Ох уж этот Мин Джин Хо — 10

Глава I

В том, кто именно выступил инициатором подобной схемы, у меня никаких сомнений не имелось. Разве что помимо Грэма на горизонте внезапно возникла ещё одна фигура, отлично представляющая себе будущую ёмкость рынка и те возможности, которые открывало лидерство в данной нише.

Проверить от кого именно пришли деньги, труда тоже не составило. Инвестиционный консорциум, в который влили финансы сразу несколько крупных корпораций.

Финансиста я отправил обратно. Сам же остался сидеть за столом, задумчиво смотря на распечатанное фото. Обманкой это скорее всего не было. А значит, совсем скоро в новостях появятся материалы о корейской фирме, которая получила два миллиарда инвестиций от иностранных партнёров и начинает набор персонала. По сути, противник использовал мой же план. Все изменения — поднятые в четыре раза ставки.

Грэм продолжал давить. Как будто предполагая, что я благополучно разберусь со всеми предыдущими атаками и желая максимально меня загрузить. Заодно спровоцировав на ответные действия.

Впрочем, получись у него что-то из задуманного и эта компания всё равно бы пригодилась. Не думаю, что наёмники готовились выполнить ликвидацию именно сегодня. На месте Роберта я бы подождал, пока новый закон будет принят и слегка закрепит позиции в общественном сознании. После чего прикончил человека, который выступил одним из его основных сторонников в публичном пространстве и превратил его гибель в образ жертвы противников прогресса. Вполне вероятно, он даже кандидатов для моей замены присматривал. Чтобы получить контролируемого лидера.

Конечно, всё это было верно, лишь с учётом того, что Грэм удостоверится в отсутствии за моей спиной кукловода и будет уверен, что наносит удар точно в цель. Но слишком много времени это занять было не должно. А в общих чертах, его план скорее всего именно так и выглядел.

Сейчас, его концепт тоже скорее всего не изменился. Выждать, получить достоверные данные и уничтожить противника.

Если подумать — он уже мог проворачивать такое ранее. Уничтожая потомков подопытных «Хроникума», в теле которых оказывалось сознание из нашего мира. Цифровая эпоха позволяет сохранять практически любые данные, но она же открывает колоссальные возможности для их удаления. Обыватели любили говорить, что интернет помнит всё. Но на самом деле, располагая ресурсами определённого уровня, можно было добиться полной зачистки отдельно взятой острой темы. Конечно, вырезать чью-то жизнь целиком не вышло бы. Но вот убрать некоторые факты, оставив лишь то, что в целом не выбивается за рамки нормы — вполне. Как знать, кто именно из рано погибших успешных политиков и бизнесменов, мог оказаться потомком участников «Хроникума»?

И куда более важный вопрос — что мне сейчас делать? С одной стороны, требовалось выкатить немедленный ответ. В конце концов, Грэм пытался перехватить инициативу и собрать под своим крылом лучших перспективных специалистов. Тоже уловив очевидную мысль, что в данной нише наибольшую ценность представляет человеческий капитал. Оборудование достать несложно. В самом крайнем случае, придётся доплатить за срочность изготовления или работу под твой конкретный заказ. Вот убедить энтузиастов, что всё это время работали в теме, где не было очевидных коммерческих перспектив, куда тяжелее.

Но если взглянуть на происходящее под иным углом, всё упиралось в конечный результат нашего противостояния. Если Грэм одержит верх, то не будет никакой разницы, смогу я сейчас добиться превосходства над его свежим проектом или отойду в сторону. Абсолютно верным было и обратное утверждение — в случае моей победы, я практически наверняка подомну под себя и эту фирму. Либо обойду её на повороте.

Впрочем, с точки зрения введения противника в заблуждение, требовалось действовать. Продемонстрировать активность, убедив его, что я ввязался в очередную схватку. А значит отреагировал так, как тот и предполагал.

Поэтому, я отправил сообщение в чат лидеров команд, после чего взялся за медийную стратегию. Разделавшись с которой, ещё раз позвонил Ми Ён. На этот раз с предложением вложить деньги в свою собственную компанию. После чего провёл беседу с её сопредседателем, предварительно убедив его в необходимости сотрудничества. А в финале набрал Вэньмин Тана.

Документы с Банком Шанхая уже были подписаны, так что изменить получаемую ханьцами долю я никак не мог. Да и не пошли бы они на такой шаг. Тем не менее, поговорить с Вэньмином требовалось — нужно было ввести его в курс дела и сообщить о новых акционерах компании.

В данном случае, они являлись корейцами, так что нарушения закона не просматривалось. И деньги вкладывали свои личные, пусть и одолженные у Хёнде Групп. При этом всё оставалось в рамках законодательства.

Проблемой было иное — сумму сделки с Банком Шанхая мне им пришлось раскрыть. Утаивать её никакого смысла не было. Конечно, если я не хотел разругаться с потенциальными союзниками. Как итог — Хёнде хотели получить такую же цену за ценные бумаги. Тогда как я был готов продать не более двадцати девяти процентов акций. Потому как в противном случае, контроль над компанией сразу же уходил в руки новых инвесторов.

Тонкость удара намекала, что Грэм был в курсе моих планов. Возможно даже знал о сделке с китайцами и отталкивался от неё. Прекрасно понимая, что даже если я найду новых партнёров, то не захочу упускать из рук рычаги управления. А вот они захотят получить цену не хуже чем у ханьцев.

В лидерах своих команд я был уверен. Даже если отбросить все моральные причины, мы с ними общались каждый день и мимику я считывал машинально. Появись у кого опасения по поводу того, что его раскроют, стыд или напротив затаённое удовлетворение — я бы это заметил. Как и любые иные эмоции, выходящие за рамки привычных. Но подобного не наблюдалось.

Финансист никаких признаков предательства тоже не демонстрировал. Равно как и мой секретарь.

Впрочем, утечка могла запросто произойти за пределами «Бушующего Кита». Банк Шанхая велик. А у каждого из членов совета директоров, которым Вэньмин Тан презентовал идею, есть собственная группа помощников. Как минимум, информация о предполагаемой сделке была донесена до части из них. Не говоря уже о профильных департаментах.

В любом случае, всё указывало на то, что внутри соседней империи, связи у Грэма тоже имелись. Судя по всему, мужчина успел развернуть целую сеть из агентов влияния, охватив солидное количество стран.

Отчасти именно поэтому я вёл переговоры практически на автомате. В основном, размышляя совсем над иным вопросом. Смог ли он добраться до императорской семьи Японии? Вернее, даже не так. Насколько близко к императору его люди? И окажутся ли они способны на предательство, когда поймут, что их новый «партнёр» или «союзник» внезапно оказался личным врагом монарха?

В данном случае это было критически важно. Потому что единственным способом уничтожить паука, сидящего в центре громадной паутины и сражающегося руками своих солдат, было использование настолько крупной фигуры, что он окажется замотивирован высунуться лично. А те, кто при иных обстоятельствах запросто проигнорировали бы происходящее, будут вынуждены действовать.

Император Японии на такую роль подходил не слишком идеально, но иных фигур у меня под рукой не было. Собственно и его тоже пока не было — Акико должна была поговорить с отцом только сегодня. Судя по отсутствию новостей о гибели принцессы, девушка благополучно добралась до дома и по идее уже сегодня обсудит с ним переданную мной информацию.

Риск в передаче файлов, само собой был. И являлся громадным. Но с другой стороны, без этого я мог запросто проиграть. Отдав весь мир в руки человека, чьи руки с высокой долей вероятности были по локоть в крови. А методы разительно отличались от моих.

Конечно, я тоже порой действовал достаточно жёстко. Но каждый арестованный из-за моих операций человек, действительно совершал преступления. Чаще всего намного более суровые чем те, в которых его обвиняли. А что до пострадавших, то не считая членов триады, первыми открывших огонь по полиции, был ранен один страж правопорядка. Да и то, та ситуация была неожиданной — я никак не предполагал, что тайваньцы каким-то чудом смогут достать огнестрельное оружие. И уж тем более не считал их идиотами, которые станут использовать его во время столкновения с полицией.

Тогда как Грэм без особых колебаний попытался отправить на тот свет двух человек. Заодно обрекая не смерть исполнителей второго покушения — живыми солдатам точно было не выбраться. Их наверняка ввели в заблуждение. Не то, чтобы я действительно сочувствовал недавним ополченцам на счету которых наверняка было немало всякого. Но и группа наёмников, прибывшая в Сеул, тут точно появилась не для того, чтобы полюбоваться красотами корейской столицы.

Поэтому вывод был очевиден — Роберта Грэма необходимо уничтожить. И если японский император окажется неспособен помочь, а иных вариантов не отыщется, придётся действовать иначе. Более открыто и как я предполагал, достаточно эффективно.

Собственно, резервный план уже был подготовлен. Письма составлены, режим отправки настроен, защита выставлена. Если я не смогу подтвердить необходимость отмены, то они уйдут почти сотне адресатов из числа мировой элиты. Плюс, будут продублированы на почту тысяч разнообразных медиа и блогеров. Информация о проекте «Хроникум» и влиянии Роберта Грэма станет достоянием общественности.

Но это был удар, который я готовил на случай, если противник до меня всё же доберётся. Далеко не факт, что он окажется успешным. Заголовки безусловно будут громкими, но вот фактуры там немного. Для того, чтобы обвинить Грэма в преступлении и доказать это в суде — не хватит. Основной расчёт был на то, что профильные структуры и собственники крупного бизнеса, хотя бы отчасти поверят в опубликованное и решат всё проверить сами. В конце концов сцепившись с объектом. Но это тоже было под солидным вопросом.

— Мы на месте, сонбэ. Мне подняться с вами? Отправить кого-то ещё?

Голос водителя вырвал из размышлений, в которые я погрузился более чем полностью. Благополучно отодвинув на задворки сознания факт того, что сейчас еду в Хёнде, где меня ждут переговоры по поводу денег.

Дав команду оставаться в машинах и ждать, я покинул «Генезис». А спустя несколько минут уже заходил в переговорную, где меня ожидали новые сопредседатели Хёнде Групп. Правда их лица на лёгкий разговор никак не настраивали. Ми Ён выглядела смущённой и отводила взгляд, а её «напарник» напротив казался максимально сконцентрированным. В таком состоянии обычно встречают противника. Никак не союзника, который хочет обсудить важный вопрос.

Опустившись в кресло напротив них, я первым делом посмотрел на мужчину. Приветствиями мы уже обменялись и он, судя по внешнему виду, собирался заговорить. Но я поднял руку, прерывая его. Вопросительно приподнял брови.

— Вам предложили лучшие условия? Или надавили так, что вы не смогли отказаться? Та самая компания, что была зарегистрирована штатовцами?

Всего на долю секунды, но на лице мужчины мелькнула растерянность. После чего он сразу же заговорил.

— Нам действительно сделали хорошее предложение. Я бы сказал, крайне захватывающее. И пока выглядит оно куда лучше твоего, Мин Джин Хо.

Покосившись в сторону девушки, немедленно продолжил.

— Понимаю, что ты близок с Ми Ён. Да и нашей корпорации, в целом тоже помог. Но это большие деньги. А мы теперь руководим громадной компанией. Нельзя просто выбрасывать миллиарды на ветер.

На мгновение замолчав, прищурился и добавил.

— Особенно, если ты не получаешь за них контрольный пакет акций.

Я усмехнулся, смотря на него.

— Хочешь сказать, во втором вариант вы станете собственниками контрольного пакета?

Тот с едва уловимым сожалением покачал головой.

— Нет. Но полученный объём ценных бумаг будет прямо пропорционален потраченным деньгами. Понимаешь?

Я медленно кивнул. Тут я его действительно понимал. Никому не понравится, если ему предложить купить акции втрое дороже, чем китайцам. Особенно, когда речь идёт об абсолютно новой рыночной нише, которая пусть и сулит колоссальные перспективы, но пока недостаточно проверена. А совсем рядом есть иной, куда более выгодный вариант.

— Но всё определяется не только текущей ценностью акций. Основной момент в том, сколько они будут стоить, спустя пару лет. Или хотя бы год.

Тот скупо улыбнулся.

— У компании уже есть два миллиарда долларов инвестиций. Если мы добавим ещё один миллиард, им точно хватит денег на всё. А рынок свободен. Его займёт тот, кто первым завершит необходимые исследования.

Ми Ён смотрела на меня с двойственным выражением. Однозначно была смущена и расстроена. Плюс, девушке было стыдно. Но вместе с тем присутствовало некоторое удовлетворение ситуацией. В формате — «выбрал бы ты меня, а не Чжи и сейчас таких проблем не было». Утверждение, безусловно было спорным, но пожалуй при таком раскладе убеждать второго сопредседателя, было бы действительно проще. А сама девушка точно не стала бы голосовать за сделку с иной компанией. Что сразу бы сделало её подписание невозможным — для инвестиций подобного размаха требовалось подтверждение обоих сопредседателей.

Использовать для убеждения аргументы, связанные с рынком, я не мог. Хотя бы по той причине, что сейчас они бы точно сработали против меня. Без всяких вариантов.

Поэтому, я зашёл с иной стороны.

— Вы знаете, кто на самом деле стоит за второй фирмой? Откуда у неё эти деньги?

Мужчина, который до того наблюдал за мной с некоторым опасением, поморщился.

— В каком смысле? В неё вложился инвестиционный консорциум. Который представляет интересы сразу пяти крупных корпораций.

Я улыбнулся, придвигаясь к столу.

— Это помещение не прослушивается? Как давно оно проверялось?

Судя по изменившейся мимике, ответить он хотел что-то довольно резкое. Но тут в беседу вклинилась Ми Ён.

— Переговорную проверяют дважды. Перед каждой беседой и после неё. Мои люди её тоже осмотрели. Из числа тех, кому я полностью доверяю. Можно не беспокоиться.

Второй глава совета директоров недовольно покосился на неё, но всё же смолчал, решив не развивать тему. Я же, чуть наклонив голову, озвучил вопрос.

— Вам не кажется странным, что получив два миллиарда долларов, компания предложила сделку ещё и вам? У них уже достаточно денег. Более чем. Зачем продавать акции прямо сейчас, если в будущем они будут стоить куда дороже? Какой дурак лишит себя прибыли?

Сопредседатель Хёнде Групп развёл руками.

— Но вы ведь сами так поступаете, Мин Джин Хо. Вот прямо сейчас пытаетесь нас убедить купить акции вашего нового стартапа.

Я слегка качнул головой.

— Это лишь ответ на враждебные действия противника. Он узнал о моей сделке с Банком Шанхая и подготовился, чтобы перебить её. О том, к кому я могу обратиться, он тоже подумал. Из-за чего вы и получили это предложение.

Собеседник скептически хмыкнул.

— Вы никак мните себя королём Чосона? Ничуть не умаляю ваших заслуг, но пока вы не настолько крупная фигура, чтобы рисковать подобными суммами ради того, чтобы утереть вам нос. Хотя признаю, сделку с Банком Шанхая вы провернули очень ловко. Пусть и могли договориться с нами, вместо того, чтобы отдавать акции потомкам красных крестьян.

Я усмехнулся.

— Вы же смотрите новости? Наверняка видели сюжет про группу из «Близзард», которая была сегодня арестована в офисе Хонг Гейминг. Полиция пока не заявила, против кого именно они готовили провокацию. Но прямо в эту секунду, на просторах сети начинают появляться новости, где излагаются подробности дела. Вы бы запустили браузер на телефоне и посмотрели. А потом подумали, какой мощью должна обладать фигура, чтобы использовать гиганта игровой индустрии в качестве своей послушной пешки.

Тот на мгновение замешкался, неверяще смотря на меня. Медленно вытащил телефон, принявшись вбивать поисковый запрос. Я же продолжил.

— Потом откройте новости о группе наёмников. Про них вы тоже должны были слышать. Равно как и об их цели — председателе Самсунг Групп. Но на самом деле они явились за жизнью совсем иного человека. Совсем скоро, об этом заявят. Как только прокуратура закончит их допрашивать.

Ми Ён изумлённо ойкнула. А мужчина, пробежавшись взглядом по заголовкам новостей на экране смартфона, поднял глаза на меня.

— Хочешь сказать, это правда? Кто-то прислал целую группу убийц, чтобы до тебя добраться?

Откинувшись в кресле, я посмотрел на него.

— Он же организовал предложение от «Близзард», чтобы проникнуть в систему Хонг Гейминг и он же создал этот самый инвестиционный консорциум. Да и корейская компания, акции которой вам предложили купить, тоже принадлежит ему. Как только вы перестанете быть нужны, вас просто оттуда выкинут. Либо выведут деньги и обанкротят фирму. Если я проиграю, нужда в Хёнде Групп моментально отпадёт.

На долю секунды замолчав, продолжил.

— Я же предлагаю постоянное место на борту. Независимо от того, как именно сложатся обстоятельства.

Глава II

— Звонят из Национального Собрания, сонбэним. Оповещают, что вас вызывают на слушания.

Бросив взгляд на Хан Со Хи, которая вопросительно смотрела на меня, я махнул рукой. Девушка ещё не привыкла к специфике своей работы. И, видимо, решила, что озвученная мной инструкция уклоняться от любых переговоров отчего-то не распространяется на парламент.

Верно истолковав мой жест, она снова включила связь и принялась что-то тихо говорить в трубку. А я зевнул и сделал глоток кофе.

Вчера, успешно проведя переговоры с Хёнде Групп и наконец, поздно вечером добравшись до дома, я подумал, что получу небольшую передышку. Зря.

Вернее, если смотреть на это буквально, то какой-то отдых я получил. Хотя, кто-то мог бы сказать, что вчера вечером Чжи выжала из меня последние силы.

В чате лидеров команд всплыла новая сводка и я открыл её, пробежав выделенные пункты. Чуть поморщился, обнаружив рост числа материалов, посвящённых моей личной заинтересованности в процессе.

Безусловно, я не считал иных игроков внутри Кореи не способными на реализацию выверенных стратегий. До того никто не обращал на меня внимания по той простой причине, что моя фигура оставалась незаметной. Да, порой оказывалась у всех на виду, но в таком формате, что меня считали игроком второго плана. Не слишком значимой персоной, которая связана с одним из чеболей.

Теперь же всё изменилось. А службы безопасности и специалисты по анализу, были внутри каждой корпорации.

Тем не менее, процесс, который начался сегодня утром, скорее всего был инициирован извне. Уверен, план его реализации был подготовлен заранее. Ещё на том этапе, когда Грэм не был уверен, в каком именно направлении станет развиваться ситуация. Сомневаюсь, что кто-то из числа местных чеболей за одну ночь просчитал ситуацию, выстроил стратегию и подобрал инструменты для её реализации. Такое, конечно, тоже было возможно. Но, на мой взгляд, маловероятно.

Атаковали меня технично. Давили сразу по нескольким фронтам — от обвинений в сговоре с президентом с целью личной выгоды, до попытки узурпировать ситуацию в новом технологичном направлении.

Что интересно, общий тренд на разворот к новой медицинской нише никто не отрицал. Более того — атакующие меня медиа укрепляли его. Отстаивая позиции необходимости нового закона. Вопросы у них были к процедуре его принятия и моему в этом участию. А ещё — к зарегистрированной фирме «Бессмертный нарвал», которая получила инвестиции от Банка Шанхая и Хёнде Групп. Хотя, чаще всего они атаковали новый фонд. Выставляя его в качестве рычага влияния на всю сферу исследований и преподнося, как своего рода параллельный дипломатический канал.

Отбиваться у нас пока получалось. Но в данном случае, оборону было держать куда сложнее, чем атаковать. Как, собственно, почти всегда и происходит в медийном пространстве. Максимально выигрышная оборонительная стратегия — ответный удар по противнику. Но сейчас никакого мозгового центра, до которого можно было бы дотянуться, не просматривалось. Поэтому линию защиты приходилось строить на статьях в медиа и материалах блоггеров.

При этом, нас медленно, но верно проминали. Если подобный шквал разнообразных вбросов продлится ещё несколько суток, моя репутация приобретёт совсем иной цвет.

Впрочем, был ещё один, более материальный итог — работать с потенциальными сотрудниками стало куда тяжелее. Потому как отзвуки корейской информационной войны постепенно распространялись на весь мир. И там, за пределами страны, гасить их было куда тяжелее.

Хотя у проблем с наймом персонала имелась ещё одна веская причина. Сразу несколько стран начали дискуссию об изменениях в законодательстве. На уровне членов правительств и представителей отдельных политических партий. Кое-где в пользу таких решений высказывались и представители крупного бизнеса. Никарагуа, Ямайка, Гондурас, Белиз и Панама серьёзной тревоги у меня не вызывали. Потому как, во всех этих случаях, обеспечить право собственности их власти не могли. Возможно, какие-то инвестиции туда и потекут, но на фоне Южной Кореи все эти страны выглядели криминальным районами, где вас могут ограбить посреди дня с оружием в руках.

Совсем иное впечатление вызывали заявления политиков ЮАР и Швейцарии. В первом случае речь шла об относительно надёжной юрисдикции и неплохой инфраструктуре, а второй вариант ничуть не уступал Корее. Возможно, в чём-то даже превосходил её.

Ещё вчера вечером альтернатив Корее не было. И единственной проблемой было переиграть конкурента, получившего два миллиарда долларов инвестиций. А теперь профильные специалисты внезапно осознали, что совсем скоро у них может появиться выбор. Как итог — в процессе переговоров о найме начали появляться куда более серьёзные требования, чем вчера. Высокие зарплаты, премиальные, опционы на акции. Причём, даже удовлетворение этих запросов не гарантировало согласия второй стороны. Чаще всего они брали время, чтобы подумать.

Поведение было вполне понятным — одно дело, когда перед тобой только одна юрисдикция, где можно заниматься работой мечты и совсем иное, если их несколько. Тут можно подумать не только о реализации давних мечтаний, но и о более приземлённых вещах. Например, сумме, что будет ежемесячно приходить на банковский счёт, бонусах и опционах в ценных бумагах.

Тем не менее, для меня это создавало серьёзные сложности. До появления конкурента, профинансированного Грэмом, я мог рассчитывать собрать сливки из лучших специалистов на рынке. Потом — предполагал забрать как минимум половину наиболее погружённых в тему исследователей. Теперь же, с учётом всех обстоятельств, оценка числа лидеров отрасли, которых мы сможем рекрутировать, не превышала десятка процентов. Мало того, что возникла масса конкурентов, число которых в самом ближайшем времени должно было вырасти, так ещё и меня активно демонизировали в СМИ.

А вот деньги от Хёнде Групп уже были получены. Вчерашние переговоры прошли максимально тяжело и затянулись, но в итоге разрешились успехом. Проблема только в том, что взяв эти финансы, я принял на себя определённые обязательства. Вернуть их, пожав плечами и сказав «у меня не получилось» — не самый хороший расклад.

Качнув головой, я постарался отогнать мысли в сторону. Они снова свернули не туда. Основная задача — Роберт Грэм. Всё остальное, это задачи второго плана. Независимо от того, сколько миллиардов на кону. Если разберусь с противником, то смогу разобраться и со всем прочим. А иначе, проигрыш мне точно гарантирован.

В чате лидеров команд всплыло новое сообщение от Мин Со.

«А давайте устроим что-то масштабное, чтобы перебить волну? Пусть переключат внимание на другой скандал.»

Сразу же после неё начал набивать сообщение Геон Шин. Но первой ответить успела Хё Рин.

«Например, что?»

Глава технической команды набивать текст перестал. Зато за клавиатуру снова взялась Пэк.

«Например, заснимем какого-то айдола с фанаткой. Прямо в постели. И сразу распылим посев через нашу сетку.»

Хё Рин отреагировала моментально.

«А у тебя на примете есть айдол, который собирается в ближайший час переспать с фанаткой?»

В ответ ей сначала пришло эмодзи с озорной улыбкой. А потом и текст:

«Есть геолокация сразу троих в Сеуле. А на роль фанатки мы кого-то найдём. Обработаем сразу всех, хотя бы один, да клюнет.»

Я уже опустил пальцы на клавиатуру, но тут неожиданно вклинился Хён Ву, который обычно не влезал в обсуждение подобных вещей.

«А давайте лучше всё сбросим на происки врагов? На заговорщиков, например. Или на Джи Сок Ра того же. Китайцы так постоянно делают и ничего — люди каждый раз верят.»

Усмехнувшись, я всё-таки отправил в чат сообщение, объяснив очевидную вещь.

«Не сработает, пока не будет веских доказательств. Максимум, чего добьемся — немного переключим внимание людей, не более того.»

Какое-то время все помолчали. Потом всплыло новое сообщение от Мин Со.

«Что тогда делать, сонбэ? В таком режиме мы долго не продержимся.»

Тут девушка была полностью права. Защищаться без возможности нанести ответный удар — тяжело. А когда ресурсов противника хватает, чтобы непрерывно наращивать давление, долго и правда не выстоять.

«Подождём, пока эти самые доказательства появятся. Осталось уже не так долго.»

Конечно, можно было бы попросту изолироваться от окружающего мира. Уйти в закрытую со всех сторону капсулу и игнорировать прессу. Но сейчас я был связан со слишком большим количеством процессов, как публичных, так и скрытых от глаз общественности. Просто взять и запереться в цитадели, заперев ворота, не выйдет.

Вариант с ударом по «Локхид Мартин» или лично Роберту Грэму тоже казался очевидным. А раз так, значит именно к нему меня и подталкивали. Ожидая, что рано или поздно я сорвусь и дам команду атаковать. Скорее всего, угодив в заранее подготовленную ловушку. Слишком уж он настойчиво подводил меня к мысли о контрударе.

Я же раз за разом пытался выстроить в голове схему, которая могла бы оказаться действенной. Мои слова про одну попытку, озвученные японской принцессе, были чистой правдой. Вот только имелась одна небольшая проблема — я сам не до конца представлял, как именно всё это будет организовано. Разнообразных вариаций плана в голове было немало. Но ни одну нельзя было выделить в качестве основной. Слишком низкой виделась вероятность успеха.

В идеале, мне нужна была схема, которая разительно отличалась бы от всех предыдущих. Вернее, была бы полностью иной. Уверен, все мои старые операции были проанализированы и выводы из них сделаны.

Тут возникало сразу два вопроса — как уговорить императора принять участие в подобной игре и каким образом всё обставить, чтобы у Грэма не возникло подозрений?

На какое-то время я погрузился в текущие рабочие процессы, занимаясь анализом материалов в медиа и подготовкой реакций на них. Пока, спустя пару часов, меня не отвлёк завибрировавший телефон, на котором было отключено большинство уведомлений.

Правда, это оказалась не принцесса, от которой я рассчитывал получить сообщение, а новый генеральный прокурор. Если быть более точным — исполняющий его обязанности. Который хотел встретиться и переговорить. Прямо сегодня.

Тему беседы он, естественно не обозначил. А вот вариаций было немало — начиная вчерашними задержаниями и заканчивая выходом на контакт с ним одного из людей Грэма. Теперь я был уверен, что в Корее они имелись. Скорее всего и агенты влияния в некоторых структурах тоже присутствовали.

Тем не менее, раз глава всей корейской прокуратуры хотел поговорить, с ним следовало встретиться. Так что я предложил ему выбрать время, тогда как я определюсь с местом. Спорить тот не стал и, спустя несколько минут, детали встречи были согласованы.

А через четверть часа мой телефон снова завибрировал. В этот раз — от того самого послания, которое я с нетерпением ждал. Сообщения японской принцессы.

Глава III

Сообщение от принцессы я перечитал несколько раз. Потому как содержание было в какой-то мере не совсем ожидаемым.

«Отец желает поговорить. У него есть условия, которые тебе придётся выполнить.»

Лаконично. По делу. И даже в какой-то мере оптимистично. Вот только, чего именно мог от меня хотеть император Японии? И насколько он был погружён в тему до этого? Не поверю, что правящая фамилия взяла и на ровном месте заточила одного из своих членов до конца его жизни. Для такого нужны крайне веские основания. Приблизительно равноценные официальной версии, которую озвучила мне Акико.

Другой момент — какой вариант для связи выбрать? В теории подошёл бы обычный мессенджер с шифрованием на устройстве, но имелись опасения, что правитель Японии такой вариант сходу отвергнет. Вернее, я был почти уверен, что он сочтёт его слишком опасным. Да и если подумать, то в его случае на телефонном аппарате могло быть установлено всё, что угодно. А каждый новый проходил через чьи-то руки. Сомневаюсь, что его дочь смогла бы купить чистый телефон, оставшись при этом инкогнито. Уж тем более на это не способен он сам — монарха точно охраняли куда более плотно, чем принцессу.

Конечно, оставались телохранители и слуги. Те самые, давние и проверенные. Но чтобы полностью оценить риск, было бы неплохо видеть их лично. Рассчитывать на удачу — такой себе вариант.

За следующие полчаса, я перебрал немало разнообразных вариантов. В конце концов, остановившись на том, что показался оптимальным. Мессенджер, разработанный исключительно для видеосвязи и работающий через блокчейн. Если на телефоне императора нет совсем уж откровенного шпионского софта, который пишет всё происходящее на экране, такое должно сработать.

Программа пока находилась на стадии доработки. Единственным её преимуществом была полная безопасность. Во всё остальном, своим конкурентам она проигрывала. Ни групповых чатов, ни возможности создания сообществ, ни тегов. Околонулевой функционал. Да и процедура её установки, с точки зрения обычного пользователя, простой совсем не была. Чем и объяснялся низкий уровень её популярности. Вещь была сделана одними гиками для других гиков. А теперь пригодилась и мне.

Впрочем, отвечать сразу я не стал. Безусловно, в моём случае, большого выбора не было. И сам японский император мою заинтересованность прекрасно понимал. Однако подтверждать её, давая тому понять, что я едва-ли не в отчаянии, мне совсем не хотелось.

Ответ я отправил спустя час после сообщение от Акико. Точно таким же образом — перевёл небольшую сумму в криптовалюте на кошелек, указав в примечании все необходимые данные. Проделав всё уже по дороге на встречу с исполняющим обязанности генерального прокурора.

Впервые за всё это время, мне пришлось прибегнуть к уловке, чтобы выбраться из офиса без лишнего внимания. Журналисты по вполне понятным причинам живо заинтересовались нашей компанией. И буквально осадили здание со всех сторон.

Так что пришлось использовать одного из людей Хё Рин, который сыграл роль доставщика, приехав к нам на мотоцикле и в медицинской маске, а потом самому уехать на его транспорте.

Без охраны, я само собой не остался — люди всё той же Хё Рин встретили меня буквально на краю квартала. А потом, следом за мной отправился и водитель, демонстративно уехавший от здания на пустом «Генезисе». Судя по тому, что никто из репортёров за ним не последовал, они посчитали это обманным манёвром. Зря — окажись среди них кто-то расторопный, мог заснять хотя бы несколько кадров, перед тем, как его отсекло бы сопровождение.

В любом случае, на встречу с Чон Ин Хваном я прибыл вовремя. Сам исполняющий обязанности генерального прокурора уже находился на месте. Ждал меня в зале небольшого ресторана, который был выбран Хён Ву в качестве места проведения встречи и полностью арендован на ближайшие сутки при помощи подставного лица.

В иных обстоятельствах, я бы несколько раз подумал, прежде чем явиться на эту встречу. Но сейчас, нам крайне требовалось официальное заявление прокуратуры, которое бы позволили указать на мою персону в качестве основной цели наёмников и «аудиторов» из Близзард. Это хотя бы как-то позволило бы сбить шквал атак и дало бы возможность выстроить защиту. Как минимум, мы смогли бы обвинять медиа в предвзятости и продажности. Причём не на пустом месте. Мол у неизвестных врагов не вышло разделаться с гражданином Кореи и поэтому они прибегли к иному методу.

Первая волна новостей была основана на утечке из ведомства. Рукотворной, естественно. Но для того, чтобы развернуться по полной, требовалась официальная позиция. Заявление прокуратуры, которое стало бы базисом. Пусть уровень доверия к этому институту, в обществе был запредельно низким, тем не менее документы позволят создать нужный информационный фон.

Когда я расположился за столом, напротив Чон Ин Хвана, тот улыбнулся. Что интересно, мимика у него отражала высокий уровень внутренней уверенности. Разительно отличаясь от ситуации во время нашей прошлой встречи.

— Рад вас видеть, господин Мин Джин Хо.

Он чуть наклонил голову, озвучивая приветствие. Я же снова присмотрелся к его лицу. И кивнул в ответ.

— Как и я вас, господин Чон Ин Хван. Правда не совсем понимаю, зачем вам настолько срочно понадобилось меня увидеть?

Тот продемонстрировал мне улыбку.

— Мы уже обсуждали ситуацию с задержанными. Как наёмниками, так и той группой техников, что попалась на манипуляциях в Хонг Гейминг. Все наши договорённости я прекрасно помню. Но…

Я погасил плеснувшее внутри раздражение и спокойно уточнил.

— Но на вас внезапно вышли фигуры, которых вы никак не ожидали обнаружить на этом уровне игры. Сделав предложение, от которого тяжело отказаться. Поэтому вы стоите перед тяжелым выбором — соблюдать прежние договорённости и надеяться на мою победу или стать предателем, склонившись к другой стороне и рассчитывать, что они прикончат меня до того, как я успею иссушить вашу жизнь. Верно?

Мужчина удивлённо приподнял брови. Пару секунд помолчал. Не думаю, что его смутило общее понимание мной ситуации — оно и так было очевидно. Но вот формулировки явно чуть зацепили за живое.

— Я не был бы так категоричен в оценке моих потенциальных действий, господин Мин Джин Хо. Но в целом вы правы. Появились новые игроки, которые вмешались в это дело. И боюсь, они действительно сильны.

Я иронично хмыкнул.

— Сильнее президента Кореи?

Собеседник сжал губы.

— Господин Бён Хо Шон пока не стал главой нашего государства. А что до нынешнего хозяина Синего Дома, то я думаю он не станет вмешиваться в этот конфликт.

Я чуть подался вперёд.

— А у нас уже есть конфликт? Что именно предложила вторая сторона? Кто именно к вам обратился?

Он ещё несколько мгновений помолчал. Повёл взглядом вокруг, скользя им по стенам. Осознав его колебания, я на всякий случай добавил.

— Здесь безопасно. Мои люди проверили всё несколько раз и ничего не обнаружили.

Чон Ин Хван пожал плечами.

— Вы и сами можете записывать нашу встречу. От этого я никак не застрахован.

В этот раз мне даже не пришлось прикладывать усилия, чтобы вполне искренне удивиться.

— Зачем? Чтобы получить материал, который можно использовать против меня самого?

Мужчина слегка склонил голову набок, рассматривая меня. Выдержав паузу, заговорил вновь.

— Как знать… Резоны у людей бывают самые разные.

Секунд десять он молчал, раздумывая и смотря на меня. В конце концов принялся медленно излагать.

— Ко мне обратились люди из посольства Штатов. По каналу, который не совсем официален, как вы понимаете. А курирующие его дипломаты, трудятся на несколько ином направлении.

На долю секунды замолчав, продолжил.

— У них есть своё видение того, как должен развиваться процесс. И стоит признать, условия сделки они выдвинули более чем неплохие.

Когда он договорил, я секунду молча рассматривал его. Потом тихо рассмеялся.

— Как думаете, что будет, если вы согласитесь?

Исполняющий обязанности нахмурился, как будто пытаясь понять подоплеку вопроса. Я же детализировал.

— Предположим вы согласились. Сделали всё, как нужно людям, которые предложили вам эту сделку. А те благополучно разобрались со мной, убрав потенциальную для вас угрозу. Что произойдёт дальше?

На лице собеседника появилось выражение лёгкого недоумения.

— Если честно, я не совсем понимаю о чём вы. Что там может произойти?

Пытаясь замаскировать своё лёгкое недоумение, он взялся за чашку с чаем. Я же усмехнулся.

— Не понимаете? Вы же собрались быть генеральным прокурором, Чон Ин Хван. А сами даже не задались вопросом, кто может дёргать за настолько мощные рычаги, чтобы заставить вас изменить план действий? Какие цели могут быть у такого человека? Чем ему помешала моя скромная фигура.

Мужчина вернул мне усмешку.

— Не скромничайте. На мой взгляд вы сейчас полноценный серый кардинал корейской политики. Пусть не совсем классический — отчего-то вам захотелось показать своё лицо миру. Но власти у вас даже сейчас немало. А если ваш ставленник окажется в Синем Доме, её станет ещё больше.

Я согласно наклонил голову.

— Уже неплохо. В качестве базиса подойдёт. А теперь задайте себе вопрос, зачем какому-то крайне влиятельному человеку из Штатов желать моей смерти и использовать подобные ресурсы для атаки?

Он было открыл рот, чтобы возразить. Но сразу же передумал. Видимо вспомнил, при каких обстоятельствах «аудиторы» появились в Хонг Гейминг. А ещё прикинул уровень доверия к нанимателю частной военной компании, отправившей группу своих высококвалифицированных специалистов на территорию союзника, чтобы разделаться с целью. Оставалось лишь дополнить картину влиянием в разведывательных структурах, после чего попытаться сделать выводы.

Прокурор напротив меня, эти самые выводы сформулировать честно попытался. И судя по выражению лица, они ему не слишком понравились.

— Хотите сказать, некто пытается оказать влияние на внутреннюю политику Кореи?

Тон и тембр голоса однозначно указывали на его отрицательную реакцию. Безусловно в коррупционных схемах Чон Ин Хван замешан наверняка был. Но это были договорённости с теми или иными фигурами внутри самой Кореи. Мысль же о том, что он не просто сыграет против чужого конкурента по бизнесу, а вклинится в процесс формирования будущего его страны, мужчину изрядно озадачила.

— Разве это не очевидно? А чтобы оценить их возможности, посмотрите ещё вот на это.

Я положил на стол распечатки с новостями о новоиспечённой фирме, которая получила два миллиарда долларов инвестиций этим утром. Пробежавшись по ним взглядом, прокурор поднял глаза на меня и хмуро кивнул.

— Та же схема, по которой пытались пойти вы. Первые новости про инвестиции Банка Шанхая я тоже помню. Как и более поздние новости об участии в деле руководства Хёнде Групп.

Постучав пальцами по столешнице, задумчиво добавил.

— Но я не думал, что всё это может быть компонентами одного и того же дела.

Формулировку он выбрал не самую корректную, но суть была ясна. Тогда как я попытался сразу же развить успех.

— Разобравшись со мной, они смогут подмять под себя всю перспективную нишу разработок. Плюс, постараются наладить контакт с новым руководством страны. Как видите, к вам уже подбираются.

Тот хмуро покосился на листы бумаги, которые лежали на столе. Взглянул на меня.

— Раз они прислали сюда целый отряд наёмников, чтобы убить вас, то смогут это повторить. А потом ещё раз. Кто мешает им отправить убийцу за мной?

Я тихо цокнул языком.

— Отправить, пожалуй никто не помешает. А вот подобраться ему будет сложно. В нашей Национальной разведке тоже не совсем идиоты служат.

Вот теперь в глазах мужчины мелькнула настороженность.

— Разведка? Они со всем этим как-то связаны?

Откинувшись назад, я изобразил довольную усмешку.

— Речь о будущем Кореи. О попытке остановить нас на пути к абсолютно новой планке мирового влияния. Неужели вы думаете, что разведка станет сидеть сложа руки и наблюдать за происходящим из своих кабинетов?

Прокурор озадаченно хмыкнул.

— Но… Почему они тогда сами со мной не связались? Или просто не пресекли контакт с…

На момент запнувшись, он продолжил.

— С теми, кто пытался на меня надавить.

Я иронично усмехнулся.

— А как вы сами думаете?

На самом деле, в полной поддержке со стороны Национальной разведки, я уверен не был. Лишь предполагал, что там существует некая группа, готовая оказать поддержку моим инициативам и не слишком довольная вмешательством в дела страны извне. Уровень её влияния оставался под вопросом.

Поэтому и вопрос был сформулирован так, чтобы Чон Ин Хван самостоятельно сформировал в своей голове нужные версии, выбрал среди них приоритетную и использовал в качестве базовой. А по поводу того, какие именно варианты он сможет придумать, у меня никаких сомнений не имелось.

Собственно, именно так всё и произошло. На протяжении следующих пятнадцати секунд, выражение лица прокурора постепенно менялось. Пока наконец не отразило его принятие ситуации.

— Это меняет дело. Конечно…

Секунду поколебавшись, всё же закончил свою мысль:

— Конечно, если вы мне не лжёте.

Я в демонстративном удивлении поднял брови.

— Лгать о поддержке Национальной разведки? Я разве произвожу впечатление сумасшедшего?

Мужчина слегка качнул головой, хмуро смотря на меня.

— Нет. Но вот авантюристом я бы назвал вас запросто. Правда, большинство из них рано или поздно сгорают, оступившись во время выстраивания очередной схемы. Вы же берёте крепость за крепостью, собирая за своими плечами целую армию.

Сделав глоток чая, какое-то время помолчал. Потом поинтересовался.

— Что теперь? Нашу прежнюю договорённость я сдержу. И естественно, рассчитываю, что вы про свои обязательства тоже не забудете. Но если в деле разведка, мне хотелось бы выйти с ними на контакт. Учитывая позицию, которую я занимаю, это будет логичным.

Тут он был прав. Если предположить, что разведка и прокуратура вместе работают по этому делу, то как минимум генеральный прокурор должен быть в курсе общих раскладов. Использовать в качестве посредника бизнесмена, в таком случае, как минимум странно.

— Я озвучу ваше пожелание. И думаю, с вами в самое ближайшее время свяжутся. Пока же передайте мне все данные о людях, которые оказывали на вас давление и озвучьте детали их предложения. После чего возвращайтесь к себе и сделайте нужное заявление.

На мгновение замолчав, я добавил.

— Буду признателен, если вы при этом допустите ещё одну утечку из ведомства. С несколько специфическим содержанием.

Когда спустя секунду я озвучил ему детали этой самой утечки, прокурор помрачнел ещё сильнее. Но в конце концов, с идеей согласился. По крайней мере, после того, как я скорректировал схему реализации так, чтобы самого Чон Ин Хвана она никак не затронула. Скорее наоборот — вручила бы ему дополнительные рычаги давления.

Спустя десять минут встреча была закончена. Чон Ин Хван отправился назад к себе, а я забрался в «Генезис», который ждал позади здания ресторана, припарковавшись около служебного выхода и на какое-то время задумался. После чего всё же отправил сообщение сотруднику разведки, с которым до того пересекался. Сам он, писал мне один единственный раз — как и обещал, прислал логин аккаунта в мессенджере, который можно было использовать для связи. Собственно, именно туда я отправил ему новое сообщение, предложив в самое ближайшее время встретиться.

Мои резоны были максимально просты — раз противник многократно превосходит меня по ресурсам, стоит использовать все козыри, что ещё есть в рукаве. Включая и те, которые я при иных обстоятельствах, точно бы не стал трогать.

Разобравшись, я дал команду ехать в офис. А спустя минуту мой телефон завибрировал от нового входящего платежа в криптовалюте. С посланием от японской принцессы в его примечании.

«Мы позвоним через полчаса. Будь готов.»

Глава IV

Я предполагал, что император захочет поговорить в самое ближайшее время. Но подобной оперативности от него не ожидал. В конце концов, это правитель целой страны. И пусть его власть сейчас была ограничена, тем не менее, влияние на происходящее в Японии у императорской семьи было громадным. Что намекало на большой объём стоящих перед монархом задач.

Тем не менее, он решил выделить время на звонок уже сегодня. Буквально через несколько часов после того, как я пообщался с его дочерью. Заставив мой разум начать генерировать теории происходящего. Которых, надо сказать, оказалось немало. Хотя в качестве основной я рассматривал только одну. Ту, в которой император кое-что знал о происходящем. И разбирался в ситуации куда лучше своей дочери.

Смущал только тот факт, что звонить он собирался в её присутствии. Потому как это не слишком вязалось с секретной информацией, которую он наверняка озвучит в процессе беседы. С другой стороны, как знать — вдруг он решил посвятить во всё и девушку? Раз уж она всё равно ввязалась в эту ситуацию.

За те полчаса, которые оставались до звонка я успел сделать немало. Ещё раз перепроверил выкладки по нашему контрудару, который предполагалось нанести, отталкиваясь от заявления прокуратуры, проанализировал текущую ситуацию и сформировал список владельцев медиа, которые участвовали в кампании против меня. Включив туда всех, в чьей собственности находилось сразу несколько СМИ, которые участвовали в этой битве на стороне противника. Перечень фамилий был отправлен Геон Шину, команда которого должна была выполнить первичную проверку и выяснить, нет ли подходящих рычагов давления, которые мы могли бы использовать.

Плюс, просмотрел новый отчёт по расследованию обстоятельств вокруг «Хроникума». Как и все предыдущие, он представлял собой длинный список провалов. В каком бы направлении мы не двигались, всюду утыкались в глухую стену. Версия о том, что предыдущие «успехи» были лишь расставленной ловушкой, постепенно начинала казаться единственной верной.

К моменту, когда поступил входящий звонок, я расположился на третьем этаже офиса. Заняв одни из подготовленных здесь апартаментов, которые использовались сотрудниками, если те задерживались на работе и приказав охране никого не пропускать в это крыло.

Ехать куда-то ещё для разговора показалось не самой лучшей идеей. В конце концов, это мой собственный офис. Который регулярно проверяли на наличие прослушки, за территорией наблюдает целая группа видеокамер, а рядом мои же безопасники. Вполня подходящее место для приватной беседы.

Если честно, я до самого последнего момента сомневался, что мне позвонит лично монарх. Разум невольно ждал подвоха. Например, звонка от его дочери. Или появления на экране телефона лица кого-то из его помощников.

Но нет, приняв входящий вызов, я через пару секунд увидел лицо самого императора Японии, который сидел на фоне белой стены и пристально меня разглядывал.

— Что ты знаешь о смерти принца Такаоми?

На этикет он решил наплевать. Равно как и на любую логическую подводку к беседе. А лицо буквально светилось возбуждением.

— При всём моём уважении, тэнно, думаю сначала нам стоит обсудить общую концепцию сотрудничества.

Уголки губ мужчины чуть дёрнулись. Оно и понятно — с его точки зрения, самим фактом звонка он сделал мне невероятное одолжение, снизойдя до кого-то из простого народа. Ещё и иностранца. Более того — корейца.

— А я думаю, тебе стоит сказать что-то интересное, пока я не прервал этот фарс.

Слова звучали грозно и довольно однозначно. Но вот его мимика указывала на высокую заинтересованность в продолжении беседы. Что было занятно.

Тем не менее, уровень напряжения монарха тоже был высок. И нервы могли запросто подтолкнуть его к тому, чтобы бросить трубку.

— Вы разве не видели данные на флеш-карте? Они недостаточно интересны?

Тот скривился в лёгкой гримасе, смысл которой у меня не вышло уловить.

— Откуда они у тебя? Как ты получил эту информацию? Почему я должен считать её правдой?

Я слегка наклонил голову вбок, корректируя тембр голоса.

— Вы же позвонили мне именно потому, что знаете о «Хроникуме», верно? Ваша семья уже сталкивалась с потомками участников его проекта. И это стоило жизни одному из вас.

Какое-то время тот молчал, мрачно смотря на меня. Спустя долгих десять секунд, заговорил, чеканя слова.

— Это стоило жизни троим из нас. А теперь на горизонте появился новый шторм, который, по твоим словам, грозит снести весь старый мир.

Интересно. Если не брать в расчёт принца Такаоми, то больше новостей о погибших или заточенных членах императорской семьи я не видел. Хотя, возможно, речь шла о дальних ветвях, которые не пользовались большим вниманием прессы. В таком случае подобное могло пройти незамеченным для остального мира. По крайней мере, не вызвать такого резонанса, чтобы материалы остались в электронных архивах. Учитывая отрезок времени, в котором произошёл инцидент с принцем, бумажные носители информации уже давно обратились пылью.

Не успел я сформулировать в своей голове ответ, как тэнно заговорил вновь.

— Но ты ведь и сам из них? Из потомков участников проекта.

Формально, это звучало, как вопрос. На деле же, скорее было утверждением. В котором император хотел окончательно удостовериться.

Имелось только одно весомое «но». Я всё ещё не мог оценить его отношение к потомкам участников «Хроникума». Слишком много эмоций было на лице правителя. Все они переплетались, образуя настолько сложную гамму, что вычленить там что-то конкретное было крайне сложно.

— Возможно и так.

Тот выдохнул через сжатые зубы. Внимательно посмотрел на меня.

— Возможно или так? Расскажи мне правду, Мин Джин Хо. Кто вы, сожри вас безумный ёкай, такие? Откуда берётесь? Почему говорите о вещах, которые звучат, как полноценное безумие?

На мгновение я замешкался. Потому как слоёв подтекста в его словах оказалось неожиданно много. И несмотря на погружение в лёгкий фокус, мне потребовалось время для анализа.

— Я не могу рассказать вам практически ничего об остальных. Зато мы можем обсудить мою персону. После того, как всё закончится и мы встретимся лично.

Император скептически улыбнулся.

— Закончится? Ты просишь меня помочь в борьбе с врагом, который многократно сильнее тебя. Говоришь, как он опасен и жаждет власти. Но ты ведь сам такой же. Откуда мне знать, что между вами есть какая-то иная разница кроме объёма ресурсов? Ради чего ты предлагаешь мне рискнуть будущим Японии?

Последние слова явно были небольшим перебором. Самой стране при любом раскладе ничего не угрожало. Но похоже, монарх слишком привык отождествлять себя со своим государством. А для него угроза действительно присутствовала.

— У нас критично разные подходы к методам ведения дел. Вы наверняка навели обо мне справки. И знаете, что единственный момент, когда речь шла про потерю человеческой жизни, это нападение членов триад на полицию. При этом, бандиты начали это первыми, а перестрелка в мои планы никак не входила.

На долю секунды замолчав, я продолжил.

— Досье на Грэма вы, скорее всего, тоже видели. И могу поспорить, сейчас знаете о нём куда больше, чем я. В том числе и о жизнях, которые он забрал.

Пару секунд мужчина помедлил, напряжённо взглядываясь в моё лицо. Потом поинтересовался.

— Кто ты такой, Мин Джин Хо? Откуда этот уровень гениальности? Почему ты тащишь мир в будущее со своими медицинскими проектами?

Я слегка пожал плечами. Вопрос звучал классическим образом. Вот только в этот раз, на него, возможно придётся что-то ответить.

— Потому что уверен, эти проекты помогут человечеству. Решат вопросы с болезнями и дадут людям бессмертие. Что в корне изменит наше существование.

Он тихо хмыкнул.

— Ответ хорош. Но меня больше интересует первая часть заданного вопроса. Кто ты такой?

Не такой беседы я ждал. Расчёт был на тонкую игру, в которой монарх попытается выиграть что-то для своей семьи и будет анализировать ситуацию. Но вместо изощрённой дипломатии я столкнулся с прущим напролом человеком, которого не сильно заботили все правила переговоров, этикет и прочие мелочи.

Учитывая, с кем именно я сейчас разговаривал, это могло означать только одно — нервная система императора разрывалась на части. А сам он никак не мог принять однозначного решения. При этом, прекрасно осознавая, что каким-то образом ему отреагировать придётся. Потому как для моего собеседника эта тема была слишком личной. Завязанной на моменты, которые тот никак не мог проигнорировать. И если чисто технически он мог запросто прервать звонок и отложить телефон в сторону, то вот эмоциональная часть его личности поступить так попросту не позволит. Потребовав от него вмешательства в ситуацию.

— Я бы предпочёл рассказать об этом при личной встрече. Сразу после того, как мы обсудим ситуацию вокруг принца Такаоми.

