе глядя на родственников. Кристина, Валентин и Эмиль уселись, а Марк предпочел подпирать стену, лениво взирая нас. Казалось, моей правой руке было все равно.

– Так что было на Коронном совете? – повторил вопрос Валентин.

Я развела руками.

– Ничего такого, что может в корне изменить ситуацию, – спокойно произнесла я.

О «шершне» говорить семье я не собиралась. Только не теперь, когда у меня были слишком правдоподобные подозрения, что кто-то из них связан с «вольными» охотниками.

– А конкретней? – продолжил расспросы Эмиль.

– Установим комендантский час, будем патрулировать, остальное – на охотников. Все же это их взбесившиеся собратья.

Иллюзии и обман – это наш дар, дар де Ритер, и он у меня развился в полную силу. При желании я могла лгать просто виртуозно, каждым движением, вздохом, интонациями, выражением лица. А тут уж и вовсе ничего сложного – не ложь, просто полуправда. Я кое-что умолчала.

– Верно, – кивнула Кристина, соглашаясь со мной. – И ради этого вы устраивали Коронный совет. Это смешно, сестрица.

Братья закивали, поддерживая слова Тины.

– Наверное, ты права, дорогая, – пожала плечами я. – Но теперь моя совесть чиста. Слишком много пропавших, чтобы это можно было просто оставить на самотек.

– Лучше бы ты думала о чести клана, сестрица Клио, – недовольно заметил Валентин.

– Порой ей разумно жертвовать ради чего-то большего, – устало вздохнула я. – Например, ради общего благополучия.

Марк зашел мне за спину и как всегда положил руку на плечо.

– Ты всегда печешься о благополучии де Ритеров, наша маленькая принцесса, – было последним, что я услышала. Удар по голове был достаточно силен, чтобы даже вампир потерял сознание.

Сквозь марево полубеспамятства я слышала голоса своих кровных родичей. Они говорили обо мне, говорили, что со мной делать. Если быть совсем точной, то они уже решили, что со мной делать, просто еще не могли сообразить как. Моя семья, мои братья и сестра, выбирали, как они убьют сестру. Мои руки и ноги были связаны, но рот не заклеен. Они боятся, что я могу очнуться и сбежать, но не боятся, что я позову на помощь. Потому что все, кто может услышать мои крики о помощи в этом здании… согласны с их решением. Неужели ненависть к Де Ла Фуэнте настолько велика, что меня убьют за такую малость? Я не могла понять этого. Я не умела ненавидеть настолько сильно и не могла понять таких чувств. Я всегда относилась ко всему слишком прагматично. Если это полезно клану – я наступлю на горло своей гордости, а также наплюю даже на месть и приличия. Как сделала это на Коронном совете.

– Она оскорбила память нашего мастера! Она не заслуживает легкой смерти – прозвучал звонкий хрустальный голос Кристины. – Она должна увидеть солнце!

Братья пораженно смолкли. Такого от нашей милосердной сестры они не ожидали, тем более всем было известно, что Тина очень сильно любила меня, а я любила ее. И теперь слышать, как она требует самой жестокой смерти, для них было дико.

Я еле сдержалась от истеричного смешка. Такого от Кристины не ожидала и я.

– Тина, это уже чересчур, – тихо произнес Эмиль.

Вот уж не думала, что именно он выскажется против. Я ожидала такого скорее от Марка. Но он молчал.

– Не чересчур! – зло воскликнула Кристина. – Она заслуживает такой участи! Таково мнение клана.

Какое удачное стечение обстоятельств. Клан тоже жаждет для своей принцессы самой страшной казни.

– Рассвет через двадцать минут. Или сейчас, или она проживет еще сутки, – сухо сказал Марк. Этому моя смерть в радость, судя по голосу. И страдать муками совести любезный братец после точно не станет. Забавно.

– Это должно случиться именно сегодня! – вновь раздался голос сестры.

– Вынесем ее во внутренний двор, чтобы люди не вмешались. Это не их дело, – подвел итог Валентин.

Вот так быстро трое братьев приговорили к смерти свою младшую сестру. Принц Алехандро был прав, когда предупреждал об опасности. Зачем еще им убивать принцессу, как ни ради места главы клана? Меня за руки и за ноги выволокли наружу. Я не знала, кто именно из братьев меня нес. Они спотыкались пару раз, и я падала на пол. И без того больная голова еще раз получила чувствительный удар об пол, снова чуть не потеряла сознание. Братья слишком сильно торопились: рассвет приближался с каждым мгновением.

На заднем дворе мы высадили небольшой сад, но недалеко от двери была открытая мощеная площадка. Это была восточная сторона, и на восходе тут все должно было утопать в солнечных лучах.

Я как дура надеялась, что они передумают в последний момент, родственные чувства взыграют или совесть на худой конец. Принц Леон всегда говорил, что мой идеализм – это слишком большая слабость, которая меня однажды и погубит. Он был прав. Я ошибалась в своей семье. Точнее в большей ее части.

Они бросили меня на брусчатку. Ребра заныли от удара, но я все еще изображал обморок, не выдав себя даже стоном боли. Стук каблуков приблизился, и Кристина подошла вплотную. Присела на корточки. Сквозь полусомкнутые веки я видела непривычное безразличие на ее красивом лице. Она была похожа на карающего ангела, изображенного на фреске в домовой церкви, которого я помнила из своей человеческой жизни.

А еще я видела бритву, которая выпала из рукава Тины. Вставая, она осторожно поддела носком туфельки лезвие, чтобы оно оказалось подо мной. Выглядело так, будто Кристина решила пнуть меня под ребра.

Связали меня, конечно же, «ведьминой веревкой», вампиру ее не порвать и не перегрызть. Но сталью она режется так же, как самая обычная бечевка.

Моя любимая и добрая сестра не оставила в беде свою дорогую Клио, хоть также, как и все остальные, не одобряла мои поступки. Она никогда не стремилась к власти и никогда не причиняла вреда кому бы то ни было. Братья глупы, раз поверили, будто теперь она отправит на смерть меня, самое дорогое и близкое существо.

Обряд всегда проводят тайно, никто, кроме посвящающего и посвящаемого не знает о нем, хотя порой об этом сообщают еще и главе клана. Я не имела права никому говорить, что стала высшей, как и то, какие возможности дал мне смертельно опасный Обряд. Но я не удержалась и проболталась Кристине. Слишком уж сильно я привыкла за те тридцать лет, что была вампиром, доверять сестре все свои тайны и все свои мысли. Она одна в клане знала, что солнце не опасно для меня и нашла способ моего спасения.

Шаги удалялись. Стук захлопывающейся двери. Шорох стальных пластин замыкающегося замка. Вот так разрушаются иллюзии. Если уж среди смертных родственники порой убивают друг друга, то уж чего ждать от вампиров?

Я открыла глаза.

Солнце медленно вставало, заливая все вокруг теплым золотистым светом. Как же я давно этого не видела и как же я по этому скучала.

Неожиданно мне подумалось, что они четверо могут ждать за закрытой дверью. Посмотреть, что творится снаружи им не под силу, ослепнут. Но вот слушать – могут.

И я закричала.

Тоскливо, пронзительно, вкладывая в этот вопль всю свою злость на них и на свою проклятую наивность. Надеюсь, что это можно принять за крик боли и ужаса. А еще надеюсь, сюда не прибегут охранники-люди.

Руки связали спереди, так что подцепить бритву и начать пилить веревки великого труда не составила. Пару раз оцарапалась до крови, ну да это ничего, на вампирах все быстро заживает. Быстрее, чем на кошках.

С путами удалось разобраться где-то за полчаса. Охрана и не подумала смотреть, кто же тут так душераздирающе орал. Пока мне везет.

Для клана я только что умерла. Но… но когда мы нашли место смерти Хорхе, там были его кольцо и пряжка от ремня. Оплавленные. Я посмотрела на свои руки. Два кольца из белого золота на левой руке, одно – подарок Тины, другое – Марка. Перстень главы клана с правой, разумеется, уже давным-давно содрали. Белый льняной костюм безо всякой металлической фурнитуры. Цепочка на шее и серьги в ушах. Итак, если бы я действительно сейчас загорелась, то от меня остались бы разве что украшения, но оплавленные. И веревки. Целые. А я их распилила.

Что же, стоит попробовать использовать клановые фокусы. Тем более, выйдет или нет одурачить родню – я все равно спасена. Но если получится, то я получу одно милое преимущество: покойную Клио де Ритер сбросят со счетов. Я немного «поколдовала» над своими путами и снятыми украшениями. Металлу морок придал вид должной степени оплавленности (ориентировалась я на состояние вещей Черного Хорхе), а веревки, которые я попросту связала вместе казались целыми. Продержаться иллюзия должна где-то дня три, и очень надеюсь, что никому не придет в голову сделать из вещей убиенной принцессы реликвии и выставить их на самом видном месте.

Накатило какое-то ненормальное, практически истерическое веселье. Как только в голову приходило, что Кристина могла и не сообразить, как вытащить меня, и сейчас мне в сердце бы вгоняли кол или сделали еще что-то столь же омерзительное… Жутко становилось. Пятнадцать лет все мои мысли были заняты только кланом, ни на что другое не оставалось ни сил, ни времени. Де Ритеры стали моей жизни, все остальное исчезло. И вот закономерный финал – я стала истоком всех бед, от которого решили от греха подальше избавиться. Это было несправедливо.

Оставив все свидетельства моей мнимой гибели на площадке, я скрылась в старой беседке, увитой плющом. Нужно было дождаться полудня. К этому времени все уже уснут. Когда солнце стоит в зените, вампирам трудно бодрствовать, это время не для нас. Клан будет спать. Пожелай я того – перерезала бы всех до единого. Но, на свою беду и их счастье, я во многом слишком похожу на Кристину. Я не стану мстить тем, кто готов был убить меня. Точнее, не стану так мстить. Мои дорогие братья решили сыграть в слишком опасную игру, чтобы исход был благополучен для них.

Солнце поднималось все выше и через какое-то время и мне самой захотелось спать. Даже будучи высшей, я все равно оставалась вампиром, к тому же обычно днем я тоже спала, как и остальные. Пришлось бороться со сном старыми дедовскими методами: щипками и умыванием ледяной водой, благо в беседке был установлен крохотный фонтанчик.

Когда тени практически исчезли, я вышла из своего укрытия и направилась в сторону гаража. Принцессе или принцу никогда не составляет труда проникнуть на территорию резиденции, потому что они знают чуть больше о ее устройстве, чем остальные. Каждое обиталище вампирского клана скрывает множество тайных ходов. Братья наверняка думают, что глупая младшая сестра показала им все лазейки. Но глупая сестра была глупа не так сильно, как им того хотелось.

Попасть из заднего дворика в гараж было проще всего. Пару раз постучать по задней стене, выискивая нужные камни на стене, нажать, и появится щель, достаточная, чтобы не высокая стройная девушка смогла в нее протиснуться. Принц Леон всегда называл эту дверь «лазейка Клио». Мужчина бы не мог воспользоваться этой дверью – а я всегда пожалуйста.

До полного спасения оставалось рукой подать. Проскользнув внутрь гаража, я надавила плечом на дверь, и та встала на место со слишком громким щелчком. Тут мое везение закончилось. Кто-то из охраны неизвестно зачем решил заглянуть в гараж (может машину решил на время одолжить) и шум привлек внимание.

– Эй! Кто тут?

Это был, кажется, мистер Бродерик, ему еще не было тридцати и, судя по тому, что от него слишком часто пахло женскими духами, его личная жизнь пребывала на своем пике. Да. Ему совершенно точно понадобилась машина, скорее всего, чтобы произвести впечатление на какую-нибудь молодую и привлекательную, но не слишком умную девицу, раз ее можно водить за нос, демонстрируя чужой автомобиль.

Я сидела на корточках за зеленым седаном Кло, внимательно наблюдая за охранником. Тот обходил машины.

– Никого, – пришел через какое-то время он к выводу. – Проклятые упыри! Уже мерещиться всякое начинает.

Очаровательно. А мы ведь его вроде бы как кормим. Люди удивительно неблагодарные создания.

– О! – обрадовался чему-то мужчина и двинулся в мою сторону.

Даже для вампира за две секунды скрыться под автомобилем – это впечатляюще, я вам скажу. Я распласталась под седаном, костеря про себя Бродерика на чем свет стоит. Ну чего ему стоило пойти не сюда? К тому же, Кло как всегда наплевательски отнеслась к своему автомобилю, и у него подтекало масло. Можно попрощаться с белым костюмом навсегда. Я понимала, что снявши голову по волосам не плачут, и в моем случае безнадежно испорченная одежда не самая большая потеря, но любимые вещи было действительно жаль.

Я следила за человеком из своего убежища, пытаясь понять, что его здесь привлекло. Все оказалось просто: серебристый джип Эмильена. Новенький четырехколесный монстр брата, узнав цену которого, я сперва час приходила в себя, а потом закатила скандал. Такие траты мной были точно не запланированы. И сейчас смертный охранник решил, что эта игрушка достаточно хороша, чтобы показаться на ней девушке. А ключи из замка зажигания мы никогда не вынимали.

Бродерик жизнерадостно насвистывая уселся в джип и поехал к воротам. Те открылись. Значит, те, кто дежурит на пульте днем, в курсе, как этот наглец использует чужое имущество и даже помогают в этом. Сперва захотелось вылезти и устроить трепку, потом дошло, что я вроде бы уже несколько часов как мертва, да и вообще, лучше бы эту машину к чертям расколотили о ближайший фонарный столб.

Как только внедорожник выехал из гаража, и ворота снова закрылись, я, наученная горьким опытом, на полусогнутых (а вдруг тут многие берут машины «напрокат»? Только попасться им на глаза не хватает) заковыляла к стене, за которой скрывался очередной ход. Сегодня потайная дверь открылась чуть легче, чем в прошлый раз, да и на порядок тише. Но и сейчас я вздрогнула от скрипа, готовая в любой момент бежать или прятаться, хотя человеческое ухо его бы точно не услышало, а все вампиры спали мертвым дневным сном.

Ну да. Неоднократные покушения дурно сказываются на нервной системе.

Заранее подготовленный автомобиль стоял там же, где я его и оставила. Чемодан лежал на заднем сидении. Мой схрон, конечно же, не был найден ни кем. О нем, думаю, даже Кристина не подозревала. Разумеется, идеалистка Клио не могла подозревать в родственниках дурных намерений, это просто уложится в ее светлой головке.

Что я сделал, оказавшись в относительной безопасности? Как и любая женщина, озаботилась своим внешним видом: скинула пропитанные машинным маслом и покрытые пылью тряпки, сменив их на вульгарные, но удобные джинсы и топ. Длинные светлые волосы я убрала в косу и спрятала под бейсболку. Посмотрев в зеркало заднего вида, убедилась, что вряд ли какой-нибудь «дневной» полицейский подумает, что девушка за рулем – это принцесса одного из вампирских кланов, уж слишком обычной я сейчас казалось, к тому же на улице день, а смертные даже не предполагают, что какой-то «кровопийца» может не бояться солнечного света.

Теперь можно сказать «прощай» резиденции клана де Ритер, которая уже перестала быть моим домом. Не думаю, будто я еще когда-то здесь окажусь. Остается только надеяться, что из-за этого я не потеряю мою сестру. Как оказалось, больше у меня нет никого на всей земле.

Через час я была в городе. Я видела его так часто за прошедшие годы, но ни единого раза днем. Под лучами солнца он выглядел совершенно иным. И казался куда более красивым. И жители его были красивы. Сейчас они не боялись и не пытались прятаться от нас, ночного племени, как можно быстрее оказавшись дома, за закрытыми дверями. А еще я узнала, что не быть вампиром может быть даже приятным. Пока я стояла на перекрестке, ожидая нужного сигнала светофора, со мной пытались познакомиться двое смертных лет двадцати на вид. Они приняли меня за свою ровесницу и осыпали комплиментами, пытаясь привлечь внимание. Меня часто называли «прекрасной принцессой» или говорили что-то лестное о моей внешности, но это было простое проявление вежливости, как пожелание доброй ночи, эти слова не означали, что меня сочли привлекательной, просто еще один ритуал вампиров… А сейчас кто-то пытался познакомиться. Такого не случалось уже примерно лет… сто.

Правда, пришлось забыть о глупостях, мне нужно было убежище. Его предлагали Оливер Блэк и Алехандро Де Ла Фуэнте. Не думаю, будто за прошедшие несколько часов они передумали, так что осталось только решить, кого я действительно хочу «осчастливить» своим присутствием?

Стоило вспомнить о серебряных пулях, как я сразу поняла, что вампир для меня все-таки предпочтительней. Пусть у нас с Де Ла Фуэнте и давняя вражда, но и я теперь де Ритер, видимо, только условно. Поэтому после недолгих раздумий я набрала номер принца. Надеюсь, он не слишком сильно разозлится, если я разбужу его настолько ранним звонком.

Перед тем, как набрать номер своего возможного покровителя, я притормозила в безлюдном переулке, заранее убедившись, что вокруг никого нет. Охотники не вампиры – солнцем их не напугаешь, и существует минимальная вероятность, что охотник или его информатор, может случайно услышать мой разговор с принцем Алехандро, возрадоваться и разрядить в меня обойму с серебряными пулями. Да, такой вариант маловероятен. Как попытка убийства со стороны членов твоего же клана.

Поэтому я решила, что лучше лишний раз перестраховаться, чем потом расхлебывать последствия собственного легкомыслия.

«Разумная трусость». Лучшая стратегия для кого-то попавшего в настолько щекотливую ситуацию, что и я.

Шесть гудков – и соединение и нудный голос сообщил мне, что я могу перезвонить позже. Сдаваться я не собиралась. Телефон Де Ла Фуэнте включен, осталось только замучить его звонками настолько, чтобы он продрал глаза и ответил.

Я набирала его номер еще семь раз, на восьмой вампир, очевидно, уверился, что от него не собираются отставать и решил, что проще разобраться, кто так рвется с ним пообщаться, чем и дальше терпеть визг мобильного. Отключить вовсе он телефон не мог, возможность немедленно связаться с главой клана во многих случаях становится решающей.

– Кто это, черт бы вас побрал?! – рыкнул в трубку вампир. От такого я буквально оторопела.

Голос определенно принадлежал принцу Алехандро, но галантностью тут и не пахло. Возможно, еще одной причиной было то, что номер, который я использовала, мужчине был неизвестен.

– Простите, что побеспокоила вас в такое неудачное время, принц Алехандро, но мне хотелось бы уточнить, в силе ли еще предложение об убежище и могу ли я им воспользоваться?

– Que te trague la tierra! – раздалось в трубке что-то непонятное, но совершенно точно экспрессивное. И ругательное. Надеюсь, что фраза принца Алехандро не настолько непристойна, чтобы я должна была оскорбиться.

– Принцесса Клио, вы не могли позвонить в более подходящее время? – недовольно простонал вампир. Я понимала его чувства, такое пробуждение приносит мало радости.

– Извините, но мне некуда идти, а в резиденции меня уже один раз сегодня попытались убить, – как могла беззаботно ответила я. Хотя внутри, казалось, собрался мерзкий, холодный и дрожащий комок. Отвратительные ощущения, которые сопровождают волнение.

Ну да. Опять пытались убить, какие мелочи, правда?

– Как вы планируете добраться, принцесса? На дворе день… Или… То есть… Вы… О… Ну, конечно же! Теперь я хотя бы понимаю, почему Леон выбрал именно вас в качестве наследницы!

От изумления принц Де Ла Фуэнте даже растерял свое красноречие. Ему было достаточно моих слов, чтобы понять: свет мне не страшен. А раз он знает, что это вообще возможно, то он и сам является высшим. Он узнал мой секрет, я – его. Квиты.

Как принцесса клана я не могла открыть еще одну его тайну, которая пусть и имела ко мне прямое отношение… Но отсиживаться до ночи в городе, где могут наткнуться «вольные» (их-то джинсами и бейсболкой с толку не собьешь, они вампира чуют не хуже, чем мы сами чуем людей) или даже кто-то из де Ритер, идея неудачная. Да и какая уже из меня принцесса? Клан я потеряла навсегда совершенно точно.

Так что плевать. Отныне на все плевать. Я сама по себе. Это моя свобода, выстраданная. Я могу говорить кому угодно и что угодно, раз это больше никого не касается.

– О чем вы? – не поняла я его фразы по поводу наследницы.

– Вы слишком молоды, и не знаете об этом суеверии. Но более старые вампиры считают, что высшие – любимцы судьбы и будут привлекать в клан удачу, – пояснил тот. – Принцем или принцессой может, по идее, стать любой, но многие именно по этой причине выбирают в качестве преемников высших.

Смешно. Не знала, что вампиры могут быть такими же глупыми в своих поступках, как и люди. Вот что стоило принцу Леону выбрать следующим принцем того же Марка? Скольких бы проблем сейчас не существовало. Как моя жизнь, так точно стала бы гораздо приятней, если бы на меня не повесили клан, как камень на шею утопленницы.

– Учитывая, сколько выживает после обряда, да, высшие – высшие совершенно точно любимцы судьбы, – с усмешкой согласилась я. – Так я могу приехать?

На какой-то миг мне показалось, что принц Алехандро откажется от своих слов, не примет меня. Он ведь не обязан. Я ему никто. Нет, даже хуже, я не никто, де Ритер, враг.

А еще я запаниковала, что вообще собираюсь отправиться в логово Де Ла Фуэнте. Что помешает Алехандро просто убить изгнанную принцессу? Теперь за Клио де Ритер не стоит клана, формально, я уже мертва, так что отправь меня принц на тот свет, у него не возникнет вообще никаких затруднений, даже самых незначительных.

Может, все же охотники? Но… Блэк – это Блэк, но нельзя безоговорочно верить всем тем, кто зарабатывает на жизнь, убивая нас. Однако как верить Алехандро? Почему я вообще ему позвонила? Какая же я дура…

Два варианта. И каждый хуже.

Меня начало слегка трясти. Больше всего это состояние напоминало истерику. Последний раз подобное со мной случалось, когда пришлось организовывать защиту убежища, в которое мы с Кристиной отвели младших и раненных во время того нападения. До сих пор помню испытанный ужас: вокруг одни только совершенно беспомощные и бесполезные вампиры, не способные дать хоть какой-то отпор, а Де Ла Фуэнте все ближе. Тогда я просто застыла на месте посреди зала и разревелась, как рыдала за много лет до того, глядя на догорающий родительский дом. Полегчало, когда сестра от души закатила мне пощечину. Это она, не терпящая какого бы то ни было насилия…

Сейчас справляться пришлось самой. Я решила, что поеду к Де Ла Фуэнте. Я уже позвонила ему. Стало быть, я решила, какой вариант лучше. Если он скажет «да» – еду и не мучаю себя сомнениями.

– Да, – тем временем ответили мне. – Я предупрежу охрану. Назовитесь Констанс, принцесса.

В меня трижды стреляли. Но я жива.

Меня пытались убить собственные братья. Но я жива.

Может, к высшим вампирам судьба действительно относится с особой любовью и сейчас она тоже сохранит меня?

– Хорошо, – совершенно спокойно сказала я.

ГЛАВА 8

Всего одна встреча

Резиденция клана Де Ла Фуэнте будто бы в противовес де Ритер располагалась в центре, и фасад ее выходил на набережную реки, на которой стоял город. Ратуша находилась совсем рядом, как и оперный и драматический театры, торговые центры, рестораны. Клан принца Алехандро никогда не отказывался от благ, не жертвуя ими ради безопасности, и никогда не скрывался. Я подъехала к кованым воротам и посигналила. Из будки вылез изрыгающий проклятья привратник. Кажется, он решил устроить себе сиесту. Пекло действительно просто невыносимо, и даже мысль о том, чтобы выйти на улицу вызывала дурноту.

– Кого еще черти принесли?! – раздраженно спросил у меня человек.

Я опустила окно и высунулась.

– Мое имя Констанс. Принц Алехандро должен был предупредить обо мне.

Выражение на лице мужчины из недовольного мгновенно стало заискивающим. Интересно, что же такое принц Де Ла Фуэнте наплел о своей гостье? Не правду же сказал.

– О! Добрый день, мисс! – тут же залебезил смертный. – Принц, конечно же, предупредил меня о вас! Простите за грубость! Но сами понимаете, все эти девицы, которые порой день и ночь ломятся в дом… Бессмертие им подавай, а заодно и вампира какого в придачу. Как только не доходит, что они кровососам и даром не дались. А вы, я понимаю, птица важная, раз в клан вас ввести собираются.

Оригинально. Выходит, принц Алехандро попросту сказал, что явится будущая вампирша. А главное, правдоподобно и не вызовет в дальнейшем никаких вопросов. Приехала девчонка на инициацию. А куда потом делась, разницы нет. Не перенесла изменений, передумала… Всякое случается. Далеко не все те, кто должен был стать вампиром, действительно к нам присоединяются.

– Простите, мисс, – тем временем продолжал трепать языком охранник, – да только больно уж вы светленькая для Де Ла Фуэнте. Они все смуглянок к себе заманивают, да и таких, ну…

Мужчина обхватил воображаемые окружности на уровне своей груди, что, как мне кажется, должно было изображать пышные женские формы. Ему никто никогда не говорил, что на себе не показывают? Принц Алехандро действительно по какой-то совершенно странной прихоти тянул в клан только знойных южанок, которые фигурой больше всего напоминали гитару. Подбирать будущих вампиров по экстерьеру, как кошек или собак, глупость какая. Я не подходила Де Ла Фуэнте ни по одному из параметров.

– Ради меня сделали исключение, – равнодушно пожала плечами я, высокомерно вскидывая подбородок.

Мужчину уже явно начало распирать от любопытства, что ж это за важная особа такая, если из-за нее пошли против самого святого – придури принца. Но солнце было слишком жестоким, чтобы расспросы продолжились и дальше. Мне показали, куда можно поставить машину, вытащили сумку из багажника и даже любезно доволокли ее до самой двери.

Смотреть, как мои вещи смертный тащит по двадцати трем ступеням крыльца (ровно столько, не больше и не меньше) оказалось удивительно приятно. Мой багаж был не слишком тяжел, но привратник шумно дышал, пыхтел и поминутно отирал пот со лба тыльной стороной ладони. Это показалось мне очень забавным. Сама я наверху оказалось довольно быстро и пряталась от прямых лучей под небольшим козырьком. Пусть сжечь меня солнце и не могло, но в таком пекле тоже нет ничего особо приятного.

– Ну вот, мисс, – изобразил вымученную улыбку смертный, ставя рядом со мной сумку, – вы и добрались, сейчас только дверь открою, а вы уж там как-нибудь сами. Меня-то в дом не приглашали…

«Да и не особо хотелось», – ясно читалась в глазах мужчины.

Даже учитывая то, сколько вампиры жили рядом с людьми в открытую, все равно заходить в «упыриное логово» многие не рвались, подозревая, что как только войдут в дом, как озверевшие его жители тут же примутся высасывать кровь. Смешно. Хорошо, что де Ритерам служат в большинстве своем более разумные смертные.

Стоп. Никаких мыслей о клане в настоящем времени. Было и прошло.

Привратник открыл мне дверь, и я с облегчением вошла в темный холл. Дверь за мной захлопнулась. Тут наконец-то было не жарко… Я против воли улыбнулась. Вампиру все же куда спокойней во мраке и холоде.

– Приветствую, принцесса Клио, – произнес принц Алехандро, стоило мне сделать пару шагов по мраморному полу. Я не видела его, а холл очевидно был просторен и пуст, поэтому эхо мгновенно разнесло слова главы клана, не давая быстро определить, где же на самом деле он находился. Издеваться надо мной вампир не стал, попросту включив свет. Он стоял справа от меня, чуть в отдалении.

– Думаю, ваше обращение сейчас уже неуместно, – покачала головой я. – Какая я уже принцесса, раз сбежала из резиденции клана, сломя голову.

Де Ла Фуэнте подошел и взял мои вещи.

– Самая настоящая принцесса. И будете ей до отречения или смерти, а пока ни того, ни другого не произошло.

Отдавать вещи не хотелось. Хотя бы потому, что я не понимала, зачем это вообще нужно. Я же не смертная, под таким смешным весом уж точно не переломлюсь, но почему-то этот человеческий ритуал представлял для мужчины какую-то ценность, и мой багаж принц все-таки забрал.

– Но что вас заставило в спешке покинуть дом, если еще вчера утверждали, что делать этого не собираетесь? Да еще добираться сюда днем? Вы не из тех, кто так легко разбрасывается своими секретами, – спросил он, двинувшись вперед. Мне ничего не оставалось, как последовать за вампиром.

Шел он довольно быстро, но все же не настолько, чтобы я не смогла разглядеть тяжелые бархатные драпировки, старинные доспехи, статуи… Такого сейчас в большинстве своем увидишь разве что по телевидению. Даже среди вампиров не многие цепляются за прежние времена. В нашей резиденции обстановка тоже походила на здешнюю, но это была скорее дань уважения памяти принца Леона, младшие же недовольно морщили носы. Для них стали ценны теперь совсем другие вещи, которых более старое поколение и вовсе не понимало.

– Ничего совсем уж неожиданного, – почти беззаботно и почти легкомысленно откликаюсь я. – Вы побыли черным вестником, принц. Моя любезная семья действительно попыталась меня убить.

Произнести эти слова оказалось куда сложнее, чем мне думалось.

– И вы предполагали такое? – удивился он и стал подниматься по лестнице вверх.

– Да, – не стала скрывать я.

– Так зачем вернулись в резиденцию? – В голосе принца непонимание. Он бы при таком раскладе счел самым разумным вообще забыть о клане и носа туда не казать. Самый удачный вариант. Но это же я… Мне всегда нужно все усложнить по максимуму.

– Это моя семья. Бывшая. Я надеялась. На них. Это меня почти погубило, – как сумела объяснила я те чувства, которые толкнули меня на самоубийственную глупость.

– Вы довольно странная для вампира. Не думал, что еще хоть кто-то из нашего племени до сих пор имеет иллюзии по поводу родственных связей меж родичами. Как вы спаслись?

– Меня выбросили на солнце.

Мужчина на секунду застыл.

– Не думал, что они… настолько чудовища. Выбрать такую смерть для сестры… Но вам удивительно повезло, принцесса Клио.

Можно ли назвать вмешательство Тины везением в чистом виде? Не уверена.

– Не повезло, – мрачно усмехнулась я. – Этого потребовала Кристина. Она знала.

– Что вы высшая? – недоуменно спросил Де Ла Фуэнте. Для него поделиться с кем-то такой информацией казалось высшей степенью дикости и глупости.

– С первого дня, – подтвердила я. – Никогда от нее ничего не скрывала. Ни единой мысли. Она всегда была моей любимой старшей сестрой.

– Что же, я рад, что среди вампиров еще в самом деле существуют такие узы, – с неожиданной теплотой произнес Де Ла Фуэнте, остановившись у одной из дверей. – Признаться честно, думал, это лишь ваше заблуждение, желание видеть любовь там, где ее нет.

– Заблуждение, вы были совершенно правы, – беспомощно развела руками я. – А моя сестра лишь исключение. Приятное исключение. Она всегда была слишком чиста для вампира.

– О Кристине де Ритер всегда говорили, что она ангел, который по прихоти Бога пришел к вампирам, пытаясь наставить на путь истинный.

– Похоже на правду, – кивнула я. – Тина и правда ангел. Она ближе всех для меня.

– А как же принц Леон? – зачем-то спросил вампир.

– Он был моим мастером. И только. Между нами никогда не существовало сильной приязни, – не стала скрывать правды я.

Принц промолчал, толкнув дверь. За нею оказалась комната. Очень светлая, просторная и совершенно белая, как будто бы все в ней создали изо льда. Через огромное окно во всю стену, занавешенное кружевным тюлем, внутрь лился свет. Старинный трельяж с зеркалом и кровать под тяжелым балдахином заставляла вспомнить о юности. О человеческой юности.

При естественном освещении вампирская бледность принца наконец-то стала заметной.

– Вам нравится, принцесса? – спросил Де Ла Фуэнте.

– Прекрасно, – искренне ответила я, любуясь обстановкой. – Так похоже на мою комнату в доме родителей, что… что плакать хочется. Вот только…

В носу свербело от отвратительного аромата. Лилии. Опять эти проклятые цветы. Стояли в хрустальной посверкивающей в лучах солнца вазе, примостившейся на прикроватной тумбочке. Мерзость какая! Я ненавидела их вдвойне из-за того, что Эмма обожала именно лилии.

– Только уберите букет! – взмолилась я, указав на ненавистные растения.

– Чем вам не угодили лилии? – с явственной растерянностью поинтересовался Де Ла Фуэнте.

Я плохо понимала, к чему эти вопросы о моих предпочтениях, но скрывать свое отношение к цветам не было никого смысла.

– У меня была на них аллергия, – пояснила я. – Глаза слезились, постоянно свербело в носу, чихала не переставая. После обращения, конечно, обо всем этом речи уже нет. Но отвращение осталось. По сей день голова от запаха болит.

Принц, кажется, был удивлен.

– И какие же цветы вам нравятся?

– Тюльпаны. Желтые. А еще ромашки.

Тюльпаны пахнут куда слабее. И стоят в воде долго, радуя глаз. А для меня, как вампира, засохшие или увядающие цветы всегда повод для невеселых раздумий.

– Интересный выбор, никогда бы не подумал, – как-то отстранено, будто бы мыслями он был не здесь, произнес принц Алехандро. – Да и никто бы не подумал.

Я любила белый в одежде, поэтому мне действительно часто преподносили цветы именно этого цвета, причем что-то хрупкое и утонченное. Каллы, лилии… орхидеи. Последние были особенно пахучи. Так как это были дары не от поклонников, а от деловых партнеров, то высказываться искреннее свое мнение по поводу полученных букетов мне казалось неуместным.

К тому же… К тому же лилии любила Эмма. А ее я считала самым, пожалуй, страшным чудовищем. Страшным и прекрасным. Не знаю, где ее нашел принц, но к будущей дочери его точно привело не проведение. Эмме де Ритер похоронные цветы удивительно шли. И из-за этой вампирши устроили в свое время слишком много похорон…

– Жить вы будете здесь. Я не буду говорить, кто стал моей гостьей. Незачем. Пусть вы как и прежде будете Констанс. Вы, де Ритер, неплохо умеете морочить головы, не можете ли вы, принцесса, принять другой облик?

Я насмешливо усмехнулась.

Стало быть, о таланте нашего клана мужчина уже был осведомлен. Хотелось бы знать, откуда…

– Конечно, могу. Принять чужое обличье для де Ритеров никогда не представляло сложности.

Я с видом заправского фокусника провела раскрытой ладонью перед лицом. Увидев результат, Де Ла Фуэнте пораженно выругался на незнакомом мне языке. Я подошла к зеркалу, чтобы оценить результат: стеклянная поверхность отражала девушку, которая чем-то напоминала принцессу Клио, но спутать ее с главой клана де Ритер никто бы не смог. Глаза не синие, а серые, и глубже посаженные, вместо тонкого прямого носа, чуть вздернутый, рот стал широким, кожа – золотистой, а волосы пшеничными. Про таких Валентин говорил «грубая работа», но с удовольствием пил у подобной внешности девушек кровь. Что хотела – то и получила. Облик простой и незапоминающийся.

– И никто не увидит вас сквозь морок? – дотошно уточнил мужчина, все еще изумленно глядя на меня преображенную.

– Понять, что это лишь чары, мог бы только иллюзор, превзошедший меня в мастерстве. Таких пока в природе не существует, – с толикой самодовольства ответила я. – В искусстве морока я превосходила даже покойную Эмму и была равна по силам принцу Леону. Возможно, это следствие Обряда, а возможно, просто природный талант. Не волнуйтесь, никто не поймет, кто я.

– Скажите, вы действительно не знали Диего Де Ла Фуэнте? – неожиданно спросил вампир.

Я недоуменно посмотрела на него. Это имя… Ах да, ведь принц вроде бы обвинял меня в том, что у меня была связь именно с каким-то Диего.

– Не знала. И даже до того, как вы сказали о моем возможном… увлечении этим вампиром, не подозревала, что в природе вообще существовал какой-то Диего Де Ла Фуэнте. Благополучием Кристины клянусь. Я следовала указаниям принца и никогда не общалась с членами вашего клана больше необходимого.

– Верю, – сказал принц Алехандро коротко. Будто камень бросил. И взгляд его вновь стал отрешенным.

Что же такое было связано с этим покойным Диего? Почему его имя так упорно связывают с моим и почему это так важно для главы клана Де Ла Фуэнте? Да, я понимаю горе мастера, потерявшего ребенка, но пятнадцать лет… это все-таки долго, даже для вампира долго.

– Ваша правдивость просто поражает. И это при том, что вы выросли среди лгунов и талант ваш во лжи. Однако насколько помню, вы всегда говорили мне правду.

На меня смотрели изучающе, внимательно, будто впервые видят и хотят понять, что я из себя представляю, узнать все мои мысли, всю мою суть. Стало чуть жутко.

– Мне всегда казалось безопасней не лгать вам, – пожала плечами я. – Женская интуиция.

И опять чистая правда.

– И она не подвела вас. Ложь я услышу всегда, – повернулся к окну Де Ла Фуэнте. Кажется, что по высокому летнему небу, чистому, без единого облачка он тосковал так же, как и я.

– Талант? – спросила я, с жадным интересом.

– Талант, – не стал отпираться принц, но и говорить что-то больше не стал. – Отдохните пока, принцесса Клио. Сегодня вы слишком многое пережили. Ночью я хочу познакомить вас кое с кем.

– Надеюсь, этот «кое-кто» меня не убьет? – на всякий случай уточнила я. Не хотелось бы в ближайшее время очередных неприятных сюрпризов.

– Ну что вы. Я так не думаю.

Черт. Лучше бы он сказал что-то вроде «конечно же, нет». Последние события сделали меня нервной и подозрительной.

– Отдыхайте.

Я среагировала мгновенно, всучив хозяину дома ненавистный букет. Вряд ли я смогу нормально выспаться, когда он тут так… благоухает.

Как только мужчина покинул комнату, я переоделась в белую шелковую сорочку, оставленную на кровати, и с удовольствием вытянулась на постели, проваливаясь в грезы. Дневной сон вампира удивительно крепок.

Сквозь сон я четко слышала голоса. В последние час-полтора перед пробуждением я всегда спала очень чутко, осознавая, что вокруг происходит и слыша каждый шорох. Еще не проснулась, но все чувства уже готовы воспринимать реальный мир. Разговор я слышала и понимала, но просыпаться еще не хотелось.

– Это невежливо! – прозвучал шепот рядом со мной. Принц Алехандро. Явиться в комнату гостьи без приглашения, да еще когда она спит – это точно на него не похоже.

– Мне плевать на вежливость, – ответил кто-то второй, неизвестный мне. – Мне просто интересно взглянуть, кому это повезло дважды спастись от охотников. Думал, что будет что-то интересное.

Мужчина. Он не пытался говорить тихо, и голос его был мне незнаком. Даже не пытается проявить вежливость. Его речь звучала забавно: «р» звучала слишком мягко, опасно приближаясь к «л», «л» же в свою очередь незнакомец выговорить вообще не мог, к тому же между двумя стоящими рядом согласными звуками неизвестный все норовил вставить гласную, то ли «а», то ли «у».

Жуткий акцент. Никогда прежде не сталкивалась с подобным.

Совершенно точно, вторым мужчиной был иностранец.

– Насмотрелся – так и пошли отсюда. Это просто непристойно так разглядывать спящую девицу, – продолжал взывать к лучшей стороне натуры собеседника Де Ла Фуэнте.

Вот именно. К тому же, пока что девица именно что спящая и хотела бы пробыть в этом состоянии еще с часик как минимум. Неужто так трудно просто оставить меня в покое и дать отдохнуть?

– Тебя послушать, так я ее уже домогаюсь, – неприятно рассмеялся второй. – Не бойся. Девица эта не в моем вкусе. Не люблю вампирш. Они… похожи на фарфоровых кукол. Красивые, белые, мертвые. И страсти в них не больше, чем в фарфоровой кукле.

– Но смертной подруги у тебя тоже нет, – иронично заметил на это принц. – Пойдем, только твои любовные приключения не хватает тут обсуждать.

– Не будь ханжой только потому что здесь эта твоя девица, – попенял Алехандро незнакомец. – И да, я не связываюсь со смертными надолго. Они как яркие бабочки. Только села на ладонь – а уже мертва. Слишком мимолетно.

С минуту они оба молчали.

– Слишком белая. Белые волосы. Белая кожа. Yuki-onna, – невысоко оценил мою внешность пришлый. Он был точно не впечатлен.

Значения последних слов я не поняла. Но вряд ли чужак сказал что-то лестное для в мой адрес.

Чужая ладонь коснулась моей щеки. Не теплая. Вампир.

Вот это прикосновение меня и окончательно пробудило. Еще чего не хватало – терпеть, когда тебя трогают чужие руки! Я раздраженно зашипела и мгновенно отскочила не другой гайжбд край кровати, еще толком не придя в себя после сна. Ненавижу чужие прикосновения. А в свете последних событий эта ненависть только усилилась.

Покрывало, которым укрывалась, я тут же натянула на себя до подбородка. Пусть моя сорочка и более чем скромная, девичья, но все же двое мужчин в комнате… А я не одета!

Сообразить, что больше выводит из равновесия: незнакомый, а, стало быть, потенциально опасный мужчина, или то, что я неприлично выгляжу сразу не удалось.

Тот не нападал и даже не пытался приблизиться снова, только как-то насмешливо взирал на мои неуклюжие попытки прикрыться. Я немного успокоилась. Теперь я разглядывала незнакомца так же, как он недавно разглядывал меня. Изучающе.

Вердикт мой был «экзотичен». Не красив или безобразен, этого я разобрать не могла, слишком уж чуждые черты, только «экзотичен». Волосы, черные как вороново крыло, косая челка падает на плоское лицо, рот для мужчины не большой, раскосые глаза и желтая кожа. И сам он был одет во все черное: черные джинсы и черную безрукавку.

– Ли? – спросила я, демонстративно обращаясь к Де Ла Фуэнте.

– Shimasitta! – раздраженно выплюнул желтокожий. – Санчо, почему каждый встреченный мною в этом проклятом городе вампир говорит, будто я Ли?

От «Санчо» я просто опешила. Кто это такой, если может обращаться к принцу Алехандро настолько фамильярно? Я за все время не встречала никого, кто мог бы назвать принца Де Ла Фуэнте сокращенным именем.

– Ты на них похож, – с улыбкой пожал плечами тот. Его все происходящее забавляло: и возмущенный чужак, и забившаяся в угол кровати я.

– Да ни капли! – возмутился незнакомец.

Не Ли… Но ведь и правда похож!

Комнату заливало ярко-алым светом. Солнце уже начало свое движение вниз и край его коснулся горизонта, но стемнеет еще только через час-полтора. В это время ни один обычный вампир не проснется сам и уж тем более не останется там, где солнечные лучи могут его коснуться. Желтокожему же свет не доставлял никаких неудобств, как и принцу или мне самой.

Стоп. Этот наглец говорил, что у меня белые волосы и белая кожа… Он видит меня такой, какая я есть на самом деле, будто бы и не накладывала несколько часов назад иллюзии…

Я испуганно ахнула и спросила у Де Ла Фуэнте:

– Неужели лицо «упало»?

– Да нет, что вы, просто ни у кого на этой земле не выйдет отвести моему другу глаза, – пояснил с улыбкой принц. – Он видит только истину. Позвольте представить, принцесса, это Мацунага Каору, мой друг, он тот самый «шершень», которого мы ждали. Каору, это принцесса Клио де Ритер.

Я автоматически вежливо кивнула мужчине. Тот и не подумал как-то обозначать наше знакомство. Разве что щека при упоминании моего имени дернулась.

