Полозов. Дыхание пепла. Том 1

Глава 1

В последний раз повернувшись перед старым овальным зеркалом, Пётр счёл внешний вид вполне сносным. Парадный серый сюртук из камлота, белая сорочка с воротником-стойкой и шёлковый шейный платок, повязанный с лёгкой небрежностью, могли выдать его за столичного франта только лишь тем, кто совершенно не разбирается в столичной моде.

Петя в моде не разбирался, и к собственному гардеробу относился с лёгкой небрежностью. Его скромным нарядам не равняться с лоском городских щеголей.

Для них одежда была лишь отражением собственного статуса в обществе, которое моментально подметит и слегка потёртые обшлаги его сюртука, и начищенные мелом медные пуговицы. Вот только у парня были немного иные приоритеты, нежели тратить финансы на пускание пыли в глаза окружающим.

Довольно ощутимый дискомфорт доставляла лишь плоская бархатная коробочка, находящаяся во внутреннем кармане сюртука, ледяным холодом обжигающая грудь.

Это очень нервировало, поскольку если то, что в ней находится, вырвется на свободу, ремонтом комнаты всё не ограничится. Нужно будет отстраивать поместье. Вот только людям в нем будет уже всё равно.

И Петру именно сегодня нужно было убрать эту гадость из поместья Державиных и доставить заказчику. Такой был уговор, а слово Полозов держал всегда.

— Сегодня твои именины, — проворчал парень отражению, пригладив порядком отросшую густую чёлку, норовившую залезть в глаза. — Так что, тебе придётся раскошелиться на цирюльника.

В конце концов, с сегодняшнего дня ему положено денежное довольствие, как ступившему на прямую дорогу к совершеннолетию. Не очень много, но это существенно упростит ему жизнь.

Настойчивый стук в дверь заставил его едва уловимо поморщиться.

— Петя Захарович? Вы уже встали? Петя Захарович?

«Одно и тоже! — вздохнул парень. — Петя Захарович… Похоже, с этим уже ничего не сделать. Но сегодня не буду портить себе настроение и осаживать зарвавшуюся девицу. Сегодня у меня другие планы».

Маруся, одна из служанок его дядюшки, была доброй и милой девушкой, при этом являясь эталоном пренебрежения к элементарным правилам приличия. То она ввалится со своей крестьянской непосредственностью к нему в ванную, чтобы: «ну как можно в ледяной воде-то мыться. Захолонете, Петя!». То начнёт при гостях накладывать ему полную тарелку еды, тем самым выставляя его каким-то обжорой. Никакого такта, но этого уже было не исправить.

Да и относились к ней уже скорее, как к члену семьи, чем к обслуге.

Марусе бы давно указали на дверь, не будь она расторопна по работе настолько, насколько бесцеремонна и по-своему наивна. Вот только в поместье Державиных к остальной прислуге тоже относились с уважением из-за дядиных принципов. Парень с удовольствием что-то бы подправил в этом, но, формально, он находился не на своей территории.

Последней её выходкой был ночной визит к юноше в комнату, где Маруся с недвусмысленными намёками и грацией парового локомотива вознамерилась сделать из него мужчину, видимо считая, что для парня это будет новый опыт.

Пётр до сих пор не мог досконально вспомнить, что он, ошарашенный этой святой простотой, смог ей наплести, чтобы выставить, наконец, Марусю из своей комнаты, но, с помощью каких-то небесных сил, ему это удалось.

Не то, чтобы он трусливо шарахался от противоположного пола, или что-то во внешности Маруси его смущало — нет. Наоборот, она была миленькая, и подобные случаи в обществе повсеместно практиковались с молчаливого одобрения родителей взрослеющих юношей. На это смотрели сквозь пальцы, если вовсе не одобряли.

Вот только спать с собственной служанкой, а тем более с Марусей, Пётр считал совершенно лишним. А проблемы на данном этапе жизни, ещё, как минимум, пару лет, ему были абсолютно не нужны.

Он терпеть не мог, когда его называли простецким «Петя». Чудилось ему что-то мещанское в этом. Петей или Петькой можно было назвать одного из оборванцев, которые промышляют на Второй Базарке, но никак не молодого, практически совершеннолетнего, юношу-аристократа.

— Петя Захарович! — приоткрытую дверь просунулась белокурая голова. — Вас дядюшка уже второй раз изволили спросить. Завтрак стынет!

— И тебе доброе утро, Маруся, — вздохнул парень, скрипнув зубами. — Передай дядюшке, что я сейчас буду. Это всё?

— Хорошо, — посветлела лицом девушка. — А Захару Андреевичу что сказать? Он тоже интересовался.

— Какому Захару Андреевичу? — спустя несколько секунд переспросил Петя, чувствуя, как от ярости кровь начинает стучать в висках.

— Так батюшке ж вашему, — удивилась Маруся. — Полозов Захар Андреевич уже как час изволили прибыть. Чаёвничают с Демьяном Остаповичем в гостиной.

Интересоваться у девушки, какого рожна у них в доме делает этот человек, который по недоразумению считался его родителем, Петя, понятное дело не стал. Не ей эти вопросы нужно было адресовать.

* * *

— Доброе утро, Демьян Остапович, — Пётр вежливо поприветствовал хозяина дома, полностью игнорируя расположившегося напротив дяди мужчину. — Мария доложила, что вы меня уже второй раз спрашиваете. Что-то срочное случилось?

— Пётр, — Демьян Остапович резво поднялся с кресла, шагнув навстречу Пете. — Ну иди я тебя обниму, дорогой! — радостно взревев, он расставив громадные ручищи. — Именинник!

Напустив невозмутимый вид, Пётр позволил себя сграбастать в медвежьи объятия, моля, чтобы не пришлось звать лекаря после эдакого проявления искренней радости. Оказаться на больничной кушетке со сломанным позвоночником — явно не лучший подарок на шестнадцатилетие. А Державин мог. Дури в нём хватало.

— Дядюшка, если вы вознамерились меня задушить, смею заверить, что вы на правильном пути, — просипел Пётр, старательно выговаривая слова, несмотря на подступивший к горлу комок. Глаза почему-то защипало. Ситуацию спас естественный жест, которым юноша помассировал переносицу, словно натёртую длительным ношением пенсне.

Вот только пенсне Петя не носил.

— Орёл! — громыхнул гордый голос Демьяна Остаповича. — Настоящий Полозов. Петя, прими мои искренние поздравления!

— Благодарю вас, — выверенный поклон был давно отработан, но в этот раз, почему-то оказался постыдно смазан.

Очень возможно потому, что кланялся Пётр исключительно Демьяну Остаповичу, стараясь, чтобы даже тень не дёрнулась в сторону спокойно сидящего в кресле отца.

Не достоин он его поклона. И никогда не будет достоин.

— Я наслышан, что этот день у тебя был распланирован по собственному усмотрению, — понимающе подмигнул дядюшка. — Но, мы бы попросили тебя задержаться. Есть разговор.

— Демьян Оста…

— Пётр, я бы попросил, — исправился дядя, поняв ошибку. — Я… тебя очень прошу… — тихо добавил он. — Всего полчаса. Ну?

— Как будет угодно, — вздохнул парень, взглянув на единственное свободное кресло, которое, вот незадача, стояло ближе к его отцу, нежели к дяде.

Ещё это проклятый холод в груди, который начал пульсировать, грозя вырваться на свободу в присутствии одарённых. Видя, что мужчины не насторожились, парень расслабился. Не почувствовали сейчас, значит и не почувствуют вообще.

Секунду поколебавшись, Петя твёрдым шагом направился к предмету мебели, решив, что двигать кресло он не станет, чтобы не доставлять этому столичному хлыщу повода для острот.

Он же не барышня из пансионата девиц благородного сословия, так что и вести должен себя соответственно. И если было угодно именно так расставить мебель, то — пусть.

Пётр понимал, что Демьян Остапович не терял надежды помирить его с отцом и попыток своих не оставит никогда. Дядюшку он безмерно уважал. Ровно настолько, насколько с презрением относился к собственному родителю, убеждая себя в глубине души, что им движет не обида на отца, которой Захар Андреевич также не достоин, а именно презрение.

Бесконечное презрение к человеку, который предал собственного сына, отправив его из столицы в этот глухой забытый угол. Словно выбросил на помойку.

И всё бы ничего, но на долгие десять лет он вообще забыл о существовании Петра, а сейчас вот явился, как ни в чём не бывало, и преспокойно гоняет чаи с дядюшкой. Поразительная наглость.

«Спокойно, Пётр! Не позорь дядю, позволяя чужим людям упрекнуть Демьяна Остаповича в том, что тебе не было дано соответствующее воспитание. Ты за всё сможешь выставить счёт, когда придёт твоё время. А пока, держи себя в руках».

Аккуратно приподняв полы сюртука, Пётр уселся в мягкое кресло, стараясь, чтобы между спиной и спинкой кресла оставалось чётко выверенное расстояние.

— Маруська! — гаркнул дядюшка. — Сколько можно там возиться? Где третий прибор? Или ты думаешь, что Пётр не голоден?

Равнодушный немигающий взгляд отца парень выдержал не то, чтобы спокойно, но глаза не отвёл до последнего. После того, как Захар Андреевич моргнул, Петя счёл, что это маленькая, но — победа, не заметив снисходительно опущенных уголков губ родителя.

— С днём рождения, Петя! — произнёс отец. — Я рад видеть тебя в добром здравии. Хорошо выглядишь, сын!

— Вашими молитвами, князь, — Пётр почувствовал, как холод старается проникнуть поглубже в грудь. На миг показалось, что произнеси он ещё что-то — изо рта вырвется клуб холодного пара. — Вот только не стоило свидетельствовать своё почтение лично. Достаточно было обыкновенной открытки, отправленной почтовым курьером.

Глаза Захара Андреевича на миг раздражённо вспыхнули.

— Это не тебе решать, — едко процедил мужчина. — Позволь мне тебе напомнить, Петенька…

«Для вас я — Пётр Захарович! Так что извольте не фамильярничать!», — захотелось заметить парню, но он сдержался. Не нужно накалять обстановку. Его цель — быстрее отсюда свалить, пока не случилось непоправимого.

—…что кровные узы никак не зависят от твоего желания. И что бы ты не сделал, ты всегда будешь носить фамилию Полозовых. Хочется тебе этого или нет!

— Родная кровь не водица, да? — нейтрально заметил парень. — Я много раз слышал это выражение. От прислуги, если мне не изменяет память, — он нарочито зевнул. — Вот только до сегодняшнего дня я так и не почувствовал в себе полозовской крови, Захар Андреевич. Так что, вопрос спорный.

В гостиной повисла тягостная тишина, нарушенная лишь шорохом юбки и сосредоточенным сопением Маруси, которая выставила перед юношей блюдце с чашкой. Налив в неё исходящий паром душистый чай, она упорхнула, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Будто чувствовала, как в комнате сгущаются незримые тучи.

Следя за тем, чтобы его движения выглядели безукоризненно, Пётр взял тремя пальчиками чашку, придерживая её за донышко, и с наслаждением сделал глоток.

— А вот стихийную силу крови Державиных…

Подобные эксперименты давались ему нелегко, но сейчас Пётр не имел права ударить в грязь лицом. Только не сейчас.

Сосредоточив в кончиках пальцев блуждающую силу, Пётр направил в чашку всё, что смог собрать. Почувствовав, как в ушах начинает гулко стучать, он не прекратил воздействия. Наоборот — постарался выложиться по-полной, уже прекрасно зная цену этой своей выходки.

Подобные эксперименты со стихией огня всегда для него заканчивались плачевно, награждая общей слабостью на несколько часов, но сегодня видно кто-то из предков ему благоволил, поскольку у него всё прекрасно получилось.

Поверхность жидкости в чашке дрогнула, а через миг уже попыталась выплеснуться из ставшей, вдруг, маленькой посудины, моментально вскипев. Удивлённо приподняв бровь, будто это у него вышло случайно, Пётр вернул чашку на блюдце.

С трудом подавив желание увеличить температуру настолько, чтобы чашка взорвалась мелкой шрапнелью и стёрла надменное выражение с лица родителя, Петя глубоко вздохнул, прикрыв веки.

— Прошу меня простить, — крепко взявшись за кресло, чтобы не было видно подрагивающих коленей, Пётр медленно поднялся на ноги.

Вытащив из кармана брегет от мастеров «Точного хода», он откинул серебристую крышку и взглянул на циферблат. — Совсем забыл, что у меня через полчаса назначена встреча. Так что, прошу меня простить, господа. Дядюшка? — кивок головы в сторону хмурого Демьяна Остаповича, который и не подумал останавливать юношу, понимая, что тот уже решения не изменит. — Господин Полозов, — здесь было достаточно кивок лишь обозначить, словно даже не равному. — За сим, разрешите откланяться. Дела!

Полозов-младший направился на выход из гостиной.

— Пётр, ты же помнишь, что на вечер у нас запланировано маленькое мероприятие в честь твоих именин? — догнал юношу голос. — Я очень тебя прошу уладить все свои дела и вернуться домой к пяти. К этому времени как раз успеют доставить твой подарок от всех Державиных и меня лично.

«Подарки ещё эти, — раздражённо вспомнил парень. — Совсем вылетело из головы, что в свой День рождения принято принимать подарки».

Поняв, что имела в виду Маруся, когда словно невзначай прижалась к нему пышной грудью, проворковав, что её сюрприз будет немного позже, Пётр только покачал головой. Таких сюрпризов ему не требовалось.

На миг мелькнула мысль сегодня вообще не возвращаться в поместье, но расстраивать Демьяна Остаповича Петя хотел меньше всего.

— Да, дядюшка. Я помню о нашем разговоре и к назначенному времени уже планирую быть дома, — не поворачивая головы ответил Петя.

— Ну вот и хорошо, — успокоился дядя.

— Боюсь, что Петенька не сможет к пяти, — сарказм в голосе отца чуть не заставил его сбиться с шага. — Дома он должен быть не позднее часу дня, так как уже в два мы должны будем находиться на железнодорожном вокзале. Я бы и рад попросить машинистов подождать его сиятельство, вот только боюсь, что даже моего влияния не хватит, чтобы в одночасье изменить расписание поездов.

— Каких ещё поездов? — тщательно удерживаемая Петром маска чопорности моментально разлетелась, и он повернулся к мужчинам.

— Я разве не сказал, — удивился родитель юноши. — Прошу простить мою забывчивость, господа. Сегодня в два часа пополудни мы с сыном отправляемся в столицу уладить кое-какие формальности. Так что, боюсь, запланированное мероприятие придётся перенести.

Он говорил что-то ещё, но Петя уже ничего не слышал. Мертвенный холод в груди требовал выхода, переплетаясь с предательской дрожью в ногах. Никто и никогда не узнает, чего ему стоило не выдать себя сейчас, развеяв прахом все прикладывая годами усилия. Одним выверенным ударом размазать Полозова-старшего по гостиной. И парень знал абсолютно точно — отцу нечего будет противопоставить ему. Только не ему.

Пётр сдержался. Только не здесь и не сейчас. Державины абсолютно ни при чём.

— Не знаю, куда вы там собрались, господин Полозов, — процедил юноша, — но даже не рассчитывайте на мою компанию. И я бы очень попросил, чтобы к моему приходу, вас уже здесь не было, как и десять лет до этого!

Со злостью толкнув ни в чём не повинную дверь и удержавшись от выброса силы, Пётр вывалился на улицу, успев в последний момент зсхватить стоящую около входа трость.

— Столица, — словно кобра прошипел Пётр, заставив испуганно шарахнуться садовника, который приводя в порядок кусты чайной розы вдоль дорожки, явно не ожидал появления белеющего от гнева юноши. — А не пойти бы тебе в задницу со своей столицей, князь?

Глава 2

Гомон улицы оглушил, как только Пётр покинул территорию поместья Державиных. Оно находилось практически в центре Светлореченска, и неспешная пятиминутная прогулка выводила на главную площадь города, где высились административные здания.

Пальцы механически провернули в руках тяжёлую лакированную трость из морёного дуба. Массивный набалдашник угрожающе загудел. Привычно вернув трость в исходное положение, Петя небрежно взмахнул рукой, подзывая припаркованный невдалеке паро-кэб.

Выпустив две толстые струи пара и неожиданно громко лязгнув раздолбанной подвеской, транспорт шустро поравнялся с тротуаром. Выскочивший с водительского места мужичок в залихватски заломленном картузе, угодливо открыл перед юношей дверь.

— Доброго дня, милсдарь! Куда изволите?

Цепко скользнув взглядом по сторонам и не заметив ничего подозрительного, Петя забрался внутрь.

— На Вторую Базарку, — равнодушно ответил Полозов.

— Но, позвольте, — спал с лица кучер. — Может на Первую? Не поеду, — сделав отгоняющий злых духов жест, мужичок растерянно посмотрел на юношу, всё ещё надеясь, что это неудачная шутка. — Вот хоть на месте казните, не поеду, милсдарь!

Приподняв бровь, Пётр, поманил кучера пальцем. Как только голова водителя оказалась немного ближе, Петя набросил на себя простенький морок, подпустив толику страха в конструкт.

На владеющего Силой такой примитив, в большинстве случаев, не подействовал бы, но кучеру хватило с лихвой. Взвизгнув по-бабьи, мужик шарахнулся от дверного проёма, словно увидел собственную смерть.

Морок или же отвод — весьма интересное заклинание, которое заклинанием-то даже не является. Относящееся к арсеналу колдовской и знахарской братии, морок практически не использовался владеющими. Вот только парень считал, что абсолютно зря.

Это считалось чем-то недостойным для настоящего одарённого, чем-то постыдным. Словно украдкой пить дешёвый кофе, прикидываясь большим ценителем арабики.

Вот только Пете было всё равно, что использовать. Если это эффективно работает — юноша будет этим пользоваться без оглядки на чьё-то мнение.

Не знаю, что в лице Пети углядел кучер, но сейчас в его глазах плескался ужас. Если бы не паро-кэб, он бы уже сверкал пятками, улепётывая от странного барчука с пустым взглядом, фонящим безразличием и смертью.

— Казнить? — нехорошо прищурился Петя. — Ты правда этого хочешь?

— Не нужно, ваше благородие, — пролепетал мужик. — Я это… пошутил я. Всё… всё сейчас будет сделано в наилучшем виде. Вторая — значит Вторая. Домчу мигом, не извольте беспокоиться!

«Ваше благородие, ты гляди, — криво усмехнулся юноша, замечая в ауре мужика мутные вкрапления, которые обычно остаются после убийства себе подобных. — Только что милсдарем был. Интересно, если его сейчас поправить и сказать, что я не „благородие“, а „светлость“, его цвет волос изменился бы?».

Петя не любил эту братию, прекрасно зная, что они такие учтивые только на центральных улицах. В остальных районах эти заискивающие мужички могли спокойно обобрать тебя до нитки, особенно если имеешь неосторожность заснуть в дороге, или же путешествовать в подпитии.

— У тебя четверть часа, — равнодушно бросил Пётр, закрывая дверь. Через несколько секунд салон паро-кэба дрогнул, и юноша откинулся на мягкое сидение пропахшее пылью, и прикрыл глаза, восстанавливая нормальное движение Силы в энергетическом каркасе.

Кучер уложился в десять минут, выжимая из двигателя всё, что только можно было. Несколько раз уши улавливали доносящиеся проклятья встречных прохожих, которые свидетельствовали о не самой порядочной манере езды водителя, но Полозову-младшему было не до этого.

Ему нужно было успеть точно в срок. Да и Туман не любил, когда он опаздывал.

Собираясь утром, Пётр вовсе не рассчитывал на то, что внезапно объявится его родитель, так что импровизировать пришлось на ходу, дабы не вызвать подозрений у Демьяна Остаповича. Дядюшка и так начал что-то подозревать, и юноше следовало поостеречься и утроить бдительность.

Расплатившись, Пётр тут же забыл об извозчике. Одарив его напоследок презрительным взглядом, парень уверенно направился вглубь Второй Базарки. Только понимающе улыбнулся, когда услышал противный визг покрышек за спиной.

Мужик всё правильно сделал: в этом квартале не стоило задерживаться, если тебе дорога жизнь. Даже таким, как он. Вторая Базарка — не место для прогулок. Здесь свой ритм. А уж такому трусу, как извозчик…

Скользнув в узкий проулок, пропахший нечистотами, дерьмом и ещё какой-то алхимической дрянью, убедившись что он пуст, Полозов набросил на себя уже тщательно сплетённый хорошо проработанный морок.

Теперь все обитатели самого неблагополучного района Светлореченска, вместо прилично одетого юноши, видели перед собой крепкого мужчину со звероватым выражением лица, наряженного в простую полотняную робу, которой здесь было никого не удивить.

Трость тоже подверглась изменениям, превратившись в кривоватую штакетину с набитыми на конце гвоздями, которую он небрежно забросил на плечо.

Ему нужно было добраться до точки назначения без приключений. Тихо. Меньше всего Пётр хотел кого-то сегодня убивать.

— Э, мужик, — гнусавый голос сзади похоронил эти надежды. — Дай закурить!

Тяжело вздохнув, Полозов развернулся.

— Не курю, и тебе не советую, — взмахнув тростью, криво усмехнулся юноша. — Говорят, для здоровья дюже вредно. Зубы портятся. Можно даже быстро умереть. Оно тебе надо?

Толстенный намёк невозможно было не заметить, но просящего это ни капли не смутило, что Петю, разумеется, тут же насторожило. Наброшенный юношей морок не смахивал на легкодоступную жертву, а значит эти уроды пришли именно за ним.

«Значит, вычислили тебя, Полозов, и это не случайность, — с досадой констатировал парень. — И где я прокололся?».

— А мы сейчас пошукаем, — пробасил другой голос, и на свет выступила массивная фигура его подельника. — Авось копейку какую найдём, да сами папиросок купим.

— Парни, может не надо? — предупреждающе качнул головой Пётр, сканируя окружающую обстановку на наличие сюрпризов. Нет, их реально было двое. — Молодые ещё. Жить да жить, баб тискать.

Когда в руках бугая сверкнула тусклая сталь, Петя без промедления начал действовать. Резко подав Силу в кончики пальцев, он выбросил раскрытую ладонь в сторону массивной фигуры, одновременно вплетая частицу Земли в конструкт.

Вот только вместо того, чтобы выстрелить каменной шрапнелью, прошив тело в нескольких сотнях мест, здоровяка обдало пыльным облаком, которого он, кажется и не заметил.

—… — невольно ругнулся юноша.

— Не работает, да? — сочувственно поинтересовался тощий любитель чужих папирос. — Как ты там говорил? Жить да жить? Ничего, сейчас мы это исправим, господин хороший.

— Кто вас послал? — спокойно спросил Петя, крепче сжимая трость, слегка отводя её в сторону. Фехтование не было его сильной стороной, но Петя надеялся, что оно на уровне, превосходящем подготовку этого отребья.

«Хотя, не факт, — с досадой подумал Полозов. — Как часто тебе встречались грабители, с амулетами-негаторами?».

Разумеется, ему никто не ответил. Проулок, один из спасительных концов которого находился всего в десяти метрах от Пети, был с двух сторон перекрыт этой парочкой, которая сейчас грамотно зажимала его в клещи.

Щуплый вёл себя слишком уверенно, будто знал, что Петя ничего ему не сможет противопоставить, поэтому прорываться парень решил через здоровяка, полагающегося только на свои габариты и монструозный тесак, больше смахивающий на мачете.

Взмахнув тростью, Петя принял удар мачете на плоскость трости, но его ждал ещё один неприятный сюрприз. Соприкоснувшись с лезвием, трость жалобно хрустнула, будто была не из морёного дуба, а максимум из спрессованных опилок.

«Проклятье! — захотелось взвыть парню. — Да чтоб вас разорвало на мелкие части, князь Полозов!».

Едва успевая уйти от следующего взмаха, Пете удалось поднырнуть под руку, чтобы с силой вбить размочаленный конец трости здоровяку в живот, но на этом его успехи закончились.

Удар, не причинивший бугаю никакого вреда, здорово его разозлил, и он успел наотмашь полоснуть мачете, зацепив рукав юноши в районе плеча.

Рукав сюртука моментально начал набухать красным. Вот только никто в горячке боя не заметил, что ни одна из капель крови так и не смогла коснуться грязных камней мостовой, разлетаясь невесомым тёмным облачком перед самой поверхностью земли.

— Ты не дёргайся, — почти ласково произнёс бугай, глаза которого при виде петиного ранения, торжествующе блеснули. — Ходь сюды. Я тебя не больно зарежу.

— Жаль матушку твою не зарезал никто, когда она решила тебя родить! — бросил Полозов, разрывая дистанцию, поджимаясь к стене. — Надеюсь, она подохла?

— А кто ж его знает? — миролюбиво пожал плечами здоровяк. — Сирота я, — перебросив несколько раз мачете из руки в руку, о двинулся к Пете, намереваясь закончить начатое. — Ты это, если её встретишь, от меня привет-то передавай.

Сбоку хрипло расхохотался щуплый, посчитав это удачной шуткой.

Петя едва успел присесть, когда лезвие клинка высекло искры о кирпичную стену, пройдя над его головой. Таким взмахом здоровяк запросто мог смахнуть ему голову.

Сил на плетения у него не оставалось. И если Пётр сейчас что-то не придумает, то пройдёт несколько дней, пока его обезображенный труп смогут найти в этом проулке.

И то не факт. Неправдоподобные слухи о том, что на Второй Базарке находили обглоданные человеческие кости, сейчас уже не казались настолько дикими. Народец здесь обитал разный.

Внезапно тело юноши вспыхнуло нестерпимым жаром, заставив убийц непроизвольно зажмуриться, а потом рассыпалось пеплом, на глазах опешивших убийц.

— Куда он делся? — растерялся щуплый, не подозревая, что это были его последние слова.

Появившаяся из воздуха серая пыльная плеть захлестнулась у него на шее, сделав несколько оборотов. Резкий рывок, и голова несостоявшегося убийцы отлетает в сторону, щедро пачкая кровью загаженный проулок.

Бугай, несмотря на туповатое выражение лица, всё понял правильно. Он тут же развернулся, бросившись прочь. Когда до спасительного выхода из проулка оставалось несколько метров, перед бугаём в воздухе соткалась дымчатая фигура…

Через несколько секунд всё было кончено.

Порыв ветра развеял витавшие в воздухе частички пепла, и Пётр обессилено рухнул на мостовую. Меньше всего его сейчас заботила чистота мостовой, на которой он с видимым удовольствием растянулся, затылком чувствуя приятную прохладу камня.

Если бы в проулке появился ещё кто-то, Полозову бы не поздоровилось. Уши услышали торопливый удаляющийся топот, заставивший юношу криво усмехнуться.

Ну да, глупо было надеяться, что маленькое недоразумение с этими идиотами, которых кто-то использовал втёмную, может остаться на Второй Базарке без внимания. Так что, можно быть уверенным, все, кому нужно, уже знают, что он здесь.

С трудом поднявшись на ноги, Пётр проковылял в сторону щуплого, что-то ища под ногами, одновременно стараясь не наступить подошвами в кровь или ещё чего-нибудь похуже.

Наклонившись, он поднял обломок трости, снова при этом тихо выругавшись. Спустя несколько секунд была найдена вторая часть с поцарапанным набалдашником.

— И угораздило же тебя припереться именно сегодня, папаша, — прошипел парень, с брезгливостью осматривая то, что осталось от дорогущей трости.

Досаду Петра можно было понять. Только что, он чуть не лишился жизни из-за этого бесполезного куска дерева. Хотя, сам виноват. Мог бы и заметить, что вместо своей, он в порыве раздражения схватил трость Полозова-старшего, умудрившись при этом не заметить разницы до самого момента схватки.

Непростительная ошибка, которая только чудом не привела к смерти.

Сделав несколько шагов по направлению к выходу, юноша услышал сзади шорох.

— Они ваши, — коротко бросил Полозов, не оборачиваясь. — Мне нужно имя! Где меня искать — знаете. Туда же принесёте амулеты с этих идиотов. Ослушаетесь, мне придётся вернуться сюда.

— Мы не обещаем имя, — прохрипели сзади с натугой. Послышался влажный шлепок, природу которого Петя знать совершенно не желал. Оборванцы времени не теряли, сноровисто обирая трупы. — Но цацки принесём. И приложим все усилия…

Ничего не ответив, Пётр зашагал из проулка, тошнотворным запахом которого юноша, казалось, пропитался насквозь. Вещи однозначно только на выброс.

Нищие побирушки есть в любом районе. Вот только мало кто знает, что это не сборище спившихся попрошаек-инвалидов, а хорошо организованная структура, торгующая информацией. Так вышло, что когда-то парень невольно оказал услугу той, которая имеет отношение к руководству всем этим парадом калек.

И теперь у неё был перед ним долг.

Вытащив из внутреннего кармана брегет, Петя взглянул на циферблат. До назначенной встречи оставалось ещё десять с половиной минут. И если его ничего больше не задержит, он должен успеть.

Зажав под мышкой остатки чужой трости, Петя зашагал вглубь квартала, не заметив при этом ещё одного холодного оценивающего взгляда.

Глава 3

Толкнув знакомую дверь с облупившейся вывеской, Пётр привычно поморщился. Парень никогда не понимал и, наверное, не поймет увлечения китайскими благовониями, от удушающего дыма которых щипало глаза и саднило горло. Ну какой в них прок, если только не использовать их для отпугивания редких посетителей?

В этом месте благовония особенно любили, причем настолько истово, насколько Пётр ненавидел мерзкий выщербленный колокольчик над дверью, постоянно цепляя его головой, забывая, и морщась от отвратного звука.

— Кого там ещё черти принесли? Написано же на двери: закрыто! — шторка за стойкой дрогнула, чтобы секундой спустя отодвинуться в сторону.

Еще несколько секунд понадобилось для того, чтобы обладатель голоса вскарабкался на этажерку, явив Пете потную лысую макушку хозяина антикварной лавки, после которой показалось его недовольное лицо, с прищуренными глазами.

— Ты кто, и чего припёрся? — дружелюбия в голосе карлика не наблюдалось.

Реакция была понятна, поскольку Полозов-младший никогда не появлялся сюда под этим мороком. Неудивительно, что карлик его не узнал.

— Если закрыто — должно быть закрыто, — наставительно произнёс парень, задвигая за собой засов. — Говорил тебе сотню раз, Клин: или сбрей эту ужасную поросль, или сходи к Хаиму, — пробурчал Петя, сбрасывая морок и швыряя остатки трости на засаленный диван, расположившийся сбоку от входной двери. — Не пойму, неужели тебе самому нравится выглядеть, как старый плешивый бабуин? А может ты просто чувствуешь себя неотразимой кокеткой? — ухмыльнулся парень, довольный эффектом, который произвели его слова. — Вот это пусть полежит здесь. Он у себя?

— А-а-а, это ты, — разочарованно поморщился коротышка, махнув коротенькой ручонкой. — Дорастешь до моих лет, в уборной будешь гадить стоя. Вот тогда там и поостришь, умник, — фыркнул он. — У себя, конечно, куда ж ему ещё деваться? — взглядом проводив остатки трости, с которой, при соприкосновении с диваном, слетел наброшенный дополнительный морок, Клин небрежно спросил: — И с каких это пор ты стал собирать подобную рухлядь? Поиздержался?

Уже поднимаясь по скрипучей лестнице, Петя перегнулся через перила:

— Знаешь, твоя безвкусная прическа выглядит просто шикарно на фоне твоего отвратного юмора. И да, Клин… если с этой трости пропадет хоть кусочек серебра, я очень сильно огорчусь. Так что, даже дышать не вздумай в её сторону, понял? Я за тобой наблюдаю!

Карлик заметно погрустнел.

— Ты мне ещё скажи, что принёс её сюда целой, — буркнул Клин, после чего разочарованно вздохнул и начал спуск с этажерки. — Прямо, драгоценность фамильная, ты смотри, куда деваться. Мне может бант на неё повязать?

— Почти угадал, — раздался голос Пети сверху. — Мне нужно её кое-кому вернуть. И сказать «огромное спасибо» за пользование! А бант себе можешь прицепить перед походом к цирюльнику. Хоть Хаима развлечешь. Его наверняка уже давно тошнит от твоей лысины.

Клин снова взглянул на трость, но уже другим взглядом.

Последний раз, когда этот странный парень хотел что-то кому-то вернуть, из городского канала выловили три трупа. Сыскарям так и не удалось определить, кто это были такие, и как они, собственно, попали в канал. Как обычно, всё списали на ночные разборки, которыми на Второй было никогда никого не удивить.

Совпадение, или нет, но своему чутью Клин привык доверять. Оно его не раз спасало. Невесомую ауру опасности, сквозившую от юноши, даже когда он был в хорошем расположении духа, последнее время невозможно было не почувствовать.

И хотя знакомы они были два года, Клин нутром чувствовал, когда с парнем можно шутить, а когда лучше воздержаться. Именно сейчас карлику стоило промолчать, поскольку Петя, несмотря на ровный тон, прямо полыхал раздражением.

Это, как раз-то, и неудивительно, учитывая то, кто его воспитывал эти два года, натаскивая. Парень ещё молодцом держится, и пока совсем не похож на безжалостного Тумана.

Полозов был прав в одном: лавка карлика спросом горожан не пользовалась.

То пыльное старьё, что валялось на витрине с когда-то расколоченным стеклом могли привлечь внимание только тех, кто совершенно не разбирался в антиквариате.

Любой нормальный человек, даже слабо плавающий в теме, мог бы с уверенностью предположить, что продажи идут из рук вон плохо. И оказался бы прав, вот только был один маленький нюанс.

Из рук вон плохо шли только продажи антиквариата.

С остальным товаром, причастность к реализации которого в приличном обществе не афишировалась, как раз, было всё в порядке. Контрабанда и скупка краденного во все времена приносила отличные деньги. А вот рублёвые ассигнации Клин любил не меньше китайских благовоний.

Поднявшись на третий этаж, Пётр двинулся в самый конец коридора, туда, где его ждала приоткрытая дверь. Причём Полозов точно знал: в тот момент, когда он появился в лавке, дверь была ещё заперта. Туман всегда чувствовал Петино появление. Всегда.

— Ты практически опоздал, — сухо произнёс старик, который, расположившись в кресле под пледом, сидел спиной к двери перед тлеющим камином. Это была личная комната старика, где он проводил больше всего времени, изредка спускаясь на первый этаж.

— У меня ещё полминуты, — сверившись с брегетом, равнодушно ответил Полозов. — Тебе ли не знать, что за это время может случится всё, что угодно. Так что, мимо, Туман.

— Что хорошего расскажешь? — поинтересовался Туман.

Петя слишком хорошо его знал, чтобы распознать тщательно упрятанный в невинном вопросе интерес. — Присаживайся, мой мальчик, — указал старик на второе кресло. — И прости старику его манеры. Сегодня очень болят ноги, так что вставать не буду.

— Да, конечно, — понимающе усмехнулся Пётр, оценив плосковатую шутку.

Юноша в это бы поверил с лёгкостью, если бы не знал и не видел того, на что способен этот безобидный с виду старик. Ему всегда импонировала его манера прятать силу и недюжинный ум под напускной простотой, хотя таких, как Петя, Туман мог раскатать пятерых, при этом не запыхавшись.

Вытащив из внутреннего кармана сюртука футляр, Полозов небрежно протянул его старику.

— Меняю на деньги.

— Удивил, молодец, — одобрительно произнёс Туман. Откинув крышку, старик несколько секунд полюбовался его содержимым, после чего бережно закрыл. — Есть то, о чём я должен знать?

— Наверное нет, — пожал Пётр плечами. — Кстати, прими мои соболезнования, Таман. Твои туповатые исполнители в очередной раз облажались. И вообще, меня твои проверки уже начинают утомлять. Нет, если тебе не жалко подобных идиотов — пожалуйста, но правда, шутка подзатянулась. Повторённая несколько раз, она уже вызывает только раздражение.

— Стоп, — тихо произнёс Туман. — А вот с этого момента поподробнее.

— Тебе интересен способ, которым я их устранил? — Петя попытался произнести это равнодушно, но сам понял — вышло слабо. Проклятого старика таким примитивом не надуть. — Что ж, хорошо…

Их разговор прервал еле слышный стук в дверь.

— Тебе принесли, — недовольно произнёс карлик. Просеменив к камину, он швырнул Полозову два кожаных шнурка, на которых что-то болталось. — Пепел, сколько можно просить — не направляй сюда своих оборванцев. Моя лавка — это не твой кабинет, — пробурчал он, закрывая за собой дверь.

— Они не мои, — пожав плечами, ответил Пётр в пустоту.

— Мне абсолютно неинтересен способ, которым ты это сделал, — задумчиво произнёс Туман, внимательно всматриваясь в лежащие на Петиных коленях грубоватые артефактные поделки. — Тем более, что я и так знаю, что ты сегодня коснулся своей силы. Хотя я предупреждал тебя. Что, не терпится почувствовать себя всесильным?

— Да они меня почти достали, — вскинулся было Полозов, но наткнулся на холодный взгляд старика. — Если бы не сила — я бы сейчас здесь не сидел.

— С твоим своеволием я буду разбираться позже, — отрезал старик. — А сейчас расскажи, кто и где на тебя напал, и откуда у них поглотители?

— Стоп, — растерялся Пётр. — Ты сейчас хочешь мне сказать, что не имеешь представления о тех, кто попытался меня перехватить с заказом?

— Да, Петя. Это были не мои люди.

— Просто прелестно, — простонал Полозов. — Этого мне ещё не хватало. Ну вот какого чёрта?

Пересказ занял не больше пяти минут. Старик слушал, прикрыв веки, не задавая никаких уточняющих вопросов, после чего жестом попросил Петю прерваться, когда тот поведал, как умер второй нападавший.

— Довольно, я узнал, что мне требовалось. И вот, что я тебе хочу сказать, мой мальчик, — вздохнул Туман. — Пока я не выясню, кто это был, ты и носа не высовываешь из своего поместья. Понял меня? Если не поступит никаких знаков, через три дня жду тебя здесь.

— Мы же договаривались, — возмутился Пётр.

— Цыц, — Туман повысил голос. — Моё слово нерушимо, ты знаешь. Если сказал, значит так и будет. Но — позже. А пока делай так, как тебе велят. Ты меня понял?

— Понял, — невесело произнёс Полозов, понимая, что следующего заказа ему никто не даст, пока не будет информации о нападавших.

— Вот и славно, — Туман сделал вид, что не заметил удручённого состояния парня. — Теперь по твоему своеволию… Какого хрена, Пётр? Ты что творишь вообще, тупица⁉ Или ты добровольно решил превратиться в калеку, перечеркнув свои усилия и труды, вместе с тем, что в тебя вкладывал я? Так ты мне скажи просто, я сам тебя грохну.

Перемена в голосе была настолько разительна, что парень непроизвольно отшатнулся.

— Я попросил бы…

— Рот закрой, — почти ласково пропел Туман. — Тупица, как есть. Тебе же ясно сказали — до окончательного формирования каркаса не касаться родовой магии. Что в слове «нельзя» тебе показалось похожим на «немножко можно»? Мальчик мой, если ты не до конца понимаешь глубину задницы, которая тебя начала весело поглощать, я тебе объясню. Первое — приходили именно за тобой. Это ты и сам понял. А второе, — указал он на амулеты, — это то, что они приходили именно за князем Полозовым, который владеет родовым даром в столь юном возрасте. Не за Пеплом, не за Тенью, не за… как ты там ещё себя обзывал, герой? А, неважно. Так вот, пришли они именно за тобой. И мне это категорически не нравится. А самое интересное будет, когда тебя шарахнет откат. Надеюсь, ты это учёл?

— Ты так говоришь, как будто я сам в восторге, — насупился Пётр. — Откат как-нибудь переживу. Не впервой.

— Ну-ну.

— Думаешь, что это аристо?

— Я пока ничего не думаю! И так говорю потому, что хочу понять, где ты умудрился наследить? Значит так, — глубокие морщины пробороздили высокий лоб старика. — Мне нужно время, чтобы понимать, откуда растут ноги, и кому ты мог понадобиться. И я тебя очень прошу — сиди спокойно хотя бы эти три дня, занимайся своими делами. У тебя же, вроде именины? Вот и празднуй спокойно.

Внезапно Петя почувствовал, как его охватил озноб. Судорогой скрутило ноги, а затем волна холода пронеслась по всему телу, заставив парня выгнуться, непроизвольно сползая с кресла.

«Накаркал, пень старый», — мысленно простонал Петя.

Трясло немилосердно, будто его запихнули в ледник на несколько дней, а когда ещё живое тело начало коченеть, обдали кипятком. Сознание помутилось, и слова Тумана стали доноситься, как сквозь толстый слой воды.

— Проклятье, — в сердцах ругнулся старик, завозившись на кресле. — Ты всё-таки не послушал меня!

В угасающем сознании парня ещё промелькнула мысль, что беспокойство, граничащее с паникой, в голосе старика он слышит впервые.

— Клин! — взревел Туман. — Быстро сюда!

Пётр чувствовал, как его подхватили чьи-то сильные руки, затем куда-то начали тащить. Последнее, что он запомнил — отвратно-горькое питьё, которое ему влили в рот без его согласия, и слова Тумана, которые тот повторил несколько раз:

— Запомни! Тебе стало плохо, когда ты попытался применить стихийную магию. Только стихийную магию! Что бы тебе не говорили — стой на своём! Стихийная, и никакая иная!

* * *

— Доставили? — требовательно спросил у Клина старик спустя час.

— В наилучшем виде, — кивнул коротышка. — Парни всё сделали, как нужно. Дождались, когда его обнаружат, и только потом ушли. Мальчик уже дома. Состояние удовлетворительное.

— Вот и славно, — вздохнул старик, продолжая гипнотизировать потрескивающие поленья в арке камина. — Спасибо… Что-то ещё? — выгнул он бровь, заметив, что Клин нерешительно топчется на месте.

— Неправильно это, Туман, — наконец выдохнул коротышка. — Я прекрасно понимаю, что он тебе не чужой, но так нельзя. Вздрагивать от каждого стука в дверь — не то, о чём я мечтал на старости лет. Ты же прекрасно знаешь, что если сюда явятся, ты не сможешь ничего сделать. Может мы…

— Хватит, — перебил его старик. — Я отсюда уже никуда не буду бежать. Осталось совсем немного, нужно просто потерпеть. А с жаждущими встречи я как-нибудь разберусь.

— Туман…

— Я слишком давно тебя знаю, чтобы понимать: твоими устами сейчас говорит не страх. Мы своё давно отбоялись. Тогда что? Что происходит, Клин?

— С жаждущими встречи я как-нибудь разберусь… — с горечью повторил карлик. — Мы же оба понимаем, что это неправда.

Играя желваками, Туман лишь прикрыл глаза. Когда изо всех углов полутёмной комнаты в центр скользнули тени, Клин вздрогнул. Сколько раз он это видел и то, на что они были способны, но привыкнуть к этому так и не смог.

— Не нужно, — тихо произнёс карлик, с жалостью глядя на старика. — Поберёг бы силы. Кому ты что хочешь доказать?

Вот только старик его не слушал.

Всё в комнате пришло в движение, а потом воспарило в воздух. Плед, небрежно брошенный на колени старика, соскользнул на пол. Да и не прикрывал он ничего, поскольку ноги у Тумана отсутствовали.

И если снять толстые кожаные накладки с обрубков на месте ног, будет заметно, что природа травмы явно была магическая. Даже самый искусный мечник не сможет сделать настолько идеально ровный срез.

— Пусть только попробуют явиться, — прошипел Туман, повернувшись к Клину. Тьма сочилась из глаз старика, тут же растворяясь в тенях. — В порошок сотру! А то, что не доделаю я, доделает за меня Пётр Полозов.

Карлик лишь покачал головой.

Всё это он видел уже десятки раз. Да, Клин слегка преувеличивал, когда говорил, что старик ни на что не годен. Туман и сила, дремлющая в нём, могла доставить столько проблем, что Светлореченск вздрогнет от крови, ужаса и плача. Вот только тогда пути назад уже не будет. Их найдут и уничтожат, словно бешеных псов.

— Ты оставил ему мой подарок?

— Нет, — кивнул карлик. — Хоть ты и приказал, но оставлять его у бессознательного тела — не самая лучшая идея. Сам потом вручишь его Пеплу.

— Не называй его так, — поморщился старик, а тьма из его глаз начала рассеиваться. — Он — истинный Полозов! Хорошо, я выберу момент, когда он ему будет нужен больше всего. Спасибо.

— Боюсь, что от меня это уже не зависит, — криво усмехнулся карлик, открывая дверь. — Кажется, кому-то нужно отдохнуть. А то подохнешь в этом кресле, а у меня потом голова будет болеть за то, куда тебя, старую вонючую развалину, девать.

— Ступай, — отмахнулся старик, плавно опускаясь в кресло. И только когда дверь за Клином закрылась, он позволил себе обессилено откинуть голову.

Проклятый коротышка прав — силы уже не те. Но и тех, которые остались, с лихвой хватит для задуманного.

— С днём рождения, мой мальчик, — еле слышно прошептал Туман спустя несколько минут, когда прогоревший камин начал угасать. — И пусть твоя сила примет тебя, как достойного. Ты сможешь, ибо если не ты, то больше некому.

Глава 4

Пришёл в себя Петя уже в постели. В своей постели в поместье Державиных.

Бросив взгляд на часы, он ещё некоторое время пытался сообразить, как это так получилось, что он ушёл из дому, когда до полудня оставалось четверть часа, а настенный хронограф сейчас показывает три часа дня?

Даже если вычесть время поездки туда, столкновение с душегубами и посещение лавки Клина, включая разговор с Туманом, то время не сходится. В тот момент, когда ему стало плохо, его немедля должны были забрать и доставить домой, что совершенно невозможно. Не сходится по времени никак.

Прислушавшись к своим ощущениям, он растерялся второй раз за день. Ничего нигде не болело, энергетический каркас под завязку был запитан Силой, а о ранениях, полученных в результате схватки, напоминала лишь хорошая память Полозова.

Нет, изредка накатывало что-то похожее на лёгкое головокружение, но на ногах парень держался уверенно и давешнее беспамятство повторять не спешил.

Похоже, выволочки от Демьяна Остаповича и его супруги ему не избежать. Хорошо бы ещё было знать всё то, что произошло с момента, когда он вырубился, до пробуждения в своей комнате, в которую он даже не знал, как попал.

Поднявшись с постели, он по-быстрому впрыгнул в заботливо приготовленный комплект домашней одежды. Маруся постаралась, больше некому.

— Ну что, Петя Захарович, — едко заметил он в зеркало. — Влип? — наскоро пригладив непослушную шевелюру, Петя двинулся к двери.

В голове досадливо проскочила мысль, что его причёска так и не увидела ножниц цирюльника, но Пётр справедливо решил, что сейчас разницы особой уже нет. Заросший ты или пострижен — от неприятного разговора с домочадцами это не спасёт.

Почему он решил, что нагоняй от Демьяна Остаповича обязательно последует?

Да потому, что так было всегда. Дядюшка всегда был сторонником того, что всё, что случается с тобой — твоя и только твоя вина. И только тебе нести ответственность за все последствия. Неважно: рассаженная это коленка и порванные брюки, или сожжённое крыло поместья.

В первую очередь виноват тот, с кем это случилось, а уж потом во внимание берутся сопутствующие обстоятельства. Доля правды в этой жизненной позиции была, но в данный момент Пете было от этого не легче. Меньше всего он сейчас хотел выслушивать морали и укоры в собственном легкомыслии.

— Доброго дня, — нейтрально поприветствовал Пётр мужчин, испытав дежавю. Будто эти двое и не покидали своих кресел.

Прошествовав под внимательными взглядами, он занял своё место в пустующем кресле. Всё, как с утра, вот только сейчас никто не спешил угощать парня чаем. Ну да, сейчас время орехов, на которые ему очень скоро достанется.

— Прошу прощения, за опоздание, господа. Захар Андреевич, — он кивнул родителю. — А вы разве не уехали? Помнится мне, вы очень торопились. Так торопились. Что же заставило вас изменить своё решение?

Лучшая тактика — нападение, вот только сейчас это не сработало.

— Пётр! — моментально осадил парня дядюшка. — Это уже переходит все границы! Мало того, что ты исчезаешь неизвестно куда, неизвестно на сколько, так тебя ещё потом находят в бессознательном состоянии и неприглядном виде, словно ты на помойке ночевал. Позор какой! Я уже молчу о том, что мне пришлось лично отписываться всем приглашённым гостям о переносе торжества в честь твоих именин, о которых, как мне думается, ты вообще забыл! Я ещё могу понять, что ты решил таким образом насолить мне, мстя за что-то, но гости-то в чём виноваты? Ты понимаешь, что своим поступком ты не меня поставил в неловкое положение, а себя. Вот скажи, что за безответственность? Я же просил! И ты мне пообещал!

— Не нужно было переносить, — пожал плечами парень. — До означенного времени ещё два часа. Мы бы всё прекрасно успели. К тому же, дядя, вы заблуждаетесь в том, что мои действия направлены на то, чтобы вам отомстить. У меня к вам только чувство огромной благодарности, так что, Демьян Остапович, прошу больше не говорить мне таких вещей.

— Так… — побагровел Демьян Остапович.

— Погоди, Дёма, — в разговор неожиданно вмешался Полозов-старший. — Наш уважаемый князь, судя по его легкомысленной реплике, совершенно не подозревает, что запас времени, на который он так ссылается, истёк два дня назад.

«В смысле, два дня?», — растерялся Пётр, что отразилось на его лице.

— Вы хотите сказать, что я спал всё это время? Два дня? — осторожно спросил он.

Сердитое сопение Державина не сулило ничего хорошего, но от разноса, как такового, мужчина всё же воздержался, судя по его дальнейшим словам. Интересно, надолго ли?

— Да, Петенька, — голос дядюшки исходил елеем. Опасным елеем. — Когда тебя обнаружили у ворот поместья, а потом перенесли в комнату, мы вызвали целителя, поскольку не знали, что с тобой вообще произошло. Это уже потом мы поняли, что сильнейшее магическое истощение — единственное объяснение твоего состояния. Вот только мы с твоим отцом не можем понять одного.

— Чего же? — тихо спросил парень.

— Куда, и зачем ты ездил? — требовательно спросил Захар Андреевич, заставив Петины брови удивлённо подпрыгнуть. — И как ты умудрился сломать мою трость? Почему ты позволил себе вычерпать весь энергетический каркас до последней капли? Или ты решил, что являешься вне-ранговым? И почему на твоём сюртуке очень занятные порезы, можно поинтересоваться? Мы тебя слушаем очень внимательно!

Полозов-старший, как и Державин, весьма бы удивились, если бы узрели настоящий энергетический каркас парня, который был скрыт за хитрым отводом, выдавая только лишь то, что нужно было показать. Не зря же Петя вместе с Туманом бились над этим шедевром два дня.

А вот вопрос по поводу трости вызвал у Полозова-младшего нервный смешок. Но оно и понятно. Папеньке — плевать, как и было плевать всё это время, на собственного отпрыска, а вот на кусок мёртвого дерева, хоть и инкрустированного серебром — нет. Конечно, трость же важнее.

— По поводу палки этой бесполезной, — парень зевнул, прикрыв рот ладошкой. — Я, конечно, прошу прощения, но ваш аксессуар был настолько хрупким, что не выдержал простейшей нагрузки. Я лишь после выхода из дома заметил, что ошибочно прихватил вашу трость, вместо своей. И только я опёрся на неё при выходе из паро-кэба, она не выдержала, представляете? Дрянное исполнение, если начистоту, очень дрянное. Как и попытка халтурщиков, которые вам её изготовили, выдать дешёвый материал за настоящий морёный дуб. Я бы такое точно не носил почём зря. Так что приношу свои извинения, князь. Готов возместить финансовые неудобства.

— Да что ты себе позволяешь? — князь побагровел. — Это была трость мастеров «Столичного стиля», — прошипел Полозов, прекрасно поняв завуалированное оскорбление сына, прямо заявлявшее о денежной несостоятельности князя. — И ты представить себе даже не можешь её стоимость! Петя! — угрожающий тон не произвёл на парня впечатления, что он тут же подтвердил скучающим зевком. — Не нужно делать из нас идиотов. Трость была перерублена чем-то острым. И я на сто процентов уверен, что это было сделано оружием.

— Я вас с этим поздравляю, Захар Андреевич, — учтиво кивнул парень. — Нет, правда, браво. Ваши дедуктивные способности поражают. Но при всём моём неуважении к вашей персоне, хочу заметить, что уже предложил путь решения возникшего недопонимания. Больше мне добавить нечего.

Поднявшись с кресла, Полозов-младший молча двинулся ко входу, где на специальной подставке около двери ютились зонты и трости. Взяв свою, он так же, не проронив ни слова, вернулся в гостиную под недоуменными взглядами Державина и Полозова-старшего.

— В качестве компенсации, могу предложить свою. Уверяю, она ничуть не хуже того дерь… простите, господин Полозов, — юноша протянул ему лакированную трость с металлическими накладками. — Точно не хуже вашей. А в чём-то и лучше. Их у меня две, так что пользуйтесь на здоровье, — вальяжно взмахнул он рукой…

Взглядом, брошенным на предложенное парнем, можно было заморозить что угодно, а потом присыпать доброй порцией брезгливости.

— Нет уж, благодарю, — процедил Захар Андреевич, даже не прикоснувшись к трости. — Оставь себе.

— Как знаете, — пожал плечами Пётр, ничуть не расстроившись. В принципе, он на это и рассчитывал. Расположив аксессуар на своих коленях, он едко добавил: — Было бы предложено…

Негромко кашлянув, тем самым привлекая внимание, Демьян Остапович вперил в Петю внимательный взгляд.

— Пётр, я тебя последний раз прошу. Прекрати этот балаган. Если ты считаешь, что то, что с тобой произошло — шутки, то ты ошибаешься. Мы с твоим отцом очень переживали за тебя, к твоему сведению. Целитель сказал, что твой каркас мог выгореть, понимаешь? Что из этого следует, ты и сам, думаю, прекрасно знаешь. И убери эту чёртову трость, пока я её не сломал. Что ты её вертишь, как девку туда-сюда?

После замечания дядюшки, Пётр заметил, что непроизвольно перебирает тонкими пальцами металлическую инкрустацию, будто бы проверяя, насколько хорошо она держится. То, что дядя перешёл на такой тон, свидетельствовало только о том, что он пребывает в ярости.

«Что следует из сказанного целителем, ты и сам, думаю, прекрасно знаешь…».

Конечно парень знал, чем это грозит. Участь выгоревших незавидна. Мало того, что ты становишься изгоем, так ещё и для тебя закрывается множество путей, идя по которым, можно выстроить хорошую карьеру.

Талантливый одарённый стоит дорого. А достигший вершин — вообще бесценен, и подобные являются чуть ли не стратегическим запасом любого государства.

Выгоревшие же постепенно остаются без связей, знакомств, друзей, а потом и без родных.

Так происходит всегда. И это не цинизм, а здравый прагматизм. Зачем тратить силы и ресурсы Рода на призрачную возможность восстановления одарённого, если вероятность таковой составляет меньше одного процента? Гораздо практичнее будет направить ресурсы на перспективное подрастающее поколение, которое в будущем станет опорой и защитой Рода.

Нет, в открытую никто не посмеет изгнать члена Рода, если тот по какой-то причине лишился способности управлять даром, но на деле — всё не так радужно. Выгоревшие всегда остаются одни. Разным бывает только время, которое потребуется им на осознание страшного и безжалостного факта.

Да, случаи, когда бывший одарённый всё-таки находит в себе силы продолжать жить, как обычный человек — нередки, но, как правило, это дорога в один конец. Такова суровая правда жизни в среде аристо: острый ум, иные качества и навыки, всегда будут пасовать перед умением сотворить простенькое плетение исцеления.

Сейчас Петя лихорадочно размышлял, что можно, а что нельзя говорить этой парочке, которые, заметив малейшую несостыковку в его рассказе, вцепятся в него не хуже крокодилов в добычу. Как аргументировать своё нахождение на Второй Базарке, куда в здравом уме не сунется ни один аристо?