Мужчина гневно фыркнул.

— Не забывай, с кем ты говоришь, кореец. То, что я позволяю тебе грубо нарушить этикет, совсем не значит, что мы равны.

О том, что он первым проигнорировал все правила приличия, я напоминать не стал. Вместо этого коротко кивнул.

— Я прекрасно помню, с кем говорю, но как и сказал…

Договорить мне не дали — в наушниках зазвучал яростный голос императора.

— Такаоми ввели в заблуждение. Позволили считать, что у нас есть шанс вернуть своё. Перекроить мировую карту и диктовать волю целому миру.

Внутри прокатилась волна удивления, которая сразу же сменилась пониманием.

— Ему предложили новый вид вооружений? Такой, которого не было у иных игроков?

Мужчина порывисто сдвинулся с места, открыв мне вид на небольшой зал, около одной из стен которого стоял стол. А за ним сидела изрядно изумлённая Акико, которая судя по всему, сейчас впервые слышала большую часть озвучиваемой информации.

— Возможно и так. А у тебя есть идеи по поводу новых видов вооружения?

Об этой сфере я тоже знал немало. Но в основном с прикладной точки зрения — повлиять на разработку чего-то, на самом деле инновационного, у меня точно бы не вышло.

— Пока я озабочен только тем, чтобы дать человечеству шанс глобальным образом измениться.

Он тяжело вздохнул. Покосился куда-то в сторону — скорее всего, на свою дочь. Снова посмотрел на меня.

— Кто ты такой, Мин Джин Хо?

Секунду я подумал, смотря ему в глаза. Пока монарх не получит ответа, он так и будет задавать этот вопрос. Раз за разом. Значит, следовало дать ему ответ. Пусть не совсем тот, которого сам мужчина ждал, но в такой форме, чтобы разум зачёл его в качестве нужной реакции.

— Я человек. Который немного превосходит остальных в плане скорости реакции и обработке информации, но не более того. А всё, чего я хочу — обеспечить эти возможности для всего мира.

Он цокнул языком.

— Ответил так, чтобы при этом ничего не сказать? Считаешь, у тебя это пройдёт?

Я пожал плечами.

— Вы тоже пока ничего мне не сказали. Всё, что я слышу, это сплошной поток вопросов. Хотя я передал вашей дочери солидный пакет информации. По сути, всё, что у меня есть. И прошу помощи для того, чтобы справиться с угрозой для всех нас. Уверен, люди Грэма уже есть и среди ваших сановников. А рано или поздно он приберёт Японию к рукам полностью. Точно так же, как и остальные страны.

Уголки его губ снова дёрнулись.

— А ты жаждешь не того же самого?

Отрицательно качнув головой, я снова изменил тембр голоса. Уже в десятый раз за сегодняшнюю беседу.

— Не буду спорить — права на новые разработки я хотел бы оставить себе. И естественно, предпочёл бы владеть контрольным пакетом акций компании, которая первой станет предлагать новые услуги населению планеты. Но амбиций повелевать всем миром и дёргать за ниточки у меня нет.

Император скептически поджал губы, внимательно меня рассматривая. Снова бросил взгляд в сторону. Вернув его на меня, озвучил ожидаемый вопрос.

— Почему я должен тебе верить?

Настал мой черёд усмехнуться.

— Потому что вы видели мою биографию. И прекрасно знаете, что с политической сферой я связался вынуждено — после атаки Джи Сок Ра. Не окажись его на моём пути, всё развивалось бы иначе.

Тот чуть поморщился.

— Возможно… Если только ты не сам спровоцировал его на эту атаку.

В ответ на это я предпочёл промолчать. Если начать воспринимать подобные аргументы всерьёз и отвечать на них, то их начнёт появляться всё больше. И у меня точно не выйдет переубедить собеседника по всем позициям.

Пусть он лучше сам всё обдумает, сложит все факты в единую картину и вынесет вердикт. На мой взгляд, император Японии точно должен был быть этому обучен.

— Давай на секунду предположим, что ты говоришь правду. Что именно тебе нужно от императорской фамилии и чем ты можешь нас заинтересовать?

Я без особого труда изобразил удивление.

— Считаете, что сохранение независимости страны, это мало?

Он неожиданно усмехнулся.

— А ты считаешь, что торговаться, когда речь идёт о твоей жизни, это хорошая идея?

Пусть он был в полном эмоциональном раздрае, но аналитические способности не потерял. И прекрасно понимал, что раз я пошёл на настолько колоссальный риск, значит находился на самой грани поражения. Тем не менее, своего предложения император пока не озвучил. Хотя мимика указывала на его наличие.

— Пока я не услышал вашего предложения. Так что процесс торгов априори невозможен.

Всего на миг задумавшись, он принялся осторожно излагать.

— Ты ведь говорил о бессмертии. Победе над болезнями. Громадном прорыве человечества.

Вопроса или предложения не прозвучало, так что я продолжал молчать. А вот монарх продолжил.

— Мы хотим принять участие. Императорская семья должна стать частью этого.

Я на момент представил, как объясняю Вэньмин Тану, что его банку всё же придётся поделиться акциями, передав их правящей семье Японии. Но быстро отогнал эту картинку. Безусловно, подобное требование станет проблемой. Но из разряда решаемых.

Впрочем, ответить я не успел — мужчина заговорил снова.

— А ещё я желаю с тобой встретиться. И обсудить «Хроникум». Услышать всё, что тебе известно.

Глянув в сторону, неожиданно усмехнулся.

— Будь ты японцем, я бы ещё заставил тебя жениться на моей дочери, но боюсь брак с корейцем сделает её изгоем в высшем обществе.

На заднем фоне послышалось возмущённое восклицание Акико, которая сразу же вставила несколько фраз. Общий смысл сводился к тому, что дойди до этого дело и никого убеждать бы не пришлось. Потому что каждый мужчина на планете был бы счастлив стать её мужем. За исключением отдельных идиотов, чей уровень интеллекта ниже, чем у муравья. А что касается моей персоны, то в таком контексте она девушке абсолютно не интересна.

Впрочем, одного взгляда императора с лихвой хватило, чтобы фонтан красноречия его дочери моментально угас. А сам он вопросительно приподнял брови, вопросительно смотря на меня.

— Ты согласен?

Интересный поворот. Что больше всего удивляло — я был уверен в искренности его первоначальных эмоций. Даже сейчас его нервная система продолжала плавиться. Тем не менее, он был стабилен и прекратил свои метания. Неожиданно перейдя к рациональной модели поведения. В качестве базиса которой выступало предположение о правдивости большей части моих слов.

Такое впечатление, что он либо получил какую-то критически важную информацию в процессе нашей беседы, либо ему продемонстрировали её извне. Слишком резкой была смена настроения.

Тем не менее, подвохом тут тоже не пахло. В том смысле, что намерения обмануть или ввести меня в заблуждение я не наблюдал. И, как итог — медленно кивнул.

— Согласен. Условия вполне приемлемые.

Монарх устало выдохнул.

— Хорошо. А теперь, давай обсудим другой вопрос — чего именно ты от меня хочешь?

Глава V

Закончив беседу, я ещё какое-то время посидел на месте, оценивая итоги нашего разговора. А если быть ещё более точным — пытаясь уловить причины, побудившие императора выразить своё согласие. Общая канва была ясна — правитель Японии оказался заинтересован в этом деле лично. Желая то ли разобраться в истории вокруг принца Такаоми и ещё пары родственников, то ли вклиниться в начавшийся прогресс.

В детали дела вокруг принца он меня не посвятил. Но обмолвка по поводу вооружений всё равно была говорящей. И если так, то может версия с потенциальным переворотом была не лишена смысла. С другой стороны, на тот момент в мире уже имелось солидное количество ядерных боеголовок. Предполагать, что отдельная личность с группой сторонников сможет им что-то противопоставить, пусть даже и располагая технологически гораздо более продвинутым вооружением — не слишком умно.

К тому же, если подумать, то мне на ум не приходило ничего, что могло бы кардинально изменить расклад. Вернее, такие варианты были, но для их массового выпуска требовались крупные промышленные комплексы. И хотя бы какой-то период разработки. Даже если у тебя в голове есть полная схема, всё равно нужно наладить выпуск составляющих компонентов. Заодно придумав, чем заменить те, выпуск которых полностью невозможен. Задача, мягко говоря, непростая. Мало того, что нужно досконально разбираться в вопросе, так ещё и требуется провести масштабную подготовку.

Например, у меня бы так точно не получилось — хотя бы по причине того, что я не слишком хорошо разбирался в устройстве вооружений. По большому счёту, технология нейронных имплантов мне тоже была известна лишь в общих чертах. Но тут я хорошо помнил промежуточные вехи и знал, в каком направлении стоит двигаться. При наличии профильных человеческих ресурсов, это позволяло очень сильно оптимизировать процесс.

Так что схема с потенциальным переворотом в Японии всё равно не складывалась. Тем не менее, судя по всему, события вокруг Такаоми всё же были каким-то образом связаны с вооружениями.

Впрочем, размышлял я не слишком долго. Японский принц уже давно был мёртв, а предшествующие этому события стали достоянием истории. Тогда как атака на меня шла прямо сейчас.

Пока я беседовал с императором, генеральный прокурор выпустил официальное заявление. А команда Мин Со, обретя почву под ногами, сразу же обрушила на аудиторию целую лавину материалов.

Концепт был прост — зарубежные корпорации не желают, чтобы корейские компании добились успеха первыми и потому решили атаковать человека, ставшего лицом процесса. Причём, ситуация испугала их настолько, что они пошли на отправку наёмников. Одновременно готовясь очернить моё честное имя после ликвидации.

Плюсом шли новости о той самой фирме, которая получила два миллиарда долларов из Штатов. Никаких конкретных утверждений мы не делали, но контекст давали однозначный — с высокой долей вероятности, её инвесторы напрямую связаны с покушением.

Обыграли и первоначальные обвинения о председателе Самсунг Групп. Подав их в том ключе, что руководство чеболя размышляло об инвестициях в исследовательские процессы, из-за чего противник рассматривал вариант устранения главы корпорации.

Это придавало делу дополнительный вес. А заодно втягивало в конфликт Самсунг — пресс-службе гиганта потребовалось всего около часа, чтобы оценить ситуацию, после чего материалы начали появляться на связанных с ними ресурсах, включая и зарубежные.

Что касается иностранных медиа, там новость тоже отыграла неплохо. Изначально ей уделили внимание только некоторые блогеры. Но по мере того, как ширилось количество материалов в корейских СМИ, игнорировать вопрос стало неприлично и практически все крупные медиа были вынуждены разместить у себя заметки. Что моментально разогрело обсуждения в социальных сетях.

Правда, с иностранным сегментом, всё было не так просто — во-первых, там Грэму было куда проще нам противодействовать, а во-вторых, они в целом, были не слишком позитивно настроены к желанию Кореи развернуть исследования, из-за чего и к материалам о покушении относились прохладно.

Что интересно — скандал с «Близзард» и частной военной компанией, с которой были связаны арестованные наёмники, за рубежом получился не таким уж шумным. Безусловно, его заметили и если посмотреть на узкие аудитории, которые крутились внутри своих информационных пузырей, могло показаться, что дело получило серьёзный резонанс. Но на деле, его как будто старались не замечать. Тем не менее, внутри Кореи мы эту тему тоже отыграли по полной.

Вечером, когда ситуация более или менее стабилизировалась, я решил собрать совещание. И только зайдя в наш конференц-зал, осознал, насколько вымотались лидеры команды. Само собой, выглядеть они пытались бодро и подтянуто. Готовыми к продолжению битвы. Но измождённый вид буквально бросался в глаза. Впрочем, я и сам наверняка смотрелся не сильно лучше.

Заняв место во главе стола, я обвёл всех взглядом. Поднял руку, прерывая Мин Со, которая уже собиралась что-то сказать. И заговорил сам.

— Сегодня вы все отдыхаете. Ситуация отчасти стабилизировалась и у нас есть небольшая передышка. Возможно, завтра вновь потребуется выложиться на полную, так что сегодня лучше поспать.

Хён Ву, который после моих слов машинально кивнул, сразу же добавил.

— Лучше всего сделать это прямо здесь, не покидая офиса. Неизвестно сколько ещё вражеских бойцов в Сеуле и как именно они решат действовать.

Я согласно наклонил голову.

— Это оптимальный вариант. Как минимум, здесь будет обеспечена безопасность.

Теперь вперёд подалась Хё Рин. Сдержав рвущийся зевок, хмуро глянула на меня.

— Ты же сам поедешь домой, сонбэ? И никто не станет задавать тебе неудобных вопросов. А вот мне нужно будет как-то объяснить мужу, что я так не из-за любовника устаю, а потому что у нас тут настоящая битва.

Ответить я не успел — первым заговорил Хён Ву, который удивлённо поинтересовался:

— Он что, новости не смотрит? Или не знает, где именно ты работаешь?

Женщина печально вздохнула.

— Смотрит. И знает. Но с тех пор, как я стала зарабатывать в пять раз больше, поведение у него немного изменилось.

Бывшие полицейские обменялись взглядами. Я же тихо цокнул языком.

— Если потребуется, я сам с ним поговорю и объясню ситуацию.

Хё Рин сразу же покачала головой.

— Лучше не стоит, сонбэним. Он потом меня доконает вопросами о том, не сплю ли я с главой компании.

Мин Со с возмущённым видом фыркнула.

— Так разведись. Зачем тебе такой под боком?

Экс-полицейский кашлянула. Перевела взгляд на девушку. И грустно улыбнулась.

— Дети. Да и раньше он таким не был. Возможно, всё ещё исправится.

В этом я если быть честным, сомневался. Но прямо сейчас на повестке были куда более важные задачи, чем семейные проблемы одного из лидеров команд. А ресурсов, чтобы разбираться с подобными вопросами, у меня и вовсе не имелось.

— В любом случае, сегодня остаётесь ночевать здесь. Оставьте по дежурному в каждой команде. Лучше сразу двоих. В случае необходимости, пусть сразу будят вас.

На долю секунды замолчав, продолжил.

— А теперь к делам. Есть новости, о которых я не знаю?

Стоило мне закончить, как Мин Со, которая до того с откровенным непониманием смотрела на Хё Рин, сразу же начала говорить.

— «Близзард» заявили, что переговоры о сделке вёл некий Харпер, у которого не имелось на то никаких полномочий. А люди, которые прибыли в Корею, не числятся в их штате. По поводу наших подтверждений, которые мы получили сразу по нескольким каналам связи, тоже обвиняют этого Харпера. Мол, всё организовал лично он, а компания с этим никак не связана.

Я усмехнулся.

— И мотивацию его действий как-то объясняют?

Девушка отрицательно качнула головой.

— На это их фантазии не хватило. Заявили, что это дело полиции.

Мне оставалось лишь кивнуть. Схема были ожидаемой и по сути, единственной возможной. Не станет же «Близзард» признавать, что компания участвовала в насквозь криминальной операции, в рамках которой предполагалось убить человека?

— А что с наёмниками?

Глава команды маркетинга поджала губы.

— Их работодатель отказался от любых комментариев прессе. В компании заявили, что будут активно участвовать в расследовании и в данный момент подписанных контрактов с этими людьми у них нет. По всем остальным вопросам тишина.

Хё Рин, дождавшись пока девушка закончит, тихо добавила.

— Я бы не сказала, что американская пресса в целом пытается до них достучаться. Отделались формальными запросами. Ну и пара блоггеров пыталась подежурить около офиса, но спустя полчаса они уже свалили в туман.

На мне скрестились четыре внимательных взгляда. После чего Хён Ву озвучил вопрос, который уже давно назрел и сформировался в их головах.

— Против кого мы сражаемся в этот раз, сонбэним? Что за человек может организовать такую атаку здесь, у нас дома, и одновременно играючи защищаться в Штатах?

Следом зазвучал тихий голос Мин Со.

— А ещё использовать «Близзард» и сразу несколько корпораций в качестве своих пешек.

Положив руки на стол, я по очереди взглянул на каждого. Двое из них уже были в курсе, против кого мы выступаем. Как минимум, догадывались об этом.

— Предположительно, нашим противником является Роберт Грэм. Младший вице-президент концерна «Локхид Мартин».

На лицах Мин Со и Хён Ву проступил живой интерес. Хё Рин, которая, видимо, ожидала услышать это имя, осталась невозмутимой. А вот брови Геон Шина разом взлетели вверх.

Юноша едва не задал какой-то вопрос, но вовремя вспомнил, что двое коллег не в курсе их расследования и поспешно закрыл рот. Поступив, в целом, верно. Но прямо сейчас я считал, что хранить тайну и дальше уже нет никакого смысла. Во-первых, сейчас мы с Робертом столкнулась лоб в лоб. И моим соратникам стоило знать, с кем мы имеем дело. Во-вторых, о проекте «Хроникум» уже была в курсе императорская семья Японии. Вопрос с которой ещё предстояло решить позже. Плюс, Грэм тоже наверняка посвятил кого-то из своего окружения в эту тайну.

Поэтому, посмотрев на главу технической команды, я устало улыбнулся.

— Думаю Хё Рин и Геон Шин с радостью расскажут вам обо всём, что удалось обнаружить. А я пока сброшу информацию на корпоративную почту.

Мин Сон и Хён Ву синхронно посмотрели на своих коллег. А бывшая полицейская, после короткой паузы, принялась излагать факты, которые им удалось обнаружить. Я же, взявшись за планшет, перебросил им текущую версию досье по «Хроникуму», вместе со всем пакетом данных, который удалось собрать на Роберта Грэма.

Впрочем, несколько слов я тоже сказал. Даже больше, чем несколько — дождавшись, пока Хё Рин закончит краткий пересказ, я добавил деталей по поводу проекта «Хроникум» и общей информации. В пересланных файлах она отсутствовала — там в основном содержались промежуточные результаты расследования. А вот общего концепта происходящего не имелось.

О том, что сам являюсь потомком одного из подопытных «Хроникума», я упоминать не стал. Но, судя по выражению лиц, эта мысль промелькнула в голове у каждого из присутствующих. Тем не менее, прямого вопроса от них не прозвучало. А раскрывать все карты прямо сейчас, я всё же посчитал излишним.

В конце концов, совещание закончилось. Лидеры команд отправились назначать ночных дежурных, после чего должны были идти отдыхать. А я спустился к ожидающему меня «Генезису». Старый автомобиль сейчас был в ремонте — его обещали вернуть только завтра. Но замена была точной копией и абсолютно ничем, кроме отсутствия царапины на внутренней стороне правой пассажирской двери, которую я сам случайно оставил, не отличалась.

Дорога до дома пролетела незаметно — я с головой погрузился в анализ свежих новостных материалов, которые успели появиться за вечер. Если верить общему впечатлению, мы успешно отбились. Укрепили свои позиции и заставили противника остановить атаку. Да, для этого пришлось прибегнуть к помощи государственной системы, тем не менее, у нас получилось.

А завтра я должен был увидеться с офицером Национальной разведки, который предупредил о появлении в столице наёмников. Раз ведомство оказалось заинтересовано в сохранении моей жизни, возможно получится выйти на более глубокий уровень взаимоотношений и согласовать общую стратегию противодействия Грэму.

Конечно, ещё у меня имелся вопрос по поводу информированности руководства службы. В курсе они существования проекта «Хроникум»? Знают, что я являюсь одним из потомков его участников? Было решительно непонятно, насколько широко могла разойтись эта информация. А ещё, с учётом новых данных, мне было не совсем понятно, почему Грэм не отреагировал на получение данных генералом? Ведь тот тоже рылся во всей этой истории. Наверняка продемонстрировав свою заинтересованность. То есть Роберт должен был его обнаружить. Но почему-то ничего не предпринял, позволив тому спокойно действовать дальше. Не посчитал опасным? Оставил специально, чтобы тот спровоцировал меня?

— Мы на месте, сонбэним.

Голос водителя вырвал меня из задумчивости. А подняв глаза, я увидел, что тот рассматривает меня в зеркало заднего вида, судя по всему, желая задать какой-то вопрос, и одновременно опасаясь.

— Хочешь что-то спросить?

Тот ещё на секунду замялся. Потом, без особой уверенности в голосе, поинтересовался.

— Всё ведь будет в порядке, сонбэним?

Я слегка приподнял брови и мужчина сразу же продолжил.

— Просто… До того, как прокуратура сегодня выступила, творился полноценный хаос. Я даже не предполагал, что из такого безумного шторма можно выбраться.

Усмехнувшись, я пожал плечами.

— Как видишь, мы выбрались. И даже планируем победить. Всё будет в порядке.

Формат ответа вызвал у него ещё большую заинтересованность — это было отлично видно по мимике. Но уровень своей компетенции телохранитель прекрасно понимал. И стратегия будущей победы к ней точно не относилась. Так что новых вопросов я от него не услышал.

Как не услышал и приветствия Чжи, зайдя в дом. Приехал я поздно, но тем не менее, ожидал обнаружить девушку в малой гостиной, которая располагалась не так далеко от прихожей. Либо предполагал, что она выйдет меня встретить — охрана должна была отправить сообщение о появлении моего автомобиля.

Машинально проверив телефон и поняв, что последнее сообщение от неё пришло почти за два часа до этого, я уже собирался набрать её номер. Но Чжи обнаружилась в спальне. Лежащей под одеялом, с влажными волосами и телефоном в руках. Глянув на меня, сразу отложила аппарат в сторону.

— А я как раз собиралась тебе писать. Как всё прошло? Ты заставишь этих крысиных отпрысков заплатить?

Оценив её внешний вид, я остановился около кровати и задал встречный вопросы.

— У Чен Групп тоже проблемы?

Она досадливо поморщилась и устало взмахнула рукой.

— На фоне твоих, это совсем не проблемы.

Вздохнув, я придвинулся ближе. Посмотрел ей в глаза.

— И тем не менее. Что именно произошло? Рассказывай.

Несколько мгновений она поколебалась, смотря на меня. Но в конце концов начала говорить.

— Разрывы контрактов. Форс-мажорные обстоятельства. Увольнения сразу группы ключевых сотрудников в Чен Фармасьютикал. День был абсолютно безумным.

Судя по выражению её глаз, девушка устала настолько, что была готова отключиться. Смысла мучать её детальными расспросами, никакого смысла не было. Тем более, судя по её словам, глобально всё было в порядке. Счета Чен Групп не блокировали, а саму корпорацию ни в чём не обвиняли.

— Раз ничего критического не произошло, отдыхай. Поговорим утром.

Чжи попыталась насмешливо фыркнуть.

— Вот ещё. Я подожду тебя из ванны, бушующий кит. На мне, если что, новое бельё. Ты его ещё не видел.

Голос она старалась сделать оптимистичным и бодрым. Но, вернувшись, я вполне ожидаемо застал девушку спящей. Впрочем, сам я тоже вымотался настолько, что лишь мельком пробежался по свежим новостям, после чего забрался под одеяло и моментально отключился.

А вот пробуждение получилось несколько неожиданным — проснуться пришлось из-за того, что Чжи отчаянно трясла меня за плечо.

— Это что такое? Скажи мне, что это монтаж, Мин Джин Хо? Скажи!

Выпалив эти слова, она ткнула мне в лицо экраном телефона. На котором я неожиданно обнаружил себя самого. Правда, отнюдь не одного.

Глава VI

Первые несколько секунд я вглядывался в происходящее на экране телефона. Потом перевёл взгляд на Чжи.

— Ты в самом деле подумала, что это я?

Она тихо хмыкнула. Развернув аппарат экраном к себе, попробовала присмотреться, но тут же яростно выдохнула и остановила видео, сразу же свернув браузер.

— Я сразу подумала, что монтаж. Но… Мало ли, что там у вас произойти могло…

Я слегка улыбнулся.

— Между мной и Ми Ён? В каком-то непонятном офисе? Да ещё и в такой диспозиции?

Девушка сразу же чуть нахмурилась.

— Тебя значит только диспозиция смутила? И больше ничего?

Протянув руку к своему аппарату, я открыл чат лидеров команд. В процессе покосился на Чжи.

— Меня больше смущает вопрос распространения видео и формат его подачи. А ещё потенциальные последствия для нас всех.

Секунду подумав, она тоже переключилась на свой рабочий чат, принявшись набивать сообщение. А я ознакомился со свежими сводками. Как выяснилось, запись появилась буквально двадцать минут назад. По крайней мере более ранних её вариаций никто не обнаружил. При этом видео успело широко разойтись по социальным сетям. И пусть модераторы уже принялись за дело, вычистить они смогут не всё. Плюс, зацензуренную версию записи принялись выкладывать блогеры. Уверен, совсем скоро, она же появится во всех медиа. Информационный повод обещал много трафика. Что в мире современной журналистики было равноценно пачке банкнот. По крайней мере в ситуациях, когда работа шла на массовую аудиторию, а не узкий сегмент.

Как бы там ни было — до ванной я добрался только спустя двадцать минут. После того, как мы набросали несколько версий ответной реакции.

Забравшись под струи воды, льющиеся из душа, еще раз пробежался по нашему, на быструю руку собранному концепту. Вернее, сразу по нескольким. Ответить я предполагал встречными ударами сразу с нескольких направлений.

Во-первых, профильные блогеры выложат разбор технических характеристик видео и наглядно продемонстрируют его искусственность. Во-вторых, спровоцируем общественную дискуссию о моральности распространения подобных материалов. В-третьих, увяжем их со вчерашними материалами про планируемое покушение.

Собственно, большая часть аудитории наверняка уже сопоставила факты, осознав, что именно происходит. Но ход всё равно был продуманным. Чем больше о человеке грязи в сети, тем более размытым становится его образ в глазах общественности. Даже если он благополучно всё опровергает, какая-то часть людей запоминает лишь самую яркую часть процесса. Самый первый материал. Не вдаваясь в дальнейшие подробности. В итоге, когда внутри какой-то компании заходит речь о данной персоне, звучит фраза «а, это тот самый, что…» — в продолжении озвучивается тезис, который его неизвестный противник как раз использовал для атаки…

Чем больше подобных разнонаправленных тезисов, тем сильнее оказываются сбиты с толку обыватели, которые не сильны в анализе источников и не могут увидеть картины в целом. Особенно, если в какой-то момент некто вбрасывает гипотезу о том, что объект успешно справляется с негативными новостями за счёт некоего ресурса, которым благополучно пользуется. А на самом деле может быть запросто виновен во всём, что про него говорят.

Это было куда более глобальной проблемой, чем каждая из атак в отдельности. Поэтому, выходя из ванной, я был погружён в мысли о её решении. Но тут снова просигналил телефон — кто-то отметил меня в чате лидеров. И стоило признать, сообщение было отнюдь не самым позитивным.

«Министерства юстиции и финансов начали проверку законности инвестиций Банка Шанхая и Хёнде Групп в вашу компанию, сонбэним. Новость появилась буквально только что.»

Интересно. Это уже было ударом внутри страны. Который нанесли в обход прокуратуры. Тем не менее, о таком должны были доложить президенту. Формально такой обязанности у министров, естественно не имелось. Но учитывая обстоятельства и разразившийся скандал, любой человек предпочёл бы проконсультироваться с хозяином Синего Дома. Он может и уходил в отставку, но перед этим мог принять немало судьбоносных решений. А если вспомнить, что переизбрание для него было закрыто, становился особенно опасным.

Впрочем, мысль о том, чтобы попросту позвонить главе страны и задать ему пару вопросов, я сразу отбросил в сторону. Если решение смогли каким-то образом провести через него, то к разговору он уже готов и тактику переговоров выстроил. Я только зря потеряю время. При этом продемонстрировав свою слабость и неспособность отбиться самостоятельно.

Из гардеробной вынырнула Чжи, застёгивающая на себе рубашку, но пока не подобравшая под неё низ. Глянув на меня, поинтересовалась.

— Что-то ещё случилось?

Выдохнув, я изобразил усмешку.

— Проверки законности инвестиций. Правительство хочет убедиться, не был ли нарушен закон.

Девушка застыла на месте. Нахмурилась, сведя вместе брови.

— Наше правительство? Ты говорил, что играешь против крысиного царька из Штатов. Он что, может жонглировать нашими министрами, как ему захочется? Он кто такой вообще? Что о себе возомнил?

Я тихо хмыкнул, набивая ответное послание в чате лидеров команд. Параллельно озвучил ответ.

— Боюсь, речь не только о Корее. А наш противник возомнил себя повелителем всего мира.

Она пару секунд постояла на месте. С растерянным видом моргнула.

— Как тогда быть? Если у него так во всех странах, то…

Яростно всплеснув руками, закончила свою мысль.

— Остаётся только в Бирму бежать. Хотя он и там ведь достанет.

Подняв на неё глаза, я слегка пожал плечами.

— Зависит от обстоятельств и маскировки. Но бежать мы никуда не будем. По крайней мере прямо сейчас.

Вот теперь в её глазах плеснуло изрядное удивление.

— В каком смысле, прямо сейчас? А потом ты значит предполагаешь податься в бега, если что? Думаешь, он сможет выиграть? Здесь, на нашей земле?

Бросив взгляд на экран телефона, где отображалась бурная переписка в чате, я пожал плечами.

— Всё может быть. С таким врагом мы столкнулись впервые.

Снова посмотрев на девушку, считал её эмоции и усмехнулся.

— Паниковать или отправлять весь персонал в Штаты, чтобы они там купили оружие, сформировали штурмовые отряды и вырезали офис «Локхида» пока не стоит. У меня есть пара идей — одна из них должна сработать.

Чжи вроде бы чуть успокоилась. А вот я действительно задумался над её словами. Размышляя над ними всю дорогу до офиса. Как и над своим ответом. Потому как пара идей у меня действительно имелись. В отличие от уверенности в их реализации — тут меня как раз терзали сомнения.

Обычные способы решения проблемы, не подходили. Судя по тому, с какой лёгкостью Грэм манипулировал компаниями на своей родине, пост младшего вице-президента «Локхид Мартина» был своего рода прикрытием, не более того. Стравить его с кем-то из руководства корпорации или иной мощной фигурой на внутреннем поле, не выйдет. По той банальной причине, что все они, наверняка под его контролем. Разве что попробовать использовать их президента. Имелась вероятность, что он с противником напрямую не связан и при определённых обстоятельствах способен, как минимум отвлечь его внимание.

Но вот окружение главы государства, скорее всего было нашпиговано агентами влияния. Придумать вариант, который позволит поговорить с ним лично, не получится. Кого бы я не задействовал с этой целью, профильные специалисты с другой стороны попросту не позволят этого сделать. В крайнем случае, банально разорвут связь, объяснив это своими резонами.

Пытаться задействовать хозяина Синего Дома, смысла никакого не было. Как я понимал, он использовал всё своё влияние, чтобы протащить новый закон. Иди речь о его отмене, да — он бы мог вынудить остальные фигуры действовать. Но сейчас под ударом была лишь моя конкретная персона. Никак не связанная с теми договорённостями, что были заключены между президентом и лидерами парламентских партий. А вставать рядом со мной и сражаться, рискуя своим будущим, он точно не станет.

Единственные фигуры нужного масштаба, которые имелись у меня на шахматной доске — японская императорская семья и глава Бирмы. В обоих случаях всё было слишком зыбко, чтобы уверенно о чём-то говорить. Тем не менее, варианты планов с их участием, у меня имелись. Какой из них в итоге будет выбран, зависело от развития ситуации.

Пока же всё было очевидно — меня атаковали буквально со всех сторон. Прекрасно понимая, что мои ресурсы ограничены, а ударить в ответ по самому противнику я всё равно не смогу. Слишком уж далеко тот находился. По сути вне досягаемости.

Для победы требовался ассиметричный ход. Вариаций которого было всего две — либо выманить Роберта Грэма и сработать в его же стиле, банально устранив цель, либо заставить обрушиться на него весь мир. Не самые простые задачи. Причём провернуть всё это было оптимально в самое ближайшее время. Потому как, если события продолжат развиваться в таком же ключе, то долго держать оборону у нас не выйдет. Даже рейтинг Бён Хо начал колебаться, показывая небольшое снижение. Его «Партия Справедливости», безусловно создаст крупную фракцию в парламенте. Выборы уже в эти выходные. Но вот до президентских слишком далеко.

Офис к моему приезду уже кипел — лидеры команд подняли весь персонал. Те, кто ночевал прямо в здании, уже сидели на рабочих местах, поглощая кофе или энергетические пастилки, остальные продолжали подтягиваться, сразу же включаясь в процесс. А стоило мне расположиться в своём кабинете, как отодвинулась одна из переборок и в проёме появился Ман Шик Джонг.

Подойдя к моему столу, бухгалтер опустился в одно из гостевых кресел. Покосился в сторону Хан Со Хи, которая сидела за стеклянной перегородкой. Снова посмотрел на меня.

— Они могут заблокировать нам счета, сонбэним. Обычно это крайняя мера, на которую идут в случае, когда деньги могут вывести за пределы страны. Но я разговаривал с главой команды, которая занимается проверкой. Судя по его оговоркам, такая возможность рассматривается.

Я вздохнул, прокручивая в голове новую информацию.

— Счета новой компании?

Тот пожал плечами.

— Возможно. Но в теории могут ударить и по «Бушующему Киту». Владелец один, закон им это позволяет.

Заметив, как я прищурился, сразу же добавил.

— Конечно, мы немедленно обратимся в суд и через какое-то время их разблокируют. Но это может затянуться на неделю или две. А офис должен продолжать работать.

В этом он был прав. Не говоря о том, что блокировка счетов полностью сокрушит всю нашу программу найма персонала. Оставался только один вопрос — как это остановить?

— Я попробую что-нибудь придумать.

Седой мужчина ненадолго замявшись, уточнил.

— Может быть стоит вывести часть денег на другие счета? Пусть хотя бы они останутся доступны.

Я отрицательно качнул головой.

— Именно этого от нас и ждут. Действий, которые можно представить в качестве косвенных доказательств нарушения закона и осветить в прессе. Выводить деньги мы не станем. А вот всему персоналу выпишем премию. Лидерам команд — такую же, как в прошлый раз. Всем остальным в размере трёх их зарплат.

Тот посмотрел на меня с некоторым удивлением.

— Даже стажёрам?

Получив мой утвердительный кивок, на миг задумался. Потом неуверенно предложил.

— А может мы лидерам команд ещё увеличим премию? Раз в десять? А разницу они просто передадут наличностью. Чтобы хотя бы на какие-то расходы хватило.

Говорить о том, что у меня имеется неприкосновенный резерв в криптовалюте, добраться до которого чиновникам будет практически невозможно, я не стал. Вместо этого озвучил другую, более чем очевидную вещь.

— Это как раз и станет выводом денег. Тогда как премии в старом объёме к делу будет подшить сложно. Мы уже платили столько и теперь лишь повторим процедуру.

Спустя несколько секунд, поклонившийся финансист покинул кабинет. Я же откинулся на спинку кресла, перебирая в голове варианты. Совместная проверка двух министерство, это серьёзно. К тому же, если в деле юстиция, то исполняющий обязанности генерального прокурора должен быть в курсе. Но при этом ничего не написал. Уже сломали и заставили служить другой стороне? Перекупили? Наплевали на должностные инструкции и не поставили в известность?

Мой взгляд сместился на несколько телефонов, которые были выложены на столешницу. А потом завибрировал рабочий планшет — в чате лидеров появилось новое закреплённое сообщение. Мин Со сообщала, что в прессе пошла новая волна материалов. На этот раз журналисты пытались поставить под сомнение все наши предыдущие аргументы, отталкиваясь от начавшейся правительственной проверки. Тогда «анонимные источники» в обоих министерствах радостно комментировали ситуацию, выставляя «Бушующего Кита» фирмой, которая занимались исключительно грязными операциями.

К этому добавилась информация о грядущих слушаниях в Национальном Собрании, куда меня вроде бы как собирались вызвать. Сам запрос и правда поступил ещё вчера. Но это было именно, что приглашение. Пока ни один из парламентских комитетов не заявил о начале процедуры публичных слушаний, в рамках которых было возможно приглашение любых доступных свидетелей. Для такого им нужно было собрать большинство голосов внутри самого комитета. Что в большинстве случаев становилось определённой проблемой. К тому же, солидную их часть, контролировала президентская партия. Которой будет совсем не с руки атаковать человека, фактически ставшего лицом их нового законопроекта.

Но медиа активно напирали на такую возможность. Блогеры шагнули ещё дальше, постепенно рисуя из меня что-то среднее между Аль Капоне и Лей Цзяньхуа. Начав вылепливать некоего лидера теневого мира Кореи.

Отбиваться на этом направлении, было откровенно тяжело. Аргументы по поводу продажности министерств и давления из-за рубежа всё ещё работали. Но их использование в качестве универсального щита, снижало эффективность каждой следующей оборонительной линии. А озвучить какую-то фактуру мы не могли — Геон Шин, несмотря на риск попасть в ловушку, пытался добраться до техники сотрудников профильных департаментов, но не преуспел. Вернее, какой-то процент аппаратов, под его контролем оказался. Но ничего ценного там не обнаружилось.

Неожиданных ходов, которые могли бы разом перевернуть ситуацию в нашу пользу, тоже пока не просматривалось. А вот Банк Шанхая уже начал проявлять определённое раздражение. По крайней мере официальное письмо, которое пришло от имени их президента, наглядно это демонстрировало. Ханьцам явно не понравился факт того, что они оказались втянуты в авантюру с непредсказуемым исходом. Если же добавить к этому молчание Вэньмин Тана, легко можно было предположить уровень бушуюших у них страстей. Всё же пятьсот миллионов долларов, это не мелочь. Да и у Грэма какое-то количество агентов влияния внутри китайской империи тоже имелось.

Мозг ненадолго впал в ступор. Погружённый в режим фокуса, он прогонял десятки ветвящихся версий, убеждался, что прогноз по каждой из них слишком мал и начинал заново. Одна проблема — действовал он в том же ключе и всё с теми же исходными данными. Получая закономерный результат — это противостояние не выиграть.

Встряхнувшись, я прервал этот процесс. И попытался зайти с иной стороны, рассмотрев максимально нестандартные форматы ответных действий. Но тут приоткрылась дверь в стеклянной перегородке, за которой сидела Хан Со Хи. А помещение наполнил голос девушки.

— Только что поступил официальный запрос из Национального Собрания, сонбэним. Они вызывают вас на слушания комитета по делам бизнеса. Завтра в пятнадцать часов.

Я повернул к девушке голову, а на столе завибрировал мой основной телефон. На экране которого высветился контакт Ми Ён Чон.

Глава VII

Взяв трубку, я услышал голос Ми Ён, который звучал куда резче обычного.

— Мин Джин Хо, откуда взялось это видео? Кто возомнил себя настолько бессмертным? Почему ты сразу мне не позвонил? Наверняка ведь узнал всё ещё утром.

Я подавил вздох. В целом, девушка была права — стоило сразу ввести её в курс дела. Но звонить прямо из дома, в присутствии Чжи, мне показалось не самой лучшей идеей. А потом я слишком глубоко погрузился в свои мысли.

— Блогеры и эксперты уже выступили с разоблачением монтажа. Что до организатора, боюсь, он пока для нас недосягаем. Зато в медиа мы эту новость быстро подавим. Думаю, ты сама уже наблюдаешь результаты нашей работы.

Они тихо вздохнула.

— Надеюсь, это произойдёт быстро. Ты не представляешь, какой скандал разразился из-за этого в совете директоров. Половина директоров считает, что эта ситуация бросает тень на Хёнде. Особенно, в свете начавшейся проверки.

Сделав секундную паузу, девушка продолжила.

— Послушай, Мин Джин Хо… Члены совета директоров в ярости. Я как могла тебя защищала, но не могу гарантировать, что корпорация будет держать твою сторону. Совет расколот, и не все готовы рисковать репутацией. Почти никто не готов.

На этот раз, в голосе звучало лёгкое смущение. Впрочем, нотки агрессии и недовольства там всё равно оставались — скорее всего, ей пришлось пережить немало неприятных моментов. Не говоря уже о том, что это видео всё равно останется в сети. Развлекая тех несчастных, которым приходится прибегать к самоудовлетворению.

— Насколько всё плохо?

Она на секунду замялась.

— Корпорация опосредованно связана с тобой через наши личные инвестиции. Вот так сразу отступить у них не выйдет. Речь о полутора миллиардах долларов. Но уже сейчас звучат голоса, что итоговый ущерб может быть куда больше. И мол, вообще стоит обратиться в суд, потребовав возврата инвестиций.

Я отлично уловил лёгкие нотки тревоги. Судя по всему, она сама не до конца представляла, каким образом я справлюсь с ситуацией. Это при том, что Ми Ён не знала о слушаниях комитета Национального Собрания. И пожалуй, эту новость ей стоило сообщить лично.

— К слову, меня вызвали на слушания в Национальное Собрание. Комитет по делам бизнеса. Завтра на пятнадцать часов.

В трубке повисло напряжённое молчание. Затем её голос зазвучал с ещё большим удивлением:

— Слушания? Шутишь? Они только начали проверки, и уже вызывают тебя в парламент? Как ты вообще собираешься из этого выбираться? Что планируешь делать? Там же наверняка целая толпа журналистов будет, на этих слушаниях.

Я печально усмехнулся, слыша в её голосе откровенное беспокойство.

— Их я тоже предполагаю удивить. Если сыграю правильно, возможно получится привлечь на свою сторону некоторых колеблющихся.

Она тихо выдохнула, а в её голосе зазвучали нотки иронии:

— Как всегда, пытаешься обернуть всё в свою пользу. Но это слушание может обернуться против тебя, если они хорошо подготовятся.

Я хмыкнул. Резон в словах девушки имелся. И, как мне казалось, депутаты действительно окажутся «подготовленными». Заряженными фактурой по самую глотку. Впрочем, я тоже не планировал приходить с пустыми руками. Плюс, учитывая прямой эфир, у меня имелась возможность использовать «оружие последнего дня». Выложить всю правду о «Хроникуме».

— Не скажу, что я совсем спокоен. Но, думаю, поле этой битвы останется за нами.

На другом конце провода раздалось деланное покашливание.

— Только не переоцени собственные силы. Противника нужно опасаться, а не считать, что уничтожишь его одним ловким ходом.

Я усмехнулся, а Ми Ён заговорила снова. Сменив тон на более куда более мягкий.

— А Чжи уже видела это видео? Не было никаких… вопросов?

Я фыркнул, вспоминая утренний разговор.

— Конечно, видела. Удивилась, если выражаться мягко. Но быстро убедилась, что это фейк.

Собеседница издала короткий смешок.

— Хорошо, когда у тебя есть те, кто доверяет. В Хёнде Групп на слово мне поверили совсем немногие. А последствия этого скандала будут напоминать о себе ещё очень долго…

В её тоне зазвучали нотки печали. Я же успокаивающе ответил.

— В любом случае, это временная буря, Ми Ён. Как только разделаемся с основным противником, всё будет кончено. А мы начнём постепенно разбираться с последствиями.

Девушке явно очень хотелось поинтересоваться, что это за такой противник, который не стесняется бить по крупнейшим чеболям, но вместо этого она зашла с другой стороны.

— Я могу чем-то помочь? Если совет директоров получит доказательства чьей-то виновности в создании этого видео, они обрушат на него всё, что у нас есть. Мало кто такое выдержит.

В этом я не сомневался. Впрочем, точно так же у меня не было никаких сомнений в том, что Роберт Грэм как раз относится к тому меньшинству, которое спокойно переживёт подобную атаку. Ещё и воспользуется ей для того, чтобы прибрать корпорацию к своим рукам.

— Веских доказательств у меня пока нет. Что до помощи — вы могли бы надавить на правительство. Как минимум, поинтересоваться их основаниями для проверки.

Девушка пару мгновений помолчала, обдумывая мои слова. Потом тихо ответила.

— Мы уже отправили своих юристов. Но они в первую очередь будут отстаивать позиции Хёнде Групп. Вернее, двух частных инвесторов, связанных с корпорацией.

Ситуация была вполне предсказуемой — ожидать от совета директоров Хёнде Групп акцента на моей безопасности было бы странно. То, что они полностью не вышли из дела, уже хорошо. Потому как, защищая «двух частных инвесторов», они неминуемо попытаются прикрыть и меня. Иначе попросту не получится, если вспомнить на чьих именно счетах сейчас находятся деньги.

С Ми Ён мы попрощались спустя пару минут — обменявшись ещё несколькими десятками фраз и договорившись оставаться на связи. Положив телефон на стол, я повернул голову к стеклянной перегородке, за которой работала Хан Со Хи. А когда та приоткрыла дверь, озвучил команду.

— Перешли мне документы из Национального Собрания. Тот вызов на слушания, что пришёл сегодня.

Хан Со Хи сработала оперативно. Едва я попросил прислать документы, как через несколько секунд на планшете уже появилось уведомление о входящем письме. Открыв файл, я пробежался глазами по тексту вызова на слушания. Типичный шаблон, выдержанный в официальном, бюрократически холодном стиле. Уважительные обороты, вежливые фразы и ни одного намёка на предстоящую повестку обсуждения. Будь это обычное заседание, я бы оставил документ без внимания, но сейчас мог оказаться важным каждый намёк. Потому предпочёл проверить его лично.

Несколько раз перечитав документ, открыл файл из чата лидеров команд — список депутатов комитета по делам бизнеса. Тех самых, что будут на слушаниях и от которых зависел их итог.

Напротив отдельных фамилий уже значились пометки — работать по этой группе депутатов мы начали ещё вчера, сразу после появления информации о возможных слушаниях. На тот случай, если дело всё же примет серьёзный оборот. Сегодня этот процесс пришлось ускорить. До конца дня я ожидал получить солидный массив информации с рычагами влияния и деталями жизни каждого, кто имел отношение к этому комитету.

Отложив планшет, я бросил взгляд на свой телефон. Сегодня должна была состояться встреча с офицером разведки. Один раз он уже изменил вектор развития ситуации, предупредив меня о наёмниках, прибывших в Сеул, что в корне изменило расклад. Теперь вопрос заключался в том, сможет ли это перерасти в реальную поддержку. Если мне удастся убедить руководство разведки подключиться к ситуации, это даст нам неоспоримое преимущество. Особенно сейчас, когда давление становилось всё более мощным, а противник действовал через государственные структуры Кореи.

Из секции команды маркетинга послышалось восклицание. После чего завибрировал мой планшет, к которому я сразу протянул руку.

А увидев новость, сразу понял причину поведения Мин Со: в Таиланде инициировали парламентское расследование против компании «Золотой Дельфин». Тот же самый ход, что здесь. Как будто Роберт Грэм специально оставлял автограф под каждым своим ходом. Пусть их автор и так был очевиден.

Деталей в медиа пока не было — только самая общая информация. Но, в любом случае, расследование вокруг «Золотого Дельфина» сулило неприятные последствия. А если предположить, что у противника выйдет его уничтожить или заставить раскрыть карты и сдать меня, заодно озвучив все детали сделки по Бирме и Кханг Групп, это будет удар, оправиться от которого уже не получится.

Я даже не успел толком набросать вариантов, как завибрировал телефон. А имя контакта, что высветилось на экране, заставило меня нервно хмыкнуть. Аун Кья Лин, глава военного правительства Мьянмы. Один из немногих союзников, которые имелись у меня за пределами Кореи и ещё не были зажаты в тиски.

Я нажал на кнопку вызова, и в динамике сразу же послышался грубый, низкий голос:

— Мин Джин Хо, сколько у тебя всего врагов? Даже я начинаю завидовать твоей популярности. И ещё вопрос — почему они все считают, что меня так легко купить? Начиная с утра поступило пять разных предложений. Глаза разбегаются.

Тон у него был насмешливым, но раздражение там отчётливо прослеживалось. Я же, учитывая фигуру собеседника, сразу перешёл к делу.

— Насколько серьёзно они подготовились? И что именно предлагали?

Тот рассмеялся.

— О, они подготовились в достаточной мере, чтобы меня это начало забавлять. Даже добрались до одного моего министра. Дальнего родственника, который отвечает за экологию. Пришлось кого-то назначить, чтобы было не хуже, чем у соседей. Ему предлагали «перспективы» — прямиком из посольства Японии. Целевой грант на улучшение экологической ситуации в стране. Двести миллионов долларов, которые тот сможет положить себе в карман. Интересная игра, правда?

Хмыкнув, я осторожно поинтересовался.

— А чего именно хотели от тебя?

— Ну как же? Рассказать о преступных связях с тобой и давнем тайном сотрудничестве. Как ты втянул меня, честного военного, в авантюру с Таиландом и Кореей. А когда я пытался отказаться, угрожал прекращением поставок вооружения.

В голос расхохотавшись, он сразу же заговорил вновь.

— «Честного военного», представляешь? Они так и сказали. Слово в слово. Я это, сожри их земляные драконы, на золотой табличке выгравирую. И на стену себе повешу.

Дождавшись, пока он отсмеётся, я поинтересовался ещё одним моментом.

— Что ты им ответил?

Собеседник иронично хмыкнул.

— А сам как думаешь? Предложил бесплатный билет на экскурсию в мир духов. И родственнику такой же пообещал обеспечить, если ещё раз за моей спиной что-то крутить начнёт. Тяжело, когда тебя окружают одни имбицилы, Мин Джин Хо. Только твой кореец этот и соображает что-то. Вот думаю, может его вице-премьером назначить?

Неожиданный поворот беседы едва не заставил меня закашляться. Сам же Аун Кья Лин снова рассмеялся.

— Да шучу я, шучу. Куда ему? Мои парни обидятся и на второй день кто-то прострелит ему голову. Или на ступеньках запнётся и шею себе сломает.

Я секунду помолчал — юмор у главы военного правительства Мьянмы всё же был весьма специфическим. А потом вернулся к прежней теме.

— Ты сказал, что предложений было несколько? Что с остальными?

Тот тяжело вздохнул.

— Несколько. Пару человек я поставил к стенке. Они ж мне не родственники — с чего взяли, что можно вот так наглеть? Других сослал в джунгли воевать. Но, если так и дальше пойдёт, они просто переключатся на кого-то ещё. И ты сам понимаешь, если воткнуть в зубы полевого командира чек на двести миллионов баксов, он без проблем подкупит кого надо и они вместе ринутся на столицу.

Я задумчиво цокнул языком.

— Думаешь, они ещё не пробовали?

— Если и пробовали, им пока никто не поверил. В конце концов, только недавно пытались. Да и новости о возможной интервенции Кореи или Таиланда пока ещё на слуху. Но, кто знает, что будет завтра?

Чуть помолчав, добавил.

— И ещё один вопрос, который возникает сразу после появления первого — что мне теперь делать, Мин Джин Хо? Я может и тупой крестьянин, который взобрался на королевский престол, чтобы купаться в золоте и трахать всех, кого захочется, но и мне понятно — караваны слонов, груженных золотом будут продолжать идти. До тех пор, пока их отправитель не достигнет цели.

Я вздохнул, отлично понимая, что он прав. Тем не менее, способ притормозить противника тоже имелся.

— Тебе стоит дать ответ, которого они не ждут. Продемонстировать, что твоя власть стабильна и пользуется поддержкой. Заодно надавив на потенциальных возмутителей спокойствия. Думаю, стоит устроить пресс-конференцию, на которой ты публично предупредишь о растущем недовольстве несогласных переходом к гражданскому правлению. Расскажешь, насколько они недовольны выборами в парламент и готовятся действовать. Снова лить кровь. А сам ты однозначно поддерживаешь идею свободных выборов. Заодно заяви, что ведёшь переговоры с другими странами о признании твоего правительства и сотрудничестве. Намекни на договоры, предусматривающие помощь в случае непредвиденных ситуаций.

