Марни Манн

Когда рассеется пепел

Marni Mann

When Ashes Fall

(Moments In Boston)

* * *

Посвящается Ирвингу и Хани.

Спасибо за то, что подарили мне Бостон.

Я дорожу им так же, как и вами

Плейлист

«Like a River Runs» – Bleachers, Sia

«Only If for a Night» – Florence + The Machine

«Like That» – Bea Miller

«Better With You» – Michl

«Nevermind» – Dennis Lloyd

«Big God» – Florence + The Machine

«Arsonist’s Lullabye» – Hozier

«Love into the Light» – Kesha

Часть 1

Музыка сопровождала меня всегда: ритм, слова. Стоило один раз услышать мелодию, и она начинала звучать у меня в голове. Но однажды… воцарилась тишина.

Глава 1

Аликс

Наши дни

– Девять-один-один. Что у вас случилось? – произнесла я в гарнитуру, не сводя глаз с монитора компьютера.

В ожидании ответа я сделала глубокий вздох и, положив руки на клавиатуру, принялась постукивать большим пальцем по «пробелу», но не настолько сильно, чтобы нажать его. Напрягшись всем телом, я поджала пальцы ног.

Таков был мой ритуал, который я повторяла каждый раз, когда отвечала на звонки.

– Я в Общественном ботаническом саду, – сообщил женский голос. – Мужчина упал со скамейки, сейчас лежит на земле. Вам, наверно, слышно, как он стонет. Похоже, повредил руку или что-то в этом роде.

Поняв, что она мне говорит, я ощутимо расслабилась и выдохнула воздух, который с усилием задерживала в легких.

Постукивать по клавиатуре тоже прекратила.

– Как вас зовут? – спросила я.

– А вам это зачем?

– Для протокола, а также чтобы знать, как к вам обращаться.

– Фамилию свою я называть не хочу, а имя – Рейчел.

– Рейчел, – повторила я, вводя его в систему. – Знаете ли вы, как зовут того человека?

– Да я с ним вообще не знакома! Проходила мимо со своим парнем и увидела, что случилось.

– Вы можете подойти к пострадавшему и уточнить, как он себя чувствует?

– Послушайте, я звоню из вежливости. У меня нет времени ходить оценивать его состояние.

Прежде чем я успела ответить, Рейчел завершила звонок.

Я ввела полученные данные и отправила группу быстрого реагирования в ботанический сад, сообщив, что у мужчины может быть сломана рука или плечо. Возможно, имеется травма головы, но иных симптомов не наблюдается.

Закончив работу за компьютером, я вышла из системы и сняла гарнитуру. Достала свою сумочку из нижнего ящика стола, выудила из нее мобильник, нашла последнее сообщение от Роуз и начала набирать текст:

Я: Сегодня не получится. Жутко вымоталась.

Роуз: Если ты не придешь, я сама дойду до твоего дома и притащу сюда твою задницу. Тебе решать.

Я: Ладно! Уже выхожу с работы. Встретимся через 15 мин.

Роуз: Заняла столик на улице, прямо напротив входа. Так что не пропустишь.

Спрятав телефон обратно в сумку, я встала из-за стола и зашагала через колл-центр. Здесь отвечали на большинство экстренных и неэкстренных звонков по каждому району Бостона. За восьмичасовую смену мы обычно обрабатывали более тысячи обращений – и так каждый день.

Я гадала, придется ли мне и завтра исполнять свой ритуал. Или не завтра, а в другой день. А может, все-таки и вовсе не придется? Из задумчивости меня вывел оклик «Аликс!», донесшийся из кабинета Марлы, мимо которого я как раз проходила. Я неохотно остановилась и развернулась лицом к ее двери.

– Привет, – сказала я, наблюдая за тем, как она с улыбкой поднимается со стула.

Марла состояла в должности офицера и руководила отделом все шесть лет, что я здесь работала. А познакомилась я с ней, еще когда училась в академии для сотрудников скорой помощи – я в то время получила первую в своей жизни работу.

Она обхватила меня за плечи и прижала к себе:

– Надеюсь, сегодня все прошло хорошо.

Я закрыла глаза, изо всех сил стараясь подавить вздох. Все же предпочла бы обойтись без физического контакта. Как и без чрезмерно широких улыбок, которыми коллеги встретили меня сегодня в колл-центре. И подкинутой на стол открытки, которую я прочла перед началом смены. И приглашения на обед, от которого отказалась.

Все это было лишним. И вообще чересчур. Я приобняла ее в ответ, потому что так было правильно, и со словами: «Да, сегодня все прошло хорошо» – поспешно отстранилась.

– Увидимся завтра?

– Конечно.

Интересно, к тому времени что-то изменится? По пути через полицейское управление я раздумывала над этим вопросом. В здании работала целая тьма сотрудников, со многими из которых я была знакома. Возможно, почти со всеми. Попадись я им на глаза, они непременно задержали бы меня, чтобы поболтать. Некоторые, вероятно, даже захотели бы обнять.

Во избежание любых контактов я достала телефон и, поднеся его к уху, притворилась, что поглощена серьезным разговором. При этом в каждом помещении, которое мне нужно было пересечь, я старалась держаться левой стороны и как можно ниже опускать голову. Вот и все, что я могла сделать в попытке остаться незамеченной.

Я почувствовала облегчение, когда удалось выбраться из здания, не перекинувшись ни с кем и парой слов. Путь мой лежал к станции Рагглс. Я ухитрилась заскочить в поезд до того, как двери захлопнулись. Две остановки. Именно столько ехать до Бэк-Бэй. Держась за металлический поручень, я стала просматривать ленту новостей, но успела прочесть совсем немного, когда из динамиков объявили нужную мне станцию.

Я вышла на улицу, свернула на Дартмут-стрит и вскоре добралась до ресторана. Роуз поджидала меня прямо у входа, как и было обещано в ее сообщении. Она сидела за маленьким круглым столиком, на котором стояли два бокала с красным вином и тарелка с закусками.

– Приветик! – воскликнула она и кинулась обниматься, стоило мне подойти.

Я не возражала. Отчасти по этой причине я и пришла. Даже обняла ее в ответ так крепко, как только могла. Мы с Роуз стали соседками по общежитию на первом курсе Северо-Восточного университета. Я была застенчивой девчонкой из южного Мэна, которая без труда выбилась в отличницы и хотела работать в сфере здравоохранения. Тусовочный опыт у меня напрочь отсутствовал. Зато родившаяся на юге Бостона Роуз поступила в колледж, будучи гулякой со стажем. Более того, она обладала удивительным умением блевать, не размазывая по лицу помаду. В общем, мы были полными противоположностями. И хотя за прошедшие годы обе сильно изменились, по-прежнему оставались близкими подругами.

– Привет, – прошептала я в ответ.

Роуз сжала меня в объятиях с такой силой, что стало трудно дышать.

– Спасибо, что не отменила встречу.

– Ну, я пыталась увильнуть, – призналась я.

– Ты же понимаешь, что, если бы действительно не захотела прийти сегодня, я бы не стала тебя заставлять?

– Да.

Я заняла место напротив Роуз, повесила сумку на спинку стула, взяла бокал с вином, легонько чокнулась им с ее бокалом и сделала глоток. Пино-нуар. Подруга точно знала, что мне нужно.

– За особые мгновения, – объявила она.

Роуз верила в то, что их нужно праздновать. Всегда. По ее словам, сегодня выдалось одно из них.

– За особые мгновения, – эхом повторила я.

Отпив немного, она скрестила руки на груди и через стол наклонилась ко мне:

– Расскажи о своем дне. Хочу услышать все-все до мельчайших подробностей.

Я сознавала неизбежность этого вопроса и отчасти поэтому хотела отменить нашу с Роуз встречу.

– Проснулась, сходила на пробежку, потом отправилась на работу. Теперь вот с тобой встретилась. Больше мне рассказывать нечего.

– Аликс…

Осуждающих ноток в ее голосе не было. Наоборот, она произнесла мое имя так, словно подбадривала меня, просила продолжать, потому что всегда считала, что мне нужно высказаться, облегчить душу.

– На работе все нормально, – сообщила я. – Смена обошлась без происшествий. Честно говоря, почти во всем Бостоне выдался на удивление спокойный день.

Лицо Роуз прояснилось. От меня не укрылось, каким напряженным оно было до этого.

– И солнышко порадовало, – подхватила она.

Я кивнула:

– За что я весьма благодарна. – Я сделала еще глоток вина, надеясь, что удовлетворила ее любопытство настолько, что она сменит тему.

– У меня новость.

Успокоенная тем, что мое желание так быстро исполнилось, я протянула руку и взяла кубик сыра и ломтик прошутто.

– Вот как? Что за новость?

– Я выбрала мужчину.

– Что-о-о?! – возмутилась я с набитым ртом. – У тебя уже есть мужчина, так какого черта ты ищешь другого?

– Я не для себя стараюсь, а для тебя.

Я покачала головой:

– О нет.

– Помнишь мою идею свести тебя с одним арт-директором из моего офиса? Время пришло. Не думай, что я забыла о твоем обещании!

Три месяца и одну неделю назад Роуз спросила разрешения с кем-нибудь меня познакомить, а я тогда ответила, что подумаю об этом через три месяца. Она поступила умно, не упомянув об этом на прошлой неделе. Еще умнее она поступила, объявив мне это сейчас.

Я отставила в сторону почти пустой бокал, который, сама того не сознавая, все это время держала в руках. Едва я собралась ответить, как снова заговорила Роуз:

– Я же не прошу тебя заводить с этим парнем серьезные отношения. Просто встреться с ним, поужинай. Вот как мы с тобой сейчас. Если почувствуешь к нему симпатию, добивайся его. Если нет, утешься тем, что хотя бы попыталась.

– Ты правда хочешь, чтобы я с ним переспала?

– Так ли уж это плохо?

Я открыла было рот и тут же закрыла. Нужно тщательно обдумать свои слова, прежде чем ляпну что-нибудь, чего не воротишь.

– Нет, наверное.

– Вот и хорошо, – усмехнулась Роуз. – Тогда позволь себе быть женщиной.

Я не знала, пойду ли на свидание с этим арт-директором. Но, чтобы избежать очередного тяжелого разговора с Роуз, улыбнулась и как можно убедительнее ответила:

– Жду не дождусь.

Глава 2

Дилан

Три года и два месяца назад

Впервые я увидел Аликс Рейн в ресторане, где однажды ужинал. Она была с другой девушкой, ее лучшей подругой, которую, как я потом узнал, зовут Роуз. Сам я тоже пришел со спутницей.

Изначально я не собирался смотреть, как Аликс шагает через зал, но моей пассии никак не удавалось удержать мое внимание. А поскольку я привык сканировать окружающую обстановку, мое периферийное зрение старалось вовсю, и, когда Аликс оказалась справа от меня, я не смог оторвать от нее глаз. Чертовски великолепная женщина!

Они с подругой выбрали столик менее чем в десяти ярдах от моего, и Аликс села лицом ко мне. Она рассмеялась над чем-то, сказанным Роуз, и принялась изучать карту вин.

– Дилан! – позвала моя спутница.

Я повернулся к ней, но продолжал прислушиваться к обрывкам разговоров, доносящимся из-за другого столика.

– А-а-а?

– Ты вроде собирался заказать вино? Нам, наверное, скоро ужин принесут.

Не хотелось показаться грубым, но желание с ней ужинать у меня начисто испарилось. Даже если этот самый ужин гарантировал минет на заднем сиденье, пока мой водитель будет везти нас к ее дому. Мои помыслы устремились к красотке за другим столиком. Той, у которой длинные волосы цвета шоколада, тонкая талия и бледно-розовые, пухлые от природы губы. Вот с кем я хотел бы быть.

Не успел я ответить, как во внутреннем кармане пиджака завибрировал мобильник. Достав его и взглянув на высветившееся имя, я бросил своей спутнице: «Это срочно», провел пальцем по экрану и поднес его к уху:

– Слушаю.

– У нас чрезвычайная ситуация, – раздался голос моей помощницы.

– Говори.

– Один из пилотов заявился пьяным. Его отправили домой, посадку отложили. Самолет должен вылететь из международного аэропорта Логан через тридцать минут. Я связалась со всеми пилотами в том районе, но свободных нет ни одного. Какие дальнейшие действия предпринять?

– Куда рейс?

– В Лас-Вегас.

Она хотела знать, сяду ли я сам за штурвал или следует перекинуть пассажиров на коммерческий рейс и предоставить компенсацию за причиненные неудобства.

Клиенты пользовались услугами моей авиакомпании по многим причинам, и одна из них заключалась в том, что мы всегда поднимали их в воздух, и никогда – на коммерческом судне. И сейчас все утрясем. Неважно, как это будет выглядеть со стороны. Поэтому мой ответ был известен еще до того, как я открыл рот и произнес:

– Буду через тридцать минут.

– Я сообщу в аэропорт.

Убрав телефон, я сунул руку в задний карман за бумажником, вынул из него три стодолларовые купюры, зная, что этой суммы с лихвой хватит, чтобы заплатить за все, что мы заказали, и положил их на стол со словами:

– Мне нужно идти.

– Что? Серьезно? – ахнула моя спутница.

Я встал из-за стола и подошел к ее стулу. Положив ладонь ей на плечо, добавил:

– Ты оставайся. Наслаждайся вечером, съешь свою порцию… и мою тоже – если хочешь. Было приятно познакомиться… – Тут я замялся и прочистил горло, пытаясь вспомнить ее имя, но оно так и не пришло на ум, а больше мне сказать было нечего, поэтому я зашагал прочь.

Но ресторана не покинул. Подойдя к столику Аликс, я остановился рядом с ней – спиной к своей бывшей пассии.

– Прошу прощения, – начал я.

Роуз смотрела на меня во все глаза. Но не Аликс. Мне пришлось дожидаться, пока она медленно повернется ко мне и ее взгляд постепенно поднимется выше, до уровня моего лица.

– Да?

– Хочу вам кое-что дать.

Она нервно улыбнулась:

– Ладно.

– Позвольте вашу руку.

– Ничего она тебе не позволит, пока я не узнаю, в чем дело, – встряла Роуз, и мне тут же стал ясен характер их дружбы. И личностные особенности тоже.

Я взглянул на Роуз:

– То, что я собираюсь ей дать, совершенно безвредно.

– Вот уж не факт.

Я полез в задний карман, достал бумажник и протянул Роуз.

– Здесь все: мое удостоверение личности, лицензия пилота, кредитные карты, дебетовая карта и больше тысячи наличными. Если с вашей подругой что-то случится, можете передать это в полицию. Кроме наличных – их оставьте себе.

Роуз подняла взгляд от своей ладони, на которую я положил бумажник, и в конце концов изрекла:

– Вполне справедливо.

Посмотрев на Аликс, я повторил:

– Пожалуйста, позвольте вашу руку.

Она оторвала ее от колен и протянула мне. Я поймал ее, перевернул ладонью вверх и, выудив из пиджака ручку, стал писать на ее коже. Когда я наконец отпустил Аликс, она посмотрела, что я для нее нацарапал.

– Ваш номер телефона?

Я кивнул.

– Но ведь его можно было сразу записать на мобильный.

– Это слишком обезличенно.

– А писать на руке – нет?

Из всех вопросов она задала именно этот.

– Мне нужно было прикоснуться к вам, – признался я, проводя кончиком языка по губе при воспоминании о том, какие ощущения это рождало во мне. – А также понаблюдать и прочувствовать, как вы на меня отреагируете.

Она посмотрела мне в глаза, ее щеки залились краской.

– А вдруг я замужем?

Мне и на это было плевать. Вот насколько сильные чувства я испытывал к девушке, в обществе которой провел всего минуту.

– Тогда не звоните мне. Или все же позвоните. Вам решать.

Когда я шагнул к Роуз, Аликс спросила:

– Куда вы сейчас?

Вытянув руку ладонью вверх, я дождался, пока Роуз вернет мне бумажник, и ответил:

– В аэропорт. Нужно поднять самолет в небо.

– Так вы пилот.

Фраза прозвучала не вопросительно. Аликс произнесла ее так, будто сохраняла информацию, надежно закрепляла ее в своем мозгу, хотя я говорил ей об этом уже второй раз.

– Я много кто еще, – ответил я и вышел из ресторана.

Тридцать восемь минут спустя я был в воздухе.

Глава 3

Аликс

Наши дни

Я жила всего в шести кварталах от ресторана – слишком близко, чтобы вызывать такси, но достаточно далеко, чтобы успеть подышать свежим воздухом, насытиться кислородом. Поэтому, поужинав с Роуз, пошла домой пешком, впитывая запахи и звуки и любуясь достопримечательностями города. В Бостоне никогда не бывает тихо. И я очень это ценю. Тишина подобна влаге: создает среду, благоприятную для роста. И гниения. Для разъедания стен и фундамента.

Я не собиралась давать простор и свободу мыслям у себя в голове. Хоть и знала, что они никогда не исчезнут, предпочла бы оставить их в спящем режиме до конца своей жизни. Поэтому я тяготела к шуму, особенно когда тот просачивался сквозь окна таунхауса из темно-красного кирпича, в котором я обитала, и наполнял собой комнаты. Нынешним вечером громкости было в избытке и, продолжая путь, я испытывала особое волнение. Свернув в свой квартал, прибавила шагу и, быстро взбежав по пяти ступенькам крыльца, отперла дверь.

Я бросила ключи в декоративную миску на столике в прихожей, а сумочку – на ближайший барный стул на кухне. На стойке лежала записка от Дилана. Прочитав ее, я с улыбкой взяла стоящую рядом бутылку красного. Скользнув взглядом по последнему слову, наполнила бокал и отнесла в спальню. Поспешно сорвав с себя украшения и кинув их в ящик в гардеробной, я разделась и отправила одежду в корзину для белья, а туфли и вовсе оставила валяться на полу как попало.

Не заходя в ванную, чтобы почистить зубы и смыть макияж, я забралась в кровать с бокалом в руках. Устроившись поудобнее, потянулась к лежащему на тумбочке планшету. Нажатием одной кнопки потушила свет, нажатием другой – включила телевизор. HGTV[1]. Это единственный канал, который я когда-либо смотрела. Я сделала несколько глотков вина. Тело утопало в матрасе, мышцы медленно расслаблялись. Как только ощущение доползло до груди, я поставила бокал рядом с планшетом и заерзала, откинув голову на мягкую подушку.

Натянула одеяло до самого подбородка, чувствуя, что начинаю краснеть, разгоряченная вином. Веки опустились. Я перекатилась на живот, позволив прохладной верхней простыне коснуться моей голой задницы. Как раз в тот момент, когда я прижимала к себе подушку, я услышала его. И улыбнулась. Потом медленно выдохнула.

– Я скучала по тебе, Дилан, – прошептала я.

– И я по тебе скучал.

Он здесь. Со мной. Это единственное, чего я хотела.

– Ты не идешь у меня из головы, – добавил он.

От подобного признания моя кожа покрылась мурашками. Я почувствовала движение, одеяло сместилось – и мгновение спустя Дилан накрыл меня своим телом. Его запах. Его прикосновение. Его присутствие. Как же мне все нравится! Я так и лежала на животе, а он покрывал мою спину поцелуями, двигаясь вниз вдоль позвоночника.

– Ты чертовски красива, Аликс.

О боже! Поспешно высунув руку из-под подушки, я направила ее себе в промежность и, прижав два пальца к клитору, простонала:

– Хочу тебя!

Мои бедра приподнялись, чтобы облегчить ему доступ, и головка его члена уперлась в мое сочащееся желанием влагалище. Дилан зарычал мне в ухо.

– Ты получишь меня целиком, – пообещал он, и в следующий миг его большой член глубоко вошел в меня.

Я ахнула. Наше слияние было совершенным. Как и захлестнувшие мое тело ощущения и распространившееся по конечностям покалывание. Эмоции жгли грудь. С каждым последующим движением мое лоно пульсировало все сильнее.

– Люблю тебя, – прошептала я и не покривила душой: я в самом деле любила Дилана больше всего на свете.

И он был в курсе, потому что я постоянно ему об этом твердила.

– Я тоже тебя люблю, Аликс.

Он всегда предельно ясно выражал свои чувства, и они были такими же сильными, как мои. Покалывание добралось до пупка, поползло выше, клитор запульсировал с удвоенной силой.

Дилан потянул меня за волосы, заставив оторвать лицо от подушки. Теплый воздух обволакивал кожу, и я чувствовала поцелуи на плече, шее, щеке.

Я жаждала не только близости. Но и ласки. Его стройного тела рядом с моим. Так близко. Ощущая приближение оргазма, я приподняла бедра, покачивая ими взад-вперед.

– Дилан! – вскрикнула я.

– Кончи для меня.

Его требовательность показалась мне невероятно сексуальной. То, что нужно, чтобы преодолеть последний рубеж. Пока я стонала его имя, толчки сделались глубже, жестче, быстрее, и наконец вокруг воцарилась неподвижность.

– Ты всегда будешь моей, – услышала я слова Дилана.

Он выскользнул из меня и отпустил мои волосы. Я медленно вжалась лицом в подушку.

– Да, твоей, – подтвердила я чуть слышно.

Еще мгновение я ощущала спиной тепло Дилана, потом он накинул на меня одеяло и произнес низким рокочущим голосом: «Спокойной ночи, Аликс». Почувствовав его руку на своей, я перевела дыхание и, не открывая глаз, прошептала в ответ:

– Я так рада, что ты сегодня вернулся домой.

В следующее мгновение я заснула.

* * *

Ламели жалюзи оставались приподнятыми, поэтому свет беспрепятственно проникал в спальню, падая мне на лицо и пробуждая от глубокого сна. Стоило разлепить веки, как солнечные лучи обожгли глаза, и я быстро прикрыла их тыльной стороной ладони.

Оказалось, что я до сих пор лежу на животе. Выходит, проспала в таком положении всю ночь. Перевернувшись на спину, я постепенно привыкала к свету, пока не смогла открыть оба глаза. Первое, что я увидела, – пустое место на кровати рядом с собой. Мое тело затопил холод. Схватившись за край одеяла, я натянула его себе на голову и свернулась в клубок. Прижала обе подушки к груди, стиснула со всей силы. Уткнулась в одну из них лицом. Разинула рот пошире. Набрала в легкие побольше воздуха. Зажмурила глаза. И заорала. Не издав ни единого звука.

То был неслышный крик. Но мое тело все равно содрогалось. Так продолжалось до тех пор, пока не исчерпался весь запас кислорода. Тогда я затихла. Сжала губы. И стала ждать, когда что-то произойдет. Я надеялась, что почувствую себя по-другому. Но ничего не случилось. Ничего не изменилось.

Высунув голову из-под одеяла, дотянулась до планшета и, нажав на кнопку, опустила жалюзи. После чего снова накрылась с головой. И оказалась в полной темноте. Где мне самое место. Там я и осталась.

Глава 4

Аликс

Наши дни

Неизвестный: Привет, это Питер. Я работаю с Роуз. Надеюсь, она предупредила, что я собираюсь с тобой связаться.

Я: Привет, Питер. Да, она мне сказала.

Питер: Ты свободна на выходных? Может, поужинаем или что-то в этом роде?

Я: Да, давай.

Питер: Как насчет «У Мэдисона»? В субботу в восемь?

Я: Ок, там и увидимся.

Глава 5

Дилан

Три года и один месяц назад

Она позвонила. Ей потребовалось три недели и два дня, чтобы все же выйти на связь. У меня в тот момент как раз завершилась встреча с компанией, которая продавала кожу для обивки сидений моих самолетов. В моем парке их было сорок три. Я шел из конференц-зала в свой кабинет, и тут зазвонил мой сотовый. На экране высветился номер, начинающийся с кода штата Мэн. Закрыв дверь, я поднес телефон к уху и произнес:

– Дилан Коул.

– Вот, значит, как тебя зовут.

Подойдя к письменному столу, я улыбнулся. Ежедневно мне поступало более пятидесяти звонков. Тем не менее я сразу догадался, что это она – та женщина, чье имя так и осталось для меня загадкой.

– Теперь, когда ты это выяснила, может, сама представишься?

– Аликс Рейн.

Аликс. Мне понравилось звучание ее имени. Еще больше пришлось по душе то, каким сексуальным казался ее голос по телефону.

– Похоже, спонтанность – это совсем не про тебя, правда, Аликс?

– Почему ты так говоришь?

Взмахом руки я отослал прочь помощницу, стоило той заглянуть в кабинет, и развернул кресло так, чтобы сидеть лицом к панорамному окну во всю стену.

– Большинство людей отправляют сообщение на следующий день, максимум через два дня. А если звонить не намереваются, то смывают чернила с руки – и дело с концом. Обычно никто не сохраняет номер и не выжидает три недели, чтобы им воспользоваться.

– Я переезжала. Потому и не позвонила раньше.

Я схватил со стола мячик-антистресс, подбросил в воздух, поймал и опять подбросил.

– Мой лучший друг – владелец компании, которая помогает людям с переездами. Могли бы перевезти тебя и распаковать вещи за считаные часы.

– Я бы все равно не приняла твое предложение, Дилан. Мы с соседями вполне можем справиться самостоятельно.

Я сдвинулся в кресле, когда мяч ушел влево, и высоко его подбросил.

– Похоже, у тебя их больше одного.

– Целых трое.

– Трое? – со смехом переспросил я.

Сам я не делил жилье с таким количеством людей со времен колледжа, а это было десять лет назад. Точного возраста Аликс я не знал. Предположил, что ей лет двадцать пять и этап женских обществ в ее жизни давно миновал.

– Двое парней со станции искали соседей по комнате, и мы с Роуз тоже – вот и перебрались к ним.

– Роуз – это?..

– Девушка, с которой я ужинала в тот вечер, когда познакомилась с тобой.

Ее слова очень меня заинтриговали.

– О какой станции ты говоришь?

– Я про пожарную часть на Бойлстон-стрит.

Поскольку еще несколько секунд назад я не знал даже имени Аликс, то не мог поискать информацию о ней в интернете. Зато теперь вошел во вкус, и мне захотелось большего.

– Ты там работаешь?

– Да, я парамедик.

Маркетолог, агент по недвижимости, владелица художественной галереи – это я еще мог представить. Но Аликс, одетую в униформу и делающую искусственное дыхание лежащему на каталке пациенту, – нет. Что отнюдь не означало, будто мне не понравился этот образ, услужливо подкинутый воображением. Еще как понравился! Чертовски! Что может быть почетнее работы в службе быстрого реагирования? Особенно в таком непростом городе, как Бостон.

– Впечатлен, – признался я.

– Спасибо.

– Скажи-ка мне вот что, Аликс. Зачем женщине вроде тебя трое соседей?

– Женщине вроде меня?

Я покатал мячик-антистресс по подлокотнику кресла.

– Сильной, независимой. Бесстрашной.

Помолчав несколько секунд, она сказала:

– Моим родителям спокойнее от осознания, что их дочь живет в доме со швейцаром. Сами они всю жизнь провели в старом добром Мэне, поэтому мысль о том, что я окажусь в большом городе, приводила их в ужас. Но мое место здесь – по долгу службы. Не будь у меня соседей, прозябала бы в нищенских условиях.

Мне было отлично известно, сколько зарабатывают городские служащие, поскольку моя мать была одной из них. Поэтому я понимал ситуацию Аликс.

– Где ты? – спросил я.

– Прямо сейчас?

– Да.

– Выхожу из пожарной части и направляюсь домой.

Я живу в Бостоне с рождения, поэтому примерно представлял, в каком районе находится та пожарная часть. Не знал только, на каком перекрестке.

– Как далеко ты от станции Бэк-Бэй?

– Кварталах в семи или около того.

– Когда доберешься туда, пересядь на оранжевую ветку до Даунтаун-Кроссинг. Я буду ждать тебя на улице, у выхода.

– Погоди-ка. Ты хочешь, чтобы я села в поезд и встретилась с тобой? Сегодня же?

Переведя взгляд на монитор компьютера, я кликнул на календарь, чтобы проверить расписание. На сегодня в нем значилось еще четыре встречи, одна из которых начиналась через пятнадцать минут, две другие были по видеосвязи с офисом на Западном побережье, а последняя – через час – с пилотом, которого на месяц отстранили от работы за появление в аэропорту в пьяном виде.

– Побудь хоть разок спонтанной, Аликс.

Прошло несколько секунд, прежде чем она ответила:

– Хорошо, там и увидимся.

Глава 6

Аликс

Наши дни

Ресторан «У Мэдисона», в котором я договорилась встретиться с Питером, находился всего в нескольких кварталах от моего таунхауса, так что туда можно было без труда дойти пешком. Надевая пиджак, я размышляла о том, что Роуз ему обо мне наговорила. Не решил ли он поужинать здесь из-за близости к моему дому? Надо было ее расспросить. Нам в любом случае давно пора поболтать. Мне стоило бы позвонить ей сегодня, когда вернулась с работы, но я была слишком занята приготовлениями к встрече. Поэтому, закрыв за собой входную дверь и осторожно спустившись по ступенькам, я достала мобильный и нажала на имя Роуз в списке контактов.

Она ответила после первого же гудка.

– Девочка моя, – объявила она, – у тебя оставалось еще пять минут, а потом я бы сама начала тебе трезвонить и как следует отшлепала бы! У тебя сегодня свидание. Разве можно перед этим не поболтать?

– Да знаю я. Прости.

– Ладно, прощена.

Я рассмеялась:

– Давай-ка быстренько кое-что проясним. Это не свидание.

– А что же тогда?

Я задумалась над подходящим ответом, пытаясь найти причину, заставившую меня перемерить несколько разных нарядов, прежде чем остановиться на этом, и дольше обычного провозиться с макияжем. В конце концов сказала правду:

– Честно говоря, я и сама не знаю.

– Ладно, обойдемся без ярлыков. Ты идешь на ужин, на этом и остановимся. Расскажи-ка мне лучше, что на тебе надето.

Хоть мне это и так было прекрасно известно, я все же окинула себя взглядом, проходя мимо большой компании мужчин.

– Джинсы-скинни, легкий свитер и сапоги до колена.

– Ты выпила бокал вина перед выходом?

Интересно, наступит ли в моей жизни момент, когда Роуз перестанет задавать этот вопрос?

– Полбокала, – ответила я.

– Хорошо. Я надеялась, что ты не забудешь отпраздновать, даже если меня не будет рядом, чтобы заставить тебя это сделать.

Это было еще одно особое мгновение.

По крайней мере, подруга так считала.

Мне не хотелось на этом зацикливаться, поэтому я решила сменить тему и спросила:

– А вы с Терри что делаете сегодня вечером?

Терри – это жених Роуз. Они начали встречаться вскоре после того, как мы с ней поселились вместе, то есть примерно в то же время, когда я познакомилась с Диланом. Едва у Терри с Роуз все стало серьезно, они обзавелись своим жильем, а ко мне перебрались двое пожарных с другого участка.

Через несколько месяцев я тоже съехала. Я уцепилась за это воспоминание, пока Роуз распиналась о своих планах на вечер, и тут услышала звук, который нельзя проигнорировать. Тот, на который я научилась реагировать годами. Кому-то требовалась помощь.

Остановившись, я внимательно осмотрелась и обнаружила источник звука – двух мужчин у входа в переулок. Один сидел на земле, завалившись вперед, второй нависал над ним, пытаясь вызвать какой-то отклик. На то, чтобы оценить ситуацию, мне потребовалось меньше секунды. Сердце заколотилось, руки задрожали до такой степени, что я чуть не выронила телефон. Стоявший на коленях мужчина тряс парня за плечи, но тот по-прежнему пребывал без сознания и не реагировал.

Мой опыт подсказывал, что без медицинского вмешательства его состояние будет стремительно ухудшаться. Нужно оказать неотложную помощь, а затем доставить его в больницу. Вся процедура была мне хорошо знакома. Но даже если бы я хотела помочь, не знала, смогу ли это сделать. Боже, нужно взять себя в руки. Выровнять дыхание, унять дрожь в теле.

Для начала я моргнула. Резко. И увидела, что стою на тротуаре. Как замороженная. Мимо снуют прохожие. Я по-прежнему прижимаю телефон к уху, а Роуз продолжает болтать. Тряхнув головой, я уставилась на двух мужчин и заставила себя сосредоточиться на необходимых мерах.

– …и мы закажем суши…

– Роуз, мне пора, – прервала я ее разглагольствования и завершила звонок.

Сделав глубокий вдох, я заставила тело расслабиться и поспешила ко входу в переулок. Оказавшись там, я спросила:

– Помощь требуется?

Парень, стоявший на коленях, быстро поднял на меня глаза:

– Вы доктор?

Времени рассказывать о моем опыте работы не было. Вместо этого я опустилась на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне.

– Я могу помочь. Как его зовут?

– Джо Марино.

Я прижала пальцы к запястью Джо и позвала резким, строгим голосом:

– Джо? Джо, вы можете открыть глаза и посмотреть на меня? – Его пульс был крайне редким. – Что он принял?

– Изрядно набрался, вот и все.

Я надавила Джо на грудь, добившись, чтобы он перестал крениться вперед и уперся спиной в стену. Теперь, когда голова парня была приподнята, я оценила его состояние. Губы начали синеть, на щеках появился румянец, что свидетельствовало о повышении температуры. Я оттянула ему веки, чтобы посмотреть, как зрачки отреагируют на свет фонарика на моем телефоне. Они были расширены.

– Вы уверены, что дело только в алкоголе? – спросила я.

У Джо отвисла челюсть, он гортанно захрипел.

– Сегодня утром женушка подсунула ему документы на развод, так что, возможно, он принял что-то до нашей встречи в баре. Но, черт подери, я не в курсе, что именно.

Выключив фонарик, я набрала номер.

– А вы кто?

– Смит Рид, его лучший друг.

– Когда вы в последний раз видели его в сознании?

Слушая ответ Смита, я не сводила глаз с Джо.

– Всего минуту назад. Мы сидели в баре, и я увидел, что ему пора домой. Едва мы вышли на улицу, как он завалился на меня. Я оттащил его сюда, чтобы осмотреть и понять, что, черт возьми, происходит. А несколько секунд спустя появились вы.

Не отвечая Смиту, я набрала девять-один-один, а когда на звонок ответили, объяснила:

– Я диспетчер восемь-четыре-девять-девять-три-семь по Бостону. Нахожусь в переулке между Бикон– и Фэрфилд-стрит. Здесь мужчина без сознания, примерно тридцати лет, пульс замедлен, зрачки расширены, дыхание затруднено, цианоз[2]. Налицо явные признаки передозировки. Прошу прислать скорую помощь.

– Скорая выезжает, – ответила диспетчер. – Время прибытия – три минуты. Как зовут мужчину?

– Джо Марино, – сказала я в трубку. – С ним его лучший друг Смит Рид. Доступ в переулок свободен, вход не перегорожен. Для транспортировки потребуются носилки.

– Сейчас же сообщу парамедикам, – подтвердила она. – Вы останетесь со Смитом и Джо до их приезда?

– Да.

– Тогда можете завершить вызов.

Убрав телефон в сумку, я встретилась глазами со Смитом:

– Поде́ржите его за подбородок? Нужно проследить, чтобы он не захлебнулся, если в дыхательные пути попала жидкость.

Смит придвинулся ближе к Джо и, обхватив его одной рукой у основания шеи, другой зафиксировал затылок.

– Как долго ждать помощь?

– Примерно две минуты.

– С ним все будет в порядке?

На тренировках меня учили никогда не отвечать на подобные вопросы, поэтому я сказала, не отрывая глаз от Джо:

– Я не знаю.

Пощупав лоб Джо, отметила, что кожа стала еще более теплой и липкой. Помочь ему мне нечем. У меня в сумочке нет ни медицинского оборудования, ни «Наркана»[3], ни растворов.

– Вы правда считаете, что у него передозировка?

Голос Смита дрожал от беспокойства, которое, как я убедилась, бросив на него быстрый взгляд, исказило и черты лица.

– Я не могу проверить, что происходит внутри его тела, так что ничего утверждать не буду. Могу только констатировать симптомы.

– И они говорят вам, что он… – Запнувшись, Смит убрал руку с шеи Джо и провел ею по его волосам. – Господи, мать твою, Джо! Открой глаза и посмотри на меня, приятель. – Джо не ответил, и тогда Смит приложил ладонь к груди друга и потряс. – Открой свои гребаные глаза. Я же знаю, что ты меня слышишь.

Я не стала его останавливать – вряд ли такая встряска могла повредить Джо в его нынешнем состоянии.

– Какого дьявола ты принял? – Смит склонился к лицу друга. – Зря ты так! Мы бы со всем разобрались. Я бы тебе помог, ты же знаешь.

Пульс Джо замедлился еще больше, и тут раздалось завывание сирены. Судя по громкости, машина находилась всего в нескольких кварталах отсюда.

– Помощь почти на месте, – обратилась я к Смиту.

Я продолжала прижимать пальцы к запястью Джо, неустанно считая пульс на случай, если он снизится настолько, что придется делать искусственное дыхание. При этом я не сводила с него глаз, следя за цветом кожи, подергиванием век, за каждым движением грудной клетки, которая то поднималась, то опускалась. А еще я сосредоточенно вслушивалась в вырывающиеся из горла хрипы.

Когда парамедики вышли из кареты скорой помощи и поспешили к нам, я сообщила, какой у Джо пульс, а Смита отозвала в сторонку.

– По-вашему, я могу его бросить? – возмутился он.

Я оглянулась через плечо:

– Я лишь прошу посторониться, чтобы не мешать медикам работать. Когда его поместят в машину, вас тоже пригласят, и вы поедете в больницу.

Без дальнейших возражений Смит встал и отошел на тротуар в нескольких шагах от здания. Парамедики вынесли в переулок носилки и приступили к делу. Я повернулась к Смиту:

– Вы в порядке?

Он не сводил глаз с Джо, но с того места, где мы стояли, мало что можно было разглядеть.

– Там лежит мой лучший друг, а я не знаю, выживет ли он. Нет, черт подери, я совсем не в порядке.

Я не стала заверять парня в том, что Джо выкарабкается. Все зависело от состояния внутренних органов, реакции организма и качества медицинской помощи по дороге в больницу. Я понимала, что каждая секунда, проведенная без лечения, уменьшает его шансы на выживание.

Работавшие с ним парамедики тоже это понимали.

– Давайте подождем здесь, – обратилась я к Смиту и завела его за машину скорой помощи.

У переулка начала собираться толпа, и я не хотела, чтобы о Смите забыли, как только Джо окажется на носилках.

– Хоть бы поторопились, мать их! – выругался Смит. Он стоял со скрещенными на груди руками и дышал чаще, чем его лучший друг.

– Они знатоки своего дела, – заверила я.

В Бостоне работают самые лучшие медики, так что беспокоиться не о чем. Смит сделал несколько шагов вперед и столько же назад. Его рука переместилась с бицепса на волосы, потом легла на ручку открытой дверцы скорой. Лишенная возможности внимательно рассмотреть Джо, я воспользовалась шансом оценить Смита, чего до сих пор не делала. Его челюсть напряглась, он нервно сжимал и покусывал губы. Кадык дергался всякий раз, как он сглатывал. Но больше всего меня тронуло выражение его лица, плещущиеся в глазах боль и беспомощность.

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

Смит перестал вышагивать и посмотрел на меня, но наши взгляды встретились лишь на секунду, потому что все вдруг пришло в движение. Парамедики уложили Джо на носилки-каталку, пристегнули и покатили к нам.

– Это Смит Рид, – объяснила я. – Он лучший друг Джо и поедет с вами в больницу.

– Без проблем, – отозвался один из парамедиков, готовясь поднимать носилки внутрь.

– Удачи, – сказала я, посмотрев Смиту в глаза.

Не дожидаясь ответа, я зашагала прочь и не останавливалась до тех пор, пока не увидела знакомый фасад из темно-красного кирпича и ведущие к моей двери пять ступенек крыльца. Я отперла замок. Положив ключи в миску на столике в прихожей, а сумочку на барный стул на кухне, я схватила бутылку красного и отнесла ее вместе с телефоном в спальню. Ссыпая украшения в ящик с правой стороны гардеробной, я обнаружила нацарапанную Диланом записку на нижней полке рядом с парой туфель на каблуках (он всегда оставлял свои послания в самых странных местах) и прочитала.

«Я тоже тебя люблю», – подумала я, снимая с себя одежду и бросая ее в корзину для белья, а сапоги и вовсе оставив валяться как попало. Не смыв макияж и не почистив зубы, я отнесла вино и мобильник на кровать и забралась под одеяло. Устроившись поудобнее, сделала несколько глотков красного и стала просматривать заполнившие экран сообщения.

Роуз: Почему ты так быстро повесила трубку? Все в порядке?

Роуз: Почему не отвечаешь на мои сообщения?

Роуз: Питер сказал, что в ресторане ты так и не появилась. Я с ума схожу, Аликс. Где ты?

Роуз: ПОЗВОНИ МНЕ.

Позвоню, как только переведу дух. Как только заново прокручу в голове случившееся и успокоюсь. Потому что это тоже было моментом, который нужно отпраздновать. Я так и сделаю. Но на это уйдет больше двух секунд.

Глава 7

Дилан

Три года и один месяц назад

Аликс поднялась по лестнице, ведущей со станции Даунтаун-Кроссинг, и оказалась на Саммер-стрит. Посмотрела направо, затем медленно повернулась налево. Там я и стоял. В пятнадцати футах поодаль. Наши взгляды встретились. Ее улыбка ударила меня в грудь будто молот. В этот момент все обрело смысл. Мою голову заполонили ответы. Все они были связаны с ней. С Аликс Рейн. Женщиной, которой предстояло изменить всю мою гребаную жизнь.

Глава 8

Аликс

Наши дни

Через тринадцать минут после возвращения домой я лежала в постели. Голая. Одеяло натянуто до подбородка, в руке бутылка вина. По телевизору вещает HGTV. Без звука. Обе прикроватные лампы включены. В голове прокручивалась встреча со Смитом и Джо. Внутренне я отпраздновала этот момент. В конце концов, это еще одна веха, причем очень важная.

Настало время позвонить паникерше Роуз, чьи сообщения до сих пор оставались без ответа. Открыв журнал вызовов, я нашла ее имя и нажала на него.

– Аликс, ты в порядке?

Не следовало так затягивать с ответным звонком! Нужно было связаться с ней сразу, как вошла в дом.

Но я не могла этого сделать, поскольку после возвращения должна была соблюсти привычный ритуал: сначала отпереть дверь, потом бросить ключи и сумку, взять вино, раздеться и забраться в постель.

– Да, – заверила я. – В порядке.

Услышав ответный вздох Роуз, я поняла, какое облегчение она испытала.

– Какого рожна у тебя стряслось? Почему ты бросила трубку, игнорировала мои сообщения и не явилась на ужин?

Ужин. Черт, я совсем о нем забыла.

– Пожалуйста, извинись за меня перед Питером.

Хоть у меня и имелся его номер, я не планировала продолжать общение с ним.

– Аликс, серьезно, рассказывай, не томи!

Взгляд упал на кровать, на пустое место справа от меня. Здесь должен лежать Дилан. Без рубашки и в сексуальных трусах-боксерах. И чтобы одеяло сползло вниз по талии, а руки были скрещены на мускулистой груди. Он даже не представляет, как сильно я нуждаюсь в его присутствии сегодня вечером. А может, и представляет.

– По дороге в ресторан я наткнулась на двух мужчин в переулке, – призналась я. – Одному из них требовалась помощь. Почти уверена, что у него была передозировка.

– О боже, Аликс!

– Я остановилась и помогла, потом ушла.

– Ты сейчас дома?

– Ага. – Крепче сжав горлышко бутылки, я поднесла ее к губам и сделала несколько глотков. – Спроси меня, праздную ли я.

– Ну и?

– Отказалась от бокала и взялась сразу за бутылку.

– Я горжусь тобой, милая. – Помолчав несколько секунд, она поинтересовалась: – Хочешь об этом поговорить?

– Нет. – И, поскольку слишком хорошо ее знала, добавила: – Я в полном порядке, честно.

– Давай я приду и переночую у тебя сегодня?

Она не в первый раз это предлагала.

– Не надо. Со мной в самом деле все хорошо. Собираюсь ложиться спать.

– Понятно. – Беспокойства в голосе Роуз больше не было. – Тогда позвоню тебе утром.

– Кто бы сомневался! – фыркнула я. – Спокойной ночи.

Дав отбой, я положила телефон на тумбочку и поставила вино рядом. Нажала на экран планшета, чтобы выключить свет, опять натянула одеяло до самого носа и перевернулась лицом к той стороне кровати, которую обычно занимал Дилан. Я как раз собиралась в очередной раз сменить положение, когда услышала его. Меня охватило волнение. Ожидая его появления в спальне, я крепко зажмурилась. Тело напряглось от предвкушения. Дилан давал мне то, в чем я нуждалась. Интересно, знает ли он об этом?

Звуки становились громче. Наконец я почувствовала движение и ощутила медленно накатывающую волну тепла, когда он лег в кровать позади меня.

– Ты здесь, – выдохнула я.

– Да.

– Не думала, что ты придешь.

Меня захлестнуло чувство вины, ведь сама я ушла из дома на свидание. С Питером. Потому что Роуз хотела, чтобы я с кем-нибудь перепихнулась. Она-то не в курсе визитов Дилана. И я, конечно, не могла ей о них рассказать.

– Сегодня выдался тяжелый день, – прошептала я, не понимая, почему именно эти слова сорвались с моих губ. – Шла по улице и… – Я замолчала, почувствовав, как губы Дилана коснулись моего плеча. – Там был человек, который нуждался в помощи.

Я знала, почему Дилан молчит, но предпочла бы, чтобы он был чуточку разговорчивее.

– Сама я с ним не работала, – продолжила я. – Но оценила его состояние, вызвала скорую и…

Остальное неважно. Я подчеркнула моменты, которые стоило отпраздновать, и сильнее сжала веки, ожидая, что Дилан заверит, что очень мной гордится, скажет, что я отлично справилась… В общем, произнесет слова, которые много бы для меня значили. Но он молча обнял меня в ответ. И долго не отпускал, так что я ощутила его всем телом. Дилан всегда знал, что мне на самом деле нужно. И объятия входили в этот список.