Понимая, что всё сказанное им будет потом тщательно проверяться и анализироваться, Петя решил выдать полу-правду. Это самое правильное решение, которое он мог принять в текущей ситуации.

— Я хотел посетить цирюльника, — поморщился он, убрав руки от трости после очередного гневного взгляда дядюшки. — Но у цирюльной лавки меня попытались обокрасть. И куда только городовые смотрят? — возмутился парень.

— Продолжай, — дядюшка прикрыл глаза. — Где это произошло, говоришь?

Родитель Пети предпочёл выступить обычным слушателем, дабы не провоцировать новую перепалку с парнем.

— Вы же прекрасно знаете, что я стригусь только в одном месте. Вот уже несколько лет, дядя, я предпочитаю «Бомондъ». Именно там всё и произошло.

Порционно выдавая информацию, будто ступая по тонкому весеннему льду, Пётр поведал им нейтральную версию о том, как ему встретился подросток, который зацепив его плечом, успел вытащить у него кошель, после чего попытался убежать, затерявшись в узких кварталах Второй Базарки.

После неудачного преследования, Петя оказался в незнакомом месте, где на него напал какой-то мужик с мачете, тоже, видимо, пытаясь ограбить. Вступив в неравную схватку, парень пропустил удар, после чего потерял сознание, очнувшись уже в поместье.

Да, рассказ смердел фантасмагоричностью, но это была лучшая тактика в данном случае. «Шёл, украли, побежал, подрался, не помню, очнулся».

Продолжая стоять на своём, Петя добился того, что поток вопросов к нему почти иссяк, после чего разговор перешёл в русло предположений. Единственное, что парню показалось странным, так это то, что никто из мужчин так не спросил, почему у парня наступило магическое истощение. Будто они старательно огибали эту тему.

Непринуждённый разговор, в результате которого Петя сейчас чувствовал себя, словно выжатый лимон, продолжались ещё битый час, после чего, поняв, что большего, чем сказал парнишка, им не добиться, оставили его в покое. Демьян Остапович, наградив Петю очередным странным взглядом, попросил его пока не покидать территорию поместья, когда парень изъявил желание оставить их, сославшись на слабость.

Полозов-младший был с ним солидарен, поскольку последствия магического истощения снова дали о себе знать. Поднявшись с кресла, Петя покинул гостиную.

— Что думаешь, Дёма? — хмыкнул Захар Андреевич. — Так вышло, что моего сына ты знаешь лучше, нежели я, его родной отец.

— Мальчик что-то недоговаривает, это очевидно, — задумался хозяин поместья. — Всё, вроде, складно, и можно ему доверять, но меня не покидает чувство, что он тщательно скрывает некоторые детали произошедшего. Взять хотя бы этого воришку, за которым он погнался. Тебе это не показалось странным?

— Что ты имеешь в виду?

— Да то и имею, что даже вытащенный кошелёк с наличными не заставить его броситься вслед за похитителем, понимаешь? Это не та сумма, чтобы подвергать себя опасности. Извини, что я тебе это говорю, но парень, для своего возраста, на редкость осторожен. Нет, он не труслив, хотя у него наблюдаются определённые проблемы в колледже, но предпочитает избегать подобных щекотливых ситуаций. Для его возраста — это нормально, все такими были. Да и того довольствия, что я ему выделяю, вполне достаточно, чтобы пренебречь условно украденным кошельком, скажем так. Темнит он что-то.

— Ну мне это не кажется странным, — криво усмехнулся Полозов-старший. — Он и будучи помладше, не отличался особой сообразительностью. Так что броситься за обидчиком без анализа ситуации вполне в его стиле. Хоть что-то остаётся неизменным.

— А вот зря ты так, — грустно улыбнулся Демьян Остапович, немного расстроившись. — Захар, ты его совершенно не знаешь. Иногда мне кажется, что мальчик абсолютно прав, относясь к тебе именно так, как он это демонстрирует. И нужно относиться к нему с пониманием, поскольку правил игры, в которую ты его хочешь вовлечь, он не знает. И никто его не спешит просвещать. Меньше всего мне хочется присутствовать в тот момент, когда ты ему решишь всё рассказать.

Тяжело вздохнув, Державин указал на трость, оставленную парнем прислонённой около кресла.

— Будь добр, подай пожалуйста.

Когда трость оказалась у него в руках, Державин, несколько секунд вертел её, после чего, нащупав какой-то выступ, нажал на него.

Раздался негромкий металлический щелчок, после чего мужчина провернул рукоять и потянул её на себя.

— Какого дьявола? — удивился Полозов, глядя на тёмно-серое четырёх-гранное лезвие, которое до этого момента покоилось во второй части трости, словно в ножнах. — Это что булат?

— Ага, — удовлетворённо кивнул Демьян Остапович. — Это булат. В трости твоего сына. Которого ты до сих пор считаешь ребёнком, Захар. И мой тебе совет: будь осторожен со словами.

— Ты что имеешь в виду, Дёма? Мне что, нужно заискивать перед этим сопляком?

— Этот сопляк, как ты выразился, позавчера перешагнул рубеж первого совершеннолетия. И теперь он может вызвать на дуэль любого владеющего даром, вместо того чтобы получать насмешки. А ещё хочу заметить, что мы так и не знаем, как и где он применил магию. Я точно знаю, что парень пока не умеет формировать ни одного защитного конструкта. Но я не удивлюсь, что после твоих пассажей, он вызовет тебя на дуэль. Ты же не собираешься убивать собственного сына, верно?

Глава 5

Всяческие приёмы Петя не любил.

Не то, чтобы он был затворником или сознательно сторонился подобных мероприятий, но всякие празднества, особенно проводимые с ненужной помпой, считал занятием утомительным.

Вся эта бесконечная вереница гостей, которая уделяет имениннику несколько минут для вручения подарка и традиционной здравицы, а после соблюдения положенного в подобных случаях моциона, разбивается на группы по интересам, начиная решать свои вопросы, всегда вызывала у Петра ироничную усмешку.

На виновника же торжества, с этого момента, обращали внимания не больше, чем на обычную мебель.

Любой приём, если он может быть использован для решения каких-то шкурных вопросов аристократов, обязательно будет для этого использован, будь это день рождения чьего-то внучатого племянника, которому исполнилось шесть лет, или похороны супруги главы Рода.

При этом совершенно неважно, где проходит мероприятие: в императорском дворце или в поместье захудалого дворянского рода где-то на окраине столицы или вообще — империи. Регламент из-за таких мелочей, как географическое местоположение, не меняется.

Приём, по случаю празднования именин Петра Полозова не был похож ни на один из подобных серпентариев, в который обязательно превращается встреча представителей больше, нежели одной семьи. Сегодня были приглашены только самые близкие друзья и родственники. И не потому, что Державины придерживались таких же взглядов, что и Пётр, а только лишь исключительно по просьбе именинника.

Присутствовали, само собой, Державины, как организаторы всего этого действа, два представителя рода Полозовых, один из которых являлся виновником торжества, и супружеская чета Некрасовых, с детьми, примерно его возраста, с которыми у Пети были не совсем хорошие отношения. И если с Александром Некрасовым он хоть как-то ладил, то его сестра Петю на дух не переносила, считая безвольным тюфяком, который не способен выделиться ничем.

И до сегодняшнего дня Полозову было удобно поддерживать её мнение в таком состоянии, как и мнения остальных детей аристократов.

В среде аристо считается нормальным не разделять приёмы на детские и взрослые. Дворянские дети с самого раннего возраста получают соответствующее образование, позволяющее им как можно быстрее влиться в дела Рода и приносить посильную возрасту помощь.

Вы спросите, чем может помочь Роду пятилетний ребёнок, который в полной мере не может оценить все расклады и тонкости взаимоотношений в среде аристо?

Всё очень просто.

Информация.

Вы даже не представляете, что может поведать родителям дитя с цепкой памятью, взахлёб рассказывая, как оно играло с другими детьми, если ему задавать правильные вопросы. А вопросы аристо задавать умели.

Ни один Род не держал нахлебников. Каждый его член обязан был приносить пользу семье. И чем старше становился член Рода, тем больше обязанностей на него возлагалось. Это было вполне нормальной практикой.

— Попрошу минуточку внимания, — зычный голос Демьяна Остаповича заставил зал постепенно замолчать. Через несколько секунд стихли даже шепотки. — Пётр! — он поманил Полозова рукой. — Подойди, пожалуйста сюда.

Огибая гостей, которые с любопытством и предвкушением смотрели на именинника, Пётр направился к дяде.

Приобняв парня за плечо, Державин приосанился, с гордостью смотря на парня.

— Мой дорогой племянник, — он приподнял хрустальный бокал с искристым содержимым. — Этот день, поистине знаменательный. День твоего первого совершеннолетия. — Минуточку, — улыбнулся Демьян Остапович, когда его речь была прервана раздавшимися аплодисментами. — Дайте же договорить, — он шутливо нахмурил брови, но никого не смог обмануть напускной сердитостью.

Пётр слишком хорошо знал своего дядюшку, чтобы понимать: Державин сейчас находился в благостном расположении духа. Как впрочем и всегда, после пары-тройки бокалов игристого.

— С моей стороны, не будет зазорным признать, что я выдержал серьёзный бой, когда грудью отстаивал твой подарок, Пётр, — он покосился на свою супругу — Ольгу Радиславовну Державину, которая старательно сдерживала улыбку. — Ох, как же я дрался! Это была неравная битва! — он сделал большой глоток из фужера. — Но, я всё-таки победил, мой дорогой племянник. Не буду долго тебя мучить… Выпьем, друзья! За здоровье моего племянника! До дна! — одним махом допив содержимое фужера, он по-молодецки грохнул его оземь.

Выудив из кармана что-то блестящее и продолговатое, он решительно вложил это в руку парня.

— Владей, дорогой! Только дай мне слово, что сядешь за руль только завтра!

«За руль⁉».

На мгновение Пётр подумал, что ослышался. Нет, это решительно невозможно! Этого просто не может быть!

Вот только тяжёлый металлический брелок с логотипом «Барсъ» ясно давал понять, что ошибки быть не может. Ему подарили то, на что он даже не рассчитывал, а мог только втайне мечтать, пока не достигнет полного совершеннолетия — пароцикл.

— Ну? — дядя был полностью удовлетворён моим ошарашенным видом. — Даёшь слово?

— Да, конечно, — сглотнул Пётр, попытавшись взять себя в руки. Конечно же ему хотелось немедленно сорваться и выбежать во двор, чтобы посмотреть на свой подарок, но каким-то запредельным усилием воли Пётр сдержался, понимая, что, как виновник торжества, он не может наплевать на всех и бежать любоваться «Барсом». — Обещаю, конечно.

— Вот и хорошо! — пророкотал дядя. — С днём рождения!

То, как его поздравляли, практически не отложилось в памяти. Петру жали руки, обнимали, хлопали по спине, желали долгих лет, дарили что-то, но в голове был полный сумбур. Он даже пропустил несколько шпилек от Ирины Некрасовой, чего прежде никогда не случалось.

Все мысли занимал подарок и принятие того факта, что теперь ему не нужно будет отлучаться из дома, чтобы тайком погонять на стареньком пароцикле, который он арендовал у одного дельца за весьма приличные суммы.

Самостоятельно управлять транспортным средством в империи разрешалось только с восемнадцати лет, или как в Петином случае — с шестнадцати, но с письменного разрешения родственников, оформленного и заверенного в канцелярии, как того требовал закон.

Выправить подобные бумаги для Державина было плёвым делом. И практически невозможным — добиться его согласия на это.

Вернее не его, а Ольги Радиславовны, которая всегда предосудительно относилась к пароциклам, как к ненужной опасной забаве, отдавая предпочтение более надёжным видам транспорта — паро-кэбам.

Державин был абсолютно прав в том, что ему пришлось выдержать серьёзную схватку, чтобы продавить это решение. Парень не знал, как он это вообще сделал и чего, в конце-концов, это ему стоило, но факт остаётся фактом.

Петя отныне может совершенно законно ездить по Светлореченску, да и не только по нему, более не скрываясь, что значительно облегчает его дальнейшую жизнь.

— Мои поздравления, сын! — голос Полозова-старшего моментально согнал с Петиного лица мечтательное выражение. — У меня тоже есть для тебя подарок. Не «Барсъ», конечно, тут Демьян с Ольгой даже меня удивили, но что-то не менее важное. То, что поможет тебе! — с этими словами он протянул мне знакомый футляр, обтянутый чёрным бархатом. — Возьми, пожалуйста. От чистого сердца.

Петя уже задумался над тем, чтобы ответить что-то резкое, когда почувствовал знакомое покалывание в кончиках пальцев. Его рука непроизвольно потянулась к подарку. Лишь усилием воли он её не одёрнул, бережно приняв футляр.

— Что это? — нейтральным тоном поинтересовался парень, цепким взглядом впившись в лицо родителя.

Вот только Петру не нужно было знать, что находится в коробке. Это он и сам прекрасно знал.

Более того, он это сам добыл, а потом отнёс к Туману. В голове парня сложился пазл, а личность заказчика более не была тайной. Гораздо важнее было услышать ответ Полозова-старшего. А потом несколько вопросов нужно будет задать Туману.

— Это шанс, наконец, раскрыть родовой дар, — ответил Захар Андреевич. — Если ты, конечно, рискнёшь этим шансом воспользоваться…

Полозов-старший ещё что-то говорил, но Пётр его уже не слушал. В виски ударила кровь, заглушая все посторонние звуки, и парень только крепче стискивал зубы, чтобы не начать делать глупости, затопив здесь всё волной сырой силы.

Вот теперь всё стало на свои места.

И если моментами Петя даже задумывался над тем, что он, возможно, несправедливо так относится к отцу, что, может, он что-то упускает, а Полозов-старший имел все предпосылки для того, чтобы так поступить, то сейчас всё отошло на задний план.

Те обломки хрустального моста доверия и понимания, которые когда-то висели только с Петиной стороны, рухнули в одночасье. Окончательно.

Нет. Всё правильно. Всё он правильно делал, и всё он правильно относился.

Тому, что Полозов-старший назвал «шансом», больше подходило определение «последняя надежда». И не нужно было открывать футляр, чтобы понять, что там покоилась сущность прорыва, которая сейчас отчаянно резонировала с даром парня, стремясь поскорее раскрыться, дотянувшись до энергетического каркаса.

Штука неимоверно дорогая, штука, которую мог позволить себе далеко не каждый Род. Очень опасная штука, секрета добычи которой не знал ни один Род.

Сущность прорыва имела одну маленькую и милую особенность: она убивала кандидата с пятидесятипроцентной вероятностью. Либо ты в полной мере раскрываешь свой дарованный природой потенциал, закрепляя всё, что удалось удержать в энергетическом каркасе, либо ты сгораешь, не выдержав перенапряжения.

Либо ты усиливаешься, либо умираешь. Очень нехорошо умираешь. Третьего варианта не было.

И сейчас, глядя в глаза своего родителя, Пётр понимал, что Полозов-старший не мог этого не знать. Как и не знать того, что использование сущности прорыва давно уже запрещено высочайшим императорским эдиктом. Тем не менее, на это все закрывали глаза, если использование подобных методов заканчивались положительным результатом. Победителей не судят.

«Кто же ты? Хитрый ублюдок, который ради раскрытия у меня родового дара, готовый хладнокровно сыграть в гусарскую рулетку с собственным сыном? — мрачно подумал парень. — Только рулетка хоть предоставляла шансы один к шести, где на шесть выстрелов лишь один несёт смерть. Туман, в своё время, меня хоть предупредил о возможных последствиях, в отличие от тебя».

— Благодарю, — отстранённо поклонился Пётр, убирая футляр во внутренний карман жилета.

— Я точно не знаю, как это работает, — зачем-то развёл руками Полозов-старший, никак не прокомментировав того, что Пётр не заглянул в футляр. — Как меня заверили, у тебя практически стопроцентный шанс на успех.

«Зато я знаю, — поморщился юноша, но вслух, разумеется, этого не произнёс. — Как и то, что происходит с теми, кому удалось поглотить сущность прорыва».

Парень ещё несколько секунд смотрел в глаза Полозову-старшему, ища там предвкушение, радость или нетерпение, но взгляд Захара Андреевича оставался только лишь слегка виноватым.

Неужели он действительно не понимает, что только что сделал? И случайно ли Захар Андреевич преподнёс свой подарок, когда рядом с ними практически никого не было, или это было сделано намеренно?

— Прошу простить, но мне нужно на воздух, — парень ослабил тугой узел шейного платка, рванувшись к выходу. — Я сам, не нужно меня сопровождать, — поспешил откреститься Петя от компании отца.

— Да, конечно, сын, — раздалось ему в спину равнодушное. — Как скажешь.

Оказавшись на широком крыльце, Пётр несколько раз вдохнул полной грудью холодный воздух, пытаясь успокоиться. Разумеется, он давно должен был привыкнуть к тому, что ради достижения своих целей, аристо готовы практически на всё, вот только до этого момента его это не касалось.

По сути, подарок Полозова-старшего можно было приравнять к бомбе с часовым механизмом, которая обязательно сработает в назначенное время. Ведь сегодня для тебя неприемлемо рисковать подобным образом даже ради обретения долгожданного дара, а завтра, под давлением каких-либо обстоятельств, можно посчитать, что шансы не так уж и малы.

Особенно, когда ключ к обретению желаемого находится у тебя в руках и нужно им только воспользоваться.

Вот только его отец не знал, что это всё применимо лишь в том случае, если дар не раскрыт. Повторное использование сущности гарантировано убьёт реципиента со стопроцентной вероятностью, подарив перед смертью океан Силы и ощущение всемогущества.

А с другой стороны, этот жест Полозова-старшего можно будет использовать в своих целях. Ведь теперь юноше можно будет не предпринимать никаких попыток, аккуратно сославшись на собственное малодушие, что Петра, в общем-то, полностью устраивало. А Полозов-старший просто будет ждать, когда Пётр поддастся соблазну обрести настоящую силу.

«Вот и пускай ждёт! — усмехнулся парень. — Долго придётся ждать. Поживу спокойно эти два года».

Его внимание привлёк хищный силуэт подарка Державина, который даже не смогла замаскировать специальная накидка из плотной ткани. Ослабив завязку, опоясывающую чехол по кругу, Пётр аккуратно отбросил его в сторону, обнажая сначала толстое колесо, затем руль с объемным баком, сидение, а после и весь пароцикл.

На миг он потерял дар речи от того, что предстало его глазам.

Это был не обычный пароцикл, который выпускался за заводе «Барсъ». Судя по размерам движителя, это был тот самый гибрид парового движителя, дополненного магическим преобразователем, которые только-только начинали выпускаться. О таких Пётр как-то читал в одной из газет, но воочию видеть не доводилось.

Слишком дорогое удовольствие.

По иронии судьбы, Пётр мог давно спокойно себе позволить приобрести подобный агрегат, поскольку деньги у парня были, благодаря выполнению заказов Тумана. Старик всегда платил щедро. Вот только Пётр не смог бы объяснить Державину, откуда у него взялись денежные средства.

Имея компактный движитель, по сравнению с теми монструозными поделками, которыми изобиловали светлореченские улицы, этот пароцикл не только выгодно отличался от других меньшими размерами, но и мог развивать гораздо большую скорость.

На сегодняшний день, «Барсъ» являлся абсолютным лидером империи по производству разнообразных пароциклов. И насколько Пётр мог судить — это явно был предназначен для спортивных состязаний, которые империя проводила каждые четыре года, собирая в столице лучших водителей этого вида транспорта.

И теперь эта красота — его.

— Нравится?

Полностью поглощённый тщательным осмотром своего подарка, Полозов не заметил, что уже находится не в одиночестве.

— Очень, — кивнул парень, с благодарностью посмотрев на Державину. — Спасибо вам, Ольга Радиславовна.

Тепло улыбнувшись, женщина потрепала Петра по непослушным волосам, одновременно приглаживая чёлку. Полозов никогда не понимал, как она это делает: разлохмачивая, придаёт причёске лёгкую небрежность, которая удивительным образом гармонирует и не выглядит неопрятно.

Наверное, это и есть та самая пресловутая женская магия, которой как бы нет, но они ею все пользуются.

— Это не меня нужно благодарить, — оставив волосы парня в покое, она изучающе посмотрела на «Барс». — А он хорош, — удовлетворённо констатировала она, проведя пальцем по глянцевой поверхности бака. — Тебе нужно благодарить своего дядю, за то, что смог мне объяснить, что за рулём этого зверя тебе ничего не угрожает, а встроенный с завода кинетический щит второго класса убережёт от любых травм и последствий.

— Я обязательно ещё раз его поблагодарю…

— И своего отца, — вздохнула она. — Только благодаря ему мы смогли связаться с заводом и уговорить их вовремя выполнить заказ. Причём, я точно знаю, что эта модель выпущена в единичном экземпляре. Она считается экспериментальным образцом, хотя, по сути, уже доработана и в таком же неизменном виде станет на конвейер через полгода-год. Ну это мне так Демьян Остапович говорил, я в ваших мужских железках не разбираюсь особо, — отмахнулась Державина. — Щит не щит, но водить ты должен осторожно, понял? Все необходимые бумаги — в кофре, притороченном к пароциклу, потом сам посмотришь. А сейчас, если ты закончил, я бы попросила тебя вернуться к гостям, Петя. Налюбуешься ещё.

— Да, конечно, — кивнул парень, невольно задумавшись над её словами. — Вы абсолютно правы.

То, что Ольга Радиславовна немного слукавила — факт. Всё она прекрасно разбиралась в «мужских железках».

Не зря же она закончила Императорскую Академию Технических Наук, а через семь лет возглавила одно из родовых предприятий мужа, занимающегося производством железнодорожного оборудования, и вот уже больше тридцати лет является его бессменным руководителем.

— Ну раз я права, тогда прошу вас, молодой человек, сопроводить скучающую даму в банкетный зал, — лукаво усмехнулась женщина, взяв Петра под руку. — Гости ждут. Да и Ирина уже два раза интересовалась, куда вы запропастились.

Оглянувшись напоследок на теперь уже его собственность, Пётр уверенно повёл Державину ко входу.

Глава 6

Быстренько скатав в компактный свёрток защитный чехол, Пётр убрал его в кофр.

Да, при свете дня пароцикл выглядел намного эффектней, сверкая хромированными деталями, нежели вчера вечером.

Никто даже не представлял себе, чего парню стоило не торопиться во время завтрака, а степенно и размеренно поддерживать беседу, постепенно насыщаясь, вместо того, чтобы одним махом вкинуть в себя омлет с салатом и не умчаться ближе знакомиться со своим подарком.

— Я искренне надеюсь, что твоё последнее, признаю — весьма эффектное, посещение города не перерастёт в неприятную традицию, Пётр, — промакнув кончики губ полотняной салфеткой, нейтрально заметил Демьян Остапович. — И ещё я надеюсь, что ты больше не совершишь подобной глупости, как, например, гоняться за какими-то воришками. Не заставляй тётю переживать за тебя.

— Только лишь тётю? — выгнула бровь Ольга Радиславовна, заставив супруга смутиться. — Хорошо, дорогой, пусть будет так.

Петю всегда восхищала её железная выдержка. И не нужно было даже догадываться, чтобы понимать, кто в этой семье держит всё в своих руках.

Это вовсе не означало того, что Демьян Остапович не имел права голоса, скорее наоборот — именно он и заведовал всеми делами. Но когда Державиной что-то было нужно, она это всегда получала, с молчаливого согласия супруга. Причём это всегда выглядело так, как будто решение целиком и полностью принадлежало Демьяну Остаповичу.

Полозов-старший на семейном завтраке не присутствовал, с раннего утра куда-то умотав по своим делам, чему парень был искренне рад. Не хотелось бы омрачать новый день лицезрением надменного лица родителя. Хватит и того, что при его появлении ощущается некая скованность и неловкость.

Вставив ключ в замок зажигания, Петя вдруг замер.

Отступив на шаг, парень ещё раз придирчиво осмотрел «Барс», поскольку он совершенно точно помнил, что ощущал защитные плетения пароцикла немного по-другому. Пробежавшись взглядом по тусклой равномерной вязи, видимую лишь магическим зрением, он заметил то, чего не должно было быть в узоре не запитанного силой кинетического щита, а именно — характерной завитушки, которая применялась не во многих конструктах.

Вернее, чаще всего применялась лишь в одном.

«Это каким нужно быть самоуверенным болваном, чтобы считать, что я этого не замечу? — раздражённо подумалось Пётру. — Хотя… в чём-то я его понимаю».

Оперирование чужими силовыми линиями магических конструктов даётся далеко не всем, но, в целом, навык не такой уж и редкий.

Вот только Полозов-старший, видимо, не знал, что Пётр давно знаком с простейшими магическими плетениями, иначе не стал бы так топорно цеплять на его пароцикл конструкт, который служил лишь одной цели — определению местонахождения предмета, на который он и подвешивался.

И уж совершенно точно Полозов не мог даже подумать, что его сын уже весьма успешно может подправить некоторые узоры, с которыми был знаком лично.

Пётр усмехнулся, вспомнив об одном из первых опытов, когда он сдуру решился изменить плетение ночника, стоявшего в его комнате. Запитанный магией кристалл, с помощью простого конструкта, давал вполне ровное свечение бирюзового оттенка.

Всё это нехитрое приспособление было облачено в ажурную проволочную вязь, обтянутую материей, образовывая абажур, и покоилось на довольно массивной бронзовой подставке, для устойчивости.

Тогда чуть не случился пожар, поскольку Пётр, решив, что он теперь великий разрушитель плетений, решил слегка изменить угол наклона одной из линий, чтобы заставить ночник светить ярче…

В общем, расплавилась даже бронзовая подставка, а в комнате до сих пор остался кислый привкус гари, несмотря на то, что ремонт пришлось делать заново.

Тогда это списали на техническую неисправность, но новый ночник так и не увидел обновлённой комнаты парня. Во избежание, так сказать.

Сложность заключалась только в том, что для изменения чужого конструкта требовалось примерно столько же энергии, сколько затратил создатель, но накладывать свою энергию нужно было поверх чужой, чтобы равномерно накрыть всю плоскость чужого плетения, что было гораздо труднее.

При этом требовалось точно знать принцип наложения плетения, чтобы повторить всё строго в обратном порядке. Это требовало немалой сосредоточенности и контроля, так как визуальная модель формировалась лишь в мозге мага.

Петру повезло, что он сам активно пользовался следящими плетениями. Только поэтому он рискнул вытравить его с поверхности кинетического щита. Неправильно воспроизведя последовательность действий, Полозов рисковал превратить «Барс» в такой же кусок оплавленного металла, как когда-то ночник.

Так что, не обладай Пётр подобным навыком, ему бы пришлось или обращаться за квалифицированной помощью, чего он, естественно, делать бы ни за что не стал, либо смириться с тем, что кто-то ещё будет осведомлён о всех его маршрутах.

Критически осмотрев себя, Полозов, поморщился. Его одежда явно не была предназначена для поездок на пароцикле. Вернее, на таком пароцикле. Здесь требовалось что-то более плотное, а ещё лучше — с жёсткими наколенниками и налокотниками.

Пётр пока не представлял, как в пароциклетном костюме ему расхаживать по колледжу, но и ездить в повседневной одежде тоже было не дело.

Кинетический щит — штука, конечно, хорошая, но и пренебрегать элементарными методами индивидуальной защиты явно не стоило. Да и для защиты от холода и встречного ветра щит был не предназначен.

Ещё раз представив, как он в таком виде заявится в колледж, Полозов вздохнул. Он явно будет выделяться среди компании местных аристо. А наличие уникального «Барса» не позволит ему избежать повышенного внимания.

«Ладно, с этим я что-то придумаю потом. Решать проблемы нужно по мере их поступления».

«Попробуй теперь за мной последить, — Пётр аккуратно подцепил силовую линию чужого конструкта, одновременно обволакивая её энергией из своего энергетического каркаса. — Думаю, ты удивишься»

Мягким движением сдёрнув конструкт с пароцикла, он направил его на один из камней брусчатки, которой была вымощена дорожка. Конечно, чавкающий звук, с которым полозовский шпион впитался в камень, являлся лишь плодом воображения парня, но дело было сделано.

Усевшись, наконец, на пароцикл, Пётр повернул ключ в замке зажигания. Несколько секунд послушав сыто урчащий движитель, парень плавно тронулся с места.

Несмотря на внушительные размеры, «Барс» великолепно слушался руля, позволив парню вписаться в проход между двумя декоративными клумбами. Поддав газу, он еле успел затормозить перед неспешно открывающимися воротами.

«Да, к тебе дружок, нужно привыкнуть», — удовлетворённо подумал парень, понимая, что тем пароциклам, на которых он учился водить, до «Барса», как до Луны пешком.

Главной площади Светлореченска он достиг меньше, чем за минуту, хотя особо не прибавлял скорость. Направив пароцикл в один из широких переулков, Петя старался держаться середины мостовой, чтобы случайно не зацепить редких прохожих по обеим сторонам.

— А ну пошла вон! — испуганно выкрикнул парень, когда ему наперерез выскочила крупная псина, не испугавшаяся рокота парового движителя, с недвусмысленными намерениями показать, кто главный на этой улице. — Брысь!

Крутанув рукоятку скорости, Полозов попытался предугадать рывок псины, попытавшись её объехать, но вместо того, чтобы обогнуть агрессивное животное, пароцикл вдруг взревел, становясь на дыбы.

С трудом удержав руль, парню всё-таки удался манёвр, вот только он чуть не зацепил прогуливающуюся парочку пожилых дам, которые вместо того, чтобы прижаться ближе к краю мостовой, стояли и глазели на неравное противостояние пароцикла и пса.

Когда яростно лающий пёс и истошный визг дородной барышни остался позади, Пётр облегчённо перевёл дух. Ему не очень улыбалось сейчас объясняться с городовыми, выслушивая при этом проклятья от зевак.

С гордостью ловя завистливые взгляды, Петя прибавил газу, чувствуя, что если он ещё немного увеличит скорость, его необъезженный железный конь, ускачет вперёд без него.

В свой последний выходной ему требовалось ещё раз нанести визит Туману, поскольку последующие три дня на Вторую Базарку он вырваться не сможет. Лето заканчивалось, и сейчас студиозы первого курса Светлореченского Общеобразовательного Колледжа, коим являлся и он, должны были продемонстрировать преподавателям, что они смогли усвоить за год обучения.

Если брать во внимание, что парень только на этой неделе пропустил уже три лекции из-за известных событий, преподаватели явно уделят нездоровое внимание его персоне. А, учитывая на каком счету он у них находится.

Нет, в том, что он сдаст все экзамены без исключения, парень ни капли не сомневался. Предметы он знал на твёрдую четвёрку. Проблем могла доставить лишь одна дисциплина — основы прикладной артефакторики.

Её преподаватель с самого первого дня невзлюбила Полозова. Причём парень так и не мог твёрдо ответить на вопрос: «Была ли это личная неприязнь, либо Анну Сергеевну слишком задела потеря половины горшков с цветами в учебной аудитории?».

Если бы он мог предположить, что вызвавшись ассистентом на первом занятии, он нечаянно перепутает полярность энергетических линий, безнадёжно испортив простейший артефакт, поддерживающий необходимую влажность над любимыми растениями Анны Сергеевны, в жизни бы не поднял руку.

Полозов до сих пор был уверен, что это не его вина, и ему подсунули испорченный артефакт, но вот доказать преподавателю, что это действительно так, было делом таким же безнадёжным, как и объяснить, что он всё делал верно.

В результате ошибки, артефакт выдал хорошую порцию огненного дождя над цветочными горшками, зацепив краем шторы, и навсегда вписал Полозова в список худших учеников с первых дней сотворения колледжа, по версии Анны Сергеевны, которую просто и без затей, все называли за глаза Зелёнкой.

* * *

Слишком приметный пароцикл пришлось оставить неподалёку от уютного кафе, в котором Петя иногда покупал вкусную выпечку. Не то, чтобы он доверял местному контингенту, нет. Он просто рассудил, что напротив жандармерии его железному коню ничего не угрожает. Да и простейшая «сигналка», наброшенная на «Барс» своим воем может отпугнуть кого угодно.

В этот раз пропетляв больше обычного времени по проулкам Второй Базарки, Пётр обошёлся без происшествий. Район жил своей жизнью, если это можно было так назвать. Вот только местных обитателей это полностью устраивало, в отличии от парня.

Притоны различного пошиба, соседствующие с дешёвыми борделями, где за пару медяшек можно купить время любой местной «красавицы», заряженной полным букетом срамных болячек, игорные залы, в которых даже не создавалась видимость честной игры, а залётный катала, вместо выигрыша мог получить только нож в печень, если хоть на секунду решат, что он сжульничал, нищие, гадающие цыганки, наёмники, скупщики краденного, к одному из которых Полозов сейчас и направлялся…

Кого здесь только не было.

Вторая Базарка — мрачный и грязный район, куда в здравом уме не сунется не только полиция но даже местный Корпус жандармов. А если показательные облавы и проводились, то это была игра на публику, для успокоения добропорядочного гражданского населения. Чтобы не роптали, что творящийся беспредел происходит здесь с попустительства местных властей, что тоже было абсолютной правдой.

Пётр не понимал, почему Вторую ещё не вычистили, но подозревал, что это весьма выгодно местным властям. Деньги здесь крутились немалые, и Полозов это точно знал, а вот куда они уходили, если район был в таком плачевном состоянии — неизвестно.

Ощущение пристального взгляда уже несколько минут не отпускало Петю. И появилось оно в аккурат, когда парень прошёл мимо проулка Каретиной, как его здесь называли, несмотря на то, что в городском кадастре он числился, как Гончарный.

Знаменит он был тем, что здесь жила местная сумасшедшая. Имени, как и происхождения, её никто не знал, но скажи любому выходцу: «Анна Каретина» — он понятливо кивнёт и поёжится.

Выжившую из ума старуху здесь знали все.

Ютилась она в старой карете без колёс, где вместо дверцы, с незапамятных времён, висела обветшалая дерюга, закрывающая от любопытных глаз быт этой одиозной личности. Прислонённая к стене одного из домов, карета почти полностью перекрывала проход.

Чтобы протиснуться в Гончарный и срезать путь до нужного «пятака», нужно было ещё постараться не изгваздаться в наваленном здесь мусоре.

— Мальчик, а купи лапсердак, — скрипучий голос застал Полозова врасплох. — Я же вижу, он тебе будет к лицу.

Спутанные редкие седые волосы, впалые щёки, дряблая, в пигментных пятнах, кожа и редкий частокол чёрно-оранжевых прокуренных зубов — первое, что бросилось в глаза. В нос же ударила вонь испражнений и давно не мытого тела.

Взгляд парня невольно скользнул на засаленное тряпьё в бордовых пятнах, которое протягивала ему сумасшедшая. Отодвинув второй рукой дерюгу, она продемонстрировала Пете полное отсутствие одежды на ней.

Подавив рвотный позыв, парень сделал шажок в обратном направлении, чуть не наступив на жирную упитанную крысу.

— Купи, не пожалеешь, — хихикнула она, принюхиваясь к тому месту, где он замер. — Хороший, хранцузский, — белые бельма глаз Каретиной вызывали отвращение, но в то же время Петя не мог отвести взгляд. — Хорониться-то в чём собираешься? А? — сорвалась на визг она. — Ну, постой! Не беги, мальчик!

Выдохнув с облегчением, Пётр, наконец, проскользнул в проулок, но всё же оглянулся. Старуха молча продолжала стоять на том же самом месте, протягивая своё тряпьё. Вот только её слепые глаза продолжали смотреть на парня.

«Мальчик!».

Случайно ли эта выжившая из ума так ляпнула, или её не смогла обмануть личина Петра? Да и как слепая могла понять, что перед ней юноша, если вдобавок к недугу, у неё отсутствовал магический дар. Даже самый слабый он бы смог почувствовать.

— Чертовщина какая-то! — ругнулся Полозов, лихорадочно стараясь понять направление столь пристального внимания. То, что это была не старуха, он уже понял.

Причину взгляда в спину он установил через несколько секунд, когда за спиной раздался дробный топот ножек.

— Дядя, — запыхавшийся малец, хотел уцепиться в полу Петиного сюртука, но предусмотрительно замер, когда парень пригрозил тростью. — Ты Пепел?

— Говори, — моментально насторожился парень. — Кто послал?

— Главная наша, — шмыгнул тот носом. — Велела передать, что это был благародный. Мужик. С тростью. Костюм нашего крою, серый. Имени не знает, здесь никогда не видели. После этого заходил в «Солёного поросёнка». Потом исчез. Задавал много вопросов.

— Всё? — помрачнел парень. — Больше ничего передать не велено?

— Не-а, — пацанёнок снова вытер рукавом грязный нос. — Расплатиться бы надобно!

Вытащив из кошеля несколько монет, Пётр бросил их на землю перед парнем. Передавать деньги в руки подобной публике чревато не только разнообразными болячками и острыми предметами в брюхо, но и потерей личных вещей, которые местный контингент настолько виртуозно снимает, срезает и вытаскивает, что даже смотря во все глаза, ни за что не уследишь за ловкими пальцами.

Вот только малец и не подумал обижаться. Сграбастав с земли мелкие монетки, он моментально запихал их себе в рот, воровато оглядываясь, после чего припустил прочь, сверкая чёрными пятками.

То, что местные оборванцы так быстро разузнали интересующие его сведения, не вызывало у парня удивления, как и то, что его моментально срисовали среди чужаков на Второй Базарке. Этим местные нищие и жили.

В отличие от остального контингента, обретающегося здесь, они прекрасно понимали, что со странным типом, постоянно появляющимся на Второй Базарке, лучше вести дела честно.

Гарантированная плата всегда лучше отнятой жизни. То, что за обманом всегда следует неотвратимое наказание, местное отребье давно убедилось. А уж после личного знакомства с их главной, Петру оказывалось всяческое содействие, которое он, впрочем, всегда честно оплачивал.

— Значит благаро-о-одный, да? — зло прошипел Полозов, повторив интонации мальца, отчего его глаза на миг полыхнули багровыми искрами. — Серый, с тростью. Ну, держись, ублюдок! Сам напросился!

Глава 7

То нездоровое движение, которое начало происходить вокруг его персоны, парню абсолютно не нравилось. Создавалось впечатление, что кто-то, до сих пор остававшийся в тени, но начавший ставить палки в колёса, смог набросить Петру густо смазанную мылом удавку на шею и сейчас аккуратно её затягивает.

И Полозов ничего не мог с этим поделать, не раскрыв себя.

Несмотря на то, что парень пребывал в сильнейшем раздражении, а голова сейчас лихорадочно работала, обрабатывая полученную от оборванцев информацию, его мучили сомнения касательно личности Полозова-старшего.

Ну вот не укладывалось в голове, что его родитель мог самолично заявиться на Вторую Базарку, и, абсолютно не скрываясь, нанять двух бандитов для умерщвления собственного отпрыска. Мало того, что он снабдил их «негаторами», так ещё и, абсолютно не скрываясь, до сих пор проживал в поместье Державиных. Что-то здесь не сходилось.

Ведь чтобы провернуть подобное, требовалось, как минимум, знание города, местных реалий, которые явно отличались от столичных нравов, и кое-какие знакомства на Второй. Без последнего с ним вообще бы никто не стал говорить. Маг, не маг, но его бы обязательно попробовали на прочность. И то, что этого не случилось, говорило само за себя.

А уж, что Полозов-старший как-то умудрился через Тумана заказать его услуги, в результате чего Петру пришлось выкрасть сущность прорыва из дома одного горожанина, чтобы по итогу получить её же в подарок, порождало ещё больше вопросов.

Помимо всякого отребья, которым изобиловала Вторая Базарка, здесь можно было найти и одарённых, причём не слабых.

Не все же одарённые ведут праведный образ жизни, верно? А то, что подобные личности находятся под пристальным вниманием Корпуса Жандармов, которые занимались исключительно коронными преступлениями, так это уже дело другое. Каждый сам выбирает свою судьбу.

Двигаясь по улицам, Пётр не забывал следить за окружающей обстановкой, цепко подмечая малейшие крохи обращённого на него внимания. Но, то ли, наброшенный морок не вызывал желания связываться со странным прохожим, то ли Петру просто сегодня везло, но ему удалось добраться к антикварной лавки без происшествий.

— Ну и какого чёрта, спрашивается? — пробормотал парень под нос, когда обнаружил, что лавка оказалась заперта. Постучав ещё сильнее и не добившись никакой реакции, парень прильнул к мутному стеклу, попытавшись рассмотреть, что творилось внутри, благо грязная шторка на двери была не полностью задёрнута.

Внутри что-то происходило. И это что-то абсолютно парню не нравилось. Особенно после того, как услышал характерный звук пощёчины и заискивающе-испуганный голос карлика. Постучав для ещё раз для очистки совести, парень начал действовать.

Перейдя на магическое зрение, он по-новому взглянул на дверь. Его подозрения оправдались.

Если Бы Пётр сдуру сунулся, попытавшись вынести её грубой силой, его бы ждал неприятный сюрприз в виде парализующего плетения, срабатывающего при открытии двери. А учитывая количество вбуханной в конструкт энергии, этого хватило чтобы свалить с копыт даже лошадь.

Повторив трюк с переносом конструкта на брусчатку перед дверью, Петя, напитав руку энергией, толкнул дверь чуть сильнее, чем того требовали правила приличия.

Эффект превзошёл все ожидания.

Вырванную с мясом дымящуюся дверь с громким хлопком унесло внутрь, где через секунду раздался болезненный вскрик, а следом — виртуозная брань.

«Лишь бы это был не Клин или, что ещё хуже, Туман, — пробормотал парень, переступая порог антикварной лавки. — Ну вот и хорошо! — с облегчением выдохнул он, убедившись что ошарашенный карлик стоит целый и невредимый, чего нельзя было сказать о его собеседнике».

— Добрый день, господа! — Пётр сделал вид, что поднимает в приветствии несуществующую шляпу. — Простите за вторжение, но на табличке было написано «Открыто». А что у вас происходит? Может я могу чем-то помочь?

По лицу Клина, Пётр понимал, что он совершенно не ожидал появления парня. Больше того, Полозов каким-то глубинным чувством понял, что он только что попал на разговор, на который ему совершенно не нужно было попадать.

Дверь, которая до этого валялась около стойки, дрогнула, а потом оказалась отброшена в сторону сильными руками. С пола поднялся плечистый рыжий мужик. Вытерев тыльной стороной ладони разодранную щеку, он тупо уставился на кровь, медленно зверея.

Второй же собеседник Клина, справившись с изумлением, взглянул на Петю уже другими глазами.

— Слышишь, бедолага, — сплюнул он на пол. — Ты хоть понимаешь, куда попал? Ты уважаемым людям помешал. Нехорошо.

— Я же извинился, — широко усмехнулся Пётр, укоризненно обратившись к коротышке. — Клин, ну что это за дела? Я же просил сменить дверной молоток. Видишь, что происходит? В уважаемых людей двери летят. Ну куда это годится? Сильно досталось, мужик?

— Ты кого мужиком назвал, фраер? — прошипел рыжий, а после, утробно взревев, бросился на Петра, в мгновение ока преодолев разделяющее их расстояние.

Увитая мышцами рука уже была готова проломить Полозову череп. И это вполне могло получиться, поскольку вес рыжего превосходил Петин не меньше, нежели в два раза.

Не будь Пётр готов к подобному, он бы непременно схлопотал этот страшный удар. О дальнейшем можно было уже не переживать: подняться Пете было бы не суждено.

Разом запитав весь энергетический каркас, уделив основное внимание ногам, Полозов изящно ушёл с линии удара, одновременно перебрасывая трость в левую руку. За этот «финт» он бы непременно схлопотал по ушам от деда Радислава, но сейчас руки парня действовали отдельно от головы.

Рыжий ещё только проваливался в ударе, когда крутанувшись на одной ноге, Пётр точным ударом вогнал сухо щёлкнувшее булатное лезвие под ухо рыжему.

А кто сказал, что в трости лезвие всего одно?

Это ещё один «финт», за который ему быть поротому бы нещадно, узри это старик. Причём, дед Радислав сделал бы это самолично.

— Никакого воспитания, — вздохнул Полозов, снова крутанув трость в руках, медленно загоняя в источник кипевшую в каркасе энергию. — Я повторяю свой вопрос, — небрежно вытерев лезвие о бьющееся в агонии тело рыжего, парень брезгливо поморщился, разворачиваясь ко второму нежеланному собеседнику. — Что у вас здесь происходит?

Следующая картина немало его удивила, поскольку, вместо того, чтобы помочь Полозову, Клин попятился назад.

— Жако, это случайность! Давай договоримся! Ты же меня знаешь! Это просто случайность! Я всё возмещу.

Тот кого назвали Жако, медленно перевёл взгляд на меня, затем покачал головой.

— Раньше нужно было договариваться…

Воздух вокруг фигуры Жако искажённо завибрировал, а потом бандит, наличие у которого магических способностей оказалось для Полозова неприятным сюрпризом, просто-напросто исчез.

— Ну вот какого хрена? — вызверился на парня Клин. — Ты хоть понимаешь, что…

Коротышка может и закончил мысль, вот только Полозов этого уже не слышал. Удар в живот, словно орудовали стенобитным тараном, отправил парня в полёт, который окончился столкновением с пыльным стеллажом, на котором Клин держал какое-то бесполезное барахло. Лишь в последний момент Петя успел подать энергию в каркас, не понимая, откуда последует атака.

Самое дерьмовое заключалось в том, что парень уже понимал, что живым его отсюда никто не собирается выпускать. С Клина, как оказалось, помощник никакой.

«С ним я разберусь потом», — решил Полозов, поднимаясь из обломков, как совсем недавно рыжий.

Справа послышался еле слышный свист, и Пётр едва успел отклониться. Лёгким потоком воздуха обдало лоб, заставив парня похолодеть и снова резко напитать каркас энергией, израсходовав чуть ли не четверть всего магического резерва.

Полозову не повезло нарваться на скрытника, причём, судя по тому, что он продемонстрировал — дикого. Нарвись он на такого же, только умеющего пользоваться своим даром — Петя был бы уже трижды мёртв.

Сложность заключалась в том, что человека, обладающего подобными умениями, нельзя было засечь обычными магическими методами. И дело было не в том, что энергетический каркас развивался и использовался совершенно по-другому, нежели в классическом исполнении.

Просто скрытники не гнушались уравнивать свой однобокий дар различными артефактами, многие из которых тащились прямиком из Мёртвого. Не поддаваясь общепринятой классификации, подобные вещицы были строжайше запрещены к использованию и подлежали немедленному изъятию властями.

Нужно ли говорить, что это никого никогда не останавливало?

Как не проверялись надзорными органами множественные ватаги авантюристов по возвращению из Мёртвого, всё равно находились смельчаки или правильнее — глупцы, рисковавшие протаскивать подобного рода запрещёнку.

Судя по всему, Петя нарвался на одного из них. Вот только что этот субчик делает почти за полсотни километров от Мертвого города? Зашёл поболтать к Туману с Клином, заложив небольшой крюк? Ну да, охотно верится!

Магическое зрение, с каждой секундой разгоравшееся всё больше, тоже вряд ли могло помочь Петру. Вот не видел он его, хоть ты убей, в отличие от Жако.

«Думай, Полозов, думай! Как можно обнаружить кого-то, кого нельзя разглядеть ни глазами, ни магическим взором? Думай!».

Внимание привлёк один из разорванных мешочков, через прореху которого на пол просыпалось что-то похожее на желтоватую муку.

Подцепив носком ботинка один из обломков, Петя ловко отправил его в предположительную сторону атаки. Если бы парень специально не всматривался, ни за что бы не заметил, как деревянный обломок в полёте на миг будто замедлился, пролетая мимо скрытника.

Примерно вычислив местоположение, Полозов ухмыльнулся, не удержавшись, после чего метнулся к валяющемуся мешочку, чтобы специально запнувшись, незаметно зачерпнуть горсть непонятного вещества.

Взяв трость наизготовку, Пётр почти поджался к стойке, практически исключая нападение со спины.

— Мил человек, ты бы показался, — недовольно произнёс Полозов, внимательно отслеживая движение в лавке. Любая колыхнувшаяся занавеска или покачивание могло сказать Петру больше, нежели тот ответит голосом, ведь последний можно перенаправить, заставив звучать совсем в стороне от себя. Фокус нехитрый. — Может мы просто поговорим?

Естественно, парню никто не ответил. Да он особо и не рассчитывал.

«Есть! Попался!».

Пётр вздрогнул, когда одна из половиц вдруг слабо скрипнула, заставив парня моментально швырнуть в ту сторону содержимое левой ладони.

Сбоку чертыхнулся Клин, но юноша не обратил на это внимания, поскольку прямо перед ним добрая половина того, что он бросал — осела на гибкой фигуре нападавшего.

И Полозов немедленно атаковал, вот только лезвие его трости было отбито в самый последний момент, а парень едва сумел увернуться, отделавшись неглубоким порезом на левом боку.

«Снова сюртук на выброс! — досадливо скрипнул зубами парень. — Как же вы все достали!».

Мир перед глазами внезапно качнулся, и Пётр едва успел отбить клинок Жако, метивший точно в брюхо. Спустя несколько секунд Полозову удалось контр-выпадом зацепить слишком вёрткого скрытника. Развивая успех, юноша нанёс ещё несколько уколов, вот только этого уже не требовалось.

Один из ударов парня пронзил Жако сердце, поэтому авантюрист умер ещё до того, как ему пробили горло и рассекли плечо. Как-то слишком легко, учитывая нехорошую славу подобных типов.

Постояв ещё несколько секунд, тело с грохотом рухнуло на дощатый пол. Почувствовав себя весьма скверно, Петя едва доковылял до многострадальной стойки, чтобы не повторить судьбу Жако и не развалиться рядом.

— Клин, ты бы двери прикрыл, что ли, — непроизвольно вырвался смешок у парня. — Дует же! Сейчас ещё кого-нибудь надует оттуда.

Комната вдруг сделала кульбит, и Петю чуть не стошнило. А через несколько секунд голова резко прояснилась, будто парень и не участвовал в схватке, угомонив двух опасных противников, а просто поднялся утром с постели, выспавшийся и отдохнувший.

— Ну и что ты натворил? — прошипел Клин, взгромоздившись на этажерку и попытавшийся отвесить парню обыкновенного леща. Петя с лёгкостью уклонился, погрозив коротышке пальцем. — Башка твоя куриная, ты же даже не понимаешь, что сделал, — продолжал причитать антиквар. — Господи, какой же болван!

— А что не так? — удивился Пётр. — Зло наказано. Справедливость восторжествовала, враг повержен. Где мой орден, куцый?

Клин покачал головой и снова горестно вздохнул, после чего предупредил:

— Так, стой на месте! Никуда не уходи, я сейчас! Секунду. Вот за что мне всё это? — послышалось сердитое из-за занавески, куда укатился коротышка, чем-то там загремев.

Парень было задумался, куда ох хотел бы уйти прямо сейчас, но после третьей секунды попросту сбился с мысли, посчитав это занятие скучным и бесперспективным. Гораздо веселее было рассматривать интерьер этого прекрасного места, на который Полозов никогда не обращал внимания. Как же здесь красиво.

Даже два трупа не только не отталкивают, но даже немного украшают эту старую, дышащую стариной лавку.

— Пей! — хмурый Клин поставил перед ним помятую металлическую кружку. — До дна! И не вздумай пролить!

— А это что? — с улыбкой принюхавшись, но не услышав запаха, парень с любопытством взглянул на Клина. — Имей в виду, если это не Шато, я даже пробовать не стану. В нашем доме подают такое прекрасное Шато. Кстати, а давай я вас с Туманом в гости приглашу. Не хотите? С дядюшкой вас познакомлю, с Ольгой Радиславовной…

— Как я мог забыть? — встрепенулся коротышка. — Шато, конечно! Это — Шато, — встрепенулся коротышка. — Урожая самого лучшего года, что только был. Пей, кому говорят! — рявкнул он, теряя терпение. — За императора! До дна!

— Ну нет, — погрустнел парень и попытался отставить кружку. — За императора пить не хочу! Знаешь, сколько за него пьют? Вся Базарка, небось, за него только и хлещет в три горла. А давай знаешь за что выпьем? — задумался Полозов.

— Пей, говорю, паршивец! — прошипел Клин, тихо зверея. — За что хочешь пей!

Секунду подумав, Пётр торжественно поднял кружку, провозгласив:

— Тогда за Силу! Чтобы ею могли обладать только достойные! А не вот это, как…

Парню пришлось сделать несколько глотков, чтобы опустошить посудину.

— Фу, — поморщился он, а потом надсадно закашлялся. — Клин! Это что ещё за гадость⁉

— Блевать вот туда за порог, иначе будешь мыть здесь всё своей сорочкой, — мстительно ухмыльнулся Клин, шустро скатываясь с этажерки. — Да иди же быстрее, загадишь здесь мне всё! — подтолкнул он Петю в пятую точку.

Такого экстренного опорожнения желудка парень не видел никогда в жизни, тем более — не испытывал на себе. Когда его перестало рвать желчью, Полозов совсем не по-дворянски вытер лицо рукавом безнадёжно испорченного сюртука и обессилено прошагал в лавку, чтобы упасть на диван.

— Даже не думай спать, — заорал Клин, подскочив к нему. — Двери на место кто будет ставить?

— Я? Двери? — удивился Полозов. — Так я же не умею!

— А я что? На плотника похож? — окрысился Клин, тыча в сторону, на удивление, целого дверного полотна. — Помогай, кому говорят. Вставай давай!

На то, чтобы кое-как приладить назад двери, понадобилось около получаса, за которые парень ещё раз прочистил желудок.

— Что за гадость ты мне подсунул? — побледневший парень, держась за живот, воззрился на Клина. — Отрава какая-то!

— Отрава — это тот порошочек, которым ты тут посевную устроил. Ты в курсе, что «синий снежок» стоит золотом по весу? Или ты решил бесплатно обдолбать авантюриста, перед тем, как его заколоть, словно свинью на бойне?

— И что? — парень похолодел, когда до него дошло, о чём говорит Клин. — Я теперь, как эти? — просипел Полозов, имея в виду бедолаг, которых он частенько встречал на грязных улицах Второй.

— Перетопчешься, — фыркнул коротышка. — Нет, если тебе, конечно, нравится ходить под себя и блевать на сюртук — могу продать ещё. Только ты сначала заплати за то, что испортил! — внезапно рявкнул он. — Здесь не благотворительный фонд, знаешь ли!

— Спасибо, -отмахнулся парень, чувствуя, что к горлу снова подкатывает. Несколько раз глубоко вдохнув, он почувствовал, что тошнота понемногу отступает.

— Только имей в виду, что «снежок» действует только до применения магических способностей. Потом он просто перегорает и всё. Деньги на ветер. Так что выбирай — или грёзы или магия, — противно расхохотался Клин, а Пете захотелось в него чем-то запустить. Чем-то потяжелее.

— Погоди, — нахмурился парень. — А зачем же ты меня тогда поил этой дрянью?

— А чтобы ты думал, прежде, чем чужим добром швыряться, да в лавки вламываться, — не остался в долгу Клин. — Ты лучше мне скажи, что теперь делать будешь, герой? Сразу повесишься, или будешь дожидаться, пока тебя найдут и прирежут?

— Не понял, — растерялся Полозов. — Поясни.

— А что тут пояснять? — с досадой пробурчал Клин, почесав затылок. — Ты хоть знаешь, кого только что зажмурил?

Глава 8

Все персонажи данной книги выдуманы автором.

Все совпадения с реальными людьми, сущностями, считающими себя людьми, случайны. Аналогии с местами, учреждениями, любыми происходившими ранее или происходящими в настоящее время событиями — не более, чем плод фантазии. Автор не умеет, не желает и не будет в политику, но если такие очень редкие абзацы случайно повстречаются — это требовалось лишь для прояснения некоторых моментов государственного строя некоторых государств придуманного мира.