Аун Кья Лин усмехнулся, в его голосе слышался оттенок одобрения:

— Хочешь заставить остальных командиров занервничать? Заставить поверить в союзников?

— Именно. Пусть понимают, что ты готов защищаться. И что если кто-то решится свергнуть тебя, им придётся столкнуться не только с твоей бригадой.

Он на какое-то время задумался. Затем медленно протянул.

— Хорошо, Мин Джин Хо. Ты лучше меня во всем этом разбираешься. Но мне не помешали бы реальные поставки вооружения. Разговоры о них, это неплохо. Вот только слова никак не защитят от врагов. А сотня новеньких корейских танков и пара десятков самолётов будут способны на многое.

Откинувшись в кресле, я на момент прикрыл глаза, представляя, как озвучиваю нынешнему главе Синего Дома идею поставок вооружений в Бирму. И саркастически усмехнулся.

— Насчёт того, что это будут именно корейские танки, я вовсе не уверен. Но посмотрю, что можно придумать.

Аун Кья Лин коротко рассмеялся.

— Да мне любые подойдут. Кроме уж совсем откровенного старья. А ещё артиллерии бы. И ракетных комплексов. И…

Качнув головой, я вклинился, прерывая его.

— И любых высокотехнологичных вооружений, которые разом выведут тебя в лидеры по военной мощи. Я понял. Постараюсь отыскать.

Он выдохнул. Какое-то время помолчал.

— Надеюсь, у тебя что-нибудь выйдет. А я пока займусь подготовкой к этой твоей пресс-конференции. Ты же поможешь?

На этот вопрос я естественно ответил утвердительно. А спустя ещё несколько минут, мы попрощались, договорившись быть на связи. Ещё через четверть часа я отправил ему текст выступления, к которому были добавлены ответы на потенциальные вопросы журналистов. Плюс, указал, каким образом стоит организовать ту самую управляемую утечку информации.

Шквал новостей в медиа всё никак не затихал — буря скорее разрасталась, постепенно набирая объём и мощь. Так что на какое-то время я погрузился в работу. Все второстепенные задачи сейчас были отброшены в сторону. По сути, мы фактически заморозили работу и над клиентскими проектами, а продажники использовались не по их профилю — нам требовались все человеческие ресурсы в пределах досягаемости.

Хан Со Хи взяла на себя звонки от журналистов, которые всё ещё настойчиво пытались связаться со мной. А я полностью окунулся в мир новостей — анализировал, сегментировал СМИ, выделяя те, что работали по одному шаблону, скорее всего, относясь к одной и той же группе, составлял варианты наших ответов. Подготовил пару концептов для Бэк Хён Цоя — за последнее время аудитория нашего блогера заметно выросла, так что он представлял собой весьма эффективный инструмент воздействия на мысли людей.

Из процесса меня вырвал звук уведомления на телефоне. В этот раз — напоминания, которое я сам себе заранее выставил. Через сорок минут должна была состояться встреча с офицером разведки, что значило — пора выдвигаться. А перед этим, незаметно выбраться из здания, окружённого десятками репортёров.

Глава VIII

Из офиса я в этот раз выбрался, не скрываясь. Просто забрался в свой «Генезис», игнорируя налетевших журналистов, которые пытались докричаться до меня, замерев перед строем охранников.

Фокус был в том, что сначала наших преследователей отсек затормозивший посреди перекрёстка автобус. А потом мы проскочили через сквозной двор, вылетев на совсем иную улицу. И проехали ещё пару кварталов в другом направлении.

Водитель изменил курс только после того, как мы смогли убедиться, что слежка за нами отсутствует. По крайней мере, здесь, на земле. Полностью оценить потенциал возможностей Грэма мне сейчас было сложно. Как знать, вдруг его люди фиксировали все мои перемещения при помощи спутникового наблюдения? Не сказать, что это легко. Скорее наоборот. Но располагая должными ресурсами, можно попытаться использовать спутниковую систему и для наблюдения за отдельно взятым человеком.

На этот раз местом встречи послужило караоке, где офицер ждал меня в одной из кабин. Странный выбор. С другой стороны, вероятность того, что кто-то станет рассматривать караоке в таком качестве, была невелика. К тому же, всё это заведение запросто могло оказаться ширмой, за которой скрывалась база для конспиративных встреч внутренней разведки. Да и изоляция здесь была, по понятным причинам, великолепна.

Автомобили припарковались позади здания, чтобы исключить возможность случайного обнаружения. Меня же встретили около служебного входа — невысокий парень поклонился и попросив следовать за ним, проводил меня до места, где ждал собеседник.

Когда я расположился напротив, сотрудник разведки какое-то время помолчал, видимо ожидая, что я начну беседу первым. Поняв, что делать этого я не собираюсь, заговорил сам.

— Изначально я считал, что всё дело в подготовке нового закона. И покушение на вас — дело рук фармацевтических корпораций, как вы сами и утверждали. Но теперь…

Сделав многозначительную паузу, он поцокал языком.

— Что это за союз конгломератов такой, что запросто берёт за глотку фигуры высшего звена и заставляет танцевать именно те па, что им нужны? Откуда столько власти?

Я пожал плечами и с лёгкой иронией отметил.

— Хочу напомнить, это вы представляете здесь профильную службу. Я же обычный бизнесмен, который в подобных хитросплетениях разбирается слабо.

Мужчина рассмеялся.

— Обычный бизнесмен? Настолько простой и неприметный, что на него ополчился весь мир? Скажите, Мин Джин Хо, почему вас так настойчиво пытаются уничтожить? Кому вы перешли дорогу?

Вопрос был очевиден и просматривался изначально. Тем не менее, услышать его я ожидал несколько позже, а не в самом начале беседы. Когда плавно подведу сотрудника внутренней разведки к нужной теме. И получится озвучить имя Роберта Грэма так, чтобы его персона не вызывала совсем уж острых вопросов.

В том, что придётся озвучить его имя, никаких сомнений у меня не имелось. Нельзя получить помощь в битве против кого-то, сохранив имя врага в тайне. Вот только сделать это я предполагал совсем иначе.

— Я бы не сказал, что перешёл кому-то дорогу. Формулировка тут несколько неверная. Дело скорее в ином — некто опасается, что я стану проблемой в будущем. И предпочитает закрыть вопрос прямо сейчас.

Офицер подался вперёд, с интересом всматриваясь в моё лицо.

— То есть, где-то на планете завёлся провидец, который считает вас угрозой? Или вы с ним оба закончили обучения в каком-то секретном проекте? Откуда сбежали, перебив персонал на горной базе, а теперь собираетесь прикончить друг друга, чтобы понять, кто именно останется править миром?

Я удивлённо приподнял брови, а мужчина слегка взмахнул рукой.

— Мои извинения. Пожалуй пора завязывать с фантастическими сериалами на ночь.

С сериалами ему возможно и правда стоило завязать. Тем не менее, сейчас он был поразительно близко к верной формулировке. Хотя, я бы её несколько перефразировал — всё же, в моём конкретном случае, ни о каких претензиях на мировое господство речь не шла.

— Скорее, я бы сказал, что это человек, который видит перспективу технологий, с недавнего времени доступных для исследований в Корее. И долгое время готовившийся стартовать с ними сам. Более того — уверен, он даже вёл профильные работы в этом направлении.

Офицер разведки недовольно поморщился.

— Мин Джин Хо, вы же позвали меня встретиться не для того, чтобы вновь свести разговор к переделу фармацевтического рынка? Давайте не будем настолько упрощать ситуацию.

Я с усмешкой покачал головой.

— Сейчас речь совсем не о фармацевтике. Человек, о котором я говорю, обладает неплохим уровнем влияния на территории Штатов. И как я предполагаю, весьма глубоко запустил свои щупальца в их политическую систему. Рискну предположить, он планировал сделать точно такой же ход, что и мы — добиться изменений в сфере медицинского законодательства и стать главой корпорации, которая первой выведет на рынок рабочий продукт.

Вот теперь лицо разведчика чуть помрачнело. Прищурившись, он пару секунд разглядывал меня. Потом медленно наклонил голову.

— Так значит, разговор всё же идёт о власти над миром? А вы пытаетесь определиться, кто первым сможет делать людей бессмертными — американская корпорация или корейская?

Я пожал плечами.

— Боюсь, в данном случае дело не только в бизнесе. Будь так, ситуация стала бы намного проще. Потому что вслед за первой компанией, разработавшей прорывную технологию, обязательно появится следующая. И третья. Рано или поздно счёт пойдёт на десятки.

Сделал короткую паузу, оценивая мимику его лица. После чего продолжил.

— Человек, который пытается уничтожить меня, действительно нацелился на власть планетарного масштаба. Я же не против выступить лишь в качестве лидера изменений. С определёнными рычагами влияния на ситуацию, но без всей полноты полномочий.

Какое-то время он молча меня рассматривал. Взял со стола чашку кофе. Поднёс к губам. Так и не отпив, вернул на место. Прищурился.

— А вы ведь сейчас серьёзно говорите. Легко и просто рассуждаете о власти над всем миром, как будто это какая-то мелочь.

Чуть наклонив голову набок, тихо продолжил.

— Кто вы всё-таки такой, Мин Джин Хо? И чего так долго ждали в Чен Маркетинг?

Мне пришлось снова обозначить движение плечами.

— Вы уже задавали этот вопрос. И получили исчерпывающий ответ. Другого я вам дать не смогу.

На долю секунды замолчав, я заговорил вновь.

— Всё, что я говорю о своих намерениях — правда. Я не собираюсь превращаться в серого кардинала, который дёргает за ниточки, расставив марионеток на каждом троне. А вот Роберт Грэм, скорее всего нацелен именно на это. Вполне вероятно, он мог быть связан и с заместителем командующего ВВС.

Офицер откинулся на спинку диванчика. Несколько секунд подумал.

— Как вы сказали? Роберт Грэм? Ни разу не слышал о таком.

Я кивнул.

— Младший вице-президент «Локхид Мартин» по перспективным технологиям.

Собеседник тяжело вздохнул.

— «Локхид»… Они и нам немало всего поставляют. Надёжные парни.

Мне оставалось лишь развести руками.

— Многие могут казаться надёжными парнями. Но далеко не все оказываются ими на самом деле.

Офицер всё-таки сделал глоток кофе. Поставив чашку на место, посмотрел на меня.

— Хорошо. Предположим, что вы говорите правду. Темните и оставляете две трети картины за кадром, но не лжёте. А некий Роберт Грэм действительно собирается провернуть небольшой фокус и поработить весь этот мир.

На миг замолчав, добавил.

— Как именно он это сделает?

Первая часть задачи была выполнена — собеседник стал рассматривать мои слова всерьёз. Теперь оставалось разобраться со второй частью — привести нашу позицию к общему знаменателю и заручиться поддержкой внутренней разведки. Чем я и занимался следующие полтора часа.

Надо сказать, изначально мой собеседник испытывал весьма серьёзный скепсис — до конца в мою теорию по поводу Роберта Грэма он, видимо всё же не поверил.

Но по мере того, как рос объём фактуры, уровень скептицизма в его глазах снижался, а вот интереса становилось всё больше. В какой-то момент он начал делать пометки в самом обычном бумажном блокноте, фиксируя самое важное из услышанного. Да и вопросы с его стороны тоже звучать начали. Причём, совсем не общего характера — он явно набрасывал себе направления для будущего расследования.

Впрочем, прямо сейчас мы с ним занялись обсуждением оборонительных действий. Первое, чем стоило заняться — отбиться от атак Грэма на территории Кореи. По-возможности избавившись от его агентов влияния в государственных структурах и чеболях. Как минимум, от ключевых фигур, которые могли бы выступать в таком качестве.

Офицер заверил меня, что они проведут предварительную и выборочную проверку информации. А после её подтверждения, запустят в исполнение блок чрезвычайных протоколов — тех, что оказывается имелись у них на случай подтверждённых фактов иностранного влияния на верхушку государства. Составлены они были на случай, который представлялся большей части ответственных лиц невозможным — проникновение агентов влияния одновременно во все критически важные сферы. От правительства и парламента до прокуратуры, медиа, судебной системы и армии. Только тогда руководство Национальной разведки могло запустить план, сама идея которого отчасти противоречила корейскому законодательству.

Тем не менее, насколько я понимал собеседника, именно на активацию этих протоколов он и рассчитывал. В детали офицер не вдавался, но если я верно считал подтекст, в итоге их действий хозяин Синего Дома будет изолирован. И отдаст все необходимые распоряжения, сменив командный состав целого ряда структур. После чего от его имени поступит целый пакет приказов и власть временно перейдёт в руки координационного центра.

Впрочем, всё это будет проделано неформально и на текущих общественных процессах никак не скажется. Снаружи будет абсолютно непонятно, что где-то там, за фасадом, орудует разведка.

Имя своего руководителя он мне тоже назвал. Как выяснилось, он подчинялся напрямую руководителю пятого департамента. Того, что отвечал за координацию деятельности всех иных структурных подразделений и выработку единой стратегии. По сути, являясь мозговым центром всей службы.

К моменту, когда мы закончили, на руках у разведчика был целый массив данных. По сути, всё, что мне было известно про Роберта Грэма, если не считать его связи с «Хроникумом» и того факта, что телом мужчины скорее всего управлял разум совсем из иного мира.

Когда я наконец вернулся в «Генезис», разум чувствовал себя несколько уставшим — офицер прекрасно понимал, что я не показываю ему общей картины. И отчаянно пытался выцарапать хотя бы крохи информации. Не знаю, где он проходил подготовку и набирался опыта, но получалось у него неплохо. Настолько, что мне приходилось концентрироваться, чтобы случайно не проговориться, отреагировав на один из заброшенных крючков.

Дав команду ехать в офис, я достал из сумки рабочий планшет, сразу же разворачивая чат с лидерами команд. И на момент застыл, пробежавшись взглядом по первому сообщению. Джи Хё Чен скончалась в тюремной больнице. От «острой инфекции, остановить распространение которой не смогли врачи». На фоне царящего в медиа хаоса, новость проскочила почти незамеченной для широкой публики. При этом, угодив в мониторинг Мин Со Пэк.

Интересно. Что же такого знала женщина, раз её пришлось убить? И почему выбрали именно такой вариант, а не переговоры? Учитывая натуру Джи Хё, она бы с радостью согласилась на любую сделку, которая сулила бы свободу.

Конечно, была крохотная вероятность, что речь на самом деле шла о болезни. Но я оценивал её в один процент, не более того. Жену старого председателя Чен Групп убрали, опасаясь, что она выдаст мне какой-то секрет.

С одной стороны, это означало, что противник погружён в корейскую государственную систему куда глубже, чем я считал ранее. Убить заключённого в местной тюрьме — это даже сложнее, чем подкупить пару чиновников в министерствах. В последнем случае, достаточно добиться встречи и заручившись гарантиями щедро оплаченных посредников, предложить хорошую цену. А вот в первом, требовалось найти выход на исполнителей рангом заметно пониже. И, как бы это смешно не звучало, такая задача часто оказывается сложнее, чем отыскать контакты с фигурой из высшей прослойки чиновников. Особенно, если ты сам вращаешься наверху и не имеешь никакого представления, как подступиться к тем, кто работает «на земле». Для такой задачи нужен кто-то одного уровня с ними.

Быстро пройдясь по остальным сообщениям в чате, я заблокировал планшет и отложил его в сторону. Если всё пройдёт успешно, то в самое ближайшее время ситуация выправится. Я смогу выстроить надёжную оборону внутри Кореи и продержаться до президентских выборов. А после победы Бён Хо появится шанс перейти в наступление.

Когда я уже оказался в офисе и поднимался по лестнице на второй этаж, в кармане завибрировал телефон. Достав который, я обнаружил сообщение от Чжи.

«Только что приехали целая свора прокуроров. Интересуются сделкой по обмену акциями с „Бушующим Китом“. Потрошат мой финансовый департамент. Не звони, говорить я сейчас всё равно не могу. Но мне срочно нужна помощь, Мин Джин Хо!»

Глава IX

Сообщение от Чжи ясно давало понять — ситуация на грани критической. Раз девушка написала мне, значит все остальные рубежи обороны были благополучно прорваны.

Поэтому я сделал тот единственный ход, который мог помочь делу. Добравшись до своего кабинета, набрал в мессенджере исполняющего обязанности генерального прокурора Кореи. Ответил он практически сразу. Как будто ждал моего звонка.

— Мин Джин Хо? Не ожидал, что у вас найдётся время на этот звонок. Чем-то могу помочь?

Абсолютно ровный голос. Как у людей, которые стараются не демонстрировать свои эмоции. При этом, выдавая их с головой. Не знаю, кто именно и как надавил на моего собеседника, но тот сейчас точно был не в самом стабильном состоянии.

— Помощь, скорее нужна вам, Чон Ин Хван. Мне только что написал знакомый блогер. Рассказывал, что прокуроры устроили какой-то безумный хаос в Чен Групп. И это совсем скоро осветят во всех медиа.

На момент сделав паузу, добавил.

— Вы ведь ещё не утверждены в должности. Да и своих подчинённых, судя по всему, контролируете не полностью. Иначе не позволили бы им нарушать закон.

Вот теперь он не выдержал — ощутимо скрипнул зубами, из-за чего я чуть поморщился. А потом неожиданно сменил тон.

— Ты ведь понимаешь, что это последняя услуга, которую я тебе оказываю? Когда мы закончим разговор я удалю этот номер.

Занятно. Сейчас наружу явственно прорывался гнев. Но злился прокурор не на меня. А, скорее, на себя самого. И какое-то третье лицо. Возможно сразу на целую группу лиц.

— Как я и сказал, это я оказываю вам дружескую услугу. Всего лишь сообщаю о нарушении закона.

Тот нервно хохотнул.

— Нарушении закона… Завтра они вернутся. И я уже ничем не смогу тебе помочь. Запомни это.

Я чуть прищурился, оценивая тембр его голоса.

— Как пожелаешь. В конце концов, это твоё ведомство и твоя ответственность. Перед законом и народом Кореи.

Он снова нервно рассмеялся.

— Я тебя не записываю, если ты этого так боишься. Мне это не…

Осёкшись, пару мгновений помолчал. Потом абсолютно иным тоном продолжил.

— Ты же не идиот, Мин Джин Хо. Беги. Прямо сейчас. Не останавливайся, пока не забьешься в самую глубокую дыру. Я не знаю, с кем ты связался и кому перешёл дорогу, но в этой битве никто не встанет на твою сторону. Потому что никому не захочется умирать. Беги.

Отреагировать он мне не дал — в трубке сразу же послышались короткие гудки. Какое-то время я молча посидел в кресле, прокручивая в голове услышанное. Потом на телефон пришло сообщение от Чжи — прокурорская команда покинула офис Чен Групп и девушка рассыпалась в похвалах.

Ответив посланием о том, что ей стоит готовиться к новому штурму цитадели, я предложил связаться со своей командой маркетинга, чтобы разработать совместную оборонительную стратегию. А спустя несколько минут переписки, уже переключился на рабочие задачи, снова разблокировав планшет и открыв чат лидеров команд.

Впрочем, уже через четверть часа меня отвлекли — на пороге появилась фигура Хё Рин. Осторожно скользнув внутрь, женщина бросила взгляд в сторону Хан Со Хи, которая не отрывалась от телефона, и остановилась напротив моего стола.

Мгновение подождав, тихо поинтересовалась.

— Могу я говорить откровенно, сонбэним?

С лёгким удивлением на неё посмотрев, я кивнул. Женщина же подошла чуть ближе. Вдохнула, наполняя лёгкие воздухом. И начала излагать.

— Наши ресурсы… Всё это, как огромная воронка. Каждый день требует всё больше и больше внимания. Не осталось ни одного сотрудника, который не был бы задействован в операции. Команда маркетинга почти не спит. Мои люди отдыхают по несколько часов в сутки. И то, если повезёт. Мы бросили в бой даже продажников, которые прошли твою проверку. Но людей всё равно не хватает.

На долю секунды замолчав, нервно вздохнула, судя по всему, сомневаясь в том, стоит ли продолжать. Но всё же заговорила.

— И их не может хватить, сонбэним. Нас слишком мало, даже для битвы за Корею. А мы сражаемся за целый мир. Нельзя взять полсотни пехотинцев и отправиться с ними в завоевательный поход. Даже если ты гениальный полководец и точно знаешь, как побеждать. Люди, это не роботы. Даже сейчас все держатся на кофе, энергетиках и чувстве бодрости из-за неожиданных премиальных. Но завтра утром их эффективность просядет на треть. А ещё через сутки наш отряд будет напоминать зомби, которые давно не пробовали на вкус человеческие мозги. Мы не может так продолжать, сонбэним.

Тревогу женщины я отлично понимал. Сейчас всему персоналу «Бушующего Кита» приходилось работать в безумном режиме. И да, количества рабочих рук экстренно не хватало. А проводить дополнительный набор было некогда. Тем более, каждого новичка потребуется включить в рабочий процесс, что тоже простой задачей не было. Так что новые люди скорее затормозили бы нас, чем ускорили.

Я медленно кивнул.

— Всё изменится. В самое ближайшее время. Возможно уже завтра.

Хё Рин мрачно усмехнулась. Снова покосилась в сторону Хан Со Хи. И опустилась в кожаное кресло для гостей. Одно из четырёх, стоящих в моём кабинете.

— Сейчас я задам очень откровенный вопрос, сонбэним. Изменится в какую сторону?

Мои брови чуть приподнялись вверх, а бывшая полицейская снова изобразила усмешку. На этот раз, угрюмо-печальную.

— Я не Мин Со, которая верит в твою гениальность и не станет сомневаться до последнего. И не Геон Шин, для которого ты стал примером. Могу поспорить, если у парня появится сын, он его в твою честь назовёт. Я даже не Хён Ву, который будет стоять до конца и погибнет в строю, потому «он обещал» и вообще, мы сражаемся за правое дело.

На мгновение замолчав, она внимательно посмотрела мне в глаза.

— Это совсем не к тому, что я вдруг обращусь в бегство. Я останусь здесь, за стенами этой крепости. Буду отдавать приказы до самой последней секунды и слушать донесения. Наблюдать, как гибнут мои солдаты. А когда враг ворвётся внутрь, дам последний бой в самой цитадели. Только вот, я не собираюсь обманывать себя, сонбэним. У нас ведь нет шансов, верно? Раньше ты разделывался с врагами играючи. А сейчас выкладываешься по полной, но ничего не выходит. И это вовсе не обманные манёвры. Ты бьёшь в полную силу. Просто никак не можешь попасть.

Откинувшись в кресле, я рассматривал женщину. Несмотря на то, что эту ночь лидеры команд провели здесь, что должно было обеспечить им лишний час сна, переутомление уже начинало сказываться. Обычно Хё Рин была куда более спокойной. Впрочем, тут могла сказаться ещё и личная ситуация. Да и объективной фактуры в её словах более чем хватало.

— Сейчас мы сражаемся не с самим врагом. Мы бьёмся с его големами. Пустышками, которых он бросил в бой. А сам кукловод скрывается далеко от поля битвы. Настолько, что добраться до него практически невозможно.

Хё Рин плотно сжала губы, хмуро на меня смотря. Сам же я продолжил.

— В самое ближайшее время на помощь придут союзники. А когда вал монстров, что лезут на наши стены, иссякнет, можно будет подумать об ответном ударе. По настоящему врагу.

Глава команды разведки и анализа тихо цокнула языком.

— По Грэму? Но мы ведь и так можем попробовать его достать. Зачем тратить силы, чтобы отбиваться от его псов, если мы можем ударить в ответ сами? Прямо по нему. На его собственной земле. Если надо, сокрушить и «Локхид». Мы что, в первый раз валим на землю крупного противника?

Я отрицательно качнул головой.

— Именно этого он от нас и ждёт. Понимаешь? Нас специально провоцируют на такую атаку. Подводят к мысли о необходимости удара по самому врагу. Загоняют в ловушку.

Она немного подумала. Потом угрюмо кивнула.

— Похоже на правду. Но, если мы ничего не предпримем, то всё равно проиграем.

Заметив, как я приготовился озвучить ответ, выставила перед собой раскрытую ладонь.

— Да, я помню. Союзники. Но я поверю в то, что они справятся, только после того, как увижу результат.

Слова звучали вполне рационально. Я и сам не был на сто процентов уверен, что Национальная разведка сможет реализовать задачу абсолютно грамотно и без эксцессов. Не говоря уже о том, что для начала их директор, либо главы трёх департаментов должны были принять решение о вводе в действие того самого блока протоколов. Для чего у них должны были иметься крайне веские основания — если доводы, которые использовались в качестве повода для подобного действия, не подтвердятся, их всех ждут тюремные сроки. Впрочем, в случае, если они окажутся правы, но проиграют, расклад будет точно таким же.

— Как и я сам, Хё Рин. Но запасной план у нас тоже будет.

Беседа с женщиной продолжалась ещё несколько минут. Наконец, она отправилась к себе, а я занялся разработкой того самого резервного плана действий. В разных его вариациях, которые предполагали те или иные версии развития событий. Вплоть до самых безумных.

Закончив, я отправил его лидерам команд и нашему финансисту. Да, это была дополнительная нагрузка. Но, если вдруг что-то пойдёт не так, пусть у них лучше будет руководство к действию.

Отдохнуть после разработки инструкций у меня естественно не вышло — отчёты, аналитика и лента новостей требовали постоянного внимания. Я едва успевал удерживать внимание на всех направлениях. Уровень давления в медийном пространстве непрерывно нарастал и реагировать на него приходилось всё сложнее. По той простой причине, что наши оппоненты могли писать свои статьи по шаблону. Взять структуру чужого, уже опубликованного материала, поменять местами некоторые смысловые блоки и наполнить их своим содержанием.

Формально, получался свой собственный материал, к которому никто не сможет выдвинуть претензий. На деле же это заметно ускоряло рабочий процесс. Впрочем, ничего удивительного тут не было — подобная схема в медийной среде считалась классической.

Проблема была в ином — ответить по такому же шаблону мы не могли. Вернее, не совсем так — статьи, чьей задачей была работа на наш позитивный образ, обычно использовали одни и те же тезисы. Но это было только частью работы. Чтобы эффективно противостоять подобному давлению, было мало говорить о том, какой ты хороший. Требовалось огрызаться. Атаковать крупные медиа, которые работали на массовую аудиторию и создавать локальные кризисы доверия.

Это было не сильно сложно — у каждого издания имелась масса скелетов в шкафах. У некоторых их хватило бы для создания целой костяной армии. Тем не менее, подобный подход всё равно требовал немалых ресурсов. Тогда как команда Геон Шина и так была завалена задачами — к завтрашнему дню им требовалось собрать достаточно материала, чтобы обеспечить перевес на слушаниях в Национальном Собрании.

Хан Со Хи держала линию обороны на телефоне, куда постоянно пытались пробиться журналисты. Параллельно занимаясь моими дополнительными поручениями, так что ответа удостаивались далеко не все представители прессы.

Несмотря на режим фокуса, разум уставал всё больше — в отличие от остальных, я работал сразу по всем направлениям, стремясь снизить нагрузку, которая легла на плечи сотрудников. Хё Рин была полностью права — они уже были выжаты. Если заставить их отработать в таком режиме весь вечер и часть ночи, завтра многие окажутся ни на что не годны. Что значило — резко вырастет нагрузка на оставшихся в строю. А я совсем не был уверен, что разведка сделает свой ход именно завтра. Процесс запросто мог затянуться на пару дней. Которые нам было необходимо каким-то образом продержаться.

К полуночи мозг работал, как математическая машина. Фиксировал задачу, разбирал на составляющие, набрасывал план действий и включался в дело. Потом переходил к следующей. Весь окружающий мир сократился до экранов телефона, планшета и ноутбука. Плюс голоса Хан Со Хи, который иногда слышался справа, интересуясь теми или иными вопросами.

Остановился я только после того, как почувствовал касание чьих-то пальцев к своей щеке. Подняв глаза, несколько раз моргнул и обнаружил перед собой Мин Со Пэк, в чьём взгляде явственно читалось беспокойство.

— Уже почти полночь, сонбэним. Мы сворачиваемся. Остаются только ночные дежурные.

Чуть помедлив, добавила.

— Вам, наверное, пора домой…

Я откинулся назад, разрывая контакт с её пальцами, которые так и касались моей щеки. Уловил боковым зрением слегка удивлённый взгляд Хан Со Хи — судя по тому, что девушка до сих пор оставалась на рабочем месте, она тоже предполагала переночевать в офисе. Либо просто не решилась уйти, пока её сонбэ занят делами.

В другой режим работы мой разум переключился отнюдь не сразу. И Мин Со воспользовалась этим, чтобы тихо покинуть кабинет, прикрыв за собой перегородку. То ли решила, что допустила лишню вольность, да ещё на глазах секретаря, то ли просто не захотела слышать мой ответ. Потому как, судя по выражению её лица, девушка была бы совсем не прочь, чтобы я на эту ночь остался в офисе. Желательно в одной с ней постели.

С какой-то стороны, происходящее было логичным — критические ситуации всегда усиливали напряжение между полами. Тем более, я и раньше ловил на себе её задумчивые взгляды.

Я хотел переброситься с ней парой слов, но не успел — к моменту, когда закончил разговор с Хан Со Хи и оказался в секции команды маркетинга, там остались только ночные дежурные. Все остальные отправились отдыхать на третий этаж. Подниматься за ними следом и беседовать с Мин Со в апартаментах мне показалось не самой лучшей идеей. Вместо этого я двинулся вниз, к ожидающей меня машине.

Дорога до дома показалось неожиданно короткой — видимо, мозг ещё не отошёл от зашкаливающей нагрузки и в своём стремлении отдохнуть, намекал мне, что лишнего времени на рабочие задачи сейчас точно нет.

В этот раз Чжи обнаружилась в гостиной. В коротких домашних шортах и лёгкой майке сидела на диване, просматривая что-то в планшете. Увидев меня, отложила его в сторону.

— Ты всё-таки вернулся. Я уже думала, что совсем потеряла своего мужчину и он сегодня останется в военном лагере. Планировать стратегию, пить рисовое вино и снимать стресс с доступными женщинами.

Я усмехнулся. Сняв пиджак, бросил его в кресло. Сам опустился на диван рядом с девушкой.

— Боюсь, у меня сейчас нет сил ни на стратегию, ни на вино, ни на женщин.

Последнее было лукавством — понизить уровень стресса как раз можно было за счёт фактора физиологического соития. Но риск потери контроля был слишком высок. Если быть совсем точным — он почти равнялся ста процентам. И кто знает, что именно я могу в процессе выкинуть.

— Как ты собрался побеждать в таком состоянии? Воин, который не хочет женщину, это уже не воин.

Прикрыв глаза, я слегка улыбнулся.

— С желанием у этого воина всё в порядке. И мотивация к победе имеется — как только всё закончится, он сможет это своё желание по полной удовлетворить.

Ухо сразу же обжёг горячий шёпот.

— Не просто удовлетворить. Ему обеспечена поездка в римскую терму. Помнишь её? Думаю, в этот раз мы можем поиграть немного жёстче.

Подняв веки, я повернул голову, встретившись с взглядом её сверкающих глаз. Потом оценил мимику в целом и чуть нахмурился.

— Ты сама, как себя чувствуешь? Готова к завтрашнему визиту прокуроров?

Девушка поджала губы и чуть отодвинулась. А в голосе зазвучали нотки притворной обиды.

— Ему про секс-игры рассказывают, а он прокураторой интересуется? Может, мне копию их удостоверения сделать, раз это тебя заводит? А что? Чжи Чен, главный прокурор Сеула. Звучит!

Я невольно рассмеялся. Спустя секунду расхохоталась и сама девушка. Отсмеявшись, озвучила уже серьёзный ответ.

— Мы готовы. Но… Сам понимаешь, до момента, как ситуация разрешится полностью, нет никакого значения, насколько эффективно мы справимся с очередной локальной атакой. Они так и будут продолжаться, пока наша оборона не окажется прорвана.

Смотря на меня, вопросительно приподняла брови, а я слегка кивнул.

— Наброски плана у меня уже имеются. Осталось найти возможность претворить один из его вариантов в жизнь. А что до атак внутри Кореи, если всё сложится успешно, в ближайшее время ситуация станет несколько проще.

Следующие десять минут девушка безуспешно пыталась выяснить, почему именно должно стать проще и как я этого собираюсь добиться. А поняв, что всё равно не услышит деталей, потащила меня спать.

Правда, попыток добраться до истины не оставила — последнее, что я слышал перед тем, как отключиться, был её сонный голос, который интересовался, как я собираюсь со всем этим разобраться? Скорее всего, она вовсе говорила уже в состоянии полудрёмы.

А вот утро оказалось не таким милым — первое, что увидел после пробуждения, было сообщение в чате ночных дежурных. О новости, которая только что появилась и уже начала массово расходиться по медиа. Про участие в слушаниях комитета по делам бизнеса сотрудников прокуратуры и министерства финансов, которые ведут проверку действий компании «Бушующий Кит».

Глава X

Спустя двадцать минут, я уже сидел на заднем сиденье «Генезиса», который мчал по сеульским улицам. И пытался понять, как поступить с новыми данными. Участие министерств меняло всю фактуру. Недвусмысленно намекая, что в процессе они выкатят те или иные доказательства моей виновности. Рискну предположить, ещё и попытаются задержать прямо в здании парламента, под прицелами видеокамер.

От мыслей оторвал голос водителя, который вслух возмутился услышанной по радио новости. Там рассказывали о недавней аварии, которая произошла в центре — грузовик смял сразу два легковых автомобиля. А мой телохранитель никак не мог понять, как они вообще умудрились столкнуться, если учесть, что было раннее утро и транспорта на улицах было не слишко много. Да и разогнаться в центре города проблематично.

Я, было вернулся к анализу ситуации, но разум зацепился за слова водителя и спустя какое-то время, моё внимание переключилось на новостную ленту. Отыскав материал, присмотрелся к фото. Развернул то, где прибывшие спасатели выносили тело одного из погибших. И глухо выругался.

В зеркале заднего вида сразу же показались удивлённые глаза водителя. Я же судорожно соображал, как теперь быть. Потому как черты лица погибшего были хорошо узнаваемы. Тот самый офицер пятого департамента, с которым мы вчера встречались.

Больше ничего о Национальной разведке в новостях не было. Но предположить общий вектор развития ситуации труда не составляло. Раз убрали связующее звено, то зачистят и руководство. Либо сломают, заставив работать на себя. Из чего вытекал очень простой вывод — поддержки от них ждать точно не стоит.

Глянув в окно, я разжал крепко стиснутые зубы и заставил себя выдохнуть. В случае с разведкой, скорее вероятен первый вариант. Судя по формату ликвидации связного офицера, противник почувствовал угрозу. И сработал на опережение. Теперь же, поспешит закончить со мной. Собственно, больше у него не должно быть никаких препятствий.

Сердце бешено колотилось. В висках пульсировало. Резкие изменения планов на сознании таких, как я, всегда сказывались негативно. Единственное, что сейчас помогало — наличие резервных вариантов. Это позволяло считать происходящее частью глобальной стратегии. Не слишком вероятным, но всё равно просчитанным вариантом развития событий.

Развернув на планшете чат с лидерами команд, я отправил одно единственное слово «Черепаха». Потом глянул на водителя. И озвучил то же самое кодовое слово. Тот изумлённо моргнул и на мгновение завис, неверяще смотря на меня в зеркало. Потом всё же вышел из ступора и отдал приказ по рации, скомандовав машине сопровождения отстать, двигаясь в двадцати метрах позади и отслеживая потенциальных преследователей. Безопасники давно общались при помощи кодов, так что по своей форме это тоже было одним единственным словом.

Через мгновение он выкрутил руль, бросив «Генезис» на боковую улицу. Я же послал сообщение Чжи, с которой мы эту ситуацию тоже обговаривали. И на всякий случай, проверил чат лидеров команд. Как и предполагалось, там стояла полная тишина — прямо сейчас все они должны были озаботиться своей эвакуацией из страны.

Планы для неё были разработаны ещё давно. А вчера оптимизированы. Пока Хан Со Хи, используя откровенно смешные методы защиты своих телефонных переговоров, готовила пути отступления, предполагающие водные маршруты, Хё Рин и Хён Ву занимались реальными схемами. Теми, в рамках которых мы должны были покинуть Корею по воздуху. На частных бизнес-джетах, которые вылетят из разных небольших аэропортов и в разное время.

В моём случае точкой вылета должен был стать Янъян, расположенный в полутора сотне километров от Сеула. Но, перед тем, как выбираться на магистраль, требовалось сменить транспорт.

Эту операцию мы провернули в одном из кварталов — водитель заскочил в бокс автомойки, приобретённой командой Хё Рин на подставное лицо.

Автомойку покинули уже два автомобиля. В неприметном минивене расположись мы с телохранителем, а вот за рулём «Генезиса» сейчас сидел доверенный человек Хё Рин.

С одной стороны, схема была достаточно очевидной. Но с другой — даже если за нами велось наблюдение, теперь оперативникам пришлось распределить своё внимание между двумя автомобилями.

Впрочем, минивен мы скоро тоже сменили. Выбравшись из подземного паркинга торгового центра на потрёпанном внедорожнике. От которого избавились, спустя пять кварталов, где наши пути окончательно разошлось — водитель отвесив мне поклон, помчался за пределы столицы на очередной машине, а я расположился за рулём «Киа Риа». Полностью сменил одежду, нацепил парик и тоже взял курс на выезд из Сеула.

Слегка расслабиться вышло только когда машина оказалась на трассе. От всей техники я избавился заранее. Сейчас с собой был только абсолютно чистый телефон, который находился в последней машине, две банковские карты, оформленные на номиналов, плюс, на всякий случай — наличность, в вонах и долларах. Впрочем, данные доступа к аккаунту мессенджера, который предполагалось использовать для связи, я помнил. Точно так же, как и логин с паролем, которые требовались для управления резервом в криптовалюте. Собственно, в тот аккаунт, что я задействовал для связи с императором Японии, тоже можно было зайти с любого телефона.

Все старые устройства были уничтожены ещё на автомойке. Брошены в небольшую печь, которую установил новый «владелец», как раз для такой цели. В теории, можно было бы оставить себе рабочий планшет. Но, если предположить, что кого-то из нас задержат, противник получит полный доступ ко всем данным. Поэтому тот тоже был уничтожен. А Геон Шин перед тем, как отправляться в путь, должен был запустить процесс полной ликвидации всей информации в облачных сервисах и на офисной технике.

У меня же, после выезда на трассу, появилось время подумать. Причина провала была очевидна — я недооценил противника. Предположил, что он пусть и пробрался в корейскую бюрократическую систему, но не слишком глубоко. Из-за чего сейчас должен действовать буквально на ходу, быстро наращивая число фигур под своим управлением.

Но, судя по тому, с какой скоростью было предотвращено вмешательство разведки, уровень проникновения щупалец Роберт Грэма в Корею был куда серьёзнее, чем я изначально считал. Либо он просто вовремя перестраховался и каким-то образом смог выйти на руководство разведки.

Если подумать, вторая версия выглядела куда более логичной. Потому как, имейся у него такие ресурсы изначально, не было бы никакой нужды со мной возиться. Можно было бы просто задействовать самое опасное в стране ведомство и убрать угрозу со своего пути.

Использовать телефон для поиска новостей, когда едешь по скоростному шоссе — затея не слишком хорошая. По той простой причине, что нормально поработать всё равно не выйдет. Тем не менее, пару раз я брал в руки устройство, проверяя новости. И пока не обнаруживал там ничего интересного.

Первую свежую информацию я, как бы это странно не звучало, получил из радио. Когда уже подъезжал к аэропорту, находясь буквально за десяток километров от него, начался выпуск утренних новостей. В которых диктор заявил о слухах про задержания в Национальной разведке. Якобы была вскрыта целая преступная группа, которая занималась незаконными операциями, вымогательством денег у бизнеса и массой иных криминальных промыслов. А возглавлял её глава пятого департамента службы.

Всё это подавалось в формате слухов, но теперь хотя бы стало понятно, что разведка меня не продала. Они сами проиграли эту битву. По крайней мере, та их часть, что желала ввязаться в борьбу на моей стороне.

Казалось странным, что нет никаких новостей, связанных с «Бушующим Китом», но это было субъективно — с момента, как я дал команду на эвакуацию, прошло слишком мало времени. Возможно, противник ещё не осознал, что происходит. К тому же, им наверняка требовалось связаться с самой верхушкой для принятия критически важных решений. И если в моём случае, между шефом всей компании и конечными исполнителем любой задачи было всего одно звено, то чтобы добраться до Грэма, скорее всего требовалось преодолеть несколько ступеней.

Либо другой вариант — они купились на ход с обманкой и вражеские бойцы сейчас ждали на пирсах. Намереваясь задержать нас, как только появимся в поле видимости.

Конечно, был и третий — нас благополучно раскусили и в аэропорту меня будут ждать оперативники или просто неприметный парень с ножом. Но об этом думать совсем не хотелось.

Впрочем, всё прошло успешно — я без проблем загрузился на борт частного джета, а пограничник поставил печать о вылете, даже не заходя в салон. Лишь мельком глянул, убедившись, что внутри всего один человек, проштамповал паспорт и покинул борт. А спустя несколько минут, мы уже выруливали на взлётную полосу.

Когда мы оказались на крейсерской высоте, я позволил себе выдохнуть. Безусловно, оставалась вероятность использования военной техники, которая могла бы сбить самолёт. Но для такого нужно было не только воспроизвести маршрут, но и определить на борту какого именно джета я взлетел. А их за короткий промежуток времени из аэропорта поднялось сразу три. Тоже, своего рода, часть плана. Максимально затрудяющая поиск цели.

Пользоваться интернетом на борту было можно. Так что я авторизовался в новом аккаунте мессенджера, рассчитывая увидеть какие-то новости от команды. Но, к своему удивлению, ничего не обнаружил. Несколько секунд молча посидел на месте, смотря в иллюминатор. Перешёл в новостную ленту. Здесь о ситуации вокруг «Бушующего Кита» тоже царила тишина. Вернее, самих новостей была масса. Но все они были старого формата — атакующие меня лично, либо одну из двух компаний. А вот про задержание моих сотрудников или нечто подобное никто не писал.

Что ещё более странно — Чжи тоже молчала. Хотя девушка, после выполнения определённых инструкций, должна была выйти на связь.

Зато появилась абсолютно неожиданная новость — пришёл в себя дедушка Ми Ён. Судя по видео, которое распространяли медиа, чувствовал он себя вполне сносно. И немедленно заявил, что собирается настаивать на повторных выборах председателя. С возвращением к формату единоличного управления корпорацией.

Неожиданно. Очень вовремя. А если судить по отсутствию комментариев со стороны обоих уже избранных сопредседателей Хёнде Групп, едва ли не спланировано. Что порождало немало теорий, о которых я раньше даже не задумывался.

Ближе к концу полёта свежие материалы в новостной ленте всё же появились. Вполне ожидаемая схема, которую я рассматривал в качестве одной из вероятных. Сначала вбросили подтверждение задержания целой группы сотрудников Национальной разведки, а спустя буквально четверть часа, допустили «утечку» о моей связи с задержанными. Которую подтвердили в процессе пресс-брифинга спустя ещё двадцать минут. Заявив, что располагают свидетельскими показаниями и уликами, которые подтверждают активное участие «Бушующего Кита» в криминальной деятельности преступной группировки, вскрытой в рядах разведки.

Там же рассказали о задержании Чжи Чен и обысках в Чен Групп. Плюс, продемонстрировали команды прокурорских сотрудников, которые занялись тем же самым в Хонг Групп. Делая особый акцент на Хонг Гейминг. А в финале показали оцепленный полицией офис «Бушующего Кита».

Мне же оставалось только пытаться унять нервную систему, которая жаждала немедленной мести, и ждать посадки в аэропорту Пномпеня.

Здесь в мой поддельный корейский паспорт даже толком не стали смотреть. Получив свои пятьсот долларов, офицер пограничной полиции довольно оскалился и открыв его, сразу же поставил печать. После чего вручил обратно стюарду, который сопровождал меня всю дорогу.

Из багажа у меня имелся только рюкзак, который всё это время тоже хранился в Киа Риа, а теперь, ввиду обстоятельств, добрался до Камбоджи. Так что совсем скоро я уже выбрался на площадку перед зданием аэропорта. Навстречу сразу же сунулись несколько таксистов, что-то залопотавших на ломаном английском. Когда я молча прошёл мимо, игнорируя их щедрые предложения, попробовали было увязаться следом. Но, услышав пару фраз на кхмерском, сразу же отстали.

Я же окинул взглядом стоянку, всматриваясь в лица водителей. И уверенным шагом направился к старику, которая стоял, привалившись к крылу мерседеса. Настолько старого, что в более цивилизованной стране его можно было бы продать в качестве раритета.

Остальные таксисты встретили мой выбор недовольными выкриками и пространство вокруг на момент наполнилось гулом голосов. Но дальше этого ситуация не зашла. Тогда как я без лишних слов забрался в раскалённый салон и дождавшись, пока старик займёт своё место, попросил его отвезти меня в какую-то недорогую гостиницу, желательно поближе к центру.

Понятное дело, в самом центре Пномпеня подобной гостиницы не оказалось. На что и был расчёт. Собственно, та в которую меня привёз таксист, с его точки зрения, наверняка тоже дешёвой не была — сомневаюсь, что он мог позволить себе столько платить за жильё. Но с его точки зрения, среднестатистический турист себе такую позволить мог. Хотя, я мог поспорить — любой представитель сеульской элиты немедленно сбежал, посмотрев на заведение.

Впрочем, номер был чистым, клопов в матрасе, на первый взгляд не было, да и пятен крови на стенах не виднелось. Уже неплохо. Почти пять камбоджийских звёзд.

Потенциальная точка прибытия, где я должен был получить дальнейшую помощь, здесь естественно присутствовала. Плюс, такие же были развернуты для лидеров команд и бухгалтера. Предполагалось, что в случае моего выживания, мы сможем продолжить борьбу. При ином раскладе, они получали приличную сумму денег наличностью и пакет новых, полностью настоящих документов, оформленных на другое имя. После чего могли действовать на своё усмотрение.

Тем не менее, отправляться на адрес, где меня должны были ждать заранее нанятые и уже оповещённые люди, я не спешил. Слишком уж непонятно выглядело отсутствие на связи всех остальных. Даже если предположить, что ни один из них не написал из-за того, что старался добраться до аэропорта, ничего не мешало сделать это в полёте. На борту каждого джета имелся интернет. Отправить сообщение несложно. Да и времени на это полно — у меня полёт занял пять с половиной часов.

Минут сорок я мерял номер шагами, периодически проверяя новости и пытаясь принять решение. Но для выводов требовались данные. Фактура. Информация. Которой у меня не было.

Поэтому, когда телефон в моей руке завибрировал, в первый момент я подумал, что мне просто показалось и мозг выдал желаемое за действительное. Но нет — сообщение на самом деле пришло. С нового аккаунта, который был выделен Геон Шину.

«Вы на связи? Скажите, что вы выбрались, сонбэним!»

Глава XI

С Геон Шином мы встретились в кафе, недалеко от аэропорта. Какое-то время я постоял через дорогу от заведения, рассматривая его в окна. Юноша был напряжён и часто оглядывался вокруг. Но, судя по его мимике, о попытке подставы речи не шло. Скорее уж он сам опасался за свою жизнь.

Увидев меня, он чуть расслабился. А как только я оказался около столика, попытался заговорить. Впрочем, я сразу же его остановил. И начал беседу только после того, как мы покинули заведение и, углубившись в хитросплетение улиц камбоджийской столицы, оказались в относительно тихом проулке. Здесь я остановился и посмотрев на изрядно нервничающего парня, который без остановки теребил лямку висящего за плечами рюкзака, кивнул.

— Рассказывай.

Тот окинул взглядом окрестности, задержав внимание на проезжающем мимо мотоциклисте. Потом выдохнул.

— Я… Даже не знаю, с чего начать сонбэним…

На секунду замолчав, продолжил.

— Мы с Мин Со ушли первыми. Хё Рин и Хён Ву должны были последовать за нами, но…

Медленно качнул головой, смотря на меня с выражением откровенной горечи.

— Они не успели. Офис уже заблокировали. У нас оставалась резервная связь — Хё Рин дала мне доступ к профилю с которого координировала действия своих людей. Как знала, что сама не сможет…

Команда бывшей полицейской играла ключевую роль в эвакуации. Поэтому у них был набор чистых телефонов и аккаунтов, которые должны были быть задействованы для связи. Собственно, они оставались единственными, у кого такая возможность оставалась. Несмотря на определённую угрозу, которую нёс такой подход, оставить их совсем без связи, было нельзя.

— Что именно произошло? Их арестовали? Или…

Договаривать я не стал — суть вопроса была ясна и так. А сам парень пожал плечами.

— Не знаю, сонбэним. В новостях ничего. Последнее, что написала сама Хё Рин — офис штурмуют и долго им не продержаться.

Для того, чтобы сохранить самообладение и не выругаться вслух, мне пришлось приложить определённое усилие. Сколько времени прошло с момента, когда я отдал приказ, до штурма офиса? Десять минут? Пятнадцать? Слишком быстро противник принял решение. Узнал о начале эвакуации? Или, увидев, как здание покинули сразу двое ключевых сотрудников, кто-то из низовых командиров решил проявить инициативу?

— А что с Мин Со? И остальными? Почему ты один?

Эвакуироваться должны были не только лидеры команды. Всего за пределы Кореи предполагалось перебросить семнадцать человек. Но пока все они хранили тишину. А что до главы технической команды, то вместе с ним должна была прибыть и Сэ Ян Бэ. Которой я поблизости не наблюдал.

— Сэ Ян Бэ здесь. Прилетела со мной. Но я оставил её в номере. На случай… Ну…

Выдохнув, я кивнул.

— На случай, если этим аккаунтом уже пользуюсь не я и тебя бы ждала засада.

Он наклонил голову.

— Да. На всякий случай решил перестраховаться. Что до остальных… Сопровождающий Мин Со успел отправить сообщение, что за ними следят, прежде чем пропасть со связи. Как дела у вас, я не знал — с вами был личный водитель. Из ещё троих сотрудников, которые покинули офис помимо нас, успешно добрался до аэропорта только один.

Мгновение помолчав, он тяжело вздохнул.

— Он пока не отписывался о прибытии. Но у него и дорога должна была занять больше времени.

Некоторых людей мы предполагали направить через стыковочные рейсы в других странах Юго-Восточной Азии, так что такое вполне могло быть. Куда больше меня волновал вопрос о штурме офиса. Первой же мыслью, которая появилась в голове, было предательство. А самым очевидным кандидатом роль изменника казался стоящий передо мной юноша. Но Хё Рин была права по поводу его лояльности — парень был полностью предан, как мне лично, так и компании в целом. Прежде всего, своим коллегам.

Сэ Ян Бэ тоже в спину ударить не могла. Вернее, безусловно могла. В теории, на такое способен каждый. Но, чтобы всё повернулось именно так, должно было произойти нечто, абсолютно выходящее за рамки нормальности. После того, как мы разрешили её вопрос с родственниками, девушка тоже демонстрировала максимальный уровень лояльности.

Но кто тогда? Не так много людей были в курсе наших планов. Или никто не предавал и реакция противника — результат его собственных умозаключений? В целом могло оказаться и так.

Ещё раздражала неизвестность. Я не имел никакого представления, что с моими людьми. И ничего не знал о Чжи. В её случае, должен был сработать «иммунитет чеболя» — даже если вина одного из крупных бизнесменов безусловна и очевидна каждому, кто знакомится с материалами дела, относиться к ним всё равно принято уважительно. Нарушение этого негласного правила и применение к кому-то из высшего сословия тех же карательных мер, которые корейские правоохранители способны использовать при работе с задержанными из числа бродяг, может вызвать колоссальный резонанс.

