Фаббри Роберт

Братство перекрестка

Роберт Фаббри

Братство перекрестка

От автора

Я не планировал Магна, он просто вышел на дорогу в тот самый день, когда Веспасиан и его семья въехали в Рим в первой книге. Изначально я предполагал, что Веспасиан спасет брата и сестру из лап фракийцев в дальнейшем сюжете "Трибуна Рима"; этот долг перед Веспасианом за спасение их жизней станет основой для пожизненной преданности. Но вместо этого Магн встал из-за стола у таверны Братства Перекрестка Южного Квиринала и преградил путь Флавиям. И я очень рад, что он это сделал.

Я сразу же понял, что рассматривая Магна как часть истории Веспасиана, я могу исследовать ту изнанку Рима, которую из-за ранга главного героя я ранее наблюдать не мог.

Так возникло Братство Перекрестка Южного Квиринала, и на свет появились Магн, Секст, Марий, Сервий, Кассандр с Тиграном, и другие, менее значимые персонажи, а также заклятый соперник Магна — Семпроний и его братья Западного Виминала.

Но Магн должен был быть связан с высшими слоями общества; у кого бы еще хватило влияния, чтобы вызволить его из очередных передряг, особенно учитывая его образ жизни — весьма и весьма неблагополучный, по крайней мере, по современным меркам? Поэтому сделать его помощником дяди Веспасиана, Гая Веспасия Поллона, обязанным сенатору жизнью из-за некоего недоразумения, в результате которого кто-то где-то погиб, было бы идеальным способом заставить Магна преодолеть разрыв этих двух сторон Рима. Таким образом, нынешние трудности Магна в трущобах Рима могли быть решены одновременно с заботой об интересах его благодетеля, действующего в гораздо более высоких кругах.

Последним ингредиентом, который мне был нужен, были сюжеты для планируемых шести историй; однако это было легко, поскольку люди не сильно изменились с тех пор. И поэтому каждая история посвящена чему-то, что актуально и сегодня, а в случае с "Братством Перекрестка" — это детская проституция. Албаны, которых я упоминаю, — это не те албанцы, что мы знаем сегодня, а древняя Албания на западном побережье Каспийского моря; как ни странно, рядом с Иберией!

Эта первая история рассказывает о том, что делал Магн в преддверии своего первого появления в "Трибуне Рима", и заканчивается его первыми словами в упомянутой книге; я должен признать, что это была идея моей жены Ани, а не моя!

РИМ, ДЕКАБРЬ 25 года н. э.

— Марк Сальвий Магн, я пришел к тебе как к нашему патрону в надежде, что ты исправишь причиненное мне зло. За три года, что ты являешься предводителем Братства Перекрестка, здесь, в районе Южного Квиринала, я всегда платил немалые суммы за вашу постоянную защиту, в полном объеме и вовремя. Я всегда предоставлял вам информацию о моих клиентах, когда меня просили об этом. Я всегда предлагал тебе бесплатное пользование моим заведением, хоть ты ни разу этим и не воспользовался, так как мой товар, по-видимому, тебе не по вкусу.

Магн сидел, откинувшись в кресле, опершись локтями на подлокотники, скрестив пальцы и прижав указательные пальцы к губам, и пристально смотрел на худощавого рыжеволосого мужчину, стоящего по другую сторону стола и продолжающего перечислить примеры его верности Братству Перекрестка, под защитой которого находился каждый торговец и житель южного склона Квиринала. Мужчина носил тунику из тонкого льна, возмутительно открытую; и с длинными, пышными волосами, завязанными на затылке, имел диковинную внешность, но не был непривлекательным — если вам вообще подобное нравилось. Хотя ему было за тридцать, его кожа была гладкой, как у девушки, без намека на складку на узких щеках и шее. Его серо-зеленые глаза, подведенные углем, сверкали в мягком отблеске светильника и слегка слезились из-за духоты и дыма от угольной жаровни в маленькой низкой комнатке, используемой Магном для ведения дел с наиболее важными из его многочисленных клиентов. Через закрытую дверь позади него слышались приглушенные крики и смех набравшихся пьяниц в таверне.

Магну не нужно было слушать о преданности этого человека его Братству, он и так все это знал. Его больше интересовало, для чего этот человек счел нужным подтверждать это со всеми подробностями. По мнению Магна, он явно пришел просить об очень большой услуге.

Рядом с Магном его советник и заместитель Сервий нетерпеливо ерзал на стуле и почесывал лысеющие седые волосы. Магн бросил на него недовольный взгляд, и тот успокоился, поглаживая морщинистую кожу, обвисшую на горле, скрюченной рукой. Сервий прекрасно понимал, что проситель имеет право полностью изложить свои претензии — какими бы они длинными ни были — единственной организации в Риме, заботящейся об интересах его класса.

— И наконец, я всегда в вашем распоряжении, чтобы помочь при появлении проблем с соседними братствами, — заключил мужчина, заставив Магна внутренне усмехнуться при мысли об этом дохляке в уличной драке, — если они попытаются взять то, что принадлежит нам по праву — как это сделали не далее, как час назад.

Магн поднял брови, беспокойство отразилось на его обезображенном лице бывшего бойца — это была неприятная новость.

— Тебя ограбили, Теренций? Кто?

Теренций поджал губы и чуть не плюнул на пол, но вовремя одумался.

— Банда с Улицы Патрициев с Виминала.

— Что они взяли?

— Двух мальчиков, и порезали еще двух; одного очень, очень сильно. — Теренций посмотрел вниз и указал на свой пах. — Понимаете?

Магн поморщился, а затем задумчиво кивнул.

— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Ты правильно сделал, что пришел ко мне. Кто эти люди?

— Не граждане. Они прибыли с востока несколько лет назад.

Магн посмотрел на Сервия в надежде, что знания его советника о римском преступном мире, накопленные им за долгую жизнь, включают и этих пришлых.

— Албаны, — сообщил им Сервий, — из царства Албания на юго-восточном Кавказе между Арменией и Парфией, на берегу Каспийского моря. Как и многие восточные варвары, необычайно любят мальчиков.

Магн усмехнулся.

— Ну, здесь на них тоже есть немалый спрос. Я понимаю, почему они решили составить тебе конкуренцию, Теренций. Много ли денег ты потерял?

Теренций посмотрел на кресло перед собой, а затем на Магна, который кивнул в ответ. С благодарным вздохом он сел. — "Не привык долго стоять на ногах", — подумал Магн с легкой усмешкой.

— Первые пару лет все было хорошо, — сказал Теренций, взяв предложенный Сервием кубок с вином. Они не представляли для меня никакой угрозы: дешевка, некачественный, грязный товар, не уделявший внимания внешности. И к тому же, до их дома было больше полумили. Но чего не хватало в уровне и обслуживании, компенсировалось оборотом.

— Войти и выйти по-быстрому, так сказать?

— Что? Да, типа такого. Их мальчики трудились день и ночь, и приносили неплохие деньги. Но все же они не беспокоили меня, поскольку их клиенты были из низших слоев общества. Я же сохранил свою элитную клиентуру: сенаторов, конников и офицеров преторианской гвардии; некоторые из них до сих пор иногда обращаются ко мне.

Теренций скромно улыбнулся и пригладил ладонью волосы.

— Уверен, что такой профессионал как ты, не заставит пожалеть о потраченных деньгах, — дипломатично заметил Сервий, полуприкрыв глаза, чтобы не выдавать иронию.

Теренций слегка наклонил голову, признав комплимент.

— Я не разочаровываю, как и мои мальчики. — Он сделал изящный глоток вина. — Однако в начале этого года албаны решили выйти на новый уровень, напрямую конкурируя со мной, и к этому времени они могли себе это позволить. Они приобрели более роскошное место, недалеко от Винимальских Ворот, и начали снабжать его лучшими мальчиками, которых только могли найти.

После подавления восстания Такфарината в прошлом году, невольничьи рынки стали заполняться самыми отменными африканскими юношами, и, естественно, я хотел всех этих смуглокожих красавцев себе.

— Естественно, — согласился Магн.

— К сожалению, этого хотели и мои соперники, и к несчастью, они разбираются в товаре. Я предложил заключить соглашение, согласно которому мы не будем делать ставки друг против друга, но они отказались. Они не хотели отдавать даже самых юных. Таких мы учим до момента полового созревания, чтобы те умели качественно делать большинство вещей; за них можно брать дополнительную плату. Я не мог отдать им всех лучших рабов: за несколько лет моя позиция ухудшились бы, а их — выросла, и я потерял бы свой авторитет. Поэтому я поднимал ставки, если товар был первоклассным.

— Должно быть, это очень разозлило наших албанских друзей, — заметил Магн.

— Да, но у них все равно было довольно много красивого, хотя и слишком дорогого молодого мяса, и поскольку лагерь Преторианской гвардии находится недалеко от ворот Виминала, я начал терять часть клиентов. У меня не было другого выбора, кроме как снижать цены и предлагать дополнительный сервис: двух по цене одного, еда и напитки бесплатно на второй вечер и тому подобное. Но они ответили тем же. И теперь, благодаря огромным расходам, мы оба постепенно теряем прибыль. Более того, наши клиенты знают о конкуренции, и начинают торговаться прямо с порога.

Магн покачал головой. Если дело Теренция пойдет прахом, Южно-Квиринальское братство потеряет значительную часть своих доходов.

— И вот сегодня вечером албаны решили поднять ставки и избавиться от тебя.

— Мои люди отбили нападение, но моей репутации нанесен ущерб; в этот момент в доме было много клиентов.

— Значит ты хочешь, чтобы я договорился с Семпронием, патроном Западного Виминала, о финансовом урегулировании?

Светлые глаза Теренция ожесточились.

— Нет, Магн, теперь это нечто большее. Я хочу, чтобы вы вернули мне моих мальчиков, а потом избавились от этих варваров. Убейте их всех и уничтожьте их товар. Деньги, которые я платил Братству в течение многих лет, дают мне право просить это.

Магн посмотрел на Сервия и пожал плечами.

— Он прав, брат; кроме того, мы не можем оставить безнаказанным подобное — но как это сделать, не начав войну?

Советник на несколько мгновений задумался, глядя на Теренция.

— Насколько хорошо защищены эти албаны?

— У них лучшая защита. Вигилы. Префект вигилов использует албанов как способ снискать расположение у преторианской гвардии. Вигилы следят за тем, чтобы в доме не было никаких неприятностей; сопровождают мальчиков в лагерь преторианцев и обратно, если офицер захочет насладиться ими в комфорте собственной постели; и тому подобное.

Магн пристально посмотрел на Теренция и вздохнул.

— Это уже серьезно. Если мы это сделаем, за нами будут охотиться и вигилы, и преторианцы, и банда Западного Виминала.

Сервий холодно ухмыльнулся.

— Ты правильно понял, брат. Если МЫ сделаем это. Надо просто сделать так, чтобы все выглядело, будто это не наших рук дело.

Магн медленно повернулся к своему советнику; след улыбки тронул его губы. — Ты прав. Сначала нам нужно вернуть двух мальчиков Теренция и довести дело до достойного завершения. Пусть все увидят, что у нас больше нет интереса в этих делах. И затем мы подставим кого-нибудь другого.

Теренций склонил голову в знак благодарности.

— Благодарю тебя, патрон.

Сервий задумчиво рассматривал свои ногти.

— И кто же будет отвечать за гибель албанов, брат?

— Это должен быть кто-то из неприкосновенных, но кто по логике вещей мог бы это сделать. Кто ненавидит и вигилов, и гвардейцев так же сильно, как те ненавидят их в ответ?

Сервий поднял брови.

— Твои старые друзья?

— Именно. Городские когорты. Я думаю, нам следует созвать на завтра собрание всех глав соседних братств.

— Согласен. И предполагаю, что нам будут нужны дары в знак наших добрых намерений.

— Оставляю все это на твое усмотрение, брат.

— Я немедленно разошлю приглашения.

— Обычное время и место?

— Обычное время и место.

Магна разбудил стук в дверь маленькой комнаты, которую он называл своим домом. Эта комната располагалась над таверной, где находился штаб его Братства.

— Магн? — раздался голос из-за двери.

— Да, что такое? Темень на улице, — сонно ответил Магн, чувствуя тепло женщины в кровати рядом с собой и пытаясь вспомнить ее имя.

— Это Марий, брат. Сервий говорит, что ты должен спуститься вниз и взглянуть на то, что мы с Секстом и парнями только что привезли.

Магн хмыкнул и выпустил газы.

— Хорошо, дай мне лампу.

Дверь распахнулась, и в проеме показался силуэт Мария с лампой в правой руке — левой у него не было.

— Оставь на столе, Марий, — сказал Магн, вставая.

Когда Марий проходил через комнату, Магн указал на спящую рядом с ним фигуру и пробормотал:

— Как ее зовут?

— Не знаю, она новенькая. Появилась только вчера вечером.

— Спасибо, брат, очень помогло. Спущусь через минуту.

Когда Марий вышел из комнаты, Магн шлепнул женщину по заду и поднялся с кровати.

— Пора вставать, моя дорогая. Мне нужно идти. Что я тебе должен?

Женщина сонно повернулась и посмотрела на него сквозь спутанную копну черных волос.

— Это было бесплатно, Магн. Акилина, помнишь? Я сказала, что сделаю это бесплатно, если ты позволишь мне работать в таверне.