– Пожалуйста, останься, – попросила я чуть слышно.

Несколько мгновений прошли в молчании, потом я почувствовала движение – он оттолкнулся от кровати.

– Не могу, – только и услышала я.

Иные ночи он проводил у меня, но сегодняшняя явно не из таких.

– Дилан, я люблю тебя.

Не получив ответа, я оглянулась через плечо. Его уже не было в спальне, и дверь была закрыта. Он ушел.

Глава 9

Дилан

Три года и один месяц назад

– Привет, – сказала Аликс.

Сократив расстояние между нами, она остановилась примерно в футе от меня. На ней по-прежнему была форменная одежда – белая рубашка на пуговицах, брюки цвета хаки и большие черные ботинки. Удивительно, но этот наряд придавал ей сексуальности.

– Ты приехала.

Она бросила взгляд на лестницу, по которой поднялась, и снова сосредоточилась на мне.

– Сама немного шокирована, честно говоря.

Я прислонился боком к кирпичному фасаду станции:

– Почему?

Она глянула на меня из-под ресниц. Какая застенчивая! Я еще в ресторане заметил эту ее привычку, но не сразу сообразил, насколько она на самом деле сдержанна.

– Когда я звонила, то не думала, что ты ответишь, и хотела оставить сообщение, – призналась она чуть слышно.

Ей нужно кое-что уяснить. Решимости Аликс недоставало, так что я взял инициативу на себя:

– Послушай, Аликс, ты всегда можешь сказать мне «нет».

– Не уверена, что сумею это сделать.

Когда я посмотрел ей в глаза, мне открылась истина, скрывавшаяся за этим признанием: Аликс чувствовала то же, что и я. Я не знал, как это называется. И не мог описать. Но понимал, что это нечто особенное, – осознал с того момента, как подошел к ней в ресторане. И окончательно утвердился в этой мысли, когда написал на ее руке свой номер. Сейчас это чувство многократно усилилось. Настолько, что потребовалось срочно предпринять меры, чтобы мои чертовы руки не потянулись к Аликс. Этого я допустить не мог.

– Следуй за мной.

Положив ладонь ей на плечо и тем самым придвинув ее ближе к себе, я повел ее в сторону Стейт-стрит. Стоило мне сделать шаг, как я услышал:

– Подожди!

Я повернул голову, и наши глаза встретились.

– Сначала мне нужно кое-что узнать.

– Спрашивай.

– Вы с ней еще встречаетесь?

С ней. С девушкой, которая была со мной тем вечером. Что ж, вполне справедливый вопрос.

– С ней давно покончено. – Прищурившись, я взглянул на Аликс. – Позволь тебя кое в чем заверить, Аликс. Если бы моя помощница не позвонила и не выдернула меня с того ужина, я бы все равно подошел к твоему столику, но мне потребовалось бы на несколько минут больше.

Ее щеки заалели, а тело, похоже, напряглось сильнее прежнего.

– Тебе не нужно меня очаровывать.

Я рассмеялся. Уж не знаю, как мужчины обычно ведут себя в обществе Аликс. Учитывая, насколько она великолепна, полагаю, что пристают к ней постоянно. Но я ничем подобным не занимался.

– Я просто говорю правду. – Не дожидаясь ответа, я зашагал прочь по мощеному тротуару, глядя прямо перед собой. Путь мой лежал в сторону рынка Куинси. Когда мы удалились на значительное расстояние от станции, я спросил: – Ты голодна?

Аликс пожала плечами:

– Ну, я из тех девушек, кто всегда не прочь поесть.

– Такие мне и нравятся.

Ее щеки покраснели. Никогда не устану от этого зрелища.

– Я накормлю тебя лучшим обедом, какой только можно попробовать в Бостоне.

Вместо того чтобы войти в здание рынка Куинси, мы обогнули его, подошли к последней тележке в ряду уличных торговцев и встали в короткую очередь.

– Ты, похоже, и правда в это веришь.

Она нервничала, судорожно сжимала руки и переминалась с ноги на ногу.

– Когда дело касается еды, я настоящий эксперт, – объявил я. – Даже не сомневайся.

Единственным ее ответом стала улыбка. Мне понравилось, что это движение губ было отнюдь не таким простым, как могло показаться. Глаза тоже словно бы озарились, щеки порозовели, а нос чуть-чуть сморщился. Все это было так искренне.

Когда настала моя очередь делать заказ, я попросил два экстрахрустящих гироса, приготовление которых началось с намазывания на питы соуса дзадзики, за которым последовал нескончаемый поток овощей и мяса, приготовленного на гриле в строгом соответствии с моими пожеланиями.

Когда еда была завернута в фольгу и оплачена, я сказал Аликс: «Еще одна остановка» – и, вернувшись на четыре тележки назад, заказал картофель фри. Продавец нарезал клубни у нас на глазах и тут же поместил во фритюрницу. Когда ломтики сделались золотисто-коричневыми, он выложил их в большую миску, а я стал выбирать приправу, одновременно протягивая ему деньги.

– Уксус? – удивилась Аликс, увидев у меня в руке бутылку.

Я посмотрел на нее:

– Ты разве никогда не сбрызгивала им картофель фри?

Она отрицательно покачала головой, а я щедро полил содержимое миски уксусом и добавил немного соли и кетчупа.

– Однажды попробовав такую картошку, ты уже не сможешь есть ее по-другому.

Мы устроились на свободной скамейке. Поставив между нами миску с картошкой, я нежно коснулся рукой бедра Аликс. Она в ответ негромко ахнула – этот звук я и хотел услышать. Отдернув руку, я сказал:

– Давай же, попробуй.

Осторожничать она не стала: смело обмакнула ломтик в лужицу кетчупа и сунула в рот, не боясь запачкать пальцы. Мне пришелся по душе такой подход.

– Вау! – Она прожевала и взяла еще один кусочек, не забыв окунуть его в кетчуп. – Я и правда ни разу такой вкусноты не пробовала!

– Знаю.

Я протянул ей гирос и, откусив немного от своего, стал наблюдать, как она в конце концов делает то же самое.

– Ну, что думаешь?

– Ни хрена себе! – выдохнула она, прожевав и проглотив.

Я улыбнулся и ее реакции, и тому, как она смотрела на гирос.

– Это невероятно, Дилан. – Она говорила, прикрываясь рукой, чтобы спрятать от меня остатки соуса на губах.

Как же это чертовски очаровательно! Взяв еще несколько ломтиков картошки, Аликс добавила:

– Я начинаю верить, что ты и впрямь тот самый эксперт, за которого себя выдавал.

– А будет еще лучше.

– Ты про еду?

– Про все.

Я дал обещание и собирался его выполнить. Пока Аликс обдумывала сказанное мной, я подошел к одной из тележек, взял несколько бумажных салфеток, вернулся к скамейке и протянул ей.

– Расскажи немного о себе, – попросила она, когда я снова сел рядом.

Опять давала о себе знать ее застенчивость – она хотела таким образом отвлечь внимание от себя. Я вытер рот и положил гирос на колени.

– Тебе уже известно, что я пилот. Но ты пока не знаешь, что я владелец частной авиакомпании.

– Ого! – Хоть бо́льшая часть ее лица и была скрыта за ворохом салфеток, я все равно разглядел на нем крайнее изумление.

– Я с детства в небе, – пояснил я. – Мой отец был пилотом, и дед тоже, так что полеты у меня в крови. Но деловая сторона вопроса нравится мне ничуть не меньше, поэтому я всегда понимал, что чем-то одним довольствоваться не стану.

– Вот и решил основать собственную авиакомпанию. Что ж, в этом есть смысл.

Ее сарказм изрядно меня повеселил. В ее устах он прозвучал уж очень возбуждающе. Как и хихиканье. Боже, эта девушка чертовски красива!

– Это далось мне нелегко, – менторским тоном произнес я. – Потребовались годы, чтобы построить то, что у меня есть сейчас, и уйма людей, которые поверили в мою мечту и поддержали ее деньгами. К счастью, дела у «Эмбасси Джетс» пошли лучше, чем мы с инвесторами прогнозировали.

Отложив гирос, Аликс отправила в рот еще несколько ломтиков картофеля фри.

– А где твоя семья? – продолжила она свой допрос. – Здесь, в Бостоне?

– Сестра живет в Сиэтле, а родители в Сомервилле, в том же доме, где я вырос. Папа на пенсии, мама тоже. И каждый вторник они играют в бридж. В общем, все как у всех.

Аликс проглотила очередной кусочек.

– Все как у всех, да не у всех! Я, например, единственный ребенок, ни один из моих родителей не летчик, и я выросла в южном Мэне.

– В Портленде?

– Нет, в Фалмуте.

– Еще лучше, – подхватил я. Я хорошо знаю этот район, поскольку много раз прилетал в Портленд и осматривал близлежащие города. – В Фалмуте есть магазин на углу. Не помню названия, но там продаются самые вкусные вупи-пай[4], что я только пробовал.

– «Изобилие Нины», и я с тобой согласна, они самые лучшие.

Я наблюдал, как она разомкнула губы, поднеся к ним гирос, и откусила кусок. Такой большой, что во мне сразу проснулась гордость. Аликс вообще классная. У нее не только личико симпатичное, но и богатое внутреннее содержание. И имеется своя история, которую я хотел услышать. Частью которой вознамерился стать.

– Надо будет как-нибудь повторить, – объявил я.

– Ага.

Поднявшись, я протянул руку, чтобы помочь ей встать.

– Готова к десерту?

Она показала мне свой гирос, съеденный наполовину.

– Едва ли смогу еще хоть что-то в себя впихнуть.

– А ты постарайся, поищи местечко в желудке. – Я выбросил ее гирос в урну вместе с остатками своего и пустой миской из-под картошки фри. Затем, положив руку ей на поясницу, повел ко входу на рынок Куинси. – Я хочу накормить тебя шоколадным тортом, который сразит тебя наповал.

Она засмеялась – на этот раз мило.

– Охотно верю.

– Ты ведь любишь шоколад?

Я придержал для нее дверь и вошел следом. Тут до меня дошло, что я даже не спросил, нравится ли ей вообще гирос, или овощи, которые в него положили, или картофель фри.

– Это мое любимое лакомство, – просто ответила она.

Черт подери!

После такого признания я еще больше к ней проникся.

Глава 10

Аликс

Наши дни

Прибыв в полицейское управление за несколько минут до начала смены, я сразу направилась к своему столу и без промедления вошла в систему. Я заявилась на работу пораньше не для того, чтобы получить сверхурочные, а чтобы прочитать записи, которые парамедики оставили о Джо. Что бы они ни сказали, я бы все равно не стала ничего менять в своем поведении прошлой ночью. То был особый момент. И я его отпраздновала. Однако мне нужно было знать, согласны ли парамедики с моей оценкой, поэтому ввела имя Джо в строку поиска и стала ждать, пока загрузится его карта. Просмотрела введенные данные: наблюдаемые симптомы, жизненные показатели, примененные лекарственные препараты.

У него действительно была передозировка, но его откачали и доставили в больницу. Тогда он был жив и даже частично реагировал. С этого момента доступ к его истории был для меня закрыт. Я хотела выяснить, совпала ли оценка парамедиков с моей. Да, совпала. Я все сделала правильно. Глубоко вдохнув, я почувствовала свободу, какой не испытывала весь день. Даже дышать стало легче! Я перечитала записи по Джо во второй и в третий раз и, успокоившись, вышла из его карты.

До начала смены оставалось несколько минут, но я уже была готова приступить к работе: надела гарнитуру и кликнула по иконке, позволяющей отвечать на входящие звонки. Один поступил почти сразу.

– Девять-один-один, что у вас случилось? – спросила я.

И все вернулось. Мой ритуал. Дышать стало трудно. Большой палец постукивал по клавише «пробел». Напрягшись всем телом, я поджала пальцы ног.

– Мой муж! – кричала в трубку пожилая женщина. – Кажется, у него сердечный приступ.

Я расслабилась, зная, что это ощущение скоро пройдет и что в течение еще восьми часов я буду повторять свой ритуал раз в несколько минут. Сегодня полнолуние. Значит, город совсем обезумеет. Количество вызовов удвоится, а все непредвиденные ситуации превратятся в опасные для жизни. Отвечая, я почувствовала, что дрожу:

– Помощь уже в пути, мэм. – И, втянув носом воздух, добавила: – Назовите ваше имя, пожалуйста.

Пока она сообщала свои данные, я быстро выглянула в окно, успев поймать последний проблеск дневного света. День сегодня выдался солнечным. И за это тоже надо быть благодарной.

Глава 11

Аликс

Наши дни

Открыв глаза, я не сумела определить, который час. Да это и не имело значения. Сквозь жалюзи в спальню проникало солнце, я чувствовала прикосновение лучей к лицу. Идеальный способ проснуться после прошлой ночи, на которую выпала одна из самых изнурительных смен в моей жизни.

У меня до сих пор давило в груди из-за того, сколько раз приходилось задерживать дыхание, а подушечку большого пальца саднило от постоянного постукивания по «пробелу». Мышцы болели от напряжения, пальцы ног подергивались от чрезмерного контакта с подошвой ботинок. Сердце заколотилось, когда я перевела взгляд на вторую половину кровати. На подушке нет вмятины, одеяло не откинуто. Значит, Дилан так и не вернулся домой. Черт побери!

Я схватила его подушку и швырнула через всю комнату. Он нужен мне здесь. И знает об этом. Своим отсутствием он убивал меня раз за разом. Приподнявшись на кровати, я ударилась спиной об изголовье. Потянулась за телефоном, чтобы открыть контакты и позвонить, и случайно задела большим пальцем иконку приложения. На экране одно за другим стали появляться изображения. И уведомления. Их оказалось несколько сотен, частично лайки, частично эмодзи. Это все были реакции на опубликованную мной сегодня фотографию.

По пути домой со станции я заметила радугу – детский рисунок мелками на тротуаре. В тот момент, когда я делала снимок, мою руку с телефоном осветило солнце, отчего чуть дальше за рисунком проступила моя тень. Мои подписчики знают все о солнечных днях, потому что я стала чаще ими делиться. Но до сих пор ни в одном из них не было радуги. Пролистав комментарии под фотографией, я нашла один от Роуз: победно поднятый кулак.

Мгновение.

Она права. Набрав в легкие побольше воздуха – грудь того и гляди взорвется! – я нажала на значок в нижней части экрана и, плохо понимая, зачем мне это нужно, напечатала «Смит Рид» и запустила поиск. Обнаружилось всего несколько совпадений. Первым шел бизнес-аккаунт с его фотографией в костюме. Перейдя в профиль, я выяснила, что он адвокат по бракоразводным процессам в юридической фирме в Даунтаун-Кроссинг. Я хорошо знала это место, поскольку офис Дилана находился всего через несколько домов.

Вернувшись к результатам поиска, я кликнула по второй ссылке и попала на личную страничку Смита. Их с Джо внешность не запечатлелась в моем сознании, и я не запомнила, красив ли Рид. Как выяснилось, да. Красавец – глаз не отвести, с резкими четкими чертами лица и обворожительной улыбкой. В отличие от холодного Дилана, от Смита веяло теплом.

Внимательно изучая фотографии, я уже по первым поняла, что этот парень – сторонник активного образа жизни и любитель свежего воздуха. Он катается на велосипеде. Занимается бегом. И ест. Он публиковал фотографии блюд из ресторанов по всему городу. Чем дальше я листала, тем больше находила снимков, сделанных им в разных уголках мира. Япония. Дубай. Аляска. Перу. Я опустилась ниже. Два года назад. Три. Какая же у Смита захватывающая жизнь! Он не теряет ни секунды. Не тратит время на сожаления. Живет на полную катушку. В этом мы с ним, конечно, нисколько не похожи.

Добравшись до конца ленты, я вернулась к самому свежему снимку, на котором они были вдвоем с Джо. В баре. В ту ночь, когда я нашла их в переулке. Заглянув в комментарии, я не обнаружила никакой информации о нынешнем состоянии Джо. А она была мне очень нужна. Поэтому я нажала в профиле Смита кнопку «Отправить сообщение» и начала набирать текст.

Я: Привет, Смит. Это Аликс Рейн. Мы познакомились вчера вечером в переулке. В общем, хотела узнать, как у вас с Джо дела.

За годы работы в городе я ни разу никому вот так не писала, и дело не в том, что мне плевать. Если уж на то пошло, все с точностью до наоборот: я переживала слишком сильно. Поэтому и выбрала такую сферу деятельности. Расспрашивать о ком-то было неуместно, и нынешняя ситуация ничем не отличалась от прочих. Хотя нет, еще как отличалась! Потому что на сей раз я не принимала экстренного вызова, а сама нашла пострадавшего и предложила помощь.

Положив телефон на колени, потянулась к лежащему на тумбочке планшету. Нажатием кнопки открыла ламели жалюзи и включила телевизор. HGTV. Передача была посвящена дизайну ванной комнаты. В общем, ни о чем. Как раз в моем вкусе. Не прошло и нескольких секунд, как на экране телефона появилось уведомление. Смит ответил.

Смит: Привет, Аликс. Спасибо за беспокойство. Джо пока в больнице. Если прогресс сохранится, то, по словам доктора, через несколько дней его выпишут.

Я: А как вы сами?

Не стоило писать ответ. Надо было закрыть приложение и продолжить просмотр передачи про ремонт ванной. Но у меня не шли из головы боль и беспомощность, застывшие во взгляде Смита.

Смит: У меня все хорошо.

Я: Приятно слышать – и про Джо тоже.

Смит: Вы не ошиблись насчет его состояния. У него и правда была передозировка.

Я: Рада, что с ним все будет в порядке.

Смит: Я так и не поблагодарил вас за то, что вы сделали. Если бы не вы, вряд ли Джо был бы сейчас жив. Он знает это – я рассказал ему о вас – и тоже чертовски благодарен.

Я: Счастлива, что смогла помочь.

Опустив телефон на колени, я уставилась в телевизор, гадая, посмотрит ли Смит мои фотографии. Захочет ли узнать о человеке, который помог ему в переулке.

На моей странице не больше двадцати снимков, и все они сделаны в солнечные дни. Это единственная причина, по которой я не закрываю профиль.

Смит: Джо сейчас не в том положении, чтобы отблагодарить вас как полагается, зато мне бы очень этого хотелось. Как насчет ужина? Выбирайте место, и я приду.

Дочитав сообщение, я положила телефон на тумбочку и, взяв планшет, нажатием кнопки опустила жалюзи и выключила телевизор. Затем с головой накрылась одеялом и сжалась в комок. Хоть в моем укрытии и было темно, я смотрела на натянутую поверх матраса простыню без единой складки и думала о холоде, который почувствую, если прикоснусь к половине кровати Дилана.

Что я, черт возьми, наделала?

Глава 12

Дилан

Три года и один месяц назад

Мы с Аликс стояли у рынка Куинси, держа в руках коробки с наполовину съеденными кусками шоколадного торта. Я спросил о смене, которая началась в полночь, и она поведала об одном из принятых вызовов. Речь шла о пожилой паре, прожившей в браке шестьдесят семь лет. Муж упал с лестницы и, по мнению Аликс, сломал бедро. Рассказывая, она смотрела на свое лакомство, а я неотрывно любовался тем, как она его смакует. Как отправляет вилку в рот. И вынимает изо рта. Невероятно сексуально. Как и она сама. Ей и стараться не приходится. Сексуальность дана ей самой природой. Как и потрясающая внешность.

Красота у Аликс абсолютно естественная, ее даже не нужно подчеркивать косметикой. Которой на ней в тот день почти и не было. Ни помады, ни теней, только немного туши и румян. Она понятия не имеет о том, насколько великолепна. Не сомневаюсь, что, если бы я ей об этом сказал, она бы мне не поверила.

Уверенность Аликс проявляется в одном случае: когда она говорит о работе. О том, как сильно она любит свое дело, можно догадаться по страсти в ее голосе, с которой она описывала, как помогла тому пожилому мужчине. Сначала я вообще не представлял, чем она занимается, зато теперь, проведя с ней больше времени, не вижу ее ни в какой иной роли. Черт, как же хочется к ней прикоснуться!

Я и так держал руки при себе, пока она ела гирос и картофель фри. Но ждать дольше не мог. Едва она проглотила очередной кусочек, я позвал ее по имени:

– Аликс…

Мне нужно поймать на себе ее взгляд, оценить, как она посмотрит на меня, как отреагирует на звук моего голоса. От этого зависит, смогу ли я обнять ее прямо сейчас или придется подождать. Она медленно подняла глаза. Выражение ее лица было застенчивым, но присутствовали все необходимые признаки: томление во взгляде, учащенное дыхание, кончик языка, скользящий по губам – вовсе не для того, чтобы слизнуть глазурь, ведь никакой глазури не осталось.

Я выпустил из рук коробочку из-под торта. Аликс не следила за ее падением, но когда раздался стук, в ней вспыхнуло желание. Я шагнул к ней. В тот же миг она отступила от меня, уронив остатки своего лакомства. Она ничего не сказала, а я продолжал надвигаться на нее, тесня к стене здания, к которому в конце концов она оказалась прижатой.

Замерев в нескольких дюймах от нее, я поднял руки и упер их в кирпичную кладку по обе стороны от ее головы.

– Можешь остановить меня.

Ее голос был мягким, но не слабым, когда она подняла на меня глаза и ответила:

– Не уверена, что сумею это сделать.

Она произнесла те же слова, что и тогда, на станции. Тогда я понял, что она имела в виду. И сейчас тоже, особенно когда ее руки легли мне на пояс, обхватили и притянули к себе. Я наклонил голову. Мой рот нашел ее рот. Наши губы соприкоснулись. Мое чертово тело воспламенилось, и я уже не мог ее отпустить. Вот почему я положил ладони ей на щеки и крепко сжал. Вот почему с каждым вдохом углублял поцелуй. Вот почему моя затвердевшая плоть пульсировала в брюках. Во всем этом была виновата только Аликс.

Я коснулся ее языка своим. Ее спина выгнулась, тело прильнуло к моему. Тогда я провел рукой по ее шее, вдохнул ее запах. На меня пахнуло лимонной свежестью. Оторвавшись от ее губ, я тут же прижался носом к ее носу. Возникло ощущение, что мне не хватает воздуха, что я никак не могу вдохнуть полной грудью. С Аликс творилось то же самое.

– Ни хрена себе, – прошептал я.

К такому я не был готов. Трудно поверить, но вкус Аликс Рейн стал самым невероятным ощущением всей моей жизни. Одно я знал наверняка – мне этого мало. Но не здесь же! Я отстранился от Аликс, продолжая прижимать одну ладонь к ее щеке, а другую к шее. Ее взгляд медленно полз вверх по моей груди, пока не встретился с моим.

Не стоило торопить события. Нужно выждать несколько недель, узнать ее получше, убедиться, что ей комфортно со мной. Времени у меня полно. Но медлить – это не по мне. Если мне чего-то хочется, меня не остановить.

– Давай уйдем отсюда? – предложил я.

Она согласно кивнула.

– Хочу отвезти тебя к себе домой, – добавил я, и она еще раз кивнула. Ее рука сжалась у меня на поясе, напоминая о своем присутствии.

Как будто о подобном можно забыть!

Глава 13

Аликс

Наши дни

– Ну прости, – обратилась я к Роуз, подходя к маленькому столику, за которым она меня дожидалась. Именно Роуз выбрала ресторан для наших сегодняшних посиделок. – Знаю, что должна была появиться пятнадцать минут назад.

На то, чтобы выпутаться из одеяльного кокона, в который я завернулась, потребовалось некоторое время, – а еще нужно было сходить в душ и подобрать наряд. Все потому, что последнее сообщение Смита никак не шло у меня из головы. Оно сделало меня задумчивой и медлительной… и не давало мне покоя, пока я не ответила.

Стоя на кухне, я накинула на плечо ремешок сумочки и написала Смиту, что встречусь с ним за ужином. Он предложил ресторан, который сам выбрал – тот находился в нескольких минутах ходьбы от моего дома, – и добавил, что закажет столик на восемь часов. После чего я отправилась сюда, в другой ресторан, где меня ждала Роуз. Я знала, что из-за переписки со Смитом неизбежно опоздаю. Но знала и то, что Роуз не будет возражать.

– Все в порядке? – поинтересовалась она, едва я успела плюхнуться на стул.

Подруга обеспокоена. Я слышала это в ее голосе и читала во взгляде. Вероятно, у нее есть на то причины. Я подняла бокал с вином, который она для меня заказала, и потянулась к ней через стол. Она сделала то же самое, и мы встретились посередине.

– Есть момент, за который нужно выпить, – объявила я.

– Вот как?

Чокнувшись с ней, я сделала глоток и, отставив бокал, ослабила легкий шарфик на шее.

– Завтра вечером у меня свидание. Хотя нет, это сильно сказано. Я просто иду на ужин, вот и все. Как-то так.

Роуз тщетно пыталась не выдать охватившего ее волнения. Она наклонилась ко мне поближе, чуть не подпрыгивая на стуле.

– Рассказывай же, не томи.

– Помнишь парня, которому я тогда помогла в переулке? Так вот, это его лучший друг.

Роуз покачала головой, пытаясь собрать воедино разрозненные кусочки головоломки.

– Вы обменялись телефонами?

Я тут же пожалела, что так сильно ослабила шарф, потому что вдруг захотелось спрятать под ним лицо.

– Я нашла его в интернете и сама написала.

– Кто ты такая и что сделала с моей лучшей подругой? – ахнула Роуз.

Я рассмеялась. Справедливое замечание! Но то были приятные перемены. В следующее мгновение я добавила серьезным тоном:

– Хотела узнать, все ли у Джо в порядке. Неизвестность давила на меня с тех пор, как все случилось.

Судя по выражению лица Роуз, мое объяснение ее не удивило.

– Я очень горжусь тобой. Молодец, что связалась с ним.

Я ничего не ответила, и она продолжила:

– Но, как в случае с Питером, давай не будем придавать этому особое значение. Это всего лишь ужин. Если между вами что-то завяжется, мы отпразднуем в другой раз. Если нет, не беда – зато ты рискнула. – Сомкнув пальцы на ножке бокала, Роуз поднесла его к губам, а когда опустила, выражение ее лица подсказало мне, что грядет нечто грандиозное. – Аликс, нам нужно поговорить о Дилане.

Ну вот, началось. Могла бы и догадаться, что разговора не избежать. Роуз не упоминала о Дилане несколько недель и явно считала, что время пришло.

– Нет, это ни к чему, – возразила я, пытаясь остановить ее.

– Мы не можем и дальше избегать этой темы.

Но должны – до тех пор, пока я не буду готова рассказать ей о том, что Дилан регулярно возвращается домой. Пока не смогу объяснить, как обстоят дела. Однако время для подобного разговора еще не пришло.

– Давай не сегодня.

Роуз кивнула в знак того, что все понимает и не будет пока настаивать, и углубилась в меню. Когда она подняла глаза, на ее лице сияла широкая улыбка.

– Хочешь пропустить ужин и сразу перейти к десерту?

– Больше всего на свете.

Она потянулась через стол и сжала мою руку.

– Это означает, что нам понадобится еще одна бутылка вина.

– О да-а! – согласно протянула я.

Роуз рассмеялась – и я вслед за ней. Смех получился искренним.

* * *

Мой дом стоял в самом конце ряда кирпичных таунхаусов. Быстро прошагав по тротуару, я поднялась по ступенькам крыльца и отперла дверь. Зайдя внутрь, бросила ключи в миску на столике в прихожей, а сумочку – на ближайший барный стул на кухне, налила себе бокал красного и отнесла в спальню. Поспешно сорвав с себя украшения и кинув их в ящик в гардеробной, я разделась и отправила одежду в корзину для белья, а туфли оставила валяться на полу возле рейла с джинсами.

Записка от Дилана обнаружилась пришпиленной к стене, рядом с вешалкой с его брючными ремнями: «Постараюсь не опаздывать. Люблю тебя». Не заходя в ванную, чтобы почистить зубы и смыть макияж, я забралась в кровать, не выпуская из рук бокала, и скользнула под одеяло. Устроившись поудобнее, коснулась экрана планшета. Нажатием одной кнопки потушила свет, нажатием другой – включила телевизор. HGTV. Шла передача про пляжные дома мечты. Идеально.

Я сделала несколько глотков вина. Тело утопало в матрасе, мышцы медленно расслаблялись. Я поставила бокал рядом с планшетом и заерзала, откинув голову на мягкую подушку. Натянула одеяло до самого подбородка, чувствуя, как начинает согреваться тело. Веки опустились. Перекатываясь на бок, я услышала, как открывается дверь спальни, и замерла.

– Ты пришел? – ахнула я.

Неважно, что было в записке. Я не верила, что Дилан выполнит обещание, хоть и надеялась на это.

– Как же я рада, что ты здесь, – добавила я.

– Я тоже, – ответил он, забираясь в постель позади меня.

Обожаю звук его голоса! Когда Дилан коснулся моей спины и принялся покрывать плечи невесомыми поцелуями, меня захлестнула волна жгучего желания. Ему не нужно ни о чем спрашивать, потому что он и так знает, чего я хочу. И знает, как меня удовлетворить. Сжав пальцами сосок, он надавил, потянул и резко ущипнул его.

– Боже, – простонала я, немедленно раздвинув ноги.

Прижав палец к моему клитору, Дилан провел по всей его длине и принялся поглаживать круговыми движениями.

– Хочу тебя, – выдохнула я.

Не успела я договорить, как он вошел в меня и задвигался глубокими жесткими толчками. Какой стремительный ритм! Каждый толчок сопровождался шлепком по внутренней поверхности бедер. Моя киска сжалась в ответ.

– Дилан, – ахнула я, чувствуя нарастающее внутри напряжение.

Он исследовал мое тело кончиками пальцев, а я спиной ощущала его дыхание.

– Че-е-ерт… – простонал он мне в ухо.

Его реакция заставила меня улыбнуться, а через секунду я и сама громко застонала, чувствуя приближение оргазма. С Диланом разрядка никогда не заставляла себя ждать. Как раз в тот момент, когда я собиралась сказать ему об этом, он шепнул: «Я знаю» – и нарастил темп. Я напряглась, и меня накрыло первой волной. Желудок сжался.

Когда по телу прокатилась вторая волна, я закричала в унисон с Диланом, давая ему понять, что мы едины. Оба чувствуем одно и то же. Мы вместе, потому что разлука для нас невозможна. Я замерла, когда он вышел из меня. Перевела дыхание. Сунула одну руку под подушку, другую поднесла к лицу. Я лежала не шевелясь. Дилан здесь. Мы подходим друг другу. На этом моменте я обычно засыпала.

Не открывая глаз, я пробормотала: «Не уходи. Пожалуйста, останься на ночь» – и замерла в мучительном ожидании, когда он встанет с кровати, а вокруг меня сомкнется одиночество. Я почувствовала тепло его рук, обнимающих меня, и услышала, как он сказал: «Спокойной ночи, Аликс». Через секунду я уже спала. Может быть, через две.

* * *

Я проснулась от прикосновения к лицу солнечных лучей и, не открывая глаз, быстро вытащила руку из-под подушки, собираясь ощупать вторую половину кровати у себя за спиной. Не успела я согнуть локоть, как услышала:

– Я здесь.

Дилан остался на ночь. Мои мышцы расслабились. Сердцебиение замедлилось. Как же я сразу не заметила, что солнечный свет – не единственный источник тепла в этой комнате?! Не единственное мое утешение.

Пока я все это обдумывала, любуясь чудесным солнечным утром, в животе зарождался ужас. Как же трудно ему сказать! Но я должна это сделать. Лучше пусть узнает из первых уст. То есть от меня.

– Сегодня я ужинаю с другим мужчиной, – призналась я и, стиснув зубы, сделала несколько глубоких вдохов. – Дилан, я хочу, чтобы ты запретил мне с ним встречаться.

Я прищурилась. Сердце неистово колотилось в груди.

– Пожалуйста, – взмолилась я. – Скажи всего слово – и я останусь дома.

Одной рукой я вцепилась в одеяло, другой обхватила край мягкой подушки.

– Дилан… – проговорила я чуть слышно и почувствовала движение за спиной. В воздухе внезапно разлился леденящий холод. – Дилан, нет.

Он не может уйти. По крайней мере вот так, молча. Слушая, как он шлепает по полу босыми ногами, я поняла, что именно это он и намерен сделать.

– Пожалуйста, Дилан. Не покидай меня.

Мое тело сжалось подобно пружине.

– Вернись, – позвала я.

Дверь спальни открылась. Зачем я ему рассказала? Сдалась мне эта честность! Неужели нельзя было держать рот на замке? Не было ни единой причины говорить ему о том, что я куда-то иду со Смитом. Могла бы промолчать. Или солгать. Не уверена, что это имело бы значение.

– Дилан… – закричала я и затихла, услышав, как за ним закрылась дверь спальни.

Он ушел. Не стал просить меня не встречаться с другим. Еще чего! Я ненавидела это больше всего на свете. Ненавидела это чувство. Ненавидела то, во что мы превратились.

Чтобы проветрить голову, стоило бы подняться с кровати, одеться, спуститься по пяти ступенькам крыльца и провести день вне дома. Взять кофе навынос на Ньюбери-стрит, пообедать в Общественном саду и купить новую весеннюю одежду в Прудентал-центре. Ничего этого я не сделала. Дотянувшись до планшета, нажатием кнопки опустила жалюзи и с головой накрылась одеялом. Набрав в легкие побольше воздуха – и как они только не взорвались? – я открыла рот. И закричала. Беззвучно. Вокруг царила тишина. Но моя голова полнилась звуками, громче которых я в жизни ничего не слышала.

Глава 14

Дилан

Три года и один месяц назад

Обнаженные, мы лежали в постели лицом к лицу: я на левом боку, Аликс на правом. Прижав руку к ее шее, я ощутил жар вспотевшей кожи. Ее пульс бился под моими пальцами. С рынка Куинси мы поспешили прямиком ко мне, но как только оказались на месте, тут же позабыли о торопливости. Потому что я хотел насладиться ее телом. Я пробовал его на вкус. Покусывал. Лизал, начав с внутренней стороны лодыжек и постепенно поднимаясь выше, к потаенному местечку между ног. Я прижимался к нему лицом, пока Аликс не стала извиваться в моих руках, и я испугался, как бы она не вырвала мне волосы в приступе страсти. Когда она достигла оргазма, я прильнул к ее губам.

Мой член сгорал от желания познакомиться не только со ртом Аликс, но и с ее киской, влажной и тесной внутри, и почувствовать, как она сжимает его, когда кончает. Вскоре это желание осуществилось. Несколько раз подряд. Сейчас мы переводили дыхание, отдыхая на моей кровати.

Естественный, почти незаметный макияж Аликс исчез. Ее щеки раскраснелись, длинные волосы спутались. Вот такая она, моя девочка. Уязвимая. Необузданная. Идеальная. Не только для меня, но и вообще. Без одежды ее тело было в сотню раз прекраснее, а улыбка сбивала с ног, как удар кулака под дых, каждый раз, когда озаряла ее лицо. Сексуальность Аликс проявилась задолго до того, как я снял с нее форму. Вглядываясь в черноту ее глаз, я провел большим пальцем по ее скуле:

– Ты голодна?

– Голодна? – со смехом переспросила она. – Мы же недавно пообедали и закусили шоколадным тортом.

Этот звук. Его мелодика. Вот что я готов слушать каждый день.

– И все же мы еще и поужинаем, – объявил я.

Аликс удивленно подняла брови:

– Сегодня вечером?

Я кивнул, мысленно прикидывая, в каком ресторане лучше сделать заказ и как отправить за ним водителя.

– А если у меня уже есть планы? – не сдавалась она.

– Отмени их.

– Вот так просто?

Я пристально посмотрел ей в глаза:

– Да, Аликс, вот так просто. – И, выдержав паузу, добавил: – Если не хочешь, чтобы между нами все закончилось.

Она молчала почти минуту.

– Тебе кто-нибудь когда-нибудь отказывал, Дилан?

В бизнесе такое случалось редко, да и в личной жизни тоже, потому что я с юных лет научился получать желаемое. Все же мне нужно было кое-что прояснить, поэтому я объявил:

– Аликс, я уже говорил тебе, что ты всегда можешь сказать мне «нет».

Она прильнула щекой к моей руке:

– А я тебе ответила, что едва ли сумею это сделать.

Вспомнив, как она мне это говорила в первый раз, я поднял голову и, прижавшись губами к ее уху, прошептал:

– Я никогда тебя не отпущу.

Судя по ее порозовевшим щекам, мое обещание ей понравилось. И тут я понял, что эта девушка станет моей женой, и поклялся устроить это в ближайшем будущем. В моем прошлом было слишком много женщин, но ни одна из них не имела значения. Ни одна не была мне равной. Они все были просто ступеньками, которые привели меня на вершину. К Аликс, моей единственной.

Дело не в ее уязвимости, не в том, как ее губы касались моей кожи, когда она гладила мою руку, и не в том, какими красноречивыми были ее глаза, – хотя все это мне очень нравилось. Дело в ее улыбке. Слегка приподнятые уголки губ обещали только хорошее. Так оно и будет. Пока у меня есть Аликс.

Глава 15

Аликс

Наши дни

В ресторан я пришла с небольшим опозданием. Я, конечно, нервничала из-за ужина со Смитом, но причина моего появления в двенадцать минут девятого заключалась в другом. Мне понадобилось время, чтобы встать с постели, собрать себя по кусочкам и нанести достаточно консилера, чтобы спрятать темные круги под глазами и припухлости на веках. Когда-то я почти не пользовалась косметикой, но теперь без нее не обхожусь.

Входя в ресторан, я ослабила легкий шарфик на шее и расстегнула пиджак.

– Добрый вечер, – обратилась я к администратору за стойкой. – Столик на имя Смита Рида.

Она быстро сверилась с планшетом.

– Да, вижу бронь. Ваш спутник уже здесь. – И, посмотрев на меня, добавила: – Пожалуйста, следуйте за мной.

Я держалась позади нее, пока она вела меня в главный обеденный зал. Не успела я сделать и нескольких шагов, как увидела Смита. Он сидел за столиком напротив окна и что-то набирал в телефоне.

Словно почувствовав мое появление, он поднял глаза. Наши взгляды встретились. Он внимательно всмотрелся мне в лицо. Перевел взгляд на грудь. И наконец на ноги. Какое непривычное чувство – внимание другого мужчины, не Дилана! Боже мой! По пути к Смиту я мысленно сопоставляла его образ на фотографиях, которые рассматривала в интернете, с мелкими деталями, запомнившимися по ночи нашего знакомства. Он чрезвычайно фотогеничен – ни единого плохого снимка! – а вживую и вовсе красавчик. От осознания этого я занервничала сильнее.

Когда до столика мне оставалось несколько футов, администратор удалилась, оставив нас наедине, а Смит встал со стула:

– Аликс, спасибо, что пришли.

Несколько неловких секунд он раздумывал, как поступить – пожать мне руку или обнять. Я решила проблему, помахав рукой. Он поймал ее и мягко сжал, а я сказала:

– Извините за опоздание.

– Не проблема. И давай на «ты».

Высвободив руку, я подошла к стулу напротив и повесила пиджак с сумочкой на спинку. Мне было неловко, поэтому я села с осторожностью и придвинулась ближе к столу. Это определенно был особый момент. Когда успокоюсь, смогу его отпраздновать.

– Как дела у Джо? – поинтересовалась я.

Положив салфетку на колени, Смит посмотрел на меня. На его лице внезапно отразилось беспокойство, такое же, как когда парамедики заносили его лучшего друга в машину скорой помощи.

– Врачу не нравится, как у Джо работают почки, поэтому ему назначили новый курс лечения. Я уверен, что его выпишут, едва состояние стабилизируется.

Беспокойство сменилось другим выражением, отлично мне знакомым. То была предельная усталость.

– Ты, наверное, много времени проводишь в больнице? – спросила я.

– Бывшая жена его не навещает и детям не разрешает с ним видеться. Остальные члены семьи живут в Калифорнии, и он не хочет, чтобы они знали.

– Поэтому остаешься ты.

Смит кивнул, и тут я узнала в нем мужскую версию Роуз. Внутри все мучительно сжалось, я поерзала на месте.

– Он в лучшей больнице Бостона, – напомнила я, поскольку читала записи парамедиков и была в курсе, куда его отвезли. – Не сомневаюсь, что он полностью поправится.

Я улыбнулась, заметив, как вспыхнули его глаза, – ничего не могла с собой поделать.

– Еще раз спасибо за то, что ты сделала. – Смит по-прежнему улыбался, но теперь чуть серьезнее. – В столь непростой ситуации ты действовала как профессионал. Не ошибусь, если предположу, что ты работаешь в медицинской сфере?

Места работы я в своем профиле в интернете не указывала. Как не написала ни слова об увлечениях. Под моим именем значился всего один эмодзи. Солнце.

– Я диспетчер бостонской полиции.

Смит склонил голову набок, желая подчеркнуть то, что собирался сказать.

– Что ж, впечатлен твоей подготовкой. Пусть ты и не работала в полевых условиях, но точно знала, что делать и искать, поставила верный диагноз. Из тебя выйдет отличный парамедик, а врач и того лучше.

– Мысль о поступлении в медицинский колледж не вызывает у меня восторга.

– Как и у меня – юридический факультет.

– Но ты справился и стал адвокатом. Рассказывай, что помогло тебе там выжить?

Я поняла, что прокололась. На личной страничке Смита не было ни слова о работе, и своим вопросом я дала понять, что наводила о нем справки. Судя по всему, его это не задело. А может, он умело скрыл реакцию. Он адвокат как-никак и умеет владеть собой так же хорошо, как я – делать искусственное дыхание.

– Каждый раз, когда я хотел бросить, – пояснил Смит, – вспоминал, как ужасно мой отец обращался с матерью. Иной мотивации мне не требовалось.

Хватило двух предложений, чтобы понять, что детство у парня было не из легких. И что он уроженец Массачусетса, потому что у него проявился легкий узнаваемый акцент. Когда я открыла рот, чтобы ответить, к нашему столику подошла официантка с вопросом, не хотим ли мы чего-нибудь выпить. Я ждала, что скажет Смит, что он порекомендует на ужин, какое красное вино посоветует к заказанным блюдам. Вот только это все было в духе Дилана. А вовсе не Смита. Смогу ли я когда-нибудь к этому привыкнуть?

– Шампанское, пожалуйста, – решила я.

Официантка посмотрела на Смита, и он ответил:

– «Тито» с содовой и двумя лаймами. И побольше льда.

Даже их предпочтения в напитках не совпадали! Если Дилан брал что-то крепче вина, то никогда не добавлял лед.

– Жаль это слышать, – сказала я Смиту, когда официантка перечислила фирменные блюда и удалилась. Мне хотелось все прояснить до того, как он сменит тему разговора. – Не знала, что твое решение заняться юриспруденцией вызвано такими личными причинами. Иначе никогда бы не завела об этом речи.

– Не стоит извиняться. Я мог бы ответить тебе так же, как и всем остальным, но сам решил перейти на личности.

Когда он так на меня смотрел, я терялась, не зная, как реагировать. Часть меня хотела спрятаться под шарфом, потому что столь пристальное внимание казалось чрезмерным. Другая часть, наоборот, желала выяснить, почему он решил рассказать о своей семье именно мне.

– Что заставило тебя податься в диспетчерскую службу? – поинтересовался он, избавив меня от необходимости делать выбор.

Отвечать на телефонные звонки – это работа, но никак не карьера. Никто не мечтает заниматься подобным. Ты просто приходишь и отрабатываешь свою смену, равно как и все остальные в своем недельном расписании. И так месяц за месяцем. Без изменений.

– Я с детства хотела связать свою жизнь с медициной. Когда заканчивала бакалавриат, поняла, что медицинская школа не для меня. Поэтому осталась в Бостоне и начала работать на благо города.

– Дай угадаю: ты училась в Бостонском университете. – Прежде чем я успела ответить, он продолжил: – Нет, скорее в Северо-Восточном.

В Бостоне имеется более тридцати учебных заведений.

– Откуда ты знаешь? – изумилась я.

Смит рассмеялся:

– Погоди-ка. Я прав? Действительно в Северо-Восточном?

Выражение его лица подсказало, что он ткнул пальцем в небо. Я вздохнула с облегчением, осознав, что он не искал про меня информацию в сети, и подтвердила:

– Да, ты прав.

Смит засмеялся, схватившись обеими руками за край стола и запрокинув голову. Какой же непринужденный у него смех! Интересно, смогу ли и я когда-нибудь так смеяться?

– Там учится моя сестра Стар, – пояснил он. – Я хорошо знаю кампус.

– На магистра?

Он отрицательно покачал головой:

– Нет, на бакалавра.

Значит, сестра намного моложе его – лет на десять, по моим подсчетам. Следовательно, самому Смиту тридцать с небольшим. Столько же, сколько Дилану.

– Итак, ты училась в Бэк-Бэй и работаешь на город. А как ты развлекаешься, Аликс?

«Несколько раз в неделю встречаюсь с лучшей подругой в так называемый happy hour», – мысленно ответила я. Провожу время с Диланом, когда он возвращается домой. Мечтаю проснуться в солнечный день. Как ни крути, а этот вопрос не вызвал у меня дискомфорта.

– Ты будешь смеяться, – сказала я вслух.

– Не буду, – пообещал Смит, кладя локти на стол.

– Я родом из Мэна. Из маленького, тихого, причудливого городка в южной части штата. Пока жила там, всегда жаждала звуков. Даже включала радио, чтобы заснуть ночью.

– В общем, мечтала о шуме большого города.

– Сильнее всего на свете. Когда мне было семь лет, родители привезли меня на концерт «Бостон Попс» – отец выиграл билеты на работе. Он припарковался на Масс-ав[5], и как только я вышла из машины, сразу поняла, что буду жить именно здесь и нигде больше.

