Ася Фуллер

Кот и кореец

© Ася Фуллер, 2024

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© Анна Гайворонская, иллюстрация

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Моим boxing girls

Глава 1. Ду ю спик инглиш?

На полутёмной лестнице пахло сыростью. Кира поправила лямку рюкзака, убрала за уши волосы и дёрнула на себя металлическую дверь с бумажкой «Расписание», приклеенной на кусок скотча. «Тренировки по боксу пн., ср., пт. – тренер Семёнов В. И.», – было подписано от руки внизу.

Кира зашла, и в глаза тут же ударил свет.

– Кот! Вот и ты! – Светленький парнишка спрыгнул с подоконника и сжал Киру в объятиях. – Чего так долго? Не могла найти – так позвонила бы.

– Тут телефон не ловит. Привет, Лис! – Кира уткнулась другу куда-то в район подмышки. – Полегче, дышать нечем.

Лис разжал руки, поправил синие спортивные трусы и майку, пригладил чёлку.

Кира выдохнула и огляделась.

Вестибюль казался маленьким и довольно неуютным. На коричневом линолеуме виднелись заплатки. Стены были бежевыми, унылыми – на них, от потолка и почти до пола, висели старые выцветшие фотографии спортсменов с кубками и медалями.

– Женская раздевалка вон туда. – Лис взял Киру за рукав толстовки и потащил прямо по обшарпанному коридору. – Только там вроде в туалете замок заедает, ты лучше не закрывайся. Ну или кричи. А занимаемся – вон там.

В конце коридора через раскрытую дверь виднелся спортивный зал. Ничего особенного – это Кира успела отметить. Шесть или семь мешков, пневматическая груша, ринг с чёрными и белыми канатами.

– Так, что ещё? – Лис остановился и задумчиво почесал подбородок. – А, тренера зовут Василий Иванович.

– Чапаев? – буркнула Кира.

– Не, почему Чапаев? Семёнов, – ответил Лис без тени улыбки. – Вместо Саши. Месяц нас тренирует. Пока так себе, если честно. Раньше каждый день тренировались, теперь три раза в неделю. Вообще несерьёзно.

Мимо пробежали двое парней.

– Всё, я пошла. – Кира посмотрела на часы.

– Не, стой. Чуть не забыл. В зале есть дверь в подсобку. Никогда её не открывай. Вообще никогда.

– Почему?

– Примета плохая. Откроешь – будешь ужасно боксировать. – Лис нахмурил широкие брови. – Всё, переодевайся давай.

Раздевалка оказалась крохотной.

Вдоль стены стояли узкие деревянные лавки, под которыми прятались кроссовки и перчатки – неизвестно чьи. Как рассказал Лис, девчонок в команде не было. Может, оставил кто-то из другой группы.

В углу стояло железное ведро, наполненное грязной водой.

Из душевой тянуло канализацией.

Кира вздохнула.

Никаких шкафчиков, никакого нормального душа. Хоть бы горячая вода была.

Ещё и тренер «так себе». Весело.

В её прошлом боксёрском зале из окон открывался вид на Неву.

Только было это в Санкт-Петербурге.

А теперь она на южной окраине Москвы. И тут придётся тренироваться в хмуром здании колледжа, а из окон увидишь разве что кусочек улицы.

Кира бросила рюкзак на лавку, вытащила пакет с формой, натянула широкие мятые шорты и майку, влезла в боксёрки. Шлем не взяла – он так и остался где-то в огромной маминой сумке.

Посмотрела на своё испуганное лицо в зеркало с трещиной в правом верхнем углу.

Быстро заплела волосы в косу.

Надела чёрную бейсболку козырьком назад и убрала под неё челку.

Сердце колотилось.

Ладно, может, всё не так уж плохо. Может, тут классные ребята.

И тут, на новом месте, всё забудется.

Да и друзья в Москве уже есть – и Лис, и Дашка. Пусть Дашка в Химках, но ведь это всё равно гораздо ближе, чем Петербург.

И вообще… Киру тут никто не знает.

А значит, не будет шептаться на тренировках и бросать многозначительные взгляды: фу, это что, та самая, ничего себе, я бы на её месте сквозь землю провалился, а она заниматься пришла…

– Э, Кот! – Лис забарабанил в дверь. – Давай выползай! Пять минут.

Кира улыбнулась. Три года назад в спортивном лагере на Чёрном море Лис делал точно так же: долбил в дверь раздевалки, если Кира долго не выходила.

Тогда они весили одинаково – их тут же поставили в пару. В первом же раунде Кира попала ему по носу, а он ей – по голове, даже шишка вскочила. Так и подружились – Кира Котова из Петербурга и Коля Лисовский из Москвы. Кира и Коля, Кот и Лис.

Кот и Лис дружно обожали бокс.

По ночам смотрели бои с чьего-нибудь телефона.

Бесконечно пересылали друг другу видео с любимыми спортсменами.

BoxingFox: Канело – мой царь и бог.

KK_boxer: Вот смотри, Джервонта Дэвис на мешке, можешь так, а, Лис?

За три года ничего не изменилось. Разве что Лис стал намного крепче, хоть и не особенно вырос. Зато боксировал теперь круче некуда.

Кира поправила кепку, закинула рюкзак с перчатками на плечо и вышла.

В зале горел резкий свет, от которого тут же заболели глаза. Стены, грязно-белые и неровно покрашенные, навевали мысли о больнице.

Народ начал потихоньку собираться: один крупный пацан с каштановыми вихрами, один весь в веснушках, ещё человек пять-шесть крепышей. Девочек не было.

Усатый тренер сидел на скамейке у стены, уткнувшись в телефон.

– Иди сюда. – Лис пропихнул Киру в середину зала. – Парни! Знакомьтесь! Это моя подруга Кира Котова. Она из Питера, но теперь будет жить в Москве! Она классный боксёр и девчонка отличная!

Присутствующие одарили Киру немного испуганными, но заинтересованными взглядами. Тренер поднял глаза и рассеянно кивнул.

«Стою как новогодняя ёлка. А они пялятся». – Кира недовольно взглянула на Лиса.

Но что поделать. Если ты девчонка, которая занимается боксом, и пришла в новый спортивный зал, будешь в центре внимания в любом случае. Придётся терпеть.

– Привет! – Она по очереди обошла присутствующих, начав с тренера, и протянула каждому руку. Лис ходил следом и комментировал:

– Это Платоха Пыжик, наш тяж. Вообще мощный. Это Диман, он у нас левша. Это Никитос по прозвищу Печень – ну ты поняла, потому что он отлично бьёт по печени. Шикарные боксёры!

– Да скажешь тоже, шикарные, – фыркнул короткостриженый блондинистый Диман. – Достал этот бокс.

– Жесть как достал, – согласился лупоглазый Никитос, завязывая шнурки на жёлтых боксёрках.

Тут Кира заметила: в углу, прямо на полу, сидел парень в красной футболке «Найк». Глаза у него были раскосые, азиатские, лицо скуластое, будто гипсовое, а волосы чёрные, отливающие под электрическими лампочками металлом.

– Я Кира. Как тебя зовут? – Она протянула руку для приветствия, и он молча её пожал.

Пожал и не произнёс ни слова. И не улыбнулся, даже чуть-чуть – обветренные губы так и остались сомкнуты в тонкую линию. Неловкое молчание затягивалось.

– А, это Пак. – Лис подскочил к Кире. – Не обижайся на него. По-русски вообще не понимает. Кореец, что с него взять.

Тот, кого назвали Паком, опустил взгляд в пол.

– Понятно, – протянула Кира. – Ничего страшного…

Ей стало немного стыдно. Сложно ведь, когда ничего не понимаешь. Может, и он недавно переехал? Только, конечно, не из Петербурга, а откуда-то… Совсем издалека.

В этот момент раздался свисток. Началось хаотичное движение. Мальчишки построились в линию во главе с Паком – он был самым высоким. Кира, едва успевшая бросить рюкзак с перчатками у стены, оказалась вместе с Лисом в хвосте.

Тренер Чапаев сунул телефон в карман видавших виды штанов, нахмурился и тяжело вздохнул.

– Вообще мы по стадиону обычно бегаем, но сегодня дождь. Не будем, наверное, – пробормотал он.

По залу прокатились вздохи облегчения.

– Так… Новенькая… Откуда ж ты такая взялась?.. – Чапаев посмотрел на Киру.

«Да только же здоровались, что значит – откуда взялась», – подумала Кира, а вслух сказала:

– Из Питера. Если что, мне нормально…

– Что нормально? – Чапаев свёл брови.

– Бегать в дождь, – объяснила Кира.

Стоявший рядом Лис кашлянул в кулак, скрывая усмешку.

Кире ещё много что хотелось объяснить: да, она пока не КМС, но ей ещё шестнадцать, и в Петербурге она занималась у Алексея Евсеева, если, конечно, Чапаев вообще знает, кто это такой, и что она не просто девчонка, а девчонка, которая хочет стать настоящей чемпионкой…

– Не, не будем бегать, – покачал головой Чапаев. – Давайте доставайте скакалки.

Спортсмены зашевелились, полезли в сумки и рюкзаки.

Тренер нажал кнопку таймера, опустился на скамейку и снова уткнулся в телефон.

Группа бодро запрыгала. Прыжки дались Кире немного труднее, чем она ожидала, – лёгкости не было, а ноги казались деревянными. Лицо тут же покраснело, дыхание сбилось.

– Ты чего всё лето делала, Кот? – хохотал Лис, которому вообще несложно было прыгать и разговаривать. – Тренировалась хоть?

– Немного, – буркнула она.

На самом деле, конечно, не тренировалась. Всё, что она могла, – тупить перед экраном ноутбука, есть сырную пиццу и думать, когда уже они с мамой сядут в «Сапсан», чтобы уехать в Москву – желательно навсегда.

Уехали только в сентябре.

Наконец таймер издал резкий звук – прыжки закончились. Чапаев вздрогнул.

– Так, разомнитесь ещё немного. Потом надевайте перчатки. У нас работа в парах. Один атакует, другой защищается. Потом меняетесь, – сказал он таким голосом, будто работа в парах – это самая скучная вещь на свете.

К Лису тут же подбежал Никита по прозвищу Печень. Остальные ребята тоже быстро разбились по парам. Кира огляделась: и с кем ей боксировать? Парни отводили глаза: понятное дело, никто из них не хотел быть вместе с новенькой.

Лис покосился на Никиту и вздохнул. Ничего, подумала Кира, не в первый раз такое.

– Тренер! – позвала она. – Скажите, а с кем можно встать?

– А… – Чапаев, кажется, только заметил, что новая ученица осталась без партнёра. – Вон, вставай с Паком. – И он усмехнулся, будто сделал Кире невероятное одолжение.

Мальчишки начали перешептываться.

Пак стоял в углу – странно, но к нему тоже никто не подошёл. «Хотя чего удивительного, – подумала Кира, – он же вообще не говорит по-русски, наверняка тренера не понимает».

Вздохнув, она поплелась к своему партнёру. Пак сосредоточенно бинтовал запястья. Он и правда был высоченным – макушка Киры даже не доходила ему до плеча, – с длинными, просто ужасно длинными руками и ногами. Если он ещё и хорошо скоординирован, то для боксёра это просто редкая удача.

– Ну погнали, – вздохнула Кира, когда прозвучал сигнал таймера. – Ты понял вообще, что делать?

Пак поднял перчатки – красные, в цвет футболки – к лицу и замер.

– Ду ю спик инглиш? – предприняла очередную попытку Кира.

Тот виновато дёрнул плечами: мол, инглиш тоже не особенно хорошо. Рассердившись, Кира просто ткнула перчаткой в Лиса и Никиту: делаем то, что они. Пак закивал, будто бы понял.

Но нет, ничего он не понял! В первом раунде Кира атаковала. Но вместо того, чтобы защищаться, Пак всё время вытягивал свою длинную левую руку, попадая Кире то в подбородок, то по лбу. И каждый раз после этого хмыкал, словно происходило нечто забавное.

Во втором раунде атаковал уже он – и Кира еле-еле успевала перекрываться, в сотый раз жалея, что не успела откопать шлем в маминой сумке. По сравнению с высоким и – к сожалению, это приходилось признать – выносливым и техничным Паком она чувствовала себя мелкой неумехой.

Так прошло раундов шесть или восемь – на третьем Кира бросила считать. Пак всё делал неправильно: атаковал, когда надо было защищаться, защищался, когда надо было атаковать, и вообще не делал скидки на то, что боксирует с девчонкой, да ещё и намного меньше ростом.

В последнем раунде у Киры кончились силы и опустились руки – в буквальном смысле. Наконец прозвучал таймер. Улыбаясь, Пак протянул перчатку для рукопожатия – Кира шлепнула по ней и одарила оппонента самым раздражённым взглядом, на который была способна.

* * *

– Классно Пак боксирует, да? – спросил Лис, когда они вышли из раздевалки и направились к дому по тёмной мокрой аллее.

– Угу, – пробурчала Кира. – Только не понимает, что происходит. А тренер хоть бы попытался ему объяснить. Вообще на нас не смотрел.

– Ну ты не расстраивайся, Кот! – Лис легонько толкнул подругу в плечо. – Ты представляешь, мы с тобой теперь соседи, в одной группе по боксу и в одной школе! Ты в Москве! Поверь, это будет леген… Подожди-подожди…

– …Дарно, – вяло закончила Кира, подумав, что ей сейчас придётся до ночи разбирать чемодан, а ещё ужинать с маминым мужем и его дочерью. Аппетита не было вообще.

В кармане завибрировал телефон.

Dasha_Ice: Как тебе секция? Парни красивые?

Кира сунула его обратно. Дашке всегда интересно про парней – понятное дело, у неё на фигурном катании их, наверное, не так уж и много.

– Всё, давай.

Лис дал Кире «пять», когда они остановились перед белой высоткой, и исчез в подъезде. Кире нужно было в соседний. Но заходить она не спешила – смотрела на новенькую стеклянную дверь, которой будто не подходило слово «парадная», не в силах представить, что она тут теперь живёт, и на пустой двор со столиком для пинг-понга и баскетбольной площадкой.

Телефон завибрировал ещё раз.

Belkina60kg: Кира, привет! Это Аня из Выборга. Помнишь, мы виделись весной, когда я приезжала в Питер на сборы? Я сейчас снова в Питере, узнала, что случилось. Неужели ты из-за этого уехала в Москву?! Мне так жаль!

Кира зависла на пару секунд.

KK_boxer: Аня, привет! Помню, конечно. Нет, не из-за этого. Спасибо, всё хорошо.

Новая жизнь, напомнила она себе, началась новая жизнь.

Это будет – нет, не легендарно, конечно. Но хотя бы просто по-другому.

Глава 2. Здесь не пахнет

В окно робко заглядывало солнце. Посередине маленькой светлой комнаты стоял раскрытый чемодан, откуда торчали свёрнутые в рулоны футболки и брюки. Рядом валялся пакет с фарфоровыми фигурками и прочей ерундой, которую маме почему-то было жалко оставить.

Кира вышла из ванной, бросила взгляд на умную колонку – 8:10. Ударилась сначала правой ногой о чемодан, а потом левой задела пакет.

– Больно? – спросила Фатима.

Она сидела на кровати и фотографировала свою руку в голубой Кириной перчатке.

– Быстро сняла, – процедила Кира.

– Уже снимаю. – Фатима стащила перчатку и бросила её на одеяло. – Я же так, для фотки. Не злись, сестра.

Кира скривилась от «сестры». Скорей бы ей выделили отдельную комнату, а то приходится жить с этой… И с чего мама уверена, что они подружатся? Фатима всего на год старше, но зануда жуткая.

Кира убрала перчатки подальше в комод и поплелась на кухню завтракать. Пожарила себе яичницу, отрезала ломоть белого хлеба и уселась с ногами на подоконник смотреть, как по шоссе под окнами пролетают автомобили.

В этой квартире всё казалось чужим: и стерильно белая плитка на кухне, и стильный зелёный диван, и специально состаренные краны. И даже запах – чистого пола и ненавязчивой цветочной «пшикалки» в углу – тоже был чужим.

Мама громыхала чем-то в ванной. Наконец из-за двери высунулась её кудрявая голова:

– Вчера поздно пришла. Как секция? Нравится?

– Не-а, – ответила Кира, всё еще таращась на автомобили. – Тренер что-то не очень. В Питере лучше был.

– Кира! – Из ванной показалась вся мама целиком, в мужской синей футболке, надетой как платье. – Ты же так хотела… Там же Коля твой!

– Коля не мой, – хмуро ответила Кира, вытирая горбушкой остатки яичницы. – Я хотела, потому что там тренер другой был. Да и ты сказала: тренировки рядом с домой. Мам, давай я новый зал посмотрю, а? Где-нибудь недалеко…

– Бокс этот твой, дочь… Ну вот почему не фигурное катание? Вон же у тебя подруга, Даша, кажется? Так красиво катается.

– Даша красиво катается, а я красиво боксирую. И хочу быть мастером спорта, мам.

– Мастером спорта, – выдохнула мама. Её губы поджались. – А потом что – так и будешь всю жизнь по голове получать?

– Не, тренером стану. Буду смотреть, как получают по голове мои ученики. – Кира спрыгнула с подоконника и положила тарелку в раковину.

Мама в этой футболке тоже казалась чужой.

«И зачем я вообще поехала к Лису в прошлом году на каникулы?» – вздыхала Кира, пытаясь запихнуть в рюкзак учебники.

Лис тогда обещал показать Патрики и сводить на боксёрский турнир. Что ж, показал, сводил…

Мама поехала с Кирой. И за неделю как-то умудрилась влюбиться в усатого соседа Лисовских, Фируза.

«Лучше бы остановились тогда в отеле, – пробурчала Кира, натягивая толстовку, и выскочила из квартиры. – Не слушали бы родителей Лиса. А они тоже заладили: да какой отель, да вы чего, да у нас комната для гостей… Вот тебе и комната для гостей».

Лис ждал внизу.

До школы было идти минут пять мимо старых серых девятиэтажек. Всё это время Лис не замолкал: рассказывал, что лучше не есть в школьной столовой и какие у них учителя.

Кира слушала молча, вдыхая свежий воздух. Солнце казалось почти летним.

Первые пару недель в школе она пропустила. Занималась документами, пыталась хоть немного разобрать сумки.

– Класс, конечно, у тебя так себе, – вздохнул Лис, когда они подошли к школьной калитке.

Школа была приземистой, трёхэтажной, но явно после ремонта – крашеные белые стены словно приглашали что-нибудь нарисовать на них.

– Насколько так себе? – Кира вскинула бровь.

– Да народ там не особо. – Лис потянул её ко входу. – Но ты не парься, меня все знают, никто к тебе не докопается. А если докопается, сразу мне говори. В драку только не лезь, а то я знаю тебя, Кот. Давай, тебе на второй, мне на третий.

И он растворился в толпе.

В школе пахло новой краской и пирожками с капустой.

В коридорах галдели ученики. Кира накинула капюшон чёрной толстовки – кажется, будто бы так становишься незаметной, – пригладила пальцами волосы, поднялась на второй и остановилась перед кабинетом с номером десять.

Внутри уже сидели незнакомые ребята. Кира вошла и огляделась: три ряда простых деревянных парт, две доски – электронная и обычная, – и плюхнулась на свободное место на третьей парте в центральном ряду.

Рядом оказалась худенькая востроносая девчонка с длинными прядями, выкрашенными в розовый. На нагрудном кармане белой рубашки у неё была вышита эмблема с белым и синим крыльями, явно сделанная вручную.

– Привет! – Кира кое-как вытащила из рюкзака смятую тетрадку и ручку. – Не занято?

– Нет-нет, – торопливо ответила девчонка, расправляя рубашку. – А ты правда будешь тут сидеть?

Кира ещё раз оценила обстановку – отличная парта. Впереди парень в футболке в шахматную клетку. Спина широкая – если что, списывать нормально.

– Ну да, почему нет. – Она растеклась по парте.

Новые одноклассники Киру не интересовали.

В Питере она сменила две школы и в общем-то привыкла: с теми, с кем учишься в одном классе, вряд ли найдутся общие интересы.

Одноклассники после уроков смотрели сериалы. Кира тащилась на тренировку.

Одноклассники играли в игры. У Киры были соревнования.

Одноклассники ненавидели физкультуру. Кире пятёрку ставили просто так.

Одноклассники то и дело теряли тетрадки с домашкой. Кира не понимала: а что такого – просто взять и сделать, это ведь не так сложно.

Тут будет точно так же, думала Кира, разглядывая пока ещё незнакомых ребят и девчонок. Ты никого не трогаешь – и тебя никто не трогает. Вот и ладно.

Мысли прервало чьё-то «кхе-кхе». Парень со второй парты повернулся к Кире и стал в упор её разглядывать. Лицо у него было загорелым, даже вполне красивым, глаза – светло-карими, а волосы хорошо уложенными, будто бы он только что вышел из барбершопа.

– А я тебя знаю, – протянул он хрипловатым голосом. – Ты Кира. Подружка Лисовского.

– Не подружка, а подруга, – заметила Кира, поглядывая на часы. Скорей бы урок начался.

– Ярик, – представился он и протянул руку. – А ты боксёрша? Или боксёрка?

Кира пожала руку, но реплику оставила без ответа.

– Слушай, боксёрша. – Ярик заглянул Кире в глаза. – А тебе не кажется, что тут воняет?

В этот момент розововолосая соседка как-то странно вжалась в стул.

Кира огляделась. На неё не мигая смотрели двадцать пар глаз.

«Ну началось», – подумала она разочарованно и с шумом втянула воздух.

– Не воняет, – ответила Кира после паузы.

– Ты бы лучше села вон туда, боксёрша. – Ярик указал на первую парту. – Я Лиса уважаю, так что – как член школьного комитета – даю тебе нормальный совет. Пересядь.

– За невонючую парту? – уточнила Кира, краем глаза наблюдая, что её соседка всё ещё сидит не шелохнувшись.

– Ага. – Ярик выдал широкую улыбку. – Все остальные парты не воняют. А твоя воняет. Потому что… Сама поймёшь. – И он перевёл взгляд на розововолосую.

Сначала послышались отдельные смешки, а потом весь класс загоготал.

Ярик неимоверно раздражал: и его голос, и эта уложенная чёлка, и футболка на размер меньше, явно купленная, чтобы подчеркнуть несуществующие мышцы. Кира потихоньку начинала выходить из себя.

– Слушай, член… – сказала она медленно. – Школьного комитета. Здесь не пахнет. Ты ещё что-то хотел?

Ярик хотел ответить, но в класс, будто облако, вплыла географичка в белом пушистом свитере. Звонок прозвенел, и начался урок.

«Он ведь не отвяжется, – думала Кира, рассеянно глядя в учебник. – Точно не отвяжется».

И оказалась права. Едва урок закончился и Кира, собрав вещи в рюкзак, вышла в коридор, Ярик направился к ней в окружении нескольких приятелей.

– Эй, боксёрша, – усмехнулся он. – А раз ты не чувствуешь, что воняет, может, ты сама тоже воняешь?

Приятели загоготали. Остальные школьники настороженно наблюдали. Кира хотела пройти, но Ярик встал у неё на пути и попытался толкнуть в плечо.

Это он сделал, конечно, зря. Кира молниеносно отбросила его ладонь.

– Да я же шучу! – Он издал нервный смешок и попытался снова толкнуть Киру.

Снова не вышло. Кира сделала шаг вперёд, сжала левую руку, поставила кулак Ярику под ребро и подняла на обидчика глаза.

Она всегда обращала внимание, как смотрят друг на друга спортсмены перед боем – от взгляда некоторых разило такой жесткостью и уверенностью, что сопернику становилось не по себе.

Кира долго тренировала такой взгляд: смотреть прямо, не дёргаться, не улыбаться, не давать ни единого повода показать, что ты шутишь. На соревнованиях получалось не всегда. А вот с мелкими школьными идиотами – просто, как раз-два.

Ярик стушевался, отступил, ещё раз промямлил что-то про шутки.

– Здесь не пахнет, – повторила Кира, обогнула Ярика с приятелями и прошествовала по коридору, чувствуя, что все взгляды обращены на неё.

Где будет следующий урок, она не помнила. Поэтому просто поднялась на третий этаж и огляделась. Кабинеты, шумящие школьники, стенгазета… Интересно, Лис где-нибудь здесь?

– Подожди!

Кира оглянулась. Оказалось, розоволосая соседка по парте бежала следом за ней.

– А… – Кира выдавила улыбку. – Слушай, он меня просто раздражал…

– Всё равно спасибо. – Девчонка улыбнулась. – Я Юля.

– Кира. А за что они тебя…

Юля подошла ближе и негромко проговорила:

– В прошлом году в туалете канализацию прорвало… А я в эту кабинку зашла… А там… весь пол… В этой жиже… В телефон смотрела, ничего вообще не видела… Поскользнулась… А кто-то это заснял и в Сеть выложил. Как я туда захожу… и падаю… И как я потом пытаюсь это отмыть… Ну и…

– Ясно. – Кира кивнула. – Может, отвяжутся.

– Классно ты его. – Юля вздохнула. – Тут твой друг всем о тебе говорил. Коля. Лисовский. Мы с ним незнакомы… Но я знаю, он в параллельном классе. В общем… Он всем говорил, что ты отлично боксируешь. Тебя, наверное, так никогда не унижали, как меня, – добавила она тихонько в конце.

Кира протянула что-то невнятное, вглядываясь в лица незнакомых мальчишек в коридоре. Парни перекидывали друг другу рюкзак. Высокая старшеклассница остановилась у стенгазеты «Наша школа». Три девчонки в одинаковых белых футболках увлечённо делали селфи.

Где же Лис? И как закончить этот разговор?!

И тут Кира едва не присвистнула от удивления. Из кабинета вышел Пак. В руках у него был телефон – явно смотрел видео прямо на ходу.

Девчонки в футболках тут же перестали позировать и уставились на Пака.

Мальчишки отвлеклись от рюкзака – он с грохотом шлепнулся на пол – и гурьбой побежали здороваться.

Старшеклассница сделала вид, что всё еще рассматривает стенгазету, но на самом деле тоже поглядывала на Пака украдкой.

Пак ни на кого не обратил внимания. Он молча со всеми поздоровался и встал у окна, облокотившись на подоконник и выставив вперёд длинные ноги в джинсах.

«Понятно, что на него все пялятся, он же иностранец», – подумала Кира сочувственно.

– Па-а-а-ак, – протянула Юля, заметив Кирин взгляд, и её голос стал как будто теплее. – Он как Ли Донук… Даже лучше.

– Кто?

– Ну Ли Донук, актёр! Не знаешь? Скажи, похож! – И Юля сунула Кире в нос телефон с фотографией.

– Не, у актёра глаза большие, – честно ответила Кира, разглядывая фото. – И губы. И волосы у него вьются и вообще каштановые, а у этого Пака чёрные и прямые…

– Ну, конечно, глаза большие. Он пластику делал. Кир, а вы с Паком знакомы? Он же тоже боксёр.

– Угу. В одной группе теперь тренируемся.

«Сложно ему, наверное, на русском учиться. Или у него какой-нибудь спецкласс?», – подумала Кира.

– Пак со мной никогда не здоровается. Мы с ним вместе ходим в корейский центр язык учить, – прошептала Юля. – У меня продвинутый уровень, а у него средний… – добавила она с ноткой гордости.

Кира подняла брови.

– А он разве не… – Кира прервалась на полуслове. – Средний уровень, значит…

Ну-ну.

Кира накинула капюшон толстовки, коротко кивнула растерянной Юле и пошла вперёд быстрым шагом.

И когда проходила мимо Пака, специально споткнулась о его кроссовки.

– Эй, убери ноги, – сказала она громко. – Чуть не упала.

– А, извини. – Пак отодвинулся, не поднимая головы.

– Извини. Какое прекрасное русское слово. Может, ещё какие-нибудь знаешь?

Пак оторвался от видео под названием «Дмитрий Бивол: лучшие моменты». Взглянул на Киру – лицо казалось удивлённым. Помолчал и ответил:

– Дуршлаг.

Глава 3. Это если как есть

На физике классная руководительница, Колосова Верандревна, взяла Киру за локоть и потащила к доске.

– Кира Котова приехала к нам из культурной столицы. Кира у нас любит…

– Бокс, – подсказала Кира, разглядывая расплывчатые розовые цветы на платье Колосовой. Из худой и напыщенной Верандревны получился бы неплохой боксёр. Во всяком случае, хватка у неё была та ещё.

Юля ободряюще улыбалась. Ярик хмуро изучал стол.

– Спорт, – торопливо произнесла Колосова, словно в слове «бокс» было что-то запрещённое. – Иди за парту.

Кира недовольно плюхнулась на своё место.

– Дуршлаг, – процедила она сквозь зубы. – Нет, ты прикинь, а? Дуршлаг.

– Чего? – Юля захлопала глазами. – Какой дуршлаг?

– Слово русское он знает – «дуршлаг».

KK_boxer: Кореец, значит, Лис? Ничего по-русски не понимает?

BoxingFox: Ой, да ладно тебе.

BoxingFox: Кот, ты приехала из Питера, но почему из Питера не приехало твоё чувство юмора? Обижаешься на такую ерунду. Ты это серьёзно?!

BoxingFox: Кот, купи чувству юмора билет, пусть тоже приезжает. Денег дать?

BoxingFox: Я вообще не над тобой хотел пошутить, а над Паком. Я же не знал, что он реально иностранцем прикинется.

BoxingFox: Да, да, ты потом говорила, что он ничего не понимает… Но я не знал, о чём ты! Подумал, он просто не слушал тренера. Он часто так делает. Ну хватит, а?

KK_boxer: Да не обижаюсь я, Лис.

Кира недовольно отложила телефон. Да, на Лиса она не обижалась, а вот на Пака очень даже. Выставил её полной идиоткой на тренировке. Интересно, сколько человек слышали это её «Ду ю спик инглиш»? А много ли народа в школе видели сцену в коридоре?

После «дуршлага» Кира не нашла что ответить. Только почувствовала, как щёки пошли красными пятнами, а в голове зазвенело.

Развернулась и ушла, едва сдерживая гнев.

А потом то и дело прокручивала варианты развития событий.

Например, она посылает Пака по-корейски, а все вокруг смеются.

Правда, Кира не знала корейского. Она и по-русски иногда писала с ошибками.

Да и окружающие тоже наверняка не знали, а значит, и смеяться бы не стали.

Хотя пусть бы Юля перевела. И погромче – чтобы всей школе было слышно.

Или… Не нужен никакой корейский.

Пусть лучше так: они приходят на тренировку, и Пак падает в первом же раунде от точного удара Киры – прямо в челюсть. Или в печень.

Да, в печень.

«Это за “дуршлаг”», – говорит она и уходит – желательно красиво и желательно в закат.

Но Кира трезво оценивала свои силы: ни в первом раунде, ни в десятом от её удара Пак не упадёт.

Да и вообще… Какая разница, если время упущено и всё, что она могла, – просто тупо промолчать, а потом надеяться, что больше в школе они не встретятся?

BoxingFox: У меня последний урок. Пойду домой. Позвони, когда чувство юмора объявится.

Кира вздохнула. Стрелки на часах над доской еле ползли, основы электродинамики в голове не укладывались.

– Пойдём после школы куда-нибудь? – шепотом предложила Юля. – Просто погуляем или по бургеру… Можем в парк сходить, тут рядом…

– Пак в каком классе? – процедила Кира.

– «В». 11 «В». Так пойдём или… Ты занята? Если занята, это ничего, в следующий раз сходим… Как-нибудь.

– Пойдём. Только побыстрее, так, чтобы ни с кем из «В» не пересечься.

– Как скажешь, – в шёпоте Юли сквозила тихая радость.

Едва послышался последний звонок, Кира вылетела из школы, а вслед за ней – Юля.

– Подожди, ты очень быстрая, – произнесла она, поправив белую рубашку. – Ну что, в парк?

– Всё равно, – пожала плечами Кира.

Она ещё не решила, так ли уж хочет дружить с этой девчонкой. Вроде неплохая, но чудная какая-то. Волосы эти безумные, значки на рюкзаке, вышивка… С Кирой обычно такие не общались – не находилось общих интересов. Но… тренировки сегодня не было, а домой, к Фирузу и Фатиме, идти было совсем невмоготу.

Наверное, со временем она к ним привыкнет.

Наверное, они станут если не семьёй, то хотя бы приятелями.

Кира вздохнула.

В парк – значит, в парк. Они с Юлей вышли со школьного двора и свернули на оживлённую улицу.

– А ты куда поступать будешь? – Юля старалась идти с Кирой в ногу.

Кира сделала над собой усилие, чтобы не закатить глаза. Ужасно интересный разговор. «Куда поступать будешь». Может, ещё спросит, готовится ли она к ЕГЭ и какие предметы собирается сдавать.

– В университет спорта. Тренером хочу быть. Наверное.

– В Москве? Или в Питере?

Слишком много вопросов. Кира сделала вид, что изучает нехитрый пейзаж: пока ещё зелёные деревья, неровные линии на асфальте, одинаковые ряды серых девятиэтажных домов. Пахло бензином и немного осенней сыростью.

– А я – в Институт стран Азии и Африки. Это в МГУ факультет такой есть. Хочу. Вот, корейский учу… В планах ещё японский… Обожаю восточные языки. Но в МГУ так сложно поступить, – произнесла Юля, хотя Кира её ни о чём не спрашивала.

– Сложно. Наверное.

Юлины амбиции Кире понравились – во всяком случае, теперь девчонка с розовыми волосами и необычной вышивкой на рубашке казалась намного приятнее бывших одноклассников. Те вообще ничего не хотели. Или хотели куда-то только потому, что там много платят, – и это всё.

Кире всегда нравились целеустремлённые люди. Вот, например, Дашка – какой бы уставшей она ни была, никогда не пропускает тренировки. Живёт фигурным катанием. Даже если проигрывает – не сдаётся. Поэтому они с Кирой и подружились.

– Да, историю сдавать придётся, – вздохнула Юля, поёжившись от внезапного порыва ветра. – А тебе… со спортом будут плюсы? При поступлении?

Но Кира не ответила, увидев справа кое-что интересное. Они как раз проходили мимо колледжа, где находилась боксёрская секция. Рядом был небольшой футбольный стадион с беговой дорожкой – так вот, по этой дорожке пронеслась длинная фигура, ставшая Кире уже знакомой.

– Пак, что ли? – спросила она Юлю почему-то шёпотом, хотя он никак не мог их услышать. Да и вряд ли увидеть.

– Ага. – Юля повернула голову и присмотрелась. – Ничего себе. Уроки только закончились, а он уже бегает…

– Ну и пусть бегает.

– Пошли посмотрим. – Юля потянула сопротивляющуюся Киру за рукав к небольшой калитке, которая вела на стадион.

– Да на что там смотреть!

Но Юля уже зашла в калитку и остановилась у решётчатого забора. Пак в синем спортивном костюме с тремя полосками делал очередной стремительный круг по пустому стадиону. Его лицо казалось отстранённым и задумчивым.

Рядом с футбольными воротами валялась сумка.

– Он нас увидит, – прошипела Кира.

– Ну и что, – ответила Юля. – Ты же тоже вроде тут тренируешься. Ну а я с тобой.

– Сегодня нет тренировки, это… странно.

В этот момент Пак пересёк футбольное поле и в одно мгновение скрылся за дверью колледжа.

– Вот, видишь, не заметил. Улетел… Но обещал вернуться. – Юля мечтательно посмотрела ему вслед.

– Пошли отсюда.

– Эй, девочки!

К Юле и Кире направлялся усатый охранник. Казалось, он появился из ниоткуда, хотя наверняка просто обходил территорию.

– Тут парень бегал. Куда делся, не видели? – спросил он. – А то я калитку хотел закрыть – у меня смена кончилась.

– Ушёл уже. Закрывайте, – неожиданно выпалила Кира и выскочила наружу.

– Ты чего, Кир, – сказала Юля тихо и вышла следом.

Охранник завозился с замком.

– Ничего, – буркнула Кира.

– Так он же не выйдет теперь, – зашептала Юля. – Застрянет там… Ему что, теперь через забор перелезать? Подождите, он…

– Ой, да брось, – перебила Кира. – Прекрасно он выйдет. Через здание колледжа. Просто… Ему нужно будет пройти через коридор, где студенты, потом объяснить охраннику – не этому, а тому, что у входа, – кто он такой и что здесь забыл… Лис говорил, дневные охранники вредные и вечно докапываются до тех, кто приходит тренироваться не вовремя… Так что просто маленькое неудобство. Не волнуйся ты, не запру я твоего Ли или как там его.

– Он тебе в коридоре сказал что-то, Кир? Обидное? – Юля бросила взгляд на стадион. Пак ещё не появился. – Ты поэтому так сделала?

– Ерунда, – отмахнулась Кира. – Погнали в парк.

Они бодро дошли до парка, взяв по дороге пачку чипсов, и сели на скамейку под клёном. О чём разговаривать с Юлей, Кира пока особенно не понимала, поэтому просто включила смешные видео на телефоне. Они просидели, смотря одно за другим, пока не начало смеркаться.

Мама: Ты ещё с подругой? Фатима жарит картошку на ужин.

Кира: Хорошо, мам. Скоро приду.

– Мне пора, – вздохнула Кира, поднимаясь. – Мама…

– Да, и мне.

Когда Кира шла обратно – уже в одиночестве, ведь Юля жила в другой стороне, – то бросила взгляд на стадион. Ветер гонял по футбольному полю неизвестно откуда взявшиеся сухие листья. В окнах колледжа уже горел свет. Пака не было.

К щекам прилил румянец, а руки, наоборот, обдало холодом. И зачем она соврала? Она же совсем не любит врать, даже по мелочам. Подумаешь, тут же одёрнула себя Кира. Ничего с ним не случилось. Вышел через здание колледжа, немного поругался с охранником, а может, даже и не поругался… Очень маленькая, почти ненастоящая месть. Даже и местью-то не назовёшь.

Вдруг Кира заметила – в траве у калитки лежало что-то белое. Присмотрелась – свёрнутый боксёрский бинт. Кира присела, попыталась поддеть его пальцами через решётку забора, но не вышло. Бинт выглядел как улика на месте преступления. Его обронил Пак? Воображение Киры нарисовало картину: Пак трясёт калитку, вокруг никого, бинт выпадает из сумки. «Ага, как же – никого, – подумала Кира. – В колледже куча людей. Наверняка звал охранника, чтобы ему открыли, и просто…». Наконец у неё получилось вытащить бинт – тот почти не испачкался.

– А, вот где я его потерял, – послышалось откуда-то сверху.

Кира подняла глаза: над ней нависал Пак. Взмокший, с красными пятнами на скулах, всё в том же спортивном костюме – похоже, пробежка закончилась не так давно.

«Интересно, он знает про калитку? – пронеслось в голове у Киры. – Да ничего он не знает».

– Да, я вот смотрю – бинт лежит в траве. Твой? – бросила она небрежно, поднявшись и протянув бинт.

Пак недовольно посмотрел на Киру с высоты своего роста, резко сунул бинт в карман штанов и произнёс:

– Зачем сказала охраннику, чтобы закрыл?

Его глаза превратились в щёлки, челюсти были плотно сжаты – казалось, он держал себя в руках из последних сил.

– Ничего я не говорила. – Под ложечкой у Киры начало неприятно посасывать.

– Ага, ничего. Что, думаешь, я не видел вас с подругой? – Пак с шумом выдохнул. – Очень даже видел. В окно. Стоило в туалет отойти… Вы поговорили, и он пошёл калитку закрывать. Разве не так?

Кира уставилась в асфальт. Сказать, что ему показалось, получается, снова соврать. Можно, конечно, и соврать…

– Я… Ну, это… – произнесла она, не в силах придумать нормальный ответ.

– Ладно потерянный бинт. Это я готов ещё простить, – произнёс Пак сквозь зубы. – А вот это – куда интереснее. Спасибо тебе, конечно. – И он повернулся спиной.

Спортивные штаны у него были разорваны по шву, да так сильно, что виднелся кусок голубых трусов в полоску. Кира не выдержала и выпалила:

– Ты через забор лез, что ли?

– Что ли! – Он снова развернулся лицом к Кире и скрестил руки на груди.

– А почему через колледж не вышел?

На лице Пака отразилось недоумение. Он медленно потёр нос указательным пальцем.

– Тебя не выпустили? Там охранник злой? – ещё раз спросила Кира.

– Нет, я… – Пак замолчал. – Просто я всегда хожу тут. Через калитку.

– Подожди. Мы же ходим на тренировки через главный вход…

– А я – тут. Ясно?

– То есть ты просто не подумал, что можно выйти через другой вход.

– Ну и дальше что? – голос Пака стал резким. – Да, не подумал.

– Не подумал? – Кира от души расхохоталась. – Как это – не подумал? Вот колледж, там есть дверь.

– Знаешь что… Я вообще-то тренировался. Если ты не заметила. И думал о тренировке, а не о всяких там… дверях.

– Ненавижу, когда говорят, что боксёры тупые. Но ты, мой друг, заставляешь верить в стереотипы, – покачала головой Кира.

Сунув руки в карманы джинсов, она пошла по улице. Прощаться не стала. Решила, что фраза про стереотипы и так лучше любого прощания.

– Думай, что говоришь! – донёсся сзади рассерженный голос.

Кира ничего не ответила.

– Мы не тупые! – снова закричал Пак.

– Мы – нет! – радостно сказала Кира, не оборачиваясь.

Ну, конечно, не удар в печень. Но тоже пойдёт. Пак наверняка надолго запомнит, как героически перелезал через забор. Как его зовут-то хоть, задумалась Кира. И что это за фамилия – Пак? Кира точно где-то её уже слышала – кажется, есть такой боксёр. А может, это вообще прозвище, как Кот и Лис? Может, он какой-нибудь Пакетов. Или Шпаков.

Мысль, что у школьной звезды может быть фамилия Пакетов, почему-то её повеселила.

Мама: Ну ты где? Ужин готов.

Воспоминания о голубых трусах Пака в нелепую полоску – такие должны быть у деда, а не у парня – тоже были чертовски весёлыми. Даже захотелось зайти в соцсети и рассказать об этом Лису. Кира достала телефон и не полезла сразу в сообщения, а по привычке кликнула на страничку прежнего питерского спортзала.

Перед глазами всплыла фотография неизвестной светленькой девушки. Розовая футболка, короткие волосы в хвосте, прыщики на щеках.

На заднем плане улыбался тот, кого Кира предпочла бы никогда не видеть, даже в социальных сетях.

Пару секунд Кира боролась с собой. Новая жизнь, повторяла про себя Кира, она не будет ничего выяснять.

Почему они на одной фотографии и почему он улыбается так, как будто сам согласился сделать фото?

Он же ненавидит фотографироваться на тренировках. Даже на общих групповых снимках всегда встаёт сзади или с краю.

Новая жизнь, новая жизнь. Ей вообще всё равно, что там происходит, что это за девчонка и почему она фоткается не одна…

Кира остановилась. Кого она обманывает. Конечно, ей не всё равно. Ещё как не всё равно.

KK_boxer: Аня, привет! Как Питер? Новенькие есть? Увидела на странице нашего зала какую-то девчонку, не знаю её.

Belkina60kg: Ага, Маша. Недавно пришла. Раньше не занималась.

KK_boxer: Слушай, там просто на заднем плане… Ну ты поняла…

Belkina60kg: Кир, ну оно тебе надо?

Belkina60kg: Кир?

KK_boxer: Скажи как есть.

Belkina60kg: Она ему нравится. Это если как есть.

Кира поднялась на свой этаж, вышла на открытый общий балкон. Накинула в очередной раз капюшон толстовки, спрятала руки в рукава.

На шоссе внизу горела огнями пробка. Мысли о картошке почему-то не вызывали вообще никакого аппетита. Трусы в полоску больше не казались смешными.

«Это если как есть».

Глава 4. Тетрапак

Избежать ужина всё-таки удалось. Кира просочилась в комнату и не выходила из неё до позднего вечера, пока с кухни не пришла Фатима и не села за учебники. Кира наспех сделала домашку, не вылезая из кровати, и сделала вид, что спит. Ночью тихонько прокралась к холодильнику и доела картошку, не разогревая, а наутро попыталась уйти в школу пораньше, но не вышло.

– Как тебе школа? – В коридоре появился мамин муж, Фируз. – Успеваешь по программе? Всё-таки ты начало учебного года пропустила.

– Нормально, – пробурчала Кира. – Школа как школа.

– А тренировки как?

– Не знаю.

Спрашивал Фируз вроде беззлобно, но всё равно достал.

Он работал хирургом-травматологом. Лицо у Фируза было добродушное, загорелое, в мелких морщинах, как печёное яблоко. Зубы белее унитаза. Глаза-бусины с хитрым прищуром, лысеющая макушка, резковатая речь – без акцента, но какая-то быстрая, что ли. И что мама вообще в нём нашла?

Может, если бы Фируз был один, всё было бы не так плохо. Но Фатима…

Кира со злостью смотрела, как дочка Фируза покорно моет посуду, в том числе за мамой. Как называет маму исключительно «Елена Михайловна» и на «вы», а Киру – сестрой. Как делает на всех бутерброды, жарит картошку и варит кашу.

Если бы к ней в дом приехали жить незнакомые люди и раскидали везде вещи, Кира бы бунтовала. Орала бы, в конце концов. А эта нет – молчит, сидит в комнате за учебниками, иногда бубнит про учёбу в этом своём медицинском.

Наконец Фируз отстал, и удалось улизнуть в школу. Но и там расслабиться тоже не получилось – по программе пришлось нагонять одноклассников. На каждом уроке Кира лихорадочно листала учебники, пытаясь вспомнить, что она там повторяла перед поездкой в Москву. Может, мама права и уже нужны репетиторы? Может, как она говорит, не делать ставку только на спортивный вуз?

KK_boxer: Дашка, не знаю, что делать. Вдруг со спортивным универом не прокатит. Или… Мне там не понравится. Может, подать документы куда-нибудь ещё?

Dasha_Ice: Да подай на менеджмент. Или на финансы.

KK_boxer: Скучно. И я ничего в этом не понимаю.

Dasha_Ice: Зато мама отстанет.

KK_boxer: А у тебя как? С поступлением?

Dasha_Ice: Папа хочет, чтобы я ехала в Штаты.

KK_boxer: Ого! А ты как? Хочешь?

Dasha_Ice: Не знаю. Наверное. Или нет. Я же не просто поеду – там будут долбаные коньки. А папа поедет со мной и будет всё контролировать. Он так решил. Вообще жесть.

Кира вздохнула. Хоть Дашка и жалуется на отца, он вроде не такой ужасный. Во всяком случае, и тренировки ей оплачивает, и костюмы для выступлений покупает, а они в фигурном катании, как слышала Кира, ужасно дорогие. И вон хочет, чтобы она училась в другой стране. И даже готов с ней туда поехать.