— А, точно, новенькая, — ответил Магн, пытаясь вспомнить разговор сквозь туман вчерашнего вина. — Что ж, ты прошла испытание. Как увидишь старуху Иовиту — скажешь ей, что я разрешил тебе тут работать. Она наблюдает за девушками; ты докладываешь ей, если уходишь с клиентом или просто оказываешь услуги в темном углу. Наша доля — пятая часть от всего, что заработаешь в таверне, наличными на следующее утро. Если попытаешься нас обмануть, то останешься без уха и больше не найдешь в этом районе ни одного члена, готового обслужить тебя даже бесплатно, потому что будешь слишком уродлива. Понимаешь, о чем я толкую?

Акилина улыбнулась, поднимаясь.

— "Красивая улыбка", подумал Магн. — "Она будет пользоваться спросом".

— Я не обману тебя, Магн. Мне просто нужно заработать себе на пропитание. — сказала она, накидывая тунику и подбирая с пола набедренную повязку и сандалии. Поцеловав мужчину в щеку, добавила, — А когда захочешь еще, я не возьму денег.

Игриво его ущипнув, девушка выскользнула из комнаты. Магн, нахмурившись, смотрел ей вслед.

— И что же у нас здесь такого важного? — спросил Магн, входя в главный зал таверны. Там все еще воняло несвежим вином, блевотиной и потом предыдущего вечера.

Сервий, сидевший на столе в центре комнаты, поднял глаза от свитка счетов и кивнул в сторону двух маленьких связанных фигурок с мешками на головах, ссутулившихся под выложенной амфорами стойкой. Марий и Секст присматривали за ними.

— Сервий послал нас на рыбалку, — медленно, словно декламируя, произнес Секст, — и мы поймали пару скользких рыбок. Они красивые и мокрые, особенно в определенных местах.

Он разразился глубоким, тяжелым смехом.

Марий улыбнулся Магну и в отчаянии закачал головой.

— Он репетировал эту фразу битый час, Магн; это даже не смешно, потому что рыба склизкая, а не мокрая, но он не видит разницы.

— Ну, когда ему попадется склизкая задница, он поймет разницу. Давайте посмотрим на них.

Секст продолжал смеяться, в то время как Марий стянул мешки, открыв их взору двух очень привлекательных, но слегка побитых смуглокожих юношей-подростков. Они смотрели на Магна темными, полными страха глазами и тесно прижимались друг к другу.

— Парни хорошо поработали, Магн, — заметил Сервий.

Магн был впечатлен.

— Мальчишки этих албанов? Где ты их взял, Марий?

— Они возвращались с визита в лагерь преторианцев.

— Но с ними был эскорт вигилов?

— Да, но что делают вигилы, когда начинается пожар?

Магн усмехнулся.

— Сначала договариваются о цене с владельцем, а потом его тушат.

— Я попросил ребят разжечь костер, когда мы узнали, что они покинули лагерь. И об этих бедных маленьких рыбках забыли, пока их надсмотрщики пытались нажиться на несчастье какого-то бедного ублюдка. Поэтому мы с Секстом решили проводить их до дома. И просто свернули не туда, и вот случайно оказались здесь.

— Молодцы, ребята; то, что нужно для будущей встречи. Заприте их в надежном месте до полудня, а затем подготовьте алтарь к утреннему жертвоприношению.

Марий заметно раздулся от гордости за похвалу, и вместе с хихикающим Секстом поднял перепуганных мальчишек на ноги и потащил их прочь.

Магн повернулся к Сервию.

— Приглашения уже разосланы?

— Да, брат, и ответы получены. Все пять окрестных патронов будут на месте за час до заката.

Солнце скрылось за Авентинским холмом, отбрасывая тень на ровную песчаную дорожку Большого Цирка и окутывая каменные ступени и колоннады теплым вечерним отсветом.

Магн в свежей белой тоге стоял в конце центрального барьера, или спины, проходящей по центру ипподрома, напротив массивных деревянных ворот, ведущих на Бычий Форум. Позади него находился Сервий, сопровождаемый Марием и Секстом — на них тоже были ярко-белые тоги, причина гордости свободных и вольных граждан Рима, какого бы низкого сословия они ни были. Эти тоги, по обычаю, всегда надевались на собрание патронов Перекрестка. Другие четыре группы, состоящие из патрона, его советника и двух телохранителей, стояли по краям дорожки, две слева от Магна и две справа, и все они держались на достаточном расстоянии друг от друга, ожидая прибытия последнего. Легкий ветерок, дующий вдоль трассы ипподрома, играл складками их тог.

— Чертовски типично для Семпрония заставлять всех ждать, чтобы показать свое торжественное прибытие, — пробормотал Магн через плечо, обращаясь к Сервию.

— Бесполезный жест, брат; вы все будете равны в итоге, независимо от того, кто прибыл последним.

Магн хмыкнул. Мгновение спустя небольшая дверь слева от главных ворот распахнулась, открыв группу людей во главе с высоким светловолосым молодым человеком. Когда он начал идти вперед, Магн и остальные четыре патрона, сопровождаемые своими свитами, сделали то же самое, остановившись ровно на полпути между барьером и воротами. Это место было одним из немногих в многолюдном Риме, где можно было вести беседу, не опасаясь подслушивания.

— Приветствую вас, братья, — сказал Магн, глядя каждому из своих коллег в глаза. — Я, Марк Сальвий Магн из Южного Квиринала, созвал это собрание, чтобы решить проблему, возникшую между нами и Братством Западного Виминала.

Семпроний поджал губы, откинул широкие плечи назад и уставился на Магна холодными, пронзительными, сапфирово-синими глазами; желваки его быстро дергались. Его советник, такой же молодой и красивый, но темноволосый, наклонился вперед и что-то прошептал ему на ухо. Семпроний кивнул, не сводя глаз с Магна.

— Я хочу решить этот вопрос сейчас, — продолжал Магн, — при свидетелях, чтобы избежать войны. Никто из присутствующих здесь не хотел бы этого. Все мы знаем по прошлому опыту, насколько пагубным это может быть для дела.

Семпроний опустил взгляд на левую руку, лежащую на животе и поддерживающую складки тоги, и несколько мгновений смотрел на нее, словно изучая в мельчайших подробностях светлые волоски на тыльной стороне ладони. Его глаза вдруг снова вернулись к Магну.

— Мы не имеем никакого отношения к налету на бордель.

— Я не сказал, что вы это сделали. Но вы в курсе ситуации.

— Я кое-что знаю, — поправил Семпроний, — но не очень много. Как я уже сказал, это не наших рук дело.

— Не ваших, но это сделали люди из вашего района; эти албаны — ваши клиенты. И вы будете обязаны вмешаться, если мы назначим правильную цену за их действия.

— И какова, по-вашему, эта цена? — Семпроний спросил медленно, одна сторона его лица скривилась в усмешке.

— Смерть. И не быстрая.

Семпроний невесело усмехнулся.

— Это было бы грубейшей ошибкой.

— Нет, брат, это было бы справедливо. Но я не настолько наивен, чтобы думать, что наше чувство справедливости одинаково. Поэтому, чтобы сохранить мир между нами, я предлагаю этот компромисс.

Магн засунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Из одного из входных туннелей в рядах сидений пара его парней вывела две маленькие фигурки; к их горлу были приставлены ножи.

Семпроний несколько мгновений смотрел на них, а затем пожал плечами.

— Еще проституты; что они мне?

— Для тебя они ничего не стоят, но для этих албанов — они весьма ценны, учитывая их текущее состояние. К сожалению, это состояние ухудшается.

Магн поднял руку и быстро опустил ее. Нож сверкнул золотом в лучах вечернего солнца; раздался крик, и по лицу одного из мальчиков потекла кровь.

— Это всего лишь небольшой порез на лбу; ничего особо страшного, так что это не сильно снизит его стоимость.

— Чего ты хочешь?

— Двух пареньков, которых ваши албанские друзья забрали у моего клиента. Если они вернутся домой сегодня вечером целыми и невредимыми, то я отдам взамен этих двоих с целыми пальцами, языками и членами. И без острых ножей в задницах. Другими словами, в идеальном рабочем состоянии, чтобы заниматься своим ремеслом. Мой клиент также откажется от мести за двух других мальчиков, которые были повреждены во время нападения, и на этом дело будет улажено.

— А если их не вернут сегодня?

— Сначала мы начнем с их языков. Ну и потом настанет очередь албанов, и все наши дела пострадают, поскольку начнется кровная вражда.

— Этого нельзя допустить, Семпроний, — заявил патрон слева от Магна. — Мой Северный Виминал находится как раз между вами двумя, мы сильно пострадаем. Сделка Магна справедлива, вы должны принять ее; если же нет, война начнется по вашей вине, и мы будем не на вашей стороне.

Три других предводителя согласились с доводом.

Лицо Магна ничего не выражало, но внутренне он улыбнулся, увидев гнев на лице Семпрония: тому придется отступить и потерять лицо, иначе он окажется один против всех братств Виминала и Квиринала.

— Надо кинуть ему подачку, — прошептал Сервий на ухо Магну. — Иначе гордость может помешать ему согласиться.

Магн кивнул.

— В знак нашей доброй воли, Семпроний, я готов сейчас отдать тебе одного из этих мальчиков.

Семпроний повернулся к своему советнику, который кивнул в знак согласия. — Хорошо, Магн, я заберу его. Албаны вернут ваших и заберут второго. После этого мы в расчете?

— В расчете, Семпроний. И эти братья — наши свидетели. Скажи своим албанам, чтобы привели мальчиков в мою таверну к полуночи, я гарантирую им безопасность. После этого они должны держаться подальше от моего района, если им дорога их жизнь.

Когда Магн и его товарищи вернулись на Перекресток, уже стемнело; таверна была заполнена, и дела в ней шли оживленно.

— Отведи его в подсобку, вымой и присмотри за ним, Кассандр, — приказал Магн одному из братьев, сопровождавших заметно перепуганного оставшегося парня. Засохшая кровь покрывала его волосы и лицо.

— С удовольствием, Магн, — с ухмылкой ответил Кассандр.

— И держи свои грязные греческие руки подальше от него, и не только руки; он нам нужен целым и невредимым.

Кассандр с разочарованным видом пошел исполнять приказ, а Магн и Сервий сели за угловой столик. Пухлая седовласая женщина быстро поставила перед ними кувшин с вином и два кубка.

— Я смотрю, дела сегодня идут хорошо, Иовита, — прокомментировал Магн, пока его чаша наполнялась.

Иовита указала головой на дальний угол, где Авилина сидела на коленях у вольноотпущенника, вовсю ее лапающего.

— Эта новенькая, сегодня первый день, кажется, будет популярна; вокруг нее постоянно толпа. Это уже шестой.

— Девочка при деле, — прокомментировал Сервий в спину старухи.

Магн отвернулся от девушки, отпив глоток вина.

— Итак, брат, похоже, нам поверили.

— Да. Так что теперь ждем.

— Пара дней, и все уляжется.

— Ты уже придумал, как мы это сделаем?

— Почти. Есть пара вещей, в которых я пока не уверен, но завтра я навещу старого товарища из когорты; он сможет мне помочь.

Сервий посмотрел через плечо Магна.

— Еще один из этих?

Магн повернулся и увидел очень красивого юношу, закутанного в плащ с капюшоном, и вздохнул.

— Он хочет меня видеть, Арминий?

— Да, господин. Вы можете прийти сейчас? — ответил юноша с гортанным германским акцентом, откинув капюшон и обнажив роскошные светлые волосы.

Магн кивнул и отпил вина.

— Разберись с обменом, если я не вернусь к приходу албанов, брат.

Он поднялся на ноги и, указав Марию и Сексту, чтобы они следовали за ним, вышел в ночь вслед за молодым германцем.

— Магн, друг мой, спасибо, что пришел так быстро, — пробурчал Гай Веспасий Поллон, поворачивая свои телеса навстречу входящему в атриум Магну и его спутникам, в сопровождении очень дряхлого и древнего привратника. — Арминий, отведи друзей Магна на кухню и найди им что-нибудь подкрепиться.

— Добрый вечер, сенатор, — ответил Магн, когда парень вывел Мария и Секста из комнаты.

— Проходи и присаживайся, вечер выдался прохладный. — Гай указал полным кубком вина на кресло, стоящее через стол от него, перед пылающим огнем в очаге.

— Чем могу быть полезен в такое время? — спросил Магн, садясь и поправляя тогу.

Гай передал ему кубок.

— Да уж, не самое подходящее время для работы, не так ли?

— Для моих дел — вполне.

Магн сделал долгий глоток вина, не обращая внимания на неодобрительный взгляд Гая, которому претило столь грубое обращение с таким изысканным напитком.

— Это хорошее вино, сенатор.

— Я рад, что ты смог оценить. — Гай неохотно наполнил протянутый Магном кубок. — Что ты знаешь о госпоже Антонии?

Магн неуверенно поерзал в кресле и сделал еще один глоток вина.

— Невестка императора, бабушка детей покойного Германика и очень значительная женщина. Полагаю, что ты пользуешься ее благосклонностью.

— Это верно.

— Когда я был бойцом, я присутствовал у нее на нескольких ужинах в качестве развлекательной программы.

— Да, я знаю. Хотя никогда не понимал, почему гражданин решил стать бойцом.

— Деньги, в основном. И еще известность — всегда найдутся парни, что решают провести пару боев на арене ради ставок или просто ради своего имени.

— На мой взгляд, это уже перебор.

— Да, но это помогло мне стать патроном моего района — а этого не сделаешь, просто вежливо попросив, если вы меня понимаете.