– А почему я должен смеяться над этим? – мягко спросил Смит.

Дилан никогда не задавал таких глубоких вопросов. Он всегда был серьезным и деловым. Этим они тоже отличались. Удивленная тоном Смита, я подняла голову, осознав, что в какой-то момент прервала зрительный контакт и сидела, пялясь в пустую тарелку.

– Ну, ты спросил, как я развлекаюсь. Мой ответ – Бостон.

Посмотрев на меня еще несколько секунд, он сказал:

– Хочу взглянуть на город твоими глазами.

– Что ты имеешь в виду?

– Покажи мне, как проходит день из жизни Аликс.

Я сжала салфетку со всей силы и скрутила ее пальцами.

– Поверь, не так уж интересно.

– Я провел здесь почти всю жизнь. Уезжал в колледж и на юридический факультет, но вернулся сразу после окончания. Вряд ли я могу оценить этот город по достоинству, но хочу исправиться – с твоей помощью.

– Это большая ответственность.

Смит одарил меня улыбкой, тепло которой согрело кожу. Еще утром этой самой кожи касался Дилан.

– Думаю, у тебя прекрасно получится, – заверил он.

Итак, он завуалированно приглашает меня на второе свидание. Пока я подбирала слова для ответа, к нашему столику вернулась официантка. Она поставила перед нами коктейли и, приняв заказ на ужин, оставила одних. Отсалютовав водкой с содовой, Смит объявил:

– За Джо!

– За Джо, – подхватила я.

Когда его бокал звякнул о мой, наши пальцы соприкоснулись. Этого секундного контакта оказалось достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание.

Глава 16

Аликс

Наши дни

Положив голову на подушку, я повернулась лицом к половине кровати, которую обычно занимал Дилан, и стала ждать знакомых звуков. Легкого скрипа открывающейся двери. Шагов по полу. Но ничего этого я не услышала. Если не считать тихого бормотания HGTV, в спальне стояла тишина. Дилан наказывал меня за то, что я пошла на свидание со Смитом. Этого следовало ожидать.

Я покачала головой, злясь на слишком мягкий пух в подушке. Вот бы он был твердым и причинил мне боль, которая затмила бы все прочие чувства! Вечером я вышла из ресторана, сохранив номер телефона Смита и назначив дату в конце недели, когда мы проведем вместе весь день. Вернувшись домой, забралась в постель в надежде, что Дилан появится. Что положит руку мне на поясницу. На то же самое место, которого касался Смит, провожая меня после ужина. Ситуация представлялась в корне неправильной. Я не знала, как ее исправить. И смогу ли вообще. Одно мне было известно наверняка: я по уши влюблена в Дилана Коула, а Смит Рид заставил меня сегодня улыбнуться.

Вцепившись одной рукой в одеяло, а другой в подушку, я открыла рот и дала волю чувствам. На сей раз крик был настоящим. Таким громким, что наверняка услышали все соседи.

Глава 17

Дилан

Три года назад

За месяц, что мы состояли в отношениях, я многое узнал об Аликс Рейн. Время пролетало незаметно, потому что я старался как можно быстрее впитывать происходящее – и запечатлеть его в памяти. Когда речь шла о ней, важно было все. Мельчайшие детали имели первостепенное значение. Как в тот день, когда я принес в пожарную часть картофель фри, купленный с тележки на рынке Куинси. Пятнадцать больших мисок для всех сотрудников, дежуривших в ту смену. Но не для моей малышки. Ей предназначалось иное угощение. Зная, что ей нравится чередовать вкусы, я сдобрил ее порцию уксусом и солью, а сбоку добавил ранч[6] и кетчуп.

Она была тронута этим жестом, особенно когда увидела оба соуса. Но я хотел делать больше, чем потакать ее страсти к картошке фри. Хотел, глядя в меню, предугадывать, что бы она заказала. Хотел подбирать к этому блюду вино, которое ей бы понравилось. Хотел знать, какие эмоции вызывают у нее улыбку, какие фильмы заставляют плакать и почему ее кожа всегда пахнет лимонами. Ответы на эти вопросы я получил в течение первых тридцати дней, что мы провели вместе. За это время единственные ночи, которые мы проводили порознь, выпадали на ее суточные смены, случающиеся два раза в неделю. Все время вне работы мы были вместе.

Отношения стали развиваться стремительно, и я не находил причин их тормозить. Аликс хотела засыпать рядом со мной, а я хотел просыпаться рядом с ней. Имелась всего одна небольшая проблема. Аликс ненавидела летать. Пятиместный одномоторный самолет, который я использовал для личных перелетов, вызывал у нее адскую тревогу. Потребовалось несколько недель обсуждений вкупе с демонстрацией самого судна и места, где она будет сидеть, прежде чем она немного расслабилась.

И вот наконец свершилось. Первый полет был коротким, всего двадцать минут, но этого оказалось достаточно, чтобы она освоилась в пространстве, почувствовала перепады ветра и колебания борта, привыкла к виду, сидя рядом со мной в кабине. Для человека, который не любит находиться в воздухе, это значительное достижение. Время следующего полета я увеличил до сорока пяти минут. После взлета мне удалось ее рассмешить. А еще в этот раз при снижении она держалась за мое бедро, а не вцеплялась в сиденье.

Я продолжал работать с Аликс, постепенно наращивая время нахождения в воздухе. Мы приземлялись в разных аэропортах Новой Англии, обедали и возвращались обратно в Бостон. Нашей первой поездкой с ночевкой стало путешествие в Бар-Харбор, штат Мэн. Аликс всегда говорила, что ее сердце принадлежит Бостону, и не кривила душой: она чертовски любит этот город. Но ее связь с Мэном была не менее сильной. В ту вылазку мне представился шанс увидеть это воочию.

Она разбудила меня в четвертом часу утра и потащила на гору Кадиллак. Это одно из тех мест, где в определенные месяцы можно наблюдать красивейшие рассветы. Аликс хотела разделить это чудесное зрелище со мной. Добравшись до вершины, мы сели на каменную плиту в нескольких футах от одного из уступов. Мы пришли загодя, поэтому стали свидетелями того, как забрезжил рассвет, прогоняющий с неба ночную тьму. Мы находились в окружении гор, у подножия которых лежали темные воды залива Френчмен-Бэй, усеянного маленькими островками.

Это было великолепное зрелище, особенно с неспешным появлением красного шара, расцветившего небо жгуче-оранжевыми и кроваво-розовыми красками. Я посмотрел налево, туда, где сидела Аликс. Ее глаза были устремлены на солнце, лицо сияло теплой улыбкой. В тот момент я понял, зачем я здесь. Чтобы увидеть это выражение. Оно появлялось, когда она смотрела на то, что любила.

– Как красиво, – прошептала она, созерцая небо.

– Да.

Мой ответ не имел никакого отношения к небу. Черт, я почти не осознавал, что нахожусь на вершине горы. Обуреваемый чувствами, я глядел на Аликс и думал о будущем, о котором раньше и помыслить не мог.

Чем Аликс Рейн отличалась от прочих женщин, с которыми я встречался раньше? Многим. Самым главным было то, что́ я чувствовал, стоя у ее столика в вечер нашего знакомства, и каждое мгновение, проведенное с ней после этого. Счастье. Которое наполняло меня до краев. То, как она смотрела на меня, говорила со мной, слушала меня и как реагировала на мои прикосновения – все делало меня счастливым.

– Дилан?

Я тряхнул головой, проводя рукой по щеке, заросшей утренней щетиной. Мой взгляд переместился с ее губ на глаза, и я увидел, что они неотрывно смотрят на меня.

– Что?

– Однажды я захочу провести здесь лето. Вырваться из городской духоты, арендовать небольшой домик где-нибудь поблизости и каждое утро подниматься на гору встречать рассвет.

Я притянул ее к себе, так что она уселась между моих ног, прислонившись спиной к моей груди.

– Ушам не верю! Выходит, мне придется каждое утро вскакивать ни свет ни заря и тащить сюда свою задницу…

Она рассмеялась. Черт возьми, как же красив этот звук!

– Мы не будем каждый раз тащиться сюда пешком. – Она снова захихикала. – Время от времени я позволю тебе подвозить нас на вершину.

Я обнял ее, положив руки на живот, и мы стали наблюдать, как солнце поднимается все выше. С тех пор как я смотрел на него в последний раз, оно изменило окраску. Теперь облака сделались светло-розовыми и темно-синими. Залив спокоен – ни малейшей ряби. Вокруг тишина. Я прижался губами к макушке Аликс, вдыхая аромат ее волос.

– Я все устрою.

– Что именно?

– Ты сможешь проводить здесь лето. – Она обернулась на меня, и я добавил: – Обещаю.

Нам по силам осуществить эту затею уже сейчас. Я могу себе такое позволить и даже несколько месяцев работать удаленно. Но вот Аликс работу не бросит, и я не стал бы просить ее об этом. Она удивленно подняла брови, пытаясь угадать ход моих мыслей.

– Ты бы переехал в Мэн ради меня?

– Переехал бы.

Выражение ее лица изменилось. Потеплело. В этот момент вернулся взгляд, с каким она любовалась восходом солнца.

– Поцелуй меня, – сказал я ей.

Поднявшись выше по моей груди, она медленно потянулась к губам. Приложив ладонь к моей щеке, Аликс прильнула ко мне – страстно и крепко. Ее глаза говорили, что она любит меня. И ее поцелуй тоже.

Глава 18

Аликс

Наши дни

Вбежав в полицейское управление, я поспешила в колл-центр.

– Привет, Аликс! – услышала я, проходя мимо кабинета Марлы к своему рабочему месту.

Я обернулась и, чуть отступив, остановилась в дверном проеме.

– Вы меня искали?

Она указала на букет у себя на столе:

– Сегодня утром это прислали для тебя.

Я уставилась на букет, пытаясь сообразить, кто бы мог это сделать, но ни одна из догадок мне не понравилась.

– Вы уверены, что цветы для меня?

Марлу, судя по всему, вопрос удивил. Улыбнувшись, она ответила:

– На конверте твое имя, так что, полагаю, ошибка исключена.

Поблагодарив начальницу, я взяла вазу и поставила ее рядом со своим компьютером. Спрятала сумочку в нижний ящик, надела гарнитуру. Конверт я так и не открыла – не была пока готова. Вместо этого я сделала глубокий вдох и, положив руки на клавиатуру, принялась постукивать большим пальцем по клавише «пробел», но не настолько сильно, чтобы нажать ее. Напрягшись всем телом, я поджала пальцы ног.

Пора. Нажала на клавишу приема входящего звонка и произнесла:

– Девять-один-один, что у вас случилось?

– Я попал в аварию. Нахожусь на углу Хантингтон-авеню и Камберленд-стрит. Никто не пострадал, но обе машины изрядно помяты.

Спазм в груди отпустил. Я медленно выдохнула через рот. Прекратила постукивать по кнопкам. Но все повторится, стоит мне начать отвечать на следующий звонок.

* * *

В конце смены я вышла из системы, взяла сумочку и цветы и отправилась в дамскую комнату. Закрыла за собой дверь, поскольку мне требовались уединение и тишина. Я должна покончить с этим делом до того, как уйду с работы. Мне не хотелось, чтобы кто-то из коллег увидел мою реакцию на конверт. Сунув пальцы в конверт, медленно извлекла плотный квадратик картона, на котором было написано:

Спасибо, что поужинала со мной вчера вечером. С нетерпением жду следующего свидания и хочу снова влюбиться в Бостон. Смит

Я перечитал записку во второй раз. И в третий. В голове крутилась одна и та же мысль. Смит? Не ожидала, что отправителем окажется он. Но и разочарована не была. Наоборот, чувствовала себя польщенной. Он приложил усилия, чтобы найти адрес колл-центра и прислать мне такую красоту!

Держа записку на ладони, я подняла глаза, чтобы посмотреть на свое отражение в зеркале. На лице сияла широкая улыбка. Коснувшись щеки, я убедилась, что кожа разрумянилась и потеплела. Это все не оставило меня равнодушной. Хоть я и не ожидала, что так будет.

Сунув записку в сумочку, я спустилась вместе с букетом вниз и устроила его на заднем сиденье такси, которое вызвала заранее. Пока водитель полз в плотном потоке транспорта, чтобы доставить меня на другой конец города, я достала телефон и, кликнув по имени Смита, напечатала ему сообщение.

Я: Цветы великолепны. Спасибо. Так мило с твоей стороны.

Смит: Рад, что они тебе нравятся.

Я: Сначала ужин, теперь букет. Надеюсь, ты понимаешь, что мог бы не утруждаться, но очень ценю твой жест.

Смит: Ты спасла жизнь моему лучшему другу, Аликс.

Я: Всего-то позвонила в 911. А жизнь ему спасли парамедики и персонал больницы. Пожалуйста, не думай, что из-за этого ты что-то мне должен или что я жду благодарности. Все, чего я хочу, – чтобы Джо скорее поправился, и, похоже, так оно и будет.

Смит: Цветы я послал, чтобы ты улыбнулась. Мне было приятно смотреть на твою улыбку. Наше следующее свидание состоится потому, что я хочу увидеть тебя снова. Как только ты появилась в ресторане, я понял: речь уже не о Джо, а обо мне самом.

Продолжая глядеть на экран, я почувствовала, что краска опять бросилась мне в лицо, а кожа потеплела. Напечатала несколько предложений и тут же удалила их. Начала заново. У меня ничего не получалось. Я не знала, как ответить, хоть и понимала, что должна что-то сказать. Будучи уверенной, что Смит просмотрел фотографии на моей странице, я отправила ему эмодзи, который стоял под каждой из них. Солнце.

– Приехали, – объявил водитель, остановившись перед домом Роуз.

Поблагодарив его, я подошла к домофону у входа и нажала на кнопку рядом с именем подруги. Раздалось жужжание – и я поднялась в квартиру.

– Ты принесла мне цветы? – удивилась она, открыв дверь.

– Нет, кое-кто купил их для меня.

Я узнала выражение ее лица. Оно было таким же, как у меня самой, когда Марла сказала, что цветы предназначены мне.

– Не волнуйся, их отправил не тот, о ком ты сейчас подумала, – успокаивающе заверила я.

Я отнесла букет на кухню и поставила на стол. Роуз последовала за мной и, уткнувшись носом в лепестки, вдохнула аромат.

– Здесь нет карточки.

Достав из сумочки открытку на плотной бумаге, я протянула ее подруге и отошла к дальнему концу стола, чтобы взять миску с чипсами.

– Ух, ты права. Это совсем не то, о чем я подумала, – подняв на меня глаза, усмехнулась Роуз. – Но мне нравится, как все складывается. Чуде-е-е-есно, что в планах значится второе свидание.

– Он пригласил меня, не дожидаясь окончания ужина. – Я пожала плечами. – Это показалось мне правильным.

– Разумеется, пригласил, потому что ты потрясающая. В толк не возьму, почему ты сейчас защищаешься.

Я и не подозревала, что так делаю! А ведь правда защищаюсь. Больше для себя, чем для нее. Мне казалось, что стоит прояснить, почему я встречаюсь со Смитом, когда Дилан все еще играет важную роль в моей жизни. Не зная, что сказать, я взяла миску с чипсами и вышла из кухни. По пути в гостиную миновала столик, на котором стояли фотографии в рамках. Одна привлекла мое внимание. Та самая, которую я видела всякий раз, когда приходила к Роуз в гости. Я никогда ее не комментировала и не придавала особого значения. Так было до свидания со Смитом. Теперь же меня буквально снедало чувство вины.

Остановившись рядом со мной, Роуз сказала:

– Наверно, пришло время заменить некоторые из этих снимков.

– Но на этом мы так хорошо получились!

Слева стояли мы с Диланом на вершине горы Кадиллак. Оба демонстративно напрягали бицепсы, изображая из себя силачей. Перед походом мы с ним условились обязательно забраться на гору, потому что к нам присоединились Роуз и Терри и мы не хотели ударить в грязь лицом. И не ударили. Опередили их на несколько минут.

Справа на фотографии были Роуз и Терри с грустными, раздосадованными, потными лицами.

– Та поездка была потрясающей, – добавила она.

Я замолчала, вспоминая наш совместный уик-энд – невероятную еду и вино, о которых позаботился Дилан, и вечера, что мы проводили за разговорами, пока не наступало время вставать для утреннего восхождения на гору. Тогда постоянно звучал смех.

– Да, просто идеальной, – согласилась я, заталкивая в рот горсть чипсов и принимаясь жевать. – Боже, какой же он красивый!

– Самые прекрасные глаза, что я только видела.

– Ты права, – поддакнула я, мельком взглянув на нее.

– Помню, как он посмотрел на меня в ресторане в тот вечер, когда мы впервые встретились. Я тогда строила из себя крутышку, старалась не подпустить его к тебе. Протягивая мне свой бумажник, он одарил меня тем самым взглядом, и я подумала про себя: «Аликс ни за что-о-о не устоит перед этим мужчиной».

– Похоже, я слишком быстро сдалась?

Роуз рассмеялась:

– Что верно, то верно.

Я с улыбкой покачала головой, а она положила подбородок мне на плечо и, помолчав несколько секунд, сказала:

– Тяжело бывает, когда заканчивается очередная глава в жизни

«Ничего она не закончилась», – мысленно запротестовала я, но не сумела произнести это вслух. Поэтому просто прижала свой лоб к ее лбу и, постояв так немного, отошла в сторону и отдала ей чипсы.

– На-ка, забери, пока я все не слопала.

– Тебе лучше не наедаться. У меня припасены наши любимые блюда.

Она имела в виду пирог с грибами и пеперони из итальянского ресторанчика в соседнем квартале и два кусочка шоколадного торта из пекарни Ноны.

– Ты же знаешь, поесть я всегда не прочь, – сказала я ей и солгала.

Потому что сегодня почти не чувствовала голода.

Глава 19

Аликс

Наши дни

Скрип открывающейся двери спальни пробудил меня от глубокого сна. Сердце бешено заколотилось в груди. Не разлепляя век, я стиснула пальцами одеяло и подушку, что было сил сжала в ладонях.

– Ты пришел, – ахнула я. – Я тебя не ждала. Думала… – К горлу подкатил ком, так что стало больно глотать и дышать. Я произнесла одними губами: – Думала, ты больше не вернешься домой, потому что я сказала, что ужинаю с другим мужчиной…

Я ожидала заявлений, что нам нужно какое-то время побыть врозь, что он пришел ко мне в последний раз. Медленно текли секунды. По моим ощущениям, их миновала не одна тысяча, когда я вдруг услышала:

– Я люблю тебя.

Я зажала рот рукой, чтобы не издать ни звука.

– Я так сильно люблю тебя, Аликс.

Боже! На глаза навернулись слезы, закапали мне на руку, на одеяло. Раздувая ноздри, я втягивала носом воздух и быстро выпускала его. У меня дрожали поджилки.

Я свернулась в клубок.

– Дилан… – всхлипнула я, не в силах сдерживаться. – Мне так ж-жа-а-аль. Я…

Я – что? Все испортила? Должна была остаться дома? Сглупила, поставив подаренные Смитом цветы на кухонный стол? Сама не знаю, что хотела сказать. Я ужасно сожалела, что мы попали в такую ситуацию. Что по моим щекам продолжали струиться слезы. Что не находила подходящих слов для него, а он – для меня.

– Дилан, я н-не знаю, ч-что д-делать. – Я потянулась за подушкой с его стороны кровати и прижала ее к груди. – Я с-стараюсь изо всех с-сил.

Мне была ненавистна собственная боль, сердце грозило вот-вот разорваться.

– Аликс… – Я услышала шлепанье ног по полу, и он подошел ближе. – Хочешь, чтобы я остался на ночь?

– Да! – воскликнула я не задумываясь. Ответ на этот вопрос всегда одинаков.

На кровати позади меня послышалось движение, а через секунду Дилан обнял меня со спины. Ком в горле начал рассасываться. Руки перестали сжимать одеяло. Слезы высохли. Через несколько минут я погрузилась в сон.

Глава 20

Дилан

Два года и одиннадцать месяцев назад

Три месяца. Вот сколько времени мне понадобилась, чтобы признаться Аликс в любви. Дело не в том, что я не испытывал этого чувства. Наоборот, оно поселилось во мне почти с первых мгновений знакомства. Я понимал, что, как только произнесу эти слова вслух, потребуется принять множество решений. Начиная с проживания.

В те ночи, когда Аликс не работала, она оставалась у меня. Свои вещи она по-прежнему держала в квартире, которую делила с тремя пожарными, и приносила с собой лишь то, что ей было нужно. Я же хотел, чтобы она переехала ко мне насовсем. Мой дизайнер интерьера начала работу над макетом гардеробной, где половина пространства будет отдана под нужды Аликс. Также разрабатывался проект хозяйской ванной комнаты. Аликс любила понежиться в воде, поэтому ей требовалась ванна большего размера, чем моя нынешняя, а также место, где она могла бы делать прическу и наносить макияж.

Я ни словом не обмолвился с ней о ремонте. Как не вдавался и в детали своего бизнеса. Или в финансовые тонкости. Аликс не знала ни о моем чистом капитале, ни о размере инвестиционного портфеля, ни о том, что это один из трех моих домов. Подобные вопросы не имели для нее никакого значения, поэтому я никогда их не поднимал. Ей плевать на дизайнерскую одежду, пятизвездочные рестораны и на то, что браслет, который я подарил ей несколько недель назад, сопоставим по стоимости с ее годовой арендной платой. Ее нравится помогать другим. Спасать жизни. Оказываться там, где в ней кто-то нуждается. Раз она станет моей женой, то должна знать все. Я решил подойти к разговору по-другому. Мы полетели на моем самолете на озеро Тахо на длинные выходные. Приземлившись, погрузили вещи во внедорожник и примерно через пятнадцать минут оказались у моего дома.

Когда мы въехали на подъездную дорожку, окруженную лесом, Аликс усмехнулась и, повернувшись ко мне лицом, спросила:

– Что это за место?

– Дом.

Она наклонила голову, чтобы из окна машины увидеть здание целиком.

– Зачем снимать такой большой дом для нас двоих?

Площадь особняка составляла почти десять тысяч квадратных футов – слишком много даже для семьи из десяти человек. Он был встроен в подножие горы, и из его окон открывался прекрасный вид на южную часть озера.

– Потому что я хотел, чтобы ты могла любоваться озером сколько захочешь.

Аликс медленно перевела на меня взгляд:

– Он ведь размером с мою старую школу.

– Он принадлежит мне, Аликс.

– Что-о-о? – Она округлила глаза. – Ты владелец этого дома?

Кивнув в подтверждение, я добавил:

– Также у меня есть квартира в Лос-Анджелесе, где находится мой офис на Западном побережье.

Она перевела взгляд с меня на дом, потом обратно – и так еще несколько раз.

– Здесь обычно кто-то живет?

Неожиданную новость она впитывала постепенно.

– Нет, все дома готовы принять нас в любой момент. – Я потянулся через сиденье и прикоснулся рукой к ее щеке. – А скоро мы с тобой начнем присматривать жилье в Мэне.

– Я понятия не имела, – тихо сказала Аликс и покрутила головой, словно только сейчас сообразила, что мы все еще сидим в машине. – Беру свои слова обратно. Я догадывалась, как ты живешь в Бостоне, но об истинном положении дел даже не догадывалась.

– Тебя это беспокоит?

Как правило, женщины хотели встречаться со мной исключительно из-за денег. Но отношения с Аликс другие.

– Нет, – честно ответила она. – Я совсем не знаю этого мира, но попытаюсь разобраться. – Серьезное выражение лица сменилось смешливым, и она добавила: – Дилан, я делю квартиру с тремя соседями, у нас одна ванная на всех, и в моем понимании это нормально. На прошлой неделе я купила детское мыло, потому что оно было дешевле, чем мыло для взрослых, и теперь пользуюсь им, когда принимаю душ на работе. О том, каково это – быть богатым, мне ровным счетом ничего неизвестно.

Положив руку ей на талию, я привлек Аликс к себе:

– Я много всего на тебя сразу вывалил, но торопиться не обязательно.

Она задумалась над моими словами:

– Буду работать над этим, обещаю, но сначала мы должны прийти к соглашению.

Она излагала условия так, точно речь шла о деловой сделке. Как же это сексуально!

– Весь внимание, – сказал я.

– Если мы обзаведемся жильем в Мэне, я хочу оплатить половину стоимости.

– Договорились.

– А еще я хочу, чтобы оно было маленьким, укромным и уютным – тогда ты всегда будешь рядом. – Она посмотрела на меня из-под полуопущенных ресниц. – Когда мы в Мэне, а не на работе, ты должен всегда находиться поблизости.

Черт возьми, эта девушка и правда особенная.

Внедорожник стоит перед домом стоимостью шесть миллионов долларов – о нем писали в «Аркитерчерал Дайджест», но для нее это ничего не значит. Ей нужна лачуга за сто тысяч в штате Мэн, где из каждой комнаты она могла бы видеть меня. Это мне в ней и нравится.

Обхватив ладонями ее щеки, я притянул ее лицо к своему:

– В эти выходные я расскажу тебе абсолютно все, чтобы между нами не было недосказанности. Ты узнаешь о моем бизнесе, о том, как он развивается, а также об инвестиционных проектах, которыми я занимаюсь на стороне.

– Уверяю, это не изменит моих чувств к тебе.

– Вот и хорошо, потому что в один прекрасный день этот дом станет наполовину твоим.

Ее дыхание участилось. Проведя рукой по ее шее, я убедился, что и пульс бьется сильнее. Я коснулся кончика ее носа своим, и она закрыла глаза. Мы даже из машины не вышли, но это не имело значения.

– Аликс… – Я провел большим пальцем по ее губам. – Не прошло и двух секунд с тех пор, как ты вошла в мою жизнь, как я понял, что люблю тебя.

Она широко распахнула глаза, и на ее лицо вернулось то самое выражение, с каким она любовалась восходом солнца на вершине горы Кадиллак.

– Я тоже теб…

Я накрыл ее губы своими, не дав договорить. Мне не нужно повторять то, что и так знаю. И буду слышать до конца своих дней.

Глава 21

Аликс

Наши дни

Денек выдался солнечным. На работу мне было не нужно, и я отправилась на Ньюбери-стрит сделать несколько фотографий, потому что старалась поднять активность в соцсетях и выкладывать по несколько постов в неделю. Подписчиков у меня прибавилось, и я чувствовала себя обязанной их развлекать. Они пришли за солнцем – по крайней мере, я в это верила, – и эту потребность нужно было удовлетворять. Кадр за кадром.

Сегодня объектом фотосессии стала моя рука, держащая стаканчик кофе. От солнечных лучей кожа как будто светилась. Увеличив изображение на участке между большим и указательным пальцами, я залюбовалась тем, как стаканчик лежит в руке и как сверкают бриллианты в моем браслете. Всего я сделала около тридцати снимков на телефон и выложила самый лучший. В обычный день я бы сейчас встала со скамьи и вернулась домой – туда, где мне большую часть времени комфортно находиться. Но пока у меня такого желания не возникало. Во мне пульсировало ощущение беззаботности, которого я не испытывала очень давно. Обычно моя жизнь слишком упорядочена для подобных чувств. У меня слишком много ритуалов. Солнце вызывало улыбку и улучшало настроение. Радовали и появляющиеся на экране уведомления с ответами-эмодзи.

Если кто-то хотел оставить комментарий, использовать слова не разрешалось. Это было единственное правило, которое я установила, заведя свой аккаунт. По большей части оно соблюдалось. В противном случае комментарий удалялся.

Оторвавшись от телефона, я стала смотреть на проходящих мимо скамейки людей. Большинство очень спешили. Мне стало интересно, откуда они идут и куда направляются. Ценят ли солнечные дни так же, как я? Узнали бы меня, не будь на мне шляпы и солнечных очков? Я оставила эти мысли на потом и, опустив взгляд на экран, увидела, что пришло сообщение от Смита.

Смит: У нас завтра все в силе?

Я: Да.

Смит: Заеду за тобой. Сообщи время и адрес.

Я: На сей раз планирую я, так что сама за тобой заеду.

Смит: Никогда еще свидание так не начиналось.

Я: Похоже, ты ходил сплошь на дерьмовые свидания.

Последнее сообщение было больше в духе Роуз, но надо было написать что-то резкое, чтобы держать Смита подальше от таунхауса, где я жила с Диланом. Приводить туда другого мужчину казалось неправильным.

Смит: Ха!

Я: Пришли мне свой адрес. Увидимся в 11.

Спустя несколько часов, сидя у себя в гостиной, я открыла фотографию, которую разместила ранее, и стала проверять, кому она понравилась и кто ее прокомментировал. Роуз оставила эмодзи. Я продолжила листать вниз и увидела имя Смита. Мое сердце заколотилось. Ему понравился снимок! Он на меня подписался.

Перейдя в его профиль, я занесла палец над кнопкой, чтобы подписаться в ответ, но нажать не успела – отвлек доносящийся из кухни шум. Я надеялась, что это Дилан вернулся домой пораньше. И выжидала. Секунда, две секунды. Ничего. Медленно перевела взгляд на экран. Палец оставался на прежнем месте. Не понимая, над чем тут раздумывать, я коснулась кнопки «Подписаться».

В следующий миг я вскочила с дивана и подошла к пуфику, чтобы взять сумочку. Покопавшись внутри, отыскала ключи и положила их в миску на столе в прихожей, а сумку поставила на ближайший барный стул на кухне. Нужно выполнять привычные действия. Все до единого. Осталось дождаться, когда Дилан вернется домой.

Глава 22

Аликс

Наши дни

Такси подъехало к дому Смита, и я выбралась с заднего сиденья, поднялась по четырем ступенькам крыльца, нажала на кнопку звонка и замерла в ожидании. Я так нервничала, что у меня вспотела спина и затряслись руки. Они задрожали еще сильнее, когда Смит открыл дверь. С трудом верилось, что человек может так хорошо выглядеть.

В прошлые два раза, когда я его видела, он был после работы и потому одет в костюм. Но сейчас на нем кеды-конверсы, шорты цвета хаки, рубашка поло и кепка с надписью NYU. Деловой стиль я не очень-то жаловала, зато нынешний, повседневный, мне нравился. В таком прикиде Смит казался еще более привлекательным.

– Привет! – Он ответил мне тем же, но я была слишком увлечена разглядыванием его и никак не отреагировала. Потом, спохватившись, добавила: – Ты готов?

Он закрыл входную дверь:

– Весь в твоем распоряжении.

Покраснев, я вцепилась в ремешок сумочки, лишь бы куда-нибудь деть руки. Не зная, что сказать, я рассмеялась и, повернувшись, шагнула к ожидающему такси. Забравшись на заднее сиденье, попыталась расслабиться. Не думала, что буду так нервничать. И дело вовсе не в выпитом утром кофе и не в пустом сейчас желудке. Дело в моем спутнике.

– Хоть намекни, куда мы путь держим, – поддразнил Смит, когда водитель отъехал от тротуара.

Его любопытство показалось мне ужасно милым и заставило улыбнуться.

– Ничего ты от меня не добьешься. Пусть будет сюрприз.

Ухмыльнувшись, он отвернулся к окну.

– Вот, значит, где ты учился? – спросила я. – В Нью-Йоркском университете[7]?

От его взгляда в груди разлилось тепло.

– Да, обе степени там получил.

– А почему выбрал именно его?

– Там одна из лучших юридических школ в стране, да и находится всего в четырех часах езды от Бостона.

– Ты был одним из тех детей, которые возили домой грязное белье на стирку?

Он вздохнул, и в его голосе отчетливо зазвучала боль:

– Нет, домой я ездил, чтобы заботиться о маме и сестре.

Я вжалась в угол сиденья, желая, чтобы оно поглотило меня, раз нельзя сию секунду провалиться сквозь землю.

– Смит, мне очень жаль. Второй раз облажалась.

– Не извиняйся. Правда в том, что после развода мама так и не сумела оправиться. Вот почему после юридической школы я никуда не переехал, а вернулся в родной город.

Опять он заговорил о личном! Но меня это не пугало. Наоборот, захотелось узнать больше.

– Где живет твоя мама?

Смит потер бедро и ответил:

– В данный момент в Роксбери.

Роксбери – это пригород Бостона с не самой лучшей репутацией. Не хотела бы я, чтобы там жили мои родители.

– Знаю, о чем ты думаешь, – произнес Смит, глядя на собственную руку, которой водил по колену. – Я все перепробовал. Она не принимает помощи и не позволяет забрать ее оттуда, говорит, тогда придется слишком далеко ходить, чтобы купить дурь.

– Смит… – Я дождалась, когда он посмотрит на меня. – Это совсем не то, о чем я думаю.

По роду своей деятельности я постоянно слышала подобные истории. Значительная часть экстренных случаев была связана с передозировкой. Этот язык я усвоила очень хорошо.

– Как давно она подсела на наркотики?

Его глаза подсказали мне ответ прежде, чем он произнес:

– Начала, когда я был совсем ребенком. Задолго до того, как ушел отец. Когда он нас бросил, мать сорвалась, и с тех пор периоды трезвости никогда не длились у нее дольше нескольких недель, даже во время беременности моей сестрой.

Я боялась, что он это скажет.

– Но похоже, у твоей сестры все так же замечательно, как и у тебя.

– Она – единственное хорошее, что было у меня в детстве. – Глаза Смита вспыхнули, стоило ему о ней заговорить. – Окончит юридическую школу и будет работать со мной.

– Какой же ты прекрасный старший брат!

Он покачал головой:

– Нет, это сестра – чертовски хороший ребенок.

История Дилана нисколько не похожа на историю Смита. В жизни этих мужчин присутствовали разные виды боли, переживания и события, побудившие их к успеху. Но история Смита была намного мрачнее. И улучшения не предвиделось.

Повернув голову к окну, я обнаружила, что мы добрались до Саут-Энда. Еще через два квартала водитель припарковался у тротуара.

– Спасибо, – поблагодарила я, открывая дверь и вылезая наружу.

Смит присоединился ко мне на тротуаре и положил руку мне на поясницу, пока я вела нас к нужному зданию. Я не стала убирать его пальцы, мне нравилось чувствовать их прикосновение. У входа в пекарню я остановилась и, посмотрев на своего спутника, заметила:

– Большинство людей не стало бы начинать экскурсию здесь.

– Ты не такая, как большинство, Аликс. Я понял это в тот вечер, когда мы познакомились.

Я улыбнулась, стараясь не придавать значения тону, каким он произнес эту фразу.

– Я в некотором роде гурман, а ем как беременная женщина.

– В этом нет ничего плохого, – рассмеялся он.

– Знай, что я неравнодушна к шоколадным тортам и люблю начинать с них утро. Я обыскала весь город, пока не нашла самые лучшие. Здесь. – Я указала на входную дверь с вывеской «У Ноны». – Сейчас мы с тобой устроим себе поздний завтрак и полакомимся сладостями. – Помолчав немного, я добавила: – Ты ведь их любишь, правда?

Я пыталась вспомнить, какие фотографии еды он выкладывал и были ли среди них десерты. Смит засмеялся и приобнял меня сильнее.

– Конечно, да.

Стоило открыть дверь, как в лицо пахнуло ароматом шоколада.

– Ого! – услышала я восхищенный возглас Смита и, оглянувшись через плечо, увидела, что он пялится на витрину, в которой было выложено печенье с глазурью и кремом. – У тебя хороший вкус, Аликс.

Глава 23

Дилан

Два года и девять месяцев назад

Пять месяцев. Вот сколько времени в моей жизни присутствует Аликс. Она уже переехала ко мне. Мой дизайнер интерьера переоборудовала часть гардеробной, предназначенной для Аликс, в ванной комнате полным ходом идет ремонт.

Все изменения делались для нее, чтобы она чувствовала себя как дома. Но ни один из проектов не продвигался так гладко, как мне бы того хотелось. Стоило показать Аликс сделанные дизайнером макеты, как она отвергала все идеи. Ей не нужна была ни просторная ванна, ни половина гардеробной. Все сводилось к деньгам – точнее, к нежеланию, чтобы я их на нее тратил.

Баловать ее было одним из моих любимых занятий, и я не собирался останавливаться. Я твердил ей об этом всякий раз, как она затевала спор по поводу переделок, – и мои слова сразу заставляли ее замолчать. Эта девушка хотела одного. Моего времени. И я прекрасно справлялся, щедро даря его ей. Пока не перестал, что привело к первой серьезной ссоре. Которая случилась прямо перед праздниками.

Несколько недель подряд я работал по восемьдесят часов, приходя домой, только чтобы принять душ и переодеться, после чего возвращался обратно в офис. Мой бизнес рос, а вместе с ним росла и ответственность. О таких масштабах я прежде и не помышлял. Поскольку я подолгу находился вдали от Аликс, я решил свозить ее на длинные выходные на озеро Тахо. Прошлая поездка туда ей очень понравилась, и я рассчитывал, что нынешняя придется по душе еще больше. Удостоверившись, что она в эти даты не работает, я освободил расписание и договорился о техническом обслуживании и уборке своего частного самолета на утро, когда мы должны были лететь.

Меньше всего я ожидал, что самолет окажется забронирован. Порывшись в системе, увидел, что на выходные зарезервирован весь парк и лететь мне не на чем. Нет способа доставить нас на другой конец страны. Аликс предложила воспользоваться коммерческим рейсом, но я посмеялся над этой идеей. Я владелец чрезвычайно известной и успешной частной авиакомпании, поэтому коммерческие полеты остались для меня в далеком прошлом. Меньше всего мне хотелось, чтобы конкуренты увидели фотографию, на которой я сажусь на рейс «Дельта»[8]. Это стало бы неиссякаемым источником шуток. Поэтому я отменил поездку, решив, что мы с Аликс останемся дома, чего не делали по меньшей мере месяц.

Накануне выходных мне позвонила риелтор из Мэна. Она получила наводку на дом в Бар-Харборе, еще не выставленный на продажу. В описании значилось все, что я хотел видеть: двухэтажный особняк у воды с отличным видом, лодочный причал, частная подъездная дорога, четыре спальни и пять ванных комнат. Дом идеально нам подходил и представлял собой невероятную инвестиционную возможность. Оставалось убедить Аликс, что это именно то место, в котором нам стоит проводить лето.

В тот вечер, когда я собирался поговорить с ней об этом, я вернулся поздно. Я был уверен, что она уже дома после смены. Но ошибся. Аликс появилась только после полуночи. Я сидел в темной гостиной. Ждал. Три долбаных часа. Она не отвечала на сообщения, и мое терпение истощилось. Наконец она появилась и, сразу прошагав к холодильнику, взяла бутылку пива и выдула все до последней капли, даже не закрыв дверцу. Когда она отставила пустую бутылку, я заговорил:

– Ты не получила мои сообщения?

Достав вторую бутылку, Аликс прошла вместе с ней в гостиную и уселась в кресло напротив моего. У нее под глазами залегли тени, кожа была очень бледной.

– Я видела, что они пришли, – сказала она. – Просто не было возможности ответить.

У нее выдался тяжелый день. Но и у меня тоже. Это не оправдание, чтобы меня игнорировать.

– Я заслужил ответ, Аликс.

Она поводила бутылкой по подлокотнику.

– Бывают моменты, когда я физически не в состоянии тебе его дать.

Я со вздохом покачал головой. Слабая отговорка для того, кто несколько часов ждал вестей от своей девушки, не зная, жива она или мертва.

– Ты работаешь по ночам в самых опасных районах города. Ты не в том положении, чтобы выбирать, когда можешь или не можешь написать. Берешь эту чертову трубку и сообщаешь мне, что с тобой все в порядке.

– Да не могла я. – Ее голос стал резче. – У меня руки были по локоть в крови. – Для наглядности она указала на свой локоть и добавила: – Не хотела еще и телефон перемазать.

Причиной ее резкого тона был я, а не пациент. Но я просто пытался донести до нее, каким выдался для меня этот вечер.

– Я писал тебе несколько часов, Аликс. Не могу представить, чтобы за это время ты не привела себя в порядок.

Несколько секунд она молчала, водя большим пальцем по стеклянному боку бутылки.

– Дилан, похоже, ты понятия не имеешь о характере моей работы. О том, что я отвечаю за жизни людей. И об обязанностях, которые приходится выполнять ежеминутно. – Выражение ее лица смягчилось. – Устанавливая капельницу или делая искусственное дыхание, я не могу прерваться, чтобы ответить на звонок. Я спасаю жизни – пытаюсь, во всяком случае.

Я это понимал. И уважал ее выбор. Но Аликс упускала суть.

– Все, о чем я прошу, – чтобы ты проявила немного сочувствия, когда речь идет о моих страхах.

– Мир не вращается вокруг тебя. – Она встала и, отойдя в арку комнаты, прислонилась плечом к лепнине. – Не понимаю, чего ты от меня хочешь. – Ее голос звучал чертовски спокойно.

Ей было больно. А я усугублял ситуацию. Я встал и, приблизившись, положил руки ей на талию.

– Ты устала, – сказал я, притягивая ее к себе. – У тебя выдалась длинная смена – причем не из легких. Почему бы тебе не подняться наверх и не принять горячий душ? Поговорим утром по дороге в Мэн.

Я поцеловал ее в макушку, вдохнув лимонный аромат волос. Такой же был в машине скорой помощи и у химикатов, которые парамедики использовали для поддержания чистоты, а также у антибактериального геля, которым Аликс обрабатывала руки.

– Мы не поедем завтра в Мэн.

Я прижал ее к себе чуть крепче и подождал, пока она поднимет на меня глаза.

– Нужно посмотреть дом, который риелтор нашла в Бар-Харборе. Я забронировал номер в нашем любимом отеле. Выезжаем рано утром.

– Не могу.

Я чуть отстранился, чтобы убедиться, что правильно понял выражение ее лица.

– Почему не можешь?

– Потому что взяла две дополнительные смены. Следующие двенадцать часов у меня выходной, а потом буду работать сорок восемь часов подряд.

Я посмотрел ей в глаза, гадая, уж не разыгрывает ли она меня, и, поняв, что все серьезно, спросил:

– На хрена тебе это?

Она вывернулась из моих рук и отступила на несколько шагов.

– Почему бы и нет? Поездку ты отменил, других планов у нас не было. На работе предложили оплату по повышенному тарифу, а мне нужны деньги на первоначальный взнос за дом.

Я ненавидел, когда она так говорила. Все, что ей нужно сделать, – просто попросить, и я бы тут же дал ей желаемое. Включая погашение студенческих кредитов – я много раз предлагал ей это, но всегда получал отказ. Я никогда не жаловался, когда Аликс брала дополнительные смены, но в этот раз ее работа нарушала мои планы.

– Скажи начальству, что ты больше не в состоянии работать.

Она уперла руки в бока:

– Не стану я этого делать.

– Не хочешь ехать в Мэн?

– Мэн тут ни при чем, Дилан. Тебе нужно научиться уважать мою работу. – Она сделала еще один шаг назад и уперлась спиной в стену. – Я не ты. Мне нельзя позвонить и сказать, что не приду. В таком случае возникнет нехватка персонала и люди останутся без помощи.

– Ну, найдут кого-нибудь на замену.

– Этого не потребуется.

– Поставь нас на первое место, Аликс.

Она замолчала. Мы оба сделали несколько глубоких вдохов. Она первой нарушила тишину:

– Я бы хотела увидеть несколько фотографий дома.

Я провел рукой по щеке:

– Прежде мне нужно кое о чем с тобой поговорить.

– В чем дело?

– Я увеличил бюджет и добавил несколько дополнительных требований.

– Одним из которых стал размер дома?

Я кивнул.

– Нет, Дилан.

Она опустила голову и устремила взгляд в пол. Закрылась от меня.

– Да ты сначала послушай! – воскликнул я, дождавшись, пока она снова посмотрит на меня. – Я хочу инвестиционный дом в Мэне, но не могу получить его при том бюджете, который ты мне выделила. Поскольку мы будем жить там только летом, оставшуюся часть года я планирую его сдавать. И риелтор нашла вариант, отвечающий моим пожеланиям.

– Ты же обещал.

В ее голосе звучала обида. Вот уж совсем ни к чему! Она получит Мэн, выдернет меня из офиса на несколько месяцев, и в ее распоряжении будет собственность много лучше той, какую она изначально хотела купить.

– Да, обещал, ты права, но это было до того, как я увидел цены на аренду жилья в Бар-Харборе.

Одной рукой Аликс вцепилась в лепнину, другую прижала к груди.

– Я хотела маленький, укромный, уютный домик, чтобы ты всегда был рядом со мной.

– Уютный домик не принесет денег, Аликс.

– Мог бы в кои-то веки забыть о деньгах! Мы должны были выбрать место вдвоем и при условии, что я смогу платить половину ипотеки.

– Ты всегда можешь вносить посильный вклад.

– Посильный вклад? Ты сам себя слышишь?

Я рассмеялся над этим выпадом:

– Ты просто пытаешься испортить вечер.

– А ты козел, – огрызнулась она и пошла к лестнице.

– Не у тебя одной выдался дерьмовый день.

Аликс остановилась на полпути и повернулась ко мне.

– Тоже мне стресс – убалтывать миллионеров на полеты с тобой!

– Ты несправедлива.

– Знаешь, что на самом деле несправедливо? Три смерти, свидетелем которых я сегодня стала. Две произошли из-за того, что искусственное дыхание не помогло, а третья – потому что я недостаточно быстро поднялась на десять лестничных пролетов, а лифт не работал. Я буду видеть перед собой эти три лица, когда лягу, а плач их близких не даст мне уснуть всю ночь. – Она схватилась за перила, и внезапно ее глаза наполнились слезами. – Я просила тебя всего о двух вещах: больше времени вместе и маленький домик в Мэне. Но ты даже этого мне не дал.