Кире мама ясно дала понять: хочешь быть тренером, вперёд. Только поступать будешь сама. И никакого платного. Может, и правда попробовать ещё менеджмент? Или маркетинг? Но Кира не могла представить себя студенткой какого-нибудь социально одобряемого факультета. А мысль о том, что после учёбы придётся сидеть в офисе большой компании и сменить толстовку на строгий костюм, и вовсе вызывала зубную боль. Нет уж, спасибо. Попробуем пока побоксировать.

* * *

В школе не было ничего интересного, разве что Лис страдал над физикой. После второго урока Кира с Юлей стояли у окна, ожидая звонка. На секунду в заполненном школьниками коридоре мелькнул Пак – идеально выглаженная белая рубашка, стильные широкие джинсы, хотя с таким-то ростом любые джинсы наверняка будут выглядеть стильно. За Паком вприпрыжку бежали его одноклассники, предлагая ему, как избалованному принцу, то шоколадку, то банку колы, то книжку.

«Интересно, если бы они все увидели его трусы, они бы их на сувениры растащили? – подумала Кира. – Дурацкие хлопковые сувениры в полоску».

– А ты дорамы вообще не смотришь? – неожиданно спросила Юля, поймав Кирин взгляд.

– Почему не смотрю? Смотрю. Но я больше комедии люблю и документалки. А что, ты драмы любишь?

Юля только улыбнулась в ответ. Кира поняла, что сказала что-то не то, но решила не выяснять.

Остаток дня Кира про Пака не думала. Но вот вечером, поднимаясь по лестнице на тренировку, заволновалась. Вдруг он опять что-нибудь выкинет? Хотя пусть бы и выкинул. Придумать годный розыгрыш у него явно не хватит мозгов, если уж их не хватило найти выход со стадиона.

В фойе горел неприятный верхний свет. Переодевшись в футболку с шортами и надев кепку козырьком назад (с ней – круче, и пусть хоть кто-нибудь попробует сказать обратное!), Кира прошла в зал.

Лис опаздывал. Тренер тоже пока не появился. Никита и Платоха кивнули, но подходить не стали. Да и Кире не очень хотелось с кем-то разговаривать, поэтому она просто села на край ринга и уткнулась в телефон, погрузившись в мир нарезок с лучшими моментами недавних боёв.

Но долго посидеть не удалось. Прямо перед носом возникла ладонь.

Кира, не отрываясь от экрана, пожала протянутую руку. В ответ послышалось недовольное хмыканье.

Пак. Красная футболка, чёрные шорты с красными полосками – неужели по цвету подбирал?

– А, это ты, – хмуро сказала Кира, подняв голову. – Стильный парень. Шорты в полоску, трусы тоже в полоску.

– Сегодня белые, – прошептал Пак.

– Вот это новости.

– Ты права, это я, – весело сказал он, будто они были если не друзьями, то хорошими приятелями.

Неужели великодушно простил разорванные штаны и больше не обижается?

– Да, ты, Пак, – ответила Кира. – Пак-тетрапак.

Рифма про «тетрапак» вышла случайной и, на Кирин взгляд, довольно удачной.

– Тетрапак? – Улыбка с лица Пака тут же сползла. – Почему… тетрапак?

– А я не знаю, – с вызовом ответила Кира. – Может, у тебя настоящая фамилия Пакетов… Или…

И тут Пак захохотал. Да так громко, что несколько ребят обернулись, и так заразительно, что Кира начала смеяться вместе с ним, ругая себя за эту слабость. Она должна была оставаться королевой сарказма, а теперь… ржёт.

– Да нет, – сказал Пак. – Я не Пакетов. Я и правда Пак. Обычная корейская фамилия. Боксёр такой был – Пак Сихун. Не знаешь?

– Пакьяо знаю. Пака не знаю, – ответила Кира, а сама подумала: «Вот, точно же – боксёр. И как я забыла».

– Вообще я Паша.

– Паша? То есть всё-таки русский? – уточнила Кира, разглядывая его лицо.

И как она не заметила, что нос у него вздёрнут на кончике – такой типичный славянский нос?

– Мои бабушка и дед по папе – советские корейцы. И папа, значит, кореец. А мама русская, – объяснил Пак.

Про советских корейцев Кира ничего не знала. Хотя… Кого только в Советском Союзе не было, могли быть и корейцы.

– А зачем иностранцем прикинулся?

– Слушай, не обижайся. – Пак почему-то перешёл на шёпот. – Тут просто ужасно скучно. На каждой тренировке одно и то же. Один защищается, другой атакует, потом наоборот… Раньше тренер другой был… Молодой.

– Да, мне Лис рассказывал, – кивнула Кира. – А сейчас он где?

– В фитнес-клуб ушёл какой-то. – Пак закусил губу. – Жалко, он хороший был… И на соревнования мы гоняли…

– Что ж… – Кира выдавила улыбку.

– Ну что, хочешь со мной боксировать? – Пак усмехнулся, видимо, решив, что разговор отлично складывается.

Почему-то фраза прозвучала даже не как вопрос, а как утверждение.

Кира вскипела: да не хотела она с ним боксировать! Это тренер в прошлый раз их вместе поставил, а Пак не дал ей отработать ни одной комбинации. Разумеется, она больше не будет с ним боксировать. Опять всю тренировку испортит.

– Не хочу, – ответила она спокойно.

– Это ещё почему?

Мальчишки отвлеклись от разговоров и теперь поглядывали на Киру и Пака.

Кира вздохнула. Хочется, конечно, ответить как-нибудь резко. «Я не обязана перед тобой отчитываться» – что-то в этом духе. Или: «Тоже нашёлся мне тут, думаешь, что все хотят с тобой боксировать». Но не стоит грубить, мы ведь всё-таки теперь в одной секции, в одной команде, напомнила себе Кира.

– Извини, – произнесла она спокойным голосом. – Просто… Ты мешаешь мне работать.

– Работать?! – переспросил Пак, быстро взглянув на Никиту и Платоху. Те непонимающе пожали плечами.

– Да, я пыталась отработать комбинации на прошлой тренировке. Ты это видел и специально мешал, – объяснила Кира. – В этот раз я с тобой боксировать не буду. Мне важны… Мои тренировки.

– Разумеется, – сказал Пак с улыбкой, но Кира заметила, что он задет. – Но вообще… Я всё делал правильно. В ринге же под тебя никто не будет подстраиваться и давать отрабатывать твои любимые комбинации.

– В ринге я буду боксировать с человеком своего веса. И слушать тренера. А ты в прошлый раз его вообще не слушал.

– Да я тебе говорю, тут тоска. – Пак закатил глаза. – Вот мой прошлый тренер… Не из этого зала, другой, – ездил на сборы в Мексику… Научил меня нескольким комбинациям. Я мог бы и тебя научить. Ты точно таких ещё не знаешь.

Кира хмыкнула. Ну почему, почему девчонок так часто хотят чему-то научить? Даже когда они сами об этом вообще не просят. Особенно такие вот – парни чуть симпатичнее среднего, которые уверены, что любая девушка будет слушать их открыв рот и бесконечно восхищаться? Кто сказал, что девушкам на боксе в принципе нужна помощь? Он ведь даже не знает, сколько лет Кира занимается… Сколько травм и соревнований она прошла. Сколько раз рыдала в раздевалке после паршивых спаррингов, пока никто не видит. Сколько раз доказывала, что она занимается боксом не ради парней. Особенно таких, как Пак.

– Ты пришёл тренироваться. Так вот и тренируйся. Сам. А если мне нужна будет помощь, я о ней попрошу. Или ты меня попросишь. Вдруг мне тоже есть чему тебя научить, – спокойно произнесла Кира, глядя Паку в глаза, и поднялась.

Он коротко кивнул.

В этот момент в зал влетел Лис, за ним зашёл тренер Чапаев, а следом – незнакомая девочка, с виду лет шестнадцати. Она была в синих лосинах и цветастой майке, будто пришла на тренировку по пилатесу, а не на бокс. Русые локоны незнакомка решила оставить распущенными – явно ещё не знает, как мерзко бывает, когда волос попадает в глаз во время раунда. И золотые украшения тоже не сняла – на пальце виднелось кольцо, а на шее – толстая цепочка.

– Я в первый раз, – произнесла она негромко и хихикнула.

– Ну давай, скакалку бери. – Чапаев указал на дальний угол зала. – И вы тоже, товарищи боксёры, начинайте тренировку.

Спортсмены, не обращая внимания на новенькую, лениво начали разминаться. Прыгая на скакалке, Кира заметила, что Пак недовольно поглядывает в её сторону. Обиделся, наверное. Ну и пусть.

Сама же Кира во все глаза смотрела на новенькую. За десять минут та от силы сделала прыжков пятьдесят – волосы закрывали ей обзор, скакалка путалась, дыхание сбивалось. Кира вздыхала сочувственно: сегодня эту бедолагу ждёт самое скучное занятие на свете. Тренер поставит её к зеркалу и заставит отрабатывать один-единственный удар и боксёрские шаги в стойке – шаг вперёд, шаг назад, влево, вправо. И так полтора часа. Да, невесело, но другого способа научиться боксировать просто нет.

Когда разминка закончилась, Кира снова села на ринг – намотать бинты.

– Так, товарищи боксёры. – Чапаев хлопнул в ладоши. – Давайте по парам – один защищается, другой атакует…

«Но в чём-то русский кореец прав. Тут реально одно и то же», – думала Кира, надевая перчатки.

– Лис, я с тобой, – махнула она другу.

– Извините! – подала вдруг голос новенькая. – А как же я? Мне что, тоже стоять в паре с мальчиком? Меня будут бить?

– Нет. – Кира постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее. – Ты ведь совсем в первый раз? – Девчонка кивнула. – Тогда тебе ещё рано в пары. Ты постоишь у зеркала, выучишь основные удары, встанешь в стойку… Тренер тебе подскажет.

В этот момент лицо Чапаева стало тоскливым, будто бы даже кончики усов опустились. Возиться с новенькой ему явно не хотелось.

– Нет, давайте так. Лисовский будет в паре с Пыжиковым, а вы, девочки, вставайте вместе… – произнёс он.

– Тренер, но мне бы хотелось… – стала возражать Кира.

– Давайте, давайте в пару, девочки.

– Отработать свои комбинации для будущих соревнований и спаррингов, – закончила Кира.

– А ей с кем стоять? – Чапаев скрестил руки на груди. Новенькая согласно закивала.

Кире захотелось крикнуть: ей вообще всё равно, с кем эта девчонка будет стоять. Она, Кира, тоже ученица, она тоже пришла на тренировку! Да, кое-что умеет, в отличие от новенькой, но она ведь пока ещё не тренер!

– Тренер, я могу пару раундов, но мне самой надо…

– Так, ну почему девочкам всё время всё не так? – покачал головой тренер. – Вот у меня жена точно такая же – вечно недовольна… Давайте, начали. – Он отвернулся, показывая всем видом, что разговор закончен.

– Я Гела, – радостно сказала новенькая, расставив ноги по ширине плеч и выставив перед грудью руки в перчатках. Бинты она не надела.

– Гела? Интересное имя…

– Вообще Ангелина, – добавила новенькая, поджав пухлые, накрашенные блеском губы.

«Гела, блин. Вот, сама же хотела быть тренером – тренируй теперь», – со злостью подумала Кира.

– Значит, Кира из Петербурга, со мной ты не стала боксировать, – заметил Пак, как бы невзначай проходя мимо. – И очень быстро карма тебя настигла. Ещё одна тренировка коту под хвост. Как жаль.

– А у нас всё отлично, – бросила Кира. – Так, Гела. Ты у нас правша или левша?

– Правша.

– Тогда давай левую ногу вперёд. Давай вставай в стойку. Нет, не правую ногу…

– Но я же тебе сказала, что я правша… Значит, правую вперёд.

– Нет! Левую вперёд, Гела.

Чапаев сидел на лавке, как обычно изучая что-то в телефоне, наверное, что-то жутко интересное.

Кира глубоко вдохнула. Нет, она всегда радовалась, когда девчонки приходили на бокс. Вместе с подругами тренироваться намного веселее… В Питере было так здорово, когда Анька приезжала из своего Выборга на пару недель.

Но тренировать новенькую на собственной тренировке – нет, это была совсем не её работа.

– Ты меня ударила! – закричала Гела во время раунда, когда Кире нужно было атаковать.

Кира даже опешила от такой наглости – она не то что не била, а просто коснулась перчаткой кончика носа.

– Я не била, – огрызнулась Кира.

– Нет, била! – Гела взвизгнула, да так громко, что все остановились и обернулись. Даже Чапаев отвлёкся от телефона, но замечание не сделал.

В этот момент запищал таймер. Раунд закончился.

– Я так больше не могу, – пробормотала Кира себе под нос. Единственным желанием было просто уйти с тренировки. И пусть все думают, что хотят. Что за день такой – просто всё идёт не так: с утра Фируз с дурацкими расспросами, потом школа, а тут вот ещё эта новенькая.

– Тренер! Я поработаю… с девочкой, – к ним направился Пак.

– Сказала же – я не буду с тобой боксировать! – Кира огрызнулась.

– А я и не к тебе. – На скуластом лице Пака появилась улыбка. – Я к твоей партнёрше.

– Гела не хотела с парнями боксировать, – произнесла Кира.

Но тут в глазах Гелы появился масляный блеск.

– Нет, я хочу! Я очень хочу! – торопливо произнесла она.

– Ну разберитесь сами, – отмахнулся Чапаев.

– Вот видишь, Кир, как хорошо. А ты – к Диману. Он у нас левша, тебе будет интересно. Давай-давай, раунд начинается, – и Пак, взяв Киру за плечи, легонько подтолкнул её в сторону.

Ну и замечательно. Диман, крепкий малый со стриженными почти под ноль волосами, боксировал нормально. Во всяком случае, с ним точно можно было отработать и смену стойки, и удар правой снизу, который у Киры получался через раз, и интересные комбинации против левши, которым учили в Питере, – вспомнить бы их ещё…

Но смех Гелы, звучащий теперь на весь зал, раздражал просто неимоверно. Краем глаза Кира видела, как её новая знакомая трогала – ударами это назвать было сложно – то лицо, то живот Пака и хихикала при каждом движении. Тот изображал, что ему очень больно и что сейчас случится нокаут. Интересно, а та, новенькая в Питере – как её, Маша? – она тоже так себя ведёт? Или она отличная девчонка и действительно старается? Второе даже хуже.

Диман заметил, что Кира отвлеклась, и пробил ей быструю комбинацию из трёх ударов. Первые два влетели прямо в подбородок.

– Чего спишь! – улыбнулся он, показав красную капу.

– Не сплю, – на выдохе ответила Кира.

Гела снова засмеялась на весь зал.

Когда же эта жуткая тренировка закончится, думала Кира. Ещё и жарко просто ужасно, и на весь зал воняет чьей-то грязной футболкой. Наконец последний раунд – и все, кое-как покачав пресс, повалили к выходу. Чапаев, махнув ученикам, выскочил первым.

– Кот, идёшь? – Лис остановился в дверях.

– Я ещё поработаю на мешке, – ответила Кира. Ей казалось, тренировка прошла как-то вообще непродуктивно. Последние раунды с Диманом были ничего, но всё-таки…

– С тобой остаться?

– Нет-нет. – Кира отрицательно помотала головой. – Хочу побыть одна. Побоксирую тут часок.

– Точно, Кот?

– Точно-точно, Лис. Иди уже.

– А могла бы сегодня нормально поработать, – хмыкнул Пак, проходя мимо. – Со мной, например. А не мучить мешок после тренировки.

– А я вот буду мучить мешок, – сказала Кира, сдвинув брови. – Потому что мне не плевать на свой прогресс. В отличие от тебя.

– Да неужели?! – Лицо Пака было совсем не весёлым. – То есть ты думаешь, мне на свой прогресс плевать? Я сюда только поржать прихожу?

– А что, нет? Судя по сегодняшней тренировке, так и есть.

– А вот за такие слова по-хорошему нужно извиняться. – Пак протянул руку для прощания.

Кира пожала молча. Наконец из зала все вышли. Последней была Гела, которая рассказывала Паку что-то явно забавное. Тот улыбался.

Дверь захлопнулась. Как же хорошо. Просто побыть одной – только ты, боксёрские перчатки и мешок… Даже музыка не нужна. Кира сняла кепку и пригладила мокрые, заплетённые в косу волосы. Поставила заново таймер – десять раундов по три минуты, между ними – минута отдыха. Неторопливо выбрала один из раздолбанных чёрных мешков и вдохнула спёртый воздух спортивного зала.

Когда десятый раунд закончился, Кира чувствовала себя почти счастливой. Забылось фото Маши из питерского зала, забылся глупый смех Гелы, Чапаев, который явно не тянул на тренера мечты, и выпады Пака.

Кира убрала перчатки и кепку в рюкзак, подошла к двери и нажала на ручку.

Не поддаётся.

Кира нажала ещё раз. И ещё.

– Эй! Там есть кто? – крикнула она как можно громче.

Снаружи было тихо.

Глава 5. Извинись

Напрасно Кира дёргала ручку и кричала – никто не отзывался. Телефон остался в раздевалке, в пакете с одеждой. Мама наверняка уже писала, и не раз… Как так вышло, что дверь заперли? Случайность это или нет? Может, запер охранник, может, уборщица… Но почему никто из них не заглянул внутрь? Они что, не слышали удары?

Кира прошла туда-сюда по залу, долбанув от злости кулаком по мешку. И что теперь – сидеть тут всю ночь?

За окном стемнело. Может, позвать на помощь прохожих? Кира открыла окно, и разгорячённое лицо обдало колючим осенним воздухом. Как назло, на улице никого не было. Только парень в больших наушниках, но он призыва Киры о помощи, похоже, просто не услышал.

Зато теперь она точно поняла, кто её запер. На асфальте виднелись неровные буквы: «Извинись».

Пак.

Чёртов Пак-тетрапак.

«И ведь мел нашёл! Писал, старался. И “извинись” у него даже не через е. Грамотный», – с раздражением подумала Кира.

Дверь закрыл именно он – сомнений в этом не было.

И ещё не было сомнений в скудных умственных способностях Пака. Ну извинится она, дальше что? Крикнет во весь голос: «Извини меня, пожалуйста, великий Пак!» – и дверь магическим образом откроется? Так, что ли, будет?

Нет, выбираться отсюда придётся самостоятельно. Кира ещё раз посмотрела вниз: вроде не очень высоко, второй этаж. Интересно, сколько здесь метров?

Широкий и длинный козырёк у главного входа был прямо под окном. Что, если сначала забраться на него? Просто прыгнуть вниз. Вроде бы это совсем несложно…

«А если сломаю что-нибудь? Тогда ни тренировок, ни соревнований», – подумала Кира.

Она ещё раз подошла к двери и ещё раз дёрнула ручку. Нет, не поддаётся. Проклятый Пак давно ушёл и наверняка уже радостно поглощает ужин.

А у Киры мама вот-вот начнёт бить тревогу – круглые часы под потолком показывали десятый час. Может, уже и Лису позвонила…

«Да тут один шаг всего. Даже не прыжок».

Кира надела рюкзак, решительно встала на подоконник и, выдохнув, оттолкнулась. Приземление на козырёк вышло удачным.

По закону подлости именно в этот момент появились прохожие – парочка ребят испуганно посмотрела на Киру и тут же ускорила шаг.

«Могли бы и полицию вызвать, – подумала Кира. – А вдруг я грабитель? Или хотя бы спросить, что случилось».

Сидит ли на входе охранник? И если сидит, видно ли Киру хоть на одной камере наблюдения? Есть ли здесь вообще эти дурацкие камеры?

Она подошла к краю козырька – и куда теперь прыгать? На асфальт не вариант. Можно попробовать спуститься с правого края, поближе к стене здания – там как раз трава. Кира легла на живот и, зацепившись за край козырька, медленно опустила одну ногу вниз. Напряглась изо всех сил, впилась ногтями в грязный бетон и опустила вторую руку. Повисела пару секунд и шлёпнулась в траву, кое-как успев сгруппироваться.

Ощупала себя – вроде ничего не сломала. Поднялась, посмотрела наверх и ужаснулась: теперь второй этаж казался очень даже высоким. В зале горел свет. Как же завтра удивится тот, кто зайдёт и увидит горящие лампы и открытое окно. Да и пусть удивится, ей-то что!

В шортах и футболке на улице было холодно. Кира обняла себя за плечи, пытаясь согреться, и побежала по улице, загребая лужи чистыми боксёрками.

Ключи тоже остались в раздевалке, в кармане джинсовки, поэтому в домофон пришлось звонить.

«Только не мама, только не мама», – молилась Кира, поднимаясь на свой двадцать второй.

Дверь открыла Фатима.

– Сестра, а ты почему в спортивном? – спросила она шёпотом, но Кира только бросила рюкзак с перчатками на тумбу и сразу проскользнула в ванную. – Где твоя одежда?

– Ты ничего не видела, – сказала она еле слышно, и Фатима растерянно кивнула.

Почему-то Кира была уверена – она никому не расскажет. А даже если расскажет, у Киры был готовый ответ: бегали по стадиону, она поссорилась с тренером и пошла домой, не заходя в раздевалку.

Тем более мама уже знала, что новый тренер Кире не нравится – с таким вполне можно поссориться. А ведь прошло-то всего каких-то две тренировки.

– Кира, ты чего на сообщения не отвечаешь? – крикнула мама из комнаты.

– Я в зале телефон забыла.

– Кира!..

– Я случайно. Завтра схожу и заберу.

Что ж, хотя бы врать не пришлось – телефон-то она и правда забыла.

Кира стащила грязную мокрую форму и залезла под душ, включив воду погорячее. Простояла так минут двадцать, потом завернулась в махровый халат и наконец рухнула на кровать в комнате.

Сидящая за столом Фатима посмотрела встревоженно.

– Никаких вопросов, – поймав её взгляд, процедила Кира. – Это не твоё дело.

Фатима кивнула и снова что-то застрочила в тетрадке. Кира раскинула руки в стороны и прикрыла глаза. Верхний свет был выключен – горела только лампочка над столом у Фатимы.

Ну и день. После таких дней нужны дополнительные выходные.

Но сейчас всё хорошо. Можно просто потихоньку засыпать, наслаждаясь тёплой кроватью и свежим постельным бельём.

Звонок домофона вытащил Киру из приятной дремоты и вернул к реальности. Фатима оторвалась от писанины и пошла к домофону.

– Фатя, кто там? – послышался из спальни голос Фируза.

– Это к Кире.

Кира резко села на кровати. И кого там принесло на ночь глядя? Хотя понятно кого – Лиса, никто ведь больше не знал её адрес. Даже если бы и знал, вряд ли решил бы наведаться в гости, да ещё и в такое неподходящее время.

Кира поплотнее запахнула халат и пошла открывать – Лис уже наверняка должен был подняться. Он и правда через секунду появился на площадке у лифта – растерянный, взъерошенный, в домашних штанах и растянутом коричневом свитере.

– Кот, полная… – едва увидев Киру, сказал он.

– Не пугай.

– Я такой идиот. И зачем только я…

– Лис! Ты можешь нормально сказать? Что, блин, произошло?

– Пак пропал, – выдохнул Лис и принялся ходить кругами.

– В смысле пропал?

– Слушай, мне полчаса назад позвонил его папа. Извинялся, сказал, что у него только мой номер есть… Странно, что только мой…

– Лис! – И почему он может собраться на ринге, а сейчас нет? – Что сказал отец Пака? Его нет дома или что?

– Да. Павел не вернулся с тренировки. У нас тут внештатная ситуация. Вы не знаете, где он может сейчас быть? – Лис изобразил строгий низкий голос.

– А ты что ему сказал? – Кира взлохматила мокрую чёлку. Кажется, она догадывалась, каким будет ответ.

– Да я наплёл ему чего-то. – Вид у Лиса стал совсем жалким. – Что нас задержали на тренировке, что тренер лютует, бегаем штрафные круги… Я подумал просто… Ну мало ли… Вдруг он у девушки… Той новенькой он вроде понравился… Может, они куда-нибудь вместе пошли… Надо перед папашей выгородить.

– Как же, понравился. – Кира сморщилась.

– А потом я сам ему звоню – вне зоны доступа… А уже темно… И я подумал: тут что-то не так… Какой же я дебил…

– Да погоди ты, не паникуй. – Кира вложила в свой голос максимум уверенности.

– Да чего не паникуй, Кот. Вот так люди и пропадают… Из-за таких, как я. Ты вот слышала, что чем раньше начнёшь поиск, тем больше шансов найти человека живым? А я вот слышал… Только всё равно почему-то сделал всё через ж… Ты не видела, куда он после тренировки пошёл?

– Понятия не имею, – вздохнула Кира. – Только знаю, что он запер меня в зале.

– Запер?! – Голубые глаза Лиса округлились. – Это как?

– А вот так. Ты сам его когда последний раз видел? – спросила Кира. Лис наконец перестал ходить по площадке и остановился. И слава богу – раздражал просто жутко.

– Да у раздевалки… После бокса. Он в тренерскую зачем-то пошёл.

– Ясно зачем – за ключом, чтобы зал запереть.

– Погоди. – Лис задумчиво почесал затылок. – Если ты говоришь, что он тебя запер… Он вообще оттуда выходил? Из здания?

– Конечно, выходил. Я дёргала ручку – там никого не было…

– То есть ты никого не слышала или там правда никого не было?

– Я никого не слышала… – Кира осеклась.

– Он может быть в здании колледжа! – Лис подпрыгнул. – Давай сразу туда?

– Подожди минуту, – вздохнула Кира.

Она вернулась в квартиру, наспех натянула толстовку с джинсами, спрятала ещё мокрые волосы под капюшон.

– Я к Лису ненадолго! – крикнула Кира, схватила в коридоре мамины ключи и выскочила прежде, чем ей успели возразить.

– Телефон у него, похоже, сел, – сказал Лис, когда они вышли на холодную тёмную улицу и направились обратно к колледжу. – Вот бы можно было позвонить…

– Позвонить… – Кира задумалась. – Лис, набери меня. Я оставила телефон в раздевалке. Если он там давно сидит… Есть шанс, что он услышит звонок, увидит твой номер и возьмёт.

– Ладно. – Лис поставил на громкую.

Сначала слышались только длинные гудки. Очень долгие гудки.

– Дурацкая идея, Кот… Может, он вообще не там…

И тут в трубку заорали:

– ЛИС!

– ПАК! Ты как там, бро? – затараторил Лис.

– Я не знаю… – Пак казался растерянным. – Слушай… Ты знаешь, где Кира? Я… Она… В общем, она должна была быть в зале, но её тут нет, а окно открыто… С ней всё в порядке?

– Привет, Пак-тетрапак, – крикнула Кира в трубку. – Благодаря тебе мне пришлось вылезать со второго этажа. И, конечно, я, блин, в полном порядке!

Не дожидаясь его ответа, она с удовольствием ткнула пальцем «отбой».

Лис, услышав про второй этаж, удивлённо присвистнул.

Кира и Лис как раз миновали тёмную аллею и подошли к колледжу, наступив на меловые буквы «Извинись». В темноте двухэтажное кирпичное здание выглядело как-то даже жутковато, будто бы из дешёвого фильма ужасов.

Заглянули внутрь через прозрачную дверь – в коридоре было темно, место охранника пустовало. Кира дёрнула ручку. Закрыто, конечно, а на что она надеялась? Скорее всего, по ночам охранник тут и не бывает – людей нет, да и вряд ли в колледже есть что-то ценное, так что и охранять нечего.

Свет в спортзале на втором этаже ещё горел. Вдруг в окне показалась физиономия Пака. Он открыл ставни и высунулся наружу. В руке у него был Кирин телефон.

– Надо тебя достать, бро, – покачал головой Лис. – Так, что делаем? Полицаев вызываем или МЧС? И побыстрее. Мне твой папа уже звонил…

– Папа? Погоди, не надо МЧС.

Пак пропал на несколько секунд, потом шире открыл окно и выкинул наружу спортивную сумку. С глухим стуком она шлёпнулась на траву.

– Кира, у тебя в пакете есть что-то ценное? – спросил он.

– Нет, просто одежда.

Следом Пак выкинул пакет с одеждой Киры. Лис тут же подхватил его и сумку. Телефон Кира нашла в пакете – Пак замотал его в джинсовку так, чтобы не разбился.

– Только не говори, что ты… – начал Лис, глядя вверх.

Но было поздно – Пак присел на корточки на подоконнике и соскользнул вниз. Длилось это каких-то несчастных пару секунд – Кира даже не успела крикнуть от испуга, только закрыла руками лицо.

Пак приземлился с кувырком через руку и тут же встал. Куртка и джинсы были грязными, но сам он, кажется, не пострадал. Пак резким движением поправил чёлку и одёрнул клетчатую рубашку.

– Ты что… Со второго этажа сиганул! – опешил Лис. – Совсем уже?

– Да ладно, мы с братом в детстве ещё и не с такой высоты прыгали. – Пак отмахнулся, но было видно, что он наслаждается произведённым эффектом.

– Ты нормальный? – прохрипела Кира. – А если бы ногу сломал?

– Да, я нормальный. Нет, не сломал бы. – Пак улыбнулся.

– Тут второй этаж. – Кира покачала головой. – Сломал бы ногу, ну и пошли бы все твои тренировки… По одному месту. Или голову… Хотя в ней и так, похоже, пусто.

– О, кто-то за меня волнуется – это приятно. Будто бы мы с этим кем-то – хорошие друзья.

Пак всё ещё улыбался, но улыбка была издевательской.

– Конечно, мы друзья. Особенно после того, как ты меня запер.

– А ты сама-то, Кот, как выбралась? – Лис удивлённо посмотрел на Киру. – Ты… прям так же прыгала?

– Прыгала. – Кира смотрела то на Пака, то на Лиса. – Только сначала на козырёк, а потом с него слезла… Мне-то жалко свои ноги. И руки. В отличие от некоторых.

Пак поднял глаза: по его взгляду Кира поняла – он не видел, что соседнее окно было открыто. И уж точно он совсем не сообразил, что можно сначала прыгнуть на козырёк.

– А я и не сомневалась. – Кира спрятала телефон в карман. – Наш друг даже не понял, как можно было обойтись без эффектных прыжков. Вот всегда говорю, что мы, боксёры, не тупые… Теперь буду добавлять: все, кроме одного парня…

Пак бросил на Киру взгляд – холодный и колючий. Губы превратились в одну тонкую линию.

– Да что ты опять несёшь… – процедил он.

– Так, давай-ка полегче, бро. И ты, Кот, тоже. – Лис тут же по-дружески ткнул Киру в плечо, чтобы разрядить обстановку. – Что-то ты, как приехала в Москву, всё время злишься…

– Как тут не злиться, когда тебя запирают в спортзале.

Пак потёр подошвой белых кед надпись на асфальте.

– Да, я тебя запер, – сказал он сухо. – Я просто хотел, чтобы ты извинилась… За то, что нахамила мне на тренировке.

– Я не хамила!

– Ты сказала, что мне на всё плевать.

– Не на всё. Только на свой прогресс.

– И что, думаешь, это не обидно? – произнёс спокойно Пак. – Откуда тебе вообще знать, как я тренируюсь и чего хочу. Только увидела меня и сразу сделала какие-то выводы. Ненавижу это, – произнёс он. – И вообще. Открыл бы я дурацкую дверь. Куда бы я делся. И мы бы вместе над всем этим посмеялись.

– Ты прав. Я и правда без понятия, как ты тренируешься и чего хочешь. Знаю только, как ты людей в зале запираешь, если тебе их слова не нравятся. А то, что ты тоже за этой дверью сидишь, нет, этого не знаю! Она же, блин, не стеклянная!

Кира чувствовала, что плечо сжимала крепкая рука Лиса.

Успокойся, будто бы просил друг. Успокойся, пожалуйста.

Успокоиться, конечно, не получалось.

– Одно дело – я тебя запер. А другое дело – запер и ушёл, – пробормотал Пак. – Я же не совсем долбанутый. Ты в какой-то момент перестала дёргать ручку… Я подумал, ты обиделась… Решил, что надо ещё подождать. И случайно отрубился прямо в фойе на диване… Когда проснулся, зашёл в зал, а там окно открыто… Я боялся, что ты что-то сломала…

– Бро, не хочу прерывать, но мне снова звонит твой папа. – Лис протянул Паку смартфон.

– Да… Задержали на тренировке… Да… Должен был предупредить… Прости… Конечно, помню… Я дам лекарство… Нет, не забуду… Кота покормлю… – Его голос был ледяным.

– Мне пора. – Пак передал телефон Лису и, почему-то коротко поклонившись, побежал в сторону аллеи.

Кира с Лисом удивлённо проводили его взглядом, посмотрели на открытые окна и горящий в спортзале свет и поспешили исчезнуть как можно скорее.

Глава 6. Так себе

Защита груди ужасно жмёт – даже вдох нормальный не сделаешь. Шлем неудобный и жутко сдавливает лоб и затылок. То и дело подкатывает слабый приступ тошноты. Всё, что сейчас хочется, – просто выплюнуть чёртову капу и свалить отсюда как можно быстрее.

– Кира, ты как? Настрой боевой? – Голос тренера звучит будто бы издалека.

– Нормально, дядь Лёш…

Кира смотрит на соперницу в синем углу. Угловатые плечи, длинные ноги. Выше сантиметров на семь. И почему Кира так и осталась мелкой? Проклятая генетика!

В семье Киры все маленькие. У деда в армии даже была кличка Малыш – мама рассказывала.

Руки висят вдоль тела, словно стали каменными, ноги не слушаются. Нет, не так Кира планировала выйти на эти соревнования.

Она должна была быть уверенной. Уверенной, наглой и техничной.

Она долго готовилась. Почти жила в чёртовом зале. Кое-как справлялась с учёбой, едва не получив трояк по химии и биологии. Неужели всё ради того, чтобы сейчас умирать от ужаса? Позор!

Перед тем как выйти в центр ринга, Кира окидывает взглядом трибуны: зрителей мало, поэтому сразу видно парня в третьем ряду.

Филатов. Сидит, лениво оглядывается по сторонам, прячет подбородок в воротник чёрной водолазки. Почёсывает кудрявую макушку, морщит идеально прямой нос, задумчиво касается гладкой щеки без единого прыща. Как-то Кире случайно попалось видео с мужского модного показа из Италии – так вот, Филатов был намного красивее всех этих моделей.

И он – в зале.

Сам Артём Филатов пришёл посмотреть на её бой.

Раньше Кире казалось, что она ему нравится. Да, именно казалось.

Может, он пишет ей просто так, присылая дурацкие картинки, потому что ему нечем заняться.

Может, он просто так позвал её на день рождения – он ведь всех позвал, и тренера тоже.

Может, он просто так обнял её за талию, когда они делали общую фотографию…

Но теперь всё предельно ясно.

Кира забирает все три раунда. Бьёт соперницу по корпусу – жёстко, быстро, иногда совсем не помня о защите, но это остаётся безнаказанным.

– А я сразу говорил, Котова. В тебе что-то есть. – Филатов ловит её у выхода. – Отличный бой.

«Отличный бой, отличный бой, отличный бой», – повторяет про себя Кира, ловя отражение в позолоте кубка. Она хочет запомнить каждую интонацию.

Рано утром в воскресенье он пришёл посмотреть, как она боксирует. И если это ничего не значит, тогда что?..

* * *

Голос классухи казался очень умиротворяющим. Целый урок Колосова вещала, и хоть бы кто дёрнулся.

Кира лежала на своей третьей парте и смотрела на Верандревну одним глазом, пытаясь посчитать количество подвесок на её браслете. Юля на соседнем стуле сидела ровно, только бездумно рисовала на листочке круги.

Речь Верандревны в голове у Киры превращалась в невнятный шум, выплывали только отдельные слова: «контурные карты», «ЕГЭ», «князь Игорь», «лабораторная работа».

– Котова, да прекрати ты спать! – внезапно громыхнула Колосова – и прямо над ухом Киры, так что та подскочила на стуле. – Новенькая, стараться должна, а дисциплины никакой. Ну давай, говори – ты у нас поёшь? Танцуешь?

– Нет… А это зачем? – пробормотала Кира, пытаясь понять, о чём идёт речь.

– Вообще ничего не слышишь! Непонятно, о чём только думаешь…

Кира сонно заморгала. А о чём она думала?

Питер, соревнования, Артём Филатов, отличный бой…

– Простите…

– Я же говорю – у нас скоро день рождения школы. Концерт.

– Это ей на боксе все мозги отбили, – хихикнул Ярик, но как-то неуверенно.

– Котова, раз не поёшь и не танцуешь, что делаешь? – Классная не отставала.

– Дерусь, – просто ответила Кира, и класс заржал. – Хотите, на сцене с кем-нибудь побоксирую. Под музыку. С Ярославом, например.

– Никаких драк в нашей школе не будет, даже под музыку, – отрезала Верандревна. – Что ещё умеешь? Может, стихи читать?

– Ну… Готовить умею, – ответила Кира без особого энтузиазма, вспомнив очередную утреннюю яичницу.

– Вот и отлично. На праздник угощения от нашего класса приготовишь. Пирог испечёшь. Или печенье. Деньги на продукты мы тебе выделим, – отрезала Верандревна и вернулась к экзаменам и другим насущным вопросам.

– Даст деньги – пойду и куплю этот ваш пирог, – пробормотала Кира себе под нос. – Чего готовить-то.

– Не, не надо покупать. – Юля оторвалась от бездумного рисования. – Она любит, когда на всякие праздники кто-то сам готовит. И вообще она вредная, потом по физике тебе занизит. А ты правда не поёшь и не танцуешь?

– Не-а.

– А я бы станцевала. Кей-поп. На концерте, – грустно вздохнула Юля. – Но ты же знаешь – все смеяться будут… Наш класс – точно.

Кира не успела ответить: звонок наконец-то прервал пытку. Отправив Юльку домой, она спустилась на первый этаж и поплелась в столовую.

Уже пришла вторая смена – чтобы просочиться через узкий коридор, ведущий в царство пирожков с капустой и манной каши, пришлось потолкаться. Маневрируя в толпе школьников, Кира подняла глаза и увидела на стене плакат с криво слепленным коллажем из фотографий. Кадры были обрезаны кое-как, и подписей под ними не было.

В самом верху незамысловатого коллажа красовалась фотография Пака с вытянутой рукой в боксёрской перчатке. Кадр был плохого качества – явно с соревнований. Рядом кто-то нарисовал зелёное сердечко, а рядом, уже другим почерком, дописали: I LOVE YOU.

– Школа имени Пака, – пробормотала Кира, наконец протиснувшись в столовую.

Она прошла мимо белых столов, за которыми младшеклассники поглощали полдник.

– О, Кот! – Лис помахал из дальнего угла. Он сидел один, и весь его стол занимали тарелки с едой. – Вес ты сейчас не гоняешь, знаю, поэтому налетай: булка с сосиской, кура и греча. Так же в Питере говорят? Кура и греча?

– Угу, только не булка с сосиской, а сосиса в буле. – Кира была такая голодная, что засунула в рот всю булку целиком.

– Реально, что ли?

– Да нет, конечно, Лис.

– О, чувство юмора задержалось, но наконец приехало из Питера.

– Возьму ещё шоколадку.

Доев булку, Кира поднялась и встала в самый хвост очереди к прилавку. Круглая буфетчица накладывала гречку из огромной кастрюли. Под стеклом в пластиковых тарелках лежала жареная, точнее, пережаренная рыба. И вонь от неё стояла та ещё, хоть противогаз надевай.

Очередь двигалась не очень быстро, но всё-таки двигалась.

– А что, эта знакомая Лисовского – она прям дерётся? Как мужик?

Кира замерла – за столом в среднем ряду говорили о ней. Там сидели четыре девчонки из параллельного класса. Кажется, из параллельного – Кира пока не очень хорошо запомнила ребят из школы. Девчонки были все как на подбор: высокие, длинноволосые, в похожих обтягивающих топах и ржущие на всю столовую. И ели один несчастный салат из вялых овощей на четверых. А рядом с ними, глядя в телефон, сидел Пак. Зелёная футболка идеально выглажена, густые волосы растрёпаны, короткие ногти вычищены до блеска. А на лице после вчерашнего прыжка – ни единой царапинки или синяка. Это Киру разозлило – она-то сама ободрала коленки и локти, а ещё сломала два ногтя, пока сползала с козырька.

– Боксирует, – ответил Пак, не отвлекаясь от телефона.

– И хорошо дерётся? – спросила одна из девчонок, дожёвывая кусочек салатного листа.

«Ну, послушаем, что он про меня скажет», – ехидно подумала Кира.

– Да, – коротко бросил Пак.

«Ну разумеется, да. – Кира почувствовала, как в груди раздувается чувство гордости. – Ещё бы. Я хорошо боксирую. Даже русский кореец это признаёт».

Тут Пак окинул взглядом столовую, и глаза прищурились.

– Да так себе, – добавил он и снова вернулся к телефону. – Так себе боксирует.

Щёки у Киры стали пунцовыми. Так себе, значит. Ну-ну.

– Прям не очень? – Голос одной из девушек, блондинки с дурацким чёрным ободком, был таким сочувственным, словно плохие боксёрские навыки Киры наносили Паку ужасную травму. Словно от того, что ему приходилось ходить в группу с такой неумехой, он жутко, просто бесконечно страдал.

– Да… – Пак произнёс рассеянно. – О защите вечно забывает. Несётся вперёд там, где надо бы мозгами пошевелить. Правой бьёт ужасно коротко, вечно удар не доносит. Чуть что – руку левую опускает. Корпусом мало работает.

– Так интересно! – заохали его спутницы, хотя явно ничего не поняли.

Но Кира, конечно, поняла. И обиднее всего было, что Пак не просто сказал «так себе». Он выложил, почему «так себе». И, чёрт подери, во всём оказался прав, подметив ошибки Киры с невероятной точностью, словно был её персональным тренером.

Стоило Кире немного устать, она опускала левую руку. Стоило разозлиться – забывала защищаться. Стоило ей перестать контролировать удар правой – он превращался в короткий тычок. Тренер дядя Лёша постоянно ей об этом говорил… И она старалась, без конца старалась исправить дурацкие ошибки – просто получалось не всегда. Так что совсем необязательно было рассказывать в красках об этом одноклассницам, даже если они ничего и не понимают в боксе.

Губы у Киры предательски задрожали. Ничего. Завтра она придёт на тренировку и обязательно запомнит все ошибки Пака. У каждого можно что-то найти, никто не идеален. Разве что, пожалуй, Канело, но и его победил Дмитрий Бивол. А Пак – не Канело и не Бивол. Да, Кира запомнит его косяки и расскажет о них всей школе. Приклеит список его ошибок к той фотографии на стенгазете, прямо рядом с сердечком.

Длинноволосые девочки за столом Пака захохотали, он коротко кивнул.

И как этот Пак-тетрапак посмел сказать про неё такое? Она никогда не стала бы говорить одноклассникам что-то плохое про его бокс… Даже если бы заметила. Потому что они с Паком – боксёры. И они партнёры по команде. Какие бы мелкие обиды ни возникали, твои друзья по команде – это особенные люди. Они единственные знают, чего всё это стоит. Насколько это, блин, трудно – все эти тренировки, изматывающая весогонка, спарринги, после которых можешь только лежать. Должна же быть хоть какая-то солидарность. Да, чёртова боксёрская солидарность.

Вдруг девчонки и Пак поднялись со своих мест.

– Нина Владимировна! Извините, вы проверили сочинения? – прокричала блондинка с ободком и понеслась куда-то вперёд через толпу.

Нина Владимировна была русичкой. И она уже начала усиленную подготовку к ЕГЭ. Особенно всем доставалось за сочинения.

– Эй, милая! – Голос буфетчицы вернул Киру в реальность. – Что будешь?

А вот и очередь подошла.

– Два сникерса, пожалуйста.

– Да что вы все эту дрянь едите?! – Толстенькие пальцы буфетчицы отсчитывали Кире сдачу. – Взяла бы лучше рыбу. Вон от неё пользы сколько. И мозги лучше соображают.

Кира бросила взгляд на стол, где сидел Пак. Он был пустым – все пятеро облепили в углу русичку. На стульях стояли аккуратные девчачьи сумки и рюкзачки. Спортивная сумка Пака валялась прямо на полу. Открытый боковой карман топорщился…

– Так что, рыбу будешь, милая?

– Буду, – неожиданно сказала Кира. – И два сникерса.

Проходя мимо стола, где сидел Пак, Кира остановилась, наклонилась, будто завязать шнурок. Сложила пополам пластиковую тарелку с лежащей на ней вонючей рыбиной и быстро сунула в пустой боковой карман спортивной сумки Пака.

«Вряд ли сильно испачкается, зато вонять будет мощно», – подумала Кира, поднимая голову и оглядываясь. В переполненной столовой выходка осталась незамеченной.

Да, глупо. Даже очень глупо. Можно было придумать месть поинтереснее – тем более, как говорят, это блюдо, которое подают холодным.

Но Кира была так зла, что не могла ждать. Поэтому вместо холодной мести – горячая жареная рыба.

– О, сникерс. Спасибо, Кот.

Кира села напротив Лиса. Пак и девчонки вернулись за свой стол. Применив всю силу воли, Кира заставила себя на них не пялиться.

Лис поймал её взгляд и усмехнулся в кулак.

– Да ты не думай, Кот, я не осуждаю. Пак норм.

– Пока не заметила.

– Правда? А ведь боксирует он отлично, согласись.

– Правда, – строго ответила Кира. – И вообще, всякие популярные парни-боксёры теперь не моя тема.

Лис помолчал. Потом произнёс, внимательно разглядывая гречку в тарелке:

– Кот, а он хоть извинился? Может, хоть сообщение там… Не знаю.

– Нет, – покачала головой Кира. Еда тут же показалась пресной и сухой.

– Я не про Пака. – Лис кашлянул в кулак. – Я про Филатова.

– И я не про Пака, – еле слышно ответила Кира.

– Я тут зашёл на страничку вашего питерского зала, – продолжил Лис, переводя тему. – На видео с тренировок новая какая-то девчонка. Видно, что только пришла, но старается, отжимается через силу. Молодец.

– Да… – грустно вздохнула Кира. – Её зовут Маша.

Ну вот зачем он вообще про это начал.

– Ты же всегда радовалась, когда девчонки на бокс приходили? – удивлённо протянул Лис. – Гёрл пауэр, все дела.

Кира помолчала, а потом неожиданно выпалила:

– Лис, а она красивая?

– Чего?

– Девчонка эта? Маша? Ты… Как парень… Что думаешь?

– Да вроде ничего. – Лис пожал плечами.

– Ладно, – еле слышно шепнула Кира.

– Не… – Лис посмотрел на Киру исподлобья. – Я вообще вспомнил… Она… Не, не очень. Я бы не подкатил. Ты вообще на десять. А она так, на шесть.