Но текущая ситуация заметно отличалась от всего, что было ранее. И, учитывая все обстоятельства, противник легко мог форсировать события. К тому же, если у Чжи была хотя бы какая-то защита, то мои люди таким прикрытием не располагали.

Само собой, узнав об аресте бывших сослуживцев, в бой ринется Бён Хо. Только вот, вряд ли у него получится добиться успеха. Рейтинг бывшего полицейского неуклонно полз вниз — ассоциация с «Бушующим Китом» работали против него. А реальной власти в его руках пока не было. Собственно, поэтому я и не стал с ним встречаться, чтобы обсудить какие-то варианты взаимодействия. Это всё равно не имело никакого смысла. Лишь дало бы нашим врагам повод накрыть и его, избавившись от восходящей звезды в политической системе. Хотя, теперь его взлёт был под большим вопросом.

— Что будем делать, сонбэним?

Моргнув, я посмотрел на парня. И по его глазам понял, что слишком надолго погрузился в свои размышления.

— Для начала, выполним первую часть плана. Доберёмся до нашего союзника.

Тот без особой уверенности хмыкнул.

— А вы думаете он сохранит верность? Это же обычный бандит, который кого угодно продаст за пачку банкнот.

Я печально усмехнулся.

— Ты удивишься, но даже залитые кровью бандиты часто пытаются придумать какие-то личные правила, чтобы иметь возможность сказать самим себе, что они честные люди, смотря на отражение в зеркале. Вернее, чаще всего только они подобные правила и разрабатывают. Обычным людям успокаивать свою совесть и переизобретать мораль ни к чему.

Геон Шин чуть нахмурился, осмысливая мои слова. Я же слегка хлопнул его по плечу.

— Если коротко — пока он нас не предаст. К тому же, у меня ещё есть, что выложить на стол. А сейчас, давай доберёмся до Сё Ян Бэ, отдохнём и подумаем, как именно действовать дальше.

До номера, который они сняли, мы добрались спустя двадцать минут пешей прогулки по жарким улицам Пномпеня, заполненным мотоциклистами, пешеходами и уличными торговцами. Нам пять раз предложили услуги проституток и трижды попыталась обокрасть. А уж продать нам товар или услугу, по ощущениям, желал каждый четвёртый житель столицы.

Сэ Ян Бэ действительно оказалась в номере. Сначала приоткрыла дверь так, чтобы рассмотреть нас в узкую щель. Потом откинула в сторону цепочку и распахнула её полностью.

— Рада, что вы живы, сонбэним.

Я машинально кивнул, скользнув взглядом по её правой руке, которую девушка убрала за спину. Быстро сдвинувшись в сторону, рассмотрел предмет, который она сжимала пальцами и вопросительно приподнял брови.

Она вернула руку на прежнее место, с лёгким смущением смотря на меня. А заперевший дверь Геон Шин, который как раз повернулся к ней, изумлённо охнул.

— Ты где это взяла? Я же тебя на час всего оставил!

Красноволосая девушка пожала плечами, крутя в пальцах потёртый старый револьвер, с парой глубоких царапин на стволе.

— Я подумала, что, если дело совсем плохо и сонбэ тоже взяли, нам понадобится оружие. Вот пошла, поискала. Купила.

На лице Геон Шина отражалась выражение полного шока. Я же поспешил уточнить.

— У кого именно купила? Как ты вообще с ними договорилась?

Теперь лёгкое удивление проступило уже в её глазах.

— На английском… Нашла торговца, который выглядел достаточно подозрительно, сказала, что мне нужно оружие. Он спросил какое. Когда сказала, что пистолет, отвёл к какому-то мужику через пару улиц.

Наклонив голову набок, я скептически посмотрел на неё.

— Ты же понимаешь, что это не Сеул? Мы в Камбодже. Здесь легко могут перерезать горло за сотню баксов. А что могли сделать местные с приезжей молодой кореянкой, лучше даже не думать.

Геон Шин мрачно угукнул, а Сэ Ян Бэ, к моему удивлению усмехнулась.

— Вы же не думаете, что я не подстраховалась?

Окинув взглядом наши лица, на которых застыло мрачно-вопросительное выражение, девушка продолжила.

— Во-первых, я сразу купила туристический нож. Во-вторых, рассказала, что перебралась сюда из Вьетнама, где оставила старый пистолет. После того, как к нему кончились патроны.

Увидев, как я приподнял брови, она слегка нахмурилась.

— Что? До гостиницы они за мной они не следили. Попробовали бы что-то сделать на месте, я бы их прикончила. И вообще, я их достаточно запугала. Она даже скидку сделали.

Ввязываться в дискуссию по поводу плана её дальнейших действий, после предполагаемого убийства двух камбоджийцев посреди их столицы, я не стал. Вместо этого отдал команду собираться. Следили за ней или нет, но кореянка, купившая револьвер — отличный повод для сплетен. А если вспомнить, где мы сейчас находились, те наверняка разнеслись весьма широко.

Как выяснилось, парик Сэ Ян Бё всё же надевала. Что хотя бы немного скрашивало ситуацию. Выйди она без него и весть о красноволосой девице, которая прибыла из Вьетнама, быстро бы разлетелась по всему Пномпеню. Обрастая в процессе деталями и подробностями.

Тем не менее, этот отель мы сразу покинули. Потом они подождали, пока я забрал вещи из гостиницы, в которой остановился сам, и мы двинулись к адресу, где нас должны были ожидать.

Путь отхода через Камбоджу был выбран по нескольким причинам. Во-первых, сюда действительно летали корейские бизнес-джеты. Отчасти из-за того, что элита Чосона вела дела с этой страной, а частично по причине дешевизны развлечений и нулевой ответственности. Это в Корее продажная женщина, при желании, могла создать клиенту немало проблем. В Камбодже она бы о таком даже не задумалась. По крайней мере, если речь шла о заведении, которое контролировалось военными или полицией. Потому как их методы решения вопросов были незамысловаты и надёжны, недалеко уйдя от средневековых практик.

Во-вторых, при наличии денег и связей, здесь можно было купить многое. В том числе, услуги специалистов самого разного профиля, поддержку со стороны тех же военных, полицейских или иных, формально государственных структур. Основных факторов имелось всего два. Первый — обеспечить гарантии. Чтобы нанятые тобой люди не пристрелили тебя же за ближайшим поворотом, после чего забрали всё ценное и пошли пить кофе. Второй — работать в относительно локальном масштабе. Пока ты покупаешь услуги отдельных небольших групп людей, это не привлечёт внимания. Но, если развернёшься так, что активность заметят на самом верху, это вызовет проблемы. Кто-то из высшего руководства страны обязательно заинтересуется иностранцем, который сорит деньгами, и захочет свою долю. Сделав щедрое предложение, проигнорировать которое будет весьма сложно. Разве что организовав его ликвидацию.

Поэтому, в Пномпене я оплатил услуги небольшой группы военных, которые должны были выступить в качестве наших сопровождающих до границы с Лаосом, заодно обеспечив транспорт. Плюс, договорился с командиром одного из полицейских отрядов местного «спецназа». На тот случай, если возникнут какие-то недопонимания с военными. А гарантом всех этих сделок выступили представители триад, с моей помощью вышедшие на правительство Мьянмы и готовые за это отплатить. В курсе именной этой сделки было всего двое из них. И по моей оценке, ни один не был способен сдать меня кому-то из властей или конкурентов. Бандиты старой школы.

Они вывели меня на местную фигуру, чью надёжность сами же и гарантировали. А уже тот стал «гарантом» для договорённостей с местными. Зная лишь, что работает с человеком, которого порекомендовали «уважаемые люди», а в случае продажи им информации, жить посреднику останется недолго.

Риск утечки информации, конечно всё равно оставался. Но по крайней мере, он был максимально минимизирован. В любом случае — иных вариантов всё равно не было. Без фигуры, которая обеспечивала бы соблюдение условий, нас однозначно бы попытались прикончить. Если не прямо в Пномпене, то где-то по дороге.

Впрочем, только на представителей власти я не рассчитывал. В доме, который был арендован для нашего размещения, нас ждали ещё трое мужчин. Тоже местные, но к числу облечённых полномочиями совсем не относящиеся. Скорее, их можно было назвать наёмниками. Ранее служили в одном из подразделений камбоджийской армии. А когда в ходе очередного витка интриг, их командир оказался в опале, уволились и решили попытать счастья на улицах.

Серьёзного успеха у них добиться не вышло, а из всего отряда в живых остались только эта троица. Но, в данном случае, их основной проблемой являлось не слишком компетентное командование. А вот бойцами эти трое, вроде были неплохими.

Дисциплина у них, правда, хромала. Открывший нам дверь мужчина явно недавно проснулся и был одет лишь в поношенные камуфляжные штаны. Далеко не сразу поняв, что я произношу кодовое слово, означающее прибытие работодателя.

Впрочем, стоило ему осознать, кто именно перед ним находится, как поведение изменилось. Даже воинское приветствие попытался продемонстрировать. Видимо, благополучно забыв о своём внешнем виде и том факте, что он уже давно покинул ряды камбоджийской армии. А потом пригласил внутрь и отправился будить своих коллег, которые, по его словам, отсыпались после тяжелого дня. Или, что более вероятно, после ночной попойки.

Этот момент я обозначил сразу, как он вернулся с помятыми напарниками. Получив в ответ массу заверений, что они больше не станут притрагиваться к алкоголю и до окончания своего найма превратятся в убеждённых трезвенников. Троице наёмников тоже дали понять, что при нарушении ими своих обязательств, возникшие проблемы окажутся фатальными. Так что те вели себя соответственно.

Закончив, я отправил одного из них за едой. А мы поднялись на второй этаж, который был приспособлен для нашего проживания. Рухнув в кресло гостиной, окна которой выходили на улицу и сейчас были закрыты ставнями, я поставил рюкзак на пол рядом с собой и, достав из него чистый ноутбук, который вёз из самой Кореи, подключился к местной сети. После чего зашёл на сайт новостного агрегатора. Сразу же почувствовав, как внутри прокатилась волна ярости.

Новости о «Бушующем Ките» заполняли собой почти весь верхний раздел, где обычно размещались самые популярные материалы. Суть была идентична, различались только заголовки. «Как Мин Джин Хо пытался поработить Корею», «Мин Джин Хо — история монстра», «Мин Джин Хо — несостоявшийся король Чосона».

За время, которое мы провели в дороге, противник успел переиграть ситуацию. Теперь «Бушующий Кит» уже не выставлялся партнёром коррумпированных сотрудников разведки. Нас поменяли местами, обвинив меня в фактическом контроле пятого департамента Национальной разведки, а с его помощью и всей службы в целом.

В дело были брошены старые факты, вроде использования сотрудника разведки для ареста прокурора с деньгами триад. И последующая помощь его брату с жёлтыми уточками, проданными через фонд Ун Хонг. За неимением иной фактуры, медиа смаковали детали этих случаев, параллельно сыпя обвинениями в адрес Хонг Групп. Мол, «конечно, там могли и не знать, с кем работают, но в это сложно поверить». Что до Чен Групп, корпорацию описывали, как мою частную собственность, которую я заполучил, соблазнив Чжи Чен и использовав её в качестве тарана против родственников. В связи с чем, некоторые репортёры предлагали проверить её на факт приёма психотропных препаратов. Под тем соусом, что не могла девушка двадцати пяти лет начать добровольно встречаться с мужчиной, которому тридцать шесть. Да ещё с настолько громадным разрывом в социальном статусе.

Положительным моментом было указание имён задержанных. Судя по ним, все остались живы. Хотя упоминалось, что некоторым из сотрудников «Бушующего Кита» потребовалась медицинская помощь, так как они оказали сопротивление при задержании.

Оторвавшись от чтения заметок, я поднял глаза на парня с девушкой. И сразу же столкнулся с испытующим взглядом Сэ Ян Бэ, которая до того смотрела на экран своего телефона, судя по всему, читая те же самые новости.

— Какой у нас план сонбэ? Мы же убьём их всех, правда?

Глава XII

Посмотрев на Сэ Ян Бэ, я медленно покачал головой.

— Сама концепция мне по душе, но единственная важная цель далеко отсюда. И чтобы до неё добраться, нам для начала нужно попасть в Бирму.

Я положил телефон на столик, который стоял рядом с креслом и окинул парочку взглядом. Внутри бурлилал злость. На себя, на Грэма, на корейских бюрократов. На весь мир. Не самое привычное моё состояние.

Выдохнув, я продолжил.

— Дождёмся человека из команды Хё Рин. Раз он отчитался о взлёте, значит должен прибыть сюда. Вечером выдвинемся к границе с Лаосом. Утром её пересечём и продолжим путь с новыми проводниками. Пока не доберёмся до границы с Мьянмой.

Сэ Ян Бэ кивнула, а Геон Шин осторожно уточнил.

— Может быстрее самолётом? Системы безопасности у них тут насквозь дырявые, при необходимости я быстро разберусь. Камеры нас не зафиксируют. Документы все новые, имена другие. Контроль мы пройдём.

Идея была заманчивой. Хотя бы за счёт того, что солидно сокращала время, которое нам требовалось на дорогу. Но идти таким путём всё же было бы слишком опасно. На месте Грэма я бы озаботился контролем над аэропортами. Как минимум обеспечил бы наблюдение за их системами безопасности. А скорее всего разместил бы там собственные группы наблюдения, воспользовавшись тем или иным предлогом.

Конечно, абсолютно все аэропорты таким образом под контроль не взять — сработает только с самыми крупными. Но и Камбоджа, это не Корея. Бизнес-джетов, которые можно было арендовать внутри страны, не так много. А в направлении Мьянмы летают считанные единицы. Отследить подобный перелёт будет до безумного просто.

— Слишком рискованно. Доберёмся по земле.

Вдаваться в детали я не стал. Судя по выражению лица Сэ Ян Бэ, она логику принятия решения вполне уловила. Значит, позже объяснит и своему парню. Прямо сейчас было важное иное — разобраться с порядком действий и привести в порядок мысли. Плюс, обдумать план на ближайшее будущее. Потому как меня не просто загнали в угол. Скорее выбросили далеко за пределы игровой доски, не оставив практически никакого шанса на возвращение.

Цокнув языком, я привлёк внимание обоих сотрудников, которые сейчас переглядывались между собой.

— Прямо сейчас можете отдыхать. Дорога до Мьянмы будет долгой. Если получится, поспите. Только сначала дождитесь, пока принесут еды и подкрепитесь.

Они снова обменялись взглядами и Геон Шин неуверенно начал.

— Можно вопрос, сонбэним? Мы же…

Замявшись, спустя пару мгновений продолжил.

— Мы же не скрываться туда едем? Не навсегда?

Я продемонстрировал ему наполненную гневом усмешку.

— Нет, не навсегда, Геон Шин. Мы едем, чтобы начать новую партию. Вернее, поставить точку в старой.

Он непонимающе нахмурился, явно не представляя, как можно вообще чем-то ответить противнику из нашего текущего положения. Но напрямую вопрос задавать не стал. Зато заговорила красноволосая оторва, успевшая приобрести револьвер.

— А как именно, сонбэ? Хотите вернуться в Сеул на дипломатическом рейсе и добраться до каждого из врагов? Или мы сразу в Штаты полетим?

Я перевёл на неё взгляд. Качнул головой.

— Боюсь, план действий у нас будет несколько иным. Оконательно определимся, когда прибудем в Бирму. А пока — отдыхать.

Вопросов у них было явно было ещё немало. Тем не менее, парочка удалилась в одну из спален, где благополучно закрылась.

После их ухода я остался один, окружённый мыслями и многочисленными теориями, что казалось вырывались из головы, кружа вокруг. Давление нарастало — я едва ли не физически чувствовал, как сходятся стены лабиринта, оставляющие всё меньше места для манёвра. Пока я находился здесь, противник продолжал игру. Пытался отрезать меня от всех потенциальных ресурсов и расставлял ловушки. Прекрасно понимая, что шансов у меня не так много, а людей почти не осталось.

Скрипнув зубами, посмотрел в сторону закрытых ставнями окон — в голове невольно всплыл разговор с Хё Рин. Женщина действительно осталась на месте и приняла последний бой. Наверняка сцепившись с штурмовавшими офис полицейскими. Сомневаюсь, что она осталась в стороне от схватки, смотря как Хён Ву и его подчинённые пытаются остановить врага. Бессмысленный и не имеющий никакой цели бой. Обусловленный единственным желанием — не сдаваться просто так.

Сеул всё ещё оставался на месте, только теперь все его фигуры были на стороне врага. А те, кто мог бы принять мою сторону даже в такой ситуации, оказались изолированы. Чжи арестована, Ун Хонг полностью отсутствует в медийном пространстве. Да и Ми Ён после чудесного возвращения к жизни своего деда, на публике больше не показывалась. Не думаю, что тот решит причинить внучке какой-то вред, но и ввязываться в схватку на моей стороне из-за неё не станет. Старика можно было понять — только вернувшись с того света, никому не захочется, сразу же бросаться в бой. Особенно, когда шансы на победу настолько ничтожны.

Грэм не просто искусно манипулировал людьми, он мастерски выстроил целую систему — с перекрёстным контролем, спящими агентами влияния и, судя по всему, солидным объёмом компромата. Плюс, у него явно имелись высокопоставленные союзники на территории Кореи. Генеральный прокурор сдался почти сразу. Президент не попытался даже прояснить ситуации. Полиция, несмотря на явные доказательства вины наёмников, сейчас как будто забыла об их существовании — они комментировали только дело «Бушующего Кита».

Единственный, кто оставался в строю — Бён Хо. Который наверняка был изрядно растерян и не совсем понимал, что происходит. Заявление он уже сделал. О том, что в ситуации нужно тщательно разобраться и только после этого выносить однозначный вердикт. Да и вообще, с последним может определиться только суд, до решения которого не стоит чего-то однозначно утверждать. Заодно напомнив Корее о подготовке покушения на мою жизнь и афёре с Хонг Гейминг.

Но это выступление утонуло в громадной массе негатива. А рейтинг самого Бён Хо продолжал снижаться — его тоже атаковали со всех направлений. С прицелом на полное уничтожение, когда поддержка просядет до значений, не предполагающих массовые протесты в случае задержания политика или его внезапной гибели.

Я же сидел в Пномпене. Отрезанный от всех источников влияния, потерявший соратников и ставший беглецом. А из ближайшего окружения, остались только Геон Шин и Сэ Ян Бэ. В иных обстоятельствах, я бы сказал, что этого достаточно почти для любой задачи. Но только не сейчас, когда против нас работала громадная сеть, накрывшая своей паутиной целый мир.

Поднявшись на ноги, я прошёлся по комнате. Остановился, рассматривая старую репродукцию, которая висела на стене. Как я мог настолько недооценить противника? Причина ошибки, сейчас была налицо — Роберт Грэм начал выстраивать свою империю задолго до того, как начался его стремительный взлёт наверх. Я отталкивался от того, что он начал действовать одновременно с карьерным подъёмом. Тогда как на самом деле, тот приступил к делу намного раньше. Успешно создав обширную сеть влияния, будучи клерком среднего звена. Задача в чём-то сложная, но отнюдь не невыполнимая. К тому же, кто знает, сколько именно в его распоряжении было времени.

Эти ошибка в итоге привела меня сюда. В Камбоджу. Глухую азиатскую страну, с колоссальной коррупцией и сгнившей структурой власти. Из-за чего я её, собственно и выбрал, помимо очевидных резонов в пользу этого направления. К тому же уличные системы наблюдения здесь тоже были, мягко говоря, не развиты.

Отсюда мне требовалось спланировать стратегию. Найти способ одержать верх с теми ресурсами, что ещё остались под рукой.

Усмехнувшись, я развернулся на месте. Размял шею. На самом деле был ещё один вариант — признать поражение и надеяться, что враг пощадит моих людей. Вот только я отлично понимал, что учитывая его стиль ведения дел, ожидать милости по отношению к соратникам оппонента, не стоит. К тому же, единственным способом полностью заверить его в безопасности с моей стороны, стала бы моя смерть. Если останусь в живых, он исключительно для перестраховки ликвидирует всех, кто со мной связан. Максимум — оставит пару человек в качестве живой приманки.

При этом, умирать категорически не хотелось. Что тоже казалось мне вполне себе веским резоном. Собственно, как и любому иному человеку.

Несколько раз пройдя от одной стены к другой, я остановился около окна, рассматривая улицу в щель между ставнями. Внутреннее напряжение искало выхода. Хотя бы в прогулке по улицам Пномпеня. Физической нагрузке, что позволит немного разгрузить разум, который я откровенно опасался погружать в состояние фокуса. Слишком высок был риск того, что меня зациклит на какой-то идее или потенциальном направлении. Так дело и правда может дойти до плана с возвращением в Корею на борту дипломатического рейса.

Я снова прошёлся по гостиной. На ходу подхватил с тумбочки статуэтку черепахи. Символично, если подумать. Сжал ее в ладони так, что острые края больно врезались в плоть.

О каких-то приличиях можно было забыть. Грэм сам отменил любые правила и ограничения. Знал бы, что он предпочтёт действовать именно таким образом — скорректировал подготовку к кризисному моменту. Но он до самой последней секунды пытался создать у меня впечатление человека, которому нужно не просто решить техническую задачу, но и провернуть это достаточно красиво. А ещё гарантировать, что поразил именно ту цель, которую требовалось.

Сейчас же ни о какой красоте или гарантиях, речи не шло. Самое обычное лобовое столкновение. В котором его тяжелая пехота легко и без особых усилия раздавила моих солдат. Грязно, грубо, с огрехами. Но тем не менее эффективно.

Вопрос о том, почему он решил ударить именно сейчас, пока был открыт. На эту тему у меня было слишком много теорий. Зашкаливающе много, я бы сказал. Но учитывая, что ни одна из них не могла принести никакой практической пользы, пока все они оказались задвинуты в дальний ящик стола.

Снова опустившись в кресло, я попытался успокоить бушующие нервы. Да, положение было критическим. А возможности казались попросту смехотворными. Но во-первых, я всё ещё был на свободе и жив. Более того — располагал средствами связи, финансами и определённым количеством заранее нанятых людей. Плюс, со мной были Геон Шин и Сэ Ян Бэ. Совсем скоро должен был прибыть один из аналитиков Хё Рин.

Во-вторых, противник тоже наверняка считает мои ресурсы крайне скромными. И наверняка бросил все силы на поиск моей персоны. Заранее обозначив её в качестве добычи и поставив зарубку о своей победе. Что открывало некоторые возможности.

В-третьих, у меня оставался президент Мьянмы. Если его не ликвидируют и не свергнут до моего прибытия, это позволит оперировать хотя бы какими-то силами. Не говоря уже о контакте с императором Японии. Правда там всё было куда сложнее. Но что-то подсказывало — монарх был немного погружён в ситуацию. И вполне вероятно, представлял себе масштаб влияния Грэма. Раз он при всём это согласился работать со мной, значит резоны для этого были крайне вескими. Возможно они побудят его подтвердить союз и сейчас, несмотря на все обстоятельства.

А раз так, то какие-то фигуры на доске у меня всё ещё были. И пусть действовать предстояло в весьма ограниченных обстоятельствах, шансы на успех всё же оставались.

Внимание отвлёк один из камбоджийцев, который поднял наверх несколько бумажных пакетов с едой и поклонившись, оставил их на полу в гостиной. Я же, придирчиво оценив его мимику, чтобы исключить потенциальное отравление, постучал в дверь парочке, известив их о прибытии доставки. После чего взял один из пакетов и выложил его содержимое на стол гостиной.

Есть совершенно не хотелось. Состояние разума было такое, что еда являлась последним, о чём я сейчас думал. Но для того, чтобы двигаться и думать, требовались силы. А пусть нам предстоял далеко не самый близкий. Поэтому я принялся механически поглощать какое-то причудливое местное блюдо, параллельно размышляя над ситуацией — мозг активно пытался определить основные рабочие теории. Профдеформация — сознание не могло успокоиться, пока у него не появлялась почва под ногами.

Все вариации с попыткой удалённого сопротивления на территории Кореи или организации выступлений, можно было отбросить. Да, доступ к части наших профилей оставался. И если подумать, то определённые схемы, которые позволили бы поднять протестную волну, имелись.

Основных проблем было две. Во-первых, солидная часть этих самых схем предполагали участие Бён Хо, который таким образом подставлялся под удар. Во-вторых, результативность подобной стратегии была невелика. От того, что я организую проблемы корейским властям, глобальная ситуация не изменится. Всё, чего я добьюсь — дам Грэму шанс определить моё текущее местоположение.

Собственно, в иных локальных ударах смысла тоже не было. Всех моих ресурсов, при самом лучшем раскладе, хватит всего на один такой. Тогда как ответная атака противника окажется фатальной.

Нет. Единственной целью, на которую стоило ориентироваться, был сам Грэм. Если у меня получится разобраться с ним, всё остальное превратится в набор исключительно технических задач. С которыми, я может быть не совсем легко, но всё же справлюсь. Но пока на игровом поле находится противник, об этом можно даже не мечтать.

Рядом мелькнула фигура Геон Шина. Взяв пакеты, парень на момент замер, смотря на меня. Но быстро определился и двинулся с ними к дверям спальни. То ли решил, что тревожащий его вопрос, сейчас не имеет никакого смысла, то ли подумал, что не стоит меня сейчас отвлекать.

Я же продолжал работать деревянными палочками и набрасывать варианты. Как бы это странно не звучало, несколько версий у меня появилось. Не сказать, что идеальных и надёжных, но от них, по крайней мере, можно было отталкиваться.

Впрочем, для того, чтобы приступить к реализации любой из них, требовалось добраться до Мьянмы. Как минимум до её границы с Лаосом, где нас должны были встретить бирманские солдаты. Куда быстрее было бы проехать через Таиланд. Но судя по последним событиям, Грэм располагал в этом королевстве мощным лобби. Что серьёзно повышало риски.

Разобравшись с едой, я сделал пару глотков отвратительного кофе и снова и поднялся на ноги. Прошелся по комнате, сгоняя сонливость, подступившую из-за полного желудка. Если подумать, рабочая схема действий у меня уже была. Даже несколько, предполагающих то или иное развитие ситуации. И в этот раз, это будет удар по самой главной цели. По Роберту Грэму. Правда, рискованный. Потому как, любая из версий, предполагала, что я сам тоже окажусь под прицелом. Тем не менее, если план сработает, то дело закончится победой. Не локальной, а полноценной. Глобальным выигрышем, после которого я смогу без лишних препятствий и пошагово решить все остальные вопросы.

Конечно, оставался ещё глава аргентинской компании-разработчика. Но раз он за столько времени не оказался во главе страны, предпочтя этому совсем иную карьеру, значит в его случае речь шла о совсем ином психотипе. Имеющем мало общего со мной или Грэмом. И не представляющем серьёзной угрозы.

Слегка успокоившись, я расположился на диване и пробежался по свежим новостям. Благополучно сдержал порыв запустить ноутбуком в стену, наткнувшись на новый материал о нас с Чжи и статью с описанием «травм», полученных сотрудниками «Бушующего Кита». Тем не менее взял себя в руки и усилием воли переключился с корейских новостей на международные, стремясь оценить общие тенденции вокруг «Локхида». А через пару минут завибрировал мой телефон — на связь вышел аналитик Хё Рин. Самолёт которого наконец приземлился в Пномпене.

Глава XIII

Остаток дня у нас выдался загруженным. Во-первых, мы встретили аналитика команды Хё Рин. Учитывая, что он был единственным, помимо нас, кому удалось выбраться из корейской столицы, у меня имелись вполне логичные опасения на его счёт. Но мужчина оказался чист, что невольно вызывало вопросы по поводу перехвата всех остальных сотрудников. Если с теми, кто остался в офисе, всё было более-менее понятно, то вот с людьми, которых взяли уже на маршруте, ясности не было. Для того чтобы их перехватить, требовалось знать либо конкретные точки маршрута, либо его конечный пункт назначения. Если предположить, что в руки к противнику попала эта информация, возникал вполне логичный вопрос: почему мне и ещё троим людям удалось выбраться? Куда логичнее было бы взять всех. А учитывая, что я был основной целью, рациональностью тут вовсе не пахло.

Впрочем, эти предположения я оставил на потом, потому как разработать сейчас какую-то вменяемую теорию, не располагая практически никакими фактами, не было возможности.

Вместо этого мы сосредоточились на будущем броске к бирманской границе. Первым делом я связался с группой проводников из Лаоса. Подобные контакты, которые могли вывести на людей определённого профиля, имелись почти в каждой азиатской стране. Да и не только в азиатской, если уж на то пошло. Окажись мы в Европе, я бы тоже нашёл, кого задействовать для обеспечения безопасного маршрута, новых документов и, при необходимости, вооружённого сопровождения. Единственное «но» — в данном случае мы спокойно взаимодействовали с офицерами государственных силовых структур, тогда как в Европе пришлось бы работать с откровенным криминалом. С другой стороны, если смотреть объективно, я бы не сказал, что в данном конкретном случае, между этими двумя категориями имелась какая-то разница.

Трое камбоджийских наёмников должны были сопровождать нас до самой Бирмы. Границу Камбоджи и Лаоса им придётся перейти безоружными, но наши новые партнёры обещали обеспечить бойцов огнестрелом на другой стороне. Плюс, для страховки я обзавёлся контактом с ещё одной группой людей из Лаоса, которые могли бы заменить первую группу проводников в случае возникновения проблем.

Весь процесс занял не больше пары часов. Да и это исключительно из-за склонности местных жителей к долгой и не слишком плодотворной болтовне. Договориться об оказании услуг, на которых специализируется некая группа, когда у тебя уже есть их контакт и нужная сумма денег, — относительно несложная задача.

Остальных я в процесс тоже включил. Сэ Ян Бэ успешно взломала телефоны всех троих наших местных сопровождающих — на тот случай, если кому-то из них всё-таки придёт в голову гениальная идея продать заказчика в надежде выручить побольше денег. Помимо этого, девушка добралась до устройств связи всех наших соседей, полностью исключив возможность любого наружного наблюдения. А Геон Шин сосредоточился на анализе оставшихся в его распоряжении ресурсов: резервных аккаунтов, к которым ни у кого, кроме него, не было доступа, профилей на ресурсах даркнете, кошельков криптовалют, локальных сетки профилей в тех или иных сетях.

Прибывший аналитик сосредоточился на мониторинге новостей. Несмотря на ситуацию, нам требовалось отслеживать текущую обстановку как в Корее, так и за её пределами.

Я же занялся изучением более узкой новостной повестки — материалов, связанных с Бирмой, Лаосом и Кореей. В первом случае необходимо было понимать, что наш союзник по-прежнему удерживает власть и устойчиво сидит на троне. Во втором я пытался отыскать пересечения между «Локхид», с учётом всех их союзных компаний, и теми структурами Лаоса, которые могли бы оказаться для нас опасны. Учитывая, что уже следующим утром мы должны были пересечь границу этой страны, данные могли оказаться критически важными. Ну, а в случае с Кореей всё и так было очевидно.

В путь мы отправились, когда солнце начало опускаться за горизонт, и на улицы Пномпеня спустился сумрак. Военные, свои договорённости исполнили полностью — в сторону границы мы выдвинулись в составе военной колонны, что исключало любые вопросы со стороны дорожной полиции, да и вообще кого бы то ни было. Единственное, что мне не понравилось, — факт распределения по разным машинам. Геон Шина с его девушкой поместили в один внедорожник, меня с аналитиком — в другой. Впрочем, тут имелось очень простое и рациональное объяснение — каждая машина вмещала лишь пять человек, так что кому-то из нас всё равно пришлось бы ехать отдельно от остальных. Да и к моменту, когда мы подъехали к лаосской границе, стало понятно, что все опасения были пустыми, потому как эту часть сделки военные тоже отработали вполне честно.

Здесь я окончательно с ними расплатился, отправив платёж в криптовалюте на кошелёк командира. Тот, конечно, попытался в очередной раз завести разговор, что было бы неплохо получить наличность, которая была ему явно более привычна. Но после недолгих переговоров поверил, что наличных денег у меня совсем немного и для оплаты его услуг этой суммы точно недостаточно.

Командиры смен пограничников с обеих сторон тоже были в деле, так что проблем с прохождением контроля у нас не возникло. К тому же в данном случае мы выступали в качестве граждан Камбоджи — с новенькими и абсолютно легальными паспортами, которые пробивались по любой базе данных. Конечно, детальная проверка наверняка вызвала бы немало вопросов, но для такого потребовался бы доступ к их внутренним архивам, солидная часть которых до сих пор оставалась не оцифрованной. А вот с точки зрения обычного пограничника мы выглядели более чем легитимно.

Со стороны Лаоса нас ждала новая группа проводников — тоже военные, только немного другого формата, из батальона технического обеспечения ВВС. Проблем, которых я опасался, с ними не возникло, и вся дорога до границы с Бирмой прошла абсолютно спокойно. Я даже успел немного поспать, расслабившись в салоне вполне комфортного внедорожника, который и армейским-то можно было назвать с большим натяжкой — к военным моделям он никак не относился, обычная гражданская машина, перекрашенная в камуфляж.

Проблемы внезапно начались на границе с Бирмой. На контакт с нашим союзником я вышел ещё в дороге, обозначив, что пришло время выполнить старые договорённости. Так что пограничники с бирманской стороны были в курсе ситуации. Если быть более точным, обо всём знал старший офицер, проинструктированый лично главой государства. Плюс, недалеко от пограничного перехода ждал отряд сопровождения — два взвода президентской гвардии, сформированной из той самой бригады, которой когда-то командовал нынешний верховный вождь страны.

Со стороны Лаоса проблем тоже не предполагалось. И их бы не было, окажись на месте офицер, с которым договаривались военные. Но вместо него оказался совсем другой человек. Крепкий, пожилой мужчина с цепким взглядом, который моментально напрягся при виде нашей небольшой колонны.

Изначально оставалась надежда, что у майора, который командовал военными, получится договориться с «коллегой» из пограничной полиции. Но наблюдая за их насыщенным диалогом, по мере развития которого, лица нижних чинов с обеих сторон, стремительно мрачнели, я понял, что настолько простой и быстрой развязки можно не ждать.

В конце концов майор развернулся и двинулся к нашей машине. Я нажал кнопку, опуская стекло и через несколько секунд услышал мрачный мужской голос.

— Этот хитрожопый пёс хочет с вами поговорить. Брать деньги отказывается, грозится доложить наверх. Не знаю, что ему нужно. Все берут. И это тоже берёт — мой человек сам свидетелем был. А сейчас упёрся, как буйвол на водопое.

Я тихо хмыкнул, бросив быстрый взгляд в сторону пункта пограничного контроля. В свои права постепенно вступал вечер, но видимость ещё оставалась достаточно хорошей, чтобы оценить ситуацию. И судя по нему, весь личный состав был поднят на ноги. Один из солдат даже встал за установленный под прикрытием бетонных блоков, пулемёт. Командир поста показательно демонстрировал серьёзность своей позиции.

Конечно, дойди дело до реального боя, большая часть пограничников попросту разбежалась бы в стороны. Или залегла где-то в стороне, старательно стреляя в никуда. На тот случай, если командир останется в живых и решит покарать совсем уж откровенных дезертиров. Но боюсь, к такому развитию событий, были не готовы уже наши сопровождающие. К тому же это были военные из технического обеспечения ВВС. Батальон, который в силу определённых исторических обстоятельств, считался чем-то вроде армейской элиты. Не с точки зрения его боевых возможностей, а в плане синекуры и дополнительных заработков офицерского состава. Домчать нас до границы, эти парни были готовы. Но затевать перестрелку с пограничной полицией — точно нет.

С бирманской стороны тоже просматривалась активность — небольшая колонна военной техники привлекла внимание. Но использовать их для прорыва тоже было чревато — нам требовалось проскользнуть в Мьянму, а не устраивать бойню на границе, которая моментально окажется в местных новостях.

Взвесив всё это в голове, я медленно открыл дверь машины. Кивнул аналитику из команды Хё Рин и вышел наружу. А спустя какие-то пятнадцать секунд мы вчетвером оказались перед командиром смены лаосских пограничников. Сопровождаемые всё тем же майором и троицей изрядно нервничающих камбоджийцев — те ожидали, что сейчас их работа будет завершена и можно будет спокойно вернуться назад, получив полную оплату. Вместо этого неожиданно оказавшись в центре потенциального конфликта.

Пограничник по очереди смерил нас взглядом. Прищурился.

— И это туристы? Или какие-то важные господа? Может беглые преступники?

Майор шумно выдохнул. После чего озвучил ответ, который все присутствующие, наверняка не раз слышали.

— Я ведь уже говорил. Мой брат работает в филиале корейской фирмы. В Пномпене. Этот его коллеги, которых он попросил довезти в целости и сохранности. Вы ведь сами знаете — не во всех районах нашей страны рады иностранцам.

Его собеседник насмешливо фыркнул.

— Ну да, коллеги… А что я найду, если обыщу багаж этих «коллег»? Что они провозят? Почему их сопровождает целый армейский отряд?

Всё это время я внимательно наблюдал за мимикой говорящего. Постепенно начав понимать, из-за чего он занял настолько жёсткую позицию. Дело было вовсе не в охоте на нас. Капитан пограничной полиции по какой-то причине недолюбливал военных. То ли всех вместе взятых, то ли это конкретное подразделение. Впрочем, сейчас это было не столь важно. В отличие от того факта, что наш козырь внезапно стал крупной помехой.

А ещё, ему явно не нравились мы сами. И если на мужчин он смотрел с классической для подобного психотипа смесью зависти и злости, то вот Сэ Ян Бэ удостоилась самой настоящей ярости.

— Послушайте, давайте не будем доводить ситуацию до абсурда. Сейчас вы поможете нам, а взамен мы останемся должны вам услугу. Чем вас не устраивает это предложение? Если считаете, что в их багаже может быть что-то запрещённое — пусть его проверят собаки. Там нет ничего криминального.

Капитан ухмыльнулся.

— Собаки? Ты так моих людей назвал?

Майор, который явно имел в виду пару служебных псов, сейчас сидевших около мисок и с интересом наблюдавших за развитием ситуации, застыл с открытым ртом. Растерявшись и оказавшись не в состоянии подобрать нужные слова. А вот пограничник сразу продолжил.

— Мы проведём личный досмотр каждого. А потом я приму решение, что с ними делать дальше.

Договорив, он повернул голову, собираясь отдать команд своим бойцам, которые моментально приободрились, услышав фразу про личный досмотр. Причина была проста и понятна — большая часть пограничников давно пожирали плотоядными взглядами Сэ Ян Бэ. Если же вспомнить, где именно мы находились, то «личный досмотр» тут могли толковать весьма широко. Вплоть до моментов, которые даже местное законодательство относило к уголовным преступлениям.

Заговорить я не успел. Первой, неожиданно вклинилась сама Сэ Ян Бэ. Языка, она понятное дело не знала. Но вот интонации уловила вполне неплохо. И поняв, что ситуация переходит на новый уровень конфликт, посмотрела на меня, обратившись по-английски.

— Они что, не понимают последствий? Когда брат генерального секретаря узнает об этих фокусах, он с них кожу заживо сдерет.

Ввиду специфики работы, на каком-то уровне пограничники английский язык знали. И уж точно, его неплохо понимал их командир. Который медленно повернул голову к девушке.

— Что ты сказала? Ты смеешь что-то говорить о…

Майор, который стоял по левую руку от меня, сдавленно охнул. Он, фразу о брате генерального секретаря тоже расслышал отлично. И прекрасно понимал, какими последствиями это грозит для него лично. Несколько ближайших бойцов пограничной полиции подобрались, вцепившись в свои автоматы. Один вовсе шагнул по направлению к Сэ Ян Бэ.

Я же поднял руку и заговорил сам, привлекая внимания капитана. А заодно и всех остальных — вряд ли кто-то из них предполагал, что кореец сможет изъясняться на чистом лаосском.

— Надеюсь, вы понимаете, что вам всё это послышалось?

Тот непонимающе моргнул. А я продолжил.

— Разве такой уважаемый человек, как брат генерального секретаря, может быть связан с подобной операцией? Он ведь не министр общественной безопасности и не служит в разведке. Всего лишь скромный партийный служащий.

Доброжелательно улыбнувшись, я развёл руками.

— Конечно, даже скромный партиец может испытывать злость, если кто-то по своей глупости, мешает его планам. Но это никак не относится к нашей ситуации. Перед вам лишь самые обычные туристы, который желают попасть на другую сторону границы. Не более того.

Вот теперь нервничать начали все лаосцы до единого. От солдат нашего сопровождения, которые перестали понимать, что происходит, до полицейских. У последних, взгляд на ситуацию сейчас начал меняться. И судя по лицам, тот расклад, что формировался сейчас в их головах, пограничникам совсем не нравился.

Их командир мельком посмотрел на майора. Прошёлся взглядом по колонне техники. Зачем-то покосился в сторону пулемётчика, который высунул голову из своего укрепления и старательно пытался разобрать детали беседы — его позиция была слишком далеко, чтобы хорошо слышать разговор.

В конце концов, вернул взгляд на меня.

— Кто вы такие? Если это какая-то…

Он на секунду замялся, подбирая слова. Продолжив совсем иной фразой.

— Иди речь о чём-то важном, меня бы предупредили.

Я с безмятежным видом пожал плечами.

— А вы должны были сегодня дежурить именно на этом пункте? Или вас отправили сюда в последний момент?

Тот нахмурился. Ответить же я ему не дал, сразу развив наступление.

— Как хорошо ваши старшие товарищи осведомлены о вашем характере? Мог кто-то из них предположить, что при виде военного сопровождения и четверых иностранцев, вы захотите обострить ситуацию, даже не имея для того рациональных оснований?

Мужчина скривился в непонимающей гримасе. Сплюнул на землю. Посмотрел на меня.

— Зачем? Для чего это им?

Я демонстративно посмотрел на Сэ Ян Бэ, которая постукивала ногтями по пряжке своего ремня на джинсах. Вернул внимание на офицера.

— Если продолжить наше абсолютно гипотетическое упражнение по тренировке мышления, то эти неизвестные могли желать спровоцировать конфликт. Который скорее всего привёл бы к гибели большей части личного состава вашей смены. Но всё равно оставил бы каких-то свидетелей. А потом эта информация оказались перед глазами нужных людей, в нужных кабинетах, и привела бы к нужным результатам.

Сделав короткую паузу, я добавил.

— Вы же понимаете на что именно я намекаю?

Ясное дело, он не понимал. Вернее, общее направление уловил и наверняка уже нарисовал в своих мыслях кабинеты высшего эшелона власти, где плетут заговоры и готовы пожертвовать жизнью обычного офицера пограничной полиции ради достижения результата. Но вот, что это должен быть за результат, каким боком к этому относится брат главы их государства и почему он должен что-то там понять в моих словах, капитан точно не осознавал.

Тем не менее, признаваться в этом, ясное дело не стал. По одной простой причине — сейчас в его глазах была новая превалирующая эмоция. Страх. Минус всех жёстко-вертикальных систем, даже таких подгнивающих, как местная. Почти любого из нижних чинов, можно заставить сделать практически всё, что угодно, используя авторитет его командования и грамотно выстроив диалог. По крайней мере, если речь идёт о краткосрочном и спонтанном контакте. Сейчас же речь шла о вершинах, которые офицеру его ранга, скорее всего вовсе казались недосягаемыми.

Несколько секунд мы стояли в полной тишине. И военные, и пограничники изумлённо пялились на нас с капитаном, ожидая развязки. Те же, что стояли подальше и не слышали беседы, удивлённо переглядывались, не понимая, что именно происходит у их коллег.

Наконец глава смены пограничного пункта медленно кивнул. Сделал шаг в сторону.

— Предоставьте свои документы для прохождения контроля. И уезжайте.

Глава XIV

Сопровождение ожидало нас сразу после пограничного пункта контроля. Небольшая колонна техники укрылась на грунтовой дороге, что отходила в сторону от асфальтового полотна. Президентская гвардия, как и было обещано. Два взвода, по паре десятков бойцов, которые вели себя так, как будто находились в постоянном ожидании атаки. А встретить нас выдвинулся их командир — мужчина с хищным взглядом, в котором прослеживались лёгкие нотки тревоги.

— Добро пожаловать на землю Мьянмы, господин. Рад, что вы успешно преодолели границу. Мы уже хотели выдвигаться, чтобы поспособствовать диалогу.

Что интересно, на бывшего крестьянина он не походил. Слишком уж чистый английский язык. Для такого нужна пусть не постоянная, но всё же, весьма частая практика.

Остановившись, я кивнул.

— К счастью, всё разрешилось удачно. Думаю, теперь нам стоит отсюда убраться.

Тот оказался полностью согласен — спустя несколько минут колонна уже двинулась прочь от границы. Оставалось надеяться, что слух об инциденте на границе, до лаосского командования доберётся не так быстро. К моменту, когда мы уже успеем начать действовать и это будет не столь важно.

В этот раз мы вчетвером разместились в одной машине. Шестиместном бронированном внедорожнике, рядом с водителем которого разместился тот самый командир отряда. На нас он поглядывал с изрядным любопытством, но от вопросов благополучно воздерживался. Как я предполагал, получив на этот счёт весьма жёсткие инструкции от Аун Кья Лина.

Сэ Ян Бэ, которая благополучно избежала досмотра на обеих границах, протащив с собой револьвер, выглядела максимально уверенной и расслабленной. Аналитик из команды Хё Рин, который за всё время дороги ни разу не сомкнул глаз, всё-таки не выдержал нагрузки и отключился. А вот Геон Шин заметно нервничал, пусть и отчаянно пытался это скрыть.

Добираться до Нейпьидо по земле, пришлось бы слишком долго. Даже в обычной ситуации дорога шла через сложную местность, где была вынуждена замедляться даже военная техника. А учитывая, что сейчас заметно активизировались противники центрального правительства, подобный маршрут становился ещё более опасен. Не говоря уже о том, что многие армейские были не слишком дисциплинированны. Существовал риск наткнуться на тех, кто решит по какой-то причине разгромить идущий через их территорию немногочисленный отряд.

Изначально, эти гвардейцы размещались не слишком далеко от границы. С тем расчётом, чтобы дорога туда заняла около часа. И были переброшены в составе батальона, который потом благополучно убыл назад в столицу. Но возвращаться по земле в нынешнем составе, было слишком опасно.

Поэтому, по плану мы должны были добраться до авиационной базы. Где предполагалось недолго отдохнуть, после чего загрузиться в вертолёт и спустя несколько часов оказаться в бирманской столице.

Впрочем, даже до базы мы добирались окольными путями, по-возможности избегая населённых пунктов. Из-за чего дорога заняла несколько больше времени — на место мы прибыли уже после полуночи.

На территории самого авиационного центра размещалось ещё три взвода гвардии. Собственно, именно под предлогом смены гарнизона, сюда и отправлялся целый батальон. Заодно проведя несколько рейдов в окрестностях.

Рейсы между базой и столицей регулярными не были, но предлог конкретно для этого, был подобран вполне убедительный — за исключением тех солдат, что сопровождали нас от самой границы, остальным была подана версия о том, что командир отправляется в столицу для личного доклада. Конечно, полностью от слухов это не спасёт. Но я рассчитывал, что на какое-то время они будут циркулировать исключительно внутри гарнизона и персонала базы. А когда информация выйдет за её пределы, это уже не окажет никакого влияния на мой план действий.

Сразу после прибытия нас разместили на отдых в отдельном строении, где квартировался сам командир гарнизона. Вылететь планировалось только через час, так что у нас оказалось немного времени на отдых. Остальные практически сразу отключились, расположившись на диванах в комнате второго этажа, которая служила то ли гостиной, то ли своеобразной зоной отдыха. У меня же заснуть не вышло — мозг продолжал обрабатывать варианты, стремясь определиться со схемой действий до того, как мы достигнем столицы. Не слишком рациональное желание. Как минимум, по той причине, что многое зависело от того, как именно нас встретит Аун Кья Лин. Тем не менее разум снова и снова прокручивал все варианты, пытаясь отыскать тот, который гарантирует нужный результат.

Когда заглянувший солдат, известил нас о вылете, будить спутников не пришлось. Пусть они спали, но нервное напряжение сказывалось — услышав чужой голос, все трое тут же открыли глаза.

Через пару минут мы уже загружались в вертолёт. А спустя ещё несколько, машина поднялась в воздух.

Командир гвардейцев взял с собой лишь одного сопровождающего — рослого мужчину с нашивками сержанта, который демонстративно не обращал на нас никакого внимания. В отличие от самого офицера, который явно держался из последних сил, чтобы не поинтересоваться, кто мы такие и почему прибыли таким странным путём?

Полёт прошёл абсолютно штатно. Я бы даже сказал скучно — разговаривать мы, по понятным причинам, не могли, а больше заняться тут было нечем. Наши средства связи, с момента пересечения бирманской границы, были выключены с целью минимизации рисков. А снаружи была полная темнота, в которой выделялись отдельные островки света, означающие те или иные населённые пункты.

Когда мы уже оказались около столицы и судя по переговорам пилотов с командиром, приближались к посадочной площадке, вертолёт неожиданно изменил курс. Заметил это не один я — Геон Шин моментально напрягся, впившись взглядом в офицера напротива, а Сэ Ян Бэ сдвинулась так, чтобы было удобно вытащить револьвер. Я в первый момент тоже испытал нечто похожее на беспокойство. Но потом оценил новый вектор нашего движения и усмехнулся — впереди светилось огнями легко узнаваемое здание, которое я ранее видел на фото. Дворец президента Мьянмы.

Воздушная машина села прямо на заднем дворе резиденции, где оказалась оборудована специальная площадка. А стоило нам выбраться наружу, как поблизости тут же оказался мужчина в парадном белом мундире, которые отвесил неглубокий поклон.

— Прошу следовать за мной, господа. Верховный главнокомандующий ждёт вас.

Как скоро выяснилось, король Бирмы ждал лишь меня. Спутников попросили остаться в одной из гостевых комнат и выпить кофе, тогда как меня сопровождающий попросил следовать за ним дальше.

В конце концов, наш путь по роскошным коридорам завершился и мы остановились перед двустворчатыми дверями, обрамлёнными изящной резьбой. Двое солдат в полной выкладке, что застыли рядом, распахнули их, повинуясь кивку моего сопровождающего. При этом попытались выполнить приём максимально синхронно, но вышло у них откровенно плохо. Один вовсе запнулся во время разворота на пятках и был вынужден опереться о дверную ручку, которую должен был тянуть на себя. С точки зрения выучки, до королевской гвардии Британии, местным бойцам было безумно далеко.

Впрочем, сейчас меня этот вопрос заботил мало. Зато весьма интересовало состояние главы Мьянмы, который и обнаружился за створками этой самой двери. При этом на первый взгляд, настроение у президента было не самым позитивным — смотрел он весьма мрачно. Да и вид у мужчины был уставшим.

Хотя, оторвав взгляд от бумаг и увидев меня, он попытался усмехнуться. Кивком указал на кресло напротив своего стола.

— Присаживайся, мой корейский друг. И рассказывай. Что такого у тебя произошло? Почему все, кто ещё вчера бегали по твоим поручениям, сегодня жаждут твоей смерти?

Я бы не сказал, что президент Кореи или директора чеболей «бегали по моим поручениям», но суть вопроса была ясна. А во взгляде моего собеседника проявился вполне живой интерес.

— Их вынудили. Вмешался внешний игрок, чьего удара я не ожидал.