Аликс поднялась по лестнице и захлопнула за собой дверь. Позже, выйдя из своего домашнего офиса, я увидел, какую именно. Ведущую в комнату для гостей. Подергав ручку, я убедился, что Аликс заперлась изнутри. Значит, хочет, чтобы я ушел. Поэтому в ту ночь мы спали порознь. Забравшись в двуспальную кровать, которую мы обычно делили, я испытал болезненный укол от мыслей о том, что Аликс находится всего в нескольких комнатах дальше по коридору.

Мы с ней не идеальны. В наших отношениях есть трещины. Некоторые из них по прошествии месяцев стали глубже, другие удалось заделать. Как потом выяснилось, это была не последняя ночь, которую мне предстояло провести в одиночестве.

Глава 24

Аликс

Наши дни

Свидание со Смитом длилось почти двенадцать часов. Съев по куску торта на поздний завтрак, мы выпили кофе в гавани и покатались на велосипедах по Общественному саду. Посетили публичную библиотеку, полакомились картофелем фри, купленным с моей любимой тележки у рынка Куинси. Решив, что игра «Ред Сокс» станет отличным завершением вечера, я добыла нам места в Зеленом монстре[9].

Воодушевленные победой наших над «Блю Джейс», мы продолжили прогулку. В нескольких кварталах от стадиона взяли мороженое в маленьких стаканчиках и устроились на скамейке, с которой открывался вид на оживленную часть Лэнсдаун-стрит. Удивительно, как быстро пролетело время и как легко оказалось разговаривать со Смитом! Я не была слишком уж откровенна – Дилана уж точно не упоминала, – но то, о чем рассказывала, нисколько не напрягало.

Уже полдня прошло с тех пор, как я забрала его из дома, а я все не искала благовидного предлога, чтобы улизнуть. Наоборот, наслаждалась моментами вместе. Всеми. Включая предстоящий разговор, которого до сих пор избегала. Когда Смит упомянул о своем лучшем друге, я сразу поняла, что для него это очень болезненная тема. Все равно мне нужно было узнать правду. А в такой поздний час шансы на это стремительно уменьшались.

– Как дела у Джо?

Смит вынул ложку изо рта:

– Ситуация отвратительная. После всего, что я пережил с мамой, видеть в таком состоянии Джо для меня убийственно.

– Он употребляет?

– Взялся за старое, едва я привез его домой из больницы. – Смит покачал головой, вспоминая, как это было. – Через несколько дней должен отправиться на реабилитацию. Но я уверен, что он этого не сделает.

– Может быть, он передумает, когда достигнет дна.

– Он уже потерял жену и вот-вот лишится детей.

Через мои руки прошли сотни наркоманов. Я знала эту губительную зависимость, как никто.

– Поверь мне, Смит, может стать намного хуже.

Помолчав несколько секунд, он сказал:

– Знаешь, что больнее всего?

– Что ты ничего не можешь с этим поделать?

Он кивнул, сопроводив ответ выразительным взглядом.

– Сочувствую. – Я поставила стаканчик с мороженым себе на колени. – По себе знаю, как мучительна бывает беспомощность.

Во рту у меня ничего не было – ни мороженого, ни ложечки, и я начала скрежетать зубами. Терла эмаль об эмаль, чтобы справиться с покалыванием в груди. Уязвимость – самая привлекательная черта в мужчине. Я никогда не замечала ее у Дилана, зато у Смита – неоднократно.

– Расскажи о своей лучшей подруге, – попросил он.

Роуз. Идеальный способ отвлечься.

– Честно говоря, она как слон в посудной лавке. – Я рассмеялась над таким определением. – Она предельно честна, всегда говорит что думает, и при этом может по праву зваться самым преданным человеком на свете.

– Хочу с ней познакомиться.

Неожиданно! От подобной идеи Роуз пришла бы в восторг. И Смит бы ей очень понравился. Эта мысль взорвала мне мозг. Из-за Дилана. В прошлую ночь мы были вместе, а теперь у меня свидание со Смитом. И я отвела его в те места, которые чаще всего посещала в городе. Места, имеющие для меня особое значение. Например, к продавцу картошки фри у рынка Куинси. Я надеюсь, что сегодня вечером придет Дилан. Полный кошмар! Во всех смыслах. Тем не менее я улыбнулась Смиту и сказала:

– Уверена, что смогу это устроить.

Окинув взглядом длинную улицу, он стал рассматривать проходящих мимо людей, неторопливо зачерпывая ложечкой мороженое. Тем временем я рассматривала его. Наконец Смит повернул голову, и наши глаза встретились.

– Я надеялся, что ты сможешь изменить мое мнение о Бостоне.

Меня бросило в жар.

– Мне удалось?

– Да. – Он шумно выдохнул. – Хочу снова тебя увидеть, Аликс.

Я потупилась, по-прежнему ощущая на себе его пристальный взгляд. Что-то внутри меня болело. Разрывалось. Кричало. Потому что я тоже хотела увидеть его снова. И это было неправильно. Чертовски неправильно. Но рядом не было Дилана, который мог бы меня остановить, поэтому я посмотрела на Смита и, прикусив внутреннюю сторону щеки, сказала:

– С большим удовольствием.

– Когда ты свободна?

Мысленно пройдясь по своему расписанию, я ответила:

– Через два вечера.

– Поужинаем?

– Только если начнем сразу с пирожных, – усмехнулась я.

– У меня идея получше. – Он выбросил стаканчик из-под мороженого в урну у скамейки и повернулся ко мне. – Давай поужинаем у меня дома. Я готовлю.

У него дома. В интимном пространстве. Наедине.

– А ты умеешь? – уточнила я.

– Мне приходилось кормить сестру, тут волей-неволей научишься.

Опять эта его уязвимость! Румянец у меня на щеках сделался гуще.

– А вот я пока на кухне не освоилась, – призналась я.

– Я тебя научу.

Мне тут же захотелось стать ученицей Смита. Наблюдать, как он делает то, что ему нравится. Так же как раньше наблюдала за сидящим за штурвалом Диланом. Вот и еще один момент, который нужно отпраздновать. Я ощущала его каждой клеточкой тела.

– Звучит заманчиво, – ответила я.

Взгляд Смита сделался более пристальным. Внутри меня запульсировали новые ощущения: покалывания, электрические вспышки, проникающие в каждую мышцу.

Я встала и отправилась к урне в нескольких футах от скамьи, на которой мы сидели. Мне требовалось пространство. И воздух. А еще – усмирить свои чувства, пока они не вышли из-под контроля. Выбросив недоеденное мороженое, я повернулась… и ахнула от неожиданности. На скамейке Смита не было. Он пошел следом. И теперь стоял прямо передо мной. Вторгшись в мое пространство. Забирая мой воздух.

– В тебе есть что-то такое, Аликс…

Я замерла и затаила дыхание.

– Какое?

Он смотрел на меня не моргая.

– Сам не знаю, но, похоже, никак не могу насытиться.

Я прервала зрительный контакт и потупилась, а он шагнул вперед и коснулся ладонью моего лица. Я почувствовала, что задыхаюсь. Как же тихо вокруг! И как громко в моей голове. Я не стала стряхивать его пальцы, но подняла подбородок – и услышала, как Смит выдохнул. Он с чем-то боролся. Я знала, что это связано со мной, и наблюдала за этой битвой. Вот он придвинулся ближе, его вторая рука взлетела в воздух и легла на другую мою щеку.

– Смит…

– Не останавливай меня. – Сколько в его голосе страсти!

Он наклонился ко мне и потянулся к губам. Его рот оказался в нескольких дюймах от моего. Я должна была вырваться из его рук. Отступить. Сказать, что не могу. Но я этого не сделала. Потому что хотела того, что вот-вот случится. Мои веки опустились. Я втянула носом воздух. И почувствовала тепло пальцев Смита, когда он обхватил меня крепче и привлек к себе. Наши губы слились воедино. Казалось бы, просто прикосновение кожи к коже. Но в то же время нечто намного большее. Напряжение покинуло мое тело, конечности онемели. Но колючая боль в груди никуда не делась. Поборов ее, я потянулась вперед и положила руки Смиту на шею.

На ощупь он был совсем не таким, как Дилан. От облегчения мои пальцы ожили, и я сжала рубашку Смита. Приоткрыла губы. Наши языки сплелись. Запах Дилана был дерзким и пряным, а запах Смита – нежным и манящим. Оба притягивали меня. И удерживали. Оба заставляли желать большего. Как приятно вдыхать одеколон Смита, хоть он и навевает тоску по Дилану. Боже!

Продолжая цепляться за его рубашку, я привлекла его к себе. Наши тела соединились, как детали пазла, и я обвила его шею руками. Все происходящее казалось идеальным. Какая ужасающая мысль! И одновременно волнующая. Я чувствовала силу его рук и движение языка, мой разум растворился в ярких ощущениях, рождаемых от прикосновений к моей коже.

Поцелуй углубился. И я задумалась… Могу ли я закрутить роман с этим мужчиной? Ответ пришел сразу. Но вопросы на этом не закончились. Оставался еще один. Могу ли я влюбиться в него? Пока я размышляла, губы Смита медленно оторвались от моих. На языке остался его вкус, я продолжала ощущать тепло его тела. Он уперся носом в мою щеку и обхватил рукой талию. Опять борется со своими внутренними демонами. И я тоже.

– Вызову тебе такси, – сказал Смит, отстраняясь, чтобы заглянуть мне в глаза. – Как бы мне ни хотелось поехать с тобой, я не стану этого делать.

Какой джентльмен! Теперь он представлялся мне еще более соблазнительным. И умеющим ждать – добавим это в список его достоинств. Прежде чем я успела ответить, Смит произнес:

– Это второй лучший день в Бостоне за всю мою жизнь.

Мои ладони скользнули вниз по его шее и остановились на груди. Нащупав твердые мышцы, я покраснела еще жарче.

– А какой был первый? – уточнила я.

– Когда я перевез сестру в общежитие Северо-Восточного университета.

Тогда я поняла… без всяких сомнений… что у меня проблемы, и это еще слабо сказано.

Глава 25

Аликс

Наши дни

Роуз: Встала я на работу, смотрю на телефон и думаю, почему от тебя нет сообщений. Или вы до сих пор вместе? В таком случае ты прощена. Но если это не так, ты вернулась домой в одиночестве и не соизволила мне написать, то пеняй на себя.

Причина моего молчания заключалась в том, что Дилан вернулся домой прошлой ночью и полностью завладел моим вниманием, стоило мне забраться в постель. Я обернулась к его половине кровати и увидела, что до утра он не остался. Что ж, я это заслужила. Удивительно, что он вообще появился после того, как я провела столько времени со Смитом. Но он пришел. И занимался со мной любовью. А потом оставил одну. Я натянула одеяло на голову, чтобы не смотреть на его непримятую подушку.

Я: Сплю. Отстань.

Роуз: Хотя бы пришли эмодзи, чтобы я знала, как все прошло.

Я выбрала солнышко, но тут же удалила, заменив лицом с румяными щеками и выпяченными для поцелуя губами.

Роуз: Ну что за детский сад. Мне нужны подробности, женщина. Я тебе сейчас позвоню.

Я: Давай я сначала встану и выпью кофе, а потом сама с тобой свяжусь.

Роуз: Хотя бы скажи, где это произошло.

Я: После игры «Ред Сокс», посреди Лэнсдаун-стрит.

Роуз: Ты провела с ним ВЕСЬ день? А что было после поцелуя?

Я: Мы сели в разные машины, и я поехала домой.

Роуз: Собираешься встретиться с ним еще раз?

Я: Да, в следующий выходной.

Я: Уверена, он тебе понравится.

Роуз: Ты действительно думаешь, что я этому парню по зубам?

Я: Думаю, он чертовски тебя удивит.

Роуз: Не потому ли, что так случилось с тобой вчера?

Я: Смит совсем не похож на Дилана, Роуз.

Роуз: Хочешь об этом поговорить?

Я: Нет.

Роуз: Знаешь… вчера была такая прекрасная солнечная погода.

Я: Да, солнце добавило совершенства моему и без того идеальному дню.

Глава 26

Аликс

Наши дни

Меня разбудил звук, слышать который доводилось нечасто. Он заставил напрячься всем телом, сковал движения. Я замерла в кровати. Не исключена вероятность того, что он не повторится. Что небо прояснится и вой бури затихнет.

В ожидании я впивалась ногтями в одеяло, цепляясь за него, как за спасательный трос. Будто оно могло перенести меня из этого мира туда, где нет ни грозы, ни грома. Но все повторилось. Звук. Треск. По моей спальне прокатился грохот, который ни с чем не спутать. Меня затрясло, как от купания в ледяной воде озера Тахо. Озеро Тахо. Боже, лучше бы мои мысли туда не устремлялись.

Когда мощный раскат в третий раз сотряс воздух, я поняла, что это только начало. Моих мыслей. Дрожи. Я свернулась в клубок и обхватила голову руками, готовясь к худшему. Потому что знала, что гром может грянуть снова. В любую секунду. Я не проверяла погоду и не смотрела новости, поэтому не подозревала, что сегодня ожидается дождь и очередной пасмурный день.

Звук повторился. На сей раз он напоминал свистящий удар кожаной плетки по голому телу. Боль вгрызалась в череп, в животе бурлило, стало трудно дышать. Это повторялось всякий раз. Те же симптомы. Те же эмоции. Та же сотрясающая тело дрожь. Мне казалось, что одеяло сильнее затягивается на шее – как удавка. Нужно выбираться.

Я обшарила глазами комнату в поисках места, где можно скрыться. С одной стороны стояло кресло, с другой были вход в ванную и дверь гардеробной. Быстро-быстро перебирая ногами, я заскользила по полу и нырнула внутрь. Гардеробная приняла меня в свои объятия. Окон здесь не было, а свет я включать не стала – хотела побыть в темноте. Сделав несколько шагов, я упала на колени, но не закричала, когда боль пронзила суставы, и все тело до последней клеточки беззвучно заплакало от удара. Дальше я перемещалась ползком. Каждый дюйм, который я преодолевала, заставлял легкие сжиматься сильнее, больно сдавливал горло.

Чувствуя подступающую тошноту, я остановилась. Рвотные позывы повторились, но желудок не спешил расставаться со своим содержимым и вскоре успокоился настолько, что я смогла продолжить движение и доползла до края гардеробной. Это была сторона Дилана. Я обхватила руками его костюмные брюки и прижала их к груди.

– Помоги мне, – прошептала я.

Конечно, Дилан не мог меня услышать, ведь он уехал сегодня утром. Возможно, улетел до того, как разразилась буря.

Бу-у-ум! Моя задница плюхнулась на пол, спина стукнулась о стену. Брюки Дилана болтались передо мной. Скрывали меня. Дразнили. Бу-у-ум! Я схватила их в охапку и потянула. Металлическая перекладина, на которой они висели, сломалась, вешалки посыпались вниз, завалив меня брюками. Меня окутал запах Дилана – дерзкий и пряный. Я намотала на себя его одежду, закрыла глаза и стиснула зубы с такой силой, что они чуть не раскрошились.

Бу-ум! Как бы мне хотелось жить в мире, где нет гроз и все дни солнечные. Черт возьми, почему обязательно должен идти дождь? Внезапно я услышала новый звук. Он доносился из спальни, и издавал его мой телефон. По рингтону я поняла, что звонит Роуз. Меня проверяет. В непогоду она всегда так делает. Но я была не в состоянии встать и выйти из гардеробной, чтобы взять трубку.

Бу-ум! Я прижала брюки к ушам и принялась раскачиваться взад-вперед всем телом, то и дело ударяясь о стену. Открыв рот, я издала крик, по громкости не уступающий раскату грома.

Глава 27

Смит

Наши дни

Я стоял у раковины, держа руки под струей воды, и смотрел в окно. В свете фонарей были видны мощные струи дождя – лило как из ведра! – поэтому редкие прохожие прятались под зонтами. Как же чертовски мерзко на улице! Возможно, поэтому Аликс на десять минут опаздывает на ужин. После нашей последней встречи я с нетерпением ждал этого вечера и надеялся, что она не слишком задержится. Вытерев пальцы полотенцем, я подошел к плите, чтобы помешать томатный соус и перевернуть курицу и креветки, которые жарил в отдельных сковородках.

На прошлом свидании Аликс ела и то и другое, поэтому я знал, что не промахнусь, если их приготовлю. Никогда не забуду, как она округляла рот, чтобы откусить кусочек, а проглотив, облизывала уголок губ. Как, когда я ее рассмешил, улыбка добралась до самых ее глаз.

Боже, как же Аликс прекрасна! При виде нее мое тело томилось от предвкушения и становилось непросто держать себя в руках. Поэтому я сосредоточился на готовке. Убавил огонь под конфорками, чтобы еда не подгорела. Осталось добавить белок в свежую папарделле[10], полить домашним соусом и подать с розмариново-чесночным хлебом. Но начнем мы с торта. Я знал, что, подав его, заставлю Аликс ухмыльнуться, и мне, черт возьми, не терпелось это увидеть.

В нескольких кварталах от дома, где я вырос, находилась пекарня, которую я очень любил. Когда мы с сестрой были детьми, я водил ее туда на день рождения и брал кусочек любого вкуса по ее выбору, потому что не мог позволить себе целый торт. Сегодня днем я специально съездил в ту часть города, чтобы купить угощение для Аликс. Но что еще для нее взять, я не знал. При таком воспитании, как у меня, быстро усваиваешь, что еду не стоит воспринимать как должное. Потому-то я и делал снимки из ресторанов по всему миру.

Аликс ничем подобным не занималась. Утром я заглянул в ее профиль, надеясь получить представление о том, что она ест и пьет, узнать о ней чуть больше. Фотографии солнца ничего нового мне не сообщили, оставалось довольствоваться тем, что я почерпнул во время наших свиданий. Свиданий, которые не хотел заканчивать. В этой девушке было много такого, что отличало ее от прочих. Я понял это, когда получил от нее сообщение с вопросом, все ли в порядке у Джо.

Аликс очень милая и чрезвычайно застенчивая. Загадочная и эмпатичная. Самая великолепная женщина, которую я когда-либо целовал. Особенно необычным был ее взгляд. Такой взрослый, точно она прожила куда больше двадцати с лишним лет. Эти глаза многое повидали. Как и мои. Я мог бы сказать, что ее ничем не шокировать, – и это тоже нас объединяло. Женщины, с которыми я встречался, думали, что смогут справиться с парнем вроде меня. Они быстро изменили бы мнение, разбуди я их во время одного из моих кошмаров. Или расскажи я о своей мрачной жизни. Я никогда не позволял себе ни того ни другого и спустя нескольких дней знакомства прекращал отношения.

С Аликс все иначе. Я притягивал ее, потому что, глядя в ее восхитительные глаза, видел ту, что могла бы меня понять. Ту, что испытала боль – и чувствует ее до сих пор. Это пугало меня до глубины души. Я покачал головой, отпил «Тито» с содовой из бокала, который наполнил несколько минут назад, проверил температуру шампанского. Аликс заказывала его оба раза, что мы были вместе, поэтому я знал, что оно ей нравится.

На хлебе появилась румяная корочка, и я достал его из духовки. Курица и креветки тоже готовы, можно соединять. Выходит, я все дела переделал. Осталось дождаться Аликс. Которая должна была появиться пятнадцать минут назад.

Промаявшись еще десять, я написал ей сообщение.

Я: Ты в порядке?

Сунув телефон в карман, взял свой напиток и прошел в гостиную. Усевшись на диван, схватил с журнального столика планшет и просмотрел несколько мейлов. Проверив, который час, я выяснил, что Аликс опаздывает на сорок две минуты.

Где же ты, черт возьми? Почему не позвонила?

Не успел я вернуться к входящим мейлам, как запиликал телефон.

– Вовремя, – прорычал я, чувствуя, как рассеивается сковывающее грудь беспокойство.

Так было до тех пор, пока я не взглянул на экран.

– Мама, – выдохнул я, поднося телефон к уху, – что стряслось?

Я всегда отвечал на ее звонки, независимо от времени и ситуации, в которой находился. Даже если совсем не хотелось копаться в ее проблемах. Вот как сейчас, например.

– Мне нужны деньги.

Я рассмеялся, хотя ни одно сказанное ею слово не было смешным. Я до боли стиснул зубы, а потом спросил:

– И для чего же?

Сам не знаю, зачем я это сделал. Ответ разозлил бы меня еще сильнее.

– Какой-то ублюдок влез ко мне в квартиру и спер заначку. Джимми даст мне шарик[11], но тогда я буду ему должна. А в долгу у дилера лучше не оказываться, сынок.

– Господи Иисусе!

Она никогда не скрывала от меня правды. Помню, как в детстве играл колпачками от ее шприцев. Я потер висок.

– Сколько тебе нужно?

– Триста.

Сегодняшний вечер должен был развиваться совсем по другому сценарию. Я планировал посвятить его более близкому знакомству с Аликс.

Черт бы все побрал!

Нажав кнопку на планшете, я вошел в мобильный банк и перевел три сотни со своего счета на мамин. Тут же выскочило подтверждение, что деньги отправлены. Я помогаю наркоманке. Да, на хрен, сам знаю. Чего я не знаю – так это как перестать это делать.

– Готово, – сказал я ей и услышал щелчок зажигалки.

– Можешь завтра привезти мне блок сигарет? Ну, эти, мои любимые – сотка с ментолом.

Я провел рукой по своей подстриженной бородке, впиваясь пальцами в кожу.

– Я дал тебе триста долларов. Сама найдешь дорогу в магазин.

Повесив трубку, я плеснул себе добавки и, медленно потягивая выпивку, уставился в кухонное окно. Я не двигался. Когда в следующий раз взглянул на экран телефона, оказалось, что Аликс опаздывает на полтора часа. Я нашел ее номер в контактах и позвонил. Через четыре гудка включилась голосовая почта, но я не стал ни оставлять сообщение, ни убирать еду в холодильник. Выключил плиту и свет и пошел наверх. С порога спальни отправил Аликс последнее сообщение.

Я: Надеюсь, ты в безопасности.

Глава 28

Аликс

Наши дни

Я попала в замкнутый круг. На бесконечную карусель, которая не останавливалась и не сбрасывала меня, только ускорялась с каждым оборотом. И причиняла все больше боли. Интересно, когда закончится этот аттракцион? Рано или поздно это должно случиться. Непременно. Я твердила это себе бесчисленное множество раз. Но, сидя в гардеробной, верила исключительно в собственную беспомощность. Я не могу сбежать. Уйти. Встать. Я парализована. Задница прилипла к полу, спина приклеилась к стене. Я погребена под костюмными брюками Дилана. В ушах стоит грохот.

Раскаты грома принесли с собой воспоминания. Те самые. Они искрами промелькнули перед глазами, но мне хватило нескольких секунд, чтобы воскресить в памяти каждую деталь. В промежутках между вспышками молний, в периоды затишья, я пыталась понять, что такое норма. На что она похожа. Каково это – жить без боли. Без картинок из прошлого. Наслаждаться солнечными днями.

Я закрывала глаза и думала о чем-то, что вызывало у меня улыбку. Например, об отдыхе на скамейке в Общественном саду или на вершине горы Кадиллак. Это были не просто образы. Я как будто оказывалась там, заново переживала те моменты. Чувствовала запах соленого высокогорного воздуха, кожей ощущала его жалящие прикосновения. Слышала завывания ветра, дующего в лицо. Как же хочется снова там оказаться!

Когда-нибудь это обязательно случится. И двумя локациями я не ограничусь. Я мечтала объездить весь мир и начала составлять мысленный список обязательных к посещению мест. А также перечень того, что я бы съела. И целей, которых хочу достичь. Начну претворять этот план в жизнь, как только выберусь из гардеробной.

Тут карусель повернулась на сорок пять градусов, и на меня резко обрушилось одиночество. Залепило пощечину. Сильную. Размашистую. Насколько оно уродливо, не понять никому – ни Роуз, ни в особенности Дилану. Даже если бы они находились здесь со мной. Обнимали меня. Уверяли, что я не одна. Происходящее все равно грызло бы меня и ломало. И оставило бы в пустоте и изоляции, которые никто и никогда не заполнит. Вот с чем мне придется жить. Вечно.

Без предупреждения карусель совершила новый оборот, а в ушах раздалось очередное «Бум!». Мощной волной нахлынули воспоминания. Так продолжалось часами. Я пребывала в плену у взбесившегося аттракциона, который вращался, вращался и вращался – пока наконец не остановился. Сделать это его заставило дребезжание дверного звонка.

Мои глаза распахнулись. Еще одно «Дзынь!». И еще. Я почувствовала, как сковывающие запястья цепи ослабевают, как по цементу ползут трещины, а спина отлепляется от стены, освобождая меня, давая возможность выпрямиться. Я встала на колени, впиваясь ногтями в дерево. Поднялась на ноги. Настойчивый трезвон продолжался. Теперь я слышала только его.

Путаясь в ковре и собственных ступнях, я зашлепала прочь из спальни. Просачивающийся из окна холод обжег лицо, когда я прижалась носом к стеклу, чтобы посмотреть на тротуар внизу. Дождь перестал. Напрягая слух, я уловила взывающий ко мне голос Роуз:

– Аликс, открой дверь.

При этом она продолжала жать пальцем на звонок. Моя Роуз. Примчалась и устроила тарарам. Должно быть, это она названивала мне на мобильный, который лежал где-то поблизости и попискиванием возвещал о новых сообщениях голосовой почты.

Щелкнула задвижка, я подняла фрамугу и, выглянув наружу, крикнула: «Сейчас спущусь!» Тут же вернулась в гардеробную, чтобы переодеться. То, что было на мне, промокло насквозь. И пропахло мочой. Не помню, когда это произошло. Да и вспоминать неохота. Натянув свитер и чистые штаны для йоги и обувшись в кроссовки, я поспешила вниз.

Взяла в кухне сумочку и перекинула ремешок через плечо, а в прихожей достала из миски ключи. Открыв входную дверь, втиснула свое тело в то небольшое пространство на крыльце, которое не было занято Роуз. Поспешно захлопнула дверь.

Подруга окинула меня внимательным взглядом, словно проверяла, не ранена ли я.

– Я битых десять минут стою тут и жму на треклятую кнопку!

Она спустилась на третью ступеньку, чтобы дать мне чуть больше места.

– А я не слышала.

На ее лице отчетливее проступила тревога.

– Аликс, я названиваю тебе двенадцать часов кряду.

– И телефон я тоже не слышала.

Я посмотрела поверх ее головы на улицу. Повсюду лужи, но небо безмолвствует. Это самое главное. Когда мой взгляд вернулся к Роуз, я поняла, что она едва сдерживает слезы.

– Что ты делала?

– Сидела в гардеробной.

Она взяла меня за руку и подтянула к краю ступеньки.

– О боже! – Теперь, когда я стояла ближе, она сумела меня обнять. – Этого-то я и боялась, – призналась она. – Каждый раз, когда мой звонок переключался на голосовую почту, я представляла тебя в этом чертовом шкафу, и узел у меня в животе затягивался туже. Когда ты уже дашь мне ключ, а?

Я крепко обняла ее в ответ, зная, что никогда не доверю ей ключа от своего дома.

– Я в порядке.

– Я чуть не вызвала полицию.

– Тогда бы я тебя убила.

– Знаю. – Роуз вздохнула. – Это единственное, что меня останавливало. Я собиралась дать тебе еще пять минут, а потом набрала бы девять-один-один.

– Пожалуйста, никогда так со мной не поступай, Роуз.

Ведь звонок будет записан, причем со всеми подробностями: что произошло в моем доме, что обсуждалось, чему имелись свидетельства. Возникнут вопросы. Предложения. Не нужно мне такого рода внимание. Роуз отстранилась и заглянула мне в глаза:

– Тогда в следующий раз тебе лучше ответить на мой звонок, помяни мое слово.

Явно смягчившись, она сжала мои плечи. Подруга была в курсе того, что со мной происходит во время гроз, и понимала, что мне не до ответов на звонки. Просто таков был ее способ меня защищать.

– Ты до чертиков меня напугала, Аликс.

– Эта буря была не хуже прочих.

– Но длилась гораздо дольше.

Этого я не знала, ведь в чреве гардеробной времени не существует. Переплетя наши пальцы, Роуз встала на одну ступеньку со мной.

– Пригласи меня в дом поесть мороженого. Я знаю, что оно у тебя припасено.

Я мгновенно напряглась.

– Вообще-то нет, – солгала я, высвобождая ладонь из ее руки и перебираясь на тротуар. – Но не отказалась бы от долгой приятной прогулки.

– Хочешь прогуляться прямо сейчас? После всего, через что прошла? – изумилась Роуз, и у нее имелись на то все основания.

На самом деле мне меньше всего на свете хотелось покидать единственное место, где я чувствовала себя комфортно. Поэтому пришлось еще раз соврать:

– Посмотрела я на тебя, и сразу мороженого захотелось. – В действительности я о нем даже думать не могла. – Гигантский сандей[12], – добавила я. – С расплавленной помадкой и горстью вишен.

– У меня уже слюнки текут.

Я с облегчением улыбнулась и протянула ей руку. Когда ее пальцы сплелись с моими, мы вместе спустились на тротуар. Ни она, ни я не произнесли ни слова. Когда мы дошли до конца квартала, Роуз нарушила молчание:

– А что ты сказала Смиту?

Повернувшись к ней, я прижалась спиной к знаку «Стоп».

– В смысле?

– Ты должна была пойти к Смиту на ужин сегодня вечером, вот я и спрашиваю, под каким предлогом ты отказалась?

Ужин. Со Смитом. Сегодня вечером. Че-е-ерт!

– Ты ведь отменила встречу с ним?

– Дело в том, что начался гром и… – Не сомневаясь в красноречивом выражении собственного лица, я уставилась в землю, гадая, что он подумал и что мне ему сказать. – Он готовил специально для меня, – протянула я, медленно поднимая голову.

– Ты должна все исправить.

– Знаю, – прошептала я чуть слышно.

Глава 29

Дилан

Два года и три месяца назад

Аликс не стала звонить на работу, чтобы отказаться от смены, и мы не поехали в Мэн на длинные выходные. Из-за того, что она двенадцать часов просидела в комнате для гостей, а потом работала два дня подряд, я почти трое суток не слышал ее голоса. Но мы переписывались без остановки.

Я видел, что она старается отвечать на мои сообщения так быстро, как может. Она объяснила, что домик в Бар-Харборе был ее мечтой с самого детства, и я это понимал. А моей мечтой был особняк на озере Тахо, и я получил желаемое, поэтому не видел причин обделять Аликс. В общем, пока она работала, я смотался в Мэн, чтобы посмотреть вариант, о котором мне рассказал риелтор. Дом показался мне идеальным, и я его купил. Перед тем как покинуть Бар-Харбор, я нанял менеджера по недвижимости, чтобы меблировать дом и превратить в жилье для сдачи в аренду отпускникам.

За последние несколько месяцев доходность выросла еще на двадцать процентов. Я оказался прав. Это была чертовски выгодная инвестиция. И ничего больше. Но едва Аликс вернулась со смены, я позвонил риелтору и рассказал о ее мечте. В следующие выходные мы полетели на просмотр подобранных для нас вариантов. Аликс влюбилась в третий по счету дом – площадью в тысячу квадратных футов, с двумя спальнями и одной ванной комнатой. В нем не было даже посудомоечной машины, и он был совсем не в моем вкусе.

Но когда мы стояли на задней террасе, выходящей на лес и кусочек горы – этот вид невозможно было сравнивать с тем, что открывался из приобретенного мной особняка, – я понял, как сильно она хочет этот дом. Аликс смотрела на меня как на восход солнца на вершине горы Кадиллак. Я вернулся к риелтору, которая ожидала на кухне, и сказал, что мы готовы заплатить на десять процентов меньше запрашиваемой цены с закрытием сделки в течение тридцати дней. Я дал ясно понять, что это наше лучшее и окончательное предложение. Оно было принято через два часа.

Получив ключи, мы сразу стали туда приезжать. Поскольку Аликс не могла взять длительный отпуск, наши путешествия продолжались и осенью. Мы никак не могли насытиться этим местом, поэтому стали летать туда каждые вторые выходные, никогда не задерживаясь дольше чем на четыре ночи. Каждый раз мы ужинали в лучших ресторанах города. Все время проводили на свежем воздухе: иногда часами сидели на крыльце, в другие дни сплавлялись на байдарках или гуляли по окрестностям. Когда выпал снег, стали ездить в Хермон кататься на лыжах.

За несколько визитов мы свели знакомство с местными жителями, обменялись номерами телефонов – и нас стали приглашать на ужины и в однодневные походы. Однажды даже позвали в длинные выходные на лодочную станцию в Новую Шотландию.

Мэн стал нашим убежищем, где было очень комфортно. Вскоре мы обнаружили, что заняты там так же, как и в Бостоне. Самое большое отличие заключалось в том, что в отпуске ни Аликс, ни я не работали. Несколько раз в день я проверял электронную почту и отвечал на важные звонки. Ничего больше. У меня даже компьютера там не было. Приезжая на север, я целиком и полностью поступал в распоряжение Аликс, а она – в мое.

Одно из лучших воспоминаний о проведенном там времени связано с первым снегопадом. Аликс взяла недельный отпуск, и у нас появилось несколько дополнительных суток, которые можно было провести дома. Первые пару дней после обеда мы катались на лыжах. На третье утро встали поздно, и Аликс приготовила завтрак. После еды мы устроились на крыльце с кружками кофе.

Было чертовски холодно. Взяв одеяло, я закутал в него Аликс и, сев в кресло, устроил ее у себя на коленях. Она прильнула к моей груди и уперлась макушкой мне в подбородок. Хоть светило солнце, воздух оставался морозным, и тепло до нас не доходило. Аликс дрожала под одеялом, и я крепче прижал ее к себе, включив висящий над креслом газовый обогреватель. Проведя рукой по моему прессу, она со вздохом заметила:

– Никогда не думала, что скажу подобное, но лучше бы здесь было поменьше снега.

– Ты больше не хочешь кататься на лыжах? – удивился я, целуя ее в макушку.

Аликс была умелой лыжницей, не нуждающейся в инструкциях.

– Почему же, хочу. Мне это очень нравится. Просто мне будет очень не хватать наших походов.

Я откинул голову, чтобы заглянуть ей в лицо.

– Кто сказал, что мы не можем ходить в походы по снегу?

– Можем, конечно, но это куда опаснее, особенно если под снегом скрывается слой льда.

Взяв Аликс за подбородок, я повернул ее лицо к себе:

– На моей памяти тебя никогда ничего не сдерживало. Не делай вид, будто это удастся снегу.

– А что, если я скажу, что меня пугает холод?

Я рассмеялся:

– Я тебе ни за что не поверю.

Аликс позволит мне занести ее в дом, только если будет находиться на грани обморожения, даже если ее всю будет трясти. Эта девушка обожает холод.

– Означает ли это, что завтра мы совершим восхождение на Кадиллак? – спросила она.

Моя улыбка не померкла.

– Что-то мне подсказывает, ты с самого начала знала, к чему приведет этот разговор, и все заранее спланировала. – Я уткнулся губами ей в шею и потерся о нежную кожу своей двухдневной щетиной. – Ты же в курсе, какая для меня пытка вставать ни свет ни заря, когда я в отпуске.

Аликс боялась щекотки, поэтому тут же заерзала и расхохоталась.

– Дилан! – воскликнула она со смехом. – Ладно-ладно, признаю: таков с самого начала был мой план.

– Ты меня надула.

Я отстранился, и мои губы оказались в нескольких дюймах от ее. Этот взгляд! Это выражение лица! Я никогда не мог отказать, когда она так на меня смотрела.

– Давай заключим сделку, – предложила она. – Если в завтрашнем прогнозе погоды пообещают снег, полезем на гору. Если будет солнечно, отправимся в поход.

Прогноз уже был мне известен – я проверил его сегодня утром, когда просматривал электронную почту.

– Договорились.

Я немного приподнял Аликс, чтобы сунуть руку в карман и достать телефон. Держа его так, чтобы ей был виден экран, нажал на приложение «Погода».

– Я загадал, чтобы завтрашний день был солнечным, – объявил я.

Аликс посмотрела на изображение солнца под завтрашней датой и встретилась со мной взглядом.

– Правда?

Я кивнул.

– Тебе ведь больше хочется на лыжах покататься.

– Верно. – Я спрятал телефон в карман и обнял ее. – Но с солнечным днем не поспоришь.

– Почему? Он что – какой-то особенный?

Сунув руку под одеяло, я положил ладонь на внешнюю сторону ее бедра и стал медленно подбираться к внутренней.

– Перед каждым полетом мы с вторым пилотом изучаем погоду в регионах, над которыми лежит наш путь. Нас учат летать при любых условиях, для этого мы проходим специальные тренировки, но всегда надеемся на солнечные дни. Они самые легкие и безопасные и доставляют меньше всего хлопот.

– Значит, ты никогда не играешь против солнца?

Я отрицательно качнул головой. Мои пальцы поднялись выше, добрались до ее теплой киски.

– Умный человек никогда не ставит против прекрасного.

– Любой солнечный день прекрасен.

Поцеловав ее в шею, я скользнул губами вниз, к ключице.

– И ты тоже.

– Дилан… – застонала она, когда моя рука нырнула под пояс ее штанов для йоги и прикоснулась к киске. Большим пальцем я провел по клитору.

Аликс запрокинула голову, и я стал целовать ее в шею, постепенно подбираясь ко рту. Я легонько прикусил ее нижнюю губу и, тут же отпустив, протолкнул язык внутрь. Одновременно я приподнял ее и, развернув, усадил на себя верхом. Обогреватель шпарил вовсю, так что было достаточно тепло, чтобы приспустить треники. Аликс тоже сняла штаны, уничтожив последнюю преграду между нами.

Я удерживал ее влажную дразнящую киску над своим членом. Откинув одеяло, Аликс стянула кофту через голову и бросила ее на деревянный настил. Больше ничто не скрывало ее идеального тела – разве что деревья вокруг дома, спрятавшие нас от чужих взглядов. Она сняла мои руки со своих бедер и положила их на подлокотники кресла, а сама прижала ладони к моей груди, занимая удобную для себя позицию. Она брала то, что хотела.

Мне чертовски нравилось, когда она так делала. Когда я мог наблюдать, как она терзает мой член. Убрав руки, она опустилась, полностью приняв меня в свое лоно.

– Че-е-ерт, – простонал я.

Ее бедра напряглись, а киска сжалась, готовясь кончить. Посмотрю, как это делает Аликс, и последую ее примеру. Это куда лучше любого солнечного дня.

Глава 30

Аликс

Наши дни

Разлепив веки, я устремила взгляд на окна напротив кровати и увидела, что сквозь закрытые жалюзи пробивается свет. Значит, день солнечный. Слава богу. Повернув голову направо, убедилась, что на подушке Дилана ни единой вмятины и одеяло идеально расправлено. Он не приходил домой.

Когда он не появился вчера вечером после моей прогулки с Роуз, я понадеялась, что хотя бы проснусь рядом с ним. Почувствую его до того, как открою глаза. В этом мне не повезло. Но сегодня хотя бы солнечно. Сейчас это важнее всего. Я сползла с кровати и, взяв лежащую на стуле рубашку Дилана, просунула в нее руки. Застегнула три средние пуговицы и, подойдя к окну, на несколько дюймов сдвинула одну из ламелей, чтобы лучше видеть улицу. То же самое окно я открывала вчера вечером, чтобы позвать Роуз.

В голове промелькнуло воспоминание о том, как меня рвало мороженым. Это случилось, едва я посадила Роуз в такси в квартале от моего дома. По крайней мере, в ее обществе удалось сдержаться. Мой желудок был не в состоянии справиться с едой после всего, что произошло в недрах гардеробной.

Не успела я дойти до дома, как меня снова вывернуло в кусты. Как будто вернулась в колледж! С тем отличием, что на сей раз в организме ни капли алкоголя. А тошнит от самой жизни. Теперь, когда я немного поспала, мне стало еще хуже от осознания того, как я поступила со Смитом. Нужно как-то извиниться. Подойдя к тумбочке, я взяла телефон, открыла последнее сообщение, которое я ему отправила, и сразу же начала печатать.

Я: Мне очень жаль, что так получилось с ужином. Чувствую себя ужасно из-за того, что подвела тебя. Пожалуйста, позволь мне загладить свою вину.

Палец завис над кнопкой «Отправить». Как же мне хотелось нажать на нее! Но я не смогла. Текстовое сообщение слишком обезличенное. И не передает нужную мысль. Особенно после тех посланий, что отправлял мне он. Последнее пришло намного позже того времени, когда я должна была появиться у него дома.

Найдя имя Смита в контактах, я позвонила, и он взял трубку после первого же гудка.

– Привет, – выпалила я, не давая ему возможности заговорить. – Мне так жаль.

– С тобой все в порядке, Аликс?

Тон его голоса напомнил о той ночи в переулке.

– Да, я в порядке. Я… – Я не придумала, что буду ему говорить. Не заготовила ни речи, ни оправданий. Поэтому решила быть честной. – Вчера у меня выдался отвратный день. Я не очень хорошо себя чувствовала и совсем забыла о времени. Нужно было тебе позвонить, и я прошу прощения, что не сделала этого.

Смит не поинтересовался причиной, по которой я не пришла, и я поняла, что не обязана посвящать его в подробности. Но все же он заслуживал хоть какого-то объяснения, пусть и не самого обстоятельного.

– Я волновался за тебя.

Вот и Роуз об этом твердила. Услышав те же слова из уст Смита, я почувствовала, как у меня сжимается сердце.

Желудок тоже сжался, и я положила руку на живот, пытаясь снять напряжение.

– Мне очень жаль, – сказала я. Совсем не хотелось, чтобы Смит – или кто-то другой – тревожился обо мне. Не сейчас. Боже, только не сейчас! – Я поступила дерьмово, хуже просто некуда.

– Но теперь-то с тобой все хорошо?

– Да. – Я нажала кнопку на планшете, чтобы до упора поднять ламели жалюзи, и, еще раз взглянув сквозь них, прищурилась от солнца и повторила: – Все хорошо. Честно. – Когда Смит ничего не ответил, я добавила: – Ты должен знать, что вообще-то я не из тех, кто сбегает со свиданий.

– Мне тоже кажется, что это не в твоем стиле.

Я теребила пальцами рубашку Дилана, то просовывая одну пуговицу в петлю, то выталкивая назад.

– Давай увидимся, – высказала я вслух свою мысль, хотя она была для меня нетипичной – ни тон, ни выбор слов.

Таковы были и мои ощущения. Об этом я постоянно думала с тех пор, как Смит меня поцеловал.

Он ничего не ответил, и я села на край кровати, поглаживая бедро ладонью.

– Я облажалась, Смит, и хочу все исправить. Давай поужинаем вместе. На этот раз я приглашаю.

– Сама будешь готовить?

Он знал, что я не сильна в кулинарии. Потому-то и хотела, чтобы он меня научил. Но не это стало причиной моего учащенного сердцебиения и вспотевших ладоней, а осознание того, что я практически пригласила Смита в свой дом.

Эту оплошность нужно исправить. Срочно. Поэтому я сказала:

– Я приеду к тебе и захвачу что-нибудь вкусненькое.

– У меня такое чувство, что ты закажешь какую-нибудь гадость навынос, – рассмеялся он.

– Угадал.

– Что ж, Аликс, отличная идея.

Судя по голосу, он улыбается. Жаль, я этого не вижу. Я покачала головой, размышляя над тем, что это значит.

– Как насчет сегодняшнего вечера? – спросила я. – Ты свободен?

– Нет, но могу завтра.

Я нажала на приложение «Календарь», чтобы проверить свое рабочее расписание.

– Я работаю в позднюю смену, так что завтра не получится. Может, в пятницу?

То есть через четыре дня. Столько ждать я была не готова. Эта мысль привела меня в ужас.

– Пожалуй, в пятницу годится.

Я встала с кровати:

– Буду у тебя в семь.

Смит попрощался и повесил трубку, а я подошла к гардеробной и взглянула на вешалки. Они были заполнены вещами, которые приобрел для меня Дилан. До знакомства с ним я не придавала значения одежде. Но стоило ему начать скупать ее для меня, а мне – увидеть его реакцию, когда я ее надеваю, как я уже и сама стала стремиться радовать его ежедневно. Вот что мотивировало меня хорошо выглядеть. Но те наряды предназначалась для Дилана, и я не могла надеть ни один из них на встречу со Смитом.

Взглянув на экран телефона, я нажала на имя Роуз, чтобы написать ей сообщение.

Я: Нам нужно пройтись по магазинам.

Роуз: Зачем?

Я: Готовлюсь ко второму свиданию со Смитом.

Роуз: Похоже, он тебя простил. Ура-а-а! Сколько у нас времени?

Я: До вечера пятницы.

Роуз: Девочка моя, это ж целая вечность.

Я: Будет сложнее, чем ты думаешь. Нужно найти что-то не слишком сексуальное, но повседневное, с легким намеком на эротику, потому что я понесу ужин к нему домой.

Роуз: Со шмотками разберемся, не суетись. Запишись-ка лучше на эпиляцию и проследи, чтобы к пятнице все было гладко.

Я: Ты сумасшедшая.

Роуз: Нет, просто хочу, чтобы моя лучшая подруга переспала с парнем.

Я: Боже, почему это меня так бесит?

Тут зазвонил телефон. Бросив взгляд на экран, я убедилась, что это Роуз. Приняв вызов, я поинтересовалась:

– Что, пальцы устали печатать?

– Нет, срочно понадобилось услышать твой голос.

– Зачем?

– Затем, что ты нервничаешь из-за парня. Давненько такого не случалось.

Она права. Дилан был последним мужчиной, который вызывал во мне подобные чувства. Но Роуз не стала бы поднимать эту тему в разговоре о Смите.

– Очень странное ощущение, – призналась я.

– Потому что он тебе нравится. Это же очевидно.

– Сама не знаю, что мне сейчас нравится. Но в том, что хочу его снова увидеть, не сомневаюсь.

– Как твоя лучшая подруга, могу ответить на этот вопрос за тебя и уверяю, что ты на него запала. Я слышу это в твоем голосе. И видела своими глазами во время нашей вчерашней прогулки, когда упомянула его имя.