– Давай не будем, Лис.

– Давай не будем, – согласился Лис и, не зная, как продолжить разговор, принялся усиленно жевать.

Кира тоже замолчала. Короткая вспышка радости, возникшая после глупой рыбной мести, сменилась печалью из-за слов Лиса.

Кира и Лис расправились с обедом и, подхватив рюкзаки, вышли из опустевшей столовой. Пака с девчонками за столом уже не было – исчезли и их сумки.

На улице моросил мелкий дождь.

«Полная ерунда, – подумала Кира, вдыхая свежий осенний воздух. – Ну подумаешь, девчонка какая-то тренируется… Что я так вообще из-за неё расстраиваюсь».

Пора было идти домой – они с Лисом собирались быстренько разобраться с уроками и посмотреть вместе кино.

Внезапно Лис остановился на школьном крыльце, сосредоточенно глядя в телефон.

– Что там? – беспечно спросила Кира.

– В чате нашего класса пишут, что Пак в медпункте с приступом аллергии, – ответил Лис.

– А пишут, на что аллергия? – Кира заглянула другу через плечо.

– На рыбу. Он так сказал, пока ему не стало совсем плохо.

Кира почувствовала, что сердце в горле делает странный переворот, а руки леденеют.

Ему стало совсем плохо…

Глава 7. Тухлая

– Кот, ты что, серьёзно сунула рыбу ему в сумку? – шептал Лис, пока они с Кирой бежали к медпункту.

– Да, – хмуро ответила Кира. – Вообще, откуда у него аллергия? Он ел её, что ли, рыбу эту?

– Нет, он вдохнул запах, – покачал головой Лис. – Так в чате наши пишут.

– И что, даже на запах аллергия есть?

– Похоже, есть. Чем ты вообще думала, Кот?

– Он сказал, что я плохо боксирую.

– Кот, ну это ж булшит. Слушай его больше.

Впереди показалась деревянная дверь медпункта. Обычно она была закрыта и вообще не привлекала к себе внимания. Но сейчас всё было иначе: у медпункта толпились взволнованные девчонки – семь или даже восемь. Чтобы протиснуться к двери, Лису и Кире пришлось их практически расталкивать локтями.

– Это вы куда? – взвизгнула одна из девчонок и попыталась преградить путь. – Вы вообще знаете, кто там?

– Сейчас блевану. – Кира изобразила приступ тошноты и резко дёрнула на себя ручку. Они с Лисом оказались внутри.

На кушетке, покрытой коричневой клеёнкой, закрыв глаза, лежал Пак. Целиком на кушетку он не помещался – ступни в белых кроссовках «Найк» болтались в воздухе.

– Как паршиво… – стонал Пак, хватаясь руками то за живот, то за голову. – Кажется, я сдохну…

На его щеках и шее виднелись огромные красные пятна.

Кира нервно сглотнула.

Около шкафчика с лекарствами возилась худенькая молодая медсестра.

– Выйдите отсюда, ребят. – Она укоризненно посмотрела на Лиса и Киру. – Я вас потом позову, как ему легче станет.

– Нет-нет, пусть останутся, – простонал Пак, приоткрыв левый глаз. – Это мои друзья. Можно мы поговорим с ними наедине пару минут?

– Прям наедине?

На лице медсестры отразилось замешательство. Кира без труда прочла её мысли – имеет ли она право оставлять подростков одних в кабинете, полном лекарств и шприцев.

– Они хотят передать важное сообщение от моего папы… Личное сообщение… Можно ненадолго? Прям на пару минут. – Пак слабо улыбнулся. Даже такая улыбка получилась у него милой – медсестра смущённо опустила глаза.

«Он знает, что я подкинула рыбу, – пронеслось в голове у Киры. – Точно знает. И стоит ей выйти за дверь, он мне сразу об этом и скажет…»

Увы, обаяние Пака распространялось не только на старшеклассниц, но даже на школьную медсестру, поэтому она, покачав головой, покинула кабинет и закрыла за собой дверь.

Пак сморщился и покрепче обхватил живот.

– Прости… – еле слышно произнесла Кира. – Пак… То есть Паш… Я не знала, что у тебя аллергия… Я просто… услышала, что ты говорил… Про то, как я боксирую… Ну вот я и… разозлилась.

– Да… – Голос Пака стал ещё тише… – Очень сильная аллергия… Даже вдыхать этот запах не могу… Сразу… Горло отекает… – И он закашлялся. – Сейчас вызвали скорую… Главное, чтобы они успели…

Кира зажмурилась. Ну вот зачем, зачем она сунула дурацкую рыбу ему в сумку? Могла бы придумать что-нибудь поумнее…

– Успеют, бро, не переживай! – Лис потрепал Пака по руке. – Обязательно успеют.

– Скорее бы… – Пак вздохнул.

– Мне… Ужасно… Жаль… – Кира смахнула слёзы в уголках глаз.

А если Пак умрёт? Умрёт из-за тупой шутки? Задохнётся?! Или… что там ещё может быть из-за аллергии? Эти пятна у него на лице такие жуткие и, кажется, становятся больше.

Он всё ещё держался за живот и слабо постанывал.

Стоп. Кира нахмурилась. Почему, если у него отекло горло, он держится за живот? Кира вспомнила: вот у Дашки есть аллергия, вроде бы на орехи… И когда она случайно их съела, то сказала, что чешется горло… Живот у неё, кажется, не болел… А Пак… почему он выглядит таким… Подозрительно здоровым, за исключением пятен? Кира подошла поближе. На щеках у Пака виднелись еле заметные следы от ногтей. Дышал он ровно и глубоко, не задыхался. Кира коснулась его предплечья.

Что-то не сходится.

Как он сидел в столовой у самого прилавка, ведь там же жутко воняло рыбой?! Он должен был убежать, едва почувствовав запах!..

Нет, ну не может же он притворяться? Или может? Кира аккуратно дотронулась до руки Пака ещё раз.

В этот момент он шмыгнул носом и хитро сощурился.

– А ты очень злая, Кира из Питера. Ну подумаешь, я что-то там сказал… Что тебе не понравилось. Могла бы заявить о своём недовольстве прямо мне в лицо. Но нет, зачем это нужно. Хоть я и ждал твоей мести, но знаешь… Совать мне вонючую рыбятину в сумку – это просто жесть. Лис, почему ты не сказал, что твоя подруга сумасшедшая?

– Я… Э… – замялся Лис. – Кот не сумасшедшая… Вроде бы. Раньше не была.

– А ты бы не болтал всякое, – отрезала Кира.

– Слушайте сюда. – Пак поднялся на локтях и усмехнулся, поглядывая на дверь. – У меня сейчас должна была быть контрольная по алгебре. Последним уроком, что очень жестоко. Но благодаря Кире я её пропущу.

– Так… У тебя что, всё-таки нет никакой аллергии? – ошарашенно произнесла Кира.

– Есть. – Пак сел на кушетке и с наслаждением потянулся. – Но не на рыбу. На морковку, особенно по-корейски. – И он рассмеялся.

– А пятна? Специально расчесал?

– Ага. Вообще-то я планировал сказать, что меня срочно вызвал тренер… Но как увидел, что ты суёшь эту рыбу… План сразу поменялся. Прям идеально вышло. Я доволен. – Пак похлопал себя по щекам, пятна на которых успели стать заметно бледнее.

– Ещё кто-то видел? – на всякий случай уточнила Кира.

– Боюсь, что только я. Главное теперь – не заснуть после таблеток от аллергии, которыми меня напичкали… Хотя… Почему бы не поспать – тут уютно. – Пак широко зевнул, еле успев прикрыть рот ладонью.

– Ты… – выдохнула Кира. – Ты… – Кулаки сжались непроизвольно. – Я думала, тебе стало плохо!

– Да, и очень трогательно извинялась.

В этот момент дверь скрипнула, и в кабинет снова зашла медсестра.

– Мне уже намного лучше… – Пак благодарно ей улыбнулся. – Папа сказал, что скорая не нужна…

– Мне жаль, – медсестра кашлянула, – что с твоей бабушкой такое происходит.

Она посмотрела на Киру и Лиса и тут же замолчала. Кира дёрнула плечами: интересно, при чём тут бабушка.

Она уж точно не может быть виноватой в приступе аллергии.

Ну мало ли о чём они тут разговаривали до этого…

– Спасибо. – Пак кивнул и, кажется, немного погрустнел. – Я ещё посижу тут полчасика и пойду домой. А вот друзья уже уходят.

Под строгим взглядом медсестры Кира и Лис покинули кабинет. Девчонки всё ещё стояли у двери – они проводили Киру завистливыми взглядами.

– Ты, похоже, всё-таки сумасшедшая, Кот. – Лис покачал головой. – Рыбу – в сумку! Не могу понять, зачем ты это сделала. Это за то, что он тебя в спортзале закрыл и сказал, что ты плохо боксируешь? Или за то, что иностранца изображал? Я запутался.

– Уже даже и не знаю, – ответила Кира, и это была чистая правда.

* * *

В школе Пака можно было с чистой совестью избегать – не ходить на третий этаж, где часто проходили уроки у его класса, не сидеть долго в столовой, а в коридорах намеренно опускать глаза, делая вид, что смотришь в телефон или под ноги. Тем более Юлька всегда готова была составить Кире компанию. Если Пак всё-таки встречался на пути, просто поворачиваешься к подруге и начинаешь разговор.

Но на тренировках видеться с ним всё же приходилось. Хотя Кира, как могла, старалась его не замечать. Сухо здоровалась и сухо прощалась.

Он считает, что она плохо боксирует, да и пожалуйста.

Пусть думает что хочет.

Посмотрим, что он скажет, когда Кира станет чемпионкой России и поедет на олимпиаду.

Когда выиграет свой первый профессиональный бой.

Когда станет всемирно известным тренером.

Правда, каждый раз, когда Кира мечтала о будущем, в душе появлялась пакостная капля сомнений. Кира гнала её прочь, но не тут-то было: капля возникала снова, становясь всё больше и больше.

Просто… Тренировки шли обыденно и скучно. С такими тренировками не то что на олимпиаду не поедешь, даже на самый обычный открытый ринг не выйдешь – настолько всё было плохо.

Вон у Дашки с её фигурным катанием совсем другое дело – каждый день тренируются.

А у Киры – не тренировки, а ерунда какая-то.

Когда не было дождя, тренер говорил сделать несколько кругов по стадиону.

Кира подозревала, что делал он это только ради того, чтобы в тот момент никого не тренировать.

На таких пробежках Пак всегда нёсся самым первым, обгоняя всю остальную группу на круг или даже на два. Кира бежала в спокойном темпе, слушая музыку. Ей не очень нравилось бегать, но нравилось ни с кем не разговаривать.

После пробежки начиналась одна и та же пластинка: скакалка и работа в парах (один защищается, другой атакует), которая иногда менялась на унылую работу на мешках – Чапаев разрешал колотить их как придётся, не особо утруждаясь придумывать комбинации.

А ещё надолго куда-то уходил прямо в середине тренировки, а приходя, смотрел в телефон чаще, чем на учеников.

И Кира, и Лис изнывали от тоски. Обычно в парах они работали вместе – тем более новенькая Гела, к огромному счастью Киры, больше не появлялась.

В какой-то момент Кира с Лисом, поглядывая на тренера, даже устроили зарубу, от души и не слишком технично молотя друг друга по всему, до чего могли дотянуться.

В Питере дядя Лёша уже точно стоял бы в углу ринга, раздавая советы. И наверняка сделал бы выговор за бездумную рубку. Боксировать надо, драться любой дурак умеет – вот как он говорил.

А Чапаев только тяжело вздохнул.

Да, тренировки были ужасными. Но все в команде, кажется, не обращали на это внимания. Во всяком случае, никто не жаловался.

Может, Паку было не всё равно – он часто оставался после занятий. Кира как-то случайно увидела у него в телефоне открытую программу тренировок на видео.

О чём думает Пак, Кире даже знать не хотелось.

Но в одну осеннюю пятницу тоске и унынию пришёл конец.

– Слушайте, товарищи боксёры. – Чапаев оглядел учеников после разминки, но как-то безрадостно. – У нас на следующей неделе будет сводная тренировка. Приедут ребята из Северного Чертанова. Ну вы их уже знаете. Посмотрим, готовы ли вы к соревнованиям.

По залу прокатился недовольный гул.

– Опять эти, – вздохнул Никита.

– Не говори, – согласился с ним Платоха.

Только Лис улыбнулся и сжал кулаки.

– Сводная будет? Это жара! – сказал он. – Наконец-то!

Кира довольно усмехнулась. Она разделяла энтузиазм друга. Незнакомые ребята из другой спортивной школы! Звучит… Огненно! Может, там и девчонки есть? Нормальные? Такие, с которыми боксировать можно.

– Давайте надевайте экипировку, разбивайтесь по парам, – сказал Чапаев и вышел из зала, не отрываясь от телефона.

Кира вытащила перчатки и бинты из рюкзака, а потом незаметно взглянула на Пака – наверняка он тоже ужасно рад новостям.

Тот стоял в углу. Из-за верхнего света его лицо казалось совсем бледным, а волосы – чернющими. Пак, поджав губы, нервно крутил в руке свёрнутые бинты, будто не зная, что с ними делать.

Как назло, он заметил, что Кира на него смотрит. Заметил и неожиданно улыбнулся. Да, улыбка у него была потрясающая – открытая, такая, от которой, как в детской песенке, всем сразу становилось теплее. Кира против воли улыбнулась в ответ. И тут же себя за это отругала: он, значит, будет говорить про неё всякую ерунду одноклассницам и изображать приступ аллергии, а она станет ему улыбаться?

– Может, всё-таки побоксируем? – Пак неожиданно подошёл к Кире и присел на край ринга.

Мальчишки наматывали бинты, надевали перчатки и капы, а кто-то – и шлемы.

– Тебе же не нравится, как я боксирую, – вздохнула Кира.

Получилось как-то глупо, будто она маленькая обиженная девочка.

– Да прекрати уже, – отмахнулся Пак. – Я же видел тебя в очереди. Сказал специально, чтобы позлить. Вот и всё. Ты думаешь, мои одноклассницы настолько разбираются в боксе, чтобы я им так подробно про это рассказывал?

– Э… Да?

– Ну да. – Пак развёл руками. – Не очень приятно вышло, знаю. Прости.

– Откуда же мне знать, в чём они разбираются. – Кира примирительно улыбнулась. – И ты прости. За рыбу.

– Принято. И давай забудем, что я тебя закрыл… Хорошо, что нас не наказали… В этом зале, похоже, никто вообще ничего не замечает.

– Давай, – согласилась Кира.

Может, их глупому противостоянию пора положить конец? Поиздевались друг над другом, и хватит. Они ведь всё-таки… Товарищи по команде. Вот сейчас помирились – и сразу легче стало.

– Честно говоря, я и не знаю девчонок, которые любят бокс. Кроме тебя, – Пак снова улыбнулся.

Какой банальный комплимент. Кира вздохнула: сколько раз она слышала что-то подобное. Пак, похоже, всё понял по её взгляду и тут же добавил:

– Нет, я правда не знаю. Ни тут, ни в моём прошлом зале девчонок не было.

– А как же эта… Гела? – Кира вспомнила новенькую.

– А! – Пак почесал нос. – Так она больше не придёт.

– Это почему? – удивилась Кира. – Ей вроде понравилось… Хм… Боксировать.

– Я посмотрел на неё… Она же совсем никакая. А её тут ни в стойку не поставили, ни удары не показали. В общем, отправил её к хорошему знакомому. Он тренер. Он с ней позанимается, научит её всему. Жалко, я к нему не могу ходить… Дорого… В смысле просто у меня не получается…

– О! – Кира округлила глаза.

Она ожидала от Пака чего угодно: что он будет подкатывать к новенькой, что, наоборот, будет её осуждать… А он просто взял и отправил к нормальному тренеру.

– Да… И вообще, когда я пошёл с ней боксировать, я просто хотел спасти твою тренировку.

– Спасти мою тренировку? – удивилась Кира.

– Ну да… Тебе ведь надо было нормально всё отработать.

Кире стало неловко. Она молчала, поправляя бинт на запястье.

– Но вообще я, конечно, понял, что я в её вкусе. – Пак перешёл на заговорщицкий шёпот.

Какое всё-таки огромное у него самомнение.

– Так вот, этот знакомый очень похож на меня. Только старше и красивее. – Пак встал в стойку и сделал несколько ударов по воздуху. – Так что она будет довольна.

Кира лукаво усмехнулась: а сам Пак, значит, как будто бы некрасивый. Всё он о себе прекрасно знает. Во всяком случае, точно видит, как девушки на него реагируют. Правда, самой Кире такие восторги были не очень понятны. Ну высокий. Ну спортивный, но среди боксёров найдутся ребята и покрепче. Ну азиат, будто азиатов в Москве мало.

– Тоже кореец? – спросила она как можно более равнодушным тоном.

– Да нет, почему. Казах, – сказал Пак и заржал.

Рассмеялась и Кира. Да, определённо, хватит им с Паком этих дурацких приколов и выяснений, кто круче. В конце концов, Лис относится к Паку хорошо, а Лис обычно в людях не ошибается. Так почему бы и Кире тоже с ним не подружиться?

Хватит уже вражды.

В этот момент в зал вразвалочку зашёл Чапаев.

– Ладно, давай боксировать. – Кира потянулась к перчаткам.

– А у тебя «Ультиматум»? – заинтересованно спросил Пак. – Дашь померить? Тоже себе голубые хотел.

Кира не очень любила давать кому-то перчатки. Но отказывать было как-то неудобно – вроде только-только мировую заключили. И она бросила их Паку одну за другой.

– Сейчас у зеркала прикину! – радостно сказал он и отошёл.

Кира фыркнула: «У зеркала прикину». Он бы ещё фоткаться начал. Ладно уж, пусть прикинет, перчатки-то и правда классные…

Пак напялил перчатки и теперь красовался в зеркале, поглядывая искоса на Киру.

Мальчишки, в свою очередь, смотрели на него с интересом – и никто не сказал, что Пак тупо себя ведёт.

Кира отвернулась и уставилась на кусочек тёмного неба за окном.

Наконец раздался свисток тренера.

– Товарищи боксёры, один нападает, другой защищается, – буднично произнёс Чапаев и зевнул.

– Я тут! – Пак уже стоял рядом и протягивал перчатки Кире. – Давай, начинаем.

Забыв, что сначала нужно надеть капу, Кира запихнула в перчатку правую руку привычным движением.

Неожиданно пальцы погрязли в чём-то тёплом и мягком.

С ужасом Кира сдёрнула перчатку. Рука была липкой и жутко воняла. Настолько жутко, что к горлу подкатила тошнота.

– Это… Это… – произнесла Кира одними губами.

– Ну да, рыба! – Пак радостно улыбнулся. – Вкусно пахнет, да? М-м-м… – Он сделал вид, будто вдыхает аромат потрясающего блюда.

Пару секунд Кира стояла, стиснув зубы. А потом, не выдержав, издала нечеловеческий вопль. Мальчишки замерли в странных позах. Кулак Лиса остановился в миллиметре от подбородка Димана. Платоха, сделавший уклон, забыл разогнуться. Никита закрывал лицо перчатками.

Чапаев захлопал глазами и, потянувшись, на всякий случай остановил таймер.

– Ну а что ты хотела, – хмыкнул Пак. – Значит, моя сумка должна вонять… А твои перчи не должны?

– Ты. Испортил. Мне. Перчатку, – произнесла Кира, чеканя каждое слово.

– Перчатки, – услужливо подсказал Пак. – В левой тоже рыба. Кстати, рыба тухлая, если тебе интересно. И ещё один момент…

Но Кира не слушала. Она подскочила к Паку и одним быстрым движением вытерла руку о его красную футболку.

– Ну что ж, логично, – сказал он. – Другого я и не ожидал от тебя.

Голос у него всё ещё был весёлым, а глаза озорно блестели.

Чапаев стычку не прерывал. Никто из мальчишек не спешил возвращаться к тренировке. Лис жестами стал показывать Кире, что надо сделать глубокий вдох и выдох.

Ага, вдох и выдох. Кира действительно попыталась глубоко вдохнуть – в нос снова ударил мерзкий запах тухлятины.

Справившись с очередным приступом тошноты и бросив перчатки на пол, она рванула в раздевалку, а там – в туалет. Быстро размотала бинты – вроде бы не испачкались. Сунула пальцы под воду и, вылив на них как можно больше жидкого мыла, принялась оттирать руки. Кожа уже сморщилась, но всё равно казалось, что запах никуда не делся.

Любимые перчатки. Самые любимые. Бабушкин подарок на шестнадцатилетие.

Их уже ничего не спасёт…

Одно дело жареная рыба, спрятанная в пластиковую тарелку, в боковом кармане сумки. Сумку можно сдать в химчистку. Другое – тухлятина в перчатках…

Перчатки были чем-то неприкосновенным, почти святым. Идея испортить другому боксёру перчатки казалась кощунством.

Придурок. А его фальшивое примирение! Он ведь всё специально придумал, чтобы отомстить. Как же мерзко!

В висках у Киры стучало. Он получит. Он обязательно за это заплатит.

Кира лихорадочно огляделась и, увидев в углу раздевалки полупустое ведро с грязной водой, схватила его и понеслась обратно в зал.

Там уже все вернулись к тренировке. Окна в зале были открыты, чтобы избавиться от запаха тухлятины. Пак, как ни в чём не бывало, спокойно бил мешок кулаками в красных бинтах. Испачканную футболку он даже не потрудился снять.

– А ну смотри сюда! – заорала Кира и с ведром наперевес бросилась через весь зал. Сначала она хотела вылить воду на Пака, но потом увидела у стены его открытую чёрную сумку – там сверху лежала чистейшая белая рубашка и виднелся кусочек джинсов.

«Лучше бы ты оставил её в раздевалке».

– О да, – усмехнулась Кира и обрушила ведро прямо на сумку. Рубашка тут же стала серой. Теперь в зале воняло не только тухлой рыбой, но и грязной водищей.

– Пипец, – сказал Диман.

– Полный, – согласился Платоха.

Лис тихонько взвыл.

А вот Пак, казалось, даже не расстроился. Он спокойно отошёл от мешка, потянулся и сказал:

– Ну чего ты паникуешь?

– В смысле? – зарычала Кира в ответ.

– Да просто… Это ж не твои перчатки. – Пак пожал плечами и оглядел притихших товарищей по команде.

– Как… Не мои?

– Твои вон, у зеркала.

Кира шлёпнула пустое ведро на пол и повернулась к зеркалу – там и правда лежали перчатки. Голубые, «Ультиматум»… Совсем как…

Те, что валялись у ринга, там, где Кира их бросила, были точно такими же. Только… поношенными…

– Да, эти брата, они драные внутри совсем. И жутко пахнут даже без рыбы – братан их вообще не сушил. Я давно их выкинуть хотел.

Пак поднял вонючие перчатки и двумя точными бросками отправил их в мусорное ведро у входа.

– А это точно… – Кира медленно подошла к зеркалу, взяла другие перчатки, учуяла запах мятного освежителя, который сама же недавно и купила. Медленно сунула левую руку внутрь – да, эти точно её, никаких сомнений.

– У тебя же двенадцать унций, – уверенно сказал Пак.

Кира ошарашенно кивнула.

– А эти вообще шестнадцать. Тяжёлые. Как ты не заметила-то? Внимательность, Кира из Питера, – одно из важных качеств хорошего боксёра.

Всё ещё не веря, что её так тупо обманули, Кира подбежала к мусорке, аккуратно вытащила перчатку из ведра – да, и правда, довольно тяжёлая…

– Всегда её терпеть не мог. – Пак тем временем выудил рубашку из сумки двумя пальцами и тоже отправил прямо в ведро.

– Вы боксировать будете или нет? – послышался недовольный голос Чапаева, но тренера никто не слушал. Боксёры во все глаза смотрели, что будет дальше.

– Простите, тренер, я пас. – Пак притворно вздохнул. – Футболка… Всё-таки немного воняет. А формы запасной у меня нет.

В этот момент он стащил футболку, явив миру крепкий пресс и коричневые родинки на бледной груди, подхватил свои вещи и вышел из зала.

Кира так и осталась стоять, переводя взгляд с Платохи на Никиту, с Димана – на Лиса, с Лиса – на мусорное ведро.

– Я тоже пас, – наконец произнесла она и, быстро подняв свои перчатки с пола, попятилась к выходу.

Глава 8. Что ты мне туда подсыпал?

На Аничковом мосту стояла худенькая девушка. Прямые светлые волосы до плеч, розовая куртка, развевающийся на питерском ветру белый шарф.

«Привет, меня зовут Маша Архипова, это мой влог. Сегодня я хочу вам рассказать, что уже месяц занимаюсь боксом. Ребята в моей группе в основном опытные, даже мастера спорта есть! А я пока только начинаю! Но вы знаете, мне уже очень нравится! А ещё из окон нашего зала открывается просто фантастический вид на Неву! Сейчас я как раз иду на тренировку! Пойдём со мной!»

Кира скривилась и остановила видео. Нравится этой Маше бокс, как же. Посмотрим, как ей будет нравиться, когда на первых спаррингах ей надают по башке и она убежит рыдать в туалет. Либо когда какой-нибудь красавец или красавица с крепким кулаком даст этим кулаком прямо по печени, так, что сложишься пополам. Обычно после этого энтузиазм, свойственный новичкам, быстро улетучивается.

Кира злилась на себя за то, что в выходные валялась на кровати и смотрела соцсети девчонки, которую даже не знает. Как ей вообще в голову пришло вечно себя с кем-то сравнивать. Особенно с девчонкой, которая только-только решила заняться спортом.

Маша Архипова казалась сплошной банальностью. Фото с цветами. Фото в зеркале с приоткрытыми красными губами. Фото в студии в длинных носках на фоне новогодней ёлки – господи, какая скука. А ещё – череда однотипных видео, где Маша постоянно улыбается. Будто бы её действительно восхищал бокс, питерская осень и выпечка в «Подписных изданиях».

Да уж, Машу, похоже, восхищало всё вокруг, а она восхищала Артёма Филатова.

Его комментарии в её соцсетях были ещё тошнотнее Машиных видео.

«Только меня не бей!»

«Молодчинка!»

«Тигрица!» – это Артём написал под видео, где Маша лупила по мешку. Лупила, конечно, усердно и совсем без всякой техники, как и все новички. На ролик Маша наложила музыку из фильма «Рокки».

Тигрица, конечно, тигрица. Рокки Бальбоа и Аполло Крид в одном флаконе, чтоб её.

И про «тигрицу» написал Филатов.

Филатов, который мог по двести раз отрабатывать один и тот же удар, пока он не получится идеально.

Чемпион Петербурга среди юниоров.

Тот, кто придирался к себе даже после отличных боёв.

Тот, кто постоянно повторял Кире: «Котова, это не бокс».

И Кира вкладывала все силы, чтобы однажды был бокс.

Тот самый Филатов. Если не легенда, то как минимум тот, кто очень скоро ей станет.

И ему, Артёму Филатову, нравится эта банальная Маша Архипова.

Маша-фотки-с-цветочками-Архипова.

Маша-дурацкие-цитаты-из-тупых-песен-Архипова.

Маша-о-боже-я-теперь-обожаю-бокс-Архипова.

Разве это, блин, возможно?

«Хватит думать, кто ему там может нравиться, – решила Кира, глядя на солнечные полосы на потолке. – Забудь вообще».

– Сестра, отдыхаешь сегодня? – в комнату заглянула Фатима. – Может, тебе чаю сделать?

Вот ещё одна проблема. По сравнению с идеальной студенткой медицинского Фатимой Кира вечно чувствовала себя недостаточно хорошей. Даже вот сейчас – ну лежит она в кровати с телефоном, никого не трогает. Суббота, между прочим. А Фатима уже и на учёбу съездила, и даже чай, вон, готова принести.

Кира отрицательно помотала головой и, услышав звук сообщения, снова схватилась за телефон.

Dasha_Ice: Ты как там? Совсем пропала.

KK_boxer: Дашка, я ничего. У тебя как дела? Прости, я тут с этим переездом.

Dasha_Ice: Да норм, меня хотят посмотреть в очень известной школе фигурного катания. Скоро поеду. Папа замучил. Мне кажется, он сам мечтает попасть на этот тупой просмотр. Если возьмут, наверное, останусь в Москве, в США не поеду. Хотелось бы… Маму не хочу оставлять.

KK_boxer: У меня тоже не очень с тренировками. Тренеру на всё пофиг. Ребятам, кажется, тоже. Встретимся как-нибудь?

Dasha_Ice: Пока не могу. Тренировки – сама знаешь. И Химки далеко.

Кира вздохнула. Дашку можно понять. Она хочет стать чемпионкой. Ей и правда некогда.

В этот момент пришло ещё одно сообщение.

Girl-kumiho: Кира, привет, это Юля. Я подумала, вдруг ты не занята сегодня. Пойдём со мной отметить Чусок?

KK_boxer: А что это?

Фатима на кухне уже гремела тарелками. Перспектива улизнуть из дома, чтобы не оставаться с ней в одной квартире, была ужасно заманчивой.

Girl-kumiho: Это праздник такой. День сбора урожая, День поминовения предков.

KK_boxer: Поминовения предков? Юль, это ведь личное. У тебя родители не против, что я пойду?

Girl-kumiho: Ха-ха, да нет. Это традиционный корейский праздник. У нас в центре отмечают. Там будет еда, музыка, конкурсы всякие. Ну как? Пойдём?

KK_boxer: Договорились.

Заняться Кире было и правда нечем: Лис уехал с родителями за город, мама с Фирузом гуляли по Лужнецкой набережной, Дашка тренировалась где-то в своих далёких Химках. Чусок так Чусок.

С Юлей они встретились в метро и поехали на север Москвы, туда, где находился корейский центр. Погода стояла отличная – осеннее солнце ещё грело, а ветер не продувал насквозь. Кира щурилась, подставляя под солнечные лучи лицо, а Юлька, размахивая сумкой-шопером, весело болтала про своих корейских актёров и танцы.

Кира слушала вполуха, удивляясь, как много информации помещается в розовой Юлькиной голове.

Наконец добрались. За забором стояло белое двухэтажное здание с большими окнами и эркерами. Во дворе, на траве, выстроились палатки с едой. К железной калитке змейкой тянулась длинная очередь.

– Ну вот, тут мы и занимаемся, – объяснила Юлька. – У школы своя территория, так что праздник будет на улице.

– А там вроде вход по регистрациям. – Кира привстала на цыпочки, чтобы рассмотреть. Прямо на дороге, перед калиткой, стоял письменный стол. Девушка в белой рубашке быстро ставила галочки в списке.

– Ну да, – тихо сказала Юля. – Но я тебя за несколько дней зарегистрировала. Просто пригласить стеснялась.

– Стеснялась?

– Я же в школе… Ни с кем не дружу. Меня либо из-за этой вони травят, либо просто странной считают.

Кира потрепала Юлю по плечу. Хорошая она девчонка. И совсем не странная, во всяком случае, не более странная, чем Кира.

Тем временем очередь на регистрацию подошла. Назвав свои имена, Кира с Юлей с чистой совестью снова встали в очередь – на этот раз за бесплатной едой. В воздухе плыли незнакомые Кире запахи: чего-то пряного, кислого, сладкого. Кира не знала, чем это пахнет, но казалось – чем-то ужасно необычным и вкусным.

– Обязательно возьми токпокки, – объясняла Юля, пока они переминались с ноги на ногу в толпе. – Это рисовые палочки такие в соусе. И батат тоже бери.

Вокруг на зелёной лужайке несколько младшеклассниц соревновались, кто быстрее пропрыгает в мешках несколько метров. Девчонки и ребята постарше стреляли из лука по мишени. Но в основном все просто валялись на траве, ели и отдыхали. Из динамика раздавалась бодрая корейская музыка – Юля сказала Кире, кто поёт, но эта информация тут же выветрилась из головы. По зелёной траве, совсем не боясь людей, ходили три жирные коричневые утки. Над входом в двухэтажное здание висела растяжка с диковинными буквами. Выглядели они как палочки, квадратики и кружочки.

– Это иероглифы? – спросила Кира.

– Не, это хангыль – корейский алфавит, – ответила Юлька.

– И ты можешь прочитать… это?!

– А то. – Юлька гордо улыбнулась. – Тут, кстати, написано: «Поздравляем с праздником Чусок».

Очередь за едой была ужасно длинной, гораздо длиннее, чем на регистрацию, когда они добрались до палаток, стоящих в один ряд плотно друг к другу, Кира готова была съесть всё что угодно.

В первой палатке на пластиковую тарелку милая женщина положила немного капусты кимчи, во второй мужчина в очках добавил несколько долек батата. Кира с удовольствием на всех глазела – она и не знала, что в Москве так много корейцев. А ещё – поклонников корейской культуры, таких как Юлька.

– Токпокки, токпокки не забудь! – повторила Юля, когда Кира направлялась с наполовину заполненной тарелкой к третьей палатке.

– Можно, пожалуйста… – протянула Кира тарелку и замолчала. В палатке стоял Пак. Перед ним на столе возвышалась огромная кастрюля, наполненная рисовыми палочками и красным соусом. Пак был в клетчатой рубашке и переднике – таком белом, что так и подмывало шлепнуть на него несколько капель соуса.

– Ты… – выдохнула Кира. Перед глазами снова мелькнула сцена: она выливает грязную воду прямо ему в сумку, а он только смеётся.

Он тоже не ожидал её здесь увидеть. Однако тут же кивнул, взял двумя руками у Киры тарелку и плюхнул туда огромную ложку рисовых палочек в соусе. Очередь подпирала – Кира вынуждена была взять полную тарелку у Пака из рук и отойти.

Юля уже сидела на лужайке. Подруга даже захватила небольшой синий плед.

– Ты видела… Пака? – спросила Кира, садясь с Юлей рядом.

– Да, – кивнула Юля. – Ученики часто помогают с организацией, ничего удивительного.

Кира покачала головой: она ведь совсем забыла, что Пак ходит в тот же корейский центр – об этом Юля говорила во время их первой встречи.

Не очень-то хотелось его видеть после вчерашнего спектакля на тренировке.

Кира бросила взгляд на палатку. Пак отдал передник девушке, занявшей его место у кастрюли, а сам отошёл и тоже сел на траву, по диагонали от девчонок. К нему присоединился незнакомец – ужасно модный незнакомец. Прямые брюки, широкая чёрная футболка и волосы, выкрашенные… даже не в светлый, а в белый – такой же белый цвет, как и передник Пака.

– Ты пробуй, пробуй. – Юля отвлекла Киру от наблюдений.

Точно, остынет ведь. Кира с трудом подцепила пластиковой вилкой сразу несколько рисовых палочек – пахли они очень аппетитно – и закинула в рот.

Язык обожгло пламенем. В горле запершило, а из глаз брызнули слёзы.

– Воды, – прохрипела Кира и попыталась откашляться.

К счастью, вода была у Юли. Кира сделала большой глоток из бутылки, однако ситуацию это не спасло – казалось, пожар во рту разгорелся ещё сильнее. Кира с трудом проглотила рисовые палочки, опасаясь, что они могут прожечь в желудке дыру.

– Ты как? – Юлька испуганно заглядывала Кире в глаза. – Очень острое, да?

Кира вытерла выступившие слёзы указательным пальцем, прикоснулась прохладными ладонями к пылающим щекам.

– Это Пак, – прошипела она, ища глазами виновника всех её бед.

Тот по-прежнему сидел на лужайке и о чём-то болтал с приятелем-блондином.

– Пак?! – удивилась Юля. – А что он сделал?

– Лучше спроси, чего он не сделал, – прошипела Кира. Казалось, из ноздрей сейчас вырвется настоящий огонь. – Вот, например, – произнесла Кира, не ответив на Юлин вопрос, – подсыпал мне перца в еду, чтобы я чуть не сдохла.

– Ты уверена?

Кира продолжала буравить Пака взглядом. Как же ему весело. Рассказывает что-то своему блондинистому дружку, греется на солнышке. И даже не стыдно.

– А знаешь что, – сказала она. – Хватит. Пора это дерьмо прекратить.

– Какое дерьмо, Кир?

– Это дерьмо, – отрезала Кира, не дослушав Юльку.

Кира решительно поднялась и направилась к Паку, держа на весу тарелку с рисовыми палочками.

Пак с другом отвлеклись от разговора и теперь оба смотрели на Киру не мигая.

– И как это понимать? – крикнула Кира, еле-еле сдерживаясь, чтобы не опрокинуть тарелку прямо Паку на голову.

– Тихо, тихо. – Пак со смехом выставил руки вперёд. – Эта рубашка мне нравится, так что если ты испортишь и её тоже, мне будет и правда жалко. И вообще, две рубашки за два дня – не многовато ли?

Это Киру разозлило ещё больше. Он не воспринимает её всерьёз! Ну что же, прекрасно!

– О, что это за ураган! – Приятель-блондин тоже расплылся в улыбке. – Твоя подруга, Паштет?

– Типа того, – довольно хмыкнул Пак.

– Красотка. И бешеная. Люблю таких, – нагло заявил блондин и подмигнул Кире.

Глаза у него тоже были азиатские, с внешними уголками, тянущимися вверх, к вискам, – очень красивые глаза, это Кира успела заметить. И ещё то, что он называл Пака даже не Паша, а Паштет – это показалось почему-то очень забавным.

– Что на этот раз? – Пак вздохнул. – Еда не понравилась?

– Издеваешься! – Кира упёрла левую руку в бок. – Что ты мне туда подсыпал? Перец?

– Я ничего не подсыпал.

– Нет, подсыпал, – настаивала Кира. – А я вообще ужасно переношу острую еду…

– Может, в этом и дело? – Пак пожал плечами. Выражение лица у него было весёлым.

– Давайте, чтобы разрешить ваш спор, я попробую. – Блондин ещё раз тепло улыбнулся и потянулся пластиковой вилкой к тарелке Киры. Он легко подцепил рисовую палочку, откусил и бодро прожевал, а потом ещё и ещё…

– Боюсь, наш общий друг прав – он ничего не подсыпал. Корейская еда просто слишком острая. – Блондин ткнул Пака в бок. – Токпокки… должны быть именно такими. Всё по рецепту.

– Не верю, – покачала головой Кира. – Он точно… что-то мне подсыпал. Или подлил.

– Да не подсыпал я! – В этот момент Пак приподнялся и выхватил у Киры тарелку. Он нагло положил в рот и последнюю палочку, и батат, и кимчи.

Кира огляделась: все вокруг спокойно жевали… И Юлька тоже – ела свои рисовые палочки, закусывая капустой кимчи. Кира почувствовала себя ужасно глупой. Глупой и голодной.

– А вот батата ты девушку лишил зря. Он неострый, – вздохнул блондин.

– Да пусть жрёт, – зло ответила Кира.

Она развернулась и направилась обратно к Юльке. Та тут же предложила подруге сделать ещё один глоток воды.

– Эй! Стой!

Кира подняла глаза. За ней прибежал блондин. В руках у него была тарелка с несколькими гигантскими виноградинам, – каждая размером с абрикос.

– Возьмите! – Он протянул Кире тарелку. – Виноград очень вкусный. И неострый, конечно. И косточек там нет.

Кира не знала, брать или отказаться, но Юля уже потянулась за виноградом.

– Я Минсу. – Блондин присел рядом и, улыбаясь, пригладил ярко-белую крашеную чёлку. – А вы тоже в этом центре корейский учите?

– Я учу, – охотно вступила в разговор Юлька. – Юля Малкина из продвинутой группы. А это моя одноклассница Кира. Мы с Пашей Паком в одной школе. А ещё Кира с ним боксом занимается.

– Ничего себе! – Глаза Минсу загорелись.

Кира в этот момент незаметно посмотрела на Пака: тот буравил их троицу взглядом, словно ему совсем не нравилось, что его друг к ним подошёл. Весёлым он больше не казался. Да и пожалуйста, пусть злится сколько угодно.

– А я в теннис играю, – продолжил Минсу, пытаясь заинтересовать Юлю и Киру. – Вот, как раз вчера был на тренировке…

Кира почти не слушала. Она снова чувствовала обжигающее пламя. Только теперь казалось, что её прожигает взгляд Пака – и этот взгляд был острее самой острой корейской еды.

– Ты говоришь без акцента, – заметила Юля. Кира удивлённо взглянула на подругу: ничего себе, а Юлька-то, оказывается, не такая уж и стеснительная.

– Да, я вырос в Москве. Здесь, недалеко, на «Соколе». – Минсу подмигнул.

Пак в этот момент – Кира готова была поклясться, что она это видела, – сжал руки в кулаки. Интересно, чего это он? Он их, скорее всего, даже не слышит.

«Наверное, ему просто не нравится, что его друг с нами так хорошо общается, вот и всё», – подумала Кира.

И вдруг она, сама от себя не ожидала, рассмеялась, словно разговор с Минсу и Юлей был самым интересным и весёлым на свете, и с удовольствием откусила половину огромной виноградины. И правда, очень вкусно и без косточек.

Они поговорили ещё немного – о спорте, путешествиях, Санкт-Петербурге, – ничего особенного, но разговор вышел довольно лёгким и непринуждённым.

А когда Кира повернулась, чтобы снова увидеть недовольного Пака, место на лужайке уже пустовало.

Вдруг Кира поняла: дурацкие розыгрыши Пака закончились. Она и сама не знала, откуда это осознание пришло. Просто стало ясно, что больше не будет ни шуточек про иностранцев, ни запертых дверей, ни рыбы в перчатках.

И почему-то – Кира сама не знала почему – стало грустно.

Глава 9. Почему у меня нет парня?

Розыгрыши и правда закончились. Пак здоровался на тренировках, в школе – вот, пожалуй, и всё. Первое время Кира ожидала подвоха: аккуратно отрывала двери, не заходила никуда первая, ощупывала рукава куртки в гардеробе, не бросала перчатки и бинты без присмотра.

Нет, ничего не происходило.

Надо бы перед Паком извиниться и возместить ущерб, думала Кира. Наверняка он обиделся из-за испорченной рубашки… Но подходить и мямлить извинения… Наверняка подумает, что она мечтает снова с ним общаться. Ну уж нет, спасибо. Да и вообще, он первый начал.

Тяжелее всего было признавать, что без розыгрышей и правда жилось скучно.

* * *

В школе началась зубрежка к ЕГЭ. В классе Киру и Юлю неизменно встречали напряжённым молчанием. О том, что где-то воняет, больше никто не говорил. Ярик сопел и хмурился.

На переменах Юля ходила хвостиком за Кирой по коридорам.

– А ты знаешь что-нибудь про советских корейцев? – как-то спросила Кира, выцепив взглядом в толпе школьников Пака. Он шёл, возвышаясь над всеми и по привычке смотря в телефон.

– Ой, я читала, да. – Юлины глаза засияли. – Они жили на Дальнем Востоке, а потом их оттуда выгнали. А ещё это они морковку по-корейски придумали.

Кира ненавидела себя за то, что неосознанно искала Пака глазами. И за то, что не получалось представить его злодеем, а ведь так хотелось. Но розыгрыши ведь были, по факту, беззлобными.

Иностранцем прикинулся, ну и что. Закрыл дверь спортзала, но сам же остался сидеть у этой самой двери. Изобразил приступ аллергии, чтобы не идти на контрольную. Сунул рыбу в старые перчатки. Даже вспоминать глупо.

Но лучше об этом не думать. Началась новая, пусть и не легендарная, жизнь, в очередной раз напомнила себе Кира. И в этой жизни впереди – сводная тренировка. Та, где можно помериться силами с другими спортсменами и показать, на что способна. До неё оставался всего один день – четверг.

* * *

– Ребята, которые придут к нам в зал, боксируют очень хорошо, – объяснял Лис, когда они с Кирой встретились после последнего урока и сели на подоконник, жуя одну булочку на двоих. – Раньше, когда нас Саша тренировал, мы прям стратегии целые разрабатывали, комбинации учили. А сейчас сама видишь. Поэтому главное – просто не теряйся. Обычно у нас раундов восемь. Боксируем с разными соперниками. Иногда тренер вызывает какую-нибудь пару в ринг, и они боксируют три раунда друг с другом, как на соревнованиях.

Кира слушала очень внимательно, стараясь ничего не упустить.

Но тут их прервали. У соседнего окна появилась парочка – блондинка в красном сарафане, надетом на рубашку, и Пак. Девчонку Кира уже видела раньше – в столовой она часто сидела с Паком за одним столом. Вроде бы они в одном классе… Кира нахмурилась, вспоминая, откуда ей ещё так хорошо знакомо это лицо: высокий лоб, голубые глазищи, кудри. А, точно – фотография девушки висела рядом с учительской. Кажется, там было что-то про школьный комитет.

Кира скосила на них глаза и тут же развернулась к Лису, пытаясь снова сосредоточиться на разговоре о боксе.

– Паш, ты придёшь сегодня на вечеринку? Родители в отпуске, мы все собираемся. – Блондинка казалась очень дружелюбной. Она то и дело теребила волнистую прядку у виска.

– Не знаю, прости. – Пак дёрнул плечами.

Тут он заметил Киру и Лиса – молча протянул руки обоим. Рука у Пака неизменно была горячей и сухой. Кире нравилось и то, что он здоровался с ней за руку, как со всеми боксёрами, и то, каким каждый раз оказывалось это рукопожатие – в меру крепким, но не болезненным.

Блондинка перевела взгляд на Киру и несколько секунд колебалась, будто размышляя, что ей сказать.

– Мы вроде бы не знакомы… Я Милана Николаева, – наконец произнесла кудрявая. – Глава школьного комитета и администратор школьной группы «ВКонтакте». Приходите сегодня на мою вечеринку! Паш, тебе ведь наверняка будет веселее… с твоими боксёрами… Поговорите там о тренировках… Мы закажем пиццу!

Кира обдала незнакомку ледяным взглядом: конечно, ещё недавно она была одной из тех, кто вместе с Паком обсуждал Киру в столовой. А теперь зовёт на вечеринку. Да и вообще, какая вечеринка – тренировка завтра. Вечером, правда, но всё-таки…

– Да ладно, давай сходим ненадолго, – словно отвечая на Кирины мысли, заметил Лис. – Пить мы всё равно не будем. А пиццу я бы съел.

– Да, давайте сегодня по пицце, никто же не на весогонке, – сказал Пак, будто они были давними друзьями и ели пиццу каждый четверг.

Лицо Миланы просияло.

– Не знаю, – протянула Кира. Идея вечеринки в будний день, когда нужно успеть сделать кучу домашки, казалась ей всё ещё очень сомнительной.

– О, а ты ведь дружишь с этой… – Милана, казалось, пыталась подобрать правильное слово.

– С Юлей, – подсказала Кира.

– Пусть она тоже приходит. – Милана послала Кире воздушный поцелуй, повернулась на тонких каблуках и зашагала прочь. – Всех жду!