Глаза Гая весело сверкнули в отблесках огня.

— Нет, не это. Тебе помогло убийство, за которое ты бы поплатился бы жизнью — если бы не мое вмешательство.

— Да, сенатор, и я всегда буду у вас в долгу.

— Твоей преданности достаточно, чтобы убить еще раз?

Магн пожал плечами и протянул свою чашу за новой порцией.

— Если вам потребуется.

— Мне — нет, — подчеркнул Гай, наливая еще вина, — а вот Антонии — да. Сегодня вечером она попросила — или, скорее, приказала — организовать для нее кое-что. И она не из тех женщин, которым можно отказать.

Магн отвел взгляд и постарался сохранить нейтральное выражение лица.

— Могу себе представить.

Гай усмехнулся, отчего его кудри слегка заколыхались; и сделал еще один глоток вина.

— Кто ей нужен и почему она не организует это сама? — спросил Магн.

— Нет абсолютно никаких причин, по которым она не могла бы уладить это дело самостоятельно. Так что догадываюсь, ответ на твой второй вопрос — это проверка, насколько мне можно доверять. Если все пройдет успешно, то я займу место в кругу ее друзей.

— И на шаг ближе к консульству.

— Похоже на то. Так что ты можешь понять, насколько для меня это важно. Что касается первого вопроса, то все просто: преторианский гвардеец.

Магн в тревоге поставил свою чашу на стол.

— Преторианец? Она серьезно?

— О да, просто до смерти серьезно. И это не просто преторианец, это Ноний Цельс Бландий.

— Бландий? Один из трибунов?

— Боюсь, что да.

— Чем он ей насолил?

— Ничем, насколько я знаю; это прискорбное для него стечение обстоятельств.

— Так почему?

— В начале этого года Антонии удалось убедить императора запретить преторианскому префекту Сеяну жениться на ее овдовевшей дочери Ливилле. Теперь она хочет дать понять Сеяну, что он зашел слишком далеко с такой просьбой. А что может быть убедительнее, чем убийство одного из его ближайших людей?

— Я могу придумать множество способов получше. Когда это нужно сделать?

— В ближайшие пару дней. Но она хочет обделать все так, чтобы Сеян понял, кто за этим стоит, но не смог ее обвинить.

— Значит, мы не можем просто перерезать ему горло в темном переулке.

— Ни в коем случае, это деликатное дело. — Гай наклонился вперед и положил руку на плечо Магна. — Я полагаюсь на тебя, друг мой. Если ты сделаешь все правильно, Антония будет мне обязана. Мои сестра и деверь везут обеих своих сыновей в Рим. Возможно, это дело поможет в карьере. И моей, и мальчиков.

Магн поднял бровь, глядя на своего покровителя.

— И чем выше вы и ваша семья поднимаетесь, тем больше вы можете сделать и для меня, да, сенатор?

— Именно. — Гай улыбнулся и похлопал руку Магна. — Мы все сможем извлечь из этого пользу.

— Вы — может быть, а я могу извлечь из этого свою смерть.

— Если бы я хоть на мгновение допускал подобное, то не обратился бы к тебе со столь важным делом, — заявил Гай, салютуя Магну кубком.

Тот в ответ невесело улыбнулся, поднял свой и выпил его залпом.

Ночь была холодной и ясной; дыхание Магна превращалось в пар, когда он, погруженный в раздумья, вместе с Марием и Секстом брел по тихим улицам Квиринала. Они повернули налево, на более широкую и шумную улицу Альта Семита, запруженную повозками и телегами, что могли въезжать в город только ночью. Стало сильно оживленнее, но люди расступались и давали ему дорогу, узнавая лидера местного Братства. Тех, кто не был местным и не успевал сдвинуться, Марий и Секст грубо отпихивали в сторону.

Магн взял жареную на углях куриную ножку у владельца одного из многочисленных лавок под открытым небом, гнездившихся в основании трех- или четырехэтажных инсул, выстроившихся по обеим сторонам улицы. Стены по обе стороны от лавки были испещрены надписями и рисунками, как сексуальными, так и политическими.

— Спасибо, Гней; и по одной порции для парней.

— С удовольствием, Магн, — ответил покрытый потом хозяин, снимая щипцами еще две ножки с раскаленной печи.

— Как идут дела? — спросил Магн, вгрызаясь в сочное мясо.

— Сатурналия выдалась удачной, правда, в последние несколько дней некоторое затишье. Но уверен, к Новому году все наладится. Проблема в том, что за последние пару месяцев цена на курятину сильно выросла, и это съедает мою прибыль.

— И ты поднял цены настолько смог? — спросил Магн, поняв, почему Гней предложил ему эту еду.

— Не выше, чем у других.

— Где ты покупаешь мясо?

— Маленький рынок на Злодейском Поле, недалеко от Коллинских Ворот; цены там обычно лучше, чем на главных рынках Форума, и наш район. Но я уверен, что теперь торговцы сговорились по ценам, а рыночный эдил с ними в доле.

— Понятно. — Магн задумчиво грыз куриную ножку. — По-моему, это не совсем законно. Я пошлю туда пару ребят завтра. Они могут предложить каждому, кого заподозрят в сговоре, возможность присоединиться к весталкам, что за нарушение своих обетов были заживо погребены под этим самым Злодейским Полем.

Гней склонил голову в знак благодарности.

— Уверен, что от такого предложения они с радостью откажутся. Спасибо, патрон.

Магн выбросил обглоданную кость в сточную канаву.

— Как дела у твоей дочери? Ты уже нашел ей мужа?

Гней поднял глаза к небу.

— Да избавят меня боги от своенравных женщин. Я…

Громкие крики из соседней лавки прервали его рассказ о домашних неурядицах. Бородатый юноша бежал в их сторону, прижав к груди две буханки хлеба.

— Марий? Секст? — Магн отошел в сторону и кивнул на быстро приближающегося вора.

Увидев, что на его пути находятся двое крепких мужчин в тогах, тот попытался уклониться влево, на проезжую часть. Выбросив массивный кулак, Секст нанес ему ошеломляющий удар в голову, от которого парень рухнул на телегу с мулом, напугав животное. С быстротой, не соответствовавшей его размерам и сообразительности, Секст схватил полубессознательного человека за потрепанную тунику и поднял его на ноги; буханки хлеба остались лежать на дороге и были растоптаны испуганным мулом.

Маленький пузатый пекарь в измазанной жиром тунике, пыхтя, протиснулся сквозь толпу зрителей.

— Этот человек обокрал меня, Магн. Я хочу получить плату за свой хлеб.

Магн подошел к все еще ошеломленному вору, которого Секст поддерживал в вертикальном положении. Он грубо поднял его подбородок и прищурился.

— Я его не знаю, он не местный. — Отпустив подбородок, он резко ударил вора по щеке. — Откуда ты, ворье?

Голова мужчины откинулась на грудь, по бороде потекла струйка крови; он ничего не ответил.

Магн схватил правую руку мужчины, выкручивая до боли его пальцы, пока пленник не пришел в сознание.

— Почему ты решил, что тут можно поживиться?

Мужчина открыл глаза и попытался сфокусироваться на Магне. Его лицо исказилось от мучительной боли, когда давление на пальцы усилилось.

— Он обманул меня пару дней назад, — сумел прошептать вор на латыни с сильным акцентом. — Дал мне на сдачу фальшивку.

Магн ослабил хватку.

— Сможешь доказать?

Мужчина потянулся к поясу и достал из кожаного кармашка, пришитого с обратной стороны, небольшую медную монету. Магн посмотрел на нее: поверхность была поцарапана, обнажив тускло-металлический оттенок железа. Он взял монету и ткнул ее в пекаря.

— Это твоя, Вит?

Пекарь покраснел и поднял руки.

— Конечно, нет, Магн, я не настолько глуп; я прекрасно знаю, какое наказание предусмотрено за фальшивки.

— Я думаю, что нам следует заглянуть к тебе в лавку. Марий, вежливо попроси этого господина сопроводить нас.

— С удовольствием, Магн, — сказал Марий, шагнул вперед, положил твердую руку на плечо сопротивляющегося Вита и медленно развернул его; он уперся культей в спину пекаря и подтолкнул того вперед на несколько шагов к его прилавку.

Секст последовал за ним, волоча за собой вора.

— Где ты хранишь свои деньги, Вит? — спросил Магн, оглядывая заставленное полками помещение и наслаждаясь запахом свежеиспеченного хлеба.

Вит бросил взгляд на своего обвинителя в крепких объятиях Секста.

— Там, под печкой.

Он указал на нишу под прочной железной дверью. Неподалеку две пожилые рабыни месили тесто на деревянном столе. Они продолжали работать, не обращая внимания на вторжение.

— Покажи мне.

Вит достал деревянную коробочку из-за пары полных небольших мешков и открыл ее: она была на четверть заполнена монетами мелкого достоинства.

— Эту монету он взял не оттуда, — воскликнул вор. — Одна из рабынь достала ее из сумки в ящике стола.

Обе женщины прекратили работу и посмотрели на побледневшего хозяина.

Магн мрачно улыбнулся пекарю и протянул руку. Вит кивнул одной из женщин, которая открыла ящик, достала небольшой кожаный мешочек и бросила его Магну.

— Так-так, Вит, — сказал Магн, высыпая себе в руку десяток монет, — очевидно, ты все-таки настолько глуп; повезло, что тебя поймал я, а не эдил.

Вит упал на колени и вцепился в подол тоги Магна.

— Пожалуйста, Магн, не докладывай обо мне эдилу; мне отрубят руку. Прости меня, этого больше не повторится.

— Ты, мать твою, прав, больше этого не повторится; я не потерплю такого в своем районе; нам всем дурная слава не к чему.

Он повернулся к вору.

— Как тебя зовут?

— Тигран, господин.

— Откуда ты?

— Армения, господин.

— Нет, я имел в виду: где в Риме ты обитаешь?

— Я живу в лачуге среди гробниц на Соляной Дороге.

— Ты не гражданин, не так ли?

— Нет, господин. Я приехал сюда пару месяцев назад.

— Тогда я предупреждаю тебя: воровству тут не место. В следующий раз, когда тебя обманут в моем районе, приходи ко мне. Я не позволю никому брать закон в свои руки. Объясни ему это, Секст.

Резким ударом Секст впечатал правый кулак в живот Тиграна, отчего тот сложился вдвое и громко охнул.

Магн положил фальшивые монеты обратно в сумку и спрятал ее в складках своей тоги.

— Принеси мне две буханки хлеба, Вит.

Пока пекарь поднимался на ноги и бежал к полке, Магн достал из денежного ящика четыре асса, что составляло один сестерций, и протянул их Тиграну, который все еще пытался перевести дух.

— Отдай ему хлеб, Вит.

Пекарь быстро протянул буханки.

— А теперь убирайся отсюда и не возвращайся, пока не научишься вести себя честно, — сказал Магн, дав Тиграну подзатыльник.

— Спасибо, господин.

Тигран быстро повернулся, чтобы уйти, одной рукой прижимая к груди хлеб, а в другой зажав деньги. Он протиснулся сквозь толпу зрителей и исчез.

— Что касается тебя, — прорычал Магн, потянув Вита за ворот так, что их лица оказались нос к носу, — я хочу, чтобы к утру у меня был список всех, кому ты мог дать это дерьмо. И имя того, кто тебе его поставлял. Иначе это будет твое последнее утро, если меня ты понимаешь.

Он резко ударил Вита коленом по яичкам, а затем отошел. Пекарь, задыхаясь, рухнул на пол с выпученными глазами, держась за поврежденные гениталии. Толпа расступилась перед ним, выражая свое одобрение свершившимся правосудием.

Магн и Сервий сидели за столом в темной, дымной комнатушке за таверной, что они использовали для ведения дел. Между ними, рядом с единственной масляной лампой, стоял кувшин с горячим, пахнущим специями и медом вином. — Значит, нам нужно покончить с преторианским трибуном так, чтобы это не выглядело ни несчастным случаем, ни очевидным убийством, но было достаточно подозрительно, чтобы Сеян понял, что это предупреждение от Антонии, — подытожил Сервий.

Магн выглядел мрачным.

— Так и есть, брат. Как же, едрить его за ногу, нам это сделать? — Он отпил из чаши, которую держал обеими руками, и ошпарил язык.

Сервий с весельем наблюдал, как его патрон призывает различных богов проклясть или поразить явно полубезумного раба, приготовившего это вино. — Думаю, это был хороший урок, — заметил он, когда тирада стихла. — Пей вино, пока оно не готово, и оно причинит тебе боль; пей в правильный момент, и оно доставит тебе удовольствие. Так что давай не будем торопиться…

— Но мы должны торопиться, — прервал его Магн, который все еще не успокоился. — Антония хочет решить вопрос в ближайшие пару дней.

Сервий успокаивающе поднял руку.

— Да, так все и будет. Я лишь хочу сказать, что пока мы не знаем, с какой стороны подойти к делу. Разница между несчастным случаем, смертью при подозрительных обстоятельствах и убийством заключается в ситуации, в которой было найдено тело. Человек может умереть, упав с лошади, на которой он ездит каждый день; он может действительно упасть, и в этом случае это несчастный случай; или же кто-то специально напугал лошадь, чтобы она сбросила человека, а в этом случае это будет убийство. Однако если человека нашли мертвым, упавшим с лошади, но известно, что он никогда не ездит верхом, то это смерть при подозрительных обстоятельствах; очень маловероятно, что это был несчастный случай. Чего он вообще залез на эту лошадь? И все же никто не сможет доказать, что это не случайность; также никто не сможет доказать, что это было убийство, потому что люди постоянно умирают, падая с лошадей.