— Князь, при всём уважении, я решительно не понимаю причин подобной спешки, — шеф Корпуса жандармов города Светлореченска, граф Хрусталёв, пребывал не в самом хорошем расположении духа. — Я не могу рисковать своими людьми, устраивая постоянные облавы, поймите! Да, это моя зона ответственности, но такого рода операции не планируются с наскока! Это не столица или её пригороды, где по вашей команде под ружьё можно собрать несколько тысяч человек за несколько часов. Тем более, вы прекрасно осведомлены, у нас даже не укомплектован полный штат. О какой встряске вообще идёт речь?

Мало того, что один из неблагополучных районов города, вернее — самый неблагополучный, подкинул новых проблем, так ещё и прикомандированный его светлость князь Полозов сейчас норовил разворошить всё это осиное гнездо, не понимая, чем это чревато.

Или, наоборот, прекрасно всё понимая.

Вот какого, спрашивается, чёрта, Приказ именно сейчас заинтересовался происходящим в Светлореченске, несмотря на то, что рапорты вышестоящему начальству уходили на постоянной основе? И так было всегда! Что произошло сейчас? Или кто-то уже начал копать под его кресло?

Хрусталёв терпеть не мог все эти подковерные игрища и интриги. Может поэтому, много лет назад, он так обрадовался своему назначению на этот пост и с лёгким сердцем покинул столицу, забрав супругу и трёх детей с собой?

В списке последних сводок, с которыми Иван Семёнович педантично знакомился каждое утро, не было ничего такого из ряда вон выходящего, что могло бы заинтересовать Приказ тайных дел его императорского величества Романова Андрея Николаевича.

Всё то же самое: отчёты о проведённых разыскных мероприятиях, сводки по случившимся происшествиям, судебные дела, копии которых уходили наверх уже много лет по давно отработанной схеме.

Тогда почему Полозов здесь, чёрт бы его побрал?

Это совсем не тот человек, который приезжает для обычной проверки департаментов и соответствия занимаемым должностям руководящего состава. Последний его визит на юг империи вообще ознаменовался огромным скандалом, который, как не старались, всё же просочился на первые полосы столичных газет. А уж в кулуарах только самый ленивый не перемыл кости всем действующим лицам. Но — тихо и только в своих узких кругах и группах по интересам.

В результате этого «невинного, обычного» визита, под стражу отправилась вся верхушка тамошнего полицейского управления, из которых двое — начальник и один из его замов, схлопотали смертную казнь за организацию крупнейших поставок запрещённых артефактов из мест аномалий.

И всё бы было ничего, но когда эти опасные вещицы начали попадать не в те руки, и кто-то амбициозный начал наращивать мощь на военной и политической арене, Романову ничего другого не оставалось, как сказать своим цепным псам: «Фас!».

Российская империя — не Новый свет и не Европа, где резвятся демократы. Это они охотно верят, считая, что являются органом управления государства своим волеизъявлением.

Глупцы, не понимающие, что сила государства держится только на штыках его верной армии и желании тех, кто эту армию содержит.

Российская империя, хотя бы, не врёт народу, в отличии от них.

Хрусталёв, ещё кадетом, запомнил простую вещь: власть всегда держится в одних руках. Мишура может быть разной, а ведёт государство всегда один человек. И неважно Новый Свет это, Европа или ханьцы.

Самое интересное, что эти два полицейских чиновника совсем не последние люди, знаете ли, были. Вот только инкриминируемая им измена государству не делает различий в сословиях.

Предал империю — извольте на плаху, господин хороший. Здесь вам не Новый Свет.

Да, шеф Корпуса понимал, что, возможно, его уровня допуска просто недостаточно для прояснения текущей ситуации, но ведь осталось совсем немного до его перевода в столичный Корпус по прямой протекции самого князя Долгорукого. Неужели он доигрался? Почему именно сейчас? Проклятье!

Вытерев платком внезапно вспотевший лоб под спокойно-насмешливым взглядом князя Полозова, Хрусталёв постарался, чтобы его жест вышел, как можно более естественным. Хотя кого он хочет обмануть? Самого Полозова? Не смешите, Бога ради!

— Все оперативные мероприятия уже согласованы, ваша светлость. И, уж если быть откровенным, Захар Андреевич, — Иван Семёнович внезапно раздражённо отшвырнул насквозь мокрый платок в сторону, наплевав на все правила приличия, понимая, что никакая его линия поведения уже ничего не изменит.

Если князь пожелает, то хоть пляши перед ним — всё равно он сделает так, как ему нужно.

— Знаете, я всё же имею право знать, чем вызван столь нездоровый энтузиазм! И не нужно на меня так удивлённо смотреть! Думаете, я не понимаю, что вы здесь не просто так? — махнул рукой Хрусталёв. — Не считайте это праздным любопытством, ведь я отвечаю и за вашу безопасность на вверенной мне территории, хотя, учитывая ваш магический потенциал, это звучит смешно. — Если с вами, упаси Господь, что-то случится, да мне же… — от обуревающих его чувств Хрусталёв хлопнул по столешнице ладонью, — мне же голову снимут и скажут, что так и было! Да кому я объясняю? — отмахнулся он. — Вы сами это прекрасно знаете!

Полозов, скромно примостившийся на краешке стула, никак не отреагировал на возмущения Хрусталёва, хотя мог призвать графа к соблюдению субординации. Он его прекрасно понимал. И честно говоря, ему всегда импонировали люди, способные говорить правду в лицо, невзирая на чины и ранги. Было в этом что-то подкупающее.

Так же он проигнорировал упоминание Господа, помня из досье на графа, что несмотря на магический ранг, Хрусталёв не считал зазорным присутствовать на каждой воскресной службе, выбирая для этого каждый раз разные храмы. Инспекция ли это была, или забота о люде духовном, Полозова не интересовало. Пока не интересовало.

Захар Андреевич понимал, что, вообще-то, негоже графу в таком тоне разговаривать с князем, даже если по сопроводительным бумагам князь был временно прикомандирован к Корпусу жандармов, шефом которого является Хрусталёв. Вот только и Иван Семёнович и Захар Андреевич отлично понимали, что это всего лишь пустая формальность. Что бы не наговорил Хрусталёв, это уже ничего не решает.

Полозов не стал нагнетать.

Не только из-за уважения к сединам шефу Корпуса, но и по личным соображениям.

Загнать сейчас в угол человека, за которым не водилось особых грешков, и который, действительно, любил свою службу, посвятив этому остаток жизни, Полозов считал весьма недальновидным поступком.

Здесь нужно было разговаривать по-другому. А мелкие грешки на то и мелкие, чтобы копиться до поры до времени в какой-нибудь неприметной серой папочке. Кто знает, когда она может понадобиться? Может, и никогда.

— Иван Семёнович, — вздохнул князь. — Давайте сразу расставим все точки над «i». Цель моего назначения совершенно не лежит в плоскости поиска грязного белья во внутренней кухне вашего ведомства. И если вы думаете, что я здесь для того, чтобы ставить вам палки в колеса или создавать проблемы — смею заверить — это не так, — сделав паузу, чтобы успеть прочитать реакцию, Полозов, видя, что настороженность из глаз князя не исчезла, так же вкрадчиво продолжил. — Также я абсолютно не собираюсь вам указывать, как нужно выполнять свою работу. Тем более, я до сих пор считаю, что вы находитесь на своём месте. Не зря же за вас хлопотал Долгорукий, верно?

— Тогда зачем? — взмолился Хрусталёв. — Будьте добры, ваша светлость…

— Можно просто Захар Андреевич, — понимающе улыбнулся Полозов. — Скажем так, мне стал крайне интересен один из районов Светлореченска. Чем интересен — увы, — князь развел руками, — пока сказать не могу. Но, смею заверить, вас это никоим образом не коснётся. Более того, если я получу всё, за чем сюда прибыл, тогда тоже смогу замолвить за вас словечко куда нужно. Цену моему слову вы прекрасно знаете.

— Знаю, — обречённо вздохнул Хрусталёв. — Хорошо, Захар Андреевич.

— Вот и отлично, господин граф, — просиял Полозов. — Только вот ещё что, — его взгляд на миг заледенел. — Упаси вас воспринять мои слова, как сделку или договор, — тихо произнёс князь. — Считайте их просто сухими фактами. Я или получаю полное содействие и расклад по всему творящемуся на Второй Базарке, или трачу немного больше времени, докапываясь до этого лично. Мне стоит озвучивать преимущества и недостатки каждого из вариантов? Или вы, действительно, — выделил он слово, — согласились мне помочь?

Глаза князя Полозова на миг заволокло туманной дымкой, в которой промелькнули багровые всполохи. Заметив их, Хрусталёв замер, словно беззащитный кролик перед гипнотическим взглядом удава.

Даже дай Полозов ему время на подготовку, граф ни за что не сможет защититься от возможной атаки. Князь размажет его по кабинету за доли секунды.

— Пожалуй, что нет, — с трудом выдавил из себя Иван Семёнович. — Мне всё предельно понятно. Да, — уже твёрже, будто с головой бросаясь в омут, произнёс шеф Корпуса жандармов, — я готов вам помочь. И вам, и Приказу. Служу империи!

— Я услышал, господин граф, — глаза Полозова снова стали нормальными, и он сдержанно кивнул. — Думаю, мы сработаемся. Верно, Иван Семёнович?

Хрусталёв только и смог, что снова подтвердить его слова. Выбора уже не было.

Секунду подумав, граф решительно поднялся со своего кресла и прошествовал к деревянному глобусу, выполненного из сандала с большим мастерством. Откинув крышку, Хрусталёв выудил из его недр, прозрачную пузатую бутылку с янтарной жидкостью и невзрачной этикеткой.

— Не желаете ли коньячку-с пятьдесят грамм, ваша светлость? — замялся он. Сейчас ему уже было абсолютно плевать, что подумает Полозов. Если он сейчас же не выпьет сто пятьдесят грамм, то руки так и продолжат подрагивать, а сердце заходиться в бешеном темпе. — Двадцатилетний. Специальный купаж.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Полозов, а граф незаметно выдохнул. — Если от чистого сердца, да с хорошим человеком, — дождавшись, пока Хрусталёв разольёт коньяк по снифтерам, князь подхватил один из них. Принюхавшись, он на мгновение прикрыл глаза.

— Не думал, что попробую настоящий «Горный особый» здесь, в Светлореченске, — с непонятной интонацией произнёс князь. — Не раскроете секрет, откуда?

Кашлянув в пышные усы, Хрусталёв присел на стул.

— Да нет никакого секрета. По случаю достался, если можно так сказать.

— По слу-у-учаю? — с улыбкой протянул Полозов. — У нас теперь так называют контрабанду? Ну хорошо, допустим. А как она вообще оказалась в Светлореченске? Хотя, постойте, — он наморщил лоб. — Конечно, как же я не догадался сразу. Пять лет назад, да?

— Верно, ваша светлость. Угадали, — кивнул Хрусталёв. — У нас одни дельцы решили устроить перевалочную базу на складском отшибе. Паршивцы, даже не особо прятались. Я тогда только на должность стал. Ну вот, после удачно произведённой поимки, каюсь, — рассмеялся он. — Разжился, так сказать, на чёрный день.

— А сколько же там было?

— Много! — залпом опрокинув содержимое посудины, Хрусталёв снова потянулся за бутылкой. — Хотите, я вам завтра же с посыльным пришлю несколько? Будет, чем насладиться холодными зимними вечерами?

— А я и отказываться не стану, — князь одобрительно кивнул. — Уважили, что тут и сказать. Благодарю, Иван Семёнович. — Кстати, я вот, что ещё хотел сказать, господин граф, — заметив, что Хрусталёв замер, не донеся снифтер до рта, он замахал руками, — да выпейте же вы спокойно. Так вот… Я могу закрыть глаза на всё: на мздоимство без жадности, на мирное сосуществование полиции, жандармов и неких слоёв криминала, на контрабанду… Понимаю, всё бывает…

— Будьте добры, — прокашлявшись, снова взмолился Хрусталёв. — Скажите вы уже прямо, что вы как паук всё сети плетёте? Пожалейте моё сердце.

— Прямо? Извольте, — заледенел голос Полозова. — Узнаю, что здешний Корпус покрывает работорговцев или тех, кто тащит сюда «дурь» — я буду разговаривать по-другому, господин граф!

Не обращая внимания на выскользнувший из, ставших враз непослушных пальцев, снифтер, Хрусталёв снова закашлялся. Полозов же, убедившись, что понят правильно, залпом выпил коньяк и поднялся со стула.

— Да вы что такое говорите? — протестующе замахал руками Хрусталёв. — Пока я жив, я сам эту заразу выжгу калёным железом. Да, не скрою, были такие дельцы. Но подобные случаи у меня на особом контроле. И насколько мне известно, сейчас ничего такого.

— Я просто предупредил, господин граф, — сухо произнёс Полозов. — И у меня есть неопровержимая информация, чтобы с уверенностью вам это говорить. А вообще, всё же советую ознакомиться с текущими делами. С рядовыми жандармами поговорить, например. Вы узнаете много нового, уверяю.

— Непременно, — закивал Иван Семёнович. — К завтрашнему обеду всё будет готово.

— Лучше к утру, — учтиво попросил Полозов тем самым тоном, который просьбой ну никак не является. — Успеете?

— К утру. Хорошо, к утру! — подтвердил Хрусталёв. — Всё будет сделано, не извольте сомневаться!

— Благодарю вас, господин граф, — подхватив трость, прислонённую к массивному столу, князь сдержанно кивнул. — И ещё… От вас лично мне нужен список личностей, которые могут принять заказы на выполнение различных специфических услуг. Как законных, так и нет. Мне нужно всё, что у вас есть.

— Вы имеете в виду авантюристов? — удивился граф.

— Конкретно, меня интересует Пепел, — князь впился взглядом в посеревшего Хрусталёва. — И к завтрашнему утру мне нужно абсолютно всё, что у вас на него есть. Опросные листы, личные дела свидетелей… Абсолютно всё!

— Как скажете, ваша светлость! — Алкоголь, подействовав, немного вернул Хрусталёву возможность расслабиться под гипнотизирующим взглядом Полозова.

— Премного благодарю, Иван Семёнович. Тогда разрешите откланяться, у меня ещё много дел. Честь имею!

Дверь за Полозовым аккуратно закрылась, а Хрусталёв ещё несколько минут продолжал бездумно смотреть на столешницу, приходя в себя.

— Ну вот и допрыгался ты, Ваня, — обречённо вздохнул граф. — Проклятье!

Совесть Хрусталёва была чиста, поскольку всё было так, как он доложился Полозову. Но вот червячок сомнения продолжал его грызть. Если его и могли подставить, то только подчинённые, которые теоретически моги что-то утаить от начальства, поддавшись соблазну лёгкой наживы.

Веры им никакой не было. Граф себе до конца не доверял, что уж у других говорить?

Вот только голову не покидала одна мысль, которая пугала его до дрожи в коленях. Несмотря на все слухи, которые ходили о князе Полозове, Хрусталёв совершенно точно знал, что один из таких слухов — чистейшая правда.

Если князь что-либо вознамерился найти, он это обязательно найдёт!

И если ему удастся вычислить и изловить этого чёртового Пепла, чтобы его черти с вилами жарили в аду на огромной сковороде, который доставил столько головной боли обоим департаментам: жандармам и полиции, сколько за год не доставляла вся область в целом, то граф Хрусталёв не только самолично отдаст князю все свои коньячные запасы, но ещё и будущего внука обязательно назовёт Захаром

Глава 9

— Лучше не мешай Клину, раз ничем не можешь ему помочь, — раздался недовольный голос Тумана. — Ты и так уже всё, что мог, сделал. Помощничек, — это слово он буквально выплюнул.

Появившись из подсобки, взъерошенный старик, будто его только что разбудили, обвёл взглядом учиненный Полозовым погром.

— Да уж, — нахмурившись, он потянул рычаг самоходной повозки. Выпустив маленький клуб пара, инвалидная коляска, довольно шустро развернулась на месте. — Иди за мной! — коротко бросил он юноше, даже не удосужившись объехать разломанный фанерный ящик на его пути.

Проследовав в его кабинет, Петя уже не рассчитывал на нормальный разговор. Парню уже и так было понятно, что он влип, поскольку причин, которые могут заставить Тумана покинуть третий этаж, он за два года видел только несколько раз. Это означало только одно — старик пребывал в бешенстве.

— Вот скажи, Петя, — вздохнул Туман, остановившись около единственного маленького окошка, сквозь которое в кабинет проникал тусклый свет, — вот кто тебя просил лезть во всё это, а? У нас какой с тобой уговор был?

Щеки Петра вспыхнули, и ему на миг стало обидно.

— Уговор был, что через три дня я приду сюда за расчётом и прояснением ситуации по нападавшим.

— Да, всё верно, — кивнул Туман. — И дальше что?

— Дальше? — растерялся Пётр на мгновение. — Сегодня я должен был взять ещё один заказ. Напомнить, какой сегодня день? — поинтересовался парень. — Вы, смотрю, оба прямо сочитесь благодарностью, да? — с немалой обидой заметил Петя. — Мало того, что я помешал этим двум рожам протокольным вас ограбить, так вы меня ещё в этом хотите обвинить? Хорошо. Тогда я прошу рассчитаться за предыдущий заказ, и на этом, считаю, что наши взаимоотношения окончены. Если Клину нравится получать по роже от всякого сброда, кто я такой, чтобы мешать ему, правда?

Туман спокойно это выслушал, а потом ехидно заметил:

— Всё так, мальчик. Всё так. И день ты выбрал правильно, и явился по моей просьбе. С оплатой тоже проблем нет.

— Тогда что не так?

— Всё так, мальчик, — противно улыбнулся старик. — За исключением того, что ты грохнул заказчиков! — вдруг рявкнул Туман. — И хвост дохлого осла тебе теперь, а не заказ и нормальная жизнь. Ну вот скажи, их было обязательно убивать? Это. Было. Обязательно?

Растерявший весь свой гонор Пётр, пристыжено молчал.

— Ты сам меня учил, — насупился парень, упрямо не отводя взгляд от разгневанного старика. — Милосердие — для слабых, а доброту никто не поймёт.

— И снова ты прав, — процедил Туман. — А что тебе стоило обездвижить их? Покалечить? Ноги поотрывать, в конце концов. Убивать зачем?

— Я посчитал их опасными противниками. А Жако — вообще дикий «скрытник» оказался. Тем более, мне не предоставили возможности решить дело миром, — Пётр продолжал стоять на своём, не понимая, в чём он виноват. Полозов был уверен, Туман сам всё прекрасно видел от начала и до конца. Но, не вмешался, почему-то, хотя с его возможностями и потенциалом мог. А сейчас предъявляет ему претензии.

— О да, — кивнул старик, продолжая всматриваться в узкий переулок за окном. — Противники были опасны, безусловно. Ты же «скрытников» никогда не видел, да? Двоюродный брат Филина и его правая рука это были. Или то, что его звали Жако, тебе ни о чём не сказало? А-а-а, ты же наверняка знаешь ещё одного Жако, верно? Или даже нескольких, — продолжал издеваться старик, видя, как парень стремительно меняется в лице.

«Мне конец», — устало понял Полозов, из которого будто стержень вытащили. Рухнув на стул, он растерянно посмотрел на Тумана.

— О-о-о, — зло заметил старик. — Наш доблестный спаситель, видимо, понял, наконец-то, в какой заднице он оказался? И как? Не дует?

Все дело было в том, что у заказов и поручений, которые изредка перепадали ему от Тумана, были практически всегда одни и те же заказчики — люди, живущие по ту сторону закона, а именно: криминалитет, берущий своё начало здесь, на Второй Базарке, щупальца которого цепко опутали не только Светлореченск, но и протянулись далеко за пределы области.

Туман с Клином были его, Петиными гарантами. Гарантами того, что очередное дело — не подстава, и парень всегда получит свою плату за успешно провёрнутое дело. Также это была гарантия того, что никто и никогда не узнает, кто скрывается под личностью Пепла.

Вознаграждением не всегда были деньги, коих Полозову уже вполне бы хватило на пару лет весьма сытой и безбедной жизни. В большинстве своём это была магическая наука, которой Туман, в один из дней, взялся обучать парня.

Именно знания, которых Петру дать было некому, прельстили парня. Это не общие положения, которым его обучали в колледже, нет. На это добро можно было сыскать столько учителей, на сколько хватит денег платить репетиторам.

Старик учил его боевой магии. Той, наличием которой нельзя было светить даже под страхом смертной казни. Той, которая передавалась из уст в уста, и не доверялась ни сейфам ни зачарованной бумаге. Тому запретному знанию, которое Род Полозовых утратил, а теперь Полозов-старший пытается всеми силами разбудить в собственном сыне это знание, надеясь на память крови.

Если такими знаниями не может обладать одиночка, это не значит, что этого не может позволить себе Род. И чем он влиятельней, тем больше шансов, что на появлении ещё одного аспекта магии остальные аристократы закроют глаза и не сочтут это угрозой своему благополучию.

За всё время их странного сотрудничества, Туман никогда ни словом ни делом не дал усомниться в своей порядочности и крепости данного им слова. Зная о настоящей личности парня и о том, что тот является аристократом, старик никогда не опустился до шантажа или принуждения.

Пётр отлично понимал, что это всё до поры до времени, и такие люди, как Туман, или тот же Клин, никогда бы не стали теми, кем они стали, если бы проповедовали честность и любовь к ближнему.

Даже у воров и убийц есть собственный кодекс, которого они стараются придерживаться. Чтобы чего-то достичь и выстроить, всегда нужна жесткая иерархия и неукоснительное исполнение своеобразного свода жизненных принципов, иначе просто не выжить.

Также Полозов чётко осознавал, что рано или поздно их с Туманом пути разойдутся, и он бы не хотел становиться перед выбором, когда ему придётся собственноручно его устранить.

Всё это юноша прекрасно понимал, только в глубине он вовсе не желал такого развития событий. Чем-то эта парочка стариков ему импонировала, несмотря на то, что на каждом из них негде было клейма ставить.

Теперь эта лавочка с магическим обучением, похоже, прикрыта. Убийства Жако и его подпевалы ему никто не простит. И будь он хоть трижды аристократом, до него рано или поздно дотянутся.

Размышлений парня никто не прерывал, и Туман продолжал всё так же безучастно смотреть в окно.

— И что теперь делать? — севшим голосом поинтересовался Полозов. — Есть вариант, что всё обойдётся?

— Мозгов себе приделать, — беззлобно отозвался старик. — Как ты себе это представляешь? Думаешь никто не знает, куда они направлялись? Или никто не видел, что они зашли сюда, а потом просто не вышли?

Развернувшись в кресле, Туман дотянулся до старого стола с облупившимся лаком и взял кружку в руки. Полозов даже отсюда чувствовал, как воняет её содержимое. Определённо, какое-то лекарство, в изготовлении которых Клин был мастак.

— Отвратительное пойло, — передёрнуло старика, но тем не менее, он сделал над собой усилие и выпил лекарство залпом.

— Туман? — обратил на себя внимание парень, подождав, пока старик несколько раз чихнёт и перестанет кривиться.

— Что Туман? — сварливо отозвался старик. Поёрзав в коляске, он поправил старый клетчатый плед, которому место было скорее на свалке, чем в кабинете, по мнению парня. — Натворил дел, а мне теперь ломай голову. Тут понимаешь какое дело… Никто даже не посмотрит, аристо ты или нет, — подтвердил старик мысли парня. — Найдут и показательно накажут. Тебе стоит объяснять, как именно найдут, или сам догадаешься?

Когда за дверью внезапно что-то загрохотало, Петя подскочил со своего места, как ужаленный, первым делом схватившись за трость.

— Сиди спокойно, — насмешливо фыркнул Туман. — Это Клин снова что-то уронил. Те визитёры, которых ты опасаешься, явятся не сегодня. И, боюсь, что трости тебе для разговора с ними будет маловато.

Возражать старику, доказывая, что он никого не опасался, Полозов не стал, чтоб не выглядеть глупо. Туман очень чётко срисовал его настроение, поскольку Петя действительно сидел сейчас как на иголках.

— Дня три у нас, примерно, есть, — продолжал размышлять вслух старик. — Нет, скорее два. В общем, слушай сюда, — что-то решил для себя Туман. — Тебе нужно на неделю исчезнуть из города, чтобы я мог спокойно уладить здесь всё то, что ты наворотил.

Сначала Петя не поверил своим ушам. Неужели старик думает, что это всё так просто?

— В смысле, исчезнуть? Нет, это невозможно, — от волнения Петя снова вскочил, принявшись мерить шагами кабинет. — А Державины? А отец? Да кто меня вообще куда отпустит?

Но старик только покачал головой.

— Ты, видимо, не понимаешь ещё всей серьёзности ситуации, Петя. Хорошо, я поясню по порядку. Державины. Их не станут трогать ни при каких раскладах. Не посмеют. Наказать своего обидчика по праву — это ещё терпимо. Но вот резать дворян, даже являющихся тебе родственниками, а тем более — магов — этого им никто никогда не спустит. Я скорее поверю в то, что, объединившись, аристо Вторую Базарку зальют огнём, чтобы стереть этот район до основания. Поэтому, не пойдут местные бандиты на это никогда. А вот ты — другое дело. Даже Державины не станут мстить, если с тобой что-то случится. Не ожидал? Ну так вот теперь знай! Во-первых, причастность ночников к твоей смерти ещё нужно будет доказать. А без этого ни на какие полномасштабные действия никто не решится. Здесь сложно всё. И не нужно на меня так смотреть, — отмахнулся Туман. — Никто им не позволит творить здесь всё, что заблагорассудится, поскольку это обязательно заденет чьи-либо интересы. Жандармов, полиции, других аристо… Или ты думаешь, что здесь все — отребье, с которым можно не считаться, и у которых нет покровителей? Вынужден тебя огорчить, Петя!

— Ты хочешь сказать, что все аристократы так или иначе занимаются криминалом? Даже Державины? — парень немного перевёл дух и начал успокаиваться, понимая, что если старик с ним так спокойно разговаривает, значит у него есть какой-то план.

— А ты хочешь меня убедить в том, что все дворяне белые и пушистые? — в тон ему ответил Туман. — Да, видно головой ты ещё думать не научился. Немного мозгов появилось, вот только они ещё жиденькие, — съехидничал старик. — Запомни на будущее, если когда-то собираешься стать во главе своего Рода. Нет грязных денег. Нет грязных дел. Есть дела Рода. И уж поверь мне, прожившему жизнь старику: если ты станешь угрозой Роду, от тебя избавятся незамедлительно, невзирая на выслугу, приносимую пользу, умения, потенциал, титул и магический ранг. Крепко это запомни! — со злобой отчеканил старик. — Не повторяй чужих ошибок! Лучше учиться на них, чем спотыкаться на идентичных своих!

То, как это было произнесено, только утвердило Петра в мысли, что Туман прекрасно знает, о чём говорит.

— Ты же когда-то был родовым, да. Поэтому мне так говоришь? — тихо спросил Петя.

Старик ничего не ответил, раздосадовано сопя, но ответ парню и не требовался. Полозов и так знал, что угадал. Вот только, как он не старался ранее разыскать информацию о Тумане, у него ничего не вышло. Ни одного безногого старика никогда ни в одном Роду не было. И если предположить, что ноги Туман потерял после изгнания, всё равно получалось, что Тумана никогда не существовало.

— Это не относится к теме нашего разговора, — отрезал Туман. — У тебя есть место, где можно отсидеться?

— Найду, — поджал губы Полозов, прекрасно понимая, что после его внезапного исчезновения на уши встанет не только криминал, но и жандармы с полицией. Пропажа несовершеннолетнего дворянина — отнюдь не рядовое событие. И морока здесь будет, явно, недостаточно

О том, чтобы всё рассказать Державину, не могло быть и речи, поскольку сам факт убийства двух головорезов добрым и порядочным мальчиком означал провал его многолетней маскировки. На случайное убийство это тоже не списать.

— Единственное, что можно сделать — выставить вашу с Жако встречу случайной, чтобы никто не смог увязать личность Пепла с твоим настоящим именем, иначе тебе вообще придётся бежать из империи. Или же решать этот вопрос по-другому… Значит так, — задумался старик. — Уезжаешь куда-нибудь на неделю, сидишь тихо и ждёшь моей отмашки. Как здесь всё устаканится — тебя найдут и всё расскажут. А вот когда придёт время расспросов, ты будешь стоять на том, что просто защищался. Если придёт это время, — добавил он.

Всё было слишком гладко, для того, чтобы оказаться правдой, и парень прекрасно понимал, что Туман не договаривает один маленький, но важный момент. Если он может его найти через неделю, то это смогут сделать и другие. Так что, бегство — не вариант.

— Давай начистоту, — Полозов поморщился. — Если ты мне скажешь хоть один способ, который приведёт к решению создавшейся ситуации, кроме устранения Филина, тогда я сделаю в точности то, что ты только что предложил. Уеду, залягу, отсижусь. Даже две недели буду в тине сидеть. Ты же это имел в виду, когда обмолвился о другом способе?

— Нет! Даже и не думай! — решительно отверг его слова старик. — И выбрось эту мысль из головы, ты сейчас не понимаешь, о чём говоришь. Тебя грохнут ещё на подступах. Без вариантов. Филин — не та личность, с которой можно играться.

— Ой ли? — насмешливо ответил парень. — Ты так же говорил год назад, когда «трагически» ушли из жизни купцы Солодовник и Дроздов. Сам знаешь, что я тогда умудрился провернуть, и чего мне это стоило.

— Трагически ушли из жизни? — вскинулся старик. — Утонув в одном сортире в обнимку? Тогда тебе просто повезло, что этот факт попытались скрыть, дабы не пятнать дерьмом имена уважаемых людей! Тьфу ты, — сплюнул Туман. — И здесь дерьмо приплёл. Повезло тебе тогда, в общем!

— Не повезло, а «безукоризненное исполнение»! — не согласился парень. — Сейчас же, для выполнения задачи, у тебя не хватит ни сил ни людей, — уверенно произнёс Полозов, понимая, что решение, которое он только что принял — единственное правильное. — Ты это прекрасно знаешь. Если я уеду, вам обоим конец, поскольку если бы ты мог, то уже решил бы это проблему. И я даже не хочу думать, выдашь ты меня или нет. Сам говорил, что под пытками ломаются все. Исключений не бывает. Так что, я эту кашу заварил, мне её и разгребать. Тем более, что ты меня не доучил, а, помнится, пообещал!

— Хорошо, — неожиданно согласился Туман. — Это твоё решение, тебе за него и ответ держать. За язык никто не тянул. У тебя два дня на исполнение. Но мой человек тебя подстрахуют. И даже не вздумай спорить, — припечатал он, видя, что Петя намерен возразить. — Поверь мне, он тебе не доставит проблем. Это — профессионал.

— Хорошо, — немного подумав, Петя согласился, решив для себя мысленно, что самую нудную работу он сбросит на него. — У меня к тебе ещё один вопрос, Туман.

— Я тебя слушаю.

— Мне нужно имя предыдущего заказчика, — отстранённо произнёс парень.

— Ты прекрасно знаешь, что это запрещено правилами, — покачал головой старик. — Я не выдаю свои источники.

Примерно такой ответ Полозов и предполагал, поэтому вытащив из нагрудного кармана плоскую коробочку, он бросил её Туману. Того, что она в полёте раскроется, парень не опасался. Если не трогать застёжку, содержимое из неё никуда не денется.

— Угадай с трёх раз, как это оказалось у меня, — криво улыбнулся Петя. — Хотя, не так… Угадай, кто мне это подарил?

— Вот же… — помрачнел Туман. — Неожиданно. А он хорош, — с непонятной интонацией протянул старик. — Правда, не ожидал.

Парню оставалось только кивнуть, прекрасно понимая, кого старик имел в виду, после чего Туман цветисто выругался. Некоторые обороты Петя слышал впервые.

— Не вздумай этим пользоваться, — Туман яростно потряс коробочкой. — Слышишь меня? А вообще, это пусть останется у меня, — решил он.

— Верни, — веско потребовал Полозов. — Это моё!

Помявшись, Туман с недовольным видом отдал ему футляр.

— Я и не собирался ею пользоваться, — парень демонстративно смотрел в сторону. — Мне нужно имя, Туман. Кто сделал заказ?

— Заказ был принят от одного из отставных жандармов, — сдался старик. — Не смотри на меня так. Или ты думаешь, что если жандарм, так с ним дела вести нельзя? Этот человек уже много лет работает на Филина. Тем более, это не первый его заказ. Кто знал?

Кусочки головоломки со щелчком стали на свои места, мгновенно прояснив картину. Петя не знал, какую должность занимает его отец, кроме того, что он был как-то связан с жандармерией, но теперь был уверен, что оборванцы описывали именно его отца, когда рассказывали о человеке, свободно гуляющего по Второй Базарке, словно у себя дома.

Всё-таки, это родитель!

И хоть парень понимал, что Полозов-старший не мог знать, что заказывает собственного сына, но осадочек остался, как и осознание того, что для Захара Андреевича было в порядке вещей сделать заказ, дождаться, пока он будет выполнен, а потом перехватить курьера с искомым. Заполучить даром, при этом не заплатив не копейки, а потом предъявить исполнителям, обвинив в некомпетентности.

«Вот же ушлый засранец!» — поморщился парень.

Петя понимал, что такие случаи больше норма, чем из ряда вон выходящее событие, но вот то, что в этом был замешан его отец, меняло многое.

— Ротмистров. Его имя Евгений Ротмистров, — продолжал говорить Туман. Живёт недалеко от фабрики братьев Кармановых. Точнее не могу сказать, но, думаю, что для тебя не составит труда узнать самому.

— Спасибо, — кивнул Полозов. — Мне этого достаточно.

— Не лез бы ты к нему, — неодобрительно проворчал старик. — У тебя сейчас и так забот будет выше крыши. Переполошишь всё раньше времени.

— А вот это уже решать мне, Туман, — немного резче, чем обычно, ответил парень. — Я с ним просто хочу поговорить. Есть большая вероятность, что после того, как пропадёт Филин, все его прикормленные людишки либо залягут на дно, либо рванут из города. И ловить их у меня потом нет никакого желания.

— Ну-ну, — ни капли не поверил парню старик.

Сущность, которую Полозов до сих пор вертел в руке, отправилась во внутренний карман, откуда моментально появился маленький блокнот с вечным пером.

— А теперь я тебя слушаю. Мне нужно всё, что ты знаешь о Филине.

Глава 10

Информации по Филину было немного, и Петя не задержался у Тумана надолго. Вызнав всё его интересующее, парень покинул кабинет.

Если бы Клин владел магией, Полозов бы ещё понял, почему лавка за столь короткий срок приобрела вид, будто в ней час назад ничего не произошло.

Вот только в коротышке, не было ни капли магии, и объяснить, куда бесследно подевались трупы, пятна крови и царивший здесь тотальный разгром, Петя не мог при всём желании.

Получив у Клина незначительно похудевшую пачку ассигнаций, завёрнутых в плотную коричневую бумагу, Петя даже не стал их пересчитывать, зная, что там всё точно посчитано до последнего рубля, и коротышка, как и грозился, вычел из платы сумму за испорченный товар.

— Не знаю, куда ты собрался, — ехидно фыркнул напоследок Клин, закрывая за ним дверь, но мой тебе совет: заскочи на улицу Роз. А то совсем тяжко будет.

Только закрытая дверь помогла карлику не увидеть вспыхнувшие красным цветом щёки парня, когда он сообразил, куда именно его направили.

Улица Роз, она же Красная Нитка, была довольно известна, поскольку там находилось несколько светских салонов, под личиной которых весьма удачно маскировались дорогие бордели для обеспеченной прослойки населения.

Жандармы, купцы, аристократы, просто зажиточные люди, могли прийти и получить там всё то, чего желала душа. Хотите спустить небольшую сумму за игрой в преферанс в компании ослепительной красотки? Извольте: вам и красотку дадут, и в зал проводят, где уже собрались люди с аналогичными желаниями.

Если собрались развлечь себя неспешной беседой под бокал вина и просто приятно провести вечер — вы тоже правильно пришли. И в этой малости вам окажут помощь.

А уж если хотите красивого и пылкого женского тела, то вам не станут навязывать ни алкоголя ни бесед с играми. С понравившейся прелестницей вы можете спокойно уединиться в одном из номеров, откуда спустя какое-то время выйдете весьма довольным жизнью.

— Какая, к чертям, улица Роз? — недоуменно пробурчал Петя. — Вообще уже не понимает, что несёт?

Что имел в виду Клин, который, скотина такая, мог бы и подробнее объяснить, Полозов понял спустя десять минут, когда, засмотревшись на парочку девушек, неспешно прогуливающихся по широкому проспекту, он едва не въехал в цветочную клумбу на полном ходу, вызвав их весёлый заливистый смех. Девушки прекрасно поняли, чем вызвана такая невнимательность парня.

Прилагая титанические усилия, чтобы не глазеть по сторонам, Петя тихо ругался под нос, понимая, что несвойственные ему желания, как например сорвать платье практически с любой повстречавшейся ему особы женского пола, это результат или «снежка» или проклятого пойла карлика.

Апогеем ужаса и стыда парня оказалось то, что у него не вызвала внутреннего сопротивления картинка, где он с извращённой фантазией представил утехи с немолодой уже, но ещё не утратившей былой красоты, продавщицей зелени и овощей, которая облюбовала один из перекрёстков, спозаранку прикатив сюда свой лоток.

— Какой ужас, — прошептал парень, выкручивая ручку газа. — Ещё этого не хватало! Вот же скотина куцая, — снова ругнулся Петя на Клина, понимая, как будет невероятно сложно заехать в отделение Первого Императорского Банка, где он собирался оставить полученную наличность, ведь там тоже наличествовал женский персонал.

До отделения банка оставалось всего два квартала, поэтому Петя добрался быстро. Потратив полчаса на улаживание всех формальностей, он вышел из здания заметно повеселевший, потирая левую руку.

Первый Императорский был единственным финансовым учреждением, где можно было открыть счёт самостоятельно, без привлечения к этому одного из родителей или опекуна. Главное, чтобы вкладчик перешагнул четырнадцатилетний возраст, и у него имелась наличность.

Причем, называться можно было даже не своим именем, оно здесь никого не интересовало, если открывался счёт на одарённого, поскольку доступ к собственным финансам предоставлялся не по удостоверению личности, как остальным людям, а по слепку энергетического каркаса, который даже видоизменяясь, с ростом силы, всё же имел какие-то уникальные черты, полностью исключая любые попытки мошенничества или ошибку.

Не то, чтобы Полозов полностью верил в байку об абсолютной анонимности вкладов, прекрасно понимая, что в случае чего, государственные структуры смогут получить информацию о его накоплениях, но точно знал: если всё делать осторожно, то никого его копейки не заинтересуют.

Именно поэтому он всегда старался класть на счёт деньги с одинаковым промежутком и похожими суммами, создавая впечатление бережливого парня, который еженедельное довольствие предпочитает не просаживать на развлечения, а копить.

Единственно, что ему во всём этом всегда не нравилось — процедура обновления баланса счётным артефактом. Всё бы ничего, но каждое пополнение или снятие сопровождалось весьма болезненными ощущениями.

Будто сотни крохотных молний бьют в ладонь, сводя судорогой всю правую сторону. После подобного варварства об управлении силой можно было забыть на несколько минут, поскольку мало того, что пальцы, постепенно обретая чувствительность, не хотели гнуться, как нужно, так ещё и энергетический каркас постоянно норовил дрогнуть, развеивая даже простейшие конструкты.

Привычно просканировав обстановку, Петя неспешно направился к припаркованному неподалёку пароциклу. От созерцания выдающихся форм проходящей мимо стройной девушки в бежевом платье, его отвлекла какая-то нездоровая суета незнакомых подростков около его «Барса».

И хоть он знал, что встроенная магическая защита пароцикла не позволит использовать его никому, кроме парня, Петру всё равно не понравилось столь пристальное внимание.

Навскидку оценив их внешний вид, Петр немного успокоился, поскольку судя по их одежде, пацаны не были теми оборванцами, после которых с пароцикла будет снято и скручено всё, что не приколочено кованными гвоздями.

Просто обычные зеваки, восхитившиеся дорогим средством передвижения.

— Налюбовались? — иронично поинтересовался Полозов, подойдя практически вплотную, чего парни не услышали, увлечённые жарким спором. Услышав посторонний голос, оба дёрнулись, но рассмотрев, кто перед ними, заметно расслабились.

— А тебе какое дело? — тут же ответил черноволосый паренёк с вызовом. — Хотим и смотрим. И вообще, мы первые подошли, если что.

Его более сообразительный друг, видимо что-то прикинув, попытался незаметно толкнуть локтем товарища, но чернявый и сам уже догадался, что Петя не обыкновенный парень с рабочего квартала.

— Твой? — небрежно спросил чернявый, ничуть не смутившись.

— Хочешь об этом поговорить? — изумился Петя его наглостью, делая шаг к «Барсу». — Не могли бы вы отойти, господа? Я спешу.

— А если не отойдём, то что? — зло спросил пацан, незаметно засовывая руку в карман. — Мамке пожалуешься?

Только безграничное удивление дерзким поведением этой парочки позволило Пете пропустить удар. Кастет, а именно его нащупывал в кармане чернявый, прошёл вскользь, слегка рассадив скулу.

— Гаси его, Веня! — выдохнул приятель чернявого, тоже бросившись в атаку. — Гаси барчука!

Пытаться взывать к силе было бесполезно. Петя ещё чувствовал хаотичные всплески блуждающей по каркасу силы. Но и без дара, ему было, чем удивить малолетних хулиганов.

Дожидаться, пока второй замахнётся, Петя не собирался. Коротко ткнув концом трости в живот чернявому, он на противоходе зарядил набалдашником в висок его дружку, стараясь не переусердствовать.

Пока чернявый хрипел, силясь вдохнуть, Петя, убедившись, что его товарищ больше не представляет опасности, без замаха ударил чернявого по правой руке. Когда хрустнули пальцы, Петя подавил в себе желание отправить его в беспамятство. Сбив простой подсечкой воющего пацана на землю, Петя присел рядом.

— Кто послал? — холодно поинтересовался он.

— Тварь, ты мне пальцы сломал! — заорал парень, стараясь, чтобы звучало, как можно громче. Понятно, привлекал внимание, что само по себе уже было нехорошим знаком.

— Хорошо, поговорим по-другому, — пожал плечами Полозов, поднимаясь. Оглянувшись, парень заметил, что вопли чернявого не привлекли ненужного внимания. А ещё куда-то делись снующие по своим делам прохожие, что парню тоже не понравилось. Пора было заканчивать с этими идиотами и убираться подальше.

— Кто послал? — наступив ногой на искалеченные пальцы чернявого, Петя только слегка поморщился от его очередного вопля. Рот затыкать он ему не стал. Долго и не нужно это. — Считаю до трёх, а потом ломаю следующий сустав выше по руке. Раз!

— Всем оставаться на местах! — дробный топот ног, заставил Полозова тяжело вздохнуть. — Отойди от него! Быстро, кому говорят!

Появление новых действующих лиц Полозова совсем не воодушевило. Энергетический каркас ещё был нестабилен, поэтому продемонстрировать наличие магического дара он не мог. А это бы сразу сняло большинство вопросов. С магами полиция не связывается, а если и бывали случаи, то вели городовые себя на редкость вежливо, даже если в патруле присутствовал штатный маг.

— Я сказал, отойди от него! — рявкнул городовой, направив на Петю револьвер. — Повторять не буду!

Хмуро взглянув на перекошенное от злости лицо ефрейтора, не иначе, бывшего старшим среди этой троицы, Петя процедил:

— Господин ефрейтор, хочу вас предупредить, что вы сейчас смеете угрожать оружием аристократу. Так что, советую опустить револьвер, если не хотите проблем, и хотя бы меня выслушать…

Выстрел заставил Петю непроизвольно дёрнуться. Выбив каменную крошку слева от его головы, пуля, взвизгнув, ушла куда-то вверх.

— Ты вообще идиот? — опешил парень.

— Я сказал, отойди от него, — красное лицо ефрейтора с безумными глазами дало понять Пете, что городовой сейчас думал чем угодно, только не головой. — Быстро, сучонок!

— Хорошо-хорошо, — Петя поднял руку с зажатой в ней тростью и осторожно сделал шаг в сторону. — Спокойно, я не собираюсь убегать. Пожалуйста, опустите оружие.

— Пасть закрой! — скомандовал ефрейтор, продолжая держать Полозова под прицелом. — Игнат, глянь, что с этими? Дальше отойди, я сказал! Трость свою брось! Быстро, повторять не буду!

Пете пришлось подчиниться.

Ситуация, мягко говоря, была весьма дерьмовая. Петя первый раз видел городовых, которые применяли огнестрел в черте города. Нет, это было не запрещено, но открывать огонь для разгона уличной драки — это было слишком.

Расстояние до ефрейтора было слишком большим для того, чтобы Петя мог его обезвредить. Бросок трости тоже не поможет.

Даже если он успеет вырубить этого полоумного ефрейтора, парочка его сослуживцев не станет спокойно стоять и смотреть на это. Его нашпигуют свинцом, прежде, чем он сумеет уйти с линии огня.

То, что это было подстроено, Петя уже догадался.Таких случайностей не бывает. Вот только для чего? Неужели личность Пепла перестала быть тайной? Или информация о его художествах уже успела уйти к Филину?

«Да нет, — поразмыслив, Петя отмёл эту мысль. — Даже часа не прошло. Не успели бы ни донести, а тем более спланировать Петину поимку. Почерк явно был не разбойничий. Те бы действовали грубее и нахрапистей».

— Живой вроде, — испуганно вскрикнул второй городовой, совсем ещё безусый пацан со смешно торчащими ушами, проверив пульс у валявшегося. — Лекаря бы ему. Истечёт кровью. Он ему башку расшиб.

— Проклятье, — ругнулся ефрейтор. — Значит хрен с ним! Живее, мать вашу!

То, как он суетился, постоянно бросая взгляды по сторонам, утвердило Петю в том, что дело не то, что нечисто, а просто смердит проблемами. Сейчас разговаривать с полицейскими — это гарантировано спровоцировать их на агрессию. А судя по дёрганым движениям ефрейтора — Петю он пристрелит не задумываясь.

Для того, чтобы прибегнуть к помощи магии, Полозову нужно было ещё несколько минут, которых ему никто не собирался давать.

— Ты! — ткнул стволом в сторону парня ефрейтор. — На колени встал! Быстро! Руки выше, чтобы я видел!

— Ефрейтор, ты реально дурак? — опешил Петя. — Повторяю, я — князь Полоз…

Скользнувшую к нему тень он успел заметить краем глаза в самый последний момент, но отреагировать не успел. Сильный удар по голове бросил его на пыльную брусчатку.

«Четверо, — пришла запоздалая мысль. — Легавых было четверо».

— Игнат, этих в расход, — донёсся до Петиных ушей совершенно дикий и неправильный приказ ефрейтора. — Да что ты мнёшься, как девка? Чистоплюй, тьфу!

Звуки перерезанной глотки Петя не спутает ни с чем. Судя по услышанному, обоих парней уже можно было вычёркивать из списка живых. Что собираются делать с ним, Петя не знал. Если бы хотели убить, могли бы давно уже пальнуть. Но вот не пальнули, почему-то.

Перед тем, как окончательно провалиться в беспамятство, Петя почувствовал, как ему в руку вложили что-то продолговатое и скользкое.

«Нож, — понял парень, но сил, чтобы отбросить от себя эту гадость, у него не было. — Или кинжал… Без разницы. Как же глупо. Нужно было послушать Клина и поехать на улицу Роз…».

Даже то, что он аристократ, не спасёт его от судебных разбирательств, если его застукают в подобной ситуации. Да и Державину он проблем подбавит, будь здоров.

— Добрых снов, урод! — напоследок прошипел ефрейтор, а мир перед глазами парня в последний раз полыхнул и окончательно погас.

* * *

Петя не знал, сколько времени он провалялся… В себя парня привели довольно болезненные хлопки по щекам.

— Очнись! — женский раздраженный голос, судя по интонации, был далёк от терпеливого. — Да очнись же ты! — еще одна пощечина, которой Петю можно вполне было отправить дальше смотреть сны, привела парня в себя.

Сфокусировав зрение на лице незнакомой светловолосой девушки с короткой мальчишеской прической, парень несколько секунд пытался понять что происходит.

— Выспался? — девушка, одетая во что-то похожее на брючный костюм, словно на конную прогулку собралась, совершенно бесцеремонно рванула его за ворот сюртука. — Поднимайся давай!

«Ого, а она явно не неженка».

От удивления Петя даже не сопротивлялся.

— Ты кто такая?

— Тебя правда сейчас именно это интересует? — раздраженно ответила девушка. — Нужно убираться отсюда! Понимаешь меня? — не дождавшись реакции, она снова замахнулась, чтобы отвесить парню затрещину, но наткнувшись на Петин взгляд, почему-то передумала.

Петя прислушался к себе. Нормальный ток силы восстановился, а значит ничего не мешало ему снова пользоваться магией. Сформировав простенький конструкт, он с удовлетворением увидел, как кровь, уже запекшаяся на его сюртуке и лице, вспыхнула и осыпалась пеплом.

— Ты как это сделал? — удивилась девушка.

— Тебя правда сейчас именно это интересует? — ответив ей той же монетой, парень бросил взгляд на распростёртые тела. И если первое принадлежало тому, кого он огрел тростью, разбив голову, то, вместо черноволосого, которому он сломал пальцы, Петя с удивлением увидел того самого лопоухого полицейского, который хотел позвать лекаря.

«А вот это уже конкретная проблема!», — поняв, чем чревато нахождение около трупа городового, одетого по форме, Петя поискал глазами свою трость.

Обнаружив её сломанную, он только поморщился. Сломанная трость — явно не то, что должно его беспокоить в первую очередь.

Полозов сплёл сканирующий конструкт, задачей которого было определить наличие людей в заданном радиусе. Пока ему везло, но измениться всё могло в любой момент.

— Нужно уходить, — решительно схватив Петю за руку, девушка потянула его в сторону его собственного пароцикла. — Заводи своего зверя. С минуты на минуту сюда нагрянут легавые. Ну? Что ты уставился на меня, как уд на бритву цирюльника?

— Чего-о-о? — от подобного сравнения Полозов опешил. — Ты, вообще, кто такая, красавица? И что тебе от меня нужно? Спасибо, конечно, за помощь, но я дальше сам! — рванув рукав, парень с удивлением обнаружил, что девица и не подумала его отпускать.

— Туман, конечно, говорил, что ты хам, каких свет не видывал, но я даже не думала, что настолько, — фыркнула девица. — Меня можешь звать Алиса. Всё? Или ещё вопросы будут?

Когда в соседнем переулке послышались возбуждённые голоса, Петя с Алисой, не сговариваясь, бросились к пароциклу. Провернув ключ, парень врубил первую скорость, одновременно выкручивая руль.

Почувствовав, как сзади его обхватили девичьи руки, Полозов рванул ручку, чуть ли не ставя «Барса» на дыбы, одновременно с этим набрасывая на себя морок, призванный скрыть их от ненужных взглядов. В отличии от стандартных конструктов, мороку не требовалась вербальная составляющая, что сейчас играло парню на руку.

— Сейчас налево, — скомандовала Алиса. — На первом перекрёстке направо, потом я скажу. Газу!

Услышав сзади заполошную переливчатую трель свистка, Петя только стиснул зубы и перебросил скорость, выкручивая рукоятку до упора.

Глава 11

Петя достаточно хорошо знал Светлореченск, не таким и большим был город. Вот только в том районе, где, по итогу, они оказались, следуя указаниям Алисы, Полозов бывал всего несколько раз.

Да и не было здесь ничего интересного или выдающегося. Обычные спальные кварталы. Тихие. Те, в которых шум по ночам или любые происшествия, нарушающие покой граждан, считаются скорее нонсенсом.

— И что мы здесь забыли? — удивлённо поинтересовался Полозов, глуша движитель.

— Меньше болтовни, — шикнула на него девушка, ловко соскакивая с «Барса». — Не знаю, как тебе, но мне нужно привести себя в порядок, — недовольно произнесла она. — Или ты думаешь, что в таком виде мы не вызываем подозрений? Да и забрать мне нужно кое-что.

Петру только оставалось покачать головой, глядя на её испачканный костюм.

Если Полозов, применив конструкт, сжигающий собственную кровь, полностью избавился от пятен, то Алиса, пока возилась с парнем, успела прилично изгваздать свою одежду.

И не только в Петиной крови. Да, если особо не присматриваться, вроде и незаметно, но парень был вынужден согласиться с тем, что непрезентабельный вид имели оба.

— Ты здесь живёшь? — Петя с интересом посмотрел на глухой каменный забор дома, к которому они подкатили.

— А ты всегда такой любопытный? — раздражённо парировала она, ковыряясь в замочной скважине широкой металлической калитки. — Закатывай его во двор, — приказала она, имея в виду пароцикл. — Не нужно здесь мелькать. Особенно с таким приметным транспортом.

С этим Петя был не совсем согласен, но если Алисе так будет легче — хорошо. По мнению парня, их и так уже успели срисовать все, кому не лень.

Оказавшись в маленьком уютном дворике, Полозов оглянулся на девушку, видя, как она запирает калитку на щеколду.

— Как думаешь, нас не успели заметить? — справившись с запором, Алиса направилась к крыльцу. Легко взбежав по ступенькам, она, несколько секунд повозившись, открыла дверь в дом.

— И зачем спрашивала? — пожал плечами парень.

Пётр с трудом отвёл взгляд от девушки, невольно отмечая, что несмотря на взъерошенный вид, девушка была довольно красива. И не портил её ни испачканный костюм, ни её нервозность. В комплекте с умопомрачительной фигуркой, Алиса производила сногсшибательный эффект.

— Э! Ты куда это пялишься? — поняв, что Полозов засмотрелся, Алиса возмутилась. — Глаза сломаешь! Слушай, если в твоей голове возникли какие-то похабные мысли, лучше гони их прочь.

— Что? — Петя на миг отвлёкся от созерцания, в первый миг не понимая, что ему сейчас говорят.

— Глаза свои бесстыжие убери, — окончательно рассердилась Алиса. — Тебе здесь ничего не обломится, понял?

— Да больно надо, — равнодушно ответил парень, но по Алисе было видно, что она ему ни капли не поверила. — Иди уже быстрее приводи себя в порядок. Когда закончишь, думаю, ты расскажешь, зачем ты меня сюда притащила.

Фыркнув, девушка исчезла в доме, и у парня появилось время, чтобы заняться собой.

Потрогав саднящую часть головы, куда пришёлся удар одного из городовых, Полозов непроизвольно зашипел. Хорошо, что не рассекли, и Петя отделался лишь небольшой шишкой, которая практически не ощущалась под копной отросших волос.

Обнаружив во дворе обычную деревянную бочку с водой, практически полную до краёв, Петя сначала тщательно вымыл руки, стараясь не обращать внимания на плавающий в воде мелкий мусор и листья, а потом намочил голову целиком.

Вымыв лицо, Полозов занялся одеждой. Смочив руки, попытался по-максимуму оттереть пыльные пятна, что с трудом, но получилось. Потратив на всё это дело несколько минут, парень обтёр мокрые руки о полы сюртука.

— Простите, за неподобающий приём, ваше дворянское величество. Надеюсь купание в уличной бочке не нанесло урона вашей чести? — ехидно спросила девушка, показавшись в дверях. — Если вы закончили с омовением, тогда прошу.

Жилище девушки не представляло особого интереса. В комнате, куда пригласили парня, наличествовал только стол, пару стульев, несколько цветочных горшков с давно засохшей растительностью и напольная вешалка. Побитый молью коврик перед дверью вообще не стоил внимания.

Насколько Полозов понял, судя по обстановке, жилищем либо пользовались нечасто, либо девушка была неряхой, поскольку заросли паутины по углам никак не могли не мозолить глаза.

— Я здесь редко появляюсь, — пожала плечами Алиса, будто оправдываясь. — Очень… редко.