Кира закрыла лицо руками. Похоже, чтобы заманить в своё логово Пака, эта Милана готова пригласить вообще всех.

А Юля ни за что не упустит возможность пойти на вечеринку к девчонке из параллельного класса. Ни за что и никогда.

* * *

– Кир, а она меня точно пригласила?

– Угу.

– Точно-точно?

Кира в очередной раз кивнула. Наступил вечер. Кира с Юлей свернули в узкий двор к незнакомой высотке. И всю дорогу – целых пятнадцать минут – Юля спрашивала, правда ли она получила приглашение.

На Юльке было простой белый топ, джинсы и кожанка – без своей рубашки с крыльями и рюкзака в значках она выглядела хоть и красиво, но как-то непривычно. Розовые пряди были выпрямлены утюжком. Кира, как всегда, прятала волосы под капюшоном очередной огромной толстовки. К вечеринке, в отличие от Юли, она никак не подготовилась – разве что зафиксировала брови гелем, как делала мама, и нанесла бальзам для губ.

«Вот не дай бог не высплюсь», – думала Кира, лавируя между хаотично припаркованными автомобилями. С каждым шагом идея поедания пиццы в компании малознакомых ребят казалась всё менее привлекательной.

Кира даже надеялась, что мама не отпустит. Когда пришла отпрашиваться на вечеринку, привела кучу аргументов: и про тренировку, и про домашнее задание, которое придётся делать ночью, и про ЕГЭ. Но мама заявила, что Кире обязательно нужно развеяться и завести новых друзей, желательно среди ребят, которые хотят поступить в приличные вузы, а не получать по голове на боксе всю жизнь.

Подъезд, в котором оказались Кира с Юлей, был совсем обычным – с зелёными стенами и цветами в горшках, таким же, как и миллион других подъездов. Жила Милана на третьем этаже.

Хозяйка квартиры в топе и шортах, которые больше напоминали трусы, встретила их на пороге.

– Давайте, давайте, девчонки, – сказала она, будто они давние подружки.

– Отопление дали у вас? – посмотрев на хозяйку, Кира поежилась и пошла в квартиру. В раздвижном шкафу места не нашлось, поэтому куртки пришлось бросить прямо на кресло.

Просторную квартиру явно обставляла мама Миланы – тут были лиловые обои, семейные фотографии в резных белых рамках, гипсовая лепнина на потолке и розовые напольные вазы, будто старинные китайские, но, скорее всего, нет.

Гости торчали на кухне: там на овальном прозрачном столе выстроилась батарея пластиковых стаканчиков с непонятной оранжевой субстанцией. Кира понюхала: пахло ядрёным апельсиновым ликёром.

– Угощайтесь, – хозяйка квартиры кивнула на стаканчики и на коробки с пиццей, которые лежали прямо на выключенной плите.

BoxingFox: Уже рядом, лечу.

Ну разумеется, Лис решил опоздать. Однажды он станет профессиональным боксёром и опоздает на собственный титульный бой.

Снова телефон. Так, а это ещё кто?

Dasha_Ice: Кир, мы можем поговорить?

KK_boxer: Дашка, у меня тут куча людей. Попозже вечером?

Dasha_Ice: Пожалуйста, Кир. Он мне написал, я не знаю, что делать.

Кира вздохнула. За те недолгие месяцы, что они с Дашкой дружили, она казалась не то чтобы очень общительной. Но когда появлялся очередной «он», всё менялось.

Дашке нравилось быть влюблённой. Всех, по кому она страдала, Кира так запомнить и не смогла: там был парень-хоккеист, парень-бариста из химкинской кофейни, парень из соцсетей, сын друга отца… Даже при том, что Дашка всё время тренировалась и училась, она успевала страдать.

Dasha_Ice: Нууууу Киииир.

Юлька тем временем схватила уже второй стаканчик с опасной оранжевой жидкостью и жевала пиццу, разговаривая с высоким лопоухим пареньком, которого Кира не знала. «Да никакая она не стеснительная, – напомнила себе Кира, вспомнив Юлькину болтовню с Минсу. – Справится тут и без тебя».

KK_boxer: Ладно, сейчас отойду на балкон.

Балкон нашелся в родительской спальне. Милана разрешила туда пройти, и Кира, плотно закрыв за собой дверь, пересекла комнату, лиловую, как и все в этом доме, с кроватью, напоминающей по размерам боксёрский ринг.

Вышла на воздух, упала в плетёное кресло, уставилась на грязноватое балконное стекло и позвонила Дашке. На том конце послышались жалобные всхлипы.

– Ты представляешь… Я целую неделю пила этот долбаный фильтр-кофе! – пискнула Дашка. – Чтобы потом узнать, что у него есть девушка!

А, значит, всё-таки парень из кофейни.

– А что, совсем невкусный был кофе?

– Да никакой! Но Олег сказал, что надо пить фильтр, а капучино – это для детей. Я ещё и мешок каких-то зёрен купила. То ли из Эфиопии, то ли из Кении… Уже сама и не помню.

– А, ну раз Олег сказал, – протянула Кира, готовясь к длинному разговору.

– Да! А сейчас я зашла, прикинь, а он какую-то девку назвал «родная» и принёс ей эклер за стол! Я бы с её задницей вообще никогда эклеры не жрала!

Кира вздохнула. Непонятно, из-за чего Дашка расстраивалась больше: то ли из-за девушки, то ли из-за того, что этой девушке можно было просто так взять и съесть пирожное. Дашка постоянно записывала всё съеденное в специальное приложение на телефоне и могла с ходу сказать, сколько в том или ином продукте белков и углеводов. На фигурном катании у Дашки за весом следили гораздо строже, чем на боксе.

На боксе, во всяком случае, можно перейти в весовую категорию выше. Но Кира старалась оставаться легковесом. Это было несложно – из-за волнения она часто переставала есть совсем.

Аньке, которая приехала в Питер на сборы из Выборга, перед соревнованиями всегда было паршиво. Она почти не ела, ходила в костюме-сауне, из-за которого обливалась потом, ещё и не пила воду. Так и сдохнуть недолго. У Аньки выросла грудь, и, похоже, добрая половина её соревновательного веса приходилась на сиськи.

У Киры ничего не выросло. Точнее, выросло, но мало. Но всё равно она не была такой лёгкой и воздушной, как Дашка. Даже близко нет.

– Хочу эклер, – заныла Дашка в трубку. – Но папа говорит, у меня нет силы воли…

Значит, всё-таки эклер виноват, а не девушка.

– Хочешь – съешь уже и успокойся.

– Знаешь же, что не могу. А ты что делаешь? – Даша быстро перевела тему. – Где это у тебя там куча людей?

– На вечеринке у девчонки из школы.

– А ешь что?

– Пиццу, – призналась Кира.

– Ненавижу тебя, – бросила Дашка. Послышались короткие гудки.

Надеюсь, это она несерьёзно, подумала Кира и вернулась к ребятам. Оказалось, что все перебрались в гостиную.

Почти всю комнату занимал угловой диван – цвет его невозможно было рассмотреть из-за того, сколько человек на нём сидело. Семь? Десять? Сосчитать у Киры не получилось. Над диваном горели три светильника в форме лилий. Стоял гвалт. Несколько парней резались в приставку на телевизоре, другие подбадривали их воплями. Колонка на подоконнике то включала музыку, то затихала.

Кира поискала взглядом Юльку и Лиса и, наконец, нашла. Оба сидели в мягком кресле в самом тёмном углу комнаты.

– Какого… – Глаза Киры расширились.

Только этого ещё не хватало. Она подошла поближе, кивнула Лису.

– Ну наконец-то, Кот, – тот счастливо махнул ей. – Это же твоя подруга? Я сел рядом, а она… вот.

Юля спала на груди у Лиса, почти пуская слюни. Тут музыка остановилась, стало тише, и Кира разобрала бормотание Юли:

– Ты такой мягкий…

Юля уткнулась носом Лису во фланелевую рубашку. В комнате снова заорала музыка.

– Давно она так? – спросила Кира, пытаясь перекричать колонку.

– Да понятия не имею, я ж говорю, я её такой и нашёл, – сказал Лис в ответ. – Ты где была вообще?

– По телефону говорила.

– Что?

– Да по телефону, – заорала Кира, раздражаясь от жуткого шума.

И тут же поняла, что сделала это зря – они привлекли всеобщее внимание. У парней как раз закончилась игра на приставке, компания на диване перестала жевать. Один из ребят встал, вырубил колонку и направился прямо к ним. Волосы, уложенные гелем, чёрная футболка, потёртые джинсы с кожаным ремнём – Ярик. Вот уж кого видеть совсем не хотелось.

– Чего тебе? – грубо спросила Кира, скрестив руки.

– Да так. – Ярик кисло улыбнулся и будто бы невзначай показал новенький серебристый айфон без чехла. – Интересно, как тут мои одноклассники поживают.

Юля в этот момент причмокнула и взяла Лиса за руку. По взгляду друга Кира поняла, что он жутко смущён.

«Молчи, Юль, – думала Кира, посматривая на телефон в пальцах Ярослава. – Только молчи. И ради всего святого, не блюй. И тогда всё будет хорошо».

– Так тепло. – Юля улыбнулась во сне. – Ты очень тёплый.

Ярик издал короткий смешок.

«Ужас. Как можно было надраться до такого состояния? И при этом ещё разговаривать полными предложениями? – подумала Кира. – Так, надо поднять Юльку, и мы уходим. Как можно скорее».

Но было поздно – Ярослав уже снимал происходящее. Компания на диване еле слышно перешептывалась.

– Почему у меня нет парня? – сказала Юля грустно, и даже в полутьме стало заметно, что Лис побледнел. – Я что, такая некрасивая? Вот скажи, – она легонько ударила Лиса кулаком в грудь, – что со мной не так, блин?

– Всё так, – произнёс он одними губами.

– Это просто хит, – посмеивался Ярик, продолжая снимать Юлю на свой чёртов айфон.

Кира выругалась про себя. Она упустила момент. Надо было схватить телефон сразу же и всё удалить. Сейчас уже поздно.

– Быстро удалил это дерьмо, – рявкнула Кира.

– А если нет? – Ярик вытянул вверх руку с телефоном. – Прыгать будешь, боксёрша?

– Зачем прыгать. Втащу тебе, да и всё, – процедила Кира сквозь зубы, прикидывая, с какой руки лучше бить этому придурку по корпусу.

– Кот, без резких движений, – предостерёг Лис.

– О-о-о! – Ярик рассмеялся. – Ну давай, давай, втащи. И обещаю, из школы ты сразу вылетишь. И заяву я на тебя накатаю, не сомневайся.

Кира огляделась. Почти все присутствующие достали телефоны и снимали. Зашедшая в комнату Милана взвизгнула:

– Не сметь драться в моей квартире! Разобьёте мамину вазу – я тоже к ментам пойду!

– Чёрт, – процедила Кира.

В этот момент в кармане завибрировал её собственный смартфон. Ну неужели там опять Даша с её парнем из кофейни и несъеденным эклером.

Нет, не время.

Вообще не время.

– Кот, – тихонько позвал Лис. – Кот, телефон.

– Не сейчас. – Кира сжимала и разжимала кулаки.

– Сейчас, Кот! Быстро!

Чертыхаясь, Кира открыла мессенджер. Лис переслал видео.

Оно было совсем коротким. И там был Ярик. На улице он отрабатывал невидимые удары по воздуху. Получалось у Ярика просто чудовищно плохо – будто он не бил, а беспомощно дрыгал руками. В конце он остановился и с чувством выполненного долга почесал задницу.

«Вот это удача!» – подумала Кира.

– Смотри-ка, что у меня есть! – радостно крикнула она, показывая экран.

Ярик замер и беспомощно оглянулся к товарищам на диване. Те уже убрали телефоны и теперь болтали между собой.

– Ты… Ты… Откуда… – тихо произнес Ярик.

– Ещё секунда, и этот видос будет в нашем классном чате, – нараспев произнесла Кира. – А хотя… Тут такой огромный телик… Давайте выведем его на большой экран? Эй! – Кира обвела глазами собравшихся. – Хотите посмотреть, как боксирует Ярослав?

– Хотим, хотим! – закричали девчонки.

– Хотим! – загоготали парни.

– Ладно, ладно, – обречённо произнес Ярик. – Я всё удалю.

– Ну нет! Ярослав, мы требуем видос! – заорал во всю глотку крупный парень, размахивающий джойстиком от приставки.

– Требуем! – хлопнула в ладоши рыжая девчонка в топике с надписью Stop looking.

– Ещё как требуем! – Парень в зелёной футболке вскочил на диван и долбанул кулаком по стене. Светильники в форме лилий задрожали.

– А ну заткнулись! – заорал Ярик. – Не будет никакого видео, ясно вам?

И он, позволив Кире подойти ближе и заглянуть в экран, стёр видео со спящей Юлей одним касанием.

– Хорошо, я тоже удаляю.

Кира издевательски подмигнула Ярику и сделала знак Лису. Тот кое-как поднялся и, потянув Юлю за запястья, закинул её на спину. Почему-то Кире сразу вспомнился фильм «Хоббит» и то, как маленькие гномы таскали на себе всякое оружие и поклажу.

– Только руки не разжимай, – попросил Лис и распрямился.

– Нет… Не разожму… – пробормотала сонная Юлька, сомкнув кисти вокруг шеи Лиса.

– И не души меня, – процедил Лис. – Кот, всё, пора валить.

И под взгляды гостей Кира и Лис с Юлей на спине прошествовали к выходу из гостиной.

– Ребят…

В коридоре, зажав в одной руке кусок пиццы, стоял Пак. Кира не знала, видел ли он, что случилось, или только что появился.

– Вам нужна помощь? – спросил Пак, поглядывая на Лиса и Киру исподлобья.

– Не, я дотащу. Спасибо тебе огромное, бро. – Лис кивнул.

«Ну прям уж огромное, – бормотала Кира, перебирая сваленные в кучу куртки. – Подумаешь, предложил помочь. Да любой бы предложил».

И тут же себя одёрнула: нельзя так реагировать. Предложил помощь – это нормально.

Ночь, к счастью, оказалась нехолодной. Кира тащила куртки Юли и Лиса – одеться они никак не могли.

– Какой адрес у тебя? – Кира аккуратно подергала Юлю за руку.

– Кира… – Она приоткрыла глаза.

– Юль, адрес какой?

– Кира…

– Да, это я. – Кира с тоской посмотрела на тёмное небо.

– Киро… воградская улица, двадцать два, – наконец выговорила Юлька и снова уткнулась в загривок Лису.

– Пятнадцать минут отсюда пешком. – Кира посмотрела на карту в телефоне. – Или на автобусе.

– К чёрту, пошли пешком, – ответил Лис и бодро зашагал по асфальтовой дороге, наступая в лужи.

У дома Юлька кое-как смогла назвать этаж и номер квартиры. В подъезде она проснулась и, поморгав, глянула в большое зеркало, висевшее у лифта.

– Ты такой сильный, – произнесла она абсолютно счастливым голосом.

– Я… это… – ответил Лис, обливаясь потом.

Кира засмеялась.

– Да… Как Леви Аккерман – маленький и сильный. – Юлька крепче обняла Лиса за шею и снова вырубилась.

– Что нам её родители скажут? – горестно вздохнул Лис, пока лифт вёз их на десятый. – Может, надо было у кого-то из нас её оставить? Но как… Папа мой такое точно не поймёт, а ты сама у отчима теперь живёшь.

Объяснять, однако, ничего не пришлось. Дверь открылась, и перед ними предстала худенькая и очень молодая женщина – настолько молодая, что Кира засомневалась, а не сестра ли это.

– Ого, вот это дочь моя даёт, – произнесла женщина.

Значит, всё-таки мама.

– Мы… Вот… – только и смогла сказать Кира.

– Грузите. – Женщина показала на красный кожаный диван в коридоре.

Лис аккуратно опустил Юлю на диван – она тут же положила руку под щёку. Кира набросила сверху её куртку.

– Поговорю с ней завтра. – Мама Юли смотрела на спящую дочь с волнением. – Я даже не верю… Юля раньше и на вечеринки-то особо не ходила. Я думала, она совсем душнила.

– Кажется, ей не попадёт, – шепнул Лис Кире на ухо и попятился к выходу.

– Да вроде нет.

На улице Лис наконец-то надел куртку.

– А подруга у тебя симпатичная, раньше её не видел, – сказал он.

– Как не видел? Вы в параллельных классах.

– Такой уж я невнимательный. – Лис пожал плечами.

Кира поплотнее запахнула джинсовку и вытащила телефон из кармана штанов.

Она удалила видео с Яриком из памяти устройства, но в присланных сообщениях от Лиса оно всё еще осталось.

– Слушай, Лис, а откуда… – спросила Кира и замолчала на полуслове.

Нет, Лис скинул не то, что снимал сам. – Он переслал чьё-то сообщение. Скрытый номер. Имя – Paul Park.

Пол Парк – Паша Пак?

«Спасибо тебе огромное, бро», – теперь эти слова звучали совсем по-другому.

– Это Пак прислал видео? – тихо спросила Кира.

– Ну да.

– Он что… Снимал Ярика на улице? Втихаря?

– Ну… Наверное… Иначе откуда у него такой шикарный контент?

– Это мерзко.

Вот теперь Пака с чистой совестью можно было считать злодеем. И от этого осознания Кире стало как будто бы легче.

– Мерзко, Кот? Этот видос подругу твою спас от позора. А нас с тобой – от драки. Вообще с этим засранцем лучше не связываться. У него папаша ходит и на всех жалуется.

– Сам знаешь, – еле слышно произнесла Кира. – Меня вот тоже снимали… Исподтишка. А потом разослали всем.

– Но Пак же никому не разослал.

– Может, собирался. – Кира резко выдохнула. – Да, Ярик полный урод, но даже с уродами так нельзя.

– Ладно тебе, Кот, остынь. – Лис зевнул. – Лучше скажи мне, с кем Юля меня сравнила? Леви как его там?

– Понятия не имею, – вздохнула Кира, радуясь, что можно перевести тему разговора.

Глава 10. Соберись и дерись

The-very-민수: Привет, как настроение в эту пятницу? Планируешь кого-нибудь избить?

KK_boxer: Вообще планирую, у меня тренировка. А кто это?

The-very-민수: Минсу. Корейский центр, Чусок, токпокки, виноград. Помнишь?

KK_boxer: Да, конечно. Привет, Минсу.

The-very-민수: Заходи ещё к нам как-нибудь. Потанцевать, например. Обещаю следить, чтобы ты случайно не съела ничего острого.

Кира хотела ответить, что танцевать особенно не умеет, да и на празднике оказалась случайно. Но просто написала: «Хорошо». И не лень же этому парню было искать её в соцсетях. Найти, впрочем, не то чтобы сложно. Зайти в профиль Юли, открыть список из её жалких пятидесяти трёх подписчиков – готово.

Girl-kumiho: Кира, я не приду в школу. Мне плохо.

А вот и Юлька. Легка на помине.

Girl-kumiho: Спасибо, что забрали меня.

Girl-kumiho: Я ЧТО-ТО ГОВОРИЛА ТЕМ ВЕЧЕРОМ? Я плохо помню, но кажется, я несла полную чушь.

KK_boxer: Немного. Сравнивала Лиса с неким Леви.

Girl-kumiho: О ГОСПОДИ. УМОЛЯЮ, НИКОМУ ПРО ЭТО НЕ ГОВОРИ.

KK_boxer: Вообще забей.

* * *

Как же Кира ждала этой пятницы. После случая с перчатками она боялась, что Чапаев будет страшно недоволен и даже, не дай бог, запретит участвовать в сводной тренировке. Ещё бы: два спортсмена устроили переполох и ушли. Но когда Кира, понурив голову, пришла извиняться, тот только пробурчал:

– Ладно уж. Вы, девушки, мужчин вечно нервируете. Такие уж вы.

Кира хотела ответить, что никого не нервирует – она просто считала, что её перчатки… Хотела, но ничего не сказала. Всё равно не поймёт.

Может, когда приедут ребята из другого зала, он будет вести себя как нормальный тренер?

Перчатки и форма ещё с раннего утра лежали в рюкзаке.

Наконец пришло время выходить. Лис ждал в подъезде, переминаясь с ноги на ногу.

На улице моросил мелкий холодный дождь.

– Главное не забыла? – спросил Лис со всей серьёзностью.

– Руки не опускать? Работать корпусом?

– И это тоже. И не открывать дверь подсобки. Примета плохая.

Когда Кира с Лисом добрались до секции, в вестибюле уже собрались человек десять незнакомых рослых парней в одинаковых чёрных майках и шортах. Лис сдержанно кивнул нескольким из них.

Кира зашла в женскую раздевалку, бросила на скамейку рюкзак и только сейчас поняла – она не одна. В углу переодевалась девчонка. Руки у неё были крепкие, как у парня, а стрижка – короткой.

– Привет, – сказала Кира.

Девчонка окинула Киру холодным взглядом, натянула шорты с майкой, такие же, как и у остальных ребят, и вышла, хлопнув дверью.

Не хочет здороваться, да и ладно. Подумаешь.

Когда Кира зашла в зал, все уже построились. Перед спортсменами стояли два тренера: Чапаев и незнакомец – бородатый, невысокий, но кажется, довольно молодой. Шеренга в этот раз получилась в два раза длиннее. Только вот Пака не было. Вместо него первым стоял высоченный рыжий парень с лицом, полностью усыпанным веснушками.

– И где ваш красавчик из «Би-ти-эс»? – хохотал парень. – Испугался, что опять сложится пополам после первого раунда?

– Хватит, Огурцов, – тут же осадил его бородатый тренер. – Веди себя нормально.

Тот, кого назвали Огурцовым, мигом затих.

Бородатый тренер достал свисток. От резкого свиста у Киры немного заложило уши.

Шеренга выровнялась. Два тренера – бородатый и Чапаев – встали перед спортсменами.

– Так! – начал Чапаев. – Пак боксирует с Огурцовым три раунда в ринге. Пак где-то здесь, я его видел. Остальные… Николай Лисовский у нас в паре со Скобцевым, Пыжиков с Сергеевым, Никита Горохов с Зиминым…

И так Чапаев назвал всех, кроме Киры. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу и вслушиваясь в незнакомые фамилии. Может, ещё кто-то остался? Но нет, тренер закончил распределение и кивнул: все тут же достали бинты и капы.

Кира посмотрела на Лиса. Тот непонимающе пожал плечами.

– Тренер! – Кира подошла к Чапаеву. – А я?

– А… – Он поднял глаза. – Ира.

– Кира.

– Кира, а ты – на мешке.

– На мешке? – Кира еле сдержала себя, чтобы спросить это спокойно, а не закричать. – Разве тут не с кем боксировать?

– Слушай, ну тут ребята крепкие, – вяло запротестовал Чапаев. – А ты девочка…

– Я! Умею! Боксировать! – Кира всё-таки закричала.

Мальчишки замерли с бинтами и перчатками в руках.

– Да, тренер, вы чего, – послышался рядом голос Лиса. – Кира же в Питере у Евсеева тренировалась, она на соревнованиях побеждала…

– Да тут все по парам разбились уже, давай-ка на мешке… Пак где ходит? – Чапаев продолжал протест.

И правда: спортсмены стояли по парам. Пака всё ещё не было. Кира попыталась вспомнить, был ли он сегодня в школе. Кажется, да.

– Девочка – на мешок, – повторил Чапаев.

Кира вскипела: она не «девочка». У неё имя есть. И это имя – не Ира. Она тут уже не одну неделю занимается – мог бы и запомнить.

– Я видела девочку в раздевалке! – вспомнила Кира. – Такую, с короткой стрижкой. Я с ней буду боксировать!

– Э, не-не-не, Кот, полегче, это Оля Бешеная. Ей девятнадцать, она КМС, и она сегодня после нас будет боксировать со взрослыми… Поверь, лучше не надо.

– Лисовский дело говорит, – хмыкнул Чапаев. – Она опытная, бьёт как пацан, посадит тебя на печень, что я потом твоим родителям скажу… Да у тебя даже шлема нет, боксировать она собралась… В кепке.

Кира вздохнула: и правда, шлем всё ещё валялся где-то у мамы в сумке. И как она про него забыла?

– Да дадут мне шлем! – выпалила она.

Но все ребята уже были в шлемах.

– Я дам свой… – пробормотал Лис, – если ты уверена, конечно… Что хочешь боксировать с этой Бешеной.

– Я сказал: без шлема – на мешок! – громыхнул Чапаев, и Кира удивилась, откуда в его голосе столько силы. – Лисовский, а свой я тебе отдавать запрещаю.

– Знаете что! Я найду себе шлем! И буду боксировать! – отрезала Кира.

Она оглядела зал. Шлемов не было.

«Ну в каждом же зале есть общие шлемы, перчатки… – пронеслось в голове у Киры. – Грязные, но есть. А тут нет».

Гантели, скакалки, резинки для силовых упражнений… Она растерянно прошлась по залу, зачем-то заглядывая под лавки. Мальчишки смотрели на неё искоса, но помощь никто не предложил. Да уж, просто прекрасно.

«Ну ведь должно быть!»

И с этой мыслью Кира толкнула дверь подсобки и сделала шаг.

* * *

Света не было. Кира пошарила по стене рукой в поисках выключателя. Наконец в углу заморгала полумёртвая жёлтая лампочка. Пустое ведро, две швабры, коробки, сложенная стремянка, какие-то грязные тряпки на полу. Нет, шлемов тут тоже нет…

– Закрой дверь.

От тихого голоса Кира вздрогнула, но дверь всё-таки прикрыла. Сощурилась: из-за картонной коробки в углу, до которой слабый свет лампы доставал еле-еле, торчали длинные ноги в белых боксёрках.

«Ну вот, всё вернулось, – подумала Кира. – Пак-тетрапак и его очередной наитупейший прикол».

Но что-то подсказывало: не прикол. Пак сидел сгорбившись, не шевелясь, как заводная кукла, которая израсходовала весь свой завод.

– Пак?! Тебе плохо? – выдохнула Кира.

Он не ответил. В два прыжка она оказалась рядом. Схватила Пака за запястье, услышав ровные, но быстрые удары.

Посветила ему в лицо телефоном – зрачки нормальные.

– Успокойся, я не умираю, – пробурчал он, убрав со лба мокрые пряди чёрных волос.

– Точно? – Кира принялась мерить пульс ещё раз. – Это… снова твой розыгрыш?

– Это не розыгрыш. Это паническая атака, – произнёс Пак будто нехотя. – Ты не умираешь. Но кажется, будто умираешь.

– Тебе всё ещё кажется, что ты… умираешь?

– Нет. Сейчас всё нормально.

– Выглядишь так себе.

– Ты вообще что здесь делаешь? Не слышала разве – проклятье. Зайдёшь в подсобку – будешь ужасно боксировать. Тебе Лис не говорил?

– Говорил. Значит, ты придумал эту чушь про проклятье?

– Ну я.

– Ты что, из-за этого рыжего?.. Он тут что-то орал про тебя и первый раунд, – Кира замолчала. – Да пусть болтает что хочет…

Пака почему-то было ужасно жалко. Сидит в пыли совсем один: растрёпанный и испуганный.

– Нет, конечно. – Пак скривился. – Неважно. А этот… Просто так совпало. Хотя… То, что он говорит, – правда…

– Вырубил тебя в первом раунде?

– Ну… почти.

– Вырубил… Да ну и что. – Кира уселась рядом с Паком прямо на грязный пол. – Меня как-то так одна девчонка на открытом ринге размазала… А я вообще от неё не ожидала этого.

– И ты не расстроилась?

– Ну так. Просто мы же боксёры. – Кира улыбнулась. – Мы получаем по голове. Хотя забудь, что я сказала. Я рыдала каждый раз, как проигрывала. А тогда я рыдала все выходные.

В этот момент в дверь постучали.

– Кот, ты там? – послышался голос Лиса. – Я хочу открыть дверь, но Платоха говорит, что убьёт меня…

– Все окей, – ответила Кира как можно бодрее. – Я ищу шлем.

– Пора выходить. – Пак вздохнул. – Я как-то просидел тут всю тренировку, а потом сказал, что у меня живот скрутило…

– Не, так не пойдёт. – Кира встала и отряхнула коленки. – Нельзя сидеть всю тренировку. Надо их просто отвлечь. Я отвлеку, а ты выйдешь. Вот и всё.

– Как?

– Отсчитывай минут пять и выходи. У тебя есть шлем?

– Ага. – Пак кивнул. – У стены чёрная сумка.

– Да, твою сумку я знаю.

«То рыбу в неё засуну, то залью её грязной водищей».

– Там шлем. Если нужен, возьми.

– Да, нужен. Спасибо. – Кира улыбнулась. – Давай, выползай отсюда. Плевать на рыжего.

– Плевать, – согласился Пак.

– И знаешь, что ещё… Они теперь все накинутся на меня из-за этого проклятья. Поэтому давай-ка нормально боксируй. Скажем, проклятья больше нет. Короче… Если ты реально не умираешь… Тогда соберись и дерись.

И Кира вышла, чувствуя себя просто фантастически.

«Соберись и дерись» – это было неплохо, даже красиво. Всё-таки хорошим тренером Кира была бы. Мотивировать других она умеет – этого у неё не отнять. Сейчас Пак как выйдет оттуда, как вырубит этого рыжего Огурцова…

Но приятные мысли вмиг улетучились, как только Кира распахнула дверь – прямо возле подсобки сгрудились ребята из обеих команд.

– Ну спасибо тебе, – пробасил Платоха, – теперь вся тренировка по одному месту пойдёт…

– Да, – поддакнул Никита, – ей сказали не открывать… А она, конечно, открыла. Вечно от баб одни проблемы.

Кира тут же захотела ему врезать.

– Так, товарищи боксёры, начинаем, – к ним подошёл Чапаев. – И так столько времени потеряли… Лисовский, позвони Паку, где он ходит? Кира, на мешок.

– Как бы не так. – Кира широкими шагами пересекла зал и стала искать глазами чёрную сумку.

А вот и она. Осталось расстегнуть молнию и вытащить шлем. Кожаный, красный, мексиканский – не закрывающий нос, – словом, просто отличный шлем.

– Шлем есть! – она весело помахала нахмурившемуся Чапаеву.

Недовольные спортсмены, пожав плечами, разошлись по залу.

А где же эта девчонка с короткой стрижкой? Кира выглянула в коридор – здесь. Стоит, подпирая стену, с лицом «я всех ненавижу».

– Оля, да? – Кира вскинула брови. – Пошли боксировать?

– Не хочу.

– Нет уж, пошли. – Кира бросила на неё свой фирменный грозный взгляд, но на Олю, в отличие от Ярика в первый день в школе, он не произвёл никакого впечатления, и она лишь хмыкнула.

– Хорошо, – после паузы сказала Оля. – Три раунда по три минуты. В ринге.

– Идёт, – усмехнулась Кира, а сама подумала: «Три минуты… Лучше бы она, конечно, сказала две…»

Оля прошла в зал походкой бойца, у которого прямо сейчас титульный бой. Мальчишки из её спортшколы проводили Олю уважительными взглядами.

Кира сосредоточенно намотала синие бинты. Засунула капу в рот, сняла кепку, надела новенький, пахнущей дорогой кожей, шлем. Сидел он не очень хорошо – надо бы застегнуть по-другому, подогнав под размер головы. Но времени на это не было.

Оля по прозвищу Бешеная забралась в ринг. Из-за капы её верхняя губа оттопыривалась, и выглядела она из-за этого довольно устрашающе.

В горле у Киры резко стало сухо. Казалось, кончики пальцев онемели – может, слишком туго забинтовалась?

«Соберись и дерись», – напомнила она себе свои же слова.

Почему-то красивая фраза вообще не помогла. Даже наоборот – жутко выбесила.

– Парни! Сейчас девки драться будут! – от радости Диман подпрыгнул.

Все, забыв про тренировку, гурьбой повалили к рингу.

«Вот и хорошо, – подумала Кира. – Пусть смотрят наш спарринг. Пак хоть выползет из своей норы…»

Но на самом деле она, конечно, не хотела, чтобы они смотрели… Потому что ей сейчас крепко достанется, в этом не оставалось никаких сомнений.

– Кот, всё нормально, я секундирую. – Лис обнял Киру за плечи. Никакое «всё нормально» не смогло скрыть тревогу в его голосе.

«Соберись и дерись, – упрямо повторила про себя Кира. – Вообще, это даже не бой. Не соревнования. Просто спарринг. Да что со мной будет-то? Вот именно – ничего, блин, со мной не будет».

Она надела перчатки и перелезла через канаты, оказавшись с Бешеной Олей лицом к лицу.

Чапаев, качая головой, выставил таймер.

Соберись и дерись – какая же ерунда.

Глава 11. Капу!

Тот, кто считает, что три минуты – это мало, никогда не занимался боксом.

Тот, кто считает, что тридцать секунд пролетают незаметно, тоже никогда не занимался боксом.

Тот, кто считает, что в шлеме не больно – что ж… тот тоже никогда не занимался боксом.

О том, что будет тяжело, Кира поняла сразу – как только пропустила в голову первый джеб – прямой удар левой рукой.

Оля двигалась резко, быстро, на первый взгляд не очень технично, но почти каждый её удар долетал до цели.

Через минуту Кира поняла, что ей трудно дышать. Через полторы от очередного джеба неприятно заныл нос, а где-то в горле стало немного солоно.

Бешеная Оля сыпала удары один за другим.

– Не рубись! Не рубись! – орал ей из угла бородатый тренер.

– Тридцать секунд. – Голос Лиса слышался будто бы издалека.

Пропущенный боковой.

Таймер коротко запищал – осталось десять секунд.

Наконец писк стал долгим, и Кира отползла в угол ринга – умирать.

Она повисла на канатах, с ужасом думая, что сейчас минута перерыва закончится и впереди ещё такой же раунд, если не хуже.

Бешеная Оля стояла, уперев руки в бока. Товарищи по команде одобрительно хлопали её по спине.

Вдруг Кире кто-то провёл по лицу холодным мокрым полотенцем. На нём тут же отпечатались кровавые полоски.

Кира обернулась – думала, Лис. Но нет – за её спиной, на месте тренера, стоял Пак.

– Капу. – Его ладонь оказалась у Киры у самого рта, настолько близко, что она почувствовала запах мыла.

– Что? – выдохнула она. Мысль о том, что нужно выплюнуть слюнявую капу кому-то прямо в руку, казалась ужасной.

– Да выплюнь уже, Кот, дышать легче будет. – Лис сунул Кире в рот бутылку с водой.

Кира сделала глоток. Пак ослабил ей липучку шлема и быстрым движением вынул капу. Мерзость.

Кира сделала глубокий вдох. Гораздо, гораздо легче.

– Слушай меня, и будет всё нормально, – зашептал Пак ей на ухо. – Она открывает корпус. Не бей только в голову. Голова – корпус. Я говорю «корпус» – ты бьёшь в корпус. Это понятно?

– Понятно, – ответила Кира, хотя получилось что-то вроде «па…на…на».

– Давай. – Он снова запихнул ей капу в рот, застегнул шлем и слегка подтолкнул.

Таймер издал длинный звук. Боксёры вышли в центр ринга и хлопнули друг друга по перчаткам. Раунд начался.

Присутствие Пака Кира почему-то ощущала спиной.

И голос его тоже был слышен, хотя он точно не кричал, а говорил спокойно.

– Корпус, корпус. С правой, вот так, первым номером, – повторял Пак.

И это работало. Как Кира не поняла, что Оля действительно слишком высоко задирает руки к голове? Как, поддавшись своему страху, не заметила, что соперница просто несётся вперёд, забывая о защите?

– Тридцать секунд, – крикнул Лис.

Тридцать секунд, двадцать, десять. Таймер.

– Лучше. – Пак снова вытер Кире лицо мокрым полотенцем и опять вытащил капу. – Третий раунд надо забирать.

И то ли ободряющие слова помогли, то ли лицо Бешеной Оли после второго раунда стало немного встревоженным, но страх куда-то ушёл.

Может, всего на три минуты, но и этого было достаточно. В третьем раунде удалось даже пробить несколько серий ударов – последнюю зрители встретили радостными воплями.

Оля яростно отбивалась. Солёный привкус во рту у Киры стал сильнее.

Десять секунд. Таймер. Конец.

Соперницы обнялись – Оля стиснула Киру в объятиях. Кира уткнулась ей в плечо, будто они были хорошими подругами.

Так уж это устроено – стоит простоять друг с другом три раунда по три минуты, так сразу кажется, что вы стали немного ближе.

Лис и Пак за руки вытащили Киру из ринга и усадили на скамейку, сунув ей в руки бутылку воды и полотенце.

– Ты молодец. Я бы присудил ничью. – Пак помог Кире снять шлем. Волосы застряли в липучке.

– Не, я бы победу отдал! – Лис улыбнулся.

– Я… Сейчас лёгкие, кажется, выплюну, – выдохнула Кира.

– Не выплёвывай – пол грязный. – Пак подмигнул. – Их ведь потом поднимать придётся.

Он быстро намотал на руки красные бинты, взял чёрную капу, перчатки и шлем. В ринге его уже ждал Огурцов.

– Лис, будешь секундантом? А ты отдыхай. – Пак кивнул Кире.

– Спасибо… – Она подняла глаза.

– Тебе спасибо. – Пак улыбнулся. – Спасибо. Вот ещё одно отличное русское слово.

И он пошёл к рингу – собранный, серьёзный, – будто ещё недавно не сидел, скрючившись, в подсобке.

«Нет, я должна на это посмотреть». – Кира кое-как встала и попробовала найти место у канатов, где стояла толпа желающих поглазеть на ещё одно зрелище.

И случайно оказалась рядом с Чапаевым. Он окинул Киру взглядом, в котором читалось замешательство.

Что это за тренер такой?! Да, она тут совсем недавно, но она всё-таки его ученица… И он даже ничего ей не подсказал!

Да и сейчас у Пака в углу, на тренерском месте, стоит Лис! Разве так должно быть?

Наконец прозвучал таймер.

Пак и Огурцов были одного роста. Высокие, с длинными ногами и руками, они наносили точные, выверенные удары, чётко делали уклоны. Кира смотрела не отрываясь, казалось, будто боксируют не семнадцатилетние, а взрослые.

– Дави его, больше джебов, больше джебов! – Голос Лиса тонул в общем гуле. – Сам работай, сам! Проваливай его! Проваливай, я сказал! Не стой! Вот так!

Три раунда пролетели как одна секунда: когда ты не в ринге, время течёт совершенно по-другому.

– Ну что? – Пак вылез из ринга и стащил шлем.

– Отлично, но второй раунд за ним, как мне кажется, первый и третий – за тобой. – Лис хлопнул его по плечу.

Кира подошла поближе и протянула Паку воду.

– А ты что скажешь? – Он вылил полбутылки себе на голову.

– Мне понравилось, – искренне призналась Кира. – Но ты пару раз опустил левую руку, когда правой бил, тебе влетело.

– Так и есть.

В этот момент бородатый тренер в очередной раз свистнул. Все замерли.

– Так, мы тут совсем отвлеклись. – Он кашлянул. – Сейчас боксируем восемь раундов, каждый раунд меняем соперника. Оля, Паша, Марк и Кира могут пока отдохнуть.

«С ума сойти. – Кира проводила взглядом бородатого. – Он спросил у кого-то моё имя. А ведь как его зовут, я даже не знаю».

– Ну, увидимся. – Лис подмигнул Кире и пошёл надевать перчатки.

Пак направился к раздевалкам. Кира пошла следом.

В раздевалке, слава богу, Оли не было – она тут же сунула лицо под холодную воду.

Потом плюхнулась на лавку, прижавшись к стене затылком и уставившись в одну точку.

Нос завтра к утру обязательно распухнет.

Куда-то делась любимая чёрная кепка.

Зато настроение было просто отличным.

* * *

В комнату постучали, и Кира отложила телефон. Мама зашла и присела на краешек дивана. Волосы у неё были мокрыми – вода капала на фиолетовую футболку с эмблемой московского автосалона.

– Как тебе комната? – Мама улыбнулась. – Смотрю, ты нашла свой шлем.

– Комната… Хорошая. – Кира уселась по-турецки. – Здорово, что не надо больше жить вместе с Фатимой.

Недавно Кира перетащила вещи в другую комнату. Она и правда была хорошей. Тут стоял простой белый шкаф, серый диван и телевизор на тумбе. Стены были бледно-зелёными. Похоже на каталог шведского мебельного магазина, но Кире нравилось. Ничего лишнего. Раньше это было что-то вроде гостевой.

Фируз обещал поставить письменный стол и поменять диван, если она хочет, но Кира всё равно никак не могла отделаться от мысли, что просто приехала погостить.

– Я общалась с классной руководительницей… – Мама начала издалека. – Говорит, у тебя есть некоторые сложности…

– Это ещё какие?

– Ей звонил папа одного мальчика, жаловался, что ты ударила его сына по животу.

– Враньё! – Кира скривилась. – Я просто показала кулак. И всё. Никто его не бил.

– Да… Кто-то из одноклассников снял видео, там видно, что ты не била. – Мама дотронулась до блестящего обручального кольца. На её худой руке оно выглядело довольно странно – мама не любила украшения, только кожаные браслеты, которые она привозила из зарубежных командировок. А это кольцо стала носить.

– Без видео не обошлись, конечно. – Кира закатила глаза. – Ну раз я не била, какие проблемы?

– Просто… Мне сказали, ты не общаешься с одноклассниками… Всё время ходишь с Колей…

– Неправда, я даже на вечеринке была. Сама ж меня отпустила. И подругу нашла. Зовут Юля. Её все травят из-за полной ерунды, ты скажи классной, а то ей, наверное, некогда – избитых мальчиков надо защищать.

– Ладно. – Губы мамы сомкнулись. – Я волнуюсь. Пришла с тренировки с распухшим носом. Ни с кем не дружишь, кроме этих своих боксёров. Может, ну его, а, этот бокс? Тебе и тренер тут не нравится… Кира, ты же умная у меня…

– Не ну. – Кира скрестила руки, показывая, что разговор окончен.

Мама тихонько вышла и закрыла дверь.

Dasha_Ice: Прости, что бросила трубку тогда. Ужасно хотелось пиццы. Весь день не ем. Завтра просмотр в школу фигурного катания. От советов папы уже тошнит. Он что, фигурист?! Он, когда фигурное катание по телику смотрит, глаза закрывает. Даже смешно.

KK_boxer: Удачи со школой! Думаю, тебе понравится! У меня мама опять заладила, чтобы я бросила бокс. Тебя батя хоть поддерживает.

Dasha_Ice: Не нужна мне такая поддержка.

Телефон пиликнул ещё раз.

BoxingFox: Кот, как нос? Жить будешь?

KK_boxer: Да буду, конечно. Как раз хотела тебе написать. Лис, ты боксировал просто потрясающе! Посмотрела раунда четыре – красавчик. И с правой хорошо заходил, боковые все залетели. Двигался много.

BoxingFox: Угу, тренер только этого не видел. Да и ладно. Кто герой – это ты. Размазала Бешеную. Слушай, а откуда Пак взялся? Он в середине твоего первого раунда подскочил. Вообще не ожидал.

KK_boxer: Понятия не имею. Может, стыдно стало за тупые розыгрыши?

BoxingFox: Да может, кто ж его знает. Как он тебе вообще?

Кира хмыкнула, вспомнив, как он вытащил слюнявую капу у неё изо рта.

KK_boxer: Небрезгливый.

BoxingFox: Это ты про что? Я боксёрский стиль имел в виду.

«Очень технично и красиво. Интересно, кто его учил», – написала Кира и тут же стёрла. «Правда очень хорошо», – нет, это тоже слишком. «Мне очень понравилось, как он боксировал» – фу, тошнота какая.

KK_boxer: А, ну, нормально он боксирует.

Глава 12. Тыква

Утро понедельника выдалось хмурым, почти питерским. Кира включила свет в коридоре, посмотрела в зеркало на всё ещё отёкший нос и короткую сечку под левым глазом. Натянула куртку поверх толстовки, зависла на секунду, думая, не замёрзнет ли в кроссовках.

– Кира!

Ну вот. Улизнуть пораньше не получилось – дверь кухни открылась, и оттуда вышел Фируз – треники, футболка, тёмно-зелёный халат.

– Ты вчера не ужинала.

– Не хотелось.

– Что значит не хотелось? – Он протянул Кире пакет с пластиковым контейнером, доверху наполненным едой. Казалось, крышка могла отлететь в любой момент.

– Я… Я поем в школе. – Кира с трудом подавила тяжёлый вздох.

– Это плов. – Фируз всё-таки насильно впихнул контейнер Кире в руки. – Мы с Фатей готовили. Очень вкусно. Только ложкой ешь, а не вилкой.

– Ладно. – Кира положила контейнер в рюкзак, и тот стал ощутимо тяжелее.

Сколько там этого плова? Казалось, этим количеством можно накормить как минимум двух очень голодных мужиков, а не одну совсем неголодную девочку.

Всю дорогу до школы Кира негодовала. В прошлой питерской школе контейнеры носил только Валера – Чудик Валера, его так все и звали. Валера играл на переменах на губной гармошке, не ел в столовой, потому что там было всё вредное, и каждый день притаскивал в школу то пережаренные котлеты, то слипшиеся пустые макароны. Валеру не обижали, просто посмеивались.

Нет, Кире было плевать, если над ней кто-то начнёт смеяться из-за плова. Просто… Это же опять придётся объяснять идиотам вроде Ярика, в чём они неправы. А потом чей-нибудь обеспокоенный папаша начнёт звонить классной. А мама скажет, что лучше бы бросить бокс… Надоело.

Рюкзак с огромной пластиковой лоханкой оттягивал плечи.

«А может, выбросить то, что не съем? – думала Кира. – А Фирузу скажу, что доела. В меня ведь всё равно не влезет столько».

Выбросить было жалко. Мама у Киры готовила просто ужасно – могла убить даже яичницу, а холодильник у них дома почти всегда был пустым. Может, поэтому мысль, что можно избавиться от целой кучи нормальной еды, казалась преступной.

«Съем чуть-чуть, а остальное вечером тихонько вывалю обратно в кастрюлю», – решила Кира и направилась в столовую на большой перемене.

Идти пришлось одной – Юле позвонила бабушка.

В столовой стоял дикий гвалт. Как назло, страшно захотелось сникерс.

Кира усилием воли оттащила себя от прилавка с шоколадками, взяла гнутую железную вилку – ложек не было, – салфетку и плюхнулась за самый дальний стол.

Достала телефон и контейнер с пловом.

Он уже давно остыл, но идти обратно через весь зал и просить повариху погреть не хотелось.

BoxingFox: Кот, физичка сволочь. Задержусь. Есть не хочу.

Слабая надежда, что Лис поможет разделаться с обедом, растаяла. Придётся самой.

Кира открыла контейнер.