Лицо Магна просветлело; боль от обожженного языка была забыта.

— Ага! То есть ты хочешь сказать, что если мы устроим "несчастный случай", когда Бландий будет делать то, чего обычно не делает, то Сеян заподозрит, что это было убийство, но не сможет этого доказать.

— Именно.

— Поэтому нам нужно использовать остаток сегодняшнего и завтрашний день, чтобы выяснить о несчастном трибуне все, что только возможно.

— Верно, и тогда нам придется каким-то образом заманить или принудить бедолагу оказаться в необычных обстоятельствах, в которых его найдут мертвым.

— Сложно, но возможно. Немедленно отправь ребят.

— Конечно, брат, — ответил Сервий, и в этот момент раздался стук в дверь.

— Да? — откликнулся Магн.

Марий просунул голову в комнату.

— Магн, они здесь, ждут снаружи, эти албаны. И они, мать их, очень странные.

— Мне все равно, как они выглядят, лишь бы у них были мальчики.

— Да, с ними все в порядке.

— Хорошо. Пойди и скажи Кассандру, чтобы привел пленника в таверну; мы кликнем его, когда настанет время. — Магн поднялся на ноги. — Пойдем займемся делом, брат?

— Самое время, — согласился советник и вышел вслед за ним.

Магн оглядел четверых причудливо одетых восточных людей, ожидавших за столиками у входа в таверну при свете луны. Два симпатичных подростка, один со светлыми волосами, другой с темными, с ножами у горла стояли рядом с ними и смотрели на Магна испуганными глазами.

— Кто за главного?

— Я, — сказал мужчина средних лет, выходя вперед. На нем была подпоясанная на талии и доходящая до колен шафрановая туника с длинными рукавами, наполовину прикрывающая темно-синие мешковатые брюки, завязанные на лодыжке, не скрывающие изящные туфли красной кожи. Его намасленные черные волосы спадали до плеч, обрамляя худое лицо с высокими щеками и острым прямым носом. На Магна смотрели два темных, невеселых глаза, тонкий рот виднелся под рыжей, загибающейся кверху бородой.

— И кто ты? — спросил Магн, стараясь не выдать в голосе презрения, которое он испытывал к этому возмутительно выглядящему хозяину борделя. За ним Секст и Марий вывели из таверны полдюжины братьев, вооруженных ножами и дубинами.

— Куруш, — ответил албан, положив правую руку на рукоять изогнутого кинжала, висевшего у него на поясе. — А ты, должно быть, Магн? — Его латынь была совершенной и без малейшего акцента.

— Да. Давайте покончим с этим; покажи мне пареньков.

— Им не причинили вреда и даже не использовали, даю мое слово.

— Я в этом уверен, но тем не менее, хочу увидеть их поближе.

— Человек, который не верит слову другого, сам не заслуживает доверия. Дайте мне посмотреть на моего мальчика. От его состояния будет зависеть состояние этих двух.

— Секст, скажи Кассандру вывести пленника, — приказал Магн, не сводя глаз с Куруша.

Они молча ждали, глядя друг на друга те несколько мгновений, которые потребовались Кассандру и его подопечному.

— Веди его сюда, — приказал Магн, когда грек втащил сопротивляющегося юношу в дверь таверны.

— Этот человек изнасиловал меня, — прокричал Курушу паренек, указывая пальцем на Кассандра — и ничего не заплатил!

Магн повернулся. Один взгляд на лицо Кассандра подтвердил, что это правда: тот отводил глаза.

— Похоже, у нас проблема, — заметил Куруш. — Я не люблю, когда люди свободно распоряжаются моей собственностью.

Магн выхватил юношу из рук Кассандра левой рукой и ударил правым кулаком грека в лицо, свалив его.

— Я позабочусь об этом, как только обмен завершится; он будет наказан, даю слово.

— Почему я должен верить на слово тебе, если ты только что не поверил мне? Но я не заинтересован в его наказании, делай с ним все, что хочешь; я заинтересован в честном обмене.

— Это честный обмен, более чем честный. Я уже отдал тебе одного. Давай все закончим, и забудем о существовании друг друга.

Куруш ледяно улыбнулся и повернулся к трем своим спутникам, обращаясь к ним на их родном языке. Светловолосого мальчика вывели вперед. Куруш взял его за шею и подтолкнул к Магну.

— Вот, нетронутый мальчик в оплату того, что отдали первым.

Паренек споткнулся и упал к ногам Магна. Марий шагнул вперед, подхватил его и оттащил в сторону.

Куруш оглянулся на Магна.

— Остается еще один нетронутый мальчик, которого нужно обменять на испорченного; я не считаю это справедливым. Он пролаял команду на своем языке.

Темноволосого мальчика насильно положили на стол. Он закричал, когда двое албанов схватили его за руки, крепко держа их и одновременно придавив своим весом спину подростка. Третий албан, молодой, изнеженный мужчина со всклокоченной бородой, сам едва вступивший в пору зрелости, задрал тунику мальчика и сорвал с него набедренную повязку, поднял свою тунику и приспустил брюки, не сводя взгляда с обнаженных ягодиц. Мальчик закричал, когда в него насильно вошли. Затем крики прекратились, и он уставился на свои судорожно сжатые руки, вцепившиеся в край стола, пока албан делал свое дело со всей жестокостью обиженного, ставшего обидчиком.

Магн стоял и молча наблюдал за происходящим, показывая пример своим людям. Он понимал, что вмешательство поставит сделку под угрозу — Куруш был не из тех, кто захочет отступить. Кроме того, для него не имело значения, был ли мальчик изнасилован или нет, главное — вернуть его Теренцию без повреждений, с сохранением его ценности, а не достоинства.

— Это абсолютно необходимо, Куруш? — спросил Магн, когда албан ускорил темп и захрипел, достигая кульминации.

— Да, Магн. По двум причинам: во-первых, чтобы показать тебе — все, что сделано мне или моему окружению, будет оплачено сполна. Во-вторых — продемонстрировать, что мои люди исполняют приказы. — Он указал на Кассандра, все еще лежащего на земле. — В отличии от твоих.

Отдышавшись, албан отстранился и обтерся о тунику мальчика, ухмыляясь Магну в лицо.

— Ты высказал свою точку зрения очень познавательно. Теперь возьми своего мальчика и отдай мне этого.

Куруш пролаял еще один приказ, и парень Арсения был немедленно освобожден, корчась от боли и сжимая набедренную повязку. Магн подтолкнул парня Куруша к нему, и, когда рабы встретились взглядом, взаимная симпатия промелькнула между ними на мгновенье до того, как их жизнь вернулась в прежнее русло. Жизнь, на которую они никак не могли повлиять, и лучшее, на что можно было надеяться — это прожить еще один день с наименьшим количеством страданий.

— Теперь убирайся из моего района как можно быстрее, — прорычал Магн на Куруша, когда мальчик проходил мимо него. — Гарантия вашей безопасности не распространяется на осмотр достопримечательностей. Еще раз подойдешь к дому Терентия — станешь покойником, кто бы тебя ни защищал.

— Чтобы не было необходимости в повторном визите, Теренций должен понять — в подобном деле есть место только для одного из нас.

— Уж он-то понимает, — пробормотал Магн себе под нос, когда албаны повернулись и ушли. — И я тоже.

— Есть ли у нас что-нибудь интересное про трибуна? — спросил Магн Сервия. Воздух был свеж и прозрачен, пока они шли по Дороге Патрициев, одной из главных улиц Виминала. Они специально выбрали это прохладное время суток, чтобы плащи с надвинутыми капюшонами не казались подозрительными и не позволяли узнать их владельцев.

Пока ничего, — ответил Сервий из глубины своего одеяния, — но прошла всего одна ночь, дай ребятам время. Немало народу сейчас ходит и задает вопросы, один из них рано или поздно что-нибудь разнюхает.

— Нужно все сделать сегодня.

— Тогда я предлагаю тебе отправиться к сенатору Поллону после встречи со своим товарищем из когорты. Сенатор может дать нам дополнительную информацию.

Магн согласился, и тут в поле зрения появились Виминальские Ворота.

— Это здесь, по левую сторону, перед перекрестком с Улицей Фонарщиков, — сообщил ему Сервий. — Нам надо перейти на другую сторону.

Они перешли на другую сторону по широким камням, позволяющим уберечь ноги пешеходов от грязи, и не мешающим проезду повозок, и исчезли в толпе людей, открывающих лавки, покупающих хлеб, разжигающих огонь, посещающих своих покровителей, выпроваживающих сонных нищих подальше от входа. Протиснувшись сквозь толпу, Сервий повел Магна к таверне со столиками на улице.

— Два кубка горячего вина, — приказал он, бросив на деревянную стойку мелкую монету.

Когда все были подано, Сервий повернулся и кивнул в сторону большого двухэтажного кирпичного дома.

— Это место албанов. Как видишь, тут нет ни уличных окон, ни лавок на входе. Только глухая стена и дверь.

Магн посмотрел на двух огромных бородатых охранников в восточных одеждах у входа, вооруженных дубинами и ножами.

— Эта дверь — единственный путь внутрь?

— К счастью, нет. — Сервий указал на небольшой переулок, отходящий от Улицы Патрициев через два дома от заведения албанов. — Это Улица Фонарщиков. От нее идет аллея вдоль задней части всех этих зданий; я послал Кассандра взглянуть вчера вечером. Он говорит, что высота стены всего десять футов. Мы можем легко ее преодолеть и забраться на крышу.

— Он исправляется.

— Я дал ему опасное задание, и он все понял.

Магн одобрительно хмыкнул.

— Нужно проучить этого похотливого ублюдка, но это подождет. Они держат стражу в переулке?

— Кассандр сказал, что прошлой ночью никого не было. Мы сейчас пройдем мимо и посмотрим, есть ли там кто-нибудь днем.

— Итак, можно зайти и выйти через крышу, но у нас все еще остаются эти два громилы у входа.

— Когда они услышат шум в здании, хотя бы один из них пойдет внутрь — это облегчит задачу.

Магн глотнул вино.

— Если рядом будет наши парни, они разберутся с оставшимся, и занять дверь; похоже, это работа для меня и Мария. Он не очень-то хорошо умеет скакать по стенам с одной рукой.

— Да, но вам придется поторопиться. Надо все провернуть, пока дверь не запрут изнутри.

— Если только мы не заставим их подумать, что их люди находятся в опасности здесь, на улице, и ищут спасения внутри.

— Каким образом?

— Вчера вечером я встретил одного варвара. Он мне должен. Его зовут Тигран, он живет в лачуге на Соляной Улице; найдите его и узнайте, знает ли он или кто из его знакомых язык этих албанов.

Внимание Магна привлекла хорошо одетая фигура, в сопровождении двух телохранителей и женщины в коричневом плаще с капюшоном.

— Так-так-так, наш друг Семпроний наносит мальчикам визит; я и не думал, что он любитель таких развлечений.

— Вероятно, он просто пришел проверить, как прошел обмен. Но что действительно интересно, так это кто его спутница. Кажется, я узнаю этот плащ.

Группа Семпрония подошла к двум охранникам, один из которых тут же ритмично постучал в дверь. Та открылась, и громилы отступили в сторону, чтобы впустить людей внутрь. Когда женщина вошла следом, она откинула капюшон.

Глаза Магна расширились.

— Морщинистая задница Минервы, это новенькая, Авилина! Я сразу подумал, что с ней что-то не так, когда она предложила попользоваться ей забесплатно. Никто не делает ничего просто так.

Сервий допил последнее вино.

— Очевидно, ей заплатил кто-то еще. Похоже, Семпроний завел среди нас маленького шпиона.

Магн хлопнул своего советника по плечу.

— Я бы сказал, что удача на нашей стороне. Думаю, мы только что решили последнюю проблему.

— Ты опоздал!

Магн усмехнулся, глядя на тень, отбрасываемую семидесятифутовым египетским обелиском на Марсово Поле; она была чуть короче линии третьего часа.

— Не думал, что с тех пор, как я покинул Городскую когорту, у кого-то хватает ума верно определять время, Элиан.

— Ты прав, друг мой. Наверное, я единственный, кто еще способен на это, потому-то я и интендант, — ответил Элиан, здороваясь с Магном.

— Это было безумие с их стороны, но для нас оно оказалось чрезвычайно выгодным, да, друг мой?

Круглое лицо Элиана скривилось в беззубой ухмылке, и он пригладил рукой редеющие волоса цвета меди.

— И как мы воспользуемся этим безумием на сей раз?

Магн приобнял Элиана за плечи и повел его прочь от праздношатающихся, любующихся извилистыми стофутовыми часовыми линиями у основания солнечного обелиска, установленного Августом, к его же мавзолею на берегу реки Тибр, которая после короткой вылазки на восток изгибалась обратно на север.

— Мне нужно двадцать униформ городской когорты, без доспехов и щитов.

— Зачем?

— Нанести визит в одно заведение, которое сильно меня огорчило. А, и еще мне нужно, чтобы ты поджег свой склад.

Элиан поднял брови.

— Просто взял и поджег?

— Да, мой друг, просто взял и поджег.

— И что мне за это будет?

— Половина от нашей добычи, гарантировано не менее двухсот двадцати пяти денариев.