— Если честно, мне плевать, насколько редко ты здесь появляешься, — Полозов даже не стал присаживаться на стул, понимая, что там наверняка его тоже ожидает приличный слой слежавшейся пыли. — Мне сейчас не это интересно. Ты мне лучше вот что скажи, красавица. Ты зачем за мной следила? Туман приказал?

— А ты что-то против имеешь? — не растерялась она — Судя по тому, что недавно случилось, тебя даже на минуту одного оставить нельзя — сразу в какой то «блудняк» угодишь. Или ты предпочёл бы объясняться с полицейскими? Да если бы не я…

— Послушай, — перебил её Полозов, поморщившись от её лексикона. — Давай ты мне не будешь читать нотации и переводить тему разговора. Я задал тебе вопрос. Тебе Туман приказал на мной проследить? Или это твоя личная инициатива?

— Он сказал, что я должна тебе помочь в одном деле, — пожала плечами она. — Что за дело, он не уточнил. Сказал лишь, что ты знаешь, что делаешь. И мне ничего не угрожает. Вот только я уже начинаю сомневаться в его словах, — поддела его Алиса. — Ты умудрился вляпаться на ровном месте.

— Почему я тебя никогда не видел?

— Ой не могу, насмешил, — расхохоталась девушка, услышав вопрос Полозова. — Ты посмотри, какой всезнающий выискался.

— Я сказал что-то смешное? — нахмурился парень.

— А ты с чего решил, что Туман должен тебе докладываться о своих делах и о тех, с кем он эти дела ведёт? Ты кто? Криминальный авторитет? — фыркнула Алиса. — Или ты настолько влиятельный, что держишь в кармане всю Вторую? Не льсти себе, Петя. Мне Туман обещал кое в чём помочь, если я помогу тебе. Так что, делаем дело, мальчик, и разбегаемся.

Из произнесенного Алисой, парень четко понял только несколько вещей. Первое: Туман та ещё скотина, раз не соизволил объяснить этой чересчур борзой барышне, в чём она подвязалась участвовать. А после этого оне не объяснил всё это Полозову.

Второе: поступок Тумана заставил Петю задуматься: зачем собственно старик её ему навязал? Что она умеет такого делать, что Туман решил, что без её помощи Петя не обойдётся?

— Так что за дело?

От Пети не укрылся её обеспокоенный взгляд, который она бросила в окно.

— Что ты умеешь делать? И чем мне будут полезны твои навыки?

— Мои на-а-авыки? — робко улыбнулась девушка. — Ох какие слова мудрёные, — медленно сделав несколько шагов по направлению к парню, она оказалась практически вплотную, чуть ли не касаясь лбом его подбородка, после чего посмотрела на Петю снизу вверх таким беззащитным взглядом, что парень едва подавил желание прижать её к себе, а потом разложить прямо на этом столе.

«Клин, тварь, — мысленно взвыл парень. — Я тебе ещё припомню эту подставу».

— У меня очень хорошие сильные стороны, — хрипло произнесла она, взяв его за руку. — А ещё я очень гибкая.

Подавив в себе желание впиться поцелуем в сочные полноватые губы, Петя с большим трудом и неохотой выдернул руку из коварного плена.

«Ещё немного, и я за себя не ручаюсь».

— Это все, что ты умеешь делать? — презрительно поинтересовался он, собравшись и делая шаг назад. — Жаль, что Туман решил, что я хочу перенять навыки прелестниц с улицы Роз, — покачал головой Полозов. — Выходит, ты бесполезна?

— Ну что ты, милый, — ничуть не обиделась девушка, нежно проводя пальцами по Петиной щеке, отчего у парня по спине снова промаршировал полк мурашек, а непристойные желания начали вытеснять здравый смысл. — Ты правда подумал, что я умелая шлюха с Красной Нитки? — Алиса кокетливо поджала губы. — Нет, я могу, но явно не с тобой. Мал ещё!

«Да она же со мной играет».

— Нет, мой хороший. Ты немножко ошибся. Мои навыки лежат немного в другой плоскости, — её глаза блеснули торжеством.

— Не хочешь купить? — в ее руках появился знакомый брелок, который она небрежно швырнула на стол. — Хороший аппарат, кстати. Тебе, как знакомому, отдам недорого. Просто деньги очень нужны, а так бы сама ездила и ездила.

Только спустя несколько секунд, Петя понял, что это был ключ от пароцикла. Ключ от его «Барса».

— А ну-ка верни! — требовательно протянул руку Петя, всё ещё не понимая, как можно было незаметно вытащить его из кармана на пуговице массивный брелок. — Как ты это сделала? — сдался он. — Ты владеешь даром?

— Слушай, у меня есть еще отличные часики, — издевательским тоном протянула Алиса, не ответив на его вопрос, продемонстрировав его, Петин, брегет на цепочке. — «Точный ходъ», ну надо же… Кучеряво живём. Нужен?

Короткий обыск дал возможность понять, что в данный момент карманы Полозова были абсолютно пусты. Ни ключа, ни часов, ни денег. Даже блокнот и вечное перо находилось сейчас у девушки.

Он был готов поклясться, что все движения девушки он прекрасно видел. А значит…

— Ты это сделала, когда мы ехали на пароцикле, — фыркнул Петя, раскусив её. — Так даже я могу. Слушай, и давно ты вот этим занимаешься?

— Всем нужно как-то выживать, — пожала плечами Алиса, снова подходя к столу и вываливая всё добытое на столешницу. — Забирай свое барахло. А вообще — ты просто прелесть, я не ожидала, — она нарочито медленно, чтобы парень не пропустил ни одного её движения, взъерошила волосы на его голове. — Такой милый когда возмущаешься.

— Здесь не всё, — холодно произнес парень, не поддавшись на её чары. — По моему ты забыла вернуть мой брегет и деньги.

— Разве? — снова изумилась Алиса. — По-моему, ты что-то путаешь, не брала я его. А может он у тебя в кармане, и ты наговариваешь на бедную девушку?

— Что ты мне пудришь мозги? — начал закипать парень. — Здесь он был, — сунув руку в карман, он хотел сказать что-то еще, но потрясено замолк, когда нащупал металлический бок брегета, оказавшегося у него в кармане каким-то непостижимым образом.

— Ловко, — справившись с удивлением, холодно произнёс Петя. — Деньги.

— А не пошёл бы ты к дьяволу? — внезапно вспылила Алиса. — То что я умею воровать, еще не означает, что я крыса!

— Да? — усмехнулся парень. — Ну тогда верни. Купюры. Ассигнации, если ты до сих пор не понимаешь о чем речь.

— У тебя не было в кармане денег, — буквально выплюнула девушка. — И я больше тебе скажу, милый. Можешь сказать огромное спасибо тем, кто тебя по головушке приголубил, напрочь вышибая последние остатки мозгов. Когда ты встретишь своих товарищей, можешь поинтересоваться у них, куда они потратили твои деньги, понял? Даже не думай! — прошипела она, поняв, куда свернули мысли парня. — Я не дам себя обыскивать!

Петя слегка смутился, понимая, что деньги действительно могли вытащить нападавшие.

— Хорошо, я спрошу, — пожал плечами он.

Ему было не жаль денег, поскольку после визита в Первый Императорский у него оставалось не так и много. Да, для какого-то работяги сумма была приличной, но вот для самого Пети — ничего критичного. Он обязательно найдет этих молодцов и спросит с них по двойному тарифу.

Осталось понять, кто именно натравил их на него, организовав такую грамотную подставу среди бела дня, практически в центре города.

— Засунь себе свои извинения знаешь куда? — настроение у девушки испортилось окончательно. — Давай, излагай свой гениальный план. Говори, что нам нужно раздобыть. Я корректирую, мы проворачиваем дело и забываем о существовании друг друга.

— Не все так просто, — задумался Петя, понимая, что плана-то у него пока и нет. — Давай так, Алиса. Я сейчас отлучусь по своим делам, всё детально продумаю, а потом мы встретимся, скажем сегодня вечером, и всё обговорим.

— Как-то расплывчато, — поморщилась Алиса, посмотрев на парня с сомнением. — И что в тебе такого нашел Туман? Как по мне, ты даже сладкую ватрушку с лотка у разносчицы не способен украсть. Дело он обдумает, — фыркнула она. — Хорошо. Ну Туман, удружил! Мне еще с благородными, играющими в разбойников, не приходилось возиться.

— А ничего что я здесь? Не смущаю? — к Пете вернулось самообладание, и на презрительные ухмылки Алисы он смотрел уже снисходительно.

Похоже, что эта Алиса была той ещё штучкой.

«Нужно, помимо визита к Ротмистрову, заскочить ещё к кое-кому и проверить, что это за девочка такая интересная», — сделал себе пометку парень.

Полозову не нужны были подставы.

Конечно, Туману он, в какой-то, мере доверял, но не настолько чтобы не перестраховываться.

— Ничего, ты мне не мешаешь, — отмахнулась Алиса. — Хорошо, где мы встретимся вечером?

— Я сам тебя найду, — пообещал Петя, незаметно сплетая следящий конструкт. — Слушай, а для обычной девушки, у тебя слишком хорошие украшения.

Коснувшись рукой уха девушки, он несколько секунд полюбовался ее разгневанным выражением лица. — И камни здесь не искусственные. Купила или…?

От злого взгляда Алисы настроение Полозова поползло наверх.

— А это не твоё дело! — огрызнулась она, отстраняясь. — Ты наверное думаешь, что мы всё ворованное на себе носим, да? И не смей меня больше лапать, если руки дороги.

— Я просто спросил, — обезоруживающе ответил Петя. — Извини, если задел. А «мы» это кто? Вас много таких? Шайка, наверное, какая-то известная?

— Просто спросил… Найдешь меня, говоришь, да? — прищурилась она, проигнорировав сарказм, что-то прокручивая в голове. — Хорошо. Тогда я тебя больше не задерживаю, ваше императорское величество, — издевательски процедила Алиса. — Если сегодня встреча не состоится, я скажу Туману, что отказываюсь от этого дела. Я не собираюсь иметь дело с самоуверенными придурками.

— А я бы попросил тебя выбирать выражения, — голос парня заледенел. — Касательно дела — мы должны сделать всё завтра ночью.

Наблюдая за удивленно раскрывающимися глазами Алисы, парень тем не менее контролировал то, как конструкт окончательно формируется, раскрываясь в камне одной из серёжек девушки.

То, что у неё в ушах не дешевая биржутерия, было видно с первого взгляда. И то, что под такой вызывающий костюм она их надела, говорило только о том, что они ей дороги настолько, что она готова носить не сочетаемое, или они единственные. Ну или просто у неё нет вкуса.

— Да это авантюра какая-то, — вспылила Алиса. — Ни времени на подготовку, никакой проработки. Нет, так дела не делаются!

— Давай поступим по-другому, — задумался Петя, уже определив ей главную роль.

Детали будущего плана уже начали формироваться в голове, и для того, чтобы он всё окончательно свёл, парню требовалось подумать.

— Вечером. Всё вечером. Если тебе что-то не понравится — ты отказываешься. Если все устроит, ты молча делаешь так скажу я. Договорились?

— Ты так уверен в безукоризненности своего плана? — засомневалась она. — Хорошо, договорились.

— Вот и отлично! — кивнул парень. — Что тебе пообещал Туман?

— А тебе? — не осталась в долгу девушка.

— Согласен, — признал Полозов неуместность и бестактность своего вопроса. — Погорячился. Я всего лишь хотел сказать, что если ты все сделаешь правильно, то я готов доплатить.

— Сколько? — её глаза ее алчно блеснули.

— На ещё одни такие серьги хватит, — усмехнулся Петя. — Ну как? По рукам?

— Хорошо, — кивнула она, демонстративно заложив руки за спину. — Тогда я тебя больше не задерживаю.

Петя молча поднялся и направился к выходу. Когда в его в спину раздалось:

— Сюда больше не приезжай. Хозяева будут не очень рады твоему визиту.

— Какие хозяева? — растерялся Петя.

— А я откуда знаю? — удивилась она — Не может же такой дом простаивать долго? А, значит, и хозяева здесь просто обязаны быть.

— Ну ты, — от возмущения Петя чуть не задохнулся, понимая, что проклятая девица притащила его в совершенно чужой дом.

Уже садясь на «Барса», парень не переставал возмущаться бесшабашностью Алисы, у которой хватило ума не только вломиться в чужой дом, но и приволочь с собой парня с пароциклом впридачу.

«Вот чертовка», — набросив на себя морок, Петя потихоньку отпустил ручку сцепления.

На сегодня у Петра оставался еще один визит, о котором он всеми силами хотел бы забыть, но, увы, было нельзя. Если он не явится на очередную тренировку, которые проводились два раза в неделю, дед Радислав будет очень недоволен. А чем грозит его недовольство, юноша прекрасно знал и всеми силами старался этого избегать.

Дед Радислав, он же отец Ольги Радиславовны Державиной, был довольно интересной личностью. Бывший военный, успевший поучаствовать в нескольких вооружённых конфликтах, заведовал сейчас частной охранной конторой «Вымпел». Казалось бы, не должен родовитый заниматься подобными мелочами, но упрямство было фамильной чертой Смирновых.

Передав все дела своему старшему сыну, Радислав полностью отстранился и вплотную занялся своим детищем, собрав под крышей «Вымпела» своих сослуживцев.

А начав набирать и обучать молодое поколение, Смирнов через несколько лет смог сформировать довольно крепкий костяк, который с каждым годом продолжал пополняться толковыми бойцами.

Лишенный дворянской спеси, Радислав Смирнов вообще не был похож на аристократа с их замашками. Превосходный тактик, решительный командир и великолепный фехтовальщик, Смирнов, на первый взгляд, производил впечатление туповатого вояки, под неказистой внешностью которого, скрывался острый ум.

«Вымпел» был охранной конторой с весьма расширенным функционалом. Охрана предприятий, услуги телохранителей, свой сыскной отдел, наёмные отряды, не гнушающиеся за хорошую плату поучаствовать в забугорных военных конфликтах.

Спектр был довольно широк.

Суровый старик, с годами не растерявший физической формы, взялся учить Полозова, как только убедился, что малец может держать клинок в руках, не пытаясь при этом что-нибудь себе отчекрыжить.

Поначалу он натаскивал его по общей подготовке: растяжка, выносливость, ловкость. Основы фехтования начались только после того, как дед Радислав счёл начальный уровень подготовки парня более-менее сносным.

И если Полозову где-то и выбьют настойчивые мысли о плавных изгибах точёной фигурки Алисы, то только на тренировочном полигоне «Вымпела».

Поколебавшись немного в выборе между улицей Роз и полигоном, Пётр решительно повернул руль пароцикла в сторону цехового квартала Светлореченска, всё дальше и дальше удаляясь от центра города.

Глава 12

Петя оказался прав в своих предположениях. Дурь и абсолютно все похотливые мысли из него сегодня выбили.

Подъехав к полигону «Вымпела», он привычно поздоровался с бойцами, которые прекрасно знали парня и беспрепятственно пропустили его на территорию, при этом не опуская привычную процедуру досмотра.

Порядок — есть порядок. С этим в «Вымпеле» было всегда строго.

На довольно большой территории размещались несколько бараков для постоянного проживания личного состава, полигон с главным административным зданием и несколько складских помещений, в которые парня никогда не пускали.

Да и не было нужды, как таковой. Но Полозов подозревал, что с таким уровнем обеспечения, он вовсе не удивиться, если в один из дней оттуда выкатится бронированный паровоз.

Территория «Вымпела» была обнесена высоким забором, что вкупе с несением службы бойцами по периметру, полностью исключало любопытствующих зевак.

Тренировка сегодня прошла штатно, а Пётр про себя порадовался, что Смирнова, в этот раз, на месте не оказалось, и несколько тренировочных боёв он провёл с одним из ветеранов.

В этот раз в напарники ему достался Кузьма — опытный боец-рукопашник, который, довольно неплохо владел холодным оружием. Парень вообще не видел здесь ни одного бойца, которые могут показать уровень хуже нежели, чем у Полозова.

Но оно и понятно было. Никакие тренировки, даже частые, не заменят опыт реальных схваток, в которых ставкой является твоя жизнь.

Пара часов мучений, которые по недоразумению здесь звались тренировкой, наконец-то закончились. Сегодня Петя умудрился слить практически все поединки, за что удостоился нелестного замечания Кузьмы, считавшего, что он филонил.

Оправдываться парень не хотел, но и правду рассказать не мог. Поэтому ему только и оставалось, что покорно принять поражение, вместе с заслуженными беззлобными упрёками старого ветерана.

В солдатскую баню, в этот раз, он не пошёл намеренно, опасаясь, что на его теле могли остаться случайные ссадины или кровоподтёки, поэтому в порядок решил приводить себя уже в поместье.

При этом парень во время тренировки намеренно пропустил несколько болезненных ударов, чтобы в случае, если последуют расспросы, спокойно свалить всё на спарринг.

Домой Полозов попал уже ближе к вечеру, где, наскоро приведя себя в порядок и поужинав, парень решил структурировать все то, что узнал у Тумана о будущей цели.

Судя по всему, задание не обещало быть чем-то из ряда вон выходящим, но Петя всегда предпочитал перестраховываться. Подобный подход уже несколько раз спасал ему жизнь.

Как оказалось, Филин, державший за ниточки практически всю криминальную систему Светлореченска, на Второй Базарке не проживал, но оно и понятно. По уровню доходов он мог, наверное, посоперничать даже с каким-нибудь Родом, хотя в то, что выдвижение Филина на роль теневого воротилы не обошлось без поддержки кого-то из родовитых, парень не верил.

Не может подобная фигура находиться в свободном плавании под боком у аристо. Узнать бы, кто его покрывает, чтобы понимать примерный масштаб…

Проживал Филин в своем загородном доме, в районе, примыкающем к промышленному. Небольшой скромный особняк, можно было назвать настоящим чудом фортификации, который снаружи абсолютно не выглядел таковым.

Филин и несколько самых приближенных его подручных, практически никогда не покидали пределов поместья. Чем они там занимались, Пете было неинтересно. Но пометку, что на Филина работает какая-то агентурная сеть, парень себе сделал. Не может человек, не держа руку на пульсе, руководить столькими процессами.

Полозову нужно было туда наведаться сегодня ночью, чтобы спокойно осмотреться, прикинув различные варианты.

Детальный план, именно в этом случае, был не нужен, поскольку Петя не собирался маскировать это всё под несчастный случай. Да и убийство таких лиц всегда будут списываться на разборки местных криминальных авторитетов, которые все же редко, но случаются в Светлореченске. А детальная подготовка всегда требует времени. Которого у Пети уже не осталось.

Осталось только понять, как использовать Алису, которую ему навязал Туман. Причин такого поступка Петя не знал, считая это каким-то очередным извращённым издевательством со стороны старика.

Полозов бы понял, предложи ему Туман услуги пары крепких парней, владеющих магией и умеющих держать рот на замке.

Но воровка. Что она будет делать?

«Разве что попросить её украсть самого Филина», — невольно улыбнулся про себя парень от абсурдности мысли. — Представляю лицо Алисы, если её такое предложить'.

Единственную роль, в которой он её видел — вскрытие замков. На Петю произвело впечатление, как она ловко вскрыла сначала незнакомую калитку, не потратив ни одной лишней секунды, а потом проделала то же самое и с входной дверью в дом.

«Может попасть в особняк, с её помощью, а потом просто отправить ее восвояси, чтобы не мешалась под ногами? Исполнять Филина, который к тому же, по слухам, являлся магом низшего ранга, с перепуганной девчонкой за спиной — не самая лучшая идея. Она только помешает».

А уж посвящать её в суть происходящего — вообще сумасшествие. Если уж Туман предпочёл не посвящать её в делали, переложив это неблагодарное дело на плечи парня, то и Петя не станет. Незачем это.

Решив поступить таким образом, Петя немного успокоился. Медитация, в результате которой он смог упорядочить свои мысли, настроила его на благодушный лад.

Выглянув в окно, парень отметил, что погода сегодня не холодная. Как раз идеальна для того, чтобы с ветерком прокатиться по вечернему Светлореченску.

Подобрав из своего гардероба неброский наряд, тем не менее сшитый в одном из лучших ателье города, Петя неспешно оделся. Снова мелькнула мысль, действительно посетить улицу Роз, но Петя решительно отмёл это навязчивое желание. Всё потом.

В отличном настроении, Полозов покинул поместье Державиных, предупредив прислугу, что будет довольно поздно. Такие прогулки были не то, чтобы в порядке вещей, но и не были чем-то из ряда вон выходящим, так что на отлучку парня никто, особо, не обратил внимания. Да и некому было кроме вездесущей прислуги.

Полозов-старший снова отсутствовал, дядя заперся в кабинете, снова, видимо, с головой зарывшись в бумаги, а Ольга Радиславовна уже давно отдыхала, как доложилась одна из служанок.

Петя счёл это отличным знаком. Меньше расспросов будет.

Мчась по улицам Светлореченска, Петя сконцентрировался на конструкте, внедрённом в серёжку Алисы, понимая, что найти девушку будет совсем не сложно, судя по тому, куда его вела ниточка.

Центр.

Ну конечно — это самое удобное место и время, когда вечерний Светлореченск начинает оживать, а его улицы и различные заведения наполняются как просто прогуливающимися, так и теми, кто выходит на ночной промысел. С её-то профессией в центре города самое раздолье.

Многочисленные ресторации, уютные кафе, где любят уединяться влюблённые парочки, авторские кондитерские, куда часто заходят обеспеченные молодые люди в поисках не только вкусных десертов, но и частенько — подходящей компании. Для Алисы это просто настоящий золотой прииск.

Каково же было его удивление, когда сигнал конструкта привёл его не в одно из таких заведений, а совсем в другое место — в игровой клуб не с самой идеальной репутацией.

Задавать себе вопрос, что здесь делает Алиса, не имело смысла. Если только где и можно найти подобную концентрацию подвыпивших толстосумов, так это в «Орхидее».

Мысленно похвалив себя за то, что он соизволил подобрать подходящий костюм, Петя подкатил к стоянке возле игорного дома, где уже было припарковано несколько паро-кэбов.

Заглушив двигатель, Полозов неспешно слез с пароцикла, придирчиво осмотрев себя. Оглянувшись напоследок, мысленным усилием парень активировал конструкт, отвечающий за защиту, и направился ко входу, где двое вышибал, а по другому этих горилл не назвать, занимались пропускным режимом в клуб.

Полозов был готов к спору, сомневаясь, что сюда удастся попасть без подтверждения своего статуса, но вышибалы наметанными взглядами лишь лениво мазнули по нему взглядами, кивнув лакею, который угодливо открыл перед парнем дверь.

— Добро пожаловать в «Орхидею», ваша милость, — напутствие лакея вызвало усмешку. — Надеемся, что вам понравится у нас.

Сделав морду кирпичом, Петя слегка кивнул, показывая, что заметил его энтузиазм, и небрежным движением сунув лакею скрученную в трубочку ассигнацию, от чего взгляд холуя стал еще маслянистее, направился дальше.

— Купить фишки вы можете на первом этаже, — донеслось в спину, но Петя его уже не слушал. — Приятной игры!

Он сюда прибыл с вполне определенной целью, и игра вовсе не входила в его сегодняшние планы.

Ориентир вёл в один из залов, откуда доносился гомон. Поначалу Петя оглох от криков и пестроты, здесь царившей. Повертев головой, парень уверенно направился к одной из барных стоек, которые, по непонятному новомодному веянию, притащенному откуда-то из заграниц, начали втыкать практически в каждом ночном заведении.

Именно там он и заприметил девушку.

— Добрый вечер, — невозмутимо поприветствовал он Алису, усаживаясь на соседний стул. — Меня зовут Пётр, — улыбнулся он, отмечая удивление в глазах девушки, которая сейчас совсем не была похожа на ту взъерошенную грубоватую «пацанку», которую парень имел удовольствие наблюдать днём. — Позволите вас чем-нибудь угостить?

На него с недоумением уставилось ещё две пары глаз, обладательницы которых, видимо были знакомыми Алисы.

«А ничего, симпатичные», — отметил для себя парень.

— Мадмуазель? — учтиво продолжил Пётр, замечая, что девушка, взглянув на него, немного стушевалась, то ли не понимая, как он здесь оказался, то ли поражаясь его наглости.

— Позволено ли мне будет узнать ваше имя?

Её подруги с интересом взирали то на Полозова, то на Алису. Пете уже было самому интересно, что она ответит.

Спутницы Алисы были, как на подбор, и Петя в ожидании ответа немного залюбовался ими, что вызвало смущённые улыбки.

— Меня зовут Алиса, — наконец отмерла девушка. — Угостить… Почему бы и нет?

Кивнув бармену, Петя сделал заказ, выполненный настолько молниеносно, что он даже не успел перекинуться с девушками парой ничего не значащих фраз.

То, что Алиса поддержала его игру, говорило только о том, что это явно не её подруги. А если и подруги, то о милых увлечениях девушки они вряд ли что-то знают.

По его мнению, вряд ли девушки профессии Алисы, будут разговаривать с товарками о новинке — синематографе, который совсем недавно появился в Светлореченске.

Конечно, если речь не о том, как после премьеры новинки дёрнуть кассу. Вот только девушки были вовсе не похожи на тех, кто нуждался в финансах. Об этом говорили, как и их наряды, так и сияющие украшения, в которых Петя с уверенностью распознал настоящие.

Сам Петя ещё не успел посетить ни одного зала, где крутили «синему», поскольку в последнее время ему было как-то не до этого. Но непременно собирался это сделать, когда позволит время.

«И если останешься живой! — мрачно добавил он про себя. — Явно тебе сейчас будет не до „синемы“».

— Пётр, а что вас привело сегодня в это заведение? — кокетливо поинтересовалась одна из ее подруг. — Прошу прощения, — кивнула она. Меня зовут Елизавета.

— Лиза, значит, — ответил парень на улыбку, с удовлетворением замечая, дрогнувшие уголки губ Алисы, которой явно не понравился пассаж подруги. — Очень приятно! Открою вам секрет, — подмигнул ей Пётр, — я оказался здесь совершенно случайно. Проезжая мимо, мне удалось встретить трёх совершенно очаровательных девушек, мимо которых просто невозможно пройти и не восхититься их неземной красотой, — сделав паузу, Петя удовлетворённо наблюдал, как до них постепенно доходит, кем могут быть эти самые девушки.

— Так, — наконец решилась Алиса, чуть не зацепив высокий хрустальный стакан, поданный официантом, к которому девушка так и не притронулась. — А вам не кажется, что это уже довольно невежливо… Подобные намёки, Пётр… Вы за кого нас принимаете?

По старой привычке бесцеремонно схватив его за рукав, Алиса оттащила парня в сторону, под понимающие смешки подруг, у которых в голове, видимо уже сложилась картинка происходящего.

Полозов сделал всё, чтобы они думали, что его интересует именно Алиса, а она только что косвенно это подтвердила. Почему-то Пете доставляло удовольствие выводить её из себя.

— Ты как меня нашел? — негромко прошипела Алиса, когда они остались наедине, если это определение можно отнести к переполненному залу со снующими вокруг людьми. — И как тебя вообще сюда пропустили?

— А что, в этом есть какая-то проблема? — удивился Полозов. — Что-то ты слишком взвинчена. У тебя что-то случилось? Вечер не богатый на улов?

— Ты!!! Ты что себе думаешь, если я…! — её ноздри разгневанно затрепетали. — Или ты считаешь, что я постоянно должна этим заниматься? Да как ты вообще смеешь? И вообще, даже не смей упоминать при них что-то такого!

— Вот как, — удивился Петя. — Выходит, это твои настоящие подруги?

— Да! Это! Мои! Подруги! А что, думаешь у меня их не может быть?

— Да ладно, чего ты завелась? — Петя понизил тон, видя, что к их разговору с нездоровым интересом прислушивается какой-то парень, который то и дело бросал на девушку недовольные взгляды.

Только взглянув на его лицо, Петя сообразил, что с ним могут возникнуть проблемы, поскольку подобное проявление интереса лежало уже далеко от элементарных правил приличия.

— Ты его знаешь? — тихо поинтересовался он у Алисы. — Этот молодчик во мне сейчас дырку прожжёт. Твой парень?

Незаметно посмотрев туда, куда указывал Петя, она брезгливо поморщилась.

— Нет, конечно! Это сын хозяина «Орхидеи». Андрей Филинов. Мерзкий тип. Считает, что если его папаша держит это заведение, то все понравившиеся девушки должны без слов падать к его ногам. Лучше не связываться с ним.

Алиса только договаривала, а Полозов уже моментально сделал охотничью стойку.

— Филинов, Филинов, что-то знакомое.

— Ты серьёзно? Не знаешь, кто такой Филин? — фыркнула Алиса. — По-моему, его в Светлореченске знают все.

— А, я понял. Теперь понял, — Петя постарался, чтобы в его голосе не проявилось особой заинтересованности. — Это я удачно зашел.

— Что ты имеешь в виду? — моментально насторожилась Алиса. — Не-е-е-т. Только не говори, что наше дело, как-то связано с…

— Тихо, — предвкушающе улыбнулся Петя, в голове которого начал формироваться новый план. План, который был намного лучше, чем до этого. — Значит слушай меня сюда.

По мере того, как Алиса слушала, её глаза расширялись, пока не стали похожими на два блюдца.

— Ты в своём уме? — отшатнулась она в какой-то момент, а в её голосе проскочила паника. — Я в этом не буду участвовать! Нет! Я ещё жить хочу! Ну, Туман…

— Если ты так будешь орать, то, шансы на сытую беззаботную жизнь у тебя уменьшатся, — процедил парень, улыбаясь при этом. — Я же тебя не прошу с ним ложиться в постель.

— Что⁉

— Тихо. Послушай меня… Твоя задача просто попасть к нему домой, понимаешь?

— И что я там буду делать? — зашипела она. — Я тебе не какая-то распутная девка! Ты вообще кем себя возомнил?

— Тебе ничего не угрожает! Обещаю, что вытащу тебя оттуда еще до того, как этот козел сумеет тебе что-то сделать. Обещаю!

План, созревший у Петра был одновременно и сложен и прост. Девушке нужно было попасть в особняк Филина и оставить там одну вещь. Точнее, несколько вещей.

После чего, парень отвлекая внимание всех находящихся в жилище Филина, и пользуясь возникшей суматохой, вытаскивает её в целости и сохранности.

Именно так он Алисе и сказал, деликатно умолчав о некоторых незначительных деталях.

Было прекрасно понятно, что Алисе данный план действий, попахивавший сумасшествием, вообще не нравится, но в то же время она не спешила отказываться, лихорадочно что-то обдумывая.

— Если я сделаю то, что ты просишь, то серьгами ты явно не отделаешься! — наконец решилась она. — Я хочу половину!

— Половину чего? — опешил парень. — Ты о чем сейчас?

— Половину того, что ты хочешь оттуда взять! — торжествующе припечатала она. — Или половина, или мы прощаемся, котик!

— Погоди, — Полозов уже откровенно растерялся, поскольку своим требованием девушка окончательно сбила его с толку. Не это он ожидал услышать.

— Помимо этого, — добавила девушка, — я хочу, чтобы ты мне полностью оплатил билет в столицу, потому, что после такого, я здесь точно не останусь. В первый класс. Если нет — идите вы знаете куда вместе с Туманом? Усёк? Поэтому, или по-моему, или никак!

Петя задумался.

То, что девушка не представляет себе масштабов того, что Полозов задумал — просто прекрасно. Если она, подозревая простую кражу, уже начала паковать чемоданы в столицу, то услышав про устранение Филина, она куда соберется? В тайгу?

Нет, посвящать её в детали было совершенно неблагодарным делом, и Петя лишний раз в этом только что убедился.

— Хорошо, договорились. Половина и билеты. А теперь дай мне немного времени подготовиться, — увидев что сын Филина направился к ним, Петя заговорил быстрее. — Через полчаса я тебя снова найду. Делай что хочешь, но сегодня ты должна уехать вместе с ним. Поняла?

Петя успел убраться до того, как Филин поравнялся с Алисой.

Перед Полозовым сейчас стояла более важная задача — найти в центре столицы место, где его полчаса никто не побеспокоит, пока он занимается изготовлением предметов, которые девушка должна пронести с собой в особняк Филина.

Он практически вышел из «Орхидеи», когда в спину ему раздался повелительный оклик:

— Дружище! Подожди-ка немного! Есть разговор.

То, каким тоном это было сказано, заставило Петю раздосадовано вздохнуть.

Повернувшись, он уже знал кого увидит.

— Не спеши так, — неприятно улыбнулся сын Филина, который мало того, что успел догнать Петра, так ещё и где-то прихватить с собой двух своих подпевал.

Бросив на них взгляд, Петя понял, что планы снова меняются. Эти добром точно не отстанут.

Глава 13

— Проклятье, — вполголоса ругнулся Петя, лихорадочно соображая, что же ему делать

То, что с этими типами сейчас не нужно вступать в драку — совершенно точно. Во-первых: после столкновения, вместо того, чтобы ехать с Алисой в свой дом, Филинов поедет искать целителя. Во-вторых: выйти без потерь из этого конфликта — совершенно невозможно. И Полозов переживал, отнюдь, не за себя.

Он мог нивелировать конфликт, вот только для этого ему стоило представиться. Это неприемлемый вариант. Случись что-то с мелким Филиновым, его персоной заинтересуются этим же вечером, что порушит ему дальнейшие планы на подготовку устранения его отца.

И да, если сейчас затеять драку, то парень подставит Алису. Надеяться, что её не возьмут в оборот, если сейчас размазать эту троицу перед заведением на потеху публике, было легкомысленно.

— Стой, кому говорят! — повторный окрик сзади уже был полностью лишён какого-либо дружелюбия или вежливости. Так окликают тех, с кем считаться не собираются.

Петя ускорил шаг, стараясь оказаться под тенью раскидистого дерева прежде, чем эта троица приблизится к нему ближе, нежели на десять-пятнадцать шагов.

Когда сзади послышался топот, Петя без колебаний сорвался на бег. Совершив отчаянный рывок, парень в самый последний момент успел скрыть собственный силуэт за толстым стволом раскидистого дерева, моментально сплетая отвод.

Как только его фигура дрогнула и бесследно растворилась в воздухе, парень, стараясь не совершать резких движений, способных привлечь внимание преследующих, начал постепенно отходить от дерева, держась в тени, чуть носом к носу не столкнувшись с одним из них.

Сделать себя невидимым — высшая точка мастерства, которой Полозов достиг ещё полгода назад. Для подобного требовалась не только запредельная концентрация, но и непоколебимая уверенность в собственных силах и возможностях.

Для формирования отвода использовалась сила из энергетического каркаса, вот только принципы использования были совершенно иными. Отвод не был полноценным конструктом, являясь некой разновидностью массового гипноза и не гипноза одновременно, как бы это странно не звучало.

Если говорить проще: ты попросту убеждаешь окружающих, что тебя нет, используя силу не для конструкта, коего отвод не имел, а именно для внушения, тем не менее формируя силовую вязь.

Вот и сейчас, Полозов просто пожелал, чтобы его здесь не было. И любой прохожий, который попадал в поле зрения Пети, поддавался этому внушению.

Добежав до дерева, троица озадачилась.

— Куда он делся? — со злостью выпалил Филинов. — Достаньте мне его! Живо, чего стали?

Они пробовали всматриваться в густую крону, видимо полагая, что парень каким-то непостижимым образом успел забраться на дерево, что твоя обезьяна, и сидел сейчас там.

Навернув несколько кругов, троица озадаченно почесала затылки и, развернувшись, отправилась, то и дело оглядываясь.

«Интересно, что они подумали, — усмехнулся Петя. — Что я испугался драки и сбежал, словно заяц?».

На самом деле, этот вариант был идеален, ведь ему нужно будет ещё изготовить то, что он собирался передать Алисе. Если всё получится, как нужно, Петя ей не только серьги купит.

Правда, она немного расстроится, узнав, что Полозов задумал вовсе не банальное ограбление, но с этим вопросом он будет разбираться позже.

Сейчас следовало найти укромное место, где его не побеспокоят.

Хлопнув себя по карманам, он облегчённо вздохнул, нащупав несколько монет. Привычка таскать с собой хоть немного мелочи была не просто привычкой, поскольку деньги являлись не только финансами, а ещё и отличными заготовками для одноразовых амулетов, после определённой доработки, которые можно изготовить походя, на коленке, как говорится.

Углубившись в раскинувшийся парк, Петя постарался найти такое место, куда бы не сунулись снующие парочки, неспешно прогуливающиеся по извилистым дорожкам вдали от шума ночных заведений.

Для этого он как можно дальше удалился от центральных аллей.

— А вот это вполне подойдёт, — кивнул он сам себе, заприметив достаточно густые кусты, растущие посреди одной из полян, почти на самой окраине зелёной зоны.

Если бы можно было использовать отвод, на время, пока он будет заниматься поделками, Петя бы так и сделал. Вот только был небольшой минус. Отвод всегда неминуемо слетал, когда в дело вступал родовой дар или классическая школа магии. И с этим ничего нельзя было поделать.

Удобно расположившись прямо на земле, надёжно скрытый зеленой растительностью, Полозов достал несколько монет.

Придирчиво их осмотрев, она выбрал одну, белую. Заготовка с примесью серебра, даже со столь малой, самое оно, для следящего амулета с маленьким сюрпризом внутри. Тем более, для него потребуется больше всего силы и усилий.

Привычно выплетая конструкт, Петя полностью ушёл в себя, поскольку вешать следящий конструкт на уже готовый каркас — это одно, а вот создавать каркас с нуля, с уже вплетённым конструктом, коих должно было быть два — это совершенно другой уровень.

Это можно сравнить с шитьём. Или ты просто пришиваешь пуговицу, или же тебе сначала нужно эту пуговицу изготовить.

Ровные насыщенные линии были не видны обычным зрением. И если бы какой-то случайный человек имел возможность взглянуть на Полозова со стороны, то увидел бы парня, который поджав ноги под себя и закрыв глаза, пытается дирижировать пальцами невидимому оркестру.

Только любому умеющему думать, станет ясно, что хорошо одетый молодой человек, явно не сошёл с ума. Знающие — поспешат убраться подальше, поскольку связываться с магом, у которого неизвестно какие мысли блуждают в голове — не самая лучшая идея, если дорого собственное здоровье, а то и жизнь.

Энергетические линии, формируясь над монетой в увеличенной проекции, переплетались весьма причудливо, чтобы тут же втянуться в монету, висевшую перед Полозовым в воздухе. Укладываясь в мелкую вязь, конструкт постепенно заполнял всё свободное пространство заготовки.

Наконец, всё было готово, и монета, превратившаяся в довольно примитивный, но вполне рабочий артефакт, перекочевала в отдельный карман. Скажи Полозову, что невозможно изготовить подобное, обладая низшим рангом, Петя бы только посмеялся.

Пришёл черёд других изделий, на которые времени понадобиться чуть меньше, чем на предыдущий, но их изготовление требовало большей концентрации.

Этот конструкт Петя придумал сам.

Вернее, не придумал, а позаимствовал. На мысль, как можно использовать подобный эффект в своих целях, конструкт натолкнул его уже давно. Ещё с тех пор, когда он попытался вмешаться в плетение комнатного ночника.

Полозов называл его «греческий огонь» или просто «грог», не претендуя на лавры первооткрывателя, потому, что дестабилизированный светляк с некоторыми дополнительными модификациями, воспроизводил очень похожий эффект.

Проводя свои испытания вдали от любопытных глаз, парень долгое время ломал голову, как же сделать так, чтобы для срабатывания не нужен был тактильный контакт, пока, наконец, не придумал.

Известно, что самый обычный конструкт ночника может дополняться отдельными плетениями, влияющими на цвет и интенсивность свечения. А вот если взять простой голый конструкт, то такого разрушительного эффекта не произойдёт.

Максимум — полыхнёт и что-то, возможно, подожжёт. Как раз для розжига небольшого костра.

Именно плетение, вплетаемое в конструкт светляка, отвечающее за бирюзовый цвет, в сочетании с плетением определённой интенсивности свечения и давало тот самый эффект тягучего пламени, обладающего высокой температурой.

А если разорвать готовый конструкт в определенном месте, можно немного отсрочить активацию, пока перекошенный дестабилизировавшийся контур, наконец, сдетонирует.

А можно вообще прицепить «поводок». Нить, поддерживающая концы уже разорванного плетения. При этом, для поддержания не нужна концентрация. Достаточно лишь того, что создатель просто будет находиться в сознании.

Именно поэтому Петя никогда не делал такие амулеты впрок. Это было смертельно опасно, для него в первую очередь.

Стоит только заснуть или удариться, потеряв сознание, и — всё. Огонь, пока не прогорит, трудно будет потушить даже магическими способами, не говоря уже об обычных.

Оформив подобным образом несколько монет, Петя принялся за модернизацию. Набросив поводок, он аккуратно разъединил плетение. Убедившись, что всё это прекрасно держится, парень принялся за следующий конструкт.

Закончив, Полозов взглянул на часы и ужаснулся. Почти полтора часа прошло, хотя парень рассчитывал на гораздо меньший срок.

Для того чтобы вернуться в «Орхидею», ему потребовалось еще какое-то время. Вышибалы на дверях, почему-то, были другими, но у Пети и с ними не возникло никаких проблем. Его пропустили даже не взглянув в его сторону.

— Отлично, — облегченно вздохнул парень, увидев, что Алиса по-прежнему находится в общем зале. Значит не ушла, дожидаясь его.

Только он попытался привлечь внимание, как снова встретился взглядом с одним из той троицы, которая не смогла его вовремя настичь.

— Да что же это такое. Вы всё время меня ждали, что ли? — раздосадовано прошептал парень, двинувшись к Алисе, ловко маневрируя между игровыми столами с веселой публикой, которая принесла сюда явно не последние или кровно заработанные деньги.

Когда девушка его заметила, по её взгляду Полозов понял, что что-то идет совсем не так, что Алиса и подтвердила, приблизившись.

— Где ты ходишь? — прошипела она. — Я уже четверть часа отбиваюсь от его настойчивых попыток увезти меня отсюда. Ещё чуть-чуть и он просто поймёт, что я пудрю ему мозги. Я как дура выгляжу.

— Слушай внимательно, — одними губами произнес Полозов, отслеживая окружающую обстановку. — Вот тебе семь монет. Та, которая пятикопеечная — эту держи при себе! Это очень важно! Не перепутай! Поняла?

— Ты меня за идиотку принимаешь? — фыркнула она.

— Не перебивай. Это действительно важно, — настоял парень на своём. — Не перепутай ни в коем случае, поняла?

— Яйцо курицу не учит, — отмахнулась она. — Я уже успела договориться, чтобы он показал мне свой особняк, пока ты где-то пропадал. Главное, не подведи, иначе поверь, я тоже смогу создать тебе проблемы.

— Хорошо, — согласился парень. — Остальные монеты ты оставишь по одной в каждой из комнат, в которой побываешь. Не вздумай хоть одну оставить у себя, поняла?

— Почему? — моментально насторожилась она. — Это что-то опасное, я правильно поняла?

Парень замялся, но быстро нашелся с ответом:

— Нет. Эти амулеты погружают в сон, в радиусе пяти метров, — соврал он, не моргнув глазом. — Единственное — они слегка раскаляются. Так что ты можешь просто себе испортить одежду или обжечься. Мне нужно чтобы ты незаметно разбросала их по дому. Сможешь?

— Да, — кивнула она. — Конечно, смогу.

— Вот и отлично. Езжай с ним и ни о чём не думай, я тебя подстрахую. И я всегда рядом, так что без паники, поняла? — требовательно заглянул Полозов в её глаза.

— Тебе это будет дорого стоить, — покачала головой Алиса.

Оглянувшись, он прошептал одними губами:

— А теперь сделай вид, будто я тебя чем-то оскорбил или предложил что-то непристойное. Будто я слишком назойливый ухажёр, который целый вечер не даёт тебе прохода. Давай же!

Соображала девушка очень быстро, поэтому в следующее мгновение щеку Полозова обожгла пощёчина, к которой он вообще не был готов.

Удивление, смятение и полыхнувший гнев даже не нужно было разыгрывать. Петя еле удержался, чтобы не шарахнуть силой по кругу.

— Ты что себе позволяешь? — зарычал Полозов. — Вообще сдурела?

Парень почувствовал, как на его плечо легла чья-то рука.

— А кто это у нас такой дерзкий, позволяющий себя вести подобным образом в моём заведении? Алиса, этот хмырь тебя чем-то обидел?

Демонстративно сбросив чужую руку, Петя медленно повернулся, чтобы встретиться взглядом с Филиновым.

Всё-таки ему не показалось. Мелкие кривые зубки гадёныша делали сходство с крысой просто идеальным. Петя с трудом подавил желание сломать ему руку, которой он посмел его коснуться.

— Послушай меня сюда, уважаемый! — холодно произнёс Полозов. — Если вы ещё раз ко мне прикоснётесь, я буду вынужден принять меры.

Полозов отлично знал, что подобные фразы всегда воспринимаются, как роспись в собственном бессилии.

Когда от того, чтобы по-простому получить в морду, спасают только понятия чести и дворянского достоинства. Простолюдины, в большинстве случаев, не рискуют связываться с аристо, которым, даже в случае драки, достаточно будет просто указать, что была задета их честь.

И вмешавшиеся жандармы или полицейские, в большинстве случаев, примут сторону именно дворянина, нежели человека без титула. Да, если тебя застукают на горячем, то разговор будет иной, но в подобных случаях титул и понимание того, что ты аристократ — спасало всегда.

— Прошу простить мне мою бестактность, — ехидно ответил Филинов, вот только парень прекрасно заметил его холодный оценивающий взгляд. Взгляд человека, привыкшего к вседозволенности. — Я повторю свой вопрос. У вас какие-то проблемы с моей спутницей?

— У меня нет проблем, — высокомерно произнёс Полозов. — А вот у вас они могут появиться, если вы мне сейчас же не дадите пройти.

— А может тебе еще паланкин вызвать? — прошипели сзади, а в Петин бок уткнулось что-то острое в районе печени. — А теперь послушай сюда, родовитый. Если я чуть посильнее нажму, это шило пробьет тебе брюхо, усёк? И поверь нам, со стороны покажется, что ты просто перебрал. Мы тебе поможем покинуть помещение, поддерживая под руки, как нашего лучшего друга, а потом, на улице, ты уже благополучно подохнешь возле своего тарантаса. И тебе не поможет твоя магия, если такой сосунок, как ты ею владеет.

— Что вы от меня хотите? — стиснул зубы Петя, постаравшись, чтобы его голос дрогнул.

Знай они, что Петя может за несколько ударов сердца перевести их с живого состояния в гарантированное мёртвое, они бы себя так не вели. А поскольку эта троица, возомнившая себя хозяевами жизни и принявшая его за обычного несовершеннолетнего дворянина, решила показать ему, кто тут главный, парень старательно им подыгрывал.

Заметив, что при взгляде на их компанию некоторые присутствующие старательно отводили глаза, а большая масса просто не видит того, что происходит, Петя в очередной раз подивился тому, насколько люди не хотят иметь себе лишних проблем.

Наверняка, реши они здесь его зарезать, никто бы и глазом не повёл. Полозов всё больше утверждался в правильности своего выбора. Филина нужно валить, поскольку, «ну не родятся от осинки апельсинки». В большинстве случаев эта, сказанная кем-то меткая фраза, работала и наоборот. Какой сын — такой и отец.

— Мы хотим, чтобы ты принёс извинения этой милой девушке, — улыбнулся Филинов. — А потом, конечно, извинился перед нами и убрался отсюда вон. Пока, на своих ногах. Более того, если мы тебя здесь увидим ещё когда-нибудь, жить тебе останется недолго. Понимаешь меня, родовитый?

— П-понимаю, — кивнул Петя, и ему самому чуть не стошнило от своего же голоса, настолько унизительным был выбранный тон.

— Ну если понимаешь, то мы ждём, — Филин-младший уже открыто ухмылялся.

— Я прошу прощения леди, — Полозов повернулся к Алисе, во взгляде которой сквозило такое презрение, что если бы Полозов не знал, что оно напускное, то поверил бы сразу и безоговорочно.

В ответ на его извинения, Алиса лишь высокомерно задрала подбородок. Подойдя к Филинову, она взяла его под руку, что заставило Петю удивленно приподнять брови.

«Что-то быстро она вжилась в роль. И уже вот так свободно его касается, — неожиданная мысль Петю слегка удивила. — Я что ревную?».

Отметая эти мысли, Полозов только крепче стиснул зубы.

— Если на этом всё, я, пожалуй, вас покину, — сделав попытку протиснуться между Филиновым и его товарищем, Петя наткнулся на их плечи, которые вовсе не хотели перед ним расступаться.

— Ты ничего не забыл? — вальяжно поинтересовался один из прихлебателей мелкого Филинова.

— Нет, — покачал головой Полозов. — Недоразумение у нас вышло с девушкой. Ей я принёс свои извинения. А перед вами я извиняться не намерен, — покачал головой Полозов. — Слишком много чести.

— Послушай ты, — моментально зашипел парень.

— Пусть идёт, — покровительственно произнёс Филин, положив свою ладонь поверх ладони Алисы. — Думаю, что мы с ним как-нибудь в другой раз продолжим беседу.

«Моли, чтобы эта встреча и беседа не состоялась, — мрачно подумал Петя. — Потому что, в результате, кто-то останется без головы. И это буду не я».

Видимо что-то промелькнуло во взгляде Полозова, что Филин подался назад. Взяв в крепкую узду обуревавшие его чувства, Петя направился к выходу, спиной чувствуя направленные на него недружелюбные взгляды.

«Только бы здесь не было ни одного знакомого, — взмолился про себя Петя. — Только бы не донесли Державину».

Уже покинув «Орхидею», Петя с облегчением расправил плечи, понимая, что играя эту унизительную роль, от которой ему давно уже было противно, он непроизвольно ссутулился.

«Ну да, тебе же не привыкать притворяться, — помрачнел Полозов, совершенно неожиданно вспомнив, кого ему иногда приходилось изображать из себя в колледже, хотя каждого своего обидчика он мог спокойно разорвать голыми руками».

Но сейчас именно так было нужно. Да и закончится это притворство быстрее, чем наступит завтрашний вечер. В колледже и закончится.

Спокойно прошествовав к пароциклу, он с недоумением уставился на проколотые шины своего верного «друга».

— А вот этого я вам не прощу, — полыхнув холодным гневом, Полозов для себя решил, что счёт, который он предъявит Филину и его дружкам, только что увеличился, как минимум в десять раз.

Глава 14

Если бы дело было в его забывчивости, эту неприятность Пётр воспринял бы гораздо спокойнее. Вот только он прекрасно помнил, что активировав защиту, больше он к «Барсу» так и не подходил. Именно поэтому ему было непонятно, как ему смогли проколоть шины?

И сейчас это было абсолютно не вовремя, как может вообще случиться вовремя любая неприятность, которая случается, кажется, всегда в самый неподходящий момент. Полозов не знал, как скоро Филин решит увезти Алису, поэтому, если парень что-то собирается предпринять, ему следовало соображать быстрее, иначе жизнь девушки окажется под угрозой, а цена полозовскому слову рухнет вниз.

Мысль, чтобы арендовать паро-кэб для преследования, а тем более для слежки, Пётр отмёл сразу. Глупее этого может быть только развевающийся над паро-кэбом огромный флаг с надписью: «Еду убивать Филина».

Вот только где в такое время найти мастера, способного в кратчайшие сроки привести колёса «Барса» в порядок, парень тоже не знал. Единственное, на что Полозова хватило — жестом подозвать возницу одного из паро-кэбов, которые в этот час плотно оккупировали все прилежащие обочины.

Оно и понятно, поскольку в это позднее время каждый выходящий из «Орхидеи», явно не будет бить дорогую обувь о мостовую, чтобы добраться домой, или продолжить веселье в каком-либо другом месте.

Думать о том, чтобы каким-то образом перевести «Барс» на хлипковатом, не предназначенном для этого, паро-кэбе… об этом тоже не могло быть и речи.

— Да что ж ты будешь делать, — тихо выругался Полозов, пока неторопливо семенящий возница щурил глаза, видимо, прикидывая, что от него потребовалось молодому человеку. — Именно когда мне нужно перемещаться по городу, вы, твари, лишили меня транспорта.

Не вовремя, очень не вовремя.

К счастью, возница попался сообразительный. Ему стоило только взглянуть на «Барс», чтобы сразу понять в чём дело.

— Вот ироды, — с чувством выругался он. — Руки бы оборвать, паршивцам за такое… Как вообще можно? Такая техника, такая техника…

И его можно было понять, поскольку Петя не знал ни одного возницу, который бы равнодушно относился к порче транспорта. Даже чужого.

Вопросы, касательно пароцикла, Петя тоже предпочёл пропустить мимо ушей, так как совсем не был готов сейчас обсуждать достоинства или недостатки своего средства передвижения.

— На Зелёную, — отрывисто бросил парень забираясь в салон. — Доставишь быстро — деньгами не обижу.

— Домчим с ветерком, — тут же оживился возница, усаживаясь за рычаги. — Это, ваша милость, вы к Игорю-мастеру стало быть собрались?

— Да, к нему, а что? — раздражённо ответил Полозов.

— Дык это ж далеко, — пожал плечами возница, а Петя закономерно подумал, что сейчас ему будут ломить цену. Но возница смог его удивить. — Здесь недалеко Осип живет. Он хоть и пьяный к этому времени, но дело свое знает. Сделает, всё как нужно. И денег немного возьмет.

— Хорошо, — согласился Полозов с его доводами. — Вези к своему Осипу.

Тонко уловив настроение клиента, возница больше не пытался заговаривать, за что Петя мысленно его поблагодарил.

В конце-концов, по большому счёту, Полозову было абсолютно плевать, кто приведёт в порядок его «Барс». Сейчас всё упиралось только во время, которое с каждой секундой катастрофически таяло.

На то, чтобы достучаться до мужичка, потом объяснить возникшую проблему, убедив, что это вовсе не шутка, ушла добрая четверть часа. На то, чтобы дождаться, пока Осип выкатит со двора свой драндулет, на который он собирался грузить «Барс», ушло ещё четверть часа.

В какой-то момент, Петя хотел плюнуть на всё и отправляться к дому Филина своим ходом, на перекладных, но его останавливали застывшие маркеры, которые пока находились в «Орхидее».

Ещё час ушел на дорогу, погрузку, обратную дорогу и выгрузку вместе с ремонтом.

В итоге, потратив полтора часа, двадцать рублей, за которые можно несколько вечеров ужинать в хорошем заведении, и комок своих нервов, Петя, наконец, сел за руль.

Обратившись к меткам, парень понял, что чудом успевает, вот только времени даже на поверхностную рекогносцировку у него уже не осталось. Ему оставалось только пользоваться той информацией, которой его снабдил Туман.

Но вот Алиса сейчас начала удалялся в сторону промышленного района. И судя по скорости передвижения, она прибудет на место уже совсем скоро.

До особняка Филина езды было, от силы, десять минут, при условии, что Полозов поднажмёт, как следует, а на его пути больше не случится никаких досадных задержек.

Петя быстро набирал скорость, проносясь по переулкам Светлореченска, словно комета по небосклону.

Промышленный район он не особо любил, поскольку узкие улочки, никак не были предназначены для быстрой езды. Парню повезло, что его «Барс» с лёгкостью протискивался там, где обычный паро-кэб был бы вынужден искать обходные пути, чтобы не царапать борта транспорта о стены домов в тщетных попытках развернуться.

Осложнялось всё это тем, что Полозов не мог просто так ехать за паро-кэбом, в котором сейчас находилась Алиса. Да, Петя заблаговременно набросил на себя морок, но последний каждый раз слетал, когда парень проверял расположение поискового маркера.

Парень уже примерно понимал, где именно расположен дом, поскольку таких, в которых мог, теоретически, проживать криминальный воротила, было немного. А точнее — два, один из которых когда-то принадлежал то ли какому-то служащему из жандармерии, то ли работнику городской канцелярии. Это Петя знал совершенно точно.