За соседним столом, поглядывая на неё, шептались девчонки из «Б», одноклассницы Лиса. Одна была в модной кожаной рубашке, другая – в обтягивающем розовом платье.

– Она что, сама всё сожрёт? Такая мелкая! – удивилась рыжая, та, что в рубашке.

– Да она монстр, Ярика в живот ударила! – поддакнула ей другая, блондинка с высоким хвостом на макушке. – Ты смотри, у неё лицо разбито. Как будто бомжиха какая-то…

Кира пожалела, что у неё хороший слух.

– Ладно, погнали, – пробормотала она сама себе и вооружилась вилкой. Попробовала. И правда очень вкусно. Съела ещё и ещё, пока живот не стал тяжёлым. Правда, сколько бы она ни ела, количество плова не уменьшалось.

В какой-то момент шепотки девчонок из «Б» прекратились. Кире ужасно захотелось посмотреть, неужели рыжая и блондинка пребывают в таком огромном шоке от её обеда, что аж затихли. Но нет, они, как и все остальные, молча наблюдали за другой сценой.

В столовой появился Пак. Джинсы, клетчатая рубашка, лицо, наполовину спрятанное под кепкой, как будто несчастный козырёк может сделать его менее заметным.

Широченными шагами Пак направился через весь зал. За ним следовала Милана – она, конечно, не успевала и мелко семенила в туфлях на каблуке, рискуя упасть каждую секунду. Выглядело довольно забавно, но в столовой никто даже не хихикнул.

Кира с удивлением заметила, что Пак идёт к её столу. Соседний стул с грохотом отодвинулся. Пак рухнул на него, надвинув кепку ещё сильнее.

– Привет, как жизнь? – бросил он Кире, будто они каждый день обедали вместе.

– Да нормально. – Кира отложила вилку на салфетку. – Постой, а это не моя…

– Твоя кепка. – Пак усмехнулся. – Я решил, что раз ты брала шлем, я имею право на кепку.

В этот момент возле стола появилась преследовательница.

– Паша, ты что, бегаешь от меня? – произнесла она сбившимся голосом и огладила розовую блузку. – Я же сказала: надо поговорить.

Её голос был очень громким: кажется, школьникам было так любопытно, что они даже перестали есть. Только кассирша невозмутимо раскладывала бутерброды с подсохшим сыром на пластиковый поднос.

– Нет, я не бегаю, я просто шёл обедать, – спокойно ответил Пак, скрестив руки и подняв взгляд.

– Ну хватит смотреть на меня широкими от ужаса глазами! – В голосе Миланы послышалась нотка обиды.

– Широкими? Не знал, что это возможно… Технически.

В этот момент Кира не удержалась и улыбнулась.

– А, Кира, привет. – Губы Миланы, покрытые плотным слоем матовой помады, немного дрогнули. – Спасибо, что вы не подрались у меня дома.

– Да всегда пожалуйста, обращайся.

– Твоя подруга в порядке?

– В полном.

– Ей надо меньше пить.

– А тебе надо думать, что предлагаешь гостям, – парировала Кира.

Пак криво усмехнулся.

– Тебе, Кира, наверное, такое неинтересно. Мы устраиваем праздник в честь дня рождения школы. Думаю, ты в курсе. – Милана сменила тему. – Наш школьный комитет всё организует. Там будут участвовать лучшие ученики…

– А, точно, – упоминание о школьной самодеятельности вызвало у Киры зевок. – Слышала. Ты права – вообще неинтересно.

– Паша, мы очень хотим, чтобы ты участвовал! – выпалила Милана. – Может, споёшь одну песню? Всего одну? Может, на корейском…

Пак закатил глаза.

– Ну можешь на русском! Или на английском! – поспешно исправилась Милана.

– Я же вам говорил – я петь не умею. – Пак вздохнул.

– Тогда танец!

– Я не танцую.

– Ну, может, прочитаешь стихотворение? Я слышала, ты пишешь стихи.

– Да кто придумал про меня такую чушь вообще. Я не пишу стихи. – Пак с трудом скрывал раздражение. – Я боксёр. Ну… Если хотите, могу подраться.

Тут Кира рассмеялась: она ведь то же самое ответила классной, Верандревне. Теми же самыми словами.

– Нет-нет, драться не надо, – вздохнула Милана. – Ни дома у меня, ни в школе… Пожалуйста, давайте без драк.

– Без драк – так без драк. Но я предложил.

– Что, и ведущим не будешь?

– Да я ж говорю – я боксёр. Мне башку отшибли, я слова плохо запоминаю. – Пак нагло улыбался. – Найди кого-нибудь другого. – Он снова надвинул кепку на лицо и сделал вид, что спит.

Милане осталось только сжать маленькие кисти в кулачки, развернуться и уйти. Казалось, её худенькая спина, обтянутая тонкой кофтой, излучала недовольство – даже светлые кудряшки прыгали по плечам как-то раздражённо.

– Ушла? – спросил Пак.

– Ушла, – шепнула Кира.

– Тогда возвращаю. – Пак стащил кепку и накинул её Кире на голову. – Ты её сунула в мою сумку, когда брала шлем.

– Ты что, стирал её? – Кира сняла кепку и принюхалась к незнакомому свежему запаху.

– Отнёс в химчистку.

Кире стало ужасно стыдно. Похоже, кепка настолько вонючая и старая, что держать её дома без химчистки просто нельзя. Особенно дома у Пака – наверняка он живёт в каком-нибудь пентхаусе на самом верхнем этаже, и комната у него в стиле лофт, со стендом для медалей и кубков, игровой приставкой и… Что там ещё бывает в таких комнатах? Домашним кинотеатром?

– Да не нужно было… – Она осеклась.

– Нужно, она рядом с моими носками полежала. Тебе бы не понравилось.

– А… Ну… Спасибо.

Кира огляделась. Все, кто был в столовой, всё ещё смотрели на них с Паком не отрываясь. Стояла благоговейная тишина, будто в театре.

Пак при этом явно не обращал ни на кого внимания. Он пригладил волосы и заинтересованно заглянул Кире в контейнер:

– Это что, плов?

– Да… – протянула Кира.

Интересно, сочтёт ли он её странной из-за контейнера? Стало даже немного любопытно.

– Это всё тебе? Хочешь в весовую категорию побольше? – Пак заржал.

«Определённо сочтёт», – подумала Кира.

– Да нет… Просто мамин муж… считает, что в меня столько влезет… А в меня не влезло.

– Дай мне тогда! – Пак протянул руку к контейнеру.

– Он холодный. А вилка – грязная. Давай хоть погреем, – запротестовала Кира, но было поздно – Пак уже ел грязной вилкой холодный плов.

Тишина в столовой, казалось, стала звенящей. Было слышно только, как Пак жуёт и как кассирша монотонно отсчитывает сдачу.

– Слушай… – начала Кира, понизив голос. – Откуда у тебя то видео… С Яриком?

– А, это, – произнёс Пак. – Прикинь, его мамаша это скинула в какой-то общий родительский чат. Типа посмотрите на моего сыночка, такой умница, тренируется на улице.

– И?

– А я своей маме с телефоном помогал и нашёл. Решил оставить… На всякий случай. А то Ярик – персонаж не самый приятный. Как-то раз его отец скандалил, будто я на физкультуре в Ярика мячом попал. А это даже не я был.

– То есть ты… Его не снимал? Просто нашёл видео в чате?

– Снимал? Делать мне больше нефиг. Я, правда, когда увидел, хотел своим боксёрам отправить, чтобы поржали. Но ладно, думаю, пусть живёт.

– Понятно, – сказала Кира как можно более спокойным тоном.

Но на самом деле слова Пака очень её обрадовали. И правда, каким бы придурком ни был Ярик, пусть живёт. Никто не заслуживает публичного позора.

– Бомба, а не плов, – Пак наконец вынес вердикт. – Ты это… Ты не думай, я правда не умею ни петь, ни танцевать. И выступать на сцене терпеть не могу. Только в ринге… Вот из-за тренировок, наверное, я всегда и голодный. А ты точно наелась?

– Точно. – Кира в очередной раз поймала на себе любопытные взгляды и остро захотела если не провалиться сквозь землю, то убраться из столовой прямо сейчас.

В этот момент Пак прикончил контейнер целиком.

– Давай помою, а на тренировке верну?

– Ну уж нет! – Кира придвинула контейнер к себе. – Кепку в химчистку сдал, теперь контейнер помоешь… Может, ещё и чемоданы за меня разберёшь? А то я до сих пор с этим не справилась, если честно.

Пак хохотнул. Кира снова отметила, что смех у него ужасно заразительный – сразу так и тянет тоже улыбнуться.

– Как тебе тут… после Питера? – спросил он. – Не хотела переезжать?

– Не знаю, – честно призналась Кира. – Хотела… Наверное.

– Я два года назад сюда переехал. Не из Питера, конечно, из другого района. С «Автозаводской». Страшно скучал. По парням, с которыми на бокс ходил. По тренеру. Даже по школе. А ты? Скучаешь?

Кира впилась взглядом в стол: какие-то личные вопросы пошли. Конечно, скучает. И по бабушке, и по тренеру дяде Лёше, и по девчонкам, и по спортивному залу с видом на Неву, и по их старой квартире на Петроградке. Просто… Иногда кое-что происходит. И переезд кажется настоящим везением. Жалко, конечно, что в Москву. Москва не так уж и далеко. Кира бы с удовольствием оказалась хоть во Владивостоке, хоть в Магадане – чем дальше, тем лучше. Если бы кто-нибудь предложил обосноваться на острове Сахалин, она бы без колебаний согласилась.

– Скучаю, – неуверенно протянула она в ответ на вопросительный взгляд Пака. – Просто тут Лис, и поэтому всё не так ужасно.

– Вы близкие друзья, да?

Кире понравилось, как он спросил – без издёвки и глупых намёков. Почему-то, когда кто-то узнавал, что у Киры есть друг, обязательно фыркал что-то вроде «ну-ну». Даже прогрессивная Кирина бабушка, услышав о Лисе, всегда заговорщицки подмигивала и восторгалась, каким красавцем тот вырос. И это порядком достало.

Ответить Кира не успела – Лис собственной персоной шлёпнулся на стул напротив.

– Не близкие, а лучшие! – встрял он в разговор, совершенно не удивившись присутствию Пака.

– Да. Летний лагерь. Ты рассказывал. – Пак улыбнулся.

Кира бросила на Лиса недовольный взгляд: что ещё он о ней тут рассказывал? Тот только весело подмигнул.

«А где Юлька? – подумала Кира. – Обещала же прийти».

Она огляделась: оказалось, Юля стоит у стены и, делая вид, что читает, смотрит на их стол.

– Юль! – Кира помахала рукой. – Я тут! Давай к нам!

Она замерла, потом медленно подошла и села на краешек стула, крепко сжимая в руке учебник химии.

– Привет, – сказала она и бросила короткий взгляд на Лиса. Тот смущённо улыбнулся в ответ.

– Это моя соседка по парте, Юля. – Кира представила подругу Паку. – Ну, вы знакомы, наверное, давно же вместе учитесь.

– Точно! – Пак поднял указательный палец, будто готовился объявить о важном открытии. – Я тебя знаю. Ты же та самая девчонка…

Кира сморщилась: ну вот, сейчас опять начнётся.

«Та самая девчонка, которая испачкала себе руки и задницу в школьном туалете».

– Да хватит уже, – отрезала она. – Ну влезла Юлька в эту жижу, подумаешь, новость. Достали.

Юлино лицо стало ярко-розовым и слилось с волосами. Все молчали: Пак казался сбитым с толку, Лис нахмурился.

– Да я… Сам в ту жижу наступил, когда трубу прорвало, – неуверенно заявил Лис, но Кира понимала, что он врёт. – Да и вообще… У нас в спортзале иногда и похуже пахнет.

А вот это было чистой правдой.

Пак непонимающе покачал головой.

– Не знаю про жижу. Ты та девчонка, мы с тобой на корейский ходим. Ты же ещё танцуешь всякие корейские танцы на праздниках! И когда был Чусок, вы с Кирой вместе на траве сидели.

– Я… Ну это… Да… – пролепетала Юля, всё крепче держась за учебник.

– Да-да, каждую субботу тебя вижу! – довольно заявил Пак. – Только ты со мной не здороваешься. Хотя… Продвинутая группа. Пафос, все дела.

– Да какой там пафос, – произнесла Юлька еле слышно.

Кире же захотелось незаметно сползти под стол: как же тупо, Юлька и так сидит ни жива ни мертва, а тут снова история из прошлого… Стыдно. Нет, даже не так – просто жутко стыдно.

К счастью, прозвенел звонок, и эта длинная – прямо-таки ужасно длинная – перемена закончилась.

– Мне пора. – Пак поднялся из-за стола первым. – Лис, Юля, увидимся. Кот, спасибо за плов. Передавай комплименты шеф-повару.

Кира вздрогнула: никто, кроме Лиса, не называл её Кот.

– Кот? – переспросила она.

– Ну, Лис тебя так называет, а мне что, нельзя? – Пак, казалось, удивился.

– Да можно.

Кира кашлянула, почему-то почувствовав себя жутко неудобно, будто её назвали не Котом, а котиком.

– Между прочим, «кот» по-корейски значит «цветок», – помолчав, сказал Пак. – Только там последняя буква не совсем как русская «т» читается. Хотя чего это я… Там ни одна буква как русская не читается. – Он запнулся. – Юль, правда же?

– Э-э-э, ну да, типа того, – промямлила Юля, хотя по её лицу было видно: о том, как правильно читать корейские буквы, она осведомлена несколько лучше Пака.

– Вот видите.

В этот момент Кира даже готова была поверить, что ему неловко.

– А Пак? Что-нибудь значит? – спросила она.

Лицо Пака мигом просветлело.

– Тыква! Тыква-горлянка. Такая, на бутылку похожа, – весело ответил он.

Глава 13. Я сваливаю

– Чем займёмся после тренировки? – Лис перепрыгивал через огромные лужи. В момент прыжка рюкзак со спортивной формой хлопал его по спине.

– Какие идеи? – Кира брела следом, грустно рассматривая намокшие кроссовки. Хорошо хоть носки пока сухие.

На улице уже стемнело – в Москву окончательно пришла промозглая, совсем не золотая осень.

– Испечём пирог! – Лис поправил спортивную повязку на лбу, которую носил вместо шапки. – Тебя там вроде заставили готовить на школьный праздник! Вот, потренируешься.

– Какой ещё пирог? – Кира скрестила руки на груди.

– Тыквенный! – Лис сделал огромное усилие, чтобы не засмеяться, но Кира не поняла шутки.

– Неохота, – ответила она просто. – Да я и не умею.

– Тогда… Пойдём попьём кофе! Тут недалеко есть кофейня. Там сейчас появился сезонный напиток… Тыквенный латте!

Кира смерила друга хмурым взглядом.

– Не хочешь? Ну давай просто новости почитаем. Вот, слушай. – Лис остановился и вытащил телефон из кармана куртки. – Мужик отправился в плавание на лодке, сделанной… подожди-подожди… Из огромной тыквы!

– Лис! – Кира сжала кулаки. Она даже не поняла, из-за чего именно разозлилась.

– Ой, ты бы себя видела, – продолжал издеваться Лис. – Когда Пак сказал эту чушь про цветок. У тебя глаза такие были…

– Какие? – прошипела Кира.

– Как будто ты достала из холодильника торт и съела его ночью. Одна. Огромной ложкой и заливаясь слезами.

– В смысле?

– В смысле, когда и стыдно, и приятно, Кот.

Кира подскочила к Лису, спустила ему повязку на глаза и наградила лёгким ударом колена по пятой точке.

– На себя бы посмотрел. О, Лисовский, ты маленький и сильный, как Леви кто-то там. А ты от счастья чуть из штанов не выпрыгнул.

– Да ладно, Кот, просто признай, что твоя подруга права. Особенно в том, что я сильный. Что-то она сегодня расстроилась из-за того, что туалетную тему вспомнили, да?

«Эх, Юлька», – подумала Кира. За сегодняшнюю фразу про жижу снова стало стыдно.

KK_boxer: Юль, прости, что снова всплыла эта история про жижу.

Girl-kumiho: Ну, жижа такая. Всплывает иногда. Всё ок.

KK_boxer: Хех. Как искупить вину?

Girl-kumiho: Посмотри сериал «История девятихвостого лиса». Потом расскажешь. И всё.

KK_boxer: И всё? Всего-то? Идёт!

Когда Кира зашла в спортзал, все уже построились в шеренгу. Даже Лис успел.

Чапаев окинул опоздавшую раздражённым взглядом, но ругать не стал. Кира слегка разочаровалась: а как же десять «штрафных» отжиманий? В Питере у них всегда так было. Хотя, впрочем, чего ещё ожидать от Чапаева? Он даже имя её запомнить не может.

– Так, товарищи боксёры, сводная тренировка прошла, мы на вас посмотрели, – начал он.

– Как же, посмотрели, – шепнула Кира стоящему рядом Лису. Тот кивнул.

– Впереди у нас соревнования – турнир Лиги московского бокса. И от нашего спортклуба выступит Павел Пак.

Послышались аплодисменты. Пак при этом не сделал шаг вперёд – так и остался стоять в шеренге. Лис два раза хлопнул и уткнулся взглядом в пол. Щёки у него горели.

Кира сцепила зубы – не берут на соревнования.

Что ж, неудивительно.

У Чапаева загудел телефон в руке.

– Давайте, разминайтесь, потом у нас работа в парах, – произнёс он и вышел в коридор.

– Один нападает, другой защищается, – снова зашептала Кира так, чтобы никто не услышал, кроме Лиса.

Тот ничего не ответил. Даже с места не сдвинулся. Все остальные тоже не спешили делать разминку.

– Ну спасибо тебе, блин, – подал голос Платоха.

Кира не сразу поняла, что он обращается к ней.

– Угу, – повторил за ним Диман. – Сама три раунда простояла, а потом на мешке отдыхала. А меня восемь раундов колошматили…

– Да потому что не надо было подсобку открывать! – поддакнул Никита.

– Чего?! – вспыхнула Кира.

– Сказали же – не открывать. А ты прям на сводной открыла, – вздохнул Никита. – Вот и пошло всё… По одному месту.

– Нет там никакого проклятья! – Кира почти закричала. – Парни, вы чего? Сколько вам лет? Пять? Или семь?! Вы может, ещё чёрных кошек боитесь?! Вон, Пак же нормально боксировал!

– Пак, может, и нормально. А мы ненормально, – пробурчал Диман.

– Нам всем надо просто тренироваться! Каждый день! Надо, чтобы тренер нам помогал!

– Вот сама и тренируйся, а у меня ещё гитара, – загундел Платоха. – Мама не хочет, чтобы я тут каждый день торчал!

– А я отличник, мне учиться нужно, – поддакнул Никита. – А тут из-за тебя по голове получил… Хоть на эти соревы не тащиться – одно радует…

Пак всё это время стоял в углу, скрестив ноги и наблюдая.

– То есть из-за меня вы плохо боксировали? А Лис?! – продолжила Кира. – Вы видели вообще его раунды?!

– Согласен, – подал голос Пак. – История про проклятье – чушь собачья.

– Так ты сам же в него верил, – протянул Дима. – Это же твоя одноклассница рассказывала, что в этой подсобке кто-то повесился… Или застрелился!

– А теперь не верю, – хмыкнул Пак.

– Да какая разница, – тихо произнёс Лис. – Проклятье, не проклятье. Меня на соревнования не взяли – значит, не так уж я хорошо боксировал. Вот и всё.

В этот момент вернулся Чапаев. У Киры всё закипело внутри: вечно он где-то ходит, смотрит в телефон, никому не помогает, не исправляет технику. И на соревнования взял почему-то одного Пака!

– Ну что, размялись? Давайте делитесь по парам сами, – сказал Чапаев.

– Василий Иваныч! – произнесла Кира и сама удивилась, как громко получилось. – Тренер! Я хочу узнать ваше мнение о том, как я боксировала с Олей.

Вопрос застал Чапаева врасплох.

– Ну… Ты молодец, – произнёс он неуверенно. – Старалась.

– Почему я тогда не буду выступать на соревнованиях? – Кира впилась в Чапаева взглядом. Мальчишки наблюдали молча. Лис щурился, Пак казался спокойным, Никита с Платохой не могли скрыть раздражения.

– Ох уж эти девчонки, – покачал головой Чапаев, пытаясь обратить всё в шутку. Огладил редеющие волосы и седые усы. – Везде-то вы носитесь, всё-то вам надо… Бокс-то зачем? Вот тебе сколько лет?

– Шестнадцать… – ответила Кира.

– Это сейчас тебе весело по голове получать, а потом – учёба, институт, мальчики пойдут. Ты на этих боксёрш посмотри. Вон Ольга – стрижка пацанская, плечищи огромные. А ты – милая, красивая девочка, с косой… Неужели такой хочешь быть? Ходи, занимайся для себя, для здоровья!

Кира закусила губу: казалось бы, её похвалили – назвали милой и красивой. И совет заниматься для себя казался совсем не плохим – а для кого ещё надо заниматься? Но почему-то стало жутко обидно и за себя, и за Олю, и за всех этих «боксёрш». Девочки из сборной Санкт-Петербурга по боксу были такими классными! И очень симпатичными.

Хотелось грубо рявкнуть на Чапаева, что однажды она поедет на олимпиаду, что не его дело, какой ей быть. Но Кира выдохнула.

– Хорошо, – сказала она, стараясь успокоиться. – Тогда кто лучше всех боксировал из мальчиков?

– Пак хорошо боксировал, поэтому он выступит на соревнованиях, – ответил Чапаев резко. – Всё, хватит время отнимать.

– Неправда, – возразила Кира. – Лучше всех в пятницу боксировал Лисовский. Вы бы тоже это видели, если бы смотрели на всех учеников. А Пак мог бы боксировать ещё лучше, если бы в его углу стоял тренер, а не друг.

– Кот, не надо меня защищать, – огрызнулся Лис. Лицо его покрылось красными пятнами.

– А я не защищаю, – отрезала Кира. – В первых четырёх раундах у тебя соперники были в два раза выше и крупнее! Ты все раунды забрал! Ты у всех выиграл!

Чапаев махнул рукой:

– Ну, раз такая умная, иди тренируй!

– А что тут тренировать: один нападает, другой защищается, потом поменяемся? Так и моя мама может тренировать! – выкрикнула Кира. Сердце колотилось в груди, к лицу прилил жар. – А знаете что… – Она оглядела притихших мальчишек. – Не берёте на соревнования? Ну и ладно. Я сваливаю отсюда.

Кира гордо задрала нос, повернула кепку козырьком вперёд, сделала несколько шагов и, подхватив рюкзак с перчатками, направилась к выходу.

– И я сваливаю! – крикнул Лис вслед за Кирой.

Они вышли вдвоём, хлопнув со всей силы дверью.

В коридоре Кира обхватила себя руками и попыталась выровнять дыхание. Она никогда так не разговаривала со старшими, особенно с тренерами.

– Ну давай, – она обернулась к Лису, – скажи, что я опять нарываюсь, что я злая и не права.

Но Лис молчал.

– Спасибо, Кот, – наконец глухо произнёс он и крепко сжал Кирину ладонь. – Я бы так не смог.

В этот момент дверь хлопнула ещё раз. Перед Кирой и Лисом вырос Пак. На плече у него болталась спортивная сумка.

– Ты чего? – спросила Кира. – Мы не вернёмся.

– Да, я понял. – Пак отряхнул красную, заправленную в шорты футболку. – Я тоже сваливаю. С вами.

– Зачем? – Лис, наконец, отпустил ладонь Киры. – Иди на соревнования. Тебя же взяли.

– Затем… – Пак сделал паузу и облизнул пересохшие губы. – За тем, что Кот права. Я тоже смотрел твои раунды. Не только первые четыре. Почти все. И это классный бокс, Лис. Тебя должны были взять. Если тренер этого не видит, он – идиот.

– Не понимаю. – Кира прошлась по коридору туда-сюда. Старый пол начал поскрипывать. – Ведь чем больше хороших боксёров он выставит на соревнования, тем лучше… Это ж в его интересах – дать нам шанс.

– Это ты так думаешь. – Пак присел на корточки и посмотрел на Киру снизу вверх. – А я знаю, почему он взял меня. А вас нет.

– И почему же? – Лис фыркнул, как настоящий лис.

– Тут всё просто. Я выше всех сверстников. Даже если я плохо бью, удар достигает цели, потому что у меня длинные руки.

– Да, тебе повезло, мы поняли. – Кира отвернулась.

– В плане бокса, пожалуй. – Пак улыбнулся. – Лис не самый высокий, не самый… заметный. Если бы тренер видел, как он боксирует, он бы понял. Но он даже не смотрел. Ему было неинтересно. И с тобой, Кира, он не знает, что делать. Точнее, ему лень в принципе что-то делать. Вот и всё.

– Допустим. – Кира согласилась. – Я теперь тоже не знаю, что делать.

– Так я и предполагал, – вздохнул Пак. – Хлопнуть дверью вы смогли, а плана у вас нет.

– Так у тебя тоже нет, – заметила Кира.

– Справедливо. Но я что-нибудь придумаю. Обещаю.

– Я не знаю, как у вас, но если я так рано вернусь с тренировки, мама достанет. – Лис направился к раздевалке. – Пойдёмте кофе пить?

– Давайте! – поддержал Пак.

– Кира у нас любит тыквенный латте, – протянул Лис. – Да, Кот?

– А я американо пью, без молока. – Пак не заметил – или сделал вид, что не заметил, – того, какие страшные взгляды Кира бросает на Лиса.

– Отлично. Переодеваемся – и в кофейню. – Лис довольно улыбнулся.

* * *

«Только не тыквенный латте, только не тыквенный латте», – думала Кира, разглядывая меню на больших чёрных досках под потолком.

– Черничного и тыквенного пока нет, сироп закончился, – словно в ответ на её мысли, улыбнулась девушка-бариста в круглых очках.

– Как жаль, Кот, что же ты теперь будешь? – Лис покачал головой и вздохнул – пожалуй, слишком громко.

– Фильтр-кофе, – твёрдо произнесла Кира.

Она ненавидела сладкий кофе, особенно все эти «тыквенные латте» и «ванильные рафы». Почему-то от них всегда начинал болеть живот. Кофе должен быть чёрным или с небольшим количеством молока… Но уж точно без сиропов и сахара! Да и тот Дашкин парень из кофейни говорил, что ничего нет круче хорошего фильтр-кофе. И как же он был прав!

– Фильтр тоже кончился, – развела руками бариста.

– Тогда чёрный чай. – Кира незаметно ущипнула Лиса за руку.

– Мне тоже, – кивнул Пак. – Давайте один чайник на двоих.

– Да уж, чёрный чай. – Лис притворно сморщился. – М-м-м… Один на двоих… Печеньки в форме сердца возьмёте? Я бы парочку домой захватил. – Лис посматривал на Киру и Пака так, будто был хранителем одному ему известной тайны.

Хотя, конечно, никакой тайны не было. Или была?

«Да все берут один чайник на двоих, чего такого-то», – подумала Кира.

– Лис, заткнись уже, а, – процедила она недовольно.

– Мне капучино. Я угощаю. – Лис широко улыбнулся.

Кира взяла две высокие белые кружки и присела к столику у окна. Пак принёс огненный пузатый чайник.

– Вроде заварился. – Пак поднял крышку и аккуратно разлил кипяток по двум кружкам. Получился очень тёплый, какой-то домашний жест.

Только вот болтать никак не выходило. Пак зачем-то взял ложку и опустил её в кружку, хотя сахар не добавлял. Кира усиленно изучала узор рубашки на женщине за соседним столиком.

– Тут скоро вечер профессионального бокса в «Крыльях Советов», ужасно хочу сходить, – на помощь пришёл Лис. – Я как-то в Екатеринбурге был, там на такой бокс ходил отличный. Кот, там этот был… Как его… Вечно забываю.

– Челохсаев, – подсказала Кира фамилию боксёра. Она была уверена: ничего Лис не забыл, просто хотел вовлечь её в разговор.

– А, Челохсаев – Устян, отличный был бой, – вставил Пак. – Тоже смотрел.

Постепенно Кира расслабилась.

У них просто один чайник на двоих, что здесь такого? Захотел бы Лис чай, поставили бы третью кружку.

Здорово было бы иногда так приходить, пить чай или кофе, смотреть в окно на квадратный двор с турниками и лавочками и говорить о боксе, размышляла Кира. Чай потихоньку заканчивался. Кира старалась делать глотки поменьше – расходиться не хотелось.

– Может, попросим кипяток добавить? – спросил Пак, посмотрев под крышку чайника.

– Э, нет, бро, пошли домой, давно уже сидим. – Лис покачал головой.

Кира бросила недовольный взгляд на Лиса: сам их сюда притащил, а теперь первым хочет уходить. Может, посидеть ещё немножко?

Но на улице тем временем совсем стемнело.

– Ладно, пойдём. – Пак вздохнул.

Кира вышла наружу и посмотрела по сторонам. Резким голубоватым светом горели фонари. Крошечные снежинки таяли, едва касаясь асфальта, и одна упала Кире прямо на кончик носа. Зябко. В окно было видно, что Лис всё-таки покупал домой печеньки, разболтался с девчонкой-бариста и совсем не торопился выйти. Даже сейчас – и то опаздывает. Вечно опаздывает.

– Снег пошёл, – произнёс Пак немного испуганно, застёгивая чёрный бомбер. – В октябре.

– Зима близко, – вздохнула Кира.

– Может, кончится сейчас?

– Да как будто не планирует.

Да что он привязался к этому снегу. Снег – и снег. Даже если в октябре. В Питере и не такое бывает. Хорошо хоть не град.

– Пойду, – кивнул Пак. Он ещё раз с тревогой посмотрел на небо, быстро пригладил чёлку, зачем-то расстегнул молнию на куртке и тут же застегнул обратно. Не дожидаясь Лиса, Пак почти бегом направился прочь от кофейни.

Словно всё, чего он хотел, – убежать от проклятого снега как можно скорее. Кира пожала плечами: замёрз, наверное. Неудивительно – бомбер тонкий совсем и кроссы летние.

Girl-kumiho: Уже смотришь «Девятихвостого лиса»? Я тебе ссылку кинула.

KK_boxer: Пока нет. Домой иду. Мы тут нашу секцию бокса бросили. Ходили кофе пить.

Girl-kumiho: Мы? Бросили?

KK_boxer: Я, Лис, Пак. Завтра расскажу. Снег идёт, прикинь?

Girl-kumiho: Ха-ха, да. Хотелось бы с кем-нибудь под ним постоять.

KK_boxer: Кайф сомнительный. Мы как из кофейни вышли, Пак так замёрз, что сразу убежал.

Girl-kumiho: Только не говори, что вы стояли с Паком под первым снегом.

KK_boxer: Угу. Холодно.

Girl-kumiho: М-м-м-м-м.

KK_boxer: Скорее, бр-р-р. Да что не так с этим снегом-то, Юль?!

KK_boxer: Есть примета. Корейская. Если два человека постоят вместе под первым снегом, они проведут вместе следующий год.

KK_boxer: Звучит вполне вероятно. Особенно для тех, кто учится в одной школе и занимается в одной секции.

Girl-kumiho: В смысле вместе – как пара, Кир.

KK_boxer: В смысле – отстань, Юль. ☺

* * *

В комнате было полутемно – горел только экран ноутбука. Кира сидела на диване и ела яблоко. Вдруг резко загорелся верхний свет – от испуга она поперхнулась.

– Прости, не знала, что ты тут! – протянула Фатима. – Темно же…

– Выруби, – сухо ответила Кира, и Фатима послушно щёлкнула выключателем.

Вот уже и комнаты у них разные, а эта всё равно тут как тут.

– Ой, ты что, смотришь кино? – Фатима присела на краешек дивана.

– Сериал.

– Не знала, что ты любишь сериалы, – удивлённо протянула Фатима. – Я думала, ты только видео свои боксёрские смотришь… В смысле я не к тому, что ты больше ничем не увлекаешься, просто…

– Подруга посоветовала.

– Можно я с тобой?

– Ладно. – Кира подвинулась и поставила ноутбук на диван, чтобы Фатиме тоже было видно.

На экране начиналась вторая серия «Истории девятихвостого лиса».

– Ой, а это китайское что-то? – спросила Фатима.

– Корейское. Молча, пожалуйста.

– Плохой день был, сестра?

Кира сделала вид, что не заметила реплики. В этот момент завибрировал айфон. На экране высветилась незнакомая фотка – пятнистый кот, лежащий на боксёрских перчатках:

PaulPark подписался на ваши обновления.

PaulPark: Привет, я всё придумал.

KK_boxer: Привет. Что придумал?

PaulPark: Я написал тренеру из той спортивной школы, где Бешеная Оля и Огурцов. В среду ждут на просмотр. Уверен, нас возьмут.

PaulPark: Это Паша Пак.

Глава 14. Все сошли с ума

То, что в школе что-то не так, Кира поняла сразу, едва оказалась в большом фойе на первом этаже. На подоконниках сидели несколько старшеклассников. Кира их не знала. И поэтому, когда они в три голоса заорали «Кира, привет», это было очень, очень странно.

Может, тут учится какая-нибудь другая Кира? Но нет, смотрели-то они прямо на неё. Пока Кира поднималась по лестнице на второй этаж, с ней поздоровались ещё несколько незнакомцев.

У кабинета русского нервно ходила туда-сюда Юлька.

– Тут все с ума сошли! – заявила она, едва завидев подругу, и покрутила на указательном пальце толстое серебряное кольцо с чёрным камнем. – Со мной уже пять человек поздоровались.

– Заметила. – Кира оглянулась на какую-то девчонку, которая радостно ей улыбнулась.

Тут мимо прошествовали девчонки из «Б» – те самые, что в пятницу шептали гадости про Киру в столовой, в одинаковых толстовках с капюшоном и кепках.

– Девочки, привет! – произнесла одна из них, блондинка. – Давно заметила, как вы классно одеваетесь! Кира, что у тебя за свитшот?

– Чистый, – пробурчала Кира в ответ и поспешила увести Юльку на пожарную лестницу.

– Они были одеты как ты! – прошептала Юлька ей на ухо. – Видела?

– Да обычно они были одеты… Вроде. – Кира пожала плечами.

– Вот именно! Обычно! Это же Вероника и Анжелика! Они же у нас тут самые модные типа. А сегодня они в толстовках. Ещё и в кепках. Обе.

– Половина школы носит толстовки.

– Нет. Ты так обычно одета, Кир.

Если бы не все эти здоровающиеся незнакомцы, Кира бы решила, что девчонки с рифмующимися именами надели толстовки и кепки по любой, не связанной с ней причине.

– Ты в соцсети заходила? – снова зашептала Юлька. – У меня там десять заявок в друзья. Меня сегодня утром даже одноклассники наши добавили… А ты сама знаешь…

– Да вроде было что-то… – Кира достала телефон.

И правда, как-то слишком много уведомлений.

– Тридцать человек подписались на мои обновления… Ещё двадцать добавились в друзья в «ВК». И как за выходные мы стали настолько популярными? Я выиграла миллиард и не знаю об этом? Нас репостнули блогеры? О нашем существовании узнал Тимоти Шаламе?

– Что, вообще не дошло?

– Нет, – честно призналась Кира.

– Мы с Паком обедали в пятницу!

– И?!

– Да что «и»! – вздохнула Юлька. – Он сам сел к тебе за стол! Он даже съел твою еду! Об этом в школьной группе писали… Вот, смотри, тут – «923 – лучшая школа земли». И кто только такое дурацкое название придумал?!

– Чего? – Кира расхохоталась. – О том, что Пак что-то съел и к кому-то там сел, сообщили в школьной группе? Тут что, новостей больше нет? Дай посмотрю!

«Паша Пак и его подруга по боксёрской секции Кира Котова обедают». И фотка на чей-то айфон издалека. Действительно, этой школе катастрофически не хватает нормальных новостей.

– Вообще он ни с кем близко не дружит! – Серые Юлькины глаза казались совсем круглыми. – И уж точно я не видела, чтобы он сам к кому-то садился за стол. И уж тем более ел чью-то еду…

– То есть лишиться обеда – это честь типа?!

Кира не успела договорить. Раздался звонок, пришлось плестись к кабинету русского. Она шла по коридору, надвинув капюшон на лицо. Но чем больше старалась слиться с толпой, тем больше на неё смотрели.

«Ничего не понимаю, – бормотала Кира. – Совсем, совсем ничего».

На уроке ситуация лучше не стала. Одноклассницы махали Кире и Юле, будто лучшим подругам. Даже Ярик прошипел «здравствуйте».

KK_boxer: Лис, что происходит? Мы с Юлькой резко стали мисс Популярность. Как у тебя?

BoxingFox: Не знаю, я всегда был популярным.

KK_boxer: Прям настолько?

BoxingFox: Ладно, может, не настолько, как сегодня. Обсудим. В столовой, как обычно.

Идти на длинной перемене в столовую не хотелось. Если народ так смотрит в коридорах, то что будет там? Немая сцена? Подношения в виде тарелки разваренных макарон, компота и яблока?

Но там точно будет Лис, значит, надо пойти… С утра он, как часто бывало, проспал, и в школу они с Кирой пришли поодиночке.

Когда Кира с Юлей переступили порог столовой, все казалось вполне обычным: орущие старшеклассники, очередь с пластиковыми подносами, запах горохового супа.

– Вот видишь, на нас уже всем плевать, – улыбнулась Кира и поискала глазами Лиса.

Его она не увидела. Зато заметила компанию из четверых девочек, которые дружно склонились над пластиковыми контейнерами и усиленно жевали.

За соседним, абсолютно пустым столом сидел Пак: безразличный взгляд, подбородок, спрятанный в поднятом вороте джинсовки. Одна из девочек повернулась к нему и предложила еду из контейнера. Пак отрицательно покачал головой и погрузился в телефон.

Какой-то парень отодвинул стул, чтобы сесть рядом с Паком.

– Извини, здесь занято, – тот развёл руками. – Я жду друзей.

«И мы к нему не пойдём, – подумала Кира. – Ну ждёт человек друзей, чего его дёргать».

– Давай вон туда, в угол. – Кира потянула Юльку за собой.

Но не тут-то было. В этот момент Пак поднял голову и увидел их.

– Кот! – крикнул он. – Я нам занял.

Юлька вцепилась Кире в край толстовки – вид у неё был такой, будто она готова хлопнуться в обморок.

– Ну раз занял, – пожала плечами Кира и, стараясь не замечать, как все на неё пялятся, прошла вперёд и села напротив Пака. Рядом бледной розововолосой тенью на стул опустилась Юлька.

– Что есть будем? – Пак сунул телефон в карман штанов.

– Плова у меня сегодня нет, – на всякий случай сказала Кира. Нет, ну вряд ли он решил с ними дружить из-за плова…

– Там картошка фри вроде ещё осталась, будете? – Пак показал в сторону прилавка.

Юлька с Кирой переглянулись и кивнули.

– Принесу. – Пак встал.

Очередь перед ним расступилась, будто море перед Моисеем.

– Он реально купит нам картошку? – шёпотом произнесла Юлька.

– Так, хватит, – ответила Кира. – Мы с ним вместе на бокс ходим. Мы вроде как… друзья. Вон, если бы кто-нибудь другой нам картошку купил, ты бы с таким же лицом сидела?

– Нет… Наверное, – протянула Юлька неуверенно.

В этот момент Пак поставил в центр стола огромную пластиковую тарелку с картошкой.

– Последнюю порцию забрал. Кетчупа нет, – объявил он.

– Сколько мы должны? – спросила Кира.

– Да ладно, Кот, неужели я не могу угостить друзей школьным деликатесом? – Пак уселся на своё место. – Давай, налетай.

В эту секунду прямо в тарелку шлепнулась чья-то пятерня. Это был Лис – он схватил целую горсть и проглотил не жуя.

– Мне нужно топливо, – произнёс Лис с набитым ртом. – Физичка сказала, если не напишу долбаную контрольную, у меня будет хвост. И я буду её писать, пока не выйдет хотя бы на четыре. Но это из области фантастики.

– Хвост? Главное, Лис, чтобы не девять. – Кира подмигнула Юльке. Та, наконец, улыбнулась.

– Девять?! С ума сошла! Мне одного хватит! – Лис потряс головой, будто пытаясь избавиться от кошмара.

Пак при этом не засмеялся: он, похоже, даже не понял, над чем шутила Кира.

– Вот сегодня, может, буду учить вечером, – горестно вздохнул Лис. – Тренировок-то нет у нас. Начало года, а я уже в полной…

– Погоди, – прервал его Пак. – Я же тебе писал про смотр в спортивной школе.

– Так это в среду, – беспечно ответил Лис.

– Ага, только вот сегодня понедельник. А я завтра ещё обещал отцу сходить в корейский центр… Чёрт бы его. Центр, не отца.

– А мне нравится центр, – шёпотом сказала Юлька.

– Да… Мне тоже нравится… Иногда… Просто надо готовиться к тренировке у нового тренера. – Пак посмотрел на Киру. – Иначе нас размажут.

– И как готовиться? – От взгляда Пака – внимательного и сосредоточенного – Кире стало почему-то как-то беспокойно, и она начала разглядывать стену. – В спортзал мы теперь не попадём.

– Давайте вечером на улице побегаем, – предложил Пак. – Сегодня нехолодно. Потом бой с тенью сделаем. Отработаем пару комбинаций. Сами. А физикой Лис сразу после школы займётся.

Кире идея понравилась. Во всяком случае, не придётся говорить маме, что они ушли из секции. Вряд ли ей понравится идея новой спортивной школы на другой станции метро. Хотя… Может, их ещё и не возьмут. Или парней возьмут, а её – нет. Вот это будет по-настоящему обидно.

– Давайте потренируемся, – согласилась Кира. Лис тоже кивнул.

– Вы молодцы, – вздохнула Юлька, задумчиво разглядывая палочку картошки. – Тренируетесь. А я пыталась дома хоть немного пресс качать, забила на второй день…

– Так какие проблемы – давай с нами! – Лис широко улыбнулся, и Юлькино лицо просветлело.

Кира пихнула Лиса под столом и, сделав над собой усилие, посмотрела на Пака. Нет, Юлька – отличная девчонка, но что с ней будет на пробежке по мокрой осенней улице? Как минимум – она точно их всех возненавидит. Как максимум – простынет, споткнётся, замёрзнет…

– Тяжело будет, – промычал Пак.

– Да не бойтесь. – Лис приобнял Юльку за плечи. – Я позабочусь. Выберем комфортный темп, хорошо разомнёмся. Я тебя всему научу. Да, Юль?

Она в ответ почему-то захихикала.

Кира еле-еле сдерживалась, чтобы не бросить в друга картошкой. Что это с Лисом? «Я тебя всему научу…» Конечно, Лисовский у нас – самый великий наставник.

– Ладно, – согласился Пак. – Тогда у школы в семь. Одевайтесь теплее. Увидимся.

Пак поднялся, бросил напоследок в рот две палочки картошки и, коротко кивнув, покинул столовую под напряжённые взгляды школьников. Шаги у него были широкими, как будто немного прыгающими. Если бы вместо джинсовки на нём был чёрный плащ, то вышло бы наверняка эпично.

– Что это? – как только Пак исчез, Кира схватила Лиса за запястье.

– Картошка фри… – произнёс он неуверенно. – Она редко бывает…

– С Паком что, Лис? Он раньше с тобой обедал? Вы вообще друзья?

– Не, не обедал, – хмыкнул Лис. – Ну, мы дружим… Ну так… На боксе в парах работаем. В школе здороваемся. Иногда он мне мемы присылает. И всё.

– А что он теперь за нами ходит постоянно? – опасаясь, что их могут услышать, Кира перешла на еле слышный шёпот. – Из спортзала за нами свалил, картошку купил…

– Он и в корейском центре со мной в субботу поздоровался, – зашептала Юлька. – Первый раз за два года…

– Он же и там популярный, да? – Кира сморщила нос. – Вон, ему на празднике даже рисовые палочки доверили.

– Там взрослых много… И несколько групп школьников… Минсу, наверное, популярнее. Он общительный просто. А Пак… Ну, не то чтобы он там с кем-то близко общается… Хотя его всё равно все знают. Школьники точно. И взрослые.

– А, ну ясно. И почему это мировая звезда почтила нас своим вниманием?

– Кот, хватит быть такой подозрительной. – Лис сгрёб последние палочки картошки и облизнул масляные пальцы. – Пак – отличный парень. И тебе на боксе помог. Хочет с нами дружить? Пускай! Мы же классные.

– Классные, классные, – покачала головой Кира, задумчиво намотав на палец каштановый локон.

Нет, ну ладно Юлька. Но Лис-то, Лис должен всё понимать! Должен догадаться, почему Кира больше не хочет общаться с ни с какими популярными парнями.

Может, чтобы потом в один прекрасный день, а точнее, один апрельский вечер не услышать: «Да кто ты такая, малая, да ты чего, решила, что мы с тобой можем встречаться?»

Может, чтобы двадцать, тридцать, пятьдесят человек не смеялись над тобой так громко, что закладывало уши.

Может, чтобы никто и никогда не записывал видео, где ты стоишь, сгорбив спину, не зная, как прекратить этот кошмар.

И не накладывал потом музыку: «Да кто ты такая – тыц-тыц, – малая, – тыц-тыц-тыц».

Может, чтобы на следующий день не лежать лицом в подушку, повторяя то ли как молитву, то ли как заклинание: «Я-хочу-уехать-из-Петербурга-я-хочу-уехать-из-Петербурга».

Может, всё из-за этого.

Глава 15. Не такой уж ты и популярный

Вечером стало ветрено. Окна школы горели – вторая смена закончила учиться, и на крыльце ещё болтали ученики. Кира с Лисом пришли чуть раньше и теперь стояли, уткнувшись в телефоны и изредка перебрасываясь короткими фразами. Постепенно темнело.

Кира поправила воротник спортивной куртки и получше заправила футболку в треники. Замёрзнуть не хотелось.

– О, а вот и вы! – послышался голос Юльки. Подруга была в лосинах и огромной оранжевой толстовке, которая вполне могла бы сойти за платье. На голове – шерстяная шапка.

– Папа заставил надеть, – объяснила она.

– И правильно, что заставил, – сказал Пак вместо приветствия, вынырнув из-за угла.

Он тоже был в шапке, красной спортивной куртке и тренировочных штанах. А ещё – в перчатках. Не в боксёрских, а в самых обычных – тонких и чёрных – перчатках, будто на улице уже зима.

В руках Пак держал четыре стаканчика кофе.

– Я купил вам кофе. Разбирайте. Капучино для Лиса. Юля, не знал, какой ты пьёшь, поэтому тоже взял капучино. Чёрный для меня. И Кот, я нашёл тебе тыквенный латте! Ты же его любишь? Или… Ты хотела фильтр?

– Да, спасибо, – пробормотала Кира, принимая стаканчик.