Элиан тихонько присвистнул.

— Годовое жалованье простого легионера. Ну, с туниками, поясами, обувью и плащами проблем не будет — я смогу доставить их вам уже вечером. Со шлемами, мечами и ножнами немного сложнее. Мне придется ждать, пока мои люди уйдут на отдых. Я могу доставить остальное к третьему часу ночи. Когда вы планируете заняться этим делом?

— Послезавтра, за час до рассвета, когда в доме не будет клиентов; так что сегодня ночью можно доставить все сразу.

— Хорошо. Но что касается пожара, это уже другой вопрос: Мне нужно все хорошенько обдумать.

— Не затягивай с этим, друг мой. Мне нужно, чтобы послезавтра, за час до рассвета, ваш склад решил стать маяком.

— Не волнуйся, Магн, все будет в порядке.

— Вот почему я так хорошо плачу тебе, Элиан. Чтобы ты избавлял меня от забот.

Рыжий легионер снова усмехнулся.

— Если бы у тебя было еще больше забот, я стал бы очень богатым человеком. Увидимся позже, когда я принесу снаряжение; пришлешь нескольких своих парней для сопровождения?

— Конечно, они будут у тебя во втором часу ночи.

— Спасибо, приятель, — сказал Элиан, собираясь уходить.

— Прежде чем ты уйдешь, друг мой, — остановил его Магн, — есть еще одна вещь, которая понадобится мне от тебя сегодняшней ночью.

— Это входит в цену, я так полагаю?

— Да, и не подлежит обсуждению.

— Продолжай.

— Мне нужно, чтобы ты трахнул одну из моих девушек.

Элиан драматично вздохнул и медленно покачал головой.

— Магн, ты ставишь очень сложные задачи.

Римский Форум был переполнен — одновременно проходили три процесса о государственной измене, что было частью судебных преследований врагов императора или соперников префекта преторианцев. Для Магна не имело значения, как относятся друг к другу конники или сенаторы, если это не влияло на повседневную жизнь из его круга интересов: игрищ и выдачи зерна.

Пробиваясь сквозь толпу зрителей, торговцев едой, нищих и законников, Магн в конце концов подошел к ступеням Курии, Дома Сената. Двери были открыты, и Сенат заседал. Магн заглянул в мрачный интерьер. Когда глаза привыкли к полумраку, он разглядел грузную фигуру Гая Веспасия Поллона. Зная, что у него нет права входить в здание, Магн спустился по ступенькам, купил у уличного торговца жареную колбасу и горбушку хлеба и уселся ждать.

Проснулся он от рокочущего голоса Гая.

— Спишь на ступеньках Сенатского дома, как бродяга? Неужели твои братья наконец-то избавились от тебя, как и от твоего предшественника?

— Да, но мне повезло, раз я все еще жив.

Магн усмехнулся и поднялся на ноги, потирая онемевшую спину.

— Вообще-то, я ждал вас, сенатор.

— Есть проблемы с нашим делом? Все должно быть кончено не позднее завтрашнего дня.

— Не в этом смысле. У меня к вам вопрос.

— Пойдем со мной, — ответил Гай, поворачивая направо вдоль фасада Курии и направляясь к Квириналу.

Магн последовал за ним, по пути объясняя план Сервия.

— Понятно, — размышлял Гай, когда они начали подниматься на холм. — Этот ваш советник весьма проницателен. Подозрительные обстоятельства, очень хорошо.

— Так что вы знаете об этом преторианце? Что он НЕ делает?

— Боюсь, он делает почти все: ходит на игры и в театр, пьет, играет в кости, занимается блудом; более того, он часто посещает заведение в вашем районе, принадлежащее Теренцию.

— Это мальчики; а что насчет женщин?

— Думаю, с ними у него тоже все в порядке. Он женат и у него есть дети.

Магн выглядел разочарованным.

— Должно быть что-то такое, что вызовет вопросы.

Дряблое лицо Гая, блестевшее от пота, вызванного напряженной ходьбой в горку, внезапно просветлело.

— Ну конечно: мужчины!

— Мужчины?

— Да, мужчины. Я почти гарантирую, что он никогда даже не задумывался о пассивной роли. Не говоря уже о том, чтобы этим заниматься.

Магн улыбнулся.

— Конечно. Слишком просто, и слишком очевидно. Спасибо, сенатор, мне пора.

— Не хочешь отведать медовых пирожных и вина, мы уже почти у меня дома?

— Нет времени, сенатор, нужно заниматься делами; кажется, я могу убить двух зайцев одной стрелой.

Он ушел, оставив Гая гадать о смысле этих слов.

— Перенести все на завтра? — спросил Сервий, подбрасывая горсть хвороста в небольшой костер на алтаре ларов, божеств Перекрестка, у входной двери таверны.

Магн рассыпал благовония над пламенем; они вспыхнули, испуская резкий аромат.

— Да, при условии, что Теренций с помощью богов сможет заманить Бландия к себе сегодня вечером. Пошли за ним кого-нибудь из парней немедленно.

Советник кивнул и подошел к Марию и другим братьям, сидевшим за одним из столов у входа в таверну и игравшим в кости. После короткого разговора один из них встал и ушел.

— Что насчет снаряжения? — спросил Сервий, возвращаясь к алтарю.

— Будет сегодня вечером, но я хочу, чтобы ты написал записку Элиану. Нужно, чтобы пожар произошел за час до рассвета уже завтра, а не послезавтра; попроси его подтвердить это письменно.

— Сделаю это прямо сейчас.

— Что насчет этого Тиграна?

— Ждет тебя внутри. Очень хочет отдать тебе должок. Он немного говорит по-албански, и с ним его кузен Вахрам, который знает язык в совершенстве.

— Спасибо, брат, — сказал Магн, глядя вверх по Альта Семита в сторону Коллинских Ворот. Его внимание привлекла группа людей. — Марий, возьми одного из парней и займись этими, — сказал он, указывая в их направлении. — Они выглядят достаточно богато, чтобы нуждаться в наших услугах.

Марий усмехнулся и встал со своего места.

— Ты прав, Магн. Обычная ставка?

— Да, обычная ставка.

Марий похлопал своего соседа по спине.

— Пошли, Лучо, займемся делом.

Магн сел за пустой стол, наблюдая за тем, как два брата преграждают дорогу и предлагают свою защиту, и одновременно обдумывая план на ночь. Он понимал, что переносить налет слишком рискованно, но такую возможность нельзя было упускать. Он улыбнулся про себя, размышляя о том, как найти беднягу Бландия.

В конце концов чей-то кашель вывел его из задумчивости. Магн поднял голову.

— А, Теренций. Садись, друг мой. Как твой мальчик?

— У него все еще идет кровь, поэтому мне пришлось перевести его на более легкую работу, — ответил тот, элегантно расположившись на скамье напротив Магна. На улице деньги переходили из рук в руки.

— Мне очень жаль это слышать. Ты знаешь преторианского трибуна Бландия?

— Конечно. Один из моих постоянных клиентов.

— Он когда-нибудь, как бы это сказать, подставлял свой зад?

— Нет. Некоторые из наших клиентов практикуют подобное. Но Бландий — никогда. Он — активная сторона, и в этом он очень хорош; я лично могу за это поручиться. — В глазах Теренция появился туманный взгляд, который смутил Магна.

— Я рад это слышать. Он придет сегодня вечером?

— Не знаю, он часто бывает у нас. Почему ты спрашиваешь?

— Мне нужно, чтобы он был у тебя сегодня вечером.

— Полагаю, что могу послать ему записку. Якобы у меня появился новый мальчик, который может прийтись ему по вкусу.

— А это так?

— Да, мне пришлось заменить пострадавших.

— Тогда сделай это. Когда преторианец придет, мне нужно, чтобы он принял одно зелье; можешь это устроить?

Теренций обеспокоенно посмотрел и заколебался.

— Конечно, — ответил он через несколько мгновений.

— Ты, кажется, сомневаешься?

— Нет, Магн. Я все сделаю.

— Хорошо. Пришли мне сообщение, как все устроишь. И старайтесь не приводить его в чувство.

— Для чего все это?

— Теренций, друг мой. Это часть того плана, что сделает тебя очень счастливым.

На улице Марий и группа братьев предоставляли путникам надежную защиту.

Наступила ночь, и таверна была полна народу. Магн сидел в углу и наблюдал, как Авилина и ее соратницы занимаются своим ремеслом. Тигран и его кузен наслаждались ожиданием ночной миссии.

Сервий опустился на скамью рядом с Магном.

— Парни отправились на склад. Должны вернуться через час.

— Есть новости от Теренция?

— Пока ничего, но Элиан прислал сообщение, что сегодня ночью пожар будет обеспечен.

Магн кивнул.

— Ну, уже кое-что. Полагаю, если Теренций облажается, мы можем все отложить до завтра, хотя сенатор не будет этому рад.

— Что ты собираешься с ней делать? — спросил Сервий, пока Авилина выводила очередного клиента на улицу. Всегда на страже, Иовита сделала пометку в своем свитке.

— Используем ее, чтобы передать послание, а потом… будет видно.

— Полагаю, это будет послание для Семпрония?

— Именно так, брат. Когда сегодня вечером мой приятель Элиан придет со снаряжением, я подниму шум, и предложу ему девушку и свою комнату. И он обязательно сболтнет словечко-другое в подушку.

Сервий холодно улыбнулся.

— И она побежит прямо к Семпронию с этими новостями.

Магн усмехнулся и увидел, как в дверь вошел молодой раб. Мальчик был бы симпатичным, если бы не уродливая, плохо зашитая рана, идущая от левого угла рта к уху. Он подошел к Иовите и после короткого разговора был направлен в угол Магна.

— Магн? — спросил юноша, говоря с некоторым трудом. Он протянул восковую табличку.

Магн коротко кивнул.

— Это прислал мой господин, Теренций.

Магн взял ее и передал Сервию, чтобы тот прочитал.

Советник бросил на него короткий взгляд.

— Наш трибун мирно спит.

На лице Магна появилось выражение облегчения.

— Превосходно. Скажи своему хозяину, что мы будем через три часа.

Раб поклонился и выскользнул из комнаты.

— Проследи, чтобы все парни были тут в течение часа, брат, — сказал Магн, поднимаясь на ноги.

— Они будут.

— А первая партия?

— Уже здесь.

— Сложите их вон там, в углу, рядом с лестницами, — приказал Магн, пока Элиан и четверо братьев толкали пару груженых тележек с улицы через двойные двери кладовой в самом конце таверны.

Через несколько мгновений двери закрылись, и на полу кучей лежало обмундирование Городской когорты, за минусом брони и щитов.

— Так, ребята, разложите все на двадцать комплектов, — сказал Магн, обнимая Элиана за плечи. — Ты, друг мой, сейчас пойдешь со мной и трахнешь нашу самую красивую девушку, и все это бесплатно.

— В чем подвох, приятель?

— Никакого подвоха. Я просто хочу, чтобы ты рассказал ей, что когорта планирует сделать в ближайшие дни.

— Я не знаю, что мы планируем в ближайшие дни.

— Конечно, не знаешь; вполне справедливо, что ты не интересуешься делами своего подразделения. Но я просвещу тебя, пока мы идем.

— Авилина, это мой хороший друг и бывший сослуживец, Элиан, — крикнул Магн, вводя интенданта через дверь в полумрак таверны.

Девушка отстранилась от недовольного старика и прошла через переполненный зал. Свободное место тут же заняла ее коллега.

— Элиан только что оказал мне огромную услугу, — сообщил ей Магн, когда она подошла к ним, мило улыбаясь, — и я хочу, чтобы ты была с ним очень, очень мила. Я заплачу за все, что он захочет. Ты же понимаешь, о чем я толкую?

— О да, Магн. — Авилина провела рукой по внутренней стороне бедра Элиана. — Все, что захочет, и столько, сколько захочет.

У Элиана открылся рот, и он уставился на нее с нескрываемым вожделением. — Но деньги не нужны, Магн: любой твой друг — мой друг.

— Если ты настаиваешь.

— С превеликим удовольствием.

— В таком случае предоставляю вам мою комнату.

— Спасибо, — промурлыкала Авилина, провожая Элиана и одаривая Магна через плечо милой улыбкой.

Когда они исчезли за дверью, его взгляд стал жестче.

— Жаль, что эту милую улыбку ей скоро придется потерять.

Почти час спустя Магн, сидевший в задней комнате, услышал шаги по деревянной лестнице, ведущей со второго этажа. Он отложил только что заточенный нож, и посмотрел на Сервия.

— Похоже, Элиан уже насытился Авилиной.

— Я бы сказал, скорее всего наоборот, брат.

— Пожалуй, ты прав, — рассмеялся Магн, вставая. — Будем надеяться, что у него еще хватит сил на маленький костер.

Он открыл дверь и, выйдя в темный коридор, увидел внизу лестницы Авилину.

— Твой друг изрядно меня утомил, Магн, — сказала она, несколько переигрывая. — Я, пожалуй, пойду спать. Ты не против?

— Меня это не касается, девочка — ты работаешь, как и когда хочешь, пока платишь свой процент.

Авилина лучезарно улыбнулась.

— Конечно. Ну, тогда до завтра.

Помахав рукой, она скрылась в таверне.

Сервий присоединился к Магну.

— Нужно за ней проследить?

— Нет, она может заметить. Не стоит вызывать у нее подозрений. Мы в любом случае знаем, куда она направится.