«Шершень». Неприятное слово. Охотник на охотников. И вампир удивительно неприятный. Пожалуй, встреть я такого во время ночной прогулки – тут же перешла на другую сторону улицы. А в идеале, уехала в другой район.

Я у него тоже добрых чувств не вызывала. Стоило мужчине узнать, кто перед ним, как чуть высокомерная насмешливость сменилась очевидной неприязнью.

– Девчонка, да к тому же мерзкая как гадюка, которая помимо всего прочего не смогла справиться с кланом, – саркастично прокомментировал чужак. – Из нее такая же принцесса, как из меня мико. Просто очередная соплячка, оказавшаяся не на своем месте.

Стало мерзко. Особенно от того, что слова наглеца один в один повторяли мои мысли. Но кто он такой, чтобы давать такую категоричную оценку моим поступкам и их последствиям?

Какова бы я ни была на самом деле, это не повод отзываться обо мне подобным образом, да еще таким пренебрежительным тоном. Пружина злости и кровавого бешенства, что всегда была внутри меня, задрожала, готовясь вот-вот распрямиться.

Его хотелось убить. Нестерпимо.

– Следите за языком! – процедила я, прожигая Мацунагу злобным взглядом. – Соплячкой я не являюсь уже этак лет сто! И со змеей у меня точно нет ничего общего!

И какова же была реакция на мое возмущение? А никакой. Вообще. От меня даже отвернулись. Разве что взгляд у принца Алехандро стал виноватым, но пытаться урезонить своего друга он не стал.

– Санчо, что на тебя нашло? – обратился «шершень» к принцу. – Не так давно ты твердил, что мечтаешь удавить эту девчонку ее же собственными кишками, а теперь вдруг ни много ни мало, берешь под свою руку! Мне уже начинает казаться, будто она тебя околдовала!

От упоминания того, что со мной собирались сделать, сразу подурнело, пусть я и старалась того не показывать. Не хотелось бы для себя такого финала. Уж лучше серебряную пулю в лоб.

– Просто я имел счастье пообщаться с принцессой поближе. И изменил свое мнение, – туманно пояснил Де Ла Фуэнте, искоса поглядывая на меня.

Ответ не устроил ни меня, ни убийцу охотников. Нам обоим хотелось узнать причины такого резкого изменения отношения.

– Твое мнение изменилось настолько, что ты простил ей сотворенное пятнадцать лет назад?! – воскликнул желтокожий.

Это уже стало последней каплей. Это мне должны прощать события, которые произошли пятнадцать лет назад?! Мне?!

Я помнила все. Каждую минуту, каждое проклятое мгновение… Все те крики, слезы, ужас, мертвые тела. Помнила первый раз, когда я встала перед кланом и произнесла приказ, как принцесса. Помнила то ощущение, будто бы каменной плитой придавило. И все это мне должны были прощать?!

Из горла будто бы сам по себе вырвался низкий грудной рык. Не тот, который издается, когда «клыками меряются», пытаясь запугать противника. Я была в бешенстве и просто давала понять, что вот-вот брошусь.

– Мне ничего прощать и не нужно! Это Де Ла Фуэнте напали на мой клан! Убили треть наших вампиров! Убили моего мастера, брата и сестру! – изменившимся хриплым голосом произнесла я, подбираясь для прыжка. Я помнила и ту ярость, и то бессилие, и ту боль. Я хотела отомстить. Все эти проклятые пятнадцать лет.

– Какая грозная девочка, – издевательски рассмеялся чужак.

Вот это он зря. Контроль полетел ко всем чертям.

Тело бросило вперед, на него, едва ли не против моей воли. Разум вопил, что мне с «шершнем» все равно не справиться. Но то самое пресловутое бешенство, с которым я боролась с момента обращения, сейчас вырвалось и заставляло убить. Или попробовать убить.

Понять, как мужчине удалось скрутить меня, даже не меняя позы, не получалось. Вот не получалось и все тут. Все же будучи немертвой я просуществовала больше века и справиться со мной – это проблема, хоть и решаемая, к тому же злость изрядно прибавила и силы, скорости… Но одна жалкая секунда – и я уже лежу лицом вниз с заломленной за спину рукой, еще и придавленная для верности телом Мацунаги.

Отвратительно.

– Поаккуратнее с дамой, – требовательно велел принц Алехандро.

– Эта дама меня готова был на клочки разорвать, если ты не заметил, – проворчал «шершень», но все же слез. Я тут же села прямо, баюкая вывихнутую руку. Больно. Давно я не получала каких-либо повреждений, так что теперь было практически до слез обидно.

Мацунага посмотрел на мое лицо и резко дернул за пострадавшую руку, вправляя ее. Я завопила от боли и рванулась назад, чуть не навернувшись с кровати.

– Не боец, – вынес свой вердикт он.

– Ну не скажи, – не согласился принц Де Ла Фуэнте. – Временами и боец. С тобой вообще мало кто справиться может.

– Была бы бойцом – не шмыгала носом из-за обычного вывиха, – издевательски фыркнул Мацунага. Кажется, он понемногу успокаивался, больше не вознося меня на пьедестал корня всех бед. Я для этого высокого титула не подходила, уж больно незначительна по его меркам.

– Вы же не так давно утверждали, принцесса, что у вас не было большой приязни к принцу Леону, – неожиданно обратился ко мне Алехандро. – А теперь выказываете чересчур большое огорчение по поводу его кончины.

Еще одним свойство принца было умение всегда и все замечать. Он не мог пропустить мимо ушей моих брошенных в порыве ярости слов.

– Если бы он не умер – мне бы не пришлось занимать его место! – возмущенно воскликнула я. Святая правда – именно эта причина была главной. То, что мне пришлось стать принцессой, изрядно попортило жизнь… Власть – это тяжелое и неблагодарное бремя

«Шершень» нахмурился и вопросительно посмотрел на главу клана. Тот же выглядел невероятно довольным.

– И самое смешное, что она не врет, – пояснил другу принц Де Ла Фуэнте. – Все время, что я говорил мне, она вообще ни единого раза не врала!

– Талант де Ритер во лжи! – придирчиво напомнил Мацунага то, что и так было известно всем тут присутствующим. Откуда же об особенностях моего клана знал он сам, оставалось загадкой.

– А талант Де Ла Фуэнте в том, чтобы если не узнавать правду, то уж точно замечать ложь, – чуть самодовольно парировал Алехандро. – Я не могу вытянуть из принцессы Клио правды, если она не пожелает сама открыть ее, но услышать когда она врет мне, я в состоянии. Так что не спеши обвинять принцессу во всех грехах. К тому же, мы здесь и не для этого. Принцессе Клио известно кое-что о «вольных», на нее покушались уже дважды. Тебе должно быть интересно, Каору.

«Шершень» поднялся на ноги, обошел кровать и приблизился ко мне вплотную, внимательно разглядывая. Чувствовать себя насекомым под микроскопом было неописуемо отвратительно.

– Ты прав, Санчо. Это интересно, – согласился чужак, прищуривая глаза. – Дважды охотники не нападают случайно. Только не они. Рассказывай, Yuki-onna.

Ненавижу, когда мне «тыкают». Особенно таким с таким выражением, будто я пыль и прах.

– Что такое Yuki-onna? – с подозрением спросила я. Складывалось ощущение, что называет меня этот тип чем-то… не очень приятным.

– Ты про охотников рассказывай, а не задавай глупые вопросы! – зло цыкнул Мацунага.

Понятно. Вряд ли мое любопытство будет удовлетворено. Пусть. Ведь я как раз из тех, кто добивался прибытия сюда шершня. Ну вот. Добилась. Теперь можно смотреть и радоваться. Если выйдет, конечно.

– Первый раз в меня стреляли, после того, как я ужинала с принцем Алехандро в ресторане, – медленно начала я, пытаясь вспомнить все до мельчайших подробностей. – Выходила на улицу я одна – и пуля пролетела рядом с моей головой.

– То есть охотник промазал? – подозрительно поинтересовался охотник на охотников. Он в такое не верил. Я бы и сама не поверила, что те, чье ремесло – убийство на вампиров мог бы промахнуться.

– Нет, не совсем, – ответила я после недолгих раздумий. – Он не промазал. Просто в момент выстрела у меня подвернулся каблук, и я начала падать. Не произойди этого – в моей голове одни отверстием стало бы больше.

«Шершень» повернулся к Де Ла Фуэнте, ожидая, что он скажет.

– Это правда, – подтвердил тот.

– Второй раз в меня стреляли, когда я уже практически подъезжала к дому. Машину изрешетили пулями.

– Но не убили, – задумчиво произнес пришлый, сев рядом со мной. Стало еще больше не по себе. Но двигаться дальше было некуда – за мной оказалась спинка кровати, так что пожелай я избавиться от близости желтокожего – пришлось бы встать и пересесть. А выставить себя на посмешище еще больше как-то не тянуло.

– Не убили. Думаю, рассчитывали, что я буду двигаться как обычно. В этом городе каждая собака знает, насколько сильно я боюсь быстрой езды. В тот раз пришлось перебороть себя. Неслась, как ненормально.

И «шершень», и Де Ла Фуэнте расхохотались.

– Серебряные пули – лучшее лекарство от фобий, – с усмешкой прокомментировал Мацунага. – И на это раз не лжет?

– Не лжет, – кивнул принц Алехандро.

Чужак задумчиво покачал головой.

– Что-нибудь еще, Yuki-onna? – продолжил расспросы мужчина.

– Да, – подтвердила я, закусив губу.

Как ни было мерзко, но я должна была рассказать всю правду до конца. Даже ту, о которой хотелось бы умолчать.

– Машину, из которой в меня стреляли, уже я видела до этого.

Карие раскосые глаза блеснули азартом. Хищным азартом.

– Где?

– В нашем гараже. Я даже ездила на ней к охотникам. Она стояла, как и все другие автомобили, с ключом в замке зажигания, поэтому я подумала, что она наша.

Брови принца Алехандро медленно поползли вверх.

– Когда меня связывали, перед тем как выбросить на солнце, использовали «ведьмину веревку», – продолжила я, отвернувшись. – И у клана де Ритер нет потерь. Никто не пропал, никто не убит.

Вновь повернулась к мужчинам.

Они переглядывались изумленно, озадаченно. А на физиономии Мацунаги и вовсе можно было увидеть большие сомнения в моей правдивости.

– Если бы я не был уверен, что вы не лжете – подумал бы, что желаете напоследок отомстить своему клану как следует, – пробормотал ошарашено принц Де Ла Фуэнте. – Это же практически прямое обвинение в пособничестве охотникам.

Да. Не больше и не меньше. Но я никогда бы не рассказала всего этого о братьях, если бы сама не была полностью уверена в их виновности. Но когда они сказали мне о том, что де Ритеры не пострадали вовсе при всех тех исчезновениях в других кланах – мои подозрения стали уверенностью.

– Я понимаю, – тяжело вздохнула я. – Боюсь, что именно де Ритеры заварили эту кашу. А я была настолько глупа и доверчива, что пропустила такое перед собственным носом.

Это была моя вина. И мои ошибки. Я была принцессой и допустила произошедшее, позволила себя обмануть, как девчонка.

– Кто знал, что ты поедешь на встречу с Санчо? – прервал мои терзания «шершень».

Ему сейчас нужна была только полная картина сложившейся ситуации, причины и следствия его мало волновали.

– Моя сестра Кристина. Но она в тот момент волновалась обо мне, стало быть, могла поделиться этой новостью со всем кланом, – пожала плечами я. Если бы я попросила Тину молчать, то она бы не рассказала о моих планах ни с одной живой душой, но в тот момент я не думала о таком. – Не верю, что она могла быть замешена.

«Шершень» криво ухмыльнулся.

– Почему?

– Она спасла меня этим утром, – просто ответила я. – Кристина не способна на подлость. Никогда не была способна. Только не она.

Пожалуй, подлостью в нашей семье отличалась покойная Эмма…

– Я немного знаю Кристину де Ритер, – добавил в свою очередь принц Де Ла Фуэнте, отведя от лица прядь волос. – Ты бы назвал ее блаженной, она и правда на такое не способна.

– Не поверю, пока сам не взгляну на эту вашу «святую вампиршу», – со скептицизмом отозвался Мацунага.

– Думаю, встречу с Кристиной де Ритер можно устроить, – задумчиво выдал принц Алехандро.

– Даже так? – удивленно поднял бровь чужак. Между ними последовал какой-то безмолвный диалог, смысл которого ускользнул от моего понимания. Это заставило нервничать.

Как Де Ла Фуэнте собирается вытащить Тину из резиденции, не вызвав подозрений моих братьев, я не представляла. Она всегда была затворницей. А самое главное, мне не удавалось понять, зачем это нужно? Тина никогда ни во что не вмешивалась, она не может быть связана с нападениями.

– По словам принцессы, между ней и сестрой существует нежная и трепетная родственная привязанность, – с какой-то странной грустью усмехнулся вампир. – Думаю, мисс Кристина очень желает встретиться с принцессой Клио и убедиться, что с ней все в порядке.

Это звучало угрожающе… И мерзко.

Я застыла, как громом пораженная. Даже если бы на меня наставили сейчас дуло пистолета – эффект была бы слабее. Они собираются выманить сестру, используя меня как приманку. Только не это. Только не Тина. На части их разорву, но к сестре они и пальцем не прикоснутся, даже если мне для этого свою жизнь придется положить!

– Оставьте мою сестру в покое! – разъяренно воскликнула я. – Она ни в чем не замешана! Не смейте ее трогать! Иначе я вас обоих убью! Клянусь!

«Шершень» выглядел ошарашено. С каким-то извращенным исследовательским интересом взирая на меня сверху-вниз.

– Она и вправду готова убить за свою сестру? – недоверчиво спросил он принца.

– Совершенно точно, – с мягкой улыбкой подтвердил тот. – Принцесса очень сильно любит свою сестру.

Взгляд иностранца стал совершенно нечитаемым.

– Не бойся, никто не станет трогать твою сестру. Если невиновна, будет жить как жила, если виновна – с ней будет разбираться Коронный совет, не я. Мое дело – «вольные» охотники и ничего больше. И все же, какое удивительное явление, – на этот раз действительно весело рассмеялся Мацунага. – Два любящих друг друга вампира.

От слов, что Кристину не тронут, полегчало. Почему-то я им поверила. Может, и зря. Со мной пусть будет, что будет, я сама выкопала себе эту яму своей доверчивостью, но сестра должна быть в безопасности. Она лучше нас всех вместе взятых.

– Что же в этом странного? – скорее по инерции, чем действительно из-за злобы оскалилась я.

– Вампиры – монстры, которые в стаи сбивают только ради выживания, Yuki-onna. Мы друг друга лишь терпим, потому что кланы дают подобие стабильной жизни. Мы немертвые, сильные привязанности для нас редкость.

– Если сами не в состоянии испытывать ничего, кроме скуки и презрения, то не стоит и всех других, – с намеком на презрение бросила я. – И когда вы, в конце-то концов, выйдите из комнаты и дадите мне переодеться?!

После проблемы безопасности Кристины, возможность наконец-то переодеться и не щеголять перед двумя мужчинам в одной ночной рубашке стала исключительно важной. Я все же предпочитаю следовать тем моральным нормам, что были привиты мне в юности, и они говорили мне, что ситуация двусмысленная и в высшей степени неприличная.

– Еще и скромница, – рассмеялся Мацунага. – Да ты просто полна сюрпризов, Yuki-onna!

Так много, как за время беседы с ним, надо мной не насмехались последние пятьдесят лет. Не люблю подрабатывать клоуном. Нестерпимо захотелось его ударить. Сильно. До крови. А еще лучше укусить. Вогнать клыки в плоть и пить его кровь так, как на охоте.

– Пойдем, Каору, перестанем смущать принцессу, у нее и так заканчивается терпение.

– Ну если только ты просишь, – развел руками «шершень». И уже у двери добавил: – Забавная ты…

Ваза, в которой днем стояли мерзкие лилии, попала уже в закрытую дверь, и осколки хрусталя осыпались на пол.

Черт.

Еще бы полсекунды…

ГЛАВА 9

Когда мир рушится на части

Принц Алехандро пришел примерно через двадцать минут. Что было особенно приятно – без «шершня», успевшего порядком мне надоесть. К тому времени я уже успела одеться. Чтобы не вызывать ни у кого ненужных ассоциаций, выбрала то, что обычно носят смертные девушки: потертые джинсы, белую футболку с желтой улыбающейся мордочкой и совершенно невозможные туфли на плоской подошве. В нормальной ситуации я бы даже не посмотрела ни на то, ни на другое, ни уж тем более на третье. Эти вещи оскорбляли мои эстетические чувства одним своим существованием, но чего только не сделаешь для выживания.

Принца мой выбор в одежде явно удивил, но комментировать его он не стал.

– Прошу прощения, принцесса Клио, – виновато вздохнул Де Ла Фуэнте, беспомощно разведя руками. – Каору хороший друг, но обычно не утруждает себя общепринятыми условностями.

– Вроде вежливости, – понимающе хмыкнула я. От одной мысли о приезжем вампире меня передернуло. – Я готова поверить вам, что мистер Мацунага хороший друг. Но не скажу, чтобы мне хотелось общаться с ним больше необходимого минимума.

Вампир весело рассмеялся. Да, друзьям многое порой прощаешь. Какое счастье, что Мацунага Каору не относится к числу моих друзей, и мне прощать его не приходится.

– Я постараюсь ограничить ваше общение, – с уверенностью заверили меня.

– Благодарю, – с откровенным облегчением отозвалась я.

Я искренне надеялась, что уже через пару дней буду избавлена от сомнительного счастья видеть физиономию Мацунаги Каору. Навсегда. Мне хватило и одной беседы, чтобы понять, как я ненавижу такого рода личностей: слишком уверенных в своем превосходстве, чтоб ценить кого бы то ни было кроме самих себя, настолько честных, что это переходит в грубость. Талант де Ритер во лжи. Именно поэтому мы лучше всех знаем, что порой утаивание правды необходимо как воздух. Ведь все мы лжем, когда говорим каждому встреченному, что рады видеть. Но эту ложь обычно называют вежливостью, и она необходима, чтобы попросту не приобрести слишком много врагов или не убить кого-то.

– Сейчас мы едем к Блэку, – сухо сообщили мне. – Ваша сестра будет там.

– Она… С Кристиной все в порядке? – с надеждой спросила я. Если я плохо разыграла свою гибель… Неизвестно, как тогда среагируют братья. Если они с такой легкостью приговорили меня, то могли сделать то же самое и с ней.

– Судя по словам охотника – да. Разве что волнуется о вас и желает встретиться, как можно скорее.

– Но… Причем тут Блэк? – совсем уж растерялась я. Каким боком в истории с Тиной замешан охотник, мне понять не удавалось. Это были трения исключительно среди вампиров, людей они не касались, соответственно, были вне юрисдикции охотников.

– Мы посчитали, что будет странно, если вдруг Кристина де Ритер получит приглашение от Алехандро Де Ла Фуэнте. С Блэком все гораздо проще. К тому же… Мы предпочитаем с ним сотрудничать не только по тем вопросам, что прописаны в Договоре.

По поводу этого «сотрудничества» меня тут же начало глодать сильнейшее любопытство. Я помнила их перебранку в день, когда меня едва не застрелили. Отношения у принца Де Ла Фуэнте и Оливера Блэка, на мой взгляд, не ограничивались одними лишь деловыми вопросами, даже если они были шире обязанностей, которые указали при составлении судьбоносного соглашения между вампирами с одной стороны и людьми с другой. Между почтенным мистером Блэком и принцем Алехандро совершенно точно стояло и еще что-то очень личное.

– Мы рассчитываем, принцесса, что вы поможете Каору и мне с личинами. Мы же не хотим, чтобы раньше времени ваши любящие братья узнали то, что им знать не обязательно? – не дал мне углубиться в сторонние размышления мужчина.

Нет. Чем дольше братья будут пребывать в благостном неведении – тем лучше. В идеале бы я хотела остаться для них мертвой навсегда. В любом случае возвращаться назад в мои планы не хватило.

– Можете не волноваться, – чуточку самодовольно улыбнулась я. – Первым и, надеюсь, единственным, кто раскусил мою работу, был ваш друг.

– Я тоже на это надеюсь, – кивнул принц, подавая мне руку.

Я приняла ее, не задумываясь. Де Ла Фуэнте и прежде оказывал такие ни к чему не обязывающие знаки внимания, а теперь, когда на моем пальце не было кольца главы клана де Ритер, все стало совсем легко.

И ведь когда-то я была почти влюблена в принца Алехандро.

Правда, тогда я была слишком молода и не понимала, что весь набор любезностей и милых жестов слишком идеален и гладок, чтобы идти от сердца. Всего лишь условности, которые превращают общение в изящную и приятную игру.

Мацунага ждал нас в коридоре, всем видом демонстрируя раздражение.

– Чего ради ты заставил меня торчать тут? – тут же набросился он на Де Ла Фуэнте.

– Не хотел, чтобы ты испортил настроение моей гостье еще больше, – пожал плечами тот, с чуть снисходительной улыбкой. – Ты никогда не научишься правильно обращаться с женщинами, Каору.

– Зато ты с ними обращаешься как нельзя лучше, – с раздражением и недовольством фыркнул тот. – Знаешь, Санчо, я хотя бы им не вру.

– Не надо грязных намеков! – немного напряженно рассмеялся принц.

– Не слишком обольщайся, Yuki-onna, у него один и тот же набор фраз для каждой, – с мерзким выражением на лице сказали мне.

– Благодарю за заботу, мистер Мацунага. – Усмешка на лице появилась будто бы сама собой. – Я уже слишком большая девочка, чтобы купиться на набор банальностей, пусть и отточенный за века. Не посчитайте оскорблением, принц Алехандро, ваше мастерство безукоризненно.

– Ну что вы, как можно обидеться на правду от столь прелестной и рассудительной особы?

Таким образом, меж нами троими установилось некое подобие хрупкого перемирия, которое должно было обеспечить нормальное взаимодействие. Мы с «шершнем» старались лишний раз друг к другу не обращаться. Если со мной все понятно, просто не хотелось вступать в пикировку, то Мацунагу наверняка умолил дать мне передышку принц Де Ла Фуэнте, честь ему и хвала за это.

Для тех вампиров, что встречались нам, я была Констанс, будущей дочерью главы клана. Выступая в совершенно непривычной для себя роли смертной, я терялась, особенно, если кто-то пытался проявить любезность и заговаривал со мной. У меня получилась достоверно изобразить другую вампиршу, пусть даже совершенно не похожую нравом и привычками, а вот с обычным человеком возникли сложности. Я уже смутно помнила, как это – быть человеком.

– Ты же должна уметь притворяться кем угодно, – зашипел мне в ухо Мацунага, когда я в очередной раз начала «выходить из образа».

– Я слишком мало знаю о современных людях! – стала оправдываться я, пытаясь скрыть собственную беспомощность.

– Мало? Ты же у них кровь должна пить не реже двух раз в неделю! – тут же возмутился тот.

Принц внимательно следил за нашей перепалкой, скорее всего, желая не дать нам сцепиться. Ну уж нет. Второй раз я с «шершнем» драться не намерена. Не люблю заниматься изначально бесполезными делами.

– Стараюсь не контактировать больше необходимого с тем, что ем! – парировала я, не убирая с лица чуть растерянную и при этом восторженную улыбку. Как мне казалось, эта гримаса лучше всего соответствовала Констанс, молодой дурочке, которой выпал выигрышный билет в вечность.

Задерживаться в резиденции Де Ла Фуэнте мы не стали, остались там ровно настолько, чтобы не привлечь внимания поспешным отъездом. Алехандро сказал, что верноподданнические чувства членов его клана не вызывают в нем ни малейших сомнений, но отрезать всем языки все равно не получится. По его словам, и так о «Констанс» уже к следующему закату будет знать весь город, как и о появлении старого друга принца. Не стоит еще больше смущать умы общественности. Да. Порой вампиры хуже старух-сплетниц.

Принц привел нас в гараж, где мы должны были взять машину. Про себя я отметила, что в клане Де Ла Фуэнте гораздо больше «излишеств», чем у нас. В принципе, неудивительно, все же благосостояние у них на порядок лучше, чем у де Ритеров. Но понять, как можно тратить на эти железные коробки на колесах еще больше денег, как-то не выходило.

– Надеюсь, у тебя хватило ума найти машину, у которой не засвечены номера? – с насмешкой поинтересовался Мацунага.

– Кого ты учишь, Каору? – усмехнулся принц. – Ваш выход, принцесса. Сделайте нам другие лица.

– Люди? Вампиры? – уточнила я.

– Вампиры, – ответил сразу за двоих «шершень». – Надеюсь, ты изобразишь что-то достоверное, Yuki-onna.

Я скривилась. Неужто он мог думать, будто глава клана иллюзоров способна создать некачественный морок? Если я не могу удавить его, как того желаю, это не значит, что и в остальном я столь же безнадежна.

– Можете не волноваться. Изображу что-нибудь невероятно достоверное, – мрачно заверила я. – И кто-нибудь мне все-таки объяснит, что это такое – «Yuki-onna»?

– Я потом вам расскажу, – со вздохом сказал Де Ла Фуэнте. – Вернемся – и я вам все расскажу.

И почему мне кажется, что значение этого странного выражения, которым меня именует «шершень» будет ну очень неприятным?

– Застыньте, – сухо велела я, концентрируясь. Если на себя накинуть личину всегда было легко и естественно, как дышать, то проделать то же самое с другими без усилий не выходило.

Сперва я взялась за принца. Я внимательно вгляделась в его лицо. Чем больше иллюзия похожа на подлинный облик, тем достовернее смотрится. Поэтому ничего особенного с физиономией Де Ла Фуэнте я делать не стала: чуть изменила форму носа, теперь он был с горбинкой, а не прямой, «срастила» брови, «сузила» губы, уменьшила лоб, добавила пару залысин на висках.

– Неплохо, – как ни странно, оценил Мацунага. – Похож и не похож на себя одновременно. Я бы тебя на улице с такой… мордой точно не узнал. Она тебя изуродовала.

Алехандро тихо рассмеялся.

– То ли еще с тобой будет, дорогой друг. Моя очаровательная гостья наверняка зла на тебя и захочет немного отыграться.

– Если это ее успокоит – пусть хоть одноглазым сделает. Иллюзия – это всего лишь иллюзия. Главное, чтобы в лицо когтями не вцепилась, – легко дал благословения на любое измывательство мужчина.

Меня накрыло разочарование. Сказать по совести, я действительно хотела «разукрасить» физиономию ненавистного чужака как-нибудь особенно мерзко, но после его слов желание тут же пропало. В чем смысл такой детской, скажем честно, мести, если она не просто не доставит никаких неудобств, так еще и совершается с согласия жертвы?

– Если я сделаю вас одноглазым, вы нас мгновенно выдадите, – постаралась не выказать досады я. – Одноглазые держат по-особому голову и своеобразно приближают к лицу предметы, если хотят разглядеть. Вы не сумеете это изобразить без репетиций..

На секунду высокомерная усмешка «шершня» стала чуть уважительной. Самую малость.

– Вот теперь я даже поверил, что ты действительно не сопливая девчонка, – снисходительно обронил он, хлопнув по плечу. Будь я человеком, то наверняка пошатнулась бы.

Я удивленно посмотрела на него, но ни слова не сказала. Просто принялась за работу, решив оставить досужие разговоры на другое время, более подходящее для этого.

С лицом Мацунаги проблем возникло больше, чем с принцем. Прежде всего потому что я никогда прежде не работала с подобным типом внешности. Теперь пришлось. И стало понятно, почему мужчина так возмутился, когда я назвала его Ли. Да, похожи, с непривычки даже и не отличить, но все равно отличий достаточно, чтобы понять – они представители двух разных народов, иной разрез глаз, иной овал лица, иная форма скул. Вот поэтому из Мацунаги Каору я решила сделать одного из множества Ли. Все равно они для других вампиров на одно лицо, поэтому появление лишнего подданного принцессы Цю Лянь не удивит никого кроме тех, кто находится под рукой властительницы Ли.

Если с Де Ла Фуэнте я возилась от силы минут пять, то на охотника на охотников ушло больше четверти часа. Но результат меня полностью устроил. Принц взглянул на изменившуюся физиономию друга и прыснул в кулак.

– Вот это точно походит на месть!

Я не поняла ничегошеньки.

– Что она со мной сделала? – насторожился «шершень», с подозрением глядя на меня.

– Не удивляйся, если тебя спросят о здоровье Цю Лянь, – сквозь смех ответил хозяин дома.

Сперва Мацунага удивленно моргнул. Потом задумался. Потом на его лице заиграли желваки…

– Что?! – рявкнул мужчина.

– А что не так-то? – растеряно спросила я. – Это же только иллюзия…

Желтокожий так яростно сверкнул глазами, что я поняла: все ну просто очень серьезно.

– Каору из Найхона, – пояснил искренне веселящийся принц. – А Ли уроженцы Ичина.

Э… Все равно непонятно. Да, между этими двумя странами уже очень давно непростые отношения, но как это все отражается на нас?

– Мы же вампиры, – искренне не поняла я. – Причем тут раздоры людей?

– Я тоже понятия не имею, – развел руками Де Ла Фуэнте. – Можете попробовать вызнать у Каору. Но не думаю, будто даже он сможет объяснить. Успокойся дружище, ты же видишь это не со зла. Но сработано очень хорошо, никто не заметит обмана. Так что поехали, друзья мои.

Я тактично не стала уточнять, что даже если сейчас мы с принцем Алехандро на одной стороне, и я перестала быть принцессой, еще никаким образом не делает нас друзьями.

Автомобиль, выбранный главой клана для сегодняшней поездки, резко выделялся на фоне железных собратьев, оккупировавших «конюшню» Де Ла Фуэнте, как старый мерин рядом с породистыми скакунами. Серая потрепанная жизнью сверх всякой меры легковушка вызывала сомнения в том, что хотя бы не развалится по дороге.

– Это что? – мрачно уточнил найхонец.

– Наш транспорт, – развел руками принц. – Ты же сам говорил, нам нельзя привлекать внимание к себе.

– Нас на первом перекрестке на этой колымаге пешеходы задавят! – воскликнул Мацунага. И я была готова с ним согласиться.

– Все равно подобрать что-то другое мы быстро не успеем. Зато посмотри, какая экзотика! Наверняка ты никогда ничего подобного близко не видел.

– Экзотики ему захотелось… А ты что скажешь про эту… ветхость, Yuki-onna?

– Хотя бы она младше меня, – смиренно вздохнула я и более ничего говорить не стала.

– Тряпка, – констатировал «шершень».

На этом споры мы завершили и заняли это… безобразие, насквозь пропахшее бензином и с заляпанным салоном. Да… Отказ от белого был своевременным.

Машина тронулась с места неохотно, издав какой-то вымученный кашель вместо привычного мне ровного и спокойного урчания. К ужасу своему, я начала понимать, что полностью разделяю мнение «шершня» по поводу этого… убожества. В нем мы можем и не доехать. А принц веселился во всю, взирая на наши «счастливые» физиономии. У него сомнений по поводу жизнеспособности выбранного транспорта, кажется, не имелось. Оставалось надеяться, что для такой уверенности имелись очень весомые основания.

На первом же перекрестке выяснилось, что в том, чтобы быть вампиром – особенно вампиром богатым и влиятельным, – имеются свои мелкие бытовые преимущества, как и в том, чтобы разъезжать на дорогом автомобиле. Если выезжая на той машине, о которой каждой собаке в городе было известно, что это личный транспорт принцессы де Ритер, я ехала так, будто никого вообще не существуют, другие водители старались уступать дорогу высокопоставленной вампирше, а в идеале и вовсе свернуть на другую улицу, то сейчас я поняла в полной мере, что значит «быть как все». Это и попытки подрезать, и ругательства, доносящиеся из окон… Уже через пять минут Де Ла Фуэнте начал изрыгать какие-то непонятные мне, но несомненно экспрессивные фразы. Пришел черед смеяться для Мацунаги.

– Терпи, Санчо, терпи! – время от времени говорил он и утешающе хлопал друга по плечу. Но тон был такое, что к концу поездки принц Алехандро вполне мог под корень стереть зубы – так он ими скрипел.

Алехандро терпел… Но желание удавить приятеля совершенно точно росло в нем с невероятной быстротой. Теперь была моя очередь снисходительно наблюдать за перепалкой мужчин, как до этого принц взирал на мои попытки заткнуть рот Мацунаге.

Однако куда больше чем разговоры в салоне меня волновала грядущая встреча с сестрой. Что она скажет мне после всего? И что скажу ей я? Я проиграла. Предала доверие нашего мастера и ее доверие. А ничего в своей нынешней жизни я не ценила настолько как наши с ней отношения. Я боялась разочарования Кристины во мне даже больше возможной своей смерти.

– Вы слишком сильно переживаете, принцесса.

За своими размышлениями я не заметила, что голоса мужчин смолкли. Но слова принца Де Ла Фуэнте прозвучали подобно раскатам грома.

– Что простите? – растеряно спросила у него я.

– Ваши переживания настолько сильны, принцесса Клио, что буквально раздирают меня на части, – последовал ответ.

Я видела карие глаза принца в зеркале, и в них отражение собственной боли.

– Вы эмпат? – тихо то ли спросила, то ли констатировала я. – Это ваш талант?

– Нет, принцесса. Я телепат.

О… Меня с головой накрыла паника. Телепатия – это очень и очень плохо. Получается, что он уже вполне мог «выпотрошить» всю мою голову, получить доступ ко всему, тайному и явному, что составляло самую мою суть, даже то, о чем я сама предпочла не помнить. Это же как интеллектуальное препарирование…

К горлу подкатила тошнота.

– Успокойтесь, принцесса! – воскликнул встревоженный донельзя Де Ла Фуэнте. – Если вы беспокоитесь о своих секретах – то они остались при вас. Де Ритеров прочитать мы не можем, вы со своими чарами для нас как зеркало и только сильнейшие могут ощущать ваши эмоции или же слышать ложь.

Я самую малость расслабилась. Он не может слышать мои мысли. Это хорошо. Он прекрасно улавливает любую, пусть даже малейшую, смену в моем настроении и лгать ему у меня не выйдет. Это плохо. Но лгать я так и так не собиралась. Что ж… Ситуация… пожалуй, нейтральная.

– Благодарю за откровенность, – выдавила из себя я. – Уверяю, у меня нет намерения посвящать кого-то в суть вашего таланта.

– Я и не сомневался в вашем ответе. К тому же я также не распространяюсь о таланте де Ритер.

– Он знает, – хмыкнула я, прожигая взглядом затылок притихшего «шершня».

– Он мой ближайший и самый надежный друг, – пожал плечами принц. – Ах ты…

Дальнейшая фраза наверняка состояла из одних только ругательств. Я разобрала лишь «дьябло», но наверняка Алехандро много чего доброго пожелал тому мерзавцу, из-за которого наша машина едва не слетела с дороги.

Почему-то именно эта ругань, яростно изрыгаемая правителем клана, помогла мне успокоиться. Это выглядело настолько… забавно, что невозможно было в тот момент думать ни о чем другом, кроме как о чуточку комичном возмущении Де Ла Фуэнте.

– Вот это и означает, друг мой Санчо, быть «как все», – со смехом выдавил из себя «шершень». – Ты прочувствуй это пока. Тебе полезно со своих горних принцевых высот спуститься к простым обывателям.

– Молчал бы уж, «простой обыватель»! – прошипел принц, аккуратно заводя нашу колымагу в очередной поворот. Внутри машины что-то заскрипело и хрустнуло. Думать о том, чем вызваны эти звуки попросту не хотелось.

До логова Оливера Блэка оставалось всего-то минут пять ходу, и оставалось лишь надеяться, что двое друзей друг друга не передавят исключительно из сильной привязанности.

Колымага наша поскрипывая и покашливая припарковалась у полицейского управления. Пара мужчин в форме, куривших возле стоянки, поглядела на «железного коня» очень неодобрительно, один даже сплюнул на землю, выражая отвращение к этой жестяной банке. Зато стоявший чуть поодаль совсем молодой еще охотник поступать неосмотрительно не стал: вампиров он почуял сразу, как и то, что вампиры эти были опасны. Когда мы вышли, то этот мальчик буквально прожигал глазами «шершня».

– Мы к Блэку, – сказал охотнику принц. – Проводишь?

Человек нервным неуклюжим жестом взъерошил светлую чересчур длинную челку и кивнул. Мы ему не нравились. Мы бы не понравились ему и каждый по отдельности, но втроем вызывали состояние слишком близкое к панике, чтобы мальчишка испытывал к нам хоть какие-то положительные чувства.

– Хорошо, Оливер предупреждал нас всех, что сегодня приедут трое, – вздохнул юноша. – Следуйте за мной.

Я всегда предпочитала двигаться чинно, размеренно и неспешно… Теперь я бежала едва ли не обгоняя нашего проводника. Я так хотела видеть сестру, что это желание буквально раздирало изнутри.

Неожиданно меня дернули за плечо назад.

– Иди спокойней, Yuki-onna! – шикнул «шершень». – Не стоит привлекать к себе внимание.

К сожалению, пришлось признать его правоту. Для надежности я и вовсе пропустила найхонца вперед. Когда передо мной замаячила его спина – то стало гораздо проще не бежать вперед сломя голову. А еще появилась возможность помечтать о несбыточном: например, вогнать ему кинжал промеж лопаток…

Рука принца легла на мой локоть и ощутимо его сжала. Кажется, он уловил тень моих кровожадных замыслов и попытался таким образом избежать эксцессов с моей стороны. Можно подумать, я настолько глупа и несдержанна, чтобы пытаться прикончить «шершня» после того, как тот в доступной форме продемонстрировал свое полное превосходство надо мной, как бойцом. Но помечтать-то мне все равно никто не запретит!

Пресловутый клыкастый череп на двери возмущения в Мацунаге не вызвал. Скорее наоборот. Тот рассмеялся и сказал что-то о «баке Ори, который слишком хорошо запоминает чужие дурацкие идеи». Чуть не спросила, что это такое «бака», да и личность пресловутого Ори тоже вызывала сомнения. Но если уж мне и про эту самую Юки-онну ничего не сказали…

Сегодня подвальный этаж оказался забит охотниками куда больше обычного, а бывать в вотчине Оливера Блэка мне приходилось гораздо чаще приличного для вампирской принцессы. Всего в городе проживало около пятидесяти охотников, что на порядок меньше вампирской части населения, но достаточно, чтобы ни у кого из немертвых не возникало дурацких идей. Вместе они собирались редко. Они каждый день сменялись, один только Блэк постоянно находился в здании управления, будто призрак, прикованный к месту своей смерти. Но сегодня, навскидку, на рабочем месте находился весь действующий состав корпуса охотников нашего города. Блэк не соврал, когда говорил о готовности помочь нам справиться с «вольными». Блэк вообще на моей памяти ни разу не врал при переговорах с вампирами. Ни когда обещал поддержку, ни когда угрожал расправой.

– Оливер ждет вас в зале для совещаний, – пояснил наш провожатый, двигаясь по коридору.

Я передернула плечами, ощущая, как со всех сторон в меня упираются тяжелые взгляды исконных врагов моего рода. Самых страшных врагов. Договор сковал обе стороны, вампиры отказались от того, чтобы считать людей лишь своим скотом, годным только в корм, люди же не стали относить нас всех без разбора в стан жутких кровожадных монстров. Мы научились существовать более-менее мирно и даже умудрились стать союзниками, но инстинкты… Как меня инстинкты тянули выпить крови, так охотников же подмывало убить вампира. Любого. Многие из них должно быть недовольны тем, что им придется сражаться ради «кровососов» со своими же, пусть и не соблюдающими соглашений. Думаю, часть из охотников даже готова поддержать сорвавшихся собратьев по оружию. В воздухе буквально витала фраза «так же честнее».

– Блэк не растерял за годы хватки, раз все еще держит под контролем свою свору. Даже сейчас, – тихо, так что, услышать могли лишь я и принц, произнес «шершень». Я услышала в этой фразе уважение и одобрение, которых, как мне казалось, просто не в состоянии был испытывать этот заносчивый хам. – Они же готовы убить нас на месте при малейшем подозрении на неблагонамеренность.

– Тут ты прав. Такая агрессия… – несколько нервно откликнулся Де Ла Фуэнте. – Мне даже не по себе. А как вы?

Последний вопрос оказался адресован мне, но я поняла это, лишь когда меня легонько тряхнули через плечо.

– Я благодарю все силы этого мира, что мой талант отличен от вашего, – не скрывая волнения пробормотала я. – И так чувствую себя кошкой на псарне.

– До тех пор, пока жив Оливер Блэк, можешь не волноваться за свою безопасность тут, Yuki-onna, – покровительственно усмехнулся найхонец, хлопнув меня по плечу. От этого жеста я отшатнулась.

Мне оставалось только верить. И размышлять, насколько же высокое место в иерархии охотников занимает Блэк и какой властью обладает, если и принц Де Ла Фуэнте, и «шершень» безоговорочно верят в него.

Старший охотник ожидал нас в том же зале, в котором мы обсуждали с ним и другими вампирами покушение на меня и то, чем оно вызвано. Вместе с ним была лишь молодая вампирша с совершенно незнакомым мне лицом. Совершенная маска. Пожалуй, лишь пара представителей клана де Ритер могли бы сказать, что личина выглядела слишком идеальной, чтобы быть настоящим обликом и чтобы в нее до конца поверили. А также слишком контрастировала с истинной внешностью: статная черноволосая брюнетка с глубокими карими глазами, место которой было ни много ни мало в клане Де Ла Фуэнте. Тонкая ангелоподобная Кристина не «вжилась» в этот образ. Мастер же учил нас, что дело не только в том, насколько достоверно выглядит новое лицо, но так же и в том, насколько естественно ты себя с этим лицом ощущаешь.

И мужчина, и женщина синхронно поднялись, когда наша троица вошла в дверь. На его лице отражался вялый интерес, на ее – смятение. Тина не умела скрывать своих порывов, или же не считала нужным это делать. Едва лишь щелчок замка сказал, что никто не сумеет войти в зал вслед за нами, я метнулась к сестре, стиснув ее в объятиях. Тонкие прохладные руки мягко опустились на мои плечи, ясно давая понять: что бы ни творилось со всем миром, любовь Кристины ко мне останется так же неизменна, как приход ночи.

Я устало прикрыла глаза. Она цела.

– Как ты, дорогая моя? – тихо спросила Тина, чуть отстранившись, чтобы иметь возможность разглядеть меня получше. – И сними морок. Я хочу посмотреть на тебя настоящую.

Я резко провела рукой перед лицом, стряхивая чары.

– Вот зря ты так, – мрачно прокомментировал мой поступок найхонец. – Как будем объясняться с теми охотниками, что снаружи, если отсюда выйдет вампирша с другой физиономией?

– Я все-таки мастер своего дела, – преувеличенно оскорблено фыркнула я, не сводя взгляда с сестры. – И как-нибудь повторить то, что единожды сделала – смогу!

Кристина застыла, теперь ее взгляд был устремлен куда-то мне за спину. Скорее всего, она разглядывала Мацунагу. Я обернулась. Да. Она действительно смотрела на него. А он – на нее. И ни один не спешил проявлять даже тени доброжелательности. Я машинально заняла такое положение, чтобы, вздумай «шершень» напасть на сестру, я могла ее прикрыть.

Блэк отошел в сторону, как мне показалось, чтобы иметь лучший обзор на разворачивающийся спектакль, и расслабленно прислонился к стене. Похоже, что происходящее его даже немного веселило. Оставалось лишь понять, почему.

– Кто это, Клио? – взволнованно спросила Кристина чуть дрогнувшим голосом. – И почему он обращается с тобой таким неподобающим образом?