Прислонившись к дверце гардеробной, я ненадолго прикрыла веки.

– Он другой, Роуз.

– Я знаю. То есть не знаю, но понимаю. Ты бы и парой слов с ним не перекинулась, не будь он потрясающим.

Мы со Смитом не настолько близко знакомы, чтобы давать ему подобное определение. Но то, что я успела увидеть, и впрямь потрясало.

– Ну же, скажи, что я права, дай повод позлорадствовать.

За проведенное со Смитом время я уяснила, что он терпеливый, понимающий и любит заботиться о других, как и я. Он даже ночевал в больничной палате Джо, чтобы избавить друга от одиночества. Но признать, что я испытываю чувства к Смиту, было огромным шагом. И я сомневалась, что готова его сделать.

– Не говори глупостей, – сказала я Роуз.

– Глупостей? Да я просто слышу, как ты молчишь, и чувствую, что ты препарируешь каждую мысль и каждое слово и у тебя уже крыша едет в семи миллионах направлений. Почему бы не упростить себе жизнь и не побыть честной с самой собой?

Я рассмеялась, не в силах сдержаться. Мне становилось страшно от того, насколько хорошо она меня знает.

– Ладно, – наконец промямлила я, – он мне нравится.

– Давно, блин, пора. А теперь, пока я совсем не зазналась, вернусь-ка к работе. Хватит стрессовать. Поверь, от признания, что он тебе небезразличен, у тебя не вырастет третья сиська.

– Ты – нечто!

– Люблю тебя, пока-пока!

Отведя телефон от уха, я продолжила инспектировать свою часть гардеробной. Мне понадобится не один наряд для нашего свидания, а несколько – на случай, если после пятницы договоримся о новой встрече. Потому что я захочу увидеть его снова. Потому что он мне нравится. От этих мыслей меня изрядно потряхивало.

Опустив голову на грудь, я вдруг заинтересовалась собственными руками. Оказывается, я держу их перед собой. Точнее, сжимаю телефон. На свету блеснул большой круглый бриллиант, а платиновая полоска оставила вмятину на мизинце и среднем пальце. Я надела кольцо по дороге домой – после того, как меня вырвало. Роуз этого не видела. Да и не поняла бы. Поэтому я не носила кольцо при ней. Или на работе – во избежание вопросов. Теперь, когда начала общаться со Смитом, кольцо бы все усложнило. Нужно будет не забыть его снять.

Глава 31

Аликс

Наши дни

Встав со своего рабочего места, я отправилась на кухню, чтобы забрать принесенный из дома ужин. С плитой или духовкой я обращалась не особо умело, зато в приготовлении сэндвичей мне нет равных. Поскольку в полицейском управлении оживленно в любое время суток, я вышла на улицу, точнее, на территорию с доступом только для сотрудников. Находиться среди людей мне сейчас не хотелось.

Требовалось передохнуть от колл-центра. Глотнуть свежего воздуха. Нынешняя смена выдалась самой напряженной за все время моей работы диспетчером. Телефоны не умолкали ни на секунду, и каждый звонок был экстренным, а время ожидания вдвое превышало обычное. Пришлось привлечь дополнительных полицейских и пять бригад парамедиков, но и они с трудом справлялись с таким наплывом. Я должна была уйти на перерыв три часа назад.

Зная, как сильно во мне нуждаются, я старалась жевать как можно быстрее. Съев половину сэндвича с ветчиной и сыром, достала телефон и, постучав по экрану, стала просматривать пропущенные уведомления. Многие из них были связаны с фотографией, которую я разместила сегодня утром. Я сделала ее возле офиса Роуз, когда заносила ей кофе. Солнце падало на зеркальную поверхность здания так, что это обязательно нужно было запечатлеть.

Прокручивая дальше, я увидела несколько сообщений от Роуз, в которых она писала, что нашла наряды в бутике рядом со своей квартирой, и предлагала завтра подъехать на примерку. Также пришло письмо от риелтора из Мэна.

Аликс!

Я обещала, что буду держать вас в курсе событий, даже если ничего не изменится. К сожалению, несколько недель у нас застой. Но скоро начинается горячий сезон, и я рассчитываю, что дело сдвинется с мертвой точки. Цена на дом адекватная, показы хорошие, альтернативных предложений мало, так что я ожидаю, что покупатель скоро найдется.

Как всегда, если у вас есть вопросы, не стесняйтесь обращаться ко мне. Надеюсь скоро вернуться к вам с хорошими новостями.

Анна

Я удалила письмо, не желая смотреть на него ни секунды дольше необходимого. Дом в Бар-Харборе был домом моей мечты и истощил все мои сбережения. Бо́льшая часть ушла на первоначальный взнос; остальное было распределено между ежемесячными платежами по ипотеке.

Дилан мог содержать сколько угодно шикарных особняков в Бостоне, Лос-Анджелесе и на озере Тахо. Но в Мэне мне хотелось простоты и уюта. Чтобы мое жилище было похоже на то, в котором я выросла, – без излишеств, но такое, где я всегда чувствовала бы себя в безопасности и комфорте, где царила бы любовь. Первое время так и было. Дом стал нашей наградой. Спасением от работы. Мотивацией, которая поддерживала нас: мы знали, что Мэн всегда будет нас ждать, когда бы нам туда ни захотелось.

Теперь мне становилось больно всякий раз, когда я вспоминала о нем. Настолько, что я никак не могла заставить себя туда съездить. Я больше не хотела иметь ничего общего ни с домом, ни с Мэном. Желудок мучительно сжался, поэтому я отложила сэндвич и, чтобы отвлечься, провела большим пальцем по экрану, наткнувшись на предыдущее сообщение, которое сперва пропустила.

Оно было от Смита. Он прислал фотографию Бостонской бухты с отражающимися в воде лучами заходящего солнца. Подпись гласила: «Сегодня в городе творится какая-то хрень. Без конца сыплются новостные оповещения. Подумал, что у тебя, должно быть, по горло работы, и решил немного порадовать снимком сегодняшнего заката. Любуясь им, я думал о тебе».

Мой взгляд метался между текстом и изображением. Я не верила своим глазам. Он прислал мне солнечный день. Ох, какой мужчина! Пальцы порхали по экрану, набирая текст, а на глаза навернулись слезы.

Я: Ты даже не представляешь, как мне это было нужно.

Смит: Надеюсь, фотка заставила тебя улыбнуться.

Я: Еще как! От уха до уха.

Смит: Потому что она ужасная?

Я: Хуже и быть не может.

Смит: Как ты сегодня будешь добираться домой?

Я: Я работаю до утра, а потом, наверное, пойду пешком. После нынешней смены прогулка точно не помешает.

Смит: Напиши мне из дома, чтобы я знал, что ты в безопасности.

Я: Обязательно.

Подняв глаза от экрана, я увидела двух офицеров полиции, вышедших покурить. Определенно, мне пора уходить. Схватив недоеденный сэндвич, я направилась к двери и тут услышала: «Привет, Аликс».

До сих пор я была так осторожна. Всегда держалась в тени. Избегала многолюдных мест в здании, пользовалась лестницами и служебными коридорами, чтобы свести к нулю ненужные встречи. Неделями не выходила за пределы своего отдела. А теперь… это.

Я подняла руку и помахала ею в воздухе.

– Привет.

– Слышал, что ты вернулась. Рад тебя видеть.

– Спасибо, – кивнула я. – Взаимно.

Тот, кто узнал меня, посмотрел на другого офицера и спросил:

– Ты знаешь, кто это?

Я не была готова выслушивать, что он про меня расскажет. Только не сегодня. Поэтому, стоило его приятелю открыть рот, чтобы ответить, я еще раз взмахнула рукой и протиснулась в дверь. Взбежав вверх по лестнице, поспешила к своему столу. Надела гарнитуру, глубоко вдохнула и, положив руки на клавиатуру, принялась постукивать большим пальцем по клавише «пробел», но не настолько сильно, чтобы нажать. Напрягшись всем телом, я поджала пальцы ног. Прикоснулась к кнопке приема входящего вызова. И замерла в ожидании.

* * *

Я: Я дома.

Смит: Ты в порядке?

Я: Да, но очень устала.

Смит: Постарайся поспать, увидимся завтра.

Я отправила ему солнце. В тот момент казалось, что это уместнее всего.

Глава 32

Смит

Наши дни

– Надеюсь, ты голоден, – с порога объявила Аликс, стоило мне открыть входную дверь. В каждой руке эта невероятная девушка держала по несколько пакетов. – Потому что я не сдержалась и взяла всего понемногу.

Я рассмеялся. Она очаровательно выглядела в бейсболке, завязанной на талии толстовке и обтягивающих джинсах, демонстрирующих идеальные ноги. Волосы заплетены в косу, перекинутую через плечо.

– Позволь тебе помочь, – сказал я и потянулся было к Аликс, но она отрицательно качнула головой и шагнула внутрь.

– Отдав тебе один пакет, я уроню остальные. Поэтому просто покажи, куда поставить.

Приведя ее на кухню, я кивнул на большой остров в центре. Водрузив свою ношу на столешницу, она повернулась ко мне.

– Сожалею, что так вышло тем вечером. – В ее глазах читалось раскаяние. – Я очень хотела прийти, – добавила она. – Ждала с нетерпением.

Я поверил ей, потому что испытывал схожие чувства.

– Показывай, что принесла, – поторопил я, кивнув на пакеты.

– Я зашла в четыре разных ресторана, – со смехом пояснила она. – Говорила же, что ем как беременная женщина.

– Не нужно оправдываться. Я такой же гурман, как и ты.

Пока Аликс доставала картонные коробки, попутно рассказывая о заказанных блюдах, я направился к шкафчику, в котором хранились тарелки, и уже открыл дверцу, как услышал оклик:

– Слушай, Смит.

Я оглянулся через плечо.

– Двух вилок будет вполне достаточно. Так веселее есть.

Мне нравился ее стиль. Прихватив из ящика приборы, я вернулся к ней и увидел, что она успела все разложить на столешнице. Она принесла картофель фри, который, как я понял, занимал первое место в списке ее любимых блюд. Еще обнаружились лепешка с инжиром и прошутто, говядина с брокколи, суши и роллы. Прежде чем мы принялись за еду, она торжественно вынула два куска шоколадного торта и пододвинула один мне.

– Ты обязана просветить меня, откуда пошла традиция начинать с десерта, – воскликнул я, отрезая маленький кусочек и кладя его в рот.

– Однажды вечером я сидела дома, – начала рассказывать Аликс, глядя на свою вилку. – Открыла холодильник, чтобы взять что-нибудь перекусить. Чувствовала я себя не очень хорошо, и имеющиеся варианты – остатки ло-мейна[13] и сэндвич с ветчиной – меня нисколько не привлекали, но я понимала, что нужно что-то съесть. – Она подняла голову, и я увидел, что ее глаза полны боли, черт бы ее побрал. – На столе лежали два кусочка торта, и мысль о шоколаде не вызвала у меня желания умереть. Так что я съела один, а на следующий день второй. – Она соскребла вилкой немного глазури. – Так продолжалось долгое время, пока не вошло в привычку.

Мне хотелось задать множество вопросов, начиная с главного, ее боли – откуда она взялась, из-за чего, – но я понимал, что пока не заслужил такого права. Повезло, что Аликс поведала мне эту часть истории. Проглотив еще кусочек, я поинтересовался:

– А торт всегда шоколадный?

Она слизнула щедрую долю глазури:

– Ну, время от времени беру лимонный или «красный бархат» и каждый раз жалею об этом.

– Похоже, тебе нравится менять и пекарни тоже, потому что, как я погляжу, этот куплен не «У Ноны».

Аликс улыбнулась:

– А ты быстро учишься.

– Ты не единственная, кто любит торты, Аликс.

Она положила руку на столешницу и оперлась на нее.

– Похоже, у тебя на примете есть пекарня, которую мне стоит посетить.

– Куплю тебе вкусненького, когда буду там в следующий раз.

Я не хотел упоминать, что успел это сделать, тем самым усугубляя боль в ее глазах.

– Нетушки. Ты должен отвести меня туда. Я же визуал и люблю глазами.

– Это место находится в Роксбери, – возразил я, имея в виду район города, где, как я говорил, живет моя мать. – Не захочешь ты туда ехать.

– Захочу.

Вопросов у Аликс накопилось не меньше, чем у меня. Они отражались в глубине ее глаз, но пока оставались невысказанными.

– Ты оттуда родом?

Я кивнул.

– Я и сама не раз бывала в Роксбери, – пояснила она. – За прошедшие годы провела там много времени и, пожалуй, знаю, где находится та пекарня. Наверное, я даже захаживала на улицу, где ты вырос.

Улиц в Роксбери предостаточно, но ни на одной из них мы не задерживались дольше нескольких месяцев. Я слизнул последние крошки торта.

– По работе?

– Да.

Но ведь диспетчеры сидят в полицейском управлении. Им точно не приходится рыскать по улицам города.

– Я не всегда была диспетчером, – сказала Аликс, угадав мои мысли.

– Чем ты занималась раньше?

Чему меня не научили в юридической школе, так это умению понимать людей. Это искусство я постиг сам после многих лет работы адвокатом. Поэтому, когда Аликс ответила, что была парамедиком, я не стал допытываться, что побудило ее сменить род деятельности.

Я видел, что она чувствует себя крайне неуютно. Об этом свидетельствовало множество сигналов. Поэтому я открыл бутылку шампанского, оставшуюся с того вечера, и налил ей бокал. Себе взял пиво и вернулся к кухонному острову. Сжав пальцами ножку бокала, Аликс покрутила его содержимое, наблюдая, как поднимаются кверху пузырьки.

– «У Ноны» лучше, – объявила она, положив в рот последний кусочек торта.

– Все равно было чертовски вкусно.

Несколько секунд прошло в молчании. Аликс больше ничего не ела. Она смотрела на пустую коробку, собирая вилкой размазанную по стенкам глазурь.

– Смит, – позвала она, подняв наконец глаза.

Я тут же посмотрел на нее.

– Спасибо, что не стал выпытывать, – прошептала моя гостья.

Я не был уверен, говорит ли она о нашем несостоявшемся свидании или о своей предыдущей работе. Эти подробности перестали меня волновать, стоило увидеть, как ее тело начало медленно расслабляться. Мать как-то сказала, что всегда может вычислить торчка, даже если тот пытается скрыть свою зависимость. Его выдают похожие на булавочные головки зрачки. Я умею столь же мастерски распознавать боль.

Однажды Аликс поведает мне о преследующих ее демонах, и тогда я узнаю, каких тем следует избегать. А я, в свою очередь, расскажу ей, почему никогда никого не привожу в Роксбери.

* * *

С двумя кружками в руках я прошел через кухню к задней двери и присоединился к Аликс в саду. Это мое любимое место, из-за которого я и решился на приобретение дома. Здесь царит уединение, кругом сплошная зелень, и ни одного здания поблизости. Аликс села на диванчик перед очагом. Я занял место рядом с ней и передал ей чай, который приготовил сам. Она подтянула колени к груди и поставила на них кружку.

– Тебе холодно? – всполошился я. – Могу принести одеяло.

Она повернулась ко мне всем телом:

– Я в порядке. На самом деле я люблю холод.

– И я тоже.

За те многочисленные ночи, когда я дрожал, не в силах уснуть, следовало бы его возненавидеть. Но нет.

– Ты катаешься на лыжах? – спросил я.

Кивнув, она подхватила тему:

– Я видела твои фотографии со сноубордом. В Швейцарии очень красиво.

– Одно из лучших событий в моей жизни. Тебе тоже обязательно нужно посетить это место.

Поднеся чашку к губам, она призналась:

– Завидую путешествиям, которые ты совершил.

– Вообще я начал отдыхать по-настоящему всего несколько лет назад, когда так отладил работу фирмы, что она смогла неделю обойтись без меня. Теперь, получив свободу действий, стараюсь как можно чаще куда-то выбираться.

Я отпил глоток черного кофе и поставил кружку на столик рядом с собой.

– А места всегда разные или у тебя есть любимое, куда ты возвращаешься снова и снова? – поинтересовалась Аликс.

Я улыбнулся, вспоминая некоторые из увиденных достопримечательностей.

– У меня много любимых мест, но пока каждый раз отправляюсь в новое. В мире слишком много всего интересного, чтобы привязываться к чему-то одному.

– Раньше я в это не верила и если уезжала из города, то только в Мэн. Проводить время где-то еще мне не хотелось.

Вытянув руку вдоль спинки дивана, я нежно коснулся пальцами ее шеи:

– Что изменилось?

По ее потупленному взгляду я понял, что она обдумывает вопрос. Когда наши глаза встретились вновь, она сказала:

– Я просто его разлюбила.

– Такое случается. Ты знаешь о моем отношении к Бостону. – Я погладил ее по плечу. – А куда ты ездишь, когда тебе нужен отдых?

– Давненько никуда не выбиралась. – Аликс сидела ко мне в профиль, но я все равно заметил, как сильно она наслаждается прикосновениями – аж прильнула к моим пальцам. – Нужно это исправить.

– Куда бы ты отправилась?

– На озеро Тахо.

– Невероятное место – и летом, и зимой.

– Я была там всего однажды, но не оценила по достоинству.

– А стоило бы. Оно прекрасно. – Сунув руку в задний карман, я вынул телефон. – Хочу кое-что тебе показать. – Я пролистал сохраненные видео, пока не добрался до нужного, и придвинулся ближе к Аликс, держа телефон так, чтобы ей было видно. – Смотри.

Видео было снято с подъемника на пике одной из гор. Вид с высоты двух с половиной миль открывался неописуемый. Аликс разглядывала озеро. Местами оно было чистым, светло-голубым, а в середине – темно-синим. Озеро лежало в окружении гор – некоторые из них были такими высокими, что казалось, будто на их вершинах отдыхают облака.

Когда ролик закончился, Аликс подняла на меня глаза:

– Это и есть озеро Тахо?

– Ты не поднималась на гору Небесную, когда была там?

Она покачала головой:

– Честно говоря, я мало что видела.

– Восхождение на Небесную начинается с плавания на лодке от южного берега озера. Потом нужно пересесть на кресельный подъемник, который уносит еще выше. Там я и снял это видео.

– Я обязана насладиться этим зрелищем. – Аликс посмотрела сначала на застывший экран, потом на меня. – Хочу туда съездить.

– Я тебя отвезу.

Я готов хоть сейчас запрыгнуть в самолет, если это поможет прогнать застывшую в ее глазах боль.

– Правда? – переспросила она.

Ее голос был таким чертовски мягким. Таким сладким. Таким нежным. Мне захотелось немедленно к ней прикоснуться. Я положил телефон на подушку позади себя и обхватил ее лицо обеими руками.

– Мне бы очень этого хотелось.

Мне и прежде доводилось путешествовать с незнакомцами. Приходилось так делать, потому что большинство моих друзей обзавелись семьями и не могли выбраться. Поэтому поездка с девушкой, которую я знал всего пару недель, не казалась чем-то из ряда вон выходящим.

Отличие заключалось в том, что эта девушка мне небезразлична. Восхождение на вершину той горы изменило меня. То же самое случится и с ней. И я буду рядом, чтобы подарить ей этот опыт. Почувствовать его вкус на ее коже. Как бы мне хотелось сделать это прямо сейчас! Вот черт! Крепче прижав ладони к ее лицу, я притянул Аликс ближе, пока ее рот не оказался в нескольких дюймах от моего. Я почувствовал запах корицы. Я не знал, откуда исходит этот аромат, но был полон решимости выяснить сегодня же вечером.

Я легонько прикусил нижнюю губу Аликс, чтобы проверить реакцию. Ее тело расслабилось, дыхание участилось, и я понял, что она готова к большему. Теснее придвинувшись к ней, я медленно скользнул языком по ее губам.

– Смит, – застонала она.

Моя рука, лежавшая на ее животе, поползла выше, коснулась ребер. Какая же Аликс потрясающая на ощупь! Мне не терпелось увидеть ее обнаженной. Я принялся целовать ее под подбородком, и она запрокинула голову, чтобы облегчить мне доступ. Сначала я коснулся ее кожи языком, потом губами, постепенно продвигаясь к лицу. Когда я замер у ее рта, Аликс притронулась к моим волосам и, запустив в них пальцы, с силой потянула на себя. Я не двигался, буравя ее взглядом. Выжидал. Наконец она выдохнула:

– Поцелуй меня.

То было одно из самых соблазнительных требований, которые мне доводилось слышать. Аликс убрала руки, и я прижался к ее губам. Когда я коснулся большим пальцем ее соска, она вздрогнула. Не потому, что я причинил ей боль. Так она умоляла о большем. Разумеется, я не мог ей отказать. Нужно дать ей желаемое. Своим языком. Потому что единственное, чего мне сейчас хотелось, – это доставить Аликс удовольствие.

Расстегнув пуговицу ее джинсов и молнию, я замер в ожидании, не велит ли она мне остановиться. Единственным ее ответом были стоны. Тогда я поднялся с диванчика и снял с Аликс шлепанцы, стянул джинсы и стринги. А потом встал перед ней на колени. Она пристально смотрела на меня. В ее колдовских глазах не было боли. Только голод. Погладив ее ноги, я медленно развел в стороны бедра и увидел то, что скрывалось между ними.

Господи, мать твою! Ее киска идеальна. Гладкая кожа, плотные губы и спрятанный между ними клитор, который, как я чувствовал, молил, чтобы его полизали.

– Ты великолепна, – прошептал я, подняв на нее глаза.

Я был так близко, что от каждого выдоха ее тело слегка изгибалось в предвкушении. Я испытывал схожие ощущения. Они пульсировали во мне, усиливаясь с каждой секундой. Я увидел, что Аликс наблюдает за мной. Покусывает нижнюю губу. Каждое движение, всякий звук, прикосновения пальцев к подушке отражали нетерпение. И головокружительное желание.

Я прижался носом к ее лону, закрыл глаза и вдохнул ее запах. Мой член запульсировал в плену джинсов. Еще больше совершенства. Мне никогда не насытиться этой девушкой. Я начал снизу, скользнув языком между губами, и осторожно двинулся вверх. Как же она хороша на вкус!

– О боже, – прошептала Аликс.

Взглянув на нее, я заметил, что ее голова откинута, а ногти впиваются в диван. Добравшись до клитора, такого чертовски мокрого, я стал водить по нему пальцами взад-вперед. Чем больше я его ласкал, тем сильнее он твердел. Киска увлажнялась все сильнее, а стоны становились громче. Я дразнил Аликс, проникая внутрь кончиком пальца, распаляя ее, чтобы она жаждала большего.

Ее бедра задрожали, и я стал лизать настойчивее. Сделав несколько круговых движений языком, втянул ее клитор губами и, введя второй палец, повернул запястье так, чтобы она почувствовала, как костяшки моих пальцев трутся об нее. Мышцы влагалища сжимались вокруг моей руки и языка, бедра двигались быстрее.

– Смит… – выдохнула Аликс.

Я провел языком по ее киске, надавив чуть сильнее. Вскоре Аликс задрожала, продолжая сжимать мои пальцы. Я быстро-быстро ласкал ее клитор и замедлился, только когда почувствовал, что она вот-вот кончит.

– Господи, – ахнула она и затихла.

Я все еще прижимался к Аликс ртом, слизывая влагу и не отстраняясь, пока ее почти не осталось. Наши глаза встретились. Я нуждался в ней, но уже по-другому.

– Иди сюда, – сказал я, наклоняясь, чтобы заключить ее в объятия.

Опустившись на диван, я усадил Аликс к себе на колени и прижал к груди. Через несколько секунд ее рука переместилась на мой живот, провела по нему вверх и вниз.

– Хочу отплатить тебе тем же…

– Ты дала мне все, о чем я мечтал. – Я прикоснулся губами к ее макушке и замер. Аликс больше не дрожала, но я все равно спросил на всякий случай: – Тебе нужно одеяло?

– Нет.

Я положил ладонь ей на затылок и несколько раз провел ею по волосам, как гребнем.

– Посмотри на меня, Аликс, – попросил я.

Мне нужно было знать, что она чувствует, и ее глаза поведали бы мне об этом. Когда она повернула ко мне лицо, первым, что я увидел, было смятение. Что ж, оно и понятно: я прикасался к ней, видел ее обнаженной, довел до блаженства, – это серьезно. Возможно, даже серьезнее, чем я сам предполагал. Я уловил в ее взгляде тягу. Ко мне. Как бы напряженно ни глядели ее темные глаза, она хотела меня. Но я хотел убедиться, что с ней все в порядке.

Аликс кивнула, и тогда, выждав несколько секунд, я наклонился и прижался губами к ее губам. Поцелуй был нежным. Страстным. И коротким. Я отстранился, намеренно не углубляя поцелуй.

– Останься со мной на ночь.

Аликс молчала. Несколько раз втянула носом воздух. Выражение ее лица было растерянным, когда она ответила:

– Не могу.

Ей нужно было время, чтобы все обдумать, и я не стал ее торопить.

– Отвезу тебя домой, – сказал я.

– Не обязательно. Я вызову такси.

– Аликс…

– Со мной все хорошо, – заверила она. – Только телефон достану.

Аликс слезла с моих колен, натянула стринги и джинсы, надела шлепанцы. Когда она полностью собралась, я вручил ей ее сумочку. Она достала мобильный и набрала что-то на экране.

– Машина подъедет через минуту.

Аликс сжала мою ладонь, и я повел ее через кухню и гостиную к парадному входу. Мы встали у двери, и я приобнял ее одной рукой за плечи, а вторую положил ей на ягодицы. Ощущения мне понравились. Я прижался губами к ее лбу:

– Когда теперь увидимся?

– Надеюсь, скоро.

– Когда у тебя выходной?

– Через двое суток.

Отклонившись, чтобы заглянуть ей в лицо, я сказал:

– Тогда увидимся через двое суток.

Она улыбнулась.

– Не слишком рано? – спросил я.

– Нет, определенно нет.

Одновременно посмотрев через стекло на двери, мы увидели, что подъехавшее к дому такси остановилось. Аликс перевела взгляд на меня:

– Это за мной.

Мне нужно было еще раз почувствовать на губах ее вкус, вдохнуть ее запах. Ощутить ее близость, пусть всего на несколько секунд.

– Поцелуй меня.

Она так и сделала. Иного я и желать не мог.

Глава 33

Аликс

Наши дни

Я выбралась с заднего сиденья такси, и поспешно поднялась по пяти ступенькам крыльца. Войдя в дом, бросила ключи в миску на столике в прихожей, а сумочку – на ближайший барный стул и прошла на середину кухни. По обе стороны от меня тянулись рабочие поверхности. На той, что слева, стояло вино, а справа – цветы от Смита в вазе. Они до сих пор не завяли. И по-прежнему прекрасны. О боже!

Не знаю, что делать и как разобраться в своих чувствах. Еще хуже стало, когда я перевела взгляд на другую сторону столешницы и увидела написанную Диланом записку. И чашку, которую он оставил у раковины – на донышке было чуть-чуть воды. И помолвочное кольцо у меня на пальце. То самое, которое я надела в такси после того, как покинула дом Смита. О боже!

Ноги не держали. Пол накренился, и никак не получалось вернуть равновесие. Воздух, который поступал в мои легкие, сделался слишком густым. А нижнее белье промокло. Там, где меня целовал Смит. Это уж слишком. О боже!

Я рухнула на пол, стукнувшись коленями о плитку, и сжалась в комок. Задыхаясь, набрала в рот побольше воздуха.

– Прости меня! – закричала я, как будто Дилан был дома, и принялась колотить кулаком по полу. – Мне чертовски жаль.

Боль была ошеломляющей. Она пронзила грудь, подобралась к горлу. Она была такой сильной, что меня затошнило. Щеки намокли от слез, губы стали скользкими от слюны. Я предала Дилана. Это осознание убивало меня. Но и остановиться я не могла, и от этого делалось еще больнее.

Мне нравится Смит. Нравится проводить с ним время. Нравится, как он прикасается ко мне, как ласкает губами. Сегодня он, а не Дилан заставил меня кончить. Сначала мне было очень хорошо, зато потом стало тошно. Пришлось приложить усилия, чтобы не выблевать ужин. Долгое время Дилан был моим единственным, и я хотела, чтобы так продолжалось и впредь. Но недавно в моей жизни появился Смит, и теперь каждому из них принадлежит половинка моего сердца. Надеюсь, им этого хватит.

Я прижалась лицом к плитке, приятно холодящей потную, мокрую от слез щеку, и подтянула ноги к груди.

– Прости меня, – прошептала я.

До кровати мне сегодня не добраться, но это не имело значения, ведь Дилан все равно не вернется домой. Закрыв глаза, я сказала чуть слышно:

– Я не хотела причинить тебе боль. – И замолчала.

Потому что услышала звук открывающейся двери.

Часть 2

Я помню звучание первых тактов.

И простой припев.

Помню, как покачивались мои бедра.

Мне говорили, что в конце концов опять заиграет музыка.

Не сказали только, что я снова смогу танцевать.

Глава 34

Дилан

Два года назад

Я попросил Роуз сходить со мной за кольцами, потому что нуждался в совете. Единственным украшением, которое Аликс носила, были бриллиантовые серьги, подаренные мной два месяца назад на нашу первую годовщину. До этого я никогда ничего не видел у нее в ушах. На ее левом запястье всегда красовались электронные часы с ремешком на липучке. Совсем не мой стиль, но она обожала эту чертову штуку.

В общем, я и знать не знал, какое помолвочное кольцо она бы хотела. Поэтому мне понадобился помощник, который воззвал бы к моему здравому смыслу, помешав купить слишком массивное украшение, которое не придется Аликс по душе. Тут-то Роуз меня и выручила. С Хайфой, одним из лучших ювелиров Бостона, я вел дела довольно долгое время, поэтому в начале недели отправил ему сообщение. Он задал несколько вопросов, и мы условились о встрече.

В назначенный день я заехал за Роуз, и мой водитель подбросил нас до места. Нас привели в отдельный кабинет, где уже ждали Хайфа с помощницей. Когда все познакомились, ювелир указал на шесть разложенных на столе колец.

– Начнем с этих. Мне нужно получить представление о том, что ей может понравиться.

Я взял ближайшее кольцо, повертел, разглядывая расположение камней как по внешней, так и по внутренней стороне. Украшение великолепно, но Аликс сочла бы его слишком вычурным.

– Каждая оправа может выдержать центральный камень весом до шести каратов, – сообщила помощница Хайфы. – Если вам нужен бриллиант покрупнее, мы, конечно, сможем это устроить…

– Аликс определенно не нужен бриллиант покрупнее, – перебила Роуз.

Почувствовав ее взгляд, я поднял на нее глаза и сказал:

– Это кольцо она бы возненавидела.

Судя по выражению лица, Роуз была с этим согласна. Вернув кольцо на поднос, я попросил:

– Дай несколько подсказок, чтобы мы понимали, что ищем.

Посмотрев на Хайфу, Роуз объявила:

– Все на этом столе безвкусное, кричащее и слишком яркое. Аликс простая. Она хочет слиться с толпой, а не выделяться.

– Может, что-то более традиционное? – предложила помощница ювелира.

Роуз скрестила руки над столом.

– Мы говорим о девушке, которая предпочтет отправиться в поход, а не в спа-салон и спать в палатке, а не в пятизвездочном отеле. Не знаю, как еще это подчеркнуть, но камень в шесть каратов совсем не в ее духе. Как и кольцо, усыпанное бриллиантами.

Хайфа переговорил с помощницей на иврите, и она встала и вышла из комнаты.

– У меня есть несколько идей, – пояснил он. – Она ушла за кое-какими образцами и через минуту вернется.

Мы сидели в тишине и ждали. Роуз настолько точно охарактеризовала Аликс, что я с трудом сдерживал смех. Мы с Аликс вместе больше года, и я до сих пор ею бесконечно очарован. То, что у нас разные вкусы, вовсе не означает, что она не будет моей навсегда.

Я люблю ее больше всего на свете. Больше бизнеса, который создал своими руками, или портфеля, в который вложено мое состояние, или воздуха, по которому летаю. Эта прекрасная женщина должна стать моей женой. Которую я буду целовать каждое утро. И обнимать каждую ночь. Если ради этого мне придется купить ей самое маленькое кольцо во всем магазине, я так и сделаю. Ее счастье – единственное, что имеет для меня значение.

Оно же было главным приоритетом у Роуз. Помощница Хайфы быстро вернулась и поставила на стол поднос, на котором лежали три кольца с камнями.

– Вот это, – объявила Роуз, взяв среднее. Посмотрев на него несколько секунд, она протянула украшение мне. – Сворачивай поиски. Это то самое.

Зажав изделие между двумя пальцами, я покрутил его. Это было классическое кольцо-солитер. Красоту создавали детали: огранка камня и то, как органично он был вплетен в выгравированный узор, струящийся и витиеватый. Стоило чуть сместить кольцо, и отраженный свет заставлял бриллиант сиять.

– Что думаешь, Дилан? – поинтересовался Хайфа, и я поднял на него глаза.

– Прекрасный выбор. – Я взглянул на Роуз. – Ты абсолютно уверена, что это то, что нужно?

Она улыбнулась впервые с тех пор, как мы сюда пришли.

– О да.

Пока Хайфа описывал размер бриллианта, огранку и чистоту – параметры, которые я изучал в течение последних нескольких недель, чтобы лучше понимать, что покупаю, – я смотрел на кольцо и, представляя его на пальце Аликс, воображал, как она будет улыбаться.

– Беру, – объявил я. Сунул руку в карман, выудил кредитную карту и положил ее перед ювелиром. – Сними с нее полную стоимость.

Взяв карту, Хайфа сказал:

– Сейчас же оформлю покупку.

Едва он вышел из комнаты вместе с помощницей, я повернулся к Роуз:

– Спасибо.

– Не за что. Для этой девушки я сделаю все, что угодно, ты же знаешь. – Она поиграла своими волосами. – Как ты будешь делать предложение? – Я ответил не сразу, и она добавила: – У тебя ведь есть план, не так ли?

Я рассмеялся от осознания того, что у меня гораздо больше общего с Роуз, чем с ее лучшей подругой.

– Собираюсь полететь с ней на Сен-Барт. Сниму дом на берегу и сделаю предложение на пляже. Приглашу шеф-повара, который будет для нас готовить. Организую массаж у бассейна и яхту на случай, если захотим водную прогулку. Сплошной релакс.

– Звучит фантастически.

– Я шучу, Роуз.

Она рассмеялась, отчего ее щеки порозовели под стать имени.

– Тогда что ты задумал?

– Отвезу Аликс в Мэн. Все будет просто и, может, даже импульсивно – ей такое понравится.

– Ты прав. А когда?

– Скоро. – В попытке охладить ладони я потер руки о стол. – Хочу жениться ровно через год.

– Весенняя свадьба, да?

Я кивнул.

– В Бостоне весной идеально – не слишком жарко, а холодные месяцы позади. После церемонии мы отправимся в двухнедельное путешествие. Первую неделю проведем в Южной Африке, совершим восхождение на гору Килиманджаро. Аликс там очень понравится. Оставшееся время будем путешествовать по Европе.

Перестав поигрывать волосами, Роуз положила руки на колени. Некоторое время она смотрела на свои пальцы, затем подняла взгляд на меня:

– Будь добр с ней, Дилан.

– Тебе не о чем волноваться.

– Я всегда волнуюсь, ведь она моя лучшая подруга.

Глава 35

Аликс

Наши дни

Услышав скрип двери, я замерла. Сердце заколотилось в груди. Мышцы болели так, словно я сегодня дважды поднималась на гору Кадиллак. Тело реагировало на шаги Дилана по полу. Я не ожидала его появления. Особенно после свидания со Смитом. Но вот он здесь. Я не знала, что с собой делать, поэтому так и осталась лежать ничком, обхватив голову руками и уткнувшись в бедра.

– Прости меня, – прошептала я, когда он оказался рядом. – Я должна все тебе объяснить, но не знаю, что сказать.

Нужно быть честной с Диланом. Никакой лжи. Только не теперь.

– Ты его любишь?

Из всех вопросов он выбрал самый сложный.

Я сделала вдох, и что-то зашевелилось у задней стенки горла, закололо. Сглотнуть удалось с трудом – так было больно. Я знала, отчего это происходит. Из-за чувства вины. Стыда. Отвращения. Потому что я должна признаться Дилану.

– Думаю, я могла бы его полюбить.

На джинсах образовалось пятно – ткань впитала вытекающую из носа жидкость. Скоро над ним появятся еще два – от слез, что струились из глаз.

– Аликс…

Что тут добавить? Он ни за что не запретил бы мне встречаться со Смитом, не сказал бы, что я неправа.

– Я хотел, чтобы ты стала моим будущим, но меня лишили права выбора.

Чем дольше тянулось молчание, тем больнее мне становилось. Боже, до чего мы дошли! И лучше не станет. Боль от раза к разу становилась все острее, всегда пронзала самую уязвимую часть тела. День за днем. Чертовски ненавистное ощущение!

– Мне так жаль, – прошептала я.

– Мне тоже.

Горло сдавило, но крик все же прорвался наружу:

– Я… я л-люблю т-тебя.

Это не было откровением, ведь мы оба помнили, на чем остановились. Но не было и прощанием. О нем не могло быть и речи. При этом мы понимали, что у наших отношений нет никаких перспектив. Хотя я искренне верила в них, пока не услышала:

– Как жаль, что тогда я не знал того, что мне известно сейчас.

В попытке сдержать рыдания я прижала руку ко рту. Слезы лились быстро-быстро, глаза больно жгло – казалось, они кровоточат. Я тоже не хотела, чтобы Дилан уходил, но, высказав это вслух, все равно ничего бы не изменила. Отняв руку ото рта, я выпустила бы на волю крики, которые Дилану вовсе не обязательно слышать. Так что оставалось просто сказать:

– Дилан, я сегодня не дойду до кровати.

– Мне остаться?

Меня затошнило. Я предала их обоих. Дилан чувствовал запах Смита по всему моему телу. Без сомнений, и Смит догадался о присутствии в моем прошлом мужчины, которого я любила. Чем дольше я уклонялась от ответа, тем сильнее становилась пульсация в горле. Сама не понимаю, отчего медлю. Мы оба знали, чего я хочу.

– Да, – выдохнула я, – конечно, останься.

Продолжая лежать, свернувшись в клубок, я почувствовала, как он пристраивается сзади, и прижалась к нему. По плечам и спине тут же распространилось покалывание. Я расслабилась. Успокоилась. Закрыла глаза.

– Я тоже тебя люблю, Аликс, – услышала я перед тем, как заснуть.

Глава 36

Смит

Наши дни

Два дня спустя Аликс пришла ко мне в офис. Я в то время был на совещании, а вернувшись в кабинет, обнаружил, что она рассматривает висящие на стене над столом фотографии. Несколько секунд я наблюдал за ней, стоящей ко мне спиной. Ее обтянутая джинсами попка выглядела невероятно, волосы ниспадали на голые плечи, которые я надеялся вечером поцеловать.

Я закрыл дверь, прежде чем она повернулась и поймала мой взгляд.

– Привет, Аликс, – сказал я.

Она с улыбкой указала на фотографии:

– Это твои любимые места?

Вот ведь девушка! Я никогда не смогу ею насытиться. Подойдя ближе, я обхватил ее рукой за талию и наклонился, чтобы чмокнуть в губы. Сегодня они имели вкус корицы, как и ее щека, которую я поцеловал следом.

– Мне нравится принимать тебя здесь.

– Надеюсь, что не помешала. Секретарша сказала, что я могу подождать в твоем кабинете.

– Уволю ее за это.

Она игриво ударила меня в грудь. Я провел рукой по ее боку и спине, притронулся к ягодицам и поцеловал чуть ниже уха.

– Верно, это мои любимые места, – подтвердил я, ответив на заданный Аликс вопрос, и, оторвавшись от ее шеи, поднял глаза на снимки.

– Озеро Тахо тоже попало в список.

Фотография размещалась в середине третьего ряда и была сделана с обзорной площадки на горе Небесной.

– Посмотри на этот вид. Может ли быть иначе?

– Жду не дождусь, когда увижу его. – Я взглянул на нее сверху вниз, и она добавила: – С тобой.

Я обнял ее за плечи и, прижав к груди, чмокнул в лоб.

– Чем хочешь заняться?

Наши планы обрывались на ее приходе в мой офис.

– Сегодня же вроде «Сокс» играют?

Я проверил время.

– Да, и начало через двадцать минут.

– Давай пойдем в бар и посмотрим.

Идеальная девушка! Во всех смыслах.

– Сейчас переоденусь – надо же избавиться от делового костюма! – и буду готов.

Я зашел в уборную в задней части кабинета, снял костюм и положил в пакет для химчистки, а сам надел джинсы, рубашку на пуговицах и кеды-конверсы. Сунул телефон и бумажник в задние карманы и открыл дверь.

Аликс сидела за моим столом.

– Ты хорошо смотришься в этом кресле, – заметил я.

Покрутившись вправо и влево, она встала.

– Для меня оно слишком пафосное. – Она подошла ближе и остановилась передо мной. – Здорово, что из вычурного у тебя самого только должность.

Я рассмеялся:

– В смысле?

– Тебе больше нравится в джинсах, чем в костюме. Твой дом мог бы быть чрезвычайно изысканным, но он обставлен со вкусом, и в нем очень комфортно. Ты хочешь пойти со мной в бар и съесть жирный бургер вместо стейка.

Похоже, в ее жизни был кто-то прямо противоположный, иначе она не стала бы делать подобных сравнений. Мне все равно, кто он.

– Ты должна кое-что знать, Аликс. – Я сунул руки в карманы, пытаясь сдержать ухмылку. – Я тоже очень люблю шатобриан.

– Да я и сама его люблю, но это было самое шикарное блюдо, которое только пришло в голову.

Какая же она естественная! Это еще одна черта, которая мне в ней нравится. Положив руку ей на поясницу, я повел ее к двери.

– Если честно, всему остальному я предпочел бы бургер. – Мы миновали приемную и вошли в лифт. – Или пасту.

– Я свободно говорю на языке макаронных изделий.

– Хотел бы я послушать, как он звучит в твоих устах.

Ее щеки покраснели. Тут двери лифта открылись, мы вышли из него и, миновав лобби, оказались на улице. Я отвел Аликс в старый ирландский паб, в котором бывал много раз. Он находился совсем рядом, в соседнем квартале.

Устроившись за барной стойкой напротив телевизора, мы заказали пиво и бургеры. Бармен вручил нам стаканы вместе с корзиночкой арахиса.

– Мне нужно кое-что узнать, – объявил я, как только он оставил нас одних. – Это очень важно, Аликс.

Она повернулась ко мне, и я увидел, как напряглось все ее тело.

– Ну ладно…

– Хоккей или баскетбол?

Она ощутимо расслабилась и просияла:

– Хоккей, конечно. Для девушки из Мэна это само собой разумеется.

– Хороший ответ.

Она глотнула пива.

– Теперь моя очередь что-нибудь спросить. – Я внимательно смотрел, как она, прищурившись, обдумывает вопрос. – Твой любимый торт шоколадный?

Я взял орешек, разломил, чтобы избавиться от скорлупы, и отправил в рот.

– Нет, клубничный.

– Серьезно? Вот уж не думала, что кому-то нравится этот вкус.

– Мне нравится. – Я закинул в рот еще один орех и запил элем. – Если будешь проводить со мной больше времени, придется смириться с появлением в твоей жизни клубники.

Аликс рассмеялась, и это было так прекрасно: звучание ее голоса, выражение лица, разрумянившиеся щеки.

– Что бы ты выбрал в качестве второго варианта? – спросила она.

– Лимонный.

– О боже, а я жалею каждый раз, когда его покупаю. – Она засмеялась громче. – Пожалуй, на этом наше свидание можно и завершить.

Ее тело совсем расслабилось, голос звучал легче. Такой я Аликс еще не видел. И собирался сделать все возможное, чтобы удержать эту ее ипостась. Положив руку ей на ногу, я доверительно произнес:

– Можешь рассчитывать на меня всякий раз, как тебе понадобится компаньон по поеданию шоколадного торта. Взамен я попрошу дать клубничному еще один шанс.

Прежде чем Аликс успела ответить, подошел бармен и спросил:

– Еще по одной?

Я согласно кивнул.

– Да, пожалуйста, – ответила Аликс.

Допив остатки эля, я повернулся к ней:

– Хочу знать, что за символизм скрывается за солнечными фотографиями.

Аликс провела большим пальцем по кружке, собрав конденсат. Когда она посмотрела на меня, я прочел в ее глазах чувства, которые она изо всех сил старалась не выдавать.

– Один пилот как-то сказал мне, что всегда надеется на солнечные дни. Они самые легкие и безопасные и доставляют меньше всего хлопот.

– В той или иной мере мы все на это надеемся.

– Вот почему я делюсь такими фотографиями: людям нужна надежда. – Она ненадолго замолчала. – А некоторым – мне в особенности – требуется напоминание о том, что солнечных дней будет больше, – пробормотала она.

– Почему?

Никогда раньше я не проявлял настойчивости, но это обязательно хотел узнать. Аликс скрестила ноги и обхватила руками живот.

– Я до ужаса боюсь дождя.

Я мягко спросил:

– Именно дождя? Или промокнуть?

Она покачала головой и несколько секунд молчала.

– Раскатов грома.

Хоть она и говорила почти шепотом, создавалось ощущение, что она кричит. Я смотрел в глаза ее демону. Ее страх выходил за рамки ужаса. Я его видел. И слышал.

Несколько вечеров назад разразилась одна из самых сильных бурь за последнее время. Дождь лил весь день и всю ночь, небо содрогалось от раскатов грома, то и дело сверкали молнии. Я тут же заподозрил, что именно поэтому Аликс тогда ко мне и не пришла. Ей стало плохо из-за непогоды. В этом она не одинока. Ей нужно об этом узнать.