Как назло, поместье Филинова стояло, практически, на отшибе, что напрочь исключало скрытный подъезд. Пространство вокруг хорошо просматривалось, что было идеально для наблюдения за территорией для тех, кто там засел, но крайне дерьмово для парня.

«Придётся снова тебя бросать», — подумал парень с жалостью, мысленно обращаясь к «Барсу», словно тот мог его понимать.

Найдя неприметный тупичок, коих в этом районе было предостаточно, Пётр постарался закатить пароцикл подальше за громоздящиеся вокруг помятые мусорные баки, часть из которых была перевёрнута, будто до этого там кто-то рылся.

У парня прямо сердце разрывалось, когда пароцикл, не имеющий аналогов в Светлореченске, обкладывался старыми деревянными ящиками и различной ветошью, чтобы как можно больше времени оставаться здесь, постаравшись не привлечь ничьего нездорового интереса.

Проведя в последний раз по глянцевому баку, Петя покачал головой, мысленно пообещав себе, что больше такого издевательства над собственным транспортом он ни себе ни другим не позволит.

Снова активировав сканирующий конструкт, Петя с облегчением понял, что он всё-таки успел: парочка как-раз выходила из арендованного паро-кэба, направляясь к калитке.

Вот теперь и ему пора было перемещаться, как можно ближе.

«Только бы не возникло никаких проволочек, — неожиданно подумал парень, однако какое-то свербящее чувство грядущих крупных неприятностей сдавило сердце, словно когтистой лапой. — Всё будет хорошо».

Морок отлично работал, полностью скрывая перемещения парня, и Полозову удалось подобраться вплотную к высокому каменному забору, за которым раскинулся особняк.

С этого момента нужно было быть очень осмотрительным, поскольку всякой магической пакости, которая могла выдать его присутствие, или местоположение, а то и вовсе задержать его до подхода охраны, маги за всё время придумали предостаточно.

Не спеша касаться каменных блоков, Пётр перешёл на магическое зрение, пытаясь охватить, как можно большую площадь перед собой.

— Ну вот, как я и предполагал, — порадовался он своей предусмотрительности. — И всё? Даже не смешно!

Проведя в таком неудобном положении несколько минут и убедившись, что ловушка в заборе всего лишь одна, Пётр озадачился. Ну неужели обыкновенная сигнальная нить переплетённая с простеньким парализующим конструктом, натянутая в два ряда над кромкой забора — единственное, на что их хватило? Да такого просто не может быть.

Но, как бы он не искал, обнаружить больше ничего не удалось, что не прибавило ему уверенности. Противника не стоило недооценивать.

Алиса уже находилась внутри. Судя по расположению, это была или гостиная или кухня. Вряд ли мелкий Филин, приведя девушку, потащит её на кухню. Значит там сейчас происходят или представления предполагаемым домочадцам, или расшаркивания.

Вот только Полозов не давал бы таких скоропалительных обещаний девушке, если бы не был уверен, что ситуация будет находиться полностью под его контролем. Поэтому активировав ту самую пятикопеечную монетку, которая находилась в ридикюле Алисы, он обратился в слух.

' —…ы о чём с тобой договаривались? — в ушах раздался хриплый мужской голос. — Ты не будешь водить сюда шлюх, сын! И что же я вижу?

— Отец, — мерзкий голос Филина-младшего Полозов не спутал бы ни с чьим други. — Я бы попросил не отчитывать меня при девушке, хорошо? В конце-концов, зачем ей слушать все это, верно? Только сегодня ты ошибся. Она совсем не та, за кого ты её принял. Алиса, я прошу прощения за это недоразумение.

— Вот как? Тебя зовут Алиса? — что-то в голосе Филина Полозову не понравилось, вот только Петя не мог точно сказать, что именно. Создалось впечатление, что Филин чему-то обрадовался.

— Да, меня зовут Алиса, — её тихий голос совершенно не был похож сам на себя. Было заметно, что девушке немного страшно, но она держится она хорошо, стараясь отвечать твёрдо

— Ну надо же, какое совпадение, — восхитился Филин, и Полозов полностью уверился в том, что всё идёт не по плану. — Я, конечно, не владею даром видеть скрытое, но хотелось бы спросить тебя, дитя. А твоя фамилия, случайно, не Молотова?

— Верно, — насторожилась девушка. — А как вы узнали? Андрей, что происходит? — обратилась она к сыну Филина'.

На этом моменте Полозов чуть не разорвал связь, на миг утратив концентрацию.

' — Алиса Молотова, — удовлетворённо произнёс Филин. — И что же славная Алиса Молотова здесь забыла? И кто её нанял?

— Папа, я бы попросил тебя, — возмутился Филинов. — У нас были другие планы.

— Андрей, я прошу тебя помолчать, — неожиданно жёстко отрезал Филин. — Ты пришла за деньгами? Или тебя в моём доме заинтересовало что-то другое?

— Что вы имеете в виду? — совсем тихо произнесла девушка. — Если это какой-то глупый розыгрыш, то уверяю вас — это совсем не смешно.

— Что я имею в виду, дорогуша? — по его тону было понятно, что он торжествующе улыбается, словно сытый кот, заигрывающий с попавшей в его лапы мышью. — Я как-то слышал об одной Алисе. Если мне не изменяет память, пару лет назад, она была замешана в одной крайне неприятной ситуации с загадочным исчезновением исчезновением одной весьма дорогой вещи. И моя знакомая, ставшая жертвой обмана, очень сокрушалась. Ты по-прежнему ничего не хочешь рассказать нам, дитя?

— Отец? — растерялся Андрей Филинов. — Ты о чем?'.

После произнесённого, Полозов моментально всё понял, в отличие от Андрея Филинова, отчего его прошиб холодный пот. Всё шло не просто не по плану. Всё сейчас катилось в тартарары.

' — Я всего лишь о том, сын, что ты умудрился притащил в наш дом воровку. Весьма хитрую и опытную. И пусть тебя не обманывают её прекрасные глаза, это действительно так. Вот только я до сих пор не понимаю, мне стоит тебя хвалить за столь великолепный подарок родителю, или же, наоборот, расстраиваться тому факту, что ты, идиот безмозглый, так ничему и не научился? — внезапно рявкнул Филин.

— Воровку?

— Вы что себе позволяете? — вспылила Алиса, причём сделала это весьма натурально. — Я хоть и девушка не благородных кровей, но оскорблять себя не позволю! Знаете что, пожалуй я пойду.

— Ты ротик свой прикрой, дорогая, — голос Филина лязгнул металлом. — Я отсюда слышу, как у тебя участилось сердцебиение и начали потеть ладошки. И если ты сейчас продолжишь мне вешать лапшу на уши, я начну говорить с тобой по-другому.

— Алиса? — истерически взвизгнул Андрей. — Это правда?

— Прежде, чем ответить, я советую подумать, дитя, — укоризненно и обманчиво по-доброму посоветовал Филин. — Алиса, а вы знаете, что опытный целитель даже имея начальный ранг, способен восстановить сломанные ноги человека всего за час? Любопытно, правда? При этом, его силы в энергетическом каркасе хватит, как минимум, на два, а то и на три исцеления.

— Я вас не понимаю, — как заведённая прошептала девушка. — Не понимаю…

— По счастливой случайности, Алиса, я как раз довольно хороший целитель. Отличный, я бы сказал. И я последний раз повторяю, если я сейчас не услышу правду, то дальнейшая беседа вам не очень понравится, уверяю вас.

— Тварь! — зло выкрикнул Филинов-младший, после чего Полозов услышал звук удара, падение и затем тихие, еле слышные всхлипывания. — Надуть нас решила? Используя меня, пробраться в наш дом? — снова звук удара.

— Андрей, — укоризненно произнёс Филин. — Ну где же твои манеры? Я сколько раз тебе говорил, что к женщинам нужен особый подход, помнишь? Она сама сейчас всё расскажет, правда? Ведь правда, Алиса?

— Но я правда, не собиралась ничего воровать, — разрыдалась девушка. — Да, когда-то был такой случай, но я ни в чём не виновата. Это же выяснилось потом, зачем вы так? Я не воровка, и никогда ею не была!

— А вот это уже конструктивный диалог, дитя. Андрей, помоги, пожалуйста, сопроводить девушку в мой кабинет, — приказал Филин, после чего послышалось злое шипение парня и звук очередного удара'.

Раскинув следящее плетение, парню захотелось восхищённо присвистнуть, поскольку даже в такой ситуации, где её жизни угрожала опасность, Алиса ни на секунду не забывала о данном ей поручении и их уговоре.

Первую монету она оставила у входа.

Вторая монета находилась там, где она только что разговаривала с Филином. Остальные пять пока находились у неё.

Медлить больше было нельзя, и Полозов начал действовать. Напитав силой энергетический каркас, Петя в прыжке перемахнул забор, пролетев гораздо выше силовых линий.

Когда, в своё время, Полозов отрабатывал подобные пируэты, чрезвычайно сложно было моментально научиться переключаться с обычной магии на отвод и обратно. Но тогда у него все получилось, поэтому сейчас на очень давно стриженный газон он приземлился уже под отводом.

То, что он сейчас собирался сделать, было, в высшей степени, безрассудно, поскольку пользуясь отводом, парень отбирал у себя самого возможность обнаружения магических ловушек или сигнальных конструктов, которые он мог пересечь случайно.

Понадеявшись на удачу, он со всех ног бросился к зданию, добравшись до которого, поджался к каменной стене, вновь активируя конструкт.

«-…жалуйста, не нужно, — Алиса плакала навзрыд, уже полностью деморализованная. — Я всё расскажу, только прекратите, прошу».

Полозов только скрипнул зубами, слыша характерный треск материи. Думать, в каком состоянии сейчас находится девушка было невыносимо.

Всё, на что Пётр надеялся, что она была относительно здорова и не искалечена, а нормального целителя он ей найдёт. Гораздо страшнее, если её сломают морально, а Полозов, тем самым, не выполнит данное им слово.

' — Конечно, ты скажешь, — послышался звук разбитого стекла'.

«Да что они с ней там вообще делают?», — вскипел Полозов.

«-… тебя выбора нет».

И Алиса начала говорить.

Полозов сначала похолодел, а только потом понял, что даже сейчас девушка несла совершеннейшую ахинею, то ли стараясь заболтать их и дать ему время, то ли просто от испуга, во что парень верил с каждой секундой всё меньше и меньше. В ошибочности своего предположения Полозов тут же убедился, когда девушка, немного успокоившись, начала сдавать свою подельницу, рассказывая Филину о подкупленной служанке баронессы, которая и помогла провернуть ей кражу.

Девушка дарила Пете время, которое он обязан был потратить с максимальной пользой.

Через центральный вход, он, понятное дело, идти не собирался, поскольку уже давно срисовал там оттирающихся двух молодцов характерной наружности.

Пете нужно было забираться либо через какие-то хозяйственные помещения, типа кухни, либо через верхние этажи, что без предварительной разведки являлось авантюрой.

Вздохнув последний раз, Петя, наконец, решился.

Спущенный поводок первой монеты, затрепетал слабым отзвуком в его каркасе. Теперь у него оставалось не более пяти секунд, и назад дороги не было…

— Один, — парень начал отсчёт. — Два… Три!

Сбрасывая морок и запитывая энергетический каркас силой, Петя оттолкнулся от земли что есть мочи, взлетая на несколько метров, чтобы успеть ухватиться за еле заметный выступ под приоткрытым окном.

Есть!

Подтягиваясь, Петя спиной случайно зацепил тонкую оконную раму, вваливаясь в комнату, которая, не выдержав столкновения, выгнулась набок, а парень почувствовал, как на его спину осыпаются осколки стекла.

Вот тольк этого никто уже не услышал, поскольку вход в особняк потонул в волне яркого пламени, заставив дом ощутимо вздрогнуть. В тот самый момент, когда Петя перевалился через раму в комнату, произошло сразу несколько событий.

Комната оказалась не пуста, и сейчас на него с ужасом смотрели несколько пар глаз. Быстрая оценка одежды на женщинах дала понять, что перед ним находится прислуга. Он ввалился в комнату прислуги, ну надо же.

Петя даже не успел среагировать, когда одна из женщин открыла рот и завопила почище, чем иерихонская труба, что подтолкнуло парня на более кардинальные действия.

Морок уже был не нужен, поэтому парень, рванувшись в сторону вопящей, одним точным ударом заставил её замолчать. Обмякнув, женщина свалилась на пол, словно мешок с мукой, только что без пыли.

Такая ж участь постигла и остальную прислугу. Не найдя ничего лучшего, чем длинная оконная штора, парень довольно шустро связал их, потратив на это дело меньше минуты.

Убивать прислугу он не собирался, так как был полностью уверен, что их испуг и недостаточное освещение играли ему на руку. У страха глаза велики. И если Пете удастся осуществить задуманное, то он уверен, что женщины будут говорить, что угодно, но только не точную ориентировку нападавшего, которого толком даже не рассмотрели.

Рванув на выход из их покоев, Петя заблаговременно сконцентрировал в кончиках пальцев силу. Повторив отработанный трюк с дверью, как он это уже однажды сделал в лавке Тумана, парень оказался в широком коридоре, осматриваясь под звук грохочущей по ступенькам двери.

Метка Алисы указывала, что девушка находится сейчас четко под ним, только этажом ниже.

Третья монета, светившаяся недалеко от девушки, свидетельствовала о том, что девушка продолжает постепенно от них избавляться.

Вот только на Алису Полозов уже не надеялся, поскольку таких монет он сделал с запасом.

Выудив одну из кармана, парень оставил её на полу, бросившись за угол. Этот амулет нёс в себе немного не такой конструкт, как в тех монетах, которыми он снабдил девушку.

И когда коридор затопила воющая волна пламени, прожигая деревянное перекрытие словно оно было сделано из податливого воска, парень, игнорируя нестерпимый жар, нырнул в образовавшийся проём, чтобы через мгновение оказаться там, где сейчас истошно заходилась в диком крике Алиса.

Глава 15

Творящееся в Светлореченске весьма беспокоило Захара Андреевича и настораживало своей нелогичностью. У князя вообще создавалось впечатление, что все последние события, которые, на первый взгляд, не имели между собой ничего общего, каким-то образом всё-таки имеют некую взаимосвязь.

Мысль, что спусковым крючком послужило именно его назначение сюда, князь Полозов допускал, но всё равно что-то не клеилось.

Знакомясь с весьма тонким досье на этого загадочного и неуловимого Пепла, Полозов только раздражённо морщился, перебирая ворох бесполезной бумаги.

Тех материалов, которое должно в себя включать нормальное досье, в этой папке не было. И с таким отношением здешних дознавателей не скоро появятся.

«Если вообще когда-то это случится», — мрачно подумалось ему.

— Форменный бардак, — вслух прокомментировал Полозов, брезгливо рассматривая весьма засаленную вырезку из местной газеты, в которую, прежде, чем прикрепить её к материалам, кто-то, видимо, весьма старательно заворачивал мясную колбасу. — Не документы, а чёрт знает что, — проворчал он, отодвинув от себя папку, поскольку полезного материала там было ровно «ничего».

Комментировать тот факт, что газетные вырезки никто никогда не прикреплял к служебным бумагам, он тоже не стал по причине отсутствия слушателей. Князь потом об этом скажет кому нужно.

Хотя, увидев того вахмистра, который, собственно, этим и занимался, Полозов лишний раз подтвердил свои предположения, что его нравоучения ровным счётом ничего не изменят.

Ну а что он хотел? Вызвать сюда штат дознавателей Тайного приказа в полном составе с их опытом и методами? Хорошо бы, вот только несбыточно это.

Написав в центре чистого листа одно единственное слово «Пепел», Полозов несколько раз обвёл его ручкой.

Ну вот как начинать от чего-то отталкиваться, когда к папке прикреплены подобные бумаги? Кто их вообще додуматься зафиксировать в таком виде. Это было настоящее издевательство, если не целенаправленная диверсия.

Как серьезно воспринимать показания некоего купца Озимого, если со слов последнего было ясно лишь то, что: «Это не человек, а, ей богу, призрак. Вот вам крест»?

Кто вообще додумался скрупулёзно записать эту ахинею, дал поставить подпись опрашиваемому, а потом со спокойной душой подкрепил к делу? Покажите этого человека!

Почерк Пепла, с одной стороны, был легко узнаваем. Вот только этот тип никогда не повторялся. Акции, о которых было известно жандармерии и полиции, все, как одна, отличались дерзостью, граничащей с бесшабашностью. Но Полозов чётко понимал, что это только благодаря безукоризненному расчёту и планированию.

А иначе и быть не могло, поскольку как можно объяснить, что за два года Пепел не оставил ни единой зацепки, которая могла пролить свет на его личность или пол? Ни одной зацепки, кроме этого бреда, который сейчас пылилась в папке!

Если бы Пепел был хоть немного тщеславен, то это бы значительно упростило дело, как в случае с питерским душегубом, который каждую убитую жертву одаривал засохшей веточкой полыни.

Пепел же не оставлял никаких знаков или посланий, практически все свои операции обставляя, как нелепую случайность или несчастный случай. А случайность — это то, от чего не убежать даже самым известным и богатым людям.

Вот, например, уважаемые светлореченские купцы, бывшие давними деловыми партнёрами, которые умудрились утонуть в отхожем месте для челяди среди бела дня.

Понятно, что в здравом уме в это никто не поверит, вот только ни свидетелей, ни следов насильственной смерти, ни наличия в организме дурманящих сознание препаратов. Ничего, кроме показаний слуг, которые их видели, незадолго до этого, и слухов, начавших гулять по Светлореченску. Но слухи к делу не пришьёшь.

Полиция бы и рада откреститься от этого дела, тем более тщательная проверка родственников усопших, которые сами просили не разглашать все подробности смерти уважаемых людей, показали, что ни один из них не мог быть причастен к этому инциденту. У всех было алиби.

А исчезновение служащего городской канцелярии, который внезапно исчез, перед тем, как его захотели арестовать и допросить, поскольку выяснилось, что он, якобы, сотрудничал с криминалом, снабжая их сведениями?

Это можно было бы списать на трусость подозреваемого, который решил уйти от ответственности, но всё дело в том, что он умудрился исчезнуть из закрытой камеры-одиночки, куда его поместили. Просто пропал, при этом не оставив никаких следов, кроме спешно нацарапанной записки: «Простите, но мои тяжкие грехи не дают спокойно жить».

И всё! Ни ниточки ни пятнышка какого, ни зацепочки.

Даже следящий конструкт, который дежурный маг прицепил к пряжке задержанного, указывал на то, что задержанный находится в своей камере.

Его потом нашли, конечно. По наводке горожан, которые пожаловались на беззаботно дрейфующий по городскому каналу труп.

А вот вскрытие показало, что он банально утопился.

— Раскаялся, исчез чудесным образом из подвалов полицейского управления, прошёл два поста охраны, вскрыл железную дверь, которая запиралась только снаружи, и потом только с чистым сердцем взял и утопился, — хмыкнул Полозов. — Совестливый какой.

И таких баек и догадок, даже не оформленных в косвенные улики, набралась целая папка. Материала много, а информация отсутствует.

Вот и эти недавние происшествия, а Полозов был уверен в этом, были тоже из одного мешка с неприятностями. Проклятая Вторая Базарка. Натуральный гнойник на теле Светлореченска.

Взять хотя бы недавнее убийство городового посреди бела дня в центре города. Никто ничего не видел, никто ничего не заметил, свидетелей нет. Это как вообще?

А ведь в том районе находятся два жилых дома, окна которых выходят как раз туда, несколько государственных учреждений, Первый Императорский Банк…

Даже несмотря на то, что время акции было выбрано просто идеально: через десять минут после окончания обеденного перерыва, всё равно отсутствие свидетелей даже не настораживало. Оно просто вопило, что это происшествие — лишь вершина айсберга. А всё основное — скрыто от его взгляда.

Больше всего Полозов был удивлён совершенно неожиданной находкой. Тростью. Сломанной тростью. Князь в совпадения не верил, ему по долгу службы было положено.

Сломанная трость фигурировала несколько дней назад, причём его собственная. Не слишком ли много тростей за столь короткий промежуток времени?

Вот только у Захара Андреевича не укладывалось в голове, что его сын мог быть замешан в чём-то подобном. Только не Пётр. Не тот характер.

Услышав далёкий раскат грома, князь нахмурился, поскольку ничего не предвещало плохую погоду. Поднявшись с кресла, он подошёл к окну и задумчиво взглянул на небо, которое было практически чистым.

«А может, это и вовсе не его трость?», — промелькнула мысль у князя, но факты говорили сами за себя. Именно эту трость ему предлагал сын в поместье Державиных. И князь успел внимательно ее рассмотреть, убедившись в наличии скрытого клинка из булата.

Это была она.

Вернувшись на своё место и сделав новую пометку на листе, Полозов дальше углубился в размышления. Теоретически, что там мог делать Пётр? Работать? Даже не смешно, у него нормальное довольствие.

«Довольствие, довольствие, — внезапно задумался князь. — А куда он его потратил, интересно? И потратил ли?».

Рука, слегка дрогнув, вывела три буквы «ПИБ». Если Петя решил положить какую-то часть суммы в банк, Полозов об этом обязательно узнает, как только доберётся до отделения.

Вопрос, который его беспокоил: зачем убивать в центре города человека, наряженного в форму полицейского, старого образца? Человека, который никогда не работал в полицейском департаменте.

Проверка реестра показала, что парень, личность которого пока не удалось установить, никогда не имел никакого отношения к службе в полиции. Зачем же тогда? Это своеобразное послание кому-то, оставленное, как предупреждение? Кому?

Полозову казалось, что если он получит ответ на этот вопрос, то для него многое станет понятным.

И при чем здесь, чёрт возьми, его сын?

Раздраженно черкнув ручкой несколько раз, князь бросил её на столешницу.

Ещё и эти чёрные следы от каучука, который использовался для производства шин на паро-кэбы и пароциклы…

Их на месте происшествия не заметил бы только слепой. Хотя, они могли быть оставлены и ранее, не обязательно это следы «Барса» Петра.

Подробности Захар Андреевич сможет выяснить только после того, как поговорит с парнем, а пока рано делать какие-то выводы.

Когда дверь в кабинет, который Хрусталёв выделил в его временное пользование, выселив оттуда одного из своих заместителей, распахнулась, Полозов лишь удивлённо поднял взгляд на взъерошенного вахмистра Поддьячного, который сейчас исполнял обязанности его адьютанта.

— Ваша светлость, у нас беда! — выдохнул он и замолчал, будто ожидая реакции от князя.

— Мне из вас нужно клещами вытаскивать подробности, вахмистр? Или всё же изволите доложить, как следует? — иронично хмыкнул Захар Андреевич.

— Никак нет, ваша светлость, — щёлкнул каблуками адьютант. — Разрешите доложить?

— Да уж потрудитесь.

— Так точно, — гаркнул вахмистр, заставив Полозова поморщиться. — На Мостовой взрывы и пожар. Огнеборцы уже в курсе, линейка снаряжается.

— Взрывы, говоришь, — моментально подобрался князь, вспомнив недавний гром. — А точное место известно?

— Так точно. Поместье Филинова.

— Филинова, — задумался князь. — Филинов — это Филин, верно? — вдруг встревоженно спросил он.

— Так точно, ваша светлость.

— Немедленно, — прошипел Полозов, сметая бумаги со своего стола и торопливо пряча их в сейф. — Паро-кэб ко входу, отправляемся немедленно. Распорядись, чтобы все свободные наряды выдвигались туда. Что стоим, вахмистр? Исполнять!

* * *

Сегодняшний вечер его удачей не одарил. Вениамин Зубатко возвращался домой в прескверном настроении.

После удачной халтуры, на которую его подвязал его давний приятель Клык, полученные деньги Веня решил пустить на благое дело — отыграть то, что он проиграл до этого.

Вот только его чаяниям сегодня не суждено было сбыться. Полученная наличность утекала, словно вода, и Вене казалось, что не только Судьба сегодня к нему безучастна, а весь мир сговорился против него. С каждой сдачей карт, Веня понимал, что отыграться ему сегодня не удастся.

Как приговор прозвучало «Вскрываемся», и против его трипса дам, одна из которых доехала ему на последней улице торгов, выступил фулл-хаус.

Даже заказанная победителем, как утешительный приз, выпивка не радовала Веню, который всё больше и больше погружался в мрачное расположение духа.

«К дьяволу, — вспыхнул Вениамин, когда увидел, как одна из местных красоток, до этого оказывающая внимание ему, сейчас точно так же ластилась к тому типу, которому Веня и продул весь свой гонорар. — Да пошли вы!».

Залпом допив остатки водки, он покинул заведение, мысленно поклявшись себе, что больше сюда ни ногой.

До его дома оставалось два квартала, и денег даже на самый вшивый паро-кэб у него, понятное дело, не было.

А ведь всё складывалось как надо, дело обещало быть лёгким. Клык передал, что заказчику нужно отмутузить одного человечка. Даже не убивать, а просто припугнуть, что вообще казалось проще простого.

Они так и сделали. Подкараулив его возле его пароцикла, спровоцировали на драку. А когда этот барчук вдруг показал зубы, Веня рассвирепел.

Ненавидел он аристократов.

Ситуацию спас Клык, который появился, почему-то, в форме архаровцев, чем немало удивил Веню. А револьвер, которым он чуть не пристрелил барчука, вообще вогнал Веню в ступор.

Когда незнакомый парень, которого Клык где-то откопал, отказался добить его друга- Сашка, произошло вообще то, что заставило Веню по-новому взглянуть на своего хорошего знакомого, которого он, видимо, совсем не знал.

Клык попросту заколол этого Игната, чем окончательно добил Вениамина. И только многолетний опыт игрока в карты не позволил отобразиться на лице всему тому ужасу, который он испытал, видя эту картину.

Веня, грешным делом, подумал, что с ним произойдёт то же самое, но Клык, как ни в чём не бывало, видя, что Веня смог самостоятельно подняться, подхватил с ним товарища и они, наконец-то, убрались с этого проклятого перекрёстка.

Только в кабине паро-кэба, который ждал подельников даже не глуша движитель, Веня смог перевести дух. Нет, он не будет высказывать Клыку, что на мокруху он не подписывался, и что плату нужно увеличить. Не будет. Он ещё хочет жить.

Вместо этого они доставили Сашку домой, а Клык пообещал вызвать ему целителя.

«Точно! — вспомнил Веня. — Нужно будет заглянуть к Сане. Вдруг у него найдётся, что выпить. Да точно найдётся. Может что-то и сообразим, чтобы скоротать этот дерьмовый вечер».

Его до сих пор пробирала дрожь, когда в памяти всплывала холодная фраза Клыка: «Игнат, этих в расход!». И хоть Клык ему объяснил, что таким образом он хотел проверить Игната, не внушающего ему доверия, Веня лишь только сделал вид, что поверил в это.

Нет, с Клыком больше нельзя иметь никаких дел, если не хочешь подохнуть в какой-либо грязной подворотне с заточкой в боку. С Клыка станется.

Вене уже даже не нужны были деньги, которые им были обещаны, но, вопреки законным опасениям, Клык расплатился с ними честь по чести.

Зайдя в знакомую парадную дома, где проживал Сашок, Веня непроизвольно насторожился. Сколько он здесь бывал, никогда эта парадная не вызывала у него такого чувства тревоги. Может тому виной было отсутствующее освещение или его взвинченное состояние? Веня не стал об этом думать, вместо этого сжав в кармане свой верный кастет.

Вытащив руку из кармана, он покрепче сжал кулак, готовый дать отпор хоть самому чёрту, и начал подниматься по скрипучим деревянным ступеням, которые, как назло, сегодня скрипели особенно громко.

Веня уже было хотел постучать, но заметил тонкую полоску света, пробивающуюся по периметру двери. Толкнув дверь от себя, Веня обнаружил, что она не заперта.

Ему бы сейчас развернуться да дать стрекача отсюда, но Веня подавил в себе это желание. И откуда только храбрость взялась?

Вместо позорного бегства от темноты и скрипучих ступеней, Веня осторожно вошёл в пропахшую табаком квартиру.

— Сашок! — звук собственного голоса прозвучал слишком громко. — Сань…

Заглянув в комнату, он увидел друга, который преспокойно спал, повернувшись спиной к выходу и натянув старый плед до самых ушей.

— А неплохо ты здесь погулял, — расслабился Веня, заметив, несколько пустых бутылок, которые Сашок, видимо, хлебал, даже не утруждая себя приведением в вертикально положение. — Хорошо живём, — наклонившись, он поднял одну бутылку. — Коньячок, однако.

Сашок продолжал спать, и чувство неясной тревоги начало подкатывать с новой силой.

— Сашок, э! — он потряс его за плечо. Уже понимая, что его насторожило, Веня всё равно пересилил себя, прикоснувшись тыльной стороной ладони к щеке друга.

— Сашок, — прошептал он, когда понял, что она была холодной. — Сань, ты чего?

Страх, волной пронёсся по всему телу, заставив сердце застучать, словно умалишенное.

«Бежать! Прочь отсюда! — билось в голове. — Не было меня здесь никогда! Не было!».

Уже выскочив на площадку, он внезапно остановился, видя, что его никто не преследует и не хочет убить или задержать.

А ведь у Сашка же должны оставаться деньги. Много денег. Он ведь не играл в карты, как Веня. Приятелю они уже не понадобятся, а вот Вене — в самый раз.

Тем более, он знал, где приятель прятал свои финансы. Случайно когда-то увидел.

Вернувшись, он аккуратно прикрыл дверь и, почему-то, на цыпочках прошёл на кухню, где подрагивающими от волнения руками начал разбирать паркет в углу.

— Есть, — восхищённо выдохнул Веня, когда увидел, количество наличности, лежавшей в тайнике. Здесь было гораздо больше, чем они получили. — А вот теперь я отыграюсь, — мстительно прошептал он, начав жадно выгребать ассигнации.

— Вряд ли, — голос, внезапно раздавшийся за спиной сработал, как паралич. — Спасибо, Веня!

Последним воспоминанием Вениамина Зубатко стали удавка на шее и истовое желание вздохнуть хоть капельку внезапно ставшего сладким и желанным воздуха.

Глава 16

«Орёт, значит жива», — отстранённо подумал Полозов, с несвойственным для него цинизмом, прищурив глаза от едкого дыма и пыли, в которых было ни зги не разглядеть. — И это не крик боли'.

Петя не мог определить сходу, какой защитный конструкт активировал Филин. Он был ему незнаком, что Полозову весьма не понравилось. Пользуйся Филин чем-то стандартным, сейчас было бы гораздо проще.

Интересоваться целью неожиданного визита Филин, понятное дело, не стал, предпочтя молниеносно атаковать Полозова, как только тот появился в комнате. На его месте Пётр поступил точно так же. Лучше сначала сломать ноги, как это любит делать Филин, по его словам, чем разводить политесы. А извиниться можно и потом.

Рванув в сторону парня, искаженная волна силы разнесла остатки дымящейся мебели, неслабо приложив всех, находящихся в комнате.

Полозов только уходил от следующей волны, более плотной и насыщенной, когда дверь в кабинет слетела с петель, и комната начала наполняться народом.

Это, явно, подоспели те, кто обязан был отвечать за безопасность поместья Филиновых.

Воздушная игла в руках парня сформировалась молниеносно, но запущенная, только бессильно расплескалась о неизвестную защиту, полностью поглощенная ею.

«Да что же это за дрянь?», — вскипел Полозов, чувствуя, как приходит в ярость.

В этот момент парень не придал значения тому, что раньше он всегда руководствовался лишь наработанными рефлексами и холодной головой.

Полозову нужно было срочно что-то придумать, поскольку уже упустив выгоду от фактора неожиданности, ему будет сложновато справиться с квалифицированным магом, расковыряв его непонятную защиту.

Бросив взгляд на скрючившуюся Алису и убедившись, что она в относительном порядке, парень спустил с привязи ещё одну нить, активация которой заставила Алису испуганно вскрикнуть, когда её фигуру окутал прозрачный энергетический кокон, в который Полозов вбухал столько запасённой силы, что под его защитой можно было спокойно выдержать маленькую осаду, на протяжении десяти минут.

По прошествии этого времени, возникнет только два итога: или купол девушке уже не понадобится, поскольку Полозов будет мёртв. Или он ей не понадобится совсем по другой причине.

Подбросив монетку, Петя рванул в сторону, снова спуская поводок с привязи.

Филин, в последний момент, что-то заподозрив, успел только нарастить плотность щита, что Полозову было отлично видно магическим зрением зрением, но больше криминальный воротила ничего сделать не успел, поскольку полыхнуло снова так, что петиного противника отнесло на несколько метров.

«Похоже, я перестарался», — отметил парень необычайную мощность получившихся поделок.

Сейчас поместье Филинова напоминало пылающую крепость, где среди обугленных стонущих тел до сих пор кипел яростный бой не на жизнь а на смерть.

Полозов понимал, что долго он так не протянет, поэтому все свои силы бросил на то, чтобы хоть как-то ослабить щит Филина, пробить, найти хоть малейшую уязвимость, сквозь которую Петя его гарантировано достанет.

Вот только парень особо не обольщался, понимая, что маг, особенно целитель, не может вот так просто сдаться, исчерпав свой магический потенциал. Тем более в противостоянии с низшим рангом, коим обладал Полозов. Нужно что-то ещё.

В большинстве своем, целительские способности всегда востребованы, и Петя не понимал, зачем Филину нужно было ступать на скользкий путь криминала.

И сейчас этот теневой воротила, вместо того, чтобы попробовать задавить парня голой мощью, на что Петя втайне рассчитывал, готовил какую-то пакость. Это парень прекрасно рассмотрел по закручивающимся спиралям силовых жгутов, окутавших руки Филина до локтя, словно он воссоздал наручи из чистой энергии.

Подобных плетений Петя тоже никогда не встречал, хотя опыт по устранению магов у него был приличный. Все они всегда надеялись на свой ранг и ёмкость энергетического каркаса, когда видели перед собой низкорангового.

Филин был одним из немногих, который этой ошибки не допустил, всерьёз восприняв Полозова.

Чувство опасности взвыло белугой, и Петя поспешил убраться с предполагаемой линии удара.

Что-то липкое даже на вид, очень сильно смахивающее на мелкоячеистую сеть, рвануло в сторону парня, за доли секунды преодолев разделяющее их расстояние. Влипнув в щит Петра, пакостный конструкт начал вгрызаться в энергетический каркас парня, полностью сбивая концентрацию и приводя его в ужас.

Для одарённого нет ничего страшнее, чем лишиться магических способностей, осознавать, как твоя сила больше тебе не повинуется, а всё сосредоточие уже накопленной расползается гнилыми ошмётками, обжигая и больше не являясь покорной своему хозяину.

На парня будто расплавленным свинцом плеснули.

Проклятая сеть грозилась добраться до Петиного тела. Ещё немного и конструкты соприкоснутся. Проверять, что произойдёт, парень не собирался.

Сейчас Полозову везло, если это можно было назвать так. Среди всех присутствующих в комнате, на ногах остались только он с его соперником и Алиса, которая с отрешённым взглядом старалась оттереть кровь с лица и рук, всё больше пачкаясь.

Встретившись взглядом с парнем, она что-то ему сказала. Видя, что Полозов не реагирует, полностью сосредоточившись на том, чтобы не быть поглощённым чужим конструктом, Алиса начала размахивать руками и орать, не понимая, почему парень не обращает на неё внимания.

Она не знала, что купол полностью блокировал все звуки. Не имей он такого свойства, девчонке пришлось бы несладко от тех взрывов и грохота, который тут стоял несколько секунд назад.

Глаза Филина торжествующе блеснули, когда под давлением сети пал последний бастион Петиной защиты. Парень качнулся, пытаясь удержаться на ногах, а в следующее мгновение его пронзила настолько адская боль, что он потерял счёт времени, стараясь оставаться в сознании и ненароком не лишиться чувств.

Ведь если он на минуту подастся слабости — это обречёт их с Алисой на ужасную смерть. Потонуть в яростном пламени собственного конструкта, что может быть ужасней и обидней?

— А…му…ет… Он у не-о! — Перед тем, как его глаза начали кровоточить, парню показалось, что он прочитал по губам Алисы именно эти слова.

Сознание поглощал шторм чужеродной силы, но Полозов, из последних сил цепляясь за остатки ускользающего сознания, не желал сдаваться. Не Филину.

И что? Какой амулет? У кого?

Когда она обвела руками вокруг, догадка забрезжившая в голове у Пети переросла в уверенность. А когда Алиса, отчаявшись и плача, жестами показала, что у неё на руках остался только один амулет, тот, который сейчас питал её защитный конструкт, Петя с безумной надеждой понял, что у них появился шанс.

Несмотря на творящееся вокруг, Алиса, всё-таки, сумела избавиться от всех амулетов.

Сих хватило только на то, чтобы раскинуть сеть, проецируя расположение амулетов в комнате. И когда он понял, что именно она сделала — мысленно возликовал. С трудом собрав в кучу крупицы угасающего сознания, Петя, насколько это было возможным, потянул в свой энергетический каркас разлитую силу, от которой воздух вокруг буквально вибрировал.

Поводки, до сих пор, протянутые к неактивированным амулетам, сейчас троились в заплывших глазах, пытаясь спутаться или ускользнуть. Поэтому, немудрено, что Полозов их перепутал, отпустив поводок не с того амулета.

Это было бредом, но Петя мог поклясться, что услышал дикий визг Алисы, возле которой разверзлась огненная геенна.

И когда, вместо того, чтобы залить жидким огнём пространство под куполом Алисы, пламенем вдруг объяло тело Филинова-младшего, Петя только отстраненно успел подумать, что нужно подумать над тем, чтобы как-то метить поводки в будущем.

И в этот момент Филин нанёс удар. Помноженная на ярость от осознания того, что только что на его глазах был убит единственный сын, мощь магического воздействия была настолько дикой, что если бы не купол накрывающий девушку, хруст костей Пети и его крик, пронизанный чудовищной болью, смог бы оглушить Алису.

Дёрнувшись в сторону выхода, куда сейчас несли её ноги, она споткнулась обо что-то, позорно растянувшись на обожжённом полу. Сзади полыхнула вспышка пламени, раздался дикий рёв Филина, а в нос ударил удушающий запах горелого мяса и волос.

— Убью, тва-р-р-рь! — девушка почувствовала, как её за шею схватила мощная лапа, попытавшись оттащить от выхода.

И тогда она завизжала. Испуганно, надсадно, понимая, что её последняя надежда на жизнь сейчас валяется изломанной куклой, в которой нет ни одной целой кости.

И на ком же выместит сейчас свою злость Филин? Конечно же на той, кто осталась в сознании.

Безуспешно отбиваясь ногами, она не переставала орать. В какой-то момент, Алиса почувствовала, как хватка, держащая её, ослабла. Собравшись с последними силами, девушка, что есть мочи, рванула к спасительному выходу, обезумев от страха.

Не обращая на то, что она пытается продраться через полыхающее пламя, девушка руководствовалась только одним — как можно быстрее убраться отсюда. Забиться куда-то в укромный уголок, убежать от этого страшного человека.

И остаться живой.

Когда в лицо ударила спасительная струя свежего воздуха, она на миг задохнулась, чуть не потеряв сознание.

— Отпусти отпусти!!! — Алиса визжала и отбивалась, ничего не видя перед собой. Когда её схватили под руки, намереваясь поставить вертикально, она даже кого-то укусила.

Лишь после того, как лицо обожгло две пощёчины подряд, ей удалось разобрать что ей что-то говорят.

Оказывается, кто-то незнакомый спрашивался о ее самочувствии.

— Парни, отведите её к паро-кэбу. Быстрее! Вы что не видите, что сейчас бесполезно что-то спрашивать? — приказал властный голос. — И притащите сюда, наконец, целителя!

Перед глазами немного прояснилось, и Алиса увидела перед собой немолодого мужчину, черты лица которого смутно ей кого-то напоминали. Вот только кого, она не могла вот так сразу сообразить.

Двор полыхающего поместья был наполнен людьми в форме, в которой она с ужасом узнала форму жандармерии.

— Вы к-к-кто?

— Можете звать меня Захар Андреевич, — мягко произнёс мужчина. — Что там произошло, — кивнул он в сторону входа, где до сих пор полыхало пламя. — Вы можете рассказать?

— Т-т-т-ам… — девушка начала немного отходить о шока, вот только зубы ещё слегка заходились дробью. — П-п-п-ростите, а можно попросить воды? — закашлялась она.

Когда ей поднесли чью-то фляжку, она непроизвольно сделала несколько глотков, пока не сообразила, что в ней вовсе не вода.

— Акхахахаха? — закашлявшись и выплёвывая то, что она не успела проглотить, Алиса сунула фляжку какому-то жандарму, который виновато смотрел на покрасневшую согнувшуюся девушку.

— Вахмистр, вы вообще ошалели, что ли? — возмутился мужчина. — Вы что ей дали, чёрт бы вас побрал? Водки что ли?

— Ваша светлость, — вытянувшись во фрунт, немолодой вахмистр не выглядел смущённым. — Ну вы посмотрите-то на девчонку? Ну какая вода? Ей в себя прийти требуется.

Алиса почувствовала, как в голову моментально ударила тёплая и вязкая волна, но тремор отпустил, что позволило ей соображать немного лучше.

Сейчас она пыталась сообразить, что можно говорить жандармам, а о чём лучше забыть.

— Мадмуазель, вы можете рассказать, что вообще произошло?

— Да, наверное, — потупилась она, вздрогнув. — Я с Андреем познакомилась. С Андреем. Гуляли мы. Потом он меня пригласил… в свой загородный дом. Сюда. Показать картинную галлерею папеньки своего, и познакомить с семьёй.

— Картинную галерею? — хмыкнул вахмистр, делая большой глоток из фляги. — У Филина… Занятно… Ну как же так можно?

— Что можно? — испуганно спросила Алиса, подмечая, что перебивший её корнет, удостоился ледяного взгляда его светлости.

— Он, видимо, просто хотел сказать вам, что здесь бы вы явно не увидели шедевров живописи. Здесь в ходу немного иные способы времяпровождения, — покачал головой мужчина, пристально смотря на девушку. — А вы сами кто? Откуда?

— Алиса меня зовут, — с готовностью представилась девушка.

— А фамилия у Алисы есть? — усмехнулся его светлость.

— Ваша светлость… — его внезапно отвлекли. — Вам срочно нужно это видеть. Там…

— Это не может подождать? — поморщился Полозов.

— Боюсь что нет, — покачал головой один из подскочивших жандармов. — Они все мёртвые там…

— Думаешь? Странно. Мне казалось, что там сейчас все живее всех живых, — едко заметил мужчина. — Глаз не спускать! — приказал он доложившемуся ефрейтору, направляясь к дому. — Мы с вами позже закончим, Алиса.

Проходя по территории, Полозов старался подмечать малейшие детали, которые могли пролить свет на ситуацию.

— За Хрусталёвым уже послали? — осведомился он у давешнего вахмистра, который бодро семенил рядом.

— Как вы и велели, ваша светлость! — отрапортовал тот. — Сразу же гонца заслал.

Некогда богатый холл сейчас был похож на пепелище. Кое-где догорал пол, несмотря на то, что жандармы не дожидаясь пожарной линейки, уже начали заливать его водой, чтобы пробиться дальше, но пока особо не преуспели. Проклятое пламя не хотело гаснуть.

Полозов только подивился странности: как девчонка могла выбраться из этого ада? Здесь же от температуры даже волосы плавятся.

Сформировав конструкт ледяного купола, Полозов прошествовал дальше, откуда доносился гомон и где шла основная борьба с пламенем. Пустив перед собой волну холода, с удовлетворением увидел, что пламя постепенно опадает.

Судя по всему, это когда-то был кабинет, вот только сейчас здесь легче было уже до конца всё сжечь и заново отстроить, чем привести в порядок.

Переступая через валяющиеся тела разной степени обугленности, Полозов всё больше и больше мрачнел.

Тот кто это всё затеял, даже не подозревал, какую именно кашу он здесь заварил, и во что это может вылиться. Да что там может? Выльется обязательно. В аккурат, когда Полозов доложит это начальству.

Когда князь он подошел к эпицентру, ему внезапно захотелось выпить хрусталёвского коньяка, поскольку он уже увидел, во что превратился хозяин дома — Филин. Полозов до конца надеялся, что тот останется жив.

Разрубленное по диагонали тело сейчас являло настолько неаппетитное зрелище, что даже привычный ко всему Полозов захотел на свежий воздух. Не обгоревшим оставалось только лицо Филина с перекошенной гримасой.

Ошибки быть не могло, поскольку Полозов знал его лично. И сейчас он даже не хотел предполагать, у кого вообще достало сил грохнуть Филина в его собственном доме.

На это безумие было способно только несколько людей в империи, но все они были под настолько плотным колпаком, что говорить и рассуждать об участии кого-то из них в этой акции — было глупо. А это была именно акция, в чём Полозов не сомневался.

Почерк был неуловимо знаком.

Знаком настолько, что Полозов непроизвольно вздрогнул. Такое мог сотворить ещё один человек. Вот только Полозов знал точно, что этот человек мёртв уже много лет.

Дальнейший осмотр так ничего не прояснил, поскольку всё до сих пор догорало, а суетящиеся жандармы успешно затаптывали последние улики, на которые было уже честно говоря — плевать. Или они просто сгорят вместе с особняком.

Филин мёртв, его сын, судя по обгоревшему скелету — тоже. Полозову доложились, что подручных такого роста, кроме сына, у Филина не было.

Когда прибыл Хрусталёв, Полозов как раз осматривал верхний этаж, где совершенно чудесным образом в комнате прислуги обнаружились живые. Перепуганные, связанные, но живые. Почти все.

Вот только из их показаний тоже ничего выяснить не удалось, поскольку у каждой из женщин они разнились.

Внимание князя привлекло только одно: одна из этих двух, твёрдо утверждала, что проникший к ним в особняк имел худощавое телосложение и небольшой рост.

И князь этому был склонен верить, поскольку даже, несмотря на расколоченное окно, размер окна, больше напоминающего бойницу, был мал. Сам Полозов точно бы в него не протиснуться.

— Ну, — вытирая руки платком, поинтересовался Полозов у Хрусталёва, который до сих пор пребывал в скверном расположении духа. — Что можете сказать, господин граф?

— Я обязательно разберусь! — помрачнел Хрусталёв понимая, что и этот и последующий упреки будут вполне законны. — Подобного вопиющего случая даже я не помню.

— Ну хоть какие-то догадки есть?

— Нужно опрашивать информаторов, — пробурчал шеф Корпуса жандармов. — Вот только думается мне, что это не даст никаких результатов.

— Прекрасно понимаю, граф. Я солидарен с вами. Здесь с большой вероятностью порезвился тот, кто меня, как раз, интересует! Похоже, что этой ночью нам отдохнуть не удастся.

— Ваша светлость, — в комнату влетел тот самый ефрейтор, которому наказали приглядывать за девушкой. — Ваша светлость…

— Что случилось? — повернулся к нему Полозов, уже понимая по лицу жандарма, что именно произошло.

— Девушка, — выдохнул он, бледнея, замечая разгневанный взгляд Хрусталёва. — Она же к вам пошла. Сказала, что вспомнила личность нападавшего. Я лишь на миг отвлекся. Ваша светлость…

— Упустили, — тяжело вздохнул князь. — Ну что я могу сказать, господин граф… Спасибо за личный состав. Орлы! — досадливо сплюнул он, и широким шагом вышел из комнаты, оставив перепуганного ефрейтора наедине с разгневанным Хрусталёвым.

Глава 17

Петя помнил, как из последних сил выползал из полыхающего поместья, набросив на себя морок и потратив последние крохи силы. Точно зная, что скоро его накроет жесточайшим откатом, парень старался, как можно быстрее покинуть место происшествия, куда начали стягиваться силы Корпуса жандармов. Ещё треть часа, и от мундиров там будет просто не протолкнуться.

Вот только что он не ожидал услышать — знакомый и одновременно ненавистный голос своего родителя. Полозова-старшего.

Что он там делал в это время, парню было думать недосуг. Когда Петя доберётся до безопасного места, он обязательно об этом подумает, а сейчас сил хватало только на то, чтобы брести по улице, стараясь держаться в тени там, где это возможно.

Силы стремительно таяли, просачиваясь, как песок сквозь тонкое горлышко песочных часов, и парень уже двигался на силе воли и упрямстве, выбираясь в промышленный район. Туда, где он оставил пароцикл.

Руки совершенно не слушались, а негнущиеся пальцы отказывались сжаться на чем-то испачканном борту деревянного ящика, чтобы, отбросив его в сторону, добраться до замка зажигания.

Петю по пути вырвало. Отстранённо отметив это, он никак не отреагировал, равнодушно и целенаправленно перебирая рукой холодную стену здания, вдоль которого он брёл. Если его здесь обнаружат, уже будет плевать, в каком он виде, и что из своего гардероба он испачкал.

Даже смрад изгаженного проулка не смог перебить отвратную вонь сожжённого мяса и запаха пожарища, которыми парень насквозь пропах. А уж подпалины на его костюме, если эти лохмотья ещё можно было называть костюмом, вовсе превращали его в какого-нибудь бродяжку со Второй Базарки.

Не дай Бог, если парня застукают около пароцикла, его же пристрелят быстрее, чем он сможет представиться, ни за что не поверив, что «Барс» может принадлежать ему.

К тому же, Полозову будет весьма трудно, если не сказать — невозможно, объяснить блюстителям порядка свой внешний вид.

Спустя некоторое время, которые он просто просидел прислонившись спиной к колесу пароцикла, Петя почувствовал себя немного лучше. Как бы не хотелось поскорее отсюда убраться, он осознавал, что не смог бы даже завести железного друга, не то, чтобы управлять им. Поэтому ему пришлось восстанавливаться здесь, под носом у архаровцев, а заодно проанализировать все свои ошибки в бою с Филином.

Пётр быт честен перед собой. Если бы не Алиса, которая, благодаря своим ручкам, умудрилась оставить по одной монете в карманах Филина и его сына, она бы не пережила этого боя. Стыдно признать, но сегодняшнее дерьмо, которое случилось, никак нельзя было назвать нормально спланированной операцией по устранению.

В тот момент, когда филиновская пакость спеленала Петю, высосав энергетический каркас практически до конца, парню ничего другого не оставалось, чтобы снова обратиться к родовой силе.

Силе настолько пугающей, что парень, касаясь её, чувствовал только трепет и страх от той мощи, которая она предоставляла. И в этом был огромный подвох.

Нестабильный и только формирующийся энергетический каркас не способен полноценно пропускать через себя океан силы, который неминуемо разорвёт линии там, где их не успела укрепить воля мага. Отсутствие опыта — главная и единственная ошибка, приводящая к гибели тех, кто пытается самостоятельно совершить прорыв на следующий ранг.

Это как попытаться магией повернуть русло реки, надеясь что она поместится в глубокую лужу в центре деревни.

Практически невозможно отказаться от того, чтобы не зачерпнуть больше, чем можешь выдержать. И Пётр всегда опасался, что этот момент когда-нибудь настанет.

Потрёпанный, после срабатывания артефакта под его защитным куполом, Филин очень сильно обгорел, но это его не убило, что неприятно изумило Полозова. Да, правильно говорят, что хороший целитель — это вам не плюшки на ярмарке трескать. А целитель среднего ранга, коим оказался Филинов — это достаточно серьёзный противник, чтобы переть на него в лоб.

Филина погубило пренебрежение. Отнесясь в начале серьёзно к противнику, в конце схватки он расслабился, посчитав, что парень не представляет опасности.

Обычный маг — да. Но не Пепел!

Воплотившись на долю секунды в стихию, бросив своё израненное тело в буйство родовой силы, парень попросту разрубил его сформированной стихийной удавкой. Вот только состояние парня не позволило ему правильно её применить, а вместо шеи она прошла сквозь всё тело, сделав из одного Филина двух.

И Полозову ему придётся заплатить за то, что он нарушил запрет Тумана. Вовсе не старику, нет.

Сейчас энергетический каркас немного успокоился, перестав пугливо дрожать от резонанса, вызывая новые приступы тошноты, и Полозов, через ещё какое-то время, отлипнув от пароцикла, смог с четвёртой попытки сплести конструкт, который немного прочистил мозги и ненадолго улучшил общее состояние.

К сожалению, этот конструкт был единственным из целительского арсенала, который ему был доступен. Остальные, более серьёзные, способные поставить на ноги в кратчайшие сроки, пока оставались для парня лишь мечтой.

Целительство — явно не его конёк только потому, что в этих своеобразных конструктах использовались совершенно другие принципы оперирования силовыми конструктами, которые Пете никогда не давались, так что его предел — простенький конструкт, который служил лишь для того, чтобы придать немного бодрости, обманывая собственный мозг и выкачивая из организма последние силы из скрытых резервов.

Сейчас он отвоевал максимум четверть часа. Этого впритык должно хватить чтобы добраться на Вторую, где его подлатают в кратчайшие сроки, как это частенько уже бывало.

И хоть Туман говорил ему не появляться больше, сейчас выбор особо перед парнем не стоял. Либо он прямо здесь и подохнет в этом тупике, либо его ближе к утру сцапает первый же городовой. Либо тихо перехватят глотку, позарившись на его пароцикл, что будет ещё позорнее.

Он даже представил заголовок городской газеты, где крупными буквами было: «На помойке найден убитый княжич Полозов».

Сделав над собой очередное усилие, Петя вскарабкался на пароцикл.

Да, парень сейчас крупно подставляется, собираясь на этом аппарате ехать на Вторую, но, как уже говорилось — выбора, особо-то, и не было.

Как ни странно, но сквозь приоткрытое окошко кабинета Полозов разглядел еле уловимое дрожание керосиновой лампы, что означало: там или до сих пор не спят, или уже проснулись.

Полозов даже не успел простучать шифр, а дверь уже распахнулась, и он, не удержавшись на подгибающихся ногах, ввалился в лавку, заставив кого-то выругаться. Наверное, это был коротышка.

Сознание периодически прояснялось ненадолго. В эти краткие моменты, Полозов понимал, что его то снова отпаивают какой-то дрянью, то куда-то тащат, пытаются вытирать лицо какой-то гадостью.

Речевой аппарат отказывался повиноваться, когда Петя несколько раз пытался сказать, что пароцикл он бросил прямо перед лавкой, завалившись вместе с ним набок и еле выбравшись из-под него.

Постепенно, бьющий его озноб сошёл на нет, и Полозов провалился в забытье, из которого его внезапно вернул смутно знакомый голос, сочащийся злобой и недовольством

— Что он здесь делает? Туман, какого дьявола?

— Не ори, — тихо, но веско произнёс рядом старик. — Ему и так досталось. Совесть поимей.

— Ему досталось? — разъярённый шёпот грозил уже перейти на крик. — Ах ему досталось, говоришь? Да после того, что этот идиот там устроил, его нужно не лечить, а удавить в постели или отдать подручным Филина. Туман, он устроил там настоящую бойню. Ты просто не видел! Я оттуда еле ушла живая. Обманом втянул меня в это дерьмо, подставил тебя… И ты его ещё защищаешь?

— Сядь, — приказал старик. Видя, что девушка даже и не подумала слушаться, он повторил: — Я сказал, успокойся и рот закрой!

Полозов отстраненно наблюдал за этим уже открыв веки, не делая никаких попыток вмешаться в разговор. Он её прекрасно понимал. Если бы так поступили с ним, ему бы это тоже крайне не понравилось, как, в принципе, не нравилось никогда.

Сколько раз он высказывал за подобные подставы Туману, который в процессе его обучения как только не издевался над ним, что юноше не всегда было понятным.

Старик с лёгкостью мог дать Полозову задание добыть какую-либо вещь, находящуюся в определённом помещении. А парень, тратя магические силы, время на подготовку, и нервы, после блестяще проведённой операции, обнаруживал, что в одном из складских помещений, куда ему требовалось проникнуть, обойдя множество хитрых ловушек, вместо чего-то ценного, находится обыкновенная корова.

Да, именно сытая упитанная корова, стоящая в куче собственного навоза посреди склада с немым укором в огромных влажных глазах: «Мол, ну чего так долго копался?».