Аун Кья прищурился и тут же уточнил.

— Внешний игрок? Не из Штатов, случаем?

Я вопросительно приподнял брови, а глава Бирмы невесело ухмыльнулся. Толкнул в сторону стопку бумаг, из-за чего пара листов закружилась в воздухе, плавно оседая на пол.

— Предложение из их посольства. Передано по неофициальному каналу и в этот раз, напрямую мне.

Поняв, что продолжать он не планирует, я немного подтолкнул мужчину.

— В чём суть? Требуют мою голову?

Он снова выдавил из себя улыбку.

— Будешь смеяться, но да. Практически буквально. Мне предлагают инвестиции, дипломатическую поддержку, признание легитимности и даже военную технику. А взамен я лишь должен гарантировать, что передам в их руки чрезвычайно опасного преступника, которого разыскивают все американские ведомства.

Сделал короткую паузу, на протяжении которой, не отрывал от меня своего взгляда.

— Некоего Мин Джин Хо. Который с их точки зрения может попытаться укрыться на территории Мьянмы и воспользоваться моим покровительством.

Момент был довольно опасным. Рассказывая Геон Шину об условных «моральных правилах» и «великих целях», которые любят придумывать себе бандиты разных мастей, я говорил правду. Тем не менее имелось одно маленькое «но» — порой премия за нарушение собственного кодекса поведения оказывалась настолько солидной, что перекрывала все моральные издержки.

Несколько секунд помолчав, я со спокойным видом поинтересовался.

— Ты им уже ответил?

Аун Кья скривил губы.

— Ещё нет. Думаю, как лучше обматерить? На английском или бирманском? Или может им электричество в посольстве вырубить? Пусть понервничают, на резервных генераторах посидят.

Мимика, за которой я тщательно наблюдал, указывала, что мужчина не лукавит — соглашаться на предложение он и правда не собирался. По крайней мере прямо сейчас. Я же медленно покачал головой.

— Ответь согласием. Запроси часть денег сразу. И потребуй увеличить объёмы поставок техники.

Пару секунд он непонимающе пялился на меня. Потом рассмеялся.

— Чтобы уделяли поменьше внимания Мьянме? Ловкий ход.

На самом деле, он был вполне банальным. И Грэм его наверняка, в своих расчётах учитывал. Но если подобная уловка позволит выиграть хотя бы немного времени, это уже будет неплохо.

Отсмеявшись, глава страны положил руки на столешницу, переплетая вместе пальцы. И взглянул на меня уже совсем с иным выражением лица.

— А если серьёзно, что ты собираешься делать дальше? Они ведь тебя правда ищут. По всему миру. Думаю, ты отлично представляешь, что это значит. Ни в одной стране, чувствовать себя в безопасности не выйдет. Даже здесь, тебя могут обнаружить в любой момент. После чего нанесут удар.

Я медленно кивнул. Он был прав. По всем пунктам. Но именно такого развития событий я и ожидал. Изначально Грэм видимо предполагал, что у меня нет никаких козырей в рукаве. Из-за чего разыгрывал долгую комбинацию, стремясь спровоцировать меня, заставить раскрыться и подсветить потенциальные контакты с «кукловодом». Либо обозначить иные контакты, в случае их наличия. Хотел убедиться, что видит полную картину, а не отдельный её фрагмент.

Потом на горизонте появился пятый департамент разведки и противнику пришлось спешно менять стратегию. Насколько я понимал, он оказался перед лицо вполне реальной угрозы — шутка ли, заполучить себе во враги не отдельную компания, а целый государственный аппарат. Который ещё и сможет воспользоваться поддержкой крупных транснациональных корпораций с штаб-квартирами в Корее. Это разом вывело бы конфликт на совсем иной уровень.

Поэтому, Роберт Грэм потянул за ниточки, которые до того, по каким-то причинам, старался не трогать. И запустил волну, что смела моих потенциальных союзников. При этом, вряд-ли он полностью контролировал обстановку напрямую. Скорее проделал всю работу чужими руками. Обеспечив мощное давление на корейские структуры с разных направлений и добившись нужного результата. На это же указывало и развитие событий в Сеуле. Несмотря на перехват остальных беглецов, никто не обеспечил тотального контроля за аэропортами. Да и штурм офиса начался далеко не сразу. Что значило — внутри системы всё же продолжали следовать процедурам. А отдельные офицеры или чиновники вовсе могли оказаться несогласными с действиями своего руководства, из-за чего и возник временной лаг, позволивший сразу четырём целям покинуть страну.

Теперь же Грэм желал одного — закончить игру моей ликвидацией и забыть о нашем противостоянии. Наверняка, жалея, что не сделал этого, когда была такая возможность. А вот сейчас, противник задействовал самый мощный инструмент, который имелся в его распоряжении — штатовские специальные службы. Хотя, я уверен, там у него прямого контроля тоже не было. Просто в какой-то отдельной группе или департаменте, вдруг задним числом возникло дело, по которому обнаружились новые улики. Потом с этими данными вышли на руководство, а следом попросили о помощи всех остальных. Например, используя механизмы министерства внутренней безопасности, зонтик которого накрывал все профильные ведомства.

— Мне понадобится от двух до трёх суток. Думаю такой промежуток времени, выиграть вполне реально.

Бирманский диктатор вскинул брови, вопросительно смотря на меня.

— И что ты за это время собираешься сделать?

Я улыбнулся, демонстрируя спокойствие и уверенность.

— Победить, естественно. Но для этого мне понадобится твоя поддержка.

На лице мужчины проступило вполне искреннее удивление и он развёл руками, как будто показывая на окружающую нас комнату.

— Так я уже её оказываю, разве нет? Или ты хочешь взять десяток моих людей, за два дня перековать их в профессиональных убийц и отправить в Штаты? Сам я ничего против не имею, но думаю, даже у тебя не выйдет превратить моих головорезов в настоящих профи за сорок восемь часов.

Мне пришлось снова качнуть головой.

— Речь о поддержке иного характера. Тебе придётся лично принять участие в игре.

На мгновение сделал паузу, наблюдая за его выражением лица. После чего добавил.

— Хотя, помощь твоих людей тоже понадобится.

Несколько секунд Аун Кья молча сидел на месте, рассматривая меня. Потому чуть наклонился вперёд.

— Лично? Хочешь использовать меня, чтобы выманить своего врага в Бирму?

Ход моих мыслей он уловил правильно. Вот только для моей схемы требовалась фигура чуть иного масштаба. Которой поверят и сочтут достаточно серьёзным игроком, чтобы прислушаться к озвученным требованиям.

— Можно сказать и так. От тебя потребуется подтвердить некоторые факты, которые будут не слишком правдивы. И обеспечить силовую поддержку.

В глазах диктатора промелькнул немой вопрос. Я же почти сразу заговорил вновь.

— Ты уже замешан в этой истории. По её окончанию всех причастных зачистят. Возможно не в первый же день, а по прошествию какого-то времени. Но в любом случае — остаться им в строю не позволят. В случае моей победы ты останешься во главе Мьянмы. Станешь президентом страны, в которой прекратится гражданская война, появятся деньги и заработает экономика. А её лидер перестанет быть изгоем на международных мероприятиях.

Какое-то время он молчал, осмысливая услышанное и видимо взвешивая в своей голове. Пусть изначально Аун Кья был настроен помочь, но то, о чём я просил сейчас, означало совсем иной уровень вовлечённости. Не просто подать руку помощи беглецу, а встать под его знамёна и дать бой. В случае проигрыша, погибнув вместе с ним. Не самый очевидное решение. Особенно, если учитывать, что минут десять назад он даже не размышлял о такой возможности.

Впрочем, перспективы, что ожидали в случае моего проигрыша, лично его, я обрисовал вполне мрачно. И стоило сказать, достоверно. Грэм наверняка перестрахуется, постепенно убрав всех, кто в теории мог узнать его секрет.

Да и плюсы звучали достаточно весомо. По крайней мере, если он верно уловить подтекст.

Спустя ещё пару мгновений, текущий президент Бирмы продемонстрировал мне улыбку.

— Я бы и так тебе помог, Мин Джин Хо. Исключительно из спортивного азарта. Но раз ты предлагаешь отплатить за мою бескорыстную помощь, то отказываться не стану.

Миг помолчав, озвучил вопрос.

— Что именно потребуется с моей стороны?

Глава XV

Наша беседа с Аун Кья Лином завершилась спустя пятнадцать минут. А ещё через десять я вместе со своими спутниками расположился в западном крыле его резиденции, где нам выделили целый блок из нескольких комнат.

Скорость объяснялась очень просто — пока я мог изложить президенту Бирмы только самые общие контуры предполагаемой операции. Детали ещё предстояло продумать.

И делать это пришлось прямо сейчас. Сразу после долгой и выматывающей дороги. В идеале, стоило бы дать всем отдохнуть и выспаться самому. Но вопрос нашего обнаружения, был лишь делом времени. Рано или поздно, Грэм решит проверить Мьянму более детально. И тут не помогут никакие ухищрения. Учитывая его ресурсы, противник запросто мог использовать для наших поисков аппараты сразу нескольких мощных структур. С соответствующими бюджетами и числом профильных специалистов. Тогда как вся бирманская контрразведка была на уровне «а давайте допросим вот этого парня, больно у него морда подозрительная». Недостаточно для того, чтобы противодействовать подобному врагу.

Впрочем, устроенный мозговой штурм никакого результата не дал. За первые двадцать минут, идей мы накидали множество. Но последующий анализ отсеял практически все. Ни одна не казалась вариантом, который позволил бы вытащить под удар самого Грэма. Любую атаку в медиа, если речь не будет идти о чём-то критическом, он легко отобьёт. Использовать в качестве инструмента японские спецслужбы тоже было невозможно — там наверняка полно его людей. И пусть они, с высокой долей вероятности, не имеют никакого представления, на кого именно работают, но свою задачу отработают.

Погружённый в состояние фокуса мозг, генерировал один вариант за другим, практически сходу их отметая. Основная причина по которой я привлёк всех остальных, была проста — порой даже тренированный разум способен дать осечку и не разглядеть опцию, которая вроде бы лежит на виду. Вероятность такого невелика, но если есть возможность увеличить собственные шансы, то почему бы ею не воспользоваться?

Впрочем, подход не сработал. В итоге сознание постепенно плавилось, а внутри всё чаще прокатывались волны отчаяния. Свой эмоциональный барьер я уничтожил уже давно. Из-за чего факт нахождения в плену всей моей команды и союзников, серьёзно давил на нервную систему. Не говоря уже о том, что в руках противника оказалась Чжи.

Ближе к середине ночи, когда все окончательно вымотались, мозг зацепился за какую-то ускользающую мысль. Поймал её. Обработал. После чего мой взгляд обратился на Геон Шина.

— Помнишь, ты разрабатывал систему для атаки на штатовские дата-центры?

Такой проект действительно имел место быть. Масштабный, с задействованием внешних ресурсов. Целой группы команд разработчиков из даркнета, каждая из которых выполняла отдельный сегмент работы. Основной задачей было устроить лавинную перегрузку ключевых компонентов сети, относящихся к правительственным учреждениям США, после чего воспользоваться ситуацией для атаки.

Помимо грубых инструментов внешнего взлома, предполагалось использовать социальную инженерию, и в целом, проект был достаточно долгоиграющим. Закончить его Геон Шин никак не мог. Тем не менее, процесс работы начался и держался в полном секрете от всей его команды, за исключением Сэ Ян Бэ. Которая сейчас находилась здесь же, вместе со своим парнем.

Глава моей технической команды, после короткой паузы, кивнул.

— Естественно, сонбэним. Но… Там готова только самая первая, базовая ступень.

Я подался вперёд, впившись в него взглядом и юноша продолжил.

— Мы можем перегрузить их систему, но атаковать нечем. Ни один из компонентов не готов. Точек внутреннего доступа у нас тоже ни одной нет.

На моём лице появилась нервная усмешка.

— Но контроль над этой базовой ступенью у тебя остался?

Пару долгих мгновений он молчал. Потом снова утвердительно наклонил голову.

— Да, сонбэним. Если потребуется, могу запустить хоть сейчас.

Я откинулся назад. Подумал. Ещё раз просчитал варианты. Обвёл троих, разом примолкших соратников, взглядом. И озвучил им итог, к которому сейчас пришёл.

— Кажется у меня только что появилась версия плана.

Около тридцати минут ушло на то, чтобы на всякий случай, вместе с ними пройтись по каждому из компонентов схемы, которая появилась в моей голове. А потом я достал телефон, авторизовался в криптовалютном кошельке и отправил сообщение японской принцессе. С просьбой о срочном сеансе связи.

* * *

Император откинулся в удобном кожаном кресле. Покосился на свою дочь, которая стояла около боковой стены. Вздохнул.

Когда ему изначально обозначили цель, он не поверил. Младший вице-президент «Локхида» не походил на человека, который мог бы подмять под себя весь мир. И стоило признать, это был ловкий ход. Немногочисленная группа, сформированная ещё отцом нынешнего правителя, всё это время отслеживала угрозы, полагая, что противник окажется среди сильных мира сего. Популярные политики, собственники транснациональных корпораций, владельцы крупных инвестиционных фондов. Все они автоматически попадали в лист наблюдения. Особенно, если кто-то стремительно рос вверх.

Один раз они чуть не проморгали угрозу. Неизвестный собирался погрузить в кровавый хаос весь мир. Выпустить смертоносный вирус, вакциной от которого располагал бы только он сам. Подумать только — какой-то торговец рыбой, стремительно взлетевший под самое солнце и вовлекший в свои интриги члена императорского дома.

После этого они старались отслеживать подобные взлёты. Порой прибегая к ликвидации тех, кто казался им опасным. Заодно выясняя всё новые детали о произошедшем.

Император бросил взгляд на бумажную распечатку. Описание эксперимента «Хроникум», проведённого в Конго. Изуверская процедура. Суть которой, до сих пор оставалась не до конца понятной. Да, неизвестный чем-то заразил участников. Часть из них не выжила. Список уцелевших содержал только десять фамилий. Тогда как всего их было больше полусотни. Но чем он смог их заразить в конце девятнадцатого века и почему это обернулось подобными последствиями, оставалось непонятным.

Тем не менее, у них была хотя бы какая-то информация. Хранящаяся исключительно в бумажном виде. Три экземпляра. Один у самого императора, второй в хранилище специальной группы, а третий у человека, который должен был обнародовать данные в случае их полного и неожиданного поражения.

Когда появились косвенные признаки проникновения внешней агентуры в японские правительственные структуры, изначально это списали на изменение вектора работы союзников. Директора штатовских служб порой менялись, а вместе с ними, на какой-то промежуток времени изменялось и отношение к Японии. Стране, которая быстро восстанавливала вооружённые силы, чтобы при необходимости самостоятельно дать отпор Китаю. Большая часть военного истеблишмента Штатов, к этому относилась одобрительно. Цинично считая, что если уж дело дойдёт до мясорубки и поля битв окажутся выстланы трупами, лучше бы мёртвым оказаться подданными Японии. Но определённая прослойка помнила времена Второй Мировой и испытывала подозрения.

Потом странности начали происходить по всему миру. Слияние одних корпораций и внезапный упадок других. Взрывной рост некоторых компаний. Политические результаты, которые до того считались почти невероятными, с точки зрения любых экспертов.

Каждая ситуация по отдельности, имела своё обоснование. Но если взглянуть на картину в целом, то таких случаев было множество. Счёт шёл на десятки. Именно тогда стало понятно, что они упустили момент. Проспали появление очередного «вселенца», который успел развернуться.

Хуже всего был тот факт, что теперь он не мог толком доверять своей собственной разведке и армии. Ни одной из структур. Только членам той самой небольшой группы. Отряду «Кагэцуки», в верности каждого из воинов которого, он не сомневался. Плюс, своей личной охране. Тем, кто служил его семье поколениями. Купить их было немыслимо, какими бы ресурсами не располагал противник.

Но этого было слишком мало, чтобы рассчитывать на успех в открытой схватке. А если исключить этих людей, император не был до конца уверен даже в старой аристократии. Как знать, что им могли предложить и в какие схемы втянуть?

Только поэтому он решил связаться с корейцем. Да, тот тоже был вселенцем. Тем не менее, лучше заключить союз с гайкокудзином, который по словам дочери, производил впечатление адекватного, чем остаться в одиночку против гайдзина, со склонностью к убийствам. Перечень лиц, которых предположительно устранили по приказу «главного паука», у правителя Японии тоже имелся. И был весьма длинным.

Несмотря на это, информации от корейца, он доверял не до конца. Вплоть до того момента, когда собеседник из Штатов, с которым они изначально связались по обычным каналам связи не подтвердил, что способен использовать правительственную линию Государственного департамента и совсем скоро будет там. Это сняло последние сомнения. Потому как, даже глава совета директоров «Локхид» не мог обеспечить себе подобный доступ за пару часов. Не говоря уже о младшем вице-президенте.

На экране монитора, который был подключён к серверу правительственной связи и использовался императором для прямой коммуникации с зарубежными дипломатами, а то и главами государств, появилась картинка вызова. Секунду выждав, император потянулся к мышке и клацнул по кнопке принятия. А спустя ещё мгновение увидел лицо мужчины в костюме, который с интересом смотрел на него. Говорить тот начал первым.

— Значит, вы утверждаете, что знаете о проекте «Хроникум»? А ещё в курсе местонахождения Мин Джин Хо и ещё одного «вселенца», как вы их называете?

Усмехнувшись, всмотрелся в лицо собеседника.

— Остаётся только один вопрос — чего вы хотите за свою помощь и эту информацию?

Правитель Японии холодно улыбнулся. Боковым зрением уловил, как дочь забрала со стола пустой контейнер из под «антиэмоционального коктейля». Разработка лабораторий отряда «Кагэцуки», позволяющая практически полностью заблокировать импульсивную мимику.

— Вы удивитесь, но желания японской нации за последние полсотни лет, изменились не так сильно, как принято считать.

* * *

Тан Зо сражался под началом Аун Кья Лина с самого начала. Ещё с того момента, когда тот был лишь командиром небольшого отряда. Он был одним из тех немногих, кто остался рядом после конфликта офицеров, который едва не привёл к полному распаду их соединения. Чем заслужил его полное доверие.

На место правой руки его, правда не взяли. Собственно, как и на позицию левой. Но Тан Зо, выросший в семье, где было четырнадцать детей, а еды вечно не хватало, здраво оценивал свои карьерные шансы. Сложно командовать батальоном или возглавлять штаб бригады, если едва умеешь читать и писать. Да и мозги там тоже нужно иметь другие.

Зато он был прекрасным исполнителем. И как он сам полагал, неплохим солдатом. Что было недалеко от истины — разработать какую-то тактическую или стратегическую схему, у Тан Зо бы не вышло. Но он отлично ориентировался в полевых условиях. На неплохом уровне оценивая обстановку на местности и принимая необходимые решения.

После того, как командир стал президентом, верный соратник тоже получил повышение. Став полковником и главой отдельного отряда специального назначения. Да, это был не пост командующего президентской гвардии, но с другой стороны, всё равно серьёзный карьерный рост. Плюс, просторный дом в столице, жалование, пара молоденьких любовниц и место в военном совете, во время заседаний которого, Тан Зо обычно молчал.

Выполнять те или иные задачи, им дейстительно приходилось. В основном связанные с полевыми операциями, вдалеке от столицы. Когда президенту требовалось убрать кого-то из особо крикливых смутьянов, подав это, как столкновение с оппозицией или внутренние разборками.

Но приказ, который четверть часа назад отдал ему лично Аун Кья Лин, назвавший его самым важным за всё время их войны, Тан Зо изрядно удивил.

Причина для этого была проста. С какой стороны ни посмотри, полковник никак не мог понять, для чего ему и тридцати лучшим бойцам отряда нужно тайно пробираться в катакомбы под дворцом, сделав это так, чтобы не заметили даже гвардейцы. И почему необходимо избегать любой огласки, посвятив отобранных людей в детали операции уже на месте, а всем остальным вовсе ничего не говоря.

Единственным, у кого должна была оставаться связь — он сам. Да и то, командиру отряда полагался лишь небольшой приёмник, который должен был уловить сигнал с поверхности. После чего они должны были подорвать запертые выходы из катакомб и вступить в бой, уничтожив противника.

Кто именно окажется противником, Тан Зо должен был тоже узнать на месте. Информация содержалась в запечатанном конверте, который хранил у себя один из телохранителей президента. Тот самый, что сегодня будет отвечать за охрану одного из входов в те самые катакомбы, которые служили резервным вариантом отступления из резиденции в случае опасности. Именно он должен будет пропустить внутрь спецназ и передать тот самый конверт.

Тан Зо бросил взгляд на часы. Снова посмотрел на лист бумаги. Смяв его, подпалил зажигалкой и опустил в пепельницу. После чего раскрыл журнал личного состава и прошёлся взглядом по именам. Приказ есть приказ. И раз так надо, он всё сделает. Тем более Аун Кья отдал его лично, смотря ему в глаза. Оставалось решить только один вопрос — кого именно из двухсот бойцов своего отряда взять на задание?

* * *

Роберт Грэм, который уже почти забыл своё настоящее имя, хмуро разглядывал проносящийся мимо город в окно автомобиля. С момента разговора прошло уже полчаса, но он всё никак не мог определиться — верить словам императора Японии или нет? Тот либо был чрезмерно хорош в скрытии эмоций, либо использовал химические препараты — прочитать его намерения по лицу, либо тембру голосу, у Грэма не вышло.

При этом озвученная им концепция, в которой фигурировало сразу два вселенца, рассматривалась и самим Грэмом. Долго выступая основным фактором в пользу сохранения жизни Мин Джин Хо. Не хотелось выдать себя, устранив объект, который используют в качестве наживки, после чего получить груду проблем с залегшим на дно неизвестным.

Сначала Роберт наблюдал. Потом перешёл к более активным действиям, провоцируя главного из противников показать своё лицо. Но немного недооценил уровень влияния врагов на территории Кореи. Из-за чего пришлось спешно форсировать события. Задействовав всех, кого было можно — от европейских политиков до китайских функционеров и штатовских разведчиков. Организовать подобную операцию в настолько сжатые сроки, было крайне непросто. Но в конце концов, у него всё получилось. Временный союз, который сформировался в корейском политическом пространстве, выглядел противоестественно и буквально невозможно. Тем не менее, свою роль он сыграл. Противник лишился группы поддержки в Национальной разведке, а большая часть его соратников оказалась за решёткой, либо в изоляции.

Правда, сам он благополучно сбежал. Более того — уйти смогли, как минимум, трое сотрудников его фирмы. Плюс, у Мин Джин Хо оставались связи с тайваньскими триадами. Которым, в отличие от их континентальных коллег, Роберт внимания почти не уделял. Из-за чего сейчас не мог быть уверен, пользовался беглец их связями или нет?

Но что самое главное — Грэм почти поверил, что его изначальная концепция оказалась ошибочной. А теперь, на связи внезапно объявился император Японии и заявил, что вселенцев два. И он готов преподнести обоих в готовом виде. Добавив к этому пакет документов, похищенный из базы АНБ во время недавней атаки. Архив глубоко законспирированного подразделения, которое всё это время вело разработку самого Грэма.

Атака действительно имела место быть. Глобальный удар по инфраструктуре, из-за которого около часа наблюдались перебои с банковскими платежами, а профильные отделы специальных служб работали в авральном режиме. Все они отчитались, что проникновений не зафиксировано. Но что, если те банально не заметили вскрытия своей системы? Или скрыли следы, чтобы не вылететь с нагретых мест? Естественно, всё это было проверяемо. Вот только требовало времени. Плюс, если в руководстве АНБ был некто, давший зелёный свет на его разработку, значит он в курсе «Хроникума». Как минимум, какой-то его части.

Мужчина слабо усмехнулся. Кто бы мог подумать, что эксперимент полубезумных фанатиков со станции «Луна-12», которая спустя десять лет после этих событий, стала грудой обломков, спровоцирует нечто подобное. Они грезили иными вселенными, которые по словам их учёных, существовали едва-ли не в том же самом пространстве. И раз за разом, пытались пробить барьеры, получив возможность для экспансии.

Их агент оказался здесь. Накачанный нужными знаниями, подходящими для разных уровней технологического развития и готовый действовать. Предполагать, что у них получится перебросить сюда человеческое сознание, уже было безумием. Но они ещё и рассчитывали, что здесь окажется схожая цивилизация. И как бы это странно не звучало — оказались правы.

Как итог, первый из вселенцев, занялся своей базовой задачей. Попытался упростить путь для остальных. Поставить своего рода «маяки», на которые могла бы ориентироваться техника. И в итоге, получить возможность запустить процесс массового переселения в новый мир, где они без особых проблем захватили бы власть и двинули вперёд технологический процесс. Конец девятнадцатого века для этого подходил не самым лучшим образом, но раз у них вышло пробиться именно в эту точку, то оттуда бы и начали.

Правда, успех первого из них оказался крайне локальным. Собственно, он успел только провести первый масштабный эксперимент. После чего был убит местными, которые посчитали его действия происками тёмно-мистических сил.

Зато участники проекта выжили. Судя по тому, что они все разом не стали агентами «Луны-12», эффект в полной мере сработал только на их потомках. Которые появились и подросли к моменту, когда станции уже не существовало. А как потом, на собственном опыте выяснил Грэм, процесс притягивания к «маяку» в голове одного из них, оказался побочным эффектом оборудования, в задачи которого абсолютно точно не входило пробитие барьеров между разными вселенными.

Выдохнув, он проводил взглядом девушку в короткой юбке, которая что-то эмоционального объясняла рослому чернокожему парню. На какое-то время задумался, снова взвешивая все за и против. Отправляться куда-то лично, не хотелось. Но если император Японии не лжёт, то таким образом можно было закрыть сразу два потенциально острых вопроса. Впрочем, даже если все его слова ложь, все вопросы в любом случае будут закрыты. В конце концов, на что этот самурай может рассчитывать? Притащит в дикие джунгли японскую армию? Незаметно этого сделать не получится. А небольшой отряд спецназа его люди запросто раскатают. Не говоря уже о том, что в случае с его личной охраной, императора ждёт небольшой сюрприз. Если подумать, Грэм мог стянуть силы, которые могут там всё взять под контроль. Перебив всех вооружённых людей в форме.

Ещё какое-то время он размышлял над ситуацией. К публикации той информации, которая имелась у Мин Джин Хо, Роберт был готов. Собственно, не так много тот и успел отыскать. Если не считать данных, которые были подсунуты несостоявшемуся диктатору Кореи, у противника имелось только то, что разрешил взять сам Роберт. Может быть чуть больше. И каждый из компонентов можно было нейтрализовать.

Но если речь шла о некоем досье из АНБ, над которым работали какие-то помешанные на своей службе засекреченные психопаты, там могло оказаться всё, что угодно. Слишком высокий уровень риска. Да и личность императора, который собирался лично прибыть на место событий, намекала, что происходящее может оказаться правдой. Безусловно, островитяне тоже не совсем нормальны и отчасти помешаны на чести. Равно как и мести за погибших членов семьи. Кто знает, в каком качестве они рассматривают самого Грэма? Но в любом случае, вряд ли монарх крупной державы, стал бы рисковать головой ради участия в авантюре. Такое было возможно несколько сотен лет назад, во времена самурайских кланов и кровавой резни, которую они сейчас воспевают в кинематографе. Но сейчас? Практически невозможно.

Определившись, Грэм достал из внутреннего кармана пиджака телефон. И принялся набивать текст сообщения.

Глава XVI

Утренняя резиденция сияла белоснежным камнем. Пара гвардейцев у массивных резных дверей отсалютовала мне так, как будто их только этому всю жизнь и учили. Похоже Аун Кья Лин всё же уделил внимание тренировке тех своих солдат, что окажутся у всех на виду.

Впрочем, сегодня здесь было куда больше вооружённых людей, чем обычно. Помимо гвардейцев президента Мьянмы, около дворца было немало японцев. И не только обычные телохранители в костюмах. Я зафиксировал, как минимум две многочисленные группы военных в полной выкладке, чьи лица отражали полную готовность вступить в бой. Правда, некоторые на мой взгляд, выглядели слишком нервозно для людей, сопровождающих императора и постоянно готовых к битве. Что вызывало определённые вопросы, но обсуждать их, боюсь было уже немного поздно. А провести проверку сопровождения японского императора заранее, я по понятным причинам не мог. Оставалось надеяться, что всё дело в неопытности отдельных бойцов, а не чем-то куда более серьёзном.

Внутри было прохладно и тихо. Лёгкий аромат сандала витал в воздухе, наполняя помещение ощущением церемониального спокойствия. Мои шаги гулко отдавались по мраморному полу, пока я не оказался перед выходом во внутренний двор. Двери, украшенные резьбой, тотчас распахнулись. Меня уже ждали.

Первым я заметил Аун Кья Лина. В строгом костюме, с цепким взглядом, он стоял рядом с человеком в традиционном японском хаори, которого можно было узнать без представления — в жизни император выглядел почти так же, как на своих фотографиях.

Глава Бирмы сделал шаг вперёд, жестом приглашая меня войти.

— Мин Джин Хо. Прошу, входите. Я рад, что у нас всё же вышло организовать эту судьбоносную встречу.

Я слегка поклонился, обозначая своё уважение. Поймал взгляд императора Японии, в котором, как ни странно, у меня не вышло считать ни единой эмоции.

— Благодарю за возможность встретиться. Надеюсь, наш диалог принесёт пользу всем сторонам.

Аун Кья Лин кивнул и указал на место за круглым деревянным столом, который сегодня установили прямо посреди внутреннего двора.

— Для нас это тоже честь, господин Мин Джин Хо. Но давайте приступим сразу к делу. Уверен, у вас есть, что сказать.

Я прошёл к столу, расположившись на указанном месте. Император и Аун Кья Лин уселись поблизости, на одинаково скромных стульях с мягкой обивкой. Глава Бирмы пока вполне успешно играл свою роль, не срываясь на солдатские шутки и неформальный тон. Хотя, присутствие правителя Японии и правда могло его серьёзно впечатлить.

Геон Шин сейчас находился в соседнем квартале. Обеспечивая связь с миниатюрным передатчиком, который был размещён на моём пиджаке. Люди Грэма уже давно были внутри резиденции находились здесь. Более того — им позволили проверить территорию и допустили в центр наблюдения. Чтобы те удостоверились — никакой фиксации встречи не ведётся. Помимо этого, в резиденции работали глушилки, подавляющие большинство сигналов.

Именно поэтому в одной из комнат дворца сейчас находилась Сэ Ян Бэ, которая держала связь с моим передатчиком по направленному узкому радиоканалу. После чего передавала данные Геон Шину, который производил запись. А при необходимости мог запустить трансляцию в сети.

После того, как мы заняли свои места, заговорил император:

— Господин Мин Джин Хо, наши народы переживали немало испытаний, а текущая ситуация вызывает тревогу за наше будущее. Мы собрались здесь, чтобы обсудить варианты решения, которые окажутся приемлемы для всех.

Я внимательно посмотрел на собеседников, чуть наклонив голову. Как он изящно выразился об оккупации Кореи японскими войсками и склонности островной империи считать корейцев едва-ли не своими «младшими братьями» со вторичной культурой. Будь на моём месте настоящий житель полуострова, боюсь он бы моментально пришёл в состояние гнева.

— Моё видение, Ваше Величество, заключается в том, чтобы найти общий путь, который позволит противостоять глобальной угрозе. Вы знаете о ком я говорю. Сейчас на краю пропасти стоим не только мы, но и целый мир.

Аун Кья Лин бросил быстрый взгляд на императора. Затем вновь посмотрел на меня. И присоединился к беседе.

— Вы утверждаете, что он угрожает не только вам, но и нашей свободе. Но где гарантии, что эта встреча не станет для нас подписанным смертным приговором?

Ответить я не успел. Распахнулись створки ещё одних дверей, которые вели во внутренний двор и на ступени шагнул Роберт Грэм. С абсолютно спокойным и невозмутимым видом, словно контролировал всю ситуацию от начала до конца. Хотя, именно так он скорее всего и считал. Следом за ним вошли сразу восемь вооружённых людей в чёрной форме. Что вызвало соответствующую реакцию присутствующей охраны — что японцы, что бирманские гвардейцы изрядно напряглись. Пусть они и знали о посторонних, плюс были относительно посвящены в план действий, но такое количество неизвестных солдат, их заметно смутило. Потому как с каждой из стороны, во дворе было всего по трое вооружённых людей. Даже суммарно, они оказывались в меньшинстве.

С одной стороны, это было правдой. Но с другой — резиденция была полна местных солдат и прибывшего японского спецназа. Тогда как Грэм, по словам Аун Кья Лина прилетел всего с тремя десятками бойцов. Именно столько людей прибыло вместе с ним на вертолётах, которые сейчас стояли на гостевой площадке, расположенной на крыше резиденции.

Мой противник не спеша спустился по ступеням. Сделал несколько шагов по усыпанной гравием дорожке. Насмешливо глянул на меня.

— Ну надо же, Мин Джин Хо. Ты даже здесь выстроил переговоры так, как будто всё ещё держишь ситуацию в своих руках. Хотя уже давно и безвозвратно проиграл.

Оба участника встречи молчали, повернувшись к новому действующему лицу. Изображать удивление им и не требовалось — тот считал обоих подписантами негласного соглашения, по которому моя жизнь разменивалась на определённые привилегии для каждого из них.

Я же слегка усмехнулся.

— Не знал, что тебя пригласили, Роберт. Или ты предпочитаешь называться каким-то другим именем?

Тот тихо рассмеялся, всем своим видом демонстрируя уверенность.

— А кто сказал, что мне нужны приглашения? Это мой мир. В котором нет места конкуренции, Мин Джин Хо. Есть только я и все остальные.

Грэм неторопливо подошёл к столу, отодвинул стул и сел, положив руки на его гладкую поверхность. Его сопровождение остановилось в нескольких метрах позади, заняв картинную позицию посреди внутреннего двора.

Сам Роберт слегка склонил голову, изучающе смотря на меня.

— Итак, Мин Джин Хо. Ты снова меня удивил. Не думал, что тебе хватит смелости ответить таким образом. Разве недостаточно того, что уже случилось с твоими людьми? Жаждешь продолжения?

Секунду помедлив, добавил.

— Или ты просто выполняешь приказы кого-то, сидящего в башне из слоновой кости?

Я усмехнулся, смотря ему в глаза. Судя по всему, расчёт оказался верным. Он и сам, скорее всего предполагал, что у меня имеется некий союзник или «старший коллега», на плечах которого лежит управление процессом. А совсем недавно, император Японии заново разжёг огонь этой версии.

— Если тебе удобнее считать, что все мои действия были результатом чужих приказов, пусть так и будет.

Мгновение тот помедлил, холодно смотря на меня.

— Я всего лишь хочу добраться до истины. Выяснить, кто именно сидит по другую сторону шахматной доски. Ты же понимаешь, что отсюда уже не выбраться? Ты на краю ойкумены. Посреди диких джунглей, где нет никого, кроме туземцев, что радостно режут друг друга по пустяковым причинам. Это не Сеул с домашними закладками и верными людьми, готовыми сражаться за тебя до конца. Спасения нет, Мин Джин Хо.

Грэм наклонился вперёд, облокотившись на стол и продолжил.

— А ещё у меня твоя невеста. Томится в темнице и ждёт, когда появится рыцарь в сияющих доспехах и спасёт её. Понимаешь к чему я клоню?

Лицо Аун Кья Лина искривилось гримасой раздражения. Английский он знал так себе. Но обороты про джунгли и туземцев вполне понял. Что не осталось незамеченным со стороны Роберта, который бросил на него быстрый ироничный взгляд. Мне же совсем не пришлось прилагать усилий, чтобы изобразить на своём лице злость. Она сама встрепенулась внутри, отчаянно пытаясь прорваться наружу.

— Хочешь, чтобы я сдал тебе своего «напарника», а взамен предложить отпустить моих людей и Чжи?

Тот почти сразу кивнул.

— Именно так. Расскажи мне всё. И получишь взамен жизнь. С открытыми делами я разберусь — их не так сложно постепенно спустить на тормозах. А потом вы все сможете жить на каких-нибудь островах, подальше отсюда. В тишине и спокойствии.

Вот для того, чтобы изобразить короткий смешок, мне пришлось немного постараться.

— Всерьёз считаешь, что я тебе поверю? Ты ликвидируешь всех, до кого сможешь дотянуться. Каждого, кто причастен к этому процессу. И уж точно не оставишь в живых меня.

Мужчина откинулся на спинку стула, не отрывая от меня пристального взгляда. Его губы медленно разошлись в улыбке.

— Какие-то зачатки аналитического мышления, как я погляжу, у тебя всё же есть. Тем не менее, необходимости убивать твою невесту у меня нет. О «Хроникуме» она ничего не знает.

В глазах Аун Кья Лина мелькнуло вопросительное выражение. Глава Бирмы о проекте «Хроникум» тоже ничего не знал, так что реакция была вполне понятной. А ещё он только что получил подтверждение того, что мои слова об отсутствии у Грэма намерений оставить в живых бывшего полевого командира, являются чистой правдой. Упоминание названия проекта, в целом выглядело полноценной провокацией. Возможно спонтанной, а может быть подготовленной заранее.

Продемонстрировав ему улыбку, я медленно наклонил голову.

— О проекте «Хроникум»? Том самом, из-за которого ты здесь оказался?

Вот теперь по его лицу скользнуло выражение лёгкого непонимания. Совсем слабая тень, но уловить я её успел.

— Из-за которого мы оба здесь оказались, Мин Джин Хо. Зачем ты продолжаешь играть словами, когда…

Замолкнув, он чуть нахмурился, разглядывая меня. Я же довольно улыбнулся, отлично представляя о чём он сейчас думает. Подавшись вперёд, впился в него взглядом.

— Гадаешь, как можно запустить передачу видеопотока, когда на всей территории резиденции заглушена связь? Спроси у своих технарей, они подбросят пару вариантов.

Роберт Грэм мельком глянул на японского императора, который продолжал сидеть с невозмутимым видом. Как будто находился не на переговорах в столице Бирмы, а явился на церемониальный ужин. Потом оппонент покосился на Аун Кья Лина. Оценил выражение его лица. И вернул взгляд на меня.

— Я всего лишь явился для переговоров с беглым преступником, которого ищет половина мира. Даже если ты действительно это снимаешь и сможешь выложить в сеть, моя совесть будет полностью чиста.

Могу поспорить, сейчас ему очень хотелось отдать приказ о тотальной зачистке всех присутствующих, после чего убраться домой. Немедленно отдать подобную команду, мешали две вещи — слова японского монарха о досье из АНБ, которые расследовали деятельность Грэма и всё ещё сохраняющееся подозрение в наличии у меня второго номера.

— А как же проект «Хроникум»? Конец девятнадцатого века, Бельгийское Конго. Неизвестный, поставивший эксперимент над живыми людьми.

Какое-то время противник колебался. Наконец оскалил зубы в ухмылке.

— Никакой трансляции в сети сейчас нет. А если ты думаешь, что у тебя получится надавить на меня при помощи настолько элементарного шантажа, это зря. Ничего не выйдет, Джин Хо. Это настолько нелепый план, что мне даже немного стыдно. Не стоило столько времени ждать, чтобы разделаться с соперником, который ничего собой не представляет.

Я с показательным спокойствием улыбнулся. Факт наличия связи у самого Грэма, меня не удивлял. Даже Геон Шин с Сэ Ян Бе смогли придумать схему, которая позволяла передавать информацию за пределы резиденции. Тогда как в распоряжении моего противника имелись многократно большие ресурсы. Включая массу спутников, которую он мог запросто использовать.

Вопрос заключался только в том, каким образом он озвучивал свои вопросы второй стороне? Впрочем, вполне вероятно, тут тоже имела место трансляция и оператор попросту реагировал на обстоятельства. Что означало — все мои слова и действия записываются. Хотя, в данном случае, подобный ход казался вполне очевидным и в мою схему операции вполне укладывался.

— Разве я говорил что-то об открытой трансляции?

В этот раз эмоции он вполне успешно сдержал. Но я прекрасно понимал, что намёк сработал. Не мог не сработать. Роберт Грэм явно относился к той же категории специалистов, что и я сам. Однозначно из другой среды и с иным кодексом профессионального поведения, но технически, мы с ним являлись условными «коллегами». А значит, неожиданные и резкие изменения ситуации должны были выбивать его из колеи.

Первым ударом по его психологической стабильности, стало сообщение императора Японии о расследовании АНБ. Противник наверняка понимал, что вероятность подобного невелика. Тем не менее, взять и попросту отбросить её, не мог. Профессиональная деформация — нельзя игнорировать потенциальную угрозу критического уровня, даже если шансы её воплощения в жизнь кажутся ничтожно малыми.

Для того, чтобы закрыть этот вопрос, ему требовалось получить доказательства отсутствия подобного проекта. Либо наоборот — полный пакет информации о следственной группе, чтобы была возможность их уничтожить. А учитывая, что островной монарх открыто указал на наличие у меня информации из досье, пойти долгим путём проверки он попросту не мог. Наверняка придумав себе какое-то оправдание и постаравшись проработать план действий, на его взгляд гарантировавший успех. Классический самообман, к которому склонны специалисты нашего профиля. Я сам не раз оказывался в подобной ситуации, понимая всё уже постфактум, после спокойного и вдумчивого анализа.

Сейчас же, я нанёс второй удар. Намекнув, что трансляцию может смотреть небольшая группа людей. Тех, что заинтересованы в получении информации и располагают властью, достаточной для уничтожения Грэма. В конце концов, вся его империя была выстроена на базе множества подставных лиц, играющих роль проводников влияния. Подавляющее число людей, выполняющих его приказы, даже не догадывались, кто на самом деле их отдаёт. А потому, стоит выдернуть центральный компонент механизма, как вся конструкция немедленно начнёт разваливаться на части.

Роберт продолжал молчать, сверля меня взглядом и скорее всего набрасывая в голове варианты. При этом, наверняка слушая доклады своего помощника — насколько я понимал, в каком-то ухе оппонента скрывался миниатюрный микрофон.

Я же, не отрывая от него взгляда, продолжил.

— Ты же не думал, что заполучив на тебя настоящее досье, я стану ждать? Копии давно на столах нужных людей. Которые весьма недовольны той ролью, которую ты приготовил для них в новом мире.

Тот медленно и едва заметно качнул головой.

— Ты лжёшь, Мин Джин Хо. Пытаешься запутать меня и заставить совершить ошибку. Но это ты загнан в ловушку. А я не смогу ошибиться, даже если захочу это сделать. Подобное попросту исключено.

Пожав плечами, я расслабленно откинулся на стуле. После чего озвучил фразу, которую мы готовили для начала активной фазы операции.

— В этом мире нет ничего невозможного.

Связь на территории дворца глушилась повсеместно и вполне надёжно. Но это не отменяло того факта, что люди всё ещё могли слышать и видеть. Так что наблюдатели отлично рассмотрели взмах руки Аун Кья Лина и повелительный жест японского императора. Сразу же передав команду дальше.

Действовать они начали практически немедленно. Внутри здания отстучало несколько автоматных очередей, а створки дверей, что вели во внутренний двор распахнулись, впуская японских и бирманских солдат.

Вот только имелся один небольшой нюанс. Добрая половина островного спецназа, который привёз сюда император, целилась не во врагов. А в собственных соотечественников и бойцов Аун Кья Лина.

Глава XVII

На короткий промежуток времени во внутреннем дворе установилась полная тишина, нарушаемая лишь стрельбой, которая слышалась из самой резиденции. Потом император медленно выпрямился, гневно оглядывая бойцов своего сопровождения и заговорил на японском.

— Мухоннин-итимэ! Ваши мёртвые предки презирают вас! И жалеют, что не могут оказаться здесь, чтобы покарать потомков!

Слова возымели определённое действие. По крайней мере на лицах некоторых солдат проявилась неуверенность. В разговоре со мной монарх утверждал, что возьмёт с собой лишь проверенных людей. Тех, кто служит его семье поколениями и в чьей верности он полностью уверен. Как выяснилось, столь категорично об их лояльности он высказывался зря. Тем не менее, предателям явно было не по себе.

Возможно у него даже вышло бы внести раздор в их ряды. Но развить успех ему не позволили — пространство двора огласил звук хлопков в ладони. А потом зазвучал уверенный голос Грэма.

— Вот и всё. Сначала я разберусь с вами. Потом этот городок возьмут мятежники, что поднялись против узурпатора и какое-то количество людей умрёт. Если быть более точным — столица этой страны перестанет существовать. Не люблю, знаете-ли оставлять за спиной лишних свидетелей.

Аун Кья Лин отчётливо скрипнул зубами. Судя по продолжающейся стрельбе внутри резиденции, его люди продолжали сопротивляться. Вполне вероятно, часть японцев тоже сражалась, сохранив верность императору. Но на помощь нам никто не спешил. Что значило, ситуация складывается отнюдь не так, как хотелось бы.

В висках застучала кровь, а Роберт Грэм перевёл взгляд на меня.

— Последний шанс, Мин Джин Хо. Расскажи мне всё про этот ваш безумный план и я не стану убивать твою невесту. Подумай. Я ведь всё равно обо всём узнаю. Разница в том, что тогда ты не получишь от этого никакой выгоды.

Скорее всего он планировал и дальше продолжать переговоры, давя на мою нервную систему и пытаясь получить ответы. Но не учёл одного важного фактора — характера Аун Кья Лина.

Новоиспечённый король Бирмы упоминал о запасном плане на случай, если ситуация внезапно сложится не в нашу пользу, но излагать детали наотрез отказался. Хотя, на мой взгляд, скорее всего он припрятал где-то резервный отряд солдат. Или заминировал резиденцию, чтобы в случае чего, взлететь на воздух вместе со своим противником. А теперь, судя по всему, решил привести план в действие. Подав сигнал весьма незамысловатым образом — запустив в небо сигнальную ракету. Для чего ему пришлось вытащить из под пиджака ракетницу, разрядив её в небо.

За следующую секунду произошло два события. Во-первых, один из бойцов Грэма среагировал на резкое движение и дал короткую автоматную очередь, которая опрокинула Аун Кья Лина на землю. Во-вторых, одно из окон второго этажа брызнуло осколками стекла и в нём показалось перекошенное лицо Тхун Лина, немедленно открывшего огонь по свите Грэма.

Будь наследник Бирмы чуть более ловок в обращении с оружием, всё закончилось бы прямо здесь и сейчас. Но вместо Роберта он зацепил лишь пару человек его сопровождения. Тогда как остальные немедленно прикрыли шефа, одновременно открывая огонь.

Одновременно с этим вжали спусковые крючки автоматов и все остальные — внутренний двор наполнился грохотом очередей и криками раненых.

Сам я сделал то единственное, что было в данной ситуации разумно — опрокинув стул, рухнул на землю. Оружие у меня тоже имелось. В кобуре под пиджаком прятался «Вальтер». Но пытаться вступить в перестрелку, когда несколько десятков автоматчиков, едва ли не в упор поливают друг друга свинцом, было бы откровенной глупостью.

Вот император Японии, против моего ожидания, на ситуацию никак не отреагировал. Зато сработала его охрана — подскочившие солдаты прикрыли правителя, оттаскивая к колоннам, расположенным в самой дальней от противника части двора. В процессе двое получили свинцовое отравление и свалились на землю, но тем не менее, с задачей они справились.

В голове мелькнула мысль, что весь план Аун Кья Лина заключался в его сыне с автоматом. Но тут синхронно грохнуло несколько взрывов и зазвенели разбитые стёкла. Похоже я оказался прав по обоим пунктам — глава Мьянмы использовал и мины, и спрятанный где-то резерв.

Произошедшее застало всех врасплох, из-за чего интенсивность стрельбы на момент снизилась и я попытался оценить ситуацию. Пистолет уже был в правой руке, так что я очень надеялся увидеть ноги Роберта Грэма, в которые получилось бы всадить пулю. Но к сожалению, его тоже оттащили под прикрытие колонн. Вместо этого я обнаружил раненого мужчину в чёрной форме, который отчаянно пытался развернуться, чтобы отползти к своим соратникам, что отступили под прикрытие колонн и гигантских тумб с цветами, которыми был усыпан весь двор.

Он меня тоже увидел. И даже начал разворачиваться, чтобы прицелиться. Впрочем, сделать этого не успел — хлопнул «Вальтер» и голова вражеского солдата дёрнулась от попадания пули.

Сам же я, тоже принялся отползать назад. Стрельба внутри резиденции сейчас вспыхнула с новой силой. А к моменту, когда я уже добрался до ближайшей бетонной тумбы, собираясь забраться под её прикрытие, уши уловили ещё один звук. Тяжелые пулемёты, которые били очередями где-то совсем рядом с дворцом. Похоже за пределами резиденции тоже шёл бой.

Наконец оказавшись в укрытии, я покосился на ближайшего бирманца, что сидел в метре от меня. Тот как раз высунулся, отбив короткую очередь в сторону противника. Потом глянул на меня.

— Как татмадао? Ты видел, что с ним?

Аун Кья Лина, его люди тоже оттащили в укрытие — сам процесс я боковым зрением зафиксировал. Но вот оценить состояние президента Мьянмы было откровенно тяжело. Бронежилет на нём точно был. С другой стороны — стреляли из автомата и с близкого расстояния. Далеко не факт, что защита оказалась эффективной.

Впрочем, ждать моего ответа он не стал. Сразу после первого вопроса, повернул голову, покосившись на группу японцев, что занимали позицию левее.

— Так и знал, что нельзя доверять этим ямадо! Надо было всё делать самим.

Договорив, снова высунулся, чтобы выпустить очередь. И сразу же осел на землю, получив три автоматные пули в правую часть лба. Возможно с лояльностью у бирманской гвардии дела обстояли лучше островитян. Но вот военной выучки им не хватало.

Как ни странно, большого волнения я сейчас не испытывал. Перестало бешено стучать сердце и бухать кровь в висках. Скорее наоборот — разум немного расслабился. Я оказался в финальном акте этого представления. Больше никаких игр, уловок и нагрузок на нервную систему. Всё решится прямо здесь и сейчас. Самым простым и популярным среди людей способом — при помощи убийства.

Вернув пистолет в кобуру, я потянулся к автомату убитого солдата. Следом вытащил пару запасных магазинов, сразу же заменив одним из них текущий. Второй засунул в карман брюк. После чего позаимствовал и одну ручную гранату. Которая неплохо поместилась во втором кармане. Доставать её, конечно, будет неудобно, но лучше так, чем совсем без неё. К тому же времени на то, чтобы стянуть с убитого разгрузку и нацепить её на себя, у меня точно не было. Судя по активной стрельбе и ухающим внутри резиденции взрывам, расстановка сил немного сменилась. Скорее всего Грэм попытается убраться отсюда. А оказавшись на расстоянии, ударить по бирманской столице всем, что у него есть. Не удивлюсь, если в какой-то стране мира сейчас вовсю готовится план ввода «миротворческого контингента», который должен будет высадиться и установить полный контроль над столицей. Чтобы перебить всех, кто уцелеет после локального конфликта.

Примерившись к автомату, я перевёл его на режим стрельбы одиночными. И погрузившись в состояние лёгкого фокуса, осторожно выглянул, пытаясь оценить ситуацию.

Я давно не участвовал в подобных полевых операциях. Собственно, моя специализация подразумевала подобное лишь в самых исключительных случаях. Тем не менее, когда-то нас долго и упорно тренировали. Вплоть до многочисленных выходов друг против друга с нелетальным оружием. Учили анализировать ситуацию, стрелять и применять состояние концентрации в боевых условиях. Не так просто заставить разум выкладываться на полную, когда над головой свистят пули. Ещё сложнее — удержать его от провала на самое «дно», превратившись в машину для убийства, которая станет механически отстреливать всё живое на своём пути, не разбирая, кто союзник, а кто враг.