Сделав несколько глотков пива из кружки, я сказал:

– Знаешь, чего я боюсь?

Каждую ночь мне снится один и тот же сон. Неважно, сплю я всего час или восемь, – он все равно меня настигает. Передо мной комната. Светящий в окно фонарь дает достаточно света, чтобы я видел, что происходит внутри. Сам я стою снаружи, держась руками за оконную раму. На полу сидит моя сестра Стар. Кровати нет, только подушка и одеяло, а сама комната почти ничем не отличается от тех, которые мы с ней делили в детстве.

В руке Стар держит иглу, ее бицепс перетянут резиновым жгутом. Сколько бы я ни колотил по стеклу, разбить его не удается. А входной двери нет, поэтому я не могу попасть внутрь, чтобы спасти ее. Я знаю, что означает этот сон.

– Расскажи мне, – попросила Аликс тем же мягким голосом.

– Боюсь, что моя сестра примет плохое решение и станет такой же, как наша мать. – Некрепкому пиву не удалось прогнать моих демонов. Похоже, даже умирать я буду с этими воспоминаниями. – Я пытался защитить Стар с той минуты, как она родилась. Делал все, что мог, но этого оказалось мало. – Я покачал головой. – Теперь у нее все хорошо, но как же быстро можно все потерять!

Аликс накрыла мою ладонь своей:

– Похоже, нас обоих терзают бури – каждого свои.

Она не просто осознавала это, но и впервые признавала вслух. Сунув руку в сумочку, она достала телефон и, нажав что-то на экране, показала мне. Это была фотография входа в Фенуэй с освещенной солнечными лучами надписью.

– Ты даришь мне солнечный день?

Она кивнула:

– Он тебе необходим.

Она права. А еще она чертовски милая. Я наклонился к ней и, положив ладонь на затылок, привлек ее лицо к своему. Когда наши носы соприкоснулись, я закрыл глаза, чтобы вдохнуть ее запах. Корица. Я и не подозревал, насколько мне нравится этот аромат и как сильно я по нему скучал последние два дня. Оказывается, я не могу им насытиться.

Губы Аликс прижались к моим, и она чуть приоткрыла рот, приглашая мой язык. Моя вторая рука легла на ее щеку, и я крепко прижал Аликс к себе. Отстранился, только когда потребовалось перевести дух. Но даже тогда прежде чмокнул ее в губы.

– Два чизбургера, средняя прожарка, оба со швейцарским сыром, и картофель фри, – объявил бармен. Периферийным зрением я увидел, как он ставит тарелки на барную стойку. – Могу я предложить вам что-нибудь еще?

– Торт, – прошептала Аликс.

Я повернулся к бармену и спросил:

– У вас есть десерты?

– Ну-у, наверное, смогу достать мороженое.

– Нам хватит, – заверил я его.

На стойке перед нами лежала еда, а я все никак не мог отвести глаз от Аликс. Мне требовалось кое-что выяснить.

– Ты сегодня домой или пойдешь ко мне?

Сначала она ничего не ответила. Просто смотрела на меня, и в ее глазах полыхала буря эмоций. Потом Аликс сосредоточилась. Ее руки легли на мой воротник, пальцы сжались, чтобы притянуть меня ближе. Я улыбнулся, когда ее губы приблизились к моему уху. Едва я услышал: «К тебе», как мой член начал пульсировать.

Глава 37

Аликс

Наши дни

– Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил Смит, входя к себе домой.

Он направился к холодильнику, а я осталась стоять перед кухонным островом, обеими руками вцепившись в край. Охватившая меня в баре эйфория сошла на нет, стоило съесть жирный чизбургер и картошку фри. На сегодня алкоголя с меня достаточно. Нужно вникать в каждую деталь, хотя это будет одна из самых трудных задач в жизни. Спиртное пришлось бы кстати, чтобы снять напряжение. И облегчило бы чувство вины, которое грозило вот-вот меня задушить. Но я сама приняла решение приехать сюда, поэтому нужно все время иметь ясную голову.

– Только немного воды, – сказала я.

Вынув из холодильника две бутылки, Смит протянул мне одну, предусмотрительно отвинтив крышечку. Я успела отпить совсем чуть-чуть, когда почувствовала на себе его руку. И натужно сглотнула. Кожу стало покалывать – от пальцев ног до шеи. Примерно то же вытворяли мои эмоции – они вспыхивали во мне со все большей силой. Чем больше времени я проводила со Смитом, тем сильнее они распалялись. Другие, наоборот, разрушали меня, как ледоруб, бьющий массивную глыбу.

Я поставила бутылку с водой на стойку и попыталась сосредоточиться на руке Смита. Его касания были невероятно приятными. Смит каждый раз тянулся к одному и тому же месту, чуть ниже того, куда всегда клал руки Дилан. Большой палец Смита двигался вверх и вниз, а остальные оставались неподвижными. При этом он надавливал сильнее, чем я привыкла. Я хотела, чтобы связанные со Смитом ощущения воспринимались по-другому. Чтобы у него не было ничего общего с Диланом.

Все в Смите было жестким. Его тело. Его прошлое. Черты его невероятно красивого лица. Исключение составляло лишь его обращение со мной – оно было восхитительно мягким. Освободив руку, я повернулась к нему. Его губы медленно приближались. Я хотела их. Мне нравилось, как они прижимаются к моим, какие они нежные.

Когда они коснулись моего рта, тело немедленно отреагировало – все до последней клеточки. Наши языки сплелись, его ладони заскользили вверх по моим бокам и замерли у груди. Большие пальцы провели по моим соскам, сделавшимся очень чувствительными. Застигнутая врасплох, я не сдержала громкого стона. Каждый раз, когда Смит ласкал мои груди, я издавала один и тот же звук. В трусиках стало влажно, клитор пульсировал от желания, молил о прикосновении. Все тело кричало.

Вняв его безмолвному зову, Смит опустил руку ниже. Его поцелуи сделались более жадными. Добравшись до пояса моих джинсов, он сунул ладонь внутрь. Мне хотелось, чтобы он поскорее оказался у меня между ног. Это было похоже на бурю, самую большую в моей жизни. Казалось, по лбу стекают капли, а ветер набирает силу, напевая в уши предостережения. Небу нужно успокоиться. И мне тоже. Хоть настоящий момент и представлялся безупречным, я собиралась сделать кое-что неправильное.

Я оторвалась от губ Смита и, не отстраняясь от его лица и не давая себе времени перевести дыхание, схватила его за руку, не позволяя ей продвинуться дальше. Я судорожно пыталась придумать, куда бы сбежать. Однозначно не в шкаф! Тут в голову пришла спасительная идея.

– Мне нужно в туалет, – объявила я. – Сейчас вернусь.

Уборная находилась рядом с гостиной, я вошла и плотно закрыла за собой дверь. Обхватив раковину обеими руками, уставилась на ее фарфоровую поверхность. Я задыхалась, точно поднялась на десяток лестничных пролетов.

Медленно подняв голову, посмотрела в зеркало. Меня поразила собственная улыбка. Вот что Смит со мной сделал! Заставил мое тело испытать новые эмоции наряду с теми, которые клокотали в груди. Я так привыкла к выражению лица, которое всегда было у меня при Дилане, что сейчас с трудом узнавала собственное отражение.

Сегодня все совсем не так, как в прошлый раз, когда я была здесь. И финал должен быть иным, ведь я остаюсь до утра. Выходит, если Дилан вернется домой, меня там не будет. Нужно… дать ему знать. Сунув руку в задний карман, я достала телефон и нажала кнопку быстрого набора номера. Длинных гудков не было, сразу включилась голосовая почта: «Вы позвонили Дилану Коулу. Оставьте сообщение».

Пи-и-ик!

– Привет. Это я, – прошептала я в трубку. – Не знаю, зачем это делаю, но считаю, что так будет правильно. – Я отвернулась от зеркала. – Или нет… Не уверена… Боже, это так трудно. – Мысли путались, я несла какую-то чушь. – Я не в курсе, планировал ли ты вернуться домой сегодня вечером. – Другой рукой я схватилась за живот и надавила, надеясь, что это поможет унять боль. – Если да, то знай: меня там не будет. – Я еще понизила голос. – Мне жаль, Дилан. Мне чертовски жаль…

Я не смогла бы объяснить, что только что сделала. И не собиралась. Он знает, почему я здесь. Почему не могу наладить наши отношения.

– Надеюсь, увидимся, когда я вернусь домой, – добавила я, чувствуя, как дрожит рука, прижимающая телефон к уху.

Я осознала сказанное и всю искренность своих слов.

– Спокойной ночи, Дилан.

Завершив разговор, сунула телефон обратно в карман и повернулась к раковине. Сделав глубокий вдох и вспомнив, кто ждет меня на кухне, я выкинула из головы все мысли. Лицо осветилось улыбкой, и я вышла из уборной.

Глава 38

Смит

Наши дни

Стоя в дверях кухни, Аликс наблюдала за тем, как я отправляю в рот кусочек клубничного торта. На самом деле я не испытывал ни малейшего голода, просто хотел проверить, смогу ли заставить ее улыбнуться. Об ином я и не мечтал. Потому что, когда мы целовались несколько минут назад, я ее потерял. И мгновенно это почувствовал, а потом она отстранилась и улизнула в уборную. Но сейчас, глядя на нее, застывшую в дальнем конце комнаты, я заметил, что боль начала уходить из ее глаз. Оставалось надеяться, что, отвлекая ее от гнетущих мыслей, я помогу ей хоть ненадолго от них избавиться. Поэтому я поднял тарелку и предложил:

– Хочешь кусочек?

Она не ответила, и я атаковал вилкой глазурь.

– Я купил и шоколадный тоже, на случай если ты откажешься пробовать клубничный.

Я протянул Аликс тарелку, чтобы рассмотрела получше, и она шагнула ко мне.

– Это из пекарни в Роксбери, о которой я тебе рассказывал, – пояснил я.

Я не был уверен, что Аликс согласится поехать ко мне, но решил на всякий случай подготовиться. Потому и запасся шоколадным тортом: кусок дожидался ее на столешнице и еще несколько – в холодильнике.

Я смотрел, как она разглядывает торт. В нем было шесть слоев – три из глазури и три бисквитных, все розового цвета.

Так и не дождавшись ответа, я слизал языком крошки с вилки и снова погрузил ее в десерт. Отделив следующую порцию, протянул Аликс со словами:

– Если не понравится, можешь выплюнуть. Я тебя не осужу.

На ее губах появилась улыбка, и глаза словно бы тоже улыбнулись. Наконец-то. Но она по-прежнему не двигалась с места, поэтому я уточнил, прищелкнув языком:

– Клянусь, я не добавлял сюда яда.

Туман в ее глазах рассеялся, и она рассмеялась. Мне стало интересно, куда она мысленно ушла и что было бы, если б она ко мне не вернулась.

– Открой рот, – велел я, поднося к ней вилку.

Она обхватила ее губами, подчистую слизав все, что на ней было. Выражение ее лица разом прояснилось – и таким осталось.

– Ну, что скажешь? – спросил я.

– На клубнику совсем не похоже. – Она сглотнула. – Я ожидала, что вкус будет терпким, но он нежный и очень сливочный.

– Тебе нравится?

– Это же не шоколад, – возразила она, облизнув уголок губ.

Настала моя очередь смеяться.

– Но тоже чертовски вкусно, согласна?

Она попыталась скрыть улыбку.

– Определенно лучше, чем я думала.

Значит, ей все же понравилось. Отломив еще кусочек, я поднес вилку к ее рту:

– Хочешь добавки?

Она кивнула и на сей раз жевала гораздо быстрее. Я собрался скормить ей третий кусочек, и тут она усмехнулась и несколько раз моргнула. Ох эта улыбка! Аликс вернулась ко мне, на ее лице не осталось ни намека на боль. Я испытал невероятное облегчение. Отложив вилку, я обхватил ладонями ее щеки и слизал глазурь с ее губ.

– Тебе идет клубничный вкус.

Она засмеялась. Боже, этот звук никогда мне не надоест! Я неспешно целовал ее в губы, водя руками вверх и вниз по ее бокам, раззадоривая себя все больше всякий раз, как приближался к ее груди. Аликс тоже испытывала нарастающее возбуждение. Прильнув ко мне, заставила провести руками по ее пупку. Именно сюда я хотел ее поцеловать. И полизать – прежде чем зарыться лицом ей между ног. Но сегодня речь шла не о том, чего хотел я. А о том, чего хотела Аликс. Что нужно ей. Что поможет ей чувствовать себя максимально комфортно.

Мои губы скользнули к ее шее, прижались к коже чуть ниже мочки уха, поползли вниз – и вернулись к подбородку. Одновременно я схватил ее за ягодицы и сжал.

– А-а-а, – застонала она, водя пальцами по моему прессу. – Смит…

Я поцеловал ее в шею и спустился к ключицам.

– Хочешь, чтобы я остановился?

– Нет, – взмолилась она. – Пожалуйста, пожалуйста, не останавливайся.

Не убирая рук с ее попки, я прижался членом к ее лону, чтобы показать, насколько затвердел. Аликс в ответ прильнула ко мне всем телом. Мои губы повторили свой путь в обратном направлении и вернулись к ее рту.

– Хочу тебя, – сказал я, переведя дыхание.

Мне нужно было увидеть ее реакцию. Убедиться, что ее слова соответствуют сигналам, которые она посылает. В глазах Аликс вспыхнул первобытный голод, на шее забилась жилка.

– Так возьми меня.

Че-е-е-ер-р-рт! Вот бы слышать эти слова каждое утро сразу после пробуждения! Не медля ни секунды, я потянулся к ее бедрам.

– Тогда ты моя.

Подхватив Аликс на руки, я понес ее вверх по лестнице. Добравшись до спальни, поставил ее у кровати и обхватил лицо ладонями. Прежде чем продолжать, мне хотелось еще раз попробовать на вкус ее губы. Я поцеловал ее, крепко прижимая к себе, наслаждаясь касаниями ее языка. Отстранившись на миг, тут же потянулся к ее рубашке, потом опустился на колени, чтобы стянуть с нее джинсы и трусики.

– Господи! Твое тело совершенно, – выдохнул я, глядя на нее снизу вверх.

Аликс обдумывала мои слова, и с каждой секундой желание во взгляде распалялось все ярче. Я был уверен, что она намокла еще сильнее. Ее киска была совсем рядом, так что это было легко проверить. Обхватив ее бедра, я подтянул Аликс к себе, раздвинул кончиком языка половые губы и стал медленно продвигаться вверх. Достигнув клитора, принялся ласкать его быстрыми касаниями.

– Смит, – простонала она, вцепившись мне в волосы и покачивая бедрами.

Как же она хороша на вкус! Я сунул в нее два пальца и задвигал ими, чтобы растереть влагу и создать дополнительное трение, в котором Аликс нуждалась.

– О боже, – ахнула она и застонала громче.

Мышцы ее влагалища сжались вокруг моих пальцев. Вот-вот кончит. Решив продлить сладкую пытку, я убрал язык от ее клитора и встал. Не успел я обнять ее, как она припала к моему рту, целуя с жадностью, какой не было в ней раньше.

Накинувшись на мою одежду, она расстегнула пуговицы на рубашке и молнию на джинсах. Сорвав с себя остальное, я побросал все на пол и уложил Аликс на кровать. Едва она на ней распласталась, я достал из тумбочки презерватив, быстро раскатал по всей длине члена и забрался на нее сверху.

Притянув мое лицо к себе, Аликс забросила ноги мне за спину и сцепила в лодыжках. Подведя пенис к ее влагалищу, я погрузил внутрь головку и почувствовал пульсацию.

– Твою ма-а-ать, – прошипел я, ошалев от ее тепла и тесноты.

Она меня дразнит! И мне чертовски это нравится. Аликс прильнула к моему рту, впилась ногтями в плечи, уперлась пятками в спину.

– Еще, – взмолилась она.

То был самый сексуальный приказ на свете. Я продвинулся чуть дальше, и она застонала громче.

– Аликс…

Чем глубже я входил в нее, тем сильнее она возбуждалась.

– У тебя внутри так хорошо.

Мне стоило неимоверных усилий не войти в нее до упора и не начать «отжаривать» ее так сильно, чтобы она забилась макушкой об изголовье кровати. Но сегодня Аликс нужно, чтобы ее не трахали, а любили, причем очень нежно. Она должна почувствовать это в каждой фрикции.

Я вошел в нее наполовину и тут же отступил до самой головки. Сжав ее сосок, задвигался короткими сильными толчками. Аликс откинула голову на подушку, и я впитал в себя ее стон, накрыв ее рот своим. Она издавала звуки, которые я хотел услышать, и выглядела при этом чертовски соблазнительно.

Я отстранился, чтобы лучше видеть ее и наблюдать за тем, как реагирует ее тело, когда я погружаюсь на всю длину. Быстрое движение бедер – и я внутри. Она громко застонала, еще шире раздвинув ноги и приоткрыв рот.

– О боже, да, – повторяла она.

Мой большой палец переместился к ее клитору, и я стал ласкать его. По лицу Аликс растеклось блаженство, мышцы влагалища сомкнулись вокруг моего члена.

– Давай, черт возьми, – прорычал я. – Хочу, чтобы ты кончила.

Ее стоны стали громче, киска увлажнилась сильнее. Я ускорился, одновременно массируя клитор.

– Смит! – вскричала она, подняв подбородок и обнажив шею.

По тому, как двигалось ее тело, я понял, что оргазм захватил ее. Его интенсивность определялась громкостью криков и силой сжатия мышц вокруг моего пениса. Видя, что ее потихоньку отпускает, я перешел на медленные глубокие толчки. В этот момент Аликс опустила голову и посмотрела на меня. Ее волосы спутались, губы хищно алели, глаза дико сверкали. Она никогда не выглядела прекраснее. Мне нужно ощутить ее близость. Нужно целовать ее, когда буду кончать. Я встал на колени и стянул ее с кровати.

– Обними меня за шею, – велел я.

Она так и сделала, и я подхватил ее ладонями под ягодицы и вошел в нее. Почувствовав, как напряглись яйца, я глянул на нее.

– О боже, – застонала она, и я понял, что она на грани нового оргазма.

– Держи меня как можно крепче, – скомандовал я, отводя бедра назад и снова входя в нее.

Я вошел глубже, сильнее, прислушиваясь к ощущениям, которые, судя по издаваемым звукам, она сейчас испытывала. За несколько секунд до того, как меня захлестнул оргазм, я накрыл ртом ее губы и выдохнул:

– Аликс…

Внутри нее все сжалось. Мои движения стали резче, быстрее, и меня накрыло сильнейшее удовольствие, волна за волной. Я знал, что Аликс чувствует то же самое, и не отпускал ее. Наоборот, хотел, чтобы она была как можно ближе, пока я внутри нее.

Наконец мы оба затихли и успокоились, но я не спешил покидать ее лоно. Ее лоб прижимался к моему. Мы ничего не говорили. Просто дышали в унисон, соприкасаясь разгоряченной кожей. Аликс сжимала мне плечи. В этот момент слова были бессмысленны. Поэтому я обнял ее, уткнувшись лицом в шею. Прильнул к ней всем телом, каждой частичкой своей плоти. И не отпускал. Даже когда она уснула.

Глава 39

Дилан

Один год и восемь месяцев назад

В Мэне мы провели уже две ночи. Отличие этой поездки от прочих заключалось в том, что я не позвонил ни одному из здешних приятелей, с которыми можно было бы договориться об ужине, когда будем в городе. На те пять дней, что мы собирались тут провести, мне не требовалось четких планов – этого добра и в Бостоне хватало.

Я хотел провести время вдвоем с Аликс. До сих пор все шло хорошо. Мы ели, занимались любовью и спали. Идеальнее и быть не могло. Но я чувствовал, что Аликс становится беспокойной. Она хотела выбраться в люди. Ей недостаточно находиться в Мэне, нужно его ощущать.

Снег растаял, и можно было отправиться на пешую прогулку. Мы несколько месяцев не поднимались на вершину горы Кадиллак. Время пришло. Утром третьего дня я разбудил Аликс в начале четвертого и спросил, не хочет ли она пойти в поход. Несмотря на ранний час, она широко улыбнулась, а когда выбралась из постели, на ее лице отражался восторг. На то, чтобы почистить зубы и одеться, у нее ушло всего несколько минут. Мне потребовалось чуть больше времени, потому что надо было убедиться, что все необходимое при мне.

Мы давно не тренировались, поэтому подъем получился не таким легким, как обычно, и вершины мы достигли всего за несколько секунд до рассвета. Я обнял Аликс и притянул к себе. Мы сели на скалу с восточной стороны, лицом к полуострову Скудик, и стали смотреть, как над водой поднимается солнце. Аликс не отрывала глаз от горизонта, а я не сводил глаз с нее.

– Я люблю тебя, – прошептал я ей на ухо.

Она потерлась щекой о мою руку:

– Я тоже тебя люблю.

Я с самого начала знал, что эта женщина станет моей женой. Знал, что хочу провести с ней вечность, чтобы у нас появились дети. Наши отношения не были идеальными, но мы не сдавались. Аликс смирилась с тем, что я не смогу отдавать ей всего себя, пока работаю. Бизнес всегда занимал значительную часть моей жизни. Но этому препятствию мы сумели противостоять. Как справились и с моим многочасовым бдением в офисе, и с поездками на Западное побережье, а также с заграничными командировками, которые предстояли в связи с открытием офиса в Европе.

Я со своей стороны смирился с тем, что Аликс будет продолжать работать парамедиком, пока не забеременеет. Перспектива насовсем лишиться любимого дела ее нисколько не радовала, и тогда я предложил ей стать диспетчером в колл-центре и работать в офисе – или кем угодно еще. Я не хотел, чтобы моя жена моталась по всему городу, где с ней могут случиться неприятности.

Моя жена. До знакомства с Аликс я о подобном не задумывался. Во многих отношениях мы как будто уже были женаты: живем вместе, взяли в ипотеку дом в Мэне. Аликс была единственным человеком в мире, который знал обо мне все. Больше, чем родители или друзья. Она не могла бы пожаловаться, что понятия не имеет о том, какой он – ее будущий муж. Между нами не было никаких секретов. Ну, за исключением одного. И то лишь потому, что она не догадывалась о кольце, которое я достал из кармана, когда мы достигли вершины горы, и теперь держал в кулаке.

Я встал с камня, на котором мы сидели, и, взяв Аликс за руку, помог ей подняться. Продолжая сжимать ее пальцы, отступил на шаг и опустился на одно колено. Подняв на нее взгляд, я заметил, как расширились ее глаза. Она крепче стиснула мою ладонь.

– О боже, – прошептала она.

Наверное, решила, что я ее не услышал. Но я услышал. И увидел отразившееся в глазах удивление, совпавшее с изумлением в голосе. О том, что я сделаю ей предложение, она не помышляла – как я и хотел.

– Аликс, я полюбил тебя с того момента, как увидел в ресторане. Когда твоя телохранительница попыталась помешать записать мой номер на твоей руке.

На глаза ей навернулись слезы, и она захихикала от воспоминаний.

– Я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Хочу, чтобы все решения мы принимали вместе. Хочу, чтобы ты пообещала, что будешь со мной всегда.

По ее щекам текли слезы, нижняя губа дрожала.

– А я в свою очередь пообещаю, что никогда не причиню тебе вреда. Буду заботиться о тебе и оберегать. И дам тебе все, о чем ты мечтаешь. – Я поцеловал тыльную сторону ее руки и, разжав кулак, поднес кольцо к ее пальцу. – Я подарю тебе вечность.

– Дилан… – прошептала она, слизывая слезы с губ.

Я посмотрел на выгравированный узор, каждая грань которого отражала свет, затем на бриллиант, играющий оранжево-розовыми цветами рассветного неба. Наконец мой взгляд переместился на Аликс.

– Ты станешь моей женой?

Она кивнула:

– Да. Конечно.

Надев кольцо ей на палец, я поднялся на ноги и притянул ее к себе. Она прижалась щекой к моей груди и замерла, а я положил руку ей на затылок, удерживая ее рядом с собой.

– Я стану твоей женой, – прошептала она в мою куртку.

Я убрал ладонь и подождал, пока она посмотрит на меня. Ее взгляд вызвал у меня улыбку.

– Разве ты не этого хочешь?

Ее ухмылка стала шире.

– Больше всего на свете.

Глава 40

Аликс

Наши дни

– Доброе утро, малышка.

Я резко открыла глаза. Но не пошевелилась. И не издала ни звука. Просто посмотрела на вторую половину кровати, как делала каждое утро. Сначала проверила подушку. На ней покоилась голова Смита, а одеялом он прикрылся только до талии. Его голос меня и разбудил – не Дилана.

Внезапно нахлынули воспоминания о прошлой ночи. Секс. То, как я заснула в объятиях Смита. Это объясняло, почему я голая. И довольно помятая. Почему спала не одна. И почему Смит никуда не делся. В отличие от Дилана, который постоянно уходил. Прошлой ночью у Дилана не было возможности в очередной раз меня покинуть, потому что я провела ее здесь. У Смита. Это был момент. Один из самых значительных. В последнее время их случилось так много, что жизнь представлялась бесконечной чередой празднований.

– Аликс…

Смит пытался обратить на себя мое внимание, но я ни разу не посмотрела ему в глаза с тех пор, как проснулась. Я не готова. Я не знала, как он отреагирует. Но и избегать дальше его невозможно, тем более что я уже долгое время пялюсь на его торс.

Я медленно подняла глаза и, встретившись с ним взглядом, окунулась в глубокую зелень его радужек. Не уверена, что раньше вообще замечала, какого цвета у него глаза. Теперь они безраздельно завладели моим вниманием.

Они так отличались от голубых глаз Дилана. Как и растительность на лице. Дилан брился каждое утро, а на щеках Смита красовалась четырехдневная щетина. Дилан мог похвастаться безупречной прической, даже встав с постели, а у Смита волосы пребывали в беспорядке, словно он запустил в них пальцы и основательно взъерошил. Тут до меня дошло, что так и было. О боже.

– Доброе утро, – ответила я, подтягивая одеяло к подбородку.

Он лежал на боку лицом ко мне. Наблюдал.

– Тебя не назвать ранней пташкой, правда?

Я задумалась над его вопросом. На самом деле я считала себя жаворонком – в любой другой день, кроме сегодняшнего.

– Утро до-о-оброе, – протянула я из-под одеяла.

– Значит ли это, что сначала тебе требуется кофе?

Я понятия не имела, что это значит. В одном не сомневалась: мне нужно больше двух секунд, чтобы осмыслить происходящее, и была уверена, что не смогу это сделать, когда рядом со мной в постели лежит Смит.

– Кофе, – кивком подтвердила я.

Его рука нырнула под одеяло. Кончики пальцев поползли вверх по моей ноге. Бедру. Добрались до пупка. Как же это приятно! Как и находиться здесь. Я ожидала появления привычного чувства вины, которое залепит мне оплеуху, заставит беспокойно заворочаться желудок. Потому что, как только я по-настоящему осознаю, что натворила прошлой ночью, оно меня уничтожит.

– Есть хочешь? – спросил Смит.

Какой же у него мягкий голос! Как и прикосновение – он стал гладить мое бедро. Когда меня душит чувство вины, еда в желудке почти не задерживается – просится обратно. Но одно всегда остается неизменным.

– Я буду шоколадный торт.

Смит рассмеялся, одарив меня ошеломляюще прекрасной улыбкой. Прямо как солнечный день.

– Кофе и торт и ничего больше?

– И ничего больше.

Подавшись вперед, он прижался губами к моему лбу.

– Сейчас вернусь.

Теплый аромат его вчерашнего одеколона еще льнул к коже. Тепло – это то, что я почувствовала, стоило его губам меня коснуться. Тепло – это то, чего у меня никогда прежде не было. Теперь я не представляла без него свою жизнь.

– Спасибо, – прошептала я, когда он отстранился и поднялся с кровати.

Я наблюдала, как он идет к шкафу. Какие же мускулистые у него бедра! Какой скульптурный пресс! И руки! Невероятное тело. И член тоже. Глядя на удаляющуюся спину Смита, я вспоминала всевозможные способы, которыми он ублажал меня прошлой ночью. Даже когда страсть поглотила нас, все равно был необычайно нежным. Полная противоположность Дилану.

Я посмотрела на ту сторону кровати, где спал Смит. Мне понравилась и вмятина на его подушке, и скомканное одеяло. Заслышав его приближающиеся шаги, я отвела взгляд и, приняв сидячее положение, подтянула одеяло повыше. Прикрывшись таким образом, взяла кофе и торт, которые он мне протянул. Я попробовала кусочек, а Смит забрался обратно в постель.

– О боже, – простонала я.

Лакомство оказалось многослойным, как клубничный торт, а сам бисквит был пористым, с богатейшим вкусом.

– Ты обязан сказать мне, где это добыл.

Смит прислонился спиной к изголовью и опустил кружку с кофе на матрас. На нем были одни треники, так что я снова увидела крупным планом его торс с сексуальным островком тонких темных волос. По рукам бежали толстые вены. Больше всего мне понравились маленькие морщинки в уголках его глаз. Они становились глубже, когда он улыбался, – а в моем присутствии это случалось очень часто.

Однако, отвечая на вопрос, он оставался предельно серьезным:

– В Роксбери.

Я поднесла к губам порцию глазури:

– Это может стать моей новой палочкой-выручалочкой.

– Привезу тебе еще, когда буду там в следующий раз.

Посмотрев направо, я увидела, как он подносит кружку к губам.

– Меня с собой возьмешь?

Мы говорили об этом раньше, но тогда Смит мою просьбу проигнорировал.

– Или могу съездить без тебя, – добавила я. – Скажи название пекарни.

Он нахмурился:

– Ты не поедешь туда без меня.

– Тогда давай вместе.

Он ничего не ответил и перестал прихлебывать кофе. Замолчал. Раньше он так при мне никогда не делал.

– Смит, почему ты не хочешь, чтобы я побывала в Роксбери?

Когда он поднял на меня глаза, я прочла в них нечто невероятно знакомое. В них застыла боль, очень похожая на мою собственную.

Он запустил пальцы в волосы и потянул.

– Оберегаю свои родные места, – со вздохом пояснил он. – Не хочу слышать комментарии и не хочу, чтобы мне задавали вопросы.

– Думаешь, я бы так поступила?

Теперь Смит с напряженным выражением лица обхватил пальцами свою голову.

– То, что там произошло, не осталось в прошлом, Аликс, но преследует меня каждый гребаный день.

– Я знаю, каково это – видеть кошмары. Мои приходят всякий раз, когда идет дождь. – Я уставилась на торт, не в силах съесть еще кусочек. – Знаю, как это страшно, как не хочется открывать глаза, каким беспомощным себя чувствуешь. А еще я знаю, как выглядит темная яма страданий и как крепко она может схватить человека за горло.

Смит молчал, глядя в изножье кровати. Не двигался. В конце концов все же взглянул на меня:

– Ты просишь показать тебе мою бурю.

Я не думала об этом в таком ключе. Как и о том, что ему придется сделать ради этого. И что будет значить для нас.

– Да, – подтвердила я чуть слышно.

– Я никогда никого туда не приводил.

– Приведи меня.

Я не умоляла, а давала обещание.

– Зачем тебе это, Аликс?

Проще всего было бы сказать, что из-за пекарни, но настоящая причина крылась в другом.

– Хочу, чтобы ты показал мне эту часть себя, – ответила я. Поставив блюдце с недоеденным тортом на прикроватную тумбочку, я перевернулась на бок, чтобы оказаться лицом к лицу со Смитом. – Ты мне очень нравишься, Смит.

А еще мне очень приятно то, как он ко мне относится. Как смотрит на меня. Заботится.

– Ты хочешь, чтобы мы стали парой? – спросил он.

Я чувствовала, что вписываюсь. В его жизнь. В его объятия.

– Да, – ответила я.

Он протянул руку и убрал волосы с моего лица.

– Я отвезу тебя в Роксбери. – Он приложил ладонь к моей щеке. – Надеюсь, однажды и ты покажешь мне свою бурю.

Сердце заколотилось в груди, горло сжалось от боли. Я ожидала, что почувствую вину за то, что предала Дилана, переспав со Смитом прошлой ночью. На деле меня мучило другое. Я не могла дать Смиту то, о чем он просил, поэтому отвернулась, не в силах смотреть ему в глаза.

Он перекатился на бок и, придвинувшись ближе, притянул меня.

– Я никогда не стану давить на тебя. – Я расслабилась, когда он прижал меня к себе и погладил по спине. – Тебе нужно на работу сегодня вечером?

– Нет.

– В таком случае могу и вовсе не отпускать тебя домой.

Две ночи вдали от Дилана. Я скучала по нему и ненавидела это.

Глава 41

Смит

Наши дни

Я подъехал к полицейскому управлению и припарковался на обочине. Аликс предупредила, что заходить к ней в отдел нельзя, поскольку мое присутствие будет нарушением закона о медицинском страховании, и я остался в машине. Прибыл я на несколько минут раньше срока, поэтому успел достать телефон и просмотреть рабочие имейлы. Я наткнулся на один от моей помощницы с темой: «Озеро Тахо». В нем было следующее:

«Гостиничный номер, который вы просили посмотреть, свободен на интересующие вас даты. Прикладываю примерную стоимость. Информация о перелете на те же даты приведена ниже. Дайте знать, если захотите, чтобы я их забронировала».

Кликнув по файлу, я изучил планировку номера. Отель находился у подножия горы, и из окна, должно быть, открывался невероятный вид. Когда я загружал с сайта дополнительные фотографии, в машину села Аликс.

– Привет, – сказала она, и я убрал телефон.

На ней были узкие джинсы, майка и кепка, а волосы заплетены в косу, перекинутую на грудь. И обожаемая мной улыбка сияла чертовски ярко.

– Выглядишь великолепно, – сказал я ей.

Она наклонилась ко мне, чтобы поцеловать. Стоило вдохнуть ее пряный коричный аромат, как я невероятно возбудился. Зарычав, я прижался губами к ее рту и не отстранялся несколько лишних секунд. Наконец отпустив ее, я спросил:

– Тебе нужно где-нибудь остановиться или сразу поедем в ресторан?

– Можем поехать прямо туда, – ответила Аликс, доставая телефон и, взглянув на экран, добавила: – Роуз уже на месте. Только что написала.

Я вырулил на дорогу и, свернув на светофоре, взял курс на Копли. С лучшей подругой Аликс я встречаюсь впервые. Аликс еще утром предупредила, что Роуз привыкла во всем ее опекать и не терпит возражений. Родом она из Бостона, а мне хорошо знаком характер местных жителей. Как по мне, лучшей подруги для Аликс и не придумаешь. Справиться с ней не составит труда. Остановившись на светофоре, я положил руку Аликс на бедро и посмотрел на нее.

– Давай кое-что обсудим.

Она тут же занервничала.

– Хорошо.

Я крепче сжал ее бедро.

– Ты действительно хочешь поехать на озеро Тахо?

– Да, – сразу отозвалась она, и я заметил промелькнувшее на ее лице облегчение. Она явно думала, что я собираюсь затронуть какую-то другую тему. – Я с удовольствием побываю там вместе с тобой.

Положив ладонь поверх моей, она слегка поцарапала ногтями мои пальцы.

– Я попросил свою помощницу подобрать несколько дат, потому что не знал твоего расписания, так что сможем все переиграть, если понадобится. Просто хотел набросать предварительный план.

В ее глазах полыхнули эмоции.

– Ты слишком хорош для меня, – сказала она.

Я переместил руку ей на подбородок и провел большим пальцем по улыбающимся губам. Она это заслужила. Она тоже слишком хороша для меня.

– Я пришлю тебе материалы, которые моя помощница для нас подготовила, – продолжил я. – И ты скажешь, подходит тебе что-то или нет.

Светофор переключился на зеленый, и я сосредоточил внимание на дороге.

– Спасибо.

– Не за что, малышка.

– Мне нравится, когда ты меня так называешь.

Ведя машину, я не отнимал руки от лица Аликс: ладонь лежала на щеке и шее, большой палец нежно гладил кожу. Я чувствовал, что она нуждается в подобного рода утешении. «Аликс, когда же ты расскажешь мне, что с тобой случилось?» – мысленно вопрошал я.

Возможно, ей нужно увидеть Роксбери моими глазами. Посмотреть на разные места, прочувствовать их через призму моего опыта, моих описаний и сумбурных воспоминаний. Мне будет нелегко привезти ее туда, но я должен это сделать. Должен впустить ее в тот мир, иначе она никогда не сможет полностью меня понять.

Когда мы подъехали к парковке, я с неохотой убрал ладонь с ее лица и вышел из машины. Подойдя к Аликс на тротуаре, взял ее за руку, и она повела меня к столикам, расположенным под открытым небом.

Я увидел Роуз издалека. Понял, что это она, по ее пристальному взгляду, направленному на нас. Разница между подругами сразу бросалась в глаза. По осанке Роуз и манере держаться я заключил, что она именно такая, как я и ожидал. Девушки обнялись, после чего Аликс отступила и встала между нами.

– Роуз, это он, – сообщила она.

Заявление прозвучало почти как продолжение разговора, который они вели ранее, как будто встреча со мной связывала все воедино. Роуз протянула мне руку для пожатия:

– Ну здравствуй, он.

Я рассмеялся:

– Приятно познакомиться, Роуз.

Когда мы сели за круглый столик, я положил ладонь на ногу Аликс и провел большим пальцем по ее колену. Она наградила меня поощряющей улыбкой, и я не стал убирать руку.

Подошла официантка с вопросом, что мы будем пить.

– Три рюмки «Фаербола», – сказал я.

– Что-нибудь еще? – спросила она.

– И три стакана воды, – добавил я.

Официантка посмотрела на Аликс, которая не произнесла ни слова, потом на Роуз.

– С таким заказом сложно поспорить, – произнесла Роуз.

– Поможет избавиться от неловкости, – объяснил я, когда официантка отошла от нашего столика.

– Нравится мне такой подход, – призналась Роуз.

– Подожди, пока я расскажу тебе об озере Тахо, – сказала Аликс, касаясь ее руки. – Он везет меня туда.

Взгляд Роуз переместился на меня.

– Впечатлена.

– Я не для того это делаю. – Мои пальцы скользнули по внутренней стороне бедра Аликс. – Мы с тобой в одной команде и оба желаем для этой девушки самого лучшего. – Говоря это, я смотрел на Аликс, хотя мои слова предназначались Роуз. Я хотел сказать ей кое-что, глядя прямо в глаза, поэтому поймал ее взгляд и объявил: – Я никогда не причиню ей вреда, даю слово.

Роуз облокотилась о край стола:

– К твоему сведению, ее бывший говорил то же самое.

– Роуз, – прошипела Аликс.

Это было предостережение, которое не укрылось от моего внимания.

– Я вот что имею в виду: ты даешь обещание, которое, возможно, не сумеешь выполнить, – уточнила Роуз.

Мне все равно, кто был в жизни Аликс до меня и что обещал. Я – не он. Пристально глядя на Роуз, я объявил на полном серьезе:

– Я хочу быть ее солнечным днем.

Выражение лица Роуз изменилось. Смягчилось. Другие бы этого не заметили, но не я. Она медленно перевела взгляд на Аликс и вынесла свой вердикт:

– Он мне нравится.

Возможно, она не до конца мне поверила, но непременно изменит мнение. Я сделаю все, чтобы ее переубедить.

Глава 42

Аликс

Наши дни

Примерно через неделю после ужина с Роуз – в тот вечер Смит официально завоевал расположение моей лучшей подруги – он пригласил меня на обед в свой офис. Прошло не так много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз. Я ночевала у него дома всего два дня назад.

Поскольку Роуз упомянула, что бывший парень причинил мне боль, я ожидала, что Смит спросит о нем. На этот случай следовало подготовить историю, которая показалась бы убедительной для человека, привыкшего изо дня в день распознавать ложь. Говорить Смиту правду нельзя. Во всяком случае, если хочу, чтобы все продолжалось так, как есть.

В последующие дни осознание того, что Смит совсем не похож на Дилана, укрепилось еще больше. Он не давил, не задавал много вопросов и позволял мне открываться в собственном темпе. Благодаря его терпению я постепенно вводила его в свой мир, пропуская все дальше.

Что касается его самого, то в тот момент, когда я пришла к нему в офис, я поняла, что он собирается забросить меня прямиком во тьму своего прошлого. Когда он поднял глаза от своего стола и спросил: «Ты не против пообедать в Роксбери?» – я вцепилась руками в подлокотники кресла и с силой сжала. Смит решил доверить мне свои секреты. Тут есть над чем подумать.

– Ты уверен, что хочешь этого?

– На самом деле, я должен тебя об этом спрашивать, – возразил он.

Над ответом я не раздумывала ни секунды. Мои чувства к Смиту чрезвычайно сильны, даже в те ночи, которые я проводила с Диланом.

– Да, – тут же отозвалась я, – я очень этого хочу.

Он встал из-за стола и, взяв меня за руку, провел через приемную. Мы спустились на лифте в гараж и сели в его машину. Он включил тихую музыку, а кондиционер – на максимум.

– Скажи, если замерзнешь, – обронил он, выезжая из гаража и сворачивая на дорогу.

– Не скажу. – Я посмотрела на него. – Ты же знаешь.

Выражение его лица говорило о том, что он не забыл, как сильно я люблю холод, но решил проявить заботу. Потому что был из тех мужчин, которых в первую очередь волновали потребности женщины. И доказывал мне это при каждой встрече. Вытянув руку, я положила ее на спинку сиденья Смита. Я не привлекала внимания к тому, что делаю, и ничего не говорила. Просто хотела, чтобы он ощущал мое присутствие.

Давая ему настроиться на нужный лад, я почти все время молчала. Путь до Роксбери был мне хорошо знаком, поэтому я понимала, насколько мы близко. Я ездила по этому маршруту бесчисленное количество раз, как за рулем машины скорой помощи, так и в качестве пассажира.

За несколько кварталов до места назначения обстановка начала меняться. На стенах зданий теперь пестрели граффити, на обочинах улиц валялся мусор, а на тротуарах толклись люди с тележками из супермаркетов, в которых хранились все их немудреные пожитки. Когда мы съехали с главной дороги и углубились в переплетение улочек района, я начала узнавать многие двери. Подобное навсегда запечатлевается в памяти: цвет, ручка, резьба. Обычно медики рассматривают все это, стоя на пороге в ожидании, когда впустят внутрь.

– Здесь я учился в средней школе.

Я посмотрела на кирпичное здание, на которое указал Смит, и прочитала выгравированную у входа вывеску. Это была одна из самых захудалых средних школ в Массачусетсе. Никогда бы не подумала, что такой мягкий человек, как Смит, учился в подобном заведении.

– А вот тут была моя первая работа, – продолжал он, когда мы вырулили на другую улицу и проехали мимо круглосуточного магазина. – Я выкладывал товары на полки. С трех до шести каждое утро, а по выходным смены были длиннее.

Я хорошо знала этот магазин, потому что на парковке возле него мне довелось откачивать нескольких пациентов. Смит свернул налево на ближайшем знаке «Стоп» и остановился через два квартала. Он молчал, а я на него не смотрела – не хотела давить. Заговорит, когда будет готов. По опыту я знала, что это может случиться не скоро.

В салоне повисла тяжелая тишина. С каждым вдохом я все сильнее попадала во власть эмоций. Даже холод не помогал. От волнения у меня заныли ладони, но я все равно вцепилась в руку Смита, не желая отпускать.

– Вот здесь.

Не уверена, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз что-то говорил. Возможно, несколько минут. Теперь его голос был затравленным. Хриплым. Каркающим. Раньше Смит никогда не издавал подобных звуков. Я проследила за его взглядом до дома на две семьи. Он был белым. Одноэтажным. Рядом располагалось еще несколько таких же построек.

– Здесь мы прожили дольше всего. – Смит прищурился. – Окно справа – это комната, которую я делил со Стар.

Стекло было разбито и кое-как заклеено скотчем.

– Раньше на подоконнике были кровавые отпечатки ладоней. – Его голос смягчился. – Уверен, что с тех пор они посветлели, но не исчезли полностью.

Я удержалась от вопросов – сейчас они явно были Смиту ни к чему. Потому что, несмотря на ясный день, в его голове шел дождь. Сгущались тучи. Вот-вот грянет гром.

– Там все и произошло – в ту ночь, когда моя жизнь изменилась безвозвратно.

Я переплела наши пальцы, ожидая продолжения.

– Это случилось около трех или четырех часов утра. Я не должен был работать две смены подряд, но, когда меня попросили, не смог отказаться от дополнительного заработка. – Его взгляд сделался напряженным. – Вернувшись домой, обнаружил, что дверь в нашу с сестрой комнату заперта, но в этом не было ничего необычного. С первой же зарплаты я купил замок и при переезде устанавливал его в каждом следующем жилище, потому что не доверял наркоманам, которые постоянно толклись у нас и водили дружбу с моей матерью. – Его рука переместилась на руль и вцепилась в него с такой силой, что побелели костяшки пальцев. – Я не хотел будить Стар стуком, поэтому решил залезть через окно. Я стоял на улице, прижав руки к стеклу, когда заметил в комнате какое-то движение. – Смит громко дышал, и мне стало больно за него. – В тот момент я и не осознавал, что он с ней делал. Видел только Стар. Ее глаза, глядящие на меня сквозь стекло.

– О боже!

Я зажала рот рукой, чтобы не произнести больше ни слова, хотя молчать было очень трудно. Хотелось обнять Смита, попытаться унять его боль. Я всегда была целительницей, с самого с детства. Но ничто из того, что я могла бы сказать или сделать, ему нисколько бы не помогло.

– Я не стал пытаться открыть окно. Сжал кулак и ударил прямо в стекло. – Присмотревшись к костяшкам его пальцев, я увидела небольшие шрамы на коже. – Я едва не прикончил его, Аликс. – Смит посмотрел на меня, и я чуть не задохнулась от плещущегося в его глазах бескрайнего моря боли. – Я схватил этого ублюдка за горло и сжал изо всех сил.