Найхонец по-птичьи склонил голову на бок, не сводя тяжелого пристального взгляда с моей сестры. Улыбка на тонких губах стала настолько ядовитой, что смотреть не хотелось.

– Лучше не спрашивай, – мученически вздохнула я, надеясь, что найхонец хотя бы не станет глумиться над Кристиной так, как делал это со мной. Она не заслуживает такого пренебрежения. Это не по ее вине вышел из-под контроля клан.

– Именно, – мрачно подтвердил Мацунага, сложив руки на груди. – И вообще лучше не откровенничать с этой… особой. Неизвестно, кому и что она потом расскажет.

Я сделала шаг вперед, сжав кулаки изо всех сил. Уступкой моему бешенству стал один-единственный шаг.

– Это моя сестра! – из последних сил сдерживаясь возмутилась я. – Она спасла меня!

Принц Алехандро напрягся, готовясь если что, не дать мне напасть на его друга. Какая глупость, даже если я задамся целью убить Мацунагу, то опасность будет скорее для меня, чем для него. Силы неравны и никогда не будут равны.

Выражение лица «шершня» было… неописуемым. Неописуемо неприятным. Лишь слегка приподнятой бровью и прищуром раскосых глаз мужчина разом выказал и полное презрение к моим умственным способностям, а также сомнение в их хотя бы минимальном наличии, и неверие в благонамеренность Тины. Возможно, скрывалось в этой гримасе и что-то еще, для меня неуловимое.

– О да… Когда уже ничего другого не оставалось. А ведь наверняка могла бы и просто заранее предупредить, – язвительно откликнулся найхонец, глядя не на меня, а за спину, на сестру.

Ощущение было такое же, как если бы мне дали в солнечное сплетение. Больно, но при этом все видится неожиданно четко. Могла. Наверняка могла бы. Но не стала… Я тряхнула головой, избавляясь от ненужных мыслей. Это Кристина. Ей можно верить во всем и безоговорочно. И я как никто другой понимаю мотивы, которые двигали ею.

– Я ее сестра, – тихо сказала я, сдерживая желание оскалиться. – А они ее братья. И она любит и их тоже. Кристина просто, как и я, верила до последнего, что они… одумаются. Меня не нужно было предупреждать. Я и так прекрасно понимало, куда все идет. Только не знала, когда они решатся.

Охотник только улыбался, но оставался неподвижен как восковая фигура. Ни движения. Ни слова. Он стоял и переводил взгляд с Кристины на Мацунагу и обратно, наблюдая зачем-то. И когда он смотрел на сестру, взгляд его будто бы становился ледяным.

«Он с ним полностью согласен, – неожиданно для себя поняла я. – Блэк считает, что Мацунага совершенно прав, и тоже не одобряет поступка Кристины».

– Непротивление злу насилием? – едко рассмеялся Мацунага. Де Ла Фуэнте сжал плечо друга, очевидно надеясь заставить того замолчать. По-моему, глупо. Все равно ничего похоже на чувство такта в «шершне» не наблюдалось.

– Девчонка, такие поступки называют предательством. Невозможно остаться хорошим для всех. Приходится выбирать. И учти на будущее: тебя она уже не выбрала.

Принц Алехандро тяжело вздохнул, осуждающе покачав головой, и отошел от найхонца, давая нам разобраться со всем произошедшим втроем. Мне, Мацунаге и Кристине.

Оливер пару раз хлопнул в ладоши, обозначая аплодисменты. Спектакль подошел к своей кульминации и отыгран был безупречно. Благодарный зритель счел возможным поощрить актеров.

Внутри будто бы кольнуло что-то. «Шершень» ведь сказал…

Я повернулась к сестре. Она выглядела растерянной, несчастной и возмущенной. Ее губы дрогнули было, будто бы она собиралась что-то ответить на слова Мацунаги, но уже через мгновение упрямо сжались. В глазах Тины блеснули слезы.

И я почувствовала как меня вновь накрывает злость.

Да что он понимает в произошедшем?! Все они, Кристина, Валентин, Марк, Эмильен, все они семья. Моя семья. И все мы семья для Кристины. Это же как рука или нога. Выбери что-то одно, а остальное отруби… Только кого ни выбери – останешься калекой. Я бы тоже не смогла выбрать так же, как и моя сестра.

– Оставь это, дружище, родственные связи де Ритеров – это не нашего ума дело. Сами разберутся, – с откровенной мольбой в голосе попросил Мацунагу принц Де Ла Фуэнте. – Но вам и правда не стоит рассказывать слишком много мисс Кристине, принцесса Клио. Это пойдет на пользу всем. В том числе и вашей сестре.

Не согласиться с высказыванием принца Алехандро я не могла. Тут и правда безопасней было о большем умолчать. Для всех безопасней.

– Понимаю, – кивнула я и повернулась к Тине. – С тобой все в порядке? Они ничего не заподозрили?

– Нет. Для них ты мертва. Но… Клио, как ты могла так поступить с нами?

Я сперва растеряно посмотрела на нее, не понимая, о чем вообще речь.

– Как ты могла заблокировать счета клана, Клио? – с непониманием и обидой спросила Кристина.

Ах да. Деньги. Как я могла забыть об этом?

И принц, и «шершень», и Блэк оглушительно захохотали. Нет, даже не захохотали – заржали, как три жеребца.

– Вот! А ты говорил, что принцесса безнадежна! – сумел-таки выдавить сквозь смех Алехандро.

– Прости, был неправ! – ответил отдышавшись Мацунага. – Молодец, Yuki-onna! Уважаю! Всепрощение всепрощением, а придавить гадов безденежьем напоследок не забыла.

Я только смущенно пожала плечами, признавая, что все-таки не забыла отыграться за предательство.

– Клио, ты оставила нас без средств к существованию! – всплеснув руками, возмутилась Тина. – Все счета для нас недоступны Пожалуйста, отмени свое распоряжение!

– Не буду, – упрямо покачав головой, сказала я. – Я оставила клан без средств к существованию, а клан в свою очередь пытался оставить меня без самого существования. Они же знали. Все до единого. Они же наверняка знали.

По выражению лица сестры и на мгновение отведенному взгляду я поняла, что совершенно права. Все были в курсе планируемого убийства своей принцессы. И не стали вмешиваться, тем самым согласившись с моим приговором.

– Они просто… просто посчитали тебе неправой, Клио. Пойми, твои поступки и правда были более чем спорны… Ты должна простить их.

– Не стану, – стояла на своем я, хотя под укоризненным взглядом старшей сестры хотелось по привычке покаяться и согласиться со всем без раздумий. Но сейчас я чувствовала и молчаливую поддержку Блэка, и насмешливый интерес Мацунаги, и внимание принца Де Ла Фуэенте. И если перед Кристиной я еще могла быть смущенной девочкой, то для этой троицы хотелось быть кем-то достойным хотя бы крупицы уважения.

– Пусть вертятся, как хотят. Да и как, по-твоему, будет выглядеть, если те счета, которые, по идее, могла вновь разблокировать только я сама, неожиданно снова станут доступны для клана? Я не собираюсь воскресать раньше времени.

Краем глаза заметила как довольно переглядываются «шершень» и Алехандро.

– Понимаю, – с неодобрением отозвалась она, поджав губы.

Стало быть, не понимает.

Я отступила назад.

– Лучше бы вы сказали нам, мисс Кристина, что вам известно по поводу связей ваших родственников и «вольными», – вступил в беседу вместо меня принц.

А Оливер Блэк с интересом естествоиспытателя молча наблюдал за нами. Внимательно. Неотрывно. И под этим взглядом разом как-то вылетели все мысли о том, что охотник нас поддерживает. Остался лишь первобытный взлелеянный веками страх перед исконными врагами, смысл жизни которых был в нашем уничтожении.

Охотники… Охотники ведь тоже не совсем люди… Как мне кажется…

ГЛАВА 10

Отсутствие правильных ответов

Маска на лице сестры сперва стала неестественно неподвижной, а затем спала мелкими серебристыми искорками, повинуясь щелчку тонких белых пальцем. Истинное лицо Кристины оказалось растерянным и несчастным.

– «Вольные»? – тихо и невыразительно переспросила она. Именно с таким выражением Тина говорила, если реальность пугала. – О чем вы?

Ее пальцы вцепились в лазоревый шелк длинной юбки так, что, казалось, тонкая ткань вот-вот разорвется.

Кристина была безумно напугана словами Де Ла Фуэнте. Его словами и всей сложившейся ситуацией, а также и язвительно-высокомерным чужаком, разглядывавшим ее с тем же омерзительным интересом, которого не так давно была удостоена я сама.

– Не лжет, – кивнул принц Алехандро, сообщая об этом присутствующим. Стало интересно, а также закрыта для него сестра, как и я?

Стоило принцу произнести свой вердикт, как из груди помимо воли вырвался вздох облегчения… Кажется… Кажется, я все-таки перестала полностью доверять доброму ангелу нашей семьи, раз на этот раз успокоилась, только получив подтверждение ее слов о Де Ла Фуэнте. То, что осталось от сложившейся и устоявшейся жизни Клио де Ритер, разрушалось прямо сейчас.

– Как можно было пропустить прямо перед своим носом… такое? – спросил, скорее риторически, Мацунага, устремив взгляд своей за неимением неба к потолку. Его голос был полон сарказма как никогда.

– Я же не заметила, – поспешила защитить сестру я. Не хватало, чтоб этот злоязыкий тип еще и над ней измывался. Пусть уж достается мне одно за двоих.

К тому же я действительно не сумела увидеть то, что творилось под самым моим носом. Точнее увидела, но слишком поздно, чтобы суметь хоть что-то изменить. Сама ноги унесла – и на том спасибо.

– Соплячка еще, – с предсказуемой насмешкой хмыкнул найхонец, действительно вцепившись в возможность еще раз сказать, что он обо мне думает. – Чем думал прежний принц де Ритер, оставляя власть младшему ребенку, да еще и женщине? Хотя, если бы принцессой стала эта, – сухой кивок в сторону Кристины, – то клану бы и года не протянуть. Ты думаешь, пусть не головой, а сердцем. Эта же не думает вовсе.

Сестра как-то вся сжалась и подошла ко мне вплотную, будто желая спрятаться от всего остального мира за моей спиной.

– Да ты женоненавистник! – со смехом заметил Алехандро. Он узнал то, что можно было узнать у второй дочери принца Леона, и потерял всякий интерес к ней. Принц желал уйти, но из вежливости молчал. – Всегда знал, но не думал, что настолько. Вроде бы настолько хлестких слов о принцессе Ли ты не говорил никогда

– Потому что Ли была создана богами из стали и алмазов. И годами закалялась. Она не женщина – меч, причем совершенный. А эти две… только стекло.

Столь поэтичное сравнение? При том, что он говорил о своей нелюбви к клану Ли? Чем же принцесса Цю Лянь заслужила такое отношение от того, кто не доводится ей другом?

Кристина открыла было рот, чтобы сказать что-то если уж не в свою защиту, то в мою уж точно, но я повернулась к ней и покачала головой. Спорить с «шершнем» себе дороже. Пусть думает, что хочет. Даже правду. Забавно лишь то, что при очевидной неприязни к принцессе Ли он честен настолько, чтобы признавать ее силу и говорить о ней с уважением. Очевидно, с главой этого клана Мацунага был знаком довольно близко. Он знал ее, не любил, но при этом почитал.

– Но, возможно, что-то показалось вам странным в поведении ваших братьев, мисс Кристина? – вмешался в беседу прежде безучастный Оливер Блэк, таким образом прерывая разговор двух друзей, которые отклонились от темы.

– Помимо того, что они решили убить свою младшую любимую сестру? – грустно и беспомощно усмехнулась Тина.

– Брось, дорогая, – махнула рукой я. Никаких иллюзий по поводу привязанности братьев ко мне я и до этого не испытывала, а уж после того, как они выбросили меня на солнце даже так и вовсе все стало ясно. – Они никогда не испытывали ко мне добрых чувств, так что попытку моего устранения странной назвать точно нельзя. Братья недолюбливали меня еще с момента моего обращения. Просто держали свои мысли при себе, с тех пор, как выяснилось, что я могу постоять за себя.

Говорить правду бывает очень больно, когда она горька. Будто бы если признаешь ее – то она обретает кровь и плоть, становится реальной, а если же так и будешь отрицать – то можно будет спрятаться под одеялом, как в детстве от страшного чудища, что, конечно же, живет под кроватью. Всего одно покушение в резиденции собственного клана наглядно показало мне, что одеяло не самая надежная защита.

В ответ на мои слова Тина лишь тяжело вздохнула, но ни слова против не сказала. Она была добра, но не глупа и, что бы ни думали другие, не слепа. Просто порой для моей милосердной и любящей сестры было проще чего-то не видеть. Как и для меня.

– Я и правда не видела ничего, – ровно и мягко сказала Кристина. – Я никогда не интересовалась тем, что делают мои родственники, управляя кланом. Внешние контакты де Ритеров для меня темный лес, в сторону которого я старалась даже не смотреть. До последнего времени мне казалось, что братья и Клио едины в том, что делают. Марк был ее правой рукой, первым и самым доверенным советником. Эмильен занимался обороной клана. Валентин – связями с общественностью. Трудно было заметить… когда братья решили действовать вопреки воле сестры. Но «вольные»… Я не знаю, зачем они связались с ними. Разве что месть… Месть за нашего мастера и за тех, кто погиб в столкновении с Де Ла Фуэнте.

Она прошла через обращение гораздо раньше меня, она знала Марка, Эмиля и Валентина дольше в два, а то и три раза, но она смотрела на них всех это время иначе, смотрела глазами ангела, по какой-то прихоти высших сил оказавшегося среди монстров. Тина не могла понять такой просто вещи: они не стали бы мстить за принца Леона. Для них он не был отцом, как и для меня, и они даже и не чтили его как своего создателя и наставника, поэтому у них не имелось счетов с Де Ла Фуэнте из-за последнего столкновения. Это лишь удобное объяснение для рядовых членов клана де Ритер. К тому же, если счеты к подручным Алехандро, то почему страдают и другие вампиры? Как объяснить потери у лояльных Ли, к примеру?

– Что скажешь об этой мести, Yuki-onna? – неожиданно обратился ко мне «шершень».

Услышав такое ко мне обращение сестра недоуменно приподняла брови, но не задала ни единого вопроса.

– Неправдоподобно на мой взгляд, – только и пожала плечами я, не поднимая глаз. – Тем более, мстить руками охотников… В подобном мало чести для вампира. Да и «вольные» не ограничились лишь Де Ла Фуэнте. Пострадали все кланы, кроме де Ритер. И им не за что было мстить. В особенности тем, кто под рукой принцессы Цю Лянь. Если бы не она – от клана де Ритер не осталось бы даже памяти.

И это была правда. Я не знала, что двигало древней и могущественной принцессой Ли в тот день, когда в убежище мы готовились к смерти, потому как иного для нас не было. В межклановые конфликты было не принято вмешиваться. Двое дерутся – третий наблюдает, делает выводы и добивает ослабевшего победителя. Такова извечная мудрость вампиров.

Однако, когда наши дозорные уже заметили приближавшихся воинов Де Ла Фуэнте, к нам явилась Ли Цю Лянь. Лично, в окружении ближайшей свиты. И большинство этих достойных ее приближенных видели еще нашествие диких степных варваров, что в незапамятные времена тревожили великую и славную их родину. Де Ла Фуэнте не задумавшись раздавил бы только что получившую власть принцессу де Ритер вместе с оставшейся частью ее клана, но связаться с принцессой Ли не посмел. И никто бы, пожалуй, не посмел. Все вампиры были детьми смерти, но Ли сами были смертью, и каждый павший мог быть поднят тут же своим товарищем, чтобы и после упокоения той сущности, что заменяет нам душу, продолжить драться.

Это Ли Цю Лянь отшвырнула прочь Черного Хорхе, когда тот уже был готов вырвать из моей груди сердце.

Когда опасность миновала, принцесса Цю Лянь пожелала взглянуть на ту, которой принц Леон отдал свою власть. До этого я не удостаивалась встречи с ней ни единого раза. Владычица Ли не тратила время на младших детей, не выделявшихся на первый взгляд ничем особенным. Темные и мудрые ее глаза смотрели на меня долго, внимательно, будто бы она в тот момент в мельчайших деталях видела саму мою душу. И делала выводы. Какие, я не узнала тогда, и вряд ли вообще узнаю.

Клану властителей смерти де Ритеры задолжали много. И к ужасу моему, по сей день принцесса Цю Лянь не потребовала платы… Ни за спасение всего клана, ни за мое собственное спасение. Наверное, именно из-за этого у меня даже мысли не возникло, чтобы попросить ее покровительства… Не хотелось увеличивать и без того неизмеримый долг.

– Да уж, если бы не Ли, то сегодня бы мы ни с тобой, ни с сестрой твоей не разговаривали, – согласился со мной «шершень». – Кто бы подумал, что она тогда захочет показать зубы в защиту какой-то соплячки.

Для того, кто на моей памяти ни разу не появлялся в городе, Мацунага непристойно много знал о тех событиях, что тут разворачивались несколько лет назад. И оставалось только гадать, получены ли им эти сведения от принца Де Ла Фуэнте, или же вампир приезжал сюда прежде, не афишируя своего визита. Никому неизвестный высший вполне мог жить тут незамеченным сколь угодно долго, если бы спал ночью, а бодрствовал днем.

– Но, может быть, случаи с Ли – это просто ошибка? – неуверенно предположила Кристина.

– Ошибка, – с издевательской усмешкой согласился Оливер, разведя руками. – А так же ошибка с ди Альберто, Рихтер, Коннор и Ковальски. Не многовато ли ошибок для одного раза, мисс Кристина? Я бы скорее назвал это… планомерным ослаблением других кланов. Если и вовсе не началом уничтожения. И кажется, что даже принцесса Клио, которая, как и вы, предпочитает думать об окружающих лишь хорошее, готова со мной согласиться.

Тут я и правда ничего не могла возразить охотнику. Если нет возможности восстановить влияние своего клана, то почему бы не умалить влияние чужих? Вполне логично. И к такому решению проблем никто бы не имел претензий, ничего нового или нарушающего нашу мораль мои братья не совершили не совершали, если бы только в качестве орудия не были выбраны охотники.

– Так никто не ошибается, Кристина, – подтвердила я слова Блэка.

Да, охотник все верно сказал. Я наивна. Но все же не настолько, чтобы эта наивность обернулась откровенной глупостью.

Сестра смотрела на меня с неверием и грустью.

– Не могу ничего сказать, дорогая моя, – вздохнула она, отвернувшись, чтобы не видеть этого выражения на ее лице. – Я ведь и правда мало что замечаю. Прости.

«Шершень» тихо буркнул под что-то очевидно ругательное.

– Где ты будешь теперь, Клио? – неожиданно спросила Кристина. Будто бы ее сейчас больше всего заботило мое благополучие. Но ведь это неправда.

Де Ла Фуэнте напряженно замер. А вот Мацунага не постеснялся приложить палец к губам, не советуя откровенничать с родственницей.

– Я… Не могу сказать, – приняла решение я. «Шершень» считал верно: раз сестра ничего не знает, то лучше будет и далее оставлять ее в полном неведении. Так безопасней для всех. И для меня, и для принца Алехандро, который, так или иначе, но рискует, приютив у себя принцессу-изгнанницу, и для самой Кристины… Если братья готовы были убить меня, то не думаю, будто они пощадят в случае чего и другую свою сестру.

Мы попрощались. Привычно. Тепло. По-родственному. С объятиями и поцелуями. И мне почему-то казалось, что это последний раз для нас.

После этого я вновь накинула личину и ушла вместе со своими спутниками, которые зажали меня между собой, будто бы боясь, что я вцеплюсь в родственницу и откажусь ее отпускать даже под угрозой серебряной пули в лоб. Еще вчера все так могло бы и быть, но не после этой вот встречи и этой неуклюжей беседы. Странный разговор вышел. Сумбурный и какой-то… ненужный. Я напоследок обняла Тину, но как-то уверенно, будто не любимую сестру свою, а кого-то малознакомого.

– И что ты скажешь о мисс Кристине де Ритер? – задал вопрос Де Ла Фуэнте своему другу, когда мы уже уселись в свою колымагу.

Ответа я ждала куда больше принца. Безумно хотелось узнать, что же теперь, увидев ее своими глазами, «шершень» думает о моей родственнице.

– Будь повод – с удовольствием убил своими руками, – сухо ответил тот, передернув плечами.

Я вздрогнула.

– Но она же безобидней воробья, – отозвался Алехандро, в голосе которого явно слышалось непонимание. – Добрейшей души создание.

– Дело не в том, что она не делает зла, а в том, что не делает добра, – холодно и безапелляционно отрезал найхонец. – Она говорит, что любит сестру, но все же до последнего тянула с тем, чтобы помочь ей спастись. А ведь можно было просто не дожидаться нападения. Если это зовется любовью, то что зовется равнодушием?

Принц хмыкнул.

Я промолчала, глядя сквозь мутное стекло на улицу. На душе с каждым мгновением становилось все более скверно.

– Почему ты молчишь, Yuki-onna? – обернулся ко мне Мацунага.

Интересно, что же он желал от меня услышать?

– Потому что будь я на месте Кристины, я бы поступила не так, как она, – тихо призналась я, поежившись.

Мужчина усмехнулся с пониманием и каким-то странным одобрением. А потом широко и дружелюбно улыбнулся.

– Очень на это надеюсь. К сожалению, Yuki-onna, не все то, что считает вправе называть себя добром, на самом деле им является. Учти это на будущее.

Я кивнула почти с благодарностью. Это и правда был для меня ценный урок. Я не хотела бы хоть с кем-то поступить так, как моя любимая и добрая сестра поступила со мной… И о деньгах бы при встрече точно не спрашивала. Казалось, что весь мир сошел с ума и все вокруг пошло не так.

– Не принимайте слова Каору слишком близко к сердцу, порой он говорит редкостную чушь, принцесса, – вмешался принц Алехандро. Он пытался вернуть меня в привычные рамки, снова склеить обыденный мир, в которым я просуществовала в своих грезах целый век. Но разбитого уже не склеить. Да и зачем?

– А по мне его слова кажутся вполне разумными, – вымученно улыбнулась я.

После этой моей фразы до самой резиденции мы ехали в молчании, только время от времени я ловила тревожные взгляды то Де Ла Фуэнте, то Мацунаги в зеркале заднего вида. На выходе из автомобиля принц Алехандро поспешил подать мне руку, но на этот раз жест казался скорее утешающим, чем галантным. Может быть поэтому мне это показалось каким-то притворством. Утешение не писалось с образом принца. Но руку я приняла с благодарным кивком. «Шершень» тоже выразил сочувствие в характерной для себя форме: он молчал. За это я была действительно благодарна. До глубины души.

– Вы наверняка желаете отдохнуть, – то ли констатировал, то ли спросил принц, когда мы вошли под сень дома.

– Да, вы правы. Надеюсь, сейчас вы не желаете узнать у меня что-то еще? – измученно произнесла я.

– Разумеется, нет. Я провожу вас с вашу комнату, – подал мне руку принц, но был грубо отпихнут в сторону Мацунагой.

– Иди, осчастливь пока своих красоток, – со смешком сказал «шершень» другу, оттирая его плечом от меня. – Ее я сам провожу.

Оставаться наедине с найхонцем в мои планы уж точно никак не входило. Но отказ выглядел бы нелепо. Да и что он может мне сделать? Разве что сказать в очередной раз какую-то мерзость.

– Каору, надеюсь ты… – В голосе у Алехандро не было ни единой утешительной для меня интонации. Де Ла Фуэнте, как мне показалось, подозревал своего друга в самых коварных и жутких планах на мой счет. Я тоже не думала ни о чем приятном. Мацунага этой общей паникой совершенно точно наслаждался. Потом опомнился и поспешил заверить в своей благонамеренности принца:

– Да успокойся ты Можно подумать, будто я сожрать ее решил под шумок.

– С тебя станется, – немного нервно хмыкнул Алехандро. Я с полуулыбкой кивнула, поддерживая его слова.

– Yuki-onna, прекрати смотреть на меня как невинная дева на волка. Я женщин не бью. Первым. Только в порядке самообороны. Но ты же у нас особа трусливая, первая не кинешься, верно?

Ответа тут и не требовалось. Меня просто схватили за руку и потащили по коридору, не дав даже попрощаться как подобает с принцем Де Ла Фуэнте. Нет, я понимаю, что этому прожженному типу чихать на правила приличия, но это же не значит, что можно теперь и другим не давать соблюдать правила вежливости! А в комнату меня и вовсе впихнули так, что я пролетела до самой кровати, а потом врезалась в нее и свалилась навзничь.

«Шершень» захлопнул за собой дверь и двинулся ко мне, не сводя с лица моего тяжелого, можно даже сказать, зверского, взгляда. Впрочем, иного выражения глаз я у него до сих пор и не видела.

– Скажи-ка мне, Yuki-onna, нет ли у тебя желания немного ускорить ход расследования? – явно с каким-то подвохом поинтересовался мужчина, усаживаясь на мою постель. Лицезрение его задницы рядом с лицом мне не понравилось, и я заняла вертикальное положение.

– Есть желание. Но мне почему-то кажется, что способ ускорить расследования окажется не самым приятным, – подала голос я, пытаясь скопировать его тон.

– Умнеешь на глазах, – одобрительно отметил Мацунага, попытавшись потрепать по голове. Я с раздраженным рыком увернулась.

Захотелось выругаться. Грязно.

– Правильно мыслишь! Он будет для тебя совершенно неприятным. Скажем так, я хочу половить наших рыбок с серебряными пулями на живца. Из тебя он, кстати, выйдет прекрасный.

По спине побежали мурашки.

– Я в таком сомнительном мероприятии не участвую. Мне еще дорого мое существование, – решительно отрезала я. – К тому же почему именно мне нужно подставляться? Будто в городе мало вампиров…

«Шершень» рассмеялся, мальчишеским небрежным жестом взлохматив волосы.

– Нет, Yuki-onna, вампиров в этом городе более чем достаточно, но вот именно на тебя охотники клюнут в первую очередь. Потому что твоим братьям ну очень нужен труп младшей сестры, а именно они прикормили тут «вольных». Стоит тебе появиться ну улицах – охота начнется тут же.

В этом Мацунага Каору был целиком и полностью прав. Дойди до любезных и милых моему сердцу братьев, что я не упокоилась с миром, предварительно скончавшись в жутких мучениях – и, при условии, что именно они привели в город наших заклятых врагов, все трое драгоценных родственников постараются спустить на меня каким-то чудом оказавшихся под их рукой охотников. Но вариант стать приманкой меня никак не устраивал. Серебряная пуля в голову из «castigador» всегда надежно приносила вторую и окончательную смерть вампирам и, как бы я ни желала изменений ситуации к лучшему, рисковать собственной шкурой у меня желания не возникало. Никакого. Ну совершенно никакого.

– Даже и не надейтесь, что я добровольно высунусь из особняка Де Ла Фуэнте! – мрачно ответила я, обнимая себя за плечи. – Ни за что.

– Да ты труслива, – скривился мужчина.

Если так он пытался спровоцировать на какую-нибудь глупость, то просчитался. Я уже давно вышла из того возраста, чтобы брать меня «на слабо». Да и попытки сыграть на больном самолюбии – это способ воздействия скорее на мужчин, чем на женщин.

– Совершенно верно, – невозмутимо откликнулась я. – Очень труслива, можете спросить кого хотите. И поэтому я совершенно не горю желанием рисковать своей головой и подставляться. Ищите другой способ выманить охотников. Тот, в котором я с большей долей вероятности выживу.

Мацунага лишь раздраженно вздохнул.

– Это же «вольные», они угрожают всему нашему роду! – попытался надавить на мою совесть «шершень».

Ха. Нашел идиотку. Моя совесть и ответственность за судьбу вампирьего рода покинули меня тогда, когда братья выбросили меня на солнце. Теперь я одиночка, которая отвечает только за то, что хочет сама.

– И что с того? – философски спросила я, устало прикрыв глаза. – Неужели вы думаете, что меня волнует эта угроза? Я высшая, я хочу просто убраться подальше и устроить свою жизнь сама. Отдельно от клана и всего этого кошмара.

– Ты слышала Санчо, пока ты жива и не отреклась от своего титула, ты остаешься принцессой де Ритер. От этого никуда не деться, Yuki-onna. Смирись. Ты глава клана и на тебе все еще бездна обязанностей, – мстительно напомнил мне найхонец. Теперь он нравился мне еще меньше, чем прежде.

– Но это не означает, будто я кинусь, рискуя собственной шеей, кого-то спасать! – возмутилась я.

– Не трусь, я все-таки «шершень», как-то до этого я справлялся с охотниками. И, как видишь, все еще жив.

Если бы он предъявил мне целыми и невредимыми тех, кто когда-либо работали у него «живцами», то определенно внушил бы больше решимости согласиться на его авантюру.

– Ну же, Yuki-onna, решайся. В крайнем случае, я сам тебя добью.

Ну совсем оптимистичный поворот событий…

– Что?! – возмутилась я. – Нет. Не дождетесь! Вот теперь – точно не дождетесь.

Мацунага Каору же смотрел на меня с каким-то странным весельем. Противоестественным весельем. Я уже сейчас могла с уверенностью сказать, что каким бы ни был исход нашего спора, «шершень» в любом случае успеет вдоволь надо мной напотешаться. Его веселил и мой отказ, а уж какую бы радость принесло ему мое согласие… Это было настолько… унизительно.

– Подумай о своей нежно любимой сестре, в конце-то концов, – ударил ниже пояса мужчина.

Слова «нежно любимой сестре» она произнес с таким выражением, что меня передернуло. Как можно всего в трех словах выразить презрение к Кристине, насмешку и едва ли не прямое обвинение меня в крайней степени глупости?

– Причем тут Тина? – тихо и испуганно спросила я.

Мацунага торжествующе хмыкнул. Лишний раз убедился, что сестра мое самое слабое место, и теперь наверняка будет жать на него при каждом удобном и неудобном случае.

Ну почему же из все оставшихся в живых «шершней» принц Де Ла Фуэнте связался именно с этим отвратительным типом?

– Yuki-onna, рано или поздно твоя сестрица увидит что-то не то, и с ней решат поступить так же, как поступили с тобой. Ее попросту убьют.

С одной стороны, он совершенно точно пытался мной манипулировать. Тут и сомнений нет. Но это одна беда… Ведь с другой стороны, манипулировал мной «шершень» исключительно с помощью правды. Если подняли руку на меня – то не побрезгуют и с Кристиной расправиться. Это скорее вопрос времени. Поэтому проклятый найхонец прав в том, что разобраться с проблемой надо как можно скорей. Он вообще во многом бывает прав.

Видимо, все эти метания отразились на моем лице, потому как самодовольство из мужчины так и сочилось. Он понял, что теперь уж точно меня добил.

– Ведь теперь-таки пойдешь со мной, девочка, правда? – задал он вопрос, на который ответ уже и так был известен.

– Пойду. А вы мерзавец, Мацунага… Давить на сестринскую любовь…

Тонкие губы искривила издевательская ухмылка. В темных глазах было столько бесов, что хватило бы на дюжину омутов.

– Я? Мерзавец? Я просто умею добиваться того, чего желаю. Вот и все.

– Вы уверены, что и правда этого хотите? – уже в сотый, кажется, раз на следующей вечер спрашивал меня принц Де Ла Фуэнте.

Я только морщилась и отводила взгляд, не забывая после каждого вопроса Алехандро подтверждать свою полную решимость пожертвовать собой ради общего блага. «Шершень» же злорадно скалился из угла, наблюдая, как его друг пытался меня образумить. Проклятый Мацунага уже прекрасно знал, что ради любимой своей сестры я пойду на любую самоубийственную глупость.

– Ну что ты, Санчо, не видишь, что ли, девочка серьезно настроена, – с едкой улыбочкой развел руками «шершень».

– Подговорил девчонку, – раздраженно сплюнул принц. – Угробишь ты принцессу, Каору! Я же по глазам твоим косым бесстыжим вижу, что ты ее со свету желаешь сжить вместе с «вольными».

У меня тоже возникло именно такое ощущение.

– Ты на меня бессовестно наговариваешь! – изобразил праведное возмущение Мацунага Каору, округлив насколько это было для него возможным, узкие глаза. Гримаса получилась потешной.

– Да я еще и преуменьшаю! – разъяренно рявкнул Де Ла Фуэнте, закрывая меня собой от «шершня». Не помогло. Издевательский взгляд найхонца, кажется, проникал даже сквозь другого вампира и все равно добирался до меня.

– В любом случае, принцессой больше принцессой меньше… – махнул рукой этот наглец. – Можно подумать, с ее исчезновением мир потеряет нечто важное.

Я тупо смотрела на спину принца Де Ла Фуэнте. Вряд ли потеряет нечто важное… Что-то внутри меня дрогнуло. И замерло. Навсегда. Просто умерло. Наверное, это была надежда.

И ведь опять правда. Проклятый «шершень» опять увидел правду. И с садистским удовольствием озвучил ее. Пожалуй, он не был зол. Он… был проницателен и слишком честен, чтобы называть его добрым. Если я вдруг исчезну, то ничего под этим солнцем и этой луной особо-то и не изменится. Мало кто вообще заметит то, что молодая вампирша по имени Клио де Ритер пропала. Мало?.. Да, пожалуй, одна лишь Кристина и заметит… И то не факт. Она и правда ведь не предупредила меня о покушении. И она легко сумеет и дальше прожить. Без меня.

Боятся не смерти. Боятся того, что по ним не будут плакать и их не будут помнить. Какое-то время я была нужна как принцесса. Теперь меня скинули с пьедестала, и что осталось? Что вообще осталось от моей жизни? Ни друзей, которых просто не могло быть у главы де Ритер, ни возлюбленного, его я сперва не искала сама, а потом положение надежно оградило меня от любых поклонников, ни семьи… Пустота. Вся жизнь моя, трудная, порой мучительная, но приносившая пользу кому-то кроме меня, оставлявшая за собой хоть какой-то след, обернулась одной серой дырой, которая готова была засосать и меня саму.

У меня ничего не осталось.

И я сама не нужна ни единой душе.

С моим исчезновением мир не потеряет нечто важное.

Никто не потеряет.

Мне хотелось расплакаться. Тихо и безутешно, совершенно по-детски…. Но не при Де Ла Фуэнте и «шершне» же, в конце концов. Не хватало только показать им, насколько я на самом деле раздавлена одной небрежно оброненной фразой.

– Принцесса, вы в порядке? – тихо и взволнованно спросил меня принц Алехандро, повернувшись.

Конечно. Он же улавливает мои эмоции. И ту черную глухую тоску, когда хочется глупо и совершенно по-человечески пустить себе пулю в лоб, чтобы просто прекратить все, вампир точно пропустить не мог.

– Конечно, – с царственным спокойствием кивнула я. Как же дорого оно сейчас далось мне. – Что же со мной вообще может быть?

Его не обману, так хотя бы Мацунага не поймет, насколько мне сейчас плохо. И насколько я почувствовала себя одинокой. Вот так сразу. Будто в ледяную воду с головой. Мучительно больно и дышать трудно.

– Конечно, принцесса Клио, – кивнул принц Де Ла Фуэнте, поддерживая мою игру. – Это был глупый вопрос. Прошу простить меня.

«Шершень» подошел и подал мне руку.

– Пойдем, Yuki-onna, придадим твоему существованию хотя бы крупицу смысла.

Я вложила свою ладонь в его. А хотелось ударить. Со всей силы. Чтобы выплеснуть разом в этой вспышке все, что терзало меня. Но я все еще все еще была Клио де Ритер, и, как говорили и Де Ла Фуэнте, и Мацунага, все еще была принцессой своего клана. Поэтому я не могла уронить себя таким глупым и нелепым образом. Не сейчас…

Это была самая глупая идея, возникшая в моей голове за последние несколько десятков лет. Чистой воды самоубийство. Но в тот момент мне хотелось умереть. Очень сильно. Одна фраза – и я поняла, что жить-то мне и незачем, не для кого. Самоубийство было бы отличным выходом, не будь я настолько труслива. Да и вбитые в меня родителями религиозные нормы ясно говорили, что накладывать на себя руки – тяжкий грех. И пусть теперь я не человек, и само мое существование является преступлением против высших сил, но брать на душу еще что-то не хотелось. Рай мне закрыт в любом случае, но и проваливаться на самое дно ада казалось неприятным.

– Что с тобой, Yuki-onna? – спросил меня Мацунага, когда мы уже вышли из комнаты, где проходила последняя наша беседа с принцем Де Ла Фуэнте. – Ты что-то совсем скисла. Что случилось?

Крыло, в котором мы находились, было пустынным, здесь находились лишь комнаты принца и несколько помещений для совещаний. Другие члены клана сюда если и заходили, то только по личному приглашению Алехандро Де Ла Фуэнте. Поэтому если у нашего разговора и были свидетели, то лишь сам принц, что и так в курсе всего.

«Шершень» казался мне удивленным и встревоженным. И совершенно точно не понимал происходящего со мной.

– Все в порядке, мистер Мацунага, – покачала головой я, улыбнувшись, как мне казалось убедительно.

Именно что казалось.

Не поверил.

Ни на гран.

– Не притворяйся. Я может и не Санчо, чтобы читать мысли и чувствовать эмоции, но старше тебя настолько, чтобы понять твою игру. Ты будто заранее похоронила себя.

Я тяжело вздохнула и ссутулилась. Всегда гордилась своей идеальной осанкой, так же как и своим идеальным дворянским воспитанием или безукоризненными манерами. Но теперь меня согнуло как старуху.

– Ну что ты? – тронул меня за плечо найхонец. – Все будет хорошо. Дело нам предстоит опасное, но не самоубийственное. А в разговоре с Санчо я просто подкалывал его. Я уверен, что с тобой ничего не случится. Успокойся.

Смешно. Ударить в самое больное место, нанести глубокую кровоточащую рану, которая мне душу медленно убивает – и не понять в итоге этого.

– Что случилось? Что случилось с тобой на самом деле? – чуть встряхнули меня.

Губы предательски задрожали.

– У меня просто ничего нет. И, как оказалось, не было, – безэмоционально произнесла я, глядя в сторону. – Совсем ничего.

Рука на плече сжалась чуть сильнее. Вторая взяла меня за подбородок и подняла голову так, что я смотрела мужчине прямо в лицо.

– Не было? – даже с каким-то участием сказал он, не убирая рук с моих плеч. – Рассказывай, глупая. Все рассказывай. Ты просто сорвешься из-за таких мыслей. Сама под пулю бросишься.

Пару минут я не могла выдавить из себя ни единого слова. А он только терпеливо ждал, не пытаясь торопить. Так странно. Меня настолько давно никто не выслушивал… Я отвыкла от того, что можно выговориться. Принцессу мало кто желал поддержать. Даже когда это бывало необходимым.

Я то ли вздохнула, то ли протяжно всхлипнула и тихо начала заговорила:

– Жизнь пустая. Ни друзей, ни семьи, ни цели… Если со мной… если меня не станет, то и не заметит никто. Вообще никто. Будто меня на самом деле и не было.

– Я – замечу. Так что успокаивайся.

– Что? – опешила я, подняв на него взгляд. Мужчина будто излучал спокойствие и уверенность. – Вы же меня терпеть не можете.

– Глупая ты. Но все-таки неплохая. Я о тебе слышал, но в реальности ты сильно отличаешься от того, что я думал о тебе. В лучшую сторону. Плакать по тебе, если что-то случится, не обещаю, но помнить буду. Можешь даже считать меня другом. Так что первый пункт из того, что отсутствует в твоей якобы ничтожной жизни, снимается. Семья – дело наживное. А цель… найдется.

– А что такое Yuki-onna? – сама не знаю почему вдруг снова сорвался у меня вопрос.

– Ну что тебя вот так приспичило узнать… – вздохнул Мацунага, насмешливо усмехнувшись. Улыбка у него получилась неожиданно широкая и добродушная. – Женщина снежная.

– Снежная баба?! – ужаснулась я, почему-то то, что меня сравнивали со снеговиком женского пола разом вышибло гнетущие меня мысли. Или мне стало легче от того, что я высказала свою тоску Мацунаге, и тот даже… утешил?

Найхонец решительно покачал головой.

– Не глупи. Снежная женщина – не снежная баба. Снежная женщина невероятная красавица на одной ноге, которая…

Я хлопнула глазами.

– Одна нога?!

Как-то отсутствие конечности не вязалось у меня со внешним совершенством.

– Не о том думаешь, – добродушно хмыкнул Мацунага. – Да красивая она, красивая, не сомневайся. Ты тоже ничего, разве что не в моем вкусе. Не люблю вампирш, к тому же таких белых.

– Ну так вы на мой взгляд тоже не красавец. Глаза узковаты как-то, – отозвалась я, скопировав насмешливую его гримасу. – И у кожи цвет неприятный.

– Вот теперь вижу, что оклемалась, – констатировал «шершень» потрепав меня по голове. – Пойдем на охоту, Yuki-onna.

– Не надо меня звать этой… онной, – взмолилась я.

Найхонец посмотрел на меня. И… кивнул. Удивлению моему не было пределу. Неужто и правда согласился.

– Буду Юки звать, – сказал мужчина.

– А почему не просто по имени?!

– Не выговорю так, чтобы тебя не корежило. Да и Юки тебе идет куда больше, чем твое имя. Юки означает «снег».

– Только снег? – уточнила на всякий случай я.

– Только снег – заверил Мацунага. – Мне поклясться?

– Ладно. Верю. А как в вашем исполнении звучит мое настоящее имя.

«Шершень» рассмеялся, и произнес нечто… несусветное.

Ладно. Пусть будет «Юки».

ГЛАВА 11

Такие правильные глупости

После разговора с найхонцем все еще хотелось плакать, но пришло и какое-то странное облегчение. Будто бы нарыв вскрылся, гной вышел и теперь уже чистая рана будет заживать. Долго заживать, потом наверняка останется шрам, но с этим уже можно жить. Так смешно. Мне казалось, что издевательство надо мной доставляет Мацунаге какое-то извращенное удовольствие, что ему просто нравится меня мучить. Издеваться, пожалуй, ему действительно нравилось, и даже очень, а вот боли, как оказалось, мне причинять на самом деле не хотели. Посмотрев на меня вживе, «шершень» решил, что грехи мои не настолько тяжелы и не стоит пытать меня слишком сильно.

– Пойдем, Юки, наденешь что-нибудь… что полностью в твоем стиле. Нужно чтобы принцессу де Ритер сегодня увидели и опознали, – сказал мне «шершень».

– Я обычно всегда белое носила, – ответила я. – Кажется, в моей сумке что-то такое завалялось…

Найхонец скривился.

– Ты еще и белое носила? Удивительно удачный выбор… А кто-то мог с первого взгляда понять, где заканчивается твоя кожа и начинается одежда? Вот уж и правда снеговик…

Я только фыркнула.

Вот уж никогда не ценила мнение мужчин на тему одежды и прочего. Можно подумать, хоть что-то понимают. Итог им нравится, но прежде чем его увидеть, столько мерзости наговорят… Одно слово: мужчины…

– Вообще-то все говорили, что мне идет.

– Наглая лесть в адрес принцессы.

Дальше спорить я не стала. Пусть его. Прельщать его я не собиралась, так что… так что пусть и дальше считает снежной бабой. Хотя нет… снежной бабой лучше не надо, но и без его комплиментов я тоже проживу спокойно и счастливо.