Сейчас старые навыки тоже работали, пусть и не в такой мере, как раньше. Тем не менее их хватило, чтобы понять — противник планирует отступать. Солдаты, сражающиеся на стороне Роберта меняли диспозицию, прикрывая своего шефа. И судя по всему, его личное сопровождение собиралось сделать рывок в сторону дверей, прикрываясь огневым щитом японцев.

Где-то на третьем этажа ухнули сразу несколько взрывов ручных гранат. А в следующую секунду, японские предатели обрушили на нашу сторону настоящий свинцовый шквал. Верный показатель того, что отступление уже началось.

Я же успел сменить позицию и надавив на сознание, ещё глубже загнал его в состояние фокуса. После чего высунулся, почти сразу принявшись жать на спусковой крючок.

Первая пуля досталась одному из охранников Грэма. Времени на точное прицеливание у меня не было, а тело было прикрыто бронежилетом. Поэтому кусочек свинца впился тому в бедро. Второй, я свалил ретивого японца, который слишком далеко высунулся из-за своей колонны. Третья ушла в корпус ещё одного телохранителя в чёрном.

Потом я перестал считать, водя стволом автомата и продолжая стрелять. Впрочем, где-то на заднем плане мозг всё равно вёл сухой подсчёт, калькулируя поражённые цели. Ещё двое охранников Грэма и трое японцев. Плюс, добил двоих бойцов в чёрном, которые были ранены первыми выстрелами. И снял ещё одного, который пытался высунуться в окно второго этажа, чтобы поддержать своих огнём.

Вот только самого Грэма достать у меня не вышло — он нырнул в распахнутые створки дверей, прикрываемый парой своих людей и скрылся в глубине здания.

Зато моё неожиданное вмешательство вдохновило бирманцев. Пользуясь временным замешательством противника, они ринулись в атаку. Буквально кинулись на позиции вражеских бойцов, поливая их свинцом. Не самый лучший вариант — как минимум, трое солдат, упали на землю, срезанные пулями. Я же успел подстрелить ещё двоих японцев из числа предателей. А потом в дело вступил спецназ, который сохранил вернуть императору — эти обошли недавних сотоварищей с фланга, забросав гранатами. В сочетании с лихой, самоубийственной атакой бирманцев, тактика сработала — спустя какие-то мгновения, сопротивление было подавлено.

Я сразу же вскочил на ноги, бросившись вперёд. На секунду притормозил, чтобы бросить взгляд в сторону Аун Кья Лина. И выдохнул — судя по тому, что ему делали перевязку и что-то вкалывали, глава Мьянмы был жив.

Помочь, я ему сейчас всё равно ничем не мог. А вот Грэм наверняка уже поднимался на крышу, где его ждали вертолёты. Так что я устремился дальше и на момент задержавшись перед дверным проёмом нырнул внутрь.

Первый этаж встретил меня двумя трупами бирманских гвардейцев в парадной форме и звуками стрельбы, которая кажется звучала со всех сторон. А взбежав вверх по лестнице, я буквально столкнулся с Тхун Лином, едва не выпустив пулю ему в лоб — сдержался в последний момент, когда ствол автомата уже смотрел в лицо парня.

Сам он, яростно выдохнув, провёл левой рукой по лицу, вытирая кровь из рассечёной щеки.

— Они подстрелили отца! Я лично вырежу сердце этой крысы!

Говоря, парень вполне профессионально менял магазин в автомате. Я же прислушивался к звукам стрельбы, пытаясь определить происходящее. А когда Тхун Лин рванулся к ближайшей лестнице, схватил его за локоть. Роберт наверняка отступил наверх по ней же. Скорее всего оставив заслон в виде бойцов. Либо банально заминировав её. Возможно и нет, но рисковать всё равно не следовало.

К счастью объяснять это сыну Аун Кья Лина не пришлось — пожалуй, единственным, в чём тот разбирался, были перестрелки. Для того, чтобы парень всё понял, хватило кивка и одной короткой фразы. После чего мы помчались к другой лестнице.

В процессе, к нам присоединился один из бирманских гвардейцев. А около самой лестницы они вместе с Тхун Лином изрешетили японского солдата, который попытался открыть по нам огонь.

Второй этаж встретил нас плотным запахом пороха и крови. Плюс, звуками частой автоматной стрельбы.

На момент я притормозил, вжавшись в стену около выхода в коридор. Имелась вероятность засады — на месте Грэма я бы подобную опцию тоже рассмотрел. Если рассуждать рационально, он вполне мог предположить, что по той же самой лестнице я подниматься не стану. Так что мог разместить ловушки около двух ближайших.

С другой стороны, сейчас у него было не так много людей. Как минимум, часть бойцов осталось около вертолётов, ещё несколько погибли во внутреннем дворе резиденции. Какое-то количество оказалось втянуто в перестрелку внутри здания. Далеко не факт, что он был в состоянии выделить кого-то из оставшегося числа ради шанса перехватить меня по дороге.

Тхун Лин, который занял позицию с другой стороны проёма, глянул на меня с откровенным непониманием.

— Чего мы ждём? Эта тварь уйдёт!

В целом, он был прав. Пусть вероятность засады и присутствовала, но оставаться на месте, тоже не казалось хорошим вариантом.

— Поднимаемся.

Кивнув на ступени, которые вели наверх, я отправился на них первым, держа под прицелом выход на третий этаж дворца. Пусть руки давно не держали оружия, но вбитые когда-то рефлексы успешно работали — с автоматом я управлялся весьма уверенно.

Стоило мне оказаться на уровне следующего этажа, как в коридоре мелькнул солдат. Один из японцев, из-за чего я на доли секунды замешкался. Но когда он начал разворачивать оружие в мою сторону, без колебаний нажал на спуск, вогнав пулю ему в лицо. После чего отправил ещё две в голову уже упавшего противника. Возникший рядом Тхун Лин зачем-то добавил короткую автоматную очередь по ногам.

Потом мы срезали ещё одного японца, который встретился через пару комнат. Расстреляли бойца сопровождения Грэма, что пытался подорвать нас гранатой. Сами взорвали ещё одного, держащего оборону на пути к подъёму наверх.

Остановившись перед выходом, который вёл в небольшой и заставленный цветами зал, я заглянул внутрь. Выход на крышу был уже не так далеко — мы подобрались к цели. И не только мы — судя по стрельбе, туда же рвалась ещё одна группа солдат. Скорее всего те самые бирманцы, что ударили сразу после серии взрывов.

Выдохнув, я постарался успокоиться. Абстрагироваться от лишних мыслей. Например о последствиях нашего возможного поражения. Загнал глубоко в подкорку образ Чжи. И кивнув Тхун Лину, плавно скользнул внутрь.

Кадок с цветами было много. Почти все растения — высотой почти в человеческий рост. Красиво, но в текущей ситуации, опасно. Слишком уж много потенциальных укрытий, где легко затаиться.

Первое движение, я уловил, когда добрался до середины зала, перемещаясь от одной гигантской кадки к другой. Заметив человеческий силуэт, моментально повернул ствол автомата, выпустив три пули подряд. Рядом отбил две короткие очереди Тхун Лин. А потом по полу звякнул металл.

Броситься на пол я успел. Более того — даже откатился в сторону, отгородившись от гранаты сразу несколькими цветами. Краем зрения уловив, как похожий манёвр выполняет президентский сын. А в следующую секунду ударил взрывная волна.

Рот я приоткрыл. Но уши всё равно зазвенели от дикой боли. Да что там уши — звенела вся голова, а картинка перед глазами расплывалась. Если бы не состояние фокуса, я скорее всего вовсе выпал бы из строя.

Стиснув зубы, я перекатился в сторону, меняя позицию. Уловил человеческую фигуру и вжал спусковой крючок, вгоняя пулю ему в корпус. Выстрелил ещё несколько раз, всаживая в противника свинец. Попытался приподняться на колено и едва не взвыл от боли в голове. Такое впечатление, что опирался я не на ногу, а на свой собственный череп.

Поймав движение справа, повернул автомат. Выстрелил. Поняв, что промахнулся, торопливо нажал на спуск повторно.

Одновременно с этим что-то толкнуло меня в корпус, заставляя отклониться назад. Я чуть повёл стволом автомата и всё-таки уложив, противника, потянулся к запасному магазину. Не обнаружив его на месте, бросил оружие, вытаскивая из кобуры «Вальтер». И только после этого осознал, что меня ранили.

В противоположном конце помещения ухнул ещё один взрыв. Застучали частые очереди. А в несколько метрах от меня, с пола приподнялся Тхун Лин. Окровавленный, часто моргающий и зажимающий рану на левой руке — то ли получил осколок, то ли схлопотал пулю.

Он вроде бы что-то пытался сказать. Но до меня даже выстрелы доносились глухо, как через толщу воды. Так что слов парня я не разобрал. Попытался донести до него эту мысль самым банальным жестом — указав на своё ухо. После чего повёл взглядом вокруг и попытался оценить тяжесть собственного ранения.

Надо сказать, выглядело всё не очень оптимистично. Судя по тому, что я спокойно дышал, пуля не задела лёгкое. Равно как и артерию. Но зато могла запросто зацепить печень, желчный или что-то ещё из внутренних органов. Да и крови всё равно было прилично. Не говоря уже о боли, которая волнами накатывала изнутри.

В соседнюю кадку ударили пули. Я было нашёл глазами стрелка, собираясь ответить. Но как ни странно, его уже прикончили, всадив не меньше пары десятков пуль. А ко мне быстро приближались двое бирманских солдат.

На короткий момент в голове мелькнула мысль, что это может быть ловушкой. Схемой, которая позволит подобраться ко мне вплотную и гарантированно прострелить голову. Я даже было попытался приподняться, чтобы сменить позицию. Это было зря — перед глазами потемнело и последнее, что я почувствовал, перед тем, как отключиться, это холод мраморных плит пола, которых коснулась моя правая щека.

* * *

В момент, когда японцы внезапно разделились на два лагеря, Сэ Ян Бэ невольно покосилась на пару бирманских солдат, которые сидели с ней в крошечной комнатушке, запрятанной между стенами. Какое-то время мысль о том, что эти двое тоже могут оказаться предателями, упорно не давала девушке покоя.

Впрочем, потом сонбэним немного сдвинулся и девушка поняла, что среди гвардии президента Мьянмы, перебежчиков не оказалось. Что немного успокоило.

Тем не менее, спокойствие оказалось совсем недолгим. Сначала грянули взрывы, а потом на территории дворца вспыхнула стрельба.

Инструкции, которые озвучил ей Мин Джин Хо, были просты. Оставаться на месте, вести фиксацию всего происходящего и держать связь с Геон Шином. Ни при каких обстоятельствах не покидать укрытия. Разве что произойдёт нечто абсолютно экстраординарное.

Поэтому она продолжала вглядываться в экран ноутбука, следя за действиями сонбэнима. Который в свою очередь успешно продвигался наверх, неожиданно продемонстрировав отличный уровень владения оружием.

Его затея была проста и понятна — добраться до Роберта Грэма и не дать тому покинуть резиденцию. Учитывая, что под её стенами сейчас тоже шёл активный бой, надежды на размещённые расчёты, которые должны были сбить вертолёты Грэма при попытке бегства, почти не было.

Сэ Ян Бэ отчаянно хотелось вскочить на ноги и броситься в бой. Тем более пистолет у неё был — перед началом операции вооружились абсолютно все. Да и купленный в Пномпене револьвер тоже оставался на месте.

Тем не менее она оставалась на месте. Вплоть до момента, когда сонбэним рухнул на пол, а связь полностью прервалась. Вот тогда, вся ярость и желание вмешаться, что до того сжимались тугой пружиной, разом выплеснулись наружу.

Бирманские солдаты, которые настороженно вслушивались в звуки выстрелов снаружи, подчинились команде без лишних вопросов. С одной стороны, Аун Кья Лин лично приказал им охранять девушку, а с другой — им самим не терпелось вступить в бой. Снаружи умирали их собратья по оружию и отсиживаться в укрытии этой парочке явно не улыбалось. Был и третий фактор — мало какой мужчина решит остаться в укрытии, когда на его глазах в бой отправляется хрупкая девушка, вооружённая лишь пистолетом.

Оставалась проблема коммуникации, но её Сэ Ян Бэ решила при помощи активной жестикуляции и отрывистой команды на английском, который более или менее знал один из бойцов. А выскочив наружу и влетев в соседнюю комнату, внезапно оказалась под прицелом доброго десятка стволов. К счастью, союзных — здесь тоже оказались бирманцы. Правда, в отличие от её охранников, эти особого рвения не выказывали и судя по всему, намеревались отсидеться до самого конца перестрелки.

— Вы что о себе возомнили? В дезертиров решили поиграть?

Девушка остановилась на входе в комнату, обводя солдат бешеным взглядом. Покосилась на оказавшихся рядом сопровождающих и продолжила. На этот раз чуть более рационально.

— Я советница вашего вождя, Аун Кья Лина. Каждого, кто не пойдёт в бой — расстреляют. А его семью скормят крокодилам!

Судя по их реакции, английского они не знали. Но тот солдат, что был приставлен к ней в качестве переводчика, стремительно выпалил фразы и лица бойцов моментально изменились. Пара из них даже принялась озвучивать что-то в ответ. Впрочем, Сэ Ян Бэ лишь махнула рукой.

— Заткнуться! Сейчас вы все выходите в этот коридор, пробиваетесь к залу с долбанной оранжереей и спасаете моего сонбэнима! Того корейца, что дружит с вашим командиром. Командовать вами будет он!

Она вытолкнула вперёд того из своих телохранителей, который не знал английского и требовательно посмотрела на его коллегу, который уже переводил. Дождавшись, пока он протараторит все фразы, добавила.

— И лучше вам не знать, что я сделаю, если вы облажаетесь и допустите его смерть! Всё, довольно разговоров. Вперёд! В бой, трусливые псы!

Переводчик сильно сократил её последние фразы — на бирманском они в его устах прозвучали совсем коротко. Но оказались действенными — вся группа ломанулась в коридор. Девушка же посмотрела на оставшегося солдата, который поглядывал в сторону проёма, не понимая, то ли ему бежать за всеми остальными, то ли оставаться около охраняемого объекта.

— А ты за мной!

Когда они выбежали в коридор третьего этажа, в стороне уже вспыхнула стрельба — отправленная группа добралась до нужного места. Часть разума Сэ Ян Бэ кричала о том, что ей нужно оказаться вместе с ними и помочь сонбэ. Но другая напоминала, что Мин Джин Хо, в первую очередь захотел бы остановить Роберта Грэма. Если они упустят его, то всё равно умрут. Сейчас или чуть позже — не так важно.

По этой причине, она сейчас бежала в крыло дворца, над которым располагалась вертолётная площадка. Отчаянно спеша и желая успеть вовремя. Конкретного плана в её голове не было. Зато имелось острое желание пристрелить Грэма. Закончить игру. Остановить всё то безумие, что творилось с их командой в последнее время.

Когда они оказались на очередном перекрёстке, сбоку загрохотали автоматные очереди. Потом по стене ударила брошенная граната и девушка сделала рывок вперёд. Успела — взрыв грянул, когда она уже была в следующем помещении. Небольшом и почти пустом зале, единственной мебелью в котором являлся диван.

Сопровождающий однозначно был мёртв. Она успела заметить, как тот валится на пол, получив порцию свинца. Да и взрыв был совсем рядом с ним. А вот противников, судя по голосам, было как минимум трое. Слишком много, чтобы рисковать и вступать в перестрелку.

Идея родилась в голове спонтанно. И чем-то была похожа на её придумку с айти-отделом адвокатской компании.

Засунув пистолет под диванную подушку, девушка закинула кобуру под сам диван и рванула на груди рубашку. Бюстгальтера под ней не было, так что больше никаких действий не понадобилось. Кроме одного — заплакать.

Собственно, это было самым сложным — выдавать слёзы на заказ, простой задачей точно не было. Из-за чего Сэ Ян Бэ сосредоточилась на плаксивых звуках и выражении своего лица. Стараясь выглядеть перепуганной и ничего не понимающей девушкой. Холодный расчёт показывал, что это может и не сработать — учитывая ситуацию, солдаты могли пристрелить её просто, чтобы перестраховаться. Она бы сама, именно так на их месте и поступила.

Но к счастью схема сработала. Извечная мужская уязвимость — стоит кому-то увидеть частично обнажённую и плачущую девушку, как направление мыслей сразу меняется, равно как и их тональность.

Их оказалось трое. Японцы, которые на момент замерли около входа в комнату, после чего двое из них начали медленно приближаться. Один даже начал задавать вопросы, пытаясь на английском выяснить, кто она такая и что тут делает?

Сэ Ян Бэ ждала до последнего, надеясь, что к ней двинется и третий. Но тот упорно оставался около проёма, наблюдая за коридором. Поэтому, когда его коллеги приблизились к ней практически вплотную, девушка начала действовать.

Сначала с испуганным выражением лица, резко повернула голову в сторону второго выхода из комнаты. Одновременно скользнув рукой под подушку. А когда оба солдата машинально посмотрели туда же, вытащила пистолет.

Первому пуля ударила прямо в лоб. Второй получил кусочек свинца в щёку и заорал от боли. А вот третий, наблюдавший за коридором. открыл огонь, пытаясь достать девушку. Половина пуль досталась бронежилету его сотоварища по оружию. Вторая ушла в стену. Зато ответный выстрел Сэ Ян Бэ поразил колено — посещение тиров не прошло даром.

Когда японец закричал от боли, пытаясь опереться о стену и устоять на ногах, девушка вогнала ещё одну пулю ему в бедро. После чего добавила сразу две в лицо. Следом прострелила голову тому, что до сих пор выл, держась за свой череп. Опасным он не выглядел, но оставлять живых врагов за спиной ей совсем не хотелось.

Закончив, сменила магазин в пистолете и вскочив на ноги, сорвала с разгрузки ближайшего противника несколько гранат, втискивая их в миниатюрный рюкзак, который всё это время висел за спиной. Изначально она засунула туда револьвер, теперь же добавила к нему гранаты.

Спустя несколько мгновений уже мчалась по коридору дальше. Больше ей никто не попадался. Пару раз где-то совсем близко стреляли, но она никого не видела. Плюс, трижды пришлось перепрыгивать через убитых или раненных. Одному из последних, облачённому в чёрную экипировку, она не сбавляя скорости, отправила пулю в висок. Хороший враг — мёртвый враг.

Оказавшись около окна, Сэ Ян Бэ всего на долю секунды остановилась, прислушиваясь и убеждаясь, что поблизости не слышно стрельбы. Судя по всему, центр столкновения сейчас переместился ближе к выходу на крышу, куда пытались прорваться бирманцы.

Девушка же повернула две ручки, разблокировав высокое старое окно. Потянула его на себя, медленно распахивая настежь. Потом выглянула наружу. Выдохнула, поняв, что не ошиблась — украшенные лепниной каменные выступы, которые при первом взгляде на дворец, напомнили ей ступени, находились совсем рядом.

Забравшись на подоконник, она бросила взгляд вниз. Внутренний двор был пуст. Вернее, сейчас там остались только трупы — живые поспешили переместиться внутрь здания. Где-то совсем рядом ухнул мощный взрыв. Точно не граната. Скорее артиллерийский снаряд. Или танковый. Следом тяжело загрохотали пулемёты. Снова что-то взорвалось. Похоже на улицах около дворца шёл самый настоящий бой. И пока союзники Грэма всё ещё не добились полного успеха. Возможно поэтому и он сам всё ещё находился здесь, вместо того, чтобы подняться в воздух. Опасался, что его попытаются сбить.

Уцепившись за один из выступов, Сэ Ян Бэ упёрлась ногами в стену. Подтянулась. Перехватилась за следующий. Повторила операцию. К моменту, когда девушка почти добралась до парапета крыши, ноги оказались на уровне нижнего выступа, так что держаться было вполне комфортно. Единственное, чего кореянка всерьёз опасалась — стрелков противника в остальных частях здания, которые могли заметить её и без особых проблем снять одной очередью. Но пока никто не стрелял. Так что девушка перенесла ноги на выступ повыше и отталкиваясь ими, медленно выпрямилась, осторожно выглядывая наружу.

Вертолёты были совсем рядом. Но вот людей она там не заметила. Только присмотревшись, поняла, что в одной из воздушных машин кто-то есть. Сразу два или три человека. А потом увидела и одинокого бойца в чёрном, который показался из-за ещё одного вертолёта.

Вернувшись в прежнее положение, она на момент задумалась. Вертолёты, это не бронетехника. Тем более эти точно не были военными моделями. По крайней мере ей так казалось. Конечно, сонбэним сказал бы, что родившийся в её голове план отдаёт безумием. Но с другой — сейчас против них действовал точно такой же человек, как сам Мин Джин Хо. Только куда более жестокий и безжалостный. Он вполне мог просчитать все рациональные и логичные ходы противной стороны. Но вряд-ли был готов к тому, что кто-то поднимется по внешней стороне стены, чтобы забросать его вертолёт гранатами.

По лицу Сэ Ян Бэ скользнула улыбка и девушка осторожно стянула с себя рюкзак. Держа его в правой руке, сомкнула зубы на замке и открыла его. После чего снова приподнялась наверх. Поставила свой миниатюрный арсенал на парапет. На долю секунды задумалась, как вытащить чеку. В фильмах каждый раз показывали, что при помощи зубов это делается легко и просто. Но как быстро выяснилось, практике справиться с ней оказалось куда как сложнее.

Тем не менее, с задачей девушка справилась. И через мгновение, первая граната полетела под вертолёт, в котором были люди, Вторая отправилась в направлении единственного охранника, чьи ноги она сейчас хорошо видела.

Бросив третью, Сэ Ян Бэ схватила рюкзак и пригнулась, слегка раскрыв рот. Вроде бы именно так стоило вести себя при близких взрывах.

Те не заставили ждать — один за другим прозвучали три мощных хлопка, а на площадке раздался яростный мужской крик.

Когда она высунулась повторно, картина изменилась. Рядом с вертолётом, в котором Сэ Ян Бэ заметила людей, стоял крепкий мужчина в костюме. И сжимая в правой руке пистолет, настороженно осматривался, пытаясь отыскать врагов. Только вот глядел он совсем в другую сторону. Судя по всему, предполагая, что кто-то успешно прорвался сюда с третьего этажа и смог каким-то чудом подобраться достаточно близко. Например, скрываясь за немногочисленными кирпичными трубами, тоже покрытыми лепниной.

Девушку заметил пилот, который как раз выбирался из кабины. И он даже успел открыть рот, чтобы закричать. Но в этот момент, она уже бросила гранату. Ту самую, из которой вытащила чеку три секунды назад и ждала, пока пройдёт время. Чтобы у цели не было возможности банально отскочить, когда та покатится по крыше.

Сэ Ян Бэ прижалась щекой к стене здания. А через мгновение наверху ухнул взрыв. В этот раз она действовала иначе. Подтянув ноги максимально близко, упёрлась ими в подходящий выступ. После чего буквально выстрелила своим телом наверх, перемахивая через парапет.

Получилось не очень ловко — вместо того, чтобы красиво приземлиться и сразу оказаться на ногах, она перевалилась через ограждение и неуклюже упала на бок. Но именно это и спасло ей жизнь — пуля ударила на полметра выше.

Перекатившись в сторону, она вытащила пистолет, который до того держала заткнутым за пояс. Наведя его в сторону, где предположительно находился враг, не глядя, нажала на спуск. Естественно, не попала. Но ударившая в борт вертолёта пуля, заставила дёрнуться пилота, который в итоге тоже промахнулся. Хотя, возможно сказались и последствия близкого взрыва.

Впрочем, о причинах Сэ Ян Бэ размышлять не стала. Следующий её выстрел оказался более успешным — пуля ударила в живот противника. После чего, она всадила в него ещё семь кусочков свинца кряду. И сместила ствол пистолета в сторону. На пытающегося подняться с крыши мужчину в костюме. Роберта Грэма.

Позиция для огня была не самой удобной. Две пули она отправила ему в бок. Потом вспомнила о бронежилете, который на этом подонке наверняка был. И добавила два выстрела по ногам. Последний патрон израсходовала на то, чтобы попытаться угодить в голову. Но промахнулась.

Покосилась в сторону выхода на крышу, откуда пока никто не появился. Прошлась взглядом по корчащемуся от боли изувеченному охраннику в чёрном, которому не повезло оказаться совсем рядом с гранатой в момент взрыва. И вскочив на ноги, сунула руку в рюкзак, доставая оттуда револьвер.

Стоило ей сделать несколько шагов, как стало понятно, что Грэму тоже не повезло. Его правая руку недвижно распласталась на покрытии крыши, а левая работала не совсем так, как надо — мужчина отчаянно пытался дотянуться ею до оружия, но у него всё никак не получалось подвести пальцы к кобуре.

Увидев её, шагающей к нему в полный рост, он прекратил попытки. И вместо того, чтобы дальше пробовать достать пистолет, оттолкнулся конечностью от крыши, переворачиваясь на спину. Даже опёрся на неё, чтобы приподняться и иметь возможность смотреть на девушку. Как будто и не было всех этих ранений, из-за которого его сейчас должно было трясти от боли.

Впившись в неё взглядом, чуть прищурился.

— Ты станешь новой королевой Кореи. А если захочешь, то всей Азии. Это не шутка. Я могу обещать, что…

Договорить он не успел — револьверная пуля ударила в переносицу, толкнув череп назад. Тело Роберта Грэма оплыло, оседая на крышу. Подошедшая Сэ Ян Бэ толкнула его носком кроссовка. Скептически хмыкнула. И ещё дважды выстрелила в голову.

Глава XVIII

В себя я приходил постепенно. Сначала появилась боль. Тупая и ноющая. Как ни странно — в голове. Потом я смог приоткрыть глаза. И в конце концов, вышло пошевелиться.

Спустя секунду нахлынули ощущения. Боль в месте ранения, ощущения затуманившегося сознания и вихрь хаотично кружащихся мыслей, который у меня никак не выходило упорядочить.

Не уверен, сколько времени у меня ушло на то, чтобы стабилизировать свой разум. Но в итоге, я всё же приподнялся в кровати, пытаясь осмотреться. И вот тут изменения в моём состоянии всё же заметили. Сидящий на стуле Геон Шин, который до того что-то изучал в телефоне, порывисто вскочил со своего места, бросившись к моей койке.

— Как вы сонбэним? Всё в порядке?

Я обвёл взглядом палату. Остановил его на парне. Последние воспоминания наталкивали на мысль о проигрыше. Но Геон Шин был здесь. Без наручников и с телефоном. К тому же, в палате отсутствовала вооружённая охрана. Да и лицо у него, пусть и не было счастливым, но на мысль о поражении не наталкивало.

— Мы…

Слова застряли в горле и мне пришлось прокашляться, прежде чем продолжить.

— Мы победили?

Тот неожиданно помрачнел, заставив меня засомневаться в первоначальных выводах. И спустя две невыносимо долгие секунды заговорил.

— Да. Роберт Грэм мёртв.

Я собирался уточнить, как именно это произошло, но парень уже продолжил сам.

— Сэ Ян Бэ подобралась к нему через третий этаж. Выбралась на крышу, подорвала охранника гранатами, выманила Грэма и пристрелила его. Перед этим уложив нескольких японцев.

Он медленно покачал головой.

— Я с ума от её выходок сойду, сонбэним. Точно до сорока от инфаркта свалюсь.

Мгновение я всматривался в его лицо. Потом откинулся на подушку, позволив себе чуть расслабиться. Грэм просчитал практически всё, что возможно. Вплоть до того, что попытался запустить в Мьянме новый виток гражданской войны. Но не смог учесть фактор Сэ Ян Бэ. Даже самому лучшему аналитику не под силу предсказать поведение иррационального хаоса. А девушка была его ярким воплощением.

Спустя несколько секунд я снова приоткрыл глаза, посмотрев на парня.

— Где мы сейчас? Сколько я провалялся без сознания?

Тот на миг замешкался, покосившись в сторону медицинского монитора с моими показателями. Потом вернул взгляд на меня.

— Не хочу показаться наглым, но… Вам наверное стоит отдохнуть, сонбэним. Вы же только после наркоза и операции.

Я попытался улыбнуться, из-за чего юноша чуть отодвинулся назад — видимо, функции лицевых мышц восстановились далеко не до конца.

— Сначала нужно разобраться в ситуации. А потом отдыхать. Что сейчас происходит вокруг? Кто пытался атаковать дворец?

Геон Шин тяжело выдохнул. Бросил тоскливый взгляд в сторону запертой двери. И в конце концов начал говорить.

— Часть офицеров гвардии оказалась куплена. Они впустили в город дополнительные силы мятежников, не оказав им сопротивления. Другие приняли сторону Аун Кья Лина.

Секунду помолчав, с чуть виноватым видом продолжил.

— В итоге, от дворца их отбросили и центр города сейчас за нами. Но в кварталах идут уличные бои. И отступать бунтовщики, похоже, не намерены.

Я снова опустил веки. Грэм добрался и до Бирмы. Не напрямую конечно, но так даже хуже. Сейчас он мёртв и дать команду «отбой» некому. Механизм продолжает функционировать. А люди, которых противник задействовал в качестве прокладок между собой и необходимыми ему контактами, опасаются действовать самостоятельно. Как результат — никто не спешит сообщать мятежникам, что обещанной поддержки или денег они не получат. Да и в целом, интереса в их услугах больше нет.

Чуть сдвинувшись в сторону, я сдержал невольный стон, который пытался вырваться наружу. Посмотрел на парня.

— А что император?

Геон Шин слегка пожал плечами.

— Пока ещё здесь. Выбраться из города по воздуху невозможно. Аэропорт блокирован. Он пытался связаться со своим правительством, чтобы обеспечить себе подкрепление, но насколько я понимаю, вопрос всё ещё в процессе решения.

Удивительно. Японцы, которые не спешат спасать собственного монарха. Хотя, там сейчас точно такая же ситуация. Агенты влияния продолжают следовать инструкциям, которые никто не отменил. А широкие массы вообще не в курсе, что правитель островного государства застрял в зоне боевых действий, сопровождаемый лишь немногочисленной охраной.

Последняя фраза содержала и решение проблемы, которое было очевидно даже в моём нынешнем состоянии.

Дверь тихо открылась и в палате появилась пара врачей. Что не помешало мне продолжить задавать вопросы Геон Шину, проясняя ситуацию.

Как выяснилось, Аун Кья Лин находился в куда более худшем положении, чем я. Его бронежилет оказался пробит в двух местах, у президента открылось внутреннее кровотечение и было задето что-то из органов. Оперировать закончили только недавно и в себя он пока ещё не пришёл.

Обороной города командовал Тхун Лин, взявший на себя управление лояльными войсками. Что представляло собой определённую проблему — отсутствие главы государства не слишком мотивировало удалённые от столицы части выдвигаться на помощь гвардии. Большинство предпочитало оставаться на расстоянии и наблюдать.

Что до мировых новостей, там в отношении нас тренд был точно таким же. Раскручивалась идея о коррупции совместно с пятым департаментом Национальной разведки Кореи и секретных соглашениях с правительством Мьянмы. Появились и материалы о том, что я сейчас нахожусь здесь. Якобы прибыв для того, чтобы помочь своему бизнес-партнёру подавить вспыхнувший мятеж.

К концу беседы, голова немного прояснилась. Действие наркоза ощущалось более чем отчётливо, но разум постепенно перешёл в рабочий режим, что отчасти компенсировало слабое физическое состояние. По крайней мере, с точки зрения мыслительного процесса.

Основной проблемой оставалось перемещение. Пусть голова отчасти заработала, но ходить я не мог. Пришлось позаимствовать у врачей коляску, которую обычно использовали для перевозки тяжелых пациентов. Не сказать, что они были рады моей идее, немедленно покинуть палату, но спорить с «близким другом президента» не решились.

Хотя, далеко уходить не пришлось. Сейчас мы находились в подземном командном центре, расположенном относительно недалеко от резиденции. Построенный при прошлом военном правительстве, он должен был послужить им надёжным укрытием в случае штурма столицы. Но те генералы и офицеры погибли после мятежа самого Аун Кья Лина. А сейчас бункер превратился в своего рода оперативный штаб и, одновременно, резервную базу для всех лояльных главе государства сил.

Сэ Ян Бэ обнаружилась в штабном помещении. Когда Геон Шин вкатил меня внутрь, девушка стояла около громадного экрана с картой Бирмы и внимательно его рассматривала.

— А что, если мы ударим вот здесь? Прямо по двум параллельным улицам. У нас же на окраине как раз есть отряд полицейских, готовый действовать. Пусть создадут видимость атаки с тыла. Можно вообще по рации к мятежникам обратиться и заявить, что подошла помощь и им лучше бы сложить оружие. Запугать их до дрожи в коленях.

Судя по лицу, она хотела продолжить, но тут заметила меня с Геон Шином. Да и Тхун Лин, который вместе с парой офицеров стоял около вытянутого, длинного стола, тоже повернул голову в мою сторону. Я же попытался вновь улыбнуться и слабым взмахом руки указал Геон Шину направление, в котором необходимо двигаться.

К моменту, когда мой временный транспорт оказался около стола, я успел ещё раз прокрутить свой план в голове, оценить его потенциальные изъяны и окончательно определиться, как лучше действовать. Так что, когда Геон Шин остановил коляску в паре метров от Тхун Лина, сразу же перешёл к сути.

— Где сейчас император?

* * *

Бён Хо сидел в кабинете, мрачно смотря на экран монитора. Собственно, больше ему практически ничего не оставалось. Только отслеживать ленту новостей и пытаться понять, что происходит в этой, забытой всеми горными духами, Бирме?

Он понимал, почему Мин Джин Хо отправился именно туда. И резоны, которые заставили того оставить в неведении его самого, тоже прекрасно осознавал. Тем не менее, мужчина не мог перестать себя терзать.

Хё Рин и Хён Ву были в заключении. Невеста его бывшего сонбэ арестована. «Бушующий Кит» объявлен едва ли не сосредоточением всего мирового зла, на котором лежала ответственность за всё. От беспорядков на Ближнем Востоке до кризиса в Бразилии. И уж тем более на них повесили все беды Южной Кореи. Фактически выставив эдаким локальным аналогом триад и заодно центром криминальных операций по всей планете.

Он честно пытался сражаться. Выступив в роли щита, который прикроет союзников и повлияет на общественное мнение. Но, как быстро выяснилось, это самое мнение, под валом негативных новостей, очень быстро дрейфовало в совсем иную сторону. Личный рейтинг Бён Хо просел приблизительно на треть и продолжал стремительно обваливаться. Слишком тесно он был связан с «Бушующим Китом». А попытка публично предостеречь от любых выводов до решения суда только подлила масла в огонь.

Впрочем, сейчас Бён Хо уже сомневался, что у них есть какие-то шансы на успех. Он не смог добиться личной встречи ни с одним из своих бывших подчинённых. А информационный шквал, который обрушился на их команду, не оставлял никаких сомнений — стоящая за атакой фигура располагает колоссальным влиянием. Да и стремительная расправа над пятым департаментом разведки однозначно указывала на то же самое.

Поэтому сейчас он размышлял, выбирая между двумя вариантами, которые на взгляд мужчины, ещё можно было реализовать. Первый — вывести людей на сеульские улицы и бросить обвинения в лицо правительству. Вполне вероятно, получив какую-то поддержку со стороны полиции. Да, коррумпированных людей там хватало. Но последние события шокировали и многих из них. Одно дело — традиционные практики по набиванию карманов и тихому урегулированию отдельных вопросов. Совсем иное — глобальные изменения системы, которые подвешивают в воздухе абсолютно всё. Это гражданским можно скормить версию о том, что пятый департамент что-то там проворачивал с «Бушующим Китом» и стремился едва ли не подчинить себе государственный аппарат, параллельно формируя корейский аналог мафии. В профессиональной среде подобная версия вызывала лишь недоумение.

Риски подобного хода были очевидны — стоит чему-то пойти не так, и из демонстрации народного гнева выступление Бён Хо быстро превратится в нечто иное. Караемое с максимальной строгостью.

Другой вариант предполагал бегство. Стратегическое отступление с территории Кореи. Как ни странно, у него нашлись сторонники даже в штабе полиции. И, если верить слухам, которые у них ходили, в структуре уже была сформирована специальная команда, которая занималась наблюдением за активностью Бён Хо и его штаба.

Впрочем, он и сам не сомневался, что среди его людей имеются наблюдатели. Из-за чего обоснованно предполагал, что схема с уличными протестами провалится в самом её начале. Как только он попытается озвучить идею своим сотрудникам. Но и вариант с бегством ему категорически не нравился. Как минимум тем, что придётся бросить тех, кто бился с ним в одном строю. И потом как-то с этим жить. Если его вообще оставят в покое после выхода из президентской гонки.

Завибрировал телефон. Бросив взгляд на экран, мужчина вздохнул. Снова жена. Которая просила не обострять ситуацию, а ещё лучше — ехать домой. Мол, незачем торчать в офисе, если практически вся работа встала.

Последнее было правдой — вливания в его предвыборный фонд замерли, количество волонтёров начало быстро сокращаться, а некоторые сотрудники попросту увольнялись. Стремились покинуть корабль до того, как тот окончательно пойдёт ко дну.

Пожалуй, не иди речь о его семье, Бён Хо уже давно попытался бы вывести сторонников на улицы. Но мысль о том, что в итоге может пострадать его жена с детьми, выводила из равновесия, заставляя сомневаться в верности решения.

Отложив телефон, мужчина обновил страницу новостного агрегатора. И замер, удивлённо вглядываясь в экран. Потом клацнул по одной из свежих ссылок, которых совсем недавно тут не было. Чуть увеличил громкость звука, вслушиваясь в речь выступающего человека. Если быть более точным — императора Японии.

Выглядел тот, как будто только недавно вышел из горнила схватки. Испачканный в крови и пыли традиционный наряд, рассечённая щека, растрёпанные волосы. Учитывая статус островных правителей, их этикет и обычную манеру поведения, подобное было абсолютным нонсенсом.

Впрочем, куда больше Бён Хо заинтересовали его слова. О глобальном заговоре, который объединял массу людей по всему свету. Замыкая всё на человека по имени Роберт Грэм. Младшего вице-президента «Локхида», который занимался перспективными технологиями.

Несмотря на относительно невысокую должность, по словам императора, именно он выступал центральным звеном всего заговора. И сегодня был убит в бирманской столице, куда японский монарх лично выманил его вместе с президентом Мьянмы и корейским бизнесменом, что пытался сопротивляться Грэму на территории собственной страны, но не преуспел.

Мельком показали и Джин Хо. В медицинском халате, бледного и сидящего в коляске. Плюс, продемонстрировали главу Бирмы, который вовсе был без сознания. А потом представили публике и труп Грэма. Лицо было обезображено выстрелами, но тем не менее узнаваемо.

Следующая часть оказалась ещё более интересной. Японский император прямо обвинил часть бюрократии в государственной измене и призвал главу кабинета министров немедленно сложить полномочия. Формально это было грубейшим нарушением конституции. Но сам монарх заявил, что министры фактически утратили контроль за собственными структурами. Либо находятся под чужим влиянием. Из-за чего состав правительства необходимо кардинально обновить и речь сейчас идёт о сохранении управляемости страной.

Помимо этого, он затронул и армию. Попросив военных сформировать штаб для переброски сил в Бирму и проведения там операции. Начав с воздушной поддержки, которая позволит эффективно отразить атаку мятежников. Добавив к этому воззвание с просьбой не подчиняться приказам главы кабинета министров, если они покажутся им незаконными, либо противоречащими интересам Японии.

Бён Хо ожидал, что после выступления монарха, в кадре окажется сонбэ. Но вместо него показали красноволосую девушку, которая с неожиданной чёткостью и острыми метафорами принялась описывать суть «паутины», созданной Робертом Грэмом. Одновременно с этим пройдясь абсолютно по всем структурам, что видимо сочла угрожающими. От штатовских специальных служб до корейских групп влияния и чеболей.

Говорила она не так долго — около пятнадцати минут. Но выдала за этот промежуток более чем солидный объём информации. С точки зрения самого Бён Хо, этого с лихвой должно было хватить для политической турбулентности в целой группе стран.

Судя по звукам, которые доносились из-за дверей кабинета, оставшиеся в офисе сотрудники это выступление тоже смотрели. А по мере того, как ораторша приводила всё новые детали, рос и уровень позитива людей Бён Хо.

Сам мужчина, дождавшись конца выступления, откинулся на спинку кресла и обескураженно вздохнул. Как сонбэ притащил в Бирму японского императора? Насколько правдив тот заговор о котором только что заявили? Это реальность или просто ловкий манёвр?

Хотя, вряд-ли сонбэ смог бы уговорить островного монарха участвовать в откровенном обмане. Даже если бы очень постарался. А это значит…

Тяжело выдохнув, Бён Хо попробовал уложить в голове все кусочки картины, что получалось откровенно плохо. А в приоткрывшуюся дверь проскользнул Чин Хва Пэк, на чьём лице отражалась некоторая растерянность. Остановившись напротив стола, секунду помолчал. После чего принялся говорить.

— Журналисты обрывают телефоны нашей пресс-службы, сонбэ. Хотят знать, были вы в курсе происходящего или нет? Некоторые особенно подчёркивают момент взаимодействия с японским императором, но таких пока немного. Что делать? Как им отвечать? Пресс-секретарь уволился вчера вечером, а с вопросами оставшиеся сотрудники пресс-службы бегут ко мне.

Буквально на долю секунды замолчав, сразу же принялся говорить вновь, не давая Бён Хо и шанса ответить.

— Ещё начали названивать политики. Несколько минут всего прошло, а пять депутатов уже отметились. И семь кандидатов, которые до этого нас покинули. Все просят немедленной встречи с вами.

Кандидат в президенты задумчиво хмыкнул. Пару мгновений молча смотрел на своего помощника. А когда собрался ответить, на столешнице снова завибрировал телефон. Только в этот раз, на экране отображался номер текущего хозяина Синего Дома.

Глава XIX

Уровень сервиса на борту самолёта был таким, как будто они везли, как минимум, президента союзной страны. Стоило повернуть голову, как рядом немедленно оказывался стюард, интересующийся, чего именно желает господин. Прекратилось это только после моей третьей просьбы, при озвучивании которой пришлось пустить в дело технику воздействия на собеседника.

В целом, ничего удивительного тут не было. Во-первых, наличие сети Грэма полностью подтвердилось — за последние сутки в медиа появилась масса публикаций с фактурой. Да и официальные лица со своими заявлениями засветиться тоже успели. Часть информации, которую во время трансляции озвучила Сэ Ян Бэ, была результатами расследования Хё Рин и Геон Шина. Другая базировалась на данных, которые мы смогли извлечь из устройств самого Грэма. Безусловно, защита там была великолепной, но у главы моей технической команды вышло получить доступ к одному из планшетов, найденных в вертолёте.

Во-вторых, Бён Хо смог обернуть ситуацию в свою пользу, практически сразу собрав пресс-конференцию и заявив, что эту ситуацию необходимо тщательно расследовать, а все причастные к разгрому пятого департамента Национальной разведки должны быть немедленно взяты под стражу. В процессе, пару раз назвав произошедшее в Корее попыткой государственного переворота, а самого Грэма обозначив человеком, который желал захватить власть над всем миром. Что у него почти получилось.

Что интересно, его поддержал уходящий президент. Судя по всему, искушённый в интригах политик сразу понял, куда именно дует ветер, и сменил курс корабля, встав в кильватер победившей стороны.

Как итог — задержания на территории Кореи действительно начались. Причём, не только внутри Национальной разведки. За двадцать четыре часа было арестовано более двухсот человек из самых разных ведомств — от гражданских структур до прокуратуры и полиции.

Именно поэтому за мной прислали самый настоящий правительственный борт, на котором, помимо обслуживающего персонала, прибыл Хён Ву и ещё несколько моих безопасников, вчера освобождённых из заключения.

На борту была и команда врачей, следивших за моим состоянием и готовых оказать помощь в случае необходимости. Впрочем, пока она не требовалась — чувствовал я себя вполне сносно. Ранение оказалось сквозным, ничего серьёзного задето не было. Боль, безусловно, была крайне серьёзной. Даже с учётом отсутствия серьёзных повреждений, само по себе сквозное ранение доставляло немало неудобств. Любой другой человек, скорее всего, провалялся бы на больничной койке как минимум десяток дней, не рискуя вставать. Но у меня имелось критически важное преимущество — контроль разума. Это было непросто, но в спокойных условиях я мог блокировать болевые ощущения, как минимум, серьёзно снижая их интенсивность. Именно они и служили основным препятствием для проявления активности. Потому как никакой серьёзной угрозы рана не несла, доставляя неудобства лишь сильной болью.

Так что я вполне мог функционировать самостоятельно, без чужой помощи и инвалидной коляски. Хотя это и было непросто. Впрочем, прямо сейчас я спокойно сидел в кресле и, посматривая в иллюминатор, мониторил новости на планшете, пытаясь оценить мировую ситуацию.

В мире же творился самый настоящий хаос. Правительство Японии подало в отставку. Один из лидеров политических партий, являющийся депутатом парламента и возглавляющий коалицию, которая, собственно, и сформировала текущий кабинет министров, неожиданно вспомнил о древних традициях и вспорол себе живот, залив кровью пол кабинета. Что до японских военных, они отреагировали на просьбу императора практически сразу, в процессе арестовав нескольких генералов, которые пытались препятствовать подобному развитию событий.

Последнее меня поначалу немного удивило. Потому как высокопоставленным военным не было никакой нужды рисковать, раз их «хозяин» отправился на тот свет и больше не сможет потянуть за поводок.

Но анализ глобальной новостной повестки позволил быстро сформировать рабочую теорию — ближайшее окружение Грэма пыталось воспользоваться гибелью шефа, чтобы подмять под себя его империю. Как ни крути, он не мог обходиться совсем без помощников. Должны были иметься люди, которые выполняли определённые функции и были в курсе ситуации. По крайней мере, какой-то её части.

Учитывая характер противника, он наверняка держал их под полным контролем. А вот его смерть развязала бывшим подчинённым руки, и те решили воспользоваться оставшимися у них контактами и информацией, чтобы оседлать волну.

Почему во множественном числе? По той простой причине, что подобных игроков возникло сразу несколько. И друг с другом они тоже сражались, что было хорошо заметно по компромату на те или иные фигуры, который внезапно оказывался в медиа. Судя по всему, никому из них не пришла в голову простая мысль — воспользоваться ситуацией они смогут только в том случае, если сохранят единство рядов. Выступят коллективным аналогом Роберта Грэма. Пусть обеспечить то же самое качество игры и тонкость давления у них не вышло бы, но так оставались шансы сохранить некоторые компоненты «паутины». Которых с головой хватило бы для реализации самых простейших целей — богатства и возвышения новых руководителей системы.

Впрочем, я был уверен, что мой, ныне мёртвый, оппонент подбирал людей определённого психологического профиля. Умных и исполнительных, но без стратегического мышления. Как итог, каждый из них посчитал, что сможет перехватить бразды правления в одиночку. С вполне очевидными последствиями.

Это было ещё одной причиной, из-за которой настолько дико трясло все страны мира, а в новостях появлялись материалы, реальность которых ещё недавно было сложно себе представить.

Во Франции президент отправил в отставку правительство, внезапно обнаружив, что оно выполняет не совсем его волю. В Риме полиция штурмовала резиденцию главы парламента, охрана которого пыталась оказать сопротивление. В Брюсселе разъярённая толпа ворвалась в парламент, вынудив тот снять неприкосновенность с целой группы депутатов. Подобное, в том или ином масштабе, происходило практически повсюду.

Реакция началась даже в китайской системе, которая, ввиду её изолированности от внешнего мира и тотального контроля, не предполагала никакой медийности и уж тем более волеизъявления граждан. Впрочем, использование иных каналов коммуникации отнюдь не означало спокойствия. Сразу трое членов правительства внезапно исчезли из медийного пространства, не появившись на очередном заседании. А если верить циркулирующей в сети информации, то зачистка затронула куда больше людей, включая нескольких глав крупных городов, солидную группу офицеров службы безопасности и несколько сотен человек из партийного аппарата.

Судя по всему, это стало чувствительным ударом для текущего главы государства, который неожиданно оказался перед лицом угрозы со стороны собственных соратников. Как минимум, половина исчезнувших людей была тесно связана с его кланом. Тем не менее, рычаги управления страной в его руках сохранились. И, судя по активному началу процесса, он планировал провести масштабную чистку. Воспользовавшись ситуацией, чтобы разгромить и ослабить старые партийные группировки, до этого момента сохранявшие автономность.

Тем не менее, на территории Китая бывшие креатуры Роберта Грэма тоже пытались организовать противодействие. В медиа это широко не выплеснулось, но в сети активно циркулировала информация о столкновениях на крупной военной базе под Пекином. Источником заметки был местный житель, который, естественно, пожелал сохранить свою анонимность. Само собой, никаких деталей он привести не мог. Зато слышал активную стрельбу, взрывы, а также наблюдал колонну бронетехники, которая двигалась к базе. Следом за которой туда же полетели вертолёты.

Если верить утверждениям автора заметки, воздушные машины нанесли по базе ракетный удар. Это недвусмысленно указывало на серьёзность конфликта. Очевидно, что если бы это был бунт нескольких десятков солдат, никто бы не стал бить ракетами по собственной инфраструктуре.

Несмотря на активность бывшего окружения Роберта, угрозой я их не считал. По крайней мере, серьёзной. По той простой причине, что сейчас они буквально рвали друг друга на части, вскрывая те сегменты «паутины», которые до того оставались в тени. Судя по всему, искренне не понимали, что, пытаясь установить власть над всей сетью Грэма, добивают её собственными руками.

Безусловно, теоретически кто-то из них мог уцелеть и сохранить контроль над определёнными ресурсами. Но, даже если такое случится, глобальной угрозы это не представляло. Во-первых, из-за ограниченности его влияния. Во-вторых, из-за низкого уровня стратегического планирования. Надо отдать Роберту должное: в качестве стратега и аналитика он был чрезвычайно силён. По сути, ничем не уступал мне. А может, даже в чём-то превосходил. Именно это и было его основным оружием — разум, подкреплённый специфическими навыками, мало чем отличающимися от моих.

Никто из его потенциальных «наследников» даже близко не подходил к этому уровню.

Вопрос, который интересовал меня куда больше, касался аргентинской компании. Той самой, которую когда-то поглотил Роберт Грэм. Вернее, если быть точным, сделку закрыл «Локхид Мартин». Но, по сути, компания стала личной собственностью Роберта. Я до сих пор знал о ней совсем немного.

Единственное, в чём я был уверен, — основатель компании не был похож на нас с Робертом. Не знаю, как он сюда угодил, но его специализация явно отличалась от нашей. И в нынешней схватке за власть он не участвовал. Да и вряд ли представлял себе масштаб системы, выстроенной моим противником. Скорее всего, он рассматривал себя и своих соратников только в качестве одного из активов Грэма. Возможно, и вовсе пошёл на сделку против своей воли.