Элиан спустился по лестнице, выглядя при этом необычайно довольным. Остатки его рыжих волос торчали во все стороны.

— Как все прошло? — спросил Магн.

— Прекрасно, — ответил Элиан с ухмылкой. — Я удивил себя и, как мне кажется, прекрасную Авилину тоже. Ты же слышал, что после моего выступления у нее не осталось сил на других клиентов.

— Да? Не расстраивайся, но это был лишь повод выбраться отсюда и пойти рассказать пару историй своему настоящему хозяину. Я спрашивал, как прошел ваш задушевный разговор?

Элиан выглядел слегка удрученным.

— Как по маслу. Я рассказал ей, что пришел предупредить тебя, как своего старого товарища, что городской префект через несколько дней планирует налет на одно из заведений твоих клиентов, некоего Теренция. Вот почему ты и захотел меня отблагодарить.

— Что дальше?

— После этого она начала говорить, что я, должно быть, очень важная персона, раз обладаю такой информацией. И что такие важные мужчины, как я, ее очень возбуждают… Что она может сделать…

— Я знаю, приятель, — прервал Магн, — я с ней спал. Просто скажи те подробности, что мне нужны.

— Прости. Ну, она продолжала расспрашивать меня о Когорте и рейде… ну, знаешь…между делом… Пока я не сказал ей, что этим все не кончится, что через три дня будет еще один — на заведение на Виминале, принадлежащее восточным людям.

— Она проглотила наживку?

Элиан поднял брови и кивнул, усмехнувшись.

— Да, целиком и полностью.

Магн похлопал его по плечу.

— Ты отлично справился, друг мой. Надеюсь, что и с огнем все получится.

— Это не будет проблемой, Магн. Но я был бы рад, если пара твоих парней поможет мне.

— Договорились. Приходи завтра за деньгами.

— Жду не дождусь.

— А, и оставь эти тележки здесь, друг мой.

— Они вам не пригодятся — на них клеймо когорты.

— Я знаю. — Магн повернулся к своему советнику. — Нас ждет работа, брат. Возьми пару ребят для нашего доброго друга и проводи его, а потом потихоньку, по двое и по трое, отправляй остальных на Улицу Фонарщиков. Встретимся там через пару часов.

Двое охранников у дома Теренция были такими же здоровенными, как и у заведения албанов. Однако Магну нечего было бояться, когда он и его отряд подошли к дому.

— Привет, парни, меня ждет ваш хозяин, — сказал он, поднимаясь по истертым ступеням к двери элегантного дома с мраморной облицовкой. Факелы, прикрепленные к каждой из двух колонн портика, освещали хорошо выполненный рисунок эрегированного фаллоса над дверью, лаконично объяснявший назначение заведения.

Стражники тут же отступили в сторону, один из них затейливо постучал в дверь. Смотровая щель отодвинулась, и прежде чем дверь открылась, несколько мгновений на Магна смотрела пара глаз.

— Пусть один из вас покажет моим ребятам заднюю дверь, — приказал Магн, указывая вниз по ступенькам, где стояли Марий и его товарищи с тележкой. Позади них в обоих направлениях громыхало неизбежное ночное шествие повозок. Крики погонщиков, стук копыт и железных ободов колес наполняли холодный воздух, а лунный полумрак наполняли клубы дыма и дыхание людей и животных.

Убедившись, что все сделано как надо, Магн прошел через открытую дверь в небольшой вестибюль, завешанный плащами. Один из них был преторианским. Он вышел в атриум, уставленный кушетками. Некоторые из них пустовали, а на других сидели юноши разной степени обнаженности. Масляные лампы и оранжевые отблески пламени создавали ощущение интима и домашнего уюта. Сладостные аккорды лиры сливались с журчанием пары фонтанов в обоих концах бассейна, и все разговоры тонули в этом мягком шуме.

Раб лет двадцати, явно слишком старый, чтобы представлять интерес для большинства клиентов, но тем не менее, поразительно красивый, протянул Магну поднос с кубками вина. Он взял один из них наугад, когда в дальнем конце комнаты появился Теренций.

— Вы оказали мне честь своим присутствием, — формально произнес хозяин, одетый в женскую столу, элегантной женской походкой проходя по комнате. Его длинные русые волосы рассыпались по плечам, наполовину скрывая две жемчужные серьги. Серо-голубые глаза были подведены краской, щеки — румянами, а губы накрашены нежной розовато-красной помадой.

— "Не так уж и плохо", подумал Магн, пригубив вино, — "если вам в целом подобное нравится".

— Спасибо, Теренций, — ответил он, ставя пустую чашу обратно на поднос и взял себе еще одну. — У нас есть дела, которые нужно обсудить.

— Идем.

Теренций махнул левой рукой и наклонил голову так, что несколько прядей волос упали ему на лицо; неторопливым движением правой ладони он вернул их на место, повернулся и зашагал в обратном направлении. Его тело чувственно колыхалось под тонкой тканью столы.

Магн шел следом, поглядывая то налево, то направо на томящихся на кушетках мальчиков, и понимал, что Теренций не преувеличивал свой вкус. Все они были изысканны, но каждый по-своему, будь то кожа, волосы или телосложение; однако всех их объединяло одно: они были бесспорно красивы. Каждый из них был безупречно ухожен и чист, и хотя парфюм, который они использовали, был более густой и насыщенный, чем у женщин, он все равно опьянял.

Магн поднял брови и задумался, не воспользоваться ли ему предложением Теренция попробовать выставленные товары. Вслед за хозяином он вышел в коридор с покатым потолком. С одной стороны находились освещенные луной окна, выходящие во внутренний сад, с другой — шесть дверей с масляными лампами в стенных нишах. Четыре лампы горели.

— Он в крайней, — прошептал Теренций.

Шагая по коридору, Магн понял, что зажженные лампы — признак присутствия гостей.

Теренций дошел до последней двери и трижды постучал. После короткой паузы ее открыл тот самый посыльный, мальчик со шрамом.

— Он все еще спит, Бриций? — спросил Теренций, входя в комнату. Магн последовал за ним.

— Да, господин, я влил ему в горло еще несколько капель, но он не шелохнулся, — ответил Бриций, морщась от явной боли.

Магн вошел; комната была немалых размеров и украшена гомоэротическими фресками, изображающими акты между мужчинами и подростками. Обставлена она была скудно, но со вкусом, а в центре стояла большая, богато застеленная кровать, на которой лежал, глубоко дыша, трибун Бландий.

— Ты хорошо поработал, Теренций, — одобрительно сказал Магн, похлопав его по спине.

Теренций с грустью посмотрел на Бландия и погладил его коротко стриженные черные волосы, а потом провел рукой по загорелым высоким скулам.

— Я не буду спрашивать, что с ним будет. Предполагаю, что больше я его не увижу. Жаль — он всегда был очень добр ко мне. Никогда не был слишком мягким, но и не был слишком жестоким. Мне будет его не хватать.

— Да, всякое такое случается, — пробормотал Магн. — Фортуна не была к нему благосклонна, и он вытянул свой жребий. Ты ничего не можешь изменить.

— Я понимаю.

— Мои ребята стоят у заднего двора с тележкой. Кликни их, чтобы помочь его перенести.

— Да, конечно, — тихо ответил Теренций, проводя пальцем по губам одурманенного мужчины. — Бриций, приведи их.

Мальчик убежал, оставив Магна наблюдать за тем, как хозяин продолжает гладить лицо Бландия, а из его глаз текут подведенные углем слезы.

К счастью, через несколько мгновений из коридора донесся звук шагов. В дверь вошли Марий и Секст.

— Так, парни, — с облегчением сказал Магн, — по руке на каждое плечо и тащите его к телеге.

— Тащить его к телеге, — медленно повторил Секст, указывая на Бландия, во избежание недопонимания.

— Да, Секст, именно так, этого человека.

— Понятно, Магн.

Пока братья поднимали спящего трибуна, Магн обнял Теренция.

— Боюсь, это желание людей, стоящих гораздо выше нас. Я ничего не могу сделать, разве что рискнуть своим положением, на что я никак не могу пойти.

Теренций тихонько всхлипнул.

— Магн, я понимаю, как все устроено. Я был бы глупцом, если бы не понимал. Просто он был порядочным человеком, и кто знает, какой ублюдок займет его место.

Магн кивнул и весело хлопнул Теренция по плечу.

— Утром вас будут ждать хорошие новости, друг мой.

— Надеюсь на это. Бриций проводит тебя.

Когда Магн повернулся, чтобы последовать за мальчиком-рабом к выходу, он остановился и оглянулся.

— Избавься от преторианского плаща на случай, если кто-то придет с вопросами.

Теренций поднял глаза и улыбнулся.

— Я сделаю из него одеяло для своей кровати.

Магн недоверчиво покачал головой и вышел из комнаты.

Магн бодро и уверенно шагал по узкой улочке, поднимавшейся по северному склону Виминала. Лунный свет и изредка пробивающийся из открытого окна отблеск ламп освещали путь настолько, что он мог идти быстрым шагом, не боясь оступиться на неровной мокрой брусчатке. Позади него Лучо, Кассандр и два армянина катили тележку, в которой лежали мечи, шлемы и спящий трибун, накрытый кожаной простыней. Марий и Секст шли сзади, держа руки на рукоятках кинжалов у пояса. То и дело из домов по обе стороны доносились обрывки разговоров или перебранка, но в целом их путь был сравнительно спокойным. Немногочисленные фигуры, попадавшие в поле зрения, исчезали в тени, не желая сталкиваться с довольно большой группой, возглавляемой человеком, от которого так и веяло властью и целеустремленностью.

Достигнув вершины Виминала, Магн повернул на восток, к нависающей громаде Сервиевой Стены, а затем повернул обратно на юг на улицу Фонарщиков в самом дальнем конце от Виминальских Ворот.

Подав знак братьям остановиться, он окинул улицу взглядом. Не было ничего, что могло бы его обеспокоить, — лишь пара тележек, разгружающих блоки из глины, обернутые влажной тканью, в мастерские по обеим сторонам улицы.

Сервий появился из тени соседнего дверного проема.

— Я попросил пару ребят осмотреть тут все. На задней аллее никого нет, но у входа группа из четырех вигилов болтает с охраной.

— Если повезет, они скоро нас покинут, — ответил Магн, глядя на запад, в сторону Тибра. — Где остальные?

— Все прибыли без происшествий; они рассредоточились по окрестностям.

— Хорошо. Поставь человека на стену. Пусть ждет большое зарево с берегов Тибра. Мне нужно восемь человек, чтобы избавиться от лишних свидетелей.

Сервий кивнул, коротко пронзительно свистнул, и через несколько мгновений появился отряд из восемнадцать братьев; все они были одеты в туники городской когорты. Бойцам раздали плащи когорты и шлемы с мечами. Кассандр поднялся на стену по одной из многочисленных лестниц, построенных на случай осады.

— Итак, ребята, — тихо сказал Магн, обращаясь к восьми сопровождавших его бойцам. — Помните, мы — когорта, а значит, ведем себя соответственно. Маршируете в ногу и останавливаетесь по моей команде. Если я отдаю кому-то из вас приказ, вы отвечаете: "Да, командир" или "Да, опцион", понятно? Теперь постройтесь.

Несколько парней ухмылялись, тихонько пробуя новый титул Магна, пока они выстраивались в две группы по четыре человека. По сигналу они двинулись вперед и свернули направо, на Улицу Фонарщиков.

Подойдя к телегам, Магн насчитал дюжину или около того людей, разгружавших их. Он остановил своих людей в десяти шагах от них, и зашагал вперед с уверенностью человека, привыкшего командовать. Работа прекратилась при виде одного из подразделений Городской когорты.

— Чьи телеги? — вопросил Магн, оглядывая лица во полумраке.

Пара человек вышла вперед, нечетко выделяясь в скудном свете.

— Мы — извозчики, — нервно ответил один из них.

— Тогда вам лучше уехать прямо сейчас, если вы не хотите конфискации и допроса у эдила.

— Но мы имеем полное право работать в это время, — возразил второй.

— Не сегодня.

— Почему?

Магн откинул плащ и обнажил меч.

— Послушай, сынок, не я устанавливаю правила. Мне было приказано очистить эту и еще несколько улиц до рассвета. Можете вернуться завтра.

— Но почему?

— Я не знаю, да и мне плевать. Я просто исполняю приказы, потому что так проще. Я делаю вам одолжение. Я могу просто конфисковать ваши повозки и арестовать вас, но вместо этого я даю вам возможность убраться восвояси. Что выбираете?

Два извозчика посмотрели друг на друга и пришли к согласию.

— Вернемся завтра.

— Хороший выбор, парни. — Магн окинул взглядом собравшихся фонарщиков и их рабов. — Все внутрь. И для вас будет лучше держать окна закрытыми до рассвета.

С бурчанием, но без явного несогласия, торговцы и рабы захватили часть глины и разошлись.

Повозки приготовились уезжать.

— На вашем месте я бы поехал в другую сторону, — услужливо сказал Магн. — У Виминальских Ворот сегодня дежурит мой сослуживец. Он совсем не так добр, как я.

Бормоча слова благодарности и нервно оглядываясь через плечо, возчики развернули своих телеги и скрылись в глубине улицы. Отдав приказ, Магн развернул своих людей и зашагал вперед.

Когда Магн дошел до конца улицы, со стены донесся двойной свист; он посмотрел направо и различил силуэт Кассандра, машущего рукой. Оставив своих людей с Сервием, Магн побежал к ступеням и отдуваясь, взлетел на верх стены.