Помнится, как Туман с мстительным удовольствием объявил Полозову, что он с заданием не справился, поскольку объект требовалось доставить лично ему, как договаривались, а не сжигать в порыве ярости огненным конструктом.

Мало того, что Полозов изрядно потратился, не заработал при этом ничего, так из него ещё вычли стоимость этой самой коровы. Парень до сих пор не знал, где старики умудрились откопать эту бурёнку, чтобы потом продать Пете её обугленную тушу по цене породистого арабского скакуна.

А суть такого обидного урока была проста: «Если есть задача, то её необходимо выполнить, даже если в процессе возникли какие-то сложности».

Именно гибкость мышления и нестандартный подход к выполнению заданий и прививал ему Туман.

«Если тебя ждут около парадного входа — иди с чёрного, но по пути можешь залезть через чердачное окно».

Одна из любимых присказок вредного старика всегда жутко раздражала парня, но только спустя какое-то время Полозов понял то, что ему пытались донести.

Понял тогда, когда в результате собственной промашки и нелепого случайного случая, вместо устранения слабого мага, он столкнулся с тремя, один из которых оказался на ранг выше, чем текущий ранг Полозова.

В классической схватке Полозов бы не продержался и секунды, поскольку его бы просто задавили сырой силой. А вот применив то, чего от него никто не ждал, Полозов умудрился выполнить задание, обезглавив в ту ночь одну из группировок, занимавшейся работорговлей, после чего Туман просто подгрёб всё это дело под себя.

Работорговля — единственное, с чем старик никогда не хотел иметь дела. Петя не знал, личные ли тому послужили причины, или же у старика были какие-то жизненные принципы, но Полозов в этом всегда был с ним солидарен, не жалея подобных людей и устраняя их жёстко и без колебаний.

Сколько было проведённых операций за плечами? Парень уже сбился со счёта, но за столь короткое время Петя успел навидаться всякого-разного по ту сторону обыкновенной сытой жизни.

Да в ней тоже может сосуществовать в своеобразном тандеме исключительная вежливость с воспитанием и человеческая жестокость, граничащая с садизмом и страстью к пыткам.

Взять хотя бы аристо, большинство из которых творили, что только душа пожелает.

Провокации, кражи, препятствование покушениям, устранение тех, на кого указывал Туман. Старик всегда за это отлично платил, как ассигнациями, так и знаниями.

Специфические знания — то, что помогало Полозову чувствовать себя гораздо уверенней, понимая, что так или иначе, но он благополучно вернётся живым, уходя в ночь.

Также Петя понимал, что именно его руками, Туман потихоньку расчищал себе путь на вершину преступного мира, устраняя конкурентов и подгребая под себя остатки тех, кто был вынужден согласиться работать по-новому.

— Ты не понимаешь что ли? Он нас с тобой подставил! И где моя доля, паршивец⁈ — внезапно подскочила она к парню.

От столь резкого перехода, Полозов сбился с мысли и удивлённо посмотрел на Алису. Только что она его костерила на все лады, и тут же она требует с него свою долю?

— У тебя всё в порядке? — подозрительно поинтересовался Петя. — Может тебе целитель нужен?

— Он сейчас тебе нужен будет! — зарычала Алиса, намереваясь вцепиться ему в горло.

— Хватит! — припечатал Туман, что, на удивление, остудило девушке. — О какой доле речь? — заинтересовался он. — Можно с этого момента поподробнее?

— Он мне обещал половину того, что собирается украсть у Филинова! — выпалила девушка. — Но он там только убивал… Погоди, — вдруг осеклась она, а к ней начало доходить. — Ты ведь изначально соврал мне, да? Ты знал! — ахнула она, посмотрев в равнодушные глаза Полозова. — Ты знал, что идешь убивать!

— Конечно, он знал, — кивнул Туман. — Но разве он тебе не сказал об этом?

— Нет! — выпалила Алиса. — Он мне пообещал, что я получу половину всего, он оплатит мне билет до столицы и ещё сверху — определённую сумму денег! А ещё, что я буду в безопасности! — снова перешла она на змеиный язык.

— И чем ты недовольна? — прищурился Петя. — Я от своих слов не отказываюсь! Половину? Хорошо. Будет тебе половина. Только нам нужно будет попасть в светлореченский морг. Можем сегодня ночью, если ты свободна!

— Какой же ты подлец, — презрительно процедила Алиса.

— Филин мёртв? — вроде бы равнодушно спросил Туман, но Петя достаточно хорошо его знал, чтобы ощутить в его голосе нешуточное напряжение.

— Да, — прикрыл глаза Петя. — Его сын тоже.

Из соседней комнаты доносились возбуждённые голоса, один из которых принадлежал Клину.

Вот только Туман не проявлял беспокойства, и Петя решил что всё пока идёт нормально. Очередные клиенты, или те, с которыми старики проворачивают свои делишки.

— Это хорошо, — кивнул старик, незаметно выдохнув, что не укрылось от парня. — Одной проблемой меньше.

— Ты что тоже знал? — опешила Алиса, с неверием глядя на Тумана. — Так вы оба меня просто взяли и использовали? Как вы могли?

— Так, — рявкнул Туман, не выдержав. — Если ты ещё не поняла, то я тебе объясню, Алиса. Во-первых, не повышай в моём присутствии голос. Ты забываешься! Во-вторых, тебе вопрос задали. Чем ты недовольна? Ты жива? Жива! Цела?

— Да, но…

— Без но! — отрезал старик. — С тобой всё в порядке, ты пришла сюда на своих ногах, и как только Петя перестанет изображать из себя смертельно больного, он обязательно поднимется и выполнит всё, что тебе пообещал. Петя, я же прав?

— Абсолютно, — вздохнул Полозов, с сожалением принимая сидячее положение. Туман был прав, как бы ни хотелось ему поваляться, пора было вставать. — Что с «Барсом»?

— Цел, — пожал плечами старик. — Хороший аппарат. Сюрпризов только в него напихано, как мух над стервой, а так вполне достойно.

— Каких сюрпризов? — насторожился Полозов. — Там был только один, но я его убрал.

— То, что ты убрал, я видел, — старик хмыкнул. — Там ещё оказалась сломан механизм запуска защитного контура. Насколько я понял, или сам щит бракованный оказался, или совсем недавно ты его умудрился перегрузить, что к этому и привело. Говоря простыми словами — дерьмо ослиное твоя защита. Силу из накопителя жрёт как не в себя, а работать не работает.

— Я понял, — Петя невесело усмехнулся. — Это не я его перегрузил, но… виновные уже найдены и наказаны, если так можно сказать. Не все, но это вопрос времени.

— А второй подарочек тебе не интересен? — приподнял бровь старик. — Следящий конструкт был еще один. Вот только уровень исполнения намного изящнее.

Услышав это, Петя похолодел. Неужели он не заметил эту пакость, раскрыв кому-то тайну своих перемещений? Это провал!

— А почему был? — севшим голосом спросил парень. — Ты его убрал?

— Так он сам, — хмыкнул Туман В тот момент когда перегрузили контур, он и рассыпался.

Полозов облегчённо выдохнул, понимая, что когда ему прокалывали шины, скрывать свое местоположение не имело смысла. А вот все те места, где он был позже — никому, кроме Пети, не известны.

— Спасибо, Туман.

Пока они беседовали, Алиса, которая порывалась что-то сказать, то открывая, то закрывая рот, неожиданно призадумалась, с подозрением поглядывая на них.

— Я, что мог — подлатал, — продолжил старик.

— Ещё раз спасибо.

Внезапно дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился взволнованный Клин.

— Ну ты и устроил, конечно, — то ли укоризненно, то ли восхищённо воскликнул коротышка. — Промышленный и прилегающие районы оцеплены. Из соседнего Краевска пригнали ещё один корпус жандармов. По ориентировкам ищут её, — ткнул он пальцем на Алису, — причем портретик очень похожий. У тебя проблемы, птичка.

Алиса зло выругалась, заламывая пальцы на руках.

— Дальше, — принялся загибать пальцы Клин. — В промышленном слышали звук пароцикла, так что сейчас по городу тормозят всех, кто передвигается на подобном виде транспорта. Также ищут мужчину, мага-огневика, который пожёг поместье добропорядочного целителя Филинова, найденного ночью зверски убитым со своим сыном, кстати. Сына узнали только по оплавленным перстням на пальцах, а вот Филин почти не пострадал. Можно будет сшить эти две части, чтобы когда в склеп нести будут, одна половина не потерялась. Там же зажмурено с чьей-то лёгкой руки ещё полтора десятка человек разной степени прожарки. В живых остались только две перепуганные служанки.

— Три, — машинально поправил Полозов, не став говорить, что простолюдинов в склепах не хоронят.

— Три, — согласился Клин. — Но живых — две. Одна оказалась заколота то ли спицей, то ли стилетом. Да, неважно.

— Это не я, — возмутился Полозов, глядя на ошарашенное побледневшее лицо Алисы. — Служанок-то мне на кой резать?

— Какая разница, кто, — отмахнулся Клин. — Хрен с ней. Главное здесь другое, что после наведенного тобой переполоха, вам нельзя здесь оставаться. Судя по всему, промышленным не закончится, и начнут перетряхивать Вторую, а потом и остальные районы. Говорят, что даже шеф архаровцев граф Хрусталёв взял это дело под свой личный контроль.

Полозов не удивлялся, откуда Клин все это знает, поскольку ему прекрасно было известно, что коротышка ещё не на то способен. А вот следующая новость повергла его в шок.

— А ещё добрые люди говорят, что со столицы прибыл представитель Тайного Приказа его светлость князь Полозов, который тоже требует немедленных результатов по происходящему. Что могу сказать? Сейчас нужно залечь на дно и даже не отсвечивать. Одни убытки от тебя, — обличительно ткнул пальцем Клин в Петра.

— Погоди, какого ещё Тайного приказа? — опешил Полозов, вычленив главное. — Он что служит в Тайном приказе?

— Прелестно, — тихо произнесла Алиса, с ужасом взирая на Петю. — Полозов, Приказ, Филин, жандармы… Господи, во что же я вляпалась? — простонала она, спрятав лицо в ладонях.

Глава 18

Поднявшись с дивана, Полозов страдальчески взглянул на себя и на то, во что снова превратилась его одежда.

— Да сколько можно? — простонал парень, неожиданно для себя разозлившись.

С такими темпами, его гардероб скоро рискует истощиться, показав заднюю стену шкафа. И если пропажу одной или пары сорочек можно как-то скрыть, сделав недоуменное лицо, то каждый вечер рвать в лоскуты по одному дорогому костюму — это слишком.

Та же Маруся, в ведении которой находится Петин гардероб, незамедлительно донесёт Радиславовне, а следом за этим последуют закономерные вопросы.

— Где в это время на Второй Базарке можно найти лавку готового платья? Есть здесь что-то более-менее приличное? — поинтересовался Петя у Клина, который услышав вопрос, демонстративно закатил глаза. — Краденное и с резанными отверстиями не предлагать, естественно.

— Знаешь, я уже давно привык, что от тебя только одни проблемы да расходы. Пожалуй, я не буду тебе объяснять, где на Второй Базарке есть то, что ты просишь. Это ты сейчас пойдёшь, снова по пути кого-то грохнешь, как обычно. Хватит, да?

— Не лучшее время для подобных шуток, — покачал головой Полозов. — Нет, я конечно могу пойти на улицу в вот таком виде, но, думаю, это вызовет удивление даже у местных.

Говоря так, Петя немного преувеличивал, поскольку его внешний вид не вызвал бы удивление тех, для кого подобные наряды могли бы сойти за парадно-выходные.

Наполовину обгоревший сюртук можно было смело выбрасывать на помойку, как и бывшую когда-то белоснежной сорочку, зияющую огромными прорехами. Штаны, если их несколько раз постирать и зашить в нескольких десятках мест, только за счёт тёмного цвета еще могли издали сойти за нормальные, но это только издали.

При этом, всё вышеперечисленное до сих пор воняло удушливой гарью.

— И что бы ты без меня делал, щегол? — беззлобно пробурчал Клин. — Как выйдешь в зал, на стойке возьмешь сверток. Недавно только доставили. Не знаю, угадал ли я с размерами, но мне, честно говоря, плевать, натрут штаны твою аристократическую задницу или нет. А вот когда ты облачишься во всё то, что дядюшка Клин тебе заботливо заказал, я хочу, чтобы ты свалил отсюда к чертям собачьим, как можно быстрее и дальше. И не появлялся здесь, пока тебе не скажут. И эту свиристелку с собой забирай, а то от её кислой мины у меня, похоже, начинается несварение.

Петя действительно нашел сверток, в котором оказалась хоть и не дорогая, зато добротная одежда. На удивление, ничего не жало и не натирало, как надеялся Клин. Костюм был впору. Жаль не было ботинок, но, если попробовать оттереть те, что на нём, то вполне можно не только добраться до дома, но и даже прогуляться по городу.

По Алисе вообще даже нельзя было сказать, что она ночью побывала в какой-то передряге. С её нарядом и внешностью было все в порядке, в отличие от её настроения. Она продолжала демонстративно-подчеркнуто не замечать ни Тумана ни Полозова. Вот только Пете было не двенадцать, и на такие манипуляции он давно не реагировал.

Петя не знал, как брошенный набок пароцикл попал внутрь антикварной лавки, но сейчас он скромно стоял в углу прислонённый к стене и накрытый полотняным неприметным чехлом. Отбросив ткань, Петя с удивлением понял, что Клин его даже умудрился протереть от пыли и того налипшего мусора, который парень нахватал в мусорном переулке.

Поймав его взгляд, Клин только раздраженно отмахнулся.

— Будешь должен. Чтобы в следующий раз с пустыми руками даже не появлялся. Даже на порог не пущу, понял?

— Хорошо, — кивнул парень, не став говорить, что только что коротышка вообще сказал ему здесь не появляться. — Спасибо, Клин, — выкатывая пароцикл на улицу.

— Да иди ты к чёрту, — не остался в долгу Клин. — Валите отсюда. Мне ещё после вас уборки куча.

— Я что-то не поняла, — возмутилась Алиса. — А я? Ты меня вот так здесь просто бросишь?

— А что ты? — не понял Полозов. — Вроде всё обговорили. Осталось договориться куда, и я тебе привезу всё то, что обещал.

— Встречу? — вспылила Алиса. — Да меня вся жандармерия ищет. Какая к демону встреча, что ты несёшь? И как я в таком виде вообще куда-то отсюда попаду?

— Ну сюда ты же как-то попала? — изумился Петя. — На худой конец, снова вскроешь какой-то пустующий дом, делов то. Или паро-кэб найми, — предложил парень, не особо надеясь на то, что его идея будет воспринята с воодушевлением. Он уже понял, что ему придется её катать какую-то часть дня, пока она будет что-то делать со своей внешностью.

Возмущенный взгляд девушки дал понять, что Полозов оказался прав в своих предположениях. Алиса вышла с ним и никуда не собиралась уходить.

— В общем так, — скомандовала девушка, нагло забираясь на пароцикл. — Раз ты создал мне неудобства, ты просто обязан мне помочь. Понятно?

Конечно же Пете было понятно. Это было более чем предсказуемо. Девушки, особенно такие красивые, любят внушить кому-то маленькое чувство вины, чтобы потом легче было достичь желаемого. Нет. Петя так тоже умел, но пользовался этим очень редко.

Так и получилось.

Сначала, следуя раздражающим указаниям Алисы, они заехали в какой-то салон на окраине города, максимально удаленном от того места, где они вчера так славно порезвились. Спустя долгий час ожидания, Петя, уже начавший терять терпение, изумился переменам, произошедшим с выпорхнувшей из рук мастеров Алисой.

Он никогда не мог бы и помыслить, что слегка изменив причёску, и цвет волос, девушка может кардинально преобразиться. Казалось бы, что можно сделать с короткими волосами? Зачесать на пробор, разве что…

Сейчас на него смотрела жгучая смугловатая брюнетка с карими глазами, которая напоминала ему ту Алису только старым нарядом.

— Нравится? — кокетливо подмигнула она ему. — Теперь нам нужно в салон.

— А это что было? — растерялся парень. — Не салон? Нужен ещё один? Или ты хочешь несколько раз перекраситься, чтобы запутать даже меня?

— Салон готового платья, — медленно и по слогам проговорила девушка, будто объясняла очевидные вещи ребенку. — Или ты думаешь, что я буду в этом ходить? Поехали!

Петя снова не стал возражать, понимая, что сейчас только потратит время на препирательства. Нужно, так нужно.

Тем более, он подозревал, что девушка там застрянет на большее количество времени нежели она провела в этой цирюльне, что позволит ему заняться своими делами или даже смыться под шумок. Тратить весь день на бесцельно блуждание по городу в качестве водителя и праздного зрителя, Полозов не собирался.

Действительность и новый закидон Алисы выбил его из колеи.

— Ты что, всё это время здесь будешь ждать? — удивилась она, видимо что-то заподозрив, глядя на покладистого парня. — Ну нет, ты мне нужен там.

Через некоторое время от бесконечных преображений девушки Петя начал клевать носом, вскинувшись лишь единожды от приторно-фальшивого возгласа хозяйки салона: болезненно худощавой дамой неопределённого возраста, с кучей белой пудры на лице.

Комментируя наряды девушки, данная особа периодически оценивающе поглядывая на Петю со странным выражением лица и неким превосходством, то и дело поджимая губы и поднося к ним мундштук с не зажжённой папиросой.

Примерно понимая в чем дело, Петя старался не обращать внимания на это, понимая, что подобную реакцию вызвал его внешний вид и растрёпанная причёска. Видимо в глазах женщины не очень укладывалась Петина связь с эффектной сейчас Алисой, которая выбирала себе наряды вовсе не из дешёвых сукна и фасона.

Вот только Полозову было наплевать. Наоборот, его устраивало то, что он сейчас привлекал интерес не больше, чем обшарпанная тахта, на которой сейчас какая-то милая восьмипудовая пышечка в самом расцвете сил старалась натянуть на свои пухлые ножки туфли, явно не подходившие ей по полноте стопы.

Он с трудом подавил в себе желание встать, подойти к стеллажу и с милой улыбкой предложить ей сапоги на пару размеров больше. На вырост, так сказать.

«Да что такое?», — он несколько раз встряхнул головой.

Удивившись собственным мыслям, парень задумался, анализируя свои желания. Это было несвойственно ему. Откручивая события назад, он холодея понял, что это с ним началось совсем недавно.

Как раз после пойла карлика.

И та странная вспышка раздражения у Тумана, и его ярость, когда он пластал Филина на две части. А ведь он намеренно набросил эту петлю ему не на шею, хотя заставил себя думать именно так. Нет, он так и хотел, потонув во вспышке собственной ярости и отдавшись злому упоению.

Какого чёрта с ним происходит вообще?

Торопить Алису было бесполезно, поэтому парень не нашел ничего лучшего как посвятить это время себе и заняться медитацией. Алиса, видя что он не реагирует на её наряды, вовсе отстала от него, чему парень был несказанно рад.

Взглянув на энергокаркас магическим зрением, Петя поначалу как завороженный смотрел на его рисунок, понимая, что увиденного сейчас у него никогда не наблюдалось. Сейчас каркас представлял собой интересное зрелище.

Вязь, похожая на увеличенные проекции бесконечного множества снежинок, повторявшая контуры его тела, заметно потускнела, свидетельствуя о том, что энергетическая составляющая до сих пор не восстановилась в полном объёме. Однако сама насыщенность и толщина линий заметно подросла. Даже сейчас, с наполовину опустошённым каркасом, Полозов чувствовал, что может воспроизвести немного больше, чем он мог совсем недавно, но с полным каркасом.

Что произошло с ним, Петя точно не знал, но догадки присутствовали. Или это результат правильного использования родовой силы, либо это результат той самой гадости, которой его напоил Клин. Не слишком ли много эффектов для одного напитка? Пожалуй, нежно прояснить этот вопрос, чтобы понимать, чем это чревато. Хотя коротышка уверял, что побочное действие этого пойла нивелируется одним единственным применением магии, но Петя уже, почему-то в это не верил. Раздражение-то осталось?

— Ты что спишь? — лёгкое похлопывание по плечу заставило его моментально вынырнуть из транса. Перехватив руку, Полозов чуть вывернул руку, качнувшись в сторону, уходя с предполагаемой линии атаки, но сообразил, что это была всего лишь Алиса.

— Ты совсем что ли? — испуганно отшатнулась она, от полыхающего тёмным пламенем шарика, который Полозов сплёл на автомате, готовый немедленно засалить в лицо противнику.

— Никогда больше так не делай, — раздражённо ответил Полозов, пружинисто поднимаясь на ноги. — Ты закончила?

Алиса только опасливо отступила на шаг, поудобнее перехватывая увесистый бумажный пакет, перемотанный крест-накрест шпагатом.

— Извини, — пожал плечами парень. — Нервные сутки выдались.

Расплатившись, что тоже пришлось делать ему, Полозов первым вышел из лавки.

Его пароцикл вряд ли был виден из салона, поскольку с этой стороны улицы наличествовала только неприметная входная дверь, а основной фасад проходного магазина располагался на параллельной улице. Именно там были и витрины и центральный вход.

— Хоть бы помог, — обиженно заметила девушка, груз которой Петя проигнорировал.

— Я не лакей, — покачал головой парень. — И для меня сейчас важнее не твои страдания, а свои свободные руки.

— Ой, — отмахнулась она, с трудом поставив сверток на сидение пароцикла. — Что-то эти руки тебе не помогли, когда ты бодался с Филиновым-младшим.

От этого заявления Полозов только удивлённо поднял брови. Она что, до сих пор не поняла ничего? Даже после того, что она видела в особняке?

Да уж!

— Знаешь, — прищурилась она. — А ведь я знаю, как ты можешь со мной расплатиться за то, что подставил меня, — огорошила она его. — Я всё придумала уже.

— Послушай, — Полозов начал терять терпение. — Я тебе уже всё объяснил. Потом тебе объяснил Туман. Если ты меня не поняла, я повторю! Тебя никто не подставлял. Ты сейчас стоишь здесь на своих ногах, после цирюльного салона, с ворохом новой одежды. Я тебе ещё должен денег и билеты на экспресс в первый класс. Никаких проблем. Поехали, сейчас всё купим, и ты, наконец, от меня отстанешь.

— А я уже не хочу в столицу, — капризно заявила она. — Передумала.

Парень сам не понял, как удержался от того, чтобы не сейчас взорваться.

— Хорошо. Что тебе нужно? — терпеливо переспросил он.

— Ничего такого, что ты не мог бы сделать, — усмехнулась она. — У меня есть работа по твоему профилю.

— Допустим.

— Поехали — расскажу. Здесь недалеко.

Петя с тоской посмотрел на выуженный из кармана брегет, понимая, что пропуская сегодняшний день и не появляясь в колледж, он снова будет слушать нравоучения старосты их группы, довольно вредной и склочной девушки, которая его весьма недолюбливала.

На этот раз Полозов понял, что девушка привела его в своё настоящее жилище. Как минимум потому, что дверь на втором этаже добротного дома одной из центральных улиц, она открыла своим ключом.

— Проходи, — махнула она, тут же исчезнув в другой комнате.

Петя осмотрелся. Если учитывать, что аренда на жилье в этом районе была не из дешёвых, а обстановка в её апартаментах была далека от спартанской, возникало закономерная уверенность, что девушка отнюдь не бедствует.

Одни напольные часы из красного дерева стоили неприлично дорого, не говоря об остальной мебели. Поискав глазами, куда присесть, Петя выбрал диван, расположившийся в центре гостиной.

«Интересно, зачем ей такие хоромы? Одна же живёт», — подумалось парню.

Алису в этот раз не пришлось ждать долго. Видимо имело значение, где именно переодевается девушке. В салоне это было неприлично долго, нежели сейчас.

Появившись из комнаты в домашней одежде, больше похожей на тёплую пижаму, она подошла к Полозову.

— Мне вот что интересно, — оценивающий взгляд заставил его насторожиться. — Как сын князя оказался по уши замешан в незаконных делах Светлореченска?

— Думаю, что это совсем не твоё дело, — равнодушно ответил парень. — Что ты хочешь от меня?

— Я? — почти натурально удивилась Алиса. — С чего ты взял?

— Послушай, — скривился он, подмечая и слегка приспущенное плечико домашнего костюма, то ли, действительно, ночной пижамы, учащенное дыхание девушки и ее призывно приоткрытые губы. — Моя фамилия — Полозов. Не находишь, что она совсем несозвучна с Филиновым? Нет?

— Ой, — раздражённо фыркнула девица, моментально преобразившись, перестав изображать из себя неизвестно кого. — Попробовать стоило всё равно!

— Попробовала? — насмешливо поинтересовался Петя, в действительности с удовольствием её рассматривая. — Нет, если ты этого хочешь, я вовсе не против, — его рука тем временем по-хозяйски переместилась на бедро девушки. — Девушка ты видная, с такой и урона чести не будет…

— Лапы убрал! — моментально ощерилась девушка, а около глаза Пети затрепетал небольшой кинжал, похожий на уменьшенную копию стилета. Он даже не успел понять, откуда девушка его достала. — Ещё раз позволишь себе что-то подобное, пырну, будь уверен.

— Даже не сомневаюсь, — рассмеялся парень, примирительно поднимая ладони. — Хорошо, спрошу снова. Что тебе нужно от меня, и почему ты передумала ехать в столицу?

— Мне нужна твоя помощь, — выпрямилась она, перейдя на серьезный тон. — Мне нужен помощник. И ты совершенно идеально подходишь на эту роль.

— Помощник? — удивился парень. — А тебе не кажется, что иметь на побегушках целого княжича — это слишком амбициозно? Даже для тебя.

— Ты не понял, — девушка закатила глаза. — В общем, мне нужно попасть в Мёртвый до конца года. И кое-что там забрать.

— Чего? — удивился Петя. — В Мёртвый? А в Новый свет тебе заскочить не нужно? Здесь недалеко.

— Мне нужно в Мёртвый, — упрямо поджала губы она, проигнорировав сарказм. — Я хочу, чтобы ты меня сопроводил туда, помог кое-кому отдать маленький должок и доставил назад. Или ты скажешь, что там твой титул не облегчит задачу?

— Я этого не говорил, — задумался Петя. — Я просто не могу понять, зачем это нужно мне.

— Потому, что ты мне должен, — снова завела патефон Алиса.

— Послушай, — поморщился парень. — Если тебе так нужна половина, я тебе её притащу. Хочешь?

При упоминании о случившемся, он увидел как она заметно побледнела, но сдержалась.

— Фу, не напоминай мне.

— Вот и договорились, — парень поднялся, с сожалением окинув фигурку Алисы. — Ладно, если у тебя всё, то я пожалуй пошёл. Надумаешь, что можешь мне предложить — передашь через Тумана.

— Постой, — выдохнула девушка.

— Я весь внимание, — заинтересованно произнёс парень.

— Я знаю, где можно достать сущность прорыва.

— Ты не поверишь, но у меня уже есть такая, — усмехнулся он. — Не интересно.

— Что? Нет, ты не понял. Я знаю, где лежит сущность абсолютного прорыва.

Петя остановился будто прибитый пыльным мешком.

— Повтори, что ты сказала?

— Мой отец был авантюристом.

— А ты не боишься, что я тебя сейчас выпотрошу и узнаю всё сам?

— Нет, — победно улыбнулась она. — Я знаю, где находится тайник, который завязан только на мою кровь. Так что хоть на куски меня режь. Ну как? Это достаточная мотивация для того, чтобы ты мне помог?

— Я подумаю, — кивнул Петя. — Сколько человек об этом знают?

— Ты и я.

— Это точно?

— Да, — твёрдо ответила девушка. — Это я знаю точно.

Информация были слишком серьезна, чтобы давать ответ девушке прямо сейчас.

Уже закрывая дверь, Полозов повернулся к ней, спросив с усмешкой:

— Я надеюсь, мне в этот раз не нужно проверять карманы?

— Княжич, а не пойти бы вам на хутор бабочек ловить? — устало отмахнулась девушка, чем вызвала у Полозова только смех и чувство взятого реванша.

Глава 19

Прокручивая в голове всё то, что ему только что поведала Алиса, Полозов ехал в глубокой задумчивости, минуя знакомые переулки. Тем маршрутом, к которому он привык, пока через некоторое время не очутился около ворот колледжа.

Только опомнившись, когда, зачем-то, заглушил движитель, он с нарастающим беспокойством понял, что сделал.

Чертыхнувшись, парень уже хотел вывернуть руль и уехать, пока его не заметили и не начали задавать неудобные вопросы, но не успел.

— Какая встреча, — голос, сочившийся елеем и сарказмом, прозвучал сейчас словно выстрел из револьвера, и Петя понял, что уезжать поздно. Он уже вляпался по самое «не балуйся». — Цельный княжич, глазам своим не верю. Неужели ваша светлость, наконец-то, изволили облагодетельствовать своим вниманием наше заведение? — буквально промурлыкала Анна Сергеевна, преподаватель основ прикладной артефакторики. — Ну надо же… Пожалуй, на радостях я всё-таки сегодня откупорю дома припасённую для особых случаев бутылочку вина. Грех не выпить. Такой повод, такой повод.

— Добрый день, Анна Сергеевна, — покаянно вздохнул парень, понимая, что этот спектакль — только начало.

— Здравствуйте, ваша светлость, — издевательски поклонилась Зелёнка. — Мне чрезвычайно лестно, что вы всё же выбрали время и явились к началу моей лекции.

— Я… — почему-то, при его-то цинизме, Петя иногда терял дар речи перед этой женщиной.

Вот обладала она каким то хищным магнетизмом.

Являясь магом среднего ранга, Анна Сергеевна Бестужева считалась опытным специалистом. А учитывая то, что она была председателем педагогического совета, к её слову многие преподаватели прислушивались. Вот только характер у неё был весьма скверный.

И только что полозовские акции на бирже Анны Сергеевны феерически пробили дно.

— Мне так хочется попросить вас, княжич, чтобы вы прокатили меня на своём новеньком дорогущем пароцикле, но только осознание того, что мы с вами находимся на разных ступенях, останавливает меня от опрометчивого шага, — продолжала издеваться она, а Петя услышал смешки студиозов, которые как раз высыпали на перемену и с большим интересом наблюдали за разворачивающимся бесплатным представлением.

Вот тебе и «не привлекать внимания».

— Прошу прощения, Анна Сергеевна, — скрипнул зубами парень, с трудом подавив вспышку вновь накатившего раздражения, которое в данный момент «давиться» вообще не желало.

Пётр мысленно распрощался с хорошим отношением к себе. После следующих слов отыграть назад будет уже невозможно. Да и чёрт с ним. Сколько можно это терпеть?

— Если вы решили поупражняться в актёрском мастерстве — прекрасно. Я не большой ценитель данного направления, но на мой непритязательный взгляд, у вас получается неплохо. Только переигрываете, Анна Сергеевна, что создаёт стойкое послевкусие фарса, причём весьма низкого пошиба.

— Ч-что? — опешила Бестужева, когда до неё дошёл смысл слов. — Ты что себе позволяешь? — Пётр прекрасно видел, как в её глазах разгорается костёр, на котором, сомневаться не приходилось, сжигать сегодня будут именно Полозова. Показательно, в назидание.

— Если вы хотите прокатиться — присаживайтесь, — подал ей руку Петя, что вообще вогнало её в подобие ступора. — С радостью прокачу любимого преподавателя. Мы ведь не опаздываем, нет?

— Ну, Полозов, — сузила глаза Зелёнка, посмотрев на парня растерянным взглядом. — Раз ты так заговорил, значит уже достаточно взрослый, чтобы нести ответственность за свои слова и действия.

— Именно, — кивнул парень, предчувствуя надвигающиеся проблемы. Вот только в глубине, наоборот, его отпустило, поскольку он сделал то, чего желал. Всё правильно сделал. — Первое совершеннолетие — оно такое. Так что? Подвезти вас?

— Спасибо, Пётр, — процедила Анна Сергеевна, окатив его презрительным взглядом. — но боюсь, что меня укачает.

— Вам бы в госпитальный пункт, — сочувственно покивал Петя, понимая, что перебарщивает, но поделать с собой уже ничего не мог. — Не запускайте, — напоследок бросил он, больше не обращая внимания на побелевшую от злости Анну Сергеевну.

Плавно отпустив сцепление, парень покатил в заблаговременно приоткрытые Митричем ворота. Кивнув сторожу, с которым у него были хорошие отношения, Полозов прибавил газу. Из-под заднего колеса прыснул мелкий гравий, а движитель пароцикла басовито взревел.

Под возбуждённые перешёптывания студиозов, которых во дворе колледжа было слишком много для этого времени, парень невозмутимо бросил пароцикл на подножку и активировал кинетический щит.

— Привет всем, — спокойно поздоровался он, направляясь ко входу, с улыбкой отмечая удивлённые взгляды направленные в спину.

С этого момента у него него начиналась новая жизнь.

«И у вас тоже, — про себя добавил Полозов, заметив возмущенное лицо Громова. — А вот ты вообще удивишься, дружочек».

Лекция Анны Сергеевны проходила на втором этаже третьего учебного корпуса. Понимая, что он сейчас незаметен, как паровой линкор, посреди кукурузного поля, Петя неожиданно приободрился. На него накатила бесшабашная весёлость.

Ни формы колледжа со значком студиоза первого года обучения, ни сумки с учебниками и конспектами у него, естественно, с собой не было. Он же не рассчитывал, что окажется здесь. Да и пусть так!

Чужие взгляды, которые отлично подметили каждую прошитую строчку и пуговицу его недорогого костюма, совсем не трогали парня. Большинство из студиозов просто-напросто побрезгует надеть подобный наряд.

«Если уже вляпался, то попытайся сделать невыносимой жизнь тех, кто над тобой в этот момент станет потешаться. Если это не проучит недругов, то настроение поднимет уж точно!», — решил Петя, заходя в аудиторию.

Повторив приветствие тем, кто присутствовал в помещении, он прошествовал за самую дальнюю парту, где за весь год никогда даже не думал сидеть, так как эти места всегда были оккупированы Громовым и его свитой.

Присев на понравившееся место, Петя с удовольствием вытянул натруженные ноги.

— Полоз, ты ничего не перепутал? — удивленно произнёс крепкий парень с большим квадратным подбородком, которого Полозов нечаянно опередил на десяток секунд. — А ну свалил отсюда, пока я добрый.

— Свободных мест — валом, — лениво ответил Петя, наблюдая, как к их разговору прислушивается добрая половина аудитории, если не вся. — Так что у тебя есть возможность выбрать любое, Назар. Всё для тебя.

— Ты что, башкой ударился? — опешил парень от такого ответа. — Или храбрости с утра вместо дерьма хлебнул?

— Вместо дерьма, — задумчиво повторил Полозов. — Хорошо, Громов, я запомню твоё желание, — с серьезным видом кивнул парень. — А сейчас скройся, пожалуйста с горизонта. Ты меня отвлекаешь.

Когда на Петино плечо опустилась Назаровская рука, он никак не отреагировал, Если что-то пойдёт не так, Полозов успевал пробить носком своего ботинка в голень Громова. Но это на самый крайний случай.

Краем глаза Полозов заметил, что Анна Сергеевна уже успела появиться в аудитории. Значит, не придётся.

— Итак, на прошлой лекции, — начала было она, бросив взгляд в конец аудитории. — Громов? Ты решил всю лекцию простоять возле Полозова? Или ты вассалитет принимаешь?

Аудитория грохнула заливистым смехом, а покрасневший Громов бросив ненавидящий взгляд на Петю, только тихо прошипел сквозь зубы:

— Готовься, Полоз.

Петя только пожал плечами. Сегодня у него не было желания притворяться. В конце концов, не он ли ждал своего первого совершеннолетия, чтобы, наконец, со всем этим покончить?

Вот только действовать нахрапом, что сейчас он и делал — гарантировано привлечь к себе внимание. Излишнее внимание, которого Петя как раз привлекать не собирался. Так вышло.

Ему вообще запоздало показалось, что свой лимит хамства он на сегодня уже вычерпал всего за четверть часа, равномерно распределив его на Зелёнку и Громова.

— Полозов? А ты почему такой весёлый? Радуешься, что сегодня у нас срез знаний?

— Вам показалось Анна Сергеевна. А срез — это хорошо. Как раз все покажут то, что успели выучить.

— Ну-ну, — с непонятной интонацией ответила Бестужева. — Закрыли конспекты и положили перед собой, чтобы я видела. Громов, собери, пожалуйста их все, и принеси мне на стол.

— Вон пусть Полозов собирает. Ему не привыкать, — вскинулся Назар.

— Ты будешь со мной спорить? — изумилась Зелёнка, отчего Громов непроизвольно вжал голову в плечи. — А для Полозова у меня будет другое задание!

После этих слов Петя понял: ну вот и началось. Билеты проданы!

— Полозов нам сейчас расскажет принципы функционирования энергетических каркасов существующих магических рангов и пределы их использования. Верно, Пётр? То, что ты не присутствовал на двух последних лекциях, не станет же для тебя проблемой?

— Никаких проблем, — равнодушно ответил Полозов. — Рангов, как известно, всего три. Низший, средний и высший. Между каждым из них — пропасть, как в умении оперировать силой вне энергетического каркаса, так и в количестве свёрнутых конструктов, которые можно подвесить на собственный энергетический каркас в виде заготовок.

— Великолепно, — восхитилась Анна Сергеевна. — Я очень рада, что ты помнишь базовый минимум из программы подготовки для поступления в колледж.

Послышались сдержанные смешки.

— И сколько же свёрнутых конструктов можно подвесить на энергетический каркас мага низшего ранга, скажем второй ступени прорыва?

— Примерно около десяти, — не думая, ответил Полозов, после чего запоздало прикусил язык, но было уже поздно.

Это он мог подвесить десять, чего не повторит ни один из присутствующих здесь. Но никак не низкоранговик второй ступени, которым его считали.

— Изумительно, — обрадовалась Зеленка, водружая на нос очки.

Петя не понимал её этой странной страсти к аксессуару, поскольку любой целитель мог исправить проблемы со зрением за считанные минуты. Но, тем не менее, Анну Сергеевну на её лекциях без очков никто никогда не видел.

— Очень интересно. А не мог бы ты назвать этих самых легендарных магов низшего, — подчеркнула она, — ранга, которые могут совершить подобное? Эту информацию ты почерпнул на домашнем обучении у специалистов своего дяди?

— Я, наверное, бы смог, — под смешки одноклассников, сухо произнес Петя. — Вот только я знаю всего шесть разновидностей конструктов. Больше мы пока не изучали.

— Ну надо же, — восхитился преподаватель. — Какой однако одаренный у меня студиоз попался. То есть, ты хочешь сказать, что если бы ты знал десять разных конструктов и умел их применять, то мог бы нам продемонстрировать свои феноменальные способности? — с предвкушением в голосе переспросила Анна Сергеевна.

— Да.

— Отлично, — удовлетворенно произнесла Зелёнка. — Все слышали, что только что сказал господин Полозов?

— Похоже, кто-то вляпался, — с нездоровой радостью прошипел сбоку один из громовских дружков — Иван Моргунов, простолюдин, который, тем не менее, вёл себя довольно вызывающе по отношению к Полозову, поскольку знал, что находится под защитой Громова.

— Если Пётр действительно считает, что ему это под силу и не отказывается от своих слов, я предлагаю ему пари, — торжественно объявила Бестужева. — Проведём маленький эксперимент, который, как раз, послужит хорошим уроком всем присутствующим.

— А в чём суть пари, Анна Сергеевна? — насторожился Петя. Происходящее ему всё больше и больше не нравилось. С Зелёнки станется снова сделать ему какую-то пакость, чтобы потом его же в ней и обвинить.

— Суть проста. Ты демонстрируешь то, что только что неосторожно сказал: закрепляешь на своём энергетическом каркасе ровно десять свёрнутых конструктов, которые потом активируешь по моей команде. Если у тебя это получается, в чём я, как преподаватель, очень сильно сомневаюсь, то я ставлю тебе за весь год «зачёт» автоматом и освобождаю от своих лекций, поскольку тема: «Подготовка свёрнутых конструктов для первичного формирования каркаса артефакта», которой мы посвятим это год, будет считаться полностью пройденной, — плотоядной улыбке Анны Сергеевны сейчас могла позавидовать белая акула.

— Вот как, — немного расслабился парень. — Это весьма достойный приз, спасибо. Но, полагаю, что существует маленькое «но», поскольку пари — это спор двух сторон.

— Всё правильно. Если ты проиграешь, тогда ты пишешь прошение на имя ректора колледжа с просьбой закрепить тебя на отработки в лаборатории кафедры артефакторики.

Аудитория потонула в перешёптываниях

Лаборатория Бестужевой — то место, куда никогда не хотел бы попасть ни один студиоз. Там нельзя было пропустить ни дня отработок или, например, договориться, чтобы не посещать вовсе.

Приходилось всегда исполнять то, что поручала Бестужева, поскольку ссорится с председателем педагогического совета желающих было мало. Никого.

— Что скажешь?

— Меня устраивает, — лениво зевнул Полозов. — А что же делать с тем, что я знаю только шесть конструктов?

— Вот, господа, к чему может привести самонадеянность и невежество, — менторским тоном произнесла Бестужева. — Его светлость даже не знает, что никто не запрещает формировать одинаковые конструкты, считая, что они должны быть, почему-то, разными. Откуда ты это вообще взял? Снова домашнее обучение Державиных?

Петя терпеливо молчал, поглядывая на веселящихся однокурсников, среди презрительных взглядов которых было всего несколько сочувствующих.

— А теперь, Полозов, у тебя пять минут на подготовку, — ехидно усмехнулась преподаватель артефакторики. — Сделай заготовки десяти конструктов и закрепи их на своем энергетическом каркасе.

— Любые? — стиснув зубы поинтересовался парень.

— Кто сказал любые? — удивилась Зелёнка. — Давай свой любимый конструкт орошения. С ним единственным у тебя, помнится, не было проблем да?

— Да, — подтвердил Петя под смех первых парт, формируя первый конструкт.

Следом второй.

Третий.

— Когда будешь готов, скажи, — покровительственно произнесла Зелёнка, когда Петя выплетал последний десятый. — Не перенапрягись только.

Подождав некоторое время и пошевелив губами, Петя около трех минут делал вид что отчаянно формирует непослушные конструкты, слушая подначки однокурсников, порой весьма злые.

— Готово, Анна Сергеевна.

— Неужели? — рассмеялась она. — Все десять?

— Нет, — шмыгнул носом Петя. — Двенадцать получилось.

Его ответ снова потонул во взрыве хохота.

— Клоун, — брезгливо произнесла староста, эффектная хрупкая брюнетка с роскошными волосами, Александра Уварова. — Только и может, что языком трепать.

— Даже так? — поддержала общее веселье Зелёнка. — Хорошо. Тогда в качестве исключения, после того, как ты создашь десять конструктов, я разрешаю тебе поджечь шторы теми, которые ты ещё будешь в состоянии сформировать, — она сложила руки на груди и покровительственно улыбнулась.

— Я понял, — кивнул Петя, быстро заменяя составляющую двух последних конструктов. — Где формировать орошение?

— Да как тебе угодно, — отмахнулась Зелёнка. — Вся аудитория в твоём распоряжении.

— Я не виноват, вы меня сами попросили, — поджал губы Петя, отпуская первый конструкт с привязи.

* * *

Кабинет ректора Пете не особо нравился. Сколько раз он в него попадал, столько же раз чувствовалась некая скованность, будто он находился в преддверии пыточной камеры.

Причём от этого чувства Полозов никак не мог отделаться, как ни старался. Настенные деревянные панели тёплых тонов, добротная удобная мебель, ножки которой утопали в длинном ворсе безумно дорогого ковра, ничего из этого не могло избавить Полозова от этого чувства

Полозов незаметно выдохнул, когда растрёпанная, насквозь вымокшая и злющая, как стая бродячих собак, Анна Сергеевна закончила орать, оглашая кабинет директора истошным воем раненной гиены, от которого Дмитрий Аристархович, кажется, оглох уже.

— Я понимаю, Анна Сергеевна, — миролюбиво произнёс он в который раз. — Хорошо. Я вас понял.

— Мои цветы! — истерика грозила зайти на второй круг, а скучающий Петя приготовился к новому шквалу претензий. — Моя аудитория! Ты, — обвинительно уставившийся палец Полозов проигнорировал, лишь опасливо отошел на шаг. — Ты меня обманул! Паршивец!

— Анна Сергеевна, я бы вас попросил выбирать выражения, — повысил голос ректор. — Вы разговариваете с учеником в моём присутствии.

Пете, несмотря на всю серьёзность ситуации, в которой он оказался, хотелось неприлично заржать, но он понимал: этот смех ему не простят ни Анна Сергеевна ни ректор. И то, что он прав, ему уже не поможет.

А вспомнить было что.

Отпустив на волю поводок первого конструкта, под завязку наполненного водной стихией, Петя, признаться, не ожидал, что тугая струя мелкой ледяной дисперсии накроет всю учительскую половину аудитории, напрочь сметая и вбивая в стену несколько цветочных горшков, обдав при этом ещё и Анну Сергеевну, моментально промокшую до нитки.

Видимо пребывание в глубочайшей стадии шока, не позволило Зелёнке воздвигнуть защитный конструкт, который она сплела уже в самом конце.

Второй, третий и последующие конструкты Полозов уже удержать не мог, поэтому число жертв парового душа Шарко с каждым развёрнутым конструктом только множилось.

Никто не считал количество активированных конструктов, чтобы потом подтвердить честность их с Зеленкой пари. Думается ему, что все десять аудитория прекрасно запомнила, поскольку отнюдь не всё летело в Анну Сергеевну, давно погребённую под своими горшками с изломанной зеленью.

Ошарашено смотря на дело рук своих, Петя понял, что ничего здесь уже не исправить, поэтому последними двумя конструктами, как опрометчиво позволила Зеленка, Петя мстительно сжёг шторы, не отказав себе в этом маленьком удовольствии.

— Дела-а-а-а, — протянул директор, когда Бестужеву вынесло из приёмной, и устало взглянул на Полозова. — Ну и зачем, скажите на милость? Заслуженный лектор, отличный знаток предмета…

—… и просто хороший человек, да? — хмыкнул Полозов. — Господин ректор, вы прекрасно знаете, что послужило причиной. Подсовывать своему студиозу неисправный артефакт, чтобы он наделал глупостей на первой лекции, чтобы потом на законных основаниях на протяжении учебного периода гнобить его? Знаете, даже заслуженного лектора это не красит. И я не виноват, что Державин — мой дядя.

— Понятно, — побарабанив пальцами по столешнице, мужчина задумался на короткое время. — Значит так, молодой человек, — принял решение ректор. — Зачет ты получишь, на её лекции можешь тоже не являться. Слово преподавателя было сказано. Но…

— Но… — предчувствуя пакость переспросил Петя.

— Но в её лаборатории треть своей практики ты все же отработаешь.

— Дмитрий Аристархович! — опешил парень. — Вы не можете так поступить! В условиях пари такого не было!

— Могу и поступаю, — отрезал ректор. — А теперь вон отсюда, и чтобы мои глаза тебя не видели минимум месяц. И да. Это не означает, что я тебя освободил от занятий. Теперь я за тобой буду присматривать.

— Можно вопрос?

— Да конечно!

— Мне нужны «зачёты» ещё по нескольким дисциплинам. Как мне это сделать?

— Полозов, — угрожающе произнёс ректор. — Даже не вздумай, понял? Подобные вопросы теперь будут решаться только через меня. Уяснил?

— Да, Дмитрий Аристархович, — угрюмо кивнул Пётр.

— Свободен! — отмахнулся ректор.

Когда расстроенный парень вышел, Дмитрий Аристархович откинулся в кресле и принялся массировать виски.

То, что этот тихоня каким-то образом успел раскачать энергетический каркас до третьей ступени — сомнений не было. Вот только в этом и была загвоздка. В бумагах на поступление каждый студиоз всегда давал согласие, что на весь период обучения обязуется не препятствовать проверке объема каркаса с помощью специального артефакта.

А Полозов единственный из всего курса, кто поступал сюда не будучи одарённым. И такого пункта в его экземпляре документов почему-то не оказалось, поскольку никто не думал, что ему удастся продержаться в колледже больше одного семестра.

И сейчас это было большой проблемой, поскольку насильно определить уровень парня ему никто не позволит. Державин — не тот, с кем можно шутить.

— Ну вот не хватало мне ещё потом в колледже студиоза с неизвестным рангом и ступенью, — проворчал ректор, пододвигая к себе очередную кипу бумаг. — Нет, этот вопрос нужно решать!

Глава 20

Из кабинета ректора Петя вышел в расстроенных чувствах. Нет, конечно же он понимал то, что наказание заслуженно, но всё же не ждал он от Дмитрия Аристарховича такого коварства и изобретательности. Отработка в лаборатории Зелёнки — это практически приговор. Да она же его там сожрёт с потрохами.

Двигаясь по коридору учебного корпуса, Полозов, погружённый в свои невесёлые мысли, недоуменно поднял голову, когда раздался переливчатый звук звонка, означающий окончание очередной лекции.

Когда начали открываться двери, выпуская гомонящий народ в коридор, Петя прибавил шаг, стараясь поскорее добраться к выходу. Если промедлить, то там неминуемо организуется давка, чего Полозов хотел бы избежать.

Той бесшабашной злости, которая овладела им совсем недавно, уже не наблюдалось. Вместо желания делать глупости, сейчас присутствовала усталость и желание поскорее добраться в поместье Державиных, чтобы разложить по полочкам всё то, что с ним произошло за последние сутки.

Петя прекрасно понимал, что он за несколько часов натворил столько глупостей, начиная с того момента, как припарковал пароцикл в неприметном тупике промышленного квартала, что впору за голову браться.

Вот только почему? Почему он идёт на поводу у несвойственных ему желаний?

Как часто бывает, жизнь решила внести свои коррективы в его планы.

— Полоз, а ты далеко собрался?

Звенящий от еле сдерживаемой ярости, голос Громова раздался прямо за спиной.

Остановившись, Петя медленно повернулся к Назару.

— Гром, давай потом поговорим. Правда, сейчас вообще не до тебя.

— Ты вообще ошалел? — изумился парень, словно не веря в то, что произнёс Пётр.

Громов, одежда которого, в отличие от Бестужевой, осталась практически сухой, был настроен решительно.

— Ты если так будешь отвечать мне, я тебя сейчас прямо здесь в лепёшку размажу, — возмутился Назар, делая шаг по направлению к Петру, с хорошо читаемым намерением отвесить ему оплеуху.

Несколько дней назад Пете было бы этого не избежать. Но не сегодня, хотя Полозов в данный момент хорошо понимал Громова. Попасть под ледяной душ — приятного мало. Даже осознавая то, что ты успел сплести элементарный защитный конструкт.

Петя не знал, решил ли Назар выяснить отношения с ним сейчас, когда, по всем прикидкам, энергетический каркас Полозова должен быть пуст, либо так совпало, и Громов действовал на эмоциях? Это было неважно.

Запрет на применение магии при выяснении отношений между студиозами на территории колледжа был строжайший. За это могли весьма серьёзно наказать, вплоть до отчисления.

Но Полозов хоть сейчас мог вспомнить множество моментов, когда магия применялась, все об этом знали, но делали вид, будто ничего не произошло, включая преподавательский состав.

Учитывая то, что здесь получали знания не только дворяне, но и простолюдины, у которых тоже, хоть и довольно редко, обнаруживалась предрасположенность к магии, то логично было бы предположить, что студиозы будут уравнены в правах, хотя бы на территории учебного заведения.

В бумагах так оно и было, в отличие от того, как это происходило на самом деле. Когда все равны, всегда отыщутся те, которые, хоть немного, но равнее остальных.

Легко отклонившись с траектории широкого замаха Громова, Петя резко подался вперёд, и, не отказывая себе ещё в одной малости, впечатал в скулу Назара встречный удар с правой.

Громова слегка развернуло, что позволило Пете, одним ловким движением, скользнуть в сторону и достать его мощным боковым. Сейчас Полозов не сдерживался, выполнив удар от бедра, с проносом, метя не в голову, а в условную точку, которая располагалась внутри головы Громова.

Грохнувшись лицом вперёд, как подкошенный, Назар несколько секунд пытался подняться, отталкиваясь непослушными руками, лишь пачкая форму коллежа.

— Ты бы ходил осторожнее, Назар, — в оглушительной тишине, посоветовал Полозов, который совершенно не обращал внимания на ошарашенные взгляды учащихся. — Полы скользкие, и расколотить лицо проще простого.

— Полоз, тебе что, жить надоело? — удивлённо поинтересовался один из громовских друзей.

— Послушай меня, — проникновенно посоветовал Петя. — Забирайте своего сюзерена недоделанного, и валите отсюда, пока я добрый. — Да ляг же ты нормально, — вскипел Полозов, пробивая ногой по корпусу корчащегося Громова. — Вот же неугомонный, право слово. Так вот, — снова повернулся он к Моргунову. — О чём я говорил?

— Вот, Полоз даёт, — то ли восхищённо, то ли удивленно произнесли сбоку. — У-у-у-у-у, что сейчас будет…

«Да ничего не будет», — устало подумал Петя, не делая попыток воспрепятствовать Громову, который сейчас поднимался с пола, не обращая внимания на капающую из носа кровь.

— Ты — труп, — сплюнул Громов красным, потирая скулу. — Дуэль, урод.

— Хорошо, — равнодушно кивнул Полозов. — Тебе ещё один вызов бросить, чтобы по всем правилам? Или ты этот вызов нормально прочувствовал?

Нервы Громова окончательно сдали, и он, взревев, бросился на парня. Прекрасно зная, что Громов с самого детства занимался чем-то типа греко-римской, Полозов не собирался позволять ему переводить схватку в партер, где у Пети не будет ни единого шанса.

Дело даже не в умениях. Дело в разнице масс.

Громов был немного выше, шире в плечах и тяжелее, в отличие от Полозова, который имел более худощавое телосложение.

Всё, чем Петя владел в совершенстве — он умел убивать. Быстро, качественно и без осечек.

Качнувшись в сторону в самый последний момент, Петя просто пропустил мимо себя летевшего, как грузовой локомотив, Громова, и развернулся, Пролетев по инерции, несколько шагов, Громов развернулся и посмотрел на Полозова бешеным налитым кровью взглядом.

Но второй раз не кинулся.

— Сейчас! На полигоне колледжа, — прохрипел он.

— Ты уши вообще мыл сегодня? — удивился Петя. — Я же только что сказал — хорошо. Секундантов ищи, дуэлянт.

— Магия, — выдохнул Громов. — Условия — пока один из нас не сможет продолжать бой!

— Ты что творишь, — Петя почувствовал, как его дёрнули за рукав. — Это же Громов. Петя!

Повернувшись, Пётр увидел Некрасову, щеки которой сейчас возмущенно пылали.

— Спокойно, — улыбнулся он. — Переживаешь?

— Да что с тобой вообще происходит, Петя? — возмутилась она, вот только парень не совсем понял причин её такого поведения. Ну дуэль, ну что теперь? — Извинись и немедленно откажись от участия! — прошептала она ему в ухо. — Он же тебя покалечит!

Несмотря на серьёзность ситуации, Полозову захотелось улыбнуться после того, как представил, что говорит Громову: мол ошибочка вышла, ударил я тебя нечаянно. Так что, извини за это маленькое недоразумение. А колледж к концу следующего года всё равно устанет судачить, что Гром получил по лицу от Полозова, который за этот досадный инцидент принёс свои извинения.

— Ну так что, дерьмохлёб? — оскалился Громов. — Уже обделался от страха?

— Фу, — поморщился Петя. — Подобный лексикон тебя не красит, Назар. А ещё, ты недостаточно хорошо знаешь дуэльный кодекс. Право выбора оружия, как и условий поединка имеет та сторона, которую вызвали на дуэль.

— Ты меня первый ударил! — вскинулся Громов.