Был ещё один позитивный момент — все заявления о быстром изменении законодательства отдельных стран, которые открывали бы тот же путь развития, что и для Кореи, быстро растворились в воздухе. С одной стороны, часть лидеров мнений, что продвигала их, оказалась под арестом либо в центре крупных скандалов. С другой стороны, они явно отрабатывали внешний заказ. Даже те из них, кто сохранил свои полномочия и всё ещё мог каким-то образом повлиять на ситуацию, сейчас предпочли затаиться, не высовываться и уж тем более не ввязываться в рискованный проект, результаты которого для них лично были не очевидны. Исчез внешний мотиватор, а вместе с ним пропало всякое желание двигаться по такому пути. Корея вновь вернула себе уникальное конкурентное преимущество и шанс вырваться на первые позиции, которыми я планировал воспользоваться, как только вся развернувшаяся шумиха уляжется.

Когда спустя полчаса самолёт приземлился в Сеуле, я внезапно обнаружил, что нас встречают. И это было отнюдь не формальность. Геон Шин, который первым начал спускаться по трапу, увидев ожидающих людей, от удивления ненадолго замер. Он несколько секунд простоял на месте, изумлённо глядя на них. Ровно до того момента, как Сэ Ян Бэ хлопнула его по плечу, что-то прошептав на ухо. После этого парень, наконец, двинулся дальше.

А вот я, оглядев встречающую делегацию, осознал, что проблем в Корее точно не будет. Потому что не может быть никаких проблем, если по выходу из самолёта меня лично приветствуют президент страны, добрая половина министров и несколько десятков депутатов. По сути, тут собралась практически вся политическая элита страны. Даже руководство прокуратуры — целых пятеро: генеральный прокурор и четверо главных прокуроров, облачённых в парадную форму. Плюс, руководство полиции, Национальной разведки, несколько армейских генералов и почти все видные представители гражданского политического сектора.

Что удивительно, помимо них здесь присутствовали и представители крупнейших чеболей — я зафиксировал руководителей семи корпораций, включая деда Ми Ён, который недавно вышел из комы. Старик уже успел занять место председателя и вернуть себе власть. Пожалуй, я немного недооценил его влияние на компанию. Хотя было бы странно ожидать чего-то иного, учитывая размеры пакета акций, что до сих пор находился под его контролем. И доступ к которому он получил сразу, как восстановил свою дееспособность.

Сама Ми Ён тоже была здесь. Демонстративно встала на расстоянии от своего деда, с каким-то болезненным ожиданием смотря на трап самолёта.

Спускаясь, я искал глазами ещё одну группу людей — Чжи и членов своей команды. Но обнаружить их не мог. Даже Бён Хо отсутствовал. Это было странно и на какой-то момент заставило подозревать подвох. Всё решилось, как только моя нога коснулась земли. Как выяснилось, все они подошли с другой стороны, благополучно разместившись под выступом крыла. И появились, как только я спустился вниз.

Первой до меня, естественно, добралась Чжи. Бросилась ко мне, едва не сбив с ног и врезавшись всем телом.

Вокруг меня обвились её руки, а ухо обжёг горячий шёпот:

— Больше никогда. Слышишь? Никогда! Мы больше не будем разделяться. Если куда-то бежать и с кем-то сражаться — только вместе! Понял меня⁈

Судя по влаге, которую я ощутил на своей коже, в глазах Чжи стояли слёзы. Через секунду она добавила:

— Я чуть с ума там не сошла… Ты представляешь, каково это — постоянно слышать, что тебя уже нет в живых и всё кончено? Это было настоящее пекло, Мин Джин Хо. Второй раз я такого просто не переживу. Поэтому, прямо сейчас пообещай мне, что если придётся снова бежать, мы сделаем это вместе!

Объяснять, что изначально мои планы предполагали побег всей группы и что я не собирался покидать Корею без неё, было бесполезно. Поэтому я крепко прижал её к себе, обняв за талию, и тихо ответил:

— Постараюсь сделать всё, чтобы такого больше не повторилось.

Она отодвинула голову назад, посмотрела мне в глаза и тяжело выдохнула:

— Надо не постараться, Мин Джин Хо. А сделать! В этот раз ты тоже постарался, но это не сработало.

Мне осталось лишь успокаивающе улыбнуться.

— Таких врагов, как Грэм, больше не осталось. Он был своего рода уникумом. Теперь всё будет иначе. Проще.

В моих словах не было ни капли лжи. Роберт действительно был уникален. Как минимум, потому, что подобных нам было крайне мало. А ещё он являлся единственным, кто располагал столь огромными ресурсами и влиянием. Второго такого в принципе быть не могло. Если бы он существовал, они бы давно схлестнулись с Робертом, и на поле битвы остался бы только один.

— Надеюсь…

На момент замолчав, Чжи выдохнула, стараясь унять волнение и подобрать слова.

— Надеюсь, что это так и есть. Потому что второй раз я такого не переживу.

Больше говорить она ничего не стала. Вместо этого снова тесно прижалась ко мне и не отпускала больше минуты. Как только девушка отступила в сторону, ко мне устремились все остальные. Сначала Бён Хо, крепко пожавший руку, а затем и обнявший, со словам поздравления. Следом подошла Мин Со, в глазах которой читались сожаление, грусть и лёгкая ревность. Тем не менее, радостные эмоции явно преобладали. Как ни крути, освобождение из заключения, которое могло стать пожизненным, было веским поводом для позитивных эмоций. Финансист, который на протяжении всей встречи не переставал улыбаться, выдал целую тираду. Не слишком длинную, но переполненную эмоциями. Хё Рин ограничалась церемониальным поклоном, но в глазах женщины отлично просматривалось самое настоящее торжество.

Остальные ключевые сотрудники тоже были здесь, но подходить по одному не стали. Вместо этого, сгруппировались, поклонились и стройным хором поблагодарили меня за освобождение. Отвесив им ответный неглубокий поклон, я развернулся к «официальной» встречающей делегации. И сразу же поймал на себе искрящийся сомнениями и лёгкой обидой взгляд Ми Ён.

Потом произошло нечто неожиданное — абсолютно все встречающие официальные лица, за исключением внучки председателя Хёнде Групп, опустились на колени. Прямо на грязный и мокрый после дождя асфальт. И склонили голову, буквально уткнувшись в него своими лбами. После чего зазвучал хор голосов:

— Прости нас, сонбэ! Мы виноваты, сонбэ! Мы заслуживаем смерти и просим твоей пощады!.

Безусловно, я ожидал, что они каким-то образом попытаются сделать шаг навстречу переговорам. Учитывая, что каждый из присутствующих либо активно участвовал в развёрнутой против меня кампании, либо занял позицию пассивного наблюдателя, их желание обеспечить своё будущее было вполне понятно. Однако такого подхода я не ожидал. Скорее, предполагал, что они выступят широкой коалицией, договорившись со мной сразу от лица всех, гарантируя безопасность каждого. Это могло бы сработать. Несмотря на только что одержанную серьёзную победу, ресурсов у меня было не так много. Если смотреть с технической точки зрения, то прямо сейчас мои личные активы были невелики, а возможность одновременно сражаться против всех, здесь присутствующих, точно отсутствовала.

Тем не менее, я был уверен, что все эти люди смотрели на ситуацию иначе. Скорее всего, считали, что, раз я задействовал в своей игре фигуру японского императора, то уж точно смогу сломить и корейских игроков, а при необходимости — разобраться и с транснациональными корпорациями. По крайней мере, это была первая теория, которая пришла мне в голову, и, скорее всего, она была верной.

После того как голос затих, президент поднял голову, оторвав взгляд от асфальта, и посмотрел на меня.

— Мы просим милости, Мин Джин Хо. Знаем, что не заслуживаем её прямо сейчас. Но обещаем, что искупим свою вину в будущем.

Я окинул взглядом коленопреклонённых представителей высшего света, чьи глаза сейчас смотрели в асфальт. Мельком глянул на Ми Ён, которая, в отличие от всех остальных, осталась стоять. Вернул внимание на президента. Ещё несколько секунд подумал, наблюдая за растущей тревогой в его глазах. И, наконец, медленно кивнул.

— Хорошо. Я дам вам такую возможность. Но начать действовать необходимо немедленно. Уже сегодня.

Глава XX

По-настоящему отдохнуть я смог только вечером, когда мы вместе с Чжи приехали домой. В тот самый купленный нами особняк. Здесь тоже успели провести обыск, но за последние двадцать четыре часа всё было приведено в порядок. Что интересно, этим занималась специальная команда, сформированная под патронажем одного из помощников президента. И постарались они на славу — вплоть до того, что заменили солидное количество мебели. Судя по всему, во время обыска полицейские себя не сдерживали. Настолько, что повредили многое из предметов обстановки.

Естественно, сразу после окончания работ всё это проверили на наличие прослушки, техники или иных угроз. Кто знает — вдруг кому-то из власть имущих пришла в голову «отличная» идея уложить в диван пятьдесят килограммов пластида и подорвать меня вместе с домом. Легко и быстро решив все свои проблемы. Да, совсем недавно они фактически капитулировали и присягнули на верность. Тем не менее, такой вариант полностью списывать со счетов тоже было нельзя. Люди, долгое время находившиеся в верхнем эшелоне пищевой цепочки, подчиняются всегда с трудом. Это вызывает мощный стресс и безумное желание сбросить с себя ошейник.

Чжи же, наоборот, снимать свой совсем не фигуральный ошейник категорически отказывалась. Вернувшись домой, сразу же потянула меня в душ, а потом в постель. Откуда мы выбрались только спустя пару часов, полностью вымотанные, уставшие и голодные. Очень хотелось спать, но голод всё-таки пересилил и, спустя несколько минут, мы оказались на кухне, решив перекусить прямо там, не перемещаясь в столовую.

Когда мы сели за стол, выставив на него блюда с давно остывшим мясом и лапшой, Чжи бросила на меня пристальный взгляд.

— Что теперь будет? И почему ты вообще сцепился с Робертом Грэмом? Он ведь до этого почти не лез в Корею, если я правильно поняла. Из-за чего он решил уничтожить тебя?

Всю правду о своём происхождении я ей так и не рассказал. Собственно, даже те члены команды, которые были в курсе проекта «Хроникум» и в целом представляли себе очертания ситуации, вряд ли рассматривали версию переноса сознания из другого мира. Судя по обрывкам их разговоров, которые я иногда улавливал, они больше склонялись к теории о «гениальных генах». Считали, что неведомый талантливый безумец каким-то образом изменил ДНК людей в конце девятнадцатого века, сделав так, что их потомки имели высокие шансы на проявление гениальности.

Версия звучала не слишком логично, но меня вполне устраивала. Если посмотреть на всё рационально, то вариант, в котором эти потомки становились оболочками для человеческих разумов из другой вселенной, был бы ещё менее вероятным. Не окажись я сам на месте одного из них — никогда бы не стал рассматривать эту теорию в качестве приоритетной.

— Он увидел во мне угрозу. И решил разобраться с ней на раннем этапе, — ответил я.

Вопросительное выражение в глазах Чжи никуда не исчезло, поэтому, после короткой паузы, я продолжил:

— В чём-то мы с ним были похожи. Только он начал свой путь намного раньше и добился куда более серьёзных успехов.

Хмыкнув, девушка приподняла брови.

— Похожи? Чем именно? Почему у меня такое чувство, что ты что-то скрываешь?

Улыбнувшись, я пожал плечами, затем вздохнул и медленно изложил ту теорию, на которой ориентировались все мои сотрудники, знавшие о ситуации.

Сказать, что она сразу приняла всё на веру, было бы преувеличением. Чжи буквально засыпала меня вопросами, пытаясь понять, как кто-то, пусть даже гениальный, смог провернуть подобное в настолько далёкое время. Тем не менее, в конце концов, она уложила у себя в голове эту концепцию, приняв её в качестве объяснения.

Конечно, я мог бы рассказать ей всю правду. Учитывая её чувства, можно было быть полностью уверенным, что она не использует эту информацию против меня. Но я прекрасно знал характер девушки. Одно лишнее слово или случайно сказанная после пары бутылок соджу фраза могли создать угрозу для нас обоих. В конце концов, одно дело — склонить голову перед таким же, как ты, просто более умным, успешным и везучим. Списав всё либо на объективные факторы, либо на удачу, как это делают все проигравшие. Но признать своим лидером человека из другого мира — совсем другое. Не говоря уже о том, что у доброй половины людей моментально возник бы вопрос: «А человек ли он вообще?» Последствия подобного были бы весьма предсказуемы. Именно поэтому я изложил ту самую версию, которую использовали в качестве объяснения мои люди.

Когда затянувшееся обсуждение закончилось, Чжи откинулась на спинку стула. Поправила полупрозрачный короткий халат, под которым легко просматривалось её тело, и неожиданно посмотрела на меня с лёгким подозрением.

— А зачем ты убедил их надавить на правительство Штатов? Ради чего тебе сейчас туда лететь?

Прежде чем я успел ответить, девушка порывисто подалась вперёд и, впившись в меня взглядом, тут же продолжила:

— И скажу сразу: какая бы ни была причина, я полечу вместе с тобой.

Мгновение помолчав, я чуть развёл руками.

— Это лишь одно-единственное дело, которое нужно завершить. Мне нужна одна из компаний, которые купил Грэм. Вот и всё. Никакой угрозы.

Девушка иронично усмехнулась.

— Ну да. Сейчас ты говоришь, что угрозы нет, а послезавтра я увижу новости о том, как моего жениха арестовали где-нибудь в Вашингтоне. Или, ещё хуже, материал о том, как ты устроил референдум о независимости Калифорнии. Даже не думай! В этот раз я точно лечу с тобой. Тем более, ты сам говоришь, что никакой угрозы нет. Значит, это будет безопасно.

Отправка корейской команды для проведения расследования стала одной из тех задач, ради которых я использовал сегодняшнюю делегацию. Они должны были выступить на переговорах с правительством Штатов, потребовав участия корейских специалистов в расследовании деятельности Локхид Мартин. На том основании, что Грэм готовил, ни много ни мало, государственный переворот на территории Кореи и почти осуществил его.

Естественно, весь процесс переговоров проходил негласно. Учитывая ситуацию, подобная подача в медиа вызвала бы мощный резонанс внутри Кореи. Как минимум, появились бы вопросы: кто именно участвовал в процессе и почему все остальные их не остановили? Даже эта простая формулировка могла породить далеко идущие выводы об уровне вовлечённости элиты в тот самый «государственный переворот». А если вспомнить, что сейчас все эти люди действовали в моих интересах, подобное могло серьёзно помешать. По этой причине переговоры велись исключительно через дипломатические каналы или иными достаточно защищёнными методами. В конце концов, в процессе участвовали не только государственные чиновники, но и руководство крупнейших мировых корпораций. Это делало давление намного более эффективным.

К тому же, доля истины в этих обвинениях имелась. Роберт Грэм действительно обрушился на Корею, и разоблачение его действий было тесно связано с нашей страной. Так что основания требовать присутствия сеульских специалистов у местного руководства имелись.

Штаты были лишь одним из нескольких пунктов наших договорённостей. Впрочем, все иные касались исключительно внутренних корейских вопросов. Так, уже завтра моя компания по исследованиям и разработкам новых технологий должна была получить инвестиции на общую сумму в четыре миллиарда долларов. Достаточно, чтобы стать желанным работодателем для всех ведущих специалистов в этой области. Особенно, если учесть, что процесс изменения законодательства в других странах застопорился. Корея снова стала единственным местом, где исследования подобного формата возможны.

При этом, компания Роберта Грэма находилась под арестом: её счета заморожены, деятельность приостановлена, а весь персонал задержан. Иных серьёзных конкурентов на этом поле у меня не было. Теперь их и не появится, поскольку ведущие корпорации Кореи согласились инвестировать средства в мою компанию вместо того, чтобы развивать собственные исследовательские программы. Сочтя это небольшой платой за гарантию хотя бы нейтральных отношений.

Помимо этого, все участники встречи пообещали оказать поддержку Бён Хо. Никто не станет вмешиваться в избирательный процесс или поддерживать кого-либо из его конкурентов. Плюс, вложиться в его избирательный фонд. В результате, наш кандидат уже завтра должен был получить в своё распоряжение колоссальные средства, которых с лихвой хватит на предвыборную кампанию.

Справедливости ради, у Бён Хо сейчас не было проблем с популярностью. Наоборот, после его пресс-конференции, где он вновь призвал сограждан к логике и представил «Бушующий Кит» истинным защитником свободы Кореи, его популярность взлетела до потолка, пробив старый потолок. Прямо сейчас он мог легко выиграть президентские выборы в первом туре. Тем не менее, стоило обеспечить ему дополнительную страховку. Заодно дав понять всем остальным игрокам, как внутри Кореи, так и за её пределами, что Бён Хо пользуется поддержкой крупнейших чеболей и ключевых политических игроков страны. Это значительно упростит решение международных вопросов в будущем.

Ещё одним результатом вчерашней встречи стало решение о создании общественного наблюдательного совета. Его выборы пройдут одновременно с президентскими. Всего одиннадцать человек, наделённых полномочиями инициировать расследования в отношении любых должностных лиц, включая президента, членов правительства и депутатов национального собрания. Новый выборный судебный орган будет отвечать за борьбу с злоупотреблениями в государственных структурах и коррупцией. Соответствующий закон политики обещали принять на протяжении буквально двух-трёх ближайших дней.

Идеальным такой формат точно не был. Как минимум, по той причине, что подобную структуру можно было легко использовать для борьбы с конкурентами. Тем не менее, я надеялся, что она сможет стать своего рода противовесом творящемуся хаосу в высших властных кругах Кореи. К тому же, в законе будет прописан механизм ограничений, основная задача которого — недопущение к выборам в совет действующих политиков или бюрократов. В том числе, бывших депутатов парламента, чиновников, полицейских, прокуроров и иных государственных служащих. Любой, кто имел отношение к политической или бюрократической системе, не сможет избираться в новый орган. Более того, не смогут пойти на выборы и члены политических партий, даже если они формально покинули их ряды и числятся независимыми кандидатами. А подтверждённая связь с любой политической структурой станет основанием для того, чтобы члены наблюдательного совета могли отстранить кого-то из коллег от исполнения обязанностей.

Понятное дело, только этими пунктами наша вчерашняя договорённость не ограничивалась. Но именно они были основными и наиболее важными.

Посмотрев на Чжи, которая всё ещё ждала моего ответа, я улыбнулся.

— Если ты так рвёшься, то хорошо. Полетели вместе. Но хочу предупредить — далеко не факт, что я смогу всё время быть рядом. Скорее всего, мне придётся побеседовать с ключевыми сотрудниками компании, которые меня интересуют, и я предпочёл бы сделать это один.

Девушка слегка нахмурилась и выразила своё недовольство лёгким ударом ладони по столешнице.

— Это ещё зачем? Там что, женщина-руководитель? Собрался её очаровать, чтобы переманить к себе?

Я усмехнулся.

— Думаешь, после сегодняшней встречи у меня ещё остались силы, чтобы думать о других женщинах?

По лицу девушки скользнула довольная улыбка, но она тут же снова нахмурилась.

— Может, и не остались. Но ты же с ней не в постель прыгать будешь, а просто постараешься убедить.

Я только вздохнул и развёл руками.

— Если честно, я пока не до конца представляю, кто именно со мной будет общаться. Но, скорее всего, это будет человек того же пола, что и я. Мужчина. Так что опасаться тебе нечего.

Чжи откинулась назад, скрестила руки под грудью.

— Тогда почему ты не хочешь взять меня с собой? В чём проблема?

Реальная причина, по которой я хотел отправиться на встречу с основателем компании один, была довольно простой. Если он тоже окажется попаданцем из другого мира, мне предстоял откровенный разговор, который мог в какой-то степени шокировать Чжи. Даже если всё пройдёт в формате обмена намёками, девушка всё равно могла что-то заподозрить. После чего начать заваливать меня валом вопросов.

— Я не против взять тебя в Штаты. Но эта компания достаточно специфична. И я бы хотел провести беседу об их исследованиях и формате работы один на один с её основателем.

Чжи недовольно насупилась. В следующую секунду в её глазах мелькнул огонёк осознания.

— Он что, тоже из потомков участников проекта «Хроникум»? Такой же, как ты? Опасаешься, что он что-то предпримет?

Вводить её в заблуждение по этому вопросу мне не хотелось. Поэтому я чуть наклонил голову.

— Такая возможность есть. Скорее всего, он действительно из потомков. Но, даже если так, вся его гениальность ушла в сферу научных проектов. Не думаю, что он представляет собой серьёзную угрозу. Единственная причина, по которой я хочу с ним поговорить, — если действительно окажется одним из носителей, общаться один на один нам будет проще. Он автоматически сочтёт меня отчасти «своим».

Девушка надолго задумалась, хмуро глядя на меня. А спустя несколько мгновений, с явной неохотой кивнула.

— Хорошо. Но это будет единственный раз, когда я сделаю исключение. Если ты решишь ввязаться ещё в какую-то опасную авантюру, я обязательно отправлюсь с тобой. И во время этой самой встречи тоже буду неподалёку. Вместе с отрядом вооружённого до зубов спецназа.

Секунду помедлив, задумчиво приподняла правую бровь.

— В Штатах же можно нанять вооружённый спецназ?

Не выдержав, я рассмеялся. Спустя миг, к моему смеху присоединилась и Чжи. А ещё через несколько минут мы всё-таки вернулись в постель и почти моментально вырубились — нагрузки последних дней оказались запредельными. Да и рана после двух часов физических нагрузок давала о себе знать. Чжи отчаянно старалась снизить моё активное участие в процессе, но порой сдержаться было практически невозможно. Слишком уж велико было искушение.

Как бы там ни было, отключился я буквально в первые десять секунд после того, как лёг в постель. Проснулся же из-за покалывания в левой руке, на которой лежала голова Чжи, прижав мою конечность к постели. Сейчас она решила подняться и в мышцы снова хлынула кровь, что закономерно вызвало болевые ощущения.

Увидев, что я открыл глаза, девушка улыбнулась.

— Всё-таки разбудила? Извини. Просто уже почти десять, и я собиралась встать, чтобы проверить ситуацию.

Я удивлённо поднял брови, скосив взгляд на часы, стоявшие на тумбочке, а затем потянулся за телефоном. Неожиданно поняв, что забыл вчера поставить будильник. Разум и тело настолько устали, что пропустили процедуру, выполняемую обычно на полном автомате.

Усмехнувшись, я посмотрел на девушку.

— Если уж на то пошло, мне самому пора в офис. Пора возобновлять работу.

Брови Чжи изумлённо взлетели вверх.

— В офис⁈ Ты в своём уме? У тебя дырка в груди, а ты собрался работать⁈

Я иронично хмыкнул.

— Моя дырка в груди вчера тебе совсем не помешала. Или ты думаешь, врачи строго рекомендуют двухчасовой жаркий секс каждому из своих пациентов с пулевым ранением?

Девушка слегка смутилась, отвела глаза, но спустя мгновение снова посмотрела на меня.

— Это другое. Мы давно не виделись… И вообще, я думала, тебя уже нет!

На миг замялась, подбирая слова. В конце концов резко выпалила:

— В общем, сдержаться было невозможно! А вот поездки в офис ты запросто можешь избежать.

— Там я собираюсь работать головой, а не другими частями тела. Моё присутствие строго необходимо. Ситуацию нужно использовать по максимуму. Пока всё не стабилизировалось и у людей не появились мысли о возвращении к старым добрым временам. Или о том, что избавиться от меня — идеальный способ решить проблему данных обещаний.

Естественно, Чжи ещё какое-то время спорила, но в конце концов согласилась с моими доводами. После чего, демонстративно не надевая халат, отправилась в душ.

Соблазн был велик, но я устоял ровно до того момента, как сам вышел из душа. Обнаружив её в весьма замысловатой позе, исключающей любые разночтения. Как итог, мы задержались в спальне ещё на двадцать минут. После чего всё же оделись и направились в столовую.

Персонал уже был на месте, и завтрак ждал нас на столе. Правда, горничная выглядела смущённой и избегала встречаться с нами взглядом. Судя по всему, какую-то часть стонов Чжи звукоизоляция спальни всё же пропускала наружу.

Когда мы практически закончили с завтраком, телефон Чжи завибрировал. Она взяла его, взглянула на экран, разблокировав тот своим лицом, а затем посмотрела на меня.

— Сюда едет Ун Хонг. Вместе со всей семьёй. Хотят принести тебе личные извинения.

Глава XXI

Семья Хонг действительно прибыла в полном составе. По крайней мере, они привезли всех, кто каким-то образом был задействован в управлении корпорацией. Когда я вышел, чтобы встретить их на подъездной дорожке, повторилась вчерашняя ситуация — все, как один, рухнули на колени. После чего мне пришлось выслушать ещё одну порцию самобичевания, уверений в полной преданности и готовности искупить свою вину.

Причина, по которой они вчера отсутствовали, была очевидна. Хонг Групп не относилась к числу крупнейших корпораций Кореи. Никто не стал звать их на встречу, решив, что, раз я работал с ними раньше, то разберусь с ситуацией самостоятельно. Что до Чжи, она об этом просто не подумала, видимо, решив, что простой встречи с подругой будет достаточно.

Теперь же мне пришлось встретить всю семью Хонг. Глава которой красочно расписывал свои слабости, пытаясь заверить меня, что, если бы не страх за его родственников, он бы обязательно стоял до конца. В отличие от Ми Ён, сама Ун Хонг тоже упала на колени. Судя по выражению лица девушки, ей было стыдно. Хотя, если посмотреть на ситуацию рационально, она всё равно ничего не могла сделать. Веса всей их семейной корпорации не хватило бы даже на то, чтобы притормозить негативное развитие ситуации, не говоря уже о том, чтобы переломить её. Даже у Бён Хо с его высоким рейтингом и публичностью не хватило ресурсов для нашей защиты. Собственно, он и себя защитить не смог, будучи одним из самых популярных политиков страны. Что уж говорить об относительно небольшой компании, которая только начала подниматься наверх.

К счастью, всё разрешилось достаточно быстро. На то, чтобы изложить семье Хонг дальнейшие условия сотрудничества, у меня ушло не более пятнадцати минут. Тем более, в данном случае от них требовалось не так много. Я обозначил кандидатуру подруги Чжи в качестве будущего председателя всей группы, обговорил ситуацию с контролем над Хонг Гейминг, где мне был обещан пакет акций в размере двадцати четырёх процентов. Возможно, с точки зрения некоторых, подобное поведение могло показаться слабостью. Однако вчера я договаривался с корпорациями и людьми, которые участвовали в атаке на меня напрямую. Здесь же речь шла о компании, которая всего лишь пыталась удержаться на плаву. Да, они были мне обязаны и теоретически могли бы попытаться что-то сделать. Но я был уверен, что никакого результата их действия не принесли бы. Поэтому я выбрал самый быстрый и лёгкий способ разрешения ситуации. Тем более, сейчас у меня уже было новое направление — настоящий медицинский гигант с капитализацией в четыре с половиной миллиарда долларов и перспективой стать крупнейшей глобальной компанией на планете. Не было никакого смысла выкручивать руки небольшой, на его фоне, фирме и пытаться забрать у них всё. Да и факт дружбы двух девушек тоже нельзя было упускать из виду.

В конце концов, всё закончилось, и они уехали. Единственная, кто осталась, — это Ун Хонг. Насколько я понял, девушка планировала поехать в офис вместе с Чжи, по дороге ещё раз обсудив ситуацию. Скорее всего, хотела убедиться, что я не держу на них зла и не собираюсь уничтожать их семейный бизнес.

Офис, в который я прибыл спустя сорок минут, тоже обновили. Тем не менее, кое-где остались следы штурма: крохотные пятна крови на потолке, которые пропустили уборщики, трещины на одном из подоконников, пара небольших отметин на стенах, оставленных либо телескопическими дубинками, либо чьими-то головами.

Комнату заседаний, впрочем, отремонтировали полностью. Когда я зашёл внутрь, меня встретили настоящими аплодисментами. Более того, они ещё и поднялись на ноги, приветствуя меня так, будто перед ними был римский консул, вернувшийся в город с триумфом.

Я поднял руку, призывая к тишине.

— Благодарю. Но вы забыли один важный факт. Последний, самый главный удар нанесла Сэ Ян Бэ, а вовсе не я.

Все взгляды тут же обратились на красноволосую девушку, которая в этот раз тоже присутствовала, заняв место рядом со своим парнем. Если честно, я предполагал, что она уже всё рассказала и остальные члены команды давно в курсе деталей нашего бирманского рандеву. Однако, судя по удивлению на лицах всех, кроме Геон Шина, никто ничего не знал.

— Как так? Это она его убила?

Хён Ву, задавший вопрос, смотрел на девушку с некоторым изумлением. Я же кивнул.

— Именно так. Прорвалась через третий этаж, на котором шёл бой, уложила нескольких солдат противника, потом двоих людей Роберта и добралась до него самого. Я в это время уже валялся без сознания, получив пулю.

Теперь на лице моего главного безопасника отразился настоящий шок. Впрочем, у остальных мимика отличалась не сильно. Судя по всему, никто не ожидал, что хрупкая девушка с красными волосами окажется тем человеком, который смог расстрелять Грэма в упор.

— Не завидую я той, которая решит засмотреться на Геон Шина…

Во взгляде Хё Рин, обращённом к парню, промелькнуло лёгкое подобие сочувствия. Хотя, ради справедливости, иронии там было в десять раз больше.

Через секунду комнату наполнил хохот, после чего Сэ Ян Бэ пришлось выслушивать ещё одну порцию поздравлений, сопровождающихся заверениями, что поводов для её участия в боевых операциях больше не будет.

Когда мы закончили с этой частью и заняли свои места, на меня устремились несколько вопросительных взглядов. Первым, как ни странно, заговорил финансист.

— Счета компании разблокировали ещё вчера, сонбэ. А сегодня на них пришло четыре миллиарда долларов. Хёнде Групп свои старые платежи отозвали, но деньги китайцев на месте. Итого у нас четыре с половиной миллиарда. Если честно, таких сумм я никогда не видел. Не только вживую, но даже на банковских счетах.

На секунду замолчав, он добавил:

— Что теперь с ними делать? Какие у нас планы?

Судя по лицам руководителей команд, в их головах сейчас крутился тот же самый вопрос. Я же слегка пожал плечами.

— Действуем по старому плану. С той разницей, что теперь мы сможем немного поднять зарплаты персонала. Программу инвестирования в инфраструктуру тоже можно пересмотреть в сторону увеличения. Всё остальное без изменений.

Финансист молча кивнул, а Хё Рин чуть подалась вперёд.

— А мы не можем добраться до тех секретов, которыми Грэм шантажировал весь мир? От его империи ведь что-то останется. Мы могли бы прибрать это к рукам.

Я медленно покачал головой. Желание извлечь максимум выгоды из победы было понятно. Но всё наследие Роберта Грэма уже находилось в руках его ближайшего окружения. Оно было разбито на отдельные сегменты, раздроблено и теперь сражалось само с собой. Вступать в противостояние с каждым из новых локальных противников, пытаясь не только уничтожить их, но и перехватить контроль над оставшимися ресурсами, стало бы не слишком умной стратегией. Она требовала колоссальных ресурсов и времени. Между тем, моя ситуация принципиально не изменилась: избыток денег и нехватка персонала. А ещё несколько глобальных задач, которые нужно решить эффективно и быстро, не растрачивая силы на посторонние конфликты. Выгода от подобных сражений была бы крайне скудной. Скорее всего, вместо усиления мы бы лишь впустую потратили время и ресурсы. С технической точки зрения, уйдя в серьёзный минус.

— Сейчас ближайшее окружение Грэма грызётся между собой, добивая остатки сети и лелея надежду заменить своего бывшего босса. В конце концов останется один или двое. Может, трое. Те, кто окажутся достаточно умными и осторожными, чтобы выжить и сохранить контроль над какой-то частью сети. Всё остальное превратится в пыль. Пытаться добраться до этих активов, в любом их формате, значит вхолостую тратить силы и своё время.

Договорив, я обвёл взглядом лица соратников. Практически все, кроме Мин Со и Сэ Ян Бэ, выглядели разочарованными. Реакция была вполне понятной — кто не хочет захватить трофеи после победы над более сильным противником? Однако эти «трофеи» лежали не перед носом. Скорее, они находились на дне океанской впадины и, чтобы добраться до них, нужен был батискаф. Который сначала требовалось провести через подводные мины, а потом сразиться с гигантскими осьминогами, что ждали бы около самого дна.

Моё объяснение оказалось достаточно исчерпывающим, чтобы снять дальнейшие вопросы на эту тему. По крайней мере, Хё Рин больше ничего говорить не стала. Зато к разговору подключилась Мин Со:

— А какой у нас общий план? Есть же стратегия? Особенно теперь, когда на горизонте больше нет такого сильного противника.

Я обратил на девушку взгляд и слегка наклонил голову.

— Безусловно, есть. Очень простой и понятный. Бён Хо станет президентом, а мы выведем наш медицинский проект в мировые лидеры. Станем настолько крупной международной корпорацией, что с нами будут вынуждены считаться все: от бизнесменов до глав правительств, президентов и монархов. А когда добьёмся первых успешных результатов, этот мир изменится.

На пару секунд замолчав, я снова окинул взглядом лица присутствующих, усмехнулся и продолжил, меняя вектор обсуждения:

— А теперь предлагаю перейти к текущим вопросам. Начнём, пожалуй, с изменений в нашей медийной стратегии.

Следующие сорок минут мы обсуждали задачи, которые стояли перед «Бушующим Китом» прямо сейчас. От медиастратегии, которая должна была закрепить достигнутые результаты и закрепить уровень нашей общественной поддержки, до вопросов кадрового расширения и дополнительных инвестиций. Помимо четырёх миллиардов долларов, которые получила наша медицинская фирма, был сформирован дополнительный инвестиционный фонд, пополнившийся ещё на полтора миллиарда долларов. Не так много, но, если рассматривать исключительно вложения в перспективные технологические стартапы, этого вполне достаточно.

Единственная проблема — для нового направления требовался толковый руководитель. Наш финансист отлично разбирался в бухгалтерии, но мало что понимал в венчурных инвестициях и практически ничего — в технологических компаниях. Я же планировал лично утверждать результаты отбора претендентов, но заниматься самим поиском не хотел. Время — самый ценный ресурс, и расходовать его на такие процессы было бы неразумно. Поэтому одной из основных кадровых задач стал поиск руководителя для инвестиционного фонда. Плюс, предполагалось серьёзно расширить численность команд и подобрать новый офис. На этот раз я собирался не арендовать помещение, а приобрести в собственность солидное здание с прилегающим участком земли. Где можно будет развернуть полноценную базу в любом формате, который придёт в голову.

Ещё одна задача, стоящая на повестке дня, — подбор кадров для медицинской компании. Безусловно, часть работы возьмут на себя команды «Бушующего Кита». Однако их специализация ограничивалась айти-системами, безопасностью и продвижением в медиа, тогда как крупной медицинской корпорации требовались классические менеджеры. Профессиональные администраторы и управленцы, способные организовать рабочие процессы и контролировать их. До этого момента такие кадры нам нужны не были, но теперь в них возникла острая необходимость.

По итогам совещания все, включая меня самого, оказались загружены работой. Как ни крути, с подбором сотрудников на ключевые должности я мог справиться лучше всех остальных.

Собственно, именно этим следующие три часа, я и занимался. Ровно до того момента, как пришло сообщение от секретаря президента. Он уведомил, что правительства Кореи и США согласовали параметры совместной работы, и уже завтра утром в Штаты вылетает борт с группой следователей. В их число буду включён и я, как консультант и представитель президента Кореи. При этом, у меня будет право вето на любые решения руководителя группы, назначенного из числа прокуроров. Помимо этого, я мог взять с собой ещё двух человек в составе официальной делегации. Секретарь также намекнул, что при необходимости я могу переправить в Штаты любое количество сотрудников в частном порядке.

Следовало признать, скорость, с которой они добились принятия решения, впечатляла. Я был уверен, что согласование такого проекта займёт несколько суток. Ни одно правительство мира не станет пускать на свою территорию иностранных следователей, наделённых полномочиями, без длительных процедур согласования. Однако совместное давление сразу по всем каналам сыграло свою роль. К тому же, если подумать, Штаты могли всерьёз опасаться потенциальных наследников Роберта Грэма, которые могли бы обнаружиться внутри структур «Локхида». И восприняли подключение к работе корейской команды в качестве руки помощи. Особенно, учитывая мою кандидатуру. Логично было предположить, что, если я разобрался с самим Робертом Грэмом, то смогу вскрыть и его последователей.

Тем временем, на территории США продолжало бушевать пламя скандалов. В отношении сразу пяти губернаторов началось уголовное расследование. Аппарат правительства лишился нескольких тысяч человек, уволенных буквально за сутки, часть из которых была арестована. В отставку ушли главы нескольких ведомств, за которыми последовали многие их подчинённые. Ситуация в стране была настолько нестабильной, что обе политические партии, стремясь максимально снизить уровень напряжённости, действовали на редкость единодушно. Например, проголосовали вместе за снятие иммунитета с двух членов Палаты представителей, в отношении которых были найдены неопровержимые доказательства преступной деятельности.

Было очевидно, что обе партии панически опасались дальнейшей дестабилизации. Среди обвинённых в связях с Робертом Грэмом были губернаторы Калифорнии и Техаса, которые всё ещё оставались на своих постах и обладали всеми необходимыми полномочиями. Среди радикально настроенных сторонников уже ходили слухи о том, что стоит объявить независимость, разом решив все вопросы с федеральным центром.

Представить, что произойдёт, если два крупнейших штата объявят о выходе из состава страны, а губернаторы отдадут приказы Национальной гвардии защищать границы регионов от федеральных войск, было сложно. Масштаб хаоса и столкновений был бы колоссальным. Конечно, обоих губернаторов, скорее всего, в итоге посадили бы на электрический стул, но без жертв точно не обошлось бы. Учитывая настроения населения в этих штатах, часть Национальной гвардии наверняка выступила бы на стороне местных властей.

Именно поэтому, на мой взгляд, была велика вероятность того, что Штаты увидели в предложении Сеула не желание проникнуть на их территорию, выведав какие-то потенциальные секреты, а оказать поддержку союзнику. Тем более, на фоне того, что Корея оказалась в числе стран, где «эффект Грэма» проявился не так разрушительно, как на других территориях.

После согласования всех деталей с секретарём президента, я переключился на другое направление — погрузился в анализ ситуации внутри «Локхид Мартин». Учитывая сложившуюся юридическую обстановку, было недостаточно просто отыскать владельца той самой аргентинской фирмы. Даже убедить его встать на мою сторону было мало. Требовалось ещё договориться с руководством концерна о продаже компании. И, несмотря на то что сейчас они находились в глубоком кризисе, а мировые медиа, которые ещё недавно обвиняли во всех бедах планеты одну скромную фирму, теперь переключились на американский конгломерат, с этим могли возникнуть проблемы. По крайней мере, я бы на месте директоров компании немедленно задался вопросом: зачем человеку из Сеула, пусть даже формальному миллиардеру, выкупать относительно небольшой по их меркам стартап, приобретённый Робертом Грэмом? Тем самым, что поставил компанию под удар и стал своего рода злодеем в глазах мировой общественности?

Поэтому мне нужно было понимать, с кем и как оптимально вести переговоры. Кроме того, заранее представлять себе точки давления, которые можно будет использовать в процессе. Не хотелось бы внезапно столкнуться с сопротивлением совета директоров и снова прибегать к помощи политической системы. Тем более, в данном случае политики могли и не справиться. Штатовские члены правительства и конгрессмены, услышав подобную просьбу, наверняка зададут себе тот же вопрос: зачем Корее понадобился небольшой аргентинский стартап? Да ещё настолько, что из-за него вмешивается лично президент страны.

Естественно, изучением ситуации внутри концерна уже занимались. Команды Хё Рин и Геон Шина выделили для этой задачи людей, которые сейчас активно вели работу. Но я предполагал, что у нас будет два-три дня на подготовку. За этот промежуток сотрудники смогли бы собрать полный пакет информации, а мне оставалось бы только проанализировать её, проверить и, возможно, дополнить, если обнаружатся пробелы. Сейчас ситуация изменилась, так что пришлось заняться всем лично. В противном случае технари и аналитики просто не успели бы довести процесс до логического конца.

Тем не менее, ту информацию, которую они уже успели собрать, я в своём анализе активно использовал. Это хотя бы немного упрощало задачу.

Спустя три с половиной часа непрерывного поиска данных и анализа, пришлось сделать перерыв, добравшись до расположенного неподалёку медицинского центра. Там мне сменили повязку, заодно осмотрели рану и предупредили, что нагрузку на тело нужно строго ограничить. Швы пока не разошлись, но, судя по их состоянию, я явно не отдыхал целыми днями, как следовало бы. Один из докторов даже заикнулся о госпитализации, предложив мне провести хотя бы неделю в больничном режиме для полного восстановления. Однако быстро замолчал, увидев моё выражение лица. Даже говорить ничего не пришлось — медик всё осознал самостоятельно.

Рана меня, конечно, тревожила. Глупо не волноваться из-за сквозного пулевого отверстия в собственном теле. Тем не менее, я был уверен, что пару дней в активном режиме выдержу точно. А потом можно будет позволить себе немного расслабиться и какое-то время заниматься делами из дома. Нынешний уровень технологий вполне это позволял. Но сначала нужно было разобраться с аргентинским стартапом. А уже потом переходить в облегчённый рабочий режим.

Добравшись до офиса на «Генезисе», за рулём которого сидел всё тот же телохранитель, сейчас смотревший на меня так, будто перед ним сидел какой-то древний герой, спасший человечество от гибели, я добрался до своего кабинета. И, расположившись за столом, достал телефон. Изначально собирался отправить сообщение Чжи, чтобы узнать, когда она освободится, но, набрав уже добрую половину текста, увидел на экране окно входящего звонка. С номером, что принадлежал единственному ханьцу, которого я мог с натяжкой назвать союзником.

Глава XXII

Вэньминь Тан начал говорить буквально в ту же секунду, как я принял звонок.

— Слушай, как ты всё это провернул? Я уже думал, тебе конец, в этот раз окончательный, а ты взял и сожрал золотого дракона. Ну и как оно?

На секунду замолчав, он сразу же продолжил:

— В смысле, как себя чувствует человек, сидящий на самом высоком троне?

Я тихо хмыкнул.

— Рад, что моя победа вызывает у тебя столько восторга. Тем не менее, никакого трона у меня в кабинете нет. Даже воображаемого.

Китаец громко рассмеялся:

— Ты издеваешься? Я же не идиот, Мин Джин Хо. Ты одолел человека, который хотел стать императором мира. А теперь кандидат только один — ты сам. Так что не рассказывай мне тут про троны.

Он снова засмеялся.

— Ты точно станешь новым правителем мира. Конечно, если никто не решит нанести ракетный удар по центру Сеула, лишь бы от тебя избавиться.

Мне оставалось лишь цокнуть языком. Похоже, мой собеседник был полностью уверен в своих словах. Не сказать, что в них не было некоторого рационального зерна, но становиться полноценным «императором мира» я желанием не горел. Речь шла совсем о других задачах.

— Не спорю, слышать такую оценку своих способностей весьма лестно. Тем не менее, могу тебя заверить — в правители планеты я уж точно не рвусь. А что касается победы над Грэмом, это во многом дело случая.

Тут я не солгал. Не окажись в моей команде Сэ Ян Бэ, всё могло бы повернуться абсолютно иначе. Вернее, оно однозначно так и повернулось бы. Мы бы проиграли. Сейчас по новостям демонстрировали бы не труп Роберта Грэма, а моё собственное мёртвое тело. Если посмотреть на это под определённым углом, красноволосая девушка оказалась максимально эффективным оружием против таких людей. Как я уже говорил, просчитать хаос невозможно. Он не отталкивается от рациональных доводов и не опирается на результаты анализа. Это прямо противоречит всему, чему обучают подобных мне и Роберту.

— Ладно, не хочешь всерьёз говорить о своих планах, не надо. Я всё и так прекрасно понимаю. Скажи мне только одно — хочешь ли ты получить надёжного союзника в Китае? И на что ради этого готов пойти?

Вопрос на момент поставил меня в тупик. Судя по интонации, Вэньминь Тан имел в виду себя самого. А судя по контексту, речь шла о карьерном рывке наверх. Единственное, чего я не понимал — каким образом я мог быть с этим связан? И тем более оставалось непонятным, как я способен помочь китайцу занять новый пост.

— Для начала изложи детали. После этого будет что обсуждать.

В этот раз он смеяться не стал. Вместо этого какое-то время помолчал, раздумывая. И, наконец, начал говорить.

— У нас сейчас такой кавардак, какого не было со времён Культурной революции. Никто никому не доверяет. Силовики и армия смотрят друг на друга волком, все вооружаются так, как будто готовятся к гражданской войне. На некоторых базах уже были столкновения. Ползут слухи, что среди армейских генералов много недовольных. Слишком уж большое число людей в последнее время лишилось голов. Некоторые — без особых на то оснований.

На пару секунд прервавшись, он продолжил:

— Наверху ищут людей, которым можно будет доверять. А на кого ещё положиться, как не на человека, связанного с самим победителем Роберта Грэма?

Вот теперь ситуация стала яснее. Судя по всему, император перегнул палку. Поддавшись панике и страху, выбрал не тех исполнителей, в итоге оказавшись на грани бунта. С одной стороны, китайская армия была пронизана частой сетью безопасников и политических работников. Но с другой — что первые, что вторые всё ещё оставались людьми. Им тоже могло не нравиться происходящее. К тому же, у них были свои собственные командиры, некоторые из которых могли быть популярны среди подчинённых.

Сложно было сказать, чей авторитет перевесит, если условный локальный генерал даст приказ идти на Пекин. Кого больше испугаются? Или, скорее, в кого больше поверят — в командира, которого видят каждый день, или в далёкого «небесного императора», лицо которого они лицезрели исключительно на экранах телевизоров?

В такой ситуации, надёжные кадры для стабилизации положения действительно пригодились бы. И на месте руководителей Китая я бы точно озаботился их поиском. Логика в рассуждениях Вэньминь Тан присутствовала — его связи со мной наверняка были известны профильным службам. Кто-то из их сотрудников вполне мог подбросить информацию на стол генерального секретаря. Хотя почему «подбросить»? Уверен, для генерального секретаря уже готовили доклады по поводу произошедшего. Не могли не готовить, учитывая, какое влияние Грэм оказывал на страну. А значит, упоминали и меня. Представить, что при этом обошли вниманием фигуру сотрудника Банка Шанхая, который регулярно со мной контактировал, было сложно.

— О какой именно должности речь? Что тебе предлагают?

Мужчина надолго замялся, как будто не знал, как следует ответить.

— Ты можешь не верить, но совсем недавно мне дали понять, что моя кандидатура рассматривается на пост министра финансов. Предыдущий арестован, его первый заместитель застрелен при задержании, а двое других отстранены от выполнения обязанностей. Временного исполняющего, естественно, уже назначили. Но доверия ему тоже нет.

Он снова замолчал. Тяжело вздохнул. И после короткой паузы, добавил:

— Единственное, что нужно для утверждения в должности, — твои слова о том, что мы давно и плодотворно сотрудничаем. И что я поддержал тебя в борьбе против Грэма. Что скажешь?

Я невольно усмехнулся. Безусловно, наше взаимодействие можно было назвать полноценным сотрудничеством. Более того, в какой-то мере таким оно и было. Если бы не данные с флеш-карты Вэньминь Тана, моё противостояние с несостоявшимся корейским диктатором могло бы развернуться совершенно иначе. С другой стороны, я бы не сказал, что полностью доверяю шанхайскому союзнику. Особенно, если предположить, что он получит столь высокий пост, который подразумевает серьёзные полномочия.

И всё же, если взглянуть на это с другой стороны, Вэньминь Тан был знакомой и понятной фигурой, с которой я вполне успешно взаимодействовал. Даже если отбросить в сторону все моральные обязательства с его стороны, которые всё ещё имели место быть, технически было бы проще работать с человеком, который тебе доверяет. А в его случае уровень доверия должен был быть практически полным. Достаточно вспомнить недавнюю ситуацию с противостоянием двум генералам и его анонимные банковские счета, которые я вернул в полной сохранности.

— Как ты себе это представляешь? Мне позвонить вашему генеральному секретарю и рассказать, как всё было?

На этот раз он коротко хмыкнул.

— Достаточно будет подключиться по видеосвязи к моей встрече с его личным помощником. Сам генеральный последнее время не жалует личные встречи. Предпочитает наблюдать по видео, сидя где-то в бронированной комнате. Или вообще в бункере. Знаешь ли, его паранойя после всех недавних новостей очень усилилась.

Я ещё какое-то время думал, прикидывая плюсы и минусы. После чего задал вопрос, который, по сути, содержал мой ответ:

— Когда именно это нужно сделать?

Он довольно хмыкнул.

— Через два дня. Точное время я сброшу завтра. И я правильно понял, это означает, что ты мне поможешь?

Выдохнув, я бросил взгляд на экран монитора, где отображались последние новости о «Локхид».

— Помогу. Но, если мне самому понадобится помощь, я просто позвоню тебе. И ты сделаешь то, что потребуется.

Спустя мгновение тишины послышался удовлетворённый голос китайца:

— Я же говорил, что ты станешь новым императором мира. Кто ещё станет в таком тоне говорить с будущим министром финансов Китая? Ещё и гарантируя, что рано или поздно позвонит ему с приказом?

Попрощались мы спустя десять минут. После того как Вэньминь Тан окончательно убедился в поддержке с моей стороны, а я выяснил все интересующие меня детали о внутренней ситуации в Китае. Заодно попросив его найти всю доступную информацию по «Локхид Мартин» и отправить мне на защищённый электронный ящик анонимного сервиса.

Однако погрузиться в работу мне не дали. Буквально через несколько минут после того, как я завершил разговор с Вэньмином, одна из дверей распахнулась, и на пороге появилась Сэ Ян Бэ. Сделав несколько шагов, остановилась у моего стола.

— Могу я поговорить с вами, сонбэ?

С лёгким удивлением глянув на девушку, я кивнул. Хотя, если честно, не совсем представлял, о чём именно пойдёт беседа. Будь на её месте кто-то иной, я бы решил, что речь идёт о вознаграждении. Учитывая, что девушка сыграла ключевую роль в нашей победе, это было бы логично. Да и сам я уже раздумывал над этим, пытаясь подобрать вариант, который оказался бы максимально подходящим в данной ситуации. Но передо мной была Сэ Ян Бэ. С трудом можно было представить, что она пришла говорить о деньгах или чём-то подобном.

Расположившись в одном из гостевых кресел, девушка вперила в меня взгляд и без лишних прелюдий перешла к теме разговора.

— Я хочу свою собственную команду, сонбэ. У японцев ведь есть. Чем мы хуже?

Я сдержанно кашлянул. Не самая ожидаемая просьба. Зато полностью укладывающаяся в образ красноволосой оторвы.

Не отводя от меня взгляда, она продолжила:

— Мне нравится работать вместе с Геон Шином. Но… скучно. Понимаю, что мы занимаемся важными делами, но иногда это очень скучно. Весело только в моменты, когда идёт охота. А таких ситуаций не так уж и много.

Дождавшись, пока она договорит, я на всякий случай уточнил:

— Хочешь сформировать команду, которая будет искать и отслеживать потомков участников проекта «Хроникум»? Точно так же, как это делает японский император?

Девушка немедленно кивнула.

— Именно так, сонбэ. А ещё я хочу докопаться до всего, что связано с «Хроникумом». Нужно разобраться, что именно там произошло.

Вот это уже выглядело несколько опасно. Конечно, сам Роберт Грэм, насколько я понимал, так и не добрался до сути проекта. По крайней мере, он не выяснил всех подробностей и не знал, что произошло в Конго. Противник был лишь в курсе общей концепции: какое-то количество людей заразили непонятным вирусом или бактериями, после чего они изменились. А их потомки изменились ещё сильнее.