На самом дне чемодана и правда нашелся белый брючный костюм, переезд он пережил вполне удачно, не помялся и вполне подходил по всем статьям для торжественно выхода в свет принцессы де Ритер. Волосы, которые я после побега не мудрствую лукаво стянула в простенький конский хвост на этот раз я скрепила в высокую объемную шишку и нанесла яркий макияж на лицо. Сегодня мне как никогда нужно было привлечь к своей персоне внимание. Как можно больше внимания. Чтобы никто уж точно не подумал будто бы я не Клио де Ритер, встала еще и на традиционные для себя тонкие и высокие шпильки. Зеркало отразило ставший привычным за много лет образ белоснежной статуэтки. Пожалуй, даже красиво… Но пробыв совсем немного почти обычной девушкой, я поняла, насколько мало жизни в этом зимнем выверенном изяществе.

Когда я вышла в коридор, Мацунага оглядел меня внимательно и придирчиво. Причем одновременно с одобрением и неодобрением, и я не знала чем вызвано и первое, и второе. Были подозрения, но ведь с этим найхонцем ничего нельзя наверняка сказать.

Мужчина задумчиво закусил губу и обошел меня по кругу. В тот момент я почувствовала себя практически голой.

– Что ж, теперь в том, что ты принцесса, нет ни малейших сомнений. Но готов поклясться, поклонников у тебя было мало. Если вообще были.

Черт. Как понял? Что во мне сейчас было не так?

Я что, плохо выгляжу?..

– Почему? – с подозрением спросила я, готовясь услышать самое для себя неприятное. – Скажешь, будто некрасива?

Мужчина рассмеялся и похлопал меня по плечу.

– Красива-красива, тут не спорю.

Я облегченно выдохнула и немного приосанилась. Ну ведь хороша же?

Как выяснилось, успокоилась я зря, потому что «шершень» продолжил:

– Но на такую красоту только в музее смотреть. В постель ее тянуть уже не хочется. Раньше выглядела куда как лучше. А к такой ледышке мало кто подойдет.

– Да что не так? Я же до этого была такая… растрепанная.

– Зато живая. Запомни, Юки, даже в вампирше естественность глаз больше радует.

Хм… Никогда бы не подумала.

– Мужчины странные… Но я учту, – пробормотала я, пожав плечами.

Матушка моя всегда говорила, что юная леди должна быть идеальна во всем, и в облике своем, и в поведении, и в каждом жесте, именно так она может привлечь к себя достойного жениха, а после замужества удержать его подле себя. И всю жизнь я пыталась следовать этим наставлениям. И тут мне говорят, что эта вот идеальность привлечь никого не может. Поразительно. Практически ломка мировоззрения.

– Учти-учти. И найди себе потом кого. Тут тебе разом и семья и цель. И все довольны.

– Ты еще скажи, что мне только мужик нужен и вся дурь пройдет, – раздраженно поморщилась я.

Частенько доводилось слушать подобные вульгарные разговоры среди младших. Послушать этот молодняк мужского пола – так все женские проблемы от отсутствия личной жизни. В физиологическом аспекте. И слово-то использовали такое… мерзкое.

Кажется, «шершень» тоже что-то такое слышал. И тоже неодобрительно относился к подобного рода высказываниям. Теперь он стал мне чуть симпатичней.

– Ну дурь-то от такого не проходит. Но жить тебе станет уж точно веселее. Только мужик тут не поможет, Юки. Мужчина нужен. Вот его искать и будешь.

Меня еще раз попытались одобрительно потрепать по голове, но на этот раз я опять увернулась, раздраженно прошипев:

– Прическа!

– Прости, – развел руками найхонец. – Ну ладно, красавица, выдвигаемся. Где там лучше явить твой белоснежный лик?

Я задумалась, почесав кончик носа.

– Обычно я охотилась на Третьей улице. Она достаточно популярна среди вампиров. И де Ритеров там всегда много. Я запретила выходить из особняка, но братья, думаю, наверняка отменили запрет следующей же ночью после моей показательной казни.

Мацунага удовлетворенно кивнул.

– Заодно подкрепишься, белая ты наша.

– Да мне кровь в горло полезет от таких волнений! – возмутилась я. Одна мысль о еде вызывала тошноту.

– Вампиру кровь в горло всегда полезет. Главное, чтобы потом назад не попросилась.

Показываться другим Де Ла Фуэнте мы не стали, Мацунага провел меня пустынным коридором к уже знакомому гаражу, но на этот раз двинулись мы не уже к знакомому «раритету».

– Принцессе это убожество не подходит, – широко улыбнулся найхонец. И без того узкие глаза стали похожи на две тонкие щелочки. – На моей поедем. Взгляни какая красавица.

Красавица оказалась внедорожником. Причем колеса были мне чуть ли не по плечо.

– Настоящий монстр… – пораженно ахнула я, сделав шаг назад, чтобы лучше осмотреть громадное чудовище, предложенное мне в качестве транспорта. – На нем вообще ездить можно? Ничего же не видно.

Мужчина моего подозрительного отношения к этому чуду машиностроения не разделял, взирая на автомобиль с нежностью, как мать на свое любимое дитя.

– Это же… танк! Так раздавишь кого – и не заметишь!

– Ну раздавишь, значит, у кого-то такая судьба. Главное, чтобы тебя заметили, Юки. А уж пропустить девушку на таком чуде точно мало у кого получится. К тому же тут броня. Выстрел из гранатомета выдержит.

Последнее утешало. И сильно утешало. Может, и правда все обойдется.

– А вы где будете? – спросила о самом главном я.

– Я сегодня на заднем сидении поотдыхаю. Охотники этой ночью тебя не тронут. Если близко и подойдут, то только приглядываться будут. Вот завтра уже начнутся серьезные игры. Ты пешком следующей ночью прогуляешься. А я за тобой по кустам.

Будущая программа меня вдохновляла куда как меньше сегодняшней.

– Пристрелят, – мрачно предрекла свою судьбу я.

– Да не трусь ты так. Охотники считают своей добычей вампиров, а я – самих охотников. И в своем деле я поднаторел больше этого зарвавшегося молодняка.

– Молодняка? – непонимающе переспросила я. Почему молодняка для меня было совсем уж неясно.

– Именно молодняка, Юки. Практически всем нынешним «вольным» лет не больше, чем Договору. Они хорошо выучены и хотят убивать, но им не позволяют. Старые и опытные охотники отлично понимают, что от соглашения между людьми и вампирами выгода обеим сторонам, а эти щенки – нет. Они-то не видели последствия полноценных столкновений, поэтому недооценивают нас.

В принципе, логично. Тот же Блэк был стар, поговаривали, что он ровесник многим патриархам вампиров, но к нам относился с удивительной лояльностью. По крайней мере, к тем, кто соблюдал пункты Договора. Да и вообще со старыми охотниками дело иметь я всегда любила. Они умели и слушать, и слышать.

– Поверю специалисту на слово.

– Вот и умница. Залезай в машину и езжай, куда договорились. Из машины выйдешь один раз, поужинаешь показательно – потом живо назад и уезжаем к Блэку. Он пообещал, что нас его мальчики подбросят аккуратно и незаметно назад к дому Санчо.

– Опять с Оливером сговорились за моей спиной? – недовольно вздохнула я.

В последнее время о главе охотников центрального района я слышала слишком уж часто. И каждый раз то, во что он так старательно вмешивался, касалось меня самым непосредственным образом.

– Вообще-то старый лис утверждает, что помощь нам решил оказывать исключительно из большой симпатии к тебе. Правда, не знаю уж, чем ты его так прельстила. Поэтому особо не возмущайся. Я ему, кстати, уже отзвонился, Блэк даст отмашку своим, и охотники нас тоже подстрахуют. Толку особого от них, конечно, ждать не стоит, но пусть будет лучше такая помощь, чем никакой.

Выехала на улицу я, предчувствуя все самое худшее. Вплоть до того, что засада на меня будет устроена за первым же поворотом. Но нет, очевидно мое нынешнее укрытие так и не было определено, или же и вовсе я до сих пор числилась в рядах дважды умерших. Будь на то лишь моя воля, так бы и дальше оставалось, но не судьба, попросту не дадут такой возможности. Впрочем, я ведь и правда все еще принцесса де Ритер, как бы мне и иным занимательным личностям ни хотелось обратного.

Мацунага лежал сзади прикрытый небрежно брошенным пледом, причем застыл он настолько неподвижно, что на первый взгляд даже напоминал какую-то впопыхах брошенную сумку. Он не шевелился, не издавал ни единого звука и вообще не обозначал никаким образом своего присутствия, и через минут десять у меня возникло полное ощущение того, что в машине я нахожусь совершенно одна, а «шершень» на самом деле остался в резиденции клана Де Ла Фуэнте. Надо сказать, что подобные ощущения вызывали во мне волну плохо контролируемой паники, справиться с которой стоило больших усилий.

Как и было оговорено, я поехала в Центральный район, туда, где обычно охотились все законопослушные вампиры, припарковалась, высмотрела для себя еще не выходя из автомобиля более-менее съедобную на вид и запах особь мужского пола, отужинала не особо-то и сопротивлявшимся молодым еще совсем парнем и, с трудом заставив себя не бежать со всех ног назад, под крыло к найхонцу, вернулась к машине. Только сев в нее и чуть дрожащей рукой заблокировав двери, я почувствовала себя чуточку спокойнее. Потом вспомнила о том, с какой легкостью пули охотников прошивают обычные автомобили, и меня затрясло с новой силой. Хотя Мацунага же что-то говорил о броне…

«Шершень» все так же молчал. Сейчас меня это лишь обрадовало – не хватало еще нового стыда, а то, что почтеннейший вампир Мацунага Каору, гроза всех «вольных», при иных обстоятельствах не преминул бы проехаться по поводу моей трусости, сомнений не было.

Еще несколько минут я приводила в порядок нервы, подозревая, что двинься с места я сразу, то доеду лишь до первого столба. Или дерева. Или другого автомобиля. В критических ситуациях мое сомнительное водительское мастерство могло как резко повышаться, так и пропадать напрочь. И сегодня вероятнее был именно второй вариант.

Когда спокойствие ко мне хотя бы частично вернулось, я медленно нажала педаль газа и, вспоминая все заученные в детстве молитвы, поехала вперед, к полицейскому управлению. Темный внедорожник, отразившийся в зеркале заднего вида едва не заставил прибавить скорость, но я лишь сжала зубы. «Шершень» сказал, что сегодня будут лишь присматриваться. И не знаю почему, но этому скользкому типу я верила, хоть, может быть, это и глупо с моей стороны. Охотники, честь им и хвала, меня уже поджидали у парковки, жестами дали понять, что мне следует съехать вниз, в подземный гараж, что я с великой радостью и сделала. Уж там-то меня никто не достанет. Кроме самих охотников. Но о последнем я думать себе запретила.

Едва лишь железная дверь гаража с шелестом закрылась за нашим автомобилем, как мужчина, который так успешно изображал багаж столько времени, тут же подал голос.

–Молодчина, Юки. До последнего думал, что сорвешься.

Это было глупо и совершенно по-детски, но эти несколько слов наполнили меня гордостью. Раздражало, насколько весомым за такой короткий период стало для меня мнение найхонца. Тем более, он еще просто не мог заслужить уважения или доверия с моей стороны. Не мог. Но сделал.

– Я не истеричный ребенок, только-только прошедший через инициацию, – насколько могла сухо и спокойно отозвалась я, ставя машину на выбранное место. С глухим звуком заднее колесо въехало в бордюр. Пожалуй, выбор автомобиля был верным, если бы не габариты этого чудовища –пострадал бы бампер. А так, только мое самолюбие.

– Я принцесса де Ритер.

– Конечно, Юки, конечно, – почти без едкости последовал его ответ.

Насмешка была… но не злая, какая-то теплая, почти родственная. Так любили посмеиваться надо мной братья. Другие. Те, кровные, что давно сгнили в земле. И не нужно вспоминать, что другие братья, к которым я тоже была привязана, сочли возможным выкинуть меня на солнце, не нужно. Мацунага – это существо совершенно иного толка, делить нам с ним нечего, да и не станет он размениваться на то, чтобы расправиться с кем-то настолько заведомо слабее него самого. Если не будет в особо мерзком настроении… Ну я надеюсь, что просто не попаду к нему под горячую руку, когда ему захочется крови.

Оливер Блэк посчитал нас настолько важными персонами, что встретил прямо у машины, преувеличенно сердечно поприветствовав найхонца, с обычной своей непередаваемой галантностью поцеловал мне руку и подцепил под локоть. За что тут же получил тычок под ребра и раздраженный взгляд от вампира.

– Не трогай наших женщин, охотник! – раздраженно шикнул найхонец.

– Мацунага, не реагируй так эмоционально, ты же никогда особо не интересовался вампирессами, тем более, принцесса Клио уж точно не в твоем вкусе, – невозмутимо парировал человек. И потянул меня за тот же многострадальный локоть к себе.

Сородич отдавать меня добровольно не собирался. По моим ощущениям для обоих мужчин дележка меня стала почему-то делом принципа. И именно принцип им был и нужен. Я – нет. Поэтому скромную мою персону могли и покалечить.

– Не в моем. Но тебя это совершенно точно не касается, охотник!

– Э… А может вы оба меня отпустите? – неуверенно предложила я. – Я, конечно, крепче человека, но и меня можно сломать!

Когда предмет их яростного спора неожиданно подал голос, да еще и претензии предъявил, и вампир, и охотник поразились настолько же, насколько бы и заговорившей табуретке. Оливер Блэк вызывал во мне все более сильный интерес: кто же он такой и что умудрился совершить, если вызывает столь сильные эмоции у не самых молодых моих сородичей?

– Прошу прощения, прекрасная принцесса! – первым прекратил игры в перетягивание Клио охотник. С торжествующей ухмылкой «шершень» задвинул меня за спину и двинулся вперед с видом победителя.

Эмма, бывшая первой красавицей нашего города, всегда говорила, что приятно чувствовать себя добычей, за которую сражаются мужчины. Я, начисто лишенная какого бы то ни было кокетства, никогда ее не понимала… А сейчас смысл слов покойной сестры для меня и вовсе стал тайной. Тем более, что чувствовала я себя уж точно не добычей. Скорее… предлогом для стычки.

– Достаточно засветились? – деловито поинтересовался беловолосый, резко сменив линию поведения.

Найхонец как ни странно правила игры поддержал.

– Достаточно. Нас заметили и даже проводили. Девочка не сорвалась, хотя я до последнего думал, что не выдержит.

– Не стоит недооценивать принцессу, она куда сильнее, чем ты думаешь, – с какой-то странной теплотой произнес Блэк. Сказать, что мне не понравилось обсуждение меня в моем присутствии, да еще и в третьем лице, значит, ничего не сказать.

– Очень хочется на это надеяться, – чуть нервно пожал плечами Мацунага. – Если подобное суждение соответствует истине, мне будет проще выполнить свою задачу. С помощью прекрасной принцессы, разумеется.

Будь я человеком – непременно залилась бы краской. Так, чтобы нестерпимо горящие щеки отливали почти свекольным оттенком красного. Слава высшим силам, кровообращение у вампиров недостаточно для того, чтобы расцветить наши кожные покровы в зависимости от скачков настроения. Поэтому моя невозмутимость казалась безупречной для мужчин, не наделенных на мое счастье талантом Де Ла Фуэнте, хотя сарказм друга принца Алехандро бил наповал.

– Нам было обещано безопасное путешествие к моему доброму приятелю Санчо, – произнес с неким намеком на подозрение охотников в неблагонамеренности Мацунага.

– И обещание это будет исполнено. Еще никто не поставил под сомнение исполнение мной своих клятв, – отозвался Оливер вроде бы и спокойно, но что-то такое между этими двумя заискрило еще больше.

К Де Ла Фуэнте нас действительно доставили в течение часа, правда до этого пришлось прогуляться по канализации, стараясь не думать, куда потом придется выбросить свои белые замшевые туфли. Охотники, выделенные нам для сопровождения, тоже с многозначительным ехидством взирали на мою обувь и постепенно происходившие с ней метаморфозы.

У люка, через который мы снова вернулись на поверхность, уже ждал неприметный, чем-то отдаленно смахивающий на танк автомобиль. «Шершень» уважительно присвистнул и сел в предложенный транспорт без каких-либо вопросов или проявлений недовольства. На задворках рядом с резиденцией Де Ла Фуэнте нас высадили, и до самого особняка добирались пешком, спиной чувствуя тяжелые взгляды охотников, от которых все инстинкты подсказывали бежать как можно быстрее и дальше. Что бы ни думала я по поводу намерений исконных врагов, вампирья моя природа паниковала и только нежелание позориться перед «шершнем» заставляло держать спину прямо и не ускорять шаг.

Принц Алехандро вышел встретить нас еще на подходе, не стал дожидаться, тут же засыпав друга прорвой вопросов на своем родном, неизвестном мне языке. Мацунага только кивал или качал головой, ничего другого вставить в экспрессивный монолог главы клана не удалось бы при всем желании. Чуть успокоившись и опомнившись, Де Ла Фуэнте долго и витиевато извинялся перед моей скромной персоной, заверяя, что не желал нанести мне оскорбление своей невежливостью. Найхонец только фыркнул, заявив, что не настолько уж я важная персона и не стоит так расшаркиваться передо мной. Приятнее было слушать принца Алехандро, но согласна я была, в общем-то, с Мацунагой. С охотником на охотников вообще просто было соглашаться: какую бы мерзость он ни говорил, почему-то выходилось, что он прав. Поэтому найхонец нравился и не нравился мне одновременно.

– Завтра попробуем поймать наших птичек, – все же решил перейти на понятный мне язык «шершень». Произнеся эту фразу, он кровожадно сощурился, и в желтом узкоглазом лице его появилось что-то волчье и пугающее. Еще более пугающее, чем прежде.

– Как вы, принцесса? – тронул меня за плечо Де Ла Фуэнте.

– Жива, – озвучила я наиболее точную характеристику своего душевного и физического состояния.

– Перетрухнула, – прокомментировал Мацунага, потрепав меня по голове. – Но держалась молодцом.

Я против воли расправила плечи. Похвала оказалась приятна. Как и уважительный взгляд принца Де Ла Фуэнте, последовавший за ней.

Эти двое меж тем уже и думать забыли о моей скромной персоне, с увлечением обсуждая план засады на вольных. Мужчины… Потешили немного мое самолюбие, причем ровно настолько, чтобы я не стала особо возмущаться по поводу отсутствия внимания, и снова начали игнорировать. Хотя… учитывая весьма существенную разницу в возрасте между нами, а также различия в опыте и умениях, не думаю, будто я вообще когда-то буду восприниматься ими иначе, как орудие, по недосмотру высших сил наделенное собственной волей. Я редко когда забывала, что возраст мой для вампира далеко не почтенный, но именно рядом с «шершнем» и принцем Алехандро казалось, будто бы и не было этих лет после обращения, будто бы я все еще та белокурая девочка, которая только-только вышла в свет и наслаждалась восхищенными взглядами. Оказалось, что за этот век я успела многое, вот только вырасти до конца так и не удалось. Во мне слишком многое осталось от Клио Ригорос, которая о вампирах знала только из страшных сказок.

Принц и его друг довели меня до моих нынешних апартаментов, Алехандро церемонно пожелал мне добрых снов и спокойного дня, Мацунага с привычной усмешкой кивнул, и я осталась одна. Совсем одна. Только сейчас стало понятно, что такое одиночество. Принцесса о таком не знала, как и дитя главы клана, а позднее и его наследница. Когда ты часть какой-то общности и занимаешь в ней определенное место, то одиноким быть невозможно по определению, тут даже личное пространство придется отвоевывать… Хочешь или нет, но цепь обязанностей привязывает тебя к другим, заставляет взаимодействовать, решать свои и чужие проблемы или создавать их кому-либо… А теперь я осталась одна. По-настоящему.

Мацунага смотрел на меня странно. Его взгляд казался мне тяжелым, словно могильная плита, и тревожным, словно крики чаев перед бурей. «Шершень» не был полностью уверен в благополучном исходе, причем как минимум для меня, как максимум – для всех нас.

– Каору, если тебе настолько не по себе, то, может быть, отложим? – неуверенно предложил принц Алехандро своему другу, застывшему в кресле, как мраморный лев, что охранял вход в особняк Де Ла Фуэнте.

Я молчала, несмотря на то, что происходящее касалось меня напрямую. Обратного хода уже не было. Уже известно, что принцесса Клио де Ритер жива и здорова, стало быть, тихо исчезнуть не получится. Рано или поздно, до меня все равно доберутся, или я совсем не знаю своих братьев, поэтому лучше разрубить узел прямо сейчас.

– Куда тянуть, Санчо? – философски произнес Мацунага. – Время играет на руку «вольным», а не нам. Так что лучше уже точно не станет, а вот хуже – запросто… Вот, смотри, и Yuki-onna со мной согласна.

– С чего это ты решил, будто она согласна?! – ошалел принц.

Я такими словами найхонца тоже была изумлена до крайности.

– Так молчание – знак согласия! – с непробиваемой уверенностью заявил «шершень».

Действительно убийственная логика.

– Да у нее просто от страха язык к небу примерз! – парировал Де Ла Фуэнте. – Принцесса, вы можете отказаться.

Мацунага издал короткий смешок. Я устало вздохнула.

– Да, могу. А смысл?

Прозвучало это немного обреченно, но все-таки твердо.

– Вот! – хлопнул ладонями по подлокотникам Мацунага Каору, буквально засветившийся от торжества. – Даже до девчонки дошло, что дальше тянуть некуда, только ты, рыцарь пустоголовый, упираешься, пытаясь играть в защитника прекрасной дамы. Пойми же, кретин, «вольные», конечно, совсем сумасшедшие, но далеко не дураки. И то, что Юки не просто так в городе снова появилась, наверняка уже поняли. Но сейчас их пока ведет жажда охоты, жажда крови, сейчас они еще на инстинктах действуют. Но еще немного – и голову эти твареныши таки включат. И вот именно тогда начнутся неприятности!

Принц Алехандро как-то ссутулился и опустился в кресло напротив друга.

– Тебе Клио-то не жалко? – тихо спросил он.

– Жалко, – развел руками найхонец. – Поэтому постараюсь сделать все возможное, чтобы она выжила. А еще мне жалко десятки вампиров, которые найдут свой конец, если мы не разберемся с «вольными».

Парировать это было нечем. Необходимое зло. Кем-то надо пожертвовать ради общего блага. Вещь понятная и предсказуемая, как для меня, так и для принца Де Ла Фуэнте, все же оба мы были главами кланов и так же платили чем-то или кем-то за то, чтобы остальные находящиеся под нашей защитой вампиры, продолжали существовать в довольстве и достатке.

– Принц Алехандро, я благодарна, что вы так печетесь о моем благополучии, но мистер Мацунуга, к прискорбию моему, прав. Выбора нет. Остается только надеяться на удачу и мастерство вашего друга, – решила прекратить бесполезный спор, который лишь отнимал наше время, я.

Найхонец плавно поднялся из кресла, взял меня за руку и потянул за собой так, будто бы я могла в любой момент сорваться и убежать. Не дождется. До такой откровенной трусости я не унижусь. Тем более, что решение мной уже принято, а от своих решений я никогда не отступаю.

Уже перед автомобилем мне сообщили «восхитительную» новость: на этот раз я ехала совершенно одна. «Шершень» меня не бросал, он собирался ехать следом на мотоцикле и страховать. Клятвенно заверял, что со мной совершенно точно ничего не стрясется… Вот только поверить во все это до конца не удавалось. Хотя я исправно кивала, неумело делая вид, что доверяю вампиру полностью и безоговорочно.

– Едь небыстро, Юки, – давал мне последние наставления найхонец. – Ты должна быть замечена. А заодно не должна оторваться от меня, иначе ничего хорошего не выйдет, уж поверь.

– Понимаю, – кивнула я. – А если на меня нападут все-таки, тоже ехать медленно?

Последний вопрос волновал особенно сильно.

– А вот тогда прибавляй скорости и короткой дорогой езжай к особняку Де Ла Фуэнте. Там предупреждены и готовы, в случае необходимости, встретить незваных гостей как положено. Только не вздумай останавливаться и уж тем более не выходи из машины. Все поняла?

– Все.

Чего уж непонятного… Главное, что я поняла, так это то, что у меня огромные шансы не увидеть следующей ночи. Стоит мне ошибиться, стоит Мацунаге ошибиться – и существование Клио де Ритер будет окончено. К огромной радости братьев…

Я уселась во вчерашнего монстра. Предчувствия, что ничем хорошим это не закончится, оставлять никак не хотели. На какой-то момент малодушие едва не пересилило решимость… Едва не побежала назад, под крыло принца Алехандро. А потом посмотрела на мрачное лицо найхонца, на котором отражалась абсолютная готовность к действиям, и стало невообразимо стыдно. Принцесса не имеет право на трусость, когда речь заходит о долге перед кланом. Даже если клан не стоит затрачиваемых на него усилий.

– Тебе обязательно повезет, Yuki-onna, – шепнул не напоследок «шершень». – Высшие силы любят таких как ты, наивных добросердечных дурочек. Так что ничего с тобой не стрясется.

На страх в тот момент уходило столько сил, что их просто не оставалось на раздражение по поводу ненавистного обращения или некорректных заявлений об уровне моего интеллекта. Да и стоило ли вообще раздражаться на того, кто будет прикрывать тебе спину? Марк и Эмиль стелили так мягко, что в итоге я оказалась на камнях двора собственного дома на рассвете. А Мацунага… Если сегодня он меня защитит, то пусть уж называет, как того хочет. Хоть снежной бабой, хоть снеговиком, хоть сразу Святым Николаем.

В машине, как мне показалось, было слишком жарко и слишком сильно, практически невыносимо, пахло бензином. Глупости конечно, со вчерашнего дня ничего не изменилось, только лишь обстоятельства и мое собственное состояние. В зеркале заднего вида я увидела, как Мацунага Каору, одетый с ног до головы в черное, садится на столько же черный мотоцикл. Вспомнилось то, что я краем уха слышала о неких воинах, которые кого-то существовали в Найхоне, тех, что убивали тайно. Возможно, до того, как «шершень» прошел через инициацию, он также под покровом ночи проникал в дома и отнимал жизни. Если моя догадка правдива, то в его судьбе мало что изменилось после обращения. Просто какое-то время он видел только луну и был вынужден скрываться от солнца. Наверняка из-за этого его мир не перевернулся с ног на голову, как было когда-то со мной.

Я выехала первой. Мацунага чуть погодя, создавая впечатление, что он не имеет ко мне ни малейшего отношения. Его черный силуэт мелькал на самой грани видимости, давая хоть какую-то иллюзию защищенности…

Машина, несмотря на чудовищные размеры, двигалась практически бесшумно, мотор работал тихо и мерно, выдавая вместо ожидаемого рычания мерный и спокойный рокот. В любой другой момент, мне бы понравилось это, но сегодня наоборот хотелось, чтобы громкие звуки отвлекли от совершенно ненужных мыслей.

На этот раз я ехала другой дорогой, не хотелось повторять тот же маршрут, чтобы не вызвать еще больших подозрений у тех «рыбок», для которых я играла роль червяка на крючке. И так наверняка им покажется странным, что после чудесного своего спасения я не просто не исчезла из города, так еще и появляюсь там, где меня могут заметить. День сегодня был выходной, поэтому вечерние улицы до отказа заполнили автомобили. Люди жаждали развлечений…. И безумно мешали мне выполнять наш план. То и дело приходилось сбрасывать скорость, давая «шершню» возможность догнать меня. Или скорее всего, давая себе возможность его дождаться и хотя бы немного успокоиться. Одной становилось слишком уж страшно.

Место для того, чтобы выйти из автомобиля, я выбирала настолько долго, что мой сопровождающий наверняка успел меня проклясть про себя, а то и вслух. Но я боялась. Очень боялась. Пугало все: слишком яркое освещение или же его отсутствие, многолюдные и безлюдные места… Опасность чудилась везде. Да скорее всего, так оно и было. Слежки я не заметила, но чье-то враждебное и пристальное внимание ощущалось, да еще как…

Через полчаса мучений, я припарковалась у небольшого сквера. Во времена моей юности он примыкал к особняку маркиза Голдстейна, и там во время балов часто уединялись пары, чтобы обменяться пылкими признаниями или же – невероятное легкомыслие – поцеловаться. Сейчас пары тут тоже уединялись, но встречи их проходили далеко не так скромно, как когда-то, поэтому и вампиры часто посещали сквер, чтобы отобедать, правда, есть здесь предпочитали лишь самые молодые из нас, уж слишком велика вероятность захмелеть от крови, щедро приправленной гормонами, и сделать какую-то глупость. Я тут никогда не охотилась, да и вообще старалась за милю объезжать место любовных свиданий. Такой разврат казался мне отвратительным…

Каблуки опустились на асфальт с омерзительно громким стуком. Раньше я одевала каблуки спокойно, мне не от кого было скрывать свое присутствие. Теперь – было. И стук, сопровождающий каждый шаг, безумно раздражал.

Я огляделась, стараясь, чтобы движения были плавные и выверенные, чтобы мой страх остался той тайной, которую я разделила только с Мацунагой Каору. До ушей долетел протяжный женский стон. Тут же прокляла вампирскую остроту чувств. Иметь хоть какое-то, пусть даже самое опосредованное отношение к происходящему, не хотелось. В траве истошно стрекотали кузнечики. Это могло бы быть даже романтично, если бы не понимание того, что в итоге все это творится опять же ради спаривания… Аллея, разделявшая сквер на две равные части, была целиком освещена полной луной. И прогуляться в поисках пригодного ужина я решила именно по ней. Каждый шаг сопровождался ненавистным цокотом, но желание сорвать туфли и забросить подальше в кусты, причем, желательно так, чтобы они попали по чьей-то голове, пришлось подавить.

Как я потеряла сознание, из-за чего, кто на меня напал – я понять даже не успела. Охотников и правда прекрасно учат…

Когда беспамятство отступило, я осознала себя в темном помещении без окон, единственным источником света в котором являлась электрическая лампочка висевшая под потолком прямо на проводе. Она была совсем маленькой и разве что придавала окружающей меня черноте красноватый инфернальный оттенок. Возможно, кто-то так представлял ад…

Меня бросили на пол, причем, боль давала понять, что именно бросили, можно сказать даже, швырнули на грязный бетонный пол, намеренно сделав это так, чтобы нанести повреждения. Но не убили. Выходит, я зачем-то была нужна… Руки были связаны за спиной «ведьминой веревкой», ноги тоже стянули… Предусмотрительно. А вот глаза не завязали.

Губы сами собой искривились в насмешливом оскале. Как это самонадеянно, недооценивать меня. Как это глупо, дать посмотреть тебе в глаза принцессе де Ритер.

ГЛАВА 12

Сила женской слабости

С того момента, как открыла глаза, я не пошевелила и пальцем. Просто лежала и смотрела на дверь, застыв как каменное изваяние, ожидая, когда кто-нибудь войдет. Так могут часами сохранять неподвижность охотящиеся крокодилы… Рано или поздно вольные придут сюда. И это станет для них последней ошибкой. Блэк бы наверняка не сглупил так, пожелай он мне гибели, он не стал бы захватывать главу клана в плен, особенно, не зная сути таланта, который в этом клане имеется. Оставить мои глаза незавязанными… Будь на моем месте кто-то из тех же Де Ла Фуэнте, пусть даже сам принц Алехандро, «вольным» бы ничего не угрожало… Но я де Ритер, дитя и наследница принца Леона.

Интересно, как скоро Мацунага найдет меня? Он наверняка найдет, и со мной даже ничего не случится за это время. Нужно было убивать меня сразу, или пока я была в беспамятстве. Сейчас же, охотники сами стали моей добычей. Меня связали по рукам и ногам, но это не помешает мне расправиться с ними.

Примерно через полтора часа ожидания до моих ушей донеслись шаги. Кажется, «вольные» решили навестить свою пленницу. Улыбки я себе не позволила, боясь даже в малом сбить предельную концентрацию. Я была готова к встрече. А вот они – нет.

– А на кой черт она нужна нам живой? – донеслось до меня. Говоривший был мужчиной, и совсем молодым. Слишком уж «современными» казались интонации, с которыми он произносил слова.

– Неужели ты думаешь, будто эта безмозглая курица одна и по собственной инициативе выехала на улицы, да еще и не скрываясь, особенно после того, как не так давно спаслась от упокоения?

Безмозглая курица… А я еще считала, будто у «шершня» дурные манеры. Что же, несовершенству, так же как и совершенству, предела нет. Все же воспитание вампиров куда лучше, чем воспитание смертных или большинства охотников. Помнится, даже когда одна из свар между принцем Лоренцо и принцессой Цю Лянь достигла своего апогея, ди Альберто называл принцессу Ли исключительно «этот ядовитый цветок Востока»…

Через несколько минут дверь в мое узилище скрипнула, и двое мужчин вошли внутрь. Первое мое впечатление было таково: они оба безумно напоминали мне Мацунагу. Как щенки лайки напоминают взрослого волка. Хищные и поджарые, они не вызывали той боязливой оторопи, что и «шершень». Или же Оливер Блэк. Эти охотники были преступно молоды, вряд ли старше меня самой, и даже то, что вся их природа идеальна для убийства вампиров, не делало их достойными противниками. Значит, рядом есть кто-то еще. Старшие. Те, кто руководят, обучают и кто способен убить Хорхе Сото. Эти двое не могли представлять для первого бойца нашего города хоть какой-то опасности.

– А красивая тварь, – задумчиво произнес один, белокожий и черноволосый, он выглядел именно так, как обычно представляют себе смертные нас, немертвых.

На моем лице не дрогнул ни единый мускул, хотя желание хотя бы попытаться наброситься на обидчика было велико. Дурная кровь, в которой всегда таилось бешенство, в то мгновение взыграла во мне в полную силу.

Второй подошел ко мне вплотную и заглянул в глаза.

«Гордыня – величайший из грехов».

На место ярости пришло торжество. Он уже сам загнал себя в ловушку, даже никаких усилий прикладывать не пришлось. Этот был рыжеволосым, с лицом совершенно лисьим, лукавым и добродушным, разве что ухмылка сейчас на этом лице была мерзкой и «грязной». Пожалуй, встреть я такого человека при иных обстоятельствах, то испытала бы даже какую-то симпатию.

– И правда красивая, – подтвердил «лис», подцепив сухими горячими пальцами меня под подбородок и заставив повертеть головой. – Как статуэтка из фарфора. Даже жаль будет ее упокаивать. Может, себе оставим? Смазливая, живучая и не залетит.

Какую же завидную участь пожелал для меня этот мальчик. Шлюха для охотников. Соблазн продемонстрировать клыки был велик, безумно велик.

Я всю жизнь старалась избегать соблазнов.

– Это не нам решать. Как Энди скажет – так и будет. Хотя как по мне, так твоя идея неплоха. Все равно она больших неприятностей доставить не сможет.

Второй также присел передо мною на корточки и стал беззастенчиво осматривать.

– Ты же будешь послушной девочкой, а?

Наши взгляды встретились. И вот тут я улыбнулась. Широко и почти добродушно. Первые два узла в кружеве моих чар были созданы. Теперь мне не нужно было видеть глаз своих иных моих жертв, чтобы они запутались в творимой мною паутине колдовства. Принц Леон дал мне только одно прозвище и пользовался им лишь сам… Он называл меня «Паучок».

Эти двое даже не успели понять, как оказались в творимом мною кошмаре, совершенном и прекрасном, как картина гениальнейшего художника. Я пробудила самые старые, самые иррациональные страхи, те, что в детстве заставляли натягивать на голову одеяло и прижиматься к стене в надежде, что страшное чудище не доберется… Именно от этих страхов сложнее всего избавиться и именно они крепче всего держат. Потому что с ними приходит чувство абсолютной беспомощности.

Лица моих противников сперва приобрели отсутствующее выражение, затем же на них отразился первобытный ужас и безысходность. Я не знала, что они видят в тот момент вместо этого подвала, но могла с уверенностью сказать, что перед их глазами сейчас предстало нечто неописуемое жуткое.

В тот момент я задавалась лишь одним вопросом: успеет ли Мацунага найти меня до того, как охотники окончательно лишатся рассудка? Я опасалась выпустить их даже на секунду, да и о том, чтобы уменьшить глубину погружения, речь не шла, иначе у них появится шанс выпутаться. А в том состоянии, что сейчас, они сохранят разум разве что еще ближайшую пару часов.

Я лежала как и прежде неподвижно, лишь мозг размеренно работал, удерживая тончайшее колдовство. Двое молодых охотников сидели на полу поодаль, раскачиваясь на месте. Рыжий оказался слабейшим: в уголке рта его уже через полчаса выступила слюна, он потерялся в своем кошмаре и теперь не смог бы выбраться, даже пожелай я по какой-то прихоти отпустить его.

Приблизительно час никто не беспокоил меня, никто не искал этих двоих. Затем я услышала тяжелые шаги. Обладатель их был недоволен, чего не собирался скрывать. У меня не возникло ни малейших сомнений, что шел он за моими жертвами. К этому времени паутина, подкрепленная силами двух уже пойманных, растянулась по подвалу невидимой сетью. Тот, что шел к нам, не мог не попасть в нее.

– Эй, вы, идиоты, хватит играться с вампиршей! – издалека крикнул третий.

Когда ответа ему не последовало, он ускорил шаг. В воздухе можно было ощутить тонкую, чуть кисловатую нотку чужого беспокойства.

– Рик, Джерри, не шутите так! – все еще раздраженно потребовал мужчина. И наконец-то попал в зону действия моего заклятия.

Я блаженно прикрыла глаза, медленно, нить за нитью оплетая невидимый кокон вокруг «вольного». Его сознание оказалось куда устойчивей и ясней, чем у двух предыдущих охотников, заморочить такого будет на порядок сложней… Но я не даром была принцессой и дочерью принца Леона, дар клана развился во мне сильней, чем в ком бы то ни было, и, пожалуй, справиться со мной на моем же поле мог бы лишь Мацунага. Если кто-то видит сквозь иллюзии, которые творит одна из де Ритеров, то, возможно, и творимые нами кошмары для такого вампира не представляют угрозы.

Когда третий «вольный» шагнул внутрь моей темницы, он еще был в сознании, еще успел удивиться странному поведению своих товарищей и правильно определить его причину.

Он даже успел воскликнуть:

– Что за черт?!

И лишь после этого реальность для него исчезла.

Я закрыла глаза. Зрение мне уже было ненужно. Достаточно и той магии, что я выпустила, чтобы держать ситуацию под контролем и не дать себя убить… Я медленно вошла в транс и замерла в ожидании новых врагов или тех, кто все-таки решит спасти меня.

Пришла в себя я от того, что кто-то бесцеремонно и грубо разрывает так кропотливо сплетенные мной нити. Это было почти болезненно. Я оскалилась и атаковала нахала, посмевшего творить подобное варварство, но он упорно сопротивлялся, защищаясь от моих чар. И этот «кто-то» упрямо двигался ко мне. Бороться с паникой с каждым мгновением становилось все сложней, в физическом плане я сейчас слаба и уязвима, убить меня тому, кто способен не попасться в плен созданной мной иллюзии, труда не составит.

Дверь в подвал со скрипом открылась, и я сумела взглянуть на своего противника.

– А ты не так проста, как кажешься на первый взгляд, Юки. Добраться до тебя было нелегкой задачей, – с дружелюбной улыбкой произнес Мацунага. – Прости, я все-таки не сумел защитить тебя.

– Как видите, мистер Мацунага, я не настолько беззащитна, чтобы не суметь позаботиться о себе самой, – чуть хрипловато ответила я. В голосе проскользнуло неуместное и детское торжество.

Найхонец повернулся к тем, кто успел в большей мере оценить мои способы защиты, чем он сам.

– Вижу… Они еще в здравом уме? – задал самый правильный в данной ситуации вопрос он.

– Нет, – немного заторможено покачала головой я. – Ни один. Пришлось погрузить их слишком глубоко, чтобы они могли долго сохранять разум.

– Жаль. Ну да ладно.

Когда мужчина развязывал меня, его пальцы казались горячими, как уголья. Очевидно, он уже успел поужинать, добираясь до места, где меня держали. И его пищей сегодня вполне могли стать «вольные». Охотников нам есть не рекомендуется, их кровь действует на вампиров как протухшее мясо на людей, но всегда ходили легенды о том, что для «шершней» охотники – лучшее блюдо.

После того, как ненавистные веревки были сняты, Мацунага поднял меня на ноги и отряхнул от пыли мою одежду. Эти его действия вызвали у меня удивление и сильное. Будь рядом со мной принц Алехандро, я бы могла ожидать, что мне помогут подняться, а то и вынесут на руках из подвала, но для Мацунаги Каору и то, что он сделал являлось верхом галантности.

– Как ты, Юки? – продолжил поражать меня найхонец. – Испугалась?

– Когда они меня схватили – я не успела ничего понять, поэтому не успела испугаться. А когда поняла, что они оставили мне глаза открытыми, повода для страха уже не было, – спокойно и даже почти расслабленно пояснила я. Оказалось безумно приятно продемонстрировать этому мужчине, что я далеко не так слаба и бесполезна, как ему могло казаться сперва.

– Извини, Юки, – еще раз попросил прощения «шершень». – Моя ошибка. У тебя могло бы и не быть шанса использовать свои способности для защиты.

– Извинения приняты, – церемонно кивнула я. – Впрочем, если бы у меня и действительно не было шанса… мне было бы уже все равно.

Найхонец кивнул. Выглядел он при этом на удивление задумчивым, будто решал какую-то невероятно сложную задачу.

– Идем, тут ловить уже нечего, троих я убил сам, троих довела до состояния растений ты. И все сопляки… Эх, если бы только быть уверенными, что их и было всего шестеро. Нам бы хотя бы одного живого и в здравом рассудке – тогда бы Санчо помог нам узнать всю подноготную.

Я тоже была немного расстроена, что наша охота не принесла столько пользы, сколько мы ожидали. С другой стороны, мы оба остались живы, так что жаловаться на невезение тоже грешно. Подвал вместе с тремя охотниками уже удручал меня чересчур сильно, и я, развернувшись, двинулась к выходу, слыша, что Мацунага последовал за мной. Каблук на правом туфле безбожно шатался… Белые, как снег, замшевые туфельки на тончайшей шпильке, подарок Марка на девяностую годовщину моего обращения, любимейшая пара. И теперь они безнадежно испорчены. Никогда бы не подумала, что мне принесет такое счастье понимание, что подарок брата пришел в полную негодность. Но сейчас я была именно счастлива, что порвалась еще одна ниточка, связывающая меня с моей семьей.

Оказалось, что держали меня в полуразрушенном доме за городом. Отсюда был прекрасно виден холм, на котором уже многие годы высилась резиденция клана де Ритер.

– Это еще недавно был мой дом, – указала я на особняк.

– И он так близко находится от логова «вольных»… – с кровожадной ухмылкой произнес «шершень». – Уже кое-что для Коронного совета.

Оставалось только вздохнуть. Мужчина был совершенной машиной убийства, но вот в тонкостях работы Коронного совета он, судя по всему, не понимал ничего. Совсем.

– Для Коронного совета такого доказательства не просто недостаточно. Он его даже не примет. И первым, кто выскажется против, будет принц Де Ла Фуэнте. Мы не можем руководствоваться одними лишь домыслами.

– Мы? – переспросил недоуменно он. – Все еще относишь себя к правителям кланов?

Мне почудилась ирония в его голосе. Что-то было в нем такое неуловимо-насмешливое… Но не злое, уже не злое. Если при первой встрече найхонец едва ли не причислил меня к личным врагам, то теперь я перешла в статус младшего, находящегося под опекой. Принцесса Клио де Ритер должна была возмутиться таким отношением. Но вот Клио, просто Клио, была благодарна… Абсурд.

– Я принцесса вплоть до смерти или отречения, – повторила я безо всякого выражения слова принца Алехандро. – А значит, и член Коронного совета. Тут у меня нет альтернативы.