— Да, — усмехнулся Петя. — Я так с тобой и разговариваю терпеливо, потому что понимаю: тебе прилетело по голове и ты склонен плохо соображать. Хотя, я разницы особой не заметил, если честно. Твоё обычное поведение.

— Любые условия! Сейчас!

Пете очень хотелось сказать что-то типа: «Отлично, тогда я выбираю мазурку! Кто лучше станцует, тот и победил!», но он в очередной раз сдержался. Не оценил бы Громов шутку.

Представив это, он снова улыбнулся.

— Гром, да он же смеется над тобой, — прогундосил один из громовских товарищей. — Да и какая дуэль, он же недоросль ещё?

— А вот здесь у тебя промашка, Олег, — Полозов насмешливо посмотрел на одногруппника. — Мне уже шестнадцать. Так что я могу теперь вызвать на дуэль и тебя. Хочешь?

— Меня? — засмеялся он, оглядываясь на товарищей, которые почему-то не улыбались, после моего представления с Громовым. — А силенок хватит?

Петя понимал его уверенность.

Олег Шилов, младший сын одного из зажиточных горожан, имел третью ступень низшего ранга, что делало его довольно опасным противником. Плюс, он постоянно тренировался с Громовым и остальными из их компании. Нет не из дружеских чувств.

Громов организовывал такие занятия, следуя только своей цели — создание будущего костяка, подобия личной гвардии. Чем Шилов заслужил подобную честь, Полозов не знал, но то, что воспринимать Олега нужно было серьёзно — стопроцентно.

— Хватит, не переживай, — беспечно отмахнулся Петр. — Хорошо, Назар. Мои условия — бой без ограничений. Пользуемся только тем, что есть сейчас у нас в наличии. Бой до момента, когда один из нас не сможет продолжать схватку или не признает поражение.

— Я что-то не понял, — снова подал голос Олег. — Гром, так у вас же ничего нет.

— У кого как, — широко улыбнулся ему Полозов. — У меня есть голова на плечах.

— Так, что за столпотворение? Что здесь происходит? — суровый голос одного из преподавателей заставил толпу расступиться. — Что за шум, а драки нет?

— Громов Полоза на дуэль вызвал, — сдал кто-то из толпы. Кто это был, Петя не увидел.

— Громов! Ты опять за своё принялся? — Недовольно смерил взглядом Назара, наш преподаватель по физической подготовке перевёл взгляд на Полозова.

— Все в порядке Ярослав Александрович. Условия мы обговорили.

— Вот как? — нахмурился Волков.

Дуэли были нередким явлением между учащимися. Если за случайные драки между студиозами всегда следовали показательные репрессии, то вот дуэли, наоборот, разрешались и даже поощрялись. Считалось, что это способствует наработке необходимого опыта магических схваток, что по сути, так и было. Ну, и служили, как способ решить возникшие разногласия или банально выпустить пар.

Обязательным условием были активированные защитные многоступенчатые конструкты, закрывающие дуэльную площадку куполом, наличие секундантов с двух сторон, а также обязательное присутствие дежурного целителя.

Поскольку отвлекать преподавателя кафедры целительства для присутствия на мелких драчках студиузов было нецелесообразно, с этой ролью вполне успешно справлялись целители дежурные.

Это всегда был кто-то из старшекурсников той же кафедры целительства, в обязанностях которого значилось обязательное оказание первой помощи, если в результате магической дуэли она кому-то потребуется.

Даже, если кому-то, по итогам дуэли, и нужна будет помощь высокорангового целителя, наличие дежурного целителя на площадке гарантировано предоставляет время для того, чтобы он прибыл в срок, если дежурный не справится с врачеванием.

Переживать за то, что обеспечением медицинской помощи будут заниматься не доучившиеся бездари — вовсе не стоило, поскольку к четвёртому-пятому курсу такие всегда отсеивались. Квалифицированными целителями становились только те, у кого действительно было к этому призвание и неуёмная тяга к знаниям.

А вот со старшими курсами и дуэлями между ними уже было всё гораздо сложнее. Там и дуэли серьёзнее, хоть и гораздо реже, и магия мощнее и вместо дежурного лекаря всегда присутствовал лично Францевич, как все по отчеству называли заведующего кафедрой Сергея Шнайдера.

Дуэлянтам на подготовку давалось четверть часа. За это время, их секунданты успевали убедиться в честности будущей схватки, и произнести положенные по регламенту предложения о примирении сторон.

А противники за это время успевали настроиться на нужный лад, подготовить свёрнутые конструкты, подвесив их на каркас, и продумать тактику.

Полозову не нужно было ничего продумывать, он и так всё прекрасно знал, так как не раз не два и не пять видел, как именно, и чем пользуется Громов. И сейчас он делал ставку на то, что и в этот раз Назар не изменит своим принципам.

Закончив медитацию, во время которой он несколько раз прогнал силу по каркасу для общего тонуса, Петя успел подвесить несколько конструктов и настроиться на бой.

Поднявшись на ноги, Полозов взглянул на своего оппонента, который, видимо, всё это время, пока Петя занимался подготовкой чуть ли не бил копытом, отсчитывая последние секунды.

Судя по свирепому виду, сомнений в собственной победе у Громова не возникало.

— Что же, если если ни одна из сторон не желает примирения, мы можем начинать, — объявил распорядитель, роль которого взял на себя Волков. — К барьеру, господа. По моей команде!

После команды к началу, Громов всё-таки решил пойти проторенной дорожкой, активируя защитный конструкт, что окончательно успокоило Полозова.

Отбив атакующий конструкт, брошенный только с одной целью — отвлечь оппонента, чтобы выиграть время на полное развёртывание защиты, пробить которую потом будет довольно сложно, Петя начал действовать.

Вместо того, чтобы принимать атаку на свою защиту, что являлось одним из правильных приёмов, Полозов резко прогнал силу через нижнюю часть своего тела, бросившись вперёд, чем немало удивил Громова.

Вот только момент уже был упущен, а совершать такую милость, как предоставлять ему следующий, Петя не собирался.

До Назара оставалось примерно десять шагов, и Петя, видя, что второй атакующий конструкт уже готов сорваться с кончиков пальцев Громова, перешёл на бег, готовясь в нужный момент спустить поводок с заготовленного конструкта.

Вариантов действий у Полозова было всего три. Ровно по количеству отработанных тактик Громова. В зависимости от того, как бы начал Назар, Петя среагировал бы соответствующим образом.

В большинстве случаев Гром, в качестве первого щита использовал доработанный конструкт, который вытягивал из окружающего воздуха влагу, преобразовывая её в вязкий тёмный концентрат, и растягивал перед сотворившим конструкт.

Бросая несколько атакующих, вторым шагом Громов собирался активировать ещё один щит, состоящий из стихии земли. Хоть он и требовал непозволительно долгое время на воплощение, зато потом предоставлял практически полную неуязвимость Громову, который укрывшись за ним, превратил бы схватку в простое соревнование на объем энергетического каркаса.

Полозов мог бы поиграть с ним в эту игру, но светить своим объёмом он вовсе не собирался.

Предрасположенность Громова в оперировании конструктами с водной составляющей позволило Назару доработать атакующий конструкт водного диска, а потом изменить его насыщенность и область применения, завязав его местоположение на собственный каркас. Это была вполне серьёзная защита не только для первого слоя щитов, но и для второго и последующих.

Вот только сейчас это сыграло весьма злую шутку с Назаром.

Пока конструкт разворачивался, он находился в постоянном соприкосновении с энергетическим каркасом Громова, до того, как в него полностью вольётся необходимое количество силы, и сформированный щит повиснет на поводке.

Именно это и использовал Полозов.

Подобравшись к нему на максимально близкое расстояние, Петя от всей души приложил Громова спущенным конструктом с вложенной молнией.

Вспышку и треск увидели на этом полигоне все присутствующие.

Дымящаяся и до сих пор подрагивающая в конвульсиях туша Громова сейчас лежала на травяном покрытии дуэльной площадки.

— Целитель! — скомандовал Волков, одарив Полозова странным взглядом. Он-то, в отличии от присутствующих, сразу понял, что Громов схватку продолжать не сможет.

— Ты это видел? — прошептал кто-то из одногруппников, но так, что этот вопрос услышала добрая половина зрителей. — Уделать Грома их же родовым аспектом… Это как?

На это Петя и сделал ставку.

Ему не нужно было эффектное противостояние, чтобы доказывать собственное превосходство, при этом засветив возможности. Один точный удар, и противник выведен из строя максимально жёстко, действенность чего Полозов только что блестяще продемонстрировал.

Найдя глазами Олега, стоявшего и неверяще переводившего глаза то на Полозова то на Громова, которому сейчас пытались оказать первую помощь, холодно поинтересовался.

— Ну что, Олег? Ещё остались какие-то вопросы? Бросишь мне вызов?

— Вызов? — замялся он. — А почему это я? Тебе нужно, ты и бросай!

— Что и требовалось доказать, — кивнул Петя, утратив к нему интерес.

Подхватив с газона свой сюртук, Петя забросил его себе на плечо, после чего спокойно зашагал на выход. Туда, где стоял пароцикл. Больше ему здесь было делать нечего.

Только что он довольно громко заявил о себе. И Петя был готов к тому, что теперь его будут проверять на прочность все, кому не лень. И это парня полностью устраивало, поскольку для того, чтобы сделать следующий шаг — ему было нужно именно это.

После прорыва нет ничего вернее, чем обеспечить постоянную нагрузку своему энергетическому каркасу, чтобы балансируя на грани, максимально его укрепить. Адреналин, схватки и постоянная циркуляция силы, это то, что с гарантией вынесет его на следующую ступень, минуя застой.

— Удивил, Полозов, — убедившись, что с Громовым всё в порядке и его жизни ничего не угрожает, Волков нагнал парня. — Признаться, я сомневался в исходе. Громов уже давно перешагнул ступень.

— Ступени — пыль, главное — опыт, — ответил ему Петя его же словами. — Вы сами нас так учили.

— Ну да, — задумался Волков. — Напомнишь мне это ровно через пару, на физической подготовке, хорошо? Надеюсь, ты сейчас не домой собрался?

— Не совсем, — замялся Петя. — Просто…

— Ну если не совсем, тогда жду, — отрезал он. — Чтобы был на занятии, иначе схлопочешь недопуск к зачёту. Это понятно?

— Да куда уж понятнее, — понурился парень. — Более чем.

— Вот и хорошо, — хлопнул он его по плечу и отошел.

Лишь отойдя на довольно внушительное расстояние, Волков снова оглянулся на парня, стоящего там же.

— Говоришь, «сами так учили?», — прищурился он. — Нет, парень. Этому я тебя не учил.

Глава 21

— Я у себя, — коротко бросил князь дежурному, заходя в здание Светлореченского корпуса жандармов.

Открыв дверь кабинета, Полозов небрежно бросил трость на стулья, стоявшие в ряд у одной из стен. Когда из сейфа на свет появились записи, Захар Андреевич неторопливо разложил их на рабочем столе в только ему одному известном порядке, после чего, присев на краешек кресла, погрузился в размышления.

В поместье Филинова, на Мостовой, случилось что-то из рядя вон выходящее. Определённо, это была какая-то показательная акция, гвоздём номера в которой была казнь Филинова с его отпрыском. Гадать, было ли так задумано, или же Андрей Филинов просто оказался не в том месте и не в то время, князь пока не стал из-за недостатка информации. Какая уже теперь разница?

Достаточно того, что наличествовала практически достоверная информация, что Филинова здесь прикрывал один из Родов, хоть как-то упорядочивая хаос, в который могла скатиться теневая сторона Светлореченска без твёрдой руки. Чего ожидать сейчас? Пока непонятно. Но Полозов считал, что лучше будет встретиться с кем-то из Громовых, чтобы попытаться прояснить ситуацию. Разумеется, начистоту с ним никто разговаривать не станет, поскольку аристократия, априори, в подобном не участвует, но ситуацию в целом это, возможно, прояснит.

Причастен ли к этому всему Пепел?

Определённо.

Чутьё, выработанное за долгие года службы, очень редко подводило Полозова. И в данный момент это самое чутьё вопило, что произошедшее — дело именно его рук. Только Пепел, обычно, действовал более осторожно, а в этом случае осторожностью даже и не пахло. Что же произошло, что заставило его действовать настолько грубо, хоть и, признаться, действенно?

«Может это вовсе не Пепел?», — тяжело вздохнул Захар Андреевич.

Девица ещё эта, лицо которой Полозову кого-то неуловимо напоминало. Очень странная девица, при этом обладающая великолепной выдержкой и некой долей актёрского мастерства. Других объяснений, как ей удалось провести князя, прикинувшись перепуганной жертвой, а потом преспокойно уйти с места происшествия, у него не было.

Может она и есть Пепел?

Художник, прикомандированный к штату, со слов Полозова, уже сделал детальный рисунок девушки, который незамедлительно отдали в печать. Некоторые районы города уже даже успели оклеить и снабдить ориентировками все вышедшие сегодня на дежурство патрули.

Оставалось только ждать. Все необходимые распоряжения уже отданы, так что, в данный момент, Полозов мог только запастись терпением и ещё раз более внимательно всё разложить по полочкам.

Светлореченск сейчас был полностью оцепленный. Все выходы и выезды из города были перекрыты смешанными патрулями полиции и жандармерии. Все искали эту загадочную Алису, поскольку она являлась единственной зацепкой и главной подозреваемой.

Вот только князь не верил в то, что эта девчонка может так глупо попасться. Полозову она не показалась дурой. А сейчас рвануть из города — гарантировано угодить в расставленные силки. Да и обвести вокруг пальца его и кучу жандармов, ловко скрывшись с места происшествия, дорогого стоит.

Будь князь на её месте, он бы, первым делом, сменил внешность и круг общения, чтобы не насторожить этот самый круг своими кардинальными изменениями. После этого, он бы тихо залёг на дно и продумывал, как по-новому врасти в этот город под другой личиной. К этому времени поиски немного утихнут, что позволит девушке показать голову из норы, а после и преспокойно покинуть город, если на то будет нужда.

Но все равно — необходимые меры по регламенту принять было необходимо, даже зная, что это не даст результата. Человека, спланировавшего подобную акцию — точно не патрулями нужно ловить.

Князь задумчиво постучал ручкой по столу, не понимая, что же он упустил? Какая-то назойливая мысль вертелась в голове, вот только он никак не мог понять — что же именно его настораживало?

Непонятные взрывы в поместье Филинова…

Их было несколько, но исходя из простейших расчётов вложенной в это дело силы и количества самих взрывов, там должен был орудовать маг либо последних ступеней среднего ранга, либо только-только перешагнувший первую ступень высшего.

Даже учитывая, что сам Полозов имел вторую ступень высшего ранга, ему бы пришлось немного потрудиться, чтобы устроить такое светопреставление, оперируя лишь силой энергетического каркаса, не подключая родовой дар.

Полозов всё больше склонялся к тому, что на Мостовой были использованы довольно специфические артефакты, которые когда-то собирались принять на вооружение одного из специальных подразделений Тайного приказа.

Вот только было это больше двадцати лет назад, да и показали они свою нестабильность, срабатывая уже в процессе их изготовления. Именно поэтому они не пошли в «массы», как специальные средства, не прошедшие начальных испытаний на полигоне, хотя, по сути, они даже лабораторию не покинули, если начистоту.

Доработку этого бесперспективного направления, помнится, взяла на себя столичная кафедра артефакторики общевойскового императорского университета, из лабораторий которой, спустя полгода, появился «Всполох-3».

Стабильный амулет с устанавливаемым временем срабатывания. Но использовать его могли только маги, не ниже пятой ступени среднего ранга, что нивелировало пользу практического применения в подразделениях и полевых выходах. Маги такой силы в поле, обычно, не работают.

Вот только откуда здесь взялись подобные игрушки? Утечка? Похоже на то.

Сделав пометку проверить зарегистрированных жителей Светлореченска на предмет военных или бывших военных, относящихся к Приказу, Полозов понял, что без Радислава Смирнова ему в этом бедламе не разобраться. Кто, если не он, знает, чем живут военные и бывшие военные города?

А вот как воспринимать неожиданную активацию двух таких артефактов, которые сработали тогда, когда Полозов как раз осматривал место происшествия? Как покушение на него самого или случайную недоработку неизвестных исполнителей заказа?

Хорошо, что князь всегда держал наготове несколько конструктов ледяного щита и смог среагировать, заодно прикрыв жандармов, находившихся рядом, а то бы их постигла участь Филина. Обошлось без жертв.

Хрусталёв же, уже понимая, чем грозит смерть Филина, приказал нарастить количество личного состава в городе, запросив у руководства края дополнительный корпус жандармов из Краевска, но вот только ожидаемых беспорядков, почему-то, не произошло.

Будто и не отрубали голову гидре.

Так кто же так показательно расправился с Филином? Кому это было нужно, и, главное, зачем?

Полозов склонялся, что здесь действовал человек, в совершенстве владеющий диверсионными навыками. Действовал дерзко, нахраписто, при этом довольно грамотно провел устранение, исключив все вероятности провала, что позволило ему уйти и не попасться. Или им.

Ранг, примерно, не ниже среднего. Для того, чтобы можно было на равных потягаться с Филином, одних амулетов, даже столь мощных, было бы маловато.

«Зато достаточно кого-то одного с родовой силой», — вкрадчиво подсказал внутренний голос.

— Ну нет, — пробормотал князь, отметая подобный бред. — Этого ещё не хватало.

С таким же успехом можно было предположить, что государь каждое утро самолично принимает ванную, а потом пешком идет в булочную чтобы купить себе несколько ватрушек к утренней чашке кофе.

Откуда здесь в Светлореченске неучтёные родовитые? Державины, Некрасовы и Полозовы. Ну и ещё несколько известных Родов, которым устранение Филина могло принести только дополнительные проблемы.

«Не Полозовы, а Полозов, — вздохнул князь. — Пока только один Полозов с родовой силой».

Зачем вообще родовитому спускаться со своего Олимпа, чтобы убивать криминального воротилу, если достаточно просто отдать соответствующую команду или прислать Филину приглашение? Он бы сам примчался, разве что только пятками не сверкал.

Эксперты в поместье смогли продолжить работу только после того, как князь нейтрализовал полыхающее пламя и убедился в том, что подобных сюрпризов больше не последует, но результаты, мягко говоря, не радовали.

Всё поглотил огонь.

Мысли о том, что в этом всём как-то мог быть замешан Пётр, не давали ему покоя, постоянно сбивая и отвлекая от основной задачи. Ну вот какого, спрашивается, чёрта, его сыну нормально не сиделось на месте? Зачем было куда-то влезать?

Полозов десять лет назад не просто же так отправил его в Светлореченск к родственникам жены? Убедившись, что у ребёнка отсутствует родовой дар, Полозов, честно говоря, сначала обрадовался тому, что его сын сможет прожить нормальную, по меркам аристократов, жизнь.

Без этой кабалы.

Без служения императорскому роду, которое для рода Полозовых стало обязательным ещё два с половиной века назад, когда выяснилось, что их далёкий предок был как-то замешан в бунте против императорской фамилии.

Учитывая их родовой дар, в тот момент у императора оставалось только два варианта: либо пресечь род Полозовых на корню, как он это сделал с тремя другими родами, обвинив в измене и собственноручно приведя приговор в исполнение, или же, чтобы не лишать империю уникального рода и их дара, заставить служить Романовым до того момента, пока один из этих родов не прекратит свое существование.

Отец князя, его дед, его прадед — все, после момента обретения ими родового дара, приносили императору нерушимую клятву на крови. Не императорскому трону, а именно Романову, находящемуся на престоле.

Полозовых боялись и ненавидели.

Боялись из за их силы, а ненавидели за все те милости и полномочия, коими Романовы всегда щедро одаривали своих верных слуг. Псов императорского трона. Взамен всего одно условие — служба. Преданная служба императору.

Пожизненно.

И Полозов-младший сейчас был единственным мужчиной из всего Рода, кто оказался не приведён к клятве крови из-за отсутствия у него родового дара.

* * *

На физическую подготовку, всё же, пришлось идти. Волков — не тот человек, который будет бросать слова на ветер. Если сказал, что не допустит даже к сдаче зачёта, то так оно и произойдёт, что бы ты потом не делал и не говорил.

А недопуск к зачёту по физической подготовке — это то, без чего Пете не только не подпишут направление на практику, но и могут исключить из колледжа, чего, само собой, парень допускать не собирался.

С чистой совестью прогуляв пару по дисциплинам общей магии, которую он знал на «отлично», и ухватив целый час сна в каморке у Митрича, под монотонное бурчание старика, Пете пришлось всё-таки явиться на занятие Волкова.

Переодевшись, Петя засунул свою одежду в личный шкафчик, в котором до этого хранилась спортивная форма. Удобно.

Вместо того, чтобы носить каждое занятие форму с собой, студиозы хранили их в персональных шкафах, закреплённых за каждым из учащихся.

— Думаешь, тебе это сойдет с рук? — вроде бы нейтрально, но с хорошо скрытой угрозой в голосе, поинтересовался незаметно подошедший Шилов.

— А тебе что за печаль? — скучающе поинтересовался Петр. — Шёл бы ты отсюда, — зевнул парень, даже не потрудившись прикрыть рот рукой.

— Громов тебе этого не простит!

Пожав плечами Полозов, прикрыл дверь и только потом повернулся к Олегу, который сейчас даже не пытался что-то сделать со злостью во взгляде.

— И тебя, и Громова, и всю вашу тошную компанию я знаешь где видел? Предупрежу всего раз, Олег, — медленно произнёс Пётр. — Мне абсолютно всё равно, какие у тебя отношения с Громовым. Будешь делать мне пакости — пожалеешь. Так можешь и шефу своему передать.

— И что ты сделаешь? — презрительно фыркнул Шилов. — То, что ты аристократ — ничего не меняет, так что не льсти себе. За тобой никого нет! А вот за Громовым — Род! Это то, чего у тебя нет и никогда не будет, иначе бы ты здесь не учился. Так что, княжич, мне плевать на твои предупреждения, понял?

— Понял, — ослепительно улыбнулся Петя. — Только жаль, что не понял ты, но оно и не удивительно. Чтобы думать, нужно иметь мозг.

Шкафы в раздевалке были металлическими, основательными. И лицо Шилова уж слишком удачно располагалось на траектории открытия тяжёлой дверцы, чтобы Полозов проигнорировал этот подарок судьбы.

Уже взявшись за створку, Петя хотел её открыть немного больше, чтобы кровь из сломанного носа Шилова смыла надменное выражения громовского товарища, но не успел.

— Вы долго возиться будете? — раздался в раздевалке голос Волкова. — Вся группа уже на площадке. Полозов, Шилов. Особое приглашение нужно?

— Сегодня тебе повезло, — одними губами прошептал Петя, пристально смотря на Шилова.

Видимо Олег всё-таки что-то понял, поскольку едва не отшатнулся от бешеного взгляда Пети.

— По два круга дополнительно. Каждому, — Волков возник между шкафчиками, как призрак, моментально поняв происходящее. Неодобрительно покосившись на Шилова, он обратился к Петру:

— А тебе, Полозов — четыре круга. И пальчики на дверке разожми, а то помнёшь. Нужно объяснять за что или сам догадаешься?

— Есть четыре круга, — угрюмо сказал парень. — Нет, не нужно.

— Ну вот и славно, — осклабился он. — А сейчас бегом марш из раздевалки, тюлени! — рявкнул Волков.

Лишние четыре круга Петя, ожидаемо, прибежал последним, когда вся остальная группа уже занималась разминкой и растяжкой.

— Достаточно, или ещё парочку накинуть, чтобы остыл? — негромко спросил Волков.

— Хватит, спасибо.

— Точно?

— Точно, Ярослав Александрович, — вздохнул Полозов.

Присоединившись к группе, Петя в ускоренном режиме самостоятельно прогнал комплекс разминки, который включал в себя одни и те же движения на протяжении вот уже нескольких месяцев. Комплекс был направлен на то, чтобы до конца разогреть мышцы после бега и сделать связки более гибкими и пластичными.

Многие из группы поначалу роптали на методы Ярослава Александровича, не понимая, зачем будущим магам нужна углубленная физическая подготовка, если все маги могут управлять силой, вливаемой в энергетический каркас, укрепляя тем самым мышцы и предотвращая возможные травмы от перегрузок.

Несколько человек даже додумались пожаловаться декану. Это было ошибкой.

Расплата наступила незамедлительно. Никого не ставя в курс дела, Волков на одном из занятий организовал совместные тренировки со вторым курсом студиозов, сделав на сдвоеной лекции эдакий мини-турнир.

Нацепив на участников амулеты-негаторы, полностью блокирующие способность оперировать силой как в энергетическом, так и вне энергетического каркаса, Ярослав Александрович с большим удовольствием наблюдал, как группа первокурсников проигрывает более подготовленным студиозам второго курса.

Всего трое первокурсников смогли пробиться в полуфинал за счёт своих умений. Они всё равно потом слили последующие схватки, но в сравнении с остальными, которые проиграли подчистую, это был хороший результат.

Больше декану не жаловался никто. Все прекрасно понимали, каковы будут последствия. Волков был горазд на всяческие выдумки.

После разминки всегда следовала медитация. Это требовалось для того, чтобы успокоить хаотичные всплески силы в энергетическом каркасе, которые неизменно возникали после физических нагрузок.

Чтобы полностью контролировать течение силы, магу было недостаточно простого мысленного усилия, поэтому медитация была призвана, на первых порах, выработать этот навык, грозивший спонтанным выбросом сырой силы.

Пытаясь зачерпнуть силу, разлитую в воздухе, Петя с тревогой обнаружил, что его собственный энергетический каркас сейчас пытается своевольничать, распределяя её совсем не туда, куда парень изначально собирался её направить.

«Да что происходит?», — с нарастающей паникой подумал Петя, чувствуя знакомые покалывания в кончиках пальцев.

Лицо исказила болезненная судорога, когда попытавшись удержать рвущуюся силу, Полозов резко перекрыл течение силы извне. Но содержащаяся в каркасе сила даже и не думала равномерно распределяться по нему.

Вместо этого, она сконцентрировалась в руках. И чем больше парень пытался её удержать от выплеска, тем сильнее начинали гореть его мышцы. С губ парня сорвался болезненный стон.

— Полозов, — Пете не нужно было открывать глаза, чтобы узнать голос Волкова. — Всё нормально?

Когда Петю начало трясти, он распахнул веки, увидев встревоженное лицо преподавателя.

— Нет, — стиснув зубы, произнёс он. — Не нормально. Я не могу её удержать.

К счастью, Волкову не нужно было объяснять дважды.

— Занятие окончено! — громко объявил он удивлённой группе. — Все свободны. Считаю до десяти. Кто покинет площадку последним, зарабатывает двадцать кругов. Один! Два!

Стоило говорить, что уже на цифре «два», студиозы, привыкшие к подобным заскокам Волкова, ломанулись с площадки, словно стадо диких кабанов?

— А теперь слушай меня внимательно! — встревожено проговорил Волков. — Делиться силой умеешь?

— Что? — сознание парня будто уплывало, и он прикладывал титанические усилия, чтобы этого не произошло.

— Делиться накопленной силой умеешь? — терпеливо переспросил преподаватель. — Понятно, — досадливо прошипел он. — Значит так. Сейчас держишь это в себе столько сколько сможешь, а потом по моей команде… Только по моей команде, слышишь?

Дождавшись кивка парня, Волков продолжил:

— Как только я скажу, ты аккуратно отпускаешь её. Только аккуратно, понял?

Полозов почувствовал, как его предплечья обхватили руки Волкова, крепко их сжав. От неожиданности он чуть не потерял концентрацию.

— Не сметь! — прошипел преподаватель. — Хочешь угробить обоих?

Пот заливавший глаза, уже ощущался как непрерывный водопад, а энергетический каркас парня грозил лопнуть от продолжающей поступать энергии. Откуда? Откуда она прёт?

— Я не могу б-больше, — простонал Полозов, сдерживаясь из последних сил.

— Терпи. Так, а вот сейчас постепенно начинай стравливать!

В это время энергетический каркас парня неуловимо изменился. Словно вместо маленькой плошки, из которой через несколько секунд грозилась выплеснуться вода, посуду заменили большой кастрюлей.

— Постепенно, я сказал! — раздражённо шикнул Волков. — Не спеши.

Вот только парень уже не мог сдерживаться. Энергетический каркас шёл в разнос, то расширяясь до немыслимых размеров, то сужаясь, порционно выдавливая силу наружу. Именно её и старался тянуть на себя Волков. Но силы было слишком много!

Полозов, каким-то глубинным чувством, понимал, чтобы выплеснуть то, что продолжал, какого-то чёрта, генерировать его каркас, потребуется три или четыре мага, подобных Волкову.

Этого было слишком мало!

Не сбросив и третьей части, того, что сейчас было готово выплеснуться, затопив всё вокруг, Петя понял, что, похоже, здесь всё и закончится. Классическая вилка.

Вложить силу в конструкты он не сможет, как и просто «слить» её наружу, поскольку последствия будут ужасающими. Сырая сила гарантировано нанесёт вред самому магу. Двум магам, скорее всего.

Единственным выходом сейчас оставалось задействовать то, чего демонстрировать было нельзя.

Чувствуя, как утекают последние секунды, Полозов изо всех сил старался не допустить искажения энергетического каркаса, который уже был похож на видоизменяющуюся пылающую сферу, вот-вот готовую взорваться.

Стиснув зубы, Петя, неожиданно успокоившись, принял единственно верное, в данном случае, решение.

Мощная волна родовой силы прошлась ураганом от пяток до макушки, заставив вскипеть энергетический каркас, после чего фигура Полозова рассыпалась пеплом.

Глава 22

В конце занятий, вырулив с территории колледжа, Петя прибавил газу.

То, что творилось с ним в последние два дня, вообще не поддавалось никакому логическому обоснованию. И его это очень тревожило.

Перепады настроения, накатывающие внезапно, словно лавина, эмоции, совершенно парню не свойственные, полностью выбивали парня из привычной колеи.

Всегда хладнокровный, умеющий чётко взвешивать, как свои действия, так и их последствия, Полозов сейчас с трудом контролировал себя. И не узнавал.

Единственное, что ему сейчас помогало, как ни странно — родовой дар. Парень не знал причин, почему тяжёлая полозовская сила, больше в его воображении похожая на дёготь, с лёгкостью перекрывала собой всплески силы, которую вытягивал из окружающего пространства его энергетический контур.

То, что сегодня произошло на площадке, Полозова серьёзно испугало.

Сейчас его энергетический каркас был в порядке, но парень уже понимал — это ненадолго. Внезапные вспышки раздражения, и даже ярости, очень чётко перекликались с его магическим потенциалом, будто оперирование силой было сейчас строго завязано на его эмоциональном состоянии.

«И что теперь? Мне валерьянку постоянно пить?».

Случившееся часом ранее чуть не поставило крест на всей его многолетней маскировке. Что может быть хуже, чем публичное применение умений, в которых чётко прослеживается родовая сила? И конструктов, которые способны повторить то, что она может дать и сотворить, просто не было.

Даже неодарённый сможет с уверенностью понять разницу.

Волков.

Именно благодаря Ярославу Александровичу, сегодня не произошло то, что моментально бы наполнило его жизнь проблемами. Даже сам Волков наверняка не понял, что вообще случилось, вероятно списав это на свою своевременную помощь.

А ведь могло быть всё намного хуже. Если кто-то из преподавателей увидит применение отличной от традиционной магии, об этом сразу станет известно не только всему преподавательскому составу, но и Державиным.

«И Полозову, — мрачно подумал Петя. — Причём, незамедлительно! То-то он обрадуется!».

И тогда уже поездки в столицу не избежать.

Петр не хотел иметь ничего общего со своим отцом, считая, что самостоятельно сможет всего добиться. И плясать под дудку работника канцелярии, после того, как отец узнает, что у него пробудился родовой дар, он не собирался.

«Тайный Приказ — это далеко не канцелярия», — всплыло непрошеное в голове, чуть-чуть подпортив и без того упавшее настроение.

Туман его предупреждал, что использование родовой силы, до окончательного формирования, только нанесёт непоправимый вред, но Петя распорядился этим по-другому. Тем более, что понятия простейшего оперирования силой, по рассказам Тумана, весьма разнились с тем, что в себе ощущал сам Полозов.

Взять хотя бы тот факт, что Туман всегда советовал ощущать эту силу, но полностью запрещал её использовать, поскольку она просто напросто могла исковеркать все энергетические каналы, которые у парня были сформированы не до конца.

Вот только Петя, при самом первом использовании, не стал брать частичку, как советовал старик.

У него не получилось.

В тот момент, когда он прикоснулся к силе, она попросту поглотила его. Полностью.

Полозов сам стал силой, безудержной неукротимой стихией, словно легендарные воплощения элементалей. Вот только Петя ещё никогда не слышал об элементалях пепла.

Туман особо настаивал на том, чтобы касание к родовому дару происходило так, словно ты проводишь руку над ярким пламенем. Принцип: не обжечься. Но Петя просто взял и прыгнул в костёр сам, поскольку знал — это сейчас правильно.

Словно маленькое судно, дрейфующее по бескрайним просторам темного и самого большого океана. Судно, которе нельзя было потопить, поскольку в родовой силе нельзя растворится окончательно.

Но вот волны вполне могут разбить твою лодку, растащив обломки по всей поверхности океана. Обломки, которые ты вряд ли сможешь собрать.

Именно поэтому своё судно нужно было укреплять. Всеми силами. Настолько, что если её накроет случайная волна, максимум, что потребуется — сменить такелаж. Всё.

Настолько короткое и взвешенное воплощение, как сейчас, у Петра получилось впервые.

Державший его за руку Волков даже не успел ничего понять. Петя был в этом уверен. И когда парень рассыпался пеплом, вся накопленная сила просто влилась в тягучий океан родового океана, который полностью её поглотил.

Для поддержания своего каркаса, Полозову требовалось только одно, чаще обращаться к родовой силе. Вот только что делать с этими всплесками? Если это не прекратиться, ему придется все чаще и чаще обращаться к ней. И что произойдет, когда учащающиеся биения станут постоянными? Он сам станет стихией, или все, наоборот, прекратится? И, самое главное, что делать с тем, когда обращение к родовой силе невозможно?

Петя тешил себя надеждой, что Волков ничего не успел почувствовать. Руки преподавателя даже не успели сжаться, когда предплечья ученика осыпались пеплом, чтобы снова через секунду воплотиться, словно легендарная птица Феникс.

Глаза преподавателя в этот момент были закрыты, так что даже, если он и заподозрит что-то, то ничего не докажет. А повторная проверка Петиных возможностей будет не скоро, и парень к ней успеет подготовиться, как следует.

Задать бы эти все вопросы Туману, вот только парню было чётко и без шуток сказано — пока не соваться в антикварную лавку, и на Базарку вообще, так как там скоро должна была грянуть тотальная чистка. Или уже грянула.

А пока нужно спокойно добраться домой, поскольку напряжение, витавшее в воздухе, словно сгустившиеся грозовые тучи, было уже осязаемо. Дома, в спокойной обстановке, Петя сможет вдоволь покопаться в обширной домашней библиотеке Державина. И, чем чёрт не шутит, возможно он и отыщет ответы на возникшие у него вопросы.

— Петя? — удивлённо воскликнула хозяйка дома. — Рада тебя видеть, — парень вообще не ожидал, что его на входе встретит лично Ольга Радиславовна, поскольку в такое время она, обычно, занимается работой и своими делами. — У тебя всё хорошо?

— Приветствую, — вымученно улыбнулся парень. — Да, у меня всё хорошо, спасибо за беспокойство. Я только из колледжа.

— А я могу поинтересоваться, где ты пропадал до, — выделила он слово, — колледжа? Или это секрет? Маруся мне сказала, что ты уехал после ужина, но так домой и не появлялся. Заставляешь нас волноваться, Петя.

— Я прошу прощения, — виновато потупился он. — Так случайно получилось. Вчера я выехал немного проветриться, но обстоятельства сложились так, что я повстречал своих друзей и наше времяпровождение немного затянулась.

— Затянулось? — изумилась Державина. — Нет, я конечно всё могу понять, но ты забываешь, что у тебя учёба, Пётр.

— Там всё в порядке, — не моргнув глазом, соврал парень, рассудив, что вряд ли Бестужева, у которой не очень хорошие отношения с Державиным, сунется к ним в поместье, чтобы о чём-то там рассказать или доложить. — Не переживайте, Ольга Радиславовна.

— Друзья говоришь, — прищурилась Державина, и её губы тронула понимающая улыбка. — И как же зовут твою… твоих друзей? Есть у них имена?

— Тётя, — воскликнул парень, а разыгрывать смущение даже не пришлось. — Когда-нибудь, я вас познакомлю. Это достойные люди.

— Если речь всё же не о совсем друзьях, — доверительно произнесла Ольга Радиславовна, слегка наклонившись к нему, — то я бы этого не хотела. И вовсе не потому, что мне будет неприятно, или я как-то не так к этому отношусь.

— А почему? — невольно заинтересовался Петя.

— Всё очень просто, — улыбнулась она. — Ты как-нибудь поинтересуйся у своего дяди, сколько он представил своим родителям вот таких достойных… людей.

— Много? — усмехнулся Петя.

— Достаточно, — кивнула Державина. — Вполне достаточно для того, чтобы Нина Державина потеряла терпение, устав от постоянно меняющихся лиц в её доме, и не поставила условия сыну: больше никаких друзей. Следующим его другом стала я, — рассмеялась Ольга Радиславовна.

— Да уж.

— Мы все когда-то были молодыми, Петя, — наставительно произнесла она. — Но я просто прошу, пожалуйста, будь внимателен. Нет, если конечно скорая женитьба входит в твои планы, то можешь развлекаться по-полной, — улыбнулась она, но глаза продолжали оставаться цепкими. — Но, по-моему, ты ещё об этом не думал.

— Простите, — закашлялся Петя. — Давайте, наверное, оставим эту тему. Просто хочу заверить вас, что прекрасно помню все наши разговоры. — Я весьма разборчивый молодой человек.

— Ну вот и хорошо, — милостиво кивнула Державина. — Пойдем пить чай? Сегодня у нас пирог с капустой и грибами. Наши мастерицы расстарались.

— С вашего позволения, я бы хотел привести себя в порядок. А потом — я в вашем полном распоряжении.

— Петя, погоди, а что это на тебе надето? — только сейчас она решилась задать этот вопрос, хотя парень заметил её удивление внешним видом парня. — У тебя закончилась нормальная одежда?

— Не понял? — Петя сделал вид, что задумался. — Ах это, — улыбнулся парень. — Этому есть вполне логическое объяснение. Я вчера, увы, проиграл одно желание. Сами помните, что азартные игры — это не моё. Вот мне и загадали вот такое преображение. Но, было весело.

Петя прекрасно понимал, что Ольга Радиславовна ему ни капли не поверила, но заострять внимания на этом не стала.

На то, что бы привести себя в порядок, Пете потребовалось примерно полчаса.

И когда он, наконец, надел что-то, совсем не напоминающее предыдущий наряд, это подняло ему настроение и подарило немного спокойствия. А еще парень сделал себе пометку.

Теперь у него есть пароцикл, и запасной комплект одежды можно будет просто сложить в притороченный к «Барсу» кофр, чтобы в дальнейшем не возникало таких неловких ситуаций.

— Как обстоят дела с обучением? Есть то, о чём мы должны знать? — нейтрально поинтересовалась Державина, после того как Маруся, обиженно стрельнув глазками в Полозова, ловко выставила чайный сервиз.

Не став указывать на то, что Ольга Радиславовна об этом уже спрашивала, Петя спокойно отделывался общими фразами. Поглощая пирог, парень старался есть степенно, хотя только только после того, как по трапезной разнеслись умопомрачительные запахи, его желудок зашёлся в голодной истерике, а Петя понял, насколько он был голоден.

Разговор на некоторое время как-то сам собой угас, поскольку пирог и правда оказался выше всяких похвал.

Насытившись, Петя решил осторожно прощупать обстановку, чтобы получить ответы на вопросы, которые его сейчас беспокоили. Вот только нужно было очень чётко контролировать всё течение разговора, так как Державина, словно матёрый дознаватель, может вцепиться в любую неосторожно сказанную фразу, или слово, а потом так размотать беседу, что Петя сам не заметит, как всё выложит.

Парень это прекрасно осознавал. Попадался уже, знаете ли.

— Тётя, мне нужен ваш совет, — осторожно начал парень. — Сегодня кое-что произошло, и я не понимаю, что мне с этим нужно делать.

— Вот как? — изогнула бровь Державина. — Хорошо, я тебя слушаю.

Риска сейчас не было никакого, поскольку Петя уже знал, что подобные случаи, хоть и довольно редки, но всё же случаются.

Рассказав Ольге Радиславовне о произошедшем с Волковым, и то, как он не удержал концентрацию, естественно заведомо опустив некоторые детали, Пётр совсем не ожидал, что последует лишь равнодушное пожимание плечами.

— Не удивительно, — спокойно произнесла Державина. — Да и не страшно это. Максимум, чего можно было дождаться — опаленных или замороженных бровей.

«Она это сейчас серьёзно?, — опешил парень. — Бровей? Да их бы не было у всей площадки для занятий, ели бы эта жуть выплеснулась!».

— Резонирующий энергетический каркас вполне можно успокоить простой медитацией, — продолжала Ольга Радиславовна. — Проблема только в том, что бывает сложно этого добиться на первых порах, и найти тот конструкт, с помощью которого можно сбросить излишки.

— Сейчас не понял, — удивился Петя. — В эти моменты можно формировать конструкты? — удивился Петя. — Но как?

— Конечно можно, — в свою очередь удивилась Державина. — Вот только когда ты начнешь подбор нужного конструкта, то тебе нужно будет перебрать все те, которые ты знаешь, чтобы понять, что именно легче тебе дается. И все. Потом только научиться работать с ним в подобные моменты. И у тебя всё получится.

— Так откуда она вообще берется, эта энергия? — задумался Петя. — Я же перестал накапливать её, как только понял, что происходит.

— А, ты о той силе, которая «бессознательное»? — поморщилась Державина. — От тебя это не зависит. Просто знай, что твой каркас впитывает силу даже когда ты спишь. Немного, но на пару конструктов хватит. По поводу сброса: это вообще проще простого. Найдя тот самый конструкт, ты просто-напросто начинаешь его раз за разом формировать, вкладывая максимальное количество силы, тем самым сбрасывая скопившиеся излишки. Только сразу тебя предупреждаю, — строго заметила она. — Это лучше всего будет делать на полигоне «Вымпела». Мне в доме эти фокусы не нужны, уж извини.

— Само собой, — заверил её Пётр. — Так это что, мне теперь постоянно нужно будет туда ездить? Я и так там два-три раза в неделю, — расстроился Полозов, разом поскучнев.

— Ну нет, — рассмеялась Ольга Радиславовна. — Вполне достаточно его посещать, как ты это делаешь сейчас. Энергетический каркас не будет резонировать настолько часто. Есть конечно исключения, но это не про тебя, Петя.

— А что за исключения? — поинтересовался Петя.

— Ну если бы ты был приверженцем нестандартного использования силы и оперировал силой как всякие «недомаги», то тебе было бы намного сложнее, — проворчала Державина, не заметив того, что при этих словах Петя подобрался.

— Понял, — для вида кивнул Полозов, лишь усилием воли не заставив себя застонать. — Ну да.

Он прекрасно понял, о чём только что сказала Державина. Это теперь что, отвод будет нельзя использовать? Ну вот почему сейчас?

— И сколько мне нужно этим заниматься? Может есть какой-нибудь другой способ?

— Есть, конечно. Когда скачки силы в энергетическом каркасе обретут упорядоченность, можно будет использовать накопители.

— Обычные накопители?

— Не совсем обычные, а с определённой корректировкой, позволяющей сливать излишки накопленной энергии туда без подстройки.

— А куда она потом девается из накопителей?

— Да куда хочешь, — пожала плечами она. — Хочешь — восполняйся после истощения, хочешь — сливай в накопитель большей ёмкости. Хоть вообще сдавай лавочникам. Как сам пожелаешь. Но лучше всего её использовать на формирование и напитку конструктов. Таким образом ты укрепишь свой каркас, который постепенно привыкнет к ровному течению силы. После чего с поглотителями можно будет распрощаться. Кстати, поздравляю с переходом на новую ступень. У тебя хороший прогресс, Петя. Твоя мама бы гордилась тобой, — грустно улыбнулась Державина.

— Спасибо, — сдержанно кивнул Полозов.

Когда Державина вышла из трапезной, Петя еще какое-то время пребывал в задумчивости. В его голове некоторые вещи никак не могли найти понимания.

Если верить Ольге Радиславовне, то его этот всплеск мог произойти из-за частого применения отвода? Или это все-таки из за пойла карлика? Кто знает, что за дерьмо он там мешает в свои коктейли?

«Нужно найти способ с ним встретиться или связаться», — решил Петя. — Может это какой-то компонент из состава этого питья так на меня повлиял? Может быть? Может! Если туда нельзя мне, то следует найти того, кто просто передаст коротышке записку и дождется ответа, тут же доставив его мне.

Покинув трапезную, парень, поднявшись в свою комнату, начал собираться. Сегодня ему нужно было сделать то, что он откладывал, по независящим от него причинам.

Петру нужно было посетить загадочного Ротмистрова, того самого отставного жандарма, через которого его отец сделал заказ Туману. У Пети к этому субъекту было несколько вопросов.

Уже полностью собравшись, он услышал, как к его двери кто-то подошёл с той стороны. Нахмурившись, Петя еще успел подумать, что размеренность шагов и походка были ему незнакомы.

Когда дверь распахнулась, и на пороге возник Полозов-старший, который, почему-то, проигнорировав элементарные правила приличия, даже не потрудился постучать, Петя понял, что проблемы только начинаются, поскольку в руках отца была его сломанная трость, которую парень потерял возле Первого Императорского.

— Добрый вечер, сын, — скептически хмыкнул Полозов старший, заходя в его комнату и плотно закрывая дверь. — Вижу, что ты куда-то уже собрался?

— Добрый вечер, Захар Андреевич, — настороженно произнёс Петя, начиная щедро втягивать в энергетический каркас силу, разлитую в воздухе, со всей доступной ему скоростью. Уже по глазам его родителя было понятно, что добром этот разговор не закончится. — А что?

— Боюсь, что тебе придётся ответить на мои вопросы, сын, — протягивая ему две половинки трости, спокойно произнёс Полозов-старший. — И прекрати насиловать свой каркас. Это тебе точно не поможет!

Глава 23

Шагая по коридору учебного корпуса, Ярослав Александрович пребывал в глубокой задумчивости. Случившееся на площадке никак не укладывалось в его сознании.

Когда энергетический каркас Полозова пошёл в разнос, Волков изначально даже не насторожился, прекрасно понимая причины, по которым это случилось. Весьма типичный случай при переходе на следующую ступень ранга. Но вот то, что произошло дальше, повергло преподавателя физической подготовки в глубокий шок.

В тот момент, когда Волков сжал предплечья парня, собираясь принять в себя сырую силу, он оказался совершенно не готов к тому шквалу, который буйствовал в чужом энергетическом каркасе.

Яростное биение силы, переполняющей Петра Полозова, ошеломила Ярослава Александровича, и он спешно начал втягивать её, чтобы хоть ненадолго отсрочить выплеск.

Паники, как это ни странно, у Волкова не было. Он с пугающей ясностью понимал, что случится, если парень не справится.

А ещё присутствовало огромное изумление тем фактом, что в энергетическом каркасе низшего ранга третьей ступени могло вообще происходить что-то подобное. Происходить то, чего Волков никогда не встречал за всю свою жизнь. И если бы он знал это перед тем, как решил помочь парню, то ни за что бы не стал этого делать.

Когда их резервы объединились, Волков лишь слегка потянул на себя самый краешек бушующей энергии, но каркас мужчины моментально оказался заполнен ею до предела. А сила продолжала поступать, будто он и не разрывал связь.

Но внезапно всё прекратилось. Раскрыв глаза Волков увидел лишь умиротворённое лицо парня. Словно ничего только что и не происходило.

Сила схлынула в один миг, словно пролитая вода в песок, моментально опустошив энергетический каркас преподавателя, оставив сосущее ощущение собственной беспомощности. Сейчас Волков даже не мог вспомнить когда последний раз он ощущал себя настолько выжатым.

Это было слишком невероятным, чтобы Волков мог это проигнорировать.

— Все в порядке? — осторожно поинтересовался он у Полозова, разжимая руки.

— Наверное, да, — кивнул он, и Волков только сейчас заметил, как подрагивали Петины пальцы.

Поднявшись на ноги, мужчина обнаружил, что вокруг них, в радиусе нескольких метров, разлилось ледяное пятно, будто кто-то от души шарахнул в землю конструктом со стихийной составляющей. Это свидетельствовало о том, что у Полозова прослеживалась явная предрасположенность к оперированию ледяной стихии.

— Хорошо, — кивнул озадаченный Волков, понимая, чему только что стал свидетелем. — То, что ты смог стравить силу в землю — хорошо. Но я бы очень тебя попросил, чтобы ты больше подобного не допускал.

— От меня это не зависит, — виновато произнёс парень. — Вы так говорите, будто я это специально сделал.

— Я прекрасно понимаю, что не специально, — хмыкнул Волков. — Но вот если бы ты не дотянул до такого критического момента, этого бы не произошло.

Уже после того, как задумчивый парень побрёл в раздевалку, преподаватель еще некоторое время раздумывал, выстраивая в голове диалог, который должен был скоро состояться. После чего поднялся и не спеша побрёл к одному из учебных корпусов.

— Ну что? — поинтересовался у него ректор, едва Волков появился в его кабинете. — Всё-таки переход на следующую ступень?

— Вы оказались правы, Дмитрий Аристархович, — кивнул преподаватель. — Его энергетический каркас, конечно, нуждается в доработке, но, в принципе, ничего страшного. Пару-тройку дней, немного его усилий и желания, и всё придёт в норму. Я с ним поговорил и всё объяснил.

— Спасибо, Ярослав, — кивнул ректор, что-то записывая в своём ежедневнике. — Больше ничего странного не заметил?

— Да, вроде, нет, — пожал плечами Волков. — Всё в порядке. Резерв каркаса немного увеличен, но это обычное дело. Когда перестанет пульсировать, всё должно само прийти в норму.

Уже выходя из кабинета, Ярослав Александрович вспомнил то чувство, которое овладело им, когда он понял, что не справится. То самое чувство, словно ты стоишь перед надвигающейся волной, которая уже готова обрушиться тебя своей многотонной тяжестью.

Если бы Полозов не справился, от Волкова даже бы пепла не осталось

Ректору он не стал рассказывать всего того, что испытал. Да и нельзя этого было делать.

А вот доложить о произошедшем человеку, который просил его приглядывать за Полозовым, следовало незамедлительно, пока не случилось беды.

Волков не знал до сегодняшнего дня, как должна ощущаться родовая сила, поскольку родовитым он не был. В его понимании это было сравнимо, наверное, с огненным валом, который раз за разом прокатывается по каждой ниточке энергетического каркаса, даря ощущение могущества.

Но вот только в этом парне не наблюдалось ничего похожего на его представления, поскольку Волков оказался не готов к тому, что ему открылось. Полозовская сила оказалась гигантской чёрной волной, сметающей на своём пути всё, до чего она смогла дотянуться. Единственной эмоцией, которую она вызывала, был животный страх перед грозной неумолимой стихией.

И первым об этом должен был узнать тот человек, которому Волков был обязан не только своим назначением на должность преподавателя по физической подготовке, но и жизнью.

Радислав Смирнов должен узнать первым, о том, что в Полозове начал просыпаться родовой дар. А вот ректору об этом было знать вовсе не обязательно. Скоро всё само-собой вскроется. Да и неизвестно, как именно ректор воспользуется этой информацией.

А уж Волков позаботится о том, чтобы у Полозова не возникло новых проблем. Теперь он понимал, что произошедшее на дуэли с Громовым — результат огромной выдержки парня. Не будь её, Громов был бы мёртв. И Волков знал, что Полозову не составило бы труда это сделать.

* * *

— А тебя стучаться не учили? — язвительно поинтересовался парень, на самом лихорадочно соображая, что сейчас отвечать родителю.

— Я хочу услышать, как эта трость оказалась у меня, Пётр, — произнёс Полозов-старший, положив её на кровать парня, полностью проигнорировав вызывающий тон Пети. — И я тебе очень советую воздержаться от вранья.

— Серьёзно? — сила в руках парня бурлила, готовая в любой момент сложиться в убойный конструкт. — Прямо советуешь?

— Да, сын, — спокойно кивнул Полозов-старший. — Ты, наверное, просто не понимаешь, в какой ситуации сейчас находишься. Что ж, я поясню. И да, я не люблю свои просьбы повторять по два раза, — сделав шаг вперёд, он прикоснулся тыльной стороной ладони к руке парня.

Петя моментально ощутил, как сбивается его концентрация, а вся сформировавшаяся в руках сила куда-то бесследно исчезла. От удивления парень замер. Вот так, походя, одним простым мимолётным касанием опустошить четверть его энергетического каркаса?

— Как ты это сделал?

— Петя, пожалуйста, не испытывай моего терпения, — раздраженно произнёс Полозов. — Я задал тебе вопрос. И я не уйду, пока не получу на него ответ.

— На меня в тот день напали, — пробурчал Петя, понимая, что некоторые детали всё же придётся рассказать. — Именно там я её и потерял.

— Ты меня всё больше изумляешь, — покачал головой Полозов-старший. — Хочу заметить, что это уже второй раз за несколько дней, когда на тебя нападают. Не объяснишь причин такого повышенного внимания к своей персоне?

Тщательно взвешивая слова, Петя принялся рассказывать о произошедшем, ни словом не обмолвившись о том, что он там оказался из-за визита в Первый Императорский Банк. С Полозова-старшего станется проверить его счёт, сумма на котором его весьма удивит. А уж человеку, служащему в Тайном Приказе, точно не откажут в такой малости.

Но Захар Андреевич не стал спрашивать, что Петя вообще там делал. Вместо этого Полозов-старший внимательно слушал, и по его лицу парень совершенно не мог определить, насколько отец верит в то, что он говорит.

Когда Пётр в рассказе подошёл к моменту с кинжалом, который нападавшие ему попытались вложить в руку, с лица Захара Андреевича моментально слетела скучающая маска. Он даже весь подобрался.

— А вот с этого момента, пожалуйста, помедленней, — попросил родитель.

Выслушав сына, Полозов задумался. Картина была по-прежнему неясной, но теперь он хоть примерно понимал причины произошедшего с сыном. Было совершенно очевидным, что подобным образом хотели подставить вовсе не Петю, а его.

Видимо, кому-то очень не понравилось его назначение. Настолько, что этот неизвестный начал действовать незамедлительно, совершенно не стесняясь в методах. Вот только кто?

— Значит так, — решил Захар Андреевич. — Из поместья пока никуда не высовываться. Сидишь здесь до тех пор, пока я не разрешу. Ясно?

— Захар Андреевич, а вы не много на себя взвалили? — задохнулся от возмущения парень. — Хочу заметить, что я сам буду решать, во сколько и куда мне выходить, понятно? Как-то же я дожил до шестнадцати лет без ваших указаний? Так что и дальше я прекрасно обойдусь без них.

— Хорошо, — медленно кивнул Полозов-старший. — Признаю, погорячился. Но ты должен меня понять. Ты мой сын!

— Я вам ничего не должен Захар Андреевич, — процедил парень.

Было заметно, что последняя реплика буквально взбесила князя, но он пока держал себя в руках.

— Петя, я тебя не для того отправил в Светлореченск, чтобы ты влипал в подобные ситуации. Твоя задача была просто учиться и совершенствовать свой магический дар. А что вместо этого делаешь ты?

— И что я такого делаю? — вскипел парень. — Не даю себя убить или ограбить, сидя в этой дыре, вместо столицы? Или прохожу обучение в этом колледже, вместо того, чтобы учиться в достойном заведении? Что именно из этого я делаю?

— Ты прекрасно понимаешь о чём я говорю, — поморщился Полозов-старший. — Не нужно передёргивать.