– Он это заслужил.

– Он не умер. – Смит повернулся, чтобы оглядеть дом. – Увидев, что я весь в крови, сестра закричала и разбудила парней, которые валялись в отключке в гостиной. Один из них оторвал меня от того подонка. Тогда я был не настолько силен, чтобы драться с тремя одновременно, но сделал все, что мог, чтобы выгнать их из моего дома. – Он перевернул мою руку ладонью вверх и положил ее мне на ногу. Его пальцы медленно накрыли мои. – Если бы те парни не вмешались, я бы убил мерзавца. – Наши взгляды встретились. – Все бы отдал, но не позволил бы ему надругаться над моей сестрой.

– Его посадили в тюрьму?

Смит покачал головой:

– Они ушли, и больше я никого из них не видел.

В машине не было слышно ни звука. Даже нашего дыхания. Мы оба смотрели на разбитое окно. Ощущение было такое, будто кто-то вскрыл мою грудную клетку и сжал руками сердце. Чувства Смита мне и представить страшно.

– Я думаю об этом каждый день, – признался он. – Что бы я мог сделать по-другому, что было бы, если бы я не работал в две смены. Если бы купил более дорогой замок, который нельзя взломать так легко.

Боже, какое знакомое чувство! Вопросы, которые я задавала себе, были иными и в то же время столь похожими.

– Такие переживания подобны ветру, дождю, черным тучам, – сказала я. – Они предвещают бурю.

– Которая никогда не прекратится.

– Нет.

– И легче не станет.

Я кивнула:

– Верно, не станет.

– Всю оставшуюся жизнь мне придется терпеть гром в ушах.

По крайней мере, Смит смотрит проблеме в лицо, а я нет.

– Не захотелось ли тебе сбежать, узнав о моем прошлом?

Это был самый честный вопрос, который он задал с тех пор, как мы сели в его машину. Я знала, что рассказанная им история была не единственным его демоном. Уверена, список пережитого ужасающе длинный. Но это не делало его сломленным. Это делало его героем.

Я сжала его ладонь обеими руками и подняла глаза.

– Нет, я не хочу бежать. Разве что к тебе, и тогда мой ответ – да.

Глава 43

Смит

Наши дни

«Нет, я не хочу бежать. Разве что к тебе, и тогда мой ответ – да».

Я смотрел на Аликс, устроившуюся на пассажирском сиденье моей машины, и ее слова эхом отдавались у меня в голове. Привезя ее в Роксбери, я показал ей часть своей бури, которая в действительности была гораздо масштабнее.

Восемнадцать лет я провел в аду. Изо дня в день приходилось воевать, и воспоминания об этом будут преследовать меня до конца жизни. Каждое оставило на мне шрамы. Некоторые сгладились, другие и по сей день были темными, как черная смола. Со временем я обнажу свои раны и поведаю Аликс их историю. Но сейчас нужно проветрить голову.

Я переключил передачу и положил руку ей на бедро.

– Ты работаешь сегодня вечером?

– Нет.

– Помню о своем обещании пообедать в Роксбери, но я не могу. Прости. Мне нужно поскорее убраться из этого проклятого места.

Аликс протянула руку через сиденье и положила ее мне на затылок, зарылась пальцами в волосы.

– Понимаю. Не нужно ничего объяснять.

Я очень ценил это ее качество.

– Давай махнем ко мне? – спросил я.

– Разве тебе не нужно возвращаться в офис?

Я отрицательно помотал головой:

– Попросил помощницу освободить мое расписание на сегодня.

Она улыбнулась. Черт, мне было необходимо увидеть ее улыбку.

– Тогда да, с удовольствием.

Мы проехали мимо пекарни, в которую я ходил в детстве, но я не стал говорить об этом Аликс. Она захотела бы остановиться, а у меня имелись другие планы касательно десерта. Возможно, глупая затея. На днях я сходил в магазин и купил все необходимое для приготовления торта. Сам не знаю, что подтолкнуло меня к этому. Я тогда возвращался домой из Роксбери, и мне нужен был повод отвлечься и выкинуть мать из головы. Так же как сейчас.

Лавируя в потоке машин, я вырулил к своей подъездной дорожке и припарковался. Идя к крыльцу, крепко сжимал ладонь Аликс. Стоило нам оказаться на кухне, как я подхватил ее и усадил на стол. Она засмеялась, когда мои руки переместились к ее коленям.

– Такое ощущение, что ты собираешься меня накормить.

– Так и есть. – Я раздвинул ее ноги и шагнул между ними. – Но сначала нам нужно кое-что сделать.

Наклонившись вперед, я нежно прижался к ее губам.

– Умираю от голода, – призналась она хриплым голосом.

Она явно говорила не только о еде, и мне это чертовски нравилось.

– Тогда начинаем.

Я пошел в кладовку и взял с нижней полки пакеты. Вернувшись, достал из холодильника молоко и яйца и положил рядом с Аликс. Я искоса наблюдал, как она рассматривает ингредиенты, которые я раскладываю на столе. Когда к ним добавились сковорода и миксер, Аликс снова окинула все взглядом.

– Во что же это превратится?

– В торт, который, надеюсь, сможет посоперничать с теми, что ты пробовала раньше.

Когда я протянул ей стаканчик и пакет с мукой, она очаровательно улыбнулась.

– Нужно насыпать две порции вот сюда. – Я указал на чашу миксера.

– Я все испорчу.

Я знал, что Аликс не умеет готовить. Похоже, и кондитер из нее неважный. Но она овладеет этим искусством, и я буду тем, кто ее научит.

– Ты лучше, чем сама думаешь. – Прежде чем она успела запротестовать, я добавил: – Поверь мне.

Аликс отвернулась и наполнила стаканчик, а я провел ножом по поверхности муки, чтобы разровнять ее. Высыпав все в миксер, она начала набирать вторую порцию. Тут в окно заглянуло солнце и осветило своими лучами испачканные в муке руки Аликс.

– Не двигайся.

Она замерла и вопросительно подняла на меня глаза. Я достал телефон, сделал несколько снимков и выбрал самый удачный.

– Смотри, – сказал я, демонстрируя ей экран.

Пока она рассматривала изображение, я обмакнул палец в муку и дотронулся до ее ладони, до того самого места, которое сфотографировал. От прикосновения Аликс подняла взгляд, и уставилась на меня, пока я рисовал на ее коже букву «С».

Когда я закончил, она потянулась к сумочке и достала сотовый.

– Замри, – приказным тоном объявила она и ухмыльнулась.

Она прикоснулась к экрану и, отстранившись, что-то напечатала. Тут на моем телефоне появилось уведомление о том, что Аликс отметила меня на фотографии. Я открыл приложение и увидел изображение наших рук с буквой «С» на ее коже. Над нами сияло солнце.

Под каждым снимком, который Аликс когда-либо публиковала, стоял эмодзи в виде солнца. Кроме этого. Его она пометила красным сердечком. Наши взгляды встретились. Ей не нужно было ничего говорить – за нее это делала фотография. А также тег и символ, который она использовала. Сегодня солнечный день. Вот ведь чертовка!

– Слушай, ну его, этот торт. – Я обхватил ладонями ее щеки и, прижавшись к ее губам, углубил поцелуй. – Прямо сейчас мне нужна ты.

Мои пальцы легли на ее ягодицы, и я привлек Аликс к себе, а она обвила ногами мою талию. Подхватив ее на руки, я вышел из кухни.

– Это ведь должен был быть шоколадный торт, да? – спросила она.

Ее слова завибрировали у моего рта. Прикусив ее нижнюю губу, я втянул ее в рот.

– Неужели ты думаешь, что я стал бы пытать тебя клубникой?

На этот раз ее смех был другим – он превратился в стон.

Глава 44

Аликс

Наши дни

Я: Я вернулась с работы.

Смит: Рад, что добралась благополучно. Во сколько тебя ждать?

Я: Наверное, около шести. Пожую чего-нибудь, вздремну и сразу приеду.

Смит: Торт?

Я: Ты читаешь мысли или что-то в этом роде?

Смит: Не могу представить, как я до этого додумался.

Я: Я купила кусочек клубничного. Положила в холодильник. Вот как ты на меня влияешь.

Смит: Захвати его с собой вечером. Я съем его с твоих рук.

Я: Сейчас же и положу.

Смит: Скоро увидимся, малышка.

* * *

Я: Завтра вечером все в силе?

Роуз: Да.

Роуз: Подожди, ты что же, собиралась отменить встречу? Я не видела тебя ПЯТЬ ДОЛБАНЫХ ДНЕЙ.

Я: Я не отменяю, а подтверждаю. Таким образом, когда Смит попытается взять меня в заложники завтра вечером, я смогу сказать, что ты была первой.

Роуз: Этому парню не мешало бы научиться делиться, а еще ему пора бы перестать делать тебя такой безумно счастливой. То, как часто ты улыбаешься в последнее время, просто отвратительно.

Я: Как он наглеет.

Роуз: Если серьезно, я безумно за тебя рада. А еще я так невероятно скучаю по тебе, что аж больно.

Я: Завтра вечером получишь меня в полное свое распоряжение.

Роуз: Жду не дождусь.

* * *

Роуз: Эй, ты идешь сегодня к Смиту?

Я: Как раз одеваюсь и через несколько минут выхожу. А что?

Роуз: Аликс… скоро начнется дождь.

Я оторвала взгляд от экрана телефона и, бросившись к окну, распахнула жалюзи. Небо было темным, листья на деревьях трепетали на ветру. Я посмотрела на улицу. Капли на тротуаре превращались в лужицы. Дождь был не слишком сильным. Значит, у меня оставалось время.

Я схватила свитер с капюшоном и надела его через голову. Быстро натянув легинсы, сунула ноги в кроссовки и поспешила вниз по лестнице. Взяла сумочку с барного стула и вынула ключи из миски в прихожей. Вышла через парадную дверь. Осталось четыре шага. Три. Тут я услышала шум. Раскат грома, от которого горло сжалось так, что не получалось сделать вдох.

Грохот прошил мое тело насквозь, как вибрация. Уши взорвались. Череп пронзила резкая боль. Грудь сдавило. Желудок сжался. Вытянув руку в сторону, я нащупала перила и что было сил обхватила пальцами. Я сжалась в комок. Холодный металл вдавился в лицо. Капли дождя брызнули на лоб. На щеки. На ресницы. Я не могла пошевелиться. Оставалось только ждать. В сознании вот-вот должен был материализоваться образ. Тот, с которого все началось. Тот, который всегда приходил с громом. Тот, который запустит эту карусель. Тут я увидела его. Тишина. Тьма.

Бу-у-у-ум! Сумочка выпала у меня из рук. Сердце остановилось. И я перестала чувствовать дождь.

Глава 45

Смит

Наши дни

Посмотрев на телефон, я увидел, что уже шесть сорок. Последний раз я проверял время всего две минуты назад. И за минуту до этого. Аликс опаздывала, и я знал, что это из-за погоды. На улице лило как из ведра. Небо сотрясалось от грома и то и дело вспарывалось зигзагами молний. Понимал я и то, что по этой же причине она не отвечала на мои сообщения и звонки. То же самое было во время прошлой грозы. И это не совпадение.

Выждав пять минут, я снова ей позвонил. Через четыре гудка включилась голосовая почта. Я вышагивал по кухне, ероша волосы и пытаясь придумать какой-нибудь план. К Аликс домой я отправиться не мог, потому что не знал ее точного адреса – кроме того, что живет она где-то в Бэк-Бэй. Других подробностей она не упоминала. Когда бы мы ни встречались, она всегда приходила сюда и ни разу не пригласила меня к себе. А я не настаивал. Я вообще ни на чем не настаивал. И в итоге сегодня оказался не в состоянии контролировать происходящее. У меня не было способа связаться с ней. Никакой возможности помочь.

Интуиция подсказывала, что Аликс нуждается во мне, а я не мог ни черта сделать, кроме как ждать, пока она мне перезвонит. Я грохнул кулаком по столешнице, отчего мой телефон подпрыгнул. Когда он приземлился, на экране появилось уведомление о том, что кому-то понравилась последняя фотография, которую я разместил. Та самая, которую лайкнула Аликс. Меня осенило.

Войдя в приложение, я открыл строку поиска, набрал имя Роуз и, попав в ее профиль, отправил личное сообщение. Все во мне противилось необходимости общаться с лучшей подругой Аликс – это совсем не в моем стиле, но иного выбора не было.

Я: Это Смит. Найдется минутка, чтобы поговорить?

Роуз ответила почти сразу, написав свой номер телефона. Стоило мне позвонить, как она взяла трубку:

– Привет, Смит.

За ужином Роуз держалась очень уверенно, теперь же ее голос звенел от беспокойства.

– Извини за настойчивость. Дело в том, что Аликс должна была приехать почти час назад. Она не отвечает на мои звонки и сообщения. Может, она связывалась с тобой?

– Я отправила ей сообщение примерно в то же время, но она и мне не ответила.

Выглянув в окно, я увидел, что ливень и не думает заканчиваться.

– Это было до дождя?

Роуз вздохнула:

– Я как раз напомнила ей о надвигающейся буре.

– Гром гремит чуть ли не каждую минуту. Я волнуюсь.

– Знаю. – Помолчав немного, она добавила: – Когда гроза закончится, Аликс выйдет на связь.

Я проверил погоду, едва начался дождь, и прогноз обеспокоил меня еще сильнее.

– Если верить синоптикам, дождь будет идти чуть ли не до завтрашнего полудня, – сообщил я Роуз. – Не могу ждать так долго. Я должен проверить, как она, все ли с ней в порядке.

– Напишешь мне, когда будешь на месте?

Я сжал пальцами затылок, пытаясь унять пульсирующую боль.

– Поэтому-то я с тобой и связался. У меня нет адреса Аликс.

– Что ты имеешь в виду?

Я уронил руку на стойку.

– Я никогда не был у нее дома, Роуз.

– Подожди секунду. Давай-ка проясним ситуацию. Вы двое все время вместе, но при этом ты ни разу не был у нее дома?

– Именно.

– Вот черт! Слушай, мне нужно докопаться до сути. – На заднем плане раздалось бормотание: Роуз что-то кому-то сказала, а когда вернулась к телефону, спросила: – Что, если Аликс не откроет дверь?

– Тогда я ее выломаю.

– Смит…

– Бывали в моей жизни ситуации, которые могли бы закончиться гораздо лучше, если бы я приехал на несколько минут раньше. Роуз, я сожалею о каждом таком случае и больше не буду рисковать, особенно когда дело касается Аликс.

– Господи, – вздохнула она в трубку. – Хорошо, я пришлю тебе ее координаты. Встретимся на месте через двадцать минут.

– Увидимся, – сказал я и завершил звонок.

Убрав телефон от уха, я посмотрел на экран. Сообщение от Роуз пришло мгновенно, и я проверил адрес. Все это время Аликс жила в восьми кварталах от меня.

Глава 46

Аликс

Наши дни

Всем телом я ощущала холод. Он проникал в кости. Вызывал дрожь. Я чувствовала, что меня колотит. А еще ощущала движение. Да, пожалуй, оно присутствовало. Вроде бы мои ноги шагали по тротуару. Кроссовки скользили по влажному гудрону. Мокрому от дождя. От грозы. От…

Бу-ум!

Брызги попада́ли мне на лоб. Лупили по щекам. Оседали на ресницах. Должно быть. Но я больше не чувствовала дождя, поэтому не была уверена в своих ощущениях. Я вообще ничего не чувствовала. Кроме холода.

Бу-ум!

Я ухватилась за что-то. Оно было твердым, прочным, еще холоднее, чем перила моего крыльца. Надо было держаться. Потому что, пока перед глазами мелькали воспоминания, двигаться я не могла. Как не могла стоять под открытым небом. Мне нужно было что-то сжимать в руках. Ощущать прикосновение. Защиту.

Вдруг появился он. Быстро. Резко. И так чертовски четко. Снимок. Состоящий из миллионов пикселей. Я запомнила их все. Каждый сопровождался такой сильной болью, точно мою кожу пронзала шрапнель. Когда стало казаться, что еще одного кусочка металла я не вынесу, меня отпустило. Временно. Но и этого хватило, чтобы освободиться.

Я чувствовала холод. И тротуар, по которому шагала. А собственных ног не чувствовала. Как не ощущала дождя, стекающего по лбу. По щекам. По ресницам. Очередная поездка на карусели, с которой не сойти, пока небо не перестанет кричать. Когда подобное случалось раньше, я всегда находилась в стенах своего дома. А теперь оказалась здесь. Под ливнем. В грозу. И гром!

Бу-ум!

Глава 47

Дилан

Один год назад

– Доброе утро, – сказал я, целуя свою невесту в щеку и ставя перед ней стаканчик с кофе.

Я только что вернулся из булочной, где купил нам бейглы с маком и растительным сыром и большие порции кофе. Надеялся успеть к окончанию ее пробежки, в городе такая суматоха, что у меня ушло втрое больше ожидаемого.

– Доброе утро, – зевая, ответила Аликс.

Подняв голову от планшета, с которого читала, она положила его рядом с оставленной мной запиской, в которой я сообщал, что отправляюсь добыть нам завтрак и кофе. На экране планшета отображалась главная страница газеты «Бостон Глоуб». Заголовок гласил: «Празднование Дня патриотов».

Аликс закончила свою сорокавосьмичасовую смену в два часа ночи, а встала, когда еще не было шести. Я уговаривал ее понежиться в постели, но из-за того, что через месяц должна была состояться наша свадьба, она наматывала лишние километры в свободные от работы дни. Ей не требовалось истязать себя дополнительными тренировками, потому что ее тело и без того идеально. Но бег снимал стресс, а в предпраздничные дни в городе было еще суматошнее, чем обычно.

Положив перед Аликс бейгл, я сел за другой конец стола.

– Чем хочешь заняться сегодня?

– Ты не работаешь?

Я отрицательно покачал головой. Сегодня у меня первый выходной за три недели, и я очень в нем нуждался. И Аликс тоже. С открытием офиса в Лондоне работы существенно прибавилось, поскольку приходилось периодически летать туда и обратно. Двухнедельный медовый месяц обещал стать самым долгим моим отпуском за весь год. Четырнадцать дней с Аликс. Никакой работы. Никаких помех. Жду не дождусь, черт возьми.

Взяв стаканчик с кофе, Аликс поднесла его к губам:

– Тогда определенно нужно куда-то сходить. Только не знаю куда – в городе сегодня не протолкнешься.

Дожевав половину бейгла, я вытер рот.

– Предлагаю принять душ и зайти в ювелирный салон за обручальными кольцами – они готовы. Потом можно взять ланч и поесть в Общественном саду.

Аликс поставила кофе на стол:

– Ты же не любишь ходить в парк.

Она права. Это определенно не мое любимое место. Зато Аликс очень нравится там бывать.

– Ну, там красиво, – пояснил я. – Будет здорово посидеть на природе, поесть и расслабиться, прежде чем окунемся в городской хаос.

Аликс улыбнулась и откусила кусочек бейгла.

– По-моему, план идеальный. – Она посмотрела на свою руку. – Не терпится увидеть, какими получились кольца.

Поскольку помолвочное кольцо Аликс было уникальным – Хайфа сам разработал дизайн, и обручальное пришлось делать на заказ. Мое соответственно тоже – оно будет черным, с гравировкой и несколькими бриллиантами.

– Четыре недели до того, как ты станешь моей.

Аликс положила остатки бейгла на стол и встала, прихватив стаканчик с кофе.

– Я уже твоя.

– Мне нравится, когда ты так говоришь, – признался я, понизив голос.

Одарив меня сексуальной улыбкой, она зашагала прочь из кухни.

– Ты куда?

– В душ, – бросила она через плечо. – Давай со мной.

Иного приглашения мне не требовалось. Я последовал за Аликс наверх, разделся в гардеробной и присоединился к ней в ванной. Она уже стояла под душем, вода брызгала ей в лицо. Подойдя к ней со спины, я обхватил ее руками за талию.

– Боже, как ты прекрасна! – Я целовал ее в плечо, прижавшись членом к ягодицам. Мои пальцы медленно заскользили вверх, пока не оказались на ее сосках. – Хочу, чтобы ты поскорее стала моей женой.

Повернувшись, Аликс обхватила меня за шею и поцеловала.

– Я уже себя ею чувствую.

Глава 48

Смит

Наши дни

Когда я подъехал к дому Аликс, Роуз уже стояла на крыльце, держа над головой зонтик. Она переминалась с ноги на ногу, прижимая руку к животу будто в попытке унять боль. Язык ее тела отчетливо намекал, что мне не понравится то, что она собирается сказать. Моя догадка подтвердилась.

– Аликс не отвечает, – объявила Роуз.

Накинув на голову капюшон, я спешно поднялся по ступенькам и присоединился к ней на крыльце. В середине двери была большая стеклянная панель, заглянув через которую, я увидел, что свет нигде не горит. На всякий случай я постучался и подергал ручку, хотя не ожидал ни появления Аликс, ни того, что замок откроется. И оказался прав – никакой реакции не последовало.

– Стараюсь не паниковать, – сказала Роуз. – Но я нашла это.

Повернув голову, я увидел, что она держит в руке телефон Аликс.

– Где он был? – спросил я.

– Валялся в кустах, чуть в стороне от ступенек. И вот еще… – Она помахала в воздухе сумочкой. – Это тоже лежало неподалеку.

Мой взгляд переместился с телефона на сумку.

– Что это, черт возьми, значит, Роуз?

– Без понятия.

– Аликс не оставила бы свои вещи на улице. – Мое сердце колотилось как обезумевшее, и стук гулко отдавался в ушах. – Или ее похитили, или она потеряла сознание и была доставлена в больницу, или…

– Давай не будем забегать вперед. В схожей ситуации мы с ней бывали не раз, и когда дождь прекращался, я всегда получала от нее весточку.

– То есть тебе и прежде доводилось находить ее сумочку и телефон, но при этом не знать, где их хозяйка?

– Нет. Обычно она просто исчезает и…

– К черту разговоры, Роуз. Я звоню в полицию.

Сунув руку в задний карман брюк, я достал телефон. Не успел большой палец коснуться экрана, как Роуз накрыла мою руку своей.

– Пожалуйста, не торопись. Давай сначала убедимся, что ее нет дома. Звучит безумно, но Аликс убьет меня, если мы наберем девять-один-один.

– Тогда открой дверь, чтобы я проверил, там ли она.

– У меня нет ключа.

Запустив руки под капюшон, я вцепился себе в волосы.

– Придется разбить стекло. Не вижу другого выхода.

Она кивнула:

– Действуй.

В попытке хоть частично защититься я натянул рукав куртки на ладонь и, отведя плечо назад, сжал пальцы в кулак. Глядя в правый нижний угол, я резко выбросил руку вперед, со всей силы ударив по стеклу. Когда я пытался дотянуться до замка и открыть дверь изнутри, осколки вонзались мне в кожу, острыми краями царапая запястье. В прошлый раз я опоздал. Ублюдок уже насиловал мою сестру. Я не знал, что происходит с Аликс, но не мог позволить ничему и никому причинить ей боль. Я бы этого не пережил. Мне хватило одного раза.

Поскольку Роуз знала дорогу, я пропустил ее вперед и последовал за ней. Включив свет в холле, она бросилась вверх по лестнице и метнулась в коридор.

– Аликс? – позвала Роуз, входя в одну из комнат. – Ты здесь?

Я предположил, что это спальня Аликс, но никак не мог взять в толк, почему на спинке стула висит мужская рубашка на пуговицах, а на полу рядом с пуфиком стоит пара черных кожаных ботинок большого размера.

– Это ее комната? – уточнил я.

Аликс нигде не было, а Роуз мне не ответила. Подойдя к большой гардеробной, она шагнула в ее недра.

– О боже, – донесся оттуда ее голос.

Она нашла ее! Я поспешил внутрь и увидел стоящую в центре комнаты Роуз, которая обеими руками держалась за столешницу. Обведя пространство взглядом, Аликс я не обнаружил. Повсюду, куда ни глянь, была одежда. По большей части – мужская.

– Чья это гардеробная? – спросил я.

Она сильно побледнела.

– Роуз, что происходит?

Она отступила к секции со сломанной рейкой. Костюмы, которые на ней прежде висели, теперь бесформенной кучей валялись на полу, а чуть в стороне лежал и сам металлический шест. Опустившись на колени, Роуз провела ладонью по пиджаку, взяла его в руки.

– О, Аликс, почему ты мне не рассказала?

Ее голос был очень тихим, и мне это совсем не понравилось. Роуз знала, что происходит, а я бродил в треклятых потемках.

– Объясни, на что, черт подери, я смотрю? – не отставал я.

Поднявшись с пола, она подошла к полке, на которой стояло несколько пар женских туфель на каблуках. Там же лежал небольшой листок бумаги. Роуз взяла его и быстро пробежала глазами.

– О боже, – простонала она и, сделав пару шагов, переместилась в секцию мужских ремней. – Не могу в это поверить.

Я повернулся, чтобы увидеть, что привлекло ее внимание. К стене скотчем была приклеена записка. Почерк явно не Аликс.

Постараюсь не опаздывать.

Люблю тебя.

Глаза Роуз наполнились слезами, по щекам побежали мокрые дорожки. Выражение ее лица пугало меня до смерти. И сказанное ею не имело смысла. Она ни словом не намекнула, где может находиться Аликс. Терпение, запасы которого у меня обычно бесконечны, вдруг иссякло.

– Я звоню в полицию, – объявил я, опять хватаясь за телефон.

– Погоди минутку, – взмолилась она. – Нужно кое-что проверить, а потом можешь делать все, что хочешь.

Она протиснулась мимо меня обратно в спальню и вышла в коридор. Заглядывая в другие комнаты, громко звала Аликс, но ответа не было. Я последовал за ней вниз. Она включила очередную лампу, и та осветила кухню. Увидев помещение, Роуз в очередной раз ахнула и воскликнула:

– О боже, нет!

Я огляделся, пытаясь понять, что ее так расстроило. Единственное, что пришло в голову, – дело в маленьких листочках бумаги, которые тут повсюду: на столах, приклеены к шкафам, разбросаны по другим поверхностям. На одном из барных стульев лежал портфель, на спинке другого висел пиджак, по виду слишком большой для Аликс. Подойдя к нему, я различил слева на груди логотип «Эмбасси Джетс». Тут я заметил очередную записку, написанную тем же почерком, что и та, в гардеробной.

Ушел раздобыть нам завтрак и кофе. Увидимся после твоей пробежки. Люблю тебя.

– Смит…

Я поднял голову. Роуз стояла у кухонной стойки недалеко от стола. Она положила сумочку Аликс на гранитную поверхность – рядом с мобильным телефоном. Чехол телефона Аликс был желтым, а этот – черным. Роуз скрестила руки на груди. Вид у нее был такой, будто ее вот-вот стошнит.

– В последний раз я была здесь больше года назад. Не думала, что прошло столько времени. Меня не осенило, пока мы не оказались в комнате Аликс. – Она сглотнула, прижав руку к сердцу. – Я забирала ее у дома, разговаривала с ней на улице, на ступенях, но никогда не входила внутрь.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

Она покачала головой:

– Я не знала, что происходит, Смит. – Она прервала зрительный контакт, и я проследил за ее взглядом, направленным на шкафчики и столешницы. – Как я могла не догадаться?

Снова оказавшись напротив меня, она посмотрела на сумочку Аликс, сунула руку внутрь и вытащила кольцо. Кольцо с бриллиантами. Какого ж черта?

– Ох, милая, – всхлипнула она.

Она говорила так, будто Аликс находилась здесь. Коснувшись экрана телефона в черном чехле, она прошептала:

– Это Дилана…

Я не мог больше терпеть ни секунды. Я стоял в доме, который Аликс, совершенно очевидно, делила с другим мужчиной. На свою зарплату она никак не могла позволить себе такое жилище. Роуз держала в руке кольцо Аликс. Все это чертово время она была помолвлена. По этой причине никогда и не приглашала меня в гости. Не хотела, чтобы я увидел.

– Роуз?

Ее взгляд наконец-то обратился ко мне. В нем отражалось столько эмоций, что трудно было выделить главную, но все они заставляли мое сердце гулко колотиться в груди.

– Кто такой Дилан, дьявол его дери? Что происходит? И почему Аликс нет в этом гребаном доме?

– Она просила не заводить разговор о Дилане за ужином. – Голова Роуз опустилась, плечи поникли. – Теперь все обрело смысл.

Я пытался собрать воедино то немногое, что она сказала.

– И какой же во всем этом смысл?

Роуз положила кольцо на стойку и придвинулась ближе ко мне.

– Пожалуйста, потерпи еще несколько минут. А потом, обещаю, я все тебе объясню.

Она направилась к двери.

– Куда ты идешь?

Роуз обернулась, устремив на меня затравленный взгляд.

– Кажется, я знаю, где она. – Я открыл рот, чтобы ответить, но она меня опередила: – Ты должен пойти со мной, Смит. Ты ей нужен.

Глава 49

Аликс

Наши дни

У меня все болит. Ступни. И ноги. Желудок – от спазмов. Болит даже кожа от налипшей на нее мокрой одежды, которая по ощущениям весит целую тонну. Все внутри меня кажется невыносимо тяжелым. С каждым шагом ткань натирает сильнее. Дальше будет еще хуже. Ведь по-прежнему льет дождь. Как много воды! И ветра тоже. Вдруг… Откуда ни возьмись…

Бу-ум!

Боль слишком сильна. Я не могу сделать больше ни шагу. Не в состоянии идти дальше. Значит, тут и останусь, где бы ни находилась. Я свернула вправо, не зная, что меня там ждет. Тело натолкнулось на что-то твердое, и я ухватилась за холодный металл. Он обнял меня. Сжал в ответ. Это мне сейчас и нужно, это я все время искала.

Мои веки отяжелели и закрылись, но тут я услышала, как Дилан зовет меня по имени, и открыла глаза. Где же он? Я посмотрела вверх. Вниз. Направо и налево. Но его там не было. Потому что он стоял передо мной. По другую сторону металла. Я не представляла, что он там делает. Он находился всего в нескольких футах от меня. Мой взгляд обратился к нему. И…

– О боже, – ахнула я и прикрыла рот рукой.

Моя грудь вздымалась и опускалась. Как же он невероятно красив! До боли, которая вызывала куда больше страданий, чем та, что я уже испытывала. Я всмотрелась в его лицо. Щетины на щеках нет. Волосы идеально уложены. Какой же он изысканный! Он махал мне рукой, подзывая подойти ближе.

Я отпустила металл и, со щелчком открыв задвижку, прошла через проем. С каждым шагом пальцы ног горели сильнее. Бедра пульсировали. Дилан оказался гораздо дальше, чем я думала. Вверх, вверх и вверх. Вниз, вниз и вниз. Вверх. Вниз. Наконец я увидела его. Он лежал на траве. Я дышала с трудом, когда добралась до него и опустилась рядом на землю.

– Привет. – Я улыбнулась и вдруг ощутила тепло, словно ему удалось согреть мое тело даже под дождем. – Что ты здесь делаешь?

Его рука легла на мой подбородок.

– Моя Аликс.

Я почувствовала его пряный аромат. И ледяную кожу.

– Как же мне тебя не хватает, – сказал он.

Почему эти слова так глубоко ранят? Почему я не могу перевести дыхание? Почему, когда хочу сказать то же самое в ответ, у меня не получается? Потому что мой рот открыт и дождь брызжет на губы и язык. Я прижала руку к груди, чтобы заглушить боль. Но больше всего боли причиняло нахлынувшее чувство. То, от которого хотелось закрыть глаза.

– Я устала, – призналась я.

– Знаю.

– Дилан, я так ужасно устала.

– Вижу.

Синеокий Дилан. Так я в шутку называла его из-за цвета глаз. Эти глаза смотрели на меня сейчас. Я медлила, не решаясь взглянуть на него в ответ. Не могла. Когда я все же это сделала, мне стало еще больнее. Боже, как больно!

– Я так больше не могу. – Я подтянула колени к груди и обхватила их руками. – Я не в силах дальше бороться за нас.

– Я знаю, Аликс.

Мои веки отяжелели, так что держать глаза открытыми стоило невероятных усилий.

– Едва ли я сегодня доберусь до постели, – сказала я. – У меня нет сил.

Дилан коснулся рукой моей щеки:

– Тебе и не нужно, любовь моя.

Я распласталась на траве, вдыхая запах влажной земли под собой. Подтянула колени к груди, а вместо подушки положила под голову руку. Посмотрела на поросший травой участок рядом со мной, как делала всякий раз, когда проверяла нашу с Диланом кровать. На подушке не было вмятин. И на одеяле – ни единой складочки.

– Не уходи, пока я не засну, – попросила я.

Капли дождя заливали мне ухо. Мокрые волосы липли к щекам.

– Я останусь с тобой, – пообещал Дилан.

Спиной я ощутила тепло. И животом тоже. Он обнял меня. В тот момент, когда я ожидала пожелания спокойной ночи, признания в любви и заверения, что не замерзну на холоде, я услышала кое-что еще.

Бу-ум!

Глава 50

Дилан

Один год назад

После ланча в Общественном саду мы с Аликс вышли из парка и, держась за руки, направились домой. У меня в кармане лежали обручальные кольца, которые мы наденем друг другу на палец всего через месяц. Свое я не сниму никогда. Даже для того, чтобы принять душ.

Поскольку свадьба не за горами, я заранее принял несколько финансовых решений: сделал Аликс совладелицей моего таунхауса и бенефициаром всех моих личных счетов. Эту новость я сообщил ей несколько недель назад. Ее реакция оказалась точно такой, как я и ожидал. Для нее это все неважно. Зато важно для меня. Подобные решения повлияют на ее будущее. Точно так же, как поворот на Арлингтон-стрит, а затем на Бойлстон-стрит повлияет на мое.

Было два тридцать пополудни. На тротуарах полно пешеходов. Город бурлил энергией. Меня тянуло к Копли-сквер. К финишной прямой. Аликс не спросила, куда мы направляемся. Ей незачем было это делать. Хорошо меня зная, она и так догадалась. Когда мы свернули направо и стало ясно, что домой мы пока не идем, я посмотрел на нее, и она улыбнулась уголком рта:

– Как чувствовала, что сегодня мы окажемся здесь.

Я улыбнулся в ответ. Я привел ее сюда не только ради себя самого, но и ради нее тоже. Она любит Бостон, а День патриотов давал дополнительный повод забраться в самое сердце города. В Копли-сквер.

– Аликс, – окликнул ее кто-то на углу Дартмут-стрит.

Она остановилась и посмотрела на человека, позвавшего ее по имени. Это был офицер полиции. Он стоял у знака «Стоп», и Аликс отпустила мою руку, чтобы подойти к нему.

– Привет, Чарли, – поздоровалась Аликс, обнимая его. – Рада тебя видеть. – Она отстранилась и встала между нами. – Чарли, это мой жених, Дилан Коул.

– Приятно познакомиться, – сказал офицер, пожимая мне руку.

Я не удивился, что Аликс его знает, ведь полиция тесно сотрудничает со скорой помощью. Какое бы общественное мероприятие мы ни посещали, она всегда находила знакомых среди дежурных офицеров.

– Взаимно, – ответил я, обмениваясь с ним рукопожатием.

– Как тебе удалось отпроситься с работы? – спросил он у Аликс.

– А я дежурила в этот день в прошлом году. В нашем отделе праздничные смены чередуются, чтобы не выпадали на одних и тех же людей.

– Повезло. – Чарли подмигнул. – Рад был повидаться. – Он посмотрел на меня. – И с тобой тоже, Дилан.

Аликс похлопала его по плечу:

– Береги нас сегодня.

– Даже не сомневайтесь.

Пальцы Дилана переплелись с моими, и мы продолжили путь, пока не дошли до участка, где развевались флаги всех стран, участвовавших в марафоне.

Мы отыскали местечко у металлического ограждения, не дающего зрителям выскочить на трассу. Люди держали в руках таблички. Каждого бегуна, достигшего финиша, встречали аплодисментами и фотографировали. Я взглянул на Аликс. Мне вспомнилось утро, когда мы впервые поднялись на вершину горы Кадиллак и я наблюдал за восходом солнца ее глазами. Тем же я занимался и теперь, пока она разглядывала происходящее вокруг.

Я всю жизнь прожил в Бостоне и с детства каждый год в День патриотов стоял на этом самом месте. Сейчас меня переполняло чувство гордости. Люди со всего мира съезжались сюда, чтобы посмотреть забег. Чтобы пережить этот момент.

Стоило нам с Аликс оказаться здесь, как я что-то почувствовал, но не понял, что это за ощущение и как его описать. Некая непреодолимая потребность заставила меня в два сорок пополудни залезть в карман, достать из бумажника десятидолларовую купюру, сложить и сунуть в руку Аликс.

– Можешь сходить за водой, пожалуйста?

Я хорошо знал эту улицу – в начале соседнего квартала есть магазин. Было не жарко, и пить мне не хотелось. Аликс рассмеялась и, встав на цыпочки, поцеловала меня в щеку.

– Конечно. Я быстро.

Она повернулась, и тут я схватил ее за руку и заставил посмотреть на меня.

– Люблю тебя, Аликс.

Она продолжала улыбаться.

– Тоже тебя люблю.

Я отпустил ее и стал наблюдать, как она уходит. Глядя ей в спину, я думал о мгновениях. О тех, что разделил с Аликс. И о тех, что были до нее. Я никогда не находил времени, чтобы их отпраздновать. Зато люди, обступившие меня плотной толпой, делали это с большим удовольствием – праздновали нынешний момент. И я тоже.

Закрыв глаза, я сунул руку в карман и нащупал маленький бархатный мешочек, в котором лежали обручальные кольца. Я сжал его в ладони, сам не знаю зачем. Почувствовал, что должен это сделать. И подумал об Аликс. Я вспомнил ее лицо в тот момент, когда надел помолвочное кольцо ей на палец. Какое у нее было выражение, когда я заверил, что никогда не причиню ей вреда, всегда буду заботиться о ней и оберегать ее, дам ей все, о чем она только мечтает. Какими глазами она смотрела на меня, когда я пообещал ей вечность.

Прошло девять минут с тех пор, как я отправил Аликс в магазин. И наступил другой момент. Тот, который заставил меня нарушить все данные ей обещания. Кроме одного. Прежде чем я успел хоть что-то сделать – вдохнуть, открыть рот или повернуть голову, чтобы посмотреть в ту сторону, куда ушла моя невеста, – моя жизнь безвозвратно изменилась. И жизнь Аликс тоже. Бостон изменился. Навсегда.

Глава 51

Аликс

Год назад

Когда подошла моя очередь, я шагнула к кассе и выложила на прилавок две бутылки воды и пакет с мармеладными червячками.

– Нашли все, что нужно? – уточнил продавец. Это был пожилой мужчина с характерным для местного жителя акцентом.

– Да, – подтвердила я. – Спасибо.

Пока он пробивал мои товары, я щелкала краем банкноты по подушечке большого пальца. Мне не терпелось вернуться на улицу.

– Вы тут весь день? – спросил продавец, глядя на меня поверх очков.

Я отрицательно покачала головой:

– Нет, недавно пришли.

– Перед началом смены я видел, как финишировал победитель. Он пробежал дистанцию всего за два часа с небольшим. Невероятное зрелище.

– Такой талант. Уверена, это было прекрасно.

Когда на экране высветилась сумма, я вручила мужчине свою десятку.

– Всего доброго, – сказал он и занялся следующим клиентом.

Сунув бутылки под мышку, я обеими руками надорвала пакет с червячками и, закинув горсть в рот, вышла из магазина. Когда я проснулась сегодня утром, у меня возникло предчувствие, что мы с Диланом окажемся на марафоне. Мы это не обсуждали, но как только я узнала, что его планы заканчиваются обедом, поняла, что после мы отправимся сюда.

Несмотря на толпу и хаос, оставаться в стороне было невозможно. Здесь витал мощный дух товарищества. Энергия била ключом. Оптимизм был заразителен. Улыбались все, от детей до стариков. Каждый год жители города стекались сюда, чтобы поприветствовать, поддержать бегунов и поболеть за них, и это зрелище никогда не надоедало. Нам в том числе.

Приближаясь к тому месту, где стоял Дилан, я увидела трепещущие на ветру флаги и гигантские цифровые часы, показывающие время забега. От растянутых в воздухе транспарантов повсюду рассыпались блестки. Сунув в рот очередную пригоршню червячков, я шагнула на перекресток, как вдруг раздался оглушительный грохот. Подобного звука я никогда раньше не слышала. Бу-ум, от которого все мое тело содрогнулось. Похоже на гром. Как будто небо разверзлось и воздух задрожал прямо передо мной.

Я уронила бутылки с водой и пакетик с недоеденным мармеладом. Проглотила то, что было во рту, толком не прожевав, и зажала уши руками, опасаясь, как бы не лопнули барабанные перепонки. Я лежала ничком, сжавшись в комок, закрыв голову руками. Все вокруг затянуло дымом. Отовсюду летела пыль. Крошечные кусочки чего-то острого вонзились в мои колени и голени. Я убрала руки от головы в попытке сохранить равновесие, и вдруг воцарилась жуткая тишина. Все замерло. Прошла секунда, две. А потом я услышала завывания.

Так могли бы вопить родители, узнавшие, что их ребенок умер. Это был крик, рвущийся прямо из нутра. Его источником была я сама. Я впилась ногтями в тротуар. Кроссовки заскребли по гудрону, когда я пыталась продвинуться вперед. В голове билась одна-единственная мысль. Дилан. Я должна добраться до него. Должна узнать, все ли с ним в порядке. Должна выяснить, что, черт возьми, происходит. Что вызвало гром, крики, кровь. Потому что она была повсюду. Алела на моих руках, когда я волокла себя к тому месту, где мы прежде стояли. Заливала мои содранные колени. Стекала по предплечьям, когда я падала, но всякий раз упорно поднималась на ноги.

Я ползла. Через толпу. Через лужи крови. У меня отказали руки, и я стукнулась подбородком об асфальт и почувствовала во рту вкус песка. На зубах захрустел песок. Изо рта хлынула кровь – я прикусила язык. Что-то схватило меня за ногу, и я пиналась до тех пор, пока не высвободилась, а потом встала на четвереньки и продолжила движение. Я ползла мимо одежды. Чьего-то пальца. Оторванных конечностей, через которые пришлось перелезать. Я стремилась вперед, не переставая кричать.

– Дилан! – звала я.

Я не знала, слышит ли он меня. Дым застилал глаза. Затруднял дыхание. Я почти ничего не соображала. Все, кого я видела, нуждались в помощи. Но я не могла остановиться ради них. Нужно было найти Дилана. Поэтому я тащила свое тело к флагам. Большинство из них были разорваны. Другие и вовсе исчезли. Сосредоточившись на сломанных шестах и порванной ткани, я ползла к ним.

– Дилан!

Пальцы слиплись от крови. Что-то кольнуло в ладонь. Что-то твердое упало на спину. Но это меня не остановило. Потому что сквозь крошечные щели, между которыми я пробиралась, я заметила черную куртку Дилана с белым логотипом на нагрудном кармане. Из рукавов плетьми свисали знакомые руки, которые я сжимала всего несколько минут назад. Он лежал на земле.

– Дилан!

Я не знала, выдержат ли меня ноги, поэтому решила и дальше передвигаться на четвереньках. Пинаясь и толкаясь, я ползла. И остановилась, только когда добралась до него. Подсунув руки Дилану под плечи, притянула его к себе, уложила на колени. Мои пальцы прильнули к его шее, чтобы нащупать пульс. Я не могла дышать. Могла лишь кричать.

– Дилан! – в исступлении вопила я.

Ничего не чувствуя, я вцепилась в него, прижалась грудью к его спине. Я раскачивалась. Рыдала. Я двигалась взад и вперед, взад и вперед, но это не помогало его сердцу забиться вновь. С моих губ летела слюна. По щекам текли слезы. Когда я прильнула губами к его лбу, на лицо ему закапала кровь.

– Дилан.

Я обнимала его крепко-крепко. Потому что не хотела, чтобы ему было холодно. Или больно. Пусть знает: я здесь, рядом.

– Дилан…

В очередной раз произнеся его имя, я что-то почувствовала у себя в груди. Будто медведь вылез из берлоги после долгих месяцев спячки. Я запрокинула голову. Открыла рот. Уставилась на солнце. И заорала. Крик заполнил уши. Не такой мощный, как гром. Но почти. Потом я увидела, как с неба что-то падает. Опускается мне на лоб. Щеки. Залепляет ресницы. И я поняла, что это значит. Когда осядет пепел… Это конец.

Глава 52

Аликс

Одиннадцать месяцев назад

– Нам нужно поговорить о твоем питании, – сказала Роуз, сидевшая напротив. – Я начинаю беспокоиться.

Я опустила взгляд. На скатерти обнаружились бумажная салфетка и бокал из-под вина. Перед Роуз стояла пустая корзиночка: бургер и картофель фри она съела после того, как мы выпили по первой. Я убрала руку с коленей и, схватившись за ножку бокала, стала вертеть его в забинтованных пальцах. Забинтованы были и мои ладони и предплечья. Колени. Голени. Я принимала уже второй курс антибиотиков. Возможно, понадобится и третий.

– Ем я, ем, – заверила я подругу. – Перестань волноваться.

– Что? Сельдерей?

Пока она поглощала свой ужин, из корзинки выпал маленький кусочек жареной картошки, который теперь лежал на столе. От его вида у меня заурчало в животе, рот наполнился слюной. Пришлось отвести взгляд, чтобы не стошнило. В последний месяц я и правда почти ничего не ела. Я понимала, что с этим нужно что-то делать, потому что собственный вес начал меня пугать.

Прежде чем я успела ответить, к нашему столику подошла официантка и положила передо мной маленькую кожаную папку с чеком и моей кредиткой внутри.

– Я прочла ваше имя на карточке, – сказала она.

Я подняла на нее глаза:

– Угу.