Мацунага не ответил мне, лишь окинул взглядом. Да, чумазая, со встрепанными волосами, уставшая, сейчас я меньше всего напоминала гордую властительницу. Даже не хотелось думать, на кого я была похожа. Но почему-то он сказал:

– Истинная принцесса.

– Благодарю, – кивнула я с тем достоинством, которое еще сохранилось во мне.

Добирались до резиденции Де Ла Фуэнте уже утром, настолько ясным и безоблачным, что сама мысль о том, что в этот момент может свободно разгуливать под открытым небом вампир, казалась кощунственной. Встретить кого-то мы не опасались, хотя личины я все же набросила, пусть и больше для приличия, чем из осторожности. Мацунага позвонил принцу Алехандро, и в особняке нас уже ждали, пропустив сразу же. Охранники-смертные недоуменно оглядели нас, явно пораженные непристойным внешним видом, но сказать хоть что-то гостям принца не посмели. Смертные вообще редко смеют обсуждать, а уж тем более осуждать, гостей своих безнадежно мертвых нанимателей.

– Вы задержались, – приветствовал нас из темноты замершего в оцепенении дома его хозяин. Самого принца я никак не могла увидеть, акустика холла творила что-то совершенно странное, и неясно было, откуда доносится мягкий баритон Де Ла Фуэнте.

– Не все пошло по плану, Санчо, – коротко ответил «шершень» и уверенно двинулся в сторону дверей, что вели в столовую. Для него определить местонахождение принца Алехандро труда не составило.

– Надеюсь, с вами все в порядке, принцесса Клио? – с тревогой спросил меня Де Ла Фуэнте.

– Чтобы с принцессой что-то стряслось нужно нечто большее, чем три охотника-молокососа. Как оказалось, у Юки куда больше сюрпризов, чем можно подозревать, глядя в эти наивные глаза, – ответил вместо меня Мацунага. – Ты был прав, говоря, что я недооцениваю ее.

В непроглядной даже для меня тьме раздался тихий смех.

– Нельзя сбрасывать со счетов наследницу принца Леона и самое талантливое его дитя лишь из-за того, что она не способна перегрызть тебе глотку. У нее и без того много тузов в рукаве.

Каблук попал в какую-то выбоину и я, споткнувшись, едва не умудрилась позорно упасть плашмя на пол. Наследница принца Леона и самое талантливое его дитя была спасена от очередной порции стыда Мацунагой Каору, вовремя схватившего меня за шкирку.

– Осторожней, Юки.

И все. Ни единого больше слова. Никаких замечаний по поводу неуклюжести моей или еще чего-то в этом роде. Определенно, после событий этой ночи отношения у нас с «шершнем» существенно улучшились.

В столовой, где нас ожидал накрытый завтрак по человеческим меркам или же очень поздний ужин по меркам вампиров, шторы на окнах были раздвинуты и стало непонятно, почему в холле даже единой лампы не озаботились включить. То ли принц Де Ла Фуэнте не задумывался о возможных неудобствах, то ли это можно считать проявлением чувства юмора.

– Солнце? – только и уточнил у друга найхонец.

– Лучшая защита от лишних ушей, если ты живешь среди вампиров,– пожал плечами принц, отодвигая для меня стул. – Присаживайтесь, принцесса Клио, вы наверняка устали и проголодались.

– Вы правы, – кивнула я, опускаясь на сидение. – Я вымотана и очень голодна.

По правде говоря, в тот момент я была настолько измучена, что окружающую меня действительность воспринимала будто через мутное толстое стекло. Все звуки для меня стали приглушенными, слабыми, а все цвета разом поблекли. Будь я человеком, то предположила бы, что на грани обморока от истощения физического и душевного, но вампиры твари слишком бесчувственные, чтобы еще и лишаться их в критических ситуациях.

– Выпейте крови, принцесса, – тут же подал мне бокал (хотя даже не подал, а вложил в руку и заставил сжаться бессильные практически пальцы на тонкой ножке) хозяин дома. – Разогрета особым способом, практически не отличишь от свежей.

– Вы очень предупредительны, принц, – кивнула я, понимая, что безнадежно увязла в предписываемых этикетом фразах, и самой меня в разговоре уже нет. Есть только мой статус, статус принцессы де Ритер, гостьи клана.

Кровь я проглотила, не чувствуя вкуса, но последовавшее за ней ощущение блаженной сытой разморенности оказалось необычайно приятным и расслабляющим. Настолько расслабляющим, что я уже через десять минут позорно клевала носом, убаюканная голосами двоих мужчин, продолжавших вести беседу очевидно достаточно важную, раз они решили обсудить все сразу же, а не после того, как Мацунага хотя бы немного передохнет.

Когда я уже практически утонула в дреме, согретая утренними лучами солнца, кто-то, то ли принц, то ли невозможный друг его, поднял меня с кресла и на руках перенес в спальню, где я уснула уже основательно и глаз до заката не открывала.

Когда горизонт на западе окрасился алым, я проснулась, как и положено вампиру. Был ты высшим или же не был, но именно закат воспринимают дети ночи как начало активной фазы суток. Выяснилось, что обошлись со мной благопристойно, но без излишней заботы. То есть, одежда была ровно в том состоянии, в каком я приехала в особняк, даже разбитые туфли не сняты, о том, чтобы прикрыть меня покрывалом, и говорить не пришлось. Вывод напрашивался сам собой: судя по высшей степени негалантности, устраивал меня на ночь Мацунага, принц бы до такого безобразия не дошел. Но, с другой стороны, найхонец лично доволок меня до кровати и даже уронил не мимо нее. Существенный прогресс в наших первоначально довольно натянутых отношениях…

Первым делом все грязные тряпки отправились в мусорную корзину. Обычно я не была настолько расточительна, но хотелось убрать все, что могло бы напомнить мне о встрече с «вольными». Даже если потом я почувствовала себя уверенной и сильной, все равно я испытала страх, от которого хотела избавиться.

Около полутора часов я потратила в ванной, смывая с себя всю ту грязь и все то омерзение, которого хватила в злополучном подвале. Я стояла практически под кипятком и с остервенением растирала кожу мочалкой, будто хотела остаться без кожи вовсе. Белые волосы мои вернули свой первоначальный цвет только после того, как я четвертый раз смыла с них шампунь.

Казалось бы, что теперь я должна была принять свой прежний вид, но облик мой почему-то все равно казался мне иным. Из зеркала на меня смотрела почти незнакомая мне женщина, выглядевшая одновременно и старше, и младше прежней принцессы Клио. Что-то исподволь меняло меня на протяжении последних дней, и этим вечером из под струй воды, как древняя богиня любви из пены морской вышел кто-то новый… Впрочем, сравнивать меня, по выражению того же Мацунаги, снежную бабу, с божеством, наверное, чересчур…

Одеться я не успела – в комнату с уже привычной бесцеремонностью ввалился найхонец, с порога заявивший мне:

– Это были не все «вольные». Сегодня напали на клан Ли. Днем.

Я стиснула кулаки. Днем. Это уже никуда не годится. Охотникам не угрожает смерть от солнечных лучей, однако же по издревле заведенной традиции они предпочитают сражаться с нашим племенем ночью. Честная игра. Дух охоты. Так было всегда – и теперь клан, лояльный к людям клан, пострадал.

Все было очень и очень серьезно, о чем ясно говорило отсутствие в глазах Мацунаги привычной насмешливости, с которой он прежде всегда говорил со мной.

– Что с принцессой Цю Лянь? – ровно поинтересовалась я, затянув пояс халата, надетого после душа потуже. Вряд ли «шершень» будет настолько любезен, что подождет за дверью, пока я надену на себя нечто более подобающее.

– Что может быть с этой хитрой ведьмой? Солнце для нее не угроза, а по силе своей она немногим уступает мне.

«Немногим уступает ему? Всемогущая принцесса Ли Цю Лянь, повелевающая мертвыми так же легко, как и живыми?»

О… В тот момент пределом мечтаний для меня было понять пределы возможностей Мацунаги Каору. Или же пределы его лжи. Но слишком уж будничным и невыделяющимся на фоне остальной речи казалось это его замечание о могуществе принцессы. Если и ложь – то виртуозная.

Мужчина же тем временем продолжал:

– Так что когда свора щенков добралась до правительницы Ли… им пришлось испытать сильное разочарование на свой счет.

Но вряд ли апартамент принцессы ближе всего расположены к входу в резиденцию клана. Стало быть, пока нападающие дошли до комнаты Цю Лянь, им много кто мог встретиться…

Я прямо взглянула в темные, почти черные глаза найхонца:

– Сколько жертв?

На его лице не дрогнул ни один мускул, но в комнате будто бы похолодало.

– Принцесса Ли Цю Лянь в глубокой скорби, – только и ответили мне. И этого было достаточно, чтобы оценить весь масштаб произошедшего.

Вздох, тяжелый и горький, вырвался сам собой.

– Я скорблю с принцессой Ли, – выдавила из себя я.

Резня, устроенная Де Ла Фуэнте была еще слишком свежа в моей памяти, чтобы я могла с недрогнувшим сердцем слышать как нечто подобное происходит с иным кланом. В тот момент, мне стало окончательно ясно, что чем бы ни было вызвано тогда нападение подручных принца Алехандро и как бы ни относился он ко мне сейчас, простить произошедшего с моим кланом Де Ла Фуэнте я не смогу никогда.

– Думаю, ты в самое ближайшее время сможешь лично высказать свои соболезнования. Цю Лянь просит о встрече. С тобой. А также с теми тремя охотниками, которых ты довела до состояния растений, и над теми, над кем поработал я сам.

– Принцесса Ли может возвращать разум? – изумилась я, слабо понимая, чего вообще можно добиться от тех, кто побывал в созданной мною паутине кошмаров.

– Принцесса может разговаривать с трупами. И весьма результативно.

Замечательно. Стало быть, принц Алехандро позаботился о том, чтобы завладеть теми безумцами, которых мы с «шершнем» оставили в заброшенном доме. И их либо умертвили уже в процессе транспортировки, либо умертвят в самое ближайшее время. Про трупы тоже не забыли. Де Ла Фуэнте ничего не упустил. Стальная хватка у галантного принца, раз попал – уже не выберешься.

– Когда и где я смогу встретиться с принцессой Цю Лянь?

– Она явится к Санчо через два часа. Просить содействия в поиске преступников. Блэк тоже обещал приехать.

– Принц Де Ла Фуэнте пускает на свою территорию охотника?

Да, Оливер Блэк лоялен, более чем лоялен, но подпускать его так близко к себе, к клану, позволить увидеть внутреннее устройство резиденции, оценить охрану… Это либо высшая степень доверия, либо же редкостная самонадеянность. Я бы не решилась на такой риск. Вампир – это всегда вампир, охотник – это всегда охотник. Не стоит забывать о нашей природе и взаимной природной же ненависти.

– Блэка проще пустить. А то сам войдет, – последовало мрачное разъяснение, которое меня только еще больше запутало. – Видишь ли, Юки, наш общий друг Блэк так расстроен фактом нападения своих… собратьев, да еще и на саму благородную принцессу Цю Лянь, и так жаждет с ними расквитаться как можно быстрее, что теперь рвется присоединиться к беседе Санчо и Ли. Эта троица давно друг друга знает. И куда как лучше, чем предполагают окружающие.

– И вы тоже хорошо их знаете, верно? – предположила я. – Оливера Блэка и Ли Цю Лянь?

Вспомнился недавний спор «шершня» и охотника. «Не трогай наших женщин». И тот странный разговор на стоянке между принцем и Оливером, сразу после покушения на меня. Тогда принц Алехандро на пустом месте сцепился с Блэком. Видимо, эти склоки произошли не из-за меня. Я была лишь символом. Символом вставшей между ними женщины. И даже можно сделать предположение какой именно женщины.

– Да, хорошо и давно, – кивнул на мой вопрос найхонец. – У Блэка знаю как минимум десяток имен, которыми он представлялся, но это ему идет больше всех вместе взятых.

– Принцесса Ли тоже меняла имена?

Странно было представить, что этакая змея, подлинная королевская кобра, совершенная в красоте и силе, будет менять личины. Она для всего мира была принцессой Ли и вряд ли был на земле хотя бы один вампир, что не знал бы правительницы восточного клана, перебравшегося на запад.

– Ну что ты. Это же блистательная Ли Цю Лянь, зачем ей менять имена, если все равно нет ни единого шанса остаться неузнанной?

В голосе найхонца звучало такое нескрываемое восхищение, что даже весомая доля раздражения, которая была явственно слышима, не мешала мне испытывать досаду, и сильную. Обо мне подобным образом вряд ли кто говорит… А хотелось бы. Хотелось бы, чтобы даже несмотря на сильную неприязнь, обо мне говорили… так.

Принцессу Цю Лянь принимали согласно ее статусу и сложившейся для ее клана ситуации, с огромным почтением и приличествующей случаю скорбью. В белоснежном ципао до пола она казалась статуэткой из фарфора, изящной, печальной и, как ни странно, смертоносной. Тонкая ее фигура была преисполнена странной, почти мистической силы. Принцесса церемонно раскланялась с Де Ла Фуэнте, Мацунага удостоился лишь взгляда, причем безмятежность властительницы в такой ситуации могла быть расценена как явное пренебрежение. Кривая ухмылка «шершня» говорила о том, что отношение женщины он прекрасно понял, оценил… и… а вот дальше я не могла понять. Все же реакции найхонца для меня все еще оставались тайной за семью печатями.

Я стояла рядом в обличье, в котором появилась в первый день в особняке Де Ла Фуэнте и царственного внимания на меня обращено не было. Смертные всегда мало интересовали Ли Цю Лянь…

Оливер Блэк появился спустя пять минут после прибытия правительницы и казался встревоженным и встрепанным более обычного. Его глаза лихорадочно сверкали, и он то и дело закусывал губу, чего раньше за охотником вроде бы не водилось.

– Я хотела бы услышать ваши слова, – сухо сказала Блэку вместо приветствия Цю Лянь. В голосе принцессы явственно зазвучала сталь.

Он поежился и беспомощно развел руками. Цю Лянь многие побаивались, но для меня стало сюрпризом, что к этим «многим» относился и сам Оливер Блэк. До этого мне казалось, что он не способен испытывать страх вовсе.

– Понимаю ваши чувства, почтенная принцесса, но, боюсь, прямой моей вины тут нет.

Женщина смерила его тяжелым изучающим взглядом и поинтересовалась:

– Вы так считаете?

В комнате находилось еще несколько членов клана Де Ла Фуэнте и свита принцессы Ли. И они замерли, будто их в лед вморозили, боясь даже пошевелиться, настолько жуткой в то мгновение стала Цю Лянь.

– Почтенная, почему-то вы не спешите кидаться обвинениями в адрес Мацунаги! – с обидой в голосе заметил охотник.

Найхонец нахмурился и посмотрел на беловолосого ну очень неласково. Мол, нечего приплетать посторонних в вашу личную свару.

– Мацунага Каору не обязывался Договором хранить мир между людьми и вампирами! – ответила ледяным тоном ответила Ли и сделала шаг в сторону Блэка.

Она была на голову ниже своего противника и рядом с ним выглядела, как юное сливовое деревце рядом с дубом. «Дуб» посерел лицом и медленно попятился, не сводя со «сливы» настороженного взгляда.

Принц Де Ла Фуэнте застыл на месте, будто бы к чему-то прислушиваясь. Наверняка следил за мыслями своих гостей, боясь пропустить момент, когда они сцепятся.

– Принцесса, тут и правда нет вины охотников. Тех, что приняли договор, – поспешил вмешаться глава Де Ла Фуэнте, пока дело не дошло до смертоубийства. Маска сдержанности, так свойственная тем, кто по рождению был представителем желтой расы, скрывала под собой адово пламя, готовое при случае уничтожить любого, и отблески этого чудовищного внутреннего огня легко было заметить в прищуренных вишнево-карих глазах Цю Лянь.

– Мы понимаем и разделяем вашу скорбь, но не стоит помогать противнику разобщением в наших собственных рядах. Нужно обсудить все с глазу на глаз.

– Без моей свиты? – ровно уточнила Ли. Настолько ровно, что я в тот момент пожелала оказаться как можно дальше от нее.

– Да.

– Вы желаете, чтобы я находилась в обществе охотника без своих телохранителей? – с арктическим холодом в голосе произнесла женщина.

Принц Алехандро и «шершень» недоуменно переглянулись, будто бы рассматривать беловолосого как угрозу для безопасности Ли Цю Лянь было для них дикостью.

Оливер Блэк в то мгновение выглядел до глубины души оскорбленным.

Безмятежность внешняя у принцессы была настолько безупречной, что стало очевидно: о безмятежности истинной и речи нет.

– С вами буду я. Думаю, этого достаточно, чтобы гарантировать вашу безопасность – вышел вперед найхонец, будто бы невзначай оттирая главу охотников себе за спину. Уже сложившаяся, казалось бы, для меня картинка отношений между «шершнем» и Блэком снова распалась на груду фрагментов. Только что один из них защитил другого.

– Благодарю, господин Мацунага. Я вам полностью доверяю, – нежным голосом пропела Ли Цю Лянь, склонившись в грациозном церемонном поклоне.

Охотник, «шершень» и Де Ла Фуэнте переглянулись растеряно и почти напугано. Я же в тот момент перестала понимать что-либо вовсе.

Мы проследовали в отведенный для переговоров кабинет. Все вампиры ниже рангом остались за дверью, присутствовать при беседе могли только пятеро: Блэк, главы кланов Ли и Де Ла Фуэнте, Мацунага Каору и я.

Посреди просторной комнаты стоял письменный стол, к нему примыкал второй, и вместе они образовывали подобие буквы «т». За письменным в глубоком мягком кресле расположился хозяин дома, напротив него – высокая гостья, справ и слева от нее уселись соответственно Мацунага и охотник.

После недолгих раздумий, я взгромоздилась на подоконник, не желая находиться в непосредственной близости от настолько взрывоопасной смеси. Принц покосился на меня недоуменно, но сказать что-то нужным не посчитал. Двое других мужчин вообще внимания на скромную беглую принцессу де Ритер не обратили, слишком уж взбешена была Ли.

– Вы несравненны в своем искусстве, принцесса Клио,– заметила, как только щелкнул замок, Цю Лянь. – Не знай я, что вы появитесь, никогда бы не поняла, кто на самом деле передо мной.

Я вежливо улыбнулась в ответ на комплимент и развеяла личину, представая перед женщиной во всем своем изрядно потускневшем блеске.

ГЛАВА 13

О чем не стоит жалеть

Сперва повисло напряженное молчание. Сказать нужно было настолько много, что никто не представлял, с чего, собственно, лучше начать.

– Цю Лянь, я понимаю твое состояние, но эта истерика просто безобразна, – первым нарушил молчание Блэк.

Я ожидала возмущения по поводу такого неуместного панибратства, но, видимо, панибратство это неуместным не было.

– А чего ты вообще от меня ждешь? – тут же ощерилась принцесса, подскочив на ноги. От изящной фарфоровой маски, в которую обычно обращалось ее лицо, и следа не осталось. – Все охотники в городе под твоей рукой! И тут мой клан подвергается такому наглому, беспринципному нападению вопреки всем обычаям и установлениям!

– Ли… – попытался прервать этот гневный монолог найхонец, но быстро осекся. Уж слишком громко изящный женский кулачок стукнул по деревянной столешнице. Думаю, не только у меня мелькнула мысль, что стукни эта маленькая ручка по голове – и эффект будет поистине оглушающий.

– И прекрати, в конце концов, прятаться за Мацунагу! Будь мужчиной!

Охотник и «шершень» недоуменно воззрились друг на друга. Я тоже не совсем поняла, когда это Оливер успел скрыться за найхонцем.

– Цю Лянь, когда бы я за кого прятался… Ты же и сама прекрасно понимаешь, что к «вольным» я отношения не имею никакого. И влиять на них не могу.

– Я не могу за это поручиться! – прошипела правительница, нависнув над вжавшимся в спинку своего кресла Блэком. – Ты всегда ведешь двойную, а то и тройную игру!

– Цю Лянь, не дури! Ты сама постоянно делаешь то же самое! И при этом заявляешь, что чтишь Договор! Так вот, и я чту Договор! – повысил голос почти до крика охотник, вскочив так же, как до этого вскочила на ноги принцесса. – Не считая того, что ты прекрасно осведомлена: против тебя я не пойду никогда!

Повисла пауза. Не напряженная, а скорее ошарашенная. Де Ла Фуэнте открыл рот, будто бы желая что-то сказать… И закрыл его, не произнеся ни слова. Мацунага с преувеличенным интересом разглядывал расписанный ангелочками потолок, и губы его то и дело норовили сложиться в саркастическую улыбку. Принцесса Ли словно бы… сдулась. Выкрикивать обвинения она перестала и лишь смотрела в упор на беловолосого, так как может смотреть лишь женщина, женщина, которой только что признались в любви.

Очевидно, Оливер Блэк озвучил известный все присутствующим факт. О котором, однако, принято было не заговаривать.

– Цю Лянь, ты правда зря набросилась на него, – кашлянув, высказался в защиту Блэка принц Алехандро. – Мы все тут знаем, что можем друг другу доверять полностью и безоговорочно.

Правительница нервно передернула хрупкими своими плечами и нервно поправила и без того безукоризненно лежащие волосы.

– Вот если бы охотники свалились на клан Санчо – я бы еще предположил, что это мог организовать Блэк, которому надоели… запутанные отношения, – с усмешкой заметил «шершень». – Но тебя, Ли, никто из них двоих и пальцем не тронет. К тому же, «вольные» вполне реальны. Не веришь мне – спроси Юки, уж ей-то врать точно незачем.

Едва лишь в комнате было произнесено «Юки», как все опешили и даже вроде бы смутились. Я была здесь элементом инородным, чуждым, не вписывающимся в эту странную мозаику отношений на четверых.

– Простите, что вам довелось увидеть эту безобразную сцену, принцесса Клио, – склонилась женщина в по-восточному церемонном поклоне и вновь стала той Ли Цю Лянь, которую я привыкла видеть. – С моей стороны подобное поведение было непозволительно.

Еще мгновение назад была ярым пламенем – теперь же вновь изящная и церемонная кукла из тончайшего фарфора. И ни единая эмоция не омрачает совершенное лицо. Я совершенно явственно увидела, как у Мацунаги после этой метаморфозы дернулась щека. Не оценил. Или же оценил в полной мере. В синих глазах Блэка застыло разочарование.

– Думаю, что в возникшей ситуации ваша реакция… вполне нормальна, – не сразу нашлась ответом я, отведя взгляд.

Та Цю Лянь, что так неистово кричала на Оливера, мне почему-то нравилась куда больше. Она была живой. Пожалуй, все они, трое мужчин и женщина, во время этой странной ссоры казались невероятно живыми, что среди вампиров, а тем более настолько старых, редкость. Охотники от нас тут тоже мало чем отличались.

– Юки поистине милостива, раз так нейтрально отозвалась о твоей безобразной истерике, – сухо произнес Мацунага, откинувшись на спинку кресла.

Алехандро Де Ла Фуэнте тут же повернулся к своему другу и во взгляде его был даже не свинец, а серебро. То, что обычно охотники используют для своих пуль. «Шершень» преувеличенно добродушно улыбнулся, но извиняться или иным способом пытаться сгладить ситуацию не стал. Градус напряжения резко подскочил. В комнате сразу стало как-то очень уж неуютно. Из-за того, что найхонец неуважительно высказался о Цю Лянь? Всего-то? А самое забавное заключалось в том, что выражение лица Оливера Блэка в то мгновение было точным отражением его соперника.

– Мацу нага прав, мое поведение не имеет оправданий, – поспешила вмешаться до начала смертоубийства принцесса. – Я должна извиниться перед всеми вами. В том числе и за неоправданные подозрения…

Найхонец устало откинулся назад и задумчиво изрек:

– А теперь, когда мы покончили с расшаркиваниями, может, все-таки к делу приступим?

Я нервно кашлянула в кулак, надеясь, что сейчас ссора не пойдет по второму кругу. Мужчины переглянулись. Принцесса Ли подняла глаза к потолку и так и застыла как изваяние.

– Ты как всегда прав, друг мой Каору, – вымученно улыбнулся принц Алехандро. Тактичность – это явно не то достоинство, которым обладает Мацунага.

– Понятно, что охотников было куда больше, чем мы рассчитывали, – тяжело вздохнул Оливер. – Возможно, что у нас бродит вся та партия «castigador», один из которых попал в руки принцессы Клио.

– И непонятно, что же стало с его первым хозяином, – мрачно пробормотал «шершень».

– Возможно, его попросту убил более сильный вампир, – пожал плечами Блэк.

Логично. Скорее всего, так оно и было. Ну не с собой же этот неизвестный «вольный» покончил, в конце-то концов. Да и в каком-нибудь несчастном случае охотники гибнут не чаще, чем вампиры.

– И потом умолчал об этом? – не поверил Де Ла Фуэнте.

– Возможно, испугался, – задумчиво произнесла Ли, будто озвучивая свои мысли скорее для себя, чем для нас.

– Чего? – фыркнул Мацунага, выразительно изогнув бровь. – Чего бояться вампиру, который сумел справиться с охотником? Да и вряд ли «вольный» напал исходя из объективных причин… Они просто нападают.

– Возможно, что тот, кто убил того охотника, и сам был убит, – подала голос я со своего подоконника. Мысль, пришедшая мне в голову, неожиданно показалась заслуживающей того, чтобы ее озвучили.

– Что вы имеете в виду, принцесса? – переспросил Блэк, явно не надеясь, что я действительно могу выдать нечто дельное.

– Черный Хорхе, которого оставили на солнце, – просто ответила я. – Не думаю, что справиться с ним было легко. Возможно, что он убил одного из нападавших. Вот вам и оружие лишившееся хозяина.

Мацунага вопросительно взглянул на принца Алехандро. Тот сидел вполоборота ко мне, и я не могла увидеть его лица, заметила только, что кивнул. Блэк пожал плечами, и непонятно было, то ли он подтверждал мою правоту, то ли наоборот давал понять, что сморозила я совершеннейшую глупость.

– А ведь это очевидный вариант, – наконец-то озвучил свое мнение принц. – Совершенно очевидный. И это проклятый пистолет оказался на улице именно в то время, когда предположительно скрутили Хорхе. Да и не стали бы обычные охотники или вампиры бросать его на солнце… Мало кто способен на такой откровенный садизм.

Лицо Мацунаги стало будто бы каменным.

– Но тогда выходит, что тот мальчишка… тоже охотник? – опешила я. Тогда почему он настолько бездарно промазал в стоящего прямо напротив него вампира? И почему я ничего не почувствовала, даже обычной тревожности, которая неизбежно появляется, когда находишься рядом с нашими извечными врагами.

– Нет, конечно! – возмутился Оливер, резко мотнув головой. – Будь он охотником – я бы тут же почувствовал, еще в тот момент, как впервые увидел его.

– Чуете друг друга, будто собаки, – не удержался от едкого замечания Мацунага.

Я тяжело вздохнула. Ну так трудно было удержаться и ничего такого не ляпнуть?

– А вы друг друга как чуете? Как гиены или как шакалы? – не остался в долгу беловолосый. Слова вампира похоже задели его за живое.

– Оливер! – возмущенно воскликнула оскорбленная высказыванием Блэка Цю Лянь.

– Прости, – покаянно опустил голову Оливер. – Ни ты, ни Алехандро, ни уж тем более прекрасная принцесса не заслуживаете, чтобы о вас говорили подобное. А этот… Думаешь, я не знаю, что ты пожираешь таких как я, а, шершень?

– А ты убиваешь таких как я, охотник, – с откровенным вызовом показал клыки вампир. – И то, что ты потом не пожираешь тела своих жертв, ни о чем не говорит. Или пожираешь, а? Я бы не удивился, будь это так.

Я явственно увидела, как у охотника заиграли на лице желваки. И он ничего не ответил.

Постойте-ка… Это что, правда? Нет, я вполне могла представить себе Мацунагу, выцеживающего кровь из какого-нибудь охотника, но вот картинка с участием Оливера Блэка, съедающего поверженного вампира вышла слишком уж нелепой и гротескной. Ну не может же он и правда так делать, верно?.. Блэк всегда был таким… ироничным, цивилизованным, готовым пойти навстречу вампирам…

Беловолосый опустил взгляд и губы его сжались в тонкую нитку.

Или может?

– Это, конечно, очень интересно, кто кого ест, – мрачно произнесла я, когда поняла, что никто из четверых не планирует разрушать этого пугающего молчания. – Но меня больше волнует, что могут сотворить «вольные» и как их остановить. Как-то это мало похоже на нашествие зарвавшегося молодняка. Одно дело отстреливать вампиров по одному, но нападение на резиденцию одного из кланов… И человеческой охраны не побоялись ведь.

– Для охотников люди особой опасности не представляют. Как и для вампиров, – со вздохом пояснил поднявшийся на ноги Оливер.

И вряд ли мне показалось, что только что охотник поставил собственных товарищей по оружию и «поганых кровососов» на одну ступень.

– Может, хватит, в конце-то концов! – уже не выдержала я, соскочив со своего насеста. – Лично меня уже утомила эта мизансцена «охотник не любит вампира, а вампир не любит охотника»! Не знаю, просто ли вы меряетесь самолюбиями или же не поделили что-то, но сейчас не время и не место.

– О, Юки, ты разозлилась? – искренне изумился Мацунага. Мне даже показалось, что у него глаза стали чуть менее узкими от шока.

– Да, и сильно! – ответила я, сложив руки на груди.

Вся поза моя излучала раздражение и вызов, чего раньше я себе никогда не позволяла, свято блюдя наставления принца Леона. В свое время он неустанно повторял мне, что правитель клана должен быть безмятежней мраморной статуи. Но, с другой стороны, принцесса Ли, которую мне всегда ставили в пример, сейчас более чем небезмятежна.

– Тогда точно завязываем, Ори, – весело рассмеялся «шершень». – Перегнули.

Я только глупо хлопнула глазами, переводя взгляд с довольно ухмыляющегося найхонца на не менее довольного Блэка. Это была шутка?

– Успокойтесь, прекрасная принцесса, это была просто… дружеская перепалка. Мы знаем друг друга уже тысячу лет и иногда позволяем себе немного попугать окружающих, – добродушно улыбнулся мне Оливер.

Постойте-ка. Ори? Не тот ли это самый бака Ори, которого упоминал Мацунага, когда мы вместе ездили в охотничье логово? Учитывая совершенно дикий найхонский акцент, то, скорее всего, проклятущий чужак пытается сказать «Олли».

Пусть уж лучше Юки зовет…

– Мальчишки, – устало, но на удивление добродушно вздохнула Цю Лянь. – Хватит, почтенные, хватит, поорали друг на друга, поподозревали во всех смертных грехах, опозорились перед принцессой Клио – теперь можно и делом заняться. Как минимум нужно прочесать весь город вдоль и поперек и найти их гнездо.

Я едва не расхохоталась. Вообще-то, «гнездом» охотники называли жилища вампиров. Чтобы так вампиры именовали убежища охотников… Такого мне еще не доводилось слышать. Сегодня определенно день открытий.

– Хорошо бы использовать силы всех кланов, – задумчиво заметил Мацунага.

– Коронный совет, – пожал плечами Де Ла Фуэнте.

Все верно. Для взаимодействия кланов в охоте на наших противников необходимо решение всех правителей. А собрать их вместе дело не самое простое… Проклятье.

– Это проблема? – не оценил масштаба решаемого вопроса найхонец. – Вы же вроде бы это уже делали.

– Но Клио?.. – нахмурился принц Алехандро, раздраженно барабаня пальцами по столу.

Я тут же напряглась. Для Мацунаги я была просто Юки, или же Yuki-onna, если он желал меня вывести из себя. Для Оливера Блэка я все время нашего знакомства была прекрасной принцессой, даже тогда, когда был жив принц Леон. Да и эти двое немного… вне категорий. Этикет не для них и с этим ничего нельзя поделать. Но для остальных я принцесса Клио и никак иначе, так с чего бы это принцу Алехандро отзываться обо мне в третьем лице в моем присутствии, да еще не называя моего титула?

– Все еще принцесса, – спокойно поставила точку Цю Лянь, глядя мне прямо в глаза. – Принцесса Клио правитель, преемница принца Леона, который выбрал ее своей наследницей. Так что я не понимаю, какие с нею могут возникнуть недоразумения.

– Собственно говоря, я этого тоже не понимаю, – поддержал «шершень» принцессу. – Юки не отрекалась.

– Но вряд ли ее мнение будет значимым на Коронном Совете…

Я вздрогнула, будто мне только что отвесили пощечину.

– Если мне понадобится показать свою силу, чтобы доказать право на власть, я сделаю это, – холодно уронила я.

Что бы они все – все! – Де Ла Фуэнте, Ли, Мацунага, Блэк, я не беспомощная девчонка, я в состоянии справиться с любым из присутствующих кроме разве что «шершня».

– Ты это можешь, – с ноткой уважения хмыкнул найхонец. – Поверь, Санчо, Юки способна на многое. На очень многое. Не стоит недооценивать силу хрупких и беззащитных барышень.

Губы принца Алехандро едва заметно дернулись. Не верит. Я совершенно четко осознала, что он не верит словам своего друга, а меня считает беззащитным ничтожеством. Только непонятно, чего ради тогда он мне помогает… Зачем вся эта возня вокруг меня? Зачем эта полудружеское-полуромантическое внимание с его стороны? Вампиры не те, кто могут по доброте душевной заботиться о ближнем своем, если он заведомо слабее них. Потому что душа у нас по общему мнению отсутствует.

– Если Коронный Совет не желаешь собирать ты – его соберу я, – равнодушно пожала точеными плечами принцесса Цю Лянь. – Принцесса Клио наверняка меня окажет мне содействие, верно?

В ее глазах, обращенных ко мне, явственно были видны поддержка и, пожалуй, даже уважение. То, что я в тот момент и желала получить. Все равно от кого.

– Разумеется, принцесса Ли, – с чуть натянутой улыбкой подтвердила я, стараясь не смотреть на принца Де Ла Фунтэ.

На плечо неожиданно легла широкая ладонь. Я дернулась, повернувшись к тому, кто нарушил мое лично пространство, да еще так, что для меня это осталось незамеченным. На меня с уже практически привычной ухмылкой смотрел Мацунага. И вроде бы даже успокаивал меня в своей невозможной манере. Дикость какая-то… С чего он вдруг проникся ко мне симпатией? Сперва едва ли не своими руками желал удавить.

– Нужно установить слежку за де Ритерами, – внес свою лепту в обсуждение наших планов Блэк. – Наверняка они продолжают прикармливать вольных… Иначе бы эти щенки так здесь не закрепились. Вот только как вампиры не прикармливают охотников – все равно те глотки им попытаются порвать.

– Вот ты и признал подлость вашей натуры, – с торжеством хмыкнул Мацунага, так и не отошедший от меня.

– Заткнись уже, Каору! Не заставляй нервничать прекрасную принцессу, – почти добродушно фыркнул Оливер. – Ты же знаешь, мы чтим договор! Потому что это выгодно каждой из сторон. Я же не обвиняю всех вампиров поголовно, если кто-то из ваших срывается и начинает убивать. Так и ты прекрати взваливать грехи кучки фанатиков на всех охотников разом.

В итоге, план действий был принят уже через двадцать минут. Но еще два часа Мацунага Каору и Оливер Блэк с упоением переругивались. Через какое-то время я решила, что это даже забавно. И неопасно. И только спустя еще час все происходящее меня окончательно утомило.

– Ты обиделась, Юки? – подошел ко мне Мацунага, дождавшись, когда остальные выйдут из комнаты.

– О чем вы? – непонимающе спросила я, подняв глаза на мужчину. Тот казался до странности сочувствующим. Редкое явление, как мне кажется, для этого вампира, он был не слишком-то склонен к подобного рода проявлениям.

– Санчо высказался о тебе… неподобающе, – пояснил найхонец, тронув меня за плечо. – Он не должен был так поступать. Ты молодец, Юки.

– Вы меня утешаете? – совсем уже растерялась я, не веря собственным ушам. С чего бы такая забота о моей тонкой душевной организации со стороны этого типа? Я пропустила что-то в этой жизни?

Неожиданно послышался тихий шорох и перед нами вновь предстала принцесса Ли. Темные глаза ее сперва пришпилили к полу найхонца, затем тонкая рука женщины легла на мое плечо и принцесса произнесла:

– Не стоит слишком доверять мужчинам, принцесса Клио. Особенно, если ты женщина, наделенная властью. Возможно, вам стоит сменить гостеприимство клана Де Ла Фуэнте на гостеприимство клана Ли?

Честно говоря, я растерялась. И сильно.

«Шершень» также казался пораженным словами правительницы. Но ни капли не рассержен.

Цю Лянь же умиротворенно переводила взгляд с моего лица на лицо мужчины и казалась неестественно благодушной, учитывая, что ей пришлось пережить в последние сутки.

– Ничего не скажешь, Мацунага? – с интересом обратилась к мужчине Ли. В глубоких карих глазах ее на мгновение мелькнуло что-то этакое… лукавое, как у беса. Много демонов скрывались под чопорной степенностью владычицы клана.

– Скажу только, что теперь буду спокоен за Юки, – пожал плечами тот, искривив тонкие губы в усмешке. – Разумеется, если вы улучшите охрану. Не дело, чтобы охотники настолько просто врывались в резиденцию. Даже днем.

Уголок рта женщины нервно дернулся. Удар по клану был также и болезненным ударом по самолюбию самой принцессы, к которому она просто не могла относиться легко. За такое непременно нужно было отыграться, желательно выпустив всю кровь у тех, кто был замешан в этой темной истории.

– А сам ты? – прозвучал вопрос Цю Лянь. Карминные губы дрогнули в некоем подобии улыбки.

– Что «сам»? – переспросил с недоумением Мацунага.

– Не желаешь принять гостеприимство Ли, Мацунага Каору?

– Ли Цю Лянь, ты же меня терпеть не можешь, – ошарашено рассмеялся «шершень». В голосе его и во всех жестах явственно проскальзывало нескрываемое недоверие.

– А ты – меня. И что с того? Это никогда не мешало нам доверять друг другу, – усмехнулась принцесса, не отводя глаз от лица «шершня». – Так примешь?

– Приму, Ли, приму. Гостеприимство твоего клана всегда безупречно. Тем более, не хочется расставаться с Юки.

Я? А при чем тут вообще я? Свое отношение к словам Мацунаги Ли Цю Лянь выразила лишь чуть приподнявшейся бровью.

– Иди, собирайся, Юки, нечего тебе Санчо надоедать, а то еще обидится, – подтолкнул меня в спину Мацунага. Когда я попыталась остановиться, чтобы оспорить это принятое за меня решение, получила чувствительный удар между лопаток и раздраженное шипение, суть которого сводилась к тому, чтобы «делать, что говорят, и не изображать из себя не пойми что».

– Но что мне сказать принцу Алехандро? – возмутилась я, не понимая, что затеял «шершень» и во что это выльется для меня. – Мистер Мацунага, не хотите же вы, чтобы я обидела вашего друга ни с того, ни с сего отказавшись от его гостеприимства?

И как я могу снова воспользоваться помощью принцесс Ли, если не знаю, как мне расплатиться за прошлый раз? А платить все равно придется, разница только в сумме и набежавших процентах. У вампиров бескорыстие встречается настолько редко, что проще уж говорить «никогда».

– Юки, ты уже всю шею Санчо отсидела и неплохо его объела, раз уж Ли настолько сильно хочет взять такую обузу на себя, так не верти носом — и собирайся. Сделай Санчо такое одолжение, – резко развернул меня за плечи к выходу из комнаты найхонец, не желая больше меня слушать.

Хорошо хоть коленом напоследок под зад не дал… С него станется.

В коридор меня практически вытолкали взашей. Да еще и дверь прикрыли за спиной, не оставляя возможностей для продолжения спора. Что задумал этот узкоглазый мерзавец? Ведь не просто так все это началось. Ли Цю Лянь известна как опытная и умелая интриганка, которая изо всего извлекает свою выгоду. Не в ущерб другим, но все же… Да и Мацунага Каору по определению не может быть прост. «Шершень», причем немолодой, да еще, если верить его собственной оговорке, превосходящий по силе принцессу Ли, близкий друг принца Де Ла Фуэнте…

Но с другой стороны, с чего бы и принцу Алехандро проявлять ко мне такую исключительную доброту? Отношения и между нашими кланами и между нами самими были не самыми простыми и далеко не радужными, но в трудную минуту мне почему-то предложили кров и защиту. С Блэком, положим, все понятно, он всегда был ко мне неравнодушен, еще с того момента, как увидел меня во время одного из визитов к моему мастеру. К тому же с охотником мне делить точно нечего, но вот с Де Ла Фуэнте? Вроде бы тоже ничего…

Собираться долго мне не пришлось. Пришла с чемоданом — и ушла с ним же. Только он стал чуть легче. Мою ношу тут же отобрал кто-то из сопровождающих Цю Лянь, узрев недовольный взгляд своей владычицы. Можно подумать, я надорвалась бы… Зачем нужны почести беглой принцессе? Но принцесса Ли оставалась непреклонна в своем намерении ничем не уронить мой статус, будто в пику принцу Алехандро.

Мацунага покинул дом своего друга последним, с какой-то странной улыбкой на губах. Сам хозяин провожал нас с совершенно каменным лицом и даже привычные любезности у него выходили натянуто, будто он говорил только что заученные фразы, плохо понимая их значение. Уж не знаю, что именно обсудил «шершень» с принцем, но на последнем это отразилось более чем плачевно.

– Что-то случилось? – сочла необходимым поинтересоваться у правителя клана я. Он помог мне, необходимо было проявить благодарность и показать свою приязнь.

– Нет, Юки, все в порядке, – ответил найхонец, не дав возможности Алехандро даже рта открыть.

– Прошу прощения, – нахмурилась я, – но я задала этот вопрос не вам, а принцу Де Ла Фуэнте.

Принцесса Ли к тому времени уже покинула дом, не пожелав разводить еще больше церемоний. Состояние принца ее не интересовало вовсе.

Мацунага мрачно зыркнул на меня и будто пришпилил взглядом к полу того, кого называл другом. Они поссорились? За такое время? Но что случилось?

– Нет-нет, принцесса, – поспешно покачал головой правитель, бросив коротки злой взгляд в сторону растянувшего губы в злой улыбке найхонца, – Каору совершенно прав, со мной все в порядке. Счастливого пути. Думаю, принцесса Ли позаботится о вас куда лучше меня.

– Несомненно, – с нескрываемым удовлетворением хмыкнул тот и, подцепив меня под локоть, решительно потащил прочь, не дав даже возмутиться.

А ведь они что-то промеж собой решили за меня. Алехандро, Цю Лянь и Мацунага, решили, все в обход меня самой. И теперь проклятого чужака распирает от самодовольства и гордости. Будто он сделал что-то хорошее, будто бы помог мне. Или действительно помог? Как же это утомительно – быть игрушкой в чужих руках, не понимающей, что же с ней собираются делать в итоге.

Отправилась я в одном автомобиле с принцессой, Мацунага заявил, что отправится на своем двухколесном чудовище и не будет мозолить нам глаза. Удивительная для него тонкость. Я не решалась начать разговор, было слишком много вопросов, да и не все из них можно было корректно сформулировать…

Ичинка избавила меня от мук и нарушила молчание первой:

– Вам должно быть неприятно не понимать сути происходящего, не так ли? – тихо произнесла она. Мотор в автомобиле работал практически бесшумно, и не было необходимости повышать голос, чтобы быть услышанным собеседником.