Как так вышло, что теперь ей придётся пить дурацкий кофе с тыквой? Почему Пак вообще принёс его? После такого огромного стакана придётся выйти на пробежку до туалета.

Убедившись, что никто не смотрит, Кира быстро поменялась с Лисом стаканчиками. Тот еле сдержался, чтобы не расхохотаться.

– А разве можно кофе перед тренировкой, – удивилась Юля. – Физрук говорил, бок будет болеть… И вообще вредно…

– Не, не вредно. – Пак уже выкинул свой стаканчик в урну. – Зато согреемся. И мы же не побежим сразу. Мы разминку сделаем. Кот, а ты почему без шапки?

– Я в шапке. В смысле в кепке, – недовольно ответила Кира.

Даже мама никогда не задаёт ей глупых вопросов про шапку. Вон, Лис тоже без шапки, ему же тут допрос не устраивают…

– Шлема нет, шапки нет, – покачал головой Пак. – Да что с тобой такое? Давай меняться. – Он стащил с головы шапку и протянул Кире.

Она нехотя отдала кепку, сама не понимая, зачем согласилась на обмен. Хотя в шапке Пака – серой, из мягкой ткани – и правда было гораздо теплее.

– Вот, теперь готовы, – улыбнулся Пак.

Начали с лёгкой разминки прямо на школьном крыльце. Растянули икры, потёрли колени, попрыгали, поприседали.

Юлькино лицо тут же стало красным. Кирино тоже – она злилась. И не на Пака, который отобрал кепку и принёс тыквенный латте, а на себя. Ну разве так можно? Где вся её уверенность и прямота? Сказала бы: спасибо, но я не буду кофе с сиропом, от него живот болит…

И потом: спасибо, но мне не нужна шапка. Она даже бабушке может это сказать! Но нет… промолчала! Ещё и добровольно отдала любимую кепку, которую Пак подогнал под свою огромную голову и надел козырьком вперёд.

– Так! – Пак хлопнул в ладоши. – Побежали. Юля и Лис, начинайте очень медленно. Если что, звоните. Кот, а мы – погнали.

И он бодро припустил по улице, перешагивая через лужи. Кира поторопилась следом, правда, через лужи ей пришлось перепрыгивать. Тёмные пятиэтажки светили жёлтыми прямоугольниками окон. Горели фонари и светофоры.

Она сразу поняла, что скорость, с которой бежал Пак, была для неё слишком высокой. Холодный воздух проник под куртку и пощекотал живот.

Главное – дыхание, напомнила себе Кира. Вдох-выдох, вдох-выдох.

– Кот, а ты боксом как начала заниматься? – спросил Пак, перекрикивая шум машин. Все слова он произнёс так легко, даже не сбившись, будто не бежал, а прогуливался.

Кира выругалась про себя: стоит ответить, так собьётся дыхание. Ещё и бок заболит. Но ответить надо – пусть не думает, что ей тяжело. Ей вообще не тяжело.

– Мама… вышла в офис, – проговорила Кира. – Секция была рядом… Мне… просто понравилось…

А ты?

У мальчишек боксёрские истории часто очень похожи: отдал папа, чтобы рос «настоящим мужиком», пришёл за старшим братом, друзья пошли… Интересно, у Пака тоже так было? Хоть бы он говорил подольше, молилась про себя Кира. Если Пак будет говорить, значит, ей какое-то время можно молчать и стараться выровнять дыхание.

– Папа отдал нас с братом на тхэквондо… Но потом мы как-то увидели тренировку по боксу… И всё. Больше ни о чем другом не думали. Понимаешь?

– Понимаю, – выдохнула Кира.

Как тут не понимать.

– Брат бросил, – неожиданно продолжил Пак. – Он в Сеуле сейчас, поступил в универ. Учится всё время. Так, тренит иногда для себя. А я… Я хочу быть профи. Хочу быть лучше всех…

– Тебя и так… в школе… считают… лучше всех, – ляпнула Кира и сразу поняла, что зря.

– Я хочу быть лучшим боксёром, Кот, – сказал Пак, будто Кира не поняла что-то простое, что-то очевидное. – А в школе… Такие, как я, просто в моде. Забей.

– Такие?

– Азиаты в широких штанах, – рассмеялся Пак и побежал ещё быстрее. Кира собрала остатки сил, чтобы не отстать. Они выскочили на перекрёсток и едва успели пересечь дорогу, как зажёгся красный.

– Ладно… – сказала она. – Не такой уж ты… И попу… лярный…

– Это почему? – Пак сбавил темп, и Кира смогла отдышаться.

– Первый раз… На боксе… С тобой никто не стал работать… в парах… Тренер… Поставил нас вместе…

– А! – Пак вскинул брови. – Так это я сам всем сказал, что буду с тобой боксировать. Вот они и не пошли! И тренеру тоже сказал. Лис о тебе столько рассказывал! Мне было очень интересно.

– А-а-а… – Кира в очередной раз не нашла что ответить. Дыхалка всё-таки подвела.

– Давай в сквер! – махнул Пак.

В сквере горели оранжевые фонари. Кира и Пак пробежали по дорожке, огибая мам с колясками и парочки, молча навернули несколько кругов и добрались до пустой спортивной площадки с турниками, скамейкой для пресса, коричневым покрытием под ногами и одиноким фонарём. Там, наконец, пробежка закончилась.

– Три километра. – Пак посмотрел на телефон. – Хорошо. На, попей, – он вытащил из кармана куртки небольшую бутылочку с водой.

Кира попыталась продышаться. Сердце постепенно успокаивалось.

Юли и Лиса нигде не было видно.

– Может, позвонить? – Кира посмотрела на пустеющий сквер.

– Да ладно, куда они денутся, – беспечно отмахнулся Пак. – Давай, начинай. Два прямых удара, два уклона, – и он выставил ладони.

Кира легонько ударила по ним, будто в тренерские «лапы».

– Уклон короче делай, – подсказал Пак.

Кира замерла. Почему-то перед глазами была не спортивная площадка с турниками на юге Москвы, а Питер. Зал с видом на Неву, огромные окна, тренер дядя Лёша, который никогда не ругается. В группе три девчонки, но самый лучший спортсмен клуба – Артём Филатов – хочет боксировать только с Кирой.

Артём Филатов держит ей «лапы» после каждой тренировки. Поправляет ей липучку на перчатках во время спаррингов. Он каждый раз помогает: «Уклон короче, двигайся быстрее». Кира и сама не замечает, но ей становится ужасно важно, что он скажет… Будто бы его слова даже важнее, чем тренера.

Его взяли в юношескую сборную Петербурга…

Её тоже возьмут. Она будет стараться. И тогда он наверняка поймёт – она, Кира, та самая.

– Кот, ты чего зависла? Уклон короче, говорю, – кашлянул Пак.

– Хватит меня учить, – неожиданно огрызнулась Кира. – Сама знаю. Хватит уже указывать на мои ошибки.

– Сейчас у нас нет тренера, Кот. И знаешь, это неплохо, если кто-то в такой ситуации может тебе указать на ошибки.

– Что, думаешь, ты лучше меня?

Лицо Пака вмиг стало грустным.

– А, ну раз ты сама всё знаешь, – произнёс он шёпотом. – Я сказал не потому, что я лучше. А потому что я стою напротив. И мне виднее.

Кира опустила глаза. Ну вот, теперь перехватило дыхание от неловкости и чувства вины – ещё хуже, чем от быстрого бега.

В этот момент на дорожке под светом фонаря появились Юля и Лис. Юля держалась за правый бок, но выглядела при этом абсолютно счастливой.

– Мы так быстро бежали, я сначала думала, что не смогу, но Коля всё время говорил, что смогу, и мы пробежали целых два километра, – тараторила Юля, и Кира рассеянно кивала. – А вы как? Потренировались?

– Потренировались, – хмуро ответил Пак. – Извините, мне пора.

И он направился к дороге. Кира хотела крикнуть, что он не вернул кепку. Но промолчала.

* * *

По дороге домой каждый шаг казался невыносимо тяжёлым. Сначала проводили Юльку – её адрес Кира и Лис после легендарной вечеринки запомнили.

– Ребят! – Юля остановилась у подъезда. – А вы не хотите завтра после школы тоже сходить в корейский центр? Пак про него сегодня днём говорил… Там будет вечер танцев… Для школьников и студентов. Можно даже не танцевать, просто… потусоваться.

«Вечер танцев»… Кирина бабушка частенько ходила на вечера танцев, и даже ей там было жутко скучно.

– Я музыку подбирала, – произнесла Юлька тихо. И поспешно добавила: – Не только корейскую. Мне было бы приятно… Если бы вы послушали.

– И что там – одни анимешники? – ляпнул Лис.

Кира закатила глаза: ну какие, блин, анимешники.

– Нет, аниме – это Япония, – пояснила Юля. – Многим из нас… Из тех… кто учит восточные языки, нравится аниме. И манга. Мне нравится… Но это вообще не обязательно.

– Ну пошли, – легко согласился Лис, даже не дав Кире подумать. Впрочем, она готова была согласиться на что угодно. В голове стояло только брошенное Паком холодное «потренировались».

Они с Лисом попрощались с Юлей и зашли в магазин за водой и бананами. Лис рассказывал что-то про бокс – снова про турнир в «Крыльях Советов», но в первый раз за всё время Кира почти не слушала.

«Зря я так грубо, – крутилось у Киры в голове. – Это ведь нормально – друг другу подсказывать. Лис же мне подсказывает. И я ему. Вот сейчас зайду в подъезд и напишу Паку. Извинюсь. В этот раз точно извинюсь».

«А что написать? – Кира замерла возле баскетбольной площадки, провожая взглядом удаляющегося Лиса. – Прости, ты напомнил мне одного человека? Глупо. Пак же не виноват, что он кого-то там напомнил. Просто попросить прощения? Да, так лучше. А куда написать – в соцсети? Или, может, взять у Лиса его номер?»

Но спрашивать номер Кира почему-то постеснялась: опять Лис начнёт шутить, вспомнит про один чайник чая на двоих, «кот» по-корейски «цветок» и вот это всё…

Над фоткой Пака – котом и перчатками – высвечивалось «не в сети».

«Извинюсь завтра, – решила Кира. – Или в школе, или вечером. Обязательно извинюсь».

Глава 16. Просто как друг

На следующий день в школе Кира будто бы невзначай заглянула в расписание 11 «В» – хотела оказаться рядом, чтобы пересечься с Паком. Первые два урока на первом этаже, потом физкультура, химия, английский.

Как назло, класс Киры сначала задержали на физике, потом Юлька потащила в библиотеку. А потом Колосова зажала Киру у кабинета и снова пристала с вопросами, что та будет готовить на школьный праздник и есть ли у неё подходящий рецепт. Рецепта, конечно, не было.

Кира попыталась произнести речь про эксплуатацию детского труда, но классная прервала её на полуслове. Похоже, готовить всё-таки придётся.

Раньше Пак то и дело мерил школьные коридоры своими огромными шагами. Теперь его нигде не было видно.

«Придётся всё-таки извиняться вечером, в корейском центре», – думала Кира. И чем ближе был этот самый вечер, тем желание извинится таяло всё больше и больше.

«Может, он и не ждёт никаких извинений? Может, ему вообще всё равно? Испачканную рубашку он мне простил… Да и всё остальное тоже, – думала Кира, когда они с Юлей и Лисом ехали в метро на север Москвы. – А вообще… С чего это мне извиняться? Вечно он мне на ошибки указывает».

Уже знакомый корейский центр встретил шумом. В этот раз Кира с Юлей сразу, без очередей пересекли двор и зашли внутрь. Лис покорно плёлся за ними, то и дело недовольно вздыхая.

«Осторожно, а то сейчас анимешник укусит», – прошептала Кира ему на ухо, и тот смерил подругу хмурым взглядом.

Внутри центра Кире понравилось – оказалось, что он похож на маленькую уютную школу, только без ужасных столовских запахов. Светлый коридор был наполнен воздухом. На кожаных диванчиках болтали ребята, в шкафу Кира разглядела статуэтки и флажки, у кофейного автомата выстроилась очередь. На стене висел плакат с девушками в традиционных корейских костюмах с длинными широкими юбками – Юля сказала, что такая одежда называется ханбок. Откуда-то доносились отголоски музыки.

Юля повела их на второй этаж – там оказался небольшой холл.

В центре холла в такт песне дрыгалось несколько девчонок, на лицах которых мелькали блики от диско-шара, прикрученного к люстре. В углу Кира заметила бородатого диджея совершенно не корейского вида.

– Вот, собственно, и всё, – смущённо произнесла Юлька. – Вы отдыхайте, я пойду к диджею схожу, узнаю, что он в итоге выбрал.

– Какая тоска, – прошептал Лис, как только Юля отошла на приличное расстояние. – Это же просто школьная дискотека какая-то.

– Ну, значит, потанцуем, – вздохнула Кира.

– Женщина, я не танцую! – Лис хохотнул и закинул в рот жвачку. – А то ты не знала. Ладно. Побудем тут часок для приличия, а потом свалим.

Народ между тем прибывал и прибывал. Уже скоро в квадратном холле было не протолкнуться. В основном танцевали девчонки – несколько парней с рюкзаками стояли в сторонке и делали вид, что очень увлечены разговором.

Исчезнувшая Юлька так и не появилась – теперь найти её было просто невозможно.

– Ну и где она? Сама нас позвала и сама же бросила, – пробормотал Лис.

– Да, что-то никак не появится, – в сотый раз Кира окидывала взглядом танцующих.

Лис согласно хмыкнул.

Он не знал, что Кира ждала не Юльку. Ей очень хотелось, чтобы в холле появился Пак.

Он же обещал прийти, повторяла про себя Кира. И тут же сама себя ругала за эти мысли: обещал он папе, а не ей. Да и вообще – какая разница, придёт или нет? Да хоть бы и не приходил.

Постепенно пошли танцевать даже парни с рюкзаками – песни были весёлыми, а текст, судя по тому, как громко подпевали некоторые ребята, – отличным. За окном стемнело, и включилась цветомузыка.

Кира и Лис продолжали упрямо стоять, подпирая стену, изредка переговариваясь и комментируя обстановку. В какой-то момент глаза у Киры стали слипаться, несмотря на окружающий шум: танцующие превратились в одно странное двигающееся пятно.

– О, Кот, смотри! – Лис подёргал Киру за рукав толстовки. – Это же наш Пак.

Сон в этот момент как рукой сняло. Пак вырулил с противоположной стороны холла – вероятно, там была ещё одна лестница.

Как и в школе, с Паком тут же начали здороваться: он быстро пожимал руки и отрывисто кивал, будто его отвлекли от очень важного занятия.

– Эй, бро! Привет! – заорал Лис, когда Пак подошёл ближе. Увидел Лиса, и его брови поползли вверх.

– Прикинь, и мы тут. – Лис протянул Паку пятерню. – Нас Юля позвала.

– Ясно, – тот кивнул, не глядя на Киру. – Развлекайтесь.

«Ясно?!»

«Развлекайтесь?!»

Кира с трудом удержалась от того, чтобы не сделать какую-нибудь глупость: например, хорошенько оттаскать Пака за его славянский нос.

«Ничего себе, ребята! Ну и встреча, друзья! Я в шоке! Как я рад вас видеть!» – вот такой должна была быть реакция нормального человека.

Во всяком случае, сама Кира сказала бы нечто подобное. Ну уж точно не «ясно». И не «развлекайтесь».

– Обязательно, – натянуто улыбнулась Кира. Желание извиниться перед Паком испарилось, будто его и не было.

Тут мелькнула ещё одна знакомая фигура – выкрашенные блондинистые волосы, которые будто светились, серебристая куртка и ужасно узкие штаны. Даже Кира в такие бы с трудом влезла.

Минсу.

Он заметил Киру сразу же. Заметил и радостно помахал, будто они договаривались встретиться. Кира думала, что он подойдёт, но Минсу пошёл к своим друзьям танцевать.

– Развлекайтесь, – повторил Пак и, кивнув, направился к лестнице.

В этот момент зазвучала печальная мелодия. Число танцующих вмиг поредело. В центре холла осталось только семь или восемь обнимающихся парочек.

Кира сразу увидела Юльку – та стояла у противоположной стены, задумчиво глядя в пустоту. Заметил её и Лис.

– Кот, – вдруг сказал он. – А ты тоже думаешь, я сильный?

– Лис, ты меня пугаешь. Конечно, ты сильный. Сколько раз мы вместе боксировали.

– Не знаю. Пак сильнее. Да много кто сильнее.

– Пак весит больше тебя на десять кило минимум.

Кира поглядывала на друга искоса – да что вообще с ним такое творится?!

– А Юля выше меня, да? – упавшим голосом произнёс Лис.

– Ну… Разве что на пару сантиметров… – Кира старательно подбирала слова. На самом деле Юля была выше сантиметров на пять. – И вообще, не забывай, она же говорила, ты маленький и сильный, как…

– Леви Аккерман.

– Во, точно.

– Я вообще на него не похож, Кот.

– Почему?

– Ну начнём с того, что он нарисованный. А я нет. И нарисован он так, что на меня не похож.

– О, ну раз нарисованный, это, конечно, всё меняет.

– Кот… а ты думаешь… Юле понравилось бы, как я боксирую? Может, ей видос какой прислать? Там бой с тенью снять красиво под музыку, что-то такое…

Кира хлопнула себя ладонью по лицу. Конечно, Юля непременно придёт в восторг от такого видео, она ведь просто обожает бокс.

– Лучше танцевать её пригласи, пока эта нудная песня не кончилась, – вздохнула Кира.

– Да ну… Тупо как-то. – Лис скрестил руки на груди.

– Тупо? Или страшно?

– Мне?!

– Тебе, Лис.

– Иди ты, Кот.

– Не, Лис. Это ты иди. Танцевать. Или так и будешь сравнивать себя с нарисованными парнями?

Кира была уверена, что Лис её не послушается, но он, чертыхнувшись, уверенными шагами направился к Юле. И уже через секунду они, неловко взяв друг друга за плечи, топтались в центре холла. Кира испугалась, что от одного их вида рассмеётся в голос, поэтому отвернулась.

Сама Кира последний раз танцевала в том самом спортивном летнем лагере на Чёрном море, где познакомилась с Лисом.

Танцевала, конечно, не с Лисом, а с каким-то пацаном, даже имени не запомнила. У него были жуткие зубы – каждый на приличном расстоянии от другого. Кира согласилась на танец, лишь бы козырнуть перед подружками – художественными гимнастками. Ведь с закрытым ртом парень казался вполне нормальным…

Согласилась и сразу же об этом пожалела. Партнёр пах ужасными сладкими духами, и танцевать с ним было мерзко. Настолько, что Кира положила ему на плечо только правую руку, а левую прижала к телу, засунув кисть в карман джинсов.

Из воспоминаний Киру выдернуло прикосновение: кто-то приобнял её за плечи. Песня тем временем уже кончилась, но началась следующая – тоже медленная и печальная. Юля и Лис остались на танцполе.

– А вот и ты, – объятие стало крепче.

Минсу.

Кира высвободилась. Почему-то резко захотелось отряхнуться.

– Так и знал, что ты захочешь меня увидеть. – Минсу улыбнулся. Улыбка у него была идеальная: ровные белые зубы, словно из рекламы пасты.

– Я… – Кира запнулась. – Просто пришла с подругой.

– Да ладно, – отмахнулся Минсу. – Признайся, что хотела меня видеть. Это ведь я говорил тебе про танцы. Помнишь?

Кира нахмурила лоб. Да, кажется, он что-то писал про танцы… Или не про танцы?

В этот момент он снова положил руку ей на спину. Хотя было жарко, Кира ощутила волну холода. От этого непрошеного прикосновения стало неприятно, словно к ней притронулся тот самый парень из летнего лагеря.

Она сделала шаг вперёд.

– Ну что, танцевать? – предложил Минсу, наклонившись Кире прямо к уху. – Или тут постоим? Знаешь, я отлично танцую.

Слишком близко.

– Я не хочу танцевать, – ответила Кира, даже не потрудившись добавить «спасибо».

– Да ладно тебе, – протянул он в ответ. – Мы же понравились друг другу при первой встрече. Ты так на меня смотрела… И ты ответила на моё сообщение. Разве нет?

– Мы… Понравились друг другу?

Кира пришла в полное замешательство. Понятно, что делать с парнем вроде Ярика, кто хамит и ненавидит тебя: можно поставить кулак ему под ребро и послать ко всем чертям. Понятно, что делать, когда тебя бьют в ринге, – бить в ответ.

Но что делать, когда тебе не говорят ничего гадкого?

Когда обнимают за плечи, но только за плечи. Лис тоже так часто делает. Почему-то объятия Лиса всегда тёплые и дружеские. И от них никогда не бывает холодно.

Что было во время той первой встречи? Да, она смеялась, попробовала огромный виноград. Да, она ответила на сообщение в соцсетях, ведь как-то странно было бы его проигнорировать.

Может, взгляд у неё был и правда какой-то «такой»? Да вроде бы нет…

– Ну ладно, ладно. – Минсу обдал Киру свежим мятным дыханием. – Можешь меня побить, разрешаю. Но потом сразу же идём танцевать. – Он в шутку сжал кулаки.

«Можешь меня побить». Кира не любила такие фразы. Будто бы то, чем она занимается, – это полная ерунда, повод для шутки. Словно никто всерьёз не верит в то, что мелкая девчонка может побить парня.

Как назло, медленные песни шли одна за другой – да что не так с этим диджеем?

«Интересно, если просто послать его и свалить? Это будет очень грубо?»

– Потанцуем?

Прямо перед глазами у Киры появилась рука. Очень знакомая, с красными костяшками – рука боксёра, который довольно небрежно наматывает бинты.

Пак. Откуда взялся? Ушёл же вроде.

– С тобой, Паштет? – хохотнул Минсу.

– Ну да. Есть настроение. – Пак всё ещё протягивал свою огромную длинную ручищу. И Кира схватилась за неё, как за спасительную соломинку.

– Я обещала, – поспешно сказала она, позволив Паку увести её в центр танцпола.

Они вышли под удивлённые взгляды. Впрочем, всего лишь удивлённые, не более того. Оступившись, Кира ударилась носом в грудь Пака.

– Мы что, правда будем танцевать? – спросила она.

– Ну да. – Пак дёрнул плечами. – Он же должен от тебя отстать. Наверняка смотрит.

Кира огляделась: Минсу стоял в углу и уже обнимал за плечи другую девушку. Потом они исчезли на лестнице.

– Он ушел, кажется, – сказала она шёпотом.

– Да точно здесь где-то, – так же шёпотом ответил Пак. – Что ему надо было вообще от тебя?

– А ты не слышал?

– Нет… Просто заметил, что тебе не слишком приятно его… хм… внимание.

Пак аккуратно положил Кире руки на талию. Кира задрала голову и заметила, что он жутко напряжён, будто перед боем. На бледном виске замерла капля пота, губы сомкнуты в одну линию, глаза смотрят куда-то вдаль.

И танцевал он просто ужасно – просто неловко топтался под музыку.

Кира никак не могла понять, почему человек, который так легко двигается в ринге, не может освоить пару элементарных танцевальных движений?

От Пака пахло ментоловым дезодорантом. Держать руки у него на плечах было жутко неудобно – из-за разницы в росте они просто затекали.

Но Кира вдруг подумала, что было бы интересно узнать, какие на ощупь у Пака волосы – мягкие или жёсткие.

И ещё, что ей нравится его футболка – обычная белая, плотная, без дурацких надписей и рисунков.

Кира сама бы такую носила.

Рядом послышался короткий смешок.

Юля и Лис, не переставая танцевать, во все глаза смотрели на Киру. Она незаметно показала им кулак.

– Вы с ним друзья? – спросила Кира, чтобы как-то разрядить обстановку. – С Минсу?

– Не, знакомые, – подумав, ответил Пак. – Хотя я знаю его с детства. Родители даже на асянди у него были.

– Асянди?

– Празднование первого дня рождения. Один год. В этот день можно предсказать будущее ребёнка. На стол ставят разные предметы… – Пак всё ещё буравил взглядом дальний угол и ни разу не посмотрел на Киру. – И ребёнок выбирает какой-то один предмет… Типа выберет деньги – будет богатым.

– У тебя тоже такое было?

– Ну да.

– И что ты выбрал? Боксёрские перчатки?

– Их туда никто не положил. Я выбрал книгу. Все говорили, я буду хорошо учиться… Но не вышло. – И Пак замолчал, а потом неожиданно выпалил: – Скоро этот придурок переедет в Сеул.

– По учёбе?

– Ага. Это тут такой необычный и уверен, что все его хотят. А там будет самым простым чуваком. Даже не слишком красивым, – произнёс Пак немного злобно.

Кира усмехнулась и подумала: а с кем вообще дружит Пак? У него нет близких друзей в школе, он не болтает ни с кем после тренировок. И даже тут, в корейском центре, у него тоже нет друзей. Да и Юлька говорила – в столовой он ни к кому не подсаживается. Ну и заморочки.

– А у тебя вообще… есть друзья? – выпалила она. – Просто… У тебя даже нет… лучшего друга.

Прозвучало грубовато. Нет, не так – прозвучало просто ужасно грубо.

Пак несколько секунд молчал.

– Тяжело заводить друзей, когда всем вокруг от тебя что-то надо, – произнёс он медленно. – Но я думал, мы с тобой подружились.

– Ну да… Наверное, – промямлила Кира.

– Ты иногда ведёшь себя… – он подбирал слова, – резковато. Но я думаю, несмотря на это, мы друзья.

– Да, и ты мне очень помог, – вздохнула Кира. – Этот Минсу и правда немного достал.

– Знаю, каким дебилом может быть Минсу. Но… Кир… – Голос у Пака был сухим. – Сейчас я помог как друг. Просто как друг. Надеюсь, ты же не думаешь, что танцы…

– Конечно, не думаю, – поспешно ответила Кира, почувствовав, что щёки горят огнём.

Наконец ужасно длинная песня закончилась, и заиграл веселый кей-поп.

Пак убрал руки с талии Киры, кивнул и через мгновение растворился среди танцующих.

– Кот, ну он и дерево, конечно, – раздался рядом голос Лиса. – Все ноги тебе отдавил. И смотрел в одну точку, как истукан.

Кира не ответила.

Слова Пака были хорошими и ужасными одновременно.

«Мы всё равно друзья».

«И я тебе помог просто как друг»

И почему она так и не извинилась за вчерашнюю тренировку?

* * *

Обратная дорога была просто невыносимой. В метро Лис увлечённо показывал Юле видеозаписи своих лучших боёв – целый час. И каждый раз комментировал: вот тут он очень хорошо уклонялся, а вот тут у него замечательно получилась комбинация, а вот тут он попал сопернику прямо в подбородок.

Кира любила и бокс, и Лиса, но даже она выдержала все это восхваление с трудом. А вот Юлька слушала не перебивая и даже выглядела заинтересованной. Едва выйдя из метро, Кира поспешила покинуть друзей, соврав, что ей нужно в магазин, и надолго.

– Кот, да ладно, с тобой сходим, – сказал Лис.

Каким же он бывает идиотом. Ему сейчас надо идти провожать Юльку и попробовать поговорить хоть о чём-нибудь, кроме бокса.

– Я сама, – процедила Кира, буравя Лиса взглядом. Тот, кажется, наконец понял.

– Ну, пока тогда. – Лис с Юлькой ушли.

Кира, включив музыку в наушниках – старый рок, – направилась к своему подъезду. Когда она уже приближалась к подъезду, её окликнули.

– Кира! Кира… Ты здесь!

Кира замерла. Интересно, кто это орёт так громко, что умудрился перекричать AC/DC?

Светлые длинные волосы, тонкая сиреневая куртка, серые глазищи… Дашка!

– Дашка! Дашка, откуда ты… Тут… Ты же… в Химках! – Кира быстро убрала наушники и обняла подругу. От Дашки пахло свежим букетом – какой же странный и прекрасный запах на мокрой осенней улице.

– Я просто заехала. Хотела тебя увидеть. – Дашка вздохнула.

– Ты… как?

– Меня не взяли в эту секцию. Тренер сказала, что я слишком… Грузная… И мне не хватает артистизма… И вообще надо было раньше приходить, а сейчас мне уже целых шестнадцать. – Она вытерла слезинку на румяной щеке. – У меня карьера… Всё, считай.

– Дашка, пойдём в дом, – засуетилась Кира. – Попьём чаю, ты расскажешь.

– Не нужно, – хлюпнула носом Дашка. – Я с папой. Он в машине ждёт… Он согласился к тебе поехать, чтобы ты убедила меня заниматься дальше… Поехать в Америку, тренироваться там…

– А ты не хочешь?

– Да пошли они, эти коньки, – печально всхлипнула Дашка. – Буду блогером. Или адвокатом. Или моделью… Хотя папа всё равно заставит кататься… А то ты не знаешь.

Кира покачала головой. Дашкин папа и правда мог заставить. Раньше он был тренером в петербургской хоккейной команде СКА, не главным… Но вроде бы каким-то важным. И он очень хотел, чтобы дочь каталась на коньках и завоёвывала медали. В начале лета они всей семьёй уехали в Москву – Дашка была уверена: это совсем не из-за новой папиной работы, а чтобы таскать её к именитым тренерам. И тут на тебе – грузная!.. Как Дашка, с её тонкими руками и ногами, может быть грузной? Разве что… грустной.

Кира очень хорошо помнила, как они познакомились. Это было совсем недавно, весной. Питер, конец апреля, а ещё задувает будь здоров. Мама брала интервью у кого-то из хоккеистов на ледовой арене СКА. Кира забыла ключи и потащилась с мамой, хотя, конечно, не хотелось. На льду разминались игроки. Рядом с Кирой на трибуне сидели мальчишки-хоккеисты. И все эти мальчишки смотрели не на лёд, а на светловолосую девочку. На Дашку, которая оказалась в соседнем ряду.

И Кира, уставшая от косых взглядов своих же приятелей, первая сказала: «Привет!» Хотелось подружиться с кем-то новым. С кем-то, кто не знает, что Кира на самом деле глупая маленькая неудачница, которая никому не нравится, и кто не будет над ней смеяться.

– Холодно, пойдём всё-таки чаю… И папу тоже бери. Как ты вообще меня нашла? – Кира взглянула на телефон с парой пропущенных от Дашки. – Я на танцах с друзьями была, не слышала…

– Ну, конечно, с друзьями… Ты, похоже, в школе теперь популярная. – В Дашкином голосе послышались нотки зависти. – Я сегодня оставила тебе комментарий, а меня тут же начали добавлять в друзья твои знакомые… Один мальчик мне даже написал.

– Симпатичный? – уточнила Кира из вежливости.

Неужели парень из кофейни теперь забыт?

– Очень! – Заплаканное Дашкино лицо просветлело. – Тоже боксёр, как ты и Коля. Я его и спросила про тебя… А он знал, что вы с Колей в одном доме живёте… Ой, вот он сейчас мне опять пишет! Ого, про тебя…

– И что пишет?

– Говорит, что ты… грубоватая и резкая, – ответила Даша смущённо. – И… что вы друзья, но ему не нравится, когда девушки так себя ведут. Это не в его вкусе. Кир… Ты там что, избила всех?

– Конечно, нет! – Кира сложила руки на груди. – Пойдём ко мне, я расскажу.

– Не надо, Кир. Я лучше поеду. – Дашка сунула руки в карманы куртки и покачалась взад-вперёд.

– Дашка, если не хочешь заниматься, так бате и скажи. Скажи, что достало. Но вообще… Вдруг этот тренер, который тебя смотрел, вообще ничего не понимает? Вдруг он тупой? Зачем тебе такой? Вот меня сейчас тренер в секции даже боксировать не хотел пускать. И Лиса на соревы не взял. И мы пойдём в новую секцию! Может, тебе тоже попробовать?

Кира ободряюще улыбнулась, но Дашка только покачала головой.

– Ну как ничего не понимает… – прошептала она. – Это один из лучших тренеров в России. Всё он понимает. А папа… Тебе легко говорить… Твоей маме пофиг. Тебя не заставляет никто. И ты в своём боксе хоть до сорока лет можешь выступать. А я… А я… Всё…

– Дашка…

– Зря я приехала!

Дашка развернулась и побежала к машине – сиреневая зефирка посреди осенней тьмы.

Кира закрыла лицо руками. Ну вот, поссорились. Постояла немного, посмотрела, как чёрный внедорожник увозит Дашку в Химки. Поднялась на свой двадцать второй. Квартира встретила тишиной – только у мамы и Фируза бормотал телевизор. Дверь в комнату Фатимы была закрыта.

Кира выхватила из холодильника залежалый бутерброд и скинула вещи в корзину для белья.

Приняла душ, прошла к себе, упала на диван и уставилась в потолок.

KK_boxer: Лис, а кто у нас в школе ещё занимается боксом?

BoxingFox: Только мы и Пак. Был ещё один чел, но он теперь футболист.

Кира включила камеру на телефоне. Посмотрела на себя – уставшую, с мешками под глазами, с обветренными губами, с прядями волос ничем не примечательного каштанового цвета.

Зашла в соцсети, нашла страничку Пака, увидела Дашкин «лайк» на последней фотографии – скамейка, боксёрские перчатки. К горлу подступил комок обиды.

«Да ну его, этого Пака, – подумала Кира, лёжа на боку и рассматривая кусок неба за окном. – Пусть пишет кому хочет. Тыква-переросток. Тетрапак».

«Мы с тобой друзья. Иногда ты ведёшь себя резковато».

И потом – написать о том же самом Дашке.

Да, Пак… Всё-таки написал Дашке сообщение… Про то, что она, Кира, грубая и неженственная. Конечно, он захотел написать Дашке, едва увидев её фотографию… Все хотят ей написать. У Дашки глаза цвета грозовых облаков, а не просто карие, как у Киры. И волосы светлые, как у принцессы. И уж она-то точно не резкая, не грубая и вообще девочка-девочка.

И она уж точно не «друг».

Глава 17. Со мной!

Как жалко, что в школе нельзя было спрятаться под парту или просидеть весь день в туалете.

В среду Кира не ходила в столовую. И вообще старалась не высовываться. Купила банан с булочкой и съела прямо в классе, чтобы не пересечься с Паком. Видеть его и не хотелось, и хотелось одновременно. И это было очень, очень странно.

Правда, спрятаться окончательно у Киры не получалось никак.

– Кира! Ты в рубрике «Красавицы школы»! – Юлька ворвалась в кабинет алгебры и геометрии, как маленький розовый ураган.

– Я? Где? – Кира непонимающе покачала головой.

– Ну вот же тут, в школьной группе, я же тебе её показывала! Хэштег «красавицы школы». Они раз в пару месяцев кого-нибудь выкладывают. И вот теперь тут – ты! А-а-а! – Юлька сунула Кире под нос телефон.

Кира кликнула на ссылку. Кто у них там в красавицах? Несколько раз – Вероника и Анжелика, Милана Николаева, другие одноклассницы Пака – знакомые все лица. А Милана даже не стесняется – сама администратор группы, сама себя в красавицы и записала.

– «Кира Котова, 11 “А”. Приехала к нам из Петербурга. Она занимается в боксёрской секции вместе с Колей Лисовским из 11 “Б” и Пашей Паком из 11 “B”. Их вы отлично знаете!» – прочитала Кира полушёпотом. – Ещё и фотографию с моей страницы стащили. Сто комментариев, с ума сойти…

– Большинство пишут, что ты очень милая и симпатичная, – улыбнулась Юлька.

– Угу… Хотя вот, говорят, я тупая, раз занимаюсь боксом. И ещё что я хамка и людей бью…

– Да это же вообще не так! – горячо запротестовала Юлька. – Ты лучшая! У меня вообще такой подруги никогда не было. Мне бы так хотелось, чтобы мы всегда-всегда дружили!

– Всегда-всегда, – вяло ответила Кира.

– А пойдём в субботу куда-нибудь? Погуляем? Погода вроде не такая ужасная.

– Сейчас, сверюсь со своим плотным расписанием, – вздохнула Кира. – Я же теперь популярная слишком. Я шучу. Конечно, погуляем, Юль.

– Популярная – радуйся!

Кира не очень понимала, чему тут радоваться. От этой школьной популярности теперь никак не убежать. Хотя к чёрту. Вот если бы любили за спортивные достижения – это одно. А тут «красавицы школы», название этой рубрики будто Верандревна придумывала. Чушь какая.

Со спортивными достижениями было, правда, тоже туговато. Смотр в новую спортивную школу был уже вечером. Это означало, что увидеться с Паком всё равно придётся. А ещё придётся боксировать. Кире казалось, что стоит ей начать прыгать на скакалке, она выдохнется. Какой уж тут бокс.

«Ну уж нет, – думала она, собирая по квартире перчатки, бинты и спортивную форму. – Мне нужна нормальная секция. Мне нужен хороший тренер».

– Да не бойся ты, Кот, пройдём мы этот смотр, – заявил Лис, когда они встретились вечером перед тренировкой. – Скажут тоже – смотр! Ну, посмотрит на нас этот бородатый и скажет: «Я вас беру». Конец.

Кира вздохнула. Лису легко говорить. Он-то боксирует классно. А ей… Ей ещё учиться и учиться.

– Я маме не сказала, если что, куда мы едем, – торопливо предупредила Кира. – Нам же на «Чертановскую»?

– Ага, – ответил Лис. – А я маман предупредил. Но, может, нам самим там не понравится. Пойдём, Пак уже в метро ждёт.

Сердце у Киры забилось сильнее. А вдруг он не придёт? Ну вот, она уже который день переживает, что Пак куда-то не придёт.

Но нет, Пак стоял в центре зала в метро – длинная каланча со спортивной сумкой. Увидев Киру с Лисом, он сухо кивнул.

– Я принесла твою шапку, – сказала Кира неуверенно. – Я не отдала тогда на тренировке. И вчера в корейском центре… тоже.

– А, кепка, точно. – Пак поджал губы. – Извини. Забыл. Отдам в школе.

Кира печально вздохнула. Без кепки теперь точно всё пойдёт наперекосяк.

– И как боксировать? – вздохнула Кира. – Кепка, она же счастливая…

– Руками, – буркнул Пак. – И в шлеме. Ты сначала в проклятье подсобки не веришь, а потом тебе кепка на боксе нужна. Ты уж определись.

Прозвучало почему-то очень обидно.

– Ладно, сорри. – Пак вздохнул. – Не обижайся. Я так, по-дружески.

Вот опять это «по-дружески». Ответить Кира не успела – подошёл поезд. Пак достал наушники и не разговаривал – ни в метро, ни по дороге, когда они уже вышли и пошли по тёмной, плохо освещённой улице.

Спортивная школа пряталась во дворе. Это было отдельное здание, новое, с крыльцом и асфальтовой площадкой перед входом. Там стояло несколько ребят лет пятнадцати.

Внутри оказался гардероб и большие раздевалки со шкафчиками. Кира сразу же заглянула в душевую – чисто. На полу была ровная белая плитка, на потолке – несколько лампочек. Помимо бокса, в спортивной школе из боевых искусств занимались борьбой и панкратионом.

Кира выбрала шкафчик с краю, переоделась и прошла по широкому коридору в вытянутый зал с мешками и двумя высокими рингами. Стены оказались бледно-зелёными, будто в школьном физкультурном зале. Было ужасно жарко.

Она посмотрела в огромное зеркало без трещин и, помимо себя, увидела двадцать крепких мальчишек. Из-за чёрного прорезиненного покрытия на полу помещение казалось тёмным и не очень уютным. Хотя места было намного больше, чем в прошлой секции.

Лис и Пак были уже здесь.

– О, а вот и наши диверсанты! – бородатый тренер зашёл в зал и протянул руку по очереди Кире, Паку и Лису. – Я Ренат. Просто Ренат, но на «вы». У нас сегодня спарринги, давайте, разминайтесь и одевайтесь: шлемы, перчатки, капы. Десять раундов по три минуты с разными соперниками. Показываем, что умеем, но с уважением.

Кира оглядела ребят: все смотрели довольно враждебно. Хорошо хоть Бешеной Оли нет. Словно отвечая на мысли Киры, тренер Ренат кивнул на дверь.

– Оля хочет поработать пару раундов с Кирой, придёт к нам на тренировку. А так она в другой группе. О, вот и она!

Бешеная Оля прошла в зал и молча протянула руки тренеру и всем остальным. Кирину ладонь она сжала просто стальной хваткой.

– Устроим зарубу! Первый и второй раунды, идёт? – сказала она, улыбнувшись при этом вполне дружелюбно.

Кира постаралась улыбнуться в ответ. Получился какой-то нервный оскал. Первые два раунда с Олей – точно будет заруба, по-другому не скажешь. А потом останется ещё целых восемь. И придётся делать хоть что-нибудь, иначе в секцию их не возьмут. Прощай, боксёрская карьера – ты закончилась, так и не начавшись.

А все ещё так неприятно смотрят…

– О, да ладно, «Би-ти-эс» у нас на тренировке! – послышался громогласный хохот на весь зал.

Марк Огурцов, соперник Пака, появился незаметно, но тут же привлёк всеобщее внимание. Огурцова хлопали по плечу и рассказывали ему последние новости. Похоже, здесь, в группе у тренера Рената, была своя звезда. Обойдя товарищей, Огурцов подошёл к Паку, Кире и Лису и пожал им руки, вальяжно, как будто совсем не хотел этого делать.

На Кире его взгляд задержался. Лицо у Огурцова, если смотреть вблизи, оказалось совсем беззлобное и даже довольно симпатичное: широкие брови, веснушки, длинные светлые ресницы. Рыжие вихры отливали медью.

– Классная футболка, – сказал он Кире. – Смешная.

Кира скосила глаза: какая у неё там футболка. А, точно. Кот, смотрящий в окно на мокрый дождливый Питер. И подпись: ясно.

– Из Петербурга футболка? – продолжил Огурцов.

– Футболка из Петербурга. И я из Петербурга, – ответила Кира.

– О, кайф. Я ж тоже петербуржец. Жил лет до семи, потом в Москву переехали. Ты где тренировалась?

– У тренера Алексея Евсеева… – начала Кира, но Огурцов не дал ей закончить и заорал:

– Да ладно! У дяди Лёши! Я ж у него начинал! – И он кинулся к Кире обниматься. – А я его телефон потерял! В соцсетях искал! И не нашёл!

– Да… Его в соцсетях нет… – Кира от неожиданности замерла и неловко похлопала Огурцова по спине.

– Ой, вообще! – Огурцов тут же потерял весь свой пафос и теперь широко улыбался и тараторил: – Потом расскажешь! И дай номер дяди Лёши обязательно, я ему позвоню! Можем вместе позвонить! Ты же Кира, да? Третий раунд – со мной! Парни, представляете, Кира у моего первого тренера занималась!

Ребята переглянулись между собой. Показалось, что их взгляды стали немного теплее.

– Вот теперь есть вероятность, что нас не убьют, – хмыкнул Лис, надевая чёрный шлем. – А то они все злые какие-то были. Оказывается, этот Огурцов вроде нормальный парень.

– Как же, нормальный, – голос Пака был стальным.

Перед спаррингами все выстроились в длинную шеренгу – не по росту, а просто так. Поэтому Пак оказался в середине, а Лис вместе с Кирой – ближе к началу.

Тренер начал распределять всех боксёров по весу. Пак должен был первые два раунда боксировать с Огурцовым, Лису достался невысокий мальчик по фамилии Клочков.

– Кира и Оля, вы вместе первые два, – объявил Ренат. – Оля потом отдыхать. А Кира – выбирай любых соперников. Парни, – обратился он к группе, – работаем с Кирой. Она сюда боксировать пришла, а не на мешке стоять.

Мальчишки согласно кивнули и расползлись по залу. Несколько пар зашли в ринги.

Слова тренера Кире очень понравились. Не понравилось, что потом Оля будет отдыхать. А значит, в первых двух раундах выложится она по полной!

Но делать было нечего. Кира поправила перчатки и шлем. Бешеная Оля уже стояла рядом.

Хлопнули друг друга по перчаткам.

Таймер.

Памятуя наставления Пака, Кира чаще старалась бить по корпусу, а не по голове. И – как могла – защищалась, потому что ещё раз получить кровотечение из носа не хотелось. Но и Оля в этот раз была осторожнее, хотя уж точно себя в обиду не давала.

Несколько раз краем глаза Кира замечала, что на них смотрит бородатый тренер.

Кое-как прошёл первый раунд. Кира отметила про себя, что дыхание в порядке – а это самое главное.

Начался второй. Пару раз их с Олей почти сносили – ребят в зале было много.

Раза три или четыре Кире прилетело по лицу, и она разозлилась.

– Не надо нестись вперёд, через уклоны заходи! – закричал Ренат на весь зал, и Кира поняла, что он это ей.

И, несмотря на замечание, почувствовала себя ужасно довольной: тренеру не всё равно!

Ренат кричал что-то и другим ребятам. Кира даже слышала: «Паша, хорошо!»

Интересно, это он Паку или есть ещё другой Паша?

После второго раунда рядом с Кирой появился Огурцов. Вид у него был помятый – дышал тяжело, потирал глаз, где прямо под бровью, похоже, назревал синяк.

– Кто сегодня вашего «Би-ти-эса» укусил? – произнёс он на выдохе.

– А что? – осторожно спросила Кира.

– Да ну… его. – Огурцов махнул рукой в синей перчатке. – Второй раунд только, а рубится, как в последний раз.

Пак стоял в ринге. Казалось, вид у него был весьма довольный.

Разговор с Огурцовым Кира продолжить не смогла – начался раунд. Увы, даже помятый Огурцов был не самым удобным соперником. Сильно он не бил, но сколько двигался! А ещё вытягивал вперед свои длинные руки, так, что приходилось постоянно делать нырки и уклоны.

И когда наконец прозвучал сигнал, Кира поняла, что ужасно устала. Но впереди ещё семь раундов! Надо было выживать!

На четвёртый раунд к Кире подошёл мальчик в закрытом шлеме – виднелись одни глаза и рот. Боксировал он неуверенно, поэтому Кира смогла отдышаться.

Пятый и шестой прошли тяжело – соперники были явно сильнее, разве что не добивали.

Седьмой удалось побоксировать с Лисом – тот тоже вымотался, поэтому оба решили друг друга пожалеть.

Восьмой раунд опять был так себе – парень в серой футболке бил очень сильно. Хорошо хоть, что не только бил, но и пропускал.

«Два раунда, два раунда, – повторяла про себя Кира, поглядывая на таймер под потолком. – Надо дотерпеть. Всего два».

На девятый к Кире подошёл первый соперник Лиса – Клочков.

Выглядел он совсем неопасно – маленький, даже меньше Киры, курносый. Первые две минуты Клочков почти ничего не делал – так, принимал удары, немного уклонялся. Кира посмеивалась: ну и что, неужели это всё, что он может? Но вот осталась минута – и вдруг Клочков сгруппировался и нанёс такой удар, что Кира от неожиданности отлетела на два шага назад. Бил он не сильно, а быстро. Так Кира получила три прямых в нос. Соперник при этом не переставал улыбаться.