— Вон там. — Кассандр указал на запад.

Магн пробежал взглядом по тенистым крышам Субуры, мимо беломраморных зданий Палатина и дальше, к району складов, расположенному под кронами деревьев Авентина. И правда, слабое оранжевое зарево очерчивало группу кипарисов, окружавших храм на склоне холма.

— Элиан — хороший человек, — пробормотал Магн про себя. — Кассандр, скажи Сексту, чтобы все были наготове. А мне надо убедиться, что огонь как следует разгорелся.

Кассандр кивнул и зашагал вниз по ступеням, высекая сандалиями Когорты несколько тусклых искр на влажном камне.

Магн любовался открывающимся видом. В этом городе проживал почти миллион человек. Большинство из них теснилось на одной половине, в то время как элитное меньшинство наслаждались своей частью. С его поста все выглядело почти мирно: до слуха не доносилось ни звука, и единственным признаком живых людей были многочисленные клубы дыма, поднимавшиеся высоко в воздух и образующие туманный, залитый луной потолок над Семью холмами. Он оглянулся через левое плечо на лагерь преторианцев, расположенный всего в двухстах шагах от Виминальских Ворот. Построенный как любой другой лагерь легионеров, его подчерченный факелами план был очень хорошо знаком Магну, хотя он никогда не был внутри. Вознеся безмолвную молитву Юпитеру и Фортуне, чтобы все так и осталось спокойным на ближайший час, Магн еще раз посмотрел на зарево. Удовлетворенный тем, что огонь разрастается, он спустился к братьям, стоявшим наготове в колонне по три в ряд. Армяне стояли сзади с тележками, на которых были лестницы и все еще спящий трибун.

Заняв позицию во главе, Магн поднял правую руку, стремительно опустил ее, и колонна двинулась шагом по Улице Фонарщиков. По мере продвижения Магн заметил, как несколько ставней по обеим сторонам дороги быстро закрываются. Местные не желали иметь никаких дел с Городской когортой, марширующей по их улице. Магн улыбнулся про себя. Когда будут задавать вопросы, найдется не один свидетель, способный поклясться, что видел людей из когорты.

Остановив колонну перед самым переулком, он повернулся к Сервию.

— Хорошо, брат, расставляй ребят по местам. Напомни парням, что в живых должны остаться двое: один из шлюх и тот бородатый ублюдок, что насиловал парня прошлой ночью.

Пять лестниц извлекли из повозок, и четырнадцать человек вместе с Сервием двинулись по аллее, к задней стене дома.

Когда лестницы были приставлены к стене, за каждой из них выстроились по три человека. Магн похлопал Сервия по плечу.

— Стойте тихо, брат, пока я схожу и посмотрю на вход. Как все прояснится, вернусь и расскажу.

Взяв с собой четверых братьев и армян со второй телегой, он дошел до конца улицы и осторожно заглянул за угол. Вигилы все еще находились там вместе с охраной, но их внимание было приковано к оранжевому свечению в небе на западе.

Магн ждал, казалось, целую вечность, молясь об исполнении его плана. После долгих воззваний к целому пантеону богов, в конце концов на улице с грохотом появился опцион вигилов.

— Эй вы! Быстро следуйте за мной! — крикнул он своим подчиненным.

— Но мы должны остаться здесь всю ночь, опцион, — запротестовал один из вигилов.

— К черту их, горит склад когорты. Префект города выпустит нам кишки, если завтра ему не во что будет нарядить своих игрушечных солдатиков. Нам приказано отправить туда всех свободных людей.

Пожав плечами, четверка вигилов трусцой побежала в сторону пожара, оставив охранников одних.

Магн вернулся обратно в переулок.

— Пора, Сервий, — прошипел он.

Мгновенно пятеро мужчин взбежали по лестнице, затем присели и помогли взобраться своим товарищам. Как только все пятнадцать человек оказались на крыше, лестницы втянули наверх, и люди разделились на три группы.

Когда они исчезли из его поля зрения, Магн вернулся к своему отделению.

— Тигран и Ваграм, подготовьте нашего гостя.

Армяне откинули кожаную простыню и с некоторым трудом вытащили Бландия из повозки, поддерживая его за плечи с двух сторон.

Изнутри заведения албанов вдруг раздались слабые крики и вопли.

— Они внутри, — прошептал Магн, глядя на армян. — Я подаю сигнал, вы бежите из-за угла, крича на албанском языке, что на вас напали и с вами раненый. Мы будем в двадцати шагах позади. Вам не придется долго удерживать проход, когда вы убьете охрану. Не волнуйтесь, если уроните нашего парнишку. Он ничего не почувствует, а мы его подберем.

Тигран и Ваграм усмехнулись и кивнули.

"Хорошие парни", — подумал Магн, заглядывая за угол. — "Могут пригодиться в будущем".

Охранники, услышав шум, стали яростно стучать в дверь. Магн услышал шум открывающегося запора.

— Сейчас!

Армяне выскочили из-за угла и потащили Бландия за собой, крича на непонятном языке. Оба громилы в тревоге смотрели на них, затем друг на друга. Взяв в руки дубину, один шагнул в проем, а другой с озадаченным выражением лица остался на месте, держа дверь свободной для товарищей, нуждающихся в помощи. Когда они подошли достаточно близко, чтобы охранник смог что-то понять, было уже слишком поздно. Он умер с клинком в сердце, глядя в глаза незнакомцу.

Магн выскочил из-за угла, и его братья последовали за ним, когда страж рухнул на землю. Через несколько мгновений он был около входа. Тигран держал дверь: второй охранник и привратник лежали мертвыми в луже крови у ног Ваграма. Неподалеку от вестибюля лежал Бландий, брошенный на землю.

Лучо и Кассандр затащили мертвого охранника внутрь, и Марий закрыл и запер дверь на засов.

Магн посмотрел сквозь занавески в тускло освещенный атриум. Куруш и несколько его людей с трудом сдерживали братьев, пытавшихся прорваться через внутренний сад. В одном из углов притаились три испуганных мальчика. Слева была пустая лестница, ведущая на второй этаж.

— Секст, ты остаешься здесь, охраняешь дверь и следишь за тем, чтобы никто не спустился по лестнице. Убивай любого, кто не носит тунику Когорты.

— Убивать всех, кто одет не как я, — задумчиво произнес Секст, переваривая приказ.

— И присмотри за Бландием. Если он начнет приходить в себя, стукни его по голове, но осторожно.

— Стукнуть его по голове осторожно; все понятно, Магн.

— Марий, займись мальцами. Один должен быть живой. Ладно, парни, за дело.

Магн с диким ревом проскочил сквозь занавеску, держа меч наготове. Марий, Лучо, Кассандр и армяне последовали за ним, каждый кричал во весь голос.

Внезапный удар сзади заставил албанов на мгновение замешкаться. Двое сразу же пали под ударами мечей нападавших, остальные сдались.

Магн перепрыгнул через пару роскошных диванов, которыми была набита комната, и набросился на Куруша, схватив его за горло.

— Я не люблю, когда мерзкие варвары трахают моих клиентов, — прорычал он ему на ухо.

— Магн! — Куруш сумел протолкнуть воздух через сжатое горло. — Я думал, мы в расчете.

— Вот теперь в расчете.

Жестоким ударом он вогнал острое лезвие меча в бок Куруша, под грудную клетку, пробив печень и легкое. Кровь хлынула изо рта албана на руку Магна, и Куруш застыл от боли. Вокруг него братья расправлялись с оставшимися защитниками с особой жестокостью. С последним усилием, который приподнял Куруша вверх, Магн почувствовал, как тот обмяк. Он позволил ему упасть на пол вместе с мечом. Глаза албана распахнулись в бессильном шоке, а борода стала еще краснее.

Магн огляделся по сторонам, тяжело дыша и вытирая кровь с руки о край своей туники. На ногах остались только его братья и армяне, которые тоже пытались перевести дух, глядя на распростертых у их ног варваров. Магн внимательно осмотрел мертвецов. Ни один из них не был тем самым насильником.

Сервий вошел из сада в сопровождении четырех братьев.

— В комнатах пусто. Как ты и предполагал, клиентов в это время суток не было. Никаких неудобных вопросов. У нас двое легкораненых, и Фест получил мечом в живот. Я уже отправил его обратно с парой ребят.

— Хорошо. Где насильник? — спросил Магн.

— Тут его нет, брат.

Магн оглядел атриум. Марий стоял над телами двух мальчиков, а третий лежал сбоку, не тронутый.

— Должен быть, наверху. — Он повернулся, чтобы идти обратно к лестнице, но остановился на месте.

Секст стоял над телом молодого человека и выглядел довольным собой.

— Один пытался сбежать, Магн, — сказал он, вытирая меч о штаны мертвеца.

Магн закрыл глаза и сдержал гнев. Секст лишь сделал то, что ему сказали, и убил человека не в униформе Когорты.

— Дерьмо!

— Что такое, брат? — спросил Сервий.

— Как мы можем заставить насильника трахнуть Бландия, если он мертв?

— Да, понимаю. Придется импровизировать. Кассандр, я полагаю, это задача для тебя.

Кассандр сложил вместе пальцы правой руки и усмехнулся.

— Мне нужно немного масла.

Магн поднял брови.

— Невероятно. Что ж, если это наш единственный выход, то лучше закончить все побыстрее, скоро рассвет. Пусть несколько парней осмотрят все наверху, и убедятся, что все чисто. Остальные займутся поиском наличных и драгоценностей. Секст, тащи мертвого албана. Лучо и Марий, берите Бландия. Кассандр ищет масло.

Магн вел братьев по коридору, выходящему в сад, очень похожий по планировке на дом Теренция, перешагивая через случайные тела мальчиков или их хозяев.

— Сюда, ребята, — сказал он, толкая дверь в последнюю комнату.

Изнутри что-то мешало, но с небольшим усилием ему удалось отодвинуть ее достаточно далеко, чтобы проскользнуть внутрь. Он оттащил с дороги тело бывшего обитателя, лежавшее на полу лицом вниз в окровавленной тунике.

— Разденьте Бландия и положите его на колени на кровать, затем оставьте албана позади него и этого мертвого мальчика наперед.

Пока Марий и Лучо снимали с Бландия тунику и набедренную повязку, вошел Кассандр с небольшим кувшином.

Вскоре все три тела были выстроены рядком на кровати, а мальчика прислонили спиной к стене. Бландий стоял перед ним на коленях, изо рта у него стекала слюна, и он неглубоко дышал.

— Ладно, Кассандр, — сказал Магн, указывая на албана позади трибуна, — заканчивай с этим. Луций, Секст, держите Бландия крепко.

Кассандр улыбнулся и, явно наслаждаясь перспективой, взял в руки масло.

Магн переключил свое внимание на другие вопросы.

— Марий, беги и скажи Сервию, выводить всех отсюда с добычей. Убедись, что тот единственный живой проститут все еще без сознания; сделай ему рану на плече, чтобы не казалось, что все это подстроено.

Марий кивнул и ушел, когда Бландий застонал и резко напрягся. Его глаза распахнулись, а руки дернулись, но остались на месте. Он с трудом повернул голову и уставился на Магна.

— Прости, трибун. — Магн ударил кулаком в лицо Бландия.

Тот обмяк, а через несколько мгновений Кассандр удовлетворенно застонал.

Магн поморщился.

— Хорошо, теперь пырни его, потом перережь ему горло, и мы уходим.

Выражение сексуального удовлетворения Кассандра сменилось выражением неуверенности. Магн положил руку на рукоять кинжала.

— Сделай это, — прорычал он, услышав, как братья побежали по коридору к лестницам. — Если бы ты держал себя в руках, ты бы не выполнял эту дерьмовую работу.

Кассандр вынул нож из ножен, крайне недовольный перспективой хладнокровного убийства, и после некоторого колебания вонзил его в обнаженную спину Бландия. Вытащив нож и выпустив поток темной крови, он двинулся вдоль кровати. Пока Луций и Секст крепко держали тело за плечи, приставил лезвие к горлу трибуна и распорол его. Из раны доносилось бульканье и шипение, а сам несчастный захлебывался собственной кровью.

— Молодец, брат, — одобрительно сказал Магн. — Твой долг оплачен.

Кассандр посмотрел на Магна широко раскрытыми глазами и потерянно кивнул.

— Нам пора.

Братьям не нужно было повторять дважды, и они тут же выбежали из комнаты. Магн бросил последний взгляд на картину, которую они оставили, и мрачно улыбнулся. Он надеялся, что из этого крайне неприятного поступка все-таки выйдет что-то хорошее. Пробормотав молитву Фортуне, чтобы она хранила его по дороге домой, он не оглядываясь вышел из комнаты и побежал к последней лестнице, ведущей на крышу в саду, когда первые лучи рассвета забрезжили на востоке.

— Вот друг мой, это почти четыре сотни, — сказал Магн, высыпая три тяжелых мешка монет на стол в своей задней комнате.

Элиан жадно смотрел на деньги.

— Это почти вдвое больше, чем ты обещал.

— Нам повезло. Должно быть, у них была прибыльная неделька. Как прошел пожар?

Элиан пожал плечами.

— Вигилам удалось спасти часть припасов, потому что склад находился рядом с Тибром. Они бегали вокруг него несколько часов, поливая водой, пока наконец не потушили. Один из их трибунов орал на них как резанный, ходил взад-вперед и пинал задницы — отвратительная работа. Хорошо, что он не в Когорте, а то бы у нас не было ни минуты покоя.