– Признаюсь, да, – качнула головой я, глядя в окно. Фонари на обочине мелькали быстро, почти сливаясь в узкую белую ленту. Куда быстрей, чем когда за рулем сижу я сама. Но рядом с принцессой Цю Лянь было сложно бояться скорости, слишком уж спокойной, безмятежной и вечной она казалась, будто в мире вовсе не существует того, что может причинить ей зло.

– Приношу свои извинения, но это действительно лишь ради вашего благо, принцесса Клио. Вы так молоды для своей ноши. Этим иногда заманчиво воспользоваться.

Я вскинула на нее настороженный взгляд. Ну и кто же решил воспользоваться моей глупостью?

– Не думайте дурно о Мацунаге Каору, – обозначила на выбеленном лице улыбку вампирша. – Его порой трудно выносить, да, и в первую очередь мне, но у него прямое сердце. Хотя и злой язык. Мы не друзья с ним, но я ему верю. Для вас же он стал другом, поэтому положитесь на него без сомнений.

Я горько усмехнулась.

– Я знаю его несколько дней, как я могу довериться незнакомцу? Особенно после того, как меня предала моя же семья? – не сумела скрыть своей боли я.

– Трудно, – согласилась она, мягко коснувшись моего плеча. – Но без веры нет жизни.

От владычицы Ли горько и свежо пахнуло лилиями. И увяданием.

– Кто он, Мацунага Каору?

Несколько минут принцесса молчала, закусив губу, будто бы не находясь с ответом.

Затем она промолвила:

– Он воин. Всегда был воином… Мы встретились с ним давным-давно… Тогда еще здесь, на западных землях, люди жили в грубых деревянных домах и поклонялись множеству богов… И я была смертной тогда.

Выходит, Мацунага не просто стар… Он очень стар, если его обратили раньше принцессы Ли.

– Я многим ему обязана, в том числе… своей нынешней не-жизнью, – с почти достоверным равнодушием добавила женщина, сложив изящные руки на коленях.

– Не хотите ли вы сказать, что он… ваш мастер? – совершенно опешила я, с почти священным ужасом уставившись на Цю Лянь. Нет-нет-нет! Это же невозможно! Я верю, что такого быть не может!

Однако принцесса только заливисто и совершенно по-детски расхохоталась, видя мое смятение и непонимание.

– Нет, принцесса де Ритер, не Мацунага Каору стал моим родителем, он лишь привел меня к тому, кто дал мне вторую жизнь, когда идти мне стало не к кому.

Она опустила голову, будто тяжесть смоляных прядей, собранных в сложную прическу тяготила ее тонкую шею.

– Не знаю, уж благословлять его или проклинать, что вместо своих человеческих нескольких десятков лет я получила века вампира… – услышала я самые неожиданные для меня слова. Она была всевластной владычицей своего клана, мановение ее фарфоровой руки могло уничтожить многих не самых ничтожных людей и вампиров, как в нашем городе, так и за его пределами.

– Вы когда-нибудь жалели о том, что перестали быть человеком? – прожгли меня вишнево-карие глаза вампирши.

Я с рваным вздохом отвернулась.

– У меня не было выбора, принцесса Цю Лянь, я должна была умереть тогда. И я умерла… Не хотелось исчезать бесследно, когда не справила даже двадцатилетия…

– Ах да, – произнесла она с озадаченностью, – как же я могла забыть… Принц Леон всегда любил… коллекционировать. Своих будущих детей он вырывал прямо с порога смерти. Говорил, что так они привязываются куда сильней. Правда, не всегда работало. Та же Эмма де Ритер… Не думаю, что эта дурная девчонка была привязана даже к своим родным родителям.

Сама я сказать о старшей сестре толком ничего не могла, и не хотела дурно говорить об умершей, и слишком мало знала третью дочь своего мастера. Она всегда была вещью в себе, близко она подпускала лишь немногих избранных, и я к ним не относилась… Но все-таки во мне всегда жила уверенность, что Эмма была… страшной. Чудовищной.

Тем временем, беседа наша была прервана прибытием в резиденцию клана Ли. Вампиры, что происходили из Ичина, предпочитали селиться в квартале своих смертных соотечественников. Редкость. Обычно не-мертвые легко и охотно отбрасывают все, что сковывало их в прошлой жизни, будь то родственные привязанности, долг или любовь к родине. Едва я лишь вышла из машины, как буквально утонула в обилии красного и золотого. Едва ли не с каждого угла на меня с настороженностью взирали драконы, будто в любую секунду готовые броситься на защиту своих хозяев. Даже не верилось, что я все в том же городе… Я видела Ичин лишь по телевизору или на фотографиях, не было ни необходимости, ни желания куда-то уезжать, но должно быть, так и выглядит родина принцессы Цю Лянь, яркая, шумная и таинственная. Ни живой, ни мертвой, я не посещала до этого ичинский квартал. Сперва – не интересовалась, потом… чужие вампиры неохотно заходят на территорию Ли.

– Вы кажетесь впечатленной, – тихо заметила за моей спиной также вышедшая из машины Ли Цю Лянь. Наверняка она права. Она же казалась… самодовольна.

– Должно быть, сложно было воссоздать свою родину на чужой земле, – с оттенком уважения заметила я, склоняя голову в почтении перед чужой культурой.

– Ничуть, принцесса Клио, – мягко улыбнулась она. – Достаточно помнить самим. И не дать забыть другим. Тут мы стараемся походить на людей. Они мало живут, но долго помнят.

Среди этого буйства теплых красок я сама себе казалась неуместным белым пятном, которому тут не место. Творец, да тот же черных монстр Мацунаги, которого найхонец припарковал тут, и тот так не выбивался из общей картины. Да и сам этот вампир выглядел вполне уместным. Должно быть, исключительно из-за своих узких глаз и желтой кожи.

– У тебя уютно, – оглядевшись вынес вердикт мужчина.

– Только не говори, что ты прежде тут никогда не бывал, – откликнулась на эти слова Цю Лянь.

– Соваться к вам без приглашения, да еще по собственной инициативе? – весело рассмеялся тот. – Ли Цю Лянь, я еще не сошел с ума и желаю продолжить свое вампирское существование. Пусть другие дураки удовлетворяют свое любопытство, рискуя своей шкурой.

– Как всегда разумен и осторожен.

Резиденция клана Ли мне показалась дворцом. Какой бы роскошью себя не окружал мой мастер или принц Алехандро, но Ли Цю Лянь затмила их, как свет солнца затмевает свет звезд. Когда мы прошли через усыпанный песком двор и ступили под сень дома, от обилия красок у меня зарябило в глазах. Свитки с картинами на стенах, роспись, позолота, бесчисленные фарфоровые вазы…

– Голова кругом, – пробормотала я, прикрыв глаза.

– Ичин всегда был безвкусно ярок. По сравнению с Найхоном, – тут же не удержался от замечания идущий рядом со мной Мацунага.

– Ты забываешься, «шершень», – возмутилась принцесса Ли, не останавливаясь и не оборачиваясь. Она все так же бесшумно плыла вперед, и лишь еле слышный шорох ее шелковых одежд говорил, что это не призрак. – Ваша страна слишком многое заимствовала из культуры моего народа, чтобы говорить о своем превосходстве.

– Мы улучшили то, что создали вы, – саркастично парировал мужчина. – Юки будет достаточно увидеть дворцы Найхона, чтобы понять, насколько мы вас превосходим.

Я помрачнела.

– Надеюсь, мистер Мацунага, мне не придется собственными глазами увидеть красоты вашей родины. Мне слишком дорога моя.

Цю Лянь издала короткий смешок. Мацунага Каору лишь пожал плечами, не желая спорить еще и со мной.

Меня препроводили в покои и оставили в одиночестве. Очевидно это был тонкий намек на то, что мою судьбу планируют решить мое отсутствие, не ответив на больше ни на единый вопрос. Наивные… Неужели они думают, что я смирюсь с таким свои положением? Какая большая ошибка…

Таланты де Ритер велики… Только нужно уметь их использовать… Допустим, можно сделать так, что тебя не увидят. Меня прекрасно будут фиксировать камеры, но не чужие глаза.

Пройтись невидимой по чужим владениям было достаточно занимательным. Единственная беда – языка своих нынешних радушных хозяев я не понимала, а промеж собой они говорили только на ичинском.

Что меня удивило, так это то, что среди вампиров ходили и люди, тоже узкоглазые и желтокожие, но все же люди, смертные. В других кланах такого я не встречала, да и в клане де Ритер мы никогда не подпускали людей смертных, чем это требовалось. Была дневная охрана, но она не допускалась в резиденции после заходов солнца, когда мы могли сами о себе позаботиться.

Я шла по деревянному полу босиком, ориентируясь только на запах. Запах вишни от принцессы и стали и полыни от найхонца. Стопы мягко ступали по прохладному полу, я уклонялась от идущих прямо на меня людей и вампиров. По террасе я прокралась к большим дверям, у которого расположились широкоплечи охранники глядящие вокруг на удивление пристально. Тут пришлось призадуматься, как же попасть внутрь. Даже если меня саму не заметят, но на дверях сфокусировано их внимание, так просто не заставишь их не заметить, что створки вдруг откроются.

Помянув про себя недобрым словом родню этих двух достойных стражей, я спустилась с террасы, надеясь, что и окно той комнаты, где по моему мнению, должны были расположиться принцесса Ли и Мацунага, выходит в сад. Надежды мои оправдались: круглое окно, открытые на ночь, действительно имелось, и, заглянув в него, я увидела, как мечется из угла в угол «шершень». Принцесса Цю Лянь сидела в кресле, чинно сложив руки на коленях и молчала.

Подтянувшись на руках, я мягко перекинула тело через подоконник, метнулась за кресло и затаилась там, застыв неподвижно, как статуя. Мацунага мог и заметить меня, даже несмотря на мои чары.

– Что нашло на Алехандро, Цю Лянь? – застыв посереди комнаты спросил мужчина. – Ты была рядом, скажи, что произошло?

Принцесса прикрыла глаза.

– Я не знаю. Но что бы ни нашло на него — это дурно. Он польстился на то, что не для его рук.

Меня начало распирать от любопытства.

– Зачем ему девочка? – в отчаянии рыкнул он.

– Она принцесса, не оставившая наследника, – тихо пояснила владычица Ли, встав с кресла. – Вся мудрость ее клана, все знания, все искусство – в ней, пусть даже до поры она не знает об этом, и она не передала их никому. Она абсолют своего клана, получишь ее – получишь все. И клан де Ритер фактически исчезнет, Мацунага. Будет лишь горсть вампиров, у которых не останется ничего. Он получит больше, чем месть. Де Ритеров не будет, а все, чем они владели, перейдет к нему.

Я закусила губу, чтобы не издать вопль досады. Стало быть вот чем я должна была заплатить за помощь благороднейшего принца Алехандро… Уничтожить клан, который я клялась хранить и беречь? Это мерзко, но я сейчас готова была сделать это. Сама. Но стать слепым орудием? Нет. Тем более, неизвестно каким же образом принц Де Ла Фуэнте извлекал бы из меня те знания, что хранятся во мне, что бы со мной стало после извлечения и как бы поступили со мной, когда надобность в Клио де Ритер отпала.

Пожалуй, принцесса Цю Лянь на этот раз действительно спала меня. Вместе со злоязыким найхонцем, решившим зачем-то позаботиться о той, кого знает несколько дней.

– А зачем она тебе? – спросил у женщины «шершень».

– Я обещала принцу Леону в память об одном его поступке позаботиться о его ребенке. Одном. Тогда уже было ясно, что Алехандро не остановится и попытается стереть де Ритеров с лица земли. Они единственные были опасны для Де Ла Фуэнте из-за своего дара… Я ничего не имела против… Но в просьбе Леону отказать не могла. И я выбрала Клио. Самую слабую из всего выводка. Идеальной принцессой стала бы Эмма. Жестокая, сильная, беспринципная… Но я не хотела мешать Алехандро. И выбор пал на младшую, которую должна была сломать первая же невзгода. Поэтому Леон сделал принцессой именно ее. И девочка с моей помощью выжила. Она не на своем месте, это точно… Но она делает все, что в ее силах. И она невероятно добра.

– Ей не место в этом городе, – после минутной паузы произнес «шершень». – Такие игры не для подобных ей. Алехандро, де Ритеры, вольные… Пусть они разбираются без нее. Девочка должна уйти.

Хотелось заорать «а где мне тогда место?!», но я не желала быть пойманной на подслушивании. Недостойно принцессы.

– Так будет лучше, – задумчиво согласилась Цю Лянь. – Она не заслуживает бед, которые на нее упали, и недостаточно сильна, чтобы справиться с ними. Знания, которые в ней, не должны попасть к другим кланам. Это принесет лишь смуту и смерть.

– И ты сама не желаешь получить искусство клана де Ритер в свое владение? – иронично поинтересовался Мацунага, в чьем голосе просто звенело сомнение.

Ли вновь села в кресло.

– Нет. Даже чтобы изучить лишь одно искусство требуются годы, если не века, – откликнулась она безо всяких колебаний. – Два дара – слишком большая ноша. Пусть уметь плести кошмары и иллюзии заманчиво, но я оставлю это ей, девочке из снега и льда. Вот уж и правда Yuki-onna…

Они и дальше говорили. Спорили о том, куда же меня девать, как спрятать от Де Ла Фуэнте… А я понимала только, что друзей у меня нет. Теперь на самом деле нет. Потому что дружба – это равноправие и доверие… Которых не было между мной и Ли Цю Лянь и Мацунагой Каору. Да, они не использовали меня. В силу симпатии. «Добрая девочка». «Беззащитная девочка». Они жалели меня, как люди жалеют бездомную собаку, не более… Неужели я и правда ничтожество? В тот момент мне безумно захотелось запеленать их обоих, таких великих и старых, в кокон кошмара, навсегда запереть их сознания в безумных грезах. Я бы смогла. Даже найхонца. Как сказала Цю Лянь? Абсолют? Именно. Я абсолютна в своем искусстве, нет того, кто мог бы устоять против моих иллюзий. Но чем это мне поможет?..

ГЛАВА 14

Цена свободы

Я дождалась окончания их беседы, и едва мужчина и женщина покинули комнату, выскользнула через окно обратно в сад. Нужно было сделать что-то… Нужно было… Но что? Как выйти из игры? «Вольные» теперь казались всего лишь досадной помехой, которая не стоила внимания. Кланы объединились для их уничтожения, «шершень» прибыл, это дело времени… Но как мне самой выйти из этой игры… Взять вновь под контроль де Ритеров? Смешно. Не получится. Один раз меня уже сместили, сместят и еще раз, тут и гадать нечего. Клан вампиров – это стая хищников, не стоит даже надеяться, что они станут подчиняться тому, кто один раз уже показал свою слабость.

Алехандро желает уничтожить клан, уничтожить его суть, лишить искусства, которое мы храним. То есть лишить клан меня, как единственного хранителя этих знаний. Значит, надо стать не единственным носителем. Нужно найти наследника, пусть это будет и не мое дитя. Передать ему и знания и трон. И тогда я уже не стану нужна, по крайней мере, не настолько нужна. Братья наверняка не понимали всех последствий моего убийца, не учли того, что я своеобразное хранилище информации, а не просто кукла на троне.

Я шла по траве, мокрой от росы, она приятно колола стопы, щекотала . Ночь была ясной, звездной и мирной… Разве что то и дело доносящиеся звуки голосов нарушали покой и тишину. Мне больше ста лет… Всего-то чуть больше ста лет. Ничтожный возраст. Почти ребенок…

– Юки! – раздалось совсем рядом.

Я повернулась, не скрывая изумления. Меня не должны были заметить. Я все еще невидимка для всех. Но не для Мацунаги Каору, как оказалось. Почему же он меня не заметил тогда, в комнате, но обнаружил тут? Мне только дали подслушать тот разговор?

– Юки, как ты тут очутилась? – тряхнул меня за плечо раздраженный мужчина. – Тебя обыскались! Цю Лянь рвет и мечет, все Ли с ног сбились. И никто не мог найти. Да и я сам…

Руку я стряхнула с себя с нескрываемым раздражением.

– Если я не хочу, чтобы меня нашли, меня не найдут, – отозвалась я, не смотря ему в глаза. – Кроме вас, мистер Мацунага. Вы, кажется, просто игнорируете мои иллюзии…

Тонкие сухие пальцы подцепили мой подбородок и заставили поднять лицо. Его темные, почти черные глаза прожгли насквозь, но мое лицо в тот момент не выражало ничего. Совершенно. Де Ритеры могут лгать. Виртуозно. Словом. Жестом. Выражением лица. Или его полным отсутствием.

– Что на тебя нашло? – с подозрением осведомился найхонец, почуявший что-то неладное.

– Ничего, – ответила я.

– Юки, хватит играть в это ваше вечное женское «ничего», я не любовник, с которым у тебя ссора, чтобы изображать оскорбленную невинность, – процедил сквозь зубы «шершень».

– Да, – также равнодушно кивнула я, не отворачиваясь.

– Что «да»? – рыкнул он, похоже выходя из себя.

– Вы не мой любовник, – пожала плечами я. – Вы мне по сути вообще никто.

– Никто? Я тебе жизнь спас, если ты забыла, – оскалился он, совершенно выходя из себя. – И теперь ты ведешь себя как неблагодарная тварь!

Я отвела его руку от своего лица и отступила на шаг.

– Назначьте цену за мою жизнь – я заплачу ее, – тихо, но решительно предложила я ему. – И мы будем в расчете.

– Юки, я еще раз спрашиваю, что на тебя нашло? – требовательно спросил он. – Что такое случилось за этот час? Какие бредни поселились в твоей светлой голове?

Наверное, по его личным меркам, в Мацунаге была бездна участия, бездонная бездна. А в моей голове до сих пор звучал его разговор с Ли Цю Лянь и хотелось разбить его лицо. Вместе с этим проклятым участием, которое мне не нужно. Не от него. Не такое

Ненавижу.

Их.

Всех.

Бросивших.

Предавших.

Использовавших.

Ненавижу его.

Он обещал быть моим другом.

И обманул.

Друзья не обманывают.

Мое молчание оказалось достаточным ответом для «шершня». Больше он вопросов не задавал, лишь схватил за локоть и решительно потащил в сторону дома. Хватка оказалась болезненной и грубой, но я не сопротивлялась. Бесполезно. Он все равно сильней.

В комнату «шершень» меня просто втолкну, за ним вошла охрана и под присмотром Мацунаги заперли за замки окна. У меня не возникло сомнений, что и двери они запрут тоже. Ало-золотая клетка, в которой меня закрыли от греха подальше. Хотелось закричать от ярости, но я нашла в себе силы лишь холодно спросить:

– То есть я гостья здесь, а не пленница?

Двое Ли смущенно отвели взгляды и буквально метнулись за дверь. Мацунага выругался на своем языке и ударил по стене кулаком.

– Зачем ты все усложняешь? Зачем вся эта драма? – воскликнул он устало, подойдя вплотную.

Мне даже сперва показалось, что он меня ударит. Так же, как до этого стену со всей силы и со всей злостью. Но я не отступила. А он не поднял на меня руку. Должно быть и не собирался.

– Тебе никто тут не хочет зла, так к чему все эти твои выходки? – тихо спросил он, будто бы даже и не надеясь на мой ответ. Тут он оказался прав. Я не собиралась ему отвечать. Только смотрела на него. И под этим взглядом он почему-то смутился. Всего чуть-чуть. Всего на секунду. Но смутился.

Не дождавшись от меня ни единого слова, Мацунага Каору вышел. Сперва с щелчком закрылась дверь, а потом щелкнул и замок. Тяжелые металлически ставни на окнах, массивная дверь, с которой справились бы разве что четыре-пять вампиров… Да. Я была пленницей.

У которой не забрали мобильного телефона… Он так и болтался на дне сумки, забытый и заброшенный. Зачем он мне? Я звонила с него только один раз, принцу Де Ла Фуэнте. Больше мне не с кем было связываться, разве что с Блэком, но мне он не помощник, учитывая чувства, которые охотник испытывает к принцессе Цю Лянь…

Я решительно взяла в руки мобильный и по памяти набрала номер Валентина. Мне он не поможет, а вот себе… Я улыбалась, слушая гудки в трубке. Мой дорогой брат умен, я сумею с ним договориться.

– Доброй ночи, – раздалось наконец в трубке. Голос брата звучал настроженно.

– Доброй ночи, Валентин, – с нескрываемым сарказмом ответила я, наслаждаясь пораженным молчанием на том конце.

Лишь спустя минуты две дорогой родич сумел разразиться отборной бранью.

– Тихо, – раздраженно велела я, не желая попусту терять время.

– Ты оставила на без средств к существованию, дрянь! – возмущенно ответил мне он.

– Вы едва не убили меня, – хмыкнула я, – стало быть у меня причин для возмущений на порядок больше, однако почему-то орешь именно ты.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился он, – и зачем ты звонишь сестрица? Чтобы сообщить о том, что благородно нас прощаешь?

– Нет, чтобы сказать, что вы идиоты, – решила не лишать себя удовольствия я.

– И почему же? Потому что не сумели убить тебя? Так это была случайность, Клио.

– У меня нет наследника, Валентин, – мягко ответила я. – Глава клана — это не просто красивое имя и мягкий трон, это вся память клана, которую он передает наследнику. Если бы я умерла, то со мной бы умерло и наше искусство.

– Принц Леон не говорил нам… – пораженно пробормотал брат.

– Мне тоже, – утешила его я. – Думаю, ваша демонстрация была достаточно убедительна. Я не собираюсь оставаться принцессой.

На это ответа не последовало.

– Я хочу назначить наследника – и отречься в его пользу. Так как у меня нет детей, то логично выбрать кого-то из вас троих. Кристину я в расчет не принимаю, она слаба так же как и я, а клан нуждается в сильном правителе. Решайте промеж собой, кто сядет на трон, а кто встанет рядом.

– И ты сделаешь, как говоришь? – недоверчиво переспросил Валентин.

– Клянусь кровью принца Леона, – ответила я. – Но лишь в том случае, если вы пообещаете мне безопасность и заберете оттуда, где я сейчас нахожусь.

– И где ты? – опасливо уточнили у меня.

– Клянешься, что вы не тронете меня? – в свою очередь переспросила я.

– Клянусь кровью принца Леона, – также как и я сказал брат. – Ты нам не нужна, Кдио.

– Я в резиденции Ли, – мрачной издевкой сообщила я. – И теперь думайте, как меня отсюда достать.

Слушать очередной поток проклятий я уже не стало. Все равно ничего нового меня уже ждало. Я подкинула братьям сложную задачку. Очень сложную. Войти на территорию клана Ли опасно, пожалуй, опасней всего. Они ревностно блюдут свои границы и не потерпят незваных гостей. Но и получить корону из моих рук, по моей собственной воле заманчиво, ой как заманчиво, да не просто корону – все наследие клана разом. Братья не устоят перед таким соблазном и непременно предпримут попытку вернуть младшую сестру под родную сень. Вопрос только в том, когда они договорятся о том, кто станет моим наследником. И Эмиль, и Валентин, и Марк наверняка не прочь получить власть в свои руки, и выбрать среди прежде равных первого станет для них задачей действительно сложной.

Мацунага приходил ко мне перед рассветом еще и раз и вновь пытался завязать беседу, но быстро сдался, когда понял, что ни смотреть на него, ни говорить с ним никто не собирается.

Желания хоть как-то с ним общаться у меня не возникало никакого. Пусть думает обо мне все, что пожелает, но я не позволю вертеть собой даже в самых благих целях.

Мой день прошел во тьме. Закрытые окна и двери не давали солнечному свету ни единого шанса проникнуть в комнату, а включать лампы я не пожелала. Просто лежала на кровати и ждала. Ждала, когда наступит ночь, и мои братья начнут действовать. А они начнут, и быстро… Если только не перегрызутся насмерть, решая кому из них больше пойдет титул принца. Такое тоже возможно.

После заката в резиденции Ли начало твориться что-то странное, слишком уж безмолвно стало вдруг. Ни днем, ни ночью этот дом не затихал ни на мгновение, постоянно кто-то переговаривался, спорил, пел, кричал… Как на городском рынке, который я однажды посетила во время своей охоты. Я тихо поднялась с кровати и встала рядом с дверью, чтобы встретить возможную угрозу, и укрыла себя коконом иллюзии, едва ли не более плотным, чем вчера. Меня пугала тишина и неизвестность, пусть я и надеялась, что это действуют де Ритеры.

Дверь открылась без единого скрипа, и я увидела лицо Эмильена. Растерянное и взволнованное.

– Клио? – шепотом позвал он, нервно оглядываясь по сторонам. Не видит. Отлично.

– Здесь, – дала ему возможность заметить себя я.

Брат резко повернулся, пытаясь скрыть свое удивление.

– Хорошо прячешься, сестра, – хмыкнул рыжий. – Очень хорошо.

– Надеюсь, у вас хватило ума не тронуть никого из Ли? – поинтересовалась я с нескрываемым высокомерием. – Цю Лянь не спустит нам не одного погибшего.

– Они просто грезят наяву, – едко улыбнулся меня сын моего отца. – Недооценивать де Ритеров опасно, сестра. Тебе ли не знать…

– Уходим, – велела я, – быстро. Как можно быстрее. Тут есть кое-кто, чьи глаза видят слишком хорошо. И его не обманешь так просто….

– Ты не сказала! – возмутился брат, явно не ожидавший от меня такой подлости.

– Вы хотели меня убить, – процедила я сквозь зубы, даже не пытаясь изображать невиновность. – Вы выбросили свою сестру и принцессу на солнце. Неужели ты думаешь, я бы стала делать вашу задачу легкой?

Сказав это, я схватила Эмиля за руку и решительно потащила прочь. Не знаю уж, почему Мацунага ничего не заметил, но долго такое счастье не продлится.

Охранники у дверей смотрели перед собой бессмысленными пустыми взглядами, пребывая в видениях, которые для них так заботливо создали. Как и все люди и вампиры, которые встретились нам по дороге помимо де Ритеров. Братья согнали сюда весь клан, чтобы уж наверняка вытащить драгоценный приз в виде короны из цепких лап Ли. Некроманты, не знавшие о готовящемся нападении, не могли ничего предоставить чарам обмана. Лишь Де Ла Фуэнте устояли бы…

– Убираемся быстро, – резко велела я все еще своим вампирам. Те посмотрели на меня как на умалишенную, но подчинились. То ли потому что это совпало с их собственными намерениями, то ли по привычке. Все возможно.

У ворот в резиденцию Ли меня встретили Марк и Валентин, оба нервозные до крайности.

– Ну здравствуй, сестрица, – осклабился при виде меня Марк.

– Здравствуй, братец, – с тем же ядом в голосе откликнулась я, садясь в первую подвернувшуюся машину.

Полной уверенности в том, что и это не является очень большой и смертельной для меня ошибкой, не было. Но на этот раз это хотя бы целиком и полностью моя ошибка.

Рядом со мной сел Валентин. На сидение рядом с водителем – Марк.

– И как ты оказалась у Цю Лянь? – задал ожидаемый для меня вопрос Валентин.

– Она взяла слабую девочку под опеку. По просьбе нашего мастера. Незадолго до резни, учиненной Де Ла Фуэнте, принц Леон попросил Ли Цю Лянь в счет старого долга спасти одно свое дитя. И Цю Лянь назвала меня. Потому что не собиралась мешать Алехандро стереть нас с лица земли.

– Это хотя бы объясняет выбор нашего мастера, – пожал плечами не оборачиваясь Марк. – А я уж было думал, что он помешался тогда…

Да уж… Дорого ценят меня в клане, ничего не скажешь.

– Вы решили, кто будет наследником? – решила добиться полной ясности я.

– Эмиль, – одновременно ответили братья.

Быстро же они определились. Мне-то казалось, что мучиться с тем, кто получит вожделенный приз они будут куда как дольше.

– Почему?

– Он не попытается уничтожить нас, – сказал Валентин. – Не любит насилия и крови. Последним решил, что тебя следует убить. К тому же у него хорошая репутация в других кланах.

Неплохой выбор. Если он действительно не попытается уничтожить братьев. Учитывая то, как они поступили со мной, то куда разумней было бы в первую очередь убить Валентина и Марка, а потом просто создать собственных детей, у которых уже не будет выбора между сохранением верности или предательством. Мастера предать невозможно.

– Как создать наследника? – также возжелал удовлетворить любопытство Валентин.

– Понятия не имею, – развела руками я, глядя в зеркало заднего вида. – Я смутно помню, что делал принц Леон… А сам он ничего не рассказывал.

Рядом с нашим родителем всегда вертелась Эмма… Всегда… Вот ей он наверняка поведал, как именно создать наследника. Возможно, на самом деле он рассчитывал, что именно она в итоге станет принцессой, а я была только способом передать ей знания клана, не привлекая лишнего внимания?

Мне показалось или за нами ехал довольно-таки знакомый черный мотоцикл? Интересно, Мацунага только сейчас

– Ты издеваешься, Клио? – ужаснулся брат, на лице которого проступила откровенная жажда убийства. – Мы сунулись в резиденцию Ли, чтобы тебя вытащить, а ты говоришь «понятия не имею»?

Да, это совершенно точно был Мацунага… Лицо мотоциклиста скрывал шлем, но я буквально носом чуяла запах найхонца, ощущала его злость, его желание схватить добычу.

– Да. Сейчас понятия не имею, – равнодушно подтвердила я, не отводя взгляда от зеркала заднего вида. – Нас преследуют.

– Тот парень на мотоцикле? – насторожился Марк, обернувшись.

Я со злой усмешкой кивнула.

– Так надо заморочить его, – не понял сути проблемы брат.

– Этого не заморочишь. Он видит сквозь иллюзии… – пояснила я, как ни странно, наслаждаясь ситуацией. Почти как в романах. Рыцарь в черном несется вслед за похитителями прекрасной дамы. Которую так и подмываем высунуться из окна и с откровенным торжеством показать ему язык. Потому что обманула. Получилось.

Уточнять у меня ничего на тему особенностей нашего преследователя больше не стали, Валентин только велел прибавить скорости. Готова была поклясться, что мотоцикл куда быстрей и маневренней неповоротливого внедорожника, на котором мы ехали.

– Нужно оторваться любой ценой, – нахмурилась я. – Иначе будет очень… неприятно.

– Слышал, что сказала принцесса? – обратился к Леонарду, который сегодня выполнял роль водителя. Какая роскошь, использовать на такой работе одного из сильнейших членов клана. Какой почет, что для практически изгнанницы собрали такую свиту.

– Будь он хоть чертом, я оставлю его позади, – хрипло рассмеялся вампир и меня буквально вдавило в сидение, настолько быстро увеличилась скорость.

Самодовольство могло дорого стоить, так что я предупредила:

– Он равен по силе Ли Цю Лянь, если не сильней… И он старше нее.

– Сестрица, ты не могла подцепить чуть менее представительного мужчину? – нервно рассмеялся Марк. – Если ты сказала правду, он размажет нас по асфальту.

– Этот может, – с ухмылкой согласилась я. – Но если бы было иначе, я бы сбежала из города без вашей помощи.

Обмануть Ли? Почему бы и нет. Несложно это сделать, когда они не ждут подвоха, их дар не может ничего противопоставить моему. Но дар Мацунаги позволяет ему справляться с иллюзиями де Ритеров, пусть не сразу, но позволяет. Он единственное препятствие, которое мешает обрести свободу.

Мотоциклист в черном и не думал отставать, несся сзади подобно черной тени смерти. Поймает – наверняка мне голову открутит. Валентин закрыл глаза и сжал в кулаки руки. От него повеяло силой, нашей силой. Он решил попытаться заморочить преследователя. Пусть. Вдруг получится?

Для меня липкие тенета кошмара, которые потянулись к найхонцу были видимы и даже, наверное, осязаемы. Хотя трогать руками это совершенно не тянуло.

Едва лишь чары достигли «шершня», как мотоцикл резко повело в сторону. Я закусила губу, внимательно следя за ним. Хотелось, чтобы Мацунага Каору отстал от меня, чтобы он погиб — не хотелось.

– Ну вот, – самодовольно констатировал брат. – А ты такого про этого типа наговорила. Сверхъестественного.

Оставалось только промолчать. Ну не мог же Валентин быть сильнее меня в нашем клановом искусстве?

Меньше чем через минуту наш преследователь вновь отразился в зеркале заднего вида и больше на иллюзии уже не отвлекался, будто бы одна неудачная атака дала ему иммунитет ко всем предыдущим.

– Клио, попытайся ты! – потребовал Марк, нервно барабанивший тонкими мальцами по двери машины.

– Один раз он уже справился с моим искусством, – покачала головой я, но все же решила попробовать. Даже если это даст мне пару-другую минут форы – и то хорошо.

Ради Мацунаги я попрала все, чему меня учили. Я решилась вложить всю себя в свою иллюзию. Сперва нужно было найти страх в себе. Животный древний ужас перед смертью, перед исчезновением в огромном темном ничто, который преследовал меня последние несколько дней. И страх предательства и одиночества… Все это стало началом для особого кошмара, который я приготовила для «шершня». Пусть почувствует себя на моем месте, почувствует себя мной. А навязанные страхи имеют свойство вытаскивать из самой глубины подсознания и страхи другие, уже собственные.

Пожалуй, ни разу до этого я не плела свои мороки настолько тонко, настолько вдохновенно, потому что никого прежде мне не хотелось напугать настолько сильно, как Мацунагу Каору, вампира, который на первый взгляд вообще ничего не боялся. Братья с интересом посматривали в мою сторону, ощущая, что я творю нечто впечатляющее, и старались не отвлекать ни звуком лишним, ни движением.

Когда я отправила сотворенные чары в найхонца, который тем временем уже подобрался к машине вплотную, мотоцикл не просто вильнул. Он вообще слетел с трассы. Стало даже немного совестно… Однако особых переживаний на счет устроенной аварии у меня не возникло, если что и случилось – так только с железным конем, наездника такой мелочью не угробишь. Разве что задержишь.

– Ходу-ходу-ходу! – нервно велела я, сцепив руки на коленях. Ох припомнят мне этот мотоцикл, при первой же встрече припомнят, нюхом чую. – Пока в себя не пришел и другой транспорт не раздобыл.

Страх перед скоростью ничто по сравнению со страхом перед разозленным тысячелетним вампиром, который к тому же специализируется на убийствах. Вероятность того, что «шершень» до меня доберется…. равна примерно ста процентам, главное, чтобы добрался он до меня уже после того, как я благополучно обзаведусь наследником и отрекусь. После этого я уже сама по себе стану неинтересна, смысл играть с фигурой, которая уже вышла за пределы шахматной доски?

Дальнейшая поездка через город прошла в напряженном молчании: каждый из нас то и дело пытался разглядеть, не привязался ли кто-то, но позади ехали только машины клана, Ли так и не спохватились, а Мацунага то ли не сумел сразу найти другое средство передвижения, то ли решил пойти к цели как-то иначе.

Меньше чем через полчаса показалась резиденция клана. Я покинула ее всего несколько дней назад, а казалось, что уже минула вечность. Казалось странным, что в нашем доме ничего не изменилось.

Чуть успокоиться удалось, лишь когда за мной закрылись дверь резиденции. Надежная сень, родная сень, куда меня когда-то, испуганную, ничего не понимающую, привел принц Леон. Привел как красивую куклу, которая бы заняла приличествующее место в коллекции. О, мы все были красивы, все семеро его детей, должно быть, и те двое, которых я никогда не видела, тоже были прекрасны…

В холле меня и братьев встретила Кристина. Всегда думала, будто вампиры бледнеть не могут. Она и не побледнела… Посерела. Всегда белоснежная кожа ее приобрела какой-то землистый, почти трупный оттенок.

– Здравствуй, дорогая, – обняла ее я, не собираясь ни что-либо объяснять, ни объясняться. Захочет обрести ясность в произошедшем – пусть спросит кого-то из мужчин нашей семьи. В одном Мацунага все же был несомненно прав: не меня она выбрала, когда пришлось выбирать.

Кристина вяло и как-то совсем уже безвольно сомкнула руки вокруг моей талии. В глаза она не смотрела и молчала.

– Эмиль, нужно все сделать быстро, – спохватилась я, отступая на шаг от Тины. – Нам могут помешать. Ли. Де Ла Фуэнте. И тот…

Вслух называть по имени Мацунагу Каору не хотелось, как людям не хотелось говорить о смерти. А то еще накличу…

Здесь я снова стала принцессой и почему-то все поверили в мое могущество, пусть даже ненадолго. Мои приказы опять выполнялись без промедлений и раздумий, я почувствовал на своих плечах власть. И поняла насколько же тяжела и нежеланна эта ноша. Пусть кто-то другой берет ее, раз уж так хочется.

Как сделать кого-то наследником? Честно говоря, я понятия не имела, что же за ритуалы должны были передать будущему преемнику знания, которые хранятся в главе клана. В памяти не сохранилось ничего из того, что делал со мной принц Леон, была только твердая уверенность, что делал и что-то сложное притом. Но я должна вспомнить, когда понадобится, иначе бы в этой странной системе передачи клановой информации не имелось бы ни малейшего смысла…

Нервно кусая губы, я направилась в церемониальный зал, показалось правильным, если все произойдет именно в там. Желающих посмотреть на сам процесс набралось едва ли не половина клана, но я позволила войти вместе со мной и Эмильеном только остальным членам семьи.

– Надеюсь, успеем, – мрачно произнесла я, когда в зале остались только свои.

– А что, нам может кто-то помешать? – нахмурился Эмиль, который знал меньше двух других моих братьев.

– Да, – не стала вдаваться в подробности я. – Подойди, братец. Будем делать из тебя принца… Надеюсь, когда ты получишь эту власть, ты наконец поймешь, что якшаться с «вольными» не самый лучший выбор.

Тонкие губы брата искривились в ухмылке. Стало быть, все равно станет пытаться травить зайцев волчьей стаей. Пускай. Я буду уже далеко, когда игры заведут эту троицу в могилу. Нельзя использовать охотников в своих целях. Особенно, если ты вампир.

Когда Эмиль встал напротив, у меня в мозгу будто бы сложилась из множества фрагментов целая мозаика. Понимание ритуала было настолько полным, будто я сама минуту назад его придумала. Но стоило моей руки лечь на плечо будущего наследника, как двери снесло с петель и прозвучали выстрелы. Эмильен упал на пол как подкошенный, нелепо взмахнув руками. Моя не-жизнь тоже должна была прерваться в тот момент, но сестра встала между мной и смертью. Кристина, добрая моя сестра, на этот раз сделала свой выбор. Окончательный. Неизменный. Потому что сделать другой она уже никогда не сможет… Очевидно, пули были серебряными. И Эмиль, и Тина умерли мгновенно…

Меня же резко дернули назад, так что я едва не повалилась на пол, и потащили прочь, к открытому окну. Мои попытки сопротивления на нападающего никакого впечатления не произвели. Он был куда сильнее, а для того, чтобы сотворить иллюзию, нужно сосредоточение… О котором и речи нет. В резиденцию ворвались посторонние, моя сестра мертва, план, который должен был спасти меня от всего этого кошмара рухнул, как карточный домик. И меня опять куда-то тащат. Идеальная ситуация, чтобы сосредоточиться, не правда ли?.. Жить хотелось настолько сильно, что я рванулась со всей силы и едва не обрела вожделенную свободу… Вот только удар по затылку мигом погрузил меня во тьму.

Пробуждение для меня было удивительно радостным. Хотя бы тем, что я очнулась. Могли и убить. Прямо надо мной маячила желтокожая физиономия «шершня», буквально излучающего ярость. Я тут же села, а потом и вовсе встала с кровати, пятясь в сторону окна. Комната напоминала ту, в которой меня поселили у Ли. Характерный такой интерьер. Очевидно, я вновь пользуюсь гостеприимством принцессы Цю Лянь. Проклятье…

Мацунага поднялся на ноги и сделал шаг в мою сторону. Я тут же подобралась и оскалилась, давая понять, что так легко не сдамся.

– Решила меня напугать? – саркастично осведомился он, склонив на бок голову. Во взгляде его было что угодно, кроме страха. Да он даже малейшего беспокойства не испытывал, глядя на меня, ощерившуюся, готовую к атаке.

Из горла вырвался злой рык.

– Недостаточно натворила? Еще хочется? – прошипел, надвигаясь, мужчина.

Я метнулась в сторону, надеясь проскользнуть мимо. Как бы ни была велика злость на него, всерьез нападать на «шершня» я не собиралась, и так понятно, не справлюсь. Только бы вырваться и сбежать. Не дал. Схватил за шкирку, как нашкодившего котенка.

– Зачем ты это сделала, Юки? – встряхнул меня за плечи Мацунага, не отводя глаз от моего лица. – Просто скажи, зачем? Теперь мертва эта твоя блаженная сестра. Ты этого хотела? Скажи мне, Юки, чего ты хотела добиться?

Я оскалилась, демонстрируя клыки. Я вампир! Что бы он ни думал обо мне, я вампир, а не трепетная слабая девица, которая ни на что сама не способна. И я не буду плакать! Даже по Кристине не буду…

– Не ваше дело! – рыкнула я, и дернулась вперед, целясь зубами ему в горло.

Мужчина с возмущенным воплем отодвинул меня назад, не давая добраться до шеи.

– Ответь, глупая девчонка! Ты сбежала от Ли, связалась снова с этими своими братьями, которые уже раз предали тебя! Ради чего?

– Ради свободы! – почти выкрикнула я. – Не желаю быть чьей-то куклой! Играйте без меня в эти игры, я хочу чтобы меня оставили в покое, слышите!

Хватка сперва ослабла, а потом и вовсе исчезла. Мужчина улыбнулся как-то грустно и… понимающе.

– Юки, полная свобода — это полное одиночество. Ты же боялась одиночества.

– Вы все решили за меня. Вы и Ли Цю Лянь. Беспомощная девочка, глупая девочка… – смешок вышел горьким и откровенно истеричным. Сил, чтобы «держать лицо» и дальше не было. Совсем.

«Шершень» неожиданно обнял меня, крепко прижав к себе, и я услышала:

– Беспомощная девочка, глупая, и правда… Запереть бы тебя где, чтобы уже больше не выбралась, ни во что не ввязалась.

Он говорил возмутительные вещи, но таким голосом… ласковым, теплым, как говорил со мной мой брат, в той, другой, смертной жизни. Или нет, как мой жених…

– Мне сто лет, – произнесла я грустно, уже не испытывая ни малейшего желания вырваться. Злой запал оказался уничтожен одним только теплом в голосе Мацунаги Каору. – Я уже давно не девочка… Вампиры не бывают детьми…

Он вздохнул, тяжело и устало.

– Вампиры не бывают… Ты – бываешь. Ты одна такая. Юки. Чистая душа. Добрая душа.

Он начал тихонько раскачиваться, не выпуская меня из объятий, будто бы укачивая меня.

– Не добрая… – вновь противоречила я.

– Добрая, самая добрая… – упорно повторял найхонец. – Даже среди людей такой доброты не бывает. Добрая и наивная…

Кто из нас первым потянулся к другому, я не поняла… Быть может, и я. В любом случае, неважно, кто начал, но через пару минут мы уже целовались с каким-то отчаянием, почти со злостью и спор о моих моральных качествах был забыт.

Остаток благоразумия твердил о том, что все это неправильно, что мы знакомы несколько дней и за это время сказать о Мацунаге много доброго я не могла… Но в тот момент мне было глубоко плевать на все. Как и «шершню»... Происходило самое правильное, что было в мое короткой жизни и долгой не-жизни…

Пробуждение мое на этот раз оказалось… Неприятным. Я не сразу поняла, где я, а уж чья это черная макушка торчит из-под одеяла рядом со мной, и вовсе в первые мгновения бодрствования казалось неразрешимой загадкой. Пока неизвестный не повернулся ко мне.