— Ну а что не так? Ты сам меня сюда отправил, когда понял, что я не унаследовал родовой дар. А теперь ты, как ни в чём не бывало, появляешься через десять лет и пытаешься мне рассказать, что мне делать и как себя вести?

— Ты мне ещё истерику здесь закати, — фыркнул Захар Андреевич. — И отправил я тебя вовсе не потому, что у тебя отсутствует родовой дар. Повторяю, ты всегда мой сын, независимо от того, есть ли у тебя родовой дар или нет. На то, чтобы тебя отправить сюда, были другие причины, о которых я тебе пока рассказать не могу. Но я всё же искренне надеюсь, что ты меня когда-нибудь поймёшь.

— Это вряд ли! И вообще, пока ты здесь не появился, на меня никто не старался нападать. Так может дело не во мне вовсе?

— В этом ты прав, — согласился Полозов-старший. — Скорее всего это связано с моим назначением. И через тебя пытаются подобраться ко мне. Именно поэтому я тебя и прошу пока не покидать поместье.

— А я повторяю, что сам буду решать, куда мне и когда ходить! — холодно произнёс парень, открывая дверь. — Хорошего вечера, Захар Андреевич.

Сейчас Пете предстояла поездка в другой конец города.

Светить «Барсом» в том районе, в который он собирался, Пётр предусмотрительно не стал, поэтому он воспользовался услугами паро-кэба.

Высадившись за квартал от конечной точки назначения, Петя прогулочным шагом двинулся по улице, намереваясь по пути заскочить в кондитерскую. Идти в гости с просьбой и с пустыми руками далеко не лучшая идея.

Было заметно, что в Светлореченске происходит что-то тревожное, поскольку ничем другим он бы не смог объяснить, почему за несколько минут его прогулки парень умудрился повстречать целых три патруля городовых.

Полозов не знал, всё дело в его возрасте или внешнем виде, но на Петю полицейские внимания не обратили.

Если верить словам Ольги Радиславовны, то использование морока было нежелательным, поскольку снова могло спровоцировать бурю в энергетическом каркасе, но у Пети сейчас просто не было выбора, так как там, куда он собирался, без морока его никогда не видели. И не увидят.

Дом, расположенный практически на краю города, встретил его чистой парадной.

Петя ничем не рисковал, вот так просто заявляясь сюда.

Аккуратно постучав, он дождался, когда за дверью послышатся шаги.

— Не ожидала, — удивленно произнесла немолодая женщина, внимательно рассматривая парня сквозь тонкие стёкла очков. — Чем обязана?

— Добрый вечер Изольда Павловна. Отлично выглядите, — вежливо поздоровался Петя, протягивая ей бумажный пакет с её любимыми круассанами. — Я здесь гулял неподалёку, решил зайти, поздороваться, узнать, как у вас дела, всё ли хорошо?

— Пожалуй, сделаю вид, что поверила, — понимающе усмехнулась она. — Гулял он, как же. Запри дверь, пожалуйста, — бросила Изольда Павловна, — и проходи.

Сделав то, что она попросила, Петя предусмотрительно разулся, поставив башмаки на обувную полку.

— Изольда Павловна, мне от вас нужна кое-какая информация.

— А известно ли тебе, что говорить сходу о делах — весьма дурной тон? — наставительно произнесла Изольда Павловна. — Избавляйся от этой привычки. Даже мои оборванцы так не делают.

Проследовав за хозяйкой на кухню, Полозов присел на стул. Дождавшись, пока Изольда Павловна поставит перед ним большую чашку с какао, он выжидающе посмотрел женщину.

— А ты нервничаешь, — проницательно заметила женщина, увидев, что Петя, вместо того, чтобы пить, вертит в руках серебряную ложечку. — Хорошо, — вздохнула она. — Вижу, что ты настроен серьезно, поэтому давай, наверное, всё же перейдём к делам. Выкладывай, что у тебя?

— Евгений Ротмистров, — коротко ответил Полозов. — Живёт где-то возле фабрики братьев Кармановых. В самые кратчайшие сроки мне нужно узнать об этом человеке всё. Внешность, особые приметы, точный адрес.

— Вот как? — задумалась она. — Ну с этим никаких сложностей, — пожала плечами Изольда Павловна. — Это я тебе и сейчас могу сказать.

— Вы знаете его лично? — насторожился Петя. — Откуда, если не секрет?

— Секрет, — сверкнула глаза она. — Да, я знаю его лично, — подтвердила она. — Как и тех, с кем он работает.

— Интересно.

— Это, конечно, не моё дело, но не связывался бы ты с ним, — неодобрительно покосилась она. — Такая вонь поднимется. Тем более сейчас, когда в городе творится чёрт знает что? — с намёком произнесла она, мазнув внимательным взглядом по беззаботному лицу парня. — Ротмистров — тёмная лошадка. И все, кому нужно, прекрасно знают, с кем он ведёт дела.

— Спасибо за совет, но я сам разберусь, Изольда Павловна. Адрес.

— Цветочная семнадцать. Полноватый брюнет с неприятными водянистыми глазами, на вид лет пятьдесят. Живёт один. Раз в неделю к нему приходит домработница. Обычно это бывает по субботам.

— Спасибо, — кивнул парень, так и не притронувшись к чашке с какао.

— Скажи, а к тому, что сейчас творится в городе, ты как-то причастен? — нейтрально поинтересовалась она.

— Нет, — покачал головой он. — Не причастен.

— Понятно, — женщина даже не стала делать вид, что поверила ему. — Ну раз нет, тогда ладно.

Надев ботинки, Петя взялся за ручку двери.

— Всего доброго, Изольда Павловна, — попрощался он. — Спасибо.

Вот только открывая дверь Полозов никак не ожидал увидеть там знакомое лицо. Уже занеся руку, которой он собирался постучать в дверь Изольды Павловны, сейчас на Петю удивлённо смотрел тот самый городовой, который недавно размахивал револьвером, а потом вложил в руку Пети кинжал.

— Ты кто такой? — нахмурился он, отшатнувшись.

Вот только больше он ничего сделать не успел, поскольку, моментально прогнав по энергетическому каркасу силу, Полозов ухватил его за горло и рывком втащил в квартиру Изольды Павловны.

— Ты что творишь? — ахнула женщина, но парень только отмахнулся.

— Какая приятная и неожиданная встреча, — прошипел парень, рывком опрокидывая мужика на пол. — Кто я, тебе знать вовсе не обязательно. А вот кто ты такой, это мы сейчас и послушаем.

И когда воплощённый огненный конструкт, готовый сорваться с привязи, заплясал напротив глаза насмерть перепуганного городового, он мелко-мелко закивав, начал говорить.

Глава 24

— Так, — голос Изольды Павловны заледенел. — Я, конечно, всё понимаю, но в моём доме такого я не потерплю. Немедленно его отпусти! Слышишь меня?

Петя, услышав это, только скрипнул зубами, но ему пришлось подчиниться. Портить отношения с Изольдой он не собирался, как бы ему не хотелось выбить всю интересующую его информацию из продажного городового.

— Ты вообще кто такой? — надсадно закашлялся мужик, к которому кислород, после того, как парень разжал хватку, начал поступать в нормальном для функционирования объёме. — Я тебя в первый раз вижу!

— Тебе не обязательно это знать, — качнул головой парень, одновременно выплетая следящий конструкт. Путь не здесь и не сегодня, но Петя обязательно получит ответы на интересующие его вопросы. — У меня к тебе есть маленький разговор, — палец Петра упёрся в медную пуговицу на потёртой куртке мужчины. — И после того, как ты закончишь — я спрошу всё то, что меня будет интересовать. Ты хорошо понял?

Дождавшись, пока конструкт полностью уляжется в пуговице, Петя убрал руку.

— Понял, чего здесь не понять, — пробурчал городовой, опасливо вжав голову в плечи. — Тогда может дашь нам поговорить? — осторожно поднялся с пола он.

По глазам Изольды, Полозов понял, что поддавшись этой кратковременной вспышке гнева, он только что очень серьёзно ухудшил свои отношения с женщиной, но переиграть, увы, уже ничего было нельзя.

— Я сожалею о произошедшем, Изольда Павловна, — произнёс Петя, напоследок окидывая мужика презрительным взглядом. — Ещё раз прошу прощения.

Уже находясь в дверях, Петя услышал тихое:

— Это был край. Мой дом всегда был нейтральной зоной. Любой знает, что мои гости находятся в безопасности, приходя сюда.

— Я погорячился.

— Больше сюда не приходи. Всё, что я была должна, я уже отдала.

— Жаль, — скрипнул зубами Полозов. — Очень жаль. Но я услышал, Изольда Павловна.

Найдя неподалёку дома скамейку, Петя принялся ждать, когда неожиданный визитёр, из-за которого парень так по глупому вспылил, напрочь испортив отношения с Изольдой, выйдет. В ожидании прошло чуть меньше часа, но мужик и не думал появляться.

Запоздалая мысль посетила голову Полозова, и он тут же негромко ругнулся. Спешно активировав следящий конструкт, парень мрачно наблюдал, как точка продолжает спешно удаляться от него.

— Проклятье, — раздосадовано воскликнул Петя, понимая, что судя по удалённости, объект сейчас находится от него довольно далеко. Практически на другом конце города.

К Изольде Павловне возвращаться не было смысла.

После того, что она ему сказала, парень был уверен, что больше никакой информации он от неё не дождётся. Женщина действительно уже отдала много, поэтому её долг можно было считать полностью погашенным. Петя её не винил, прекрасно понимая, что в случившемся виноват он и только он.

Поймав паро-кэб и не забыв сменить перед этим личину, Петя приказал править в центр. Туда, куда манил его следящий конструкт. Парень знал, что выбрав определённый радиус, который составлял всего два с половиной-три километра, поводок конструкта оборвётся, поэтому немного накинув денег водителю паро-кэба, он попросил его двигаться чуть-чуть быстрее.

Вот только подъезжая к точке назначения, Петя снова выругался, но уже себя не сдерживал, поскольку биение силы в поводке прикреплённого конструкта внезапно прервалось, что означало только одно.

Его цели удалось деактивировать конструкт Петра, и без мага этого было сделать невозможно.

Ещё, конечно, существовал шанс того, что Петру удастся его вычислить, но для этого нужно было располагать информацией о местонахождении одарённых в этом районе, что Петру, по понятным причинам, было неизвестно.

Сейчас ему оставалось только смириться с тем, что он упустил цель. Причём довольно бездарно. Ну что ему стоило проверить метку своевременно?

Полозов не учёл всего второй этаж проживания Изольды Павловны, откуда совершенно невозбранно может сигануть любой неодарённый и остаться целым, что, похоже, и сделал этот мужик просто-напросто слиняв.

Да и размолвка с Изольдой не добавляла настроения. Сегодня Петя лишился самого ценного и достоверного источника информации. Возможно Изольда позже сменит гнев на милость, как уже было однажды, но парень бы на это не рассчитывал, понимая, что такой человек просто так разбрасываться словами не будет. Кто угодно, но только не Изольда.

Нет, босяками он по-прежнему сможет командовать, пока будет платить за информацию. Наверное. Но это была только капля в море, да и качество полученной информации будет сильно отличаться от первоисточника.

Попытавшись несколько раз безуспешно обратиться к следящему конструкту, Петя был вынужден в очередной раз признать, что цель всё-таки смогла от него избавиться.

Полозов не знал, попался ли ему настолько опытный субъект, либо это работа Изольды, которая в отместку посоветовала своему визитёру провериться на наличие неприятных сюрпризов, отлично зная, что Петя — маг. Теперь это было неважно.

— Правь на Цветочную, — скомандовал Полозов вознице. — Там есть отличное питейное заведение, знаешь?

— Конечно! — моментально повеселел тот, понимая, что его услуги только что немного прибавили в цене. Клиент меняет точку назначения, за что обязательно должен накинуть сверху, как водится. — Это который «Виноградные вина»?

— Он самый, — кивнул Пётр.

— Домчу мигом.

Расплатившись с возницей, Петя терпеливо подождал, пока он не скроется за углом, после чего миновав «Виноградные вина», в которые и не собирался заходить, неторопливо зашагал по улице, боковым взглядом рассматривая имеющиеся номера на домах. Если верить им, идти было недалеко. Примерно два три перекрёстка. Да и вечерняя прогулка по относительно спокойному району Петру не помешает.

После неосвещённого участка улицы, Петя снова обновил морок, набросив на себя личину пожилого мужчины, внешним видом которого в этом районе не удивить никого. Но видимо в этом и была его ошибка, поскольку тут же из-за угла вырулил наряд городовых, который сходу заинтересовался его персоной.

— Ну-ка погоди мил человек, — скомандовал один из полицейских. — Кто таков? Куда идёшь? Откуда?

— А вам какое дело, господа полицейские? — удивился Полозов. — Иду домой, не выпивший, не буяню. Павлом Рогалиным меня зовут. А что, стряслось чего-то?

— Может и стряслось, — задумчиво произнёс тот самый полицейский, окидывая Петю подозрительным взглядом. — А где живёшь, говоришь?

— Так здесь на этой улице и живу, — бесхитростно пожал плечами парень. — Снимаю комнату.

— Не у Аглаи ли случайно? — вмешался второй полицейский. — На углу Цветочной и Земской?

— Нет, — моментально подобрался парень. — Не знаю такой. Мне комнату вдовушка одна сдаёт. Рядом здесь проживает.

— Вот как? — переглянулись городовые. — А имя у этой вдовушки есть?

Петя прекрасно заметил, как один из патрульных вроде бы незаметно расстегнул висевшую на поясе кобуру с револьвером.

— Да вы чего такие нервные-то? — отшатнулся парень. — Что я вам сделал, что вы меня, словно преступника, допрашиваете прямо здесь? Если есть ко мне какие вопросы — пойдёмте в околоток. Там всё честь по чести обскажу.

— Тебя ещё, морда, никто не допрашивал, — проворчал тот, который первый начал беседу. Видимо, он и был старшим в их четвёрке. — А пойдём-ка прогуляемся к твоей вдовушке. Как раз тебя и домой доведём, чтобы никакого лиха не случилось, да парни?

— Ребята, — попытался Петя миром решить вопрос, хотя уже видел, что не выйдет, поскольку полицейские были настроены решительно. — Вы наверняка продрогли. Вон погода какая, — полез в карман Пётр. Пошарив там для виду, он вытащил оттуда смятый рубль, который незамедлительно протянул старшему. — Выпейте за моё здоровье.

— Не нуждаемся, — процедил полицейский, демонстративно расстёгивая кобуру. — Да и не пьём мы на службе.

— А-а-а, — понимающе заулыбался Петя, хотя внутренне уже был готов к любым неожиданностям. — Вы не местные наверное. Из Краевска что-ли? Да, точно из Краевска. Были бы наши, так бы не смотрели сейчас волками, а спокойно бы взяли. Мы в Светлореченске прекрасно понимаем, что люди служивые, а служивым мы, простой народ, должны всячески помогать. И дай бог, чтобы никому из рабочих ваша помощь никогда не пригодилась, — Петя для виду ещё и перекрестился, но образ простоватого мужичка сегодня получался весьма слабо.

— Ты нам тут зубы не заговаривай, — настороженности во взгляде городового только прибавилось. — Или показывай, где живёшь, или точно сейчас в околоток загремишь.

— Да за что, ребят? — удивился Петя. — О, а эти тоже с вами?

Дождавшись, пока четвёрка полицейских на секунду отвлечётся, Петя молниеносно, прогнал силу через нижнюю часть тела, готовый ко всему, что произойдёт дальше. Убивать слишком внимательных полицейских он и не собирался, как и драться с ними. Парни просто выполняли свою работу, при этом — выполняли её, по-видимому, хорошо.

Вон даже денег отказались взять, хотя на предложенный рубль можно было спокойно поужинать всем четверым в тех же «Виноградных винах». На водку конечно же не хватило бы, но предложить что-то больше рубля — гарантировано засыпаться, поскольку ни один работяга в здравом уме не даст больше, если з аним только не водится никакого греха.

Петя плавно сделал несколько шагов в сторону, мгновенно выплетая отвод, но каково было его удивление, когда один из полицейских, повернувшись к нему, покачал головой.

— Шутить изволишь? А давай-ка ты, голубчик, всё-таки прогуляешься с нами. Как раз по пути и пошутишь свои шуточки. И мы посмеёмся, и ты повеселишься.

Самое странное заключалось в том, что городовой сейчас смотрел прямо на него. И его совершенно не сбивал с толку качественно сделанный морок.

— Дёрнешься — пальну, — предупредил старший, потянув из кобуры револьвер.

— Мужики, да что я вам сделал? — заканючил Пётр, внутренне досадуя, что такое вообще может быть возможным.

Почему это произошло именно сейчас?

Нет, он прекрасно понимал, что ему только что повезло нарваться на одного из людей, которые имели высокую предрасположенность к магическому воздействию, но легче от этого не становилось. Более того, такие люди очень часто не знали, что обладают подобным даром, справедливо полагая, что на них просто не действуют всякие колдовские штучки. От природы.

Отчасти это так и было, но совсем по другой причине.

«Да нет, — задумался парень. — Если бы всё было так, тогда бы их не обманул мой предыдущий морок. Но видели они перед собой сейчас пожилого мужчину, а не парня шестнадцати лет? Тогда что это вообще творится? Снова каркас чудит?».

— Пока ничего ты нам не сделал, — пожал плечами старший патруля. — Вот сейчас проверим тебя, тогда и поговорим. Шагай давай. И лучше бы тебе и правда показать нам, у кого ты снимаешь комнату, иначе сам понимаешь, во что тебе это может вылиться. Шагай, кому говорят!

И Пете ничего не оставалось, как двинуться вместе с патрульными искать тот самый дом с несуществующей вдовушкой, на ходу пытаясь разобраться с фортелем, который в очередной раз подкинул его энергетический каркас.

* * *

Радислав Смирнов никогда не пропускал возможности предаться медитации, поскольку считал, что дух воина можно выковать только тогда, когда разум очищен от всего наносного. Только полностью освободив голову от тяжких дум, можно было заниматься самопознанием.

Привычно ускоряя ток могучей родовой силы, которая с лёгкостью струилась по его энергетическому каркасу, Смирнов сейчас нарушал свой главный постулат: во время медитации не думать ни о чём, кроме собственного совершенствования.

Конечно, у него была веская причина, чтобы собственноручно наплевать на свои же собственные запреты. И этой причиной был Пётр Полозов.

Всё-таки, в очередной раз, старик оказался прав, подозревая то, что Захарка не зря отправил сына в Светлореченск, упрятав его от высшего света, соблазнов столицы и бдительного ока Тайного Приказа, в котором сам же и служил.

«Ой не зря», — довольно зажмурился старик, став похожим на огромного сытого кота, который нежился на солнышке, подставляя морду тёплым лучам.

С Петром Полозовым у Смирнова были отличные отношения. Причём старик, взявшись обучать парня фехтованию, даже не вызвал подозрений у собственной дочери, которая подобные его долгоиграющие планы схватывала на раз.

— Моя кровь, — с гордостью пробурчал Радислав, пружинисто поднимаясь на ноги. — И хорошая кровь с каждым поколением должна становиться только сильнее.

Ольга бы точно всё высказала отцу, поскольку Петра она любила, словно это был её собственный сын. Державина всегда будет относиться к Петру, словно он ещё ребёнок, а вот Смирнов думал по-другому. Он воспитывал мужчину из парня.

Во время тренировок Радислав прекрасно видел, как двигается Полозов, так держит клинок. Он его сам так учил.

Какое-то смутные подозрения периодически крутились в голове Радислава, но вот объяснений этому он пока не находил, а спрашивать напрямую у парня было чревато. Петя тот ещё молчун. Если закроется, из него потом ничего клещами ничего не вытащишь.

Смирнову в какие-то моменты казалось, что парня тренирует кто-то ещё. Когда в танце с честной сталью в конце наработанных связок и финтов начинает добавляться что-то новое, кто, как не опытный фехтовальщик должен обратить на это внимание?

Причём движения не случайные, а вполне себе рабочие. Добивающие. Такими было очень удобно неожиданно вскрыть глотку противнику или пронзить сердце. Наработанные движения, проскакивающие непроизвольно. Да и сам парень слишком быстро учился.

Вот только откуда Пётр всё это знает? И где он нахватался подобного, если это тихий домашний парень, которому даже по возрасту нельзя принимать участие в дуэлях?

Радислав продолжал наблюдать за парнем, изредка присутствуя на занятиях тогда, когда требовалось его вмешательство. Разумеется, Смирнов всё это делал не просто так. Ничего не бывает просто так, когда дело касается интересов собственного Рода. И неважно, что он отдал главенство своему сыну. Пока Радислав жив, все его усилия будут направлены только на процветание Рода.

Так было, есть и будет всегда!

Несмотря на преклонный возраст, Смирнов вовсе не напоминал дряхлого старика. Вместо старой развалины, его подчинённые видели перед собой довольно крепкого и физически развитого мужчину, который не только в тренировочном поединке, но и в настоящем бою на смерть, может дать фору любому молодому.

Сегодня его старый приятель принёс ему очень хорошую весть. Она настолько удивила Смирнова, что он сначала подумал, что ослышался. Но никакой ошибки быть не могло.

У Петра Полозова прорезался родовой дар. И сейчас, кроме самого парня, об этом знали только два человека. Радислав и Волков.

Смирнов не знал, было ли это резкой инициацией родовых способностей, или всё же это было связано с тем, что в Светлореченске появился Полозов-старший? Старик пока не знал, как не допустить того, чтобы об этом прознал Захарка. Поговорить, что ли, с парнем осторожно?

Если Полозов-старший хотя бы на миг заподозрит, что в его сыне проснулась сила, он его запрячет настолько далеко, что в то место даже солнце только по большим праздникам будет заглядывать.

Нельзя было допускать этого.

В любом случае, факт остаётся фактом: в Светлореченске появилась неучтённая фигура на шахматной доске. И Радислав Смирнов, пожалуй, сможет правильно разыграть эту партию.

Всё же родовитые дворяне весьма отличаются по магическому потенциалу от обычных.

А пока он лишь обозначил Ярику Волкову, чтобы тот и дальше присматривал за перспективным пареньком, которого, при правильном подходе и выборе средств воздействия, вполне можно будет связать по рукам и нога, поставив себе на службу.

Только сделать это нужно было весьма грамотно, чтобы не только сам парень, но и даже Ольга ничего не заподозрила, не говоря уже о Захарке.

Не простит.

Полозов ему этого точно не простит. А тягаться с императорским псом в открытой схватке… нет, на такое изощрённое самоубийство Радислав Смирнов точно не подписывался.

Глава 25

На Светлореченск продолжало надвигаться что-то незримое, зловещее. Казалось ещё немного, и над городом разразиться буря, которой ещё здесь не видели. Вот только Петя понимал, что это были только его ощущения.

Ощущения чего-то неотвратимого, которого не замечали не встречающиеся случайные прохожие, старавшиеся при виде патруля городовых, конвоирующего непонятного субъекта, инстинктивно перебраться на другую сторону улицы, чтобы опасливо проводить их процессию беглыми взглядами.

Спокойно шагая впереди городовых, Пётр двигался совершенно расслаблено. Он знал, что нейтрализовать четвёрку полицейских — дело нескольких секунд, но вот только этого категорически нельзя было делать. Не нужно.

Парни не виноваты, что у них такая работа. Да и действовали они без грубости и какого-либо хамства, как те типы, которые пытались его подставить возле Первого Императорского Банка.

Действовать жёстко и выводить из строя патруль было сейчас лишним. Без шума не обойдётся, тела ещё куда-то нужно незаметно деть. При этом невозможно было рассчитать, на какое время получится их нейтрализовать. Затевать эдакий беспредел здесь, практически напротив дома Ротмистрова, мимо которого они только что бодро прошагали — весьма глупая затея.

Да и не решил Петя, на самом деле, что делать с этим отставным. Для начала его нужно было увидеть, проследить некоторое время, чтобы понять, с кем он имеет дело, а потом уже и решать по ситуации.

Слежка — самый оптимальный вариант для того, чтобы понять с каким количеством народа общается Ротмистров, и чем вообще дышит.

Зажимать его и колоть, чтобы услышать от отставного, что его нанял Полозов-старший — незачем. Это Петя и так знал. Гораздо важнее было понять, какую роль он играет в цепочке «Полозов-старший — Туман».

Двигаясь по широкой улице и обстоятельно отвечая на различные вопросы старшего патруля, Петя сочинял на ходу, вдаваясь в несуществующие подробности для достоверности. Этому приёму его когда-то давно научил Туман, который утверждал, что ложь тем изощрённее, чем больше мелких деталей ты привнесёшь в свой рассказ.

Это всегда работало, если запоминать, что именно и в каком виде ты говорил, не путаясь в поданной слушателю информации.

Видя что парень не пытается юлить, и, кажется, немного напуган таким поворотом действий, стражи общественного порядка немного расслабились. Даже старший патруля вернул револьвер в кобуру, но клапан всё равно оставил открытым.

— Ну? — раздражённо поинтересовался главный. — Далеко ещё идти?

— Вот до следующего переулка, а потом ещё два пройти и потом налево, — заискивающе произнёс Полозов. — Совсем недалеко. Да уже и пришли почти.

— Ты белены объелся? — ожидаемо вскипел тот. — Ты же сказал, что на этой улице дом бабы твоей. Юлишь, паршивец!

— Да бог с вами, служивые, — Пётр сделал вид, что испугался. — Зачем мне юлить, я что ворюга какой? Да, на этой улице, но — за поворотом. Угловой дом. Я же говорил.

— Смотри мне! — предупредил полицейский уже в который раз. — Если наврал — пеняй на себя!

Заверив в очередной раз господ-полицейских, что указанный адрес, как и та самая вдовушка, о прелестях которой парень уже успел рассказать, действительно существует, Петя старался вспомнить, что именно находится по пути.

Поняв, что патруль действительно решил убедиться в реальности его места жительства, Полозов помрачнел. Городовые от него точно не отстанут, так что следовало заканчивать это представление.

Как раз, практически в самом конце пути, находился неприметный проулок, которым местные жители пользовались только для того, чтобы срезать путь, прошмыгнув на параллельную улицу. Только, исключительно, днём.

Ночью по таким местам осмотрительный народ, проживающий здесь, старался не шарахаться, понимая, что хоть здесь и не Вторая Базарка, но лихой люд, или просто пьяные дурни, решившие по-лёгкому срубить копейку, присутствуют везде.

Да и не доставляло удовольствия ходить извилистым узким переулком по темноте, минуя переполненные мусорные баки. А уж, чтобы подвергать свою жизнь опасности — желающих находилось ничтожно мало.

Гораздо проще прошагать лишних полкилометра по широкой улице, освещённой яркими фонарями, где хоть изредка снуют патрули, вместо того чтобы так глупо рисковать.

Вся четверка городовых шла сзади.

Петя боковым зрением приметил, что двигались они совершенно по-дилетантски, поскольку такое рассредоточение вокруг конвоируемого лица в случае внезапного сопротивления, даёт возможность открыть огонь только той двойке городовых, которая двигалась впереди.

Идущие же сзади не смогут ничего сделать, без риска попасть по своим. Им бы рассыпаться полукольцом, но городовые, видимо нечасто кого-то конвоировали, чтобы задумываться над подобными тонкостями. Поэтому, они шли, как шли, совершенно не заботясь над тем, что в случае противодействия, они сами себе вредят.

Несколько раз прокрутив в голове порядок своих действий, Петя всё же решился действовать. До искомого переулка оставалось примерно полсотни метров, поэтому Петя двигался настороже.

Полозов не знал, то ли его выдавали уверенные движения, но городовые незаметно подобрались, словно что-то почувствовав. Это его, Петина, промашка.

Чтобы реализовать всё то, что парень уже смоделировал, нужно было резко остановиться на месте, принять вправо, и впечатать локоть в солнечное сплетение самого беззаботного из их четвёрки, идущего прямо за парнем и совершенно не выдерживающего безопасную дистанцию.

Пока городовой будет вдыхать воздух, Полозов сможет сплести парализующий конструкт, чтобы швырнуть его в того, кто двигается следом за его первой жертвой.

На всё это нужно было не больше двух секунд.

Этого было ничтожно мало, чтобы двойка городовых сумела вовремя среагировать на кардинальное изменение ситуации и текущего расклада.

Человек, обычно, реагирует на опасность или ту же неожиданность, в течение одной-двух секунд. Именно столько времени нужно для того, чтобы мозг обработал текущую ситуацию и отдал команду телу двигаться и как-то реагировать.

Если старший патруля достаточно натренирован и опытен, то ещё полторы секунды ему хвтит для того, чтобы выхватить револьвер, взвести курок и, тщательно прицелившись, выстрелить.

Но только Полозов прекрасно знал, что старший патруля этого не сделает, или замешкавшись, или пытаясь выцелить именно фигуру Петра, чтобы не попасть в своего напарника.

Ну вот у не выглядит этот старший отличником огненного боя.

Предоставленное время Петя преспокойно использует ещё на два сотворённых конструкта, которые гарантировано выведут оставшихся двух полицейских из игры.

«Если у них, конечно, нет с собой амулетов-негаторов», — мрачно подумал Петя.

Если сейчас в ориентировках фигурирует именно маг — первое, чем снабдят патрули и реагирующие группы — это «негаторы». И это — плохо.

Конечно, данной четвёрке это уже не поможет и, вместо простого дистанционного воздействия, Пете придётся вырубать их по старинке, в прямом физическом контакте, но лучше бы было, чтобы он сейчас ошибся в своих предположениях.

До заветного спасительного переулка оставалось несколько десятков шагов.

Петя, специально замедлил шаг, чтобы начать все запланированные мероприятия, но внезапно в ситуацию вмешался слепой случай.

Из того самого проулка, по которому он планировал свое отступление, вырулила компания лиц характерной наружности.

«Три, пять, шесть», — моментально сосчитал Полозов.

— Какая встреча, — воскликнул один из них, и Петя уже, глядя на их внешний вид, понял, что добром ничего не обойдётся. — Оказывается, не врал народ, и в нашем тихом скромном районе бродят «шпики». Порядок решили навести?

Это было единственное приветствие, прежде чем эта мутная компания недвусмысленными намерениями дала понять, что дальше они патруль с конвоируемым пропускать не собираются.

— А ну стоять! — скомандовал старший патруля, дрогнувшим голосом. — Замерли! Кто такие⁈

— Вам точно нужен ответ на это вопрос? — издевательски протянул заводила. — А ну руки показали, а то мы сегодня дюже нервные. Кому говорят?

Когда последняя фраза повисла в воздухе, у стоящих напротив появился в руках огнестрел.

Петя прекрасно узнал эту марку.

Уличные пистоли тульских мастеров.

Двуствольные, не предполагающие ведения продолжительного огневого боя, но, учитывая, что у каждой единицы оружия, которыми решили вооружиться неизвестные, было всего лишь по два выстрела, полицейскому партрулю этого хватило бы с лихвой.

Изначально такие пистоли, прозванные в народе «барбосами», выпускались с прикладом, но уличные оружейные умельцы навострились укорачивать ствол, чтобы удобнее было прятать оружие или под сюртуком, или под полой плаща. Приклады так же укорачивались.

В итоге, получалась не совсем удобная рукоять, отдалённо напоминавшая пистолетную, но останавливающая живую силу способность данного оружия была вполне и вполне, из-за чего оружие и получило такую популярность среди криминальных структур. Патрон крупного калибра, надёжность… Да и лёгкость разборки для последующей чистки от порохового нагара сыграла немаловажную роль.

В городских столкновениях — страшная штука.

— Как же вы не вовремя, — ругнулся Полозов, споро выплетая конструкт ледяного щита. Он, в его исполнении, получался весьма неплохо, и Петя надеялся, что сейчас, для его цели, он будет кстати.

Когда конструкт сверкнул и распахнулся полноценным искрящимся щитом бледно-голубого цвета, это стало неожиданностью для обеих сторон.

— Огонь! — гаркнул парень, надеясь, что у кого-то из противоборствующих сторон сдадут нервы.

Так оно и получилось, вот только нервы сдали не у грабителей, а у того самого полицейского, которого Петя решил нейтрализовать самого первого. Торопливо выхватив револьвер, городовой грохнул два выстрела в белый свет, как в копеечку, что заставило Полозова раздражённо вздохнуть.

Естественно, вторая сторона тоже не стала ждать, открыв ответный огонь.

Хватило нескольких секунд, чтобы часть улицы заволокло пороховым дымом, причем Петя явно видел, что ни один выстрел так и не достиг цели.

— Ну? — вызверился Петя на старшего патруля, который вместо того, чтобы отстреливать противников, пользуясь нежданно возникшим преимуществом, сейчас подрагивающими руками направил на парня ствол револьвера. — Мне убрать щит? Или вы всё же начнёте соображать?

Сам Петя атаки не боялся, уже успев напитать энергетический каркас силой, что позволит ему пережить несколько выстрелов и даже уйти с линии огня, если ситуация ухудшится.

До старшего, видимо, дошло, в каком положении они сейчас оказались. И если этот странный мужик, который, внезапно, оказался магом, уберет щит, то весь полицейский патруль поляжет на месте.

Убедившись, что щит ещё выдержит пару таких заходов, Петя начал формировать новый конструкт, который должен был решить возникшую проблему.

Закрываться дополнительным щитом сейчас не было никакой надобности и возможности, поскольку всё держал на своих «плечах» щит ледяной, давая возможность Пете, как следует сконцентрироваться.

Долгих тридцать секунд понадобилось парню для того, чтобы наконец спустить сформированный конструкт с поводка.

— Петя, когда-то твоя доброта и сострадание вылезет тебе боком, — проворчал Петя, процитировав Тумана, который когда-то очень часто повторял ему эту фразу.

Переступив внезапно осевшее тело старшего патруля, Петя окинул цепким взглядом пустую улицу.

Все те люди, которые находились здесь в данный момент, сейчас спокойно валялись, будто всех внезапно сморил групповой сон.

— Счастливо оставаться, — отсалютовал парень перед тем, как шмыгнуть в переулок. — Дальше уже без меня.

Сделав несколько шагов, он вдруг замедлился, после чего замер.

— Ненавижу, — тяжело вздохнул Полозов, поворачивая обратно.

Подойдя к распростёртому на земле старшему патруля, он несколько секунд смотрел на умиротворенно лицо полицейского, после чего от души зарядил ему в грудь слабый конструкт со стихийным аспектом молнии. Намного слабее того, которым он на дуэли приголубил Громова.

Дернувшись, старший простонал, распахнул глаза, а после чего попытался испуганно подскочить. Вот только координация его движений весьма хромала.

— Угомонись, — сердито рявкнул Петя, наступив ногой на рукоять револьвера, за которую старший первым делом захотел ухватиться. — Хотел бы зажмурить, ты бы уже был мертв. Понимаешь меня?

— Ты кто такой? — вопреки тому, что до старшего всё прекрасно дошло, он продолжал сверлить Петю ненавидящим взглядом.

— Тебе этого знать не нужно, — покачал головой парень. — Сегодня можешь праздновать со своими парнями второй день рождения. Мои поздравления, кстати!

— Они живы?

— Очнуться минут через пять-семь, — подтвердил Петя. — И у тебя есть выбор. Или ты вяжешь тех, кто на вас напал, и спасаешь своих парней, или я тебя снова отправляю смотреть сны. Тебе потом останется только молиться, чтобы первыми проснулись твои товарищи, и вовремя среагировали прежде, чем придут в себя те славные парни. Что выберешь?

— Что тебе нужно? — зыркнул на него городовой.

— Ты не понял, — вздохнул Петя. — От тебя и твоих орлов мне ничегошеньки не надо было, пока вы не докопались со своим служебным рвением. И сейчас мне от тебя ничего не надо, веришь? Я сейчас иду по своим делам, а ты занимаешься своими.

Убрав ногу, которая стояла на рукояти револьвера, Петя хмыкнул. Если этот парень окажется идиотом, Полозов, не задумываясь, его вырубит и просто уйдет. Со спокойной совестью, понимая, что ему не нужно будет делать сложный выбор. Этот выбор сделают за него.

Но, вместо того чтобы немедленно схватить оружие, городовой посмотрел на Петю исподлобья, будто выискивая подвох.

— Мне плевать, что вы доложите своему начальству, — продолжил Петя. — Можете подробно расписать, как вы повязали нападавших. Авось премию получите. Как тебя зовут?

— Тебе зачем?

Петя молча смотрел на него, и старший, посопев, сдался:

— Петр Шишкин.

«Тезка», — чуть не ляпнул Петя, вовремя прикусив язык.

— В общем так, Петя… Ты мне сегодня задолжал. И если к тебе когда-то подойдет человек… Любой человек, и попросит помощи — не откажи ему, пожалуйста, в этой малости. Он не будет тебя просить предавать то, чем ты дорожишь. Не будет просить об измене присяге. Просто подойдет и по-человечески попросит помочь.

— Хорошо, — осторожно кивнул полицейский. — А как я пойму, что он от тебя?

— Поймёшь, поверь, — холодно произнес Петя. — Он придёт к тебе и скажет, что ты, Петя Шишкин, должен услугу Пеплу! Запомнишь?

— Пеплу? — прошептал старший, заметно побледнев. — Х-х-хорош-шо.

— Не ломай голову. Живи спокойно, — по-отечески, с несвойственной для него мудростью посоветовал Петя. — Не подведи только.

— Шишкины всегда держат слово, — вскинулся городовой. — Всегда.

— Ну вот и хорошо, — слабо улыбнулся Петя — Тогда прощай, Шишкин. И поторопись, — кивнул парень на распростёртые тела. — У тебя мало времени.

Повернувшись к нему спиной, Петя спокойно зашагал в сторону переулка.

Когда за спиной раздался звук взведенного курка, он усмехнулся, но шаг не замедлил.

Когда раздался сухой щелчок, Петя остановился и медленно развернулся. Разжав руку, Полозов медленно повернул её ладонью вниз, позволив латунным цилиндрикам упасть на мостовую.

Один, два три…все четыре, которые Петя вытащил из барабана револьвера, перед тем, как привести в чувство Шишкина.

— Ты только что сделал неправильный выбор, — укоризненно покачал головой Полозов.

— Ты — убийца! — ненавидяще выпалил Шишкин звонким голосом, и Петя только сейчас заметил, что несмотря на его усы, этот Петя был еще совсем молодым парнем. — Мы тебя обязательно схватим, чего бы нам этого не стоило.

— Меня не нужно искать. Я вот стою перед тобой. И сейчас твой долг, Петя Шишкин, вырос вдвое!

— Нет у меня долгов! — вскинул подбородок Шишкин.

— Хорошо, путь будет так, Петя, — пожал плечами Полозов. — Когда к тебе подойдут и попросят помощи, а ты откажешь — ты умрешь. Если надумаешь схватить этого человека, чтобы выпытать где меня искать — ты умрешь. Если ты сделаешь какую-то пакость этому человеку, вместо помощи, ты — умрёшь. А чтобы ты не подумал, что я с тобой шучу, ответь мне: у тебя есть родные? Отец, мать, может сёстры или невеста, в конце концов? Есть?

— Ты не посмеешь! Нет! — голос Шишкина зазвенел от ярости. — Господи, ты просто нелюдь!

— Хорошо. Ты только запомни это крепко, — равнодушно кивнул Петя. — Выбор за тобой, Петя Шишкин.

Последняя фраза повисла в воздухе, и силуэт загадочного Пепла растворился в темноте переулка.

Только сейчас Петя Шишкин понял, как у него дрожат руки. Вот только ничего еще было не закончено. С трудом поднявшись на ноги, он поковылял приводить в чувство своих подчинённых.

Глава 26

Разобравшись с патрулём городовых, парень тут же сменил личину. Памятуя о том, что она уже один раз его подвела, он, набросив морок старика, поинтересовался у одного из прохожих, как найти улицу Бочкарей.

После того, как от него отмахнулись со словами: «Дед, сейчас не до тебя», Пётр понял, что всё в порядке. Снова сменив личину, в этот раз превратившись в обыкновенного оборванца, на которых в этом городе обращают внимание только когда догоняю с криком «держи вора!», Петя поспешил к искомому семнадцатому дому на улице Цветочной.

Скрываясь в тени густого плюща, которым, на его удачу, был затянут дом аж до самой крыши, Петя приник к одному из светившихся окон, стараясь рассмотреть то, что творилось внутри. Получилось это у него с третьей попытки, так как в первом окне он увидел какую-то дремавшую на тахте тётку, которая Ротмистровым быть никак не могла, а во втором — пустую детскую кроватку.

Учитывая, что в этом доме было только четыре квартиры, то выбор был очевиден.

— Мне нужно всё, что ты о нём знаешь, Женя! — отрывисто потребовал мужской голос, в котором Петя с неприятным удивлением узнал голос собственного родителя.

«Да какого чёрта? Ты что, вот так и будешь меня преследовать? — досадливо подумал парень, действительно рассмотрев князя. Хотя, если бы Полозов-старший что-то подозревал и задался целью хоть раз проследить за ним, то недавний разговор был бы другим. — Везде нос свой нужно сунуть!».

Стараясь оставаться в тени, Петя замер, чтобы даже случайное движение не выдало его присутствия здесь. Даже если господам переговорщикам приспичит закурить и они распахнут окно, то его они не заметят, пока не решат спуститься по зарослям плюща, проигнорировав нормальный выход.

За окном происходил разговор на повышенных тонах. Невысокий полноватый мужик, нервно расхаживая по комнате, то и дело вскидывал руки к лицу, будто пытаясь растереть ноющие от боли виски.

Родитель же Петра, как всегда спокойный, расположился в кресле и равнодушным взглядом смотрел на измеряющего шагами паркет Ротмистрова.

Петя редко себе признавался в том, что ему всегда импонировало умение князя настолько хорошо держать себя в руках, что парня брала зависть. Полозову казалось, что очутись его отец в самой гуще боя, он так же скучающим голосом попросит принести ему чаю и будет равнодушно наблюдать за разворачивающимся побоищем.

— Если всё так как ты говоришь, — тем временем задумался Полозов-старший, — то твой загадочный Туман сейчас является одной из ключевых фигур, на котором держится криминальная власть в этом городе. И мне нужно с ним организовать встречу, пока не стало слишком поздно, — мрачно добавил князь. — То, что скоро разверзнется в Светлореченске, никому сейчас не нужно. А чудить уже начинают. Мы даже патрули усилили. Ты же понимаешь, что тебя это тоже не обойдёт стороной?

— А вы меня сюда не приплетайте, ваша светлость, — огрызнулся Ротмистров. — К тому, что начало происходить, я вообще никаким боком. Не обойдёт стороной, говорите? Меня не обойдёт, если я сейчас вам сдам Тумана, а вы не успеете его взять. И будьте уверены, что они быстро сообразят, откуда информация. Вот тогда не нужно говорить, где я окажусь?

— Женя, — вкрадчиво произнёс князь, от которого во все стороны начали расползаться щупальца сырой силы. — Мне сейчас показалось, или ты этого загадочного Тумана боишься больше, чем меня?

— Вот только не нужно меня пугать, Захар Андреевич, — раздражённо отмахнулся Ротмистров. — Если бы меня хотели отправить на каторгу, я уже давно бы там топтал башмаки. Я говорю сейчас серьёзно. Если кто-то узнает, я умру быстрее, чем вы разыщете Тумана. Вот в этом я уверен, ваша светлость!

Внезапно Петя почувствовал, как его собственная родовая сила, до этого дремавшая где-то глубоко внутри, мрачно и неотвратимо колыхнулась, чуть не заставив парня разжать пальцы, свалившись со своего места, облюбованного под наблюдательный пункт.

«Что происходит?», — насторожился парень, видя, как его родитель внезапно растерял скучающий вид, подобравшись.

Мысль, которая пришла следом, показалась настолько дикой и невероятной, что парень испуганно замер, пытаясь осмыслить внезапно новую для себя информацию, к которой он сейчас абсолютно не был готов.

Его отец, оказывается, умеет обращаться к родовой силе. Более того, она считает его своим.

Но как такое возможно?

Парень совершенно точно знал, что сила рода Полозовых передается только через поколение? Любая родовая сила, в принципе! Это аксиома, которую ни один из родов империи никогда не смог поставить под сомнение.

Сам Петя унаследовал силу от своего деда, которого никогда в своей жизни не видел. Не довелось. Он умер, когда парню было два года. Именно Андрей Полозов пользовался силой рода в полном объёме. И теперь Пётр, его внук, тоже начинает постигать основы владения родовым даром.

Но, Полозов-старший… Как?

В этот самый момент Петру захотелось оказаться как можно дальше отсюда, поскольку князь внезапно нахмурился, что-то снова почувствовав.

«Да он же меня почувствовал, — буквально оцепенел парень. — Сейчас меня обнаружат!».

Полозов-младший почувствовал, как по его энергетическому каркасу будто пёрышком пощекотали, а в следующее мгновение это произошло с каждой линией, с каждым узлом.

Только по какому-то наитию Пётр сообразил, что если он сейчас не предпримет меры и немедленно не закроется от этого, то отец тотчас узнает, что он был здесь. И узнает, что родовой дар у его сына всё-таки присутствует.

И парень начал действовать. Как умел. Как подсказывало что-то изнутри. Может это был родовой дар или интуиция, Полозов не знал, но чётко понимал, что даже если сейчас он спрыгнет отсюда и попытается уйти, то не успеет.

Попытавшись унять зудящую щекотку на отдельно взятом канале, который был немного толще, чем окружающие его, Пётр понял, что он может сосредоточится только на десяти каналах максимум. Потом концентрация начинает рассеиваться, и всё приходится начинать заново, что его категорически не устраивало.

Тогда парень решился на более кардинальные меры — разрыв и изоляция главных энергетических линий. И первая же увенчавшаяся успехом попытка показала ему ошибочность его решения. Это было настолько больно не на физическом — на другом плане, что впору было орать. Петя сдержался.

Когда дрожь, колотившая его прошла, он снова окинул каркас взглядом. Стараясь не обращать внимания на стремительно утекающее время, парень продолжил размышлять.

Этих каналов было сотни. И даже, если каким-то непостижимым образом ему удастся их все разъединить, совсем не факт, что он не отрежет себя от своего родового дара окончательно и бесповоротно.

Искалечить себе каркас, чтобы потом ни один маг не смог ничего сделать? Нет, такого «счастья» ему и даром было не нужно.

Здесь нужно было действовать как-то по-другому. Но как, чёрт возьми? Отведённые на решение секунды утекали, словно вода. Пётр знал, что обратившись к родовой силе, он мог моментально отбросить все эти щекочущие и зудящие щупальца, вгрызающиеся в его каркас, но тогда он себя точно выдаст князю. Следующим шагом можно просто перелезать через подоконник и сдаваться с повинной.

В тот момент, когда. Полозов младший решил, что уже всё пропало, его внезапно осенило. Всё гениальное оказалось настолько просто, что он с трудом подавил в себе желание широко улыбнуться.

Взметнувшийся внутри тягучей волной родовой дар вскипел, и парень окунулся в буйство силы.

Через несколько секунд дело было сделано. У него получилось.

Здесь Петру больше было делать нечего. Всё, что нужно он уже узнал и услышал.

Когда его отец с полицией и жандармами выйдут на Клина, то можно уже не отсчитывать те минуты до момента, когда и сам Туман окажется в их руках.

В верности коротышки старику парень не сомневался, но в то же время он твёрдо знал, что под пытками и магией ломаются все. Даже самые верные.

Сейчас счёт шёл уже даже не на часы.

— Проклятье! — ругнулся Петя, завидев далеко впереди шумную группу людей.

Свернув на ближайшем повороте, он перешёл на бег, попытавшись достигнуть той улицы, на которой всегда собирались возницы паро-кэбов.

Вот только, будто чувствуя напряжение, витавшее в городе, сейчас на опустевшем проспекте не оказалось ни единого транспортного средства. Словно заранее зная грядущие неприятности, все возницы сообща попрятались в свои норы, чтобы переждать надвигающуюся бурю.

Петя лихорадочно размышлял, что ему сейчас делать. Не имея транспорта, он гарантировано опоздает.

А вот если сейчас пройти всего три квартала, можно будет попасть туда, где можно разжиться транспортом. Не таким, конечно, как его «Барс», но зато не пешком.

Три квартала Полозов проскочил на одном дыхании, поблагодарив госпожу Удачу за то, что она смилостивилась над ним, не столкнув его ни с одной группой наводящих бардак в городе.

Полозов не стал себя утруждать стуком в тяжелую деревянную калитку. Вместо этого он, пустив в кончики пальцев силу, толкнул калитку, отчего её, переломившуюся пополам, внесло во двор.

Тут же наперерез ему метнулись две размытые тени.

Командовать чужим собакам было делом безнадёжным. Хоть они его и знали, парень сомневался, что без хозяина собачки примут его так же благосклонно.

Поэтому парню, скрепя сердце, пришлось один за одним сплести два конструкта, парализовав псов.

— Руки вгору!- хриплый взволнованный голос, доносящийся с крыльца, дрогнул.

У Пети совершенно не было времени сейчас рассусоливать с Ильёй, поэтому, сместившись с линии предполагаемого выстрела, он подал силу в каркас, в одно мгновение оказавшись рядом с человеком, который когда-то его и научил ездить на пароцикле.

Легкий толчок в грудь мужчины одной рукой. Второй рукой Полозов был вынужден придержать «барбоса», буквально выдрав его из рук Ильи, который завалился на землю. Петя постарался сделать это очень аккуратно.

— Илья, спокойно! — тихо скомандовал Полозов, опуская «барбоса», приклад которого спилен не был. — Псы твои живы, и я тоже тебе ничего не сделаю. Так что не дури!

— Ты кто такой, и что тебе нужно? — исподлобья обжёг его взглядом мужик, незаметно, как ему казалось, потянувшийся к засапожному ножу. Конечно, он не узнал Полозова под мороком.

— Не дури, сказал, — покачал головой Полозов, вытаскивая из кармана все деньги, которые у него с собой были. Он не знал, сколько там было, поэтому просто швырнул их перед Ильёй на землю.

— И на кой чёрт они мне? — Илья даже не сделал попытки потянуться к ним, хотя случайный порыв ветра мог сейчас разметать их по всему двору.

— За дело. Мне нужно твоё ружье и пароцикл! — припечатал Петя. — И все патроны, что у тебя есть.

Длительный заезд на старом ревущем пароцикле смазался в одну стремительную полосу. Петя всё время поворачивал, стараясь объезжать спешно возводимые баррикады, которыми местные начинали перекрывать улицы.

Пете чудом удалось проскочить.

Уже подбегая к лавке Клина, Петя понял, что опоздал. Вывороченные двери антикварной лавки явно на это намекали, как и лежащие вповалку несколько тел около входа.

Ни на секунду не задержавшись, Петя влетел в помещение с отчаянно колотящимся сердцем, лишь мельком бросив взгляд на распростертые тела. Двое с видимыми следами магической атаки, а один — со вспоротой глоткой. Явно работа стариков.

В лавке хозяйничали двое.

Увидев Полозова, они удивленно развернулись но больше ничего сделать не успели.

Разогнанная в энергетическом каркасе сила значительно увеличила его скорость. Мощный удар в грудь, и первый тип отлетает к противоположной стене, проломив своим весом один из стеллажей.

Сейчас Полозов не беспокоился на предмет шума потому, что эта парочка только что гремела здесь, переворачивая всё, будто слон, забравшийся на выставку гжельских мастеров. Что они здесь искали, останется загадкой, поскольку, уклонившись от неуклюжего замаха второго, который явно был в изрядном подпитии, Петя впечатал приклад «барбоса» ему в челюсть.

И этот готов.

Со всех ног бросившись наверх, Полозов пулей взлетел на третий этаж, моля, чтобы не было слишком поздно. Тела Клина он среди валяющихся не нашел, и то, что Тумана коротышка ни за что не бросит, было ещё одним обнадёживающим фактом.

Пролетев по коридору, Петя вломился в комнату Тумана, где сейчас такие же оборванцы, как и встреченные внизу, переворачивали вверх дном всю комнату.

— Не понял. Ты кто? — не нашел ничего лучшего, чем банально спросить, один из мужиков, который в обыске участия не принимал. — А? — он сплюнул на пол через дырку, которая красовалась на месте отсутствующего зуба.

Их было пятеро: главарь и четверка подручных, которые, бросив все свои дела, с хищным интересом смотрели на Петю.

— Где владелец этой лавки? — медленно приходя в холодное бешенство, поинтересовался Петр, держа всех в зоне видимости.

— Здесь я вопросы задаю, — возмутился щербатый. — Взять его!

Ближайший к Петру мужик молча бросился на парня, будто заранее знал, что подобная команда должна прозвучать. Петя не стал его разочаровывать, встретив надвигающуюся тушу конструктом паралича. Ему оставалось только отойти в сторону, чтобы внезапно грохнувшееся тело не снесло парня, продолжая движение по инерции.

Все в комнате прекрасно заметили вспыхнувший конструкт, что заставило из замереть и недобро переглянуться.

«А испуга в глазах нет. Тёртые калачи», — равнодушно отметил для себя Пётр, сформировав второй конструкт.

— Мне повторить? — процедил Полозов. — Где Клин, убогие?

— Пацан, спокойно! — главарь моментально оценил диспозицию, поняв по скорости возникновения конструктов, что они ничего сделать не успеют с этим странным пацаном-оборванцем. — Мы не знаем! Нам Павлин сказал обыскать здесь всё, мы выполняем. Если что — все тёрки к нему, мы — исполнители.

— Где найти Павлина?

— Да кто ж его знает? — заюлил старший. — Он то там, то здесь. Это ж Павлин, он перед нами не отчитывается.

— Хорошо, — кивнул Петя. — Спрошу по-другому.

Спущенный с поводка конструкт превратил в безжизненное тело ещё одного бандита, после чего в руке Пети заплясал конструкт с аспектом воды.

Подобный он делал совсем недавно в колледже. Вот только теперь сил в него было вложено значительно больше.

— Я не собираюсь здесь с тобой беседы вести. Или говоришь, где искать Павлина, или… — Пётр многозначительно посмотрел на свою ладонь.

— Да всё, ладно ладно, — испуганно зачастил щербатый, но Петя был достаточно наблюдателен, чтобы заметить в его голосе фальшь. — Все сейчас собрались в «Орхидее». Сходка, значится, у них там сегодня. Там Павлина и ищи.

Полозов молча развернулся и пошел на выход из комнаты.

Если Туман с Клин убрались отсюда, то вряд ли ушлый коротышка оставил здесь что-то мало-мальски ценное. Товары — это сущая ерунда, есть вещи гораздо дороже, чем они.

Заметив резкое движение сзади, Полозов спустил с поводка конструкт, щедро напитанный водным аспектом, который уже, буквально, дрожал, удерживаемый лишь волей парня.

Сорвавшийся с привязи паровой шквал снёс всех тех, кто ещё до этого момента стоял на ногах. Они явно не ожидали подобного.

Криво усмехнувшись, Петя запустил следом конструкт с аспектом молнии. Яркая вспышка и треск стеганули по органам чувств, а потом всё стихло, словно по команде. Осталась только удушливая вонь палёной человеческой плоти.

Этих отбросов Пете не было жалко абсолютно, поскольку он прекрасно видел в их аурах чёрные каверны, свидетельствующие о том, что эти товарищи — матёрые душегубы, на которых клейма негде было ставить.

«Как и ты сам, Петя. Как и ты сам».

Больше ему здесь было нечего делать.

Отвернувшись, Петя направился к лестнице. Следовало убраться отсюда до того, как подтянется легавые с архаровцами, возглавляемые его родителем.

— Значит решили договориться между собой, кому будет принадлежать «Орхидея»? Зря. Вы просто ещё не знаете, что она уже принадлежит мне, — тихо процедил парень.

Привычно сменив морок, Полозов растворился в темноте ближайшего переулка, чувствуя, как бушует внутри родовой дар, который скоро потребует выхода.

Сегодня Петру предстояло множество дел.

Второй том «Полозова» здесь: https://author.today/reader/302472

Content

Полозов. Дыхание пепла. Том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26