— Но ты же чист, верно?

— Да, друг. Я изо всех сил изображал интенданта, который считает все склады своей личной собственностью — что, конечно же, так и есть. И даже совершил пару героических вылазок в здание, чтобы спасти кое-что. — В доказательство он показал Магну ожог на правом предплечье. — Я почти плакал от горя.

Магн усмехнулся.

— Готов поспорить, что больше всего тебя расстроила потеря бухгалтерских книг.

— Верно, — торжественно ответил Элиан, — ах, если бы я только мог их спасти. Теперь не осталось никаких записей о том, что там хранилось.

— Или не хранилось, а?

— Да, но из-за того, что все перенеслось, в здании оказалось немногим больше припасов, чем мне бы хотелось там оставить. Но это все компенсирует. — Элиан похлопал по сумкам на столе перед ним, когда дверь открылась и Сервий просунул в комнату свою голову.

— Сенатор Поллон прислал за тобой раба, брат. Марий и Секст ждут в таверне.

— Сейчас приду, — ответил Магн, вставая проводить Элиана.

— Не забудь про меня, когда настанет очередной повод воспользоваться их безумием, друг мой, — сказал Элиан, укладывая мешочки с монетами в кожаный ранец.

Конечно. — подтвердил Магн, пожимая его руку, — Хорошо, когда есть честные люди, с которыми можно вести дела.

Элиан перекинул свой ранец через плечо и вышел из комнаты, по пути коротко кивнув Сервию.

— Полезный товарищ, — прокомментировал Магн.

— Очень, — согласился Сервий. — Надежный?

— Не меньше, чем ты или я. Я все думаю, что делать с Акилиной?

— Не беспокойся, брат, все уже улажено.

— Как именно?

— Когда Элиан рассказывал нам, как настойчиво она была в своих расспросах, я решил, что мы не можем так рисковать. Если бы у Семпрония были подозрения по поводу произошедшего, она бы в два счета выведала все у одного из наших. Только представь, что рассказал бы Секст, если бы она взяла его за член?

— Я пришел к такому же выводу. Где она?

— Везде понемногу.

— Жаль, — сказал Магн, входя в таверну, — у нее была красивая улыбка.

Древний привратник провел Магна в кабинет Гая.

— Магн, друг мой, проходи и садись. Уверен, вино тебе не помешает.

Магн сел за стол напротив Гая, и хозяин налил ему полный кубок неразбавленного вина.

— Спасибо, сенатор, — сказал Магн, сделав глоток. Он внутренне усмехнулся, заметив, что это не самый лучший сорт.

— Друг мой, это я должен тебя благодарить. Сегодня утром меня навестил управляющий госпожи Антонии, грек по имени Палл. Человек, обладающий благоразумием и значительным влиянием на свою госпожу, несмотря на свой статус раба.

— Да, я сталкивался с ним.

Влажные губы Гая растянулись в понимающей улыбке.

— Ах да, конечно. Он пришел рассказать мне, как довольна сегодня его хозяйка. Сегодня рано утром один из трибунов Сеяна по имени Бландий был найден мертвым после нападения на одно заведение, расположенное неподалеку от Виминальских Ворот. Может быть, ты что-то знаешь об этом?

Магн неопределенно пожал плечами.

— Единственный выживший, один из рабов, поклялся, что на них напали люди в форме Городской когорты. Оставленная на улице ручная тележка со эмблемами и меч Когорты, которым сразили хозяина заведения, подтвердили Сеяну, что это действительно были они. Как ты понимаешь, это вызвало немалый переполох. Сеян обвинил городского префекта в применении жестокости против заведений, посещаемых его офицерами. А городской префект обвинил преторианцев в поджоге склада когорты в качестве ошибочной мести за деяние, которого они не совершали.

Магн медленно покачал головой.

— Грязные делишки.

— Но что хуже всего, Сеян в конце концов поверил словам городского префекта о том, что они не причастны. Он сразу же отправился к госпоже Антонии и обвинил ее в убийстве, что она категорически отрицала, так меня проинформировали.

— Могу себе представить.

— Она спросила, какие у него есть основания для такого обвинения. И добрый префект ответил, что все дело в обстоятельствах, при которых был найден Бландий. Он сказал, что налет был подстроен как прикрытие, чтобы замаскировать убийство.

— Это выглядит слишком уж сложно, сенатор, — заметил Магн, протягивая свою чашу за новой порцией.

Гай согласился.

— По словам Палла, госпожа сказала примерно то же самое. Затем она спросила Сеяна, что именно в обстоятельствах смерти Бландия привело его к такому странному выводу, после чего префект взорвался от гнева. Он почти кричал ей, что трибуна нашли с головой на коленях мертвого обнаженного проститута, с перерезанным горлом, раной в спине и рукой бородатого, но мертвого варвара, на его, трибуна, голой заднице.

— Чем только люди не занимаются, да?

— Да уж. Шокирует, не правда ли? Как и следовало ожидать от женщины, принадлежащей к роду Антониев, она была потрясена этой картиной и посоветовала Сеяну в будущем уделять больше времени моральному облику своих офицеров и меньше влезать в дела ее семьи.

— Хороший совет. Он его принял?

— Палл не знает, потому что Сеян в этот момент покинул их дом. Но он очень сомневается. И все же, как сказала госпожа Антония после его ухода: "Он не сможет сказать, что его не предупреждали."

— Хорошо, что махинации сильных мира сего нас не касаются, да, сенатор?

— Конечно, Магн. Но я поделился этой новостью с тобой, потому что теперь, когда заведение на Виминале закрыто, я полагаю, что заведение Теренция будет зарабатывать гораздо больше денег. И немалый процент из них, я полагаю, достанется тебе. Это должно очень тебя радовать.

— Да, но Семпроний, патрон Виминала, не будет в восторге.

— О, я бы не беспокоился о нем. Я догадался, что некоторое недовольство может возникнуть. И поделился с Паллом своим беспокойством, как твой покровитель. Не упоминая, конечно, твоего имени.

— Это очень мило с вашей стороны, сенатор.

Гай слегка взмахнул рукой.

— Пустяки. Палл пообещал, что если Семпроний в конце концов придет к ошибочному выводу, что не Когорта виновата в этом недоразумении, то госпожа Антония позаботится о компенсации всех его потерь. Пока, конечно, он не организует новое дело. Но больше никаких проститутов — она не любит подобные вещи. Естественно, все будет сопровождаться предупреждением, чтобы он не слишком глубоко вникал в суть этого дела.

Магн склонил голову в знак благодарности.

— Этого достаточно. Значит, больше никаких мальчиков на Виминале не будет. И Семпроний будет винить либо Когорту, либо Антонию. Это устроит всех, сенатор.

Гай просиял.

— Да, но для меня еще более приятной является истинная причина утреннего визита Палла. Это был не просто обмен досужими сплетнями.

— Конечно же, нет.

— Судя по всему, все это привело госпожу Антонию в такое хорошее настроение, что она приглашает меня на ужин в тесном кругу в самое ближайшее время. Не один из тех пышных празднеств с десятками гостей, где никогда не удается поговорить наедине. Только я и пара близких друзей.

— На шаг ближе к консульству.

— Да, и шанс продвинуть карьеру моих племянников. Они должны прибыть со дня на день. — Гай самодовольно сделал глоток вина и встал, давая понять, что разговор подошел к концу. — Где бы мы были без наших покровителей, да, Магн?

— Заставляет задуматься, не так ли, сенатор? — Магн встал и направился к двери.

— Прежде чем ты меня покинешь, друг мой. — сказал Гай, останавливая Магна, — Я уверен, ты, как фанат "зеленых", не забыл про завтрашние скачки. Мне нужно, чтобы ты и твои парни были здесь вскоре после рассвета, чтобы сопроводить меня в Большой Цирк.

— Тогда до завтра, сенатор, — сказал Магн, выходя в атриум и прикрывая за собой дверь.

— То, что наш собственный ручной сенатор так близок к Антонии, хорошо для нас, верно? — сказал Сервий, энергично встряхивая кости.

— Я бы не назвал его ручным, — ответил Магн, отрывая взгляд от улицы и наблюдая за тем, как кубики катятся по столу. — А, две тройки и двойка. Восемь. Удваиваю, брат. — Он бросил на стол четыре сестерция и схватил кости. — Как и все богатые люди, он просто хочет больше власти и богатства.

— А бедные люди этого не хотят?

Магн хмыкнул, признавая его правоту, и сделал свой бросок.

— Яйца Плутона, четыре, три, один. Опять восемь. В любом случае, быть в фаворе у Антонии — дело прибыльное, но вместе с этим приходят и большие заботы. Ему придется много работать, чтобы сохранить ее расположение. А это означает, что и нам придется нелегко.

Громкие крики радости от соседнего столика свидетельствовали о том, что кто-то сорвал крупный куш. Лучо щелкнул пальцами под носом у хмурого Кассандра, а Секст захихикал, шлепая ладонью по скамье, когда Иовита вышла из таверны, неся две тарелки с жареной свининой и хлебом.

— Мы можем позволить себе взять несколько новых людей, учитывая то, что нам досталось прошлой ночью. Плюс дополнительный доход, который наверняка принесет Теренций, — заметил Сервий, принимаясь за кубики. — Двенадцать! Тоже удваиваю.

Иовита поставила еду на стол, когда Магн сделал ставку.

— Фест снова без сознания, — сказала она, вытирая жирные руки об тунику, — и рана начала гноиться. Я больше ничего не могу сделать.

— Тогда позовите настоящего врача, — сказал Магн, встряхивая стакан с костями. — Мы в долгу перед ним, и мы можем себе это позволить.

Иовита кивнула и ушла.

Магн поставил чашку на стол вверх дном, не открывая кости.

— Что насчет Тиграна и его братца? Они хорошо поработали прошлой ночью, и им нечего терять. Так что они будут нам верны, если мы дадим им этот шанс.

— Они не граждане.

— Тогда мы дадим им меньший процент, как помощникам, как тебе такое?

Магн слегка приподнял чашку, заглянул под нее и с треском опустил обратно.

— Дерьмо! Фортуна потратила последние остатки моей удачи прошлой ночью.

Сервий пододвинул выигрыш в свою сторону.

— Я не вижу в этом проблемы. Я пошлю позже к ним кого-нибудь из ребят.

— Марк Сальвий Магн.

Магн поднял глаза и увидел Теренция, стоящего в конце стола с кошельком в руках.

— Я пришел поблагодарить вас за заботу о моих интересах, — сказал он, положив перед Магном кошелек, — и заверить вас, что никому не расскажу о событиях прошлой ночи.

— Это было бы мудро для нас обоих, Теренций. — Магн отодвинул от себя кошель. — Не нужно платить. Все было покрыто твоим процентом.

— Это не мои деньги, Магн. Это кошелек Бландия, с которым он пришел ко мне вчера. Было бы неправильно, если бы я оставил его себе. Я слышал, как его нашли, и мне жаль, что я в какой-то степени причастен.

— В том-то и дело, что покровительство — это палка о двух концах. Ты никогда не получаешь ничего просто так, даже если ты император.

Теренций кивнул, грустно улыбаясь.

— И все же смерть Бландия принесла пользу: этот ублюдок Макрон исполнил свое желание, заняв его пост. Хорошо, что он больше не будет патрулировать наши улицы. Оставьте кошель себе.

Магн поднял его и почувствовал вес.

— Возможно, я использую их по назначению и потрачу у тебя в заведении.

— Тебе не нужны деньги, если захочешь навестить меня. Я всегда говорил: вы можете пользоваться моим гостеприимством бесплатно.

— Я знаю, Теренций, друг мой; но нам всем известно — ничего не дается даром.

Теренций кивнул, грациозно повернулся и пошел прочь.

— Ты действительно думаешь попробовать? — спросил Сервий, набивая рот свининой.

— Почему бы и нет? Не суди, пока сам не попробуешь; а кроме того, перемены радуют. Бландий бы с этим согласился.

Магн усмехнулся и высыпал монеты на стол. Его глаза расширились от удивления.

— Тут сорок денариев или около того.

— Бландий, должно быть, планировал веселую ночку.

— Да уж. И Теренций должен очень уж горевать о нем, раз отказался от такой суммы.

— Странные нравы для человека подобной профессии.

Магн поднял голову и увидел, как Теренций уходит по Альта Семита.

— Очень странные, — согласился он, когда его внимание привлекла группа людей на лошадях, за которыми следовала повозка. Он поднял кости и бросил их. — Три шестерки, Венера. Фортуна снова со мной. — Он посмотрел на братьев, все еще играющих в кости на столе неподалеку.

— Я сделаю все сам, парни. У них есть охрана и прислуга; я бы сказал, что они вполне могут позволить себе наши услуги. Будьте начеку.

Он осмотрел приближающуюся группу. За тремя конными охранниками ехал всадник лет пятидесяти с двумя сыновьями. Он оживленно беседовал с юношей по правую сторону, который озирался вокруг с выражением благоговения на круглом, загорелом лице.

Поднявшись со скамьи, Магн рассчитал время так, чтобы оказаться позади их охранников, и встал как вкопанный перед лошадью мужчины, заставив ту остановиться. Магн посмотрел на мужчину, его лицо было суровым и угрожающим.

— Если намереваешься избрать эту дорогу, господин, тебе понадобится защита.

Content

Фаббри Роберт Братство перекрестка

Роберт Фаббри Братство перекрестка