Когда я разглядела эту помятую, чуть заспанную физиономию, показалось, что перспектива умереть в самом ближайшем будущем – это предел мечтаний…

Вот чего мне точно не хотелось видеть, а уж тем более при таких обстоятельствах, так это Мацунагу. Память понемногу начала возвращаться… И меня это совершенно не радовало.

Сам факт грехопадения моего не казался такой уж большой трагедией на фоне того, с кем я это грехопадение совершила. Мацунага Каору, эта злокозненная ехидна…

– Что я наделала… – уткнувшись в колени простонала я. Весь ужас ситуации накрыл с головой. И как себя вести с ним? И так отношения были сложные… а уж теперь и вовсе будет форменный кошмар.

– Желаешь освежить подробности? – ехидно поинтересовались откуда-то сбоку.

Ответом найхонцу послужил мой оскорбленный рык.

– Понял. Значит, не хочешь.

Все это казалось таким правильным… Но проснуться рядом с «шершнем» и увидеть эту… рожу – точно не предел мечтаний.

– Каору Мацунага, сгинь отсюда!

– Так это моя комната! – праведно возмутился «шершень», сев на кровати. Я посмотрела во вражьи глаза и узрела в них только полное непонимание.

– Мне все равно!!! – уже практически взревела я, швырнув в мерзкую узкоглазую морду подушкой. Разумеется, он увернулся.

– Какого черта ты вообще тут остался?! Сделал дело – свободен!

Найхонец недоуменно моргнул. И отобрал у меня вторую подушку, которую я выдернула прямо из-под него.

– И после этого вы, женщины, еще и называете нас бесчувственными! Я почему-то всегда считал, что если мужчина уходит после проведенной вместе ночи даже, не попрощавшись, – это как минимум оскорбительно! И говорю же, куда я денусь из собственной комнаты-то?

– Да! Это оскорбительно! Только если этот мужчина не ты! – поспешно соскочила на пол я, стыдливо прикрываясь простыней. Издевательски поднятая бровь Мацунаги недвусмысленно давала понять, что он думает об этом приступе скромности. Ну да. Поздновато слегка спохватилась.

Одежда была разбросана по полу в показательном беспорядке, как в дурных человеческих фильмах. Хорошо хоть на люстре ничего постороннего не обнаружилось.

– И что же со мной не так? – уже разозленно поинтересовался он, тоже поднявшись на ноги. Мацунага большой скромностью не отличался. Но хотя бы я поняла, что же меня могло привлечь, пусть и тогда, когда я была немного не в себе, в этом невыносимом наглеце…

Ну вот как объяснить такую очевидную вещь тому, который даже о слове «чуткость» не знает, не говоря уже о том, как она на практике проявляется?.. Проснуться рядом с тем же Блэком или принцем Алехандро было бы и то приятней. У них хотя бы могло хватить такта промолчать.

– Все!!!

Да разреветься хотелось от разочарования! Еще несколько часов назад все казалось идеально правильным, совершенным, но сейчас мозг снова начал работать нормально и я с ужасом осознала, что я сотворила и, главное, с кем. Мацунага явно относился к тому типу мужчин, которые одним фактом своего существования уничтожают все творимые женщинами иллюзии. То, что для меня было чем-то… особенным, он одним этим насмешливым взглядом сводит до… физиологии. Мерзость какая. От обиды у меня даже губы затряслись. «Шершень» такой моей реакции даже испугался.

– Юки, я так понимаю, мне надо извиниться, – вздохнул мужчина, озадаченно глядя на меня. – Ты только объясни, за что, я исправлюсь, честно!

– Лучше уйди, – скривилась как от боли я. – Хотя это же твоя комната… Ну, тогда я уйду. Если у тебя хватит совести, то сделай вид, что между нами ничего не было.

Мужчина вроде бы хотел что-то сказать, но в последний момент закрыл рот.

Вот и хорошо.

Я кое-как натянула на себя помятую, а местами и вовсе порванную одежду (и куда только скромность девалась, самой неясно) и как могла гордо покинула комнату найхонца, сопровождаемая недоуменно-оскорбленным взглядом мужчины. А мне почему-то казалось, что это именно я должна была негодовать.

ГЛАВА 15

Последний предел

Я шла по резиденции Ли наугад, надеясь найти отведенную мне комнату, а заодно встретить как можно меньше обитателей дома. Впрочем, мне было сейчас не до того, насколько же я пала в глазах общества. Нужно было хоть как-то узнать, что же произошла в особняке де Ритеров, кто напал и, самое главное, кто выжил. Вот надо же мне было выскочить от Мацунаги, ничего не спросив? Теперь уже и не вернешься, не потеряв лица… Еще больше потеряв лица. Хотелось разрыдаться, совершенно по-детски, безутешно и навзрыд, благо поводов больше, чем достаточно. Кристина убита… Какой бы она ни была, как бы она ни поступала, она была моей любимой сестрой, самой дорогой для меня, и она спасла меня. Дважды спасла. Второй раз – ценой собственной жизни. Это ли не доказательство родственной любви? Что ж, вот теперь я действительно одна… Эмильена тоже убили. Должно быть пули были серебряными… Охотники? Возможно… Я была так напугана, и так все вокруг завертелось, что даже не смогла понять, кто напал.

– Юки, подожди, – неожиданно раздалось позади. Мацунага все же решил, что мы еще не все выяснили.

– Нам не о чем говорить…

– О да… Нам не о чем говорить. Ни о том, что твой клан в итоге вырезали. Ни о том, как мы провели этот день, – со вздохом протянул он, подойдя вплотную. Я буквально кожей ощутила его близость. Его запах.

– Вырезали? – шепотом переспросила я. Только сейчас окончательно пришло понимание, что это не дурной сон. Реальность. Дурнее всякого сна. – Всех?

– Не поручусь, что всех до единого, – с тяжелым вздохом отвечал он, – но Санчо, похоже, отдавал приказ пленных не брать.

– За что? – дрогнувшим голосом произнесла я. – Там же… Дети… Женщины… Они ничего не могли сделать. Их не учили защищаться…

Что мы сделали им? Что?

Наверное, я вслух это сказала, потому что услышала ответ:

– Он мстит за свое дитя, Юки, за свое любимое дитя, то, которое ты убила, – тихо произнес мужчина над самым моим ухом. – Он мстит за Диего Де Ла Фуэнте. Мальчика, который дарил тебе лилии…

Мысли будто ватные, с трудом ворочались в голове.

– Я не знала никого, кто носил бы это имя, – беспомощно всхлипнула я, закрывая лицо ладонями. – И никто не дарил мне лилии… Потому что я ненавижу эти цветы. Душные, с тяжелым запахом и восковыми лепестками. Будто созданные для похорон… Я практически не покидала резиденции клана без особой надобности. Как могла бы я заводить роман, да еще и с Де Ла Фуэнте.

Белые лилии, которые мне слал принц Алехандро… Постоянно слал… Все эти проклятые пятнадцать лет…

– Это уже неважно, – мягко произнес «шершень», обнимая меня за плечи. – Должно быть, ты и правда не убивала. Такие, как ты, не убивают… Добрый ангел с острыми клыками… Но это неважно… Алехандро хочет мести, он получит свою месть, чего бы ему это ни стоило. Тем более что мстил он не тебе, всему клану. Потому что лишь искусство де Ритер может превзойти мощь телепатов. Только ваш клан был опасен для Де Ла Фуэнте.

И тут я наконец заплакала. Горько, навзрыд, в три ручья, как в тот день, когда я увидела, как горит дом, в котором навсегда остались родители, братья… На мою долю уже третий раз выпадает одного и тоже: гибель семьи. Пусть я не была любимым ребенком для принца Леона, но он заботился обо мне, как и обо всех нас. Пусть братья желали гайжбд моей смерти, а Кристина все же встала на их сторону — они были моей семьей. Единственной семьей, которая у меня осталась.

– Пойдем, Юки, – потянул меня в другую сторону Мацунага. – Пойдем, тебе нужно успокоиться. Принцессы не плачут.

Не плачут. Не плачут те принцессы, у которых еще есть подданные.

– Какая я теперь принцесса? – всхлипнув спросила я, мотнув головой. – Клана де Ритер не существует, вы же сами сказали…

– Сказочная, Юки, сказочная… – устало вздохнул он. – Пойдем, ты уже ничем не поможешь, ты с самого начала никому ничем не могла помочь.

Позволить увести себя неожиданно оказалось самым простым решением. Он сильней меня, так пусть решает, говорит, что делать, а я так устала…

– И прекрати обращаться ко мне на «вы», – попросил он. – Это звучит невероятно глупо, особенно после… всего.

– Не надо вспоминать об этом, – взмолилась я, не зная куда деваться от мучительного всеобъемлющего чувства стыда. – Ну пожалуйста…

– Почему? Это было правильно. Все, что связано с тобой – правильно, даже если похоже на безумие.

– Безумие…

Он отвел меня в комнату, и сон тут же накатил, как морская волна, накрыв с головой. Никогда не видела моря, но, должно быть, это происходит именно так. И пока я проваливалась в темное марево своих кошмаров, в голове крутилось только одно слово «Безумие».

Пришла я в себя на закате, не имея ни малейшего представления, сколько же времени провалялась в постели. Мацунага сидел в кресле напротив кровати и смотрел не мигая. Сперва даже показалось, что это восковая кукла.

– Я не сбегу, – сказала я, садясь и подтягивая колени к груди. – Мне некуда больше.

– Я не сторожу тебя. Защищаю, – развел руками «шершень» с усмешкой. – За тобой могут прийти.

– Алехандро? – не ожидая никакого другого ответа спросила я.

– Да. Или «вольные»... – последовал безо всякой паузы его спокойный ответ.

Если причины, по которым за мной могли прийти подручные принца Де Ла Фуэнте, обрели некую ясность, то почему именно за моей головой охотятся вольные оставалось загадкой. Я могла быть их добычей, потому что я вампир, но не более.

– Зачем я им?

– Уничтожь тебя сейчас – и вот тогда клана де Ритер, клана обмана, действительно не станет.

– Его и так нет, – не поняв сути его слов ответила я. – Большинство де Ритеров погибло от рук Де Ла Фуэнте. Едва ли оставшуюся кучку и принцессу в бегах стоит рассматривать как клан… Тем более, они же были заодно с братьями, так зачем теперь уничтожать наш клан?

– Все в тебе, Юки, – отозвался на мое самоуничижение найхонец. – Весь клан внутри тебя. Мысли. Надежды. Чаяния. Знания. Все. Клан существует, пока существует его глава и никак иначе. А насчет сотрудничества с «вольными»... Что бы они ни делали, это всегда будет сделано ради того, чтобы уничтожить вампиров, даже если у них и были какие-то договоренности с твоими братьями, для охотников они не стоят ни гроша.

– А если я не захочу?

– От этого никуда не деться, – пожал плечами мужчина. – А охотники — это всегда охотники, у них в крови заложено убивать таких, как мы. И они всегда знают, кого нужно убить, чтобы причинить как можно больше ущерба. Это инстинкт. Они всегда стремятся убить принца или принцессу.

– А кого стремятся убить «шершни»? – зачем-то спросила я.

– Самого сильного охотника в этом городе. Оливера Блэка, – тихо, почти шепотом произнес он и пересел ко мне, вплотную, так что наши плечи соприкасались. Мне показалось, будто он меня сейчас обнимет, но он этого не сделал. Просто сидел рядом, но возникало то же чувство, что и при объятии: тепло, участие и безопасность.

– Мы уедем отсюда, ты и я. Тебе не место здесь, Юки, ты уедешь со мной в другой город, город у моря. Туда, где ночи коротки и солнце, – мягко говорил он, будто рассказывал сказку. – Вампиров там так мало, что не наберется и на один полноценный клан…

Звучало замечательно, если не брать в расчет, что меня жаждет получить в свое полное распоряжение глава одного из наиболее влиятельных кланов в городе и, по словам Мацунаги, меня попытаются убить еще и «вольные»... Но ему хотелось верить. Его хотелось слушать. Наверное, это все из-за усталости, длившейся пятнадцать лет, когда на мои плечи упала ответственность, к которой меня никто не готовил.

– Считаете, я вот так запросто поеду с едва знакомым мужчиной, мистер Мацунага? – больше по привычке своим самым «правильным» голосом поинтересовалась я.

– С едва знакомым мужчиной не поедешь, с мистером Мацунагой – и подавно, – усмехнулся он. – А вот с Каору можешь и рискнуть.

– Что? – не поняла я.

– Зови меня по имени, – попросил он. – Каору.

Сказано это было с какой-то странной, непонятной для меня торжественностью. Таким тоном обычно предложения делают. Но, должно быть, для «шершня» это значило что-то очень важное.

– С Каору, возможно, и правда уеду, – тихо согласилась я. У него было приятное имя, которое будто перекатывалось на языке.

– Вот и хорошо, – удовлетворенно произнес он. – Будь тут, Юки. Только без приключений. Я сам со всем разберусь. Только позволь.

Сумела ответить только обессиленным кивком, но ему и этого хватило.

Если мужчина желает решить все твои проблемы, стоит позволить ему это сделать, верно? Я снова растянулась на кровати, позволив мыслям течь туда, куда им угодно, творя вокруг себя странные и причудливые картины. Перед глазами уже стояла на комната в резиденции Ли – причудливый сад, по которому порхали громадные бабочки. Цвета, запахи, звуки – все было совершенным и реалистичным, даже трава подо мной кололась, как и должна была бы реальная трава. Другой мир, созданный одним моим желанием, могущество клана де Ритер во всем его блеске. Я бы сумела провести ритуал, не подоспей Де Ла Фуэнте. Знала, как. Забавное ощущение знать то, чего знать по определению не можешь, уметь то, чему тебя не учили. Восхитительное ощущение. Подобное испытывает каждый глава клана? Наверное, да… Сродни с наркотической эйфории. Возможно, принц Алехандро еще и поэтому хочет получить силу моего клана. Еще одна доза, это ведь так заманчиво?

Огромная лазоревая бабочка опустила на нос щекоча тонкими лапками кожу. Можно даже забыть, что все это лишь обман, мной же созданный. Иллюзия уже живет по собственным законам, и ее не отличить от реальности.

Пожалуй, это меня и спасло, когда в комнату ворвался не слишком дружелюбно настроенный вампир, который судя по разрезу глаз к Ли не имел никакого отношения. Попав в настоящие бесконечные джунгли, чужак пораженно застыл, что позволило мне прикинуться травой. В прямом смысле этого слова. Моя иллюзия — мои правила.

– Проклятье, где ты, девчонка?! – рявкнул противник, оглядываясь в поисках своей жертвы. В поисках меня. Ну, поищи…

– Здесь, – прозвучало в моем мире будто бы отовсюду разом. – Я здесь…

Он вертел головой в поисках источника звука. Де Ла Фуэте. Кто-то из молодых, должно быть, я никогда не встречала его в свите принца.

– Что же, принцесса Клио, решили поиграть в прятки? – раздался вкрадчивый голос и рядом с молодым вампиром встал Алехандро Де Ла Фуэнте.

Вот это уже было куда проблемней… Он должен был чувствовать меня, чувствовать мои эмоции, мой страх.

Младший вампир тут же попятился, стремясь покинуть пределы иллюзорного пространства как можно быстрее. Трус. Но это разумно с его стороны. Мне терять нечего, стало быть буду нападать всерьез.

– Вы тут, дорогая моя, я знаю, я ощущаю вас, – с кривой усмешкой сообщил мне Алехандро, безо всяких опасений сделав шаг в комнату. Он считал, будто знает цену моим миражам, и не боялся их.

Но как же он попал сюда, в резиденцию другого клана? Его пустила Ли Цю Лянь? Возможно… Или даже Мацунага Каору. Почему нет? Принц Де Ла Фуэнте его близкий друг, а Клио… кто ему Клио? Случайная любовница, женщина, которую он знает лишь несколько дней. Я опять одна, так? И почему в этот момент безумно захотелось жить. Плевать как…

Он знает, что я здесь, но он меня не видит… Он же не обладает талантами своего иностранного приятеля на мое счастье. Так и пусть смотрит на бабочки и цветы – не на меня. А я сплету ему самый прекрасный кошмар из всех существующих. Кошмар, достойный принца. Когда-то принц Леон говорил мне: «Чем изощреннее разум, тем он более уязвим для нам, тех, кто ткет иллюзии». Разум телепата наверняка должен быть невероятно изощренным, столько знаний, столько мыслей… столько страхов. Чем больше человек знает, тем большего он боится. Это самое первое правило для вампиров нашего клана. Но и тем сложнее заставить его увидеть и поверить в то, что я для него подготовлю. Он готов к тому, что я буду лгать. Он готов к тому, чтобы не принимать увиденное за реальность.

Значит, нужно дать ему реальность… Почти. Например, испуганную и разгневанную девушку.

Белокожая и беловолосая девушка в мятой футболке и джинсах на удивление легко соткалась посреди деревьев. Обычно ввести в иллюзию своего двойника сложно, но тут, должно быть, я настолько испугалась, что это даже помогло. На лице видения застыла беспомощная гримаска ужаса и гнева. Что в целом совпадало с моим же состоянием, поэтому принц Алехандро не должен был почувствовать подмены.

– Я тут, – разомкнула бледные губы моя копия и сжала кулаки. Вся фигура ее выглядела напряженной, будто вампирша готовилась к драке. Все верно. Но тут и состоит главное отличие от меня самой. Я была слаба физически и когда оказывалась зажатой в углу, куда больше полагалась на клановый талант, чем на силу и клыки.

Принц Де Ла Фуэнте довольно осклабился, оглядывая мою иллюзию довольно плотоядно. Не оставалось ни малейших сомнений, что он явился сюда не приносить мне извинения за нападения. Не захотела сдаваться по-хорошему и делиться знаниями клана – стало быть, будем потрошить сперва ментально, затем – физически.

– Что вы можете сказать мне? – со звенящим в голосе гневом спросила иллюзорная я, сделав шаг вперед. – Что вы можете сказать мне, принц Де Ла Фуэнте, предложивший мне гостеприимство и пришедший за моей жизнью?

– Вы так уверены, что я пришел за вашей жизнью? – рассмеялся он и сделал шаг вперед. Один-единственный шаг, который дал мне посмотреть ему в глаза.

– А вы скажете, что нет? – спросил фантом, зло глядя исподлобья.

Принц Алехандро улыбнулся так же широко, как, должно быть, волки улыбаются зайцам.

– Не скажу. Вы и так зажились на свете, моя дорогая. Из-за излишней щепетильности принцессы Цю Лянь. Жалкая принцесса жалкого клана. Вы не представляете ни малейшей ценности. Только то, что оставил в вас принц Леон, еще кому-то нужно.

Еще один шаг — и я получила возможность смотреть в его глаза. Я все также лежала на своей кровати, тело только мешало. Лишняя деталь в идеальной картине, созданной разумом. Мои иллюзии проникали в принца, как яд через рану, постепенно, капля за каплей. Не нужно было много, только чтобы он начал путать реальность и вымысел, меня-реальную и меня-иллюзию, а дальше… Алехандро ощутил атаку на свой разум и метнулся, чтобы схватить моего двойника. И даже поймал, разорвал ей горло. А потом пораженно смотрел, как беловолосая девушка, с раной на шее смеялась ему в лицо, размазывая кровь по одежде. Вот теперь принц понял, что перед ним фальшивка, а враг притаился где-то в другом месте и теперь потешается над ним… Впрочем, нет, не потешается. Даже если учесть, что Де Ла Фуэнте залип в мою паутину, он все еще может вырваться, он все еще опасен. Как телепат он, разумеется, умеет защищать свой разум куда лучше, чем все иные.

– Проклятье… Пабло, здесь нужно все выжечь! – рявкнул принц. – Бензин и зажигалку живо! Пока она не свела меня с ума!

– Но мой принц… – проблеял младший.

– Я сказал, живо иди за бензином и спичками! Я уже не могу выйти отсюда! Не вижу двери!

– Вот и славно, что не видишь, – флейтой прозвучал голос хозяйки дома, принцессы Ли Цю Лянь. То есть это не она пустила сюда своего поклонника?

Властительница Ли даже в ярости своей была прекрасна, пусть гнев ее был поистине страшен. Алое ципао горело на ней подобно пламени, алые же губы искривились в злой улыбке. Прежде я никогда не видела у нее подобного выражения лица. Даже когда она пришла в резиденцию Де Ла Фуэнте после нападения на свой клан.

– Прекрасная Цю Лянь, – проникновенно произнес мужчина, склонившись в поклоне. Но было у этого выражения вежливости что-то… приторное, фальшивое.

– Прийти в мой дом, силой и обманом, напасть на гостью моего клана, угрожать ей смертью, – процедила женщина, яростно сверкнув глазами. – После этого ты смеешь называть себя другом Ли?

– Ты приняла сторону девчонки из-за сентиментальности. Только из-за обещания, данного тому, кто давно умер. Ты считаешь себя другом Де Ла Фуэнте? – саркастично протянул мужчина, не испытывая ни малейших угрызений совести.

Я нажала сильней, надеясь, что сейчас, когда его отвлекла Ли Цю Лянь, оборона Де Ла Фуэнте будет слабее. Размечталась. Мечты-мечты… Зацепившись за реальный «якорь» он вполне успешно боролся за ясность рассудка, даже несмотря на то, что я плела иллюзии сложнее с каждым разом.

– Не ваше дело, оценивать клятвы данные принцессой Ли и их исполнение. Убирайтесь отсюда. Если не желает получить войну. Мы не ослабленные де Ритер, мы раздавим вас. И ваши же мертвые встанут против вас!

Де Ла Фуэнте могут открыто выступить против Ли? Против некромантов? Это уму непостижимо. Никто не рискнул бы сделать такое. Да в стычке с Ли даже коалиция кланов не справятся, потому что Ли всесильны. Они сама смерть.

– Это мое дело! Это моя месть! Я сотру в порошок и эту девчонку, и весь этот клан! И ты не посмеешь меня остановить, Цю Лянь, если ты хоть сколько-то ценишь то, что связывает нас! Ты не можешь позволить этой девке уничтожить меня, уничтожить мой разум!

Принцесса широко улыбнулась, демонстрируя оскал во всей красе. Клыки у внешне хрупкой женщины могли бы вызвать зависть в любом мужчине. Если вцепится, то уж точно намертво. И далеко не в переносном смысле.

– Мы оба знаем, что Диего был лишь поводом, чтобы напасть на де Ритеров, ты давно собирался это сделать. Мне все равно, что будет с кланом, хоть зажарь и съешь, но Клио я тебе не отдам.

– Решила получить искусство клана де Ритер сама? – прошипел сгорбившись Алехандро Де Ла Фуэнте, разом из благородного идальго превратившись в громадную черную крысу, злую и опасную. Очарование его образа разбилось за одно мгновение.

– Искусство клана де Ритер не должно достаться никакому иному клану, кроме де Ритер, – холодно отрезала Ли Цю Лянь.

– Это решила ты? – с угрозой поинтересовался принц.

– Да. Я. И тебе придется мириться с этим, Алехандро Де Ла Фуэнте. Один клан — один талант. И только один. Не нами установлено, не нам менять.

Мужчина атаковал молча, без предупреждения, я лишь ощутила пресс его давления. Главы кланов всегда превосходят всех иных в способностях… Ли Цю Лянь пошатнулась. Из ее глаз потекли кровавые слезы.

– Принцесса Клио! – с отчаянием крикнула она. – Уничтожьте его! Во что бы то ни стало!

Это означало только одно: владычица Ли не надеялась справиться с бывшим своим поклонником без посторонней помощи.

Он что, действительно хочет убить нас обоих? Клио де Ритер – ничто сейчас, но Ли Цю Лянь одна из сильнейших и уважаемых вампиров города, и… он же любил ее.

Я послушалась ее безо всяких раздумий, все силы вложив в паутину кошмара, которая оплетала главу враждебного клана. В тот момент я почти потеряла связь с собственным телом, сама став чужим бредом и страхом. Принц сжигал разум принцессы Ли, последовательно и зло убивал ту, которую по словам многих любил. Я же пыталась уничтожить его собственный разум, стереть его, превратить могучего вампира в беспомощного и испуганного ребенка, который навсегда потеряется в темном лесу собственных страхов.

Я старалась втянуть его в созданные мной иллюзии изо всех своих сил, которых было не так уж много, а он, тем временем, убивал принцессу. И отбивался от меня. И то, и другое вполне успешно. Найти меня ему не удавалось, а вот защититься от моих чар – вполне.

Ичинка закричала. Пронзительно. Оглушительно громко и так страшно… Так страшно… Как кричала моя мать, когда ворвавшийся в дом мародер застрелил моего брата Элиота. Совершенно так же…

И я второй раз за всю жизнь поступила вопреки всему, что учил меня мой мастер, мой создатель, мой второй, нелюбящий родитель. Он говорил, что нужно использовать только страхи своей жертвы, только то, что уже есть в ней, но на принца Алехандро я лавиной обрушила свой собственный страх, тот самый, что я испытала давным-давно, в родном доме, когда на моих глазах убивали мою семью. И тот ужас, который я испытала сейчас, когда будто вновь пришлось пройти через то же. И именно в этот момент он смутился, растерялся, поддался. Цю Лянь смолкла и медленно осела на пол, будто сломанная кукла…

Именно в тот момент Алехандро просто отшвырнуло в сторону. Я готова была молиться каким угодно богам, да что там богам – даже демонам. Демон и явился мне на выручку. Нечто странное, похожее на громадного кота. Шерсти на твари не было, голая черная кожа блестела масляным блеском. Создание с яростным рыком бросилось на Де Ла Фуэнте, целясь в горло – и могущественный принц, только что сумевший сразить саму Ли Цю Лянь, попятился назад, пытаясь хоть как-то отшвырнуть от себя тушу зверя, на которого даже смотреть было страшно. Мне казалось, будто это гибель моя обрела телесную форму. Острые клыки монстра вцепились в плечо мужчины и зверь просто швырнул его наугад, должно быть, желая впечатать в стену, но по иронии судьбы, врезался вампир в окно, и с ним же и вылетел за пределы дома. Сразу стало легче. Настолько – что я расслабилась и, не желая того, рассеяла морок.

В разгромленной комнате остались только двое: я и Ли Цю Лянь…

– Юки!!! – раздался отчаянный крик от двери.

Я даже не пошевелилась, пусть и не знала, зачем он пришел. Убить меня или спасти – какая разница уже? Если добьет – хотя бы будет определенность.

Фигура в черном метнулась ко мне. Мужчина заставил сесть, похлопал по щекам, бормоча под нос какие-то свои, неизвестные мне ругательства, заглядывал в глаза, то ли желая увидеть там что-то, то ли наоборот – боясь не найти.

– Что вам нужно? – еле ворочая языком пробормотала я. – Если будете добивать – сделайте это быстро.

– Живая, – с явственным облегчением констатировал он, прижимая меня к себе. – Везучая ты, Юки, даже не представляешь как. Мне как сказали про то, что сюда Санчо со своими поехал – так думал, что все. Нет тебя. А ты живая…

– Принцесса Цю Лянь… – прохрипела я, то ли спрашивая, то ли сообщая.

– Нет больше Ли, – тихо и скорбно сообщил Каору, прижав мое лицо к себе так, что я ничего не могла разглядеть. – И друга у меня больше нет.

– Я должна… – выдавила я из себе, плохо представляя, что же я должна и кому. Удостовериться, что она умерла? В голове все смешалось…

– Не нужно тебе этого видеть, Юки, не нужно, – тихо ответил мне «шершень» и вынес меня из комнаты, так и не дав взглянуть на тело.

За пределами моей бывшей комнаты в резиденции Ли все было на удивление… мирно. Будто и не убили только что принцессу. Будто никто не нападал.

– Теперь придется быть прихлебателями охотников, – тяжело и устало вздохнул Мацунага. – Ну, Блэк хотя бы не станет нас никому продавать. Некому уже просто… Помяни черта.

Меня тут же сгрузили у стены, и я тут же заметила причину этого. На садовой дорожке перед Мацунагой застыла та самая громадная тварь, что пыталась загрызть принца Алехандро.

– Просим твоего гостеприимства, Оливер Блэк, – церемонно поклонился «шершень» чудищу, не выказывая ни малейшего волнения при виде такого жуткого создания.

Блэк? Это Оливер Блэк? Эта отвратительная черная тварь? Сперва у меня вырвался нервный истеричный смешок – потом уже полноценный хохот, веселья в котором было примерно столько же, сколько в колокольном звоне по покойнику.

Но это и правда оказался Блэк. Черное тело замерцало и вместо жуткого монстра появился человек, тот самый знакомый уже много лет светловолосый и светлоглазый охотник, который иронично называл меня прекрасной принцессой.

– Гостеприимство Ли вам больше не нужно? – раздался со стороны дома женский голос, ясный и властный, с тем самым уже привычным мне ичинским акцентом.

Оливер вздрогнул, и на его лице мелькнула тень надежды. Мне тоже сперва показалось, будто это принцесса Ли Цю Лянь, живая и невредимая, слишком уж знакомы были эти интонации, но из тени к мужчинам вышла совершенно другая вампирша. Столь же прекрасная, юная и невыносимо похожая на убитую властительницу, но все же другая.

– Вы можете предложить нам гостеприимство клана Ли? – озадаченно переспросил Мацунага Каору, внимательно разглядывая незнакомку. – Я не знаю, кто вы.

– Я Ли Хуа Линг, – склонилась на мгновение в полном достоинства поклоне ичинка. Еле слышно зашуршал изумрудный шелк ее одежд. – Принцесса Ли, моя создательница, была вероломно убита тем, кого почитала другом. И пусть горе наше не найдет утешения, а потеря невосполнима, однако клан силен и исполнит то, что было обещано властительницей Ли Цю Лянь.

Охотник и «шершень» недоуменно переглянулись, а потом с немым вопросом повернулись и ко мне. Я же могла лишь головой покачать. Никто никогда не слышал о наследнике принцессы Ли, хотя я иногда задавалась вопросом, есть ли он у нее вообще или нет. Ли Цю Лянь казалась вечной и почти всемогущей, так зачем ей готовить себе преемника? Но нет. Она и тут предусмотрела все, создав дочь, которая была на нее столь похожа, что можно было подумать, будто и не погибла сегодня правительница. Просто… решила переодеться. Ли Цю Лянь никогда не носила зеленого и не распускала своих волос, Ли Хуа Линг – делала и то, и другое, но в стати ее, мимике и жестах обнаруживалось такое сходство с ее мастером, что дрожь пробирала.

– Только что ваша гостья едва жизнью не поплатилась, – ядовито заметил Каору, тут же снова беря меня на руки. Забавно. Ну не украдут же меня тут? Кому я, собственно говоря, нужна кроме двух выживших братьев и Алехандро Де Ла Фуэнте.

– Де Ла Фуэнте проникли к нам обманом, мы же наивно поверили в былую дружбу, надеясь на благородство принца Алехандро, – покаянно вздохнула принцесса Хуа Линг, вновь поклонившись. – Мы не совершим такой ошибки больше.

– Распространится ли гостеприимство вашего клана на меня и моих людей? – хрипло задал вопрос Блэк.

– Да, – дрогнули губы новой принцессы. – Вы разделяете нашу скорбь. Мы рады будем принять вас. И мы примем вашу помощь, если вы посчитает нужным оказать ее.

– Посчитаю, – почти выплюнул Оливер Блэк. – Я убью его. Сам. Он не достоин того, чтобы жить теперь, когда ее нет. Когда он убил ее.

На юном лице вампирши проступила поистине ужасающая улыбка. Она была более чем довольна таким обещанием, достойная дочь своей матери.

– Вам предоставят другие комнаты, принцесса де Ритер, – обратилась ичинка ко мне. – Вам и Мацунаге Каору, который изъявил желание находиться при вас постоянно. Комнаты для мистера Блэка и тех, кого он пожелает взять с собой будут находиться рядом.

Шок от того, что найхонец поступил так самовольно, смыл шок еще больший. Вампиры добровольно пустили к себе на постой исконных противников. Уму непостижимо. Это должно противоречить всем инстинктам, здравому смыслу, в конце концов, противоречить, но никто не был удивлен происходящим. Должно быть, любовь к принцессе Цю Лянь в Оливере Блэке и впрямь оказалась настолько велика, что теперь дочь ее не боится пустить Блэка в резиденцию клана.

– Благодарю вас, принцесса Хуа Линг, – склонил голову из-за невозможности отвесить полноценный поклон Мацунага.

– Благодарю, принцесса Ли Хуа Линг, – торжественно произнес охотник. – Ваша мать оставила вам множество проблем. Но если высшие силы будут милостивы, они разрешатся в ближайшее время. И ваше правление будет мирным и долгим.

Хуа Линг снова поклонилась, и на этот раз поклон ее был глубоким, как она могла бы выразить почтение старшему. Черный шелк волос рассыпался по плечам в настолько художественном беспорядке, будто каждую прядь с долгими раздумьями раскладывали. Я поймала одобрительный взгляд Мацунаги, который на мгновение скользнул по ичинке и снова привычно вернулся ко мне. Как бы ни звали принцессу клана Ли, Цю Лянь или Хуа Линг, одно всегда будет неизменно: принцесса Ли всегда будет смертельно прекрасна.

– Нужно обсудить план обороны резиденции как можно быстрее, – решительно заявил охотник. – Де Ла Фуэнте улизнул, хоть я и изрядно потрепал эту ядовитую тварь.

– Все-таки ядовитый? – с ухмылкой уточнил Мацунага, поставив меня наконец на ноги.

В голосе его мелькнула боль. Наверное, трудно вот так отказаться от близкого друга, самого близкого. Не знаю, смогла бы я сама так поступить. Захотелось хоть как-то выразить свою благодарность и поддержку. Не знаю, что на меня нашло, но я на ощупь нашла его ладонь и сжала. Он сжал в ответ – и почему-то от этого стало тепло и спокойно на сердце.

– Дайте только добраться – сожру и переварю за милую душу, – предвкушающе протянул Оливер Блэк, оскалив белоснежные… клыки. Никогда раньше не интересовалась прикусом охотников, но, как оказалось, оскал у них был даже внушительнее, чем у вампиров… Выходит, Каору не просто издевался над Блэком, когда говорил, что он может сожрать кого-то…

– Пока Санчо в выигрыше. Убил Цю Лянь… Не думал, что он на это способен. Перебил почти всех де Ритеров. Для полного счастья ему не хватает только Юки. Ну и трупов вольных, пожалуй, хотя я в последнем не уверен.

– Принцессе Клио требуется отдых, – бросив короткий взгляд на измученное мое лицо произнесла принцесса Ли.

– Нет уж, – мрачно усмехнулась я, непримиримо мотнув головой. – Последний раз, когда я отдыхала – меня чуть не убили. Так что обойдусь.

Я не желала на этот раз повторять собственных ошибок и позволять решать вопросы, от которых зависела моя жизнь без собственного присутствия. К тому же я еще и боялась отходить от Мацунаги. Горький опыт говорил, что только рядом с ним в последнее время я нахожусь хотя бы в относительной безопасности. Выпускать в ближайшее время ладонь этого мужчины я не собиралась. Ни под каким предлогом.

– Как пожелаете, принцесса, – обозначила на выбеленном лице улыбку Ли Хуа Линг. – Тогда прошу за мной господа.

Ладонь найхонца так и покоилась в моей.

Разговор состоялся не в кабинете, в одной из гостиных дома. Вероятнее всего, вести гостей в комнаты, которые несколько часов назад были вотчиной Ли Цю Лянь, для ее преемницы показалось неловким. Впрочем, неудобства из-за места беседы никто не испытывал. Сперва вокруг низкого стола на подушках устроилась сама хозяйка, шершень и я. Блэк же, отойдя в угол комнаты, долго с кем-то беседовал по мобильному телефону. Хуа Линг неспешно разливала чай, опустив взгляд, и рассказывала, тихо и размеренно. Даже этим она напоминала покойную принцессу, владычица Цю Лянь также повышала голос чрезвычайно редко.

– Я связывалась со всеми главами кланов, – колокольчиком звенел голос новой принцессы. – Все они сочли поведение принца Алехандро недопустимым и противоречащим как нашим внутренним соглашениям, так и договору. Клан Де Ла Фуэнте ныне в изоляции. Хотя не уверена, что это ему повредит.

Принцесса ли передала первую чашку из зеленого фарфора в руки Мацунаги. Тот с кивком принял ее и и тихо произнес «Osakini».

– Нет нужды произносить этот тут, – иронично произнесла ичинка. – Это не чайная церемония вашей страны, да и не чайная церемония вообще. Просто меня это… успокаивает.

Мужчина пожал плечами и задал вопрос:

– Изоляция – это очень впечатляет. А что-то существенней? Поддержка будет хоть от кого-то из этих трусливых крыс?

– Не думаю, – покачала головой женщина, наливая вторую чашку, уже для меня. – В этом городе сложились свои правила… Одно из них, двое дерутся – третий не мешай. Когда Де Ла Фуэнте решили уничтожить клан де Ритеров, никто не вмешался. Лишь принцесса Цю Лянь… Да и то…

– Сперва Санчо позволили сожрать один клан, – ядовито протянул Каору с откровенным презрением, – теперь ему позволят сожрать Ли… И все смолчат. Интересно, а эти господа предполагают такой вариант событий, когда он просто не остановится? Есть и другие кланы. Есть другие искусства. Вы уже решили вопрос с наследником, принцесса Хуа Линг?

Ли с некой торжественностью оделила напитком меня и отозвалась только после этого:

– Едва лишь я почувствовала гибель моей матери, как клан получил следующего наследника. Ли никогда не останутся без правителя. И ни одна душа помимо Ли не узнает, кто получит власть после меня.

– Вполне разумно, – согласился «шершень», особенно в свете последних событий. – Лучше если имя наследника останется в тайне.

Я отпила глоток. Никогда не понимала толка в чаях, даже будучи человеком, но напиток из рук принцессы Ли оказался невероятно вкусен. Горечь, которую я обычно избегала, стала здесь одним из гармоничных оттенков тонкого завораживающего.

– Нашу сторону может принять Лоренцо, если предложить ему что-то стоящее,– предположила я, вглядываясь в узор на своей чашке. – Конноры вцепятся в глотку проигравшему. И будут рады, если проигравшими будут именно Ли.

Ли Хуа Линг кивнула, никак не комментируя моих слов.

– Нельзя доверять никому, а уж тем более нельзя объяснять мотивов Санчо, – тяжело вздохнул Мацунага. – Потому что они тоже могут посчитать выгодным получить то, что для них не предназначено. В одном клане может быть только одно искусство. Второе опасно…

– Принцесса Цю Лянь уже говорила о том, что происходило с тем, кто пытался нарушить это правило… – обронила новая принцесса Ли, прикрыв глаза. По ее лицу на миг прокатилась гримаса боли. Говорить о погибшей только что матери для новой властительницы было мучительно, но сейчас она не могла позволить себе даже печали.

Я хорошо понимала ее состояние, потому что сама проходила через все это. И даже отсутствие сильной привязанности между мной и моим создателем не облегчило мне его потери. Остаться без мастера всегда тяжело.

– И что же происходило с ними? – спросила я, как самая неосведомленная.

Принцесса и Каору переглянулись с каким-то напряжением.

– Они сходили с ума, прекрасная принцесса, – ответил охотников, опередив всех. – Каждое искусство – слишком тяжелая ноша даже для разума вампира, двух талантов не выдерживал еще никто за всю историю вашего рода.

– Но почему, зная обо всем этом, принц Де Ла Фуэнте?.. – недоуменно произнесла я.

Принц никогда не казался мне авантюристом, готовым пойти на столь большой риск ради эфемерной выгоды.

– Гордыня, Юки, – издал горький и нервный смешок «шершень», повернувшись ко мне. – Порок, которого у тебя, к счастью, нет. Санчо стар, очень стар, он оттачивал свои умения долгие века и считает, что его разум наиболее совершенен. Он думает, будто в силу этого совершенства может выдержать больше одного дара. Два. А может и больше. Он болен этой идеей так же, как болен идеей мести за Диего, своего любимца. Это как одержимость… Нельзя, чтобы его планы стали известны другим. Неизвестно, кто еще посчитает себя… особенным. И что из этого выйдет.

– Да, вы правы, – кивнула я, с ужасом представляя, в какой ад превратится этот город, если начнется охота на глав кланов, если вместо властителей они превратятся в мишени.

– «Ты», Юки, – поправил меня найхонец, прикоснувшись к руке.

– Что? – не поняла я, погруженная в свои раздумья.

– Мы с тобой на «ты».

– Лучшую девушку этого города уводишь, – ехидно заметил Блэк. Затем лицо его потемнело. – Прежде лучшей была Ли Цю Лянь. Теперь – прекрасная принцесса.

Принцесса Ли Хуа Линг прикрыла глаза, демонстрируя во всей красе длинные угольно-черные ресницы. Вступать в битву за признание своей женской исключительности она явно не планировала. Действительно, зачем ей это?

– Должно быть, надеяться мы теперь можем только на охотников, как это ни забавно, – заметила ичинка, тихо вздохнув. – Окажете ли вы нам такую услугу, мистер Блэк?

– Я все сделаю для дочери Цю Лянь, – без раздумий твердо ответил Оливер.

– Все? – напряженно переспросила Ли.

– Все, что не повредит Мацунаге Каору и Клио де Ритер, – с кротким кивком уточнил он. – Мертвые достойны почтения, но живые нуждаются в заботе больше.

– Хорошая поправка, – мягко отозвалась принцесса Ли Хуа Линг. – Впрочем, бесполезная. Доблестный «шершень» пользовался уважением и благоволением моей матери, а клятву, что дала Ли Цю Лянь Леону де Ритеру должна быть исполнена теперь мной.

После этого я расслабилась и, как ни удивительно, Каору тоже будто бы почувствовал облегчение. Услышать о собственной неприкосновенности, теперь открыто и без недомолвок, оказалось приятно. Гостеприимство гостеприимством, но нас могли и выдать Алехандро, если бы стало совсем жарко.

– А что с «вольными»? – подняла старую тему я. Остальные, кажется, вовсе забыли, зачем сюда был вызван «шершень», забыли о серебряных пулях, которые в нас, вампиров, могли выпустить. – Теперь Коронный совет фактически не существует. Кланы не будут действовать совместно против общего врага.

– Тебя эта история уже не должна волновать, – махнул рукой Мацунага. – Твой клан уничтожен, твоя жизнь в опасности. Тебе стоит убраться как можно дальше и забыть обо всем как о страшном сне.

– Боюсь, что не получится, – непримиримо покачала головой я. – Даже если я и не обладаю больше властью, то вампиром все еще остаюсь. Поэтому меня не может не беспокоить, если кто-то нарушает Договор.

– Мы уничтожим их, – спокойно пожала плечами принцесса Ли Хуа Линг. – Это неизбежно. Горстка фанатиков, пусть и невероятно умелых, против нас, детей ночи, которые готовы к нападению. Вариантов нет. Хотя, разумеется, многие пострадают. Очень многие.

– А если они превратятся в… – точное определение второго облика охотников я дать не смогла, лишь беспомощно посмотрела на Блэка, надеясь, что он скажет за меня.

– Не бойтесь, прекрасная принцесса, – ободрил меня мужчина, усаживаясь напротив. – Никто из молодняка не умеет обращаться. Ослабели, разбавили кровь. Так что загрызть вампира в прямом смысле этого выражения они просто неспособны.

– Меня это чрезвычайно радует, – нервно передернула плечами я.

– Санчо вернется, – тяжело вздохнул «шершень», закрыв лицо руками, – вернется за Юки. За ее силой. Вернется сюда. И нужно его достойно встретить. И он куда большая проблема, чем свора взбесившихся щенков.

По лицу Блэка, что за пару часов, кажется, стало еще более бесцветным, можно было прочесть несогласие с таким определением для «вольных», но с тем, что принц Де Ла Фуэнте все же спорить мужчина не стал. То и дело охотник закусывал губу и отворачивался, будто его точила изнутри бесконечная боль, от которой никак не спастись.