Наконец пытка закончилось. На негнущихся ногах Кира отползла к подоконнику и выпила целую бутылку воды, схватила ртом воздух.

Десятый раунд уже начался.

– Кира! Ты с кем? – крикнул Ренат.

– Со мной!

О нет, это же голос Пака.

– Давайте, посмотрю на вас! – согласился Ренат.

Только не это. Но что поделаешь… «Всего три минуты, уже даже две с половиной, – повторяла про себя Кира. – Просто перетерпеть. Делать что делается».

Тем более драться – именно драться, не боксировать, – несмотря на усталость, хотелось. Хотелось как-то отомстить Паку за его переписку с Дашкой, за эту чёртову «дружбу». Пусть и не очень умелым ударом по корпусу. Получив по животу, Пак остался бесстрастным – только зачем-то ещё выше задрал руки к голове и почти перестал двигаться.

Кира ударила ещё раз – из последних сил.

Наконец долгожданный сигнал. Кира выдохнула и легла прямо на пол, на чёрное покрытие. Голова была тяжёлой. Хотелось вынуть капу изо рта, но даже на это не было сил.

Над ней тут же нависло лицо тренера Рената.

– Вот тренировалась бы весной, выступала бы уже сейчас нормально, – покачал он головой. – А что ты думаешь, я про вас узнавал.

– У меня были… личные… обстоятельства… – Кира кое-как привстала и стащила шлем. Как же хорошо без него.

Пак и Лис стояли рядом.

– Так, – сказал Ренат. – Тренировки у нас каждый день. Потом будут два раза в день, сейчас пока в ритм никак не войдём после летних каникул. Поэтому давайте: заявление от родителей, документы. Справку медицинскую можете чуть позже принести, как всех врачей пройдёте. Если сейчас паспорта есть, занесите в кабинет на первом этаже – Инне Александровне, там копию сделают. А ты, Паш, давай-ка больше без ерунды, – он посмотрел на Пака и удалился.

KK_boxer: Дашка! Нас взяли в спортивную школу! И тренер вроде ничего! Во всяком случае, что-то нам советовал.

KK_boxer: Ты ещё обижаешься?

KK_boxer: Не обижайся, пожалуйста.

KK_boxer: Ну пожалуйста.

Глава 18. Что значит «без ерунды»

– Ребята, вы забыли!

Кира и Лис обернулись. Инна Александровна, у которой они только что оформляли документы в спортивную школу, вышла из кабинета и протягивала паспорт без обложки.

– Это не мой, – покачал головой Лис.

– И не мой, – сказала Кира.

– Ну друга вашего, значит, отдайте ему. – И Инна Александровна впихнула паспорт Кире в руки, поправила пуховый платок на плечах и хлопнула дверью.

– Пак Павел Алексеевич, – прочитала Кира.

На фотографии в паспорте Пак выглядел ужасно серьёзно и немного странно с зачёсанными вбок волосами. День рождения летом – третьего августа ему исполнилось семнадцать.

– Ну конечно забыл, вон как торопился, – пожал плечами Лис. – Не знаешь, куда это он?

Кира не знала. После тренировки Пак выскочил из раздевалки с мокрой головой, добежал до кабинета, бросил на стол паспорт и, не дождавшись, пока пышная Инна Александровна выиграет нелёгкую войну с ксероксом, вылетел наружу. Телефон в его руках при этом всё время вибрировал.

– Позвоню ему. – Лис набрал номер и долго слушал гудки. – Не отвечает. Давай занесём, он же где-то рядом с нами живёт.

– Знаешь где?

– Кот, в паспорт посмотри, – улыбнулся Лис.

– Улица Кирпичные Выемки, – хмыкнула Кира. – Кирпичные Выемки?! Серьёзно? В Москве есть такая улица?

– И она в пяти минутах от нашего дома, – подмигнул Лис. – Давай заглянем. Всё-таки паспорт. Нужная вещь. Будет искать потом.

Выйдя из метро, Кира и Лис прошли мимо своей новостройки, миновали склады и наконец оказались на тёмной улочке, где стояли сплошь старые двухэтажные дома. Пахло сыростью и жёлтыми листьями. Некоторые дома чернели пустыми окнами, в которых виднелись обои на стенах, – видно, жильцов недавно расселили. Жутковато.

– Кот, слушай… – Лис остановился. – Мама пишет. Едет в Домодедово встречать папу из командировки. Если я хочу с ней, то мне надо бежать…

– Да беги уже, – отмахнулась Кира. А сама подумала: ну конечно, Лис как всегда. Чуть что – куда-то бежит.

– Напиши Паку, чтобы к подъезду вышел. И мне потом.

– Да справлюсь.

Конечно, она справится. Что тут сложного-то – когда в телефоне есть карта. Вот и нужный дом. Пятнадцатый, такой уже уродливый, как и его соседи. Кира прошла мимо мусорки по узкому пустому двору, заставленному автомобилями. Было трудно поверить, что всего в пяти минутах от их с Лисом высотки начинались эти… Выемки.

И также было трудно поверить, что в таком двухэтажном старичке с трещинами на стенах жил Пак. Он же должен жить в небоскрёбе и по вечерам смотреть на засыпающий город с террасы своего пентхауса. Ну… Или не с террасы, а из окна такой квартиры, как у семьи Лиса, – с гардеробной и барной стойкой на кухне. Или хотя бы как у Миланы – с лепниной и вазами.

«Так, Пак в сети». – Кира залезла в соцсети и собралась отправить сообщение.

– Я тебе говорил, что надо меня дождаться! – Холодный голос заставил Киру отвлечься. – А ты! Вылетел на свою тренировку!

– Да, папа…

Перед подъездом с грязной серой дверью без кодового замка стояли трое. Высокий мужчина в строгом пальто и без шапки был копией Пака, только старше. Широкие брови, азиатский разрез глаз, поджатые губы. Рядом с ним – старушка. Маленькая, в бордовой курточке и таком же бордовом платке – типичная бабушка. И Пак. Опущенный взгляд, сжатые кулаки и… пятнистый кот в шлейке на левом плече.

– Павел, ты слушаешь меня вообще? – продолжал громыхать высокий мужчина.

Кира попыталась спрятаться за углом – они ссорятся и лучше бы её не заметили. Эх, и зачем она послушала Лиса с этим паспортом…

Но тут Пак поднял глаза.

– Привет, – сказал он. – А что ты тут…

Теперь на Киру смотрели и мужчина, и старушка, и кот.

– Здравствуйте… Извините… Ты… Забыл паспорт после тренировки… И шапку… – Кира запнулась. – Лис звонил, ты не брал… А это… всё-таки паспорт.

– Ещё и паспорт забыл, – проговорил мужчина сквозь зубы. Но когда он повернулся к Кире, его лицо немного смягчилось. – Извините, не могу пригласить вас выпить чаю. В другой раз. Паша, пообщайся с подругой. Мы пойдём.

– Пойдём, Володенька! – старушка взяла мужчину за руку, и они вошли в подъезд.

Хлипкая дверь закрылась.

Пак опустился на лавку и замер. Кот спокойно спрыгнул ему на колени, улёгся и вытянул длинные лапы. Немного помедлив, Кира села рядом.

Пак смотрел перед собой и молчал. Не спрашивал про паспорт и ничего не объяснял, только наматывал на пальцы красный поводок.

«Надо хоть извиниться», – подумала Кира. Последнее, чего она хотела, – быть свидетелем семейной сцены.

– Прости, я…

– Нормально всё. – Пак рассеянно потрепал кота по вытянутой морде. Тот мяукнул и ткнулся ему в ладонь.

– Это он у тебя на фотке? – спросила Кира. – На той, где ещё перчатки…

– Ага. Те перчатки, он, кстати, порвал.

– А что это за порода? Пятна такие… Как у леопарда.

– Бенгал, – грустно вздохнул Пак. – Брату друзья подарили. А он в Сеул уехал. Куда ему там в общаге кота. Так что вот. Кот. Он жрёт больше меня. И любит гулять на поводке.

– Как зовут? – Кира аккуратно дотронулась до гладкой кошачьей шерсти.

– Мурзик. – Пак усмехнулся.

– Это – Мурзик?

– Бабушка назвала.

– А.

– У бабушки деменция, – выпалил Пак, не глядя на Киру. – Иногда нормально, иногда… вот так. Помнишь, когда ты мне рыбу сунула в сумку… Я сказал, что это она… Она и правда может так сделать. Она прячет документы в цветочный горшок. И таблетки туда зарывает.

Кира закусила губу. Что нужно в таких случаях говорить? «Мне так жаль». Звучит как-то убого. «Здоровья бабушке» – так понятно же, что она уже не поправится.

У Киры бабушка была молодой, весёлой… Она то покоряла Рускеальский каньон, то сплавлялась на байдарках в Саянах, то отбивалась от тридцатилетних ухажёров, которые постоянно звали её на свидания. А тут… Деменция.

– Бабушке нельзя выходить без нас. А я… Ушёл на тренировку и оставил её одну. Не дождался отца… Она телевизор смотрела, я думал, она никуда не пойдёт… Может, мне и правда все мозги на боксе отбили… Не знаю.

– Ну… Это вряд ли. Ты же… Не подумал просто.

– Не подумал. Пришёл папа. Дверь открыта. Бабушки нет дома. Хорошо хоть, кот не сбежал…

– А где она была?

– В магазине. Покупала молоко. То, что молоко закончилось, – она помнит. Меня не помнит. Маму хотя бы помнит… И Мурзика… Боюсь, и их забудет. Однажды. А папу путает с дедом.

И правда, старушка ведь назвала мужчину Володенькой. А отчество у Пака Алексеевич.

– Извини, – продолжил Пак. – Я не хотел, чтобы кто-то из моих друзей это видел… Но ты… То в подсобке меня найдёшь, то вот… В общем, Золушка, вместо кареты в тыкву превратился популярный парень из школы. – И он грустно усмехнулся.

– Тыквы, говорят, боксируют неплохо. Лучше огурцов, – заметила Кира.

– О нет, я представил драку овощей. – Тут Пак улыбнулся уже искренне. – Сильный там синяк у Огурцова?

– Приличный. Завтра наверняка весь глаз заплывёт!

– Ого… Я, конечно, не хотел… – Пак довольно потёр руки. – Ты не думай, Кот, я не кровожадный. Хотя… Наверное, немного всё-таки кровожадный.

– Ты не кровожадный. Ты забывчивый. Паспорт держи. И шапку. – Кира вытащила всё из рюкзака. – Я пойду.

– Поздно, провожу.

Пак опустил кота на асфальт, надел шапку, сунул паспорт в спортивную сумку и поднялся. Кира хотела сказать, что провожать её не нужно, ведь идти всего пять минут. Но почему-то не сказала. Поэтому они пошли сначала по улице Кирпичные Выемки, потом мимо складов и наконец мимо новостроек. Здесь горели огни. Люди выходили из магазинов, выгуливали собак, играли с детьми на площадке, торопились в кофейню перед закрытием. Везде чувствовалась жизнь. Мурзик радостно бежал на поводке, иногда останавливаясь что-нибудь понюхать.

Всё это время Пак молчал. Кира не знала, о чём говорить, ведь говорить о чём-то надо было. Тем более они уже подошли к подъезду.

– Слушай… – вспомнила она. – А почему тренер сказал тебе «без ерунды» в конце? Ты же… Хорошо боксировал!

– Не знаю, – промычал Пак, глядя куда-то в сторону. – Что-то ему не понравилось. Это ж тренер.

– Подожди… – Кира остановилась. – Ты… Ты ведь мне помог в последнем раунде! Ты… Ты медленно двигался! И ты поднял руки, чтобы я смогла бить по корпусу! Вот что значит «без ерунды»… Ты… специально это сделал?

– Да, – ответил Пак резко. – Я помню, что ты терпеть не можешь, когда тебе помогают! Но ты… Стояла вся красная… Еле на ногах держалась… Я же знаю Клочкова…

– И решил по-дружески помочь.

– Ну да. Я просто подумал… А вдруг бы ты плохо провела последний раунд… И он бы тебя не взял…

– Ну не взял бы и не взял! – ответила Кира недовольно.

Пак только вздохнул.

– А вообще, боксировать с тобой невозможно, – сказал он через пару секунд.

– Это с тобой невозможно. Мне чтобы по корпусу тебе попасть, надо на цыпочки подняться. А в голову бить лучше даже не пробовать, – фыркнула Кира.

– Не всё так ужасно.

– Конечно, для тебя всё прекрасно. Просто вытяни руку – и раунд твой.

– Вообще я не про это, – смущённо произнёс Пак. – Ты девушка… Нет, в смысле, я знаю, что девушки могут хорошо боксировать. Просто… с тобой… мне интереснее проигрывать, чем выигрывать. – Его голос стал совсем тихим. – И это довольно странно.

Кира бросила на Пака короткий взгляд. Интереснее проигрывать? Он в своём уме? Нет ни одного человека на свете, которому нравилось бы проигрывать. И уж тем более таких сумасшедших точно нет в числе спортсменов.

– В общем, забей. Просто не хочу теперь без тебя тренироваться. – Пак шумно вздохнул. – И… без Лиса, конечно, тоже, – поспешно добавил он. – Мы ведь друзья. И вместе ушли… В общем… Не обижаешься, что помог?

– Не обижаюсь, – вздохнула Кира.

Да что он заладил с этими друзьями. Друзья, друзья, то сделал по-дружески, это сделал по-дружески.

– Ну и хорошо.

И Пак, помахав ей на прощанье и взяв Мурзика на руки, пошёл по асфальтовой дорожке.

Кира подумала, что ждать, пока он скроется за поворотом, совсем глупо – хотя подождать очень хотелось. Поэтому пошла домой. Нужно было придумать, как рассказать маме про новую спортивную школу… Наверняка не обрадуется, что туда нужно ездить на метро… А вдруг… Совсем не захочет подписывать заявление?

…На кухне горел свет. Кира прокралась по коридору в надежде найти что-нибудь съестное в холодильнике.

– Кира! Вернулась!

За столом сидел Фируз и ел пельмени. Пахли они замечательно.

– Да… – проговорила она. Кира всё ещё не знала, как называть Фируза. На «ты» или на «вы»? Фируз или Фируз Хуршедович? Или дядя Фируз…

– Сегодня твоя мама готовила ужин, – сказал Фируз шёпотом. – И… в общем, я купил пельмени. С говядиной. Будешь? Я тебе оставил.

– Буду! – радостно согласилась Кира, положила себе щедрую порцию из кастрюли и по привычке уселась на подоконник.

– Кира… – Фируз отставил тарелку. – Я знаю, что вы сменили секцию.

– Откуда?! – Она поперхнулась пельменем.

– Мама Коли только что мне звонила, – сказал он извиняющимся тоном. – Вы молодцы, раз тренер не нравился, нужно было менять. Я с мамой поговорю, напишем заявление. А на осмотр приходите ко мне в клинику. С Колей и этим вторым мальчиком, который тоже ушёл.

– У вас же там платно… Дорого…

– Мы для вас сделаем недорого. Даже бесплатно. Я договорюсь. – Фируз улыбнулся, помыл пустую тарелку и пошёл в спальню.

Кира уставилась в окно на пролетающие по Варшавскому шоссе автомобили.

«Я не хочу теперь без тебя тренироваться».

Как же всё-таки здорово это звучит.

В кармане джинсов загорелся экран телефона.

PaulPark: Кот, пойдём на вечер бокса в «Крыльях Советов» в субботу? У меня у знакомого брат там работает, он билеты даст. Ему несложно.

KK_boxer: О, Лис говорил про этот вечер тогда в кофейне.

PaulPark: Да, с Лисом, конечно. Сейчас ему напишу. Ну что, идём?

KK_boxer: В субботу? О нет, обещала Юле с ней погулять. ☺

PaulPark: И Юлю возьмём. Если ей интересно, конечно.

KK_boxer: Супер, идём!

В этот момент телефон зазвонил. Номер был незнакомым – может, Пак? Кира смахнула «ответить».

– Привет, – послышалось на том конце. – Кира, ты, похоже, везде меня заблокировала. Это Артём. Филатов…

Глава 19. Ты вообще ничего не понимаешь?

Тот день в Питере Кира запомнила навсегда. Очень хотела забыть, но не получалось – в голове то и дело мелькали яркие вспышки событий.

Вот Лис приезжает самым ранним «Сапсаном» – и Кира встречает его, сонного, на Московском вокзале.

В Саду дружбы уже цветёт сакура. На Севкабеле – самый красивый закат на свете. Кире кажется, что она видит Петербург впервые в жизни.

Артём Филатов пришёл на её соревнования.

Артём Филатов пересылает ей дурацкие мемы. Артём Филатов поставил огонёк на сторис, где Кира делает бой с тенью на Дворцовой площади.

Лис обожает ходить самыми туристическими маршрутами, но ни один человек на Невском Киру не раздражает. И то, что мама вечно переписывается с лысеющим мужиком из Москвы, даже это не раздражает.

Вечером Кира полчаса стоит перед овальным зеркалом, стараясь выпрямить волнистые волосы маминым утюжком. Напяливает узкое чёрное платье, в котором страшно неудобно сидеть. Так и не решается на каблуки и надевает кроссовки. Лис в её комнате смотрит третьего «Крида».

Сейчас фильм закончится, и они с Лисом пойдут на большую вечеринку. Вечеринку, где будет Филатов.

Кира верит – этот вечер изменит всё.

Много раз потом, прокручивая в голове эту сцену, Кира видит себя в этом платье, стоящей перед зеркалом на цыпочках, и представляет, что могло бы пойти не так, но почему-то не пошло.

У Лиса мог заболеть живот после шавермы, платье могло разорваться на бёдрах по пути, мама могла запретить куда-то идти на ночь глядя, автобус мог сломаться по дороге. Но нет, всё было до неприличия идеально. Даже кроссовки смотрелись уместно.

И этот вечер действительно изменил всё. Но только не так, как хотела Кира.

Всё было разрушено.

Как Филатов после всего этого смеет ей звонить?! Как у него только наглости хватает?!

* * *

Belkina60kg: Кира, привет! Я пока в Петербурге. Всё ещё тренируюсь у дяди Лёши. Тут такое дело. Дядя Лёша, оказывается, недавно узнал про то видео и что тебе тогда сказал Филатов… И выгнал его из зала!

KK_boxer: Аня, как выгнал? Вообще?

Belkina60kg: Ну да. Сказал, пока не извинится перед тобой, пусть на тренировки не приходит. Сказал, что он поступил не по-мужски.

KK_boxer: Он только что звонил мне. Теперь понятно почему. Спасибо, Ань. Обняла.

Раньше Кира думала: нет голоса лучше, чем у Артёма Филатова. Филатов немного проглатывал «л», почему-то это казалось ужасно милым, но теперь – отвратительным. А его звонок вызвал желание отбросить телефон подальше, будто тот змея или раскалённый уголь. Именно это Кира и сделала, ткнув «отбой» сразу, как услышала голос.

Хотелось рассказать про звонок Лису, Дашке и Юльке. Но Дашке и Юльке нужно было бы объяснять, что случилось. А Лису… Ему пришлось бы напоминать о том самом дне.

Впрочем, теперь, в Москве, всё и правда по-другому, подумала Кира, рассеянно глядя на список входящих. Есть новый тренер Ренат. И Юлька, которая беззаботно болтает про свой кей-поп и дорамы. И самый лучший друг Лис. И… Пак. И никакой Филатов не посмеет снова влезть в Кирину жизнь и всё испортить.

* * *

Наступила суббота. Сначала утренняя тренировка, а потом всё – свобода. И вечер бокса в «Крыльях Советов».

Договорились встретиться у метро в шесть.

И чем ближе было это время, тем сильнее Кира понимала: она жутко нервничает, причём не понимает почему. Просто они куда-то идут все вместе – не в школу, не на тренировку и не в ближайшую кофейню.

Ну разве она не ходила раньше с друзьями на бокс? Ходила, конечно. И в Питере, и в Москве. С Лисом – целых четыре раза. Но… всё-таки… как перестать волноваться?

Сначала она слонялась по квартире без дела. Потом перемерила все футболки, выбрав белую. Даже погладила – увидь это мама, точно решила бы, что Кира заболела. Потом помыла голову и долго сушила волосы феном. Кепку – её Пак успел вернуть в школе – не взяла. И вышла почему-то за целых полчаса, хотя идти до метро было от силы минут десять.

У входа в подземку вповалку лежали самокаты, спешили по делам одинокие прохожие. Темнело. Кира подняла ворот куртки и спрятала в него подбородок. Написала Лису. Вот, уже без пятнадцати шесть. Скоро все придут: первой наверняка Юлька, потом Пак, а потом, опоздав, Лис.

– Кира!

Темноволосый паренёк в черной олимпийке с логотипом федерации бокса России вынырнул из метро:

– Фух, успел!

Кира стояла, не в силах ни шелохнуться, ни вздохнуть – то ли из-за забитого носа, то ли от того, что Артём Филатов, призрак прошлого, был перед ней. Каштановые кудрявые волосы растрепал ветер, губы сложились в смущённую улыбку.

И чем он так нравился Кире раньше? И не такой уж он красивый. Похож на пупса-переростка с этими кудряшками. И уши оттопыриваются, даже кудри не помогают это скрыть.

– Что ты тут делаешь? – наконец спросила она глухо.

– Ты не стала со мной говорить по телефону. И я приехал в Москву!

– Приехал, – эхом повторила Кира.

– Ну да… Потому что хочу извиниться перед тобой.

– Ну раз приехал… Тогда извиняйся.

– Кира, прости меня, пожалуйста, – громко, как заученный детский стишок, произнёс Филатов. – Я зря тебе нагрубил. А Игорь зря снял всё это на видео… И зря мы отправили это видео всем знакомым. В общем, я просто хотел пошутить.

– Классная шутка вышла.

– Ты это, зла не держи.

– Не держу, – равнодушно ответила Кира, спрятав руки в карманы. В кармане не видно, как до крови отдираешь заусенец. Чувства смешались, превратившись в кашу: она и злилась, что он приехал, и расстраивалась из-за нахлынувших воспоминаний, и с удивлением отмечала, что он ей ни капельки больше не нравится. Вот совсем. Никак.

– То есть прощаешь? – Филатов сощурился. Глаза у него были огромные, светло-карие, как у куклы, будто бы случайно доставшиеся мальчишке.

– То есть да.

– А можно… Можно… – Он засуетился. – Мы запишем сторис, что ты меня простила, все забыли, мы друзья и всё такое.

– Для тренера? – хмуро уточнила Кира.

– Для всех, – пожал плечами Филатов. – Ну и дяде Лёше, конечно, я покажу потом… Его же нет в соцсетях… Он вот тебе привет передавал! Всё время о тебе говорит: какая ты талантливая, трудолюбивая и вообще…

Кира молчала.

– Ну что… Запишем? – Филатов улыбнулся.

Кира вздохнула. Почему она так была в него влюблена? Почему, восхищаясь тем, как он боксирует, не заметила одной простой вещи: Филатов – слабак.

Вот сейчас: и улыбается вымученно, и просит записать видео, лишь бы его вернули на тренировки. Полгода не извинялся. А тут… Аж в Москву приехал.

– Слушай, Артём, – произнесла Кира, усиленно разглядывая самокаты. – Я знаю, что тебя тренер сюда заставил приехать. И извиниться он же попросил. Поэтому никакого видео. Дяде Лёше я напишу. Скажу, что мы всё решили. Сможешь снова тренироваться.

– А правда напишешь? – В голосе Филатова слышалось сомнение, а выражение лица стало жалким. – Может, всё-таки видео?

– Правда. Ты ж у нас надежда российского бокса, Филатов, – с издёвкой произнесла Кира, указав кивком на эмблему федерации у него на груди, – Не буду мешать такому таланту. Только свали отсюда. И побыстрее.

– Понял! – кивнул Филатов и попятился ко входу в подземку.

И только когда его куртка окончательно растворилась вдалеке, Кира сделала несколько глубоких вдохов, но не выдержала и расплакалась.

– Кот… Кот, ты чего ревёшь. Да ты чего… Из-за этого, что ли? Ну нашла из-за кого реветь. Да ну его, этого Филатова!

Лис подбежал и протянул ей бумажный платок. Кира хотела взять, но замерла. Сначала удивилась, что в этот раз Лис не опоздал. Потом в голову пришла ясная мысль: единственным, кто мог устроить встречу с Филатовым, был её лучший друг.

– Лис… – произнесла она медленно. – А как Филатов здесь оказался вообще?

Лис промолчал.

– Ну… Это… – помялся он. – На поезде приехал, наверное.

– Это ты сказал, что я тут буду? Сегодня? В шесть часов? – прошептала Кира.

– Ну я, – так же шёпотом ответил Лис. – Я, Кот.

– Почему…

– Он же знает, что мы с тобой друзья… Он мне написал, спросил, где можно тебя найти. Но я ж не буду твой адрес давать… Вот, сказал, у метро… – объяснения Лиса были скомканными.

– Нет. Зачем ты это сделал? Не как, а зачем?

– Кот, он хотел извиниться… И… Он должен был извиниться, он же мерзко поступил!

– Ты же знал, что я не хочу его видеть! – почти взвизгнула Кира. – Никогда больше не хочу!

– Но ведь нужно было, чтобы он извинился!

– Он извинился! – закричала Кира. – Его тренер из команды выгнал! Сказал, чтобы тот прощения просил! Вот он и приехал! Извиняться!

– Но я же не знал… – развёл руками Лис и отступил. – Я думал, он правда хотел…

– А ты бы меня спросил! – отрезала Кира. Несколько прохожих обернулись, услышав их ссору.

– Если бы я спросил, ты бы сказала, не надо никаких извинений. А то я не знаю, что ли, тебя, Кот.

– Так, может, тогда и не надо?! Лис, ну как… Ты ведь мой лучший друг. Хотя какой ты после этого друг.

– Знаешь что, Кот! – Лис сморщился. – Иди ты… Сама знаешь куда.

И махнув рукой, он перебежал дорогу на жёлтый и исчез за углом серой девятиэтажки.

Кира обхватила голову руками. Они с Лисом не ссорились вообще никогда. Может, потому, что жили в разных городах? Может, поэтому и не ссорились.

Вот, мало того, что Филатов приехал, так ещё и Лис ушёл.

– Кира… Ты как? Я слышала, как ты кричала.

Юлька стояла чуть поодаль, пряталась за самокатами.

– Никак, – отрезала Кира и вытерла кулаком мокрые глаза. – Не хочу ни на какой бокс.

– В смысле не хочешь? Мы же договорились пойти.

– Вот и идите с Паком. С меня сегодня хватит.

– Не хочу с Паком никуда идти, – насупилась Юлька.

– Да ладно. Он же кореец. Этот… Ли Донук, даже лучше, – понесло Киру. – Ты то переживаешь, что он тебе здрасьте не сказал, то идти с ним никуда не хочешь. Не понимаю.

– А ты что думаешь, я корейский учу, потому что мне все подряд корейцы нравятся? – негромко спросила Юлька.

– Не… Ну… – Кира смутилась. – Понятия не имею, если честно.

– Пак – он классный, да. Но он же… ленивый! Он меня в корейском центре уже достал: то сделай за меня, это сделай за меня! Прикинь, я за него домашку делаю, а он в это время про свой бокс болтает. Он язык корейский вообще не знает! И ему даже не стыдно! Да он слова «стул» и «врач» до сих пор путает! Окончания везде не те лепит, сложно запомнить, что ли, – выпалила Юля. – Ещё и на средний уровень перевёлся…

– «Стул» и «врач» – это разные слова… Наверное.

– Вот именно, Кира! Разные слова! – Юлька резко отбросила розовую прядь назад. – А знаешь, как он экзамен сдал? Его брат из Кореи всё ему подсказал! Он ещё и гордится этим, что не сам сдавал! Вот Коля… Он всё сам делает! У него с физикой не выходит, а он всё равно делает…

– Юль, ну ладно тебе…

– А ты, значит, вот как обо мне думаешь… – Юлька наконец выдохнула. – Что я какая-то дурочка… В поисках корейского оппы[1]!

– Кого?

– Не хочу на бокс! Мне вообще неинтересно на ваш этот мордобой смотреть!

– А, ну то есть мне с тобой на корейские танцы ходить интересно! – разозлилась Кира. – И на день острой жратвы! А ты со мной на мордобой не хочешь, значит!

– Надо же! Ну и не ходила бы! А я пошла вообще не из-за тебя! А потому, что Коля пошёл!

– А, ну Коля уже никуда не идёт! Может, и ты не пойдёшь?

– Не пойду! – выкрикнула Юлька, развернулась и побежала, странно и глуповато размахивая руками.

– И тащить тебя домой тоже интересно было, – мстительно крикнула Кира вдогонку.

Она закрыла пылающее лицо ладонями. Ну вот. Теперь и Юлька. Поссориться с двумя близкими друзьями за несколько минут – такого с Кирой ещё не было.

Кто-то осторожно тронул её за плечо. Пак.

Кира задрала голову к небу, чтобы слёзы затекли обратно. Не получилось.

– Кот… Ты плачешь?

– Я с Лисом поссорилась, – всхлипнула она. – И с Юлей… И…

– Помиритесь обязательно. Вы же друзья.

– Я наговорила им кучу гадостей. А они – мне…

– Так бывает.

– Что значит, блин, бывает?

– Кот, давай-ка сейчас пойдём на бокс, – предложил Пак. – Посмотрим турнир, кофе выпьем. А потом позвоним ребятам. Да они уже всё и забудут.

Кира помотала головой. Под левой ноздрёй повисла сопля.

– Не хочу без Лиса. Не хочу без Юли. Мы вместе должны были пойти, – шумно высморкалась Кира.

Пак вздохнул.

– Да ну их. Лиса. Юлю, – вдруг сказал он. – Мы, конечно, друзья, но… дался им этот бокс!

– Так ты же их сам позвал! – опешила Кира.

– Ну позвал! А почему они отказаться не могли?

Кира закрыла глаза. Вдох-выдох. Слёзы закончились, но в груди клокотал гнев. Он начал копиться с появления Филатова, а теперь готов был вырваться наружу.

– Ты же сам постоянно повторяешь, что мы друзья, – ответила она. – Я по-дружески то, я по-дружески это.

– Я тебе говорил, что мы друзья, Кир.

– А Юля с Лисом? Что, недостаточно для тебя популярные?

– Да это тут при чём… Просто… Вечно за нами таскаются! Достало!

– Что?! – выдохнула Кира. – Если кто-то за нами и таскается, так это ты! Даже не знаю, зачем мы тебе! Мы же такие… Простые ребята! А я так вообще грубая, неженственная, что там ещё…

– Какая ты? – тихо спросил Пак.

– Сам говорил!

– Да я никогда такого не говорил. Кира, ты вообще ничего не понимаешь, что ли?

– Нет!

– Я, значит, таскаюсь за вами! – хмыкнул он. – Да вся школа мечтает, чтобы я за ними таскался! А тебе, значит, не нравится! Ну тогда… Перестаю таскаться!

– Да и пожалуйста! – крикнула Кира.

Загорелся зелёный. Одёрнув куртку, она быстро перебежала пешеходный переход. Спустилась по маленькой лесенке. Оказалась у длинного старого дома. Пересекла двор по диагонали, то и дело попадая кроссовками в грязь.

KK_boxer: Дашка… Я поссорилась со всеми своими друзьями. Мне очень плохо. Дашка, напиши мне, пожалуйста.

Группа «923 – лучшая школа Земли».

Комментарии:

– Это что, реально она? Так тупо.

– Вот дура.

– Ещё и перед всеми.

– Кто там её красивой считал?

– Зацените трек. «Да кто ты такая – тыц-тыц, – малая, – тыц-тыц-тыц».

Глава 20. Ты очень смелая

В понедельник в школе было непривычно тихо. Кира повесила куртку в гардероб. Раньше они с Лисом всегда вешали куртки вместе. И в школу ходили тоже вместе, кроме тех дней, когда Лис опаздывал.

Но сегодня Киру у подъезда никто не ждал. Дорога до школы показалась долгой и унылой.

Куртки Лиса – зелёной, с большими карманами – в гардеробе не было. Наверное, проспал… Кира набрала его номер. Не отвечает.

В гардеробе на Киру вылупилась незнакомая девчонка.

– Привет! – буркнула Кира, проклиная и школьную группу, и дружбу с Паком, и всё на свете.

Но девчонка не ответила, растворившись среди одежды и пакетов со сменкой.

Молчанием встретили и одноклассники. В кабинете физики уже на полную врубили отопление – не помогала даже открытая форточка. Кира бросила сумку на стул, вытащила учебник и помятую тетрадь. Юлька сидела на своём месте – коса растрепана, руки скрещены, а сама прямая как струна.

– Юль, – развела руками Кира. – Ну что я такого сказала-то? Я же вообще не думаю, что ты дурочка в каких-то там поисках. Хватит уже.

Юля упрямо продолжала молчать.

– О, – перед Кирой всплыла довольная физиономия Ярослава. – Видишь, боксёрка, даже вонючка с тобой теперь не дружит.

– Отвали.

– Ну конечно, – протянул Ярослав довольно. – Признаться парню перед кучей людей. Давай встречаться, Артём! Ты мне нравишься, Артём! – произнёс Ярослав визгливым голосом, и все в классе заржали.

У Киры перед глазами всё поплыло и потемнело.

– Слушай песню, боксёрка! – весело заявил Ярослав. – Кто ты такая, малая?! Да чего ты решила, что мы можем встречаться?!

Руки у Киры вдруг стали тяжёлыми. Будто во сне: боксируешь и не можешь поднять каменные кисти к лицу.

– Ты такой классный, Артём Филатов! – визжал Ярослав, и класс покатывался со смеху, только Юлька продолжала сидеть неподвижной статуей. – Я думаю только о тебе, Артём Филатов.

Кира попыталась оторвать от пола ватные ноги. Еле двигающимися руками сбросила тетрадки в рюкзак. И, спотыкаясь, вышла из кабинета.

– Котова, ты куда это? Урок начинается! – прямо перед ней в коридоре выросла фигура Верандревны.

– Заболела, – сипло выдавила из себя Кира, кое-как по дуге обошла Верандревну и побежала по коридору.

– Котова! Праздник в субботу! Про угощение не забудь! – донеслось вслед.

Но Кира не ответила. Она миновала коридор, выхватила куртку из гардероба, вышла на улицу. Остановившись на пустом крыльце, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, зашла в проклятую школьную группу «ВКонтакте».

Туда кто-то выложил то самое видео. И песню тоже выложил.

«Ха-ха-ха, ну и треш!»

«Вообще конченая».

«У неё ещё голос так смешно дрожит!»

И это было ещё самое нормальное, что там писали.

В других соцсетях было немногим лучше – недавние поклонники массово отписывались и присылали гадости. Кира перевела телефон на беззвучный режим.

Хотелось одного – раствориться. Казалось, на неё смотрят все прохожие: и посмеивающиеся ребята с теннисными ракетками, и высокий мужик с рюкзаком, и девушка со шпицем на поводке. Словно все они знают Кирину тайну, которая уже и никакая не тайна вовсе. Вот раньше казалось, что всё уже прожито и забыто, раунд окончен. Но противник ударил под дых, когда ты уже не защищаешься.

Кира натянула капюшон толстовки практически на самые глаза, свернула в ближайший двор и села на лавку у подъезда, обхватив колени руками. На душе было холодно и пусто.

– Кира!

От того, что знакомый голос произнёс её имя, Кира вздрогнула.

Рядом с качелями стояли Дашка и Пак и оба смотрели на неё не отрываясь. Сиреневая куртка, красная куртка. Растрёпанные белые кудри. Чёрная чёлка, торчащая из-под серой шапки.

Позвала её Дашка. И она же сделала шаг навстречу с нерешительной улыбкой, но Кира, собравшись с духом, выдала тот самый взгляд: «Не подходи – убьёт». Дашка стушевалась и замерла.

По лицу Пака, так и оставшегося стоять, невозможно было прочесть ни единой эмоции.

Кира вскочила и бросилась бежать так быстро, как не бегала ни один кросс на тренировке. Слетел капюшон толстовки, намок затылок. Казалось, что скорость помогает избавиться от холода внутри. Яростно просигналил водитель грузовика – после прыжка практически ему под колёса на переходе. Кира даже не остановилась.

Вот, наконец, и дом, двор со столом для пинг-понга и баскетбольной площадкой. Кира замедлила шаг, пригладила рукой мокрые волосы и расстегнула куртку, поёжившись от осеннего ветра.

«Надо домой… домой!» – думала она рассеянно. В голове всё смешалось: и видео, над которым ржали ещё недавно обожавшие её одноклассники, и Пак вместе с Дашкой в незнакомом дворе, и сидящая без движения Юлька, не сказавшая ни слова в защиту подруги…

Кира замерла перед подъездом. В стеклянной двери отразилась скамейка у дома и маленькая старушка на ней. Бордовая куртка, светлая косынка, пакет из «Дикси» с торчащим батоном хлеба.

Кира обернулась. Сомнений не осталось: в её дворе сидела бабушка Пака. Одежда на ней была чистой и аккуратной. Даже и не скажешь, что у неё деменция, – выглядела обычной.

«Только этого ещё не хватало. Опять бабка сбежала».

В этот момент старушка заметила её, посмотрела несколько секунд и сказала:

– Добрый день. Я вас знаю.

У Киры отлегло на душе: значит, всё-таки что-то бабушка соображает. Может, даже сейчас вспомнит, что они виделись несколько дней назад, что она знакомая её внука…

– Здравствуйте, я знаю вашего внука Пашу. Давайте ему позвоним, – сказала Кира и достала телефон.

Так, а куда звонить-то? Телефона Пака у Киры не было, только соцсети. Это значит, нужно набрать Лиса, спросить номер… Или, может, Пак сейчас в сети.

– Нет-нет, у меня нет внука… – покачала головой старушка. – Есть внучка Машенька. А вы… вы в магазине работаете.

– Та-а-а-к, – кашлянула Кира и тут же исправилась. – Да-да, в магазине. Вашим родственникам надо позвонить…

– Кому это? – сощурилась старушка.

– Воло… Владимиру. – Кира вспомнила, как бабушка называла отца Пака. – Может, у вас есть телефон? Или вы номер помните?

– А, Володеньке… – Старушка похлопала себя по карманам пальто. – Телефон Оксанка, поди, забрала.

– Этот? – Кира увидела на земле старенький мобильник и подняла его.

– Этот, этот!

– Давайте наберу.

Телефон оказался без пароля. Тридцать пропущенных от «Паша-внук» и «Дочка». Помешкав, Кира вызвала «дочку».

– Мама, – послышался на том конце сдавленный женский голос. – Мама, ты где?

– Ваша мама в порядке, – произнесла Кира как можно быстрее. – Она у меня во дворе. Я Кира. Я с Пашей боксом занимаюсь и знаю, где вы живёте. Сейчас я приведу бабушку. Запишите мой телефон. И вот, поговорите с ней…

В трубке разрыдались.

Всё время, что Кира вела старушку на улицу Кирпичные Выемки, та разговаривала с дочерью по телефону. Шли медленно, и, наконец, показались знакомые двухэтажные дома.

У дома Пака дежурили полицейские.

– Мама! – Как только Кира со старушкой показались из-за угла, к ним бросилась худенькая темноволосая женщина в тапочках и плаще, накинутом прямо на халат. Старушка радостно к ней засеменила, и Кира собралась уходить.

– Я… уснула всего на пять минут, – пролепетала женщина. – На пять минут… После ночной смены…

– Мне надо идти, – произнесла Кира.

– Подождите! Ну куда же вы… Кира, да? Кира, может, чай?.. С тортом?

– Нет-нет, не стоит. Мне нужно вернуться…

В школу.

Да уж, маме Пака сейчас только одного не хватает – общаться с незнакомой девочкой.

Наверное, мама Пака расскажет обо всём сыну. Лучше бы Пак вообще никогда не узнал, что это она, Кира, привела его бабушку домой. Но ведь, если бы она не представилась, это было бы подозрительно…

Уходя, Кира посмотрела на окно первого этажа дома Пака: там на подоконнике, вылизывая пятнистую лапу, сидел невозмутимый Мурзик.

Обратный путь занял несколько минут. Кира поднялась на двадцать второй, открыла дверь своим ключом и, не раздеваясь, рухнула на диван.

– Дочь, это ты? – послышался голос мамы. – Что-то забыла?

– Я заболела, – постаралась ответить Кира как можно более несчастным тоном. – Температура…

Мама ничего не ответила. Послышались шаги. Но прежде чем она вошла, на Кирин диван опустилась Фатима, стрелой прибежавшая с кухни.

– Правда, что ли, заболела? – Мама встала в дверях, покачивая головой.

– Вирус, похоже, Елена Михайловна. – Фатима опустила ладонь Кире на лоб. – Точно температура. Вы не подходите близко, заразитесь ещё…

– Утром вроде хорошо всё было… Да как же так… – Мама вздохнула. – Дочь, надо градусник… И чай горячий сейчас принесу.

– Да сейчас такой вирус ходит, – сказала Фатима. – Раз – и всё. Валяешься с температурой. Да вы идите работайте, я Кире чай сделаю. И жаропонижающее дам. Я же будущий врач, Елена Михайловна. Я справлюсь.

– Да, мам, мы сами тут, – промычала Кира.

– Ладно. Фатя, ты сама не заразись. Кира, а ты отдыхай. – Мама замешкалась, но всё-таки прикрыла дверь в комнату.

Несколько секунд Кира и Фатима молчали, перебрасываясь короткими взглядами.

– Почему не в универе? – наконец спросила Кира.

– Мне к третьей паре, – ответила Фатима. Она была в джинсах и свитере – явно уже собиралась выходить. Густые тёмные волосы украшала заколка в белых бусинах.

– Я не заболела, – на всякий случай сказала Кира.

– Я знаю, – кивнула Фатима. – И про видео тоже знаю, – добавила она, помолчав.

– Ну ты-то откуда? – Кира села и закрыла лицо руками. – Ещё этого не хватало…

– Я тоже в этой школе училась, – негромко сказала Фатима. – И в группе школьной состою. Лучшая школа земли, как же…

– Понятно.

– Я в одноклассника влюбилась, – тихо произнесла Фатима после паузы. – А он сказал, что я нерусская, поэтому никому не нравлюсь. Видела его недавно… Всё говорил, какая я молодец, что в мед прошла. Звал куда-то. Вообще забыл, что в школе про меня болтал. Или сделал вид, что забыл.

– Красавец, нечего сказать.

– Сестра, давай я чаю тебе сделаю. И дам успокоительное с травами. А как из универа приду, приготовлю поесть.

Кира молчала. Где-то внутри, в районе солнечного сплетения росло чувство стыда.

– Не надо чаю, – сказала она упрямо. – И таблетку не надо. И сестрой не надо меня называть. Ты мне… не нравишься. Поэтому лучше, чтобы я тебе тоже не нравилась. Не надо мне помогать, Фатима.

– Да, я знаю. – Фатима улыбнулась и поправила заколку. – Я тебе не нравлюсь. Но не потому, что я нерусская. Или непопулярная. Или ещё что-нибудь… Просто не нравлюсь. Ты, если можно так сказать, ненавидишь всех одинаково.

– Э-э-э.

– Пойду чаю принесу.

Фатима принесла чаю и кураги, а ещё травяное успокоительное. Кира выпила чай и таблетку и провалилась в сон, а когда проснулась, уже стемнело. Фатима сидела рядом на полу, уткнувшись в учебник.

– Есть будешь? – спросила она, не отрываясь от книги.

Кира посмотрела в потолок и достала телефон.

Семь пропущенных от Лиса. Пять – от Юли. Десять – с незнакомого номера.

BoxingFox: Кот, ну что за дела?

Girl-kumiho: Кира, прости, что я промолчала в классе. Мы ещё друзья?

CoolCucumber: Это Марк Огурцов. Ты пропустила тренировку. Лис сказал тренеру, ты заболела. Выздоравливай давай.

PaulPark: Кира, спасибо, что нашла бабушку. Ты даже не представляешь, как мы благодарны.

PaulPark: Я знаю про видео. Мне очень жаль. Ты как?

PaulPark: Надеюсь встретить этого Филатова в ринге.

PaulPark: Он хотя бы не нравится тебе больше?

PaulPark: Да ответь ты, блин, хоть на одно сообщение!

Кира вздохнула. Посмотрела на уменьшающийся список друзей в соцсетях. Снова зачем-то залезла в комментарии к видео. Ярослав и его друзья упражнялись в остроумии. Плюнула и закрыла. Набрала одним пальцем:

KK_boxer: С бабушкой вышло случайно. Она сидела в моём дворе. Извини за субботу. Скажи Дашке, чтобы не бросала коньки. У неё классно получается. Со мной всё в порядке.

Выключила телефон.

– Фатя, – кашлянула Кира. – А ты можешь забрать мой телефон? Не хочу… ни с кем говорить… Я его выключила, но если он будет у меня, то я точно опять включу… И буду всё это читать… Комментарии эти.

– Тут твой друг приходил, Коля. – Фатима приняла телефон из рук Киры. – Но Елена Михайловна сказала, у тебя вирус.

– Правильно.

– Кира… А ты понимаешь вообще, кто это сделал?

– Милана из школьного комитета, – ответила Кира. – Она в этой группе администратор. Она и опубликовала. Больше никто не мог.

– Но ей же кто-то это отправил, – заметила Фатима.

– Да Филатов и отправил, – вздохнула Кира. – Он тут извиняться приезжал. Чтобы его в команду вернули. Я обещала написать тренеру, но ещё не написала… Я собиралась, просто мы потом поссорились с Лисом… И с Юлей… И с Паком… Я думала написать сегодня… А сегодня… Сама знаешь.

– Понятно, – вздохнула Фатима. – А что тогда произошло? Может… расскажешь…

– Расскажу, – сказала Кира, рассматривая тень лампы на стене и кусочек фиолетового неба за окошком. – Мы с Артёмом дружили. Он всегда помогал мне на тренировках. А потом, в апреле, был день рождения одного нашего знакомого, тоже спортсмена… Этот знакомый всех туда позвал… Вообще всех: друзей, знакомых, друзей друзей… Там даже Лис был. Он ко мне на выходные приехал.

– И ты на этой вечеринке призналась этому Артёму в чувствах? – тихо спросила Фатима.

– Да. Почему-то я думала, что тоже ему нравлюсь… Он… Он просто пришёл ко мне на соревнования. Я подумала, это что-то значит. И почему-то решила, что это будет так романтично… И все будут нам хлопать… – Кира сморщилась. – А он рассмеялся… А сволочь Игорёк записал всё это на видео… Ещё и песню сляпал. И потом они с Артёмом разослали это вообще всем, кто там был… Фатя, я там так глупо выгляжу… У меня голос дрожит… И руки… И макияж смазался… И несу какой-то полнейший бред…

– Знаешь что, – улыбнулась Фатима, – я думаю, ты очень смелая. Мне бы духу не хватило перед всеми признаться.