Естественно, ресурсы, задействованные моим недавним противником, не шли ни в какое сравнение с теми, которые я мог сейчас выделить для Сэ Ян Бэ. Тем не менее, нельзя было исключать вариант, при котором она доберётся до истины. И я, пожалуй, не взялся бы предсказать её реакцию на подобное открытие.

При этом, сама идея выглядела весьма здравой. О том, что нам понадобятся отдельная команда для поиска и отслеживания потомков участников «Хроникума», я тоже задумывался. Японцы действовали, ликвидируя угрозы. Роберт Грэм, судя по всему, собирался проделывать то же самое. И надо сказать, подобную возможность нельзя было сбрасывать со счетов. Если представить, что в поле зрения попадёт некто, вроде того же Грэма, другого выхода у меня попросту не будет. Разве что изолировать его от всего мира. Но даже такой вариант опасен. Для охраны любого человека требуются другие живые люди — хотя бы чтобы анализировать работу автоматики и следить за картинкой видеонаблюдения. Для хорошего специалиста этого достаточно, чтобы воздействовать на разум и завербовать охранников или вынудить их совершить ошибку.

С другой стороны, не все, кого мы можем встретить, окажутся похожими на Грэма. Возможно, среди них будут коллеги или люди, с которыми можно будет наладить сотрудничество. Если представить, что в моей команде появится пара таких профессионалов, наш общий потенциал резко вырастет.

— Как ты это себе представляешь?

Вопрос был простым и казался банальным, но на самом деле, сейчас от ответа зависело многое.

Сэ Ян Бэ пожала плечами, как будто не видя здесь никакой проблемы:

— А как это можно представлять? Мне понадобится несколько человек, финансирование, отдельное помещение и определённая свобода действий. Чтобы я не запрашивала каждый раз разрешение на разведывательную операцию. Аналитики будут отслеживать ситуацию, агенты проверять наводки, а я вылетать туда, где появится объект, вызывающий интерес. Не хочу, чтобы в мире внезапно появился ещё один Роберт Грэм, который попытается превратить его в своё личное владение.

Мгновение помолчав, она покосилась на переборку. Затем снова посмотрела на меня.

— Если честно, в теорию с изменением ДНК верится с трудом. Ну не бывает так. Вернее, может и бывает, но точно не в конце позапрошлого века. Тогда не было инструментов для работы с генетическим кодом. А заражение, о котором говорил Грэм, вряд ли могло влиять на ДНК человека.

Я вопросительно приподнял брови, смотря на неё и чувствуя, как внутри постепенно нарастает беспокойство. Девушка же, после недолгой паузы, закинула ногу на ногу и продолжила, понизив голос почти до уровня шёпота:

— Я ведь слышала всё, что говорил Грэм. Он вёл себя так, как будто вы вообще не отсюда. Причём, оба. Говорил странные вещи. Намекал, что вы то ли пришли из будущего, то ли явились из параллельной вселенной. Может, вообще какие-то рептилоиды, которые живут в шахтах спутников Плутона и порой добираются до Земли.

Интересный поворот. Выходит, ни один из моих соратников подобную теорию всерьёз рассматривать не стал, а вот красноволосая сорвиголова — ещё как стала. На мгновение я даже подумал, что она сама может оказаться точно таким же «вселенцем». Но, сопоставив все факты, связанные с Сэ Ян Бэ, почти сразу отбросил эту теорию. Если я прав и перенос сознания связан с тестированием аппаратуры, то кого-то с характером Сэ Ян Бэ к подобным процессам просто бы не подпустили. Да ей даже бы на той же станции остаться не позволили. Она — хаос. Неизвестная переменная, способная исказить любой планируемый результат, даже если планы операции тщательно проработаны и предполагают наличие десятка резервных вариантов.

К тому же, сейчас её характер полностью сохранял черты, приобретённые в юности. Даже если предположить, что процесс «вселения» произошёл, пока она была ребёнком, тут не было никакой логики. При таком раскладе, девушка бы давно разобралась со своими родственниками.

Глянув на неё, я задал очевидный для такой ситуации вопрос.

— Что ты сама об этом думаешь?

Пытаться убедить её, что верна иная версия, я не стал. В конце концов, именно она спасла жизни всех нас. Лгать человеку, которому обязан своей жизнью, не входило в мои планы. Тем более, стоило учитывать, что девушка мне всё равно не поверит.

— На самом деле, мне почти всё равно, — она пожала плечами. — Немного интересно, да. Хотелось бы всё-таки понять, из будущего вы или из другой вселенной, или случайно залетели сюда на своём космическом корабле. Но это ваше дело, сонбэ. Захотите — расскажете. Нет — значит нет. Вы хороший человек, пусть иногда действуете не самыми чистыми методами. А вот Роберт Грэм был той ещё мразью. Я хочу сделать так, чтобы в мире не появилось ещё одной его копии.

Я был практически уверен — сейчас она не лжёт. Что позволило мне немного перевести дух. А учитывая всё, что она сказала, её предложение о создании команды отслеживания потомков участников проекта «Хроникум» выглядело куда более привлекательно.

— Давай сделаем так. Прямо сейчас ты попробуешь набросать приблизительную смету на создание команды. Укажешь, какие люди какой специализации и в каком количестве тебе нужны. Потом обсудим всё это ещё раз, и ты приступишь к выполнению задачи.

На лице девушки немедленно появилась довольная улыбка.

— А Бэк Хёна я с собой могу взять?

Вздохнув, я задал логичный вопрос:

— А он-то тебе зачем? Что станет делать блогер в команде разведки?

Сэ Ян Бэ пожала плечами.

— Так это он сейчас блогер, потому что выбора нет. Но у команды маркетинга всё схвачено. Они сейчас собираются раскручивать целую партию новых блогеров, ещё и на разных языках. Бэк Хён станет не настолько ценной фигурой. А вот мне он пригодился бы.

Если подумать, в чём-то она была права. Бэк Хён, по большому счёту, являлся таким же генератором хаоса, как и сама девушка. С той лишь разницей, что уровень возмущения окружающего пространства у него был несколько ниже. Я бы сказал, в разы. Тем не менее, подобные качества делали его потенциально эффективным сотрудником для полевых операций, как бы дико это ни звучало. Особенно, если говорить о мероприятиях, связанных с потомками участников проекта «Хроникум»…

Взвесив плюсы и минусы, я в конце концов озвучил согласие. Как результат, Сэ Ян Бэ покинула мой кабинет в весьма неплохом расположении духа, а я вновь вернулся к работе. Увлёкся настолько, что прервался только вечером, когда за окнами уже стемнело, а на телефон начали приходить сообщения от Чжи. Девушка уже разобралась со своими делами и жаждала увидеть меня дома.

В результате я дал отмашку лидерам команд, разрешив отправить персонал домой, а сам собрался и направился вниз по лестнице. На первом этаже неожиданно столкнулся с Хён Ву, который на момент замер, увидев меня. Потом слегка наклонил голову, подчёркивая мой статус и начал говорить:

— К вам приехали, сонбэним. Ми Ён Чон. Просит пропустить её внутрь и утверждает, что у неё личный разговор. Я пытался сообщить вам по рации, но, видимо, вы оставили её в кабинете. И сообщение в мессенджере тоже не прочитали.

Глава XXIII

Беседовать с Ми Ён на улице я, само собой, не стал. Возвращаться в офис тоже показалось не самой лучшей идеей. Поэтому мы доехали до лапшичной — той самой, которую девушка когда-то спасла от закрытия. С бабулей, что сейчас занималась исключительно кухней, прекрасной лапшой и парой молоденьких официанток.

Когда мы расположились за столиком и сделали заказ, девушка наконец перешла к цели своего визита.

— Ты же понимаешь, что я пыталась помочь? Просто…

Она осеклась, смотря на меня, но уже через мгновение продолжила:

— Дедушка почти сразу вернул себе власть. Его даже ещё председателем не выбрали, а уже слушались так, как будто он стоит на самом верху. У нас не было ни единого шанса справиться. Хотя я пыталась. Поговорить с ним тоже пробовала. Всё оказалось бесполезно — он не верил, что ты можешь победить. Хотел спасти компанию. Уберечь её от втягивания в крупный конфликт.

Я понимающе кивнул.

— Тебе не обязательно объяснять. Я и так всё хорошо представляю. И в твоём желании помочь не сомневаюсь.

Ми Ён изумлённо посмотрела на меня. Несколько секунд просидела неподвижно, продолжая буравить взглядом. Потом откинулась назад и расслабленно выдохнула.

— А я думала, ты считаешь меня предательницей. Предполагаешь, что сбежала, как только начались серьёзные проблемы.

Я слегка развёл руками, изображая недоумение:

— Мы же не договаривались о том, что в случае подобной битвы будем стоять плечом к плечу. К тому же, ты только недавно стала сопредседателем Хёнде Групп. У тебя точно не хватило бы влияния, чтобы противостоять своему деду. В данной ситуации не было ни малейшего шанса.

Сейчас я озвучивал абсолютную правду. Даже если бы девушка каким-то чудом смогла удержаться на своём посту и вынудить корпорацию вступить в войну, у неё всё равно ничего бы не вышло. Никто не отменял саботаж и торможение приказов на уровне среднего звена. А уж менеджмент Хёнде точно выступил бы против подобного конфликта. Их приоритетом были деньги, а не битвы во славу своих директоров.

Нам принесли кофе, и на какое-то время диалог затих. Когда официантка отошла, Ми Ён сделала глоток напитка. Поставив чашку на место, снова посмотрела на меня:

— То есть ты на меня не злишься?

Улыбнувшись, я медленно качнул головой:

— Нет, естественно, не злюсь. Ты сделала всё, что могла.

Секунд пятнадцать она молча сидела на месте, скользя пальцами по чашке кофе и смотря то на меня, то на чёрную поверхность содержимого той самой чашки. В конце концов, заговорила, на этот раз кардинально сменив тему:

— Я тебе нравлюсь?

Естественно, я ждал намёков на личные темы. Но не предполагал, что услышу настолько откровенный вопрос, заданный прямо в лоб. Надо признать, на мгновение он поставил меня в самый настоящий тупик. Хотя бы по той причине, что в определённых ситуациях каждая женщина может стать иррациональным представителем хаоса. Такое случается не так часто, но всё же происходит. И просчитать их действия в такие моменты удаётся далеко не всегда.

— Ты помнишь, что я живу в одном доме со своей невестой?

Ми Ён печально усмехнулась и посмотрела на меня с вызовом в глазах:

— Вопрос был не об этом. Я тебе нравлюсь или нет? Отвечай, Мин Джин Хо.

Секунду я помедлил, погружаясь в фокус и анализируя ситуацию. Из-за этого пришлось отвлечься от блокировки болевых ощущений, и в груди ощутимо заныло.

— Скажем так, в иных обстоятельствах у нас могло бы что-то получиться. Но сейчас это невозможно.

Да, возможно, это прозвучало жёстко. Со стороны даже могло показаться жестоким. Тем не менее, лучше сразу расставить всех драконов по своим местам, чем растягивать ситуацию на неопределённый срок, постепенно разрушая нервную систему девушки. К тому же, это была чистая правда. Если бы Ми Ён среагировала в своё время, возможно, мы были бы вместе. Вероятность этого была не так велика, но всё же имелась.

Лицо девушки искривилось в печальной гримасе. Но уже через секунду она взяла себя в руки:

— То есть ты с ней счастлив?

Я вздохнул, подбирая слова для ответа. А собеседница неожиданно подняла руку, выставляя вперёд раскрытую ладонь:

— Нет, стой. Не отвечай. Не хочу этого слышать. Просто имей в виду: если когда-нибудь вы расстанетесь, первой девушкой, которой ты об этом сообщишь, должна быть я. Без вариантов.

Сейчас в глазах Ми Ён виднелись упрямство, смешанное с солидной долей решимости. Тем не менее, подоплёка происходящего была вполне очевидна.

Во-первых, она действительно переживала за мою жизнь. И испытала прилив позитивных эмоций, узнав о том, что я жив, победил и возвращаюсь в Сеул. Это стало мощным катализатором. Во-вторых, открыто выступила против собственного деда. Человека, которого считала своим наставником, покровителем и защитником. А теперь была вынуждена сражаться с ним, бросив тому вызов. Естественно, в такой ситуации её сознанию было необходимо сместить фокус внимания на кого-то ещё. Заместив фигуру деда. Я же как нельзя лучше подходил на роль наставника и защитника. С той лишь разницей, что ко мне она ещё испытывала и чувственную симпатию.

В-третьих, мой статус кардинально изменился. Кто бы что ни говорил, пытаясь выстроить разнообразные теории, но факт остаётся фактом — во все времена женщин привлекали власть и деньги. Скорее, даже не они сами, а их наличие у мужчины. По простой причине: подобный расклад означал определённый уровень интеллекта. Может быть, использованный не совсем по назначению, но тем не менее. Единственным исключением были замкнутые системы, где наличие власти говорило не о личных качествах человека, а о его происхождении либо связях. Там работали совсем иные механизмы, и на таких людей реагировали совсем другие женщины.

Синергия всех этих трёх пунктов привела к той самой реакции, которую я сейчас наблюдал. Порывистой, страстной и не слишком разумной. Если девушка не станет её подпитывать, то она окажется краткосрочной. Правда, объяснять ей сейчас всё это было практически бесполезно. В своём нынешнем состоянии Ми Ён не услышала бы моих аргументов. Вернее, не захотела бы их осознать и признать. Вместо этого посчитала бы, что я просто пытаюсь её успокоить.

В итоге я использовал способ, который показался мне оптимальным. Заверил её, что в случае неожиданных личных проблем проинформирую её первой. После чего перевёл разговор на ситуацию внутри Хёнде Групп.

Ход оказался верным — борьба внутри компании её волновала не меньше, чем личные вопросы. На импровизированном собрании, которое я провёл с членами встречающей делегации, девушка тоже присутствовала. Но тогда поднимать вопрос о смене председателя Хёнде мне показалось не слишком логичным. Во-первых, мы разбирались с куда более глобальными проблемами. Во-вторых, подобный шаг вызвал бы острую негативную реакцию у всех остальных чеболей. Каждый примерил бы эту ситуацию на себя. И любому председателю семейной корпорации такой расклад не понравился бы. Это могло привести к проблемам с иными компонентами соглашения.

Зато сейчас я выяснил все детали внутреннего противостояния и обстановки в корпорации. Как оказалось, моё возвращение несколько изменило баланс сил. Если раньше «воскресший» председатель Хёнде был своего рода королём, чьё слово являлось законом, то сейчас на него смотрели иначе. Как на человека, который упустил шанс ворваться в ряды глобальной элиты. Не то, чтобы Хёнде Групп была скромной компанией, но, судя по всему, наше противостояние с Робертом Грэмом успело обрасти слухами и легендами. Поразительная скорость, надо сказать. Прошла всего пара дней с момента, как мир вообще узнал о существовании Грэма и его подпольной империи. А люди уже успели набросать колоссальное количество разнообразных теорий.

Большая часть из них сводилась к тому, что я всё это время действовал по той же схеме, что и сам Роберт. Только он выбрал для себя позицию младшего вице-президента оборонного концерна, а я нырнул куда глубже на дно, став младшим специалистом в отделе креативной разработки Чен Маркетинг. Надо сказать, версия была так себе и не выдерживала никакой критики. Что не помешало ей обрести популярность…

Если говорить о восприятии моей собственной персоны, то большинство менеджеров Хёнде вполне серьёзно считали меня серым кардиналом, способным влиять почти на любые процессы. И, несмотря на наши договорённости с корпорацией и чиновниками, что появились в аэропорту, большая часть сотрудников среднего звена сходилась в одном: я не забуду враждебного нейтралитета чеболей. И даже если не отомщу прямо сейчас, то помогать им в будущем всё равно не стану. Более того, поспособствую успеху конкурентов, которые в конце концов раздавят старые корпорации, заняв их места.

Понятное дело, позиция самой Ми Ён, которая открыто предложила поддержать меня и выступила против деда, сейчас казалась всем более чем обоснованной. Могу поспорить, многие считали девушку куда более информированной, чем это было на самом деле. И наверняка предполагали, что она рассчитывала на мою победу, отталкиваясь от инсайдерских данных, тогда как её дед в них просто не поверил.

Естественно, всё это было обычной теорией заговора, которая, как и все подобные наборы псевдосмыслов, не имела почти никакого отношения к реальности. Зато сильно ударила по авторитету старого председателя. Вплоть до того, что некоторые начали поговаривать о его возможной замене, склоняясь к кандидатуре внучки, которую считали способной наладить со мной тесные отношения. На этом моменте Ми Ён смущённо отвела взгляд в сторону, но мне и без того были понятны резоны.

Могу поспорить, солидная часть сотрудников корпорации вполне искренне считала, что мы с девушкой находимся в романтических отношениях. В иных обстоятельствах такая версия была бы невозможной, так как полностью противоречила бы привычной картине мира. Нельзя встречаться с девушкой, которая возглавляет один чеболь, и при этом периодически видеться с девушкой из семьи владельцы другого чеболя, используя последнюю в качестве любовницы. Тем не менее, в случае со мной, эта схема почему-то выглядела для них вполне логичной.

Не сказать, что моя собеседница прямо сейчас пыталась заручиться поддержкой на выборах нового председателя. Но намекнула, что, если ситуация внутри Хёнде продолжит развиваться в том же ключе, то она вполне может бросить вызов своему деду. В этот раз добившись успеха. Вполне могло сложиться так, что сейчас я ел лапшу с будущим председателем Хёнде Групп — одной из крупнейших мировых корпораций.

Когда разговор наконец подошёл к концу, немного успокоившаяся Ми Ён отправилась в свою машину. Я же забрался в «Генезис» и, дав команду водителю двигаться к дому, вытащил из кармана телефон. Где обнаружилась целая серия сообщений от Чжи:

«Где тебя носит? В офисе сказали, ты уже десять минут как уехал. А на моё сообщение так и не ответил.»

«Мин Джин Хо, кем ты себя возомнил? Бессмертным горным духом? Я тебе, значит, сама еду приготовила, а ты куда-то пропал? Сейчас всё сама съем, тебе ни капли не оставлю!»

«Это уже не смешно. Ты вообще живой? Я бы позвонила, но вдруг ты на встрече с президентом или ещё кем. Что вообще происходит?»

Следом шла ещё целая группа сообщений похожего содержания, которые постепенно становились всё более суровыми. Что интересно, звонить мне девушка действительно не стала. Хотя, как я предполагал, это было связано не с опасениями по поводу встречи с важной персоной. Скорее, всё было куда более прозаично — Чжи обиделась.

Ответил я, естественно, сразу же. Пусть ситуации это не исправляла, зато девушка поняла, что я на связи и ничего не произошло. Безусловно, не стоило отключать уведомления на телефоне. Вернее, они были не полностью отключены — аппарат находился в режиме вибрации. Просто я не обращал на них внимания — сказалась необходимость блокировать боль от ранения и параллельно использовать фокус.

На моё сообщение девушка не ответила. Зато встретила меня в прихожей, появившись там в тот же момент, когда я открыл дверь.

Одетая в короткие спортивные шорты и футболку, Чжи прислонилась к стене, засунув руки в крохотные карманы.

— Что такого у тебя было важного, чтобы игнорировать мои сообщения?

Голос у неё был обманчиво спокойным, но я прекрасно видел на лице отражение глубокого внутреннего недовольства, к которому примешивалась доля обиды.

— Пришлось встретиться с Ми Ён. Ей нужно было поговорить.

Брови девушки взлетели вверх, а в глазах сверкнул гнев.

— С Ми Ён? Выходит, ты игнорировал меня ради другой девушки? Очень интересное начало разговора, Мин Джин Хо.

Теперь в её голосе чувствовался холод. И да, в теории, я мог бы придумать что-то, чтобы разрядить обстановку. Проблемы это точно не составило бы. Имелось только одно маленькое «но» — обманывать свою женщину я не хотел. Я и так оставил Чжи в неведении о «Хроникуме» и собственном происхождении. Но в том случае, у меня хотя бы имелись веские причины — её собственная безопасность. Сейчас же речь шла о бытовом моменте. Начнёшь лгать в таких вещах, и сам не заметишь, как это превратится в гигантский снежный ком, который рано или поздно обрушится тебе на голову.

Разувшись, я подошёл к девушке. Посмотрел ей в глаза.

— Она выступила против своего деда. Бросила ему вызов, пытаясь помочь нам при помощи ресурсов Хёнде. Естественно, ничего не вышло. А сегодня приехала, чтобы за это извиниться. Хотела убедиться, что мы не считаем её предательницей, покинувшей поле боя, как только возникла реальная угроза.

Холода в глазах девушки стало поменьше. Тем не менее, настолько краткая версия беседы её предсказуемо не удовлетворила. Она попросила пересказать всё полностью. Именно это я и сделал, лишь смягчив моменты с вопросами Ми Ён по поводу наших возможных отношений, как и её реплику с предложением звонить ей первым, если мы с Чжи вдруг расстанемся.

Реакцию на такие фразы несложно было предугадать. А учитывая взрывной характер Чжи, последствия могли оказаться весьма суровыми. К тому же, на мой взгляд, речь шла о временной вспышке страсти, спровоцированной мощным катализатором. Обращать на это внимание в долгосрочной перспективе не стоило.

В конце концов, мы отправились ужинать. А потом оказались в постели, где Чжи немедленно потребовала новую порцию наслаждения. Благополучно её получив. Не такую долгую, как вчера, но не менее интенсивную.

Когда мы снова посетили душ и, вернувшись, забрались под одеяло, девушка повернула ко мне голову.

— Кстати говоря, представляешь, сегодня мне поступило сразу двенадцать предложений о запуске совместных предприятий. Угадай, от кого?

Покосившись на неё, я усмехнулся.

— Все крупные чеболи Кореи?

Чжи, довольная, рассмеялась.

— Не только. Семь компаний действительно корейские. Ещё пять — иностранные корпорации. Не поверишь, но своё предложение отправили даже «Майкрософт». Они хотят заняться совместной разработкой софта. Якобы, в Корее настолько великолепные программисты, что они желают заполучить местного партнёра, хорошо разбирающегося во внутренних реалиях. И выбрали для этого именно Чен Групп, которая никогда ничем подобным не занималась.

В голосе её звучала лёгкая ирония, причина которой была очевидна. Самый простой способ подобраться ко мне — использовать корпорацию, которой управляет моя невеста. Сделать щедрое предложение, от которого сложно отказаться.

Чжи потянулась, наполовину выбравшись из-под одеяла, потом подтянула его обратно и, перевернувшись, осторожно положила голову мне на плечо, стараясь не потревожить рану. Я обнял её левой рукой и тихо заговорил:

— Ты можешь соглашаться. Уверен, никто из них не просит финансовых вливаний со стороны Чен Групп. А всё остальное твои люди способны обеспечить.

Девушка насмешливо фыркнула.

— А смысл? У тебя две новые компании, с общей капитализацией в шесть миллиардов долларов. Зачем мне влезать в совместные проекты со всеми подряд, если у меня есть такой муж?

Я тихо хмыкнул, а Чжи чуть повернула голову, чтобы видеть мои глаза, и заинтересованно спросила:

— Что? Ты об этом ещё не думал? У меня уже есть три варианта залов под свадьбу и пять потенциальных организаторов.

Естественно, о таком развитии событий я размышлял. И, в принципе, не видел в этом ничего отрицательного. Если бы я не собирался оставаться с Чжи, то не стал бы съезжаться и покупать этот дом. Но прямо сейчас подобное предложение прозвучало неожиданно. Судя по всему, девушка это прекрасно поняла. Приподнявшись на кровати, она внимательно посмотрела на меня.

— Я просто хорошо помню, что испытывала, пока ты разбирался с этим ублюдком в Бирме. И знаешь, возможно, это прозвучит безумно, но я очень сильно жалела, что у нас не было свадьбы. Я даже не могу вспомнить, как шла с тобой под венец в белом платье. Потому что этого ещё не произошло. И теперь хочу исправить свою ошибку. Согласись, никто не знает, что ждёт нас в будущем. Брать от жизни стоит всё, сразу и прямо сейчас.

Замолчав, она чуть помедлила. После чего осторожно и с некоторой робостью в голосе, уточнила:

— Конечно, если ты не против.

Её голос звучал ровно, но лёгкие интонации и выражение лица разве что не кричали о зашкаливающем уровнем волнения.

Посмотрев на неё, я улыбнулся.

— Обычно предложение делает мужчина, а не наоборот. И у нас всё будет именно так. Но…

Я намеренно выдержал паузу, наблюдая, как медленно и опасно сужаются её глаза. Потом продолжил:

— Но вот свадебное платье ты можешь начать выбирать прямо сейчас.

Океан радости, который прорвался наружу, как мне кажется, заполнил весь Сеул. И, честно говоря, это было немного неожиданно. Я даже не предполагал, что эта тема вызовет настолько мощный взрыв эмоций. Пожалуй, если бы не моя рана и состояние, Чжи устроила бы ещё один постельный марафон. Возможно, до самого утра.

Тем не менее, пулевое отверстие оставалось на своём месте, как и моя усталость. Поэтому спустя полчаса мы всё-таки заснули.

В этот раз я проснулся от звука будильника. Выключив его, посмотрел на Чжи, которая уже открыла глаза и сонно смотрела в мою сторону. Когда она перевернулась на бок, явно собираясь снова уснуть, я провёл пальцами по её спине.

— Сегодня проспать не получится. Ты же помнишь, нас ждёт самолёт в Штаты?

Глава XXIV

Изначально я собирался взять с собой в Штаты кого-то из лидеров команд. Даже перебирал кандидатуры, пытаясь понять, кто может оказаться наиболее эффективным. Но потом пришло понимание простого и, казалось бы, очевидного факта — если не брать в расчёт безопасников и команду разведки Хё Рин, все остальные задачи мои люди смогут выполнять, оставаясь в Сеуле.

Поэтому в полёт со мной отправился лишь телохранитель — тот самый, с которым мы мчались по улицам корейской столицы под угрозой задержания. Плюс ещё нескольких безопасников я отправил частным рейсом — охрану нам обещали обеспечить, но свои собственные проверенные люди казались куда более надёжным вариантом.

Вторым человеком, которого я взял с собой в состав делегации, предсказуемо оказалась Чжи. Учитывая, как сильно девушка стремилась оказаться на этом рейсе, оставить её в Корее не представлялось возможным. Даже перспектива близкой свадьбы и необходимость определяться с залом, платьем, организатором, цветами, тортом и всеми остальными вопросами не заставила её задуматься о том, чтобы проигнорировать поездку. Сейчас она сидела рядом со мной в бизнес-классе, прикрыв глаза и тихо посапывая.

Я же размышлял о том, как быть по прилёту в Штаты. Если быть точным — пытался подобрать оптимальную стратегию. Уверен, как только мы приземлимся, со мной захочет поговорить кто-то из руководства «Локхид Мартин». Возможно, они пригласят на встречу какого-то представителя политического истеблишмента или кого-то из офицеров специальных служб, в зависимости от того, кто именно будет со мной контактировать от лица «Локхида».

Эту беседу я представлял себе достаточно чётко, в отличие от следующей — с владельцем аргентинского стартапа. Начало разговора виделось кристально понятным, а вот дальше он ветвился на множество вероятностей, каждая из которых, в свою очередь, обладала своими точками бифуркации.

О том, как именно выстроить этот разговор, я думал до самого момента нашего приземления. Впрочем, не перестал размышлять об этом и после того, как мы покинули самолёт. Встречающие нас штатовцы сопроводили всю группу до пары автобусов, которые доставили команду в один из отелей Вашингтона. Сама штаб-квартира «Локхид Мартин» находилась в городе Бетесда, юридически относящемся к штату Мэриленд, но фактически являющемся одним из самых крупных пригородов американской столицы. Одновременно с этим Бетесда имел статус престижного места для проживания.

В своих ожиданиях по поводу реакции американцев на мой прилёт я не ошибся. Как ни крути, они наблюдали за ситуацией. Даже если изначально фиксировали данные выборочно, то, после разоблачения Роберта Грэма, наверняка занялись плотным анализом. И, естественно, обнаружили, что я сыграл ключевую роль в его падении. Сомневаюсь, что спецслужбам США были доступны все детали наших договорённостей с японским императором. И уж тем более они не могли знать о соглашении с президентом Мьянмы. Хотя бы потому, что кроме него самого и его сына никто не был посвящён в подробности.

Тем не менее, свои аналитики у них имелись, и наверняка не зря получали зарплату. А значит, рассматривали самые разные теории, включая те, где я сыграл центральную роль. Как минимум потому, что был единственным связующим звеном между монархом островной империи и военным диктатором Мьянмы, собрав их всех в одном месте вместе с Робертом Грэмом. Даже этих данных было более чем достаточно, чтобы заинтересоваться моей персоной. А уж после того, как корейская элита разом надавила на правительство США, у них просто не оставалось выбора, кроме как обратить на меня самое пристальное внимание.

К организации контакта они подошли без всякой изящности. Когда мы с Чжи и телохранителем разместились за столиком гостиничного ресторана, рядом почти сразу появилась пара мужчин в строгих костюмах. Одного из них я узнал — это был первый вице-президент компании «Локхид Мартин», который сейчас, по сути, выполнял роль полноценного руководителя концерна. Скандал с Робертом Грэмом серьёзно отразился на компании, приведя к значительному числу отставок. Лицо второго мужчины мне было незнакомо, но именно он представился первым.

— Прошу прощения за вторжение. Конгрессмен Майк Нельсон. Можем мы с моим коллегой присесть за ваш столик, господин Мин Джин Хо?

Чжи, которая пыталась определиться с выбором блюда, посмотрела на незваных гостей с изрядной долей агрессии. Я же, стоит признать, был немного удивлён. Вот чего не ждал, так это готовности обсуждать дела в присутствии моей девушки. А тем более при телохранителе.

Впрочем, переговорщики оказались не настолько беспечными. Когда я разрешил гостям занять места за столом, решив, что проще сразу со всем разобраться, конгрессмен бросил взгляд на моего водителя.

— Я понимаю, что вы доверяете своим людям, господин Мин Джин Хо, но мы бы хотели поговорить в более узком кругу. Во избежание неловких ситуаций в будущем.

Безусловно, я мог настаивать на том, чтобы телохранитель остался. Да и в целом, находясь в ресторане отеля, они не могли полностью гарантировать отсутствие прослушки. Разве что проверили всё здание до нашего приезда и тщательно отслеживали всех, кто входил. Впрочем, если подумать, это был не такой уж безумный вариант. Особенно, если нужно выполнить две задачи одновременно — убедить меня в своей искренности и свести риск утечки к минимуму. Конечно, на их месте я бы выбрал иной подход, но это была не моя территория и не моя операция.

Как бы то ни было, я действительно отправил телохранителя за соседний столик. Что касается Чжи, вопросов у гостей её присутствие не вызвало. Скорее всего, они решили, что просьба удалить мою невесту может показаться оскорбительной. Впрочем, именно так девушка бы это и восприняла — тут они не ошиблись.

К делу они перешли почти сразу. Стоило водителю сесть за своим столом, как заговорил старший из гостей, представляющий «Локхид». Сначала он представился, назвав своё имя — Дик Теффис, а затем перешёл к сути визита.

— Насколько мы понимаем, вы прибыли сюда, чтобы убедиться в отсутствии угрозы. Верно?

Я посмотрел на него. Скользнул взглядом по лицу конгрессмена и, продемонстрировав слабую улыбку, отрицательно покачал головой.

— В отсутствии угрозы я почти уверен. Нужды лететь сюда для этого не было. Однако у «Локхид Мартин» есть кое-что, необходимое мне.

Мужчины переглянулись, и на их лицах промелькнула тень недоумения. Подождав немного, Дик, убедился, что его напарник говорить не собирается, после чего обратился ко мне сам.

— Позвольте уточнить, что именно вам требуется от нашего концерна, господин Мин Джин Хо? Если вы рассчитываете на финансовую компенсацию, боюсь вас разочаровать. Подобных желающих сейчас очень много, и ни у кого из них нет юридических оснований для таких требований. Всё, что делал Роберт Грэм, было его личной инициативой. Наша компания тут ни при чём.

Внутри я на секунду ощутил удивление — с трудом верилось, что руководитель одного из крупнейших оборонных концернов лично прибыл, чтобы сообщить о невозможности компенсации. Интересно, как им вообще пришла в голову такая странная мысль?

Отреагировать на его слова я не успел — к разговору подключился конгрессмен.

— Хочу отметить, что в данной беседе я представляю правительство США. И, несмотря на неформальный характер разговора, обладаю определёнными полномочиями. Мы будем крайне признательны, если вы окажете содействие и поможете справиться с последствиями кризиса, вызванного действиями Роберта Грэма. В свою очередь, мы готовы пойти вам навстречу в тех вопросах, которые вас интересуют.

Чжи, которая до этого увлечённо изучала меню, слегка повернула голову в сторону конгрессмена. Своё удивление она пыталась скрыть, но оно всё равно рвалось наружу. И я её прекрасно понимал — поворот разговора был не самым ожидаемым. По крайней мере, я не до конца представлял, чем могу помочь Штатам. Особенно, если вспомнить, что сам Грэм ликвидирован, а солидная часть информации о его подпольной империи уже давно находится в открытом доступе.

Собеседники наше недоумение отлично уловили. Они снова обменялись взглядами, и Нельсон продолжил:

— Последствия кризиса ощущаются по всему миру. Чтобы справиться с ними, нам необходимо доверие других держав.

Он выдержал короткую паузу и добавил:

— Например, как бы дико это ни звучало, Китая. Как нам кажется, мы вскрыли крупный сегмент сети Грэма, который продолжает функционировать и не попал в публичное пространство. Проблема в том, что значительная часть его деятельности связана с китайскими компаниями — как частными, так и государственными. Одновременно с этим они интегрированы в нашу экономику и в определённой степени связаны с политическими структурами. Чтобы подтвердить наши догадки и получить детали, нужна помощь китайцев. Как вы сами понимаете, сотрудничать на таком уровне они отказываются.

Улыбнувшись, конгрессмен переплёл пальцы рук и посмотрел на меня.

— Как видите, я с вами полностью откровенен, господин Мин Джин Хо. И рассчитываю получить столь же откровенный ответ.

Теперь ситуация немного прояснилась, но один момент всё ещё оставался мне непонятен.

— Почему вы решили обратиться именно ко мне? Могу поспорить, у вас на примете немало людей, которые связаны с обеими странами и могут выступить посредниками.

Они переглянулись в третий раз и почти одновременно улыбнулись. После чего конгрессмен доверительным голосом поинтересовался:

— Как вы думаете, кому сейчас могут доверять китайцы? Вернее, даже не так: кому может доверять их лидер? Человек, который заперся в мощном бункере и пытается удержать власть, до дрожи в руках опасаясь полноценного мятежа?

В голове тут же всплыл вчерашний разговор с Вэньминь Таном. По сути, бывший менеджер Банка Шанхая приводил те же самые доводы, намереваясь использовать меня для того, чтобы занять пост министра финансов. И, если отталкиваться от этого, определённый смысл в словах собеседников действительно имелся. Более того, при таком раскладе их план вполне можно было назвать рациональным.

— Предположим, я соглашусь. Но при этом не могу не задать вопрос: что получу я сам?

В этот раз они не стали смотреть друг на друга. Вместо этого Майк Нельсон пожал плечами и поинтересовался:

— А чего вы хотите?

Чжи, уже отложившая в сторону меню, с интересом прислушивалась к беседе. Внезапные повороты которой, судя по выражению лица девушки, её до крайности изумляли. Я же изобразил на своём лице уверенную улыбку.

— Думаю, американское правительство вполне может поспособствовать заключению контрактов с Чен Групп. И, скорее всего, с радостью предоставит особые условия работы представительству инвестиционного фонда, который планирует открыть на вашей территории что-то вроде бизнес-инкубатора для технологических стартапов.

Конгрессмен чуть приподнял брови.

— И это всё?

Я усмехнулся.

— А чего вы ждали? Что я стану требовать десять миллиардов долларов и контроль над парой ваших техногигантов? Напомню, вы ведёте переговоры с честным человеком, а не с кем-то, кто ходит под пиратским флагом, насилует женщин и отрубает головы детям.

Сделав паузу, я добавил:

— Впрочем, есть ещё одна вещь, которую я хотел бы получить. В собственности «Локхид» находится небольшой стартап, который по профилю идеально подходит моей медицинской компании. Тем более, на территории США он всё равно развернуться не сможет — ваше законодательство этого не позволит. Тогда как я смогу интегрировать его в свою структуру и заработать неплохие деньги.

Старший вице-президент «Локхид Мартин» слегка нахмурился.

— Какой именно стартап? Что-то из тех самых перспективных технологий, которыми занимался Грэм?

Как я и предполагал, у него появились определённые подозрения. Тем не менее, ситуация была совсем не та, чтобы торговаться, что мои собеседники сами прекрасно дали понять. Поэтому, переведя на него взгляд, я спокойно кивнул.

— Именно так. Вы же в курсе, что он планировал создать ещё несколько юрисдикций, где были бы разрешены подобные исследования. И, скорее всего, предполагал использовать разработки стартапа именно там. Но теперь подобные изменения откладываются на неопределённый срок. Корея остаётся единственной страной, где подобный формат исследований одобрен законом. Так что вам эта компания всё равно ни к чему, а вот мне она может принести немало денег.

Обоснование было не самым идеальным и наверняка вызывало вопросы. Тем не менее, формально к нему было не придраться. В Штатах полноценная реализация подобных разработок действительно была почти невозможна. Максимум, чего они могли добиться, — тестирования продукта на добровольцах. И то лишь в некоторых штатах, где подобное позволяли правовые нормы. Для того, чтобы запустить продукт в массовое производство, требовалось менять федеральное законодательство.

Как я и предполагал, критических проблем с моими просьбами не возникло. Хотя на самом деле меня интересовал только один актив — аргентинский стартап. Впрочем, нынешний глава оборонного концерна практически сразу согласился на сделку по его продаже. А после того, как спустя пятнадцать минут мы пришли к взаимопониманию по вопросу переговоров с китайцами, он проверил текущее местонахождение бывшего собственника компании, который сейчас являлся её директором, и выступил в качестве организатора нашей встречи.

Конечно, это было не обязательно. Как член корейской команды, присланной для расследования, я и так мог беспрепятственно войти в любое здание, принадлежащее «Локхид». Однако тот факт, что я мог оказаться внутри, вовсе не означал, что нужный мне человек не покинет это здание. В данном случае у меня были гарантии, что он останется на месте. Как минимум, по той банальной причине, что собственная служба безопасности не позволит ему выйти.

После того как американские переговорщики нас покинули, мы с Чжи всё-таки закончили ужин. Затем я оставил слегка шокированную девушку в отеле, а сам отправился в штаб-квартиру «Локхид». Несмотря на поздний час, глава аргентинского стартапа, который теперь стал подразделением оборонного концерна, был на месте и ждал нашей встречи.

Всех охранников, кроме водителя. я тоже оставил с Чжи — на всякий случай. Впрочем, за свою безопасность я не беспокоился. Бывшие соратники Грэма вряд ли напоминали древних японских самураев. Сомневаюсь, что кто-то из них даже на секунду задумался о мести за своего «сонбэ». Всё, что их сейчас волновало, — битва за власть и ресурсы.

Спустя полчаса езды по ночным, почти пустым улицам Вашингтона мы прибыли к нужному зданию. Ещё через десять минут я открыл дверь переговорной, где меня уже ждал аргентинец. Словам первого вице-президента «Локхид» о полном отсутствии прослушки и наблюдения я, естественно, не поверил и открыто говорить не собирался. Но, увидев собеседника, понял, что в этом нет необходимости. Всё было написано на его лице. Страх, злость, ожидание неминуемого. Этот человек прекрасно понимал, кто сейчас зашёл в комнату, и его едва ли не трясло от внутренних переживаний.

Впрочем, это было объяснимо. Подозреваю, сделка по приобретению стартапа была далеко не добровольная, и у его бывшего владельца были все основания опасаться меня. В его глазах я ничем не отличался от Роберта Грэма. Разве что оказался чуть искуснее и сумел прикончить своего оппонента. Что делало меня ещё страшнее.

Расположившись в кресле напротив него, я внимательно посмотрел на собеседника. Подождав немного, спокойно произнёс:

— Я не Роберт Грэм. И не такой, как Роберт Грэм. Вы понимаете, о чём я?

Тот судорожно сглотнул. Покосился в сторону выхода. Снова посмотрел на меня.

— Понимаю. Но, думаю, и вы осознаёте, что поверить вам на слово я не могу.

Я улыбнулся.

— Сейчас я здесь, в штаб-квартире «Локхид». В комнате, которая, скорее всего, находится под пристальным наблюдением видеокамер. Пусть мне и обещали обратное, но уверен, камеры есть. Если это подтвердится, последствия для американского правительства будут весьма дорогостоящими. Например, миллиард долларов за каждую минуту нарушения моей приватности.

Подняв голову, я выразительно осмотрел помещение, улыбаясь невидимым операторам, а затем снова посмотрел на собеседника.

— Тем не менее, я здесь. Разговариваю с вами и хочу решить вопрос миром. Хотя мог бы просто забрать всё, что мне нужно, силой.

Мужчина нервно замер, разглядывая меня. Провёл руками по лицу. Глубоко вздохнул. Я заметил, как напряглись мышцы его ног. Могу поспорить, в его обуви было что-то острое, доставляющее дискомфорт и боль — один из самых простых способов снизить эффективность воздействия специалиста моего профиля. В конце концов, он заговорил:

— Чего именно вы хотите? Какие ваши требования?

Я коротко рассмеялся.

— Естественно, я хочу, чтобы вы работали на меня. В моей медицинской компании, капитализация которой сейчас составляет четыре с половиной миллиарда долларов. Согласитесь, это немало. Хватит, чтобы реализовать самые смелые проекты. Включая ваш, который настолько кардинально опережает своё время.

Он помолчал, продолжая пристально меня рассматривать. Но намёк на время прекрасно уловил. Более того, понял, что он является вопросом, и озвучил ответ:

— Знаете, бывает, некоторые решения буквально являются тебе во сне. Настолько чёткие, что не требуется никаких промежуточных шагов. У всех свои сны. Кому-то снится станция номер 118 на орбите Марса, а кому-то — совсем иное.

Вот и ответ. Станция «Марс-118» — место, где разрабатывались нейроимпланты. Человек передо мной был не просто инженером или рядовым работником, знакомым с технологией. Он работал в самом сердце подразделения компании, которое занималось их разработкой. Возможно, даже создал некоторые из них. Теперь отсутствие необходимости в промежуточных этапах больше не казалось странным. Скорее удивляло другое: почему он до сих пор не запустил их в массовое производство?

Впрочем, ответ пришел практически сразу и оказался очевидным. Для начала аргентинец сделал то, что умел лучше всего на свете: создал продукт, максимально близкий к полноценным нейроимплантам, насколько это позволяли местные условия. А потом столкнулся с реальностью. Могу поспорить, он решил искать поддержки среди аргентинского крупного бизнеса либо сунулся к правительственным структурам. После чего попал на прицел Роберта Грэма и был втянут в систему «Локхид».

Был в его словах и ещё один весомый плюс. Станция «Марс-118» относилась к нашему корпоративному сообществу. Так что прямо сейчас я вёл разговор со своим коллегой, пусть и из совсем другого сектора.

— Прекрасно вас понимаю. Но знаете, далеко не всем нравится число 118. Есть те, кто предпочитает число 72.

На мгновение глаза мужчины округлились настолько, что мне захотелось прикрикнуть на него. Нельзя так явно показывать свои эмоции, особенно, если ты предполагаешь, что за тобой наблюдают.

Несколько секунд он молча сидел на месте. Затем поднялся, подошёл ко мне и протянул руку.

— Очень рад встретить вас, господин Мин Джин Хо. И буду не менее рад работать вместе с вами, чтобы изменить мир к лучшему…

Собственно, на этом основная часть наших переговоров была завершена. Мы продолжили обсуждение на следующий день, в куда более защищённой обстановке — внутри небольшого арендованного дома, который перед этим полностью проверили мои телохранители.

Нам обоим нужно было убедиться, что каждый из нас — тот самый человек, за которого себя выдаёт. К счастью, внутри нашей корпорации хватало самых разнообразных секретов. Уж тем более имелся внутрикорпоративный сленг, легенды и определённые факты, которые не выходили за рамки очень узких кругов. И пусть мы работали абсолютно в разных секторах, некоторые точки пересечения нашлись.

К моменту окончания разговора я был полностью уверен, что передо мной действительно один из разработчиков, ранее трудившийся на станции «Марс-118». Он, в свою очередь, поверил, что я из тех специалистов, которых готовили на станции «Марс-72».

В Штатах я задержался ещё на несколько дней. Требовалось организовать перевозку оборудования, покопаться в документах «Локхид», раз представилась такая возможность, и наладить связь с китайцами. Последнее оказалось самым сложным и отняло больше всего времени. Зато к моменту моего отлёта у них появился более-менее надёжный канал коммуникации, роль которого выполнял мой старый знакомый — Вэньминь Тан.

Обратный перелёт в Сеул был далеко не таким напряжённым, как полёт сюда. Да, голова работала на полную, обрабатывая разнообразные варианты дальнейшей стратегии. Тем не менее, основные задачи уже были решены, а все будущие проблемы казались сущей мелочью. Особенно сейчас, когда я мог спокойно отнести к своим союзникам практически все крупные корпорации Кореи, её президента и большую часть депутатов парламента.

Когда мы приблизились к Сеулу, и капитан самолёта объявил о скором начале снижения, рядом проснулась Чжи. Немного поёрзала в кресле. Зевнула. Глянула в иллюминатор. А потом повернула голову ко мне и тихо поинтересовалась:

— Скажи мне, Мин Джин Хо. Что будет дальше?

Сначала я непонимающе приподнял брови. Затем, присмотревшись к её лицу, осознал подтекст вопроса и усмехнулся.

— Дальше мы будем менять мир, Чжи. И постараемся сделать его немного лучше.

Эпилог

Чо Гин Чан не верил своим глазам. Нет, он прекрасно знал, что является космонавтом. Членом экипажа первого корабля с уникальными новыми двигателями. Теми, что развивали скорость, равную одной пятой скорости света. И, естественно, был в курсе их цели — полёта к Альфа Центавра. Ближайшей звёздной системе, где имелись планеты, и в теории могла быть обнаружена жизнь. Ранее подобный перелёт был бы невозможен. По той простой причине, что дорога в одну сторону заняла бы двадцать пять лет. Если предположить, что экипаж захочет вернуться, им потребовалась бы ещё четверть века, чтобы снова пересечь космос. Даже если отправить в путь двадцатилетних космонавтов и по максимуму использовать капсулы гибернации, это выглядело самоубийственной миссией. Потому как капсулы не убирали процесс старения. Лишь помогали проще перенести долгий перелёт.

Как ни крути, пока человек во сне, вероятность того, что он сойдёт с ума, начав крушить всё вокруг или убивать товарищей по команде, была невелика. Кроме того, капсулы гибернации выступали в качестве дополнительной защиты от перегрузок. Тогда как самим полётом управлял автопилот, который должен был разбудить экипаж лишь в случае кризисной ситуации.

Но, даже найдись добровольцы, для подобной миссии потребовались бы хорошо подготовленные и опытные двадцатилетние космонавты, что уже звучало как нонсенс. Не говоря уж о том, что им, по сути, пришлось бы пожертвовать всей своей жизнью ради одного полёта. Не самый идеальный жизненный расклад.

Теперь всё изменилось. С тех пор, как великий Мин Джин Хо заявил о массовой доступности технологии бессмертия, жизнь человечества серьёзно поменялась. Да, снизилась рождаемость, но это было вполне ожидаемо. Если у тебя впереди сотни лет жизни, нет никакого смысла рожать детей прямо здесь и сейчас. Зачем, если можно выбрать близкий к идеалу момент в будущем?

Одновременно с этим произошли иные кардинальные изменения. Например, критично снизился уровень преступности. Людей, виновных в тяжких преступлениях, лишали доступа к технологии бессмертия. Пусть смертной казни и не было, а преступники содержались во вполне комфортных условиях, угроза лишения вечной жизни стала мощным мотиватором. Настолько, что Чо Гин Чан за всю свою жизнь не видел ни одной новости об убийстве человека.

Количество военных конфликтов тоже сократилось до нулевого значения. Безусловно, в мире оставалось небольшое количество фанатиков, готовых продолжать убивать других людей, несмотря ни на что. Некоторые из них отрицали разработки Мин Джин Хо, обвиняя его в самых разных вещах и считая главной угрозой для всего человечества. Но с подобными разобрались ещё до рождения молодого космонавта. К моменту, когда Чо Гин Чан появился на свет, от радикалов не осталось и следа.

Что до остальных, бессмертные граждане не желали умирать, а бессмертные политики не желали начинать войны. Особенно, учитывая, что политика «Бушующего Кита» категорически не приветствовала военные конфликты. Как правило, компания ограничивала доступ к технологии продления жизни для всех участников боевых действий — начиная с тех, кто отдавал приказы, и заканчивая теми, кто их выполнял, по всей цепочке сверху донизу.

На первый взгляд, это выглядело полным бредом. Как может одна корпорация оказывать такое влияние на весь мир? Тем не менее, это работало. Попытки оказать давление на правительство Южной Кореи и руководство корпорации успешно проваливались.

Эту часть человеческой истории Чо Гин Чан тоже не застал, но читал про неё в учебниках и слышал рассказы своих старших родственников. О том, что ведущие мировые державы не раз пытались заставить Мин Джин Хо поделиться своими разработками или захватить их силой. Многие разворачивали целые операции по внедрению своих людей в структуры «Бушующего Кита» в надежде выкрасть технологии.

На первом этапе подобные действия пользовались определённой поддержкой населения. Использование технологии было дорогим и доступным далеко не всем. Но, после того, как продление жизни внезапно было включено в стандартную систему страхования, уровень поддержки агрессивного поведения правительств упал до нуля. Тем более, «Бушующий Кит» ничего не предпринимал для влияния на внутреннюю политику государств. Ни вмешательств в законодательство, ни стремления поработить мир, в чём компанию не раз обвиняли радикалы. Единственное, что они делали — отказывали в оказании услуги определённым категориям клиентов, о чём детально рассказывалось во всех презентационных материалах корпорации.

Как итог, Чо Гин Чан летел на корабле, спроектированном одним из подразделений «Бушующего Кита». И прямо сейчас он приник к толстому стеклу иллюминатора, за которым была видна планета, которую до их прилёта не касался человеческий взгляд.

— Всем занять свои места. Не расслабляться. Радоваться будем потом, когда выйдем на орбиту и стабилизируемся.

Чо Гин Чан невольно дёрнулся, услышав голос капитана в наушнике, и стремительно помчался к своему месту. Кого-кого, а Хён Ву Рьяна лучше было не злить. Помимо того, что он считался одним из самых суровых офицеров космического флота, поговаривали, что когда-то мужчина возглавлял службу безопасности «Бушующего Кита». Когда тот ещё был маленькой и скромной компаний, что сражалась за своё будущее. А как выяснилось позже — за будущее всего человечества.

Добравшись до своего кресла, Чо Гин Чан опустился в него, пристегнул ремни и активировал гарнитуру.

— Второй пилот на месте. Готов к началу манёвров.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Ох уж этот Мин Джин Хо – 10

Content

Ох уж этот Мин Джин Хо — 10

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Эпилог

Nota bene