– Стало быть, стягиваем силы сюда, раз уж именно под моей крышей находится самая желанная приманка для Алехандро, – кровожадно улыбнулась властительница Ли. – Мой клан, охотники, подчиняющиеся нам люди… Это будет достаточный кулак для ответа.

Мацунага, как самый близкий к принцу Де Ла Фуэнте, недоверчиво хмурился, поглядывая на меня.

– Дар Ли могущественен, но и дар Де Ла Фуэнте доставляет огромное количество проблем, – задумчиво пробормотал он. – Цю Лянь не справилась с одним лишь Санчо, что же станется, если весь их клан явится сюда? Скольким они просто выжгут мозг? Только де Ритеры могли что-то противопоставить моему другу, поэтому он и взъелся. Но де Ритеров больше нет…

– Значит, нужно собрать тех, что остались, – резко встала на ноги я, отходя от стола. – Нас уцелело совсем немного, мы беспомощны, но смутить Де Ла Фуэнте, не позволив атаковать других сумеем. Тут хватит и десятка. Только бы найти этот десяток… До прошлой ночи де Ритеры насчитывали без малого сотню вампиров, сколько сейчас – не знаю…

Хуа Линг заметно оживилась.

– Но будут ли повиноваться они вашему слову, принцесса Клио? – с ноткой неуверенности спросила женщина, очевидно смутившись бестактности собственного вопроса.

Обоснованное сомнение, если учесть, что эти же самые подданные готовы были убить меня, лишь бы освободить место правителя.

– Да, – с улыбкой уверенно подтвердила я. – Сейчас у них нет никакого выбора. Резиденция разрушена, почти все дети принца Леона мертвы. Клан уничтожен под корень. Они боятся, принцесса Ли, а когда боишься поступаешь так, как привык поступать много лет. Подчиняешься своей принцессе. Нужно найти выживших, если они вообще остались.

Я не могла предполагать, что стало с членами клана, сумел ли кто-то сбежать от карающей длани Алехандро Де Ла Фуэнте, оставалось только надеяться на это. В резиденции было множество отходных путец, о которых знали старшие. Та же Клотильда могла увести молодняк подальше от побоища. Мы были научены горьким опытом и уж что-что, а планы эвакуации успели проработать от и до.

– Если остался хоть один де Ритер, мы найдем, прекрасная принцесса, – заверил меня охотник. В талантах Блэка и тех, кто ему подчинялся, сомневаться не приходилось, охотники найдут вампиров даже под землей. Такова их природа… Забавно, но те, кто защищают людей от вампиров, сами… имеют отдаленное отношение к простым смертным. Превращение этого «выцветшего» мужчины в угольно-черную клыкастую тварь доказывает это лучше всего.

– Найдите мне их, мистер Блэк, – потребовала я, удивляясь властности собственного голоса, – всех до единого, пусть даже будут лишь только что инициированные дети. Каждый де Ритер многое может, даже необученный.

– Да, прекрасная принцесса, – отчеканил, как солдат своему командиру, охотник и поднялся на ноги. – Принцесса Ли, часть моих людей прибудет к вам уже в течение следующего часа. Вы сами укажете им, что делать. Я же собираюсь выполнить приказание принцессы де Ритер. Мацунага, остаешься здесь. Ты отвечаешь за жизнь принцессы Клио свой бестолковой найхонской головой.

И Мацунага Каору – поверить в это не могу – только молча кивнул и ни слова не сказал поперек тому, с кем обожал пререкаться по малейшему поводу.

Охотник покинул комнату так быстро, что мне даже показалось — испарился, как туман по утру. Ли Хуа Линг с грустью посмотрела на дверь, через которую вышел мужчина, и лишь спустя несколько минут безмолвия обратила свой взгляд на «шершня».

– Нужно, чтобы вы дали несколько советов по поводу того, как лучше всего расставить наших воинов, – тихо произнесла женщина. – Я бы была безмерно благодарна вам, мистер Мацунага, если бы вы не отказали.

– А я должен отказать? – слегка удивился он. – Идемте немедленно. Юки, ты же не откажешься составить нам компанию? Всегда мечтал прогуляться с двумя красивыми женщинами.

Отказывать? Это должно быть была шутка, потому что добровольно я бы от него сейчас ни на шаг не отошла. В локоть найхонца я вцепилась намертво, как утопающий в спасательный круг. Возможно, Каору и больно было, но виду он не показал, только иногда с тревогой поглядывал на меня, будто бы ни капли не верил в идеальную маску спокойствия на моем лице.

ГЛАВА 16

Я хочу тебя защитить

Во дворе резиденции я испытала дежа вю, видя, как деловито суетятся люди и вампиры, готовясь к нападению. Пятнадцать лет назад было то же самое, когда де Ритеры под руководством тогда еще принца Леона, ждали нападения Де Ла Фуэнте. Только в Ли я не замечала того отчаяния, что жило в нас тогда. Они действовали как единый слаженный механизм, без сомнений или намека на страх. Принцесса Цю Лянь умерла? Ну так что ж, у них есть принцесса Хуа Линг, и, стало быть, все в порядке. Для рядовых членов клана совершенно ничего не изменилось, и это было правильно.

Мацунага метался от стены к стене, при этом не выпуская моей руки. Так я болталась позади него как флаг на флагштоке на сильном ветру. Вероятно выглядело это все дико комично, и если бы не серьезность сложившейся ситуации, мы бы изрядно повеселили Ли. Но сейчас никому было не до смеха.

– Как думаете, сколько времени понадобится Алехандро, чтобы собрать силы для нападения? – с тенью нервозности в ясном голосе поинтересовалась Хуа Линг.

– До следующей ночи беспокоиться не стоит, принцесса, – без раздумий отозвался найхонец. – Сегодня просто не успеет, а высших вампиров никогда не бывает достаточно много, чтобы напасть днем…

Какое-то странное подозрение возникло у меня. Напасть днем… Идеальный выбор для тех, кто хочет убить как можно больше нас, боящихся солнечного света. Так сейчас поступали вольные, эти бессовестные мерзавцы, которые ведут себя так, будто сейчас снова Темные века. А ведь теперь эта стая осталась без помощи моего клана. Де Ритеров нет больше. Совсем. Почему бы Алехандро?.. Ведь он и так уже убил Ли Цю Лянь, преступлением больше, преступлением меньше, верно?

– Каору, – обратилась я к «шершню», сжав руку чуть сильней.

– Да, Юки? – тут же переключил все свое внимание на меня вампир. – Ты что-то хотела сказать?

Я нерешительно кивнула, не зная, как он отнесется к моему предположению, не высмеет ли попросту.

– А если нападут не вампиры? Если нападут охотники? – высказала свои опасения я. – Они уже единожды прорывались сюда, в резиденцию Ли, почему они не могут сделать это еще раз? Особенно теперь, когда принцесса Ли Цю Лянь погибла. Они не знают, насколько сильна принцесса Хуа Линг, они еще вообще не знают, что она существует, этого никто не знает. Я бы на их месте рискнула.

Принцесса соединила тонкие руки в молитвенном жесте и промолчала, позволив решать Мацунаге. Тот кивнул, обозначая понимание и согласие.

– Ты права, нужно принять меры, чтобы и днем особняк не стал легкой добычей для чужаков, нельзя повторять прошлых ошибок.

Мне показалось, что я вот-вот лопну от гордости. Мои слова приняли всерьез, не отвергли, как бред бесполезной и глупой женщины.

– А ведь принцесса Клио права… – задумчиво хмыкнула Хуа Линг, сложив тонкие руки на груди. – Принц Де Ла Фуэнте в любом случае собирается нарушить законы нашего рода, так что ему терять? А охотники потеряли союзников среди вампиров, сейчас им необходимы новые…

- Даже если наше предположение ошибочно, бдительность еще никому не вредила, – подытожил все сказанное нахойнец. – Надо поднимать все дневные ресурсы, принцесса Хуа Линг.

После неловкой паузы он добавил.

- И поднимать всех высших.

Ичинка нахмурилась и нехотя кивнула, признавая необходимость этой меры. И все равно казалось диким, что высшим придется раскрыть себя…

- Я тоже днем буду в числе защитников резиденции, – уведомила я присутствующих.

Мацунага промолчал, сжав и без того тонкие губы в ниточку. Моего решения он не одобрил, но и спорить не стал.

- Стоит ли, принцесса Клио? – неуверенно спросила меня преемница Цю Лянь.

Я вздернула подбородок и решительно посмотрела женщине в глаза.

- Сейчас на счету каждый, особенно, когда солнце светит. А я высшая. Вы станете отказываться от еще одного высшего вампира в своих рядах?

Хуа Линг вздохнула и покачала головой, признавая мою правоту. «Шершень» прожег ее тяжелым гневным взглядом, будто считал, что остановить меня должна была именно она.

- Ты устала, Юки, – чуть приобнял меня за плечи мужчина, – тебе лучше отдохнуть сегодня.

Я раздраженно вывернулась из его рук.

- Мацунага Каору, пусть мне и всего сто лет, это не делает меня беспомощной смертной, тебе ли не знать. Не желаю быть обузой для наших гостеприимных хозяев.

- А как же… разумная трусость? – припомнил он сомнительный комплимент в мой адрес своего бывшего друга.

- Иногда приходится менять жизненную стратегию, – криво усмехнулась я, разведя руками.

Порой даже такой ходячей осторожности как я приходится рисковать. Потому что выбора нет.

Больше он не пытался переубеждать меня. Только тенью ходил следом, давая понять, что в бой я ввяжусь только вместе с ним. Одно лишь не понятно, неужели он мог предположить, будто бы я могу отказаться от подобной поддержки?

До рассвета оставалось уже совсем немного, это стало заметным даже не по тому, как понемногу светлела кромка горизонта, а по панике в глазах вампиров. Они понимали, что должны быть под открытым небом до последнего, укрепляя подходы к особняку, но спорить с глубинным ужасом перед солнечным светом для любого из нашего племени нелегкая задача. Принцесса Хуа Линг ни на миг не отлучалась от своих людей и осталась во дворе резиденции своего клана вместе с десятком иных вампиров, когда дневное светило изгнало под крыши всех прочих. Немного оказалось высших в клане Ли. Тут, должно быть, берегли своих сородичей и не рисковали их жизнями в попытке получить еще пару-тройку лишних усовершенствованных вампиров. Среди де Ритеров до первого нападения клана Де Ла Фуэнте их было около трех десятков. После – лишь трое.

Помимо вампиров во дворе собралось еще пять десятков людей, они прибыли уже на рассвете. Широкоплечие и высокие мужчины, вооруженные до зубов, лично мне напомнили спецназовцев войск смертных. Держались они спокойно и даже флегматично, двигались вроде бы и медленно, но при этом едва ли не за минуту рассредоточившись по всей территории и заняв все наиболее выгодные позиции. Вампиры всегда предпочитали нанимать на службу только профессионалов, особенно если дело касалось безопасности.

Принцесса вроде бы и отдала укрепление резиденции на откуп найхонцу, но при этом не отходила от него ни на шаг, внимательно наблюдая за каждой, пусть даже самой маловажной деталью, то и дело задавая Мацунаге вопросы. Тот демонстративно морщился, но иначе свое мнение к женщинам, решившим поиграть в войну, не выказывал. Ли Хуа Линг только тонко улыбалась и мягко продолжала расспросы и уточнения, полностью игнорируя недовольство мужчины.

Спустя примерно полчаса после рассвета явился и Оливер Блэк вместе с обещанной подмогой. Охотников просто перекашивало от глубокого отвращения от одной мысли о том, что им придется драться на нашей стороне, но протеста не смел высказать никто. Хотя были и те, кто также сожалел о кончине Ли Цю Лянь.

Один из охотников, огненно-рыжий Майкл, которого я часто видела с Блэком, даже подошел к Ли Хуа Линг и по всем правилам этикета, причем столетней давности, высказал ей свои соболезнования по поводу гибели предыдущей главы клана. И Ли чинно поблагодарила его со всей витиеватостью, принятой на ее родине.

Заметив меня среди защитников, беловолосый разом помрачнел и двинулся в мою, как сперва я подумала, сторону. Но оказалось, что поговорить желали не со мной, а со стоящим за моей спиной Мацунагой.

– Что это значит? – требовательно вопросил Оливер и даже к моему полному изумлению даже едва не схватил «шершня» за грудки. Впрочем, вовремя одумался.

– О чем ты, Ори? – с откровенным раздражением уточнил найхонец.

Тон у него был настолько… неприятным, что я поспешила повернуться и удостовериться, что он еще держит себя в руках. Будто бы у меня есть хоть малейший шанс остановить его, если это окажется не так…

– Почему тут принцесса Клио? – зло процедил охотник. – Ты собираешься рисковать ею?

– Это она собирается рисковать собою, – прожег взглядом собеседника Каору. – Это решение Юки. И я думаю, она имеет право поступать в данном случает так, как считает нужным.

Беловолосый смутился и с сомнением посмотрел на меня.

Я кивнула, подтверждая слова Мацунаги.

– Ты должен был заставить… – с тяжелым вздохом произнес охотник. – Уговорить. Объяснить. Применить силу, в конце концов. Ты же имеешь на это право…

Найхонец не ответил, только руки его легки на мои плечи. Он, как и я, понял, что сейчас Оливер Блэк говорил не обо мне и Каору.

Стало смешно. Неужели после первой и единственной у «шершня» вдруг появились на меня какие-то эфемерные права?

- Юки большая девочка.

В голосе мужчины звучала странная горечь. И намек на уважение. Уважение ко мне.

- Прекрасная принцесса, – обратился уже ко мне Блэк. – Это же не игрушки, вас убить могут.

Я только пожала плечами со спокойной улыбкой, под стать клану Ли и его принцессам. Всем его принцессам.

- Могут. Нас всех сегодня могут убить, так в чем разница, тут или в другом месте?

- Вы стали фаталисткой, – ошарашено отметил охотник. – Надеюсь, вы выживите.

Я на это тоже надеялась. А еще – на то, что принцу Алехандро все-таки не удалось найти общего языка с охотниками, и нападение будет только ближе к ночи, когда у Ли будет возможность привлечь все свои ресурсы.

- Что в выжившими де Ритерами? – спросила я о том, что меня волновало даже несколько больше собственной жизни. Главное – поставить на место Де Ла Фуэнте, отомстить. А там… можно и закончить и без того затянувшееся жизненное путешествие.

- Пока не обнаружили, принцесса, – покачал головой охотник старательно не глядя в глаза.

Значит… могло и не остаться никого. Я вроде бы уже примирилась с исчезновением своего клана, да и у меня было много чего предъявить в адрес бывших родичей, но все равно когда стало ясно, что это конец, окончательный и бесповоротный, на душе стало как-то тоскливо и муторно.

- Хватит болтать, – бесцеремонно оборвал нас Каору, встав для надежности между мною и Оливером. – У нас гости могу вот-вот прибыть, так что откладывайте разговоры.

С «шершнем» нужно было согласиться, сейчас и правда не время для продолжительных и вдумчивых бесед.

Охотники рассредоточились по всей территории, перебрасываясь странными, только им понятными шуточками о пиявках, комарах и прочей кровососущей гнуси, многозначительно поглядывая на нас, вампиров. Мои сородичи косились на них нервно, не полностью уверенные в том, что от заклятых врагов на этот раз поступит помощь. Только лишь на Блэка смотрели с тенью приязни. Тоже знали о чувствах к Ли Цю Лянь?

В качестве позиции для нас обоих Мацунага выбрал террасу второго этажа. Идеальное место для работы снайпера, как пояснил мне «шершень» и удалившись куда-то на пять минут вернулся уже с винтовкой и, как ни странно, с прицелом, который наши сородичи используют редко. Мне найхонец торжественно вручил дюжину коробок с патронами, причем судя по тому, какое тепло я ощущала через картон, часть из пуль была серебряной.

Я бы предпочла быть во дворе, с другими бойцами, но слишком хорошо понимала, что в рукопашной у меня мало шансов. Мое оружие — это мой разум, а никак не когти и клыки. Поэтому лишний раз спорить с Каору я не стала. В целом, терраса и для меня была местом удачным, позволяя плести свои чары, не беспокоясь о возможном ударе.

– Не высовывайся, – уже в пятый или в шестой даже раз давал мне указания «шершень», когда мы надежно укрылись от чужих глаз (но увы не от дара телепатов) за ограждением террасы. – Не рискуй без нужды. От меня ни на шаг. Все поняла, Юки?

Я закатила глаза, всем видом демонстрируя, насколько утомлена этой практически маниакальной заботой, направленной на меня.

– Да, поняла. Не глухая, не слабоумная, не самоубийца. – Мой ответ был четким, как рапорт военных. – Я не планирую рисковать больше необходимого.

– Я просто волнуюсь…

– Слишком много эмоций… после одного дня вместе, – цинично заявила я, старательно не смотря ему в глаза.

– Дурочка ты все-таки, – услышала я. И настолько тепло и мягко это было произнесено им, что почему-то не захотелось ни задавать вопросов о том, что будет после случившегося с нами, ни мучиться сомнениями. Пусть все остается как есть. Да и смысл выяснять что-то, если неизвестно, доживем ли мы оба вообще до завтрашнего дня.

Примерно пару часов было спокойно и тихо. Настолько спокойно и тихо, что скорее всего я бы перетрусила уже по энному кругу, если бы не Каору, на чьем лице застыло отстраненное спокойствие монахов его родины. Рядом с такой уверенностью показывать собственную слабость духа казалось чем-то постыдным. А ближе к полудню, когда солнце стояло в самом зените, я заметила, что расположившиеся во дворе особняка охотники начали перемещаться, будто бы решив, что их нынешние позиции не совсем удачны.

Сперва я даже не поняла, с чего вдруг такие изменения.

А потом я получила ответ. Самым мерзким из имеющихся способов.

Мощный ментальный удар заставил меня тихо застонать сквозь зубы. Почерк принца Алехандро забыть было очень сложно.

– Санчо не настроен на мирное урегулирование, – как-то бездумно произнес Мацунага, приникая к прицелу и мягко спуская курок.

Я растеряно округлила глаза, вообще не понимая, в кого он только что выстрелил. Лично я не видела поблизости хоть кого-то подходящего для того, чтобы стать целью. Но по удовлетворенному оскалу на лице «шершня» можно было с уверенностью сказать, что он не просто нашел жертву, но и попал в нее.

Второй удар по сознанию был столь же силен, но я была готова к нему и сумела хоть как-то защититься. Хорошо еще, что атака была не направленной, как во время убийства принцессы Ли… Голову сдавило обручем боли, мысли мутились, но я еще могла игнорировать это, готовясь к ответному нападению. Да, если бы со мной была пара-другая де Ритеров, то эффект оказался бы куда как лучше, но мечтать о несбыточном глупо, да и мало было в клане тех, кто мог бы вместе со мной выйти под солнце.

– Раз, – тихо и удовлетворенно произнес Каору.

Охотник сиганул через высокий забор так, будто с другой стороны стоял батут. Я изумленно охнула.

– Два, – выстрелил еще раз «шершень», и приземление охотника было очень некрасивым.

Мужчина в черном повалился на землю, впрочем, подскочил снова впрочем, уже без той дикой грации, с которой перескочил через забор. Запах крови на этот раз был не приятным и сладковатым, как обычно, а горьким и вызывающим тошноту. Попробовать на вкус охотников мне совершенно не хотелось…

– Нечисто сработал, – раздраженно прошипел Мацунага рядом со мной. – Ну ничего, сейчас щеночки Ори его дорвут…

«Щеночки» и правда не мешкали, по визитеру ударили сразу несколько очередей.

Тут же последовал комментарий Каору:

– Мясо. Пожертвовали одним, чтобы отвлечь внимание. Они собираются зайти с другой стороны…

Я затравлено повернулась, но позади меня была одна только стена, которая, разумеется, не просвечивала. С другой стороны действительно раздался шум боя.

– Переберемся на другую сторону? – неуверенно подала голос я.

Мужчина лишь покачал головой, не отрываясь от прицела. Что ж, мне-то в целом не обязательно видеть противника. Главное, чтобы он не видел меня. Я собиралась с силами, готовясь напасть сама.

- Ты, главное, своих-то не задень.

Я раздраженно закусила губу. Говорить такое мне? Да он ума лишился? Да, я слабая и неудачливая, тут не поспоришь, но не нужно подвергать сомнению мое владение клановым искусством.

Казалось, что все внимание найхонца занято другими вещами, и на меня он не должен был обращать внимания, да и не выражала я свое недовольство как-то особенно ярко, но почему-то шершень все равно заметил.

- Не злись. Я знаю, ты разбираешься в своем деле.

Я не ответила, только улыбнулась и прикрыла глаза, отрешаясь от всего, кроме собственного дара. Сложновато было, учитывая непрекращающиеся телепатические атаки. Вскоре к принцу Алехандро присоединился еще кто-то, не столь сильный и явно непривыкший к отрытому бою, но и он доставлял немало неприятных ощущений.

Нападавших охотники и несколько высших сумели вытеснить в зону, которую контролировал Мацунага. «Шершень» стрелял вдумчиво и методично. Одна пуля — один труп, и никак иначе. Через несколько минут боя я заметила, что где-то неподалеку работает еще один наш снайпер. Залег он настолько со знанием дела, что я обнаружила его местонахождение только по редким хлопкам выстрелов, доносящихся справа от нас. Охотников оказалось не тринадцать… Больше. Где-то три десятка, да еще и какое-то количество высших Де Ла Фуэнте (видели мы всего пятерых подданных Алехандро, было еще несколько, но они предпочитали не высовываться). Те, что скрывались, бились исключительно с помощью своего дара, до рукопашной не опускаясь, и вот именно им мне и хотелось больше всего свернуть шею. Из-за проклятых телепатов несколько из охотников Блэка просто упали замертво. Вероятно, не выдержали удара по сознанию.

- Что-то Санчо осторожничает, не высовывается… – с кровожадной ухмылкой протянул Мацунага. У меня лично не имелось сомнений, что Каору собирается выпустить в бывшего друга пару-другую пуль. В голову. Должно быть, у Де Ла Фуэнте тоже сомнений на этот счет не имелось, поэтому он и предпочел не показываться и не дать возможности себя убить.

- Он принц. Глава клана не должен лезть на убой.

Когда-то давно мой мастер учил меня именно этому. Принц должен выжить, что бы ни случилось. Пусть клан вырежут до единого вампира, но правитель должен спастись. Или, если выхода нет, – спастись должен наследник. Тогда я, юная идеалистка, плохо понимала значение сказанного мне. Все, что есть в клане хранится в одном-единственном существе – в принце или принцессе. Если выжил глава – выжил весь клан. Не осталось правителя – клан мертв, даже если выжили все остальные.

- Сейчас он руководствуется не разумом, а жаждой власти и жаждой мести, – произнес «шершень». – Он придет за тобой сам. И я его убью. Он уже почувствовал тебя.

Не сказать, чтобы я сильно обрадовалась таким словам. Умирать мне не хотелось. Только не теперь, когда за мою жизнь заплатили вольно или невольно многие. И когда Мацунага Каору зовет меня Юки… Принца Алехандро я привыкла бояться как могущественного противника. Он был силен, стар и безжалостен. Мне не верилось, что того, кто сумел убить Ли Цю Лянь, можно легко отправить на тот свет. Но и не верить в Мацунагу у меня не было повода.

- Kimi wo mamoritai, – тихо сказал он на своем родном, неизвестном мне языке, но я все равно поняла. Мацунага был “шершнем”, древним могущественным вампиром, который мог с легкостью раздавить Клио де Ритер, никчемную принцессу уничтоженного клана. А вот Каору пообещал защитить свою Юки. И я знала, он защитит, чего бы ему это не стоило.

А я… Я буду защищать его. Просто это ведь так важно, чтобы на земле был кто-то, кто хотел бы тебя защитить.

Принц Алехандро обнаружил нас с найхонцем, когда стало ясно, что нападение Де Ла Фуэнте удалось отбить. Как бы ни были могущественны телепаты и как бы ни желал победы их принц, упорство Ли, их искусство и ярость превзошли силы врага. Как и говорила принцесса Цю Лянь перед смертью, мертвые Де Ла Фуэнтэ поднялись против своих родичей. А вот о чем властительница Ли не упомянула, так это о том, что возвращенные колдовством мертвые будут обладать разумом и даром, который имелись у них до окончательной смерти. Не орда тупых зомби была поднята древней магией, на встречу Де Ла Фуэнте шли умелые и безжалостные воины, которые с легкостью отвечали ударом на удар и не жалели своих сородичей.

Охотники сражались столь же яростно, как осиротевшие Ли, будто стремясь отыграться за те долгие годы, когда жили на привязи, без права порвать горло вампиру. Несколько сородичей Оливера Блэка также обернулись, как и он сам, хотя всего несколько часов назад меня уверяли, будто этот дар навсегда утерян.

Возможно, так оно и было, пока этим молодым охотникам не довелось отведать нашей вампирской крови.

- Внизу ад, – то ли мне, то ли скорее самому себе сказал найхонец, пуская пулю в очередного замешкавшегося Де Ла Фуэнте. – И я не могу понять, зачем…

Я бы могла объяснить ему, все же я принцесса и понимаю, что же это такое – жажда власти и что она может сделать подчас даже с самыми мудрыми и справедливыми… Но не думаю, будто Каору требовались объяснения. Сейчас он нуждался в решимости, чтобы поднять руку на старого друга. И я понимала, что его сердце еще недостаточно ожесточилось для подобного. Мацунага все еще надеялся, пусть не на лучшее, но хотя бы на то, что можно будет остаться в живых самому, сберечь меня и не убивать принца Алехандро.

Я тоже тянула до последнего, когда дело касалось моей семьи, и не смела даже мысленно упрекать этого мужчину в отсутствии решимости. Но также я понимала, что не он оборвет не-жизнь принца Алехандро Де Ла Фуэнте.

- Все будет хорошо, – произнесла я, мысленно разыскивая разум принца. Тот ускользал от меня раз за разом, утекал водой сквозь пальцы, и пусть я ощущала его близость, опутать главу телепатов тенетами кошмара никак не удавалось. А ведь принц Алехандро тоже разыскивал меня. И пусть ему не пробиться через вуали иллюзий в мое сознание, свернуть шею у него наверняка получится.

-       Раз так говоришь ты, значит все и правда, будет хорошо, – еле слышно отозвался мужчина, плавно нажимая на курок. А мне почему-то подумалось вдруг, что он куда правильней выглядел бы с мечом, а не. С пистолетом, заряженном серебряными пулями.

Крики внизу все еще доносились, но уже чувствовалось, что битва близится к завершению. Победа осталась за Ли и я видела, как среди своих воинов появилась и Ли Хуа Линг, тонкая и смертоносная, как и ее царственная мать. Принцесса не стала бы рисковать своей жизнь, но сейчас, когда клан еще не смирился с гибелью Цю Лянь. Значит, победа?

- Все закончилось? – растерялась я. Все произошло слишком быстро, слишком суматошно, слишком много смертей, которые слились для меня в одну омерзительную, засасывающую воронку.

Разве это конец?

- Ничего не закончилось, Юки. Санчо где-то рядом и все также хочет твоей крови.

- Именно, – услышала я голос принца. Он нашел меня быстрей, чем я его.

Все верно. Я на самом деле не желала видеть его, не желала сражаться с принцем Алехандро… Я… я просто хотела жить и хотела, чтобы жив остался Мацунага Каору, последний из тех, кого я могла назвать дорогим для себя существом.

В бою всегда сильней будет тот, кто желает врагу смерти…

- Здравствуй, Санчо, – тут же оказался между мною и Де Ла Фуэнте “шершень”.

“Kimi wo mamoritai”.

Я хочу тебя защитить.

Мацунага был из тех, кто исполняет свои желания.

- Здравствуй, Каору, – со смешком ответил бывшему другу глава клана телепатов, недобро щурясь. – Каково это, променять лучшего друга на глупую девку?

Он пытался унизить меня, только чтобы вывести из равновесия моего защитника, заставить его сомневаться, колебаться.

- Каково это, убить любовь многих веков ради жажды власти? Как ты мог посягнуть на Цю Лянь, Санчо? – не остался в долгу найхонец, но в его голосе слышалась искренние боль и непонимание.

Де Ла Фуэнте рассмеялся с пугающей беззаботностью, и только щупальца его разума оплетали нас исподволь, незаметно. Я знала, что выдержу, но сумеет ли сдержать натиск принца Каору?

- Какое тебе дело до прежней принцессы Ли? – зло выплюнул вопрос принц Алехандро, и давление его магии усилилось во сто крат.

Виски сдавило болью, но навстречу чужому давлению взметнулся туман моего морока, которым я постаралась укутать и Каору. Я тоже хотела защищать его. Всегда.

- Мне есть дело до твоей души, Санчо. Что ты сделал с ней? Что осталось от твоей души, принц Де Ла Фуэнте?

Лицо моего врага исказилось, будто от сильной боли, но выражение полного и совершенного страдания быстро сменилось гримасой почти животной ярости.

- У вампиров нет души!

Принц Алехандро был силен, чудовищно силен. И в нем, как и во мне, хранилась мудрость всех его предшественников. И он умел пользоваться наследством

На этот раз ментальный удар был настолько силен, что я вскрикнула от боли, а Каору рухнул на колени, как подкошенный, чтобы тут же подняться вновь и кинуться на того, кого еще несколько дней назад считал другом.

Сколько ему еще удастся продержаться? Сколько он сможет драться против Алехандро? Ли Цю Лянь казалась вечной, как небо, но вот ее нет, она убита Де Ла Фуэнте… И я не желаю, чтобы та же участь настигла и Каору.

Потому что я его люблю.

Два вампира сцепились врукопашную, весь лоск двух цивилизованных почти людей слетел с них, как ненужная шелуха, оставив двух чудовищ, созданных, чтобы убивать. Они оба были действительно ужасающе, рычали как два взбесившихся зверя, рвали друг друга клыками и когтями. Алехандро хлестало потоками воздуха, которые призвал на помощь Каору, Мацунагу то и дело накрывало тяжелой, душной силой разума Де Ла Фуэнте, и я почти чувствовала боль “шершня”.

Бой внизу еще не закончился, некому было придти на помощь найхонцу, а сам он не мог защититься от дара своего бывшего друга. Мацунага Каору сломал бы любого де Ритера, но способность видеть истину не могла спасти от принца Алехандро.

Он не справится один.

Ему не победить.

Самому.

Без меня.

Я не брошу его.

Потому что люблю.

И хочу защитить.

Такая глупость, влюбиться в чужака после нескольких дней знакомства… Но только он один видел во мне… меня. Не дочь принца Леона, не принцессу клана, не хранительницу знаний, которые собирали все поколения вампиров до меня. Он увидел во мне просто девушку с белыми волосами, просто Юки. И кроме меня самой ничего ему уже и не требовалось.

И за одно это я готова была пожертвовать своей никчемной жизнью, в которой столько лет не было ничего, что стоило бы ценить.

Он хочет защитить меня.

А я хочу защитить его. Потому что он дал мне смысл. Самую обычную причину, чтобы жить. Любовь.

Женщина становится страшней мужчины, если защищает своего ребенка или своего мужчину. Вампирша никогда не станет матерью, поэтому избранника защищает с удвоенной яростью.

Сначала на Алехандро бросился мой страх, а потом уже и я сама. Такая, какой была после обращения. Белый демон клана де Ритер, страшная в своей убийственной ярости, неуправляемая как шторм…

Сперва, как мне показалось, телепат даже не осознал, что произошло. Он скинул меня со счетов, как и все, наивно предполагая, что лишь «шершень» представляет угрозу, и стоит справиться с Каору, как я останусь беззащитной и растерянной, как младенец, оставшийся без попечения матери. Увидеть перед собой такое же разъяренное чудовище, готовое убивать, как и он сам, Де Ла Фуэнте не ожидал, поэтому у меня было целое одно мгновение, чтобы ударить по идеально выверенной конструкции его разума, прекрасной и соразмерной, первозданным хаосом животного ужаса. В каждом есть страх, даже если загоняешь его в самый дальний, забытый угол, этот страх никуда не денется. Страх небытия. Того, что ты исчезнешь безвозвратно. И никто не будет помнить тебя.

Я была стихией, которая сметает на своем пути. Безжалостной стихией, что не щадит кропотливо созданное разумом. И сам разум тоже не щадит. И пока мое сознание пыталось в пыль растереть гармонию ума Де Ла Фуэнте, мои руки и клыки упрямо тянулись к горлу принца. Как бы ни было отточено твое клановое искусство, надежнее, если ты оторвешь врагу голову и сожжешь останки.

- Юки! Уходи! – крикнул мне Мацунага. – Спасайся!

Спасаться? Черта с два! Пусть спасается принц Алехандро!

Один из ударов Де Ла Фуэнте оказался особенно удачен – он распорол мне живот. Взвыв от боли, я вцепилась в его руку и с остервенением сломала кость. Тело помнило, как это, драться насмерть, тело было мудрей меня и никогда не избавлялось до конца от умений новообращенной вампирши, которой приходилось клыками и когтями доказывать свое право на жизнь.

Лоск утонченной дочери принца был фальшивым от и до.

Раздался омерзительный хруст – я оскалилась от удовольствия. В природе вампира наслаждаться чужими страданиями. Мой живот восстановится быстрей, чем рука Алехандро. И сейчас у меня есть хоть какая-то фора.

Принц отшатнулся, и в его глазах я видела непонимание. Ну как же, Клио де Ритер, сдержанная благопристойная Клио де Ритер, с идеальными манерами, кидается на него, словно дикий зверь.

Краем глаза я заметила, как медленно, неуверенно стал подниматься на ноги Каору. Он не мог меня бросить один-на-один с врагом. В наглом беспардонном Мацунаге рыцарства было больше чем во всех благородных и утонченных кровососах, которые кичатся своими манерами.

- Надо же, оказывается, тут великое чувство, – издевательски хохотнул принц Алехандро, чуть отступая. Правая рука висела плетью. Жаль, перелом закрытый.

Что он вообще мог знать о великом чувстве, этот безжалостный ублюдок?!

Я взрыкнула и кинулась вновь. Мужчина уклонился, пропустив меня мимо себя. Я пролетела еще пару шагов по инерции и резко развернулась, чтобы успеть встретить его следующий удар.

- Неужели ты влюбился в эту безмозглую куклу, а, Каору? – ядовито протянул Де Ла Фуэнте, обнажая клыки. – Ни ума, ни силы… Стало быть, такие женщины теперь в твоем вкусе, да?

«Шершень» все же встал. Пусть его и пошатывало.

- В ней больше ума и силы, чем в тебе и во мне, – твердо произнес он, глядя не на врага – на меня. Только на меня. – И в ней больше сердца, чем когда-либо было в нас обоих.

Де Ла Фуэнте расхохотался и отшвырнул меня с оскорбительной легкостью. Я вписалась в одну из колонн террасы, спину прошило болью. Была бы человеком – получила бы перелом позвоночника. Но вампиры – твари живучие и крепкие.

- Что ж, таким возвышенным чувствам нет места на грешной земле, – хохотнул принц, двигаясь к найхонцу. – Вы наверняка войдете в легенду. Как любившие ярко, но не долго. И умершие в один день. Ты умрешь первый, радуйся. И не увидишь, как я разорву на части эту девчонку.

Каору ощерился и попытался напасть. Еще раз. А я увидела валяющийся на земле пистолет, из которого «шершень» расстреливал вампиров и охотников, нападавших на резиденцию Ли. Сородичи исправно гибли от пуль… Но стрелять в принца Алехандро Каору сперва не стал, а потом оружие просто выбили у него из рук.

Выстрел в спину – поступок недостойный настоящего мужчины.

Но ведь женщина подчас в мужских глазах создание заведомо низшее, и подлость ее натуры искупается только природной слабостью…

Я тенью метнулась к лежащему пистолету. Пользоваться огнестрельные оружием я научиться не успела, но взвести курок и выпустить оставшиеся четыре пули в голову Де Ла Фуэнте смогу даже при таких ничтожных познаниях.

Мои руки не дрожали, когда навела оружие на принца Алехандро. Во мне не было ни жалости, ни сожаления. Я только удовлетворенно улыбалась, наблюдая, как одна за одной пули прошивают череп принца и превращают этот изощренный мозг в серую омерзительную кашу.

Четыре пули.

Каждая попала в цель. Я могла собой гордиться.

Де Ла Фуэнте был жив еще несколько секунд, я чувствовала это. А потом просто упал под ноги Каору. Там ему и было самое место.

Я опустила пистолет и улыбнулась Мацунаге наверняка безумной улыбкой.

Ну же. Смотри на меня. Смотри на мой холодный и злой оскал. Смотри, какая я. Смотри, какая во мне сила. И ты все еще считаешь меня доброй девочкой?

Он не отводил глаз и шел ко мне, медленно, пошатываясь, делал шаг за шагом. Двенадцать шагов. Ровно двенадцать шагов через пропасть.

А потом его руки легли мне на плечи, и я приняла тяжесть его тела, стала его опорой.

- Aishiteru yo, – тихо выдохнул «шершень» на своем родном языке, а потом повторил так, чтобы я поняла. – Я люблю тебя, Юки.

- Даже… недоброй? – спросила я, прижимаясь к нему всем телом. Пусть сейчас он слаб – я стану его силой. Я смогу защитить его.

- Я люблю тебя любой.

Когда нас нашли принцесса Хуа Линг и Блэк, мы сидели на полу, плечом к плечу и с удовлетворением смотрели на труп принца Де Ла Фуэнте. Можно вечно смотреть на огонь, воду и убитого тобой врага.

- Живы, – с ноткой удивления в голосе констатировал Оливер, переводя взгляд с трупа на нас и обратно. – А я думал, что вы все-таки оставите мне Алехандро.

- Прости, Ори, не вышло, – пожал плечами Каору. – Но можешь его сожрать, только оставь Юки голову. Она заслужила. Повесит на стену.

В его голосе звучали и горечь, и боль потери… Пусть Мацунага выбрал меня и не сомневался в выборе ни мгновения, гибель друга стала для него мукой, которую он старательно прятал под маской привычного сарказма.

Хотелось помочь ему, разделить эту ношу. Но не все на этой земле можно разделить на двоих.

Я поморщилась.

- У него череп раздроблен, зачем мне такая мерзость?

- Ну так охотничий трофей.

Охотник только покрутил пальцем у виска, поднял на ноги Мацунагу, а потом и меня, и повел нас обоих прочь. От разгромленной террасы, от трупа Алехандро Де Ла Фуэнте, от Ли Хуа Линг, на чьем прекрасном лице застыла поистине ужасающая улыбка.

Оливер Блэк ни о чем не расспрашивал нас, ничего не говорил сам, только смотрел тепло и ободряюще. Он должен был быть врагом. Но всегда оставался мне добрым другом.

Впрочем, за один вопрос мне захотелось убить его:

- Когда вы беретесь за возрождение клана, принцесса? Вам потребуется какое-то время защита… И охотники готовы вам предоставить ее по первой просьбе, прекрасная принцесса Клио.

Лицо Мацунаги будто окаменело.

- Просто Клио, – тихо поправила я Блэка. – Де Ритеров больше не существует. Быть по сему.

Оливер застыл на меня и повернулся ко мне. На его лице легко читались изумление и негодование.

- Принцесса, пока живы вы – живы и де Ритеры, вы же знаете это! Вы получите поддержку от нас и от Ли, у вас остались финансы, связи… Вы готовы похоронить вот так собственный клан? Бросить все?

Я смотрела не на охотника. На Мацунагу. Только на него.

- Да. Я готова. Я брошу все. И буду просто Клио Ригорос. Не де Ритер.

Глава охотников понял все. И не одобрил.

- Принцесса, нельзя бросать свою ношу ради внезапно вспыхнувшей страсти! Я не могу не уважать вас или Мацунагу, но… вы знакомы несколько дней, вы ничего друг о друге не знаете… Вы готовы броситься в омут с головой ради любви, которая может пройти так же быстро, как возникла?

- Я тебе сейчас врежу, Ори! – разозленно рявкнул на Блэка Мацунага, который ради такого случая, даже решил постоять на ногах самостоятельно. – Юки уже выбрала! Кто ты такой, чтобы учить ее жизни?!

Мне оставалось отвести взгляд. Он был так разумен, так прав в своих суждениях этот старый охотник.

- Поэтому вы так и не остались с принцессой Цю Лянь? – тихо произнесла я. Это был не вопрос.

- Я…

Наши взгляды встретились.

- Но ведь теперь вы мучаетесь. Ее уже нет – а вы понимаете, что все ваши благие намерения пошли прахом. Что вы так никогда и не были вместе… А я так не хочу. Пусть даже на неделю. Но у меня будет эта глупая случайная любовь. Это важней, чем клан, чем власть. Это важней всего.

Оливер Блэк только развел руками.

- Каждый имеет право на глупости…

А Мацунага Каору улыбался мне так, что я готова была поверить ему. Я хотела верить ему.

И даже если я обманусь потом, позже, у меня навсегда останутся эта улыбка, этот взгляд, и те его слова, от которых становится теплей где-то там, в груди, где у людей бьется сердце.

Kimi wo mamoritai.

Я хочу тебя защитить.

И это даже немного больше чем любовь.

Я стояла у стойки регистрации и понимала, что трушу. Мне за всю мою долгую жизнь ни разу не доводилось покидать своего родного города, а самолеты удавалось увидеть только издали. Раньше мне не заботило это. Сейчас же внутри рос трепет, почти испуг. Пусть покидать уже и некого, в этот город я вросла, вросла в белые стены особняка де Ритеров, вросла в мостовые… А теперь нужно подняться на трап самолета, этого ненадежного людского изобретения, которое может убить меня быстро и надежно, и унестись куда-то в другую, отличную от прежней жизнь.

- Ты боишься? – с улыбкой спросил Каору. Он был рядом. Вез оба наших чемодана – не так уж и много имущества бывшая принцесса брала с собой в новую жизнь – и выглядел до оторопи человеком. Да и я вряд ли кому-то показалась бы сейчас правительницей вампиров. Просто мужчина и женщина, совершенно обыкновенные, мы привлекали внимание только непохожестью друг на друга.

- Да.

Бесполезно обманывать и говорить, будто я совершенно спокойна. Не поверит. Слишком хорошо уже знает.

Сколько раз прежде я с горечью смотрела на сияющие от радости пары. И завидовала. Пришло время, когда завидуют уже мне.

- Все будет хорошо. Мы вместе. Не жалей ни о чем, Юки, – ободрил меня Каору, легко касаясь прохладными губами виска.

Две болтающие чуть поодаль девочки лет пятнадцати на вид глазели на нас со смесью смущения и восторга. Наверняка для чужих глаз мы сейчас счастливые и влюбленные.

- Наверное, – кивнула я, сжимая его руку. – Нас двое.

- Нас двое, – согласился найхонец с такими спокойствием и уверенностью, что сомнения и опасения начали понемногу отступать.

Ну что я на самом деле теряла, решившись уехать с ним?

Власть?

Я ее никогда не желала.

Семью?

Она погибла.

Друзей?

Их у меня никогда не было.

Весь мой мир теперь вместился в одного-единственного мужчину, который смотрел на меня с теплотой и нежностью. Ну так и что?..

И уже поднимаясь по трапу в самолет, я оглянулась назад, на всю свою прошлую жизнь и поняла, что пусть я и боюсь перемен в своей судьбе, я не жалею. Как и говорила после Блэку. Что бы ни было дальше, я должна сейчас уехать вместе с Каору. Вампир живет долго, очень долго, и я не хочу омрачать свои века горечью воспоминаний о счастье, которое могла разделить с кем-то на двоих.

Content

Пьянкова Карина Сергеевна Тесные семейные узы