– Да толку! – Кира отвернулась к стене и уткнулась носом в подушку.

– Кира… А если там был Лис, он не мог… отправить видео в школьную группу? Ты сказала, что вы поссорились…

– Конечно нет! – резко ответила Кира и закусила губу, чтобы не расплакаться.

Глава 21. Я хотела быть как ты

Кира пролежала, глядя в потолок, весь вторник. Пролежала среду и четверг. По вечерам они с Фатимой досматривали «Девятихвостого лиса», ели бутерброды с плавленым сыром и пили горячий чай с клюквой, изгоняющий любую хворь и даже несуществующий вирус.

Кира пролежала бы и пятницу, но кое-что случилось.

– Хм, – рано утром Фатима замерла с телефоном в руке, надев колготки только наполовину. – Пост в школьной группе удалён.

– Ты что, следишь? – пробурчала Кира, обнимая подушку.

– Вот сейчас посмотрела. И группа теперь называется просто «Жизнь школы 923». О, тут и администраторы новые – Юля Малкина и Николай Лисовский.

– А ну дай посмотреть! – Кира взяла телефон. Вместо дурацкого видео с ней появилось другое – на фоне бледно-зелёной школьной стены замерла Милана Николаева.

Кира нажала «плей».

«Кира! – говорила Милана. – Мне очень жаль, что я опубликовала то видео. Я сделала это случайно. Мне прислали его с незнакомой почты с именем нашего директора. Я и опубликовала… Не глядя… Думала, там опять что-то про школьный праздник… А когда поняла, то было уже поздно… Я не знаю, кто это прислал. Правда не знаю!»

Милана говорила что-то ещё. Про то, что в школе нет места травле и вражде, что мы все одна большая семья и прочие ничего не значащие фразы.

В этот момент в дверь позвонили. Фатима пошла открывать, но обратно в комнату не вернулась.

Вместо неё сначала показалась розовая прядь волос и зелёный рукав, а потом и вся Юлька целиком. Кире хотелось броситься подруге на шею, но она только крепче сжала подушку и пробормотала:

– Привет.

– Привет. – Юля присела рядом на разобранный диван. Покрутила кольцо на указательном пальце и убрала со свитера пылинку. – Ты чего на сообщения не отвечаешь.

– Телефон у… – Кира запнулась. – У сестры. Я отдала, чтобы не читать эти комментарии и гадости всякие.

– Не будет больше гадостей. – Юлька сжала кулаки. – Мы с Колей с этой Миланой поговорили. Она вроде правда не со зла… Но мы всё равно решили, что пока сами будем группу вести. А её… убрали из администраторов.

– До учителей дошло?

– Вроде нет, – покачала головой Юля.

– Спасибо, – выдохнула Кира. – Правда.

Нижняя губа у Юльки задрожала.

– Прости, – произнесла она сдавленно. – Прости, что в субботу на тебя накричала. И что потом перед классом не защитила… Ты меня первый раз увидела и уже защищала… А я…

– Всё хорошо, – сказала Кира и неловко погладила Юльку по спине. – И ты меня прости. Вообще, зря мы поссорились. И с Лисом зря поссорились.

– Лис уже не обижается, – улыбнулась Юля. – Подожди, я ему позвоню.

И Юля нашла в списке последних вызовов контакт «Коля». Рядом с именем стояло розовое сердечко. Кира сделала вид, что ничего не заметила.

– Сейчас буду! – заорал в трубку Лис, как только услышал Юлин голос.

Ровно через десять минут из-за двери послышался крик:

– Кот, я не обижаюсь!

Кира прямо в пижаме бросилась открывать. На пороге стоял Лис, запыхавшийся, в расстёгнутой куртке. Она крепко сжала друга в объятьях, чтобы наверняка убедиться, что эта глупая ссора наконец-то в прошлом и что их дружбе уже ничего не угрожает.

Фатима уехала в универ. Мамы и Фируза тоже не было – так друзья остались втроём.

Они расположились на кухне – Лис и Юлька за столом, а Кира на любимом подоконнике.

– Первое, что нам сейчас нужно сделать, – выяснить, кто прислал Милане это видео. – Юля забарабанила пальцами по столу.

– Филатов, – хмыкнула Кира.

– Не, Кот. – Лис покачал головой. – Я с ним говорил в понедельник. Ну как говорил… Орал… Он не знает ни про какую школьную группу. Во всяком случае, он так сказал.

– Ну ты подумай, – согласно закивала Юлька. – Допустим, он знал, в какой ты школе. Допустим, он даже нашёл эту группу… Но неужели он придумал, что можно подделать имейл директора и отправить видео администратору?

– А может, он ничего и не подделывал, – хмыкнула Кира. – Это Милана придумала, что он подделал, чтобы её никто не обвинял. А он просто отправил.

– Не сходится, – произнёс Лис. – Видео появилось в субботу в семь. Я запомнил, мы же его удаляли… То есть ты только увиделась с Филатовым. Он ждал, что ты напишешь тренеру…

– Да он мог и подставить. Что, разве я не помню, как они этот видос в чат с гостями того дня рождения скинули… Как потом многим лично рассылали… Как в Тик-Ток его выложили… Рилсы сделали, – вздохнула Кира. Обида на Филатова так никуда и не делась, как бы Кира ни старалась от неё избавиться, как ни говорила себе, что она выше всего этого.

Но тут Кира осеклась: она-то знала, чем для Филатова был бокс. Приехать в Москву, чтобы попросить прощения, лишь бы в команду вернули. И потом сделать вот такое… Нет, Филатов, конечно, полный урод. Но рисковать уважением тренера… Нет, он не стал бы.

– Это кто-то из школы, – кивнула Юля, будто бы соглашалась с Кириными мыслями. – Может, кто-то был на том дне рождения… Ну да, из Москвы приехал. Бывают же такие совпадения. Или кто-то нашел в соцсетях? Рилсы все эти?

– Тогда рилс бы и отправили. А тут достали оригинал, – пояснила Кира. – Лис, а ты не давал никому телефон, компьютер? Вдруг отдал кому-то из одноклассников или забыл где-то…

– Даже если бы забыл, видео там нет. Я этот чат гостей вечеринки сразу удалил. А когда мне лично переслали, даже не смотрел. – Лис насупился. – И песню эту дурацкую не слушал. Удалил, и всё.

– И я всё сразу удалила, – сказала Кира.

– На той вечеринке – там и правда полгорода было… Все эти хоккеисты из СКА, боксёры, футболисты, блогеры какие-то… – начал вспоминать Лис.

– Хоккеисты из СКА? – Кира замерла. – Лис, слушай, а вдруг… там могла быть Дашка? Даша Степанова, помнишь, я говорила, мы с ней на хоккее познакомились. А потом она в Москву переехала…

– А ты сама не помнишь, что ли? – пожал плечами Лис.

– Так вечеринка была в середине апреля… А познакомились мы с ней только через пару недель… И как раз на хоккее. У неё папа в СКА тренером был.

– А фотка Даши есть? – Юлька вскинула бровь.

– Есть… Но мне телефон надо найти… Фатя его где-то в квартире прячет… – Кира заметалась, открывая ящики комодов.

Поиски в коридоре не увенчались успехом. На кухне тоже. Кира полезла в ящик под раковиной в ванной и наконец выудила смартфон, разрушив ровную горку из новых коробок зубной пасты.

Нажала «включить», пытаясь успокоить ставшее слишком громким сердце.

Телефон пискнул и поймал сеть. Одно за другим посыпались сообщения.

– Потом почитаешь, в соцсети заходи, – требовательно сказала Юлька.

Кира подчинилась, нашла Дашкин профиль.

– Вот… – она показала фотку. – Лис, не помнишь её там?

– Э-э-э, нет, наверное… Там же темно было… Потом дым ещё этот пустили…

– Эх вы, боксёры, – закатила глаза к потолку Юлька. – Что вы вспоминаете? Фотографии в соцсетях надо искать… Дай сюда!

Она схватила телефон Киры и начала быстро просматривать Дашины фото.

– Да она не выкладывает ничего такого… Только спортивное что-то, – пыталась объяснить Кира.

– Значит, посты, где она отмечена. – От усердия Юлька даже высунула кончик языка. – Ну не бывает вечеринки, где никто не фоткался.

Кира с Лисом наблюдали молча.

– Вот! «С днём рождения, Максимка! Любви, побед, забитых шайб, разбитых сердец!» Семнадцатое апреля. Подходит?

На фото Дашка позировала с незнакомой девчонкой на том самом дне рождения.

Кира закрыла лицо руками.

– Она же в Москве сейчас? Рядом живёт? Знает кого-то из нашей школы? – спросил Лис.

– Живёт не рядом, – произнесла Кира, справившись с эмоциями. – Но знает… Пака.

– Пака? – Юлька сцепила руки в замок. – Ты их познакомила?

– Нет. – Кира встала и начала ходить туда-сюда, пытаясь унять волнение. – Не я. Они в соцсетях познакомились. Я стала популярной в школе, Дашка мне что-то прокомментировала, и куча людей ей написали. И Пак тоже…

– Бред какой-то, – скривился Лис. – Зачем Паку какой-то девчонке непонятной писать…

Кира не ответила. В смысле зачем писать? Писать, чтобы познакомиться, Дашка ведь очень красивая.

– Неужели это он… Мы же с ним тоже поругались… Не знаю, в курсе вы или нет… – сказала Кира.

Юля и Лис смотрели на неё не мигая.

– Пак не мог отправить видео, – уверенно заявила Юля. – Во-первых, он… Неважно. Об этом… В общем, не мы должны это говорить.

– Что говорить?

– Тут же целый план мести… – продолжила Юля, сделав вид, что не поняла вопрос. – А Пак… Ну он… – она подбирала слова. – Ну, в общем, не Мориарти. Он путает…

– Слова «стул» и «врач», – попыталась улыбнуться Кира. – Помню.

– Интересно, Кот, что в этой истории тебе не нравится больше всего, – протянул Лис с хитрой усмешкой. – То, что подруга у тебя, скорее всего, так себе? Или то, что Пак мог отправить это видео? Или то, что твоя подруга и Пак общаются… Да, по глазам вижу, это хуже всего.

Лису захотелось дать пинка или разбить о его светлую голову хоть одну тарелку.

Кира зарычала, сжала зубы.

– Да тихо вы, ещё подерётесь тут, – между ними встала сердитая Юлька. – Звони этой Дашке. Сейчас всё выясним. Давай-давай, звони, – и она протянула Кире телефон.

Даша долго не отвечала. А когда ответила, сказала «алло» и тут же замолчала.

Замолчала и Кира.

– Даша, я хочу поговорить с тобой о том видео, – наконец выдавила из себя Кира.

Она ждала, что Дашка будет всё отрицать. Что спросит: «О каком видео?»

Но она только вздохнула и произнесла медленно, будто бы каждое слово давалось ей с неимоверным усилием:

– А он его всем разослал, да?

– Оно попало в школьную группу, – ответила Кира, подавив в себе страстное желание заорать: «Кто он?!»

– Я… Я ему прислала это видео… Я была так зла! После того вечера, когда я приехала к тебе с папой…

– Ты не отвечала на сообщения, – произнесла Кира, переглядываясь с Юлей и Лисом. – А я… Я, может, что-то не то сказала… Но я ведь не хотела тебя обидеть. А даже если обидела… Разве стоило так…

– Конечно! Не хотела! – закричала Дашка в трубку. – Знаешь, как достало! Ты всё время жалуешься, что твоя мама не любит бокс, как она хочет, чтобы ты бросила… Но ведь она ничего не делает, чтобы ты бросила! А у меня папа сидит на каждой тренировке… И злится, когда я катаюсь плохо!

– И поэтому ты отправила видео, где я позорюсь, тому… парню?

– Да, – сдавленно прошептала Дашка. – Просто на эмоциях… Просто хотелось посмеяться над тобой… Вдвоем с кем-нибудь. Извини. Я не хотела, чтобы это ещё кто-то увидел…

– Посмеяться? – повторила Кира.

«Посмеяться вместе с Паком».

– Знаешь, я ведь очень хотела быть как ты, – сказала Даша задумчиво. – Я даже прочитала, что если хочешь стать кем-то, то надо делать вид, что уже стала. Я даже лайки ставила всем боксёрским фоткам, которые тебе нравились… Всех твоих друзей-боксёров пролайкала, блин! Ну и ерунду они публикуют! На тренировку записалась, где под музыку по мешку бьют… Тоже фигня полная!

– Даш, зачем тебе быть… как я?

– Да потому что у тебя всё получается. Тренер плохой – нашла другого. В школу новую пришла – и сразу там всех построила, популярной стала. И в секцию тебя, конечно, взяли, а не как меня…

Даша говорила с напором. Кира не очень понимала, хочет ли она извиниться или не очень. Но даже это было как-то неважно.

– И поэтому вы вместе смеялись над тем видео?

Кира почувствовала, как в горле появился комок. Он смеялся над ней. Смеялся!

– Да… Ярославу… Было смешно…

Кира замерла. Она даже не поняла, о ком идёт речь.

– Что? Какому Ярославу?

– Сизову, – ответила Даша. – Ну, боксёру из твоей школы, с которым я переписываюсь.

– Чего?! – крикнула Кира. – Какой он боксёр?

Юлька и Лис, которые частично слышали разговор, непонимающе переглядывались.

– Ну, он так сказал, – тихо сказала Даша. – Он мне понравился… Такой симпатичный… И модный… И… Я не знала, что он всем разошлёт… Я просила не рассылать, – всхлипнула Дашка. – Прости меня… Простишь?

– Я… Я не знаю, – растерялась Кира.

Конечно, Дашку она простит. Может, не сейчас, попозже. Дружить вот только вряд ли они будут.

– В понедельник во дворе я видела тебя с парнем, – сказала Кира, помедлив… – Ты… его знаешь?

– Нет, – спокойно ответила Даша. – Я шла к тебе, я хотела поговорить… Но потом… испугалась. А он искал бабушку. Он подбегал ко всем и спрашивал, не видел ли кто его бабушку… Очень странный. А кто это?

«А я говорила», – произнесла Юлька одними губами.

* * *

PaulPark: Какая Даша?! Какие коньки?!

PaulPark: Не хочешь говорить, ну и не надо.

PaulPark: Вообще не понял, почему я всё ещё с тобой общаюсь. Ты только грубишь мне и делаешь вид, что тебе на всё положить. Достало!

Глава 22. Корейский стыд

Тренер дядя Лёша: Кира, доброе утро. Рад был получить твоё сообщение. У нас в Петербурге всё хорошо, девчонки передают тебе привет. Аня делает большие успехи. Про Филатова понял, хорошо, пусть возвращается. Он, на мой взгляд, поступил не по-мужски. Надеюсь, эта история его чему-то научит.

Марка Огурцова я, конечно, помню. Здорово, что вы теперь в одной команде. Спасибо за его номер, я ему позвоню. Тебе отличных тренировок! Пиши, рассказывай, как дела. Буду ждать.

Belkina60kg: Кира, прикинь, парни из сборной Петербурга с Филатовым не общаются. До них дошла как-то вся эта история, и они от него не в восторге. А Машка эта его отшила. Ха-ха-ха, прикинь.

JustMaria: Кира, привет, ты меня не знаешь. Меня зовут Маша Архипова. Несколько месяцев я занимаюсь в секции по боксу, куда ты раньше ходила. Тут все тебя помнят. Я узнала, что с тобой произошло. И как Артём себя повёл. Он звал меня на свидание, говорил, что я ему нравлюсь, и я хотела с ним встречаться, но потом узнала про тебя… Тебе, наверное, всё равно, но встречаться с ним я не буду ни за что. Он мне очень нравился, но теперь… Вообще не знаю, как так можно было с девушкой. С другом. Просто хотела, чтобы ты знала.

Кира торопливо убрала телефон в карман шорт и посмотрела на тренера Рената. Тот морщил лоб и хмурил широкие брови.

– Так у тебя травма, что ли, была? – спросил он, разглядывая справку. – Лисовский сказал, что ты простыла.

– Простыла, – кивнула Кира. – А потом пошла в аптеку и ногу подвернула.

– Ногу подвернула. – Ренат посмотрел справку на свет, будто проверяя подлинность денежной купюры. – Дисциплины никакой. Ни у тебя, ни у Паши Пака. Лисовский поэтому и боксирует лучше вас, потому что тренировки не пропускает. И работает каждый раз, а не болтает.

Кира опустила глаза. Было стыдно: и перед тренером, и перед Фирузом, который выписал ненастоящую справку. О справке Кира не просила: готова была сдаваться Ренату с потрохами.

– Сам борьбой занимался, а то не знаю, как это, – вздохнул Фируз, увидев, что вечером в пятницу Кира собирает рюкзак на тренировку. – Завтра утром дам тебе справку… Врача-то мы не вызывали… Вдруг тренер подумает, что ты прогульщица какая-нибудь.

Кира вздохнула. И правда – как осмелиться сказать Ренату: пропустила тренировки, потому что лежала на диване всю неделю и смотрела в потолок? Слова «настоящей чемпионки».

Он и справке-то не особо поверил – вон как рассматривает.

– А Паша? – спросила она, разглядывая стены и ринг – всё что угодно, лишь бы не встречаться с тренером взглядом. – Он разве пропускает?

– Вчера не пришёл, сегодня нет, – кивнул Ренат. – Тоже заболел? Наверняка ведь знаешь.

– Угу, вирус, – буркнула Кира. – В школе у нас все болеют.

– Болеет наш айдол, как же, – бросил проходящий мимо Огурцов. – Меня боится, вот и не ходит.

Наконец Ренат сложил справку пополам и сунул в карман олимпийки. Кира поплелась разминаться. Было субботнее утро – в окна спортивного зала заглядывало робкое осеннее солнце. Спортсмены отрабатывали удары, тёрли колени, делали махи руками.

Почему-то без Пака наполненный людьми зал казался ужасно пустым. Но всё равно вернуться к тренировкам было так здорово!

– Кот, вечером праздничный концерт в школе, – рядом появился Лис. – Надо идти.

– Не, – помотала головой Кира. – Мне классная уже десять раз звонила с этими угощениями. Давай так – я куплю печенье в пекарне, ты принесёшь и скажешь, что я сама испекла… Да и вдруг Пак придёт… В общем, без меня.

– А что с Паком? – оживился Лис.

– Не знаю, – честно ответила Кира. – Мы же поссорились. Я вроде извинилась, но он тогда про вас с Юлей такое наговорил… Не очень приятные вещи. Я не думаю, что мы будем дальше дружить.

– А… – беспечно отмахнулся Лис. – Знаю, что он про нас сказал. Нормально всё. Мы ему тоже высказали кое-что… Юлька вот, например, недовольна, что корейский за него приходится делать…

– Так и сказала?

– Так и сказала. Юлька вообще смелая. Мы с ней для школьного праздника танец готовим. Поэтому надо идти, Кот.

– Танец? – округлила глаза Кира. – Вы что, этот Юлькин кей-поп танцуете?

– Ну да, – пожал плечами Лис. – Она очень хотела, но её подруги из корейского центра сегодня не могут. Вот мы с Марком и будем с Юлькой танцевать…

– С Огурцовым?!

– Ну да, он нам помочь решил. Мы же твои друзья. А у вас тренер один был, так что Огурцов теперь тоже с нами. Типа.

Кира покосилась на высокого рыжего Огурцова. Он радостно улыбнулся в ответ. Он что, правда будет танцевать? Эти странные ритмичные корейские танцы, которые так нравятся Юльке?

– Ну неужели ты такое пропустишь? – подмигнул Лис. – Юлька расстроится, если ты не придёшь… Она говорит, что ты её вдохновила.

– А видео нельзя снять? Я потом посмотрю…

– Ну какое видео, Кот.

– Ладно, не пропущу…

В этот момент раздался свисток Рената. Началась тренировка, и узнать подробности про праздник Кире не удалось.

А после тренировки, по дороге домой, Лис надел наушники, сказав, что ему нужно ещё раз послушать песню для танца. Кира вздохнула и достала телефон. Интересно, чем это закончится – Лис пойдёт учить корейский и купит билеты на «Комик-кон»? Или Юлька наденет боксёрские перчатки?

Кира уже бы не удивилась ни одному из этих вариантов.

– Давай, к четырём в школу приходи, – бросил Лис у дома. – Мы раньше будем, нам репетировать надо. Не придёшь, я тебя сам из квартиры вытащу.

Кира вздохнула. Что ж, невозможно прятаться вечно. Видео удалили, Филатова вернули в команду. Всё закончилось – значит, нужно как-то снова учиться и тренироваться.

Мысль о том, что это ужасное видео посмотрел Пак, была просто невыносимой. Смотрел, как Кира признаётся в любви какому-то типу, как говорит полную фигню, как над ней все смеются…

Хотелось написать Паку: «Почему не пришёл на тренировку?» Может, и правда заболел? Всё ли в порядке с бабушкой? О чём он говорил с Юлей и Лисом, рассказал ли им, почему не хотел с ними ехать на бокс?

Но Кира едва ли могла признаться себе, что писать ей попросту страшно. А вдруг он не ответит? А вдруг действительно решил больше с ней не общаться? А вдруг… Кира не знала, какие ещё могут быть «а вдруг», поэтому просто не писала.

«Да ладно тебе, – уговаривала она сама себя. – Возьми и напиши. Вот Лису тебе когда-нибудь было страшно писать? Даже когда вы только-только познакомились? Конечно нет! Да тебе даже Филатову было нестрашно писать!»

Но уговоры так и не подействовали.

* * *

…Как только Кира открыла дверь, в нос проник аппетитный запах плова. С кухни доносилась весёлая болтовня Фатимы и Фируза. Кира сбросила куртку и пошла на запах, предвкушая самый прекрасный обед на свете. Заглянула на кухню – и опешила. На столе, укутанные в полотенца, стояли две огромные кастрюли. На плите пыхтел казан.

– А куда так много? – удивлённо спросила Кира.

– Ну как куда, – хитро улыбнулась Фатима, выбирая специи. – На праздник твой школьный.

– На праздник?!

– Вчера звонила классная руководительница, – строго сказал Фируз, не отрываясь от нарезания морковки. – Про угощения рассказывала, про день рождения школы… А я и говорю – всяких сладостей там и так навалом будет, другие классы принесут. Давайте лучше ребятам плов приготовим. Они же голодные всегда, а в столовой вашей не еда, а ужас сплошной. А то я не знаю. Написали в родительский чат – все согласны. Помощь предлагали, но нет, мы уж с Фатей сами!

– Давайте… Я помогу! Только я не умею… – Кира поражённо обвела взглядом кухню.

– Давай-давай, руки мой и с морковкой мне помоги, – радостно уступил место Фируз.

И Кира с Фатей и Фирузом начали радостно резать, готовить мясо, мыть рис, прибавлять и убавлять огонь, вытирая со лбов испарину полотенцем. Когда Кира опомнилась, на часах было уже три тридцать.

– Иди, иди на концерт. – Фируз вытолкал Киру с кухни. – За плов не волнуйся, мы сейчас его термоплёнкой и полотенцами обернём хорошенько, чтобы не остыл. И после концерта в школу принесём. А разложить нам мамы из родительского комитета помогут.

Кира наскоро приняла душ, надела чистую чёрную футболку – на большее фантазии не хватило, – накинула куртку и выскочила за дверь. Главное – не пропустить танец!

Голова под шапкой была влажной, кроссовки из белых сразу стали грязно-серыми, когда Кира угодила в лужу по дороге. Наручные часы показывали пятнадцать минут пятого.

На школьном крыльце стояли несколько девчонок из параллельного класса. Они смерили Киру настороженными, но в целом равнодушными взглядами.

В фойе было тихо. Кира бросила куртку в гардероб и пулей пролетела на второй этаж, в актовый зал. Тяжёлая дверь открылась со скрипом. Оказавшись прямо у сцены, Кира пригнулась и тихонько села на свободное место в третьем ряду с краю. Зал был полон. Неяркие лампочки освещали красные буквы с надписью «С днём рождения!» над сценой.

– …Школа моя – мой тёплый дом! И уютно нам всем в нём. Знания мы получаем, о каникулах мечтаем! Никогда не унываем! На переменах в игры мы играем! – звонко раздавалось в микрофон.

На сцене, украшенной шариками, стояла девочка лет тринадцати в строгой рубашке и чёрной юбке и читала стихи явно собственного сочинения.

– А танца не было ещё? – шёпотом спросила Кира у младшеклассницы по соседству.

– Нет, – горестно вздохнула соседка.

Дальше была сценка от 7 «Б» по мотивам фильма «Здравствуйте, я ваша тётя». Все постоянно забывали слова, но зал всё равно смеялся над мальчиком в колготках и шляпе.

Потом первоклассник Валера Зайцев, победитель какого-то там конкурса, тоненьким голосом спел про весеннюю капель.

Потом сделали паузу – вышла директриса в оранжевых бусах и долго говорила об успехах школы, сданных ЕГЭ, поступлениях в вуз и дружном коллективе учителей. Зал погрузился в дремоту.

И наконец после заунывной речи, растянувшейся на десять минут, ведущая – девочка лет восьми в кружевном платье с розочками, делающем её похожей на торт, – объявила:

– У нас заключительный номер! Юлия Малкина, 11 «А», Николай Лисовский, 11 «Б» и их друг Марк Огурцов. Танец «Супер шай» – что в переводе значит «Я очень стесняюсь».

Послышалась бодрая музыка. На сцену выскочила Юлька: клетчатая юбка, рубашка, завязанная на худом животе узлом. Розовые волосы собраны в высокий хвост на затылке.

Замерла, подняв одну руку вверх. Музыка остановилась – тут появились Лис и Огурцов в одинаковых штанах в точно такую же клетку, как Юлькина юбка.

Выглядели они довольно комично – высокий рыжий Марк и маленький светловолосый Лис. Из зала послышались редкие хи-хи.

Музыка началась вновь, на этот раз со словами. Пели на английском, а не на корейском.

И троица на сцене начала синхронно двигаться: вскидывать руки к голове, поднимать колени, меняться местами – так, что в центре оказывался то один, то другой.

Как они вообще смогли это выучить! Столько движений! Почти все зрители достали телефоны и восхищенно перешёптывались.

Когда песня закончилась, зал взорвался аплодисментами. Кира хлопала так громко, что отбила ладони. Юля, Лис и Марк поклонились.

В зале зажёгся свет, и часть зрителей встала со своих мест. На сцене снова появилась девочка-торт.

– Вот и конец, а кто смотрел наш концерт, тот молодец! – весело завопила она.

Ещё несколько человек в зале встали, явно собираясь направиться к выходу.

– Подождите! – вдруг произнёс Лис, аккуратно взяв микрофон. – У нас сюрприз! Ещё один номер! О нём вообще никто не знает!

– Как ещё один? – послышались шепотки из зала. – Сказали же – конец. После корейского танца есть идём…

– Наш друг Павел Пак из 11 «В» исполнит песню «Держаться за тебя», – объявила Юля.

– Чего?! – вырвалось у Киры.

Зал загудел. Зрители заинтригованно переглянулись и снова опустились на свои места.

Троица убежала за сцену. Секунд десять ничего не происходило. Но вот свет снова выключили, послышалась неторопливая мелодия. На сцену вышел Пак с микрофоном. Держал его так крепко, будто хотел сломать, – даже костяшки побелели. На Паке была спортивная форма: белые боксёрки, красная майка и шорты – в таких обычно выступают на соревнованиях.

Он шумно вздохнул и запел. Точнее, правильно было сказать завыл, не попадая ни в одну ноту.

Но в зрительном зале не раздалось ни единого, даже маленького смешка.

Юля, Лис и Марк тихонько вошли через боковую дверь и встали рядом с Кирой. Она бросила на друзей растерянный взгляд.

– Господи, что у него с произношением, – выдохнула Юлька и скривилась, будто съела лимон. – Это не корейский… Это… Жуть!

– Не, не буду его больше «Би-ти-эсом» называть, – ошарашенно произнёс Огурцов. – Те хоть петь умеют…

– Как называется чувство, когда позорится другой, а стыдно тебе? – Юлька закрыла ладонями уши.

– Испанский стыд! – радостно подсказал Лис.

– Это не испанский… Это корейский стыд, – произнесла Юлька горестно. – Боже, а я ведь ему с песней помогала…

Кира тем не менее смотрела на сцену не отрываясь. На то, как Пак произносит слова на незнакомом ей языке, как не попадает в ноты, как испуганно уставился в одну точку – куда-то вдаль.

И не испытывала вообще никакого стыда – ни корейского, ни испанского, ни русского. Хотелось улыбаться – не смеяться над Паком, а просто по-доброму улыбаться. И выдохнуть – впервые за неделю. И поправить Паку упавшую на глаза чёлку.

– Сможем ли мы когда-нибудь полюбить друг друга? Будет ли это любовь? – быстро прошептала Юлька Кире на ухо. – Это я тебе последние строчки перевожу… Хотя он вместо «будет ли это любовь» спел что-то вроде «будет ли это человек»… Или… Честно говоря, я вообще не знаю, что он сейчас спел.

Песня закончилась. Повисла секундная пауза, а потом все громко захлопали. Кто-то даже крикнул «красавчик».

Пак театрально раскланялся, а потом замер с микрофоном, пытаясь найти кого-то в зале глазами.

– Да тут она! Бро, ты слепой, что ли! – заорал Лис.

Пак кивнул ему и тут же посмотрел на Киру. И вместе с ним на Киру посмотрел весь зрительный зал: и директриса, и лысый физрук, и девочка-торт, выглянувшая из-за кулис, и Анжелика-Вероника в нарядных белых рубашках, и задние ряды, и передние.

– Эту песню я спел для девушки, которая мне очень нравится, – произнёс Пак. – Долгое время я пытался убедить себя, что мы просто друзья. И… Как-то что-то ничего не вышло, короче… Кира, давай встречаться!

В абсолютной тишине Кире показалось, что десятки взглядов жгут ей лоб и затылок, а грязные кроссовки вросли в деревянный паркет. И теперь она – статуя, которая не может ни пошевелиться, ни сделать вдох. Даже зрачки не двигаются – хочешь моргнуть, а никак. Захотелось привычным жестом накинуть капюшон толстовки, но руки налились свинцом.

Актовый зал несколько минут жужжал, как растревоженный улей, и наконец захлопал.

– Как романтично! – пискнули позади Киры.

– Мужик! – прокричали басом откуда-то слева.

Пак поклонился ещё раз и исчез за сценой. Кира, наконец, очнулась от своего оцепенения.

– Вы знали, да? – спросила она.

– Даже я знал, – буркнул Огурцов. – Мы все боялись, что ты не придёшь… Или что кто-то узнает и скажет тебе заранее. Вот, даже танцевать пришлось.

– Угу, чтобы ты захотела на нас посмотреть и точно пришла! – улыбнулась Юля.

– Кот, ну что ты молчишь, скажи хоть что-нибудь, а то даже я волнуюсь. – Лис легонько толкнул Киру в плечо.

Девочка-торт тем временем сказала короткую финальную речь. Все снова захлопали. Включился верхний свет, и школьники наконец повалили к выходам.

– Пойдём, он в коридоре уже, наверное. – Лис взял Киру за руку и потащил к двери. За ними поспешили Юлька и Огурцов.

Но перед самым выходом появилось неожиданное препятствие – Верандревна.

– Котова! Лисовский! А ну в учительскую! – рявкнула она. – Сию секунду!

Кира с Лисом испуганно переглянулись: они же ничего не сделали.

– Идите, я подожду! – встревоженно произнесла Юлька.

– А я пошёл отсюда. Потом увидимся. – Огурцов поспешил исчезнуть.

– А ну быстро! – снова громыхнула Верандревна.

Пришлось, расталкивая школьников, подняться вслед за цокающей каблуками учительницей.

Верандревна распахнула дверь кабинета. Кира и Лис просочились следом.

– Ну, господа хорошие, на это что скажете? – Учительница пригладила чёрный подол платья и скрестила руки.

Кира подняла глаза: на подоконнике, рядом с горшком с фикусом, сидел Ярик. Под глазом у него красовался огромный синяк.

Глава 23. Я не про плов

За годы занятий боксом Кира никогда не видела такого качественного, красивого синяка. Он идеально обрамлял глаз и был насыщенного фиолетового цвета, как спелая слива. Вот уж точно – с таким синяком не ходил ни один её знакомый боксёр. Сечки были, ссадины были, распухшие носы – тоже. И синяки были, конечно, но таких… Таких ровных и цветных точно не было!

– Это не я, – хором сказали Кира и Лис.

– Ну как же не вы! – поджала губы Верандревна. – Ярослав сказал, что вы… Да и вообще… А кто ещё в нашей школе на такое способен?

– Мы спортсмены, – надулся Лис. – Мы в ринге выступаем в перчатках, а не с кулаками на людей бросаемся. Мало ли что он вам сказал…

– Вот именно, – согласилась Кира. – Да нас и в школе-то не было. Меня вообще всю неделю. А Лиса… То есть Коли вчера…

– Конечно, Лисовский физику прогулял, – пробормотала Верандревна, но в её глазах появился отблеск сомнения.

– Да не прогулял я! – насупился Лис. – Я думал, что заболел. Но не заболел. В общем, не было нас. Не мы это.

– Не вы? – Учительница поджала губы. – Ярослав, ну а что же ты мне тогда рассказал… Это неправда?

– Ну ладно, не они это… – произнёс Ярик, но как-то неуверенно и вяло. – Я так это… Просто сказал… Вообще я сам… упал.

– Интересно, как же это упасть так надо было?

– Ну… Просто взять и упасть.

– Ладно, идите. – Учительница махнула рукой. – А с тобой, Ярослав, я ещё поговорю…

Кира и Лис, переглядываясь, вышли из кабинета.

– Это что… – тихонько сказала Кира. – Пак его ударил?.. За то, что он видео в школьную группу выложил?

– Нет, не Пак, – вздохнул Лис и посмотрел направо.

Там, подперев стену, стояла Юлька и задумчиво крутила на указательном пальце кольцо.

– Кольцо-то хоть сняла? Прежде чем бить? – покачал головой Лис.

– Нет! – Юлька счастливо улыбнулась. – Но я левой рукой била. А кольцо у меня на правой!

– Это… Ты? – не поверила Кира. – Как? Когда?

– Да вчера. Это Коля на уроки не пошёл после того, как мы у тебя дома были. А я пошла. К четвёртому. А потом Ярик меня в коридоре опять задирать начал. Ну и вот.

– Научил на свою голову. – Лис громко вздохнул. – А если бы он тебя ударил в ответ?

– Да ничего бы он не сделал. И не сделает. Я сказала, что, если он ещё раз что-нибудь про меня или Киру скажет, я и второй глаз ему разукрашу. И всем расскажу, что он от девки получил. И учителям скажу. И про то, как он меня травил, и про то, как видео Милане прислал. Вот и посмотрим, кто кого. Он, конечно, всё равно на вас попытался свалить, но не вышло…

– А говорила, мордобой не любишь, – весело заметила Кира. – Это ты бокс не любишь, Юлька, а мордобой любишь как раз.

В этот момент с первого этажа послышалась музыка.

– Там в спортзале дискотека. И еда, – сказал Лис.

– Пойдём? – спросила Кира.

– Пойдём. Но мы там рядом с едой постоим. А ты пообщайся… С кем-нибудь. – Юлька взяла Лиса за руку, и они свернули на лестницу.

Из учительской вышел Ярик и, увидев троицу, поспешил восвояси – вприпрыжку и испуганно оглядываясь.

Несколько секунд Кира постояла, присматриваясь к моргающей лампочке и слушая долбежку снизу. Потом всё-таки спустилась за Юлей и Лисом. В физкультурном зале было темно – горели только гирлянды на окнах – праздничные, будто скоро Новый год. В центре убрали волейбольную сетку, и теперь там танцевали девчонки. По периметру стояли накрытые парты – на них горками лежали печенье, виноград, бутерброды с докторской. Стояла батарея пакетиков с фруктовыми соками. Под одной из парт Кира заметила кастрюли из-под плова – уже пустые.

Музыка долбила из стареньких динамиков в углу.

Кира несколько раз обошла зал – Пака не было ни среди танцующих, ни среди жующих.

Почему она вообще решила, что он здесь? Может, ушёл?

Вдруг в один момент стало тихо.

– Вася Зайцев из 10 «Г», ты мне очень нравишься! Давай встречаться! – послышался чей-то громкий голос, и Кира увидела в центре импровизированного танцпола Анжелику из 11 «Б». – Я спою тебе песню «Ты мой краш». Потому что… Ты мой краш!

Снова музыка – на этот раз без слов. Анжелика пела, подсматривая слова в телефоне, и каждая строчка песни вызывала у школьников радостные вопли. «Давай, детка!», – визжала её подруга Вероника.

Пела Анжелика очень плохо, даже, возможно, хуже, чем Пак.

Да уж, даже опозориться у Пака не получилось. Наоборот, появился новый тренд.

«Все теперь плохо поют и признаются друг другу», – подумала Кира. Добавить «в любви» она не смогла даже про себя.

Лис с Юлькой тем временем, сидя парте, доедали плов из одной кастрюли. Кира подошла к друзьям.

– Ну как, Кир? – спросила Юлька. – Какие мысли?

– Думаю, я хотела бы попробовать, – уверенно произнесла Кира.

– А, так бери, осталось ещё. – Лис протянул кастрюлю.

– Я не про плов.

– Кира не про плов, – эхом повторила Юлька. – А про Пака. Только его тут нет.

– А, так он в спортзале.

– В смысле… Мы же сейчас… в спортзале, – удивилась Кира. – Или он… Там, где мы боксом занимаемся?

– Ну да. Там. Вот, смотри, минуту назад сделал фотку ринга. – Лис показал Кире телефон.

– И что мне теперь делать? – спросила она. – Я вообще ничего не понимаю. Пак то поёт, то уходит, даже со мной не поговорив. Это странно.

– Да ничего не странно. – Юлька поскребла ложкой по дну кастрюли. – Он ушёл, потому что тебя не было. А тебя не было, потому что вас Колосова задержала. А фотку выложил специально. Чтобы было понятно, где он. Кир, ты что, никогда в соцсетях фотки специально для кого-нибудь не выкладывала?

– Ну, я как-то посмотрела комбинацию у одного боксёра, а потом такую же сделала и отметила его.

– Кир…

– А, ну в таком смысле… Как Пак. Нет, так не делала. – Кира смутилась.

– Иди в спортзал, Кот. Или боишься? – Лис посмеивался. – Ну, как ты мне тогда сказала в корейском центре.

– Ладно, ладно, – вздохнула Кира и под завывания очередной влюблённой певицы направилась к лестнице.

…На улице было прохладно. Засунув руки в рукава куртки, Кира пробежала несколько кварталов до метро. Три станции до «Чертановской». О том, что будет говорить, Кира старалась не думать. И вообще, там ли Пак? Может, это старая фотка – просто решил выложить, да и всё. Как он вообще успел туда добраться так быстро? Впрочем, с такими-то огромными шагами он наверняка успел бы добежать на противоположный конец Москвы.

В спортшколе было много людей. Боксёры по вечерам в субботу не тренировались, и Кира даже не представляла, сколько на самом деле здесь спортсменов. Из-за закрытых дверей слышалась то музыка, то крики тренеров.

Она прошла знакомым коридором, остановилась перед закрытым боксёрским залом.

Сердце стучало как ненормальное, будто на самой первой тренировке в жизни.

Вдруг там никого не будет.

Там же тихо.

Значит, точно никого нет.

Кира нажала на ручку двери и проскользнула внутрь.

Нет, зал не был пуст.

Пак отрабатывал в ринге бой с тенью. Без музыки, без таймера – просто двигался по диагонали из одного угла в другой, выкидывал длиннющие руки. Красная майка – та самая, однажды испачканная тухлой рыбой, красные шорты, белые боксёрки с заправленными шнурками. Именно в таком виде он и выступал на сцене.

Пак повернулся и резко остановился.

– Привет, – сказал он, обнажив чёрную капу на верхних зубах.

Многие боксёры предпочитают тренироваться в капе, чтобы на соревнованиях было привычнее.

– Привет! – Кира подошла к рингу и присела на его край. – Ты… Как ты тут…

– А. Я на такси. – Из-за капы его голос казался немного шепелявым.

Пак перелез через канаты и молча сел рядом с Кирой. Она смотрела прямо перед собой на спортивный зал: покачивающиеся чёрные мешки и огромное зеркало во всю стену.

– Ты хотела что-то сказать? – спросил он, уставившись на забинтованные руки.

– Защиту после атаки часто забываешь, – вырвалось у Киры, и она почувствовала, как розовеют щёки.

«Защита после атаки» – это здесь, блин, вообще при чём?!

– А, есть такое, да. – Пак кивнул.

– Ты… На тренировки не ходил. – Кира снова начала издалека.

– Репетировал. – Пак хмыкнул. – Слова запоминал. Так и не запомнил. Наверное, я всё-таки ненастоящий кореец.

– Я опозорилась. И ты… Тоже решил опозориться?

– Вроде того, – спокойно ответил Пак, медленно разматывая чёрный бинт на левой руке. – И, честно говоря, потом так мерзко стало. Захотелось убраться из школы как можно быстрее. Я вроде привык, что на меня смотрят. Но тут… В общем, считаю, что у меня точно получилось опозориться.

– Нет, не получилось, – вздохнула Кира. – Там все теперь поют. И наши, и те, кто из десятого. Лис написал, даже Колосова пела. Красиво, кстати.

«Господи, да что ты опять несёшь, – разозлилась Кира на себя. – Как много лишней болтовни. Зачем вообще сейчас про то, кто там поёт».

– Да у тебя тоже не получилось, Кот. Опозориться, – произнёс Пак. – На самом деле не было там ничего позорного, в этом видео. Наоборот, ты молодец. И многие тебя поддержали. Особенно девчонки. Ты просто… На сообщения не отвечала. Я бы всё тебе рассказал.

– Я не могла ни с кем разговаривать.

– Понимаю… А знаешь… Мне было бы приятно услышать такое признание.

Кира с шумом втянула воздух. Что он имеет в виду – что ему просто хочется получить признание или хочется получить признание от неё.

Вот сейчас хорошо бы что-нибудь сказать. Сказать, что он ей нравится. Сказать, что ей даже нравится, как он поёт. Или хотя бы спросить – серьёзно ли он это, со сцены?

Вот, всегда ведь была смелой. Всегда была такой, как бабушка говорит, – палец в рот не клади. А сейчас не может выговорить простейшие слова. Ладони потеют, а предплечья покрываются мурашками.

– Мне он больше не нравится. Филатов, – наконец произнесла Кира. – Он мне сразу разонравился, как только… Как будто и не нравился вообще никогда. Мне ещё больно… Наверное. Но не потому, что он мне нравится. А просто из-за всего, что случилось.

Она хотела добавить: «Но мне нравишься ты». И почему-то снова не смогла.

Пак вскинул брови.

– Здорово, Кот. Правда. Горжусь тобой, – произнёс он, старательно изучая белые пылинки на прорезиненном полу.

Здорово? Здорово – это совсем не то, что хотела бы услышать Кира. Нет, всё-таки надо что-то произнести уже.

– Я… Мне… Мне просто хочется положиться на тебя… Но я боюсь… Боюсь, что я так стану слабее.

Дурацкая, дурацкая «История девятихвостого лиса». Откуда вообще в голове сохранилась эта пафосная фраза? Редкостная бредятина.

И щёки, как назло, горят.

Пак замер на пару секунд. Потер бинт на запястье. И вдруг улыбнулся. И от этой немного нахальной улыбки сразу стало теплее.

– Слабее, как же. Ерунда. Ты не можешь стать слабее, Кот.

Кира подтянула ноги и обхватила колени руками. Разговор зашёл в тупик.

– Что завтра делаешь? – вдруг спросил Пак.

– Не знаю… – растерялась Кира. – Наверное, пойду в клинику к мужу моей мамы… Он врач… Медицинскую справку для бокса делать. Он обещал без денег.

– О, справку. Звучит как план.

– Пойдём… со мной?

Пак всё ещё улыбался.

– Держи меня за руку, когда кровь будут брать. А то мне страшно. А вообще клиника – отличная идея для первого свидания. Бахилы, кофе из автомата. Мне нравится. А потом с котом погуляем.

– Да ну тебя, Пак. То есть Паш. – Кира запнулась.

Все её подруги, у которых были парни, уж точно никогда не называли их по фамилиям. Вон и Юлька называет Лиса Колей. Кажется, кроме родителей, его вообще так никто не зовёт. А Пака почти все так и называют – Паком.

– Все в школе зовут тебя по фамилии. Я и привыкла.

– Да уж, даже прозвища у меня нет, – покачал головой Пак. – А мне, между прочим, нравятся прозвища.

– Почему?

– Паш в Москве куча. А Паков – в Корее. И мы даже не родственники. Это в школе я тут один такой. В прозвищах есть что-то особенное. В хороших, конечно. Как будто, если зовёшь кого-то по прозвищу, это близкий человек. Может, мне тоже нужно прозвище? Да, Кот?

– Я, когда злилась, называла тебя тыквой, – призналась Кира. – Но это обидно, наверное…

«И ещё тетрапаком».

Пак снова широко улыбнулся, обнял Киру одной рукой и уткнулся носом ей в макушку.

– Нет, Кот, вообще не обидно.

Потом легонько погладил горячими пальцами по щеке и потянулся, чтобы поцеловать. Кира от неожиданности замерла.

– Всё в порядке? – Пак сразу же отстранился. – Ты… Не хочешь?

В его взгляде читалось замешательство.

Кира улыбнулась.

– Капу, – произнесла она и раскрыла ладонь.

Примечания

1

Оппа (오빠) – старший брат для женщины. Однако в Корее так принято обращаться не только к брату, но и к близкому другу, и даже к своему парню.

Content

Ася Фуллер
Кот и кореец

Глава 1. Ду ю спик инглиш?

Глава 2. Здесь не пахнет

Глава 3. Это если как есть

Глава 4. Тетрапак

Глава 5. Извинись

Глава 6. Так себе

Глава 7. Тухлая

Глава 8. Что ты мне туда подсыпал?

Глава 9. Почему у меня нет парня?

Глава 10. Соберись и дерись

Глава 11. Капу!

Глава 12. Тыква

Глава 13. Я сваливаю

Глава 14. Все сошли с ума

Глава 15. Не такой уж ты и популярный

Глава 16. Просто как друг

Глава 17. Со мной!

Глава 18. Что значит «без ерунды»

Глава 19. Ты вообще ничего не понимаешь?

Глава 20. Ты очень смелая

Глава 21. Я хотела быть как ты

Глава 22. Корейский стыд

Глава 23. Я не про плов

Примечания