Ее рука взлетела в воздух, и мне не оставалось ничего другого, кроме как следить за неизбежным движением ее пальцев, опустившихся мне на плечо. Я напряглась. Она вцепилась сильнее, ее большой палец стал елозить взад-вперед.

– Я видела вашу фотографию в интернете. То, что сделал тот террорист… – Она не договорила, на глаза ей навернулись слезы. – В общем, хотела принести свои соболезнования и поблагодарить вас за служение городу.

Не дожидаясь ответа, официантка отошла от стола. А я сидела и смотрела на Роуз, сожалея, что передо мной не стоит полный бокал вина.

– Никуда от этого не деться, – прошептала я.

Мою фотографию показали во всех новостях по всей стране. Не крупный план, а панорамный снимок, на котором была видна территория вокруг финишной черты. Металлическое ограждение снесено, а я переползла через него и обнимала лежащего на дороге Дилана. Я укачивала его. Мои губы были прижаты к его лбу. Его рука лежала поверх моей. В описании были указаны мое имя и профессия.

С тех пор у моих аккаунтов в социальных сетях каждый день появлялось все больше новых подписчиков. Меня стали узнавать на улице. В пожарную часть присылали цветы, которые потом переправляли в мой таунхаус. Бостон поддерживал меня, но мне не хотелось подобного внимания.

– Со временем шумиха утихнет, – заверила Роуз. – Сейчас все еще очень свежо.

Так же свежо, как раны на моих руках и в моем сознании, которые не начали заживать. Потому что изо дня в день я проигрывала в голове случившееся. И сейчас тоже. Мне нужно выбраться отсюда.

– Я пойду, – сказала я, вставая со стула и перекидывая сумочку через плечо.

– Провожу тебя до дома.

Я отрицательно покачала головой:

– Все в порядке, честное слово.

Я придвинулась к Роуз и обняла так крепко, как только могла, хоть это было вполовину слабее ее собственных объятий.

– Напишу тебе, как буду дома.

– Уж пожалуйста. – Она вздохнула. – Увидимся через несколько дней?

Я отпустила ее и кивнула. Вероятно, я потом отменю встречу. Но сейчас мне не нужно, чтобы Роуз меня пилила, а данное обещание отвлечет ее на день или два.

– Люблю тебя, – бросила я через плечо и зашагала прочь по тротуару.

– А я тебя больше.

Пройдя чуть вперед, я свернула на перекресток. К счастью, выбранный Роуз ресторан находился недалеко от моего дома. Она сделала это специально, потому что не хотела, чтобы мне пришлось идти больше пары кварталов. Можно подумать, от долгой прогулки мне станет еще больнее! Как ни странно, физическую активность, не в пример многому другому, я могла выносить.

Оказавшись в своем квартале, я прибавила шагу и поспешно поднялась вверх по ступенькам, по привычке пересчитывая их. Сама не знаю зачем, просто мне так было легче. Я отперла дверь и зашла внутрь. Вместо того чтобы положить ключи в сумочку, бросила их в миску на столике в прихожей. Она была декоративной, а не для хранения, но мне плевать.

Сумку я обычно несла наверх и оставляла в гардеробной. Но она казалась такой тяжелой, что я поставила ее на ближайший барный стул на кухне. Прямо перед ним на стойке лежала записка от Дилана. У меня было восемьдесят четыре записки от него. Вот сколько я сохранила. Читая написанные им слова, я схватила бутылку красного, налила себе бокал и понесла к лестнице. Я так устала, что у меня едва хватило сил подняться по ступеням.

Оказавшись в гардеробной, я бросила серьги и часы в ящик, одежду – в корзину для белья, а туфли и вовсе оставила валяться на полу как попало. Слишком измученная, чтобы чистить зубы и смывать нанесенный ранее почти незаметный слой туши, я забралась в кровать, не выпуская из рук бокала. Устроившись поудобнее, потянулась к лежащему на тумбочке планшету. Нажатием одной кнопки потушила свет, нажатием другой включила телевизор. HGTV. Это единственный канал, который я могла выносить. Я знала, что по нему никогда не будет упоминаний о теракте.

Я сделала несколько глотков вина. Тело утопало в матрасе, мышцы медленно расслаблялись. Как только вызванное алкоголем тепло доползло до груди, я поставила бокал рядом с планшетом и заерзала, откинув голову на мягкую подушку. Веки опустились. Я перекатилась на живот. В тот момент, когда я прижимала к себе подушку, услышала звук открываемой двери.

Мои глаза распахнулись. Я затаила дыхание. Задрожала всем телом. Мне не вынести еще одной раны. Не справиться с еще одной травмой. Конец уже настал. Я переживаю его каждый день. Кто бы ни вошел в мою спальню – хоть бы он убил меня, но только бы не боль. Я бы предпочла умереть, чем почувствовать себя еще хуже, чем теперь.

Как раз в тот момент, когда я собиралась повернуться, чтобы встретиться взглядом с незваным гостем, до меня донесся шепот:

– Это я.

Дилан. О боже! Я не знала, плакать мне или праздновать. Или упереть руки в бока и закричать: «Как это возможно?!» Я не сделала ничего из вышеперечисленного. Наоборот, изо всех сил сохраняя спокойствие, я спросила:

– Что ты здесь делаешь?

Мне очень хотелось повернуться и посмотреть в его красивое лицо. Но я не могла. Агония была слишком сильной. Пока мне достаточно его голоса.

– Я скучаю по тебе.

С моих губ сорвался всхлип, и я зажала рот рукой. Боль в груди была невыносимой. Я не могла больше терпеть ни секунды.

– Не надо, – заплакала я. – Дилан, пожалуйста, не надо.

И тут же пожалела, что сказала ему это. На самом деле я хотела, чтобы он скучал по мне. Но не могла слышать об этом.

– Ты куда-то ходила сегодня вечером?

Чувство вины поднялось прямиком из желудка, прокладывая путь в рот. Оно имело привкус желчи.

– Да, – ответила я.

– Этого я и хочу, – услышала я его слова. – Потому что сегодняшний вечер был мгновением. Как и вчерашний, и позавчерашний. Хочу, чтобы ты праздновала каждую веху, каждую победу, Аликс.

Роуз бы такое предложение понравилось. Она не прочь праздновать что угодно, особенно прогресс. Это точно ее отвлечет, и она перестанет каждую секунду тревожиться обо мне.

– Ты сделаешь это для меня?

– Попробую, – ответила я, покачав головой, чтобы убедиться, что все правильно поняла.

– Пообещай мне, Аликс.

Я сжала подушку обеими руками:

– Обещаю.

– Тогда я пожелаю тебе спокойной ночи.

– Нет! – Горло сдавило так, что сглотнуть получилось с трудом. – Не уходи.

Спиной я ощутила тепло. И животом тоже. Дилан обнял меня, и в моем теле воцарилось спокойствие.

– Спокойной ночи, – прошептала я.

Засыпая, я мысленно прокручивала в голове произошедшее. Каждую секунду. Каждую деталь. Сохранила все это. Пускай завтра и настанет новый день, он ничем не будет отличаться от сегодняшнего. Ведь Дилан снова вернется домой.

Глава 53

Смит

Наши дни

Три с половиной мили. Вот сколько мы с Роуз проехали в надежде найти Аликс. Я не сводил глаз с экрана телефона, наблюдая за маршрутом, по которому нас вез водитель, отсчитывая секунды до прибытия в пункт назначения. Мне нужно знать, что она в безопасности. В противном случае надо вызвать полицию. От гребаной неизвестности у меня внутри все переворачивалось.

По дороге Роуз объяснила мне, что я увидел дома у Аликс. Разложила по полочкам. Жаль, что Аликс не рассказала мне сама. Мне бы очень хотелось, чтобы она впустила меня в свою жизнь, позволила взглянуть на то, что таится в глубине. Почему она исчезала каждый раз, когда надвигалась буря. Как тяжелая форма посттравматического стрессового расстройства поедала ее живьем изо дня в день. Но я понимал, почему она не обмолвилась ни словом.

Травму нелегко обсуждать. Мне это известно не понаслышке. Моя случилась много лет назад, а у Аликс все очень свежо. Время укротит ее демонов, дайте только срок. Но они все равно останутся и будут поблизости до конца ее жизни. Однако их клыки притупятся – и когти тоже.

Догадываясь, что мы остановимся, я выглянул в окно и спросил Роуз:

– Ты правда считаешь, что она здесь?

Я не сомневался в ее осведомленности. Роуз определенно знала свою подругу лучше меня, но это место чертовски далеко от дома Аликс. Да еще треклятый ливень. У нее с собой ни мобильного, ни сумочки, так что ей оставалось одно – идти пешком.

– Если ее здесь не будет, позвоним в полицию, – пообещала Роуз. – Тогда я начну волноваться по совершенно другим причинам.

Натянув на голову капюшон, я открыл дверь и заставил себя выйти из машины. Дождавшись, пока то же сделает Роуз, захлопнул за ней дверь, и мы вместе зашагали к входу. Она подняла задвижку, чтобы открыть ворота. Она вела нас по мощеной тропинке. Единственным звуком был шум дождя. Я слишком глубоко погрузился в свои мысли, чтобы разговаривать. В голове крутился водоворот вопросов.

Чтобы хоть немного их унять, я сосредоточился на своих шагах, думая о том, что дорога кажется бесконечной. Земля под ногами была неровной. Мы вскарабкались на несколько холмов, куда-то повернули. Когда достигли вершины, откуда открывался вид на территорию, обнесенную массивной оградой, Роуз объявила, указав рукой:

– Она вон там.

Из-за стелющегося в низине тумана я ничего не смог различить. Но через несколько мгновений призрачная завеса чуть приподнялась, и я увидел лежащую на земле фигуру. Не медля ни секунды, я со всех ног бросился к Аликс. Приблизившись, я лучше рассмотрел очертания ее тела. Она подтянула колени к груди, а ее голова покоилась на руке, как на подушке.

Подскочив к Аликс, плюхнулся на колени и коснулся рукой ее спины.

– Малышка?

Она не шелохнулась, даже когда я ее потряс. Не произнесла ни слова. Черт возьми, Аликс, вернись ко мне! Взяв ее под мышки, я приподнял ее и прижал к груди, как ребенка.

– Аликс, ты меня слышишь?

Дождь лил на нас обоих. Над головой гремел гром. Ее кожа была ледяной, пульс замедленным. Она промокла до нитки.

– Все будет хорошо, – заверил я.

Притягивая ее к себе, я посмотрел на надгробие, которое возвышалось прямо передо мной.

Дилан Коул

1980–2013

Пусть все твои дни будут солнечными

– У тебя будет солнечный день, – прошептал я Аликс на ухо. – Держись.

Я подхватил ее под колени, поднял и обернулся. Роуз стояла в нескольких футах от меня, хватая ртом воздух.

– Она в порядке? – спросила Роуз.

– Пульс есть, она дышит, но не реагирует.

Достав телефон, Роуз объявила:

– Я немедленно звоню девять-один-один. Сможешь поднести Аликс к входу, чтобы парамедикам было легче нас найти?

Я зашагал сквозь бурю с Аликс на руках, надеясь, что тепло моей кожи хоть как-то ей поможет. Она не пошевелилась, не издала ни единого стона, даже когда я подошел к машине скорой помощи и положил ее на носилки.

– В какую больницу вы ее повезете? – уточнил я, стоя у двойных дверей и наблюдая за тем, как медики подключают Аликс к аппаратам, выкрикивая цифры, которые ничего для меня не значили.

– «Масс Дженерал»[14], – ответил один из них.

– Я поеду с ней, – воскликнула Роуз и прикоснулась к моей руке. – Не пытайся со мной спорить, это бесполезно. – Она потянула меня за рукав. – Посмотри туда. Я поймала для тебя такси, и ты отправишься в больницу следом за нами.

Оторвав взгляд от Аликс, я увидел, о чем говорила Роуз. У обочины стояла в ожидании машина.

– Глаз с нее не спускай, – строго сказал я.

– Не спущу, – пообещала она.

Я сел в такси, велев водителю следовать за каретой скорой помощи, и он всю дорогу держался прямо за ней. Прибыв в больницу, я нашел Роуз, и нас отправили в приемное отделение неотложной помощи.

Пришла медсестра, чтобы обработать мне руку, так как я не хотел идти в смотровую. Мне было плевать, что из пореза до сих пор течет кровь. Я не собирался покидать это место, пока не узнаю, что с Аликс. После того как мою рану обработали и перевязали, я сел в кресло и погрузился в молчание. Роуз тоже не проронила ни слова. Я почти не двигался – только один раз потянулся в карман и, достав телефон, набрал имя Аликс в поисковой строке.

Первой на экране появилась статья из «Бостон Глоуб», и я нажал на нее.

Взрыв на Бостонском марафоне: выжившие

Автор: Доун Уоррен

16 апреля 2013 г.

28-летняя жительница Бостона Аликс Рейн, парамедик Бостонской службы скорой медицинской помощи, находилась недалеко от финишной черты на Бойлстон-стрит, прямо за Копли-сквер, когда братья Джохар и Тамерлан Царнаевы привели в действие две бомбы, изготовленные из паровых скороварок.

Рейн не было в зоне поражения, но она вернулась туда, чтобы найти своего жениха, 33-летнему Дилану Коулу, владельцу компании «Эмбасси Джетс». От взрывной волны Рейн упала на колени и, по словам очевидца, поползла к месту взрыва. Когда она нашла Коула, которого отбросило в сторону более чем на двадцать футов, он был уже мертв. По сообщению официальных источников, Рейн и Коул планировали пожениться в следующем месяце.

Под короткой статьей была та самая фотография, которую мне описала Роуз. На ней Аликс была запечатлена сидящей посреди дороги и прижимающей Дилана к груди. Этот снимок стал символом теракта. Неудивительно, что у нее так много подписчиков в соцсетях. И почему она выкладывала изображения только солнечных дней.

Я выключил экран и убрал телефон, потому что больше не мог смотреть на Аликс. Написанная на ее лице боль убивала меня. Я встал и принялся расхаживать по комнате, пытаясь вспомнить, когда впервые увидел ту фотографию. Когда случился теракт, я был в Дубае на двухнедельном отдыхе и следил за событиями с другого конца света. А вернувшись в Бостон, стал внимательно следить за тем, как собираются привлечь к ответственности ублюдка, выжившего во время перестрелки. Хоть снимок и был мне знаком, я понятия не имел, что женщина на нем – это Аликс.

Дойдя до стены, я развернулся и зашагал обратно к Роуз, вцепившись руками себе в волосы в попытке осмыслить то, что сегодня случилось. Роуз прижимала руки к груди, укутавшись в выданное медсестрой одеяло, потому что мы оба вымокли насквозь. Остановившись в нескольких футах от нее, я откашлялся и спросил:

– Пятнадцатое апреля было последним днем, когда Аликс работала парамедиком?

Роуз кивнула, дав ответ, которого я опасался:

– Она была одной из лучших в городе. И так старалась вернуться к работе. Каждые две недели приходила в пожарную часть, но не могла себя пересилить.

Она подняла голову, и наши глаза наконец встретились. Я знал, что выражение моего лица не менее выразительно, чем ее.

– Аликс брала отпуск на год, а на работу вернулась совсем недавно. Она хотела остаться в службе экстренной помощи, поэтому перевелась в колл-центр.

– Это тоже нелегко. – Я поскреб пальцами заросший щетиной подбородок, представляя, как она отвечает на телефонные звонки. – Наверное, она каждый день переживает, что какой-нибудь экстренный случай вызовет у нее приступ тревоги, как гром.

– Я никогда об этом не думала, – призналась Роуз. – Но, боже мой, ты, наверное, прав.

Господи Иисусе! Мы оба замолчали – больше сказать было нечего. Я снова начал мерить шагами пространство. Мне хотелось помочь Аликс. Исцелить ее. Сделать так, чтобы ее боль ушла. Но в этой комнате я не мог ни черта, разве что ходить взад-вперед и ждать, когда выйдет врач и скажет, все ли с Аликс в порядке.

Глава 54

Дилан

Я подошел к больничной койке Аликс и, присев на краешек, взял ее за руку. Ей поставили капельницу, нос закрывала кислородная маска. Физически с ней все будет в порядке. Ночь она проведет здесь, а утром сможет отправиться домой. Но душевная пытка еще в самом разгаре.

Это моя вина. Я был эгоистом. Не хотел ее отпускать. Аликс Рейн была любовью всей моей жизни. Моим равновесием. Воздухом, по которому я летал. Солнцем, сияющим в каждый погожий день. Мне было больно оставаться без нее. Смотреть, как она проживает жизнь, которую должна была разделить со мной. Но она не жила, потому что я не позволял ей этого. Я знал, как упорно она сопротивлялась. Знал, в какое положение ее поставил. Мне было все равно. Даже когда она сломалась, когда пешком прошла три с половиной мили через весь город, чтобы найти меня в том месте, которое не посещала со дня похорон, она не смогла сказать «прощай».

Она слишком мне предана. И продолжит хвататься за любую крошечную надежду, которую я ей дам. Она бы не остановилась. Потому что она боец. Выжившая. Целительница. Та, которая не отпустит. Значит, это нужно сделать мне. Прямо сейчас. Склонившись над ней, я вдохнул ее аромат. Лимон. Характерный запах скорой помощи лип к ее коже все время, пока мы были вместе, так же как и сейчас. Я буду скучать по нему. Я буду скучать по ней.

– Аликс, – прошептал я.

Она шевельнулась. Первыми пришли в движение ступни и голени, потом предплечья и кисти. Наконец она медленно подняла веки и увидела мое лицо. Она улыбнулась, явно не осознавая, что находится в больнице. Уверен, она не помнит, как вышла из дома, добрела до кладбища и заснула на моей могиле. Я не собирался напоминать ей об этом. В приемной достаточно людей, которые посвятят ее в подробности, а мое время с ней ограничено, и я не хотел терять ни секунды.

– Привет, – мягко сказала она.

Я отметил, что ее кожа снова приобрела нормальный оттенок.

– Ты такая красивая.

Это правда, которую она должна знать. Потому что сегодня последний раз, когда я могу сказать ей об этом. Ее щеки покраснели, улыбка сделалась еще шире. Этого мне тоже будет не хватать.

– Моя Аликс, – начал я и положил пальцы поверх ее, осторожно касаясь трубки капельницы. – Однажды я признался, что едва ты вошла в мою жизнь, я сразу понял, что люблю тебя. Мне хватило двух секунд.

– И с тех пор я все меряю двумя секундами. – Ее голос был хриплым, но я знал, что скоро он придет в норму. – Если кто-то способен полюбить так глубоко за такой короткий промежуток времени, то две секунды – совсем не быстро.

Она права. Одной секунды оказалось достаточно, чтобы вся моя жизнь пронеслась перед глазами. И еще одной, чтобы спуститься с небес на землю.

– В твоей жизни будет еще много-много секунд.

– В нашей, – поправила она меня.

Я улыбнулся.

– Мы пережили много хороших мгновений, согласна?

Она закивала, и из глаз закапали слезы.

– Просто невероятных.

– Помню, как мы ели ланч в парке в день марафона, – сказал я. – Ты сидела передо мной, прислонившись спиной к моей груди. Я тогда уткнулся тебе в макушку и думал о том, как мне повезло быть рядом с тобой. О том, что всего через месяц ты станешь моей женой. Рядом с тобой я представлял наше будущее. Каково будет увидеть тебя беременной, вынашивающей нашего ребенка, дающей ему жизнь. Каково будет прийти к нему на выпускной. Сколько раз в месяц ты сможешь затащить меня на гору Кадиллак, когда мы выйдем на пенсию.

Она рассмеялась, и ее смех был прекрасен.

– Я не представлял себе ни одного момента, в котором не было бы тебя. Я и жить-то по-настоящему начал, только когда встретил тебя. И считаю себя самым счастливым человеком на свете, потому что завершил свой земной путь тоже рядом с тобой.

Я не мог утереть ее слезы, бегущие слишком быстро, поэтому оставил все как есть.

– Дилан, – прошептала она сквозь рыдания.

Она догадалась. Я видел это по глазам.

– Аликс, я должен тебя отпустить.

Она отрицательно покачала головой, но все же сказала:

– Я знаю.

Ее разрывало на части. В который раз. Сама она никогда бы не приняла такого решения. Значит, это сделаю я.

– Я хочу, чтобы ты улыбалась. Чтобы вернулась в скорую помощь и продолжила заниматься любимым делом, потому что никогда не знаешь, когда этот шанс у тебя отнимут. Я хочу, чтобы ты жила.

– Ты не можешь уйти.

– Если я и дальше буду рядом, ты лишишься всего, что у тебя есть. Я этого не допущу. Ты и так потеряла достаточно.

Она посмотрела на мою руку, провела большим пальцем по тыльной стороне ладони.

– Что, если я забуду?

– Не забудешь.

– Откуда ты знаешь, Дилан? Сейчас, закрывая глаза, я вижу текстуру твоей кожи, слышу точную тональность твоего голоса, ощущаю аромат твоего одеколона. Все это так свежо в памяти. Но что, если воспоминания притупятся? Что, если мне понадобится твой смех, чтобы пережить грустный день, а я его больше не услышу? Вдруг мне захочется, чтобы ты взял меня за руку, а я не смогу вспомнить, как выглядят твои пальцы?

Я поднял руку и коснулся ее головы.

– Все это хранится здесь. Возможно, тебе придется покопаться, но ты всегда найдешь.

Я поднес ее ладонь к губам и поцеловал кончики пальцев. У нее была нежнейшая кожа. Мне будет не хватать этих ощущений.

– Время пришло.

– Подожди! – воскликнула она. – Как мне попрощаться с тобой, зная, что больше никогда тебя не увижу?

Я останусь на фотографиях и в воспоминаниях. Они-то никуда не денутся. А когда-нибудь мы с Аликс воссоединимся вновь. Поэтому ответить ей можно было только одним способом. Я прижался к ее губам и прошептал:

– Я люблю тебя, Аликс.

Она закрыла глаза, и я ощутил вкус ее слез, когда она тихо ответила:

– Я тоже тебя люблю.

Она прикрыла веки лишь на пару секунд, но, открыв глаза, увидела – я уже ушел.

Глава 55

Аликс

Наши дни

Я ощутила покалывание. Оно зародилось в ступнях, поползло вверх по ногам, перешло на предплечья и кисти. По всему телу распространялось тепло, а сковывающее онемение отступало. Я медленно подняла веки, и темнота рассеялась, но глаза тут же обжег свет. Казалось, прошло несколько месяцев с тех пор, как я видела его в последний раз. Пожалуй, точнее будет сказать – год.

Когда зрение сфокусировалось, я увидела склонившегося надо мной человека и в первое мгновение решила было, что это Дилан. Он ведь был здесь всего две секунды назад. Сказал, что любит меня и…

Внезапно я все вспомнила. Наш разговор. Прощание. Но сейчас я смотрела не на Дилана. Это был Смит. Я сжала его пальцы, чтобы стереть с лица обеспокоенное выражение.

– Я в порядке. – В горле першило, голос был хриплым.

– Доктор тоже так сказал. – Смит придвинулся ближе. Через прикосновение его ладони я ощущала исходящий от его тела жар. – На ночь тебя оставят здесь, и если показатели будут в норме, завтра утром выпишут.

Мне потребовалась минута, чтобы осознать его слова.

– Доктор? – повторила я.

Осмотревшись, я увидела палату, халат, в который была одета, аппараты по бокам от меня, капельницу в руке. Выходит, я в больнице. Но почему? У меня тут же подскочило давление, захлестнула волна паники. Роуз подошла к кровати с тем же выражением лица, что и у Смита. Взяв меня за правую руку, она спросила:

– Ты помнишь?

Вглядываясь в ее лицо, я попыталась отмотать назад последние воспоминания. Я приняла душ и оделась, чтобы идти к Смиту. Роуз прислала мне сообщение о том, что собирается дождь. Я вышла из дома и остановилась на ступеньках. Дальше – ничего, ни единой детали.

– Нет, – призналась я, – не помню.

– Ни к чему говорить об этом прямо сейчас, – мягко перебил Смит. – Ты только что к нам вернулась. Нужно убедиться, что ты хорошо себя чувствуешь, а потом, когда будешь в подходящем состоянии, сможем обсудить то, что произошло сегодня ночью.

Я их напугала. Это было ясно по их взглядам. По правде говоря, в иные дни я сама себя пугала. С каждой бурей, которая разыгрывалась над городом. С каждым раскатом грома, звучавшим у меня в ушах.

– Где я была, когда вы меня нашли? – спросила я.

Ведь кто-то же должен был меня найти! Как бы иначе я попала в больницу?

– Аликс, тебе не стоит об этом беспокоиться, – повторил Смит.

– Еще как стоит! – запротестовала я, повышая голос. – Мне нужно знать.

– Мы нашли тебя у могилы Дилана, – сказала Роуз. С каждым произнесенным ею словом сердце все сильнее сжималось у меня в груди. – Ты была без сознания.

При этом замечании оно и вовсе перестало биться. Замерло на мгновение. Судя по тону Роуз, сцена была кошмарной. Застывший в ее глазах ужас красноречиво свидетельствовал о том, как сильно я ее напугала.

– Сначала вы пошли ко мне домой? – уточнила я, хотя и без того знала ответ. Мне просто нужно было его услышать.

Когда Смит кивнул, меня чуть не стошнило. Захотелось сползти с кровати, закрыться в уборной и никогда оттуда не выходить. А еще захотелось заорать во все горло, и я зажала рот рукой, чтобы не сорваться. Но слезы сдержать не могла, и они капали на тыльную сторону ладони. Из-за них все вокруг расплывалось.

Наконец я посмотрела на Роуз, отдернула пальцы и призналась:

– Я скрывала это от тебя.

Каждый слог был подобен удару кинжалом в грудь. Мне становилось все труднее дышать. Роуз обхватила меня обеими руками:

– Я поняла это, едва оказалась у тебя дома.

– Мне очень жаль, Роуз. Прости, что не рассказывала тебе.

– Я знаю, милая.

Переведя взгляд на Смита, я с болью призналась:

– Я не могла показать тебе правду. – И, прежде чем кто-то из них успел вмешаться, добавила: – Да, мне нужна помощь. Я больше так не могу. Это все управляет моей жизнью, оно гораздо сильнее меня.

Я давно это знала, но не была готова принять истинное положение дел. Пробуждение на больничной койке и перепуганные лица Роуз и Смита все изменили. Важную роль сыграл и сам Смит. Ясно, что я не смогу отдать ему всю себя, если не отпущу Дилана.

– Слава богу, – с облегчением простонала Роуз. – Ты не представляешь, как сильно я хотела услышать от тебя эти слова.

Еще ни разу она не таила от меня своих чувств, и я не хотела, чтобы она сейчас начала это делать.

– Мне стоило обратиться за помощью сразу, как потеряла его, – сказала я.

– Все в порядке, – заверила Роуз. – Я понимаю, почему тебе потребовалось столько времени.

– Тогда я не была готова посмотреть правде в глаза, зато теперь – да, – прошептала я чуть слышно.

– Я так горжусь тобой, что аж больно. А еще я до безумия сильно тебя люблю. – Роуз встала и, наклонившись, поцеловала меня в лоб, потом повернулась к Смиту и сказала: – Пойду принесу нам кофе и попробую достать какие-нибудь шмотки, чтобы можно было переодеться в сухое.

Смит поблагодарил ее и сосредоточился на мне. Тогда-то я и заметила, что он весь мокрый: джинсы, куртка, волосы. У меня возникло ощущение, что под дождем он побывал из-за меня. И увидел мою бурю. Мне было стыдно, что он стал свидетелем этих тайн, но в то же время я испытывала облегчение оттого, что больше не придется держать их в себе. Теперь я боялась, что он меня бросит, сочтет сломленной и недостойной его любви. Этот страх засел у меня в сердце.

– Прости, что напугала тебя, – сказала я, не в силах унять слезы.

Смит потянулся к моему лицу и бережно стер пальцами влагу со щек.

– Ты в безопасности. С тобой все будет хорошо. Это самое главное.

Я сделала вдох и подавилась воздухом. Из носа потекло, а губы задрожали так сильно, что я испугалась, что навсегда потеряла над ними контроль.

– Я не могла сказать тебе, Смит. Никому не могла сказать.

– Ты не должна оправдываться…

– Ты з-заслуживаешь объяснений, и я с-собираюсь их тебе дать. – Я хотела было покрутить помолвочное кольцо на пальце, но его там не оказалось, и тогда я попыталась успокоить дыхание. Глядя в красивое лицо Смита, я старалась найти способ объяснить то, что не поддавалось описанию. – Когда я нашла Дилана, то не смогла ему помочь. Я обнимала его мертвое тело и была настолько потеряна, что… – Я умолкла, сглотнула. Из-за слез слюна у меня во рту сделалась очень густой. – Я хотела, чтобы Дилан был рядом, поэтому продолжала хранить дома его вещи – это дарило хоть какое-то ощущение нормальности, как будто та бомба никогда не взрывалась и жизнь идет своим чередом. – Мне наконец удалось втянуть носом воздух, и он обжег легкие. – Теперь я понимаю, что на самом деле не жила, а просто существовала. Потом встретила тебя и разорвала себя пополам: часть меня оставалась в прошлом, другая была с тобой в настоящем.

Смит прижал ладонь к моей щеке:

– Я знал, что когда в конце концов увижу твою бурю, то получу всю тебя. Даже если бы это заняло вечность, я бы подождал.

– Ты слишком хорош для меня.

В последний раз я говорила это, когда он заявил о своем намерении отвезти меня на озеро Тахо. И это были не пустые слова.

Я посмотрела на край кровати, точнее, на торчащие из-под одеяла пальцы ног. Они были стерты в кровь, уж не знаю почему. Но они напомнили мне о вопросе, который Смит задал мне однажды. Вопросе, который я должна была задать ему сейчас, потому что, честно говоря, не знала на него ответа.

– Не захотелось ли тебе сбежать, узнав о моем прошлом?

Он поднес мои пальцы к губам и поцеловал их. Дилан сделал то же самое несколько минут назад. Я знала, что от этой мысли у меня должно сжаться сердце. Но этого не произошло.

– Нет, я не хочу бежать, – заверил он. – Разве что к тебе, и тогда мой ответ – да.

Глава 56

Смит

Наши дни

Я стоял в гостиной дома Аликс, глядя на царящую вокруг пустоту: голые стены, никакой мебели. Получив таунхаус в свою полную собственность, Аликс пожертвовала предметы обстановки нескольким домам трезвости по всему Бостону. В одном из них жил сейчас завершивший реабилитацию Джо.

Закрытие сделки было назначено на завтра, и Аликс хотела зайти сюда в последний раз, чтобы попрощаться. Мы с Роуз встретились с ней здесь. Роуз принесла три бокала и шампанское, которое ждало на кухне. Меня недавно посвятили в традицию празднования моментов, один из которых происходил прямо сейчас. И мы собирались его отметить.

Когда Аликс спускалась по лестнице, на ее лице играла улыбка, не похожая на те, что я видел в прошлом. Она была искренней. Как у человека, который побывал на той стороне и теперь улыбался назло прошлым невзгодам. Не все выходили из этой борьбы победителями. Не каждому знакома эта радость. Но не Аликс. Она начала битву в одной очень масштабной войне – и сражалась чертовски здорово. Как Бостон. Потому что эта девушка – само воплощение лозунга «Бостон силен».

Четыре месяца назад она обратилась к психотерапевту и с тех пор лечит посттравматическое стрессовое расстройство. С помощью врача она приняла одно из первых важных решений – продать таунхаус, который делила с Диланом. Поскольку в свидетельстве о праве собственности стояло ее имя, она могла делать с ним все, что захочет. Не прошло и двух дней, как нашелся покупатель. Она быстро отыскала и арендовала жилье всего в нескольких улицах отсюда. Это была квартира с одной спальней, вчетверо меньше ее таунхауса. Идеальный вариант для Аликс.

Когда-нибудь она будет жить со мной, но время пока не пришло. Пока она набиралась сил и узнавала истинную себя, а я все больше влюблялся в женщину, которой она становилась.

– Привет, – сказала она, входя в гостиную.

Взяв меня за руку, переплела свои пальцы с моими.

– С тобой все в порядке? – спросил я.

Она кивнула.

– Больно сюда возвращаться, но да, я в порядке. – Она подняла глаза к потолку, обвела взглядом комнату. – Рада, что живу дальше.

– Не знаю, как вам, ребята, а мне надо выпить, – заныла Роуз.

Мы с Аликс рассмеялись и пошли за Роуз на кухню, где она налила шампанское в три бокала и вручила всем по одному.

– За мгновения, – провозгласила Роуз, подняв свой бокал в воздух.

– За мгновения, – повторила Аликс.

Я наблюдал, как она чокается с Роуз. Слушал ее беззаботную болтовню. Ощутил вкус шампанского на ее губах, когда прильнул к ним в поцелуе. Она приложила руку к моей щеке и широко улыбнулась, ни слова не говоря. Да ей и не нужно было. Я все прочел в ее глазах. И мои ответили тем же.

Эпилог

Аликс

Год спустя

Раньше я думала, что прощание – это навсегда. Что стоит произнести подходящие случаю слова, и пути назад не будет. Благодаря Дилану я узнала, что это не так. Потому что, несмотря на сказанное им в больнице, он продолжал быть частью моей жизни. Разница заключалась в том, что отныне он присутствовал только в воспоминаниях. Которых у меня накопилось очень много.

После его смерти я распрощалась с Бар-Харбором, потому что больше не чувствовала связи с этим местом. Не могла вообразить, как войду в наш дом, и выставила его на продажу. К счастью, он так и не был продан, и я решила оставить его себе.

Прошло много времени, прежде чем я нашла в себе силы поехать в Мэн, взять в руки ключи, отпереть замок и войти в дом. Прежде чем почувствовала способность вновь полюбить это место. Но я добралась туда. Хотя я и делила это жилье с Диланом, он всегда мечтал о другом. Так что это был скорее мой дом. После нескольких поездок на север я набралась смелости и поднялась на гору Кадиллак. Это потребовало определенной подготовки, ведь мое тело давно не подвергалось таким серьезным нагрузкам. Но я достигла нужной физической формы, потому что была допущена до участия в Бостонском марафоне. И пересекла финишную черту.

Громче всех за меня болели ребята из пожарной части на Бойлстон-стрит. Той самой, в которой я работала до взрыва. И в которой работаю сейчас. Я взяла несколько дней отпуска, чтобы приехать в Мэн. Сегодня третьи сутки, как я здесь. Я встала в четвертом часу утра, чтобы совершить подъем на гору. Вместо того чтобы сесть на камень, где Дилан сделал мне предложение, я отправилась на другую сторону вершины. Стоя у самого края, посмотрела вниз на возвышенность, перевела взгляд на воду, вдохнула воздух Мэна. Я скучала по этому месту. И по Дилану тоже. Всегда буду скучать. Но страдания больше не владели мной, как раньше. Остались мысли о нем. Я принимала их и продолжала жить дальше. И все же каждый раз, наблюдая отсюда за восходом, я могла поклясться, что вижу в лучах солнца лицо Дилана. Оно вызывало у меня улыбку, но было не единственной ее причиной.

Обхватив меня руками за талию, Смит прижался губами к моей шее. Какой же он нежный и в то же время сексуальный!

– День будет солнечным, – прошептал он мне на ухо.

Я была благодарна ему за это. Может быть, когда-нибудь я полюблю дождь, но прежде нужно научиться справляться с бурей.

От автора

Идея этой книги пришла мне в феврале 2017 года. Тогда я потеряла бабушку, которую считала своим лучшим другом и которая имела для меня огромное значение. Я не умела ни скорбеть, ни справляться с горем – и тем более не понимала, как существовать в мире, в котором ее больше нет. Я знала только, что сильно по ней скучаю и хочу провести хотя бы еще миг в ее обществе.

Через несколько ночей после ее смерти я начала писать, но не книгу. Слова, которые я записывала, предназначались мне самой. Собственные пальцы, стучащие по клавишам, были единственным, что заставляло чувствовать себя нормальной. В ту ночь я опустошила свою душу. Исторгла из себя все эмоции, которые испытывала. Ответила на преследовавшие меня вопросы. Если бы мне даровали еще несколько моментов, какими бы они были? Что бы я чувствовала? Сумела бы поставить финальную точку, в которой так нуждалась?

Так зародилась идея книги «Когда осядет пепел». Прошло почти полтора года, прежде чем я ощутила себя эмоционально готовой взяться за этот роман, но каждое записанное мной в ту ночь слово перетекло в произведение, которое вы сейчас прочитали. Эта история стала моментом, который был мне необходим. Подарила дополнительное время с бабушкой, позволила погоревать и научила справляться с этим состоянием. А еще она помогла мне исцелиться.

Моя бабушка была родом из Бостона – города, где я впервые побывала, когда мне было всего несколько месяцев от роду. А когда окончила колледж, и вовсе назвала его своим домом. Я жила в Бэк-Бэй и побывала во всех местах, которые упоминаются в книге. Хоть я впоследствии уехала из Бостона, он по-прежнему составляет значительную часть моей личной истории. А поскольку это место рождения моей бабушки, этот город стал подходящим фоном для настоящего произведения.

Пока длилось это путешествие, я поняла одну вещь: трагедия на всех влияет по-разному. Нет двух одинаковых переживаний. Боль есть боль, она может быть изнурительной.

Пожалуйста, никогда не бойтесь просить о помощи. Вы не должны проходить через это в одиночку. Бостон силен.

Целую,

Марни

Благодарности

Йована Ширли, выражаю огромную благодарность за то, что перекроила свое расписание так, чтобы в нем нашлось окошко и для меня. Ты всегда рядом со мной, всегда готова подстроиться, чтобы все получилось. Я говорю это каждый раз, в конце каждой книги – это утверждение будет справедливо всегда: я никогда не хотела бы заниматься этим ни с кем, кроме тебя. Люблю тебя.

Нина Гринстед, люблю тебя больше всего на свете. Ты самый замечательный рекламщик и подруга. Не могу не поблагодарить тебя за то, что ты была со мной в этом путешествии.

Джуди Цвайфель, как всегда, спасибо за то, что с тобой так замечательно работать, и за то, что так бережно относишься к моим словам.

Кейти Райстер, сильно люблю тебя, девочка. Ты моя самая яростная болельщица и замечательная подруга. Спасибо за то, что ты есть. Целую!

Летиция, благодарю за создание обложки для этой книги – лучшего я и представить себе не могла.

Кристал Радейкер, моя мрачноватая сестра, эта книга чуть нас не убила. Но мы дошли до конца, и это стало возможным только благодаря тебе. Ты верила в мою историю, верила в меня и боролась за то, чтобы сделать ее лучше. Моя вечная признательность за то, что ты делаешь для моих книг, и за то, какая ты невероятная подруга. Сильно тебя люблю.

Кимми Стрит, мне нравится, что мы вместе проходим этот путь. Ты сестра, которой у меня никогда не было, и лучшая подруга, которую я всегда хотела. Люблю нас. Люблю тебя.

Никки Террилл и Андреа Лефковиц, не знаю, что бы я без вас двоих делала. Ваша поддержка, любовь, ободрение, наши виртуальные посиделки с вином – я очень это ценю. Вы, девочки, не отходили от меня ни на шаг все время, пока я писала эту книгу, и я никогда этого не забуду. Люблю вас обеих.

Ратула Рой, обожаю тебя до смерти. Каждое электронное письмо, каждая голосовая заметка, каждое сообщение, которое ты присылаешь, имеет для меня огромное значение. Спасибо за то, что была частью этого проекта.

Рики, мой самый сексуальный читатель, мы с тобой до конца, детка. Люблю тебя.

Мелисса Манн, благодарю за великолепную цитату. Она вдохновила меня на многое в этой истории. Я так признательна за то, что ты позволила мне ее использовать.

Джиа Райли, спасибо, что всегда заставляешь меня смеяться. Это значит больше, чем ты можешь себе представить. Кусь!

Особая признательность Чанприт Сингх, Хилари Суппес, Донне Куксли Сандерсон, Стейси Яковине, Джесси Джеймс, Кейти МакГи, Кэрол Неварес, Джули Вейден, Элизабет Келли, Дженнифер Порпора, Мелиссе Мэнн, Пэт Мэнн, Кэти Аманатидис, Кэти Траскотт, моим подружкам из сообщества COPA и группе девушек из Сарасоты, которых я люблю больше всего на свете. Безмерно благодарна всем вам.

Мама и папа, спасибо за вашу непоколебимую веру в меня и постоянную поддержку. Вы не представляете, как много это для меня значит.

Брайан, никакие слова не смогут передать то количество любви, которое ты мне даришь. Верь мне, когда я говорю, что люблю тебя больше.

Мои полуночники, моя поддерживающая, любящая, мотивирующая команда! Спасибо за вдохновение, за то, что держите за руку, когда мне это нужно, и за то, что всегда просите больше слов. Обожаю вас всех.

Всем блогерам, которые читают, рецензируют, делятся, публикуют, пишут в соцсетях… Спасибо, спасибо, спасибо миллион раз. Вы много делаете для нашего писательского сообщества, за что мы вам очень благодарны.

Моим читателям – я дорожу каждым из вас. Признательна за любовь, которую вы проявляете к моим книгам, за то, что находите время, чтобы связаться со мной, за вашу страсть и энтузиазм. Люблю, люблю, люблю вас.

И наконец, хочу поблагодарить город Бостон, ставший источником вдохновения для многих моих книг. Твоя энергия, твой дух, твоя харизма уникальны. Бостон силен. Всегда.

Полуночники Марни

Знакомство с читателями – это неотъемлемая часть писательской деятельности, а для меня еще и одна из любимых. В «Полуночниках Марни», моей закрытой группе в одной из соцсетей, мы обсуждаем актуальные произведения, сексуальные и табуированные игрушки, а также чувственных парней из книг. Члены группы получают право на эксклюзивные розыгрыши призов и первыми узнают о проектах, над которыми я в настоящее время работаю.

Об авторе

Автор бестселлеров Марни Манн еще со средней школы знала, что станет писательницей. В то время как другие девочки ее возраста мечтали о поп-звездах, Марни фантазировала о написании своего первого романа. Сейчас из-под ее пера выходят сексуальные, возбуждающие истории, в которых переплетаются любовь к темноте, тайнам, страсти и человеческим эмоциям. В душе она обитательница Новой Англии, но в настоящее время живет в Сарасоте, штат Флорида, с мужем и двумя собаками. Когда не сидит за ноутбуком, глубоко погруженная в работу над очередным романом, то рыскает в поисках шоколада, потягивает вино, путешествует или поглощает литературные шедевры.

Хотите связаться с Марни? Тогда заходите к ней на веб-сайт marnismann.com или пришлите мейл по адресу MarniMannBooks@gmail.com

Примечания

1

Американский платный телеканал, название расшифровывается как «Home & Garden Television» – «Телеканал “Дом и сад”». – Примеч. ред.

2

Посинение участков тела, указывающее на нехватку кислорода в тканях. – Примеч. ред.

3

Популярный в США препарат, помогающий справиться с передозировкой опиатов. – Примеч. ред.

4

Мягкое бисквитное пирожное с кремовой прослойкой, официальное угощение штата Мэн. – Примеч. пер.

5

Разговорное название Массачусетс-авеню, главной улицы Бостона. – Примеч. пер.

6

Фермерская салатная заправка – американский соус, приготовленный из пахты, соли, чеснока, лука, горчицы, зелени и специй на основе майонеза. – Примеч. пер.

7

Аликс намекает на надпись на бейсболке Смита. – Примеч. пер.

8

Американская авиакомпания, одна из крупнейших в мире. – Примеч. ред.

9

Отличительной особенностью стадиона Фенуэй-Парк, где проводит свои домашние матчи команда «Бостон Ред Сокс», является выкрашенная в зеленый цвет высокая стена, наверху которой расположены зрительские места. – Примеч. пер.

10

Итальянская паста в виде широких полосок, напоминающая лапшу. – Примеч. пер.

11

Доза героина, равная 0,1 грамма. – Примеч. пер.

12

Американский десерт из нескольких сортов мороженого с добавлением сиропов, желе, орешков, ягод и др. Часто подается в высоком стеклянном стакане. – Примеч. ред.

13

Китайское блюдо на основе пшеничной лапши. – Примеч. пер.

14

Массачусетская больница общего профиля. – Примеч. пер.

Content

Марни Манн
Когда рассеется пепел

Часть 1

Глава 1 Аликс

Глава 2 Дилан

Глава 3 Аликс

Глава 4 Аликс

Глава 5 Дилан

Глава 6 Аликс

Глава 7 Дилан

Глава 8 Аликс

Глава 9 Дилан

Глава 10 Аликс

Глава 11 Аликс

Глава 12 Дилан

Глава 13 Аликс

Глава 14 Дилан

Глава 15 Аликс

Глава 16 Аликс

Глава 17 Дилан

Глава 18 Аликс

Глава 19 Аликс

Глава 20 Дилан

Глава 21 Аликс

Глава 22 Аликс

Глава 23 Дилан

Глава 24 Аликс

Глава 25 Аликс

Глава 26 Аликс

Глава 27 Смит

Глава 28 Аликс

Глава 29 Дилан

Глава 30 Аликс

Глава 31 Аликс

Глава 32 Смит

Глава 33 Аликс

Часть 2

Глава 34 Дилан

Глава 35 Аликс

Глава 36 Смит

Глава 37 Аликс

Глава 38 Смит

Глава 39 Дилан

Глава 40 Аликс

Глава 41 Смит

Глава 42 Аликс

Глава 43 Смит

Глава 44 Аликс

Глава 45 Смит

Глава 46 Аликс

Глава 47 Дилан

Глава 48 Смит

Глава 49 Аликс

Глава 50 Дилан

Глава 51 Аликс

Глава 52 Аликс

Глава 53 Смит

Глава 54 Дилан

Глава 55 Аликс

Глава 56 Смит

Эпилог Аликс

От автора

Благодарности

Полуночники Марни

Об авторе

Примечания